Text
                    ИСКонев.
ЗАПИСКИ
КОМАНДУЮЩЕГО
ФРОНТОМ

Иван Степанович Конев
ВОЕННЫЕ/И I /ИЕ/ИЖРЫ ЗАПИСКИ КОМАНДУЮЩЕГО ФРОНТОМ 1945-1945 И. С. КОНЕВ, Маршал Советского Союза, дважды Герой Советского Союза МОСКВА Военное издательство 1989
ББК 63.3(2)722 К64 Редактор А. С. Крюков Конев И. С. К64 Записки командующего фронтом 1943—1945.—4-е изд.— М.: Воениздат, 1989.— 520 с., 12 л. ил.— (Военные мемуары). ISBN 5—203—00496—X Воспоминания посвящены крупнейшим наступательным операциям Совет- ской Армии, проводившимся в 1943—1945 годах. Рисуя грандиозный размах наступления советских войск, автор рассказывает о деятельности Ставки ВГК, военных советов фронтов и армий по подготовке и ведению операций, анализи- рует действия войск, размышляет об истоках мужества и героизма советских воинов. Книга выходит по плану Всесоюзной издательской программы выпуска литературы массового спроса и рассчитана на широкий круг читателей. 1305010000—092 068(02)—89 без объяви. К ББК 63.3(2)722 © Воениздат, 1989 ISBN 5—203—00496—X
ОТ ИЗДАТЕЛЬСТВА Маршал Советского Союза Иван Степанович Конев — автор «Записок командующего фронтом»— прославленный советский полководец, посвятивший всю свою жизнь делу вооруженной защиты социалистической Родины, мирного труда советского народа. Родился Иван Степанович 28 декабря 1897 года в деревне Лодейно, ныне Подоси- новского района Кировской области, в бедной крестьянской семье. В первую мировую войну был призван в армию и после окончания учебной команды унтер-офицеров направлен на Юго-Западный фронт. Здесь под влиянием большевиков участвует в революционном движении солдатских масс. После Великой Октябрьской социалисти- ческой революции ведет активную работу по установлению Советской власти у себя на родине, где избирается членом Никольского уездного исполкома, работает уездным военным комиссаром. В 1918 году И. С. Конев навсегда связывает свою судьбу с Коммунистической партией, добровольно вступает в ряды Красной Армии. В годы гражданской войны был комиссаром бронепоезда, затем стрелковой бригады, дивизии, штаба Народно- революционной армии Дальневосточной республики. Сражается на Восточном фронте против колчаковцев, белогвардейских банд и японских интервентов. Будучи делегатом 5-го Всероссийского съезда Советов и 10-го съезда РКП (б), участвует в подавлении мятежа левых эсеров в Москве в 1918 году и белогвардейского мятежа в Кронштадте в 1921 году. Особенно ярко полководческий талант И. С. Конева раскрылся в Великую Отече- ственную войну. Он последовательно командует войсками 19-й армии, Западного, Калининского, Северо-Западного, Степного, 2-го и 1-го Украинских фронтов. Войска, возглавляемые И. С. Коневым, успешно провели ряд крупных операций по разгрому немецко-фашистских захватчиков под Калинином, на Украине, на территории Польши и Чехословакии, на Одере и в Берлине. В годы войны И. С. Коневу были присвоены высокие воинские звания генерал-полковника (11 сентября 1941 года), генерала армии (26 августа 1943 года) и Маршала Советского Союза (20 февраля 1944 года). После войны И. С. Конев активно участвует в строительстве Вооруженных Сил Советского Союза. Он занимает посты главнокомандующего Центральной груп- пой войск и верховного комиссара по Австрии (1945—1946 годы), главнокомандую- щего Сухопутными войсками — заместителя Министра Вооруженных Сил СССР (1946—1950 годы), главного инспектора Советской Армии — заместителя военного министра СССР (1950—1951 годы), первого заместителя Министра обороны и главно- командующего Сухопутными войсками (1955—1956 годы), первого заместителя Ми- нистра обороны (1956—1960 годы). С 1955 по 1960 год И. С. Конев — главнокомандую- щий Объединенными вооруженными силами государств — участников Варшавского Договора. И. С. Конев был делегатом ряда партийных съездов, неоднократно избирался в состав ЦК КПСС и депутатом Верховного Совета СССР. Заслуги И. С. Конева высоко оценены Советским государством. Он дважды удостоен звания Героя Советского Союза (29 июля 1944 года и 1 июня 1945 года), награжден семью орденами Ленина, орденом Октябрьской Революции, тремя орденами Красного Знамени, двумя орденами Суворова I степени, двумя орденами Кутузова I степени, орденом Красной Звезды и Почетным оружием. В числе первых И. С. Конев награж- ден высшим военным орденом «Победа». Он удостоен также звания Героя Чехосло- вацкой Социалистической Республики и Героя Монгольской Народной Республики, награжден многими орденами и медалями ряда социалистических стран и других государств. 3
Предлагаемые читателю «Записки командующего фронтом» включают (с неболь- шими сокращениями и уточнениями) две книги И. С. Конева, опубликованные при его жизни. Первая — «Сорок пятый»— вышла в Воениздате двумя изданиями, в 1966 и 1970 годах, вторая—«Записки командующего фронтом 1943—1944» опубликована в 1972 году издательством «Наука». Обе книги явились ценным вкладом в разработку военной истории и были тепло приняты советской общественностью. Настоящее издание мемуаров И. С. Конева предпринято по плану Всесоюзной издательской программы выпуска литературы массового спроса и рассчитано на широ- кий круг читателей.
ЧАСТЬ ПЕРВАЯ СТЕПНОЙ ФРОНТ В КУРСКОЙ БИТВЕ Битва под Курском, которую мы вправе называть Великой битвой, характерна огромным размахом, исключительной напряжен- ностью и ожесточенностью борьбы. Она охватила огромную 1ерриторию нынешних Орловской, Брянской, Курской, Белгородской, Сумской, Харьковской и Полтавской областей. 50 дней шли упорные, напряженные бои на земле и в воздухе. За это время обеими сторонами последовательно было введено в сражение свыше 4 миллионов человек, более 69 тысяч орудий и минометов, 13 200 танков и самоходных орудий и до 12 тысяч боевых самолетов. Развернувшиеся в ходе битвы танковые сражения не имели себе равных в военной истории. Это была величайшая танковая битва во второй мировой войне. Напряженность борьбы в районе Курской дуги была обусловлена рядом политических, экономических и стратегических факторов. Великая Отечественная война к лету 1943 года достигла важного переломного этапа. Под ударами Советских Вооруженных сил уже в битве под Москвой рухнули фашистские планы «молниеносной» войны. Через год немецко-фашистские армии потерпели сокрушитель- ное поражение под Сталинградом. Началось массовое изгнание гитле- ровских оккупантов из пределов нашей страны. Наши Вооруженные Силы приобрели разносторонний боевой опыт борьбы с сильным и опытным врагом, и с каждым днем боевая мощь их нарастала. Дей- ствующая армия получала все больше и больше вооружения и боевой техники от промышленности, перестроившейся на военный лад. Летом 1943 года гитлеровская армия представляла собой все еще мощную силу, способную выдержать длительную, напряженную борьбу, а политическое и военное руководство Германии жаждало взять реванш за Сталинград. Чтобы восстановить свой престиж, ликвидировать начавшийся разброд в лагере своих союзников, фа- шистским правителям была нужна крупная победа, и они шли на все, чтобы добиться ее любой ценой. Однако вермахт к тому времени смог наступать только на одном стратегическом направлении. В целях преодоления военно-политического кризиса правители нацистской Германии приняли решение провести в стране «тотальную мобилизацию» и форсировать развитие военной промышленности, значительный рост которой обеспечивался за счет ресурсов оккупиро- ванных стран Европы. Все эти мероприятия, начатые с января 1943 года, дали определенные результаты. Производство танков, орудий, 5
минометов в гитлеровской Германии по сравнению с предшествовав- шим годом увеличилось более чем в 2 раза, боевых самолетов — в 1,7 раза. Пользуясь отсутствием второго фронта на Западе, правительство фашистской Германии смогло направить большую долю промышлен- ных ресурсов, а также вновь мобилизованные людские контингенты на укрепление Восточного фронта. К лету 1943 года оно не только восполнило понесенные потери, но и снабдило действующие войска новыми, более совершенными образцами военной техники. За 1943 год противник смог довести общую численность своих вооруженных сил до 10 300 тысяч человек, т. е. почти до того уровня, какой был летом 1942 года, когда эта численность была наибольшей. Хотя после поражения под Сталинградом Гитлер на совещании в став- ке вермахта 1 февраля 1943 года вынужден был заявить, что «возмож- ность окончания войны на Востоке посредством наступления более не существует»1, все же неизбежность крушения толкала его на очеред- ную авантюру. Основные силы вермахта были по-прежнему сосредоточены на советско-германском фронте. К началу летне-осенней кампании 1943 года здесь находилось 198 немецких дивизий, а также 38 диви- зий и 12 бригад сателлитов Германии. Для проведения крупной наступательной операции, получившей условное название «Цитадель», было выбрано курское направление. Далеко выдвинутый на запад наш Курский выступ создавал, по мнению немецкого командования, благоприятные предпосылки для окружения и последующего разгрома занимавших его советских войск Цен- трального и Воронежского фронтов. После этого предполагалось нанести удар в тыл Юго-Западного фронта — провести операцию «Пантера». Под Курском Гитлер сосредоточил до 50 лучших своих дивизий, в том числе 16 танковых и моторизованных. Большие надеж- ды он возлагал на новую боевую технику: танки «тигр» и «пантера», самоходные орудия «фердинанд», самолеты «Хейнкель-129», «Фок- ке-Вульф-190А». По свидетельству западногерманского историка Центнера, на курском направлении было сосредоточено все, «на что была способна промышленность Германии и мобилизованной Ев- ропы». Планируя это наступление, немецкое командование хотело добить- ся здесь решающей военной победы любой ценой. Об этом откровенно сказал начальник штаба вооруженных сил Германии Кейтель: «Мы должны наступать из политических соображений». Замысел предстоящего наступления немецко-фашистских войск под Курском достаточно подробно излагается в приказе № 6, под- писанном Гитлером 15 апреля 1943 года. Согласно этому приказу, задачей наступления было уничтожение советских войск в районе за- паднее Курска путем «концентрического наступления» с целью окруже- ния советских фронтов. Один удар намечалось нанести из района «Совершенно секретно! Только для командования!» Стратегия фашистской Германии в войне против СССР: Документы и материалы (далее — Совершенно секрет- но...). М., 1967, с. 458. 6
южнее Орла основными силами группы армий «Центр» и другой — из района севернее Харькова главными силами группы армий «Юг». «Этому наступлению,— говорилось в приказе Гитлера,— придается решающее значение. Оно должно завершиться быстрым и решающим успехом. Наступление должно дать в наши руки инициативу на весну и лето текущего года... На направлении главных ударов должны быть использованы лучшие соединения, наилучшее оружие, лучшие коман- диры и большое количество боеприпасов... Победа под Курском должна явиться факелом для всего мира»1. Успешно противодействовать немецкой армии могли лишь мощные силы, оснащенные совершенной боевой техникой. Самоотверженный труд советского народа, гигантская организаторская деятельность партии привели к тому, что в 1943 году в ряде решающих показателей военной экономики Советская страна опередила фашистскую Германию. Летом 1943 года Красная Армия уже имела в достаточном количестве самую передовую для того времени военную технику, превосходила врага в количестве самолетов, танков, артиллерии. Бронетанковые и механизированные войска стали основным ударным и маневренным средством наших сухопутных войск. Советскому Верховному Главнокомандованию удалось своевре- менно разгадать замыслы противника, направления его основных ударов и сроки перехода в наступление. Анализ сложившейся обста- новки, наличие разведывательных данных о готовящемся наступлении противника на Курск подводили к выводу, что на первом этапе кампании нам более выгодно провести на курском направлении стратегическую оборонительную операцию. Ставка советского Верховного Главнокомандования в то время принимала во внимание, что вермахт, не располагая резервами, сможет наступать только на одном стратегическом направлении, создав для этого достаточно сильную ударную группировку. Целесообразно будет обескровить противника в оборонительном сражении, уничтожить его танки, а затем, введя свежие резервы, нанести сокрушительный удар и разбить основную группировку врага. Давая оценку обстановке и предложения о способе действия Красной Армии в предстоящей летней кампании, в частности в рай- оне Курской дуги, заместитель Верховного Главнокомандующего маршал Г. К. Жуков в своем докладе в Ставку 8 апреля 1943 года писал: «Переход наших войск в наступление в ближайшие дни с целью упреждения противника считаю нецелесообразным. Лучше будет, если мы измотаем противника на нашей обороне, выбьем его танки, а затем, введя свежие резервы, переходом в общее наступление окончательно добьем основную группировку противника»1 2. Нельзя сказать, что такое решение созрело мгновенно, но оно было дальновидным, по- скольку базировалось на прочной основе. Следовательно, оборона наших войск в битве под Курском была не вынужденной, а преднамеренной, имеющей целью создать выгодные 1 Совершенно секретно..., с. 502. 2 Жуков Г. К. Воспоминания и размышления. 3-е изд. М., 1978, т. 2, с. 124. 7
условия для последующего перехода в наступление. А в случае отказа противника от наступления предусматривалась также возможность перехода советских войск к активным действиям первыми. Уже весной 1943 года советское Верховное Главнокомандование располагало данными о готовящемся летнем наступлении немецко- фашистских войск в районе Курской дуги. Данные разведки поступа- ли с исключительной быстротой и точностью. Было точно определено и направление главного удара противника. Именно в связи с этим в тылу советских войск к востоку от Курского выступа на рубеже Тула, Елец, Старый Оскол, Россошь Ставка сосредоточивала крупные стратегические резервы. В указанное районы выводились соединения и объединения, участвовавшие в битве под Сталинградом, в боях под Ленинградом, а также на других участках советско-герман- ского фронта. Вначале все эти войска были объединены в Резервный фронт, который с 15 апреля 1943 года стал именоваться Степным военным округом, с 23 июня 1943 г. командовать которым было поручено мне. С 10 июля 1943 года он стал Степным фронтом. Членами Военного совета были вначале генерал-лейтенант Л. 3. Мехлис, а затем (с 9 июля 1943 года) генерал-лейтенант танковых войск И. 3. Сусайков и генерал-майор И. С. Грушецкий, начальником штаба стал генерал-лейтенант М. В. Захаров. Следует отметить, что в истории войн почти не было случая, когда создавались бы такие мощные стратегические резервы, объединенные единым фронтовым командованием. В ходе войны до Курской битвы бывало так, что в процессе оборо- нительных и наступательных операций в сражение вводились значи- тельные по своим силам стратегические резервы — несколько армий, которые находились в резерве Ставки, но они передавались для уси- ления фронтовых объединений. Их ввод, как правило, осуществлялся поодиночке, рассредоточенно по времени и в пространстве. Правда, в первый период войны на западном направлении одно время сущест- вовал Резервный фронт, но он был слабее Степного фронта по соста- ву, и значительная часть его сил находилась в обороне в соприкос- новении с противником. В битве же под Курском несколько армий и отдельных танковых корпусов были объединены фронтовым коман- дованием, что придало стратегическому резерву совершенно иное качество. Я хорошо помню, как перед выездом к новому месту назначения меня вызвали в Ставку. Верховный Главнокомандующий И. В. Сталин в присутствии маршала Г. К. Жукова и членов Государственного Комитета Обороны сказал: — Степной фронт должен сыграть важную роль в контрнаступ- лении.— И, обращаясь ко мне, продолжал: — Вы понимаете, товарищ Конев, какое назначение вы получаете в связи с обстановкой, которая складывается на южном направлении? Противник, видимо, создаст очень сильные группировки для того, чтобы срезать Курский выступ. Ваш фронт, расположившись за Центральным и Воронежским фронтами, должен быть в готовности, если прорвется противник, отразить его удары и не допустить 8
развития прорыва в восточном направлении как на орловском, так и на белгородском направлении. Поэтому полосу, занимаемую фрон- том, надо хорошо подготовить в оборонительном отношении, а в тылу, по рекам Воронеж и Дон, подготовить государственный рубеж обо- роны. Таким образом, советским Верховным Главнокомандованием было принято принципиально новое решение организационного объединения стратегических резервов. Создание Степного фронта, объединившего резервы Ставки на юго-западном направлении, является, безусловно, достижением советского военного искусства. К началу немецко-фашистского наступления войска фронта находились в полной боевой готовности к наступлению и представляли крупную ударную группировку, способную действовать как на орлов- ском, так и на белгородско-харьковском направлении. Как известно, в битве под Курском советские войска создали мощную, глубоко эшелонированную, хорошо организованную оборону с выгодным для нас соотношением сил сторон, поскольку мы готови- лись к преднамеренной обороне. И все же противнику удалось на обо- янском направлении вклиниться в нашу оборону на глубину до 35 ки- лометров. И лишь благодаря вводу в сражение двух армий Степного фронта —5-й гвардейской танковой армии П. А. Ротмистрова и 5-й гвардейской армии А. С. Жадова — вражеское наступление было окончательно остановлено. Таким образом, наличие в тылу за оборонявшимися фронтами заблаговременно развернутых крупных стратегических резервов позво- лило в очень короткий срок сорвать тщательно подготовленное стра- тегическое наступление немецкой армии, на которое гитлеровское командование возлагало все свои надежды. Создание Степного фронта сыграло не менее важную роль и в быст- ром переходе советских войск от оборонительных действий в решитель- ное наступление. Фронтовое объединение, находившееся в резерве Ставки, своим вступлением в линию действующих фронтов резко изменило обстановку в пользу Красной Армии на важнейшем в летней кампании 1943 года юго-западном направлении. Основные задачи Степного фронта были определены в директиве Ставки от 23 апреля 1943 года. Вот что, например, требовала Ставка: «Ставка Верховного Главнокомандования приказывает: 1. На период доукомплектования войск Степного военного округа одновременно с задачами боевой подготовки возложить на войска округа следующие задачи: а) на случай перехода противника в наступление ранее срока готовности округа иметь в виду прочно прикрыть направления: 1) Ливны, Елец, Раненбург; 2) Щигры, Касторное, Воронеж; 3) Валуйки, Алексеевка, Лиски; 4) Ровеньки, Россошь, Павловск; 5) Старобельск, Кантемировка, Богучар и район Чертково, Мил- лерово. 9

Пссл Ржава о 38А Брл .Солдатское '/с ~\О/ Верх. Реутец Марьино В ге.А Старый Оскол . Г ущино Скоро дное 40А Короча Г остищ Новый Оскол 7гв.А Шебекино Микояноака 4 ге. А Казачья Лолань 47А Колодезь Белый °3еньков 27 А Дергачи 5гв. А Ц*Р ^Великий Бурлук 51А ГКонсдантяновна АРЬКОВ тд „Вини Том ар овк^) Бор)исовка*< 19,11 тд 5 ге.А 5гв. ТА Александровским 53А СТЕПНОЙ фронт 5ВА Белополье Алексеевка 69А 7 ге.А 60А ~7 Снагость \ ВОРОНЕЖСКИЙ ФРОНТ 2ВА Рыбинские Буды СуджаО СУМЫ Г адяч Вол чансн Г...0.Краснок у т ск тд ГРУППА АРМИЙ „ЮГ" ______4ВФ__________г тд „Мертвая Голова“ 1 ЮГО-ЗАПАДНЫЙ ФР01 6 Контрнаступление советских войск под Курском
Командующему войсками округа организовать в соответствии с группировкой войск тщательное изучение командирами соединений и частей и их штабами этих направлений и возможных для разверты- вания рубежей»1. Оперативное построение войск было произведено в соответствии с этой директивой. Исходя из задач и предназначения Степного фронта, подбор командного состава проводился очень тщательно. По указанию Став- ки ВГК на должности командующих армиями, а также командиров корпусов и дивизий назначались офицеры и генералы, которые имели не только большой опыт войны, но и опыт боевой подготовки и форми- рования войск. Это вызывалось тем, что войска, находясь в составе Степного фронта, должны были представлять крепкие, боеспособные объединения и соединения, пройти усиленную боевую подготовку. Длительная оперативная пауза, установившаяся на фронтах с апреля по июль, благоприятствовала успешному и высококачествен- ному завершению боевой и политической подготовки по специально разработанной фронтом программе. Большое внимание уделялось при этом освоению опыта, приобретенного войсками в битвах под Москвой и Сталинградом. Готовясь к предстоящим наступательным боям, войска фронта также совершенствовали и подготовку к обороне. Далеко в тылу от фронта усиленно готовился государственный рубеж. Тесная связь в то время была установлена с местными партий- ными и советскими органами. Хочу выразить большую благодарность им и населению районов, которое оказывало в то время огромную помощь в подготовке этого рубежа. Тысячи людей, в основном женщины и подростки, отрывали окопы, строили противотанковые заграждения, дороги, мосты, которые могли бы сыграть весьма большую роль в случае прорыва немецких войск. Знал ли противник об организации прочной обороны в тылу наших фронтов? Знал. И это сыграло положительную роль. Враг полагал, что мы готовимся только к оборонительному сражению. Имея огромное число танков и самоходных орудий новейших образцов, гитлеровцы надеялись, что удержать их будет невозможно. Итак, готовился враг, готовились и мы. Главное было скрыть не сам факт подготовки, а силы и средства, замысел сражения, время перехода в наступление, характер нашей обороны. Пожалуй, это един- ственный беспрецедентный случай в военной истории, когда сильная сторона, имевшая все возможности для наступления, перешла к обороне. Дальнейший ход событий подтвердил, что в данном случае было принято правильное решение. Подготовку и действие фронтов в Курской битве Ставка поручила координировать Маршалам Советского Союза Г. К. Жукову и А. М. Ва- силевскому. Начиная с весны и до начала Курской битвы, в войсках проводи- лась усиленная подготовка к предстоящему сражению. Части и соеди- 1 Центральный архив Министерства обороны СССР (далее — ЦАМО), ф. 132-А, оп. 2642, д. 33, л. 111 — 113. 12
нения укомплектовывались личным составом, пополнялись боевой техникой, накапливались боеприпасы, горючее, инженерное имуще- ство, шла боевая учеба. 10 июля 1943 года Степной военный округ был переименован в Степной фронт. Его состав был определен следующей директивой: «Командующему Степным военным округом. Ставка Верховного Главнокомандования приказывает: 1. С 24.00 9 июля переименовать Степной военный округ в Степ- ной фронт. 2. Включить в состав Степного фронта 5-ю гвардейскую, 27-ю армию с 4-м гв. танковым корпусом, 53-ю армию с 1-м мех. корпусом, 47-ю армию с 3-м гв. мех. корпусом, 4-ю гв. армию с 3-м гв. танковым корпусом, 52-ю армию, 5-ю гвардейскую танковую армию, 3-й, 5-й, 7-й гвардейские кавалерийские корпуса, 5-ю воздушную армию, все части усиления и тыловые части и учреждения Степного военного округа. 3. Армии фронта развернуть согласно устным указаниям, данным Генеральным штабом. 4. Передвижение войск совершать только ночью. 5. Командный пункт Степного фронта с 12 июля иметь в районе Горяиново. 6. О ходе перегруппировки доносить ежедневно шифром. Ставка Верховного Главнокомандования И. Сталин, А. Антонов»1. Как видно из приведенной директивы, войск в составе фронта было немало. Но в основном эти объединения и соединения пришли с других фронтов. Войска были слабо укомплектованы личным составом и техникой, не имели запасов материальных средств и были утомлены в боях. В весьма сжатые сроки требовалось пополнить и усилить их, оснастив всем необходимым для боевых действий, сколотить в хороший боеспособный организм. С большим напряжением работали в те жаркие дни командиры и политработники, штабы, политорганы и хозяйственный аппарат, чтобы сделать Степной фронт готовым к проведению наступательных операций. Подготовка войск фронта к предстоящему сражению слагалась из огромного перечня мероприятий и требовала большого физического напряжения всех воинов — от рядового до генерала. Пехотинцы совер- шенствовали свои «крепости»— окопы и убежища, приводили в боевую готовность оружие и снаряжение, учились вести наступательный бой, переходить в контратаку. Танкисты проводили стрельбы с ходу и бое- вое сколачивание подразделений. Артиллеристы занимали наиболее выгодные огневые позиции, доводили до совершенства орудийные ЦАМО, ф. 132-А, оп. 2642, д. 34, л. 166. 13
окопы и наблюдательные пункты, отрабатывали взаимодействие с пе- хотой и танками. Большую работу проделали саперы, превратив мно- гополосную оборону в систему прочных неприступных для вражеских танков рубежей. Кипела работа и у связистов, без которых в современ- ной войне командиру невозможно управлять войсками; много работали все службы тыла, и особенно снабженцы-артиллеристы. Они доставля- ли в войска более совершенную боевую технику, которую мы получали в большом количестве, и помогали командирам овладевать этой техникой. Не было такой области боевой жизни войск, которая осталась бы вне поля зрения командиров и политработников. Их разносторонняя и кипучая деятельность придавала войскам высокую боеспособ- ность, моральную сплоченность. Политработники политуправления фронта, возглавляемые генералом А. М. Тевченковым, и штабные офицеры фронта по моему требованию были постоянно в частях и подразделениях. Одержанные Красной Армией победы в зимней кампании 1942/43 года и значительное усиление частей и соединений новой боевой техникой и вооружением вселяли в бойцов и командиров уверенность, способствовали поддержанию высокого боевого духа и наступатель- ного порыва. Все воины горели желанием как можно скорее перейти в наступление и разгромить врага. Не могу не вспомнить исключительную заботу о нуждах Степного фронта члена ГКО А. И. Микояна, который по заданию ГКО отвечал за формирование и материальное обеспечение резервов. Он хорошо знал, какова обеспеченность войск нашего фронта материальными средства- ми, и в разговорах со мной часто говорил: — Не стесняйтесь, звоните днем и ночью, всегда помогу. Постоянное внимание, заботу и помощь оказывали нам ЦК нашей партии, Государственный Комитет Обороны и, конечно, Ставка. Хочется подчеркнуть, что в то время в полную силу трудились все: и Военный совет фронта, и штаб фронта, и полевое управление. Мы постоянно были начеку. И. В. Сталин рекомендовал мне побывать на Воронежском фронте, чтобы быть в курсе обстановки, знать направления возможных ударов противника. И я неоднократно выезжал к генералу Н. Ф. Ватутину. Несколько раз был в Курске, на обоянском направлении, на стыке с Юго-Западным фронтом. Обстановка на Центральном и Воронеж- ском фронтах и все, что предпринималось фронтами в целях усиления обороны, были для меня ясны. При организации обороны Центрального фронта (командующий генерал К. К. Рокоссовский) исключительно важное значение придава- лось Орловскому выступу, нависавшему над правым крылом фронта с севера. Против орловской группировки противника были развернуты соеди- нения 48-й, 13-й и 70-й армий на фронте от Городища до Брянцева протяженностью 132 км. Левее на 174-километровом фронте занимали оборону войска 65-й (командующий генерал П. И. Батов) и 60-й (командующий генерал И. Д. Черняховский) армий; 2-я танковая 14
армия, ослабленная в боях, была выведена во второй эшелон. В резерве находились 9-й и 19-й танковые корпуса, 11-я гвардейская танковая бригада, а также ряд артиллерийских и минометных частей. С воздуха войска поддерживала 16-я воздушная армия. На Воронежском фронте (командующий генерал Н. Ф. Ватутин) считалось наиболее вероятным, что главный удар противник нанесет из района Белгорода на Корочу, а вспомогательный — из района западнее Волчанска на Новый Оскол. Поэтому основные силы сосредо- точивались в центре и на левом крыле фронта. Оборону здесь в полосе 114 км занимали 6-я (командующий генерал И. М. Чистяков) и 7-я (командующий генерал М. С. Шумилов) гвардейские армии, 38-я (командующий генерал Н. Е. Чибисов) и 40-я (командующий генерал К. С. Москаленко) армии оборонялись на остальном участке фронта протяженностью 130 километров. Во втором эшелоне на направлении Обоянь, Курск располагалась 1-я танковая армия, а на направлениях Белгород, Короча и Волчанск, Новый Оскол —69-я армия. В резерве находились 2-й и 5-й гвардейские танковые корпуса и 35-й гвардейский стрелковый корпус. Войска поддерживала 2-я воздушная армия. Организация обороны в Курской битве явилась обобщением огром- ного опыта, накопленного в ходе войны. Оборона была глубоко эшело- нированной, многополосной с широкоразвитой противотанковой систе- мой огня, со всеми типами инженерных укреплений и заграждений. Оба фронта имели в распоряжении резервы в составе общевойско- вых и танковых соединений. Три месяца наши войска усиленно гото- вились дать достойный отпор врагу. Напряженность работы не ослабе- вала ни днем, ни ночью. К началу боев все части, в том числе и находя- щиеся в резерве, зарылись в землю, была зарыта в землю и боевая техника. По всем правилам военного искусства, получившего свое раз- витие в ходе войны, были созданы группировки войск и организованы системы огня, особенно противотанкового, круговая оборона деревень, сел и городов, хорошо подготовлены оборонительные рубежи. К началу оборонительного сражения в составе Центрального и Воронежского фронтов насчитывалось до 20 тысяч орудий и мино- метов, до 3600 танков и самоходно-артиллерийских установок, 2370 самолетов. Советские войска превосходили противника в людях в 1,4 раза, в орудиях и минометах — в 2 раза, в танках и САУ — в 1,3 раза. Таким образом, группировка наших войск, сосредоточенная на курском направлении, позволила решать, действительно, не только оборонительные, но и наступательные задачи. В ходе подготовки битвы, как уже говорилось, наша разведка обеспечивала командование всеми необходимыми сведениями о гото- вящемся наступлении противника и о тех шагах, которые предприни- мало германское командование. 1 июля Гитлер вызвал к себе основных творцов и исполнителей операции «Цитадель» и объявил окончательное решение начать наступ- ление 5 июля. И опять, как и в начале войны, фашистское командование рассчитывало на внезапность удара, чему должно было, по мнению Гитлера, способствовать большое число новых танков и штурмовых орудий. Эти замыслы стали известны советскому командованию. 15
2 июля было определено начало проведения операции, о чем Ставка тут же проинформировала командующих Центральным и Воронеж- ским фронтами, а также меня. В ночь на 5 июля наши разведчики захватили немецких пленных, которые подтвердили, что наступление назначено на 3 часа 5 июля. Командующие Центральным и Воронежским фронтами с участием представителей Ставки приняли решение немедленно провести артил- лерийскую контрподготовку. На Воронежском фронте артиллерийская контрподготовка была проведена дважды: пятиминутный огневой налет 4 июля и 5 июля с 3 часов до 3 часов 30 минут — уже во время артиллерийской и авиа- ционной подготовки атаки противника, начатой в 2 часа 30 минут. На Центральном фронте артиллерийская контрподготовка также была проведена 5 июля дважды — в 2 часа 20 минут и в 4 часа 35 минут — оба раза по 30 минут. Следует заметить, что на обоих фронтах первый мощный огневой удар был нанесен по главным средствам атаки. Однако сорвать наступ- ление противника не удалось, хотя взаимодействие между основными силами и средствами первого эшелона врага было нарушено, а сила первоначального его удара значительно ослаблена. С выходом противника к переднему краю главной полосы обороны 6-й гвардейской армии положение вражеских войск было определено более точно, и это потребовало повторной контрподготовки. Конечно, эффект контрподготовки мог бы быть выше, если бы более точно были определены места сосредоточения пехоты и танков врага в исходном положении в ночь на 5 июля и если бы она была начата в тот момент, когда противник вышел из укрытий после ночно- го отдыха перед боем. К сожалению, удары нашей авиации по аэродромам противника были малоэффективными, так как противник с рассветом 5 июля поднял свою авиацию в воздух. Однако воздушные бои под Курском шли непрерывно. Только 5 июля произошло около 200 групповых и индивидуальных воздушных боев, в результате которых наши летчики сбили 260 самолетов противника. Наша авиация смогла завоевать господство в воздухе, что весьма положительно сказалось на выдвижении и вводе в сражение войск Степного фронта. Уже первые часы наступления гитлеровских войск, которое развер- нулось 5 июля в 5 часов 30 минут, показали, что оно проходит не так, как это планировалось фашистским командованием. Танковые дивизии врага, брошенные на заранее подготовленную оборону, несли большие потери, темп наступления был низким. Вечером 5 июля командование Центрального фронта приняло решение: утром следующего дня нанести контрудар по главной груп- пировке гитлеровских войск, наступавшей западнее железной дороги Орел — Курск на Ольховатку. Для этого привлекались три танковые и два стрелковых корпуса. Предпринятый контрудар содействовал срыву намерений противника развить дальнейшее наступление. Выиграв сутки, командование фронта использовало это время для перегруппировок, а также для подтягивания сил и средств. 16
Ожесточенные бои развернулись 7 июля в районе Понырей. Но и здесь противник не добился успеха. Огромные потери подорвали его силы. Гитлеровское командование было вынуждено 9 июля прекра- тить наступление. Напряженная борьба шла в те дни в полосе Воронежского фронта. Главный удар противника обрушился на войска 6-й гвардейской армии генерала И. М. Чистякова. К исходу 6 июля немецким танковым корпу- сам, наступавшим на Обоянь, удалось на узком участке преодолеть главную полосу обороны. Но дальнейшее продвижение врага было задержано. На корочанском направлении к исходу второго дня наступ- ления фашистские войска захватили плацдарм на восточном берегу Северского Донца и на узком участке фронта вышли ко второй полосе обороны 7-й гвардейской армии, которой командовал генерал М. С. Шумилов. Советские войска проявляли в оборонительных боях величайшую стойкость и активность. В период оборонительного сражения командование и штаб Степ- ного фронта внимательно изучали те направления, откуда в большей степени грозила опасность прорыва немецко-фашистских войск. Я побывал на правом крыле Воронежского фронта в районе Курска и в самом городе. Мы в штабе фронта взвешивали, какое направление явится наиболее выгодным для предстоящего наступления войск Степного фронта. Но, к сожалению, вклинение противника на глубину 35 кило- метров, произошедшее на Воронежском фронте, вынудило Ставку начать по частям изымать резервы из состава Степного фронта. Конечно, куда проще ввести в сражение свежий корпус или армию, чем своими резервами, маневром и концентрацией сил и средств своего фронта ликвидировать прорыв. Оценивая события прошлого, следует сказать (а справедливости ради надо заметить, что я и тогда отстаивал эту точку зрения), что стратегические резервы в виде целого фронта целесообразно было бы вводить в действие полным составом, массированно и на важнейшем направлении театра военных действий, а не по частям. Враг продолжал бросать в сражение новые силы и рвался вперед. 9 июля противник, сосредоточив на обоянском направлении на 10-кило- метровом участке до 500 танков, сделал отчаянную попытку пробить брешь в нашей обороне. И хотя командующий Воронежским фронтом выдвинул туда свои резервы и направил основные силы авиации, все же к исходу дня враг вклинился в нашу оборону на глубину до 35 километров. На Прохоровку была брошена 4-я немецкая танковая армия, которая имела на направлении главного удара до 700 танков и штур- мовых орудий. В этой напряженной обстановке Ставка приняла решение о пере- даче 5-й гвардейской танковой и 5-й гвардейской армий Степного фронта в состав Воронежского фронта для использования в намечав- шемся контрударе. Для того чтобы быстрее и лучше выполнить приказ Ставки, я вылетел на командные пункты передаваемых армий, 17
чтобы лично поставить задачи командармам и проследить за своевре- менной переброской армий в исходные районы. Время не ждало, и поэтому гвардейцы были подняты по боевой тревоге. Наступал ответственный момент, боевой экзамен войскам Степного фронта, который не мог не волновать командующего. Ранним июль- ским утром части и соединения двинулись рассредоточенно по заранее подготовленным колонным путям в намеченные районы Воронежско- го фронта. Я решил с воздуха на самолете проследить за их маршем. Важно отметить, что вражеская авиация во время передвижения этих армий не появлялась, так как наши военно-воздушные силы полностью господствовали в воздухе и не пропускали немецкие самолеты за линию фронта. На маршрутах движения войск истребители 5-й воз- душной армии непрерывно патрулировали и прикрывали их. Именно это позволило нам относительно свободно маневрировать резервами в дневных условиях. Армии вышли в заданный район своевременно и в полной боевой готовности. Кроме того, 9 июля я получил распоряжение о выдвижении на белгородско-курское направление 27-й армии, которая перебрасы- валась в район Курска. 12 июля почти в 2 часа ночи А. И. Антонов передал мне по телефону сообщение о том, что на белгородском направлении противник силой до 200 танков потеснил части 69-й армии и, наступая в направлении на Корочу, к исходу 11 июля вышел в район Киселево, Мазикино, Шейна. Об этом я уже знал. Ставка приказала: «1. Уничтожить группировку противника, вы- двигающуюся в направлении Короча и далее к реке Оскол, совместны- ми ударами Рыжова 1 с Обуховым 1 2 с юго-востока и Соломатина3 с севера, для чего: а) Рыжова с Обуховым к исходу 13.7 сосредоточить в райо- не Новый Оскол, Велико-Михайловка, Сидоровка, Булановка, Сло- новка; б) Соломатина из района Солнцево к утру 13.7 вывести в район Вязовое, Скородное, Боброво-Дворское» 4. Однако и эти попытки врага уже не принесли ему каких-либо успехов. Соединениям 5-й гвардейской танковой армии генерала П. А. Рот- мистрова (член Военного совета генерал П. Г. Гришин) и 5-й гвардей- ской армии генерала А. С. Жадова (член Военного совета генерал А. М. Кривулин) предстояло совершить марш до 300 километров. 5-я гвардейская армия должна была развернуться на армейской полосе обороны от Обояни до Прохоровки. 5-й гвардейской танковой армии было приказано сосредоточиться севернее Прохоровки. Этими двумя хорошо оснащенными укомплектованными армиями, а также 1 Генерал-майор А. И. Рыжов— командующий 47-й армией. 2 Генерал-майор В. Т. Обухов — командир 3-го гвардейского механизированного корпуса. Генерал-лейтенант танковых войск М. Д. Соломатин — командир 1-го механи- зированного корпуса. 1 ЦАМО, ф. 132-А, оп. 2642, д. 13, л. 190. 18
войсками, имеющимися в составе фронта, командующий Воронеж- ским фронтом с согласия Ставки решил нанести контрудар. В районе Прохоровки произошло крупнейшее танковое сражение. На поле битвы участвовало 1200 танков и самоходных орудий. Оже- сточенная схватка длилась до позднего вечера. Мощный контрудар советских войск, их организованность и героизм личного состава похоронили все наступательные планы гитлеровцев. Одной из сложных задач, которую пришлось решать нашему коман- дованию, было определение времени перехода от оборонительного сражения к контрнаступлению. Надо было уловить момент, когда наступательные возможности противника будут израсходованы, силы ударных группировок истощены, резервы втянуты в сражение и когда он еще не перешел к обороне и не создал оборонительную группировку. Советское командование правильно сумело оценить назревший кризис немецкого наступления. К 12 июля ударные груп- пировки врага, рвавшиеся к Курску, были измотаны и обескровлены. 12 июля, когда наступил перелом в Курской битве, по приказу Ставки Верховного Главнокомандования в наступление перешли Брянский и Западный фронты, а 15 июля начал наступление Централь- ный фронт. В результате наших контрударов на южном фасе Курского выступа с 16 июля немецко-фашистское командование, понеся большие потери, начало отводить свои войска. 18 июля мы получили директиву о вводе в сражение войск фронта. Ставка приказала включить в состав Степного фронта 69-ю армию генерала В. Д. Крюченкина и 7-ю гвардейскую армию генерала М. С. Шумилова. Из Степного фронта были взяты 52-я армия, 5-й и 7-й гвардейские кавалерийские корпуса. Воронежский фронт и введенные в сражение 18 июля войска Степного фронта перешли к преследованию и к исходу 23 июля восстановили то положение, которое занимали до начала оборони- тельного сражения. Третье летнее наступление гитлеровцев на Восточном фронте провалилось. В результате произведенных перегруппировок в составе Степного фронта имелись: 69-я армия, 7-я гвардейская армия, 53-я армия с 1-м механизированным корпусом, 47-я армия с 3-м гвардейским механи- зированным корпусом, 4-я гвардейская армия с 3-м гвардейским танковым корпусом. При этом оперативное использование 4-й гвардей- ской армии генерала Г. И. Кулика разрешалось только по согласованию со Ставкой Верховного Главнокомандования1. Итак, вражеское наступление — операция «Цитадель»— закон- чилось полным провалом. Создались предпосылки для перехода в запланированное контрнаступление. На моем командном пункте в Короче состоялась встреча предста- вителей Ставки Маршалов Советского Союза Г. К. Жукова и А. М. Ва- силевского, где были подведены итоги оборонительного сражения. В процессе этой встречи обсуждался вопрос использования страте- гических резервов. 1 ЦАМО, ф. 132-А, оп. 2642, д. 34, л. 173—175. 19
Чему же учил нас опыт использования стратегических резервов в Курском сражении? Прежде всего тому, что всякая стратегическая операция, преследующая задачу глубокого продвижения в располо- жение противника и разгрома его основной оперативной группировки, должна быть тщательно подготовлена, особенно в отношении пополне- ния войск свежими силами и средствами. Это может быть осуществле- но лишь заблаговременным созданием, подготовкой и сосредоточе- нием крупных стратегических резервов. Такая заблаговременная под- готовка в свою очередь диктуется особенностями маневренной войны, борьбой против подвижного противника, изобилующей резкими изменениями обстановки в положении воюющих сторон в ходе опе- рации. Учитывая сложившуюся к лету 1943 года обстановку, когда обе стороны готовились к проведению на курском направлении крупных наступательных операций, Ставка ВТК правильно предвидела, что успех в предстоящих сражениях будет во многом определяться не толь- ко усилиями развернутых в этом районе фронтов и тщательной подготовкой их войск, но и наличием стратегических резервов. Именно благодаря вводу войск Степного фронта в период оборонительного сражения удалось сорвать наступление противника и отбросить его ударные группировки в исходное положение. Для достижения решительных целей операции стратегические резервы следует вводить в действие массированно и на важнейшем направлении театра военных действий. В оборонительный же период Курской битвы они использовались по частям и не для активных действий, а главным образом для усиления войск Воронежского фронта. Это привело к ослаблению Степного фронта, организационно объединявшего стратегические резервы. Командование Степного фронта выступило в то время против та- кого способа использования стратегических резервов, обратившись в Ставку с категорическим возражением против «раздергивания» фронта по частям и предложив использовать Степной фронт в полном составе для перехода в контрнаступление, но, к сожалению, Ставка не согласилась с этим предложением. В этой связи хочется привести один документ. 30 июля 1943 года я докладывал представителю Ставки Маршалу Советского Союза Г. К. Жукову: «Докладываю: лучшие четыре армии, механизированный и танко- вый корпуса из Степного фронта переданы Воронежскому фронту. Включенные в состав фронта (имеется в виду Степного.— И. К.) две армии Воронежского фронта в результате июльских боев имеют малочисленный состав дивизий и большие потери в материальной части артиллерии и оружия. Танков во фронте мало, в 53-й армии всего 60 танков, в 69-й армии —88 танков, в 7-й гвардейской армии — 50 танков, в 1-м механизированном корпусе —200 танков. Фронт имеет активную задачу. Прошу распоряжений: 1. Усилить фронт одним танковым корпусом. Полагал бы возмож- ным один танковый корпус взять у Воронежского фронта, в частности 20
4-й гвардейский танковый корпус или 3-й гвардейский танковый корпус от Кулика. 2. Взамен 47-й армии включить в состав Степного фронта 4-ю гвар- дейскую армию Кулика или 52-ю армию. Прошу Вашего решения. И. Конев». Следует подчеркнуть, что ввод в сражение стратегических резервов по частям никогда не способствовал достижению крупных целей. Об этом же говорит история первой мировой войны. Опыт наступле- ния Юго-Западного фронта летом 1916 года, когда исключительно благоприятная обстановка, создавшаяся в результате успешного прорыва вражеской обороны, не была в полной мере использована из-за того, что стратегические резервы вводились для развития наступления по частям, отдельными корпусами и с большим опоз- данием. Что касается Курской битвы, то неодновременное использование в оборонительном сражении стратегических резервов позволило лишь сорвать наступление противника. Нет сомнений, что это была круп- ная победа советских войск в той сложившейся обстановке, но имев- шиеся у нас резервы позволили бы достичь еще больших резуль- татов. Иногда историки поднимают вопрос: почему войска Степного фронта не ворвались на плечах отходящего противника в его оборону, зачем потребовалась оперативная пауза? Действительно, с 23 июля по 3 августа была пауза, и она была крайне необходима, чтобы привести в порядок переданные в состав Степного фронта войска 7-й гвардейской и 69-й армий, которые понес- ли значительные потери в период оборонительного сражения, чтобы изучить характер обороны противника, поскольку он отошел на заранее подготовленные рубежи, преодолевать которые надо было по всем правилам искусства. Мы хорошо понимали, что немцы, потерпев серьезное поражение в наступлении на южном фасе Курской дуги, отойдут на прежние оборонительные позиции, которые занимали ранее и совершенствовали с самой весны. Мы ясно представляли, что с этих позиций немецко-фашистское командование отходить не собирается, а будет активно драться, чтобы остановить наше наступление. Немцы могли сосредоточить там силы и встретить нас упорным сопротивле- нием. Поэтому требовалось время для перегруппировки, которую мы и производили. Ко всему этому у нас еще не были достаточно уком- плектованы тыловые части и учреждения. Наконец, наступление войск Юго-Западного фронта в районе Изюма и Южного фронта на реке Миус не получило своего развития, а войска Воронежского фронта на отдельных участках еще вели оборонительные бои. В районе Корочи, которая теперь входила в полосу нашего фронта, противник также действовал активно. Развернувшиеся войска 53-й армии вступили в бой, остановили противника и отбросили его в исходное положение. 21
Можно ли было в этих условиях переходить в общее наступление с ходу? Оно было бы недостаточно организованным, неспланирован- ным, неподготовленным и материально необеспеченным, а следова- тельно, оно могло бы не иметь успеха. Следует отметить, что армии генералов В. Д. Крюченкина и М. С. Шумилова были весьма ослабленными в боях, не имели дос- таточного количества техники и хорошо укомплектованных частей. И лишь благодаря ресурсам, которые мы создали в период оборони- тельных сражений за счет запасных полков, уходящих из Степного фронта армий, мы смогли быстро восстановить их боеспособность. Большую работу по созданию солидного фронтового резерва, который выручил нас, проделал в то время мой помощник по формированию генерал М. И. Казаков.
БЕЛГОРОДСКО-ХАРЬКОВСКАЯ ОПЕРАЦИЯ Успешные бои к югу от Курска летом 1943 года были в центре внимания друзей и недругов нашей Родины, предметом споров на страницах мировой прессы, причиной разочарований внутри гитлеровского блока и величайшим радостным событием для совет- ских людей. С 5 по 12 июля наши войска героически оборонялись, затем нанесли мощный контрудар по немецко-фашистским войскам и от- бросили их на позиции, которые они занимали до начала наступления. С 24 июля по 2 августа войска Степного и Воронежского фронтов усиленно и основательно готовились к прорыву вражеской обороны и к переходу в решительное контрнаступление. Это было третье за период Великой Отечественной войны крупное контрнаступление. Контрнаступление под Курском слагалось из двух операций: Орлов- ской и Белгородско-Харьковской. Мне, командующему Степным фронтом, хотелось бы рассказать о наступлении войск фронта в Белгородско-Харьковской операции. Следует сразу же оговориться, что контрнаступление под Курском нельзя механически сравнивать со знаменитыми контрнаступле- ниями под Москвой и Сталинградом, поскольку военно-политическая и экономическая обстановка в тот период не могла быть поставлена в логическое сравнение с обстановкой лета 1943 года. Здесь мы еще до начала наступления противника имели заблаго- временно сосредоточенные мощные стратегические резервы, тогда как противник не располагал ими и был вынужден начать поспешную переброску своих войск на курское направление с других участков фронта, ослабляя тем самым эти участки. Много и других фактов, которые нетрудно увидеть даже неспециалисту военного дела, свидетельствуют о несравнимости этих операций. Переход наших войск в контрнаступление был для Гитлера полной неожиданностью, поскольку немецкое командование так и не раскры- ло нашего плана преднамеренной обороны. Тем более немцы, как уже отмечалось, имели незначительный успех, сумев лишь вклиниться в нашу оборону на обоянском направлении на глубину до 35 километ- ров. Начавшееся 12 июля наступление войск Западного (командую- щий генерал В. Д. Соколовский) и Брянского (командующий генерал М. М. Попов) фронтов нарушило всю оборону врага на орловском плацдарме. Уже к исходу 13 июля 11-я гвардейская армия (коман- дующий генерал И. X. Баграмян) вклинилась в оборону противника 23
на 25 километров, а через неделю после начала наступления она продвинулась в глубину до 70 километров, создав угрозу основным коммуникациям орловской группировки врага с северо-запада. Значи- тельных успехов добились и войска Брянского фронта. 15 июля произошли резкие изменения в ходе борьбы на орлов- ском плацдарме. С утра после артиллерийской и авиационной подготовки перешли в контрнаступление войска правого крыла Центрального фронта. Главный удар наносился на Гремячево по центру вражеской группировки, наступавшей раньше на Курск. В результате боев враг был отброшен на исходные позиции. Масштабы борьбы на орловском направлении все больше рас- ширялись. Решался вопрос, имевший большое значение для дальней- шего развития войны: насколько реален немецкий план перевести борьбу на советско-германском фронте в стабильные позиционные формы. На совещании в ставке 26 июля Гитлер требовал от командующего группой армий «Центр» генерал-фельдмаршала фон Клюге быстрей- шего отступления войск с орловского плацдарма, сокращения за счет этого линии фронта и высвобождения ряда дивизий для переброски на другие участки. Крайне неблагоприятно для противника развертывались события и на южном фасе Курской дуги. К 23 июля соединения Воронежского и Степного фронтов отбросили белгородско-харьковскую группировку врага на исходные позиции. К концу июля основные силы войск Воронежского и Степного фронтов были сосредоточены севернее и северо-западнее Белгорода, что создавало условия для нанесения глубокого фронтального удара по стыку 4-й танковой армии и оперативной группе «Кемпф». Исходя из этого, было принято решение осуществить рассекающий удар смежными флангами Воронежского и Степного фронтов из района северо-западнее Белгорода в общем направлении на Валки, Новая Водолага с целью раскола белгородско-харьковской группировки про- тивника и последующего охвата и разгрома вражеских войск в районе Харькова. Небезынтересно привести полностью план операции, доложенный Ставке, который был одобрен и утвержден Верховным Главнокоман- дующим. «Товарищу Иванову (условная фамилия И. В. Сталина). Докладываем: В связи с успешным прорывом фронта противника и развитием наступления на белгородско-харьковском направлении операцию в дальнейшем будем проводить по следующему плану. 1. 53 А с корпусом Соломатина будет наступать вдоль Белгород- ско-Харьковского шоссе, нанося главный удар в направлении Дер- гачи. Армия должна выйти на линию Ольшаны, Дергачи, сменив на этой линии части Жадова. 69 А наступает левее 53 А в направлении Черемошное. По дос- тижении Черемошное 69 А, передав пару лучших дивизий Манагарову, 24
сама остается во фронтовом резерве на доукомплектовании в районе Микояновка, Черемошное, Грязное. 69 А необходимо как можно быстрее подать пополнение 20 000 человек. 7 гв. А сейчас будет наступать из района Пушкарное на Бродок и далее на Бочковка, сворачивая фронт противника с севера на юг. С рубежа Черемошное, Зиборовка 7 гв. А будет наносить главный удар на Циркуны и выйдет на линию Черкасское, Лозовое, Циркуны, Ключкин. Частью сил из района Зиборовка будет наступать на Муром и далее на Терновая для того, чтобы помочь 57 армии форсировать р. Север- ский Донец в районе Рубежное, Стар. Салтов. 2. 57 А Юго-Западного фронта желательно передать в подчинение Степного фронта и сейчас готовить удар 57 А с линии Рубежное, Стар. Салтов в общем направлении на Непокрытая и далее на совхоз им. Фрунзе. 57 А необходимо вывести на линию совхоз Кутузовка, совхоз им. Фрунзе, Рогань (северная). Если 57 А будет оставаться в подчинении Юго-Западного фронта, то ее нужно обязать с подходом Шумилова в район Муром перейти в наступление в вышеуказанном направлении. 3. Для проведения второго этапа, т. е. Харьковской операции, в состав Степного фронта необходимо передать 5 гв. танковую армию, которая выйдет в район Ольшаны, Старый Мерчик, Огульцы. Харьковскую операцию ориентировочно предлагаю построить в следующем плане: а) 53 А во взаимодействии с армией Ротмистрова будет охватывать Харьков с запада и юго-запада. б) Армия Шумилова будет наступать с севера на юг с линии Циркуны, Дергачи. в) 57 А будет наступать с востока с линии совхоз им. Фрунзе, Рогань, охватывая Харьков с юга. г) 69 А (если она будет к этому времени пополнена) развер- нется в стыке между Жадовым и Манагаровым в районе Ольшаны и будет наступать на юг для обеспечения Харьковской операции с юга. 69 А будет выходить на линию Снежков Кут, Минковка, Просяное, Новоселовка. д) Левый фланг Воронежского фронта необходимо вывести на линию Отрада, Коломак, Снежков Кут. Эту задачу должны выполнить армия Жадова и левый фланг 27 армии. Армию Катукова желательно иметь в районе Ковяги, Алексе- евка, Мерефа. Юго-Западному фронту необходимо нанести удар из района Замостье в общем направлении на Мерефа, наступая по обоим берегам р. Мжа, частью сил наступать через Чугуев на Основа, частью сил необходимо очистить от противника лес южнее Замостье и выйти на рубеж Новоселовка, Охочае, Верх. Бишкин, Геевка. 25
4. Для проведения Харьковской операции необходимо кроме 20 000 пополнения дать 15 тысяч для пополнения дивизий 53 и 7 гв. армий, для доукомплектования танковых частей фронта дать 200 штук Т-34 и 100 Т-70, КВ —35 штук. Перебросить четыре полка самоходной артиллерии и две инженерные бригады. До- укомплектовать ВВС фронта штурмовиками, истребителями и бом- бардировщиками в количестве: истребителей —90, Пе-2—40, Ил-2—60. Просим утверждения № 64, 6. 8. 43. Жуков, Конев, Захаров»1. Как следует из этого плана, ударами войск Воронежского и Степ- ного фронтов оборона врага дробилась на изолированные части, и создавались условия для уничтожения группировки противника по частям. Какова же была группировка противника? Для обороны бел- городско-харьковского плацдарма немцы держали крупную груп- пировку войск в количестве 14 пехотных и 4 танковых дивизий. Кроме того, в ходе сражения на это направление противник перебросил еще 5 танковых, моторизованную и 4 пехотные дивизии. Следует заметить, что в ходе войны гитлеровские войска научились создавать прочную, хорошо насыщенную и глубоко эшелонированную оборону. Тактическая зона обороны противника состояла из главной и второй полос общей глубиной до 18 километров. При этом главная полоса обороны противника глубиной 6—8 километров состояла из двух позиций, на каждой из которых были оборудованы опорные пункты и узлы сопротивления, соединенные между собой траншеями полного профиля. Траншеи были соединены ходами сообщения. В опорных пунктах противник имел значительное число дзотов. Вторая полоса состояла из одной позиции глубиной 2—3 кило- метра. Между главной и второй полосами проходила промежуточ- ная позиция. Населенные пункты противник подготовил для круговой обороны. Вокруг Харькова было оборудовано два кольцевых обвода. Бел- город также был хорошо защищен оборонительными сооружениями, опорными пунктами с множеством огневых точек, несколькими рядами колючей проволоки с огромным количеством минных полей. Каменные постройки были превращены в маленькие «крепости». Меловые горы Белгорода были использованы для прикрытия вражеских войск. Не случайно немцы придавали белгородско-харьковскому плац- дарму важное стратегическое значение. Он был наиболее сильным бастионом немецкой обороны на востоке, воротами, запирающими нашим войскам путь на Украину. На территории этого плацдарма располагался один из важнейших экономических и политических центров Советского Союза, вторая столица Украины — Харьков, 1 ЦАМО, ф. 48-А, оп. 1691, д. 233, л. 397—401. 26
а также Белгород, Сумы, Ахтырка, Лебедин, Богодухов, Чугуев и другие города. Особое положение занимал в обороне противника Харьков, который расценивался Гитлером как «восточные ворота» Украины. И это понятно: Харьков — крупнейший железнодорожный узел на путях из Москвы в Донбасс, Крым, Кавказ, важнейший узел шоссейных дорог и авиалиний, город машиностроения, металлообра- ботки, химической, легкой и пищевой промышленности. Придавая Харькову большое стратегическое значение, Гитлер требовал от своих генералов удержать любой ценой город. Сильно пересеченная местность в сочетании с прочной оборо- ной врага затрудняла наши наступательные действия. В XVII веке здесь проходила так называемая Белгородская чер- та — оборонительная линия, представлявшая собой ряд крепостей, земляных валов и укреплений, защищавших Русское государство от набегов с юга. На местах древних засек возникли новые укреп- ления, посерьезнее прежних. Для успешного выполнения поставленных Ставкой задач мы под- готовились основательно. Достаточно отметить, что на направле- ниях главных ударов 5-й гвардейской и 53-й армий, действовавших в главной полосе основного удара, плотность артиллерийского насы- щения доходила до 230 стволов на километр фронта. Это созда- ло такой огневой удар, что, по свидетельству пленных, немало уце- левших немецких солдат лишились рассудка. На рассвете 3 августа мощной артиллерийской и авиационной подготовкой началось контрнаступление на белгородско-харьковском направлении. Оборона врага была прорвана. В первой половине дня соединения общевойсковых армий Воронежского и Степного фрон- тов на направлении главного удара вклинились в оборону против- ника на глубину 5—6 километров. Вскоре в прорыв были введе- ны 1-я и 5-я гвардейская танковые армии с задачей передовы- ми бригадами завершить прорыв тактической зоны обороны вра- га и основными силами развить успех в оперативной глубине. С прорывом вражеской обороны перед войсками Степного фронта практически встала задача освобождения Белгорода. Зная, что наступление на Белгород с севера потребует очень больших усилий, я делал все для того, чтобы соединениями правого крыла 53-й армии генерала И. М. Манагарова и действовавшего в ее полосе 1-го механизированного корпуса М. Д. Соломатина выйти на пути отхода противника на запад. Удар с фронта осуществляла 69-я армия генерала В. Д. Крюченкина, а 7-я гвардейская армия под командованием генерала М. С. Шумилова (член Военного совета 3. Т. Сердюк), форсировав Северский Донец, должна была атаковать вражеский гарнизон с востока. Итак, перед наступлением передний край обороны врага был тщательно обработан, вся система огня подавлена. А затем после выявления оставшихся неподавленными огневых точек они были уничтожены повторным артиллерийским налетом и авиацией 5-й воздушной армии под командованием генерал-лейтенанта авиации 27
С. К. Горюнова. Большую роль в обработке переднего края противника сыграли артиллеристы дивизий и полков и артиллерийские дивизии РГК. Нужно отдать должное командующему артиллерией фронта генерал-лейтенанту Н. С. Фомину и представителю Ставки генералу М. Н. Чистякову, умело и творчески организовав- шим такое мощное артиллерийское наступление. Но, несмотря на все это, 4 августа сопротивление противника усилилось. Темпы продвижения наших войск снизились. Все наши попытки зайти с фланга, чтобы нанести обходный удар по врагу, не удавались. Основная танковая группировка противника, находившаяся перед нашим фронтом, оказывала ожесточенное сопротивление, хотя наши танковые армии уже громили вражеские резервы. 4 августа войска 53-й и 69-й армий Степного фронта, ведя ожесточенные бои, прорвали второй и третий оборонительные рубежи противника, прикрывавшие Белгород с севера. 7-я гвардейская армия в составе восьми стрелковых дивизий (111-я и 15-я гвардейские стрелковые дивизии 49-го гвардейского стрелкового корпуса, 73-я, 78-я, 81-я гвардейские стрелковые дивизии 25-го гвардейского стрелкового корпуса, 72-я, 36-я гвар- дейские и 213-я стрелковые дивизии 24-го гвардейского стрелко- вого корпуса) со многими танковыми и артиллерийскими полками и бригадами, вклинившись в оборону противника, наступала на Белгород с востока. Она ликвидировала михайловский плацдарм на восточном берегу Северского Донца, и ее соединения завязывали бои уже на западном берегу. Немецкое командование забеспокоилось, 4 августа началось выдвижение из Донбасса на харьковское направление 3-го танкового корпуса и танкового корпуса СС. Управления (штабы) этих корпусов уже были в Харькове. Я потребовал от 53-й армии с 1-м механизированным корпу- сом разгромить части 6-й танковой дивизии врага и развивать наступление на Микояновку. 1-му механизированному корпусу удалось из-за правого фланга армии выйти в район Грязное, Репное и отрезать белгородской группировке немцев пути отхода на юго-запад и юг. 69-я армия при содействии 7-й гвардейской армии должна была овладеть Белгородом, а 7-я гвардейская армия — прорвать непри- ятельскую оборону и выйти на рубеж Таврово, Бродон, чтобы во взаимодействии с 69-й и 53-й армиями окружить белгородскую группировку немцев. Бои за город приняли ожесточенный характер. Первыми в Белгород в 6 часов утра 5 августа ворвались подразделения 270-го гвардейского стрелкового полка 89-й гвардейской стрелковой дивизии (командир дивизии полковник М. П. Серюгин), а также части 305-й и 375-й стрелковых дивизий под командованием соответственно полковника А. Ф. Васильева и полковника П. Д. Говоруненко. С востока город атаковали 93-я гвардейская и 111-я стрелковая дивизии 7-й гвардейской армии. 5 августа войска 69-й и соединения 7-й гвардейской армий Степ- 28
ного фронта штурмом овладели Белгородом. В этот же день после напряженных боев был освобожден Орел. Столица нашей Родины Москва впервые в ходе Великой Отечественной войны отметила выдающиеся победы артиллерийским салютом. Это был первый артил- лерийский салют в честь боевой доблести советских войск. С тех пор салюты в Москве в ознаменование побед Красной Армии стали славной традицией. А тем временем наши танковые армии, обладая высокой манев- ренностью, успешно действовали в отрыве от основных сил обще- войсковых армий. За пять дней соединения 1-й танковой армии, которой командовал генерал М. Е. Катуков, продвинулись в глубину обороны противника более чем на 100 километров и к исходу 7 августа овладели Богодуховом, 5-я гвардейская танковая армия овладела Казачьей Лопанью и Золочевом. Белгородско-харьковская группировка врага была рассечена на две части. Наступление наших войск продолжало стремительно развиваться. К 11 августа войска Воронежского фронта, значительно расширив прорыв в западном и юго-западном направлениях, подошли к Боромле, Ахтырке, Котельве и перерезали железную дорогу Харь- ков — Полтава, а войска Степного фронта, преодолевая ожесточенное сопротивление танковой группировки противника, подошли к внешнему обводу харьковских оборонительных линий. Противник основательно подготовился к борьбе за город. Такой укрепленный район взять было нелегко. Все наше внимание было приковано сюда, к этой крепости, для возведения которой гитле- ровцы пригоняли много тысяч людей. Велико было желание врага удержать город. Оборона противника, по данным разведки и показаниям плен- ных, представляла собой систему дзотов с перекрытием в два-три наката и частично железобетонных сооружений. Широко применялся фланкирующий и косоприцельный огонь, все узлы сопротивления имели огневую связь, огневые точки были соединены ходами сообщения, передний край усилен инженерными сооружениями, проволочными и противотанковыми заграждениями, минными полями. Все каменные строения на окраинах города были превращены в своеобразные долговременные огневые точки, нижние этажи домов использовались в качестве огневых позиций для артиллерии, верхние занимали автоматчики, пулеметчики и гранатометчики. Въезды в город и улицы на окраинах были заминированы и перекрыты баррикадами. Внутренние кварталы города также были подготовлены к обороне с системой противотанкового огня. Для обороны Харькова немецкое командование сосредоточило сильную группировку в составе восьми пехотных, двух танковых дивизий, артиллерийских частей, многих отрядов СС, полиции и Других подразделений, сосредоточив их, в основном, на северном и восточном фасах внешнего оборонительного обвода при значитель- ном эшелонировании войск в глубину. Гитлер приказал удержать Харьков любой ценой и потребовал от генералов широкого примене- ния репрессий против солдат и офицеров, проявивших признаки 29
трусости и нежелания драться. Он указывал Манштейну, что потеря Харькова создаст угрозу потери Донбасса. Чтобы предотвратить возможность глубокого охвата харьковской группировки войск с юго-запада, гитлеровское командование ввело в бой против войск Воронежского фронта оперативные резервы — танковые и мотострелковые дивизии, переброшенные из Донбасса и с орловского направления, которые нанесли сильные контрудары по нашим войскам на богодуховском, а затем и на ахтырском направлениях. Одновременно принимались меры по усилению войск, ведущих бой за Харьков. Сюда были переброшены танковые дивизии СС: «Райх», «Мертвая голова», «Викинг», 3-я танковая дивизия и моторизованная дивизия «Великая Германия». Если противник принимал все меры к тому, чтобы удержать Харьков, то мы должны были во что бы то ни стало взять его. Задача была непростой. В ходе войны советские войска трижды предпринимали наступательные операции с целью освободить Харь- ков. Первое наступление провели войска Юго-Западного и Южного фронтов в мае 1942 года. Вначале они прорвали оборону врага и продвинулись на незначительную глубину. Однако сказались недостаточная подготовка и значительное превосходство противника в живой силе и технике. Наступление не достигло поставленной цели. В феврале 1943 года снова началось освобождение Харьковской области. В ходе этого наступления 16 февраля войска Воронеж- ского фронта освободили Харьков. Но в конце февраля противник перегруппировал силы, подтянул свежие резервы и перешел в контр- наступление. 15 марта 1943 года Харьков опять был оставлен, хотя воины сражались за город героически. В мою задачу не входит разбирать причины неудач. Об этом участники боев и военные историки уже сказали свое слово. Особенно подробно пишет об этом Маршал Советского Союза К. С. Москаленко в своей книге «На юго-западном направлении». Однако в то время, когда мы должны были третий раз и навсегда освободить Харьков, я вспомнил неудачные уроки и решил учесть опыт предшествующих операций, чтобы действовать наверняка. Разумеется, стратегическая обстановка в период Курской битвы сложилась для нас более благоприятно, однако это не должно было нас успокаивать. Приходилось много и напряженно думать, взвеши- вать все факторы, анализировать данные о противнике, изучать оборону врага, лично все проверять. Велико было желание на этот раз освободить город с полной гарантией, что еще раз не придется отдавать его врагу. Для этого нужно было наголову разбить противника, выбить его из Харькова, причинив городу как можно меньше разрушений. Ни в коем случае не следовало допускать перехода города или отдельных районов из рук в руки. Это как раз и приводит к полному разрушению населенного пункта. Нам это было хорошо известно на примере Воронежа. Мы начали тщательно готовиться к предстоящим тяжелым сражениям за Харьков. Вместе с командующим артиллерией фронта, 30
танкистами, авиаторами, командующими армиями, а в отдельных слу- чаях и командирами дивизий мы изучали наиболее выгодные подсту- пы к городу. С этой целью я выезжал на НП П. А Ротмистрова, И. М. Манагарова, Н. А. Гагена, М. С. Шумилова, где мы вме- сте прикидывали, откуда и какими силами лучше нанести удар. Оценивая местность, характер укреплений противника, намечали маневр своими войсками, место, где целесообразно сосредоточить главную ударную силу артиллерии, где удобнее нанести танковый удар, куда нацелить авиацию. Это был сложный процесс. Требовалось учесть все положительное и отрицательное, найти верный ключ к успеху. Будучи у генерала Н. А. Гагена, я заинтересовался юго-восточным направлением со стороны Волчанска, однако здесь развитию удара могли препятствовать реки с крутыми берегами, противник наверняка будет за них держаться. Перед самым НП генерала М. С. Шумилова открывалась пано- рама Харькова. М. С. Шумилову удалось войти на окраину Харь- ковского тракторного завода. Отсюда брать город удобнее. Но при этом варианте потребуется больше артиллерии, так как необходимо пробить нашим войскам путь через железобетонные заводские сооружения. Причинять такие большие разрушения крупнейшему предприятию города не хотелось. Да и особой целесообразности в нанесении главного удара именно отсюда тоже не было. Здесь будут затруднены действия танковой армии П. А. Ротмистрова, которой потребуется значительная перегруппировка сил. Лучше, если армия генерала М. С. Шумилова будет брать штурмом отдельные здания завода и вести уличные бои. 69-я армия генерала В. Д. Крюченкина наступала на Харьков с севера, вдоль Московского шоссе, прямо в лоб и имела перед собой очень сильные опорные пункты в виде приспособленных к обороне прочных заводских зданий. Казалось бы, что направление самое прямое и близкое, но оно и самое трудное для наступающей пехоты. Уезжая с НП, я прикидывал в уме все плюсы и минусы, прицеливаясь к Харькову со всех сторон, с разных направлений, и наконец пришел к окончательному решению: наиболее выгодное направление для нанесения главного удара является северо-западное, где находится 53-я армия генерала И. М. Манагарова. Членами Военного совета в армии были генералы П. И. Горохов и А. В. Ца- рев, начальником штаба — генерал К. Н. Деревянко. Здесь наилуч- шие подступы к городу, лес, командные высоты, с которых хорошо просматривается весь Харьков. Теперь надо было решить вопрос обеспечения удара этой армии с запада со стороны Люботина, откуда непрерывно контратаковали танковые дивизии противника. Танкам мы решили противопоставить танки и вести наступление на город с этого направления двумя армиями: 53-й армией и танковой армией П. А. Ротмистрова. Правда, эта армия, вновь возвращенная фронту, была уже не той, какой она от нас уходила. Ожесточенные бои ослабили ее, в ней насчитывалось только 160 танков и самоходных 31
орудий. Однако и эти силы могли значительно облегчить фронту решение главной задачи. Так в раздумьях и сомнениях рождался окончательный план взятия Харькова, вырабатывалась идея операции. Мой передовой командный пункт находился на участке 53-й армии генерала И. М. Манагарова, т. е. на главном направлении. Приближался день и час решающего наступления. Не зная положения войск на фронте, но желая скорее увидеть Харьков свободным, некоторые представители УССР приезжали ко мне на КП и выражали неудовольствие нашим медленным наступ- лением. Каюсь, я не мог уделить им должного внимания, разъяснить все как следует, да и не имел права раскрывать оперативный план. Времени было в обрез. Я был поглощен руководством войсками. Все эти дни войска фронта вели активные боевые действия. Передышки не было. Врага беспрерывно теснили, выбивали из укреп- ленных узлов, били артиллерией и авиацией. Медленно, но верно войска фронта продвигались вперед, чтобы вплотную подойти к городу. Конечно, хорошо было бы не только выбить противника из города, но и окружить его. Однако нужно сказать, что обход такого крупного центра, как Харьков, полное его окружение при создавшем- ся расположении наших войск были бы связаны с большими разрушениями. Это стало ясно, когда мы еще были на подходе к городу. Противник в то время еще обладал большими танковыми силами и непрерывно ими маневрировал, поэтому окружение Харько- ва было трудной задачей для фронта. Мог бы нам помочь в этом Воронежский фронт, но он ввязался в танковые бои у Богодухова. Юго-Западный фронт мог бы сделать глубокий обход, но к этому времени, к сожалению, наступление этого фронта не получило развития. 8 августа по моей просьбе решением Ставки нашему фронту была передана 57-я армия Юго-Западного фронта. 10 августа мною была отдана директива на овладение Харь- ковом. Основная ее идея состояла в том, чтобы оборонявшуюся в районе Харькова группировку противника разгромить на подступах к Харькову, в поле. Мы отчетливо представляли, что борьба в городе, который так тщательно подготовлен к обороне, потребует от войск очень больших усилий, будет чревата значительными потерями личного состава и может принять затяжной характер. Кроме того, бои в городе могли привести к ненужным потерям среди гражданского населения, а также к разрушениям жилых зданий и уцелевших промышленных предприятий. Надо было сделать все, чтобы в полевых условиях расколоть и разбить вражескую группировку по частям, лишить ее взаимодействия с танковыми вой- сками, наносившими контрудар в районе Богодухова, изолировать город от притока танковых резервов с запада. По сравнению с первоначальным замыслом операции план взятия города был уточнен и заключался в следующем: 5-я гвардейская танковая армия под командованием генерала П. А. Ротмистрова наносила удар западнее Харькова — на Коротич и Люботин. Цель 32
удара — отрезать пути отхода противника на Полтаву и изолировать Харьков от притока резервов противника со стороны Богодухова. 53-я армия под командованием генерала И. М. Манагарова и 1-й механизированный корпус под командованием генерала М. Д. Соло- матина наносили удар по западным и северо-западным окраинам Харькова. 69-я армия генерала В. Д. Крюченкина наступала на Харьков с севера вдоль Московского шоссе. 7-я гвардейская армия генерала М. С. Шумилова наступала на северо-восточные окраины города, а 57-я армия — на левом крыле фронта, южнее Харькова. Для обеспечения прорыва внешнего оборонительного обвода вой- ска Степного фронта были усилены 4234 орудиями и минометами при соотношении 6,5:1 в нашу пользу. 11 августа уже шли ожесточенные бои с врагом, упорно обо- ронявшим опорные пункты и узлы сопротивления, расположен- ные севернее оборонительного обвода и прикрывавшие подступы к нему. Лишь к ночи 53-я, 69-я и 7-я гвардейская армии на всем фронте подошли вплотную к внешнему Харьковскому оборонительно- му обводу. 57-я армия, преодолев второй оборонительный рубеж противника, захватила крупные узлы сопротивления и подошла своим правым флангом к промежуточному рубежу, прикрывавшему Харьков с юго-востока. На отдельных участках завязались ожесточенные бои в траншеях. 69-я армия, ликвидировав крупные неприятельские узлы сопротив- ления в районах Черкасское-Лозовое, Большая Даниловка и уничтожив до тысячи гитлеровцев, подошла вплотную к городскому обводу на северной окраине Харькова. Своим центром армия вклини- лась в глубину городского обвода, захватив Сокольники — один из опорных пунктов, входивших в систему обороны города. 7-я гвардейская армия, завершив прорыв внешнего обвода, обошла Харьков с северо-востока; 57-я армия форсировала реку Роганку, с ходу прорвала своим правым флангом промежуточный оборони- тельный рубеж и внешний обвод. В результате весьма напряженных боев 12 и 13 августа вой- ска нашего фронта на ряде участков подошли вплотную к город- скому обводу и завязали бои на окраинах Харькова. Немецкое командование бросило для обороны все, что было можно противопоставить нашим войскам, и в течение четырех дней нам пришлось вести упорные бои на достигнутых рубежах, отражая ожесточенные контратаки гитлеровцев, пытавшихся любой ценой задержать наше наступление. Но все их контратаки были отбиты, и войска 53-й, 5-й гвардейской танковой и 57-й армий готовились к нанесению новых ударов с целью глубокого охвата Харькова с запада, востока и юга. Особенно жестокие бои развернулись с 18 по 22 августа, когда немцы пытались разгромить основные силы ударной группировки Воронежского фронта в районе Богодухова, чтобы добиться решительного изменения обстановки в свою пользу на всем белго- родско-харьковском плацдарме. 2 И. С. Конев 33
Однако эти попытки противника не могли изменить ход сраже- ния за Харьков. Утром 18 августа 53-я и 57-я армии продолжали наступление, стремясь более плотно охватить Харьков с запада и юго-запада. Войскам 53-й армии пришлось вести тяжелые бои северо-западнее Харькова за очищение лесного массива. Наступление 299-й и 84-й стрелковых дивизий этой армии на северную опушку леса не увен- чалось успехом. Тогда вместе с генералом И. М. Манагаровым мы приняли решение: ночной атакой пробить оборону противника и овладеть лесом. Вся артиллерия дивизий, часть армейской артил- лерии и танки были выдвинуты на огневые позиции для стрельбы прямой наводкой. После мощного огневого налета части 299-й стрелковой дивизии под командованием полковника А. Я. Клименко и 84-й стрелковой дивизии под командованием генерала П. И. Бу- няшина сломили сопротивление противника и овладели лесным массивом. Из резерва была введена 252-я стрелковая дивизия под командованием генерала Г. И. Анисимова. Я наблюдал действия дивизии. Ее части быстро и умело продвигались через лес и во взаимодействии с 299-й и 84-й стрелковыми дивизиями к утру 19 августа, очистив лесной массив, развернули бои за село Пересечная и переправы через реку Уду. В этих боях особенно отличились бойцы 1-го батальона 41-го стрелкового полка 81-й стрелковой дивизии под командованием старшего лейтенанта Еременко. Героями показали себя бойцы рот этого батальона в ночной рукопашной схватке. Освобожденный от врага лесной массив сыграл роль хорошего подступа и удобного плацдарма в дальнейшей борьбе за Харьков. Итак, части 53-й армии захватили выгодные позиции для нане- сения удара по западным и северо-западным окраинам Харькова. С высоты 208,6 и с опушки леса открывался вид на город. Мой наблюдательный пункт был оборудован на высоте 197,3 и совмещен с наблюдательным пунктом генерала И. М. Манагарова. Отсюда я и руководил боевыми действиями по освобождению Харькова. Чтобы ускорить овладение Харьковом, я отдал приказ сосре- доточить 5-ю гвардейскую танковую армию в районе леса южнее села Полевое. Ударом на Коротич она должна была перерезать противнику пути отхода из Харькова на запад и юго-запад. Используя наведенные ночью переправы и проходы через железнодорожную насыпь и сосредоточив свои танки на южном берегу Уды, 5-я гвардейская танковая армия перешла в наступление и охватила группировку врага в районе Харькова с запада и юго- запада, а 51-я армия — с юго-востока. Для группировки противника в районе Харькова создалась угроза полного окружения. В его распоряжении остались лишь одна железная и одна шоссейная дороги, да и те были под постоян- ными ударами 5-й воздушной армии. Одновременно сосед справа — 5-я гвардейская армия под коман- дованием генерала А. С. Жадова, тесно взаимодействуя с 53-й армией, наступала западнее Харькова. 34
Во время напряженной борьбы за Харьков войска Брянского и Центрального фронтов, успешно завершив Орловскую наступатель- ную операцию, вышли на подступы к Брянску; войска Юго-Запад- ного и Южного фронтов развернули бои за освобождение Донбасса; на Воронежском фронте контрудары врага в районе Богодухова и Ахтырки не принесли ему успехов, хотя войска этого фронта в ожесточенных боях 17—20 августа понесли чувствительные потери. Однако, по свидетельству генерала С. М. Штеменко, повествующего в своей книге «Генеральный штаб в годы войны» о том периоде, вмешательство И. В. Сталина, который указал командую- щему Воронежским фронтом на недопустимость распыления сил и средств, вскоре выправило положение1. Во второй половине дня 22 августа немецко-фашистские войска стали отходить из района Харькова. Чтобы не дать возможности противнику уйти из-под ударов, вечером 22 августа я отдал приказ о ночном штурме Харькова. Всю ночь на 23 августа в городе шли уличные бои, полыха- ли пожары, слышались сильные взрывы. Воины 53-й, 69-й, 7-й гвар- дейской, 57-й армий и 5-й гвардейской танковой армии, проявляя мужество и отвагу, умело обходили опорные пункты врага, про- сачиваясь в его оборону, нападали на его гарнизоны с тыла. Шаг за шагом советские воины очищали Харьков от фашистских захват- чиков. Ворвавшиеся в город на рассвете 23 августа части 183-й стрел- ковой дивизии успешно наступали по Сумской улице и первыми вышли на площадь Дзержинского. Воины 89-й гвардейской стрел- ковой дивизии по Клочковской улице вышли к зданию Госпрома и водрузили над ним Красное знамя. К 11 часам 23 августа войска Степного фронта полностью осво- бодили Харьков. Большая часть группировки, оборонявшей город, была уничтожена. Остатки ее отступили. За пять месяцев вторичной оккупации фашисты еще больше разрушили Харьков. Они сожгли и взорвали сотни лучших зданий, дочиста ограбили город, увезли даже трамвайные рельсы, мебель, оборудование магазинов, дрова. На территории Клиническо- го городка, где находился госпиталь, фашисты уничтожили около 450 раненых бойцов и командиров Красной Армии. Развалины были всюду. В городе, где теперь проживает более миллиона жителей, было тогда всего лишь 190 тысяч человек. По далеко не полным данным, гитлеровцы уничтожили в концлагерях свыше 60 тысяч харьковчан, более 150 тысяч было вывезено в Германию. 23 августа стало днем освобождения Харькова. Прежде чем докладывать И. В. Сталину о положении дел на фронте и об освобождении Харькова, как и обычно, я позвонил Поскребышеву. Он ответил: — Товарищ Сталин отдыхает. Я его беспокоить не буду. 1 См.: Штеменко С. М. Генеральный штаб в годы войны. М., 1975, кн. 1, с. 245—246. 2* 35
Тогда я решил звонить сам. На первые звонки ответа не пос- ледовало. Я потребовал от телефонистки: — Звоните еще. За последствия отвечаю. Наконец слышу знакомый хрипловатый голос: — Слушаю... — Докладываю, товарищ Сталин, войска Степного фронта сегодня освободили город Харьков. Сталин не замедлил с ответом: — Поздравляю. Салютовать будем по первому разряду. Стоит заметить, что, работая ночью, Сталин обычно в это время отдыхал. Я знал об этом, но тем не менее взятие Харькова было таким важнейшим событием, что я не мог не доложить ему лично о завершении Харьковской операции. Вечером Москва вновь салютовала воинам Степного фронта, на этот раз за освобождение Харькова, 20 залпами из 224 орудий. 23 августа 1943 года во всех частях и соединениях был объявлен приказ Верховного Главнокомандующего, в котором говорилось, что в боях за Харьков все бойцы, офицеры и генералы показали свое мужество, героизм, отвагу и умение бить ненавистного врага. Всему личному составу фронта объявлялась благодарность. 10 дивизий Степного фронта —89-я гвардейская Белгородская стрелковая, 252-я, 84-я, 299-я, 116-я, 375-я, 183-я стрелковые, 15-я, 28-я, 93-я гвардей- ские стрелковые — были удостоены высокой чести именоваться «Харьковскими». Ряд частей, а также большое число генералов, офицеров, сержантов и красноармейцев получили правительственные награды. Надолго останется в памяти участников освобождения Харькова и жителей города митинг воинов и трудящихся, проведенный 30 августа у памятника Т. Г. Шевченко. Как мы и предполагали, авиа- ция врага в этот день неистовствовала. Собираясь, видимо, отомстить нам за то, что мы разбили его при взятии Харькова, враг решил разрушить Харьков с воздуха. Но ни одному вражескому самолету не удалось прорваться сквозь огонь наших зенитчиков и обойти плотное прикрытие города с воздуха силами 5-й воздушной армии. Давая приказ на прикрытие города авиацией во время демонстрации, я сказал командующему 5-й воздушной армией, что нужно создать надежный «защитный зонт». Все оставшиеся в живых жители города вышли на улицы. Харьков ликовал. Харьковчане радовались полному и окончательному освобождению от гитлеровских захватчиков. Бурными аплодисмен- тами и радостными возгласами встретила площадь появление на трибуне представителей Коммунистической партии Украины, прави- тельства, Маршала Советского Союза Г. К. Жукова, командования фронта и делегаций партийных и советских организаций Харькова, интеллигенции, рабочих и крестьян. Митинг открыл секретарь Харь- ковского горкома КП (б) У Чураев. Первое слово было предоставлено мне. В своем выступлении я отметил, что в ожесточенных боях воины Степного фронта при содействии армий Воронежского фронта 36
разгромили лучшие танковые немецкие дивизии и освободили Белгород, а затем вторую столицу Украины — Харьков. Курская битва явилась «лебединой песней» германских танковых войск, так как понесенные ими в этой битве огромные потери в танках и в личном составе исключали возможность восстановления их былой боевой мощи. Далее я передал боевой привет от бойцов, офицеров и генералов фронта всем участникам митинга и поздравил харьковчан с освобождением от фашистской неволи. Затем выступили командир 89-й гвардейской Белгородско- Харьковской стрелковой дивизии генерал М. П. Серюгин, профессор А. В. Терещенко, инженер завода «Серп и молот» Борзий и др. В заключение было зачитано приветствие от имени Коммунисти- ческой партии Украины. Площадь была запружена народом. В толпе то и дело мель- кали белые платки — люди плакали от радости. Вспоминая эти события, я испытываю великое чувство гордости за наших советских воинов, за весь советский народ, проявивший невиданные в истории патриотизм, мужество и героизм в борьбе с немецко-фашистскими захватчиками. Какие можно сделать краткие выводы из сказанного в этой главе? Прежде всего следует оговориться, что и здесь, и в последующих главах я не смогу рассказать о великих событиях подробно, не в состоянии упомянуть всех, даже наиболее отличившихся коман- диров соединений и частей, не представляется возможным дать всеобъемлющий разбор действий пехотинцев, танкистов, артиллери- стов, летчиков, связистов, инженеров и т. д., хотя все они заслуживают этого. Поэтому и в выводах трудно подробно остановиться на всех вопросах. Как следует из сказанного, победа в битве за Харьков доста- лась нам нелегко. Войска фронта наступали против мощной, еще не рассосавшейся танковой группировки противника, наносившей удар на южном фасе Курской дуги. Мне бы хотелось хотя бы коротко рассказать о боевой доблести всех родов войск, проявивших подлин- ный героизм в борьбе против сильного и опытного врага. Наша пехота — царица полей, претерпев еще до войны организационные и качественные изменения (она имела много своего автоматиче- ского оружия, свою артиллерию и минометы), приняла на себя основную тяжесть ратного труда. Само название «пехота» изменилось, она была переименована в «стрелковые войска», роль которых в бою как самого массового рода войск была огромна. Стрелковые батальоны и полки под гром артиллерии вместе с танками, при поддержке авиации задавали тон в атаке. Наступая, они завершали бой и вместе с танками, артиллерией и саперами закрепляли завоеванные позиции. Советский народ всегда с любовью воздает должное мужеству и героизму воинов стрелковых войск. Кому теперь неизвестны имена Героев Советского Союза — Александра Матросова, Юрия Смирнова, 37
Мелитона Кантария, Михаила Егорова и многих, многих других воинов стрелковых войск, возвеличивших своими подвигами нашу Родину! Наши артиллеристы, представители огневой, ударной силы, стойко сдерживали натиск врага в обороне, отлично обеспечивали насту- пательные операции. Убедительно доказали свое моральное и боевое превосходство над врагом и советские танкисты. Техническое превосходство нашего танка Т-34 наглядно проявилось на поле боя. Значительно выше оказалась и тактическая подготовка танкистов. Советские танковые войска под командованием генералов П. С. Рыбалко, П. А. Рот- мистрова, С. И. Богданова, М. Е. Катукова и В. М. Баданова на всех этапах борьбы сражались умело и храбро и были могучей ударной и маневренной силой сухопутных войск. Опыт подтвердил, что созданные танковые армии новой органи- зации вполне оправдали себя как оперативные объединения, способные вести боевые действия в оперативной глубине и в отрыве от стрелковых соединений. В этой операции большую роль сыграли наши летчики, кото- рыми командовали генералы С. А. Красовский, С. И. Руденко, В. А. Судец, С. К. Горюнов, М. М. Громов, Т. Т. Хрюкин и Н. Ф. На- уменко. В успешном проведении Белгородско-Харьковской операции немалую роль сыграли командование и штабы. Большая заслуга принадлежит всему коллективу штаба фронта, которым умело руководил генерал М. В. Захаров. Военные советы армий, командармы, армейские штабы были на высоте положения. В сражении за Харьков особо ответственные задачи выпали на долю 53-й армии. Ее командарм — волевой, опытный и храбрый генерал И. М. Манагаров в ходе боевых операций, чтобы всегда видеть поле боя, находился не далее чем в 2—3 километрах от линии боевых порядков. Более того, генерал часто рисковал своей жизнью (за что нередко получал замечания от старших начальников), несколько раз был ранен, но продолжал руководить войсками прежними методами. Работоспособностью и организованностью выделялся Военный совет 53-й армии, где членом Военного совета был генерал П. И. Го- рохов (его я знал еще в бытность мою командиром полка), а также штаб армии во главе с генералом К. Н. Деревянко. Умело руководили- войсками 7-й и 5-й гвардейских армий генералы герои Сталинграда М. С. Шумилов и А. С. Жадов. Настойчивость и упорство в достижении цели не раз проявляли командарм 57-й армии генерал Н. А. Гаген и командарм 69-й армии В. Д. Крюченкин. Сейчас трудно назвать имена всех командиров и политработников соединений и частей фронта, внесших достойный вклад в нашу победу, но их боевые дела не остались незамеченными. Родина не один раз отмечала заслуги генералов, офицеров, сержантов и рядовых воинов Степного фронта правительственными наградами. 38
Разгромом группировки врага в районе Белгорода и Харькова и ликвидацией его белгородско-харьковского плацдарма победоносно закончилось контрнаступление в битве под Курском. В ходе наступательных боев войска Воронежского и Степного фронтов при содействии войск Юго-Западного фронта нанесли сокру- шительное поражение ударной группировке, наступавшей на Курск с юга, и разгромили 15 дивизий противника. Уже со второй половины июля контрнаступление наших войск переросло в общее наступление Красной Армии и привело к крушению немецко-фаши- стского фронта от Великих Лук до Азовского моря. Битва под Курском и дальнейшие наступления были одними из важнейших и решающих событий Великой Отечественной и второй мировой войны. В этом сражении потерпела полный крах гитлеровская наступательная стратегия и выявилась неспособность немецкой обороны противостоять нашему наступлению, впервые успешно осуществленному в широких масштабах в летних условиях. После сражения на Курской дуге Советские Вооруженные Силы до конца войны прочно сохраняли в своих руках стратегическую инициативу. Битва явилась крупным вкладом в развитие советского военно- го искусства и военной науки. В этой связи хотелось бы еще раз уточнить высказанные выше некоторые соображения, касающиеся замысла операции и использования стратегических резервов. Как уже говорилось, в районе Курского выступа Ставка ВГК приняла решение о переходе к преднамеренной обороне. Верная оценка обстановки и предвидение событий позволили сделать правильный вывод, что главные события развернутся в районе Курска. Именно поэтому Ставкой предусматривалось обескровить здесь врага в оборонительном сражении, а затем выбрать момент и перейти в контрнаступление с целью окончательного разгрома ударных группировок гитлеровских войск. Ход событий подтвердил правильность этого решения. В резуль- тате оборонительного сражения противник был измотан, обескровлен и ввел в сражение все свои резервы. В этот критический для врага момент наши войска перешли в контрнаступление и окон- чательно разгромили его в двух стратегических операциях — Орлов- ской и Белгородско-Харьковской. Решающий разгром врага был достигнут не в оборонительном сражении, а в наступательных опера- циях. Здесь мы имели выдающийся пример творческого подхода Ставки ВГК, Генерального штаба, командования фронтов в опреде- лении стратегических задач на лето 1943 года. Опыт Курской битвы, как и ряда других операций, учит, что для достижения крупного стратегического успеха необходимо иметь крупные резервы, какими явились в данном случае войска Степного фронта. Ход Курской битвы показал, что благодаря вводу стратегических резервов удалось создавать необходимое превосходство в силах над противником, выгодные условия маневра, в короткие сроки сорвать наступление врага, а затем перейти в решительное контрнаступление. 39
Конечно, идеально было бы сохранить Степной фронт и при необходимости нанести удар всеми его силами. Но обстановка сложилась таким образом, что Ставка потребовала немедленно пари- ровать удары противника на прохоровском направлении ближайшими резервами. А Степной фронт был рядом со сражающимся Во- ронежским фронтом. Вот почему сначала по указанию Ставки из Степного фронта были взяты два танковых корпуса, потом — две армии, а спустя некоторое время — еще две армии. В целом опыт использования стратегических резервов в битве под Курском весь- ма поучителен и не потерял своего значения в современных условиях. Правда, теперь несколько изменились характер и качество стра- тегических резервов, однако вопрос о создании их и своевремен- ности их ввода на направлении главного удара остается одним из основных в военном искусстве. В организации и ведении обороны под Курском исключитель- но ярко проявилась основная сущность обороны в понимании советского военного искусства, рассматривающего ее как вид боевых действий, применяемый с целью обескровить противника и создать благоприятные условия для перехода в контрнаступление. Необходимо еще раз напомнить, что оборона под Курском была преднамеренной, и это наложило свой отпечаток на весь ее характер. Известно, например, что наши войска под Курском были весьма насыщены артиллерией, позиции были хорошо оборудо- ваны, боевые порядки глубоко эшелонированы. Оборона под Курском была не только более устойчивой, но и более активной, чем под Москвой и Сталинградом. Это выразилось прежде всего в проведении мощной артиллерийской и авиационной контрподготовки, в своевре- менном занятии подготовленных к обороне полос, в широком маневре силами и средствами и проведении контрударов по войскам врага. Глубокая, многополосная оборона под Курском строилась в первую очередь как противотанковая. Она отличалась большой устой- чивостью, что достигалось правильным расположением противотан- ковых опорных пунктов и районов, тесным огневым взаимодействием между ними, широким применением инженерных заграждений, мин- ных полей, увязанных с системой противотанкового огня, маневром противотанковыми артиллерийскими резервами. Но победа в этой битве была одержана наступлением. Успешно решена была в битве под Курском весьма важная проблема организации прорыва заблаговременно подготовленной и глубоко эшелонированной обороны противника на брянском и харьковском направлениях. Прорыв обороны противника осуществлялся на сравнительно узких участках фронта, на которых смело массировались силы и сред- ства, что обеспечивало численное и материальное превосходство над войсками врага. Достаточно, например, отметить, что командующий 11-й гвардейской армией Западного фронта генерал И. X. Баграмян на участке прорыва, составлявшем около 40 процентов общего фронта наступления армии, сосредоточил 92 процента стрелковых дивизий и все средства усиления. Основные силы на направлении 40
главного удара также были сосредоточены и в войсках 5-й гвардей- ской и 53-й армий. Здесь оперативная плотность составляла 1,5 километра на дивизию, до 230 орудий и минометов и до 70 тан- ков и САУ на километр фронта. Такое массирование сил и средств в сочетании с хорошей под- готовкой наступления обеспечило успешный взлом неприятельской долговременной обороны. Прорыв — искусство, а не просто результат арифметических вык- ладок. Из опыта войны мы знаем немало примеров, как иногда труд- но удавался прорыв. Как правило, основным содержанием оператив- ного прорыва были разгром главных сил противника в тактической зоне и создание условий для ввода в прорыв подвижных сил — танковых армий или вторых эшелонов фронта (армии). Для развития успеха в оперативной глубине в битве под Курском впервые вводились в прорыв танковые армии, составлявшие подвижную группу фронта. Особый интерес представляет исполь- зование 1-й и 5-й гвардейской танковых армий в Белгородско- Харьковской операции. Действуя рядом, они после прорыва такти- ческой зоны обороны развернули стремительное наступление и про- двинулись до 120—150 километров. 1-я танковая армия, наступая на богодуховском направлении, проходила по 20—30 километров в сутки в отрыве от общевойсковых армий, наносила удары по оперативным резервам, по флангам и тылам гитлеровских войск, заставляя их оставлять свои оборонительные позиции и отсту- пать. Следует заметить, что в составе Степного фронта насчитыва- лось 1380 бронеединиц. А всего в составе трех фронтов в Кур- ском сражении было 4980 танков и самоходно-артиллерийских уста- новок, что составляло примерно 50 процентов бронеединиц всей действующей армии. Это свидетельствует о том, что Ставка Вер- ховного Главнокомандования предусматривала массированное исполь- зование бронетанковых и механизированных войск на главном стра- тегическом направлении. Результат этого дальновидного планирова- ния общеизвестен. Под Курском развернулось небывалое встречное танковое сра- жение, наиболее крупное в истории второй мировой войны. В рай- оне Прохоровки, а затем в районах Ахтырки и Богодухова было поистине танковое побоище. Опыт этих боев весьма ценен. Он по- казал, что успех сражения танковых армий зависит от их взаи- модействия с общевойсковыми армиями, от правильной организа- ции артиллерийской и авиационной поддержки, от быстрой кон- центрации сил на главном направлении, от стремительности атаки и непрерывности управления. Много ценного для развития теории военного искусства дал опыт использования в Курской битве военно-воздушных сил. Наша ави- ация завоевала полное господство в воздухе. В контрнаступлении было осуществлено авиационное наступление в полном объеме и на большую глубину. Эффективно велась борьба с резервами противника. Авиация, как в обороне, так и контрнаступлении, 41
использовалась массированно, в тесном взаимодействии нескольких воздушных армий с авиацией ПВО страны. Огромную работу в период Курской битвы выполнял тыл Со- ветской Армии, обеспечивавший войска всеми видами вооружения и боевой техники, боеприпасами и горючим, продовольствием и снаряжением. Доброе слово надо сказать о наших славных медиках, которые отдавали все силы, чтобы своевременно эвакуировать в тыл бой- цов и командиров, раненных на поле боя, спасти жизнь совет- ским воинам и вернуть их в строй. Говоря о развитии тактики в Курской битве, мне хочется под- черкнуть, что организация и ведение общевойскового боя — весь- ма сложный вид военного искусства. От командиров и штабов, орга- низующих общевойсковой бой, требуется тщательная подготовка наступления, организация взаимодействия и управления, ибо только объединенными усилиями всех родов войск можно достичь успеха. Действия воинов, подразделений, частей, соединений и объедине- ний под Курском, Орлом и Харьковом, Белгородом были тщатель- но исследованы, всесторонне отражены в военной литературе не только в интересах истории, но и потому, что опыт битвы под Курском не потерял своего значения и в наши дни. Многие общие принципы в деятельности командования, штабов и войск представляют значительный интерес и сейчас, особенно при теоретической разработке безъядерного периода войны. Историческая победа Советских Вооруженных Сил в Курской битве имела огромное международное значение. Свободолюбивые народы всего мира воочию убедились, что, несмотря на отсутствие второго фронта в Европе, военные планы фашистской Германии терпят провал. Исключительно велико было и стратегическое значение победы Красной Армии в сражении под Курском. «Если битва под Ста- линградом,— говорил И. В. Сталин,— предвещала закат немецко- фашистской армии, то битва под Курском поставила ее перед катастрофой». В битве под Курском советский народ и его Вооруженные Си- лы одержали не только военную, но и крупнейшую морально-по- литическую победу. Во всем величии проявились в этой битве высокие морально- боевые качества советских людей, их беззаветный патриотизм. Самоотверженное служение Родине, способность преодолевать тяжелые испытания, готовность к подвигу стали нормой поведе- ния, свойством характеров сотен тысяч солдат и офицеров Крас- ной Армии. Активно участвовали в борьбе с ненавистным врагом населе- ние и местные партийные организации. В самый разгар битвы партизаны развернули «рельсовую войну». К середине августа партизаны Белоруссии, Украины, Курской, Орловской, Брянской и Смоленской областей активизировали свои действия, что оказало большую помощь наступающим фронтам. 42
Свыше 100 тысяч советских воинов — участников Курской битвы, Харьковского и Белгородского сражений были награждены орде- нами и медалями, многие из них удостоены звания Героя Совет- ского Союза. Авторитет Советского Союза как решающей силы в борьбе с фашистской Германией еще более возрос. Победа под Курском укрепила надежды народов оккупированных гитлеровцами стран на скорое освобождение, активизировала борьбу сил антифашистского Сопротивления. Битва под Курском знаменовала собой крупный этап в развитии советского военного искусства. Она останется в веках не только как символ непобедимой мощи социалистического государства, рож- денного Великой Октябрьской социалистической революцией, и его Вооруженных Сил, но и как выдающийся пример достижений передовой советской военной науки.
БИТВА ЗА ДНЕПР После сокрушительного разгрома немецко-фашистских войск в Курской битве Красная Армия развернула мощное наступ- ление от Великих Лук до Азовского моря. Учитывая бла- гоприятную для нас обстановку, Ставка Верховного Главнокоман- дования определила, что основные операции советских войск будут проведены на юго-западе, на Левобережной Украине с целью раз- грома всей южной группировки Восточного фронта противника, вы- хода к Днепру, захвата плацдармов на его правом берегу с тем, чтобы в последующем решить задачу освобождения всей Право- бережной Украины. Гитлеровские войска, вынужденные перейти к стратегической обороне на всем советско-германском фронте, стремились удержать захваченную территорию и остановить наступление советских армий на рубежах Велиж, Дорогобуж, Брянск, Сумы и рек — Северский Донец, Миус. В случае, если не удастся удержаться на этих ру- бежах, противник рассчитывал закрепиться на рубеже рек Десна, Сож, Днепр, Молочная. На всех этих рубежах гитлеровцами уси- ленно велись оборонительные работы. 11 августа 1943 года Гитлер отдал приказ о форсировании стро- ительства стратегического оборонительного рубежа, проходившего севернее Чудского озера, по реке Нарве, восточнее Пскова, Невеля, Витебска, Орши, далее через Гомель, по рекам Сож и Днепр в его среднем течении и по реке Молочная. Особое внимание фашистское командование уделяло организа- ции обороны по Днепру. И это естественно: Днепр — многоводная и широкая река, третья по величине в Европе после Волги и Ду- ная. Удобство Днепра для обороны заключалось еще и в господ- стве правого высокого берега над левым, на большом протяжении низким и пологим. К концу сентября враг создал здесь развитую в инженерном отношении, насыщенную противотанковыми и про- тивопехотными средствами оборону — основная часть так называе- мого «Восточного вала». В местах, где, по мнению немецкого командования, советские войска могут наметить переправу, была подготовлена наиболее прочная многополосная оборона. В ряде районов на левом берегу Днепра противник построил сильные предмостные укрепления. Особо мощные укрепления были в районах Кременчуга, Запорожья и Никополя. Гитлеровцы ухватились за Днепр как за якорь спасения. 44
Фашистские генералы считали, что, используя естественную мощную водную преграду и созданные на ней укрепления, они не допустят форсирования Днепра Красной Армией. «Скорее Днепр потечет обрат- но,— заявил после падения Харькова Гитлер,— нежели русские преодолеют его — эту мощную водную преграду 700—900 м ширины, правый берег которой представляет цепь непрерывных дотов, природную неприступную крепость»1. В самой фашистской Германии и в гитлеровских войсках геб- бельсовские пропагандисты твердили, что на Днепре фронт будет прочным, что Советская Армия не сумеет преодолеть этот глубо- ководный рубеж. Стремление врага удержаться на днепровском ва- лу понятно. Удержание Днепра было связано с сохранением бо- гатых районов юга Украины, имеющих огромное экономическое зна- чение для фашистской Германии. Гитлер понимал, что крушение позиций по Днепру лишает фашистскую Германию украинского хле- ба, железной руды Криворожья, марганца и цветных металлов Запорожья и Никополя. Словом, потеря Украины означала для немцев и их союзников утрату важной сырьевой базы. Выполнение благородной задачи освобождения Украины было возложено на войска пяти фронтов: Центрального, Воронежского, Степного, Юго-Западного и Южного. Для координации боевых дей- ствий фронтов Ставка назначила Маршалов Советского Союза Г. К. Жукова и А. М. Василевского. Еще 12 августа, когда войска Степного фронта подошли вплот- ную к внешнему харьковскому оборонительному обводу, а южнее Богодухова развернулись ожесточенные бои, командование Степного, Воронежского и Юго-Западного фронтов уже получило директи- ву Ставки Верховного Главнокомандования, в которой ставились дальнейшие задачи войскам этих фронтов. Для Степного фронта предварительное направление было опре- делено на Красноград, Верхнеднепровск, подвижным войскам сле- довало выйти на Днепр и захватить переправы через реку. Воронежский фронт получил задачу наступать на Кременчуг, войска Юго-Западного фронта должны были двигаться в общем направлении на Барвенково, Павлоград, выйти на линию Запо- рожье, Пологи с целью отрезать донбасской группировке против- ника пути отхода на запад. Противник по-прежнему имел основную группировку войск на юго-западном направлении. Здесь против Центрального, Воронеж- ского, Степного, Юго-Западного и Южного фронтов действовали войска немецкой группы армий «Юг», в состав которой входили 1-я и 4-я танковые, 8-я и 6-я армии, а также 2-я немецко-фашистская армия из группы армий «Центр», насчитывавшие в общей сложности 62 дивизии, из них 14 танковых и моторизованных1 2. Она имела 1 240 тысяч солдат и офицеров, 12 600 орудий и 1 ЦАМО, ф. 236, оп. 315337, д. 1, л. 149. 2 С 15 по 30 августа противник перебросил в состав группы армий «Юг» дополнительно восемь дивизий, из них две танковые. 45
минометов, около 2100 танков и штурмовых орудий и до 2 ты- сяч боевых самолетов. Командовал группой армий «Юг» фельдмар- шал Манштейн. В советских войсках было 2 633 тысячи человек, 51 200 ору- дий и минометов, 2400 танков и самоходно-артиллерийских- уста- новок и 2850 самолетов1. Следовательно, превосходство советских войск для осуществления наступательных операций было незначи- тельным: по людям — в 2,1 раза, по танкам — в 1,1 раза, по самолетам — в 1,4 раза и только по артиллерии — в 4 раза. Центральный Комитет Коммунистической партии и Верховное Главнокомандование принимали все меры к тому, чтобы скорее изгнать врага из пределов нашего Отечества. Ставка, имея доста- точные резервы, сочла возможным и необходимым укрепить наши фронты. В первой половине сентября она передала в состав Цент- рального и Воронежского фронтов 61-ю, 52-ю армии и 3-ю гвар- дейскую танковую армию, 2 танковых, механизированный и 2 кава- лерийских корпуса; в состав Степного —37-ю армию и по одной армии из соседних фронтов — Воронежского и Юго-Западного. События развивались быстро. Мы имели ограниченное время на подготовку нового удара, однако сумели провести необходимые мероприятия по перегруппировке войск, определить задачи и организовать операции по дальнейшему освобождению Левобережной Украины от немецко-фашистских захватчиков. 15 сентября Гитлер принял решение об отводе войск за Днепр. Нужно было сорвать немецкий план организованного отступле- ния и — самое важное — захватить переправы через реку. Немецко- фашистское командование, приняв решение об отводе войск за Днепр, всеми силами старалось выиграть время и поэтому оказывало упорное сопротивление нашим войскам на промежуточных рубежах. Противник двигался к постоянным переправам у Киева, Канева, Кре- менчуга, Черкасс, Днепропетровска. При отступлении фашисты варварски по заранее разработанному плану разрушали города и села, промышленные предприятия, мосты, сжигали посевы, уводили скот, насильно угоняли в фашистское рабство советских людей. В сво- ей книге Манштейн цинично признает, что он отдал распоряжение об уничтожении только важных военных объектов Донбасса2. Мы же своими глазами видели эту зону «выжженной земли», чудовищ- ные сплошные разрушения и зверски замученных людей. Все это вызывало у наших воинов жгучую ненависть к фашистским окку- пантам. Над пепелищами сожженных деревень, разрушенных городов, над трупами замученных людей наши солдаты и офицеры клялись крепче бить врага и скорее изгнать его за пределы Родины. Советские войска неотступно преследовали врага, чтобы не дать ему возможности превратить богатый край в сплошные развалины 1 См.: Великая Отечественная война Советского Союза 1941 —1945: Краткая исто- рия (далее — Великая Отечественная война Советского Союза...). 2-е изд. М., 1970 с. 260. Манштейн Э. Утерянные победы: Пер. с нем. М., 1957, с. 467. 46
и организованно отступить за Днепр. Танковые, механизированные и кавалерийские соединения стремились выходить на тылы против- ника и перерезать пути его отхода. Авиация фронтов наносила удары по вражеским колоннам, узлам дорог и переправам. Активи- зировали свои действия партизаны Черниговщины, Полтавщины, Днепропетровщины, Донбасса. Наше наступление развернулось на 700-километровом фронте. Оно было чрезвычайно трудным, так как войскам пришлось преодолеть множество рек, использованных врагом для обороны. Берега Сейма, Сожа, Северского Донца, Вор- склы, Ореля, Миуса, Десны были тщательно укреплены. Однако наши воины преодолевали все препятствия с ходу. Ничто не мог- ло ослабить их наступательного порыва. Здесь уместно привести содержание директивы Ставки Верховного Главнокомандования от 9 сентября 1943 года. Командующим войска- ми фронтов и армий указывалось: «В ходе боевых операций вой- скам Красной Армии приходится и придется преодолевать много водных преград. Быстрое и решительное форсирование рек, особен- но крупных, подобных реке Десна и реке Днепр, будет иметь боль- шое значение для дальнейших успехов наших войск». Далее в ди- рективе говорилось: «За форсирование такой реки, как река Десна в районе Богданово (Смоленской области) и ниже, и равных Дес- не рек по трудности форсирования представлять к наградам: 1. Командующих армиями — к ордену Суворова 1-й степени. 2. Командиров корпусов, дивизий, бригад — к ордену Суворова 2-й степени. 3. Командиров полков, командиров инженерных, саперных и пон- тонных батальонов — к ордену Суворова 3-й степени. За форсирование такой реки, как река Днепр в районе Смо- ленск и ниже, и равных Днепру рек по трудности форсирова- ния названных выше командиров соединений и частей представ- лять к присвоению звания Героя Советского Союза»1. На основании этой директивы в войсках была проведена боль- шая разъяснительная работа, сыгравшая известную роль в деле дальнейшего подъема морального состояния войск и в форсиро- вании последними крупных речных преград с ходу. Битва за Днепр — классический пример высокого военного ис- кусства советских войск в преодолении крупных водных преград и мощных укреплений на подступах к ним. Мне хотелось бы рассказать о характере самого наступления к Днепру, о форсировании могучей реки, о захвате плацдармов на западном берегу лишь с точки зрения командующего Степ- ным фронтом, которым я был в то время. Все события тех дней крепко запечатлелись в моей памяти. После освобождения Харькова вопрос о наступлении к Днеп- ру и форсировании его в среднем течении встал перед войсками фронта вплотную как ближайшая задача. Не буду скрывать, что среднее течение Днепра я знал недостаточно хорошо. В общих 1 ЦАМО, ф. 132, оп. 2642, д. 41, л. 271—272. 47
чертах мне довелось познакомиться с этой большой водной преградой в 1935—1936 годах, когда я командовал 37-й дивизией Белорус- ского военного округа в городе Речице. Дивизия в случае войны должна была взаимодействовать с Днепровской военной флотилией в северном течении Днепра и по Припяти до Пинска. Теперь же этих знаний было недостаточно. Подробного военно-географическо- го описания у нас в штабе фронта к тому времени, к сожалению, еще не было, но оно крайне требовалось. Я позвонил начальнику инженерных войск Красной Армии М. П. Воробьеву, с которым был хорошо знаком еще по Западному фронту, и попросил, чтобы он срочно выслал мне все имеющиеся военно-географические опи- сания Днепра. Затем задал ему вопрос: «В каком месте лучше переправляться через Днепр между Кременчугом и Днепропетров- ском?» И еще: «Когда Карл XII вместе с Мазепой бежали после разгрома под Полтавой, где они переправлялись через Днепр?» М. П. Воробьев мне ответил: «У Переволочной, что севернее Днеп- ропетровска». Я поблагодарил его за справку. Это место как раз находилось в полосе нашего фронта. Тогда же я просил М. П. Воробьева срочно отправить ко мне тяжелые мостовые парки, в частности с Дальнего Востока — тя- желые понтоны для установки железнодорожных мостов через Днепр. Я знал о наличии такого моста СП-19, когда был в 1938—1940 годах командующим войсками 2-й Отдельной Краснознаменной армией на Дальнем Востоке. Этот мост проходил испытание в армии, а мне пришлось быть председателем Государственной комиссии по его испытанию на реке Зее. Следует отдать должное М. П. Во- робьеву, оперативно приславшему такой мост нашему фронту. Забегая вперед, скажу, что после форсирования Днепра у Днеп- ропетровска мост был сравнительно быстро наведен и сыграл боль- шую роль в обеспечении подвоза железнодорожным транспортом всех видов материальных средств, и особенно боеприпасов, для на- ступательных операций на Правобережной Украине. Итак, как уже было сказано, 23 августа был освобожден Харь- ков, но войска Степного фронта все еще вели напряженные бои западнее, юго-западнее и южнее города. 8-я немецкая армия, имея сильную танковую группировку, оказывала упорное сопротивление. Значительные силы противник бросил в контратаки против насту- пающих войск 53-й и 5-й гвардейской танковой армий. Используя выгодную для обороны местность по берегам Мерефы, Уды, Мжи, Ореля, Ворсклы, противник создал довольно сильные оборонитель- ные рубежи, а такие города, как Мерефа, Валки, Красноград, Пол- тава и другие, превратил в прочные опорные пункты на путях нашего наступления к Днепру. Упорная и напряженная борьба в рай- оне Харькова объяснялась тем, что гитлеровцы стремились вывести из-под удара советских войск свою донбасскую группировку. Ман- штейн постоянно опасался, что наши войска выйдут к Полтаве раньше, чем немецкие армии будут отведены к Днепру. 27 августа 1943 года в ставке Гитлера Манштейн докладывал о больших потерях группы и просил отвода войск из Донбасса. 48
Вот как он об этом пишет в книге «Утерянные победы»: «Из этой обстановки я сделал вывод о том, что мы не можем удержать Донбасс имеющимися у нас силами, и что еще большая опасность для всего южного фланга Восточного фронта создалась на север- ном фланге группы. 8-я и 4-я танковые армии не в состоянии долго сдерживать натиск противника в направлении к Днепру»1. Как известно, против 4-й танковой армии противника наступал Воронежский фронт, против 8-й армии — Степной фронт. Гитлер вынужден был принять решение об отводе войск группы армий «Юг», когда под ударами Воронежского, Степного, Юго-Западного и Южного фронтов на южном крыле врага наступил явный кризис. А каковы были действия войск нашего фронта? Войска 5-й гвардейской танковой армии генерала П. А. Рот- мистрова и 53-й армии генерала И. М. Манагарова 29 августа овладели городом и станцией Люботин и тем открыли широкую дорогу на Полтаву. Некоторая задержка произошла с освобожде- нием Мерефы. Противник заранее и основательно укрепил район этого города, который прикрывал Харьков с юга и был основным южным бастионом обороны Харькова. К тому же Мжа и ее обры- вистые берега способствовали организации сильной обороны. После потери Харькова немцы держались за Мерефу как за важный железнодорожный узел, обеспечивающий движение поездов на железных дорогах этого района. Замечу, что наступление 7-й гвардейской армии генерала М. С. Шумилова, в задачу которой входило овладеть Мерефой, развивалось медленно. Пять дней армия вела упорные бои по преодолению обороны врага на рубеже реки Уды, где противник ожесточенно сопротивлялся, но результаты были невелики. Я выехал к М. С. Шумилову, но не столько для того, чтобы выразить недовольство Михаилу Степановичу, а для того, чтобы разобраться в обстановке и вместе с ним наметить эффек- тивные меры, чтобы скорее покончить с бастионом Мерефы. Я еще раз убедился, что гитлеровцы сильно окопались, создали продуман- ную систему огня и дрались упорно. Все это требовало от нас тщательно подготовить наступление и провести его организованно и настойчиво. Надлежало в первую очередь создать артиллерий- скую группировку и нанести массированные удары артиллерией и авиа- цией для подавления системы артиллерийского и минометного огня противника. Как всегда, было необходимо, сообразуясь с обстанов- кой, выбрать направление удара, причем наиболее выгодное. На все это потребовались время, мобилизация сил и средств. Хорошо подготовив наступление и выбрав метод атаки, мы применили обход- ный маневр основного опорного пункта Мерефы. Все это обеспечило нам успех. 5 сентября войска 7-й гвардейской армии освободили город и железнодорожный узел Мерефа. Для фронта это было очень важно. Открывался путь для более быстрого наступления 57-й и 7-й гвардейской армий к Днепру. Но предстояла еще упорная борьба 1 Манштейн Э. Утерянные победы, с. 466. 49
Освобождение Левобережной Украины 50
и захват плацдармов на Днепре 51
с сильной полтавской группировкой 8-й немецкой армии. В на- правлении Полтавы и Кременчуга под ударами Степного фронта отступала самая крупная группировка 8-й армии немцев, состоящая из 3-го, 47-го танковых и 11-го армейского корпусов. Разгром противника под Харьковом и Мерефой, открывший войскам фронта путь на Полтаву и далее к Днепру, а также успеш- ное наступление соседних фронтов вынудили врага к отступлению на всей Левобережной Украине. Обстановка потребовала внести некоторые изменения в дирек- тиву Ставки от 12 августа. 6 сентября Ставка дала новые разграничительные линии, несколь- ко изменила направление наступления фронтов. Теперь Воронежский фронт нацеливался на Киев. Задача Степного фронта состояла в том, чтобы, наступая в быстром темпе в общем направлении на Полтаву и Кременчуг, не позволить врагу создать устойчивый фронт и разгромить полтавскую и кременчугскую группировки противни- ка. К этому времени Ставка за счет своего резерва усилила вой- ска Степного фронта 37-й армией под командованием генерала М. Н. Шарохина. Вновь из Воронежского фронта вернулась к нам и 5-я гвардейская армия генерала А. С. Жадова, и, кроме того, нам была передана 46-я армия генерала Й. В. Глаголева из Юго- Западного фронта. Прикрываясь арьергардами, противник при отходе оставлял отдельные группы на высотах, в населенных пунктах и на узлах дорог, стремился расстроить наше наступление, вывести свои главные силы из-под удара и сохранить за собой переправы до полного отхода войск. Мы в штабе фронта правильно оценили действия противника и приняли все меры к тому, чтобы наши приказы на выход к Днепру были по возможности точно выполнены войсками фронта при преследовании врага. Все данные разведки свидетельствовали о том, что противник будет упорно драться за Полтаву и попытается надолго задержать войска фронта. По мере нашего приближения к городу сопротивле- ние частей 8-й немецкой армии возрастало. Сюда немецко-фашист- ское командование подбросило из резерва свежие части 106-й пе- хотной дивизии, танковой дивизии СС «Райх» и др. На полтавском направлении гитлеровцы широко применяли заграждения, взрывали железные дороги и шоссейные мосты, создавали минные поля и другие препятствия и часто переходили в контратаки. Гарнизон Полтавы был увеличен вдвое. По правому берегу Ворсклы против- ник подготовил оборонительные позиции. Вокруг города и в горо- де были сооружены инженерные укрепления. Каменные здания были приспособлены к круговой обороне, противник создал систему артил- лерийского и минометного огня, прикрывавшую подступы к реке. Все мосты и переправы на реке были взорваны врагом еще при отступлении. Словом, Полтава была подготовлена как мощный узел обороны, являвшийся связующим звеном оборонительных рубежей 52
и опорных пунктов на Левобережной Украине. Гитлеровцы держа- лись за Полтаву, чтобы сковать успешное наступление советских войск. Командармы, командиры соединений и частей, выполняя приказ фронта, действовали смело и дерзко, подвижными отрядами выхо- дили на фланги и в тылы, громили неприятельские войска, созда- вали панику и захватывали его опорные пункты. К 20 сентября войска фронта были уже на удалении 70—120 километров от Днепра. Правое крыло фронта —5-я гвардейская и 53-я армии — обходило Полтаву с севера и юга с задачей овладеть городом. В центре фронта в направлении Кобеляки наступали войска 69-й и 7-й гвардейской армий. Войска 57-й и 46-й армий — левое крыло фронта — преследовали противника в направлении Днепропетровска. Перед фронтом с боями продолжали отходить до 20 дивизий, в том числе 3 танковые 8-й и 1-й танковой армий врага. К сожале- нию, наша 5-я гвардейская танковая армия к тому времени была выведена в резерв на восстановление. 1-й механизированный корпус под командованием генерала М. Д. Соломатина продолжал действо- вать на правом крыле фронта, но имел мало танков. Так что наши возможности отрезать отходящие войска противника от пе- реправ из-за недостатка подвижных войск были весьма ограничен- ны. Правда, М. Д. Соломатин создал небольшой танковый отряд, которому поставил задачу прорваться к Днепру и захватить переправу. Это сыграло в дальнейшем положительную роль в организации пе- реправы наших танков. 20 сентября 1943 года мною было принято решение разгромить отходящие немецкие войска на кременчугском и днепродзержинском направлениях, на плечах противника с ходу форсировать Днепр и овладеть плацдармами на правом берегу. Я потребовал от командармов 5-й гвардейской, 53-й, 69-й, 7-й гвардейской, 57-й и 46-й армий энергично развивать преследование отступающего противника и к 24—25 сентября 1943 года овладеть переправами на Днепре и обеспечить его форсирование. При этом я требовал проводить операции по выходу и форсированию Днепра со всей настойчивостью, энергией и решительностью. Особо обра- щал внимание на смелое, дерзкое использование подвижных отря- дов и захват войсками на плечах противника переправ через Днепр. Форсирование Днепра было намечено на фронте 130 километров. Этим же приказом были определены задачи войск на захват плац- дармов за Днепром. 5-я гвардейская армия наносила удар в направ- лении на Решетиловку в обход Полтавы с севера. Ее передовые отряды 24—29 сентября должны были выйти к Днепру в районе Кременчуга. 53-я армия, обходя Полтаву с юга, преследовала про- тивника в общем направлении на Кошубовку, Кобы. 24 сентября армия передовыми отрядами должна была овладеть переправами на Днепре в районе Садки и Чикаловки. 69-я армия наступала в на- правлении на Белик и Бреусовку. 7-я гвардейская армия имела задачу выйти к Днепру в районе Переволочная, Бородаевка, Старый Орлик и захватить плацдармы 53
на правом берегу. 57-я армия, развивая наступление в направлении на Шульговку, 23 сентября должна была овладеть переправами в рай- оне Пушкаревка — Сошиновка и захватить плацдарм на участке Шевченково, Верховцево. 46-я армия развивала наступление в общем направлении на Днепродзержинск, Софиевку и Чаплинку. Ей предстояло 23 сентября овладеть переправами в районе населенного пункта Аулы, Днепро- дзержинска и захватить плацдарм на участке Мироновка, Благовещенка. 37-я армия (семь стрелковых дивизий), находясь во втором эшелоне фронта, была в полной готовности войти в сражение, сме- нив войска 69-й армии. Свежие части и соединения 37-й армии должны были форсировать Днепр в центре полосы фронта на уча- стке Успенское, Куцеволовка. Выполняя приказ, войска фронта успешно продвинулись вперед на 10—25 километров и 21 сентября заняли более 250 населенных пунктов. Войска 53-й армии к исходу 21 сентября на всем своем фронте вышли на восточный берег Ворсклы. Одновременно с И. М. Манагаровым вышли к реке войска А. С. Жадова. Этим армиям с ходу не удалось взять Полтаву. Предстояли нелегкие бои. Необходимо было форсировать Ворсклу и преодолеть разви- тую систему обороны врага у самой реки на ее правом берегу. Задержка армий у Полтавы нас не устраивала, поскольку сби- вался темп продвижения на правом, основном крыле фронта. Са- ма сложившаяся обстановка требовала быстрейшего выхода к Днеп- ру в район Кременчуга. 22 сентября пришлось выехать в войска А. С. Жадова, непосредственно наступавшие на Полтаву. С А. С. Жа- довым мы прибыли в 95-ю гвардейскую стрелковую дивизию, которой командовал генерал-майор Н. С. Никитченко. Осмотрев местность, мы убедились, что в полосе наступления 33-го гвардейского стрелкового корпуса генерала М. И. Козлова соз- далась очень сложная обстановка. Наиболее трудная задача выпа- ла на долю 95-й гвардейской стрелковой дивизии. В полосе наступ- ления этой дивизии вдоль правого берега реки раскинулась низи- на, которая упиралась в высоту с обрывистым скатом, где против- ником были установлены пулеметы, орудия прямой наводки и штур- мовые орудия. Встретившись с Н. С. Никитченко на его НП, мы обсудили план действий и поставили задачу к рассвету 23 сентября освободить Полтаву. При этом мы понимали, какие трудности пред- стоит преодолеть частям 95-й дивизии, поэтому аналогичную зада- чу поставили 97-й гвардейской стрелковой дивизии под командо- ванием полковника И. И. Анциферова. От обоих соединений тре- бовались тщательная подготовка штурма, умелая организация боя, а главное — могучий боевой дух, обеспечивающий преодоление всех трудностей при выполнении боевого приказа. 21 и 22 сентября командирами и политработниками, партийными и комсомольскими организациями была проведена большая работа по мобилизации всего личного состава дивизий на выполнение по- ставленных задач. Одновременно велась усиленная подготовка войск 54
5-й гвардейской и 53-й армий в материальном и техническом отно- шениях, боевые задачи доводились до каждого бойца. Примечательно, что участок форсирования Ворсклы соединениями 5-й гвардейской армии совпадал с местом переправы русской армии во главе с Петром I для решительной битвы со шведами под Полтавой в 1709 г. 22 сентя- бря на рассвете войска 5-й гвардейской и 53-й армий приступили к форсированию Ворсклы. К семи часам на правый берег переправи- лись части 9-й гвардейской воздушно-десантной, 95-й, 97-й и 13-й гвардейских стрелковых дивизий 5-й гвардейской армии. Здесь особенно отличились храбростью воины 95-й гвардейской дивизии. Одновременно с 5-й гвардейской армией через Ворсклу переправились части 214-й, 233-й и 299-й стрелковых дивизий 53-й армии. Вслед за ними переправились и части 84-й, 375-й и 116-й стрелковых дивизий той же армии. Войска 53-й армии, преодолевая сопротивление противника, несмотря на сильный артиллерийский, минометный и пулеметный огонь, атаковали вражеские позиции на правом берегу Ворсклы и успешно продвигались вперед. К вечеру 22 сентября части 53-й армии овладели правым берегом реки на участке Черов, Климовка, Восточная Козуба и продолжали теснить противника в восточном направлении. Первыми в город прорвались разведчики 95-й гвардейской стрел- ковой дивизии во главе со старшим лейтенантом Скачко и развед- чики 84-й стрелковой дивизии сержант Мухин и рядовой Коншалов. Группа Скачко к 3 часам достигла Октябрьского парка. Разведчик Иван Белых водрузил Красное знамя на старинном памятнике участникам исторической битвы под Полтавой — обелиске Славы. Мухин и Коншалов достигли центра города и на одном из зданий также водрузили Красное знамя. Вслед за разведчиками в город с разных сторон ворвались спе- циально подготовленные штурмовые отряды 95-й гвардейской, 84-й стрелковой и 9-й гвардейской воздушно-десантной дивизий. Прорвавшись к центру города, командир 201-го стрелкового пол- ка 84-й стрелковой дивизии майор М. Ж. Ермишин водрузил Крас- ное знамя на одном из уцелевших зданий центральной площади Полтавы. Отличились также подразделения майора М. Я. Понома- рева, капитана Н. Г. Яшникова и многие другие. В упорных улич- ных боях части этих дивизий к утру 23 сентября очистили Пол- таву от немецко-фашистских захватчиков. Население города с радостью и ликованием встречало своих освободителей. Рано утром, подъехав к северной окраине города, получая доклады об освобож- дении Полтавы, я испытывал чувство радостного волнения. Но оно было омрачено зверствами гитлеровцев. Поблизости находилась уце- левшая, но с обуглившимися углами и крыльцом школа, вокруг которой собралась большая толпа жителей. Со слезами на глазах они наперебой рассказывали мне обо всех тех ужасах, которые перенесли на рассвете. Гитлеровские изверги перед самым отходом согнали жителей вместе с детьми ближайших домов в помещение этой школы, и тут же факельщики подожгли ее. К счастью, в то вре- мя, когда пламя уже начало проникать в помещение, появились 55
солдаты нашей 5-й гвардейской армии и спасли обреченных людей от верной гибели. Отходя от Полтавы, гитлеровцы взорвали почти все здания в центральной части города и железнодорожный мост. С тяжелым чувством ехал я через город. Всюду были следы варварских разру- шений. Итак, город русской славы, областной центр Украины был осво- божден. Отлично дрались за Полтаву воины фронта! Решительной атакой и обходным маневром город, превращенный немцами в мощный опорный пункт обороны на пути к Днепру, был взят войсками 5-й гвардейской и 53-й армий Степного фронта. План гитлеров- ского командования задержать советские войска и втянуть их в за- тяжные бои за город полностью провалился. Наша Полтава на- всегда стала свободной. Вспоминая эти дни, я должен по справед- ливости высоко оценить умелые, напористые боевые действия коман- дования, штабов и политорганов 5-й гвардейской армии А. С. Жадо- ва и 53-й армии И. М. Манагарова. Особенно хочется отметить командиров корпусов: 5-й гвардейской армии генералов М. И. Коз- лова, Н. Ф. Лебеденко, А. И. Родимцева; 53-й армии генералов 3. 3. Рогозного, Ф. Е. Шевердина, Г. И. Анисимова; командиров дивизий Г. В. Бакланова, Н. С. Никитченко, И. И. Анциферова, А. М. Сазонова, П. И. Буняшина и многих других командиров и политработников этих армий. В боях отличились и воины 1-го механизированного корпуса генерала М. Д. Соломатина. Москва салютовала войскам фронта, и приказом Верховного Глав- нокомандующего войскам, участвовавшим в освобождении Полтавы, была объявлена благодарность и присвоены почетные наименования «Полтавских». Потрепанная полтавская группировка немцев поспешно отсту- пала к переправам Днепра и Кременчуга. Сюда отходили немец- кие дивизии и с других направлений. Кременчуг был важным узлом коммуникаций на левом берегу Днепра, и теперь, когда нами были освобождены Харьков и Полтава, немцы всеми мерами стремились удержать Кременчуг, а главное — переправы и плацдарм, обеспе- чивавшие отвод их войск за Днепр. Кременчугский предмостный плацдарм немцы укрепили по всем правилам военно-инженерной науки. На ближайших подступах к Кременчугу были отрыты проти- вотанковые рвы, оборудованы эскарпы, установлены проволочные заграждения и минные поля. Для обороны плацдарма, обеспечения переправы были выделены отборные фашистские дивизии СС «Райх», «Великая Германия» и др. У переправ немцы сосредоточили боль- шое количество награбленного продовольствия и имущества для от- правки в Германию. В городе содержались под конвоем десятки тысяч жителей окрестных сел и хуторов, собранные для угона на чужбину. Это тоже было причиной того, почему враг так крепко держался за Кременчуг. Командование фронта, отдавая отчет в важности захвата пе- реправ у Кременчуга, направило сюда две закаленные в сражениях 56
армии —5-ю гвардейскую и 53-ю. Армии с боями прошли 300 км от Белгорода, и на них можно было положиться. Командование фронта требовало, чтобы при ликвидации укреплен- ного плацдарма врага в районе Кременчуга войска действовали как можно быстрее и организованнее. Напутствуя командармов А. С. Жа- дова и И. М. Манагарова, я указывал, что, форсируя Днепр на отдельных участках у Кременчуга, ни в коем случае нельзя остав- лять вражеский плацдарм на левом берегу Днепра. Ставка Верховного Главнокомандования в своей директиве еще раньше обращала внимание командующих войсками фронтов на ликвидацию всех плацдармов на левом берегу могучей реки. К 28 сентября войска 5-й гвардейской и 53-й армий, пресле- дуя отступавшие немецко-фашистские войска, уничтожая их живую силу и технику, подошли к Кременчугу. Гитлеровцы оказывали упорное сопротивление. Завязались напряженные и упорные бои. Атаки и штурм Кременчуга наши части вели со всех сторон одно- временно, рассекая вражеские плацдармы и уничтожая гитлеровцев по частям. За два дня боев —28 и 29 сентября — войска 5-й и 53-й армий полностью очистили Кременчуг от врага. В бою за освобож- дение города отлично действовали все рода войск. На высоком уровне было управление и взаимодействие. Очень смело сражались наши танкисты. Например, экипажи танков лейтенантов Хорунже- ва и Семенцова совершили рейд по Кременчугу и вскрыли си- стему обороны, огневые точки противника. Хорошо взаимодейство- вала с танками и пехотой артиллерия, поддерживая свои войска и уничтожая живую силу и технику врага. Авиация 5-й воздушной армии под командованием генерала С. К. Горюнова во время отхо- да противника наносила удары по колоннам врага и его переправам. 24 сентября 40 наших бомбардировщиков совершили успешный налет на вражеские переправы в районе Кременчуга. Прямыми по- паданиями был разрушен железнодорожный мост. Пять пехотных и две танковые дивизии противника, отходив- шие на кременчугскую переправу, были вынуждены переправлять- ся через Днепр под воздействием массированных ударов нашей авиации и артиллерии, неся большие потери в живой силе и тех- нике. Будучи дезорганизованными и расстроенными, вражеские вой- ска потеряли много времени на переправу и не смогли подгото- виться к организованной обороне на правом берегу реки. Усилия всех родов войск не пропали даром. Рухнул последний предмостный опорный пункт противника на Днепре. Нашими вой- сками были захвачены 21 зенитное орудие, 26 пулеметов, мотока- тер, несколько барж с 640 тоннами зерна, 300 голов крупного рогатого скота, приготовленных к угону на запад. В боях за Кременчуг враг потерял 2700 солдат и офицеров убитыми и ранеными. В отдельных исторических трудах имеются некоторые неточ- ности в описаниях освобождения Кременчуга, поэтому целесооб- разно привести полностью приказ Верховного Главнокомандующего, относящийся к этому событию. 57
«Приказ Верховного Главнокомандующего генералу армии Коневу Войска Степного фронта после трехдневных упорных боев сло- мили сопротивление противника и сегодня, 29 сентября, овладели городом Кременчуг — сильным предмостным опорным пунктом немцев на левом берегу реки Днепр. В боях за освобождение города Кременчуг отличились войска генерал-лейтенанта Жадова, генерал-лейтенанта Манагарова и лет- чики генерал-лейтенанта авиации Горюнова. Особо отличились: 97-я гвардейская Полтавская стрелковая дивизия генерал-май- ора Анциферова, 6-я гвардейская воздушно-десантная дивизия пол- ковника Смирнова, 214-я стрелковая дивизия полковника Бровчен- ко, 233-я стрелковая дивизия полковника Соколова, 219-я танковая бригада полковника Хилобок, 469-й минометный полк майора Чер- нявского, 308-й гвардейский минометный полк полковника Гольдина, 1902.-й самоходный артиллерийский полк подполковника Грдзе- лишвили. В ознаменование одержанной победы соединениям и частям, отличившимся в боях за освобождение города Кременчуг, присвоить наименование «Кременчугских». Впредь эти соединения и части именовать: 6-я гвардейская Кременчугская воздушно-десантная дивизия, 214-я Кременчугская стрелковая дивизия, 233-я Кременчугская стрелковая дивизия, 219-я Кременчугская танковая бригада, 469-й Кременчугский минометный полк, 308-й гвардейский Кременчугский минометный полк, 1902-й Кременчугский самоходный артиллерийский полк. 97-ю гвардейскую Полтавскую стрелковую дивизию, второй раз отличившуюся в боях с немецкими захватчиками, представить к награждению орденом Красного Знамени. Сегодня, 29 сентября, в 23 часа столица нашей Родины Москва от имени Родины салютует нашим доблестным войскам, освобо- дившим город Кременчуг, двенадцатью артиллерийскими залпами из ста двадцати четырех орудий. За отличные боевые действия объявляю благодарность всем ру- ководимым Вами войскам, участвовавшим в боях за освобождение города Кременчуг. Вечная слава героям, павшим в борьбе за свободу и незави- симость нашей Родины! Смерть немецким захватчикам! 29 сентября 1943 г.». Этим же числом датирована директива Ставки о нанесении глав- ного удара в общем направлении на Черкассы, Ново-Украинку, Воз- несенск с задачей разгрома кировоградской группировки против- ника. Своим левым крылом фронту предписывалось наступать в 58
направлении на Пятихатку и Кривой Рог с целью выхода на тылы днепропетровской группировки врага1. В соответствии с полученной задачей командование и штаб Степного фронта приступили к пла- нированию новой операции, а тем временем части одна за другой выходили к Днепру на фронте от Черкасс до Днепропетровска. План дальнейших действий фронта заключался в том, чтобы форсировать Днепр с ходу на широком фронте. Главным направ- лением было избрано Переволочная — Кривой Рог. Предстояло разгромить кировоградско-криворожскую группировку противника. Операцию предусматривалось провести в два этапа. Во время пер- вого этапа было намечено форсировать Днепр и захватить плац- дармы на его правом берегу. Первый этап был разработан более подробно. Что касается второго, то здесь план намечался ориен- тировочно. Более подробное планирование второго этапа зависело от результатов форсирования Днепра и масштаба захваченных плацдармов за рекой. 3 октября Ставка утвердила наш план без существенных по- правок. К этому времени в состав фронта входили: 52-я армия К. А.Ко- ротеева и 4-я гвардейская И. В. Галанина, переданные Ставкой из Воронежского фронта, 53-я И. М. Манагарова, 5-я гвардей- ская А. С. Жадова, 37-я М. Н. Шарохина, 7-я гвардейская М. С. Шу- милова, 57-я Н. А. Гагена, 1-й механизированный корпус М. Д. Со- ломатина, 5-я воздушная С. К. Горюнова. 5-я гвардейская танковая армия П. А. Ротмистрова находилась в резерве Ставки в районе Полтавы — Харькова на доукомплектовании и 7 октября вновь во- шла в состав фронта. Ранее действовавшая в составе фронта 46-я армия В. В. Глаголева передавалась в Юго-Западный фронт. Нетрудно заметить, что усиление фронта вызывалось общей об- становкой и отведением Ставкой важной роли Степному фронту в си- стеме стратегических операций заключительного этапа летне-осенней кампании 1943 года. Форсирование Днепра, захват, удержание и рас- ширение плацдармов в полосе фронта обеспечивали нависание на- ших войск над днепропетровской группировкой противника с севера, что было весьма важно для решения дальнейших стратеги- ческих задач. К началу форсирования Днепра нам было известно, что про- тивник отводил свои главные силы с Левобережной Украины по рас- ходящимся направлениям, т. е. к переправам в Кременчуге и Днеп- ропетровске. К 25 сентября он имел здесь 14 пехотных и 2 тан- ковые дивизии из состава 8-й и частично 1-й танковой армий. Наибольшее внимание враг уделял кременчугскому направлению, где ожидал нашего форсирования и соответственно готовился со- рвать наши планы. Мы учитывали, что противник еще не успел создать прочной обороны между Кременчугом и Днепропетровском, поэтому главные усилия сосредоточил именно на этом направле- нии. Здесь и намечалось нанести основной удар. 1 ЦАМО, ф. 132, оп. 2642, д. 34, л. 231—232. 59
После ликвидации кременчугского предмостного укрепления 5-я гвардейская и 53-я армии сразу же приступили к форсированию и захвату плацдармов за Днепром. Ряд гвардейских соединений 5-й и 7-й гвардейских армий, как, например, 73-я и 97-я дивизии, смело и с большим искусством форсировали Днепр. Особо отли- чился в организации форсирования Днепра командир 73-й гвар- дейской дивизии полковник С. А. Козак, за что ему было при- своено звание Героя Советского Союза. Командир 97-й гвардейской дивизии был награжден за освобождение Кременчуга орденом Красного Знамени. В связи с приближением к Днепру все армейские военачаль- ники, в том числе командование фронта и начальник инженер- ных войск фронта генерал А. Д. Цирлин, с большой настойчи- востью проталкивали инженерные парки к реке. И все же, не- смотря на все усилия, они опаздывали. Однако это не сорвало оперативно-стратегического плана фронта форсировать Днепр с ходу. Советские войска смело на широком фронте перемахнули, буквально перемахнули через Днепр, разрушили весь подготовленный немцами оборонительный вал и нанесли сокрушительное поражение немецко-фашистским войскам. Это не означает, что гитлеровцы растерялись и не оказывали сопротивления. Напротив, бои носили исключительно ожесточенный характер. Чтобы не допустить форсирования Днепра и расширения захваченных плацдармов, противник предпринимал непрерывные контратаки силами танковых дивизий; вражеская авиация наносила удары по нашим войскам и переправам. Но, несмотря ни на что, Днепр был форсирован. Заслуживает внимания опыт форсирования Днепра 7-й гвардей- ской армией М. С. Шумилова. Эта армия захватила правобереж- ные плацдармы раньше всех. В период подхода к Днепру в район Переволочная, устье Ворсклы, Новый Орлик 7-й гвардейской армии, кажется, это было 22 или 23 сентября, я встретился с командармом М. С. Шумиловым и инженером армии В. Я. Пляскиным у Нового Орлика. Мы прошли вдоль берега, осмотрели подступы, примерно определили ширину реки в 700—800 метров, осмотрели в бинокли противоположный берег и установили, что оборона противника на том берегу пока не сплошная. Все это побуждало нас, не теряя времени, начать форсирование реки и действовать решительно. Но, к сожалению, пе- реправочных средств почти не было, не считая нескольких надувных лодок. Местность степная, леса нет и, следовательно, не- где взять вспомогательных материалов для постройки плотов и мос- тов. Кроме лозняка, ивы, на берегу ничего не было. Правда, некоторые предусмотрительные командиры по пути собирали лодки, бочки, доски от разрушенных домов, и все, конечно, пригодилось. Но для армии этого было мало. Мы приняли решение: все, что есть в ближайших населенных пунктах (деревянные сараи, двери, крыши, бочки, плетни), использовать для плотов. Нужно отдать должное М. С. Шумилову и начальнику инже- 60
нерной службы армии генералу В. Я. Пляскину — они тут же по- ставили задачи дивизиям и под своим личным руководством на- чали готовить плоты для переправы пехоты с пулеметами, отдель- ных орудий и саперов на тот берег. Конечно, одновременно при- нимали все меры по обеспечению переправы артиллерийским огнем и противовоздушной обороной. В ночь на 25 сентября части 7-й гвардейской армии форси- ровали Днепр и зацепились на том берегу сначала за маленький клочок земли у села Домоткань. Это и было началом форсирова- ния крупной водной преграды войсками Степного фронта. Трудности в таком деле бесспорно велики, особенно когда нет под рукой достаточно эффективных средств переправы. Я приказал командирам частей переправиться на ту сторону Днепра с передовыми отрядами. Это в значительной степени спо- собствовало форсированию реки и обеспечению захвата плацдармов, так как командиры своим примером увлекали бойцов, проявляли инициативу, творчески подходили к решению задач. С одним из полков первого эшелона 15-й гвардейской диви- зии 7-й гвардейской армии переправился командир дивизии генерал- майор Е. И. Василенко. На той стороне он испытал все неимо- верные трудности боя, когда его части подвергались ожесточенным контратакам противника, стремившегося сбросить советских воинов в Днепр. Вместе с ними он выдержал натиск и, когда положе- ние более или менее стабилизировалось, переправился обратно на левый берег с тем, чтобы принять меры для быстрейшей органи- зации переправы артиллерии и остальной части войск. Мной было сделано замечание Е. И. Василенко за уход с плацдарма, но по- том, когда более обстоятельно были изучены действия 15-й гвар- дейской дивизии, все претензии к ее командиру отпали. Дивизия действовала блестяще, а ее командир проявил себя как истинный герой. Героизм при форсировании Днепра был массовым. Изобретатель- ность, сметка и инициатива солдат, сержантов, офицеров были без- граничны. Как уже было сказано, 9 сентября была получена директива Верховного Главнокомандующего, определявшая, что за успешное форсирование крупных водных преград, в том числе Днепра, офи- церы и генералы, проявившие героизм, удостаиваются присвоения звания Героя Советского Союза. Политработники широко разъяс- нили эту директиву в войсках. Политическая и партийная рабо- та во время подготовки к форсированию Днепра была исключительно конкретной, построенной на примерах и опыте форсирования войсками фронта таких рек, как Донец и Ворскла, а некоторые дивизии уже имели опыт переправы под огнем врага через Волгу у Сталинграда. Все это очень помогало в боевой подготовке войск и в ре- шении вопросов, связанных с форсированием. Политическая работа в подготовке личного состава к форсированию была настолько кон- кретной и настолько реально сказывалась на выполнении боевых задач, что заслуживает отдельного изучения и исследования. Сле- 61
дует отдать должное нашим командирам и политработникам, которые сумели воодушевить бойцов и, несмотря на большие трудности, свя- занные с недостатком переправочных средств, быстро и успешно обеспечить форсирование этой мощной водной преграды. Сначала форсирование Днепра шло успешно. Но на второй день рано утром позвонил генерал М. С. Шумилов и доложил, что силь- ные контратаки танков противника в районе действий 24-го гвар- дейского корпуса его армии у Домоткани и непрерывные удары авиации создали тяжелую обстановку на плацдарме. Войска несут большие потери, не выдерживают вражеского натиска, и он вынуж- ден отвести их с плацдарма на левый берег Днепра. Я знал М. С. Шумилова как смелого, боевого и опытного коман- дарма. Он закаленный воин, не раз доказывал свое мужество и стой- кость в обороне под Сталинградом и в Курской битве. Поэтому его доклад об отводе войск с плацдарма, естественно, вызвал тревогу. Я ответил командарму: «Приказываю держаться на плацдарме, не отходить! Сейчас же вылетаю к вам на самолете, вместе разберемся и решим, что делать дальше». Примерно через 40 минут на самолете По-2 я подлетел к НП М. С. Шумилова. С правого берега нас обстреляла неприя- тельская зенитная артиллерия. Самолет приземлился на обратном скате небольшой высоты у берега Днепра, где был наблюдательный пункт М. С. Шумилова. Меня встретили командарм, член Военного совета армии 3. Т. Сердюк, командиры авиационных корпусов: 1-го штурмового — генерал В. Г. Рязанов и 4-го истребительного — ге- нерал И. Д. Подгорный. Обстановка действительно была грозная. В воздухе непрерывно висели неприятельские «х,ейнкели» и волна- ми, совершенно свободно бомбили плацдарм и переправы. На плац- дарме артиллерийско-минометная канонада, танковая стрельба, сна- ряды рвались и на земле, и на воде. Положение переправивших- ся войск М. С. Шумилова было очень тяжелым. Нужно было сроч- но принимать меры по сохранению плацдарма, и в первую очередь прикрыть войска с воздуха. Не в укор будет сказано, но на сей раз мои авиационные командиры корпусов были не на высоте по- ложения: не сумели организовать прикрытие переправы и плацдарма с воздуха. Погода была ясная и вполне благоприятствовала рабо- те авиации. Поле боя прямо перед нами прекрасно было видно. В первую очередь я высказал неудовольствие командиру корпуса истребителей И. Д. Подгорному и потребовал от него обеспечить непрерывное патрулирование над плацдармом, перехватывать и уни- чтожать вражеские бомбардировщики в воздухе. В. Г. Рязанову при- казал массированными ударами штурмовиков с противотанковыми бомбами волна за волной штурмовать немецкие танки, атакующие на- ши войска на плацдарме. М. С. Шумилову поставил задачу ориен- тировать командиров корпусов и дивизий, ведущих бой на плацдарме, о мерах, принятых с нашей стороны, для отражения наземных и воздушных атак немцев. Затем я приказал стянуть артиллерию на нашем берегу для отражения танковых атак врага. Вскоре положение начало понем- 62
ногу выправляться. Долго не ладилось, правда, управление истре- бителями со стороны И. Д. Подгорного. Но у В. Г. Рязанова дело пошло лучше: его девятки одна за другой появлялись над полем боя, смело били неприятельские танки. Здесь же на НП М. С. Шу- милова В. Г. Рязанов имел свою радиостанцию и, видя поле боя, хорошо наводил свои штурмовики. Когда наша авиация стала действовать более организованно и уда- рили залпы сотни орудий и «катюш», положение войск на плац- дарме улучшилось. Неприятельские танковые атаки были приостанов- лены. Теперь войска и переправы с воздуха были прикрыты. Наши штурмовики непрерывно бомбили вражеские войска и его танки. Наступил перелом в обстановке. Бородаевский плацдарм был удержан. Началось наведение постоянных переправ и мостов через Днепр и расширение плацдармов на той стороне. Левее 7-й гвардейской армии и одновременно с войсками этой армии к форсированию Днепра на участке от устья Орели до Верх- неднепровска приступили войска 57-й армии генерала Н. А. Га- гена. Здесь условия форсирования были несколько труднее: шире Днепр, не было близко островов. Сама подготовка к форсирова- нию из-за опоздания переправочных средств проходила в замедленном темпе. Правее армии М.. С. Шумилова была введена в сражение 37-я армия генерала М. Н. Шарохина. Ввод 37-й армии — второго эше- лона фронта — был вызван тем, что 69-я армия генерала В. Д. Крю- ченкина, наступавшая в центре полосы фронта, понесла большие потери еще в боях под Белгородом и была значительно ослаблена. Она героически дралась в обороне, прошла большой путь в наступ- лении и сейчас нуждалась в отдыхе и пополнении. Поэтому на под- ходе к Днепру я решил сменить 69-ю армию, выдвинув из второго эшелона свежую 37-ю армию с тем, чтобы усилить центр фронта. На 37-ю армию возлагались большие надежды. Она имела задачу с ходу форсировать Днепр и во взаимодействии с 7-й гвардей- ской армией захватить и расширить плацдарм в районе Мишурина Рога, превратив его в большой плацдарм оперативного значения. Здесь одними из первых переправились через Днепр танкисты, ко- торыми командовал Я. П. Вергун, ныне директор Пятихатской шко- лы. Он вышел к Днепру, пройдя самостоятельно много километ- ров и опередив войска. За этот подвиг ему было присвоено звание Героя Советского Союза. Ввод свежей, хорошо укомплектованной 37-й армии имел большое оперативное значение. Я рассчитывал на успех не только при фор- сировании Днепра, но и при развитии наступления на правом бе- регу. В связи с этим все мои указания и расчеты штаба фрон- та исходили из жестких сроков смены частей 69-й армии, быстро- го выхода войск 37-й армии к реке и форсирования с ходу. Ре- шение было правильное. Действия этой армии сулили большой успех всему фронту. Дело в том, что на направлении, где вводилась 37-я армия, у немцев отходили лишь остатки двух пехотных диви- зий. Чтобы ускорить и облегчить ввод в бой войск 37-й армии, 63
командарму 69-й армии было приказано до утра 27 сентября оставить все средства связи в распоряжении штаба 37-й армии, создав тем самым благоприятные условия для быстрого выполнения его боевой задачи. Для форсирования Днепра 37-я армия сосредоточивалась на участке Дериевка, Мишурин Рог. Она была усилена тремя зенитно- артиллерийскими дивизиями, пушечной артиллерийской бригадой, двумя полками ПТО, тремя полками реактивных минометов, четырьмя понтонно-мостовыми батальонами. Оперативное пост- роение армии было намечено в два эшелона. В первом находились 57-й стрелковый корпус (92-я, 62-я и 110-я гвардейские стрелковые дивизии) и 89-я гвардейская Харьковская стрелковая дивизия, во втором —82-й стрелковый корпус. Дивизии первого эшелона должны были стремительно выйти к Днепру, с ходу форсировать его и за- хватить плацдарм. В каждой дивизии первого эшелона были созда- ны передовые отряды в составе стрелкового батальона, артдиви- зиона, двух батарей истребительно-противотанковой артиллерии, взвода или роты саперов. Постановка боевых задач войскам, орга- низация подхода к реке, план форсирования, меры боевого обес- печения и управления — все было разработано и выполнено об- стоятельно, заранее. Войска двигались быстро, и уже в ночь на 27 сентября передовые отряды 62-й и 92-й гвардейских дивизий были у реки. Не имея переправочных средств, они начали на бе- регу собирать подручные материалы для форсирования реки. 37-я армия пришла из резерва и имела только 16 малых надувных лодок, 10 плавательных костюмов и 5 лодок А-3. Позднее от фронта армия получила для переправы артиллерии, танков и другой тя- желой техники: 2 механизированных понтонно-мостовых батальона, 2 парка Н2П и парк «В», инженерно-саперную бригаду РГК, парк А-3 и 48 деревянных лодок. Правда, из-за того, что дороги были забиты тыловыми частями и учреждениями, переправочные сред- ства несколько отстали и задержали форсирование артиллерии и танков 37-й армии. В ночь на 28 сентября 92-я и 62-я гвардейские дивизии начали форсирование Днепра. Форсирование реки 92-й гвардейской стрел- ковой дивизией проходило неудачно. Противник обнаружил понто- ны и открыл по ним плотный артиллерийско-минометный и пуле- метный огонь. Из-за сильного огня противника форсирование бы- ло прекращено. 62-я гвардейская дивизия под командованием Героя Советского Союза полковника И. Н. Мошляка организованно и вне- запно на понтонах Н2П и лодках А-3 в эту же ночь переправила передовой отряд и захватила один из островов в районе пристани Мишурин Рог. Вслед за первым эшелоном началось форсирова- ние остальных частей дивизии. Когда противник обнаружил фор- сирование, артиллерия 62-й дивизии, будучи организованной и под- готовленной, открыла огонь по артиллерийско-минометным позициям врага, обеспечивая переправу частей дивизии. К 8 часам 28 сентября в полосе 62-й гвардейской дивизии на правом берегу Днепра было захвачено два плацдарма. Из них 64
один 2 километра по фронту и километр в глубину. В течение дня продолжалась переправа главных сил этой дивизии. Несмотря на трудности форсирования, которое происходило днем под воз- действием вражеской авиации и артиллерии, войска продолжали переправляться на правый берег Днепра, используя различные подручные средства и просто вплавь, и с ходу вступали в бой. Солдаты проявляли находчивость и подлинный героизм. Фор- сирование, однако, проходило медленно. Здесь-то и сказались недостаток переправочных средств, опаздывавших с прибытием, и неорганизованное, слабое управление со стороны некоторых командиров. Несмотря на все трудности и упорное сопротивление против- ника, главные силы 57-го стрелкового корпуса 29—30 сентября переправились на правый берег реки. В ходе напряженных и оже- сточенных боев они соединили отдельные плацдармы в один общий плацдарм оперативного значения. В последующем там были сосредоточены войска для наступления. С прибытием переправочных средств были созданы все усло- вия для переброски через Днепр основных сил 37-й армии. 7-я гвардейская армия в течение 29 сентября расширила плац- дарм в районе Домоткани до 20 километров по фронту и до 8 ки- лометров в глубину. С 29 сентября по 10 октября на плацдармах 37-й и 7-й гвар- дейской армий разгорелись жаркие бои. Немцы сосредоточили про- тив этих армий группировку в составе четырех танковых дивизий (6-й, 9-й, 23-й и СС «Мертвая голова») и моторизованной диви- зии «Великая Германия». Противник непрерывно переходил в контр- атаки танками, пытаясь сбросить наши войска в Днепр. Превосход- ство в танках и авиации на плацдарме было на стороне против- ника. Напряженные бои показывали, что противник стремился во что бы то ни стало удержать опорные пункты, примыкавшие к Днеп- ру и разъединявшие войска 37-й и 7-й гвардейской армий. В этой сложной обстановке необходимы были согласованные и решительные действия всех армий, форсировавших Днепр, прежде всего 37-й и 7-й гвардейской, против которых противник сосредоточил основные силы. В 5 часов 3 октября мной был отдан следующий приказ: «2. Командарму 37-й на участке Успенское, Дериевка, колх. Ворошилов временно перейти к обороне. На левом фланге силами трех дивизий, всей основной массы артиллерии армии с правого и левого берега р. Днепр, всеми переправившимися танками с утра 3 октября 1943 г. нанести решительный удар в направлении Ан- новка, выс. 177,0 и совместно с частями 7-й гвардейской армии разгромить и уничтожить наступающую группу противника перед 7-й гв. армией»1. К сожалению, командующий армией генерал М. Н. Шарохин не лучшим образом организовал выполнение моего приказа. Он 1 ЦАМО, ф. 240, оп. 2779, д. 34, л. 245. 3 И. С. Конев 65
Os Os Боевые действия на криворожском направлении
разбросал свои силы по фронту и не обеспечил массированного удара. По-прежнему в армии недостаточно четко было поставлено управление войсками. Командиры частей и соединений находились на большом удалении от войск, поле боя не видели, обстановку зна- ли поверхностно, доклады из частей получали с опозданием. Я указал командарму на эти недостатки и приказал перенести наблюдатель- ные пункты командиров дивизий на правый берег Днепра, не даль- ше 1 —1,5 км от войск, в места, позволявшие вести наблюдение за полем боя. Боевые действия 37-й и 7-й гвардейской армий по форсирова- нию, захвату и расширению плацдармов велись 15 дней — с 27 сен- тября по 11 октября. За это время не только осуществлялось фор- сирование Днепра, но и велись активные боевые действия по отра- жению атак противника, пытавшегося сбросить войска армий с плацдармов. В итоге ожесточенных боев войска 7-й гвардейской и 37-й армий нанесли врагу значительный урон. Они успешно форсирова- ли Днепр и захватили на правом берегу плацдарм оперативного значения, разгромили четыре пехотные дивизии, а четыре танковые и одна пехотная дивизии понесли серьезные потери. Воины про- явили при этом массовый героизм. Можно было бы на этом прервать краткое описание форсиро- вания Днепра войсками фронта. Но мне кажется, что нужно хотя бы кратко сказать о результатах боевых действий на захваченных плацдармах. Как уже сообщалось, в начале октября 1943 года командование фронта предварительно согласовало свои соображения с Маршалом Советского Союза Г. К. Жуковым и представило Ставке план про- ведения наступательной операции на криворожском и кировоград- ском направлениях. Первый этап операции — форсирование, захват и обеспечение плацдарма на правом берегу Днепра — для после- дующего наступления был выполнен с некоторым опозданием из-за ожесточенных боев за удержание и расширение плацдармов, ко- торые продолжались до 10—11 октября. Теперь предстояло выпол- нить задачи второго этапа. Планом операции, утвержденным Ставкой, предусматривалось наступление ударной группировки фронта в общем направлении на Пятихатку и Кривой Рог, чтобы после овладения Пятихаткой про- должать развитие успеха в сторону Апостолово с целью отрезать пути отхода на запад днепропетровской группировке противника, сдерживавшей наступление Юго-Западного фронта. Чтобы не форсировать Днепр в новых местах, предполагалось развить удар уже с имеющегося плацдарма в полосе 37-й, 7-й гвар- дейской и 57-й армий. Исходя из намеченных задач, мы сосредоточили на плацдарме между Дериевкой и Верхнеднепровском 5-ю и 7-ю гвардейские, 37-ю и 57-ю армии. Главный удар наносили 5-я гвардейская и 37-я армии, для развития прорыва в направлении на Пятихатку вводились 5-я гвардейская танковая армия и 7-й гвардейский з* 67
механизированный корпус. Были приняты меры, чтобы в короткие сроки незаметно для противника провести перегруппировку войск фронта и материально обеспечить их. 5-я гвардейская армия была снята с плацдарма в районе Кре- менчуга и сменена частями 4-й гвардейской армии. Армия переп- равилась на левый берег Днепра, совершив 100-километровый марш вдоль фронта на юго-восток в район Куцеволовки, затем снова переправилась на правый берег Днепра на плацдарм 37-й армии, где 13 октября приняла новый боевой участок для подготовки к нас- туплению. 5-я гвардейская танковая армия находилась на доуком- плектовании в районе Полтава — Харьков. Танкисты армии совер- шили марш от 100 до 200 километров, переправились через Днепр по мосту, специально сделанному для танков, и успели подгото- виться к наступлению. 52-я и 4-я гвардейская армии получили приказ активизировать действия на широком фронте и перейти в нас- тупление с занимаемых плацдармов для уничтожения противо- стоящего противника и расширения плацдармов. 52-й армии стави- лась задача освободить Черкассы. В войсках фронта царил большой патриотический подъем, и все трудности преодолевались с высоким сознанием долга и готовностью скорее изгнать ненавистного врага с советской земли. Командова- ние, политорганы и партийные организации провели большую рабо- ту по подготовке войск к наступательной операции. В трудных условиях за четыре-пять дней была завершена перегруппировка войск. Передвижения производились по ночам, скрытно. Все шло как нельзя лучше. Противник не успел обнаружить перегруппировку и сосредоточение наших сил на плацдарме, поэтому мер по отра- жению нашего удара не принял. Однако активность войск фрон- та при форсировании Днепра и завоевании плацдармов привлекла в этот район значительные силы противника. Перед нашим наступ- лением на фронте Черкассы — Верхнеднепровск немцы имели 24 ди- визии, основная часть которых находилась на участке Дериевка, Верхнеднепровск. Наземные силы гитлеровцев поддерживались двумя корпусами 4-го воздушного флота, насчитывавшими более 700 само- летов. Одновременно для подкрепления своих войск на кировоградском направлении фашистское командование перебрасывало туда из Запад- ной Европы несколько дивизий. Настойчивые просьбы Манштейна об усилении свежими войсками группы армий «Юг» частично были удовлетворены. Гитлер пошел на усиление группы армий «Юг» с целью защиты криворожской руды, которую немцы выкачивали особенно интенсивно. Но в целом обстановка на Днепре складывалась не в пользу гитлеровцев. Мы создали все условия для дальнейшего наступления с занятых плацдармов. Утром 15 октября войска фронта после мощной артиллерийской и авиационной подготовки ударной группировкой в составе четырех общевойсковых и танковой армий перешли в наступление. Сразу же с момента нашей атаки разгорелись жаркие бои. Противник ока- зывал упорное сопротивление, неоднократно переходил в контратаки 68
при поддержке танков и авиации, которая усиленно бомбила боевые порядки наших войск. В этот день неприятелем было совершено 250 самолето-вылетов. Войска, преодолевая сопротивление врага, продол- жали прорывать вражескую оборону. Находясь на наблюдательном пункте П. А. Ротмистрова, я видел, что оборона врага под натиском наших войск ломается, и ре- шил для ускорения прорыва во второй половине дня ввести в сражение 5-ю гвардейскую танковую армию. Танкистам пришлось начинать бои в сложных условиях. Недостаток дорог не позволял осущест- вить танковый удар одновременно крупными силами. Все корпуса выдвигались, по существу, по одному маршруту и вступали в сражение последовательно одной-двумя бригадами. В 15 часов в полосе 37-й армии был введен в бой 7-й механизированный корпус, а через два с половиной часа в полосе 5-й гвардейской армии — две бригады 18-го танкового корпуса генерала К. Г. Труфа- нова. В результате ожесточенных боев 16 октября войска фронта успешно завершили прорыв обороны противника и, продолжая на- ступление, 18 октября овладели Дериевкой — сильным опорным пунктом, который фланкировал наши войска на плацдарме. 19 октября танкисты П. А. Ротмистрова при поддержке бом- бардировочной авиации генерала И. С. Полбина и штурмовиков генерала В. Г. Рязанова вырвались вперед и, преодолевая сопро- тивление врага, освободили город и крупный железнодорожный узел на Правобережной Украине — Пятихатки. Здесь были захвачены эшелоны с вооружением и продовольствием и элеватор с большим запасом зерна. Успех наступления войск фронта на плацдарме вызвал переполох в стане гитлеровцев. Чтобы остановить наше наступление, они ввели в сражение четыре новые дивизии, прибывшие из Италии и Франции (376-ю и 384-ю пехотные, 14-ю и 24-ю танковые). В эти дни на земле и в воздухе, на всем фронте наступающих войск развернулись упорные бои. Здесь уместно привести цитату из книги Манштейна «Утерянные победы»: «В течение всего ок- тября Степной фронт противника, командование которого было, ве- роятно, наиболее энергичным... перебрасывал все новые и новые силы на плацдарм, захваченный им южнее Днепра на стыке меж- ду 1-й танковой и 8-й армиями. К концу октября он расположил здесь не менее пяти армий (в том числе одну танковую армию), в составе которых находились 61 стрелковая дивизия и 7 танковых и механизированных корпусов, насчитывавших свыше 900 танков. Перед таким превосходством сил внутренние фланги обеих армий не могли устоять и начали отход соответственно на восток и за- пад. Между армиями образовался широкий проход. Перед про- тивником был открыт путь в глубину Днепровской дуги на Кривой Рог и тем самым на Никополь, обладание которым Гитлер с военно- экономической точки зрения считал исключительно важным»1. 1 Манштейн Э. Утерянные победы, с. 488. 69
Конечно, Манштейн для оправдания своего поражения преуве- личил численность советских войск, но он сказал правду, что дей- ствия советских войск действительно были энергичными и напо- ристыми, хотя из-за раскисших дорог мы испытывали затруднения с доставкой войскам боеприпасов и горючего. Наши войска нара- щивали силу ударов, продолжали продвигаться вперед по Криворожью, освобождая от оккупантов рудники и шахты богатейшего рудного бассейна страны. Здесь следует заметить, что с 20 октября Воро- нежский, Степной, Юго-Западный и Южный фронты были переиме- нованы соответственно в 1-й, 2-й, 3-й и 4-й Украинские фронты. 23 октября 1943 года 5-я гвардейская танковая армия основ- ными силами вышла на подступы к Кривому Рогу, а частью сил — в район Митрофановки, 30 километров восточнее Кировограда. Утром части 18-го танкового корпуса с десантом пехоты с налету ворва- лись в Кривой Рог, но, будучи контратакованы сильной танковой группировкой противника, закрепиться в городе не смогли. Войска 37-й армии, неотступно наступая вслед за 5-й гвар- дейской танковой армией, на подступах к Кривому Рогу также были задержаны контратаками танков противника. Лично я был в этот день утром на наблюдательном пункте П. А. Ротмистрова перед Кривым Рогом, видел бой за город, наблюдал действия армии и поддержку танкистов штурмовой авиацией корпуса В. Г. Рязанова. В. Г. Рязанов был тут же на НП П. А. Рот- мистрова. Я указал на необходимость после овладения городом прочнее закрепить его за собой и лучше взаимодействовать с армией М. Н. Шарохина. От Ротмистрова я поехал к Шарохину. Ориен- тировал его об обстановке под Кривым Рогом и предложил дер- жать в готовности артиллерию для отражения танковых атак про- тивника. Выход войск нашего фронта к Кривому Рогу и Кировограду поставил в тяжелое положение днепропетровско-запорожскую груп- пировку врага и создал очень благоприятные условия дая наступле- ния войск 3-го Украинского фронта. 22 октября войсками нашей 57-й армии был освобожден Верхне- днепровск. Создалась прямая угроза окружения и атаки немецких войск с тыла. Гитлеровцы принимали все меры, чтобы задержать наше наступление. Сопротивление врага начало возрастать. Мы испытывали большие трудности в пополнении войск, в снабже- нии армии снаряжением и боеприпасами. Принимая все меры для развития наступления, мы использовали для переброски горючего самолеты По-2; кроме того, Ставка выделила нам 10 транспортных самолетов «Дуглас». Большую роль сыграл тогда гужевой транспорт. Использовались все средства, делалось все, чтобы войска фронта шли вперед, освобождая Правобережную Украину. Помню, как в конце октября на мой командный пункт в селе Залесье, что 12 километров севернее Пятихатки, неожиданно при- были член ГКО А. И. Микоян, начальник тыла Красной Армии генерал армии А. В. Хрулев и начальник продовольственного управ- ления генерал-лейтенант Д. В. Павлов. Они добирались до КП от 70
станции Пятихатки пешком по грязи, поскольку на машинах проехать было невозможно. А. И. Микоян интересовался нашими возможностями по отправ- ке в тыл зерна из запасов фронта, которые мы создали за счет трофеев, а также за счет убранного войсками урожая. Урожай в 1943 году в Харьковской, Полтавской, Днепропетровской и части Киро- воградской областях был на редкость богатым. Отступающие гитле- ровцы не успели его полностью уничтожить, а население не в силах было убрать. Поэтому по решению Военного совета фронта к уборке урожая были привлечены войска и транспорт тыловых частей и учреждений. Нужно было видеть, с каким горячим энтузиазмом работали на полях наши воины. Большая часть хлеба была отправ- лена в Москву и Ленинград. Наш советский солдат может гордиться тем, что он был не только освободителем, но и оставался заботливым хозяином страны, для которого не безразлична судьба голодающего неселения Ленин- града. Уборкой урожая и отправкой зерна с фронта занимались на- чальник тыла фронта генерал-лейтенант В. И. Вострухов и член Воен- ного совета фронта генерал-майор И. С. Грушецкий. Большое участие в этом важном деле оказывал начальник Упродснаба генерал- лейтенант Д. В. Павлов. Мне хочется хотя бы кратко рассказать об освобождении Днеп- ропетровска. Противник, используя каменные постройки города, хо- рошо приспособил его для обороны. Было ясно, что враг будет упорно драться. В большом городе приходится драться за каждый дом, и наступающая сторона, особенно при фронтальной атаке, не- сет большие потери. При таком методе наступления город силь- но разрушается. Поэтому я решил пока не ввязываться непос- редственно в бои за Днепропетровск, а вначале разбить основную группировку противника, особенно его танковые дивизии в поле. Тогда в городе и тем более в тылу враг окажется под угрозой полного окружения. Докладывая краткие итоги операции и фронтовую обстановку И. В. Сталину, я высказал ему следующие соображения: «Войска нашего фронта находятся на подступах к Кривому Рогу. Противник, опасаясь окружения, начал эвакуацию тылов из Днепропетровска, оставил в районе города части прикрытия, а главные силы пере- брасывает в район Кривого Рога против нашего фронта. В этих условиях крайне необходимо начать наступление армиями правого крыла 3-го Украинского фронта для скорейшего разгрома днепро- петровской группировки противника». В тот же день Ставка приказала 3-му Украинскому фронту незамедлительно перейти в наступление. К 23 октября войска правого крыла 3-го Украинского фронта двинулись вперед. На правом крыле фронта к этому времени были развернуты 46-я армия генерала В. В. Глаголева и 8-я гвардейская армия генерала В. И. Чуйкова. 46-я армия наступала с плацдарма Аулы, занятого ею совместно с 57-й армией, в направлении Ново-Николаевки, а 8-я гвардейская — 71
с плацдарма в районе Войскового в направлении Соленое, Чумаки, Чкалов. Армии, преодолевая сопротивление врага, успешно продви- гались, расширяя захваченные плацдармы в районах Аулы и Вой- скового, создавая угрозу окружения днепропетровской группировке противника. Решительное и смелое наступление и маневр наших войск на фланге и в тылу деморализовали противника и сокрушили его оборо- ну в районе Днепропетровска, что и позволило 25 октября войскам 3-го Украинского фронта при активном содействии войск 2-го Укра- инского фронта штурмом овладеть Днепропетровском и Днепродзер- жинском — крупными промышленными районами и важнейшими узлами обороны врага в излучине Днепра. В конце октября войска 2-го Украинского фронта вели ожесто- ченные бои в районе Кривого Рога с переброшенными сюда 11-й, 23-й и 24-й танковыми дивизиями противника и продолжали пос- ледовательно расширять плацдармы, изматывать и наносить потери гитлеровским войскам. К этому времени на плацдарме были сосре- доточены 53-я, 5-я гвардейская, 37-я, 7-я гвардейская, 57-я и 5-я гвардейская танковая армии. Гитлеровское командование, придававшее большое значение удер- жанию Никополя и Кривого Рога, естественно, всячески укрепляло в этих районах свои группировки, стремясь во что бы то ни стало отбросить армии 2-го Украинского фронта. В начале ноября 1943 года перед нашим фронтом оборонялись 8-я армия и часть сил 1-й танковой армии гитлеровцев — 25 дивизий, из них 7 танковых и моторизованная. Противник создал сильную танковую группировку в составе 4 танковых дивизий и при массированной поддержке авиа- ции с утра 28 октября перешел в наступление. В районе Кривого Рога в долине реки Ингулец развернулось крупное сражение. Однако враг, напоровшись на мощную подготовленную противотанко- вую оборону войск 37-й, 7-й гвардейской армий и противотанкового резерва фронта, понес здесь большие потери: за два дня боя было подбито 150 немецких танков. Наступление противника заглохло и было остановлено. 23 ноября я доложил по ВЧ Верховному Главнокомандующему о сражениях за Днепром, о завоеванном большом стратегическом плац- дарме, о том, что войска дерутся хорошо, имеют высокий боевой дух. Но, непрерывно находясь в боях около четырех месяцев, бой- цы физически устали, войскам требовался отдых и пополнение. Я про- сил разрешения временно перейти к обороне на занимаемом ру- беже. И. В. Сталин высказал полное удовлетворение действиями войск фронта и согласился с моим предложением. Однако он по- интересовался моими ближайшими планами. Я кратко доложил ему, что войска фронта еще проведут операции по захвату Чигирина, Алек- сандрии, железнодорожного узла Знаменки, завершат освобождение Черкасс и отбросят противника от Днепра по всей полосе фронта. И. В. Сталин одобрил этот план, и на этом разговор был закончен. Стоит остановиться, хотя бы кратко, на операции 52-й армии генерал-лейтенанта К. А. Коротеева по освобождению Черкасс. 72
Войска этой армии форсировали Днепр почти без всякого усиле- ния, самостоятельно, на значительном удалении от главной груп- пировки фронта и создали большой плацдарм в районе Черкасс, третий по величине после киевского и днепропетровского. Он дос- тигал 60 километров по фронту и 30 километров в глубину. Овладев в тяжелых боях сильно укрепленным оборонительным Черкасским узлом, войска стремительно пошли вперед. Правда, железнодорожным узлом Смела с ходу овладеть не уда- лось, но выйдя на ближайшие подступы к Смеле и станции Боб- ринская, войска 52-й армии получили возможность держать под артиллерийским /огнем железнодорожную рокаду Белая Церковь — Смела — Кривой Рог и тем не допускать использования ее врагом. , Под Черкассами противнику были нанесены значительные поте- ри. Бои за город носили ожесточенный характер. В них особен- но отличились артиллеристы 849-го артиллерийского полка 294-й стрелковой дивизии, получившей наименование «Черкасской». Артил- леристы старший лейтенант Валентин Подневич и лейтенант Вла- димир Молотков за подвиги и отвагу в боях за Черкассы были посмертно удостоены звания Героя Советского Союза. Следует отметить большую помощь, оказанную войскам 52-й ар- мии со стороны партизанских отрядов и авиадесантных подразде- лений, сражавшихся в тылу врага. Вместе с войсками армии они своими действиями способствовали успеху советских войск на киев- ском и кировоградском направлениях. Таким образом, войска 2-го Украинского фронта во время летне- осенней кампании 1943 года выполнили поставленные задачи и до- бились крупных оперативных успехов. Они сыграли решающую роль в разгроме врага под Харьковом и Полтавой, с ходу на широком фронте форсировали Днепр и создали стратегический плацдарм юго- западнее Кременчуга. Развитие наступления с плацдармов в октябре могло быть еще более успешным, если бы одновременно с нами перешел в наступление сосед справа — Воронежский фронт. Приходится сожалеть, что неоднократные настойчивые попытки Воронежского фронта в октябре наступать с букринского плацдарма южнее Киева не увенчались успехом. По указанию Ставки ВГК боевые действия Воронежского фронта здесь были приостановлены, произведены перегруппировка войск, пе- реброска 3-й гвардейской танковой армии на лютежский плацдарм севернее Киева. Позднее из трофейных документов стало известно, что немцы больше всего боялись нашего наступления именно се- вернее Киева. В начале ноября с этого плацдарма Воронежский фронт провел успешную наступательную операцию по освобождению Киева и развернул наступление за Днепром на Житомир. Думаю, что активные действия 2-го Украинского фронта, кото- рые нанесли немалые потери группе армий «Юг» и тем самым сковали крупные силы немцев, не допустили переброску их на киев- ское направление против войск 1-го Украинского фронта и в конечном итоге содействовали достижению победы советских войск в районе Киева и созданию там стратегического плацдарма. 73
В результате наступления за Днепром армий 1-го и 2-го Укра- инских фронтов положение врага крайне осложнилось. Гитлер начал стягивать резервы с запада и перебрасывать войска из состава Северной и Центральной групп армии, создавая ударные группировки для контрнаступления с целью ликвидации наших плацдармов за Днепром, но все планы врага были сорваны. В этой главе кратко показаны действия только 2-го Украин- ского фронта, которым мне довелось командовать. Как известно, в ав- густе— сентябре 1943 года пять советских фронтов участвовали в освобождении Левобережной Украины от гитлеровских захватчи- ков, каждый из них внес свой большой вклад в дело разгрома врага в период форсирования Днепра и в последующем захвате плацдармов и наступлении на Правобережной Украине. В итоге нашего наступления были достигнуты крупные победы. Советские войска освободили от немецко-фашистских захватчиков богатые сельскохозяйственные районы Левобережной Украины и Донбасса. Освобождение большой территории Украинской Советской Социа- листической Республики имело огромное значение для дальнейшего укрепления экономики и усиления военной мощи нашей страны. Победы советских войск на Левобережной Украине были обуслов- лены качественным превосходством Советской Армии над немецко- фашистской армией, высоким морально-боевым духом личного сос- тава, ростом воинского мастерства, массовым героизмом советских воинов на фронте и трудовыми подвигами советских людей в тылу. Все планы Гитлера перевести войну к позиционным формам, уста- новить фронт по Днепру, создать «Восточный вал» рухнули. Вой- ска фронтов, подходя к Днепру, громили группировки противни- ка, смело маневрировали, выходили на тылы врага, не давали ему закрепиться на промежуточных рубежах. Из 19 армий четырех фронтов, почти одновременно подошедших к Днепру с 22 по 30 сентября, войска 12-ти армий форсировали эту реку и захватили на правом берегу Днепра 23 плацдарма. К со- жалению, за войсками в период подхода к Днепру не успевали двигаться тылы. Они растянулись и не смогли организовать своев- ременное и бесперебойное снабжение войск горючим и боеприпа- сами. Нехватка горючего повлекла за собой большое отставание пе- реправочных средств, особенно тяжелых понтонов и артиллерии уси- ления. Недостаточная обеспеченность боеприпасами не позволила осуществить в полной мере надежную артиллерийскую поддержку войск при форсировании Днепра в первый период. Поэтому многие дивизии и даже армии форсировали Днепр преимущественно.ночью без артиллерийской подготовки. Войска широко использовали под- ручные средства, что для гитлеровцев было полнейшей неожидан- ностью. Использование подручных средств при форсировании реки с ходу — разумное решение, но это не лучший способ форсиро- вания. У нас в Красной Армии было достаточно переправочных средств, в том числе тяжелых мостовых переправ. Но в связи с их отставанием и трудностями их доставки к реке создавалась задерж- ка форсирования, главным образом танков и артиллерии. Кроме 74
того, выйдя к реке, нельзя было медлить. Промедление давало время противнику на организацию обороны противоположного берега. Решение переправляться на плечах отходящего противника, пере- правляться с ходу в тех условиях было смелым и вполне оправ- данным сложившейся обстановкой. Вся тяжесть его выполнения вы- пала на наши испытанные и доблестные стрелковые войска. Они проявили чудеса героизма, доблести и храбрости. Однако полный успех форсирования Днепра, расширения плацдармов, отражения мас- сированных танковых атак противника был достигнут объединен- ными усилиями всех родов войск: пехоты, танков, артиллерии, авиации, инженерных войск, связи, органов тыла. Форсирование Днепра на 750-километровом фронте является вы- дающимся примером преодоления крупнейшей водной преграды с ходу. Это было по плечу только Красной Армии. Ни в какое сравне- ние с преодолением Днепра не идет опыт форсирования Рейна аме- риканскими и английскими войсками в годы второй мировой вой- ны. Там форсирование проходило в благоприятной обстановке: сла- бая немецкая группировка почти не оказывала сопротивления. Все шло, как на показных учениях, т. е. форсирование фактически пре- вращалось в переправу через Рейн. «В истории 9-й американской армии указывается, что эта операция сводилась в основном к инже- нерному обеспечению, а не к тактическому маневрированию»1. Толь- ко 3-я американская армия под командованием генерала Паттона форсировала Рейн с ходу и с боями. Воодушевленные стремлением как можно быстрее освободить Правобережную Украину, советские воины проявили высокие мораль- но-боевые качества — выносливость, самоотверженность и героизм. Вспоминая те очень трудные, но полные героизма дни, я сравни- ваю события на Днепре с действиями наших современных войск на учении «Днепр», проведенном в 1967 г. Несравнимо возросла техника, действия войск производят сильное впечатление, от того, что видишь, захватывает дух. Но как поразительно похожи по свое- му боевому характеру сыновья и внуки на тех воинов, которым не были преградами реки, подобные Днепру! На этом учении были продемонстрированы и мастерство, и пре- красная техника. Все переправочные средства моторизованы. Пехо- та, танки, артиллерия преодолевают реку с ходу и самостоятель- но. А какая сила и мощь огня, обеспечивающая поддержку пере- правляющихся войск! Все сливается в единый и всесокрушающий таран. Если даже в годы Великой Отечественной войны европей- ские реки не смогли стать непреодолимым препятствием для советских войск, то для современной Советской Армии, оснащенной новейшими переправочными средствами и мощным боевым обеспече- нием форсирования, и подавно не страшны никакие водные преграды. В заключение я должен сказать, что успеху форсирования водных преград способствовала подготовка советских войск в мирное время. До войны форсированию рек в армии всегда уделялось большое 1 Кулиш В. М. Второй фронт. М., 1960, с. 368. 75
внимание. Особенно основательно готовилось к преодолению водных преград высшее командование и оперативные штабы. Лично мне до войны пришлось на различных учениях форси- ровать немало рек, приобретенный опыт и организационные навы- ки очень помогли, особенно на Днепре. В исторической битве за Днепр отличились все рода войск: пе- хота, артиллерия, танки, авиация, связь, но особенно инженерные войска Красной Армии. Упорство, смелость и героизм советских войск, высокое оперативное искусство командиров и начальников всех степеней обеспечили блестящий успех переправы и захват плац- дармов на правом берегу реки. Войска фронта в жестоких боях не только удерживали, но и успешно расширяли все захваченные плацдармы, превратив их в стратегические. Подводя итоги битвы за Днепр, следует подчеркнуть, что в резуль- тате боев был взломан считавшийся гитлеровцами неприступным «Восточный вал» врага, развеяны в прах все стратегические планы и надежды немецкого командования удержаться на Днепре и выиг- рать время в оборонительных боях.
КИРОВОГРАДСКАЯ ОПЕРАЦИЯ Кировоградская операция как бы завершала ряд ожесточенных боев и сражений нашего фронта на правом берегу Днепра по расширению плацдармов и создавала условия для пере- хода в решительное наступление на Правобережной Украине. Она была подготовлена в своеобразных условиях. В декабре 1943 года войска фронта прорвали укрепленную полосу противника по реке Ингулец, овладели городом Александрия и крупным железнодорож- ным узлом Знаменка, но, встретив ожесточенное и всевозрастаю- щее сопротивление врага, во второй половине декабря приостановили наступление и закрепились на достигнутых рубежах. Командование фронта ясно представляло себе, что при даль- нейшем развертывании операций в западном направлении город Киро- воград — важнейший узел железных и шоссейных дорог, промышлен- ный центр Правобережной Украины — явится для наших наступаю- щих войск серьезным препятствием. Придавая большое значение его удержанию, противник направил туда значительные пехотные и танковые резервы. А в последних числах декабря даже пред- принял попытку нанести от Кировограда удар против центра наше- го фронта в направлении на Знаменку, Новгородку. Но эта попытка наступления успеха не имела. Согласно разведывательным данным, перед центральными арми- ями 2-го Украинского фронта (53-я армия, 5-я и 7-я гвардейские армии) в полосе Ясиновый, Новгородка действовали: 2-я авиапо- левая, 320-я, 286-я, 376-я пехотные, кавалерийская СС, 10-я моторизо- ванная, 3-я, 11-я, 13-я и 14-я танковые дивизии. В ходе операции враг подтянул и ввел в бой танковую дивизию СС «Мертвая голова». Оборона противника в основном базировалась на системе опорных пунктов с широким применением траншей. Из-за недостатка сил на ряде участков переднего края гитлеровцы имели только стрелковые окопы на три — пять человек, широко применяли проволочные за- граждения легкого типа (рогатки, спирали Бруно, «ежи»). На скры- тых подступах и в непосредственной близости к первой траншее, а так- же в глубине устанавливались плотные минные заграждения. Вторая полоса обороны, находившаяся на удалении 6—8 кило- метров от переднего края, была оборудована значительно слабее. Сам Кировоград как опорный пункт был укреплен очень силь- но. Основу укреплений города составляли оборудованные под 77
оборону крупные каменные здания, соединенные между собой; была создана система перекрестного и флангового огня, а подступ к городу и важнейшие объекты внутри его (мосты, большие зда- ния, аэродром) заминированы. Таким образом, оборона противника, построенная по системе сооружений полевого типа, была недостаточно глубокой и на ряде участков была занята недоукомплектованными, основательно пот- репанными в предыдущих боях, но еще боеспособными соедине- ниями врага. Основу обороны составляли огонь пехотного автоматического оружия, контратаки пехоты и танков, а также массированный огонь артиллерии и минометов, которым немцы маневрировали, отражая наше наступление. При оценке обстановки и выработке решения командование фронта учитывало тот факт, что местность района боевых действий открытая, бедная растительностью, изрезанная большим количе- ством глубоких балок, идущих в основном перпендикулярно оси нашего наступления. Все это создавало известные трудности для действий наших войск, особенно танков. К тому же гитлеровцы умело использовали для обороны высоты и населенные пункты, зачастую очень крупные, которые также были оборудованы как узлы сопротивления. Противник имел возможность по долинам и балкам скрытно маневрировать своими резервами, а также укры- вать свои артиллерийские и минометные позиции. Метеорологические условия были благоприятные. Сухая погода, небольшой мороз, незначительный снежный покров, достигавший всего 20 сантиметров, отсутствие снежных заносов, хорошие дороги — все это способствовало маневру наших войск и подвозу всех необ- ходимых запасов. Только густая облачность да туманы ограничи- вали боевые действия авиации и затрудняли работу артиллерии. При подготовке и планировании операции я доложил в Ставку краткие соображения о замысле, который был вскоре одобрен. Основ- ная задача фронта состояла в том, чтобы разбить кировоградскую группировку противника и отрезать пути ее отхода на запад. Мне очень не хотелось, чтобы немцы оборонялись с «комфор- том», в хороших условиях большого города. Нужно было выгнать их в поле и бить на открытом месте, не разрушая городских построек. В принятом мною решении главная роль в операции отводилась войскам центра фронта (53-я, 5-я и 7-я гвардейские, 5-я гвар- дейская танковая армии, 5-й гвардейский и 7-й механизированные корпуса). Их действия должна была поддерживать 5-я воздушная армия. Общий замысел операции заключался в том, чтобы нанести удар по сходящимся направлениям с целью окружения всей кировоград- ской группировки. Окружение и уничтожение группировки проти- вника предполагалось осуществить путем охвата ее с севера вой- сками 5-й гвардейской армии совместно с 7-м механизированным корпусом и 7-й гвардейской с 5-й гвардейской танковой армия- ми — с юга. 78
В соответствии с замыслом операции войскам были поставлены следующие задачи. 53-я армия (командующий генерал И. М. Манагаров) с 5-м гвардейским механизированным корпусом (командир генерал Б. М. Скворцов) во взаимодействии с 5-й гвардейской армией (ко- мандующий генерал А. С. Жадов) должна была прорвать враже- скую оборону на участке Кучеровки, Коханиевки и развивать на- ступление в западном направлении на Владимировку; выйдя в район Владимировки, перерезать пути отхода противника на запад. Пра- вее наступала 4-я гвардейская армия в общем направлении на Иван- город, Златополь. 5-я гвардейская армия с 7-м механизированным корпусом (ко- мандир генерал Ф. Г. Катков) сосредоточивали силы на узком фрон- те и наносили главный удар пятью стрелковыми дивизиями на участке Коханиевка — Суботицы в общем направлении на Грузное, обходя Кировоград с северо-запада. К исходу второго дня опе- рации она должна была овладеть Кировоградом и выйти на ру- беж Обозоновка, разъезд Лелековка, Ново-Павловка. 7-й гвардейской армии (командующий генерал М. С. Шумилов) было приказано нанести главный удар в тесном взаимодействии с 5-й гвардейской танковой армией (командующий генерал П. А. Рот- мистров) в общем направлении на Плавни, Покровское, в обход Кировограда с юго-запада. К исходу второго дня операции они должны были овладеть Кировоградом и выйти на рубеж Федоров- ка, Юрьевка, Ингуло-Каменка. В этой операции, рассчитанной на стремительность удара, осо- бо важная роль отводилась подвижным войскам: 7-му механизи- рованному корпусу и 5-й гвардейской танковой армии. Они полу- чили следующие задачи: 7-й механизированный корпус к исходу первого дня наступления должен был выйти в район Грузное, ра- зъезд Лелековка, перерезать пути, идущие к городу с запада и се- веро-запада, и содействовать общевойсковым соединениям в овла- дении Кировоградом; 5-я гвардейская танковая армия имела задачу наступать во взаимодействии с 7-й гвардейской армией в направлении на Покровское, с ходу форсировать реку Ингул в районе Калиновки и к исходу первого дня наступления выйти в районы Безводной, Федоровки, Юрьевки. Охватом с юга и с юго-запада 5-я гвардейская танковая армия во взаимодействии с 7-м механизированным корпусом должна была окружить Кировоград и разгромить подходя- щие к городу резервы противника. 5-я воздушная армия получила задачу содействовать войскам 5-й гвардейской, 7-й гвардейской и 5-й гвардейской танковой армий в прорыве обороны противника, окружении и уничтожении живой силы и техники, а также в захвате Кировограда. Ее бомбарди- ровочный и штурмовой авиационные корпуса должны были в пер- вый день наступления нанести удар по артиллерийским батареям и скоплению войск и техники противника в полосе главного уда- ра наших армий, а в последующие дни наносить удары по очагам сопротивления и подходящим резервам противника. 79
В соответствии с этим планом войска начали готовиться к боевым действиям. Большое внимание подготовке этой дерзкой, вы- сокоманевренной операции уделяли в своей работе партийные орга- низации и политорганы фронта. Разумеется, учитывались осново- полагающие документы о партполитработе при действии войск за Днепром. Перегруппировка войск проводилась с 29 декабря 1943 года по 2 января 1944 года с соблюдением строжайшей тайны. Пере- говоры по техническим средствам связи по вопросам операции были категорически запрещены. Радиостанции работали только на прием. Все распоряжения командующими армиями отдавались устно или через офицеров связи. Следует подчеркнуть, что хотя мы и не имели сколько-нибудь значительного общего превосходства над противником, но на избран- ном для наступления участке (80 километров), составлявшем при- мерно треть полосы фронта, была сосредоточена довольно сильная группировка наших войск: 30 'стрелковых дивизий из 56 (кроме того, еще 3 дивизии находились во фронтовом резерве), 5 меха- низированных и танковых корпусор (не считая 2 корпусов, нахо- дившихся в резерве фронта на восстановлении). Здесь было соб- рано 100 процентов танковых и механизированных войск и около 60 процентов артиллерии. Так, 5-я гвардейская армия в полосе своего наступления имела следующее превосходство над противником: по пехоте — 5: 1, по ору- диям—2:1, по минометам—5:1. 7-я гвардейская армия наносила главный удар на своем правом фланге силами шести стрелковых дивизий на фронте протяжением 9 километров. Здесь было сосредото- чено 1080 орудий и минометов, что обеспечило плотность 120 единиц на километр фронта. Превосходство над противником составляло: по пехоте —3 : 1, по орудиям —8 : 1, по минометам —7: 1. В период подготовки операции наши инженерные части занимались маскировкой, оборудованием пунктов управления, проделыванием проходов в проволочных заграждениях и минных полях на переднем крае обороны противника. Начало операции планировалось на 5 января 1944 года. За три дня до ее начала (2 января 1944 года) войскам ударной группировки была отдана оперативная директива, в которой говорилось: «1. Исходное положение передовыми батальонами и артилле- рией занять в ночь с 3 на 4 января 1944 г. Провести самоокапывание пехоты. Установить связь и организовать наблюдательные пункты. С 4 на 5 января полностью занять исходное положение всем боевым порядкам. 2. День 4 января полностью использовать для отработки вопросов взаимодействия в звене —рота, батарея, батальон, артдивизион. Отработать на местности направления и объекты атаки, взаимодей- ствие с соседями; установить характер обороны противника и его укреплений, чтобы объекты атаки были видны и командирам стрелко- вых подразделений, особенно рот и батальонов, и командирам батарей, и командирам дивизионов. 3. Провести общую разведку дня окончательного уточнения 80
переднего края, системы огня противника и характера инженерных укреплений» 1. В ночь на 4 января в полосе 5-й гвардейской армии силами батальо- нов, рот была проведена разведка боем. В ходе ее все командиры стрелковых дивизий и командующие артиллерией были на наблюда- тельных пунктах. Данные этой разведки были использованы для уточнения целей артиллерии и для постановки задач частям и под- разделениям. В соответствии с планом 5 января в 8 часов 10 минут началась 50-минутная артиллерийская и авиационная подготовка. Ее резуль- таты были успешными: в значительной степени была подавлена систе- ма огня противника на переднем крае, разрушены ближайшие опорные пункты в глубине. За время артиллерийской подготовки войска успели проделать проходы в минных полях и в проволочных заграждениях, устра- нили сооруженные немцами препятствия. В 9 часов пошла в атаку пехота. 53-я армия генерала И. М. Ма- нагарова совместно с 5-м гвардейским механизированным корпусом генерала Б. М. Скворцова прорвала оборону, но гитлеровцы, опра- вившись от первого удара, начали контратаковать танками и пехо- той из района Федварь. 5-я гвардейская армия генерал-лейтенанта А. С. Жадова успеш- но прорвала оборону врага, отразила неоднократные контратаки его пехоты и танков. В И часов в сражение был введен 7-й меха- низированный корпус генерала Ф. Г. Каткова. К исходу дня наши подвижные части, а также части 110-й гвардейской стрелкдвой ди- визии полковника М. И. Огородова прорвались к реке Ингул в районе Большая Мамайка. Таким образом, действия на правом фланге ударной группиров- ки развивались довольно успешно. К исходу первого дня наступ- ления 53-я и 5-я гвардейская армии прорвали оборону противника на фронте в 24 километра и продвинулись в глубину от 4 до 24 километров. Это означало, что на отдельных направлениях такти- ческая зона обороны врага была прорвана. К сожалению, по-другому развернулись события в полосе 7-й гвардейской армии. Здесь наши стрелковые соединения столкнулись с крупными силами танков и к моменту, установленному для ввода в сражение танковой армии, не смогли прорвать оборону противника на достаточную глубину. Поэтому танковые корпуса 5-й гвардейской танковой армии генерала П. А. Ротмистрова были введены в бой с задачей завершения прорыва обороны про- тивника. Естественно, что темп продвижения танковой армии в первый день операции был значительно снижен. Противник, имея в районе Аджамки и Новой Андреевки сильную контр- ударную группу, неоднократно пытался задержать продвижение войск 7-й гвардейской армии. И это в известной степени ему удалось. На направлении главного удара наши войска к исходу 5 января ЦАМО, ф. 240, оп. 2779, д. 881, л. 11. 81
Кировоградская операция 82
смогли выйти лишь на .рубеж северо-восточная окраина Черво- ного Яра, Плавни, северная окраина Новой Андреевки. Таким об- разом, 7-я гвардейская армия в своем наступлении имела лишь частичный успех на правом фланге и в центре. Что касается ле- вого фланга, то его положение, по существу, осталось без изме- нений. 5-я гвардейская танковая армия, содействуя частям 7-й гвардей- ской армии в прорыве обороны противника и ведя бой с контр- атакующими танками врага, к исходу 5 января своими соединениями вышла на рубеж: восточная часть Червоного Яра, Плавни, север- ная окраина Новой Андреевки. Такая обстановка создалась в первый день операции. Разуме- ется, требовались соответствующие меры по дальнейшему развитию наступления. В создавшихся условиях я решил использовать успех 5-й гвардейской армии и 7-го механизированного корпуса для того, чтобы обойти Кировоград с северо-запада. 5 января в 21 час вой- скам было отдано боевое распоряжение: «Командующему 5-й гвар- дейской танковой армией к 8 часам утра 6 января 1944 г. 8-й ме- ханизированный корпус сосредоточить в районе Казарна и передать в подчинение командующего 5-й гвардейской армией, а командую- щему 5-й гвардейской армией развить энергичное наступление 7-м и 8-м механизированными корпусами в обход Кировограда с се- веро-запада в общем направлении на Грузное, разъезд Лелековка с целью перерезать пути, ведущие из Кировограда на запад и се- веро-запад, и во взаимодействии с войсками 5-й гвардейской танковой армии овладеть Кировоградом»1. Такое решение диктовалось обстановкой. Перегруппировка из 5-й гвардейской танковой армии 8-го механизированного корпуса в состав 5-й гвардейской армии и выдвижение его в обход Ки- ровограда с северо-запада, несомненно, явилось правильным решением. Именно это в последующем и обеспечило успех всей операции. 6 января войска ударной группировки фронта продолжали наступление. Но гитлеровцы, решив, что главный удар наносится севернее Кировограда, перегруппировали свои силы и оказали серьез- ное сопротивление, особенно в полосе 53-й и 5-й гвардейской армий. Здесь они начали проводить сильные контратаки пехотой и танка- ми, особенно по левому флангу ударной группировки 5-й гвардей- ской армии. Танковые атаки осуществлялись группами до 120 танков. Однако войска 5-й и 7-й гвардейских армий, отражая контратаки и преодолевая сопротивление, настойчиво продвигались вперед, к исхо- ду второго дня операции соединились своими флангами и расши- рили прорыв по фронту уже на 70 километров и в глубину — до 30 километров1 2. 53-я армия, преодолевая упорное сопротивление немцев, к исходу дня вела бой совместно с 5-м гвардейским механизированным 1 ЦАМО, ф. 240, он. 2779, д. ИЗО, л. 11, 12. 2 Там же, л. 12. 83
корпусом на рубеже восточная окраина Плешково, Оситняжка. Своим успешным наступлением она прочно обеспечивала правый фланг ударной группировки фронта. Наличие на этом фланге 5-го гвардейского механизированного корпуса и сильной проти- вотанковой артиллерийской группы укрепило положение, и все контр- атаки танков врага успеха не имели. В дальнейшем наступлении 5-я гвардейская армия на правом фланге и в центре встретила упорное сопротивление фашистских войск. Они предпринимали неоднократные контратаки из районов Большой Мамайки и Обозновки пехотой и танковыми группами по 30—40 танков. Словом, на всем фронте 5-й гвардейской армии противник пытался задержать наступление наших войск танковыми контратаками. В полосе 7-й гвардейской армии сопротивление противника так- же возрастало, и в сражение был введен 24-й гвардейский стрел- ковый корпус (второй эшелон армии). Он получил задачу развить успех в южном и юго-западном направлениях. Этот корпус двумя дивизиями перешел в наступление не на главном направлении, а на вспомогательном для обеспечения наступающей ударной группировки армии слева. Такое решение командарма в сложившейся обстановке было правильным: оно освободило главную ударную группировку от обеспечения своего левого фланга, на котором противник все время проявлял активность. Ударная группировка получила воз- можность наращивания удара в глубину. В это же время соединения 5-й гвардейской танковой армии с ходу преодолели второй оборонительный рубеж противника по реке Аджамка и продолжали успешно продвигаться вперед. 29-й танковый корпус в ночь на 7 января вышел к юго-восточной части Кировограда, 18-й танковый корпус овладел Федоровкой и, прик- рыв свой южный фланг, главными силами двинулся на Ново- Павловку, т. е. в обход Кировограда с юго-запада. Вслед за танками в южную часть города вошли передовые под- разделения 9-й гвардейской воздушно-десантной дивизии 5-й гвар- дейской армии. Части 33-го гвардейского стрелкового корпуса 5-й гвардейской армии отбили все контратаки противника, выбили его из населенных пунктов вблизи Кировограда и тоже ворвались в город. Первыми из соединений 7-й гвардейской армии в город вошли части 297-й стрелковой дивизии полковника А. И. Ковтун- Станкевича и завязали уличные бои в его южной части. Вслед за ними в центральную часть города вошли части 50-й стрел- ковой дивизии (под командованием энергичного генерала Н. Ф. Ле- беденко), которая мне была известна еще по боям на Западном фронте. К утру 7 января приданные 5-й гвардейской армии 7-й и 8-й механизированные корпуса, развивая наступление на Грузное, пе- ререзали железную и шоссейную дороги Кировоград — Ново-Укра- инка в районе разъезда Лелековка. А передовые части 18-го танко- вого корпуса к этому времени вышли в район Ново-Павловки и перерезали дорогу Кировоград — Ровное. 84
Таким образом, нашими танковыми частями были перехвачены все пути отхода противника, действовавшего в районе Киро- вограда и восточнее его. Гитлеровцы были окружены танковыми подвижными войсками, но, к сожалению, окружение это было не- достаточно плотным, потому что не везде стрелковые соединения успевали за танковыми и механизированными корпусами, а фронт действий к этому времени значительно расширился. 7 января войска фронта, отражая контратаки пехоты и тан- ков противника, продолжали продвигаться вперед, заняли ряд круп- ных населенных пунктов и к исходу дня вели бой за полное осво- бождение Кировограда. В этот день враг беспрерывными контрата- ками пехоты и танков стремился приостановить наступление на- ших войск. Решающую роль в отражении контратак врага сыгра- ли танковые части 5-й гвардейской танковой армии. После анализа результатов двухдневного наступления, оценки противника и положения своих войск мною 7 января в 17 часов 30 минут была отдана оперативная директива, уточнявшая задачи армиям по дальнейшему развитию операции. Согласно этой дирек- тиве, 53-я армия должна была развивать наступление на Новомир- город; 5-я гвардейская армия, нанося главный удар правым флан- гом на Большую Виску — овладеть Кировоградом, после чего орга- низовать оборону на высотах западнее и юго-западнее города с за- дачей прочно прикрыть освобожденный город от возможных контр- атак противника. 8-й механизированный корпус с утра 8 января должен был продолжать энергичное наступление на Грузное и к исхо- ду дня выйти в район Малой Виски, в дальнейшем обходом с за- пада и юго-запада овладеть Новомиргородом и Златополем. Задачей 5-й гвардейской танковой армии было развитие наступ- ления на Ново-Украинку. 7-я гвардейская армия должна была своим правым флангом к исходу 8 января выйти на рубеж Кар- ловка, Федоровка и нанести удар в юго-западном направлении на Ровное. К утру 8 января войска фронта полностью освободили от про- тивника Кировоград и, продолжая наступление, частями 4-й гвар- дейской, 53-й, 5-й гвардейской, 5-й гвардейской танковой армий и частью сил 7-й гвардейской армии продвинулись в течение дня еще на 4—12 километров. В Кировоградской операции хорошо проявили себя воины 95-го стрелкового корпуса (командир — генерал И. А. Кузовков). Между тем сопротивление врага с каждым днем возрастало. Усилив свои части моторизованной дивизией «Великая Германия», противник переходил в неоднократные контратаки, пытался задер- жать наступление наших войск, особенно в полосах действий 53-й и 5-й гвардейской армий. Тем не менее в районе Грузного, разъез- да Лелековка наши войска окружили части 10-й мотодивизии, 14-й танковой и частично 376-й пехотной дивизий врага. В ходе последующих двухдневных боев значительная часть этой группировки была уничтожена. Но мелкие группы ее сумели выр- ваться из окружения в северо-западном направлении. 85
После освобождения Кировограда войска 2-го Украинского фрон- та, отражая контратаки уже свежих сил противника, некоторое время продолжали наступление правым крылом и центром фронта. Но так как поставленная цель уже была достигнута, а войска, ведя упорные бои в течение двух с половиной месяцев после начала наступления от Днепра, сильно устали, мною был отдан армиям приказ о переходе к обороне. В оперативной сводке за 11 января сообщалось: «По уточнен- ным данным, в районе Кировограда за время боев с 5 по 8 янва- ря включительно нашими войсками уничтожено: танков —293, орудий разных—296, самоходных орудий—40, минометов—121, пулеметов —445, бронемашин —94, автомашин —978. Противник потерял только убитыми свыше 15 000 солдат и офицеров»1. Какие же выводы следуют из опыта этой операции? В замысле операции по овладению Кировоградом была зало- жена идея удара по сходящимся направлениям с целью окружения группировки противника. Такой удар осуществлялся двумя об- щевойсковыми армиями во взаимодействии с танковыми и механи- зированными войсками. Этот маневр оказал существенное влияние на ход боевых действий: гитлеровцы вынуждены были оставить крупный город и спешно перебрасывать сюда подкрепления с дру- гих участков фронта. Однако окружить и уничтожить кировоград- скую группировку врага нам полностью не удалось, так как успех подвижных войск, вышедших на пути отхода противника, не был своевременно закреплен стрелковыми соединениями. Войска фронта менее чем за двое суток прорвали оборону про- тивника на фронте 70 километров и вклинились более чем на 30 километров в глубину. В результате операции немцы понесли зна- чительные потери в живой силе и технике. Успеху проведения операции и прорыву обороны противника способствовали прежде всего массированное применение броне- танковых и механизированных войск, стремительность их действий по выходу в тыл кировоградской группировки противника и успеш- ные действия авиации фронта. Важным условием успеха явилось гибкое реагирование нашего командования на изменения обстановки. Решение изъять один кор- пус (8-й механизированный) из 5-й гвардейской танковой армии и перегруппировать его на другое направление (в полосу армии А. С. Жадова) для развития определившегося успеха, несомнен- но, способствовало быстрейшему освобождению Кировограда. Стрелковые соединения первого эшелона 7-й гвардейской армии не смогли прорвать первую полосу обороны противника и не соз- дали необходимых условий для ввода в прорыв подвижных войск. Танкистам 5-й гвардейской танковой армии пришлось самим уча- ствовать в допрорыве обороны. Завершение прорыва вражеской обороны силами танковой армии в данном случае было, безусловно, Сообщения Советского информбюро, 1944, № б, с. 18. 86
целесообразным решением, так как система обороны гитлеровцев не была еще сильной и достаточно развитой. В целом войска нашего фронта поставленную задачу выпол- нили успешно. Освободив Кировоград и закрепив районы северо- западнее, западнее и южнее Кировограда, советские войска обес- печили себе благоприятные условия для последующего наступления на Правобережной Украине, и в частности для проведения Корсунь-Шевченковской операции. Одновременно активные действия фронта на этом направлении вынудили немецко-фашистское коман- дование перебросить сюда значительные силы с других направле- ний, что облегчило решение задач войскам 1-го и 3-го Украинских фронтов.
КОРСУНЬ-ШЕВЧЕНКОВСКИЙ КОТЕЛ В результате успешного осуществления Житомирско-Бердичев- ской операции войска 1-го Украинского фронта под командо- ванием генерала армии Н. Ф. Ватутина к середине января 1944 года вышли в район города Сарны, на подступы к Шепетовке и Виннице. Войска 2-го Украинского фронта захватили большой плацдарм западнее и северо-западнее Днепропетровска и после Кировоградской наступательной операции отбросили противника от Днепра более чем на 100 километров, выйдя на рубеж Смела, Баландино, западнее Киро- вограда и Новгородки. В это же время войска 3-го Украинского фронта под командованием генерала армии Р. Я. Малиновского, освободив Запорожье, продвинулись от Днепра на запад на 50—100 километров. Однако в среднем течении Днепра в районе Канева гитлеровцам удалось удержаться. В результате сложившейся на фронте обстановки образовался так называемый Корсунь-Шевченковский выступ. Обо- ронявшиеся немецкие войска, используя благоприятную местность, удержались в стыке между 1-ми 2-м Украинскими фронтами, нависли над смежными флангами фронтов и сковывали свободу их маневра. Немецко-фашистское командование стремилось во что бы то ни стало удержать Корсунь-Шевченковский выступ, упорно обороняло его, поскольку не могло примириться с окончательной потерей «Восточ- ного вала». Было очевидно, что гитлеровский генералитет рассчитывал использовать этот выступ в качестве плацдарма для наступления с целью восстановить линию фронта по западному берегу Днепра. Ставка Гитлера и командование группы армий «Юг» надеялись, что в связи с началом распутицы советские войска не смогут наступать в прежних масштабах, поэтому рассчитывали получить передышку на южном участке своего восточного фронта. В этот период против- ник все еще полагал, что ему удастся сильными ударами отбросить наши войска к Днепру, сохранить за собой богатые промышленные и сельскохозяйственные районы Правобережной Украины и устано- вить сухопутную связь с крымской группировкой своих войск. Гитлер принимал все меры к тому, чтобы удержать Правобережную Украину. Он хорошо понимал, что потеря ее разорвет весь стратегический фронт немецких войск. Желание иметь позиции у Днепра не в пос- леднюю очередь объяснялось также и пропагандистскими целями, попыткой скрыть провал своих стратегических планов в войне на восточном фронте. 88
Гитлеровцы торопились создать в районе Корсунь-Шевченковского выступа устойчивую оборону, которая могла бы обеспечить удержа- ние всего плацдарма и служила бы исходным пунктом на случай развертывания наступательных операций. Местность в том районе благоприятствовала обороне. Многочисленные реки, ручьи, овраги с крутыми склонами, большое число крупных населенных пунктов способствовали созданию оборонительных рубежей и отсечных по- зиций. Высоты, особенно многочисленные в районе Канева, позволяли хорошо организовать наблюдение. Наиболее прочную оборону с развитой системой инженерных сооружений и различного рода заграждениями гитлеровцы создали в вершине выступа — на участке Кагарлык, Мошны. На участке Мошны, Смела передний край вражеской обороны проходил по сильно заболоченной местности. Поэтому оборона здесь состояла из отдельных опорных пунктов, перехватывающих основные дороги. К югу от Смелы оборона была двухполосная. Передний край ее проходил по берегу реки Тясмин и по высотам. Главная полоса включала в себя опорные пункты и узлы сопротивления, местами соединенные траншеями. Внутри опорных пунктов имелась развитая система траншей и ходов сообщения, значительное число дзотов. Опорные пункты и узлы сопротивления с фронта и флангов прикры- вались минными полями и проволочными заграждениями. Вторая полоса обороны оборудовалась на рубеже Ташлык, Пастор- ское, Тишковка, однако строительство ее к началу нашего наступле- ния завершено не .было. Вдоль реки Ольшанка, на участке Млеев, Топильно проходила от- сечная позиция фронтом на юго-восток. Перед войсками 1-го Украинского фронта, особенно на участке к югу от Ольшаны, оборона противника в инженерном отношении была развита слабее. На этот рубеж враг отступил только 10—12 января и поэтому не успел достаточно укрепить его. Здесь имелся ряд опорных пунктов, промежутки между которыми прикрывались заграждениями. В лесах противник устроил завалы и засеки, минировал их противо- танковыми и противопехотными минами. Придавая важное стратегическое значение удержанию Правобе- режной Украины, фашистское командование сосредоточило там круп- ные и наиболее боеспособные соединения и части — всего 93 диви- зии, в том числе 18 танковых из 25 действовавших на всем советско- германском фронте. Непосредственно в Корсунь-Шевченковском выступе на участке Тиновка, Канев, Каниж оборонялись правофланговые соединения 1-й танковой армии и левофланговые соединения 8-й полевой армии в составе 9 пехотных и 1 танковой дивизий, моторизованной бригады и 4 дивизионов штурмовых орудий. Все дивизии противника, хотя и понесли значительные потери в предыдущих боях, были вполне боеспособны. Большая часть их длительное время находилась на советско-германском фронте и име- ла большой боевой опыт. Следует заметить, что непосредственно в выступе враг не имел 89
крупных резервов. Однако в районе западнее и северо-западнее Кировограда держал пять танковых дивизий, две из которых были в резерве 8-й армии. К тому же в районе юго-западнее Ахматова действовали три танковые дивизии 1-й танковой армии, которые вра- жеское командование также могло быстро перебросить в район Кор- сунь-Шевченковского выступа. Наземные войска существенно усиливались авиацией; так, перед 1-ми 2-м Украинскими фронтами действовали соединения 4-го воз- душного флота немцев. Всего в их составе было около 500 дневных бомбардировщиков, 260 истребителей и 240 разведывательных само- летов. Соотношение сил по бомбардировочной авиации к началу Корсунь-Шевченковской операции было 1:1, однако в дневных бом- бардировщиках противник имел тройное превосходство. Правда, это преимущество сводилось на нет нашим превосходством по числу ист- ребителей, штурмовиков и ночных бомбардировщиков. В сложившейся к середине января 1944 г. стратегической обста- новке ликвидация Корсунь-Шевченковского выступа стала первооче- редной задачей 1-го и 2-го Украинских фронтов. Успешное решение ее позволяло осуществить общее наступление с целью полного освобождения Правобережной Украины. Чтобы не дать возможности противнику укрепить свои оборо- нительные позиции и усилить группировку войск, мы должны были начать ликвидацию Корсунь-Шевченковского выступа как можно быстрее. Это вынуждало нас провести подготовку операции в сжатые сроки. Фронтам, в частности 2-му Украинскому, пришлось осуще- ствить в трудных условиях большую перегруппировку войск. Нам предстояло скрытно и быстро перебросить на север и подготовить для нанесения удара главные силы, в том числе 5-ю гвардейскую танковую армию, действовавшую на левом крыле фронта в районе Кировограда, где только что закончились бои. Условия погоды и местности для подготовки операции были исключительно неблагоприятны. Внезапно наступившая оттепель и в связи с ней распутица усложняли передвижение войск и снабжение их горючим и боеприпасами. По сводкам синоптиков значится, что с 27 января по 18 февраля, 10 дней, шел дождь и мокрый снег, в остальные — снег. Лишь 5 дней были без осадков. Среднесуточная температура колебалась от —5,5 до +4,9°. Но за сводкой не видны те огромные трудности, которые прино- сила нам неблагоприятная погода. Она прежде всего сковывала наш маневр, а маневрировать было необходимо. Грунтовые дороги не вы- держивали никакой критики. Местами даже на волах было невоз- можно передвигаться. Бездорожье и распутица — это вообще сезон- ное явление на Украине. Но даже и плохих дорог, которые войска невероятно размешали своими танками, тягачами, тракторами и маши- нами, было слишком мало. Особые трудности войска испытывали, когда преодолевали высоты и овраги, которых было в избытке. Не только артиллерия или машины, 90
Корсунь-Шевченковская операция 91
тягачи с инженерными средствами и с боеприпасами, но даже и танки порой застревали. Преодоление этих не сравнимых ни с чем трудностей требовало много сил, самоотверженного труда, солдатского пота и нервов. Но они не могли стать причиной срыва нашего плана. Мы должны были не только справиться с этими трудностями, но сделать их наши- ми «союзниками», поскольку они также усложняли действия вра- жеских войск, оснащенных большим количеством различной тех- ники, и особенно автомашинами. 12 января Ставкой Верховного Главнокомандования была постав- лена задача фронтам встречными ударами под основание Корсунь- Шевченковского выступа «окружить и уничтожить группировку про- тивника в Звенигородско-Мироновском выступе путем смыкания лево- фланговых частей 1-го Украинского фронта и правофланговых час- тей 2-го Украинского фронта где-нибудь в районе Шполы, ибо только такое соединение войск 1-го и 2-го Украинских фронтов даст им возможность развить ударную силу для выхода на р. Южный Буг»1. Начало наступления было определено: 1-му Украинскому фрон- ту —26 января, 2-му Украинскому —25 января. Разница в сроках обусловливалась разницей расстояний, которые должны преодолеть ударные группировки фронтов до Звенигородки, т. е. до пункта, где они должны были соединиться. В соответствии с поставленной задачей командованием и штабами фронтов было осуществлено планирование операции. Планы фронтов Ставка одобрила. Планируя операции 2-го Украинского фронта, мы учитывали, что после закончившейся незадолго до этого Кировоградской опера- ции район западнее и северо-западнее Кировограда был наиболее плот- но занят неприятельскими войсками. Видимо, немецкое командование ожидало здесь нашего дальнейшего наступления и держало в этом районе сильную танковую группировку. Принимая во внимание все это, мною было решено главный удар нанести севернее Кировограда смежными флангами 4-й гвардейской и 53-й армий, силами 14 стрелковых дивизий при поддержке ави- ации фронта. После прорыва обороны противника на 19-километровом участке Вербовка, Васильевка эти армии должны были развивать наступление на Шполу, Звенигородку. При этом 4-я гвардейская армия под командованием генерала А. И. Рыжова (с 3 февраля в командование армией вступил генерал И. К. Смирнов) нацеливалась на внутренний фронт, а 53-я армия генерала И. В. Галанина — на внешний фронт. 5-ю гвардейскую танковую армию, имевшую в своем составе 218 танков и 18 самоходно-артиллерийских установок, планировалось ввести в сражение в полосе 53-й армии. В ее задачу входило: завершить прорыв обороны противника и, стремительно развивая наступление, к исходу второго дня выйти в район Шполы, в дальнейшем овла- деть Звенигородкой, соединившись с подвижными войсками 1-го 1 ЦАМО, ф. 132-А, оп. 2642,- д. 36, л. 8—9. 92
Украинского фронта, замкнуть кольцо окружения и вместе с 53-й армией образовать внешний фронт. Кроме главного удара предполагалось еще нанести два вспомога- тельных удара: 5-й гвардейской армией генерала А. С. Жадова и 7-й гвардейской армией генерала М. С. Шумилова в районе западнее и юго-западнее Кировограда, а силами 52-й армии генерала К. А. Коро- теева — в направлении Малое Староселье, Городище. Если удары 5-й и 7-й гвардейских армий предназначались для отвлечения сил и внимания врага от направления главного удара, то наступление 52-й армии проходило в тесном взаимодействии с глав- ной ударной группировкой. Эта армия должна была принять активное участие в разгроме корсунь-шевченковской группировки. 5-й гвардейский Донской кавалерийский корпус генерала А. Г. Се- ливанова находился в резерве. Его мы планировали использовать во взаимодействии с 5-й гвардейской танковой армией для удара по тылам корсунь-шевченковской группировки. Из района юго-восточнее Белой Церкви в направлении Звени- городки должна была наступать ударная группировка 1-го Украин- ского фронта в составе части сил 40-й армии генерала Ф. Ф. Жма- ченко, 27-й армии генерала С. Г. Трофименко и 6-й (только что созданной) танковой армии генерала А. Г. Кравченко. Эта танковая армия получила задачу развивать наступление и соединиться с танковой группировкой войск 2-го Украинского фронта в районе Звенигородки. Ударную группировку 1-го Украинского фронта пришлось созда- вать в сложной обстановке, поскольку войска фронта вели ожесточен- ные бои, отражая удары врага, наступающего из района Винницы и Умани. Этим объясняется, что в состав ударной группировки для проведения Корсунь-Шевченковской операции вначале было выделе- но шесть стрелковых дивизий, а затем в ходе сражения эти силы наращивались. Поддержка и прикрытие войск с воздуха возлагались на 2-ю и 5-ю воздушные армии, которыми соответственно командовали генералы С. А. Красовский и С. К. Горюнов. Удары бомбардировщиков и штур- мовиков должны были содействовать прорыву вражеской обороны, обеспечить ввод в прорыв танковых армий, уничтожить авиацию про- тивника над полем боя и прикрывать боевые порядки наших войск. Подготовка операции осуществлялась в ограниченные сроки и про- ходила в напряженной обстановке непрекращающихся боевых дейст- вий, особенно на 1-м Украинском фронте. Все перегруппировки происходили ночью с жестким регулиро- ванием движения, по строго определенным маршрутам и графику. Особенно искусно и дисциплинированно совершила перегруп- пировку на расстоянии более 100 километров 5-я гвардейская танко- вая армия. Для достижения внезапности при перегруппировке войск на направление главного удара были приняты самые строгие меры по оперативной маскировке и дезинформации. Были, например, созданы ложные районы сосредоточения танков и артиллерии, ложные огневые 93
позиции, имитировались ложные передвижения войск и техники. Все это, вместе взятое, во многом способствовало успеху операции. Военный совет фронта уделял первостепенное внимание боевой и политической подготовке войск, отработке вопросов организации взаимодействия и управления, разведке противника, изучению его обороны и подготовке передовых, атакующих батальонов, или, как мы их называли тогда, штурмовых батальонов. Одной из важнейших областей подготовки войск явилась партийно- политическая работа. Широко пропагандировался боевой опыт, особен- но Сталинградской битвы. При планировании операции на окружение опыт разгрома крупной вражеской группировки под Сталинградом имел особое значение и изучался самым серьезным образом. Было заманчивым использовать на направлении главного удара опытнейшие армии нашего фронта, которые принимали участие в разгроме сталинградской группировки врага,—5-ю гвардейскую армию генерала А. С. Жадова и 7-ю гвардейскую армию генерала М. С. Шумилова. Но, к сожалению, перегруппировать эти армии с левого крыла на направление главного удара было невозможно. Перед началом нового сражения в войсках изучались боевые тради- ции и героические подвиги наших воинов. Большая работа проводи- лась по расстановке партийных и комсомольских кадров, укреплению партийных организаций подразделений. Тысячи воинов подавали заявления с просьбой принять их в ряды Коммунистической партии и комсомола. Важное место занимала политико-воспитательная работа с новым пополнением, состоявшим главным образом из жителей недавно освобожденных городов и сел Украины. Бывалые солдаты, сержанты и офицеры знакомили новобранцев с боевыми традициями своих частей, помогали овладевать боевой техникой и оружием. Все формы и методы партийно-политической и агитационно-массовой работы направлялись на обеспечение успешного выполнения боевых задач, на воспитание у личного соста- ва высокого наступательного порыва и непреклонной решимости разгромить врага. Личному составу разъяснялось, что операция будет иметь решительный характер, поэтому от каждого воина требуется большое напряжение духовных и физических сил. Подготовка операции — весьма сложный и многообразный про- цесс, требующий большой оперативности в работе командования, штабов, политорганов и органов тыла, поэтому, чтобы не отвлечься от основного вопроса, мы не будем подробно на нем останавливаться и перейдем к описанию нашего наступления. Оно началось 24 января. Для того чтобы избежать артиллерийской подготовки по частям прикрытия врага и установить истинное положение его главной полосы обороны, было решено вначале провести мощный, но короткий артиллерийский налет и сразу же начать наступление передовыми батальонами. В случае их успеха ввести в действие главные силы ударной группировки фронта. Такой метод прорыва вражеской обороны оказался эффективным и действительно обеспечил нам успех. Атака передовых батальонов, 94
начавшаяся на рассвете, была внезапной. Они прорвали оборону про- тивника на участке 16 километров и продвинулись на глубину 2—6 ки- лометров. Вслед за ними были введены в бой главные силы 4-й гвардейской и 53-й армий. Прорыв развивался успешно. После напряженных боев за опорные пункты и узлы сопротивления наши войска в первый день операции прорвали оборону врага на глубину 4—10 километров, т. е. преодолели первую полосу оборонит, и овладели населенными пунктами Телепино, Радвановка, Оситняжка, Писаревка, Райментаровка. Во второй половине дня была введена в сражение 5-я гвардейская танко- вая армия генерала П. А. Ротмистрова, которая к исходу дня развила успех, продвинулась вперед на 18—20 километров. Оторвавшись от стрелковых частей, она преодолела вторую полосу обороны врага и овладела с ходу Капитановкой и Журовкой, закрепилась на достиг- нутых рубежах и развернула левофланговые соединения на юг с целью расширения прорыва в сторону флангов. С утра 26 января танковые корпуса армии продолжали наступление на Шполу. Противник, определив истинное направление нашего главного удара и почувствовав серьезную угрозу для всей своей группировки, спешно начал собирать силы для срыва нашего наступления. Он перебросил в район боевых действий танковые дивизии с кировоградского направления. На флангах нашего прорыва гитлеровцы спешно создали сильные ударные группировки: на левом — в составе 3-й, 11-й и 14-й танковых- дивизий; на правом — в составе 72-й и 389-й пехотных дивизий с полком 57-й пехотной и частями танковой дивизии СС «Викинг». Однако это не захватило нас врасплох. По опыту предыдущих операций прорыва мы знали, что немецко- фашистское командование обязательно попытается «подрезать» наши наступающие войска у основания прорыва. Поэтому у нас было достаточно глубокое оперативное построение 4-й и 53-й армий, а танковая армия наступала при построении в два эшелона: в первом эшелоне — два корпуса, во втором — один. Кроме того, были созданы оперативные резервы фронта. Как мы и предполагали, 27 января обе вражеские группировки с се- вера и юга начали наступление в общем направлении на Писаревку и Оситняжку. Такой одновременный удар по нашим флангам был, видимо, рассчитан на то, чтобы ликвидировать прорыв в обороне и отре- зать от основных сил фронта наши танковые части, достигшие к этому времени района Шполы. На всем участке прорыва развернулись ожесточенные бои. Совет- ские войска мужественно и стойко отражали следовавшие одна за дру- гой контратаки врага. При этом исключительную роль сыграли наши артиллеристы и танкисты. Сколько поистине героических подвигов в эти напряженные часы боя совершали отдельные экипажи, расчеты, подразделения! В ходе тяжелых боев в районе Оситняжки положение 5-й гвардей- ской танковой армии порой оказывалось сложным. Противник мелки- ми группами танков и пехоты выходил на пути 20-го и 29-го танковых 95
корпусов, стараясь внезапным ударом вызвать расстройство в их боевых порядках. Бои носили ожесточенный характер. Некоторые населенные пункты по нескольку раз переходили из рук в руки. В этих условиях танкисты показали изумительную стойкость и самообладание, героически отби- вая яростные атаки врага. Большую выдержку и боевую зрелость показал командующий 5-й гвардейской танковой армией генерал-полковник танковых войск П. А. Ротмистров. Когда я прибыл на его командный пункт, располагавшийся на вы- соте у Оситняжки, то убедился, что обстановка сложилась не из прият- ных. Гремела артиллерийская канонада, слышались рядом автоматные и пулеметные очереди, всюду рвались снаряды и свистели пули. И в этой тревожной обстановке он четко руководил действиями под- чиненных ему соединений и частей, трезво оценивал ситуацию и при- нимал обоснованные решения. Ввод в бой второго эшелона (18-й танковый корпус) помог быстро расчистить прорыв, обеспечить наши фланги и продолжать наступление в направлении Звенигородки. Кроме того, для устранения прорыва противника на флангах мной были введены свежие силы из резерва фронта. Неоценимую помощь нашим наземным войскам оказала авиация 1-го штурмового авиационного корпуса генерала В. Г. Рязанова и истребительного авиационного корпуса генерала А. В. Утина. В ночь на 28 января было намечено ввести в сражение 5-й гвардейский Донской кавалерийский корпус генерала А. Г. Селивано- ва. Задача корпуса состояла в том, чтобы выйти на тылы врага и, на- ступая в общем направлении на Ольшану, уничтожить его живую силу и технику, дезорганизовать управление и во взаимодействии с танкис- тами, а также левофланговыми частями 27-й армии 1-го Украинского фронта не допустить отхода корсунь-шевченковской группировки противника на юг. Словом, создать пока внутренний фронт окру- жения. Следует заметить, что кавалерийский корпус в тех условиях нам очень пригодился. Мы ясно понимали, что современная война — это война моторов. Однако подходили реально к использованию всех сил и средств, имев- шихся во фронте. Наличие в составе фронта 5-го кавалерийского корпуса донских казаков в этой маневренной операции — операции на окружение открывало немалые возможности, тем более что конни- ца периода Великой Отечественной войны — не та конница, которая была в гражданскую войну. Сейчас она имела на вооружении танки и достаточно мощную артиллерию. В каждой кавалерийской дивизии был артиллерийско-минометный полк в составе восьми 76-миллиметро- вых орудий и восемнадцати 120-миллиметровых минометов. Но нали- чие большого количества лошадей и транспорта для подвоза и перевоз- ки фуража, безусловно, сковывало маневр корпуса, а слабое проти- вовоздушное прикрытие делало его уязвимым с воздуха. Но в период бездорожья лошади пригодились. 96
Г. К. Жуков А. М. Василевский М. В. Захаров И. 3. Сусайков И. М. Манагаров М. С. Шумилов 3. П. Сердюк С. К. Горюнов 4 И. С. Конев
А. С. Жадов В. Д. Крюченкин Н. А. Гаген Харьков свободен!
4* М. Д. Соломатин И. И. Анциферов М. Н. Шарохин И. М. Манагеров, И. С. Конев, Г. К. Жуков
Н. Ф. Лебеденко И. Д. Подгорный В. Г. Рязанов И. И. Кузовков И. К. Смирнов А. Г. Селиванов Залп гвардейских минометов. Район Корсунь-Шевченковского
А. В. Утин Н. С. Фомин Н. Ф. Ватутин П. А. Ротмистров А. Н. Тевченков С. Г. Трофименко И. В. Галанин С. И. Богданов В. И. Костылев
В. И. Востроухов К. А. Коротеев Ф. Ф. Жмаченко Разбитая техника врага в районе Корсунь-Шевченковского
И. С. Конев у оперативной карты. Слева М. В. Захаров Колонна гитлеровцев, взятых в плен под Корсунь-Шевченковским
А. Д. Цирлин А. Г. Кравченко Н. С. Матвеев С. С. Шатилов И. С. Грушецкий А. А. Гречко К. В. Крайнюков Н. Т. Кальченко С. И. Мельников
Ввод в прорыв кавалерийского корпуса оказался очень сложным делом, хотя боевые качества командира корпуса А. Г. Селиванова и ко- мандиров дивизий, а также всего командного состава были высокие. Несмотря на то что, согласно моим распоряжениям, действия кор- пуса были обеспечены поддержкой авиации и дополнительно выделен- ной артиллерией при тесном взаимодействии с танковой армией, все же противнику удалось фланговыми контратаками отрядов пехоты и танков занять рубеж Пасторское, Капитановка, Тишковка и тем са- мым преградить путь кавалерийскому корпусу. Корпус вынужден был спешиться, чтобы сбить заслоны противника. Совместным ударом второго эшелона 5-й гвардейской танковой армии, стрелковых дивизий 4-й гвардейской армии все фланговые атаки про- тивника были отражены, а Капитановка и Тишковка вновь заняты нами. Переоценивая свои возможности, наши кавалеристы часто пыта- лись решить боевую задачу, не слезая с коня. Но современные огневые средства противника не всегда позволяли это сделать. И не случайно начавшийся 29 января ввод в прорыв кавалерийского корпуса продол- жался два дня. Мне пришлось побывать у генерала А. Г. Селиванова и на месте помочь ему выполнить задачу. Надо сказать, что повозились мы с этим корпусом тогда немало. В помощь командиру корпуса мной была послана группа офицеров штаба фронта: операторы, артиллеристы и авиаторы во главе с началь- ником оперативного управления генералом В. И. Костылевым, который помог организовать взаимодействие кавалерии с танкистами П. А. Рот- мистрова и с частями 4-й гвардейской армии по обеспечению флангов прорыва и поддержке действий корпуса артиллерией и авиацией. Хотя и с большими трудностями вводился в прорыв кавалерийский кор- пус, но зато, когда он вышел на тылы противника, то сыграл свою роль в окружении и в борьбе с врагом главным образом на внутреннем фронте кольца. Особенно отличилась конница в последний период, когда немецко-фашистские войска пытались выйти из котла. Донские казаки в этой сложной и трудной операции не посрамили свою былую славу «донцов-молодцов» и вписали в историю Великой Отечественной войны еще одну яркую страницу. За это им болыпое- болыпое спасибо, а комкору генералу А. Г. Селиванову — вечная слава! В создавшихся условиях командование фронта должно было быс- тро реагировать на резкие изменения обстановки и наращивать усилия наступавших войск в глубину и в сторону флангов, создавая одновре- менно и внешний, и внутренний фронты окружения. Весь опыт минувшей войны показывает, что окружение сильного, активного, маневренного и технически хорошо оснащенного противни- ка для командиров и начальников всех степеней является делом не простым, здесь нужно высокое военное искусство. Обстановка в ус- ловиях Корсунь-Шевченковской операции на окружение резко меня- лась, поэтому требовалось быстро определить главное и принимать незамедлительные решения. Возникало много неожиданностей и опас- ностей. Нужно было своевременно усиливать войска, развивавшие прорыв и рассекавшие фронт обороны противника, принимать меры 97
по отражению фланговых атак у основания прорыва, организовывать ввод войск для создания внешнего и внутреннего кольца окружения. Потребность в войсках, в резервах в процессе любого сражения, как известно, непрерывно увеличивается. Для этого и создаются вторые эшелоны и резервы, а в операциях на окружение потребность в них неизмеримо возрастает. Поэтому возникла необходимость широко маневрировать войсками, снимать соединения в первую очередь с неатакованных участков. По опыту могу сказать, что в ходе этой операции главная ударная группировка войск 2-го Украинского фронта дополнительно была уси- лена 14 стрелковыми дивизиями, 4 артиллерийскими бригадами, танковой и инженерно-саперной бригадами. Благодаря своевременно принятым мерам войскам 2-го Украинско- го фронта удалось не только отразить ожесточенные атаки и контруда- ры крупных сил противника на флангах прорыва, но успешно развивать наступление, завершая окружение группировки врага, отражать его массированные атаки на внешнем фронте и одновременно дробить окруженную группировку на части. 28 января 20-й гвардейский танковый корпус 5-й гвардейской тан- ковой армии генерала И. Г. Лазарева, стремительно наступая двумя своими бригадами, достиг Звенигородки. Первыми в нее ворвались части 155-й танковой бригады подполковника И. И. Прошина. Нав- стречу им с запада прорвались воины 233-й танковой бригады и другие передовые части 6-й танковой армии 1-го Украинского фронта. Как память о встрече двух фронтов в центре Звенигородки на пье- дестале ныне стоит танк Т-34, сражавшийся в составе 155-й танковой бригады. Таким образом, танковое кольцо наших войск в районе Звениго- родки сомкнулось, и этим было положено начало окружению всей корсунь-шевченковской группировки врага. Но это кольцо не было сплошным. Образование внешнего фронта окружения протекало в сложной обстановке. Немецко-фашистские войска непрерывно наносили силь- ные контрудары на внешнем фронте окружения. Именно это явилось причиной того, что сплошной внешний фронт был создан позже, после того, как произошло соединение подвижных войск в районе Звениго- родки. Войска ударной группировки 2-го Украинского фронта создали участок внешнего фронта на рубеже Звенигородка, Искренное, Водя- ное — севернее Златополя и участок внутреннего фронта на рубеже река Ольшанка — Бурты — Ольшана. Войска 1-го Украинского фронта образовали внешний фронт окру- жения на рубеже Тыновка — Рыжановка — южнее Звенигородка и участок внутреннего фронта на рубеже Ольшана, Шендеровка, Биев- цы, исключительно Яхны, устье р. Рось севернее Крещатика. Перед войсками 1-го и 2-го Украинских фронтов стояла задача ликвидировать окруженную корсунь-шевченковскую группировку, отражая одновременно контрудары на внешнем фронте окружения. Какой же была группировка наших войск и войск противника? 98
На участке от Охматова до Звенигородки оборонялись войска 1-го Украинского фронта, часть сил 40-й армии и 6-я танковая армия, в со- став которой входили 5-й гвардейский танковый и 5-й механизирован- ный корпуса. Армия еще только начала организационно оформляться. В ее составе было всего 107 танков и самоходно-артиллерийских уста- новок. От Звенигородки до Водяного оборонялась 5-я гвардейская танко- вая армия 2-го Украинского фронта (20-й, 29-й, 18-й танковые корпу- са). Она имела 173 танка и самоходно-артиллерийские установки. Ей был подчинен 49-й стрелковый корпус 53-й армии в составе 94-й, 6-й гвардейской, 375-й, 84-й стрелковых дивизий. От Водяного до Канижа оборонялась 53-я армия (89-я, 66-я, 25-я, 78-я, 14-я гвардей- ские, 80-я, 138-я, 6-я, 214-я, 213-я стрелковые и 1-я гвардейская воз- душно-десантная дивизии). Всего на внешнем фронте окружения от Охматова до Канижа про- тяжением около 150 километров находились 22 стрелковые дивизии, до 2736 орудий и минометов, 2 танковые армии, имевшие 307 танков и самоходно-артиллерийских установок. Общая оперативная плотность составляла 6,8 километра на дивизию; 18 орудий, 2 танка и самоходно- артиллерийские установки — на километр фронта. Кроме того, в составе левого крыла 2-го Украинского фронта с 4 по 14 февраля из резерва командующего войсками фронта были дополнительно включены еще 3 стрелковые дивизии: 110-я, 41-я и 116-я. Противник перед внешним фронтом окружения на участке нашего фронта 3 февраля имел 10 дивизий, из них 5 танковых (17-я, 11-я, 14-я, 13-я и 3-я), 5 пехотных (34-я, 198-я, 167-я, 320-я и 376-я) и 4 бригады штурмовых орудий. С 4 по 10 февраля были дополнительно подтянуты 1-я и 16-я тан- ковые дивизии, танковая дивизия «Адольф Гитлер», 106-я пехотная дивизия, 4 танковых батальона и 3 дивизиона штурмовых орудий. Таким образом, у противника на внешнем фронте окружения стало 14 дивизий, из них 8 танковых с плотностью 8,8 километра на дивизию. Нужно заметить, что расчеты для сравнения по числу дивизий не явля- ются полностью определяющими соотношение сил, так как немецкие дивизии по численности личного состава превосходили советские ди- визии почти в 2 раза. Соотношение сил на внешнем фронте окружения по дивизиям было 1,3:1 в нашу пользу, по числу танков противник превосходил совет- ские войска. При таком соотношении сил советские войска, вышедшие на внешний фронт окружения, естественно, не могли наступать в юго- западном направлении с одновременным уничтожением окруженной группировки противника и поэтому на внешнем фронте перешли к прочной обороне до завершения ликвидации окруженной группиров- ки противника. Итак, противник на внешнем фронте по танкам превосходил наши силы. Танковая группировка врага в общей сложности насчитывала до 600 танков и штурмовых орудий. Она непрерывно наращивалась и продолжала атаковать. 99
Но не только формальное соотношение сил определяло характер действий наших войск на внешнем фронте и заставило нас перейти к обороне. Переход к обороне был обусловлен еще и тем, что наши войска на внешнем фронте непрерывно отбивали яростные атаки врага, тем самым обеспечивали разгром окруженной корсунь-шевчен- ковской группировки. Только благодаря героической стойкости наших войск и значитель- ному усилению их артиллерией удалось нанести серьезное поражение танковой ударной группировке гитлеровцев, действующей на внешнем фронте, и принудить эту группировку приостановить свои наступатель- ные действия. Так что события на внешнем фронте развертывались все время очень активно и требовали большого внимания со стороны командова- ния и напряженных действий войск. Для создания внутреннего фронта окружения вслед за танковыми корпусами наступали соединения 27-й армии 1-го Украинского фронта, 4-й гвардейской, 53-й и 52-й армий и 5-го гвардейского кавалерийского корпуса 2-го Украинского фронта. К 31 января был создан прочный внутренний фронт окружения. Всего в окружении оказались части 10 дивизий и одна бригада, около 80 тысяч солдат и офицеров врага, до 1600 орудий и минометов, более 230 танков и штурмовых орудий и много другой военной техники. Полагаю целесообразным перечислить номера дивизий и частей, попавших в окружение, так как некоторые зарубежные авторы не без умысла вносят большую путаницу, неверно приводят данные об окру- женных немецких войсках. В Корсунь-Шевченковском котле оказались: управление 11-го и 42-го армейских корпусов (57-я, 72-я, 88-я, 168-я, 82-я, 112-я, 167-я и 332-я пехотные дивизии), танковая дивизия СС «Викинг», одна охранная дивизия (213-я), мотобригада СС «Валония». Кроме того, в окружении были отдельные части: полк 389-й и полк 198-й пехотных дивизий, мотополк 14-й танковой дивизии, три дивизиона штурмовых орудий, отдельный кавалерийский полк, отдельный пехотный батальон, 177-й, 810-й и 867-й охранные батальоны, 108-й артиллерийский полк РГК, 1-й и 2-й батальоны 52-го минометного полка, 842-й и 848-й тяжелые артиллерийские дивизионы РГК, 410-й и 678-й строительные батальоны, 41-й и 655-й мостовые батальоны, 276-й зенитный дивизион и другие части боевого и тылового обеспечения 1. Чтобы выручить окруженные дивизии, противник начал стягивать свои танковые силы. В районе Новомиргорода им были, в частности, сосредоточены четыре танковые дивизии 8-й немецкой армии. Создавшаяся обстановка требовала от нас принятия необходимых мер. Для усиления внешнего фронта окружения командующему 5-й гвардейской танковой армией был подчинен 49-й стрелковый корпус в составе четырех дивизий, артиллерийские и инженерные войска. 1 Сборник материалов по изучению опыта войны, 1945, № 14, с. 26—29. 100
Усиливалась стрелковыми войсками также и 6-я танковая армия 1-го Украинского фронта, которой придавался 47-й стрелковый корпус. К флангам этих армий примыкали части 53-й и 40-й армий. Танковым армиям было приказано в связи с сильными контратака- ми танковых дивизий противника перейти к жесткой обороне и прежде всего создать противотанковую оборону, широко используя минные поля и другие средства заграждения. С 1 по 3 февраля на внешнем фронте окружения разгорелись жар- кие бои. Сосредоточив на фронте Юрковка — Лисянка четыре танко- вые дивизии (13-ю, 11-ю, 3-ю и 14-ю), гитлеровцы с утра 1 февраля перешли в наступление против 5-й гвардейской танковой и 53-й армий. Одновременно в этот же день из кольца окружения противник нанес удар силами до двух пехотных дивизий и полка 14-й танковой дивизии в направлении Бурты навстречу танковой группировке, насту- павшей в направлении Крымки с внешнего фронта окружения. В результате этого гитлеровцам удалось на внешнем фронте в райо- не села Водяное потеснить наши части на 5 километров к северу и овла- деть населенным пунктом Крымки. Удар противника из кольца окружения успеха не имел. Части 52-й и 4-й гвардейской армий отразили все попытки противника и к исходу дня 5 февраля овладели важным опорным пунктом против- ника Вязовок. 5-й гвардейский кавалерийский корпус 5 февраля обходным ма- невром овладел Вербовкой и Олыпанами. В связи с этим на внутрен- нем фронте в полосе 4-й гвардейской армии наше положение значительно улучшилось. Взятие Ольшанского выступа и узла дороги Олыпаны прочно обеспечивало северное направление нашего внутрен- него фронта. В течение первой недели февраля противник настойчиво продолжал танковые атаки с внешнего фронта. Но на пути танкового тарана врага нашими войсками неизменно создавался несокрушимый барьер мощно- го артиллерийского и танкового огня. Наряду с танками 5-й гвардейской танковой армии здесь большую роль сыграла артиллерия нашего фронта, руководимая командующим артиллерией генералом Н. С. Фоминым. Находясь на НП, он лично организовывал противотанковую оборону и с большим искусством маневрировал своей артиллерией. Благодаря его настойчивости по бездорожью и сплошному месиву грязи нам удалось собрать на это направление сильный артиллерийский противотанковый кулак, что позволило создать прочную и стойкую оборону. Таким образом, все попытки гитлеровцев прорвать внешнее кольцо окружения в полосе нашего фронта терпели крах. Напоровшись на сильную артиллерийскую и танковую оборону в полосе 2-го Украин- ского фронта, гитлеровцы стали перемещать свои удары с востока на запад в полосу 1-го Украинского фронта в район Антоновки и Ризино. По обстановке было ясно, что фашистское командование будет и в дальнейшем нажимать и с внешнего, и с внутреннего фронтов. Причем особенно активные действия надо было ожидать в полосе 1-го Украинского фронта. 101
У меня возникло беспокойство за стык с 1-м Украинским фронтом, и 8 февраля я отдал срочное распоряжение командиру 5-го гвардейско- го конного корпуса: «Не исключено, что противник из окруженной группировки сегодня ночью попытается прорваться между вами и 4-й гвардейской армией на юго-запад. Приказываю: 1. 66-й кд по тревоге занять оборону Кличково, высота 234,5, по высотам фронтом на восток и не допустить прорыва противника в западном и юго-западном направлении. 2. Держать прочно боевую связь с частями левого фланга 4-й гвардейской и 180-й дивизий 1-го Украинского фронта. 3. Главными силами продолжать громить окруженную группировку с задачей: ночью на 9.2 соединиться с частями 52-й армии в районе Завадовка»1. Подтянув к внешнему фронту окружения 8 танковых и 6 пехотных дивизий и меняя направление ударов, противник попытался осущест- вить прорыв в узкой (14 километров) полосе фронта четырьмя танко- выми (танковая эсэсовская «Адольф Гитлер», 17-я, 1-я, 16-я) и двумя пехотными дивизиями в направлении на Лисянку. Ценой больших потерь ему удалось на участке 47-го стрелкового корпуса 1-го Украинского фронта в районе Ризино вклиниться в оборо- ну. Одновременно в полосе нашего фронта в районе Ерки также про- должались танковые атаки в общем направлении на Лисянку, но они были успешно отражены войсками 5-й гвардейской танковой армии и 49-го стрелкового корпуса. И февраля об этом мы донесли в Ставку следующее: «Во второй половине дня противник перешел в наступление из района Ерки частя- ми 11-й и 13-й танковых дивизий в северном направлении. Из района севернее Буки частями 1-й, 17-й тд, тд СС «Адольф Гитлер»1 2 в общем направлении на Лисянка». Атака на Ерки была отбита, противник по- терял 20 танков. Но в районе Буки противник несколько потеснил войска 1-го Украинского фронта и к исходу дня вел бой на рубеже Виноград, Бужанка. Положение создавалось тревожное: противник стремился во что бы то ни стало прорвать наш внешний фронт и соединиться с окружен- ными. Я не мог даже мысли допустить, чтобы гитлеровцы пробились в стыке между фронтами или через соседний фронт. В этот момент у меня возникла мысль о необходимости переброски армии Ротмистрова с внешнего фронта окружения в коридор прорыва, к району Л исянки, где враг предпринимал отчаянные попытки выручить свою окруженную группировку. Для недопущения прорыва противника в стык фронтов командова- 1 ЦАМО, ф. 240, оп. 15789, д. 16, л. 342. 2 Фактически, кроме указанных дивизий, в наступлении принимали участие 16-я танковая, 34-я и 198-я пехотные дивизии. 102
ние 2-го Украинского фронта приняло срочные меры по укреплению этого стыка, отдав 11 февраля войскам следующие приказания: «Ко- мандиру 27-й танковой бригады немедленно по тревоге выступить по маршруту Казацкое, Михайловка и к 10 часам 12.2 выйти в район Майдановка, где организовать засады и противотанковую оборону. С выходом в этот район бригада подчиняется командующему 4-й гвардейской армии. 7-я воздушно-десантная и 69-я гвардейская дивизии входят в со- став 21-го гвардейского стрелкового корпуса. Задача корпуса — проч- ная оборона, не допустить прорыва танков противника с юга на северо- восток и восток для выручки окруженных. 7-й гвардейской воздушно-десантной дивизии придается один истребительно-противотанковый полк. 180-я стрелковая дивизия 27-й армии 1-го Украинского фронта с 12.00 12.2 входит в подчинение 4-й гвардейской армии»1. Командование 1-го Украинского фронта также приняло соответ- ствующие меры и перебросило в район Виноград, Лисянка стрелко- вые войска и артиллерию. Кроме того, на этот участок выдвигалась из резерва Ставки 2-я танковая армия генерала С. И. Богданова, Здесь необходимо вернуться несколько назад и рассказать о планах немецко-фашистского командования по выручке окруженной груп- пировки. Гитлеровские генералы надеялись мощными ударами танковых дивизий прорвать фронт окружения и восстановить положение. Манштейн, имея неудачный опыт выручки и деблокирования окружен- ной армии Паулюса под Сталинградом, хотел на сей раз отличиться и блеснуть своим талантом полководца. Помня, что в Сталинградской операции сформированная им армейская группа «Гот», наступавшая на выручку Паулюса, была крепко бита Красной Армией, он решил создать сильную танковую группировку в составе, как уже говорилось, 8 танковых и 6 пехотных дивизий. Под Сталинградом же в армейской группе «Гот» было только 4 танковые дивизии, одна моторизованная и 9 пехотных дивизий. Гитлер не скупился на обещания. В телеграмме генералу Штеммер- ману он писал: «Можете положиться на меня, как на каменную стену. Вы будете освобождены из котла, а пока держитесь до последнего патрона»1 2. Манштейн также передал радиограмму Штеммерману, в которой говорилось, что на выручку идет 3-й танковый корпус в направлении на Лисянку. Командир этого корпуса генерал танковых войск Брайт по радио сообщил: «После отражения сильных атак неприятеля 3-й танковый корпус снова перешел в наступление. Во что бы то ни стало держитесь. Мы придем, несмотря ни на что. Генерал Брайт»3. Особо активно слал радиограммы Штеммерману и его войскам командующий 1-й танковой армией немцев. «Я вас выручу. Хубе»4. 1 ЦАМО, ф. 240, оп. 15789, д. 16, л. 362, 364. 2 Сборник материалов по изучению опыта войны,* 1945, № 14, с. 32. 3 Там же, с. 33. 4 Сообщения Советского информбюро, 1944, № 6, с. 66. 103
Эти частые радиограммы Хубе наши связисты и разведчики пере- хватывали, раскодировали и докладывали мне. Все это свидетельствовало о беспокойстве немецко-фашистского командования за судьбу своих войск, попавших в котел под Корсунь- Шевченковским. Телеграммы шли, а положение немецких войск все более ухудшалось. Крупное окружение немецких войск было не «недоразумением», как это хотели представить гитлеровские генералы, скрывая от немец- кого народа истинное положение на фронте, а серьезным провалом их оперативных планов. Это было очередное поражение группы Ман- штейна. Завершая окружение и отражая танковые атаки на внешнем фрон- те, войска 1-го и 2-го Украинских фронтов активно вели на внутреннем фронте наступательные бои по рассечению и уничтожению окружен- ных частей врага. 27-я армия 1-го Украинского фронта, 52-я, 4-я гвардейская армии и 5-й кавалерийский корпус 2-го Украинского фронта, хотя имели незначительное превосходство в силах, наступали смело и ударами со всех направлений стремились расчленить окруженную группи- ровку, отсечь, а потом захватить отдельные опорные пункты и гарни- зоны. Так, войска 4-й гвардейской и 52-й армий, отразив контратаки противника из района Бурты, Вязовок, ударами с востока, юга и юго-запада срезали нависающий над нашими флангами Городищен- ский выступ, разгромили противника и освободили Городище. Одновременно с подготовкой контрудара танковых дивизий про- тивника (1-й, 16-й, 17-й и СС «Адольф Гитлер») севернее Буки в нап- равлении Лисянки Штеммерман по приказу Манштейна произвел пе- регруппировку сил и подготовил удар частями 42-го армейского корпу- са из района Стеблев, Тараща в юго-западном направлении с задачей выйти из окружения. В связи с этим 11-му армейскому корпусу немцев был отдан при- каз об отходе с Городищенского выступа в район Стеблева. Этот приказ был вызван тем, что наши войска, наступая, создали реаль- ную угрозу отсечения частей 11-го армейского корпуса, обороняв- шихся на Городищенском выступе, от остальной группировки немцев. Однако в создавшейся обстановке это решение осуществить было трудно. Удары наших войск по городищенской группировке против- ника непрерывно нарастали, и коридор, по которому войска противника могли отступить на Корсунь-Шевченковский, все время сужался. Отход 11-го армейского корпуса из района Городище на Корсунь- Шевченковский начался в ночь на 8 февраля. А тем временем наши войска под командованием генералов Коротеева, Смирнова и Селива- нова продолжали наносить непрерывные удары по гитлеровцам. Артиллерия с трех сторон — с востока, запада и юга — простреливала район Городища. Авиация наносила удары по отступавшим войскам с воздуха. Все дороги были забиты повозками, автомашинами, бронемаши- 104
нами, орудиями. У каждого моста и теснины образовались пробки, похожие на огромные свалки техники. Управление войсками было потеряно. Вот что показал пленный обер-лейтенант: «При отступлении с Горо- дищенского выступа мы понесли большие потери в людях и технике. Нажим русских был очень сильный. А к этому еще прибавился исклю- чительный хаос, беспорядок и несогласованность наших действий». И далее: «Автотранспорт и орудия, составлявшие большую колонну в несколько рядов от Городища до Корсунь-Шевченковского на протяжении 15—20 километров, были или сожжены, или разбиты, или взорваны. Сколько было убито солдат и офицеров, подсчитать невозможно. Трупы валялись всюду»1. 5-й кавалерийский корпус отличался тем, что окружил в эти дни до трех полков противника в Ольшане и к 5 февраля овладел этим важным населенным пунктом. В это же время войска 27-й армии отражали сильные атаки врага на внутреннем фронте в районе Стеблева. Бои носили ожесточенный характер. Противник упорно оборонял каждый рубеж, каждый населенный пункт. Но наши воины преодоле- вали яростное сопротивление гитлеровцев, настойчиво продвигались вперед, все более сжимая в железных тисках окруженную группировку. Однако следует заметить, что окруженная группировка в то время еще не утратила свою боеспособность. Обратимся к журналу боевых действий 2-го Украинского фронта за 7 февраля: «Несмотря на то, что немецкая группировка полностью окружена уже в течение нескольких дней и что беспрерывное наступление наших частей, хотя и медленно, но неуклонно сжимает стальное кольцо окружения; несмотря на полную неудачу освобож- дения окруженных с юга через Шполу и Лебедин и очевидную невозможность выбраться из этого огневого кольца; несмотря на то, что окруженные несут ежедневно огромные потери в живой силе и технике, нет фактов деморализации и дезорганизации в вой- сках окруженных немецких дивизий. В плен сдаются единицы, сопротивление упорное, контратаки не прекращаются. Это явление еще раз подчеркивает, что мы воюем все еще с очень сильной, упорной и устойчивой армией. Тем ценнее и значительнее наша победа над врагом»2. Немецко-фашистское командование попыталось организовать снабжение окруженных войск боеприпасами, продовольствием и горю- чим по воздуху. Однако наша авиация и зенитная артиллерия почти полностью сорвали эти планы. За несколько дней было уничтожено около 200 транспортных самолетов врага. За этими цифрами следует видеть не только 200 самолетов, прев- ращенных в металлолом, но и много тысяч тонн боеприпасов, которые могли бы они переправить немецким войскам. 1 Сборник материалов по изучению опыта войны, 1945, № 14, с. 14. 2 ЦАМО, ф. 240, оп. 2779, д. 1132, л. 26. 5 И. С. Конев 105
8 февраля советское командование во избежание ненужного крово- пролития предъявило окруженным войскам ультиматум с предложе- нием сложить оружие. Текст этого ультиматума приводится дословно: «Ультиматум. Командующему 42-м армейским корпусом. Командующему 11-м армейским корпусом. Командирам 112-й, 88-й, 72-й, 167-й, 168-й, 82-й, 57-й и 332-й пехотных дивизий, 213-й охранной дивизии, танковой дивизии СС «Викинг», мотобригады СС «Валония». Всему офицерскому составу немецких войск, окруженных в районе Корсунь-Шевченковский. 42-й и 11-й армейские корпуса немецкой армии находятся в полном окружении. Войска Красной Армии железным кольцом окружили эту груп- пировку. Кольцо окружения все больше сжимается. Все ваши надежды на спасение напрасны... Попытки помочь вам боеприпасами и горючим посредством тран- спортных самолетов провалились. Только за два дня, 3 и 4 февраля, наземными и воздушными силами Красной Армии сбито более 100 самолетов Ю-52. Вы, как командиры и офицеры окруженных частей, отлично пони- маете, что не имеется никаких реальных возможностей прорвать кольцо окружения. Ваше положение безнадежно и дальнейшее сопротивление бес- смысленно. Оно приведет только к огромным жертвам среди немецких солдат и офицеров. Во избежание ненужного кровопролития мы предлагаем принять следующие условия капитуляции: 1. Все окруженные немецкие войска во главе с вами и с вашими штабами немедленно прекращают боевые действия. 2. Вы передаете нам весь личный состав, оружие, все боевое снаря- жение, транспортные средства и всю технику неповрежденной. Мы гарантируем всем офицерам и солдатам, прекратившим сопро- тивление, жизнь и безопасность, а после окончания войны — возвра- щение в Германию или в любую другую страну по личному желанию военнопленных. Всему личному составу сдавшихся частей будут сохранены: воен- ная форма, знаки различия и ордена, личная собственность и ценности, а старшему офицерскому составу, кроме того, будет сохранено и холод- ное оружие. Всем раненым и больным будет оказана медицинская помощь. Всем сдавшимся офицерам, унтер-офицерам и солдатам будет немедленно обеспечено питание. Ваш ответ ожидается к 11 часам утра 9 февраля 1944 г. по москов- скому времени в письменной форме через Ваших личных представи- телей, которым надлежит ехать легковой машиной с белым флагом по дороге, идущей от Корсунь-Шевченковский через Стеблев на Хировка. 106
Ваш представитель будет встречен уполномоченным русским офи - цером в районе восточной окраины Хировка 9 февраля 1944 г. в 11 ча- сов по московскому времени. Если Вы отклоните наше предложение сложить оружие, то войска Красной Армии и воздушный флот начнут действия по уничтожению окруженных Ваших войск, и ответственность за их уничтожение понесете Вы. Зам. Верховного Главнокомандующего Маршал Советского Союза Г. Жуков Командующий войсками Командующий войсками Первого Украинского фронта Второго Украинского фронта генерал армии Н. Ватутин генерал армии И, Конев»1. Однако гитлеровские генералы отклонили это гуманное предло- жение, и бои возобновились с новой силой. Немецкие войска не только не прекратили сопротивление, но и с еще большим ожесто- чением стали бросаться в атаки на отдельных участках; немецкие генералы и офицеры, не считаясь с огромными потерями, по тру- пам своих солдат пытались выбраться из котла, чтобы спасти не жизнь свою и свои войска, а честь мундира. Как же развивались события в те исторические дни успешно завершающейся операции? 8—10 февраля противник предпринимал настойчивые атаки с целью прорыва из кольца. В это же время на внешнем фронте шли тяжелые бои с крупными танковыми силами, пытавшимися выручить окруженных. Все эти действия гитлеровцев совершенно очевидно преследовали цель соединиться по кратчайшему направле- нию на Лисянку, Шендеровку, разорвав фронт окружения. 10 февраля мною было принято окончательное решение вывес- ти 5-ю гвардейскую танковую армию с внешнего фронта окруже- ния в коридор прорыва к району Лисянки с задачей не допу- стить выхода окруженной группировки из котла на стыке двух фронтов и соединения ее с танковой группировкой врага, насту- пающей с внешнего фронта. Этот маневр был по обстановке необходимым, но в то же время рискованным. Дело в том, что к этому времени, то есть к моменту вывода войск 5-й гвардейской танковой армии, массированные танковые атаки противника на внешнем фронте не ослабевали, а все больше усиливались. Конечно, это был риск, но риск обоснован- ный. Я исходил из следующих соображений. Во-первых, на участке, где действовала танковая армия, были оставлены стрелковые диви- зии, усиленные большим количеством артиллерии и средствами инже- нерных заграждений. Войскам при этом была поставлена задача прочно оборонять занимаемые рубежи и не допустить прорыва фрон- та танковой группировкой противника. Для контроля и оказания необходимой помощи войскам специально на этот участок мною Правда. 1944, 18 февр. 107
были поставлены командующий артиллерией фронта генерал Н. С. Фо- мин и начальник инженерных войск фронта генерал А. Д. Цирлин. Во-вторых, в ходе предшествующих боев наступающие танковые ди- визии противника имели средний темп продвижения по грязи и без- дорожью 4 километра в сутки. Поэтому я рассчитал, что если мы даже не сдержим наступления противника на внешнем фронте, то, чтобы соединиться с окруженной группировкой в полосе нашего фронта, ему потребуется минимум 10 суток напряженных боев. Расстояние между населенными пунктами Вязовок (котел) и Юрков- ка (внешний фронт) было 40 километров. За это время, конечно, мы сумеем полностью разбить и пленить окруженную группировку противника, направив для этой цели танкистов Ротмистрова, а также войска Смирнова и Коротеева. Так что маневр 5-й гвардейской танковой армии был рассчитан, обоснован и поэтому успешно осуществлен. На внешнем фронте кольца окружения на нашем участке, т. е. там, где действовала 53-я армия, атаки противника все эти дни отбивались также успешно. Действия войск в решении поставленных задач заслуживают и те- перь внимания танкистов, общевойсковых командиров и историков. Рассказывая более подробно об этом, я как бы выполняю заве- щание члена Военного совета фронта генерал-полковника И. 3. Су- сайкова, который, будучи танкистом, просил меня написать о ма- невре 5-й танковой армии отдельную статью. И. 3. Сусайков был всесторонне подготовленным политработ- ником, образованным генералом, прекрасным товарищем. В прошлом молотобоец омских мастерских, он на всю жизнь сохранил заме- чательные черты советского рабочего, стойкого коммуниста проле- тарской закалки. В начале войны он командовал Минским танко- вым училищем и принимал непосредственное участие в боях за Борисов, где был тяжело ранен. Затем он был переведен на ответ- ственную политическую работу и, еще не совсем оправившись от болезни, выполнял обязанности члена Военного совета фронта. Я вспоминаю добрым словом И. 3. Сусайкова потому, что его роль в политическом воспитании личного состава и мобилизации бойцов на успешное выполнение боевых задач, роль политаппарата в проведении этой операции была поистине огромна. Итак, в те дни моей особой заботой было не допустить выхода противника из окружения на стыке двух наших фронтов и сое- динения его войск в районе Лисянки. Выполняя боевую задачу, 5-я гвардейская танковая армия к 11 февраля 1944 года 29-м танковым корпусом сосредоточилась в районе Княжье — Лозоватка, 18-м танковым корпусом — в Михай- ловке, 20-м танковым корпусом — в Звенигородке1, 27-я танковая бригада к 10 часам 12 февраля была выведена в район Майда- новки1 2. 1 ЦАМО, ф. 240, оп. 16362, д. 5, л. 163. 2 ЦАМО, ф. 240, оп. 15789, д. 6, л. 361. 108
Для занятия обороны по реке Гнилой Тикич 12 февраля на участок Октябрь, Лисянка, Майдановка, Звенигородка выходили войска 4-й гвардейской армии: 41-я стрелковая, 7-я гвардейская воздушно-десантная, 69-я, 110-я и 375-я стрелковые дивизии, что позволило надежно обеспечить стык фронтов от прорыва танковой группировки противника к Лисянке из района Рубаный Мост, Ризино. Для усиления направления Стеблев, Шендеровка (внутренний фронт окружения), где действовали войска 27-й армии 1-го Укра- инского фронта, 11 февраля в 4 часа 30 минут мною было отда- но распоряжение командиру 5-го гвардейского кавалерийского кор- пуса генералу Селиванову повернуть корпус на 180 градусов, т. е. на запад, на Шендеровку. Выполняя приказ, уже к утру 12 фев- раля 63-я кавалерийская дивизия этого корпуса вышла к реке Гни- лой Тикич, в район Почапинцы. Главные силы корпуса сосредо- точились в районе Сухины, Гнилец, Журовка, где установили связь с 27-й, 4-й гвардейской и 5-й гвардейской танковой армиями. Все эти мероприятия предпринимались, чтобы обеспечить стык двух фронтов на внешнем и внутреннем фронтах окружения от возможных попыток окруженной группировки противника прорваться на юго-запад навстречу наступающей танковой группировке врага. В течение 10 и 11 февраля на всем участке 2-й и 6-й тан- ковых армий велись напряженные бои с переменным успехом. С утра 11 февраля противник силами 200 танков с пехотой атако- вал части 6-й танковой армии и, преодолев упорное сопротивление войск 1-го Украинского фронта, к исходу дня вышел на фронт Франковка, Бужанка. 12 февраля на этом участке шли напряжен- ные бои. В то же время генерал Штеммерман спешно создавал ударную группировку в составе боевой группы 332-й пехотной дивизии, на- ходившейся в резерве в районе Корсунь-Шевченковского, 72-й пе- хотной дивизии, усиленной батальоном танков дивизии СС «Викинг», мотополком «Германия» и моторизованной бригадой СС «Валония». С утра 12 февраля войска этой группы перешли в наступление на участке 27-й армии 1-го Украинского фронта, нанося удар из района Стеблева на Шендеровку, рассчитывая прорвать фронт и выйти на соединение со своими частями, наносящими удар на Лисянку. Враг с отчаянием обреченного, не считаясь с потерями, бро- сался в бой. В полосе 27-й армии, к сожалению, слабой по своему составу и занимавшей широкий фронт, противнику удалось про- рвать оборону и к исходу дня занять Хильки, Шендеровку и Ново- Буду. Расстояние между окруженной группировкой и войсками врага, наступающими на внешнем фронте, сократилось до 12 километров. Создалась угроза выхода группировки врага из окружения. Это был самый кризисный момент операции. В боевом донесении нашего фронта, которое было адресовано в Ставку Верховного Главнокомандования, сообщалось: «1. На правом крыле фронта 52-я и 4-я гвардейская армии продолжали наступление и производили частичную перегруппировку. 109
5-я гвардейская танковая армия вела бой с танками и пехотой противника, наступавшими из Скалеватка на север. Противник с утра 12 февраля пытался прорваться из окруже- ния в направлении Шендеровка, Комаровка. Во второй половине дня силами 11-й и 13-й танковых дивизий при поддержке бомбардировочной авиации перешел в наступление перед фронтом 5-й гвардейской танковой армии в районе Скалеватка. Транспортная авиация противника до 60 самолетов сбрасывала парашютистов и грузы севернее Мокрая Колигорка. За день взято в плен 80 человек, принадлежащих 3-й танко- вой дивизии, танковой дивизии СС «Викинг», 57-й, 72-й, 106-й, 384-й и 389-й пехотным дивизиям. 2. 52-я армия продолжала наступление, но встретила сильное сопротивление противника и вела бой с контратакующей ее пехотой, в результате боя заняла Митрополье и к исходу дня вела бой в центре Арбузино, Карашин. 3. 4-я гвардейская армия продолжала частью сил наступление и произвела перегруппировку на запад, преодолевая упорное сопро- тивление противника и отразив неоднократные его контратаки, овладела Глушки и к исходу дня вела бой за Кошмак. 7-я и 69-я гвардейские стрелковые дивизии вышли на рубеж Октябрь, хутора Лисянские Будыщи, Шестеринцы и Звенигородка, где приступили к инженерному оборудованию оборонительного рубежа. 62-я гвардейская дивизия продолжала марш в районе сосре- доточения. 4. 5-я гвардейская танковая армия во второй половине дня вела напряженные бои с танками и пехотой противника, наступающей из района Скалеватка на Богачевка. Противник неоднократными атаками танков — общей численностью 60 танков — врывался в оборону 375-й стрелковой дивизии. Контратакой 18-го танкового корпуса и артиллерией противник был отброшен, и положение на фронте 375-й сд к исходу дня восстановлено. Противник потерял только сожженными 15 танков. 8-я танковая бригада 20-го танкового корпуса в результате упорных боев с танками противника задержала их продвижение на север и вела бой в северной части Лисянка по реке Гнилой Тикич. 29-й танковый корпус двумя бригадами в 14.00 12 февраля был повернут на север для ликвидации прорыва противника в направ- лении Шендеровка. К исходу дня одна бригада корпуса была в Ко- маровке, вторая бригада передовыми частями вела бой совместно с частями 5-го кавкорпуса за Ново-Буда. 5. 5-й гвардейский корпус 11-й и 12-й кавалерийскими диви- зиями сосредоточился Сухины, Гнилец и во второй половине дня вел бой с прорвавшейся группой противника в Ново-Буда. Послед- няя окружена кавкорпусом. Идет бой. 63-я кавалерийская дивизия на марше в районе Комаровка. 6. 53-я, 5~я гвардейская, 7-я гвардейская, 57-я армии вели разведку и занимали прежнее положение. ПО
7. ВВС фронта произвели за день 163 самолето-вылета» Авиация противника группами до 30 самолетов бомбила боевые порядки наших войск. Всего авиация противника произвела за день 150 самолето-вылетов и 60 самолето-вылетов транспортной авиации. 8. Дороги по-прежнему труднопроходимы для всех родов войск»1. Как уже говорилось, окруженной группировке противника уда- лось прорваться в район Шендеровка, Ново-Буда на участке 27-й армии 1-го Украинского фронта. Ставка Верховного Главнокомандования в связи с прорывом войск противника проявила беспокойство. 12 февраля 1944 года около 12 часов меня по ВЧ вызвал Верховный Главнокомандующий. Сталин, рассерженный, сказал, что вот мы огласили на весь мир, что в районе Корсунь-Шевченковского окружили крупную группировку противника, а в Ставке есть данные, что окруженная группировка прорвала фронт 27-й армии и уходит к своим, и спросил: «Что вы знаете по обстановке на фронте у соседа?» По интонации его голоса, резкости, с которой он разговаривал, я понял, что Верховный Главнокомандующий встревожен, и, как вид- но, причина этого — чей-то не совсем точный доклад. Я доложил: — Не беспокойтесь, товарищ Сталин. Окруженный противник не уйдет. Наш фронт принял меры. Для обеспечения стыка с 1-м Украинским фронтом и для того, чтобы загнать противника обратно в котел, мною в район образовавшегося прорыва врага были выдвину- ты войска 5-й гвардейской танковой армии и 5-й кавалерийский корпус. Задачу они выполняют успешно. Сталин спросил: — Это вы сделали по своей инициативе? Ведь это за разгра- ничительной линией фронта. Я ответил: — Да, по своей, товарищ Сталин. Сталин сказал: — Это очень хорошо. Мы посоветуемся в Ставке, и я вам по- звоню. Действительно, через 10—15 минут Сталин позвонил вновь: — Нельзя ли все войска, действующие против окруженной груп- пировки, в том числе и 1-го Украинского фронта (27-ю армию), подчинить вам и возложить на вас руководство уничтожением окру- женной группировки? Такого предложения я не ожидал, но ответил без паузы: — Товарищ Сталин, сейчас очень трудно провести переподчи- нение 27-й армии 1-го Украинского фронта мне. 27-я армия действует с обратной стороны кольца окружения, т. е. с противоположной сто- роны по отношению наших войск, с другого операционного направления. Весь тыл армии и связи ее со штабом 1-го Украинского фронта идут через Белую Церковь и Киев. Поэтому управлять армией 1 ЦАМО, ф. 240, оп. 16362, д. 5, л. 161—164. Ill
мне будет очень трудно, сложно вести связь по окружности всего кольца через Кременчуг, Киев, Белую Церковь; пока в коридоре идет бой, напрямую установить связь с 27-й армией невозмож- но. Армия очень слабая, растянута на широком фронте. Она не сможет удержать окруженного противника, тогда как на ее правом фланге также создается угроза танкового удара противника с внеш- него фронта окружения в направлении Лисянки. На это Сталин сказал, что Ставка обяжет штаб 1-го Украинского фронта передавать все мои приказы и распоряжения 27-й армии и оставит ее на снабжении в 1-м Украинском фронте. Я ответил, что в такой динамичной обстановке эта форма управления не обеспе- чит надежность и быстроту передачи распоряжений. А сейчас требует- ся личное общение и связь накоротке. Все распоряжения будут идти с запозданием. Я попросил не передавать армию в состав нашего фронта. — Хорошо, мы еще посоветуемся в Ставке и с Генеральным штабом и тогда решим,— закончил разговор Сталин. Я настойчиво уклонялся от подчинения мне 27-й армии еще и потому, что, когда план взаимодействия между фронтами на- рушен, переподчинение войск серьезно осложняется. Я искренне беспокоился за исход сражения. Ведь передача армии мне не увели- чивала ее силы. В своих воспоминаниях маршал Г. К. Жуков не совсем точно осветил этот вопрос. Вспоминая свой телефонный разговор с Вер- ховным Главнокомандующим, он пишет: «И. В. Сталин сказал:— Конев предлагает передать ему руководство войсками по ликвида- ции корсунь-шевченковской группы противника, а руководство войска- ми на внешнем фронте сосредоточить в руках Ватутина»1. Каждый поймет, что в такой сложной обстановке напрашиваться самому на переподчинение войск, не зная досконально обстановки на участке соседа, вряд ли целесообразно. В действительности Ста- лин 12 февраля 1944 года по ВЧ, возлагая на меня ответствен- ность за ликвидацию окруженной группировки, сам настаивал на под- чинении мне 27-й армии 1-го Украинского фронта. Я же, изложив свои мотивы, настойчиво отказывался от этого. В самом деле, прорыв немецко-фашистской группировки все же произошел на участке 1-го Украинского фронта, на рубеже Шен- деровка, Хилки, где оборонялась 27-я армия. Здесь было бы уместным привести телеграмму И. В. Сталина Г. К. Жукову. «Тов. Юрьеву1 2. Прорыв корсуньской группировки противника из района Стеблев в направлении Шендеровка произошел потому, что: слабая по своему составу 27-я армия не была своевременно усилена; 1 Жуков Г. К. Воспоминания и размышления, т. 2, с. 199. 2 Условная фамилия Г. К. Жукова. 112
не было принято решительных мер к выполнению моих ука- заний об уничтожении в первую очередь Стеблевского выступа противника, откуда вероятнее всего можно было ожидать попыток его прорыва... Сил и средств на левом крыле 1-го Украинского фронта и на правом крыле 2-го Украинского фронта достаточно, чтобы ликви- дировать прорыв противника и уничтожить корсуньскую его груп- пировку... 12 февраля 1944 г. И. Сталин 16 часов 45 минут Антонов» 12 февраля в 16 часов я получил по ВЧ важное решение Ставки, которой на меня возлагалась ответственность за разгром ок- руженной группировки. Потом эта директива была подтверждена письменно: «Командующему 1-м Украинским фронтом. Командующему 2-м Украинским фронтом. Тов. Юрьеву. Ввиду того, что для ликвидации корсуньской группировки против- ника необходимо объединить усилия всех войск, действующих с этой задачей, и поскольку большая часть этих войск принадлежит 2-му Украинскому фронту, Ставка Верховного Главнокомандования прика- зывает: 1. Возложить руководство всеми войсками, действующими против корсуньской группировки противника, на командующего 2-м Укра- инским фронтом с задачей в кратчайший срок уничтожить корсунь- скую группировку немцев. В соответствии с этим 27-ю армию в составе 180, 337, 202 сд, 54, 159 УР и всех имеющихся частей усиления передать с 24 ча- сов 12.2.44 в оперативное подчинение командующего 2-м Укра- инским фронтом. Снабжение 27 А всеми видами оставить за 1-м Украинским фронтом. Командующему 2-м Украинским фронтом связь со штабом 27-й армии до установления прямой связи иметь через штаб 1-го Укра- инского фронта. 2. Тов. Юрьева освободить от наблюдения за ликвидацией кор- суньской группировки немцев и возложить на него координацию действий войск 1-го и 2-го Украинских фронтов с задачей не до- пустить прорыва противника со стороны Лисянка и Звенигородка на соединение с корсуньской группировкой противника»1 2. Этой же директивой Ставки на 1-й и 2-й Украинские фронты возлагалась задача не допустить прорыва противника со стороны Лисянки и Звенигородки на соединение с корсуньской группировкой противника. 1 Военно-исторический журнал, 1969, № 2, с. 57. 2 ЦАМО, ф. 236, оп. 17062, д. 16, л. 81—85. 113
Одновременно был решен вопрос о распределении усилий авиа- ции. 5-я воздушная армия получила задачу всеми силами поддер- жать войска 2-го Украинского фронта при уничтожении окруженной группировки врага, а 2-я воздушная армия — вести борьбу с авиа- цией противника, пытавшейся оказать помощь окруженным. Получив директиву Ставки, я решил, что надо немедленно вылететь на командный пункт 4-й гвардейской армии, который нахо- дился в коридоре прорыва, для встречи с ее командующим генера- лом И. К. Смирновым, чтобы тут же на месте принять необхо- димые решения и меры и не допустить выхода противника из кольца, а также для того, чтобы связаться с 27-й армией. Шел мокрый снег, дороги и поля раскисли, и хотя мой По-2 и стоял на лужайке перед хатой, готовый к вылету, все меня убеж- дали, что лететь нельзя. Я позвонил командарму Смирнову и передал, что вылетаю к нему не на командный, а на наблюдательный пункт, который в то время находился на окраине села Толстое. И. К. Смирнов заявил, что он принять самолет не сможет, так как нет подготовленной площадки для посадки. Вокруг села была пашня, в поле грунт размок настолько, что «виллисы» и даже танки двигаются с трудом. «Мы уже искали площадку для посадки, но ниг- де поблизости нет ни лугов, ни пустошей»,— доложил командарм. Словом, природные условия были против меня. Можно было бы добраться на танке, но это заняло бы много времени. От командного пункта фронта в деревне Болтушки до села Толстое 70 километров. Что делать? А если возле хат села Толстое настелить на ровном поле метров 50 соломы? Самолет По-2, имея небольшой пробег, пожалуй, может сесть на этом ограниченном участке. Я приказал И. К. Смирнову разложить солому и тут же вылетел к нему на двух По-2: на одном — я, на другом — мой адъютант А. И. Соло- махин. В пути адъютант отстал и сделал вынужденную посадку, его атаковали «мессеры». Я продолжал полет. Подлетаю к деревне Тол- стое, вижу, что солома настлана. Самолет благополучно сел, но в кон- це площадки все же залез колесами в грязь, чуть не перевернулся и встал, как вкопанный. Все обошлось вполне благополучно. И. К. Смирнов встретил меня на машине, на которой мы добрались до его хаты и до узла связи армии. С этого наблюдательного пункта до конца Корсунь-Шевченковской операции я руководил действиями войск. Отсюда же я выезжал в войска, находившиеся в горловине прорыва и на внешнем фрон- те,— в 5-ю гвардейскую танковую, 4-ю гвардейскую, 53-ю и 52-ю армии. В селе Толстое был организован мой передовой командный пункт, на котором были развернуты связь и все необходимые средства управления. Этот передовой командный пункт возглавлял начальник оператив- ного управления штаба фронта генерал-майор В. И. Костылев. Мое прибытие на КП командующего 4-й гвардейской армией по- зволило принять ряд неотложных мер, необходимых для завершения операции. 114
Все мы понимали, что немцы будут лезть из кожи вон, чтобы выручить окруженную группировку. Командующий 1-й танковой немецкой армией генерал Хубе теперь уже открытым текстом по радио передавал Штеммерману, чтобы он держался, что он лично сам руководит наступлением танковой группировки и скоро выру- чит его. Я не стану скрывать своего волнения в связи с создавшейся ситуацией. Меня все время беспокоило положение 27-й армии. Пер- вым делом, как только я прибыл на НП генерала И. К. Смир- нова, я вызвал начальника связи армии и представителя связи штаба фронта, которым приказал принять срочные меры и проложить связь напрямую по коридору прорыва на НП командующего 27-й армией генерала С. Г. Трофименко, находившегося в то время в деревне Джурженцы. В сложившейся обстановке мною были поставлены следующие задачи армиям: 52-я армия генерала Коротеева. Основная задача — не выталкивать противника, а выходить на его пути и отрезать по частям, ско- вывать его силы и не давать ему возможность маневрировать. Коротеев понял задачу, но в связи с трудностями маневра, из-за грязи, он все больше выжимал противника и отбрасывал в районы действий армий Трофименко и Смирнова. 27-я армия генерала Трофименко. Стойко оборонять занимаемые позиции с хорошо организованной системой огня. Эта армия должна крепко держать запертого противника. 4-я гвардейская, армия генерала Смирнова. Наступать с юга на север, рассекать противника на части и пленить его. Иметь на внешнем фронте заслон от наступающей танковой группировки противника со стороны Лисянки, а также иметь маневренный резерв. Если где-либо противнику удастся нарушить кольцо окру- жения, немедленно ликвидировать прорыв и не выпускать врага. Коротко, если можно так выразиться, задача армии заключалась в том, чтобы вбивать клинья в боевое расположение окруженной группировки врага и брать его основные опорные пункты каждый в отдельности. 5-я гвардейская танковая армия генерала Ротмистрова. Первая задача — помогать 4-й гвардейской армии дробить окруженную груп- пировку противника на части, вторая — выполнять роль ударной маневренной группы в случае прорыва противника из кольца или с внешнего фронта окружения. Для укрепления положения 27-й армии выдвинуть в район Джурженцы 18-й гвардейский танковый корпус. Задача 5-й гвардейской танковой армии, связанная с маневром на новое направление, была довольно трудной. Непролазная грязь сковывала движение танков. Однако этот маневр нужно было во что бы то ни стало осуществить. И он был осуществлен успешно. Выход танковой армии в предназначенные для нее районы предо- пределил разгром окруженных дивизий, исключал всякую возможность прорыва группировки генерала Штеммермана к войскам генерала 115
Хубе, действующим с внешнего фронта. Последующие события под- твердили это. 5-й гвардейский кавалерийский корпус был выведен во фронто- вой резерв. Он находился в центре коридора в готовности лихой атакой крушить противника в случае его прорыва из кольца. 53-я армия генерала Галанина. Создать жесткую противотанковую оборону занимаемого рубежа на внешнем фронте. Отражать атаки танковой группировки противника. В обороне проявлять стойкость и не допустить прорыва танков противника навстречу окруженной груп- пировке. 5-я, 7-я и 57-я армии обороняли занимаемые рубежи на левом крыле фронта, им было приказано иметь резервы на случай маневра как в районах окруженной группировки, так и для перехода в на- ступление по общему плану фронта. 5-я воздушная армия под командованием генерала Горюнова. Наносить удары по танковым частям противника, парализовать дей- ствия вражеской авиации, стремившейся оказать помощь окруженным дивизиям. Вместе с тем советские летчики должны были надежно прикрывать свои войска с воздуха. Следует при этом отметить, что наши авиаторы, несмотря на исключительно неблагоприятные метео- рологические условия, выполнили свои задачи блестяще. Запомнился эпизод ночной бомбардировки врага, имевший место позже, в ночь на 17 февраля. Мне доложили, что в районе Шендеровки наблюдается большое скопление машин и танков, а также движение пехоты. Требовалось срочно сбросить на скопление гитлеровцев осветитель- ные и зажигательные бомбы, тем самым выгнать врага в открытое поле и бить артиллерией. Я понимал, что выполнение задачи ночью, в метель, когда ветер сбивает с ног человека, будет, конечно, сопряжено с риском. В разго- воре по телефону командующий 5-й воздушной армией генерал-лей- тенант Горюнов объяснил мне трудности полетов при такой погоде. Я предложил ему обратиться к летчикам и выявить добровольцев вылететь на выполнение этого боевого задания. На этот призыв 18 экипажей самолетов 392-го авиационного полка 312-й авиацион- ной дивизии доложили о готовности немедленно вылететь на бомбежку. Первым поднялся в воздух самолет капитана В. А. Заевского и штурмана младшего лейтенанта В. П. Локотоша. Они удачно сбросили зажигательные бомбы по району скопления боевой техни- ки и живой силы врага. Загорелись машины и повозки. Также удачно произвели бомбометание и остальные экипажи. Используя очаги пожаров в качестве ориентиров, по врагу ударила наша артиллерия. Вылететь ночью, в пургу и при сильном ветре на такой легкой машине, как По-2,— немалый подвиг. В. Заевскому и В. Локотошу было присвоено звание Героя Советского Союза. Итак, все армии фронта в соответствии с вышеизложенными задачами были нацелены на активные стремительные действия с целью 116
рассечь, уничтожить или пленить врага. Кроме того, мною было приказано усилить противотанковую оборону всего коридора, создав там противотанковые районы с постановкой мин и устройством дру- гих инженерных заграждений. Противотанковые районы создавались на всех важных узлах дорог, в населенных пунктах и на высотах. Начальниками противотанковых районов были назначены командиры артиллерийских полков или командиры противотанковых артилле- рийских бригад. Следует подчеркнуть, что противотанковые бригады в Великой Отечественной войне показали себя исключительно хоро- шо. Направляя их на танкоопасные направления, мы были всегда уверены, что эти бригады, специально предназначенные для борь- бы с танками врага, имея большой боевой опыт и хорошо по- добранный личный состав, способны были героически оборонять занимаемые районы и наносить противнику большой урон. Одно- временно были приняты меры по усилению войск, действовавших и на внешнем фронте, на направлении Лисянки, и установлено тесное взаимодействие с войсками 1-го Украинского фронта. К рассвету 13 февраля мне доложили, что связисты 4-й гвар- дейской армии и штаба фронта установили напрямую по коридору между внешним и внутренним фронтами окружения, где шли бои, надежную связь с 27-й армией генерала Трофименко. Я тотчас же вызвал к телефону командарма. С генералом Тро- фименко мы встречались, когда он воевал на Степном фронте во время Курской битвы. Я знал его с положительной стороны и учитывал его особую чувствительность к замечаниям со стороны старших начальников. Я понимал, что переподчинение в такой обстановке психологически действует на командира. Спокойно выслушав доклад Трофименко об обстановке, о состоянии и укомп- лектовании войск армии личным составом и техникой, я уловил в его голосе тревогу и сказал: — Вашу армию переподчинили мне не случайно. Я знал ее раньше как боевую, поэтому уверен, что при соответствующей под- держке нашего фронта она справится с задачей. И я уже кое-что сделал еще до приказа Ставки, чтобы помочь вам отбить атаки противника из Стеблева на Шендеровку. Затем я сказал командарму, что в районе Ново-Буды и Комаровки находятся части 29-го танкового корпуса 5-й гвардейской танковой армии, 5-й кавалерийский Донской корпус и что в Джурженцы выйдет 18-й танковый корпус 5-й танковой армии, а потом вся 5-я гвардейская танковая армия и два стрелковых корпуса 4-й гвардейской армии. 5-й кавалерийский корпус будет действовать в коридоре с задачей не выпустить окруженную группировку про- тивника. Я также выразил уверенность, что 27-я армия выполнит задачи успешно, и пообещал, если потребуется, прийти на помощь. Большую роль сыграла тогда хорошая связь с армией. Она ра- ботала безотказно, и нам не было надобности держать связь вкру- говую, через 1-й Украинский фронт, как это было предусмотрено директивой Ставки. С момента подчинения армии фронту лично я был доволен ее действиями. 117
К утру 13 февраля наше положение было довольно устойчивым и на внешнем, и на внутреннем фронтах. Войска продолжали дей- ствовать активно, сжимали и дробили окруженную группировку противника и отбивали многочисленные и ожесточенные атаки на внешнем фронте. Исключительно большую роль сыграли противотанковые районы, которые были созданы в коридоре для отражения удара танков, пытавшихся пробить брешь для окруженных войск. В сочетании с минами и инженерными заграждениями они явились мощным средством в борьбе с врагом. О важности их создания свидетельствуют документы: «Командиру 11 ОИПТАБР1 Копия: т. Юрьеву, т. Антонову, Командарму 4 гвард. Командующему артиллерией фронта ВПУ т. Костылеву 11.2.44 г. 23.10. Приказываю: 1. 11 ОИПТАБР по тревоге выступить по маршруту Казацкое, Боровиково, Будище, Моренцы, Майдановка и к 12.00 12.2.44 г. сосредоточиться в Верещаки, где войти в подчинение командира 21 гв. ск 4 гв. армии для организации ПТ обороны в районе Почапинцы, Верещаки. 2. Исполнение донести. Конев, Грушецкий, Захаров»1 2. «Командующему 27-й армией 14.2.44 г. 03.55. Командующий фронтом приказал: Немедля один ИПТАП поставить в ПТ р-н в районе отм. 239,0, что на 1 км южнее Джурженцы. Задача этого ПТ р-на: не до- пустить прорыва танков на восточную окраину на соединение с окру- женной группировкой противника. Захаров»3. Следует отметить, что одновременно с войсками 2-го Укра- инского фронта активизировали свои действия и войска 1-го Украинского фронта. Командование принимало также энергичные меры, чтобы не допустить соединения танковой группировки про- тивника с окруженными войсками. 1 Отдельная истребительно-противотанковая артиллерийская бригада. 2 ЦАМО, ф. 381, оп. 4956, д. 14, т. 1, л. 512. 1 ЦАМО, ф. 381, оп. 8422, д. 45, л. 138. 118
С этой целью с 11 февраля против лисянской группировки противника вели активные боевые действия войска 2-й и 6-й тан- ковых армий, 104-го стрелкового корпуса 40-й армии. Таким образом, на лисянском, наиболее угрожаемом, направлении на участке 1-го Украинского фронта принимались достаточно дей- ственные меры, чтобы задержать дальнейшее наступление врага и не допустить его прорыва как из кольца, так и с внешнего фронта окружения. Заслуживает особого внимания управление войсками при про- ведении операции на окружение и разгром крупной группировки противника. В этой сложной и динамичной обстановке в организации управ- ления было немало трудностей. Однако штаб фронта, штабы армий, корпусов и дивизий работали четко. При управлении широко ис- пользовались все технические средства связи. Но личное общение командиров с подчиненными, как показывает практика,— наиболее действенное средство руководства и управления в столь сложных условиях. К нему прибегали и командующий фронтом, и коман- дующие армиями, и командиры корпусов и дивизий. Правда, в условиях бездорожья не удавалось широко пользо- ваться машинами, поэтому приходилось передвигаться на самолетах По-2 или на танках. И хотя это было сопряжено с большими труд- ностями, во время Корсунь-Шевченковской операции мне удалось побывать в 5-й гвардейской танковой армии, встретиться с командар- мами 4-й, 53-й и 52-й армий, с командиром корпуса Селивановым, с некоторыми другими командирами корпусов и дивизий. Надежному управлению в сильной степени способствовало при- ближение командных пунктов командующих армиями, командиров корпусов и дивизий к боевым порядкам войск. В этом отношении характерен случай с командиром воздушно-десантной дивизии генералом Афониным. Его наблюдательный пункт находился в 1,5 километрах от противника в месте его вероятного прорыва, на на- правлении Комаровки; Это позволило Афонину не только своевре- менно обнаружить выдвижение немцев с исходного рубежа, но и во- время принять необходимые меры для ликвидации попыток прорыва из окружения. Штаб нашего фронта во главе с генералом М. В. Захаровым был расположен в деревне Болтышка. Штаб внимательно следил за изменением обстановки на фронте и у соседей, координировал действия с 1-м Украинским фронтом, организовывал связь с вой- сками, авиацией и со Ставкой, со штабом тыла фронта, собирал и обрабатывал всю информацию и своевременно докладывал мне. Нужно отдать должное М. В. Захарову, что он с присущей ему большой энергией и настойчивостью обеспечивал выполнение приказов. Мы работали дружно, с полным взаимным доверием. С членом Военного совета фронта генерал-майором И. С. Гру- шецким я был на передовом командном пункте в деревне Тол- стое, в районе прорыва. Со мной были начальник оперативного управления генерал-майор В. И. Костылев с группой офицеров 119
оперативного и разведывательного управлений, представители на- чальников родов войск. Кроме того, при мне находились командующий артиллерией генерал Н. С. Фомин, начальник инженерных войск генерал А. Д. Цирлин, командующий БТ и МВ генерал-майор А. В. Куркин, представитель штаба 5-й воздушной армии с ра- диосредствами связи, представитель политуправления фронта. Отсюда, с передового командного пункта, осуществлялось управ- ление разгромом окруженной группировки противника, причем напрямую имелась связь с 4-й гвардейской, 52-й, 27-й, 53-й и 5-й гвардейской танковой армиями, 5-м кавалерийским корпусом, с остальными армиями и Ставкой — через штаб фронта. Такая система связи своевременно и оперативно обеспечивала командующего войсками фронта информацией, давала возможность лично говорить с командармами по телефону и принимать реше- ния. Мой передовой командный пункт был совмещен с командным пунктом 4-й гвардейской армии Смирнова. Командующий 4-й гвардейской армией генерал-лейтенант И. К. Смирнов был моим помощником по формированию, но в свя- зи с тем, что командарм 4-й армии накануне Корсунь-Шевченков- ской операции был освобожден по болезни, И. К. Смирнов по мое- му приказу вступил в командование армией. Генерала Смирнова я знал очень хорошо, мы вместе учились в Академии имени Фрунзе. Боевой командир бригады 30-й Иркут- ской стрелковой дивизии, активный участник гражданской войны, в 30-е годы Смирнов командовал дивизией в Северо-Кавказском воен- ном округе. После академии был вновь командиром дивизии и командиром корпуса, а позднее — командующим войсками Харьков- ского военного округа. Около года он был членом Военного со- вета Киевского особого военного округа. Это был преданный ком- мунист и хороший командир, представитель славной плеяды коман- диров гражданской войны. Он обладал большим боевым опытом и тактом. Илья Корнилович был простой и душевный человек и пользовался большим уважением у своих сослуживцев, товарищей и подчиненных. Ему пришлось испытать в Корсунь-Шевченков- ской операции немало трудностей. Но старый солдат все выдер- жал, и я перед светлой памятью своего боевого друга склоняю голову... К исходу 13 февраля 49-й стрелковый корпус был передан со всей занимаемой полосой обороны из 5-й гвардейской танковой армии в состав 53-й армии, оборонявшейся на внешнем фронте окружения. 5-я гвардейская танковая армия, перегруппировавшись к северу, в течение 13 и 14 февраля частью сил во взаимодействии с 5-м гвардейским кавалерийским корпусом вела бои с противником в районе Ново-Буды и Комаровки, а основными силами, взаимо- действуя с 6-й и 2-й танковыми армиями 1-го Украинского фронта, наносила удары по вклинившейся группировке противника в районе Лисянки. 120
На внутреннем фронте окружения войска 2-го Украинского фронта, продвигаясь вперед, сжимали кольцо и 14 февраля освободили город Корсунь-Шевченковский, мощный узел сопротивления противника. Предпринимавшиеся немцами в течение 14 и 15 февраля многочислен- ные атаки с целью дальнейшего продвижения на юго-запад были успешно отражены нашими войсками. К 15 февраля сила деблокирую- щих немецких войск истощилась, окруженные корпуса получили приказ пробиваться самостоятельно в южном направлении. Пленные в своих показаниях подтверждали это. Положение немецких войск было тяжелым. С транспортных самолетов им сбрасывалось большое количество боеприпасов, но это уже не могло им помочь. Последовал приказ об уничтожении всех автомашин и повозок, не загруженных боеприпасами. Были уничтожены все штабные документы и личные вещи офицеров. Офицерский состав штаба 11-го корпуса был собран в одну боевую группу численностью около роты. Командование этой ротой взял на себя лично генерал Штеммерман, который объявил, что «ввиду создавшейся обстановки оставаться в окружении больше нельзя, мы должны сами пробиваться на запад». Продолжая напряженные бои, войска 2-го Украинского фронта к исходу 16 февраля сжали кольцо окружения до предела. Данные разведки свидетельствовали о том, что гитлеровцы сде- лают попытку вырваться из окружения. Загнанным в ограниченный район, прилегавший к населенному пункту Шендеровка, им остава- лось одно из двух: или сдаваться, или пробиваться напролом. Потеряв всякую надежду на помощь извне, командование окружен- ной группировки решило предпринять в ночь на 17 февраля по- следнюю отчаянную попытку вырваться из котла. По разведывательным данным и показаниям пленных, в ночь на 16 февраля и в течение дня производились перегруппировка и сосредоточение сил в районе Шендеровки с тем, чтобы в ночь на 17 февраля прорваться из окружения в направлении на Ли- сянку. Боевой порядок прорывающихся войск был построен в несколь- ко эшелонов. В первый эшелон были назначены 72-я, 112-я пе- хотные дивизии и танковая дивизия СС «Викинг». Непосредственно за танковыми частями последней под прикрытием штурмовых орудий и автоматчиков следовало командование окруженной группировки — штабы соединений и офицерский состав до командиров полков включительно. Далее двигались обозы с ранеными и санитарные учреждения. Второй эшелон составили все остальные части и подразделения окруженных войск. Для прикрытия с севера и востока была на- значена 88-я пехотная дивизия. С юга прорывающаяся группа обе- спечивалась частями 57-й пехотной дивизии. Кольцо окружения намечалось прорвать на фронте шириной 4,5 километра. На правом фланге должна была наступать 112-я пехотная дивизия — в направлении на Хижинцы и далее — на соединение со своими войсками. В центре, в направлении на Шен- деровку, севернее Комаровки, на высоту 239,0 и к Лисянке 121
готовилась действовать танковая дивизия СС «Викинг», боевой порядок которой был построен также в несколько эшелонов. Впереди должен был двигаться фузилерный батальон, усиленный танками и штурмовыми орудиями, за ним — мотополк «Вестланд», мотобригада СС «Валония», батальон «Нарва» и мотополк «Герма- ния». Слева через Комаровку на Лисянку должна была наступать 72-я пехотная дивизия. Сосредоточив крупные силы на узком участке фронта, Штем- мерман рассчитывал с помощью остатков дивизий внезапными ночными действиями прорвать фронт наших войск и вывести из окружения старший офицерский состав и штабы. Гитлеровцы хотели, используя ночь, плохую видимость, снегопад и пургу, прорваться и незаметно выскользнуть из кольца, но удары нашей авиации и артиллерии смешали их планы. После бомбежки и артиллерийского обстрела противнику потре- бовалось время для приведения себя в порядок, и таким образом его расчеты на внезапность провалились. И даже в такой безвыходной для окруженных немецко-фаши- стских войск обстановке гитлеровские изверги продолжали творить вопиющие зверства. В Шендеровке они согнали жителей деревни в церковь и школу и подожгли их. Фашистские бандиты бегали по хатам и расстреливали беззащитных стариков, женщин и детей, жгли дома. Из горящей церкви, из школы, из хат неслись крики отчаяния и проклятья палачам. Все наши войска, принимавшие участие в разгроме окружен- ной группировки, были предупреждены о намерениях гитлеровцев. Командование всех степеней, офицеры штабов, командиры частей и подразделений, орудийные и танковые расчеты — все были на своих местах и ждали врага. В 3 часа ночи гитлеровцы густыми колоннами двинулись из района Шендеровки, Хил к и на наши позиции. Натиск врага приняли на себя части 27-й и 4-й гвардейской армий. Тотчас была дана команда 18-му и 29-му танковым кор- пусам и 5-м/ гвардейскому кавалерийскому корпусу наступать на- встречу друг другу, пленить или уничтожить противника. Даже сами гитлеровцы уже понимали безрассудство действий своего командования. О создавшейся обстановке один из пленных офицеров 57-й пе- хотной дивизии говорил: «К вечеру 16 февраля с целью прорыва из окружения в районе Шендеровки были сосредоточены все со- единения 11-го и 42-го армейских корпусов. В штабе 157-го артил- лерийского полка читали приказ, где было сказано, что в ночь на 17 февраля производится прорыв кольца окружения и что мы обеспечиваем прорыв с юга... Орудия моего дивизиона заняли огневые позиции среди обозов, запрудивших весь населенный пункт Шендеровка, по которой велся сильный артиллерийский огонь русских... Основная дорога оказалась забитой остановившимся и разбитым транспортом, и двигаться по ней не было возможности. На неболь- 122
шом участке дороги на Лисянку я видел огромное количество уби- тых немцев. Масса обозов запрудила не только дороги, но и поля и не могла двигаться дальше». Вот свидетельство другого пленного офицера: «...из окружения никто не вышел. Все дороги были забиты транспортом, кругом был неимоверный беспорядок. Все смешалось в один поток. Все бежали, и никто не знал, куда он бежит и зачем. На дорогах и вне дорог валялись разбитые машины, орудия, повозки и сотни трупов солдат и офицеров». Это все соответствует истине. Мы приняли все меры к тому, чтобы ни один из гитлеровцев не вышел из окружения. Пробить четыре полосы обороны — две на внутреннем и две на внешнем фронте окружения и, кроме того, в центре коридо- ра пройти мимо противотанковых районов, истребительной артил- лерии было невозможно. Здесь снова сыграли большую роль про- тивотанковые районы. Артиллеристы проявили себя настоящими ма- стерами своего дела. Примеров их героизма можно привести мно- жество. Например, когда 17 февраля под покровом темноты, в пур- гу многочисленные группы врага вместе с танками пытались про- рваться из окружения, они напоролись на орудие старшего сержан- та А. Е. Харитонова — воина 438-го Черкасского истребительно- противотанкового полка. Подпустив врага вплотную, бойцы Хари- тонова открыли ураганный огонь. Стреляя из орудия и автоматов, харитоновцы уничтожили свыше 100 вражеских солдат и офицеров, отбили у немцев крупный обоз. За этот подвиг старший сержант А. Харитонов Указом Президиума Верховного Совета СССР от 24 марта 1945 года был удостоен звания Героя Советского Союза. Подобных примеров отваги и мужества артиллеристов противо- танковых районов немало. Но не только эти мощные артиллерийские барьеры стояли на пути выхода немцев из окружения. Гитлеровцам, выходящим из котла, наносили удары не только войска обороны, но главным образом резервы, маневренные ударные группы, танковые корпуса армии Ротмистрова и кавалерийский корпус Селиванова. Они на- ходились в устье коридора, на флангах предполагаемого прорыва и получили команду наступать между 2 и 3 часами утра, т. е. к моменту, когда гитлеровцы начали подходить к нашим передовым позициям обороны. Танки действовали с зажженными фарами, огнем и маневром они теснили противника, не давали ему возможности выйти из котла. Казаки с утра с шашками наголо носились по полю боя, брали бегущих гитлеровцев в плен. Бойцы бились врукопашную, штыками, автоматами, карабинами. Когда наступил рассвет, немцы, увидев всю безнадежность своего положения, большими группами начали сдаваться в плен. В течение всей этой схватки я несколько раз разговаривал с командирами 69-й, 7-й и 41-й дивизий, которые занимали позиции по берегу реки Горный Тикич на внешнем фронте окружения. Они докладывали, 123
что ни один немецкий солдат не прошел через их позиции. Говорил и с командармами Смирновым, Трофименко, Ротмист- ровым, Галаниным, внимательно следил за их действиями, доне- сениями и докладами, и ни в одном докладе и донесении не было сказано, что немцы прошли через какой-либо пункт или рубеж на- ших войск, занимающих оборону как на внешнем, так и на внут- реннем фронтах. Пленные солдаты и офицеры из дивизии СС «Викинг» расска- зывали: «Наша дивизия, насчитывавшая около 7 тысяч солдат и офи- церов, за две недели потеряла более 4 тысяч человек. Нам прихо- дилось отступать под ураганным огнем русских. Дороги были запру- жены брошенными машинами и орудиями. Мы были в отчаянии. В ночь на 17 февраля солдатам выдали по усиленной порции водки и разрешили съесть неприкосновенный запас продуктов. В 2 часа был объявлен приказ, в котором говорилось, что на помощь извне больше нечего рассчитывать... Пушки, автомашины, все военное имущество и даже личные вещи было приказано бросить. Едва мы прошли 300 метров, как на нас напали русские танки. За танками появились казаки». Да, кавалеристы «поработали» неплохо. Генерал Гилле, видимо, вылетел на самолете до начала схват- ки, либо пролез через линию фронта переодетый в гражданскую одежду. Я исключаю, чтобы он пробился на танке или транспор- тере через наши позиции и опорные пункты. К утру 17 февраля с группировкой врага было покончено. За бессмысленное и преступное упрямство гитлеровского командования, отклонившего 8 февраля наш ультиматум о капитуляции, своей жизнью заплатили десятки тысяч немецких солдат. Трагически закон- чилась военная карьера и многих немецких генералов. В центральных газетах 18 февраля Совинформбюро сообщало (привожу концовку сообщения): «...как показывают пленные не- мецкие офицеры из окруженных войск, Гитлер после провала попыток спасти окруженных немцев дал немецким войскам, попав- шим в «мешок», еще один приказ, в котором требовал, чтобы ок- руженные немецкие солдаты и офицеры принесли себя в жертву, дабы задержать своим сопротивлением на некоторое время русские дивизии, ибо этого якобы требуют интересы германского фронта. В упомянутом приказе Гитлера содержалась прямая директива о том, чтобы окруженные немецкие солдаты и офицеры кончали жизнь самоубийством, если их положение станет безвыходным... Раненые солдаты и офицеры по приказу немецкого командования умерщ- влялись и сжигались»1. Вот что говорит Курт Типпельскирх об этих событиях в кни- ге «История второй мировой войны»: «Когда к 15 февраля на- ступательная сила деблокирующих войск истощилась, окруженные корпуса получили приказ пробиваться в южном направлении, откуда навстречу им должен был наступать танковый корпус 1-й 1 Сообщение Советского информбюро, 1944, № 6, с. 83—86. 124
танковой армии. Блестяще подготовленный прорыв в ночь с 16 на 17 февраля не привел, однако, к соединению с наступавшим навстречу корпусом, так как продвижение последнего, и без того медленное из-за плохого состояния грунта, было остановлено про- тивником... В конечном итоге эти бои вновь принесли тяжелые потери в живой силе и технике, что еще больше осложнило об- становку на слишком растянутых немецких фронтах»1. Командарм Трофименко утром 17 февраля доложил мне по ВЧ, что при выходе из окружения немецко-фашистских войск в ночь на 17 февраля 1944 года генерал Штеммерман был убит, его труп обнаружен на поле боя около села Джурженцы. Документами под- тверждается личность генерала Штеммермана. Я разрешил немец- ким военнопленным похоронить своего генерала с надлежащими почестями по законам военного времени. Так полным разгромом и пленением окруженной группировки врага закончилась Корсунь-Шевченковская операция. По официальным данным, в ходе боев противник потерял 55 тысяч солдат и офицеров только убитыми, более 18 тысяч плен- ными, а также большое количество боевой техники и вооружения. Следует сказать, что эти сведения не полностью отражают поте- ри противника. Так, при попытке прорвать кольцо окружения извне немцы потеряли только убитыми 20 тысяч солдат и офицеров и боль- шое количество технических средств борьбы, в частности 329 са- молетов, более 600 танков, свыше 500 орудий. В результате нашей победы немецко-фашистские войска, действо- вавшие на Правобережной Украине, были сильно ослаблены и демо- рализованы. Создавались благоприятные условия для развертывания дальнейшего наступления к Южному Бугу и Днестру. 18 февраля Москва от имени Родины салютовала 20 артилле- рийскими залпами из 224 орудий в честь новой победы Советских Вооруженных Сил. Войскам, участвовавшим в разгроме вражеской группировки, бы- ла объявлена благодарность. Тысячи советских воинов за отвагу и героизм в боях были награждены орденами и медалями СССР, десятки наиболее отличившихся были удостоены звания Героя Со- ветского Союза. Как реликвию боевой славы войск фронта я храню приказ Вер- ховного Главнокомандующего по итогам этой операции. «Приказ Верховного Главнокомандующего Генералу армии Коневу Войска 2-го Украинского фронта в результате ожесточенных боев, продолжавшихся непрерывно в течение четырнадцати дней, 17 февраля завершили операцию по уничтожению десяти дивизий и одной бригады 8-й армии немцев, окруженных в районе Корсунь- Шевченковского. ‘Типпельскирх К. История второй мировой войны: Пер. с нем. М., 1956, с. 354—355. 125
В ходе этой операции немцы оставили на поле боя убитыми 52 000 человек. Сдалось в плен 11 000 немецких солдат и офице- ров. Вся имевшаяся у противника техника и вооружение захвачены нашими войсками1. В боях отличились войска генерал-лейтенанта Трофименко, генерал-лейтенанта Смирнова, генерал-лейтенанта Коротеева, ка- валеристы генерал-лейтенанта Селиванова, танкисты генерал-пол- ковника танковых войск Ротмистрова, генерал-майора танковых войск Кириченко, генерал-майора танковых войск Полозкова и лет- чики генерал-лейтенанта авиации Горюнова. В ознаменование одержанной победы наиболее отличившиеся в боях соединения и части представить к присвоению наименования «Корсунских» и к награждению орденами. Сегодня, 18 февраля, в 1 час столица нашей Родины Москва от имени Родины салютует доблестным войскам 2-го Украинского фронта, завершившим уничтожение окруженных войск немцев, двад- цатью артиллерийскими залпами из двухсот двадцати четырех орудий. За отличные боевые действия объявляю благодарность всем вой- скам 2-го Украинского фронта, участвовавшим в боях под Кор- сунью, а также лично генералу армии Коневу, руководившему операцией по ликвидации окруженных немецких войск. Вечная слава героям, павшим в борьбе за свободу и незави- симость нашей Родины! Смерть немецким захватчикам! Верховный Главнокомандующий Маршал Советского Союза И. Сталин. 18 февраля 1944 года»1 2. Вспоминая Корсунь-Шевченковскую битву и подводя ее итоги, еще раз хочется особо выделить действия наших танковых войск — ведущей силы в операции по окружению и разгрому группировки врага. Бесстрашно сражались все наши воины — пехотинцы, артил- леристы, летчики, саперы, связисты. Действуя в непогоду и рас- путицу, в сложной и быстро меняющейся обстановке, отдавая все свои духовные и физические силы, преодолевая невзгоды и лишения, они с честью выполнили задачи и вновь показали всему миру, на что способны советские солдаты, преданные сыны Отчизны. Многие имена достойны увековечения. Командир танка 2-го танкового батальона 181-й танковой бригады младший лейтенант 1 В последующем данные о потерях противника были уточнены. 2 Приказы Верховного Главнокомандующего в период Великой Отечественной войны Советского Союза (далее — Приказы Верховного Главнокомандующего ...). M., 1975, с. 117—118. 126
С. П. Абрамцев, находясь в засаде на перекрестке шоссейных дорог, в трех километрах западнее села Юрковка, при отражении атак крупных сил пехоты и танков противника уничтожил 2 танка, 7 бронетранспортеров и до 50 вражеских солдат и офицеров. В бою у села Джурженцы его машина уничтожила 2 танка, 4 пушки, 12 бронетранспортеров, 80 автомашин с грузом и несколько сот солдат и офицеров. Мужественный патриот нашей Родины пал смертью храбрых, до конца выполнив свой солдатский долг. За проявлен- ный героизм и мужество С. П. Абрамцев был посмертно удостоен звания Героя Советского Союза. Командир 438-го истребительно-противотанкового артиллерий- ского полка РГК полковник В. К. Новиков 17 февраля 1944 года, командуя полком на знаменитой высоте 239,0, во время контрата- ки противника, пытавшегося прорваться из окружения, показал высокое мастерство организатора боя и проявил личную отвагу, героизм, храбрость и презрение к смерти. В наступление на огне- вые позиции артиллеристов немцы бросили до 150 солдат и офи- церов. Несмотря на уничтожающий артиллерийский огонь, до 100 гитлеровцев сумели вплотную подойти к огневым позициям. Нови- ков умело организовал контратаку и сам вступил в рукопашную схватку с озверевшими гитлеровцами. Схватка проходила непосред- ственно у орудий, где после боя оказалось до 40 трупов противника. В течение всего дня полк отражал контратаки врага. Когда кончились снаряды, Новиков собрал на опорном пункте всех бойцов и офицеров и увлек их в контратаку против наступающей группы противника. К исходу дня он лично уничтожил 47 немцев, сам был тяжело ранен. За личную храбрость и мужество, за умелое командование полком Указом Президиума Верховного Совета В. К. Новикову было присвоено звание Героя Советского Союза. Героически сражались и воины стрелковых войск. Сержант Н. И. Князев, командир пулеметного расчета 1237-го стрелкового полка 373-й стрелковой дивизии, в составе полка принимал участие в боях за Ржев, Велиж, Миргород, Черкассы, в прорыве немец- кой обороны в районе Смела, в окружении и уничтожении кор- сунь-шевченковской группировки противника и всюду проявлял об- разцы мужества и героизма. В бою за деревню Яблоновка 15 фев- раля 1944 года Князеву была поставлена задача выйти со своим пулеметом в тыл противника и отрезать ему пути отхода. Эта задача Князевым была выполнена блестяще. Его пулемет уничто- жил более 50 гитлеровцев. За проявленную храбрость и героизм сержанту Князеву было присвоено звание Героя Советского Союза. Таких героев были тысячи. Многие из них отдали жизнь за нашу победу. Советский народ будет вечно хранить о них светлую память. Вместе с воинами регулярных войск мужественно сражались в тылу врага наши партизаны. Они оказывали большую помощь вой- скам фронта, уничтожая подходящие к фронту эшелоны с боепри- пасами и техникой, сковывали действия органов тыла гитлеров- ских войск. 127
Неоценимую помощь нашим войскам в разгроме корсунь-шев- ченковской группировки противника оказывало местное население. Мужчины освобожденных районов добровольно вступали в ряды регулярных частей, ведущих боевые действия с врагом. Например, только в одном селе Квитки около 500 мужчин влились в сос- тав 180-й стрелковой дивизии и здесь же на окраине своего села вступили в бой с атакующим противником. Женщины, старики и под- ростки этого же села рыли окопы, подносили патроны, снаряды, выносили с поля боя раненых и оказывали им первую помощь. Вот пример героизма простой советской девушки, комсомолки из села Гули Кати Боровицкой. Во время боя она заменила ране- ного пулеметчика и огнем из его пулемета отбила несколько атак пехоты врага, уничтожив при этом до 50 фашистов. За проявлен- ную храбрость неделю спустя на собрании колхозников ей была вручена высокая правительственная награда. Весь народ освобожденных районов поднялся на помощь Крас- ной Армии. В условиях распутицы, когда наш тыл испытывал серь- езные трудности в организации доставки боеприпасов войскам, помощь населения сыграла бесспорно большую роль в выполнении задачи, стоящей перед войсками 1-го и 2-го Украинских фронтов в разгроме корсунь-шевченковской группировки врага. Никогда нам не забыть подвиг женщин, детей, пожилых людей, когда они вместе с воинами, порой разутые, в плохой одежде, полуголодные шли десятки километров по грязи, чтобы поднести войскам боеприпасы. А разве забыли мы, когда наши передовые подразделения и части, оторвавшись от своих тылов, переходили на обеспечение жителей? В Корсунь-Шевченковской операции советское военное искусство снова одержало верх над военным искусством гитлеровского генера- литета. Красная Армия показала свое моральное и материальное превосходство над армией противника, наши отважные воины еще раз подтвердили, что им любые задачи по плечу, в том числе и такие ответственные и сложные, как полное окружение и раз- гром противника. Наши командиры, беспредельно преданные Коммунистической пар- тии и советскому народу, показали свое превосходство над гитле- ровскими офицерами и генералами. Корсунь-Шевченковская битва протекала в разгар распутицы. В этих условиях было чрезвычайно сложно снабжать войска боепри- пасами, горючим и продовольствием. Этим сложным участком работы руководили член Военного сове- та генерал-майор И. С. Грушецкий и начальник тыла генерал-лей- тенант В. И. Вострухов. Они зарекомендовали себя хорошими организаторами, неустанно заботились о бесперебойном снабжении соединений и частей всем необходимым для боя. В этой операции проявил в полную силу свои знания и спо- собности генерал-полковник танковых войск П. А. Ротмистров. 128
Большую роль в успехе операции сыграла 5-я воздушная армия, которой командовал генерал-лейтенант авиации С. К. Горюнов. Это достойный представитель нашей доблестной авиации, человек с откры- тым и прямым характером. Хорошо зная тактику использования авиа- ции, он вместе с тем понимал природу современного общевойско- вого боя и умело направлял усилия летчиков на оказание помощи сухопутным войскам. Это способствовало налаживанию взаимо- действия воздушных сил с наземными соединениями и частями фронта, повышению эффективности ударов, наносимых по врагу авиацией. Опытными и решительными военачальниками зарекомендовали себя командующие армиями генералы С. Г. Трофименко, И. К. Смир- нов, К. А. Коротеев, И. В. Галанин, большинство командиров соединений и частей и особенно командиры корпусов: генералы И. Г. Лазарев, И. Ф. Кириченко, В. И. Полозков, А. Г. Селиванов. Каждый их них внес свой вклад в дело разгрома врага. Успешно работали по управлению и боевому обеспечению офи- церы штаба и начальники родов войск фронта. Хочется особо отме- тить положительные инициативные действия начальника инженерных войск фронта генерал-майора инженерных войск А. Д. Цирлина и командующего бронетанковыми и механизированными войсками фронта генерал-майора А. В. Куркина. Своеобразие Корсунь-Шевченковской операции заключается в том, что она развивалась необычайно маневренно. В ходе операции ши- роко практиковалась перегруппировка войск. Ударные группировки непрерывно усиливались за счет войск, действовавших на менее активных участках фронта. Корпуса, дивизии 6-й, 7-й гвардейских и 57-й армий перебрасывались на более важные участки. Из дру- гих армий также было переброшено большое количество танковых, артиллерийских и инженерных частей. Маневр войсками сыграл, несомненно, положительную роль в успешном проведении операции на окружение и уничтожение противника и подтвердил необхо- димость в условиях такой операции иметь всегда в виду маневр резервами для парирования всякого рода неожиданностей. В этой операции ведущую роль играли подвижные соединения 5-й и 6-й танковых армий. Стремительно двигаясь навстречу друг другу, они на третий день наступления соединились в районе Зве- нигородки, отрезали группировку врага от его основных сил и соз- дали внешний фронт окружения. Такая стремительность танковых соединений, отрыв их от общевойсковых армий и смелый маневр в расположение противника являются типичными для подвижных войск, действия которых обеспечивались и закреплялись общевой- сковыми армиями, авиацией, артиллерией и всеми другими средства- ми борьбы. Корсунь-Шевченковская операция — очень сложная и очень интересная как в оперативном, так и в тактическом отношении. Имея много общего с битвой под Сталинградом, в частности по фор- мам маневра и решительности целей, она отличается от нее рядом особенностей. 129
Корсунь-Шевченковская операция проходила без паузы. Еще в ходе боев на окружение на ряде участков наши войска наносили рассекающие удары, имеющие целью уничтожить группировку про- тивника по частям. В этом смысле характерны действия 52-й армии, 4-й гвардейской армии, 5-го гвардейского кавалерийского корпуса, которые непрерывно продолжали активные действия, уничтожая от- дельные опорные пункты и узлы сопротивления врага. Следует еще раз подчеркнуть, что в динамике сражения окружен- ный противник был активным, не только оборонялся, но непрерывно маневрировал, атаковал и неоднократно пытался прорваться из кольца и соединиться с войсками, наступавшими извне. Коридор, разъединявший обе вражеские группировки, в наиболее узком месте составлял 12 километров. Соединения противника, наносившие удар с внешнего фронта, в составе 16 дивизий, из них 8 танковых, в течение 20—22 дней, т. е. вплоть до ликвидации врага, непрерывно атаковали позиции наших войск, стремясь вы- ручить окруженную группировку Штеммермана. Надо сказать, что соотношение сил в этой операции на всех ее этапах — ив момент окружения, и во время борьбы с окружен- ной группировкой, стремившейся выйти из кольца, и с группиров- кой, наступавшей с внешнего фронта для выручки окруженных,— было почти одинаковым, а по танковым войскам неприятель пре- восходил нас на внешнем фронте окружения. Однако нам удавалось создавать перевес в силах за счет удар- ных группировок, особенно за счет маневра танками и артиллерией, действовавшими на определенных направлениях для рассечения ок- руженной группы врага и отражения его атак на внешнем фронте кольца. Так что изучение характера действий всех командных инстан- ций в этой операции заслуживает большого внимания. В этой битве нашли свое полное отражение внезапность, со- крушительность ударов, широкое маневрирование, выход на тылы, быстрота действий войск, их перегруппировка, упорство в обороне, настойчивость в наступлении. Корсунь-Шевченковская операция приобрела большой простран- ственный размах и вовлекла в действие с обеих сторон значительное количество войск и техники. Всего со стороны противника на внеш- нем и внутреннем фронтах участвовало около 26 дивизий, в том числе 9 танковых, крупные силы авиации, много артиллерии. Вся эта группировка гитлеровцев в ходе боев была почти полностью разгромлена нашими войсками. Ликвидация Корсунь-Шевченковского выступа и обороняющих его войск устранила угрозу удара противника во фланг и тыл войскам 1-го и 2-го Украинских фронтов и обеспечила тем самым возмож- ность маневра наших армий вдоль фронта. В результате успешного завершения операции противник был окончательно отброшен от Днепра, а все его надежды на восста- новление обороны по среднему течению реки похоронены. Наши войска получили благоприятные условия для последующих опера- 130
ций на Правобережной Украине и освобождения всего юга страны от гитлеровских оккупантов. Путь за Днепр был открыт. Предстояли новые бои и новые операции. После моего короткого доклада по телефону в Ставку о за- вершении сражения под Корсунь-Шевченковским И. В. Сталин сказал: — Поздравляю с успехом. У правительства есть мнение при- своить вам звание Маршала Советского Союза. Как вы на это смот- рите, не возражаете? Можно вас поздравить? Я на это мог только ответить: — Благодарю, товарищ Сталин. Далее Сталин продолжал: — Представьте отличившихся командиров к наградам. У нас также есть соображение ввести новое воинское звание маршала бронетанковых войск. Каково ваше мнение на сей счет? Я ответил, что отношусь к этому положительно, и доложил: — Позвольте представить к этому новому званию маршала бро- нетанковых войск Павла Алексеевича Ротмистрова. Он отличился в этой операции. Сталин сказал: — Я — за. И думаю, что мы еще присвоим такое звание то- варищу Федоренко, начальнику бронетанковых войск. Как известно, Указы Верховного Совета не заставили себя ждать. Указ о присвоении мне звания Маршала Советского Союза я услышал, будучи на командном пункте у Ротмистрова, размещен- ном в селе Моринцы. Перед этим мое самочувствие после такой напряженной операции было не блестящим. Усталость брала свое. Я прилег отдохнуть. Павел Алексеевич последовал моему примеру. В это время раздался голос Левитана. Разумеется, это сообщение уже не было для нас неожиданным, но отдохнуть не удалось. Со всех сторон посыпались поздравле- ния. У маршала бронетанковых войск П. А. Ротмистрова оказа- лась бутылка портвейна, и мы хоть и скромно, но с большим удовольствием отметили это большое событие в нашей жизни. Деревня Моринцы — родина Тараса Шевченко, великого украин- ского кобзаря — стала для нас с Павлом Алексеевичем вдвойне родным и близким местом. На второй же день самолетом мне доставили маршальские по- гоны, присланные Маршалом Советского Союза Г. К. Жуковым. Это было и внимание, и поздравление, и бесценный подарок. Корсунь-Шевченковская операция убедительно показала, что Красная Армия полностью овладела высшей формой оперативного искусства — искусством окружать и уничтожать противника. Она свидетельствовала о том, что наступательные действия советских войск проходят на высоком уровне, а мы, советские воины, с воз- растающим мастерством бьем немецко-фашистские войска. С начала Великой Отечественной войны после Сталинградской битвы Корсунь-Шевченковская операция была второй большой опе- рацией на окружение. 131
В последующем враг еще не раз испытал на себе эту фор- му оперативного искусства. Я назвал лишь несколько имен героев. А сколько таких ге- роев, известных и неизвестных, было в войсках 2-го Украинского фронта! Наш солдат вынес на своих плечах всю тяжесть борь- бы. По грязи и бездорожью он шел вперед, шел и воевал, не жалея жизни, не жалуясь на трудности. В одной из труднейших операций советские солдаты проявили себя стойкими, отважными, преданными сынами своей Родины. Они вложили всю страсть, все умение в решение главной задачи: полное окружение и разгром врага. Анализируя эту сложную и трудную операцию, я особенно под- черкиваю, что в ней нашли полное воплощение тактика маневри- рования, творческое решение оперативных задач и целеустремлен- ность в выполнении стратегического замысла. Следует также сказать, что нигде так не проявляется воля, знания, опыт, духовные и фи- зические качества командиров, политработников, командующих и офи- церов штабов, как в операциях на окружение. Здесь надо учиты- вать и фактор времени, и остроту событий, и резко меняющуюся обстановку, и отчаянные, порой трудно поддающиеся анализу и пред- видению действия врага. И не зря наше военное искусство счи- тает, что высшей формой оперативного искусства является окру- жение противника и принуждение его к полной капитуляции. От командования в этих условиях требуется проявление высокой от- ветственности, организованности, знаний, личного примера в руко- водстве войсками, мужества и физического напряжения.
УМАНСКО-БОТОШАНСКАЯ ОПЕРАЦИЯ Из всех операций, о которых рассказывается в этой книге, самой трудной была Уманско-Ботошанская. История войн не знает более широкой по своим размахам и сложности в оперативном отношении операции, которая была бы осуществлена в условиях полно- го бездорожья и весеннего разлива рек. В моей памяти неизгладимы картины преодоления солдатами, офицерами и генералами непролазной липкой грязи. Я помню, с каким неимоверным трудом вытаскивали бойцы застрявшие по самые кузова автомобили, утонувшие по лафеты в грязи пушки, надсадно ревущие, облепленные черноземом танки. В то время главной силой была сила человеческая. К сожалению, в описаниях многих авторов об этом упоминается вскользь, да и сама операция, в результате которой наши войска вышли на государственную границу СССР с Румынией, пока еще в военно-исторической литературе отражена слабо. Не претендуя на полноту описания действий войск в Уманско-Бо- тошанской операции, я постараюсь более подробно рассказать о ней, чем о других операциях, однако опять же с позиций командующего фронтом, не вдаваясь в подробности и детали. После разгрома крупной группировки гитлеровцев в Корсунь-Шев- ченковской операции мощное стратегическое наступление на Украине войск 1-го, 2-го и 3-го Украинских фронтов продолжалось. Противник все еще упорно цеплялся за оставшиеся районы Право- бережной Украины. Немецко-фашистское командование рассчитывало на возможность паузы, предполагая, что после тяжелых непрерывных боев, продолжавшихся в течение почти всей зимы, наши войска не смо- гут в ближайшее время, тем более в распутицу, начать новое большое наступление. Однако советское командование предпринимало все меры к тому, чтобы не дать врагу столь необходимую ему передышку. Несмотря на неблагоприятные условия весенней распутицы, предусматривалось развернуть в начале марта 1944 года новое широкое стратегическое наступление трех Украинских фронтов с целью окончательного раз- грома врага на Правобережной Украине. По замыслу Ставки 1-й Украинский фронт имел задачу нанести глубокий охватывающий удар с фронта Дубно, Шепетовка, Любар во фланг группе армий «Юг» и разгромить вражескую группировку в районе Кременец, Старо-Константинов, Тернополь и в даль- 133
нейшем, прочно обеспечивая себя со стороны Львова, развивать наступление в общем направлении на Чертков, Черновицы с целью отрезать группе армий «Юг» пути отхода на запад в полосе севернее Днестра. Войска 3-го Украинского фронта должны были завершить разгром группы армий «А» между реками Ингулец и Южный Буг и развивать наступление в направлении Раздельная — Николаев — Одесса, выйти на Днестр и освободить Одессу. 2-й Украинский фронт должен был нанести удар с фронта Киро- воград — Звенигородка — Шпола в общем направлении на Умань с задачей разбить уманскую группировку противника и овладеть рубежом: Ладыжин, Гайворон, Ново-Украинка. В дальнейшем войска фронта должны были развивать наступление и выйти на Днестр, на участке Могилев-Подольский — Ягорлык. Наступление намечалось начать 8—10 марта 1944 года. Таким образом, войска фронта должны были нанести рассекающий удар по стратегическому фронту противника на юге и выйти на Днестр, прижав противника к Карпатам. Стратегический план Ставки Верховного Главнокомандования по замыслу был решительным и соответствовал сложившейся на фрон- те обстановке. Из задач, поставленных Ставкой, было ясно, что нам потребуется взаимодействовать с 1-м Украинским фронтом. В полосе 2-го Украинского фронта противник перешел к обороне и закреплялся на занимаемых рубежах, рассчитывая, что советские войска измотаны и в ближайшее время наступать не будут. Вопреки этому предположению мы, оценив благоприятно складывавшуюся обстановку, решили в короткие сроки подготовить новую операцию и нанести мощный удар по немецко-фашистским войскам. При этом учитывалось, что после поражения в Корсунь-Шевченковской операции восполнить свои разгромленные войска гитлеровцам будет не так легко. Всеми видами разведки было установлено, что свободных резервов у противника не было, а части, которые противостояли вой- скам фронта, нуждались в пополнении и отдыхе. Таким образом, гитлеровцам необходимо было снимать войска с других направлений и подвозить их в район наших предстоящих наступательных дейст- вий. Итак, общая оперативно-стратегическая обстановка для нане- сения удара по гитлеровцам была выгодной, и затягивать на длитель- ное время подготовку новой операции было нецелесообразно. Единственным затруднением, пожалуй, были неблагоприятные ус- ловия погоды. Началась весна. Поля и долины освободились от снега, земля уже полностью оттаяла, реки разлились. Но это нас не пугало. Мы уже имели опыт наступления в любое время года. Директиву Ставки на предстоящую операцию привез 18 февраля из Москвы заместитель Верховного Главнокомандующего Маршал Советского Союза Г. К. Жуков. Мы встретились с ним на командном пункте 27-й армии генерала С. Г. Трофименко в Джурженцах, куда прибыл также и командующий 1-м Украинским фронтом генерал Н. Ф. Ватутин. Здесь Г. К. Жуков ознакомил нас со стратегическим замыслом 134
предстоящего наступления фронтов. После краткого обмена мнениями он попросил Н. Ф. Ватутина и меня представить свои соображения на предстоящую операцию в Ставку Верховного Главнокомандо- вания. Вскоре план операции был нами разработан и направлен в Ставку на утверждение. Нам также было известно, что непосредственное руководство операцией и координацию действий 1-го и 2-го Украин- ских фронтов будет осуществлять И. В. Сталин. Пока наш план рассматривался в Москве, я с командующими вой- сками армий и начальниками родов войск, командирами корпусов и дивизий провел рекогносцировку местности, чтобы выбрать наиболее выгодный участок для прорыва обороны противника, облазили все ос- новные направления, выискивая наиболее слабое место в системе его обороны. В результате тщательного изучения обороны немцев мы определили участок шириной в 25 километров на фронте Руса- ловка — Стебное. Отсюда в направлении на Умань с ближайшей задачей разгромить уманско-христиновскую группировку противника и овладеть рубежом Ладыжин, Гайворон мы и наметили начать наше наступление. В марте 1944 года в полосе 2-го Украинского фронта оборонялась 8-я армия и часть сил 6-й немецкой армии, насчитывавшие 20 дивизий, в том числе 4 танковые и 2 моторизованные. Наиболее сильная группировка войск противника действовала на уманском направлении. В первом эшелоне находилось 17 дивизий, в резерве —5 дивизий, из которых 3 танковые, находившиеся на доу- комплектовании, располагались к северо-востоку от Умани, в 20—60 километрах от линии фронта. Глубокие резервы противника сосредото- чивались в удалении 80—150 километров от линии фронта на важ- ном естественном рубеже, проходившем по Южному Бугу, в районе восточнее Брацлава и в районе Тульчина. В составе вражеской группировки в общей сложности имелось до 400 тысяч солдат и офицеров, около 3,5 тысяч орудий и миноме- тов, до 450 танков и штурмовых орудий и около 500 самолетов. Хотя войска противника были сильно потрепаны в период Корсунь-Шев- ченковского сражения, однако они сохраняли боеспособность и мог- ли оказать нашим войскам упорное сопротивление. Командованию и штабу фронта было известно, что гитлеровцы продолжали пополнять свои дивизии людьми, вооружением и боевой техникой. Данные разведки, мои личные наблюдения, доклады коман- диров свидетельствовали о том, что противник имеет недостаточно глубокую оборону. В тактической зоне была оборудована главная оборонительная полоса глубиной 6 — 8 километров, состоящая из двух-трех позиций, с наличием траншей. В связи с ликвидацией Корсунь-Шевченковского выступа про- тивнику на рубеже Ахматов — Шпола пришлось создавать оборону заново. Здесь она была менее глубока и слабее развита в инженерном отношении, чем на остальных участках фронта. В оперативной глу- бине немцы создавали оборонительные сооружения на отдельных участках по реке Горный Тикич. 135
Что представляли собой к моменту наступательной операции вой- ска 2-го Украинского фронта? В состав фронта были включены 40-я армия, 6-я, 2-я танковые армии, перешедшие из 1-го Украинского фронта. Состав войск фронта к этому времени увеличился до 691 тыся- чи человек. Из них непосредственное участие в бою принимали 480 ты- сяч человек. Фронт состоял из 7 общевойсковых, 3 танковых и воздуш- ной армий. Мы имели 8890 орудий и минометов всех калибров (в том числе 836 зенитных орудий), 670 исправных танков и самоходно-ар- тиллерийских установок, 551 самолет. Перед началом операции у нас было превосходство в людях, в ар- тиллерии и в танках. В авиации силы сторон были примерно равны. Наши дивизии, к сожалению, еще не успели пополниться, в них насчитывалось до 4,5—5 тысяч человек, тогда как фашистские дивизии имели по 9 — 10 тысяч человек каждая. Местность в полосе предстоящего наступления Изобиловала боль- шим количеством рек. Реки Горный Тикич, Южный Буг, Днестр яв- лялись серьезными естественными преградами на нашем пути. Оценивая обстановку в целом, я решил нанести два удара: главный удар — основными силами фронта из района Чемерисское, Ольхо- вец в общем направлении на Умань и далее к Днестру в направле- нии Бельцы, Яссы; вспомогательный удар — на левом крыле фронта в общем направлении на Ново-Украинку. На направлении главного удара должны были действовать три общевойсковые и три танковые армии (27-я, 52-я, 4-я гвардейская общевойсковые, 2-я, 5-я гвардей- ская и 6-я танковые). Им предстояло прорвать вражескую оборону на фронте Яблоновка — Ольховец и наступать в общем направлении на Умань с задачей разгромить уманскую группировку противника и овладеть рубежом Ладыжин, Гайворон, Ново-Украинка. На вспомогательное направление удара были выделены две армии —5-я и 7-я гвардейские генералов А. С. Жадова и М. С. Шу- милова. В задачу этих армий входили прорыв обороны противника на 18-километровом участке Шестаковка, Мухортовка и разгром его в районе Ново-Украинки, что обеспечивало успех наступления на главном направлении. Следует отметить, что направления главного и вспомогательного ударов были выбраны вполне удачно. Правда, участок прорыва на глав- ном направлении был* труднодоступен для танков из-за обилия рек и ручьев, но зато он был слабо укреплен противником в инженерном отношении. Избранные направления ударов позволяли войскам фронта раско- лоть оборону противника, обнажить его фланги и окружить вражескую группировку, находившуюся между населенным пунктом Стебное, что южнее Звенигородки и Бол. Виски. Здесь у противника насчи- тывалось до 7 дивизий в первом эшелоне и 2 танковые дивизии — во втором. Оперативное построение советских армий на направлении главного удара было в два эшелона. Всего для наступления на направлении главного удара привлекалась 31 стрелковая дивизия. На направлении вспомогательного удара из 10 дивизий 5-й и 7-й гвардейских армий в первом эшелоне армий насту- 136
Уманско-Ботошанская операция
пало 8 дивизий. Во втором эшелоне каждой армии находилось по одной стрелковой дивизии. Такое оперативное построение войск мы приняли исходя из того, что оборона противника была еще недостаточно развита. Командова- ние фронта, учитывая психологическое воздействие на врага, рассчи- тывало сразу сломить его сопротивление, поскольку моральный дух после поражения под Корсунь-Шевченковским у него был невысок. Хотелось бы особо подчеркнуть, что за флангами основной ударной группировки, предназначенной для прорыва, нами были сосредоточены довольно крупные силы — по пяти дивизий от 40-й и 53-й армий, что обеспечивало возможность развития удара в сторону флангов сразу же после прорыва. Кроме того, это позволяло нам свести до минимума успех всякого рода контратак со стороны противника во фланг нашей главной ударной группировки и после взлома обороны обеспечивало успешный ввод танковых армий в прорыв. Что касается оперативного построения танковых армий, то оно было тоже эшелонированным. 2-я и 5-я гвардейская танковые армии находились в первом эшелоне, а 6-я танковая — во втором. Правда, танковые армии не были полностью укомплектованы танками, но они имели мотострелковые соединения, артиллерию и большой боевой опыт. Таким образом, располагая тремя танковыми армиями, мы имели реальную возможность, прорвав тактическую зону обороны, ввести сразу две танковые армии в сражение, а потом в зависимости от обста- новки использовать и 6-ю танковую армию. В резерве командующего фронтом оставался 5-й гвардейский кавалерийский корпус, который сосредоточивался на главном направ- лении, в районе Моринцы, Почапинцы, Майдановка. В целом оперативное построение войск фронта было довольно глу- боким и вместе с тем рассредоточенным по фронту. Это обеспечивало достаточную силу первого и последующих ударов и наращивание сил из глубины, при наступлении на главном, уманском направлении, а также позволяло развивать успех в сторону флангов. Все эти обоснованные и продуманные соображения были изложены в плане операции, представленном в Ставку. Ставка Верховного Главнокомандования полностью одобрила и 27 февраля утвердила наш план. При этом она обратила наше внимание на то, чтобы 6-ю танковую армию не направлять на Ново-Украинку, а использовать ее для развития удара на правом фланге главной группировки фронта в направлении на Христиновку. Начало наступления Ставкой определялось на 6 марта 1944 года, но мы начали его 5 марта, т. е. на сутки раньше, чтобы не давать противнику лишнего дня для организации обороны. Исходя из общего замысла операции армиям были поставлены следующие задачи. 27-я армия, нанося удар на своем левом фланге в общем направ- лении на Ризино, Христиновку, должна была прорвать оборону против- ника на участке Чемерисское, высота 244,7 (ширина участка прорыва 8 километров) и к исходу первого дня операции главными силами выйти к реке Горный Тикич, а передовыми отрядами овладеть 138
переправами через эту реку. К исходу второго дня операции армии предстояло выйти на рубеж Кишинцы, Монастырей. В первый же день наступления на 27-ю армию возлагалась задача обеспечить ввод в прорыв 2-й танковой армии генерала С. И. Богданова. К артиллерийской подготовке прорыва на участке 27-й армии при- влекалось дополнительно 300 орудий и минометов из 40-й армии генерала Ф. Ф. Жмаченко. 52-й армии генерала К. А. Коротеева приказывалось прорвать оборону противника на участке Рыжановка, Поповка (ширина прорыва 8 километров) и, нанося удар правым флангом в общем направлении на Рыжановку — Яновку — Молодецкая — Умань, к исходу первого дня операции главными силами выйти на реку Горный Тикич, на вто- рой день наступления овладеть рубежом исключительно Меньковка, Роги. 4-я гвардейская армия получила задачу прорвать оборону против- ника на участке Поповка, Лиховец (ширина прорыва 9 километров) и, нанося удар в общем направлении на Тальное — Бабанка, к исходу первого дня наступления главными силами выйти на рубеж Веселый Кут, Соколовочка, а передовыми частями овладеть переправами через реку Горный Тикич. На второй день наступления армии предстояло выйти на рубеж Тальянки, Зеленьков. В первый же день наступления армия должна была обеспечить ввод в прорыв 5-й гвардейской танко- вой армии П. А. Ротмистрова. К артиллерийской подготовке прорыва на участке 4-й гвардейской армии привлекалось 200 орудий и мино- метов 53-й армии. Таким образом, 27-я и 52-я армии наносили удар своими смежными флангами, а 4-я гвардейская — правым флангом, примыкая к левому флангу 52-й армии. 40-я армия силами пяти стрелковых дивизий должна была начать наступление с участка прорыва 27-й армии в направлении Шубенный Став, на Антоновку, Красный, Сарны с задачей свертывать оборону противника в сторону фланга в западном направлении. 53-й армии ставилась задача силами пяти стрелковых дивизий с участка прорыва 4-й гвардейской армии развивать наступление по западному берегу реки Горный Тикич в общем направлении на Колодистое — Кальнино — Болото и таким образом обезопасить главную группировку фронта от возможного флангового удара противника. Общевойсковые армии в первый день наступления должны были продвинуться на 14—16 километров. 2-й танковой армии была поставлена задача в первый день операции войти в прорыв в полосе наступления 27-й армии генерала С. Г. Трофи- менко и, развивая удар на Христиновку, к исходу первого дня насту- пления форсировать реку Горный Тикич и выйти в район Поповка, Монастырек, Черная Каменка, а передовыми отрядами захватить Христиновку и Войтовку. Задача первого дня наступления составляла для армии 25 километров. Для связи с 5-й гвардейской танковой армией выдвигалась разве- дывательная группа в район Машурова. 6* 139
5-я гвардейская танковая армия получила задачу в первый день операции войти в прорыв в полосе наступления 4-й гвардейской армии и, развивая удар в общем направлении на Умань, к исходу первого дня операции форсировать реку Горный Тикич и выйти в район Машуров, Майданецкое, Тальное, а передовыми отрядами — на реку Ревуха, Доброводы, Бабановка. Глубина наступления армии достигала 30 километров. На второй день операции главным силам приказывалось овладеть районом Умань, Кочержицы, Громы, Степковне, а передовым отрядам выйти на Южный Буг в районе Юзефполь, Голосково. 6-я танковая армия, составляя второй эшелон главной группировки фронта, намечалась для наращивания удара и развития успеха в направлении на Христиновку. Вспомогательный удар наносился силами 5-й и 7-й гвардейских армий. 5-й гвардейской армии генерала А. С. Жадова было приказано нанести удар в общем направлении на Ново-Украинку, обходя ее с севера. 7-й гвардейской армии генерала М. С. Шумилова ставилась задача нанести удар правым флангом также в направлении на Ново-Украинку. Кроме того, М. С. Шумилову было приказано атаковать одной дивизией в направлении на Антоновку на стыке с 57-й армией. Начало наступления 5-й и 7-й гвардейских армий определялось 8 марта, чтобы дать возможность этим армиям развернуть наступление в более благоприятных условиях. Фронт прорыва 5-й и 7-й гвардейских армий был 18 километров. Обе армии имели большой опыт наступательных и оборонительных действий. Они участвовали в Сталинградском сражении и были хорошо подготовленными, стойкими армиями, с высокой организацией управления. Этот удар на левом крыле фронта, нацеленный в общем направлении на Первомайск, имел большое значение в наступатель- ной операции фронта. На левом фланге 2-го Украинского фронта находилась 57-я ар- мия генерала Н. А. Гагена, которая решением Ставки от 18 февраля 1944 года передавалась 21 февраля 1944 года с 24 часов 3-му Укра- инскому фронту. Ее участок был несколько оттянут назад по сравне- нию с 5-й и 7-й гвардейскими армиями и своим правым флангом примыкал к Новгородке. Никакого улучшения погоды метеорологи не обещали, поэтому переносить время наступления было нецелесообразно. Командующие армиями приняли решения в соответствии с той директивой, которая была отдана командующим фронтом. Приказы по армиям были проверены мной, штабом фронта, и в них были вне- сены соответствующие поправки. Как правило, командующие войсками фронтов и армий после отда- чи приказов вновь встречались, проверяли и уточняли задачи и если позволяло время, то предварительно проигрывали решения либо на картах крупных планов, либо на ящике с песком, а иногда и на мест- ности. Этот опыт, который выработался в ходе операций в период Великой Отечественной войны, был вполне целесообразным и разумным. 140
И хотя иногда времени было недостаточно, тем не менее полное уяснение командованием армий и командованием фронта порядка выполнения поставленных задач и рассмотрение всех деталей, свя- занных с планированием, было необходимо. И в данном случае я решил встретиться с командармами и членами военных советов. На этой встрече хотелось раскрыть им свои мысли о предстоящей операции и те особенности, о которых в директиве не было сказано. И хотелось узнать, как командармы оценивают обстановку, как они учитывают непогоду и распутицу, в которых будет проводиться наступление, как они будут преодолевать труд- ности. Командармы были разными по характеру, по манере поведения, но у всех было то общее, что присуще генералитету Красной Армии, что дала им служба в ее рядах. Высокий уровень знаний и богатый боевой опыт командармов позволяли мне надеяться, что они верно оценят указанные в директиве цели. Но надо было, чтобы они, уяснив общие планы фронта, определили задачи своих армий. Я не хотел решать за командармов, и не контроль был главным при этой встрече (хотя проверять, как подчиненные понимают приказ и как намерены его выполнять, всегда необходимо). Главным было желание помочь им раскрыть свои способности, выявить возможности армий, побудить генералов к оперативному творчеству, хотелось в этом общении осмыслить уже имеющийся у нас боевой опыт и обе- спечить условия для успешного выполнения оперативных задач. Мне было интересно услышать от командармов их мысли о предстоящем наступлении, их оценку противника, его способности к сопротивлению после поражения под Корсунь-Шевченковским. Я должен был услышать от каждого командующего, насколько боеспособна его армия, на какие усилия способны войска, уже понес- шие потери в Корсунь-Шевченковской операции, в преддверии новых исключительных трудностей. Нам необходимо было определить сильные и слабые стороны своих войск и войск противника. На это общее требование надо было ответить конкретным анализом обстановки, найти и применить лучшие методы поражения врага. В решениях и планах была главная цель: достичь победы с мини- мальными потерями. Для этого требовалось мастерское использова- ние всех родов войск, и прежде всего их огневых средств, надежное обеспечение взаимодействия, твердое и гибкое управление армиями. Надо помнить, что управление достигается не только прямыми приказами, распоряжениями штабов, но и личным общением кома- ндного состава, и тем единством мышления, единством идей, которое позволяет командирам и штабам даже при отсутствии связи проявлять разумную инициативу, выполнять задачу в соответствии с общим замыслом. Этого единства мышления и полного понимания идей, заложенных в плане операции Ставкой и командованием фронта, я добивался на встрече с командармами. Такие же встречи перед началом операции проводились с командирами корпусов и дивизий. С ними главным образом отрабатывались вопросы организации боя. 141
Польза от таких встреч была несомненная, однако следует под- черкнуть, что мы щадили время командующих, не устраивали совеща- ний для уяснения обстановки и принятия решений. Мы с начальником штаба жили боевой обстановкой и постоянно знали, что делается на фронте, каковы планы и намерения наших командармов, что собирается предпринять противник и каков он в дан- ное время. Помимо постоянной связи с командармами, начальник штаба фронта дважды — утром и к вечеру — докладывал мне обо всех изменениях, которые имели место на фронте и в группировке против- ника. Эти доклады были лаконичны. Иногда я прерывал доклад слова- ми: «знаю», «мне уже известно», потому что общение с командующими армиями и родами войск, членами военных советов, заместителем по тылу позволяли получать информацию быстро, от первоисточника. И все же иногда в докладах нижестоящих инстанций допускались неточности. За это приходилось строго взыскивать. Особенно не- примиримым к неточностям и искажениям был И. В. Сталин. На войне точность и объективность требовались самой обстановкой, пото- му что за всякую ложь приходилось расплачиваться кровью солдат. Конечно, нам не удалось создать такую плотность артиллерии, какую мы применили в Висло-Одерской или Берлинской операции. Но тем не менее на главном направлении — на участке прорыва Чемерисское, Ольх овец — на километр фронта приходилось 148 орудий, с учетом 82-миллиметровых минометов. Всего на участке прорыва было 3132 орудия и миномета. При этом основные силы артиллерии были использованы для прорыва на главном направлении. Здесь было сосредоточено в общей сложности до 71 процента всей артиллерии фронта. Большую плотность артиллерии на этом участке мы создали за счет привлечения на период артиллерийской подготовки артиллерии 40-й и 53-й армий, а также двух танковых армий — 2-й и 5-й гвардейской. Артиллерия танковых армий использовалась в первом эшелоне для прорыва на том направлении, на котором будут затем наступать эти армии. Что касается прорыва 5-й и 7-й гвардейских армий, то он обеспечи- вался той артиллерией, которая была непосредственно на участке армий. Сделать перегруппировку артиллерии в условиях распутицы было чрезвычайно трудно. Всего на этом направлении находилось 1230 орудий и минометов. Причем часть тяжелой артиллерии, которую нельзя было перебрасывать из-за плохих дорожных условий на другие участки, оставалась в этих армиях, хотя такие калибры, как 152-мил- лиметровые и 203-миллиметровые, следовало бы полностью использо- вать для прорыва на главном направлении. Мы понимали, что созданная нами артиллерийская плотность невелика, но, учитывая, что оборона противника на участке прорыва в инженерном отношении была развита относительно слабо, она вполне могла обеспечить нам успех. Кроме того, у нас для массиро- вания огня были тяжелые реактивные установки. Большое значение имел также выработанный к тому времени достаточно большой опыт использования артиллерии для стрельбы 142
прямой наводкой. Он очень эффективен при прорыве обороны, когда так необходимо органическое и тесное взаимодействие артиллерии с пехотой и танками. Для стрельбы прямой наводкой было выделено в 27-й армии на участке прорыва в 9 километров 273 орудия. Большая часть этой артиллерии была малокалиберной, но наряду с орудиями малых калибров для стрельбы прямой наводкой по танкам, особенно «тиг- рам», здесь было некоторое количество 152-миллиметровых пушек- гаубиц. В 52-й армии было выделено для ведения огня прямой наводкой 182 орудия и в 4-й гвардейской армии —197. Эта артиллерия довольно хорошо обеспечивала артиллерийское сопровождение на- ступления пехоты и танков, и не только в период прорыва, но и в период развития наступления в глубине обороны. Мы всемерно помогали танковым армиям. Для непосредственной поддержки и сопровождения их была выделена специальная артил- лерия. Например, для 2-й танковой армии выделялось 125 орудий, главным образом 76-миллиметровые дивизионные пушки и 122-мил- лиметровые гаубицы — достаточно эффективные артиллерийские системы. Всего для танковых армий было выделено 219 орудий, к тому же танковые армии имели свою артиллерию. С учетом ее 2-я танковая армия имела к началу прорыва 159 орудий, 5-я гвардейская —136, 6-я танковая—106 орудий. План артиллерийского наступления, как и всегда, составлялся, исходя из характера обороны противника, с учетом ее особенностей. В данном случае эти особенности заключались в том, что у противника не было сплошных траншей и прочных укреплений на избранном нами участке прорыва, отмечалась слабая насыщенность огневыми средства- ми и инженерными сооружениями в глубине обороны, не полностью были проведены мероприятия по приспособлению к обороне отдель- ных населенных пунктов. В основу плана артиллерийского наступления была поставлена задача дать сравнительно мощный сосредоточенный огонь, добиваясь максимального поражения противника в опорных пунктах. Часть легкой артиллерии при этом привлекалась для пода- вления батарей противника, т. е. мы учитывали, что сам прорыв слабо подготовленной обороны врага не встретит больших препятствий, но его артиллерия может в значительной мере повлиять на успех прорыва и наступление пехоты. В то же время, чтобы как можно мощнее и быстрее воздействовать на гитлеровцев, находящихся на переднем крае, было решено привлечь для ударов по переднему краю тяжелую артиллерию и тяжелые реактивные установки. Ненастная погода исключала привлечение авиации, поэтому план артиллерийского наступления строился таким образом, чтобы целиком обеспечить успех прорыва за счет артиллерии и танков. Сам по себе график артиллерийского наступления войск 2-го Украинского фронта 5 марта отражал эти задачи. Артиллерийская подготовка планировалась и была проведена продолжительностью 56 минут. Это время распределялось так: на огневой налет —10 минут, 143
на методический огонь —35 минут и еще на огневой налет —11 минут. Для того чтобы противник не разгадал момент начала атаки, характер- ным в данном графике была его маскировка. Он исключал паузы между атакой пехоты и артиллерийским огнем. На этот раз мы отказались от традиционного завершающего залпа гвардейских минометов как сигнала начала атаки. График был составлен не по шаблону и являлся воплощением накопленного опыта. В соответствии с этим «катюши» применялись лишь с первой минуты артиллерийской подготовки и через 20 минут после начала атаки пехоты, причем в последний период — только по опорным пунктам и по выявленным в процессе боя танкам противника. Такой метод использования PC не давал противнику возможности разгадать начало атаки наших войск и давал большую экономию боеприпасов, которые было очень трудно доставлять из тыла. Артиллерийская поддержка атаки пехоты и танков проводилась методом последовательного сосредоточения огня и велась в течение 40 минут. Огонь артиллерии был направлен главным образом по основным опорным пунктам, уцелевшим огневым точкам, очагам сопротивления и инженерным сооружениям противника с постоянным переносом огня в глубину. Несколько слов об артиллерийском снабжении. К тому времени мы были достаточно богаты боеприпасами. И хотя условия погоды создавали большие трудности в их подвозе, нам удалось на всю операцию в целом запланировать расход до двух боекомплектов. Из них на первый день боя мы планировали 1,3 боевых комплекта. Все изложенное свидетельствует о том, что вопросам планиро- вания артиллерийского наступления в период Великой Отечественной войны, даже когда было мало времени на подготовку, уделялось большое внимание. И надо сказать, наши артиллеристы накопили огромный опыт в организации использования артиллерии и непрерывно совершенствовали его от операции к операции. На 5 марта в 5-й воздушной армии было 129 бомбардировщиков Пе-2, 89 штурмовиков Ил-2. 4-й истребительный авиационный корпус имел 95 самолетов Як и Ла-5. 7-й истребительный авиацион- ный корпус имел 150 самолетов, 312-я ночная легкая бомбардировоч- ная авиационная дивизия —74 самолета По-2, отдельный разведы- вательный полк фронта—14 самолетов Пе-2; всего 551 самолет. Противник к этому времени имел 500 самолетов. По существу, число самолетов было равным, но у противника по-прежнему было превосходство в дневной бомбардировочной авиации. 5-я воздушная армия количественно уступала противнику в бомбардировщиках на 90 боевых машин, но превосходила его в истребителях на 94 са- молета. Что касается авиационного наступления, то независимо от того, что погода была неблагоприятной, соответствующие задачи были поставлены и перед авиацией. Воздушной армии были поставлены следующие задачи: штурмовы- ми и бомбардировочными ударами содействовать прорыву обороны 27-й, 52-й и 4-й гвардейской армий; уничтожать артиллерийские и ми- 144
пометные батареи, танки и живую силу противника в тактической глубине; не допустить подхода танковых частей противника к участку прорыва от Христиновки и Умани; с началом развития прорыва поддержать наступление 2-й и 5-й гвардейской танковых армий штур- мовой авиацией; прикрыть главную группировку войск фронта в районе Шубенный Став, Звенигородка, Лисянка. Из этих задач видно, что основные силы авиации намечалось использовать в интересах армий и прежде всего для обеспечения прорыва на главном направлении. Задачи были поставлены, но весьма неблагоприятные метеороло- гические условия уже в подготовительный период вызывали у меня большие сомнения в возможности широкого использования авиации. Поэтому-то и было предусмотрено, что в случае, если авиация не сможет действовать, часть ее задач возьмет на себя артиллерия. К началу операции в состав бронетанковых войск фронта, кроме трех танковых армий, входили еще отдельные соединения и части: три механизированных корпуса, две танковые бригады, четыре танковых полка, четыре самоходно-артиллерийских полка. Однако перечислен- ные соединения и части не располагали танками и находились в ре- зерве на укомплектовании. В некоторых исторических трудах приводятся разноречивые сведе- ния о количестве во фронте бронетанковой техники. Действительные данные таковы: на 4 марта 1944 года только в соединениях и частях танковых армий фронта было следующее число боевых машин: во 2-й танковой армии—174 танка и 57 САУ, в 5-й гвардейской танковой —169 танков и 27 САУ, в 6-й танковой —121 танк и 32 САУ. Таким образом, к началу наступления в трех танковых армиях фронт имел 580 танков и самоходных установок. По существу, в танковых армиях недоставало 75 процентов боевых машин. Фактически общее наличие танков и самоходно-артил- лерийских установок могло обеспечить только одну танковую армию, да и то не полностью. Такое положение с укомплектованием танковых армий явилось следствием предыдущих напряженных и длительных боев и связанной с ними значительной убыли материальной части. Большое количество ее находилось в ремонте, но в короткий срок подготовки операции провести ремонт, пополнить части и соединения танками и самоходно- артиллерийскими установками из центра не представлялось возмож- ным. Из общего числа танков и самоходно-артиллерийских установок на направлении главного удара использовалась 631 машина. Для непосредственной поддержки пехоты было выделено всего лишь 29 танков и 22 самоходно-артиллерийские установки отдельных танковых полков. Учитывая, что для непосредственной поддержки пехоты танков было недостаточно, мы из состава 2-й и 5-й гвардейской танковых армий выделили передовые отряды с группами танков по 20—30 машин, которые действовали в первом эшелоне совместно со стрелковыми войсками. Они как бы заменяли им танки непосредственной поддержки. 145
Наши танковые армии имели богатый боевой опыт. Кроме танков они имели артиллерию, а также мотострелковые части и под- разделения. Все это делало их достаточно подвижным боевым средством и давало хорошие возможности для развития прорыва и действий в оперативной глубине. В минувшей войне насыщение армии большим количеством разнообразной техники, особенно моторизованных и танковых войск, требовало трудоемкой работы по инженерному обеспечению операции. А в этой операции инженерному обеспечению в связи с тяжелой метеорологической и гидрологической обстановкой уделялось исключительно большое внимание. Задачи, которые возлага- лись на инженерные войска, были очень ответственными. Начальник инженерных войск фронта генерал-майор инженерных войск А. Д. Цирлин имел хорошую теоретическую подготовку и бога- тый опыт, который он приобрел в Корсунь-Шевченковской операции. И в этой, еще более трудной, операции он проявил большие органи- заторские способности. Нужно сказать, что фронт располагал немалыми инженерными силами — 48 армейскими инженерными батальонами. Поэтому насы- щение инженерно-саперными войсками было довольно значительным. В инженерном отношении армии обеспечивались щедро как никогда. Всего на участке главного удара в первом эшелоне было сосредоточено 27 инженерных батальонов. Танковые армии имели по шесть инженерных батальонов. Кроме того, в резерве начальника инженерных войск фронта в районе Звени- городки был сосредоточен целый ряд других специальных частей. В среднем мы имели один инженерный батальон или три саперные роты на километр фронта, а с учетом корпусных и дивизионных са- перов плотность на километр фронта достигала семи саперных рот. Такая плотность способствовала успешному выполнению задач. При- чем инженерные части были хорошо обучены и имели большой практический опыт. До всех командных инстанций дошло, что от успеха форсирования рек в значительной степени зависят общие темпы операции и дости- жение поставленных перед фронтом задач. Реки, которые предстояло нам форсировать, представляли собой значительные водные препятствия, особенно такие, как Горный Тикич, Южный Буг, Днестр, Прут. Все они почти не имели бродов. Уровень воды повысился из-за преждевременного весеннего паводка. Берега на большинстве участков форсирования были крутые, обрывистые и в ряде случаев высокие. Преодоление таких быстрых рек требовало не только значительных усилий и умения от всех родов войск, но и наличия инженерно-переправочных средств. Трудность заклю- чалась в том, что часть из этих средств находилась опять на большом удалении от войск. Они отстали из-за бездорожья. Недостаток гусе- ничного транспорта сказывался на маневре инженерных войск. В связи с этим были заранее даны указания армиям, чтобы, не снижая темпов продвижения войск, без инженерных переправочных средств начинать форсирование рек Горный Тикич и Южный Буг, используя местные 146
подручные средства, и с выходом к рекам немедленно приступать к постройке низководных деревянных мостов — саперов в войсках было для этого достаточно. Поэтому от войск мы требовали тщательной разведки, сбора и заготовки строительных материалов. Общевойсковым и танковым армиям была поставлена задача принять все меры к захвату имевшихся переправ и переправочных средств у противника. От войск требовалось, чтобы они подходили к переправам раньше, чем туда успеет подойти противник. Самое выгодное положение для наступающей стороны — когда противо- положный берег еще не занят противником, а войска уже вышли к реке и начинают переправляться. В истории Великой Отечественной войны было немало таких случаев. Особенно характерна в этом отношении Висло-Одерская операция, когда к рекам Пилица, Варта и Одер наши войска, особенно танковые армии, выходили раньше, чем там оказывались отходящие части противника. Наши войска успевали частично использовать неприятельские переправы, переправиться на тот берег, а потом уже подходили войска противника, и на этих реках завязывались бои. Таким образом, несмотря на наличие в распоряжении фронта значительного количества переправочных средств, форсирование рек должно было осуществляться главным образом с помощью армей- ских, а также местных подручных переправочных средств. С учетом этого перед инженерными войсками были поставлены большие и трудные задачи: обеспечить инженерную разведку переднего края, глубины обороны противника, а также подготовить пути для движения наших войск; оборудовать в инженерном отношении исходный район для наступления на уманском направлении и перегруппировки; обеспе- чить форсирование рек Горный Тикич, Южный Буг, Днестр, Прут и множество мелких рек; вести дорожно-мостовые работы; произ- водить сплошное разминирование освобожденных от противника районов. Надо сказать, что инженерные войска успешно справились с возло- женными на них задачами. Инженерное оборудование исходного райо- на для наступления, несмотря на бездорожье и распутицу, полностью обеспечило сосредоточение и перегруппировку войск на направлении главного удара и способствовало их успеху при прорыве. Важное значение в подготовительный период операции имела раз- ведка всех видов: артиллерийская, авиационная, войсковая. Когда операция готовится в сжатые сроки, разведка должна быть очень активной. И надо сказать, наша разведка была весьма настойчива как в ар- миях, так и фронтовая. Зачастую ей удавалось проникать в глубину расположения противника на 50 и более километров, особенно после прорыва и при развитии наступления. Авиационная разведка применяла фотографирование оборони- тельных рубежей противника по рекам Горный Тикич, Южный Буг, Днестр и Прут. Артиллерийская разведка организовывалась методом 147
сопряженного наблюдения, применялись также инструментальные средства. Большую помощь нашим разведчикам оказывали партизаны, кото- рые, кроме ведения активных боевых действий в тылу врага, добывали весьма ценные сведения о противнике. Всеми видами разведки нам удалось установить еще до подхо- да наших частей наличие укрепленных районов на рубеже Тыргу- Няму, Тыргу-Фрумос, число, местоположение и конструкцию дотов. Разведывательные данные полностью подтверждались захваченными пленными. По показаниям пленных и по захваченным документам врага удалось установить направление отхода дивизий, корпусов противника, его промежуточные и основные оборонительные рубежи и подход новых частей. Разведкой был установлен подход и ввод в бой 7-й, 3-й, 11-й и 14-й танковых дивизий на уманском направлении, 5-й, 7-й, 8-й и 14-й пехотных дивизий румын — на могилево-подольском и ботошанском направлениях, 79-й пехотной, 23-й и 24-й танковых дивизий — на направлении Яссы и танковой дивизии СС «Мертвая голова»— на кишиневском направлении. Важное значение придавалось организации связи. В полосе наступления сеть постоянных линий связи была полностью разруше- на. Это требовало большой и трудоемкой работы наших связистов. В основном с начала наступления мы перешли на радиосвязь, она была достаточно надежной. Исключительно большие трудности в условиях распутицы пришлось преодолевать нашему оперативному и войсковому тылу. Наши ком- муникации основательно растянулись, бездорожье усложняло подвоз, поэтому доставка всех необходимых видов боевого питания требовала больших усилий со стороны органов тыла. Тем не менее нам удалось создать необходимые запасы, обеспечивающие проведение операции. Автотранспорт фронта к началу операции находился в тяжелом состоянии из-за напряженной работы автопарка в период Корсунь- Шевченковской операции, после которой резко снизилось его тех- ническое состояние. Запасных частей к автотракторной технике, как правило, недоставало. Из общего числа 2590 машин, имеющихся во фронте к началу Уманско-Ботошанской операции, фактически находилось в эксплуа- тации только 1763. В ремонте было 827 машин, т. е. 32 процента. К тому же исправный автотранспорт использовался не в полной мере. Автоколонны с большим напряжением и при значительном перерасхо- де горючего могли двигаться лишь со средней скоростью 10—15 кило- метров в сутки. Каждую автомашину толкало несколько человек. Наступившая распутица и начавшиеся в первых числах марта дожди еще более ухудшили состояние грунтовых дорог, и движение автотранспорта на всем их протяжении было крайне затруднено. В местах подъемов и спусков без средств буксировки было невозможно въехать в гору или спуститься с горы. Мы мобилизовали для продви- жения автотранспорта все. Для буксировки машин и перевозки грузов 148
использовались все имеющиеся в частях тракторы. Выделены были для этой цели танки и бронетранспортеры. На отдельных участках для проталкивания машин создавались бригады из местного населения. Были мобилизованы весь имеющийся гужевой транспорт и вьючные подразделения. Мы были вынуждены выделять специальные команды для переноса груза на руках. Только в 27-й армии на подвозе грузов в войска и на передовую базу в подготовительный период операции в среднем ежедневно работало 400 привлеченных пароконных подвод и 150 вьючных лошадей, 5400 человек подносили грузы вручную. Таков был труд и героика войны. Такое же положение было и в других армиях. Огромную помощь оказало нам здесь местное население, только что освобожденное от немецкой оккупации. Женщины, дети, пожилые люди добровольно шли помогать войскам, отдавали сохранившихся волов, лошадей, коров для подвоза грузов и строительства дорог, вручную несли боеприпасы для фронта. К началу операции во фронте было накоплено патронов и сна- рядов от полутора до двух комплектов. Большую недостачу мы испытывали в горюче-смазочных мате- риалах. Имевшееся на складах горючее из-за отсутствия порожняка и по причине медленного продвижения железнодорожного транспорта не всегда могло быть доставлено вовремя. Количество дизельного топлива и особенно автобензина на складах и в пути в армиях было неодинаковым. Наиболее слабо были обеспе- чены горючим 40-я и 27-я армии. 52-я армия имела почти 2 заправки, 4-я армия —1,2—1,7 заправки. 5-я гвардейская танковая армия была обеспечена автобензином на 2,1, а дизельным топливом — на 2,6 заправки; 6-я армия имела бензина 0,2, а дизельного топлива — 4,4 заправки; 2-я танковая —0,2 заправки бензина и 5 заправок дизельного топлива. Этих запасов, конечно, было недостаточно для операции большого размаха, поэтому от командования фронта, армий и штаба, а также от тыла фронта требовалась особая забота по своевременному подвозу автобензина и дизельного топлива — это был источник нашего движения вперед. Тыл в период подготовки Уманско-Ботошанской операции работал в тяжелых условиях. Он еще не полностью восстановился после Корсунь-Шевченковской операции. И теперь было чрезвычайно трудно срочно выполнить ряд подготовительных работ, особенно связанных с ремонтом и оборудованием дорог и ремонтом автотранспорта. Непролазная грязь на дорогах тормозила как перевозки и накопление запасов в период подготовки операции, так и подвоз всего необхо- димого войскам в ходе наступления. Во всей полосе фронта не было ни одной шоссейной дороги. Что это значит, можно понять, если представить себе, каково тащить по бездорожью пушку-гаубицу ве- сом 9—12 тонн. Однако, несмотря на все эти трудности, тыл в Уманско-Ботошан- ской операции сумел обеспечить потребность войск в основных мате- риальных средствах, главное в боеприпасах, к началу операции. Здесь проявили большую оперативность командование и начальники всех 149
степеней, самоотверженно и напряженно работали все звенья снаб- жения и подвоза, находчиво и изобретательно действовали низовые работники тыла, а также оказали огромную помощь тылу сами войска. Исключительную организованность и настойчивость проявил опытный начальник тыла фронта генерал В. И. Вострухов. Я про- шел с ним большой путь на фронте и сохранил о нем самые хорошие воспоминания. Большое внимание Военный совет уделял политическому обеспе- чению операции. Как уже говорилось, войскам фронта предстояло преодолеть ряд серьезных рубежей обороны, созданных противником на реках Горный Тикич, Южный Буг и Днестр. Поэтому в период подготовки этой операции политические органы все внимание сосре- доточили на помощи командованию в обучении личного состава форсированию рек с ходу. Для этого широко пропагандировался бое- вой опыт, приобретенный войсками в ходе предыдущих операций, в частности в период форсирования Днепра. Политуправление фронта издало листовку-памятку для солдат о форсировании рек с ходу. В подразделениях проводились занятия и беседы на тему, как использовать подручные средства для переправы, о преимуществах форсирования рек без пауз, как захваты- вать плацдармы и т. п. Эти занятия и беседы проводили, как правило, офицеры и сержанты, участвовавшие в форсировании Днепра. Для первого броска через реку создавались специальные под- разделения, в которых крепкое ядро составляли коммунисты и комсо- мольцы. Нужно отметить, что после успешной Корсунь-Шевченковской операции в войсках был большой боевой подъем. Опыт разгрома окруженной группировки использовался во всей партийно-полити- ческой работе. Командный состав, все партийные, комсомольские организации, политические работники непосредственно в войсках повседневно вели большую работу по воспитанию личного состава войск фронта в духе готовности к выполнению новых боевых задач в сложной обстановке. Накануне наступления Военный совет фронта обратился с воззва- нием к бойцам, в котором излагались задачи наступления, требующие стремительных ударов и полного разгрома врага. Командиры и по- литработники перед началом наступления зачитали это воззвание во всех ротах, батареях, эскадронах и эскадрильях. Обращение Военного совета фронта было встречено личным соста- вом фронта с большим подъемом и явилось для командиров и полит- работников основой их политической работы в войсках в ходе про- ведения операции. Большое значение в политической подготовке войск фронта имело постановление Верховного Совета Украинской ССР от 4 марта 1944 года, в котором была выражена искренняя благодарность украинского народа нашей доблестной Красной Армии, великому русскому народу, всем народам Советского Союза, Советскому правительству и Ком- мунистической партии Советского Союза за освобождение украинских земель от фашистских оккупантов. 150
В политической работе также были использованы приказы Вер- ховного Главнокомандующего, в которых объявлялась благодарность бойцам, офицерам и генералам. Все это нужно было довести до всего личного состава и особенно до пополнения, прибывшего в войска из освобожденных районов. В связи с большим напряжением работы тыла командирам и по- литработникам тыловых частей надлежало возглавить обеспечение войск боеприпасами, горючим, продовольствием, а также организовать своевременную эвакуацию раненых и оказание им медицинской помощи. Много сделали политорганы фронта и в ходе операции, когда войска вступили на территорию Молдавии. Они способствовали скорейшему восстановлению органов Советской власти в освобожден- ных районах, проводили большую политико-массовую работу среди местного населения. Перегруппировка наших войск проходила в весьма сжатые сроки после ликвидации «лисянского выступа» противника. На ограниченной площади требовалось разместить большое число стрелковых и механи- зированных частей. Командование фронта и армий проявило максимум усилий, чтобы своевременно, организованно закончить перегруппировку и сосредоточение войск для наступления. К 5 марта армии заняли исходное положение в тех полосах, которые были им назначены. Не обладая крупным численным превосходством в целом, нам удалось создать выгодное соотношение сил на участке прорыва на уманском направлении, и мы не сомневались в успешном преодоле- нии обороны противника. Но чтобы обеспечить успех прорыва и развития наступления, его требовалось вести в высоком темпе, а от командования и штабов требовалось четкое, слаженное управ- ление войсками и обеспечение их взаимодействия. В условиях распутицы медленное продвижение наших войск дало бы противнику возможность закрепиться на выгодных естественных рубежах — реках и высотах. Необходимо было безостановочно гнать противника и не давать ему использовать выгодные для обороны условия местности и погоды. Большая работа, проделанная в войсках командирами, политор- ганами и партийными организациями в период подготовки операции, способствовала мобилизации всего личного состава фронта на быстрей- ший разгром врага и скорейшее освобождение Правобережной Украины от немецко-фашистских захватчиков. Следует особо подчеркнуть, что существо подготовки этой опера- ции заключалось не только в выработке оперативно-тактических решений, плана боя, организации взаимодействия и управления, но и в особой усиленной организации материально-технического и ин- женерного обеспечения. В этом и состоит своеобразие подготовки данной наступательной операции. Перед началом наступления 4 марта на участке прорыва была проведена разведка боем с целью уточнения переднего края обороны 151
противника, его огневых средств и некоторого улучшения исходного положения для наступления наших войск. Разведка боем проводилась по всей полосе фронта. Это делалось для того, чтобы замаскировать участки предстоящего прорыва. Разведка подтвердила прежние данные о группировке противника, о силах и нумерации его частей. Каких-либо существен- ных изменений за дни подготовки операции в группировке против- ника и его обороне не произошло. Кроме того, был выявлен ряд дополнительных данных об огневых средствах противника и о систе- ме его огня. 5 марта в 6 часов 54 минуты началось артиллерийское наступление на направлении главного удара. Погода в этот день была теплой. Утренний туман резко ухудшил видимость. Я находился на наблюда- тельном пункте 52-й армии генерала К. А. Коротеева. Туман был настолько плотным, что местность просматривалась не далее чем на 100 метров. Не видны были даже свои войска и тем более расположение противника. Но так как артиллерийское наступление было подго- товлено достаточно тщательно, на полной топографической основе, то все засеченные огневые точки противника подвергались артилле- рийской обработке по намеченному плану. Я не видел необходимости из-за тумана отменять начало артиллерийского наступления или переносить его. Начало наступления при тумане — дело сложное, но это тоже способствовало тактической внезапности прорыва обо- роны. Кроме того, не было никакой уверенности в том, что туман в ближайшее время может рассеяться и что могут создаться более благоприятные условия для атаки. В этих условиях действия авиации были исключены. Таким образом, основная тяжесть подготовки прорыва и под- держки атаки пехоты и танков легла на артиллерию. Артиллерийская подготовка атаки проведена была полностью по плану. Длилась она 56 минут. Несомненно, результаты артиллерийской подготовки из-за тумана были несколько снижены, но, несмотря на неблагоприятные метеоро- логические условия, как потом подтвердилось в ходе наступления, результат ее вполне обеспечил успех атаки. Войска главной ударной группировки фронта в составе 40-й, 27-й, 52-й, 4-й гвардейской и 53-й общевойсковых, 2-й и 5-й гвардей- ской танковых армий перешли в наступление. Наш удар оказался неожиданным для противника. Это принесло нам успех. Полная внезапность обеспечила намеченный прорыв. В первый же день оборона врага была прорвана на протяжении 30—35 километров. Когда первая позиция врага была уже фактически прорвана, я приказал командармам 2-й и 5-й гвардейской танковых армий немедленно ввести свои армии в сражение с целью завершения прорыва всей обороны противника в первый же день операции. 2-я танковая армия была введена с рубежа Рубаный Мост, Рыжа- новка в полосе 27-й армии. В ее задачу входило совместно с 27-й армией уничтожить противостоящие части противника и в последую- 152
щем развивать успех на левом фланге в общем направлении Чижовка, Ризино, Березовка, Монастыревка. В полосе 4-й гвардейской армии с рубежа Рыжановка, Ольховец была введена 5-я гвардейская танковая армия с задачей совместно с частями гвардейской армии и во взаимодействии с войсками 2-й танковой и 52-й армий уничтожить уманскую группировку против- ника. Взламывая оборону противника и преодолевая его упорное сопротивление, войска ударной группировки к исходу 5 марта про- двинулись в среднем на 13 километров и вышли на рубеж Рубаный Мост, Ризино, Кобыляки, Гусаково. Не вдаваясь в подробности описания борьбы войск главной ударной группировки в период прорыва обороны, должен отметить, что прорыв шел успешно и все контратаки противника, которые он пред- принимал, отражались нашими войсками. Таким образом, выполняя свои задачи, войска фронта уже к исходу 6-го и днем 7 марта в полосах наступления 27-й, 52-й и 4-й гвардейской армий, 2-й и 5-й гвардейской танковых армий успешно развивали наступление в пределах своих разграничительных линий и вышли на реку Горный Тикич. С подходом к реке передовые отряды начали немедленно с ходу форсировать ее. Инженерные части, находящиеся в боевых порядках войск, вначале навели штурмовые мостики из подручных средств. После захвата передовыми отрядами участков на правом берегу реки саперы быстро построили деревянные низководные мосты. Следует сказать, что воины наших инженерных частей в трудных условиях (отсутствовали транспортные машины с тяжелыми средствами переправ), работая в ледяной воде, доставляя на себе стройматериалы под огнем противника, в ночь на 7-е и в течение 7 марта построили 11 мостов. Это вполне обеспечило переправу войск на главном направлении фронта. В результате стремительной атаки была полностью прорвана оборона противника на тыловом рубеже реки Горный Тикич. 7 марта гитлеровцы предприняли контрудар частями 13-й, 14-й и 11-й танковых дивизий, усиленных 228-й и 261-й бригадами штур- мовых орудий. Этими силами они пытались остановить стремительное наступление наших войск и прежде всего прикрыть отход главных сил из района Умани. Но яростные контратаки пехоты и танков врага успешно отбивались нашими войсками с огромными для него потерями в живой силе и технике. 40-я армия, которая была подготовлена для развития успеха 27-й армии, ввела в прорыв 50-й стрелковый корпус из состава фланговой группировки и овладела рядом населенных пунктов и окраиной села Кишенцы. 27-я армия, развивая наступление в общем направлении на Христи- новку, вышла на рубеж южнее села Кишенцы. 2-я танковая армия, сломив сопротивление противника на южном берегу реки Горный Тикич, к исходу 7 марта вела бой в районе Поташа у железной дороги южнее и юго-западнее Желудькова. 153
Должен сказать, что руководство боевыми действиями 2-й танковой армии, учитывая сложные условия местности и погоды, осуществлял лично командарм генерал-лейтенант С. И. Богданов, все время находившийся непосредственно в боевых порядках. Он твердо и уве- ренно руководил подчиненными ему войсками, а штаб, организуя управление и получая информацию, проверял выполнение приказов командарма. Нужно сказать, что в создавшейся обстановке личное присутствие командарма в боевых порядках имело большое значение и способствовало высоким темпам наступления 2-й танковой армии. 6-я танковая армия в составе 5-го гвардейского танкового и 5-го механизированного корпусов 6 марта получила задачу обходным маневром с северо-запада овладеть важным железнодорожным узлом и опорным пунктом противника — Христиновко