/
Tags: журнал знание-сила
Year: 1961
Text
Год издания 36-й
М: 2 февраль 1961
ЕЖЕМЕСЯЧНЫЙ
НАУЧНО-ПОПУЛЯРНЫЙ ЖУРНАЛ
РАБОЧЕЙ МОЛОДЕЖИ
ОРГАН
ГОСУДАРСТВЕННОГО КОМИТЕТА
СОВЕТА МИНИСТРОВ СССР
ПО ПРОФЕССИОНАЛЬНО-
ТЕХНИЧЕСКОМУ ОБРАЗОВАНИЮ
Ж рупнейшая горная река Средней
fl А Азии — стремительный Вахш уже
много лет привлекает внимание гид-
роэнергетиков. Еще в тридцатых годах изыска-
тели провели первые работы, а проектиров-
щики наметили схему «большого Вахша».
Огромным событием первостепенного политического
значения явился январский Пленум ЦК КПСС. Пленум
всесторонне обсудил положение дел в сельском хозяй-
стве, по-ленински, остро вскрыл недостатки в руководст-
ве колхозами и совхозами и разработал конкретную про-
грамму дальнейшего развития всех отраслей сельскохо-
зяйственного производства.
Без обилия сельскохозяйственных продуктов в стране
не может быть процветающей экономики. Борьба за не-
уклонный подъем сельского хозяйства — это важнейшее
условие построения коммунизма, это поистине всенарод-
ное дело.
Одна из главных задач — вести хозяйство так, чтобы
оно не зависело от капризов природы, каждый год, при
любых климатических условиях, давало необходимое ко-
личество продуктов для полного удовлетворения потреб-
ностей народа.
Как достигнуть этой цели? Сейчас, пока мы еще не на-
учились управлять погодой, самое надежное средство —
это ирригация — орошение и обводнение миллионов гек-
таров земель.
«Благодаря освоению целины страна за последние го-
ды ввела в действие десятки миллионов гектаров новых
земель в восточных районах,— говорится в постановле-
нии Пленума.— Благодаря ирригации будут введены в
действие миллионы гектаров земель в Средней Азии,
на юге Российской Федерации, в Поволжье, на юге Укра-
ины, в республиках Закавказья».
Ирригация даст возможность получать всегда нужное
количество хлопка, риса, кукурузы. Зерна орошаемые
земли могут дать дополнительно один — полтора милли-
арда пудов, а если нужно, то и больше. Кроме того, ирри-
гация позволит значительно увеличить производство мя-
са, молока, шерсти.
Конечно, для осуществления широкой программы по
ирригации потребуются большие капиталовложения и не-
мало времени. Сейчас такая программа разрабатывается.
Об этом говорил в своей речи на Пленуме Н. С. Хру-
щев. Характеризуя отдельные районы, где будет разви-
ваться орошение, Никита Сергеевич сказал:
«Для решения проблемы ирригаций нам предстоит по-
строить немало новых гидротехнических сооружений в
различных районах страны, например Нурекскую ГЭС.
В этой связи хочу сказать, что мы еще плохо знаем свою
страну, ее богатейшие ресурсы. Если бы мы лучше знали
ее, то надо было бы давно, в первую голову направить
средства на строительство Нурекской и других гидро-
электростанций в районах Средней Азии»...
В 1959 году специалисты вернулись к проб-
леме Вахша. Решено было построить на реке
каскад крупных электростанций. Нурекская
ГЭС — первый и наиболее крупный объект это-
го каскада. Изыскательские и проектные ра-
боты шли здесь одновременно, очень быстры-
ми темпами, и в конце 1960 года проектное
задание было закончено. Начинается строи-
тельство.
Мы привыкли к гигантским масштабам, к
огромным цифрам. На газетный страницах то
и дело мелькают сообщения: пущен самый
большой в Европе прокатный стан, выдала
первый металл величайшая в мире домна,
пробурена нефтяная скважина глубиной около
5000 метров...
Станция на Вахше, несмотря на исполинскую
мощность в 2700 тысяч киловатт, не получит
для сооружения гидроузла. Здесь река об-
разует излучину — Нурекскую петлю, долина
300м
ЯДРб(СУГАИН01
> Бенина ба д'
САМАРКАНД©
КАРШИ
БАЙСУН
КУЛЯ
ТАЛИНАБАД .£
® Ну/еКСКАЯ
У ГЭС ;
ПЛОТИНА ИЗ КАМЕННОГО НАБР
пальму мирового первенства — к тому време-
ни, когда ее построят, в Сибири будет давать
ток гигант среди гигантов — Братская ГЭС. За-
то у Нурекской гидроэлектростанции не будет
равных по дешевизне электрической энергии:
киловатт-час обойдется дешевле, чем на лю-
бой из действующих или строящихся электро-
станций Советского Союза; он будет втрое
дешевле, чем на Сталинградской ГЭС.
Экономичность, высокая эффективность —
отличительные черты проекта Нурекской элек-
тростанции. Объем работ на стройке огромен,
но он гораздо меньше, чем на строительстве
других, близких по мощности гидроэлектро-
станций. Меньше потребуется и капиталовло-
жений. Почему так!
Сама природа позаботилась о том, чтобы
создать на Вахше, недалеко от столицы Тад-
жикской ССР г. Сталинабада, идеальное место
Вахша резко суживается, берега реки придви-
нулись совсем близко друг к другу. Через
восьмиметровые ворота среди скал яростно
клокоча, стремительно несет свои воды Вахш.
Когда на Памире тают ледники, через тес-
нину створа будущей электростанции про-
носится около трех с половиной тысяч кубо-
метров воды в секунду. Огромную силу таит
эта водяная масса! Но сток воды на Вахше
неравномерен. Чтобы заставить реку круглый
год равномерно вырабатывать электроэнер-
гию, сооружается водохранилище объемом
10,5 кубического километра. Благодаря на ред-
кость выгодным природным условиям затопить
придется лишь сравнительно небольшую пу-
стынную территорию, и ущерб от затопления
будет незначительным. Чтобы подпирать эту
толщу воды, на скальном основании возведут
плотину высотой в 300 метров. Если бы по-
ставить в водохранилище рядом с плотиной
Эйфелеву башню, кончик ее шпиля едва до-
стал бы , гребня плотины.
Вода к турбинам мощных гидроагрегатов
(по 300 тысяч киловатт каждый) пойдет по трем
тоннелям. Ширина каждого на 4 метра больше
диаметра тоннелей Московского метро.
Кроме того, на левом берегу Вахша придет-
ся проложить два больших тоннеля для отвода
реки на время стройки.
По семилетнему плану намечено увеличить
мощность электростанций Средней Азии до 5
миллионов киловатт. Больше половины этой
мощности приходится на долю Нурекской ГЭС.
Грандиозная гидроэлектростанция на Вахше
станет стержнем всей Среднеазиатской энер-
госистемы, позволит подключить к ней ряд
новых районов. Дешевая энергия даст мощ-
ный толчок дальнейшему росту промышлен-
ности Средней Азии, позволит широко исполь-
зовать богатые сырьевые ресурсы Южного
Таджикистана. Нурек вдохнет свежие силы в
промышленность этой республики.
Но, пожалуй, главное значение Нурекского
гидроузла — в резком подъеме орошаемого
земледелия Средней Азии. Регулирование сто-
ка воды в Вахше позволит увеличить полно-
водность Аму-Дарьи. Обилие дешевой элек-
троэнергии даст возможность дополнительно
оросить около миллиона гектаров засушливых
земель в Узбекистане. Мощные электрические
насосы подадут огромное количество воды из
Аму-Дарьи в Каршинскую, Бухарскую и Кзыл-
Кумскую степи. Ирригационная система с по-
дачей воды насосами обойдется на 200 мил-
лионов новых рублей дешевле, чем строитель-
ство магистральных самотечных оросительных
каналов.
Проект Нурекской ГЭС предусматривает вы-
сокие темпы стройки. Работа на строительной
площадке еще только начинается, а в 1965—
66 годах первые три агрегата электростанции
уже дадут ток. К концу семилетки расцветут
огромные массивы новых хлопковых полей,
возрастет поток «белого золота» из республик
Средней Азии.
Глубокой заботой о благе советского человека про-
никнуты решения январского Пленума ЦК КПСС. Теперь,
когда в нашей стране создана могучая промышленность,
когда в расцвете сил находится советская экономика, го-
сударство может выделить больше средств для даль-
нейшего повышения благосостояния народа, для разви-
тия сельского хозяйства. Чтобы успешно решить постав-
ленные Пленумом задачи, необходимо изучать, обоб-
щать и широко распространять опыт наших славных пе-
редовиков и достижения науки.
Передовики сельскохозяйственного производства —
это, как образно сказал Никита Сергеевич Хрущев, наши
маяки, указывающие нам путь к образцовому ведению
хозяйства, к высшей производительности. «Мы эти маяки
во всех отраслях сельского хозяйства имеем. Давайте
возьмем ориентацию на эти маяки, возьмем правильный
курс».
Сделать опыт передовиков всенародным достиже-
нием— вот важнейшая общегосударственная задача, ре-
шение которой принесет советскому народу новые, не-
виданные успехи в его созидательном, творческом тру-
де, в строительстве светлого будущего человечества —
коммунизма.
В наш век любая отрасль народного хозяйства опи-
рается на науку. В полной мере это относится и к сель-
скохозяйственному производству. Без широкого распро-
странения и внедрения научных достижений в полевод-
ство и животноводство нельзя двигаться вперед. Наука —
это тот компас, который позволяет нам идти вперед по
правильному пути, быстро и уверенно.
Без науки, подчеркнул в своей речи на Пленуме
Н. С. Хрущев, теперь нельзя управлять сельским хозяй-
ством. Необходимо решительно повернуться к сельско-
хозяйственной науке, всемерно поддерживать науку, ко-
торая связана с жизнью, помогает производству, двига-
ет его вперед.
В своем постановлении январский Пленум ЦК КПСС
обращает особое внимание на приведение в действие та-
ких резервов, как получение высоких урожаев зерна ку-
курузы, подъем культуры земледелия, рост поголовья
коров, всемерное развитие свиноводства и птицеводства,
развитие кормовой базы и других.
А этих резервов у нас очень много! И нет никакого
сомнения в том, что мудрые решения нашей Коммуни-
стической партии дадут «путевку в жизнь» новым трудо-
вым подвигам, вскроют и приведут в действие новые
источники народной силы!
Полная творческой энергии, идет наша страна в ком- ‘
мунизм. Мысли, устремления советских людей направле-
ны теперь к тому, чтобы достойно встретить выдающи-
мися трудовыми успехами XXII съезд Коммунистической
партии Советского Союза.
* * ♦
Ниже мы публикуем несколько материалов о путях развития
сельскохозяйственной науки и техники, ее новинках. На этих страни-
цах начинается беседа с группой советских ученых о развитии почво-
обрабатывающих орудий. На следующих — вы найдете рассказ о
рождении скоростного трактора и статью о новой системе уборки
трав.
Эта тема подсказана нам читателя-
ми. Некоторые из них полагают, что
существующие орудия обработки
земли наряду с пользой приносят не-
малый вред, ибо часто становятся
«пособниками» разрушительных дей-
ствий необузданных сил воды и ветра.
А это заметно снижает урожаи.
Один из авторов писем даже назы-
вает плуги и бороны «почворазруша-
ющими» орудиями. «После обработ-
ки,— пишет он,— почва у нас совер-
шенно превращается в пыль. Докан-
чивают эту «работу» ветры — с полей
ежегодно улетают десятки тонн поч-
вы».
А что думают об этом ученые?
И вообще, поскольку речь зашла
об орудиях для обработки почвы, то
каковы пути их совершенствования,
как развивается эта область сельско-
хозяйственной техники?
Наш корреспондент обратился с
рядом вопросов к деятелям науки.
Так как многие ответы связаны
между собой и дополняют друг дру-
га, мы с согласия авторов объедини-
ли их и публикуем в форме беседы;
в ней принимают участие академик
ВАСХНИЛ Владислав Александрович
Желиговский, доктор сельскохозяйст-
венных наук профессор Сергей Сте-
панович Соболев и доктор сельско-
хозяйственных наук профессор Гас-
сан Мустафа Чикалики.
ЗЕМЛЯ
И ПЛ Я1Г
В. ЖЕЛИГОВСКИЙ, Л. СОБОЛЕВ, Г. ЧИКАЛИКИ
Рисунки С. ЗАВАЛОВА
ВОПРОС. Известно, что неукрощенные силы
стихии — вода и ветер — наносят немалый
урон плодородию почвы. Некоторые авторы
наших писем полагают, что «сообщниками»
стихии являются также существующие орудия
обработки земли. Можно ли с этим согла-
ситься?
СОБОЛЕВ. И да и нет. Многое зависит от
того, как пользоваться этими орудиями.
После быстрого таяния снега или после лив-
ня поверхность пашни покрывается промоин-
ками. Если измерить их объем, то легко под-
считать, сколько плодородной почвы смыли
струи талых и ливневых вод. Нередко с гекта-
ра пахотных склонов смывается 10—20 тонн
почвы. А ведь в 8 тоннах чернозема содер-
жится столько питательных веществ, сколько
необходимо для того, чтобы вырастить хоро-
ший урожай любой культуры на целом гектаре.
Мутные потоки на пашнях говорят об эрозии
почвы — о разрушении ее верхнего слоя, из
которого уносятся самые плодородные ча-
стицы.
И, как ни печально, помощниками таких раз-
рушительных действий стихии нередко быва-
ем... мы сами. Конечно, невольными помощни-
ками: трактористы порой ведут пахоту, сев или
культивацию паров вдоль склонов. При этом
2
каждая борозда превращается в своеобразный
желобок, который собирает талые и ливневые
воды в ручейки, размывающие почву. Неза-
метные струйки, сливаясь, дают начало мощ-
ным потокам, а »ти размывают глубокие
овраги.
Наносы из оврагов засоряют илом пруды,
судоходные реки и даже крупные водохрани-
лища.
В горах и предгорьях на некоторых крутых
склонах и пастбищах во время ливней смыв
почв вызывает грозное явление — грязевые
и каменные потоки, или сели. С огромной
быстротой они спускаются с гор, уничтожая
все на своем пути. Причина часто бывает та
же: склоны были неверно распаханы.
В нашей стране эрозия почв наибольшего
развития достигла в период капитализма, после
реформы 1861 года, когда при отмене кре-
постного права у крестьян «отрезали» в поль-
зу помещиков лучшие надельные земли.
Крестьяне вынуждены были распахать крутые
склоны, пески, вершины балок и оврагов,, что
вызвало быстрое развитие эрозии почв. Моло-
дому Советскому государству досталось тяже-
лое наследие от царизма — активные процес-
сы эрозии охватили только в Европейской ча-
сти России около пятидесяти миллионов гек-
таров пашен, а также большие площади других
угодий, оврагов, подвижных песков. Пятьдесят
миллионов гектаров! Площадь немногим мень-
шая, чем территория Франции. Поистине, пе-
чальное наследие. Лишь плановое социалисти-
ческое хозяйство создало необходимые усло-
вия для ликвидации разрушительной эрозии
на пашнях и пастбищах нашей страны. И од-
но из средств здесь — правильное использо-
вание техники.
Советская наука считает, что прежде всего
необходимо детально изучить территорию
каждого колхоза или совхоза, то есть соста-
вить так называемые почвенные карты. Хоро-
шее знание площадей, наиболее подвержен-
ных эрозии, позволяет именно на них сосредо-
точить внимание и имеющиеся силы. На Украи-
не, например, составлены почвенные карты и
картограммы для площадей в тридцать мил-
лионов гектаров.
В Саратовской области эти карты уже стали
надежными советчиками практиков сельского
хозяйства. Трактористам перед началом работ
вручается карта колхоза или совхоза, на кото-
рой для каждого поля (или части поля) стрел-
ками показано направление пахоты и сева,
обеспечивающее наилучшее задержание вла-
ги. Все трактористы получили указания не рас-
пахивать ложбин перед оврагами и балками.
По ним проходят наиболее разрушительные
потоки талых и ливневых вод, размывающие
пашню.
Соорудить на зиму временные земляные
валики вокруг полей не сложно. А это за-
держивает талые воды и потому повышает
урожай на 10—25 процентов.
• А в Молдавии, чтобы задержать потоки на
крутых склонах, делают террасы. Эффект ис-
ключительный. Смытые склоны, прежде покры-
тые редкой и чахлой растительностью, где ов-
цы с трудом находили себе корм, после раз-
бивки террас дают в иных колхозах по шесть-
десят центнеров винограда с гектара ежегодно.
ВОПРОС. А насколько близок к истине автор
одного из писем, когда называет почвообра-
батывающие орудия «почворазрушающими»!
ЖЕЛИГОВСКИЙ. Разрушение или обработка...
Это немаловажный вопрос.
Никто, конечно, не станет отрицать, что
иногда вспашка приводит к частичному распы-
лению почвы. Но степень этого разрушения
во многом зависит от умения земледельца
вдумчиво относиться к своему делу.
Давайте заглянем в тайники культурной поч-
вы. Она имеет мелкокомковатую структуру, то
есть состоит из комочков и зерен твердого
вещества. Между комочками — пустоты, чаще
щелезидной формы.
Если эти пустоты заполнены только водой,
то почва называется переувлажненной. Если
Вверху неверно вспаханный склон.
только воздухом, то мы имеем дело с пере-
сохшей почвой.
Переувлажненную почву не пашут, так как
она не способна крошиться и, кроме того,
налипает на рабочие поверхности плугов
и делает их неработоспособными. Не пашут и
пересохшей почвы, так как это ведет к обра-
зованию пыли и глыб. Глыбы приходится за-
тем дробить, а это — опять пыль. Появляется
«пища» для ветров.
Наилучшим образом почва крошится при не-
котором промежуточном содержании в ней
влаги. Это состояние называется «спелостью
почвы». Плуг, рыхля структурную, «спелую»
почву, разрывает связь между комочками, не
разрушая самих комочков, хотя давление ра-
бочих поверхностей обычного пятикорпусного
плуга достигает полутора-двух тонн и более.
ВОПРОС. Тогда каким образом относительно
непрочные комочки выдерживают такое боль-
шое давление! Почему плуг их не раздавли-
вает!
ЖЕЛИГОВСКИЙ. Представьте, что плужный
корпус, погруженный в «спелую» почву, дви-
жется вперед и давит на нее своей «грудью».
Какой при этом вид деформации возникает
в почве! Очевидно, почвенные зерна и комоч-
ки начинают сближаться. В места взаимного
сближения почвенных комочков капиллярны-
ми силами стягивается вода. Она герметичес-
ки закупоривает пустоты и находящийся в них
воздух, который в таком состоянии называется
«защемленным». При этом смятии почвенные
комочки не разрушаются, так как увлажнение
придает им пластичность.
По мере сжатия в «защемленном» воздухе
накапливается энергия. И когда на крыле от-
вала почва освобождается от внешнего давле-
ния, воздух расширяется и, расталкивая слип-
шиеся между собой комочки, разрывает связи
между ними. Почва сваливается в борозду
уже в виде мелкокомковатого сыпучего тела.
Таким образом, крошит почву не плуг сам по
себе, а сжатый плугом воздух. Плуг оказы-
вается орудием пневматического действия!
При вспашке пересохшей почвы глыбы от того
и образуются, что в ней не хватает влаги,
чтобы привести необходимое количество воз-
духа в «защемленное» состояние. Переувлаж-
ненная же почва подобна пасте. Она не спо-
собна крошиться. В ней недостаточно возду-
ха — почти нечего «защемлять».
А в «спелой» почве содержится то наимень-
шее количество воды, которое необходимо и
достаточно для перевода в «защемленное» со-
стояние наибольшего количества воздуха.
Все сказанное относится, конечно, только к
структурной почве.
СОБОЛЕВ. Скорее поспевают богатые пе-
регноем структурные черноземы. И состояние
спелости в них продолжается несколько дней.
На бесструктурных же почвах — лишь несколь-
ко часов. Это связано с деятельностью микро-
организмов. Они выделяют углекислоту в
большем объеме, чем поглощенный ими кис-
лород. А узкие поры в почве закры-
ты пленками воды. В результате образуется
«защемленный» воздух, так как накопившиеся
газы, не имея свободного выхода, давят на
пленки воды. В структурной почве есть все
необходимое для жизни: воздух, тепло, пища,
влага. Поэтому микроорганизмы развивают
здесь бурную деятельность. Почва теряет
вязкость, темнеет, становится более рыхлой.
При вспашке такой «спелой» почвы плуг допол-
нительно ее рыхлит. Здесь наблюдается как бы
содружество биологических процессов поспе-
вающей почвы и пневматического действия
плуга.
ВОПРОС. Но разве структурность почвы по-
стоянна и неизменна!
ЖЕЛИГОВСКИЙ. Конечно, нет. Почва может
стать бесструктурной. Но «виноват» в этом не
только плуг. Нельзя рассматривать чисто ме-
ханическое воздействие различных орудий на
почву в отрыве от агрономических мер вос-
становления структуры.
В чем ценность структуры почвы! Она соз-
На крутых склонах делают террасы.
3
дает наиболее благоприятные условия для
развития культурных растений.
Веществом, которое склеивает почвенные
пылеватые частицы в комочки и зерна, являет-
ся всем известный перегной. Он вносится в
почву в составе навоза, а также образуется в
ней как продукт бактериального разложения,
или, попросту говоря, гниения растительных
остатков. Перегной служит и источником
азотного питания культурных растений. ~
Особенно много азотистых веществ остав-
ляют в почве бобовые: клевер, люцерна
и другие. На их корнях развиваются ко-
лонии так называемых клубеньковых бактерий,
которые усваивают азот непосредственно из
воздуха. В почве во множестве обитают и
иные виды микроорганизмов. Все они для сво-
ей жизнедеятельности нуждаются в кислороде.
Некоторые из них — аэробные бактерии,— по-
добно высшим организмам, пользуются кисло-
родом воздуха, который легко проникает в пу-
стоты между почвенными комочками и зер-
нами.
В воздухе нуждаются и подземные части ра-
стений, особенно прорастающие семена, ко-
торые интенсивно дышат.
Все эти потребители кислорода не могли бы
существовать более или менее длительное вре-
мя, если бы не происходило естественной вен-
тиляции, то есть обмена почвенного воздуха
с атмосферой. Легко понять, что обмен в до-
статочных размерах возможен только в струк-
турной почве.
Как он происходит!
Всякого рода пустоты между комочками со-
ставляют сложнейшую систему ходов, скважин
и капилляров. В теплое время года почва
днем нагревается, находящийся в ней воздух
расширяется, и часть его уходит в атмосферу.
Ночью почва охлаждается. Тогда наружный
воздух проникает в почву, неся в себе свежие
дозы кислорода.
Кроме того, хорошим вентилятором оказы-
вается ветер. Известно, что, если какую-либо
поверхность обтекает воздушный поток, дав-
ление воздуха на эту поверхность снижается.
Ветер, обдувающий поверхность почвы в поле,
как раз и есть такой поток. Давление воздуха
на поверхность почвы тем меньше, чем больше
скорость ветра. Расположенный же в почвен-
ных пустотах воздух и во время ветра остается
неподвижным. Расширяясь, он частично уходит
в атмосферу. По мере стихания ветра соответ-
ствующее количество внешнего воздуха входит
в почву.
Зернисто-комковая структура почвы благо-
приятна не только для ее вентилирования, но
и для проникновения в нее дождевых и та-
лых вод.
В бесструктурной же почве пылеватые части-
цы не сцементированы между собой в ко-
мочки и зерна. Поэтому и характер их зале-
гания иной. Как в глубине пахотного слоя, так
и на поверхности поля между ними имеются
только капилляры, и почвенная влага не сте-
кает вниз под действием своей тяжести, а лишь
очень медленно распространяется по капилля-
рам во все стороны. Дождевая и талая вода
плохо проникает в такую почву и стекает с нее
по поверхности, унося с собой и частицы, бо-
гатые питательными веществами. Естественная
вентиляция отсутствует. Вследствие недостатка
кислорода аэробные бактерии в такой почве
не живут или жизнь их подавлена.
Но зато здесь хорошо развиваются так назы-
ваемые анаэробные бактерии. Необходимый
для их жизнедеятельности кислород они полу-
чают не из воздуха, а отнимают его у различ-
ных минеральных солей, в том числе и у тех,
которые в растворенном виде являются пищей
для растений. Отнимая кислород, анаэробные
бактерии переводят эти соли в такое состоя-
ние, в котором они или вовсе не растворимы
в воде, или же растворяются очень плохо и в
малых количествах. Получается, что в почве
хотя и имеется достаточное количество пита-
тельных веществ, но культурные растения
голодают. Еще бы, ведь растениям несбходим
питательный раствор.
Вот почему бесструктурная почва неблаго-
приятна для земледелия, независимо от того,
какими способами и орудиями она обрабаты-
вается.
В такую почву нужно прежде всего добавить
«клея»— перегноя, то есть внести навоз или
посеять бобовые травянистые растения. А за-
тем взрыхлить механическими средствами.
Тогда плуг будет служить для регулиро-
вания водного и воздушного режимов пахот-
ного слоя, а через это —и для регулирования
бактериальной флоры.
Вот с какой точки зрения прежде всего
нужно рассматривать достоинства и недостат-
ки почвообрабатывающих орудий: только в
связи с комплексом приемов по сохранению и
восстановлению структуры почвы.
СОБОЛЕВ. Кстати сказать, дерн — отличный
панцирь при защите от разрушительных на-
бегов воды и ветра. Поэтому подверженные
эрозии земли надо в первую очередь выде-
лять под луга, пастбища, под посевы трав.
Это наряду с восстановлением структуры поч-
вы укрепит почвенную поверхность.
Прекрасный во всех отношениях эффект да-
ют полосы-буфера из многолетних трав. Такие
полосы, хорошо защищающие почву от ветро-
вой эрозии, чередуются с полосами, допустим,
пшеницы, хуже защищающими почву.
ЖЕЛИГОВСКИЙ. Несомненно, что сеяные тра-
вы способны восстанавливать плодородие поч-
вы. Но пласты сеяных трав на полях, а также
дерн целинных, залежных земель и лугов об-
ладают высокой прочностью — они пронизаны
большим количеством корней. Такие связные
пласты не поддаются крошению обычным плу-
гом.
Отвалы применяемых сейчас в нашей стране
плугов имеют цилиндроидальную рабочую по-
верхность, то есть близкую по форме к гори-
зонтальному цилиндру, поставленному под
острым углом к стенке борозды. Пласт почвы,
вырезаемый каждым корпусом плуга, вполза-
ет вверх по его поверхности, отклоняясь в то
же время вправо, и, наконец, ссыпается, или
обваливается в борозду.
Задерненные жд пласты, попав на крыло ци-
Какой же плуг лучше: обычный или
винтовой?
линдроидального отвала, не осыпаются, а от-
ламываются. Длинными кусками они беспоря-
дочно падают и в борозду, и в стороне от
нее. Такая пашня имеет хаотический вид. Мало
этого, травяной слой в нагроможденных кус-
ках, имея достаточно воздуха и света, продол-
жает жить и тем самым засорять поле сорня-
ками. Когда же эти растения все-таки погиба-
ют, то их разлагают аэробные бактерии. А они
не останавливаются до тех пор, пока не прев-
ратят все органические вещества в зольные
остатки. Никакого перегноя, естественно, здесь
не остается.
Как же быть! Как избавить срезанную дер-
нину от нашествия аэробов!
Средство есть: на мой взгляд, это винтовые
плуги.
ВОПРОС. Винтовые! Что они из себя пред-
ставляют!
ЖЕЛИГОВСКИЙ. Их еще мало знают. Они
имеют рабоч/ТЬ поверхность винтовой формы.
Почвенный пласт ими лишь подрезается и,
не подвергаясь сжатию (как это имеет место
у всех прочих плугов], в целости укла-
дывается в открытую соседнюю борозду, пе-
ревернутый на 180 градусов — дерниной вниз.
ВОПРОС. А что это дает!
ЖЕЛИГОВСКИЙ. Вот что. Перевернутые плас-
ты уложены на свою дерновую поверхность.
Она плотно прижата к дну пашни. Недостаток
воздуха и отсутствие света прекращают жизнь
растительности, образующей дернину. Мерт-
вые растительные остатки разлагаются.
Но в условиях недостатка кислорода возду-
ха их разложение производят не аэробные, а
анаэробные бактерии. Вначале этот процесс
может протекать интенсивно. Но по мере на-
копления в почве ядовитых продуктов жиз-
недеятельности самих же анаэробных бакте-
рий их жизнь подавляется. Прекращается и
дальнейшее разложение остающегося в почве
органического вещества, пришедшего в состоя-
ние перегноя. Существует много бактериальных
процессов, которые прекращаются сами собою
под действием тех продуктов, которые выра-
батываются бактериями в этих же процессах.
Например, при заквашивании капусты, при си-
лосовании кормов, при солении огурцов про-
цесс заквашивания, если он протекает правиль-
но, производят анаэробные бактерии молочно-
кислого брожения. В результате своей жизне-
деятельности эти бактерии выделяют молочную
кислоту, которая является хорошим консерви-
рующим средством. Накопляясь, она постепен-
но прекращает брожение и в дальнейшем со-
храняет продукт от порчи. Таким образом,
вспашка задернелых почв винтовыми плугами
приводит к более полному сбережению в поч-
ве того азота, который содержится в дернине
в виде всякого рода растительных остатков.
При вспашке винтовыми плугами, на наш
взгляд, сеяные травы полнее восстанавливают
плодородие почвы, чем при вспашке обычны-
ми цилиндроидальными плугами.
ВОПРОС. На Выставке достижений народно-
го хозяйства демонстрировались еще ярусные
плуги. Нельзя ли рассказать о них!
ЧИКАЛИКИ. Сущность ярусной системы зем-
леделия заключается в следующем. Пахотный
слой углубляется до сорока — шестидесяти сан-
тиметров и разбивается на два яруса. Во вре-
мя вспашки верхний, обычный пахотный слой
полностью перемещается на место нижележа-
щего. А этот нижний — чистый от сорной ра-
стительности, вредителей, грибных болезней —
выносится на место верхнего. При перемеще-
нии ярусов в них добавляют органические и
минеральные удобрения. В течение последую-
щих шести лет на этом массиве производится
только поверхностная, мелкая обработка
почвы.
Трехъярусным же плугом пахотный слой раз-
бивается на три разных слоя. Таким образом,
за двенадцать лет один раз производится
трехъярусиая глубокая пахота и один раз
двухъярусная. Каждый ярус по нескольку лет
4
В структурной почве пылеватые частицы
«склеены» в зерна и комочки.
как бы находится в культурной залежи. При
каждом перемещении производится запашка
зеленых удобрений.
Взаимодействие всех частей плуга рассчи-
тано так, что после него остается ровное, слов-
но проборонованное, выглаженное поле.
ВОПРОС. В чем же эффективность ярусной
пахоты!
ЧИКАЛИКИ. При ярусных системах в почве
накапливается значительно больше органиче-
ского вещества и питательных элементов, чем
при обычной пахоте. И вот почему: корни гу-
стой и мощной сетью распространяются по
всему глубокому пахотному горизонту. А так
как нижние ярусы ежегодной обработке не
подвергаются, то корни, как и запаханный
дерн, становятся отличным источником накоп-
ления перегноя. Что касается пожнивных остат-
ков, то они в течение шести лет заделываются
на глубину до 15 сантиметров и в основном
под действием аэробов подвергаются минера-
лизации. Такое сочетание органических и мине-
ральных веществ улучшает пищевой режим не
только бывшего подпахотного слоя, вынесен-
ного на поверхность, но и всего пахотного
слоя.
Если при обычной агротехнике за многие
века глубина эффективного плодородного слоя
дошла лишь до 20—30 сантиметров, то при
ярусных системах земледелия глубина плодо-
родного слоя почвы за несколько лет доводит-
ся до 50—70 сантиметров. Весь этот пахотный
Так перемещаются почвенные горизонты при вспашке ярусными плугами
горизонт систематически обогащается органи-
ческой массой.
Таковы принципиальные особенности ярус-
ной системы.
Важно отметить, что одними и теми же ярус-
ными плугами можно обрабатывать почву и
под поля, и под сады, виноградники, лесные
полосы. Они пашут на любую глубину — от 20
до 70 сантиметров.
ВОПРОС. Они испытывались уже в производ-
ственных условиях!
ЧИКАЛИКИ. Наши плуги были рассчитаны на
южные черноземы и испытывались на полях
колхозов Одесской, Днепропетровской и дру-
гих областей. Обработка ими почвы оказалась
значительно дешевле, чем при обычной агро-
технике. Кроме того, урожай зерновых увели-
чивался почти в два раза. Важно отметить,
что на маломощных черноземах ярусные плу-
ги давали заметное улучшение почвенных усло-
вий. Они полностью останавливали структурную
эрозию.
ВОПРОС. Автор одного из писем в редакцию
пишет: «При существующей системе сплошно-
го рыхления с переворачиванием пласта от-
вальными плугами почва подвергается интен-
сивному выветриванию с потерей влаги...» Ка-
ковы средства борьбы с этим явлением!
ЖЕЛИГОВСКИЙ. Тут уместно будет напом-
нить о хорошо зарекомендовавшей себя систе-
ме Героя Социалистического Труда Терентия
Семеновича Мальцева. Почвы полей колхоза
«Путь Ленина» Шадринского района. Курган-
ской области, где работает Мальцев,— пре-
красный, богатый природным перегноем чер-
нозем. Но осадков за год там выпадает недо-
статочно. Да и те — в конце лета и осенью.
А нужны они весной, ибо сеют там яровые.
И вот, если весной нет дождя, то осенью в
урожай не удается собрать и семян. Мальцев
обратил внимание, что при вспашке полей
обычными плугами почва теряет много влаги,
иссушается. В то время как до вспашки она со-
держала достаточное количество воды, чтобы
и и неблагоприятный год получить хоть и по-
ниженный, но все же удовлетворяющий уро-
жай.
Мальцев, как известно, снял отвалы с плу-
гов, оставив лишь лемехи. Таким переобору-
дованным плугом он теперь пашет поля раз
в четыре-пять лет. Плуг, лишенный отвалов,
своими лемехами только рыхлит почву, не пе-
ремещая ее слоев и не перемешивая ее. Очень
жирный и структурный курганский чернозем
при этом прекрасно разрыхляется. Лезвия
плужных лемехов идут на глубине тридцати
пяти сантиметров от поверхности. Почва
«вспушивается».
В промежуточные годы Мальцев применяет
лишь орудия поверхностного рыхления, глав-
ным образом дисковые бороны.
В результате поля колхоза «Путь Ленина»
дают не только высокие, но и, что не менее
ценно, устойчивые урожаи.
ВОПРОС. Почему же система Мальцева не
получила еще широкого применения по всей
стране!
ЖЕЛИГОВСКИЙ. Именно об этом я и хочу
сказать. Система Терентия Семеновича облада-
ет одной особенностью: в ней нет места навоз-
ному удобрению. В колхозе «Путь Ленина?
почвы и без того исключительно богаты пе-
регноем. Внесение навоза там даже вредно
и опасно для урожая. Навоз, как и все азо-
тистые удобрения, вызывает усиленное разви-
тие зеленой массы растений и вместе с тем
удлиняет их вегетационный период, затягивая
плодоношение и созревание. Весна в Курган-
ской области поздняя, а осень ранняя. В этих
условиях яровые хлеба на жирных черноземах
при удобрении навозом не успевали бы со-
зревать.
Но такие условия — исключение. Подавляю-
щее большинство полей Советского Союза тре-
бует регулярного внесения азота в почву, и
лучше всего — навоза и зеленых удобрений. А
плуги без отвалов не способны заделывать, то
есть закрывать подвой никакие удобрения, в
том числе и навоз. Поэтому система Мальце-
ва имеет ограниченное применение.
Но мне думается, что можно избавиться от
этого ограничения с помощью винтовых плугов.
Применение их позволит заделывать навоз
и вместе с тем сохранить все достоинства си-
стемы Т. С. Мальцева. При этом, конечно, при-
дется нарушить некоторые агрономические
традиции.
Когда в севообороте имеются травы, то пос-
ле истечения обычного двух- или трехлетнего
срока пользования ими их запахивают. Если
перед вспашкой вывезти в поле навоз, то вин-
товой плуг, идеально оборачивая связные
пласты, отлично закроет и навоз. Он окажет-
ся лежащим на самом дне борозд.
В северной и средней полосе СССР дно бо-
розды чаще всего состоит из бесплодного под-
зола. На нем-то и будет лежать навоз, прижа-
тый к дну борозды дерновой поверхностью
пластов. Тут же окажутся и все сорняки.
В дальнейшем поле некоторое время пахать
не будут. Будут лишь рыхлить на нужную глу-
бину безотвальными орудиями, одновременно
уничтожая этим сорняки, поселяющиеся в
верхних слоях пашни.
Через четыре, пять или шесть лет (сроки
диктуют местные условия) поля снова вспа-
шут теми же винтовыми плугами, которые
вновь перевернут пласты на сто восемьдесят
градусов и извлекут на поверхность компост,
образовавшийся от гниения навоза и запахан-
ной дернины. В этот плодородный, обогащен-
ный перегноем верхний слой опять можно бу-
дет сеять несколько лет без пахоты.
Подзолистое дно пашни постепенно обога-
тится перегноем из лежащего на нем навоза.
Это позволит каждую последующую вспашку
несколько углублять и тем самым увеличивать
толщину культурного слоя почвы. А это пря-
мой путь к еще большему увеличению урожай-
ности полей.
Для вспашки задернелой почвы нет надоб-
ности стремиться уловить момент наступления
ее «спелости». Да, об этом состоянии приме-
нительно к задернелой почве, пожалуй, нель-
зя и говорить. Такую почву можно пахать вин-
товыми плугами и при очень большой влаж-
ности, поэтому сезонный период их примене-
ния гораздо длительнее, чем обычных.
ВОПРОС. Какими еще достоинствами отли-
чается винтовой плуг!
ЖЕЛИГОВСКИЙ. Под действием винтового
плуга пласты скручиваются, опираясь на дно
пашни, поэтому тяговое сопротивление почво-
обрабатывающего орудия здесь меньше, чем у
обычных плугов. Кроме того, винтовой плуг
не затрачивает работы трактора на необходи-
мые для крошения пластов сжатия почвы. Он
также не затрачивает работы трактора и на не-
прерывный подъем пластов.
В основу дальнейших работ по повышению
скорости вспашки, по моему мнению, должна
быть положена винтовая форма рабочей по-
верхности плужных корпусов.
Сейчас в нашей стране первые экземпляры
винтовых плугов испытываются в разных поч-
венных условиях.
5
(ЦП
«Следует... организовать производство мощных тракторов
с большими скоростями и орудий к ним...»
Н. С. Хрущев.
(Из речи на январском Пленуме ЦК КПСС)
Трактор еще сравнительно молод, ему не-
многим больше пятидесяти лет. В начале на-
шего века он пришел на смену лошади, сотни
и тысячи лет тянувшей по борозде тяжелый
плуг. Но трактор тащился по полям все с той
же «лошадиной» скоростью: 3—4 километра в
час. И это несмотря на большую мощность —
от 10 до 120 лошадиных сил. Какая поразитель-
ная арифметика: 120 лошадей движутся со
скоростью одной лошади! И все потому, что
соединение высоких скоростей с достаточным
коэффициентом полезного действия представ-
лялось ученым неосуществимым.
Нашлись «теоретики», утверждавшие, что
увеличение скоростей отразится на качестве
полевых работ. Более того, черепаший ход
трактора объявлялся естественным для сель-
скохозяйственной машины.
Но увеличение скорости означало экономию
времени, экономию металла, горючего, труда,
а в конечном счете — значительное удешевле-
ние продуктов сельского хозяйства.
Пытливая инженерная мысль не могла при-
знать проблему неразрешимой. В 1957 году
конструкторы Харьковского тракторного заво-
да под руководством Г. Е. Огня добились уве-
личения рабочей скорости до 7 километров в
час. Производительность трактора повысилась
на одну треть, иначе говоря, два новых трак-
тора ДТ-54 М выполняли ту работу, с которой
раньше с трудом справлялись три ДТ-54.
Но модернизированный — отнюдь не озна-
чает новый. И конструкторы продолжали рабо-
ПОЛТОРЫ
ТРАВИНКИ
ВМЕСТО ОДНОЙ
Не тот хлеб, что в поле, а тот, что в амба-
ре,— гласит народная пословица. Не раз на-
поминал об этой истине Никита Сергеевич
Хрущев. Разумеется' она относится и к уро-
жаю самой обыкновенной травы, зеленого
хлеба нашего животноводства. А между тем
каждый год на больших пространствах нашей
страны фактически гибнет от одной до трех
пятых урожая трав. И никому не приходится
даже оправдываться в этом, так ведь всегда
и всюду было... Технология такая... Что верно,
то верно. Если не во всем, то в очень многом
здесь виновата именно технология.
Раньше, чем сочная зеленая травинка вы-
сохнет и займет свое место в скирде, она про-
ходит через немалое количество испытаний.
Самым безобидным из них оказывается коше-
ние травы: растения еще зеленые, сочные. По-
этому от сотрясения они не теряют листьев.
А вот дальше дело идет хуже. Будущее сено
сгребают граблями в валки, потом, после
предварительной сушки собирают- валки в
копны, затем в скирды. И все это время почти
каждый стебель подвергается ударам, под-
брасываниям. Он рвется и перетирается. Траву
терзают граблями, тащат по полю волокуша-
ми, ее подбрасывают и перемешивают под-
борщики специальных копнителей, ее утапты-
вают люди для придания копне необходимой
формы. Все это не проходит даром. За каж-
дую такую операцию платит сено потерей
нежнейших частей растений — листьев, кото-
рые раньше других высыхают и становятся
ломкими. А в этих хрупких листочках содер-
жится большая часть витаминов, они особенно
богаты белковыми веществами, представляя во
всех отношениях огромную кормовую цен-
ность.
Чем южнее мы спустимся по карте Совет-
ского Союза, тем большими окажутся такие
потери. На территории Казахстана колхозы и
совхозы теряют в среднем по 30—60 процен-
тов урожая трав. То же происходит и в за-
рубежных странах. Значит действительно вино-
вата именно технология.
Дело в том, что заготовка сена рязанским
крестьянином XVII века, да и древнерусским
смердом (а в историю можно было бы за-
глянуть и дальше) по технологии почти со-
вершенно аналогична современной машинной
заготовке. В основе сохранились те же ста-
рые операции, только теперь их выполняют
механизированные косилки, волокуши, копни-
тели. Человек механизировал каждый этап
ручной обработки в отдельности. Но не пере-
строил еще весь комплекс превращения тра-
вы в сено, не использовал возможности тех-
ники для качественного переворота в древнем
процессе. Он получил огромную выгоду с
количестве затрачиваемого труда. А вот ка-
чество сена с применением машин стало во
многих случаях хуже. Орудуя граблями или
вилами, крестьянин мог чуть ли не при каж-
дом движении учитывать состояние сена, бе-
режно обращаться с ним. Для несравненно
быстрее работающих машин это просто не-
возможно. Вот и выходит, что при современ-
ной системе сеноуборки потери урожая и кор-
мовой ценности практически неизбежны.
Иван Васильевич Сахаров, в прошлом со-
трудник Казахского сельскохозяйственного ин-
ститута, ныне академик-секретарь отделения
механизации сельского хозяйства Казахской
академии сельскохозяйственных наук уже дав-
но пришел к выводу о необходимости корен-
ного изменения существующей системы ма-
шин для сеноуборки.
При решении проблемы он исходил из
условий, которые требуются для получения
СЕМИЛЕТКА ШАГАЕТ...
ту над скоростным трактором. Если раньше
проектирование нового образца длилось не
менее, а то и более года, то теперь лишь чуть
больше полугода потребовалось для создания
новой машины. Накануне декабрьского
(1959 г.) Пленума ЦК КПСС скоростной трактор
двинулся в путь!
Трактор получил не только могучее сердце.
Единоагрегатная скоростная коробка передач
позволяет плавно менять скорость в зависи-
мости от характера почвы, от особенностей
рельефа местности.
Новая машина Т-57 обеспечивает глубокую
вспашку при работе пятикорпусным плугом,
успешно ведет лущение, посев, прикатку полей,
хорошо измельчает почву; пласты ложатся на-
столько ровно, что после вспашки почти не
требуется боронования.
Отлично будет чувствовать себя тракторист,
который поведет Т-57. Герметизированная ка-
бина защитит его в жару и стужу. От пыли и
духоты его спасет вентиляционная установка, в
морозы обогреет теплый воздух. В кабину не
проникнут ни шум, ни треск. Вместо преслову-
того «ремешка» на тракторе введен совре-
менный электростартерный запуск двигателя.
Такой, как у легкового автомобиля.
Трактор стал не только быстроходным, но и
маневренным. Вместо пяти скоростей «вперед»
у него — девять, вместо одной «назад» —
пять. Т-57 пашет со скоростью до 9 километ-
сена высокого качества. Чтобы трава быстро
высыхала, нужно обеспечить равномерный до-
ступ воздуха к каждому стеблю. А чтобы она,
высыхая, как можно меньше осыпалась при
механической обработке, необходимо, чтобы
рабочие части машин непосредственно каса-
лись возможно меньшего количества стеблей.
В соответствии с этими задачами и предло-
жил несколько лет назад И. В. Сахаров новую
технологическую систему сеноуборки. Главное
в ней то, что свежескошенная трава немед-
ленно формируется в полые цилиндрические
пакеты-рулоны и уже в виде пакетов ее остав-
ляют в поле для сушки. Теперь воздух свобод-
но проникает в траву с внешней и с внутрен-
ней стороны рулона. Внутренний канал облег-
чает и вентиляцию сена во время хранения
в скирдах. А машины при работе с травой
в дальнейшем будут касаться только наруж-
ных частей травяного цилиндра. Но как же
свертывать скошенную траву в рулон?
Скошенная обычным режущим аппаратом
трава укладывается мотовилом на транспортер
платформы комбайна и направляется в каме-
ру для пакетирования. Самопакетирование мо-
жет быть осуществлено несколькими типами
аппаратов. На основании полученного опыта,
И. В. Сахаров и его сотрудники рекомендуют
использовать для этого шнек — винтовой кон-
вейер. Сам термин «шнек» может показаться
читателю незнакомым. Между тем винтовым
конвейером снабжена самая обыкновенная
мясорубка.
Кроме шнека, можно использовать для
уплотнения массы травы и создания в пакете
внутренней полости поршень.
Экспериментальная машина для пакетирова-
ния была создана самоотверженным трудом
Ивана Васильевича и небольшой группы его
сотрудников. Несколько лет работала эта ма-
шина в Казахстане и дала прекрасные резуль-
таты. В семь—десять раз сокращались потери
на длинном пути превращения травы в сено.
Использование новой машины вызвало упроще-
ние всего производственного процесса. В ус-
ров в час, а его транспортная скорость еще
вдвое выше. Это позволяет с теми агрегатами,
которыми располагают сейчас колхозы и сов-
хозы, увеличить скорость пахоты до 7—9, ско-
рость сева до 10—11, а скорость обработки
пропашных культур до 8 километров в час.
Трактор Т-57 стал первым в мире мощным
скоростным гусеничным трактором. Но его
значение далеко не исчерпывается собствен-
ными достоинствами. Тракторы-силачи ведут
за собою навесные орудия, заставляя инжене-
ров менять их конструкции, формы, назначение,
создавать принципиально новые рабочие орга-
ны. Ведь теперь один трактор работает за
троих!
Насколько возрастут силы армии трактори-
стов! За каждый год она сможет сделать втрое
больше, чем в прошлые годы. Подсчитано, что
один колхоз сможет сэкономить на каждом
скоростном тракторе около девяти тысяч руб-
лей в год. Если необозримые пашни нашей
страны будут обрабатывать скоростные трак-
торы, то по предварительным данным годовая
экономия в сельском хозяйстве составит пол-
тора миллиарда рублей.
И советские конструкторы продолжают свои
поиски, улучшают различные компоненты и
узлы скоростного трактора. Главная сельско-
хозяйственная машина уверенно набирает ско-
рость.
Б. ГЛИНСКИЙ
ловиях Казахстана оно, в частности, делаег
ненужным копнение. Теперь за сушкой травя-
ных пакетов в поле следует подборка их,
доставка к скирдам и скирдование. Для этих
операций не нужно создавать никаких новых
механизмов — существующие тюкоподборщи-
ки и транспортеры вполне справятся с ними.
Все это позволяет использовать для сено-
уборки ограниченную и гораздо менее гро-
моздкую систему машин, чем ныне употреб-
ляемая. Не требует новый метод и расходов
на сооружение сараев и т. д., в отличие от
широко применяемого на Западе прессования
влажного сена пресс-подборщиками.
Многочисленные научно-сельскохозяйствен-
ные учреждения и организации горячо одоб-
рили систему, предложенную И. В. Сахаровым.
Среди них Министерство сельского хозяйства
Казахской ССР, Ученый совет Казахского сель-
скохозяйственного института, Всесоюзная меж-
вузовская научная конференция в Ленин! раде.
Эта система может быть применена на ог-
ромных территориях Казахстана, Средней
Азии, южных районов Европейской части
СССР, наиболее страдающих от потерь.
Сахаров и его сотрудники проверили ряд
возможных схем основной машины и несколь-
ко типов ее пакетирующих органов. Но они
вполне отдают себе отчет, что для создания
сеноуборочного комбайна, отвечающего всем
требованиям производства, нужна работа
большого производственного коллектива, опи-
рающегося на промышленную базу.
Очевидно, в ближайшее время подготовкой
машины к широкому выходу на поля и луга
страны и займется такой коллектив.
Тимирязев когда-то говорил о великой зада-
че вырастить два колоса там, где рос один.
Задача, которая поставлена и в основе решена
казахским ученым, проще и скромнее. По ана-
логии ее можно сформулировать так: собрать
полторы травинки вместо одной.
Р. ПОДОЛЬНЫЙ
О ЧЕМ РАССКАЗЫВАЮТ
ЦИФРЫ
Мы привыкли к тому, как неуклонно, год
за годом, растут цифры наших трудовых побед.
Секрет этих успехов хорошо известен: он за-
ложен в нашем общественном строе, в госу-
дарственном плановом ведении хозяйства. Со-
циализм и экономический кризис, советская
власть и анархия производства — такое соче-
тание звучит столь же нелепо, как, скажем,
трудовой героизм и тунеядство.
Особенно быстро развиваются ведущие от-
расли нашего народного хозяйства: энергети-
ка, металлургия, машиностроение, топливная
промышленность... Но вот, знакомясь с планом
третьего года семилетки по этим отраслям, мы
неожиданно видим: добыча угля в 1961 году
расти не будет, она останется на уровне про-
шедшего, 1960 года.
В чем же дело! Почему мы не планируем
в новом году семилетки увеличение добычи
этого вида топлива, «хлеба промышленности»,
как называл когда-то каменный уголь
В. И. Ленин!
Ответ небезынтересен!
За годы семилетки резко меняется, как го-
ворят экономисты, структура топливного балан-
са страны: значительно увеличивается добыча
нефти и газа, т. е. таких видов топлива, ко-
торые гораздо более экономичны, выгодны,
чем уголь. Известно, что добыча газа обходит-
ся в 10—12 раз дешевле добычи угля; а себе-
стоимость добычи нефти — примерно в 3,5 ра-
за ниже, чем у угля.
В Узбекской ССР открыто и разведано круп-
нейшее газовое месторождение — Газлинское.
Здесь можно получать ежегодно 18 миллиар-
дов кубометров чудесного топлива. Для этого
потребуется, по расчетам экономистов, 170
миллионов новых рублей капитальных затрат,
около 8 миллионов рублей ежегодно — на
эксплуатацию этого месторождения и 3 тысячи
рабочих.
Но 18 миллиардов кубометров этого газа
равноценны 45 миллионам тонн каменного
угля Ангренского месторождения в том же
Узбекистане. Чтобы добыть такую массу угля,
потребовалось бы построить 50 новых шахт
общей стоимостью в 1,2 миллиарда рублей и
занять на этой работе около 60 тысяч рабочих.
Не менее ощутимы и преимущества нефти,
если ее сравнивать с углем как с топливом.
Вот почему так стремительно растет в семи-
летке добыча газа и нефти. 150 миллиардов ку-
бических метров газа — намеченный рубеж
последнего года семилетки — более чем за-
менят нам весь уголь, который мы добыва-
ем сейчас в трех бассейнах страны — Под-
московном, Печорском и Карагандинском!
Итак, у нас взят правильный курс —на пре-
имущественное развитие газовой и нефтяной
промышленности за счет угледобывающей.
И вот что еще весьма интересно: показатели
развития всех этих отраслей топливной про-
мышленности имеют закономерную внутрен-
нюю связь с техническим прогрессом.
В наши дни, как известно, с исторической
арены уходит в музей проживший долгую
жизнь паровоз — очень неэкономичная маши-
на. Новые паровозы теперь у нас уже не
строятся, вместо них в 1961 году будет постав-
лено около 700 электровозов, немногим мень-
ше 1500 тепловозов. И вот вам связь: неэконо-
мичный паровоз питается неэкономичным
углем. Железные дороги были одним из глаз-
ных потребителей угля. Если бы наши дороги
по-прежнему перевозили грузы и пассажиров,
только паровозной тягой, нам потребовалось
бы в этом году дополнительно израсходовать
50 миллионов тонн угля и увеличить эксплуата-
ционные расходы более чем на миллиард руб-
лей в новых ценах! Но это не потребуется —
прогресс советской науки и техники позволяет
нам теперь гораздо более экономично исполь-
зовать наши природные богатства.
7
Братцевская птицефабрика — один из са-
мых крупных механизированных «курят-
ников» страны. Все, что здесь происхо-
дит, подсказано научными исследования-
ми, которые постоянно ведутся на фабрике.
Начиная с рациона кур. Его составляют по осо-
бому рецепту, в который входят различные
витамины, а также антибиотики — терромицин,
биомицин, стрептомицин; их готовит специаль-
ный цех — первый в нашей стране подобный
цех на птицефабрике. Этот цех и «кухня» пока-
заны на рисунке слева внизу.
Всесторонне пекутся здесь о здоровье кур,
ведь от этого зависит вкус мяса и количество
снесенных яиц. Время от времени птицам де-
лают прививки от оспы, чумы, ляринготрахеита,
используя специальные вакцины.
Каждую неделю кур облучают кварцем:
между рядами с клетками разъезжает само-
ходная установка и посылает невидимые
ультрафиолетовые лучи.
Чистота клеток и опрятность птиц составляет
особую заботу сотрудников фабрики. Они раз-
работали сложный состав, которым дезинфи-
цируется каждый уголок. А раз в год устраива-
ют «генеральную» чистку одновременно всех
помещений.
Напоминая во многом лабораторию, фаб-
рика является в то же время крупным про-
мышленным предприятием, занимающим не-
сколько корпусов. Многие процессы на ферме
взяли на себя машины. Начиная с инкубаторов,
которые «высиживают» цыплят. Приходит день,
и на свет появляются тысячи желтых, теплых
существ. С первой же минуты птенцы попада-
ют в заботливые руки. Лифт переселяет их
из инкубатора в «квартиры» — большие дере-
вянные клетки. Клетки поставлены одна к дру-
гой в пять ярусов и образуют как бы много-
этажную длинную полку. Вдоль всего ряда
тянутся кормушки и механические поилки.
Они очень удобны, потому что соединены с
водопроводом и всегда наполнены чистой во-
дой. В кормушки подается смесь из зерен,
морковРГ и творога.
Через месяц курочек увозят а совхозы на
выгул, а петушков отправляют перед забоем
на откорм: их усиленно питают, причем дела-
ют это специальные машины с эластичным
мундштуком. «Соску» вставляют птице через
клюв в пищевод, нажимают педаль, и в желу-
док птицы вдавливается калорийная смесь.
Птица полнеет буквально на глазах.
А в это время в совхозах Майдарово и Лу-
нево закаляются на свободе молодки. Спе-
циальная комиссия устраивает среди них свое-
образный «конкурс красоты». Победительниц
отбирают для маточного стада. Остальных уво-
зят снова на фабрику, окрепшими, перышко
к перышку. Загляденье!
Наступают птичьи будни... Оживление вно-
8
сит, пожалуй, только кормораздаточная ма-
шина, щедрая на зерно. У нее несколько мяг-
ких рукавов, через которые корм поступает
одновременно во все ярусы. Машина в десять
раз быстрее птичниц раздает еду.
На фабрику приходят вагоны с пшеницей,
кукурузой, ячменем и другим зерном.
Из склада зерно поступает в смеситель, за-
тем— уже в виде смеси — в бункер. Если от-
крыть в цехе люк, корм посыпется в мешок
под потолком, а вмонтированные тут же весы
его взвесят.
За внимание к себе птицы платят яйцами.
Каждые несколько минут по сеткам скатывает-
ся эта хрупкая птичья «монета». Птичницы
относят яйца в ведрах на склад, где машина
проставляет на скорлупе дату и сорт. А через
несколько часов москвичи уносят из магази-
нов знакомые всем длинные коробки с мар-
кой Братцевской фабрики. Каждый день го-
род получает отсюда 110—115 тысяч яиц.
В этом году в продажу поступит 42 миллиона
яиц.
Увеличится не только количество яиц, но
и кур. Их готовят к продаже в убойном цехе.
Одна работница надевает птицу на железную
подвеску, другая моет тушку, третья чистит
ее. На процедуру уходит всего 7 секунд. За
день работницы заготовляют для продажи
5000 птиц.
А птичьи отходы? Их тоже используют: варят
белковый бульон и добавляют как «деликатес»
ФАБРИКА
ЖЕЛТОРОТЫХ
в корм. Перья вымывают и высушивают. Даже
Л. БИРМАНСКАЯ
Рисунки В. ХАРЧЕНКО
куриный помет идет в дело как химическое
ШЕПРОСТЬ
ОЧЕРК
Евг. БОРИСОВ
ПРИДУМАЙТЕ САМИ
Они чувствовали себя землепроходцами,
первооткрывателями — шутка сказать, своими
руками строить небывалую машину. Они стре-
мились к неизвестному и нередко становились
в тупик — еще не очень-то велик был их багаж
после первых месяцев учебы. Они спорили с
таким жаром, словно от этого зависела судь-
ба большого открытия, а найдя выход, ликова-
ли сообща, не завидуя удаче самого догадли-
вого.
И даже сам мастер бывал настолько увле-
чен, что тоже, вместе со всеми, жарко спорил,
щедро разбрасывал идеи, забывая порой свой
главный принцип: не подменять, а только на-
правлять ребят, дать свободу их выдумке, что-
бы они были не исполнителями, а творцами.
Впрочем его искренняя увлеченность не под-
рывала, а укрепляла этот принцип: кружковцы
брали с него пример, и когда он, спохватив-
шись, отходил на задний план, сами все уве-
реннее шли дальше, вперед.
Так и рассказ их об этой работе, который я
слушаю, вначале отрывочный, неуверенный,
становится все живее, все взволнованнее. Их
всего двое — строителей автомата, которых я
застал в училище,— Борис Мертвяченко и Па-
вел Закревский. Вначале они немного смуща-
ются, но потом, вспоминая то одно, то другое,
увлекаются, и в их словах все отчетливее зву-
чит сознание значительности сделанного ими.
А мастер Михаил Михайлович Буданский, ко-
торый вместе с нами стоит у построенного
ребятами станка, лишь изредка подает репли-
ки, направляя разговор.
Автомат, возле которого мы стоим, выпол-
няет две операции: сверлит отверстия и наре-
зает в них резьбу. Главная подвижная часть —
круглый барабан. Он то и дело поворачивает-
ся: каждый поворот — четверть круга. В ба-
рабане укреплены четыре втулки с зажима-
ми — цанги. Вот он остановился, и справа
шток вталкивает в цангу заготовку. Поворот —
сверху опускается сверло, которое просвер-
ливает в ней отверстие и тотчас же возвра-
Рисунок Б. ДУЛЕНКОВА
щается на место. Новый поворот — слева на-
двигается метчик, нарезает резьбу, выверты-
вается и отодвигается. Наконец, еще поворот,
и цанга, наезжая на клин, раздвигается — го-
товая гайка падает вниз.
Все это происходит четко, ладно, быстро:
каждая остановка — меньше секунды, на всю
обработку гайки—около трех секунд. Щелк,
щелк, щелк...
И мне кажется, что с такой же быстротой на
меня сыплются названия деталей и узлов,
схематические наброски, показывающие прин-
ципы их действия, более подробные объясне-
ния конструкций и, главное, рассказы о том,
как что было придумано.
Вот, казалось бы, самое простое: гайка па-
дает вниз вместе со стружкой. Сюда же льется
эмульсия, промывающая цангу. Как это все
разделить? Во множестве станков эта задача
решена давным-давно. Но Будайскому нужно
было, чтобы ребята самостоятельно нашли вы-
ход, и он, как обычно, сказал им:
— Придумайте сами...
10
И стали думать. А потом, как обычно, на-
чался спор. Оба его участника передо мной.
Павел предложил поставить наклонную сетку:
гайки сползали бы по ней, а стружка и эмуль-
сия просыпались и проливались вниз. Борис
придумал наклонную плоскость с узкими про-
резями — колосник: эмульсия будет сразу про-
ливаться, стружка просыпаться и медленно
сползать по наклону, а гайки — быстро ска-
тываться и с разгона перелетать в отдельную
коробку. Предложение Павла было проще, его
испытали первым, но неудачно: стружка застре-
вала в сетке. Тогда сделали, как хотел Бо-
рис — и получилось.
Когда они оба, перебивая друг друга, рас-
сказывают мне об этом, я вижу: у одного нет
и тени обиды или зависти, у другого — ни на-
мека на хвастовство.
Постепенно разговором овладевает Мертвя-
ченко, и у меня создается впечатление, что
нет в автомате такой части, к которой не при-
ложил бы своих рук и своей выдумки этот
славный паренек. Он рассказывает и о том,
что сделали другие ребята — те, что сейчас на
практике, показывает мне механизмы управ-
ления . метчиком и сверлом, устройство, по-
дающее заготовки из бункера, пружинные и
электромагнитные зажимы цанг, обеспечиваю-
щие неподвижность заготовки при сверлении
и нарезке резьбы... Я замечаю, с какой лег-
костью ориентируется во всем этом Борис, а
мастер, кивая в его сторону головой, говорит:
— Моя смена. Если придется куда-нибудь
отправлять станок и там его налаживать, то
вместо меня поедет Мертвяченко.
Это был единственный момент, когда урав-
новешенный, спокойный юноша вспыхнул и
приумолк. А я подумал: мудр наставник, если
ребята так ценят его похвалу.
ПРИЗВАНИЕ
В 1941 году Буданский окончил 10 классов,
был направлен в училище радиоспециалистов
и всю войну прослужил начальником радио-
станции. Вернувшись после демобилизации в
Киев, поступил на механический завод. Рабо-
тал сначала слесарем, потом мастером и, на-
конец, конструктором. В этой смене должно-
стей все было закономерно. С детства увле-
кавшийся изобретательством, Буданский все
время что-то придумывал, предлагал. Только
за два года работы на заводе он внес 25 ра-
ционализаторских предложений и одновремен-
но сделал изобретение совсем в другой об-
ласти— сконструировал автомат для вязания
перчаток, точнее добавил к существующей ма-
шине автоматический привод. Новые установ-
ки уже работают на трикотажных фабриках и
в Киеве, и в Москве.
И еще к одному делу чувствовал он в
себе призвание — к преподаванию. Поэтому,
когда на завод пришел конструктор с
дипломом, Буданский перешел в учебный
комбинат, готовивший слесарей, мастером про-
изводственного обучения. А с 1957 года он ра-
ботает здесь, в техническом училище № 5. И,
конечно, все время что-то придумывает.
Однажды утром учащиеся его группы, вой-
дя в мастерскую, были поражены. Эта мастер-
ская уже стала предметом гордости всего учи-
лища— все в ней сделано руками ребят: и
верстаки, и подставки для инструмента, и пю-
питры для чертежей, и подцветочники и сами
цветы в горшках принесены ребятами. Всего
несколько месяцев работал в училище Михаил
Михайлович, а его мастерская считалась образ-
цовой — киевляне создавали ее, соревнуясь с
харьковчанами.
По инициативе мастера на его рабочем ме-
сте были установлены поворотные тиски на
специальной подставке — колонке. Здесь он
показывал ребятам все приемы работы. И вот
эти-то поворотные тиски приковали к себе
внимание в то памятное утро: они были глад-
ко ошкурены и покрашены в белый цвет.
Такого ребята еще не видали — никому не
приходило в голову так ухаживать за тиска-
ми. Однако нововведение было быстро оцене-
но: обрабатываемая деталь в светлых тисках
виднее, с их гладкой поверхности легче уда-
лить грязь после работы, меньше пачкается
одежда. И еще одно преимущество, которое
выявилось много времени спустя: по обрабо-
танной и окрашенной поверхности тисков мо-
лотком не ударишь. Если прежде тиски слу-
жили в училище год, от силы два, то теперь
они в полной исправности после трех лет.
Один за другим ребята просили разрешения
обработать и покрасить и свои тиски. Но это
было только началом. Преобразились и вер-
стаки — их покрыли светлой бакелитовой фа-
нерой. В белый цвет выкрасили и двери, и
окна. Все ребята по уговору купили себе оди-
наковые комОинезоны, береты и синие галсту-
ки. Так лучше сохранялась одежда, и все име-
ли чистый, подтянутый вид.
Мастерскую стали посещать экскурсии из
других училищ, а потом потянулись и из школ,
и из институтов, и с заводов — из инструмен-
тальных цехов. И не раз даже старые мастера,
впервые зайдя в эту сияющую белизной, укра-
шенную цветами комнату, когда она была пу-
ста (в часы теоретических занятий), просто не
верили, что здесь действительно работают —
это-де только для показа.
Приходилось приглашать маловеров вторич-
но — на практические занятия, показывать из-
делия ребят, объяснять, что бережливое их от-
ношение ко всему оборудованию вызвано од-
ной простой причиной — все в мастерской сде-
лано их собственными руками.
Большинство же высоко оценило почин Бу-
дайского и стало перенимать его опыт. Многие
в свою очередь помогли советами. Так нача-
лось в Киеве замечательное движение за вы-
сокую культуру труда слесарей.
Между тем жизнь сама подсказывала новые
находки. И в них все полнее раскрывалось пе-
дагогическое дарование мастера. Производ-
ственное обучение пошло хорошо. А вот по
теоретическим дисциплинам не все обстояло
благополучно. Тогда на общем собрании груп-
пы было решено создать в мастерской «от-
крытый дневник»— у каждого двоечника на
рабочем месте появлялась табличка с очеред-
ной отметкой. Кроме того, для поощрения вы-
вешивали отметки и тех, кто имел не меньше
двух пятерок. Это сразу принесло пользу.
А для контроля за производственной рабо-
той из числа лучших учащихся был назначен
ОТК.
По примеру слесарей-инструментальщиков
стали оборудовать мастерские и другие груп-
пы. (Кстати сказать, сейчас лучшая мастер-
ская — у радиомонтажников). А Буданский уже
задумался о другом: нужно было что-то новое,
чтобы поддержать в ребятах творческий дух.
В это время в Киеве открылась очередная вы-
ставка технического творчества учащихся; пя-
тое училище выставило лишь один сверлиль-
ный станок, да и тот представлял собой пла-
новую продукцию. Направление поисков опре-
делилось само...
ИЗОБРЕТАТЕЛЬ ИЛИ ВОСПИТАТЕЛЬ!
Мы сидим с Буданским в преподаватель-
ской — просторной светлой комнате с длин-
ным столом.
— Вот здесь,— говорит Михаил Михайло-
вич,— на техническом совете училища впер-
вые обсуждалось мое предложение.
Много воды утекло с тех пор. Мертвяченко,
Закревский и их товарищи — это уже второе
«поколение» строителей станка. Первый ва-
риант его был создан кружковцами предыду-
щей группы — они уже работают на заводах
Киева и частенько заходят сюда узнать, как
станок. Ведь у них он только нарезал резьбу
в гайках. А теперь добавлен еще один узел —
для сверления отверстий — и все остальные
усовершенствованы.
Уже два набора учащихся прошли у масте-
ра изобретательскую выучку, а идея его таит
в себе еще огромные резервы.
Поздний час. У Михаила Михайловича уста-
лый вид. Ведь он не только учит других, но
и учится сам — на втором курсе техникума
трудовых резервов. И, кроме того, руководит
секцией технического творчества при област-
ном управлении профессионально-технического
образования. Так что нагрузка немаленькая.
И с жильем пока трудно. Ему впору кончать
нашу беседу. Но уж коли речь зашла об его
идее, он оживляется, и я слышу удивительные
вещи.
Его часто спрашивали: зачем изобретать но-
вый гайконарезной автомат — разве мало су-
ществует подобных машин? Вначале Буданский
отвечал, что его станок будет самым малень-
ким, простым и дешевым — именно таким, ка-
кой нужен многим заводам. Теперь он может
добавить: станок не только нарезает резьбу,
но и сам предварительно сверлит под нее
отверстия.
Кроме того, гайки — лишь одно из многих
изделий, которые может выпускать этот ав-
томат. Он способен нарезать резьбу в деталях
любой формы — для этого нужно лишь сме-
нить цанги. Ограничены, правда, размеры де-
талей, однако, если сделать станок побольше,
то и детали могут быть крупнее.
Наконец, на этой машине можно нарезать
резьбу не только в сквозных, айв глухих
отверстиях, например, в навинчивающихся ру-
Вот он, станок, над которым потрудились
уже два «поколения» воспитанников Будай-
ского,— самый интересный экспонат на вы-
ставке в Киеве.
11
А вот лишь несколько из множества других
интересных экспонатов: модели маяка и ка-
ховского шлюза, макет нового цирка в Кие-
ве. Все это с любовью и подлинным ма-
стерством сделано руками ребят.
коятках, колпачках и т. д. Немного есть стан-
ков, которые с такой легкостью совмещают
обе эти способности.
Признаться, я вначале думал, что автомат,
построенный ребятами, был придуман масте-
ром только для того, чтобы дать им интерес-
ную работу. А оказывается, он стремится к
большему — внести свой вклад в развитие тех-
ники. И многое уже говорит о том, что он
успешно движется к этой цели.
Скорость работы автомата такова, что за
7 часов он будет выпускать до 10 тысяч дета-
лей. Один человек легко может обслужить
полсотни таких станков. Значит, при массовом
производстве один рабочий на таких станках
сможет производить до полумиллиона гаек или
других деталей!
Но и все это еще не предел. Можно сделать
не один, а два шпинделя с метчиками и два
со сверлами. Если сейчас этот миниатюрный
агрегат как бы заключает в себе одну автома-
тическую линию, состоящую из сверлильного и
резьбонарезного станков, то при удвоении
числа шпинделей и небольшом увеличении
толщины барабана это будет уже целые две
параллельные автоматические линии, которые
смогут одновременно выпускать детали и, что
очень важно, при желании — разные детали.
Буданский быстро набрасывает на бумаге
схему будущей — третьей по счету — модели
своего автомата и добавляет, что у него уже
все готово к тому, чтобы начать работу над
ней со следующей своей группой.
Изобретатель остается прежде всего воспи-
тателем. Он думает не только и даже не
столько о том, чтобы возможно скорее закон-
чить работу над станком и получить призна-
ние, сколько о том, чтобы выжать из него все
для своих питомцев. Я слушаю его и думаю о
бескорыстии, душевной щедрости этого чело-
века, который самое дорогое — свое изобре-
тение — приносит ребятам и вовлекает их в со-
вместное творчество, нисколько не боясь по-
терять свой личный приоритет. И, конечно же,
это ни в какой степени не умаляет его заслуг
как автора изобретения.
Я слушаю, и во мне растет уверенность, что
очень скоро он вместе с ребятами доведет
эту машину до совершенства, и она выйдет
на широкую дорогу. Но я уже твердо знаю,
что, когда это случится, у него появится новая
идея, быть может, не одна, и его кружковцы
всегда будут заниматься не просто техническим
творчеством, а творчеством в технике. Это ли
не лучшая подготовка к самостоятельному про-
изводительному труду!
Буданский рассказывает мне о том, как охот-
но помогают ему товарищи по работе. Стар-
ший мастер Михаил Филиппович Рекун был
первым, к кому пришел Буданский со своей
идеей. С тех пор так и повелось: за советом
ли, за материалами ли — прежде всего к Реку-
ну. После технического совета Будайскому вы-
делили комнату, где он по вечерам разраба-
тывал чертежи автомата. Потом Галина Семе-
новна Блащик, преподаватель черчения, а тог-
да и завуч, взяла на себя руководство дета-
лировкой чертежей, которую выполняли уже
члены технического кружка. Инженер мастер-
ских Иван Иванович Пунин сделал несколько
ценных предложений...
Не только из слов Будайского — с кем бы
я ни говорил в училище — мне было ясно:
здесь работает дружный коллектив, у них од-
но общее дело, и все они одинаково радуют-
ся успехам ребят.
ВЫСТАВКА
НА БУЛЬВАРЕ ШЕВЧЕНКО
Я был в Киеве незадолго до открытия об-
ластной выставки технического творчества уча-
щихся. И я откладывал подробный осмотр ее
до последнего дня, чтобы увидеть возможно
больше.
Но вот этот день наступил, и вместе с за-
местителем директора технического училища
№ 5 по учебной и производственной работе
Всеволодом Дмитриевичем Щербаком я иду
от экспоната к экспонату.
Основная часть выставки занимает в училище
весь третий этаж. Я пробыл в Киеве больше
двух недель и видел, как постепенно преоб-
ражался этот этаж, как вешали на двери
портьеры, как красили полы, как заботливо,
любовно располагали экспонаты.
Вот и Щербак — он очень занят, на нем
вся и учебная, и производственная работа, к
тому же сейчас в училище вливаются новые
группы, так что хлопот еще больше, чем
обычно. И все же он все бросил и идет со
мной. Идет, несмотря на то, что выставка об-
ластная, и его училище занимает на ней со-
всем немного места. Но ему важно, чтобы я
понял, почувствовал, сколько вложено в эту
выставку, в эти экспонаты и труда, и заботы,
и любви к ребятам, чьи творения здесь пред-
ставлены. Как и все остальные, кто готовил эту
выставку, Всеволод Дмитриевич стремится,
чтобы каждый, посетивший ее, проникся роман-
тикой, именно романтикой того дела, которым
заняты воспитатели. Ибо техническое твор-
чество ребят — это прежде всего плод рабо-
ты воспитателей.
Сейчас только, во время этого осмотра, по-
нимаю, как хорошо, что я не пошел по вы-
ставке раньше. Познакомившись основательно
с историей одного только экспоната, я теперь
другими глазами смотрю и на все остальные.
Пусть иные из них лишены изобретательского
зерна, но во всех есть творчество, и каждый
из них — свидетельство роста будущих масте-
ров своего дела.
Есть тут, например, наглядные пособия —
казалось бы, простые вещи, но сделаны они с
выдумкой. Если двигатель, то разрезной, ко-
торый можно осматривать и в целом, и по ча-
стям. Если схема, то с зажигающимися в раз-
ных комбинациях огнями и т. д.
Есть практически ценные приспособления,
например, совмещенный агрегат для зарядки
батарей и накачки шин. Но и этих двух, столь
разных «специальностей» ему мало — тот же
агрегат служит распылителем краски. Это клад
для РТС, совхозного или колхозного гаража.
Бесчисленное множество отличных макетов
и моделей, немало сделанных с большим вку-
сом произведений искусства.
Осмотрев третий этаж, спускаемся вниз, на
первый, в комнату, где установлены тяжелые
экспонаты — станки. Здесь моя последняя
встреча с маленьким автоматом. Сегодня это,
безусловно, самый интересный экспонат.
На стене над станком фотография, его
прошлое, и чертежи — его будущее. Жаль, что
еще надо ждать, пока оно станет настоящим.
Прощаюсь со Щербаком, но слов его не слы-
шу — в коридоре страшный шум. Пора бы уже
привыкнуть за две недели, но снова испыты-
ваю удивление и возмущение — в училище на-
ходится кино. Отобрали у училища зал, прямо
в коридоре устроили кассу и вестибюль, и с
утра до ночи разносится грохот и скрежет
«Адских водителей». Оказывается где-то ре-
монтируется здание кинотеатра и районные
организации временно вселили его сюда. Я не
видывал, чтобы подобное проделывали со
школой, а с училищем почему-то можно. Мож-
но ли?
Прямо против зрительного зала находится
мастерская группы Будайского. Какими же эн-
тузиастами должны быть воспитатели, чтобы и
в таких условиях проводить занятия, и учебные,
и кружковые, да еще с таким успехом!
Выхожу на бульвар Шевченко, и мне уже
кажется Символичным, что это училище, эта
выставка расположены на одной из красивей-
ших улиц замечательного города.
Если эта улица свидетельствует о богатстве
родной природы, о мастерстве поколений гра-
достроителей, то все, что собрано сейчас в
этом большом светлом доме, полным голосом
говорит о красоте наших современников, щед-
ро отдающих все свои силы, весь свой талант
благородному делу — подготовке молодых ра-
бочих, новых строителей коммунизма. ’
п
Б. ПОНТЕКОРВО,
член-корреспондент Академии
наук СССР
Рисунки Л. КАТАЕВА
СКВОЗЬ МИЛЛИАРДЫ МИЛЛИАРДОВ
КИЛОМЕТРОВ ЧУГУНА
В микромире, где предметом исследований
являются так называемые элементарные ча-
стицы, физик встречает много неожиданностей.
И, безусловно, самая удивительная элементар-
ная частица — это нейтрино.
Не так просто дать четкое определение эле-
ментарной частицы. Договоримся называть так
микросбъекты, структура которых пока совсем
не известна. Согласно этому определению ато-
мы не являются элементарными частицами
(ведь доказано, что они состоят из электронов
и атомных ядер). То же можно сказать об
атомных ядрах, которые сложены из нуклонов
(нейтронов и протонов). Нейтрино же пол-
ностью выполняет требование, предъявляемое
на «соискание» имени элементарной частицы:
о его структуре не известно ровно ничего.
А удивительные свойства нейтрино лучше
всего выражаются в его потрясающей прони-
кающей способности: оно может беспрепят-
ственно пронизывать огромные толщи веще-
ства, скажем, чугунную плиту, толщина кото-
рой в миллиарды раз превышает расстояние
от Земли до Солнца!
Здесь у читателя встает вопрос: как же
можно поймать эту неуловимую частицу? И
вообще как можно утверждать, что она су-
ществует?
На этот совершенно законный вопрос мы
ответим позднее. Пока достаточно сказать, что
громадная проникающая способность нейтрино
объясняется чрезвычайно слабым взаимодей-
ствием его с другими элементарными части-
цами. О характере таких взаимодействий и на-
до рассказать прежде всего.
СИЛЬНЫЕ, ЭЛЕКТРОМАГНИТНЫЕ,
СЛАБЫЕ
Читателю знакомы разные силы. Но, может
быть, он никогда не задумывался над тем, что
типов взаимодействия, глубоко различающихся
по природе, очень мало. Если не считать
тяготения, которое играет существенную роль
только в присутствии огромных масс, то из-
вестны лишь три вида взаимодействий: силь-
ные, электромагнитные и слабые.
Электромагнитные взаимодействия знакомы
физике давно. Благодаря им движущийся не-
равномерно электрический заряд (скажем,
электрон в атоме) испускает электромагнитные
волны (например, видимый свет). С этим клас-
сом взаимодействий связаны также все моле-
кулярные явления — поверхностное натяжение,
капиллярность, адсорбция, текучесть. Электро-
магнитные взаимодействия, теория которых
блестяще подтверждается опытом, глубоко
связаны с электрическим зарядом элементар-
ных частиц.
Теперь о сильных взаимодействиях. Они ста-
ли известны только после раскрытия внутрен-
ней структуры атомного ядра.
В 1932 году было найдено, что атомное яд-
ро состоит из нуклонов (нейтронов и прото-
нов). И именно сильные взаимодействия
соединяют нуклоны в ядре — отвечают за
ядерные силы, которые, в отличие от электро-
магнитных, характеризуются очень малым
радиусом действия (около 1013 см) и большой
интенсивностью.
Кроме того, сильные взаимодействия появ-
ляются при столкновениях частиц высоких
энергий с участием так называемых пи- и К-ме-
зонов, а также гиперонов. Об этих и других
элементарных частицах читатель найдет све-
дения в таблице (см. стр. 15).
Интенсивность взаимодействий удобно оце-
нивать по так называемой длине свободного
пробега частиц в некотором веществе, то есть
средней величине пути, который частица мо-
жет пройти в этом веществе до разрушающе-
го или сильно отклоняющего соударения. Ясно,
что чем больше длина свободного пробега,
тем менее интенсивно взаимодействие.
Если рассматривать частицы очень высокой
энергии, то соударения, обусловленные силь-
ными взаимодействиями, характеризуются дли-
ной свободного пробега частиц, равной по по-
рядку величины десяткам сантиметров в ме-
ди или железе.
Иначе обстоит дело при слабых взаимодей-
ствиях.
Как мы уже сказали, нейтрино обладает
колоссальной проникающей способностью.
Длина его свободного пробега в плотном ве-
ществе измеряется в астрономических едини-
цах. Это отражает малую интенсивность од-
ного типично слабого взаимодействия — меж-
ду нейтрино и нуклонами.
Впрочем, не только нейтрино испытывают
слабые взаимодействия. Такое свойство харак-
терно и для всех других элементарных частиц.
Нейтрино же отличается тем, что не подвер-
жено ни сильному, ни электромагнитному
взаимодействиям (у нейтрино нет электриче-
ского заряда). Таким образом, нейтрино —
почетный представитель частиц испытывающих
слабые взаимодействия в чистом виде.
Нам остается привести некоторые примеры
процессов, обусловленных слабыми взаимо-
действиями. Это, конечно, редчайшие соударе-
ния нейтрино с электронами и нуклонами при
его прохождении через вещество. Зарегистри-
ровать такие события необычайно трудно. Но
имеется ряд «слабых» процессов, более до-
ступных исследованию. Речь идет о многочис-
ленных спонтанных (самопроизвольных) пре-
вращениях элементарных частиц. Оказывается,
что почти все такие превращения обусловлены
слабыми взаимодействиями. И лучше других
изучен так называемый бета-распад нуклона,
когда одно ядро переходит в другое, испуская
электрон и нейтрино.
Надо сказать, что любое спонтанное превра-
щение характеризуется некоторым временем
(его обозначают греческой буквой — тау),
определяющим среднюю продолжительность
жизни частиц до распада. Процессы, вызван-
ные слабыми взаимодействиями, часто называ-
ют «медленными», так как время для них
относительно велико. Это отмечено на нашей
таблице. Читатель, правда, может удивиться
тому, что явление, происходящее, скажем, за
10 10 (одну десятимиллиардную долю) секун-
ды, классифицируется как медленное. Но все
познается в сравнении. В мире элементарных
частиц такой промежуток времени, действи-
тельно, весьма продолжителен.
Нейтрино свободно пронизывает миллиарды
миллиардов километров чугуна.
13
Разная длительность жизни так же характерна для микрочастиц, как и для обитателей
нашего мира.
В микромире естественной единицей длины
будет пробег, равный радиусу ядерных
сил (10"13 см). А так как элементарные
частицы высокой энергии имеют скорость, близ-
кую к скорости света (порядка 1010 см/сек),
то «нормальный» масштаб времени для них
составит 10'м сек. Такое время характерно
для сильных взаимодействий. Время же
10"10 сек. для «граждан» микромира гораздо
дольше, чем для нас с вами весь период
существования жизни на Земле.
ЧАСТИЦЫ И АНТИЧАСТИЦЫ
В нашей таблице читатель видит такие на-
звания частиц, как антинейтрон, антипротон,
антинейтрино. Приставка «анти» наводит на
мысль о какой-то «противоположности». Это
так и есть.
Понятие античастицы было введено более
30 лет тому назад английским физиком Дира-
ком. Путем глубоких теоретических исследова-
ний сн пришел к выводу о том, что наряду с
обычными электронами, обладающими отрица-
тельным электрическим зарядом, должны су-
ществовать антиэлектроны, наделенные заря-
дом положительным. Этот «антиэлектрон» или
положительный электрон (позитрон, как его
называют) с массой, тождественной массе
обычного отрицательного электрона, был от-
крыт в 1932 году.
Теоретический вывод об антиэлектронах
справедлив и для других элементарных частиц.
В природе имеет место очень красивая сим-
метрия, которая в последние несколько лет
была окончательно подтверждена рядом фун-
даментальных опытов. Каждой элементарной
частице соответствует ее двойник, имеющий
одинаковую массу и противоположный знак
заряда.
Эта формулировка, правда, не полна. Эле-
ментарные частицы характеризуются не толь-
ко электрическим зарядом. Существуют также
иные типы «заряда», не имеющие отношения
к электромагнитным свойствам частиц. Такие
неэлектрические типы заряда пока еще не об-
суждаются в элементарных учебниках физики,
но, несомненно, вскоре они станут достояни-
ем всех любителей науки.
Отличительное свойство зарядов всех типов
состоит в том, что они квантованы, то есть
могут иметь только дискретные величины.
В разных превращениях они сохраняются точ-
но так же, как электрический. Именно тот
факт, что некоторые (на первый взгляд воз-
можные) превращения частиц на самом деле
не наблюдаются, заставил ввести понятие раз-
ных зарядов. Неуничтожимость заряда (любо-
го типа, а не только электрического) запре-
щает эти превращения.
Например, мы знаем, что нуклоны никогда
не распадаются только на «легкие» частицы.
Почему? Потому, что всякий нуклон имеет так
называемый барионный заряд (помимо того,
что протон имеет еще и электрический), а ни-
какая комбинация легких частиц барионного
заряда не имеет.
Забегая вперед, придется уже сейчас ска-
зать читателю, что нейтрино и другие частицы,
именуемые лептонами, наделены третьим ти-
пом заряда —«нейтрино-зарядом». Неуничто-
жимость его также ограничивает число воз-
можных превращений легких частиц.
В связи с этим надо отметить вот что. Каж-
дой элементарной частице соответствует ан-
тичастица со значениями всех зарядов, одина-
ковыми по величине, но противоположными по
знаку. Значит, даже электрически нейтральная
частица может отличаться от своей античасти-
цы. Пример — нейтрон, который является элек-
трически нейтральным, но имеет отличную от
нуля величину барионного заряда.
Конечно, если все заряды данной частицы
равны нулю, то частица тождественна со своей
античастицей; она истинно нейтральна, то есть
лишена всех зарядов. Таких истинно нейтраль-
ных частиц в природе известно только четы-
ре: фотон, нейтральный пион, нейтральный ка-
он-1 и нейтральный каон-2.
Отметим, наконец, характерное свойство ча-
стиц и античастиц: сталкиваясь друг с другом,
они, как говорят физики, «аннигилируют»—
превращаются в другие частицы, суммарный
заряд которых равняется нулю. Ведь суммар-
ный заряд (электрический, барионный и ней-
тринный) пары «частица-античастица» равен ну-
лю, и ничто не запрещает превращения этой
пары в систему частиц тоже с суммарными
зарядами, равными нулю. В частности, при ан-
нигиляции всегда имеется возможность испу-
скания только фотонов.
ПОЧЕМУ ПРИДУМАЛИ НЕЙТРИНО!
После наших предварительных разговоров
читатель легче поймет свойства нейтрино.
Я уже обещал ответить на вопрос о том, как
физики узнали о существовании этой «неулови-
Когда ядро сверхтяжелого водорода претерпевает бета-распад, один из нейтронов
превращается в протон, электрон и антинейтрино. Так. возникает ядро гелия-3.
мой» частицы. Боюсь, что разочарую вас или,
по крайней мере, разбужу ваш «здоровый
скептицизм», если скажу, что нейтрино около
30 лет тому назад было открыто... теоретиче-
ски. Поэтому я хочу сразу успокоить читате-
лей: недавно нейтрино наблюдалось и экспери-
ментально.
«Теоретическое открытие» частицы было
сделано в 1931 году швейцарским физиком
Паули. А имя ей дал итальянский физик
Ферми. «Нейтрино» по-итальянски значит «ма-
ленький нейтральный», вероятно, по-русски
можно было бы сказать «нейтральненький».
«Изобретение» нейтрино вызвано кажущим-
ся парадоксом, обнаруженным при исследова-
нии явления бета-радиоактивности.
Рассмотрим, например, процесс бета-распа-
да нейтрона, который, как нам сегодня извест-
но, происходит по схеме:
нейтрон —► протон + электрон + антинейтрино.
Наблюдатели «донейтринных времен» дума-
ли, что распад этот происходит по схеме:
нейтрон-»протон +электрон (без электриче-
ски нейтральных частиц).
Тут-то и получался парадокс: измеренные
энергии вылетающего электрона оказались не
строго определенными, а самыми разнообраз-
ными. В некоторых случаях у продуктов реак-
ции явно не хватало энергии. Создавалось впе-
чатление, что она куда-то исчезает. Трудности
были настолько серьезными, что знаменитый
ученый Нильс Бор даже предлагал отказать-
ся от закона сохранения энергии!
А «изобретатель» нейтрино рассуждал так:
если характеристики бета-распада несовмести-
мы с принципом сохранения энергии, значит
этот процесс неправильно описан. В распаде
должна участвовать ненаблюдаемая в опыте
нейтральная частица, уносящая «исчезнувшую»
энергию. И хотя в каждом процессе выделяет-
ся строго определенная суммарная энергия
всех частиц, она распределяется между про-
дуктами распада так, что в разных случаях
электрон получает разные ее порции.
Итак, нейтрино — это частица, которая при
бета-распаде уносит часть энергии. Так пред-
положили физики-теоретики. И сразу же были
предсказаны свойства новой частицы: она
должна быть электрически нейтральной и чрез-
вычайно малой по массе. Иначе ее было бы
нетрудно обнаружить.
После того как гипотеза о существовании
нейтрино была сформулирована, физики попы-
тались найти и другие доказательства его при-
сутствия в бета-распаде.
Как известно, при превращениях частиц со-
храняется не только энергия, но и импульс. За-
кон сохранения импульса, вероятно, известен
читателю: на нем основан принцип действия
ракет.
Если нейтрон, испытывающий бета-распад,
неподвижен, то его импульс равен нулю. А
тогда и суммарный импульс всею частиц — про-
дуктов распада тоже должен быть равным
а
14
нулю согласно принципу сохранения импульса.
Так ли это?
В многочисленных опытах, первый из кото-
рых был поставлен советским физиком Лей-
пунским, было показано, что суммарный им-
пульс электрона и протона при бета-распаде
покоящегося нейтрона не равен нулю. Это
подтверждает гипотезу нейтрино: «неулови-
мая» частица уносит «исчезнувший» импульс.
Подводя итоги, можно сказать, что нейтрино
было изобретено «теоретически», что свойства
этой «ненаблюдаемой» частицы были постули-
рованы, а затем подтверждены на опытах.
Такое положение господствовало в физике
последние 25 лет. За это время нашлись люди,
забывшие, что нейтрино вполне материально и
в принципе доступно регистрации, что его «не-
наблюдаемость»— временная, вызванная лишь
трудностями, связанными с уровнем тогдашней
экспериментальной техники. Но физики, равно
как и читатели этой статьи, вправе требовать
«железной» проверки гипотезы нейтрино.
КАК ПОЙМАЛИ «НЕУЛОВИМОЕ»
Поймать «неуловимое»— зафиксировать эф-
фект, вызванный самим свободным нейтрино —
вот что было необходимо для окончательного
доказательства существования этой удивитель-
ной частицы. Сложность задачи состояла в том,
что длина свободного пробега нейтрино в
твердом веществе, как уже говорилось, изме-
ряется миллионами миллиардов километров.
Иными словами, через километр твердого ве-
щества надо пропустить миллион миллиардов
нейтрино, чтобы лишь одному из них дать
шанс вызвать какой-нибудь эффект. Казалось
бы, задача неразрешимая. Но она была ре-
шена.
Помогло бурное развитие нейтронной физи-
ки, связанное с открытием и техническим ос-
воением атомной энергии.
Известно, какое огромное значение в науке
и практике имеют ядерные реакторы—устрой-
ства, в которых совершается деление ядер ура-
на нейтронами. В каждом акте деления обра-
зуется несколько бета-радиоактивных ядер. И
если справедлива гипотеза о существовании
нейтрино, то в распадах таких ядер нейтроны
должны испытывать превращения согласно зна-
комой нам схеме:
нейтрон—* протон 4 электрон 4 антинейтрино.
Поэтому мощные реакторы должны быть ин-
тенсивными источниками антинейтрино.
В качестве примера рассмотрим атомный ре-
актор мощностью 300 тысяч киловатт. Полный
поток энергии антинейтрино от него составит
десятки тысяч киловатт. Очень много! И все
же уловить «проскальзывающие» частицы
крайне трудно.
О попытке зафиксировать нагрев вещества
не может быть и речи. Калориметрические из-
мерения здесь невозможны. Для того чтобы,
скажем, половина энергии, перенесенной этим
потоком частиц, освобождалась в виде тепла,
необходим поглотитель массой 10“° тонн, что
неизмеримо превышает массу Солнца.
Зато регистрация отдельных событий, вы-
званных антинейтрино, возможна!
Каким же способом?
Физики предсказали любопытный ядерный
процесс, который, несомненно, может быть
вызван нейтрино и антинейтрино, если они су-
ществуют,— процесс обратный бета-распаду.
Представьте себе, что антинейтрино встре-
чается с протоном — ядром атома водорода.
Что произойдет при этом? Теория утверждает:
будут случаи, когда антинейтрино и протон
превратятся в позитрон и нейтрон:
антинейтрино + протон —* нейтрон 4 позитрон
Вероятность этого процесса, если он пра-
вильно описан, можно хорошо рассчитать. А
регистрируя его в эксперименте, можно одно-
временно проверить гипотезу существования
нейтрино.
Разумеется, для эксперимента необходим
очень мощный источник «неуловимых» частиц.
Но упоминавшийся нами реактор мощностью
в 300 тысяч киловатт вполне пригоден для этой
цели.
Каждую секунду такой реактор испускает
около 5.1019, то есть больше 10 миллиардов
миллиардов антинейтрино! На расстоянии
10 метров от реактора через каждый квадрат-
ный сантиметр ожидаемый поток антинейтрино
составит примерно 1013 частиц в секунду. Та-
кой поток антинейтрино, бомбардирующих
тонну водородсодержащего вещества (иначе
говоря, запас протонов), по расчету должен
каждый час вызвать около 100 превращений
протонов в нейтроны.
И это предвидение сбылось. Оно подтверди-
лось в блестящем опыте, выполненном в
1957 году американскими физиками Райнсом
и Коуэном.
«Неуловимая» частица была, наконец, пой-
мана.
Несколько слов о постановке эксперимента.
Поток антинейтрино направлялся в огром-
ный «сцинтилляционный» счетчик — цистерну с
водородсодержащим веществом, способным
испускать вспышку света («сцинтилляцию»),
когда через него проходила электрически заря-
женная частица. Каждую такую вспышку реги-
стрировали фотоэлементы.
Таблица элементарных частиц.
НАЗВАНИЕ
ЧАСТИЦ
1 2 3 4 5 6 7 8 9
ФОТОН » о о О о
НЕЙТРИНО У о о — о оо
АНТИНЕЙТРИНО V о о + о оо
ЭЛЕКТРО Н е~ — о - 1
ПОЗИТРОН е+ + о + 1 оо
ОТРИЦАТ. МЮОН К — о — 206 е~+ v ♦ v СЛА Б OE ю6
ПОЛОЖИТ. МЮОН Н-+ + о + 206 + v ♦ у СЛ АБ OE 1ОА|
ОТРИЦАТЕЛЬНЫЙ ПИОН п~ — о о 275 г"*Р;е"+Р СЛАБОЕ Ю’’|
НЕЙТРАЛЬНЫЙ ПИОН И’ о о о 264 У +У ЭЛЕКТРОМАГН. 1О“
ПОЛОЖИТЕЛЬНЫЙ ПИОН п+ + О о 273 СЛАБ OE ю8
ОТРИЦАТЕЛЬНЫЙ КАОН К’ — о о 967) Г*ь’;тмт;тмнт; СЛАБОЕ 1О’8
ПОЛОЖИТЕЛЬНЫЙ КЛОН к* + о о 967J Гнчт;е*у-»п
НЕЙТРАЛЬНЫЙ КАОН-ОДИН к? о о о 973 п**п“ ;r*r;eW*VI СЛАБОЕ 1О”°
НЕЙТРАЛЬНЫЙ КА0Н-Ш к; о о о 973 «♦♦«'♦it*; п‘*п”»п’; СЛАБ OE 1О~7|
Н Е Й Т Р О Н п о 4- о 1859 "7 4 Л i ♦ к:» СЛАБ OE ю3
АНТИ НЕЙ ТРОН тг о — о 1839 F+e++v СЛА БОЕ ю3
ПРОТО Н Г + + о 1853 оо
А НТИ П РОТОН г — — о 1836 оо
ЛЯМБДА НОЛЬ Лв о + о 2182 n'+r; ne*u СЛАБОЕ Ю’°
АНТИЛЯМБААНОЛ Ь л° о — о 2182 СЛАБОЕ 1О'°
СИГМА ПЛЮС Z* + + о 2328 n+*n; TV*r СЛАБ ОЕ 1О”°
АНТИСИГМАПЛЮС Z* — — о 2328 П+п; СЛАБ ОЕ ю”°
СИГМА НОЛЬ £• о + о 2326 Л* * У ЭЛЕКТРОМАГН. ?
АНТИСИГМ АНОЛЬ Г о — о 2326 л- * r ЭЛЕКТРОМАГН. 7
СИГМА М И НУС т~ — + о 2342 TC ♦ n СЛАБ ОЕ 1О1
АНТИСИГМАМИНУС Z" + — о 2542 n* + n СЛАБ ОЕ 1О‘%
КСИ МИНУС — + о 2585 A’ + П" СЛАБОЕ Ю’°[
АНТИКСИМИНУС ГГ’’* + — о 2585 Л’ ♦ TT* СЛАБОЕ Ю’°
КСИ ноль гг* о + о ? A* * П* СЛАБ ОЕ 1О,О|
A н тиксиноль о — о ? Л* * n° СЛАБОЕ юю
Явления происходили в следующем по-
рядке.
Как только протон, которому выпала судьба
встретить антинейтрино, превращался в нейтрон
и позитрон, последний давал вспышку и реги-
стрировался фотоэлементами. А через некото-
рое время нейтрон замедлялся. И когда он
становился совсем медленным, захватывался
одним из ядер атомов вещества счетчика. При
этом рождались кванты электромагнитного из-
лучения, которые регистрировались в том же
сцинтилляторе.
Как видите, каждое взаимодействие анти-
нейтрино с протоном влекло за собой две
вспышки света. Одна из них фиксировалась
сразу же, а другая — с некоторой задержкой.
Опыт был необычайно трудным. Достаточно
сказать, что объем сцинтиллятора примерно в
Тысячу раз превышал обычный объем подоб-
ных устройств, используемых в исследователь-
ских работах по ядерной физике. Пришлось
использовать более ста фотоумножителей. Не-
обходимость громадной величины сцинтиллято-
ра вызвана тем, что благодаря «инертности»
антинейтрино меньший объем прибора привел
бы к очень незначительному числу регистри-
руемых событий. Для подготовки и выполнения
этого уникального эксперимента потребовалось
более пяти лет!
В ПОИСКАХ НЕЙТРИНО-ЗАРЯДА
Распад нейтрона был записан выше несколь-
ко «догматично». «Неуловимую» частицу, воз-
никающую в продуктах распада, мы назвали
антинейтрино. Почему же антинейтрино, а не
нейтрино?
Это название выбрано совершенно произ-
вольно и только по соображениям удобства.
Такие условности в физике бывают нередко.
Скажем, ничего не изменилось бы, если бы
мы в один прекрасный день решили считать
электрический заряд электрона положитель-
ным. Конечно, автоматически заряд у антиэлек-
трона стал бы отрицательным.
Итак, мы называем антинейтрино ту частицу,
которая испускается в бета-распаде совместно
с электроном (когда нейтрон превращается в
протон). Но физики давно знают и другой про-
цесс, именуемый «бета-плюс-распадом», когда
протон внутри атомного ядра самопроизволь-
но превращается в нейтрон, позитрон и «не-
уловимую» нейтральную частичку. И вот здесь
эту частичку мы должны назвать нейтрино.
Однако пока совершенно не ясно, отражают
ли эти два названия реальную суть вещей или
являются чисто формальным делом. Нам на-
до выяснить, отличаются ли по каким-то харак-
теристикам нейтрино от антинейтрино. Или они
тождественны? Иными словами, нужно экспе-
риментально выявить нейтрино-заряд. Надо
выяснить опытом: является ли нейтрино части-
цей истинно нейтральной, то есть нейтральной
по отношению ко всем видам заряда?
Вы уже знаете ответ на такой вопрос: да,
нейтрино отличается от антинейтрино, и обе
эти частицы обладают противоположными ней-
трино-зарядами.
Как же это было доказано?
Принцип эксперимента, предложенного почти
15 лет назад, читатель, внимательно следивший
за предыдущими строками, может придумать
сам. Я буду помогать ему в решении этой
задачи.
Мы видели, что антинейтрино с протоном
может дать позитрон и нейтрон. Аналогично
этому столкновение нейтрино с нейтроном мо-
жет дать электрон и протон (ибо последняя
реакция вызвана тем же самым взаимодей-
ствием, что и предыдущая).
Но другое дело, если мы рассмотрим ре-
акции:
нейтрино + протон —» нейтрон + позитрон
и
антинейтрино+нейтрон —* протон + электрон.
Обе эти реакции получены из двух преды-
дущих путем замены нейтрино на антинейтрино
и наоборот. Если различие между нейтрино
и антинейтрино чисто формальное, если оно
«У видев» нейтринные потоки Солнца, удаст-
ся «разглядеть» подробности процессов, про-
текающих в солнечных недрах.
существует лишь в записи, то, конечно, будут
иметь место обе реакции. Если же различие
между нейтрино и антинейтрино связано с раз-
личием внутренних свойств этих частиц, то обе
эти реакции невозможны.
Итак, для проверки вопроса о различии ней-
трино и антинейтрино можно использовать
одну из последних реакций. Поскольку нет ин-
тенсивных источников нейтрино, а имеются ин-
тенсивные источники антинейтрино — урановые
реакторы, то удобно исследовать реакцию: ан-
тинейтрино + нейтрон —* электрон + протон.
Правда, вещества, состоящего из одних только
нейтронов, не существует. Но это не принципи-
альный вопрос. Можно изучить реакцию на
нейтронах, находящихся внутри атомного ядра.
Особенно удобным оказалось ядро хлора с
атомным весом 37.
Этот крайне трудный опыт был закончен не-
давно американским физиком Девисом. Было
найдено, что процесс
антинейтрино 4-хлор-37 —» аргон-37 + электрон
не осуществляется. И поэтому, без сомнения,
нейтрино и антинейтрино — разные частицы,
имеющие противоположные знаки некоего не-
электрического нейтрино-заряда.
Какова природа этого заряда? Ответить окон-
чательно на этот вопрос в настоящее время
нельзя. Проблема связана с природой слабых
взаимодействий, о которых мы пока знаем
очень мало. Однако об одной характерной
разнице между нейтрино и антинейтрино кое-
что можно сказать. Предупреждаю, что разни-
ца, о которой пойдет речь ниже, может быть
не единственным отличием нейтрино от анти-
нейтрино.
ЧАСТИЦА — ШТОПОР
Со времени выдвижения гипотезы о нейтри-
но не было сомнения в том, что нейтрино, если
они существуют, должны иметь «спин», т. е.
являться вращающимися объектами (в кванто-
во-механическом понятии). При этом ожида-
лось, что в составе пучка нейтрино одна поло-
вина частиц имеет правое вращение, а дру-
гая— левое (по отношению к направлению
движения). Это ожидание было продиктовано
физическим законом, который до 1957 года
считался неоспоримым,—«законом сохранения
четности».
Согласно закону сохранения четности во
всех физических явлениях имеет место строгая
право-левая («зеркальная») симметрия,— так
что в природе якобы не могут происходить
явления, в которых правое преобладает над
левым и наоборот.
В нашем случае этот закон запретил бы испу-
скание, как говорят физики, «продольно поля-
ризованных» нейтрино, то есть нейтрино, имею-
щих преимущественно, скажем, левое враще-
ние по отношению к направлению движения.
Кроме того, до 1957 года думали, что имеет
место и другая симметрия — «зарядовая», бла-
годаря которой любое физическое явление
остается «инвариантным» (то есть описывается
тем же математическим законом), когда каж-
дая частица заменяется своей античастицей.
Эта симметрия запретила бы нейтрино иметь
только левое вращение, а антинейтрино —
только правое.
В 1957 году китайские физики Ли и Янг уста-
новили, что при слабых взаимодействиях эти
два закона симметрии не имеют места. В экс-
периментах обнаружились явления, в которых
эти законы явно нарушаются, но обязательно
оба сразу. А советский физик Ландау показал,
что в природе существует более глубокая сим-
метрия, которую он назвал «комбинирован-
ной». Новый закон утверждает, что любое
явление остается инвариантным, если одновре-
менно правое заменить на левое и каждую
частицу заменить ее античастицей.
С точки зрения нового закона нейтринный
пучок может быть полностью поляризован.
Кроме того, если нейтрино вращаются справа
налево, то антинейтрино должны вращаться
слева направо по отношению к направлению
своего движения. Такая возможность естествен-
но появляется в теории «продольного» нейтри-
но Ландау, Салама и Ли и Янга. Вместе с тем
в этой теории получается, что нейтрино обя-
заны иметь массу, строго равную нулю, а зна-
чит согласно теории относительности скорость
их всегда равна скорости света.
Все эти предсказания теории ныне подтвер-
ждаются в опытах. Причем доказано, что ней-
трино вращается справа налево. Известно, что
степень поляризации нейтрино и антинейтрино
очень высока. Правда, еще не известно, пол-
ностью ли поляризованы неуловимые частицы,
как этого требует теория продольного нейтри-
но, и точно ли равна нулю их масса. Если это
окажется верным, мы сможем заключить, что
единственная разница между нейтрино и анти-
нейтрино — разное направление их «спираль-
ности». К такой «спиральности» и сведется сущ-
ность нейтрино-заряда. Причем нейтрино бу-
дет напоминать штопор с бороздками налево.
Если же нейтрино не полностью поляризова-
ны , и их масса, хотя и крайне мала, все-таки
не равна нулю, то проблема природы нейтрин-
ного заряда становится менее ясной.
БЛИЖАЙШИЕ ЗАДАЧИ
Хочется сказать несколько слов и о других,
еще не решенных проблемах физики нейтрино.
как видно из нашей таолицы, «неуловимые»
частицы испускаются вместе с электронами
в бета-распаде и совместно с мюонами (мю-
мезонами) в распаде пиона (пи-мезона). Яв-
ляются ли эти «неуловимые» частицы, рож-
дающиеся в совершенно разных процессах,
тождественными частицами? Вот одна из цен-
тральных проблем сегодняшней физики ней-
трино.
Этому вопросу сейчас уделяется большое
внимание. Опыты, предложенные для решения
проблемы, требуют огромных средств и мощ-
ных ускорителей, разгоняющих заряженные
частицы до энергии в сотни миллионов элек-
троновольт. Так можно будет получить интен-
сивные пучки пионов, которые, распадаясь, соз-
дадут потоки нейтрино мезонной природы.
Эксперименты такого рода еще не выпол-
нены. Но они на очереди.
Предстоит решить и другие проблемы новой,
только что родившейся области физики — фи-
зики нейтрино высоких энергий.
Заслуживает упоминания еще один невыяс-
ненный вопрос: имеет ли место рассеяние ней-
трино электронами, то есть отклоняется ли
нейтрино электронами с вероятностью, сравни-
мой с вероятностью всех других процессов
слабого взаимодействия? Этот вопрос не толь-
ко крайне важен с точки зрения физики эле-
ментарных частиц, но, по-видимому, имеет
значение в астрофизике. Недавно было по-
казано, что существование электрон-нейтринно-
го взаимодействия приводит к новому механиз-
му потери энергии звездами, связанному с ис-
пусканием нейтрино-антинейтринных пар. Этот
От «миров» к нам летят потоки нейтрино, от «антимиров» — антинейтрино.
механизм играет роль на таких стадиях эволю-
ции звезд, когда их температура очень высока.
Впрочем, проблем нейтринной астрофизики
много, и им следует посвятить отдельную
главу.
НЕЙТРИННАЯ АСТРОФИЗИКА
Колоссальная проникающая способность ней-
трино наводит на мысль о том, что они могут
играть важную роль в космических явлениях.
Мысль, безусловно, верная и интересная. На ее
основе недавно родилась новая область нау-
ки — нейтринная астрофизика, описывающая
многочисленные явления, в которых первосте-
пенную роль играют нейтрино.
Имеются две стороны нейтринной астрофи-
зики.
Во-первых, нейтрино участвуют в ряде ядер-
ных процессов, которые, как известно, проис-
ходят внутри звезд. Поэтому астрофизика, как
теоретическая наука, должна учитывать роль
«неуловимых» частиц в динамических внутри-
звездных процессах. Не исключено, что ней-
трино будут играть существенную роль и в
космогонии.
Во-вторых, нейтрино, вылетающие из звезд
и вообще из космического пространства, могут
быть зарегистрированы в опытах, выполненных
на Земле. Таким образом, есть надежда полу-
чить ценные данные о Вселенной.
Эта сторона нейтринной астрофизики как
экспериментальной науки особенно заманчива.
Дело в том, что до сих пор нам был доступен
практически единственный тип излучения, по-
падающего на Землю из космического про-
странства — электромагнитные волны (видимый
свет, инфракрасные и ультрафиолетовые лучи,
короткие радиоволны). Правда, я сказал «прак-
тически единственный тип», поскольку в по-
следнее время с позиций астрофизики иссле-
дуются также космические лучи. Но об этом
здесь не будет идти речь.
Представьте себе, что со временем физики
и астрофизики, работая совместно, получат
возможность регистрировать интенсивность и
энергию нейтрино и антинейтрино, летящих от
отдельных звезд и от космического простран-
ства. Тогда в руках исследователей появятся
мощные дополнительные способы решения
астрофизических проблем. Заметим, в частно-
сти, что, когда астрофизики регистрируют элек-
«Античеловек», если бы он существовал, был бы... левшой. Прикосновение к нему
вызвало бы взрыв — аннигиляцию.
тромагнитные волны, они не «смотрят» глубо-
ко внутрь звезд, ибо эти волны исходят толь-
ко с поверхностного слоя небесных тел. Реги-
страция же нейтрино даст возможность «за-
глянуть» очень глубоко внутрь звезд. Ведь ней-
трино могут пронизывать Солнце легче, чем
свет — оконное стекло!
Разумеется, многое из сказанного выше, хо-
тя и принципиально возможно, но пока очень
далеко от практического осуществления. Одна-
ко некоторые вопросы могут быть решены се-
годня или в весьма близком будущем. Снача-
ла я остановлюсь именно на них.
Речь будет идти о Солнце.
Известно, что источником энергии Солнца
являются термоядерные реакции, в которых
при высоких температурах водород в конечном
счете превращается в гелий. Первостепенный
теоретический интерес имеет вопрос: какие
именно ядерные реакции происходят в цент-
ральной части Солнца?
Нейтрино образуются в разных ядерных ре-
акциях прямым или косвенным образом, при-
чем энергия испускаемых нейтрино зависит от
процесса, в котором они родились. Последнее
обстоятельство очень важно, так как мы виде-
ли, что вероятность взаимодействий (и поэтому
возможность регистрации) нейтрино сильно за-
висят от энергии «неуловимых» частиц. Следо-
вательно, число зарегистрированных нейтрино
разных энергий будет давать сведения о том,
какие реакции происходят в «глубинах»
Солнца.
Из теоретических соображений уже доста-
точно хорошо известно, что Солнце испуска-
ет именно нейтрино, а не антинейтрино. При-
чем энергия, испускаемая Солнцем в виде
нейтрино, довольно велика: она составляет
несколько процентов всей энергии, излучаемой
светилом! Полное число нейтрино от Солнца
также известно, хотя и грубо. Первоочередная
задача экспериментальной нейтринной астро-
физики— определить с достаточной точностью
это число.
Как же выполнить измерения?
На каждый квадратный сантиметр поверхно-
сти Земли «падают» ежесекундно десятки мил-
лиардов нейтрино. Огромная величина! И хо-
тя «поймать» даже столь «густой» поток «не-
уловимых» частиц все равно очень трудно, за-
дача эта разрешима сегодня. Тут приходит на
помощь уже знакомая нам реакция — взаимо-
действие нейтрино с атомным ядром хлора-37.
В качестве «мишени» для нейтрино мож-
но использовать несколько десятков тонн че-
тыреххлористого углерода — вещества деше-
вого и широко распространенного. Напомню,
что эта реакция характерна для регистрации
именно нейтрино, а не антинейтрино, причем
состояние сегодняшней техники таково, что
допускает «ловлю» нейтрино с энергией боль-
ше миллиона электроновольт, если поток ча-
стиц не меньше 10 миллиардов штук в секун-
ду через каждый квадратный сантиметр.
17
СЕМИЛЕТКА ШАГАЕТ...
Нет сомнения в том, что первый шаг экспери-
ментальной нейтринной астрофизики будет сде-
лан в ближайшем будущем именно при иссле-
довании излучения Солнца.
АНТИМИРЫ
Для того чтобы сделать следующий шаг —
измерять нейтринные потоки от космического
пространства и от отдельных галактик, необхо-
димо увеличить чувствительность современных
методов регистрации нейтрино и антинейтрино
больше чем в сто тысяч раз. Как это сделать,
пока неясно. Поэтому я не буду останавли-
ваться подробно на этих вопросах, а проил-
люстрирую только одну принципиальную воз-
можность, которая открывается нейтринной
астрофизикой. Это касается весьма интересую-
щей любителей науки проблемы антимиров —
миров, целиком построенных из античастиц
Такие античастицы, как позитроны и анти-
протоны, удается искусственно получать в фи-
зических лабораториях. Например, в столкнове-
ниях двух протонов при сверхвысокой энергии
мы можем рождать протон-антипротонную па-
ру. Однако античастицы, создаваемые в лабо-
раториях, живут слишком мало: они быстро
аннигилируют при столкновении с обычными
частицами. Таким образом, о приготовлении в
нашем мире макроскопического «кусочка»
антиматерии, скажем антиводорода (атомы ко-
торого состоят не из протонов и электронов,
как водород, а из антипротонов и позитронов),
и думать нельзя. Но тогда получается ситуа-
ция вроде парадоксальной. Мы говорим о сим-
метрии, но видим вокруг себя несимметричную
природу: ведь мы наблюдаем только вещи, а
не антивещи, мы знаем вино (антивино нигде
нельзя найти), у всех нас сердце слева (я про-
шу прощения у тех, кто имеет сердце с пра-
вой стороны).
Парадокс этот может быть разрешен тем,
что антиматерия (если мне позволят шутку —
античеловек с сердцем справа) существует не
в нашем мире, а в глубинах Вселенной, в дру-
гих мирах и галактиках. В этих антимирах нахо-
дится только антивещество, а для вещества нет
места, равно как у нас на Земле нет места для
антивещества.
Мы не будем вдаваться в подробности, но
зададим вопрос, могут ли наблюдения на Зем-
ле сказать нам, существуют ли антимиры?
Пусть мы видим какое-то небесное тело и хо-
тим узнать издалека, из материи или антима-
терии оно построено?
Сразу скажем, что наблюдение света и во-
обще электромагнитных волн никак не может
ответить на этот вопрос. Свет, испускаемый,
скажем, атомом водорода, тождествен свету,
испускаемому атомом антиводорода (ведь
кванты света — фотоны — являются истинно
нейтральными частицами, они не имеют ника-
ких зарядов и неотличимы от своих анти-
частиц).
А как обстоит дело в случае нейтринного
излучения?
Мы уже говорили, что Солнце испускает ней-
трино, а не антинейтрино. Это будет справед-
ливо для любых звезд, где основной источник
энергии — термоядерные реакции, превращаю-
щие водород в гелий. Представим себе анти-
солнце, внутренние процессы которого анало-
гичны солнечным. Значит источником энергии
там послужит превращение антиводорода в ан-
тигелий. Такие антисолнца дадут свет, неотли-
чимый от света нашего Солнца. Однако они
будут испускать антинейтрино, а не нейтрино!
Поэтому если человек экспериментально опре-
делит, что далекая галактика излучает поток
антинейтрино, он с уверенностью скажет: эта
галактика — не что иное, как антимир.
Правда, надо предостеречь читателя от
слишком оптимистического представления о
возможности решения изложенного вопроса.
Действительно, антимиры, если они существу-
ют, находятся очень далеко от нас. Потоки ан-
тинейтрино, доходящих от них к Земле, ни-
чтожно малы. И регистрация их сегодня являет-
ся только принципиальной возможностью.
Но и это достаточно интересно!
Как-то в одном техническом журнале была напечатана любопытная фотография.
Трехлетняя девочка нажимает кнопку, и громадный паровоз поднимается в воздух,
словно невесомая пушинка.
Снимок показывал работу стотонного подъемного крана, повиновавшегося сла-
бому пальчику ребенка. «Вот каким могущественным великаном стал человек!» — как
бы говорил автор снимка.
...Из заводских ворот, что на набережной Обводного канала в Ленинграде, расхо-
дятся по всей стране могучие подъемные краны — стальные мускулы строителей.
Здесь, на заводе подъемно-транспортного оборудования имени Кирова, создан не-
давно исполинский кран-силач, р котором стоит рассказать подробно.
18
«ЮРИЙ ВЛАСОВ»
Конструктор развертывает чертежи удиви-
тельного подъемного сооружения. Дух захва-
тывает от его невиданных размеров. Перед
нами «портрет» двухконсольного бетоноукла-
дочного крана, предназначенного для строи-
тельства Братской ГЭС.
Приходит в голову такая мысль: если ко-
рабли, а иногда и уникальные самолеты на-
зывают по именам, то почему бы не дать
название этому крану! И долго думать над
названием не придется: конечно, «Юрий Вла-
сов» — в честь нашего богатыря, самого силь-
ного человека на Земле!
...Длина плотины Братской ГЭС — километр,
а высота превышает сто метров. Чтобы соору-
дить такую громадную «запруду», необходимо
и грандиозное количество бетона — многие
миллионы кубометров! Его производят тут же,
на строительстве, в цехах автоматических бе-
тонных заводов. Непрерывно течет тяжелая
свинцово-серая река: до двадцати тысяч ку-
бометров бетона в сутки дают заводы-автома-
ты. Задача состоит в том, чтобы возможно бы-
стрее уложить бетон в плотину. Обычные пор-
тальные краны здесь не годятся.
Долина Ангары неширока, а портал каждого
крана занимает много места. Значит, много
портальных кранов не поставишь — негде. Вот
и получается, что объем работ огромен, а
фронт их узок; между тем, станцию необходи-
мо построить в короткий срок. Поэтому сибир-
ской стройке понадобились особые бетоно-
укладочные краны высокой производительно-
сти. Их-то и дает завод на Обводном канале.
В чем же особенности такого крана!
Каждому крану нужна опора, на которой
он стоит и движется. Опорой нашего меха-
нического силача служит стальная бетоновоз-
ная эстакада высотой в сто метров, перекину-
тая с одного берега на другой. Она крепко-
накрепко вцепилась в гранитное ложе реки
и потом будет забетонирована, составив с
телом плотины единый монолит. По верху эста-
кады уложены рельсы, по которым ездит кран.
Рост у нашего великана подходящий: пятьде-
сят шесть метров. Так что, считая от дна реки,
кран вздымается на сто пятьдесят шесть мет-
ров. Пирамида Хеопса, Исаакиевский собор,
колокольня Ивана Великого — «подростки» по
сравнению с нашим великаном, они ему, как
говорится', «по плечо».
Кран и в самом деле напоминает великана:
широко расставив четыре стальные «ноги» и
вытянув руки-консоли на уровне плеч, он слов-
но приготовился делать физзарядку.
Г. МИШКЕВИЧ
Рисунки М. УЛУПОВА
Каждая «нога» опирается на четырехколес-
ную тележку, а всего у крана шестнадцать
колес. Они катятся по рельсам, отстоящим
друг от друга на девятнадцать метров. Вот
это колея! Между рельсами уложены четыре
железнодорожные линии, по которым мотово-
зы непрерывно подают бадьи с бетоном.
Чтобы кран мог передвигаться по эстакаде,
в каждой тележке смонтированы два электро-
мотора общей мощностью в двадцать лошади-
ных сил. Другими словами, в «ноги» крана-ги-
ганта впряжены восемьдесят механических ко-
ней.
А теперь окинем кран с пят до макушки. Для
этого придется запрокинуть голову, попридер-
жав шапку, чтобы не свалилась. Высоко вверх
уходят ажурные переплеты мощных крановых
конструкций. Огромные клепаные балки ка-
жутся снизу не толще спички, а толстенные
канаты выглядят ниточками. На высоте две-
надцатиэтажного дома «ноги» крана несколько
сближаются, образуя платформу. Здесь соору-
жен громадный машинный зал. Представляете
себе: двухэтажный дом поднят на сорокамет-
ровую вышину. Часто краны устанавливают
внутри зданий, а тут здание взгромоздили на
кран! Для чего это! А вот для чего.
Кран электрический. Стало быть, нужен ток.
Но ток на стройке переменный, а крану для
работы необходим постоянный. Значит, ток
нужно преобразовать, выпрямить. Для этого
и построили машинное здание на самом кране.
Чтобы дать представление о размерах этого
здания, скажем, что его площадь — сто сорок
квадратных метров: хороший кинотеатр! В ма-
шинном зале установлены два преобразова-
теля, общая мощность которых равна двум
тысячам киловатт: электростанция иного рай-
онного города. Постоянный ток из машинного
зала устремляется к электромоторам крана.
Плечи-консоли крана-гиганта раскинулись в
обе стороны, поэтому он и называется двух-
консольным. Расстояние между их концами
больше ста метров. Это означает, что бадью
с бетоном можно подать в каждую сторону на
полсотни метров да вдоль плотины на любое
расстояние. А высота подъема — сто сорок два
метра.
У каждого подъемного крана есть крюк.
Полтораста килограммов весит «крючочек» на-
шего крана, и подвешен он на цепи, звенья
которой толще руки взрослого человека. А
блоки! Они под стать крюку и цепи. Их че-
тыре, и поперечник каждого — метр. Удив-
ляться тут, собственно говоря, нечему: такой
крюк поднимает бадью с бетоном, весящую
двадцать две тонны — это втрое больше, чем
может поднять портальный кран. За час рабо-
ты наш великан укладывает сто семьдесят две
тонны бетона.
На эстакаде поставят шестерку таких сила-
чей — одного за другим. Можно представить
себе, как споро они будут работать, укладывая
бетонную массу сразу по всей длине плотины.
Это настоящая тяжелая бетоноукладочная
артиллерия!
Два крана из этой могучей шестерки уже
работают на стройке ГЭС.
КОГДА НАЖАТА КНОПКА...
Древние предания рассказывают, что неког-
да на острове Сицилия обитало племя сказоч-
ных великанов — циклопов. Они вручную воз-
двигали огромные сооружения, складывая их
из тесаных камней, без всякой известки. За ог-
ромные размеры эти сооружения так и про-
звали — циклопическими. Но циклопы при всей
их мощи имели физический недостаток: у
каждого из них был один-единственный глаз.
Силач с Обводного канала не только сильнее
любого из легендарных циклопов, но и гораз-
до зорче.
Вот к подножию великана мотовоз доставил
очередную платформу с бадьей. Нажата кноп-
ка, взвыли моторы, зазмеились по блокам
стальные тросы, тяжелый крюк начал стреми-
тельно опускаться.
Бадья зацеплена. Еще нажим кнопки, моторы
работают на подъем. Тросы дрожат, натяну-
тые, как струны гигантского контрабаса.
Бадья взмыла вверх, потом плавно двинулась
в сторону. Зашевелились ноги крана: это вклю-
чены моторы ходовых тележек. Четвероногая
машина поехала по рельсам.» Стоп! Кран оста-
новился в нужном месте. Опять нажим кнопки,
и бадья пошла вниз, на самое дно котлована.
Все! Бетон выгружен, пустая бадья, совер-
шив путешествие по воздуху, возвращается на-
зад, крюк подхватывает новую порцию бетона
и несет его снова на место укладки... И на
все это уходят считанные минуты.
Кто же нажимает все эти кнопки! Сколько
человек управляет гигантской подъемной ма-
шиной!
Хотите знать сколько! Пожалуйста: один
человек!
На «ногах» крана, в двенадцати метрах над
рельсами, пристроены два небольших домика.
Это кабины управления. Их две для того, чтобы
машинист мог легко управлять при укладке
бетона с любой стороны: идет укладка спра-
ва — машинист находится в правой кабине,
идет укладка слева — он переходит в левую.
В кабине тепло, светло, хорошо видно все во-
круг. Чтобы стекла зимой не замерзали, их
непрерывно обдувают струи горячего воздуха.
В каждой кабине имеется свой пульт управ-
ления. Кнопки, рычаги, сигнальные лампочки,
приборы-автоматы помогают управлять кра-
ном. Но этого еще недостаточно: машинисту
нужно знать все, что происходит непосред-
ственно около крюка с бадьей, где бы они ни
находились. А как разглядеть что-либо с вы-
соты птичьего полета!
Что ж, там, где пасует человеческое зрение
или слух, выручает умная техника.
На кране — собственная телефонная станция.
Она связывает кабину крановщика с машинным
залом и с нижней частью крана, куда подъ-
езжают мотовозы с бетоном. При экстренной
необходимости машинист сбрасывает в котло-
ван телефонный кабель и связывается с по-
мощником, помогающим вести укладку бетона.
В случае порчи телефона или обрыва провода
связь не прекратится: машинист включит ра-
диостанцию и будет говорить с помощником
по беспроволочному телефону.
На Ангаре часты плотные туманы. А если не
видеть крюк с бадьей хотя бы в виде точки,
работать становится почти невозможно. Как
быть в таком случае! Не прекращать же бе-
тонирование только потому, что стихия раз-
бушевалась не вовремя. Конечно, нет! На по-
добный случай имеется специальный выносной
пульт управления. Он размещается непосред-
ственно в районе укладки бетона. Помощник
машиниста берет управление в свои руки.
Пусть густейший туман или проливной дождь
скроют от глаз весь кран. Он все равно будет
работать!
Но и это еще не все. На кране есть, кроме
всего прочего, и свой собственный... телецентр.
Внизу, где укладывают бетон, ставят пере-
носную передающую телекамеру. В кабине ма-
шиниста вспыхивает голубоватым светом экран
телевизора. С помощью телевидения машинист
может управлять краном независимо от по-
годы.
Вот какая техника в распоряжении машини-
ста. Стоит ли удивляться тому, что один чело-
век управляет краном-гигантом, весящим че-
тыреста тридцать тонн!
Чтобы покончить с описанием нашего испо-
лина, добавим, что для постройки крана при-
менена особо прочная сталь, которая к тому
же не боится самых лютых сибирских морозов,
«Юрий Власов» надежно работает и на силь-
ном холоде.
* * *
Зашелестели в руках конструктора листы
складываемых чертежей. И тогда я спросил:
— Нельзя ли посмотреть на готовый кран!
— Нельзя,— ответил мой собеседник — на-
чальник конструкторского бюро И. С. Мазовер
и беспомощно развел руками.— Увы, нельзя...
— Разве это какой-нибудь секрет! — допы-
тываюсь я.
— Нет, разумеется. Дело в другом: размеры
нашего крана настолько внушительны, что со-
брать его полностью на заводе невозможно.
Конечно, жаль, что нельзя увидеть свою про-
дукцию в собранном виде. Но что поделаешь...
Приходится отправлять краны-гиганты разо-
бранными. И только там, на стройке, монтаж-
ники собирают их в полный рост.
19
Обитаем ли Марс? Многих волнует эта проблема. В публикуемой
ниже статье московский астроном Ф. Зигель поддерживает гипотезу
о существовании на Марсе разумной жизни.
Ф. ЗИГЕЛЬ, доцент
Рисунки В. ПЕТРОВА
Вопрос, конечно, не нов. Он был поставлен
в науке более восьмидесяти лет назад, но до
сих пор острота проблемы нисколько не умень-
шилась. Скорее наоборот, — найдены новые ар-
гументы в пользу существования марсиан, ра-
зумных обитателей соседней планеты. Откры-
ты удивительные факты, неизвестные астро-
номам прошлого столетия. Доказано, что
органическая жизнь на Марсе существует —
по крайней мере в форме растительности.
И сейчас, когда Марс находится вблизи Земли
(накануне нового, 1961 года произошло его
очередное противостояние), вопрос о марсиа-
нах снова поставлен в повестку дня.
СУЩЕСТВУЕТ ЛИ
ПРОБЛЕМА
В наши дни среди советских астрономов
вряд ли найдется хотя бы один, считающий
нашу Землю единственной обитаемой плане-
той. Идея многочисленности обитаемых миров,
получившая «огненное крещение» на костре
Джордано Бруно, в настоящее время разде-
ляется всеми материалистически мыслящими
учеными.
Другое дело — вопрос об обитаемости пла-
нет солнечной системы. Здесь некоторые из
ученых, которых вряд ли можно заподозрить
в сочувствии идеализму, неожиданно преобра-
жаются в злейших противников даже самой
постановки этой проблемы. Всякие разговоры
о марсианах они считают «антинаучным бре-
дом». Они заявляют, что, кроме Земли, ни од-
на из планет солнечной системы не обладает
высшими формами органической жизни, да и
вообще скорее всего жизнь на этих планетах
полностью отсутствует. И, к сожалению, «про-
тивники марсиан» активно мешают тем, кто
пытается решить научным путем эту проблему,
тем самым вольно или невольно оказывая
услугу идеализму и религии.
Позицию идеализма в этом вопросе весьма
откровенно выразил известный буржуазный
астроном Джемс Джинс. В книге «Движение
миров» он писал: «Мы должны смотреть на
жизнь, как на болезнь, которой начинает стра-
дать материя на старости лет... Вселенная ак-
тивно враждебна жизни».
Совершенно очевидно, что подобные идеи
очень нравятся современным церковникам.
По учению церкви человек является «венцом
творения», а Земля единственным обитаемым
миром. Вот почему, если бы удалось доказать,
что, кроме Земли, есть другие обитаемые пла-
неты, это было бы сокрушительным ударом
по религии и идеализму.
Гипотеза об обитаемости планет других
планетных систем есть в сущности лишь фи-
лософское утверждение, и подкрепить ее кон-
кретными фактами удастся, по-видимому, лишь
в очень отдаленном будущем. Так неужели
крайне важный в идеологическом отношении
вопрос об обитаемости других планет надо
откладывать на столетия, а может быть, тыся-
челетия* Неужели со времен Джордано Бруно
решение этой волнующей проблемы не про-
двинулось ни на шаг!
Думать так — значит игнорировать факты.
А факты свидетельствуют, что, может быть,
совсем рядом, на соседней планете, есть ра-
зумная жизнь. Искать ее следы, убедиться в
ее существовании — почетная задача для каж-
дого ученого, которому дороги интересы ма-
териализма. Может быть, эти поиски окажутся
безуспешными,— но и тогда они принесут
большую пользу науке, так как будут найдены
объяснения многим фактам, ныне кажущимся
загадочными.
Большинство — как советских, так и зарубеж-
ных — ученых признает вопрос об обитаемости
Марса важной научной проблемой.
По мнению известного советского исследо-
вателя планет академика УССР Н. П. Бараба-
шова, «отрицать наличие разумных существ на
планете, где к тому же, по-видимому, имеется
растительность, мы не имеем оснований».
Подобного мнения придерживаются и такие
крупные советские планетологи, как В. В. Ша-
ронов и Н. Н. Сытинская.
Знаменитый основатель астробиологии
Г. А. Тихов, умерший в начале 1960 года, пред-
ложил остроумные методы, которые позво-
ляют обнаружить «сельскохозяйственную» де-
ятельность марсиан.
Среди зарубежных астрономов — сторонни-
ков идеи обитаемости Марса можно назвать,
например, такого авторитетного исследовате-
ля планет, как Слайфер.
Итак, проблема, сформулированная в заго-
20
ловке этой статьи, существует. Постараемся
показать, что, судя по известным в настоящее
время фактам, она должна быть решена по-
ложительно.
ОТ ПЕРВЫХ КЛЕТОК
ДО МЫСЛЯЩИХ СУЩЕСТВ
Жизнь обладает замечательным свойством.
Возникнув, она затем с необыкновенным упор-
ством борется за свое существование. И в этой
борьбе, занимающей подчас миллионолетия,
живые организмы постепенно развиваются,
совершенствуются, становясь все более и бо-
лее неуязвимыми для суровых воздействий
внешней среды. При отсутствии каких-либо
космических катастроф это победоносное
шествие жизни должно рано или поздно при-
вести к появлению высших ее форм — мысля-
щих, разумных существ.
«...Раз дана органическая жизнь,— писал
Ф. Энгельс, — то она должна развиться пу-
тем развития поколений до породы мыслящих
существ».
На Марсе органическая жизнь «дана». Ра-
ботами Г. А. Тихова и его учеников убедитель-
но доказано, что оптические свойства марси-
анских «морей» весьма сходны с оптическими
свойствами земных растений, живущих в суро-
вых климатических условиях. А о 1956—1958 го-
дах американскому астроному Синтону уда-
лось в спектре «морей» Марса обнаружить
полосы поглощения, характерные для органи-
ческих молекул.
Может быть, однако, жизнь на Марсе огра-
ничивается лишь самыми низшими ее форма-
ми, например лишайниками или им подобны-
ми растениями!
Но если встать на такую точку зрения, то
выходит, что жизнь, возникнув на Марсе, су-
мела породить лишь самые примитивные фор-
мы. Если же раньше на Марсе были разумные
существа, которые затем вымерли, не оставив
после себя никаких следов, то не противоречит
ли такая точка зрения всему опыту человече-
ства, которое от года к году становится все
могущественнее в борьбе с силами природы!
Выходит, что подобная участь может когда-ни-
будь постигнуть и человечество, которое по-
степенно вымрет, подобно исчезнувшим
навсегда ящерам!
Каким неверием в могущество разума долж-
ны обладать те, кто защищает эти пессимисти-
ческие взгляды. Какую грустную перспективу
рисуют они человечеству, уже сейчас, на на-
В крупные телескопы видно, что кана-
лы распадаются на отдельные пятна ра-
стительности.
ших глазах, победоносно выходящему на про-
сторы космоса!
Все подлинно великие ученые были «неис-
правимыми оптимистами». И среди них — Циол-
ковский, вдохновенно писавший, что «мрачные
взгляды ученых о неизбежном конце всего
живого на Земле... не должны иметь теперь в
наших глазах достоинства непреложной исти-
ны. Лучшая часть человечества, по всей вероят-
ности, никогда не погибнет, но будет пересе-
ляться от солнца к солнцу по мере их погаса-
ния. Итак нет конца жизни, конца разума и
совершенствованию человечества. Прогресс
его вечен».
Несомненно, что если когда-то в прошлом
на -Марсе появилась «порода мыслящих су-
ществ», то она не могла бесследно исчезнуть,
побежденная враждебными силами природы.
Этим силам марсиане должны были противо-
поставить разум — и победить.
СЛЕДЫ РАЗУМА
НА ЛИКЕ ПЛАНЕТЫ
Попробуем представить себя в роли мар-
сиан, пытающихся решить сложную пробле-
му — обитаема ли Земля! Не улыбайтесь —
проблема, действительно, не простая, даже
если в распоряжении марсиан есть очень мощ-
ные телескопы.
Непосредственно увидеть «землян» (то есть
нас с вами], вероятно, не удастся — для этого
мы слишком малы. Убедиться в существовании
разумных обитателей Земли можно только
косвенным путем — по явлениям и фактам,
имеющим явно искусственный характер. Но та-
ких фактов пока не очень много.
Появилось зеленое пятно растительности на
фоне оранжевой земной пустыни — новая зо-
на озеленения. Или замечено незнакомое пят-
нышко сравнительно небольшого водоема —
недавно созданное водохранилище. Вот, пожа-
луй, и все наиболее заметные, «загадочные»
для марсиан изменения на лике Земли. А в
основном очертания земных материков и мо-
рей должны им казаться на редкость неизмен-
ными. И только сезонные изменении расти-
тельного покрова Земли, да периодическое
таяние земных полярных шапок заметить с
Марса сравнительно легко.
При наблюдении из космоса наша планета,
увы, пока имеет вполне естественный вид. Ни
наши города, ни тончайшие нити шоссейных и
железных дорог, ни другие многочисленные
следы земной цивилизации с другой планеты
обнаружить, по-видимому, невозможно, Гор-
дость человечества — искусственные спутники
и космические ракеты так ничтожны по раз- -
мерам (в космических масштабах], что только
при совершенно фантастической чувствитель-
ности марсианских телескопов они могли бы
стать объектами наблюдения.
Если к этому добавить, что Земля окружена
густей, облачной атмосферой и при наблюде-
нии с Марса, подобно Венере, часто скрывает-
ся в солнечных лучах, надо думать, что пробле-
ма обитаемости Земли, вероятно, служит для
марсиан предметом бесконечных дискуссий.
Гораздо больше следов разума мы видим
на Марсе. В первую очередь ими являются
знаменитые марсианские каналы.
В настоящее время реальность этих загадоч-
ных образований никем не оспаривается. На
десятках тысяч фотоснимков Марса зафикси-
рованы сотни каналов вместе со всеми их
удивительными свойствами. На поверхности
Марса действительно, имеются какие-то стран-
ные бесчисленны^ пятнышки растительности, в
целом вытянувшиеся вдоль дуг больших кру-
гов — кратчайших линий на шаре. При наблю-
дениях в телескопы средней силы каналы ка-
жутся сплошными, но -при больших увеличе-
ниях и отличных атмосферных условиях кана-
лы распадаются на отдельные пятнышки.
Замечательно, что каналы сплошной сетью
покрывают всю поверхность Марса. Нет ни од-
ной точки, отстоящей от какого-нибудь канала
более чем на 300 километров. Ни один канал
не обрывается на полпути, а всегда упирается
в какое-нибудь «море» или другой канал. Ши-
рина каналов различна — от широких полос
поперечником в 200—300 километров до тон-
ких паутинных линий шириной не более не-
скольких километров.
Вся сеть каналов соединяется с полярными
шапками Марса, как бы имея их своим источ-
ником.
Еще итальянский эстроном Скиапарелли, от-
крывший в 1877 году сеть каналов, увидел в
ней ирригационные сооружения марсиан. Позд-
нее его идея была развита и обоснована аме-
риканским астрономом П. Ловеллом. В настоя-
щее время нет другой гипотезы, которая бы
иначе могла объяснить все свойства марсиан-
ских каналов.
Разумеется, слово «каналы» употребляется в
условном смысле. Мы видим не искусствен-
ные открытые водные протоки, подобные зем-
ным каналам, а лишь растительность вдоль не-
видимых питающих ее водных артерий. Таки-
ми артериями могут быть какие-то водопро-
водные трубы, по которым вода от тающих
полярных шапок Марса передается во все
21
уголки этого мира, страдающего от недостатка
влаги.
В период весны вместе с таянием одной из
полярных шапок, «волна позеленения» разли-
вается по всей системе каналов того полуша-
рия Марса, где наступает весна. Вода, идущая
от полюса, оживляет растительность вдоль ис-
кусственной водной артерии, и канал темнеет,
приобретая зеленоватый оттенок. Темная вол-
на бежит к экватору со скоростью около 4 ки-
лометров в час. С такой же скоростью, ве-
роятно, течет под почвой Марса и невидимая
вода.
На Земле весна распространяется с юга на
север — первые весенние футбольные матчи
разыгрываются на Кавказе, а потом уже в Мо-
скве. Таков естественный ход событий.
На Марсе, наоборот, весна идет от полюсов
к экватору, что носит явно искусственный ха-
рактер. Нет и не может быть ни одной естест-
венной причины, которая заставляла бы воду
идти от полюсов Марса к его экватору. В част-
ности, нельзя эти удивительные факты объяс-
нить и влажными ветрами — для этого атмо-
сфера Марса слишком суха.
Любопытно, что, дойдя до экватора, темная
волна ее останавливается, а перейдя экватор,
продвигается на значительное расстояние в
противоположное полушарие Марса. Если бы
влага была гонима естественными силами, то
при переходе в другое полушарие, эти силы
изменили бы направление своего действия, че-
го не наблюдается. Значит, можно думать, что
ЕИМОС
система невидимых водных артерий снабжена
какими-то водонапорными сооружениями, бла-
годаря которым вся поверхность Марса ока-
зывается орошенной живительной влагой.
Экваториальные области Марса — это зона
мрачных безводных пустынь. Но когда весна
доходит в эти районы, периодически наблю-
дается поразительное явление — каналы раз-
дваиваются. Вместо одного канала появляются
два, тянущиеся параллельно друг другу, как
железнодорожные рельсы. Примечательно, что
двойные каналы есть только в наиболее за-
сушливой области Марса — его экваториальной
зоне.
Каналы пересекают не только марсианские
пустыни, но и его «моря»— обширные области
растительности. Весьма возможно, что когда-
то, в далеком прошлом, они были дном на-
стоящих морей, ныне полностью или почти
полностью высохших. Тот факт, что каналы пе-
ресекают современные «моря», доказывает,
что система каналов была создана в эпоху,
когда настоящие моря Марса высохли и нуж-
да в воде стала особенно острой.
При вхождении в «моря» многие каналы раз-
ветвляются, образуя характерные «вилки». Ве-
роятно, «вилки» нужны для того, чтобы из об-
ластей повышенной влажности, какими являют-
ся «моря», брать побольше воды для пустын-
ных областей планеты.
В местах пересечения каналов наблюдаются
так называемые оазисы — овальные или круг-
лые пятна растительности. По-видимому, в си-
стеме каналов эти образования играют какую-
то важную роль. Быть может, именно здесь
сконцентрированы крупные населенные пунк-
ты марсиан. Интересно, что, когда с наступле-
нием зимы оазисы блекнут, в их центре остает-
ся постоянно видимым темное «ядрышко»,—
может быть, один из марсианских городов!
В пользу такого предположения как будто
говорят и другие факты. При хороших усло-
виях наблюдения «моря» распадаются на мно-
жество круглых пятен, похожих на оазисы.
Если это марсианские города, то их концентра-
ция в очагах жизни, какими являются «моря»
Марса, вполне понятна.
Бросается в глаза характерная особенность
системы каналов. Она — едина. В ней не чув-
ствуется никаких «национальных границ» или
других обособлений. Существам, ее создав-
шим, должны быть чужды частные интересы.
Против враждебных сил природы марсиане
действовали единой, дружной семьей.
Мы изложили факты и их объяснение с по-
зиций признания реальности марсиан. Других
правдоподобных гипотез, объясняющих все
особенности каналов, пока не выдвинуто.
Каналы не могут быть растительностью вдоль
бывших рек или трещин в поверхности Мар-
са — в таком случае их форма, расположение
и свойства были бы совсем иными. Явно не-
состоятельна и нелепая гипотеза американско-
го астронома Мак-Лафлина, считающего кана-
лы и «моря» Марса насыпями вулканического
пепла. Эта претендующая на научность гипоте-
за противоречит всем данным об органической
природе «морей» и каналов, не объясняя ни
одного из замечательных их свойств.
Система каналов есть несомненная печать
Разума на лике Марса!
ИСКУССТВЕННЫЕ СПУТНИКИ
МАРСА
Не менее удивительны, чем каналы, крошеч-
ные спутники Марса. Если считать, что их от-
ражательная способность равна отражательной
способности поверхности Марса, то получает-
ся, что Фобос должен иметь поперечник в
16 километров, а Деймос и того меньше — око-
ло 8 километров. Оба спутника обращаются
вокруг Марса в плоскости его экватора по ор-
битам, почти не отличающимся от окруж-
ностей.
Происхождение этих небесных тел, по выра-
жению академика В. Г. Фесенкова, «представ-
ляет глубокую загадку космогонии». В самом
деле, как возникли Фобос и Деймос!
Они не могли отделиться от планеты, так
как в этом случае их массы должны быть зна-
чительно больше. Кроме того, Фобос не мог
бы вращаться вокруг Марса быстрее, чем эта
планета вокруг своей оси. Спутники Марса не
могли быть захвачены и откуда-нибудь извне,
так как в таком случае их орбиты лежали бы
в разных плоскостях и были бы сильно вытя-
нуты. Не могли они образоваться и по теории
О. Ю. Шмидта, то есть путем объединения
множества мелких твердых частиц, так как при
ничтожной массе Фобоса и Деймоса их орби-
ты и в этом случае были бы сильно вытянуты-
ми эллипсами. '
В настоящее время нельзя указать ни одно-
го естественного процесса, который привел бы
к образованию спутников Марса.
Все объясняется, однако, очень просто, ес-
ли предположить, что Фобос и Деймос — ис-
кусственные спутники, созданные марсианами.
Такая идея была впервые в 1951 году выска-
зана американским астрономом Гердом и под-
робно развита в 1958 году профессором
И. С. Шкловским.
Спутники Марса имеют почти круговые ор-
биты. Такими же орбитами обладали и совет-
ские космические корабли-спутники. Наиболее
выгодно с энергетической стороны запускать
искусственные спутники с экватора планеты.
Фобос и Деймос, как уже говорилось, движут-
ся в экваториальной плоскости Марса.
ОРБИТЫ СПУТНИКОВ МАРСА
3
I
jk
При обращении вокруг Марса Фобос испы-
тывает странное ускорение, которое можно
объяснить, как показал И. С. Шкловский, лишь
в том случае, если спутник Марса представ-
ляет собою полый шар — форма, невозмож-
ная для естественного небесного тела. Кстати,
если Фобос и Деймос имеют блестящую, зер-
кальную поверхность, то их поперечники долж-
ны быть во много раз меньше указанных рань-
ше (порядка 1—2 километров).
Искусственные сооружения таких размеров
при высоком уровне техники не должны счи-
таться невозможными. Как известно, уже сей-
час на Земле проектируются большие стацио-
нарные искусственные спутники Земли (в фор-
ме колес], поперечники которых будут со-
ставлять десятки и даже сотни метров.
Таким образом, по всем данным, спутники
Марса имеют искусственное происхождение.
КОГДА СОЗДАНЫ
СПУТНИКИ МАРСА!
По мнению И. С. Шкловского, спутники Мар-
са были созданы давным-давно — по меньшей
мере десятки миллионов лет назад, и сейчас
их можно рассматривать лишь как мертвые
памятники давно исчезнувшей цивилизации.
С этим вряд ли можно согласиться. Мне ду-
мается, что спутники Марса появились на сво-
их орбитах совсем недавно — всего около ста
лет назад. К такому заключению приводит
странная история их открытия.
Еще Кеплер высказал догадку, что вокруг
Марса должны кружиться два спутника. Их
тщательно искали на протяжении двух столе-
тий. Гершель и Лассель, великие наблюдатели
прошлого, с помощью своих исполинских те-
лескопов открыли спутники Урана — гораздо
более трудные для наблюдения, чем Фобос и
Деймос, тогда как последних никто из них не
видел.
После 1862 года стало общепризнанным, что
у Марса спутников нет. Но вот в 1877 году во
время очередного великого противостояния
Марса спутники Марса неожиданно увидели, и
не на одной, а на многих обсерваториях. При-
чем, с тех пор их удавалось наблюдать не
только в крупные, но даже в очень небольшие
телескопы, несравненно меньшей мощности,
чем рефлекторы Гершеля и Ласселя!
Напрашивается естественный вывод: Фобос
и Деймос были созданы марсианами между
1862 и 1877 годами.
Предположение о недавнем возникновении
спутников Марса встретило некоторые возра-
жения. По мнению московских астрономов
В. Мороза и П. Щеглова, открытие этих спут-
ников в 1877 году объясняется просто улучше-
нием качества телескопов. Но ведь в 1877 году
спутников Марса увидел не только Холл в луч-
ший рефрактор мира. Их обнаружили боль-
шинство других ученых Европы и Америки,
причем астрономам Трувело и Эрку удалось
наблюдать Деймос в телескопы с поперечни-
ком в 16 и даже 12 см. Эти маленькие рефрак-
торы прошлого уж во всяком случае уступа-
ли в мощности исполинским рефракторам Гер-
шеля и Ласселя.
Мороз и Щеглов считают, что открытию
спутников Марса препятствовал оптический
ореол вокруг его изображения. Однако из-
вестно, что ширина этого ореола не превос-
ходит видимого радиуса диска Марса, а по-
тому Фобос, не говоря уже о Деймосе, внутрь
ореола не попадет. Телескопы Гершеля и
Ласселя, конечно, по своим качествам значи-
тельно уступали современным крупным реф-
ракторам, но не следует и преуменьшать их
возможности. Ряд далеких взаимодействующих
галактик, обративших на себя внимание толь-
ко в последние годы, был впервые замечен в
прошлом веке Гершелем, Ласселем и Россом.
Поэтому подозрение о небольшом возрасте
спутников Марса пока нельзя считать опро-
вергнутым.
В пользу недавнего образования Фобоса и
Деймоса можно привести и другие доводы.
Спутники Марса, как и искусственные спутни-
ки Земли, должны подвергаться непрерывной
бомбардировке со стороны мельчайших мнк-
рометеоритов. Не трудно подсчитать, что за
сотни миллионов лет искусственные спутники
Марса были бы полностью разрушены микро-
метеоритами, не говоря уже о возможных их
катастрофических столкновениях с более круп-
ными небесными камнями. Но Фобос и Дей-
мос существуют и, следовательно, имеют го-
раздо меньший возраст, чем считает
И. С. Шкловский.
Если принять, что Фобос имеет металличе-
скую блестящую поверхность, то его попереч-
ник должен быть близок к 2 км, а масса —
измеряться сотнями миллионов тонн. Тогда, ис-
ходя из наблюдаемого количества метеорной
материи, поступающей на Землю, и учитывая
ее разрушающий эффект, легко подсчитать,
что возможный максимальный возраст Фобоса
измеряется всего десятками тысяч лет, и уж
во всяком случае не достигает 500 миллионов
лет, как полагает И. С. Шкловский. Скорее все-
го возрасты спутников Марса на самом деле
еще меньше.
Мы уже говорили, что сезонные изменения
каналов нельзя объяснить естественными при-
чинами. Эти изменения повторяются ежегод-
но — значит и в наши дни бесперебойно дей-
ствует грандиозная ирригационная система
марсиан.
В 1952 году на Марсе неожиданно обнару-
жили незнакомое зеленоватое пятно — новое
«море» площадью с Украину! Названное Ла-
окооновым узлом, это странное образование
темнеет с каждым годом, сохраняя в общем
свои очертания. Кто же озеленил огромную
область марсианской пустыни! Почему от го-
да к году растительность здесь не чахнет, а, .
наоборот, становится все гуще, все мощнее!
И в этом удивительном факте можно видеть
явное проявление интенсивной деятельности
марсиан, продолжающих бороться с суровыми
условиями своей планеты. Между прочим, по-
добные загадочные изменения, правда мень-
ших масштабов, наблюдались на Марсе и рань-
ше, например в области марсианского Озера
Солнца.
Время от времени на поверхности Марса
вспыхивают какие-то странные ослепительно
яркие точки, и вслед за этим наблюдатели за-
мечают крошечные облачка, напоминающие те,
которые образуются при сильных взрывах. Та-
кие явления наблюдались в 1937, 1951, 1954 го-
дах и даже в последнее время, причем их дли-
тельность измеряется несколькими минутами,
а иногда и секундами. Трудно пока сказать,
что это такое, но несомненно, что соседняя
планета живет своей, пока не вполне понят-
ной, жизнью.
Марсиане не исчезли. Они действуют и по-
ныне.
ПРОБЛЕМА
ДОЛЖНА БЫТЬ РЕШЕНА
Несмотря на все сказанное, предположение
о разумных существах на Марсе остается, ко-
нечно, пока только гипотезой. Эта гипотеза хо-
рошо объясняет многие факты, но еще не дает
полной уверенности в реальности существова-
ния марсиан.
Конечно, все стало бы очевидным, если бы
в один прекрасный день марсиане высадились
на поверхность Земли, и контакт между дву-
мя цивилизациями был бы установлен. Может
быть, когда-нибудь в прошлом марсиане и
прилетали на Землю, но убедительных следов
таких посещений никем не найдено.
Значит, надо продолжать тщательно иссле-
довать Марс — только таким путем проблема
будет решена. Гипотеза о марсианах должна
стать «рабочей гипотезой». Многого можно
ждать от космических ракет. Запущенные в
окрестности Марса, они принесут нам подроб-
ные сведения о загадочных деталях его по-
верхности, о Фобосе и Деймосе. Средствами
современной техники вполне возможно полу-
чить фотографии Марса и его спутников, а за-
тем передать полученные изображения на
Землю. Блестящим примером подобного экспе-
римента служит фотографирование обратной
стороны Луны.
Г лавное — отрешиться от предубеждений,
дать полную свободу творческой мысли и по-
пытаться всеми средствами решить волнующий
вопрос об обитаемости Марса.
вышли ИЗ ПЕЧАТИ
Когда два года назад (в № 11 за
1958 год), мы поместили в зани-
мательном отделе задачи «Избуш-
ки на дорожках», нам не могло
прийти в голову, что один из мо-
сковских школьников захочет ре-
шить задачу, связанную с теоре-
мой Эйлера о многоугольниках,
подсчитывая количество регули-
ровщиков движения на перекрест-
ках при заданном количестве улиц
и кварталов. Весь ход событий,
связанных с этим неуместным по-
ступком школьника, ныне изложен
в книге Л. Эйдельса (автора зада-
чи), которая так и называется —
«Избушки на дооожках»1.
Разумеется, история, о которой
рассказывает автор, выдумана, но,
право, юмор, хорошая выдумка —
отнюдь не относятся к порокам
книги.
В ней, например, рассказывает-
ся о приключении Шерлока Холм-
са, которое осталось неизвестным
летописцу его жизни — английско-
му писателю Конан Дойлю. На сей
раз Шерлок Холмс поставил в ту-
пик сыщиков Скотланд-Ярда, не
сумевших решить сравнительно
1 Эйдельс Л. Избушки на до-
рожках. Детгиз. 1960.
ПО СТРАНИЦАМ „ГИПОТЕНУЗЫ-
простую математическую задачу.
В книге вы найдете и стихотво-
рение немецкого поэта Адельбер-
та Шамиссо (в оригинале и в пе-
реводе) о том, как Пифагор после
отыскания доказательства своей
знаменитой теоремы принес в
жертву богам сто откормленных
быков.
«С тех пор быки тревожно
дышат,
Они, кляня дары богов,
О новой истине услышав,
Ужасный подымают рев.
Их старца имя потрясает.
Их истины лучи слепят.
И. новой жертвы ожидая.
Быки, зажмурившись, дрожат».
Вы, конечно, догадываетесь, что
речь идет о книге, в которой за-
нимательно и живо разбирается
ряд математических задач.
Построена книга необычно.
В ней, от имени автора, расска-
зывается история школьного ма-
тематического кружка, решившего
выпускать газету «Гипотенуза».
А одновременно с этим приводят-
ся статьи, заметки, целые пове-
сти с продолжением, которые пе-
чатались на страницах этой ве-
селой и умной газеты.
Круг математических проблем,
охваченных автором, очень широк:
от задач, имеющих прикладное
значение (например как с наи-
меньшей затратой материала скле-
ить конверт), до так называемых
логических задач, решение кото-
рых не требует никаких матема-
тических выкладок.
Но его книга—не просто сбор-
ник любопытных математических
задач, исторических анекдотов, за-
нятных головоломок. Автор, тща-
тельно и умело сделав отбор, по-
пытался — и надо сказать, что эта
попытка ему в общем удалась.—
раскрыть стоящие за самыми обы-
денными явлениями математиче-
ские законы. Именно поэтому ее
с интересом прочтут даже те.
кто не считает себя любителем
математики.
Мы не можем, да это и не нуж-
но. пересказывать содержание
этой занимательной, с выдумкой
сделанной книги. Ограничимся
тем. что приведем одну из со-
держащихся в ней задач.
«...мы ехали на стадион.
— Это одна из самых глубоких
станций. Смотри, какой длинный
эскалатор,— сказал стоящий пе-
ред нами мужчина своей спутни-
це.— Интересно узнать, сколько в
нем ступеней.
— Это не так трудно узнать.—
заметил мой товарищ.
— Спросить у дежурного по
станции? — не без иронии осведо-
мился мужчина.— Или попросить
его остановить эскалатор?
— Я думаю, что, поднявшись
один раз по эскалатору, запол-
ненному пассажирами, можно вы-
яснить интересующий вас воп-
рос,— ответил товарищ.
Мужчина недоверчиво улыбнул-
ся. Но возвращаясь после трени-
ровки со стадиона, мы подсчитали
количество ступеней эскалатора
во время спуска. Надо добавить,
что встречная лестница была в
это время до отказа заполнена
пассажирами. спешившими на
футбольный матч. Это существен-
но облегчило нам решение задачи.
Как мы сосчитали ступени?»
И. ИГРЕКОВ
23
ПЕЩЕРА МАЦОХА
М. АРЛАЗОРОВ
Фото
Р. ДИАМЕНТА
В окрестностях чехословацкого
города Брно есть любопытная до-
стопримечательность — провал
Мацоха (по-русски мачеха), уходя-
щий в глубь земли на 138 метров.
Своим странным названием про-
вал обязан мрачной легенде о
злой мачехе, столкнувшей в него
пасынка. Мачеха не пощадила
чужого ребенка ради того, чтобы
стал здоровым и сильным ее боль-
ной сын. Однако, продолжает ле-
генда, мальчик уцелел и стал
звать на помощь. Народ спас его
и в гневе бросил в пропасть зло-
дейку.
Так рассказывает легенда о про-
исхождении названия. О проис-
хождении же самой пещеры нау-
ка говорит коротко, но ясно:
карст — явления, возникающие в
результате растворения водой
горных пород...
...Шоссе номер сорок три (в
Чехословакии принято нумеровать
дороги) замысловато петляет. За
воротами, открывающими путь в
пещеру, темно, холодно и сыро.
Солнечный жаркий день остался
позади. Огромный сталактит по-
вис сероватой каменной сосуль-
кой. Он стоит здесь века как без-
молвный страж, охраняющий тай-
ны пещеры.
Подземная дорога уводит нас
все ниже и ниже. Проход стано-
вится совсем узким. Коридор пре-
вращается в лестницу с мокрыми
от неустанной капели ступенями.
Временами кажется, что свод го-
тов раздавить пришельцев своей
грандиозной тяжестью. Нет-нет да
и приходится нагибаться, чтобы не
зеркале, подаренном им приро-
дой.
Вода в подземелье полновласт-
ная хозяйка, и, когда эта хозяйка
сердится, становится худо. Крупно
написанные почти под самым сво-
дом одной из пещер цифры
«1917» и «1938» — это уровни на-
воднений тех лет.
Сталактиты изумительно краси-
вы и разнообразны: они напоми-
нают то фантастических живот-
ных, то таинственные крепости, то
китайские пагоды. Пожалуй, имен-
но от этих чарующих и будоража-
щих воображение картин и идут
рассказы о волшебниках, обращав-
ших в камень людей! В хаотиче-
ском нагромождении причудливых
очертаний глаз читает многое, а
воображение показывает каждому
посетителю пещеры то, что ему
хочется увидеть.
Полвека назад в лабиринте под-
земных пещер Мацохи проложил
туристскую тропу человек. Сокро-
вищница природы стала необыч-
ным музеем. А еще двадцать-три-
дцать лет спустя опытные декора-
торы, умело используя эффекты
освещения, превратили этот музей
в подлинно сказочное зрелище.
Когда детьми мы читали о при-
ключениях Тома Сойера и Гека
Финна, нас поражала грандиоз-
ность сталактитовой пещеры, опи-
санной Марком Твеном. Эти ощу-
щения детства вернулись в подзе-
мелье пещеры Мацоха, когда ко-
ридор делал множество поворотов
и каждый из них открывал пейзаж,
непохожий на предшествующие.
Выдумки природы здесь поистине
неистощимы.
Но вот кончились гроты с раз-
ноцветной подсветкой. Впереди
голубеет дневной свет. Но уже че-
рез несколько шагов понимаешь,
зацепить головой за каменную
кровлю.
Дорога ежеминутно напоминает
о том, что и под землей есть свои
горы и ущелья. Однако времена-
ми коридор расширяется, и в та-
кие минуты чувствуешь себя пас-
сажиром поезда, выскочившего на
простор из черной трубы туннеля.
С этим ощущением трудно рас-
Ж статься: под землей идешь, как
путешественник по какому-то таин-
ственному миру, со своей приро-
дой, совсем не похожей на нашу
обычную, наземную. Каждый миг
несет что-то новое.
Теснее ряды сталактитов. Все
необычнее их царство'*1—• дрему-
чий каменный лес, в крором де-
ревья растут и снизу • вверх и
сверху вниз. Неустанно капает
вода.
Кое-где она скапливается, и ее
поверхность блестит как зеркало.
Здесь, под землей, это сравнение
приобретает абсолютно точный
характер: ведь ни малейший вете-
рок никогда не гуляет тут по вод-
ной глади. И сталактиты веками
не могут оторваться от своего
изображения в этом чудесном
что это шутка: декоратор поставил
лампы дневного света. Еще не-
сколько десятков метров — и сно-
ва что-то голубеет впереди: на
этот раз дневной свет настоящий.
...Мы на дне колодца-великана.
Где-то высоко клубится облачко
тумана и, как на вершине горы,
видны маленькие, далеко расту-
щие деревья...
Продолжая путешествие, выхо-
дим на берег подземного потока.
Буквально из-под земли по-
является лодка. Отталкиваясь вес-
лами от стен, перевозчик подгоня-
ет ее к причалу. Объемистый
шлюп из листового дюраля увозит
нас по подземной реке Пункве.
Весло энергично упирается то в
стены, то в потолок каменного
туннеля, по которому несет свои
воды подземный поток. Мысль о
купании тут не доставляет ни ма-
лейшего удовольствия. Глубина
подземной реки доходит до 30
метров.
Лодка плывет мимо города ка-
менных химер, застывших на века.
Неповторима и удивительна свое-
образная красота этого чудесного
уголка природы.
25
главная Башня
К. ЖУКОВ, Рисунки Г. РАТНЕРА
кандидат архитектуры
Нет человека, который, Приехав
в нашу столицу, не побывал бы на
Красной площади, чтобы увидеть
Кремль, мавзолей В. И. Ленина и
И. В. Сталина, полюбоваться зна-
менитой Спасской башней.
Вместе со всеми окружающими
ее постройками зта башня состав-
ляет один из самых красивых и
своеобразных ансамблей в мире.
Дважды в сутки передается по
радио бой часов Спасской башни.
Им начинается и им заканчивается
трудовой день нашей Родины.
Башню эту знает весь мир. Но
не всем известно, что она не была
построена по единому проекту, а
возводилась постепенно, в течение
нескольких столетий. Ее неодно-
кратно переделывали. И несмотря
на это, она выглядит так, будто
выстроена сразу, по строго про-
думанному удачному проекту од-
ного талантливого автора.
* * *
Начало ее строительства отно-
сится к тем временам, когда крем-
левские стены были еще сложены
из огромных дубовых бревен и
вокруг них шумел густой сосновый
бор (недаром до сих пор одна
из башен называется «Боровиц-
кой»), Внутрь Кремля, как и сей-
час, можно было попасть только
через ворота. Одни из ворот де-
ревянного Кремля и стояли при-
мерно на том месте, где сейчас
находится Спасская башня. А по-
том, как рассказывает древняя ле-
топись, «в лето 6874 (1366 г.)...
26
князь великий Димитрий... замыс-
лил ставить город Москву камен-
ной и что задумал, то и сделал:
той же зимой повезли камень к
городу».
Вот тогда-то и появились в
Кремле каменные башни-громады:
Свибловская, Беклемишевская, Со-
бакина, Фроловская. Их возвели
русские зодчие Федор Свнбло,
Иван Собака, Федор Беклемиш и
его брат Фрол.
Фроловская башня-ворота и бы-
ла прообразом нынешней Спас-
ской башни. Она стала главным,
парадным входом в Кремль.
Первая перестройка произошла
в 1462 году. Два года спустя во-
рота снаружи украсил большой
каменный горельеф — герб Мо-
сквы — изображение Георгия По-
бедоносца. А еще через два года
с внутренней стороны на воротах в
память Дмитрия Донского был
установлен большой барельеф —
изображение знаменитого князя.
Четверть века спустя Фролов-
ская башня была вновь перестрое-
на, когда заново (в 1485—1499 го-
дах) сооружались укрепления
Кремля.
Это пятнадцатилетие при Ива-
не III историки называют «време-
нем великой реконструкции Мо-
сковского Кремля». Осуществля-
лись постепенные переделки стен
и башен, велось строительство
дворцов и соборов. Именно в это
время был построен Благовещен-
ский собор. Московские князья
не жалели ни сил, ни средств,
чтобы укрепить свою резиден-
цию, сделать ее более величест-
венной. Фактически заново от-
строенная Спасская башня была
еще не очень большой, не на-
много выше стен, имела четы-
рехгранную форму и заверша-
лась деревянной шатровой над-
стройкой.
Шло время. К началу XVII сто-
летия Русь стала сильным и неза-
висимым государством; ее грани-
цы расширились; исчезла опас-
ность внезапного нападения на
стольный град Москву. Кремль
уже начал терять свое прежнее
военное назначение. Теперь мож-
но было подумать о том, чтобы
украсить башню более нарядным
верхом и сделать его не дере-
вянным, а каменным. В 1624—
1625 годах Фроловские ворота бы-
ли вновь перестроены: вместо
низкой деревянной крыши строи-
тели установили высокий кирпич-
ный шатер на восьмигранном ба-
СОЗДАННЫЕ НА ВЕКА
рабане. И это было отлично при-
думано. Островерхий шатер, сде-
ланный в традиционной русской
манере, был очень красив и, кро-
ме того, хорошо связывал башню
с окружающими ее постройками.
Теперь она полностью гармониро-
вала с возведенным неподалеку
от нее еще во времена Ивана
Грозного сказочным храмом Ва-
силия Блаженного, с дворцами и
Соборами Кремля, с знаменитой
колокольней Ивана Великого. В
новом своем обличье башня кра-
сиво «вписалась» в общий архитек-
турный ансамбль.
На семьдесят метров ввысь под-
нялась она теперь.
Стены ее были двойные. В про-
межутках между стенами — ярусы
и соединяющая их кирпичная с бе-
локаменными ступенями лестница.
Наружную стену венчала систе-
ма стрельчатых арок, внутренняя
стена служила опорой для вось-
мигранного барабана и шатра. По
углам возвышались белокаменные
пирамидки; белокаменный кру-
жевной узор арок придавал баш-
не легкость и выразительность.
Такой мы видим ее и сейчас.
Многоярусный верх возводили
русский мастер Важен Огурцов
и «аглицкой земли» мастер Хри-
стофор Галовей.
Царский указ 16 апреля 1658 го-
да закрепил за воротами и баш-
ней название Спасских по имени
иконы, находившейся на воротах.
В средней части России бывает
много пасмурных дней. Быть мо-
жет, именно поэтому в народной
архитектуре, чтобы придать боль-
шую выразительность постройкам,
всегда стремились применять
цвет. И не случайно лучшие про-
изведения русского народного
зодчества всегда насыщены цве-
том. Излюбленным сочетанием,
характерным для русской архитек-
туры XVII века, было красное с
белым: обычно это был красный
кирпич с белокаменным») деталя-
ми. Такие сочетания материалов и
цветов мы видим и в Спасской
башне — это роднит ее с народной
архитектурой. Такая же типично
национальная черта — четкое
ярусное построение всего соору-
жения, характерное для русских
башен.
...Тяжелое массивное основа-
ние с маленькими окнами-бойни-
цами, прорезанными в гладкой
стене, увенчано каменной кружев-
ной короной стрельчатых арок.
Из этого окружения взметнулся
вверх столп, завершающийся лег-
ким островерхим шатром. Гране-
ный барабан кажется легким, по-
тому что его поверхность разби-
та сложным и относительно мел-
ким рельефом.
Расположенная на одной из са-
мых возвышенных точек крем-
левского холма башня — откуда
на нее ни посмотри — кажется от-
менно стройной. Зодчие, возво-
дившие ее, понимали толк в сво-
ем деле. Они заботились о том,
чтобы силуэт башни со всех сто-
рон выглядел бы симметричным.
Секрет здесь был прост: башня в
плане четырехугольная, ее высту-
пающие части расположены стро-
го на одинаковом расстоянии от
центральной вертикальной оси.
И еще одна деталь. Если на
восьмом этаже Спасская башня
четырехгранная, то на девятом она
становится восьмигранной. Такой
прием перехода типичен для дере-
вянного русского зодчества, когда
бревенчатый рубленый «четверик»
завершается «восьмериком», соз-
давая устойчивость деревянных
стен. Этот прием весьма вырази-
телен внешне. Верхняя часть баш-
ни кажется такой легкой еще и
потому, что последний десятый
ярус — это открытая площадка
внутри стрельчатой аркады. Ниж-
няя тяжелая часть башни и ажур-
ные, легкие, как бы растворяю-
щиеся в небе формы и детали
верхней части гармонично и про-
порционально дополняют друг
ДРУга.
Да, отличная пропорциональ-
ность — одно из самых значи-
тельных достоинств Спасской баш-
ни. Это особенно чувствуешь,
когда сравниваешь Спасскую баш-
ню с ее двойником — Троицкой
башней.
Троицкая башня, так похожая и
одновременно непохожая на Спас-
скую, была построена в 1685 году.
И вот любопытно: у обеих башен
почти одни и те же формы, пла-
нировка и даже детали; для
их возведения использованы одни
и те же материалы, одинаковые
строительные приемы. Но... башни
оказались разные!
Если у Спасской основание и
барабан с шатром благодаря силь-
но вытянутым пропорциям уст-
ремляются ввысь, то более широ-
кое основание и укороченный
верх Троицкой башни лишают ее
стройности, делают массивной.
По сравнению со своей старшей
сестрой Троицкая башня как бы
грузно осела, потому что на ее
приземистом основании стоит ко-
роткий барабан. Такое впечатле-
ние усиливает и расположение ба-
шен: Троицкая стоит в низине,
она зажата стенами и примыкаю-
щим к ней мостом через реку
Неглинку, протекавшую здесь ког-
да-то. Спасская же расположена
свободно на возвышенности, на
переломе рельефа.
* * *
Английский архитектор Галовей,
который вместе с русским зод-
чим Огурцовым осуществил по-
следнюю перестройку Спасской
башни, установил на ней часы. Они
были не похожи на теперешние.
Там была неподвижная часовая
стрелка [изображавшая луч Солн-
ца) и вращающийся циферблат —
небосвод со звездами и луной, со
славянскими буквами, которыми
тогда на Руси обозначали цифры,
и с арабскими цифрами. Ставили
часы кузнецы-часовщики, крестья-
не Устюжского уезда — отец, сын
и внук Зирачевы. Тринадцать ко-
локолов для боя часов сделал ли-
тейщик Кирилл Самойлов.
Но в конце XVII века и эти часы
пришли в негодность. И при Пет-
ре, в 1706—1709 годах, были уста-
новлены новые часы, с музыкаль-
ным боем и неподвижным ци-
ферблатом.
Впрочем, и они отслужили свое.
Нынешние часы, во многом прида-
ющие Спасской башне ее непо-
вторимый облик, были установле-
ны в 1851—1852 годах.
2 ноября 1917 года артиллерий-
ский снаряд красногвардейцев,
штурмовавших Кремль, пробил ци-
ферблат и повредил механизм.
Часы остановились, и счет старого
времени прекратился. Пошли ча-
сы в сентябре 1918 года, после
ремонта, произведенного по ука-
занию Владимира Ильича Ленина.
Куранты разносили над городом
величественные звуки «Интернаци-
онала» и показывали новое — со-
ветское — время. Диаметр ци-
ферблата — 6,12 метра. Длина
часовой стрелки — 2,97 метра, ми-
нутной — 3,28. Каждая цифра
имеет высоту 72 сантиметра.
Часовой механизм соединен с
системой колоколов, расположен-
ных на последнем верхнем ярусе
башни.
* * *
...Поднимаешься по лестницам
вверх от одного яруса к другому.
Тишина, только шумит ветер в
амбразурах да слышится хлопанье
крыльев и воркование голубей,
лепящихся на уступах башни... Еще
выше—и вот уже слышен шум ра-
боты курантов, четко отбивающих
свой ход. В определенные проме-
жутки в машине что-то щелкает,
перемещается, рычаги приходят в
движение и над самой головой
раздается знакомый, здесь неве-
роятно громкий, оглушительный
перезвон.
На десятом открытом ярусе
укреплены колокола, их языки со-
единены с механизмом стальными
тросиками. Отсюда хорошо виден
город; непривычно выглядят всем
знакомые мавзолей, соборы и
башни Кремля. А над головой
только шатер и шпиль башни.
И право, здесь, в вышине, как-то
особенно остро чувствуешь, что и
Кремль и Спасская башня ныне
своего рода символы — символы
Москвы, нашей Родины. Нет, на-
верное, такого места на свете, где
не знали бы очертаний Спасской
башни — главной башни Страны
Советов.
Многое видела она, прежде чем
стала свидетельницей свободных
шествий раскрепощенного народа
в великие дни Октября и Перво-
мая! Возле нее умирал Стенька
Разин, осмелившийся поднять про-
тив царя крепостных мужиков.
Возле нее бурлило народное
ополчение, изгнавшее незваных
польских панов в незабываемом
1612 году. Суровый Петр вершил
здесь суд над стрельцами. Под ее
сводами проходил Наполеон. Кста-
ти, в этот момент у него ветром
снесло знаменитую треуголку.
Плохой признак,— заметил один
из сопровождающих Наполеона.
И верно: спасаясь от пожара на-
родной войны, еле-еле унес ноги
надменный завоеватель.
А еще через сто с небольшим
лет внуки и правнуки тех, кто и
в 1612 и в 1812 году отстаивали
честь и независимость Родины,
пошли на решительный штурм
старых порядков.
В марте 1918 года рядом со
Спасской башней на здании Пра-
вительства СССР взвился государ-
ственный флаг Страны Советов —
первого в мире рабоче-крестьян-
ского государства.
До революции шпили Спасской
и некоторых других башен Мо-
сковского Кремля были увенчаны
медными орлами, а некоторые —
флажками-флюгерами. В 1935 году
на пяти башнях были установлены
металлические звезды. Через два
года, к XX годовщине Великой
Октябрьской социалистической ре-
волюции, их заменили рубиновы-
ми, светящимися изнутри. Звезды
различны по своим размерам и
рисунку. Самые большие установ-
лены на Спасской и Никольской
башнях. Расстояние между край-
ними точками их лучей составляет
3,75 метра — больше двух челове-
ческих ростов. Звезды не закреп-
лены в постоянном положении:
под действием ветра они легко
поворачиваются в специальных
подшипниках — огромные разме-
ры и вес (около тонны) этому не
помеха.
Енутри звезд постоянно горят
мощные лампы, и звезды све-
тятся не только ночью, но и в
пасмурную погоду. И свет этих
звезд так же много говорит нам,
как и бой кремлевских курантов.
Р. ЗАРИПОВ,
кандидат физико-математических наук
Может ли машина сочинять
музыку? Та самая универ-
сальная электронно-вычисли-
тельная машина, которая решает
сложные математические задачи,
вычисляет траектории спутников,
руководит технологическим про-
цессом на заводе-автомате, управ-
ляет движением поездов по гра-
фику...
Вы, конечно, знаете о том, что
электронные машины могут выпол-
нять такую творческую работу, как
игра в домино, в шахматы, пере-
вод с одного языка на другой. Ма-
шина «думает», строго придержи-
ваясь определенных правил, кото-
рые в нее вводятся. А вот сможет
ли она сочинить песню, танец или
другое музыкальное произведе-
ние? Можно ли ее научить сочи-
нять музыку?
О том, как этому «училась» элек-
тронно-вычислительная машина
«Урал», мне и хочется рассказать.
ПЕРЕД ПЕРВЫМ
УРОКОМ
Хотя «Урал» и относится к типу
малых универсальных машин, но
ее размеры внушительны — 1,ЗХ
Х2Х5 метров. Требуется 40—
60 квадратных метров площади,
чтобы разместить «Урал» вместе с
внешними обслуживающими
устройствами. В машине работают
800 электронных ламп. Она ведет
сложные инженерные расчеты, ре-
шает математические задачи раз-
личного типа по программе, кото-
рая вводится с помощью перфо-
ленты (обычной киноленты, только
зачерненной, с маленькими отвер-
стиями в разных местах). После
ввода программы задача решается
автоматически, без вмешательства
человека, и результаты в виде чи-
сел печатаются на бумажной
ленте.
На пульте управления «Урала»—
несколько рядов контрольных лам-
почек, множество кнопок и вы-
ключателей, с помощью которых
можно вмешиваться в ход реше-
ния задачи — останавливать маши-
ну, снова пускать, вносить исправ-
ления.
Как-то, рассуждая о возможно-
стях и способностях машины, я по-
думал: если она может успешно
играть в домино и переводить тек-
сты, то почему бы ей не попробо-
вать сочинять музыку? Но спра-
вится ли она с этим?
Что ж, многое тут зависит от
«учителя». И начинать, конечно,
нужно с самого простого.
Основной, главный элемент лю-
бого музыкального произведе-
ния— мелодия. Вспоминая танец,
песню или симфонию, мы прежде
всего воспроизводим мелодию —
то, что можно пропеть голосом
или сыграть на рояле «одним
пальцем».
Итак, я решил научить машину
сочинять мелодии. И сразу же воз-
никла целая куча вопросов.
Во-первых, было неясно, как ма-
шина, привыкшая иметь дело
только с числами, будет «понимать»
ноты.
Во-вторых, для составления про-
граммы, по которой машина бу-
дет работать, нужны правила.
Ведь композитор при сочинении
музыки, несомненно, руковод-
ствуется какими-то принципами,
общими положениями, закономер-
ностями, но зачастую это проис-
ходит интуитивно, подсознательно.
Человек не думает о правилах —
мелодия появляется в его созна-
нии сразу, и он не подразделяет
на отдельные простые действия
весь сложный процесс ее сочи-
нения.
А машина так не может — лю-
бую задачу она решает последо-
вательно, этап за этапом, шаг за
шагом, выполняя элементарные
операции, простые действия. И по-
рядок выполнения этих действий
устанавливается программой — на-
бором строго сформулированных
правил, по которым машина рабо-
тает автоматически. Значит весь
процесс сочинения музыки надо
каким-то образом разделить, раз-
бить на элементарные этапы, об-
наружить закономерности, четко
определить правила, которыми
должна руководствоваться машина.
С чего начать? Я стал наигры-
вать на рояле мелодии простых
песенок, чтобы обнаружить какие-
то закономерности, заметить то
общее, что имеется в любой мело-
дии. Начал с самой простой и всем
знакомой песенки:
Г г ' ГГ^Т
«Чи-жик, пы-жик, где ты был?»
И сразу заметил, что вся эта
законченная мелодия играется
только на белых клавишах, а это
в музыке называется тональ-
ностью «до мажор». Последняя
нота всегда «хотела» быть нотой
«до», только в этом случае полу-
чалось естественное, устойчивое
окончание, завершение мелодии.
Попробуйте вместо последней но-
ты «до» взять какую-то другую,
например «ре», и вы убедитесь в
этом сами.
Мелодия состоит из звуков, раз-
личных по долготе звучания, по
длительности. Обнаружилось, что
все звуки мелодии разделяются
на группы, расположенные одна
за другой. В каждой из групп один
звук поется или играется сильнее,
с большим ударением, а все дру-
гие— слабее. Каждая такая груп-
па нот называется тактом.
Бросается в глаза взаимное рас-
положение нот по высоте — мело-
дический рисунок, или мелодиче-
ская линия. Одни ноты идут вниз,
123456789 10 11 12131415
а другие — вверх, то есть наблю-
дается смена направления дви-
жения.
Различно и число нот, идущих в
одном движении, вверх или вниз.
Так в начале мелодии идут зигза-
гом — то вверх, то вниз — вторая,
третья, четвертая, пятая ноты. За-
f тем сразу три ноты идут вниз —
шестая, седьмая, восьмая, а по-
том три вверх—10-я, 11-я, 12-я.
При просмотре других мелодий
обнаружилось, что, как правило,
//число нот, идущих в одном дви-
жении (вверх или вниз), не боль-
ше шести. Сыграйте, например, на
белых клавишах (то есть в тональ-
ности «до мажор») русские народ-
ные мелодии «Журавель»
рыня»...
Кажется, можно было
«уроки»!
Предстояло подумать о
или «Ба-
начинать
том, как
машина будет «понимать» ноты и
записывать их — ведь она имеет
дело только с числами! Значит,
нужно каким-то образом зашиф-
ровать ноты мелодии и все ее со-
ставные части — длительность, вы-
соту, направление движения, то
есть определенным образом обо-
значить все это числами.
Для того чтобы записать ноту в
нотной строке, нужно знать ее
длительность и высоту, а чтобы по-
местить ноту на определенное ме-
сто в мелодии —«расстояние» ее
от начала.
Записав все это'в виде чисел,
мы точно определим положение
ноты в мелодии. Так, второй и
третий такты мелодии «Чижик»
записываются в зашифрованном
виде следующим образом:
05214
06213
08312
09208
10208
11208
12109
13110
Первые две цифры обозначают
«расстояние» ноты от начала,
третья — длительность, а две по-
следние — высоту.
Теперь-то, «договорившись» с
машиной насчет обозначений нот
числами, можно будет понять и
сочиненную ею мелодию.
Сам процесс сочинения разде-
ляется на два этапа. Сначала на-
до образовать весь ритм будущей
мелодии, то есть определить, ка-
кие по длительности ноты пойдут
друг за дружкой, а уж потом для
каждой из них определять высо-
ту. Так на втором этапе получает-
ся мелодическая линия — величи-
ны интервалов и их знаки, то есть
направление движений.
Итак, все правила составлены,
выбрана система шифрования нот.
Но как машина будет определять
длительность определенной ноты
или направление ее движения? А
интервалы?
Просматривая различные мело-
28
дии, мы замечаем, что никакого
определенного порядка, никакой
закономерности в числах, выра-
жающих длительности, интервалы,
числа нот, идущих в одном движе-
нии, нет. Как будто эти величины
выбраны совершенно случайно.
Мы просто обнаружили правила,
общие для любой мелодии, и вот
эти-то правила отличают мелодию
от случайного набора нот. Значит,
и машина должна получать непре-
рывный ряд случайных нот (в ви-
де чисел, конечно) и выбирать из
них такие, которые удовлетворяют
правилам.
Но что значит «случайно»? И что
это такое — случайное число?
С понятием случайного числа мы
встречаемся при бросании играль-
ного кубика, на каждой грани ко-
торого нанесены точки (очки) от
1 до 6. Заранее неизвестно, сколь-
ко очков выпадет при каждом его
очередном бросании — 1 или 3, 2
или 6. Число очков зависит от
случая и называется поэтому слу-
чайным числом. Такой же случай-
ностью будет исход при бросании
монеты — герб или цифра («орел»
или «решка»).
Значит, для получения ноты
нужно откуда-то брать случайные
числа. Как это сделать? Конечно,
можно вооружиться игральным
кубиком и, бросая его, каждый раз
вводить в машину выпавшее число
очков. Но этот способ явно не го-
дится: слишком уж медленно бу-
дет работать машина, тем более,
что ей требуется огромное коли-
чество случайных чисел.
Существуют специальные табли-
цы случайных чисел. Такую табли-
цу можно ввести в машину, и по
мере надобности сна будет выби-
рать оттуда число за числом. Но
всякие таблицы занимают очень
много места в «памяти» машины —
этим они неудобны, так что при-
шлось отвергнуть и этот способ.
А не может ли машина (уж ес-
ли сна даже в шахматы играет!)
сама «делать» случайные числа?
Существуют ли какие-то правила
для их получения?
Оказывается, может, и правила
есть. Машина способна вырабаты-
вать случайные числа по «неле-
пым» правилам, и чем правило
«глупее», тем лучше. Таким обра-
зом принцип сочинения музыки
машиной заключается в том, что
из серии случайных нот произво-
дится отбор по правилам, отра-
жающим общие закономерности
построения мелодии.
НАЧНЕМ «ЭКЗАМЕН»
Программа полностью готова, и
ее нужно ввести в машину. Все
правила с помощью особого
устройства — перфоратора — за-
писываются в виде отверстий на
перфоленте. Затем ленту пропу-
скают внутри машины, и програм-
ма «считывается» световым лучом
и фотоэлементом. Машина «запо-
минает» правила, записанные на
перфоленте, и начинает работать
после нажима кнопки «Пуск» на
пульте управления. Замигали нео-
новые сигнальные лампочки — ма-
шина «сочиняет». Через несколько
секунд автоматически заработало
печатающее устройство — медлен-
но поползла бумажная лента с на-
печатанными на ней числами — но-
тами, а еще через несколько се-
кунд на пульте появился сигнал
«остановка»— мелодия готова. Еще
раз нажимаю «Пуск»—сочиняется
вторая мелодия, затем третья и
еще, еще. Что же сочинила маши-
на? Переписываю мелодии в нот-
ную тетрадь. И вижу вот что:
Все правила соблюдены, а му-
зыки все-таки нет — получился ка-
кой-то неблагозвучный набор нот.
Выходит, машина неспособна со-
чинить мелодию, которую можно
было бы пропеть, прослушать, за-
помнить? А может быть, что-то не
учтено? Но что же? И я стал еще
внимательнее просматривать зна-
комые песни, танцы, сравнивая их
уже с мелодиями, сочиненными
машиной. И обнаружилось еще
несколько важных закономер-
ностей.
Если в мелодии идут подряд в
одном движении (вверх или вниз)
две ноты и сумма их интервалов
больше октавы, то это звучит не-
хорошо, некрасиво. Следователь-
но, машина должна следить за
этим и при получении очередного
интервала учитывать предыдущий.
Если сумма двух интервалов боль-
ше октавы, надо заменять второй
интервал подходящим. Такая ме-
лодия будет благозвучной.
Потом был замечен еще один
интересный факт. Если в мелодии
в одном движении (вверх или
вниз) идет больше нот, то интер-
валы между ними меньше, уже. В
этом случае получается более
плавный мелодический рисунок с
менее частой сменой направления
движения. А с другой стороны,
если интервалы между нотами бо-
лее широкие, то в одном движе-
нии подряд идет меньше нот. Зна-
чит, при больших скачках мелоди-
ческой линии происходит частая
смена направления движения. В
музыке это обусловлено естест-
венным требованием нашего слу-
ха. Итак, для получения красивой,
благозвучной мелодии нужно
учесть и это.
Наконец, хотелось разнообра-
зить и ритм. Все мелодии получа-
лись только четырехдольные, со
счетом «на четыре», как «Чижик»,
любой марш, фокстрот. А вот
вальсообразных мелодий не было.
Пришлось ввести в список правил
добавления, которые бы преду-
сматривали и сочинение трехдоль-
ных мелодий типа вальса, мазурки.
При этом все остальные правила
сохранялись.
По исправленной программе по-
лучилась, наконец, вполне благо-
звучная, приятная на слух вальсо-
образная мелодия:
Но, как говорят, аппетит прихо-
дит во время еды. Хотелось, что-
бы получалась не просто мелодия,
а вполне законченное музыкаль-
ное произведение, имеющее опре-
деленнее строение, структуру. На-
пример, в известном полонезе
Огинского резко выделяются три
части — первая, средняя и заклю-
чительная. Последняя часть, если
помните, повторяет первую, а бо-
лее решительная средняя часть
резко отличается по характеру
ритма и мелодии от двух крайних.
Такая трехчастная форма произве-
дения наиболее распространена в
музыке, предусмотрена она была
и в программе.
После этого стали получаться
музыкальные одноголосные пьесы
уже такого вида:
Это звучит довольно интересно.
После «сочинения» и печатания
одной пьесы машина, не останав-
ливаясь, сразу переходила к сочи-
нению другой, третьей и т. д. —
без перерыва.
Так появился на свет цикл одно-
голосных музыкальных произведе-
ний, сочиненных электронно-вы-
числительной машиной «Урал», ко-
торый по имени машины получил
название «Уральские напевы».
ЭЛЕКТРОННЫЙ
КОМПОЗИТОР!
Я коротко изложил путь перво-
начального обучения машины
«Урал» сочинению мелодий и од-
ноголосных музыкальных пьес. По
тем же правилам может сочинять
музыку и всякая другая электрон-
но-вычислительная машина, толь-
ко способ их ввода будет различ-
ным для разных типов машин.
Самое трудное заключается в
обнаружении, выделении из ог-
ромного разнообразия музыки ос-
новных, общих положений и зако-
номерностей, которым подчиняет-
ся любая мелодия. Отыскивая все
больше и больше правил, услож-
няя программу, можно получить
более интересные мелодии. Их ха-
рактер будет зависеть от того,
кто составляет программу, кто
«учит» машину сочинять музыку,—
от его вкуса, наклонностей, пото-
му что характер мелодии цели-
ком определяется правилами, за-
ложенными в машину.
Принцип отбора нот мелодии из
серии случайных чисел по прави-
лам дает большую свободу выбо-
ра, а следовательно, и возмож-
ность получить за короткое время
огромное количество разнообраз-
ных мелодий (среди которых, не-
сомненно, могут быть и очень ин-
тересные). Так, приведенный в ка-
честве примера «Уральский напев»
машина «Урал» сочинила и напе-
чатала за две минуты. А ведь
«Урал»— наиболее «тихоходная»
машина, в одну секунду она дела-
ет «только» 100 операций. Маши-
не БЭСМ на эту работу понадоби-
лось бы около одной секунды.
Машину можно научить сочи-
нять не только мелодии и одно-
голосные музыкальные пьесы. В
многоголосной музыке также су-
ществуют законы голосоведения,
которые изучает наука о гармо-
нии. А если они существуют, то,
строго определив их, можно со-
ставить программу, по которой
будет сочиняться и многоголосная
музыка (например для рояля, хо-
ра или оркестра).
Полученные мелодии, мне ка-
жется, могут быть использованы
при сочинении новых песен, тан-
цев, да и произведений других
музыкальных жанров. Кроме того,
эксперименты, моделирующие в
какой-то степени процесс сочине-
ния музыки человеком, могут ока-
зать большую помощь музыкове-
дам и композиторам при отыска-
нии общих законов, свойств и
взаимодействия отдельных сторон
и частей музыкальных произведе-
ний и мелодий.
Углубляя процесс познания че-
ловеческой природы, выявляя за-
кономерности эмоционального
воздействия музыки на психику че-
ловека, можно «научить» машину
по характеру задаваемого текста
сочинять подходящую музыку.
Принципиально эта задача вполне
разрешима.
Так можно ли назвать машину
«электронным композитором»—
композитором в полном смысле
слова? Способна ли она предвос-
хитить творчество ныне живущих
и будущих песенников, симфони-
стов?
На это надо со всей решитель-
ностью ответить отрицательно.
Подлинный композитор, человек,
не только пишет музыку по опре-
деленным законам, но и обогаща-
ет, развивает, а порою и оправдан-
но нарушает сами законы. Это и
есть творчество, недоступное ни-
какой машине.
29
(МИ (1 мм
Глеб АНФИЛОВ
РОЖДЕНИЕ ПРИНЦЕССЫ
Девятьсот лет назад неизвестный живопи-
сец славно потрудился над фресками в баш-
не киевского Софийского собора. По всей
видимости, художник был неравнодушен к му-
зыке и эту греховную склонность решил уве-
ковечить на святой соборной стене. Так по-
явилась фреска с изображением музыканта,
который, сидя на поджатых ногах, прижимал к
плечу нечто весьма сходное со скрипкой, а
по струнам водил смычком.
Прошли века. И когда в Софийский собор
заглянули летописцы скрипичного искусства,
радости их не было конца. Под церковными
сводами раздались возгласы:
— Инструмент прижат к плечу! Это велико-
лепно!
— А посмотрите на смычок! Он прямой как
рапира!
Что ж тут особенного? В чем причины во-
сторга?
Во всех более ранних изображениях смыч-
ковых инструментов — индийских раванастро-
нов, китайских хуциней, арабских ребабов — не
было и намека на то, чтобы их при игре
прикладывали к плечу, как это делают все
нынешние скрипачи. Инструменты клали на
колени, ставили вертикально, но никогда не
прижимали к плечу.
А смычок? На всех более ранних изображе-
ниях он был выгнут как лук. Прямой смычок
(а значит, более легкий и подвижный) впер-
вые появился именно на киевской фреске.
Заметим заодно, что потом (уже в XVIII сто-
летии) его стали даже выгибать в обратную
сторону — к волосяной ленте, чтобы при слу-
чайных изгибах древка (трости) лента не ос-
лаблялась, а натягивалась.
Киевская фреска была написана в конце XI
века, а в Западной Европе такие скрипки и
смычки стали рисоваггь в XVI веке: через пять-
сот лет! Значит древняя Русь была родиной со-
временного способа скрипичной игры.
Южные славяне издревле услаждали свой
слух, «водя конским хвостом по овечьим жи-
лам». Бродячие западно-европейские жонгле-
ры переняли у славян примитивные смычковые
Фидели. Свои же русские скоморохи давным-
давно обзавелись трехструнными гудками (это
слово поначалу не имело никакого отношения
к фабричной трубе). А от гудков было рукой
подать до скрыпиц — тех самых, которые при-
жимали к плечу.
К сожалению, на Руси «судебные сосуды»
жестоко искоренялись. Редко-редко, когда у
владык случалось веселое настроение, ватаги
народных музыкантов приглашались в крем-
левские хоромы. Чаще же мастеров-«домер-
щиков» и скоморохов-игудошников» ставили на
одну доску с ворами. Воеводам рассылались
веления вроде такого: «А где объявятся дом-
Фото Н. ПАШИНА
ры и сурны, и гудки, и гусли, и хари, и вся-
кие гудебные бесовские сосуды, то все велеть
вынимать и, изломав те бесовские игры, ве-
леть сжечь». Сама Москва подавала пример
диким музыкальным погромам. Несчастные му-
зыканты безжалостно изгонялись, инструменты
возами свозились в Замоскворечье и предава-
лись огню.
Центр народного «гудошного» промысла, по-
нятно, стал уходить подальше от такого «госте-
приимства» и перебрался в польские земли, во
Францию, Италию. Там родичи наших гудков
завели себе «талию», вроде гитарной, и дали
начало ныне забытым многострунным виолам,
которые пришлись по вкусу европейским ари-
стократам изысканной нежностью звука. А по-
том и простой народ Европы получил отлич-
ный подарок — четырехструнную голосистую
чудесницу скрипку. Окончательно отработал ее
формы знаменитый Антонио Страдивари.
КОМНАТА В КРЕМОНЕ
Свое совершеннолетие принцесса-скрипка
справила в XVIII веке в тихой солнечной Кре-
моне.
На окраине этого маленького североиталь-
янского городка стоял трехэтажный дом. Под
самой крышей — комната, уставленная дере-
вянными досками и брусками. На стенах и
' 30
к потолку подвешены шейки, деки, грифы.
На подоконнике — бутыли с густыми жидкостя-
ми, столярные инструменты.
Пахло стружками и клеем. Шуршали резцы
и ножи. Над верстаком склонялась высокая
худощавая фигура в фартуке и белом кол-
паке. Простой мастеровой человек, добрый
семьянин, отец одиннадцати детей и, как счи-
тают, полутора тысяч скрипок, альтов и вио-
лончелей, Антонио Страдивари провел в этой
комнате 56 лет. И до самой смерти, настигшей
его в девяностотрех летнем возрасте, без уста-
ли точил и резал дерево, слушал, как оно зву-
чит под смычком и под ударом обтянутого ко-
жей молоточка, что-то клеил, выпиливал, вы-
стругивал. Этот человек владел удивительной
интуицией ученого, ловкими руками резчика-
краснодеревщика, острым глазом художника,
тонким слухом музыканта. И все это, тысяче-
кратно умноженное неиссякаемым трудолюби-
ем, он вложил в свои творения.
Кто не слыхал о чудесных скрипках Стради-
вари! Нет скрипача, который не мечтал бы
заполучить сказочную кремонскую певунью.
Под смычком великого Паганини кремонские
скрипки заставляли людей плакать от восторга.
Ныне они стали настоящей драгоценностью.
Лишь самые выдающиеся из современных ис-
полнителей добиваются почетного права играть
на этих непревзойденных шедеврах.
Да только ли Страдивари! Чудесные скрипки
творил его сверстник Джузеппе Гварнери.
Всем скрипачам известны имена Джованни
Маджини, Андреа и Николо Амати.
С тех пор, как остановились золотые руки
старых мастеров Италии, миновали века. И все
это время восхищенные последователи разы-
скивают их «секреты». Что заложено в не-
обыкновенных инструментах, где тайна их го-
лоса? Эти вопросы волнуют до сих пор.
ПЕРВЫЕ ПОИСКИ
СЕКРЕТОВ
Видимо, все дело в форме инструмента,—
думали мастера.
Присмотрелись. Да, у Страдивари — собст-
венная манера выдалбливать своды, свой рису-
нок отверстий — эфов, характерный, очень кра-
сивый обвод внешних линий. Но вот беда: сре-
ди тысячи ста пятидесяти известных в наши дни
его скрипок нет двух в точности одинаковых
ни по звуку, ни по сводам, ни по толщинам
деки и дна. Значит форма не так уж незыб-
лема.
Тогда, быть может, тайна спрятана в ма-
териале?
Действительно, Страдивари всегда пользо-
Фреска в Киевском Софийском соборе —
первое в мире изображение современного
способа скрипичной игры.
вался отличным деревом — выдержанным, хо-
рошо просушенным. И породы постоянны:
особая ель для деки, а для дна — клен. Кроме
того, распиливал бревно он не на доски, а на
секторы (получались будто дольки апельси-
на) — это видно по расположению волокон.
Про дерево разузнали очень много — и откуда
оно, и каких сортов. Но разузнать-то разузна-
ли и делать старались точно так же, а звука
Страдивари не достигли. Неплохо поют скрипки
из такого материала, но чего-то все же не
хватает.
Тогда, наверное, секрет в лаке! — решили
мастера.
Слов нет, этот лак выглядит роскошно. Но
вот какой-то отчаянный смельчак решился на
кощунственный эксперимент: смыл лак с дра-
гоценной скрипки. И что же! Приняв «баню»,
скрипка потускнела, облезла, а пела нисколько
не хуже прежнего.
Но поиски продолжались. Внимание масте-
ров привлекали несущественные, случайные,
еле заметные признаки. Один музыкальный
журнал подсчитал, что в среднем раз в две
недели во всем мире очередной «счастливчик»
торжественно заявлял о «раскрытии» секрета
Страдивари. И всякий раз разгадка оказыва-
лась блефом!
Мастера не знали, что делать. Им оставалось,
казалось бы, одно: слепо повторять инструмен-
ты знаменитых итальянцев. Думали так: если
точно скопируешь всю скрипку целиком, за-
хватишь заодно и заветный неуловимый секрет.
Ради этого ломали какой-нибудь особенно
удачный инструмент и по нему делали десять
новых. Делали тщательно: до мельчайшего
бугорка повторяли рельефы и толщины дек,
точно повторяли форму распорки — душки,
идеально соблюдали рисунок эфов, копирова-
ли даже декоративный завиток на конце шей-
ки. Но — напрасно. Опять ничего не выходило.
Скрипки-копии не шли ни в какое сравне-
ние с чудесным подлинником.
Вот тут уж подражатели оказались вконец
обескураженными. Искусство кремонцев стало
выглядеть непознаваемым, даже сверхъестест-
венным.
А между тем великолепное мастерство Стра-
дивари и его коллег было, конечно, вполне
земным.
БЕЗ ВОЛШЕБСТВА
Старые мастера не таили никаких секретов,
ибо у них просто не было тайн. Все, что они
придумали, было на виду. Они не держали
талисманов, не читали над кусками дерева
заклинаний и молитв. Успех объяснялся лишь
одним: творческим подходом к работе.
Страдивари не стремился никому подражать
и не гнался за соблюдением традиций. У него
была другая цель: любой ценой добиться кра-
соты и силы звука. И поэтому труд его стал
трудом неутомимого исследователя. Все его
скрипки,— по существу, акустические опыты,
причем разные, неповторяющиеся. Одни бо-
лее удачные, другие менее удачные. Из со-
поставлений рождалось знание. Оно говорило:
источник звуковой красоты не столько в от-
дельных деталях инструмента, сколько в их
единстве. Порой тончайшее изменение свойств
древесины заставляло поправлять конфигура-
цию дек, их толщину, выпуклость. И для раз-
ных оттенков звука — по-разному. А как это
сделать, подсказывал мастеру слух. Недаром
доброжелательные соседи выстилали сеном
мостовую возле дома Страдивари.
Сумел бы слепой химик приготовить хоро-
шие краски для живописца? Какая нелепость!
Так почему же скрипичный мастер, часто ли-
шенный слуха, брался за изготовление музы-
кального инструмента? На вид он определял
материал, циркулем и линейкой вымерял раз-
меры. Во время работы и не думал о звуке,
будто делал всего-навсего сложную изящную
мебель. На слух оценивался лишь готовый ин-
струмент. В этом-то и крылся порок. Копиро-
вание осязанием и зрением не могло повто-
рить голоса скрипки. Уж больно чутка, каприз-
на эта музыкальная принцесса.
Впрочем, в повторении старинных скрипок
были повинны и покупатели. Зная о триумфах
Страдивари и Гварнери, они неохотно прини-
мали новые имена и формы. Если мастер хо-
тел хорошо заработать, он делал скрипку, как
две капли воды похожую на кремонскую —
вплоть до этикетки с именем знаменитого
итальянца. Ее покупали быстро и за большие
деньги. Так тысячи подделок разошлись по
всему свету.
Разумеется, в темном царстве слепого, или,
лучше сказать, «глухого» подражательства нет-
нет, да и сверкали лучи подлинного творче-
ства. Искатели находились во многих странах.
В России прославился Иван Андреевич Батов,
крепостной графа Шереметьева, и Анатолий
Леман, в Германии — Якоб Штейнер, во Фран-
ции — Николя Люпо. Проходили годы, и инст-
рументы самобытных мастеров тоже начинали
подделывать. Это было лучшим признанием их
успеха.
Лишь совсем недавно перевелись скрипич-
ные «фальшивомонетчики». Самые искусные
подделки теперь умеют распознавать. Иные
знатоки перещеголяли в этом Шерлока Холм-
са и Ната Пинкертона. В наши дни многие
мастера работают уже без оглядки на прош-
лое, привлекают на помощь науку, которая
еще полтора века назад начала стучаться в
двери музыкальных мастерских.
И об этом стоит рассказать подробнее.
«ГРОБ»
КОНСТРУКЦИИ САВАРА
Начало XIX века...
Молодой страсбургский врач Феликс Савар
больше медицины любил физику и музыку.
Восторженный поклонник скрипки, он первый
отнесся к ней как к физическому прибору,
первый назвал ее хрупкое тельце в ту пору
новым и кощунственным для музыканта сло-
вом: резонатор.
Раздобыв драгоценный инструмент работы
Страдивари, Савар принялся выделывать с ним
всевозможные эксперименты. То снимал со
скрипки струны и, по врачебной привычке,
тщательно выстукивал ее крутую грудь, то
дул в нее, как во флейту, то приклеивал к
разным местам скрипки деревянные палочки
и прислушивался к звуку, издаваемому той или
иной деталью.
После акустических опытов Савар убедился,
что резонатор кремонской скрипки настроен-
ный. И на выстукивание, и на дутье он даже
без струн отзывается всегда одинаковым зву-
ком— «до» первой октавы. Так был открыт
важный акустический признак хорошей
скрипки.
Но детали резонатора звучали иначе. Под-
ставка для струн, «дно», «крыша», душка обла-
дали собственными голосами. В резонаторе
объявился целый ансамбль деревянных хо-
ристов!
Разыскав его, Савар задался вопросом: а
нельзя ли повторить этот хор в улучшенном
резонаторе? Обязательна ли традиционная
форма итальянской скрипки?
И снова начались эксперименты.
Савар изучает, как бегут упругие волны в
деревянных пластинках, как меняются они при
переходе из одной детали в другую. Чтобы
точно подсчитывать частоту звуковых колеба-
ний, он ставит опыты с только что изобретен-
ной паровой сиреной и заодно впервые опре-
деляет границы слышимых звуков.
В конце концов Савар убеждается, что фор-
ма корпуса кремонской красавицы выбрана
превосходно. Сказались столетия поисков. Да-
же слегка заклеенные окошечки — эфы или
чуть сдвинутая подставка для струн резко ме-
няли звук. И все же Савар пытается найти дру-
гой резонатор.
Ученый составляет чертеж собственной,
прежде невиданной скрипки. Она очень легка
в изготовлении: нет плавных изгибов, нет «та-
лии», окошечки прямые, без завитков. По за-
казу Савара скрипку новой конструкции делает
известный французский мастер Жан Вильом.
Вот она готова. Натянуты струны. Хитро улы-
баясь, Вильом передает новинку в руки волну-
ющегося изобретателя.
Савар берет смычок, ведет по струнам...
31
Смоченные пальцы ведут по стеклянной па-
лочке, прижатой к скрипке. Слышен один
из резонансных тонов.
Этим прибором измеряется прогиб скрипич
ной. деки под нагрузкой.
О! Они звучат! По-настоящему звучат! Немно-
го резко, но ведь это первый образец!
Угловатая, в форме трапеции, с простой
коробкой вместо тонкой женственной фигур-
ки, скрипка Савара взбудоражила акустиков.
Голос ее был, действительно, не так уж плох.
Не верилось, что его издает корпус прими-
тивного, грубого вида. Многие копии с италь-
янских скрипок звучали несравненно хуже.
Новый инструмент снискал было шумный ус-
пех. Его одобрило столь авторитетное учреж-
дение, как Парижская академия наук.
Но мало-помалу сенсация утихла. Приговор
вынесли не ученые, а музыканты. Никто из
них не захотел играть на «научно обоснован-
ной» скрипке. Испытанные шедевры Страдива-
ри и Гварнери пели все-таки несравненно луч-
ше. Нет, не дошел до тонкостей математиче-
ский расчет Савара. Да и очень неказиста бы-
ла его скрипка, уж слишком она походила на
гроб.
В наши дни редко кто из скрипачей знает
об этом поучительном эпизоде. Необыкновен-
ные инструменты французского физика можно
увидеть лишь в музеях. В истории науки Фе-
ликс Савар больше известен как автор работ
в области электромагнетизма.
Но скрипичные мастера и акустики ценят
первого исследователя труднейшей проблемы
скрипичного резонатора. Полтора столетия на-
зад он пытался разгадать то, что до сих пор
понято не до конца.
ШАГИ ВПЕРЕД
А вот другой ученый отнюдь не музыкаль-
ного направления — металловед Дмитрий Кон-
стантинович Чернов. И он посвятил немало
времени совершенствованию скрипки.
Памятуя печальный опыт Савара, Чернов не
стал модернизировать веками сложившуюся
форму инструмента. Он поступал иначе: по-
купал плохие фабричные или кустарные скрип-
ки, исследовал их, а потом разбирал и вносил
незначительные, казалось бы, поправки, ко-
торые неузнаваемо меняли звук. Цель была
ясна: исправить ошибки мастера-имебельщи-
ка», превратить его творение в настоящий фи-
зико-акустический прибор, сделать резонатор
таким, чтобы он как можно легче воспринимал
и воспроизводил колебания струн. И для раз-
ных форм, разных материалов это достигалось
неодинаковыми средствами.
Однажды скрипки Чернова подверглись
серьезному испытанию: перед собранием
опытных музыкантов они звучали поперемен-
но со старинными итальянскими. Скрипачи иг-
рали за ширмой — слушатели не знали, какая
из скрипок поет в данный момент. И Чернов
одержал победу. Многие из его инструментов
были оценены не хуже кремонских!
Такие экзамены в последние десятилетия
стали традицией. Очень часто их с честью
выдерживали мастера-искатели — те, что изу-
чали звук, внимательно читали статьи Савара
и других акустиков, штудировали теорию
упругости, сопромат. Прекрасных результатов
добилась школа советских творцов смычковых
инструментов. Ее основатели — Евгений Фран-
цевич Витачек и Тимофей Филиппович Под-
горный— были в равной мере мастерами и
учеными и передали этот благотворный завет
своим многочисленным ученикам и последо-
вателям.
Много ценного сделал также немецкий скри-
пач, мастер и акустик Карл Фур. Он еще
дальше продвинул изучение скрипичного ре-
зонатора.
Но, пожалуй, наиболее интересные страницы
в биографии скрипки были написаны тогда,
когда сама жизнь заставила работников музы-
кальной промышленности обратиться к науке.
Произошло это в нашей стране и началось
примерно четверть века тому назад.
ДЕРЕВО НА ЭКЗАМЕНЕ
Комсомольцы 30-х годов никогда не забу-
дут, за что они бились в горячие дни своей
юности. В ту пору во весь рост встало кровью
завоеванное богатырское слово наше. За на-
шу, советскую, индустрию, за сталь, выплав-
ленную нами, за уголь, добытый нашими ру-
ками. Как можно меньше заграничного! Ве-
ликая страна расправляла плечи, рвала кан-
далы экономической зависимости от жадного
Запада. И вместе с делами-гигантами быстро
и напористо решалась сравнительно малень-
кая, частная, но дорогая человеческому серд-
цу задача создания отечественной музыкаль-
ной промышленности.
Как везде, здесь нашлись свои энтузиасты.
Как везде, объявились трудности. Пожалуй,
главной послужила проблема материала. И не
металла для труб, нет. Латунь всюду одина-
кова. Дело упиралось в древесину.
Дореволюционные русские мастера пользо-
вались только привозным деревом. По заста-
релому предрассудку, ревностно поддерживав-
шемуся владельцами «заветных» рощ и лесов,
деки скрипок и виолончелей выделывались
только из чешской ели, из австрийского клена.
О качестве материала судили не по свойствам
его, а по обратному адресу, стоявшему на за-
морской посылке, за которую надо было пла-
тить чистым золотом.
Положить конец этой нелепой традиции,
разыскать собственные «музыкальные» де-
ревья— так решили в только что организован-
ном в Ленинграде Институте музыкальной про-
мышленности.
Исследования возглавил профессор Николай
Николаевич Андреев, ныне академик, старей-
шина советских акустиков. И очень скоро он
нашел эффективный метод выбора звучащей,
или, как говорят физики, резонансовой древе-
сины.
Логику своих умозаключений Николай Нико-
лаевич поясняет коротко и наглядно:
Надо, чтобы деревянная дека как можно
быстрее проводила звуковые волны. Иначе
подведенные к ней колебания будут сталки-
ваться, образовывать лишние стоячие волны,
из-за этого появятся линии узлов, и дека ста-
нет раскачиваться, словно коромысло,— не
расталкивать воздух, а перебрасывать его с
места на место. Значит первое требование к
резонансовой древесине — высокая скорость
звука в ней. Но это не все.
Надо вместе с тем,— продолжает ученый,—
чтобы размах колебаний был как можно боль-
шим. А заметный размах получится лишь в
легкой деке. Значит второе требование к ре-
зонансовой древесине — легкость, малая плот-
ность.
И вот уже готова математическая формула:
проводится черта дроби, в числителе ставится
скорость звука, в знаменателе — плотность
древесины. Чем больше величина этой дроби,
названной акустической постоянной, тем лучше
древесина.
Если говорить честно, вывод акустической
постоянной далеко не так прост. Ученый обо-
сновал ее, основательно изучив внутреннюю
структуру дерева, применив методы кристал-
лофизики. Позднее другой советский акустик
Андрей Владимирович Римский-Корсаков (внук
знаменитого композитора) дополнил формулу
Андреева еще одной физической величиной,
учитывающей скорость затухания колебаний в
древесине. Так впервые в мире появилось
научное руководство для подбора музыкально-
го дерева.
И поехали во все концы страны разведчики
резонансовой древесины. И во многих лесах
нашлись отличные ее образцы — ничуть не ху-
же, а порой и лучше заграничных.
КОНВЕЙЕР
НАЧИНАЕТ РАБОТУ
А в Москве тем временем разворачивала
работу первая в СССР фабрика смычковых ин-
струментов. Ее спроектировал и организовал
еще один энтузиаст — главный инженер про-
мышленности музыкальных инструментов Из-
раиль Зеликович Алендер. Немало споров
пришлось выдержать этому кипучему, деятель-
ному человеку.
Ему говорили:
— Невозможно, немыслимо механизировать
таинство творчества скрипичного мастера.
А он отвечал:
— Возможно! И не только механизировать,
но и автоматизировать! Ибо изготовление
скрипки — чистейшей воды деревообделочное
производство, соединенное с акустикой.
В подкрепление слов он заказал станки-
автоматы для выделки дек и оснастил ими
фабрику.
Ему продолжали твердить:
— Скрипка — это плод артистического вдох-
новения! Это душа, воплощенная в дереве.
А он отвечал:
— Мистика! Скрипка есть материал плюс
форма — и ничего больше.
Материал плюс форма. Это определение не
претендовало на новизну. Все подлинные ма-
стера его чувствовали. Но теперь оно напол-
нилось новым содержанием.
Материал отдал науке свои последние секре-
ты. Соотношение Андреева объяснило чудес-
ное чутье Страдивари и даже превзошло зна-
нием интуицию легендарного умельца.
А форма? Здесь положение складывалось
сложнее. Тонкости скрипичного резонатора
упорно ускользали от математического расче-
та. И Алендер решил идти другим путем —
путем длительных и кропотливых эксперимен-
тов. Упорно анализировать звук и углубляться
в физические причины его красоты — вот, что
надо делать. И пока с конвейера фабрики
сходили дешевые и добротные скрипки для
бурно растущей сети музыкальных школ,
Алендер подготавливал исследования, даль-
няя цель которых была фантастически
дерзкой: выпускать на автоматических станках
инструменты лучше старинных итальянских.
О том, чтобы этот гордый замысел сбылся
сразу, с лету, нельзя было и мечтать. Опыт
многотрудных поисков, начавшихся еще во
времена Савара, доказывал необычайную
сложность поставленной задачи. Но исследова-
тель наметил план на много лет вперед и,
засучив рукава, взялся за дело.
ОБУЧЕНИЕ СЛОВАМ
Началось с азов, с обучения словам.
Какие скрипки хотят иметь музыканты? Хо-
рошие? Этого мало. Как бы сказать поточнее?
Скрипачи охотно пустились в объяснения.
Желательно, заявили они, чтобы скрипки пели
с «глубиной» и «теплотой», с «серебристым»
оттенком, неплохи «яркие» и «благородные»
тембры, а вот звук «с песочком» или, скажем,
«гундосый» — нехорош. В лексиконе музыкан-
тов набралось великое множество слов —
убедительных, образных, но по существу не
имевших никакого отношения к звуку. Ведь
остротой чаще отличаются топоры, яркостью—
краски, теплотой — печи.
Что ж, значит надо уразуметь, какой аку-
стический смысл скрыт за туманными опреде-
лениями скрипачей. Надо пригласить музыкан-
тов, поиграть перед ними на разных скрипках,
спросить, какая как звучит, и затем рассорти-
рованные инструменты подвергнуть научному
анализу. На том и порешили.
Но до чего же трудно оказалось осуществить
задуманное!
Очень скоро выяснилось, что скрипачи
склонны к постыдной путанице в своих сужде-
ниях. Не видя скрипку, а лишь слушая ее
звук, они давали ему иной раз прямо противо-
положные характеристики. Имело значение и
состояние скрипача, игравшего за ширмой. Он-
то ведь знал, на каком инструменте играл,— и
если держал в руках скрипку Страдивари, то
невольно относился к ней возвышенно и благо-
говейно, что немедленно улавливали эмоцио-
нальные, чуткие слушатели.
И все-таки это был единственный способ
оценки инструментов. Отказаться от мнения
музыкантов — значило обречь на провал все
дело, как это и произошло в свое время с
примитивной затеей Савара.
И тут же начались акустические исследова-
ния инструментов.
СЕМЬ КИЛОМЕТРОВ ОБОЕВ
Оборудовать на фабрике лабораторию по-
мог сотрудник Института музыкальной про-
мышленности А. В. Римский-Корсаков. Приехав
из Ленинграда, он осмотрел отведенную ком-
нату, подумал и заявил, что в ней придется
добавить обоев.
— Обоев так обоев,— согласился Ален-
дер.— Сколько?
Римский-Корсаков еще раз обвел глазами
небольшое помещение, подсчитал что-то на
бумажке и сказал:
— Семь километров.
— Сколько?! — опешил собеседник.
— Семь километров,— невозмутимо повто-
рил гость.— Вашему завхозу придется опусто-
шить какой-нибудь магазин.
Уйма обоев была куплена. Целый грузовик!
Комната оделась ими необычно — бумажные
полосы протянулись не вдоль, а поперек по-
верхности стен и потолка. Частые ребра обра-
зовали щели, в которых любой звук запуты-
вался и поглощался. Ради этого и готовилось
необычное убранство студии: никакие отраже-
ния, призвуки не должны мешать «хирургии»
скрипичного голоса.
Был разработан и способ исследования ин-
струментов.
Скрипка в «студии» одинока. Никакого скри-
пача к ней не допускают. Она закреплена в
станке и по ее струне ведет «механический
смычок» — бесконечная волосяная лента, на-
тертая канифолью. Потом скрипка поворачи-
вается— подставляет под смычок другую стру-
ну и т. д. Звук улавливается микрофоном, пре-
вращается в электрические пульсации, которые
подаются на электронный спектрометр — ана-
лизатор колебаний. На его матовом (как у те-
левизора) экране сложнейший хор обертонов
(призвуков, сопровождающих основной звук)
распадается в диаграмму светящихся столби-
ков. Получается звуковой спектр. По его
виду можно судить о составе звука и узнавать,
какие именно обертоны обеспечивают поэти-
ческие и образные эпитеты, даваемые скрипке
музыкантами: все эти «солнечные», «серебри-
стые», «бархатистые», «бочковатые», «гнуса-
вые», «с песочком» и прочие тембры.
Для работы над спектрами Алендер привлек
молодого акустика Бориса Александровича
Янковского, человека горячего, неутомимого,
щедрого идеями, но вместе с тем вдумчиво-
го и неторопливого. Набирая характеристики
скрипок, сравнивая их с видом спектров, он
научился находить в массе оценок заведомо
случайные и, наоборот, удачные. Инструменты
рассортировывались все точнее.
Так еще в довоенные годы у нас в стране
появилась первая в мире лаборатория скрипки,
оснащенная новейшим электронно-спектромет-
рическим оборудованием.
ПЕРВЫЙ ШАГ — ГИТАРА
День за днем Янковский фотографировал,
систематизировал, «разбирал по косточкам»
спектры скрипичного звука. Не прекращая
контакта с музыкантами, он учился по виду
спектра предсказывать окраску звука. И ма-
ло-помалу таинственные слова скрипачей от-
крывали свой акустический смысл. Наука все
увереннее переводила их на свой язык — су-
хой, лаконичный, но исчерпывающе точный
язык спектральных таблиц и графиков.
Спешки тут не любили, скороспелых выводов
не делали.
Работа продвигалась вперед медленно, с пе-
рерывами. Самый большой навязала война.
В у пору было не до скрипок,
Когда пришел мир, лабораторию восстано-
вили на новом месте — при эксперименталь-
ной музыкальной фабрике на Пугачевской ули-
це — в тихом, почти нетронутом новостройка-
ми уголке московских окраин.
Опять помог Алендер — раздобыл электрон-
ное оборудование. Римский-Корсаков приспо-
собил свой метод акустического анализа к лю-
бым струнным инструментам — вместо «меха-
нического смычка» поставил устройство, уда-
ряющее резонатор маленьким шариком. На
такое возбуждение струны и дерево отзыва-
лись не хуже, чем на смычок — рисунок спект-
ра выходил даже отчетливее, а вместо четырех
спектров (по числу струн) стало достаточно
одного.
Новинка подоспела вовремя. После войцы
Янковский, не откладывая скрипки, решил ис-
пробовать силы на ее менее аристократической
и не столь капризной сестре — гитаре, чуть ли
не самом распространенном из всех музыкаль-
ных инструментов.
Здесь многое было проще. Работа спори-
лась.
В 1951 году, после серии экспериментов, в
лаборатории появились образцы гитар, изго-
товленных по указаниям Янковского.
Никакой мастер прежде не строил таких.
Большие, с красивыми ободами, с особой
конфигурацией деревянных планок («пружин»)
на нижней деке, они звучали великолепно —
сочно, мягко, громко. Прослышав о необык-
новенных инструментах, гитаристы записыва-
лись в очередь, чтобы купить их в магазине
на Неглинной, куда сдавались опытные партии.
А когда новые гитары впервые прозвенели
по радио, у Янковского объявились поклонни-
ки по всей стране. Он получил множество
восторженных писем.
Станок для скрипки, исследуемо# в заглу-
шенном помещении.
Копир из лигнофоля — образец для изготов-
ления скрипичной деки на автоматическом
станке.
Б. А. Янковский устанавливает на станок
заготовку будущей деки.
Заготовка (сзади) и готовая дека.
Но вот с гитарами покончено. Образцы, опи-
сания технологии переданы фабрикам. Инстру-
менты вполне пригодны для массового машин-
ного производства. Жаль, что оно все еще не
освоено — из-за равнодушия некоторых лю-
дей, от которых зависит производство музы-
кальных инструментов. Янковский не стал тра-
тить время на борьбу за размножение своих
гитар.
Опять все внимание он отдал скрипке и
принялся не только изучать ее, но и учиться
делать, делать по-научному.
АВТОМАТ КАК СТРАДИВАРИ
Меняются темы, со всех сторон изучаются
мельчайшие детали. Как вытачивать своды?
Чем измерять их упругость? Какую нагрузку в
каких местах они должны выдерживать? Где ка-
кие допустимы прогибы и в каких пределах? Куда
лучше ставить душку? Какой должна быть под-
ставка для струн?
Экспериментальные скрипки обрастают элек-
тронными «датчиками», стеклянными палочка-
ми. Деки гнутся под тяжестью гирь. Особые
приборы — стробоскопы —«слушают» их на-
стройку. И месяц от месяца, год от года ко-
пится материал об изготовлении скрипки как
физико-акустического прибора.
Одна за другой появляются сводки «опти-
мальных параметров», а за ними — настоящие
научнообоснованные инструменты, пока еще
изготовленные вручную. Словно врачебные
консилиумы, их качество обсуждают музыкан-
ты. И раз за разом оценки повышаются.
В 1957 году Янковский уже может сказать:
пришло время учиться делать отличные скрип-
ки на автоматическом токарно-копировальном
станке. И конца работы еще не видно.
34
Янковский превращается в конструктора. Те-
перь он лепит тончайшие копиры, на его сто-
ле — книги по машиноведению, станкострое-
нию. Руки грубеют от ключей и напильников,
пальцы пропитываются коричневым маслом.
Он исправляет, модернизирует, перенастраи-
вает станок на фабрике смычковых инструмен-
тов, приспосабливает автомат к точнейшему
действию, учит его искусству бессмертных
итальянцев. . -
Наконец станок запущен. Скользит ролик по
копиру, фрезы врезаются в сухое легкое де-
рево. Через каждые восемь минут снимаются
готовые деки, которые сортируются по показа-
ниям приборов. В сборочном цехе быстро и
ловко склеиваются скрипки — по виду обычные
ученические, ничем не примечательные. Они не
блещут изысканным лаком, не щеголяют кра-
сотой резьбы. Внешне это — точные копии той
фабричной «дешевки», от которой у завзятых
музыкантов презрительно кривятся губы. Как
же они звучат?
Янковский берет одну из скрипок, нахмурив-
шись, ведет по струнам смычком. Он чувству-
ет, что как будто все хорошо. Но восторгаться
рано. Спешить, радоваться, как некогда радо-
вался Савар, он не хочет. Оценить инструменты
должны, как всегда, эксперты-музыканты. Толь-
ко их слово может иметь полную цену.
И вот 44 новые, пахнущие свежим лаком
скрипки держат экзамен перед музыкантами.
ЛОВЛЯ «КАРАСЯ»
«Карась» — это драгоценный инструмент ра-
боты Страдивари, «подмешанный» к фабрич-
ным скрипкам, которые проходят испытания.
Узнать его по звуку — значит «поймать ка-
рася», Так говорят острые на язык музыканты.
Процесс «ловли» теперь разработан очень
подробно. Вот как он происходит.
Сначала выбирается эталон — средняя по ка-
честву звука скрипка, которую все члены ко-
миссии держат в руках, пробуют смычком,
выслушивают и в конце концов выставляют ей
бесспорный . балл,— скажем, четверку. Эталон
обсуждают долго и тщательно — пока с его
оценкой не согласятся все присутствующие.
Это — очень важное дело.
Затем начинается само испытание. «Кон-
церт» получается однообразный и скучный.
Весь день играет за ширмой один и тот же
Работники экспериментальной музыкальной фабрики обсуждают новую скрипку. Слева
направо: скрипач и скрипичный мастер К. М. Белявский, ст. инженер Н. В. Болдано,
Б. А. Янковский, ст. инженер Е. В. Дубенец.
музыкант. Все время звучат одни и те же му-
зыкальные отрывки, например, восемь тактов
«Чаконны» Баха (аккорды), начала первой и вто-
рой частей Скрипичного концерта Чайковского
(показ мелодичности инструмента) и фраг-
мент из «Перпетуум мобиле» Паганини (тех-
ника —.быстрые, виртуозные звуки). Каждый
экзамен занимает около пяти минут, и после
каждого снова и снова звучит по две минуты
скрипка-эталон,— чтобы члены комиссии не за-
были, от какой «печки» надо «танцевать», вы-
ставляя баллы.
После двух часов терпеливого, придирчи-
вого и очень утомительного слушания, в тече-
ние которого не прекращается «ловля карася»,
подводятся итоги.
Осенью 1959 года на таком экзамене партия
фабричных скрипок, изготовленных по новой
системе, одержала победу, которая ошеломи-
ла всех в том числе и Янковского. Четырнадцать
таких скрипок (из сорока четырех) получили
балл выше «карася»— инструмента работы
Страдивари!
Для музыкантов «рыбная ловля» окончилась
неудачей, которую они пережили с некоторым
раздражением. Уж больно обидно не узнать
старую итальянскую скрипку среди фабричных.
Впрочем, торжествовать было рано. Слишком
часто поспешные восторги оказывались случай-
ными, слишком много досадных разочарований
хранила память скрипичных мастеров. Да и
«карась» был, как стали утверждать скептики,
«плохонький», хоть и сделанный прославлен-
ным кремонцем.
Целый год сотрудники экспериментальной
фабрики развивали, доводили до совершен-
ства систему оценки скрипок, вновь и вновь
анализировали их на своих приборах. И осенью
1960 года инструменты подверглись ново-
му, на этот раз еще более строгому испы-
танию.
«Экзаменаторами» согласились быть опыт-
нейшие скрипачи и знатоки-инструментоведы.
В качестве «карасей» выступило несколько не-
превзойденных итальянских шедевров, в том
числе «Юсуповский Страдивари»—изумитель-
ная скрипка, которую, подобно редкому брил-
лианту, когда-то покупали за бешеные деньги,
похищали, прятали в тайники.
На этот раз применялась «большая шкала»
оценки — по двадцатипятибалльной системе.
Музыканты были необычайно внимательны.
И вот итоги экзамена. Две итальянские
скрипки — «Юсуповский Страдивари» и вели-
колепный инструмент работы итальянца Рудже-
ри — получили соответственно 24,6 и 24 бал-
ла. А одна из фабричных экспериментальных
скрипок заработала в среднем (по двум оцен-
кам) 23’/г балла — всего на балл меньше! Пре-
красные оценки заслужили и многие другие
опытные инструменты. Как видим, пару желан-
ных «карасей» музыкантам поймать удалось.
Остальные (в том числе и сделанные Стради-
вари) остались в «пруде». Но вместо них объ-
явилась превосходная «рыба новой породы».
Система акустически обоснованных скрипок
фабричного производства снова одержала
красноречивую победу. И, как следовало ожи-
дать, снова замахали руками ошеломленные
эксперты: невозможно, противоестественно,
метод оценок чем-то грешит!..
Что ж, мнения музыкантов ни в коей мере
нельзя скидывать со счетов.
К ИСКУССТВЕННОЙ СТАРОСТИ
Сейчас работники экспериментальной фабри-
ки продолжают свое увлекательное дело:
уточняют систему оценки инструментов, изы-
скивают новые пути совершенствования скри-
пок. Ведь как-никак, по баллам опытные
скрипки отстали от лучших старинных. Подме-
чено и другое: высокие оценки фабричные
скрипки получили лишь тогда, когда эксперты
слушали их на расстоянии не менее семи мет-
ров от исполнителя. А у самого уха усовер-
шенствованные фабричные скрипки звучат
резче, острее, чем хотелось бы. Чувствуется
«свежесрубленное» дерево, как метко сказал
один скрипач.
Маленький коллектив полон больших на-
дежд. Перед ним маячит все та же заветная
цель, в свое время поставленная Алендером:
делать на станках-автоматах скрипки лучше
старых итальянских. Лучше во всех отношениях,
без всяких скидок и оговорок. И ради этого
планируются новые опыты. Какие же?
Пришло время понять, что такое обыгрыва-
ние скрипки — решить проблему, давно уже
ставшую «яблоком раздора» среди инструмен-
товедов, да и самих музыкантов.
Улучшается ли скрипка от многолетней игры
на ней? Согласного ответа на такой вопрос
пока не существует. Как уверяют многие, ни-
какого изменения звука от этого не происхо-
дит. Скверная скрипка останется скверной,
сколько на ней ни играть — заявляют против-
ники обыгрывания и приводят в пример тыся-
чи рядовых оркестровых и учебных инстру-
ментов, которые звучали заведомо больше
итальянских, но остались плохими.
Другие инструментоведы возражают. Во
время игры, говорят они, скрипка работает,
части ее взаимодействуют, и это не проходит
бесследно. Очень может быть, что «свежие»
инструменты Страдивари звучали «у уха» так
же, как новенькие фабричные эксперименталь-
ные. Ведь все на свете «устает», «стареет».
Если плохой инструмент не улучшится и от
этого, то хороший может стать еще лучше.
Янковский задумал решить спор опытом —
искусственно обыграть одну из удачных экспе-
риментальных скрипок и проследить, как бу-
дет меняться при этом акустический спектр
ее резонатора. Искусственное обыгрывание он
хочет проделать чрезвычайно ускоренно — ли-
бо на каком-нибудь вибрационном приспособ-
лении, либо с помощью «механического смыч-
ка», либо путем воздействия ультразвуком.
Метод еще не выбран. Кто знает, быть может,
«преждевременно состарить» скрипку удастся
даже радиоактивным облучением. Во всяком
случае, работы впереди — масса...
* * *
Видимо, недалеко время, когда великолеп-
ные скрипки, виолончели, гитары будут в мас-
совых количествах вытачиваться на станках-
автоматах. И не одни лишь прославленные,
знаменитейшие солисты, но и каждый ор-
кестрант, каждый ученик музыкальной школы
получит инструмент, которым сто лет назад
восхитился бы сам Паганини. Удивительно? Нет.
В наш век — вполне закономерно.
Л. ТИСОВ, геолог
СЛУЧАЙ
НА АЭРОДРОМЕ
В конце Отечественной войны в отряд гео-
физиков, проводивших поиски металлических
руд в одном из районов Северного Кавказа,
приехал полковник авиации:
— Только на вас надежда осталась,— сказал
он, заходя в палатку к начальнику партии.—
Миноискатели не помогают!
— Что случилось? — встревожился начальник
партии.
Оказывается, местные жители сообщили пол-
ковнику, что где-то в районе аэродрома нем-
цы при отступлении зарыли бочки со взрыв-
чаткой. В каком именно месте — жители не
знали, но опасались, что к взрывчатке при-
соединен часовой механизм и взрыв может
произойти в любое время.
— Мы обыскали миноискателями всю тер-
риторию аэродрома, но ничего не нащупали,—
рассказывал полковник.— Наверное, бочки за-
рыты на большой глубине. Тогда добровольцы
стали просто рыть ямы по всему аэродрому,
стараясь найти место, где земля разрыхлена.
Но это и опасно, и слишком медленно. На та-
кую работу и двух месяцев не хватит. Аэрод-
ром велик. Не поможете ли вы, товарищи гео-
физики? Я слыхал у вас есть такие приборы.
— А вы уверены, что взрывчатка была за-
рыта именно в металлических бочках, а не в
деревянных ящиках? — спросил начальник
партии.
— Жители уверяют, что именно так. Ведь у
них были очень хорошие наблюдатели за нем-
цами. Только не все остались в живых. Потому
мы и не знаем что-либо точно.
— Что ж, попробуем вам помочь,— сказал
инженер и вызвал к себе начальника отряда
магниторазведчиков.
В течение двух дней отряд геофизиков, снаб-
женный особо чувствительными наземными
магнитометрами, определяющими магнитность
горных пород, произвел обследование всей
площади аэродрома, делая замеры через
каждые десять метров.
Первой их находкой были обнаруженные на
глубине полутора метров несколько ломов и
лопат. Металлические предметы не укрылись
от чутких приборов. А на третий день поисков,
наконец, обнаружили и металлические бочки
со взрывчаткой. Они оказались зарытыми на
глубине трех метров и снабжены детонато-
рами...
Именно таким путем — измерением магнит-
ное™ залегающих на глубине пород — впер-
вые были обнаружены огромные залежи же-
лезных руд в Курской области, на знаменитой
Курской аномалии. А не так давно, продол-
жив эти работы южнее, в Белгородской обла-
сти, нашли еще более богатые железные ру-
ды, залегающие на глубине в двести — триста и
даже пятьсот метров от поверхности. Как ви-
дите, даже такой мощный покров рыхлых оса-
дочных пород не смог скрыть от магнитомет-
ров руды, сложенные из магнитного желез-
няка!
В последние годы очень много новых место-
рождений магнитных железных руд найдено
магниторазведчиками в Казахстане и в Сибири.
На новых месторождениях уже строятся огром-
Рисунки Б. РЕЗНИКОВИЧА
ные рудники, а рядом с ними — и новые ме-
таллургические гиганты.
ГОРЯЧО — холодно
Есть такая игра: в комнате или на дворе пря-
чут какую-то вещь, а тому, кто ее ищет, под-
сказывают:
— Холодно... холодно... тепло... опять хо-
лодно. Горячо!
На эту игру похожи и те геофизические ме-
тоды поисков месторождений цветных и ред-
ких металлов, о которых мы расскажем ниже.
Прежде всего — металлометрическая съемка.
Но только вместо двора или комнаты перед
искателями руд лежат степные просторы или
гористые склоны, а подсказывают им собран-
ные пробы почв или наносов, покрывающих
эти места.
Геологи знают, что если под почвой или под
наносами даже на глубине в пять — десять мет-
ров залегают какие-то породы или жилы, со-
держащие цветные или редкие металлы, та-
кие, как свинец, медь, никель, олово, молибден
и другие, то мельчайшие частички этих пород,
продукты их разрушения или окисления обяза-
тельно будут встречаться и на самой поверх-
ности, пусть недоступные зрению человека,
но зато хорошо улавливаемые специальными
приборами — спектроскопами.
Сделанный этими приборами анализ почвы
является как бы моментальной фотографией
ее химического состава, и опытный глаз спе-
циалиста сразу устанавливает по фотографии,
какой именно металл содержится в пробе и
даже много или мало его там.
А вот другой метод. Сила тяжести, казалось
бы, одинакова на всей земле. Пуд пуха, как
и пуд железа, везде равен пуду. Но, оказы-
вается, это не совсем точно. В зависимости от
того, какой плотности породы залегают под
той местностью, где производят измерение
силы тяжести, меняется, хотя и очень незна-
чительно, и сама тяжесть. Эти незначительные
отклонения и научились измерять геофизики
особо чувствительными приборами — грави-
метрами. Так родился новый метод поисков —
гравиметрический.
Еще один способ основан на прослушивании
недр. По скорости распространения и отраже-
ния звуковых волн в слоях земли геофизики-
сейсмики определяют глубину залегания раз-
ных пород. Этим методом, без бурения глу-
боких дорогостоящих скважин, геофизики
узнают’ состав и строение пластов различных
горных рород даже на глубине трех — пяти
тысяч метров,— они выявляют небольшие из-
гибы и куполообразные поднятия этих слоев,
а в таких местах особенно часто встречают-
ся драгоценные залежи нефти и месторожде-
ния природного газа. Нефтяники без геофи-
зиков-сейсмиков никогда не сумели бы до-
стигнуть таких больших успехов, какие они
имеют в последние годы.
Различные горные породы обладают не толь-
ко различной плотностью и магнитностью, но
и различной электропроводностью. Это цен-
ное свойство пород тоже используют геофи-
зики.
Метод этот имеет очень большое значение
для отыскания подземных вод, причем, не
35
пробуривая скважин, можно сказать, не толь-
ко на какой глубине находится вода, но и на-
сколько она пригодна для питья.
Оказывается, чем выше влажность породы
и чем больше в воде растворено различных
солей, тем лучше они проводят ток. Пропуская
через землю ток и измеряя его силу и на-
пряжение в различных направлениях и на раз-
ных расстояниях, электроразведчики узнают
место залегания, форму и состав подземных
озер или рек, что особенно важно, например,
для выбора мест расположения будущих сов-
хозов и поселков в районах целинных земель.
Есть такие руды, которые, окисляясь, сами
создают в земле как бы природную, естест-
венную электрическую батарею, откуда идут
естественные токи. Таковы сернистые соедине-
ния железа, свинца, меди, мышьяка. Измеряя
эти естественные токи, электроразведчики то-
же могут указать местонахождение окис эн-
ных руд.
В самое последнее время создана аппарату-
ра для радиоволнового просвечивания про-
странства между скважинами и шахтами.
В одном случае радиопередатчик с питани-
ем опускается в скважину, а приемник уста-
навливается на поверхности земли. В другом —
приемник и передатчик радиоволн помещают-
ся в двух соседних горных выработках — в
штольнях, штреках или шахтах, пространство
между которыми надо исследовать, чтобы
определить место залегания неизвестного или
потерянного рудного тела.
Оказывается, рудное тело является экраном
для радиоволн, оно поглощает их и не дает
им дойти до приемника. 8 том месте между
выработками, где получается непроницаемая
для радиоволн зона или «тень», разведчики
роют новую выработку. Этому методу принад-
лежит большое будущее.
Но, пожалуй, один из самых перспективных
методов — радиоактивный.
ТАИНА ДРЕВНИХ ШЛАКОВ
Несколько лет назад в одном из южных
районов нашей страны небольшой отряд гео-
физиков искал месторождения редких и рас-
сеянных элементов. Усталые от бесплодных
поисков геологи спустились с гор и решили
отдохнуть на обочине шоссейной дороги, ве-
дущей в небольшой городок.
Оператор упаковывал в чехол полевой ра-
диометр— прибор для измерения радиоактив-
ности горных пород. Случайно он включил
прибор, и вдруг все услышали: счетчик так
усиленно заработал, будто где-то совсем ря-
дом находилась богатая радиоактивная руда.
— Чепуха какая,— сказал оператор с доса-
дой,— видно, испортился прибор. Придется
разбирать.
Проверив радиометр, он снова включил счет-
чик. И тот снова быстро защелкал, указывая
на повышенное излучение.
История становилась загадочной: в горах
возле выходов гранитных пород и даже возле
пегматитовых жил счетчик молчал, а здесь, на
проезжей дороге,— разговорился!
Долго искали разведчики причину странного
поведения счетчика. Осматривали ближайшие
склоны гор, рылись в песке дорожной насыпи,
но ничего заслуживающего внимания не на-
ходили.
И тут оператора осенила счастливая мысль:
расковырять асфальт шоссе. Под черным пла-
стом асфальта показались шершавые куски
шлака. Как только их коснулась трубка радио-
метра, треск прибора усилился. Тогда геофи-
зики вскрыли асфальт еще в нескольких ме-
стах. Везде они находили под ним толстый
слой шлаков. Но откуда они здесь взялись? Ни
в городе, ни в районе не было никаких метал-
лургических предприятий.
К ночи геофизики добрались до города, а с
утра приступили к разгадке тайны шлаков.
Прежде всего они постарались узнать, отку-
да брали их строители дороги. Удалось вы-
яснить, что шлаки были найдены недалеко от
города, в долине горной речушки, где они об-
разовали целые холмы. Откуда там взялся
шлак, никто не знал. Местами на этих холмиках
успели уже вырасти высокие деревья.
— Да этим шлакам не менее ста лет! —
воскликнул начальник отряда.— Видно, нам
придется теперь заняться не геологией, а исто-
рией.
Вернувшись в город, геофизики перерыли
архивы городского совета, побывали в мест-
ном музее, но никаких сведений о том, когда
и как образовались отвалы шлаков в долине
горной реки, так и не получили.
Но потом один из работников музея все же
вспомнил, что на складе музея лежат какой-то
огромный молот и наковальня из чистого же-
леза. Давным-давно они были найдены неда-
леко от города, там же, где и шлаки.
Геофизики устремились со своим прибором
на склад музея. Приложив к огромной нако-
вальне радиометр, они застыли в ожидании.
Но радиометр молчал. Ни молот, ни наковаль-
ня не проявляли никаких признаков радиоак-
тивности.
Еще несколько дней, уже без особых на-
дежд, с упорством, свойственным геологам,
они продолжали свои поиски. И, наконец, на-
пали на новый след. Их познакомили со ста-
риком— местным старожилом. От своего от-
ца, одного из первых жителей этого городка,
он в детстве слышал, что в далеком прошлом
здесь добывали железную руду и плавили ее
на берегах той самой речушки, где найдены
шлаки и молот.
На реке стояли плавильные самодельные
печи высотой в несколько сажен. В них плави-
ли железную руду, которую брали в горах, но
только та руда была особенная, не кусками, а
в виде черного песка. Его сгребали прямо с
поверхности горы, грузили в мешки и приво-
зили к реке. Здесь этот песок промывали, а
потом засыпали в печи. Выплавленный металл
тут же ковали.
После тщательных осмотров соседних горных
склонов геофизики, наконец, нашли место, где
обнажался массив темно-серых кристалличе-
ских пород — гранодиоритов. Поверхность мас-
сива выветрилась и покрылась крупным тем-
но-серым песком, содержащим большое ко-
личество кристаллов магнетита — магнитного
железняка.
Именно отсюда и возили древние металлур-
ги руду для своих примитивных плавильных
печей. Так же решили поступить и геофизики.
Набрав рудный песок в рюкзаки, они отнесли
его на своих плечах к реке. Там промыли пе-
сок, исследовали его состав.
Что же сказалось? В состав горных пород
входили не только магнетит, но и кристаллы
редкого минерала — монацита, содержащего в
себе радиоактивный элемент — торий. В самой
породе тория было мало, но при плавке весь
монацит уходил в шлаки, и содержание тория
в них возрастало, а выплавленное железо бы-
ло совсем лишено радиоактивных примесей.
Так была разгадана тайна древних шлаков и
найдено новое месторождение радиоактивных
РУД-
Тогда геологи и геофизики еще не имели
новейших приборов для поиска радиоактивных
руд. Сейчас такие месторождения ищут не
только с земли, но и с воздуха.
Советские специалисты создали особо чув-
ствительные радиометры, которые с бор:а са-
молета автоматически сигнализируют о присут-
ствии внизу радиоактивных руд. Над место-
рождением, скрытым в глубинах земли, как бы
зажигается в этом случае особый маяк.
36
ФАКТОР
ВРЕМЕНИ
(НАУЧНО-ФАНТАСТИЧЕСКИЙ РАССКАЗ)
Нашим читателям знакомы научно-фантастические произведения А. Днепрова, на-
чавшего свой литературный путь в журнале «Знание — сила». В этом номере мы пуб-
ликуем два новых рассказа молодого писателя. Один из них — «Мир, в котором я
исчез» — свидетельствует о том, что А. Днепров пытается расширить границы фан-
тастического жанра, выступая в качестве автора острого социально-политического
памфлета, в котором читатель узнает чужой мир — мир капитализма и милитаризма с
его агрессивными устремлениями и безудержной погоней за сверхприбылями.
Для наших молодых читателей хотелось бы подчеркнуть, что события, описываемые
в памфлете, равно как и удивительная машина, созданная одним из его персонажей —
все это является авторским вымыслом. Однако написанное на злободневную тему,
произведение писателя высмеивает в резкой, обличительной форме явления, прису-
щие капиталистическому обществу.
Редакции и писателю интересно услышать мнение читателей об этом памфлете.
ЛИТЕРАТУРНЫЕ
□□□□□□□□
А. ДНЕПРОВ
В лаборатории меня встретил небольшого
роста старичок, с белой реденькой бородкой,
с усталыми, немного слезящимися глазами.
Когда я закрыл за собой дверь, на его лице
появилась болезненная гримаса. Было очевид-
но, что я пришел некстати. Или это был такой
момент в его жизни, когда он меньше всего
хотел кого-либо видеть.
— Я из газеты... — начал я робко. — Я вам
вчера звонил...
— Да, да... Но...
— Может быть, мне прийти в другой раз! —
заторопился я и взялся за дверную ручку.
Он задумался. В лаборатории было очень
тихо, и я слышал, как он быстро и мелко по-
стариковски, дышал. И еще из соседней ком-
наты доносился шум журчащей воды.
— Раз уж пришли... Только, пожалуйста, не-
надолго. Я очень занят, очень.
Немного прихрамывая, он подошел к креслу
у письменного стола. Я сел против него. Вод-
ворилось минутное молчание.
— Н-да. Что ж, начинайте ваше, как это
называется, интервью, что ли...
Я улыбнулся и достал блокнот, в котором
заранее записал все вопросы, которые соби-
рался ему задать.
— Разрешите, я буду задавать вопросы в
том порядке, в котором я хотел бы осветить
их в газете. Первый. Сколько у вас в лабора-
тории сотрудников!
— Двадцать шесть,— ответил он.
— Сколько из них научных работников и
сколько лаборантов!
— Все они научные работники. Только одни
более опытные, другие менее.
— Сколько научно-исследовательских тем
выполняет ваш коллектив!
— Одну.
— Какую!
— Синтез живого белка.
— И как далеко вы продвинулись вперед!
Есть ли надежда получить искусственный жи-
вой белок!
Академик Брайнин вначале улыбнулся, а пос-
ле засмеялся мелким лукавым смехом. Я сму-
тился.
— Молодой человек, а как вы представляе-
те себе «продвижение вперед» в области син-
теза живого белка! Что это, no-вашему, долж-
но быть!
Рисунки И. УШАКОВА
Я растерянно пожал плечами и стал что-то
городить:
— Ну, о результате каких-то химических
реакций вы должны получить что-то, что бу-
дет напоминать живое... Сделать какую-нибудь
бактерию или, ч крайнем случае, вирус из...
воздуха, разных солей и еще чего-нибудь...
Не закончив фразы, я покраснел...
— Н-да...
Он хлопнул себя по коленям и встал. Я пред-
ставил, какую головомойку получу от научного
редактора газеты за такое интервью.
Брайнин остановился за моей спиной и, по-
ложив руки мне на плечи, вдруг спросил:
— Скажите, вы в бога верите!
От неожиданности я вздрогнул.
— Конечно, нет,— пробормотал я, глядя на
него непонимающе.
— Ав мировой разум или в гегелевский
мировой дух, или еще во что-нибудь такое!
Я решительно завертел головой.
— И я не верю,— сказал Брайнин и уселся
на прежнее место.— Я знаю, что нет ни бога,
ни мирового разума, ни духа, ни черта. И вы
это знаете. Но между моими и вашими зна-
ниями есть принципиальная разница. Я сво-
ими знаниями пользуюсь, а вы — нет.
Брайнин сделал мне знак сесть на место
и продолжал.
— Важно, молодой человек, не то, что мы
знаем, а то, как мы пользуемся своими зна-
ниями. Я склонен думать, что настоящими зна-
ниями нужно называть именно те, которыми
пользуются в повседневной жизни и работе.
А то, что лежит в голове, как непрочитанная
книга на полке,— эти знания никому не нужны.
Ни обществу, ни индивидуальному владельцу.
Я исподлобья посмотрел на философствую-
щего академика, не понимая, причем тут все
эти рассуждения о вере в бога и о полезных
и бесполезных знаниях.
Я прямо так ему и сказал:
— Я не понимаю, к чему весь этот разговор
и какое он имеет отношение к...
— Самое непосредственное. Когда я хо-
рошенько подумал, что нет ни бога, ни свя-
того духа, тогда я решил, что синтез живого
белка, а вернее живого организма, нужно
вести не так, как мы это делали до сих пор.
До сих пор мы это делали, так сказать, по-
научному...
— Вы что же, в своей работе решили упо-
вать на помощь сверхъестественных сил! — ос-
мелился я спросить Брайнина.
— Да, если только сверхъестественной силой
можно назвать человеческий разум.
— Ну, знаете, Михаил Федорович! Вы гово-
рите парадоксами. Я просто ничего не пони-
маю! — воскликнул я.
— А здесь и понимать-то нечего. Смотрите.
Бога нет. Мирового разума нет. Природа без-
мозгла и тупа, как вот эта пустая колба.
А жизнь она все же создала! Спрашивается —
как!
Я потер виски руками, силясь уяснить, что
говорит академик.
— Без лабораторий, без продуманного пла-
на научно-исследовательской работы, без об-
работки литературных данных, без коллокви-
умов и научных дискуссий природа взяла и
создала жизнь!
А мы ведем работу по плану, ставим экспе-
рименты, перечитываем сотни книг и научных
37
статей своих предшественников и соратников,
анализируем, синтезируем, спорим, опять ста-
вим опыты и до сих пор, как вы изволили вы-
разиться, не сделали даже паршивого вируса,
не говоря уже о бактерии. Как вам это нра-
вится!
Признаться, мне это не нравилось. Уж
в очень странных выражениях объяснялся со
мной академик Брайнин.
— Вы когда-нибудь задумывались, почему
природа не создала гайку или, например, ве-
лосипед! Никто нигде не видел ни природных
гаек, ни растущих на деревьях велосипедов.
А их сделать проще, чем живую бактерию!
— Просто...— залепетал я,— просто это ни-
кому не нужно... Природе это не нужно...
«Опять глупость! Куда гнет этот странный
человек!» — в отчаянии подумал я.
Он поджал бледные губы и, улыбаясь, от-
рицательно покачал головой.
— Для того чтобы создать гайку или вело-
сипед, нужен разум, понимаете, разум! А у
природы его нет. А вот для создания живой
клетки никакого ума не нужно. И природа ее
создала! Вот вам и весь сказ.
Несколько минут мы сидели, глядя друг
другу в глаза. Я — без надежды что-нибудь по-
нять, он — откровенно наслаждаясь моим не-
доумением.
План моего интервью разлетелся в пух и
прах, и я совершенно не представлял, что я
принесу в редакцию.
Вдруг меня осенила мысль.
— Но ведь известно, что природа создала
жизнь случайно!
— О, это уже ближе к истине! Это почти
верно! А что делаем мы!
— А мы хотим подойти к проблеме созда-
ния живой материи сознательно!
— Тоже правильно, за исключением опре-
деления, где и в чем наше сознание и наш
разум необходимы. Разумно ли мы поступаем,
подходя к проблеме синтеза живого белка
слишком разумно!
— Не понимаю, объясните.
— В начале нашей беседы вы сказали, что
ждете от нашей работы синтеза какой-нибудь
бактерии или вируса из воздуха, солей и так
далее. Так представляет себе решение про-
блемы большинство людей. И вот смотрите,
что это означает. Например, молекула доволь-
но простого природного белка молока — лак-
тоглобулина — имеет молекулярный вес около
сорока тысяч. Анализ показывает, что она
состоит примерно из двух тысяч атомов угле-
рода, трех тысяч атомов водорода, пятисот
атомов кислорода, пятисот атомов азота и
двадцати атомов серы.
Любой белок в основном построен из
двадцати аминокислот со средним моле-
кулярным весом около ста. Значит, в лакто-
глобулине имеется около четырехсот амино-
кислот. Мы должны связать эти кислоты в
одном строго определенном порядке. Коли-
чество вариантов, в которые могут быть син-
тезированы эти четыреста аминокислот, выра-
жается фантастическим числом без названия,
в котором содержится около тысячи цифр.
Если даже, воспользовавшись средствами сов-
ременной науки, мы уменьшим количество ва-
риантов в миллионы миллиардов раз, то и
тогда у нас не будет никакой надежды синте-
зировать нужный нам белок при жизни нашего
поколения, даже если над этим будет рабо-
тать каждый житель земного шара по 24 часа
в сутки! Только для анализа одной довольно
простенькой молекулы белка — инсулина — ан-
глийский химик Зангер с сотрудниками потра-
тил 10 лет. А как же быть с анализом и син-
тезом сотен тысяч более сложных белков, из
которых состоят живые организмы!
От этих рассуждений я остолбенел.
— Значит, в ближайшее время эта пробле-
ма выглядит не лучше, чем сто лет тому на-
зад! — шепотом спросил я.
Брайнин потер бородку и лукаво улыбнулся.
— Нет, лучше. Значительно лучше. Более
того, вам чертовски повезло! Живой белок
уже синтезирован.
Я вскочил на ноги и схватил его тонкие руки.
— Не может быть! — закричал я.
— Я вас не обманываю. Садитесь, и я вам
расскажу, как это получилось. А после я вам
покажу первое живое существо, созданное
человеком в лаборатории. Но вначале вы
должны понять, что метод синтеза был совер-
шенно не таким, каким мы его себе представ-
ляли.
Задыхаясь от нетерпения, я уселся поудоб-
нее и стал жадно слушать академика Брайни-
на. Чувствовалось, что у него было припод-
нятое, праздничное настроение. Он выпрямил-
ся и заходил по комнате. Затем он остановил-
ся у черной доски, висевшей на стене, и напи-
сал на ней мелом:
«а] Природа действовала вслепую, без всяко-
го заранее разработанного плана;
б) У нее было достаточно времени, чтобы ис-
пробовать любые варианты;
в] Достаточно однажды попасть в цель, и
жизнь на Земле зародится навсегда».
— Вы знаете, как делаются крупные откры-
тия! — спросил меня Брайнин после того, как
кончил писать.— Они делаются тогда, когда
ученые сворачивают с проторенных дорог.
Как цепями мы привязаны к колеснице науч-
ной истории и из поколения в поколение сле-
дуем одному и тому же методу. Мы совершен-
ствуем методику научного исследования и этим
самым еще крепче привязываемся к устано-
вившимся традициям.
Путь, который избрало большинство хими-
ков-органиков для решения проблемы живого
белка, основан на ортодоксальной точке зре-
ния, что все, что можно проанализировать,
можно затем и синтезировать. Для этих двух
стадий химического исследования наукой соз-
дан огромный теоретический и эксперимен-
тальный аппарат, и он безотказно работает во
всех случаях, когда то, что мы хотим создать,
не очень сложно по своей структуре. Может
быть, в ближайшем будущем мы сумеем, в
полном смысле слова, видеть не только эле-
ментный состав молекул белка, но и порядок, в
котором атомы элементов расположены в мо-
лекуле. Но сегодня мы такими средствами еще
не располагаем и очень часто случайно нани-
зываем в наших пробирках одну молекулу на
другую, один атом на другой.
Один из принципиально важных опытов, ко-
торый был поставлен в наше время вразрез с
ортодоксальным методом органического син-
теза, заключается в следующем. Ч смоги во-
дяных паров, метана и аммиака, т. е. газов, ко-
торые, по-видимому, существовали в перво-
бытной атмосфере нашей Земли, пропускали
в течение нескольких недель электрическую
искру. Что происходило при этом, никто не
знает. Образовавшиеся химические продукты
оседали на дно сосуда, в котором кипела во-
да. И вот после окончания опыта состав был
проанализирован. Как вы думаете, что в этой
воде было обнаружено!
Я пожал плечами.
— В ней оказались растворенные аминокис-
лоты, из которых состоят все природные бел-
ки! Обратите внимание на методику опыта!
Берется какая-то смесь газов и с ней что-то
делается. И в результате получаются вещест-
ва, для синтеза которых требуются многие го-
ды упорной работы аналитиков и синтетиков.
Химик, который поставил этот опыт, действовал
не в соответствии с методом анализа-синтеза.
Он пошел по пути, по которому шла сама при-
рода!
— Если теория Опарина о самопроизвольном
зарождении жизни верна,— продолжал уче-
ный,— то, следовательно, создав в лаборатории
условия, которые когда-то были на Земле, мы
должны обязательно получить живую материю.
Весь вопрос во времени: как скоро живая ма-
терия сама возникнет!
В природе процесс эволюции простейших
химических веществ до сложных белковых и
далее, до живой клетки, наверное, продолжал-
ся несколько миллионов лет и, казалось бы,
нет никакой надежды ускорить этот процесс.
Как ускорить процесс зарождения живой ма-
терии! Как победить фактор времени, который
не ограничивал природу в ее непрерывных по-
пытках случайно объединить вещества так,
чтобы из них образовалась живая материя!
Именно в ответе на эти вопросы я вижу ос-
новное назначение человеческого разума. Не
в анализе и синтезе белковых веществ, а в
возможно более точном воспроизведении ус-
ловий, существовавших миллионы лет тому на-
зад на Земле, и в ускорении процесса зарож-
дения жизни. Человеческий разум должен по-
бедить время. Вот в чем состоит главная зада-
ча синтеза белка. Кстати, перед собой я по-
ставил задачу синтезировать живое существо
в течение месяца, вернее, трех недель.
— Почему такой срок! — удивился я.
Брайнин снова улыбнулся и потеребил бо-
родку.
— Я хотел все это сделать в период, когда
все мои сотрудники находятся в отпуске.
— Странно. Разве вы не нуждались в их по-
мощи!
— Видите ли, я не хотел предстать перед ни-
ми выжившим из ума стариком. Опыт, как я
его поставил, выглядит так дико, так неверо-
ятно глупо, что... В общем, мне было бы не-
удобно перед своими товарищами, которые
считают меня все еще способным заниматься
научной деятельностью. Особенно, если бы
результаты опыта оказались отрицательными.
— Тогда я ничего не понимаю.
— Все дело в факторе времени. Вы, навер-
ное, знаете классическое описание матушки
Земли, какой она представляется нашей про-
свещенной фантазии в те отдаленные эпохи,
когда жизнь только зарождалась. Кислорода в
атмосфере не было, а были такие первичные
газы, как аммиак, метан, водяные пары. Моря
представляли из себя насыщенный различными
веществами бульон, в котором все перемеши-
валось, вступало в реакции, соединялось, рас-
щеплялось и так далее. И все это в условиях
сильной жары, яростного ультрафиолетового
и рентгеновского излучения солнца, космиче-
ского излучения, фантастических по силе гроз
со страшными молниями и оглушительными
раскатами грома. Так вот, для того чтобы уско-
рить решение задачи, я решил начать опыт
с создания подходящей модели первобытной
Земли. Моя модель должна быть достаточно
«первобытной», чтобы на ней самопроизволь-
но могла зародиться жизнь, но не настолько
«молодой», чтобы этот процесс начался на
пустом месте. И вот, чтобы победить время,
я решил «помочь» своей миниатюрной Земле
всеми средствами современной химии. Зачем
ждать, пока самостоятельно возникнут карби-
ды металлов! Для чего ожидать появления
простейших аминокислот, когда все это уже
синтезировано! Я решил передать в распоря-
жение случая все то, что накопила современ-
ная химия и что находится у меня в лабора-
тории.
Представляете, каким древним алхимиком я
выглядел, бросая в свое море в аквариуме под
стеклянным колпаком огромное количество
реактивов, органических и неорганических, со-
держащих атомы водорода, кислорода, азота,
серы, железа, никеля, цинка и других элемен-
тов.
Не думайте, что я это делал без всякой
системы. Химические реактивы я вводил в пер-
вобытное море примерно в тех соотношениях,
которые бы обеспечивали приблизительный
элементный состав белков. Однако я не утруж-
дал себя излишне точными взвешиваниями.
Ведь природа, создавая живой белок, не поль-
зовалась аналитическими весами! Мощные
электрические мешалки непрерывно переме-
шивали содержимое ванны. Под ней стояли
электрические печки, которые нагревали воду
до кипения. Над моим первобытным океаном
яростно светили четыре мощные ртутные лам-
пы сверхвысокого давления, излучавшие пото-
ки ультрафиолетовых лучей. Две рентгенов-
ские установки облучали море потоками жест-
кого излучения, а помещенные в разных мес-
тах радиоактивные изотопы обрушивали на на-
ходившиеся в ванне вещества потоки альфа-,
бета- и гамма-лучей, пронизывали бульон мощ-
ными пучками нейтронов.
Сегодня вы увидите это дикое сооружение!
Когда я его создал, то сам себе показался
сумасшедшим. Если бы мои сотрудники увиде-
ли этот опыт, напоминающий опыты умалишен-
ных алхимиков, они решили бы, что мое мес-
то не в современной лаборатории.
И вот, когда все было готово, я запустил
свою первобытную природу в действие. От
- 38
высоковольтного генератора атмосферу над
ванной пронизывали голубые молнии. Кипела
вода, насыщенная более, чем десятью тысяча-
ми веществ. Гудели трансформаторы рентге-
новских установок. Ревели моторы электриче-
ских мешалок. Дозиметры показывали высо-
кую степень радиоактивности в растворе и в
пространстве, окружающем ванну.
Я следил за всем, что происходит в океане
по приборам, вынесенным в другое помеще-
ние. Периодически я выключал источники из-
лучения и входил, для того чтобы посмотреть,
что же происходит.
В аквариуме совершались удивительные со-
бытия: то раствор окрашивался в яркие цвета,
то вдруг на дно выпадали осадки, то вдруг
стенки покрывались серебристым налетом, то
на поверхности возникали радужные разводы,
как будто бы на жидкость было налито масло.
А я все продолжал перемешивать содержи-
мое, подвергая раствор наобум самым фанта-
стическим воздействиям температуры и излу-
чениям. Два или три раза я охлаждал ванну
почти до замерзания, затем снова разогревал
ее до кипения, многократно увеличивал и
уменьшал интенсивность и жесткость рентге-
новского и ультрафиолетового облучения. Не-
сколько раз я приставлял к ванне датчик уль-
тразвуковых колебаний и пронизывал ее мощ-
ными потоками ультразвука. То, что происхо-
дило в моей модели первобытного моря, на-
верное, можно сравнить с самим адом, и этот
ад прекратил свое существование только тог-
да, когда календарь показал, что скоро из
отпуска начнут возвращаться мои сотрудники.
Я никогда не забуду тот день, когда впервые
увидел раствор в аквариуме в спокойном со-
стоянии. Жидкость была кристально чистой, на
дне лежал слой рыхлого сероватого осадка,
из разных углов ванны медленно поднимались
маленькие пузырьки газа.
«Если в жидкости есть хоть что-нибудь жи-
вое, то оно должно дышать». Тогда я решил
впустить под колпак, покрывавший ванну, не-
много воздуха.
Только я это сделал, как вдруг на моих
глазах произошло настоящее чудо. По всей
массе раствора заблестели крохотные звез-
дочки, которые на глазах стали превращаться
в полупрозрачные желеобразные зерна. Они
быстро сливались друг с другом в комочки,
затем в крупные комки и наконец нача-
ли расти! Вскоре некоторые экземпляры вы-
росли с куриное яйцо, и тогда я заметил, что
продолговатая опаловая масса не однородна,
а что в самом ее центре виднеется кроваво-
красное пятно. Это было ядро живой перво-
бытной клетки!
— Почему вы так думаете! — спросил я по-
раженный.
— Идемте, и я вам покажу, почему я так
думаю!
— Вы мне покажете синтезированный живой
белок!
— Я вам покажу синтезированное живое су-
щество.
Мы пересекли кабинет Брайнина и вошли в
боковую дверь. Он повернул выключатель, и
лаборатория наполнилась ярким электрическим
светом. Я остановился как вкопанный перед
странным сооружением, напоминавшим ги-
гантский аквариум под тонким стеклянным кол-
паком. Над прямоугольным стеклянным ящи-
ком на металлических стойках склонили свои
хоботы рентгеновские трубки, на штативах в
рефлекторах поблескивали ртутные лампы
сверхвысокого давления. Аквариум возвышал-
ся на двух металлических опорах, под которые
уходили электрические провода.
39
Брайнин обошел ванну с противоположной
стороны и включил прожектор, который про-
низал яркими лучами света всю толщу жидко-
сти. Я вскрикнул от изумления. Жидкость, до
того казавшаяся мне просто мутной, вдруг за-
сияла всеми цветами радуги. Радужные пятна
не стояли на месте, а медленно двигались в
различных направлениях. Я подошел ближе и
застыл, очарованный изумительной, неповтори-
мой картиной.
' Почти прозрачные шары, пульсируя, медлен-
но продвигались в различных направлениях.
В центре каждого из них находилось янтарное
пятно, которое, попадая в прямые лучи про-
жектора, вспыхивало кроваво-красным светом.
Шары периодически медленно опускались на
дно, вытягивались в продолговатые лепешки,
захватывая осевший на дно осадок. На мгно-
вение они становились непрозрачными, почти
молочного цвета, но постепенно снова свет-
лели...
— Они питаются! — воскликнул я, поняв
смысл этих периодических погружений.
— Да, они питаются и делятся, как всякая
живая клетка. Смотрите на это изумительное
зрелище.
Академик показал мне на совершенно не-
подвижный экземпляр, который, казалось, при-
лип к самой поверхности жидкости Его тело
плотно облепило множество пузырьков газа, и
он на глазах разрастался и набухал.
— Сейчас я наведу на него свет, и вы увиди-
те настоящий классический митоз, то, что нам
сейчас удается наблюдать только в микроскоп.
Теперь было видно, что, кроме красного яд-
ра, в теле студенистого существа по обоим по-
люсам его вытянувшегося тела появились две
желтоватые звездочки, от которых к ядру вы-
тянулись тонкие нежные лучи. Тонкие нити при-
сосались к противоположным сторонам ядра и
стали сокращаться. Ядро затрепетало и вдруг
разорвалось пополам. Одновременно с этим
вся гигантская клетка сузилась посредине, как
будто бы ее перетянули невидимым пояском,
и разорвалась на две части.
Я стоял у ванны потрясенный. А нежные про-
зрачные существа все делились, двигались,
сталкивались...
— Скажите, а почему все они одинаковы!
Почему в вашем океане не возникло сразу
множество видов живых существ!
Брайнин пожал плечами.
— Меня это тоже несколько удивляет. Завт-
ра я собираюсь поставить опыт по созданию
новых видов.
— Как!
— Если верить современным теориям, то
одним из факторов возникновения новых видов
живых существ являются мутации хромосомов.
В ядрах моих первобытных клеток, или, как
я их окрестил, протеиноидов, наверное, тоже
имеются хромосомы, которые определяют и
стабилизируют их настоящий вид. Если мне
удастся воздействовать на хромосомы так,
чтобы их химическая структура изменилась,
возможно, появятся и новые виды.
— Как вы собираетесь воздействовать на эти
хромосомы!
— Гамма-лучами. Из радиобиологии извест-
но, что гамма-лучи особенно часто вызывают
мутации.
— Михаил Федорович! Если вы разрешите, я
завтра приду к вам с фотоаппаратом и запе-
чатлею все, что здесь творится и что возникнет
после вашего нового опыта. Ведь это настоя-
щая революция в биологии! Я уверен, что те-
перь, когда вы сможете продемонстрировать
всему миру, что вам удалось сделать за эти
три недели, никто вас не будет считать... этим
самым...
Я смущенно провел рукой по лбу.
— Вы хотите сказать, победителя не судят!
— Вот именно.
— Ну что ж. Приходите.
Мы условились с Брайниным встретиться
через сутки.
Покидая лабораторию, я видел, как он из
соседней комнаты выкатывал огромную свин-
цовую бомбу, в которой, наверное, хранился
радиоактивный изотоп, излучающий гамма-
лучи.
На следующий день я умышленно не появ-
лялся в редакции, чтобы преждевременно не
волновать своих товарищей. Уж если писать о
выдающемся открытии академика Брайнина, то
лучше обо всем сразу: и о том, как был по-
ставлен опыт, и что получилось, и что было в
дальнейшем.
Сжимая фотоаппарат, я ходил по городу, а
перед моими глазами медленно плавали сту-
денистые шары, переливающиеся всеми
цветами радуги. Они мне мерещились в витри-
нах магазинов, в очках прохожих. Я то и де-
ло посматривал на часы, с нетерпением ожи-
дая часа, когда я снова смогу переступить по-
рог лаборатории биосинтеза.
Наконец наступил вечер. Было уже семь ча-
сов, когда я взлетел по лестнице на третий
этаж знакомого мне здания.
На мой стук долго не было ответа. Затем
за дверью послышались торопливые шаги и,
когда она распахнулась, в ней показался
Брайнин, запыхавшийся, взволнованный, держа
в руках предмет, напоминавший детскую ло-
патку.
— Как хорошо, что вы пришли,— сказал он,
не здороваясь.— Вы мне сейчас поможете.
Он буквально побежал в комнату, где сто-
ял аквариум, и я последовал за ним.
У двери я остановился, не веря своим гла-
зам. Зсе здесь было, как и вчера, но только
передо мной стоял аквариум, наполненный
черной, как смола, массой!
— Что произошло!!
— Это все новые твари... — пробормотал
Брайнин. —Поднимите покровное стекло, а я
постаоаюсь их вытащить...
— Кого!
— Проклятых мутантов, будь они неладны.
Поднимайте.
Ничего не понимая, я приподнял большое
плоское стекло над аквариумом, а Брайнин,
перегнувшись через край, начал шарить в чер-
ной жидкости. Из ванны сильно пахло серово-
дородом. На мгновение он что-то захватил,
над поверхностью жидкости на какой-то миг
показалась коричневая студенистая масса, ко-
торая шумно встрепенулась и, соскользнув,
шлепнулась в жидкость.
Брайнин отошел в сторону и вытер потный
лоб.
— Я немного отдохну. Кажется, все про-
пало...
— Что у вас случилось!— спросил я, когда
мы уселись в его кабинете.
— Когда вы ушли, я установил под ванной
кобальтовую пушку и наобум облучал моих
протеиноидов гамма-лучами. Минут десять,
не больше. Затем я убрал источник и стал
ждать, что будет. Представьте себе, сколько
я ни ждал, ничего особенного не произошло.
Новые поколения протеиноидов были точь-в-
точь такими же, как и их предки. Тогда я
ушел домой. И вот, придя утром в лаборато-
рию, я увидел страшную картину. Среди со-
вершенно прозрачных особей вдруг появились
темно-коричневые существа со щупальцами.
Их структура была совершенно ассиметрич-
ной. По виду они напоминали огромных амеб.
Но страшное не в этом. К своему ужасу
я заметил, что новые макробактерии периоди-
чески нападали на своих предков и безжа-
лостно их пожирали. После того, как уничто-
жался один первичный протеиноид, сразу же
наступало деление вторичного, и таким обра-
зом с каждым поколением хищников стано-
вилось все больше и больше. Одновременно
с этим ванна мутнела и наконец стала совер-
шенно непрозрачной. Только тогда я понял, что
случилось. Я безвозвратно потерял самый
первый вид! Я пришел в отчаяние и помчался
в соседний хозяйственный магазин, чтобы ку-
пить вот это. И когда я начал пытаться лопат-
кой выловить черных мутантов, я вдруг обна-
ружил, что их в ванне очень мало и с каждой
минутой становилось все меньше и меньше.
Вначале я решил, что они просто погибают.
Но когда однажды я вытащил огромный, ве-
личиной с человеческую голову комок слизи,
я понял, что они просто пожирают друг дру-
га и выживают самые сильные. И вот сейчас,
наверное, в ванне осталось не более трех-че-
тырех существ. Но их не видно. А я должен
обязательно посмотреть, что это такое. Обя-
зательно!
Мы снова возвратились к ванне. Жидкость
в ней была неспокойной, на поверхности то и
дело возникали крупные черные волны.
— Видите, я прав! Они дерутся между св-
оей! Каждый из них хочет сделать своей до-
бычей другого!
Я оттащил к стенке стеклянную крышку,
— Михаил Федорович, дайте мне ваше ору-
жие, я попытаюсь выловить какую-нибудь
тварь.
Я почему-то был страшно зол на гадин, ко-
торые уничтожили изумительный мир первич-
ных живых существ. Теперь здесь тоже была
жизнь, но какая-то гадкая, хищная, дурно
пахнущая.
— Только, пожалуйста, не повредите их.
Мне важно посмотреть, что это за вид, как
он выглядит. Я уверен, что это тоже одно-
клеточное существо, но каких колоссальных
размеров! Кстати, может быть, удастся сде-
лать фотографический снимок. Вот вам кюве-
та. Когда вы его изловите, бросайте сюда. Я
закатал рукав и стал медленно шарить ло-
паткой в густой массе. Я долго ничего не
мог нащупать, пока, наконец, не коснулся че-
го-то упругого и тяжелого на дне. Тварь сра-
зу рванулась в сторону, и мне пришлось на-
чать поиски сначала. Чем чаще существо
от меня увиливало, тем с большим ожесточе-
нием я пытался его поймать. И вот однажды,
когда тварь подпрыгнула к самой поверхнос-
ти, я подхватил ее и высоко поднял в воздух.
То что лежало на плоской алюминиевой ло-
патке вдруг раздулось во все стороны, заши-
пело, и прямо из черной слизистой массы к
моему лицу полезла коричневая труба, оран-
жевая изнутри.
— Бросайте ее в кювету! — закричал Брай-
нин.— Скорее!
От неожиданности я вытянул руку с лопат-
кой, не соображая, что мне нужно де-
лать. А тварь тем временем раздулась, как
огромный резиновый мяч, и шипящая труба
превратилась в широко раскрытое жерло,
которое вдруг изогнулось и впилось в мою
руку.
Я не почувствовал боли, а только против-
ное холодное прикосновение и затем еще та-
кое чувство, как будто бы мне на руку поста-
вили банку, которая с огромной силой всасы-
вает мою кожу. Меня вдруг чем-то обожгло,
и я с отвращением отшвырнул от себя су-
щество.
— Что вы наделали!— закричал Брайнин.—
Ведь нужно было положить ее в кювету!
Дрожа от ужаса, я смотрел, как от моей
руки отваливались клочья густого студня.
В стороне, у самой стенки, корчилось тело ог-
ромной бактерии, лишенной своего органа пи-
тания. Брайнин пытался руками переложить
останки в кювету, но всякий раз, как он при-
ближался к уродливому существу, оно со сви-
стом раздувалось во все стороны и плевалось
черной едкой слюной.
Затем агония прекратилась, первобытный
хищник распластался во все стороны и стал
растекаться по полу черными густыми черни-
лами...
— Все кончено... — сказал академик Брай-
нин.
— Может быть, в ванне еще что-нибудь ос-
талось!
Он стал водить поварешкой во все стороны,
но безрезультатно.
— Это был последний,— сказал он.— А
жаль. Завтра съедутся мои сотрудники, и мне
нечего будет им показать. Как странно все
получилось.
Растирая обожженное место на руке, я пы-
тался успокоить старика.
— Чепуха. Теперь вы знаете, как синтезиро-
вать этих тварей. Во всяком случае, вы нау-
чились управлять фактором времени. Три не-
дели вместо миллионов лет это не так уж и
плохо.
Он слабо улыбнулся и заметил:
— Это верно. Но вы понимаете, что может
случиться. Ведь когда я бросал в ванну раз-
личные химические вещества, я их не взвеши-
вал точно, я даже не помню, что я сюда бро-
40
сал. А что если вторично опыт не получится!
— Обязательно получится,— сказал я.— Ведь
природа, когда она «бросала» в мировой оке-
ан различные химические вещества, она их
тоже не взвешивала и не знала, что она де-
лает!
— В этом есть логика. Что ж, попробуем все
сначала.
— И не только логика, но и совершенно новая
методика. Я размышлял над вашим опытом
и пришел к выводу, что он имеет огромное
значение для развития всей науки. Если он
повторится, то тогда откроются совершенно
новые пути синтеза природных веществ и мате-
риалов. Для этого нужно только более тща-
тельно изучать природные условия, в кото-
рых вещества или организмы возникли, и как
можно более точно воспроизводить их в лабо-
ратории.
— Ия вас прошу, когда появятся эти первые,
красивые существа, позвоните мне в редакцию
до того, как вы начнете получать отвратитель-
ных мутантов. Да и вообще, нужно ли их по-
лучать!
— А как же! Синтез живого белка и живо-
го организма — это только начало нового на-
правления в биологии. А дальше нужно будет
проследить все этапы эволюции этих существ
от низших форм к высшим.
— Может быть, так вы дойдете и до ихтио-
завров!— засмеялся я.
— Об этом следует подумать. Если можно
ускорить процесс образования первичной жи-
вой клетки, почему нельзя ускорить и ее эво-
люцию! Особенно, если известно, чем она оп-
ределяется.
— Геологические эпохи за недели и месяцы
в лабораторных условиях!
— Вот именно!
— Ну, тогда обязательно позвоните мне в
редакцию. Обещаете, Михаил Федорович!
— Обещаю.
И вот сейчас я с нетерпением жду теле-
фонного звонка от академика Брайнина.
(ПАМФЛЕТ)
Рисунки Н. ГРИШИНА
I.
Меня купили мертвым и вывезли к Удроппу
из морга. В этом нет ничего удивительного, как
нет ничего странного и в том, как я попал в
морг. Просто перерезал себе вены в ванной
комнате гостиницы «Новый свет». Если бы не
долги за номер, меня не нашли бы так скоро,
вернее, нашли бы слишком поздно. Но долги
были, и частично из-за них я сделал неудач-
ную попытку отправиться в лучший мир. Мне
очень хотелось встретиться там с моими не-
дальновидными родителями и сказать им, что
я думаю про них и вообще про всех тех, кто
плодит детей для нашего цивилизованного го-
сударства.
Как мне сейчас известно, Удропп купил меня
за 18 долларов 09 центов, причем 3 доллара
09 центов у него взяли за одеяло, в которое
он меня упаковал. Так что круглая мне це-
на—15 долларов. Это — стандартная стои-
мость бездомного мертвеца для медицинских
экспериментов. Я достаточно бездомный, что-
бы подходить под эту категорию, за исключе-
нием, может быть, одного пункта, не учтенно-
го законом. Мне кажется, неблагоразумно про-
давать мертвецов для медицинских экспери-
ментов, пока они хорошенько не вылежатся
в холодильнике.
Я себе представляю, с какой скоростью
Удропп прокатил меня от морга до своего
коттеджа в Грин-Вэли! Если бы не эта ско-
рость — плакали бы его денежки. Вместо ме-
ня ему досталось бы несвежее одеяло плюс
расходы на мои похороны!
Меня оживили по всем правилам: влили три
литра крови, впрыснули адреналин, куда-то
накачали глюкозу с рыбьим жиром, обложили
грелками и опутали электрическими провода-
ми. Затем Удропп выключил электрический
ток, и я начал дышать без посторонней по-
мощи, а сердце забилось как ни в чем не
бывало.
Я открыл глаза и увидел Удроппа и рядом
с ним девушку.
— Как самочувствие? — спросил Удропп, тип
в белом халате, с физиономией человека, за-
нимающегося ради собственного удовольствия
убоем крупного рогатого скота.
— Спасибо, сэр. Хорошо, сэр. Кто вы такой,
сэр?
— Я не сэр, а Удропп, Гарри Удропп, док-
тор медицины и социологии, почетный член
Института радиоэлектроники,— прорычал Гар-
ри.— Есть хотите?
Я кивнул головой.
— Принесите ему тарелку супа.
Девушка вспорхнула со стула и скрылась.
Гарри Удропп бесцеремонно задрал кверху
мою рубаху и при помощи шприца влил в
меня какое-то химическое вещество.
— Теперь вы совсем живой,— сказал он.
— Да, сэр.
— Гарри Удропп.
— Да, сэр Гарри Удропп.
— Я надеюсь, у вас не очень развиты интел-
лектуальные способности?
— Я надеюсь, нет.
— Где вы учились?
— Почти нигде. Кончил что-то вроде уни-
верситета. Но это так, между прочим.
Про себя я решил, что Гарри меньше всего
нуждается в людях с высшим образованием.
— Гм. Чему вы там учились?
Я решил, что в моих интересах ничему там
не учиться.
— Играть в гольф, танцевать, ловить рыбу,
ухаживать за девушками.
— Это хорошо. Только не вздумайте ваши
знания применять к Сюзанне.
— А кто это?
— Девушка, которая пошла за вашим ужи-
ном.
— Уже ночь?
— Нет, уже позавчерашний день. И вообще,
какого черта вы задаете вопросы!
Я решил, что бывшему мертвецу неприлич-
но задавать много вопросов Гарри Удроппу,
доктору и так далее, почетному члену Инсти-
тута радиоэлектроники.
II.
Сюзанна сказала:
— Вы будете участвовать в выполнении про-
екта «Эльдорадо». Кстати, как ваше имя?
— Гарри.
— Плохо. Босс не любит, когда, кроме него,
есть еще какой-нибудь Гарри. Вы не ошиб-
лись? После смерти это бывает.
— А что такое «Эльдорадо»?.— спросил я.
— Это мир счастья и процветания, достатка
и социального равновесия, мир без коммуни-
стов и безработных.
41
— У вас это здорово получается! Как у дик-
торши из «Нейшенл видео».
— В «Эльдорадо» вам отводится важная
роль.
— Вот как. Какая же?
— Вы будете рабочим классом.
— Кем, кем?
— Не кем, а чем. Пролетариатом.
Я подумал и спросил:
— Вы уверены, что я воскрес?
— Вполне.
— А какую роль в «Эльдорадо» отводят
вам?
— Я буду обществом предпринимателей.
Сюзанна вышла, и вошел Гарри Удропп.
— С сегодняшнего дня мы вас кормить не
будем.
— Чудесно! Вы исследуете процесс умира-
ния от голода? — спросил я.
— Старо!
— И все же, как я буду питаться?
— Вам нужно будет поступить на работу.
— Вы еще не выбросили одеяло, в котором
меня можно увезти обратно?
— В моем высокоорганизованном обществе
найти работу не будет проблемой.
— Мне придется долго ходить и искать. Я
не выдержу.
— Вам никуда не придется ходить.
— А как же?
— Вам нужно будет нажимать только кноп-
ку. Когда вас примут на работу, появится зар-
плата, а появится зарплата, появится еда.
— Ведите скорее меня к этой кнопке!
— У вас еще не подготовлен психологиче-
ский фактор. Вы не сможете нажимать кноп-
ку с должным энтузиазмом..
— Я буду ее нажимать с любым энтузи-
азмом!
— Для чистоты опыта нужно поголодать еще
пару часиков.
— Я буду жаловаться!
— Вы не будете жаловаться, потому что
вас нет.
— Как так?
— Вы давно умерли.
III.
«Эльдорадо» — это три огромные машины
в разных углах обширного зала. Они соедине-
ны между собой проводами и кабелями. Одна
машина отделена стеклянной перегородкой.
Гарри Удропп сел за пульт в центре зала и
сказал:
— Шизофреники, профессора и сенаторы
пытаются усовершенствовать наше общество
при помощи комиссий и подкомиссий, докла-
дов добровольных комитетов и фондов, эко-
номических конференций и министерства со-
циальных проблем. Все это чепуха. Достаточно
четырехсот двух триодов, тысячи пятисот се-
мидесяти шести сопротивлений и двух тысяч
четырехсот девяносто одной емкости, и вся за-
дача решается. Вот схема организации нашего
общества на сегодняшний день.
Гарри Удропп развернул передо мной и
Сюзанной синьку с радиосхемой.
— Справа,— блок «производства», слева —
блок «потребления». Между ними положитель-
ная и отрицательная обратная связь. Заменяя
радиолампы и прочие детали «общества»,
можно добиться того, что система не будет
попадать ни в режим сверхрегенерации, ни в
режим затухающих колебаний. Когда я этого
добьюсь, проблема будет раз и навсегда
решена!
Объясняя свой гениальный замысел, Гарри
Удропп размахивал руками и вертел головой —
такая у него видно была привычка.
— Но я предусмотрел нечто большее — про-
должал он.— Я ввел в схему человеческий эле-
мент, который нерационально и слишком доро-
го заменять эквивалентным электронным робо-
том с ограниченной памятью. Эту функцию бу-
дете выполнять вы.— Гарри показал пальцем
на меня.— И вы,— сказал он, обращаясь к Сю-
занне.
Затем он заложил, наконец, руки за спину и
четыре раза обошел вокруг пульта.
— Здесь,— он грохнул кулаком по крышке
пульта,— мозг нашего «общества», его «прави-
тельство». Наверху неоновая лампа выполняет
функции президента, то есть стабилизирует на-
пряжение. Вот так!
Мы с умилением посмотрели на президента,
который светился розовым огоньком.
— А теперь за работу! Вы марш в «произ-
водство», вы — в «потребление».
«Оригинальный случай увлечения электрон-
ным моделированием,— подумал я.— В универ-
ситете профессора нам говорили, что при по-
мощи радиоэлектроники можно построить мо-
дели чего угодно: черепах, станков, межпла-
нетных кораблей и даже модель человека.
Гарри Удропп построил электронную модель
нашего государства. И не только построил, но
решил ее усовершенствовать и таким образом
предложить «гармоническую» структуру наше-
го общества. Интересно, что у него из этого
получится?
Я подошел к машине справа, Сюзанна скры-
лась за стеклянной перегородкой в блоке «по-
требления».
— Что я должен делать? — спросил я.
— То, что и в жизни. Работать.
— Это здорово! Я голоден, как гиена!
— Прежде всего в сфере производства нуж-
но получить работу.
— Как?
— Нажимай белую кнопку справа.
— А что будет делать она? — я кивнул в сто-
рону Сюзанны.
— То, что делают предприниматели.
Я застыл перед огромным металлическим
шкафом. На передней стенке блестели шкалы
приборов, в разных местах выступали разно-
цветные кнопки, рубильники и рычаги. В элек-
трическом монтаже этой машины Гарри вопло-
тил идею экономической и политической струк-
туры мира, в котором мы живем. Здесь, в
форме электрической энергии создавались
«модели» материальных ценностей, и эти цен-
ности циркулировали по проводам между
«сферой производства» и «сферой потребле-
ния»!
Я нажал белую кнопку.
— Ваша специальность? — рявкнула машина.
«Ого, совсем, как в жизни! Машина даже
интересуется моей специальностью!»
— Художник...
— Не требуется.
42
Я в недоумении посмотрел на Удроппа.
— Мне тоже нажать белую кнопку? — спро-
сила Сюзанна.
— Конечно.
— И что будет?
— Получите «прибавочную стоимость», за-
пасенную в схеме.
У Сюзанны щелкнуло реле.
Я опять нажал белую кнопку.
— Ваша специальность?
— Зубной врач.
— Не требуется.
В это время Сюзанна опять нажала свою
кнопку, и автомат выдал ей пакет.
— Специальность? — тупо спросила меня ма-
шина.
— Механик.
— Зайдите через месяц.
Электронная модель производства работала
отлично. Сколько раз до того, как я попал к
Удроппу, я ходил в поисках работы и слышал
такие же вопросы и такие же ответы.
— Так дело не пойдет, босс,— обратился я
к Удроппу.
— Отвернитесь, я надену новое платье,—
крикнула Сюзанна.
— Босс, я не могу ждать месяц!
— Пробуйте еще. Я уменьшил отрицательное
смещение на сетку генераторной лампы «спро-
са на рабочую силу».
Сюзанна нажала кнопку, но автомат ей ниче-
го не выдал.
— В чем дело! — запротестовала она.
— Когда он,— Гарри кивнул на меня,— соз-
даст «прибавочную стоимость», ваш автомат
снова включится. Сейчас наступила фаза «на-
копления капитала».
Я нажал белую кнопку.
— Специальность?
— Грузчик.
— Берем!
Из маШины прямо мне в живот вылез
рычаг.
— Работайте,— крикнул Гарри из-за пульта.
— Как?
— Ворочайте рычагом вверх и вниз.
Я начал ворочать рычагом. Он ходил очень
туго.
— И сколько времени я должен это делать?
— До получения зарплаты.
— Как это?
— В ящик под вашим носом вывалятся же-
тоны. На них вы сможете есть, пить и развле-
каться.
Я ворочал рычагом, пока рука не заныла.
На секунду я остановился.
— Что вы делаете? — заорал Гарри.
— Хочу отдохнуть.
— Вас уволят!
Я схватил за рычаг и стал лихорадочно на-
гонять упущенное.
Мысленно я представил себе электронный
блок, который мог меня «уволить». Наверное,
двигая рычагом, я создавал электрические за-
ряды, которые при помощи реле удерживали
его в рабочем состоянии. Стоило мне прекра-
тить работу, как срабатывал механизм, кото-
рый убирал рычаг внутрь шкафа.
— Ага! Мой автомат заработал! — сказала
Сюзанна.
У меня со лба капал пот.
— Босс, когда же зарплата?
Удропп возился с президентом. Не глядя на
меня, он проворчал:
— Я слежу за приборами. Прибыль должна
быть максимальной.
— Когда я получу свои жетоны? — повто-
рил я.
— Когда анодное напряжение, которое вы
создаете на конденсаторе, отопрет тиратрон.
— Есть хочется...
— Плохо работаете. Каждый взмах всего
полтора вольта. Быстрее качайте.
Сюзанна снова включила свой автомат. Ей
досталось второе платье.
— Я не хочу больше платьев,— сказала' она.
— А что?
— А то, что вы обещали. Нейлоновую шубу.
— Сейчас я прибавлю еще отрицательное
смещение на сетку и сниму часть напряжения
с его конденсатора на ваш автомат.
Так я и знал! В схеме Удроппа роль капита-
ла выполняет электроэнергия. Она-то и пере-
качивается из моей «сферы производства» в
«сферу потребления», в карманы «общества
предпринимателей». Моделями карманов были
конденсаторы и аккумуляторы.
— Ну, это слишком! Какого черта все только
для нее!
Автомат щелкнул. В ящике перед моим пот-
ным носом затарахтели жетоны.
— Берите свою «зарплату».
Я достал пять медных жетонов.
— Что я должен с ними делать?
— Идите в «сферу потребления» и пользуй-
тесь автоматом.
Я забежал за перегородку.
— Покойник! — весело воскликнула Сюзан-
на.— Вам вон в тот автомат, рядом.
Я получил миску супа, холодную котлету и
кружку пива.
И то слава богу!
Мой первый рабочий день кончился. Сюзан-
на с ворохом тряпок пошла спать.
Что-то будет завтра!
IV.
Когда утром я пришел в «сферу производ-
ства», моего рычага не было. Сюзанна сидела
в кресле рядом с «президентом» и пила пиво.
— В чем дело? — удивился я.
— Вас уволили,— сказала она, ухмыляясь, и
кивнула на стенные часы.
Время было пять минут девятого.
— За что меня уволили?
— За опоздание. Попытайтесь снова полу-
чить работу.
— Откуда у вас пиво?
— Это за ваши жетоны. Они теперь мои.
Никогда не видел подобной наглости!
— Специальность? — спросила машина.
— Грузчик,— не думая, ответил я.
— Плохая рекомендация,— сказала машина и
умолкла.
Машина, оказывается, обладает памятью!
Она взяла на заметку факт моего увольнения
за опоздание на работу. Опять все, как в жиз-
ни. Может быть, в этих электронных моделях
экономических и социальных структур и есть
какой-то разумный смысл? И все же я не
мог согласиться с тем, что такое черезвычай-
но сложное явление, как жизнь многих миллио-
нов живых людей в обществе, можно достаточ-
но точно изобразить при помощи радиоламп,
транзисторов, сопротивлений и реле...
Я стал думать, что мне делать. Мой взгляд
упал на электронный мозг.
Если в нем сосредоточено все управление
электронной моделью, почему бы не попы-
таться «усовершенствовать» ее по-своему?
— Вы не ябеда? — спросил я Сюзанну.
— А что?
— Я хочу попытаться усовершенствовать
«общество».
— Пожалуйста.
Я подошел к пульту управления и наобум по-
вернул первую попавшуюся ручку. После еще
и еще. Их здесь было около сотни. Машины
дико ревели. До этого едва теплившийся «пре-
зидент» стал пылать, как стеариновая свечка.
В надежде, что мой рычаг все-таки вылезет,
я вытащил «президента» из гнезда и спрятал
в карман. В этот момент вошел Удропп.
— Ага, бунт! Это хорошо! Покушение на пра-
вительство? Чудесно? А где стабилизатор на-
пряжения? Ликвидация верховной власти? Пре-
красно! Верните президента.
43
Я возвратил неоновую лампу.
— Мы предусмотрим и этот человеческий
элемент. Я заэкранирую правительство сеткой
и подведу к ней высокое напряжение. Две ты-
сячи вольт хватит. «Президента» мы спрячем
в колпак и подведем к нему пять тысяч вольт.
Вот так. Таким образом, государство будет
гарантировано от внутренних беспорядков.
Я стоял уничтоженный. Гарри Удропп подво-
дил к электронному мозгу высокое напряже-
ние.
— Дайте хоть какую-нибудь работу,— взмо-
лился я.
— А ну-ка, попробуйте сейчас, пока я не
установил все потенциометры в прежнее по-
ложение.
Я нажал кнопку спроса рабочей силы. Ре-
продуктор ни с того ни с сего запел голосом
Джонса Паркерса «Как счастливо ты умирала в
объятьях моих голубых...» Из машины вылез
не один, а сразу три рычага, и они сами, без
посторонней помощи, стали качаться вверх и
вниз. Жетоны посыпались в коробку, как из
рога изобилия!
— Босс, вот удача! Кажется, «Эльдорадо» по-
лучилось!— воскликнул я, выгребая медные
кругляшки из коробки.
— Черта с два,— прохрипел Гарри.— В сфере
потребления ничего нет. Пусто.
Я помчался за перегородку к автомату и
сунул жетон. Никакой реакции. Сунул второй.
Молчание.
— Н-да. Производство просто сошло с ума.
Электроника Гарри Удроппа, видно, работала
только в строго определенном режиме. Мо-
дели производства и потребления балансиро-
вали на точке неустойчивого равновесия. Стои-
ло машину вывести из этого режима, и она пе-
рестала представлять из себя что-либо разум-
ное. Она превращалась в нелепый клубок ра-
диосхем, который делал что попало.
Гарри установил потенциометры как нужно,
и все рычаги, кроме одного, упрятались в ма-
шину. Джонс Паркере перешел на контральто,
затем на колоратурное сопрано и умолк на
ноте «ля» седьмой октавы. Я ухватился за
оставшийся рычаг и стал его усердно качать,
чтобы восстановить свою добрую репутацию.
— Отдайте жетоны,— сказал Гарри.
— Зачем?
— Они достались вам даром. Так не пола-
гается.
— А почему ей все достается даром?—ука-
зал я на Сюзанну, которая уснула в кресле.
— Не задавайте глупых вопросов и отдайте
жетоны.
Два жетона я все же припрятал!
Весь рабочий день-Сюзанна проспала, а я к
вечеру заработал еще семь медяшек. Удропп
обезопасил за это время «правительство» и
несколько раз снимал напряжение с моего
конденсатора. Вообще, он возился со своей
машиной очень усердно. Впоследствии Сюзан-
на мне сказала, что за проект «Эльдорадо»
Гарри отхватил хороший куш.
Теперь я был умнее и на еду истратил
только два жетона. Это был почти голодный
паек, но я понял, что нужно думать и о чер-
ном дне!
V.
Утром следующего дня я застал Сюзанну с
заплаканными глазами.
— Почему ревет общество предпринимате-
лей?— съехидничал я.
На работу я вышел рано. Позвякивавшие в
кармане жетоны оказывали благотворное влия-
ние на мое настроение.
— Это свинство! — сказала Сюзанна.
— Что?
— Он все у меня отобрал. И платье, и белье,
и шубу.
— Кто?
— Удропп.
— Почему?
— Чтобы все начать сначала. Он их снова
упрятал в автомат.
Я бросил рычаг и подошел к Сюзанне. Мне
стало ее жалко.
— Мне не очень нравится эта игра,— ска-
зал я.
— Теперь и мне не нравится.
— Ничего, Гарри добьется, что будет гар-
мония.
— Я не знаю, что это такое. Но только свин-
ство отбирать то, что тебе дали.
Вошел Удропп.
— Что это за идиллия? Марш по местам.
Я, кажется, слишком увеличил потенциал на ти-
ратроне. Вы ничего не делаете, и вас не уво-
лили.
— Одну секундочку, босс!
Я кинулся к рычагу, но поздно. Он исчез.
Довольный Удропп захихикал.
«Черт с тобой, на сегодня у меня есть же-
тоны». Сюзанна насупилась и больше не поль-
зовалась своим автоматом. Я нехотя нажимал
белую кнопку, перебирая разные специаль-
ности. Никто не нужен. Неужели наше обще-
ство насытилось и врачами, и педагогами, и
техниками, и поварами? Я еще раз нажал бе-
лую кнопку.
— Специальность?
— Журналист.
— Берем.
Я остолбенел. Из машины вылез стол с пи-
шущей машинкой. Ну и Гарри! Даже до этого
додумался!
— Пресса в нашем обществе доходное де-
ло,— сказал Удропп.— Вы будете получать тем
больше, чем с большей охотой Сюзанна будет
читать ваши сочинения. Итак, начинайте.
Удропп вышел.
Я сел за машинку и задумался. Затем я на-
чал:
«Экстренное сообщение! Небывалая сенса-
ция! В результате радиоактивных мутаций по-
явились новые виды животных! Говорящие
ослы! Собаки-математики! Обезьяны-гомеопа-
ты! Поющие свиньи! Петухи, играющие в по-
кер!»
— Чушь какая-то,— сказала Сюзанна, выта-
скивая из своего автомата лист бумаги.— Если
так будет продолжаться, я не буду читать, и
вы умрете с голоду.
— Не нравится? — спросил я.
— Нет.
— Хорошо, я попробую другое.
«Небывалая сенсация! 18 миллиардеров и 42
миллионера отказались от своих миллиардов и
миллионов в пользу рабочих...
— Послушайте, Сэм, или как вас там!
Я больше читать вашу белиберду не буду.
— Еще одна попытка.
— Не буду.
— Ну, пожалуйста, Сюзанна.
— Не хочу.
— Ну, Сузи!
— Не смейте меня так называть, слышите!
Я напечатал:
«Сузи, вы чудесная девушка. Я вас люблю».
Она ничего не сказала.
«Я вас люблю. Вы это читаете?»
— Да,— тихо ответила она.— Продолжайте.
«Я вас полюбил с того момента, как воскрес.
Все время, пока мы занимаемся этим идиот-
ским проектом, я думаю, как нам удрать вдво-
ем. Вы и я. Хотите?»
— Да,— тихо ответила она, вытаскивая лист
бумаги из автомата.
«И вот что я придумал. Как никак, а у меня
есть специальность. Мы уйдем от Удроппа и
попытаемся найти настоящую работу, а не эту
электронную чепуху. Вдвоем нам будет легче.
Честное слово, после того, как я вас увидел,
я пришел к выводу, что резать вены глупо».
— Я тоже так думаю,— шептала Сузи.
Вошел Удропп.
Он посмотрел на свои приборы и щелкнул
пальцами.
— Ага! Дело, кажется, идет! Напряжение ста-
билизировалось! Сдвигов фаз нет! Мы близки
к гармонии между производством и потреб-
лением.
— Конечно, босс,— сказал я.— Должно же
наше общество когда-нибудь зажить как сле-
дует.
— Продолжайте в том же духе, а я все это
нанесу на схему,— сказал он, выходя из
зала.
«Сегодня ночью давайте встретимся здесь.
Мы выскочим в окно».
— Хорошо...
До конца дня я сочинил около десятка
идиотских сообщений и заработал кучу медя-
ков. Сюзанна исправно отрывала листы бумаги,
демонстрируя электронному истукану свою за-
интересованность в моей продукции. Гармония
была полная, и Гарри Удропп лихорадочно
снимал схему «Эльдорадо», чтобы продать ее
за миллион долларов. Она этого стоила, по-
тому что в ней был учтен человеческий эле-
мент!
На весь заработок я набрал бутербродов и
спрятал их в карманах.
Ночью, пробираясь к окну, я и Сюзанна оста-
новились у «общества предпринимателей».
— Ты вчера ни разу не пользовалась своим
автоматом.
— Если бы я пользовалась, ты бы заработал
меньше.
— Хочешь, мы заберем платья и шубу?
— А ну их к черту.
— Я могу Удроппу оставить записку, что
это сделал я. Все равно меня нет.
— Не нужно. Так будет легче идти.
Мы вылезли в окно, перемахнули через
ограду и оказались на широкой асфальтовой
дороге, ведущей в большой город. Над ним
неистово пылало оранжевое небо. На мгнове-
ние Сюзанна прижалась ко мне.
— Не бойся. Теперь мы вдвоем.
Я ее обнял, и мы зашагали вперед. Только
один раз я остановился у электрического фо-
наря и, посмотрев в доверчивые глаза девуш-
ки, спросил:
— Сузи, а как ты попала к Удроппу?
Она слабо улыбнулась, вытянула левую руку
и, подняв рукав, показала мне запястье. На
белой коже резко выступал продолговатый ма-
линовый рубец.
— Так и ты?..
Она кивнула.
И вот мы идем, два человека, которых нет
в этом страшном мире...
ЗАИМСТВОВАНО У... ПЧЕЛ
ПЛОСКИЕ БАЛЛОНЫ
Сот>1 — конструкция не новая
Ее «изобрели» много миллионое
лет назад пчелы. Совсем недавно
во второй половине нашего века
опыт пчел заимствовали авиа
строители для создания сверхзву-
ковых самолетов и ракет. А сей-
час известный польский инженер
и архитектор Адам Карвовский
применил соты в строительстве
жилых домов.
Конструкция крупной панели, из-
готовленной по сотовому методу
видна на рис. 1. Из панелей всегс
шести видов (рис. 2) собирают до-
ма любой формы и с разным чис
лом этажей.
Соты — идеальная форма для
монолитной конструкции: никто не
может предложить пчелам что-ни-
будь более удобное. Однако со-
бирать их из отдельных элемен-
тов, например шестигранников, не
очень выгодно, потому что у каж-
дой ячейки оказываются двойные
стенки. И польские конструкторы
усовершенствовали «идеальные»
соты. Они стали собирать их из
одного элемента — треугольника с
продленными сторонами. Внешне
рисунок сот усложнился, зато ис-
чезли двойные стенки, трудоем-
кость уменьшилась, прочность по-
высилась (рис. 3).
Сотовые панели можно делать
из самых разных материалов—от
обычного железобетона до дре-
весно-волокнистых плит, синтети-
ческих смол, шлаковой ваты, раз-
личных отходов. Вместо стали для
армирования удается применять
пластмассы.
Дома, собранные из панелей
Гдыньского конструкторского бю-
ро, в 5 раз легче обычных, а за-
траты труда на их постройку — в
20 раз меньше. Намечается в
дальнейшем снизить вес панелей
настолько, что удельный вес дома
дойдет до 25 килограммов на ку-
ОТЛИЧНЫЙ ПАРКЕТ ИЗ ОТХОДОВ
В Болгарии начали изготовлять
паркетные плитки из отхода со-
леварения— двухлористого маг-
ния, который прежде выбрасы-
вался в море.
Двухлористый магний смеши-
вают с окисью магния, древесны-
ми стружками и асбестом. Из
этой смеси изготовляют ксилоли-
товый паркет, который прочнее,
красивее и дешевле обычного.
ПОДВОДНЫЙ ВОДОПРОВОД
Обычные водопроводы достига-
ют иногда значительной длины. Но
подводные водопроводы строят-
ся обычно лишь для пересечения
рек и имеют весьма скромные
размеры. Самый длинный, прохо-
дящий по дну моря, находится в
Японии и достигает 13 километ-
ров. Сейчас в Вандее (Франция)
строится подводный водопровод
длиной в 20 километров для снаб-
жения питьевой водой острова Ие.
Этот маленький остров, населен-
Рис. 1.
Рис. 2.
бический метр. Такие дома не по-
требуют глубоких и дорогих фун-
даментов, но придется подумать о
том, чтобы их «ставить на якорь»
из опасения, как бы не унес ветер.
Наши польские друзья произ-
водят отличный паркет из отхо-
дов переработки льна. Спрес-
сованные плитки из костры льна,
называемые полинекс, хорошо
склеиваются и легко окрашивают-
ся. Паркет из полинекса заглуша-
ет звуки, не пропускает влагу и
тоже намного дешевле обычного
паркета.
ный рыбаками, известен, в част-
ности, тем, что на нем работает
первый автоматический завод ис-
кусственного льда, изготовляю-
щий и отпускающий свою про-
дукцию без участия людей. Лишь
раз в месяц его посещает меха-
ник для проведения профилакти-
ческого ремонта.
Водопровод делается из сталь-
ных труб диаметром вк250 мил-
лиметров.
Каждый водитель автомашины,
если он не хочет «сесть на мель»
в случае прокола баллона, должен
возить с собой запасной, обычно
уже надетый на колесо. Запасное
колесо занимает много места в
багажнике легковой машины, не
говоря уже об изрядном весе и
немалой стоимости. В Америке
изобретены и выпущены в прода-
жу запасные колеса, имеющие
вместе с баллоном всего два сан-
тиметра в толщину. Это тонкий
стальной лист, по окружности ко-
торого наглухо прикреплена тон-
костенная, гибкая, в ненадутом
состоянии плоская, резиновая ши-
на. Примерно такие же шины, со-
стоящие из одной камеры без
покрышки, а значит и без протек-
тора, изготовлялись для сверхско-
ростных рекордных автомашин.
В стальном диске проделаны от-
верстия для установки его на мес-
то вышедшего из строя колеса.
Надувание шины производится
посредством «патрона» — малень-
кого баллончика со сжатым воз-
духом или углекислотой.
Такое запасное колесо занимает
ничтожно мало места, но обес-
печивает достаточно большой
пробег автомобиля до замены его
настоящим колесом, а именно —
не менее 800 километров. Стои-
мость аварийного колеса гораз-
до ниже, чем обычных запасных
колес и шин.
НА ВЫСТАВКЕ И В ЖИЗНИ
Известно, что павильон Чехосло-
вакии на Всемирной выставке в
Брюсселе был не только признан
лучшим павильоном, но и по-
строен в рекордно короткий срок.
Чехословацкие монтажники при-
менили в Брюсселе оригинальный
подъемный кран — так называе-
мый безанкерный. Его сконструи-
ровал инженер из Остравы Миро-
слав Млчак. Кран высотой в 30 мет-
ров и грузоподъемностью в 15 тонн
не имеет башни. Он, как ви-
дите на снимках, состоит из опор-
ной ферменной треноги и на-
клонной стрелы, начинающейся
прямо от основания. А само осно-
вание способно быстро повора-
чиваться на 360 градусов.
Первая из двух фотографий сде-
лана в 1958 году в Брюсселе:
кран монтирует павильон выстав-
ки. А второе фото относится к по-
следним месяцам 1960 года. Без-
анкерные краны оказались отлич-
ными помощниками в строительст-
ве заводских цехов. С помощью
такого крана строители в городе
Кончице побили мировой рекорд
скорости при сооружении пролет-
ного цеха размерами 200X50 мет-
ров. Прежний рекорд такого рода
принадлежал американцам.
45
И В ШУТКУ
КОРОНА ЮПИТЕРА
Первый искусственный спутник
Земли, запущенный Советским
Союзом, открыл «корону» Зем-
ли — кольцо радиации, окружаю-
щее нашу планету. Такого явления
не наблюдали еще нигде во Все-
ленной, и, естественно, возник
вопрос, есть ли аналогичные пояса
вокруг других небесных тел. От-
носительно Луны долго ждать от-
вета не пришлось. Уже вторая со-
ветская космическая ракета, до
момента прилунения передавав-
шая на Землю показания своих
многочисленных приборов, обна-
ружила, что ни поясов радиации,
ни собственного магнитного поля
у нашего естественного спутника
нет.
Луна — одно из крупных тел
солнечной системы. Она уступает
по объему и массе только девяти
большим планетам и трем круп-
СТЕКЛО — ПОЛУПРОВОДНИК
нейшим спутникам Юпитера, а
превосходит бесчисленное множе-
ство малых планет. Поэтому факт
разительного несходства Луны с
ее ближайшей соседкой Землей
еще более усилил интерес к ко-
ронам других небесных тел. Вели-
чайшая из планет — Юпитер уже
раскрыл эту тайну. Ее вырва-
ли у Юпитера индийский ученый
В. Радхакришнан и австралиец
Дж. Робертс. Они воспользовались
радиоволнами, которые посылает
нам сам Юпитер. Изучая их, уче-
ные нашли, что эти волны поляри-
зованы совершенно так же, как и
синхротронное излучение. А та-
кое излучение возникает при не-
равномерном движении электро-
нов и ионов по спиральной орби-
те. Кроме того, источником ра-
диоизлучения была не только са-
ма планета, но и «пустое» про-
странство вокруг нее. Вывод на-
прашивается сам собою: подобно
Земле, Юпитер обладает собст-
венным магнитным полем, которое
искривляет пути пролетающих ми-
мо частиц и заставляет их вра-
щаться по спирали вокруг планеты.
Корону Юпитера образует гигант-
ский хоровод захваченных магнит-
ным полем электронов и ионов.
Однако корона Юпитера так же
отличается от земной, как сама
планета — от скромной по раз-
мерам Земли. «Наша» начинается
на высоте 100—300 километров
над поверхностью, а корона Юпи-
тера отстоит от него на 360 000 ки-
лометров. Еще больше разни-
ца в интенсивности радиоизлу-
чения: в этом отношении Юпитер
превосходит Землю в сто трилли-
онов раз!
КАК ЭТО БЫЛО СДЕЛАНО ВПЕРВЫЕ
КИТАЙСКИЙ СЕЙСМОСКОП
Это произошло в Китае около
130 года до нашей эры.
Однажды ученый объявил жите-
лям своего города, что в отдален-
ной области произошло землетря-
сение. Жители города не повери-
ли ученому и обвинили его в об-
мане, потому что никто из них не
заметил сотрясения почвы или ка-
кого-либо другого признака зем-
летрясения, Правитель же города
вызвал ученого к себе во дворец
и сказал ему:
— Я давно уже заметил, что ты
хочешь показать, будто бы ты
мудрее всех и знаешь больше,
чем правители города. Но на этот
раз я уличил тебя во лжи... Если
сотрясение земли произошло, как
ты утверждаешь, ночью, то как
ты мо' о нем узнать утром, ведь
расстояние до места, о котором
ты говоришь, лучший император-
ский гонец может проехать толь-
ко за три дня? Может быть, у тебя
есть гонцы, которые ездят быст-
рее императорских курьеров, и
они тебе сообщили о происшед-
шем?
— У меня нет гонцов,— ответил
он.— Мне сообщила об этом
сама Земля.
— Ха-ха-ха, так ты умеешь раз-
говаривать с Землей?
— Нет, сам я не умею говорить, ,
но у меня есть прибор, который...
Правитель даже ие дослушал и
приказал отвести ученого в тюрь-
му. Ученого собирались казнить
за обман. Но через несколько
дней прискакал гонец с сообще-
нием о том землетрясении, про
которое говорил мудрец.
Ученого не только помилозали,
но и дали денег для усовершен-
ствования прибора.
Как рассказывает история, этот
первый сейсмоскоп представлял
собой большой полый шар с маят-
ником (рис. 1). На наружной сто-
роне шара ргвномерно по его
экватору были расположены во-
семь голов дракона. В каждой
пасти свободно помещался костя-
ной шлифованный шарик. При со-
трясении прибора шарик из пасти
дракона попадал в пасть лягушки,
расположенной под ним.
Как видите, конструкция этого
прибора, с нашей точки зрения,
кажется очень простой. Вы легко
сможете ответить на следующие
два вопроса:
— Какой физический закон объ-
ясняет принцип действия этого
прибора?
— Как ученый определял, в ка-
ком направлении произошло зем-
летрясение?
В Исследовательской лаборато-
рии компании Белл (США) созда-
на группа необычных стекол. В их
состав, кроме нормальных компо-
нентов, входят сера, селен,
мышьяк, таллий.
Новые стекла, в зависимости от
химического состава, могут быть и
отличными изоляционными мате-
риалами и полупроводниками.
Кроме того, они обладают исклю-
чительной легкоплавкостью. Не-
которые сорта приходят в жидкое
ЗАПАСНОЕ КОЛЕСО ВМЕСТО БУФЕРА
состояние уже при 125 градусах.
Легкость, с которой испаряется
новое стекло, дает возможность
создавать стеклянные покрытия
невероятно малой толщины путем
осаждения стеклянного пара на
нужных поверхностях.
Благодаря этим свойствам новые
виды стекла находят интересные
применения в радиоэлектрони-
ке — при изготовлении конденса-
торов, сопротивлений, печатных
схем и полупроводниковых прибо-
ров.
Знаменитые чешские путешест-
венники Г анзелка и Зикмунд с
шутливым ужасом рассказывают о
нравах аргентинских автомобили-
стов. Чтобы поставить автомобиль
на улице Буэнос-Айреса, водители
бесцеремонно расталкивают буфе-
ром чужие машины. Излишне го-
ворить, как это отражается на со-
стоянии облицовки...
Но автомобилю, который вы ви-
дите на снимке, даже аргентин-
ские обычаи не страшны. Владелец
машины, французский автолюби-
тель, установил вместо металличе-
ского буфера запасное колесо.
Необычно, безопасно и дешево!
НА СТОЛЕ У ФАРАДЕЯ
С благоговением открывают эту
книгу ученые, ей удивляется каж-
дый, кому довелось прочитать из
нее хотя бы десяток страниц — а
ней описано больше открытий, чем
во множестве других трудов.
Написал эту книгу Фарадей,
это — его «Экспериментальные ис-
следования по электричеству».
Шаг за шагом описаны в книге
опыты, которые е свое время по-
разили мир, а теперь повторяют-
ся школьниками и студентами. Но
на столах физических кабинетов
сейчас стоят десятки приборов.
А на столе у Фарадея?
Самым чутким, самым удиви-
тельным .прибором он считал галь-
ванометр Риччи со стеклянной
нитью. Этот прибор был такой
редкостью, что фарадей... почти
не пользовался им. Чтобы уловить
присутствие тока он приспосабли-
вал миниатюрную дугу на дре-
весном угле, пробовал ток «на
вкус», пользовался лягушечьей
лапкой...
Фарадей прославился исследо-
ваниями электромагнетизма. Все
его основные опыты ставились с
«катушками»—с изолированной
проволокой, намотанной на стерж-
ни. Но тогда во всем мире еще
не существовало проволоки с изо-
ляцией...
И вот, рассказывает Фарадей,
«около двадцати футов медной
проволоки... было навито на де-
ревянный цилиндр в виде спира-
ли; отдельные витки опирали пре-
дохранялись от касания проло-
женным между ними тонким шну-
ром. Эта спираль была покрыта
коленкором, а затем таким же
способом была навита вторая
проволока».
По этому поводу советский уче-
ный Т. П. Кравец восклицает:
«Становится как-то стыдно за те
^бесконечные требования, которые
мы не устаем предъявлять к на-
шим современным инструментам!»
Действительно, сколь удивитель-
но мальем обходился Фарадей,
сколько самоделок смастерил он
для своих исследований! И разве
не следует нам поучиться фара-
деевской выдумке?..
И ВСЕРЬЕЗ
3. СОСЧИТАЙ
ЧИСЛО УДАРОВ
1. ПЕРЕПРАВА
но
2. КАК ВЕЛИК ВЫИГРЫШ!
здесь три старинные
В сборнике математических раз-
влечений, изданном во Франции
в 1613 году, была такая задача:
«Рота пехоты подходит к бере-
гу реки, но оказывается, что мост
сломан, а брода нет. У берега два
мальчишки играют в челноке,
таком маленьком, что в нем мо-
гут переправиться только двое
детей или один взрослый. Спра-
шивается, как с помощью этого
челнока вся рота может перепра-
виться на другой берег?»
В XVI веке немецкий математик
Адам Ризе предложил такую за-
дачу:
«Трое выиграли некоторую сум-
му денег. На долю первого приш-
лась 1/4 этой
второго 1/7, а
17 флоринов.
рыш?»
суммы, на долю
на долю третьего
Как велик выиг-
Мы привели
они породили несметное число подражаний, вошли в чуть измененном
виде в учебники арифметики и в книги занимательной математики.
Задачи эти так просты, что для их решения вам должно хватить пяти
минут.
Эту задачу предложил француз-
ский математик Франкер (1773 —
1849).
«Сколько раз пробьют часы в
продолжение 12 часов, если они
отбивают и получасы?»
задачи, замечательные тем, что
ОТВЕТЫ
«ОСТРОУМНОЕ РЕШЕНИЕ»
Вот схема Попова:
Когда радиоволны понижают)
сопротивление когерера, в це-
пи появляется заметный ток.
Для звонка он слишком слаб,
но достаточен для чувствитель-
ного реле. И реле подключает
звонок к той же батарее дру-
гой цепью — уже малого со-
противления.
Получившийся вследствие
этого более сильный ток за-
ставляет электромагнит звонка
притянуть к себе рычажок с
молоточком, спокойно лежав-
ший на когерере; молоточек
ударяет в звонок—сигнал при-
нят.
Но с притяжением рычажка
цепь звонка размыкается: зво-
нок лишается тока, и пружинка
заставляет молоточек упасть
обратно. Когерер получает щел-
чок, порошок встряхивается и
вся система замирает до прие-
ма новых радиоволн.
«ВЫДУМКА ЭДИСОНА»
Эдисон забрался на... паровоз
и гудками по азбуке Морзе
стал передавать сообщения на
другой берег реки. Телеграфист
в Сарнии быстро уловил смысл
этих паровозных гудков и.
воспользовавшись другим па-
ровозом, вступил в переговоры
с Эдисоном.
СНОВА «ТАЛЬ ИЛИ БОТВИННИК»!
В мае прошлого года произошла смена чем-
пиона мира по шахматам. Михаил Ботвинник,
с именем которого связаны выдающиеся успе-
хи советского шахматного искусства, в напря-
женном поединке вынужден был уступить ко-
рону чемпиона мира по шахматам совсем мо-
лодому представителю нашей шахматной шко-
лы — Михаилу Талю. Хотя последний конгресс
Международной шахматной федерации отменил
право чемпиона мира на матч-реванш, для
Ботвинника, многократного чемпиона, было
сделано исключение. После некоторого раз-
думья он решил воспользоваться этим правом и
в сентябре прошлого года послал Талю вызов.
После переговоров было решено провести со-
ревнование в марте этого года. Правда, условия
матча несколько изменились, теперь уже Ми-
хаила Таля устраивает ничья, а Ботвинник,
только победив, сможет вернуть звание чемпио-
на мира.
И вот март на носу, и шахматный мир снова
начинает волновать та же проблема, что вол-
новала и в прошлом году. Кто победит. Таль
или Ботвинник?
Оценивая итоги прошлого матча, эксперты
отмечали несколько неуверенную игру Ботвин-
ника и, как следствие, постоянный недостаток
времени на обдумывание — цейтноты. Как-
никак, перед матчем 1960 года Ботвинник поч-
ти полгода не выступал в ответственных со-
ревнованиях. На этот раз он решил, по-види-
мому. избежать ошибки, допущенной тогда в
процессе подготовки к матчу, и «наиграться»
вдоволь. Он принял участие в четырнадцатой
шахматной олимпиаде, выступив на второй
доске за команду нашей страны, и добился от-
личного результата: десять с половиной очков
из тринадцати, ни единого поражения. И пол-
ное отсутствие цейтнотов!
Было опровергнуто и мнение некоторых шах-
матистов, предсказывавших, что после матча с
Раздел ведет гроссмейстер
Ю. АВЕРБАХ
Талем Ботвинник будет долго находиться в со-
стоянии депрессии. Посмотрите, например, как
экс-чемпион мира «расправился» с западногер-
манским гроссмейстером Лотаром Шмидом (ди-
аграмма 1).
После дебюта в этой встрече возникла весьма
необычная позиция. Так и хочется заменить
белую пешку с7 черной, а черную пешку Ь2
белой. Не ошиблись ли наборщики? Нет, ника-
кой ошибки нет, позиция правильная. Пешка
с7 оказывается исключительно живучей, и чер-
ным так и не удастся ее «съесть», в то время
как пешка Ь2 будет «проглочена» белыми
буквально мимоходом.
Последовало: 1. K:d7 K:J7 (только не 1... Ф:<17
2. СЬ5!) 2. 0)5 С(14. (Единственный ход, так как
грозило 3. Ф;()7+Ф:й7 4. с8Ф+) 3- C3> (Белые
не дают черным передышки). 3... еб 4.cd ef3-
C:d7+ Ботвинник избирает самый ясный и
простой путь к цели, не оставляющий против-
нику ни малейших шансов.
5...®:d7 (Если 5... Kp:d7, то 6-dc+KP:c7 7.Ф(]6+
КрЬ7 8.ФЬ6+Кра8 9.Ф:Ь2 и 1О.Ла1+) 6.Фе2+Кр(8
7.Феб Kpg8 8.ЛЬ1 f6 9.Ф:с5 Kpg7 1О.Л:Ь2 Ле8
11.ЛЬ1 f3 12.gf ФИЗ 13. Феб, и черные признали
себя побежденными.
М. Таль назвал эту партию лучшей партией
1960 года
После олимпиады болельщики Ботвинника
снова приобрели уверенность: «У нас еще есть
порох в пороховницах. Разве Ботвинник уже
47
один раз не «одолжил» на время корону чем-
пиона мира Василию Смыслову, а на следую
щий год не взял ее обратно?» — говорят они.
Ну, а как Михаил Таль? Как он провел свой
первый чемпионский год?
Выступления нового чемпиона мира в 1960 го-
ду оказались достойными его звания. Он при-
Содержание
Л. ГИЛЬБЕРГ — Исполин на Вахше ..............................
В. ЖЕЛИГОВСКИЙ, С. СОБОЛЕВ, Г. ЧИКАЛИКИ — Земля и плуг.........
Б. ГЛИНСКИЙ—Трактор набирает скорость..........................
Р. ПОДОЛЬНЫЙ — Полторы травинки вместо одной ...................
Л. БИРЧАНСКАЯ — Фабрика желторотых ..............................
Ев г. БОРИСОВ — Щедрость .................................
Б. ПОНТЕКОРВО — Неуловимое нейтрино .............................
Ф. ЗИГЕЛЬ — На Марсе — разум? ..................................
Вышли из печати .......................................
М, АРЛАЗОРОВ— Пещера Мацоха .....................................
СОЗДАННЫЕ НА ВЕКА
К. ЖУКОВ — Главная башня ...........
СЕМИЛЕТКА ШАГАЕТ...
О чем рассказывают цифры ........................................
Г. МИШКЕВИЧ—Силач с Обводного канала ............................
7
18
25
Р. ЗАРИПОВ — «Уральские напевы»........................................
--------•------
ИЗ ИСТОРИИ ВЕЩЕЙ
Г. АНФИЛОВ — Соперники Страдивари ............................
28
30
Л. ТИСОВ — Оружие геологов
ЛИТЕРАТУРНЫЕ СТРАНИЦЫ
А. ДНЕПРОВ — Фактор времени ...........
Мир, в котором я исчез .............
37
41
Во всем мире
И в шутку и всерьез
Ответы
Шахматы
На обложке:
1 стр. — Рис. М. УЛУПОВА к ст. «Силач с Обводного канала»;
2 стр. —Рис. В. ДОБРОВОЛЬСКОГО к ст. «Исполин на Вахше»;
3 стр. — Рис. С. КАПЛАНА;
4 стр. — Рис. Г. РАТНЕРА к ст. «Главная башня».
Главный редактор В. А. МЕЗЕНЦЕВ.
Редколлегия: А. Ф. БОРДАДЫН, Ю. Г. ВЕБЕР, В. П. ДЕМЬЯНОВ, Ю. А. ДОЛГУШИН,
Л. В. ЖИГАРЕВ (зам. главного редактора), С. К. КАРЦЕВ, А. И. МИЛЬЧАКОВ,
Е. П. МОСКАТОВ, О. Н. ПИСАРЖЕВСКИЙ, Е. Б. ЭТИНГОФ (ответственный секретарь).
Художественный редактор — В. П. Политики. Оформление — 3. G. Сысоевой.
Всесоюзное учебно-педагогическое издательство «Профтехиздат».
Рукописи не возвращаются.
Т00927. Подписано к печати 8/П-61 г. Объем 6 печ. л. Бумага 70X108'/,. Тираж 200 000.
Зак. 2. Адрес редакции: Москва. Ж-68. 3-й Автозаводский пр., 13. Тел. Ж 5-09-23.
_ __________________________Цена 30 коп,__________
Журнал отпечатан на Калининском полиграфическомкомбинате.
нял участие в матче СССР ФРГ, возглавив на
шу команду, и добился абсолютно лучшего ре-
зультата: из црсьми встреч он только одну
свел вничью, а остальные выиграл. Удачно
ввштупал Михаил Таль на первой доске коман-
ды СССР в шахматной олимпиаде. Он набрал
11 очков из 15. С легкой руки югославских
журналистов стремительную атакующую игру
Таля назвали «атомными шахматами», образно
сравнивая его яркие неожиданные сокруши-
тельные комбинации с атомными взрывами.
Вот как завершилась встреча Таля с одним
из сильнейших зарубежных шахматистов, ар-
гентинским гроссмейстером Мигуэлем Най-
дорфом (диаграмма 2).
До определенного момента позиция аргентин-
ца (черные) не внушала опасений, но стоило
ему «ослабить бдительность», как Таль развер-
нулся комбинационным фейерверком. 1. Л:е4!
Ликвидируя единственную фигуру, защищаю-
щую подступы к неприятельскому королю, бе-
лые начинают стремительную атаку. l...de 2.Cf6!
ФЬ6 (Слона нельзя брать из-за мата в два
хода). 3.C:g7 Л(е8 4.Се5 ®g6 5.Kh6+ Kpf8 6.f5l
Черные сдались, так как на 6...Феб решает 7.
ФЬ5 Ле7 8.f6, а на 6... ®g5 7.K:f7
Как видите, оба замечательных советских
шахматиста полны сил. И можно не сомне-
ваться, что их поединок мирового значения бу-
дет острым и захватывающим.
1
2
6
6
8
10
13
20
23
24
35
45
46
47
47
ы вступили в эру астронавтики. В связи
Л /I с этим полезно четко представлять себе
[у I некоторые понятия, в первую очередь,
ускорение. На обложке направо показано, как
и в чем оно проявляется.
Рис. 1 иллюстрирует возрастание с каждой
секундой скорости падающего камня и прой-
денного камнем расстояния (сопротивление
воздуха не принято во внимание). Приращение
скорости в секунду — постоянная величина
«земного ускорения»— обозначено, как обыч-
но, латинской буквой g.
Земное ускорение придает телам — мас-
сам — «вес». Рис. 2 показывает связь между
этими понятиями: вес есть массаХускорение.
Если вы весите 65 килограммов, то на языке
механики это означает: 65 кГ вашего веса —
65 кг массы Xg.
На рис. 3 вы находитесь в ракете в мировом
пространстве вдали от небесных тел, влиянием
которых пренебрежем. Не подвергаясь ника-:
ким ускорениям, ракета движется по инер-
ции— прямолинейно и равномерно. Следова-
тельно, ваш вес в ракете составляет: 65 кг
(масса)ХО (ускорение) =0 кГ (веса). Это зна-
чит: вы, как и все в ракете,— невесомы; не су-
ществует «верха» и «низа».
Но они появляются на рис. 4 — двигатели со-
общают ракете ускорение по прямой, равное,
скажем, g. Тогда получится то же, что было
на Земле. И почувствуете вы себя так же, как
дома. Все предметы можно убрать на свои ме-
ста; низ—в направлении, противоположном
движению ракеты. Если же сообщать ракете
большее ускорение, например 2g, то все в ра-
кете станет вдвое тяжелее. Вы убедитесь в
справедливости формулы. 65 кг вашей мас-
сы X2g = 130 кГ веса. Это будет для вас уже
не обычной нагрузкой собственным весом, а
перегрузкой. Теперь вы почувствуете себя сов-
сем не как дома...
Мы коснулись ускорений, вызываемых зем-
ным тяготением или работой двигателей, со-
общавших ракете нарастающую скорость по
прямой. Рис. 5 иллюстрирует ускорение еще
одного вида — центробежное. А так как уско-
рение порождает вес, то, естественно, это
свойство возникает у тел и в результате цент-
робежного ускорения. Направлено же центро-
бежное ускорение от центра орбиты обращаю-
щегося тела (простоты ради — орбиты круго-
вой) наружу; следовательно, в тех же направ-
лениях всегда будет и «низ».
Центробежное ускорение пропорционально
квадрату скорости обращающегося тела и об-
ратно пропорционально радиусу его орбиты.
Таким образом, при заданном радиусе легко
найти скорость, при которой развилось бы
центробежное ускорение, равное, скажем,
земному. Пусть, например, радиус составляет
6400 км. В этом случае ракете придется сооб-
щить скорость в 8 км/сек. Тогда весомость со-
держимого ракеты будет такой же, как на
Земле.
Однако поскольку ракета движется вдоль
своей оси, а центробежное ускорение направ-
лено поперек этой оси, пол будет не в направ-
лении против движения, как прежде, а на боку
ракеты, наиболее удаленном от центра обра-
щения.
Числа 6400 км и 8 км/сек знакомы вам: пер-
вое— длина земного радиуса (приближенно),
а последнее —«космическая скорость № 1»
(приближенно); тело, запущенное с этой ско-
ростью, не падает на Землю и не удаляется
от нее, а обращается вокруг Земли, вблизи ее
поверхности, по круговой орбите (рис. 6).
Происходит это именно потому, что при та-
ких скорости и радиусе обращения развивает-
ся центробежное ускорение, как раз равное
земному (приближенно). Значит, земное и
центробежное ускорения как равные в этом
случае, но направленные в противоположные
стороны, взаимно уничтожаются. А вследствие
этого в ракете опять-таки воцаряется невесо-
мость и исчезают «низ» и «верх», что лично
засвидетельствовали Белка и Стрелка...
Э. ЗЕЛИКОВИЧ
48