Жан-Бернар Мари-Лафон (1810–1884) — французский лингвист, историк и журналист. Будущий литератор родился в Окситании, на юге Франции, в семье
врача. К 1830 году Жан-Бернар получил образование
и перебрался в Париж, где стал редактором лингвистического журнала. Помимо того, он занялся художественной литературой и опубликовал несколько научных работ. Мари-Лафон писал об истории, культуре
и языке своего родного края. В частности, он изучал
особенности провансальского (окситанского) языка,
который был распространен в южной части Франции.
Его также называли языком трубадуров, поскольку
именно на провансальском языке многие средневековые поэты сочиняли свои произведения. Стремясь
популяризировать окситанскую литературу, Мари-Лафон переводил и литературно обрабатывал некоторые старинные литературные
сочинения. Одним из них стал рыцарский роман о Жофри, созданный неизвестным
автором приблизительно в XIII веке. Его сюжет повествует о юноше, который желает
проявить свою рыцарскую доблесть и отомстить за оскорбление, нанесённое неким недругом великому королю Артуру. Жофри отправляется на поиски злодея, претерпевая
всевозможные приключения, обретая любовь и преодолевая множество опасностей.
Роман о Жофри — единственное произведение артуровского цикла на окситанском
языке. В 1856 году Мари-Лафон издал переработанный текст романа под названием
«Рыцарь Жофри и прекрасная Бруниссенда» (Les Aventures du chevalier Jaufre et de la
belle Brunissende). В данном издании история об удивительном путешествии благородного героя проиллюстрирована гравюрами знаменитого Гюстава Доре.
Французский художник Гюстав Доре (1832–1883) родился в Страсбурге в семье инженера. Хотя с детства будущий живописец питал любовь к рисованию, академического
художественного образования ему получить так и не удалось. Юный Доре совершенствовал свои навыки самостоятельно и уже в пятнадцать лет начал карьеру иллюстратора, сотрудничая с парижскими журналами. Когда отец художника умер, Гюстав стал
обеспечивать семью самостоятельно на доходы со своих работ. Со временем Гюставу
стали поступать предложения проиллюстрировать литературную классику: он выполнял иллюстрации к «Гаргантюа и Пантагрюэлю» Рабле, «Божественной комедии»
Данте, «Дон Кихоту» Сервантеса, сказкам Перро, басням Лафонтена и многим другим сочинениям известных писателей. Довольно скоро художник прославился: гравюры, сделанные по его рисункам, вызывали искренний восторг у читающей публики
всей Европы, а со временем были признаны шедеврами книжной графики.

Жан-Бернард
МАРИ-ЛАФОН
ЖАН-БЕРНАР
МАРИЛАФОН
РЫЦАРЬ
ЖОФРИ
И

Рыцарь Жофри
и прекрасная
Бруниссенда

ПРЕКРАСНАЯ
БРУНИССЕНДА

Свыше двадцати пяти иллюстраций
и элементов оформления
Гюстава Доре

Жан-Бернар Мари-Лафон
(1810–1884)

Жан-Бернар Мари-Лафон

РЫЦАРЬ ЖОФРИ
и
ПРЕКРАСНАЯ
БРУНИССЕНДА
Повесть времен короля Артура
Перевод
Сергея Афонькина
Иллюстрации
Гюстава Доре

Совместный проект издательства СЗКЭО
и переплетной компании
ООО «Творческое объединение «Алькор»

Санкт-Петербург
СЗКЭО

ББК 84(0)5-445
УДК 821.133.1
М26

Первые 100 пронумерованных экземпляров
от общего тиража данного издания переплетены мастерами
ручного переплета ООО «Творческое объединение «Алькор»
Классический переплет выполнен
из натуральной кожи особой выделки растительного дубления.
Инкрустация кожаной вставкой с полноцветной печатью.
Тиснение блинтовое, золотой и цветной фольгой.
6 бинтов на корешке ручной обработки.
Использовано шелковое ляссе, золоченый каптал из натуральной кожи,
форзац и нахзац выполнены из дизайнерской бумаги
с тиснением орнамента золотой фольгой. Обработка блока
с трех сторон методом механического торшонирования
с нанесением золотой матовой полиграфической фольги горячим способом.
Оформление обложки пронумерованных экземпляров
разработано в ООО «Творческое объединение «Алькор»

М26 Мари-Лафон Ж.-Б. Рыцарь Жофри и прекрасная Бруниссенда. — Санкт-­
Петербург: СЗКЭО, 2025. — 128 с.: ил.
«Рыцарь Жофри и прекрасная Бруниссенда» — рыцарский роман о подвигах, совершаемых во имя чести и любви. Во второй половине XIX века французский лингвист Жан-Бернар Мари-Лафон (1810–1884) перевёл его с окситанского языка и литературно обработал, чтобы представить публике ещё
одно произведение из цикла о знаменитом короле Артуре. Изящные детальные иллюстрации к тексту выполнил французский мастер книжной графики
Гюстав Доре (1832–1883). На русский язык роман перевёл Сергей Юрьевич
Афонькин (1957).
© СЗКЭО, 2025
© Дизайн кожаного переплета. ТО Алькор
ISBN 978-5-9603-1337-7 (7БЦ)
ISBN 978-5-9603-1338-4 (Кожаный переплет)

Предисловие автора

П

ослушайте начало бойко написанной повести о рыцарских временах. В ней вы найдете много мудрых
и учтивых уроков, а также услышите о прекрасных подвигах, странных приключениях, неожиданных нападениях, встречах и сражениях. Если она вас заинтересует,
я расскажу вам всё, что знаю, или всё, что вы хотите услышать. Дайте мне только знать, что вам интересно и что вы
готовы меня с удовольствием слушать. Ведь когда рассказчик ведет нить своего повествования, честно говоря, не следует ни покупать, ни продавать, ни переговариваться вполголоса, ибо история ускользает от того, кто болтает, и мне
кажется, что в таком случае слушающие большого удовольствия не получат.
Итак, я хочу вам рассказать историю про двор доброго
короля Артура, который был столь доблестен, храбр и мудр,
что имя его сохраняется в истории, и люди ещё долго будут
говорить о его великих подвигах и о его рыцарях Круглого

6

ПРЕДИСЛОВИЕ АВТОРА

Стола, которые прославились своей доблестью. При этом
дворе, самом славном и прекрасном из всех, что существовали под звёздами, каждый находил совет и поддержку, коих
искал. Там торжествовала правда, а зло было наказуемо.
Там дамы и девы, вдовы и сироты, несправедливо преследуемые или насильно лишённые наследства, всегда находили себе защитников. Угнетённые всех сословий находили при этом дворе убежище, и никто не уходил обиженным или обделенным. Поэтому благосклонно встречайте
повесть про столь дивное место и, пожалуйста, слушайте её
внимательно. Сочинивший её трубадур лично не знал короля Артура; он лишь услышал, как эта история была рассказана при дворе короля Арагона, который был лучшим правителем в мире.
Это был доблестный и славный король, которому улыбалась удача. Скромный, добросердечный, обладавший открытой душой, этот правитель Арагона чтил Бога, хранил
веру, верность, мир и справедливость. Поэтому Бог защищал его и даровал ему победы, когда он поднимал знамя
против неверных, и возвышал его над прочими доблестными рыцарями. Где найти другое венценосное чело, сиявшее
с таким великолепием?
Он щедро одаривал рыцарей и трубадуров, а его двор
был местом встречи всех, кого можно было назвать доблестными и учтивыми людьми. Именно там тот трубадур
услышал, как некий рыцарь, родственник Артура и Гавейна, пересказывает недавно сочиненную балладу, которая начинается с приключения, случившегося в Карлайле в день
Пятидесятницы, когда там присутствовали король Артур
и его рыцари Круглого Стола.

ГЛАВА I

Приключение в лесу

В

день Пятидесятницы1 — праздника, который собрал
в Карлайл2 множество рыцарей, король Артур, глава Круглого Стола, водрузив на свою голову корону, отправился в старую монастырскую церковь послушать
мессу. Его сопровождала блестящая свита: те самые рыцари
Круглого Стола, среди которых были сэр Гавейн, Ланселот
Озёрный, Тристан, Айвен Смелый, Эрик Отважный, сенешаль Квекс, Персиваль, Калогрант, Клиж Достойный, Дивный рыцарь Кэдис, короткорукий Каравис и весь его блистательный двор, и, конечно же, многие другие, чьи имена
я позабыл.
Прослушав мессу, все в прекрасном настроении и оживленно разговаривая вернулись в замок, думая только о предПятидесятница — один из главных христианских праздников,
50-й день после Пасхи. В западнохристианской традиции в этот день
празднуют сошествие Святого Духа на апостолов.
2
Карлайл (ранее Карлейль) — город на северо-западе Англии
в 16 км от границы с Шотландией; столица графства Камбрия.
1

8

РЫЦАРЬ ЖОФРИ И ПРЕКРАСНАЯ БРУНИССЕНДА

стоящих удовольствиях и развлечениях. Там каждый завел
разговор о том, что было мило его сердцу. Одни заговорили
о любви, другие — о рыцарстве; а третьи — о походах, которые они собирались предпринять. В этот момент в зал вошёл Квекс с яблоневой ветвью в руке. Все расступились перед ним, ибо мало кто не опасался его острого языка и колких слов, которые часто срывались с его уст. Этот смелый
барон не уважал никого. Он язвил даже о лучших. Квекс
был храбрым и доблестным рыцарем, мудрым советчиком,
отважным и высокородным воином, однако его язвительность и колкие реплики роняли его престиж.
Квекс подошел прямо к королю, и заявил ему:
— Сир, с Вашего позволения, пора обедать.
— Квекс, — нахмурился Артур, — похоже, ты появился
на свет лишь для того, чтобы гневить меня и говорить разные колкости. Разве я не говорил тебе тысячу раз, что ничто не заставит меня притронуться к еде до тех пор, пока
не соберется весь мой двор, пока не случится какое-нибудь
приключение, пока я не одолею какого-нибудь рыцаря или
не спасу деву. Иди и сядь в дальнем конце зала!
Квекс молча удалился и присоединился к веселившейся
толпе, в которой люди всех сословий: рыцари и лорды, менестрели и жонглеры, продолжали весело болтать, смеяться
и развлекаться до самого полудня. В полдень же король Артур позвал сэра Гавейна и сказал ему:
— Мой любезный племянник, прикажи седлать наших
коней. Раз уж приключения нас не ищут, мы должны поискать их сами в открытом поле; ведь если мы промедлим
тут ещё некоторое время, наши рыцари, несомненно, будут
правы, решив, что пора садиться за стол.
— Милорд, Ваша воля будет исполнена, — ответил Гавейн.

ГЛАВА I. ПРИКЛЮЧЕНИЕ В ЛЕСУ

9

В ту же минуту он приказал оруженосцам седлать коней
и нести доспехи. Вскоре кони были взнузданы, а оружие
приготовлено. Король опоясался своим знаменитым мечом
и во главе отважных рыцарей отправился в сумрачный лес
Брессиленд. Проскакав некоторое время по его заросшим
тенистым тропам, славный король натянул поводья и прислушался. Кругом царила глубокая тишина. И вдруг до него
издали отчётливо донесся чей-то голос. Кто-то молил о помощи, взывая поочередно то к Богу, то к Святой Деве Марии.
— Я поскачу туда! — воскликнул отважный король Артур, — но один; со мной будет лишь мой славный меч!
— Прошу Вас, милорд, — сказал сэр Гавейн. — Позвольте мне поехать с Вами.
— Любезный племянник, — ответил король, — ты меня
слышал. Я поеду один.
— Как скажете, милорд, — кивнул Гавейн.
Артур подхватил свой щит и своё копье, а затем быстро помчался к тому месту, откуда доносился жалобный голос. По мере того, как он приближался, крики становились всё громче. Король пришпорил свою лошадь и через
пару мгновений доскакал до реки, на берегу которой стояла мельница. Прямо у входа в нее король увидел женщину,
которая рыдала, голосила, заламывала руки и от отчаяния
рвала на себе волосы. Добрый король с состраданием спросил её, что с ней случилось.
— О, мой господин, — ответила несчастная женщина
со слезами на глазах, — помогите мне ради Бога! Спустившийся с той горы ужасный зверь пожирает всю мою пшеницу!
Артур приблизился к мельнице и увидел дикого зверя,
вид которого был поистине ужасен.

10

РЫЦАРЬ ЖОФРИ И ПРЕКРАСНАЯ БРУНИССЕНДА

Зверь этот был гораздо крупнее быка. Он был покрыт
длинной рыжеватой шерстью, которая лишь на шее была
беловатой; на голове Зверя в разные стороны торчали рога.
Глаза у этой твари были большие и круглые, клыки огромные; морда ни на что не похожая, ноги массивные, а ступни широкие и угловатые. Самый крупный лось вряд ли был
его крупнее.
Артур некоторое время с удивлением наблюдал за Зверем. Затем он, перекрестившись, спешился, выхватил свой
меч и, прикрываясь щитом, направился прямо к Зверю. Тот,
однако, не испугался и, даже не подняв головы, продолжил
пожирать зерно из ларя. Желая расшевелить зверюгу, король
плашмя ударил этого монстра мечом по крупу, но Зверь всё
равно не двинулся с места. Тогда король встал прямо перед
его жуткой мордой и сделал выпад, как бы собираясь вонзить
в Зверя меч. Тот опять, как казалось, даже не заметил этого.
Тогда Артур, считая себя силачом, медленно положил щит
на землю, вложил меч в ножны, схватил Зверя за рога и с силой на эту тварь навалился. Тем не менее, он не смог заставить Зверя оторваться от пожирания зерна. Тогда не на шутку рассерженный король хотел было садануть Зверя кулаком
по морде промеж глаз, но увы! Он не смог убрать руки —
они словно приросли к рогам этого страшилища!
Как только Зверь понял, что его враг попался, он поднял
голову и выскочил из мельницы, неся на своих рогах ошеломлённого короля, который был вне себя от ярости и гнева. Легкой поступью Зверь вернулся в лес; и тут монсеньор
Гавейн, который по воле случая ехал впереди своих спутников, увидал, как Зверь уносит его дядю. От этого зрелища
он чуть не лишился рассудка.
— О, рыцари! — громогласно воззвал Гавейн. — Поспешим на помощь нашему господину, и пусть оставшийся ни-

ГЛАВА I. ПРИКЛЮЧЕНИЕ В ЛЕСУ

11

когда более не сядет за Круглый Стол! Позор ляжет на наши
головы, если король погибнет от нашего бездействия!
С этими словами, не дожидаясь своих спутников, монсеньор Гавейн бросился к Зверю, и опустил своё копье, намереваясь ударить им монстра. Король же, опасаясь, что
с ним может случится беда, обратился к Гавейну с такими
словами:
— Дорогой племянник, спасибо; но ради меня, остановись! Мне кажется, если ты тронешь этого Зверя, я погибну,
а если пощадишь, то спасусь. Я мог бы убить его, но не сделал этого, и что-то мне подсказывает, что Зверь этот будет
мне за это благодарен. Пусть следует своей дорогой. Не приближайся к нему!
— Неужели Вы хотите, монсеньор, — ответил королю
сэр Гавейн со слезами на глазах, — чтобы я оставил Вас без
помощи, позволив погибнуть?
— Лучшей помощью, — ответил король, — будет исполнение моей воли!
Сэр Гавейн был в таком отчаянии от случившегося, что
бросил копье и щит, разодрал на себе плащ и начал рвать волосы от горя. Тем временем рядом с ним появились Айвен
и Тристан. Они пришпорили своих коней и тоже опустили
копья, но Гавейн остановил их, подняв руки и громко воскликнув:
— Ради короля Артура, не троньте этого монстра, милорды! Если вы его убьете, король погибнет!
— Что же нам делать? — спросили рыцари.
— Последуем за Зверем, — ответил Гавейн. — Если король будет ранен, эта тварь умрёт!
А Зверь неторопливо, и словно бы не замечая рыцарей,
продолжал свой путь, двигаясь к высокой отвесной скале
с округлой вершиной. Опечаленные и удрученные Гавейн

12

РЫЦАРЬ ЖОФРИ И ПРЕКРАСНАЯ БРУНИССЕНДА

с друзьями последовали за ним, держась на некотором расстоянии. Издали они увидали, как Зверь со скоростью ласточки мигом взобрался на скалу и подошел к самом краю
обрыва. Там он вытянул вперед свою морду, и король повис над бездной. Можете себе представить, как терзались
при этом переполненные гневом и яростью Гавейн с друзьями. Услышав их крики, оставшиеся позади рыцари пришпорили своих коней. Домчавшись до подножия утеса, они
подняли головы, увидели короля, висящего на рогах Зверя,
и разразились горестными воплями. Я просто не могу описать их отчаяние! Вы бы видели, как доблестные рыцари
и пажи рвали на себе волосы и раздирали одежды, проклиная и этот лес, и приключения, ради которых они в нём оказались. Квекс же воскликнул:
— Увы мне! Славный рыцарь, как тяжела твоя участь!
Из-за тебя сегодня погибнет наш добрый король! Из-за
этого приключения ты потеряешь всю свою доблесть!
С этими словами он опустился на песок. Король же, однако, всё ещё оставался висеть в воздухе, держась руками
за рога Зверя, который стоял, не шевелясь. Страшась упасть
в пропасть, он лишь тихо возносил молитвы Богу, Деве Марии и её Сыну, прося спасти его от опасности. Тогда Гавейн,
Тристан и ещё кто-то из стоявших рядом рыцарей решили
сложить свои одежды под скалой, чтобы смягчить падение
короля Артура. Едва Гавейн предложил это, все поспешно
разоблачились.
Нарядные плащи и накидки были быстро сброшены, за
ними последовали штаны и рубашки. В мгновение ока все
рыцари разделись, и у подножия скалы образовалась такая
куча одежды, что король, даже если бы и упал на неё, не смог
бы причинить себе большого вреда. Увидав это, Зверь сделал вид, что отступает, и слегка помотал головой. Стоящие

Король всё ещё оставался висеть в воздухе, держась руками за рога Зверя,
который стоял, не шевелясь.

14

РЫЦАРЬ ЖОФРИ И ПРЕКРАСНАЯ БРУНИССЕНДА

внизу рыцари в страхе разразились криками и, преклонив
колени, стали молить Бога защитить их короля и оставить
его целым и невредимым. В это же время Зверь прыгнул
вниз в самый центр толпы и, освободив Артура, превратился в юного прекрасного рыцаря, с головы до ног облачённого в дорогие алые одежды. Этот рыцарь преклонил колено
перед королём и, улыбаясь, сказал:
— Сир, прикажите вашим людям снова одеться. Теперь
они могут пообедать, ибо, хотя и с опозданием, приключение состоялось!
Артур был совершенно ошеломлен случившимся и даже
слегка испуган этим приключением. Король узнал этого рыцаря — он был одним из самых почитаемых при дворе среди храбрых, учтивых и мудрых. Искусно владеющий оружием, весёлый, обходительный и всеми любимый, один
из первых в бою, и в то же время добрый и скромный, этот
барон был мастером семи искусств, и он был сведущ в заклинаниях. Некоторое время назад между ним и королём
был заключен договор, согласно которому было решено —
если этот рыцарь преобразится, когда соберётся весь двор,
то получит в награду три дара — золотой кубок, славного
дорогого коня и поцелуй прекраснейшей девы.
В этот момент Гавейн бросился к королю, опасаясь, что
тот насмерть разбился при падении, и вы можете себе представить, насколько он был изумлен, обнаружив его целым,
невредимым и весело беседующим со своим рыцарем-кудесником.
— Право слово, любезный друг, — сказал Гавейн, — ты
умеешь заставлять людей и баронов скидывать свои одежды.
— Можете снова надеть их, добрый милорд, — ответил
кудесник тем же веселым тоном, — ибо королю они больше
не нужны.

ГЛАВА I. ПРИКЛЮЧЕНИЕ В ЛЕСУ

15

И действительно, не тратя времени даром, рыцари снова
облачились, а затем весь двор, возглавляемый королем Артуром и сэром Гавейном, незамедлительно вернулся в Карлайл.
Стены дворца вскоре огласились громкими радостными возгласами рыцарей. Пажи принесли им все необходимое для омовения, и вскоре все заняли свои места за столом.
Величественным был тот двор, и много богатых, храбрых и
славных рыцарей восседало за тем столом. Среди них было
много славных имен, много правителей, герцогов и графов.
Доблестный рыцарь Гавейн вместе с благовоспитанным
Айвеном ввели в залу королеву, держа её под руки, и она
села подле короля. Гавейн сел с другой стороны, а Айвен —
рядом с королевой. Они тут же стали шутливо рассказывать о проделке волшебника. Слушая их, королева Гвиневера, а также рыцари, которых не было в лесу, лишь дивились
случившемуся. Однако вскоре заулыбались и они, начав смеяться и разговаривать, как и все прочие.
Тем временем Квекс поставил золотые блюда перед королем и прекрасной королевой Гвиневерой, а затем и сам
принялся за трапезу, ибо аппетит у него был неизменно отменный. Пажи в это время прислуживали другим рыцарям.
На этом пиру всего было в изобилии: оленина, мясо косули и кабана, журавли, дрофы, каплуны, лебеди, дикие гуси,
павлины, прекрасные жирные куры, куропатки, белый хлеб
и великолепное вино. Все угощения, подаваемые изящными пажами, были достойны этого пира.
Все были заняты едой и напитками, и в это время на коне
в яблоках появился некий высокий всадник благородного
вида. Не думаю, что можно было бы найти на белом свете
человека более прекрасно сложенного. Он был широкоплеч
и с правильными чертами лица. В его живых глазах играл
огонь жизни, его волосы цветом напоминали червонное зо-

16

РЫЦАРЬ ЖОФРИ И ПРЕКРАСНАЯ БРУНИССЕНДА

лото, его руки были большими и крепкими, а зубы белы, как
слоновая кость. Его сужавшаяся к талии грудь была хорошо
развита; она говорила о недюжинной силе. У незнакомца
были длинные и прямые ноги с узкими изящными ступнями. На нем был ладно скроенный костюм фиолетового цвета и чулки того же оттенка. Венок из полевых цветов на его
загорелом лбу подчеркивал яркий румянец его щек.
Юноша спешился, быстрым энергичным шагом прошел
через зал, преклонил колени перед королем и молвил:
— Пусть Тот, кто создал этот мир и всё, что в нём есть,
Тот, у кого нет сюзерена, хранит короля и всех его подданных.
— Дорогой друг, — ответил Артур, — благодарю тебя
за эти слова. Если ты пришел о чем-то просить, говори!
— Монсеньор, я оруженосец, и я прибыл издалека к вашему двору, ибо знал, что встречу здесь лучшего короля
в мире, и я заклинаю Вас именем Святой Марии — если
Вам это будет угодно, посвятите меня в рыцари!
— Друг, — сказал король, — встань и займи своё место
за столом; всё будет сделано, как ты хочешь.
— Сир, с Вашего позволения я не встану, пока Вы не исполните мою просьбу.
— Она уже исполнена! — молвил король.
После этих слов оруженосец встал и направился к пиршественному столу. Однако едва он сел, как какой-то вооружённый рыцарь на коне пересек зал, пронзил копьём грудь
одного из лордов и повалил его, умирающего, прямо к ногам королевы. Затем он развернулся и крикнул на ходу, покидая зал:
— Это я сделал, чтобы опозорить тебя, злой король.
Если это огорчит тебя, и твои хвалёные рыцари захотят последовать за мной, знай, что я — Таулат де Ругимон; и каж-

ГЛАВА I. ПРИКЛЮЧЕНИЕ В ЛЕСУ

17

дый год, в этот же день, я буду возвращаться, чтобы оскорблять тебя таким же образом!
Опечаленный и разгневанный Артур склонил голову, но
тут поднялся тот оруженосец и снова предстал перед королём:
— Сир, — сказал он, — дайте мне рыцарские доспехи
и оружие, и я последую за этим рыцарем, который позорит
ваш двор.
— Дружище! — воскликнул при этом Квекс, — Сядь,
хлебни вина, и твоя храбрость возрастёт! На сердце станет веселее, когда ты опрокинешь кубок. Думаю, с ним ты
справляешься лучше, чем с острым мечом!
Из уважения перед королём оруженосец промолчал,
а иначе Квексу пришлось бы дорого заплатить за такие слова. Артур же не смог сдержать свой гнев и воскликнул:
— Похоже, Квекс, ты не замолчишь и не перестанешь язвить до тех пор, пока я не прогоню тебя отсюда! Как ты смеешь оскорблять незнакомца, который пришёл ко мне за милостью? Неужели ты не можешь переварить в своем желудке
весь тот яд, злобу, зависть и клеветнические слова, которыми ты переполнен?
— Сир, — продолжил оруженосец, — Бога ради, пусть
говорит, ибо мне нет дела до его раздвоенного языка. Мое
благородство выше низменной мести, ибо дурные слова не
могут осквернить честь. Лучше дайте мне доспехи, чтобы
я смог последовать за тем, кто уходит; ибо я чувствую, что
не смогу спокойно сесть за стол, пока мы с ним не сойдёмся
в смертельной схватке.
— Друг мой, — учтиво ответил ему король, — я с радостью дам тебе коня, славное оружие и рыцарские шпоры; ибо ты просишь эти дары как оруженосец благородного происхождения. Однако ты слишком молод, чтобы сра-

18

РЫЦАРЬ ЖОФРИ И ПРЕКРАСНАЯ БРУНИССЕНДА

жаться с тем, кто уже покинул этот зал. За моим Круглым
Столом не найдется и четырех рыцарей, которые выдержали бы его удары или решились сойтись с ним в чистом поле.
Предоставь это дело другим; мне было бы очень жаль потерять такого доблестного и храброго оруженосца.
— Сир, поскольку вы считаете меня доблестным и называете храбрым, то будет несправедливо помешать мне сражаться. В этом Вы можете преуспеть, если только откажетесь исполнить своё обещание. Правитель же, не исполняющий своих обещаний, теряет свой блеск и свою учтивость.
— Друг мой, — ответил на это король, — я уступаю твоему горячему желанию; ты будешь вооружён как подобает
рыцарю.
Затем Артур приказал двум своим оруженосцам немедленно принести его доспехи, копьё, прекрасный закалённый щит, шлем, острый меч и шпоры, а также привести
ценного коня в полном убранстве. Когда принесли оружие,
и конь был приведен, король приказал юноше надеть кольчугу и пристегнуть шпоры. Он опоясал его мечом и, поцеловав в губы, спросил, как его зовут.
— Сир, в тех краях, где я родился, меня зовут Жофри,
я сын Довона.
Король, услыхав эти слова, тяжело вздохнул и сказал со
слезами на глазах:
— Ах! Каким славным рыцарем и доблестным бароном
был этот Довон! Он сидел за моим Столом и появлялся при
моем дворе. Он был храбрым бойцом и прекрасно образованным рыцарем. Никто не мог сравниться с ним в битве,
и никто не был более крепким и грозным в бою. Да примет
его душу Господь, если Ему так будет угодно, ведь Довон погиб за меня! Некий лучник пронзил его сердце, когда он защищал одну их моих крепостей в Нормандии.

ГЛАВА I. ПРИКЛЮЧЕНИЕ В ЛЕСУ

19

Тем временем оруженосец привёл для Жофри гнедого
коня. Юный рыцарь положил руку на его седло и вскочил
на него в полном вооружении, даже не коснувшись стремени. Затем он потребовал вручить ему щит и копьё, призвал
божье благословение на короля и, простившись со всеми
остальными, выехал из зала.

ГЛАВА II

Верфей

Б

оевой статный конь взял с места в карьер и полетел
вперед быстрее стрелы. Поэтому, выехав из ворот
зам­ка, Жофри надеялся, что сможет догнать рыцаря,
и он громко крикнул двум людям, встреченным на дороге:
— Бароны! Скажите, куда поехал рыцарь, только что выехавший вон из того замка? Поведайте мне об этом, ради
Бога!
И один из этих людей ответил:
— Вы говорите о рыцаре в блистающих доспехах?
— Именно о нем, — подтвердил Жофри.
— Боже правый! Он давно ускакал вперед. Вы выехали
слишком поздно, чтобы догнать его.
— Господи Иисусе! — огорченно пробормотал Жофри. — Как бы далеко он не ускакал и как бы ни скрывался,
я все равно до него доберусь. Я буду искать его повсюду, на
суше и на море, и найду его, даже если он скроется под землей!

ГЛАВА II. ВЕРФЕЙ

21

Сказав так, он продолжил скакать и вскоре, пришпорив
коня, выехал на широкую мощеную дорогу, где в пыли вид­
нелись свежие отпечатки конских подков.
— Похоже, — сказал Жофри, — здесь недавно проска­
кал рыцарь; поэтому я проследую этой дорогой, пока смогу
различать его след.
Пустив коня иноходью, он ехал весь день, не увидав ни
города, ни замка. Наступала ночь, а Жофри всё ещё продол­
жал скакать. Как вдруг в сгустившихся сумерках раздался
громкий крик, за которым последовали лязг оружия и зву­
ки звонких ударов стали о доспехи.
Пришпорив коня, Жофри быстро поскакал на эти звуки
и громко крикнул:
— Кто вы, лорды, сражающиеся в столь поздний час?
Откликнитесь, я вас не вижу!
Однако никто ему не ответил, и когда он, человек сме­
лый и отважный, добрался до места схватки, бой уже закон­
чился, а грохот стих. Удивившись наступившей тишине,
Жофри начал вглядываться во мрак и услышал тяжкие вздо­
хи и стоны, доносившиеся из темноты. Подавшись вперед
и наклонившись, он смог рассмотреть тяжело раненного
рыцаря. Земля вокруг него была обагрена кровью.
— О, рыцарь, — воскликнул Жофри, — скажи мне, кем
и за что ты был столь серьезно ранен?
В ответ раненый не смог даже пошевелить губами. Он
лежал совершенно неподвижно. Руки его онемели. Он из­
дал два страшных стона и испустил дух.
— О, рыцарь, — воскликнул тогда Жофри, обращаясь
уже к трупу, — так жаль, что я не узнаю, кто тебя убил, и был
ли ты прав или нет, ведь ты уже мертв; но если я смогу, я уз­
наю, от чьей руки ты погиб и почему это случилось!

22

РЫЦАРЬ ЖОФРИ И ПРЕКРАСНАЯ БРУНИССЕНДА

Затем Жофри продолжил свой путь, переходя с рыси
на иноходь и останавливаясь время от времени, чтобы
прислушаться и осмотреться. Некоторое время он ничего не слышал, однако затем снова услышал шум битвы.
Сталь, дерево и железо сталкивались с такой ужасающей
силой, что казалось — разразилась буря и слышны раскаты грома. Жофри тут же повернул коня в сторону, откуда доносились эти звуки; и с поднятым щитом и копьём
наготове быстро помчался вперёд, ибо ему не терпелось
узнать, кто убил того рыцаря, и кто сражается впереди
на дороге. Проскакав вперед, он увидел на земле лежащего рыцаря в полном боевом облачении. Его шлем и голова были рассечены одним ударом до зубов, а его кольчуга
вся покраснела от крови. Кончиком своего копья Жофри
поднял забрало несчастного и увидал, что перед ним ещё
один труп.
— Боже! — горестно воскликнул он при этом. — Неужели я никогда не узнаю, кто убил этих двух рыцарей?
Снедаемый нетерпением, он снова пустил коня в галоп
и, проехав довольно далеко, наткнулся на третьего рыцаря. Он был тяжело ранен: копье пронзило его бок насквозь,
и в ране были видны внутренности. Тронутый криками
и стонами несчастного, Жофри подъехал ближе и спросил,
кто учинил такую жестокую расправу и кто убил тех двух
других рыцарей, и в чем была причина этих схваток.
— Увы! — ответил раненый со вздохом. — Я расскажу,
как все было. Это Эсту, магистр Верфей, довёл нас до могилы, чтобы утолить свою гордыню. Этот рыцарь так свиреп
и жаден до схваток, что без причины безжалостно нападает
на всех и каждого.
— Скажи мне, — сказал Жофри, — был ли он в своем
праве?

«О, рыцарь, — воскликнул тогда Жофри, обращаясь уже к трупу, —
так жаль, что я не узнаю кто тебя убил, и был ли ты прав или нет...»

24

РЫЦАРЬ ЖОФРИ И ПРЕКРАСНАЯ БРУНИССЕНДА

— С Божьей помощью я отвечу вам, милорд, не солгав
ни слова. Мы с друзьями уже собирались на покой, когда
сюда, к одному из моих замков, подъехал Эсту, чтобы вызвать нас на бой. Если бы это случилось днем, мы бы остереглись выходить, ибо знали, что этому храбрецу трудно противостоять, и он столь жесток, что не щадит никого. Однако
мы не узнали Эсту в сумерках и поэтому, опустив подъемный мост, выехали из замка. Он увлек нас далеко, предательски и коварно отступая по дороге, а потом внезапно
остановился и, развернувшись, бросился с копьём на ближайшего рыцаря, и тот через пару мгновений растянулся
мёртвым на земле.
К этому времени мы узнали, что это Эсту, и повернули
коней. Он же с угрозами погнался за нами и, доскакав до моего спутника, убил его наповал. Затем он яростно накинулся на ме­ня, а я, думая, что настал мой конец, промахнулся — моё копьё лишь чиркнуло по его щиту. Тогда он одним
ударом выбил меня из седла и нанес мне три удара мечом, перерезав мышцы рук. Вот, милорд, как всё произошло.
— Знаете ли вы, — задумчиво спросил Жофри, — куда
он ускакал, и где я могу его найти?
— Клянусь Господом, я этого не знаю, милорд, но вполне может случиться, что вы найдёте его раньше, чем хотели бы. Поспешите, бегите от этой встречи, ибо вы получите
от нее лишь стальные удары. Верьте мне, любезный милорд,
и поворачивайте своего коня. Скачите отсюда прочь!
— Повернуть коня? — воскликнул Жофри. — Клянусь,
нет! Наоборот — я погонюсь за ним, и, если встречу этого
лорда, мы мирно не разойдемся! Он может быть в этом совершенно уверен! Даже не вступая с ним в битву, я знаю,
у кого из нас двоих более мужественное сердце, более крепкая рука и лучший меч.

ГЛАВА II. ВЕРФЕЙ

25

С этими словами он простился с раненым рыцарем, а тот
стал умолять доскакать до его замка и прислать ему помощь.
— Я не подведу, — уверил его Жофри.
Он направился к землям умирающего и вскоре увидел
башни замка и двух вооруженных оруженосцев, стоявших
перед подъемным мостом.
— Да хранит вас Бог, друзья! — обратился он к ним,
— Пусть и вас, милорд, он хранит от всякого зла, — ответили стражники.
— У меня для вас печальное известие, — продолжил
Жофри. — Ваш господин лежит вон там, тяжело раненный;
а двое его товарищей мертвы. Их убил Эсту де Верфей. Поспешите к вашему господину, он звал вас на помощь.
Затем Жофри поспешно распрощался, оставив их на Бо­
жье попечение, и продолжил свой путь, переходя то на рысь,
то на иноходь, пока не достиг обширной и сумрачной долины. Там он заметил большой костер, вокруг которого собралась большая компания людей. Надеясь получить от них
вести об Эсту и Таулате, поскольку он теперь намеревался
сразиться с ними обоими, Жофри поскакал прямо к огню
и увидал там каких-то незнакомцев. Сеньоры в богатых одеяниях жарили на ужин дикого кабана, а вертел им вращал
уродливый карлик. Таких коротышек Жофри ещё в жизни
не видывал.
— Любезные бароны, — вежливо обратился к ним Жофри, — не мог бы я узнать у вас, куда поскакал рыцарь, за которым я гнался этой ночью?
— Друг, — ответил один из них, — возможно, мы поведаем вам об этом, если вы скажете кого ищите.
— Я ищу, — молвил Жофри, — Эсту де Верфейя и Таулата де Ругимона.

26

РЫЦАРЬ ЖОФРИ И ПРЕКРАСНАЯ БРУНИССЕНДА

— Друг, — учтиво молвил один из рыцарей, — лучше
бы вы отсюда как можно скорее уехали, ибо если Эсту застанет вас здесь в полном вооружении, я не дам ни единого
гроша за вашу жизнь. Он настолько крепок телом и доблестен, что ещё ни разу не встретил противника, способного ему противостоять. Все, кого вы видите здесь, доказали
свою силу и способность наносить сильные удары, однако
он победил всех нас, и теперь мы вынуждены, спешившись,
следовать за ним куда бы он ни пожелал отправиться на поиски приключений. Теперь мы готовим для него еду, поэтому я и советую вам немедленно удалиться.
— Отнюдь, — ответил Жофри. — Я пришёл сюда не убегать. Я поверну своего коня, только если мой щит будет разбит, кольчуга разорвана, а руки так изранены, что я не смо­
гу поднять свой меч.
Пока они так беседовали, к ним на полном скаку подъехал Эсту. Увидев Жофри, он громко крикнул:
— Кто ты такой, вассал, что осмеливаешься заявляться
сюда и вмешиваться в дела моих людей?
— А ты кто такой, — ответил Жофри, — говорящий
столь грубо?
— Сейчас ты это узнаешь!
— Так ты Эсту?
— Именно так!
— Я долго скакал, не останавливаясь, всю прошлую ночь
и не смыкал глаз для встречи с тобой.
— И для чего же ты меня разыскивал?
— Я хочу узнать, за что ты убил трёх рыцарей. Такие деяния я считаю грехом и несправедливостью!
— Так ты за этим сюда явился? Лучше бы сидел дома, ибо
ты встретил меня себе на погибель! Либо ты немедля лишишься головы, либо, спешившись, пойдёшь за мной сле-

ГЛАВА II. ВЕРФЕЙ

27

дом как те рыцари, что всегда бегут за моим конем. Отдай
же мне свой щит, кольчугу, меч и коня, на котором ты сюда
прискакал!
— Нет, я их сохраню, — сказал Жофри, — ведь этого
коня вручил мне добрый король, посвятив меня в рыцари.
Что же касается щита, то ты сможешь получить его только
разбитым, а кольчугу разорванной. Я не дитя, которое боится угроз. Ты хочешь получить щит, кольчугу и коня? Они
не твои, а если ты их так жаждешь, попробуй добыть их
в бою. Мне смешны твои угрозы, ибо, как гласит пословица, они часто скрывают страх.
После этих слов Эсту пришпорил коня, а Жофри приготовился выдержать удар. Затем они на всем скаку налетели
друг на друга. Эсту ударил Жофри в центр щита с такой силой, что его копьё прошло сквозь треснувший металл, разорвало звенья защищавшей грудь кольчуги и царапнуло кожу
на левом боку. В то же время Жофри нанес своему противнику удивительно точный удар, от которого Эсту вылетел
из седла и, чуть не лишившись чувств, рухнул на землю.
Однако он быстро вскочил, и, побледнев от ярости, бросился на Жофри с поднятым мечом. Тот же, желая сохранить
своего славного коня, сразу соскочил на землю и прикрылся
щитом. И сделал он это как раз вовремя, ибо Эсту яростно
взмахнул мечом, держа его обеими руками, и с такой силой
обрушил его на щит, что тот раскололся до самой руки.
— Святой Пётр! — пробормотал Жофри. — Ты так жаждал заполучить этот щит, ну, что же, если ничто меня не
остановит, он дорого тебе обойдётся.
С этими словами он нанёс мечом по шлему Эсту такой
мощный удар, что полетели искры. И все же надежно сработанный шлем выдержал этот удар. Ещё более разъярившись,
Эсту удвоил свой натиск и ударом наотмашь отсек край

28

РЫЦАРЬ ЖОФРИ И ПРЕКРАСНАЯ БРУНИССЕНДА

щита Жофри, разрубил часть его кольчуги и левую шпору,
которая оторвалась, когда клинок коснулся земли.
Поражаясь силе своего грозного противника, Жофри
снова ответил ему ударом по полированному шлему, и удар
этот был такой силы, что меч сломался надвое, не оставив,
однако, на бронзе даже вмятины.
«Бог мой! — подумал Жофри. — Да что же это такое?!
Будь проклята рука, ковавшая этот шлем, о который я разнес свой меч!»
Тогда Эсту увидел, что половина меча Жофри лежит на
земле, он бросился на своего противника и тоже ударил его
по шлему, разбив забрало. Если бы Жофри вовремя не поднял остаток своего уже расколотого щита, эта битва был бы
окончена.
— О, рыцарь, — воскликнул Жофри, — ты меня просто поражаешь! Я, право же, удивлен: сколько бы я ни бил
по твоему шлему, я не могу оставить на нем даже вмятины!
С этими словами он нанес остатком своего клинка ещё
один отчаянный удар по шлему своего грозного противника. Удар этот был похож на удар молота по наковальне, и он на время лишил Эсту зрения и слуха. Наполовину
ослепший, пошатывающийся, Эсту так яростно замахнулся
мечом, что удар этот, попади он в цель, мог бы разрубить
Жофри пополам. Однако удар пришелся в землю, и меч вошел в неё до половины. Прежде чем Эсту успел его вытащить, Жофри, отбросив свой разбитый щит и сломанный
меч, схватил Эсту обеими руками с такой силой, что у того
захрустели ребра. В одно мгновение юный рыцарь повалил
своего противника на землю, сбросил с него шлем и схватил
меч, чтобы отсечь врагу голову.
Эсту лежал недвижим. Он лишь воскликнул слабым голосом:

«О, рыцарь, — воскликнул Жофри, — сколько бы я ни бил по твоему шлему, я не могу оставить на нем
даже вмятины!»

30

РЫЦАРЬ ЖОФРИ И ПРЕКРАСНАЯ БРУНИССЕНДА

— Пощади меня, рыцарь! Не убивай меня! Требуй, что
пожелаешь. Признаю — ты меня победил.
— Ты будешь помилован, — ответил Жофри, — если
сделаешь то, что я скажу.
— Я охотно исполню всё, о чем бы ты ни попросил, —
согласился Эсту.
— Прежде всего, — сказал Жофри, — ты пойдёшь и
сдашься королю Артуру, а следующим за тобой рыцарям ты
вернешь то, что у них отнял. Затем ты расскажешь нашему
доброму королю, как я одержал над тобой победу в битве.
— Боже правый, я охотно это исполню, — ответил Эсту.
— Теперь же, — продолжил Жофри, — отдай мне своё
оружие; ибо моё тобой изрублено и сломано.
— Я согласен, мой господин. Вот тебе в том моя рука.
Наш договор будет соблюдён; и скажу по чести — ни один
рыцарь не может похвастать такими доспехами, как мои.
Этот шлем выдержит любой удар, сколько по нему ни бей,
и ни одно копье не пробьёт мой щит или кольчугу. Что касается моего меча, то он настолько тверд, что легко режет железо, бронзу и сталь.
Тогда Жофри взял драгоценное оружие, и пока он застёгивал сияющий шлем, поднимал надраенный щит и опоясывался славным мечом, пленники Эсту подошли, чтобы
выразить рыцарю свою признательность. Их было сорок,
все они были знатными баронами благородного происхождения, и все они спросили его, смеясь от радости:
— Добрый господин, что ответить нам, когда добрый
король Артур захочет узнать, кто нас освободил?
— Скажите ему, что это был Жофри, сын Довона.
Сказав это, Жофри приказал привести ему коня; ибо
он всё ещё жаждал догнать Таулата де Ругимона. Хотя Эсту
и все рыцари настойчиво уговаривали его задержаться, он

ГЛАВА II. ВЕРФЕЙ

31

не остался ни для того, чтобы подкрепиться , ни для того,
чтобы отдохнуть. Приняв из рук оруженосца Эсту щит
и ко­пьё, он простился и отправился своей дорогой.
Наступил ясный и прекрасный день. Над покрытыми
росой полями взошло ярко сияющее солнце. Очарованные
обаянием весны и дивным утром, птицы весело защебетали под зелёными кронами и стали напевать на своей латыни1. Однако, Жофри продолжал свой путь, преследуя Таулата; ибо знал — он не обретет мира и покоя и не отдохнет,
и не воз­радуется, пока не встретится с ним.

1

Она свежа, прекрасна и бела,
Как снег, лежащий на вершинах.
Подобна белой розе на рассвете,
Иль инею на зелени травы.
Такой красотки в мире не найти.
О ней щебечут птицы на ветвях
И на своей латыни распевают.

ГЛАВА III

Карлик и копьё

П

осле того, как Жофри уехал, Эсту сдержал свое
обещание: он вернул каждому рыцарю его коня
и оружие. Тем же вечером он отправился ко двору короля Артура, куда должен был прибыть до окончания
турнира, игр и празднеств, а они длились уже восемь дней.
И вот, когда после очередного обеда король сидел со своими лордами, внимая рассказам менестрелей и беседам рыцарей, обсуждавших свои подвиги и приключения, к замку
прибыл Эсту со своим отрядом из сорока вооруженных рыцарей. Все они спешились у ворот дворца, и были препровождены к королю. Эсту преклонил перед Артуром колени
и обратился к нему со следующими словами:
— Сир, да спасет нас Господь, создавший всё сущее, и
Вла­дыка, рожденный от Святой Марии, коему нет равных
среди государей земных.
— Друг, — ответил король, — да спасёт и тебя Бог вместе с твоими друзьями! Кто ты и чего вы здесь ищете?

ГЛАВА III. КАРЛИК И КОПЬЁ

33

— Монсеньор, я расскажу Вам всю правду. Сюда послал
нас Жофри, сын Довона, чтобы мы объявили себя Вашими пленниками и стали подчиняться Вашим справедливым
решениям. Жофри освободил всех этих рыцарей, которых
я захватил в плен одного за другим и которые должны были
следовать за мной пешим ходом, а теперь они получили свободу, потому что Жофри победил меня силой своего оружия. Такого было его условие.
— Когда ты видел его в последний раз? — спросил король. — Ради Иисуса, нашего небесного правителя, скажи,
пребывал ли он при этом в добром здравии?
— Да, сир, клянусь Небесами, завтра утром будет уж восемь дней, как я покинул его, и он был здоров, бодр и пребывал в прекрасном расположении духа. Он даже не остановился для трапезы, заявив, что не станет отдыхать и не переломит хлеб за столом и не возрадуется до тех пор, пока не
найдёт рыцаря Таулата. Он его преследует, и я ручаюсь Вам,
что, если он его повстречает и померится с ним силами, Таулат будет молить о пощаде, ибо я не верю, что в мире есть
рыцарь храбрее и сильнее в бою, поскольку сам жестоко
претерпел, испытав его мастерство и силу во время схватки.
— О, Боже, в которого верую, — воскликнул Артур, молитвенно сжимая руки, — позволь мне снова увидеть его
целым и невредимым, ибо он славный рыцарь, и так благородны дары, которые он мне посылает.
Оставим же теперь Эсту рассказывать королю о своих
приключениях и вернемся к нашему рыцарю. Я рассказывал вам, как Жофри продолжал искать своего врага в долинах и на горах; но он не повстречал ни одного человека, который мог бы что-либо рассказать о нем. Жофри так ничего
и не услышал о Таулате. Он ехал, не повстречав до полудня
ни человека, ни зверя. Солнце поднялось уже высоко, и жара

34

РЫЦАРЬ ЖОФРИ И ПРЕКРАСНАЯ БРУНИССЕНДА

стала невыносимой, однако ни солнце, ни голод, ни жажда,
ничто не обескураживало Жофри. Решив не останавливаться на своём пути, пока не встретит Таулата, он продолжал
свой путь, хотя вокруг не было ни души.
Жофри быстро скакал вперёд, и через некоторое время
оказался перед небольшим холмом, на который падала тень
от дивного дерева. На одной из его ветвей висело прекрасное белое копьё с древком из ясеня и с блестящим наконеч­
ником. Подумав, что где-то поблизости должен находиться
рыцарь, владелец этого копья, Жофри повернул коня и поскакал к холму. Достигнув его подножия, он проворно спрыгнул на землю и направился к высокому дереву; но, к своему
удивлению, не увидел никого рядом с копьем. Тогда, с удивлением задаваясь вопросом, откуда тут могло взяться столь
прекрасное копье, острие которого сияло, словно чистое серебро, он снял копье с ветки. Приставив своё оружие к дереву, Жофри начал орудовать и размахивать этим копьем, и он
счел его воистину прекрасным оружием.
— Право слово, — сказал он себе, — пожалуй, я возьму
это копьё, а своё оставлю на его месте.
Пока Жофри так размышлял, из кустов внезапно появился уродливый карлик. Он был крайне низкорослым, толстым и словно бы опухшим. У него была огромная по сравнению с телом голова, прямые волосы достигали плеч, кустистые брови почти скрывали глаза; нос был большим
и бесформенным, а его ноздри были такими огромными,
что в них поместилось бы по кулаку. У карлика были толстые синеватые губы и торчащие вперед крупные кривые
зубы. Его рот обрамляли щетинистые усы, а борода доходила до пояса. От паха до пят у него было не более фута; голова словно бы вросла в плечи, а руки казались такими короткими, что их наверняка невозможно было связать за спи-

ГЛАВА III. КАРЛИК И КОПЬЁ

35

ной. Что же касается его кистей, то они были широкими
и по форме напоминали жабьи лапы.
— Рыцарь, — воскликнул этот монстр, — горе тому, кто
коснется этого копья! Ты получишь своё и будешь повешен
на дереве! Отдай свой щит!
Жофри взглянул на карлика и сердито ответил:
— Не болтай ерунды!
Тогда карлик издал такой громкий крик, что, казалось,
он пролетел по всей долине. В ответ тут же появился хорошо вооружённый рыцарь на коне и в стальных доспехах.
Он поскакал к холму, угрожающе крикнув:
— Горе тому, кто коснулся этого копья!
Доскакав до холма, он увидел Жофри и молвил:
— Клянусь честью, рыцарь! Чтобы совершить то, что ты
сделал, надо ни в грош не ставить свою жизнь!
— Почему, монсеньор? — спросил Жофри.
— Сейчас ты это узнаешь! Никто не сможет прикоснуться к этому копью, не сразившись со мной. Если я силой своего оружия выбью из седла рыцаря, осмелившегося к этому копью прикоснуться, ничто его не спасет — я его повешу! Вот на том дереве, которое видно отсюда, уже болтается
тридцать три несчастных.
— Скажи мне по чести, — спросил Жофри, — может ли
тот, кто попросит о пощаде, получить её из твоих рук?
— Да, но при соблюдении моих условий. Он никогда в жизни более не сядет в седло, не будет стричь волосы
и ногти, не будет есть пшеничный хлеб и пить вино, и он
также должен носить одежду, которая соткана и сшита им
самим. Приняв эти условия до сражения со мной, он, возможно, будет пощажен, но, если он вступит в битву, ничто
его уже не спасёт.
— А если он не умеет шить одежду? — спросил Жофри.

36

РЫЦАРЬ ЖОФРИ И ПРЕКРАСНАЯ БРУНИССЕНДА

— Я научу тебя ткать, кроить и шить, — ответил рыцарь. — А теперь скажи — согласен ли ты на мои условия,
а если нет, то настает твой последний час.
— Я не буду ткать и шить, — ответил Жофри, — это
слишком утомительная работа.
— Не пройдет и пяти лет, как ты научишься. Ты же такой большой и сильный.
— Нет, клянусь честью, я уж лучше рискну сразиться
с тобой. Боюсь, у меня нет выбора.
— Тогда я вызываю тебя! — воскликнул рыцарь. —
И пом­ни, что это будет бой не на жизнь, а на смерть.
— Да будет так! — сказал Жофри. — Я готов!
После этих слов оба немного разъехались, и каждый думал, что победа будет на его стороне. Затем рыцарь развернулся, чтобы обрушить на своего противника страшный
удар. Копьё его сломалось, но Жофри даже не дрогнул. Теперь ударил он, и его копье пробило щит рыцаря, разорвало его кольчугу, вонзилось ему в плечо, и железное острие
копья вышло из спины на ладонь. От такого удара рыцарь
упал, и Жофри бросился к нему с обнаженным мечом в ру­
ке. Однако, увидав, в каком бедственном положении находится его противник, Жофри молвил:
— О, рыцарь, не думаю, что ты впредь будешь кого-нибудь вешать.
— Монсеньор, — воскликнул раненый, — к сожалению, это чистая правда. Ты хорошо об этом позаботился,
и впредь никто тут не будет подвергаться опасности.
— Я в это не верю, — усомнился Жофри, — и для надеж­
ности тебя следует вздернуть.
— Бога ради, мой господин, помилуй меня!
— Как смеешь ты молить о пощаде? — воскликнул Жофри. — Ты, который никого в жизни ни разу не помиловал?

Жофри даже не дрогнул. Теперь ударил он, и его копье пробило щит рыцаря, разорвало его кольчугу,
вонзилось ему в плечо.

38

РЫЦАРЬ ЖОФРИ И ПРЕКРАСНАЯ БРУНИССЕНДА

Ты получишь столько милосердия, сколько пришлось на до­
лю повешенных тобой несчастных!
— Если, мой господин, мои мысли были дурны, сердце
очерствело, а действия были гнусны, остерегайся мне уподобиться. Я молю о пощаде, и я должен её получить. Неужели ты, человек высокой добродетели, хочешь, чтобы тебя
когда-либо упрекнули в том, что ты повесил храброго и благородного рыцаря, каким я когда-то был?
— Ты лжёшь, — ответил Жофри. — Ты никогда не был
доблестным рыцарем! Ты негодяй и подлец! Всякий, совершающий злодейские поступки, лишается рыцарского звания и перестает быть рыцарем. Говори что хочешь, пощады
ты не дождешься!
С этими словами Жофри снял с рыцаря стальной шлем,
схватил верёвку и накинул её ему на шею. Затем он подтащил своего противника к упомянутому дереву и повесил
его на ветке, а потом отцепил всех, кто на этом дереве болтался.
— Дружище, — сказал он затем, обращаясь к повешенному рыцарю, — теперь дорога тут безопасна. Путники
больше не будут бояться встречи с тобой.
Оставив злодея висеть на ветке, Жофри поскакал к карлику, словно намереваясь убить и его. Тот же, увидав возвращавшегося героя, с мольбой протянул к нему руки.
— Мой добрый господин! — воскликнул он. — Видит
Бог, я сдаюсь! Сжалься надо мной! Я ведь не сделал ничего плохого, а если бы я ослушался того рыцаря, он бы меня
убил! Не по своей воле я четырнадцать лет хранил здесь
это копьё, полируя его дважды в день. Я не мог уклонился
от этой работы и не кликнуть своего хозяина, когда этого
копья кто-нибудь касался. Лишь в этом я виновен, мой любезный господин.

«Дружище, — сказал он, обращаясь к повешенному рыцарю, — теперь дорога тут безопасна. Путники
больше не будут бояться встречи с тобой».

40

РЫЦАРЬ ЖОФРИ И ПРЕКРАСНАЯ БРУНИССЕНДА

— Ты можешь быть помилован, — ответил Жофри, —
если выполнишь мой приказ.
— Говори, мой господин, и да поразит меня Бог, если я
забуду хоть слово!
— Вставай и отправляйся к королю Артуру. Ты скажешь
ему, что тебя послал сын Довона, и ты отдашь ему это копье,
которое я добыл; оно лучшее из всех, которые я когда-либо видел. Заодно расскажи ему о злодеяниях твоего господина, который повесил стольких славных рыцарей, и о том,
как ему пришлось заплатить за это.
— Мой господин, — воскликнул карлик, — я всё это
сделаю, обещаю тебе!
— Тогда ступай! — молвил Жофри.
Все это произошло в понедельник, как раз на закате. Наступившая ночь выдалась спокойной и ясной, полная луна
ярко сияла на небосводе. Жофри продолжил свой путь, ибо
ничто не могло его остановить. Карлик же сдержал свое слово. С рассветом он отправился в Карлайл, куда благополучно
прибыл на пятнадцатый день пути. Довольные и щедро одаренные рыцари, собравшиеся две недели тому назад ко двору короля Артура, намеревались уже разъехаться, когда увидели какого-то карлика с дивным копьем в руках. Любопытство заставило их задержаться. Карлик же вошел во дворец,
и все дивились на него, поскольку никто ранее не видел столь
странных людей. Карлик же прошел мимо зевак, не говоря
ни слова. Он направился прямо к трону и сказал королю:
— Да дарует Вам Бог и Святая Мария удачу, благороднейший государь! Хоть я и безобразен на вид, прошу Вас,
выслушайте меня, ибо я принес Вам послание.
— Да хранит тебя Бог, карлик! — ответил король, — ибо
мне ты кажешься достойным человеком. Говори без страха
и исполни свое поручение.

ГЛАВА III. КАРЛИК И КОПЬЁ

41

Тогда карлик глубоко вздохнул и начал так:
— Сир, от сына Довона я принес Вам это копье, ставшее
причиной великих несчастий и горестей. Восхищенный его
совершенством, некий горделивый рыцарь повесил это копье на дереве, и я сторожил его, полируя дважды в день в течение четырнадцати долгих лет. Если какой-нибудь рыцарь
касался этого копья, я своим криком будил моего господина. Тогда он в полном вооружении бросался на незнакомца, а после победы он хватал его и вздергивал несчастного
на дереве. Таким образом он казнил тридцать три человека,
а потом появился герой, чьим посланником теперь я являюсь, и он победил этого рыцаря в бою, и заполучил это копьё, а его прежнего владельца повесил за его злодеяния. Это
копьё он посылает Вам, а я теперь ваш вассал и слуга.
— Хорошо, — ответил король. — Но, скажи мне по чести, карлик, когда ты видел Жофри в последний раз?
— Клянусь Христом, это было в понедельник вечером,
мой добрый господин. Я расстался с ним после боя; после
того, как он повесил того рыцаря.
— Пребывал ли он тогда в добром здравии?
— Да, сир, с Божьей помощью, он был весел и здоров.
— О, всемилостивейший и преисполненный славы
Боже! — воскликнул тогда король, молитвенно сложив ру­
ки, — даруй мне по твоей милости возможность увидеть
его целым и невредимым; ибо не будет мне радости в жизни, пока я снова не буду его лицезреть.

ГЛАВА IV

Стражник

В

ернёмся теперь к Жофри, который всё ещё скачет, решив не останавливаться ни на еду, ни на сон до встречи с Таулатом; ибо в его ушах непрестанно звучат язвительные слова Квекса: «Хлебни вина, и твоя храбрость
возрастёт», и Жофри надеется доказать Квексу, что это не
так, победив Таулата на трезвую голову.
Жофри скакал до полуночи, пока не достиг узкого и тёмного ущелья, окружённого с обеих сторон высокими горами. Другой ведущей вперед дороги не было. Жофри пришпорил коня; и тут, у самого входа в ущелье, он увидал
стройного и крепко сложенного стражника. На поясе у него
висел большой нож. В одной руке страж держал три дротика с острыми как бритвы лезвиями, а в другой у него было
копьё.
— Стой, рыцарь, — крикнул страж. — И выслушай, что
я тебе скажу.
Жофри остановился и спросил:

«Стой, рыцарь, — крикнул страж. — И выслушай, что я тебе скажу».

44

РЫЦАРЬ ЖОФРИ И ПРЕКРАСНАЯ БРУНИССЕНДА

— Что же ты хочешь, любезный друг?
— Ты оставишь мне своего коня и оружие; ибо пройти
здесь можно лишь при таком условии.
— Что? — удивился Жофри. — Ты хочешь сказать, что
вооружённый всадник не может пройти через это ущелье?
— Без сомнения может, но таковы мои условия.
— К чёрту твои условия! — возмущенно воскликнул
Жофри. — Пока силы не покинут меня, я никогда не отдам
ни своего коня, ни своё оружие!
— Если ты не отдашь их добровольно, — сказал стражник, — я заберу их у тебя силой!
— Почему? Разве я сделал тебе что-то плохое?
— Ты же не хочешь пройти через это ущелье, выполнив
мои условия, поэтому я буду вынужден применить силу.
— И что же ты сделаешь?
— Скоро увидишь, готовься!
— Хорошо, я так и поступлю, — спокойно ответил
Жофри.
Стражник приготовился к бою и замахнулся дротиком,
собираясь метнуть его в Жофри. Однако тот, опасаясь за
сво­его коня, не стал дожидаться удара, и пустил своего скакуна в галоп. Стражник метко бросил свой дротик. Он попал в щит Жофри, и ударил в него с такой силой, что по­­сы­
пались искры. Однако щит выдержал. Стальное же ост­рие
дротика погнулось, а его деревянная рукоять разлетелась
в щепки.
Жофри тут же ринулся на врага, намереваясь повалить
его на землю. Стражник же ловко увернулся в сторону,
а затем метнул второй дротик. Он угодил в шлем Жофри,
и удар этот был настолько силен, что шлем, казалось, воспламенился. Однако он выдержал, хотя у самого Жофри потемнело в глазах.

ГЛАВА IV. СТРАЖНИК

45

Увидав свой сломанный дротик и поняв, что не может
ни ранить своего противника, ни даже повредить его доспехи, стражник задрожал от ярости. Жофри же через мгновение уже пришел в себя. Опасаясь только за своего коня,
он гарцевал на нем и начал направлять его то налево, то направо, чтобы защитить от удара третьего дротика. Однако
стражник все ещё намеревался завладеть конем Жофри, поэтому он метнул третий дротик прямо в рыцаря, крикнув
при этом:
— Боже правый! Теперь, ничтожный, мне достанется
твой конь, кольчуга, шлем и все доспехи!
А Жофри, не обратив внимания на эти слова, ловко увер­
нулся от летевшего в него со скоростью стрелы дротика. Тот
лишь чиркнул по кольчуге, и, лишившись рукояти, улетел
в сто­рону.
— А теперь, — воскликнул Жофри после удара третьего
дротика, — остриё моего копья отомстит тебе!
Он тут же опустил своё копьё и бросился на врага, намереваясь пронзить его насквозь. Однако стражник был ловок, как косуля или олень. Он запрыгал из стороны в сторону так быстро, что Жофри промахнулся. Тогда стражник
схватил большой камень и метнул его в рыцаря. Этот бросок мог бы оказаться для Жофри смертельным, если бы не
его щит, который получил от этого удара большую вмятину. Жофри, и так разъярённый атаками своего врага, гневно подумал при этом: «Боже правый! Да как же мне угомонить этого демона? Готов поспорить, он сейчас будет молить у меня о пощаде!»
Затем, снова опустив своё длинное копьё, Жофри громогласно крикнул стражнику:
— На этот раз один из нас умрет!

46

РЫЦАРЬ ЖОФРИ И ПРЕКРАСНАЯ БРУНИССЕНДА

Стражник в ответ быстро выхватил нож, висевший у не­
го на поясе, и крикнул:
— Тебе от меня не уйти! Ты дорого мне заплатишь за всё!
— С удовольствием заплачу, — ответил Жофри. — Прежде чем мы расстанемся, ты получишь всё, что тебе причитается!
С этими словами Жофри снова атаковал своего противника, но тот опять ловко увернулся, и, прежде чем Жофри
успел развернуть своего коня, стражник одним прыжком
вскочил на круп этого скакуна. Обхватив Жофри сзади руками, он крикнул:
— Не шевелись, рыцарь, иначе тебе конец!
Почувствовав себя плененным, Жофри пришел в заме­
ша­тельство; он не знал, что ему делать. А стражник так
крепко в него вцепился, что наш рыцарь не мог пошевелить
ни рукой, ни ногой. Стражник же в это время горячо прошептал ему в ухо о том, как бросит его в тюрьму, где тот будет претер­пе­вать такие муки и страдания, каких ещё свет не
видывал.
Стражник не разжимал своих объятий до рассвета, а когда звезды погасли, Жофри сказал себе: «Во имя Господа!
Лучше уж умереть, чем попасть в темницу. Посмотрим, смогу ли я высвободиться».
Подумав так, он выпустил своё копье, схватил стражника за правую руку и так её с силой вывернул, что его противник выпустил нож. В результате правая рука стражника безвольно повисла; возможно, она была сломана. Тогда Жофри
обеими руками схватил стражника за левую руку и с такой
силой за нее дернул, что тот полетел кубарем на землю, едва
не свернув себе шею. Спешившись, Жофри приблизился
к своему врагу, который лежал неподвижно, и лишь молил
о пощаде.

ГЛАВА IV. СТРАЖНИК

47

— Клянусь Господом, которому я служу, — воскликнул
Жофри, — никогда не пожалею разбойника и негодяя!
И с этими словами он отрубил стражнику обе ноги и
воскликнул:
— Прошу тебя, больше не бегай, не прыгай и не нападай
на рыцарей. Найди себе другое занятие; прежним ты занимался уже достаточно долго!
Затем Жофри подобрал свои копье и щит, вскочил на ко­
ня и уже был готов снова отправиться в путь. Покидая своего лишившегося ног врага, он сказал:
— Хочу тебя спросить — нет ли в твоих застенках рыцарей?
— Мой господин, — ответил тот, — у меня двадцать
пять человек закованы в цепи там за холмом, где находится моё жилище.
— Тогда я хочу на них взглянуть и освободить, — молвил Жофри, — ибо мне не нравится, что ты держишь их
в плену!
Не медля, Жофри поскакал к дому поверженного рыцаря-стражника. Ворота его жилища были открыты, и Жофри
крикнул карлику, который стоял у ворот:
— Где пленные рыцари?
— Мне кажется, вы слишком безрассудны, чтобы заявляться сюда, — ответил карлик со смешком. — Это даже
не безрассудство и дерзость, а глупость и безумие. Мне вас
жаль. Поэтому примите мой совет — уходите отсюда до возвращения моего господина, если только вы не жаждете бесславной смерти или мучений, которые хуже смерти.
— Дружище, — с улыбкой ответил ему Жофри, — просто покажи мне, где находятся эти рыцари, чтобы я мог их
поскорее освободить.

48

РЫЦАРЬ ЖОФРИ И ПРЕКРАСНАЯ БРУНИССЕНДА

— Думаю, вы сами окажетесь в темнице, прежде чем их
освободите. Я буду считать вас глупцом или безумцем за то,
что вы не последовали моему совету, ведь если мой господин повстречает вас, вы раскаетесь в том, что сюда заявились.
— Твой господин сюда никогда не придет, ибо я отрубил
ему обе ноги, оставив умирать. Рыцари же будут освобождены, а ты станешь моим пленником и займешь их место, если
только не согласишься отправиться туда, куда я тебя пошлю.
— Право слово, сир, — ответил карлик, — раз такова
ваша воля, клянусь, я исполню ваши приказы, а вы избавите от боли и страданий тех страдающих рыцарей, а заодно
освободите и меня, ведь я находился тут, принуждаемый
лишь страхом. Воистину, все мы должны возблагодарить
Бога и вас, и мы с радостью будем повиноваться вашим желаниям.
— Тогда для начала проводи меня к рыцарям, — сказал
Жофри.
Карлик с радостью повиновался. Он пошел вперед и
про­вел Жофри в залу, где находились скованные двадцать
пять рыцарей, каждый из которых в свое время стал пленником стражника. Войдя в залу, Жофри поприветствовал
их, но рыцари ему не ответили. Они лишь начали стенать
и негромко забормотали:
— Будь проклят тот день, когда родился этот стражник,
одолевший такого славного рыцаря!
Тогда Жофри подошел к рыцарям и спросил их:
— Почему вы так стенаете и убиваетесь?
— Ты безумец, — ответил один из них. — Ибо нужно совсем потерять рассудок, чтобы спрашивать нас, почему мы стонем в этой мрачной темнице. Все мы опечалены,
видя, что и ты стал пленником стражника. Видно, в несчаст-

ГЛАВА IV. СТРАЖНИК

49

ливый день ты появился на свет! Ты статный и красивый
рыцарь, но и тебе предстоят уготованные нам муки.
— Все в руках Господа, — ответил им Жофри, — и свобода ваша близка, ибо мой меч отомстил за вас, ведь я отрубил стражнику обе ноги. И я появился здесь только лишь
для того, чтобы разорвать ваши цепи.
После этих слов рыцари громогласно воскликнули:
— Благословен будет день, когда ты появился на свет,
ибо ты спас нас всех, избавив от мучений и страданий!
Тогда Жофри приказал карлику освободить пленников.
Тот повиновался и, взяв большой молот, разбил и расклепал их цепи. Затем все рыцари встали, поклонились Жофри и сказали:
— Господин, мы слуги твои; делай с нами, что пожелаешь, будь то во благо или во зло.
— Бароны, — ответил им Жофри, — отныне вы не будете страдать. Прошу вас только об одном — явитесь ко двору
короля Артура и расскажите ему, как я вас освободил.
— Мой господин, — воскликнули они, — мы сделаем
это с радостью, но к вашей милости добавьте еще одну —
назовите нам своё имя.
— Бароны, — сказал тогда Жофри, — передайте королю, что ваши цепи разорвал сын Довона. Теперь же, отправляйтесь в путь; ибо вы не заслужите моего расположения,
если тотчас не пойдете к королю и не расскажете ему всё,
ничего не упуская.
Карлик тем временем отправился за оружием и конями,
которые были отобраны у пленников. Каждый из них надел
свою кольчугу, сел на своего доброго коня и стал прощаться с Жофри. который вывел их на старую римскую дорогу,
по которой прошел вместе с ними добрую лигу. По пути он
указал им место, где лежал стражник, который уже распро-

50

РЫЦАРЬ ЖОФРИ И ПРЕКРАСНАЯ БРУНИССЕНДА

щался с жизнью. Все на мгновение остановились, чтобы послать ему свои громогласные проклятия, а затем продолжили путь. Немного погодя Жофри спешился, потуже подтянул подпруги своего коня и, с нетерпением ожидая встречи
с Таулатом, сказал рыцарям:
— Прощайте, бароны. Я не могу больше медлить; я и так
уже потерял слишком много времени.
— Монсеньор, — ответили ему рыцари, вручая щит и
копье, — примите нашу благодарность ещё раз. Мы повсюду будем возвещать об услуге, которую вы нам оказали и об
одержанной вами славной победе.
Когда Жофри скрылся из виду, рыцари отправились
в Карлайл, где повстречали короля Артура в цветущем саду
в окружении двадцати пяти лучших его рыцарей. Там они
преклонили колени у его ног, и один из воинов заговорил
от имени остальных, честно и прямо молвив:
— Сир, да будет угодно истинному Богу, знающему всё,
что творит каждое существо, даровать вам удачу и уберечь
от боли и зла, которое Сатана творит в этом мире.
— Друг, — ответил ему добрый король, — да хранят
и те­бя и твоих друзей Господь и Святая Мария! Говори без
страха и расскажи мне, чего ты хочешь.
— Сир, мы пришли сюда, чтобы отдать себя в Ваши руки
по повелению Жофри, сына Довона; это он избавил нас
от тяж­кого плена.
— Барон, поскорей расскажи мне о нем, — воскликнул
король. — Давно ли ты с ним расстался?
— Мы оставили его целого и невредимого во вторник
утром. Он был бодр и полон сил, и он преследовал рыцаря,
с которым хочет сразиться, чтобы отомстить за вас.
— О, Господи, наш отец небесный, — воскликнул король, молитвенно сложив руки, — даруй мне возможность

ГЛАВА IV. СТРАЖНИК

51

увидеть Жофри целого и невредимого; ибо, если я не увижу его в течение полугода, ничто их моих сокровищ не будет
мило моему сердцу.
Пока же карлик, в свою очередь, стал рассказывать королю, как все было и как произошло, давайте поспешим вернуться к Жофри, который всё ещё упорно скачет вперёд.

ГЛАВА V

Замок прокажённых

П

очти весь день рыцарь скакал под палящим солн­
цем, и конь его уже изрядно взопрел от жары. Ближе к вечеру всадник увидел молодого и красивого оруженосца, который мчался к нему во весь опор. Одежда на нём была разорвана до пояса, взгляд безумен, и он
от горя рвал на себе волосы и бил себя по щекам.
Ещё издали увидав Жофри, он крикнул ему:
— Беги, доблестный рыцарь, беги как можно скорее отсюда, если не хочешь лишиться жизни!
— Что случилось, дорогой друг? — спросил его сын Довона.
— Беги, говорю я тебе, не медли! — снова крикнул оруженосец.
— Да в уме ли ты, — ответил рыцарь, — советовать такое, когда я даже не вижу врага?
— Ах! — воскликнул оруженосец, — он идёт! Он приближается! Он уже здесь! Не думаю, что я и за год оправ-

ГЛАВА V. ЗАМОК ПРОКАЖЁННЫХ

53

люсь от страха, который от него претерпел! Он убил моего господина, благородного рыцаря, который привёл в свой
замок высокородную дочь нормандского графа. Этот негодяй похитил сию невесту и так напугал меня, что я дрожу
до сих пор.
— И лишь только потому, что ты напуган, ты советуешь
бежать и мне? — воскликнул Жофри, побагровев от ярости. — Клянусь Господом — ты безумец!
После этих слов Жофри заметил прокажённого. Тот бежал, держа в руках какого-то ребенка. Несчастная мать младенца с растрепанными волосами бежала следом, издавая
пронзительные крики. Увидев рыцаря, она опустилась перед ним на колени и с отчаянием воскликнула:
— О, Боже! Благодарю тебя за помощь! Ради всего святого, милорд, спасите меня — верните моего ребёнка, которого этот прокажённый отнял у меня!
— О, женщина, — молвил Жофри, — зачем он его у те­
бя отнял?
— Потому что он так захотел сделать, милорд.
— И другой причины не было?
— Нет, клянусь нашим Господом!
— Раз так, — молвил Жофри, — он неправ; и я постараюсь во что бы то ни стало вернуть тебе это дитя.
Жофри тут же пришпорил коня и поскакал вперед. Женщина последовала за ним, и рыцарь громогласно кри­кнул:
— Стой, прокажённый, стой, злодей! Верни ребёнка!
В ответ прокаженный обернулся и скорчил Жофри
рожу. Это так взбесило рыцаря, что он поклялся именем
Господа, что за это оскорбление прокаженный поплатится своей жизнью. А прокаженный лишь продолжал насмехаться. К этому времени он уже достиг своего замка. Пре-

54

РЫЦАРЬ ЖОФРИ И ПРЕКРАСНАЯ БРУНИССЕНДА

следуемый Жофри, он бросился внутрь, надеясь скрыться,
а наш рыцарь спешился, поручил коня и копье рыдающей
даме и бросился к воротам замка с мечом в одной руке
и щитом в другой.
Пробежав по замку, который оказался большим и богато украшенным, он попал в зал, в котором другой ужасный на вид прокаженный бросил на своё ложе юную деву
непревзойденной красоты. Её щеки были свежее распускающихся на рассвете роз, а разорванное платье наполовину
открывало снежно-белую грудь. Её глаза были полны слез.
Стенания и рыдания девы тронули сердце Жофри, но, когда второй прокажённый предстал перед ним со своей дубиной, эти чувства сменились ужасом и изумлением.
Ростом другой прокаженный был выше рыцарского копья, в плечах — косая сажень. Руки и кисти у него были огромными, пальцы корявыми и скрюченными, щёки были
покрыты прыщами и коростой, на одном глазу было бельмо, а другой был с красными вывернутыми веками. Губы
с синеватым оттенком и жёлтые зубы дополняли облик этого чудовища. Пылая яростью, он двинулся на Жофри и потребовал немедленно сдаться.
— Ни за что, — спокойно ответил рыцарь.
— Говори, кто послал тебя в сей недобрый час в этот замок?
— Никто.
— И чего же ты тут ищешь?
— Ребёнка, которого злодей прокажённый выкрал у ма­
тери и которого я собираюсь ей вернуть.
— Ты глупец! — воскликнул в ответ второй прокаженный. — В недобрый час ты встретил мою дубину. Уж лучше
этим утром ты бы не поднимался с постели, ибо она уложит
тебя спать навечно!

ГЛАВА V. ЗАМОК ПРОКАЖЁННЫХ

55

С этими словами прокаженный поднял свою дубинку
и нанёс такой сокрушительный удар по щиту Жофри, что
рыцарь рухнул на землю. Прокаженный собирался нанести ему второй удар, но Жофри быстро поднялся на ноги
и отскочил в сторону. И разумеется, он правильно сделал,
ибо от удара железной дубины об пол содрогнулась вся зала.
В тот же миг Жофри подскочил к прокажённому и на­нёс
ему жестокий удар, от которого по лицу злодея заструилась
кровь. Великан же в ответ издал ужасный вопль. Затем он
обеими ручищами поднял свою дубину над головой и снова
бросился на Жофри.
Юный рыцарь успел увернуться от этого удара, заскочив за колонну; великан же ударил по ней дубиной с такой
страшной силой, что треснул мрамор постамента, а весь замок содрогнулся.
Тем временем юная дева горячо молила Господа, смиренно преклонив колени на окровавленных плитах:
— О, всемогущий Господь, по образу своему сотворивший Адама и пославший на землю своего Сына, который
был пригвожден к кресту, защити меня от этого чудовища
и позволь этому рыцарю вызволить меня из его рук!
Дева ещё не успела окончить свою мольбу, а Жофри уже
подскочил к великану, и, прежде чем тот успел снова замахнуться своей тяжёлой дубиной, он своим острым мечом отсек ему правую руку. Она упала на пол, а чудовище издало
при этом такой рев, от которого содрогнулся воздух и, казалось, само небо. И все же Жофри на сей раз не удалось увернуться от палицы прокаженного: она задела его. Рыцарь
упал на землю, и из его носа, глаз и рта заструилась кровь.
Ударившая же о мраморные плиты пола булава раскололась
пополам. Заметив это, Жофри поспешно вскочил и снова
ударил прокаженного, попав на сей раз по его коленной ча-

56

РЫЦАРЬ ЖОФРИ И ПРЕКРАСНАЯ БРУНИССЕНДА

шечке. Гигант пошатнулся, а затем рухнул, словно огромное
дерево. Едва он коснулся земли, Жофри уже стоял рядом
со своим мечом. Схватив его обеими руками, он поднял меч
и воскликнул:
— Право слово, думаю, между нами все кончено!
С этими словами Жофри опустил свой меч на голову
чудовища и рассек её до самых зубов. В судорогах агонии
злодей попытался дотянуться до рыцаря. При этом он так
толкнул его ногой, что Жофри отлетел к стене, и, ударившись о нее, лишился сознания. Из его дрогнувшей руки выпал меч, а из ноздрей и рта хлынули потоки алой крови. Рыцарь растянулся на полу и замер.
На мгновение дева подумала, что рыцарь умер. Обезумев от горя, она поспешила развязать ремни его помятого шлема и стянуть его с головы героя. От потока свежего воздуха рыцарь глубоко вздохнул, и тогда дева побежала за водой и омыла его лицо. Ещё толком не придя в себя,
Жофри, пошатываясь, встал. Всё ещё думая, что держит
в руках меч, ударил девицу, и от этого удара оба покатились
по земле. Затем он промчался по залу как безумный, забежал за колонну, где и спрятался, всё ещё дрожа, под своим
щитом.
Там, под щитом, и нашла его дева.
— Доблестный рыцарь, — ласково обратилась она к не­
му, — открой глаза и посмотри, кто с тобой разговаривает. Не забывай, что ты по-прежнему являешься рыцарем,
помни о своей доблести и отваге. Приди в себя, опомнись!
Отложи свой щит; посмотри — прокажённый повержен.
Он мёртв!
Эти слова заставили Жофри окончательно прийти в се­
бя. Обнаружив, что на нем нет шлема, он спросил деву:
— Кто снял его с меня и забрал мой славный меч?

ГЛАВА V. ЗАМОК ПРОКАЖЁННЫХ

57

— Это я его сняла, пока ты был без сознания.
— А великан? Что с ним?
— Умылся своей кровью и лежит у твоих ног.
Жофри поднял взгляд и увидел изуродованное и рассеченное тело. Тогда он медленно поднялся и сел на скамью,
чтобы немного прийти в себя. Затем, когда головокружение
прошло, он подумал о ребенке и пошел искать его, переходя из одного помещения в другое. Однако сколько бы он ни
искал, сколько ни ходил и ни звал, ни ребенка, ни пер­вого
прокаженного он не нашел.
— Я все равно найду этого младенца, — говорил он
себе. — Или здесь, или в другом месте, ибо я не найду себе
покоя, пока не верну матери её несчастное дитя! И я расквитаюсь с первым прокаженным за его насмешки!
С этими словами Жофри решительно направился к вход­
ной двери замка, но, хотя она была распахнута настежь, он
не смог переступить порог. Несмотря на все свои усилия
и всю свою волю, его ноги словно вросли в пол перед этой
дверью.
— Боже правый, — воскликнул он, — неужели я околдован?
Жофри сделал шаг назад и решительным прыжком ринулся вперед, однако упал там же, где и стоял. После нескольких таких тщетных попыток уныние сковало его сердце. Из глаз его потекли слёзы, и он пробормотал:
— Боже всевышний! Зачем Ты дал мне силу казнить этого негодяя, если я больше не увижу славного короля Артура, а он не увидит меня?
И вот, пока Жофри так оплакивал свою судьбу, он услышал какой-то шум поблизости, а затем до его слуха донеслись детские голоса, отчаянно взывавшие:

58

РЫЦАРЬ ЖОФРИ И ПРЕКРАСНАЯ БРУНИССЕНДА

— О Боже, спаси нас, Всемогущий Господь!
Жофри быстро двинулся туда, откуда доносились эти
звуки, и в одном из углов зала обнаружил закрытую и запертую изнутри на засов дверь. Жофри громко закричал и забарабанил в дверь, но ответа не последовало. Тогда в гневе
одним ударом он вышиб эту дверь и с обнажённым мечом
ворвался в мрачный склеп. Там он увидел первого прокажённого. В руке он держал большой нож с кривым лезвием,
которым только что зарезал семерых младенцев. Ещё около
тридцати оставленных пока в живых издавали душераздирающие крики.
Тронутый этим ужасным зрелищем, Жофри налетел на
негодяя, а тот стал звать на помощь своего господина.
— Твой господин, этот негодяй, не ответит тебе, — гневно заявил ему Жофри. — ибо душа его уже в аду, а ты сейчас
лишишься руки за то, что насмехался надо мной!
Вскинув меч, он одним ударом отрубил прокажённому
руку. Несчастный покатился по окровавленному полу, а затем пополз к Жофри и воскликнул:
— Помилуй меня, добрый монсеньор! Во имя Бога,
сжалься надо мной и не лишай меня жизни! Я убил этих
младенцев только по принуждению. Мой господин, желавший исцелиться от проказы, приказал мне, приставив нож
к горлу, каждый день готовить ему ванну, наполненную кровью младенцев.
— Я подарю тебе жизнь, — ответил ему Жофри, — если
поможешь мне выбраться отсюда целым и невредимым.
— Конечно помогу! — воскликнул прокажённый, —
а ес­ли бы ты лишил меня жизни, то так бы и не избавился
от колдовства и не вышел бы отсюда на свободу и через сто
тысяч лет.

ГЛАВА V. ЗАМОК ПРОКАЖЁННЫХ

59

— Тогда поспеши, — с нетерпением воскликнул Жофри.
— Монсеньор, — ответил прокаженный, — для этого
тебе предстоит пострадать. Таково заклятие этого замка.
Мой господин позволял проникать в него тем, кто искал
с ним битвы, но выйти отсюда они могли лишь мёртвыми
или искалеченными.
— Что же ты предлагаешь? — насторожился Жофри.
— Видишь ли ты вот там на подоконнике мраморный
бюст?
— Да, клянусь небесами! И что же?
— Расколи, разбей его, так ты разрушишь чары. Однако
сначала облачись в свои доспехи; ибо, когда чары рассеются,
стены этого замка рухнут.
Не доверяя прокажённому негодяю, Жофри связал его
по рукам и ногам и сказал деве:
— Если он обманул меня, прикончи его!
Затем он надел шлем и взял мраморный бюст, который
был красив и весьма искусно сделан. Жофри поставил его
на скамью и так рубанул по бюсту мечом, что расколол его
пополам. Внезапно куски мрамора завизжали, застонали
и с громовыми раскатами запрыгали по полу. В то же самое время разбуженные гневные стихии вырвались на свободу, а балки и камни с ужасающим грохотом обрушились
на Жофри. Напрасно он поднимал над своей головой щит.
Воздух вокруг закрутился ураганом, загрохотал гром, засверкали молнии, и поднявшаяся буря смела бы рыцаря,
если бы он не вознес всемогущему Богу молитву. Огромное облако пыли поднялось к небесам, а с последним порывом ветра остатки чар развеялись, и от замка не осталось ни следа.

60

РЫЦАРЬ ЖОФРИ И ПРЕКРАСНАЯ БРУНИССЕНДА

Еле живой Жофри едва держался на ногах. Покалеченный, избитый и шатающийся, он смог сделать лишь несколько шагов, а потом упал. Дева, прокаженный и мать с ре­­
бёнком, укрывавшиеся во время разразившейся бури под
ог­
ромным каменным сводом, нашли его распростертым
на тра­­ве. Жофри не мог пошевелить ни рукой, ни ногой.
— Скажи, добрый рыцарь, как ты себя чувствуешь? —
спросила его с улыбкой дева.
— Похоже, я цел и опасно не ранен, — ответил рыцарь, — но после этой бури мне нужен небольшой отдых.
Дева обняла рыцаря и поцеловала его глаза, в губы и
в лоб. В это время Жофри заметил рядом мать ребенка.
— О, женщина, — сказал он, — ты нашла свое дитя?
— Да, мой господин, и благодаря тебе!
— Раз так, отправляйся же в Карлайл с этой прекрасной девой, с детьми и этим прокажённым. Прошу вас всех
передать привет королю Артуру от Жофри, сына Довона,
и рассказать ему об всём, что здесь случилось.
С этими словами Жофри встал, подтянул подпруги своего коня и, вверив всех заботе Господа, возобновил поиски
Таулата, однако пустив своего скакуна размеренным шагом,
ибо последняя ужасная битва истощила его силы.
Дева же, завернувшись в накидку, села на коня и двинулась в путь вместе с прокажённым и остальными, и она
остановилась лишь в Карлайле перед ступенями замка.
Все взирали на неё с удивлением.
— Откуда, — спрашивали они, — эта странная процессия? Откуда явились эти люди, и что им здесь нужно?
Целая толпа любопытствующих следовала за девой до
во­рот замка, и там рыцари, составив ей почетный эскорт,
подвели её вместе со спутниками к королю. Она же, преклонив колено, молвила как благородная дама:

Огромное облако пыли поднялось к небесам, и с последним порывом ветра
остатки чар развеялись, не оставив от замка ни следа.

62

РЫЦАРЬ ЖОФРИ И ПРЕКРАСНАЯ БРУНИССЕНДА

— Да приумножит Владыка всего сущего, держащий
в сво­их руках ключи добра и зла, Вашу славу и да сохранит Он славу и честь доблестных рыцарей Вашего Круглого Стола!
— И тебя храни Господь, милая девица, — ответил добрый король. — Вижу, ты столь же прекрасна и добра,
сколь образованна и учтива.
— Сир, меня послал к вам с приветом Жофри, сына Довона, безмерной доблести которого я обязана своей жизнью. Я дочь графа Пассара, о котором Вы, возможно, слышали. Один достойнейший рыцарь, искавший приключений, дабы продемонстрировать свою храбрость, привёз
меня из Нормандии в эти земли. Семь месяцев мы странствовали по холмам и долинам, преодолевая множество
опасностей и неизменно выходя победителями из кровавых битв. И на этих землях перед нами нежданно появился ужасный отвратительный великан, изъеденный проказой и покрытый страшными язвами. От одной мысли
о нём у меня замирает сердце. Он схватил висевшую у него
на шее чудовищную дубину и ударил ей моего мужа с такой силой, что тот был сразу оглушен. Тогда великан схватил его, словно ребёнка, и размозжил ему голову, ударив
о скалу, а меня стащил с коня и поволок в свой заколдованный замок. И там я лишилась бы чести, а потом и самой жизни, но Господь, к которому я взывала, послал мне
на помощь сэра Жофри. Сей доблестный рыцарь убил это
чудовище; и, говоря по правде, я никогда ранее не видела подобной битвы и не лицезрела столь мощных ударов
с обеих сторон.
Затем мать и безрукий прокажённый по очереди рассказали королю свои истории. Теперь же, когда они выполни-

ГЛАВА V. ЗАМОК ПРОКАЖЁННЫХ

63

ли свое поручение, мы вернемся к Жофри, который всё ещё
медленно движется вперёд, не встречая никого, кто мог бы
сообщить ему о человеке, которого он ищет.

ГЛАВА VI

Фруктовый сад Бруниссенды

И

змученный, утомленный, израненный и покрытый множеством синяков, Жофри страдал от голода и жажды, и всё же более всего его тяготила насущная потребность во сне. Ему так хотелось спать, что он
с трудом мог усидеть в седле. Так он проехал часть ночи —
оцепеневший, со слипающимися глазами, следуя вперед наугад, не разбирая дороги.
Ночь была ясной, и при свете луны он заметил большой
фруктовый сад за мраморной стеной в окружении раскидистых деревьев. Должно быть сад этот был полон цветов
и благоухающих трав, потому что от него шел дивный аромат, навевавший мысли о райских кущах. С наступлением
ночи к этому саду на ночлег со всей округи слетались птицы. Они устраивались на ветках и щебетали свои нежные
песни до самого утра.
Этот сад принадлежал знатной даме — прекрасной Бруниссенде. Она жила в замке Монбрен; и у неё не было ни

ГЛАВА VI. ФРУКТОВЫЙ САД БРУНИССЕНДЫ

65

отца, ни матери, ни мужа. Однако двор её был прекрасен,
богат и знаменит, и к нему стекались со всех сторон прекрасные рыцари, горожане, менестрели и жонглёры. Замок
Бруниссенды был выстроен из тесаных и массивных камней, стены его украшали зубцы, а по углам высились почерневшие от времени башни. Покои Бруниссенды находились в главной из них. В замок вели семь ворот, через которые могло пройти до тысячи человек, и каждые ворота
охраняли семь стражников.
Приказов Бруниссенды ожидали пятьсот служанок. Все
они были хороши собой, но сама Бруниссенда отличалась
среди них редкой красотой, и можно было обойти все земные царства и не найти другой такой высокородной дамы,
которая могла бы похвастать столь изящным сложением
и грацией. Прелесть её глаз и миловидного лица заставляла позабыть всех прочих красавиц, и лишь её несравненный
образ оставался в памяти смотрящего. Она была свежее,
прекраснее и чище белого снега, утренней росы или белой
лилии, раскрывающейся среди розовых кувшинок.
Однако, увы, счастье не было спутником её красоты.
Пребывая в глубоком горе, четыре раза в день горько плакала Бруниссенда и горевала, и трижды вставала она ночью,
чтобы лить слезы. Единственной её радостью было слушать
сладкое пение птиц в своём саду. Наслушавшись их щебетания, она на время засыпала, но лишь затем, чтобы вскоре снова проснуться и начать горевать сызнова; и все её вассалы, юные и в летах, знатные и нет, вторили её жалобным
стенаниям.
Как мы уже говорили, Жофри подъехал к её саду. Он спешился и, увидав открытые ворота, осмелился войти внутрь.
Затем он снял уздечку со своего коня, чтобы тот мог спокойно попастись, опустился на землю, подложил щит под уста-

66

РЫЦАРЬ ЖОФРИ И ПРЕКРАСНАЯ БРУНИССЕНДА

лую голову, а потом растянулся на усеянной цветами траве
и быстро уснул. В это время Бруниссенда в сопровождении
служанок направлялась в свои палаты. Удивлённая тем, что
птицы больше не поют, она тут же кликнула своего сенешаля и, нахмурив брови, сказала ему:
— Должно быть, какое-то существо проникло в мой сад
через ворота и напугало моих птиц. Ступай и выясни, немедля, кто это, и, если это человек, доставь его сюда, живого или мёртвого.
— Будет исполнено, моя госпожа, — ответил сенешаль.
Он направился к саду в сопровождении двух конных
оруженосцев с факелами. Спустившись в сад, они обнаружили там крепко спящего рыцаря. Сенешаль несколько раз
окликнул его, а потом грубо потряс, но сразу так и не смог
разбудить. Наконец, Жофри открыл глаза и поднял голову.
— Добрый рыцарь, — учтиво молвил он, — заклинаю
тебя твоей доблестью, твоими подвигами и твоим благородным происхождением, во имя Господа, дай мне как следует
выспаться!
— Нет, — ответил сенешаль, — тебе не придется больше тут валяться. Тебя требует к себе моя госпожа, и она не
успокоится, пока не отомстит тому, кто распугал её птиц.
— С Божьей помощью ты не уведешь меня отсюда без
боя! — возразил Жофри.
После этих слов сенешаль кликнул своего оруженосца,
чтобы подготовиться к бою. Тем временем сын Довона снова заснул, и сенешаль, уже вооружившись, был вынужден
опять грубо потрясти его, чтобы разбудить.
— Послушай, рыцарь, — сказал Жофри, поднимаясь
на ноги, — грешно тебе прерывать мой сон, ибо я утомлен
до крайности, но раз ты уж решил принять бой, придется
мне тебя вышибить из седла, чтобы спокойно поспать.

Двор Бруниссенды был прекрасен, богат и знаменит, к нему стекались
со всех сторон прекрасные рыцари, менестрели и жонглёры.

68

РЫЦАРЬ ЖОФРИ И ПРЕКРАСНАЯ БРУНИССЕНДА

— Да неужели? — усмехнулся сенешаль. — Бога ради,
давай, попробуй!
Тогда Жофри поспешил к своему коню, накинул на него
уздечку и туго затянул подпругу. Вскочив в седло, он поскакал к сенешалю, а тот ринулся навстречу и ударил копьем
в щит Жофри, не причинив, однако, рыцарю никакого вреда. Жофри же, напротив, метким ударом свалил сенешаля
на землю, и тот, пристыженный, вернулся в замок и с опущенной головой предстал перед своей госпожой.
— Ну, — спросила его Бруниссенда, — кого же ты там
встретил?
— Вооружённого рыцаря, которому нет равных в мире,
и который спал так крепко, что мне едва удалось его растолкать, — ответил сенешаль.
— Почему ты не привёл его сюда? — нахмурилась Бруниссенда. — Видит Бог — я не притронусь к пище, пока его
не повесят!
— Моя госпожа, — ответил сенешаль, — он не захотел
прийти, а я так и не смог толком его разбудить.
— Неужели? — молвила Бруниссенда. — Тогда скажи
стражникам, чтобы кликнули моих рыцарей!
Сенешаль повиновался, стража затрубила, и тотчас же
в за­лу к разгневанной и бледной от ярости Бруниссенде заявилось целых пятьсот рыцарей.
— Бароны, — сказала она им, — некий гордый рыцарь
с недобрыми намерениями проник в мой сад, и он отказывается его покинуть. Клянусь моей честью, он должен поплатиться за эту дерзость своей головой, не будь я владелицей этих земель!
— Моя госпожа, — ответил высокий, статный и хорошо
вооруженный рыцарь по имени Симон Рыжий, — раз таково ваше желание, я пойду и доставлю его сюда живым или
мёртвым.

ГЛАВА VI. ФРУКТОВЫЙ САД БРУНИССЕНДЫ

69

— Отправляйся, — сказала Бруниссенда.
— Богом клянусь, Симон, будь начеку! —добавил сенешаль. — Этот рыцарь может постоять за себя, и лишь настоящий храбрец сможет его одолеть.
Симон на это ничего не ответил. Он лишь спустился в
сад, увидал там спящего Жофри и грубо крикнул ему:
— Вставай, рыцарь! Поднимайся!
Жофри продолжал лежать, как придорожный камень.
Тогда Симон так пнул его в бок, что Жофри сразу пробудился.
— Ты обещал дать мне поспать, — пробормотал он
спросонья, — и это подло — нарушить своё слово, когда я
так нуждаюсь в отдыхе.
— Иди, поговори с моей госпожой, — сказал Симон, —
или я отведу тебя к ней силой.
— Сначала посмотрим, кто сильнее, — тихо процедил
Жофри сквозь зубы.
Вскочив на коня, он атаковал Симона, который тоже
бросился в атаку на своего противника.
Копье Симона раскололось, ударив в щит Жофри, а тот
верным ударом выбил из седла своего противника, и Симон
с такой силой рухнул на землю, что чуть не лишился от этого жизни. Жофри уже собирался прикончить этого Симона, но тот громко взмолился о пощаде.
— Если я пощажу тебя, ты не будешь больше тревожить
мой сон? — спросил Жофри.
— Не буду, мой господин, даю слово!
— Тогда ступай, — сказал Жофри и снова растянулся на
земле.
Пристыженный и покрасневший от досады Симон Рыжий медленно повернул обратно к замку. Он уже и вполовину не выглядел таким отважным, каким был, покидая за-

70

РЫЦАРЬ ЖОФРИ И ПРЕКРАСНАЯ БРУНИССЕНДА

мок, и сенешаль, наблюдавший за его приближением, невольно улыбнулся.
— Моя госпожа, — сказал он, — вот ваш герой, но рыцаря с ним нет. Я бы поклялся своими шпорами, что с ним
приключилась та же история, что и со мной.
— Несмотря на это, — ответила Бруниссенда, — этого
рыцаря непременно вздернут, прежде чем я отойду ко сну.
Услышав эти слова, один из стражей семи ворот спустился в сад; но вскоре его доставили обратно истекающим кровью и на щите. При таком зрелище Бруниссенда едва могла
сдержать свой гнев.
— Неужели вокруг меня одни трусы или рыцари, лишенные мужества? — громогласно воскликнула она. — Пусть
пойдут пятьдесят или даже сто рыцарей, и пусть они притащат сюда этого негодяя, а в противном случае пусть убираются с моих земель!
После такого упрека и такой угрозы рыцари гурьбой
бросились в сад. Там они схватили Жофри — кто за руку,
кто за ногу; кто за плечи, кто за голову — и таким образом приволокли его в величественный зал, не давая пошевелиться. Увидав их, Бруниссенда резко встала и приказала отпустить рыцаря. Бароны отошли в сторону, а Жофри
встал на ноги и с недоумением оглядел окружавших его незнакомых людей. Бруниссенда с интересом оглядела этого высокого, стройного и грациозного юношу в кольчуге
и надраенном шлеме.
— Так это ты побеспокоил меня нынешней ночью? —
наконец спросила она его.
— Прекрасная госпожа, — ответил Жофре, — у меня
и в мыслях не было причинить вам какие-либо неудобства,
и я готов защищать вас всеми силами от кого угодно на этом
свете!

Один из стражей спустился в сад; но вскоре его доставили обратно истекающим кровью и на щите.

72

РЫЦАРЬ ЖОФРИ И ПРЕКРАСНАЯ БРУНИССЕНДА

— Я не верю ни одному твоему слову, — возразила Бруниссенда. — Ты же совсем недавно так изувечил одного
из моих рыцарей, что он уже стоит на краю могилы.
— Признаю, прекрасная госпожа, это так, но я был в своем праве. Мой противник поклялся оставить меня в покое
и дать как следует выспаться, а вместо этого он трижды возвращался и будил меня, тыкая древком копья. Однако, если
бы я знал, что он из вашей свиты, я бы ни за что не поднял
бы на него руку и по более веской причине.
— Все это не имеет особого значения, — ответила Бруниссенда. — Клянусь всеми святыми, что с божьей помощью ты будешь вздернут или ослеплен, или четвертован
еще до завтрашнего утра.
Пока Бруниссенда говорила, Жофри смотрел на неё и не
мог налюбоваться её лбом, шеей, прекрасным свежим лицом, алыми губами и лучистыми голубыми глазами.
— О, госпожа, — молвил он, в то время как любовь уже
проникала в его сердце, — делай со мной, что хочешь, ибо
даже без доспехов, а только в этом наряде ты победила бы
меня легче, чем десять закованных в железо рыцарей. Если
я невольно причинил тебе неприятности и неудобства, покарай меня прямо сейчас, ибо я никогда не подниму против
тебя свой меч, копьё или щит.
Услыхав столь учтивые слова, Бруниссенда позабыла о своем гневе. Любовь ранила её сердце своей золотой
стрелой, и она уже была готова простить этому рыцарю всё.
И хо­тя с ее губ только что слетели слова угрозы, взгляд красавицы уже смягчился.
Тем временем рыцарь, всё ещё не отрывавший своих глаз
от Бруниссенды, стал умолять её о милости.
— Позволь мне, — сказал он, — выспаться как следует;
а затем делай со мной, что пожелаешь. Не бойся, я не буду

ГЛАВА VI. ФРУКТОВЫЙ САД БРУНИССЕНДЫ

73

помышлять о побеге; ибо, уж не знаю как, но Боже правый!
ты каким-то образом обрела надо мной такую власть, что
удерживаешь меня при себе лучше, чем тысяча стражников,
кои связали бы меня по рукам и ногам.
За сим Бруниссенда удалилась, издав глубокий вздох и
так нежно глянув на Жофри, что его сердце, несмотря на всё
ещё одолевавшую рыцаря сонливость, радостно затрепетало. Тем временем сенешаль, которому Бруниссенда поручила позаботиться о Жофри, приказал слугам приготовить
ложе для него прямо посреди зала. Затем он проводил к не­
му рыцаря и спросил его, кто он и откуда прибыл.
— Я был при дворе короля Артура, — ответил сын Довона. — А теперь прошу, не задавай больше вопросов во имя
Господа, и дай мне поспать.
С этими словами он, не снимая доспехов, рухнул на ло­
же, и веки его тут же сомкнулись. Прекрасная же Бруниссенда, напротив, никак не могла заснуть. Купидон атаковал
её в спальне и прогонял сон до тех пор, пока городская стража не протрубила полночь. При этих звуках трубы всё в зам­
ке и в городе оживилось, и все жители тут же разразились
слезами и стонами. Высокородные дамы и девицы, во главе с самой Бруниссендой, начали горестно заламывать руки
в знак глубочайшего горя и бить себя в грудь и по лицу. Сотня же рыцарей, охранявших Жофри, так горестно завопила,
что он внезапно проснулся и удивленно спросил о причине
такого переполоха.
После этого вопроса все рыцари бросились к ложу Жофри и принялись наносить ему удары копьями, мечами и железными булавами. Для его кольчуги это было хорошим
испытанием, ибо удары сыпались на нее градом. Они прекратились только когда рыцари решили, что Жофри уже
мертв, и лишь тогда их скорбные крики затихли. Затем все

74

РЫЦАРЬ ЖОФРИ И ПРЕКРАСНАЯ БРУНИССЕНДА

разошлись, и воцарилась тишина. А потом снова посреди ночи прозвучала труба и опять раздались ужасные крики, но Жофри, который уже не спал, думая о Бруниссенде,
на сей раз постарался не шевелиться и ничего не говорить.
Затаив дыхание, он сказал себе: «Это не люди из плоти
и крови, а настоящие адские демоны. Однако с Божьей помощью завтра они меня здесь уже не найдут».
Убежденные, что Жофри мертв после их атаки, рыцари
снова уснули. Жофри этим воспользовался — он тихонько
поднялся, подхватив свои щит и копьё. К счастью, ему удалось отыскать своего коня. Быстро на него вскочив, он поскакал во весь опор прочь от замка. Если бы он мог догадаться, что прекрасная Бруниссенда воспылала к нему любовью, все рыцари Монбрена не смогли бы заставить его
покинуть этот замок без кровавой сечи. Однако он и не подозревал, что в то самое время, как он несся по холмам и долинам, пришпоривая своего скакуна, прекрасная Бруниссенда мечтала заключить его в свои объятия. И кто может
описать её горе, когда она, спустившись в зал поутру, узнала о бегстве Жофри! Крича, как безумная, она громогласно
обвиняла сто рыцарей в измене вере, проклиная их небрежность и невнимательность, и в гневе крикнула сенешалю,
что если он не найдёт Жофри, то его вздернут или поволокут на костер, даже если сто тысяч чертей уволокут его в самый ад.
Пока Бруниссенда так убивалась в Монбрене, Жофри
успел ускакать уже довольно далеко. Вскоре после восхода
солнца он повстречал селянина, который вез на телеге хлеб,
вино и другие припасы. Этот человек из благочестивого милосердия любезно пригласил рыцаря разделить с ним трапезу, и он был так настойчив, что Жофри в конце концов
принял его приглашение, признавшись, что не ел уже целых

ГЛАВА VI. ФРУКТОВЫЙ САД БРУНИССЕНДЫ

75

три дня. Пастух принял щит и копье Жофри, достал из повозки каравай пшеничного хлеба и вино, двух жареных каплунов, трёх жареных куропаток и часть туши дикого кабана, а потом расстелил на траве под раскидистым деревом
рядом с журчащим ручьем белую скатерть и с глубоким почтением предложил рыцарю подкрепиться вместе с ним.
Когда они наелись досыта и осушили два серебряных
кубка, Жофри стал прощаться с селянином, который оказался вассалом прекрасной Бруниссенды. Собираясь уже
пришпорить своего коня, он обратился к сердобольному селянину и молвил:
— Добрый друг, я забыл тебя спросить — почему местные жители так громко стенают?
— Ах, злодей, негодяй, предатель и глупец! — воскликнул внезапно селянин, вмиг закипев от гнева. — За эти слова ты поплатишься своей жизнью!
С этими словами он со всей силы метнул в Жофри свой
огромный топор, который, ударив по щиту, высек из него
искры. Рыцарь пришпорил коня и ускакал, а вслед ему полетели брошенные камни. Селянин же был настолько раздосадован своим промахом, что разнёс свою телегу на куски
и зарубил топором обоих своих быков1.
Не понимая причину этой вспышки ярости, Жофри
продолжал скакать вперед, шепча про себя, что не притронется к пище, пока не встретит кого-либо, способного растолковать ему причину всех этих воплей. Поглощённый такими мыслями и воспоминаниями о прекрасной Бруниссенде, он скакал целый день, несмотря на усталость и жару.
Ближе к вечеру он повстречал двух юношей на конях, которые развлекались соколиной охотой и рядом с которыСервантес остроумно пародирует этот эпизод, рассказывая
о ре­­ве осла, который сеет вражду между двумя деревнями Ла-Манчи
(прим. автора).
1

РЫЦАРЬ ЖОФРИ И ПРЕКРАСНАЯ БРУНИССЕНДА

76

ми бежали бассет-хаунды и борзые. Юноши с такой любезностью стали приглашать рыцаря составить им компанию,
что Жофри не смог отказаться. Все трое молодых людей весело поскакали дальше, беседуя о любви и сражениях, но на
закате издали снова донеслись уже знакомые Жофри вопли
и крик, от которых оба юноши, словно безумные, тоже завыли и заплакали.
— Господа! — воскликнул удивленный Жофри. — Что
всё это значит? Отчего все эти вопли?
— Что это значит, спрашиваешь, ты глупый и вероломный вассал? За эти слова ты поплатишься своей жизнью!
С этими словами один напустил на Жофри своего сокола, который кинулся рыцарю прямо в лицо, а другой схватил за задние лапы одну из борзых и так саданул ей по щиту
Жофри, что размозжил собаке голову. Впрочем, вспышка
их ярости и слетающие с уст проклятия улеглась сразу же,
как прекратились крики вдалеке. Оба юноши поскакали
за уже удалявшимся Жофри. Ласково с ним заговорив, они
успокоили его, а затем пригласили посетить свой дом.
Он оказался красивым маленьким замком с высокими
стенами и рвом, по которому струилась вода. У моста сидел старый рыцарь, который напевал песню менестреля:
«Песнь о двух влюблённых»1. Это был отец двух юношей.
Увидев Жофри, он поспешил ему навстречу, радостно воскликнув:
— Я признателен тем, кто привёл вас сюда, милорд, ибо,
прости Господи, прошло уже семь лет с тех пор, как в моем
доме побывал последний любезный гость.
Затем пожилой рыцарь взял Жофри под руку и проводил в зал, где два юноши сняли с него доспехи. Потом
Сочинение средневековой поэтессы XII века Марии Французской. Этот рыцарь у Сервантеса — дворянин, одетый в зелёное
(Cavaliero vestido en gavan de pano fino verde).
1

ГЛАВА VI. ФРУКТОВЫЙ САД БРУНИССЕНДЫ

77

по­­явилась красивая юная улыбчивая дева. Она принесла
Жофри богато расшитую накидку и села на подушку рядом с ним. Затем они начали мило беседовать и говорили
до тех пор, пока благовоспитанный паж не принес им воду
для омовения рук. Паж вылил её на руки Жофри, дева затем
приняла кувшин, и Жофри сказал ей:
— О, дева, благодарю тебя за эту любезность. Если тебе
когда-нибудь понадобится моя помощь, где бы я ни находился, я поспешу исполнить любое твое желание.
Затем они сели за стол; и когда трапеза была закончена
и скатерть убрана, дева пошла готовить постели, оставив
Жофри вдвоем с отцом двух рыцарей. Старик спросил его
имя и заплакал от радости, узнав, что приютил сына Довона, который был его старым соратником. Хозяин замка стал
настаивать, чтобы Жофри остался у него в гостях на целый месяц, но рыцарь не внял его мольбам и на следующее
утро снова уже был в седле. Дева подала ему щит и копье,
и он уже собирался ускакать, как вдруг ему в голову пришла
мысль спросить хозяина замка о причине тех странных криков. Однако не успел он ещё договорить, как старик и два
его сына напустились на него, обзывая ублюдком, негодяем
и сучим сыном. При этом они рвали на себе волосы от гнева и пытались ткнуть в рыцаря чем попало.
Жофри спасся от них, пришпорив своего коня. Обернувшись, он с удивлением заметил, что все трое в гневе яростно
мутузят друг друга, разрывая свою одежду в клочья. Однако
ярость их внезапно утихла, и они стали звать его обратно.
Жофри в ответ согласился вернуться в надежде узнать чтонибудь о Таулате. К счастью, никто не смог бы больше рассказать ему о нем, чем тот старый рыцарь. Оказалось, что
он хорошо знаком с этим свирепым воином и знает, где тот
живёт.

78

РЫЦАРЬ ЖОФРИ И ПРЕКРАСНАЯ БРУНИССЕНДА

— Скачи вот по той тропе весь день, — сказал старик. —
Она ведёт через пустошь, где нет ни домов, ни замков. Там
ты не найдешь ни пищи, ни крова и не встретишь ни одной живой души. Если же ты захочешь отдохнуть, лишь луговая трава станет твоей постелью и твоим шатром. Скачи
так до следующего дня. К полудню ты достигнешь равнины, на которой возвышается крутая гора. У подножия этой
горы ты увидишь красивый ладно возведенный замок. Вокруг его рва будет множество палаток и шатров с рыцарями и знатными баронами. Скачи мимо них прямо к замку,
ни с кем не заговаривая и не останавливаясь, что бы не случилось. Затем смело заходи в замок, оставив копьё и щит
у входа. Там найдёшь ты двух дам, старую и молодую, которые охраняют раненого рыцаря. Иди к старой даме и скажи
ей, что тебя послал Ожье де Клиар, который просит, чтобы
она рассказала тебе о причинах стенаний горожан и поведала новости о Таулате.

ГЛАВА VII

Чёрный рыцарь

О

брадованный и воодушевленный словами Ожье,
Жофри храбро поскакал вперёд и на следующий
день прибыл в указанное место. Когда он проезжал
мимо разбитых шатров и палаток, внимательно наблюдавшие за ним рыцари говорили друг другу:
— Смотрите, он скакал всю ночь и спешил изо всех сил,
но лишь для того, чтобы найти здесь свою погибель.
Сделав вид, что не слышит этих слов, Жофри направился прямо к замку, который казался очень изящным и богато украшенным. Увидав входную разукрашенную дверь, которая была декорирована вырезанными из мрамора трилистниками, он спешился, привязал рядом коня, положив
на землю копьё и щит, а затем вошёл в замок. Сначала Жофри не видел никого, лишь стены были украшены изображениями человеческих фигур. Однако, переходя из комнаты
в комнату, он наконец добрался до помещения, в котором
лежал раненый рыцарь. У его ложа находились две обли-

80

РЫЦАРЬ ЖОФРИ И ПРЕКРАСНАЯ БРУНИССЕНДА

вавшиеся слезами дамы в траурных одеждах. Следуя совету
Ожье де Клиара, он обратился к старшей из них и в весьма
вежливых выражениях попросил её от имени этого шевалье
рассказать ему, где находится Таулат и почему люди в землях, которые он только что пересек, так скорбят и днем,
и ночью.
Очарованная его учтивыми манерами, пожилая дама
объяснила, что Таулат, чья жестокость и гордыня не знают
границ, вернётся через восемь дней.
— Он придет сюда, — пояснила она, — чтобы излить свою жестокость на несчастного, которого вы видите
на этом ложе. Семь лет назад он жестоко ранил его копьём;
и когда эта рана заживает, он каждый год, в день Святого
Иоанна, приказывает привязывать его к столбу и безжалостно бить плетьми, пока рана не откроется снова. Вот почему вассалы земель Бруниссенды, хозяином которых этот
рыцарь является, плачут и рыдают, и даже набрасываются
на тех, кто спрашивает о причине их страданий.
— Госпожа, — ответил ей Жофри, — гордыня убивает этого рыцаря, и из-за неё, я надеюсь, Таулат и падет. Через восемь дней я буду здесь, чтобы с ним сразиться, и могу
с уверенностью сказать, что это время покажется мне целым годом.
С этими словами Жофри, поручив пожилую даму провидению господнему, покинул замок, снова сел на коня и направился к лесу, где надеялся найти какого-нибудь селянина, способного приютить его в своей хижине. Лес этот был
густым, дремучим и мрачным, и на первом же перекрёстке он увидел присевшую под сосной старуху, чей странный
вид неприятно его поразил.
Голова её была больше арки портала; глаза под кустистыми бровями были мутными, синеватыми и маленькими,

На первом же перекрёстке он увидел присевшую под сосной старуху, чей
странный вид неприятно его поразил.

82

РЫЦАРЬ ЖОФРИ И ПРЕКРАСНАЯ БРУНИССЕНДА

как монетки. Губы были почерневшими; красные, как киноварь, зубы выдавались вперед. Руки были ссохшимися, как
у повешенного, а кисти узловатыми. Лицо покрывали глубокие морщины; живот был вспученным, плечи — острыми и согбенными; ноги худыми и коричневатыми, колени острыми; а ногти на ногах были такими длинными, что
ступни старухи ни в одни туфли или тапки не влезли бы.
Зеленый венок охватывал её седые ломкие волосы. На старухе была рубаха из тонкого льна; блуза из красного шелка
и алая, отороченная горностаем мантия.
Жофри приветствовал старуху, с изумлением взирая на
её странную фигуру и уродливую внешность. Старуха в ответ повернулась к нему, и не вставая, воскликнула:
— Возвращайся, рыцарь, как можно скорее!
— Я этого не сделаю, — ответил Жофри, — пока не узнаю, почему ты велишь мне бежать.
— Ты пожалеешь об этом, — продолжила старуха, —
когда окажешься в плену или на краю могилы.
— Почему окажусь?
— Ступай и сам узнаешь.
— Скажи мне хотя бы, с кем мне придётся иметь дело.
— Те, кого ты встретишь, скажут.
— А ты сама, кто ты?
— Та, кого ты видишь! — воскликнула старуха, вставая
и выпрямляясь. Ростом она оказалась с доброе рыцарское
копьё.
— Боже правый! — воскликнул сэр Жофри. — На тебя
лишь уповаю! Никогда ничего подобного не видел!
— Если осмелишься пройти дальше, — проворчала старуха, — увидишь нечто похуже.
— Ты меня не остановишь, — молвил Жофри, — а что
до твоих угроз, я считаю их пустыми словами.

«Боже правый! — воскликнул Жофри. — На тебя лишь уповаю! Никогда ничего подобного не видел!»

84

РЫЦАРЬ ЖОФРИ И ПРЕКРАСНАЯ БРУНИССЕНДА

Сказав так, он пришпорил коня и продолжил свой путь.
Однако старуха не солгала. Доскакав до небольшой часовни, в которой служил некий святой отшельник, Жофри увидал черного как уголь рыцаря, который сидел на черном скакуне, держа в руках чёрное оружие. Он разом налетел на Жофри с такой силой, что рыцарь вылетел из седла
и рухнул на землю. Жофри тут же вскочил, кровь от досады
и стыда бросилась ему в лицо. Схватив меч, он хотел отомстить за своё падение; но, о чудо! — его враг куда-то исчез!
Жофри огляделся, но ни черного коня, ни черного рыцаря
нигде не было видно. Тогда он вскочил в седло, и в тот же
миг его противник снова появился, опять опустив для атаки
копье. Жофри тут же кинулся на него во весь опор, и противники столкнулись с такой силой, что оба покатились по
земле. Кипевший от гнева Жофри во мгновение ока вскочил на ноги. Он схватил свой щит и готов был нанести удар
мечом, но его враг опять пропал.
— Ну, погоди, — воскликнул Жофри, снова вскакивая
в седло, — я тебя найду!
Однако не успел он вставить ноги в стремена, как чёрный
рыцарь снова вернулся! Издавая звуки, похожие на раскаты
грома, он с быстротой молнии пронесся в воздухе и в третий раз повалил рыцаря на землю. Жофри же в свою очередь удалось попасть копьём в черного рыцаря, отчего тот
свалился на землю. Жофри бросился его добить, но тщетно он искал поверженного рыцаря — тот как в воду канул.
— Святая Дева Мария! — воскликнул Жофри. — Куда
же подевался этот дьявол? Я пронзил ему грудь копьём и
сбросил его на землю, а он все продолжает ускользать от ме­
ня! О, милостивый Господь, на Тебя уповаю!
После этой краткой молитвы Жофри снова вскочил
на коня, а его невидимый враг появился снова, и он опять

Издавая звуки, похожие на раскаты грома, чёрный рыцарь с быстротой
молнии пронесся в воздухе…

86

РЫЦАРЬ ЖОФРИ И ПРЕКРАСНАЯ БРУНИССЕНДА

сбросил рыцаря с коня. Что можно тут добавить? Так всё
продолжалось до самого утра. Как только Жофри оказывался на земле, черный рыцарь исчезал, и найти его было
совершенно невозможно. А как только Жофри оказывался
в седле, он появлялся снова, но лишь для того, чтобы опять
сбросить его на землю. Утомленный Жофри решил пройти к часовне пешком, но, когда он стал к ней приближаться,
призрак преградил ему путь. Жестокая схватка возобновилась, и она продолжалась в темноте без остановки.
Половину ночи их мечи сталкивались с такой силой,
что сталь высекала искры. Наконец, потревоженный непрестанным лязгом оружия, из часовни с епитрахилью,
крестом и святой водой вышел, распевая псалмы, отшельник. Однако черный рыцарь не стал его дожидаться. Громко вскрикнув, он тут же исчез, вызвав настоящую бурю, которая стихла лишь на следующее утром, когда зазвонили колокола часовни.
Подойдя к отшельнику, Жофри сразу спросил у этого
святого человека откуда взялся этот рыцарь, который сражается столь странным образом.
— Друг, отвечу тебе в двух словах, — молвил отшельник. — Этот рыцарь в чёрных доспехах — демон, которого с помощью некромантии вызывает из ада та мерзкая
старуха, с которой ты, несомненно, повстречался по дороге. Супругом этой старухи был уродливый и злобный великан, опустошивший всю эту местность на двадцать лиг вокруг. Он был смертным созданием, а для такого всегда найдется достойный противник. И вот однажды этот великан
вернулся ночью настолько тяжело раненым, что через три
дня умер. Тогда старуха, опасаясь за свою печальную жизнь
и жизнь двух своих отпрысков, с помощью магии вызвала из преисподней злого духа, который вот уже тридцать

ГЛАВА VII. ЧЁРНЫЙ РЫЦАРЬ

87

лет охраняет эту тропу. Тем временем два её сына выросли
и пошли по стопам отца. Один из них, заболев проказой,
уединился в замке, возведенной его матерью с помощью магии. В этот замок недавно поспешно прискакал его разгневанный и озлобленный брат, ибо, ходят слухи, что какой-то
рыцарь из круга короля Артура убил прокаженного. Да защитит Господь этого славного героя!
— Он сумеет постоять за себя, — улыбнулся в ответ
Жофри. — А разгневанному детине не нужно далеко ходить, чтобы повстречаться с тем рыцарем, ведь это я убил
его брата и разрушил злую магию того замка.
Восемь дней спустя добрый отшельник отслужил мессу у алтаря, во время которой он молил Святого Духа наставить Жофри и защитить его от мести чудовища. Выслушав мессу, доблестный рыцарь смело отправился в путь,
но не проехал он и часа, как увидал великана. Тот приближался к нему огромными шагами, держа под мышкой, словно ребёнка, издававшую отчаянные крики юную леди. Её
ниспадавшие на плечи волосы, напоминавшие цветом червонное золото, были растрепаны, платье её было изорвано,
а глаза полны слёз. Видит Бог — она уже успела надорвать
себе голос горестными воплями, и теперь лишь слабо взывала о спасении.
Тронутый жалостью, Жофри не остался глух к этим
мольбам. Со щитом в руке и с копьем наперевес он подскакал к великану и громко крикнул, чтобы тот освободил
юную леди. Великан и в самом деле выпустил её, но лишь
для того, чтобы в следующее мгновение подбежать к ближайшему дереву и, схватив за ветки, вырвать его из земли
вместе с корнями. Однако, прежде чем великан успел вскинуть это дерево, наподобие дубины, у себя над головой,
Жофри кинулся вперед и вонзил в него копьё. Нанесенная

88

РЫЦАРЬ ЖОФРИ И ПРЕКРАСНАЯ БРУНИССЕНДА

рана отняла у великана силы, рука его дрогнула, и удар получился вполсилы, и все же Жофри вместе с конем оказался придавленным деревом к земле. Тем не менее, ему удалось высвободиться и вскочить на ноги. Жофри выхватил
свой меч и ударил великана с такой силой, что через образовавшуюся рану в груди можно было видеть его бьющееся
сердце. Кровь хлынула из этой раны потоком. Лишенный
сил и шатающийся, великан всё ещё смог снова сбить рыцаря с ног, ударив его по шлему. Ему удалось даже выбить
меч из рук Жофри, но никакого другого вреда нанести рыцарю он уже не успел, ведь в следующее мгновение великан,
лишившись сознания, рухнул на землю. Тогда Жофри отрубил ему ноги и поспешил к деве. Та же бросилась на колени
и, молитвенно сложив руки, воскликнула:
— Милорд, пятьсот раз благодарю вас, ибо вы сохранили мне не только жизнь, вырвав из лап этого чудовища!
— Дорогая леди, — ответил ей Жофри, — да хранит вас
Бог! Но как же вы тут оказались?
— Милорд, рассказать мою историю легко. Вчера моя
мать отвела меня в сад, где мы обычно с ней гуляем, и
на обратном пути мы внезапно увидели великана. Он схватил меня и понёс в свой замок. Тут, на счастье, вы нас и повстречали.
— Благодарю Святую Марию, что это произошло как
раз вовремя, — заметил Жофри, — Но где же были, скажите на милость, ваши отец и братья, когда на вас напал ве­
ликан?
— Они охотились в лесу. Однако, вы удивляете меня, милорд, спрашивая о них. Такое впечатление, что вы их знаете,
но я не припомню, чтобы раньше вас видела.
— Дорогая леди, вы видели меня несколько дней назад
в доме Ожье, вашего отца, где меня так любезно принимали.

В следующее мгновение великан, лишившись сознания, рухнул на землю.

90

РЫЦАРЬ ЖОФРИ И ПРЕКРАСНАЯ БРУНИССЕНДА

— Благословен будет тот час, благородный господин,
когда вы посетили наш дом, а мы имели возможность оказать вам радушный приём, — молвила дева
— Теперь вы видите, как полезно бывает оказать любезность тому, кого мы даже не знаем. Никто не ведает, кто заглянет в наш дом, нищий или богач, и что нам уготовано в будущем. Поэтому нам следует радушно принимать всех, коли
есть такая возможность, и оказывать честь всем гостям, которых посылает нам случай, деля с ними стол и кров.
— А куда вы направляетесь теперь, сэр Жофри? — спросила дева.
— Я объясню по дороге; мне нужно спешить: время поджимает, и я все время боюсь опоздать.
С этими словами Жофри снова вскочил на своего скакуна, посадив позади себя дочь Ожье де Клиара. Он решил
не спускать с неё глаз до тех пор, пока не передаст её в руки
отца. Затем Жофри быстро поскакал к замку, в котором лежал раненый рыцарь.

ГЛАВА VIII

Таулат де Ругимон

Н

икогда ещё помощь не приходила так вовремя.
Вернувшийся тем же утром Таулат привязал несчастного пленника к столбу, и четверо дюжих пахарей с бичами в руках уже готовились хлестать и бередить
его старую рану. Увидав подскакавшего Жофри, они опустили руки и уставились на рыцаря. Не менее удивлён был
его появлением и сам Таулат, стоявший в это время на террасе донжона. Он быстро сбежал с башни вниз и грубо
крикнул Жофри:
— Шевалье, хотел бы я знать, безумие или гордыня привели тебя в мои владения! Слезай с лошади, снимай доспехи и оружие, ибо ты отныне мой пленник!
— Монсеньор, — ответил рыцарь. — Мне кажется, вы
торопите события. Пожалуйста, дайте мне возможность
высказаться. Я появился здесь из-за этого рыцаря, которого ваши подручные собирались бичевать, я же молю — ради
меня, помилуйте его!

92

РЫЦАРЬ ЖОФРИ И ПРЕКРАСНАЯ БРУНИССЕНДА

— Боже правый! — ответил ему Таулат. — Да я вижу ты
потерял рассудок! Такие слова заслуживают верёвки и позорной смерти!
— Вы творите явную несправедливость, милорд, а слова
мои правильны и мудры, и я повторю их снова, моля о пощаде для того рыцаря, который страдает уже семь лет.
— Прочь, негодяй! Я услышал довольно! Сдавайся, если
не хочешь погибнуть, и передай деву, которая с тобой, моим
оруженосцам.
— Если она будет обесчещена, я буду опозорен, но, клянусь небом, этого не случится пока крепка моя рука!
— Так ты хочешь сразиться со мной?
— Лучше смерть в бою, чем позор!
— Берегись, негодяй! Когда я возьму в руки свой щит,
тебе не будет пощады.
— Я и раньше слышал много угроз, — спокойно молвил
Жофри. — И я повторяю: либо ты освободишь этого рыцаря и отправишься ко двору доброго короля Артура, чтобы
заплатить за преступление, которое ты там совершил; либо
ты будешь сражаться со мной, пока один из нас не будет повержен и убит.
— Разве ты не знаешь, что я сражался и победил пятьсот
рыцарей, которые были лучше тебя? — крикнул в ответ Таулат.
— И что же с того? — молвил Жофри. — Лучше берись
за оружие, облачись в доспехи и да свершится божья воля!
— Мне не нужны доспехи, — надменно ответил Таулат, — копья и щита будет достаточно: пусть вас будет даже
семеро, я брошу вызов всем!
— Это безумие — вступать в бой без доспехов, — заметил Жофри. — Впрочем, раз уже гордыня тебя ослепляет,
как скажешь.

ГЛАВА VIII. ТАУЛАТ ДЕ РУГИМОН

93

Разгневанный этими словами, Таулат приказал своему
оруженосцу:
— Беги в замок и как можно скорее принеси мне моё
копьё и мой щит. И скажи всем рыцарям, которых я победил, чтобы пришли посмотреть на безумца, чей щит, кольчугу и грудь я намереваюсь пронзить одним ударом. А если
я этого незамедлительно не сделаю, пусть я потеряю оружие, рыцарство и расположение дам!
Оруженосец тут же побежал в лагерь, где находились
пленные рыцари, оплакивавшие судьбу своего раненого товарища, который был привязан к столбу и которого должны были бичевать, и оруженосец крикнул им:
— Бароны, мой господин приказывает вам явиться к не­
му, чтобы вы могли увидеть, как он сразится с безумцем, который пришел искать своей смерти!
Затем он бросился к замку, под слёзы двух скорбящих
дам снял со стены щит и копьё, а потом отнёс их своему господину, который, даже не надев нагрудник или кольчугу,
вскочил на коня и надменно воскликнул:
— Иди и умри, негодяй, осмелившийся бросить мне вызов!
Разгневанный этим оскорблением, Жофри опустил своё
копьё и во весь опор бросился на надменного рыцаря. Тот
же ринулся на него, словно лев, и настолько страшен был его
удар, что ни седло, ни подпруга не помогли Жофри усидеть
на коне. Этот удар свалил его на землю. Однако же и Таулат получил удар не меньшей силы. От него треснул его щит,
а сам Таулат полетел на землю с копьем в боку.
В толпе баронов сразу же раздались радостные возгласы:
— Святая Мария! Боже правый! Похоже, нынче злодей
Таулат будет сокрушен, и будет сломлена его гордыня, от которой все так долго страдали!

94

РЫЦАРЬ ЖОФРИ И ПРЕКРАСНАЯ БРУНИССЕНДА

Тем временем Жофри с мечом в руке бросился к пригвожденному наподобие змеи к земле Ругимону, а тот завопил:
— Бога ради, рыцарь, не добивай меня; ибо меня и так
уже убила моя собственная глупость!
— Твоя глупость была поистине велика, — ответил ему
Жофри, — но, прежде чем мы расстанемся, я рассчитываю
исцелить тебя от неё. Ты упивался своей гордыней слишком долго, и теперь ей должен прийти конец. Ещё сегодня
утром ты думал, что в мире нет рыцаря, который мог бы помериться с тобой силой и мастерством. Ты, без сомнения,
был доблестным рыцарем, но твоя злоба и гордыня намного превосходили твою доблесть, а Бог не любит и не терпит этого порока. Теперь ты можешь понять, что если бы
не Его решение наказать тебя, моя юная рука, которая несомненно, слабее твоей, никогда бы не смогла тебя сокрушить. Это наказание за твою гордыню и за оскорбление, которое ты нанес доброму королю Артуру — этому цвету рыцарства; королю, которого Бог любит за его праведность.
Поэтому любой, кто попытается оскорбить его, рано или
поздно будет наказан доблестными воинами Круглого Стола, если только он не скроется под землей. Ты сможешь судить о том, на что они способны в бою, по мне, недавно посвященному в рыцари. Я облачился в латы всего два месяца
назад, и я искал тебя день и ночь, чтобы ты получил по заслугам за свои деяния.
— Всё, что ты говоришь, — чистая правда, — ответил
Таулат слабым голосом. — Но будь милостив ко мне, как
к поверженному и умирающему врагу.
— Ты получишь пощаду, о которой молишь меня, — сказал Жофри, — но на определённых условиях. Я хочу, чтобы
ты сразу отправился ко двору доброго короля Артура; он
отомстит тебе так, как того требует его честь.

ГЛАВА VIII. ТАУЛАТ ДЕ РУГИМОН

95

— Я отправлюсь к нему; но теперь, ради Бога, пошли за
лекарем, чтобы он занялся моей раной!
— Клянусь святым Фомой, ты не увидишь доктора и не
ляжешь на носилки до тех пор, пока не освободишь рыцаря, прикованного к тому столбу, а вместе с ним и всех прочих твоих пленников.
— Как скажешь, господин. Поступай с ними и со мной
как пожелаешь.
Тогда Жофри вложил свой меч в ножны и взял меч Таулата. Затем он позволил оруженосцу привести лекаря, который осмотрел рану Таулата. Он промыл её водой с белым
вином, а после распорядился уложить раненого на носилки
и отнести в замок.
Жофри тем временем освободил привязанного к столбу рыцаря. Он также взял слово с пленных лордов, что они
явятся в Карлайл и расскажут королю Артуру о случившемся. Он уже собирался передать их заботам Всевышнего, когда раненый рыцарь, глава всех баронов, смиренно сказал
Жофри:
— Монсеньор, я покоряюсь вам и предлагаю вам своих людей и свои земли. Вы заслужили их своим благородным поступком, избавив меня от мучений, которые я терпел семь долгих лет. Мучения эти были так сильны, и страдания мои были так жестоки, что смерть казалась мне лучше
жизни. Таулат безжалостно истязал меня без всякой причины, но теперь я благодаря вам и по милости божьей могу
отомстить ему за жестокость.
— Милорд, — ответил Жофри, — оставьте себе всё, что
вы мне предлагали. Мне ничего не нужно за ваше спасение. Прошу вас лишь отправиться вместе с этими рыцарями ко двору доброго короля Артура и передать ему, что вас
спас от бедствий сын Довона.

96

РЫЦАРЬ ЖОФРИ И ПРЕКРАСНАЯ БРУНИССЕНДА

Рыцарь пообещал это сделать, и тогда Жофри велел привести ему своего коня, которого подвели к нему уже оседланным, а для дочери Ожье найти смирную кобылу. Попрощавшись со всеми, Жофри отправился к землям отца
этой юной леди. Там он твердо намеревался разыскать Бруниссенду, к которой он чувствовал нежное влечение своего сердца.
Когда Жофре ускакал, Таулат вернул рыцарям их коней
и оружие, и, согласно заключенному договору, отправился с ними в Карлайл. Все прибыли туда на одиннадцатый
день. В это самое время добрый король принимал некую
даму. Обливаясь слезами, она говорила, что потеряет свой
замок в течение недели, если не найдет воина, способного
сразиться с её врагом. Выслушав её горестные слова, огорченный король с грустью ответил:
— Госпожа, если бы здесь был Гавейн, он бы с радостью
последовал за вами. Однако его здесь нет, как нет ни Айвена
Смелого, ни сына Довона, ни кого-либо ещё из доблестных
воинов моего Круглого Стола. Если же среди рыцарей, кои
меня теперь слышат, найдется тот, кто захочет вас защитить,
он удостоится за это великой чести.
В ответ никто не проронил ни слова. Напрасно дама, повернувшись к рыцарям, с жаром воскликнула:
— Ради Бога! О, рыцари! Неужели будут говорить, что
женщина пришла к этому двору искать защиты и не нашла
её?
Однако ей по-прежнему никто не ответил.
В этот момент появился Таулат со своими баронами. Он
лежал на золоченых носилках и был укрыт роскошным покрывалом. Носилки влекли за собой два коня белой масти.
За ними следовали пятьсот вооруженных до зубов всадников, которых Таулат победил в бою. Во главе их гарцевал не-

ГЛАВА VIII. ТАУЛАТ ДЕ РУГИМОН

97

кий рыцарь. Приблизившись к королю, он преклонил перед ним колено и смиренно молвил:
— Сир, пусть тот, кто ради нашего спасения сошел на
зем­лю и оросил её своей кровью, дарует Вам радость и удвоит Вашу славу!
— Пусть и тебя Он хранит, мой друг! — ответил король. — Но скажи на милость, кто эти бароны, что кажутся
такими крепкими и славными? И кто этот лежащий на носилках раненый?
— Мой господин, этот раненый — Таулат.
— Таулат де Ругимон?
— Да, милорд. Его победил благородный Жофри, сын
Довона, и он послал его сюда к королеве и к Вам, чтобы Вы
смогли примерно наказать его как сочтете нужным за то
оскорбление, которое он нанес вам два месяца назад.
— Святые угодники! — воскликнул на это король Артур. — Как хорошо же служит мне Жофри! Друг, скажи
мне как на духу — когда ты его покинул, был ли Жофри цел
и невредим?
— Да, господин! Он был бодр, как и подобает быть такому доблестному и храброму рыцарю, не знающему ни печали, ни страха. О нем можно говорить только в превосходной степени, и было бы приятно восхвалять его, если
бы его деяния не возвышали его лучше всяких слов. Когда
Вы узнаете, от каких горьких и жестоких мучений спасла
меня его доблесть, Вы будете просто поражены. Однако я
обязан поведать об этом перед королевой и всеми её фрейлинами.
Король тут же приказал Квексу найти королеву, и сенешаль сразу поспешил на её поиски.
— Госпожа, — сказал он, встретив королеву, — если вам
так будет угодно, король, ваш супруг и мой господин, по-

98

РЫЦАРЬ ЖОФРИ И ПРЕКРАСНАЯ БРУНИССЕНДА

велевает вам явиться к нему и выслушать послание рыцаря,
который прибыл с большим эскортом.
Королева тут же направилась в зал со всеми своими дамами и фрейлинами. Когда она села подле своего супруга,
рыцарь Мелиан обратился к ней с такими словами:
— Госпожа, от доблестного рыцаря Жофри, сына Довона, я передаю Вам и всем вашим дамам наилучшие пожелания. Я передаю Вам также Таулата де Ругимона, чтобы Вы могли отомстить за оскорбление, которое он вам нанёс, и за жестокости, которые он мне причинил. Знайте же,
что без всякой причины он убил моего отца, а мне нанес такую тяжелую рану, от которой мне, как видно, никогда уже
не оправиться. Я был пленником в его замке, и когда моя
рана заживала, он приказывал привязывать меня к столбу
и жестоко бичевать до тех пор, пока эта рана не открывалась. Много раз я терпел это мучение, и оно довело людей
на моей земле до такого отчаяния, что трижды днём и трижды ночью они стенали и горько плакали.
— Боже правый! Дева Мария! — воскликнул достойный король. — Какая подлость!
— Клянусь всеми святыми угодниками, — воскликнула
в свою очередь королева, — какое безумие и какая непомерная гордыня!
— Это правда, — ответил Таулат с носилок. — Я признаю, что был безумен, и мной руководила порочная гордость, но теперь я излечился от этих пороков. Появился лекарь, который менее чем за четверть часа избавил меня от
этих недугов. Я долго искал рыцаря, способного мне противостоять, и вот наконец я нашел своего победителя. Никогда ещё не было бойца, который лучше владел бы копьём,
и который был бы также скромен и в то же время храбр, великодушен и добр, несмотря на все мои оскорбления, ко-

ГЛАВА VIII. ТАУЛАТ ДЕ РУГИМОН

99

торые заслуживают смерти. Жофри же милостиво даровал мне прощение. Я же молю Вас, государь — благоволите
быть столь же милосердным и простите меня за то безумное преступление, которое я здесь совершил по собственной глупости.
Славный король, который всегда был склонен к добрым
поступкам, великодушно простил Таулата. Более того, он
так просил за него перед королевой, что Гвиневера, будучи дамой великодушной и благородной, также его простила. Только лишь Мелиан был непреклонен. Отвергнув все
мольбы, он решил, что находится в своем праве, и поскольку он пострадал телесно, Таулат должен предстать за это перед законным судом.
Безотлагательно была призвана целая сотня самых ис­
кус­ных судейских. Выслушав обе стороны, они вынесли сле­
дующее решение: «Таулат будет передан Мелиану, который
каждый месяц будет привязывать его к такому же столбу
и приказывать бичевать его таким же образом. Суд предоставляет Мелиану это право на семь лет, однако он может помиловать своего пленника в любое время, когда пожелает».

ГЛАВА IX

Бруниссенда и ундина1

К

тому времени, когда законники вынесли этот приговор, быстро мчавшийся Жофри и юная дева
успели прискакать к замку Ожье. Его появление
сопровождалось радостными криками вассалов, которые
приветствовали рыцаря и горячо благодарили его за освобождение их сюзерена. Ожье де Клиар быстро вскочил на коня и вместе со своими сыновьями выехал навстречу рыцарю. Рядом с ним он заметил молодую деву,
для описания красоты которой трудно было найти подходящие слова, однако Ожье её не узнал, потому что лицо
девы было скрыто под вуалью. Спешившись, хозяин замка подошел к рыцарю, а тот, увидав Ожье, тоже спустился на землю. Тогда Ожье схватил его за руку и взволнованно молвил:
— Милорд, побудьте гостем в моём замке, как вы и обе­
щали. Мы примем вас с радостью, хотя моё сердце разрыва1

Ундина — дух воды в европейском фольклоре, аналог русалки.

ГЛАВА IX. БРУНИССЕНДА И УНДИНА

101

ется от горя. С тех пор, как мы расстались, мою дочь похитил великан, отняв с ней все мои радости.
— Вы недостаточно бдительно оберегали её, раз позволили у вас отнять, — мягко упрекнул его Жофри. — Что
же теперь нам остаётся делать? Так и должно было случиться. Никто не может избежать своей судьбы, поэтому вам
следует утешиться и осушить свои слёзы. Недавно я завоевал в бою деву, столь же прекрасную и обворожительную,
и, если вы захотите, я отдам её вам; она заменит вашу похищенную дочь.
— Увы, милорд, — ответил Ожье, — какая дева или
дама могла бы сравниться с ней грацией, кроткими манерами, обворожительностью и весёлым нравом? Равной её нет
на земле, и поэтому до конца моих дней не будет мне ни счастья, ни покоя на белом свете.
— А я уверен в обратном; и считаю, что вы найдёте эту
деву столь же прекрасной и добросердечной.
С этими словами Жофри приподнял вуаль юной девы,
и Ожье сразу узнал свою дочь. Он заключил её в объятия
и тысячу раз поцеловал, вознося благодарности Жофри. Затем Ожье выслушал его рассказ о сражениях с великаном
и с Таулатом, а потом повёл к замку, где всю компанию с ликующими криками встретили вассалы.
Они оказали рыцарю самый восторженный приём: принесли ему воды для омовения, дева собственноручно подала ему дивно украшенного жареного павлина, а Ожье стал
уговаривать погостить у него месяц или даже два. Однако
Жофри признался, что сердце влечет его в Монбрен, и он
отправился в путь на следующее же утро. Его провожал сам
хозяина замка и двое его сыновей.
Жофри скакал, размышляя о Бруниссенде, и в полдень
повстречал её сенешаля, только что вернувшегося из пре-

102

РЫЦАРЬ ЖОФРИ И ПРЕКРАСНАЯ БРУНИССЕНДА

красного Карлайла, где он видел Таулата, Мелиана и пятьсот освобожденных от рабства рыцарей. Этот сенешаль по
приказу своей госпожи разыскивал Жофри и уже отчаялся его найти. Однако узнав, что спаситель Мелиана и задремавший в саду уставший рыцарь были одним и тем же человеком, он развернулся, пришпорил своего коня и помчался
прямо в Монбрен, где весь в дорожной пыли и предстал перед Бруниссендой.
— Где же этот рыцарь? — спросила она, прежде чем сенешаль успел открыть рот. — Он прискачет? Скоро ли я его
увижу?
— Он следует за мной, моя госпожа, — ответил сенешаль, — но он совершил столько подвигов, и столь доблестно избавил нашего господина от боли и мучений, что по моему мнению, вам следует отправиться ему навстречу с сотней дам и фрейлин.
Этот совет понравился Бруниссенде. Она приказала
усыпать улицы цветами и развесить на стенах замка дорогие
ткани: шелк и парчу. Сама же Бруниссенда, оседлав своего
белого скакуна, со всем своим двором, рыцарями и прекрасными девами, выехала встречать сэра Жофри. На ней было
расшитое золотом богатое шелковое платье. Её белокурые
локоны украшал великолепный венок с павлиньими перьями; а в руках у нее был букет самых изысканных цветов из её
сада. Поэтому не стоит и спрашивать был ли удивлен Жофри, увидав эту прекрасную, улыбающуюся и похожую на королеву юга даму. Вежливо поприветствовав друг друга, они
бок о бок поехали в Монбрен.
Предоставлю вам самим представить себе веселье и все
развлечения, которые царили в тот день в замке. Лишь Жофри и прекрасная Бруниссенда одни не ели и не разговаривали. Дама поминутно вздыхала, и каждый её нежный взгляд

Поэтому не стоит и спрашивать был ли удивлен Жофри, увидав эту
прекрасную, улыбающуюся и похожую на королеву юга даму.

104

РЫЦАРЬ ЖОФРИ И ПРЕКРАСНАЯ БРУНИССЕНДА

устремлялся прямо в сердце Жофри. Он же в свою очередь
поминутно краснел и чувствовал себя пронзенным до мозга
костей невидимой стрелой. Мечтая о любви, они не смыкали глаз всю ночь вплоть до появления розовеющей полоски
рассвета. Бруниссенда в своей комнате, а Жофри на своём
роскошном ложе думали лишь о завтрашних нежных разговорах, поэтому, как только взошло солнце, они встали, быстро оделись, обулись и после мессы сели рядом в большом
зале, начав беседовать о том, что было мило их сердцам.
Первой заговорила Бруниссенда, ибо ослеплённый её
красотой, Жофри взирал на неё, позабыв все речи, которые
сочинял ночью.
— Монсеньор, — сказала она ему своим нежнейшим голосом, — ваше прибытие дарит всем нам счастье и радость.
Вы нам оказали высочайшую услугу, и мы благословляем короля Артура, пославшего вас к нам, и землю, вас взрастившую, и даму, ради которой вы совершаете свои подвиги.
— Увы, — вздохнул Жофри, — у меня пока такой дамы
нет.
— Но это невозможно! — продолжила Бруниссенда. —
Ваш ум и доблесть несравненны! Не может быть, чтобы такой дамы не было!
— Возможно, я и совершаю подвиги в честь некой дамы,
но она об этом пока не знает, — ответил Жофри.
— Знает ли она по крайне мере о ваших чувствах к ней?
— Не могу сказать, моя госпожа, догадывается ли она
о них; я ведь никогда не говорил ей о своей любви.
— Тогда её не следует винить. Если вы не ищете средство
от того недуга, на который жалуетесь, кого в этом надо винить?
— Только меня, моя госпожа. Однако её великолепие
сковывает меня и вселяет в меня страх. Я не смею просить

Предоставлю вам самим представить себе веселье и все развлечения, которые царили в тот день в замке.

106

РЫЦАРЬ ЖОФРИ И ПРЕКРАСНАЯ БРУНИССЕНДА

её любви, ибо ни один император на этом свете её не достоин, настолько её царственная красота, богатство и величие
возвышают её над всеми прочими дамами.
— О, рыцарь! То, что вы сейчас говорите, — глупость,
ведь императоры и короли не могут претендовать на любовь больше, чем храбрый и учтивый рыцарь. Любовь ведь
не зависит от богатства; красота и благородство имеют для
неё большее значение, чем земли и знатность. Сколько есть
высокородных людей, которые не стоят ни гроша! Сколько
есть богатеев на свете, которые не стоят и кольчуги! Так не
скрывайте же больше в своём сердце свои мысли; ваша доблесть и ваши подвиги делают вас достойным внимания самой прекрасной и знатнейшей дамы в мире!
Жофри в ответ глубоко вздохнул и с волнением молвил:
— Моя госпожа, простите за признание, которое вам
предстоит услышать; поверьте, никакие пытки не вырвали
бы его из моих уст без ваших слов. Ведь вы и есть та дама,
от вида которой тает мое сердце! Вы та, которую я страшусь, люблю и о которой молю небеса. В ваших руках ключи от всех моих радостей и страданий, и вы можете сделать
из меня, по своей воле, глупца или счастливца, труса или
храбреца.
Наконец-то Бруниссенда заполучила то, чего она так
страстно желала. Однако красавица смогла скрыть свою радость и игриво воскликнула:
— Вы, наверное, шутите, сэр Жофри! У меня нет над
вами власти, о которой вы говорите.
— Поверьте, эта власть в тысячу раз сильнее, чем я могу
выразить словами!
— Ну, что же, скоро это можно будет доказать, — ответила красавица. — Наше время испорчено порочными
обычаями: истинная вежливость утрачена, и тот, кто гово-

После мессы они сели рядом в большом зале и начали беседовать о том,
что было мило их сердцам.

РЫЦАРЬ ЖОФРИ И ПРЕКРАСНАЯ БРУНИССЕНДА

108

рит, что любит, часто лжёт. Если вы действительно хотите,
чтобы я считала вас своим другом и господином, вы должны взять меня в жены!
Жофри, естественно, не стал отказываться от такого
предложения. Он лишь поклялся апостолом Петром и святым Мартином, что ничего на свете не жаждет так горячо.
В это время в комнату вошел рыцарь, который возвестил
о прибытии Мелиана — сюзерена Бруниссенды.
— На коней, шевалье, на коней! — воскликнула Бруниссенда.
Все бароны и дамы тут же вскочили в седла и отправились встречать этого сюзерена.
Кавалькада бодро выехала из замка. Во главе её скакали Жофри и прекрасная Бруниссенда. И тут они увидели приближавшихся к ним двух дам, одетых в чёрное. Глаза у них были на мокром месте. Жофри поприветствовал
их и спросил, что известно о Мелиане. В ответ одна из дам
тихо и со вздохом ответила, что о рыцаре Мелиане она ничего не знает и лишь думает о своих горестях.1
— Расскажите нам, почему вы проливаете слёзы, —
спросил её Жофри.
— Раз уж вы хотите это знать, милорд, я вам расскажу
в чем тут дело. Некий рыцарь, уродливый и к тому же невоспитанный, хочет навязать мне свою любовь; а я в отчаянии
недавно покинула двор короля Артура, где не нашла ни совета, ни помощи.
— Вы меня удивляете! — воскликнул Жофри. — А где
же тогда были Гавейн, Айвен Смелый, Кэдис, храбрые рыцари Тристан и Калогрант, Ланселот Озёрный, Эрик и Каравис, и суровый Квекс? Неужели их не было?
У Сервантеса в главе XXX принцесса Микомикона забывает
свое имя.
1

ГЛАВА IX. БРУНИССЕНДА И УНДИНА

109

— Клянусь Богом, я этого не знаю, мой господин, — ответила дама. — Я уповаю лишь на прославленного рыцаря Жофри, которого я разыскиваю. Лишь он может спасти
меня и защитить мою честь.
— Вы можете на меня рассчитывать, — ответил Жофри, — ведь это я и есть! Однако перво-наперво я должен закончить одно важное дело.
Скорбящая дама начала плакать и настаивать на своем.
Однако, несмотря на настойчивые взгляды Бруниссенды,
Жофри отказался последовать за ней и вернулся в Монбрен
с Мелианом. Там хозяйка замка, дав всем понять, что она
лишь подчиняется воле своего господина, отдала свою руку
и сердце сыну Довона. Затем оба они отправились в Карлайл вместе со свитой из двух тысяч пятисот дам и трех тысяч вооружённых рыцарей.
Первые три дня путешествия прошли без приключений,
но на четвертый день, разбив шатры на окруженном деревьями зелёном лугу, благоухающем цветами, Жофри и Мелиан внезапно услышали пронзительный голос, моливший
о помощи. Сын Довона потребовал себе коня и доспехи,
решив в одиночку отправиться в ту сторону, откуда доносились эти крики. Вскоре он доскакал до берега довольно обширного пруда с темной водой. На его берегу стояла девица, которая от отчаянья рвала на себе волосы и платье и царапала от горя лицо.
— Монсеньор, — воскликнула она, увидав Жофри, —
ради святой Марии, спасите даму, которая тонет в этом пруду! Это лучшая и мудрейшая из женщин!
Жофри приблизился к берегу и действительно увидел,
что на поверхности воды то появляется, то исчезает некая
дама, борющаяся за свою жизнь. Тогда он быстро спешился
и попытался подцепить тонущую даму древком своего ко-

110

РЫЦАРЬ ЖОФРИ И ПРЕКРАСНАЯ БРУНИССЕНДА

пья. Однако, когда он склонился над водой, девица с такой
силой толкнула его, что Жофри полетел в пруд, а она бросилась за ним следом в воду.
Доспехи Жофри и две дамы сразу потянули рыцаря на
дно. Конь его при этом начал громко ржать и яростно бить
копытами о землю. Эти звуки возвестили Мелиану о том,
что случилась какая-то беда. Он бросился по следу Жофри
и чуть не лишился чувств, увидав, что тот утонул. Все прочие рыцари тоже поскакали во весь опор к этому роковому пруду. Мелиана пришлось удерживать силой на берегу,
ибо он хотел броситься в воду. Что же касается Бруниссенды, то её еле спас один сенешаль, вытащив за волосы из пруда, в который она бросилась за своим суженым.
— О Жофри, Жофри! — рыдая, восклицала Бруниссенда, и её стенаниям вторили крики и вопли дам, девиц и баронов. — О, честный и благородный рыцарь, отважный
боец, кто же мог лишить тебя жизни? Должно быть, какойто предательский удар застиг тебя врасплох, ибо тебя не мог
устрашить ни один противник. О, Жофри! Что станется
со мной?! Я осталась одна без тебя на этом свете! Будь проклята жизнь без тебя! Будь проклята смерть, которая не может меня забрать, хотя я и молю об этом! Где мне найти её,
эту безрассудную смерть, которая отказывается воссоединить меня с Жофри? Там, в озере, его тело призывает меня,
оно меня ждёт!
С этими словами Бруниссенда внезапно вскочила и, обе­
зумев от горя, снова бросилась к предательским водам, но
Ожье и какой-то сенешаль силой оттащили её от берега.
Тогда Бруниссенда начала рвать на себе волосы и царапать
в кровь своё прекрасное лицо, а затем рухнула на землю, лишившись сознания.

Жофри быстро спешился и попытался подцепить тонущую даму
древком своего копья.

112

РЫЦАРЬ ЖОФРИ И ПРЕКРАСНАЯ БРУНИССЕНДА

Добрый Ожье отнес Бруниссенду в её шатер, где девицы положили её на ложе. Затем Ожье вернулся к озеру, где
вместе с другими рыцарями продолжил плакать и стенать
у воды. Их слёзы, скорбь и вопли были столь велики, что архиепископ Галлуа, узнав про роковую новость, отправился
на луг, чтобы утешить баронов.
Он проповедовал мудро и, в частности, сказал следующее:
— Монсеньоры, Святое Писание учит нас, что Бог —
владыка всего сущего, и Он может забрать человеческую
душу, которую выпустил в этот мир, когда Ему это будет
угодно. Он был создателем Жофри, и если Он теперь его
забрал к себе, то было бы грехом по отношению к нашему
Господу счесть такое решение неправедным. Те из вас, кто
любил этого рыцаря, должны теперь молить Бога и Святую
Марию вознести его на небеса и поместить выше звезд рядом со святым Петром и святым Фомой. Поэтому пусть же
немедленно прекратятся эти ваши крики и вопли.

ГЛАВА X

Великан

П

ока архиепископ проповедовал у пруда, Жофри
с двумя дамами очутился в чудесном краю. Долины и равнины, реки и тенистые рощи, города и замки — всё было там очаровательным.
Не успел Жофри оправиться от удивления, как более
прекрасная из двух его спутниц сказала:
— Теперь ты в моей власти, и теперь ты не откажешь мне
в услуге, о которой я со слезами на глазах молила тебя три
дня назад.
— Миледи, — ответил пораженный Жофри, — кажется,
я с вами не знаком…
— Я та самая плачущая дама, что умоляла тебя защитить её от Фелона д’Альбаруа, мерзкого негодяя, да поразит его Господь! Это настоящее чудовище, недостойное
называться рыцарем, ибо он постоянно строит злодейские козни. Голова его подобна морде лошади или быка.
Глаза на его ужасном лице огромные, словно яйца; губы

114

РЫЦАРЬ ЖОФРИ И ПРЕКРАСНАЯ БРУНИССЕНДА

толстые и чёрные. Изо рта, который похож на пасть леопарда, торчат кривые зубы. У него вздутый живот, уродливые ноги, и весь его облик омерзителен! Я описываю его
не для того, чтобы напугать тебя, ибо ты ни перед кем не
выказываешь страха, однако этот великан и вправду всех
ужасает, и каждый, кто хотел меня защитить, увидав его,
помышлял лишь о бегстве. Пока никому не удавалось победить его в бою; он разграбил и разорил все мои земли, и у меня остался лишь мой замок. Завтра же я лишусь
и его, если Бог вместе с тобой не придет мне на помощь.
Я лучше предпочту пытки и смерть, чем оказаться во власти этого чудовища.
— Неужели всё это правда? — удивился Жофри.
— Да, монсеньор, Богом клянусь!
— Поскольку правда на твоей стороне, я сражусь с твоим врагом; но ты обманула меня, заманив в озеро, и теперь
прекрасная Бруниссенда умрет от горя.
— Нет, она не умрёт, — заявила дама, — а ты меня
спасёшь!
Продолжая так беседовать, они достигли замка, который был крепок на вид. Замок этот был окружён крепкими
стенами и вырубленным в камне рвом, по которому струилась вода. Вассалы прекрасной дамы радушно приняли рыцаря в замке и на славу его угостили.
На следующее утро Жофри омыл лицо и руки, оделся,
обулся, облачился в доспехи и помолился Деве Марии, прося даровать ему удачу и силы, чтобы отстоять попранные
права дамы, а затем отстоял мессу, пожертвовав храму семь
мерок серебра.
После окончания мессы Жофри поднялся вместе с дамой и её вассалами на террасу замка и стал ожидать появления Фелона. Он пробыл там совсем недолго, терзаясь ду-

Жофри с двумя дамами очутился в чудесном краю. Долины и равнины,
реки и тенистые рощи – всё было там очаровательным.

116

РЫЦАРЬ ЖОФРИ И ПРЕКРАСНАЯ БРУНИССЕНДА

шой, вздыхая и думая о горе Бруниссенды, а затем заметил
на равнине появившийся отряд рыцарей.
— Миледи, — спросил Жофри, — это наш враг?
— Да, мой господин, это он со своими людьми. Вон Фелон — скачет впереди всех.
— Пусть появится, и мы выслушаем его доводы, — молвил Жофри.
Фелон же приближался к замку, держа на руке одну из
самых редких и красивых птиц — ястреба-тетеревятника. У него была тонкая шея, большой и острый как лезвие бритвы клюв, длинные крылья, хвост длиной не менее ладони, жилистые ноги и сильные когти. Подскакав
к стенам замка, Фелон заметил сотню журавлей, собравшихся на небольшой зелёной лужайке. Он тут же выпустил ястреба, который быстро взмыл в воздух, сделал круг
над стаей, а затем поднялся на такую высоту, что стал едва
различим. Прошло некоторое время, а потом ястреб спикировал вниз с таким ужасным криком, что журавли затрепетали и беспомощно присели на траву, позволив людям Фелона себе переловить.
Когда таким образом были пойманы десятки журавлей, Фелон позвал своего ястреба, и тот вернулся к нему
на руку.
— Клянусь небесами! — тихо молвил Жофри. — У этого человека поистине драгоценная птица, я никогда не видели красивее и доблестнее, и я с радостью подарил бы её
королю Артуру, если бы смог её заполучить. Это был бы
достойный подарок королю.
— Скоро так и будет, милорд, — молвила с улыбкой
дама. — Я почти не сомневаюсь, что вам достанется и эта
птица Фелона, и его оружие.

ГЛАВА X. ВЕЛИКАН

117

В это время великан уже оказался перед подъемным мостом. Набрав в грудь побольше воздуха, он громогласно
крикнул:
— Эй, спускайтесь все сюда и приведите мне ту негодницу, которая меня отвергла! Я сделаю её в моей армии прислужницей самых отъявленных негодяев!
— Милорд, — спокойно ответил ему Жофри, — если вы
оставили здесь негодницу, о которой говорите, укажите кто
это. Никто не станет её удерживать.
— Ты прекрасно знаешь о ком я говорю! — рявкнул Фелон. — Отдайте мне даму и замок, как и было оговорено!
— Всякий договор свят.
— Ну, так отдай мне замок и даму!
— С вашего позволения, милорд, по какому праву вы на
них претендуете? — возразил Жофри.
— Хочешь знать по какому праву? Потому что мне так
хочется, черт тебя подери! И знай, прохвост, что скоро ты
будешь болтаться в петле!
— Это скверный ответ, выдающий твою великую гордыню, — ответил Жофри. — Однако несправедливость никогда не достигает своей цели. Ты хочешь злоупотребить своей
силой, направив её против беззащитной женщины. Так берись за оружие, ибо Бог послал ей защитника, который отстоит её права!
— С божьей помощью ты дорого заплатишь мне за эти
слова, — прорычал Фелон.
Он тут же передал своего ястреба-тетеревятника оруженосцу, надел кольчугу и богато украшенные доспехи, зашнуровал шлем, подхватил копье со щитом и воскликнул:
— Пусть сюда спустится этот прохвост, который хочет
сразиться со мной! Посмотрим на поле боя каков из него
рыцарь!

118

РЫЦАРЬ ЖОФРИ И ПРЕКРАСНАЯ БРУНИССЕНДА

Жофри тоже облачился в доспехи. Он вознёс молитву
Богу и спокойно пересёк подъёмный мост, в то время как
прекрасная дама и её вассалы возносили к небесам следующую молитву:
— О, Господь, пригвожденный к кресту и позволивший
язычнику нанести себе рану копьем, даруй Жофри силу победить Фелона!
Противники встретились на том самом лугу, где ястреб
гнался за журавлями. Когда же великан оказался перед
Жофри, он спесиво воскликнул:
— Есть ли у тебя разум, глупец, если ты осмеливаешься
бросать вызов мне, кто мог бы победить две дюжины таких,
как ты?
— Твои слова ничего не стоят, — спокойно ответил
Жофри. — Это просто глупая болтовня. Послушай же, что
скажу тебе я. Если ты вернёшь до последнего гроша владелице этого замка всё, что у неё отобрал, я позволю тебе уйти
целым и невредимым.
— Отличное предложение, право слово, — ухмыльнулся
великан. — О, пожалуйста, пощади меня, а я обещаю за это
не уходить отсюда до тех пор, пока своей рукой не вырву
твое сердце вместе с кишками!
— Больше я не буду тебя слушать. Гордыня ослепляет
твой разум, — ответил Жофри. — Остерегайся меня!
С этими словами он развернул своего коня, чтобы дать
ему разбежаться, и на полном скаку бросился на Фелона. Тот
в ответ прикрылся щитом и с такой силой налетел на Жофри, что сбил с ног и коня, и всадника. Однако во время этой
схватки копьё Жофри пробило щит великана и пронзило
насквозь его руку. Сын же Довона во мгновение ока вскочил на ноги, крепко сжимая свой меч. Озверев от полученной раны, Фелон ринулся на него, громко крича:

ГЛАВА X. ВЕЛИКАН

119

— Прощай, злодей! Настал твой последний час! Тебя
непременно вздернут!
Великан хотел пригвоздить Жофри к земле; но тот нанёс
его коню такой сильный удар, что начисто снёс ему голову.
Так что теперь оба противника стояли на земле и были равно вооружены. Ну, что же, скоро мы узнаем, кто из них более искусный воин!
Фелон, бледный, с пеной на губах, так саданул мечом
по шлему Жофри, что снес ему забрало. Жофри же в свою
очередь нанёс своему противнику мощный удар по щиту.
Удар этот был так силен, что меч выскользнул из руки
Жофри. Увидев это, Фелон наступил на меч ногой, чтобы
рыцарь не смог поднять свой клинок. Затем он снова ринулся на Жофри с такой силой, что из его шлема вырвался огонь.
— Сдавайся, рыцарь! — яростно крикнул великан. —
Ты ведь теперь безоружен!
Жофри ничего не ответил. Он лишь поднял щит, чтобы
отразить страшный удар, который мог бы положить конец
этой схватке. Меч Фелона обрушился на него с такой силой,
что разлетелся на куски, а клинок вонзился в землю на целых два фута.
С быстротой молнии юный рыцарь метнулся к своему
мечу. Схватив его, он снова ринулся на Фелона, и тот, отбросив всю свою гордость, завопил:
— Пощади, рыцарь! Молю о пощаде! Прошу, не убивай
меня, я твой слуга!
— Раз ты сдаешься, — молвил Жофри, вытаскивая из
земли меч великана, — отдай себя той, которую ты так угнетал. Что же касается меня, то единственный выкуп, который я хочу — это твой ястреб, который гнался за журавлями.

120

РЫЦАРЬ ЖОФРИ И ПРЕКРАСНАЯ БРУНИССЕНДА

Тогда Фелон позвал всех своих рыцарей, и они отнесли
его в замок. Там лекарь промыл и перевязал его раны. Затем
его положили на носилки, которое потянули два смирных
коня, а дама в сопровождении сотни вассалов отвела Жофри туда, откуда она его привела.

ГЛАВА XI

Двор короля Артура

М

елиан и его рыцари всё ещё стояли на берегу того
волшебного пруда. И вы можете себе представить
их удивление и радость, когда Жофри предстал
перед ними живой и невредимый в сопровождении своей
многочисленной свиты! Что же касается Бруниссенды, то
она была столь потрясена случившимся, что не смогла вымолвить от удивления ни слова и лишилась чувств, упав
на руки Жофри. Когда же она пришла в себя, Жофри рассказал ей, как водная фея привела его в дивную страну, лежавшую по ту сторону глубоких тёмных вод, как он победил
великана Фелона и заполучил его ястреба, которого хотел
преподнести королю Артуру в качестве подарка.
Когда этот рассказ был окончен, все в радостном настроении отправились в путь и на рассвете следующего утра увидели башни Карлайла. Оставив свиту немного позади, облачённые в доспехи Жофри и Мелиан поскакали вперед
с восемью избранными рыцарями. Появление этого воору-

122

РЫЦАРЬ ЖОФРИ И ПРЕКРАСНАЯ БРУНИССЕНДА

женного отряда у стен замка короля Артура не могло пройти незамеченным. Сенешаль Квекс пересёк подъемный
мост и, не узнав Жофри в доспехах, воскликнул:
— Право слово, рыцарь, ты пожалеешь, что заявился
сюда без приглашения!
— Ты пожалеешь об этом больше, чем я, — ответил
Жофри, который сразу узнал Квекса.
Он ринулся на него на полной скорости и с такой силой
ударил, что Квекс покатился по земле.
Пытаясь подняться на ноги, он пошатнулся и снова упал,
а Жофри крикнул ему:
— Как дела, Квекс? Ты что, пьян?
Тем временем на мосту, пришпоривая своего коня, появился Гавейн. Жофри направился навстречу этому достойному барону и, вручая ему коня Квекса, сказал:
— Только тебе, о, рыцарь, я готов его отдать.
Гавейн же узнал сына Довона по голосу и заключил его
в свои объятия. Увидав это, оруженосец Гавейна поскакал
рассказать о случившемся королю. Обрадованный донельзя Артур тут же покинул свои чертоги и вместе с семнадцатью сотнями рыцарей отправился поздравить победителя
Таулата. Поприветствовав прекрасную Бруниссенду и всех
баронов из её свиты, он, улыбаясь, сказал Жофри:
— Так значит, мой сенешаль сам вручил тебе своего
коня?
— Мой господин, — ответил сын Довона, — возможно, Вы помните, как в тот день, когда я просил Вас дать мне
оружие, чтобы преследовать Таулата, Квекс сказал мне, что
я стану храбрей, если выпью. Я просто хотел показать ему,
что умею сражаться на трезвую голову
— Кажется, ему здорово досталось! — усмехнулся король. — Пусть этот урок пойдёт ему на пользу!

Затем король проводил Жофри и прекрасную Бруниссенду в богато
украшенную монастырскую церковь.

124

РЫЦАРЬ ЖОФРИ И ПРЕКРАСНАЯ БРУНИССЕНДА

С этими словами он подвёл Жофри к королеве Гвиневере, которая протянула ему свою руку и горячо поблагодарила его за то, что он отомстил Таулату за нанесенное ей
оскорбление. Славный король Артур со своей стороны поблагодарил его за присланное в подарок прекрасное копье,
а также за то, что отправил к нему карлика, прокаженного,
Эсту де Верфейя, освобожденных из плена рыцарей, Мелиана, а также пятьсот пленников Таулата и Фелона д’Альбаруа.
Затем король проводил Жофри и прекрасную Бруниссенду
в богато украшенную монастырскую церковь.
Эту прекрасную пару сопровождали более двадцати тысяч доблестных рыцарей. Архиепископ Галлуа собственноручно отслужил мессу и соединил их руки перед алтарём,
а затем все вернулись во дворец, где начался грандиозный
пир. Под звуки труб в зале появился королевский управляющий с двадцатью тысячами пажей в алых шелковых плащах.
Они несли белоснежные скатерти, серебряные вазы и золотые кубки. Заиграли виолы, зазвучали песни менестрелей,
но тут в залу вбежал оруженосец и громко воскликнул:
— К оружию! Бароны, защищайте свои жизни!
— Что случилось, дорогой друг? — спросил его король
Артур.
— О государь, я видел птицу, которую не смог бы описать ни один человек на свете! У неё клюв длиной в десять
ладоней, голова размером с рыбацкую лодку; глаза её сверкают ярче карбункулов или алмазов; а ноги, право слово, такие же большие, как вон та дверь. Не знаю, как я от неё спасся! Похоже я ещё никогда не был так близок к смерти!
— Принесите мне моё оружие, — воскликнул король, —
чтобы я мог узнать, правду ли говорит этот оруженосец.
Гавейн, Жофри и Мелиан хотели последовать за королём, но он приказал им остаться и покинул замок один.

На следующее утро они покинули славный двор короля Артура,
и все обитатели Мелиана вышли проводить эту прекрасную пару
в замок Монбрен.

126

РЫЦАРЬ ЖОФРИ И ПРЕКРАСНАЯ БРУНИССЕНДА

Едва он пересёк мост, как сразу увидел ту чудесную огромную птицу. Он тихо приблизился к ней, держа в руках щит
и меч. Король уже нацелился для удара, но птица, расправив свои огромные крылья, ловко уклонилась. Она схватила
короля когтями за обе руки и стремительно взмыла в воздух. Дамы и рыцари в отчаянии бросились врассыпную,
оглашая всю округу душераздирающими криками. Птица
же продолжала подниматься в небо. Когда она стала казаться не больше журавля, она отпустила короля. Все бросились
к тому месту, где, по общему мнению, должен был лежать
разбившийся вдребезги король. Однако, ничуть не бывало! Прежде чем король успел коснуться земли, птица снова ловко его схватила и уселась с ним на вершине высокой
башни. Отдохнув там некоторое время, она стремительно
полетела к лесу, над которым развернулась, сделав большую
петлю, а потом принесла короля во дворец, где обернулась
тем самым искусным магом, которого Артур простил тогда,
в день Пятидесятницы, за страх, вызванный его проделкой.
Простил он его и на этот раз. Так завершился свадебный
пир храброго рыцаря Жофри и прекрасной Бруниссенды.
На следующее утро они покинули славный двор короля Артура, и все обитатели Мелиана вышли проводить эту прекрасную пару в замок Монбрен, а по пути туда дама у пруда
(которая на самом деле была феей Жибель) преподнесла им
свадебные дары.

Содержание
Предисловие автора . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 5
ГЛАВА I. Приключение в лесу . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 7
ГЛАВА II. Верфей . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .  20
ГЛАВА III. Карлик и копьё. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .  32
ГЛАВА IV. Стражник. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .  42
ГЛАВА V. Замок прокажённых. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .  52
ГЛАВА VI. Фруктовый сад Бруниссенды . . . . . . . . . . . . . . . . . . .  64
ГЛАВА VII. Чёрный рыцарь. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 79
ГЛАВА VIII. Таулат де Ругимон . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .  91
ГЛАВА IX. Бруниссенда и ундина. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 100
ГЛАВА X. Великан . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 113
ГЛАВА XI. Двор короля Артура . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 121

Жан-Бернар Мари-Лафон
РЫЦАРЬ ЖОФРИ И ПРЕКРАСНАЯ БРУНИССЕНДА
библиотека мировой литературы
Том 368
На основании п. 2.3 статьи 1 Федерального закона № 436-ФЗ от 29.12.2010
не требуется знак информационной продукции, так как данное издание
классического произведения имеет значительную историческую,
художественную и культурную ценность для общества
Компьютерная верстка,
обработка иллюстраций
Р. Уткина
Дизайн обложки,
подготовка к печати
А. Яскевича
Гарнитура Гарамонд Премьер Про
14 кегль
Сдано в печать 25.09.2025
Объем 8 печ. листов
Тираж 3000 экз.
Заказ №
Сыктывкарская книжная кремовая офсетная
Омела 60 г/м2

ООО «СЗКЭО»
Телефон в Санкт-Петербурге: +7 (812) 365-40-44
E-mail: info@szkeo.ru
Интернет-магазин: www.сзкэо.рф
Отпечатано в соответствии с предоставленными материалами
в ООО «ИПК Парето-Принт»,
170546, Тверская область, Промышленная зона Боровлево-1, комплекс № 3А,
www.pareto-print.ru

Жан-Бернар Мари-Лафон (1810–1884) — французский лингвист, историк и журналист. Будущий литератор родился в Окситании, на юге Франции, в семье
врача. К 1830 году Жан-Бернар получил образование
и перебрался в Париж, где стал редактором лингвистического журнала. Помимо того, он занялся художественной литературой и опубликовал несколько научных работ. Мари-Лафон писал об истории, культуре
и языке своего родного края. В частности, он изучал
особенности провансальского (окситанского) языка,
который был распространен в южной части Франции.
Его также называли языком трубадуров, поскольку
именно на провансальском языке многие средневековые поэты сочиняли свои произведения. Стремясь
популяризировать окситанскую литературу, Мари-Лафон переводил и литературно обрабатывал некоторые старинные литературные
сочинения. Одним из них стал рыцарский роман о Жофри, созданный неизвестным
автором приблизительно в XIII веке. Его сюжет повествует о юноше, который желает
проявить свою рыцарскую доблесть и отомстить за оскорбление, нанесённое неким недругом великому королю Артуру. Жофри отправляется на поиски злодея, претерпевая
всевозможные приключения, обретая любовь и преодолевая множество опасностей.
Роман о Жофри — единственное произведение артуровского цикла на окситанском
языке. В 1856 году Мари-Лафон издал переработанный текст романа под названием
«Рыцарь Жофри и прекрасная Бруниссенда» (Les Aventures du chevalier Jaufre et de la
belle Brunissende). В данном издании история об удивительном путешествии благородного героя проиллюстрирована гравюрами знаменитого Гюстава Доре.
Французский художник Гюстав Доре (1832–1883) родился в Страсбурге в семье инженера. Хотя с детства будущий живописец питал любовь к рисованию, академического
художественного образования ему получить так и не удалось. Юный Доре совершенствовал свои навыки самостоятельно и уже в пятнадцать лет начал карьеру иллюстратора, сотрудничая с парижскими журналами. Когда отец художника умер, Гюстав стал
обеспечивать семью самостоятельно на доходы со своих работ. Со временем Гюставу
стали поступать предложения проиллюстрировать литературную классику: он выполнял иллюстрации к «Гаргантюа и Пантагрюэлю» Рабле, «Божественной комедии»
Данте, «Дон Кихоту» Сервантеса, сказкам Перро, басням Лафонтена и многим другим сочинениям известных писателей. Довольно скоро художник прославился: гравюры, сделанные по его рисункам, вызывали искренний восторг у читающей публики
всей Европы, а со временем были признаны шедеврами книжной графики.

Жан-Бернард
МАРИ-ЛАФОН
ЖАН-БЕРНАР
МАРИЛАФОН
РЫЦАРЬ
ЖОФРИ
И

Рыцарь Жофри
и прекрасная
Бруниссенда

ПРЕКРАСНАЯ
БРУНИССЕНДА

Свыше двадцати пяти иллюстраций
и элементов оформления
Гюстава Доре