ІМ-11

ш

$65

:нит

для

ЧТЕНИЯ

ПО ИСТОРИИ
ѵ. .

НОВЕЙШЕЙ

РУССКОЙ ЛИТЕРАТУРЫ
\БОЧЕ-КРЕСТЬЯНСКОЕ ТВОРЧЕСТВО ЗА 30 ЛЕТ
П О Э З И Я :: К Р И Т И К А :: Б Е Л Л Е Т Р И СТИКА :: Д О К У М Е Н Т Ы :: МАНИ:: Ф Е С Т Ы Л И Т Е Р А Т У Р Н Ы Х Г Р У П П ::

СОСТАВИД, СНАБДИЛ ПРИМЕЧАНИЯМИ И ВВОДНЫМИ СТАТЬЯМИ

В. ЛЬВОВ-РОГАЧЕВСКИЙ

Второе исправленное и дополненное издание

АБОЧЕЕ и з д а т е л ь с т в о
ЛЕНИНГРАД

::

1925

«прибой

П Р Е Д И С Л О В И Е
ко

отношений

«

із-юроадУч' Н З Д А Н И Ю

риика^ной

„е.окр.тич.скои

я е н и й за п о с л е д н и е 30 лет, с т о л ь
исторической важности.
м Я К с и м а Горького, в л и т е р а т у р у встуЗ а эти 3 0 лет, начиная '
постепенно переходят
пают новые, свежие силы. М о л о г « « ™
Твор
етва
к марксизму.
от демократизма « ^ ^ ^ ^ а ю щ е е
дает, однако, много аенного ма
Т

Р

За последние годы идет дифференцкация

В

новой

писательской
писа-

о л е т а р с к и х

среде. Образуются группы ^ ^ ^ ^ Г е
группировки. От самоувет е л е й . в н у т р и этих Ф У п п п / ° 3 ~ е Л ё Г п е р е х о д я т
к резким и неспраренного захваливания новых писателеи, п ѵ
ч е н и я .

в е д л и в ы м н а п а д к а м и о ^ Х ^ е н С и "анифесты г р у п п , а в т о б и о г р а В э т о й к н и г е .мы д а е м ^ м н т ы и ^
новых критиков, произвефии и письма писателеи,
^ и к и достижений новых писадения, н а и б о л е е ц е н н ы е для характерист
ТеЛеЙ

П е р е д нами в исторической п е р с п е к ™ в е ^ ^
Г э ^ Х летарских и новокрестьянских поэтов. и т
от э к л е к т и к и
твоваНий,
т а р н ы х р а с с к а з о в , от п о д р а ж а н и и
и заим
^ поиска
б о л ь ш о г о
и пестроты стилеи ^ ^ ^ ^ Г с с и к а м ,
к классическои
простоте,
стиля эпохи.
Поворот к нашим кла
годы.
Последние
четкости и ясности намечается все р е з ч е в
,»

Эта книга д а е т м а т е р и а л и н о в ы м ч и т а т е л я м , и н о в ы м писателямі
для чтения и п р о р а б о т к и .
В т о р о й т о м п о с в я щ е н , с о д н о й с т о р о н ы , п и с а т е л я м коммунистам<
из н е п р о л е т а р с к о й с р е д ы , а, с д р у г о й — б у р ж у а з н о - д е м о к р а т и ч е с к и м ^
г р у п п и р о в к а м и д а с т з н а к о м с т в о с р я д о м ш к о л , с их п р и е м а м и , их
идеологией.
Сюда войдут
произведения
символистов,
акмеистов,
имажинистов, неоклассиков, сюда ж е войдут футуристы и представители так называемого Л е ф а , конструктивисты, «Серапионовы братья»,
Б. П и л ь н я к , Л . Я к о в л е в , Д. М а л ы и і к и н , М. К о з ы р е в , Л е о н о в , Б а б е л ь ,
С е й ф у л л и н а , П. Р о м а н о в и д р у г и е . В т о р о е и з д а н и е в ы х о д и т в д о п о л н е н н о м виде. Р а з р о с л а с ь г л а в а о Ш и р я е в ц е - Я б р а м о в е ,
уме'ршем :
в 1924 г., в о ш л а в книгу о ч е н ь к р а с о ч н а я а в т о б и о г р а ф и я Я. Свирского, в н е с е н а новая глава « К о м с о м о л ь ц ы » .
С другой стороны, творч е с т в о С е й ф у л л и н о й , с к о т о р о й м ы б е г л о з н а к о м и л и с ь в 1-м томе,.
будет п о д р о б н о о с в е ш е н о во в т о р о м т о м е , в г л а в е о л е в ы х попутчиках.
Очень
п р о ш у м о л о д ы х а в т о р о в п р и с ы л а т ь мне свои
автоб и о г р а ф и и и б л а г о д а р ю всех т о в а р и щ е й п и с а т е л е й , к о т о р ы е д а л и мне
м а т е р и а л д л я этой книги.
1924 г., 10 октября.
В.

Львов-Рогачевский..

О Т Д Е Л

І-й

Предреволюционная эпоха и 1905 г.
ПЕРВЫЕ

ПИСАТЕЛИ-ВЫХОДЦЫ

И З НОВЫХ

КЛАССОВ

НКСЕИНИЕ

ШЕЛОДИИ

В саду, за окном моей комнаты, по голым ветвям акаций прыгают воробьи и оживленно разговаривают, а на коньке крыиіи соседнего дома сидит почтенлая ворона и, слуиіая говор серых пташек,
важно покачивает головой. Теплый воздух, пропитанный солнечным
светом, приносит мне в комнату каждый звук, и я слышу торопливый
и негромкий шум ручья, слыіиу тихий шорох ветвей, понимаю, о чем
воркуют голуби на карнизе моего окна, и вместе с воздухом мне
в Оуиіу льется музыка весны.
—
ЧІІК,
чирик, говорит старыіі воробей, обращаясь к тоаарищам. — Вот и снова мы дождались весны. Не правда-ли? чик
чирик.
— Фа-акт, фа-акт, — грациозно потягивая шеей, отзывастся
ворона.
Я хорошо знаю эту солидную птицу : она всегда выражается
кратко и не иначе, как в утвердительном смысле. Будучи от природы глупой, она еще и пуганая, как большинство ворон. Она занимает в обществе прекрасное положение и каждую зиму устраивает
что-нибудь благотворительное дл.я старых голубей. Я знаю воробья:
хотя с виду он кажется легкомысленным и даже
либералом
но в сущности эта птица себе на уме. Он прыгает около
вороны с виду почтительно, но в глубине души хорошо знает ей
цену и никогда не прочь рассказать о ней несколько пикантных
истории.
На карнизе у окна молодой щеголеватый голубь горячо убежОает скромную голубку:—Я умру от разочарования. если ты не разоелишь со мною любовь мою.
— А знаете, сударыня, чижики прилетели, — сообщает воробей
— Фа-акт.
Прилетели и шумят, порхают и щебечут...
— Ужасно бесиокойные птицы. И синицы явились за ними. Как
всегда, хе, хе, хе.
— Вчера, знаете, я спросил в шутку одного из них: что, го-іубчик, вылетели?
Отаетил дерзостью. В этих птицах совериіенно
нет уважения к чину, званию, общественному положению собеседника.
Я надворныи воробей.
Но тут из-за угла трубы на крышу неожиданно явился молодой
норон и вполголоса отрапортовал:
— Внимательно прислушиваясь по долгу службы к разговорам
«сех, наполняющих воздух, воду и недра земли творений, и неукоснительно следя за их поведением, честь имею донести, что означенные
шжики громко щебечут о всем и осмеливаются надеяться на якобы .
скорое обновление природы.

— Чик-чирик, — воскликнул воробей, беаюкойно оглядываясь на
доносителя.
А ворона благонамеренно покачала головоА.
— Весна уже была, она была уже не однажды — сказал воробёй.
А на счет обновления всей природы это... конечно, приятно... если
происходит с разреіиения тех сил, коим надлежит сие ведать.
— Фа-акт,—сказала ворона, окинув собеседников благонамеренным
оком.
— К вышеизложенному должен добавить, — продолжал ворон, —
означенные чижики выражали недовольство по поводу того, что ручьи,
из которых они утоляют жажду, якобы мутны; некоторые из них
дерзают даже мечтать о свободе...
— Ах, это они всегда так, — воскликнул старый воробей.—
Это от молодости у них, это ничуть не опасно. Я тоже был
молод и тоэюе мечтал... о ней. Разумеется, скромно мечтал...
Но
потом это прошло. Явилась другая «она», более реальная...
хе,
хе, хе... и знаете, более приятная, более необходимая
воробью...
хе, хе...
— Э-ам,—раздалось
внуіишпельное кряхтение. На ветвях липы
явился действительный статский снигирь; он милостиво раскланялся
с птицами и заспорил: — Э-то, замечаете ли. вы, господа, в воздухе
пахнет чем-то, э?
— Весенний еоздух, ва-ство. — сказал воробей. А ворона только
склонила голову на бок и крикнула звуком нежным, как блеяние
овцы.
— Н-да, вчера зи винтом тоже говорил один потомственныіі
почетный филин... чем-то, говорит, пахнет... А я отвечаю: заметим,
понюхаем, разберем. Резонно, э?
— Точно так, ваше-ство.
— Вполне резонно, — согласился почтительно старый воробей.
Всегда, ваше-ство, надо подождать.
Солидная птица всегда ждет.
На проталину сада спустился с неба жаворонок и, озабоченно
бегая по ней, забормотал :
— Заря своей улыбкой нежно гасит в небе звезды... ночь бледнеет, ночь трепещет, и, как лед на солнце, тает тьмы ночной
покров тяжелый...
Как легко и сладко дышшп сердце, полное надежд. встрече света
ІІ свободы...
— Это что за птица? — спросил снигирь, нрищуриваясь.
- Жаворонок, ваше-ство, - строго сказал ворон из-за трубы.
— Поет, ваіие-ство, — снисходительно'добавил воробей. Снигирь
искоса /юсмотрел на поэта и прохрипел:
— М-м... какой серый... прохвост. Он что-то там насчет солнца,
свободы проиіелся, кажется?
— Так точно, ваіие-ство, — поОтвердил ворон, — занимается возбуждением неосновательных надежд в сердцах молодых птенцов,
ваіие-ство.
— Предосудительно «... глупо.
— Совершенно справедливо, ваше-ашо, — отозва.іся старый воробеіі, — глупо-с. Свобода, ваіие-ство, суть нечто
неопределенное
и. так сказать, неуловимое.
— Однако, если не ошибаюсь, вы сами к ней... взывали.
— Фа-акт.—вдруг крикнула ворона.

Воробей смутился.
— Действительно, ваше-ство, однажды воззвал, но при смягчаіоіцих вину обстоятельствах...
— А... то-есть как?
— Тихо сказал: да здравствует свобода, и тотчас же громко
добавил: в пределах законности.
Снигирь посмотрел на ворона.
— Так точно, ваше-ство,—ответил
ворон.
— Я, ваиіе-ство, будучи надворным воробьем, не могу себе позволить серьезного отноиіения к вопросу о свободе, ибо сей вопрос не значится в числе разрабатываемых ведомством, в котором я имею честь
служить...
— Фа-акт,—снова каркнула ворона. Ей все равно, что подтверждать...
А по улице текли ручьи и пели тихую песнь о реке. куда они
вольются в конце пути, и о своем будущем: «широкие, быстрые волны
нас примут, обнимут и в море с собой унесут, и снова, быть может,
нас в небо иоднимут горячего солнца лучи, а с неба мы сноеа на землю
падем прохладной росой и в ночи снежинками или
обильным
дождем».
Солнце, великолепное, ласцовое солнце весны, улыбается в ясном
небе улыбкою бога, полного мобви, пылающего страстью творчества.
В углу сада, на ветвях старой липы, сидит стайка чижиков,
іі один из них вдохновенно поет товарищам где-то слыиіанную им
песню о Буревестнике:
Буревестник.
«Над седой равниной моря ветер тучи собирает. Между тучами и морем гордо реет Буревестник, черной молнии подобный.
То волны крылом касаясь, то стрелой взмывая к тучам, он
кричит, — и тучи слышат радость в смелом крике птицы.
В этом крике жажда бури. Силу гнева, пламя страсти и уверенность в победе слышат тучи в этом крике. Чайки стонут перед
бурей, — стонут, мечутся нао морем и на. дно его готовы спрятать
ѵжас свой пред бурей.
И гагары тоже стонут, — им, гагарам, недоапупно наслаж денье
битвой жизни: гром ударов их пугает. Глупый пингвин робко ѣрячет тело жирное в утесах... Только гордыіі Буревестник реет смело
ІІ свободно над седым от пены морем.
Все мрачней и ниже тучи опускаются над морем. и поют,
ІІ рвутся волны е вьісоте навстречу грому.
Гром грохочет. В пене гнева стонут волны, с ветром аіоря.
Вот охватывает ветер стаи волн об'ятьем крепким и бросает их
с размаха в дикой злобе на утесы, разбивая в пыль и брызги изумрудные громады. Буревестник с криком реет, черной молнии подобный, как стрела, пронзает тучи, пену волн крылом срывает. Вот
он носится, как демон, — гордый, черный демон бури, — и смеется,
и рыдает... Он над тучами смеется, он от радости рыдает. В гневе
грома, — чуткий демон, — он давно усталость слышит, онуверен, что
не скроют тучи солнца, нет, не скроют! Ветер воет... Гром грохочет.
СІІНІІМ
пламенем пы.іают стаи туч над бездной моря. Море ловит

\

ГЛАВА- ПЕРВАЯ

стрелы. молний, и в своей пучине гасит. Точно огненные змеи, вьются
в море, исчезая, отраженья этих молний.
— Буря. Скоро грянет буря!
Это смелый Буревестник реет гордо между молниіі над ревущим
гневным морем: то кричит пророк победы.
Пусть сильнее грянет буря»...
1900 г.

Максим

Максим Горький — вестник революции
1905 года

Горький.
I

АВТОБИОГРАФИЧЕСКАЯ ЗАМЕТКА 1897 г.
(Из прхиніі «Критико-биограф.
»

1
Это произвсденнс являетси как бы эпиграфом к целой апохс. Оію состоит
нз двух частсІІ. Стихотііореііис в прозс «Весеннне .мелодин» появнлосі. в разгар студснческого дішження н ходило н бссчислеішых спнсках, как нелсгалыюс. Н 1908 г. было
ііапсчатано в 8-й книжке ирнложсния к журналу «Пробуждение». Втораи часть нронзвсдешія: «Пссня о Буренсстннке» иоявнласі. в журнале «Жизнь» за 1900 г., кн. IV. Эта
иссня — иопулярнейшее лроиэвелеіше М. Горького — вызвала цензурныс кары протнв
журнала «Жизнь». Это—гпмн во славу грядущей рсволкііііш. М. Горькнй яиился
пророком иобеды, и его нсдаром прозвалн «Вуревсстнііком».
В. Л.-Р.

1

Словаря»)

Родился 14 м а р т а 1869 г. в Нижнем-Новгороде. Отец — сын солдата,
м а т ь — м е щ а н к а . Дед со стороны отца был офицером, р а з ж а л о в а н Н и к о лаем I з а ж е с т о к о е обращение с нижними чинами. Э т о был человек н а с т о л ь к о
крутой, что мой отец с зесятилетнего возраста до семнадцати г,ет пять р а з
бегал о т него. Последний р а з отцу удалось у б е ж а т ь и з семьи своей навсегда—
он пешком пришел и з Т о б о л ь с к а в Нижниіі и здесь поступил в ученики к драішровщику. Очевидно, ѵ него были способности, и он был грамотен, ибо у ж е
дцадцати двух л е т пароходство Колчина (ныне Карповой) назначило его упраьляющим своей к о н т о р о й в Астрахань, где в 1 8 7 3 г. он умер о т холеры, к о т о р о й з а р а з и л с я от меня. По р а с с к а з а м бабушки, отец был умный, добрый и
очень веселый человек.
Дед со с ю р о н ы матери начал свою карьеру бурлаком на Волге, ч е р е з
три путины был у ж е п р и к а з ч и к о м на к а р а в а н е балахнинского купца З а е в а ,
иотом занялся о к р а с к о й пряжи, разжился и о т к р ы л в Нижнем красильное з а иедение на ш и р о к и х началах. Вскоре он имел в городе несколько домов и
т р и мастерских для набойки и о к р а с к и материи, был выбран в цеховые с т а р шины, служил в этой должности т р и трехлетия, после чего о т к а з а л с я , оскорбленный тем, что его не выбрали в ремесленные головы. Он был очень религиозен, до ж е с т о к о с т и деспотичен и болезненно скуп. Ж и л 9 2 года и з а
год перед смертью с о ш е л с ума, в 1888 г.
Отец и м а т ь обвенчались «самокруткой», ибо дед не мог, конечно, выдать свою любимую дочь з а безродного человека с сомнительным будущим.
Мать моя на мою ж и з н ь н и к а к о г о влияния не имела, ибо, считая меня причиной смерти отца, не любила меня и, вскоре выйдя з а м у ж второй р а з , у ж е
совершенно сдала меня на руки деда, который и начал мое воспитание с Псалтыря и Часослова. Потом, семи лет, меня отдали в школу, где я учился п я т ь
месяцев. Учился плохо, інкольные порядки ненавидел, товаришей т о ж е , и б о
всегда любил уединение. З а р а з и в ш и с ь в школе оспой, я кончил учение и более у ж е не возобновлял его. В э т о время м а т ь моя умерла о т скоротечноіі
ч а х о т к и , дед ж е разорился. В семье его, очень большой, т а к к а к с ним ж и л и
два сына ж е н а т ы е и имевшие дегей, меня н и к т о не любил, кроме б а б у ш к и .
изумительно доброй и самоотверженной старухи, о к о т о р о й я всю ж и з н ь буду
вспоминать с чувством любви и уважения к ней. Дядья мои любили ж и т ь широко, т.-е. много и х о р о ш о пить и есть. НапившиСь, обыкновенно дрались
между собой или с гостями, к о т о р ы х у нас всегда бывало много, или ж е били
'

Русская лнтсратура XX века 1890- 1910 г. Под редакцнею проф. Вснгерова.

12
своих жен. Один дядя в к о л о т и л в гроб двух жен, другой — одну. Иногда и
меня били. Среди т а к о й обстановки о к а к и х - л и б о умственных влияниях не
м о ж е т б ы т ь и речи, тем более, ч т о все м о и родственники — народ полуграмотный.
Восьми лет меня отдали «в мальчики» в магазин обуви, но месяца через
два я сварил себе р у к и кипящими щами и был отослан хозяином вновь к деду.
По выздоровлении меня отдали в ученики к чертежнику, дальнему родственнику, но ч е р е з год, вследствие очень т я ж е л ы х условий жизни, я у б е ж а л о т
него и поступил на пароход в ученики к повару. Э т о был гвардии отставной
у н т е р - о ф и ц е р , Михаил Антонович Смурый, человек с к а з о ч н о й физической
•силы, грубый, о ч е н ь начитанный; он возбудил во мне интерес к чтению книг.
Книги и всякую печатную бумагу я ненавидел до этой поры, но побоями и лас к а м и мой учитель з а с т а в и л меня убедиться в великом значении книги и полюбить ее. Первая, понравившаяся мне до б е з у м и я книга — «Предание о том,
к а к с о л д а т спас П е т р а Великого». У Смурого был целый сундук, наполненный преимущественно маленькими т о м и к а м и в к о ж а н ы х переплетах, и э т о
была самая с т р а н н а я библиотека в мире. Э к к а р т г а у з е н лежал рядом с Некрасовым, Анна Р а д к л и ф — с томом «Современника», т у т же были «Искра»
з а 64 год, « К а м е н ь веры» и к н и ж к и на малорусском я з ы к е . С э т о г о момента моей ж и з н и я начал ч и т а т ь все, что попадало под р у к у ; десяти л е т начал вести дневник, куда заносил впечатления, выносимые и з ж и з н и и книг.
Дальнейшая ж и з н ь очень пестра и с л о ж н а : и з поварят я снова возвратился
к ч е р т е ж н и к у , потом торговал иконами, служил на Грязе-Царицынской ж е л е з н о й дороге с т о р о ж е м , был крендельщиком, булочнико.м, случалось ж и т ь
в т р у щ о б а х , н е с к о л ь к о р а з отправлялся п е ш к о м путешестиовать по России.
В 1888 г., ж и в я в К а з а н и , впервые п о з н а к о м и л с я со студентами, участвовал
в к р у ж к а х с а м о о б р а з о в а н и я ; в 1890 г. я почувствовал себя не на своем месте
среди интеллигенции и ушел путешествовать. Шел и з Нижнего до Царицына,
Донской областью, Украиной, з а ш е л в Бессарабию, о т т у д а вдоль ю ж н о г о берега Крыма на Кубань, в Черноморье. В о к т я б р е 1892 г. ж и л в Тифлисе, где
в г а з е т е « К а в к а з » напечатал свой первый очерк « М а к а р Чудра». Меня много
хвалили з а него, и, переехав в Нижний, я попробовал писать маленькие расс к а з ы для к а з а н с к о й газеты «Волжский Вестник». Их о х о т н о принимали и
п е ч а т а л и . Послал о ч е р к «Емельян Пиляй» в «Русские Ведомости» — т о ж е
лриняли и напечатали. Мне, пожалуй, следует з а м е т и т ь здесь, что леп<ость,
с к о т о р о й провинциальные г а з е т ы п е ч а т а ю т произведения «начинающего»,
воистину, и з у м и т е л ь н а , и я полагаю, что она должна свидетельствовать или
о крайней д о б р о т е г.г. редакторов или же о полном отсутствии у них литературного чутья.
В 1 8 9 5 г. в «Русском Богатстве» (книга 6 - я ) напечатан мой р а с с к а з
« Ч е л к а ш » — о нем о т о з в а л а с ь « Р у с с к а я Мысль» — не помню в к а к о й книге.
В т о м ж е году в «Русской Мысли» помещен мой очерк « О ш и б к а » — отзывов
не было, к а ж е т с я . В 1896 г. в «Новом Слове» — очерк « Т о с к а » — о т з ы в
в с е н т я б р ь с к о й книге «Образования». В марте текѵщего года в «Новом
Слове» —• очерк «Коновалов».
До с е й п о р ы е щ е не н а п и с а л ни о д н о й в е щ и ,
которая
бы меня у д о в л е т в о р я л а ,
а потому
произведен и й м о и х н е с о х р а н я ю — е г § о : п р и с л а т ь н е м о г у (Курсив мой. С. В.), З а м е ч а т е л ь н ы х событий в ж и з н и моей, к а ж е т с я , не было, а,
впрочем, я неясно представляю себе, что именно следует подразумевать под
э т и м и словами.
Крым, Алупка, д. Хаджи-Мусгафа.

13

II
АВТОБИОГРАФИЧЕСКАЯ ЗАМЕТКА И З ЖУРНААА
«СЕМЬЯ»
№ 36 за 1899 г.
Э т о й з а м е т к е профессор С. А. Венгеров предпослал н е с к о л ь к о с т р о к :
« к о е - к а к и е повторения т о л ь к о - ч т о приведенного имеются в другои раннеи и
ценной автобиографической з а м е т к е (частыо написанной самим Горьким, ч а с т ь ю составленной с его слов), помещенной в № 36_ «Семьи»_за 1899 г. Но
много т у т и нового, и х а р а к т е р н о г о , почему мы и воспроТТЗводим э т и совершенно з а т е р я н н ы е в никому неизвестном ж у р н а л ь ч и к е сведения.
Предлагаю
читателю о п я т ь о б р а т и т ь внимание на общий тон. Автобиография «Семьи»
отделена о т автобиографии моего а р х и в а всего полутора годами, но к а к а я
перемена произошла з а э т о т к о р а г к и й п р о м е ж у т о к времени в л и т е р а т у р н о м
положении начинающего беллетриста. И т о н попрежнему о ч е к ь скромныи,
но вместе с тем и счастливо-умиленный».
«Родился 14 марта 1868 г. или 9 - г о года 1 в Нижнем, в семье к р а с и л ь щ и к а Василия Васильевича Каширина от дочери его Варвары и Пермского
мещанина Максима Савватиева П е ш к о в а , по ремеслу драпировщика или обойщ и к а . С т е х пор с честью и н е з а п я т н а н н о ношу звание цехового малярного
цеха. О т е ц умер в Астрахани, когда м н е было 5 л е т ; м а т ь в Кунавине —
слободе.
По смерти м а т е р и дедушка отдал меня в магазин обуви, в ту пору имел
я 9 лет о т роду и был дедом обучен грамоте по Псалтири и Часослову. И з
«мальчиков» сбежал и поступил в у ч е н и к и к ч е р т е ж н и к у , — с б е ж а л и п о с т у пил в иконописную мастерскую, потом на пароход в поварята, потом в пом о щ н и к и садовника. В сих з а н я т и я х прожил до пятнадцати лет, все время з а нимаясь усердно чтением классических
произведений неизвестных авторов,
к а к - т о : «Гуак или непреоборимая верность», «Андрей
Бесстрашный»,
«Япанча», « Я ш к а Смертинский» и т .п.
На пароходе, когда я был поваренком, на о б р а з о в а н и е мое сильно влиял
повар Смурый, который заставлял меня ч и т а т ь : ж и т и я святых, Э к к а р т г а у з е н а , Гоголя, Глеба Успенского, Дюма-отиа и многие книги ф р а н к - м а с о н о в .
До повара т е р п е т ь не мог книг, всякой печатной бумаги, до паспорта включительно. После 15 л е т возымел я свирепое желание учиться, с к а к о ю целью
поехал в Казань, предполагая, ч т о н а у к и желаюшим даром преподаются.
О к а з а л о с ь , что оное не принято, вследствие чего я поступил в крендельное
заведение, по 3 руб. в месяц. Э т о с а м а я т я ж к а я р а б о т а и з всех опробованных
мною. В К а з а н и б л и з к о сошелся и долго ж и л с «бывшими людьми»: з р и
«Коновалов» и «Бывшие люди». Р а б о т а л на Устье, пилил дрова, т а с к а л грѵзы
и, прибавлю, почитывал всевозможные к н и ж к и , к о т о р ы м и пичкали добрые
люди».
К а к т я ж к о жилось Горькому, м о ж н о судить по тому, ч т о в 1888 г. он
покушался на самоубийство, не имевшее, к счастью, смертельного исхода.
1
Максим ГорькиіІ пуіает дату своего рождення, как и дату своего выступления
в печати. В «Записн ііз мстрнческой кииги Варварннской цсркви Нижнего - Новгорода
за 1868 г. № 16» дата рождсния отнссена к 16 марта 1868 г. Выступил в печати
М. ГорькнІІ в 1892 г. в № 242 Тифлисской газсты «Кавказ», от 12 сентября, очерком.
«Макар Чудра»

'
« П р о х в о р а в , с к о л ь к о т р е б о в а л о с ь , я о ж и л , дабы п р и н я т ь с я з а т о р г о е л ю
яблоками».
П о с л е К а з а н и Г о р ь к и й п р о б у е т с ч а с т ь я в Ц а р и ц ы н е , где з а н и м а е т д о л ж н о с т ь ж е л . - д о р . с т о р о ж а , а з а т е м о п я т ь п о я в л я е т с я , по с л у ч а ю п р и з ы в а , в Н и ж нем.
В с о л д а т ы , о д н а к о , Г о р ь к и й не п о п а д а е т : «дырявых н е б е р у т » , а д е л а е т с я продавцом б а в а р с к о г о к в а с а . Н а к о н е ц , м н о г о с т р а д а л ь н ы й член м а л я р ного цеха к а к и м и - т о судьбами пристраивается письмоводителем у присяжного
поверенного Ланина.
« В л и я н и е е г о на м о е о б р а з о в а н и е б ы л о н е и з м е р и м о . о г р о м н о е . Э т о выс о к о - о б р а з о в а н н ы й и б л а г о р о д н е й ш и й ч е л о в е к , к о е м у я о б я з а н больШе в с е х » .
К а к ни ж и л о с ь х о р о ш о А. М. у Ланина, где он о т д о х н у л , н а к о н е ц , душ о й , н о его с н о в а п о т я н у л о к б р о д я ч е й ж и з н и . Б р о д и л о н и с к и т а л с я н е м а л о ,
п р и ч е м и с к о л е с и л ч у т ь - л и не всю Р о с с и ю .
Где о н т о л ь к о ни бывал, к а к и х
р а б о т ни делывал, чего ни н а с м о т р е л с я и ни н а т е р п е л с я . 0 6 э т о м м о г у т свид е т е л ь с т в о в а т ь х о т я бы о ч е р к и « Ч у д р а » и « Ч е л к а ш » , « М а л ь в а » , « П и л я й » ,
« С т а р у х а Изергиль», «Мой спутник», «Проходимец», «Песнь о С о к о л е »
и
другие.
Н а мысль с т а т ь п и с а т е л е м впервые н а т о л к н у л Г о р ь к о г о е г о б ы в ш и й з н а к о м ы й В. М. К а л ю ж н ы й , к о т о р о м у о н т о ж е многим о б я з а н . П е р в о ю в е щ ь ю ,
появиваіейся в п е ч а т и , б ы л р а с с к а з « М а к а р Чудра», н а п е ч а т а н н ы й в о к т я б р е
1 8 9 2 или 1893 г. в г а з е т е « К а в к а з » . С к и т а н и я привели Г о р ь к о г о в Т и ф л и с ,
где о н р а б о т а л в ж е л . - д о р . м а с т е р с к и х .
Вернувшись з а т е м в родные края,
Г о р ь к и й н а ч а л п о м е щ а т ь свои о ч е р к и в п о в о л ж с к и х г а з е т а х . М о ж е т б ы т ь и
здесь, в н о в о й для н е г о о б с т а н о в к е л и т е р а т у р ы , для Г о р ь к о г о н а ч а л с я бы ц е лый р я д в своем роде с к и т а н и й , если-бы н е с ч а с т л и в ы й случай.
«В Н и ж н е м в 9 3 — 94 г. я п о з н а к о м и л с я с В. Г'. К о р о л е н к о , к о т о р о м у
о б я з а н т е м , ч т о п о п а л в б о л ь ш у ю л и т е р а т у р у . " О н о ч е н ь м н о г о с д е л а л для
меня, м н о г о е у к а з а л , м н о г о м у н а у ч и л » .
Первою вещью Горького, напечатанною. в толстом журнале, был «Челк а ш » , п о п а в ш и й , б л а г о д а р я В. Г. К о р о л е н к о , в « Р у с с к о е Б о г а т с т в о » .
Вещь
э т а р е ш и л а судьбу Г о р ь к о г о .
— Н а п и ш и т е об э т о м , н е п р е м е н н о н а п и ш и т е . — Г о р ь к о г о учнл п и с а т ь
К о р о л е н к о , а если Г о р ь к и і і м а л о у с в о и л о т К о р о л е н к о , в э т о м виновен о н ,
Г о р ь к и й . П и ш и т е : первый у ч и т е л ь Г о р ь к о г о был с о л д а т , — п о в а р С м у р ы й , в т о р о й — а д в о к а т Ланин, т р е т и й — К а л ю ж н ы й , ч е л о в е к «вне о б щ е с т в а » , ч е т в е р тый—Короленко.
« Б о л ь ш е н е х о ч у п и с а т ь . Я р а с с т р о и л с я и р а с с т р о и л с я при в о с п о м и н а н и и
об э т и х великолепных людях».

ПЕРВЫЕ ЛИТЕРАТУРНЫЕ ШАГИ ГОРЬКОГО
(«Автобипгрифические

расски.іы»)

(Отрывки)
I
ВРЕМЯ КОРОЛЕНКО '
... О д и а ж д ы в т я ж е л ы й д е н ь я р е ш и л , н а к о н е ц , н о к а з а т ь м о ю п о э м у
В. Г. К о р о л е н к о . Т р о е с у т о к и г р а л а с н е ж н а я б у р я , улицы были з а г р о м о ж д е н ы
с у г р о б а м и , к р ы ш и д о м о в — в п ы ш н ы х ш а п к а х снега, с к в о р е ш н и — н с е р е б р я ' «Красная Новь», 1923 г., ки. 1. стр. 9 - 1 2 .

ных ч е п ч и к а х , с т е к л а о к о н з а т я н у т ы к р у ж е в а м и , а в б е л е с о м н е б е сияло, о с л е пляя, ж г у ч е - х о л о д н о е с о л н ц е .
В л а д и м и р Г а л а к т и о н о в и ч ж и л на о к р а и н е г о р о д а , в о в т о р о м э т а ж е дер е в я н н о г о дома. Н а п а н е л и , п е р е д к р ы л ь ц о м , у м е л о р а б о т а л ш и р о к о й л о п а т о й
коренастый человек в мехсѣой шапке странной формы, с наушниками, в коротком,—по колени—плохо сшитом тулупчике, в тяжелых вятских валенках.
Я п о л е з с к в о з ь с у г р о б на к р ы л ь ц о .
— Вам кого?
— Короленко.
— Э т о я.
И з г у с т о й к у р ч а в о й б о р о д ы , б о г а т о у к р а ш е н н о й и н е е м , на м е н я смот р е л и к а р и е х о р о ш и е г л а з а . Я не у з н а л его. В с т р е т и в на улице, я ие видел
е г о л и ц а . О п и р а я с ь на л о п а т у , о н м о л ч а выслуиіал м о и о б ' я с н е н и я , п р и ч и н ы
вмзита, потом прищурился, вспоминая.
— З н а к о м а я ф а м и л и я ! Э т о н е о в а с ли п и с а л мне, года два т о м у н а з а д ,
некто Ромась, Михайло Антонов? Т а к !
В х о д я на л е с т н и ц у , о н с п р о с и л :
— Не х о л о д н о в а м ? О ч е н ь л е г к о о д е т ы .
И — н е г р о м к о , к а к бы беседуя сам с с о б о й :
— У п р я м ы й м у ж и к Р о м а с ь ! У м н ы й х о х о л . Где он т е п е р ь ? В В я т к е ? Ага...
. .
В м а л е н ь к о й у г л о в о й к о м н а т к е , о к н а м и в сад, т е с и о з а с т а в л е н н о й двумя
р а б о ч и м и к о н т о р к а м и , ш к а ф а м и книг и т р е м я с т у л ь я м и , он, о т и р а я п л а т к о м
мокрѵю бороду и перелистывая мою толстую рукопись, говорил:
' — П о ч и т а е м ! ! С г р а н н ы й у вас п о ч е р к ; с виду — п р о с т о й , ч е т к и й , а чит а е т с я трудно.
Р у к о п и с ь л е ж а л а на к о л е н я х у н е г о , о н и с к о с а п о г л я д ы в а л на ее с т р а ницы, на м е н я — мне б ы л о н е л о в к о .
— Т у т у вас н а п и с а н о — « з и з г а г » , э т о . . . о ч е в и д н о , о п и с к а , т а к о г о с л о в а
нет, есть «зигзаг»...
М а л е н ь к а я п а у з а перед с л о в о м « о п и с к а » д а л а мне п о н я т ь , ч т о В. Г.
Короленко — человек, умеющий щадить самолюбие ближнего.
— Р о м а с ь п и с а л мне, ч т о м у ж и к и п ы т а л и с ь п о р о х о м в з о р в а т ь его, а
п о т о м п о д о ж г л и , — д а ? Вы ж и л и с ним в э г о в р е м я ?
Он говорил и перелистьівал рукопись.
— И н о с т р а н н ы е с л о в а надо у п о т р е б л я т ь т о л ь к о в с л у ч а я х с о в е р ш е н н о й
н е и з б е ж н о с т и , в о о б щ е ж е , л у ч ш е и з б е г а т ь их. Р у с с к и й я з ы к д о с т а т о ч н о б о г а т , о н о б л а д а е т всеми с р е д с т в а м и для в ы р а ж е н и я с а м ы х т о н к и х о ш у ш е н и і і и
о і т е н к о в мысли.
Э т о о н говорил, м е ж д у п р о ч и м , в с е р а с с п р а ш и в а я о Р о м а с е , о деревне.
— К а к о е с у р о в о е л и ц о у в а с ! — н е о ж и д а н н о с к а з а л он, —• и, у л ы б а я с ь ,
спросил:
— Трудно живется?
Его м я г к а я р е ч ь з н а ч и т е л ь н о о т л и ч а л а с ь о т г р у б о в а г о г о , о к а ю щ е г о
в о л ж с к о г о г о в о р а , н о я видел в нем с т р а н н о е с х о д с т в о с в о л ж с к и м л о ц м а н о м , —
оно было не т о л ь к о в его плотной, широкогрудой фигуре и з о р к о м взгляде
у м н ы х г л а з , н о и в б л а г о д у ш н о м с п о к о й с т в и и , к о т о р о е т а к с в о й с т в е н н о людям,
н а б л ю д а ю щ и м ж и з н ь , к а к д в и ж е н и е п о и з в и л и с т о м у р у с л у р е к и среди с к р ы т ы х
мелей и к а м н е й .
— Вы ч а с т о д о п у с к а е т е грубые с л о в а , — д о л ж н о б ы т ь , п о т о м у , ч т о о н и
к а ж у гся вам с и л ь н ы м и ? Э т о б ы в а е т !
Я с к а з а л , ч т о з н а ю : г р у б о с т ь с в о й с т в е н н а мне, н о у м е н я н е б ы л о ни
в р е м е н и о б о г а т и т ь с е б я м я г к и м и словами и ч у в с т в а м и , ни м е с т а , где бы я мог
сделать это.

Внимательно взглянув на меня, он продолжал л а с к о в о :
„ Р в , ~ ° ы п и ш е т е : «Я в мир пришел, чтобы не соглашаться. Р а з э т о т а к »
Э Т
г ^ - ^ І Г т ^
° — й '
" - Р — «
Р - и . Раз-так;
храма

Я впервые слышал все это и х о р о ш о чувствовал правду его замечаний
° К а 3 а Л 0 С Ь ' Ч Т ° В М О е й п о э м е к т о - т о с и № т «орлом» на р а з в а л и н а х
_

М е с т о

мало

подходящее для т а к о й позы, и она не с т о л ь к о величеулыбаясь. Вот он нашел е щ е
их и, должно быть, п о к р а с н м *
«
",
состояние, К о р о л е н к о рассказал мне
смеясь, о к а к и х - т о ошибках Глеба Успенского. Э т о было великодушно, - а
у
е
иичего не слушал и не понимал, желая т о л ь к о одного — б е ж а т ь о т
срама
Известно, что литераторы и а к т е р ы самолюбивы, к а к пуделя
Я у ш е л и несколько дней п р о ж и л в мрачном угнетении духа
Я видел к а к о г о - т о особенного писателя: он ничем не п о х о ж на расшатан.чого и сердечно-милого Каронина, не говоря о смешном С т а р о с т и н е В нем
ничего оби его с
'
угрюмым Сведенцовым-Ивановичем, автором тяжеловесных р а с с к а з о в , который говорил мне:
— Р а с с к а з должен ударить читателя п о душе, к а к палкой, чтобы читат е л ь чувствовал, к а к о й он скот!..
В э т и х словах было нечто сродное моему настроению. КоЙЬленко первыи с к а з а л мне веские человечьи слова о значении формы, о к р а с о т е фразыя был удивлен простой, понятной правдой э т и х слов, и, слушая его ж ѵ т к о
почувствовал, что писательство — нелегкое дело. Я сидел у него более двух
часов, он много с к а з а л мне, но — ни одного слова о сущности, о содержании
моей поэмы. И я у ж е чувствовал, что ничего х о р о ш е г о не услышу о ней
Недели через две рыженький с т а т и с т и к Дрягин — милый и умный —
принес мне рукопись и сообщил:
— Короленко думает, что слишком запуга-л вас. Он говорит, ч т о у вас
есть способности, — но — надо писать с натуры, не философствуя. Потом —
у вас есть юмор, х о т я и грубоватый, но — э т о х о р о ш о ! А о с т и х а х он с к а з а л — э т о бреді
гтоо
Н а

™

™

'

Ка К н е п
Р и ™ ч н а - сказал Короленко
в
е щ е и еще
- я бы" Раздавлен
н
Н
Ы
Й
УГ0ЛЬ
З а м е т и в мое

На о б л о ж к е рукописи карандашом острым почерком написано:
«По «Песне» трудно судить о ваших способностях, но, к а ж е т с я , они у
вас есть. Напишите о чем-либо пережитом вами и п о к а ж и т е мне. Я не ценитель стихов, ваши п о к а з а л и с ь мне непонятными, х о т я отдельные с т р о к и
есть сильные и яркие. Вл. Кор.».
0 содержании рукописи — ни слова. Что ж е читал в ней э т о т странный человек? Из рукописи вылетели два л и с т к а стихов. Одно стихотворение
было озаглавлено: «Голос и з горы идущему вверх», другое «Беседа чорта с колесом». Не помню, о чем именно беседовали чорт и колесо, — к а ж е т с я , о
«круговращении» жизни, — не помню, что именно говорил «Голос и з горы».
Я р а з о р в а л стихи и рукопись, сунул их в топившуюся печь, голландку, и, сидя
на полу, размышлял: — что з н а ч и т писать о « п е р е ж и т о м » ?
Все написанное в поэме я п е р е ж л л . . .
И—стихи... Они случайно попали в рукопись. Они были маленькой
тайной моей, я никому не п о к а з ы в а л их, да и сам плохо понимал.
Среди
моих з н а к о м ы х к о ж а н ы е переводы Б а р ы к о в о й й Лихачева и з Коппэ, Р и ш пэна, Томаса Гуда и подобных п о э т о в ценились выше Пушкина, не говоря у ж е
о мелодиях Фофанова. Королем п о э з и и считался Нейрасов, молодежь восхищалась Надсоном, но зрелые люди и Надсона принимали — в лучшем случае — ' т о л ь к о снисходительно. Меня считали серьезным человеком; солид-

іые люди, к о т о р ы х я искренно уважал, дважды в неделю беседовали со мной о
начении кустарных промыслов, о з а п р о с а х народа и обязанности интелли•енции, о гнилой з а р а з е к а п и т а л и з м а , который никогда, никогда! — не про,икнет в мужицкую, социалистическую Русь.
И—вот, все теперь у з н а ю т , что я пишу к а к и е - т о бредовые с т и х и ! С т а л о
калко людей, к о т о р ы е принуждены будут и з м е н и т ь свое доброе и серьезное
я н о ш е н и е к о мне.
Я решил не писать больше ни стихов, ни прозы и, действительно, все
іремя ж и з н и в Нижнем — почти два года — ничего н е писал. А иногда —
ічень хотелось!
С великим огорчением принес я мудрость мою в ж е р т в у все очищаюцему огню.

II
«КОРОЛЕНКО»
Когда я вернулся в Нижний и з Тифлиса, — В. Г. Короленко был в Петербурге.
Не имея работы, я написал несколько маленьких р а с с к а з о в и послал
их в «Волжский Вестник» Рейнгардта, самую влиятельную газету Поволжья,
благодаря постоянному сотрудничеству в ней В. Г.
Р а с с к а з ы мои подписаны М. Г. или Г—ий, их б ы с т р о напечатали; Рейнгардт прислал мне довольно лестное письмо и кучу денег, о к о л о тридцати
рублей. И з к а к и х - т о побуждений, теперь забытых мйою, я ревниво скрывал
свое авторство д а ж е о т людей очень б л и з к и х мне, о т Н. 3 . Васильева и А. И.
Ланина; не придавая серьезного значения этим рассказам, я не думал, что
они р е ш а т мою судьбу. Но Рейнгардт сообщил К о р о л е н к о мою фамилию, и
когда В. Г. вернулся и з Петербурга, мне с к а з а л и , ч т о он хочет видеть меня.
Он ж и л все в том же деревянном доме, а р х и т е к т о р а Лемке, на краю
города. Я з а с т а л его з а чайным столом в маленькой к о м н а г к е окнами на
улицу, с цветами на подоконниках и по углам, с массой книг и г а з е т повсюду.
Ж е н а и дети, кончив ! пить чай, собирались гулять. Он п о к а з а л с я мне
еще более прочным, уверенным и кудрявым.
— А мы т о л ь к о ч т о читали ваш р а с с к а з «О Чиже» — ну, вот, вы и начали печататься, поздравляю! Оказывается, вы — упрямый, все аллегории
пишете? Чтс! ж е ' — и аллегория хороша, если остроумна, и упрямство — не
дурное качество...
Он с к а з а л е щ е н е с к о л ь к о ласковых слов, глядя на меня прищуренными
глазами. Лоб и шея у него густо покрыты летним загаром. борода — выцвела.
В сарпинковой рубахе синего цвета, подпоясанной кожаным ремнем, в черных б р ю к а х , заправленных в сапоги, он, казалось, т о л ь к о ч т о пришел о т куда-то издалека и сейчас снова уйдет. Его спокойные умные глаза сияли
бодро и весело.
Я с к а з а л , что у меня есть е щ е несколько р а с с к а з о в и один напечатан
в газете « К а в к а з » .
— Вы ничего не принесли с собой? Ж а л ь . Пишете вы очень своеобразно. Не слажено все у вас, шероховато, но — любопытно. Говорят — вы
много ходили п е ш к о м ? Я т о ж е , почти все лето, гулял з а Волгой, по Керженцу, по Ветлуге? А вы где были?
Когда я к р а т к о очертил ему путь мой, он одобрительно воскликнул:
Кннга д п я чтения

о

18

I

— Ого? Х о р о ш а я путина! В о т почему вы т а к возмужали з а э т и трі
года почтиі И силищи накопили, должно быть, много?
Я т о л ь к о ч т о прочитал его р а с с к а з «Река играет». Он очень понравился мне и красотой, и содержанием. У меня было чувство благодарностн
к автору, и я с т а л посторженно говорить о рассказе.
В лице перевозчика Тюлина Короленко дал, — на мой взгляд, — изумит е л ь н о верно ионятый и великолепно изображенный тип крестьянина «героЯ
на час». Т а к о й человек м о ж е т самозабвенно и п р о с т о совершить гіодвиг
великодуиіия, а ііслед з а т е м изувечить до полусмерти жену, р а з б и т ь колоА
голову соседа. Он м о ж е т о ч а р о в а т ь вас добродушными улыбками и сотней
сердечных слов, яркнх, к а к цветы, и вдруг, б е з причины, наступит на лицо
вам ногою в грязном сапоге. Как К о з ь м а Минин, он способен организовать
народное движение, а потом — спиться с круга, «скормить себя вшам».
В, Г. выслушал м о ю путанную речь, не прерывая, вни.мательно присматриваясь к о мне — э т о очень смущало меня. Порою, он, з а к р ы в глаза, прис т у к и в а л ладонью по столу, а потом встал со стула, прислонился спиной
к стене и с к а з а л , усмехаясь добродушно:
— Вы преувеличили. С к а ж е м проще: р а с с к а з удачный. Этого достаточно. Не у т а ю — мне самому нравигся он. Ну, а т а к о в ли мужик вообще,
к а к о в Тюлин, — э т о г о я не знаю! А вот вы х о р о ш о говорите, выпукло,
ярко, крепким я з ы к о м , — н а - г е вам в оплату з а вашу похвалу! И чувствуется,
ч т о видели вы много, подумали немало. С этим я вас от души поздравляю.
О г души!
Он протянул мне руку с мозолями на ладони, — должно-быть, о т весел
или топора, — о н любил к о л о т ь дрова и вообще ф и з и ч е с к и й труд.
— Ну, расскажите, ч т о видели?
Рассказывая, я коснулся моих встреч с различными
искателями
правды, — они сотиями шагают и з города в город, и з монастыря в монастырь,
по запутанным дорогам России.
Глядя в о к н о , на улицу, Короленко с к а з а л :
— Чаще всего они — бездельники, Неудавшиеся герои, противно влю бленные в себя. Вы заметили, что почти все они — злые люди, Большинство
их и щ е т вовсе не «святую правду», а легкий к у с о к хлеба и кому бы на
шею сесть.
Слова эти, сказанные спокойно, поразили 'меня сразу, о т к р ы в предо
мною правду, к о т о р у ю я с м у т н о чувствовал.
— Х о р о ш и е р а с с к а з ч и к и есть среди них, — продолжал Короленко. —
Богатого я з ы к а люди! Иной говорит, к а к шелками вышивает,
«Искатели правды», «взыскующие града» — э т о были любимые герои
житиііной народнической литературы, а вот Короленко именует их бездельникамн, да е щ е и злыми. Э т о звучало почти кощунством, но в устах В. Г. продуманно п решенно. И слова его усилили мое ощущение душевной твердости
э т о г о человека...
... Недели через две я принес Короленко рукописи с к а з к и « 0 рыбаке и
ф е е » и рассказа « С т а р у х а Изергиль», т о л ь к о что написанного мною. В. Г.
н е было д о м а , я о с т а в и л рукописи, и на другой ж е день получил о т него записку
«Приходите вечером поговорить. Вл. Кор.».
Он встретил меня на лестнице с топором в руке.
— Не думаііте, что э т о мое орудие критики, — с к а з а л он, потрясая
топором, — нет, э т о я полки в чулане устраивал. Но некоторое усекновение главы о ж и д а е т вас...
Лицо его добродушно сияло, глаза весело смеялись, и, к а к от хорошей,
здоровой русской бабы, от него пахло свеже выпеченным хлебом.

19
— Всю ночь — писал, а после обеда заснул, проснулся —
надо - о з и т ь с ,

п о х о ж

^

человека> к о т о р о г о

я

ВИдел

чувствую

две недели т о м у назад;

я совершенно не чувствовал в нем наставника и учителя; передо мнои был
\орошш'і человек, дружески внимательно настроенный к о всему миру.
_ цу-с
начал он, взяв со стола мои рукописи и хлопая ими пс. коіену своему, — прочитал я вашу с к а з к у . Если бы э т о написала барышня,
слишком много прочитавшая с т и х о в Мюссе, да еще в переводе нашеи миюй с т а р у ш к и Мысовской, — я бы с к а з а л барышне: — недурно, а , все-таки,
ныходите з а м у ж . Но для т а к о г о свирепого верзилы, к а к вы, писать нежные
стишки — э т о почти гнусно, во всяком случае преступно. Когда э т о вы р а з разнлись?
— Еше в Тифлисе.
— Т о - т о 1 У вас т у т с к в о з и т пессимизм. Имейте в виду: пессимистичес к о е отношение к любви — болезнь возраста, э т о теория наиболее противоречивая п р а к т и к е , чем все иные теории. Знаем мы вас, пессимистов, слышали
о вас к о е - ч т о !
Он лѵкаво подмигнул мне, засмеялся и продолжал с е р ь е з н о .
— Из этой панихиды м о ж н о н а п е ч а т а т ь т о л ь к о стихи, они — оригинальны, э т о я вам напечатаю. «Старуха» написана лучше, серьезнге, но —
все-таки и снова — аллегория. Не доведут они вас до добра.
— Вы в тюрьме сидели? Ну, и еще сядете!
Он задумался, перелистывая рукопись.
—• Странная к а к а я - т о вещь! Э т о — романтизм, а он — давно скончался.
Очень сомневаюсь, что сей Л а з а р ь достоин воскресения. Мне к а ж е т с я , вы
поете не своим голосом. Реалист вы, а не романтик, реалист. В частности,
там есть одно место о поляке, о н о п о к а з а л о с ь мне очень личным, — н е т ,
не т а к—? Возможно.
— Ага, вот видите! Я же говорю: мы к о е - ч т о знаем о вас. Но — э т о
недопустимо, личное — изгоняйте! Р а з у м е ю — у з к о личное.
Он говорил о х о т н о , весело, у него чудесно сияли глаза, — я смотрел на
него все с большим удивлением, к а к на человека, к о т о р о г о впервые вижу.
Бросив рѵкопись на стол, он подвинулся к о мне, положил р у к у на мое колено.
... Рано утром я возвращался с поля, где гулял ночь, и встретил В. Г.
у крыльца его квартиры.
— О т к у д а ? — удивленно спросил он. — А я иду гулять, отличное утро,
ппойдемтесь?
Он, видимо, т о ж е не спал ночь; глаза красные и сухи, с м о т р я т
ѵтомленно, борода сбита в клочья, одет небрежно.
_ Прочитал я в «Волгаре» вашего «Деда Архипа», — э т о недурная
неиіь, ее можно бы напечатать в журнале. Почему вы не п о к а з а л и мне э т о т
рассказ, прежде че.м п е ч а т а т ь его? И почему вы не з а х о д и т е к о мне?
Я сказал, что меня о т т о л к н у л о т него жест, к о т о р ы м он дал мне три
рѵбля взаймы, — он протянул мне деньги молча, стоя спиной к о мне. Меня
п т о обидело. З а н и м а т ь деньги в долг т а к трудно, я прибегал к э т о м у т о л ь к о
н случаях действительно крайней необходимости.
Он заідумался, нахмурясь:
— Не помню! Во всяком случае э т о — было, если вы говорите, что было.
Но ны должны извинить мйе эту небрежность. Вероятно, я был не в духе,
2*

э т о ч а с г о бывает со мной последнее время. Вдруг задумаюсь, т о ч н о в колодец свалился. Ничего не вижу, не слышу, но ч т о - т о слушаю и очень напряженно.
Взяв меня под руку, он заглянул в глаза мне.
— Вы з а б у д ь т е э т о . О б и ж а т ь с я вам не на что, у меня х о р о ш е е чувство
к вам, но что вы обиделись, э т о вообще — не плохо. Мы не очень обидчивы,
вот э т о пло.хо. Ну, забудем. В о г что я хочу с к а з а т ь вам: пишете вы много,
торопливо, нередко в р а с с к а з а х ваших видишь недоработанность, неясность.
В «Архипе», — т а м , где огшсан дождь, —• не т о стихи, не т о ритмическая
проза. Э т о — нехорошо.
Он много и подробно говорил и о других р а с с к а з а х , было ясно, что он
читает все, что я печатаю, с большим вниманием. Разумеется, — з т о очень
тронуло меня.
— Надо помогать друг другу, — с к а з а л он в о т в е т на мою благодарность. — Нас — не много! И всем нам — трудно!..
... Вот что, — попробуйте вы написать что-либо покрупнее, для журнала.
Э т о пора сделать. Напечатают вас в журнале, — и, надеюсь, вы с т а н е т е
относиться к себе более серьезно!
Не помню, чтобы он еще когда-нибудь говорил со мною т а к обаятельно,
к а к в э т о славное утро, после двух дней непрерывного дождя, среди освеженного поля.
Мы долго сидели на краю оврага у еврейского кладбища, любуясь изумрудами росы на листьях деревьев и т р а в а х , он рассказывал о трагикомичес к о й ж и з н и евреев «черты оседлости», а под глазами его все росли гени усталости.
Было у ж е часов девять у т р а , когда мы воротились в город. Прощаясь
со мною, он напомнил:
— З н а ч и т — пробуете написать большой р а с с к а з , решено?
Я пришел до.мой и тотчас ж е сел писать « Ч е л к а ш а » , — р а с с к а з одесского босяка, моего соседа по к о й к е в больнице города Николаева. написал
в два дня и послал черновик рукописи В. Г.
Ч е р е з несколько дней он иривел к моемѵ иатрону обиженных к е м - т о
м у ж и к о в и, сердечно, к а к т о л ь к о он умел делать, поздравил меня.
— Вы написали недурную вещь. Даже, прямо-гаки хороший р а с с к а з .
И з целого куска сделано...
Я был очень смущен- его похвалой.
Вечером, сидя верхом на стѵле в своем кабинегике, он оживленно говорил:
— Совсем не плохо! Вы м о ж е т е с о з д а в а т ь х а р а к т е р ы , люди говорят
ІІ действуют у вас о т себя. от своей сущности. вы у м е е т е не вмешиваться в течение их мысли, игру чувства. — э т о не каждому дается! А самое х о р о ш е е
в этом то, что вы иените че.човека таким, к а к о в он есть. Я же говорил вам,
ч т о вы реалист.
Но, подумав и усмехаясь, он добавил:
— Но, в т о ж е время — р о м а н т и к ! И, вот что, — вы сидите здесь не
более четверти часа, а курите у ж е четвертую папиросу...
— Очень волнуюсь...
— Напрасно. Вы и всегда к а к о й - т о взволнованный, поэтому, видимо,
о вас и говоряг. что вы много пьете. Костей у вас много, мяса — нет, к у рите — не нужно. б е з ѵдовольствия, — что э т о с вами?
— Не знаю.
— А — пьеге ыного, — есть слух.
— Врут.

— И к а к и е - т о оргии у вас там...
Посмеиваясь, пытливо поглядывая на ченя, он р а с с к а з а л несколько, не
іілохо сделанных, сплетен обо мне.
Потом, памятно, с к а з а л :
— Когда кто-нибудь н е м н о ж к о высовывается вперед, его — на всякий
случай — бьют по голове, — э т о изречение одного с т у д е н т а Петровца.
Ну, т а к пустяки — в сторону, к а к бы они ни были любезны вам.
«Челкаша» напечатаем в «Русском Богатстве» да еіце на первом месте, э т о
некоторая отличка и честь. В рукописи у вас есть несколько столкновений
^ граммагикой, очень невыгодных для нее, я э т о поправил, больше иичего
не трогал, — х о т и т е взглянуть?
Я о т к а з а л с я , конечно.
Р а с х а ж и в а я по тесной к о м н а т е , потирая руки, он с к а з а л :
— Р а д у е т меня удача ваша.
Я чувствовал обаятельную искренность этой радости, и любовался человеком, который говорит о литературе, т о ч н о о женщине, любимой им спокойной, крепкой любовью, — навсегда. Незабвенно х о р о ш о было мне в э т о т
час, с этим лоцманом, я молча следил з а его глазами, — в них сияло так*много
милой радости о человеке.
Радость о человеке — ее т а к редко испытывают люди, а ведь э т о величайшая радость на земле.
Короленко остановился против меня, положил тяжелые р у к и свои на
плечи мне.
— Слушайте, — не у е х а т ь ли ва.м отсюда? Например, в Самару? Т а м
у меня есть з н а к о м ы й в «Самарской Газете» — х о т и т е , я напишу ему,
чтоб он дал вам р а б о т у ? Писать?
— Р а з в е я к о м у - т о м е ш а ю здесь?
— Вам мешают.
Было ясно, что он верит р а с с к а з а м о моем гіьянстве, «оргиях в бане»,
и вообще о «порочной» ж и з н и моей, — главнейши.ѵі пороко.м ее была нищета.
Настойчивые советы В. Г. мне — ѵ е х а т ь и з города — н е с к о л ь к о обижали, но,
ІІ т о ж е время, его ж е л а н и е извлечь меня и з «недр порока» трогало з а сердце.
Взволнованный, я р а с с к а з а л ему, к а к живу, он молча выслушал, нахмурился, п о ж а л плечами.
— Но, ведь, вы сами должны видеть, ч т о все э т о совершенно невозможно и — чужой вы во всей э т о й ф а н т а с т и к е . Нет, вы послушайте меня!
Вам необходимо у е х а т ь , переменить жизнь...
Он уговорил меня сделать э т о .
Пото.м, когда я
тоны, подписывая их
">сылил мне письма,
.•льно. строго, но —

писал в «Самарской Газете» плохие ежедневные фельехорошим псевдонимом Иеіудиил Хламида,
Короленко
к р и т и к у я о к а я н н у ю работу мою насмешливо,
внушивсегда дружески...

Шесть лет, — с 95 по 901 год, — я не встречал Владимира Г а л а к т и о иі'вича, лишь изредка обмениваясь письмами с ним.
В 1901 году я впервые приехал в Петербург, город прямых линий и не"пределенных людей. Я был «в моде», меня одолевала «слава», основательно
мешая мне жить. Популярность м о я проникала глубоко: поліню, шел я ночью
1111
Аничкову мосту, меня обогнали двое людей, видимо, парикмахеры, и один
и з них, заглянѵв в лицо мое, испуганно, вполголоса с к а з а л товарищу:

— Гляди — Г о р ь к и й !
Т о т о с т а н о в и л с я , в н и м а т е л ь н о о с м о т р е л м е н я с ног д о г о л о в ы и, п р о п у с т и в м и м о себя, с к а з а л с в о с т о р г о м :
— Эх, дьявол, — в резинковых калошах х о д и т !
В числе м н о ж е с т в а у д о в о л ь с т в и й я с н я л с я у ф о т о г р а ф а с г р у п п о й член о в р е д а к ц и и ж у р н а л а « Н а ч а л о » , — среди н и х б ы л п р о в о к а т о р и а г е н т о х р а н ного о т д е л е н и я М. Г у р о в и ч .
Р а э у м е е т с я , мне было к р а й н е п р и я т н о в и д е т ь б л а г о с к л о н н ы е у л ы б к и
ж е н щ и н , п о ч т и о б о ж а ю щ и е в з г л я д ы девиц, — и, в е р о я т н о , к а к все м о л о д ы е
люди, т о л ь к о ч т о о ш а р а ш е н н ы е с л а в о й , — я н а п о м и н а л и н д е й с к о г о п е т у х а .
Но, бывало, н о ч а м и , н а е д и н е с с о б о ю , вдруг п о ч у в с т в у е ш ь себя в полож е н и и н е п о й м а н н о г о у г о л о в н о г о п р е с т у п н и к а ; его о к р у ж а ю т шпионы, следов а т е л и , п р о к у р о р ы , все о н и в е д у т с е б я т а к , к а к б у д т о с ч и т а ю т п р е с т у п л е н н е
несчастье.ч, п е ч а л ь н о й « о ш и б к о й м о л о д о с т и » , и — т о л ь к о с о з н а й с я ! — они
в е л н к о д у ш н о п р о с т я т т е б я . Н о — в г л у б и н е души к а ж д о м у и з них н е п о б е димо х о ч е т с я уличить преступника, к р и к н у т ь в лицо ему торжествующе— Ага-а!
Н е р е д к о п р и х о д и л о с ь с т о я т ь в п о л о ж е н и и у ч е н и к а , в ы з в а н н о г о на п у б лич.іый э к з а м е н п о всем о т р а с л я м з н а н и я .
— К а к о в е р у е ш и ? — п ы т а л и меня н а ч е т ч и к и с е к т и ж р е ц ы х р а м о е .
Будучи любезным человеком, я сдавал экзамены, обнаруживая теопенпе,
силе к о т о р о г о сам удивлялся; н о п о с л е п ы т к и с л о в а м и у меня в о з н и к а л о ж е л а н и е п р о т к н у т ь И с а а к и е в с к и й с о б о р А д м и р а л т е й с к о й иглой и л и с о в е р ш и т ь
что-либо иное, не менее скандальное.
Г д е - т о п о з а д и д о б р о д у ш и я , п о ч т и всегда н е с к о л ь к о н а и і р а н н о г о , россияне с к р ы в а ю т н е ч т о , н а п о м и н а ю щ е е х а м о в а т о с т ь . Э т о к а ч е с т в о , а м о ж е т б ы т ь , э т о м е т о д и с с л е д о в а н и я ? — в ы р а ж а е т с я о ч е н ь р а з н о о б р а э н о , главным
ж е образом — в стремлении посетить душу ближнего, к а к ярмарочный балаган, в з г л я н у т ь , к а к и е в ней п о к а з ы в а ю т с я ф о к у с ы , п о ш в ы р я т ь , н а т о п т а т ь , нас о р и т ь п у с т я к о в в ч у ж о й д у ш е , а иногда — о п р о к и н у т ь ч т о - н и б у д ь и, по
примеру Фомы, т ы к а т ь в раны пальцами, очевидно, думая, что скептицизм
апостола равноценен любопыгству обезьян.

Когда

что

близок

к

этому,

он

невольно

улыбнулся,

за-

Г

го-

быто построить этику, а без этики мы н е обойде.мся.
И, п р и х л е б ы в а я чг.й, с п р о с и л :
— Ну, а к а к ва'М нравится Петербург.''
— Г о р о д — и н т е р е с н е е людей.
о ,

л

„ р Г Г л ' ^ « » « р ™ »

Г

Д

"

—

„

Т

Г

«

—

.

ский...

" " ' о ^ с м а у

„ернозно о » ™ » л с . „ с т . л

жйг „ГлГ:

=
З

ЗТОГО
В. Г. К о р о л е н к о и в к а м е н н о м П е т е р б у р г е н а ш е л для себя с т а р е н ь к к й дер е в я н н ы й д о м , п р о в и н ц и а л ь н о у ю т н ы й , с к р а ш е н ы м п о л о м в к о м н а т а х , с ласковым з а п а х о м с т а р о с т и .
В. Г. п о с е д е л з а э т и годы, к о л ь ц а седых в о л о с на в и с к а х б ы л и п о ч т и
б е л ы е , под г л а з а м и легли м о р щ и н ы , взгляд — р а с с е я н н ы й , у с т а л ы й . Я т о т ч а с
почупсгвовал, ч т о е г о с п о к о й с т в и е , р а н ь ш е т а к п р и я т н о е мне, з а м е н и л о с ь
нервозностью человека, который ж и в е т в крайнем напряжении
всех сил
д у ш и . Видимо — н е д е ш е в о с т о и л о е м у М у л ь т а н с к о е д е л о и все, ч т о он, к а к
медведь, в о р о ч а л в э т и т р у д н ы е годы.
— Бессонница у меня, о т ч а я н н о н а д о е д а е т . А вы, н е с ч и т а я с ь с т у б е р к у лезом, все т а к ж е много к у р и т е ? К а к у вас легкие?
Собираюсь в Ч е р : і м о р ь е , — едем в м е с т е ?
С е л з а с т о л , п р о т и в м е н я и , выглядывая и з - з а с а м о в а р а , з а г о в о р и л о моей
работе.
— Т а к и е вещи, к а к « В а р е н ь к а О л е с о в а » , у д а ю т с я в а м лучше, чем « О о м '
Гордеев». Э т о т р о м а н — т р у д н о ч и т а т ь , м а т е р и а л а в н е м много, поряд. .,
стройности — нет.
О н в ы п р я м и л спину т а к , ч т о х р у с т н у л и п о з в о н к и и с п р о с и л :
— Ч т о ж е вы, — с т а л и м а р к с и с т о м ?

я сказал,

т

а

я

™ор«™ческ„

Р»«™»»"

°

№

»
-

ь

—

я

г

ІВ вАвтобиогр

-

-

'

5

-

5

. рассказов» М. Горького. Из журин.пп «Красная

Новь», кн. I—192.1 г.).
«БОЛЕЕ

ЧЕМ

(Случай

ОРИГИНАЛЬНО!»

с Макситом

1

Горьким)

1 ч а р т а 1 0 0 2 года в « П р а в н т е л ь с т в е н н о м В е с т н и к е » ( № 4 8 )

Г

появилось

° Р Ь К П о > п р и к а з а н и ю м и н и с т р а в н у т р е н н и х дел, э т о с о о б щ е н и е было в ы р е з а н о , н а к л е е н о на веленевую бумагу и п р е д с т а в л е н о бывше.му и м п е р а т о р у
' «Былое», № 1/23, июль 1917-

25

24
в м е с т е с о с л е д у ю щ е й с п р а в к о й «на М а к ш м а Г о р ь к о г о » , с о с т а в л е н н о й в 1еп а р т а м е н т е П о л и ц и и (6 м а р т а 1 9 0 2 г о д а ) :
Пешков
( л и т е р а т у р н ы й пвсевдоним
«Горький»), Алексей Максимов
3 3 л е т , Н и ж е г о р о д с к и й ц е х о в о й , л и т е р а т о р , в 1 8 8 9 году п р и в л е к а л с я в Н и ж нем-Новгороде к дознанию п о обвинению в укрывательстве приелгченного
в К а з а н и к д о з н а н и ю п о делу р е в о л ю ц и о н н о г о к р у ж к а С е р г е я С о м о в а .
В т о в р е м я у с т а н о в л е н ы были б л и з к и е с н о ш е н и я е г о с л и ц а м и н е б л а г о н а д е ж ными и к о н с п и р а т и в н ы й о б р а з ж и з н и , а р а н е е о н п р о ж и в а л в К а з а н и , в булочной, устроенной неблагонадежными лицами (Хиренков).
Произведенный
о б ы с к , о д н а к о , н е д а л р е з у л ь т а т о в , и д е л о о П е ш к о в е было п р е к р а щ е н о , с у ч р е ж д е н и е м з а ним н е г л а с н о г о н а д з о р а .
В 1 8 9 2 году п р и о б ы с к е в Р о с т о в е на Д о н у , п о делѵ р а с п р о с гранения
п р е с т у п н ы х и з д а н и й , у о д н о г о лица о к а з а л и с ь два, п и с ь м а ' П е ш к о в а . в о д н о м
и з которых он выражался так: «поливаю и з ведрушка просвещения доброкачес т в е н н ы м и и д е й к а м и , и т а к о в ы е п р и н о с я т и з в е с т н ы е р е з у л ь т а т ы » , иричем д о бавлял, ч т о « р а б о т ы п о к а нет, и р а б о т н и к о в , с п о с о б н ы х к чему-нибудь, зсего
6-8 человек».
В другом ж е п и с ь м е П е ш к о в п р о с и л д о с т а т ь м е с т о двум п а р н я м , р е к о м е н д у я их, к а к лиц, с п о с о б н ы х на в с я к и е п р е с г у п л е н и я , и прибавлял, ч т о о н
і! е г о т о в а р и щ н о ж и д а ю т в и з и т а « б л е с т я і ц и х пуговиц».
У другого о б в и н я е м о г о п о т о м у ж е делу о к а з а л и с ь письма П е ш к о в а , н е и м е ю щ и е с е р ь е з н о г о
ь н а ч е н и я , и сам о н к э т о м у делу п р и в л е ч е н не был,
В у к а з а н н о м 1 8 9 2 году П е ш к о в с л у ж и л в Т и ф л и с с к и х ж е л е з н о д о р о ж н ы х
м а с т е р с к и х и вел д о в о л ь н о о б ш и р н о е з н а к о м с т в о с м о л о д е ж ь ю .
В 1 8 9 4 году о н ж и л в Н и ж н е м - Н о в г о р о д е , п р о д о л ж а я с н о ш е н и я с н е б л а г о н а д е ж н ы м и л и ц а м и , и с о с т о я л н е к о т о р о е время п о д наблюдением, а
в 1 8 9 6 году выбыл в К р ы м , где п р о ж и в а л в п а н с и о н е н е г л а с н о - п о д н а д з о р н о й
Елены Т о к м а к о в о й , д а ю щ е й п р и ю т н е б л а г о н а д е ж н ы м л и ц а м .
В 1 8 9 7 году о н б ы л п р и в л е ч е н к д о з н а н и ю в Т и ф л и с е п о делу о п р о п а ганде среди р а б о ч и х . По с в и д ё т е л ь с к и м п о к а з а н и я м о н в ы р а ж а л р е з к и е суж д е н и я и ч а с т о м н о г о говорил о б э к с п л у а т а ц и и р а б о ч и х . З а о т с у т с т в и е м ,
о д н а к о , д р у г и х д а н н ы х к о б в и н е н и ю П е ш к о в а , э т о д е л о о нем было п р е к р а щено.
Пешков состоял сотрудником «Самарской Газеты» и журнала «Новое
Слово», з а к р ы т ы х впоследствии з а неблагонадежное направление, и у ж е
в 1 8 9 5 году п р и н а д л е ж а л к числу лиц, и з в е с т н ы х в л и т е р а т у р н ы х к р у ж к а х
враждебным самодержавию направлением.
В м а р т е 1 9 0 1 года П е ш к о в подписал, в числе п р о ч и х , и з в е с т н ы й п р о т е с т
« С о ю з а п и с а т е л е й » в р е д а к ц и и г а з е т п о поводу д е м о н с т р а ц и и 4 м а р т а у К а занского собора.
В а п р е л е 1901 года П е ш к о в о б ы с к а н и а р е с т о в а н в Н и ж н е м - Н о в г о р о д е ,
в виду п о л у ч е н н ы х сведений о т о м , ч т о , п р о ж и в а я в м а р т е т о г о ж е года в Петербурге, он нриобрел здесь, в сообществе с литератором Петровым («Скиталец») мимеограф для изданий преступных воззваний к Сормовским рабочим,
в видах іюдстрекательства их к беспорядкам, и привлечен к дознанию в пор я д к е 1 0 3 5 ст. Усг. Уголовн. С у д о п р .
Дело э т о находится еше в производстве.
З а м и н о в а и н е м надобностм в д а л ь н е й ш е м а р е с т е , П е и і к о в в июне 1901 г.
о т д а н п о д особыіі н а д з о р п о л и ц и и в Н и ж н е м - Н о в г о р о д е .
Но т а к к а к п р е б ы в а н и е е г о т а м , в виду п р о д о л ж е н и я а г и т а ц и и , б ы л о п р и з н а н о предным, т о , п о
х о д а т а й с т в у м е с т н ы х властей, д е л о о П е ш к о в е было в н е с е и о на о б с у ж д е н и е
Особого Совещания, по постановлению коего, утвержденному Министром Внут р е н н и х Д е л 14 а в г у с т а 1901 года, П е ш к о в подчинен, впредь д о р а з р е ш е н и я

в о з б у ж д е н н о г о о нем д о з н а н и я
ж е г о р о д с к о й і-убернии, п о У с м ^ Р е Н б 7 Л е з н е н н о г о Г о ^ т о я н и я , е м у б ы л о р а з р е а
=
п о Г и \ М
Я л т и н с к о м у е з д е , где о н н ы н е и
находится.

н а

б ы л а

Наклеена

в ы р е з к а , бывший и м л е р а -

•ГОР и з в о л и л н а ч е р т а т ь с л е д у ю ш у ю р е з о л ю ц и ю :
« Б о л е е чем о р и г и н а л ь н о » .
После э т о й - т о р е з о л ю ц и и и в ы ш л о т а к , ч т о Г о р ь к и й не о к а з а л с я в с о СТаве

почетных академиков.

^

№

,

(23

,

И ю л

,

1917.

9-е ЯНВАРЯ
(Отрынок из очерка)
.

В о к р у г ж и , и , „ » ШФ« с т о я л и

сяч в о з м у і ц е н н ы х , х о л о д н о о з л о б енных л ю д е и ^

™

е

"

1

" п ™ , у
—

»

нас не п у с к . е т е ? -

,о

Р

<ира„»».ли

ва

ли

ясной

его,

Куда?

Ф е л ь д ф е б е л ь на с е к у н д у о с т а н о в и л с я и с ч у в с т в о м , п о х о ж и м на у н ы н и е ,
воскликнул:
— • Да я ж е г о в о р ю — н е т е г о !
— Царя нет?
=

К

м

нет К цар Н я° ^

«

Л

Й

,
-

и

в

а

л

Ф е л ь д ф е б е л ь снова о с т а н о в и л с я , поднял р у к у ,
— З а т а к и е слова . . . берегисьі
И другим гоном о б ' я с н и л :
— В г о р о д е — н е т его.
Из толпы ответили:
— Нигде его н е т !
— Кончился!..
— Р а с с т р е л я л и вы его, д ь я в о л ы !
і Цзд. Гос. изд. 19'20. Петсрбург.

и р о н и ч е с к и й голос.

— Вы думали — народ убиваете?
— Народ — не у б ь е ш ь ! . . Его на все х в а т и т
в ы царя убили . . . понимаете?
— Отойди, г о с п о д а ! . . Не разговаривай!
— Нет — в р е ш ь ! . . Я поговорю!
солдатам:РУГ°М

СТарИЧ

°К

С

б о р о д к о й

к

™ном

ЗЛ06Ы, не раздражали - они
Д
Т
с
н е моглис четыр ехТсов ^
С

Г
воодушевленно

ГОвоРил

Г

К
Ъ Я Г Ь
т о ^ ч т о г а т о д а е т е вы" а ?
"
Солдатам было холодно. Онн переминались с ноги на ногѵ били кяйли
ками в землю, терли уши, перебрасывая р у ж ь я из рук в рукѵ Слѵшая печи"
^ а " п к г Г ' Г а т т з а М И Т у д а и с ю д а ' - « о к а л и озяб Р шими губами
На'
лицах, посиневших о т холода, лежало ч т о - т о однообразно унылое оасте

И

П

Ги бы в7м, а?

ИР

Г

-

^

К

Просто беда!

-

И м ь і бы в к а з а р м ы , в тепло пошли . . .

— С к о л ь к о время-то?
Было о к о л о двух часов.
_ Чего вы беспокитесь? Чего
Его слова, его солидное лицо и
людей. Во всем, что он говорил, был к а к оы
чем его простые слова.
=

о/и. -

Й

т к о о и і Фельдфебель.
охлаждали
глубокий,
вас

СТ

радает..,

С т р е л я т Г будете в ^ а с ? — с ° р < * и л его молодой человек в башлыке.

Фельдфебель помолчал и спокойно о т в е т и л .

ѵ Г ^ Г ^ Т ' Г Л Я З а М И Г а Л И ' п Р я т а л и с ь - Лишь некоторые У и з н и х Г п р н цуриваясь, к а к бы целились во что-то, к р е п к о стиснув зубы, должно быть
, р Р з У н Г ь % Р т Т Т е п о й б У П Р ° Т І 1 Й Э Т ° Й Ш С С Ы Л Ю Д е Й ' Р Д Д И к о т о р о й приходится
мерзнуть. О т их серои, скучнои линии веяло усталостью, бессилием, тоской
С ФУЛЬЮ
пороюЛГкаГсолдГТИВ " " ^
"0даВаЯСЬ
— Т и ш е ! — негромко отзывался серый человек.
рали С0лдат За

я І л Ѵ Г н а нихВИЛ"СЬ

рук

"'

горяч

°
Не ПреДеЛеННиМ
°
"

Г0В

°РЯ

и м

СЗади

'

В0Т СТ

°ИТ

Росс,1я

Й й Г Ь Й

-

мигяли. Один т и х о воскликнул:

"ро™,

«

- И .

то-то. Солдаты с л у ш а ш
г имасами
Р
і н нечто ж а л к о е , р^обкое

— Т ы с о л д а т ' а н е п а л а ч • • • 'Гебя позвали з а щ и щ а т ь Россию о т
врагов внеиших .
а з а с т а в л я ю т расстреливать народ . . . Пойми! Народ
э т о и есть Россия!
— Мы — не стрелям! — ответил солдат.
ГЛЯ 1И _

=

Г

1|

, І 1 Я І Ш ~ , Н е т р о г р у ж о ! — с к а з а л 0Д"Н и з них молодому парню в м о х н а т о н
шапке. А т о т т ы к а л солдата пальцем в грудь и говорил:

царя ~ ~

• " " " " й й ™ С Л , « ™ говор ™ „ Ь , „ у н

'

ЛИТЬ ч т о - т о В к р е п к о с ж а т ы *
что-нибудь делать,
хламом к а з е н н о й выучки. Б о л ь ' " н " С Т В ° л : 7 - ж и з н ь и ѵпрямо бились об э т и

' РУ С С К И Й народі Он ж е л а е т видеть своего

К т о - т о перебил речь, к р и к н у л :
— Не ж е л а е т !
— Ч т о в том худого, что народ з а х о т е л поговорить с царем о своих
делах? Ну, с к а ж и , а ?
— Не з н а ю я! — с к а з а л солдат, сплевывая.
Сосед его добавил:
— Не велено нам разговаривать . , .
Уныло вздохнул и опустил глаза.
Один солдатик вдрѵг ласково спросил стоявшеі о перед ним:
— Земляк, — не рязанский будете?
— Псковский . . . А что?
— Т а к . . . Я, вот, я рязанский . . .
М, широко улыбнувшись, з я б к о гіередернул плечамн.
Люди колыхались иеред ровноіі серой стеной солдат, билпсь об нее, как
волны реки о к а м н и берега. Отходили, снова возвращались. Едва лн многие
понимали, зачем они здесь, чего х о т я т и ж д у т ? Ясно сознанной цели, определенного намерения не было. Было горькое чувство обиды, воз.мущения,
у многих — желание мести, э т о всех связывало, удерживало на улице, но не
на к о г о было и з л и т ь э г и чувства, некому мстить . . . Солдаты не возбѵждали

ГГЯГ ^ Г Г ^ Ь Й .-ЬГГЯІ-ЗКРС
царя о помощи, а царь велит вам стрелять
,
д&с
Вас
; 0 Р _ отцы и братья
ш т б р а т о у б н п с г в о .
с т а в я т против него, против народа тоі
ж е
ндете?
Подумайте! Р а з в е вы не " о н и м а е т е ' ^ 0 , ' , , Р ° 0 р 0 ш е е лицо и седые волосы
Э т о т голос, спокоиныи и ровныіі,
, 0 лновал.і
В
е г о іхмурили
р о с т 'б в^ вн ии, шоглядывались.
иноіп
т е Л ь н о , кт
п обороде,
к Т о д в а ^весь
г о л ооблик
в о ю , 3 человека
вздыхал, идругие
о-то
негпомко
1

шел

посоветовал:
О т о й д и . . . офицер услышит!

,ІИ

ЯЛЕТ^ЯГІ

говорил:

р а

пагаваркЯ ...

азайдись

^

медленно

—
па-ашел

прочь! . .

^

красное

Что?
г^за

Н
блеска. О н ш е л , не торопясь, твердо ^
С ^
ходом время полетело быстрее, точно к а ж д а я сек.

П а — і .
к
В
:1

р

-- -

з у

-

тебе

^

торопилась исчезнѵть,

С т а л о просторнеіі и тише.
боясь наполниться чем-то оскорбляющим, гнусным. З а ним точно вытяги«алась невидимая линейка, ровняя ф р о н т солдат, они подбирали животы
выпячивали груди, посматривали на носки сапог. Н е к о т о р ы е и з них у к а з ы вали людям глазами на офицера н делали сердитые гримасы. Остановясь иа
фланге, офицер к р и к н у л :
— Смирно-о!
Солдаты всколыхнулись и замерли.
— Приказываю разойтись! — с к а з а л о ф и ц е р и не торопясь вынул и з
ножен шашку.
Р а з о й т и с ь было физически невозможно, — толпа густо залила всю
маленькую площадь, а и з улицы, в тыл ей, все шел и шел народ.
На офицера смотрели с ненавистью, он слышал насмешки, ругательства,
о н стоял под их ударами твердо, неподвижно. Его взгляд мертво осматривал роту, брови чуть-чуть вздрагивали. Публика шумела, ее р а з д р а ж а л о э т о
спокойствие, с л и ш к о м нечеловеческое, чтобы быть уместным в э т и минуты.
В нем чувствовалось явное презрение к людям, к народу.
— Э т о т — скомандует!
— Мясник . . .
— Он б е з команды готов р у б и т ь . . .
— Ишь, вытащил селедку-то . . .
— Эй, барин! Убивать — готов?
Р а з р а с т а л с я буйный задор, являлось чувство к а к о й - т о б е з з а б о т н о й и
б е з н а д е ж н о й удали, к р и к и з в у ч а л и громче, насмешки — резче.
Фельдфебель взглянул на офицера, вздрогнул, побледнел и т о ж е быстро
вынул саблю.
Вдруг раздалось тревожное, з л о в е щ е е пение р о ж к а . Публика смотрела
на горниста — он т а к с т р а н н о надул щеки и в ы к а т и л глаза, р о ж о к дрожал
в его руке и нел с л и ш к о м долго. Люди заглушили гнусавый, медный к р и к
громкнм свистом, воем, визгом, возгласами проклятий, словами укоров,
стонами тосклнвого бессилия, криками отчаяния и удальства, вызванного
о щ у щ е н и е м в о з м о ж н о с т и умереть в следующий миг и невозможностью избеж а т ь смерти. Уйти о т нее было некуда. Несколько темных фигур бросились
на з е м л ю и прижались к ней, иные з а к р ы в а л и руками лица, а человек
с большой бородой распахнул на груди пальто и стоял впереди всех, глядя
на солдат голубыми глазами. И говорил им ч т о - т о неслышное, у.топавшее
а х а о с е криков.
Солдаты взмахнули ружьями, взяв на-прицел, и все оледенели в однообразной, с т о р о ж к о й п о з е , вытянув к толпе штыки.
Было видно, что линия ш т ы к о в висела в воздухе неспокойно, неровно —
одни слишком поднялись вверх, другие наклонились вниз, лишь немногие
смотрели прямо в груди людей, и все они к а з а л и с ь мягкими, д р о ж а л и и
т о ч н о таяли.
Чей-то голос громко, с ужасом и отвращением крикнул:
— Ч т о вы делаете? Убийцы!
Ш т ы к и снльно и неровно дрогнули, испуганно сорвался залп, люди
покачнулись назад, отброшенные з в у к о м , ударами пуль, падениями мертвых
и раненых. Некоторые стали молча прыгать через решетку сада.
Б р ы з н у л е щ е залп . . . И еще.
Мальчик, застигнутый пулею на р е ш е т к е сада, вдруг перегнулся и повис
на ней кверхѵ ногами. Высокая, стройная женщина с пышны.мн волосами
т и х о а х н у л а и мягко упала о к о л о него.
— П р о к л я т ы е ! . . — крикнѵл к т о - т о .

Задние

.

=

«

» » ;

™

т я ж е л о отступая. повинуясь ' ' ^ Х Г сплошь покрьггой телами. Одни и з
образовалось несколько сажен земли, сплошь п о к р
м а л и с ь с тя_
них вставали быстро и быстро отбегали к
„
тоже
шатаясь,
с б
п я
Р
желыми усилиями, оставляя з а
° °"
™ н 0 Г 0 л ю д ; й л е ж а л о неподвижно
куда-то шли, и
вытянувшись, в странном напряи вверх лицом, и вниз, и на б о ^ і ю ^
ее...
авшегося из р у к
жении т е л а , схваченного с м е р і ь ю и т о ч н о
солоноватое дыхание
Пахло кровью. З а п а х э т о т ее напомина.. теплое
^ ^ возбуждал
моря вечером, после ж а р к о г о дня но о и ^ н е э д о р ^ , р а з в р а щ а е т вообраскверную ж а ж д у , обонять его долго и много
он г а д к о р
и
_
жение, к а к э т о з н а ю т
крики боли сливаТолпа, о т с т у п а я , ахала; прокля.гия, ругательс
н
твердо
лись в пестрый вихрь со свистом уханьем ѵ"С™нами, солд
^
^
^ ^
и были т а к же неподвижны к
а
і
и
свистеть, но не решасжались, т о ч н о все
™
™
перед собой ш и р о к о открытыми
лись, сдерживались. Они смотрели прямо
рд
прозрачном.
г л у б о к о м и
глазами и у ж е не « и г а л н _ В я і вз^ляде, пу
^ з / м е т н 0 ч т о . л и б о Челок а к сырой воздух осеннего дня, іне горело, не о
мутные
енные,
веческое, казалось, ч т о они н *
эт
.у
й ы г ц
т а й н 0
т о ч к и на серых, вытянутых ли а х . Неі х о т я т в и д е ^ ,
и
п р о Л т ь ее.
боятся, ч-го, увидав теплую кровь пролиіую ими
щ колебались_ сверлили
Им было холодно, ружья дрожали в их р у ^ х ,
бесстрастия в грув о з д у х . . . Но э т а
гиетом насилия над волей, мозги
дях людей, сердца к о т о р ы х были погашены
бородатыи
поднялся

з

^

г

г

г

л

г

и

р

Т о л п а снова угрюмо и м е д а н н о ,
да
и раненых. Несколько • ' С в а р и в а ш і ,
датам, и т о ж е , перебивая его
л г звуРчала
с т о с к о й и состраданием В голосах все ещ
у
Г ь

д а

Г „ Г е П я Г т н о й

Г б Г

Й і л и с ь

—

»

-

ы й говорил солу п р е к а л и , беззлобно,
аивная
вера в победу
Н
ж е с т о к о с т и , внукотор

и хотели з а с т а в и т ь

солдат

понять позор И гадость
" е в ^ в ь и л ° И в е Р р О Л в Н И м а т е л ь н о осмотрел е г о и пошел
Офицер вынул и з чехла («вольвеР вн
^
^
сторонятся
о т
к э-гой группе людеи. Она " Х с Г с
Г ^ г ^ ^

горы. Голубоглазьш бородатый человек
ш и р о к и м жестом

^

Г

«

Ф

два н три.

Л

й

После третьего р а з а человек

Я

Ь

вытяиул
со

всех

стороІ

, _

руку.
он

в з м а х и в а я правои рукои, и упал_ К уоиице "Р
„одросток упал под
отступая, совал к о всем свои р е в о і ш в е р . . . ію
^
^
[|рьь
ноги ему, он его т к н у л
' К т о т о бросил ему шапкой в лицо,
гал во все стороны, к а к
п о і й е ж а л фельдфебель и не-

г =

"=™

И снова гнусаво запел р о ж о к . Люди быстро очищали гілощадь прел
э т и м звуко.ч, а он т о н к о извивался в воздухе и точно дочерчивал мустые
глаза солдат, х р а б р о с т ь офицера, е і о красную на к о н ц е ш а ш к у , растрепавшиеся усы . . .
Живой, красный цвет крови р а з д р а ж а л глаза и притягивал их к себе,
возбуждая хмельное и злобное желание видеть его больше, видеть всюду.
Солдаты к а к - т о насторожились, двигали шеями и, кажется, искали глазами
е ш е живых целей для свонх п у л ь . . .
Офицер стоял на фланге и, вз.махивая ш а ш к о й , что-то кричал, отрывисто, гневно, дико . . .
С разных концов в о т в е т емѵ неслись к р и к и :
— Палач!
— Мерзавец!
Он начал привоаить в порядок свои у с ы 1 .

МАКСИМ ГОРЬКИЙ О ПИСАТЕЛЯХ

САМОУЧКАХ

.
з
^
^
^

•

.

прачка
больничная сиделка
ночной с т о р о ж
кладбишенский с т о р о ж
•грубочист
швейцар
полицейский

.

1
і
^

. .

^
^

Профессин остальных ие ^ ^ ^ ч а т а ю т свои произведения.
Ичо всей э т о й группы 11 человек пе
_ о ч е н ь низка.
Степень грамотности у подавляюиіс о большинства
К и п р в
или
Многие адресуют письма . ^ « ^ " р ^ Й Г Х й
«Крит». Довольно ч а с т о а в т о р з а о ы , ^ >
ну

У

З а время 9 0 6 — 1 0 годов мною прочитано более четырехсот рукописей,
« х авторы — «писатели и з народа». В огромном большинстве э г и рукописи
написаны малограмотно, они никогда не будут напечатаны, но в них запечатлены живые человечьи души, в них звучит непосредственный голос массы,
они д а ю т в о з м о ж н о с т ь у з н а т ь , о чем думает потревоженный русский человек
в долгие ночи шестимесячной зимы. Мне к а ж е т с я , что для вас, читатель,
небезынтересно и небесполезно послушать, о че.м и к а к думают несколько
сот душ простых людей, живущих где-то рядом с вами. Я внимательно, к а к
т о л ь к о мог, прочитал все э т и т е т р а д к и серой бумаги, э к о н о м н о написанные
непривычными к перу руками, сделал и з них выписки т е х мест, которые
наиболее поражали меня, сделал выписки и з писем авторов — и предлагаю
все э т о ваше.чу вниманию, будучи убежден, ч т о делаю не худое дело (Разбирая выписки, я был заинтересован частым совпадением мыслей у разных
людей, раз'единенных огромными пространствами. Я, как увидите, сгруппировал э т и мысли по и х сходству, но я делал э т о не для вящшего торжества
какой-либо тенденции, а просто из соображения порядка). Не думаю, чтобы
мне удалось одолеть хаос, однако, полагаю, ч т о все-таки несколько облегчил
вам труд р а з о б р а т ь с я в этом материале, который — повторяю еще р а з — мне
лично к а ж е т с я поѵчительным.
КТО

4

і г Ь " -

1

Всех а в т о р о в

приказчиков
каторжников
швей
горничных
проституток
кухарка
торговка

( И З

из

=
гіервых.

сіатьи

адрГс и л и д а е т е т
солдата». «Хер

для

—

—

м а к с им

" О писотеяях самоучках».

предисловия к Д д а й Е

С

е

т

Г о р ь к и и.
-

,

< < Р А З Р Ы В

Фсвраль,

ТРАВА>>

'

. . . Каждый р а з , когда
; ^
бумаги, исписанной непривычною к перу рукой
_ <<пр0см0треть,,
вестный и знакомый, невидимыи и близкий чел ^ ^ ^ ^ п р а в о н а
ие
его опыты и с к а з а т ь , «есть л у ««еня га.ии •
вспыхиО Д Н овременно
людей» —сердце с ж и м а е т с я и Р ^ ™ ^
б о ^ т 0 Н 0 с т р а х о м з а родину
«ает в нем великая надежда и е щ е яростне
_
потому, что все
р
переживающую ныне столь т я ж е л ы е дни>
. Рад<к ^ и в с е в ы ш е ) б д р е и
больше и больше неуклюжих стихов, неум
^
пластах ж и з н и разго-

А В Т О Р Ы
348

живут:
на з а в о д а х , ж е л е з н ы х д о р о г а х , в
ф а б р и ч н ы х поселках и деревнях 169
в г у б е р н с к и х городах
72
„ у е з д н ы х . . . • . . . • . . 44
„ Москве
41
„ Петербурге
22

делятся н а :
рабочих
крестьян
сапожников
дворников
извозчиков
солдат
портных

114
67
9
6
5
5
4

1
После 9-го яивари М. ГорькиП был заключсп в Пстропавловскую крспость по
обвинснмю в составлсн
рсмснного правительства, в написании воззвания. В Петронавловскоіі крспостн провел три недели. Там написал драму «Детн солнца». Выпущсн
иод давленнем обществснного мнення ЗаиадноІІ Европы.
В. Л.-Р.

даята

р —

-

—

«

™

32

_ 8 8 _

следует з а б о т и т ь с я о развитии и накоплении культурных сил — сил э т и х
у нас с т р а ш н о м а л о , сравнительно с тем спросом, к а к о й пред'являет нам
наше сегодня и пред'явит суровое з а в т р а . Нам необходимо научиться беречь
к а ж д о г о человека, ибо он есть источник творческой энергии — э т о необходимо нам более, чем какой-либо иной нации, вследствие нашей духовной
нищеты и склонности к пассивному подчинению силам, враждебным нам
силам, затрудняющим культурный рост страны. Н и к т о не нуждается т а к
сильно в развитии взаимопомощи и чувства дружбы, в развитии сознания
единства наших задач, к а к нуждаемся в э т о м мы в наши т я ж к и е дни.
И вместе с этим, нигде не цёнят человека т а к низко, к а к у нас, нигде он
не беспомощен более, чем среди нас, да и сами себя мы не умеем достойно
оценить, х о т я наша р а б о т а в стране и д а е г нам право на самоуважение.
Мы живем среди народа, по природе своей даровигого и вот ф а к т , неоспор и м о подтверждающий э т о : ни одна страна Запада не дает столь высокого
процента самоучек писателей, т е х н и к о в , основоположников различных
с е к т , а если э т о явление в о з м о ж н о в столь отвратительных и т я ж к и х для
развития человека условиях, каковы условия русской жизни, мы имеем право
верить в даровитость и силу духа нашего н а р о д а . . .
Из преднсловия к книгс стихов Ив. Морозова «Раярыв трава», изл. «Промстсй»
Михайлона (стр. 13).
111
МАКС.ИМ ГОРЬКИЙ О Т В О Р Ч Е С Т В Е

РАБОЧИХ^.

пня н е и з б е ж н о изливает свои силы —
А когда душа переполнена, она неизоеж
свои скорби и радости — в мире, на ж ш я х .
свою
художеСтвенч
П
Т РИ
Я крепко
;% з7; і
с в е Г к и м тр^удом и огромными
нѵю литературу, к а к он создал

наблюдения и чувства.
. . . ТоварищиІ
•
Когда история расскажет пролетариату всего м Р
и
„ сделано вами з а восемь лет Реакции - рабо^ии 'М» »
^ з н е д е я т е л ь н о с т ь ю . б о д р о с т ь ю в а ш е г о духа вашим
р
^ ^ ^
вы сами не с о з н а е т е , не з а м е ч а е т е к а к мно о сд
^ ^

силы
иировую^культуру.

т о л ь к о

^

работы, совершенной вами » ™
^сбор^ике^восклицает^—^Вперед, ^ р а ^ С Т В у е т

-

З

млен
М о ж е т
но

планеты,

не-

б о р ь б ы за новую

Г

-

К

В

мировой!»
и воля,

р а з у и

вашей
быть,

будущие

К

создавшие

мировую культуру.
«продетарскиі ,-сатслей» 1914
(Отрывок из прсдисловия К 1-му сборнгку
V

. . . Написанная вашими товарищами, э т а к н и ж к а , — новое и очень
з н а ч и т е л ы ю е явление вашей грудной ж и з н и ; оно красноречиво говорит
о росте интеллектуальных сил п р о л е т а р и а т а . Вы, разумеегся, прекрасно
понимаете, ч т о для писателя-самоучки написать маленький р а с с к а з неизмер и м о труднее, чем для профессионального литератора — роман в двадцать
листов — на э т и трудносги с горькой усмешкой н а м е к а е т автор рассказа
«Но»
Вы понимаете т а к ж е , что, к р о м е недостатка свободного времени,
писателю-рабочему м е ш а е г и з л о ж и т ь свои впечатления я р к о и точно —
т - е художественно, его малое уменье пользоваться пером, инсгрументом
писателя, м е ш а е т н е з н а к о м с т в о с т е х н и к о й дела, а самой крупноп помехой
является недостаток слов — невозможность выбрать и з десятка их, самое
простое. сильное, красивое. Но, несмотря на все э т и трудности, вы мне
дѵмается, все-таки м о ж е т е с к а з а т ь , не кривя душой, ч т о э т о т ваш сборник
интересен; вам есть чему порадоваться, и к т о з н а е т будущее возможно, об э т о й маленькой к н и ж к е современем упомянут, к а к об одном
и з первых шагов русского пролетариата к созданию своей художественной
ЛИТ6Р

! 1 У Фантазия! -

недоверчиво с к а ж у т мне. -

Т а к о й литературы ни-

Г б ы л о , что есть теперь, - ведь, раньше, „ е было „ рабочего класса, в т е х формах, с тем духовным содержанием, к а к о в он в н а ш „
° Если бы человек не верил в силу своей воли и разума, - он не летал бы
в воздухе птицей, как л е т а е т ныне. Стремление выразить в ^ » в ы х

единиц.

»

35

^ ^ - В Т О Р А Я

И стала жизнь моя мУчи;ре;чЬ"етеьяПЫТКИ'
И все преграды, беды и несчастья,
Все н е у д а ч и ,
Ѵ с у д ь б а нагр0моздила.
На путь суровый мой сУдь°б
,
я одного м о л и л С а ^ а ж д а л смерти
СВИР3 Ю б б ыл Г

ч е

какмост

Ѵ Г м н Г Г в

Ш

Р

Р«5сшбых
Я

Г Д

Р Я З И

'

^ т а л и

СКИТАЛЕЦ
Стучался в двери и - н и г д е

не

^

^

А.3 п у т ь мой° б ь л всё с у м р а ч н е й и г л у ш е .
И наконец я - в ы б и л с я и з силы,
й стал покорен я и тупо-равнодуи,ен.
Холодное, спокойное Унынье
И тихое Отчаянье * в и л и о с ь ~ м и
..
У ж падал я в з и я ю щ у ю

бездну,

я у н е с е н был з а м е р т в о

куда-то...

Г Я Й . — - •

«

І

Ь

-

Г

Й

Я

Ь

Согрел т ы мне застынувшее сердце,
А охлажденную, как камень, душу
Т ы обоатил в расплавленную лаву.
п

РедревоадВцизднь°НН°Й Э П 0 х и ° Т С к и 6
« настроений, без

^
И 3

< < П Е С Е Н

Ь В

г

В

скитдльцд,.

ЛОСВЯЩЕНИЕ
Я погибал

°

„,

г г к г й & а а г

^

0 г а ч е

в с к и й .

Благодарю т е б я : теперь я п о л о н силы
И ѵ х о ж ѵ в п е р е д к моей з а в е т н о й цели.

(Из Сборника «Песин скнтальиа». Москва, .920 г.).

«УТРО

ЖИЗНИ»

Помню темный и теплый, мягкий весенний вечер в деревне: мы — отец
толь
« ° - 4 ™ приехали в гости к деду и бабушке, но никого не
з а с т а л и д о м а : изба была з а п е р т а на з а м о к ; все ее обитатели еще были
в поле; мы сидели на з а в а л и н к е и ожидали их возвращения
Действительно, вскоре и з мягкой и густой тьмы т о л ь к о в нескольких
шагах о т нас беззвучно выделилась телега, запряженная мелко трусившей
лошадью с н и з к о й отлогой дугой. Когда телега остановилась у старых
ворот с покосившейся калиткой, и з нее вылезла маленькая старушка с мальчиком моего возраста. Разглядев нас, она издала радостный ласковый крик
удивления добрым и тихим старушечьим голосом: э т о были бабушка и ее
младший сын Ленька, гіриходившийся мне дядей; к а ж е т с я , э т о была моя
первая встреча с родственниками по материнской линии.
В этой деревне, к а к я после узнал, у моего отца жили две замужние
сестры, но он был с ними в к а к о й - т о з а с т а р е л о й ссоре, и поэтому я т а к и
не увидел и х никогда.
Б а б у ш к е и Леньке суждено было сыграть в моей дегской ж и з н и выдаюшуюся р о л ь : с э т о г о времени я к а ж д о е лето, а иногда и зимой, подолгѵ
ж и в а л у бабушки, плохо з н а я , где находятся и что делают мои родителй.
И на э т о т р а з они недолго погостили в деревне, у е х а в к у д а - т о и оставив
меня на попечение бабушки.
Б а б у ш к а и дед, вскоре т о ж е приехавший с поля, относились к моемѵ
отцу с большою любовью и радушием, а дед гордился своим городским,
торговым и умственным з я т е м . В ближайший праздник собрались гости; все
уселись з а столом, на к о т о р ы й бабушка подавала всевозможные деревенскио
яства, а о т ц а посадили в передний угол.
Дед был громадный старичище с длинной седой бородищей по пояс. Вид
У него был суровый и молчаливый, но на о т ц а он не мог с м о т р е т ь б е з
самодовольной улыбки и все говорил гостям, кивая на з я т я : «Поглядите-ка.
к а к у ю я ш т у к у - т о себе завел!» И смеялся. Смеялся ж е он, к а к я убедился
ьпоследствии, очень редко.
Когда о т е ц и м а т ь уехали, я словно приклеился к бабушке, и с Ленькоі:
мы составили к а к бы одно существо, неразлучную пару друзей. С т е х пор
прошло сорок лет, мы оба стали пожилыми людьми, но и сейчас я иногдп
бываю у него летом в родной моей деревне, а он у меня в городе — зимой.
Когда я с м о т р ю на э т о г о большого красивого м у ж и к а с дпинной окладистой
бородой и добродушно-шутливой речью, — мне вспоминается маленький
Ленька, и н а ш и разговоры теперь вечно возвращаются к т о м у давно прошедшему времени, когда мы вместе слушали бабушкины с к а з к и .
Б а б у ш к а о к а з а л а с ь интереснейшим и милейшим существом, а главное —
талантливой сказочницей. Народных с к а з о к она знала великое множество и
умела р а с с к а з ы в а т ь их артистически, великолепным сказочным языком, •
в лицах, с пением и прибаутками. Она т о заставляла нас с Ленькой смеяться
яо слез, т о п л а к а т ь о т жалости, т о ужасаться, т о радоваться чистой, высокой, человечной радостью. С уверенностью могу с к а з а т ь , что именно она
своими с к а з к а м и , к р о т к и м своим х а р а к т е р о м и всею своею незлобивою и,
я с к а з а л бы, благородной личностью внушила мне на всю ж и з н ь любовь
к поэзии, к о всему прекрасному и все те лучшие человеческие чувства,
к а к и х потом не могли вьітравить ни ш к о л а , ни люди, ни ж и з н ь .
Особенно много и задушевно рассказывала бабушка с к а з к и наѵ,
с Ленькой в длинные з и м н и е вечера, сидя з а своей бесконечной пряжей при

свете лѵчины, к о т о р о ю тогда освещались деревенские избы. Бабушка и по
наружности была симпатична: маленькая, с у х о н ь к а я , с красивым тонким
профилем; вероятно, в молодости она была очень х о р о ш а собои. Одевалась
она всегда в синий с а р а ф а н с оловянными пуговками о т ворота до самого
подола, а голову к а к - т о особенно красиво и л о в к о обвязывала п л а т о т а
Д
Кроме Леньки, семья деда и б а б у ш к и состояла е щ е и з взрослого парня
Яфима и девушки Насти. Яфима вскоре женили, а Настю выдали з а м у ж
Дед считался з а ж и т о ч н ы м крестьянином, хозяйственным и скупым. детеи
ііепжал в повиновении, сам работал з а пятерых и о т них т р е б с в а л неустанной р а б о т ы ^ о м а л е н ь к и х — Леньку и меня - любил, забавлял ш у т к а м и ,
а к о п ш ездил в город на б а з а р , т о привозил по большому ж е с т к о м у прянику,
о к о т о р ы ^ м о ж н о было зубы с л о м а т Ь а е м ы е ^

^

^

^

^

раз

.

говоры, а т а к ж е и совместные дела; к а к крестьянин, он исполнял у ж е в хозяйствё посильные р а б о т ы : гонял на водопой с к о т и н у , бегал, з а чем пошлют,
Г г у м н о на огород, во время молотьбы лошадьми - стоял в кругу и про е е
Т е п е р ь ж е нас всюду посылали вдвоем, т а к к а к р а з л у ч а т ь нас было
" е В Т п Г мы в м ^ а Г л Г т я х Г в Е
й
прежде, чем з а с н у т ь , долго
хихикали и шептались В сушности, мы были полная противоположность
один д р у г о м у Ш Т н ь к а природиый наследственный '
пеловой оеалист, а я — типичный «некрестьянин», к а к меня и назьшала вся
семья мечтатель, ф а н т а з е р и книжный человек. «Давай играть в Еруслана
Г з а р е в и ч а » предлагал я Леньке, на что Ленька солидно в о з р а ж а л : «нет,
павай п а х а т ь » , и выходило т а к , что мы играли в пашню.
Ленька ѵже имел к о е - к а к и е хозяйственные познания, знал, к а к взять
вилы и грабли, ездил верхом, я ж е во всех э т и х к р е с т ь я н с к и х д е л а х ^ о в м ь пѵживал самое постыдное невежество и неуменье. « Э х , ты, прямои нехрестья
Г и Х - говорил Ленька, вырывая у меня грабли, к о т о р ы е я держал не т а к
к а к следовало, и п о к а з ы в а л , к а к надо ими действовать. В э т и х делах был
Лпнккин веох и я ему подчинялся, но з а т о я был г р а м о т е н и не т о л ь к о
ЛеНЬКИН верл, и м
І.^мт.'
,
, , и „ г „ т п Прнккя глѵшал

Т0ЛЬК

Э т Г Г л е н ь к и е препирательства никогда не переходили в ссору и тем
«ппрр п п п а к ѵ мы никогда не ссорились и жили душа в душу.
бОЛее
Н а Д Р д е р е в е н с к о й ул^ице к нам присоединялись для игр с = и е ребят и ш к и : два брата, С т е п к а и Леска, жившие рядом, и В а н ь к а ,Аляпа, живший
чеоез дорогу: э т о была н а ш а неразлучная компания и з года в год на протя
жении многих лет, когда я н а е з ж а л в деревню.
Во время весенних и летних дождей против дедовои избы во всю ши
рину улицы образовывалась громадная дождевая л у ж а , іпочти озер ,
Е Г м ы , раздевшись, плавали при помоши большои Д ^ ^ х Х л и
по
рыта. Э т о было очень весело. З а т е м мы в одних руоа
лужам вдоль улицы в п е р е г о н к у і я о к ^
•
нащей компании не мог меня обогнать. Мы делали из Р
дегтя стрелы, пули и умели пускать, и х выо>ко в « б а ™
т а л ь н о е наше увеселение з а к л ю ч а л о с ь . і ^ и и е т в и и в д р
полуостров на берегу Волги, заросший хворостняком.

.
(<3
ві

_
>
/рез*вали

себе г и б к и е , п р я м ы е и д л и н н ы е х в о р о с т и н ы , «садились» на них в е р х о м и
в о з в р а щ а л и с ь в с к а ч ь , к а к - б ы « н а л о ш а д я х » . « З у м о р » о т с т о я л о т деревни
в е р с т а х в т р е х - ч е т ы р е х , и все э т о р а с с т о я н и е п р и х о д и л о с ь и т т и п о лесным
д о р о г а м и т р о п и н к а м среди з а п о в е д н о г о с т а р о г о л е с а , с т о я в ш е г о н е т р о н у т ы м
с н е з а п а м я т н ы х времен.
Д е р е в н я была на г о р е , а в н и з у о к о л о н е е и з в и в а л а с ь р е ч е н к а « П о с т е п о к » , м а л е н ь к а я , п о х о ж а я н а р у ч е й , г у с т о з а р о с ш а я о к о л о берегов о с о к о й
и плавучими лопухами кувшинок. Т у т ж е з а Постепком начинался дремучий
дубовый лес, в е ч н о ш у м е в ш и й своим т о р ж е с т в е н н ы м и т а и н с т в е н н ы м ш у м о м .
В е с н о й В о л г а з а т о п л я л а в е с ь лес и п о д х о д и л а в п л о т ь к с а м о й деревне,
и т о г д а м ы п л а в а л и в л е с у на б у д а р к е . П о п р а з д н и к а м весь лес н а п о л н я л с я
л о д к а м и с д е в у ш к а м и и п а р н я м и в я р к и х н а р я д а х и, главным о б р а з о м , ребят и ш к а м и . С л ы ш а л о с ь п е н и е , з в у к и г а р м о н и к и , с м е х . . . Когда в о д а сбывала,
в лесу о с т а в а л и с ь о з е р а и м а л е н ь к и е б о л о т ц а , в к о т о р ы х о с т а в а л о с ь много
п о д р о с ш е й м е л к о й р ы б е ш к и — щ у р я т . Мы м у т и л и н о г а м и воду, щ у р я т а высовывали г о л о в ы и з воды, з а к о т о р ы е м ы и х в а т а л и и х п р я м о р у к а м и . Р а к о в
в о з е р а х и П о с т е п к е б ы л о т а к о е и з о б и л и е , ч т о мы и х т о ж е ловили р у к а м и ,
з а л е з а я к н и м в норы, а если б р о д и л и бреднем, т о в ы т а с к и в а л и и х целые
с о т н и : полный бредень. Мы р а з в о д и л и на б е р е ж к у о г о н е к и в а р и л и р а к о в
или у х у в п р и г о т о в л е н н о м к о т е л к е . П о с л е п о л о в о д ь я в лесу и на л е с н ы х пол я н а х б ы с т р о п о я в л я л а с ь б у й н а я р а с т и т е л ь н о с т ь : т р а в а в ы р о с т а л а по-пояс,
было м н о г о д и к о г о л у к у , с т о л б е н ц о в , щ а в е л ю и а р о м а т н ы х л а н д ы ш е й . Девки
и бабы толпами ходили з а луком, щавелем, цветами и возвращались домой
с х о р о в ы м и п е с н я м и . А в лесу не у м о л к а я к у к о в а л а к у к у ш к а , о р а л и грачи,
щебетало разнообразнейшее птичье царство.
Целый день м ы б е г а л и в лесу, р а з по д в а д ц а т и к у п а я с ь в б о л ь ш о м
прозрачном озере, которое называлось, за эту необыкновенную прозрачность,
« С и т ц е в ы м » . О п у с к а я с ь на п е с ч а н о е д н о его, мы о т к р ы в а л и г л а з а и я с н о видели т а м д р у г друга. В о з в р а щ а я с ь в деревню, о п я т ь не у п у с к а л и с л у ч а я искуп а т ь с я в П о с т е п к е , на «мысу», и з л ю б л е н н о м в с е ю д е р е в н е й м е с т е для к у п а н ь я .
Т у т п о с т о я н н о к у п а л и с ь ж е н щ и н ы и д е т и . Ч а ш е всех в лесу и на мысу нам
в с т р е ч а л а с ь д е в у ш к а Груня, п е р в а я к р а с а в и ц а н е т о л ь к о на всю деревню, н о
и н а всю о к р у г у . О н а б ы л а и з с а м о й б о г а т о й семьи, в е р х о в о д и л а подругами, н а д м е н н о о б р а щ а л а с ь с п а р н я м и . Я з ы к у н е е был к а к б р и т в а , х а р а к т е р веселый и н а р у ж н о с т ь з а м е ч а т е л ь н о к р а с и в а я : о н а была с м у г л а я , цыганс к о г о т и п а , с в о л о с а м и ч е р н ы м и , к а к с м о л ь , и о р л и н ы м взглядом п р е к р а с н ы х
г л а з с длинными р е с н и ц а м и . К у п а я с ь , о н а ш у т и л а с н а м и , д о с т а в а л а для нас
с г л у б о к о г о д н а р а к у ш к и и п о с л е к у п а н ь я у к р а ш а л а свои м о к р ы е , черные,
к а к уголь, и з а м е ч а т е л ь н о д л и н н ы е волосы водяными л и л и я м и . Б ы л о в н е й
ч т о - т о д и к о е и п о э т и ч е с к о е , в о л ь н о е и с а м о с т о я т е л ь н о е . Мы все л ю б и л и ее
з а р а к у ш к и и р а з н ы е м е л к и е з н а к и в н и м а н и я , к а к и х не п о л у ч а л и о т других
девиц. У в а ж а л и мы е е з а в с е г д а ш н е е п е р в е н с т в о , п р и н а д л е ж а в ш е е е й в весенних х о р о в о д а х : о н а была з а п е в а л о й в х о р е , з а в о д и л а игры, и н и к т о лучше
е е н е м о г ни с т а н ц о в а т ь , ни с р е з а т ь о с т р ы м , н а с м е ш л и в ы м с л о в е ч к о м к а к о г о н и б у д ь з а з н а в ш е г о с я парня.
Н о на м е н я с и л ь н е е всего д е й с т в о в а л а е е п о э т и ч е с к а я н а р у ж н о с т ь :
с м о т р е т ь на н е е д о с т а в л я л о мне к а к о е - т о э с т е т и ч е с к о е в ы с о к о е н а с л а ж д е н и е ,
и к о г д а п о п р а з д н и к а м на з а р о с ш е й з е л е н о й м у р а в о й у л и ц е с о б и р а л с я м н о г о людный х о р о в о д , а е е е ш е н е было — я с к у ч а л , и мне к а з а л о с ь , ч т о с о л н ц е
не с в е т и т и не г р е е т ; н о л и ш ь с т о и л о п о я в и т ь с я ей, к а к весь мир в м о и х
глазах освещался л и к у ю щ и м светом, словно солнце появлялось и освещало
в с е х : с т а н о в и л о с ь в е с е л о , и н т е р е с н о , р а д о с т н о . Где бы о н а ни п р о ш л а , где
бы ни с т а л а , где бы ни с е л а — я всегда о к а з ы в а л с я н е в д а л е к е о т н е е и, к а к

шшщштш
—

м

г

состояние: —

ь

г

г

Е

'

Ц

г

т

я был влюблен.

и

_

ко^мне в ^ ш е с т и л е т н е м возрасте. и о
КРаСа

^

Г

Г

&

ать

в

В С П оми-

н 0

е е была взрослая двадцатилетняя

а

Бо я сь сделаться предметом насмешек, я,

с

т

а

л

^

-

^

Р

^

н

^

воров с н е ю и смотрел на
^ З ы
к о г д Г г р у н я стояла' в \ о р о моя в э т о время была очень печальна №
о д и н о к о стоял, приводе на середине улицы, а я, отделившись эт толпы од
смотрел
с л о н и в ш и с ь к в о р о т а м дедовои избьь и п о п р е ж ^ м у Н
д ^
с в о е ю
на нее, она р е з к о оторвалась о т хоровода и напр
весь
хоч т 0
вительно легкой, словно в о з д у ш н о й , п о х о д к о й Мне п о к а з а
,
^
^
п
ровод остановился, замолк и смотрит и а . н * . е неи_ л
«
й
смех
И с лукавой улыбкой, едва сдерживая ^ в ь і и б р ы з н ^ ь ^ р
р
свой, протянула мне -

удочку

да

,

следивший за

=

=

Р

™ Г е Д

Р

я

. , ,

с,рМ,„

тельно ревнуя ее к ж е н и х у .
Хотя я
б
Ю
в е р 0 Я т н о , о к о л о года.
В деревне я тогда прожил Оезвыездно, « у "
'
очень
к 0
мне
очень любил бабушку и Леньку и вся семья о ™ « ь
ко «ш ^
и
х о р о ш о , тем не менее я никогда не забывал, что_все та и
/
^ д()Га.
^

Г

^

Г

Г

^

е

'

г

о

в

о

р

и

л

,

а в общем

деревенская ж и з н ь мне н р а в и л а с ь ^ ^ ^
родившейся у них
Наконец, к а к - т о приехали о т е ц и мать с недавно р «
собрался
маленькой моей сестренкой. Не успел я привыкнутіь к н ,
^ ^ меня с с о на Н и ж е г о р о д с к у ю я р м а р к у в « а ч е с т е е
' д о л а і ш . Мы с о т ц о м
б о й , а м а т ь и д е в ч о н к у о с т а в и т ь в деревне_ і а к и д
Из
узыкантами.

о т роду, я о к у н у л с я в з а к у л и с н о - т е а т р а л ь н ь ш

мир.

(Отрывок „з книги С к и ^ ь ^ В о с п о м и в з н и я ,

«Утро

—

•

Г У С Л Я

Р

Гусли з в о н к и е р о к о ч у т и з в е н я т ,
У с п о к о й тьі с о в е с т ь н е ж н у ю
Про веселье чистой трелью говорят.
мою, —
Мьісли - песни н а п е в а ю я с т р у н а м ,
Я тебя и накормлю и напоюі
Вольный в е т е р и х р а з н о с и т п о
Пусть о том, что я н а р о д у — д р у г
полям.
и брат,
Гусли,
мысли.. д а в е с е л ы х п е с е н
Гусли з в о н к и е р о к о ч ѵ т и з в е н я т » .
дар
Я в х о ж у во д в о р е ц к б о г а ч у
Дал в наследство мне мой б а т ю ш к а И пропеть ему песню хочу,
гусляр,
Я пою ему, з в о н к о с м е я с ь :
«На душе твоей к о п о т ь и грязь;
Гусляром б ы т ь доля выпала и
Не спою т е б е песни т а к о й ,
мне —
Чгоб тебя очищала собой:
Веять песни по родимой стороне.
ІІусть л е ж и т на душе твоей тень,
Я иду, н а к и н у в б е д н ы й м о й н а р я д ,
Гіеснь с в о б о д ы н е н р а в и т с я в а м ,
Гусли з в о н к и е р о к о ч у т и з в е н я т і
И звенит она словно кистень
П р о х о ж у п о полям, по гораи,
Напеваю я песни в е т р а м ;
Но п у с т ы м г о л о в а м Ь —
А к а к выйду на В о л г у - р е к у , —
Земля у нас истощена ..
Огдохнуть прихожу к кабаку.
Чего просить у ней?
Т а м по праздникам пьет и
Бурьян сухой родит она
И ядовитых змей.
поет
В о т — я з м е е й в п о л з а ю к вам
Веселится рабочий народ.
Как ударю я в струны м о и , —
И п е с н е й ж а л ю вас.
З а м о л ч а т над р е к о й соловьи;
Я т о л ь к о я д и раны дам,
Разливается песня к р у г о м —
А муки — бог вам даст.
Я к вам явился в о з в е с т и т ь :
серебромі
Солнце выйдет, смеясь и з - з а
Ж и з н ь казни вашей ждеті
1
туч...
Ж и з н ь х о ч е т вам нещадно м с т и т ь :
И народ то, к а к солнце, могучі
О н а з а мной идеті
ІДеловальник м н е ц е д и т вина,
С м е е т е с ь вы, т в е р д я : «он л ж е т ,
Да д у ш а и без чарки полнаі
Колючий, к а к б у р ь я н і » ,
Т о л ь к о длинные струны з в е н я т —
О неті
Каков теперь народ,
говоряті
Т а к о в и я вам дані
АхІ и з в о н к о - ж г у с л и м е д н ы е
А х І н е к о н ч и л э т о й п е с е н к и гусляр,
Н е п р и х о д и т о н на людный на б а з а р ,
звенят...
Не видать его в царевом кабаке,
Слышит их владелец к а м е н н ы х
И не с л ы ш н о з в о н к и х песен на р е к е .
палат.
Т
о л ь к о видно — у т ю р е м н ы х у в о р о т
На душе его осенняя пора,
Каждый вечер собирается народ,
И з о в е т он м о л о д о г о г у с л я р а ;
А и з башни песни льются и гремят,
« Т ы сыграй-ка, песню грустную
Гусли з в о н к и е р о к о ч у т и з в е н я т і
запой,
Чтоб омыл я душу грешную

слезой,
( И з к н ы г я «ГІссіш с к и т а я ь ц а » . М о с к а а , 1920 г., стр. 13).

А. И. С В И Р С К И Й
(Автобиография)
В к а к о м г о р о д е я родился «* з н а ю - 'Возможно, .
о т к у д а родом м о я м а т ь ; н о « о з м о ж и о
чт«> Р ^ и л е я
^ ^
я п о м н ю себя т р е х л е т н и м ^ л ь ч и ю т О д м м в к
н

и з в е с т н
м о й

ч т 0

отал

раб

родился 2 6 с е н т я б р я 1 8 6 5 р.
і В ,
и з боязни заберемек р о в е л ь щ и к о м на т а б а ч н о и ф а б р и к е Ж у к о в а . іѵ
,
к а к
я
с а м
н е т ь , к о р м и л а меня грудью р о в н о Т Р " ™ Д * ' к а р Х в а л с я к ней н а к о л е н и .
п о д н о с и л м а м е с к а м е е ч к у для іюг и юис
с
Ж и л и бедно и т е с н о
Матери пришлось ^ п р о и з о ш е л
разКогда м н е и с п о л н и л о с ь п я т ь
т
« У Р^й
а отец,
р а с п р о д а в
*ад и о н и р а з в е л и с ь . М а т ь у е х а л а н а родину
0ТПравился
д о м а ш н и й с к а р б , з а б р а л меия и " а р ш у ю ( « я н ы * ' В и л е н с к о й г у б е р н и и .

нился на м о л о д о й Девушкеп у т е ш е с т в „ е .
О к о л о месяца длилоо, н а ш е ^ п у т е ш е с т в
лели
В

^

ГЭ

удивлялись''и всяческ^ п о н м и л и ^этца, отправившего
^

Г

Г

І

^

^

мен^взяла^к^себе

у

тет^

малюток

ДОбрались до Ж и т о м и р а и . . .

нашу в больнице.
а

Н е з н а к о м ы е «дяди и тети.»
жажансы>>_
вздыхали,

3

при10Тили

какие-то

своих

нашли

супруги

маму
Вейсы,

р о д и а я с е с т р а м а м ы , с а м а я м н о г о д е т н а я и самая

бедная ж е н щ и н а в о всем г о р о д е
он
п
шаЛость
М у ж т е т и был - х о т о ч ыи и з
. и к д
мальчишкам.
р н ы м
б о л ь н о побил меня, я у ш е л и п р и с т а л ^ У ^
* д е л а л н а б е г и на сады
Д о 1 2 л е т я ж и л в Ж и т о м и р е , нигда
>
с п р о в и 3 и е й , дрался
« о г о р о д ы , п о м о г а л т о л с т ы м хозяйкамі н о с и т ь і и
мячи
арабские
0
с г и м н а з и с т а м и , бил с т е к л а У ™ " ™ ^
? ? " Й ж д ы в о т - т а к и м мячем
„ з найденных на свалке Р е ™ Ы 0 \ ^ и т у т Ѵ Барского з а т о , что приказал
ин Р ститута.
1

Я

Г

Г в о Л Х Г Г м е и т а

Г

в

К

^

Г

Г

н

^

«

^

ь

^

м

І

к

І и т в ѵ , Б е с с а р а б и ю , всю У к р а и и у .
Литву,
ѵ
маіЮфамот^м
а и будучи

Директор

о

и

й
я

я

е

«

к р а й , всю
ботал
Рр ая ^

огло,

Ж

Польшу,

и з р е д к а и слуНа

Волго

ч а й н о , к о г д а н у ж д а и голод =
Г
р
я
,
в Баку на вышках,
в ы г р у ж а л б а р ж и , п о д е н н и ч а л в п о р т а х Мерног
н
на К а в к а з е
и
Б е с с а .
Р
опускался упряжечным в шахтах Д о " б а с « , а
в Туркестане
плантациях;
р а б и и р а б о т а л на в и н о г р а д н и к а х н а т а б а ч н ^
^
^ ^
н а
ж е л е з н ы х
с т а в и л м а р к и на х л о п к о в ы х т ю к а х ,
_ .

\

I

ор;

"

48

42

и°зешіе'копов. Т а "

К

"РПИЧНЫХ

3аВ0Дах;

ж и л

Печатался я" в «Сыне Отечества», «Руси» (Гайдебурова), «Новостях»,
™

Р«"аков, плотовщиков-

а г ь Е

а в а и т ^

но

авших из жизни и

™Гй пР^анГ

т

а

ж

—

'

г

л

тр:Туі:: Щ,

1 , К Р 0 В " Н а Х 0 Д " Л в т к ) Р ь м а х . полицейских участках, в ночлежных
= Ѵ ы ; = И В С Г Г 0 Р 0 Д Э " Р И Т 0 Н а Х - Ч а щ е ж е в с е г ° проводил ночи п о і
открытым небом. в лесах, в оврагах, на улицах больших городов
в сапаѵ
Р
Д
бульварах, под мостами, в недостроенных домах
'
'
ПпМЯѵ

^

ы

СВ

ХОЛерОЙ
' Я у Х 0 Ж у И 3 Б у х а Р ы и "опадаю в РоУ- Здесь, в этом теплом, красивом и богатом гоооле я н і у ™ ,
приют в городском саду. Ночую под музыкантской эстрадой на мягки.
я Г Н Ь : Х С Т Р У Ж К а Х ' I й т р е т и й д е н ь У Т Р° М голод выгнал меня на главную
где
на
длинной
пустынной скамье сидел одинокий бедно-одетый
человек по виду рабочий. Я подсел. Разговорились. Я ему расскаіа
°
™ и я х . От него я узнал, что о н - п о р т н о й , беден, о ф е м е н е н
большой семьеи и что его зовут - Феодор Васильевич Христо
р м а п „ " " Р Г Л а С И Л М е н Я К С е б е ' П о д о р о г е о н К У П И Л а Р б у з и ситный хлеб.
В маленькой хатенке, куда он меня привел, жила его семья: пятеро детей
жснл и теша.
Редкостный был человек э т о т самый Христо. На половину грек, на

Юр. Соболев и мн. др.

Свирский.

д

Москва.
12 августа 1924 г.

стов на

НА Д0Н

Н0СИЛ в д у ш е б о л ь ш
™ " Н У РУССКИЙ'
У ю мечту о прекрасном, любил
поэзию, музыку, ненавидел мещанство и всячески стремился вырваться и з
тенет нищеты, обывательской грязи и нелепой пошлой борьбы за суще3
ствование.
Великодушный бедняк приютил меня и делился последним куском.
Вечерами мы с ним на портняжьем катке усердно сочиняли стихи п
рассказывали друг-другу свои биографии.
Однажды Христо отнес редактору новой газеты «Ростовские на Дону
Известия» заказанные брюки и уж з а одно захватил несколько моих стихотворений. Редактор — Розенштейн (Пикквик) принял мои стихи — и одно
и з них, посвященное памяти Кольцова, появилось за моей подписью на
страницах «Известий».

Произошло э т о величайшее в моей жизни событие 15-го октября
1892 года, на 27 году моей жизни.
С этих пор я начал писать. Первые мои очерки и з босяцкой жизни
имели успех, и редактор назначил мне высший гонорар — 2 коп. за строку.
Вскоре я познакомился с папиросницей табачной фабрики Асмолова
Татьяной Алексеевной Ростовцевой, которая не побоялась «босяка» и согласилась соединить свою судьбу с моей.
Ярая революицонерка, живая свидетельница казни Желябова, Перовской
и др., Т. А, горела ненавистыо к врагам рабочего класса и эту ненависть сумела влить в мое спавшее сознание. Только ей, моей жене, я обязан тем, что
вышел на писательскую дорогу. И если суждено мне в русской лигературе
оставить след, т о я заранее заявляю, что без Т. А. я бы э т о г о следа не оставил.
Мои первые две книги «Ростовские трущобы» и «По тюрьмам и вертепам» обратили на себя внимание петербургской критики. Первым обо
мне написал обширные два фельетона в «Новостях» Нотовича Скабичевский. Последнее обстоятельство придало мне духу, и мы с женой и з Ростова
перекочевали в Ленинград. З а 32 года моей литературной работы я написал
до 20 книг — рассказов, повестей, очерков, пьес и з жизни рабочих, босяков.
евреев, арестантов, мелкого мещанства, воров и проституток.

«ЮБИЛЕЙ А. И. СВИРСКОГО»
і 5 г о октября 1922 года исполнилось 30-летие литературной деятельг

0Ка3а

Г с в : Р с Г 0 ° е с Т ь Т п р Р е Г с х 0 Д „ а я повесть для детей « Р ы ж и к » -

Но он бывал принуждаем добывать себе средства и та

ѵ

«аже

Г И мнази

рой не знал даже е г о ^ Р ы ж и к » : ^ ^ І ^ Г ч н ы х м а л ь ч и ш с к , и едва лн
стов по наущению исконных их врагов
'ул
П О Ч тенных обыване з а такой ж е ; г о н о р а р » Ѵотом по?ян5лась Г л о с а бродяжничества-босятелей южного городка. А потом потянул
п о б ы в а т ь А . И . Свирскии
ч ™
^ в ^ Г е Г т Г р І м а х 4 Г д а ш н е й ^ Р о с с ^ и й с к о й Империи», которую,
к с т а т и с к а з а т ь , исколесил б у к в а л ь н о в д о л ь и п о п е р е ^
^ Р =
с
П
0
Р
давнего бродяжки. Оказалось, что портнои

я

я

м

и

п омощью

г

гания по большим дорогам д а в а ™ , І ^ Г н а ч Г н а Г щ и Г п и с а т е л ь из пестрон
впечатлений и наблюдений к о т о р м . в ы н е с • ^ 1 * ™ ™ , ' Т ю р е м н ы х обитатесутолоки базаров и своеобразного мира воров, бродяг и
н
з н а к о м и л 0н
У
пригодился ему, когда, выпуская одну^книгу за ДРУ ^
^ таким„
л ей> _
читателей с такими Уголками ж и з „ и «: , г а ю и ™ ^ ^ ^
Босяки
особенностями нравов, о которых они и представ
„
тьях>>
очерках,
встают со всею красочностью их « ^ н т и з м а д
об-единенных под одним заглавием «Погибшие люд

Арестанты, вечные си-

тшшшшт
Гямѵю настоящую пользу.

? о р Г к о ° ^
оседлости» — В тпмн,,» С о Л и •
по нескольку изданий и Й
І
Т

ц

и

^

«Тюрьма», детвора
«Рыжике», обитатели «черты
В
Э
Г
"
™ книги

бУД

Вас, н а к о н е ц , д о п у с т я т к т и с к а м , в а м .

П о с л е та3,<их с л о в м н е о с т а в а л о с ь т о л ь к о п о б л а г о д а р и т ь д о б р ы х людеи

ИХ

е
0 Д
"л о в с кни Г
й д зра У
в оодй^ д е н ь І е^щ е з^а д о л г^о до вио сях о дц ат о сб о лннец ао, п яо з одтапт рь а в ишл ес я^ б на
ы с тПр уытми -

ю.

« З А П И С К И Р А Б О Ч Е Г О » А. И.

Фабрика» выпустила их третьим изданием
Эти записки носят автобиографический

В.

Собоіев.

СВИРСКОГО

МЛ

характер.
В.

ОТРЫВОК
...
придется
—
—

ИЗ «ЗАПИСОК

;н а рго д оім . т Ч, е ргн омй яж идв о йгр е;к о й

двигались люди в ж е л т о - б у р о м т у м а н е н а с т у

п а ю щ е г о утра^

^

ВЗаВ

Бшю ^

о

А

Ж

^

т р у д а

шумливым водопадом

° П о с л е т р е т ь е г о гудка все в о р о т а з а к р ы л и с ь , и ^

пр-шедшие

в

нани^

Л.-Р.

РАБОЧЕГО»

Ну, г о л у б ч и к , — с к а з а л П а н т е л е и ч , — з д р а в с т в у й и до свилания
т е б е на д р у г о й з а в о д п о с т у п и т ь .
свидания
П о ч е м у ? — спросил я, и сердце з а щ е м и л о в грѵди.
А п о т о м у , ч т о у н а с полный к о м п л е к т .

р а з в е л ^ у к а м и ^ Я Т е П Ѳ Р Ь б У Д У ? ~ С " Р ° С И Л Я У " а В Ш И М ГОЛОСОМ и
— Не п е ч а л ь т е с ь , — о б р а т и л с я к о м н е П а в е л Васильевич. — Для вас
д а ж е л у ч ш е . З д е с ь к а к - н и к а к , а вы с ч и т п л и с ь м а л ь ч и к о м - ч е р н о р а б о ч и м , а на
д р у г о и з а в о д вы у ж е м о ж е т е п о с т у п и т ь в к а ч е с т в е м а с т е р о в о г о .
К а к т а к ? В е д ь я ни одного р е м е с л а п о н а с т о я ш е м у не з н а ю
— Да мы все п о н а с т о я щ е м у н и ч е г о не з н а е м . У ж вы п о с т у п а й т е т а к , к а к все д е л а ю т . П а н т е л е и ч вам д а с т з а п и с к у , о т п р а в ь т е с ь на
Іутиловский завод, отдайте записку мастеру механической мастерской и
с к а ж и т е , ч т о вы слесарь. В о т и все.
— А если п р о б у д а д у т ? — с п р о с и л я.
— И об э т о м н е б е с п о к о й т е с ь , — с к а з а л П а в е л В а с и л ь е в и ч и д о б а вил- — н а с ч е т пробы я п о з а б о ч у с ь . Т а м у м е н я о д и н п р и я т е л ь е с т ь . Я ему
з а г о т о в л ю п и с ь м е ц о , и о н вас в ы р у ч и т .
— То-есть, как э т о выручит?
— Очень просто: вам дадут пробную работу, а о н вам поможет.
Я с удивлением п о с м о т р е л на П а в л а В а с и л ь е в и ч а .
О н п о н я л м о й взгляд и рассмеялся.
— Вы, г о л у б ч и к , не удивляйтесь. Я сам п о н и м а ю , ч т о т а к п о с т у п а т ь
н е л ь з я , ч т о э т о о б м а н , н о у м е н я у ж п р а в и л о т а к о е : и з двух з о л в ы б и р а т ь
н а и м е н ь ш е е . В о - п е р в ы х , я у ж е вам с к а з а л , ч т о т а к п о ч т и все п о с т у п а ю т ,
а в о - в т о р ы х , мы э т и м н е вред, а п о л ь з у п р и н о с и м и вам, и з а в о д у .
— Какую же пользу?

ттштт
п е о т ы х в о р о т . Н е з н а ю , ч т о м е н я т о л к н у л о , т о л ь к о м н е з а х о т е л о с ь заяпит ,
к о м у бы ТО ни было, ч т о т р и с т а ч е л о в е к р а б о ч и х с т о я т у з а в о д а и просят
вПУСТ

чался

Д в и ж и м ы й э т и м ж е л а н и е м , я п р о т и с н у л с я вперед, к
В т у же минуту повергулся ключ в з а м к е , и в полураскрытои

і и т к е показалось усатое и свирепое лицо с т о р о ж а .
и Р Г О т е б е ? — з а к р и ч а л о н на меня.
_ м ы _ рабочие..
м а с т е р о в ы е . . . поступить ж е л а е м . .
— А желаете, так ждите . . .
И к а л и т к а захлопнулась п е р е д м о и м носом.
_ Ч т о з а серый народі т а к о й п о ш е л і
послыш
ч е й - т о голос в т о л п е . — П о р я д к а не з н а е т , а пре ,
Т о ж е н е т е р п е н и е в ы р а ж а е т . . . Б а р и н к а к о й нашелся.

п о

^

^

м о е м

^

Сам еще

^

«

'

ж

ЛИ?

Л

~

« * • « * .

д р у г о й

голос

с т о я г ь , о н - н постучался^ а г Т ^ С ш Т ^ Т " ' ' '
^ Е у Х о е ^
началь
— Ладно, б у д е т вам . . .
Т о ч н о ^ и «
н и к или пес к а к о й
баНе
С п о р г о т о в был р а з г о р е т ь с я н о ™
' ~ ™ е ш а л с я еще кто-?о
рично показалась свирепая ^
сторожа
^ ™ 1 ° ™ Р ь - ^ с ь , и вто
— Кто в механическую — поохолиі
К м о е м у у д и в л е н и ю , я оказался^ е д и н с ~ Р м ° В Л » Г Л а с И Л п Р и в Р а ™ и к .
— Ступай в приемную, — с к а 4 Г . . І !
слесарем.
33аЛ м н е СТ0
вдали о д н о э т а ж н ы й д о м и к
Р ° « и у к а з а л на белевший

—

—

город, с У о ™ ~ й Г ч
— : Л е Г ^ я В О и е Й Огромностыо.
Э т о был целы.і
Ч е л о в е
к а з а л себя з д е с ь во всей своей м о щ и
КпгІ"3™'
^ к и й труд по
Р0Х0ДИЛ МИМ0
нои мне ж у т к о сделалось. Я проходил м ш о я ^
"алелитейА
В „ ш ° Г Н е й И Р а с п л а в л е н н о м металле
' 8 К О Т О р о м с о т н и людей

Ч е п е з п о л ч а с а п р о б н а я р а б о т а была м н е выдана.
— В о т сделай э т о , а гіотом п о с м о т р и м , сказал мастер и положил
о к о л о меня шаблон и материал. Потом он ушел, а я остался одан растер я н н ы й и б е с п о м о щ н ы й . Ш а б л о н н и ч е г о н е г о в о р и л ни у м у м о е м у , ^ н
с =
Р а б о т а была для м е н я с о в е р ш е н н о н е з н а к о м а я , .і я н е з н а л , с к а к о г о к о н ц
к ней п о д о й т и . О д н а т о л ь к о мысль г н е з д и л а с ь в м о е й г о л о в е . « н а д о у и т и
^ ^ В с у Г н о с г и ^ о Г ^ б ы л а не и з т р у д н ы х : м н е н у ж н о было с ^ а т ь преп о х о а н и т е л ь н ы й к л а п а н с п е р е д а т о ч н о й т р у б к о й для л о к о м о т и в а . С п у с т я ме
с я ц а т р и я э т и в е щ и делал, з а к р ы в г л а з а ; н о т е п е р ь , в д а н н у ю м и н у т у , з т а
р а б о т а ^ я в л я л а с ь для м е . , к и т а й с к о и ^ г р а м о т о ^ ^
делать:
б у д т о
ч т о - т о
п е р е к л а д ы в а л с м е с т а на м е с т о м а т е р и а л ^
^
™
меня б е з о с т а н о в о ч н о к и п е л а р а б о т а , п о л н а я с т у к о т н и и д в и ж е н и я .
— Вы с Б а л т и й с к о г о ? — н е о ж и д а н н о у с л ы х а л я н а д самым у х о м чеи т о
В0ПР

° Я п о в е р н у л голову и увидал с т о я щ е г о з а с в о и м и т и с к а м и рядом с о м н о ю

ПРИШеЛ
- к о й ма^терской.^^Эт^был^плотный 2 Э
=
- Т е Р -ханиЛ ВеК
стыми руками и ногами. В г л а з Г о а б о ч и ™
°
' с К0Р0тенькими толР
ЧИ6 Н а 3 ы в а л и его
заочно Ванька-Встанька.
Матвей И в а н о в и ч , а

зверх._
—
—
—•
—
—

Т Ы

-

СЛ6СарЬ?

~

Гдё р а б о т а л ?
На Балтийском.
Долго?
О д и н год.
Почему у ш е л ?

0 б р а т и л с я

0 Т В е

™

л Ѵ и

к окну и ° д о л г о ^ л Г О
Когда о н

к о м н е и в з г л я н у л на м е н я с н и з у
Р а с н е л До к о р н я волос.

^ Й І ^ Г А Н Т М Г Г З
?аГки'

Но т в н ы м

о б р а з о м э т о т ч е л о в е к п о д к у п и л м е н я своим

И3

кончГ

Н и ж н е г о

"

бумажку, подошел
Г е г п

™ ,

ИВЗНЫЧ

н е

« « « е н н о <5ыл

! і Г н Г б ь Г л и ™ ы с П а в л о м В а с и л ь е в и ч е м ? _ с п р о с и л м е н я сосед.
ч і , Чептежником-то?
Как же, очень даже знаком.
Ах, д а . . .
вот х7рошо! что Р оюмнил . .
м н е Павел Васильевич поручил записочку
передать одному здешнему рабочему.
— К а к его з в а т ь ?
^РСеНяИсаМГыйбиВесть, -

-

Меня о х в а т и л

такой

Глыбова.
КТ0 не о б р а т и л в
и я был о ч е н ь рад
нимания.
себя с а м о з в а н ц е м Г б о я л с я Г о ^ м в г Г ч Г Т В У ' П 0 Т 0 М у ч т о я " у в с т в о в а л
СМ ТреТЬ
Мас
понравилась.
Здесь чѵвствовалосі п о Х
°
"
« р с к а я мне не
с у т с т в и е
огромный сарай с полукруглой коширй и п ^
п о р я д к а . Э т о был
р
ИТЫІѴ,И
и грязный. О т о в с ю д у ^ ^ и с к в о з н я к и
окнами. Пол был мокрый

^ о ^ Т г е Г ^
д о в о л ь с т в а у л е г с я на дне

~
Души

У

4

°

о ж и д а н и и

п

ТВ

°е

МеСТ0

"

СеЙЧас

"Р°бУ

пол

Учишь, -

с

с к а з а л мой сосед и з а с м е я л с я .

восторг,
П а в л а

что

я готов

В а с и л ь е в и ч а

.

был б р о с и т ь с я
Г л ы б о в

—

п о

іаЛИ

- И , п р о д о л ж а я ^ р а з г о в а р и в а т ь , Глыбов б ы с т р о и - « к о

еть

І

целовать

м г н о в е н н о ее про-

г и . ^ з г а - : : .
р а ™

б ы л о
я, н о т у т ж е
Р и е л " < « , и дух не-

М а с т е р подвел м е н я к свободным т и с к а м
улетучйлся°Т

голосом,

Ч Я Г К И

Я
— Аттестат3есть?Ре<3°ВаЛИ
— У меня письмо к вам есть

силен в грамоте.

ЛОК

Иб0Л

сказал оя и куда-то

раз У а Ш д°в Й а

Л И Ц 0 М

подходил к нам старшой, здоровый

_ Эй, ты, р ы ж и й , не м е ш а й н о в и ч к у ! -

„ а мгновение о с т а н о в и л с я о к о л о Г л ы б о ^ е н о к
Т о т п о с м о т р е л на н е г о т а к , к а к р е о е н о к
не с к а з а л .

бездельник с

хищным

ехидно бросил о н на х о д у и
смот

р и т на ж а б у , и н и ч е г о
р

останусь°на Т ^ Г ^ *

0

"

Д

В

~

вперед, „ ,

чувствовал>

ч т

"Роисходімо.6"]^
что^е^рабочие6"' ЧТ° "°Круг
стерской, не столько работали, сколько сѵетил^ь
и^"аХ°ЛИВШИеся в ма"
потому, что люди отлынивали от работы а потомѵ ^ " Р ° И С Х 0 Д И Л 0 э т о
иастерской мешало правильному труду Ничего не ^ п п 1 б Л а Г О у С Т р 0 й с т в ^ '
Г

У

Т ~ е Г °

беГаТЬ

• -

З

Я

^

Х

Г

.

^

полчаса^вымаливать

очерелГХ^^^ся^Х™ ч ^ Г и Т Г

Г

К е
мастерской и выпрашивать кусочек железа
и С ^ п - "
. тишься, того нст. и невольно опускались оѵки и п я ^ . Г З а Ч Т 0 Н и х в а "
И работа
достью, как говорил Павел Васильепии ,
"влялась не ра
погонщики-мастера да с и а д и Г Е Ж Ѵ
"У-еньем. А все эти
черствые и жестокие - только и де щли ч т п Г ^ Р у г а т е л ь с т в о м ™ У « а х
а
Первый день моего п р е б ы в а „ Г на
™ °Х0Ту К
скорбными происіиесгвиями. Все слѵчившееся за этот^Грн!? « аЛСЯ Т Р 6 М Я П Р"

ГеГо«сяглубоко

Начну с первого происшествия.

« ^ т а т г

а е т г

было п о ^ о Г ь Р О е И г Т о е Г Я
ГрыТз" ^ Г ^
когда все было готово, дали з І а т ь н а Ч Т " т в у
' 3 3 ДВЭ Ч З С а д 0

дер л о к о м Г в Т .

Т О р Ж е С

~

нинута

-

М а ш и н и

"""
"

обедіІ

" и кочегар взошли на тен-

— Пускаю, — сказал машинист и дал свисток
во г л а в е ~ Г ь Ы С п Т о Т ; ° С Ь

°в"" ^

3

"

Пу

™'

а рабочие с

Два раза прокричал паровоз, но с места не трогался
немного. Локомотип шипит, пыхтит и не двигается
терпен7еЧТ° * *

ВЫ

примерзли

'

что

т ?

~

масте

Р°«

Подожлали
Р .. №
Д
ДаЛИ е щ е

«рикнул инженер, потеряе

В ответ локомотив свистнул в третий раз, но с места не сдвинѵлгѵ
Тогда начальство двинулось к локомотиву.
сдвинулся.
— Что у вас там такое?
— Не вертится, — кратко отвечал машинист.
— Что не вертится? Говорите толкомі
— Вся машина не действует. Ничто не вертится
— Ага, вот это мне нравится! — как сказал Фауст, — с тонкой, как
жало комара, язвительностью проговорил директор, вздернул шіечами, кому-то
подмигнул и направился к конторе.
— Пока у вас тут завертится, я успею в город с'ездить, — с тою же
ядовитостью добавил он и ушел.
Инженер чуть не лопнул от овладевшего им гнева. Ражий детина, похожии торчащими вверх усами на императора Вильгельма, он бросился
к паровозу, как ворона на падаль.
— Почему не вертится, чорт возьми?! — крикнул он изо всей мочи.
— А я почем знаю? Не я локомотив делал, — с видимым раздоажечием ответил машинист.

— Конструктора сюда! Мастера и всех портачей сюда! Мастера и
всех портачей с ю д а ! . . Я покажу вам, мерзавцы! Ах, сукины д е т и ! . . Ах,
прохвосты!..
„
Так кричал инженер, получивший высшее образование, жившии три
года заграницей и говоривший на грех языках.
Паровоз загасили, пары выпустили и, по приказанию инженера, приступили к разборке локомотива. Работа предстояла трудная и кропотливая.
Под градом ругательных слов мастеровые приступили к делу.
Меня удивляло отношение к этому происшествию всех заинтересованных и незаинтересованных лиц.
Одни выходили из себя, а другие злорадствовали. Ни в ком я не заметил чувства огорчения или горечи уязвленного самолюбия. Не было любви
к делу, а была только одна озлобленность.
— Не вертится, не вертится, — раздавался шопот по всем мастерским,
и при —
этом
у всех
Не глаза
вертится
. . . смеялись.
У нас не вертится, а у других вертится . . . 1 ак им,
чертям, и н а д о . . .
. „ „ ,.
А ремни над моей головой шипели, как змеи, и мне чудилось, что и
они повторяют: «Не вертится, не вертится!..».
А к вечеру всем стало известно, что напрасно разобрали локомотив и
тем создали ненѵжный труд на две недели. Оказалось, что внутреннии пор-шень был сильно привинчен к стану и что стоило только ослабить винтовой
колпак, как паровоз пошел бы как следует.
Гіерехожу к другому происшествию.
За четверть часа до обеденного гудка в механическую мастерскую воежал один
из рабочих и крикнул:
«В сталепрокатной
человек гориті».
И убежал.
Поднялась сумятица. Многие не расслышали слов рабочего, а только
видели, что некоторые бросают работу и спешно выбегают из мастерскои.
И этого было вполне достаточно, чтобы произошла паника.
Кое-как мне удалось вырваться из крепких об'ятий толпы и выбежать
из мастерской. Когда я добежал к сталепрокатной, там было уже все кончено.
|1а снегу окруженный молчаливой толпой, лежал обуглившиися труп
только-что сгоревшего молодого рабочего. Он сгорел во время работы, среди
белого дня, на глазах тысячной толпы, и когда горел, он не терял сознания
И МОЛ
Гор0ени°еМОдлилось две минуты. Две минуты горящий человек не хотел
умирать и так кричал, что вопли его, казалось, и после кончины носились
в сыром тѵманном воздухе и стучались в сердце каждому из нас.
Вокруг тлеюшего трупа снег растаял и почернел. Синий дымок носился
над скорбным местом, и пахло гарью от сгоревшей одежды и растошіенным
салом Лицо (мне говорили, что покойный был молодой, красипыи, веселый
и сильный человек) тоже сгорело; остались только зубы, - оелые, обнажен,
ные, смеющиеся, как смеется череп, и еще глаза, выскочиошие из орбит и
надѵвшиеся на подобие стеклянных шариков.
Толпа молчала. Народ всегда в подобных случаях молчит; но в этом
молчании чувствуется столько горя, столько невысказанных дум, гголько
душевной боли, что никакие речи не могут сравниться с горькои глуби-ной
П

° Д О б Г г д Г к Г н Я и б у д ь из присутствующих обнажит голову, перекрестится
и шепнет: «Царство небесное...», и отвернется, чтобы люлям слез не показать.
,
Книга для чтвиья

50

н ы м н , Б о Г л : н 1 е 1 К л ™ . С Т О Я Л И Л И Т е Й Щ И К И ' Ч е р н ы е - к а к а " а п ы - с измученДогадливое начальство приказало дать обеденный гудок. И когда пао
прокричал, всем велено было немедленно разойтись, после чего труп был
литейІІ<иков
* У з н а л . >«к все э т о произошло. Покойный работал ѵ
прокатного станка. Понадобилось ему зачем-то к мастеру. И вот он слез
с вышки и направился к калильным печам; а навстречу ему попадись литейщик с раскаленной до-бела болванкой на тачке.
— Эй, берегись! — крикнул ему литейщик.
Т о т сделал движение в стооону, оступился и упал прямо на раскаленную сталь . . .
— Как э т о он оступился? — спрашивал я.
— Да очень просто, — отвечали мне. — В нашей прокатной остѵпиться или упасть не хитро. Пол-то у нас какой? Устлан плитами- плиты
не прикреплены. И вот, значит, когда ходишь по мастерской, пол, как живой
скачет под ногами. И опять же темно у нас, ничего не видно. Когда счастливо упадешь, а когда — поминай, как звали.
— Ну, хорошо, — допытывался я дальше, — упал человек, загорелась
на нем одежда, закричал он, все услыхали, сбежались; а он все-таки сгорел
Как же э т о ? Неужто вы не могли спасти его?
— Пойди-ка, спаси, когда человек в руки не дается.
— Как это не дается?
Да так, очень просто. Как почувствовал он, что горит, испугался,
должно быть, очень и давай прыгать по мастерской. Саженями прыгал. А
блуза-то на нем масляная, горючая, как вспыхнет вся, — ну, т у т и конец
пришел. Носится, бедняга, по мастерской огненным столбом и кричит изо
всей мочи. Только подбежишь, а он как привскочит, да от тебя. И хочется
помочь, да нельзя. А слышим мы, как живая к о ж а жарится, к а к сало в нем
шипит. А он все еще живет, скачет и кричит. Насилу из литейной вытолкали да на снег повалили.

Вот все, что мне удалось узнать от литейіциков.
Весь день находился я под впечатлением описанного случая. Я не делал
никаких выводов, никаких заключений. Никого я не обвинял, а только страдал з а погибшего товариша-рабочего. Я представлял себя на месте сгоревшего, и от мысли, что и меня, быть может, ждет т а к а я судьба. мне' становилось жутко и холодно.
Третий случай произошел в т о т же день перед вечером в нашей механической мастерской. Один из чернорабочих попал под колесо парового токарного станка. Ему оторвало правую руку выше локтя.
Помню, я стоял з а тисками, когда позади меня раздался отчаянныіі
нечеловеческиіі крик. Я быстро огляпулся, и сам чуть было не вскрикнул.
В трех шагах от меня лежал бородатый крупный человек и кричал и корчился от боли. От небольшого остатка руки горячим фонтаном била кровь.
Кровь этого человека сочилась т а к ж е с зубцов остановившейся .машины.
Под станком лежала оторванная рука с мертвой посиневшей кистью.
У нас в памяти жил еще образ сгоревшего литейщика, и нервы у всех
были натянуты. И когда в мастерской раздался крик рабочего, люди в безѵмном смятении бросились вон из мастерской. У места катастрофы собралось
начальство: мастер и все старшие.
— Сам внноват: смотреть надо. На т о и глаза д а н ы . . . — торопливо
проговорил мастер, не зная еще, в чем дело и как все это случилось.

51
-— Он подавал мне резец, — рассказывал токарь, — протянул р у к у , . .
А вот как его рука попала в зубы станка, я не заметил, Должно быть,
блузу з а х в а т и л о . . .
' — Вот я же и говорю: сам виноват. Все они, э т и серые черти.
неосторожны. Эй вы, ребята, снесите-ка его в лазарет. Я дам знать фельдшеру, — добавил мастер.
Пострадавшего подняли и вынесли и з мастерской. Крики и стоны прекратились, а на том месте, где упал чернорабочий, стояла неподвижная лужа
крови.
Кто-то нагнулся, полез под станок и вытащил оторванную руку, на
которой висели клочья синей блузы. На лице того, к т о это сделал, был
написан ужас и отвращение. И когда он уносил руку и з мастерской, его
пошатывало.
— Сам виноват . . . Глаза даны для того, чтобы смотреть ими, —
чуть ли не в десятыіі раз повторял мастер, у которого, повидимому, совесть
была не на месте.
— Нет-с, извините, он не виноват, — вдруг неожиданно проговорил
Арсений Глыбов, и карие глаза его сверкнули, к а к молнии.
Мастер от удивления отступил даже шаг назад и уставился рыбьими
глазами на Глыбова. Он был до того поражен неслыханной дерзостью, что
в первое мгновенье не нашел, что сказать. В те времена рабочие еще не
разговаривали и безропотно переносили все обиды и невзгоды жизни.
— А к т о же по-твоему виноват? — с трудом выговариная слова, спросил мастер.
Видно было, к а к мастера душила злоба и к а к постепенно багровел его
жирный короткий затылок.
— Виноват завод, — отчеканил Глыбов и медленно прошелся глазами
по круглому, одутловатому лицу мастера.
_ Почему завод? — почти шопотом спросил Матвей Иванович и сделал шаг вперед.
„
— Потому завод виноват, что футляров н е т перед машинами. завод
человеческую жизнь ни во что ставит. Сегодня вы сожрали двух человек,
и ни одним не подавились. Т а к будьте же трижды прокляты!
Я не узнал Глыбова: он весь преобразился. Высокий, стройныи, с высоко поднятой пилой в руке, он говорил громким, звучным голосом.
— Вы, рабовладельцы! У вас заглохли совесть и жалость. Мы, рабочие, создаем вам вашу сытую жизнь, мы обогащаем вас, мы куем своими
руками счастье и радость, которые вы целиком вырываете у нас, а нам оставляете одно горе, нужду и увечья. Но погодите, придет день и . . .
— Довольно! — изо всей силы гаркнул мастер. — Довольно, смутьяні
Я покажу тебе, рыжему чорту . . . Марш в контору з а р а с ч е т о м ! . . Сдавай
Мастер топал ногами, ругался скверными словами, и лицо его налилось кровью. Я был уверен, что с этим маленьким толстяком случится
припадок.^ п о л ч а с а Г л ь | б о в а н е с т а л о н а заводе. Из девятисот человек нашей мастерской никто и звука не проронил по поводу случившегося. Рабский страх сковал уста, и все безмолвствовали.
Я вернулся домой усталый и разбитый, словно весь день таскал непосильные т г а е с т ^ ^ с л и ш к о м я р к И ) и я ДОЛ го не мог успокоиться. Ночью
сон бежал о т меня, и я ворочался на жесткой койке, окруженный дикими,
нелепыми призраками.

52

53

В моем воображении проходили все происшествия дня, и мне к а з а л о с ь
ч т о п а м я т ь моя рассказывает мне с т р а ш н у ю , чудовищную с к а з к у .
К а р т и н ы быстро менялись одна з а другой. Т о я вижу обуглившийся
т р у п сгоревшего п р о к а т ч и к а , т о оторванную р у к у чернорабочего, т о я слышѵ
над головой своей стоустый ш о п о т : «Не вертится, не в е р т и т с я . . . » .

В о т в одном и з т а к и х уголков Вагя.ньковского кладбиша в Москве,
о к о л о з а р о с ш е й кустами и деревьями л о р о ж к и , с т о и т простой, и з серого
гранита, п а м я т н и к со следующей надписью:

«Да ч т о ж е э т о т а к о е ? » — мучительно спрашивал я и ііе находил
ответа.
И вспомнилась мне речь Павла Васильевича. Он с болью в душе говор и л о превосходстве иностранных рабочих, о к р а с о т е и совершенстве их
работ.
Да, э т о правда: нам, русским рабочим, далеко до французов, англичан
и немцев. Н а ш и изделия грубы, топорны.
У нас н е т вкуса, нет любви
к красоте.
Но к т о смеет у п р е к н у т ь нас в э т о м ? К т о ? ! О т н и м и т е у ф р а н ц у з с к и х ,
у англииских и немецких рабоч:іх их знание, их грамотность, дайте им грубых, невежественных и жадных промышленников, дайте им недоучившихся и
бессердечных инженеров, з а к р о й т е им школы и ввергните их в нашу российскую тьму, — и тогда мы увидим, к а к о в ы будут их изделия.
Нет, не упреков, а удивления достойны наіли русские рабочие.
Какн и к а к , а мы в с е - т а к и что-нибудь да делаем. Несмотря на гнет и бесправие,
рабочий класс р а с т е т и ширится и твердыми шагами идет к цели.
Правда и т о , ч т о силы наши гибнут, ч т о народный гений придавлен
беспросветной т ь м о й и ж е с т о к и м бесправием, но пока сильі о к о н ч а т е л ь н о
не погибли, н е л ь з я т е р я т ь надежды.
Сегодня Арсений Глыбов п о к а з а л , ч т о рѵсский рабочий — не рыба.
Пусть он будет п о к а единственный, — э т о не беда. Если одна ласточка весньг
не делает, з а т о она д а е т з н а т ь , ч т о весна не з а г о р а м и . . .

Н. Т Е М Н Ы Й (Н. А. Лазарев)
(Очерк И. А.

Белоусова')

Есть на московских кладбишах т и х и е уютные уголки; встречаются они
б о л ы и е ю частью в последних разрядах, где нет роскошиых мавзолеея над
богатыми и знатными людьми. Л е ж и т злесь болыпе трудовой, рабочий народ,
и с т о я т над ним деревянные кресты, да и з р е д к а иромелькнет простоіі серый
гранит незатейливой формы, или известняк
П р о с т о и т и х о в э т и х уголках, — д о р о ж к и не расчищены, зарослп травой; весной в густых деревьях п о ю т соловьи, слышится мирная, б е з з а б о т н а я
песенка з я б л и к а ; — т о л ь к о эти з а л е т н ы е гости погоста и нарушают тичіину
вечного у с п о к о е н и я т р у ж е н и к о в . Людей т у т мало, и не слышится их жалоб,
сожаления, ни пошлого глупого сужденья . .

1

И з КІІНГІІ Н. Т с м н ы Н ( Н . А. Л а з а р е в ) « Р а с с к а і ы » п о д ред. И . А . Б с л о у с о і і а . Г о с .

нзд. М о с к в а . 1920 г „ стр. 108.

Николай А р т е м ь е в и ч
ЛАЗАРЕВ
(Н: Т е м н ы й ) .
Писатель и з р а б о ч и х .
Внизу с т и х и :
З н а л он р а б о ч и х т я ж е л ы е м у к и , —
Сам человек был т р у д а , —
И успокоил у с т а в ш и е р у к и
В темной з е м л е н а в с е г д а . . .
А сверху, над надписью,—бронзовый б а р е л ь е ф - п о р т р е т Лазарева. Лицо
энергичное, твердое, черты грубоватые, но правильные, о т к р ы т ы й умный лоб,
густые волосы . . . Э т о т памятник поставлен на могиле рабочего человека —
писателя и изобретателя, умершего 21 мая 1910 года; родился Л а з а р е в
2 3 апреля 1863 года, значит, умер он в пору расцвета ж и з к и , на 47 году.
О т е ц его происходил и з крестьянской среды, ио к р е с т ь я н с к и м х о з я й ством занимался мало, — он исполнял в своем селе к а к у ю - т о администратинную должность.
Семья Лазаревых была д о с т а т к а среднего; д у м а т ь о настоящем о б р а зовании и воспитании детей было нечего, а п о т о м у , к а к т о л ь к о сын подрос,
его сейчас ж е отправили в Москву и определили о б у ч а т ь с я слесарному
мастерству.
Оторванный о т семьи, одиноко рос любознательный скромный мальчик
в рабочей среде. Ч е р е з два года он у ж е многое постиг в слесарном деле, но
его не удовлетворяло одно э т о ремесло, — ему х о т е л о с ь з н а т ь б о л ь ш е того,
ч т о он получал, р а б о т э я с у т р а до ночи в м а с т е р с к о й : его т я н у л о к книге.
Ч и т а т ь и писать научил его отец, а большего он ничего не мог ему
дать. Лазареву пришлось самому дополнять свое скудное о б р а з о в а н и е ; он
стал учиться а р и ф м е т и к е , г р а м м а т и к е ; — н о б е з человека, к о т о р ы й бы р а з ' яснил, растолковал э т и н а у к и , было трудно малоподготовленному Лазареву,
и он стал и с к а т ь з н а к о м с т в а среди учащейся молодежи.
Лазарев, действительно, очень х о р о ш о з н а л ж и з н ь рабочего класса, он
с малых л е т присмотрелся к людям, з н а л и горе и р а д о с т ь трудящихся, —
умел оценить и п о н я т ь каждого т о в а р и щ а , з а ч т о впоследствии и поплатился.
В э т о время Л а з а р е в р а б о т а л в м а с т е р с к и х С м о л е н с к о й (ныне Александровской) железной дороги и ж и л вдвоем со с т а р у х о й - м а т е р ь ю , — о т ц а у ж е
не было в живых, — нанимал он небольшую к в а р т и р к у в одном и з переулков
Грузин, в деревянном флигеле, во дворе.
С т а р у ш к а - м а т ь души не чаяла в сыне, — у ней т о л ь к о и заботы было,
ч т о о нем.
Когда умерла м а т ь , Л а з а р е в остался одиноким и поселился в эднои
квартире с известным с т а т и с т и к о м И. П. Боголеповым, котрый считался
в т о время неблагонадежным в политическом отношении и у к о т о р о г о н е редко производились обыски.
В э т о время начальником о х р а н н о г о отделения был известныи З у б а т о в ,
который всячески «заигрывал» с рабочими, особенно с металлистами, каіс
наиболее развитыми и сознательными.

У Зубатова была выработана система: во все мастерские и заволы
ставить своих агентов для вылавливания нужных жертв — противников цаоского режима. Такие агенты были пристроены и в мастерские Смоленской
железной дороги.
Зоркий глаз Лазарева сразу отличил «новых» рабочих, которые всячески старались завести дружбу со старыми.
Лазарев не только не сходился с ними, но стал предостерегать своих
товарищей от сношения с ними.
— Митюха, ты не очень слюни распускай с таким-то, а т о угодишь,
куда Макар телят не гонял, — бывало, с к а ж е т Лазарев наедине кому-нибѵдь
и з своих товарищей. И, может быть, благодаря этому зубатовская провокация не только не процветала в Смоленских мастерских, а совсем заглохла.
По счастливой случайности он познакомился с двумя гимназистаміі
старших классов — детьми известного гшсателя-народника Н. Н. Златовратского, которые много помогли Лазареву в его самообразовании.
Да и сам старый писатель тепло и душевно относился к молодому слесарю и ввел его в круг своих знакомых.
И вот, простой малограмотный рабочий очутился в среде литературных
людей. Беседы, разговоры о литературе, о современных событиях развивали
любознательный ум Лазарева и расширяли кругозор его наблюдений; он уже
во многих вопросах разбирался по-своему, и в т о же время его самого потянуло к писательству. Сначала, как это обыкновенно бывает с самоучками,
Лазарев пробовал писать стихи, но скоро понял, что к этому он неспособен,
и стихи были оставлены навсегда.
Жизненный опыт, знание рабочей средьі и природная наблюдательность, — вот те данные, которые ясно показывали, что его дело — быть
бьітописателем рабочей среды.
Первый опыт, в виде рассказа и з рабочей жизни, был принесен Лазаревым Н. К. Златовратскому. Опытный писатель сразу увидал серьезное
отношение молодого автора к делу писательства и посоветовал ему этот
рассказ послать В. Г. Короленко.
Между прочим, молодой автор ни з а что не хотел подписать рассказ
своей фамилией, и сообща с Н. Н. Златовратским был приду.ман псевдоним —
«Н. Темный».
В. Г. Короленко обратил внимание на произведение самоучки-писателя,
заинтересовался самим автором и прислал ему письмо, в котором удивлялся
неэкономичности начинающего писателя в том смысле, что другой бы на
месте Лазарева, обладая таким богатым и правдивым материалом, мог бы
на эту тему написать целую повесть. Лазарев же сжал все это в небольшой
рассказ.
Высшие чины охранки раскусили, в чем дело, и когда догадались, кто
является виновником, парализующим их деятельность, — произвели у Лазарева обыск, но ничего подозрительного не нашли. Лазарев во время обыска
был спокоен, даже шутил:
— Ваше благородие, ордена запачкаете, — говорил он чиновнику, который полез под кровать, что-то разыскивая.
Однако, Лазарев был арестован.
Продержав Лазарева несколько месяцев в Москве в заключении по
разным тюрьмам, не пред'явив ему никакого обвинения, его выслали в город
Воронеж, где он пробыл около двух лет, занимаясь слесарным мастерством.
Там, в Воронеже, он познакомился и подружился с известной писателыіицей
В. И. Дмитриевой.

Через два года дело Лазарева окончилось ничем, и он вернулся в Москву
и поступил на городскую службу, на насосную станцию.
В э т о время он изучил электрическое дело н перешел на службу в ремонтные мастерские московского трамвая.
Ему давалась отдельная квартира, и хотя он жил в одиночестве, но
редкий день у него не было кого-нибудь и з товарищей рабочих; особенно
у него находили приют те, кого судьба выбросила з а борт жизни, — рабочие,
іишенные мест, или подозреваемые, которым надо было скрывагься. и л а зарев делился с неимущими последним. Иногда приходила осень, наступали
холода, а у него не было теплой одежды.
— Где ж е у вас теплое пальто? — спросят его, бывало.
— Должно быть, кто-нибудь взял, оно все висело на вешалке. Много у
меня бывает таких, которым одеть нечего и купить не на что —ответил он.
И ни злобы, ни обиды, ни сожаления не слышалось в этом ответе.
Но, как ни много было работы в мастерских, как ни огрывали время
разные посетители, Лазарев ухитрялся эаниматься литературой и изооретениями, к чему тянуло его с ранних лет.
Интересна история с веретеном, которое он сделал по образцу англииского.
Э т о было еще до ареста.
,
Лазарев знал, что все почги прядильные фабрики Европы употребляют
только английские веретена, которым не существует конкуренции. В выделке этого предмета англичане не имели, да и до сих пор не имеют соперНИКОВ

Главное достоинство английского веретена заключается в том, что о н о
так математически-точно выточено, что при работе, делая громадное количество оборотов вокруг себя, не нагревается, т а к к а к не задевает воздуха, •
и остается холодным.
„,„,,„.,,.„
Лазарев страшно заинтересовался этим веретеном и, долго обдумывая
по своему характеру, решил сам домашним способом выточить такое ве^ " " к у п и л он подержанный точильный станок и принялся за работу. Долго
он работал, и, наконец, веретено было готово, но надо было его испробоВаТЬ

' Два веретена были посланы на две известные в России прядильные
фабрики, и Лазарев получил официальные отзывы фабричных механиков и
инженеров в том, что веретена* сделаны так, что ничем не отличаются о т
английских.
я в и л и с ь п р е д п р и н и М а т е л и с предложением открыть фабрики
лля выделки веретен в России, но на все предложения Лазарев отвечал т а к .
«Ни на каких предпринимательских, принадлежащих частнші лицам фабрик а х я оаботать не буду. Пусть мне даст государство субсидию, и я у с т р о о
ф а б р и і < ѵ , н о н а таких началах, чтобы каждый рабочий был равноправным
членом предприятия. А на службу я ни к кому не пойду и никому не желан»
ѵвеличивать капиталов».
т „,,.,„ к о м .
Конечно, прежняя царская власть не могла согласиться на такие ком
мѵнистические условия.
И дело с веретенами заглохло, и забылись веретена.
Изобрел Лазарев еще интересную вешь, - песочницу лля по ы ки ре ьс
песком на железнодорожных путях, - вещь,
"
ном составе
И до лазаревской были песочницы, но не так усовершенство
Г ы , как его; но и от этого изобретеиия он не получил никакой пользы.

вышли к а к и е - т о недоразумеиия с ч е р т е ж н и к о м , к о т о р ы й представлял э т о
и з о б р е т е н и е на получение п а т е н т а . Он пред'явил свои права за о к а з а н н у ю
помощь при рисовании, и Л а з а р е в предоставил г. Москве пользование его
изобретением при оборудовании вагонов для московского трамвая. И теперь
все вагоны трамвая в Москве имеют песочницу Лазарева. Изобрел о н еще
н е с к о л ь к о типов насосов. Задумал о н у с т р о и т ь междувагонное загражден и е . . . Но давно у ж е известно, ч т о русским и з о б р е т а т е л я м ни в чем не вез е т , тем более т а к о м у , к а к Лазарев — полнейший самоучка. На его изобретения не обращали внимания. Чувствопал э т о Л а з а р е в и сам строго относился к другим изобретениям.

Старый отошедший быт з а п е ч а т л е н в р а с с к а з а х Л а з а р е в а ; началась
новая, свободная ж и з н ь , но те, к т о д о ж и л до э т о г о времени, пусть по талантливому и з о б р а ж е н и ю Лазарева у з н а ю т , к а к в прежние времена т я ж е л о , трудно
жилось рабочему люду. И по самому Лазареву пусть судят, ч т о и среди беспросветной тьмы, среди всеобщего гнета и насилия загораЛись светлые
ИСКОРКИ и освешали трудящимся и угнетенным дорогу к с в о О о д е . . .

Был т а к о й случай: к а к о й - т о ученый т е х н и к и з о б р е л аппарат, к о т о р ы й
приделывается к колесам вагонов и будто бы совершенно предохраняет о т
несчастных случаев. По словам и з о б р е т а т е л я , его а п п а р а т является незаменимой вещью для м о с к о в с к и х трамваев.
На э к с п е р т и з у изобретения собралась вся з н а т ь : представители города,
администрации, инженеры, м е х а н и к и - т е х н и к и всех сортов, д а ж е пожарный
брандмайор явился. Приглашен был в к а ч е с т в е э к с п е р т а и Лазарев. Посмот р е л о н изобретение и увидал, ч т с о н о никуда не годно, — да т а к прямо
и в ы с к а з а л свою мысль представителям.
И з о б р е т а т е л ь потребовал д о к а з а тельства.
- 'Гак с у д и т ь , — г о в о р и т , - н е л ь з я , н а д о о б о с н о в а н н о д е л а т ь з а к л ю ч е н и е .
— А в о т что, — ответил и з о б р е т а т е л ю Лазарев, — л о ж и т е с ь - к а вы на
рельсы, а я п о этим рельсам поведу вагон. Чего е щ е основательнее?
Не понравилось э т о и з о б р е т а т е л ю . . .
К а к ни трудна была р а б о т а в ремонтных м а с т е р с к и х , все ж е в праздничные дни Л а з а р е в пользовался отдыхом. Измучившись недельным трудом
среди сутолки и спешной работы, он, особенно летом, у е з ж а л в Апрелевку
к Н. Н. З л а т о в р а т с к о м у
Целый день он беседовал со старым писателем, с о о б щ а л ему городские
новости, рассказывал ему, ч т о прочитал, ч т о сделал з а неделю, бродил по
лесу или сидел с удочкой на берегу пруда, вылавливая карасей.
Когда ж е наступал более продолжительный отдых, на Рождество или
Пасху, Л а з а р е в ш е л к своим близким д р у з ь я м - з н а к о м ы м и отправлялся с ними
з а праздничными п о к у п к а м и . К а к а я у э т о г о человека, грубоватого на вид,
была мягкая, добрая душа, видно и з того, ч т о он, прежде чем к у п и т ь себе
необходимое, начинал п о к у п а т ь игрушки для детей своих приятелей.
Но
с к о л ь к о ни делал Л а з а р е в п о к у п о к для своего х о з я й с т в а , у него всегда чегонибудь не х в а т а л о : «растащили!» — с к а ж е т о н просто, — и больше ничего.

и о т н о ш е н и е с т а р о г о п и с а т е л я - н а р о д н и к а к о всем «пионерам народной массы».

В 1909 году Л а з а р е в начал прихварывать. Врачи посоветовали в з я т ь
о т п у с к и полечиться. Ему з а х о т е л о с ь п о е х а т ь куда-нибудь подальше, и он
отправнлся на К а в к а з , но э т а п о е з д к а не принесла пользы и з м у ч е н н о м у организму.
Болезнь упорно развивалась; пришлось лечь в больницу.
Проснул а с ь ж а ж д а ж и з н и , но ж и т ь э т о м у человеку было не суждено, — он умер
2 1 мая 1910 года.
Л и т е р а т у р н о е часледство Лазарева невелико, — им было написано
в з а к о н ч е н н о м виде всего 7 р а с с к а з о в и один путевой очерк. Б о л ь ш а я часть
р а с с к а з о в была напечатана в журнале « Р у с с к о е Богатство», а потом расс к а з ы вышли отдельными дешевыми изданиями. Т е м ы всех р а с с к а з о в взяты
•мз ж и з н и рабочих, к о т о р ы х , к а к высечено на памятнике, Л а з а р е в « з н а л
т я ж е л ы е муки» и правдиво изобразил их в художественной форме.
1
У Н. Н. Златовпатского было ылленькос ііменышс н 40 ііерстах от Москвы, блііз
ст. Апрелсвкя, Киево • ВоронежскоІІ ж. я.

Р

В посмертных бумагах Н. Н

Златовратского

нашлось

неоконче„„ое

письмо, написанное им в о т в е т на приглашение присутствовать на о т к р ы т и и
памятника Лазареву

х а р а к т е р и с т и к у

ЛИЧНОСти

Лазарева, а вместе

«Любезный^Иван Алексеевич, очень ж а л е ю , ч т о не мог вчера п о н е з д о ^
ровью б ы т ь в к р у ж к е лиц, собравшихся п о ч т и т ь п а м я т ь т і ^ т п ^ , н ° г ^ Х н е о
Николая Арт. Лазарева, к о т о р о г о всегда в с п ° ™ п г с
СТ
уважения и изумления перед т о й удивительнои энер.ией^ с
Р®
мился, в т я ж е л ы х условиях (особенно в первую половину ж и з н и ) к свету з н а
ния и в о з м о ж н о с т и тем или иным путем д а т ь исход "
^ С о й Гшите
рованиям и всегда кипевшему в нем живому стремлению к духовнои з а щ и т е
людей труда и трудовой правды.
Вепь я не могу б е з умиления вспомнить, к а к он, бывало, лет 2 0 т о м у
назад после Тб-часового труда в мастерской, чуть не ежедневно прибегал
к о мне вечером чтобы к о е - ч т о у з н а т ь по а р и ф м е т и к е , а т а м и по литератѵое прочесть н а с к о р о набросанные свои с т и ш к и , з а м е т к и , отвести душу
в ^ щ е й беседе, просиживая нередко до глубокой ночи, когда ему надо, было
вставать по гудку у ж е к 5 часам у т р а . Да э т о ли т о л ь к о вспоминается мне,
когда образь падобных энергичных т р у ж е н и к о в с их стремлениями к свету и
правде встают предо мною. Придет время, и память об э т и х пионерах трудовой
напопной массы будет восстановлена во всей ее полноте» . . .
народной масс ' У Д ^ п и с ь м 0 с т а р о г о писателя-народолюбца
этим з а кончим и мы свою п а м я т к у о безвременно ушедшем о т нас т а л а н т л и в о м трудовом ч е л о в е к е . . .

ЮБИЛЕЙ

«БЛОХИ»

(Рассказ)
I
Проклятье судьбе, заставлявшсй не раа
Терпеть зимішіі холод и голод вссх нас.
Напрасно мы ждалн, терпсли напрасно,—
Она нздсвалась над намн бесстрастно.
Мы тксм, неустанно мы тксм...
Г, Г е І І н с .

Он был самый старый работник механического з а в о д а и единственный
свидетель его р а з и т и я и з кустарной мастерской в огромное ' < а ™ с т и ческое поедпоиятие с тысячью рабочих, с и н ж е н е р а м и , с учеными коммерр у к о в о д и в ш и Г п р о и з в о д с т в о м и сбытом. Несмотря на шестьдесят
м т которые делают человека почтенным и в н у ш а ю т к нему уважение ре
шительно не было н и к а к о й солидности и степенности у э т о г о м а л е н ь к о . ,

И огромный грохочущий завод прозвал его ники > Б мГь°чи Ш Т„Г Л И ;аже В О ж Л е„ К а О Й ^

^ н ™ " "

«Блоха»
0

ВСе:

Д«ор-

шегося"мУжГВаЙ' Б Л 0 Х 3 ' Н 3 Р а б ° Т У > СВИСТ0К , , у д и т ' ~ < * * " »
разоспавОн вскакивал с постели, вприпрыжку бежал на завод кланялгя мяѵяп
руками, поражал своим легкомыслием и неутомимостью л ° ж е " Г о д ы х Г с Г
юлодых и со
вершенно забыл свое человеческое имя.
'
Но и его звали по имени . . .
Э т о случилось совершенно неожиданно и застало всех врасплох
Однажды по мастерским завода вывесили коротенькое об'явление в ко
СОр КаЛетней
™ Г з а в т Т Ь б — Г
°
токаря Никифора ЗерР
V
' 6 я н в а р я ' в «еханическом отделении будет отслѵжен молебен Желающие могут присоединиться к чествованию товарища»
о е п т , „ а в О Д о ж и л ' заговорил, задвигался; рабочие спрашивали друг друга, к т о
Зернушкин, и когда узнали, что это Блоха, - все бросились к старику чтобы
поглядеть на замечательного человека, которого они как-будто в жизни нивидали
- и с т а л " расспрашивать его о житье-бытье и о том, каким

на к о ™ п о й 3 Г п п ^ Т , И Л - 3 а В ° Д '
Н А К О Т О Р О Й

'

Р 0 М С

ШВЕИЦАР А

, '

Д0М
СТОИТ

С зимним

садом

и

м

Р а м о р н о й лестницей,

ОФОМНЫЙ м е д в е д ь с ч а ш к о й в

лапахГза

® ь о ^ п и д в ° Р е ц в «рыму, куда хозяин каждую осень ездит пить
вино и есть виноград, и давно ли э т о т сиволапый мужик заставил на себя
работать тысячу народа, инженеров и ученых коммерсантов?
Зернушкин не мог обстоятельно ответить на волновавшие рабочих
вопросы.
— Кадило свое он стал раздувать в маленькой мастерской на Живодерке,
начал Блоха, пугливо оглядываясь кругом, — хозяин наш тогда еше
сам работал: он, значит, колесом вертел, а я точил. Надо правду сказать,
раоотать он был ленив, ленив, а заботлив; бывало, раньше всех проснется н
первым делом, незаметно для нас, старается на маятнике груз подвесить
чтобы часы потише ходили во время работы; потом встанет посреди мастерской и что есть силы-мочи заорет:
— Дармоеды, в душу вам гвоздя, долго ли дрыхнуть будете, амафемы"
Живо вставать!
Ну и мы в долгу „е оставались: бывало, кто-„ибудь с нар кричит емѵ
„е своим голосом:
— Чего лаешься-то ни свет, ни заря, жулик, свиная м о р д а ? . .
Да он
на это не обижался, — ругай его, сколько хочешь, только побольше работай.
— Таким-то манером и жили мы: о„ колесом вертел, а я, значит,
точил. Потом поставил паровую машинку: она стала колесом вертеть;
хозяин по городу бегает, работу, материал доставляет, в мастерской нас
ругает, а я знай себе точу. Ну, а затем и ругаться ему стало некогда, нанял
мастера, прибавил народу; дальше да больше, с Живодерки-то вот сюда, на
э т о самое место переехали. Здесь-то и началось настоящее к а д и л о . . .
И откуда что взялось — понять не могу . . . Эво, какое раздул! — закончил
старик и показал грязной рукой на Огромный, наполненный смрадом завод.
Волнение перелетело далеко з а пределы мастерских и охватило всю
фабричиую окраину. В лавках, банях, трактирах говорили о юбилее Блохи;

на улицах толпился народ и оживленно, словно в дни забастовки или об'явления важного манифеста, рассуждал на разные лады о небывалом событии
в заводской жизни. Казалось, что наступил великий момент в жизни порабощемного народа — восстановить неот'емлемые права человека на плод его
труда и счастье жизни. И люди, полные неясных ожиданий и наивного нетерпения, поздно вечером расходились по домам и, мечтая о завтрашнем
торжестве, тревожно засыпали.
II
Зимнее солнце ярко светило с безоблачного неба и зажигало холодными
лучами разноцветные огоньки на сугробах пу иистого снега. Звон колоколов
и грохот пушек на иордани наполнял торжес гвенным гулом синий морозный
простор и пробуждал смутную надежду в душе измученного народа, который
непрерывной вереницей валил на завод, чтобы поглядеть, до какого почета
и милости дослужился бедный человек.
На воротах мрачного завода ярким пятном выделялся огромныи вензель
с цифрой «ХЬ» и надписыо: «Слава Никифору Зернушкину, слава!» О т вензеля, словно лучи восходяшего солнца, протянулись узкие и длинные полосы
разноцветного миткаля и терялись в гирляндах и флагах, украшавших з а к о п ченмые стены мастерской. Старики смущенно снимали шапки, а старушки
нерешительно крестились и проходили в завод, украшенньій елками, флагами
и м а т е Р и е й ч н а я т о л п а р а б о ч и х удивленно гудела у станка Блохи, утопавшего
в зелени и цветах: великолепные пальмы, кусты сирени, роз и азалии окружали «железмого раба» и благоухали тоиким ароматом в пропитанной
гарью масла и „ефти заводской атмосфере. Среди цветов, в лавровом венке,
помещался роскошный шелковый вензель с той же цифрой и надписью —
«Слава Никифору Зернушкину, слава!»
Перед станком широким полукругом стояли иконы, и пламя свеч дрожало в золотых ризах, усыпанных драгоценными камнями. Певчие перелистывали ноты, выслушивали какое-то „аставление духовенства, и в своих
«Іюрменных кафтанах походили на каких-то иностранцев.
Глядя на великолепные украшения и торжественную обстановку, „арод
охал, качал головами и таинственным шепотом выск-.зывал тысячу предположений и догадок о „еобыкновенной милости, которая ожидает ьлоху.
И люди ждали этой милости, настойчиво, терпеливо и тупо.
— Идѵт, и д у т . . . Расступись! — крикнул кто-то.
Толпа смолкла, колыхнулась и расступилась на две половины,
освобождая гіроход к иконам. Из кабинета с торжественнои медленностью вышел хозяин под руку с смущенным юбиляром; вслед з а ними плелась сгорбленная старушка, жена Блохи, в медных очках и шалыо н а о б зисших плечах; шествие замыкали расфранченные дамы, с веерами и л о р н е і ками, в сопровождении директора, механиков и прочеи заводской власти.
Толпа почтительно пропустила разряженных людеи на помостки, сомкнулась в сплошнѵю массу и виимательно стала наблюдать юбиляра, который
стоял впереди всех, беспокойно озирался кругом и не знал, куда ему повернуться лицом — к хозяину или к иконам?
Г Т И Ѵ Я пя
Духовенство надело ризы, диакон освободил волосы из-под стихаря,.
пошевелил головой, крякнул, и среди полной тишины начался «олебен.
- Святый великомученик Никифор, моли бога о нас, - п е л д " а к о н ;
заглушая октавой слабый голос священника, и кадил пахучим ладаном на
иконы.

60

_ Лі

Блоха вместе с женой опустился на кпп Р и м
«репко прижимал ко лбу, ж и в о т у Т плечам к о п ^ » Т а Л Ь Н °

ГЛЯЛел н а

«?Раза,

'
И

тативом.

м о т и в а ^ Г н е Г о Г Г з

Ц

0

'

спаси

™ ^

0

"

нас

0 6

- ~

НаруШая г а

" '

Т0ЛП
У ^
•заставить молиться, работать или плясать
П

И е

святых о мир е ; У

Е

І

й

Г

Т

^

^

Й

™

"Росил х о р смиренньім речи-

8

Ж

Р - " и и красиво г о

Г
ЛЮб0е

глядел на

время

м о ж е г

™лпы, все просили б о г а „

„омам
В к а б и н е т е Б л о х е любезно помогли одеться, завернули в бумагу
икону, еще р а з пожелали ему много лет трудиться, и он вместе со старушкой важно пошел домой, взволнованный и горделивый всем происшедшим.
На к в а р т и р е юбиляра встретили соседи по к а м о р к е , с к а к о й - т о особенной предупредительностью и вниманием разглядырали подарки, поздравляли
с торжественным днем, выражали свое удовольствие по поводу того, ч т о нак о н е ц - т о честному т р у ж е н и к у пришлось о т д о х н у т ь на с т а р о с т и лет, и наперерыв расспрашивали с т а р и к а : к а к у ю з а в о д н а з н а ч и л пенсию, где он
думает жить, и просили ив поминать л и х о м их, о з о р н и к о в , к о л ь ч т о вспомнит н | п Р и я ™ о е н изумленно смотрел на соседей и не понимал, о чем они
т о л к у ю т . Т е глядели на него и ждали р а з ' я с н е н и я на свои вопросы.
— Да ты з а в т р а - т о что будешь д е л а т ь ? — к а т е г о р и ч е с к и к т о - т о спро-

многолетие; потом во весь свой мо^гучий

'Загу°

:

"Р"™"™'

°бычное

его, рабу божьему

сил Б л о х у .
— К а к ч т о ? р а б о т а т ь . . . т о ч и т ь буду.
— Опять точить? . .
— А т о к а к ж е . . . Чем ж е нам со с т а р у х о й к о р м и т ь с я - т о п р и к а ж е т е ,

Р
по в с е ^ Г с ° т Г к Г ; испуганіше Ж е т Г Г п о ^ п Г ^
~ "
своими крыльями пыль на головы возбужденных
" смахива™
Р Ы е
Шарахн
ЛИСЬ в разные стороны, кричали, в о д а о в а Г с Г Л е з л и ? я ' п Т °
Уколонны, чтобы лучше видеть «церемонию»
подоконники, станки,

позвольте вас спросить? . .
,
— Т а - а к . . . Значит, за с о р о к - т о л е т тебе т о л ь к о б о р о д у подвязали
...
Ловко.С тАй,
да
миллионщики!
„
„
а р и к виновато и смущенно смотрел на соседей и уныло р а з„ в„ о„ -

Никиф7ру!ЧРГГя Й

Я

Н

И

~

Ч

У

л

- « Я Я Ь

коммерсантами,
еСЬ И х г н е т н а д
В жизни ему никогда не прихошмпсь т Я 7
«бой.
нений: обыкновенно они п р о д о л ж а л ^ п а ^ Т Л И С П Ы Т Ь І В а т ь ДУшевных волштрафовали или и с п о в е д ы в ^ г р ^ Г но т е п е п ь ' ^ Ш Н у Т | К О Г д а е г о РУ г а ™.
директором, дамами, о т торжестненных г и м и ^ и
" ° Ж а т и я р у к и х °зяином,
чувствовал себя н и ч Ѵ о ж и ы Г ж а л к и Т и Т ш з ш ™ ™ ™ * 4 " 0 * Т 0 Л П Ы ° Н
крытоГк=ТвКИруВ°еШЛИ н С и ^ Г е е Г
" Г У СПаСИТеля с Р труждающие и обремененные» ' І ѵ г п й < < П р И и д и т е к о «не все
адрес от заводских т о Г р и щ ^ / в к о С о м х и л и Г Т п 8 ' ' " ГОЛ0С0М п р о ч и т а л
шие, артельский х а Р а к т е р д р і ж б Г и Т е 1 Г ^ М и ^ У Ш К И , И 3 3 д о б Р о д У У
Раздались рукоплескания и о д о б р и т е п ^ ы ?
* Л е т з д Р а в с твовать.
поцеловал %оНу
пере,<рестился,
Вь,тер вспо
тевшее о т волнения лицо. Подошел хозяин и пп»
"
напомнил Зернушкину то время к о г т п н » 1 1 Р гробовом молчании толпы
Л ЛЫ И Р а б 0 Т а л и
в маленькой мастерской; с тех пор он п о л Г м Г Р °
«>"-***

много лет трудиться с о мной'

М

3аВ0Да

'

И

ПОЖелать

р у к а м и

скую

тебе

мно

™.

с т о р у б л е в у ю

ДИЛ

Р
ж и л ь ц ы сердито ворчали, постепенно расходились по своим к а м о р к а м
и чувствовали себя разочарованными.
_
о
г м р п
— Давай-ка, Н и к и ф о р , обедать, д е л о - т о лучше будет, а ю у ж смерк а е т с я — с к а з а л а с т а р у ш к а , з а ж и г а я лампаду перед новым о б р а з о м .
— Не х о ч у
Меня ч т о - т о всего р а з л о м и л о . . . Я лучше полежу.
— А т ы не расстраивайся, с т а р и к , да поменьше слушай людей-то:
мало ли ч т о они наговорят т е б е про пенсию-то, да про х о з я й с к и е миллионы
.
Завидно им, ну, расстраивают человека. Надо и з а т о с к а з а т ь спасибо, ч т о
дали
На пох У ороны х в а т и т и благодари царя небесного, у других и э т о г о нет.
З е р н у ш к и н молча и т р е в о ж н о подошел к столу, поглядел покрасневшими слезливыми глазами на лик спасителя, любовно призывающего угнетейных к покою, на з а в о д с к у ю а к ц и ю и ему почему-то п р и п с м н и м с ь
к а р т и н а искушения Христа сатаной. В душе у него шевелилось г о р ь к о е
чувство Обиды, т о с к и и рассеивался самодовольный туман с е ^ ш и е г о Д..х
Ои чувствовал своим скорбным сердцем, ч т о для него все кончено, и его
трудовой ж и з н и подведен о к о н ч а т е л ь н ы и итог.

Наступали безнадежные хмурые дни.
„„„„„„„
Разбитый и усталый он лег на к р о в а т ь и сейчас ж е забылся т р е в о ж н ы м
сном Тяжелый к о ш м а р душил его: он бредил, стонал и метался всю ночь
а у т р о м старуіика о с т о р о ж н о трясла его з а плечо и м о н о т о н н о говорила
свою многолетнюю фразу.
— Вставай, Блоха, на работу: свисток гудит!

«

— З а что честь неслыханная, з а что милость несказанная'
ВелИкодушно
тя„ Л і "
потрепал по плечу юбиляра, взял е г о п о д рѵкѵ и
П « и 1 в е л и ч е с т в е н н о п о в е л между двух рядов молчавшего народа в кабинет
?ончЧиИлосГьРЯНУЛИ К 0 Н Ц е р т : < < К 0 М У В 0 3 0 П И Ю ' в л а д ы ч и Ч е ? - • » и
тор^ество
^абочие
С66Я

Чем

пе
Р е м и н а л и с ь , вопросительно глядели друг на дрѵга чѵвгтвп
" Т 0 "бманутыми и угрюмо, к а к с п о х о ^ н
р а с Г о д и л і ь по

1

Т.-е. одурачилн, обманули

БЕЛАЯ Н О Ч Ь 1

А. П. ЧАПЫГИН
г у
с л я н с к о й ^ с ^ д ^ в с у ^ в о м ^ к ^ ю * древнюГбылин и Г В
* « кре13-ти лет он попал в Петербург и постѵпип і » Х Л ' У Р Ь І Х Л Ю д е й ' Мальчиком
с к у ю . Подобно Максиму Г о р ь к о м у был Г м я г Г 1 Н И К О М в М Л Я Р " У Ю мастерМаксим Горький переменил м н о ж е с т в о и п п І ? ° Ш " м а л я Р н о г о " е х а » , й о
крестьянин свыше 16 л е т был Галяром и ^ а ж е Д , 3 б Ы В Ш И Й
" « к и й
п о к а з ы в а т ь в своей маленькой к о м н а т ѵ ш к е г ^ , , ! ! Ш И п и с а т е л е м . ™ б и л
ц е х о в о е сви
произведения своего мастерства о Г в ы ™ п »
Детельство и
помещал свои вещи в « О б К а н и и »
В 1912 г Т м ™ " 1 9 0 4 г" В 1 9 0 5
телей в Петербурге он выпустил 1 Г с б о м и к Д о и ѵ ѵ ^ Л а Т е Л Ь С Т В е К - а П и с а «Н е л ю д и м ы е». В книгу вошли « И г о ш к а » " Ш Т * Л е С Н Ы Х Р ^ с к а з о в
ПеСТУН>>
дорога» и др. В 1914 г. в т о м ж е и з л а т е ^ г
' <<ПослеДняя

«Белый с к и т » , сразу ссздавший и.мя художникѵ Т ^ Г
?°ЛЬШ0Й Рома"
922 Г Госиз
стил сборник его р а с с к а з о в «По звеоиной т п п п » '
"
д а т выпуКУДЗ В 0 Ш Л И м н о п , е
из
р а н н и х произведений и з с б о Р н ^ Г ? Н е л ю . ж ^ І '
,
а <<мел|
пестун».
о л и м ы е » и лучшее и з н и х ; «Лесной
севера и х у д о ж н и к
Р Д
Ним
<<по
т р о п е » с к в о з ь чащу дремучих лесов Српгрі^рѵ-о
звериной
н а ш Чапыгин певуч, к а к снег и дол» & Й . К я в л я р Г / , 0 Н 6 М ' ' <<И С р 0 Д Н И , <
минаниям, по языку, по п е о е ж и в а н и , ™ н і ?
является близким по воспоИ Др
п о э т а м , но ж и з н ь г о р о д а ^ Г с п е ™
" ново-<рестьЯнским
сблизила его с новой средой Н 0 ™гооопгк И Р ^'стерового, ремесленного люда,
0
П Д бН
горбуну ; И г о ш к е » т а к ^ н е л ю д ^ ь і Г ^ Г н у т ы в ^ ё
° ° °

^ о г о
0
=
чем к Максиму Г о р ь к о м у Э т Г б о л . мюй г т « Г Д Х 0 Д И Т К Ф е д о Р У Сологубу,
НаСТеР СеВер
н о г о п е й з а ж а , возлюбивший ^ а ш богатый' я з ^ к іГсѵліевішііГпп'
п о к а
первобытного человека, с к р ы т у ю з а Т о з в ё п и н к Г Т
, ^ т ь '<Р а соту

Травянистая дорога . . . Вода реки свинцовая — холодно . . .
Осень
осень!..
Но о т ч е г о ж е в ближайшем перелеске з в е н я т голоса ;ітиц? Кругом
ісолышется ц в е т у щ а я бледными ц в е т о ч к а м и р о ж ь , поют лредрассветные
петухи. На востоке, раздвигая унылые о б л а к а , в с т а е т и ширится лимоннобледная з а р я . . . о т з а р и на траве и деревьях тусклые блики, к а к о т восковой свечи на лице молодого покойника — т о холодная июньская ночь севера, родная сестра октябрьскому дню . . .
В т а к у ю ночь звучит грусть в голосах п о ю щ и х птичек, и з н а ю я,
почему печальны их песни — холод убивает птенцев. Т а к о й ночыо поющие
птицы напоминают мне маленьких детей города, полуодетых, с грустными
глазами, бессильно пляшущих на ледяных камнях мостовой, под гнусавый
голос ш а р м а н к и .

ОСЕННИЙ

СТРАХ

Погода ветренная, сыплется лист; к а ж е т с я , ч т о с деревьев л е т и т на
влажную землю рой ж е л т о к р ы л ы х бабочек , . . листья ш у р ш а т . . . встает
туман на болоте . . . на пряслах вороны к р и ч а т . . . Ветер н и з к о - н и з к о гнет
деревья — скрипят, с т о н у т и т р е щ а т ели на мшистых корнях. Каждый день
небо серое, лишь по вечерам яркой серебряной полосой горит северо-запад..
Отблеск холодного з а к а т а без жгучих переливов рассыпан на черных о к н а х
черных и з б . . .
Село, к а к с т а р о е кладбище, день и ночь спит на холме у р е к и . . .
Нет ни веселья, ни шума, ни песен — человека не с л ы ш н о . . . лишь
волчий вой по ночам на з а д в о р к а х т р е в о ж и т с о б а к . . . они скулят и ж м у т с я
к п о д в о р о т н е . . . днем у самой околицы, с трудом выдирая п р и м е р з ш у ю
р ы ж у ю траву, бродят овцы и лошади — с к о р о их з а г о н я т в х л е в . . . З в о н
дождя на озере, говор ветра в трубе избы пугают душу, и о т т о г о к а ж д ы й
миг чуешь необойденное целомудрие с м е р т и . . . хочется услышать х о т ь
пьяную песню, увидеть пляску и д р а к у — т о л ь к о вселенную хочется любить
с человеком, грешную, пьяную, шумную . . .

ЛЕСНОЙ ПЕСТУН
(Отрывок из

тарских

писателей

вышел под

р

е

д

^

и

е

й

'

г

Л

и

Я

В. Л ь в о в - Р о г а ч е в с к и й .

Т

К

2

рассказа)

. . . Конца н е т ! . . Уведет нас к ч о р т о в о й матери, э т а к у ю даль м о х н а т а я
тварь забралась. — Рыжий прибавлял шагу. Русый едва поспевал за ним.
Наст подмерз и держал х о р о ш о . — Вишь, по соснам солнечная р ж а поднялась — з а к а т с к о р о , придется у огня ночевать — продолжал Рыжий. Прислушиваясь, он спросил: о п я т ь пугач гукнул?
' А. Чапыгин. Нелюднмые. Издят. Т-ва ПіісателсІІ. Петорбург. 1913.
2
А. Ч а п ы п ш . Лесной пестун. Петроград. Государстиеішое иэдательстоо. 1921 і .
Взит намн отрыаок.
В. Л.-Р

«Казак-куница! по спине белая осгь и д е т . . . продам ужо, хватить
девкам на пряники, кха-ха! Только бы к ярмонке поспеть». Р„,жйй провел
по лицу нежной шерстью куницы и осторожно прищурился: что-то недалеко
Т а К КЯІ< т р е
ш П е п ЩаЛ °м Н0
'
" " , т о г о н ь - Привыкший об яснять в лесу каждый
шорох, Михейка оглянулся. У конца пылавшей осины собака доедала сухари
брошенные беззаботно вместе с мешком на снег.

~

т

~

р

е

—

-

—

~

~

»

«

а ь

— Бай еще; нюхлыйі

русыи~рн® г
с

п

р

^
о

с

і

м

"

^

куница

м о

,

Г

сплошныТоТ
Ш
Н Е г * 5
холода и^емерти ЫГЛЯЛ НастоЯПрИЧѴ
ссказочной
и н и Ш л е жстрань"—
^ Щ , И к " П І | Р ^ м ^ипарисами
и , п р і р а ч н^ои- з
а л и н а л у н н о * ™ Р ™ тени
Г І Т

М 0 Р

вывернул ее.

СНега

на

-сяч

СуКа пове

к у с к о Г Даль

ДУЛ ° " Р е З Н Ы е

тепи

" ' е н н У ю к огню „ля пр„с у ш ,<и шкуру

-

Аили
куні

„.^

«Обедай, умница, хорошая! — что-то хозяин твой завтра есть бѵдет?»
Рыжий безжалостно, спокойно поглядел на спящего парня; снял высѵшенные портянки, перемял их в руках и обулся. Подтянул ремень полушубкапоправил ружье и по привычке сунул, было, з а ремень чужой топор, но тѵт же
бросил его к огню.
'
« Т я ж е л е н н ы й . . . Свой в избе есть! Спи! Не скоро тебя девки
дождутся». Он пошел прочь, сперва тихо, потом все шибче и шибче —
сразу от огня было невыносимо холодно. Михейка на ходу постукивал нога
об ногу и все прибавлял шагу.
«Только до избы — там согреюсь» . . . Кто-то закричал з а ним.
«Э-э-э-й, у-у! Михейка, вздрогнув, оглянулся. Огня не было видно'
далеко-далеко маячил розоватый, лучистый столб дыма.
«У-у-х ты! Завтра кричать зачнег, ш а л ь н о й . . . побежит, — небойсь!
лес х о т ь кого у м а е т . . . с голоду, что олень, мох разрсе г, — х а ! . . недолго
побегаешь здесь, присмиреешь».
Михейка стал вспоминать и не мог вспомнить, как умирают люди
•Зато вдруг вспомнилось ему хорошо, как однажды о празднике чужого парня
ребята гнали кольями по полосам. Полосы были вспаханы, мокрые парень
вязнул в пахоте по колени, п а д а л . . . Его догнали, стали ломать о его спину
колья, парень закрыл руками и берег только голову, да вдруг как завоет '
волком. Михейку по сердцу резнуло словно серпом. Он сам дико закричал
выломал кол из изгороди и разогнал парней. Битый размялся, пошел с ним
и все ему руки целовал, водки купил, потчевал, Михейка не пил; он обозвал
его Рыжим, залез под лавку и заснул в чужой избе. Вспомнил, что русый
парень на вечеринке любой гость-посидельщик, а он, рыжий, только посмешище, заспешил в п е р е д . . . Ему пришло в голову, что если русый догонит
и завоет, как т о т битый выл на полосах, то, может быть, придется взять
с собой.
«А нет уж!» — Снова и снова мерзлый снег заскрипел от его быстрых
шагов. Рыжий остановился передохнуть, морозный воздѵх резал лицо
Ему показалось, что не те места, которые надо; он к о р о т к о подумал и
скоро решил.
«Левее ударил! дай вправо заберу!»
Должна подхватить еловая низина, но было наоборот: ельник шел
слегка в гору, а низины не было. Попадались кокоры, валежник Пришлось
подползать местами ползком. Сухие, тонкие, как тетива, ветки резали дырявый полушубок, рвали лицо. Все настойчивее мелькала одна мысль «компас». Михейка инстинктивно испугался этой настойчивой мысли; ему казалось всегда, что он знает лес на каком угодно расстоянии, а тѵт себе не
поверил — значит заблудился.
«Компас»! — мелькнуло в голове, но руки в дырявых деленках совсем
окоченели, были как деревянные, а т у т еще чаща еловая все гуще и гуще —
рук за пазуху не просунешь — но впереди п р о с в е т . . . Михейка, продираясь,
вышел на круглую полянку — небольшое болото, замерзшее и занесенное
снегом. Местами из-под снега торчал долговязый бледный пырей. Отряхнув
ружьем снег с ели, Рыжий сел у корня. Он вытаЩил мешок с сухарями, попутно сунул в рот горсть сухарей и нащупал в мешке катушку компаса,
Кннга вкя чгения

5

Й6

«7

Михейка присмотрелся к компасу, его бросило в жар, потом в холод- ка
т у ш к а была цела но с т е к л о , р а м к а и с т р е л к а с б у м а ж к о й раздроблены
0„
вскочил на ноги, бросил р у ж ь е и з а к р и ч а л бессмысленно и д и к о :
— « Б а т ю ш к и - и моиі»
_
~ И " и - и ' „ - • о г в е т и л о э х о . Сел и с т а л вспоминать. Ему д а ж е п о к а з а лось, ч т о русыи паремь посмеялся, н а р о ч н о испортил к о м п а с М о ж е т бы?ь
™ е С " К , ° М П а С С Л В 0 Й ? < < Н " ! ° Н С К а з а л Э Т 0 В - п о т о м вспомнил ч т о упал на
когда
с ш и б
СТ
»
°Р°ЖІІ- «Тогда, тогда...
Страшно!
Что
поч ѵдилось
глазами" Пи
- ч т о г д е " т о '<™-то с м о т р и т на него злыми

— Я-а т у - у - т і
Михейка пошевелился, х о т е л подняться и, не о т к р ы в а я глаз, т и х о с к а з а л :
— Та-атка, я тут!
— Чуви, чви! Т р р р . . . Тррр!
«Пукша кричит?»
Его голова скломилась; на волосы Рыжего, за.мерзшие, торчащие, к а к
чертополох, посыпался снег. Он н е о х о т н о и с трудом о т к р ы л слипшиеся
г л а з а ; по вершинам деревьев, на выпуклых сучьях з а ж и г а л о с ь все больше
зеленых и ж е л т ы х круглых огоньков.
«Не боюсь! — вы п у к ш и . . . » О н с т а л с ч и т а т ь прилетающил? сов и
филинов.
« Р а з . . . р а з . . . е щ е ? Кыш, о к а я н н ы е ! Не боюсь . . . Вы . . . Кыш!»
М о р о з все крепче с ж и м а л Р ы ж е г о своими холодными обручами.
«Кыш!» — М и х е й к а слабо взмахмул р у к а м и . На нем з а ш у м е л а мерзлая
р у б а х а . Голодные огонмси переместились ниже, словно з е л е н о в а т ы й снег
нритягивал их к земле. Михейка почувствовал их сплошное гчзижение к нему,
на минуту в нем проснулась з л о б а — о н щелкнул з у б а м и , потянулся з а р я д и т ь
ружье, но белые скрюченные пальцы не слушались, стучали к а к деревянньіе,
а голова бессильно клонилась „ а г р у д ь . . . Т я ж е л ы й ком снега упал ему „ а
колени и в то ж е время по голове ударили ч е м - т о острым, словно суковаты.м
поленом.

У
н а ве ,,ІИНЫ д е
п
°
Р
Ревьев
мерзлом кривом суку больш а х а н с к о и сосны сидел филин и любопытно, хищно глядел на „ е г о
<<Я те п о с т о и !
" • •» М и х е й к а поднял ружье, приложился и спустил курок
Т р е с к у ч е е э х о , словно переломили и повалили дерево, ответило выстрелѵ
Филин не шевелился, т о л ь к о з е л е н ы е глаза еіііе больше вспыхнули
« З а р я д мал?» М и х е й к а д р о ж а щ й м и , окоченевшими руками зарядил
снова, насыпал п о р о х у больше. Снова т р е с к пошел по лесу, долго „е смолкал, филин сидел, не шевельнув пером. Р ы ж и й „еуверенно шагнул иперед
разглядывая с т р а ш н у ю птицу; филин, согнув м о х н а т ѵ ю шею, глядел на него!
« З а г о в о р говори!» — мелькнуло в ю л о в е Михейки.
« О б о р о т е н ь ! . . Лешев сын?» — Михейка з а б о р м о т а л ч т о - т о п о х о ж е е
на з а г о в о р против лешего, но не -ныдержал всгіыхивающих глаз филина, присел, попятился и, с ж и м а я п у с т о е ружье, пустился бежать. З а ним к а к будто
побежало вдогонку невеломое ж и в о е по луимомѵ з е л е н о в а т о м у снегу. Иногда
в далекой вышине к т о - т о кричал, к а к прежде.
— Э-э-й! у-у!
Михейка выбежал и з ц е п к о г о ельника на редколесье. Вместо полушубка на нем тряслись и болтались м о х н а т ы е клочья шерсти.
Синие
стволы деревьев, ледяные и з а р о с ш и е , мелькали перед ним, сливались, иногда
к а з а л и с ь кроваво-краснымн. В редком лесу б е ж а т ь было легче. На бегу Мих е й к а рассыпал сѵхари, п о т е р я л шапку, спички — и не з а м е ч а л ; скрюченные
пальцы р у к прилипли к каленому о т холода стволу ружья. Выбился и з сил;
дымясь о т п о т а , упал, споткнувшпсь з а к о к о р у . Рубаха побелела на нем іі
з а с к о р у з л а быстро.

« З а - а - м е р з н у ? . . Б а т ю ш к и » , — он подполз к стволу дерева, плотно
прижался. Б о я з н ь и у т о м л е н и е отняли силы, хотелось спать. Михейка з а ж м у рил глаза. Ему послышался о к о л о ш о р о х . Р ы ж и й о т к р ы л глаза. Прыгали
в г л а з а х красные к л о ч ь я к у м а ч у , а когда Михейка с напряжением вгляделся
в снег, т о почудилось: л е ж и т парень — не т о русый, не т о рыжий — на
ж и в о т е , в сапогах, в шубных л о х м о т ь я х , к а к и е на нем. Л е ж и т б л и з к о —
рукой дотянуть можно.
— Подь с ю д а . . . Рядом теплее с т а н е т — шепчет Михейка. Парень
не слышит и р о е т скрюченными белыми пальцами ж е с т к и й снег.
— Заче.ч тебе мох, — к и к и м о р а ? Л е ж а ш и й разрыл снег, вырыл мох,
ж а д н о схватил его з у б а м и — начал ж е в а т ь .
— Плюнь! Аминь, аминь . . . Глаз п а р н я не видно, видно слезы — они
белыми полосами примерзли к лицу.
— Уйди! А м и н ь . . . — Парень попрежнему л е ж а л на ж и в о т е ; его
черный, б о л ь ш о й р о т шевелился, а м о х у п р я м о не проходил в горло. Мих е й к а , з а ж м у р и в глаза, с трудом подтянув ноги, переполз на другое место,
успокоился, задремал, не переставая д р о ж а т ь . О т мороза т р е щ а т , лопаются
сосны.
«Лесовой с т р е л я е т . . . Сиверко, месячно». — Подбородок у него трясется, глаза слезятся, ресницы намерзли и отяжелелн. К го-то з в о н к о с к а з а л .

«Леший?»
О т боли и суеверного с т р а х а Михейка х о т е л вскочить на ноги, ноги
не слѵшались, колени не гнулись — о н „ и ч к о м перекатился на снег . . .
— Тррр! Т р р р !
— Чви! — т р е щ а л и совьи голоса на снегу, совы рвали т е л о Михейки . . .
Рыжий бессвязно о т ч а я н н о п р о к р и ч а л , приподнял на себе движущееся стадо
голодных х и ш н и к о в и у м о л к , впившись скрюченными пальцами в снег.

ИВАН вольнов
(«Сын народа» о

нарояе)

«Повесть о днях моей ж и з н и » появилась в первой своей части, посвяіцешіой детству и о т р о ч е с т в у крестьянина, в журнале « З а в е т ы » в 1 9 1 3 г.
Молодой писатель, принимавший а к т и в н о е участие в революционном движении и появившийся в нелегальной печати, вынужден был эмигрировать,
жил н е к о т о р о е время на Капри и со стороны М. Г о р ь к о г о встретил самую
горячую поддержку.
Сын деревенского б а т р а к а взял с т а р у ю тему, много р а з у ж е разраб о т а н н у ю в русской литературе и н а ш и м и корифеями и з «Дворянского гнезда»,
Л. Толстым, С. Аксаковым, последним дворянином Алексеем Толстым, нашими разночинцами — Помяловским, Г. Успенски.ч, и х у д о ж н и к а м и и з бурж у а з н о й среды — Ив. Шмелевым, С. Найденовы.м, и сыном обойшика Максима Савватьевича П е ш к о в а — Максимом Горьким. Э т и т е м ы : — Детство,
Отрочество, Ю н о с т ь освешены совершенно по новому художнико.ч новоіі
социальной среды. Э т о не с т о л ь к о художественное произведение, с к о л ь к о
драгоценный д о к у м е н т , связанный с э п о х о й первой революции 1905 г. И еслн
„ е л ь з я не з н а т ь «Детства и о т р о ч е с т в а » Льва Толстого, « О ч е р к о в Бурсы»
По.мяловского, «Детства», «В людях» Максима Горького, т о т а к ж е н е л ь з я
5*

А. П. Ч е х о в а : «во мне т е ч е т мужицТая

К

ро

В.

В

СКа3аТЬ

мГ

0 Себе

и

Львов-Рогачевский.

«ПОВНСТЬ О ДНЯХ МОЕЙ Ж И З Н И »

Я
урядниТа у0бТив°аНл,?ГаД П а Р Ш И В Ь ' Й ' ~
' ~ 3 а Ч е М с м е я л с я ' '<огда
—
— А ч т о ж е мне — п л а к а т ь ?
— Урядник у б и т неизвестно к е м ! — з а к р и ч а л и на меня м у ж и к и .
Гы н е путай г о л о в у ! . .
'

Юность
часть 2, п.

6.

(Отрывок)

зами и с Й р о м , Х Ѵ Г и н Г Й Р о з о в ы м Й и с Г Г
У з а в а л и н о к , в пушистом намете ' ( З а р а х ^ Г т с я с о б к Г

« • . ь к г я а

^

с

г

СНег

-

нибудь т о ж е п р и в о л о к ? -

к

-

К

уГ

исшел кровью.

оГнГмен„

^Рится.алмаДь,м;

-

на у л и ц у . ^ ^ К а ^ т о ' б у д е т е р а с п л а ч и в а т м я ' > з а Д ' , а 5 г е Н Н С |
" ч З '

—

ГОВ РИТ

°те«-

°

''

Ты>

М0Жет

чег

'

°-

• •

Р

умер, -

гоиорит, ш, к кому не о б р а п ц я с ь , м а т ь

-

д и к а я с ц е н а Т ^ о м е щ и іУбИТЫХ
ими^ обезображ^
барчук, Володя,
м н е с ы н а К ° Д Л е Ц ! ~ З Й В И З Ж а л а 0 Н а ' к о г д а * «ес убитого в избу. _
Сгуби,

ну^ицо^нГ"

'

-

Р

^

г

^

^

^

сеичас

р е ж у т с к о т , з а р ы в а ю т награбленное п п м р т ы ' „ , , ,
им н у ж н о п Г с л о в а . ^ н ^

'

ж

у

нула уксуса.
П

ЭТ0Г

°

адничают,

°ВеСИЛ?

Или

ш

лап

"

г

сест

ответиТя

П

ГсГ Гл^я

я н е т е Х Г ™ Г н ™ Г Г

г,рятаться

'

С

предадите

\Гн

;

Д

у

Р

я;

к о Г

РУ

д

С

К И

кГ

'

Ра'

У°ами, к а к будто т о л ь к о ч т о глот-

™ "Родал

с

Убытком? насмешливо спро-

І Р Ж - Щ Щ В Ш
Д

^

сул^ел^сказать

обш^вению"со^ тяйутышТшйш?Скак^ѵ^та^Т^НДИСТ'

сила о 7 а . Ч Т ° " ° С

х

гГГсе^с^6

с.ки^ГниГГл^

б

'

, , Л Ь Ю

'

М

р а З Г 0 р

с к а з а л ^я ^Астатую™' С Т а Р Ы Й Ч ° р т ' Т а К 0 Й Ж е ' 3 е Щ С Д Я Д С Й М Н е ' п р и * 0 ~ я ,
1
— Сатана ты корявая!
, г а ° т а | ' набросив полушубок, хлопнул дверью. В о ш е л Дениска в барском
драповом пальто. Р у к и в к а р м а н а х , ухмыляется.
— Т е п е р ь бы мне в пору жениться: обзаведение в порядкеі

°РДЫ

к в е р х у

дерете

~ й

своими жалобами,

'

РУ га < п л а к а т ь будете^ и ^ ж е Г г а л к и н ь ш

~

е

р

—

— А ты, дядя С а ш а , еще крестился: у п о к о й Господи, раба Данилу
а сам шкворнем. — Бесстыжая т в о я д у ш а ! . . Слышишь, али н е т ?
— Я на э т о у х о глух! — о т о з в а л с я Астатуй.
— Дела мне жалко, дело погибло. — Н е у ж т о вам-то все равно?
Поднялась бледная Мотя.
— Т е б е к т о хвост прищемил? — шагнув к о мне, спросила она. — Чего
завыл? Ч у ж и х ж а л к о , а — своих? Почему ты своих не ж а л е е ш ь ?
— Мне всех ж а л к о , и своих, и ч у ж и х . . . Солдат утром говорил, ч т о
между людей н е т чужих, — ответил я.
— Л ж е т солдат твой. Мы промеж себя с в о и ! . . Других своих нету!
Ілачешь, телепень, что не т а к все, к а к надо, т ы к а е ш ь : жадны, душегубы, а
ты — к т о ? Где ты был? Не т а к , остановил б ы ! . . Али душа в пятки убе— Мотя!..
— Пустобрех! Чему т ы нас учил? . . «Старайтесь, братцы, для свободь', '
не сидите, с л о ж а руки, действуйте» . . . А научил, к а к делать? — Т е б е всо
верили, ставили головой, а ты, ш к у р а барабанная, вз-зы, вз-зы! да под
телегу!
— Я сам не знал.
— Не з н а л ?
— Меня самого надо учить.
— Ну, т а к м о л ч и ! . .
К о л о у х и й с минуту пристально рассматривал меня, потом с к а з а л :
— Я думал, т ы у нас первый, а т ы — моя п я т к а . . . п о н я л ? . .
— Понял.
— Т о - т о в о т и дело. Я тебе больше ничего не с к а ж у .
— Не х у ж е э т о г о , р о б я т у ш к и , в глаза мне мечет, — з а е л о з и л по л а в к е
Астатуй. — К а к ж е , б а т , т ы э т а к , дядюня, — Данилу з а у п о к о й , а начальника
шкворнем? И князя, мол, того, к примеру в з я т ь , и з о б и д е л . . .
А меня четыре раза пороли! — з а в и з ж а л он, в с к а к и в а я с места. — Т е б я еще не б и л и Жену т в о ю с п а т ь с чужим не к л а л и ? . .
Кутенок!..
Слобода в з о л о т о м
в е н ц е ! . . Ах, ты, грамотей б е з . м о з г л ы й ! . . Мой дедушка Демьян в Сибирм
сгнил, а т ы — с л о б о д а ! . . Сестра Луша в проруби, а т ы — с л о б о д а ! . . Пащенок!..
— Все вы на меня набросились, — о т т а л к и в а я о т себя Астатуя, сказ а л я: — у к о р я т ь л е г к о ! . .
— Ага, друг любезный! — вскочил Дениска. — Прижимаешь х в о с т - о г ? . .
Жену т в о ю с чужим с п а т ь к л а л и ? . . « У к о р я т ь л е г к о » ! . . А сам охавернич а е ш ь — э т о м о ж н о ? . , «Свобода в з о л о т о м венце»?
Дур-рак!..
— Экось, с к о л ь к о к р и к у - т о ! Здоровы б ы л и ! . . — В дверях Лопатин. —
Ну, к а к т у т у вас дела, с о к о л и к и ?
— Р а с с к а ж и сначала про свои.

71

70
• Да ч т о ж у нас

ѵ

плакал* в ; л Я Д Ы 8 а ю с ь » дачо Л о п а Н Т и н я К а К р б Ы Д Т 0 '
о 7 а

з

* Г т

НИ
ЕП~Р?30АРА™
" и ч еЧ™ » е сделаешь!

Вы Л ' ' '
ЧТ0 ТО
• • • Он ж и в - з д о р о в ?
"
— А ч о р т а - л ь емѵ т ^ п о .

_

УХ К у Т

ни

чего..

Лопатин уелал. — А сам нынешнюю ноно

жилкамТчеш

м н о г о

ТП°яелили
' ХРУС™^Ь.
МИ3 "ВА-ТРИ
пвомежпѵ ,

не

- « Р И " е с от О с т а ш к о ю " ~

"се
У

Т

"

УТ? • •
б я

Петрушки°шяхгр
шахтера

СТОВА

т и щ и , ладно?
ви-

не

* " З б е играет с кѵтЯТЯ

,

™-о~на К Ж 0 7т^ГГ Г ^ И л ь Т Г Г ч ^ э Г
У д е р ж у
Схоли
"икакого нет''
и е г о " е сделаешь _
и І Н п Р°ДИШК":
Ну
^ х о д и , малец, за ш а х т е о п м і
V
- т а « как Жв?
иІ
? Раззлобиобратился он к м а т е р и 1 м V І е т У " " < а , н е Р у к а т е і " а Д ° б ы С 0 Ф « т ь .

VII
Горел весь уезд. О т одного к о н ц а ^ ^ ы п л Г н Т л Г с ^ т е е ^ "
з л о в е щ и е птицы с о г н е н н ы ^ крыльями ж и з н ь выплесну
^
^
з а к л о к о т а л а кровью, огнем, с л е з а м и м с т и т е л ь н о ю з л о о
^ е н н 0 в(;пых.
свете
т о е и звериное, б о ж ь е и
^ т а в ш и с ь с грязным,
„уло затоптанное « ^ е , нагло
^ ^
4 ™ е с к « , е
к о н ц а
до
подлым, недостойным ч е л о в е к а ^ На всем про н
, х а о с е Д В И галась
другого, гиб строй русскои ж и з н и , а на смену в
у
б0лез„ями,
т е м н а я т у ч а нищих, рабов, поротых к Л ш х ,
I
туча
С лаву
нуждою, вечным унижением, и к т о г ш а т о и с е т с ^
о д н о г о к о н ц а до

г в

снимая ш а п о к ,
Т

слов, бессплодных^ споров'
РЫСЬІЙ

ловой

"У.

°

К а Ж д ы й

А

пои
^

Л 0 П а Т И Н

~

зТономию

РуЖЬИШКИ

С

"^занной

°

Го-

я г і - Л .

~
УЛ

ч т о

на

—

к н я ж ѵ ю

„ , , „ „ ,,

ь

своих и своих предков, с о з и д а в ш и ^ я в е к а м и ^
По всем направлениям - к^городу, к
ОТВД»
шим селам со становыми квартирами т а к
куда г

Г ы Т ^ н Г Г ^ Г Г ^ ш ^ и ^ е Т ^ а ь , ,

к

:луп"т ь :

УХ

и Г Г Л ч е г о

РУК
боль

.

Фомы Ф о м и ч и

красноречивые

и бессло-

л и б ё р а ^ и поклонники к н у т а

и дыбы - всех сравнял с т р а х
Г р о з а приш^та и з Мытищ, н а ч а л а с ь с Д У
С

Дела

обезумевшие
о в и
Лаврсц.

ужаса, бежали и з своих ^ « ^ ^ и у д ^ Т Г о л о в л е в ы ,

о т

кие, Левимы, Чертопхановьц П д ш и к т ^ И У ^ " ^

"

не

Ты к а к , ш а х т е р э
— Завтра ярмонка.

Т

ч т с Т ^ Т п ^

- - Р О В С К И Й парень-староста
как же у в а с ,

пѵсталета — б а ц ему в р о т ! . .

к-—»««•• -

копеек

^^ ^

.

Повсюду разнесросюд приказано

^№ будет, привлекли со всех концов у е з д а

на

ярмарку м н о ж е с т в о народа.
г л а з а м и м е т а л и с ь и з конца в к о Все были возбуждены, с помутневшими гла;
н е о ж и д а н н о ударил

-

Зачем же?

Упт

„

'

Приехавше

«
Нѵ таѵ о

щ е

...

не в свое м е с С л е з . Г " " ' ТІТ™'

-

СТарших

' е с™ З аписа„.

»У

вместе

-

-

Д ва ДЦать к о п е е к

даЯГ^Н&ЛЗИЬіА-.

н

,

«

новились, примолкли.
господа подкупили! . .
_ Омман! — крикнул к т о - т о , — господа
д ,
моумерШего —
Остановили н о с и л к и : сдернув, покров, глян 5 ли
^
&
^
^
Г
^
^
к
а
^
н
ы
помер? Где о т е ц с ма-

Нр

Р а з г о в о р ы бь"ли н е і ю л п ^ " Ѵ ™ ™ " 0 ™ . м ы в а Т ь в ч у ж и х амбяп

ТеРЬЮ

с

в

Парень оказался с и р о ^ у м е р о у ж и ^ .
я

щ

е

Ж

^

™

** «

&

' ^

^

ч т о ТО жалобно кричал, р а з м а х и в а я белым.
—

Манихвест!..

— 6 Т о ю ^ а р и щ и ! ' Ю З У П р а з д н и к народного
— Чей э т о ?
— Попа Ивана сын! . .
— Не з я в ь ! . .
— Тиш-ша!..

д

т а м

ш н

с конопляными вытрясками,

освобождения!..

— « . . . Свобода слова, собраний и союзов . . . » .
— Земляк! . . Оглох, ай нет? . . Читай манихвест с к о р е е ! . .
— « . . . Действительная неприкосновенность личности и ж и л и щ а ! . . » .
_— Ребята, стражники лезут с л у х а т ь і . .
— Гони и х ! . .
А у винной лавки, соблюдая строгую очередь, стоял длинный хвост.
Звучно выбивая пробки, люди жадно глотали из горлышка холодно-искристое зелье, крякали, закусывая баранками, круто посоленым черным хлебом
и, бессмысленно потолкавшись, опять становились в хвост. Под крыльцом
барахтались пьяные, скулили песни.
В лавку, минуя черед, протискались шахтер и Колобок, зобастый, рябой парень, слободской.
— Это куда же? — загалдели мужики.
— В кабак. Чего хайла пялите?
Шахтер оттянул з а рукав полупьяного старика, вцепившегося Колобку
в полушубок, подоспевшие слободские парни окружили его кольцом, сдержвая напор сзади.
— Сотку, — сказал Колобок, бросая на прилавок полтину.
Сиделец, не глядя, смахнул в ящик монету, подал сотку и сдачу.
— А семерку? — заорал Колобок.
Сиделец поднял брови.
— Сними шапку. Какую тебе семерку?
— С л я п у ю ! . . Я тебе скольки дал? А ты мне с к о л ь к и ? . . Тридцаті
семь? . .
Толпа сзади наперла, вытянула шею, кладя бороды друг другу на плечи
— Что т а к о е ?
— Рубь зажилил.
— А по морде его рублем-то!
Колобок схватил через окошечко сидельца за рукав.
— Дашь, ай нет семерку? Кишки выпущу.
Вырвав руку, сиделец наотмашь ударил Колобка по лицу.
— Драться? — взвизгнул Петя, как кошка, перескакивая через ре
шетку, отделяющую сидельца о т толпы.
Мужики в одну грудь ухнули, сразу десятки рук вцепились в проволок>
— Кар-раул!.. Полиция!..
— Ага, караулу з а п р о с и л ! . .
Затрещало дерево, зазвенели в окнах стекла, ящики с посудой, захра
пели, заработаЛи кулаками, вырывая друг у друга бутылки, прьігая с ним
через окна, жадно припадая к полу, в разлитые винные лужи.
— Злодеи!..
— Кровь нашу сосете! . .
— Последний четвертной у мужика з а ж и л и л ! . .
— З а свои же деньги да ножом в брюхо хотел в д а р н т ь ! . .
С кольями толпа гонялась по улице з а сидельцем, а другие громилі
бакалейную лавку, рядом с монополькой.
Кто-то запалил кучу конопляных вытрясок. Ударил набат. Ответилі
залпом и з ружей слободские парни. Полиция исчезла.
С ревом толпа бросилась на плошадь, стащили с воза все еще кри
чавшего семинариста.
— Июд-да!..
— - Барский прихвостень!
— Ура-а!..

Откуда-то « С ^ у Г ^ л
в крови, семинариста, к Лопатину гюдскочи™
Г

к

Ж

Г

в

уговаривая.^ ^
СеРД,,а

^

у

^

:
^ ^

І : ' я душу готов . . .
_

™

,

Колоухий,

М Ѵ Ж И ков,

а семинарист

°Илья Микитич крепко держал е г о ' з а пальтишко,

П у с т ь К . - р ш а ™

Л

Ж

^

^

^

лезешь?

Я всего себя . . .
Это

потом

ты

..

Ну,

не трави ты ихнего

Я...

А они меня ж е . . .

родимый!

Где шахтеришко? Петрушку сюдд н а д о ! . . Где шахтер/

Дениска, шутоло.ный Оеги з а ш
;
Наставив передним ружья в животы, ііетрушима »ѵз

с г г г я г

оттеснила

на.

<«..

- г г

— '

'»«• - ^ І ^ Ж Ы Г

• • сѵп,г
1

» »

"7ОТ,

»

Ь А -

»

патлы, а он рот Раззявил!
с л о б о д с к и х уже трещали красные и
А позади шахтера, семинариста_и сл
»
7
с с е л Ь д я м и , табак,
рыбные ряды, бабы волокли в сани
дамиіда,
пень
били
палкам1,
=
м
=
ь
пРо выгону з а цыганами, отниМЗЯ

^'кроТнашу

выпили! . .

Мужик пятнадцать годов наживал два ста,

а вы его во что поставили гады! •

повалИла

в о-бок расположенное

Нестройным, диким
б о Г с к Г ф а м и л и и , еще с утра выимение. Владельцы, последыши стариннои ооярс
Ф
али мебелЬ| хлеб,
ехали, взяв с собою то, • ™
жителями окрестных сел проодежду, книги, скот
М^жду мыі ищана»• »
л о с ь > запалили имение и
изошло побоище. Чтобы никому ничего не д
громких криках
стали отнимать друг у яруга добро иі б ^ с а т ь ^ в ог
й с те_
а
К
В
Й
Л
^
маятника и бронзовым
бюстом одного ИЗ владельцев имения.
Братцы, — заплакал он.
Ж а е Т е

^ ' Н у , что ты! . .

)|№

Да мы для тебя, э х ! . .

приятн0і

Ч то

вы меня ува-

В ладу бы только жить,

ж а л а н н у ш к а ! . . В ла«Г бы ! •.
И С чезла вековая палка, закруразгоревшиеся страсти сознание,
п ь я н ы м и о т вина и нежили сознание, отняли У ^ ^ к о что совершенного' разрушения, ударились
привычной обстановки, от ™ л ь к о
ГГи

а М

чт

°бСа°т

Р

азвенели

косы, засверкали вилы

и к р а с н ы й % е ^ { распр°стер над мертвыми, под снежным саваном,

полями свои ~

е

н а

К

Л Г м а т ь ,

любимая, жестокая, с л е п а я ! . .

ГЛАВА

ТРЕТЬЯ

Революционно-марксистская
А. П . Б И Б И К — П .

К ШИРОКОЙ ДОРОГЕ

беллетристика

А. П. БИБИК
Родился в 1877 г. в Х а р ь к о в е на о к р а и н е города, в домике рабочего тоЖ е Л е З Н 0 Д 0 р 0 Ж Н Ы Х л,а
"ар" Й К ™
" « Р с к и х , учился в двухклассной сельс к о и ш к о л е . Постугіил в- отрочестве в те ж е м а с т е р с к и е сначала токаре.м, а
е е
™
ч е р т е ж н и к о м и к о н с т р у к т о р о м машин. Р а б о т а л на многих больших
заводах больше 25-ти лет. В конце 9 0 - х годов примкнул к соцнал-демократической партии.
Был арестован в 1900 г. Был сослан в Вятскѵю губ
В 1903 г. был снова арестован и сослан в Архангельскую губ. на 5 лет
Вернулся в т е ж е ж е л е з н о д о р о ж н ы е Х а р ь к о в с к и е мастерские.
Играл виднѵю.
р о л ь среди своих товарищей. Был в о ж а к о м на заводах. Во в р е ч я ссылки
женился на интеллигентке. В п е ч а т и впервые появился в 1902 г., поместив
в издательстве В. И. Раппа и Потапова р а с с к а з «Швырок». Но серьезно начал р а б о т а т ь в ссылке. Т а м он написал р о м а н «К ш и р о к о й дороге», которыіі
по моему предложению, был напечатан в 1 9 1 2 г. в «Современном Мире»'
а в 1913 г. вышел отдельным изданием с моим предисловием. В 1917 г он
напечатал драму «В ночную смену», а в 1919 г. «Черная птица». В 1921 г
журнал «Творчество» дал его роман «На черной полосе», который явился
продолжением 1-го — «К ш и р о к о й дороге». Оба романа выпущены в 1922 г.
отдельными книгами.
Р о м а н «К ш и р о к о й дороге», быстро разошедшийся
в 1 9 1 3 г., появился в Государственном Издательстве вторым изданием. В э т и х
р о м а н а х развертывается ш и р о к о к а р т и н а рабочего движения. В центре —
Х а р ь к о в с к и е ж е л е з н о д о р о ж н ы е мастерские, а в центре рабочей массьі фигура
передового рабочего, вождя Игната, в к о т о р о м нетрудно у з н а т ь А. П. Б и б и к а .
В первой книге з а х в а ч е н период предреволюционный, о т конца 9 0 до
средины девятисотых годов. Эпилогом является революция 1905 г. Во второй
к н и г е рисуется черная полоса реакции после разгро.ма революции 1905 г. н
первые проблески нового под'ема. Обе книги очень ценны, к а к документы,
в них много очень правдивых и т о ч н ы х описаний того, что было, и они
порой и а п о м и н а ю т к а р т и н н о написанные мемѵары. Участники революционного движения в Х а р ь к о в е у з н а ю т в э т и х к н и г а х и родные места, и милые
лица, и я р к и е переживания своей, революционной молодости.
А. П. Бибик — э т о пролетарский Вересаев. Он ис г о р и к - и з о б р а з и т е л ь
первой революции.
А. П. Б и б и к — подлинный художник-лирик, влюбленный в п е й з а ж родн о й Украины, умеющий з а р а з и т ь своим настроением. К а к и его Игнат. он
наделен б о л ь ш о й долей гамлетизма. Он слишком отравлен мыслью, он слишком об'интеллигентился, и э т о о т р а ж а е т с я на его писаниях. Личное выступ а е т иногда у А. П. Б и б и к а на первый план. Э т о личное м о ж е г перейти
в возню с собой и п о м е ш а т ь дальнейшему росту т а л а н т а и творческой работе.
Б о л ь ш а я р а б о т а над произведениями очень нужна писателю, который пишет
по старинке. А. П. Бибик очень много пережил, и ему есть, что р а с с к а з а т ь ,
но ему необходимо с большей о б ' е к т и в н о с т ь ю и З о б р а ж а т ь действительность.
Он о с т р о поставил вопрос о т я ж к и х последствиях б р а к а пролегария и
девушки и з б у р ж у а з н о й интеллигентной семьи.
В. Л ь . в о в - Р о г а ч е в с к и й .

1

(Отрывок 1-й)

БЕССАЛЬКО

. Весна пришла я р к а я и
—
^
^
І
^
Г
Г
'
и вода сочилась с к в о з ь з а б о р ы и ^ ^ ^ ^ ш у и с я дома детвору. Сочно
сячей с т р у е к и ручейков,
н а * ™ а х , бродили они с т а й к а м и , крича к а к
чмокая рваной обувью с палками
р у к а х сф к
„
ю
галчата, и б р ы з ж а вод Д ^ - ^ 3 0 В 0 М
р о с т о р е т а я л и и снова рожда
Г Ѵ Г о Г у Г и с ь * !

6

^

п а ш і и ^ н а ^ б у г о р к ^ Г т а м у ю т н о прикурнули на

,,латанной кофте или
пительском пиджаке.
і м

з Г е Г п ^

ппочки
п

=

Т

Новоселовку словно моло-

Звонче запоют^дивчата, и т и х и м и вечерами все

лись т а м , задрав головы , < в е р Х е У в з я л И Ю р а ° ч е т и
вечно к о ч у ю щ и х рабочих, у ж е взяли і а
сами, пожалуй, не з н а л и : " Р ^ ^ ^ І ^ о я Г е г о
Ж у р б а о т к р ы л о к н о . под которым с т о я .

ушли к у д а - т о ; куда - они и
'
облаками.
с т а н о к , и, когда. вблизи не
его
станка,
свешивался

было н и к а к о г о ^ ^ - - ^ ^ " Г т а к
.отря « в о з ь ржавые р е ш е т к і , Видно
на подоконник и подолгу стоял т а к смотр
Н а к р ы ш а Х ) на Забыло к а к высоко пролетали ^ ^ " " ^ ' и ^ н а заводском дворе, неистово
борах и на двух с т а р ы х т о п о л я х Уиелевших ш
скворі.ьк
секретнИчали
кричали воробьи, « л к и , возившиеся над г
д
^
далеких
привет из

П

ГГ ГуглеуГнЛГлт^

Я

ф

'

Щ

Ѣ

^
г
е
Я
тит . . .
Мильены.
^ К Т е т Г " :
проклятом?
_

^

—

-

Ь

&

Ж

Ж

... п о к а его сшивали, где-то

Ж

^

Я

Й

р а з Суриков. -

переходила

в з л о б ^

да
и

Много

™

А

«

и

_
Г

п р я м о - т а к и подмастерская!

центов

Н адрал.

к а ц а п а ?

3

Г т

_ Ну. к а к дела? - начал он^ Хорошо
брат, должность. И, ведь, с к а ж и «а « и л о с т ь . ник
ть, - в самый р а з . А т о ж е , ведь,^котда т о
ругал с т а р о г о м а с т е р а . ^ Или у ж п о ^ б ы л ?
Р ^ ^
Р

Летит, ле-

Т ы думаешь, ч т о т о л ь к о и свету, ч т о в э т о м остроге

Звонила! - к р и ч а л Костычев^

лавочку о т к р о е ш ь ?

н а и лепкои гнезда

Гько.

т ь ?

* ^^ ^
_ ^
ж

т е б я

сг()дилсЯі

^
и
память,
Эт0_ж
твоя

Зачем

^ Т а З о Г т ь Т о Ч : е П с ° т а Т Р в 0 с ; Г т е ь ? , в разговоры, а сделал

Ж у р б у послали гулять на целую неделіа
. СМ. «Соир. М.». № 7, 1912 г.

доклад

мастеру,

Пойдет, — сдержанно ответил Игнат.
— Гм
• На твоих, должно быть, чугун крепче. •
Сурков подогнал еще немного и, уже совсем уверенный в победе, препвал работу и показно задымил папироской.
стружку вдоое большую
Сурков, о д н а к 0 ) н е

того

> " 0 станок

лриятелей-стариТоа1'<<ОНОв ^ б у

Н6

г

™

с

^

н

1

Т

с

" е р ^ Г ^ Г т Н
ДЫ
Р - ь и тянул

унывал

Л

:

резать б у д е т , _

Ш

Г

Ь

И

С

подлш,,ц.,л

* " " 0 М У

Игнату:—

н е

С у р -

с ч й г ^ і ^

что здесь і е просто пп' " " " Д е л И г н а т - что « т ж д е ? и Г " ° Ю т И 3
Х р о ш о знал
Жѵрба и, у % ч 7 в 1 ™ П Р 0 С 0 ш е с т Ф н я х . .
Хотел
°
-

и" ^ Д І г Г Г ^ ^
СМ0Г

»
0

? т о Т с тГитІТ

ня

™Л ЖуРба с досадой

~

Х

КРаН0В

-

— Р а з в е

взял^^^^

Н е к о ^ ^ г ^ ! ^ ' " - м я т ь ,

пливость. " І Т ч е ^

что

Партии

я не
—Р-

ли, старые косточки-

быстрыи ход, отчаянную торо-

Р

_

читать! Не помочь ли?
— Нажми, нажми! — подзуживал Костычев.
Игнат молчал. Кончив черную обдирку, он перебросил вдруг ремень на
быстрый ход и отделка пошла на удивленье скоро. Благодаоя припасенным
оправкам ус^анОвка была и точной и быстрой; а кроме
нились, и в т о время, к а к Сурков уже вынужден был бегать в кузницу, Игнат
лишь изредка носил свои резцы к точилу подтачивать.
Костычев подошел к Суркову будто з а болтами и подсунул два свежих
резца. Но только отошел, Журба крикнул ему:
Эй, кацап! Резцы свои забыл!
Конфуз вышел п о р я д о ч н ы й . . . И вот настал, наконец, мамент к о д а
число готовых кранов, стоявших рядом красивым узором на Игнатовом станке,
поевысило число кранов, сдела.нных Сурковым.
превысило
. . чаіс-другой Сурков поторчал еще у станка, поп
тихл„
том куда-то «залился». И только к шабашу пришел вдребезги пьяныи и
избегал Игната.
Земля уже заметно просохла, но все еще хранила следы обновления и
быстро покрывалась нежной зеленью. Верба давно уже цвела.
В один и з этих дней, как т о л ь к о пустили машину, лопнул маховой ремень и его сшивали до самого завтрака. Машина стояла, и потому в токаоной б ы л а Т т р а н н а я необычная тишина. Редкий лязгающий звук железа
или удар молотка отдавался где-то под высокой крышей и
испуганный, проносился вдоль мертво стоявшего вала. Это раздражало, и
нередко в ответ неслись-свирепые окрики:
1
- Головой! Гвозди в гроб, дьявол! Не наработаешься!
В раскрытое окно, гонясь друг з а другом, вспорхнули два воробья к
соазѵ наполнили тишину яростным, звонким чириканьем. Попрыгав по мрачно
застьшшим шкивам и повисшим, чёрным от грязи, ремням, они вылетели вон.
Но здесь еще некоторое время слышался их дерзкий крик, звеневшии маня",ИМ

Ф а л резцы

и д а ж е

нсе

шузки^ Ѵ ^ І Г ^

0

"'

Долго

соображал

Потом за

Целый ден
спнкѵт,;0ЧИЛ РаЗНЫе ° « и
"
«
станку тихий ход, у Суркова б ы і о п о ч т и г о т п В ^ ѵ Т Н Я Л С Я з а к р а н ы '
РИ
П
Он подошел к Игнату „ ласково спросил
• Щ как дела, дружок? Не ладится И

я

л

т ы что не работаешь? — нарочно громко окликнѵл его Костычев

о т с в о е г о ^ а н к а ^ _ ^ т о м н о с т ь ю о т в е т и л Сурков, - спешить-то некуда.
З а к а з был большой. Состязание длилось уже четыре дня и с виду
казалось что Сурков совсем «забил» Игната. Почти половина коробок у не.о
была ужё готова, а Игнат все еще «обдирал» и все на том же тихом ходу.
' ^ й , К И м о л о Р д ™ а Г л о уже кричал Сурков. - Это, видно, не книжки

И

- Д У С = , Г я Г и : ^ : - Ь о з Д о х н У л Журба. - Взяла и полетела.
Максим, пивший с ним чай, ухмыльнулся.
— Обсади Золотько, и ты вьілетишь.
„
Пошла машина. Игнат работал вяло, через силу. Подошел Артем и
долго стоял молча, н,блюдая, к а к длинная белая стружка ™
извивалась
из под резца, ползла по супорту вниз с тихим шуршаньем. Мелодично пели,
повторяясь, шестерни перебора . . .
_ 0 чем ты думаешь? — спросил Артем.
— Т а к . . . ни о чем.

— З н а е ш ь , Игнат,' э т а с т р у ж к а п о х о ж а на т о , к а к ты думаешь. У тебя
т о ж е все к а к - т о гладко, одна мысль з а другой. Т ы іумеешь <их гіригонять
друг к д р у ж к е . А я т а к не могу: у меня они прыгают. Ч о р т их з н а е т !
— Э т о о т т о г о , ч т о ты нетерпеливее . . .
— Не знаю. А ты слышал новость? Павло женится!
— На той, ч т о в к р у ж к е ? '
— Да. Раснисывал мне, как. они вдвоем будут р а б о т а т ь , читать, р а з виваться...
— Посмотри.ч, — равнодушно отозвался Игнат.
Подошел Ж у р б а . После истории с Сурковым он нервый установил
с Игнатом и его другом равные, т о в а р и щ е с к и е отношения и о х о т н о заговаривал с ними. В э т о время шла бурская война; он горячо сочувствовал мужественным бурам и н а п р я ж е н н о следил за ходом неравной борьбы.
' — Ну, что, хлопчики, к а к там наши буры?
— Плохо, — о т в е т и л Игнат. — Р а з о б ь ю т их англичане.
— Р а з о б ь ю т , — согласился Ж у р б а . — Беспременно р а з о б ь ю т . Сила!
Ничего не поделаешь! Везде сила!
О н х и т р о подмигнул и, подтянувшись к т о в а р и щ а м , т а и н с т в е н н о произнес:
—- Вот, ежели, с к а ж е м , в з я т ь н а ш е положение: разве т у т есть справедливость? Или в о т м у ж и ч к и с голодухи пошумели, а к ним к а з а к о в наперли...
Внезапно пронесся, прорвав шум, отчаянный вопль. А вслед за ним, перегоняя друг друга, неслись к р и к и :
— Машину! Маши-ину остановить!..
К а к черные, з л о в е щ и е птицы, ш а р а х а л и с ь э г и к р и к и , рассекая грохот
и п р о н з а я тревогой.
— Машину! Машину.'
Бросали работу, б е ж а л и туда, о т к у д а раздавался первый вопль.
Артем побледнел, сорвался с места и стремительно, натыкаясь на
с т а н к и , прыгая через громоздившееся на полу ж е л е з о , п о б е ж а л с други.ми.
Забыв остановить с т а н о к , с сильно забившимся сердцем, Игнат ринулся
за Артемо.м.
На этот раз, однако, все о б о ш л о с ь благополучно.
Оказалось, ч т о
Ш в а б р а п о л е з надевать на ходу спавший со шкива ремень; ш п о н к о й вала
е г о з а ц е п и л о з а блузу и начало м о т а т ь . К его счастью, блуза была старая
и л е г к о рвалась. П о к а Игнат добежал, машину уж остановили н Швабру,
мертвенно бледного, с судорожгіо к л а ц а ю щ и м и челюстями, распутывали и
снимали с лестницы. Ужас проходил.
— Ах, ч о р т старый! — дружески упрекнул его Ж у р б а . — Чего тебя понесло т у д а ?
Швабра, сидевший с мокрым лбом и т я ж е л о опущенными веками, беспомощно взметнул р у к а м и и промычал ч т о - т о невнятное.
— Да э т о он з а зелененьким погнался! — з а м е т и л к т о - т о и з толпы.
Ответили дружным, облегчающим смехом.
По лицу Швабры с к о л ь з н у л а ж а л к а я улыбка.
— Братцы, дайте... к а п е л ь к у хоть...
Игнат вернулся к с т а н к у и рассеянно слушал р а с с к а з Журбы,
— Доработали мы т а к до полуночи. У Р о д з е в и ч а , — полячок был токарь, славный малый, х о т ь и выпивал иногда. Да р а з в е ж е не выпьешь о т
жіізнн т а к о й п р о к л я т о й ! Соскочил, з н а ч и т , у него ремень, верхний. А передача-то прежде была з а к р ы т а , — вроде бы з а потолко.м. Ну, полез надевать. А мы т а к вот, где теперь Костычева с т а н о к , стоим с Максимом, да еще
не помню кто. Стоим и разговариваем. Т а к и , призиаться, про баб и р а з -

г

о

№

„

Тиіерь „

-

с —

" V

—

"

проше...

-

Ж

^ а к Х Т - - о т а к о е ? ! Летит о
^
Д
т и н о Г и не крич^ло! Потом е щ е б о т ѵ н о , И еще
пегудова п о голове. « Ч т о згго, к р и ч и т ^ . а ш т у ,
^
к о й , бросается!» А я и говорю - Э т о т бе ^
книги святые ч и т а е ш ь ! » Смеемся с іѵіам-и
~

І

^

П

У

ХР

Й

на

^

Г

П^
такой<^

З а

^

т 0

ч т о - т о стут!
С м 0 .

з а

К р о в Т Ь ' т у т т о л ь к о вспомнили

р-„овился ли с т а н о к , вышел »
Т а м нашел Артема.
ю т СИДІ-І
ѵже котлом, в т я ж е л о м раздумьи.
У
_ Артем, пойдем куда-нибудь.
^ е м оживилс, д е м
пойд?Ч|

.

6ревне,

н е х о р о ш о

сейчас выкинуть ч т о - т й у д ь
. отчаянное^
З а в о р о т а м и постояли и з а т е м поорели

н е взглянув даже

-

з а старым, заброшенным

что

-то ...

-завода

З н а е ш ь , я могу

прочь

, без ц е л и . . .
позади холод-

Вышли в поле. Сели на " Р ^ ^ р а д а в ш ^ с б о к о в и сомкнувшись
ной каменной массой, а п р я м о , * Р ™ /
леса
т я н у л и с ь гряды пона далеком горизонте синей с т е н о й е щ е неод ^
^ прямоугольни.сами
тогих холмов. Т а м , в п е р е м е ж к у с ^
внизу
СЛОвно в роскош
полей, рассеялось н е с к о л ь к о х у т о р о в и деревен ^
одуванчики
ж е я г е Я И
ной раме, зеленела ДОЛИна. № У « н о ^
^
э т 0 о т и х трели д р о ж и т

•

^

нило.

й

г

я

г

д

а

к

з

ъ

п

ь

-

_„„„„,,ѵ стебельков и прижал их к лицу.
он - т е п і р ь много пролесков, нежных т а к и х ,

голубеньких цветочков, з н а е ш ь ?
Артем п о к а ч а л головой.
_ Я, брат, в городе все . . . в городе_

_

Т о л ь к 0 )

знаешь>

я

еше — река, печальные вербы . . э т о т
лес?!
еШе
— А что, предложил вдруг Артем
п о и д е в с т у п и л и в лес.
Б ы с т р о спустились " н и з , п е р е с е к л и поле и
р
^
^ ^ ^ ^ ред
Деревья стояли голые, с т у г о н а ^ я к ш и м и
клена, ясеня; беи д а л е к о вперед У ™ ™ » " ^ * ™ » в % ™ н е з а к р ы в а л и н е б а и в ч а тыми стрелами проглядывала Оереза. р н
высохла, и нога стустые п р і х в е т ы виднелась его н е ж н а я лазур*. З е м л У
из.под
к о т о р о й
иала с мягким шумом по п Р 0 ^ л п 0 ™ " е " Л О К О Л Ь ч и к и пролесков. Нежные и

—

И б ы т

в о ж е н н ы х ногамн лисі^ьев
Стал

крикніГ
—

Г

-

П о б е ж а л вдруг " ' '
— Лови меня!
Т

'

—

—- Й

И ЛИЦ

Ш И Р 0 К

сильной

Ф у д и

^

^

- Г в ; Л е Г н ; н е Г

0 7

ЗНЗеШЬ

' -

П

^Пойдем^дальше.

Р

° —

'

и™ат, -

"
е

-

и

-

не

*> «

светлом сла

- о з ь теплые ветв,

п у с т о т у д у Ш И м о ж н о заполнить
°ГИ

И

сказал:

сая з о л о С е г ™ ™ ° и Г в ° е Г у Г ' п ^ Т ° П У С К а Л 0 С Ь з а
Фо
лые стены м а з а н о к . По у з к о й ГКПИВОЙ 11,™*"' С О Л О М е н н ы е '<Рь»»и и беЦ
Ш Ь Н 0 Й пос
шеи травой по бокам, о т ставка 7 е о и ~ п
' "
Р е л и н е и порост и х о бормоча, гуси. Т а к ж е к а к Г о н Т ™ * К р а Ю Д е р е в н и ' " , л "
в РУках, шагал з а ними х л о п ч и к и в м м я о т ™ ^ Р е 8 а Л К у ' С х в ° Р О с т и н о й
— Гиля!

Гиля.і

времени покрикивал:
ЧеРКВИ

ШЛ0

^ ж е н и е .

„

_

сывать н а м ^ а

мы вычеркивать их и з н а ш е й ж и з н и . . .

снова

с

-р-

по с т а р о м у ^ т а б е л ь ш и к будет впи-

(Отрывок 2-й)

в

^

~

Н

^

и

>

произнес:

"оздри.

""Дняться.

' ' '

КЭК

безИдо|»гиГ

Когда приближались к городу, « и '

Вежали бь.стро, к а к моло

-

^ Т ™

Ь Я Х

й к г к
1

" , повторил Артем.

Г

I *

нялся, встряхивал кадилом, р о б к о
В З Г Л я н у т ь в лицо тому,
Игнат входил не б е з ^ Р 3 0 С т ™ п е ; о т е Л 0 С с Ь р е д И п у г л и в о й тишины, глядя на
п 0ШЛЫ
Р Ь
ч т о с т а л о для него т Р
"- К ^
он чувствовал, к а к
Й о ^ а И о м а т е р и ,
стоявшую впереди с т а р у х у и к ^ т к и и о о р ^
ная
усть ...
К
Ж
к а л т а р ю шли, г р о м к о стуча

Р - Ц в е л о т и х о й радостью.

раЗДулись

°

^ ^ ^ ^ ^ ^ ^ ^ ^ р ^ и ^ ^ ы п п т я а !

МожноГ

м 0 Щ Ь своей

"огнался з а „им.

И

а

°

Захлебываяс

~

—- Прыгай, И г Г т Т

Л О

««лчанием и н.опотом встр"

Гоп-гоп-гоп-го-о-о!

0 00

- о ^

с

'

засмеялся и в о вс Ю

™Ѵо™рт°еТмТ,УЛСЯ'

лые к Г

одни

Слыша.лся тихий

предложилИгаат
Грт!«Хм7л.
—
Нет, не хочу. Иди сам.
ГР МК
скрипнула^дверь, ^
іііапГ^Игнат'64''
°
° " " « * »
этим гулом и тем, ч т о не мог осенить себя к п е с т м ° С ™ Ю Ш , Л С " . смущенны^
0сто
ю»х ступая, п р о ш е л к притпору и стал з
Р о ж н о , на цыпочЗдесь был полусвет; перед б о л ь ш о й иконой, у Т р ^ н н о Г п ? , ™ " 0 " К О Л О Н Н О Й
тами теплилась красная лампада и едва о с в е и п л Т ^ п п р а з н о « в е т н и « и лен« к богоматери. По всей церкви б Г Х Г о ^ д Г о Г Г е Г ь ™

—

. . . Праздник, т а к с т р а с т н о « « « М ' Р ~
д р у г а в наН а одной и з главных п л о щ а д е и г о р о д а с т о я ш д р у
Р^^^ ^
за_
пряженном ожидании, два отряда
з а п у ш е н н ы й скверик
пасы боевых патронов. И х Р ^ д е л я л молод ,
с т в о в а л и и Те, которые
и к а ж д у ю минуту моглс» н а ч а « я 'побоище^ <по, у
^ ^
рде
стояли п о т у сторону, во г л а в е с
. Ш о т о о ы х погоиы были з а к р ы т ы белой
принадлежала нескольким рядовым у к о ^
б ш о в и д н 0 не.ВОенных,
бумагой. И в т о время, к а к на тои стороне по
к о л ь ц о людей
чуТь
здесь, напротив, т р е в о ж н о настроенньіх солдат о РУ
^
х
М н 0 .
ли не всех в о з р а с т о в и п о л о ж е н и ^ Г и в н а я ж е
к о в
пошевеливали
гие в э т о м кольце б ы л и ^ о о р у ж е н ы . двое
П И коносцы, н е к о т о р ы е
старыми офицерскими м б л я м и , т а м и сям п
д
Б ы л и з д е с Ь і несомненно,
с т а р а т е л ь н о прятали под одеждой о х о т н и ч ь и ^
о б ь і 1 < и о в е н и е не пои браунинги, и бульдоги, причем пули п м л е д н и х
^ ^ ^ ^ ц т о в даль_
к и д а т ь дула; были, по
' д 0 ^ л а а р ^ л л е р и я и пулеметы, расположитась
нем к о н ц е с к в е р а , т а м , г№ стояла а р т ш ш е р
у
^ с л у х и . А мало
группа самоотверженных гранатчиков. м о

<„ з г ь г я г г г г г л д а - » -

— " • -

И другие стали друг против ДРУГА_ по крайней мере, могло
п р ш е н 0
В о з м о ж н о , ч т о дело У ™ * » ™ ^ ^ " д д . р и с т ы были решительнее:
принять с о в е р ш е н н о инои о б о р о т , если оы аР
н
^
или С

^
т

о
Н

р
_

Гбрат°

ы

^

Г

ц

В

м г в о з д к а ! - ' п р о и з н е с Ж у р б а , о б р а щ а я с ь к Игнату, с к о Г

^

И все-таки х о р о ш о , -

И г Г
отозвался и г н а

, Л

-

Пра В о, х о р о ш о !
н
если

т о л ь к о посмотри на наш сброд: с
- е

Ты
серд

хочется!

А мне т а к д а ж е не верится!
— Хорошо, брат, так ж і щ !
Кнпга для чтения

.

наЧнеТСЯ

6

Хорошо.
=

п

п

~

Д пго ти... .

Й

в

^

І0ва

Р " Щ " , держите

Зайт

^

меПьі

'ть

— "

д,е

"

к у д а погреться.

— А все-таки, не верится мне, — сказал Журба в раздумьи. — Смотрю
я на этих .вот «наших» солдат — и бог их знает, что у них на уме теперь.
Жил я в этих казармах, знаю.
,
— Теперь время другое, — возразил Игнат, х о т я его наблюдения были

Рзавчика.

ТаКЖе

Ж у р б а е о т м а х н у л с я рукой и замолчал. Потом оглянулся назад, где все
еше стояла хрупкая девушка, и застенчиво предложил ей кусок хлеба и сала.
Та посмотрела на него с недоумением, протянула, было, руку, чтобы взять
хлеб, но вдруг покраснела и, поджав губы, отошла в сторону.
Игиат рассмеялся.
— Что, брат, и салом не подкупишь? Ну, ничего, даваи я помоі).
Позади них произоіило замешательство. Какая-то дородная торговка,
с двумя болыиими корзинами в руках, силилась пробраться сквозь цепь и
ХРИПЛ

Ч А Ё Р Я А І !
Другим помешаете.

РЫШНЯ

' "У "

чего

-°

я

т у т вертелся, ей-богу

г г я

ет^г

ВІІЮТ!

Тольго

-

—

— Не беспокойтссь товип»,,, „
. Достоинством:
РИЩ я н е
Игнат
'
юбегѵ.
—
С'ел,улыбнулся.
старче-

леса

- т . г я .
- ИГХ чйк

к о Й Й Г ^

Ж

й
Игяат

Г
'

так
0

на

некот

я

« ш

"0РЯЛрожно вынимая „ з
иолдаты тоже насторожились.'
Роне

~

° Р ° е время тодняло настрмние!

слегка

-

"обле''н«

вид,

—

беси осто-

часть солдат на той стоП Ь

°браТН°

8

Казармьі

-

-

^ Р Я доЛдому иду!

Не хочется работать, гак они тут бастОвки устраи-

Заліетіш" однако, у некоторых оружне, она сразу же умолкла и, как
утка, засеменила прочь, провожаемая смехом.
Этот смех не подходил под общее настроение и быстро оборвался.
— Ох кончалось бы уже скорее, что ли, — заметил Ж у р і а . — А то,
чего доброго, пронюхает моя баба — товарищ мой ненаглядний. Такого рекошету н а д е л а е т . . . Главное — то, что сижу на ее шее. Даже со стороны
пальцем показывают: вот, дескать, лодырь, на жинкиных хлебах живет. В гоооде х о т я спрячется человек, а у нас, ведь, все на виду. И т о еще чудно: все
говорят — революция. Но как же т а к : и борщ варится, и мясо жарится, и
магазины торгуют.
— И долги требуют, — подсказал Игнат.
— Ох, и не говори, — печально махнул рукой Журба. — Вот я и дуиаю: неужели все э т о — революция?
— Она, брат, она, Все сдвинулося с места, значит, она.
На другом конце дружинники арестовали какого-то прово^атора; арестоваиі как раз в момент, когда он собирался выстрелить на ту сторону.
— Самого пристрелить бы, к а к собаку, — слышались враждебные
го.юса.
Журба глубоко вздохнул.
— А что, Гнатику, скоро нам ижицу пропишут?
— Вероятно, скоро, — к тому идет.
- Хо-хо-о . . . Залраздновались . . .
В это время раздалась негромкая команда; солдаты взяли ружья на
плечо и двинулись в город, окруженные цепью своих союзников. На тои
стороне т а к ж е брякнули ружья, взятые на руку. Там их было р а з в пять
больше, и жу гко было итти под зловещим взором их маленьких черных то-.іек. На штыках слабо и холодно играли лучи послеобеденного солнца.
Проходя мимо угрюмых пушек, оркестр зарокотал похоронныи марш.
В ту же минугу печально-торжественный мотив подхватила тысячная толпа,
обнажились головы.
Еще мннѵта напряженных ожиданий — и колонна, обогнун ѵгол, вышла
из каменного кольца площади и влилась в широкую и светлую улицу. I рудь
вздохнѵла свободнее, точно кошмар исчез, и оркестр дрѵжно грянул марсельезу. И вся толпа, к а к один человек, с бурной страстыо и рвущимся от
радостного под'ема голосом, подхватила ее.
— Гнатикѵ! — воскликнул Журба со слезами во'сторга. — До чего ж
это хорошо!

35

64

Постоевского
Он был однии из ярких представителей пролетарской интелл і ^ н ц ш и решительным противником «попутчиков» пролетариата («КатаСТР Ф

ВзфУсгнУло?ь°иТн5

Рба:

-

Не Д0ТЯНУЛ

° Материалом для его творчества послужили, по преимуществу, наблюдения и переживания, связаниые с первой революцией.
к
В.
Львов-Рогачевский.

.

ИЗ ВОСПОМИНАНИЙ 0 ПОЧИВШИХ БОРЦАХ ЗА
КУЛЬТУРУ

ПРОЛЕТАРСКУЮ

. . . Бессалько, застенчивый и угрюмый, явился к о мне.

Кажися^он

ПАВНЛ КАРПОВИЧ Б Е С С А Л Ь К О
" " " Т о ж . ш о й работой того . р е « . и б.,« , В е с с » . і с о р о . а и

перелить на страницы своей мрачной и желчнои эпопеи.
зах, все чаще на его губах расцветала улыбка

-

І

Ш

троградското Лролетісульта

«рГГГи"»

Ш

УР

Ш

етяйгггя.

Ч

Он чуял в сеое талант,

^

Г

Г

^

Я

Г

^

" " " " ь к - т о вдруг разрешил ои с е » . от пост. и . р о . и т г о ре.лист. и н . б р . л

Ш

™ " е ' Г 1 » « » Щ е е . » , нздательстіе п і

»™ «

а & я х

г г г и . г

Так это было с Бессалько

стрежи^тп"
иил «

И

,<РИТИК Не н а з в а

Щ

Я

Я

Я

Не Л

и»™

пролета

Р с к " м светом.

«

л бы тенденцвдИИЫмДНВсе " т 0 И з в е д е н и я > которое

Й

і

~

~

н ОН заме-

якгпролета™
"то «
Г м ^ Г І Г Ж с ^
Павла. Нознаю '
бьіла Н0В0
лосой в его жизни. Театром о^ увлекался стоістнп^^
«
0 6 этом мечтании мы с ним в.честГрасскІзыпѴ™ «ечтал о „елом ряде пьес.
Д Р у Г ЛРУГ
манных нами драм, и в последнее ™ Ш е
У С І О Ж е ™ задумь. оба и сказали это друг другѵ ка Д Г ' К а , с Н І І К 0 Г ® почѵвствопа.™
работа в области искусства
" " б л и з к и и к а к "араллельна наша
яркий талант"

у8ереины

(ш,,
3 Жур,кт

« - И вот бессмысленный тиф скосил , г О Т

А
' лУ"ачарский.
Р°«™Р«°П Культуры .ѴЭ 1 3 - м . 1920 г.).

П0

Проша, после ч Д О ™ *
Я
Д
?
^
ния в больнице, наконец, попал в с ю е т о т а ^ Н о э т о м у обыску, кажется,
0 0
тюрьмы он с нетерпением ожидал ^ Д
^ и н а в и д к 0 р р е к т н ы й надзине предвиделось і^онца. I олстьш, седооород
достаторопясІ„
н0
ратель, приказав Проше сбросить с с е о я
искусно
и
замечательно
все
ВІ
точно добросовестно вспарывал ножом
" а | < о н е Ц ) к о г я а „оследняя лодрылся в набившемся за подкладку мушре
^
п р и к о Л о ч е н і . толстый кааметка на сапоге была сорвана, и снова
. V
повел его в контору,
зиратель вежливо попросил П р о ш у о д а м т м & а
л
надзира.
где конторщик, занеся его имя и зшш.
Ую
и з к о н т о р ы . лру^ ^ Г І Г ^ : = а = : - п о д н я в , . , и с ь
на „осках, треснул
Поошу кулаком по шее.
. ПІТ1 ,
его через двор ко входу
ВТЮР

З д е с ь их встретил высокий костистый надзиратель с зелеными глаз-

ками гадюки.
_ Раздевайся! -

С - А ё П Ѵ г Г : ^ ^
она толстой кирпичной стеной

П

старинная тюрьма.

№ і

С ПраВ0Г0

Гятё-ій
вольнГ

для

Прилать

яНиТчасТскажу,

-

ГГ;:^росГп;Г^го

~

стражи. Во дворе у тюред ных воро? шсился п С ^ С Т ° Г Д О м а т , о р е м н о «
Двухэтажный
этаже помещалась контора, навепхѵ-же
В нижнем
начальн,|к с
. дом с железными дверьми и Г І
™ Д
«мьей... Этот
СТальиь,л и
Щиков, во время арестантских
' Решетками,
тюремТолько тыл тюрьмы не бьш надежно з а к р е Т і е ^ ^ і р г к Н а Д е Ж Н ° е у б е ж и щ е 33 Стенпй
сгоревшего винного завода,
лежал п ѵ г ^ п Д
' н а месте
У
РЬ
порос,
высокилі бурьяном. Но на это мегтп л і
I
'
» и й темно-бурыд,
инспекции, здесь день и^нГчь н а х ^ я ^
З
^
Г
^
^ 0 *

Тот

™ » —

проговорил плюгавенький и сделал все, чтСы

=

й

™

"ворят! -

Т

лГотья.

И не успел тот надеть на себя

возвысил голос надзиратель и слегка ударил

Прошу по лицу.
чяшатался н наверно упал бы, если бы
От костлявого кулвка Проша зашатался
^
лестнице.
гадючьи глазки вторым У » » » ^ * ; !
побежал влево.
— ^ Н е ^ т у д ы Т с І о д ы ! • зашипел Г з п р а т е л ь ^ л о . к о саданув Прошу саП0Г0М

Как И 'б Р Із У «ный, пробежал Проша лестницу и очѵтился на средне.м ко-

РМД0Р

Т и ш и Н а была -

как в склепе, н Проша ясно слышал чі-стые удары сво-

его сердна.
отврат теіьнь й
Теперь же тюрьму не Г я т а л и Р а 'наобоппт
н
'
ее.
горожан, совершенно о ч и с т и л и ' ^ ^
' Ч Т О б ы У с т р а ш и т ь непокорных
И Х ДереВЬеВ
облезлая, угрюмая" с м к а л е н н ы і ^ Ч ѵ б І « Г "
' И ' л е й с т вительно,
ДЬ Р В Р З Д е
глаз, она невольно в н . Г л Г 1 Т Л Й Щ
~ ^ з Г и Т
'

' В основу ловестп іюложены события, разыгравшпеся в Екатервнославской ™ Р ьне
В. Л.-Р

«

убедиться, какой веры этот мученик.
— Не жид?
— Штундист.

и ^ б о к и Г р "

«ейски^уСЦТГпЖ Ж Г ѵ Г

завегали по нем. Плю-

-

ощупывать.
— Жид?

«КАТАСТРОФА»•
(Отрывок)

сказалон

« Д У Г Я Ь " П »

^ЗІГ^Х^собачий?

е

Проша медленно стал
_ Ползи, скорей ползи, - покрикивал надзира
вязкой ключей в бок. П р о ш а и ^ с
с л-репшся н,
„абро™
НУЮ

»

Ч ^ Я Ь г Я Я Й 8

Т д ^ ы Г Г Г ь

.
толкая Прошу
-ь и л и н е

Ульібнулся жертве и крикнул в тем-

усатая рожа под форменным карт>-зом.

„ г «яжѵтся

чистым

наказанием

— Пойди сюда! — захрипела рожа
щенні№о

—

камер^ЮРеМЩ"К

Х0Л0ДН

°

ВЗГЛЯНУЛ н а

Прош

У'

но

«« УДарил.

-

Стал отмыкать

в
" - Ы Т а ^ Т В а М > > ~ с УД° В0Л ьствием под^мал Проша, входя
в камеру. Но коварныи иербер так прихлопнѵл его дверью, что он іишив
шись памяти, как мешок, покатился на пол. '
'
Открыл Проша глаза й не мог сразу решить, где находится Вокпѵг Лмп

«

М

-

ж

я

г

—

~

Попробовал подняться. Проша застонал от боли во всем теле
над ним наклонился маленький человечек и прошептал— Наконец-то вы пришли в себя. А я, было, потерял надежду.
— Товарищ, где же Фомич? - слабым голосом спросил Проша
Г Ф 0 І И И Ч •• Ф о м и ч с п и т > — соврал маленький человек. — Позвольте
пере енить вам компресс. Теперь ночь, все спят. И мы сейчас уснем Я во?
только вас успокою и накормлю чем нибудь. У меня есть сыр^ко^басы не
ваясь 7 к а р Л л Г Р Ю

Т0ВЗРИЩ

' *

вСТЬ Н6 Х 0 Ч у

' ~

0ТВе

™

Проша

-

Круглое ліщо, остренький нос, маленький, сердечком рот две чеоненьл и с ь Т Г Л ; В М е С Т 0 Г Л а 3 ' З а я 0 р " с ™ й ершик' на большой башке, показа
лись Проше замечательно знакомыми.
— Товарищ, — спросил он, — мы раньше с вами нигде не встречались?
бы П , ^ , , С е Т г Р , ? а Л ' , С Ь ' М ы в о д н >' комиссию с вами входили Вы должны
' < а ж е т с я - м е н я помнить — я техник Мельник, представитель от
железнодорожного депо.
— А, вспомнил, вспомнил...
— Так, есть не хотите?
— Нет.
— Ну, так спите.
— - Я спать не хочу, товарищ Мельник,—вдруг взмолился Проша и даже
сел на койку, на которой лежал, — мне кажется, что вы от меня что-то скрываете. Скажите, где Фомич? — Я не верю, чтобы он спал в то время, когда
я в таком состоянии. Скажите правду, — его убили?
— Скажу вам совершенную правду: Фомич не убит, но его лзолировали от нас. Он в одиночной камере.
— Я вам верю. Но расскажите, как произошла ѵ вас эта кошмарная
история.
— Нет, нет, Проша, — в страхе вскричал Мельник, — не просите об
этом. Зачем я буду воскрешать пережитые ужасы. Это, ведь. расстроит и
мои и ваш сон. Нет, лучше уснем, я лягу вот на полу, рядом с вами. Если
зачем либо понадоблюсь вам, — разбудите. Будемте спать — я решительно
отказываюсь рассказывать. Ведь, то ужасный был сон. О, если-б то было
только сном!
Техник Мельник — один из тех отмеченных судьбой людей, которые
очень страдают от собственной болтливости, которые часто презирают себя
и хотят заставить свой язык молчать, но молчать не могут, ибо молчание
для них — пытка.

другому. н о з а т о
_
в «бя.. •
„„,„„,,, — тихо ворковал Мельник,

бьша

настоящая
с о лнце,

солнце, это ты гюгуоили
. __
.
с м о т р и т е на него. ин
ста.
о н сжатые кулаки к р е ш е т к е
я в и ж у п ь я н ь . х о т его лучеи
у
им, ведь, оно чарует и^пьянит и
^ ^
Я *
товарищей.
х ^ о м у
новится страшно . . . о н ° " Р ^ т и ч е с к и м и обманами. Она, под
руками,
С ее световыми эффектаии и о п «
^
ловш^е о ^
^
д
к а к дети
торгашу, золотит " Й О е Р к е р Х а С н а я , божественнаяжизнь.
П р о ш а ^
довим и, к а к д е т и , оре«- "Р е р а т е л ь н 0 всмотритесь в "го « «
^
в этику,

К себе оживающии лес а ноч ,
При н е ^ ^ ^ ^
^
в с в о и сумерки.
грѵстные и звали к себе в
е н н о м весенним воздухо ,
видели
их
и
щении лампы, в полумраке ѵ
п р и з р а Ч н ы м и покрываламибе3умно
чудились с Г Г с - Г р И и П в - ы пробегавшей по ним неги. ^
скры
отуманенный страстъю м и
и Л Л Ю З и ю , но она усколь
ла
жаждали « в а т и т ^ ^ а л Т а с ь Г у д о в л е т а о Р е н н о с т ь , тоска Р ^ с е р ^ ы ' е д у ш о й
Г а Т и решетки
сходились,
^ л Г ц е Т ю

и
Та

^

Т

уцИЬд^
а

=

смех наполнял в е с ь д ^ р .

^
Р

^^^

^
иво •_

нежное воркование ^о.іубей, беГ

^

Проша

^

Ж
ы

подрыгивая и звеня кандалалш, точно сказочный
п„
очень красиво выбрасывал ноги вперед и н а с г а в а Т
°ГРТН"К
марш
Надзиратели пучили глаза н а а р е с т ™ ^
'
№ДеЛИ
ч т о о д и н смертник, „е прииимавший треу1Ш„я
полпжм'
°
'
1
чатый снаряд.
участия, положил под стенѵ взрывС м е р т н ~ " Г н а Х Г н Ѵ Г р е Г м І Г Т '
пиленные кандалы, в с к о ч и ® и

ПЕСНИ САДОВНИКА
VI»

ВСЯ Т Ю р Ь а д

°

Н0Г

^ыпалась.
заранее
пе е
Р -

ШШШШЙЩШ
тштт^ш
только н е з н а а д т е д і І н ^
толстая
с г е ^ н е ущіла^ а^дала
П0Мешан
ные, м е т а л и с ь о к о л о Т е б С и ^ К Й К
"
•мая того. что в игольное у ш к о н е п р 0 " і т и ^ в і ^ ю л ѵ п Л С Г У П Л в Н И И Н е л П 0 Н И "

ковине, горело таким пламенем,
В е Л РЬ

с

Он К поднял с з

ГУЮ

^

Р

—

оніГчасто нТсознают, что влюблены в к Р а -

о
д
н
у
половину отдать солнцу, а Д Р ,
И рыбак раскрыл раковину,
необыкноТ Г о Г н Г с и н е , перламутре сверкнул, к а к слеза, чистыи,

и

в

у

ю

теперь я понимаю, отчего с п

.....

I

ж

Дел

В°ДОВозов пал первыт.

I

Под градо.ч пуль легли и дрѵтне

™

^

Г

и

Г

ЙльбыТпНпо.вХРИПЫ
Ы

И СТ0НЫ
У

г

е

т

^

-

г к г л г

' выстрелы, бешеная б е г о Ц ^

Д О

С

Ѵ

бГ

Ь

ник п р о и " Г д а к о :

С

КаК0М

П0Г Г0С Л П Р

Ге\~.°'. ~
У

^ ™ "

8

'

Т0 яикол

Й

ния'

™ ужасно
ІС^Р ,? Гт ' "
"
'
- Часа Р два т в о р І Х ь
п Н а к о н е ц ,
в тюрьму приехало начальство. Гчбернатор благоИ
И
Х
Н В За <іДоблестні№
С нас же С о ы в а ^ о Г Г
"" °
подвиги» и о ^ щ а л і г р а д ы .
с ьшали 0 е
,, Н С
Р
Д а д ы и голых выгоняли на коридор, напоказ всеіі этой
сановнои сволочи. Стражники очищали ка.меры от Грѵпов и шненых
По
мню с каким зверством тащили за ноги ѵмирающего Ваню Он не коичтл
Н
з г л я д Т Л ' Т 0 Л Ь , < 0 М 0 Л Ч а С М 0 Т р е Л н а С В 0 И Х в р а г о в " л р у з ^ : О что был з а
року, 1 - я

И

<!«т.,•.•,„••

'

Л

"

"

Ц0М

добиваТи на дворе н м о б п т ы ѵ Т ' м"

Ж

"

"'Л"

"

ВИДеТЬ

,,и

'

- г Гя

Н6 СЛЬШІаЛ

(«Кіігасіроі|,л».

•

ЧТ

°

Дальше

говорил

—

а

я

ѵ

^

-

а

я

Д

О

я

а

—

Нет у меня лучеи солне.ны*
НУсйладывается легенда о египетском сфииксе.
Во дворце фараона
—
освещала Т а и н с =

бЛеДНЫЙ
б

к а к

е

з

в это

бЛИЗКИЙ

"
»
в

К

0бм0

'

*т-

Ч

«мж

г

і

"

Г

«

" а з а м и МельР е л ' « охранники

Мельник,.он лежал в глубоком

І І З Д . Пролеткультя. сгр. 13

— - -

Моя возлюбленная, нс " "

кГ
Т
™
™
узнавалі ч Т ^ р ™ ^
обмо Р оке°" , а

влюблениые

—
^

хаосе

°Ша'

горящ

-

=

22).

ный Я огонь праматери Астарты?

—

крьшь

'"

—

™.,ь » т

—

-

тт*

„

— " " "

Г Л А В А _ Ч Е Т В Е Р 1 А Я
IX •

Пемократическая

а е г ь Л ^ и к Т : Г ^ Г Г б о в Г Г
,

Двигает ™ гора"ш л ^ о в ь "
&

Ю

жали о ? ™

Т

ЛИ К р ы л ь я

,

' г і Х о Т *

" Г Ѵ '
ЦВвТаМИ 0да

'

К

°ЛЬЦ°М

3 3 ЗВеЗД0Й

танц

'

»

С Ж Ш а е т

от

П0ЛН

°

НЭМ Т а Н Ц 0 М Т Ь

( И з кнЧги Б е с с а я ь к о

на

« "ебе?
мне

У

^ я ,

лирика

от-

У " ь и звонкие.

РУК

Н0Ж

Убежали,

У бе-

ДЕДУШК» КРЕСТЬЯНСКИХ ПОЭТОВ

веревку.
са ов
" ничий.

спиридон Дмитриевич Д Р О Ж Ж И Н

Р а вленный вопрос Дракона сердце мое

Там И 1 И Р а Ю Г ° Т " У Т Ь в о б и т е л ь Далекую.
моя Возлюбленная.
° Л З И 6УДУ Ж Д а т ь ' И н е
бединуюТ"'

пев

™

У влюбленных?

Г и б ^ Ж
О, как тесна петля на шее моей!
измученное" 61 ™

Рен"ые-

0

стекле

еПеснп садовника».

-

Не°с И революционн^
"ока не придет Она

э^з^и я '

в п о э з и и і ^ о ж ж и ^ авыс.тьі

-

Сердце «ое, кончай песнь леПегеро.

Госнздаг. 192!,

сгр. 2 5 - 2 9 ) . •

тЛ
2

-

8 Й .

с —

.

народной песни:
Р

Как по травке ветерок,
По муравке веял,
В огороде старичок
Конопельку сеял.
«Уродися конопель
Высока добротна,
Чтоб жена мне на постель
Наткала полотна»!
В эту пору молода
у ворот стояла

И к нему из-за пруда
скликала:
«Гули, сизые мои,
в о г о р о д влетайте,
Н а з Я 0 р 0 В ь е и з земли
конопель сбирайте!
Ч т о б ь І м н е М ладой потом

Голубей

ее

не

брати

стариком
за м у ж е м
поскони не мяти.

и

З

Г

Г

Л

В

спеть веселой». он вемнп т п « т

п

'

огу

я

ни

г. У Дрожжина

°Д Н 0 Й песни

НОМ

™сал. «Целыми днями, бывало, ноет сердце, ничто не в Г Г

™™!

и . 3. С у р и к ^ м . В 0 № 0 М а и

желакі

п 0 й т

„

Да ль ше

« Р Ут

о

,

к а н Г в Г о с Г - Т И Т Ь СВ°Ю
» ~
стихотворенііе
Оно^заканчивалось следующими, до сих пор оставшимися у ,,ен Я в памяти с т р о Г а м и :
«Локомотив вдруг застучал
"И в Петербург меня умчал,
«И вот теперь у ж пятый год і
«Я милых сердцу не видал»

кова И Дрожжина только и з » » » "

„«
- гк кж га ік зк

™ТиИт е Т о Г с т о л и Г ^ З

У Ж е СПеШИТ н а

и° ™

-- —
в - —° -

что ляжет
В сердце и подскажет
Просто, без искусства,
Пламенное чувство.
в этих простых
б е з ы с к у с с т в е н н ы * ^ Г З " " -

ннов°ь"

=
едет в столицу. ^ ж д а
^
т
^
Т
^
П
^
Ш
^
в Москву, но всегда он мечтает о собственном клочке зёчли на родине
О
В ХарЫ<0Ве 0Н П и ш е т в с в о и х
«Записках о ж и з Г и п о э з Т <,са
' 1 Г 0 Р ° 1 И Ж И З Н Ь в н е м м н е н е "Равились, м е н я, к а к и в с е г д а ' тянуло в деревню тем более что у меня теперь был с в о й к л о ч о к " земли
В
3 6 а
1
°
' 1 , 3 к о т ° Р ° й У» некому было меня выгнать» (92) С 1896 г
он .^озвращается «после долгих скитаний по белу свету», к себе в с в о й

„ОЭТ поет о своей
вечном порывании «к родимон с ю Р
б Л а Г

Г Т и х Г и о Г ° х я п : ? Р е Д Ы В ' " р е д с т а в н т е л " о т «КруІка
п ^ Л Г н а ^
Д. Гихомиров характеризует его п е з л о б и в у ю
музѵ
писатель-ня
ССІ>ІЛаЯСЬ НЯ Р а С С К Я З Щ е д р и н а 0
телДяНИв Й
К
*
юб^е У е'сельс о т учи
\апя?» Г , - ' Ц „ СДРИ " С Т ! Ш И Л в о п р о с : < < К о г д а ж е "УДет юбилей нашего пахаря?»,
высказывает мысль, что юбилей этого п а х а р я, вносяшего тепепк
^ Г Ь : И Ч У В С Т В Й В Р У С С К У Ю л и т е Р а т У Р У и в сознание наш го общесГа
наступил уже и празднуется в лице па.харя-поэта Дрожжина.
'

н о с т , В Во"все 50 лет он Д Д Н

стр.

45.

Я

У

Я

^

~

Ж
з

, ^

Г

-

®

И

^ р о Г ^ і Г с
С. д. Дрожжина; в іьѵь г. илда

поэт

® ей Н з о в к , ^

=

П СЛе Р

^

°

декабря, и с п о л н и л о с ь ^ -

своей прекрасной даме.

" " "
и

р о ж д е

и- З
«

^

Т Г д р о ж ж и н является

гая «пёсни ітргті п і і , ^ Ч К Ѵ ' Г Д 6 " Р е " , а е т о с т а т ь с я Д 0 к о н « а Дней своих, слапахавь и пиіпрт І м п ' И В 0 С П е В а я <<год к Р е с т ь я н и н а » . Работает он как
пахарь, и пишет для «Посредника» свои «Песни пахаря». В 190.3 г 7 декабря
кружок писателей устраивает в честь юбиляра обед его приветствѵют ѵчаст'

' Стііхоівореішя Д р о ж ж н н а , 1 8 6 6 - . - 1 Ш г. « З а ш і с к н о ж е з ш і и поэзіш»,

к г ь й г с

. . . • « • » Г ° ,адии С Д. Дрояжин® часто сльішатся отзвуі.и оц
остается и поныне В «песня
н
м а 0 родном доме, р д

В минуту грусти он поет свое стихотворение и мечтает о Низовке-

Р

—

о

^

от
к

І

Г

урожая

^
д0

іЯ88 г

Я Я І ^ е Г о в а ^ л и з - о Ѵ а
к р е стьянина»,

в іѵи/

1866 по 1888 г.г. В 1 9 0 3 г. И. Д. Сытин выпѵстил новое собрание с т и х о т в о р е ний в 2-х т о м а х , о т 1 8 8 9 — 1 9 0 3 г. И после 1 9 0 5 г. С. Д. Д р о ж ж и н не оставляет своей р а б о т ы : о т сохи о н шел к своим любимым книгам к рукописямо т стола шел к своей борозде. В 1913 г. появляются его «Песни с т а р о г о пах а р я » ( 1 9 0 6 — 1 9 1 2 г.) со с т а т ь е й А. А. Коринфского.
Революция 1 9 0 5 г.
в них не отразилась.
В.

Дьвов-Рогачевский.

О СПИРИДОНЕ Д Р О Ж Ж И Н Е

1

К нам в редакцию з а ш е л Спиридон Дмитриевич Д р о ж ж и н — 75-летний
п о э т - к р е с т ь я н и н , б о г а т ы р ь р у с с к о й поэзии.
Его имя сейчас светится наряду с именами Никитина, Кольцова и Сѵрикова.
К а к и э т и три народных п о э т а , Д р о ж ж и н был оторван в раннем детстве о т родной семьи, о т сырой земли, о т крестьянствования и б р о ш е н в омут
городской ж и з н и , — в о м у т торгашества.
— Не обманешь, не продашьі
— Не п о д м а ж е ш ь , не поедешь!
— Деньги н е п а х н у т !
В о т лозунги среды, в к о т о р о й ж и л великий поэт-прасол — любимец
Спиридона Д р о ж ж и н а !
П о э з и я и прасольство! — к а к о й трагический к о н т р а с т !
Душа рвется к з в е з д а м с их небесной гармонией, а ж и з н ь т о л к а е т на
скотный двор для свежевания быков, для убоя, сдирания с них к о ж и , для спекуляции э т и м пахнущим кровью и мясом т о в а р о м !
Ж и з н ь не выдержала э т о г о противоречия.
У Никитина — п о э т а чуткого, юного, прекрасного, другой к о ш м а р —
пьянство и х а м с т в о о т ц а , т о ж е смотревшего на ж и з н ь глазамн торгаша.
У Сурикова к о ш м а р — ч а х о т к а .
Все т р о е умерли молодыми, не использовав и в десятой части того родника п о э з и и , к о т о р ы й бил и з их души.
Д р о ж ж и н у т о ж е на долю выпал к о ш м а р .
Душа рвалась к з в у к а м сладким, к крестьянской песне, к шуму леса,
к нервной д р о ж и о з е р а , к пьянящим а р о м а т а м р ж а н о г о поля, к радости деревенского быта, к ч и с т о т е и п р о с т о т е д е т с к о й незлобивой души.
А жизнь кинула — в кабак.
« З и м о ю 1 8 6 0 года отправили меня в Петроград и отдали т а м в гостиницу «Европа», у Чернышева м о с г а , на черную половину, т а к называемуга
« К а п к а з » . Э т о была грязная, пропитанная т а б а к о м и водкой к о м н а т а , о ш т у к а т у р е н н а я зеленой полинявшею о т сырости к р а с к о й . Т р и о к н а ее гляделн
мрачно и выходили на двор к помойной яме. На моей обязанности л е ж а л о
прислужішать большею частью пьяным и бурливым посетителям К а п к а з а и
выносить о т с т а р ш и х полупьяных половых потасовки. Я ж е мыл ежедневно
после з а п о р а госгиницы пол. И с п а т ь мне приходилось не больше четыре.ч
часов в с у т к и »
' Заметка Гостя и з № 9 жѵрнала « Ь с е м и р в а я иллюстрация»
г
И з «Автобиографіш» С. Д . Д р о ж и и ш а , с 1843 года доведенноіі д о 1923 г-> печатаюшейся п выходящеп на днях в нздании « 9 я н в а р я » Т р а н п о с е к ш ш под ред. И . ш е б у е в а .

т е м , к т о слабее его.
«В гостиницу ч а с т о з а х а ж и в а л и разносчики и киигоноши».
И э т о примиряло м а л ь ч и к а «: ж и з н ы ъ
п о л у ч е н н ы е на чай о т по« Н а собранные в продолжение^дня к о п е и к ,
, в Б о 0 Ы Королевича»,
ка
НКИ
сетителей К а п к а з а , я п о к у п а л Р™ и
номера
ѵ е Ѵдѵ прочим| р а з р о з н е н н ы е

НраВИ

Г л ь Г и Г у х о д и л в другой

Г

Г

=

- Ѵ Г д у ш е .
Б У Ф Е Т Ч И К А

,

К О

,РЫЙ

« Ч и т а т ь приходилось > Р Ы В К Д " " ' и У ^ а Д ц , а Л с я ФУбо и б е с ч е л о в е ч н о ,
Г С п
т а л и и б о я С ь его, к а к огня. Особенно
с мальчиками и д а ж е ^
Все перед ним п о л о ж и т е л ь н о т р е п е т а л и
р у к о п и с н о й комедии « Ц а р ь

шихся у него с т и х о т в о р н ы х опытов

юношу о т дела.

бивали

О н ^ с к ш а л с я ^ и з ^ к а б а к Г в к а ^ а к , — в п р и к а з ч и к и по табачнои части,
В

-

^ " ^ ' в с е ^ в р е м я ^ в ^ е г д а ^ в е з д е , ™ріГвсяких обстоятельствах тянулся душою

к деревне, к крестьянскому т р у д у ^

знамеНательное

в автобиографии

Вот э т а - т о тяга к
Дрожжина.
ппирхавшего в родную избу, — з е м л и мало,
С у р о в о встречал о т е ц сына, приехавшего • р
>
больше.
р а б о т н и к о в не требуется, а в городе Спиридон^зарао
побоев
Р
Р а з м о л в к и с отцом доходили к а к у Никит
,
принимал
незлобиво
Но Дрожжин, к а к философ, к а к п о э т ,
даже побои о т ц а .

пертурбаций,

поэтУ

У далось
е

род,
постепенное и Г Г о Г п Г и Г н Г п Г и ч е с к о г о
РИКИ

навсегда бросить гоб Г р а ф и я Дрожжина:

значения и к р а с о т ы ли-

Я°не б У Д У останавливаться на э т о м простом и здоровом, к а к рост де-

рева, росте популярности п о э т а
к о т о р у ю в ж и з н и Дрожжина играла
О б р а щ у лишь внимание на т у роль, КОШНУ
вГ0 Ж

Д

В т е ч е н и е 45 лет она была неизменной задушевной музой его.

Е

_

стьянке.

ё
^
^
Н
Н
Н
І
Г
Если о н а одобрит, з н а ч и т хорошо.

Л

а

задумается и с . Мои

СТихотворение.

'

„ . „ . . , іоо4 1912 гг. 2-с издание.
Т о » III. С т и х 0 т в 0 Р е и II я » • ^ " , . е и а ю „ и е .
Т о м IV. С т и х о т в о р е н и я 1913-1920 гг. е " « 3 а
СТАРАЯ МУЗА.
Как пробужденная о т сна
когда вернулася весна
«До гроба верною т е б е
И^пеньем птиц и шумом вод
« и неразлучною с тобой
Торжествовала свой приход,
«Останусь я. И только ты
Подруга старая в мой дом
«Не изменяй мне, мой родной
Вошла с задумчивым лицом
«Умерь о счастии мечты
'
И с прежней ласкою на грудь
«Ловерься мне, пойдем опять
Склонясь с к а з а л а : — «Не забѵдь
«ыо все приюты нищеты
^пгпо
«Когда

Се Т а
то

же
' к а к была'
много лет назад.

«Перемениться, и все т а
«Во мне душа и красота
«Простой крестьянки. Как всегда
«На зло изменчивой судьбе
«Я и сильна и молода.

В М е С Т е Г О р е Г0
ІПII
Ревать;
«Тѵ„ я " К Р 0 Я Н Ы М т в о ™ п о л я м Де н е т к о н а
в
« трудам
«В заводы пыльных городов '
«В подвалы, в стены чердаков,

Р ГИ

Мрачные

пой ем

«и
° песнею своей "
«И °"
новои
" м * 0 < 5 е з Д0ленных людей
«Мы к лучшей жизни призовем!»

Ж
,,ЫСП

его лінности^и ^

Г

Г

І

^

п

ис кн о жиз и и и

переложеннях на „оТЫ и граиофои-

2 ) С И з К 6 р а н н ы е с т и хо т во р е и „ я с ил л ю с т р а ци я м и А. А. А н е н т а

и др. х у д о ж н и к о в .
.„.ппйшірнное » донолненное автором игдание.
Р
3 ) П е с н и р а б о ч н х . Т Р « ц 1 , Г п ^ зна.ительно дополнеиное изданне.
4 Н о в ы е р у с д к и е „ е еи "
^ л , , , , для детей. Второе „здание.
« С к а з к и л е Р г е н д ы И „ Г б ы л « . Второе издание.
7 П е с н н к р е с т ь я н н н а . Второе издание.
8) Г о д к р е с т ь я н и н а .

ХшіныТстихотворения со встунительной статьей

-

= Г с Г в ^ Г л ь н о

й

статьеп Н. С. Вла-

сова - Окского.
{2! В е ч е р и я Ѵ з Т р я Стнхотворения носледннх
1 8 4 8 _ 1 9 2 0 гг„ о н и !
Ѵ ' Л " 3 и3 н К з Р й Г Л Г с " ст Ь Ь Ь Ѵ Д Ѵ Л " д е т е « и к,ноІѴ«'»Ѵ.
рисунками, со вступительн ы м с т и х о т ю р е н и е м И. 1

ВТОРО^

—

15) П е с н н т р у д а н с в о о о д ы . ѵ-т»»
,
с . Д. Д р о ж ж и н а 1848—
16) А в т о б и о г р а ф " с я о ^ т ' в о р е в и я
Под р е д а к ц и е й и с нреди-

Дрожжин — счастливец
свои песни^труда ^и°свободы^ Д ° ^
А теперь любят и подавно.
^ ^
вали под "Редседательством
стьянского поэта.

0

*

он

—

"ел искренно и просто

С о ю з

пр^
РОф

'

Крестьянских писателей
С о ю з Поэ
™ в устраичествование старейшего кре

Са1Кѵі^0ССИИСКИЙ
Сакулина

Живет^он^сі^
ста поэтов.і
К нему, каГГ< б То л Гт Р о ; Н : Н я ~ е Ь 0 Т Г Р С К О Й Г у б е р н и и '
У
УІ
П ЛЯНу т о и д е л о
и молодежь на поклонение
° °
'
приходят старики
% з у свою он схрронил.
ь е з нее несколько лет не пн,-,
«
Последние песни 7 5 л е т н е ™ с т а о н я Т П П е р ь ° П Я Т Ь з а п е л летнего
первые.
старца так же молоды и бодры, как и
мых р а н Ѵ и х Г 0
Ч

'

но

" п ° фактуре они не отличаются о т са

^
Ж
а
Я
Г
В иастоящее время и м ^ п Г т ™ ^

В состав войдутГ "
—

С0держанню

Л

Т

0 Л

"°

С

соб

Г

™

-

—

не

стар-

Р Я " " е с тп л о т в о Р е н ,, л в ч е т ы р с х т о м а х

Г " '
—
» 1 8 6 6 - Ш 8 'Г
»• С т и х о т в о р е н іі я 1889-1903 гг. 2-е „здание.

ис

"р.іаленное и

ДОПО л-

-

бодрее.

Гость-.

П В С Н Я
Много с детских лет
У меня в груди
Задушевных дум
Притаилося.
Много в ней любви,
Чувства теплого
Для родных друзей
Сохранилося.
Только в мире я
Сиротой живу,
У чужих людей
В злой неволюшке.

О т чужих людей
Веет холодом,
Словно осенью
В непогодушку.
А и выйдут дни
Счастья-радости,
Да и те нуждой
Отравляются.
Лишь одна тоска
Безысходная
В сердце молодца
Уживается.
(«Стнхотв». XVI) изд. 1907 г.

ВОЗВРАЩЕНИЕ ИЗ ГОРОДА

Б е з довольства я доволен.
Без богатства я богат,
Потому что мои песни
Громче з о л о т а звучат.

Потому что в моем сердце
Дар поэзии святой,
Я и в небо уношуся
С ней крылатою мечгой.
(«Стихотв*. XXVIII) иэд. 1907 і

НАРОДНОМУ ПЕВЦУ
Ты царь: живи ОДИІІ.
Д о р о г о ю свободной
Иди, куда влечет тебя
спободный ум.
А. С П у ш к и н .

Забудь, певеи, что в жизни строгой
Ты испытал и з года в год
Немало тягостных невзгод
И что трудна твоя дорога...
Или бестрепетно впереді

Ты м ы с л и ц а р ь ; твое ф и з в а н ь е
Не быть рабом среди рабов ;
Для поколений и веков
Гіой про народное страданье
И о бездольи бедняков.
(«Пссни старого

Сторонка благодатнаяі,
Опять передо мной
Долины ароматные
С распаханной землей:
Болота непроходные,
Чарующий простор,

пажаря., стр. 19).

И Волга многоводная,
И лес-дремучий бор.
Здесь горе забывается
Всех доль пережитых,
И сам собой слагается
В душе горячий стих.
(«Пссни старого п а і а р я ' . . стр. 20).

От юных л е т до старости
Я жил в нужде да горести,
В чужих людях жил-маялся,
С н о с и л — т е р п е л неволюшку.
Придет, бывало, черный день,
Весь белый свет помутится,
А я, стряхнув слезу из глаз,
Стою как дуб под бурею.
Стою, не гнусь и думаю,
Что э т а жизнь тяжелая
Когда-нгбудь минуется
И к лучшему изменится.

Окончив труд, прилешь домой,
В постель, усталый, бросишься.
Или з а ж ж е ш ь огонь—к столу '
С тетрадкою усядешься.
И все, что было прожито,
Что з а день передумано,
Само собой с горячих уст
Из сердца вырывается.
И стих звучит и ширится
Как море о т волнения,
Потом в тетрадь заветную
Свободно изливается.
(«Песни старого пахаря». стр. 21.

Црошай, далекая столица,
Ее большой фабричный дом!
Я снова слушаю, к а к птицы
Щебечут весело .кругом.
Какая радость овладела
Моей измученной душой,
Когда принялся я з а д е л о , —
Шел з а лошадкой и сохоя,
Пахал свое родное п о л е ! . .

Много песен было спето,
Много слез пролито мнои,
Что ни радости, ни света
Нет в сторонушке родной;
Что крестьянин, работая,
Часто впроголодь живет

Какой простор, какая воля.
Во всем какая к р а с о т а і
Вся ярким солнцем залита,
Играет Волга под горою,
Кругом родимые л е с а . . .
Я взор бросаю в небеса:
И все, мне кажется, со мною
К творцу исполнено хвалою.
(«Песни старого па*аря»,

стр.

И напрасно урожая
От земли бесплоднои ждет,
Что моя с ним жизнь прожита
Без надежды впереди,
И поругана, разбита
Вся любові, в моей груди.
(«Песни старого

пасаря», стр.

РАДОСТЬ ПАХАРЯ
И начнет вязать
Вместе с колосом,
В золотых снопах
Класть на полосу.
Я свяжу снопы
На свое гумно,
Смолочу цепом,
Уберу зерно.
Размелю его
Между двух камней,
Отдохну зимой
До весенних дней.
А придет весна,
И тогда опять
Снова буду я
Урожая ждать.

Предо мной лежит
Поле чистое,
В стороне шумит
Ножь зернистая;
Ко сырой земле
Наклоняется
И, как в золоте,
Вся купается.
Васильки - цветки
На меня глядят,
Словно речь со мной
Завести х о т я т .
К ним, склонив лицо
Загорелое,
С к о р о с р е ж е т их
Жнииа смелая;

(«Песнн старого пахаря >, стр. і и з ) .

и. А. БЕЛОУСОВ
Иван Алексеевич
Б е л о у с о е ^ ^ ^ ^ ^ ^ ^
Р
ремесленника. Отец ^
М о с к . г у б . , Можайского уезда.
Подольского уезда, а маіь — крестьянка
Первое
г о р о д с к о м ѵчилище.
В 1880 г. И. А. кончил курс в 1-м Московском гор д
е р о СТИХИ- р а с .
его произведение было
Чах Хстник Ёвропы», «Русское Богатсказы и переводь, печатались в ж у р н а л а х ^ в е с т н и ^
и «Нива»>, «Южные заЖизнь», «Женское

І

108
Дело», « Н а ш журнал», «Звеэда»
«к™
«Обеди
>а
еэда», <Кол<кья»
и т
д

«Радуга>)>

<<Во

Й Г

ЗапретньШ к о б з а о ь

Ш е

и4п

Под редакцией И А
был издан ряд книг
І п до

Т

Н К 0

1 9 , 9

'

- с т р . 297
«нигоизд-во « ѵ Т П п

основано

.»»

'

г

нижн

,

стиРхом и уже
тие революции.

^

поэта
'
Печать и

С появления этого с о о р н и к а

В

А

Я

-

лями крестмішіна середняка никогда не

во^ти

бросил Москву и р а б о т а л в самои гуще к р е с т ь я н с к ш ,
изнеможени»Г"р^^
В.
НА
р™хая

В03

и

'лект

а
д 0

Он получил о т крестьян душевой^ і т -

Л ь в о в - Р о г а ч е в с к н й.

ВЗМ

не

ЖИЗНИ

вый привет поэту.

Н а Ц г е ™ с
колокольней
н а г о р к е высится все т а . .
ь о т п о к а з а л и с ч сараи — '
Вп°н°поа С ? Ы Ш У н и х снята;
З а ними п 3 б У Ш е К п о т е м н е в ш и х ,
Ня " И М И р я д п у с т ы х Д в о р о в . .
На т о щ е м выгоне пасется

сердцем не з а б ы л .

От шѵ«1«
ИвоЛпо"

Р

РОДИНЕ

' Де прадед мой х о д и л с с о х о ю
По в з р ы т ы м п а ш н и б о р о з д а Г
А я, о т о р в а н н ы й с т о л и ц е й
В ней годы лучшие сгубил

Р

де

ДУХ а р о м а т н ы й

е й Я Снова

ЙГ я „Г -

Душой

в

е

Х р Г й

^ Р«имо
г
°Р°^кой...

р-Г^Ѵза^ойГ

В.

Львов-Рогачевскии.

ИЗ ПИСЬМА С. Д. ФОМИНА К Н. А. РУБАКИНУ
«

—

Все м о е детство п р о т е к л о в к р а й н е й бедности.

чик т о ѵмер мой дедушка, мастер на стеклянном заводе.

Большая и когда-то

О т е ц при дяде з а

Подай к о п е е ч к у , подай!>>
Деревню м и н о в а л и , — с н о в а "
И
" ° Л е ( І м о и х Ради^х-'
и стыд лицо м о е с ж и г а е т
,7, з а с е б я " з а других..
}

ки. «Утро». 1909, стр. 56-57).

Семен Дмитриевич ФОМИН
напр И ^ ^ ^ ^ Р З Д п л с я ^ б - г о " надрв Й 1 8 8 і е Р Н И п

А л е

^ Р ° в с к о г о уезда

де

Ж і й і Г Г У З Й ж
'

стр

- 'Ь-

" З е м н а я Зыбь», 1 9 2 3 г, Изд.'

даже до Рождества. Выколачивание властями податей, х о ж д е н и е на « б а р С ѵ » о т р а б а т ы в а т ь по.мещику за пастбище и покос, все э т о я з а с т а л
Гпомню Й й ч а с .
Я часто в^детские годы носил з а в т р а к и и обеды своим
ппмяшним ВЗРОСЛЫМ на барщину, на покосы или жниво. В 12 л е г я окончил
гельскѵю іпколѵ и отец іпределил меня к управляющему помещичьим имен и е Г в " м а л ь Г к и при конторе и б а р с к о м дворе. Мерез год я о г г у ^ ушел,
но отец, видя во мне уже добытчика, определил меня к ДРУго^У ^ Р и н у » ,
прогоревшему дворянину, у к о т о р о г о мне пришлось т о р п е т ь н побои.
Не
снеся их я убежал домой. Тогда о т е ц определил меня на стеклинный з а в о д
п «хлопцы»
Целуіо зи.му я бегал на э т о м заводе з а м а з а н н ы м «хлопцем»
таскаюіцим на железных вилочках п у з ы р ь к и и б а н к и ,• к а ™ л ь н ю а летом
остался дома р а б о т а т ь с о т ц о м по крестьянству. Мне было тогда 1 5 л е т я
мог у ж е п а х а т ь , к о с и т ь и м о л о т и т ь . Но о т ц у н у ж н о было сделать меня на-

с к о е училище, в к о т о р о е я перед уходом в з а п а с и в ы д е р ж а і э к з а м е н

ПГѴ-ПР

У
~ С Л У Ж Б Ы БЫТ
ГНЯ м е ч т ы г ° ™ в и т ь с я на э к с т е р н а ^
поступить
в университет; но служба на ж е л е з н о й дороге и .юдготовкк о к м а л к ь несо

и т ? Т і 9 0 7 ~ в Т все Н ж- Р У Т 0 СМ ЛИ Лу ИШ' а"я
скве».
"

Я СВ0Ю М в Ч Т у
Л е к ц и и в

" - ^ л е ^ Г ж ^ ы Ѵ б р о "аРадном университете в Мо-

( В з я г о 113 сборішка С. Фомина «ІІеснн радости п нсчаяи»),

Н. А. Р У Б А К И Н О НАРОДНЫХ ПОЭТАХ
Е щ е

00

ВТ

„„„
'
° Р ° Й половине восьмидесятых годов прошлого века в народнои среде, т , е . среди трудящихся классов, ф а б р и ч н о - з а і о д с к о й и крес?ьянс к о и , определилось в высшей с т е п е н н интересное и крайне в а ж н о е и знамёѴ Т н Г и ~
" С е б р° Л е е И М Т е н С И " н о е " ^ с т а т е не т о л ь Г ч и т а т е л ь Е щ е Т0ГДа
созлавятьгп г п п ^ г м і
' В н е д р а х т РУД»ВД«ся классов, начали
с о з д а в а т ь с я свои собственные в ы р а з и т е л и народных интересов и нужд поГ Г ; , , И Г Й ИЫ Мс Ит р е д '0лпе рн еи дй е>л і ,нла ичсиьн а я о т « " • « реальных и ^ о н ч а я ,
м и«
« о е о б р а з н о е б р о ж е н и е и мобилижиТни И Р Т П П І П Н а р ° Д Н Ы Х с и л в с а м ы х Р а з н о о б р а з н ы х с ф е р а х мысли и
* И З Н И ; н е п т ° л ы < 0 л и т е р а т у р н о й , но и общественной, политической, э к о н о мической, религиозной и т . д.
'
Все э т и умственные течения, несмотря на р а з н о о б р а з и е их проявлений,
нельзя не рассматривать, к а к единое целое, к а к один общий процесс нарастания народной интеллигенции, интеллигенции, выходящей и з народа, р а б о т а ю щей д л я
народа
и в н а р о д е. :"Этот з н а м е н а т е л ь н ы й ф а к т мы и
к о н с т а т и р о в а л и в нашем докладе, читанном в конце 1890 года в С П Б Комит е т е I рамотностн, опираясь на непосредственное з н а к о м с т в о с читагелями и
писателями и з народа и на и з у ч е н и е рукописей э т и х последних, нам доставленных и м и і В 90-ые и 900-ые годы процесс н а р а с т а н и я народной интеллигенции еще более определился и нашел свое выражение в целом ряде ф а к т о в
н а р о д выдвинул и з своей едеды своих писателей, деятелей, борцов, к а к в жизни
т а к и в области мысли. (^К этим десятилетиям относится, например,' появление т а к и х писа гелей, вышедших и з народной среды, к а к о в ы , например, Макснм і о р ь к и и , С. А нский (бывший рабочий), С. Семенов (крестьянин),
И. Абрамов (крестьянин), С. Д р о ж ж и н (крестьянин), И. Белоусов (ремесленник , Сиоачеіі (рабочий), Поступаев (рабочий), профессор Ж а к о п (крестьянин). (Напомним целый ряд выдающихся деятелей первой и второй Государственнои Думы, з а т е м целый ряд т а к ж е выдающихся деятелей и религиозньіх
мыслителей в среде русского с е к т а н т с т в а и старообрядчеству/
Напомним
далее, и деятелей современной рабочей печати, созданной и поддерживаемой!
м о ж н о с к а з а т ь , л и т е р а т у р н ы м и и публицистическими силами самих рабочих'
Выходили выдающиеся люди и з народной среды и раньше, да и иначе и не
могло быть — ведь «свет и во т ь м е с в е т и т и тьма не об'яла его», — но явле-

делают^что^говорят^ чьи
Правда. бывают исключения " « " а " 0 Я т ^ ь е Т и ч е т в е р т о й Гос. Думы, т а к
примере н е к о т о р ы х «
№
«
а
р
о
д
на местах о т называемых «народных представі т е и и
^ ^ н а р о д „ о м у дадг».
»»
иосится р е з к о отрицательно, к а к <<
времена, когиа крестьяне
з Т и исключения д а ю т т о и
"рошли н а , , с и х
«истинно-рУ=
распевали к а р а м з и н с к и е песенки якобы в Ф
д н о г о распевания «благомѵвства, — песенки. специально сочиненные д
н
П есенки на т е м у . «Мы
детелями» - помещиками, властителями душ и теле ,
е р о с л а в и т н е за
Г н ы , мы счастливы, славим б а Р и н а - ° ™ а е н е г > Пора и об э т о й перемене
стпах а з а совесть, б е з посредства т е м н ы х ^ д е н е , '
^
Н о
даия
МЫСЛь
народного самосознания х о р о ш е н ь к о п о д ^ а т ь и п ^ ^ ^ с о ц и а л ь н ы й
й
п о ш л а г о р а з д о дальше и глубже, основы, которым
и его политическое выражение, . н Р а ^ т В е н н ° Р # н а р о я на н а ш и х і л а з а х с о з э т о т строй вопиюще п р т ^ ^ ^ ^ Х ^ ,
свою религию, но и выдает не т о л ь к о свою собственну о ^ л и т е р а ^ і р ^ п ^
и е г о мнений и е . о
двигает своих собственных предстаиителем в ь ф
о т м е т и т ь е Щ е о;шу в а ж чаяний. /ТІрисматриваясь к э ™ " У е Т а п а Г е ' р н у ю д:,я сочременного обществендаирвдч«
Н ую и интересную сторону, к р а й н е
ЖИЗИИ|
в частности.
И ^ ^ н а с т о я ш е е время и приН ого строя, вообіце, а для, м н о г о а ф В Д М ^ и
именно —- выразителям
Д , не т о л ь к о борцами, но и муѴ А П И Т Г Я особенно т я ж е л о .
Им приходиі».я «
г о с ѵ д а р с т в е н н ы м и соч е Г а м и Т и м е н и н н и к и сегодняшнего
с ихсто^
циальным механизмом, находящимся в их р а о щ ^
всячески
ВОЗМОЖНостей,
роны зависящее, чтобы, по мере всех с в о и х а ш ^
б
щ
е
преуменьшить
в00
о т р а в и т ь жизнь, а не Т 0 Л Ь К 0 ^ ^ С н а р о д н о г о горя и тем более борцами
з н а ч е н и е т е х , к т о является м р ю и ^ м ^ р л ^ и не уходящая о т него з а его счастье. Интеллигенция, с о з д а в а е м а я на^ д
з п а е т , через к а к и е
Г т о интеллигенция пасынков « " У ^ Х ^ и н т е л ^ г е н т у , и к а к и е унижения,
мытарства приходится п р о х о д и т і ^ Г й с ^ к и и и несправедливостями бострадания приходится им п р ^ ° л е в а т ь и с
^
элемеитарнеишие
п р а ю
роться, и к а к и е права на ж и з н ь н а л у
>
о т п о к у Ш е н и и пресыщен
в сущности, прирожденные, приходится о т с т
| с а т е л ь и з „арода, т а к и
НОГО и корыстного меньшинства? Всли перед в
паходив^
и а х о д я ш и й с я или
з н а й т е . почти н а в е р н я к а о н страдалеи ч
Есть ли
о й нуждЫ)>.
шийся в «тисках У н и ж е н И " ' ^ Г б ы ч е р е з к а к и е - л и б о мытарства? . .
Р* ф о ч и ш 1 .п«син р.аости и нечаяи»).
Х О т ь один и з них, к т о ие Ч » х о д а л 0
, И з предисловия Н . Р у б а ы ш а к к н . п е

РОДОСЛОВНАЯ
Ф о м а — м о й прадед, был о р а т а е м ,
Хлебообильною к р о м о и ,
А б а б у ш к а моя г о р б а т а я —
•Господня с т р а н н и ц а с сумой.
О т е ц прадедовские полосы

П а х а л и добывал о б р о к ,
По п р а з д н и к а м , примаслив волосы.
Басил молитвы, к а к д ь я ч о к .
А дед у пекла р а с к а л е н н о г о
Варил хрусталь... И вот о т них,

К а к о т источника беэдонного,
ж у р ч и т б е с х и т р о с т н ы й мой стих
р о д н ы е — э т о п л о т ь МОР,

там

р

,

в

путях, — м о я душа

ВопіД я Тб°а Гб кЙа> малыша.
"еСТря
нодила

•1918 г.

лох

"°тьями,

(-Свирель», стр. 5. 1920 г.).
ПОЭТУ-ПАХАРЮ

С о р о к л е т о светлой воле
П.СЛ Ниэовский соловей
О м у ж и ц к о й горькой д о л е
О привольности полей.
Песни з в у ч н ы е п о э т а ,
К а к весенние цветы:
Много в них любви и света
Много дивной к р а с о т ы .
'
К т о не з н а е т песни э т и
П р о трудящийся народ!
В ш к о л а х их ч и т а ю т д е т и ,
В п о л е — п а х а р ь их п о е т .

В ИЮЛЕ

1916 г.

П р о х о д и т день. Я н т а р н е й в небе,
і іьянеи о т т е р п к о г о тепла.
А т а м , в п о л я х , в с о з р е в ш е м хлебе,
« і - п а т ь — с п а т ь » — з в е н я т перепела
И жаль. что скоро зной-истома
и легкий птичий перезвон,
'
И з а п а х ржи, и чернозема
Проіідет—мелькнет, к а к детский сон.
(••Свіірс.іь ., сір. 25).

В АЛОМ ВИХРЕ
.(1917—1918)
С гневом с б р о ш е н ы о к о в ы .
Гордый взвеял а л ы й н л а т :
К ж и з н и б р а т с к о й , к ж и з н и новой
Нусь ударила в н а б а т .
Все п р о р о ч е с т в а и с р о к и
Оправдались в красный год,
И народ в борьбе ж е с т о к о й
Счастье сам себе к у е т .
В мировом огне и пепле
Д у х свободы не у г а с ;

Крестьянин З а р а й с к о г о уезда

Ряз.

^ма^тиеКауль-

С. Д. Д Р О Ж Ж И Н У
в них д ы х а н ь е р о с медвяных,
Пурпур пламенных з а р н и ц ,
Шелест ржи, полос овсяных
И п о р х а н ь е с пеньем птиц.
В них т о с к а п о л у ч ш е й доле,
^ о в к природе и полям
Всех т о м я щ и х с я в неволе
ІІО т ю р ь м а м и городам.
И в народе петься будут
Песни вольного труда,
И п о э т а не з а б у д у т
На о т ч и з н е никогда!
(«Песни ралостн н печалн»), сір. 41).

Б е р е з ы в царственном п о к о е
Струится зной. Сверлят стрижи
С т р е к о з ы р е ю т над р е к о ю
И в е е т с поля з а п а х ржи.
С и м ф о н и ю и г р а ю т пчелы
Над иышным ц в е т о м лип... И вдруг
И з - з а п л е т н е й рыдван т я ж е л ы й
Несется з а сенолі на луг.

ИВАН М О Р О З О В

Силы н о в ы е окрепли,
Весть о б р а т с т в е р а з н е с л а с ь .
Семена на т у ч н ы х нивах
Изумрудом о ж и в у т .
С к о р о в р а д о с т н ы х порывах
З а к и п и т свободный т р у д !
Всем путям и п е р е к р е с т к а м
Н е т з а п р е т а , н е т преград,
Вейся миру млечным блеско».
Наш взвихренный алый п л а т !
(«Свирель», стр. 46).

Я
Я
^
Й
^
Г
Г
ковским к р у ж к о м н а л о ж и л а печать на его і в »

Т н Г о р ^ Ѵ с т Г п л е ш е е в а с его извест-

Вставай—неслись его призывы:
На подвиг доблестный иди,
Х р а н я щ и й светлые порывы
В своей и з м у ч е н н о й - г р у д и ,
п р о с н и с ь , в ком сердие н е изныло,
Иди на подвиг трудовой, —
В ком к р о в ь ж и в а я не остьіла,
К т о ж а ж д е т битвы роковой.
д , р о « , „ „ . И . . Морозова
, „ ч в л достоннства его »

0

»

3

™ ' " „ „

°„,. к в к » С. Д. ® о » ш ,

- г г ь и г г г а ? ^ - - ь суриковцев-самоучек.

в

Л ь в о в

. р

ов»

—»»°
0

г а ч е в с к и и .

И З ПИСЬМА ИВ. МОРОЗОВА К МАКСИМУ Г О Р Ь К О М У •
. . . Целый день проводиівь в поле,
вечером, когда все л о ж и л о с ь с п а т ь принимался з а ^ у р о

^

^

чтобы с т а р ш и е в семье не м 0 " " 3 \ м е ™ Т е ^ И л 0 ш а д ь м и , я чувствовал себя с в о в праздничные дни, когда уезжалі в м ш е с » ш а д
,
н е о д н а ПОтрава
бодно, располагался с неизменной ю ш ж ^ ^ о ы ^ З а к н и ж к о й м а л ь ч и к а .
соседних полей была сделана по вине заоывш
^ ^ семннар„ю.
В коние августа приехала У ^ ^ Г ^ о ^ м ударило меня, слезы п прскьбь,
М а г ь категорически о т к а з а я а
у б ^ Д е н и я доброй учительницы не могли
не помогли моему горю, и » и ^ " е в ^ е % П О С л е д с т в и и выяснилось, ч т о нау д е р ж а т ь м а т ь о т ^ " « ^ " ^ Л Л а т о р м о з и л э т о дело.
«Студентомбушелся к а к о й - т о «добряк», к 0 Т ° Р ™ ' '
о т н е г 0 Н е ж д и : и иконы п о б ь е т
дет, - говорил он матери, - а т о і д а « У »
м е ч т ы поглотила серая
в домѵ, и т е б я и з дому выгонит». Т а к все мои све
н к о м : <<что ж
действительность. А на улице
«е понимают
т ы в студенты-то пошел?» Я остаюсь в Р
п р а в л е н и е «на переписку
моих стремлений . . т ь 3 ™ 0 " ~ р а М " оставаясь один, усиленно занимаюсь
бумаг», «копии писать»; там по вечерап,
Г п Т с ^ з Т о взято из предисловня Максниа Горького к кииге стихов Ив. Морозова «Разрыв-трава», стр. 8 — 9.

чтением и писанием стихов, просиживаю до рассвета з а любимыми з а н я т и я м и .
На собранные деньги, «чаевые», п о к у п а ю себе к н и ж к и на рынке. Ч е р е з волостное получалась п о ч т а — письма, газеты.
Просматривая номер одной
газегы, я нашел корреспонденцию и з села, о т с т о я щ е г о о т волости в 15 верс т а х . Долго старался у з н а т ь , к т о э т о пишет, и, наконец, выведал, ч т о в селе
есть с т а р и к , к о т о р ы й « п и ш е т в г а з е т а х » . Ч е р е з одного з н а к о м о г о з а в е л а с ь
у меня с этим с т а р и к о м перепнска, и вскоре мы познакомились лично. Э т о
был с а м о у ч к а - п и с а г е л ь . . . н е к т о Влазнев, друг известного Сурикова.
Прос м о т р е в мои стихи, о н дал совет больше р а б о т а т ь над ними, но не б р о с а т ь
стихосложения.
В 1902 году, у з н а в и з г а з е т о существовании в Москве к р у ж к а народных писателей, посылаю туда н е с к о л ь к о стихотворений, и з которых два
напечатаны были в одном литературном сборнике. С одним и з членов к р у ж к а
велась у меня переписка, к о т о р а я кончилась тем, ч т о в 1908 году я покидаю
деревню, п о ч т и т а й н о у е з ж а ю в Москву. Не легко было деревенскому парню
б е з средств с к и т а т ь с я п о П е р в о п р е с т о л ь н о й . . .

З а ш у м и ты, вихрь могучий,
Загуди,
С к р ы т ы й в сердце с т и х певучий
Разбуди I
Пусть он в глубь небес в з о в ь е т с я ,
К а к и ты,
Крупным бисером п р о л ь е т с я
С высоты.

Пусть могучим громом грянет
Над з е м л е й ,
Грозной молнией п р о г л я н е т
Огневой.
Мрака серые покровы
П у с т ь порвет,
К ж и з н и светлой, ж и з н и новой
Призовет!

т у ю годовщину его л и т е р а т у р н о й
Г т ь Г своих борцов, особенно д

=

е

о
й

с

х

™
а

V

з а б ы в а т ь

своих

в области политической и э к ° н 0 ~
" о н а - т о т вечный источдеятелей и в области х у д о ж е с т в ™ ^ ^
„астроениях рабоник, по к о т о р о м у мы можем судить о р а н н и х чу
„окументов.
чего класса 'того периода
^ ^ ^ ^ е Т а т Г л ь н а я к н и ж к а , особенно
Предлагаемая ч и т а т е л я м к н и ж к а с т и х о в
^ ^ и д а изысканностыо
для рабочего.
З а м е ч а т е л ь н а она не ори
& ^ его долгая горьКая
ф о р м ы ; п о э з и я Нечаева не " ^ ' ^ " ^ е м . ч т о в ней просто, временами
трудовая ж и з н ь . К н и ж к а з а м е ч а т е л ь н а те.м,
рабочего Нет о л ь к о
Л л у б о к и м трагизмом. з а ™ "
этим 1 'она нас ^во лну е т

е

а

г

^ р о к и х Т а с с .

Этим о н а нам б л и з к а ,

З а э т о Нечаева 2 любят рабочие.

П о э т родился в 1859 г. на с т е к о - с -

^

ТЫВаЛ

а К
ГР
Г „ а семья достигла
ш
е
с
т
П:т и л:Т,
пятилетнего Егорку, к а к лишний рот. о т п р а в и т ь к безде

и

^

«

Д

^

д е т с к о й

сделался робким, трусливым, по ночам

(«Разрыв-трава», стр. 21).
да

БЛАЖЕН
Б л а ж е н , к т о ж и з н ь свою провел
В б о р ь б е с неправдой и п о р о к о м ,
Чья мысль взвивалась, к а к орел,
В просторе царствуя широком.
Б л а ж е н , к т о сердцем изнывал,
С к о р б я по светлым идеалам,
К т о ш е л навстречу б р а т ь я м м а л ы м —
Н а путь добра их призывал.

И б Р

ВГми

Блажен, — кому венец терновый
Обвили гневно вкруг челэ
Людская з л о б а и хула,
К о г о вели на суд суровый
З а б е с к о р ы с т н ы е дела.
В сердцах грядущих поколений
Он будет ж и т ь и з века в в е к . —
Призваныо верный человек,
З е м л е й рожденный добрый гений.
(«Разрыв-трава». стр. 72).

Георгий Ефимович НЕЧАЕВ
Вступите/ьная статья Вал. Полянского к книге Нечаева «Из песеи старого
рабочего»
Он был сын простого рабочего-стекляшцика. И сам был стеклянщиком.,
Восьми лет вошел в гуту (рабочий корпус, где производится варка и выраб о т к а стекла) и с о р о к лет своей ж и з н и отдал мучительному труду. Но он
был п поэтом, одним и з первых рабочих поэтов.
И недаром П р о л е т к у л ь т
в 1921 годѵ т а к т е п л о и с т а к и м воодушевлением чествовал Нечаева в тридца-

л е т°^и

в з я Г с Г а домой и определил его мальчиком в г у т у .

Н у ж н о было з а р а б а т ы в а т ь Деньги.
жизнь стеклянс ь каТоржная
У
Кончились дни детства, и рано начала
Н е с т е р п и М а я ж а р а летом,
щика с рабочим днем в 1 8 ; а иногда „ ^ 2 0 ч а с о в ^ ^
старших
побои
ужасный холод з и м о й ; ч а д б о л ь в г л а з а
м а л ь ч и К а , ч т о о н не-

Г

е

Г

л

Ь

^

и

бѵдѵшего п о э т а гута.
оудуш

Г
0)

,

его ДОМОЙ.
.
„іаолль чи им кк

пок

веонѵл

С вои

силы

Так

встретила

и снова

с е м ь

страни1

воиіел
, бук.

В завод. З а э т о время У ~
оь
Лет воТемнадцати ю н о ш а страстнс, и щ е т
плпя и научился ч и т а т ь псалтирь. л е т во
КОробейник, которыи за
знаний, а на заводе г р а м о т н ы х « Е р у с л а н
Лазаре' Э т и книги пробудили в молодом Р а б ° ч ™ Д Н У
геройских, самоотверженных подшігов. Ііо н
покуда слѵчайно попавшии старый номер
»
с ж и з н ь ю и творчеством народного поэта Я 3 . і * р
будил в нем поэтический ж а р . Ю н о ш а ««

•гьг. -

—

-

=

-

ился

^
^
и

не

протеста, и ж а ж д у
„ русскому я з ы к у .
его
позна,<0мил
Последнии и про^ ^
ад
п о л у ч а л
прибавки

"ш"нт°ре

1

ГГѴа.еГпоэ
№ 0

„

Ч е р е з

Т

®

а

а

Т е

" " "

"

«

™

ь

Не з н а л и ю н о с т и беспечной,
И в м е с т о р а д о с т и сердечной
Не доедал, не досыпал.

« а слабос.льных

" е к о т о р о е вре,мя выгнали с з а в о д а и Егора. Он отправился в Мо-

литературы!
п

Т

ЧТ

'

М оекве

ж е

.

в

1886

°

П0ПаДеТСЯ

П0Я

' В Я Г . В Л

исключГя настоящей

.

г. Нечаев случайио познакомился с литератором

отнесся
он и"к*" НеияРПѵ
, Э ™ б Ы Л дабрЫЙ> ° « ь . в ч и в ы й человек.
ЛюбГно
0
™ е с " , , о н и к Нечаеву, з н а к о м я его с теорией стихосложения. О н достаК0ЛЬЦ08а
"
Г Т " "
' Н и к и т и н а ' П у ш к и н а , Лермонтова и Н е ^ р а сова и других и сам исправлял его с т и х о т в о р н ы е опыты
С 1892 года стихотворения Нечаева иачинают появляться в печатив «Московском Листке», «Детском чтении», «Русской б е с е д е Т «Жѵрнале лля
г В Ы
'
Г Л С60РНИК е г о с ™ х о в по* названием «Т^довые
- в ы ш л и «Вечерние песни», в 1922 - в издании Ассоциации
п р о л е т а р с к и х писателей вышли «Песни с т е к л я н щ и к а » ; в скором времени
помимо э т о й к н и ж к и , Г о с и з д а т выпускает поэму.
'
'
П о э т у у ж е 6 4 года, но он еще п и ш е т и принимает участие в делах
«Ассоциации» и «Кузницё» — ее журнале.

~

И Л Р
В

1 0 ®
1914

1 9 , 1

г

Мы живем в яркие весенние дни, когда новая ж и з н ь развертывается
нес.мотря на утренники, волшебною с к а з к о й . А он родился, когда русский
народ влачил еще цепи к р е п о с т н о г о права, и начал писать, когда многие и з
современных деятелей е щ е и не слышали о рабочем движении, т о л ь к о ч т о
тогда складывавшемся. Если мы пред'являем строгие классовые требования
к современным пролетарским п о э т а м , т о э т и требования неприменимьі к п о э т у рабочему, к о т о р ы й начал писать тридцать лет назад. Художественное творчество, о т р а ж а ю щ е е определенные классовые черты, оформляется лишь тогда,
когда сам класс оформился и о с о з н а л свою самостоятельность. На первых
ш а г а х движения, когда кадры будущего класса т о л ь к о еще собираются, а умы
ш и р о к и х масс класса о х в а т ы в а е т еще неясная идея борьбы, волнуют туманные к о н т у р ы идеала, идеология н е и з б е ж н о проникнута т а к ж е неоформленными, а иногда и противоречивыми стремлениями.
Мы не будем и з л а г а т ь историю русского рабочего движения на з а р е
его р а з в и т и я , э т о всем х о р о ш о известно, но скажем одно, ч т о оно не давало
т о й ясности, к о т о р о й мы требуем о т современных поэтов и к о т о р о й не сумел
угадать во всем об'еме д а ж е т а к о й мировой писатель, к а к Максим Горький.
Нечаев дорог рабочи.м, к а к один и з их первых поэтов. Пусть его настроения и з ж и т ы и нам чужды, пусть они порой к а ж у т с я незначительными и наивными и даже не вполне классовыми, с идеологической т о ч к и зрения, но через
них прошел русский пролетариат. И будущему историку рабочего движения
и самому пролетариату небезынтересно, чем мучились и волновались, в чем
находили радость и у т е ш е н и е его братья в с т о л ь далекие о т нашего бурного
времени годы. Т е п е р ь т а к я р к о светит солнце, а тогда ночь, глубокая ночь,
беспросветная, о к у т ы в а л а суровую русскую действительность. Ч т о э т о была
з а ж и з н ь , п о э т излил в своей песне:
Поа з в о н ж е л е з а и с т е к л а ,
Под к р ы ш е й шумного з а в о д а ,
Среди б е з д о м н о г о ' н а р о д а
Моя ж и з н ь г о р ь к а я т е к л а
Б е з алых з о р ь и ясных дней,
Полна лишений и с к о р б е й .
Я д е т с т в а милого не з н а л ,

З

И

Г

наХ з ^ Г н о

К

у Г о нет нежных з в у к о .

т о л ь к о стон, да бессильная з л о б а р а б а

жалуется п о э т .
<!ДаЛеКИЙ

"

Выливается в песне моей.
н п все э т о не м е ш а е т ему верить в
Но все э т о "

и

«рассвет»,

н о ч у д о , — С о л н ц а ясный луч
Р а с с е е т мглу угрюмых т у ч .

п о э т дожил до светлых дней.

И то -

_

е

,

Щ

-

^

Я

^

-

чествѵ нового обшества.
„яйочих не порвавших с деревнеи, н е честву
н
большинсгво
писателеи-рабочих
припадает
к ней
чаев страстно
любит природу.
О н и ш е т в неи_у
п л е н я е х р е ч к а серебри-

^ШШііі
5 Й

Г

^

р

™

'

п р - » . . « » » '

Й

Г

"

" "

о

й

1

^ЙГЯГтЗГ—

ГУТАРЯМ.

П. Д. Лытнсву.
Чем дышали и болели,
Проливая пот и слезы,
Выход к светлому п р о с т о р у ,
Ч т о орлам л и ш ь видеть впору,
В единеньи усмотрели...
А итти стальной стеною
Смело к б о ю
Против з л а — в н у ш и л и грозы.

В а д с к о м пекле, в т у ч а х пыли,
Под напев с т е к л а и с т а л и ,
З а р а б о т о й на з а в о д е
Песен з в о н к и х о с в о б о д е
Мы н а ч а л о п о л о ж и л и .
А м о т и в ы к песням э т и м
На р а с с в е т е
Нам дубравы н а ш е п т а л и .

(«Из пссен сіарого рабочсго». стр. 2).
НА Р А Б О Т Е .
Я т е б е навею грезы
Все д р у ж н е й идет р а б о т а
Нежной песней о весне».
В б л е с к е тысячи огней;
У м а л ю т к и б л е щ у т слезы
Льются грздом к а п л и п о т а
При
раздумьи в полусне.
С загорелых хрусталей.
Ничего ему не надо.
'Гочно пули в ы л е т а ю т
Ни р у б а х и , ни л а п т е й ,
Из гигантского жерла,
А бежать от мук и смрада
Всюду ш а р и к и м е л ь к а ю т
Х о т ь з а - т р и д е с я т ь морей.
Раскаленного стекла.
З а т е р з а л а нудь л и х а я ,
З а с н о в а л и хлопцы-гномы
З а м ы т а р и л а в конеп;
И босые. и в чунях,
О т побоев мать больная,
С в ы р а ж е н и е м истомы
Б е з просыпа п ь е т о т е ц .
И в движеньях, и в глазах.
У с к а к а т ь на сером в о л к е
Друг з а другом вперегонку
Во дворец к о птице-жар...
Точно с копьями в руках,
К т о со с т к л я н к о й , к т о с в о р о н к о й , — « Ч т о ты,дьявол, прешь б е з т о л к а ? »
Спотыкаясь впопыхах.
— « В о т т е ! » — с л ы ш и т с я удар.
К т о ругается, кто плачет,
Думки спутались о т боли
З н а т ь , у к л ю н у л а желна
З а р ы д а т ь ? — л р и б ь ю т больней.
А над гутом ночь м а я ч и т
Ночь длинна, а будет то-ли...
А р о м а т н а и ясна.
Х о т ь бы у т р о поскорейі
И в дырявое о к о ш к о ,
Гуще чад и клубы пара,
Точно ласковая мать,
Все з в о н ч е й посуды з в о н ;
Внятно шепчет хлопцу-крошке:
Воздух сперся до угара,
«Дорогой, п о й д е м - к а спатьі
До бессилья м у ч и т с о н .
(Таи ж е , стр. 14).

ГИМН П Р О Л Е Т А Р С К И М
Летели дни, з а ними годы
Т я н у л и с ь нудно, б е з следа,
И н а с л и ш е н ь я и невзгоды
Не п о к и д а л и никогда.
Мы, к а к б е з д у ш н о е творенье,
К а к черви ж а л к и е в пыли,
Не шли дорогой н а з н а ч е н ь я ,
А р о б к о й о ш у п ь ю ползли.

ПТЕНЦАМ.

В поту к р о в а в о м до истомы,
Т р у д я с ь з а угол и гроши,
Не о т д ы х а л и мы и дома
В ненарушаемой тиши.
Т а м р е б я т е н к и нас в с т р е ч а л и Побеги т е м н о й нишетьі,
Ч т о не расцветши увядали,
Как опаленные цветы.

Желна — удар кулаком сверху в голову острием кулака.

«»ѴЬ О, ЯУ

тт

_ Г л а г о л ы пасі

ѵ

чериих

рбела

Тѵтэ, Ахмет, гахиль,
Идѵт д о р о г о ю одной.
Какое милое с м е ш е н ь е

«иЛ,

5Миих

у аР все" Я о д и о с т р е м л е и ь е и з м о а к а вырваться на свет.
С л а в а солниу з о л о т о « у ,
С л а в а силе т р у д о в о й !

й Г с Я Г Ь »

І Г Г е " »
Ж В Й К ® - .
1920

С т е н а препят,-

Г.

(Там

стр.

ТКАЧ
ф. С.

Шкулеву
О р о б е л р а б о т н и к юный,

Н а

заре птенцом

пугливым

К Х - о ^ и л а с ь
Н а

Понукая и спеша
т я ж е л Ы Й і
На с т р а д у , н а Т РУ Д
З а добычею гроша
П р и в е л а и усадила,
^ д у ш н о м корпусе фабричном
У

раб

н 0 ; е Г д р у С ж Т о Т з а б У Д Ь Деревню

И Т р о с т о ! родных полей,

ЧБЯЯЕЬ-

З Г м и л а я 1 - о н

Т р у дно^мне, ° я ° з а дыхаюсь
ВРэтом каменном «ешкеі»
В
Но у в ы ! под шум и г р о х о т

К

з ж д а ь -

Б е з лампады и свечеи
Ж а р к о м о л и т с я о сыне,
Н
^ с и Г с Г Г к о р м и л ь ц у
Ч т о - б ' н е ^ п а л ^ в ^ б о р ь б е ' с иеправдой
Не у н и з и л с я в н у ж д е .

утешеньем—ткацкии

,

шепчет

8

Донеслись молитвы эти
И услышаны т в о р ц о м , —
Вышел сын ее на диво
Замечательным ткачем.
Не угас в нем пламень веры
В божью правду и людей,
Не отвык любить всем сердцем
Красоту родных полей.
Глубже понял скорбь народа,
Оценил борьбу с нуждой,
Стал упорнее стремиться
К Свету — делом и мечтой.

Мчатся годы. Крепнут силы
У способного т к а ч а ;
Ясен ум, душа, к а к в детстве,
И чиста и горяча.
Но теперь не т к е т основы,
Хоть и ведает нужду:
"Гкет он мыслей дивных ткани —
Гимны правде и труду!

Н О го.

ЕГО стихотворение ^

чатано во 2-м сборнике

,<Раб

Г К Г ! —

—

« —

^

^

^

=

^ е „ и " ^ " " ' ' о с к и х поэтов, т о Шкулев является

0 и ,

"

И

" л . . о - Р о г . , « » с к , « .

1916 г.
(«Из песен старого рабочего», стр. КХі. Гос.
нздат. 1922 г.)

ФИЛИПП СТЕПАНОВИЧ ШКУЛЕВ
Родился в 1868 году в бедной крестьянской семье. Мать была поденщицей-прачкой. В школе пробыл несколько месяцев и с десяти лет был
отдан на фабрику. Там провел он дни «своей весны», «под осень сделавшись
калекой». Десятилетний рабочий попал правой рукой в машину и стал инвалидом.
Из больницы попал в овощную лавку в Москве, где прослужил до
23-х лег. В 1890 г., в сборнике С. В. Мотова «Наша хата», напечатал свое
первое стихотворение.
Участвовал в Суриковском кружке, редактировал
журнал «Народный Рожок».
В 1911 г. судебной палатой приговорен по
статье 129 к 6 месяцам тюрьмы. В 1922 г. кружок «Рабочая весна» избрал
его своим почетным членом. По форме стихи Шкулева очень примитивны.
Это поэт-самоучка, к а к и большинство поэтов-суриковцев. В унылые безотрадные настроения поэтов-суриковцев он внес ноту протеста и бодрости.
В стихах «Моей матери» («Е. М. Шкулевой») он пишет:
Поденщицей-прачкой была моя мать.
И мне навсегда говорила:
Придется, сынок, тебе много страдать,
ГІока ты дойдешь до могилы.
Но духом не п а д а й — т а к о й у ж удел
Всех бедных, нуждой обойденных...
Будь бодрым...
В стихотворении «Желанная песня» поэт говорит о своем желании
«песню такую пропеть, чтоб мир от нее вскльіхнулся, а люд утомленный,
страдающий люд, при звуках ее у л ы б н у л с я» .
Он говорит голосом человека, уже сознающего свое достоинство и свою силу, в стихотворении:
«Я не просить пришел», мы читаем:
...Я не просить пришел,
Вы хлеба мне не подавайте!
Т а к и х , к а к я, ведь много н а с ^
Мы сильны все, вы э т о з н а й т е !
Свою книжку, выпущенную издательством М. Н. Травниной, он озаглавил • «С м е л ы е п е с н и». Он пропел в них «Гимн труда», он выступил,
как кузнец нового счастья, еше им самим неосчзнанного, но страстно желан-

КУЗНЕЦЫ

I
Мы кузнецы, и дух наш молод,
Куем мы к счастию ключи.
Вздымайся выше, тяжкий молот,
В стальную грудь сильней стучи.
Мы светлый путь куем народу,
Мы счастье родине куем...
В горне желанную свободу
Горячим закалим огнем.
Ведь, после каждого удара
Редеет тьма, слабеет гнет,
И по полям родным и ярам
Народ измученный встает.
Недолог час—огнем об"ятый
Великий, славный г р я н е т б о й ,
И всех врагов с земли проклятых
Сметем мы бурною волной.
Вздымайся вихрем грозный молот,
В стальную грудь сильней стучи.
Мы кузнецы, и дух наш молод,
Куем мы к счастию ключи.

Искры мечутся и дальше пусть л е т я т
И шипят...
Пусть они своим полетом т е х сожгут,
Что гнетут...
Свищут, дуют пусть б е з умолку меха,
Ха, ха, ха...
Горн, к а к солнце, пусть сияет над
н
'
землей
В жуткой мгле...
Поднимайте ж выше молот кузнецыУдальцы!
Куйте плуги, разбивайте цепи в прах,
Т р а х , т р а х , трах...
III

— Для чего,—меня спросили,—
Век я молотом стучу?
Я ответил, ударяя:
— Есть хочу.
— Для чего, меня спросили—
Плуг и грабли я к у ю ?
Я ответил, ударяя:
— Труд люблю.
— Отчего—меня спросили—
II
Праздной жизни не ищу?
ГІоднимайте дружно молот, кузнецы- Я ответил, ударяя:
— Не хочу.
Молодцы.
— Кто, скажи, устроит лучше
И стучите в грудь железную сильней,
Жизнь тяжелую т в о ю ?
Веселей.
Ряэмягчайте тяжким молотом руду Я ответил, ударяя:
— Сам скую.
На виду...
(«Рабочая весна» 1923 г . С б о р н . 2, с т р . З — 4 ) .

і Послсдние восемь строк нервой частн стихотеореиия в свос время не могли б ы т ь
напечатаны по ц е н з у р н ы м условиям.

8<:

АЛЕКСЕЙ ГМЫРЕВ
(1887—1911).
Родился 10 марта 1887 г. в Смоленске. Сын железнодорожного кондуктора, 13-ти лет окончил шестиклассное училище в Смоленске. 14-ти ле г
попал в Николаев, поступил на судостроительиый завод и вырос в предреволюционной атмосфере 1901—1903 г. И «без колебания, радостный и гордый, он вошел под знамя вольного труда». В 19ЙЗ г. во время всеобщей
забастовки был арестован 16 лет, а по выходе из тюрьмы скитался безработным бездомником. В 1905 году был снова арестован на 7 месяцев, а
в январе 1906 г. попал опять в тюрьму, а затем в ссьілку в Холмогоры, Архангельской г у б . . . . В июне 1906 г. он бежал из ссылки, а в октябре 1906 г.
был в четвертый р а з арестован, Из Елисаветградской тюрьмы его два года
водили по этапам. 2 6 Января 1908 г. его судили в Елисаветграде и приговорили к 6-ти годам и восьми месяцам каторги. После суда у него хлынула
горлом кровь. Его отправили в Херсонскую каторжную тюрьму. «Цепи наложили неизгладимый след и на лицо и на душу» его, но он продолжает
верить, что через шесть лет произойдут великие перемены. В начале октября
1911 г. он умер 25-ти лет в Херсонокой тюремной больнице. Свою страдальческую жизнь он запечатлел в своем поэтическом творчестве. Его стихи
не вышли отдельным сборником, но многие и з них были приведены В. М. Фриче
в статье «Алексей Гмырев» в М № 15—16 журнала «Пролетарская Культура»
з а 1920 г. В этих человеческих документах, выстраданных в «келье тесной и душной» и написанных кровью сердца, не было «ни тени искусства . .
ни музыки, ни красоты», по признанию поэта, но была в них неиссякаемая
сила молодого энтузиазма. 'Голько на минуту прорывались в стихах А. Гмырева надсоновские скорбные ноты, только на минуту. Вера в движение революционного коллектива отрывала поэта от личного страдания и он учил нена словах, а на деле:
«Страдать и не падать душою,
Но с верой в рабочий народ
Готовиться к смертному бою».
Из о к о в его темницы на волю к друзьям, к невесте
«В блеске солнечного дня
Мчатся странной вереницей
Грезы, полные огня».
В. М. Фриче свою статью о юном поэте заканчивает такими строками:
«Жизнь А. Гмырева сложилась т а к трагично, что из него не мог выработаться
крупный поэт. По тому, что он сделал, никак нельзя судить, однако, о том,
что он мог бы сделать. Освобожденный из тюрьмы, в свободной стране, он
несомненно занял бы почетное место в первых рядах наших пролетарских

Вот и прожита жизнь. Оглянусь ли Непостижная скорбь на челе—
И идет она к смерти, во тьме, б е з
назад
пути,
Вижу юность стоит вдалеке,
С
затаенным упреком земле.
Вся в огне в боевом, на верху барриВот и прожита жизнь. Только на ноги
кад
встал
С ярким знаменем воли в руке.
Настоящее-ль мыслью
п е ч а л ь - И сказал всему миру—«Люблю»,
н о й взгляну: Налетела гроза—надломился—упал,
И теперь у могилы стою.
Вижу молодость—смысл бытия,
Бесполезно
проходит и гибнет Еще несколько дней и не станет
меня,—
в плену,
Мрак, безмолвие, черви. З а ч т о ?
Тяжело кандалами звеня.
Для
чего
я
родился
и
жил,
не ж и в я ?
Кровь и з сердца сочится у ней на
Кто на э т о ответит мне? Кто?
груди,
*

В черном мраке душной ночи
С т о н е т злой набат,
Толпы грозные рабочих
В улицах кишат.
Из жилищ своих, с проклятьем
Вековым цепям,
Они встали дружной ратью
На беду царям.
И на место жизни ада,
Где давил их мрак,

Вырастают баррикады,
Рвется красный флаг.
А набат мятежным словом
Бьет их по сердцам.
«Смерть врагам!» «Долой оковы!
Ж и з н ь и честь борцам!»
В черном мраке душной ночи,
В боевом дыму,
Рать свободная рабочих
Рушит жизнь-тюрьму.

Но крепки оплоты тупых палачей,
Солдат ослепленные рати,
И бой' разгораясь сильней и сильнеи,
Во имя труда и свободы
Сливается с гулом проклятий.
Стекаются грозно отвсюду рабы,
На м е с т о погибших народных борцов
Как вешние воды.
Являются новых отряды,
И бросив свой вызов проклятью
И в ужасе падают стены дворцов
врагов,
II грозно растут баррикады.
Давивших их черным кошмаром,
И гневно, свергая в мятежном огне
Они озарили твердыню врагов
Позорные цепи и долю,
Восстанья великим пожаром.
Несется сзывающий клич по стране:
И, гневно сжигая в мятежном огне « З а волю, з а волю, з а волю!»
Позорную рабскую долю,
Понесся сзывающий крик по стране:
« З а волю, з а волю, з а волю!»
Под знамя

восстанья, под знамя
борьбы

(Трн стмхотворсшія А. Гмьірева напечатаны в статье В. Ф р н ч с
и ж у р н . «Пролстарскаи культура» № 15—1Ь, за
і .)

ЕВГЕНИЙ ТАРАСОВ
(Род. в 1882 г.)
« М О С К В А

В

Д Е К А Б Р Е »

Из цикла его стихов
ОКО ЗА ОКО
I

Все, что днем у нас разрушено,
Выстроим во мгле.
Ж а ж д а битвы не задушена
В раненом орле.
Ночью снова баррикадами
Город обовьем.
Утром свежими отрядами
Новый бой начнем.
Спите, братья и товарищи,
Близок судный час!
На неслыханном пожарише
Мы помянем вас!

Чем дальше пред жизнью они о т ступают,
Тем меньше им места средь братьевлюдейі
Они ни пощады, ни меры нѳ з н а ю т —
Они убивают детей!
Кто м о ж е т , пусть мимопройдет, не
бледнея.
Я чужд всепрощенью безумца-Христа,
Мне ближе з а в е т старика-иудея,
III
Отмщенья идея, о пленных мечта!
Я понял холодное; о к о з а око.
И знаю — нельзя, невозможно про- Они лежали здесь—в углу,
В грязи зловонного участка.
стить!
В вот повторяю: «Ни слова упрекаі Их кровь—густая, словно к р а с к а ,
Застыла
лужей на полу.
И будем ж е с т о к о з а гибнувших
Их подбирали, не считая,
мстить!»
Мы помним, мы знаем счет нашим Их приносили—без числа,
На неподвижные тела
потерям,
Еще не конченных кидая.
И мерой, к о т о р а я мерится нам—
Здесь были руки б е з голов,
Б е з жалости робкой убийцам возЗдесь были руки—словно плети.
мерим
Лежали скомканные дети,
И близок — мы верим — час мести Лежали трупы стариков.
врагам!
У этих—лица были строги,
II
У тех—провалы вместо лиц,
Смотрели вверх, лежали ниц,
Смолкли залпы запоздалые,
И были босы чьи-то ноги...
Смолк орудий гром.
И чья-то грудь была жива,
Чуть дымятся лужи алые.
И чьи-то пальцы шевелились.
Спят кругом борцы усталые,
И губы гаснущих кривились,
Спят нездешним сном.
Шепча невнятные слова.
Вечер веет над скелетами
Декабрьский день светил им скупо,.
Павших баррикад.
Никто не шел, чтоб им помочь.
И вот, когда спустилась ночь—
Над телами неотпетыми
Живых не с т а л о : были трупы!
Гимны, скорбными приветами,
И вот, лежали т а м — в углу,
В сумраке з в у ч а г .
Лежали тесными рядами:
Спите, братья, с честью павшие—
Все с искаженными чертами.
Ьлизок судный часі
И кровь их стыла на полу
Спите, робости не знавшие,
Н о ч ь в р у к а х у нас.
і и з к н и г н Евгсния Тарасова «Стихи» 1 9 0 3 - 1 9 0 5 г „ книг-во «НовыІІ Мир», 1906 г.

ОТДЕЛ

ІІ-й

итература рабоче крестьянсная

- О Русь, взмахни крылами,
' Поставь пную крепь.
С иными именами
Встает иная степь.
По голубой долине
Меж телок и коров
Идет а златой ряднине
Твоіі Алексеіі Кольцов.
В руках кршоха хлеба,
Уста—ошиневый сок.
И вызвездило небо
Пастушеский рожок.
За ним с снегов и ветра
Из монастырских врат
Идет одетый светом
Его середний брат.
От Вытегры до Шуи
Он избраздил оесь край
И выбрал кличку Клюев,
Смиренный Миколаіі.
Монаіиыі мудр и ласкоо
Он аесь в резьбе молвы,
И тихо сходит пасха
С бескудрой голооы.
А там за взгорьем смолым
Иду, тропу тая,
Кудрявыіі и веселый
Такой разбоііный я.

Долга-крута дорога,
Несчетны ск.гоны гор,
Но даже с тайной бога
Веду я тайно спор.
Сшибаю камнем месяц
И на немую дрожь
Бросаю, в небо соесясь,
Из голенища нож.
За мной незримым роем
Идет кольцо других
И далеко ио селам
Зоенит их бойкий стих.
Из трао мы вяжем книги,
Слова трясем с доух пол.
И сродник наш Чапыгин
Певун, как снег и дол.
Сокройся, сгинь ты, племя
Смердящих снов и дум.
На каменное темя
Несем мы зоездный шум.
Лооольно гнить и ноять,
И слаоить озлетом гнусь,
Уж смыла, стерла деготь
Воснрянуошая Русь.
Уж повела крылами
Ее немая крень,
С иными именами
Встает иная стеиь.
С.

Е

сен

ІІ

н.

ГЛАВА

ПЕРВАЯ

«Новокрестьянское творчество»
(ВВОДНЫЙ КРИТИЧЕСКИЙ ОЧЕРК В. ЛЬВОВА-РОГАЧЕВСКОГО).

НОВОКРЕСТЬЯНСКОЕ

ТВОРЧЕСТВО.

В октябрьские дни 1905 г. зашаталось старое царство, зашатались
«основы», «исконные начала», и началась л о м к а . . . Реакция 1907—16 г.
только на десять лет задержала исторически н е и з б е ж н о е . . . В мартовские
дни 1917 г. Россия вступает на путь переустройства.
И над миром проносится дыхание величайшей революции. Новое социалистическое содержание поэ.зии, которое было недоступно для разночинца
демократа и просветителя, ясно обозначилось и стало овладевать широкой
областью поэзии и одушевлять собою лирику новых поэтов, поэтов РабочеКрестьянской Советской страны.
И подобно тому, как для бывшсго крепостного Шевченко расцвет его
творчества относится к 39—40 г.г., когда он был свободен, т а к для новых
поэтов падение самодержавия и начало социалистической революции, время
свободы явилось огромным толчком для радостного пробуждения творческой
мысли и лирического под'ема.
Максим Горький, пробивший себе дорогу, прекрасно сознавал, что значит дружеская своевременная поддержка талантливого человека, он помнил,
что сделал для развитня его таланта бывший ссыльный А. Калюжный, художник В. Г. Короленко, народник Каронин. Он помнил, что значили «обстоятельства», мука трудовой жизни, нужда и бедствия при первых шагах,
что значилп «свинцовые мерзости» Окуровской уездной жизни при пробивании себе дороги. Разве не задушили окуровцы поэта Симу Девушкина,
который хотел, чтобы его стихи «как молитвы были» («Хроника городка
Окурова»), Разве не затратил Шевченко девять десятых своей энергии на
то, чтобы не погибнуть, разве не ранили смертельно Никитина личные бедствия, разве «обстоятельства» не свели в могилу поэта Сурикова? Певец
рабочих явился другом и товарищем новых поэтов. Он примером собственноіі
деятельности показал, как нужна поэту Симе Девушкину товарищеская своевременная разумная опора.
Горький постоянно настойчиво стремился вызвать к жизни все талантливое и яркое в Окуровской уездной России, где веками глушили талантливое. Он совершил огромную работу собирателя, организатора и руководителя писателя-самоучкп, к а к р а з в годы, когда рабочее предместье, рабочая
слободка и деревня пережили величайшую встряску после 1905 года.
Только з а 5 лет, о т 1906 по 1910 г.г., им было прочитапо, по его словам, более 400 рукописей.
Авторы этих рукописей были волнами разцгравшегося моря народного.
Из эі"Их сотен писателей-самоучек только единицы были ярко одарены,
только таланты преодолеліі беспомощность самоучек и научплись работаті,
над собой, но эти немногие — весеиние струйки, первыс струйки будущего
потока.

Этот поток вливается двумя руслами в литературу новой России. После
1905 года все резче и резче обозначаются д в е с т и х и и : д е р е в е н с к а я
и городская, крестьянская и пролетарская.
Московский суриковский кружок печатает преимущественно сборники
московских самоучек, безразлично к р е с т ь я н и р а б о ч и х , вернее, крестьян, попавших в город на заработки и порой застрявших в городе на
какой-либо службе. В 80-е, 90-е и даже в 900-е годы Москва, с ее ткацкими фабриками, по преимуществу, отставала о т Петербурга с его заводами
и квалифицированными пролетариями, давно порвавшими с зе.члей и с патриархальным укладом.
В пролетарских сборниках 1914—16—17 г.г. накануне реаолюции преобладают рабочие писатели Петербурга. Сборники п р о л е т а р с к и е ведут
к размежеванию, они собирают представителей п р о л е т а р с к о й и н т е л лигенции.
,,
Вместе с тем, вокруг народнических органов, около «заветов» и в а нова-Разумника и «Ежемесячного Журнала» В. Миролюбова фуппируются
поэты, связанные с крестьянским миром, с сермяжнои Р у с ь ю . . .
Уже от 1906 по 1911 г. Максиму Горькому присылают свои произведения 67 крестьян-самоучек, с 1911 г. подлинные поэты-крестьяне выступаюг
со своими сборниками. Эти сборники тоже говорят о новой поэзии, о новых
настроениях и новых отношениях, социальный вопрос отражается и в них.
Период ломки и переустройства захватил «Русь буревестную», захватил крестьян и рабочих. Поэт-крестьянин Н. Клюев пишет об этом периоде:
Пролетела над Русью Жар-Птица,
Ярый гнев зажигая в груди!
Богородица, н а ш а землица,
Вольный хлеб мужйку уроди...
О т Байкала до теплого Крыма
Расплескапся ржаной океан...
Р а с п л е с к а в ш е м у с я ржаному океану,
пробудившемуся
народу — Святогору посвящают свое творчество представители ново-крестьянской поэзии, группирующиеся в 1917 году вокруг эс-эровской «Революционной мысли», а в 1919 г. выступающие, как «Московская трудовая артель
художников слова». С 1921 г. Государственное издательство выпускает ряд
сборников ново-крестьянских писателей.
О пробуждении деревни после 1905 года рассказал беллетрист, связанный с деревенской беднотой, Ив. Вольнов в своей «Повести», которая
является драгоценным докуменгом этого пробуждения. «Повесть о днях моеи
жизни» в двух частях, заканчивается описанием пожаров и разгромов старинных усадеб в 1905 г. Она рисует деревенскую бедноту, которая заговорила и стала действовать слепо, стихийно, с горячей верой в осуществление своих вековечных мечтаний. Герой повести, Ванюша Володимиров, представитель деревенской бедноты, весь охвачен пламенным желанием вырваться
из кольца темноты и забитости, стонов и слез, и он героическим усилием
разрывает Зто кольцо обстоятельств.
Волыюву удалось подойти не извне, а изнутри к запечатаннои прежде
душе народа. Говоря о своей сестре Моте, Ванюша замечает: «нужна своя
внутренняя жизнь, тайная и непрерывкая работа души, напряженнои и тоскующей, чтобы суметь вырваться из цепких лап невежества, рабства, вопиющеіі нужды и холодного деспотизма замордованных людеи».
Эта тайная работа, работа подвижническая, выковывает новых упорных.
гневных, решительных людей. Прочитавши первую часть повести, посвящен

ную детству, вы понимаете, как и почему в 1905 году жизнь заплатила
огнем, кровью, слезами гневу людей, проснувшись под звон набата. Вы понимаете, как и почему «переплелись с в я т о е
и звериноё, божье и
д ь я в о л ь с к о е».
Ванюшка стал революционером; люди и з города, рабочие, открыли ему
глаза. Этот крестьянин-интеллигент теряется перед могучею разбушевавшеюся стихией, он в отчаянин восклицает: «Русь! несчастная моя мать!
Любимая, слепая!». Но, когда начинаются карательные экспедиции, когда засекают, вешают, расстреливают его же учеников и товарищей, ои безраздельно отдает себя тем, которые пред'явили мачехе-жизни веками выстраданный счет. Он становится «частицей народного сердца», он сливает свою
мятежную волю с распечатанной душой народа, он дает клятву приложить
все усилия, чтобы «грехи», промахи и преступления, которые претили его
душе, когда на его глазах были разгромы, чтобы эти грехи глохли и в самом
народном сердце, уступая место человечности. Ваня Володимиров всем
ссрдцем почувствовал, что новой, расколовшейся деревне нужна новая форма,
новые навыки, нужен переход о т дикого сплетенья святого и звериного
к человеческому.
Мятеж деревни подавлен был с несльіханной жестокостью, но в огне
борьбы сгорели песни Лазаря, причитания суриковцев, в огне борьбы выконались новое сердце, новые настроения, новый язык.
Деревенская Россия выдвигает ряд молодых талантливых поэтов . . . Эти
поэты выступают наряду с целым рядом беллетристов и поэтов из рабочих.
С 1911 г. по 1913 г. появляются сборники тверского крестьянина Сергея Клычкова: «Песни» (1911), «Потаенный сад» (1912); Н. Клюев, олонецкий
крестьянин, выгіускает сборники: «Сосен перезвон» (1912), «Братские песни»
(1912), «Лесные были» (1913).
. в 1915—16 г.г. в «Заветах», в «Ежемесячном Журнале» Миролюбова,
который всегда был чутким, внимательным и серьезным другом молодых
начинающих писателей, печатаются стихи молодых поэтов: Н. В. Орешина
(Саратовской губернии), С. А. Есенина (крестьянина Рязанской губ.), Абрамова-Ширяевца (волжского поэта-крестьянина). В 1916 г. и 18 г.г. Сергей
Есенин выпускает свои два сборника «Радуница» и «Голубень», в 1918—19 г.г.
т о т же поэт выпускает сборники «Сельский часослов» и «Преображенье».
Сергей Клычков в 1919 г. печатает новый сборник «Дубравна», П. Орешин —
сборники «Зарево», «Красная Русь», Н. Клюев — «Медный Кит». В 1918 г.
Иванов-Разумник редактирует сборник «Красный звон» в эс-эровском издательстве «Революционная Россия» с произведениями всех этих крестьянских
поэтов.
Кроме этих поэтов, выступают еще поэты: Пимен Карпов — яркии, темпераментный, хотя и сумбурный писатель хлыстовского типа, выпустившии
в 1914 г нашумевшую книгу «Пламень», Иван Морозов — выпустившим
в 1914 г. книгу «Разрыв-трава», а в 1916 г. — «Красный звон», молодои
волжский поэт Тисленко, Фомин и др. Из беллегристов выдвинулся А. неверов, нзобразитель жизни деревни после 1914—18 годов, писатель, примкнувший позднее к группе «Кузница», и з которой вышел в 1923 г.
Поэты-крестьяне приходят позднее поэтов-рабочих, связаны с инои
средой, иным бытом, иными впечатлениями, по иному мыслят, мечтают, по
иномѵ чѵвствуют и по шюму пишут свои стихи.
Крестьяне и рабочие раз'единены бытом, строем жизни, но творчество
их об'единяет эпоха. Конец девятидесятых годов, 1905 г„ послереволюционное впемя, наступившее вслед з а октябрьскими днями, предреволюционное
н а к а н у н е , предшествуюшее 1917 г„ наконец, 1 9 Ь — 1 9 г.г.. — вся эта

эпоха бѵрп и натиска наложила печать под'ема, бодрости. смелости, решимости и беззаветности на Произведения поэтов: и крестьян, и рабочих. У одних
поэтов-крестьян э т о настроение в р е м е н н о е , п е р е х о д н о с , как весеннее половодье, как вспышки напряженнейшей энергии короленковского
Тюлина п о к а « р е к а и г р а е т», у других. у поэтов-рабочих это о с н о вн ы е ч е р т ы х а р а к т е р а , основные черты их миросозерцания, самая
сѵть их мироощушения, — жизнерадостного, оптимистического.
Как бы т о ни было, поэты — и крестьяне, и рабочие — всгретились
«V сголба распутья мирового», захваченные вихрем свободы и воспламененные
энтузиазмом; ѵ одних э т о т энтузиазм полон горячей, почти религиознои
в е р ы , у другііх тот же энтузиазм исполнен твердой, сознательной у в еРеНН

И ° т е и другне родились в грозе и буре, с восторгом приемлют э т у
грозу, как великую гворческую радость. Революция — их мать.
Когда-то поэт Тютчев бросил замечательные строки:
Блажен, к т о посетил сей мир
В его минуты роковые:
Его призвали всеблагие,
Как собеседника на пир.
Поэты из народа, из крестьянской и рабочей среды не просто п р ие м л ю т р е в о л ю ц и ю в е е движении, они ее участники, творцы. И, подобно тому, как непримиримые отрицатели-разночинцы в 1860 г., в «прокламационную эпоху», значительно опередили в настроении Гамлетов Щигровского уезда, выходцев из дворянских гнезд, прогрессивных постепеновцез,
«отцов», проклинавших нигилизм, т а к н после 1905 г. и в 1917 г. роковые
мину гы разделили старых и новых писателей в настроениях: одни оказались
кающимися буржѵа и остановиЛись на пол-пути, проникшись мрачным пессимизмом, дрѵгие — с блаженным восторгом шли на пир величайшей в мире
революции. В предисловии редактора сборника «Красный звон» (1918 г.)
поднпмается вопрос об отнвшении поэтов к революции.
Иванов-Разумник
подчеркивает, что лишь у народных поэтов «сказалась подлинность поэтических переживаний в дни великой революции. Их устами народ из глубины
России откликнѵлся на « г р о х о т г р о м о в » (стр. 10). Критик-народник
ни словом не обмолвился о тех пролетарских поэтах, которые в лице Максима Горького задолго до 1905 г. явились буревестниками и пророками
победы.
Он не вскрыл содержания творчества крестьянских поэтов в целом, не
показал в их поэзии особенного налета.
Поэты-крестьяне прекрасно сознают, что они порвали с песнями Лазаря, что они преодолели суриковщину и даже стоны Никитина, проклинавшего «отвратительную прозу» личных бедствий. Они строят а л ы й храм
новой жизни.
.
Поэт Поволжья, Ширяевец, обращается к своему народу, к Илье Муромцу, которого «в клеть загнали, благо, прост», обращается к России со
словами:
Полно маяться, сутулиться,
Встань, родная, во весь рост!
Глянь, зарею-заряницею

Осветилась ночи мгла...
Не бывать тебе ч е р н и ц е ю ,
С в е т л ы й путь ты обрела..:

Радость свою над моею могилой.
Сердце мое т е м н ы х ночей не з а б у д е т .
Слабость моя будет ж е л е з н о ю силой.
Бью, слышите, б ь ю в з о л о т ы е л и т а в р ы
Г о л о д е н , бос, в е с ь о б о р в а н — п л я ш у !

Другой волжский поэт, П. В. Орешин, по весеннему поет:
Долой ж е скорбные морщины,
Огныне с в е т е л я и с м е л .
Все беядны, ямы и пучины
Сзободы ангел пролетел.

Над каждой х а т о й — р а д о с т ь - п т и ц а
Над к а ж д о й х а т о й — ж а р - м е ч т а . . .
И в е т е р ночи бледнолицьій
Целует алые уста.

Даже у С. Цсенина его н е ж н а я лирика, часто переходящая в к а к о й - т о
пасхальный канон, посвященный природе, о з а р е н а светлою радостью, и ѵ
него из глубины души вырываются прекрасные с т р о к и :
Выткался на о з е р е алый с в е т зари,
На бору с о з в о н а м и п л а ч у т глухари,
Плачет где-то иволга, схоронясь в дупло,
Т о л ь к о мне не плачется — н а д у ш е с в е т л о !
Песня крестьянского поэта т а к ж е перестала быть черницею, т а к ж е
сбросила с к о р б н ы е морщины, т а к ж е полюбила Жар-Мечту и стала светлой, и э т о й светлой песне не плачется.
Когда-го А. Кольцов, с восторгом воспевавший грозу, говорил о себе:
Вся ж и з н ь моя — к а к сине море,
С ветрами буііными в раздоре —
Бушует, пенится, кипит,
Волнами илещет и ш у м и т . . .
Теперь грозу личной ж и з н и сменила гроза социальная. Бушует, пенится, к и п и т ж и з н ь всей страны, и кольцовская радость з а х в а т ы в а е т новокрестьянскую поэзию.
И р а з в е не по-кольцовски стихийно ярки, смелы стихи Н. Клюева?
Стихотворение Н. Клюева «На отлете», п о р а ж а е т чисто кольцовским
ритмом и всем своим песенным складом:
Ты не плачь, не крушись, •
Сердца р о б о с т ь избудь,
И о т б ы т ь не страшись
В предуказанный путь...
Но, в особенности, кольцовской силой, кипучей и о г н е н н о й , охвачено с лервой до последней строки «Завещание» поэта, задуманное в эпоху
казней, расправ и расстрелов 1 9 0 6 — 1 9 0 7 г.г. и повторенное т а к ж е в 1918 г.
в книге «Медный кит» и в «Песнеслове» (1920). Это «Завещание» м о ж е т
з а н я т ь в русской поэзии место рядом с лучшими произведениями наших
лучших п о э т о в и, прежде всего, Кольцова.
Огнекрылая душа кольцовской поэзии переселилась в души новых поэтов. В некрасовски-гневном стихотворении П. Орешина «Волчья жизнь» вы
слышите бурнопламенные строки, вырвавшиеся и з сердца, к а к звериный крик,
в страшные годы реакции после 1 9 0 6 — 0 7 г.г.
Песня з а с т ы л а в г л о т к е огненным колом,
Черный з в о н голода т е р з а е т уши.
Т я ж к о ж и з н ь давит меня произволом,
'Гемная ночь думой т о м и т и сушит.
Нет, не поддамся! Пусть не с м а к у ю т люди

Эти строки и з книги поэта «Зарево» не п о х о ж и на жалобные причиіания над «Долей бедняка» и на покорно-терпеливыи стон И. 3. Сурикова.
Эх, ты горе, мое горюшко,
Уж т а к а я , видно, д о л ю ш к а !
Эти строки напоминают кольцовские стихи: «Надо мною буря выла!»
Как и Кольцов, поэт ие «пал о т страданья, гордо выдержал удар, сохранил
В ДУШе

С а Г п Н о Ь эГ І
^
З
К
^
Т
^
с кольцовской поэзией^
Гппе п е Г о е стихотворение «Жнецы» в сборнике «Сосен перезвон» Клюев
™ а е т э І г р Г ф о Г Г к о л ь ц о в а : «Сладок будет отдых на снопах тяжелых»,
а кончает строками, поражающими чисто кольцовской силой.
И х о т ь с м е р т ь косой т л е т в о р н о й
Нам г р о з и т из л е т седых,
Он придет, нерукотворный
Век колосьев з о л о т ы х .
Поэт к з к бы продолжает поэтическое дело Кольцова. Волжский поэт
Ширяевец ' т а к ж е свою песню повенчал с кольцовской песнеи и не отри" 3 е Т Милая рисуется п о э т у в красном сарафане, в а л о м сарафане, и з - з а
иних глаз е е он не р а з заливался «Кольцовской песней». Об э т о м не
только он сам свидетельствует, об этом говорят его стихи.
Кольцовское вы сразу почувствуете и в «песнях» тверского к р е с т ь я ,
чина Сергея Клычкова. П о э т влюблен в полевую работу.
Его светло-улыбающаяся весенняя Лада, милая, его дед с покоса дед
на пахоте, дед, «старец мудрый, древний», его Дубравна - связаны с: деревенс иГмиром, с поэзией земледельческого труда, к а к и песни Кольцова^ Пе-

Й

я

ь

-

я

і

т

л

я

г

к

с неменьшим м н о в а н и е м он мог бы привести и кольцовскую песню:
По над Доном сад ц в е т е т ,
Во саду д о р о ж к а ,
На нее-б я все глядел,
Сидя у о к о ш к а . . .
В зелененький сад донеслась песня Кольцова и отозвалась в потаенном
саду, саду печали-радости Клычкова, к о т о р ы й из о к о ш к а гляде.п, не отры8аЯСЬ,

кѴдр 0 явыйи'веселый Сергей Есенин, напоивший «вишневым соком» свои
стихи хмелен радостью Кольцова. Он пишет нечто в роде манифеста ново
крестьянских п о э т о в и устанавливает их родословную в юношески-задорных
и кольцовски-смелых с т и х а х .
«О, Русь, взмахни крылами...
Поставь иную крепь»

Эта «иная крепь» прежде всего заключается в восторженном беззав'
ном принятии революции. Впрочем, «пурговый звон» или «красньій зво
по разному отразился в поэзии Клычкова, Есенииа, Клюева, Ширяевца Оі
шина, которые сохраняют каждый ярко лроявленные индивидуальные 'чеи черты тех групп крестьянства, к которым он принадлежит по кровні
связям.
Иванов-Разумник совершенно прошел мимо этого, прошел ми
этого и Г. И. Успенский, связавший земледельческую мысль с земледель
ским трудом.
Несмотря на то, что разные крестьянские поэты по разномѵ освгщак
современность и по разному подходят к Николе, Егорию, Христу, 'все сни нг
ходятся в плену у дедовских преданий, у народных легенд и поверий. Пра
Орешин, когда говорит: «Нетленны в русском человеке отцов и пргдедо
псалмы». Здесь под русским человеком надо разуметь человека, спяаачнсс
с деревенским миром, с деревенским преданием.
Интересно, что все эти поэты, несомненио связанные с р а з н ы м
слоями крестьянства, одинаково прикреплены к преданьям старинн. Все он,.'
питают свое творчество «явью сказочною древней», подобно Клюевѵ, в
они «стародавних полны с и л » . . . Олонецкий поэт признается, что «на ра,
путьях дальнего скитанья, как пчела медвяную росу, собирал певучне ск?
занья». Эти сказы, гісалмы, песни, стихиры проникнуты религиозным иастроением. «Псалмов высокий лад» завещали внукам д е д ы . . . Дед-ргсколь
ник читает с Есениным библию, и с любовью пишет о нем поэт в стихоі воре
нии «Дед». Деду посвящает свою первую книгу Орешин и о «Деде-краснобае», о «прадеде, вспоминающем о золотом веке» гіишет он прекрасные стмхг
У С. Клычкова образ деда на пахте, на покосе — это образ в е т х о к
деньми Н а р о д а - П а х а р я . . . Дед у всех поэгов сливается с работоіі, с ржа
ным полем, с поэзией ржаного поля, с ржаным богом.
Мироощущение деда по наследию переходит к внуку и сохраняется даж
в революционные годы. И, как у Кольцова Народ-Пахарь молиі у бога
«уроди ты, боже, хлеб — мое богатство», и, как у Кольцова, прекраснейіш
стихотворение «Урожай» заканчивается строками:
И ж а р к а свеча поселянина
Пред иконою божьей матери,
т а к и у новокрестьянских поэтов эта свеча поселянина продолжает гореть,
хотя и развевают ее пламя революционные вихри, х о т я и срывакася с уст
«разбойных»' поэтов кощунственные слова. И э т а свеча вносит смятение
в душу революционных поэтов, э т а свеча заставляет Емельяна Гіугачева,
Емельяна-разбойника, у Орешина каяться перед казнью, зверем выть протяжно и громко: «господи, порази меня, нечистого гада!»
Верность религиозному преданию ярко отмечает крестьянскѵю поэзию,
питающуюся соками земли, соками народной души.
В этом отношении полевые стихи русских поэтов-крестьян отличаются
резко от стихов бельгийского поэта Верхарна, изобразившего в свопх «Умирающих» и «Галлюцинирующих полях», в своих «Зорях» — крушение деревенского, гибель сказки и победу городского. Это происходит оттого, что
в Бельгии капиталистический процесс уже разрушил патриархальныіі быт и
партиархальное мировоззрение деревни.
В своей книге «Медный кит» Клюев говорит: «братья, это нашу красная
крестьянская культура, где звукоангелы сопостники людских пабедок н просонок» (стр. 107). То, что называет поэт культурой, правильнее назвать
патриархальным мифическим мировоззрением, когда первобытный младегіче-

ствѵюший человек свои человеческие свойства переносит на природу и всю
свою жизнь ставит в зависимость о т действий вездесущих существ.
Культѵра связана с пробуждением научного исследования, с изучением
закономериости явлений, широким использованием научного опыта человечества и многовековой практики для сознательного, планомерного и целесообразного управления изученными законами природы и законами общественного развития. Патриархальное мировоззрение это - «дела давно ми~ х
дней, п р е д а н ь я старины глубокой», это мировоззрение наивное,
связанное с состоянием «людских пабедок и просонок», когда «звукоангелы»,
святые заступники и заступницы заменяют стройную цепь причин и следствий, когда хранителями преданий являются деды и прадеды.
Бессознательный, стихийныіі, младенчествующий человек находится во
власти слепой стихии и трепещет перед таинственными существами, которые
ПРа,!Я

Ч е Т о В Г ™ ; Г с У в Д о 1 а 7 о Г п о образу своему и подобию. Земледелец^
язычник силы природы, влиявшие на сельские работы, в языческие времена
предстаіілял в о б ^ а Ѵ г р о м о в е р ж ц а Перуна, бога жатвы Д ^ д ь б о г а покровителя скота Велеса. Кресгьянин, или «хрестьянин» после принятия христианства, тесно переплел'языческие предания с христианскою легендои; он
творит ржаного бога, грозного Илью пророка, Николу Милсстивого Власия
милѵющего скот. Язьіческая старина вливается в новые формы, и новыс
Гормы носят на себе печать обыденного деревснского обихода с его печал я Т и радостями. Христианские святые, грозные и милостивые, застуиники
Г з а с т у п н и ц ы повелевают крестьянину, грозят, карают, милуют, требуют
жертв по "огают, к а к об этом красноречиво говорят «Народные русские легенды», собранные в прекрасной книге А. Н. Афанасьева и впервые опублиК0Ва

Т<з е емле 1 дельч Г еская мысль» - по характерному выражению Г. И. Успенского — в свои обяснения природы вносит свой особый отпечаток. Эти о б я с нения яркие, полные сближений и соответствий между жизнью пахаря и
жичнью природы, превращаются в легенды, в символы и мифы.
В основание всей организации крестьянской жизни, семейной и общественной, Г. И. Успенскиіі, в своих очерках «Власть земли», положил з ем л е д е л ь ч е с к и й т р у д . Этот земледельческий труд влияет на человека,
неоазрывно связанного с ним, и на его земледельческую мысль.
Корнем
этих влияний оказывается природа. «С ней человек имеет дело, непосредственно о т " " е зависит. Она, - говорит Успенский, - учит его признавать
в ш с т ь и притом власть бесконтрольную, своеобразную, капризно-прихотЛИВУЮ И

оГгроГи

3 ав?сиГть°
молнии заставляет земледельца трепетать
пепед Ильей пророком, который з а х о ч е т - пошлет во время дождевую тучу
а прогневается — разразится градом и побьет зеленые побеги и уничтожит
П О І - Л Р Л Г Т В И Я оаботы «в поте лица».
Мятёжный город противопоставляет власти слепой с т и х т і власти^гроз •
ного Ильи пророка власть рынка, власть всемогущего капитала. Патриар
хГльныГпоедания переходящие к внукам и правнукам о т дедов и прадедов,
получают трещину
Реполюция усиливает разложение, разрушает основь.
повиновения и^властвования, вносит в патриархальный зе«ледельческий быт
новые начала, перед земледельческой мыслью ставит новые задачи.
Уже
Г^елигиозной легенде нет цельности. Но, подобно тому, к а к с
" Р —
христианства упорно сохранилось языческое предание, и пахарь переживал

. П И. УспснскиП, т. II, стр. 543 (Поззия зсмледсльческого труда).

двоеверие, превращая Велеса во Власия, Перуиа в Илью, т а к и в революционную эпоху новокрестьянские поэты захвачены колеблющимся настроением.
Их революционная вера переплетается с прадедовским преданием.
Отсюда «Преображение» Есенина, пророчествующего о новом старыми словами, отсюда кошунственные слова у Орешина, влюбленного в белые церковки,
и в пречистѵю мать, и в Николу-батюшку.
Отсюда у Клюева, вслед з а «братскими песнями», «самосожженческими
стихами», з а «Голгофскими псалмами» следуют песни — «Лесная», «Острожная», «Свадебная», «Слободская», «Кабацкая», и пляшет в самозабвении Плясея и несется ее пьянящий, хмельной вскрик:
Вот я,
Плясея —
Вихорь, прах летучий.
Сарафан
Синь-туман,

Косы — бор дремучий.
Пляс-гром,
Бурелом,
Лешева погудка.
( « Л е с н ы е были» стр. 7).

Отсюда у Ширяевца вы слышите песни, противоположные по настроению: т о строго аскетические — раскольничьи, т о разбойничьи-хмельные.
Сравните его два небольшие прекрасные стихотворения, сохранившие суровый
отсвет заволжских скитов, когда в «лесах» и на «горах» спасались люди
«древляго благочестия»:
Проплывают пароходы гулко,
Т о т — на Нижний,
Этот — к низовью,—
Жизнь-то, жизнь!
Да т о л ь к о кулугурку
Не завихрит...
В келейку свою
Затворилась с книгой пожелтелой,
Со старинным Спасом...

Гневен взор...
Как живой иред нею
Голубь белый—
Аввакум, всходящий на костер...
— «Светик родный!
Какбы мне бы т о ж е
Пострадать
З а веру-правоту...»
(«Кулугуркл»)

Теперь прочтйте вслед з а этим другое стихотворение, буйное и языческое, разбойничьи-отважное, точно рожденное в Жегулях:
Измаялась, нет моченьки,
Кидает в холод, в ж а р , —
Все снится кажну ноченьку —
Удалый Кудеяр!
Ухватка богатырская
И слышу песню я :
— Пойдем в края Сибирские,
З а з н о б у ш к а моя!
«Оставь соху и борону, —
К лицу ль тебе т р у д ы !

Не для тебя ль схоронены
Заклятые клады!»
«Ой, не видала краше я!
Иду, соколик мой!
Окончу ж и з н ь пропащую
Аль плахой, аль тюрьмойі
Прости, родная, доченькуі
Бегу в^потайный я р !
Там поджидает в ноченьку
С ватагой Кудеяр...»

Новокрестьянская поэзия является огромным шагом вперед после суриковщины, и эта поэзия слишком еще прочно связана с прежними патриархалыіыми отношениями, она говорігг не последнее слово, она, как жена Лота,
оглядывается назад. Верность религиозному преданию — это верность ухоК у л у г у р к а - - стпроверка.

дящему быту, с его властью старшего в роде, отца, деда на земле и властыр
деда — бога, на небе. Эта верность не согласуется с рождением новой России.
И когда в своем революционном стихотворении «Коммуна» Клюев
•пишет строки:
Боже, свободу храни
Красного государя Коммуны,
Дай ему долгие дни
И н венец лучезарные луны...
в этих словах слышатся отзвуки дедовских преданий, слышится преклонение
перед авторитетом.
Т е же отзвуки патриархального и дедовского вы слышите г. интересном
.стихотворении «Ленин», которое выделяется из бесчисленньіх виршей на
эту тему:
Есть в Ленине Керженский дух,
Игуменский окрик в декретах,
Как будто истоки разрух
Он ишет в Поморских о т в е т а х .
(«МедныІІ кит», стр. 14).

Поэты крестьянские, пришедшие с Поморья и Поволжья, из Тверскоіі,
Рязанской и Саратовской губерний, с восторгом приветствовали революцию,
но сохранили связь с уходящим бытом, с патриархальным мировоззрением,
с «игуменским окриком». Вместе с деревенской Россией они вносят в новое
отзвуки былого, уходящего сказочного и легендарного. Их поэзия вправлена
в дедовские киоты и старинные ризы, окурена церковным ладаном н пахнет
елеем. У Есенина «хаты — в ризах образа», «край родной, поля, к а к
с в я т ц ы, рощи — в в е н ч и к а х и к о н ы», у него «в ы з в а н и в а ю г
в ч е т к н ивы — кроткие м о н а ш к и», у него «На сердце — лампадка,
а в сердце — И с у с».
У Клюева в каждой песне слышится «псалмов высокий лад», у Орешина
«тенью стоит над Русыо неоплаканный к р е с т » , и в каждом стихотворенин вы видите лик Пречистой, Христа, архангела Михаила, Николы . . .
Эти сравнения превращают книги поэгов в подобие иконостаса. Э т о т
религиозный уклон неизбежен в поэзии крестьянских поэтов, пока они связаны с в л а с т ь ю земли. «Его же не прейдеши!»
Глеб Успенскиіі, не будучи марксистом, глубоко и верно об'яснил религиозное устремление земледельческой мысли. Это признание власти неба
подсказано властью обыкновенного д е р е в е н с к о г о , властью с т и х и и,
п р и р о д ы, которую т а к молитвенно, т а к красочно, т а к ярко и т а к т о н к о
умеют описывать крестьянские псалмопевцы. Один из них, Сергей Клычков,
не даром пишет — поет:
Как не петь и не молиться,
Если все поет вокруг —
Лес и луг, ручьи и птицы,
Если облак светлолицый
Улыбается, к а к д р у г . . .
Для деревенского поэта «облак светлолицый» значит гораздо более,
чем красочный э ф ф е к т в сельском пейзаже. Для земледельца «облак светлолицый» — это вестник дождя и, значит, урожая . . . З а облаком земледелыіу

иидится к т о - т о всемогуший и.всещедрый, к о г о н а д о умолить, перед кем надо
смириться и с к а з а т ь : «да будет воля т в о я ! » . . . Т а к о в а власть земли, с л е п ы Т с и л природьь еще не п о з н а н н ы х первобытным младенствующим человек о м , этим п о э т о ^ и мифотворцем по преимуществу, для к о т о р о г о . в м е с т о
з а к о н о в природы, существуют святые и боги.
, „ „ „ . „ * мі И І .п Р п
В чѵдеснейшем с т и х о г в о р е н и и «Боги Греции» поэт-философ Шиллер
с грустью вспоминает о языческой э п о х е , о младенческом « с т о я н и и патриархального греческого мира, «когда свой народ водили вожделенный чада сказ о к в творческих ночах», когда все в природе было возвышено У « ^ » м ф а " т а з и и когда все о т к р ы в а л о посвященным взорам «богов заветный след»,
к о ? д Г ' р у ч Х г о р ы , рощи, луга были населены нимфами, дриадами, фа«>ами,
когпа « ч т о и ж и т ь не м о ж е т , все ж и л о » .
І І о э т у - м е ч т а т е л ю ж а л ь того одухотворенного с к а з о ч н о г о мира в к о т ^
пом « п о к р о в свой вдохновенье налагал п р а в д е на чело»: он с о з н а е т , ч т о
иыне новый мир не нуждается в богах, к а к « п о д а о г е » для вселенной, всеновыи мир не н у ж д
^ в с е - т а к и оплакивает

рода.

В э т о м отношении они н а ц и о н а л ь н ы.

ревенское,

шштшшшш
Для п о э т о в новокрестьянской поэзии

В область с к а з к и , еще не

0'Й

И

еще живы б о п .

^ с т Т

еще н е

ушли

Г п а Т р Г Г Г н Г мТ/ом

" а н Х п н " Г с и А в о л о Г с творчеством поАлександра.

ж а е т с я на форме и х творчества,
с т и х а , на самой

со всеми
родной речи Поморья, Поволжья. центральнои . ю

повенчали кольж с к и м
ска30м.

ц о в с к о е с блоковским " ^ ^ ^ ^ ^ ^ Г с и ^ о л а м .
Они обогатили
О т народных символов пришли у
^
играющими всею радугой к р а с о к
Г а ; и Х Г й

С

р Г Г п р Х

через «искус», они сочетали

искуснейшее

С

П Т е С в В ™ т ь я . к и е п о э т ы - п е ^ м е ^ е ш я ^ = т а м и Р
Р о м а н т и к а м и.
Они не видят
настояж ивут, «в
б а с н о с л о в н .„, они забьшаются н е з д е ш н и м они
У
им;
шем разуверясь», находя о т р а д у « былом и —
™ что
^
^ ^ ^
^
потому ч т о и х п о э з и я говори п о х о ж е . н а п р а в д у . о н и
0Ни р о м а н т и к и ,
ч т о для них лучше того, ч т о есть

и дажсс)

романтики

^

Т а

м ируТ, Т о т Г у

здесь, на земле.

потому, ч т о «

Е

^

^

т

0

а

ю

т

рГ°пНре д п о ч и т а ю т
ппиемам символисты.

народа

предпочи-

дневпому, видимому
царству небесному
Они, п о преимуще-

ству, п о э т ы - п е^в ц ^ ь ь ^ И х ° к н и о ^ а ж а ю т первобытное миросозерцание н а -

проскаль-

другие — г о р о д с к о е , и э т о не могло не о т р а з и т ь с я

поэзии т е х и других.

с к а з к у , ' о п л а к и в а е т «нас возвышающий обман» и с грустью п и ш е т изумительные по к р а с о т е строки (в переводе Ф е т а ) :
Да, они укрылись в о б л а с т ь с к а з к и ,
Унося т у д а - ж е з а собой
Все величье, всю красу, все к р а с к и ,
А у н а с о с т а л с я з в у к пустой...

У них порой

з ы в а ю т н о т к и национализма.
Все они воспевают революцию и все они страдают б о л е з н ь ю
д в о е в е р и я . В литературе они идут о т Кольцова и при.чыкают к новеишим п о э т а м символистам-обшественникам. Все они ненавидят город и глуб о к о чувствуют к р а с о т у ' деревенского п е й з а ж а .
„ . 1|Ь1Ѵ
П о э з и ю певцов-крестьян нельзя смешивать с поэзиеи п о э т о в - р а б о ч и х ,
поэзию з в у к о в н е л ь з я смешивать с п о э з и е й мыслей.
Поэзию мужицкого
Р ж а н о г о Спаса нельзя смешивать с поэзией « Ж е л е з н о г о Мессии».
П о э т ы - к р е с т ь я н е и рабочие связаны с разными социальными группами,
связаны с разным бытом, с р а з н ы м и формами труда впитали одни д е-

в

л ь в 0

в

.

Р о

г а ч е в с к ий.

на

ГЛАВА

ВТОРАЯ

Лирика новокрестьянских поэтов
Пимен К А Р П О В — С . К Л Ы Ч К О В - Н . К Л Ю Е В - А . Ш И Р Я Е В Е Ц С. Е С Е Н И Н — П . О Р Е Ш И Н - Я - Т И С Л Е Н К О
Автобиографии и х а р а к т е р и с т и к и

ПИМЕН КАРПОВ
(Родияся

Стой, солнце, бурнопламенный мужик—•
Пока не устаю благославлять!
Беременная под тобой земля —
Вот боль моя, и вот о чем мой
крикі
Целуй ее и запускай ей в грудь
Свирепых излучений лемехи,

в 1887

году)

Чтоб

исходили

страстью

камни г
мхи,
Не в силах от лобзаний отдохнуть,
А я, твой буйный отпрыск и твой
плод,
Качаясь спелым колосом златым,— •
Все т а к ж е буду грохотом слепьім
Благославлять твоих зачатий год!( « Р у с с к и й к о в ч е г » , с т р . 16)

РЮРИКУ ИВНЕВУ
Буйнозвездную и грозовую
Я люблю мою сирую землю...
Все: и пытку ее огневую
И печальную радость приемлю.
Ее и песни и благословленья,
И проклятья мои, и молитвы—
Отдаю я в слепом исступлении
За огонь ее бури и битвы.

Отдаю ей последние силы...
З а сохою е й — п о т мой кровавый,
Буду страстным певцом до могилы
Торжества ее, мудрости, славы.
Знаю, что обагрю своей кровью
Темноликую мою землю;
Но з а это-то с лютой любовью
Я целую' ее и приемлю.
( « Р у с с к и П к о в ч е г » , стр. 19)

Сергей Антонович КЛЫЧК.ОВ
Родился в 1889 г. в Тверской губернии, Калязинском уезде, в деревне
Дубровки, в крестьянской семье. Окончил среднюю школу, но связь с деРеВНе
Одинокий! уходящий в свои поэтические иастроения поэт-лирик Сергей
Клычков не только в своих прежних сборниках 1911—12 г г„ но даже
впоследующих сборииках: «Дубравна» (1919), «Домашние песни» (1923),
«Гость чудесный» (1923) не отозвался ни одним стихотворением на величайший в мире п е р е в о р о т . . . В «Зареве заводов», журнале Самарскогс. Пролеткѵльта приведена, правда, «Кантата», посвященная жертвам октябрьското перевортт^ погребенным у Кремлевской стены. Эта кантата написана

Сергеем Есениным, Орешиным и Клычковым, но революционные стихи .Клычкова для него не характерны. Это поэт, стоящий в н е общественности, это
крестьянский Фет, который эпиграфом к своим песням берет слова пророка
Амоса: «Я пас стада отца моего, а говорить меня учили звезды».
В прекрасном стихотворении, которым он открывает свою «Дубравну»,
певец Лады, Леля, Дубравны, полей, лугов и лесов поет:
Милей, милей мне славы
Простор родных полей,
И вешний гул дубравы,
И крики журавлей.
Нет таинства чудесней,
Нет красоты иной,

Как сеять зерна песней
Над вешней целиной.
Ой, лес мой, луг мой, поле!
Пусть т а к всю жизнь, и пусть
Не сходят с рук м о з о л и . п
А с тихой песни —грѵсть!

Сергей Клычков всегда верен своей Дубравне, и революционная буря
только косвенно отражается на его творчестве, углубляя его демократизм и
просветляя его г р у с т ь . . . Радостным голубым подснежнико.ч глядит на мир
его ранняя п е с н ь . . . Эту песню напевает поэт-песенник «вполголоса», «про
себя», на берегу реки . . . «И сквозь сон журчит Дубна». Он поет свою
песню «в забытьи» лесу, лугам и полям, а не крестьянам родного села; он
поет ее д е д у древнему, песенной Ладе, сказочному Бове, другу пастухов
Лешему, сыну весеннего солнца Лелю, тому Лелю, который «цветами все поле
украсил».
Любимые поэты С. Клычкова — А. Н. Кольцов и, в особенности, А. Блок.
Он высоко ценит народное коллективное творчество и с ненавистью относится к футуристам-«заумникам», которые калечат прекрасный, богатый
язык многомиллионного народа. Его образы Лады, Деда, Бовы из народных'
песен в первых сборниках несколько утомляли своим повторением. Но в последнем сборнике: «Домашние песни» поэт-певец отошел от них и хорошо
сделал, ибо одно время он слишком приближался к стилю Любови Столицы.
А. Блок оказал на него весьма заметное влияние.
Александр Блок — любимейший и родной Клюеву и Клычкову.
У Орешина переплетаются влияния и Тютчева с его «бедными селеньями», и Некрасова с его музой гнева и мести. У Ширяевца сплетаюгся
Кольцов и Бальмонт, у Клычкова — Кольцов и Блок, у Есенина — Кольцов и
Андрей Белый.
Почитайте «Дубравну» Клычкова — вы сейчас же всиомните «Незнакомку» Блока, его стихи «Прекрасной Даме», вспомните, как А. Блоку за
темною вуалью действительности видятся «берег очарованный и очарованная даль», вспомните, как отуманенный поэт грезит в ресторане о своей
«Лучезарной», сливая сон и явь, и грезятся ему в полузабытьи, что «очи
синие бездонные цветут на дальнем берегу». Эти «очи» преследуют и Клюева
и Клычкова:
И, может, что было недавно—
Давно только песни и сны.

И синие очи Дубравны
Слились с синевою весны,—

поет Клычков и вновь возвращается к тому же в другом месте:
Окутал туман перелески...
Туман над рекой прояснился,
И только вдали на яву
Таят зоряные ресницы
Бездонных очей синеву...

Блоковская «Незнакомка» у Клычкова становится более живой, более
связанной с весенним лесом, с радосТной зеленой Дубравной. И поэт гово
рит о себе:
Я пою один в деревне
О печали давней,

О моей лесной царевне,
О моей Дубравне.

Стихи-песни С. К. Клычкова — большого мастера пейзажа — носят
интимный характер; это, действительно, д о м а ш н и е песни, песни уединенного певца. песни крестьянского Фета, но в этих песнях теплится огонек
подлинной поэзии, - а вместе с огоньком поэзии пробивается порой идеология " р е п к о г о мужика. Свое отрицательное^отношение - о э т п ч е с к и м ш вертам, к «тр>окам». он ярко выразил в резкои статье «На Лысом 1 оре»
(«Красная Новь»).

в

Л

ь в о в - Р о г а ч е в с к и й.

С АД
Ручеек бежит по лугу,
А мой сад на берегу,
Он стоит невидим другу,
Невидим врагу...
Ой-ли сад любви, печали,
А в нем ветки до земли—
Да они весной почали,
По весне цвели...
Не услышать другу гуслей,
Не гулять в моем саду,

А и сам-то я и з саду
Ходу не найду!
На певучем коромысле
Не носить с ручья воды,
Где поникли, где повисли
Ягоды, плоды.
Где в с т а е т туман по лугу
На высоком берегу,
Да где нет дороги другу,
Нет пути врагу!..
(«Гость чудесныВ», стр. 33).

ДЕТСТВО
Помню, помню лес дремучий,
Под босой ногою мхи,
У крыльца ручей гремучий,
В в е т к а х дремлющей ольхи.
Помню: филины кричали,
В темный лѳс я выходил,
Бога строгого в печали
О несбьіточном молил.
Дикий, хмурый, в дымной х а т е
Я один, как в сказке, рос;
З а окном стояли рати
Старых сосен и берез.
Помолюсь святой иконе
На соломе чердака,
ГІонесутся, словно кони,
Надо мною облака...

Была над рекою долина,
В дремучем лесу у села,
Под вечер, сбирая малину,
На ней меня м а т ь родила.
В лесной тишине и величьи
Меня пеленал полумрак,
Баюкало пение птичье,
Бегущий ручей под овраг.
На ягодах спелых и хмеле,
Широко раскрывши глаза,

На чужбине далеко о т родины
Вспоминаю я сад свой и дом,
Там сейчас расцветает смородина,
И под окнами птичий содом...
Гам над садом луна величивая,
Низко свесившись, смотрится
в пруд,—
Где бубенчики желтые плавают
И в осоке русалки живут...
Она смотрит на липы и ясени
Из-за облачно-ясных завес,
На сарай, где я нежился на сене,
На дорогу, бегущую в лес...
З а ворота глядит, и на улице,
(«Гость чул

З а а л е е т и з - з а леса,
Прянет ветер на крыльцо,
Нежно гладя у навеса
Мокрой лапой мне лицо.
Завернется кучей листьев,
З а к р у ж и т с я возле пня,
Поведет, тропы расчистив,
Взявши з а руку меня.
Шел я в чаще, к а к в палате,
Мимо ветер тучи нес,
А кругом толпились рати
Старых сосен и берез.
Помню: темный л е с д р е м у ч и й ,
Под босой ногою мхи,
У крыльца ручей гремучий,
Ветки дремлющей ольхи...
(«Гость чудесиый», стр. 38).

Куда ни глянь, везде ометы хлеба,
И в дымке спозарань не видно
деревень.
Идешь, идешь, и т о л ь к о целый день
Ячмень и рожь пугливо зыблют
тень
От облака, бегущего по небу.
Ой, хорошо в привольи и безлюдьи
Б е з боли мир оглянуть и вздохнуть.
И хорошо уйти-уйти в безвестный
путь.

Я слушал, к а к ели шумели,
Как тучи скликала гроза.
Мне виделись в чаіце хоромы,
Мелькали в заре терема,
И гул отдаленного грома
Меня провожала до дома.
Ах, верно, с того я и дикий,
С того-то и песни мои —
Как кузов лесной земляники
Меж ягод с игольем хвои...
(«Гость чудссныІІ», стр. 55).

Словно днем,—только дрема и тишь
Лишь причудливо избы сутулятся
И роса звонко к а п а е т с к р ы ш : —
И несется предзорная конница,
Утонувши в туманы по-грудь—
И березки прощаются-клонятся,
Словно в дальний собралися путь...
Эту пору весеннюю раннюю,
Одиноко встречаю вдали...
Ах, прильнуть бы, послушать дыхание,
Поглядеть в заревое сияние
Милой мати-родимой земли...
И». с т р . 6 8 , и з д . Г о с и з д а т . 1 9 2 3 г.).

И где-нибудь, в ковыльную погудь,
Прильнуть на грудь земли усталой
грудью.
И верю я, идя безбрежной новью,
Что сладко жить, неся благую
весть:
Есть в мире радость, есть: приять
и перенесть
И, словно облаку з а к а т н о м у доцвесть,
Стряхнув с крыла последний луч,
с любовью.

( « Д о м а ш і ш е п с с н н » , с т р . 15, н з д . К р у г ,

1923 г.).

Люблю свой незатейный' жребий
И х у т о р с лугом и леском —
Зарю з а изгородью в небе,
З а б о т у о едином хлебе,
Хоть жив и не одним куском...
Кормлю семью и для скотины
Кошу по зарослям ковыль,—
Здорового лелею сына,
Надежный к старости костыль...
Мое хозяйство и усадьба —
Как крепко скрученная нить,
Хоть хлопотливо, как на свадьбе,
Где нужно всех кормить, поить.
Под вечер — словно безголовый,
Но, как в заутреню, встаешь,

Когда у опуши еловой
По пару надо сеять рожь...
З а хлопотливою обедней
В поклонах снова иелый день,
И не заметишь, как соседний
Опять встуманится плетень.
В нераспоясанной рубахе
Заснешь к о й - к а к , и сонный слух
Чуть ловит, как воркует вяхирь,
Чернополосный, нивный дух.
И вот на жестком изголовьи
И спится, м о ж е т , т а к тебе,
Ч т о налит до краев любовью, —
Заботой о судьбе коровьей.
Как и о собственной судьбе.
( « Д о м а ш и и е п с с ш і » , с т р . 53).

Николай Алексеевич К Л Ю Е В
(Род. в 1887 г.).
В творчестве олонецкого поэта Н. Клюева революция занимает большое место; и его песни, посвященные революции, носяг следы не временного
поэтического воодушевления и преходящего настроения, а длительных
глубоких переживаний, родившихся в душе человека и гражданина . . . Это
не «мартовский» революционер, начавший воспевать революцию в 1917 г.
Лучшие стихи его, посвященные революции, написаны им в годы черной
реакции после октябрьских дней 1905 г. и вошли в его первый и лучший
сборник «Сосен перезвон» (1912). Важно отметить, что в книге «Медный
Кит» этого поэта, выпущенный Петроградским Советом в 1919 г., л у ч ш и м и , наиболее п р а в д н в ы м и , наиболее п е р е ж и т ы м и
являются
п р е ж н и е с т и х и этого первого сборника и отчасти второго — «Братские песни», ныне вновь перепечатанные. Из 43 стихотворении этого
пестрого сборника четвертая часть написана в 1909—11 годах: «Завеіцание», «Я надену черную рубаху», «Есть на свете краіі обширный» и т. д.
Эти вновь приведенные стихи загораются при свете новых зорь новою
пророческою силой; они з а р а ж а ю т глубиной настроения, они прошли через
испытание проклятых годов. Иногда Н. Клюев вносит незначительные полравки в прежние стихи. 0 6 этом приходится пожалеть. К документам революционной эпохи не подходят с погіравками через 9 лет (см. «Под вечер»,
сборник «Сосен перезвон», стр. 54 и «Медный кит», стр. 39). В революционные стихи Клюева 1912 г. порой врывается официальный державинский тон.
Порой поэт портит свои стихи хлестко полемическими газетными выпадами
против газетных врагов и занят не столько революцией, сколько Клюевым.
Это к «смиренному Миколаю» совсем не идет. В прежних революционных
стихах Клюева захватывает глубина веры в торжество революции. Одно из
•гаких стихотворений хочется здесь привести полностью. Оно прекрасно и
по форме, и не перегружено словами, которые порой приходится разбирать
со слопарем Даля. Вот эти стихи:

Есть на свете край обширный,
Где растут сосна да ель,
Неисследный и пустынный,
Русской скорби колыбель.
В этом крае тьмы и горя
Есть забытая тюрьма,
Как скала на глади моря,
Неподвижна и нема.
З а оградою высокой
И з гранитных серых плит,
Пташкой пленной, одинокой
В башне девушка сидит.
Злой кручиною об'ята,
Все томится, воли ждет,

От рассвета, до з а к а т а ,
День з а днем, з а годом год..
Но крепки дверей запоры,
Недоступно страшен свод,
Эхо дикого простора
В к а з е м а т не донесет.
Только ветер перепевный
Шепчет ей и з далека:
«Не томись, моя царевна,
Радость светлая близка.
З а чертой зари туманной,
В ослепительной броне,
Мчится витязь долгожданный
На вспененном скакуне».
(«МелныІІ КІІТ», с т р . 44).

Это пророческое стихотворение в первый р а з было напечатано в сборнике «Сосен перезвон» в 1912 г.
В стнхах 1917—18 г.г. вы видите этого долгожданного витязя на «вспененном скакуне», видите не в мечте, а наяву.
Н. Клюеву удается передать движение, взмах крыльев, вспененность
революционного скакуна. Мешает силе впечатления газетная злободневность.
То, что — в стиле Князевых и Демьянов Бедных, т о совершенно не подходит
к песне Клюева, который поет с народом, и с которым, может быть, будет
петь народ.
Сила революционной поэзии Клюева в ее сплетенности с революционными настрениями восставшего народа.
Не Ярославна рано кычет
На заборале городском,—
Т о богоносный дух п о э т а

Над бурной родиной парит;
Она в громовый плащ одета,
Перековав луну на щит.
(«МедныІІ КІІТ», с т р . 36).

В предисловии к сборнику «Медный Кит» Клюев пишет: «Только р а з во'
сто лет слетает с громового дерева огнекрылая Естрафиль-птица, чтобы пропеть, провещать крещеному люду Судьбу-Гарпун. И лишь в сороковую, неугасимую, неспячью зарю расцветает в грозных соловецких дебрях Святогорова палица — чудодеііная Лом-трава, сокрушающая стены и железные
засовы. Но еще реже, еще потайнее проносится над миром пурговый звон
народного песенного слова — подспудного, мужицкого с т и х а : ' « В а м , люди,
несу я э т о т звон — отплески Медного кита, на котором, по древней лопарской сказке, стоит «Всемирная Песня» (стр. 5).
Клюев широко пользуется народным песенным словом, иногда даже
излишне злоупотребляя, иногда н е с т о л ь к о т в о р я , с к о л ь к о п е р е с к а з ы в а я ; часто он с редкой силой показывает изумительную, необычайную древнюю красоту древне-русского подспудного мужицкого стиха.
влившегося, к а к расплавленное золото, в драгоценную форму клюевских
образов. В революционной поэзии Клюева нет шаблона, нет пЬвторений и
нерепевов; он коснулся «громового плаіца» восставшего народа, и он силен
этой связью. «Умрут Кольцовы о д и н о ч к и , н о н е л е с о в и р е к
м о л в а . . . » — гордо пишет поэт в своем стихотворении, и еще ранее: «Изнас с С а д к о - н а р о д о м н е с г и н е т н и о д и н » .

Поэзия Клюева, пришедшего «от студеного поморья из брепенчатой
страны», поэзия этого «полесника хвойных слов, и з олонецкого бора», прекрасна и могуча, как песня Садко — народа, этого изумительного песенника,
воспетого в знаменитой новгородской былине. «Кровавый гром в моих крылах» — пишет Клюев и в своем «яровчатом стихе» увековечивает «ярый гнев»
восставшего народа. Ярый гнев умеет слить Н. Клюев с нежною мечтою,
с молитвенным настроением.
Из подвалов, и з темных углов,
О т машин и печей огнеглазых,
Мы восстали, могучей громов,

Ч т о б увидеть все небо в алмазах,
Уловигь серафимов хвалы,
Причаститься и з спасовой чаши...—

— пишет Клюев, сочетавший чеховскую нежность с народною гневною
силой. И как неожиданно прекрасны в его стихах строки, посвяіценные
кровавым мятежам:
Будут ангелы срывать незабудки
С луговин, где был лагерь пик.
Прав пОэт, когда некоторые свои стихи называет «сладословными стихирями», «лучезарными псалмами».
Свою революционную поэзию Клюев т а к ж е облекает в лучезарные
облачения, он т а к же переплетает революционное с религиозным. Но Клюев,
«полесник хвойных слов» из олонецкого бора, принес мечту о «Белом Ските»,
он «нездешним очарован», он сливает Голгофу с эшафотом, мученичество
с мятежем, «братские песни» духоборов с марсельезой солнценосцев-революционеров и он сам прекрасно сознает, что он не стихотворец, а п е в е ц, и
у него постоянно встречается слово п о ю, вместо слова п н ш у. Два тома
его стихов вышли под заглавием « П е с н о с л о в » .
Клюев слышит и заставляет слышать «сосен перезвон», его олонецкий
бор гудит, «как сладостный орган»; его «зеленых волн прибой тысячеустный,
под сводами души рождает смутный звон». Он называет себя песноводным
гіевцом, баяном-баснословом, свои песни — свирельными. Он мчится на
легкозвонном коне, он заставляет по разному звучать песни, псалмы и
стнхиры. Он каждую песню наделяег иным строем, иной душой; и но разному
звучат его «лесные были», и его революционные гимны, сочетавшие «отречемся» и «зеленый сад», и его песни: «свадебная», «рекрутская», «слободская», «бабья», «разбойничья», «рыбацкая» . . . Все богатство звуков взял
поэт V народа, э т о т певец, «обуянный» «певучей думой», э т о т «певник розмыслом» . . . «Широкая гульба, гуляньице добрых молодцев, мигачеи и залихватчиков, перелетных зорких кречетои» сливаются у него с «Голгофскими
песнями» мучеников-страстотерпцев и заглушаются громом революциониой
грозы...
'Гут и впхрь самозабвения, «плясь-гром, бурелом», тут и «огонь гвоздяных ран», т у т и иорыв восставшего народа.
Свою ноэзию полунамеков, полусна, поэзию примег и прозрений,
Н Клюев связываег с народным миросозерцанием, с образным, полным символов языком младенчествующего народа. У народа он взял для своих
стихов напевносгь, певучесть, ту «звонкую звучность» народных песен,
о которой с такой гениальностыо писал Гоголь в своей заметке о малороссииских гіеснях, о песнях цветущей части России.

Гоголь говорил: «Самая яркая и верная живопись и самая звонкая
звучность слов — разом соединяются в них. Песня сочинена не с пером в руке,
не на бумаге, не с строгим расчетом, но в вихре, в забвении, когда душа
звучит и когда все члены, разрушая равнодушное обыкновенное положение,
становятся свободнее, руки вольно вскидываются на воздух и дикие волны
веселья уносят его о т всего» (ГОголь, т. 10, стр. 55).
В народной песне Гоголь видел и поэзию м ы с л е й, и поэзию з в ук о в , поэзию поэзии, когда мысль непостижимо сгройно, в разногласии
звучит каким-то в н у т р е н н и м
согласием.
Эту поэзию поэзии, э г о внутреннее согласие поэзии звуков принесли
поэты-крестьяне в своих песнях. Они не пишут, а поют, они повенчали свою
личную литературно обработанную песню, прошедшую сквозь искус, с безыскусственной безымённой устной песней того народа, который иод песни
пеленается, венчается, хоронится. Но и з всех поэтов-песенннков Н. Клюев
песенник по преимуществу.
В песне, в языке Н. Клюева слышится былинный Садко. Но Н. Клюев
не чужд и лирике поэтов-символистов.
Александр Блок — автор «Нечаянной радости», оказал на Н. Клюева
особенно сильное влияние, не даром же поэт Олонецкого края посвятил свою
первую книгу Александру Блоку — Нечаянной Радости. Вместе с ним, он
привык в снежности синих полей, под жужжание прялки, чутко слушать
«пролет журавлей», вместе с ним, сквозь печаль и сумрак провидит «Нечаянную Радость».
В прекрасном стихотворении «Александру Блоку»
Н. Клюев подчеркивает свое духовное сродство с этим нежнейшим из русских лириков, влюбленных в несказанное, неизреченное. Есть у Н. Клюева
стихотворение «Сказка», поразительно напоминаюшее блоковское, его напевность, его символику, его приемы письма. Читая эту северную песню, вы '
невольно вспоминаете «Сольвейг» А. Блока, ту нежную, верную девушку
Ибсена, что всю жизнь з а прялкой в лесной избушке ждала возвращения
своего Пер Гюнта. И у Н. Клюева вечная тяга к берегам иным, и для него
цветут все те же очи синие, бездонные на дальнем берегу. Как и Блока,
Н. Клюева тянет к загадке, к туманной мечте, что встает и з болот и
оврагов...
„Примнится чортом—покров шалаша,
Колдѵньей лесной — незабудка.
И горько в себе посмеется луша
Над правдой слепого рассудка".
Как и Блок, поэт и з Вытегры, полесник хвойных слов, любит и неотвратимые обманы лилово-сизых вечеров, любит «туман вечеровоіі», любит
мечту о «райских кринах», о «берегах иной земли», о тех далеких лучезарных странах, где «в свете дремлющего залива блуждают сонно херувимы».
Но Н. Клюев богаче красками, богаче сокровпщами речи . . . , ибо ближе
к источникам, пигающим поэтическое творчество. К сожалению, у поэта нет
чувства меры, и он часто злоупотребляет богатством местного говора.
В.

Львов-Рогачевский.

Я обещаю иам сады..
Б а л ь м о н т.'
Вы ойещали нам сады
В краю улыбчиво-далеком,
Где снедь — волшебные плоды,
Живым литающие соком.
Вещали вы: «далеких зла
Мы вас о т горестей укроем,
И прокаженные тела
В ручьях целительньіх омоем.»
На з о в пошли: Чума, Увечье,
Убийство, Голод и Разврат,
С лица — вампиры, по наречью —
В глухом ущелье водопад.

З а ними следом Страх тлетворный
С дырявой Бедностью пошли,—
И облетел ваш сад узорный,
Ручьи отравой потекли.
З а пришельцами напоследок
Идем неведомые мы, —
Наш аромат смолист и едок,
Мы освежительней зимы.
Вскормили нас ущелий недра,
Вспоил дождями небосклон,
Мы — валуны, седые кедры,
Лесных ключей и сосен звон.
«Псснослов» Т. I. стр. 57).

АЛЕКСАНДРУ БЛОКУ
Верить ли песням т в о и м —
Птицам морского рассвета,
Будто туманом глухим
Водная зыбь не о д е т а ?
Вышли и з хижины мы,
Смотрим в морозные дали:
Духи метели и тьмы
Взморье снегами сковали.
Т щ е т н о тоскующий взгляд
Скал испытует граниты,—
В них лишь родимый фрегат
Грудью з и я е т разбитой.

Долго-ль обветренный флаг
Будет трепаться т а к жалко?..
Есть у нас зимний очаг,
Матери мерная прялка.
В снежности синих ночей
Будем под прялки жужжанье
Слушать пролет журавлей,
Моря глухое дыханье.
Радость незримо придет,
И над вечерними нами
Тонкой рукою з а ж ж е т
З о р ь незакатное пламя.

Т а м изба свирельным шоломом
Множит отзвуки павлинные...
Не глухим, бездушным оловом
Мир связать в снопы овинные.

Воск с медыныо яблоновою,—
Адамант в словостроении,
И цвести над Русью новою
Будут гречневые гении.
(«Песнослов.. Том II, стр. 208).

Меня Распутиньш назвали,
В с т и х е растригой, б е з вины,
З а то, что я и з хвойной дали
Моей бревенчатой страны;
Что души печи и телеги
В моих колдуюших зрачках,
И ледовитый плеск Онеги
В самосожженческих с т и х а х ;
Ч т о василысовая поддевка,
Меж коленкоровых мимоз,
Я пугачевскою веревкой
Перевязал искусства воз.
Картавит д р у ж б а : «святотатец»,
Приятство: «хам и конокрад»,
Но мастера небесных матиц
Ыоздвигли вещему Царьград.
В тысячестолпную Софию
Стекутся зверь и еловек.
Я Алконостную Россию
З а п р я т а л в дедовский сусек.
У Алконоста гіерья-строчки,
П у ш и н к и — з в е з д н ы е слова;

Умрут Кольцовьі-одиночки,
Но не лесов и рек молва.
Потомок бога Китовраса,
Сермяжных Гіудов и Бавил,
Угнал с Олимпа я Пегаса
И в конокрады угодил.
Утихомирился Пегаска,
Узнав полеты в хомуте...
По Заонежью бродят с к а з к и ,
Что я ж е н а т на Красоте.
Что у меня в с у с т а з е — у т к а ,
А в утке—песня и яйцо...
Сплелась с кометой незабудка
В бракоискусное кольцо.
З а Евхаристией шаманов
Я отпил кровн и огня,
И не оберточный Романов,
А вечность жалует меня.
Увы, для паюсных умишек
Невнятен огненный Талмуд,
Ч т о миллионы чарых Гришек
З а мной в поэзию идут.
(«Песиослов». Т. 2, стр. 205).

(«Псснослов». Т. I. сгр. В2).
ВЛАДИМИРУ КИРИЛЛОВУ
Мы — ржаные, толоконные,
Пестрядиные, запечные,
Вы — чугунные, бетонные,
Электрические, млечные.
Мы — огонь, вода и пажити,
Озимь, солнца пеклеванные,
Вы же таин не расскажете
Про сады благоуханные.
Ваши песни — стоны молота,
В них созвучья — шлак и олово;—
Ж и з н и дерево надколото,
Не плоды на нем, а головы,
У подножья кости бранные,
Черепа с кромешным х о х о т о м ;
Где же крылья ураганные,
Поединок с мечным г р о х о т о м ?

На святыни пролетарские
Гнезда вить слетелись филины;
Орды книжные, татарские,
Шестернею не осилены.
Кнут и кивер аракчеевский,
Как былом на троне буквенном.
Сон Кольцовский, терем Меевский
Утонули в море клюквенном.
Ваша кровь водой разбавлена
Из источника бумажного,
И змея не обезглавлена
Песней витязя отважного
Мы — ржаные, толоконные,
Знаем слово алатырное,
Чтобы крылья громобойные
Вас умчэли во всемирное.

Где рай финифтяный и Сирин
Поет на ветке расписной,
Где Пушкин говором просвирен
Питает дух высокий свой,
Где Мей яровчатый, Никитин,
Велесов первенец—Кольцов,
'Гуда бреду я, ликом скрытен,
ІІод ношей варварских стихов.
Когда сложу свою вязанку
Сосновых слов, медвежьих д у м ?
«К костру готовьтесь спозаранку»—
Гремел мой прадед-Аввакум.
Сгореть в мятельном Пустозерске
Или в чернилах у т о н у т ь ?
Словопоклонник богомерзкий
Не знаю я, где орлий путь.

Поет мне Сирин издалеча:
«Люби, и звезды над тобой
Заполыхают красным вечем,
Где сердце-колокол живой».
Набат сердечный чует Пушкин—
Предвечных сладостей поэт...
Как яблоновые макушки
Благоухает звукоцвет.
Он в белой букве, в алой строчке,
В фазаньи-пестрой запятой.
Моя душа, как мох на кочке,
Пригрета пушкинской весной.
И под лучем кудряво-смуглым
Дремуча глубь торфянников.
В мозгу же, росчерком округлым,
Станицы тянутся стихов.
(«Псснослов». Том 2, стр. 140).

144

Вы на себя плетете петли
И навостряете мечи.
Ищу вотще: меж вами нет ли
Р а с с в е т а алчущих в ночи.
На мне убогая сермяга,
Худая обувь на ногах,
Но сколько радости и блага
С к в о з и т в поруганных чертах.
В мой хлеб мешаете вы пепел,
Отраву горькую в вино,

3

|

Но я, как небо, мудро-светел,.
И не разгадан, каК оно.
Вы обошли моря и сушу,
К созвездьям взвили корабли,
И лишь меня—мирскую душу,
Как жалкий сор, пренебрегли.
Работник господа свободный
На ниве жизни и труда,
Могу ль я вас, как терн негодный,
Не вырвать с корнем навсегда?
(«Песнослов». Том 1, стр. 16)

ПЕСНЯ ПРО СУДЬБУ
И з - з а лесу-лесу темного,
И з - з а садика зеленого,
Не ясен сокол вылетывал, —
Добрый молодец выезживал. :
По одеже он купецкий сын,
По обличью — п а р е н ь - п а х о т н и к .
Он под'ехал во чистом поле
Ко ракитовому кустику,
С корня сламывал три прутика,
Повыстругивал три жеребья.
Он слезал с коня пеганого,'
Становился на прогалине,
Черной земли н и з к о кланяясь:

«Ты ответствуй, мать сыра-земля,
С волчняком-травой, с дубровою,
Мне какой з а о ч н о суженый,
Изо т р е х повыбрать жеребий?
Первый жеребий — б ы т ь лапотником,
Тихомудрым, черным пахарем,
Средний — духом ожелезиться,
С т а т ь фабричным горемыкою,
Т р е т и й — р а й высокий, мысленный,
Добру молодцу дарующий.
Там река течет животная,
Веют воздухи безбольные,
Младость резвая не старится,
Не седеют кудри-вихори».

Осенняя явь Обонежья,
Как с к а з к а , б а ю к а е т дух.
Чу, гул... Не душа ли медьвежья
На темень расплакалась вслух?
И л ь чует древесная сила,
Провидя судьбу наперед,
Что скоро железная жила
Ей хвойную ризу прошьет.

(«Псснослов». Том I, стр. 170).
*

Осиі' ик гулче, ельник глуше,
Сне
туманней и скудней.
В пару берлог раз'ели уши
У медвежат ватаги вшей.
У сосен сторожки вершины,
Пахуч и бур стволов янтарь.
На разопрелые низины
Летит с мошнухою глухарь.

(«Песнослов». Том I, стр. 5).

Пушистые, теплые тучи,
Над плесом соловая марь.
З а гатью, где сумрак дремучий,
'Грезвонит Лесной Пономарь.

Плывут вечевые отгулы...
И чудится: витязей рать,
Развеся по ельнику тулы,
Во мхи залегла становать.

Бреду зареющей опушкой,—
На сучьях пляшет солнопек.
Вон над прижухлою избушкой
Виляет беличий дымок.
Там коротают час досужий
З а думой дед, з а пряжей мать...
Бурлят ключи, в лесные лужи
Глядится пней и кочек рать...
(«Песнослов». Том I, стр. 186).

«Безответным рабом
Я в могилу сойду,
Под сосновым крестом
Свою долю найду».
Эту песню певал
Мой страдалец-отец
И по смерть завещал
Допевать мне конец.

Но не стоном отцов
Моя песнь прозвучит,
А раскатом громов
Над землей пролетит.
Не безгласным рабом,
Проклиная житье,
А свободным орлом
Допою я ее.
(«Песнослов». Том 1, стр. 35).

(«Песиослов». Том I. с т р . 290).

Сосны шепчут про мрак и тюрьму,.
В з л а т о т к а н ы е дни Сентября
П р о мерцание звезд з а решеткои,
Мнится папертью бора опушка.
П р о бубенчики в жестком пути,
Сосны молятся, ладон куря,
ІІро седые, бурятские дали...
Над твоей опустелой избушкой.
Мир вам, сосны, вы думы мои,
Ветер-сторож следы старины
Как родимая мать, разгадали!
З а м е т а е т листвой шелестящей.
В поминальные дни Сентября,
Вы сыновнюю тайну узнаите,
Распахни узорочье сосны,
И о той, что погибла любя,
Промелькни з а березовой чащеи!
Небесам и земле передайте.
Я узнаю косынки кайму,
Голосок с легковейной походкои...

Зовут э т у жилу Чугункой,—
С ней лихо и гибель во мгле..
Под'елыш с Ольховой лазункой
Таятся в родимом дупле.
'Гайга — Боговидящий инок,
Как в схиму, з а к у т а л а с ь в марь.
Природы великий поминок
Вещает Лесной Пономарь.

Я надену черную рубаху,
И вослед з а мутным фонарем,
По камням двора пройду на плаху
молчаливо-ласковым лицом
Вспомню маму, крашеную прялку,
Синии вечер, дрему паутин,
З а окном ночующую галку
На о к н е любимый бальзамин.
Луговин поемные просторы,
Тишину обкошенной межи,
Облаков жемчужные узоры
И девичью песенку во ржи:
Узкая полосынька
Клинышком сошлась,
Не во-время косынька
На две расплелась.
Развилась по спинушке,
Как льняная плеть.
Книга лля чтеніія

Не тебе—детинушке
Девушкой владеть.
Деревца вилавого
Смаху не срубить, —
Парня разудалого
Силой не любить.
Белая березынька
Клонится к дождю...
Не кукуй, загозынька,
Про судьбу мою...
Но прервут куранты крегюстные
Песню-думу боем роковым...
Бред души! Т о заводи речные
С тростником поют береговым.
Сердца сон кромешный как могила!
Опустил свой парус рыбарь-день.
И слезятся жалостно и хило
Огоньки прибрежных деревень.
( ' П е с н о с т о в а . Т. і, стр. 32).

КРАСНАЯ ПЕСНЯ
Распахнитесь, орлиные крылья,
Бей. набат, и гремите, грома,
Оборвалися цепи насилья
И разрушена жизни тюрьма!
Широки черноморские степи,
Буйна Волга, Урал златоруд —
Сгинь, кровавая плаха и цепи,
Каземат и неправедный суд!
З а Землю, з а Волю, з а Хлеб
трудовой
Идем мы на битву с врагами —
Довольно им властвовать нами!
На бой, на бой!
Пролетела над Русью Жар-птица,
Ярый гнев зажигая в груди...
Богородица наша Землица, —
Вольный хлеб мужику уроди!
Сбылись думы и давние с л у х и , —
Пробудился народ-Святогор;
Будет мед на домашней краюхе,
И на скатерти ярок узор.
З а Землю, з а Волю, з а Хлеб
трудовой
Идем мы на битву с врагами,—
Довольно им властвовать нами!
На бой, на бойі]
Хлеб да соль, Костромич и Волынец.
Олончанин, Москвич, Сибиряк!
Наша волюшка — Божий гостинец
Человечеству светлый м а я к !
О т Байкала до теплого Крыма
Расплеснется ржаной океан...

Ослепительней риз Серафима
Заревой Святогоров к а ф т а н .
З а Землю, з а Волю, з а Хлеб
трудовой
Идем мы на битву с врагами, Довольно им властвовать нами!
На бой, на бой!
Ставьте-ж свечи мужицкому СпасуІ
Знанье — брат и Наука — сестра, —
Лик пшеничный, с брадой солнцевласой,—
Воплощенье любви и добра!
Оку Спасову сумрак несносен,
Ненавистен телец золотой;
Китеж-град, ладон Саровских сосен—
Вот наш рай вожделенный, родной.
З а Землю, з а Волю, з а Хлеб
трудовой
Идем мы на битву с врагами,—
Довольно им властвовать нами!
На бой, на б о й !
Верьте-ж, братья, з а черным ненастьем
Блещет солнце— Господне окно;
Чашу с кровью — всемирным причастьем
Нам испить до конца суждено.
З а Землю, з а Волю, з а Хлеб
трудовой
Идем мы на битву с врагами,
Довольно им властвовать намиі
Ня бой, на бойі
(«Песнослоп». Т. II, стр. 170).

Как воск алтарный—мозоль на пятке, И лик стожарный нам кровно-ясен,
На яркой шее —веревки след,
В нем сны заводов, раздумье нив...
Пусть в Пошехоньи чадят лампадки Товарищ верный, орел прекрасеи,
Но ты, к а к буря, к а к жизнь, красив!
Пред ликом Мести — лучи комет.
(«Псснослов». Т. II, стр. 182).

Из подвалов, из темных углов,
От машин и печей огнеглазых
Мы восстали могучей громов,
Чтоб увидеть все небо в алмазах,
Уловить серафимов хвалы,
Причаститься из Спасовой чаши!
Наши юноши — в тучах орлы,
Звезд задумчивей — девушки наши.
Город — дьявол копьтами бил,
Устрашая нас каменным з е в о м ,
У страдэльческих теплых могил
Обручились мы с пламенным гневом.

(«Песнослов». Т. II, стр. 183).
ИЗ «КРАСНОЙ ГАЗЕТЫ»
Пусть черен дым кровавых мятежей
И рышет Оторопь во м р а к е , —
Уж отточены миллионы ножей
На вас, гробовые вурдалаки!
Вы изгрызли душу народа
Загадили светлый божий сад,
Не будет ни лэдьи, ни парохода
Для отплытия вашего в гнойный ад.
Керенками вымошенный проселок —
Ваш лукавый искариотский путь;
Христос отдохнет от терновых иголок
И легко вздохнет народная грудь.

ТОВАРИЩ
Революцию и Матерь Света'
В песнях возвеличим,
И семирогие кометы
' На иир бессмертия закличем.
Ура, Осанна — два ветра-брата
В плащах багряных трубят, поют...
Завод железный, степная х а т а
Из ураганов знамена т к у т .
Убийца красный—святей потира,
Убить—воскреснуть и пасть—
ожить...
Браду морскую, волосья мира
Коммуна-пряха с.ірядает в нить.

Из нитей невод сплетет Отвага,
В нем з а т р е п е щ у т стада веков.
На горной выси, в ГЛУШИ оврага,
• Цветет шиповник пурпурных слов.
Товарищ ярый, мой брат орлиный,
Вперяйся в пламя и пламя пей!
Потемки шахты, дымок овинный
Отлились в перстень яснее дней!
А ночи — всгавки в их гранях
глуби
Стихов бурунных, лавинных строк.
Мы ало гибнем, прибойно любим,
Как злая клятва — любви з а р о к .

Гнев повел нас на тюрыѵы, дворцы,
Где на правду оковы ковались...
Не забудь, как с детями отцы
И с невестою милой прощались...
Мостовые расскажут о нэс,
Камни з н а ю т кровавые были...
В золотой победительнвй час
Мы сраженных орлов схоронили.
Поле Марсово—красный' курган,
Храм победы и крови невинной...
На державу лазоревых стран
Мы помазаны кровью орлиной.

Сгинут

кровосместители, проститутки,
Церковные кружки и барский шик,
Будут ангелы срывать незабудки
С луговин, где был лагерь пик.
Бедуинам и желтым корейцам
Не будет запретным наш храм...
Слава мученикам и красноармейцам,
И сермяжным советским властямі
Русские юноши, девушки, от^овитесь:
ВспомнитеРазина и Перовскую Софию!
В львиную красную веру креститесь,
В гибели славьте н е в е с т у — Россию!
(«Псснослов». Т. II, стр. .187).

Л Е Н И Н
Есть в Ленине Керженский дух,
Игуменский окрик в декретах,
Как будто истоки разрух
Он ищет в Поморских Ответах.
Мужицкая ныне земля,
И церковь — не наймит казенный.
Народный испод шевеля,
Несется глагол краснозвонный.
Нам красная молвь по у м у , —
В ней пламя цветенье сафьяна;
Т о Черной Неволи Басму
Попрала стопа Иоанна.

Борис-златоордный мурза
Трезвонит Иваном Великим,
А Лениным — вихрь и гроза
Причислены к ангельским ликам.
Есть в Смольном потемки трущоб
И привкус хвои с костяникой,
Там нищий колодовый гроб
С останками Руси великой.
«Куда схоронить мертвеца» —
Толкует удалых ватага...
Поземкой пылит с Коневца
И плещется взморье-баклага.

У П зо°оь Т Ь
У тучки, у звезд,
7 зорь, что румянят ракиты
З л о в е щ и пустынен п о г о С Т
«арские бармы зарыты!

Их ворон-судьба

стережет

в напевах т а т а р с к о - у н ы л ы х ?
(«Песнослові. т. II, „ р . 230).

СЕРГЕЙ ЕСЕНИН
(Автобнография)

С К А З К Е
В е т х а я ставень, р е з ь б а ,
Кровли у з о р н ы й к о н е к ,
Тебе, м о я с к а з к а , судьба
Воити в теремок.
Счастья—Царевны глаза
цветут в тишине,

и

И пленных небес б и р ю з э
Т о м и т с я в окне.
з и м е
в т е р е м о к прибрелѵ
У
" р о с в о и поведать вины,
'
г л у х у ю
„
" а р у х у найду
Вместо синей, звенящей весны.
(«Лесные были», сір. 50).
С Е Р Г Е Ю ЕСЕНИНУ

В степи ч у м а ц к а я з о л а
Гвои стих, гордьінею о с т ѵ ж е н
У
И з мыловарного котла
'
I ебе не выловить ж е м ч у ж и н .
И г р у з Кобыльих к оР р а б л еЙй
Обломки
ф ы > х р о м ы е СТ 0П

И о п а д а е т песни сад

&тсГГетГ

Р с к о л о в р а т о в ы х полей,
В т в о е м в е н к е гелиотропы
Их п о л и в а л М а р и е н г о ф
К о ф е и н о й гущей с н и к о т и н о м .
О т о к л е в е т а н н ы х голгоф
І р о п а к иудиным осинам
Скорбит Рязанская земля
и е д е я просом и гречихой,'
П ™ ' С о л о а ь и н ы » сад трепля,
П а р и т Есенинское л и х о .
Оно, к а к с т а я в о р о н я т
С нечистым граем, с жадным з о б о м

е 3

^"

Словегный°лаМ МН0Г0б°лезным.
С т и х а Л і і Р а Т ' Внемли- внемли
Олонецкие журавли
Х р и с т о с у ю т с я с Голубенем.
'Рерядница и Песнослов —
С а д к о с з е л е н о й водяницей.
Не с ч е с т ь певучих жемчугов
На н а ш е м д е т и щ е — странипр
Супруги мы... в живых в е к а х
З а к о л о с и т с я наше семя

НаВСппеПс°нМо"тИвТо р ч е с к и х
НЗС

м л а д о е

«^емя
пирах.

(«Львньый хлеб», стр. 55).
3 А В Е
В ЧЭС м о г и д
О б Ч оодном
д н о м тт еТб яЙ ' МОЛЮ:
ьный,
Не с м о т р и с т о с к о й бессильной
На в с х о д я щ у ю з а р ю , е с с и л ь н о и
Но, верна словам з а в е т а
и л е з ы робости у т р и
'
И на проблески р а с с в е т а
Г о р ж е с т в у ю щ е смотри.

Ч Д Н И Е
Н е з а б у д ь - з а далью м р а ч н о й
Средь в о л н у ю щ и х з а б о т
Что взошел я новобрачно
п о з а р е на э ш а ф о т ,
Ч т о , осилив з л о е горе,
Л о ж ь ю ж и з н и не дыша
В Заревое пала море
Огнекрылая душа.

Я сын крестьянина. Родился в 1895 г. 21 сен гября в Р я з а н с к о й губернии,
Р я з а н с к о т о уезда, Козминой волости. С 2 - х л е т по бедности о т ц а и по
многочисленности семейства был отдан на воспитание довольно з а ж и т о ч н о м у
деду п о матери, у к о т о р о г о было т р о е взрослых н е ж е н а т ы х сыновей, с к о т о рыми п р о т е к а л о почти все мое детство. Дядья мои были ребята озорные,
отчаянные. Т р е х с половиной л е т они посадили меня на лошадь б е з седла и
с р а з у пустили в галоп. Я помню, что очумел и очень к р е п к о держался за
холку. Потом меня учили плавать. Дядя С а ш а б р а л меня в лодку, о т ' е з ж а л
о т берега, снимал с меня белье и, к а к щеика, бросал в воду. Я неумело и
испуганно плескал руками, и п о к а я не захлебывался, он все кричал: «Эх,
стерва! Ну, куда т ы годишься». « С т е р в а » было у него слово ласкательное.
После, лет восьми, другому дяде я часто з а м е н я л о х о т н и ч ь ю собаку, плавая
по озерам з а подстреленными у т к а м и . О ч е н ь х о р о ш о был я выучен л а з и т ь
по деревьям. И з мальчишек со мной н и к т о н е мог т я г а т ь с я ; многим, кому
грачн в полдень после п а х о т ы мешали спать, я снимал гнезда с б е р е з , по
гривеннику за ш т у к у . Один р а з сорвался, но очень удачно, о ц а р а п а в т о л ь к о
лицо и ж и в о т и разбив кувшин с молоком, к о т о р ы й нес на косьбу деду.
Среди мальчишек я всегда был коноводом и болыпим драчуном и ходил
всегда в царапинах. З а о з о р с т в о меня ругала одна т о л ь к о б а б к а , а дедушка
иногда сам подзадоривал на кулачную и ч а с т о говорил б а б к е : «Ты у меня,
дура, его не т р о ж ь ! Он т а к будег крепче». Б а б у ш к а любила меня и з о всей
мочи, и нежности ее не было границ. По субботам меня мыли, сгригли ногти
и гарным маслом гофрили голову, потому ч т о ни один гребень не б р а л
кѵдрявых волос. Но и масло мало помогало. Всегда я о р а л благим матом н
д а ж е т е п е р ь к а к о е - т о неприятное чувство имею к субботе. По воскресеньям
меня всегда посылали к обедне и, чтобы проверить, ч т о я был у обедни,
давали 4 копейки. Две копейки на просфору и две на выемку частей священнику. Я п о к у п а л просфору и вместо свяшенника делал на ней перочинным н о ж о м т р и з н а к а , а на другие две к о п е й к и шел на кладбище играть
с ребятами в свинчатку. Т а к п р о т е к а л о м о е детство. Когда ж е я подрос, и з
меня очень з а х о т е л и сделать сельского у ч и т е л я и п о т о м у отдали в з а к р ы т у ю
церковно-приходскую школу, окончив к о т о р у ю 16-ти лет, я должен был
поступить в Московский у ч и т е л ь с к и й и н с т и т у т . К счастью, э т о г о не случилось. Методика и д и д а к т и к а мне т а к о с т о ч е р т е л и , что я и с л у ш а т ь не з а х о т е л . С т и х и я начал писать рано, лет 9-ти, но с о з н а т е л ь н о е творчество
о т н о ш у к 1 6 — 1 7 годам. Некоторые с т и х и э т о г о временн помещены в «Радунице». 18-ти л е т я был удивлен, разослав свои с т и х и по журналам, тем, ч т о
и х не п е ч а т а ю т , и неожиданно грянул в Петербург. Т а м меня приняли весьма
радѵшно. Первый, к о г о я увидел, был Блок, второй Городецкий. Когда я смот р е л на Б л о к а , с меня падал пот, потому ч т о я первый р а з видел живого
п о э т а . Городецкий меня свел с Клюевым, о к о т о р о м я раньше не с л ы х а л ни
слова. С Клюевым у меня з а в я з а л а с ь , при всей н а ш е й внутренней распре,
большая дружба, к о т о р а я продолжается и посейчас, несмотря на т о , ч т о мы
6 лет друг друга не видели.

(«Лесные бьіли», стр. 71).
Ж и в е т он сейчас в Вытегре, пишет мне, ч т о ест х л е б с мякиной, з а пивая пустым к и п я т к о м и моля бога о непостыдной смерти. З а годьі войны
н революции судьба меня т о л к а л а в разные стороны.
Россню я нсколесил

вдоль и поперек, от Северного Ледовитого Океана до Черного и Каспийского
морей, от Запада до Китая, Персии и Индии.
Самым лучшим временем в моей жизни считаю 1919 год. Тогда мы зиму
прожили в 5 градусах комнатного холода. Дров у нас не было ни полена.
В РКП я никогда не состоял, потому что чувствую себя гораздо левее. Любимый мой писатель — Гоголь. Книги моих стихов: «Радуница», «Голубень»,
«Преображенье», «Сельский Часослов», «Трерядница», «Исповедь хулигана»,
«Пугачев».
Сейчас работаю над большой вещью под названием «Страна негодяев».
В России, когда не было бумаги, я печатал свои стихотворения вместе
с Кусиковы.ч и Мариенгофом на стенах Страстного монастыря, или читал просто где-нибудь на бульваре. Самые лучише поклонники нашей поэзии проститутки и бандиты. С ними мы все в большой дружбе. Коммунисты на^с не
любят по недоразуменшо. Засим, всем читателям моим нижайшнй привет и
маленькое внимание к вывеске: «просят не стрелять!»
С.

Е с е н и н.

Берлин, И м а я 1922 г.
( И з «РѵсскоП КНІІІ И» № 5, 1922 г. Бсрлнн).

Сергей Есенин отозвался на революцию в 1918 году в коллективном
сборнике «Красный звон», где он выступил с целым рядом прекрасных стихотворений, проникнутых красотой ярких и необычных образов, согретых
огнем неподдельного вдохновенья. Лучшим и з этих стихотворений была
былина о Марфе Посаднице, стильная, величественная и ударяющая по сердцам
с неведомою с и л о й . . . Эта поэма-былина была написана еще в сентябре
1914 г„ но могла появиться только в 1918 г. Начиналась она строками:
Не сестра месяца и з темного б о л о т а
В жемчуге кокошник в небо запрокинула,
Ой, как выходила Марфа з а ворота,
Письменище черное' и з дулейки вынула.
Раскололся зыками колокол на вече,
Замахапи кружевом полотнища зорние,
Услыхали Ангелы голос человечий,
Отворили наскоро окна-ставни горние.
Возговорит Марфа голосом серебряно:
Ой-ли, внуки Васькины, правнуки Микулы!
Грамотой Московской изволено-повелено
Выгомонить вольницы, бражные загулы.
Заходила буйница выхвали старинной,
Бороды, к а к молнии, выпятили грозно:
—• Что нам Московия, к а к поставник блинный!
ц
Там бояр-те жены хлыстают з а г о з н о !
•
В союзе с Антихристом идет царь Московский на вольный Новгорол, которь^й
ему «ног не лобызает» . . . Чтобы задушить волю Новгородскую, царь продал
Вельзевулу душу свою и расписался своею к р о в ь ю . . . Только дал Вельзевул
царю сроку четыреста лет и сказал ему:
Как пойдет на Москву заморский Иуда
Тут т е б е с Новгородом и сладу нет.
О том, что над Новгородом нависла «туча вихриста», узнала Марфа от
голѵбей, принесших ей письмецо из райского терема, от самого бога. Узнала

Марфа, что «Московский царь на кровавой гульбе продал душу свою антихристу».
И вот в 1914 г. внук раскольника Сергей Есенин вспоминает, что минули
сроки неволи, что минуло 400 лет и наступила пора
Исполнить святой Марфин завет,
Заглушить удалью Московский шум.
А пойдемте, бойцы, ловить кречетов,
Отошлем дикомытя с потребою к царю,
Чтобы дал нам царь о т в е т в сечи той,
Чтобы не застил он Новгородскую зорю.
Это изумительное по строгой красоте стихотворение, приветствовавшее
в 1914 г. Новгородскую зорю, показывало, какие возможности предстояли
молодому поэту, которому в 1914 г. было всего 19 лет.
В ряде других революционных стихотворений: «Товарищ», «Ус», «Певущий зов», «Отчарь» поэт-крестьянский сыи явился откликом «бѵйственной
Руси», «ее певучих зовов».
Каждая строка его песен светнлась, горела огнем восторга и мечты,
ликованьем пасхальных песнопений.
Радуйтесь!
Догорели
Земля предстала
Синие мятели, ,
Новой купели!
И земля потеряла ж а л о . . .
(«КраснЫіі авон», стр. 36).

Т а к поет С. Есенин, и в песнях его слышен «Волховской звон и Буслаев
загул». Будущее рисуется поэту, как золотое лето в голубом саду, и кажется
веселому кудрявому песеннику, синеглазому благовестителю, что
Кто-то мудрый, несказанный,
Все себе подобя,
Всех живуіцих греет песней,
Мертвых — сном во гробе.

К т о - т о учит нас и просит
Постигать и мерить.
Не губить пришли мы в мире.
А любить и верить!
(«КрасныП звон», стр. 38).

Из революционных стихов С. Есенина особенной задушевностью и необычной красотой отличалось чудесное стихотворение «Товарищ».
Эти немногие революциоиные стихотворения С. Есенина были отмечены
печатью большого орииінального дарования. И во всех этих красных
поэмах и песнях была луіна характерная для поэта-крестьяпина черта: его
Марфа Новгородская переписывается с б о г о м, Московский царь продает
душу а н т и х р н с т у , Мартин идет биться «за равенство, з а труд» вместе
? товариіцем И и с у с о м, донской к а з а к Ус «смотрит И с у с о м» . . .
Певцу революцни хочется слить пасхальный звон храмов с красным звоном
;нюолюции, страстотерпца Христа пасхальных песнопений сблизить с само•^мерженним герое.ч революции, хочется п о в е н ч а г ь
религиозное
с р е в о л ю ц и о н н ы м. В самую религпю пытается С. Есенин влить новое
революционное содержание, но делает это с большой смелостью и с очень
скудным багажом. В книге «Преображенье» пишет он очень длинное стихотворение «Инония», посвяшает его пророку Иеремии, начинает его трескучими словами, совершенно не идущими к его прежней манере писать, к его,
обычно искреннему, задушевному тону. Не революционно, а смешно, помальчишески нелепо звѵчат его слова: «Даже богѵ я выщиплю бороду осколком моих зѵбов».

Новый на кобыле
Едет к миру Спао.

Наша вера в силе
Наша правда - в нас.

В этой новой вере, которой отелился «пророк Есенин», остались старые мехи, в которые пытается под влиянием революции влить н о Г е вино
Р а Д 0 С Т Н Ы Й И ВСеГДа
™о
" Р а з б 0 й н ы й и Сергей Есенин.^тарые мех7распол°
заются, а новое внно льется в грязь Мариенгофшины. То, что было революционного и ценного в этом вине, давно уже провозглашено без к я к о г о
ломанья п кощунства, без всякого показывания языка, без всякого «оте
ленья» . . . Это стихотворение показательно, как документ революционной
эпохи, а не к а к пророческое послание, оно интересно, как следствие, а не
к а к причина, Но в этом пьяном лепеге нельзя не отметить общѵю чертѵ
новой поэзии: хмельную радость, дерзкий вызов прошлому
В своих стихах Сергей Есенин силен не мыслыо, а настроением
И когда э т о настроение искренно, когда оно выражается без вычур без
позы и кривлянья, б е з шаманства — оно захватывает и пленяет. читателя
когда этого
настроення нет, получается что-то крикливо-вымученное, и
хочется напомнить тогда поэту его же стихи из книги «Преображенье».
Песни, песни, ч е г о в ы к р и ч и т е ?
Иль вам н е ч е г о б о л ь ш е д а т ь ?
. . . Н е с ч а с т ь е родиться поэтом
И своих же стихов не л ю б и т ь ! . .
Его прекрасные революционные стихи пришли к нему, как радостный
гость на к о р о т к о е в р е м я , пришли не как результаг глѵбокого революционного миросозерцания, а как вспышка восторженного на'с гроения.
После 1919 г. С. Есенин отходит все дальше от этих настроений.
Вчерашнему «революцпонеру» более по душе «Исповедь х у л и г а н а » .
Он «похабную надпись заборную обращает в священный псалом». Он сближается с литературной богемой, с группой поэтов и з буржуазной среды.
Шелков)ю косоворотку и мужицкий армячек, он сменяет на новые одежды.
«А теперь хожу в цилмндре и лаковых башмаках», пишет друг Мариенгофа
и Шершеневича. В его новую поэзию ворвался «ласковый» стих поэтов,
отравленных лигературщиной. В своей книге «Четвертый Рнм» Н. Клюев
отмежевывался от своего вчерашнего спутника:
«Не хочу быть знаменитым поэтом
В цилиндре и в лаковых башмаках,
Предстану миру в песню одетым
С медвежьим солнцем в з р а ч к а х ,
С потемками хвои в бородище,
Где в случке с рысью рычит лесовик»...
На творчестве С. Есенина ярко сказался кризис, пережитый патриархальной
деревней. Он пропел «сорокоѵст» над старым уходящим миром, но сам оказался поэтом, у которого все болыпе уходит из-под ног почва. Городская
богема засасывает его, а город отравляет внешним блеском. От деревенской
революшюиности С. Есенин «озорник с детства» пришел к деревенскому ниги-

лизму, от деревенского нигилизма — к нигилизму городской богемы. Но
после поездки, или полета, за границу и посещения Америки и Европы, Есенин стоит на грани пересмотра своего мировоззрения. Современный город
с его железным гулом властно врывается в его поэзию. Связь его с прежней
группой имажинистов рвется. Талангливому поэту недостает культурности,
и серьезной угрозой его творчеству является тот хулиганский нигилизм, который он нередко. носпевает. В 1923 г. он пытается об'единиться с группой
ново-крестьянских поэтов и задумывает вместе с ними издавать журнал
«Россияне», но, прежде чем приняться з а что-либо серьезное, талантливому
поэту, отравленному ядом кабачков, надо очистить свое мировоззрение, надо
понять, что в писательстве надо сохранять «сердце чисто» и хорошо и трезво
разбирать «правая левая, где сторона» . . . Над этим пора, давно пора
серьезно задуматься Сергею Есенину, этомѵ талантливейшему из поэтов.
Ему много дано, с него много и взыщется!
В.

Львов-Рогачевский.

Т О В А Р ИЩ
Он был сыном простого рабочего,
И повесть о нем очень короткая.
Только и было в нем, что волосы, к а к ночь,
Да глаза голубые, кроткие,
Отец его с утра до вечера
Гнул спину, чтобы прокормить к р о ш и у ;
Но ему делать было нечего,
И были у него товарищи: Христос да кошка.
Кошка была старая, глухая,
Ни мышей, ни мух не слышала,
А Христос сидел на р у к а х у матери
И смотрел с иконы на голубей под крышею.
Жил Мартин, и никто о нем не ведал.
Грустно стучали дни, словно дождь по железу.
И только иногда з а скудным обедом
Учил его отец распевать марсельезу.
«Выростешь, — говорил он, — п о й м е ш ь . . .
Разгадаешь, отчего мы т а к нищи!» —
И глухо дрожал его щербатый нож
Над черствой горбушкой насущной пищи.
Но вот, под тесовым
Окном—
Два ветра взмахнули
Крылом:
Т о с вешнею полымью
Вод
Взметнулся Российский
Народ!..
Ревут валы,
Поет гроза!
Из синей мглы
Горят глаза.

З а взмахом взмах,
Над трупом труп;
Ломает страх
Свой крепкий зуб.
Все взлет и взлет,
Все крик и к р и к !
В бездонный рот
Бежит родник!..
И вот, кому-то пробил
Последний, грустный час...
Но верьте, он не сробел
Пред силой вражьих г л а з . .

А ночь черна, черна!..
И пыжится бедою
Седая тишина.
Мечты цветут надеждой
Про вечный, вольный рок.
Обоим нежит вежды
Февральский ветерок.
Но вдруг... огни сверкнули...
Залаял медный груз!
И пал, сраженный пулей,
Младенец Иисус.
Слушайте:

Душа его, к а к прежде,
Бесстрашна и крепка,
И тянется к надежде
Бескровная рука.
Он не задаром прожил,
Недаром мял цветы;
Но не на вас похожи
Угасшие мечты...
Нечаянно, негаданно
С родимого крыльца
Донесся до Мартина
Последний крик отца.
С потухшими глазами,
С пугливой синью губ,
Упал он на колени,
Обняв холодный т р у п .
Но вот приподнял брови,
Протер рукой глаза,
Вбежал обратно в х а т у
И стал под образа.
«Исус, Исус, ты слышишь?
Ты видишь? Я один!
Тебя з о в е т и кличет
Товарищ твой М а р т и н . . .
Отец л е ж и т убитый,
Но он не пал, как т р у с ! . .
Я слышу, он з о в е т нас,
О, верный мой ИсусІ
З о в е т он нас на помощь,
Где бьется русский люд,
Велит с т о я т ь з а волю,
З а равенство, з а труд!»
И, ласково приемля
Речей невинных звук,
Сошел Исус на землю
С неколебимых рук.
Идут рука с рукою,
1917 г., марі.

Больше нет воскресеньяі
Тело его предали погребенью:
Он лежит
На Марсовом
Поле...
А там, где осталась Мать,
Где ему не бывать
Болѳ,
Сидит у о к о ш к а
Старая к о ш к а
Ловит лапой л у н у . . .
Ползает Мартин по полу:
«Соколы вы мои, соколы,
В плену вы,
В плену!!.»
Голос его все глуше, глуше,
Кто-то давит его, кто-то душит,
Палит огнем.
Но спокойно звенит
З а окном,
Т о погаснув, т о вспыхнув
Снова,
Железное
Слово:
«Рре-ес-пуу-блика I»

Г О Л У Б Е Н Ь

,'.

(«СельскиП часослов», стр. 19).
*

З а темной прядью иерелесии,
В неколебимой синеве,
Ягненочек кудрявый-месяц
Гуляет в голубой траве.
В з а т и х ш е м озере с осокой
Бодаются его р о г а , —
И к а ж е т с я с тропы далекой
Вода к а ч а е т берега.
А степь под пологом зеленым
Кадит черемуховый дым,
И з а долинами по склонам
Свивает полымя над ним.

О сторона ковыльной пущи,
Ты сердцу ровностью близка,
Но и в твоей таится гуще
Солончаковая тоска.
И ты, к а к я, в печальной требе,
Забыв, к т о друг тебе и враг,
0 розовом тоскуешь небе
И голубиных облаках.
Но и тебе и з синей шири
Пугливо к а ж е т темнота
И кандалы твоей Сибири
И горб Уральского хребта.
(«Голубень», стр. 13).

В прозрачном холоде заголубели
долы,
Отчетлив стук подкованных копыт.
Трава поблекшая в расстеленные
полы
Сбирает медь с обветренных ракит.
С пустых лощин ползет дугою т о щей
Сырой туман, курчаво свившись
в мох,
И вечер, свесившись над речкою,
полощет
Водою белой пальцы синих ног.
Осенним холодом расцвечены надежды.
Бредет мой конь, как тихая судьба,
И ловит край махающей одежды
Его чуть мокрая буланая губа.
В дорогу дальнгою, не к битве, не
к покою
Влекут меня незримые следы,
Погаснет день, мелькнув пятой з л а тою,
И в короб л е т улягутся труды.
Сыпучей ржавчиной краснеют по
дороге
Холмы плешивые и слегшийся песок,
И пляшет сумрак в галочьей тревоге,
Согнув луну в пастушеский рожок.
Молочный дым к а ч а е т ветром
'
села,
Но ветра нет, есть только легкий
звон.
И дремлет Русь в т о с к е своей веселой.

Гой ты, Русь, моя родная,
Хаты — в ризах о б р а з а . . .
Не видать конца и края
Т о л ь к о синь сосет г л а з а . . .
Как з а х о ж и й богомолец,
Я смотрю твои поля,
А у низеньких околиц
Звонно чахнут тополя.
Пахнет яблоком и медом
По церквам твой кроткий Спас,

Вцепивши

руки в желтый

крутоскЛон.
Манит ночлег, недалеко до хаты,
Укропом вялым пахнет огород,
На грядки серые капустой волноватой
Р о ж о к луны по капле масло льет.
Тянусь к теплу, вдыхаю мягкость
хлеба,
И с хрустом мысленно кусаю огурцы,
З а ровной гладью вздрогнувшее
небо
Выводит облако из стойла под
уздцы.
Ночлег, ночлег, мне издавна з н а кома
Твоя попутная разымчивость в крови,
Хозяйка спит, а свежая солома
Примята ляжками вдовеющей любви.
І • Уже светает, краской тараканьей
Обведена божница по углу;
Но мелкий дождь своей молитвой
ранней
Еще стучит по мутному стеклу.
Опять передо мною гопубое поле,
Качают лужи солнца рдяный лик.
Иные в сердце радости и боли
И новый говор липнет на язык.
Водою зыбкой стынет синь во
взорах,
Бредет мой конь, откинув улила,
И горстью смуглою листвы последний ворох
Кидает ветер вслед и з подола.
(«Голубснь», стр. 58).

И гудит з а корогодом
На лугах веселый пляс.
Побегу по мятой стежке
На приволь зеленых лех,
Мне навстречу, как сережки,
Прозвенит девичий смех.
Если крикнет рать святая:
— Кинь ты Русь, живи в раю!
Я с к а ж у : не надо рая,
Дайте родину мою!
(«Ралуницо», стр. 18).

Матушка в купальницу по лесу ходила,
Босая с подтыками по росе бродила.
Травы ворожбиные ноги ей кололи,
Плакала родимая в купырях от боли.
Не дознамо печени судорга схватила,
Охнула кормилица, т у т и породила.
Родился я с песнями, в травном одеяле.
Зори меня вешние в радугу свивали.
Вырос я до зрелости, внук купальной ночи,

Сутемень колдовная счастье мне
пророчит.
Да не любо молодцу счастье наготове,
Выбираю удалью и глаза и брови.
Пусть бы меня хаяли, пусть бы все
галдели, —
Не спугнуть соколика на словах
и деле.
Как снежинка белая, в просини
я таю,
Да к судьбе-разлучнице след свой
заметаю.
(«Радуниц,і>, стр. 37).

*

Проплясал, проплакал дождь весенний,
Замерла гроза.
Скучно мне с тобой, Сергей Есенин,
Подымать глаза . . .
Скучно слушать под небесным древом
Взмах незримых крыл:
Не разбудишь ты своим напевом
Дедовских могил!
Привязало, осаднило слово
Даль твоих времен.
Не в ветрах, а, знать, в т о м а х
тяжелых
ГІрозвенит твой сон.
К т о - т о сядет, к т о - т о выгнет плечи,
Вытянет персты.

Близок твой кому-то красный вечер,
Да ненужен ты.
Всколыхнет он Брюсова и Блока,Встормошит других,
Но все т а к же день взойдет с востока,
Т а к же вспыхнет миг.
Не изменят лик земли напевы,
Не стряхнут л и с т а . . .
Навсегда твои пригвождены ко древу
Красные уста.
Навсегда простер глухие длани
Звездный твой Пилат.
Или, или лима Савахфани, —
Отпусти в з а к а т !
(«Прсображеньс», стр. 26).

ИСПОВЕДЬ ХУЛИГАНА'
Дождик мокрыми метлами чистит
Ивняковый помет по лугам,
Плюйся, ветер, охапками листьев
Я такой же, как ты, хулиган.
Я люблю, когда синие чащи,
Как с тяжелой походкой волы,
Животами листвой хрипящими
ГІо коленкам марают стволы.
Вот оно мое стадо рыжее!
К т о ж воспеть его лучше мог?
1

Ігсеинн.

« И с п о в е д ь хулигана», 1921.

Вижу, вижу, к а к сумерки лижут
Следы человечьих ног.
Русь моя, деревянная Русь!
Я один твой певец и глашатай.
Звериных стихов моих грусть
Я кормил резедой и мятой.
Взбрезжи полночь луны — кувшин
Зачерпнуть молока берез!
Словно хочет кого придушить
Руками крестов погост!

Бродит черная ж у т ь по холмам,
Злобу вора струит в наш сад,
Т о л ь к о сам я — р а з б о й н и к и хам
И по крови степной конокрад.
Кто видал, как в ночи кипит
Кипяченых черемух р а т ь ?
Мне бы в ночь в голубой степи
Где-нибудь с кистенем стоять.

Ах, увял головы моей куст,
Засосал меня песенный плен.
Осужден я на каторге чувств
Вертеть жернова поэм.
Но не бойся, безумный ветр,
Плюй спокойно листвой по лугам.
Не сотрет меня кличка «поэт»
Я и в псснях, как ты, хулиган.

СОРОКОУСТ
А. М а р и е н г о ф у

1.
Трубит, трубит погибельный рог!
Как же быть, как же быть теперь
нам
На измызганных ляжках дорог?
Вы, любители песенных блох,
Не хотите-ль пососать у мерина?
Полно кротостью мордищ праздниться.
Любо ль, не любо ль, знай бери.
Хорошо, когда сумерки дразнятся
И всыпают вам в толстые задницы
Окровавленный веник зари.
Скоро з а м о р о з ь известью выбелит
Т о т поселок и э т и луга.
Никуда вам не скрыться от гибели,
Никуда не уйти от врага.
Вот он, вот он с железным брюхом,
Тянет к глоткам равнин пятерню,
Водит старая мельница ухом,
Навострив мукомольный нюх.
И дворовый молчальник бык,
Что весь мозг свой на телок лролил,
Вытирая о прясло язык,
Почуял беду над полем.
1923 г.
2Ах, не с того ли з а селом
'Гак плачет жалостно гармоника:
Таля, ля-ля, тили-ли-гом,
Висит над белым подоконником.
И желтый ветер осенницы
Не потому ль синь рябью тронув
Как будто бы с коней скребницей

Очесывает листья с кленов.
Идет, идет он—страшный вестник,
Пятой громоздкой чащи ломит.
И все сильней тоскуют песни
Под лягушиный писк в соломе.
О, электрический восход,
Ремней и труб глухая х в а т к а ,
Се изб древенчатый живот
Трясет стальная лихорадка!
3.
Видели ли вы,
Как бежит по степям
В туманах озерных кроясь,
Железной ноздрей храпя,
На лапах чугунных поезд?
А з а ним
По большой траве,
Как на празднике отчаянных гонок,
Тонкие ноги закидывая к голове,
Скачет красногривый жеребенок?
Милый, милый, смешной дуралей,
Ну, куда он, куда он гонится?
Неужель он не знает, что живых
коней
Победила стальная конница?
Неужель он не з н а е т , что в полях
бессиянных
Той поры не вернет его бег,
Когда пару красивых степных россиянок
Отдавал за коня печенег?
По иному судьба на торгах перекрасила
Наш разбуженный скрежетом пл'ес
И з а тысячи пудов конской кожи
и мяса
Покупают теперь паровоз.

Чорт бы взял тебя, скверньій гостЫ
Наша песня с тобой не сживется
ж а л ь , что в детстве тебя не прй,,
шлось
Утопить, как ведро в колодце.
Хорошо им стоять и смотреть,
Краситі рты в жестяных поцелуях,

Только мне, как псаломщику петь
Над родимой страной Аллилуя,
О т т о г о - т о в сентябрьскую склень
н а сухой и холодный суглинок
іоловой размозжась о плетенЫ
оолилась кровью ягод рябина.
Оттого-то вросла тужиль
В переборы тальянки звонкой.
И соломой пропахший мужик
Захлебнулся лихой самогонкой.
Авгусг, 1920.

*

Все живое особой метой ;
Отмечается с ранних пор.
Если не был бы я поэтом,
Т о наверно был мошенник и вор
Худощавый и низкорослый,
Средь мальчишек всегда герой
Часто, часто с разбитым носом
Приходил я к себе домой.
И навстречу испуганной маме
Я цедил сквозь кровавый р о т :
— Ничего! Я споткнулся о камень,
с т о к завтраму все з а ж и в е т . —
И теперь вот, когда простыла
Этих дней кипятковая вязь,

Заметался пожар голубой,
Позабылись родимые дали.
В первый р а з я запел про любовь
В первый р а з отрекаюсь скандалить.'
ьыл я весь, к а к запущенный сад,
Был на женщин и зелие падкий,
Разонравилось пить и плясать
И терять свою жизнь б е з оглядки
Мне бы т о л ь к о смотреть на т е б я |
Видеть глаз златокарий омут,
И чтоб прошлое не любя,
Ты у й т и : н е смогла к другому.

Гы т а к а я ж простая, как все,
Как сто тысяч других в России,
Знаешь ты одинокий рассвет,
Знаешь ты холод осени синий.
По смешному я сердцем влип,
Я по глупому мысли занял.
Твой иконный и строгий лик

Беспокойная, дерзкая сила
На поэмы мои пролилась.
Золотая, словесная груда,
И над каждой строкой б е з конца
Отражается прежняя удаль
Забияки и сорванца.
Как тогда я отважный и гордый
Только новью мой брызжет шаг.
Если раньше мне били морду,
Т о теперь вся в крови душа.
И уже говорю я не маме,
А в чужой и хохочущий сброд:
— Ничего! Я споткнулся о камень
•Зто к завтраму все заживет!

Поступь нежная! Легкий стані —
Если б знала ты сердцем упорным,
Как умеет любить хулиган,
Как умеет он быть покорным.
Я б навеки забыл кабаки
И стихи бы писать забросил,
Т о л ь к о б тонко касаться руки
И волос твоих цветом в осень.
Я б навеки пошел з а тобой,
Хоть в свои, х о т ь в чужие дали...
В первый р а з я запел про любовь
В первый р а з отрекаюсь скандалить

По часовням висел в рязанях.
Я на э т и иконы плевал.
Чтил я грубость и крик в повесе,
А теперь вдруг растут слова
Самых нежных и кротких песен
Не хочу я дететь в зенит,
Слишком многое телу надо.

Что не т а к имя твое звенит
Словно августовская прохлада?
Я — ни нищий, ни жалок, ни мал,
И умею расслышать з а пылом:
С детства нравиться я понимал
Кобелям да степным кобылам.
Потому и себя не сберег

ПОЭТ

Для тебя, для нее и для этой,
Невеселого счастья залог
Сумасшедшее сердце поэта.
Потому и грущу, осев
Словно в листья, в глаза к о с ы е . . .
Ты т а к а я ж простая, к а к все,
Как сто тысяч других в России.
(«Красная Нива» № 41, 1923 г.і.

ПОВОЛЖЬЯ

Памяти Александра Ширяевца (1887—1924 г. 15 мая)
Сын волжского крестьянина Василия Ивановича Абрамова из села Ширяева, что притаилось в Жигулях над Волгою, потомок вольной разбойной
голытьбы из ватаги Стеньки Разина, что осела в Жигулях и в Ширяезе также,
Александр Васильевич Абрамов воплотил в своих песнях ширяевское, волжское, мужицкое, разбойное и стал певцом «широкого раздолья»: буйством,
удалью и хмелем зазвучали его жигулевские песни и сказы.
Потомок вольницы стал поэтом не «вольнолюбивой мечты», а вольнолюбивой жизни, жизни — песни и жизни — сказа. Не оседлостью, не
властью земли, не домашним уютом веет от этих бунтарски-скитальческих
песен голытьбы.
И если Сергей Клычков сложил «домашние песни» и воспел крепкого
мужичка, т о Александр Ширяевец, вечный бездомник, дал нам разбойные
песни и йоспел вольного сокола, для которого дороже всего «волевать».
Эпиграфом к лучшей своей книге «Раздолье» он взял слова песни:
Вниз да по матушке по Волге,
По широкому раздолью.
Как певец раздолья, войдет он в русскую литературу вместе со своей
«Запевкой»:
Пышут зори— зореницы
На коне Егорий мчится.

0 победе звонко трубит,
Черных гадов с маху рубит,

Отворяет все темницы
Пышут зори—зореницы...
Звучащие красно-набатным
словами-звуками:

звоном

слова

Лажу гусельки—яровчаты
Песней звонкою зальюсь...

стали

его

излюбленными

Поет он в одной песне н в другой, хмельный от радости, захлебываясь
от красных звуков, полный бурноогневой снлы, припевает в т а к т своей
саратовской гармонии:
Загуди сильнее,
Красный вешний звон!...
...Песенные гулы
Красный звон шальной.
— Веселись, Микула,
Царь земли родной!
Он вместе с волжским людом, вместе со всей страноіі
светлый праздник, когда

переживает

Воскрешен весь люд бездольный
Словом властным,
И запели колокольни
Звоном красным.
И он обращается к «Родине» с песнями пробуждення.
Русь, вставай! Довольно муки!
Нет ни тюрем, ни оков!
Слышишь радостные звуки
Вечевых колоколов...
И снится волжскому, жигулевскому певцѵ, ширяевскому звонарю, что
...Не умер Стенька Разин —
Снова, грозный, он идет...
И гудит ватага Стеньки
Все грознее и звончей!...
И спешит на грозный призыв ширяевский поэт п поет свои ѵдалые
красные песни, и звучат в э т и х песнях голоса его крепостных предков и бѵйной вольницы, порвавшей с рабством и бежавшей в Жигули:
Т я т и ! Деды!
Лапотники,
Пахотники,
Чернокостники — смерды!
— А к т о с Альпийских лысин свистнул
На весь мир?
— Вы!
— Вы!
Кто песенных
Ж а р - птиц метнул по свету ? —
— Вы!
— Вы!
Печальники,
Кабальники,
Безвестники —•
Смерды!...

Пламенный, гневный протест рабов, беззаветно хмельную удаль вольницы,
жалобы и стоны матерей и бабушек впитал с детства волжский гіоэт.
И все эти «мамыньки, баушки, Арины Родионовны, зацапанные барами
и сгорбленные буднями черными» и богатые легендами, сказами и гіеснями,
стояли у колыбели его и были восприемниками его. Матери и отцы наделили
его молитвенным раскольничьим напевом лесных скитов и удалым разбойным
кличем . . . волжских набегов.
И сплелись в его песенном творчестве красные мятежные звуки с черными скорбными стонами-молитвами, сплелились мужикослов с молитнословом.
Но во всем этом сплетении, в этом пестром клубке волжских песен,
песен скитников и разбойников, звенело, гудело, звучало и пело «раздолье»
хмельных берегов. Казалось, нет пределов непочатой, неистраченной могучей силы этого волжанина, и вдруг неожиданно весной 1924 года умер Алекеандр Ширяевец. Умер так же нелепо, неожиданно, на пути к славе, как и
его земляк Александр Неверов.
«В Москву! В Москву! В Москву!» — мечтали эти земляки-еамарцы . . .
Наконец, после голодовок, после муки скитальчества добрались до
Москвы . . .
И Москва их с'ела . . . С'ела в два года.
Одному было всего 38 лет, а другому 37 . . .
И легли они оба на Ваганьковском кладбище.
Одного положили в могилу в рождественскую стужу, а другого среди
майских ц в е т о в . . .
,,
И над Александром Неверовым говорил речь «Андрон Непутевыи», а над
Александром Ширяевцем пел свою песню на березке соловей, провоЖая последним приветом своего товарища — волжского соловья.
Не у.мер, а отзвучал Ширяевец, и среди звуков соловьиной песни разбрелись мы все с кладбища.
Много было речей на могиле, но запомнится на всю жизнь эта песнь
соловья...
. „
З а два года своей жизни в Москве А. В. работал не покладая рук. Составляя опись его рѵкописей вместе с его друзьями, я поражен был огромностью произведенной работы. Он собрал свои песни, сказки, пьесы и
оставил большое литературное наследие.
Как и А. Неверов, он шел твердым шагом в большую лнтературу, и был
у него большой оригинальный талант и благоговейное стремление к писательскому подвигу.
В полѵте.мном углу, не имея даже своего письменного стола для работы,
в тесноте, среди суеты, под шум и гам, в проходной комнате одного из флигелей при доме А. Герцена, многие месяцьі он кое-как югился буквально
на тычке, скорбя лишь о том, что у других писателей и такого угла нет.
Не жалуясь, не распускаясь, он готовил к печати свои книги: «Узоры» (23),
«Мужикослов» (23), «Раздолье» (24), свою последнюю большую поэму
«Палач» (24), свою книгу о Туркестане «Бирюзовая чайхана».
Там, в тесной дыре, творец «Раздолья» слагал свой певучий стих и з
«удалых строк» и хмельных слов. «Он молча проходил среди нас, среди
братьев писателей, и думал свою думу без шума».
А между тем, это был своеобразный' писатель, яркий человек и подвижник литературы.
Это был потомственный романтик, «удалой гусляр». Он ненавидел
серые будни, серые лица, серые мысли и серую жизнь. Еіце в школе будущий
Книга аля чтечия
-

ган>, о н

автор «Волжских песен», «Раздолья», «Бирюзовой чайханы» — постигает
ясно в один весенний день, что он рожден «не для наук, д л я п е с е н» . . .
Но серые будни и черные дни обступили его с юных лет.
Рано потерявший отца-гармониста,
мальчик, которому
хочется
«волевать», идет в неволю на бумаго-красильную фабрику в Самаре: «есть
нечего, и вот ярмо труда рабочего несет он ошалело». Удалого гусляра оглушает «машинный лязг». Он мечтает о приволье полей и лесов, а ему приходится в 1903—4 г. в Ставрополе Самарском у лесничего Дубинина выводить
«писарскую канву» и бродить «сонной мухой» по канцелярии.
В красный 1905 г. он влил и свою «каплю в алую волну», но с 1905 г.
по 1915 і'., а затем после короткой отлучки в Петербург и родное Ширяево,
он л я т н а д ц а т ь лет проводит в Азии до 1922 г. и с тоской, переходящей
в отчаяние, заносит в свой «поминальник»:
« Т о Стенькой, т о былинным Святогором
Я думал быть, но в Азию попал,
Среди халатников, с тупым бараньим взором
Не соколом, а курицею стал.
Пропала жизнь ни з а понюшку. Вяну
День о т о дня, себя, судьбу кляну . . .
На кой мне чорт халаты Туркестана!
Люблю, пою я Волжскую весну . . 1 »
Там, в 'Гуркестане, тоскуя по волжской весне, по Жегулям и Ширяеву,
поег он волжские песни свои и пишет «Волжский сказ», «Клад» и ньесу
о «Стеньке Разине». Он не замечал, что Туркестан с его экзотическими
красками, с его зноем вошел в его восприимчивую душу, и не зиал, что его
песни о нашем востоке оставили яркую страницу в истории нашей поэзиіі.
В 1919 г. іі Туркцентропечати вышла его книжечка в 30 страниц «Краіі
Солнца и Чимбета», куда вошли 2 9 песен, и позднее, в 1924 г„ он готовил
книгу «Сирюзовая чайхана» в 50 стихотворений, полных ярких красок и
пронизанных глубоким настроением. Но живя в Туркестане, он с мучительной, иевыносимой жаждой рвался на Волгу и дальиіе, п центр жизни, как
и его покойный друг, вечно беспокойный Александр Неиеров. Наконец, как
и Неверов, он дорвался в 1922 г. до Москвы . ., Дорвался . . .
И лег на Ваганьковском под березками, рядом с своим другом: у одного
сердце не выдержало, у другого — мозг. И уже когда его красный гроб стоял
на Тверской в саду союза писателей у дома Герцена, принесли только что
отпечатанное его стихотворение, и этим завещанием ушедшего волжанина
я начал свою речь от союза писателей:
«Всплакните на погосте
Над новым мертвецом».
Сын тихой и нежной Марьи Ермолаевны и буйного, разгульного Василия
Ивановича, Александр Ширяевец унаследовал и материнское и отцовское, и от
подвнжников и от мятежников и прошел среди нас о д и н в д в у х л н ц а х.
Как ѵ героя и з романа Леонида Андреева, «Сашки Жигулева», у него
уживались в сердце и н е ж н ы й С а ш а
Погодин и
мятежныи
С а ш к а Ж и г у л е в . . . Не знаю, любил ли он читать Диккенса «Крошку
Доррит», но он писал сам детские сказки, т к а л свои «узоры» для современных крошек Дорриг, и он же писал свой грозный, как набатный колокол,
призывающий к пожарам «Мужикослов» о замученных смердах, предках
своих. Он слагал и святые песни и разбойные, он увековечил и монастырское — скитское и удалое — бродяжное. В своей песне «Молодецкий Кур-

повенчал затворницу и р а з б о й н и к а . .
Перед вами проходят разбойдаіки, атаманы, эсаулы, сам Степан Тимофеевич.
На кургане, в ш а н к е - зорнице
Стенька встал разгульно смел,
Молодецкую он вольницу
Кликал, звонницей, гудел:
Гей — эй — эй!...
Песни, посвисты и гул, и
^
^
А рядом с разбойниками
п.рмонией идет на
в келейке своей, а рядом с
. . Двуликая. бродящая
Светлояр в свой Китеж-град странница с ><отомко .
д у
„ <<искры
Русь, ВОЛЬНИЦа И П 0 Я В т И Ж и Н ^ з 7 н а С 0рГзНЫЙ ЗЫК», и пьянчуги и угодники, И
Путачи н ^М у рошіы,нбуйноголопьіе и юродные, и душегубы и страстотерпцы.
И не даром он сам " я р зеы ш л с я » ^ ^ е | > ™ х и я х р и стиански-аскетическая
д в е стихии: р г п
™
Перепде?аются старина, которую он любит,
изучает™ знает,

и

"ов

^

д ° е ^ а н д р ^ ш и р я м е ц ^ ^ з а н ^ н а ^ в е ч н о е поминоселЦо» мордовское, где он жил

В отрочестве со своим отцом. Он пишет.
«Мордва двубожница. Христос и Кереметь
В лесных сердцах на разный голос пели,
И долго, долго т а к еще им петь».
Ширяевец занес в свой <<ПоминальнИК

)

Волги загорались к о с т р ы . . .
гоешіем в это волжское ЗапоИ песенник-романтик
с в о ю ^ и и м ^
разлирожье, к этим волжским гайдамакам, и б р е д и т м л
романразбойной
вом песни грозовой, и весь пеі.заж е г о ^ ^ ™ е е пятият нефтяны.ми
тикой. Волга в алмаэном венце ждет своего ж^них , н е й с тихими стонами и
плевками стальные Горыничи
чайки ю с я т с я н д
с в о й « З лат~

казну, а ночью поэт из

Ширяева тихо шепчет, вглядываясь в облачное небо.
Месяц глянь ушкуйным оком
Кистенем стальиым взмахни.
Самые образы родных его ш и р я е в ц е в ; о « е

п

«Толь Ермака, толь Пугачева рожа».

р

=

ю

^

знаетс7ром™
В о т

он

С Я

^

<<ДУШа е Г

°

Л6ТИТ к

огню былому» -

при-

8 1915

„„„
~ д у попал в р о д н о е Ширяево. К т о - т о и з парней п о т е х и
В НеГ
2 Й Ж ? "
° К а М Н е М ; и о н Д У м а е т — чтО э т о к а м е н ь или новь?
« О т о ш е л в с т о р о н к у , о днях м и н у в ш и х снова загрустив»
п р о ш Г х
ницы

Р

Т т » .

М О Ш Ь

С ПРИЯТеЛеМ

°™а'

0Н

<<ночью

Ревел

на

«

былью.

Воспевши волжские курганы и клады, р а з д о л ь е Волги бопьбѵ воль
увековечив родные Жегули, он п о с л е Ѵ в о л ю ц и и
917 г
п ы ™

(Зори з о Р я н и ц ы ) Т Ь

Р

°ШНТИКУ

бЫЛ0Г0

С

Р°ман™к°й

революционных

годм

Но о т с т а р и он не успел перейти к н о в и родных Жегѵлей
Это
сделает новое поколение. Ширяевец своими волжскими песнями благословляет новых певцов на подвиг новый.
олагосло
Им предстоит п о к а з а т ь подлинное новое лицо новой Волги

и синте-

™ К , н П 0 К а 3 а Т Ь Н 6 Ж Н 0 Г 0 С а ш у П о г о д и н а с « " е » н ы м сердцем С а ш к и Жмгулева. На н а ш и х г л а з а х с м е н я ю т творцы-организаторы новой ж н з н и , прежнее
поколение. Они упорно выполняют свою плановую р а б о т у над тем чтобы
серую будничную ж и з н ь п р е в р а т и т ь в светлую и праздничную. Пусть ж е
новые певцы, пришедшие на смену старым, з а п и ш у т в свои поминальники
Александра Ширяевца, к о т о р ы й всю свою ж и з н ь рвался о т черных будней
п е с н и Т Л ° М У " р а З Д Н И К у и з а Р а ж а л с в о е | , і мечтой всех, к т о слышал его звучные
Не деклассированная голытьба с ее стихийным бунтарством, а творцы
ж и з н и , спаянные с производящим классом созидательной работой, одноликие,
пронизанные единым порывом, они о т д а д у т свой вольный подвиг новой Волге
и новым Жегулям и жадно устремятся и з мира с к а з о ч н ы х снов в ,мир революционной яви, о т с т и х и й н о г о порыва м я т е ж н о й вольницы к организованному
труду строителей, о т с т а р и к н о в и
Но певец в о л ж с к и х ушкуйников, Шпряевец, к а к и Шевченко, певец
днепровских з а п о р о ж ц е в , увековечил целую полосу исторической романт и к и с ее молодецкими курганами.
Т о л ь к о собрав и н а п е ч а т а в его песни, пьесы и р а с с к а з ы , м о ж н о будет
п о к а з а т ь , к а к о й э т о был б о л ь ш о й подлинный п о э т . И когда «по ш и р о к о м у
Р а з д о л ь ю » Волгн книга п Р и д е т в Ш и Р я е в о , все э т и Дуньки, Афони, Анисьи
с удивлением у з н а ю т , ч т о их друг С а ш к а Абрамов, их з е м л я к , был творцо.ч
в о л ж с к и х песен и с к а з о к — Александром Ширяевцем.
И они п о с т а в я т ему в Ж е г у л я х памятник и придут к нему в весенний
день, когда п о ю т соловьи, в о р к у ю т горлинки, и сыграют на сормовской гарм о н и к е раздольную песню.
В междугорье залегло
В Жегулях мое село;
Рядом Волга п л е щ е т , л ь н е т
П Р о бывалое п о е т .
А п о т о м кто-нибудь с к а ж е т :
— А т е п е Р ь споем любимую песню Ш и Р я е в ц а , у м е р ш е г о в субботу:
Во субботу, день н е н а с т н ы й . . .
И будут п л е с к а т ь волны реки и будут звенеть слова поэта,

который,

Р А З Л У КА.
Из «Волжских иессн».

— Уйди, т о с к а , не м у ч а й ,
Гляди: с т о ю в гробу.
Спознался с белоручкой,
З а р ы л с в о ю судьбу.
Метнись, з а р я , над лесом,
Не долго до г р е х а .
Звалась она невестой,
Ушла о т жениха.
Девический о б ы ч а й —
Любить и забывать.
— Кого ты, сердце, к л и ч е ш ь ,
Не м е р т в у ю ли м а т ь ?

Воспоминания

Н и к т о — н и к т о не вспомнит
Глаза мои, лицо.
— Закину в чеРный омут
Невестино к о л ь ц о .
— Эй, бабы, не судачьте,
Судьбы не миновать.
— З а п л а ч е м - к а , поплачем,
Ч т о с ч а с т ь ю не б ы в а т ь .
К д Р угим у м ч а л а с ь в гости,
Д Р у г и х д а Р и ш ь венцом.
— В с п л а к н и т е на погосте
Над новым м е р т в е ц о м

о поэте Александре Васи.іьеыіче Ширяевце
Петровича Шпака.

(Абра.пове) Петра

Родился Александр Васильевич Абрамов в селе Ширяеве, Симбирской
губ. 10 апреля с / с т и л я 1887 г. Он был единственным сыном крестьянина
Василия Ивановича и м а т е р и Марии Ермолаевны. О т е ц в новолжских лесах
был лесным с т о р о ж е м (об'ездчиком), и маленький С а ш а , предоставленный
самому себе, целыми днями бегал по лесу, прислушиваясь к шуму сосен и
волнам Волги. В э т и дни лесного одиночества слагался будуший п о э т . Когда
С а ш е Абрамову было о к о л о десяти лет, о т е ц его п о е х а л к а к - т о в Самару на
н е с к о л ь к о дней, да на обратном пути с к о р о п о с т и ж н о и умер. И нришлось
С а ш е с матерью, покинув родные места, и т т и в г. С а м а р у на з а р а б о т к и .
Наняв т а м лачугу з а 3 руб. в месяц, м а т ь начала т я н у т ь лямку чернорабочей и
определила своего Сашу в городское училище. О к о н ч и т ь его все ж е ему не
удалось, т а к к а к нужда погнала на з а р а б о т к и , сначала писцом к лесничему,
а потом на писчебумажную ф а б р и к у . И пришлось ему с 12 лет с раздолья
Волги уйти в шум машпн и по 12 часов в с у т к и месить лопатой г р я з н о е
месиво. Ж а ж д а з н а н и й и любовь к природе спасали его о т о к р у ж а ю і ц е й
среды. Будучи на э т о й ф а б р и к е , он познакомился с Пушкиным и Кольцовым
и на этой ж е ф а б р н к е з а п е л впервые Волжский Соловей, п о м е щ а я с т и х и свои
под псевдонимо.м Симбирский. Ж и в о й душой и рабочий по крови, мальчик
С а ш а в революцию 1 9 0 5 г. не остался простым зрителем. Вместе с рабочими бастовал и о т э т о г о голодал, ходил с манифестациями, разбрасывал прокламации о свержении самодержавия и др. В период революции 1905 г. он
с м а т е р ь ю переехал в гор. Т а ш к е н т , где м а т ь т а к ж е начала добывать хлеб
черной работой, а Сашу определила на т е л е г р а ф учеником. Здесь, в Т а ш кенте, к а к и ранее в Самаре, он, р а б о т а я на телеграфе, целыми днями и н о чами просиживал над книгами. И к а к и х т о л ь к о здесь не было книг: на ряду
с русскими и иностранными классиками, словарем Даля, историей культуры
Англии Б о к л я , Майн-Рид, Купер и др. В э т о т период мы встретились с ним

Вместе с Волгой песни пел.
В. Л ь в о в - Р о г а ч е в с к и й.

1 Это сТих. напеч. в № 14 «Красной Ннвы» о т б - г о а п р . 1924 н было нрочнтано мною
«в С о ю з е писателеП нал гробом Ш н р я е в ц а н нослужило вступленнем к моеИ речн. ь . л . - і .

в первыіг р а з . Мать его уехала куда-то ирислугой, и мы вместе наняли к о м нату. Он у ж е сотрудиичал в « Т а ш к е н т с к о м Курьере» и «Туркестанских Ведомостях», и редакторы ему платили по 5 коп. з а строчкѵ. В т е дни в с т о лицах пели Бальмонт, А. Блок, Вячеслав Иванов, Бунин, молодой Сергей
ГородеЦкий и др. Все, ч го выходило из-под их пера, Ширяевец на свои гроши
приобретал и запоем читал. Много прекрасного изучал наизусть, и в прогулках любил декламировать. Почтовое началі!ство не любило поэта з а то,
что он пишет и поет б е з их разрешения. Надо было по закону испрашивать разреиіение начальства на прано поместить свои произведения. Он не
шел на э т о и скрылся под псевдони.м ІІІиряевца. З а э т о он был гоним. Т а к ,
из Т а ш к е н т а его угнали в Кбканд, потом в Кизиль-Арваг Закаспийский,
Асхабад, Б у х а р у и т. д. Таким образом, в течение 3 л е т он кочевал по всему
Туркестану, пока не свалился в Б у х а р е о т гропической маляриИ. Из цветушего, жизнерадостного мальчика Саши в Т а ш к е н т вернулся желтый, изнуренный юноша Александр Васильевич Ширяевец. Годы с к и г а н и я не прошли
даром, стал не по лета.м грустен и з а м е ч т а л о далеких градах и весях. «Пойдем на Валаам, или Соловки, будем Русью бродячей, будем по Волге беляны
спускать, не могу дышать отравленным воздухом телеграфа. Уплыву в Австралию, Новую Зеландию, где буду пастн овец в раздольях Степей; т а к куда
лучше, чем э т а нудная серая жизнь». В своем бессилии вырваться из тисков
нужды, он в э т о время слагал много грустных песен и с годами б е з ж а л о с т н о
уничтожал. Эти песни были песнями птицы в клетке, и в них уже говорилось,
что ж и з н ь т я ж е л а я ноша и что он не видит смысла ее.
К э т о м у циклу песен относятся следующие стихи:
Я одно и з т о н к и х зяеньев
Расколовшегося пьда,
По бурливости т е ч е н ь я
Мчусь неведомо к у д а .
И свою судьбу я з н а ю
Будет п у т ь н е д о л о г м о й ,
Белой пеной я р а с т а ю
И на век сольюсь с волной...
Трн года р а з л у к и — и я снова встретил его и Т а ш к е н т е у ж е з н а ч и т е л ь н о
духовно выросшим. З а э т о время он изучил историю русской литературы,
серьезно работал по русской истории и изучал европейских классиков. В э т о
время в Т а ш к е н т е , да и в столичной печати, его заметили, и, в отличие о т борз ы х местных писак, называли «божьей милостью поэт». Впервые его в России з а м е т и л Миролюбов и предоставил ему свой журнал. К этому временн,
т.-е. в 1913 году Ширяевец издает ряд сборников. Начинается обмен письмами
с Буниным, Горьким, Клюевым, Есеннным и др. С т а л усиленно рваться в сголицы, чгобы лично посмотреть, как он говорил, на «братьев писателей».
Ему в э т о время казалось, что писатели — высшие суіцества в этом мире.
З а хождение не в форменном платье его вновь загнали в город Чарджуй, З а каспийской области, н в э т о й ссылке, в песках, он работал над собой и гворил свои лучшие песни. Отсюда же, из Чарджуя, он, з а н я в 50 рублеіі, пое х а л в 4 классе на Волгу, в родное Ширяево и даже вниз и вверх по Волге.
Осенью 1915 г. вернулся, послё долгого сравнительно скигания, веселый,
бодрый и уверенныіі в себе, к а к потом никогда. Посетил московских и пегербургских писателей. Виделся с Бальмонтом, Горьким, Бѵниным, Мережковским, Гиппиус и др. и в особенности был очарован Сергеем Городецким.
Привез книги с автографами пнсателей и б е р е ж н о их хранил всю жизнь.

Городецкий подарил ему свой старый английский френч, и он его берег до
1920 г , когда в голодную пору променял на хлеб. Гиппиус подарила ветку
сирени и он хранил ее к а к реликвию. Сильно горевал, что не добился свидания с о своим любимым поэтом А. Блоком. Т а к ж е грустил, что не повилал Орешина, Клюева и др. «Обязательно еду к своим», говорил он: «Грин
обещал найти мне дело, да на первое время обешал д а т ь мне приют в своем
номере в меблираиіках». С зтой поездкн он ожил и стал неузнаваем. Песни
начал п е г ь бодрые; Волга с курганами снилась ему во сне. «Надо учиться
и учиться, р а б о т а т ь над собой, а т о дальше волжских песен не уйдешь» —
и бросался з а с а м о о б р а з о в а н и е м . . . «Вон, смотри, к а к и е поэты пришли: Вячеслав Иваиов, Андрей Белый, Бальмонт. Б л о к : где нашему брату, сераку за
ними угнаться. Их природа одарила талантом, а судьба, или рок, создада
благоприятные условия для всестороннего развития. Детям нищеты материальной все дается с бою», и он гордо указывал на развитие такого, ж е бедняка, к а к и он, Максима Горького. Снова р а з л у к а и встреча
1918 г. Незнакомый с учением социалистов-экономистов, в том числе с Марксом, а
т а к ж е с коммунистической программой, он на первых порах РастерЯлся и бьш
простым зрителем великих событий. Когда А. Блок пропел свои «Двенадцать»,
Ширяевец глубоко задумался, написал ему очень интересное письмо, но о т вета не получил.
Записался слушателем Т у р к е с т а н с к о г о универаггета и
2 года посещал филологический ф а к у л ь т е т .
Всю ж и з н ь Ширяевец жил
в нужде и скитался по з а т х л ы м комнатам, чуланам несмотря на свою э к о номную ж и з н ь (он не пил никогда и не курил). В период с 1918 г. по
1922 г он с м а т е р ы о бѵквально голодал.и 4 года печь в квартире не знала
дров. В холодные и сырые дни Ширяевец в своем н е с м е н я е м о м р ь г ж е м п а л ь т о
валялся в постели и здесь ж е писал свои поэмы, к а к - т о : «Голод», «Мужики»
и Г
которые печати еіде не видели. В э т и годы он со слезами на глазах
вынужден был по к н и ж к е т а с к а т ь свою библиотеку на базар, меняя их: на
хлёб
Измучившись голодом, холодом, обносившись, он приехал с матерью
в январе месяце 1922 г. в Старую Бухару. Стояла непролазная грязь а у
Ширяевца сапоги протекали. «Вот, брат, беда, броненосцы мои дали т е ч ь погибать придегся. Вот маленько себя реставрирую, сошью сапоги, брюки и

ТО

% Г м Н О т о б г У о Д ж е М т Г е г о Г Г г Г с в а л и д а тропическая малярия, и, вместо « р е с т а в р а ц и и Г о н уехал в Москву чуть живой. «Вот видишь, я поправил
гвои лела в Б ѵ * е » , — говорил он, у е з ж а я в красном вагоне. В Самаре
м а т ь о с т а в и л у СТепного, а сам п о е х а л в Москву и с к а т ь п р и ю т а ^ В о т с
ствие его мать к а к - т о н е з а м е т н о свернулась и умерла. Степнои ж е и схоронил его мать
После смерти матери Ширяевец загрустил. «Один я теперь на
свете
Жениться к а к - т о поздновато, но и одному ж и т ь т я ж е л о » .
«Почему ж е ты раньше не женился, ведь на твоем пути стояло много прекрасных
Г б я щ и х тебя девушек?» «Нужда, братец, преследует. Мерзнуть в холодной к о м н а т е и голодать, лучше у ж одному».
Здесь необходимо с к а з а т ь о его отношениях к женщинам. В юношестве и почти до 32-летнего возраста, э т о был вечно влюбленныи
Каждая
весна поиносила ему новую чистую любовь. Он любил в любимои девушке
свою : е Р ч " " " . п и с ы в а я е й качества, к о т о р ы х ггорой его геро.жя не имела^
Они влохиовляли его творчество, но когда дело доходило до женитьбы, а
порой д е в у Г а готова была н отдаться ему, о н ей говорил: «Не с т о и т о п о п і л я т ь
прекрасных моментов. Пусть я останусь чистым и возвышенныи в ее « е ч т а ^
Своим избранным девушкам он дарил цветы и в с е ™ ^ с к ™ Л с С В е ° Д В е 3 р ы м и
ио чямѵжнюю жизнь«Неѵжели вам х о ч е т с я пошлой ж и з н и с ее и р ы л ш
буднями?» Т а і Г т е к л о время, а любимые и любяшие его девушки выходили

з а врачей, присяжных поверенных, а о н т о л ь к о с грустью вспоминал их.
«Что, ты не видал К а т и , она, к а ж е т с я , к а к и все, стала. Т е п е р ь мке с ней
не х о т е л о с ь бы встречаться, иначе мечты улетят. Пусть она ж и в е т в моих
м е ч т а х светлой, радостной и чистой». При встрече ж е с мужчинами-приятелями х о т е л к а з а т ь с я циником.
Последняя встреча в Москве в доме союза писателей. Маленькая комн а т к а и три к р о в а т и . «Видишь, к а к живу. Т с б е х о ч е т с я пнсать, а другому
петь, в о т и ловишь моменты з а т и ш ь я .
З н а к о м ы е к а к - т о б ы с і р о устраиваются, а я в о т з а 2 года не могу отдельного угла найти. Э х , брат, и х о р о ш о
и плохо, ч т о я перекочевал в Москву. Издали все лучше. В мечтах и братьяписатели были другие. Т у т свою ф и з и о н о м и ю т е р я е ш ь .
Болышінство и з
писателей, т а к или иначе с детсгва наукой и манерами напичканы. Приходи
в Союз, посмотришь на поэтов и писателей. Есть умные, интересные ребята,
а главное говорить у ж больно мастера. Все ж е на Волге, в Ж е г у л я х лучше бы
мне ж и т ь » . « З а ч е м ты т а к и е огромные сапогн носишь? — спрашиваю я у
него». « Ж а л ь , ч т о на Трубной б о л ь ш и х не нашлось. Правда, ведь, они мне
к лицу? Лак и з а м ш а не для меня. Эх, у е х а т ь бы куда-нибудь з а море,
о т д о х н у т ь б ы — у с т а л я, б р а г , и-их, к а к устал. Один я т е п е р ь живу. З н а е ш ь ,
Марго в Т а ш к е н т е т о ж е з а м у ж вышла. Ездил я к ней в Т а ш к е н т , думал
в ней подругу наііти, да напрасно. Испугал большими сапогами и ее и мат у ш к у » . Н а ш а встреча в мае не состоялась, опоздал на неделю и попал на
т р и з н у . П о э т уплыл з а море ранней весной, к о т о р у ю он т а к с т р а с т н о любил
и ждал, не с т а л ж д а т ь славы, а, м о ж е т быть, и бессмертия.
П е т р Ш п а к.

г. Харьков,
3 0 мая 192-1 г.

И з подготовленной к печати книги «П о м и н а л ь н и к».
Предисловие.
Для большей ясности а в т о р э т и х строк р а з б и в а е т свою ж и з н ь на периоды — 1 8 8 7 — 1 8 9 3 г. — появление на свет в Шнряеве. Жегули. Волга.
1 8 9 3 — 1 8 9 7 г. — ж и з н ь в селе С т а р а я Бинарадка. Лесная сторона.
Мордва. Н а ч а л о учения в з е м с к о й ш к о л е .
1 8 9 7 — 1 8 9 9 г. — Обратный переезд в Ширяево. Снова родное.
Жегули. Волга. Волжский хмель. Продолжение и о к о н ч а н и е ученья в иерковноприходскоіі шк.оле.
1 9 0 0 — 1 9 0 5 г. — С м е р т ь о т ц а . Переезд в Самару. Ученье в городском
ууилище.
Поиски работы.
Поступление на бумаго-красильную ф а б р и к у .
Служба в С т а в р о п о л е - С а м а р с к о м .
1 9 0 5 г. — Переселение в Т у р к е с т а н с к н й край.
1 9 0 5 — 1 9 1 5 г. — Безвыездно в Азии.
1915 г. — Удалось вырваться на родину (отпуск).
Неистовая радость
и г о р ь к о е сознание, ч т о «песенка допета».
С 1915 г. — о п я т ь Азия.
Б у х а р а 1922. А . Ш .

ПАМЯТИ

ОТЦА

Пленный
•В

п л е ч и щ а х — Муромец!

ледоход.

Аесли

_В досуг, к о н е ч н о . . . Г р у с т н о ^
Г а р м о н ь певучими у с т а м и д з д а е т . . .
ГРѴСТЯТ вдвоем... Я п о н я л : г о п р и Ѵ1
бои
Н е с п е т ы х п е с е н ! Пленный л е д о х о д !

к пьянству к и н е т —
Владимир-князь!
Не
выдержал-б
и тот!
Но лишь огонь разгульный поостынет,
О т е ц гармоню л а с к о в о берет...
СТАРАЯ

БИНАРАДКА

(1894—1897

г).

В л е с н ы х сердцах на разный голос
пели,
И долго, д о л г о т а к е щ е им петь...
Проснулся р а з я * н о ч ь ю и с постели
Вскочил, напуган о т б л е с к о м огня,
Приник к о к о н ц у : вижу — п л я ш е т
пламя

Село мордовское... О б ' е з д ч и к о м лесным
О т е ц был т а м . С н а ч а л а на «бекете» 1
Мы к лесу ж а л и с ь — подружился
с ним!
И до сих пор одна б е р е з к а с в е т и т ,
Корой
чудесно-белой
в
сумрак
дней...
С « б е к е т а » переехали в с е л о м ы —
Вот э т о самое... С т а н о в и т с я ясней
В душе, когда л е т и т она к огню
былому.
Т р у б о й Иерихонской—-голоса
Мордовских
девок
разливались
веще...

Вдали, з а речкой... песни, с у е т н я —
Мордва в з л е т а л а буйно над к о с т р а м и ,
У дерева священного...
Прошло
Н е м а л о л е т , но ч а с т о , ч а с т о снится
Лесное необычное с е л о :
И древние з а п л я ш у т в д р у г з а р н и ц ы . . .
Священный дуб в з м а х н е т , к а к н е взначай,
Б е р е з к а с л а с к о й з а к и в а е т снова...
— «Эх, Бинарадка старая—прощайі
С м о т р и , не у г а ш а й к о с т р о в б ы лого!».

Их д и к а я и р а ж а я краса,
Поди, и ныне брагой древней хлещет...
Мордва—двубожники: Христос и
Кереметь

905 ГОД
К а з а ц к а я н а г а й к а полосу
Мне т о ж е не единожды в р е з а л а .
— О, р о д н а я , к о г д а мне будет суд,
П р о с т и , ч т о для т е б я я сделал мало.

И я влил каплю в алую волну—
Пора была весенняя, х м е л ь н а я —
Раскинул «прокламаций» не одну,
Радея о т е б е , с т р а н а родная.

АЗИЯ
Т о С т е н ь к о й , т о былинным Святогором
Я думал быть, но в Азию попал,
Среди х а л а т н и к о в
с тупым
бараньим

взором

Не соколом, а курицею с т а л .
1

Пикет.

Пропала

жизнь

не

за

понюшку!
Вяну

День о т о дня, себя, судьбу кляну...
— На к о й мне ч о р т х а л а т ы Т у р к е стана!
Люблю, пою я в о л ж с к у ю весну.

БУРЛАК

П О Р Т Р Е Т МОЙ
Орясина солидная!—Детина!
В песне—соловей...
Русоволос, скуласт, медведя
тяБоюсь чертей, возню их ухо сльіжелей...
шит,
Великоросс—чти
между строчек:
Дышу всем тем, чем Русь издревле'
финна
дышит.
Славян, монголов помесь..
(Из ненапсчатанноіі кннгн «Помннальннк»).

Ты неси быстрей, Кормилица,.
Наши барки и плоты!
Глядь и ветер принасилится,
Будет меньше маяты...
Не меня-ль краса румяная
Манит с берега рукой?!
Да милей мне воля пьяная,—
Обручился я с рекой!

Уплыву, как т о л ь к о вспенится
Волга-матушка река,—
У бродяг душа не пленница,
Не дрожит у кошелька!
Любо петь мне песни смелне,
Что поет по Волге голь,
Видеть волны—гребни белые...
— Эх, зазноба, не неволь!...

XI.
Накрываегся тучей-схимою
Вышний Пастырь, а звезды кудесноярки.
— Вот, встают они, праотцы, деды,
отцы мои—
Мужики, мужики, мужики!
— Всласть поели немного вы ситного,
Пиво ячное, мед протекли мимо
ртов...
З а лихое тяглд, з а судьбу челобитную,
Быть вам, быть окол райских к у с .тов!
X.
...— Мамыньки! Баушки!
Ариньі Родионовы!
Зацапанные барами—
Блуднями
. Для соромной з а б а в у ш к и !
Рано вас сгорбило
Буднями
Черными!
Радости видано м н о г о л и ? !
Не вы ли
Поили
Песнями, сказами ярыми,
Пушкиных, Корсаковых, Гоголей!
А самим—оплеухи, пинки,
Синяки,
Да могилки незнаемые, убогие.

Распалилась мужицкая дума!
Чу, засеченных смертный крик!
Брызжут искры костра Аввакума,
Слышу Разина грозный з ы к !
— Эй, Ивана Великого вышкэ,
Разнеси-ка пожарче звон!
— Да не я ли Отрепьев-Гришка?
Т о л ь к о я не отдам свой трон!
XII.
— Пьянчуги,
Святые угодники,
Муромцы, Пугачи, Ермаки,
Юродные, буйноголовые—
Други!
Сродники!
СродникиI
Бью челом вам я,
Бью челом!
XIII.
Крест ли, меч ли возьму,—не знаю,
Помолюсь кому—невдомек!
Только в каждом—душа родная;
Каждый с лаской меня берег.
Для чего?
Да не выпрыгни, сердце!
— Знаю! Понял!—не блажь, не бред!
- - Душегубцы и страстотерпцы,
На холопский гляньте Рассвет!
(Из книги «Мужнкослов», изд, «Круг».
1923 г., стр. Ы—24).

«ШИРЯЕВО»
С. И. Абрамову.
В междугорьи з а л е г л о —
В Жегулях наше село,
Рядом—Волга плещет, льнет,
Про бывалое поет...
Супротив—Царев Курган,

Память сделал царь Иван...
А кругом простор т а к о й —
Взглянешь—станешь сам не свой!
Все-б на т о т простор глядел,
Вместе с Волгой песни пел!

ПОЛЯМ
В. С. Миролюбову
Шелестит—шумит с поклоном:
Узнаешь?
Звонкой песней вместе с жницей'
Я зальюсь,
Над судьбою-озорницей
Посмеюсь!
Манит к воле голос в поле
Ветровой!
Опьянею я от воли
Полевой!
(«Запевка», стр, 5).

Я и з г о р о д а - и з плена
К вам приду,
И на травы, и на сено
Уиаду!
Засмотрюсь, как васильковый
Лен цветет...
Пусть кует мне жизнь оковы—
Не скует!
Словно в з о л о т е червонном
Ходит рожь,

Н. КЛЮЕВУ
Душу вывела из плена—стали песни
позвончей;
А к а к т о л ь к о домекнулся: кинуть.
город мне пора, —
Всколыхнулся, обернулся в удалогогусляра!
(«Запеика», стр. 5).

Говорил ты мне, ч т о мало у меня
удалых строк:
Удаль в городе пропала,—замотался
паренёк...
А к а к девица-царевна, светом ласковых очей,

НА ЧУЖБИНЕ
Я ушел... я ждал иного,
Не к сохе влеклась рука...
И уплыл... А ты с крутого
Мне м а х а л а бережка...
На сторонке чужедальной
П о з а б ы т ь тебя не мог...
Снится грустный взгляд прощальный,.
Твой узорчатый п п а т о к . .
Что сулит мне воля божья?
Ворочусь-ли я назад?..
— Пусть до милого Поволожья,.
Мои песни долетят!

На чужбине невеселой
Эти песни я пою.
Через горы, через долы
Вижу родину свою:
Жегули в седом тумане,
Волга... улицы села...
Вот, ты в алом сарафане,
Точно лебедь, проплыла...
Не видал нигде чудесней
Русых кос и синих глаз!
И з - з а них кольцовской песней
Заливался я не р а з !

(«Запевка», стр. 61, 1916 г.).
1 Виктор Сергеевич Миролюбом бывший редактор «Журнала дл всех», а позже«Ежемссячногі журнала Миролюбова», вссгда был чуткнм, вернымі и
>№№
молодых начннающнх нисатслей и многнх вывел на большую дорогу той литерат^ры..
которую беззаветно н бескорыстно любит.

173
КАРТИНКА
Е. К. Б е т г е р у .

СТЕНЬКА РАЗИН
"Всколыхался ярко-красен
' С т я г восставших з а народ...
- - Нет не умер Стенька Разин,
Снова, грозный, он идет!
Не у волжского кургана
Встал он с вольницей своей —
Потянуло атамана
На Неву, к дворцам царей...
— «Что народ морочить з р я - т о !
Ой, давно сюда я рвусь!
— Приналягте-ка, ребята,—
Перепахла гнусью Русь!»

И гудит ватага Стеньки
Все грознее и звончей,
Пересчитаны ступеньки
Лбами царских палачей...
— «Нажимай сильнее, братцы!
Ай-да соколы! вперед!
Где царили тунеядцы,
Будет править сам народ!»
Вьется стяг багряно красен,
Близок, близок светлый час...
Нет, не умер Стенька Разин,
Дух свободы не угас!
(Сборн. «КрасныИ звон» стр. 93, 1918 г.)

Посевов изумрудные квадраты,
Ряд тополей, талы, карагачи...
Реченка... З а п а х близкой сердцу
мяты
И солнца необычные лучи...
На ишаке старик длиннобородый,
Т р у с и т рысцой... Заплатанный халат,

Но выглядит калифом... И щ е т б р о д у , .
Сартенок смуглый, мутным струям
рад...
А вдалеке грядой неровной, длинной, •
Вонзились в небо горные вершины...

ГОЛОДНАЯ СТЕПЬ
Верблюжьи

кости

в

желто-серой

Какой простор! Но нищ и ж^алок
— Кто оасколдѵет э т о т мертвый
н
— к т о раскшідуеі
сон
Старинных слов узорные ларцы
Люблю неодолимою любовью
Ковали их и деды и отцы,
Покинуты они задорной новью...
— Я к ним иду! Согнатьдремучий
сон

Не помешает дьявольская сила...
Нашел... Открыл... Какой певучий
звон!
Какая драгоценная могила!

Забытой богом и людьми пустыни?..
Дырявый череп. Пылью солно-белой,
.

Валентину

— Вечевые прибойные клики!
Ветер Волхова вздул паруса!
— Т о палач я, т о нищий-калика,
Т о с булатом в разбойных лесах...
Не припомню, какого я рода,
Своего я не з н а ю села...
Ускакал я в бывалые годы,
Старь родная мёня з а к л я л а .

из душной небесной эмали
Зной нестерпимый и властный...
Листья в бессильи уснули...
Сонные-сонные, теплые зыбкие волны весь мир укачали,
Всех захлестнули!
Медленно, верно тону в золотом
океане

К. М. Трояновскому.
— Создай е е ! Зажгись и напиши
Иной Коран, — не жуткий и суровый,
Как ныне пьян от крепкой анаши,
Будь пьян от сказки радужной и
новой!

Вольпину.

Мягкие струи... Все глубже и глубже...
Смежало ресницы...
Странную песню б е з слов, кто-то,
Яростный, огненный, тянет...
— Долго-ль т о м и т ь с я ?
Все э т и с т и х и из сборннка «Край солнца и Ч и м б е т а » ( Т у р к е с т а н с к и е мотивы).

БУХАРА.

( О б а с т и х . и з ц и к л а «Земь»),

ТУРКЕСТАНСКИЕ МОТИВЫ

Сон вековой! Как деды и отцы,
Т а к стынут дети в скуке богомольной...
Лишь на мечетях древних изразцы
П о ю т о жизни ясной и раздольной...

хладной.

3 Н О Й

Зыбко струится
Никогда старина не загаснет
Слишком русское сердце мое.
— Позабуду ли песни на Клязьме!
Как я мчался с таежным копьем!
— Разгорается удаль Добрыни!
З в я к железных кольчужных колец...
— Глядь, я в Лавре, у древней
святыни
Ставлю свечи, тихоня - чернец...

^ « Е р т ш ю й
Лечу я вскачь, гоню коня нещадно,
т у д а , где люди, плеск реки про-

В лунном свете мечети застыли.
Крик гортанный з а стены уплыл.
Замелькали шакалы, завыли
у древних могил.

В лунном свете старинньіе были
О ж и в у т до последней звезды.
Крепко п а х н у т и тленом и гнилью
Кладбища, пруды...

СИБИРЯКУ
Весь день на со; нце! Загорелыіі,
Бросаюсь в горную реку,
Плыву, плещусь помолоделый,
И песни солнечные т к у !

Ч т о будет з а в т р а ? — Не волнуясь..
Готов любовь и смерть принять!
Сегодня с солнцем я целуюсь,
И начинаю жить. опять!

П Е Т Р ВАСИЛЬЕВИЧ О Р Е Ш И Н О СЕБЕ

нем попал в городскую 4 х ч ! 4 с с 3 2 о п ѵ

Р

И

П О Э Т ДЕРЕВЕНСКОЙ БЕДНОТЫ.

ІШена-"|атилстніш

"аР-

строению люмпен-пролетариата.
книгу « З а р е в о »
Орешин к р о в н о связан с к р с с т ь я н с т в о . ^ с
у , ^
^
п о с м щ а е т
(1917 г.), в к о т о р у ю вошли стихи 1913 "
„
б а б к е своек Анне
«престарелому деду своему, Егору А л е к ^ е в и ч у
р
,
д
к о г о
уезда)
Лаврентьевне Куренковой», " Р 0 ™ ^ ® д е е т с т в е ; «Жили скудно, в почти
С а р а т о в с к о й губ. С ^ н ^ е т о я о »
учиассном городск0м
ж е с т о к о й семейной обстановке», учился в
н
свое
с т и х 0 .
лище. Одно время служил п р и к а з ч и к о м в магазине
кол, В е с т .
творение, «Касьяныч», он написал и 1 9 П г м н „ е ч ^
,,
^
^
нике». С 1913 г. он " е Р е б Р а л с я в У Д Х д а д о г е Г ѵ р ы в к а м и пишутся стихи...
т е р е — с л у ж б а : в к о н 1 ° 2 е ' н а Ж е з ^ в ^ Г ы ° Р <<Наніа З а р я » ; п о з ж е в ж у р н а л е
в ж у р н а л а х : «Вестник
гневным п р о т е с г о м челомка° юведави^^

кннги

Р

ш,

Р

Г

Р

е

Я ч

Увствовал

социальную несправед-

ЛИВ СТ

отвратительно.

Стал ч и т а т ь

^ т " т П У ё Ш б е Т п ^ о Г С 0 Б а ' Л е Р Л ' ° Н Т 0 В а ' Т о л с т о г о и Д о ™ к о ? о Сида бе°з
Р
ТЫ СТаЛ ч а щ е
в^Л: г
'
" а е з ж а т ь в деревню (родственников у меня
в селе
Галахове, кро.ме деда, Егора Алексеевича Орешина, и бабки Анны
п
с ™ Г : ^ б Г б о Г Г е ЧеМ Л°СТаТ0"Н0)эту жизнь п р о І к а Т я
Ю К леревне
м ^ е х о ч е т г ? 1 °и
' ч-ѴВСТВ0ііал'Оворить об э т о й ж и з н и
мне хочется, не з н а л , к а к э т о начать, с к а к о г о конца, и в о т однажды сое

оРе'чѵННѵ°чГ^ИдаННО ЯЛЯ С е б Я Н а п И С а л с т и х о т в о Р е н и е .
ПоказаГбшшему
~
' 0 Л У Ч " Л 0 т в е т : , < Х °Р° І 1 Ю > н о б е з г р а м о т н о » .
На двадцать
еТВерТ0Л1
Г0ДУ
ыаписал
е щ е
п
стихотворение, напечатал в «Саратовском
НаПИСЯЛ
Н а П е
этИоГо
™ В "Оаратовском В ^ е с т н и к ^
В э т о время ч и т а л я много, запоем. К 1 9 1 3 году у меня было у ж е ш е с т ь
с т и х о т в о р е н и и , к о т о р ы м и я сам был тогда доволен, н с э т и м и с т и х а м и поехал
1Іите
Р - лвился в редакиию журнала « З а в е т ы » к Иванову-Разумникѵ, и
в этом ж у р н а л е были напечатаны все привезенные мной с т и х и . З а т е м встретился с В. Л. Львовым-Рогачевским и В. С. Миролюбовым. Эти встречи дали
мне очень много. Я с т а л больше писать, стал печататься во всех «голстых»
ж у р н а л а х и ж и т ь исключительно «строчками».
С б о р н и к о в у меня было много, н о э т и все сборники заполнялись одними
и теми ж е стихами или в к у п е с написанными вновь, — во всяком случае, все
ционному
случайного х а р а к т е р а , составлялись на-спех, по-револю-

° В-стихотворениях «Волчья ж
и
з
н
зиции» 0Н раскрьшае-г. свое л и ч н о е и э
НЫ
"

ь
^
г
н
^
'
«даже угла».
шумной столице, с т р о ч и т

на чердаке внук п а х а р я свои с т и х и :
К о н ч е н а песнь. Л а м п а дымит к е р о с и н о м .
Ночь на меня черный надела к о л п а к
С л е з с ч е р д а к а . Ж у т к о по улицам длинным...
Г н о в а идѵ х м у р я с ь , к с е б е на чердак.
З а в т р а продам, с горя, последние брюки,
Н а д о к о р м и т ь с я до с а м о и могилы!
В небо вцепились б о г о х у л ь н ы е руки,
Болью, о т ч а я н ь е м с т я н у т ы жилы
Льются м о л е б н о в б л а г о д а р с т в е н н ы х ливни.
Поздѵх с о с у т к р а с н о г у б ы е свечи.
м о л и т с я х а м злой... Д а ж е с м о т р е т ь п р о т и в н о .
Слово господне б е с с т ы ж е к а л е ч и т !
Вот и доел, н а к о н е ц , ч е р с т в у ю к о р к у . . .
(«Зарево», стр. 72—7Л).

Сейчас у меня вышел в издании Госиздата первый т о м под заглавием
« г ж а н о е Солнце», и находится в печати второй том — «Соломенная П л а х а »
^ т и книпі я считаю «капитальными», и т о л ь к о над э т и м и книгами я р а б о т а л '
э т о
полагается настоящему и у ж е н е с к о л ь к о о к р е п ш е м у художнику.
Петр

Орешин.

З а в т р а з а л е з у в о к н о Т р о и ц к о й лавры,
К р у ж к и в з л о м а ю и огни п о т у ш у !
^

^

стр.

74).

Т а к и х «волчьих с т о о к
ю н о ш н в ш е л к о в о й рубашечке, ни Л

У

к

''разбой"°г°»

Есенина,

кудпявого-

К а к ж е отнеслись босые Иваны, о б и т а т е л и темных хижин, пахари ч а х лых пашен к революционной б у р е ?
У босых Иванов, «в р у к а х — ножи,
в глазах — м е ч т а » . В стихотворении « Б е з царя» Орешин говорит я з ы к о м
Ивана:
. . . Б р а т ц ы , е с т ь л и ш ь один в о р о г йстовьій:
Б о г а ч и , государевы б р а ж н и к и . . .
...У б о г а т ы х и з б а — д в у х э т а ж н а я ,
У богатых з е м л и — б о л ь ш е волости,
О т т о г о у т е б я , Русь с е р м я ж н а я ,
Не бывало на сердце веселости.
Ь е з казны, без земли и б е з хижины
Ты к о ч у е ш ь по н и в а м - р а с п а р и н а м .
Б о г а ч а м и ли мы не обиженьі,
Как в с у р о в у ю б а р щ и н у б а р и н о м ?

«5ГРОЛШ0И к р е с т е распятым. ^ ш у свою л я п ^ п в и д и т « б я порой
я » Л К 0 В а Л У Ш № Н а Я основа ПОЭЗИИ ^ ж "
ЧЗОШедшую кровью». р
; Э Та
иуадой, горем, мукой, гололом „ ѵ Р Д
„
основа свяДуШ? поэта
на кресте, п о ч у в с т в о в а і крёстныГмѵки г о л п Г ^
' "обывавшего
Ч

п — » •
Л У

бе3

с у м к и

и

нн

п0 °с Яе нИ ьТ

по

-«-

р „„„
песне

„
«

Кручина

, о
(«Зарево», стр. 23).

еш

» ° Р " н по-кольцовски п о е т :
Т е м н о л и к и наши хижины,
оолотой соломой крытые."
Не судьбой ли мы о б и ж е н ы
И не богом ли з а б ы т ы е ^
,

слова,^деревенскай'беднота:

ПЛеЧаЛ,И

И

3

зто, 1 б ^ л ь Т о м ^ м ы с л е -

Земли
пол-десятины,
А деток полон
дом
Иесь век, согнувши спину,
катись-ка колесом.
Кузьма в о д н о й
рубахе.
Иван и н а г и б о с .
Не к р а ш е - л ь б о ж ь е й п т а х е
Живется в сенокос?
(«Красная Русь», «Соседи», стр. 77).

Широка полоса богатея.
Ненасьітна ц а р е в а к а з н а .
Вся деревня под игом з л о д е я ,
Вся р а з д е т а , т е м н а и пьяна.

бе ,н

б а ш мя Г
« г»
(«Без отиа»?
' в
' °0 а ш м а к а х п р и ж а л а с ь под о к н а м и
» о«
'''
"
* УДы х
Юбит в
Д " « и избами, ч а х л о е поле тяж а,мн „ и
РУССІ<Уо землю с х у И ГОрем у б и т о е в
стьянин п о т о м и кровью полил к о о м и л і / "
Его к р е и теплый л о м о т ь скорбной земли своей» 4 П „ * Т Г М в у И К а ж д ы й Р ' « л ы й
0еи >
поведал в с т и х а х :
' 0 н з н а " «думку п а х а р я » и о ней
Н а ш и песни не допеты,
Иляски н е • д о п л я с а н ы
Мы р а з у т ы и р а з д е т ы ,
лыком опоясаны.
•

(«Красная Русь», стр. 57—58).

П о э т в н у ш а е т своему голодному б р а т у : «Помни к р е п к о — з е м л я т о л ь к о
п а х а р ю » , и вместе с ним поднимает «алый стяг над х и б а р а м и серыми».
В стихотворении « Р а з д у м ь е » О р е ш и н снова в о з в р а щ а е т с я к б о г а т е ю и
говорит о т лица босого Ивана:

(стр. 18).

И з столичного города в деревню п и ш е т молодой сын-красноармеец,
т о ж е , вероятно, бывший Иван босой, своему т я т ь к е письмо в стиле героев
Александра Б л о к а и з его поэмы «Двенадцать»:
Батя, глянь-ка:
Как никак —
Занимаем особняк.
И з деревни
Во дворец
Едет в гости мой о т е ц .
— Кушай, т я т ь к а ,
Осетрину.
- П о в е з л о родному сыну.
Жили-были
Во х л е в а х ,
Ныне—в мраморных дворцах.

Б р о с ь ненужный р а з г о в о р .
Ляг, родимый, на ковер.
Я з а письменным
Столом
Н а п и ш у письмо п е р о м .
Мамка,
Тестюшка и сват,
Приезжайте в Петроград.
В зипуне
Х о т я и в рраном,
Все равно з д е с ь б у д е ш ь п а н о м .
(«Красная Русь», стр. 70).

П. В. Орешин поет песню голодного люда, нагого и босого; вместе
с ним он м е ч т а е т о днях, когда будут «нищие — боярами, медный грош —
червонным з о л о т о м , з а р а с т е т густыми травами вековечная к р у ч и н у ш к а , и
пойдет гулять з а с т а в а м и с з о л о т о й к а з н о й д е т и н у ш к а » .
В м е с т е с голодным людом, нагим и босым, вспоминает он С т е н ь к у Р а з и н а , к о т о р ы й говорил: «Все о т д а м бродяге-брату, не воспользуюсь чужим»...
Кннга аля чтения

Духом непокорный п о э т с в о с т о п т м
аЛЫе
запылавщие в п Г я х - Р

п

Р г а е т с ™ У « а л у ю зарю, алый х р а м и

С
Й Г Г "
°Гненными
и д у т р я д а м и по с е л у

стягами

Й л я и 1 7 ~ К р а ш е золота,
д е м л я и воля — н а ш д е в и з
Ш и р ь НОЖОМ
распорота,
останкн синих риз

Поэт

Т о л ь к о к р о т о с т ь Христа, подставляющего другую щ е к у , не в я ж е т с я
« гневным т о н о м книги. Христос заодно с мирским неутешным горем не
с б о г а т ы м купцом, а со скорбным бедняком. Мудрый Никола - т а к ж е с Ива„ о м босым и нагим. В прекрасном с т и х о т в о р е н и и «Дед краснобай» п о э т
говорит:
*

Где-то теленок протяжным надрывается мыком,
В з о р я х г а р м о н и к а с т а р а я весело т о н е т .
Мудрый М и к о л а в б о ж н и ц е , с з а т у м а н е н н ы м л и к о м ,
Думу м у ж и ц к у ю д у м а е т в убогой и к о н е .

Всю тяготу голодной земли принимает он в душу свою, вместе с голодным людом страдает он огненными болями земли.
Никола—батюшка,
В серой сермяге, с л и к о м невиданным,
П л а ч е т н а д Русью
К а ж д о е у т р о с л е э а м и горькими...
огне„ных

словах

<<сто^

стихам Орешина ^ р е в у ю , „абатную силу; в его

революционных поэмах. где с п л е т а ю ^ п Л

беспорядочные звуки»;

в

его

<<точно
д я ™ 3 Т Ы К°ЛОКОЛа «
Я
Й
Г
а
в б е ш е н о й по
дятся сердце з а х в а ч е н н о г о стихией поэтя " 0 л у с т о н е и с к Р ь < гаснут „ р о в самозабвенном восторге к р и ч и т . д Г ™ ^ ? / " " З В 0 Н У » н а б " а ,
ион
н е т
Р а з и н о в с к а я вольница, г о л ы т ь ^ І
Т '
УШите!».
,

Г
свое

Г

^

І

Г
^
^
? ? Г"^

лі
°ди,
0 гнета
«ОсаннаІ» с голосом нялГта
г, Ре
в ч е р а ш н и е рабы с л и в я ю т
ОПел песн
хваченного с о ц и а л и с т и ч е с к О Й М что
«е
п
р
о
л
е
т
а
р
и
я
н
4 0 с о з и д а т е
шегося крестьянина-нищего
СурикЬшин^пп ^
^ . а взбунтов^б и т о й бедности и нищеты, б е Й т н н е с м ё л о й - ' П е С Н Ю Л а з а р я ' п е с ™ з а
СМелои;
песню восставшей нищеты
° Р е ш и и пропел песню н а б а т а

и

Г-

его Х р С и Г т Г : С г Г н и г е л ? Л ™ Г Г 1 р В Г в Т ^
^
» о его бог,'
Л ТЫХ 0 д е ж д а х
сермяге. Они так ж е нищи Ѵ т а Г ж е и ^ м ѵ і и
°
' а в Д" Р явой
,ы
ПраВД0Й
НИ
п 0ни
горем земли, „ х сердца п е р е п м н е н ы д о к п ™
™
' °
Р
заны

ч и т а е м мы в книге « З а р е в о » , стр. 17.
Вместе с босыми Иванами он ж д е т . . . в о т « к р а с н а я Русь» поднялась,
з а п ы л а л а , поднялись люди «вольные, к а к Р а з и н , святые, к а к Христос».
И
Н и к о л а - б а т ю ш к а с теми, к о т о р ы е «в кандалах родились, вольными у м р у т » .
И т а м , где в чистом поле стояли три столба, где палач к а з н и л б у й н ы х молодцов, там теперь родилась радость . . .
Х о д и т по п о л ю угодник,
Праведный Н и к о л а ,
Ризы, огненные з о р и ,
Падают на села.
Х о д и т по полю Н и к о л а ,
Ратников сбирая:

( « К р а с н а я Р у с ь » , стр. 90).

В стихотворении «Крестный путь» п о э т с п р а ш и в а е т угодника Николая:
Кому, родной Н и к о л а ,
П р о с т о р небесньіх х а т ,
Кому поля и села,
Из крылей белый с а д ?

Пел Х р и с т о с н е у с т а н н о и г р о м к о
о мужицком неутешном горе
п л а к а л , росу п р о л и в а я , к о л о с ,
Где-то теленок радостно мекал
— Б л а ж е н н ы верующие в б р а т а
Ж а ж д у щ и е голоса б о ж ь я !
Смотрит в оконце купец богатый,
~ и т : < < з н а т ь , не в у м е п р о х о ж и й » ,
вышел к нему и ударил в щеку.
(«Зарсво», «Зверюга», стр. 67).

— Выхоци во ч и с т о поле,
Р у с ь моя р о д н а я !
Чудом сгинули н а в е к и
П л а х и - п е т л и в поле.
С л а в а п а в ш и м з а свободу
З а с в я т у ю волю.

— Т е б е , мой б р а т и сыне,
...Тебе п р о с т о р мой синий,
Т е б е весь белый с в е т .

о т в е ч а е т сермяжный Никола п о э т у деревенской бедноты.
у э т о г о Николы совершенно другой лик, чем у Н и к о л ы - м и л о с т н и к а
в прекраснейшей поэме Сергея Есенина «Микола».' Микола О р е ш и н а — с п у т н и к в горе брата-человека, Микола Есенина — «ласковый угодник», п о э т и
с о з е р ц а т е л ь , русский Франциск Ассизский, влюбленный в к р а с у мира.
П В. Орешин озлоблен и непримирим. Он враждебен индивидуалистическим течениям в п о э з и и . Ласковый С. Есенин, с его вечно меняющимися
настроениями, яркий индивидуалист. Один т я г о т е е т к пролетарским п о э т а м ,
другой к буржуазно-упадочным течениям. «Исповедь хулигана» С. Есенина
э т о исповедь поэта, потерявшего под ногами почву, п о э т а , з а х в а ч е н н о г о опус т о ш е н н ы м и душевно Шершеневичами и Мариенгофами. П. О р е ш и н создан
революционной э п о х о й , и его п о э з и я дышит революционным под'емом. К со-

«Вставлю»,—молвил. И вынул цветное
Из подставки стекло. А о н а :
— «Нет, мне стеклышко нужно простое,
Чтобы в доме была тишина!»
шин

33

В свяи ен

Десять лет выпустил ш ш т Т ^ !

'

" ы й псалом». П Оое-

0
СО
еННО
7
ж Р а ° н ГСолнце»,
г Г Х " ' П ° .С Г,0 ^ І з р.)
Г н .и ю и В
«Ржаное
з дГ 9аГ зн 1и� и в^г З ^ Т Г п ^ "
т
( 2 2 4 С1

В.

Львов-Рогачевский.

раненый
Трава осенняя, густая,
ПРИГНУВШИСЬ д о
земли.
Над степью, с к р а я и до к р а я
Большие звезлы расцвели.
'
Но в э т о м жутком полусвете
я не х о т е л бы умирать
там
Вепь'
родные дети,
Г
' Г Т ° т а м — родная м а т ь !
« груди—сжигающая рана,

В глазах пустынно и темно.
Ах, как мучительно и пьяно
Минут последнее вино!
Звенит трава в потемках ночи,
Дрожат венки степных огней.
Но—с каждым мигом жизнь ко-

ПАМЯТИ
>
Удивительная нежность!
И таинственность снов.
И зелень и белоснежность
СтиховІ
Никто не стоял т а к близко
К золотым берегам.
И как далеко и мглисто
Нам до Прекрасньіх Дам!
Только одна Незнакомка

(«Радуга», стр. П 2 ) .

Скучно

слушать

молотобойные

,.
.
взмахи
И удары их петь стихом,
ПРІи2РУГ Н а д з е м і е й таРаРахнет
Первый весенний гром!
Привет тебе, матерь-природа
Огненные зори, леса
О голубые капустные огороды,
взлетевшие на небесаі
(«Радуга», стр. 168).

А потом, как и прежде, шатался
Мимо настежь открытых ворот.
И, как прежде, о п я т ь дожидался,
Когда кто-нибудь вдруг позовет.
(Из сборника «Алый Храм», стр. 139).
А. БЛОКА
Удостоилась такой любви,
Что стихом задушевно—звонким
Мог т о л ь к о ее любить.
Звал и просил об'ятий,
Исторгая голодный крик.
Но увидел Ее (я з н а ю і )
Он в самый последний миг.
.(«Радуга», стр. 172).

Н о я б р ь 1921 г „ Москва.

и „
роче,
И драгоценней и милей!

ПРОЛЕТАРСКИМ ПОЭТАМ
Вьі видите: в небе растет
устая голубая трава
И зарей золотой ц в е т е т
Ваша собственная голова!
Чго т а к о е
и з кирпичей труба,
когда после обильного ливня
Радуги два столба
Упираются в него, синее!

Т у т ее уговаривать стал я,
Пел, и слезьі катились и з глаз.
Ветер с Волги меж нами растаял,
Подружил б е з копеечки нас.

О т красавицьі вышел хмельной я,
На душе, как на зорьке, светло.
Вставил стеклышко я не простое,
Ярко-красное вставил стеісло.

УЧ И ГЕЛЬ
В селеньях, где шумят колосья
И избы сохнут на буграх,
Идет он рожью, льном и просом
В простой рубашке и в очках.
Но впереди туманом з а с т и т
Тропы неясный поворот.
А он идет, влюбленный в счастье,
В лесные зори и в народ.
Раздвинет озеро незвонко
Камыш густущий кое-где —
И отразится бороденка
В заколыхавшейся воде.
Туман ползет... Но мысли ясны,
Они горят, как зорный куст,

Какой-то парень не напрасно
Снял пред учителем к а р т у з .
И ветер треплет кудри э т и —
Ж е л т е е выбитого льна...
На избы низкие в рассвете
Заря упала, как волна.
Пусть деды малость посудачат,—
Не им итти в далекий путь.
Веселым смехом глаз ребячьих
Полна учителева грудь.
В о ч к а х — о н зарослью исконной
Ведет их в дивные века.
— «Вставай, проклятьем
заклейменный»!—
Запели поле, лес, река.

ПЕСНЯ ВЕСЕЛОГО СТЕКОЛЬЩИКА
Я х о ж у и з проулка в проулок.
— В о т к о м у вставить в р а м у с т е к л о ?
С Волги льдом голубым потянуло,
На душе, как на Волге светло.
Я вставляю везде без разбора,
Голько крикни: «стекольщик!» —

я

З а Саратовым Лысые горы Т У Т '
К небесам, точно к матери льнут.

Из окна мне рукой з а м а х а л а
чернобровая к р а л я : «войди!»
Мне с разбитыми окнами стало
і я ж е л о , беспросветно в груди.
ВстаДь быстрей, чтобы с Волги не
Чтобы горница розой ц в е л а ; У Л ° '
И задорно мне в очи взглянула,
И т а к близко ко мне подошла.

(Сборннк «Мы», стр. 25).

Р АС : В Е Т
Он пышет, пышет, красный,
С верхушек сосен льет.
И вовсе не напрасно
В степи запел завод.
Запел, в снегах ночуя,
Зарю стальной гудок:
Взметает тьму ночную
Златой метлой в о с т о к !

Всю ночь галдели волки
И падал белый снег...
В степном, в глухом поселке
Поднялся человекI
Надел з а р ю — рубаху,
Ступил на степь — руду
И сшиб гигантским взмахом
Последнюю звездуі

Катись, эвезда былого,
Уйди в глухую даль...
Проклятого и злого
Не будет сердцу жаль!
И долго, долго степью
Звезда катилась прочь
И слушала, как цепи
Сбирала где т о ночь!
(Сборник «Набат», с і р . 10)

0 , Русь моя! ты видишь
Мой семицветный звук.
И з н а ю : песней бредишь
Под звоном красных вьюг!
Катись без страха, Солнце,
Во мглу зеленых рощ.
В заветное оконце
Стучит весенний дождь.
Я песенник, и знаю,
Меня увидит Русь,
Когда над вольным краем
Я солнцем вознесусь!
И конь мой без оглядки
Уже летит туда,
Где с тьмой играет в прятки
Веселая звезда!
Я мчусь овсяным долом,
Пригнувшись, без седла,—

Мой плащ красноподолый
Лови, степная мгла!
В руках моих все струны
Руси словесной ширь...
'
И я, как призрак лунный,
Лечу в желанный мир!
Мой конь дорогу з н а е т , —
Отточен слов резец.
О Русь. моя родная,
Где твой лихой конец?
Т ы в новой песне Миру
Несешь весенний день, —
И я —бросаю лиру
На первый твой плетеньі
(Сборник «Набат», стр. 35),

Восходит солнце золотое
В моей родимой стороне,
Но солнце радужнее вдвое
Горит и плещется во мне.
Под тихий звон лесных фиалок,
Под песню радостную дней, —
Светлее солнца просияла
Душа воскреснувших полей!
Цветы цветут на всех полянах,
Вся степь в узорах и в огне...
Но тех цветов и вспышек рдяных
В степи не больше, чем во мне!
(«Набат», стр. 49).

СОЛНЦЕ В СЕРМЯГЕ
В. II.
Опять колдуют эти зори,
Колдуют степи и поля,
Изба и лес на косогоре,—
Иль это выдумка моя?
Но я одно наверно знаю:
От этих зорь мне не уйти.
Нас к земледельческому раю
Ведут все красные пути!
Я часто, часто на досуге
Себя рассматривать привык.
Во мне, ей-богу, к а к в лачуге,
Еще не выдохся мужик!
Пущай грызут стальные кони
Просторов русских чернозем.

Ленину.

Мы их на утреннем загоне
В зарю мужицкую вплетем!
Мужик — все слово, как из жира,—
Какая сила дышит в нем:
Ведь, больше, больше, чем полмира
Степным пропахло армяком!
В источнике — н и дна, ни донца:
Пей, лей, расплескивай, — не жаль!
Ведь даже Ленин — это Солнце
В другой стране взошло-б едва ль I
Нас Солнце обжигает зноем,
В сермяге Солнце, — с ним идем.
И с ним, пока он жив, достроим
Ржаной Всесветный Исполком! ».

ИЗ ПОЭМЫ «НА ГОЛОДНОЙ ЗЕМЛЕ»
I
В деревне пусто. Нет овинов.
Полынь в степи и на дворе.
И над пустым, забытым клином
Высокой холодно заре.
Село совсем полуживое.
Такая тишь. Такая сонь.
Не встелеленькает, не взвоет
Нигде зазнобушка-гармонь.
Голодный пес на звезды воет,
Кому-то предвешая путь.
Не гонят парни на ночное
Коней костлявых отдохнуть.
Село мое! Родная пажить!
Полынная моя страна!
Тяжелым камнем в сердце ляжет
Мне грусть твоя и тишина!

Нет, и ливни теперь не помогут!
Сгибло поле, и пусты лабазы.
И упорно глядят на дорогу
Из окна два большущих глаза.

Это смотрит тоска мужичья,
Пялит зенки убогая осень.
Через силу могучие плечи
Русь великая по-миру носит!
Нечем стало похвастаться боле
Ни сохе, ни машине, ни плугу.
Желтый лес да полынное поле
Дуют сушью в пустую лачугу.
Налетели горячие ветры,
Постащили солому с крыши.
И запрыгали в рдяном рассвете
По загонам голодные мыши.
Пошатнулась изба в изѵоре,
Лихо стало лесам дремучим.
И пухнет мужицкое горе,
Как туман по сосновым сучьям.
II
Сухо стало в глубоких колодцах,
Высохли курганы. Как лица,
Без воды возвращались ведра!
Заморщились пашни от боли.
Что же дождь голубой не льется
Только ворон, проклятая птица,
И не мочит лесные ребра?
Каркает над пустынным полем.
Душно, душно в избе мужичьей,
Не
кудахчут за стенкой куры.
Лес листвой шебуршит опавшей,
Лишь горит златолистый вечер
Завулканились зорь болота!
Над
избой кособокой и хмурой.
И покойником длинным на пашни
На заре кукурекнул в вечер
Растянулась мужичья з а б о т а .
Петух
о пшенице свежей.
Русь! сегодня твой облик строже,
Он не знал, что кормить его нечем
Горемычно в бескрайностях синих.
И
что
завтра
его зарежут!..
Поздно льют в колеи подорожья
Золотые июльские ливни'.
ЗОЛОТОЙ ЧЕРНОЗЕМ
Понял я тошищу изб убогих,
По родным рассеянным просторам
Сколько лет бродил я с подожком, Безответность рыженьких з а п л а т .
Полюбил соломенные крыши
Припадая изумленным взором
И хлевы с промазанным плетнем.
К бедной хате с крохотным окном.
В
русском поле по мужицки дышит
И всегда в избе я видел т о же:
Золотой весенний чернозем.
За столом сидёла сухота,
Нет
просторов необ'ятней русских,
На слине — суровая рогожа,
Нет народа терпеливей нас.
Точно листья желтые с куста.
Звезды в поле — слез живые бусы
По деревне гомон босоногих,
Из широких деревенских глаз.
Златокудрых, озорных ребят...
1 Ичп-во

«Коасная Новь», 1922 г., Г. П. П., Москва.

«Правла», 18 марта 1923 г. Бюллстень № 6, о состоянии здоровья Ленина.
там под окнами, во вшах и в голоде, 2 5 апреля іѵіі

г.»

Эта книжка

вышла с слс-

Исходнл я Дон и Украину,
и тайгу сибирскую пешком,
' Г „ 3 ° с к У . про тяжкую кручину
оолотой шептал мне чернозем

Если я подохну где бродягой.
' о , наверно — под окном избьі,
Опоенный, как осенней брагой
Пойлом русской проклятой судьбы.
( « Р а д у г а » , стр. 5 4 ) .

ЖДУТ
Неподвижны хижины
С выбитыми окнами,
Обнялись обиженно
Бревнами поблеклыми.
Жду-г они под горкою
Парня кулреватого,
Сгеньку-птицу зоркую,
С Волги из Саратова.
Он придет негаданно
С молодцами красными.
Пустит в небо ладаном
Думы ежечасные.
И с детьми, и с женами
Вольницу разбойную
Встретим мы поклонами,
Ласкою достойною.

Ночкой темно-синею
ьудет пир с подарками.
чокнемся с дружиною
•золотыми чарками.
Будут песни молотом,
Думы — наковальнями.
^ори вспыхнут золотом
над полями дальними.
поведем веселче,
Загудим ватагою.
И запьем похмелие
Белопенной брагою.
Ьудем все богатыми,
Будем все счастливыми.
С теремами-хатами,
С женами красивыми!
(«Радуга», стр. 65).

Крылья красные, большие
Распластались и застыли
• Пляшут тени золотые
Под дожлем огнистой пыли.
Скачут, падаюг со звоном
Вопли медного набата.
Ночь горит костром зеленым.
месяц светит виновато.
Точно в бешеной погоне,
Звоны колокола мчатся.
В полукрике • полустоне
Искры гаснут и родятся

Н АБА Т
Вся деревня — красный пламень,
^юди - пляшущие тени.
л л е щ е т огненное знамя
О кровавые ступени.
Стонут в вихре-перезвоне
ьеспорядочные звуки.
На кровавом небосклоне
Умоляющие руки.
Ах, оставьте, не тушите,
Сердце радуется звону.
Знамя красное не рвите.
Пусть горит по небосклону!
(«Радуга», стр. 70).

ИЗ «ЖЕСТОКИХ
Вы меня не таким загадали
И напрасно связали с избой
Ураганы железа и стали
Пронеслись над моей головой
А когда вся Россия согнулась
ІІОД ярмом нищеты и борьбы,
» ушел от соснового гула
и от лунной ушел ворожбы.
Наплевал я на бабкины сказки.
Бочку соли, ей, ведьме, под хвост.

ПЕСЕН»

Пусть не цедят за рощей подпаски
Молоко из дымящихся звезд.
Это ваши уловки и сети
Будто солнце — котенок 'в избе
Только бабы в ночном полусвете
все еще говорят о судьбе.
Будет врать о любви и о боге,
И о многом и многом другом.
Не вернут вас ни кони, ни дроги
В старорусский родительский дом.
(«Вехи октабря», стр. 166).

ПРАДЕД
Мы — прадеды ваши с седого Днепра,
Мы —вольные пахари божьего поля.
В лесах не сыскать ни избы, ни двора,
А двор от двора на сто верст и поболе.
Над нами небес неуемная синь,
З а нами — л е с о в серостволая сила.
Под скрипом дубов вековых и осин
Лиса златобрюхая стадом ходила.
Медведь косолапый со мною дружил.
О т зайца, бывало, не знали отбоя.
В болотах похлюпывал выцяетший ил,
В озерах туманилось дно золотое.
В лесах сторожили купиа кистени,
П о й м а ю т — о т н и м у т гроши и алтыны.
Под небом вьісоким в бездождные дни
Стояли, как храмы, ржаные овины.
Как вы, не ходили мы в зиму без шуб,
Как вы, не сидели мы в избах б е з хлеба,
Из божьего леса рубили мы сруб,
В алтынах была не великая треба,
Хватало с избытком лесов и полей,
О податях не было даже поминѵ.
Пред светлые очи наемных князей
Без дела не гнули мы, пахари, спинуі
Без красного стяга мы были вольны,
Не криком, а звоном сзывали мы вече.
Каленые стрелы седой старины
Пронзали изменников дюжие плечи.
Я древен годами. Сквозь толшу веков
Смотрю на расцветшую матушку-Землю.
Веселому рокоту пенистых слов —
Не в наших, но в а ш и х - с бесстрастием внемлю!
Мы, прадеды ваши, росли без царей,
Тюрьма с казематом не правили нами.
Над Русью великой, в просторах полей
Мы были сами царямиП
(Из сборника «Зарево», 1918 г., стр. 47)

ДЕДУШКИН

ГРЕХ

(Поэма)
Когда в потемках дедушка Афоня,
Сухо.і старик, мосол до сухожиль,
Засветит свет и подо-ідет к иконе,
И упадет и скорчится в поклоне,
А з а окном вдруг засвистит ковыль,—

Я "ерекинусь через край полатей
И каРжеТТсяЬ:°СЛеЖу 3 3 к а ж д ы м шоиоткои.
Ше ш о п о т о к
Чрм ѵ т
крылатей,
Чем м о т ы л е к при огненном з а к а т е
Растаявший в просторе полевом
В седых у с а х , к а к в войлоке, п р „ д у Ш е н
Г л у б о к и и вздох, и н е п о н я т ь о чем
В о т с в е т е л он, к а к белый ц в е т на грѵше
В о т он о т ц в е л и стал т е м н е й и г л у ш е
з а ш у р ш а л и полился р у ч ь е м
'
Дед з а м а х н у л с я ж и л и с т о й р у К О ю
К з е м л р ппр°ибн ш"<е р С Т а М И с л о ^ н н ы м и
Д
" о х н а т о й головою

в

Какая ж е Т ' Х ° Ч у - И н е 0 Т К Р ° »
А о о п , к а я ж е б л о х а т а к б о л ь н о деда е с т '
А, ведь, з и м о й в и з б е т е п л о , к а к в б а н е
Л я м п я 3 п о л а т я х — м а р е в о и 'сласть
ЛУЧИК
Шеврпитг
~ усИК таРаканий —
Шевелится в махорочном тумане,
Чтобы с в е т л е й п о к л о н ы деду к л а с т ь .
Я з н а ю : д е д - н е вор и не у б и й ц а .

ие

Ь

м

ВеКТРУДИЛСЯ

д о

П0сле

дних

сил.

Всегла опн°ѵСТИ п е с н ю п е л - « а '< п т и ц а ,
д
й
°ДНУ- к а ' < он красу-девицѵ
ИДе
п Р Э З - Н а в е к и полюбил.
Когда-то с Волгой, в молодые годы
С д р у ж и л с я к р е п к о , слыл з а б о с я к а '
Гонял плоты и г р у з и л п а р о х о д ы !
Бывал п ь я н е х о н е к и на п о к а з народѵ
У
Откалывал з а сотку трепака.
Был на войне, едва унес м о н а т к и
Пришел домой с подвязанной рукой
Ш и н е л ь на н е м - з а п л а т к а на з а п л а т к е
И на н о г а х
один сапог б е з п я т к и
'
И „ р І Л а П 0 Т Ь С Т а р ы й - л а п о т ь вековоі!
И непонятно шалому мальчонке
ѵ чем он д о л г о м о л и т с я в у г л у
Аль ш и б к о пьян о т х л е б н о й самогонки
У
П Ы К И СТЗЛ р о д н ы м ик
Как
Г
к а к сс т атла „родным
и полю и с е л у ?° н к е '
Одно п о н я т н о : в с т а р о м ч е л о в е к е
З а м ш е л о сердце, многого н е ж а л ь
Но с н я т с я медом вспененные р е к и
И — в райских к у щ а х дятлы-дровосёки

Еше „ Г п Г Н 0 Н 0 В У Ю пР°Далбливак?г даль
Е щ е вчера р а с с к а з ы в а л мне дедка
Г р о з я в о к н о на т е м н ы й и с п о л к о м - Умру, сынок, з а п о м н и э т о к р е п к о
Д е р ж и с ь з а з е м л ю весело и ц е п к о
Да не б о л т а й б е з меры я з ы к о м !
ней в
обним
гГо
мнТопмІуѵ ИвВеа р' шПи°шК ьу д ае е с обряд.
'<у
м о - тт ее м
л а м е т и ш ь в поле-ведьму-невидимку,

крест

'

О к с т и лицо, подуй на л и х о и м к у ,
Да и поплюй, к а к люди г о в о р я т .
_ Дух з е м л я н о й узывен, х у ж е бабы,
Д ѵ х - о б о р о т е н ь бродит по лесам,
По н а ш и м и з б а м , по стенным у х а б а м ,
И будь т ы х о т ь к а к и м о т ч а я н н ы м и х р а б р ы м
Но веоь до г р о б а всяким ч у д е с а м !
— В л е с у есть л е ш и й : з е л е н п а р е н ь с виду
З е л е н ы й х в о с т , з е л е н ы е рога.
Но друг т а к о й , ч т о у ж не д а с т в обиду...
И я з а т о , бывало, в лес к а к выііду,
Несу и л е ш е м у к у с о ч е к пирога.
— А с д о м о в ы м в о б н и м к у спал, бывало,
И н и ч е г о : помнет, о т п у с т и т в р а з .
З а т о у ж сивке, ч т о б д р у ж н е й п а х а л а ,
И гриву з а п л е т е т , и п о д с т р и ж е т к р у ш а л о ,
И сена п р и н е с е т в к о р з и н у про з а п а с .
— На мельнице р у с а л к а и поныне
Ж и в е т , к а к в с т а р ь , под т е м н ы м колесрм...
О й , н е влюбись!.. К п р и г о ж е м у д е т и н е
П р и л ь н е т , к а к пьяница, и в т и н е
У т о п и т , рыбьим п р и л а с к а в х в о с т о м !
Н а р а с с к а з а л , а ж в о л о с на з а т ы л к е
Поднялся дыбом... Поглядел: мой дед
Все м о л и т с я и ш е п ч е т ч т о - т о пылко,
И к а ж д а я в нем с т а р ч е с к а я ж и л к а
Молитвенный п е р е ж и в а е т бред.
Ну, ч т о - ж , пускай мой д е д у ш к а на с к л о н е
Г л у б о к и х дум и седовласых л е т
О т к р о е т с я до дна своей и к о н е ,
Ч т о б с н я т ь грехи д а и в з г л я н у т ь с п о к о й н е п
На э т у ж и з н ь , на э т о т белый свет.
Зачем мешать? Лампада смотрит щурко.
В иконе краски выбились и з сил,
И дым п о л з е т с ф и т и л ь н о г о о к у р к а .
— А, м о ж е т быть, дед м о л и т с я з а т у р к а ,
К о т о р о г о он на войне у б и л ?
А к о л и т а к , ты опоздал мой деда,
Давно т о было, б ы л ь ю поросло.
В о к н е м е т е л ь в з я л а с ь е щ е с обеда,
И не н а й т и во в ь ю ж н о м поле следа
Того, ч т о было и д а в н о п р о ш л о .
Дед с т а р , к а к пень, з а б ы т ы й в ж е л т о м поле,
И деду в н у к давно уж и з м е н и л ,
Над ним п о д т р у н и т иногда на воле,
И у себя, в районном к о м с о м о л е ,
Н е м а л о песен скйбрезньіх с л о ж и л .
О т е ц и м а т ь ж а л е ю т деда очень
И о б о мне не г о в о р я т при нем.
Но я люблю его слепые очи,
И на п о л а т я х в м е с т е к а ж д о й ночью
Мы спим под старым теплым з и п у н о м .

Я°затаип 0Л п ИТВЫ у т о н У л в поклоне.
* з а т а и л дыханье и молчу.

Зашумело вызревшее просо,
Распахнула зорюшка шубейку.
Положивши голову на посох,
Хвапят слезно странники дулейку.

Что он е м 3 п„ М " И Л д е д у ш к а Афоня,
ЧТО вон молился вовсе не иконе
Р е з а н н о м у в рамку Иль„ Ч уі
(Из журнаяа «Пролегарий Связи,. №

12-,з,

,924 г.).

КВАСОК
Я знаю шорохи и звоны
колосьев зреющих во сне
й у ш и с т о й Р « н полупоіоіоны,
Моей родимой стороны.

Люблю з а то, что скоро в хаты,
Ворвется новая пора.
И будет скошено и с ж а т о
Сереброкудрое вчера.

и Т , Г " Э ' И б ы м н е знакомы,
Испытан жатвы знойный день,
Люблю я з о л о т о соломы,
к ыше
Р
РУсских деревень.

Люблю проснуться спозаранок,'
Когда в заре все небо сплошь,
И мимо розовых ветрянок
но/іти в заутренню рожь.

Люблю зеленые отавы
Ряды серпов и светлых кос.
Ьродяги - в е т р а звон кудрявый
Среди серебряных берез.
'

Под звон косы полягут волны!
1
Снопов кудрявых на току,
И славно будет в полдень знойный
Хлебнуть крестьянского кваску

Люблю веселый смех мужичий
На темном пахотном лице
И старый дедовский обычай
№ посиделки на крыльце.

О, край родной, к а к ты чудесен"
Ржаная степь, ржаной народ,
Ржаное солнце, и от песен
демлей и рожью о т д а е т !
( И з книги « Р ж а н о е солнце», с т р . 8).

ДУЛЕЙКА
В камышах шишикает шишига— Не купайся, сгинешь з а копейкѵ
У
Дал шишиге хлеба я ковригу
'
А шишига мне дала дулейку.
На дулейке только заиграю,
П 0 е " ° Л р 1 В З Л 0 Х Н у В ' заколосятся.
'іотемнеет нива золотая,
Зашуршит
и сны ей т у т приснятся.
"Г

б у л у т

ст

Р а н н и к и убоги

К УГ ДНИКу
Миколе
С
о б е о ѵ т г Гсядут
°при дороге,
сооерутся,
ь о широком златозвонном поле.

Я возьму чудесную дулейку,
Заиграю звонким переливом.

— Ой, ходила туча - лиходейка
роянь,м
- " о выпаханным нивам!
— •Ой, гуляли буйные ватаги
і^усь ковали в т я ж к и е оковы.
— Ой, шатались хмельные от браги
По Руси опричники царевы!
— Ой, томились пойманные птахи
По родному, радостному краю,
Отрубали голову на плахе
ьсенародно парню-краснобаю!
,7е ° 1 Г Г И Т е - ЛЮЛИ > ^ п о к о с ы ,
столбы ли
"
виселицы видно?
— Ой, не волк-ли пьет весенние
Не седол-ли плачется ехидно°?СЫ'

В камышах шишикает шишига:
Не купайся, сгинешь з а копейку!
Дал шишиге хлеба я ковригу,
А шишига мне з а т о — дулейку.
(Из сб. «Дулейка», стр. 5).

я . ТИСЛЕНКО
РА Б О Ч И М
Я — сын полей и вольных пашгн,
В ы — д е т и фабрик, знойных руд,
Мое заветное и ваше —
Однообразно-серый труд.
В огне пылающего горна,
Вы серп куете мне и плуг,
А я з е р н о в землице черной
Взрашу усильем сильных рук.
Не возомните вгордой славе:
Природы мвртвенны лучи,—
Еше звенят в родной дубравв ;
Певучей радости ключи.

Ваш мир — огонь и лязг машины,
Мой — златорунные поля,
Но в этом разном мы едины.
В стенах родного Корабля.
Пока серпом вражда не с ж а т а
Любовь к вам близким и родным,
Позвольте мне, степному брату,
Итти путем моим степным.
Еіце по пустоши раздольной,
Железным грохотом дыша,
Не раз задумается больно
В гранит плененная душа.

( И з ненапечатаніюго сборшіка «Весенний взмах», 1919 г.).

-

ГЛАВА_ТРЕТЬЯ
Новокрестьянские

— Первый!

беллетристы

и. ВОЛЬНОВ—А. НЕВЕРОВ—С.

101

— С ^ е х у | Г ° Драки!!.. Всю деревню бы перевернули...
Й т о к т о сдернул маску с угрюмых, свалявшихся лиц.

ПОД.ЯЧЕВ

громко х о х о ч у т .

Василйй Павлыч, с к о л ь к о н а н7с при т а к о й кТнпании?
бЫІ

ИВАН В О Л Ь Н О В
1. ЗИМНИЙ ВЕЧЕР

—

пальцами мужик долго ло В иг „ 0 столу папи-

Вертит ее перед лампой: — штѵчка'
у ка
детским смехом.
' ~
Рина, М

І

и

„
ВДРУГ заливается тонеиьким

поГ4еЧИТаЛИ'п

Г

ТаНЯ

'

баня

'

Пахом Кривоухий заголил О в д о т ь Ж и н ѵ ™
° Л ° М П а х о м а Кривоухого,
лошади вилками пузо... Т а к . ш у т тебя з н а ' Р Т 1 Д ° Х Л О , Г О С е л и ' "Ро™нули
платили... А там, дураки веоят
' ч т о н а б и Р а е ш ь , абы деньги
,
По г Р я з н о - с е р ы м , в з м а д " и м с т е н а ^
писанье...
столом чавкают и рвут лапти сосѵн^и 1 п
' Р е П е ™ ° п Р ы г а ю г тени. Под
<<КШ Ш с в о л о ч и
дали!» Ж у ж ж и т веретено
™ у г лУ 7 нН аа кку чѵе чс ме ^а ' ~
" '
> оголо
ребенок в скарлатине.
'
Р Д н о г о тряпья, бредит больной
— ЖиГЩе
— Угаснет.

?

~ КИВаеТ М у ж и к
Готовь доски.
р

^

в

Г

угол

і

'

"

7

е

™ ™ '

—вк^вщщщ
Да я первый своей

скулы на з а т ы л о к своротил бы!..
С глубоким, непередаваемым презрением.
_
ѵп„яйгт(|Ѵ
— Р а в н о п р а - в и е і . Т о - т о у тебя ни чорта и нет по хозяйству,

— Пишешь?
— Пишу.
— Пиши.
П 0 Т Р е С К а В

Ух, и много выжрали

до°ма?баАР?ЫШтоб я пропал, ни одной бабы не осталось бы в избе!..

І ^ н Г ^ Т т о Г Г е Г к Ѵ - ^ в н о п р а в и е ?

ДЕРЕВЕНСКАЯ ПЕСТРЯДЬ

РоскуЧеРНЫМ"

" ^ а

Сопят, возятся,

канпанию, да если при х о р о ш е й закуске!..

И з « »

щелкнет

щина есть наш товаришш, т о чтобы етого не было

3

=

т о т

тоі

в мордуі»... а л ,

- . " е т е т я д а

спине...

.

І Т у Г й Г м Г ^

К

«

в ^ р я п ь е , говорит сосед, -

умирать сейчас

будет.
С
Т е Г н Г с к : И ь Ж и а ™ Г н Г н а гробишко?.. Эх, вы говоруны!..
Хочет с к р ы т Т св^и Я допо„линные чувства, поласковее
з а т ь то, что, очевидно, накипело в груди - не может, не у м е е т . больно у ж

° Н П Р - ' п ™ Г т ~
ты маялся, конуры не видел... ™ р ь м ы прошел
Самые р а з м ™ е І распрекрасные годы у х л о п а л ^ учил мир, к а к „ а д о ж и т ь
А сам живешь х у ж е последнего побирушки, чурок на гроб нету... чи т а р ь
Т ы на меня сердишься?..
— Сержусь.
— З а живое взяло?
~ Нет' Т е б я 0 " а 0 : ^ о 1 ™ ! Ы - в о з б у ж д е н н о кричит с о с е д . . . - П Р а в д а
глаза "колетТ!. Ну? слушайте, ребята, ну, по^жалуйста, выслушайте нас, к а к

— Сидим.
— Сиденье вам.
К о мне:
— Пишешь?
— Пишу.
— Пиши. Бумаги не ікалко.
0
л г о Т , «
— Чем писать тп
во всех землях был
~
Захлебываясь:

О н ° п р и н и к а е т вплотную к о мне, кладя крепкую, волосатую руку на
ПЛеЧ

П ° Д

е р щ и н о й
аП

"араТ

бы

сейчас^ышелТбаРУШеЧКе' - °ДН0Й' «

прила

З У Т На ГОЛОбеЦ
'
Й ^
б ь ю т н

«ил-

П 0 3
~ Ю Т .
а столе насекомых
«ебось, мастер на з т о :

Эх, и разговор бы у нас

° П о н и ж е н н о , почти шопотом, странно волнуясь:
— Мы, например, пашем, сеем, молотим... по г л о т к у ж м е м в земле
навозе... кормим себя, скотину, стариков, сирот убогих
На нас - сам же
говоришь! — испоконь веков ездят... их тоже, стало-быть, кормим...
Громко, уверенно:
— Всю землю кормим!..
Ревматичный стол качается и с т о н е т о т удара.
_ э т о — худо?.. Б е з нас все подохли бы, к а к мошки!..
^ и з к о ^ б л и з к о к лицу.

ррамотный, в г а з е т а х , к н и ж к а х

пишешь.. Кому ты дал х о т ь п с Г н н ы й кусок хлеба, -

зачем ты живешь?..

У Меня

Распев°с з а Т н к а І . и

РУ« лисг

кораблей°ВТе°мнели

б у маги.

-

читает

на

СЛ

ких
нТрубежа^
°°"° —
далебались звезды. Страдание' л и в ~ й
Т п ^ " " - РаД°СТН0 Г 0 " е т »
распря горячо кропит лицо ее, мор, г ™ с т и х ы Ж Ѵ Э М , Л Ю ' к Р° в а в а я-ли
ли бедствия
— звездам, холодным, улыбчишм ГТР / 2 .
опустошают
ких бедствий в минуты маленькой с к у д н о Г с а „ п ^ Г К в Р З В Н 0 : в д н и т я « УДН0Й р а д о с т и
продажно-приветливы»...
'
земли — они одинаково

- 5 К Г

м

о

л

ч

а

с м о т р и т н а меня

-

— Не знаю. Так написалось.
На
алось
проЧ то
которые
на вострых копытцах. т Г т е б я поймГ"' н а п и сРебята,
' - - поняли,
Городскш,
кропить, она ему, он ей... А „ам твое писаниЛГ ~ С Т р а я а н и е ' ЛІ°бовь, лицо
Устало вытирает вспотевший л ^ М не т „Г„" аДО<5но ~ п у с т о е ' ^ п о е . .
Ручьем течет вада ^ о т т а я ^ и х подомнников. Меркнет
светецВизбедушно.
бар,,

невестка: с

опояску":
к
^
Ж
Н
какие соловьи свистели.. теб7похвалят за Р эт 0
я: - к а Л Т Г н Х ^ к
,
Слыхали!.. ЗнаёмІ
в Курске шестеро утонули в
Не правда?..

кровью захлебывался!..

- м ,

Милитрис

У.

г
^
^
Г
^
~
™ Н 0 кричу
У
То то тя« п
мученическая
жнзнь...
В ТрИ Р у ч ь я !
сіезіх
ын^ѵпГ"
" На^дни
"»зах... нынче хоронят с военной музыкой...
Р а 3

3 3 Л едНЫЙ

Даете ^ в о л ю ц ^ ^ а Т в ы п ь С т в о в а Г Т ^ '

р п и г г г і , ^

барЫНЮ

тары-

4 дуоовая

'

'-

р

" ята '<

про-

ви удилами рот, чтобы

И. САМОГОНЩИКИ
П
аппар* :
Г
^
п
Й
Е
в
,
^
^
^
°Т ^
™ Н
Деревянный холодильник, ~ ы й сн^гом' Д е р е в я н н а я т р У б к а . продолгопоросятам. Жестяная самодел^ная т м к я п п ^ - Г р а н ь ш ! в н е м д а в а л и корм
моргасулька с коноплянным маслом Вдава д а е т 7 „ Т п " А У х о л о д и л ь н ' ж а платят от затора: карман пшена с т л о п і а ч " б а р Ѵ К а р а у Л И Т 0 Т м и л и « и н ответ, вдова тут не при чем — Т „ й , п , ,
ЗахваГят самогонщиков: их
РЭЗВе 3 3 каждь
дьяволом усмот Р ишь? Р А коли сумеют
'«

г

я

™

о

т

« л нё

Заторы готовят дома, - у вдовы избенка мала, печь плоха, на печи
места мало А надо, чтобы заторы укисали в порядке Хюпотливо грут сахарную свеклу, кормовой бурак, картофель, грушу, яблоки. Реже, но не
редко, варят из муки.
От морасульки в амбаре полутемно.
Слабое красноватое пламя подтопки трепетно освещает полудетские и
детские лица. Десяти, двенадцати, пятнадцати лет. Взрослые боятся. с них,
в случае чего, больше спросят. А эти - иарод никудышныи: их и в ™ р ь м е то стыдно держать. Одни колят щепки, другие шевелят в подтопке, третьи
'носят м е г . воду, заторы, - мало ли работы? И когда барда в чугунах з а кипит и тоненькой струйкой зазвенит в бутылку «первак», дети радостно потарают руки. Как взрослые. Как типичные алкоголики. Хотя они еще не
алкоголики. Но, несомненно, будут.
„ппбѵют
«Первак», самый крепкий и ядовитый, достается детям: они пробуют.
Чайной чашкой поровну размеривают водку и первые глотки тянут со стиснутыми зубами, насильно, задыхаясь, извергая обратно Закусывают припасенным хлебом с луком. Не пить нельзя, это значит не б ы т ь в з р о с л ™ ' а » в е "
надцати, пятнадцатилетние ребята считают себя взрослыми. солидно. разбирают качество выгнанной водки, ее привкус, крепость; свободно говорят о
женщинах, мечтают о том, где и как бы за полпуда муки, несколько фунтов
украденного мяса проникнуть в тайны «будуаров» деревенских гетер с провалившимися носами. Среди них уже имеются вкусившие сладость Ф ™ дения: с чувством гіревосходства, чаще — с едва скрываемым стыдом — Оахвалятся перед приятелями своими похождениями. А те завистливо молчат. •
Желтая, мутная, отдающая подгорелой свеклой водка быстро действует
на неокрепшие головы. Долго и беспричинно смею гся. Потом поют песни —
нескладные, бессмысленные, срамные. Затем — зерутся и плачут.
Если «первак» во-время захватяг взрослые, его отнимают, и дети довольствуются «драгуном» и ополосками. Но это случается редко: дети хитры
и великолепно проводят старых воробьев.
Остатки пиршества, — ребята не в состоянии выпить всего выкуренного, — продаются по 8—10 «лимонов» за бутылку. Покупателей искать не
приходится. Дены и идут на игру в карты: в очко.
Так текут зимние деревенские дни.
Дети — сколок со взрослых. Пьянство среди взрослых отвратительное.
Пьют все и все. Ухлопываются десятки пудов.
Школы стоят; на школу жалко полпуда — пуд зерна. Без стекол с расшатанными крыльцами, упавшими труба.ми, ободранною тесовою подшивкои.
Учителя батрачат, подшивают старые валенки. Учительницы на содержании
у богатых деревенских хамов.
Больницы, амбулатории бездействуют. В деревне свирепствуют тиф,
скарлатина, дифтерит, сифилис. Беспризорные малыши гоняют собак, курят,
ругаются хуже арестантов.
А между тем, на «курево» расходуется такое количество хлеба, что и
половина
бы его Исполкомы?
дала жизнь больницам и школам.
Милиция?
Что могут сделать три — пять человек милиционеров на район в несколько волостей с населением в 20—35 тысяч жителей?..
В суде уже не раз разбирались дела о поголовном пьянстве целых деревень на сходах — по-старинному. Приговоры выносились жестокие, но
бесцельные:
усиливается.
Ч т о д е пьянство
лать?..
( И з журнала «Красиая Новь», 1923 г.).
Гниг. ляя чтсния

^

13

АЛЕКСАНДР НЕВЕРОВ

штзштт
ттжітші
ШЮШШ

с т и х и В 0 5 в г й П Г с Ь " а Ч а г ^ а Н 0 ' ЛеТ С лвенадцатиПисал первоначально
« ™ е с ^ к ТреТво^тиІ в і 9 0 6 Р г П л Г И л И > > Н а " е Ч а Т а Н В п е т Р о г Р а Д « о м ж у р н а л е
УЧе ИК М ТреТЬеГ0
0тделения
О з е р с к о й двухклассной ш к о л ы
ПоГГпЯТ
" °

вагоны.
насмешливо обронил о нем ф р а з у .
ов к а к . т 0
Один и з писателей-эстетов к а к
_п
й с т в и т е л ь н 0 , по сердцу сво«Александр Неверов г л е б у с п е і к т в у е т , ,т ^ е
на
ему напоминал Глеба Иваиович^. Он а з * и ^ , в о л ю ц и о н е р а , к о т о р о м у были
Но смотрел н о в ы м и г л а з а м и
к
д еон н а х о д и л с р е д и
дороги новые побеги в новой деревне и э т и '
„
б (.
евне)
Н0Вых
р е в е н с к о й б е д Цо т ы
О п™ ' а л
°
І
,
ч
н
о
сиянием,
своим
й 0
а з
ТО
детей революции и п о к а з а л , о к р у ж и в к а ж д ы и о о р ,
и
с в е т л у ю
нежным и любовным юмором в своей н е у г а с и , в Р я . б о л ь ш ^ и ч 1 < а ) ) і «Андж и з н ь . Особенно удались ему. «Я
гь»,
Р
п о а е с т к он нашел
рон Непутевый», « Т а ш к е н т город хлебнь и » о " п ^ е ( . д г н о с т и . Поиски стиля,
себя и явно выходил и а б ° л ь п и ' ^ й Л ° Р Г к Г п н о Г п Г с т и , недовольс.тво собой,
ж а ж д а о т м е л к и х этюдов переити к крупн
характерны
Н е в е р о в а
недоверие к собственным силам э т о г о ^ " ^ ^ н н о п о г о п у з ы р ь к а , мидля него. В голодные годы, по ночам при свете
н
передерассказы,
гавшего, вместо ла^ніы выстукивал он на м а ш и н к е ^ ^
р ^ ^
насущ_
лывал по три р а з а , а иногда и п о 15 р а з
и
д
а
помогала
е г о
ный» о н себя рисует в лице і ^ г е л я .
и , ' а л а е | Г 0 > к е н а Пелагея Андреевна
ж е н а , т а к и Александру ^ ^ ^ ^ П ^ с Г б ы в ш а я
учительница.
Это
Зеленцова, т о ж е и з крестьянской семьи „
к < < П ь е с а м > > і 0 н гобыл писатель, знавший і для ^ ^ ^ Г д о с т у п н ы е пьесы для народного театра^
и°если

4

п°р6и м е т и х с а м

ВЛСТВ

народ° для к о т о р о г о они писались, он будет удо-

°И Ре Г,:арод» принял его п = н и Я
обошла красноармейские и деревенс и е
с к а л и в могилу,

е
теат

Его
Рь'в

пре-РО-ная^а^Бабы»,
° Г Д т е р а т у р н ы е организации
сказал трогательно-

к

Москвы, но и делегации красноармейцев. и д
прекрасную речь, к о т о р а я выделилась и з к е х речеи с

ш

т

ш

А. Н е в е р о в.

•

С М Е Р Т Ь АЛЕКСАНДРА НЕВЕРОВА (СКОБЕЛЕВА)

а ы ш л Л з Іку3„Г„Цы;НсВерОВ'

Яр0В0Й

'

В

" Александровскнй, В. Кириллов и М. Гепасиыов

В. Л.-Р.

глубокой

искрен-

>

н Р остью. «Я - ^ р л ? ' м * з а ^ м о і к т о в а р и щ е й , ч ^ М ы т е б я любили, з н а л и и бушел с к а з а т ь з а себя и за " о и \ т о в ; Р ь И щ е и ' а т е л я . ч е л о в е к а , отдавшего новой
дем п о м н и т ь всегда» . . • Э т а с ерть ™ с а
взволновала, и писатели
России свое любящее нежное сердце, всех глуооі о
Степной,
р а з н ы х групп и организации посвятили ему свои « ^ Р , ^ '
В л а д и м и р
Дорогойченко вспоминали о нем, о его р^ооте. о
„ерестала выстуКириллов прочел стих об
•
В
ь
.
к и в а т ь рассказы и повести о д е т я х о ж е н с к о и до ,
о т с е р д ц а , и все
ступали историки, л и т е р а т о р ы и к р и т и к и
. и все і о ,
ж и з н ь
сознавали, что ушел и з ж и з п и писатель-ч е л о в е к , горячо
и в с е ж и в о е

'

в.

Львов-Рогачевский.

Рпександр Сергеевич Неверов
в

воспоминаниях

ЛИДИЯ

КРАСНОГОРСКАЯ

Н а смерть А . С . Н е в е р о в у 1
Т а к о й простой и по п р о с т о м у мудрый
Умел он в душу к а ж д о м у в з г л я н у т ь . .
• Г о р и т т о с к о ю к а м е н ь изумрудный —
Т я ж е л писателя многострадальный п у т ь . . .
Но он п р о ш е л его и д о б л е с т н о и с т р о г о
До с к о р б н о г о нежданного к о н ц а ,
Т р у д н а была к р е с т ь я н с к а я дорога
До т я ж к о г о п и с а т е л я венца.
Он не ж а л е л своей м у ж и ц к о й силы —
Крепла вокруг него писателей семья,
И в о т у горькой преждевременной могилы
П е ч а л ь н о собрались бездомные д р у з ь я .
Не с т а л о одного и р а н и т ж и з н и х о л о д
И нечем з а м е н и т ь л и х у ю п у с т о т у ,
У п а л , не з а в е р ш и в б о л ь ш о г о д е л а , м о л о т ,
Едва у с п е в о т б р о с и т ь искру в т е м н о т у .

НИКОЛАЙ СТЕПНОЙ О НЕВЕРОВЕ.
Мы с ним р а б о т а л и вместе в ж у р н а л е « Ж и з н ь для всех» у Поссе. Я п р и глядывался к его вещам и ч а с т о думал, к т о он и к а к о й и з себя. Х о р о ш о бы
п о с м о т р е т ь в лицо. Слышал, ч т о он где-то ж и в е г в Ставропольском уезде
в деревне
(Родился писатель в селе Новиковке, Ставропольского у., Самарс к о й губ., в семье Скобелева, 1886 г.).
Империалистическая бойня кинула меня на ф р а н ц у з с к и и ф р о н т , і д е
я воевал на полях Ш а м п а н и и у Реймса. Вернувшись в Россию, гражданс к а я война бросила меня в ряды армии против Дутова. Вот, возвращаясь
с дутовского ф р о н т а , я и встретился с ним в Самаре, в самарском литературном обществе. Здесь были: Т и с л е н к о , Треплев, Иван Вольный, С к и т а л е ц и др.
Перодо мной стоял, выше среднего роста, лет 3 0 — 3 2 , широкоплечии деревенс к и й интеллигент. Б о л ь ш и е рабочие руки, с к у л а с т о е лицо, из-под большого
лба глядели серые умные глаза.
— Где и о т к у д а ?
Весь этот матерііаа помещеи в № 2 Сборника лнт., драмы м крнтнкі. «Наш труд»
і> издательстие ко.ілектнва рабоче-крестьяиских шісателей. По выходе из «Кузиицы»
А Неверов явплся основателем коллектива рабоче - крсстьянских иисателеп.

Я принялся р а с с к а з ы в а т ь . Б ы л о лето. Ж и л я нелегально, т . к . власть
принадлежала чехам, и меня, к а к члена в т о р о г о ВЦИК не пощадили бы, если
бы я попался им в руки.
На мой вопрос, — к а к и ч т о нового в л и т е р а т у р е ? Александр Сергеевич подал мне ж у р н а л — « Ж и з н ь для всех» и говорит: «Вот прочгите!»
Э т о был апрельский номер 1 9 1 8 г. В нем была и его вещь и моя. А. С.
в к р у ж к е з а ч и т а л одну и з своих вещиц ( к а ж е т с я , об Ивановой душе). Спорили. Потом мы вышли с ним вместе. Он жил один, семья была в деревне.
— Ну, к а к вы т е п е р ь ? — з а д а л я ему вопрос.
— Да революция для нашего б р а т а клад — время наше пришло, дождались. Пора и нам п о к а з а т ь себя.
Поговорили о том, к а к писать, к а к и где п о м е щ а т ь . О н у ж е сознавал,
ч т о журналы — « Ж и з н ь для всех», — «Русское богатдгво», — «Соврем.
мир» его не удовлетворят. Т е п е р ь надо свое.
— Мне налево, — прервал он широким р а з м а ш и с т ы м ж е с т о м , — к м а ч е х е пойду ночевать, о н а у меня на о к р а й н е живет.
Вскоре и з города стали о т с т у п а т ь чехи, и стали всех х в а т а т ь .
Пришлось мне скрьіваться.
Когда пришли наши, мы с А. С. встретились в сорганизованном вновь
о т д е л е искусств, где я был с е к р е т а р е м ж у р н а л а редакции «Пламя».
О н р а с с к а з а л о своих мытарствах, т а к к а к был в деревне, у своей семьи
и о т т у д а пробирался в С а м а р у ч е р е з Уфу.
Пробирались они вдвоем вместе с Яровым.
С з т о г о времени (начало 19 г.) мы не расставались. О н прочитал вышедшую у меня книгу « С к а з к и степи» и написал для нового издания предисловие.
— П. т у т раз'яснил, к а к их, с к а з к и понимать надо, лучше поидут, — .
добродушно с'иронизировал он.
О т д е л искусств, нуждаясь в новых пьесах, об'явил конкурс, ч т о и т о л к н у л о А. С. п и с а т ь пьесы. У него создалась одна м а л е н ь к а я а г и т к а «Корона»,
пьеска быстро пошла п о клубам, была напечатана в журнале «Красная Армия»; редакторы были П. Яровой и Дорогойченко. П о т о м А. С. принялся з а
б о л ь ш у ю пьесу. И однажды п р о ч и т а л нам в черновике пьесу «Бабы». Ч и т а л он у меня в квартире. Все присутствующие были в восхищении о т м а с т е р с к о й зарисовки типов, а т а к ж е и ч е т к о с т и я з ы к а .
Когда приехал Н Г. Виноградов (драматург-режиссер) и з Петрограда,
А. С. пошел к нему. И т о т ему с к а з а л , ч т о веіць очень т а л а н т л и в а . О ц е н к а
веіци двинула А. С. п р о д о л ж а т ь работу. И он с р а б о т а л ряд е щ е м е л к и х пьес.
С одной и з них « Ж е н с к и м засильем» мы ездили в Иващенковский завод, при
чем у нас один а р т и с т не язился. Пришлось играть самому А. С. Я сел з а
суфлера. Давал А. С. р е п л и к и . . .
Он их нервно схватывал, но играл х о рошо...
Зрители были все рабочие, после игры вызывали а к т е р а - а в т о р а .
З а т е м мы устроили еще литературное отделение. Выступали много раз, при
чем его мелкие р а с с к а з ы вызывали много с м е х у : «Каряга», «В т и с к а х » и др.
После преобразования отдела искусств в лито с а м а р с к о г о губполитпрос в е т а (которым я заведывал), А. С. з а н и м а л пост заведываюіцего х у д о ж е ственно-литературной секцией. Р а б о т а л о н не ж а л е я себя, несмотря на т о ,
ч т о у него сердце и т у т было не в порядке — п р и п а д к и . , .
Перечитывал,
исправлял рукописи, давал советы, выступал вместе со всеми на литературн ы х вечерах. Играл сам в пьесах, к о т о р ы е у ж е ставились к а к в городе, т а к
и в о к р у ж а ю щ и х селах. Принимал горячее у ч а с т и е в с а м а р с к и х ж у р н а л а х
и г а з е т а х и дал р я д к р и т и ч е с к и х статей. Н е к о т о р ы е были больше печатного
листа. «О Чехове», «Писатель и описатель» и др.

Москва об'явила конкурс на пьесьі. Секция об этом широко оповестила. Мы все стали посылать вещи. Он получил несколько премий, к а к
за драмы, так и з а рассказы. Пьесы: «Бабы», «Захарова смерть»; «Смех.
и г о р е » . . . Помимо московских премий, он получил премию и самарскую.
Наступил 20 год, Поехали вместе с ним на с'езд пролетарских писателей. Здесь на с'езде мы установили к о н т а к т с владимирцами. И здесь и
было решено об'единение. В проеісте было, помимо общего участия в журнале «Рассвет», — т а к ж е и общая дача, возчожность устройства коммуной,
широкая помощь друг другу . . .
С'езд прошел не даром. Вернувшись, А. С. начал усиленно работать.
Самарское лито создало журнал «Понизовье», литературную газету. Вся работа по художественному отделу целиком падала на А. С., т а к ж е как и постоянный обмен с владимирцами.
В одной из литературных газет А. С. рассказывает в фельетоне, как
вел переписку с В. Г. Короленко, и как хотел поехать в Петроград, и к а к Короленко на его порывы поехать в Петроград ответил ему, чтобы А. С. и н е
думал ехать, а оставался бы в деревне.
Наступил 21 год. Этот страшный для Поволжья год, который погнал
всех, к т о мог двигаться вон из Поволжья.
Мы, самарские писатели, отправились в Самарканд з а хлебом, надеясь
дорогой кормиться лекциями, да и привезти сюда для остальных голодающих
товарищей ппсателей и для семей . . .
Благодаря энергии писателя самарца Дорохова, удалось достать вагон.
Поехали: А. С., пишущий эти строки, Дорохов, брат А. С., певец-студент. Дорогой мы устроили ряд лекций и .штературных выступлений в Актюбинске,
Перовске, Ташкенте, Самарканде, Джюме и т. д. Проездили т а к три слишком месяца. Хлеба привезли немного. В Самаре не захватили уже кое-кого
в живых. Умер Тисленко, уехали, рассыпались многие, нас не дождавшись...
Тогда мы ударили набат-просьбу к владимирцам, и группа владимирских писателей, возглавляемых Евг. Локтевым, выслала через Я. Ганзбурга
мне и А. С, хлеба по несколько пудов и гречи. По настойчивой просьбе
А. С., была выслана Владимирцами еще дополнительная посылка Е. Лукашевичу (критику самарскому).
— Можешь себе представить, — говорил А. С., — какие оказались
владимирцы! Верные не на словах только, а на деле. Не забыли.
Помощь действительно была своевременыа. У некоторых членов самарцев оставалось по несколько (І>унтов м у к и . . .
Ну, теперь мы опять засядем за работу, что нам — мука есть, дрова
есть, да и кв;;ртира теперь есть. Ал. Сергеевич перешел и з курной избушки,
в которой он жил на окрайне у своей махечи. Это была такая избушка, что
войти в нее надо было остерегаться не ушибить головы о потолок. к р о м е
того, и народу в ней постоянно толклось много, т. к. приезжали из сел постоянно к р е с т ь я н е . . .
— Как ты здесь пишешь? — задавал я ему вопрос.
— Да так, по ночам. Вот коптилку завел, керосин дорог, ну ночью
под коптилку, когда все спят, я сижу и пишѵ. Только сверчки одни свистят,
да я пером с к р и п л ю . . . Кажется, в эти ночи он начал свою повесть «Гусилебеди»^. в ^ . а ш | < е н т г о р о д х л е б н ы й ) > і по-моему начат был еще когда мы ехали
частыо дорогой (он делал заметки), частыо уже потом, когда он перебрался
в новую, более светлую и удобную квартиру . . .
— Владимирцы звали в Москву для выполнения намеченного п л а н а . . .
Мысль, брошенная Владимирцами, определенно указывала пути . . . И А. Оерг.

„ет нет да и заговорит - надо ехать. А т у т уже уехавший писатель Яровой в письмах т а к ж е настойчиво стучал — ехать . . .
В 22 г на пасху А. С. выехал в Москву.
Выезжал - колебался. А' вдруг семья здесь не продержится, ему заработка не удастся достать в Москве. Заботлив ои был ч р е з в ы ч а и н о . . .
Забота о других была его основная черта . . .
Роман «Семья» я ему зачитал. И он посоветовал мне послать его на
К

° Н ' Т о г д а я получил письмо от т. Серафимовича и т. Касаткина с уведомлением о первой премии, он прибежал запыхавшись.
— Ну-ка, что там пишут?
Прочел и принялся меня поздравлять. Радость его была равна моеи . . .
Я почувствовал, у него нет этой тяжелой струны зависти, нет карьеризма . .
—Х!°индив С идуальная семья изжила себя, но нам-то пока заменить ее
нечем. До новой приходится беречь свои старые черепки, а т о совсем без
всего оставаться плохо . . .
Беседы наши были всегда з а самоваром.
— Знаешь, хлеб-соль об'единяют людей, не даром э т о прииято. Люди
к а к - т о ближе видят друг друга, — былн его слова.
Из Москвы он мне часто писал, и определенно з в а л . . . Письма его от
личались юмором, он подзадоривал к продолжению творчества, а когда у меня
сгооела квартира и в ней погибла первоначальная рукопись романа «неревала» - он написал такое письмо. - «Так тебе и надо, и что ты там сидишь, ноги у тебя длинные: если не на поезде, т а к пешком доидешь, прокормишь себя здесь если не литературой, т о лекциями, здесь, брат, сеичас т а к а я
жизнь, что прямо, как мед пьешь, мы ее здешней литературнои жизни не .
отведали еще, если ты раньше и был, видел частичку, т а к это одна тысячная,
а чтобы быть настоящим — литератором, необходимо быть в Москве — отсюда, как с горы, все видно».
Когда я приехал в Москву, в конце мая 23 г„ т о остановился у него
жить
И он дал мне возможность устроиться в комнате тут же в доме, поддерживал меня включительно до того, что присылал з а мной чуть не ежедневно
мальчика-сына звать обедать. После обеда у нас лились беседы. Он рассказывал о своих планах. Рассказывал о том, как необходимо поехать сеичас
на все лето в деревню — наблюдать нового крестьянина.
Ему удалОсь поехать.
Но поездка его была непродолжителъна: всего три недели, т. к. у него
малы были
денежные
рессурсы.
По приезде
ок уже
жил на Полянке и видеться мы с ним стали реже.
Только когда приехал Н. Г. Виноградов, Ал. Серг. зашел ко мне и сказал: а знаешь, к т о приехал?
— Кто? — переспросил я.
Он слегка улыбнулся, — так иронически у него всегда к а к - т о выходила
улыбка — и сказал:
— Николай Глебович Виноградов!..
Это режиссер-драматург, что по.мог А. С., в бытность в Самаре, техническими указаниями о том, как строить пьесы . . . И по обыкновению Ник.
Глеб. у него остановился. И мы пошли вместе с А. С. повидаться с Виноградовым.
Последний р а з он зашел к о мне 24 декабря, часа в три-четыре вечера.
— Здравствуй!
— Здравствуй, — ответил я, — что давно не был?

— Ну, давай чай пить. Я стал иалаживать, разводить чайник.
Он принялся рассказывать
— Б ы л у Силыча (Новмкова-Прибоя). Х о т е л его позвать з а в т р а к себе,
да его не застал. Т е п е р ь вот смотри, ты з а в т р а обязательно приходи.
Он сел, глянул своими проницательно-вдумчивыми глазами из-под больш и х бровей слегка скуластого лица и принялся рассказывать — с т р о и т ь
планы.
Беседа моя с ним з а несколько часов до смерти особенно выделилась
рельефно предо мною.
— Т ы вот что, милок. Т ы напрасно э т о думаешь, что плохо. Нет,
дело хорошее э т о т сборник. — «Наш труд» — выше всех предыдущих номеров «Рассвета». Теперь с третьего номера надо взяться еще расширить его.
Ввести туда побольше участников. Надо о т коллектива втянуть еше. Я дам
побольше материала, т а к страниц на д в а д ц а т ь . . . Ну, вообще, ты з н а е ш ь ,
я номером доволен, он со всех сторон достоин быть назван с т о л и ч н ы м . . .
И он развил мне план о том, ч т о надо думать всегда дать читателю
больше и дешевле. Наш читатель к т о ? Р а б о ч и й . . . а к а к о й его заработ о к ? Вот трамвайная кондукторша получает два червонца, где.ей з а т р а т и т ь
рубль, ей сорок к о п е е к и т о у ж е много. Ну, вот — «Наш труд» — сборники
с т о я т из первых рук сорок девять копеек, т а к их надо довести до с о р о к а к о пеек. Или в крайности, если в полтину, т о чтобы давались определенные
вещи, а не т а к — двадцать две пустяковины и ни одной серьезной вещи. Нет,
пусть уже будет лучше три-четыре, н о действительных вещи. Вот э т о мне
и нравится в «Нашем труде».
И он т у т ж е продолжал развивать план.
— Надо бросить работу — ты бросай лекции, а я свое редактнрование,
и давай отдадимся исключительно литературной работе! . .
«Гуси-лебеди»
я кончил. Теперь Москва мне пораздвинула мозги. Большое, надо, большое . . . Надо устроить свое большое, в «Нашем труде». — Выпускать его
надо пять-шесть р а з в год неустанно, неуклонно. Себя з а л о ж и т ь , но выпускать.. .
Допив чай, о н встал, пожал к р е п к о руку, глаза его блеснули задором.
— Ну, так, значит, до завтра, з а в т р а обязательно приходи . . . да смотри
не опаздывай, а т о у тебя привычка везде лоспеть, потому и опаздываешь.
Вечером я выступал о т коллектива рабоче-крестьянских писателей у дошкольников. Когда я пошел на другой день к А. С. вместе с И. Лукашиным,
встретился нам по дороге т. Вагин.
Он остановился, поднял глаза.
— Да, к а к а я неприятность. А еще он говорил Ютанову недавно, что
письменного стола у него нет, вот тебе и письменный стол, л е ж и т теперь . . .
Вагин потрогал свою шапку, повернулся и пошел. Мы к а к следует не
вслушались, т о ж е пошли . . .
Идем. Думаем, что бы э т о значило, о чем Вагин толковал . . .
Неужто
о б А. С.?
— Да быть не м о ж е т , — перебил я сам себя, — ведь у него, кажется,
письменный стол есть . . .
— Ну, — э т о быть не м о ж е т , — подтвердил и Лукашин. — Вчера звал
тебя в гости, а нынче . . . э т о не про него Вагин р а с с к а з ы в а л . . .
Вошли и сразу обстановка уже показала все . . .
— Умер вчера, в восемь часов вечера, о т разрыва сердца, — угрюмосерьезно встретил нас широкоплѳчий Герасимов.
— Меньше земляком стало, — бросил Дорогойченко.
—• Где л е ж и т ?

П Яровой сидел облокотившись о стол, приподнялся.
— Пойии посмотри, там, в его комнате, где он и п и с а л . . .
В комнатё, рядом со столом, на к о т о р о м были набросаны рукописи, на
кровати лежал, покрытый простыней, Александр Л р г е е в и ч
Р
Лицо его было, к а к живое, да на большои лоб лег клочок в о л о с
И усмешка - т а усмешка прежняя еще скользила будто по лицу только
она уже была скорбная, он будто спрашивал ею:
Ну что, пришел? . . опоздал, б р а т . . .
ЕВГЕНИЙ ЛОКТЕВ.
Э т о было в 1920 году, н а первом всероссийском с'езде пиаятелей в Москве, в Доме Печати. Мы, владимирцы: я и Ганзбург, познакомились с Алексанпоом Сергеевичем Неверовым. Потом раз'ехались, сохранив литературТ ю с в я - н - и Г в л а д и м и Д и м сборником « Р а с с в е т . , В
тянѵться в Москву, бросая провинциальную ж и з н ь . В Москве у нас созрела
" ы с л ь заарендовать под Москвой о к о л о села Богородского дачу, куда мы,
писатели, могли бы у е з ж а т ь на день, два в неделю для своей дитературнои р а боты. Вековые сосны парка погонно-лосиного острова • « к т о й В ° З Д У Х шина и временный у х о д и з московских тесных гнезд-комнагушек, неотра
зимс т я н у Г н а с к с е б е
Были мечты о маленькой коммуне писателей в дач" ° Й ° А л ™ н д о Сергеевич, к а к т о л ь к о приехал из Самары принял живое участие в достижении э т о й цели, и мы упорно много р а з с ^ и р а л и с ь в с о к о л ь нический жилищный отдел, чтобы добиться аренды дачи. Свидание мы обычно
назначали о к о л о помещения Сокольнического Совета, здание бывшей большой богадельни. Помню не р а з , подходя к Совету, я находил Александра Сергеевича лежащим на траве под деревом.
«Ну, ч т о . . . идем томиться в очередь или проедемся в сосновый п а р к
к дачам»?
Александр Сергеевич обычно не колебался:
«Сначала идем з а делом, потом будет видно по времени» . . .
Шли в поыещение Совета к жилищному отделу, становились в очередь.
Кругом нас толпились, проходили, возвращались, охали, вздыхали, шептались,
заискивали перед всяким проходившим сотрудником.
АлексГндр Сергеевич внн.мательно и с любопытством рассматривал окруж а ю щ и х . Наконец, накуренная атмосфера, грубая т о л к о т н я начинала у т о млять нас.
«Если придем дня через два — х у ж е не будет?»
Александр Сергеевич т у т обычно не в о з р а ж а л , соглашался, и мы оыстро выдирались и з тесной очереди длиннейших коридоров монастырского
типа ™ ы в ° 3 ^ х и с ь

на

трамвай)

идущий п о Сокольникам, доезжали до конеч-

ной его остановки и с час гуляли п о сосновому парку.
Но э т о было еще тогда, когда Александр Сергеевич не успел с головои
окѵнуться в кипучую московскую ж и з н ь , когда он е щ е мог не думать о к а ждом часе занятий, еще только привыкал к Москве и т и х о н ь к о литературно
Раб Та

° Н а ш е й мысли периодического отдыха под Москвой—«даче писателей» не
суждено было сбыться: назначеиная нам арендная плата о к а з а л а с ь для нас
•баснословно высокой, и мьі бросили э т у мысль, к а к несбыточную.

Н о в нашем упорстве, с к а к и м мы добивались «лисательной дачи», у ж е
тогда б е с с о з н а т е л ь н о чувствовалось, ч т о одному и з нас будет непосильна мос к о в с к а я трудная ж и з н ь , ч т о был остро нужен у г о л о к подмосковного о т д ы х а ,
х о т я бы день, два в неделю "чистого воздуха.
После хождений в С о к о л ь н и к и я редко встречал Александра Сергеевича,
но з а недели три до его смерти, под вечер, мы встретились на улице в ц е н т р е
Москвы. Остановились. Он был усталый, с туго набитым портфелем подмышкой. Я с т а л у п р е к а т ь его, почему он прислал в наш сборник « Н а ш труд»
произведение не творчества его последних дней, а прежнего времени, когда
он жил в Самаре.
О н не т о л ь к о согласился со мной, но с к а з а л , ч т о сам р а с к а и в а е т с я
в э т о м , но ч т о в будущем для « Н а ш е г о труда» он будет давать свое с а м о е
последнее, свежее . . .
Мы расстались с тем, чтобы непременно встретиться и поговорить о т о м ,
к а к о й м а т е р и а л будет лучше всего подходить для « Н а ш е г о труда».
Мы встретились, увы! Когда вместо него, был холодный труп . . .
П р о ш л о г о не в о р о т и ш ь . . . .но стремление к подмосковному отдыху,
х о т я бы самому небольшому, еще осталось. Х о ч е т с я п о х о д и т ь по с н е ж н ы м
сугробам в вековом сосновом п а р к е о к о л о села Б о г о р о д с к о г о . . . вспомнить,
к а к мы с Александром Сергеевичем остро думали о том, ч т о нам нужен х о р о ш и й основательньій литературиый орган, с которым сроднились бы и мы
и наши читатели . . .
Один и з нас у ш е л . . .
Больно и тяжело!

мышевка

С

ш о й писатель», -

Тогда впервые он читал свое с т и х о т в о р е н и е — «На могиле матери» —
в нем горечь прорвалась т а к сильно, ч т о я и многие крестьянские мальчишки,
не избалованные н е ж н о с т ы о , не могли с д е р ж а т ь слез. Сиротское детство и
положило на все его последующее творчество неизгладимую печать. И, к о нечно, необычайная ч у т к о с т ь Неверова выросла и з детских лет.
Потом н а с т а л о б е з р а д у ж н о е детство.
Неверов учитель церковно-приходской школы. Э т о проклятие царской России многих и лучших сыновей
крестьян загубило до к о н ц а . З а х о л у с т н а я деревня, серое пятно, где ж и з н ь
в беспросветном труде крестьянина, где у ч и т е л ь не в силах вдохнуть в детей
струю свежего воздуха. Символически з в у ч и т д а ж е имя т о й деревни — К а -

Г

Я

В

по-

говорит Алексей Максимович в одном и з писем.
поняли трагедию к р е -

стьянства.

столичный писатель, т а к или иначе лгал на деревнЮ,

его р а ^ д р а ж а л а легкомысленная л и т е р а т у р а о к р е с т ь я н а х и для крестьян.
— Мы должны с к а з а т ь правду о д е р е в н е . . .
Чтѵ ппаваѵ начал говорить, начиная с р а с с к а з а — «Серые дни», «іѵіу
эыкаЛпреотики»
«Серые ^ни» прорвалпсь революцией. «Преступники»
стали активными борцами за' Советы. Б а р с к а я
цни т о л к а л а м у ж и к о в сжигать помещичьи усадьбы, п р е в р а щ а е т . я в плач ва
вилонский бывших властелинов. После революции Неверов дает драмь
«Бабы», « Г р а ж д а н с к у ю войну», « З а х а р о в у смерть» и комедию «И смех
Г

"

° Р Он п и ш е т роман «Гуси-лебеди», в к о т о р о м х о ч е т дать два полета рево-

П. ЯРОВОЙ.
24-го декабря, в 8 часов вечера, навсегда у ш е л о т нас человек, гражданин и х у д о ж н и к , к т о сумел об'единить в себе э т и т р и качества. Ушел на
3 7 году, молодым, многообещающим.
Преждевременная смерть оборвала силу х у д о ж н и к а , не дала вырасти чел о в е к у и лишила республику нужного гражданина.
Александр Сергеевич Неверов (Скобелев) родился в 1886 г. Д е т с т в о
провел в селе Новиковке, Мелекесского у., С а м а р с к о й губернии. С р а н н и х
лет лишился родителей, испытал сиротство, крайнюю нищету, и т о л ь к о нут р я н а я тяга к творчеству спасла его, дав силу и у п о р с т в о . . . Дедушка, чтобы
не и м е т ь в доме лишнего едока, о т в е з его в посад Мелекес и сдал в полное распоряжение лавочника.
Мальчик С а ш а , с пылким воображением и ж а ж д о й
п е т ь песни о горе м у ж и ц к о м , не мог в ы д е р ж а т ь т о р г а ш е с к и х вожделений
х о з я и н а . Местный п о э т — своими советами пробудил в мальчике глубокий
протест против мелких расчегов лавочника. Пятнадцатилетний С а ш а б е ж и т
в с. О з е р к и и поступает во второклассную учительскую ш к о л у , чтобы с т а т ь
потом учителем м у ж и ц к и х р е б я т и ш е к и писать песни.

Место, где т о л ь к о т и ш и н а , где лениво с к о л ь з я т в воде головастики.

ГОВОРЯТ о
Р

быстром

° С Т е Н е з а к о н ч е н н ы м и остались «Повесть о б а б а х » и много огромных з а м ы -

СЛ

° В "неверов
т о в а р и щ е м . Истинным членом революцион
ного общества. Наперекор литературным гордецам он не гнуш лся н е з а м е т
ных ооганов печати. С са.мого возникновения журнала « К р е с і ь я н к а и к а
ботница» р а б о т а л в нем. Его ч е т к и е миниатюры-юморески и
дили свое м е с т о в «Рабочей газете» и в «Крокодиле». Широкии д іапазон
творчества делал его весьма работоспособным. Перебравшись в. Москву, Неверов п е ч а т а е т с я в «Красной нови, в «Красной ниве», « П р о ж е к т о р е » , «Красн о а о м е й ц е і «Нашем труде» и в «Альманахе». Его книги нужны не т о л ь к о к р е стьянам они т а к ж е нужны массе рабочих и красноармейцев, вплоть до рабоЧ е Й И
Н ~ в Ц н о ' н а ч а л подтачивать здоровье писателя. Н е л е г к о было с о д е р ж а т ь семью. - Неверов был сам-пять. Ч у т к о с т ь , доходящая до б о л е з е н ной н і ж н о с т и , ве^ная з а б о т а о к у с к е хлеба, нервность творчества, в связи
с э т и м и п^ичинами, и отсутствие здоровой к р и т и к и - все э т о привело писаТеЛЯ

В П з Р Г ю ч Г н : е е Т ™ м : Т о И д У м а л он сам о положении современного писателя. В р у к о п и с я х найден о т в е т на а н к е т у , где он пишет:
«Литературная обстановка, если м о ж н о т а к выразиться, « о сих пор для
большинства современных писателей и п о э т о в т а к о в а , ч т о находятся о н и в к а к о м - т о безвоздушном пространстве, за тысячу верст о т современнои критики.
Критика современная, не видит и не х о ч е т видеть современных писателеи.
И если она одних усердно а ф и ш и р у е т , ставя им плюсы и минусы художественного и идеологического х а р а к т е р а , т о других усердно обходит . . .

Ч р е з в ы ч а й н о верно х а р а к т е р н о е заключение а н к е т ы :
— П о с к о л ь к у писатель, р а б о т а ю щ и й не за грош, а по внутреннему глуб о к о м у убеждению, является лишь б а т р а к о м , к о т о р о м у со всевозможными
п р о в о л о ч к а м и п л а т я т с о р о к рублей з а печатный лист, т о отсюда, на мой взгляд
п и с а т е л ь с к а я у с т а л о с т ь , н е к а я обида, р а з о ч а р о в а н н о с т ь » . . .

„„пѵг ппспывается глѵбоко скорбная, ч а с т о б о л е з н е н н а я нота, и и з о б р а ж а е Т Г п б п а з соазѵ выступает пред читателем совершенно в ином свете и приЙ т а е т ^ ч р е Т в ы ч а ^ ю ?лубину Д Особенно и нередко с к р ы т а я т е п л о т а про^

^

Г

І

^

^

Г

Г

г

к

Ж

л

ь

,

глубоко любивший

Эти с т р о к и написаны незадолго до смерти, они з а к л ю ч а ю т и подчерки
вают, что и сейчас путь писателя — путь т я ж е л о г о восхождения, ч т о для
полного формирования многого не х в а т а е т .
С е м ь я покойного не должна оставаться б е з крова и погибнуть в нищете
п а м я т ь дорогого т о в а р и щ а пусть будет з а п е ч а т л е н а не речами, а братской
п о м о щ ь ю тем, к т о остался б е з мужа, о т ц а и б е з с р е д с т в . . .
А писателям,
к о т о р ы е т о н у т в индивидуальном рассоле, следует подумать о т о м , что, н а к о н е ц , н у ж н о п о з а б о т и т ь с я о создании организации литературной помощи
и уверить себя, ч т о т о л ь к о к о л л е к т и в н а я ж и з н ь п о м о ж е т к а ж д о м у правильно
ф о р м и р о в а т ь свой т а л а н т .

Я. ГАНЗБУРГ.
Помню в последних числах о к т я б р я 2 0 года, когда з а д р е б е з ж а л культ у р н ы й к о л о к о л — на с ' е з д п р о л е т а р с к и х писателей, потянулись в Москву пис а т е л и и з многих медвежьих углов огромной страны. И з Владимира на Клязьме
о т губнароба были командированы нас двое — я и Е. Локтев-драматург
Там
в Москве, встретился впервые с Неверовым. Э т о было в квартире тов. Сера
фимовича, к о т о р ы й тогда ж и л на Красной Пресне. Когда мы с Локтевым з а шли к Серафимовичу, т а м з а с т а л и А. С. После незначительного разговора
о неудачном выступлении н е к о т о р ы х поэтов на с'езде, помню А. С. просил
Серафимовича д а т ь о т з ы в по поводу одной и з его вещей. Видимо — он очень
дорожил к р и т и ч е с к и м о т з ы в о м т. Серафимовича. Возвращались с Пресни все
т р о е : я, Л о н т е в и А. С. На вопрос, к а к ж и в у т Самарцы — А. С. ж а л о вался на о с т р у ю нужду, к о т о р у ю Самарцы испытывали. Н е к о т о р ы е черты его
обрисовкн были очень мрачными. Р а с с т а в а я с ь А. С. просил нас быть с ними
С а м а р ц а м и , в к о н т а к т е . В Москве мы пробыли недолго. Возвратясь во Владимир, мы двое принялись з а продолжение литер. сборника «Рассвет»
Было
.решено з в а т ь Самарцев р а б о т а т ь совместно. Я написал в Самару Степному
и А. С. просил присылать свои произведения. О т А. С. был получен первый р а с с к а з «В т и с к а х » , к о т о р ы й был п о м е щ е н в пятом номере сборника.
Через н е к о т о р о е время А. С. лрислал нам еще свои рассказьі. Мы, Владимирцы, с наступлением голодной полосы в П о в о л ж ь и о к а з ы в а л и посильную
п о м о щ ь продовольствием А. С. Для нас, Владимирцев, был ясен у ж а с голода,
ц а р я щ и й на В о л ж с к и х берегах. В о т тогда Владимирцы и п о з н а к о м и л и с ь с о
всеми перепитиями т а л а н т а А. С. Неверова. Он лирик до мозга костей. Пор о ю с о т т е н к о м импрессионизма. Мрачен, по б о л ь ш е й части, колорит картин
Иеверова, его теневые и з о б р а ж е н и я и образы. Но мрачность э т а смягчается
п о э з и е и , лирическим излиянием. Я р к о , р а з м а ш и с т о и з о б р а ж а е т э т о т истинный х у д о ж н и к , печальник народного горя, всю т о с к у скорбной ж и з н и : беды
неминучие его о к р у ж а ю щ и х . Т я ж к у ю невзгоду сел, деревень, благоустроенного города. Сиротство, глумление грубой силы над слабостыо б е з з а щ и т ных, гибель молодой, едва распустившейся ж и з н и , сцены вопиющего невежества, грубость нравов. Льются кровавые жгучие слезы вокруг. Но Неверов
обладал, к а к немногие, редким умением с о ч е т а т ь комическую, подчас шутовскѵю простоватую о б о л о ч к у с з о л о т ы м чу гким сердцем — и п о к а з а т ь всю
глубину душевного страдания при п о м о щ и самых нехитрых слов. Среди смбха

вании своих насущных вопросов, к а к сейчас вижу его бледного.
Помню.воз
ращались мы / к в а р т и р ы Л о к т е в а после одной и з бесед по вопросу о линии
творчества, в связи с захлестываюшим влиянием в л и т е р а т у р е Н Э П а
Я сшэосил- о т ч е г о А. С. т а к бледен? Просто, чистосердечно рассказал,
мто голодает у ж е т р е т ь ю неделю. З а н е с к о л ь к о последних ^ л л и о н о в купил
7пя промысла на С у х а р е в к е семь пар брюк. О к а з а л о с ь ч т о у о об анули^
Они были б е з сиденья, т.-е. панталоны, сшитые одни, и гюэтому он о к а з а л с я
еше в хѵдшем положеиии. А. С., талантливейший на,н красныи Чехов, о к а з а л с я плохим дёльцом на С у х а р е в к е . О ч е н ь он мучился з а о к р у ж а ю щ и ^ Н а
его глаз °х нэп поднимал голову. Многие жили, а он, к а к верныи сын О к т я б р ь с к о й ^ е в о л ю ц и и , к а к и все честные его с о т о в а р и щ и писатели мучился
н^
шенствовал до б е з о б р а з и я .
Последний р а з я п р о в о ж а л А. С. в р е д а к ц и ю
«Крестьянской г а з е т ы » , в к о т о р о й он был завед. художественным отделом.
О н с п р а ш и Г л « е н я 0 с э т р у д н и к а х , научных силах к о т о р ы е были бы п о л е з н ы
по и з л о ж е н и ю для к р е с т ь я н с к о й массы своими общедоступны.ми с т а т ь я м и
С и о е й стороны, я спрашивал совета о т н о с и т е л ь н о н е к о т о р ы х персонаж е й к а к и м и они б ы т ь о б я з а н ы в произведении мое.м. С с ю ж е т о м я его о з н а к о м и л А С дал н е к о т о р ы е ценные у к а з а н и я , в ф о р м е п р о с т о й - Н е в е р о в с к о и .
Мы рассталиСь с ним, к а к о к а з а л о с ь , навсегда. Его нет, но ои творчеством жив.
^
Для
м н е н и й б ы т ь не м о ж е т .
меня ясно? к а к для многнх, ч т о он не дал того, - т о мог бы. Чувс-Уется ч т о
А. С. с о х р а н и т ь мы для творчества не смогли, не сумели
Обидно т е х н е
многих светлячков, появляющихся на нашем темном т е р н и с п о м п у т и , м ы и х
своим невежеством топче.м и со всей силой давим, давим на-смерть. С м е р т ь
э т и х безвременных мучеников не р а з з а с т а в л я е т нас вспоминать о н а ш е й „ е ооганизованности, о нашей писательской отчужденности друг о т друга.
С м е р т ь А С. н а п о м и н а е т нам, ч т о пора писательской братии, всем верно
понявшим з а в е т ы Октября, совместным коллективным путем, о т с т а и в а т ь
ж и з н ь свободную о т всяких пут прошлой б у р ж ѵ а з н о й м а р к и и т е п е р е ш н е й
развращенной разлагающим Нэп'ом. Х р а н и т ь талантливых еди.а ц часовых с о
всей огромной и х энергией и любовью, о т с т а и в а ю щ и х вольную свободную б у дущность коммунистического общества.

воля к жизни.
На сіяерть Неверова.
Всякую большую пигчтельскую фигуру мысленно прощупываешь на расстоянии. На расстоянии расцвечиваешь ее догадкой и фантазией. На расстоянии, по двум-трем беглым встречам, да по паре беглых рассказов-брошюрок, я догадываюсь и о оокойном Неверове.
Мы много рассуждаем о писателе-попутчике, как будто он есть соль
земли. Но мы совсем не разговариваем о писателе-друге, то тут, то там проглядывающем на советском черноземе. А молчать о нем просто нельзя: с попутчиком далеко не уедешь, а с другом нам шагать далеко.
Серый, никакой окраски, никаким паскудством о России не прославлен.
С нами, — значит, наш. Но с оговоркой: предоставив почтительно нам быть
режиссерами, инструкторами и монтерами жизни, а себе взяв исполнительские функции. Наш, — потому что с нами.
С нами хватался за винтовку, когда требовалось бить Колчака. С иами
плыл на буферах российских обмороженных вагонов. С нами кусочничал в голодные годы. А потом хватался за перо и доделывал им то, чего не доделал
в жизни. Просто, ясно, без казенных «живописных обозрений», но и без нудного мистического пафоса.
Наш, — потому что с нами.
Если человек всей пуповиной связан с матерью-Россией, он знает, что
ему нужно. И он знает, что нужно Рабоче-Крестьянской России. А зная,
ему трудно оторваться от пути — в писаниях ли, в жизни ли, вися ли на буферах обмороженных вагонов. У человека с пуповиной есть надежная «целевая установка».
Целевая установка — разве не то это, чего не достает нашим писателям- Целевая установка — это стержень, на котором крутится искусство,—
лиіература особенно. Каждый берущийся за перо, должен отчетливо осознавать, чего он хочет. Многие ли знают? Многие ли отдают себе отчет, чего
им нужно? . . '
На унылом фоне «осознания» вчерашнего, две чсгко целевые неверовские вещи привлекают. Автор их не только зиал, что хочет «сказать», но
и — что хочет «сделать». В «Андроне Непутевом» и «Ташкенте — городе
хлебном» он лишь пером доделывал то, чего не доделал в жизни.
Весело, уверенно проходит по деревне молодой Андрон, сегодняшний хозяин жизни. Земляной, как и Неверов, потому и свой, т а к
эластично
и в к л и н я ю щ и й с я в целины деревни.
Неуемно-жизнерадостен — и тоже по-хозяйски знает, что к чему —
и «Мишка бузулуцский, голодающий», двенадцатилетний парнишка из голодающей губернии, едущий в «Ташкент — город хлебный», — где на крыше,
где на буферах обмерзшей всероссийской ленты.
Издыхающий, голодный — не сдается:
«В 'Гашкент поехал, должен доехать. Лучше дальше умереть, чем на
этом месте. Неужели не вытерпит? Вытерпит. Ночью нынче обязательно
вытерпит. А утром завтра юбку бабушкину продаст. Дадут фунтов на пять
печеного хлеба — и больно гожа. Сразу не станет есть. Отломит полфунта,
остальное спрячет. Пять фунтов — десять пол>'фунтов — на десять дней» . . .
Проходит целая цепь голодных поездов. Со всеми ужасами грязи, замерзания, голодных тифов, отупения. Но у людей есть цель. Это — не голая
изобразительность сералионов и не «искѵсство, как познание жизни» отхо-

дящих от жизни чудаков. Это — пером писатель-трудовик достраивает то,
чего не достроил в жизни.
«Ташкент — город хлебньій. Лучше дальше умереть, чем на этом
месте».
В «жизни», у бесплодных «познавателей» и у жрецов «наития святого
духа» — это программа-максимум. А у писателя, связанного с черноземом
новой родины, — это всего только начало. Отсюда его движущийся волевой
поток преодолевает, отсюда идет борьба за жизнь, отсюда вырастает неотвратимая победа.
Воля к жизни — вот победное начало писательской работы Неверова.
Воля к победе — и его, и наше начало. Мы — в тяжелом окружении, и нам
необходимо впитать в себя все соки земляной России. Земляной Неверов —
друг...
С нами хватался за винтовку, когда требовалось бить Колчака. С нами
плыл на буферах российских обмороженных вагонов. С нами кусочничал
в голодные годы. А потом хватался за перо и доделывал им то, чего не доделал в жизни.
Н. Ч у ж а к.
«Известия ЦИК СССР» 1923 г. 29 дек.
ВЛАДИМИР КИРИЛЛОВ О НЕВЕРОВЕ.
Паіияти соседа
Не стучит машинка за стеной
Долгими глухими вечерами,
И ко мне он не придет такой
Светлый с голубиными словами...
Там в углу пальто его висит,
Прикорнули у дверей калоши,
Александр Сергеич крепко спит,
Утомленный непомерной ношей.
Не стучит машинка за стеной . . .
Где-то холмик с белыми цветами . . .
Александр Сергеич, спи родной,
Александр Неверов — вечно с нами.
Рассказ

А. С.

НЕВЕРОВА.

МАРЬЯ-БОЛЬШЕВИЧКА
Была такая у нас. Высокая, полногрудая, брови дугой поднимаются —
черные! А муж с наперсток. Козонком зовем мы его. Так, плюгавенький—
шапкой закроешь. Сердитый — не дай господи. Развоюется с Марьей и стучит по столу, словно кузнец молотком.
— Убыо! Душу выну...
А Марья хитрая. Начнет величать его нарочно, будто бы испугалась.
Прокофий Митрич! Прокофий Митрич! Да что ты?
— Башку оторву!
1
Эти стихи иапечатаны в сборнпкс «А. С. Нсвсров» составленном Лит. Общ.
«НІІКІІТИИСКІІС субботішки», Изд. «Зсмля II Фабрика». Москва 1924. Лснниград. Стр. 174.
Ц. 55 к.

Она еще ласковее:
— Кашу я нынче варила. Хочешь?
Наложит блюдо ему до краев, маслица поверху пустит, звездочек масляных наделает. Стоит с поклоном и угощает по свадебному.
— Кушай, Прокофий М^итрич, виновата я перед т о б о й . . .
Любо ему — баба ухаживает, нос кверху дерет, силу большую чует.
— Не хочу!
А Марья, как горничная около него: воды подает, кисет с табаком ищет.
Разуется посреди избы — лапти уберет, чулки в печурку сунет. Ночью на
руку положит, по волосам погладит и на у х о мурлычит, как кошка... Ущипнет
Козонок ее — улыбается.
— Что ты, Прокофий Митрич! Чай, больно...
— Беда — больно... раздавил..
И еще ущипнет: дескать, муж, не чужой мужик. Натешит сердце, она
начинает его.
— Эх, ты, Козон, Козон! Плюсну вот два раза и не будет тебя... Ты думаешь, деревянная я? Не обидно терпеть о т такого гриба?..
Раньше меньше показывала характер Марья, больше в себе носила домашние неприятности. А как появились большевики со свободой, да началй
бабам сусоли разводить, что вы, мол, теперь равного положения с мужиками,
тут и Марья раскрыла глаза. Чуть, бывало, оратор какой — бежит на собрание. Вроде, к а к стыд потеряла. Подошла р а з к оратору и глазами играет,
как девка. Идемте, говорит, товарищ оратор, чай к нам пить. Козонок, конечно, тут-же, — в лице изменился. Глаза потемнели, ноздри пузырями
дуются. Ну, думаем, хватит он ее прямо на митинге. Все-таки вытерпел.
Подошел бочком и говорит:
— Домой айда!
А она, нарочно что-ли... Встала на ораторово место да с речью к нам:
— Товарищи крестьянеі
Мы т а к и покатились со смеху. Тут уж и Козонок вышел из себя.
— Товарищ оратор, суньте ее черта!
Дома с кулаками на нее налетел.
— Душу выну!
А Марья поддразнивает:
— К т о э т о шумит у нас, Прокофий Митрич? Страшно, а не боязно...
— Подол отрублю, если будешь по собраньям таскаться!..
- Топор не возьмет.
Разгорелся Козонок, ищет ударить чем, Марья с угрозой.
— Тронь только: все горшки перебью о твою козонячью голову...
С этого и началось. Козонок свою власть показывает, Марья — свою.
Козонок лежи г на кровати, Марья — на печке. Козонок — к ней, она —
о т него.
— Нет, миленький, нынче не прежняя пора. Заговенье пришло вашему
брату...
— Иди к о мне!
—• Не пойду.
Попрыгает-попрыгает Козонок да с тем и ляжет под холодное одеяло.
Р а з до того дело дошло — смех! Ребятишек она перестала родить. Родила
двоих — схоронила. Козонок третьего ждет, а Марья заартачилась. Мне, говорит, надоела э т а игрушка...
— Каікая игрушка?

— Эдакая... Ты ни разу не родил?
— Чай, я — не баба.
Ну, и я — не корова, телят т а с к а т ь тебе каждый год. Вздумаюкогда — рожу...
Козонок — на дыбы.
— Я тебе башку оторву, если ты будешь такие слова говорить!..
Марья т о ж е не сдает. Я, говорит, бесплодная стала...
— Как бесплодная?
— Крови во мне присохли... А будешь незолить — уйду о т тебя.
В тупик загнала мужика. Бывало, шутит на улице, по шабрам ходиі.
после этого — никуда. Ляжет на печку и лежит, как вдовец. Побить хорошенько — уйдет. Этого мало, на суд потащит, а большевики обязательно засудят: у них уж мода такая — с бабами нянчиться. Волю дать во всю, — от
людей стыдно, скажут — характера нет, испугался. Два раза х ворожейке
ходил — ничего не берет! Начала Марья газеты с книжками т а с к а т ь из союз• ного клуба. Развернет целую скатерть на столе и сидит, словнс учительница
какая, губами шевелит. Вслух не читает. Козонок, конечно, помалкивает.
Ладно уж, читай, только из дому не бегай. Иногда нарочно пошутит над ней:
— Телеграмму-то вверх ногами держишь... Чтица!
Марья внимания не обращает. А книжки да газеты, известно, засасывают человека, другим он делается, на себи непохожим. Марья тоже дошла
до этой точки. Уставитс? в окно и глядит. Мне, говорит, скушно...
— Чего же ты хочешь? — спросит Козонок.
— Хочу чего-то... нездешнего...
Казнится-казнится Козонок и не вытерпит.
— Эх, и дам я тебе, чортова твоя головаі Ты не выдумывай!..
А она и впрг-вду, начала немножко заговариваться. В мужицкое дело
полезла. Собранье у нас, и она торчит. Мужики стали сердиться.
Марья, щи вари!
Куда там! Т о л ь к о глазами поводит. Выдумала какой-то жен-отдел.
И слова-то такого никогда не слыхали мы — не русское что ли. Глядим, одна
баба пристала, другая баба пристала, что за чорт! В избе у Козонка курсы
открылись. Соберутся и начнут трещать. Комиссар и з совета начал похаживать к ним. Н: ш он, сельский. Васькой Шляпунком звали мы его допрежде,
перешел к большевикам — Васильем Иванычем сделался. Т у т уж совсем присмирел Козонок. С к а ж е т слово, а на него в десять голосов.
— Ну-ну-ну, помалкивай!
Комиссар, конечно, бабью руку держит—программа у него такая. Нынче,
говорит, Прокофий Митрич, нельзя на женщину кричать — революция... А он
только ухмыляется, к а к дурачек. Сердцем готов надвое разорвать всю эту
революцию,— но боязно: неприятности могут выйти. А Марья все больше да
больше озорничает. Я, говорит, хочу совсем перейти в большевистскую партию. Начал Козонок стыдить ее. Как, говорит, тебе не стыдно? Неужели.
говорит, у тебя совести нет? Все равно, не потерпит тебе господь з а такое
поведение.
М;.рья только пофыркивает.
— Бо-ог? Какой бог? Откуда ты выдумалі
Прямо сумасшедшая стала. С комиссаром почти не стесняется. Он ей
книжки большевистские подтаскивает, мысли путает в голове, а она только
румянится от хорошего-удовольствия. Сидят р а з з а столом плечико к плечику, думают — одни в избе, а Козонок под кроватыо спрятался: ревность
стала мучить его. Спустил дерюгу до полу и сидит, как хорек в норе. Вот
комиссар и говорит:
Книга для чтсиия

— Муж у вас очень невидный, т о в а р и щ Г р и ш а п ш а .

Как вы т о л ь к о ж и -

вете с ним — не понимаю.
Марья смеется. Я, говорит, не живу с ним четыре месяца... Одна о о о л о ч к а у нас...
Ои ее — з а р у к и .
д а не м о ж е т б ы т ь ? Я э т о м у никогда не поверю...
А сам все в г л а з а эаглядывает, поближе к ней ж м е т с я . Обнял повыше
поясницы и держнт. Я, говорит, вам сильно сочувствую...
С л у ш а е т К о з о н о к под к р о в а т ь ю и вроде дурного сделался. 1 опор х о т е л
в з я т ь , чтобы с р у б и т ь обоих — побоялся. Высунул голову п з нод дерюги и
глядит, а они над ним ж е на с м е х : мы, говоря г, з н а л и , ч т о т ы под дерюгой
сидишь...
С т а л и мы совет перебирать. Б а б налетело, словно на ярмаркѵ. гаы э т о
шумим, т о л к у е м , слышим Марьино имя к р и ч а т :
— Марью! Марью Гришагину!
К т о - т о и с к а ж и и з нас н а р о ч н о :
— Просим!
Думали, в ш у т к у выходит, х в а т ь — в с е р ь е з дело пошло. Бабы, к а к галки,
к л ю ю т м у ж и к о в : вдовы разные, с о л д а т к и — целая туча. А народ у нас н е
о х о т н и к на должности становиться, особенно в ньшешнее время — взяли и
махнули р у к о й . Марья, т а к Марья. Пускай обожгется...
Стали Марьины голоса с ч и т а т ь — двести пятнадцать! Комиссар Ьасилий Иваныч речью поздравляет ее. Ну, говорит, Марья Федоровна, вы у нас
первая ж е н щ и н а в совете к р е с т ь я н с к и х депутатов. Послужите. Я, говорит,
поздравляю вас с этим званием о т имени С о в е т с к о й Республики и надеюсь,
ч т о вы будете д е р ж а т ь интересы рабочего пролетариата...
Г л а з а у Марьи больше стали, щ е к и румянцем покрылись. Не улыбнется—
с т о и т . Я, говорит, послужу, т о в а р и щ и . Не обессудьте, если не сумею
помогите.
К о з о н о к в э т о время сильно расстроился.
Главное, непонятно ему.
смеются над ним или почет о к а з ы в а ю т . Пришел домой и думает. « К а к т е л е р ь говорить с ней? Д о л ж н о с т н о е лицо». Нам т о ж е чудно! Игра к а к а я - т о
происходит. Баба и вдруг — в волостном совете, дела наши будет решать...
Ругаться начали мы между себя:
Дураки! Р а з в е м о ж н о бабу с а ж а т ь на т а к у ю должность.
Дедушка Н а з а р о в т а к прямо и с к а з а л Марье в г л а з а :
— Ой, Марья, не в т е ворота пошла.
Но о н а т о л ь к о головой мотнула.
— Меня мир выбрал — не с а м а иду.
Приходим после в с о в е т поглядеть на нее — не у з н а е ш ь . С т о л поставила, чернильницу, два к а р а н д а ш а — синий и красный о к о л о секретарь
с бѵмагами строчится. А она и голос, проклятая, другой сделала. І а к и шир я е т глазами по с т р о ч к а м . Это, іюворит, п о продовольственному вопросу, т о варищ Еремеев?
у™
Р а з в е д е т ф а м и л и ю на бумаге и опять, к а к иачальник к а к о й :
Списки готовы у вас? П о с к о р е е к о н ч а й т е !
Г л а з а м не верим мы. В о т т е б е и Марья!! Хоть бы покраснела р а з о к . . .
Т а к и к р о е т нас всех «товарищами». Пришел р а з Климов старик, она и ему
т а к о е ж е слово: что, говорит, угодно, т о в а р и щ ? А он терпеть не мог э т о г о
слова — лучше на м о з о л ь наступи. Хотя, говорит, ты и волостнои член, ну я
це товарищ... Да р а з в е с м у т и ш ь е е э т и м ? Смеется. Ч е р е з месяц стала
тебе _
ш а п к у с п и к о й носить, р у б а ш к у м у ж и ц к у ю надела, на ш а п к у звезду прико-

лола
Мучился, мучился К о з о н о к , начал разводу просить у нее. Ослобони,
говорит, меня о т э д а к о й жизни... Я, говорит, не могу... Другую женщину
буду и с к а т ь — подходящую. Марья т о л ь к о р у к о й махнула. П о ж а л у й с т а , говорит, я давно согласна. Месяцев п я т ь служила о н а у нас — надоедать начала: очень уж большевицкую рукѵ д е р ж а л а , да и бабы начали з а р а ж а т ь с я о т
нее: т а фыркнет, другая фыркнет, две совсем ушли о т мужьев. Думали, не
избавимся н и к а к о т т а к о й головушки, да история т у т м а л е н ь к а я случилась—
нападение сделали к а з а к и . — Села Марья в телегу с болыневиками и у е х а л а .
Куда — не могу с к а з а т ь . Видели, б у д т о бы, в другом селе ее, а м о ж а и не о н а
была — другая, п о х о ж а я на нее. Много теперь развелось их.

Иван Михайлович КАСАТКИН
Автобипграфия, напечатаниая в «Литературноіі

России».

Родился 3 0 м а р т а 1880 г. в деревне Б а р а н о в и ц е , К о с т р о м с к о й г., Колоіривского у., В.-Межевской вол. Сын к р е с т ь я н и н а . До 9 - л е т н е г о в о з р а с т а
жил в деревне, з а т е м обстоятельства беспрерывно кидали по р а з н ы м городам
и местам России. Н и к а к о г о ш к о л ь н о г о о б р а з о в а н и я не получил, развивался
исключительно с а м о у к о м . До 3 0 - л е т н е г о в о з р а с т а существовал ф и з и ч е с к и м
трудом: в ученьи, слесарем, помощником машиниста, машинистом, э л е к т р о гехником и многое другое. Плавал на б а р к а х , на плотах, на пароходе к о ч е гаром, р а б о т а л на лесопильнях, в л е с о ч и с т к а х и прочее. Первые мои писанья
(стихи) относятся к 1 9 0 0 г. Н е с к о л ь к о с т и х о т в о р е н и й , помню, были напечатаны в «Родине».
По части с т и х о т в о р с т в а н е к о т о р о е время наставлял
меня К. К. Случевский. В 1902 г. я вошел в рабочие к р у ж к и в Питере. З а тем в т о м ж е году вступил в партию.
Н а ч а л о писания п р о з о й относится
к 1 9 0 3 г.: написан целый ряд подпольных п р о к л а м а ц и й п Питере и В о р о н е ж е
(прокламаций особого рода, почти б е л л е т р и с т и ч е с к и х ) . печатание и распространение к о и х прошли при моем ж е участии. З а р а с с к а з ы я взялся в 1904 г.
сидя в Нижегородской тюрьме ( « Н я н ь к а » , «На б а р к а х » ) , но напечатал их
• т о л ь к о в 1907 г. в в о л ж с к о й г а з е т е «Суходолец». З а т е м я надоумился пос л а т ь Г о р ь к о м у на Капри н е с к о л ь к о в ы р е з о к с моими газетными р а с с к а з а м и ,
и с т е х пор у меня с Горьким з а в я з а л а с ь длительная переписка, а р а с с к а з ы
мои стали печататься в с б о р н и к а х «Знание» и в б о л ь ш и х ж у р н а л а х . З а годы
войны и революции писательство было почти з а б р о ш е н о . Т у т о п я т ь пошли
всепоглошающие службы и дела, не д а ю щ и е в о з м о ж н о с т и с о с р е д о т о ч и т ь с я
художественным оком над вздыбленной и кипящей ж и з н ь ю . И в о т т о л ь к о
тёперь наступает время и в о з м о ж н о с т ь снова п р о б о в а т ь перо, к о т о р ы м в про.шлом, и так поздно, я успел сделать л и ш ь н а ч а т к и своего п и с а т е л ь с к о г о пути.
Фсвраль, 24.

Библиография
« Л Е С Н А Я Б Ы Л Ь » — С6. рассказ. 1916 г . К - в о писатслей.
В ы ш л о три нзд.
« П Е Т Р У Н Ь К И Н А Ж И З Н Ь » - Изд. Госнзд. 1919 г.
«ПУТЬ Д О Р О Г А » — Изд. Госизд. 1919 г
«НА БАРКАХ» — Изд. Госизд. 1919 г.
аТЯПА».— Сказка, утопия в стнхах.

Москва,

стр.

216.

БОЛОТО
Брошенный в дикие леса, будто дремлет, скатившись в низииу, унылыіі,
хмурый городок. Серое, низкое небо, тихая и серая, к земле придавленная
жизнь...
Люди на улицах редки, походки их неторопливы, лица тусклы и непонятны, как эти темные, бесконечные заборы.
Из окон смбтрят на проходящего глаза — осовелые в вязком омуте
тишины и покоя, — смотрят или испуганно, или мертвенно-равнодушно . . .
Морозный день слегка закудрявил деревья и н е е м . . .
О т городка вьется к лесу дорога, и еловые вехи по сторонам ее, —
как скорбные, сгорбившиеся путники, в два ряда уходящие от городка
дальше, дальше . . .
Но там, з а полем, сизодымная стена леса загораживает им путь.
Мужик стойком на дровнях, натянув вожжи, спускается там, на дороге.
в лог, к городку.
Три человека, шагавшие по дороге, встали, посторонились и ждут пока
проедет м у ж и к . . . Потом двигаются дальше, приближаются, — двое ио сторонам, прямые, одинаково серые и с ружьями на плечах; один — согнувшийся,
в рваном картузе, в больших казенных к о т а х ; руки засунуты в рукава
куртки, такой истерзанной, будто этого человека в жерновах мололи.
Входят они в город.
Т у т и там в окнах, как приведения, мелькают вытянутые деревянные •
лица.
Идут трое в ряд через широкую и пустынную плоіцадь к серому, в облупинах, дому с орлом на фасаде. У ворот этого дома, не двигаясь, как монумент, стоит человек в папахе, в огромном тулупе с изорванной полой и
с ружьем.
А.из лавок высовываются бороды в больших шапках. Хлопают рукавицами, гогокают, уськают на проходящую откуда-то взявшуюся стаю собак,
тощих, щетинистых. Собаки окружили троих, набросились на них с лаем:
одна яростно вцепилась тому, в изодранной куртке, в ногу — и матерное.
слово, широкое, по-волчьи злобное, надрывно загремело и повисло над просторной площадью городка.
А бороды в дверях низеньких деревянных лавок задорно трясутся, машут руками, улюлюкают, свиіцут, натравляя собак.
И большая, живая новость быстро летит по сонным улочкам из дома
в дом. И люди, сидящие на кованных сундуках, на теплых лежанках, с дикими узорами старинных изразцов, зашевелились приятно встревоженные
новостью.
— Прив^ли . . .
— Поймали, убивца-то . . .
— Господи, к а к бы не вырвался!
— Спаси и сохрани, царица небесная!
— Озоровать нонче не позволяется; шалишь, братчик!
Всколыхнулась в логу жизнь, не надолго ожила, чтобы замереть снова.
А леса вокруг и в далях, з а белыми полями, как неподвижные стены
дымносизые, — с серым низким иебом сливаются на горизонтах.
Скучно . . .
Страшно...
(«Лесная быль», стр. 207).

С. ПОД'ЯЧЕВ
(Род.

в 1&57 г.).

В СЕЛЕ ПОД'ЯЧЕВЕ
Еще никто в русской литературе не показал нам деревни в таком живом
лодпочвенном разрезе, как э т о сделал осевший в глухом болотце простой мужик-бобыль.
Имя этому мужику-художнику С е м е н П а в л о в и ч П о д ' я ч е в.
Теперь, когда революция пошла в народную глубь, имя э т о становится
родным и дорогим даже темному соседу-крестьянину, который понемножку
начинает понимать певца своей горемычной жизни.
В воскресенье, 8 июня, вся Обольяновская волость торжественно праздновала сорокалетний юбилей славной литературной деятельности
Семена
Павловича. Торжество это происходило как раз в том белом графском доме,
что на горе, куда раньше Под'ячев, захудалый бобыль, не смел и носу п о к а з а т ь
и где в первые же годы революции он устроил детский дом и заведывал им.
Я не видывал более скромного и умилительного по задушевности честволания, как это. По-детски застенчивого, опирающегося на палочку старика.юбиляра (ему 67 лет) еле удалось посадить на почетное место в том зале, где
раньше танцовала аристократическая знать и даже будто «какая-то императрица».
Юбиляра и друга его многотрудной жизни, жену Марью Степановну,
окружили старики-сверстники, помнящие далеко закатившееся детство и все
совместные трудности и горести деревенской жизни. Полный зал набился мужиков, молодежи и детей. Полились до умиления бесхитростные приветствия,
столь трогательные, что запомнятся навеки. Былй поднесены скромные подарки, в том числе восемь фунтов шоколаду, «потому что жизнь не баловала
тебя, Семен Павлович, сладким» — сказал подносивший.
Торжественно и по-мужицки просто приветствовали юбиляра, писателя
и коммуниста, представители волисполкома и ячейки, представители комсомола, работников просвещения, земли и леса, представители Дмитровского
укома и исполкома. Приветствовали яхромские рабочие, передовые крестьяне, дети и т. д. Затем приносили поздравления и знаки внимания к юбиляру приехавшие и з Москвы представители всероссийского союза писателей,
зсероссийской ассоциации пролетарских писателей, редакций:
«Известий»,
«Правды», «Бедноты», «Гудка» и др.
Затем, под гром рукоплесканий, эхом прокатившийся по амфиладам
графского дома, была вынесена торжественная резолюция о переименовании
села Обольянова и Обольяновской волости, в виду огромных заслуг юбиляра
перед народом и революцией, как писателя и старого коммуниста, — его именем: село — П о д ' я ч е в о ,
волость — П о д ' я ч е в с к а я. Созданный
Под'ячевьім в барских хоромах детский дом, и поныне остро нуждающийси
в средствах, постановлено привести в благоприятные условия путем коллективного шефства над ним московской печати, а дому присвоить имя юбиляра.
Торжество закончилось дружным пением «Интернационала» и трогательными проводами Семена Павловича всеми присутствующими до его неказистого жилья, где прокричали ему пожелание еще долго здравствовать и ура.
Вот как революционное крестьянство чтит своего близкого и родного
сельчанина. На данном примере нам бы очень не худо поучиться чтить и охра-

вСЬПТаПпНлЗвЫрѴ'КОрМЛеННЫХ НИ30В0Й п о ч в о й "^ателей.
Пора уомдеть
б о л ь ш о г о
должное
к р е с т ь я н с к о г о х у д о ж н и к а и всемерно в о з д а т ь ему
книжки- 1 Под'ячев не издан!
тут

„,

'

в

были « т п е Н Н Ы Х " И С а Т е Л е Й
ппГі,Г°

НаШеліу

'

в

" " е - й д е т е на рынке н „ одной е г о

партийных и литературных кругах, ломаем г о л о в у к о г о бы

СУШССТВУЮТ

п

Р

Ди

0Изв

"НуіЬ

в

к р е с т ь я н с к у ю г у щ у ? Мы совершенно за

е д е н и я Под'ячева -

неоценимое з е р к а л о

кото-

з е о к а Г и п Г и І ^ ,,0ДН0СИТЬ К ЛИцу м у ж и к а ' ч т о б ы о н см°трелся в э Т 0
з е р к а л о и понимал себя и несуразности своей прошлой ц настоящей ж и з н и
И в. К а с а т к и н.
ПРИЕХАЛИ
(Рассиаз)
и м г „ С Т а Р " К " К о н ь к о в ы е ц 1 е весной, в с к о р е после пасхи, получили о т сынавоемя В т п Т р " С Ь Л ' ° ' В ? т о р о д і о н еообщал, ч т о находптся в н а с т о я щ е е
никак ^ Т г л и п п 1 0 В е " Н а " Д 0 Н У ' " а С Л у Ж б е 8 к а к о м " т о ' к а к о н писал, и ч^го
«ревтрибунале», и ч т о он женился и с к о р о
с молодои ж е н о и приедет домой на побывку.
випя „ 7 ч ^ Г п 3 е і : . К а , < У Ю - Н И , 5 у Д Ь н е з н а ч > " 0 ' ~ в и з ж а л и две, ничего еще не
и м ^ Р а ? и Г „ ™ й К 0 Ь'Х' Т 1 4 " 6 С Т а Р Ы е Д е В К И ' б у Д у Щ и е 3 0 Л 0 В К И "еизвестной
2
Г Г І
~ Н а ч н " здесь х в о с т о м - т о вертеть по-своему, х о з я й ничать. На к о й она нам далась!
хайло
Ѵ / п ь п - ^ ^ п п Г Э ™ Х Д В У Х Д е В 0 К ' б ь ш е щ е Л 1 0 Л 0 Д 0 Й младший сын, Ми• а и л о ' м а л ы и л е т п о д Двадцать, «полудурье», к а к его звали в деревне,
пьяница
Р
грубый, безграмотный, но сильный, к а к медведь.
'
" '
высокий, худой, пожилой м у ж и к Василий, болезненныи и сердитыи, выслушав письмо, с к а з а л :
— По-своему все делаюг, по-новому. Родителеіі н е спросясь.
, Ж е Н а е Г ° ' Д а р ь я ' м а л е н ь к а я . з а м о р е н н а я р а б о т о й б а б е н к а , всплеснула
у
р у к а м и и, з а л и в ш и с ь слезами, воскликнула:
На
' ' у Ж О И с т о р о н е ' н е спросясь родительского благословления, пог
^ Ь И и Г о с " о д и ' И и с у с е х Р « с т е . ДО
° я дожила, и с м е р т ь - т о меня не б ё р е т '
Не видали бы мои глазыньки, не слыхали бы мои у ш е н ь к и ! Ч т о народ-то скаР
ж е т т е п е р ь ? Проходу не дадут, з а с м е ю т !
— Не с к у л и ! — к р и к н у л муж.
СОб

Сын прпехал, когда е г о и ж д а т ь перестали, неожиданно, ночью, накануне
Іільина дня, престольного п р а з д н и к а в деревне.
В е р С Т з а нятна
Д Ц а т ь , он с молодой ж е н о й пришел пешко.м
" е б о л ь ш у ю ручную д о р о ж н у ю к о р з и н о ч к у , все.свое имущество3
П0стучался 8
пктучалеще"
переплет рамы. О т в е т а не последовало. Он
и
И Н е С С С 0 б 0 Й

,„„
отца.

К т о

т а м ?

—

раздался н з избы голос, в к о т о р о м сын ѵзнал голос

— Я.
— Степан, ты что-ль?!.
— Я. отец. Я самый. Да не один, с ж е н о й . ПриннмаЛ гостей!
« Напс-чдтано в № 130 «Извсстніі» за 1924 г„ 10 нюнч.

— Обождите, сейчас я! с к а з а л взволнованный о т е ц и, з а х л о п н у в
о к о н ц е , толкнул сладко спавшую жену свою, разбудил ее, громко п р о ш е п т а в .
Вставай с к о р е й ! Приехали!
— Господи Иисусе,—с к а к и м - т о ужасом проговорила ж е н а , с к а т и в ш и с ь
с п о с т ^

с

- В л п „ а ! О д и н ? ^

^

^

^

их

нет?

В о т

сволочи-то, и под праздник гуляют! И Мишки нет. Т ь ф у !
потемках'
Он п о б е ж а л о т п и р а т ь к а л и т к у , а она, суетясь и гыкаясь ь п о т е м к а х
нашла, наконец, в печурке спички и, вздув небольшую ж е с т я н у ю л а м п о ч к у ,
повесила ее над столом.
Немного погодя гости вошли в избу.
.
^ Г]„_„п„
Мать в з а с г ы в ш е й позе стояла о к о л о стола, к а к была с постели растрепанная и вдобавок еще перенуганная. Она, с выражением т у п о ю с г р а х а
и любопытства, уставилась на вошедших и молчала.
„„,„-„„,ий
— Здравствуй м а т ь і — громким, звучным голосом с к а з а л вошедшии
сын. — В о т и я, да не один, а с женой.
Он подошел и обнял мать.
_ Ну, вот, Соня, мы и дома. Да т ы сядь. Устала? Сними к у р т о ч к у - т о
Садисі ! Дай-ка я тебе помогу разуться. Небось, с непривычки м о з о л и набила?
— Что э т о т ы сынок, с т а т о ч н о е ли дело ж е н у р а з у в а т ь •!.
— Не надо, не надо! — з а м а х а в руками,
Я самЫ Я д с а м а ! ^ ^

СЫН0К|

(ібвенчались

з а п р о т е с т о в а л а молодая. —

-т0? _

спросила, п о д о з р и т е л ь н о

р а з г л я д ы в а я р а з у в а в ш у ю с я молодую, мать.
— Да мы, мать, не венчались. Мы т а к .
— Б е з попа, з н а ч и т ?
—
попа!
— БВе зкоммунисты,
з н а т ь , записался?
— Записался, мать. И она т о ж е , — кивнул он на ж е н у .
Мать п о д ж а л а губы, о т о ш л а в сторону и, сев на с к а м е й к у , совсем другим голосом с к а з а л а :
— С а м о в а р - т о ставить?
— Не надо, — ответил сын и, обернувшись к о т ц у , к о т о р ы й , насупив
шись, стоял о к о л о печки, спросил:
— Ну, к а к отец, ж и в е ш ь ?
— Ж и в у . К а к ж и в у ? Все т а к ! А ты совсем ч т о ли с ж е н о и - т о с з а к о н ной прибыл,
аль в гости?
Сын пристально
пос.мотрел на него и ничего не ответил
— А б р а т где ж е ? — помолчав, спросил он. — Сесгры?
— А шут их з н а е т , где! Треплются, небось, п о с а р а я м с парнями. З а в т р а
вот праздник, а им, сукам, все едино.
— К а к о й з а в т р а праздник?
— Какой! Забыл, ч т о ли? Наш праздник. Илья-пророк.
- А-а! И верно, забыл. Ну, ладно. Магь, где ж е т ы нлс с п а т ь полож и ш ь ? — обратился он к матери. — В вышку, ч т о ли?
— Посвети им! — сурово с к а з а л о т е ц .
Мать отвела и х в вышку, оставила лампочку и, холодно с к а з а в : « т у т
вот о д е ж а висит, шубы постелите, л я ж е т е » , — вышла.
Оставшись одни, молодые пристально посмотрели друг на д р у ж к у ,
и
муж, п о ж а в плечами, с к а з а л :
— Ну, ну!
— Не с т о и л о и е х а т ь , — сказала ж е н а .
— Ну, ничего! Увидим, ч т о дальше будет, а теперь давай спать.

-МВ^и1°й!РаіМВШИСЬ

ВИЭбУ

' ° К Л И К Н ^ Л а "отихоньку мужа:

— Ну, чего еще?

3авТра

гаояІ Что же это т а к « " '

Г0С

™

Прилут

Сва

'

™ - Головушка
да

яма,

н

е

—

НвГ0 о т к ы в а т ь
стали. Шлюху привез. <.Жена» г м о о и т А оня
Г
Р
ся
поди, издохнутьбы уж Г е ч т о ^ Т И зачем я й с ѵ к я Т И Т ' К а м у н и с к а » " Г о с "
тища-то теперь пойдет на всю воГчину I
' УКЯ' ЖИ°У Т0ЛЬК0" С р а м < ь

злобнь№Яслезы°

лрорычійпм^іГ^

Степа"! н о Т ю Т и и Г Г ж 1 н ~ г ~
то приѴезСсКГтинцаЖмеиН?0Й? ~

^

МИХаЙЛ

° ~

А

~

ТаМа

^

™ а т ь - Денег-

Мать не ответила на его вопрос, а сказала свое— Иди, сынок, в сарай, на сено. Только не кури тама хпист і пяли
с Н брГтцеГ П 0 С П И Ш " П 0 К е д а - а т а м
« ш ь
ужо^< обеду, пш<ушаешь
_
~ Л а д н о ! ~ согласился он. — Мотри, только встанѵ, самогонки
даваи, а т о работать не буду. На кой вы мне дались задаром-то °
— Да дам ужо! Иди только, сынок, усни.

~ ° 1 = Г с 1 Т

И Н 0 Ч К И > >

'

НИЧеГ0 не п

мне

Р и в е з л и > «адулись и тоже уйдя

не на что 6 ™ Н . ' Я Г " Г Д Н И Ч Н 0 М У 0 я е т ь , й ' н о З Л 0 Й и ХЙ1УРЫЙ- потому что
что поиіхал гпм гп С Л е Л У е Т ' С ПИ р аПВ0ИВ ИТ ДЬ ИпЛр, 0аМз д , І ИкКа 'к ао нг л а в и ы « образом, потому,
Ж
Г
Г
'
У'
понял, ничего не привез
с с
° ? о и ' н и д е н е г - т і остинцев, — бродил, не зная, куда себя деть и когла
«отблаговестили» к обедне, пошел в церковь, сказав, уходя жене
нибѵль~леньж™п, Г 0 С г?^; Т 0 ' С " Р 0 С И У Н е Г О ' м о ж е т ' и е п Р и в е з ™ л и с к о л ь к о СК0Р
Гктжи РМѴ ПП
° Н а л 0 1 ' п л а т и т ь - а и и г Р ° и , а и е т У и Добыть негде.
камГприехать
° Г ° П р а З Д Н И к а в с е б ы ' н е б о с ь - н а Д ° было не с пустыми ру— Ладно, скажу.
— А коли нет, — продолжал он, — скажи, уходил бы, откѵла поишел
У
еня
вед
Д
РОТТИЙ
Г
Г
'
"Так
' смотри,
' " Р Зпоговори!
° О О Р со сволочами
ними короткий.
ЗаГ ноги
да об
угол.
С

0

Ч

0

Й

П

С

Й

— Ладно, ладно, а ты иди уж, знай.

А

Г

Отблаговестили давно.

Приезжий сын проснулся довольно-таки поздно, когда в церкви отзвонили «к достойной», и, разбудив жену, пришел с вышки в избу умываться.
— Встали? — встретила его вопросом мать.
— Встали, мать! Где бы нам умыться?
— А вон ковшик стоит, зачерпни в ведерке, поди на дворе умойся.
— Ладно. А ты нам молоцка дай. Нет ли?
— Что ты, что ты! Обедня идет, а он «молочка»! Грех' Вот ужо
отец придет из церкви, сядем обедать, тогда и пей на здоровье.
Сын промолчал и, зачерпнув воды, пошел умываться.
— Идем, Соня, — сказал он жене. — Я тебе полью на руки.
— Поди полей, полей, батюшка,—не скрывая ехидства, сказала мать.—
Чулочки-то надел ли на нее?
Умывшись, молодые снова возвратились в избу, и мать с иескрываемым
удивлением глядела во все глаза на приезжую, которая как-то особенно ловко
и жйво вытерла полотенцем руки, лицо и, достав из кармана гребенку, тряхнув головой, причесала на правую сторону свои вьющиеся подстриженные,
точно так же, как и у мужа, волосы.
— Чисто парень какойі — удивленно воскликнула мать. — Сгриженая. Простоволосая. Тьфу! Неужели же тебе не стыдно?
— Нет! — ответила молодая, глядя на нее смеющимися глазами —Так
лу чше. Свободнее!
— Ах, ах, ах! А богѵ-то молишься?
— Нет.
— Так не венчавшись без попа и живете?
— Так и живем.
— Ну нам здесь такую не надоть. Нет, матушка, не надоть.
— Я уже это и вижу, — ответила молодая.
— Где у тебя глаза-то были сюда ехать-то?
— - А он меня сюда позвал, я и поехала. Муж.
— Тфу! «Му-у-уж». Какой он тебе муж? Полюбовник он гебе, а ие
муж. Ты и его-то, знать, погубила. Нешто он такой был.
— Брось, мать! —- вступился сын. — Давай молока лучше.
— Рожна тебе, а не молока! Не дам! Жди время. Отец, вон, наказал мне спросить у тебя: денег ТЬІ привез, аль нет?
— Каких денег? Нет, не привез.
— А нам тоже взять негде. Что же ты пустой-то ехал? Говоришь:
камунист, а на какой ты мне без денег? Праздник у нас престольный, гости.
Все бы надо догадаться привезти гостинец, а не с пустыми руками ехать. Нехорошо, сынок, родителей обижать. Грех! Господь накажет. Женился —
писал нам. Да нешто так женятся? Без благословения, по-собачьи. Где
у вас, у обоих, стыд-то был ехать-то сюда? Грех один, неприятности. Нехорошоі
Она замолчала и заплакала.
Сын хотел что-то сказать, но не сказал, а махнул только рукой и вместе с женой вышел из избы.

Выйдя на улицу, они увидали, что из-под горы, навстречу им, возвращаются идущие из церкви богомольцьі. Бабы в разноцветных платках, девки
з белых платьях, мужики, парнишки.
Среди этой толпы шел и отец приезжего, Василий, все такой же злой
и хмурый, как пошел в церковь

При виде идущего сына, рядом с приезжеИ — как он мысленно окрестил ее — «шлюхой», злость его еще больше увеличилась, ему было стыдно,
и он рад был бы провалиться сквозь землю.
— Кто т а к и е ? Чьи? Откуда? — раздавались вокруг его любопытные вопросы. — Откуда такие заявились? Гляди, портки-то дутые, камунисг должно. Тьфу, провались тыі Да, ведь, э т о Степка Коньков, к отцу,
должно, приехал! А э т а с ним к т о ж е ? Неужели жена? Чудеса!
Василий все этп слышал и еще больше рад был бы провалигься сквозь
землю.
— Отец! — увидя его в толпе, крикнул сын. — Погоди. Пойдем вместе.
Василий отошел в сторонѵ и лодождал подходившего к нему с женой
сына, косясь на остановившихся любопытных.
— - Ты чего? — спроснл он, когда они подошли к нему.
— Да ничего. Погулять вышлн. Пойдем вместе.
— 'Гы бы х о т ь обождал маленько холить-то с ней! — не глядя на нее,
сказал отец.
— А что? — не поняв, удивился сын.
г А что, а что! Вот тебе и «а что»! Ненадоть мне таких. З а каким рожном привез?! Вези назад! На кой она мне нужна! Какая она тебе
жена? Шлюха она! Ты много отцу-то помогал, а? Шлюху гулящую привез сюда заместо денег, на отцовскую-то шею! У-у-у, сволочи!
Убыо!..
Возвращавшиеся богомольцы с захватывающим любопытством глядели
на эту невиданную еще ими картину.
НечерниЛ в ы п у с к ' И з в с с т п й Ц И К С о ю з а С С Р н В Ц И К С о в е т о в » 2 0 а в г .

ОТДЕЛ

ІИ-й

Пролетарское творчество

1923 г.

И в а н Шияипчввко. .Руии-

ГЛАВА

ПЕРВАЯ

Пролетарская

культура

РЕДАКЦИОННАЯ С Т А Т Ь Я ДЕКЛАРАТИВНОГО ХАРАКТЕРА
(Из № 1 «Прометарской Культуры» за 1918 г.)
Товарищи!
К н а ш е й великой цели — Мировому Социализму — рабочее движение
идет р а з н ы м и путями. Оно з а р о ж д а л о с ь , к а к чисто з к о н о м и ч е с к о е , профессиональное, з а т е м к о о п е р а т и в н о е ; п о з ж е с т а л о складываться т а к ж е в политическѵю силу; еще п о з ж е формируется и в культурную организацию. Ь у р ж у а з н ы й мир не т о л ь к о насилием боролся с э т и м и п о т о к а м и новой ж и з н и ,
еще с самого начала он старался мирно овладеть ими, в з я т ь под свою опеку,
и э т о долго ему удавалось. П р о л е т а р и а т , выйдя и з класса мелких х о з я е в собственников, долго сам не понимал всей глубиньі своего р а з р ы в а с о б щ е ством, построенным иа частной собственности и х о з я й с к о и власти, — колебался между борьбой и сотрудничеством классов, примыкая к буржуазным
партиям, подчинялся буржуазным понятиям о ж и з н и . Высвобождение из-под
о п е к и совершалось мало-по-малу; были остановки, были повороты вновь о т
классовой самостоятельности к связывавшим ее блокам с чуждыми общественными силами, к идейному оппортунизму. А когда огромный рост международного социализма, к а з а л о с ь , должен был о к о н ч а т е л ь н о у п р о ч и т ь н е з а висимую т а к т и к у п р о л е т а р и а т а во всех областях, тогда р а з р а з и л а с ь мировая
война и с нею небывалый кризис пролетарского классового сознания.
Большиі'Ство рабочих, д а ж е в самых передовых странах, пошло з а бурж у а з и е й и не з а с т р а х , а з а совесть признало е е национальные ннтересы выше
своих классовых, з а к л ю ч и л о мир и с о ю з со своими капиталистами, чтобы сообща истреблять врагов — своих ж е вчерашних и з а в т р а ш н и х товарищей.
И мысль, и чувство п р о л е т а р я а т а о к а з а л и с ь на деле ненадежны и неустойчивы. Почему? П о т о м у ч т о они столкнулись с новым, невиданно-трудным
вопросом и не имели з а собой д о с т а т о ч н о глубокого, целостного воспитания,
чтобы р е ш и т ь его твердо и неуклонно, п о - с в о е м у, с т о ч к и зрения с в о и х
з а д а ч и с в о е г о идеала. Не будучи в силах р е ш и т ь его т а к , рабочий класс
подчинился чужому решению, тому, к о т о р о е навязывала вся о к р у ж а ю щ а я
среда — капиталистический мир.
Д а т ь классу целостное воспитание, непреложно направляющее к о л л е к тивную волю и мышление, м о ж е т т о л ь к о в ы р а б о т к а
самостоятельной
духовной
культуры.
Она была у б у р ж у а з н ы х классов, — в э т о м
з а к л ю ч а л а с ь их сила; ее не х в а т и л о пролетариату, — в э т о м его слабость.
Если бы он был вполне самостоятелен к у л ь т у р н о , т о ни в к а к о й самой трудной и новой обстановке, старый мир не мог бы подсказывать ему свою мысль,
внушать ему свои настроения, р а з в р а щ а т ь его своим ядом, делать его своим
слепым орудием.
К у л ь т у р н о е движение рабочего класса о т с т а л о о т э к о н о м и ч е с к о г о и политического. Т е п е р ь мы видим, к а к т я ж е л о э т о о т р а з и л о с ь на них и на всей
исторической судьбе рабочего класса в нашу э п о х у , Вдвойне о т р а з и л а с ь т а

ж е о т с т а л о с т ь на судьбе русского пролетариата тем, ч т о помешала рабочим
нередовых стран поддержать нашу революцию в ее борьбе з а мир, в ее борьбе
з а жизнь против врагов, обступившнх ее изнутри и извне.
Пусть же рабочий класс направит величайшие усилия на создание того,
чего ему так не достает, пусть к у л ь т у р н а я
самостоятельность
будет п очередным, п отныне постоянным его лозунгом.
Новая культура должна о х в а т и т ь все области жизни и творчества, охватить не поверхностно и частично, а глубоко и во всей нх широте. Мы знаемсуществует пролетарская политика; но сколько еще примешивается к ней на
каждом шагу отравляющего ее, буржуазного по духу, политиканства! Суіцествуют товарищеская связь н товарищеская дисііиплина; в них душа, п них
сила классовой организации; но разве мы не видим, к а к часто подрывают их
мелкий эгонзм, карьеризм, конкуренция личных честолюбий; жажда властп
со стороны одних, слепое доверие и несознательное подчинение со стороны
других, — наследие старого общества с его разрозненностью, борьбою всех
против всех, подавляющей властью одних и рабской покорностью других. Развивается со времени Маркса пролетарская наука; но к а к еще мало проникла
она в массьі, с к о л ь к о держится рядом с ней религиозных суеверий н иных пережитков темной мысли прошлого; а кроме того, сколько областей знания
еще не затронуты критикой н переработкою с пролетарско-трудовой точки
зрения; там ищущий истины рабочий вынужден просто брать то, что даст бурж у а з и я с ее интеллигенцией, — а, вместе с тем, невольно и незаметно подвергаться их идейному влиянию, подчиняться их строю мыслей. Зарождается'
пролетарское искусство; но к а к еще юны и слабы эти зародыши, к а к много
с ними смешивается подражания чуждым формам прошлого, к а к мало сознания своей новой природы, своих особых путей!
Да, товарищи, культурное освобождение пролетариата необходимо,
борьба з а него неотложна; э т о — борьба з а действительное и полное классовое самоопределение.
Оно, однако, вовсе не означает простого разрыва со всей богатой культурой старого мира. Нет, пролетариат — законный наследник всех ее ценных завоеваний, к а к духовных, т а к и материальных; от этого наследства он
не может и не должен отказываться. Но им надо овладеть т а к , чтобы оно
не овладело само душою лролетариата, к а к мертвый капитал владеет душою
буржуазии, — чтобы оно стало лишь орудием в руках пролетариата. В старой культуре повсюду то, что ему полезно, сливается с тем, ч г о ему враждебно, ч т о способно затемнять и ослаблять его коллективное сознание. Поскольку э т о т а к , пролетариат должен научиться точно улавливать все вредное и чуждое себе в наследьи прошлого, уничтожая эту его сторону своей
беспощадной критикой. Критика же вполне достигает цели тогда, когда она
указывает лучшее вместо худшего; и потому она должна основываться на самостоятельном творчестве пролетариата. Таким образом, культурная" независимость — единственный путь и к полному завоеванию духовных сокровищ, накопленных до сих пор человечеством.
Мы видим: огромна предстоящая работа, огромны трудности и препятствия на пути того дела, к которому мы призываем товарищей. Но не для
легких задач пришел в мир пролетариат. И мы верим: его коллективная сила
в своем могучем росте и самоорганизации все преодолеет, всего достигнет.
Да здравствует Пролетарская Культура, великое орудие победы Всемирного Социализма!
Р е д а к ц и я.
И з журнала «Пролетарская Культура» Оргяна Центр. Комит.
Всеросс. Совета Пролеткульта. 1918 г. № 1.

ПРОЛЕТАРИАТ И ИСКУССТВО

-

к

ж

Для буржуазного мира п
'
^
^
^
^
^
Г
у
=
Самые
Т п е с Г т р у д о в а я ^ человека. Первая - средЗ Т 0 для нас?
многих животных и —
и пес„« т р У Д О ^
^
П о з ж е
ство организации семьи, б Р а к а , вторая
н
б о е в о й К0ЛЛектив
возникла песня боевая. Она была сртдством,
лыдей
н 0 н
в единстве• н а с т р о е н и ^ Т а и е ц ^ ^ ^ Ж ^ н и я
молодежи, первых
у птиц. До сих пор танцы служат средст
ые
в 0 С П роизводившие
шагов в Д е - Г Г Г е Ѵ и Г в г ' в „ Г е Ц подобны по своему значеник,
в идеализированном виде ж и з и ь воинь,
_ р а з м е р е ц н ы й , важный,
и смыслу боевым песням. ^ « „ ш
и к о ш і а в одинаковое серьезное,
плавный - приводит членов общины или коллектимі
« _
для
вдумчивое настроение, нужное для процесса
него коллективные силы духа
Вот^переді вами ѵ у
не я с н 0 восников, п е ^ х « д а ^ ™ ™ й П з К ^ х
питательное значение этих рисунічов,
і
т е р диких животных тои дадекои э ш х и ? Ясно.^что
являлось средством воспитания д » обадмы « « ^
„ р г а н и з а т о р с к а я и ^ ц и 2 1 ю - ж и з
обще, орудие социальіюи оранизации людеи.

«

—
^
І
г
Ь
Г
низованныи опыт охотаичьей ж и з „ „ п е р в «
рассказ, роман — это, конечно, не ч т о иние, • -

д

Г

„

=

"

Н

™

«

Р

« Ф »

=

М

І

вид, движение, х а р а к „скусство
та
Н
^ ^ „ о
н е и и о й

а

^

'

П У
д е лает

«

-

Й

ж е

есть

и л и оброли. Но

опять-таки
соГременный
авобразах

и приведенный

Г

З

Ь

Г

Ж

ШШІШЩ

шштшщт
дим вековой порыв о т мрачной земли средних веков к небу.
Делсгатан

передак

иещеры в Сев. Испанни.

снимок с рисунков первобытных людей

из Алтажирской

как о т ^ т ш
ближе и понятней.

^

у

воспитЯыС^ьЧпр0олетаУриГт%ГП
идеал. Искусство

ГГоГу
П

Р

33 с е 0 я

Ы1С ж и в ы х
Себе

не

науки,
образов был массам

м о ж е т

"

организовать и

0 И

ЗЭДаЧИ

И

свой

"«

а

питыва л о°бы 3 Г Й ^ ^ г Г 6 ™ 4 6 ^
которое восчества, тесного братст В а ботиов « ™ . Г " ' ? ™ ' т о в а РИЩеского сотрудаиб
щ
И
М
Идеалом
И такое искусствозарождается '
М
ы
°
"
летарской поэзии. Это преимѵшктаеино
^
™ в в и д е М 0 Л °Д°й проб о е і і о г о
НО уже пробивается с т р у я ^ о Х т и ш п Г ™
«оллективизма.
в поэзии амобытникаТ КирилловаТастева
ЯНРѴ е л ь с к 0 г
"""ример,
этой поэзии, вы их узнаете Оітайичѵсь п л н м ^ г т Т Э Н у П р и в о д и т ь ° б р а з ц о а
и з старых и не самых т а ^ т л т ы ѵ У ™ Д " с т и х о т в о Р е н и е м Самобытника
жанию.
талантливых, но характерных по форме и по содер-

МОИМ СОБРАТЬЯМ.
НдЫва-м3ерцГ„^ХРиме ГЛУб0К0М:
И на посту своем высоком
Мы, к а к умеем, сторожим
Над угнетенными поляГи
Мы в час уныния з а ж г л и с ь Сверкать своОодными огнями
И озарять родную высь
Порой, алмазным дружным хором
Свой черный полог ѵбепем
Т о с первой песней — метеором

й "еСНЯ ~

"Рервется,
Не и с ч е з н е т б е з сл
ела;
и в с л е д дРУ'ая з а п о е т с я 1иВСПЫХнет
звезда.
ЛЮб ВЬІ0 света
'
°
Грезим радостями
м
Д»я,
Д
гряд
щего
и °
У
Рассвета
Н ^ " Т е Т ш Г * '
п и
Р Дет. Над нашим краем
83 ЙДеТ
Т
і
Г
^
°
'
Средь голубых Ы с;оих СТ в а ысот.

аоспр^е
т о р ы й н " ^

и

- о е
~

матери-природы, связанйые общенТем с в о и х Т ё й
'<ЗК Д е ™ 0 Д Н 0 Й
щ
своих л
мической жизни.
У |еи > "ечным обменом своей косИ ВС И
будет
- « художник-коллективист,
коллективе борьбы или труда н ^
° "еЛове"ескои
ВеСЬ М и р
его поэзии. На все он будет смотоеть
° У Д У Т С 0 « е Ржанием
кол
общения там, где не может ее « З т . „
л е к т и в и с т а , видеть связь
буДет о щ у щ а т ь
всю
вселенную, как полёѴр^да,'борьб™
жиГГГ™"'
- г о с я к единству с о з , Г и я с

Но как относиться к старому искусству, которое не стояло и не могло
с т о я т ь на нашей точке зрения, которое не видело коллектива в жизни и не
пносило дѵха коллективизма в ионимание мира?
„„„„„„
Попробую об-яснить на примерах: «Фауст» - гениальное п р о І з е дение
тайного советника В. Гете, буржуазного аристократа. Казалось бы, что для
поолегаоиата в нем нет ничего іенного, но вы знаете, что наши мыслители
Г т и р у ю г часто из «Фауста». В чем же в н у т р е н н ^ смысл этого п оизведения какова его «художесгвенная идея», т.-е., с нашеи точки зрения, его
организационные задачи? В нем отыскиваются пути для такого Устроения,
такой организации человеческой души, чтобы была достигнуіа полная гармо
ния между всеми ее силами и способностями. Фауст - представитель человечес" ой души, вечно ишуіцей, вечно мятущейся, жаждущей гармонии. Перех о Г я о т одной страсти к д р у ^ о й , от одного увлечения к Д Р У О м у Ф а у с т в с е
Еоемя ищет этой гармонии, сопровождаемый темным призраком, Мефистофел е Г дѵхом разложения, скепсиса, разрушающей критики, на каждом шагу его
пути вновь и вновь раскрывающим противоречия человеческого Оытия он находиг наконец, разрешение задачи. В чем он находит его? В труде на пользу
обшктву
Фауст занимается осушением и возделыванием бесплоднои прибр«кной пожзсы, огвоевывает у природы узкую полоску земли чтобы на ней
могла процве гать людская жизнь. Именно тогда и только т о і . а ему хочетоі
сказать^ «мгновенье, остановись!» В блуждаюшей душе Фауста сконцентриоован богатый внѵтренний опыт самого Гете. Это, конечно, еще не наше р е шение жизненной задачи. Это - индивидуалистическое Р е ш е н и е ^ Но все же
э т о — первый шаг, и «Фауст», для нас драгоценен, так к а к он пролагает нам
п™ь к н а ш е м у решению. А главное - м ы у з н а е м, чего в том решении н е Б х ™ т а е т 0 0 0 л е т т о м у н а з а д б ы л а создана статуя богини, собиравшая
в храме массу народа, об'единявшая ее в одном, пусть — чуждом нам, настроении Это была Венера Урания - небесная Венера, представительница чистои
любви, как ее понимали древние - гармонической любви духовнои и ^ е с н о й
Храм был центром общения, богиня — центром храма. Следовательно она
была центром о р г а н и з а ц и и к о л л е к т и в а. Она отразила чуждый нам
мир в спокойной, величественной, далекой от усилий, напряжения и порыва,
но в настояіцей, божествениой красоте. Храм был разрушен, богиня оыла,
вероятно, зары га в землю. Прошли века, новый мир гюявился в Енропе - мир
зарождающегося капитализма. Боги умерли. Богиня перестала оріаш зоьать
свой прежний коллектив, но люди почувствовали великую организующую силу
статуи, они почувствовали прекрасное; и с того момента, к а к люди ѵвидяг
ее, они всегда снязаны чем-то общим...
А народная поэзия? Возьмите былипы об Илье Муромце. Э т о — воплощение в одном герое коллективной силы крестьянства феодальной Руси, истинного строителя и зашитника нашей земли. Пусть э т о образ индивидуалистический иначе крестьянство не умело и сейчас не умеет выражать свою душу:
в одном лнце оно выразило свою коллективную силу. Но если вы поняли
скрытый коллективный смысл образа, разве вы не глубже чунствуете его величественную красотѵ, разве не веет над вами дух борьбы веков, и не чувствуете вы, что не даром пропали труд и страдание темных строителеи прошлого, проложивших через беспросьетную мглу веков дорогу истории до того
иеста, с которого уже видишь цель и с когорого мы начинаем свои путь.
Разве сознание этого не организует вашу душу, не собирает ваши силы для
дальнейшей рабогы и борьбы?..
Товарищи, иадо понять: мы жнвем не только в коллективе настоящего, мы живем в с о т р у д н и ч е с т в е п о к о л е н и й . Это — не сотруд-

Федор Иванович КАЛИНИН
Родияся в 1882 г., умер в 1920 г.
н у в ш и х тлко,

га>„ріУТ*„

„

ж

" іРгао«.е«

н а с т , „ « Ѵ " ° ™

06 э т о м вдумчивом к р и т и к е — рабочем о б э т о м „ е у т о м и м о м ^ г а н и з а -

18 К З З К

.ПГГФ.

И

п

= 5 Ь 2 = Н Ь ! І : ^ ,

проникнутые м у Х к о ю скорбью воспоминания, когда оборвалась е г о напря-

іг-эг;"

"у с°™™«

- •

ганизация нашего искусства д о Х а

^

т

6Г

'

°

жизне

н н ° служит.

Ж е Н Н а

« В о ^ ' н о в о г о духа к о л л е к т и в и з м а ,

в о и м я культуры

восходящего

И ор
П О С Л е

Г о Г Г Г о

переворота Аркадий в Петербурге р а б о т а л в профес-

б е с к о н е ч н о г о ве
История п о к а з ы в а е т , товасин.ы
'™чия.
Для р а з в и т и я иссусстоа, Давая е ^ ^ т о е с о Г р ж а ж Г Г " Ф ° 3
е с
форді. Т а к у ю грозовую э п о х ѵ ' . ' ' 1 ™ ° Д е Р ж а н и е и внушая ж а ж д у новых
видел ліир, и она, несомненно
п п Г Р п е Р е ж и в а е ™ . э п о х у , к а к о й е ш е не
Товарищи, м о е и з ^ ч е н Г п ^ е ж и в а е ^ Г д Г й с ^ в ^ Г 7 Н а Ш е Г 0 Н ° " о г °
ч т о э т о еще не последние бури и г п о з ь . ^ л е л ы ю с т и у б е ж д а е т « е н я в том,
Н 0 В Ы Й МИ
верно р а з о й д у с ь с большннством и з вас &
Р' в этом я нау б е ж д е н в одном
следний у р о к истории, урок,
изкотпплг"
. "ТО ЭТО-ПО-

пГ/Рт "ЛаИОД,ерной " « » » п
ояоно н о ^ р 7ь б ыШ зГа с В Ы Й д е т з р е л ы « для
п р о л е т а р с к о г о искусства будет о п ™ «
°Чиализм. Расцвет
ЭТОЙ зрелости. Оно у к р а с и Г п р о л е ^ , ѵ К ѵ ^ У ? И Х ' п р е к Р а с н е й ш и х в ы р а ж е н и й
п р о л е т а р и а т а , и б о к р а с о т а т о в а п и ш и ^ / " Ж И З Н Ь и б о р ь б у - °Р>ан„зуя душу
«ается в н а у к е истиной, в ре о » н ™ Г б о Г " Н И З О М Ш , І К : Т Ь и о н а ж е ™ з ы
ТЯМ Н е 0 б х о д и м о

и

не

и з б е ж н о б у д а ^ и победа

Где

т л и з и о о в а т ь и строение, и ф у н к ц и и Наркомпроса. Я утверждаю, ч т о э т о страс т а о Г у в л е ч е н и е огромной Г з а х в а т ы в а ю щ е й р а б о т о й , э т а н е п о « е Р н а я г о т ^

есть

литературы, т о критик-мыслитель Ф . И. Калинин явилсяі г р о л і ^ е . п е м
и «п( а т ё л е м н о в ы х
п у т е й и пламенным апостолом п р о л е т а р с к о г о
творчества
В своем горячем увлечении он у м е л удерживаться о т к р а и н о с т и
и никогда не о т р и ц а л огульно работы художников-классиков.
В.

сгр. " ' - " Л Т д ^

под ред, П. Лебедеаа-Полянского

Львов-Рогачевский.

ПРОЛЕТАРИАТ И ТВОРЧЕСТВО •

И рядо.м враждебное. В настояший п и е х о п Ж Е Е ^
° ™ 0 " « " и е , а сплошь.
изменилось, и э т о т вопрос
значительно
ание
число сторонников новой культуры. ПрГвда ^іел Р І П Р Н Р
> и Растет
С0ВСел с л о м л е н
трещины у ж е наметились, они ширятся и п п і п » Щ
'
. но
ВЗГЛЯДЫ
своим разительным зиянием
И в^-таки н ^ Г п Г з н Г Г ™
И многих э т о т вопрос неясен, и сѵшествоиярир п п ?
' .что для многих
подвергают сомнению. Е с т Г ™ пролетапгкпо , ! ^ Р ° Л е ^ р С . К О Й К У Л Ь Т УР Ы о н и
шительно, элементы ее налипо
Тп и™Р
к у л ь т у р а ? Да, ответим мы репролетарской идеологией э т о и е о ъ элементы п п Г " К Л Я Т В Ш С 0 3 н а н и е м „
Раз
витие ее неравномерное; н Г в ^ л а с т і . п о І Х с Г Л . Г " ^ К у Л Ь Т у р ы '
"
ОНОМ Ческой влияние
идеологии рабочего класса в ы х о д и Г л а Г к ^ Г ^ ^
^
лософии х о з я й с т в а » п и ш е т Т ч и с п о
° П р е Д е л ы " Б у л г а ' ; 0 | і » «Фис к о г о материализма гораздо больше Ф Ч ™ к 0 ^
экономичеверженцев».
' ч е , м 0 Т І <рытых и сознательных его приРиат

а

К

Й

^

РеВ

°ЛЮЦИИ'

К0ГДа

пролета

-

и настоятельная п о ™ б н о с т ь опоелелить ^плпа. В Л а С ™ ' н а з р е л а н е о т л ° ж н а я
к таким областям, к а к в о т о о с ы К ^ І пролетариату свое отношение и
искусства
сторонников р Т о ч е г о клаТса^не г ™ Т ™
" Н и ' < т о из искренних
воспитания. М ы р а б о ^ е н е м о ж е м ^ о с т і Г т Г ° Г Р ° Л , Н ° Й в а ж и о с т и вопроса.
Ь воспитание н
буржуазных методов: в самый важжГй И
аР°Да
власти
жизни
душа человека „ часго ™ т а е т С Я Х Г й 1 7
' к о г д а Ф°Р«иРУется.
подвергать ее влиянию нашето злейше о п п . г ,
« *ИЗНЬ' ДЭТЬ во™°жность
р а б о т а т ь свои социалистаческие ппирм^ ^ п , ~ б у Р ж у а з и и - Мы должны вы«Ой связи с социалисти™ским идеалом
Не « ' к Я ; . 1 ° ™ Р Ы е б Ы Л И б ы " П Р Я "

» литературе, человек м Г е т н ^ п ё р е ж и т і " в Т н н о ! , ' ? а В а е М ° Й и з о б р а ж е и и ™
восприятие искусства Щ ^ р е ^ ^ г " ^ ^ ^
предварительное
ЙВОРеЧИЯ
столкновения и тем самым у с и л и в Р а е ^ Г Ц 1 у Д с п о с Х о с т ь в 5 ь б ^
"
культуры
с о б с т в Х к г ^ н Т п ^
е с т Ж о р о н ы . Одна,
ж у а з н о г о наследства" °
реде™ жп<' н Р ° т о п а " выражается в усвоении бурі
И в усвоении элеменѴов пр^олетар к о й к ѵ л ь ™ Г ? " Р ° л е Т а р С К 0 Г 0 о т н о ш е и и я
чим движением. Д р у Г а я с т о р о н - і ' Т п л ж І Г » У Р ' к 0 Т 0 Р ы е У ж е созданы рабо-проявления творческих сил^^ п о о л е т а ™ ^ в ь ' Р а з и т ь с я в создании условий для
дача - наиболее сложная о ней І,1 Р м і п ^ ' С а М ° М Т В 0 Р ч е с т в е - Вторая з а яснение процессов творчества
ч а с т ^ с т и помож,°?ИТЬ ° Э Т ° Й С™ТЬе- В ы "
м о ж е т выразиться участие
ш м і ™ ^
• " а м У с т а н о в и т ь - " чем
чии, примыкающей Г р а б о ч е м ѵ к л а ^ ѵ н П р о і л е т а р с к о , і '<УЛЬТУРЬ' интеллигенУ классу
оль
Воппог п т ™ 1 ™
' " Р
самого пролетариата.
теллигенц Р ия п о л ь з у Г ь т п 7 и Л о л " 3 " ^ 6 " 5 6 в ы я с н е н н ы х - Б у р ж у а з н а я ин, пользуясь т а к и м положением дела, всего охотнее скрывается.
1

Ст.ітья ііапсчатаиа п № 1 «Прол. Культуры» за 1919 г.

•в чтѵ последнюю свою крепость и усердно, с о всякого рода заклинаниями, з а волакивает себя ІІ ней туманом мистицизма, который должен м е ш а т ь нашему
.проникновению в э т и зіповедные луга. Рабочий класс не о с т а н о в я т колдовские навождения последних могикан буржуазии, и он с у м е е т при помощи
испытанного оружия — организованной сознательности — извлечь их из сам Г Г д а л е н н ы х ушелий на солнечный свет и обнаружить наготу их ложного
самомнения
Из кастовой, цеховой заинтерссованности э т и господа с о з д а ю т
. ф Г а с т и ч е с к и е с к а з к и , ч т о заповедные луга т в о Р и е с т в а ^ ^ б с л ы х р и з а х " и
боанным натурам, жрецам искусства, которые входят туда в бслых р и з а х и
с к а д Г ь н ы м дымом. Творчество есть элементарная потребность к а ж д о г о чело . к а оно выявляется в преодолении противоречий, с которыми люди сталкииаются в практической жизни, - а рабочий прежде всего в трудовои при
о з Х в и и на внешнюю природу, - и в области мысли, к о г д а н а р у ш а е т с я
связь логической последовательности. Ж р е ч е с к а я к а с т а о т искусства сейч а : же задаст нам вопрос: значит, по вашему, между гением и простым рабочим нет никакой разницы? Да, скажем мы, по существу, н и к а к о й — разница т о л ь к о в интенсивности и в большей или меньшей чувствительности м о з гового аппарата. Иначе не смотрели и сами геним; не даром Гете определял
гениальность обладанием способности напряженного внимания, а Дарвин —
і ергіетіем.^^ ^ ^ з р е н и я Я С Н о, что процессы творчества, к а к в преодолении
противоречий обыденной работы, т а к и усложненного творчества " , . Р а з н 0 Г 0
рода в е і и к и х о т к р ы т и я х , изобретениях и в области художественнои, по суще-тву одни и т е же. Различие м о ж е т быть только в ф о р м а х
протекания
процессов Одна — форма логическая, к к о т о р о й относятся научные о т к р ы тия и изобретения, а д р у г а я - х у д о ж е с т в е н н а я , к к о т о р о й относится искусство.
Протекание процессов научного творчества основывается на логическом
мышлении и идет под контролем сознания, который выражается в собирании для поставленной задачи необходимого материала и приведения его в логически' целесообразную связь Но дело не сводится всецело к этому. Наша
психика не исчерпывается сознанием: э т о — т о л ь к о ее светлая, непосредственно
доступная область. З а нею скрьівается е щ е гораздо более обширная, темная сторона психики—подсознание, богатейшей склад опыта, хранилище Оесчисленных переживаний, неуловимых по своей слабости или краішей обычности, — переживаний, смутно воспринятых и забытых. Когда сознание з а канчивает работу накопления и упорядочения материала, то, если о т к р ы т и е
назрело, подсознательное приходит на помощь, вступает в связь с областью
сознания, к а к бы врываясь в нее могучим оплодотворяющим потоком, и з своего скрытого богатства вносит то, чего не х в а т а л о для решения задачи. А
в результате этого синтеза является к а к бы неожиданно о т к р ы т и е , нечто новое,
способное дальнейшее развитие целой отрасли знания и мысли направить
по новым путям, по новым методам. В пользу т а к о г о единственно верного и
допустимого предположения свидетельствует и богатый научный материал о
жизни подсознания, и история открытий в их исторической постепенности, и
возможность самого открытия при определенных исторических условиях. З а
э т о ж е говоряг признания ученых, их биографические данные об их работе и
исследованиях. Пуанкаре рассказывает, к а к он сделал одно о т к р ы т и е в математике не в момент напряженной работы по вычислениям, а когда садился
п автомобиль, думая совершенно о другом. На первый взгляд з т о к а ж е т с я
случайным открытием. Но э т о не верно. Здесь, очевидно, допустимо т о л ь к о
одно предположение: когда напряженная р а б о т а сознания по данному вопросу
прекращается, то работа подсознания, происходящая параллельно,
продолж а е т с я и идет своим путем, хотя бы сознание отвлекли совсем другие задачи.

Многие и з мистических интуитивистов склонны рассматривать творчество, к а к наитие, присущее избранным натурам, которые способны творить
вечные ценности и з ничего, по одному волшебному. вдохновению. Этот взгляд
свидетельствует о большом самомнении и одновременно о невежестве. Все
серьезные исследования о творчестве говорят о возможности его только в результате напряженной работы, после приобретения богатого опыта. Т о л ь к о
через накопленне практических и теоретических знаний, можно итти к творчеству и открытиям. Всякий а к т открытия или изобретения возможен после
достаточно необходимого для него количества и соответствѵюіцего качества
опыта или материала.
Другая форма творчества — в художественной области — базируется на
непосредственных чувствах или, к а к говорят, интуиции, а вернее — на постоянно поддерживаемой связи сознания и подсознания; и т о л ь к о ѵже в конечной стадии, когда в воображении ярко и четко возник определённый образ, он контролируется и проверяется сознанием, — отвечает ли образ поставленнои общей задаче и своему месту в системе назначения. Искусство есть
по преимуществу образное мышление; оно н е д о к а з ы в а е т . а показывает; и поэтому не может базироваться на логическом мышлении уж хотя бы потому,
что почти всякий более или менее сложный образ заключает в себе такое количество опыта, когорое не может охватываться памятыо сознания. Поэтому,
чтобы процесс художественного творчества протекал в создании образа нормально, подвальный опыт подсознания является постоянно необходимым дополнением. В тех же случаях, когда у художника между сознанием и подсознанием связь плохо налаживается или неровно протекает, продуктом этого творчества выступает искусство менее совершенное — каким является, напр.,
искусство тенденцнозное. Образ или целая система образов в произведении
не полны, они как бы не дозрели, в них не заключено должного и необходимого
сознательного и подсознательного опыта, спаянного цементом чувства.
Если бы мы захотели сделать вывод и применить его к ннтеллигенции,
примыкающей к пролетариату, к а к о е она может занять место в творчестве
пролетарской культуры, т о мы бы определили э т о т а к : примыкающая к нам
интеллигенция мыслить с. нами, а если нужио и з а нас, может, — чувствовать
же нет. Поскольку вопрос идет о логическом мышлении, наблюдении, снстематизации опыта, интеллигент, внимателыю изучающий жизнь и окружающие условия рабочего, может вполне мыслить з а рабочего, правильно намечать путь развития идеологии пролетариата, как э т о сделано Марксом и целым
рядом других пролетарских идеологов. Но лишь дело касается более глубоких
переживаний, области чувств рабочего, — гѵт ингеллигент бессилен, его гіроникновение ограничено. Ему может быть доступно только то, что высказывается и поддается наблюдению. А т о и другое, как мы выяснили, недоста•гочно для завершения полного художес гвенного выражения. Художественное
творчество — процесс по преимуществу в своей основе
подсознательный,
контролируемый сознанием при своем у ж е выявлении; а подсознание и.меет
своей основой по преимуществу быт, и потому у интеллигента почти никогда
не может оказаться пролетарским. Постороннему, даже самому внимательному наблюдателю, нет возможности проникнуть в переживания, которые находятся в процессе подсознательного формирования. Сам рабочий с.мутно соз н а е г шорохи своей души, и только в момент напряженного творчества они
принимают в его сознании яркие и четкие образы. Можно еще допустить
изображение наиболее примитивной гісихологии рабочего, которая, благодаря
несложности переживаний, более или менее доступна наблюдению и поддается
известному учету; но чтобы изобразить сущность пролетарской природы передового слоя рабочих, нужно ее пережить. Нам могут указать на способность

художников перевоплощаться. Да, у великих художников это качесіво сильно
развито; но внимательное изучение его показывает, что перевоплсцаемос гь
ограничена пределами опыта; от силы и таланта художника зависит только
богатство ее комбинаций.
_
„„_«„„„
Большой художник может ярко и сильно изображать типы постороннего ему класса в пределах доступного ему наблюдения и изучения, но сказ а т ь что-нибудь новое, там намечающееся, и в т о же время типичное, способное развиться до общезначимого, он не смог бы.
„„„,_,„,.
Ограничивая роль интеллигенции в творчестве пролегарскои культуры,
мы не хотим, чтобы нас понимали по упрощенному мегоду лермонтовского
камердинера, который делил мир на две половины, одна — его барин, а другая — вся остальная сволочь. Т а к о й метод должен быть изгнан и огверпіут.
Но надо признать, чго те сложные, крутящиеся вихри и бури чувств, которые
переживает рабочий, доступнее изобразить ему самому, чем постороннему.
хотя бы близкому и сочувствующему, наблюдателю.
Здесь речь идет толысо о равйых величинах, которые стоят в одном
ряііѵ передового авангарда, но о разных классовых группировках по происхождению. Оппортунистом может быть и рабочий, выражающий настроения и
стремления отсталых, не освободившихся еще от мелкобуржуазности полупролетарских масс. Т а к о й рабочий, к а к бы он Талантлив ни был, не будет
выразителем намечающихся тенденций пути развигия в передовом авангарде
рабочего класса, а, следойателыю, не сумеет изобразить их и художественно.
Перехочя к заключенню, мы скажем: в способе решения вонроса о творчестве пролетариат должен применить уже испытанное оружие, которы.м он
завоевывал политические и экономические крепости буржуазии; э т о оружие—
организованная сознательность, спаянная дисциплиной с запасом необходимых знаний; тем же самым оружием пролетариат завоюет и посдеднее убежище буржуазной интеллигенции — творчество и рассеет скопившиеся вокруг него удушливые газы мистицизма. Через упорный, последовательныи
путь расширения опыта, накопления знаний, духовной самодисциплины —
к творчесгву.
Федор Калинин.

ЛИТЕРАТУРА И РЕВОЛЮЦИЯ

1

Место искусства можно определить таким схематическим рассуждением.
Если бы победивший пролетариат не создал своей армии, рабочее государство давно протянуло бы ноги, и нам не приходилось бы размышля гь сеичас
ни над хозяйствеиными, ни тем более над идейно-культурными проблемами.
Если бы диктагура оказалась неспособной в ближайшие годы организоиать хозяйство, обеспечивающее населеиие хотя бы жизненным минимумом
материальных благ, пролетарский режим неизбежно пошел бы прахом. Хозяйство сейчас — задача задач.
Но п успешное разрешение элементарных вопросов питания, одежды,
отопления, даже грамотности, являясь величайшим общественным достижением, ни в каком случае не означало бы еще полной победы нового историче• I Іод этпм ззглависм вышла в начале октября, в издательстве «Красная Новь»
новая книга тои Троцкого; основная часть преднсловня к этоіі кииге оыла напечатана
в «Известиях» № 219, 1923 г. Отрывок берем нз этой га:'.сгы. В кннге «Литсратура и
Революцня» помешен рял блестишпх статсП, выясняюшнх вонрос о пролетарской культуре.

основе, Г у Г ^ ы Г Г ^ з ^ и е н Г о 0
"
"а
р и ч е с к о е з е р н о н е т о л ь к о прор™ло с т Г л е м ^ " ^ З В Д М е Н О В а Л И б ы - ч т о " " 0 Д Л
ЦВеТ0К
в
р а з в и т и е искусСтва есть высшая пповепкп' °
°
'
э т о м смысле
каждой эпохи.
ысшая проверка
жизненности и значительности

себе л и т е р а т у р у , и притом быстро в т о т п е о и о Г ^ , У Р У " З И Я н а ш а "ЗДчиняла
б о г а т е т ь . П р о л е т а р и а т с м о ж е т подготови?ь
' V - у в е р е н н о и кРепко
Н В Й Т е
ческой, культуры и л и т е р а т у р ы Г л Г б о Г Т о п „ ы
° ° ' - ' со,|иалис™н и щ е т ы , скудости и б е з г р а м о т н о с т и я ш и п о к 1 ' У ^ М ' " а о с , , о в е ""шешней
обществен
НЫМИ и культурническими путями
Для Г Г Г
но-хозяйствени з б ы т о к . Нужно, чтобы ж а р ч е іч>рели доменньіе печи н ш і ' ° д о в о л ь с т в ° . н Ужен
и « к у л ь т у р а » была дворянской и бюро п а т и і - и 1 " , и б ч е в Рашались колеса,
Дворянин, в себе не с о м н е в а ю н ш н с Г и Т а ю Г и й Г п . А Н 3 к Р е с т ' ' Я " с к о й основе.
ч а т ь на з н а ч и т е л ь н е й ш у ю п о Г с ѵ пѵсск^й п м і п ° Р Я Н И Н н Л Л 0 Ж й ; , и « о ю пес т ь я н с к о - м е щ а н с к о й основе
лиіературы.
Потом на
креК0Т0 Ы
сал свою главу в и с т с ^ ^ ^ ^
Р « -иЧ е р е з на
«опроіценство», и н т е л л и г е н т - р а з н о ч и ^
Р°Дническое

Смешно, нелепо, до п о с ^ Д ^ ^ ^ ^ і а Я
Гд^о.ство м о ж е т пройти мимо " ^ т с я и на Г х ^ Х ш и в а ю т с я , меняя и х сатовляются л ю д ь м н , Г с =
о , и на н,,х ж е ^ у
кот()рые
д е л а ю т
мих. Искусство прямо И к о с ен о о т р а ,
и самому моискуссТву или п е р е ж и в а ю т события. Э т о о т н м и т с я і к о в
,
,
не
нументальному и самому интимно,,у. Если №
Р
а б ы
свое
были связаны с социальным духом эпохи
н
классовая перегрупсуществование. Т о л ь к о
'устанавливает другой угол

П033ИИ И ТеМ СаМЫМ СПаСаеТ
ИС,<УСС

^

Ре3

НОС
™нТ,паоеРУЖИВаеТ "Се
янина опи а Р ю Г Г и Я ^ а м ^ Х Г п ^ .

СКЭЗаТЬ:

б

е

с

™ ^

жению, по связям своим, более т я т о т е ю щ и й к° м ѵ ж т о Г У Т 0 Ч Н М у С в о е м У п о л ° У СТаТЬ М у ж и к о м ,,е м 0
ж е т , но м о ж е т м у ж и к о в с т в о в а т Г М е С т Л ,
'
"
волюции нет. Отсюда основное т ^ . - РУководителя-рабочего рел а ж е с к а з а т ь , ^ Г о э ш Г п и с а т ^ и ^ ! , ? 1 6 В С а М 0 М п о д х о д е к т е м е - Можно
ост 0 пе ело
чаются друг о т
Р - Р
» н ы х годов отлиречия и чем з 7 п о л м Г Л п о в Л ы п п и Г ' , К а К ^ в ы б и в а ю т с я и з противот р е т и й о с т о р о ж н о й у к л о н ч и в ™ ' Т т в е ^ т Г ™ ™ ' «РѴ^и — ро.мангикой,
При всем р а з н о о б р а з и и п р и е м о Г ™ ' е о л п п ! « , І Г
° з а г л У ш а ю щ и м криком.
су
т о же: порожденная б у р ^ а з н ы м о ^ , ™
' " е с т в 0 " Р ° т и в о р е ч и я одно и
В том чнсле и и с к у с с т і Р оУт ф и з и ч е ого
° І д е Л е Н Н 0 С Т Ь у м с т н е н " о г о т РУД а ЛОМ людей ф и з и ч е с к о г о Ѵруда^ О шой и з ^ н е ч н ы Ѵ ^ ^ ' В п і " 0 Ц И Я
смысле, Г
П
Г
в
™
^ и к о м по линии
о
™
^

Я

"ИЛаСЬ

Де

Но°вадь «ДУХ'> эпоти^действует незримо и — и м о ^ ^

с^екти^й

воли? Т а к с к а з а т ь . . .
°
^
б е з н а Д е ж н о ему
И на т е х , к о т о р ы е его приемлют и воплощают, и на
•
Но
него.
противоборствует, и '
«
/
^
^
^
Г
^ С о б о р а , , » *
спопассивно укрывающиеся н е з а м е т н о о ^
В С П ы ш к о й старое искуссобны р а з в е лишь о ж и в и т ь однои другои з а
«
и р а с ш И р И Т русло

Л

У
001 л
пается. Все, ч т о осталось с к о л к к п
и т е р а т у р а рассыр а б о г ы и, особенно, л и т е ^ а т у р ы п ы ^ а л о с ь и ^ Г " " 0 ™ В 0 б л а с ™ " У х о « н о й
ЭеТСЯ Н а й т и нов
цию. Осыо ее, з а выходом б у р ж ѵ а з и Г п
>'ю °Риента« з и я . А ч т о э т о т а к о е ? Прежде в с е т ™ р а > к ' я в л я е т с " " а р о д минус буржучасса города, а з а т е м р а б о ч и е п о с к о п ы ™ к р е с т ь я , - : с т в о . ^ ч а с т и мещанская
Н6 ВВДелять и х
и з
народно-мужицкой п р о Ж ^ Л ъ ^
одход всех
І а к о в покойник Б л о к т а к о в ы
попутчиков.
имажинисты. Т а к о в ы в Т с т и « о ё й л а ж е Р ^ Т В У Ю Щ И е : П и Л Ь Н Я К ' С е Р а ™ " н ы ,
ных). М у ж и ц к а я основа ьіашей кѵльтѵпы
!^УРИСІЫ
^ н ш о в , Круче-

В

П<

Г

^

а

^

Я

і

д

а

і

едва лишь че-

В Г резких и с Г м а Г е с к и х ч е р т а х группировки нынешней нашей лите-

ратуры таковы:

литература,

о т суворинских фельетони-

сперва дворянской,

шш^тші
ШШШШЩШ
ра многолі богемски-революционным ответвлением с т а р о г о искусства, олиже,
И
н Се КпУоСсК
^ да скт взеннанч еиет е лиь на^стивнее
ы бы ни других
были „ отечений
с т и ж е н и явходит
о т д е л ьвн формирование
і ^ п р о л е т а р с к и хнового
поэ-

'
"

>шл'ит ч е р ю ' у ч е т ^ с т в о е М р а с с е и в а я ° э л е м е н т ы

™
циалистического искусства.

?

ГЛАВА

ВТОРАЯ

Революционная
последних

оообще

не

бѵдет

так

пп«

ЩрШіІЙШІі
«»оо„р."л"„™

Р

„ Г „

у

™ Х у

Р

л

ДЕМЬЯН

БЕДНЫЙ—МИХАИЛ

ВОЛКОВ

ДЕМЬЯН Б Е Д Н Ы Й (Е. А. Придворов)

™,Ъ "" "

гктЙБ^зЭДіяг

нием и с п о л ь з о в а т ь их.

сатира

И Х

О н о непридшриио с п е с с и . и з і ю "

л.

с , ™ ™ « о м

Т р о ц к и й.

и

Родился 1/13 апрсля
ского усзда, в нолукрестьянско 1
^ „ р ^ дстство нровел в дсрсвне_
отец паботал в і ородс на заволе. Булуишй позт с ,
,ю
которой
13 лет был онредслен отцом » в о е н ш л е й с г о
возраста до 21 года
отбывал восшіую службу в Ел^савстг^де, иажиа»
ко.ф1ІЯОЛОгическіій факулі,тет.
В 1904 г. ноступнл п ««^уртскиП^универ.-"Трусском Богатсгве» в январскоІІ кинжке
В 1909 г. нсчатаст пернос стнхотворснне в і у с «
печ . ітеть 6яс1111 в , Звездс» под
нод фамнлнеП Е. А. Придгюрп.п 11910 г. иачшшет
1Ю
д а к І І Н Я Ж ур„ я л а
псевдоннмом Дсмьян Ьсдны,.. В 1912 м ю м - У " Р ' „уб„ІІІН,Стикн политические
«Совремснны» Мир" начнияст регуяя^о псчатать в^
> о б ы ч ] 1 0 „ ф о р м ѵ басен.
сатиры Дсмьяна Бедного ^'''„ Р^ ^ Х о Г б ш с к і І Я «Свнсток» «Соврсме.шика», 6 1913 г.
Это была попытка журнала возродить до р"''
.ц
рсволюшш 17—21 г.
выходнт «басии» Деѵ.ыша Бедного ^ ь и о й кн го і ^ с Р)
с т и о , ( К р о к о д и я » „„„
вышло много сборннков Д. ь в 1923
соч11Н сний этого талантливого
«Рабочей пізете» выиускает в большом томе е Р
фельетоиамн широкѵю попусатнрпка, завоевавшего своимн і . м т и ч с ™ и ^ с н я ^
*
„ „д 8 а С Т О л б „ а . Сюда
лярность. В томс большого формат.. в 587 етраннц
о в о д н а п с т я т ы 1 К.С. Еремеева
вошли .іпоизведсш.я от 1909 но. н и * г . '> " ' ..
Бсдного является свособразным
и критическнй очсрк Л. Войтоловско, о. Кш. » Лемьяна исд
^ ^ (
н . Н . Фато..
днсвннком коммуннстическЫІ партни и памятш ком эп
(кряткан характеБсдаы(іо
Ж в В о р ч ^
Йерепсчатываем ее из № 1 журнала «На посту»

ДЕМЬЯН БЕДНЫЙ -

ПЕРВЫЙ

0

^

л ь

„

0

ДСМЬЯ е

Р 0 га ч е

" БеЯН0М'
в с к и й.

ПРОЛЕТАРСКИЙ ПОЭТ.

= Ш І І 1 1
І ^ Ю И І
Курснв наш.

В. Л..р.

шие дніі в к а ж д о м ш о р о х е , с т у к е , свистке часового ему мерещились соловьиі Из журнала < На посту». № 1. 1923 г.

237
ЛИСТКИ н а

- з Г ^ с ^ Т Т н ^ Г л Т м ^

^зках.

Их

вид

резая

Современники передают, ч т о на п о х о р о н а х Н е к р а с о в а один о р а т о р поставил^іе^расом^на ^ р в о е

« н а п р а с н о тебя с ч и т а ю г
тух - Г В п Т

а Ш а Т а Я

в о т

лих°оГ

ИОС

СВеТа

чернылі

вестником

незл

4 п

° б и в о е существо.
б

' ^ Р С т в о в а н и Г и тпѵла

п™Р/Д

°

шателей.

Придут

" УедуТ

ДЧву;аТменЛеЮниТЬвоте Г У : Л п ^ Г Г е Г К е С 0 Л 0 В Ь И И 0 Т 0 —
«
обстоятельства влияют на з с т е т и ч е п Л » ' г и п е Р б о ™ ч е с к и й пример того
к

И

пен°ию е г С о ТИСЬ К в о п Р ° с У и

вии э с т е т и ч е с к и е

вкусы

спросите себя

ВКУ

та і-

Н о

п о п р о

вырабатывя ^ п р и в и л е ™ Р ° в а н н ы х

М -

на-'

как

,

Щ

?

Некрасов, к а к п о э т , -

дело ДРУгое.

Но одно несо-

Г

Й

Я

Я

З

Я

г ь д а

дясь под сильнейшим впечатлением всего т о л ь к о - ч т о прочитанного н а м ^
Когда мы начали строиться, мой приятель С. подошел к о « н е и сжимая
в р у к е ружейный ствол, п р о ш е п т а л : « Э х , в з я я
бы
я
это
п ѵ ж ь о и п о ш е л бы с р а ж а т ь с я з а р у с с к и и
народ.».
Чти слова глѵбоко врезались в мою п а м я т ь ; я вспоминал их потом всякий р а з к о Х мне приходилось перечитывать « Ж е л е з н у ю дорогу».
П о э з и я к о т о р а я способна поднять человека на героические подвиги. м -

классовТ^млі

« » « ™™ « - « о г о „
к »
° ™ре.ин„и,»г
Литератур™

ег

^ а о Д ы е голоса и з толпы слу-

ваний:

Ж д у м -

С О б с т в е н н
ж и к Г Н ° И н а в я з ы в а ™ с ь предками, л™ ераТурой ^гп
- и восп^ия
ж и к а — совсем иначе. И э с т е т и ч е г к и м
' С р е д о й > ЭІ<оноіѵіикой. У му-

столгіы Тпй , „ „ , ,

У Ш

п-

истинный друг человечествя
' к а к о е очаР°вание!..
е
а
Г В И Л И в т е н и петухь
у ж П ° б Т ; і т а к н е с п р а в е д л и в о вознес™

Проклятый с о ^ в е Т з Г й Г х мТРпС°Л°ВЬЯ

у

Дрый

^
всегда . . .

Н

ний Н е к р а с о в а был, п о выражению Плеханова, народ, к о т о р ы и « н е у м е е т
йопоться
и не
сознает
н е о б х о д и м ос т и борьоы»,
то
п о э з и я Демьяна Бедного посвящена сплошь т о м у ж е самому н а Р о Д У н о
уже осознавшему
необходимость
борьбы
научивше
иѵгя
боооться
и сумевшему
даже
побеждать.
У
Но, прежде, чем перейти к самому Д , Бедному, - н е с к о л ь к о предвари
тельных замечаний. Я долго колебался, прежде чем решился вторгнуться
Г Х с т ь , ~ е н я новую лѵ.тературной к р и т и к и .
была уделом особой касты жрецов, к о т о р а я к а з н и л а или миловала писателеи
по вдохновению. И з года в год десятилетиями п р о р щ а л и и д е к р е ^ р о в а л
спець л и т е р а т у р н о й к р и т и к н свои приговоры. А ч и т а т е л ь с р ^ к р ы т ы м р т о
благоговейно внимал и все принимал «к сведению и Р У К О в а д с п у . . ж е С о "
в непогрешимости к а с т ы в о з н и к а л и у нас и раньше. Революция ж е учинила
основательную ч и с т к у и проверку рядов касты.
В к а ч к т в е примера того, к а к каста умела к а з н и т ь литераторов е й не
угодивших, м о ж н о у к а з а т ь на судьбу т . А. Серафимовича. З а ним
ле
і и т е р а т у р н о й деятельности. Его произведения печатались в л У ч ш ^ « У Р н а
лах и в с б о р н и к а х «Знание» (Горького) наряду с лучшими и з современных
русских писателей. Э т о свидетельствует о несомненности ™ т е р а т у р н о г о дарования. Он не издал ни р а з у нп одной ф а л ь ш и в о и ноты, с т о ч к и з р е н и я
ИДе0Л

Н о Серафимовича замалчивали, ибо он, связанный с революционно-пролетарскими кругами, чуждался ресторанно-богемской п а н и б р а т с к о и компании
завсегдатаев «Вены» (излюбленного писательского ресторана в Питере) Крит и к и и писатели чутьем чуяли в нем человека н е с в о е г о и д е р ж а д а і е г о
в черном теле. Т о - е с т ь , не рекламировали его, к а к р е к л а м и р о в а л и друг друга,
замалчивали, оттирали.

бЫла

А

п

р

а

Г

а

(

8

К

П

ЧТО

™

по-саоему

ПР ТИВ бол
первый и з писателей о т к р ы т о т ш е я в р »
°
ьшевиков,
партии
и за это
исключен писательской братией из ее ~
п , Т
'
"ыл
и з «Вены» перебрались ч е р е Г к р а с н ы е рѵбежи и н я ш ^ Т " ' ° Я Н а к о ' г ж п о ™
|
е р у о е ж и и иашл
р и ж е и Берлине.
и себе пристанище в П а На
р а л у р н а ^ Г Т : ; ^ ^
оценены
—
—
вича, ибо над нашей с о в е т с к о й л и т е о а т ѵ п ^ й ^ Р З Т у , , - Н Ы е з а с л У г и Серафимопени т я г о т е ю т вкусы и п Г е д а с а д Т с т а о о г о Р й І ! ? К 0 Й ° ° Ч е Н Ь з а л ' е т « о й стеМ ГЛ
Ж е сл
чит
в П р о л е т к у л ь т е л и т е р а т у р н о м у вкѵсѵ о б ^ п . Л
° °
У
ься, что
пролета
т о л ь к о антисоветского, но и пожалѵй п ™
Р и е в л и т е р а т о р ы не
знаменитый Андрей Белый.
" ' - т антиоощественного типа, к а к

«Над Волгой, над О к о й , над Камой
У с л ы ш а т песенку м о ю . . . »

угодно и с к о л ь к о угодно, т о л ь к о НР П п к Т
'
2 чарксисты писали о ком
торых ни один р а б о ч и й Ѵ ч и т а л но не п и с а Г о п ™ " ° л и т е р а т о р а " . '«>а и 0 том
все грамотные рабочие
- к о г о з н а ю т , пожалуй,
ведник"

Л<

™тературной0' критикиСЯ'Наконец

ВТ0

<™уться

в

запо

"

<<СЛ0В0 к
поря к
в «Правде». И когда в к а ч е с т в е л и т е п ™ , Р 0 С И Л
Д У»
Президиум ВЦИК и п р е д с е Г т е Г Р Р Т П ? У Р Х к р и т и к о в и ° э т а выступили
Тр Ш<ИЙ
я П 0 3 В 0 Л И Л и се
з а н я т ь с я делом, л ю Х Г т ь и не с о Т Г г о п ?
°
'
<*
НОЙ квалификации.
ОднакІ^Г^ГжТгоршТиТбХГ

.

интеРесньПита%^ких3ео^ывоваоЬ Д " Б Е Г И Л Г " Ь МН0Г0 з а » ™ л о Н о
И Т Т
совпадение - чуть не все а в т о п м ПИГРМ ^ Д И 0 М '
У ~
любопытнейн.ее
тиков от позтаУи з а я в л я ю т п о ч ™ ™ ^ " с л о в ^ ™ ' 0 ^ 7 ' ' 2 ™ ' 0 1 ' С П е ц " к р и Л0ВаАШ
детельству Плеханова, о Некрасове
' 4 1 0 Разночинцы, по свиР

ОН н а щ д л я

~ о

^ С шшет ^

изведениѴ

М ы

°
" "

610 Суяьи

"РИГО?ОР'

В

и

"«енители, ибо
из

"

« а в и и - "ро-

Мой твердый, четкий с т и х — мой подвиг ежедневный
Д Ы И
Родной нарол с т р а д а л е ц трудовой,
'
Мне в а ж е н суд л и ш ь
твой
п
Ты" чьих Г Н С У Д Ь Я
Рям°й,'нелицемерный,
і Ы. чьих н а д е ж д и дум я в ы р а з и т е л ь верный,
т е м и ы х

ЧЬИ

* У л о в я «пес с т о р о ж е в о й » .

ныекритаки^масса^ателяе-п^е^мТя^н
временности,^™з"вес т н ы й
ШИР КИМ
т о л ь к о Демьян Бедный
°

Б

^Л

массам

Г

Г о Г ^ ™

р а б о ч и х

и

к

Т а к м е ч т а л Некрасов.
Д. Бедный м о ж е г с к а з а т ь :
услышали.
И не т о л ь к о услышаіж. ' в ц е л о м р я д е писем читатели п р и в о д я і ^ н и з и х
« И Ч Н И кпгиа с т и х и Д Бедного, прочитанные на ф р о н т е , делали львами т е х ,
к т о т о л ь к о ч т ™ у с т а в ш и м , потерявшим веру в победу бойцом. Один фронт о в и к о а с с к а з ы в а е т в письме к а к во время отступления с Урала б е з н а д е ж н о с т ь о х в а т ы в а л а многих, к а к начинались самоубийства среди отчаявшихся
и к а к свежая к н и ж е ч к а со стихами п о э т а переродила боицов.
Другой с о слов бывшего белого о ф и ц е р а , говорит, ч т о попадавшие чеп р я гіелый Л о о н т с т и х и Д. Б. производили т о ж е магическое деиствие, н о
в обратном направленші белая ' ч а с т ь , куда попадали а г и т а ц и о н н ы е с т и х и
п Б становилась совершенно небоеспособной и для белых потерянной.
Д
'
Т р е т и й р а с с к а з ы в а е т следующий случай. В о время наступления Юде^
нича на Петроград, белыми бьш з а н я т один городок. При отступлении о т т у д а
красные оставили — случайно или н а к е р е н н о і р а м м о ф о н с пластинками
песенок Д Бедного. Солдаты Юденича добрались до пластинок и . . . вместо
" о г о чтобы с негодованием р а з б и т ь и х или выдать начальству, ус-фО"ли подиольный большевистский а г и т п у н к т . Завесили шинелями о к н а , поставили час о в ы х на ушце, чтобы в н е з а п н о не нагрянули офицеры, и наслаждались з а л р е т н о й м у з ы к о й и поэзией. А граммофон хриплым басом поучал:
Все — в ряды б о л ь ш е в и к о в !
Собирай всех б а т р а к о в і
Эх-ма!
Собирай всех б а т р а к о в і
Напирай на к у л а к о в !
Эх-ма!

/

С а м о собой разумеется, наслушавшись т а к о й п о э з и и , солдаты не могли
особенно пылать желанием п о л о ж и т ь ж и в о т ы з а «веру, царя и отечество» под
белыми знаменами.
< а з ы в а е Т ; к а к в г л у х о й д е р е в н е м у ж и к и не х о т е л и

«Я не с л у ж и т е л ь м у з :

'

'

йеч колебаний о т в е т и т ь : Да! Письма, к о т о р ы е я предполагаю к осени р а з ^ « о т а т ь и опубликовать, представляют собой богатейи.ий м а т е р и а л для х а р а к т е р и с т и і < Т отношения масс к поэту. В истории русской, а быть м о ж е т
и мировой едва ли бывал подобный случай проникновения поэта в т а к и е подлинно глубокие н и з ы народа.

%

У Ш е н

Рестьян э т о

-

"

сдавать хлеб государству и к а к настроение нарастало. С т о и л о прочесть на
сходе пару с т и х о в Д. Б „ к а к стена враждебности упала, и настроение р е з к о
изменилось. Крестьяне спокойно выполнили свои долг.
И т а к б е з к о н ц а . Одна ф р о н т о в а я сестра милосердия (красная) полуграмотными к а р а к у л я м и п и ш е т мне, ч т о в госпитале на ф р о н т е еи приходилось ч и т а т ь больным и раненым красноармейцам с т и х и Д. Б. и иногда слы
шать такие р е ч и ^ ^
^
Почитай мне Демьяна, мне
э т и лекарства ...
лучше будет, чем о т т в о и х л е к а р с т в . . .
Снобы и завсегдатаи п о э т и ч е с к и х к а ф е могут улыбнуться, а боевая с п у т ница красных бойцов, н а ш а красная сестра, с е р ь е з н о и вдумчиво свидетельствует о могучем влиянии п о э г а на сердца и умы н а ш и х героев.

„ одновременно б ы знания пигерских рабочих лучше н
""*" Л Б " д о х о » » л " ™ сое
статьи л
нейших наших литёраторов. Статья Яиппр !
' I "
Учших и видН 0 с т ь ю до сознания л и ш ь н а „ б°о л е Р ™ , К а Л , е н е м
по *
Д. Б. пленяли всех, были б л е с т й « й Г х ѵ д а ж е с Т І Г 1 И Т Ы Х " и т а т е л е « - Баснн

ЯСНО и понятно. Людям, ушибленным б ѵ Г Г , Ь С К 0 Й " а р о л н о й м а « е все этоДаже не кажется поззией Она ю т п , ^ К " 1 0 к У л ь т у р о ю , поэзия Д. Б •
Прозрачначто
некоторым простота эта режет глаз Гу°0То™ д Г о " 3 И
"
Черные розы
В золотистом бокале вина.
"ята

«

^

з д р а в с т в у і ° д°и к т ™ а
ТО

телей в^наше"Гсреде '

ЧТ

С

Г

°

" в к" ^
Э

™

<<ар СТ0

"

е

П

" ° » *т « ост

е

ь

«

Т

в

ш

У с т Р ы е ре-

поэзии!

Д,

'<Ра™ вкуса» „аход'ят себе покрови-

еСТЬ
ее с т у і Г е н Г П о Г Г с я Т с а ^ Г в ^
"е Н ~ - а - с ш а ,
кому дано. Помимо д а р ^ а " Г нѵже^ ? Р л ^ и У Г И - П р О С Т О Т Ы и я с н о с ™
"сяУ 0рнЫ
" "еличайшая -храбрость - "ор^аТь с „ о ^
"
" т р ѵ д наД « ы к о м

лГДоТ^»
читате^°о° Р у Т шад^их^ли^позтоГм "что пред^яшпъ И . Меті '' " о
пред-явить
вых выкрутасов? Не имея за душой ниТего и Г п І ' П ° ,МИЛ '° с л °весно-звукотрусливо прячутся за ш и р м а м и ^ н и т ё л ь н й ф о р Г " 0 Н а Г Р ° Ш ' Н С К И е п о э т ы
Демьян Ьеднын мужественный поэт Он знает
и»
• Е г о идейный багаж — багаж бпгоп ..РГ^»
' , 6 м о н и д е т к масВСего
пролетариата. За полтора десятка лет "еловечества
ДН0Й ф а л ь ш и в о (
Даже в годы великих испытаний
і ноты.
рабочих
ждей - п годы и м п е р и а л и с т и ч е с к ^
" а Р ™ « " "<>зованный па фронт в качестве ' ф е л м Г о Г п ° Т о р в аЫн Йн ы и л о тш еДРУ^й,
мобили(«Правда» была закрыта), пишет
отоПІТ
' " н и ы ( і тР"<5уны
е г оба а
с нТи Г кк
металл.
''
' о т о р ы е жглись, как раскаленный

.. о д а д а з

з а г ж я і т а г

Д,т гомрится А плетень — грашща „ли проволочное загражденнс...».
Эзоповский стиль, как способ прорезать густой туман шовинизма и мраГэзии

Помню, ^ине Г н о п Д д и л о с ь кон.рабандой в одном

коог,ер=

заДуМ

М„аоТгиеЯ'ли из нынешних поэтов могут похвалиться, что они в г о д ы
в о й н ы не с ф а л ь ш и в и л и ,
что они пели в тот же тон, как сеичас?
Увы одних тогда еще и на поэтическом свете не было, другие пели весьма
фальшиво.
Демьяну Бедному посчастливилось начать свое поэтическое творчество
перед началом пролетаѴкого под'ема и попасть в
Много соблазнов и препятствий было, однако, на пути Д. Бедного^к пролет»
оиатѵ Сам мужик, сын и внук мужика, он легко мог остаться глухим к музыке^ пролетарской стихии. Тем более, что в 1 9 0 8 - 0 9 г.г. он близко подошел к народническим литературным кру.гам,
?
том П. Я. (Мельшиным-Якубовичем). Были и другие соблазны^ Ьто оуду
шего Д. Бедного, сына забитой деревни, пригрели и ,филаскали высокск:иятельные сановники - меценаты, давшиё ему стипендию на университетское
образование
Княжеская ласка могла вскружить
скомѵ парню. И как тут выбирать: на одном берегу полусказочная роскошь,
лестное внимание сильных мира"сего, культура и б л е с к , материальная под^ ^ ' н Г Т р Т г о Г б ^ е г Г - У г р ю м ы е улицы рабочих кварталов и нищета мужицкой хаты мрак и невежество, участь певца бедноты, жизнь, полная лишений и р и с к а ^

^

Т 0 л № 0 студент

Ефим

Придворов) оттолкнулся

от «ликующих, праздно болтающих» и переплыл на другой берег
Отзвуки
этих событий личной жмзни поэта мы находим в его стихотворении «Горькая
правда»:
«Шли день за днем, за годом год.
Смешав со светом «блеск», на «блеск» я шел упорно,
С мужицкой робостью взирая на господ, .
Низкопоклонствуя п о к о р н о . . . »
Но инстинкт поэта взял верх:
«От блеска почестей, от сонмища князей,
Как от греховного бежал я навожденья.
В иной среде иных друзей
Нашел я в пору пробужденья.
Кннга вля чтоиия,

іі»

Мстя за бесплодную растратѵ юныѵ ги„
З а все минувшие обманы
Д е м ь я Г н е вождь, и не идеолог. Он — скромный рупор для идей Ленина для идей восставшего пролетариата. Но его поэтаческое дарование позволило ему с невиданной силой бросать ленинские идеи в миллионньк массы
народа и помогать массам проникаться этими идеями, итти на смерть за эти
идеи.

М ЖеСТ0КИМ н а н о с и
Воагам°няпп
"
орагам народа злые раны».

Д- Бедного считают

сво и«

„

По
злесь^в Т К а 3 а Л 0 С Ь б ы ' л е ' ' к ° « о ? с т а Г ч Й е ; - п И К ~ Рождению
здесь в поэзии произошло то же что Ѵ п п т ? К р е с т ь Д н с к и м "оэтом. Однако
6
крестьянской стихией, ведет ее за с Г й „ и ? ™ " ' Пролетариат овладевает
НаПравляет
Т а к
чинил себе мужицкого певца ц
пролетариат тодГ
М у Жицким
сюгадом, мужицкими словами е ? ь песни
^ п е в о м , мужицким
п п п
пролетарской прямотой гладал и н о ^ г Ѵ ^ П р ° Л е т а р с к і і е - Демьян с чисто
Наиболее ярким примером такой р е з к м т и в П Р 0 Д Н Ю п Р 0 т и в ш е р с т и
хотворение «Добрая душа>, ( « н е Ѵ и ^ а ш Г а я Т Г Г ' ^
° У Д е Т С™

иУЮТ

в

ка

Р м а н — ликуй душа!

Когда аСТ . Ь ,, ДЛЯ

МУЖИКа

Т0Гда

лишь

хороша,

Рассказав о случае мужицкого своекорыстия, „оэт смело кончает«Ііусть в деревнях во всю честят меня
Х о т ь м у ж и к и мне и родня
" Р а в д а в с е - т а к и родней мне и д о р о ж е і
т и в н о ^

« > ,

«три п у т и ,

^

Волшебной палочкой, подчинявшей поэту души масс и раскрывавшеи
их умы, был русский язык, которым он владеет, к а к н и к т о в наши дни.
У нас находятся чудаки, считающие, что язык Пушкина, Гоголя, Толстого и
Чехова устарел, что этих мастеров слова пора выбросить за борт парохода
современности. О, храбрые гимназисты, собравшиеся с перочинным ножиком
в Африкѵ на слонов! Вы рассчитываете жить и писать в России для русского
рабочего и крестьянина? На каком же таком языке вы можете об ясняться
с массой? Неужели, по-вашему, язык пушкинской сказки «О рыбаке и рыоке»
не годится для нынешнего народа? Что же вы ему предложите взамен Пушкина н его почтительного ученика, Д. Бедного? Неужели «Згара — амба»
Каменского, или «Жмай руку, дай руб» Терентьева из «Лефа».Попробуйте на любом рабочем или крестьянском (красноармеяском
тоже) вечере устроить состязание всех поэтов (в том числе пролетарских без
ковычек) с одним Демьяном Бедным, и увидите, каки.чи пигмеями окажутся
все прочие, ибо они непочтительно, безобразно обращаются с русским языком, особенно с народным языком, а Д. Бедный свободно и бережно владеет
этим могучим орудием творчества.
Мне всегда было смешно и странно, когда в перечнях так называемых
пролетарских поэтов всегда сознательно выбрасывалось имя Демьяна Бедного.
И сами пролетарские поэты, по заблуждению, считали его за штатом пролетарскоіі поэзии.' Милые чудаки, им бы у него учиться, штуднровать стих за
стихом, ѵчиться русскому языку, а они учились у Андрея Белого и проч.

Тут

И стат?егГпевцГ ? Д 0 ТаГва Г Гѵ Я Н в д о х н о в и т ься идеалами чужого класс-,
как самому передовому^оіассу, сужденоабылоИппЬН°Й ЖИЗНИ" " р о л Т т а ^
менты други.х классов и пе Р ев«ш™ва Г ь их п пѵѵ.ЯГИ8аТЬ К се<5е л у ч ш и е эле-

в духе своих
В повести «Про землю ппп в ^ І
идеалов.
нется в деревенской ш к о Г С б и Г й к і и Т о Г ^ 0 С Т а Н 6 Т и н а д о л г о °стаР Да б и б л и е й
сказываетисториюдеревенскогГГрня Ва^и
°.- °
- п о э т Р а свлияние бывалого пролетария К о з л о м и п ^ т ^ Г Р Ы Й н а в о й н е п °Дпадает под
скотинки» в революционера Ч
т т п Г Г Н Н ° п П р е в р а и | а е г а из «серой
рикада
^ к а ж е т с я > У СмолГного в Т Ги™ Р атше І т о С В а Н Ѳ Й В ° К Т Я б р е н а б а р -

~писІория

ношений города и деревни за последшГгоТ
в художественной форме разговаримл

ответственный и тонкий посколм ѵ і

Д

'фестьянством-

кл
ассовых
Бедного

отпролетариат

Разговор был сугубо

слушал
ках винтовки. И скпТзі все и ° ™
° "озта, имея Гру
Бедный
прошел неред^ глазами и р а Т о ч и " ™ с т ^ к і к ^ Т Г "

нить в этом отношениі^сѵдьбу наніего^птта
повези в малой кучке, соідав « П о л о ™
6
ствозали враги), Ленин стТновитга пп?^
крестьянина любой

можно
СуДЬб

^ е з особой ошибки срав? и Л е н и н а - Начав с про("секты»-ехидА спроситі

В0ЖДЯ Ф р а к ц н и

Надеюсь, теперь эстетическое затмение у нашей пишущей молодежи
скоро пройдет, п она начнет понимать вместе со всей пролетарской массой, что
в Демьяне Бедном мы имеем п е р в о г о пролетарского поэта и замечательного мастера поэтического русского языка, какого со времени Пушкина и Некрасова еще не было.
Л. С о с н о в с к и й.
( Н а п е ч а т а н о в ж у р н а л е « Н а п о с т у » з а 1923 г

№ I

КОГДА НАСТУПИТ С Р О К . . . '
Однажды в лавке антиквара,
Средь прочего т о в а р а
Заброшенный, забытый инвалид,
Шпажонка ржавая, убогая на вид,
Хвалилась пред другою шпагой
Своею честью и отвагой:
— «В алмазах, в золоте,
в чеканном серебре,
В ножнах и з вылощенной к о ж и
Висела гордо я на вышитом бедре
Не одного вельможи.
З а чью я не боролась честь?
Каких не добивалась целей?
И не припомнить и не счесть
Моих триумфов и дуэлей.
Случалось, справиться с врагом
я не могла
Путем п р я м ы м . . . Ну, ч т о ж — н е
скрою:
Борьбу решал порою
Удар из-за угла.
Изведав крови благородной,
Нашла я после вкус в крови
простонародной.
Вот, подлинно, где был кровавый
пир.
Как не с к а з а т ь судьбе спасибо?
В т е времена, едва где-либо
Поднимет ропот сельский мир,
Готов был скорый суд для обнаглевшей черни.
Б е з лишних слов и б е з прикрас:
Справляла я тогда не р а з
Кровавые обедни и вечерни.
— Вой, подлый род, стенай,
реви!
Не шутки шутим мы и не играем
в прятки!—
Купалась я тогда в крови
О т острия до рукоятки!
Нам сердце з а к а л я е т гнев:
Остервенев,
Б е з всякой жалости я буйный сброд
колола,
Колола...»
— «Эк, замолола!
Опомнись, матушка. Ей-ей ты мелешь вздор!»

Ввязался т у т со шпагой в
спор топор.
Топор:
«Нашла хвалиться чем, с т а р у х а :
Рядилась в золото, в ш е л к а , —
Походом шла на мужика. . .
Ох, баба, баба - говоруха!
В одной тебе еще беда-б не велика,
Да шла-то ведь в поход—ты, чай, не
без полка.
Вовек мужицкого тебе-б не видеть
брюха,
Когда-б не э т а рюха,
Слуга твой верный — штык, сосед
твой по стене.
Вот с кем потолковать хотелося бы
мне.
Все — непутевый — он деревню т а к
бездолит:
Ему — к т о подвернись, х о т я бы
мать, отец,
Приказано—конец:
Знай, колет!
А только, милая, все это до поры.
Дождемся мы конечной свалки,
Куются где-то топоры
Иной закалки.
Слышь? Топоры, не палки.
Эх, в та-поры я сам, чай, здесь не
улежу!
Смекай-ка, что я доложу —
Тебе, дворянке, не в угоду: —
Не т о л ь к о топора, что на колодуі
Ему крестьянский люд обязан всем
добром,
И — коль на т о пошло, с к а ж у : лишь
топором
Себе добудет он и счастье, и свободу».
Писал я басню не вчера:
Лет пять назад, коли не боле.
Про «верный штык» теперь уж песенка
стара.
Штык шпаге и з м е н и л — и весь народ
на воле.
— Штык. Обошлось б е з топора.
Ура! —
И кто-то, радуясь такому обороту,
Спешит собрать з а ротой роту
И из полка шныряет в полк,

Стихн ІІЗЯІЫ и з собрап. сочин. Д . Б е д н о г о . И з д . «Крокоднл» 1923 г. Москва.

Улестливо шипя:—«возьмите, братци,
Ну, можно ль темному народу
Дать сразу полную свободу?
Нет, надо нам итти испытанным путем,

Забыто, дескать, их ж и т ь е аль не
забыто?
Всей музыки конец получится
каков?—
И если «господа», к примеру,
мужиков
Землей и волею лишь по губам
помажут,
Т а к топоры себя п о к а ж у т !

Взяв буржуазные з а образец порядки.
Уж поддержите нас, ребятки
А мы порядок наведем!»—
И пробуют навесть — н е надо быть
к
'
прилежней.
Авось-де у штыков смекалка так мала, Вот что пророчу я, х о т ь я и не пророк.
Что им и невдомек, что ждет их Пусть смысл пророчества до острой
кабала
'
боли ж у т о к ,
Куда почише прежней!
Но — время не прошло.
Штыки не гонят прочь улестливых
Когда ж наступит соок,
господ.
И тех кто подлинно бйлеет з а народ, Тогда уж будет не до шуток!
Н е т - н е т да и возьмет раздумье и
1917 г . 27 марта.
опаска,
Ч т о радостная быль пройдет, к а к сон,
как с к а з к а ;
Друзья, чтоб не было неясных мноВздохнули малость — и капут:
1
готочий
Не отбояриться никак о т новых пут.
Пойдет все, дескать, п р а х о м . — Прибавлю, что ведя всю речь про
к
топоры,
Товарищи, скажу, что я подобным
страхом
я с ѵмыслом молчал про молоток
1
Не заражен.
рабочии. ,
Я знаю, «господа» прут сдуру на
Кто-ж к о з ы р я е т . . . до игры ?
рожон.
И чертыхалися враги, и л б ь і ^ к р е Скажу о т к р ы т о :
Но им ни чорт, ни бог не мог поВедь топоры-то,
мочь в игре.
Они там где-то ждут, они там где-то Когда на них гремя, наш молот
ждут;
опустили
Сполна-ль все мужикам дадут? Аль Мы в «большевистском октябре»!
не дадут?

П Р А В Д А
Терпя весь

век

во

всем нужду и
недохватку,
Мужик все ищет правду-матку
И в простоте своей бредет порой
туда,
Где правды нет следа
И не было зачатку.
Теперь у нас почти на нет свелась
Господ — погромщиков проклятая
порода,

А пои царе она кощунственно з в а лась
«Союзом русского народа».
Попали как т о мужички
«союзникам»Попали—
и не рады:
дичь несли «союзники» с
эстрады!

На с'езд к
Такую

' Союзннкк — черносотеицы: номешнкн, нопы, .-.авочннкн и т. д.

«Ась,

братцы?

Нам, никак, х о т я т
— «Тьфу! Совести в вас нет»,—
втереть очки
«Союзники» т у т хором завопили:
Лихие гады!
«Вы, черти, продались врагам!
Где наши армячки?
Жиды вас подкупили!»
Где наши шапки то? . А й д а - т е ,
— «Умерьте шум и гам.
братцы, во свояси!»
0 совести кричать не вам!»—
«Союзники» о р у т : «Постойте, вы
Афоня, распалясь, о т в е т и л :
куда?
«Жидами нам не отводите глаз;
Ведь мы не кончили с щ е насчет
Я совести к а к р а з
жида!»
У вас и не п р и м е т и л » . .
— «Не», — молвил дядя Афа— «Ушли сермяжники?!» — Стал
насий:
черный стан тужить,
«Нам ясно все и т а к .
<Что делать нам т е п е р ь ? . .
Молебен
Пополоскали т у т мы вдосталь брюхо
огслужить?..»
чаем.
Куда, дурак, з а многолетия!
Подумаешь, что нам осталось
Вы что же думали: мужик совсем
долго жить»
вахлак?
Пусть мы сморкаемся в кулак, Т у т к т о - т о простонал, не в силах
скрыть обиду:
Пусть по складам (и т о не все) читаем,
— «Отслужим лучше панихиду!»
Все-ж кое что и мы смекаем.
«Союзник» был с у м о м : сообраЧем бреднями морочить свет,
зил подлец,
Да о жидах плести нам небылицы,
Что скоро будет всем «союзниВы лучше-б дали нам ответ
кам» конец.
Насчет землицы!»

Э П И Т И М И Я
Настоятсль М-скоІі пустыни, К-скоіІ области,
нс в ы д а с т моиахам штаиов.
«Совр. С ю в о » . 1913 г.

Узревши, к а к под свист, под песни,
охи, ахи,
Поднявши рясы до рубахи,
В страстной четверг монахи
Плясали лихо т р е п а к а
У кабака,
Накинулся на них отец игумен: —
— «Лсы! Мало путаться вам с бабами у гумен
Да девок з а з ы в а т ь под вечер в пустыри,
Т а к вы теперь на грех и срам пустились явный?
Любуйся, дескать, люд
хороший,
православный,
Какие кобели идут в монастыри!
Ч т о ж думаете вы? Что я все т а к
оставлю

И отпущу
Да я вас,
Год целый
Чтоб знали

вам все вины?
вражьи вы сывы,
каяться з а с т а в л ю !
вы, как чтить великий
четверток,
И чтобы впредь вы, лоботрясы,
Бесстыдно оголясь, не задирали рясы,
Отныне повелю держать в а с . . . б е з
порток».
Даю не

вымысел, а жизни верный
сколок.
Хоть дерзкий мой я з ы к обычно груб
и колок,
Я о портках пишу б е з замыслов
худых —
Во здравие души и тела молодых
И с т а р ы х . . . богомолок.

А Й
Гіодмяв под голову пеньку,
Рад первомайскому деньку,
Б а т р а к Лука дремал на солнопеке.
— « Л у к а ! » — б у д и л его х о з я и н : —
«а Л у к а ?
Ты что ж ? Всерьез? Аль т а к валяешь
дурака?
С ч е г о - т е вздумалось
валяться,
лежебоке?
Ну, полежал и будет. Ась?
Молчишь. Оглох ты, что л и ?
Ой, парень, взял себе ты, вижу, много
воли.
Ты думаешь, что я не поглядел
вчерась,
Какую прятал ты листовку?
Опять из города! Опять про з а б а стовку!
Все голь ф а б р и ч н а я . . .
У, распроклятый с б р о д . .

Деревня им н у ж н а . . . Мутить простой
народ. .
«Ма-ев-ка!» Знаем мы маевку.
З а что я к Пасхе-то купил тебе
поддевку?
З а ч т о ? . . Эх, брат Л у к а . . .
Эх, милый, не д у р и . . . О д у м а й с я . . .
пока...
Добром п р о ш у . . .
Потом у ж о н е
жди п о б л а ж к и . . .
Попробуешь, скотина, каталажкиГ
До стражника нодать р у к о й ! . . »
Тут что-то сделалось с Лукой.
Вскочил. Побагровел. Глаза горят, как
свечи.
— «Хозяин!»—вымолвил: «запомни...
э т о т . . . май!»
И, сжавши кулаки и разминая плечи,
Прибавил яростно: «Слышь? Лучше
не замай!!»

Б О Г О М О Л К А
Монаси — ч ш і ы ангельскии.

У лавры Троицкой, в сяободке,
Монах повадился ходить к одной
молодке.
Муж со двора, монах во двор.
Зачем? Нескромный разговор.
Одначе, как-то муж все шашни
обнаружил
И, сцапав в добрый час духовного
отца,
Уж так-то, т а к его утюжил:
С того и с этого концаі
Т о видя, всплакалась соседка - богомолка:
— «Стой, стой, б е з б о ж н и к ! Стой!
С ума сошел, Миколка!
Не тронь священного лица!»
— «Так я ж накрыл его с женою
шельмеца!»

— «Накрыл его с женой. .
Подумаешь: причина!
ты б еще ценил, что, м о ж е т ,
через год
Вдруг женка даст тебе приплод,—
И о т кого приплод, пойми ты, дурачина:
О т ангельского чина!»

Да

Вот с богомолкою подобной и толкуй.
Не дай, господь, т а к о й обзавестись
хозяйкой!
Заладит, что ни день,
«Исаие,
л и к у й!»
С монахом снюхавшись, с Исайкой!

СЛОВО

Н А

ПИТИЕ

С в я т о й водицею т р а к т и р ч и к о к р о п и в Коль о б р а з нужен здесь, т о — я с н о —
И «слово» п р о и з н е с т ь на случай сей
лишь такого
желая,
Угодника святого
« Н е ч у д о т в о р ц а - л ь Николая
Иль преподобного о т ц а ,
Воздвигнут о б р а з т у т ? ! — в о с к л и к н у л К о т о р ь і й в жизни сам о х о ч был д о
поп Авив:
винца».
Зело грешно . . и неуместно:
З а н е с в я т и т е л ь сей, к а к подлинно
известно
Мы проповедника не очень у ж п о П о житию,
Рочим.
Не п р и л е ж а л д у ш о ю к п и т и ю .
Был пьян он, м е ж д у прочим.
К А Т А В А С И Я
— «Ой, н а б а т ! » — И м л а д и с т а р
К церкви ринулся.
— «Где г о р и т ? » — « К у д а п о ж а р
Перекинулся?»
В о т у церкви т о л п а .
— «Ка-та-ва-сия!»
Д ь я к о н Кир т у з и т попа
Афанасия.

Изловчился: К и р а — х л о п
П о видению.

Кир попа пнуть сапогом
Покушается.
— «Го-го-го!» Народ кругом
Потешается.

— « Н а ш е дело — с т о р о н а ,
Мы — свидетели.
А ц е н а - т о вам одна,
Благодетели!»

— « З а подвохи получи,
З а ехидные!»
— «Сам ты стибрил калачи
Панихидные!»

Д р у г - т о в а р и щ ! Дай о т в е т
Во с п а с е н и е :
Б у д е т с л у ж б а или н е т
В воскресение?

Перешел, вз'ярившік.ь, поп
К нападению,

ОБМАНУТЫМ Б Р А Т Ь Я М В БЕЛОГВАРДЕЙСКИЕ

ЦОСЛАЕИЕ
Демьяца
Напугали мы к р е п к о черную сотню:
Забилась она в подворотню,—
Поджавши хвост, по задворкам
шныряет,
Надежды, однако, е щ е не т е р я е т ,
Ч т о вернутся к ней п р е ж н и е д н и :

ОКОПЫ

1

Ведного
— « Б о - о - ж е , ца-ря храни»!
Меч с в е т с к и й и меч духовный —
В о т ч е м д е р ж а л с я вождь верховньій,
Первый п о м е щ и к и дворянин,
Пьяница, горький, б е з м о з г л ы й
кретин,

Иль проше молвить—дурак отпетый,
Народ р а з у т ы й , народ р а з д е т ы й ,
Народ голодный,
Н а р о д холодный
С г о н а л веками в т я ж к о м я р м е ;
Борцьі з а свободу гноились в т ю р ь м е ,
Кормили вшей по чумным э т а г і а м ;
Р а з д о л ь е было ц а р с к и м с а т р а п а м ,
То-бишь опричникам и палачам:
Б ы л а им р а б о т а по темным ночам.
Сколько братьев наших замучено,
С к о л ь к о с д е т ь м и матерей р а з л у чено,
Сколько позора,
Сколько разора
Р у с ь горемычная перенесла!
Не было ж е р т в а м числа!
Не было с ч е т а к а з н я м ж е с т о к и м ,
Бойиы з а д ы х а л и с ь по ш а х т а м глубоким:

Сам!..
Спасенья и щ а в п о н о ж о в щ и н е ,
Изливая свой праведный гнев в п у г а чевщине
Против

всех,

кто,

как

мусор, его
попирал,
Н э ш народ сам с е б я у с м и кр ая лр а ли, —

Сам, своими р у к а м ,
Плетью, пулей, ш т ы к а м и ,
Т е м н о т о й озверельіх народных п о л к о в ,
Серых, т е м н ы х , з а б и т ы х , к о г о и з
казармы
Выводили о т ц ы - к о м а н д и р ы . ж а н д а р м ы ,
У б и в а т ь с в о и х б р а т ь е в , сестер,
матереи,

В Сибири д а л е к о й , в т а й г е непроходной
С к о л ь к о у б и т о силы народной
П р о л и т о слез и к р о в а в о г о п о т а !
Без счета!
Без счета!
,
Кем ж е д е р ж а л а с ь п р о к л я т а я в л а с т ь Кто не давал ей т а к долго у п а с т ь ?
Кто, перед т р о н о м ѵпав на колени,
Лобзал о б а г р е н н ы е кровью с т у п е н и ?
К т о п р о п л а к а н н ы х , с к о р б н ы х очегі
Не сводил со своих п а л а ч е й ?
Кто с надеждой, в о ч а х з а т а е н н о ю ,
Силой п о к о р н о ю , многомильонною,
На груди пригревая лихую з м е ю ,
Проклинал беспросветную долю свою?
К т о не пел, а рыдал в своих п е с н я х
печальных
Под б р я ц а н ь е цепей по дорогам к а н дальных?

Ради пьяный п о т е х и п о п о в и царей
И теперь, и т е п е р ь , в э т о с м у т н о е
время,
Когда сбросили с плеч мы про;
к л я т о е племя
Б а р с к о й сволочи, люд т р у д о в о й
угнетавшеи,
К т о теперь вас ведет против
«черни в о с с т а в ш е й » ,
Вас, у б и й ц , « у с м и р и т е л е й » черную
рать —
К т о в е д е т ? И к о г о вы х о т и т е
«карать»?
Для к о г о вы г о т о в и т е к а з н и и
пытки,
О х о а н я я грабителей н а ш и х приг
бытки?
Ч т о ж ? Идите! Мы к в с тгроетчоев ы .

Эй, с к а ж и т е нам, к т о в ы ?
Эй, в ы ,
..
Идущие п р о т и в р а б о ч е и Москвы,
Против красных бойцов Петрограда!
К а к а я з а каинский подвиг н а г р а д а
Холопам обещана барским
З а и з м е н у рядам п р о л е т а р с к и м ,
КТ
Н а р о д ! Сам народ! З а д у р м а н е н н ы й ,
З а измену родному народу?
Дымом л а д а н а весь о т у м а н е н н ы й ,
З а ч ь ю вы с т о и т е с в о б о д у ?
Сбитый с т о л к у речами елеиноС к е м вы к л я т в о й п р е с т у п н о и
церковными,
спаяны,
Взятый в к р е п к и й з а ж и м палачами
Каины, Каины?..
чиновными,
О т к р о й т е глаза, посмотрите
О ш а р а ш е н н ы й м у ш т р о й военною
вокруг!
И казармой - тюрьмой толстостенною,
Где
враг в а ш ? Где друг?
Мироедской о р д о й обираемый,
К т о ваши вожди и в л а д ы к и ?
Угнетаемый, л ю т о к а р а е м ы й
Т а к и е ль, к а к вы и к а к мы, гоИ духовным и с в е т с к и м мечом.
ремыки?
Сам народ был своим п а л а ч о м !

Иль б е л а я к о с т ь , д а р м о е д с к а я ш а й к а ?
Чья ж е по спинам по вашим гуляет
нагайка?
Чьи о к р и к и з л ы е и в л а с т н ы е
Вас гонят на бойню, несчастные?
Несчастньіе, темные, т е м н ы е ,
Вы — пахари, вы — силачи черноземные,
Вас г о н я т на б о й — с ч е р н о з е м н о ю
ратью:
В преступном бою
Итти на свою
Родную и кровную братьюі
Опомнитесь! В землю воткните
штыки,
Бедняки, беднякиі
Пусть земля, орошенная

кровью
народной,

Той

чаши, к о т о р о й , в

Вас потчует банда

жестокой
гордыне

господская

ныне

Р а з б е й т е ее, н е ж а л е я ,
О череп злодея,
К о т о р ы й , пленив в а ш у душу и тело,
Вас г о н и т на з л о е и черное делоі
Р а з б е й т е , р а з б е й т е ее на куски,
О головы тех, к т о з а ж а л вас в тиски,.
К т о волю сковап вашу волей с в о е ю , '
К т о м е р т в у ю п е т л ю надел вам на
шею,
Кто л о ж ь ю л у к а в ы х и гнусных
речей
Вас всех обратил в палачей,
В холопов покорных отродья змеиного!
Смерть гадам!
У б е й т е и х всех до
СДИПІ
е
д
и
н
П о к о н ч и в с п р о к л я т ы м и г а д а м ио, г о !

Со стали холодной
Сотрет, пусть сотрет с т р а ш н ы й
с л е д со ш т ы к о в !
В одиночку, полками, отрядами
Кровь
т а к и х же, к а к вы,
Избавясь о т гнета господской орды,.
бедняков,
Все
в б р а т с к и е
наши
встуЧьи р у к и в т а к и х ж е м о з о л я х , к а к
пайте
ряды!
ваши,
Демьян
Бедный.
К т о пил горький яд из отравленной
чаши,
Москва
12 октяСря 1918 года.

Михаил Иванович

ВОЛКОВ

Автобиография
П о п а с п о р т у — к р е с т ь я н и н Т в е р с к о й губ., К а л я з и н с к о г о уезда, Б е л г о р о д с к о й в о л . , с. С к а р я т и н а , В о л к о в , М и х а и л И в а н о в и ч .
Р о д и л с я в 1 8 8 6 г., в н о ч ь н а 1 - е н о я б р я , н а к а н у н е б е с с р е б р е н н и к о в
К о з ь м ы и Д е м ь я н а , ч т о о к а з а л о влияние на м о ю ж и з н ь , т. к. к а р м а н ы
мои были пусты о т з л а т а и серебра, о т дней рождения и п у с т у ю т и до
сих дней.
В ребячестве моими любимыми и г р у ш к а м и были буТьілки; ближние
мои и сродники, покачивая головами, пророчествовали, ч т о из меня выйдет
« г о р ч а й ш и й п ь я н и ц а » . И х п р о р о ч е с т в о н е с б ы л о с ь , и б о у т р о б а м о я не п е р е носит даже алкогольного запаху.
В 7 лет с дедом поплелись с у к а з к о й по « а з а м » в псалтири. « Б л а ж е н
м у ж » (1-й псалом) м н е представлялся иногда « б л а ж н ы м К о н д р а ш к о й »
—
сапожником, обычно т а к блажившим
во хмелю, что приходилось
соб и р а т ь д е р е в н ю для е г о в я з а н и я в е р е в к а м и . Т о л к у с п с а л т и р ь ю н е в ы ш л о ;
к о н ч и л о с ь т е м , ч т о дед х л о п н у л п с а л т и р ь ю п о м о е м у з а т ы л к у и не стал.
т р а т и т ь бесполезно времени.

А свободного временн у него, действительно, б ы л о м а л о : он славилсяна всю округу трудолюбием, честностью и о т з ы в ч и в о с т ь ю , х о т я и был н е с к о л ь к о р е з о к и не л ю б и л м н о г о р а з г л а г о л ь с т в о в а т ь .
К н е м у п о с т о я н н о ш л и з а с о в е т о м и п о . м о ш ь ю не т о л ь к о о д н о с е л ь ч а н е ,
но и и з других деревень. Он умел рассудить при спорных семейных р а з д е л а х
не х у ж е Соломона, он мог усовестить непочтигельного к родителям сына
и т . д. Его слово с ч и т а л о с ь в спорных с л у ч а я х а в т о р и т е т н ы м . Словом, э т о
был т и п и с ч е з а ю щ е г о р у с с к о г о м у ж и к а - с е р е д н я к а .
Когда я увидел у своих т о в а р и щ е й буквари с к а р т и н к а м и , меня п о т я нуло в ш к о л у . По просьбе деда, меня приняли в с е л ь с к у ю ш к о л у 7 лет, х о т я
и т р е б о в а л о с ь не м е н е е 8 л е т . В ш к о л е п р и ш л о с ь у з н а т ь , ч т о не т о л ь к о
к а р т и н к и глядят, а и с т а в я т «на к о л е н и » , к «доске — с т о л б о м » , о с т а в л я ю т
« б е з о б е д а » и т . д. П ы т а л с я - б ы л о н а п о п я т н у ю — у д р а т ь , д а д е д с п о д з а т ы л ь н и к а м и с п р о в а д и л о б р а т н о (а с н и м ш у т и т ь н е п р и х о д и л о с ь — о н д е с п о тически д е р ж а л в с т р а х е всю с е м ь ю в 2 0 человек).
П е р в ы е д в а г о д а у ч и л с я п л о х о , у р о к о в н и к о г д а не у ч и л . П р и ч ч н о й б ы л а
В о л г а ( ш к о л а с т о я л а на б е р е г у В о л г и ) — д о у ч е н ь я л и . . . К о г д а г л я н е ш ь
в окно — а там зеркало, окаймленное желтой рамкой песка, а в зеркале:
к о н о в о д ы просвистят, ведя б а р к у , п а р о х о д п р о п ы х т и т , р ы б а к в ч е л н о к е одннм
веслом проковыляет, — и не з а м е т и ш ь , к а к у ч и т е л ь з а у х о к д о с к е п о т я н е т .
П р и б е ж и ш ь д о м о й , с у м к у д о л о й и, н е е в ш и , у ж е н е с е ш ь с я н а В о л г у . К В о л г е
и рыбной ловле у меня с о х р а н и л а с ь с т р а с т ь и до смх пор. С к о л ь к о р а з
тонул, замерзал, заболевал и все-таки люблю и люблю Волгу. В минуты
жизненньіх невзгод, когда все к а ж е т с я безнадежньім, п впередн н е т ничего
с в е т л о г о . . . с т о и т недельку п о ж и т ь на Волге, и о п я т ь являются силы и
э н е р г и я для ж и з н е н н о й б о р ь б ы . А для п р о л е т а р и я э т о с а м о е ц е н н о е , и б о
ж и з н ь — не м а т ь , а м а ч е х а , с п е р в о г о п о я в л е н и я в с т р е ч а е т о п л е у х а м и : р р а з . . .
полетел, вот еще тумака, коли вынесешь, в придачу даст шлепка: «ну, живи,
сукин" сын».
В п о с л е д н и й ( 3 - й ) г о д у ч е н ь я п о д т я н у л с я — к о н ч и л первы.м у ч е н и к о . ч ,
х о т я у р о к о в т о ж е не учил. Э т и м мое о б р а з о в а н и е и з а к о н ч и л о с ь .
Любимыми з а н я т и я м и были: рыбная ловля, сойтись с кем на « л ю б а к а »
или в « с т е н к е » — с р е б я т а м и с в о е й и ч у ж о й д е р е в н и . К о н е ч н о , д о м а н е
особенно баловали: приходилось р а б о т а т ь вместе со в з р о с л ы м и : в о з п т ь снопы,
у б и р а т ь сено, садить овин; к р о м е того, на моей обязанности л е ж а л о — з а г о н
с к о т а по пригоне вечером с пастбища.
В 1 3 лет спровадили в Москву мальчикоМ в мануфактѵрный магазин.
Вот т у т - т о и пришлось сойтись на к у л а ч к и с ж и з н ь ю . Непосильное т а с к а н ь е
тяжестей, беготня целый день, издевательство, а вечером, когда «молодцы»
мирно похрапывают, ч и с т и ш ь пар 3 0 сапог, начиная с х о з я и н а , «самой» с детенышами, молодцов, и кончая к у х а р к о й , к о т о р а я т а к ж е подсунет свой с т о п танный башмак. Утром подзатыльник: «что сапоги не сияют».
В э т о время у меня развилась с т р а с т ь к чтению. Ч и т а т ь прнходилось
урывками и т а й к о м при свете уличного ф о н а р я , к о т о р ы й по с ч а с т ь ю случился
о к о л о окна . . . иначе подзатыльники с нравоучением: «ишь, паршивый чорт,
расчитался».
Книги попадали к о мне не совсем обычным п у т е м : в р е н с к о в ы х п о г р е б а х
(еще до к а з е н к и ) для з а м а н к и мальчишек, б е г а ю щ и х з а « ш к а л и к а м н » , «полов и н к а м и » для м о л о д ц о в и м а с т е р о в — к о и п о г р е б к и д а в а л и в п р е м и ю к о н ф е т к у , кои книги. Т а к к а к мне приходилось б е г а т ь по порѵчению молодцов
в погребки частенько, т о у меня составнлась нзрядная по количеству библиот е к а вроде: «Как львица' воспитала ц а р с к о г о сына», « С а п о ж н и к и ч о р т » ,
«Битва русских с кабардинца.ми».

Выбраться из побегушек з а прилавок молодцом т а к и не пришлось —
с б е ж а л . С т е х п о р н а ч а л и с ь мои х о ж д е н и я по м ы т а р с т в а м р а з л и ч н ы х профессий, к о т о р ы е колебались о т чернорабочего, у п а к о в щ и к а , певчего, м е л к о г о
служащего, п о к а не уравновесились на должности к о н т о р щ и к а .
Н е с к о л ь к о р а з б р о с а л с л у ж б у и в н о в ь н а ч и н а л . У с п е х о в п о с л у ж б е не
имел, вследствие неблагонадежности. Н е р а з организовывал б у н т ы н а подкладке материальных требований, пред'являемых администрации служащими
и рабочими, а самое главное — проявлял направление революционное; не
х о т е л носить «гаврилку» и на р а б о т у приходил в русской р у б а ш к е . Т а к о г о
протеста админисірация не переваривала, и мне прямо заявляли, что меня
« т е р п я т и с к л ю ч и т е л ь н о и з - з а р а б о т ы , и не будь я упрямцем — п о л у ч а л бы
вдвое б о л ь ш е ж а л о в а н ь е » . С т а л п о д у м ы в а т ь : н е л ь з я ли с х в а т и т ь с о с т о л а
науки крупицу-другую знаний. Мечтал подготовиться сельским учителем и
у е х а т ь в деревню. На скудное жалованье собирал библиотеку, з а ч а с т у ю неделями голодая. Попадал в различные группы подготовляющих к э к з а м е н а м ,
б о л ь ш е ю ч а с т ь ю ш а р л а т а н с к и е и, к о н ч и в р а б о т у в 9 ч а с о в , б е ж а л к у д а - н и б у д ь
поперек Москвы в группу. Понятно, после тупой р а б о т ы в к о н т о р е з а н я т и я
у с п е ш н о и т т и н е м о г л и , т е м б о л е е , ч т о у ж е н а ч а л и в ы д в и г а т ь с я в о п р о с ы , не
удовлетворяющиеся программой сельского учителя.
Полюбил русскую литературу, особенно народную словесность, чувствовал н е к о т о р ы й з у д в р у к а х , но п и с а т ь не мог, находя свои п о п ы т к и с л и ш к о м
н и ч т о ж н ы м и , а п о л у ч и т ь советы или у к а з а н и я было не о т к о г о ; т а к к а к
и н т е р е с ы о к р у ж а ю щ е й м е н я с р е д ы б ы л и : в ы п и т ь , к у т н у т ь и т . д. Т а к п р о д о л ж а л о с ь д о 1 9 1 6 года, до моей мобилизации на войну.
П е р е ж и л в с ю п р е л е с т ь н и к о л а е в с к о й с о л д а т ч и н ы в т е ч е н и и 1 Уг л е т ,
к о т о р а я оставила в душе т а к и е раны, что еще не з а ж и л и п о настоящее время,
о т чего, несмотря н а попытки, и з о б р а з и т ь художественно э т у э п о х у пока
не м о г , т а к к а к е щ е н е о т о ш е л о т п е р е ж и т о г о и н е м о г у д а т ь о б ' е к т и в н у ю
оценку, необходимую для х у д о ж н и к а .
В к о н ц е 1 9 1 8 г. с л у ч а й н о п о п а л о с ь в г а з е т е о б ' я в л е н и е о б о т к р ы т и и
Литературной студии Моск. П р о л е т к у л ь т а . С тревогой и радостью вступил
я в Морозовский особняк и с первой ж е лекции почувствовал, что нашел то,
о чем т о л ь к о мечтал.
П е р в о е п р о и з в е д е н и е « Е ф р е й т о р в р а ю » н а п н с а н о в о к т я б р е 1 9 1 8 г.
Литературным развитием всецело обязан Московскому Пролеткульту.
Вероятно многие пролетарскиё писатели ему обязаны.
Р е в о л ю ц и я з а с г а л а в а р м и и , а О к т я б р ь с к а я в деревне, к у д а я был о т п ѵ щ е н п о б о л е з н и . В 1 9 1 8 г. (в н а ч а л е ) м о г н а б л ю д а т ь в д е р е в н е , к а к р е в о ліоцня в к л и н и л а с ь в к р е с т ь я н с к и й б ы т и к а к там в о с п р и н и м а л и ее. Х о т я и
ж и в у з а последнее в р е м я в городе, но с деревней и м е ю н е к у ю к о с в е н н у ю
с в я з ь , н е о б х о д и м у ю для н а б л ю д е н и я , к а к деревня п о - с в о е м у п е р е р а б а т ы в а е т
новые, чѵждые ей идеи и к а к и е о г р о м н ы е шаги сделала в к у л ь т у р н о с т и с м о мента германской войны и особенно — революции. Э т о я и ставлю задачей
лля своей с е р ь е з н о й р а б о т ы , а все н а п и с а н н о е — э т о у ч е н и ч е с к и е у п р а ж н е н и я
з литератѵрной технике.
М и х а и л
Волков.

Г О С П О Д Ь .

Райское

С П И Т

действо

(Лубок)
ДЕЙСТВУЮШИЕ ЛИЦА:
К а с ь я н • мученик.
А н у ф р и й - пешерник,
Н и кола-угодник.
Илья-пророк.
Иваи-богоелов.

А,. т и п а - « У - ш ж ^
Госводь
Толпа святых.
.
Голоса с земли.
1
о л о ч

Райская обитель. Лубочное
:
^
«
^
Ѵ
^
^
й
Ж
^
домыс деревья, райские ' " " " " Г ^ з Г н т е с к Г м н І а П л а архаигсл с мечем сон господень
господня. По сторонам облака
У
ад^ски
мииила р
^ сво[|х молитвенников.
блюдет. Толпа святых ожидает ^ ^ " Д ^ л е й , кольчужных воинов, черных миихов
В толпе—средь мнтрофорных, о м о ^ р н ы х с м т и т е л и •
>
„аподовнну обнаженный,
н ииых стародавних хламид, ^ " ^
Гз с в я г а х полдодит к облакам и прислушивается:
не^несется 'л°и З с*земли к ^
деетси на земле.

У

Г о л о с а

с

з е м л и

( з а сценой)-

Г

с

з емл и

^ ^ . е ^ Г п р е Г д о б н е о т ч е

ГѴ Л І І

бога о нас —
?

_

к

..

к

Го'лоса

СМ

°ІР"Т' "Т°

Ануфрие,

моли

кому? ..

ѵ <ЪЯоНи

прііслушивается,

толцыте^и отверзится» ,

Н а С

к о м у ?

"

Пода-ай, господи . . .

3 С Ь

дѵмают, что дружбу с тобой

°

облак3

л и

в толпе.

лажу.

^

^

^

К кому? . .

В е л и к о м у ч е н и ч е

Антипе, мо-ли бога

К кому? . -

А н т и п а
^Лучениче Касьяне, яви велию м и л о с т ь . . . Преклони, у х о
к „ о л е н н ю « о е м у . " Неверный ц а р и щ е Д е м ь я н и ш е с о к р у ш и мои слух и обКаРН8

К У асьТн'

Г

я с я к и х . . . к о л и о д н о м у не в м о ч ь — в а р т е л ь сбейся, огулом р а б о т а й
Всяк
т о л ь к о и н а р о в и т , к о м у б ы на ш е ю с е с т ь . . . на г р а б е ж и д е т и господа в помощь з о в е т . . .
А н т и п а. Э т о з а г р о ш е в у ю с в е щ у - т о . . . не в н е м л ю . . . не в н е м л ю
.(машет
рука/чи).
Голос
Ильи
(за
(Сяышно
щелканье
кнута).

сценой).

Тпру!..

Балуй...

вот

я

тебя

И л ь я (входит).
Н е проснулся г о с п о д ь ? . ,
Го л о с а в т о л пе.
Ш ш . . . Господь с п и т
И л ь я (чешет в затыіке).
З а х у д а л о в с к и е м у ж н к и в т о р у ю неделю
с к р е с т н ы м х о д о м в поле молебны с л у ж а т . . . Д о ж д я п р о с я т : з е р н о п е р е г о р е л о . . . С о х и п р о п и в а т ь с т а л и , все едино, г о в о р я т , с голодухи п о д ы х а т ь
придется . . . А к о г о р у г а ю т . . , И л ь ю р у г а ю т . . . Илья все в и н о в а т
Голоса в толпе.
Н и к о л а пришел.
Н и к о л а (к Ануфрию).
Т ы бы, с т а р и к . х о т ь б е с с т ы д с т в о к а к о й р ѵ х лядью п р и к р ы л . Ж е н и дев м л а д ы х в с о б л а з н в в о д и ш ь . . . З д е с ь не в и е щ е о е
к р о т о м к о п а е ш ь с я . . . на л ю д я х . . .
А н у ф р и й.
господом.

Обнажены

мои

телеса — обнажена

моя

душа
'

перед
н

К а с ь я н. О т к у д а б о г принес? . .
Н и к о л а. С земли.
К а с ь я н. Т ы в раю, с л о в н о месяц молодой, п о к а ж е ш ь с я и о п я т ь з а
т у ч к у с к р о е ш ь с я (зажимает
нос).
Где э т о т е б я у г о р а з д и л о ? . . Вся р и з а
в навозе...
Н и к о л а . В и ш ь ты, д е л о т а к о е в ы ш л о . . . В е з м у ж и к в поле н а в о з —
з е м л и ц у - м а т у ш к у у д о б р я т ь . . . Ну, з н а ч и т , в е з е т и в е з е т . . . А в о з - т о в о з ь м и
и з а п р о к и н ь с я к в е р х у к о п ы л к а м и . . . бился, б и л с я бедный м у ж и к и т а к и
с я к — не т у т - т о б ы л о . . . И давай с горя-досады ч е р т е й м а т е р і ц и н о й к р ы т ь .
П о т о м и д о с в я т ы х добрался. Ну, я и л о д в е р н у л с я . . .
Голоса в толпе.
И смертию поразил богохульннка.
Голоса в толпе.
/ О!.. о!..
I Совсем о м у ж и ч и л с я . . .
Н и к о л а. Г о с п о д ь где?
Голоса в толпе.
Ш ш . . . Господь с п и т . . .
Никола
(серяито).
Все с п и т да с л и т . . . Р а з б у д и т ь н а д о ! . . Д е л о
у меня с п е ш н о е к н е м у . . .
Голоса в толпе.
Чай, з а м у ж и к а к а к о г о к у ч и т ь с я х о ш ь , . .
Н н к о л а.
Т а м ж е н а н е к а я м о л и т . . . м у ж при последнем и з д ы х а н и и . . . К а к о е б а б ь е д е л о б е з м у ж и к а : ни з а п а х а т ь , ни з а с е я т ь . П о л е - т о
пустым о с т а л о с ь . . . С а м а ш е с т е р а : чем ж и т ь - т о б у д е т . . . К о с т л я в а я у ж и
косой замахнѵлась . . . Упросил малую толику обождать . . .
К а с ь я н. И о х о т а т е б е , Н и к о л а , в е ч н о с м у ж и к а м н в а л а н д а т ь с я . . .
Н е ѵ ж т о на з е м л е п р и в о л ь н е е ? . .
Н и к о л а (восторженно).
Не в п р и м е р . . . З л ы д н и там м е н ь ш е . . .
Б ы в а е т , д р у г д р у ж к у и з а б о р о д ы п о в о з я т . . . Чего на м и р у не б ы в а е т . Придет
п р о і ц е н о е в о с к р е с е н ь е , — друг д р у ж к е в ноги: п р о с т и , б р а т , к о л и о б ц д е л . . .
а з д е с ь в е к а м и з л о б а с у с т не с х о д и т . . .
Голоса в толпе.
Т ы н е б о л ь н о . . . Не с мужиками . . .
Н и к о л а.
Поду-умаешь . . .
Михайла-архангел.
Осадите, старцы божии, назад . . . осад и т е . . . вас ч е с т ь ю п р о с я т ! . .
Голоса в толпе.
И ш ь к а к о й в о е н а ч а л ь н и к выискался . . . к а к ж е ,
Егорья за войну с чертями заслужил и п р е в о з н о с и т с я . . . Е р о - о й ! . .

Михайла-архангел.
Что-то...
(Толіа
поцалась
назад
от
•треха: от него все статься шожет. Идет Иван-богосяов
с книгой под
мышкой).
Иван-богослов.
Д е т и мои, л ю б м т е друг друга, я к о ж е возлюбил
в а с господь.
Голоса в толпе.
Подхалим . . . Нашел д у р а к о в ! . .
(За занавеской

зевок.

И-а . . . о . . . хо . . . хо

...):

Г о л о с а в т о л п е (умильно).
Господь п р о с н у л с я . , . Господь проснулся . . .
Голос
господа
(эа занавеской,
громовой).
Михайлу сюда . . .
(Михайла-арханге.і
входит за занавеску,
за ним нырнуі
и
Ануфрий).'.
М и х а й л а - а р х а н г е л (за занавеской).
Ты куда!..
А н у ф р и й (за заиавеской).
Т ы з а б о р о д у - т о не тяни . . . Н е р а с т и л . . . Господи, и з б а в ь о т о к а я н н о г о .
Г о л о с г о с п о д а (за занавеской).
О с т а в ь ! . . г о в о р и . . . (томпа становится на колени и поет: Хва-лите
имя господне все рабы
его-о).
Г о л о с г о с п о д а (за заиавеской).
В о з д а т ь сторицею . . . Уходите.
(Из-за
занавески
появяяются
Михайла-архангел
и Ануфрий;
первый не утерпел, чтобы слегка ие звинуть Ануфрия
по
шее).
Михайла-архангел.
У-у, сера л и п у ч а я . . .
А н у ф р и й (радостно).
Господь п р и к а з а л п о с л а т ь х е р у в и м а и в о з д а т ь
по молитве раба божия Хапалова.
Голоса
в толпе.
Ч т о мы, на а р х и р е й с к о м с л у ж е н и и с т о и м ,
ч т о ли . . .
М и х а й л а - а р х а н г е л.
Не галдеть . . . Вам русским я з ы к о м гов о р я т : н е л ь з я , господь о п я т ь о п о ч и л . . . Т о л ь к о на другой б о к перевернулся . . . О с а д и н а з а д ! . .
И л ь я. З а х у д а л о в с к и е м у ж и к и к р е с т ы с и к о н а м и п р о п и в а ю т . . . Илью
• р у г а ю т . . . Илья виноват . . .
Н и к о л а. Помрет у жены мужик-то . . . сама шестера . . .
Г о л о с а с з е м л и (за сценой).
П о д а - а й , господи . . .
К а с ь я н (подходит к облакам).
Молитесь, м о л и т е с ь , п р а в о с л а в н ы е . . .
З а богом м о л и т в а не п р о п а д е т . . . а с а м и сидите р у ч к и с л о ж и в ш и , да с к у л и т е . . . и б л а г о вам б у д е т . . , Б л а - а г о ! . .
(Смеется).
Голоса в толпе.
Ш ш . . . Господь с п и т . . .
З А Н А В Е С

ЗАКОВЫКА
Гунявит, к а к нищнй-слепец, в е л и к о п о с т н ы й з в о н — на к а р а ч к а х п о л з е т
п о з о л о т у ш н о - в е с е н н и м полям, к о р я в ы м и п а л ь ц а м и ц е п л я е т с я з а д е р е в ь я и
где-то в сумерках тихо-тихо з а м и р а е т .
Ц е р к о в ь з а з ы в н о под.чаргивает в о к о ш к о одним г л а з о м : к н а м , мол,
п о ж а л у й т е : п о к у п а е м , продаем и в о б м е н б е р е м .
И н е с е т люд б е р е м я грехов в мену на с л о в о — л ь с т и в о е , п о п о в с к о е н
с т а н е т на д у ш е и в м о ш н е т а к легко, л е г к о .
Б а т ю ш к а п о х а ж и в а е т , бороду п о г л а ж и в а е т , п о к х м ы к н в а е т : — б о г а гневить нельзя: э к , пятакн позвякивают.
О п р о с т а л дядя Клим д у ш у о т грехов, поди, к о р о б а с два свалил, а все
на д у ш е к а м е н ь л е ж и г .

257

256
И д е т - и д е т , д а вдруг, с л о в н о л о ш а д ь н о р о в и с т а я ,
месте, в з а т ы л к е поскребет и рукой отмахнется:
—

...

станет,

чнется

на

зудит мухой назойливой, а

не

поймаешьаЛа "

Г

°Л°ВУ

к а к а я

"

т о

з а г в о э д к а

-

Ж и л - ж и л , эва с к о л ь к о годов о т м а х а л : вскачь не догонишь —
нГтяготилТ
н1п1<

,тАптут

г I I ?
н е о а ч

цветочки

^

Э к и й народец, и кончине праведной завидно . . .
Ждет-подождет Клим, а смерть к нему нейдет . . .

Гм . . . Э к а о к а з и я . . .

ШЛ
к а к

°: "
б

3 0 ДНЯ В ДеНЬ

УДТ0

8 3 0 М :

ВД

РУ Г

Ш И Р Ь

0 Т

К

°РПеЛ

3 3

р а б о т о й

>

и

н и к а к а я

все

Д У " к а голову

с л е п о т ы п р о з р е л : выйдет х о т ь бы на

З е л е н 0 й

стелется

>

т а м

косьбу,

где-то далеко-далеко

°онялась, солнышко т а к о в о - т о ласково в лысину целѵег, и з
улыбаются,

и

такое

найдет

умиленье,

просто

как

дѵша

земля
травы

плывет

—

облачком кисейным расдлывается.
П и ч у ж к а к а к а я ч и р и к н е т — ну, ч т о - ж , думается, особенного — слава •
т е , г о с п о д и — з а с в о ю ж и з н ь п т и ч ь е г о г о л о с у ни в е с т ь ч т о п е р е с л у ш а л ,
а т у т словно спичкой по душе чиркнет — так и загорится.
К у м е к а л - р а с к у м е к о в а л дядя
л а с ь — да т а к и н е р а с к у м е к а л .

Клим,

что

за

притча

такая

с

ним

ста-

Д е д у ш к е Л е в о н т и ю - з н а х а р ю порог обивал — поглядел д е д у ш к а в ковшик с водицеи — с «самим» пошептался — притка, говорит, с ветру напущена, снять нельзя, на к р е с т заговорено.
Он к Егоровне, б о ж ь е й богомолочке, — т а с угодниками свой человек — коли не помогла сила земная, не вызволит ли сила небесная . . .
П о р а с к р ы л а Егоровна наугад книгу евангельскую — ч т е т с т и х : не подош л о , к у ч н у л а с ь к т в о р е н и я м З л а т о у с т а , Л е с т в и ч н и к а : не т о , и т о л ь к о ц а р ь
Давид п с а л т ы р ь ю и с т и н у и з р е к : «Дни человека, к а к т р а в а , к а к цвет полевой,
т а к он цветет. П р о й д е т над ним ветер, и н е т его» . . .
И говорит Егоровна т а к о в ы е слова: душа тоскует перед р о с с т а н ь ю . . .
И пустился дядя К л и м в ж и з н ь д у ш е с п а с и т е л ь н у ю : в з а у т р е н ю — з а утреничает, в обедню — обедничает, нищий в о к о ш к о стѵкнет — кусок
норовит с гаком отвалить, коль глаза з а л у к а в я т — не много л н . . . нечис т о м у прямо в бельмы через леворуку харкнет.
Наденет р у б а х у — белее снега — каемистую, с ластицами под мышками — красными, п о р г к и пестрядевые, что ручьи после дождя полосой
п е с т р е ю т — с я д е т н а з а в а л и н к у , н е й д е т лн и з - з а о к о л и ц ы К о с а р и х а с к о с о й :
с о з р е л а б ы л и н к а — на — коси.
Сосед однолеток подсядет:
— Не преставился?
— С к о р о . . . Чую, к а к д у ш а на небо рвется . . .
— Ч а й , с ж и с т ь ю р а с с т а т ь с я не х о т н о . . .
— Пожито — погрешено . . , пора и на покаянье . . .
Сидят и о жизни праведной б а л я к а ю т . . .
Бабы по улице цветнеют — поравнялись:
— Дядя Клим — все е щ е на з е м л е б о л т а е ш ь с я , а мы думали — у ж
небо топочешь . . .
Ведь, у бабы не я з ы к — ж а л о з м е и н о е . . .
П е р ш и т у н е г о в горле с л о в о з а б о р и с т о е , ш и б а н ѵ л бы с у к и н ы х дочерей
сплеча . . . да никто, к а к ангел — в правое у х о упередил:
— Ой, спасенье не в спас п о й д е т ! . .
Молитвословнт — лукавый к у к и ш с маслом получил.
Сыновья иной раз с укором:
— Неча лысину-то зорить, чай и помочь в работе не грех . . .

П о р а с т р а д н а я в р а з г а р е — домочадцьі все на р а б о т е .
Пригрелся на з а в а л и н к е дядя К л и м — поднял б о р о д у к в е р х у , глядит —
под князьком в гнездышке детенышки-ласточки копошатся, красненькие ротики раскрывают, пнщат. Вот мать прилетела — м о ш к у суиула, чирикнула:
сидите, детки, смирно, и у л е т е л а . . .
К а к т у м а н над полями, п о л з е т е м у в голову д у м к а :
— Вся-то с к у к и ш , а т о ж е своя з а б о т а есть, с к о и х п о р поднялась на
р а б о т у . . . П я т о к р т о в п р о к о р м и т ь — не ш у т к а . . . ч т о ей т о л ь к о на э ф т о м
свете и ж и з н ь ю пользуйся — подохла, и н е т н и ч е г о . . . а мы ж и в е м —
маемся-маемся, да и на т о м - т о свете черти д р а т ь б у д у т . . . Ой, и опять помыслом согрешил . . . прости, господи, м о е согрешенье, т ь ф у . . . тьфу, сгинь,
л у к а в ы й ! . . И ш ь ты, подвернулся, врасплох з а х в а т и л , вот т у т и сподобься
жизни праведной!..
Глядь, Т а р а с к а Авдотьин, п а р н и ш к а - г р а м о т е й , с к н и ж к о й бредет: к н и ж о н к а с виду т а к себе, н е к а з и с т а я — з а к у р к и н а две х в а т и т — не б о л ь ш е . . .
— Д е ш к а , ч т о й - т о т а к о е на к н и ж к е н а п и с а н о ? П р о л е . . . про-ле-тари-я . . . всех стран . . . сое-ди-няй-те-ся . . .
— Ш у т - т е з н а е т ч т о . . . теперь н а р о д мудреный п о ш е л . . . ни бога, н и
ц а р я з н а т ь т е б е не х о и е т . . . с а м и , м о л , у п р а в и м с я . . .
. . . Д - д а . . . а слово-то занятное . . . к а к бишь его . . . «Про-ле» . . . сразу
видно, ч т о с л о в о - т о г о с п о д с к о е — не распоясавшись, н а ш и м дубовым я з ы к о м
и не выговоришь.
— «Проле» . . .
— Ты, малец, к а т и с ь - к а к Андрону — он к н и ж н и к , библию который
год осиливает, кабы, говорит, д о смерти у с п е т ь . . . б о л ь ш о е с п а с е н ь е б у д е т , . .
Т а р а с к а взглянул, по з а д н и ц е для прыти ш л е п н у л и в и х р е м п о н е с с я
к деду Андрону.
— В о т о н а г р а м о т а - т о , с и л и щ а к а к а я : — м а л ь ч о н к а •— с о с к у е щ е н е
забыл, а у ж м о ж е т з н а т ь , ч т о на к р а ю света деется, а я п р о ж и л всю свою
жизнь, словно в теми какой . . . Э-эх-хе . . .
Ш а с т е т с Т а р а с к о й дед Андрон — с т а р и к к р я ж и с т ы й , с о ч к а м и на
н о с у . . . подсел на з а в а л и н к у , поправил о ч к и , взял к н и ж к у , сначала отдалил,
потом к глазам п о д н е с . . .
— . . . П р о л е - т а - р и е в с е х с т р а н , с о е д и н я й т е с ь . Мм . . . ч т о о з н а ч а е т —
доподлинно с к а з а т ь т е б е не с м о г у . . . а-а, э т о , п о ж а л у й , к а к бы вроде, к а к
в священных книгах п и ш у т : «благословиши, господи, венец л е т а т в о я » . . .
О т р о д я с ь впервой т а к о е слово с л ы ш у . . . Дако-се, в к н и ж о н к е п о м е р е к а е м ,
не б у д е т л и т а м р а з г а д к и . . .
И принялся з а ч т е н ь е Андрон — все равно, ч т о л о ш а д ь по дороге у х а бистой — коли трухнуть нельзя, т а к ш а ж к о м плетется, и з колеи на слове
з а к о в ы р и с т о м в ы с к о ч и т — н а з а д в о р о т и т с я , все ж е з а л е т о - л е т и н с к о е д о
конца д о п л е л с я . . .
Д я д я К л и м с л у ш а е т да а х а е т :
— Погодь, А н д р о н . . .
Неужель — т а к и пропечатано: дескать, вся
сила в н а с с а м и х . . . Ни бог, ни ц а р ь не п о м о г у т , к о л ь с а м з а ум не в о з ь мешься...
—• Д а в а й - к а е і ц е р а з п о б у к в а р и м — п о э т о м у м е с т у . . . о п я т ь в ы х о д и т :
б о г а - т о и нет — попы для своих барьшЛй люд м о р о ч а т . . . Т о л ь к о , братец
м о й , н е в о з ь м у в т о л к , к т о ж е н а г о р е С и н а е М о и с е ю г р е м е л : « А з господі»
Кннга для чгения
17

доподданно расписано'.
—
небе

Д

Може —
а

^ ™

Ь

Т0ЧН0

'

н е

"

а голос с л ы х а л . . . .

бііблии

Моисею-то т о л ь к о почудилось . . .
И

Г '

"

0НЯЛИ

?

Л И М

с

А - Д Р о и о " . " т о р а й н а з е м л е , а н е иа

должён" с б и т ь с я ^ р а б о т Т в одну семью" " " ' ' "
г о д о в н а ?ибл К ию И М по7ер К Я а л б Ы Э Т а

Ю Ш Ж И

"

а

Д

°ПреЖЬ "

™
Р у К И

п 0 п а л а с ь

"" •

С

-"ько

Д

" Д а ' А н Д р о н " Ш>ІХ0ДИТ' в с е
спасенье прахом прошло
От кого
наг а
Р « У п о л у ч у , к о л и и я, к а к ж и в о т и н а , п о д о х н у и к а п ѵ т
Истин™
в к н и ж к е говорится: «Человек вечен в п о т о м с т в е и в д е л а х У р у к своих»
™

У
0 П
Р
М
а
ПРИ8ЯЗИ
Д
?д уу ш
ш аа т™о и роа дно ав ла ла а сс ьь — " пп рпоГя с/ н е' н' ь ю" л и к о в а л а . .

хают

е р Ж а л и

"•

Понимаю

І а К ' й К Л И М ' о с т а в и т ь и ^ ь з я , н у ж н о всем 0 6 ' я в и т ь , , пускай
• • • л а в а й - к о все, ч т о в к н и ж к е бается, — с о о р у д и м
— Дельно!..
"
'
Народ мимо ходит,
- ^ " Ь

звенит ™

зубоскалит:

старые хрычи, к а к воронье к непогоде,

поетаХУ

СМертеЛЬНуЮ

ДЯДЯ

К л и м

в

~

Дивится люд — что-то подеялось.
— Аль на небе отсрочили . . .
У х м ы л я е т с я в бороду Клим, с Андроном
— В о т у ж о , дай срок, у з н а е т е . . .
к обедне."31"1"36"''

ему
расчу-

НЭЧИНаем

~

н а

"

ч и н

разгалделись

Р ^ о т у п о д а л с я : инда к о с а

перемигиваются

ае«...

-

заманивагот

колокола

Д ь я ч е к г о р о х по п о л ю с ы п л е т — ч т е т часы.
Б а т ю ш к а в алтаре просвирами орудует.
М у ж и к о в в церкви маловато, — пока до начала т а б а ш н и ч а ю т .
итарухи у кануна сродников поминают.
Девки по парням глазом стреляют, шушукаются, в рѵкав х и х и к а ю т
Воіиел дядя Клим в
ш а с т ь на место поповское
Люд глаза тараіцит:
— . . . Православные
прыснулиЬЯЧКа

<<аМИНЬ

"

ц е р к о в ь — л б а не п е р е к р е с т и л
— проповедное.
обалдел старый . . .
...
иа

я з ы к е

п о в и с

— У

попа

—

прямехоноко

просвирки

на

пол

— . . . Т а к , з н а ч и т , б о г а н е т . . . и н и к о л и не б ы л о , в с е в ы д у м к а о д н а .
л і а ч и т , в с я к с а м на с е б я н а д е й с я . . . И н о е д е л о о д н о м у н е в м о ч ь , б е р и с ь с о б ч а
К а к э т о в к н и ж к е говорится: коли т ы силен — лядащего не з а б и ж а й
Чтобы, т о г о , все ровня р о в н е й . . . К о л и мне не верите, Андрон п о р у к а ! ! '
—
Іто правильно, т о правильно . . . т а к и в к н и ж к е п р о п е ч а т а н о '
—
грянул А н д р о н . . .
Старухи отплевываются:
— О т ц ы родные, и другой р е х н у л с я . . .
ний б и б л е й - т о з а ч и т а л с я . . .

Не он первый, не он

послед-

Батюшка из алтаря:
— Гоните, православные, взашей, осквернителей храма сего
С т о р о ж Масей с дьячком Антропом, к а к клеш-червь, впиячились в вор о т Клима — да и з церкви потянули, з а о д н о и Андрона прихватили.
— Вот-те и праведники . . .

М о л ч и г люд, р а з м ы ш л я е т :
— Б у д т о и правда, а к т о - е з н а е т . . .
Здесь дьякон завладычил . . .
Р у к и проворно крестом замахали . . .
И пошла плестись паутина . . .

Тут заковыка какая-то . . .

(Из сборника рассказов М. Волкова «Заковыка»).

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

•261

Эпос

н у л н а п л е ч и ш и н е л ь и в ы ш е л . А на с н е г а х — н о ч ь , к а к л е д м о р с к о и .
Прое з ж а ю т мимо поезда верховые двое, м е л ь к о м оглянулись и дальше. И вдруг—
чувствую, лошадиная морда в плечо.
Спрашиваю:

ВСЕВОЛОД ИВАНОВ — ГЛАДКОВ —Н. ЛЯШКО - А Р О С Е В - Л И В Р
Л И Б Е
ДИНСКИЙ - НОВИКОВ ПРИБОЙ
"

— Чего?
Отвечают спокойно и
—

ВСЕВОЛОД

ИВАНОВ

—

Автобиография'
о ж д е н в поселке Лебяжьем, Семипалатинской области
Отеи — Вячеслав Алексеевич был и з приисковых р а б о ч и х , с а м о у ч к о й сдал на ѵчителя
сельскои школы.
Н о учил, особенно меня, мало, все б о л ь ш е п Т м о н а с т ы п я м
С ШеЛ С УМа
се^ь л е ? В Ш О Ѵ ^ Г ™
°
' н е м н о г о 0 П Р а ^ с я ; не видал я ' е г о
с е м ь л е т , в 1 9 1 9 г. п р и е х а л п о в и д а т ь , а н а т р е т и й д е н ь б р а т м о й П а л л а д и й

~

о е г о

за

" Р е л и " из дробовика (сам Палладий через год умер)

Мать

И р и н а Семеновна, к а з а ч к а , и сейчас ж и в е т в поселке, ч е р е з дядю пишГт
неграмотна « п р и е з ж а й , приготовила пуд масла и насушила б о я р к и Т
З н а ю : в поселке с п е е т б о я р ы ш н и к , стерляди идут густо, и над солон' У ч ^ Т п ^ г Т ' УТКИ" А Я С И Ж у в П е т е Р б у Р г е и пишу романы
Ш К 0 Л е и
началшГт г.
Г »
' п о л г о д а ' в с е л ь с к о - х о з я й с т в е н н о й . С 14 л е т
ПЯТЬ
ном и Г
™
с е т ™ п о г Р а Ф с к и м наборщиком, матросом, клоука и Гп я Т ~ : Д е р В И Ш Б е " - А л " - Б в й " ( г л о т а л ш п а г и . прокалывался булавк а м и прыгал ч е р е з н о ж и и ф а к е л ы , ф о к у с ы п о к а з ы в а л ) , ходил по Т о м с к у
д а ж е борцом.'
1 9 1 7

г

а к т е р с т в о в а л

частвовал

в

"Р««РОчных балаганах, куплетистом в цирках!

в

п, °
„У
революции. После взятия чехами Омска ( был я
тогда в краснои гвардии), когда одношапочников моих перестреляли и пеоеЯ В Г0Л0ДН
~~
> ' 1 0 с т е п ь и. п о с л е с м е р т и о т ц а ( к а з а к и д у м а л и :
я его убил отец был царелюб, хотели меня усамосудить), далыпе з а Семипалатинск, к Монголии.
•Ловили м е н я и з р я д н о , п о т о м у ч т о п р и х о д и л о с ь м н е у ч а с т в о в а т ь в к о м м у н и с т и ч е с к и х з а г о в о р а х . Т а к о т Урала до Ч и т ы всю к о л ч а к о в щ и н у и скитался, а когда удалось мобилизовать, т о прикомандировали меня, к а к наборщика, к передвижной типографии Штаверха.
Паспорт у меня был фалыиивый: «Евгении Тарасов».
*
Д а л ь ш е два с л у ч а я :
Когда поезд о к р у ж и л и партизаны, к о м е н д а н т поезда, п р а п о р щ и к Малиновскии сказал мне:
— Давай свою шинелишку, а сам мою бобровую шинель возьми
Я
пооегу, т у т в сторону дорога открыта.
Я отдал. Прагіоріцик не убежал, и в полуверсте его зарубили
Под о ш л и п а р т и з а н ы (в б е л ы х х а л а т а х — ч т о б н а с н е г у н е з а м е т н о ) , с т а р и ч к а генерала к а к о г о - т о пристрелили у вагонов, мичмана с отмороженным у х о м и
человек т р и д ц а т ь добровольцев, выданных ж е л е з н о д о р о ж н и к а м и .
А когда вечером совсем т р у п ы поубрали, пристыла к р о в ь (кровь на
снегу, к а к линялый, и з ' е д е н н ы й молью, б а р х а т ) , удумал я прогуляться.
Наки1

«Литературные Запнскн», № 3, 1922 г., стр. 26.

С т а н о в к с ь на

ко-

ленки, богу молись, я тебя сейчас на т о т свет.
И в --едле з а к а ч а л с я , п о т о м и з - п о д т у л у п а в к а ж д у ю р у к у н а г а н . О к а зывается — погоны офицерские я забыл снять.
Попробовал сказать, что
рабочий — матерятся.
Тогда говорю со злостью.

р

Н е

трезво:

И з - з а вас седни т о в а р и щ а С у м е н и н а п о р е ш и л и !

Н е т , мол, на к о л е н и не с т а н у и м о л и т ь с я т в о е м у богу не буду —

не

верю

Стреляй.
„
Н а к л о п и л с я он с седла, под ш а п к у мне с м о т р и т — широкобородый,
к а к кедр, и пьян (по духу чую), с т р а ш н о :
— Ка-ак, ты б . . . экая, б е з бога смешь ж и т ь ?
И пошел у нас т у т с п о р о вере — с т о р о ж и л о к а з а л с я к и р ж а к - р а с к о л ь ник. Веру я мужицкую з н а ю крепко. Наганы спрятал, говорит:
— Эвоі!, о г о н ь в и д и ш ь :
боченок
—
—
—
—

неси т у д ы моим

приказаньем

мешок

муки

и

А ты не ломай, т ы пленный, з а к о н н о не имеешь прав ломать, а

я

масла.
У меня нет.
К а з е н н ы й на складе имеется?
З а з а м к о м , л о м а т ь не м о г у , х о т ь б ы и м е л о с ь .

сломать могу!
Покажь.
Т р и версты т а щ и л ему и з с л о м а н н о г о вагона куль к р у п ч а т к и и впереди
себя к а т и л боченок масла. А в избе баба с широким, к а к телега, задом.
По скамьям куски ситцев, на полатях барские сундуки, картина какая-то,
п р о т к н у т а я ш т ы к о м , г р а м м о ф о н гудит.
На с т о л е в ведре с а м о г о н а к о в ш .
Пили мы всю н о ч ь , ш и р о к о к о с т а я баба п е к л а блины, и спорили мы о боге и
триперстном кресте.
— Приезжай, — говорил, обнимая меня Селезнев. — Приезжай ко
м н е на л е т о . . . Больно т ы м а т е р я т ь с я м о ж е ш ь и в бога не веруешь, весело:
приезжай.
А на другой день увезли нас в Новониколаевск.
В горо",е м о р о з и
ветер. Тиф. Трупы валялись у насыпей, и когда я шел к станции ж е л е з н о й
дороги, видел: с о б а к а т а щ и л а человечью ногу с выеденной до кости икрой.
И з Чека меня направили е щ е куда-то.
Т а м порылись в б у м а ж к а х и переспросили:
— Ваша настоящая фамилия Иванов?
— Да, Всеволод Иванов, а п о « о ч к а м » — Евгений Т а р а с о в .
Е щ е п о д у м а л н е к и й во ф р е н ч е , н а п и с а л з а п и с о ч к у , в к а к о е - т о п е р е движное Чека, потом порылись о п я т ь и сказали торопливо:
— Р а з вы В с е в о л о д И в а н о в , з н а ч и т — в ы а р е с т о в а н ы .
Арестованных и к о л ч а к о в с к и х пленных тогда было тысяч десять.
Пое з д а м и привозили с р а з ' е з д о в т р у п ы з а м е р з ш и х — на к о г о мне т е п е р ь серд и т ь с я ? О к а з ы в а е т с я , был е щ е у К о л ч а к а Всеволод Иванов, р е д а к т и р о в а л
в Омске газетку и писал патриотические с т и ш к и .
В камере помещалось
ііас с е м н а д ц а т ь ч е л о в е к , н а у т р о п р и ш е л с о л д а т и с к а з а л :
— Одевайтесь, на у л к у айдаі
Б а р а х л о м о ж н о не брать.
— Куда?
— «Иа Колчаковску ярманку»
Повели нас всех з а город.
В испуге я з а б ы л надеть шапку, волосы у
меня тогда были до п л е ч , — в е т е р на улице т а к и вздыбил. Конвойный обернулся:

— Ты пошто без шапки?
Обясняю.
Б е з ш а п к и , г о в о р и т , н е л ь з я . О с т а н о в и л отряд,- У т р о б ы л о
уже большое.
Служащие шли в учреждения.
В з о ш е л конвойный на т р о туар и с какого-то буржуя сдернул хорошую меховѵю іііапку:
— Ну, т е п е р ь п о ш л и .
Тем временем столпились. Слышу — кричат:
— Товарищ Иванов!
С м о т р ю : н а б о р щ и к Н и к о л а е в , в с е м н а д ц а т о м году в м е с т е н а к о н ф е р е н ц и и п е ч а т н и к о в былиг Р у к а на п е р е в я з и и н а г р у д и к р а с н о а р м е й с к и е з н а ч к и .
Комиссар, видимо. О б я с н я е т конвойному, почему меня нельзя расстреливать, ибо я совсем б о л ь ш е в и к .
Солдату, должно быть, надоело слѵшать докурил папироску и сказал:
— Наше дело разве судить?
А р а з т е б е его надо, бери.
Н и к о л а е в в ы в е л м е н я и з т о л п ы п о д р у к у , а о с т а л ь н ы х ѵвели з а г о р о д
Ч е р е з час мне дали в р е м е н н о е у д о с т о в е р е н и е и п р о п у с к ' и з города
Э т о , к о н е ч н о , н е в с е — т а к к а к и д е т с 1 9 1 7 г. о д н а м о я д о р о г а —
смертная.
И тому, что жив, — радуюсь.
Видел р а с т я н у в ш и е с я на с о т н и с а ж е н м е р з л ы е поленницы
трупов
снегах — разрушенные поезда, эшелоны с замерзшими ранеиыми
Видел
к а к п а р т и з а н ы ж г л и трѵпы ( з а к а п ы в а т ь не х в а т а л о сил), — один ряд трупов,
другои ряд бревен и з и з б и т а к на д в у х э т а ж н у ю высотѵ.
И от человечьего
дыма небо было словно копченое.
Тупики, забитые поездами с тифозными,
и с а м я в т и ф у , и м е н я х о т я т с о с е д и в ы б р о с и гь и з в а г о н а ( б о я т с я з а р а з и т і . с я ) ,
а у м е н я п о д п о д ѵ ш к о й р е в о л ь в е р , и я н и к о г о не п о д п у с к а ю к с е б е ( в ы б р о с я т — з а м е р з н е ш ь , а н а ш вагон все ж е к т о - т о топил). И т а к , в бреду, семь
суток лежал я с револьвером и кричал:
— Не подходи, у б ь ю !
А п о б о к а м дороги в крестьянских хлевах награбленные ш т у к и м а т е рий. В е т е р — словно к а м н и , и простые, к а к огонь, с м е р т и .
И мохионогие
мужики, учившие меня — не з н а т ь страха.
— К о л и т ы в б о г а не в е р у е ш ь , л а в и к у л а к о м на с е р д ц е и, г л а в н о , д ы ш и ,
парень, поглубже, чтобы пропотеть.
Р а з в с п о т е е ш ь , все м о ж н о сделать.
В Т а т а р с к о м у е з д е , в т а й г е , был и н с т р у к т о р о м п о в н е ш к о л ь н о м у делу.
Т а м , з а о т к р ы т и е ш к о л ы и избы-читальни в поселке Брусничном подарил
м н е с х о д д в а м а м о н т о в ы х к л ы к а , н а й д е н н ы е в т е дни в У р м а н е .
В О м с к е был на г а з е г е выпускающнм и к о р р е к т о р о м , и з О м с к а помог
м н е выбраться Алексей М а к с и м о в и ч ' и Устинов — друг вечный.
В Петербург прибрел в январе 1921 года, здесь п с т а л питаться близ Дома Ученых
и писагь, что было давно надумано.
В мае попал к «Серапионам» — братом Алеутом.
П и ш у я с 1 9 1 6 г о д а . н о м а л о п е ч а т а л . В с ю р е в о л ю ц и ю не п и с а л , р а з в е
с т а т ь и (очень глупые).
Напечатаны: к н и ж к а рассказов «Лога» и повести:
«Цветные ветра», «Партизаны», «Бропепоезд № 14,69».
Печатается книга
р а с с к а з о в «Седьмой береі», в «Красной Нови» — роман «Голубые пески» и кончаю роман «Ситцевый зверь».
Приблизительно

—

все.
В с е в о л о д

1
Алексей Максимович Пешков (Млксим Горький). В. Л.-Р.
* Роман «Голубые пескн» вышел книгой в 1923 г.

Иванов.

Д И Т

Е

1
Монголия — зверь дикий и нерадостный.
К а м е н ь — з в е р ь , вода —
зверь и даже бабочка и та норовит укусить.
А у человека монгольского
с е р д ц е н е и з в е с т н о к а к о е : ходи г он, г о в о р я т , в ш к у р а х , п о х о ж ч а к и т а й ц а и
о т р у с с к и х д а л е к о ч е р е з п у с т ы н ю Н о р - К о й с т а л ж и т ь . И, г о в о р я г е щ е , у й д е г
он з а К и т а й и И н д и ю в с и н и е н е п о з н а в а е м ы е с г р а н ы .
Прибывали т у т около русских прииртышские, те самые киргизы, что
о т русской войны в Монголию перекочевали. У них сердце известно — слюдяное, н и к у д ы ш н о е , всего н а с к в о з ь видно.
Ш л и они сюда, не торопились —
и с к о т , и р е б я т и ш е к , и д а ж е б о л ь н ы х своих гіривезли.
Р у с с к и х ж е сюда гнали немилосердно — были они м у ж и к и к р е п к и е и
здоровые.
На к а м н я х - г о р а х о с т а в и л и л и ш н ю ю с л а б о с т ь — к т о п о в ы м е р , К т о повыбит. Семьи, и лопотина, и с к о т и н а белым остались; злобны, к а к в о л к п
весной были мужики, в логах, в п а л а т к а х л е ж а л и и думали про с т е п и и п р о
Иртыш.
Было их с полсоіни, председательствовал Сергей Селиванов, а отряд
т а к звался — п а р т и з л н с к и й о т р я д к р а с н о й гвардии т о в а р и щ а Селинанова.
Скучали.
Пока гнали их белые ч е р е з горы — о т камня огромного и темного
с т р а ш и л о на сердие, а пришли в степь — с к у ш н о .
П о х о ж а с т е п ь на с т е п ь п р и и р т ы ш с к у ю : п е с о к , ж е с т к и е т р а в ы , к р е п к о
кованное небо.
Все ч у ж о е , н е свое, б е с п а ш е н н о е , д и к о е .
И еще тяжело
б е з баб.
О б а б а х по н о ч а м р а с с к а з ы в а л и м а т е р н ы е с о л д а т с к и е п о б а с к и , а когда
с т а н о в и л о с ь негіереносно, седлали л о ш а д е й , ловили в степИ к и р г и з о к .
И киргизки, завидев русских, п о к о р н о л о ж и л и с ь на спину.
Было нехорошо, противно их брать — неподвижных, с плотно закрытыми глазами, словно грешили со скотом . . .
Киргизы ж е боялись мужиков, кочевали далеко в степи.
У в и д е в р у с с к о г о — г р о з и л и с ь в и н т о в к а м и , л у к а м и , г и к а л и , н о не с т р е ляли.
М о ж е т быть, не умели.

2
К а з н а ч е й отряда Афанасий Петрович Т р у б а ч е в — слезлив, к а к ребенок, и лицо у него, к а к у р е б е н к а : м а л е н ь к о е , б е з у с о е , румяное. Т о л ь к о ноги
были длинные, крепкие. к а к ѵ верблюда.
А когда садился на л о ш а д ь — с т р о ж а л .
Далеко пряталось лицо и сидел: седой, сердитый и страшный.
На Троицу отрядили троих: Селиванова, казначея Афанасия Петровича
и Древесинина в степь и с к а т ь х о р о ш и х покосов.
Дымились под солнпем пески.
Сверху, с неба, ш е л ветер, с з е м л и на т р е п е щ у щ е е небо т о ж е теплынь;
м тела у людей н ж и в о т н ы х были ж е с т к и е , к а к камни.
И Селиванов сказал хрипло:
— К а к и т а м п о к о с ы - т о ! . . Все з н а л и , — г о в о р и т о н п р о И р т ы ш .

— Н е у ж т о и там з а с у х а . . .
ниМ, Й

Ж

Г

а

^
П

тизаиы в степь "

П0 Д

°

ПР

ший п ^ и П Г е р Г О С К Г Л о Г л '

°бИТЫМ ~

'
УЖе

Р

ВЫеЗЖаЯ

С

т р о Г ^ Г и л и

— Должно —°киРгизы'

И3

н 0

Л0ЩИНЫ

К0ЛЫХаЛИ

не

м о г

пробиться через сухую

С е л и в а н 0 в

'

ПеСКИ

Р030ВУЮ

ушаМиПОпГнГзГлГлУоЧУпЯр:кГаДИ ~

^

««ал,
ПЫЛЬ

указывая

ш Г

КаЗНаЧеЙ

'

Чт

°бЫ

не

б ы л о

на

-

Чуж0е

"

Лежали Селиванов и к а з н а ч е й А ф а н а с и й П е т р о в и ч на к р а ю лога
рядоГсТл—Г

паР-

Г Г е Г т Н ^ о Т п Г Л

к о ж у наружу
запад^-Елу^'

™

^ я л и

п™

с т р а ш н о К Р к л а л е о всегда

ПЛЭЧа в е с е л н л о с ь и 0 3
лое м у ж и ц к о е с е Р д ц е
°Т
° Р ™
™жеР а з в е р т ы в а л а т р о п а пыль.
Перебойно с т у ч а л и к о л е с а и к а к п ы и
клубились в х о м у т а х длинные черные гривы.
Уверенно с к а з а л С е л и в а н о в : — Р у с с к и . . .
И п о з в а л и з лога Древесинина.
С И

В П Л е Т е Н 0 Й

Н0В0Й

тележ

ке

двое

п м Г е Т т е л е ж к а л а д е й - т в е Р Д 0 чесет, л о ш а д е й п о д т а л к и в а е т и позади,
к а к лиса х в о с т о м , з а м е т а е т след пылью.
Протянул плаксиво Афанасий Петрович:
— Ни надо, ребя . . .
У плен бы лучча . . .
— Галовы своей не ж а л к о . . .
СеЛИванов

и

затв0

Р

3
О б р а т н о в т е л е ж к е е х а л А ф а н а с и й Петрович, держа в р у к а х р е б е н к а и
покачивая, напевал тихонько:

8

іпями
Гп
:
ФУРажках с к р а с н ы м и о к о л ы шами.
З а пылью н е з а м е т н о лиц, б у д т о в ж е л т о м к л у б у п л а в а ю т к р а с н о околышные, ружье
дуло т о р ч и т , и когда р у к а с к н у т о м , н ы р я е т и з Т л и
Удумал Древесинин и с к а з а л :
— О ф и ц е р а . . . по делам д о л ж н о . Икспитиция .
О з о р н о й подмигнул глазом и р т о м : — Мы им пропишем

отбросил Л И Л С Я

Ослабли, т о ч н о лопнули в о з ж и . . .
Рванули лошади . . . понесли-было . . .
Но вдруг х о л к и их м о л о ч н о
о п е н и л и с ь . . . д р о ж а к р е п к и м и к у с к а м и мускулов, о н и понурили головы,
сгали.
С к а з а л Афанасий Петрович:
— Померли . . .
Подошли м у ж й к и , посмотрели.
Померли к р а с н о о к о л ы ш н ы е . С и д я т плечо в плечо, а головы н а з а д , к а к
б а ш л ы к и о т к и н у т ы , и один и з у м е р и ш х — ж е н щ и н а .
Волосы распались,
в пыли наполовину — ж е л т ы е и черные, а г и м н а с т е р к а с о л д а т с к а я приподн я т а в ы с о к о ж е н с к о ю грудью.
— Чудно, — с к а з а л Древесинин, — с а м а виновата — н е надевай ф у р а ж к у . К о м у бабу убивать о х о т а . . . бабы н у ж н ы .
Плюнул Афанасий Петрович.
— Изверг ты и б у р ж у й . . . ничего в т е б е н е т у . . .
— Обожди, — прервал их Селиванов, — мы не грабители. Надо и м у щ е с т в о „ародное переписать, давай бумагу.
П о д передком, среди п р о ч е г о «народного и м у щ е с т в а » , в п л е т е н о и к и т а и ской корзинке белоглазенький и белоголовенький ребенок, и в рученке у
него угол коричневого одеяльца з а ж а т . Грудной, м а л е н ь к и й , п и щ и т с л е г к а .
Умиленно с к а з а л Афанасий П е т р о в и ч :
— Т о ж е ведь, поди," т а к по-своему говорит, ч т о . . .
Е щ е р а з п о ж а л е л и женіцину и не с т а л и одежду с нее с н и м а т ь , а м у ж чину з а к о п а л и голого в песок.

б е с ш у м н о , к а к пуговицу

отстегивает,

— Т у т п л а к а т ь не п р и х о д и т с я . . .
Б о л ь ш е всего з л и л о и х — появились о ф и ц е р а в с т е п ь , одни б е з конвоя
будто была их т у т сила н е с м е т н а я — м у ж и к а м с м е р т ь .
Вставал в р о с т о ф и ц е р , с т е п ь оглядывал, но п л о х о — пыль, в е т е р вечернии красный на с о ж ж е н н ы х т р а в а х , н а двух к а м н я х у лога, п о х о ж и х н а
лошадиные т у ш и .
В к р а с н о й пыли т е л е ж к а , колеса, люди и мысли их . . .
Выстрелили...
Р а з о м , з а д е в одна другую, у п а л и ф у р а ж к и в к у з о в о к .

«Соловей, соловей — п т а ш е ч к а . . .
Кан.іреечка...
Ж а л о б н о поет...
В с п о м и н а л он поселок Л е б я ж и й — родину, пригоны с о с к о т о м , с е м ь ю ,
ребятишек и тонкоголосо плакал.
Р е б е н о к т о ж е плакал.
Б е ж а л и и т о н к о г о л о с о п л а к а л и ж и д к и е сыпучие и спаленные п е с к и .
Б е ж а л и на н и з е н ь к и х , к р е п к о м я с ы х м о н г о л ь с к и х л о ш а д я х п а р т и з а н ы , были
они спаленнолицые и спаленнодушие.
У т р о п придушенная солнцем с т л а л а с ь полынь, п о х о ж а я на п е с о к , мелк а я и не у л о в и м а я г л а з о м . А п е с к и — полынь м е л к а я и г о р ь к а я .
Т р о п ы вы, т р о п ы к о з ь и . П е с к и вы, п е с к и г о р ь к и е .
Монголия-зверь,
дикий и н е р а д о с т н ы й . . .
Р а з г л я д е л и и м у ш е с т в о о ф и ц е р с к о е . Книги, чемодан с т а б а к о м , блестящ и е стальиые инструменты. Один и з н и х , на т р е х длинных н о ж к а х — четыреугольный медный я щ и ч е к с делениями.
Подошли п а р т и з а н ы : о с м а т р и в а ю т , щ у п а ю т , на р у к у п р и в е ш и в а ю т .
П а х н е т о т них б а р а н ь и м ж и р о м — о т с к у к и ели много и о д е ж д а высалилась.

И глаза з а ж м у р и л .
т

Ч

Рели7нашТна\^

Г

Л

І

Разошлись

'2;

"е °дин

~

Не принимает.
Щ е н о к уліней _
— Улумад 6

С

';

С

срели

а

'

стоит

—

„е«

Н а

—

„

«

'
с
7 0

палы,а ж р е т .
чел

ТРЛРГ

овек

..

'

-захворать

— Вот, ведь, о н о . . .
Собрал Селиванов с х о д и об'явил:
— Нельзя христьянскому пареньку, к а к ж и в о т и н е пропадать. О т е ц - т о ,
с к а ж е м , — буржуй, а дитё-то к а к ж е ?
Согласились м у ж и к и .
— Дитё не при чем.
З а х о х о т а л Древесинин:
— Р а с т и , ребя! Он вырастет у нас, на луну полетит... На россыпи ..
Не рассмеялись м у ж и к и . Афанасий Петрович кулак поднял и к р и к н у л :
— А и сука ж е ты беспросветная!
П о т о п г а л с я он. руками п о м о т а л и вдруг з а к р и ч а л пронзительно:
— Корову надо, корову ему . . .
В один голос о т о з в а л и с ь :
— Б е з коровы с м е р т ь . . ,
—• Обязательно к о р о в у . . .
— Б е з коровы с г о р и т . . .
Р е ш и т е л ь н о с к а з а л Афанасий Петрович:
— Пойду я, парни, з а коровами.
О з о р н о й Древесинин перебил:
— На Иртыш, в Лебяжий . . .
— На Иртыш мне,
чичилибуха прописная, е х а т ь н е з а ч е м .
Поеду
я к киргизам.
- На тилископ м е н я т ь . . .
Метнулся к нему Афанасий Петрович, озлобленно вопил:
— Стерва тьі и п р а в о к а т о р рода человеческого, сволочь! Х о ш ь по
х а р е получить?
А т а к к а к начали они материться не п о порядку, прервал председатель
собранья Селиванов:
— Будя!.
И проголосовали т а к : Древесинину, Афанасию Пегровичу и еще трем
е х а т ь к аулам киргизским, в степь, и пригнать корову. Если удастся — две.
или пять —- мясо у к а ш е в а р о в истощалось.
Подвесили к седлам винтовки, надели киргизские лисьи малахаи, чтобы
издали на к и р г и з походить.
— С богом!
Р е б е н к а в одеяльцё завернули и в з а т и н под телегу положили. Сидел
подле него молодой паренек и для своего и ребячьего развлеченья в полынный к у с т и з нагана постреливал.
4

можно.

— Ь ,

КО бЫ ЛИ ЦЫ

А сре Д И т е л е г А ф а ' н а с и й п е т р о в и ч мечетТя " е р е г ° в а р и в а ю т с я ' °<*спокоены.
Лечах
глаза маленькие, т о ж е рваные Г о л п г п І і
' ' е ш м е т и ш к о рваный
тонен
скии, б у д т о само дитё б е г а е т жалуТтся
' " < » й > беспокойный, ребяч, '
НаД
СтоЙ ГирГГмогу^телпе Г г М У ~
° ' Вед".
У
лые
— Дело бабье . . .
' с ^ с п о м о щ н ы м взглядом.
— Канешна . . .
— О т бабы он, м б ж е т , и барана С е л бы . . .

а

• ••

Эх, пески вы монгольские, нерадостные! Э х , . к а м е н ь - горюн синий,
р у к и глубокоземные, злые!
Едут ,русские песками. Ночь. П а х н у т пески ж а р о м , полынью.
Лают в ауле с о б а к и на волка, на тьму.
' Волки воют во т ь м ё на город, на смерть.
О т смерти бежали киргизы.
— О т смерти угоним ли гурты?
З е л е н а я душная тьма д р о ж и т над песками, еле удерживают ее пески:
в о т сорвется и п о р х н е т на запад.
П а х н е т о г аула к и з я к о м , айраном-молоком кислым. Сидят у ж е л т ы х
костров худые и голодные киргизские ребятишки. Возле р е б я т и ш е к голореб-

5

Хохотал б е с П ™ Ѵ е Г Г н и Р н У С С К И Х '

™

а

м и б Ж и с о Г ™
— Ишь, голодны, бичера .

™ и с ь на кошмы

вьімя^ рададтно ° х в а т " л и е б о л ь ш т н и

И Древесинин погнал коров '
^ а н а с и й

Петрович е щ / о б е . а л а У л и хотел было „оехать, но вдруг

^оЬгг вщ?

и

н : ж к я

с

к

а

л

шись чувлуками, покорные к и ™ " 3 ^ ^ ^ ' Р аСПЛаСТЗВШИСЬ " ^акрызреб ишки
Рассердился Афанасий Петоович
« во одной
" юрте- закричал молоп п й «иргизке.
'етрович и

.

м

з а т - ь

— Ни к и р е к . . .

подгиб^Си."3
— Ал...

Ал...

К ШМв

°

зд^

ифтаи

Ал
эавер

™

«У™й

в тряПки

ребенок. Киргизка

Ал...

обрадованнск " " " " 3 3 Ф У Д Ь е е А Ф а " а « й Петрович, потискал и свистнул
— В о - о . . . Соска-то . . . А'
— Ни к и р е к . . .

Ни . .

— Ладно, не крякай. Ай-да!
ѵ

Г

"

" е и ^ а груди, понесся в Селив^оккие лога'

Р

й

В ^

г

^

были слезы аШеЛ '

^
ПаРе

^

'

Г
Э?

— Я, брат, найду!

с

~

е

Г

Н

о

В

-

°Т

Юрте

ВреМенИ

~ е л о .

™"<Упывая

обрадованно говорил он, и на глазах у него

А в стане о к а з а л о с ь — не з а м е т и л в т е м н о т е Афанасий Пстрович —
з а х в а т и л а с собой к и р г и з к а ребеночка.
— Пущай — с к а з а л и м у ж и к и — м о л о к а и на обоих х в а т и т . Коровы
есть, а она баба здоровая.
Была молчалива киргизка и строга и р е б я т всем невидимо кормила.
Лежали они у ней на к о ш м е в п а л а т к е — один беленький, другой ж е л т е н ь к и й и пищали в голос.
Т о л ь к о через неделю на общем собрании А ф а н а с и й Петрович с к а з а л :
— Т а к ч т о у т а й к а , т о в а р и щ и : к и р г и з к а - т о паскуда, к о р м и т о б м а н о м —
своему-то всю грудь с к а р м л и в а е т , а нашему — ч т о ни на донышке, Я, б р а т ,
подсмотрел.
Пошли мужики, с м о т р я т : р е б я т а , к а к и все ребята. Один беленький,
другой желтенький, к а к спелая дыня. Но т о л ь к о п о х о ж е , ч т о русский пот о н ь ш е киргизского.
Р а з в е л руками Афанасий П е т р о в и ч :
— Я ему имя дал: В а с ь к а . . . а т у т поди т ы . . . о к а з и я . . .
С к а з а л Древесинин:
— А ты, Васька, хилай.
Нашли палку, измерили ее на оглобле, ч т о б одна другую с т о р о н у н е
перетягивала.
Подвесили с концов р е б я т и ш е к — к о т о р ы й перевесит.
Пищали в т р я п о ч к а х подвешенные на волосяных а р к а н а х р е б я т и ш к и .
П а х л о о т них тонким ребячьим духом. С т о я л а у телеги киргизка, и, не понимая ничего, п л а к а л а .
Молчат мужики, с м о т р я т .
— Пущай — с к а з а л Селиванов.
Опустил р у к и о т палки Афанасий Петрович и с р а з у русский мальченка — вверх.
— Ишь, сволочь ж е л т о р о т а я , — с к а з а л Афанасий Петрович р а з о з л е н н о .
Поднял валявшийся сухой бараний череп и положил иа русского
Уравнялись р е б я т а .
З а ш у м е л и мужики, з а к р и ч а л и .
— На целу голову, паре, перекормила, а ? . .
— Не уследишь . . .
— Вот, з в е р ь . . .
— Не т о л ь к о работы, ч т о з а ребятами с м о т р е т ь .
Подтвердили м у ж и к и :
— Где уследишь!
— О п я т ь ж е родительница.
З а т о п а л , з а в и з ж а л Афанасий Петрович.
— По-твоему, русскому человеку пропадать и з - з а твоего н а м а к а н о в а . . . пропадать, В а с ы < е - т о . . .
Посмотрели на Ваську — л е ж и т белый, худенький . . .
Муторно с т а л о мужикам.
С к а з а л Селиванов Афанасию Петровичу:
— А ты его . . . тово . . . пущай, бог с ним, у м р е т . . . к и р г и з е н к а - т о .
Мало их перебили? к одному!
Поглядели м у ж и к и на Ваську и р а з о ш л и с ь молча.
Взял к и р г и з е н к а Афанасий Петрович, завернул в рваный м е ш о к .
З а в ы л а мать. Ударил ее слегка в зубы Афанасий Петрович и пошел и з
лога в степь.

Черным клубом пыль идет, вода кипит, горы с т о н у т . Тайга колеблется,
6
плечиІГл^аГВаТен";ьУГнаУ к о Г Ѵ Г " ^
Б ы л о у к и р г и з к и п о к о Ѵ о е лицо с " у з к и м П а к
к
фаевый фиолетовый к а ф т а н и сафьяновые^ ичиги'
бились^Геш^иГукГже0, Ж

"3 Ц Ы П "
^ Т ™ бе
°ВСа'

» -рез
дитё
"
-

Ю е

3ерНЭ

о„СУпр7алРУЧеНКаМИ

ГЛазами
а

- и

Могуче х о х о ч а , глядели м у ж и к и
А ф а Н а С И Й

-™к?оет
Монголия

3а

Х

°

Ли,еВ0ІІ

ПаЛаТК

ПеТР0И 11

ШВЫркая

'

Й

°

беЖаЛИ

™

Н е з н а м о куда б е ж а л а Монголия Пеісрбург, 192, г.

— -

™

"лаксиво

'<УЛа лога, степь,

ГОворил:

чужая

з в е р ь дикий и нерадостный
(«Седьмой берег., етр. 209).

РАССКАЗ 0

СКАЗКИ1

АЛТАЙСКИЕ
1

граву поела, листья дерев ж у е т

Клыки с к а л и т З Л а Я ; ^

~

Ч

"СТ°

ГНИЛ0Й С у ч о к

'

~

прошлогодняя саранча.

— Все пожру!
Д р о ж а т листья, жмутся П

1И„„ ° ,
Хохочёт:

ЖеЛТ0М У

'

Р

ое

— Гу-у . . .

'

03еру

на

-тас'<овое

у м и р а т ь никому не хочется.
Г,

Ревне
"ицо, а

Я плывѵ . . .

пл

ывет
глаза,

Кургамыш зеленый бог
к а к у лошади большие.'

Гу-у . . .

Ку
, - а п „ Э Т ° серебряными
Г Р К а е Т С Я о с к0 а мс нк аил: ь | н а с к а л У ' с
каплями
— Т и . . . Т и . . . Ти . . .
Здравствуются с зеленым богом.
Туянчи увидала его. Озлилась еще сильнее
На кедр вскочила. Ш и п и т :
— И тебя слопаю!
И Кургамыш ее увидал.
Как вскрикнет:
— З а ч е м лес портишь, к и к и м о р а ?

пахнута

Г3 К З К

ПЛЮнет

'

С л ю н а

в

о з е р о

пала

на гору.
1
'

Ручьи
'

' "ьдинками поплыла.

Кургамыш т о ж е рассердился.
— Я тебя! — кричит.
Выскочил на берег, к Т у я н ч и бросился.
Схватились они биться.
1

СЕБЕ

I

Кургамыш — зеленый бог.
Туянчи-Осеиь

к а к платье о т в е т р а .
— Убью! — рычит Кургамыш.
— С'ем! — шигіит Туянчи.
Ладно.
И день. И два. И т р и . Конна битве не видать . . .
Т о л ь к о листья качаются, жмутся, молятся:
— Х о р о ш о бы Кургамыш победил! Ах, х о р о ш о !
Узнал старый бог — Кутай, всем богам бог, у к о т о р о г о трон и з чистого
з о л о т а в тени березы с алмазны.ми листьями, а полножье — облака, а к о н ь —
синегривый. а чамбырь и з красного гаруса. С к а з а л :
— Нельзи богам сердиться, н а к о н е ц . Бросьте.
А т е не бросают. Кургамыш отогнул лицо о т урни, к р и к н у л :
— Вот у б ь ю и брошу.
И о п я т ь з а лицо Туянчи схватил.
И махнул рукой старый бог — К у т а й . — Рассердился.
В невидимом вихре понеслись Туянчи и Кургамыиі. Крутятся, вертятся.
Ветер. Стужа.

Из «Красной Мови», эа август 1921 г„ № 2. Всешмюл Иванов.

б0ь юЮтІ

Холодом

Н е т горя большего, к а к говорить о себе.
Нет радости большей, к а к любить.
Над К а р а к о р у м с к и м и камиями (была некогда там с т а в ь а Батыева и
Чингиз-хана) ныне песок да ветер. Шел туда с ветром и я. Прошел мимо.
— Все пройдет мимо, но цветом неохватным расцветает з а горем
радость. К а ж д у ю весну — т р а в а , к а ж д у ю осень журавли л е т я т в Египет.
II
Семь лет не видал я о т ц а и летом 1918 года — увидал. Вышел он з а
ш к о л ь н у ю ограду в с т р е ч а т ь меия: загорелые губы улыбнулись над худым
костлявистым гелом. Ж а л о б н о потрогал штаны и з м е ш к а и з а п л а к а л . Б ы л о
у него т а к о е лицо, словно сотни лет плакал.
А у меня в мозгу не он, и н е т радости. Помню последний день перед
бегством и з О м с к а : шли подводы по пыльным душным улинам, я насчптал их
семьдесяг и ушел. Антон С о р о к и н говорил:
— Расстреляли ч е х и . . .
М о ж е т быть, расстреляли, не т о убиты в боях под Куломзиным (теперь
вы узнали, Антон Семенович).
Везли рано утром, торопливо, и на т р у п а х оседала и сходпла р о з о в а т а я
з а и р т ы ш с к а я пыль и т а к а я ж е пыль была на мне. Я т о ж е труп, но бежавший.
..
у м а т е р и туго перетянутый, выпирающий к в е р х у ж и в о т , и лицо у неи
выцветшее, к а к осенняя трава. Она т и х о глядит на меня и с п р а ш и в а е т :
— Тебя как зовут-то теперь?
— Василий, — о г в е ч а ю я.
Она напуганно молчит: у меня ч у ж о е имя и ч у ж а я фамилия. А позади
е е смеется невзрачным идиотским смешком б р а т мой, Палладий: тонкорукиіі
и тонконогий с огромным вздувшимся ж и в о т о м (у него расширение селе-

зенки, малярия и еще что-то), глазное яблоко у него синевато-серое, а з е ница желтая.
— Х э - и - х э э . . . с м е е т с я он в нос, в з в и з г и в а я .
Мать прячет мою привезенную и з а ш и т у ю в перине винтовку.
Отец — Вячеслав Алексеевич его з о в у т — суетясь, показывает з а п а с е н н у ю на з и м у п р о в и з и ю и, с н и з у в в е р х (я в ы ш е е г о н а г о л о в у ) з а г л я д ы в а я
мне под брови, говорит:
— Проживем, Василий Семеныч, а . . . Сколь у тебя имен-то, богатый
человек ты, а . . .
III
Т р и дня цвели з а п а х а м и к а з а ч ь и х п о с е л к о в п р и и р т ы ш с к и х : н а з ь м ы ,
курдючные
кисло-сладковатые,
как
солодка овцы, солонцы
в
сухих
камышах...
П о ш е л на о х о т у . Было десять патронов, набил м е ш о к уток, а один
п а т р о н забыл вынуть. Вечером, когда я сидел под навесом и писал рассказ,
удумал Палладий пошалить, нацелился в о т ц а и щелкнул к у р к о м .
Лежал о т е ц подле стола, на холщевой рубахе рыхлая мясистая кровь:
весь з а р я д в ш е ю . . . Ч е р е з о к н о на к р о в ь летели с и з ы е м у х и , падали н а
подергивающееся еще лицо.
П о з ж е б р а т сидел на к о р т о ч к а х в к у х н е и чистил для поминок и з ю м .
Когда я заходил в кухню, он предлагал:
— Всеволод, надо и з ю м у , вот крупнеющий, а . . .
У т к и , з а с т р е л е н н ы е мной, т о ж е п о ш л и на помин. Ели их чубастьіе
к а з а к и , грозили самосудом и, крестясь с м а г е р к а м и , отворачивались о т прелого с м е ш к а Палладия.
А матери говорили:
—

К а б ы вам, паре, у е х а т ь . . .

може, сын-то т в о й . . .

бог его

знат..

отец-то, Вячеслав Алексеевич, царя чтил . . .
И опять я бежал.
IV
СТепь
Голубые з а п а х и песков.
Кизяки.
Н а б а р х а н а х с а к с а у л гобийский, на саксауле-дереве к о р ш у н .
Перо у к о р ш у н а на груди смятое,
свалявшееся — линяеет.
Сидят в повозке м а т ь и б р а т Палладий.
Мать мою з о в у т Ирина.
Но
бокам дороги подпиленные телеграфные столбы, куски проволоки — большой Семиреченский тракт.
А на к у с т а х к а р а г а н ы — человечьи к и ш к и .
Они высохли, ветер да
коршун шебуршат ими.
Тонкие сухие струны и з человеческих к и ш е к . . .
К т о сыграет на э т и х с т р у н а х .
— Воюют к а з а к и с иовоселами за землю.
Поймают казаки новос е л а - т о , б р ю х о п о д р е ж у т , да на п а л о ч к у к и ш к и - т о и в ы м а т ы в а ю т .
Хохочет
т о т неудержно, а т е над ним . . . т а к со с м е х у и помрет.
Ц Н ѵ Г т е ^ т о ж е п о й м а ю т и т о ж е на п а л о ч к у .
Т а к оно, с одной с т о роны дороги — н о в о с е л ы вешают к и ш к и , а с другои - к а з а к и . И ш ь
их

СКОЛЬ

оѴ

монголов Чингисовых, о т туркменов Тамерлановых перенял к р е щ е н ы й обык — с у ш и т ь на солнце р а с п о т е ш н ы е человечьи к и ш е ч к и .
Потливый к о р о т к о н о г и й м о с к о в и т о т к о с о г л а з о г о научился . . .

Впереди длинный-длинный к а р а в а н киргиз.
Скрипяг неподмазанн ы е а р б ы , м е д л е н н о ш а г а ю т в е р б л ю д ы , и к и р г и з ы не г л я д я т н а н а с , а у п р я м о
на з а п а д .
К о г д а мы о б г о н я е м и х , похоже, нет у них глаз: некая серая
пелена, п о х о ж а я на г р я з н о е полотно.
Мать говорит мне:
— О т мору бегут.
—

КтсГих знат!

Може —

в Китай, може —

в Индию.

Они,

и сами не з н а ю т . Ж р а т ь нечего, и бегут.
Пески, и сверху почему-то небо.
Желтовато-синее, к а к песок.
караганах, словно поспевшие стручья, ленточки к и ш е к .
И п о з а д и н а с м е д л е н н о , п о ч т и не п о д ы м а я п ы л и , б р е д у т к и р г и э ь і ,
блюды, арбы.
Молчат и ничего н е видят.
Идут.
Мы т о ж е идем. И х о ч е т с я т о ж е м о л ч а т ь , н о н е л ь з я : я з н а ю , к у д а
а м а т ь боится: и т о г о места, куда я иду, и т е х людей, к к о т о р ы м я
Т о г д а м ы т о р о п л и в о г о в о р и м , с н а ч а л а о н а , п о т о м я, а з а е е с п и н о й
крыв плечи узорным цветным половиком, тихо, с привизгами, смеется
ладий. Чем мы д а л ь ш е идем, т е м подбористее, визгливее он с м е е т с я :
—

поди,
На
вериду,
иду
приПаіь

Хэ-и-ээ . . .
V

Ч е р е з день и е щ е ч е р е з два дня, и у т р о м и в е ч е р о м , все одно и т о ж е :
п е с к и , к а р а г а н ы , к и р г и з ы . ГІал у к и р г и з в е р б л ю д , и о н и п о к и н у л и е г о , т о ч н о
не з а м е т и л и .
На арбе т р о е ребят, и х т о ж е бросили, перекладывать нет места, некуда и н е т сил.
А потом с одной арбы сползла женщина и отстала
от каравана.
— Кто это?
— Мать.
Я о с т а н о в и л подводу.
Подошел к арбе.
Киргизята, ш и р о к о раскрьш
з а с о х ш и е губы, д ы ш а л и в с т е п ь . К и р г и з к а , п о д ж а в ноги, сидела рядом, грязный чувлук с п о л з с головы, и волосы у ней п а х л и к о н с к и м п о т о м .
— У м и р а т ь с о б р а л и с ь . . . и ш ь — ни в о д ы , н и х л е б а .
Я сказал:
— Надо и х в з я т ь к себе.
— Лошадь-то и так еле везет.
— Сундук сбросим.
и
Я наклонился к к и р г и з я т а м и х о т е л п о д х в а т и т ь и х на рукм.
Кирг н з к а подползла и, вцепившись в ребят, шипела:
— К и т е е р . . . укоди . . . укоди . . .
Я уговаривал ее, об'яснял.
в и с т н о глядела м н е в ноги.

Она, скривив рот, царапала песок и

Вдруг подпрыгнула

и царапнула меня по

неналицу

длинными сизыми ногтями.
„„„„„.
Мать схватив ее за волосы, ударижі о песок. Вцепившись, царапаясь,
о н и б и л и д р у г д р у г а , и я не м о г и х р а з н я т ь .
А брат, сидя на телеге, м а х а я
тоненькими желтыми рученками, крысино смеялся:
Хэ-И-ХЭЭ
Киргизка с ребятами осталась.
М а т ь о п я т ь с е л а на в о з , р я д о м с б р а г
т о м и, б о я з л и в о глядя на запад, молчала.
О т п е с к о в н е с л о с у х и м и и синими з а п а х а м и , Над т е л е г р а ф н ы м и стожбами кружил лохмофудый беркут.
Караганы.
Верблюды.
Вечера.
Нет горя большего, как говорить о себе.
. . . И нет большей радости.
.^
Кинга дпя чтвния

Ц В Е Т Н Ы Е

— Ладный к о н ь ! . . Надо п р и м е т и т ь і . .
Джигит выехал с бараном через седло и понесся.

В Е Т Р А

ГЛАВА ВОСЬМАЯ
XXXIV
Рыжебородый Наумыч обивал к о ш м а м и верх телеги
у

вине прямоствольный т а л ь н и к
И е ^ в

В

к =

Н

в

и

зана - Р Г е л и С з ° у б ы 0 Т Р а

р

е

с о Г н ^ , = и Г

т

'

казалос

а

ь , р о с по к о т л о -

Г и Г ^

^

~
-

перевя-

Наумыч с к а з а л :
али ч т 7 . П Р Г б Г с п Т о с я т С К ^
^
~ СКЭЖем яля
Никитин спросил:
— Оружие привезли?
Наумыч почесал м о л о т к о м бок.
— О р у ж ь ю ? . . Ты, ведь, баял — не привозить.
— Не нужно.
не привезли. Д и с ц и п л и н а ! . .
к а л и с т р а т Ефимыч отозвался с телеги:
— Привезли.
где о н 7 ?

ТЫ

УКаЖИ

Они т о ж е

~

"олящие,

р а з о з л е н н о

К

Р И К Н У Л Наумыч, -

— Борьбы ж д у т . Э т о все т а к . . . з р я . . .
Голоспинные киргизята гнались внерегон на к о р о т к о н о г и х л о ш а д е н к а х .
Киргизы з а г и к а л и :
— Ей! Ей!
Но т а к ж е , колыхаясь глазами и тесно, стояли м у ж и к и .
Киргизы взглянули на темные пласты их тел, на неподвижную шерсгь
бород и, замолчав, сдвинулись.
Пахло кислой кошмой в телеге; глядеть в щель н у ж н о через Никитинд.
Нельзя было о х в а т и т ь все поле, наполненное людьми.
Калистрат Ефимыч с к а з а л :
Точно^пронизывая к о ш м у длинными, коричневыми о т т а б а к а пальцами,
о т в е ч а л в щель Никитин:
— Нет. По-моему, прохладно . . .

понимают!..

Ты ему, Микитин, не верь.
' ~

С гиканьем догоняли

и рвали
джигиты.
— барана
К т о вырвет
— выиграл, — с к а з а л Наумыч в телегу.
Густо пахнущей тайгой стояли м у ж и к и , и не один не выбежал на
поляну. Т о л ь к о , к а к ветер листьями, шевелил мчавшийся джигит волосатые веки м у ж и к о в .
— Н а ш и х н е т ? Не догоняют? — спросил Никитин.

(Повесть)

нет, т ы у к а ж и ,

— Найдешь у вас . . .
— Ну и м о л ч и ! . . Р а з твое дело молчать! Я — ш т а б , я отвечаю, понял?
Полдень з а к р у ж и л с я сухой, желтолицый, яркий
Яркие отделились о т ю р т офицеры. Загарцовали в лисьих м а л а х а я х
бии на иноходцах. Гикали джигиты.
С к а з а л Калистрат Ефимыч:
— Байга!
И, о т г и б а я к о ш м у на тело, к а к будто радостно отозвался Никитин:
— Ьаига!
Пески на поляне желтые, к а к масло. Люди на з е м л е — липкие блестящие листья. С одной стороны — киргизы, с другой — новоселы
Ж е л т а я , шелковая н и т ь песка перед ними. Лошади дышат торопливо.
Т я ж е л , густ человеческий п о т . Р ж у т телеги, р ж у т люди; вся земля, пески
ржут.
Пыль над поляной, над розовым озером.
Подвезли телегу к поляне.
Мокрый, с мокрой ф у р а ж к о й , тискался
Наумыч, кричал:
— Не ж м и ! Не ж м и ! Т у т б о л я щ и е - е ! . .
Хохотали мужики.
Офицер, румяноуший, выехал на средину поляны и, пригибаясь к луке,
говорил сбивчиво и волнуясь о д р у ж и н а х Святого Креста, о т р я д а х З е л е н о г о
Знамени, о з а щ и т е отечества о т иемцев.
Игреняя лошадь играла мускулами. Наумыч с к а з а л :

Подходили, под'езжали е ш е . Впиваясь в мясо толпы телом лошадей,
сливались и проглатывали они поле.
Не пески, не земля дышит — мясо в овчинах, в а з я м а х , на телегах,
на лошадях. Гнется, вглубь у х о д и т з е м л я — темнеет. Т о л ь к о б л е щ е т над
ними о з е р о , к а м е н ь — с к а л а священная Копай.
Говорит а к с а к а л а м шаман Апо:
— Душно мне. Все внутри, к а к плесень. З а ч е м ж м у т с я и молчат
русские? З а ч е м они не веселятся, не играют?
Отвечали а к с а к а л ы :
— Ничего.

Русские с р а з у веселиться не умеют.

борьбу.
Говорят б и и :
— Где батырь Д о к а й ?

Русские х о ч у т видеть

Пусть готовится.

С к а з а л К а л и с т р а т Ефимыч:
— Т я ж е л о т у т в телеге-то, пареньі

Т о л ь к о и видно, ч т о гриву, хвост,

али р о ж у киргизскую. Надо на волю.
Ч е р е з кошму кричал рыжебородый Наумыч:
— Ничево. Сиди, штаб. Э т о не антиресно все, счас бороться будут.
И борода его над телегами, к а к желтый флаг.
Дышат хлебом — пьяным з а п а х о м м у ж и к и . Н е б о хмельное и г р а е т над
поляной, Лица хмельные, волосатые, к а к кустарники.
— Дава-ай!..
— Кузьма-а! . .
— Борись, немаканы!

Говорит шаліан Апо:

И т о л ь к о те — неподвижные,

с к и е зТмл С и е Р русские М е Н Я
Отвечают
мы воёватЫ

КЭК

СВЯЩеННЫЙ

Н е

'

0

™ >

т

^бинет-

джаточники:

НаД

°

НЗМ

36МЛИ

-

П у С Т Ь

бИИ

в е д у т

К р и ч а т д ж и г и т ы на и н о х о д ц а х :
— Д о к а й идет, идет Докай, на русского
Говорит шаман Апо:
—

б у б е н

Подымите

меня над арбой —

н а с

в

К и т а і )

•••

Не

хотим

хочу видеть

бороться.

борьбу.

XXXV
гоны

3

"ВеН1Л Х
зеленые.
Подмигнул
— Немсы
— Зачем

Т ' 470 к о т л о в и и о й С м о т р я т - подымаются длинные фурЛошади рослые и, взойдя на холм, не шелохнутся.
Ждут
за кошмой Наумыч:
'
— холонисты!..
они?

— Они-то, Микитин, очень просто. Приехали, значит — коли киргиз
нас бить будег — наше добро подбирать.
Коли мы к и р г и з — киргизское.
и д н а к о , обязательно придется киргиз б и т ь . . .
Д о к а й — б о р е ц , н и з е н ь к и й , губы т о н к и е , к а к с т е п н о е о з е р о , лыс и в о
всю голову ш р а м . К у з ь м а над ним, к а к б ы к над овцой. В ы т я н у л р у к и , взял
з а опояску, поднял на р у к а х , п о т р я с и на землю — а - а т ь !
Ахнули м у ж и к и :
— Э-эхІ..
Охнул в телеге Калистрат Ефимыч.
— Та-акІ..
Нет, на ногах киргиз. Песок с ичика стрес, лицо бескровное, ж е л т о е
У Кузьмы муть п о лицу.
Уперся киргизскиіі борец, заворочался в песке ногами.
Забился и вытянулся на его р у к а х в воздухе — Кузьма.
Загикали, засвисгали киргизы:
— Солай!
Солай!,.
Айда, Д о к а й , а й д а !
Рявкнула земля, запылилась.
Пыль-песок на телегу К а л и с т р а т а Ефимыча.
Нет, на ногах борцы. О п о я с к и не выдержали, лопнули.
Надо сменять
опояски.
Рванул за опояску Кузьму, забороздил телом киргиз.
Поташил его
К у з ь м а , к а к т а в о л о ж н и к , и з з е м л и . Т р е щ а т к о с т и , ж и л ы л о п а ю т с я , и з носѵ,
рта — кровь.
Не п а д а е т к и р г и з , д е р ж и т с я .
П о л о щ у т с я на поле м у ж и к и , густой пылью рев висит:
— Кузьма!
Кузя, не выдавай!
— Кузя!..
Голубь!..
Свистят киргизы.
Лошади ржут, арбы скрипят.
— Докай!..
Тэ-эк!..
Батырь!
— Айда, Д о к а й І . .
В пене, в крови борцы.
В пене люди и лошади.
В пене земля.
Всеб о р е т с я , все г н е т с я , в с е л о м а е т с я . . .
В е т е р ли, люди ли, т а й г а л и ! . .
— Э-эй, Д о к а й ! . .
— Ге-ей, К у з я ! . .

хол-

молчат.
И еще оторвал от земли Кузьму Докай.
И е щ е понес, т и с к а я мясо
и жилы. В пене крови, руки, о п о я с к а ; т е л о — лопается, рвется. Мясо — на
голую землю, на голого.
Душно в телеге, жарко.

хочет

четырехугольные, вдали, — ж д у т на

мах,

Откинул

полог Калистрат Ефимыч, в

голос

поднялся над телегой:
— Ку-узьма! ..
Ва-аляй!..
Н е с л ы ш н о е г о г о л о с а ; все о р у т , з е м л ю р в у т т е л е г и .
— Ку-узьма-а!..
— Ва-аляй!..
И час, и два, и до обеда ходили, тискали з е м л ю борцы.
Д ы ш а т в один мах — привыкли.
Глаз т о ж е один — мутный, смертоносный. Р у к и на п о я с а х в т е л о вросли, о п о я с к и к о с т и л о м а ю т , ноги з е м л ю
ломают.
Не п е р е л о м а т ь ей к о с т и , не с о г н у т ь з е м л ю .
Охрипли о т рева киргизы и русские. О т х л ы н у л и о т борцов.
А они — в пыли, в крови и в пене — ходят.

Рты не закрываются,

по

плечам
все
т еч л, оз а —
. икитина хватает.
М е тч ее чт ес ят внтае лзеегме лКюа лсилситзрьа ти Е ф
имы
р у коид, изна прл ое чт и. . Н
—

Кузя!..

Тсмным

не в ы д а в а й ! . .

пламенем

горит

Микитин, т ы - т о чево,
глаз.

Не о т в е ч а е т Н и к и т и н .
— Кузя, т ы ево, т ы - ж ! . .
Х о д я г борцы. Весь день ходят.

Смотрит

через

ты-то!..
борцов,

через

Весь день ревут на лошадях

юрты.

киргизы.

Вечер.
Ушли о ф и ц е р ы — устали. К а з а к и на к о н я х дремят.
Солнце — усталый борец — подходит к тайге,
Ветер в золотом бешмете несется по котловине, сонный ветер, усталый.
Гикают киргизы, кричат:
— Кончай, Докай, славный батырь, кончай!
Гудят, ревут м у ж и к и :
— Буде, К у з я , буде, р о д н о й ! . .
Крой ево, стерву, намакану!
О б е р н у л с я К у з ь м а и, не ш е в е л я р т о м , с к а з а л :
— Си-ча-ас . ..
Ослабли руки и дернул о т себя тело Докая, а погом грудью — хрясь.
К а к щепа переломилась пыль над головой, туман розово-золотистый.
Заревели мужики:
— Т а к ево, т а - а к . . .
Кинулись к песку, пыль с о р в а л а с ь — о п я т ь
на земле.
А на з е м л е ,
скрючив р у к и и з а п р о к и н у в голову, поборотый К у з ь м а .
Н а д ним Д о к а й , о п е р с я в г р у д ь е г о , п о д н я т ь с я с и л н е т .
чены

Пальцы

скрю-

в опояске.
Гикают радостно киргизы:
— Солай, э - э й ! . .
Поборол русского! Э-эй! . .
К м у ж и к а м Наумыч.
Борода красная в крови.
— Кузя-то, парни, отошел!
— С надсады?
— Эх, ты-ы! . . — крикнул Наумыч.
И ножом в усталый глаз Докая!

По телу
В
—
И

По рукояти

п о п о л з г л а з на

К у з ь м ы п о п о л з Д о к а й на з е м л ю .
лошадях закричали:
Кро-ой, православные!..
топот.
И рев в т о п о т е , к а к пыль — алый . . .

землю.

С р а з б и т о ю г о л о в о ю на а р б е к и р г и з . Ю р т ы в к р о в и .
Небо багрово.
Лошади р ж у т .
Травы в криках:
— Степша-а!..
— Реежь!..
— Не спрашивай!
— Режь!..
Т о п о р в голову, к а к в гнилое п о л е н о .
А р а к ч и н на голове — не р а с колешь.
Н е б е й т о п о р о м в п л е ч о — в голову!
— Офицера-а!.. Офицера!..
В пагон ево, с т е р в у , бей в пагон!
Р а - а з ! Т о п о р п о п о г о н у ! В м е с т е с п л е ч о м , погон п о л о щ е т с я к р о в ь к х
— Получай г е н е р а л ь с т в о ! . .
Колом киргиз, колом. Патронов мало — бей киргиз колом.
Красные
мокрые колья.
— Кабинетскую землю — хочешь?
— Получай!
З а юрты прячутся киргизы. З а кучи к и з я к а , в табуны.
— С к о т и н у не т р о ж ь !
— Скотина годна!..
В а р б а х с к р и п я т . В и з ж а т . Б е г у т п о к о т л о в и н е арбы. Б е г у т к и р г и з м
К а к к с м а р о т дыма.
Т а б у н ы бегут. Н и к н у т в т о п о т е к р о в а в ы е т р а в ы .
-— С к о т и н у не п у ш ш а й ! . .
— Ладно-о!..
— Волки задерут!
Киргизы по котловине.
Киргизы в камыши.
— В камышах стреляют. О ф и ц е р ! . .
Солдаты! . .
— Окопайсь!..
— М и к и т и н а сюды, М и к и т и н а ! . .
— Э-з-ой-ой, товарищи!
— Держись!..
Н е б о на з е м л е . В о з е р о к р о в ь л ь е т . К р о в ь в я л о п а х н е т .
С п у с к а ю т с я с х о л м а медленно, н е т о р о п л и в о ч е т ы р е х у г о л ь н ы е .
Тихо
п о з в я к и в а ю т ф у р г о н ы . О н и о б ' е м и с т ы е , о н и подберут.
И еще — степь . . .
Бежит.
Пески бегут.
Котловина, лога . . .
К о ш м а п о д ногами.
Ноги м н у т к о ш м у .
Ноги с о р в а л и к о ш м у .
Лошади рвут возжи. Телега рвет землю.
Синебородый, о г р о м н ы й , м е ч е т с я в т е л е г е .
— О д н о - о , М и к и т и н , з е м л ю - ю ! . . не дадим! . .
Микитин! . . г о н и - и ! . .
П о т р у п а м , п о р у к а м , п о н о г а м н е с е т с я с и н я я т е л е г а . На ш и п а х к р о в ь ,
мясо, п е с к и , травы.
Гонит^Калистрат

Ефимыч

лошадей.

В

крови

гривы.

Облака

с т е п ь ю — а л ы е гривы.
— Товарищи-и!..
Тише, т о в а р и щ и ! . .
— Гони, Н а у м ы ч , бей!
Камыши стреляют. Озеро стреляет.
Над озером плачутся утки.
Руки в топоре.
— Гони!..
— Землю тебе-е? . .

над

— Кузьку-то . ..
Кузьку?...
З а т е л е г а м и — телеги, т е л е г и . . .

Лошади . . .

Винтовки . . .

Пуле-

мет...
,,
— З а ч е м о р у ж и е ? К а к смели о р у ж и е ? — с п р а ш и в а е т Н и к и т и н .
К а м ы ш и г о р я т . С т р е л я ю т . Т е л е г и л о м а ю т с я на т е л а х к и р г и з , к а к на
корнях.
С е д л а на з е м л е .
Кошмы.
Т у р с у к и , овцы б л е ю т , н а п у г а н ы . . .
— Бе-ей!..
— Микитин, к камышам тебя, М и к и т и н ! . .
П о т у р с у к а м , п о овцам. К и р г и з с к и й ч у в л у к п о в е т р у . Б е й в ч у в л у к !
П о ю р т а м телеги. Г р о х о ч у т . Н е б о г р о х о ч е т , в е т е р г р о х о ч е т .
К а м ы ш и г о р я т . К р о в ь ю г о р я т бороды.
— Выживем!
— Выйдут!
Т р а в ы горят. Н е б о в дыму.
— Траву!..
— Не у й д е ш ь ! . .
— Микитин!..
— Ми-ки-и-тин!..
Г а р ь в з е м л е . Б е г у т к и р г и з ы , бегут. П о к о т л о в и н а м , в с т е п и . . .
— Бисмилля!..
Бисмилля!..
Уй-бой!..
— Карагым! . .
Ченымау!..
— Бей!..
— К р о й на м о ю г о л о в у ! . .
И з камышей с поднятымн руками о ф и ц е р и солдаты.

В камышах

—

дым, т р е с к .
К о з е р у на т е л е г е Н и к и т и н :
— Т о в а р и щ и , не т р о г а й - й ! . .
О ф и ц е р впереди, о ф и ц е р впереди всегда. Р а з т ы впереде — п о л у ч а й !
— Бра-атцы!..
Топором в рот.
На т о п о р е з у б ы . На з е м л е о ф и ц е р .
Чужие земли р а з д а в а т ь ? . .
„
_
На д о к у м е н т е — п о р у ч и к М и р о н о в . И е щ е в к о б у р е наган. С г о д и т с я .
Н и к и т и н на т е л е г е :
— Расстрелять!..
Кто тут смел?
Нет никого. Степь. По степи киргизы. Киргиз надо догонять.
На к о л е н я х с о л д а т ы . Р у к и вверх.
— Э-ей!..
КонвойІ..
К а к и е к о н в о и ? С т е п ь г о р и т . К а м ы ш и горят. Т р е с к на небе. О б л а к а
горят.
В топоре рука . . .
— Кро-ой...
„
Эй, земля хмельная, убийца!

Л о ш а д и х м е л ь н о мечутся.

Давай лошадь.

Н е э т у , т а к другую.
— Куда, Е ф и м ы ч ?
— Поеду. Все р а в н о !
К о н е ч н о , все р а в н о : р а з н е б о г о р и т .
Р а з о з е р о горит.
Л о ш а д ь б о и т с я с и н е б о р о д о г о — несет. Т о п о р з а поясом, л о ш а д ь з а
поясом.
Все р а в н о . . .

Гго Л каГ Ш а и Т , І Г К Г Ш И
Пала лошадь, еше есть
'
Гони!
в тра|'пу0рВп;рошеНКязЯыкСиевПЬ„ебо0

РящеИЛу°оШеатДрИу,НеТ П ° Д
— Э-э-эй,..
—

СОб й

° '

Л 0 Ш

Батюшка!
Так к а м ы ш и !

С

™

И

СКаЧуТ

с
Ж

«
">, бей!..
П о

'

^ на земле стучит.

с т е

™

палы -

огн

„

Сннебородый по го-

0-О-ОЙ; . .

Ой-бой,..

-ТРоЬойТКУбИВаТЬСП

0

Ж

-,такжеч,

Всех убивать, лсе жечь.

Н

РОВноГлГн°ые к Г ? Г а , Г л Г
~
-м
немногословные люди свои к Р епкие четыое Х Ѵ т„^ Ы р е Х у Г О Л Ь Н Ь , е - к Р еп '<» е "
шадей сгоняли, овец. М е д л е н н о Г н е т о » Г н о ч ь „ п ^ Л И Щ а ~ С т а д а ' Л о "
Ная Зачем
Волки огня боятся. Торопиться не стоит '
'
-ѵставать-

Ф е д о р Васильевич

ГЛАДКОВ

Автобиографическое письмо
У е з д а Д ^ крестьянск^
К этому времени выучился грамоте ѵ г т і ^

0'б., Петровского
Д " о в Деревне.

Л безвыез

Н а ч е т ч и к а

семья была с т а р о о б р я д ч е с к а я Г О т б а ^ б у ш Г и

<наша

слушался апокрифических сказаний Коасо™ ™
' п Р о п о в е "ников нанеснях, духовных стихах, причитаньях и ппигѵт^ѵ ь^о л Пь ш0 3онеа лвлив ста Р"нных
на меня бабушка (крепостная) и м я т Г ™
"ние имели
сказывать.
'
' К 0 Т 0 Р ы е хорошо умели плакать и расв
о
вата гах, ^то^ на~еН ьсю^°р /бо
таТ
« " каспийских
прочно У к р е п и л с я ^ Ѵ с н о д а р Г г д е О^ц работает " Л Т " » С 1 8 9 5 г
На п а о в о й
а мать на поденной работе Очень ѵочѵ « ш ^
Р
мельнице,
л)'бка, успел прочес?ь всех классиков У О п ь ^ и г Т Т Ш ° Г ° Ч И Т а , 0 : к Р 0 Н е
ским и Толстым. Равнодушным остался к П у ш ^

тоска по школьной науке*

По с в о

ской парте городского'училиша.

О Р

Гѵппя^твГ^[1°

П Я Т Ь

беЖЭЛ

оТончГТкоУіТдо.Т"

ных. п Г о г а Г и Г р Т ш о Г
ного хроникера, н ^ н а Ю Щ е Л е Г т К Г

Г н а л а

'

"
Р

в"

Результатом отчаянных лишений и хронического голодания (питался в обж о р к а х Старого базара), я опасно заболел и нролежал в больнице месяца
два. Н е у с п е л в ы й т и и з б о л ь н и ц ы — о т ц а с х в а т и л и з а с б ы т ф а л ь ш и в ы х м о н е т
и посадили в тюрьмѵ, а через полгода угнали в к а т о р г у в З а б а й к а л ь е .
Следую з а родными в Сибирь. С л у ж у у ч и т е л е м в г л у х о й ч е л д о н с к о й д е р е в у ш к е .
В 1 9 0 5 г. о г е ц в ы х о д и т н а п о с е л е н ь е . П о к у п а ю е м у и з б у и в с е н е о б х о д и м о е
для к р е с т ь я н с т в а и еду в М о с к в у б е з г р о ш а денег в к а р м а н е , с одним р о м а н тическим стремлением — учиться в университете. Раздавались первые удары
революции.
В м е с т о Москвы, п о п а л в Тифлис, где п о с т у п а ю в у ч и т е л ь с к и й
институт.
Но через полгода держу э к з а м е н экстерном.
В т о ж е время
втягиваюсь в революционную работу.
Перелетаю на Кубань.
Работаю
в с.-д, к р у ж к а х . С п а с а ю с ь о г а р е с т а в З а б а й к а л ь е , где п о п а д а ю п л а п ы ж а н д а р м а м . Т р и г о д а — ссьілка н а Л е н е . П о т о м о п я т ь н а К у б а н и , где а к т и в н о
провел всю гражданскую войну, к а к коммунист.
Н а ч а л п н с а т ь с-ше в ш к о л е
с 17 лет. Печагался в местных газегах.
Зиал х о р о ш о быт рабочий и босяческий.
Рассказы мои имели большой успех.
Завязал переписку с Максимом Г о р ь к и м , к о т о р ы й о т н е с с я к о мне о ч е н ь в н и м а т е л ь н о и т е п л о . На м е н я
он имел огромное влияние.
Сердечно отнесся ко мне т а к ж е Короленко.
Переписка с ними, с небольшими перерывами, п р о д о л ж а л а с ь д о последнего
времени. Первый б о л ь ш о й р а с с к а з был принят в ж у р н а л « З а в е т ы » в 1 9 1 3 г„
но в 1914 году ж у р н а л б ы л з а к р ы т .
П о в е с т ь была передана в « С о в р е м е н н и к » , н о он был з а к р ы т .
П о в е с т ь , п о д з а г л а в и е м « И з г о и » (с с о к р а і ц е ниями), была н а п е ч а т а н а т о л ь к о т е п е р ь в « Н а ш и х Д н я х » . В 1917 году в «Летописи» печатается «Пучина».
Остальное относится к истории последних
дней.

Г

^

м

і

И

Г

^

;

запской ^ р І в ы Р . Ы С ^ б , ф и Т П о я в и л а с ™ э т а ' п ^ в е с і ь ^ ^ Ч И " ° ™ Р а я Р"сует картнну „ а р т и .
грале в иэд. Эиоха, стр 85 Хапаиспистик Л ™ ^
""Дельнім нздаиием п ПетроН о Г М
Г Р " а Л е "Современник»192™ г ,
ЭТТВДУГ?

НЕСКОЛЬКО

СЛОВ О ФЕДОРЕ

ГЛАДКОВЕ

Ф. Гладков—автор пі.ес •сВатага», «Бурелом-, рассказов «Пучина», «Вояки», повести
«Огаенный конь», нревосходного рассказа «ТрудобоІІ» — связал свое творчество с напряженной, полной дпижснья жизнью революцнонной Росснн. Старый партиПныІІ работник,
отбывший трн года ссылки на Лсне, Он актнвно участвовал в гражданской воііне
на Кубанн н всю остроту своих глубоко выстраданных переживаний положнл в основу
свонх лучших пронзвсдениП: «Огненпый конь». «Волкн». После Вссволода Иванова — это
лучший изобразитсль кровавых эпизодов гражданской войны. Еслн создатель снбнрской
революцнонпой зпопсн Всеволол Ипанов увековечнл, воспел партпзанскую Снбирь с ее
бескрайной ширью, с е е цветиыми встрамн, с е е былннными людьми, точно восставшимп
нз дрешісІІ іісснн, то Фсдор Гладков показал нам в своих повестях н рассказах трагнчсскос лицо іювой жизнн, рождаюшсііси в муках родов. Мс уноеннем в бою, нс буйством
бытни, а глубокнм раздумьем веет от всех его произвсдеиий, н это раздумьс даже расхолажшіаст чнтатсля.
В своих мегаинях по необ'ятной Росснн автор «Огнеиного коня» «нерелетел»
с Лсны на Кубань, из величаво-сурового Забайкалья — в тот край, «где нсе обильем
дышет», для того, чтобы в своем сжатом пейзаже, полном меткнх, запомннаемых штрихов,
в диалоге, нсполнснном драматизма, в смертелыіых схватках братьсв-врагов—развернуті,
грагичсское
в борьбе, вскрыть пснхологшо людей-героев, людей-волков, показать
стремителышй бсг «Огненного коня». Если Всеволод Иванов, псрегружающнй свои
растянутые повествовання цвстными эпитетамн, развертывает нсред вамн шнрокое полотно,
любуясь, уипваясь краскамн, медленно п о в с с т в у е т о т о м , ч т о п р о н с с л о с ь т а к быстро,
п если В. Иванов уходит всем сушсством свонм в бескрайную ш и р ь, то Федор Гладков
не новествует, а драматизнруст, Его «Огненный конь» не повссть, а рассказанная драма,
которой мі.м.го на сцсне персд болышіми массами. Не ншнрь, а вглубь глядит художник,
в ч і у і і ш у » историческнх событнй, ие у.чся любоватьси « Ц в е т н ы м и
ветрами».
Самый пейзаж у него, часто подчеркнуто-нднллическиН, только резче оттениет трагнзм
событий н ожссточенность борьбы. Его взоры притягнвают кошмарно-бредопос в жизнн,
н стиль его — расплывчатый, лншенный отчстливых, резких линий — напомннаст порою
речь рядового казака Гмыри: «бубннл угарно Гмыря, бсстолково и сумбурно, и слова
его необычныс н нсковерканныс, похожне на загадки, были брсдовымн, г. от этого каза-

лись зловещими, несушими жуть. Андрей Гузия смотрел на него с неубывающей тревогой н, измученный, все силился найти для себя «какую-то точку опорыв. Эту точку
опоры трудно няйти порой и в напряженных до жути произведениях Ф. Гладкова.
Только на псйзажс сго, шевчснковски-ндиллическом, отдыхает на миг душа читателя,
нзмученная бредовым и кошмарным, и чнтатель невольно бессознательно длит впсчатление, полученное от нсскольких штрихов, брошенных мимоходом: «От хаты к калнтке,
в улнцу, черной папахой брошсна тень. Там — улица — зслсный плав, лунная река.
Тут—черные куски ночи у хат. И иа той сторонс — хаты — снсжныс комья». Вспоминаются Н. Гоголь, Т. Шсвчснко, что-то далекое и дрсвнсе; встают за курганами призраки
н Запорожской Сечи, и Скифской Руси. Звучит южная красочная речь, и мсстный колорит этой рсчи так непохож на дремучие таежные слова геросв Вссволода Иванова с е г о
землянымн людьми, с его зеленобородыми мужиками. В центре внимания художника
захвачсиная борьбою Кубань. Здссь сошлись в смсртсльной схваткс старое и новое казачество, старая и новая правда. В сборнике «Пучнна» нс даром занимаст цснтральнос
место борьба вчерашних друзсй дстства и соратников, «побратимов», как выражались
славяне, бывшего казацкого офицсра Гузия н рядового казака Гмырн из одной и той же
станнцы. Художник всем сердцем на стороне новой правды, но он с изумительной
об'ективностыо н глубиной рнсуст полуоезумные, кошмарно-брсдовыс переживания
Андрея Гузия, персживания, над которыми тяготеет, как рок, власть срсды с се старой
правдой. Смсртсльная схватка двух друзсй-врагов в повегтн «Огненный конь» получает
глубокий символический смысл и освещает, как яркий прожектор, все поле гражданской
войны, весь ее трагнческнй героизм. При ярком свсте встают из пучины и судорожные
метанья, как в брсду, Андрея Гузия, н камснная твсрдость его заклятого врага-друга,
Гмыри. В смертельных об'ятнях задушил Гмыря — сын рсволюции — свосго друга, нзменнвшсго ей — «такопа година». «В жмурки играст душа» — говорнт один нз персонажей
повести. Эту «игру в жмуркн» над пропастью, над самой пучиной изображает художник.
О н выбирает моменгы нарочито жуткие, когда человек встает в свой последний час
но весь рост и в своей безумной решимости, и в застывшсм ужасе, и в самозабвенном
ожесточении. Видно, что он нагляделся на этот последннй час человека. Этому последнсму часу посвяшена глава «Преисподняя» в его повссти «Огнснный коны>.
У Фсдора Гладкова серьсзнос отношсннс к жизни с се проклятыми вопросами.
Ему нредстоит прсодолсть влиянис Леонида Андрссва н Ф. Достоевского и противопоставигь кошмарно-брсдовому великую силу бсззаветного энтузназма, которому даио
двигать горамн. Пожелаем ему сил такого энтузиазма, озарснного светом выстраданной мысли.
В. Львов-Рогачевский.

сть,

ск,.пш

™ "

Ц

™ ;

Н

ІІПЙТЫ и х в ь ю ж а т с я о п а л о в ы м д ы м о м .
™ Г « с
к
—
цилиндраии, и - о -

В отдельности, нельзя
опГловыми кострами дымится скуммаки в зелени, с р е д и р а с к а л е н н ы х к а м н е й о п а ^
повязки: э т о
пия.
^

И толпы людей г

П

Т

°

е

Тхно

т
Р

г

ук,

живые, ц в е т
г

г

г

инженер ^

я

*Р

к о р и ч н е в ы е

и

»

руб

а х и и куртки.

с о з д а т ь

в

т о с к е

^

палку (автор проекта по сооружению колоссально
н
<и п о с т о я н н о
п о д .
руководит массовыми работами и юркие т е х ^ к и и №
^
^
д
с у т у .
Г Г и Т Г н ы й У ; с Н п Г й Г и х о л о д н о ! ^ о р к о г ^ д я мимо них, бросает никому
Н6

^^^Инженер^Клейст... Г л е б = ^
нер Клейст преданный спец С о в е т с к о й Республики
к о т о р ы й к о г д а - т о предал его на с м е р т ь и на м у к у .

Р

и н ж е н е р а К л е й с т а д р о г н у л о от•

ЯД08ИТ

друг в д р у г а ,

треіюпі.

чорто^

™

к Г с т ,
^

^

и
у

а

ГР0ХаеМ

-

И Ы н ж е н е р И К л е й с т н а т у ж н о у л ы б н у л с я и, с о х р а н я я п р и в ы ч н у ю

лицо
В а ш и

Р а 3 0 М

разрывая деловое напряжение, с к а з а л строго^

1
. . . Горьі п о ю т о р к е с т р а м и к и р о к , л о п а т и м о л о т о в .
Рельсьі четырьмя
с т р у н а м и и а т я г и в а ю т с я на к а м е н н о м г р и ф е . О н и р о ж д а ю т с я т а м , в н и з у , в пирамидах к а м е н н ы х отвалов, среди одичалой т и ш и н ы железо-бетонньіх корпусов з а в о д а , и в з л е т а ю т в высь, в седловину г о р н о г о перевала, в р а з р е з ступеньчатых массивов — великой стройки минувших циклопических эпох.
Чувствовал не к а ж д о г о отдельного ч е л о в е к а Глеб, а н у т р я н у ю лавину
мускульного движения масс з а собою и впереди себя. Купаясь в поту, — руб а х а прилипала к телу, к а к пленка, — по-бычьи выворачивал к и р к о ю цементный сланец и ш п а т .
Й н е с о з н а н ь е м , а н у т р о м ч у в с т в о в а л Г л е б , чте» ж и в о т ная сила в з р ы в а л а с ь не в нем, а вливалась в него ч е р е з г р о х о т з е м л и — ч е р е з
камни и рельсы — о т э т о й огромной толпы, муравейной гирляндой в волнах,
с о стонами и криками, идущей через него снизу, от труб и корпусон завода,
о т каменных отвалов в дымах и огнях скумпии, — вверх, к обелискам электропередачи, к колесам, готовым к полету.
С т а л в передьішке, о п и р а я с ь н а кайлу, и увидел солнце и склоны гор,
кратерной воронкой с т е к а ю щ и е вниз, в море, небесно голубеющее в чаше
о б л а ч н ы х гор. Белые к л у б а с т ы е о б л а к а п е р е к а т ы в а ю т с я в сини, и алые м а к и
о г н е н н ы м и в с п ы ш к а м и п о р х а ю т п о з е л е н и г о р . И всюду — п л а м е н ь : э т о к у -

Н о

...
С таким р а | Х " е Г п Г н о М р н Г и и
организованного
это н е э — а я т р а т а сил. »
н е т пла і
р ^ ^ ^
„
разделения труда. Энтузиазм к а к ли
н
т
у
з
и
а
з
м
о м мы бьем . . .
Э
Знаменитый факт, товарищ технорук ^
у
Производства.
и о ж и в и м всю э т у махину . . . а тогда у ч и т е нас Р ц
,
дрогз я б к о
Инженер Клейст в с =
ифающи*смев глазах^ электропередачи.
_

Т Р У Д О Б О Й

•• •

важность,

НУЛ

Да>

д а

- К р Г о Г л

У

о

солнцем —

каменным накалом и жженой травой. Во

рту и глазах горело пылью.
В горах звонили колокола.

живое, как

че-

и кровь — живая, поющая солнцем.
„ м а х о в в р е в е лопат и моМа/тя тысячи оѵк, с п л е т е н н ы х в т ы с я ч а х в з м а х о в , в і'сиіж

т р я с а ю щ а я глубины кембрийских веков.
о „,„,
•ЖРПРЧНЫЙ п ѵ т ь К с о л н е ч н ы м в е р ш и н а м . . .
боток, и вверх, в паутинные челости э л е к т р о т е к ^

вверх, и вниз, и вверх, и в н и з . . .

-

каН

а т о в и лягут на

- И

в глубинах и далях.

Г0

РЫ

и

в

° з л у х загремят перекатами

—
н

а

й г а наг егпж гпѵ!

Р И К

Он опирался на кайлу, она -

и

™

?аЛа

о т

смеха

-

и

жен

— »

Ц0

Г л І Т 0 С°ЛНЦе с ™ ь
« з о л о т а х н и т я х э т о ° ® а р я с м е я л и с ь ДРУГ ДРУгу
смеялась
Глеб подхватил ее под м ы ш к и и п п ^ І * '
к р о в ь ю земля.
шевелились и треснули к о с т о ч Г в о ѵ к а х н я ы а Г а х ° Ѵ о д н я л н а д с о б о ' ° - З а и г
а
на близкая
° Р я щ а я , к а к алый в о т э т о г мак
и п
°
- та,<ая д о с і у п На На е г о г удь
верчиво, без дурманной игры, а м у с к у л ы ее п о Т т п " °
Р
такдокровью _ ее мускулы сильны и г о т о в ь Г к б п п ^ Р У ^ М И у П р у г и " "асыщены
ау
® и д е л в г л а з а х ее т о т огонек, к а к о й ' пямо Р гпп»„ Э Т ° п о ч У в с ™ о в а л Глеб,
новый для него, невиданный ранее в бабе
н » ° р е л в і ' л а з а х ж е и ь і Лаши Ла Д а Ш а ПОКО ИО
насилие - не пойдет и Поля Мехова э т а девѵш,
Р
«а его
У
без ж е н с к о й
О т внезапного
в з л е т а оона
вскоикіѵп,
игры.
та
на
камни^
вскрикнула, рванулась и з р у к и прыгнула на
сво
силу на игру °с Л жени!инами. Л ° у Х е ^ ж е Г п " — т р а т и т "
'°
ТЬ Ж е н а
п р а в о на долю твоей силы .
' Д а ш а - к ° т ° Р а я т о ж е имеет

н ё Ѵ г Г Л Г і т о
з н а в а т ь и ей подчинигься? '

т и
; а Г з н а в а т ъ мо,°силу
И3 ТакИх
К0Т0
ы е тво

Лз

'

> ° силу х о т я т при-

Р

на б е с к о з ы р к у — у з е т о к ^ ^ п о д б о д о д к а ' ™ ч - і т и п п І ° К ° Н И о б о Р о т о » свернули
бенкой. Почему э т и юбки, к а ™ н ѵ ж н о ю г і ^
" В О Л О С Ы в с е в ы д Р а л и гре— Ага, т ы хочешь, Глеб Чѵмпл^р°
Р а з о Р в а т ь на ш т а н ы ?
к у к л о й со всякими атрибуталш ж е н с т в е н н о г т н з ' / к е н щ и н а оставалась для теб.ч
посчитаться с новой бабой, с с о в е т « о й Н Т м Л " Г ' Ш Ш Й м о й ' т е б е " Р и д е т с я
и
сіільнее тебя: она научилась б о р о ^
°на оказывается
ж у а з и и и против м у ж и к о в . . .
Тебе п о и п е г г / Т г , Ф Р ? Н Т а х ~ и П Р ° ™ В ^урч

1Репок
У

и

уложить мозги в н о в о Г п о р я д к е 1
Т

М

0

Г

И баба н а Ш Т і з " м е н и т а я б а б а
чорта^она л е з е т в м у ж и к а ?

М0И

'

Р

Г0И

Н о ^ б Г
0 баба ж
" ~

«опросу ^ ^ ( ^ п т ш т о ^ к о й ^ о л и 6 ж е н щ и н ы 3

Т

°ВарИЩ'

"еРе'<овать

Т0 я

~
баба:

в с е г д а

а

я

С

"°РИТ

зна

„а
с

-°
какого

ни

«

"о

г

Л6Те)

Э Т
в
-ВоИт о Г ^
^
^
^
^
° - ™
поОн
а была к о г д а - т о т о л ь к о жена.
РИЖаЛ К Себе
0 н а
взглянула на него, к а к ч у ^ и под о ѵ к я З . г "
'
"зумленно
Не Др0ГНула йабпй
узнавалась Д а ш а : ребра ее были к о ѵ п ш , И
' О п я т ь не
И
о ы л и к упны
У «Ужика.
Р
. и мускулы упруги и тверды, к а к

т и и * ^ст1т Н ь У от Н е ма« Л ы О В а Т Ь С Я '

Т

°ВарИЩ

Глеб

"

Не

то

М е х о в а засмеялась, и в г л а з а х ее заиграли РУчейки^
_ Твой муж, Даша, сделал попытку поиграть со мною в л ю о о в ь . . .
— А т о ж - его дело, коли он находит для э т о г о потребность и

-

" и « ы к о м , к о л и не х о -

ВРеМЯ

И пошла, не оглядываясь, с кайлой на плече, в цветущей гуще бабьего

с.мешливого переклика.
— Вот, ч о р т о в а баба, — видали? . .
— Она тебя очень любит и гордится тобою, т о в а р и щ Чумалов. Даша
сильная женщина, настоящая большевичка, и я ,ге о™нь люйпю.
— З н а м е н и т а я любовь, в к а к о в о й я ни бельмеса не понимаю . . .
іа
кую любовь с н а с к о к у не н а к р о е ш ь : ее надо дискуссировать, к а к экономическую политику.
В г л а з а х Меховой играли ручейки.
ппррпнѵлся
Глеб о т о ш е л о т нее на шаг и вскинул на плечо каилу, к р у т о п о в е р н у ж я
и мускульным шагом пошел в толпу, г р о х о ч у щ у ю в з м а х а м и к и р о к и молотов.
^ в ч у к ^ г о л о в к е ^ о и т е л ь н ы х р а б о ч и х пришивал рельсы шипами к ш п а лам, ф о х а л молотом в пьяном припадке взбешенного трудом ч е л о в е к ^
К р о в ь ю набухло лицо, кровью горели белки, и т о л с т ы е ж и л ы на р у к а х и „ а
шее узловатыми веревками оплетали мускулы под к о ж е и в п о т о і и х п о т а .
— Бей, Савчук, чортов б о н д а р ь ! . . Готовь свои пилы в бондарне —
пущай з а п о ю т они невестами . . .
„„„„,„-, гп«я
'
_ Бьем, идоловы д у ш и ! . .
Найду огня для завода, подлыи Глео . . .
Коли растравил, иди, проклятый, в г о л о в к е . . .
Б и т а ! . . Т о в а р и щ и , трудобою — у р а ! . .
Взмахнул кайлою, з а о р а л всею грудью, и масса взорвалась к а й л а м и .,
л о п а т а м и и в реве и гуле заволновалась, г р о з н о ощетинилась, к а к армия,
оружием.

рра—а!.. рра—а!..
И с высоты видел Глеб, к а к утробный потрясающий рев взрывался над
толпами тысячами к и р о к , инструментов и р у к и могучей грузнои волно^, к а тился вниз, на дно горы. Люди там были маленькие, к а к муравьи. Онп т о ж е
•гам м а х а л и руками, кидали вверх шапки, черненькие к а п е л ь к и — и, вероятно,
т о ж е кричали.
Мехова огромными глазами глядела на I леОа.
„а^„„„, _ м . а м і 1
Последние рельсы клепали и крепили к шпалам. К а н а т ы л е ж а л и змеями
на б л о к а х и струнно гудели металлом. Колеса к р ы л а т о насыщались э л е к т р и ЧеСКИ

Кр П асноармейцы сторожевыми птицами опирались на винтовки в седловине перевала
Над ними и мимо них с т е к а л и вниз зеленои пеной < У с т а Р н и и
и туя
Винтовки и шлемы ядрены и чутки, и з о р к о смотрели т о в а р и щ и
красноармейцы на камни и в дремучие провалы по ту с т о р о н у гор.
Утомленный, выбыл и з строя Сергей, интеллигент, член партии, о т в е т ственный работник. С набухшим о т крови, искаженным лицом, сутулый,
с дрожью в конечностях, отошел к Меховой, свалился о к о л о е е ног на камни.
_ н у , что, милый интеллигент? . . Вы ранены . . . Не с к а ж е т е ли вы,
ч т о не всегда сладки корни коммунистического труда?
И Мехова ласково потрепала его з а рукав.
А улыбка его засветилась весело, по-ребячьи, и с носа и подбородка
огненными к а п е л ь к а м и с к а т и л с я на руки пот. Взял р у к у Меховой и п о ж а л
по-дружес^и^кр^пка^^^ ^
^
^
^ _ ^
^
_
^
^
Р а б о т а ю т все, а я отдыхаю . . . н е х о р о ш о . . .

«
Лухава поднял обе р у к и и кричал до надсады:
_ Товарищи!..
Спокойствие...
Работа идет...

Все —

на

своих

МеСТа

е г о сила.

Э т о т бремсберг - е, 0 с о з і н ^
оущена в Х од.

ль,Я«иР..ГТлыймирТ. РЯЗМаХі
Поля загорелась восторгом

П0ЛЯ

' "

Здесь

И наши выГоты, э ™ - Т ш е в е Г к о е Г
ния...

8 Тени

^

Се

"гея -

Н

«ий.

Чем ниГГше пЙ'темХее
трагедия. И в э т о м о б р е ч ^ н Г
трагедии - „ е т в ы с о т . . . В о т и Т о в а я
- Ч т о т а к о е нэп, С е р г е й '
0

В смятение.

Й К . !

°

Кр ВЬ

°

'

• •
нащ

нелепос

'

и страда-

™ . жертвы
- С этих
в е л и ч а й е
-

Че Ие И н а ш полет

"

КаКое

Р

нем

и Т ^ " д а я ь ш е ' тем больше ^адаЗбжестРаДания.
Почему э т о ?
°Н' °е3 боли ~ нет
без
НЭП
~
' " " «У-ительная г р а н ь . . .
была

ее

н

е

не

а з

г
>
—
боль, °и боль
приводила
ее

В
60
Ѵ ™ " ™ позорное и
ДЬ ВСе б ы л о т а к л о н я
запутанный ѵзел неш>пѴа
™° и
У3ел
' н е л е п а я чехарда, ж у т ь . . . Я не могу

Сергей

НЫ

СЧЭСТЬе

видела ч т о - т о другое, необычайное, че Т О „е видел

Я

просто. И вдруг говорить об э т о м .

ШИр0КИ

™
НаШе

и нечеловеческий героиз,,... В э т о м - І Г Л
«ысот идс-ал так безфаничен и так ™ ™ Р
счасть^ быть живыми частицами Г а б о ч Г к Г с а ° ,
СергейГ ^

У чувсгауется

вдыхаешь не воздух, « це-

™

Отсюда т а к больно з н а Т н а Ш и т 1 « '

н о ВСЮД

'

и жалко

Ре

Й

улыбался.
Т

Г еРе

только п о Ь Г
Вн: и ™е^ вн~х '
Г' °
~
и п р о п а с т е й . . . Много вопросон Поля
„
" а ВЫС0Тах б о л ь ш е с к а л
М Н 0 Г 0 и к а ж д ы й воп
б у е т своего ответа. Пропасти и высотні'
.
'
Р О с треПоля смотрела на ТА,„Ѵ ' в ы с о т ы . — э т о одно и т о ж е . . .
П Р Ш Л а М И М 0 Се гея
п о склону г о р ы , ^ і ю л о м о й а Рр ^ел иИ рргаббооччиих х ^ г Г
°
Р > »Ч«
следних звеньях.
"
' сбивающих стальные рельсы в по-

гом и И х Г Г т Г
ных повязках.

П

ЛЯ:

М
С еРГеЯ 3 а В Й С К Й
ш Г в а і е ГЯ е ппГок
°
° ~
е визо т о к о оГм е
« . Меховя исчезла в пыхающих крас-

2
и

всегда папряженно-пьяна: помепниеІ„Т
м а ш и с т о сильны, и последние усилия
И когла с элгктропередачи врезался п н я / г
редние ряды смешались в испѵге и м , 1 і
Ш
Краспоармейцы с « т и ж ь Ѵ п І ?
в каменьях и с т р е л ^ л и ^ в ^ , З З Х
Г

о с к о л к а м и

Падал

« землю.
к
к
°ниу
' м е ™ и и разпревра 1ают с
"
° з н а н ь е в напор.
треи0ЖНЬІЙ
Ч » к Лухавы, пепо
« ' ° т р е л и вверх.
Г
^
— с ь
Раб0ТЫ

-

Работа

р а з я щ и

С т р е л ь б а взрывала воздух, и он о с к о л к а м и падал на землю.
Работы
остановились, и тысячи людей о т вершины до дна осели лавиной. В ц е н т р е
началась п а н и к а : лопнули скрепы, будто взорвались к а м н и , и т о л п а неудерзкимым потоком понеслась вниз, падая, кувыркаясь в ж и в о т н о м р е в е
Бежали и вправо и влево отдельные к у ч к и и одинокие фигуры, падали, к а т и л и с ь
снопами о п я т ь поднимались, останавливались и о п я т ь бежали.
СН0Па
Г л Л к а р а б к а л с я вверх на н е с к о л ь к о м а х о в , з а т р я с кайлой над
шлемом.
дикое стадо -

бей

,

На

месте]

чортовы

передай до последнего в н и з . . .

люди!..

Остановим т а м э т о

Б е й кайлой глухого и т р у с а . . .

Т о в а р и щ и коммунисты, — к о м н е . . .
И головной отряд рабочих п р о ф с т р о я хлынул по шпалам и к а м н я м
к Глебу, а з а ними волнами побежали другие. И вниз протяжными к р и к а м и
песни з а п е л и по одному и хоровым воем з о в у щ и е голоса:
— Сто-ой!..
о-ой!..
Люди и вправо и влево к а т и л и с ь вниз, кувыркались и брызгами р а з л е тались в стороны, в к у с т а р н и к и и скалы.
,„..„„„
Грохотали выстрелы, будто лопались камни в горах. Солнце покрылось
пылью, и воздух стал тусклым и огненно красным.
Глеб бросил кайлу, и лицо его с т а л о твердым и угластым.
— Сбегай вниз, Савчук, и ты, Громада, и ты Д а ш к а . . . и ты, и т ы . . .
С т а в ь на м е с т а . . . Организуй р а б о т у . . .
Бери з а ж а б р ы — и в хвост и
гриву, идолово с т а д о . . . Перетрусили комариного л е т а . . .
И Савчук, и Громада, и Даша, и еще, и еще — камнями запрыгали вниз.
— Т о в а р и щ и коммунисты, к о м н е ! . . . Шагай чортовы души, живееі . .
Т о в а р и щ Лухава, продолжай работы.
Бери винтовки, т о в а р и щ и , кроем на
бандитов . . . Шуганем и х горохом . . . К а т а й винтовки на э л е к т р о п е р е д а ч е . . .
И сам первый побежал з а винтовкой. З а ним п о б е ж а л головнои о т р я д
и з коммунистов, а з а ними — артелью беспартийные рабочие.
На у с т о я х р а б о т а л и металлисты и э л е к т р и к и — р а б о т а л и с п о к о й н о и
строго, т о л ь к о в г л а з а х угарно мерцали угольки тревоги.
Разбирали винтовки и патроны, щелкали з а м к а м и , давили и буторили
друг друга, скалили з у б ы и смеялись. Р у б а х и — м о к р ы е на спинах. Умывались потом, стряхивали капли пальцами и вытирались рукавами. Б е с п а р т и й ные рвались к винтовкам, а и х отшивали. Молодой парень с синим бритым
черепом, свирепо задыхался о т злобы.
— Не м а х а й м а х а л к а ! . .
Не задавайся на три к о п е й к и ! . . Я, м о ж е т ,
ж д а л э т о г о х в а к т а однажды с о р о к р а з о в . . .
Пешка!..
Я не п о з в о л ю . . .
Крою, товарищ Чумалов. Э т о — М и т ь к а - з а б о й щ и к , заводской гармонист и
мешечник.
Р а з м а х и в а я руками, он пробрался вперед и вцепился в винтовку.
— В о т она, м а т а н я . . , Крою, т о в а р и щ Ч у м а л о в ! . .
Выстрелы г р о х о т а л и и з а вершиной и на вершине: одни — далеко, другие — б л и з к о .
Э л е к т р и к Басов шлепал нижней губою б е з подбородка и срывался на
пискливый смех.
— Э р ь к а п е . . . Лютая т а к т и к а ! . .
Я е й не сочувствую на основании
красного т е р р о р а . . .
К т о - т о и з рабочих быком промычал:
— Ы-ы... губошлеп!..

-

Т о в а р и щ и . . . с т р о й с я ! . . Равняйсь з н а м е н н т о ! .

В бой с Г л е Ц с і Ж : ^ 1 Г ^
к а к прежде, г о р е л а у л ы б к о І Ъ т с о л н ц ё
РУК,

„
Н У

« о г о с7бя . : "

П

Т0

°=

Л

ы І

^

^

Т

^

••

н е

^

и

^

р а б о ч и

і
°

Ц

с т о й

^

Г

С о к

^

РЩИЛ

Т

а

Р ™.

Л

Ѵ°ТОрый
°6' Т 0 Л Ь К 0

—

-

-

ухолил
-

лысина

-

™

не в р е м я п о з н а в а т ь с а -

Разве7мПоГбеГстрУе1^хУТл7ѵИгихиН:,о':3,ОТРЯЛа?

Я

буДу

"Р—™-ть...

И битвы - ^ Г Г п С р Г н а н е сл У ; УЗ и ЫКУ когд а а І<ОЙ С И М ф ° Н И И ~
Сергей улыбнулся, и морщины смахнулись с его лба.

™

.. і м г : , „ г ™™ы„"ь»«».»«»»««

Л

бе

К

тВоРам и! перебт1 иГги™па бо::,Г
т ы р к а х . Удушливой гаоью п ^ . ѵ В Р я ^
'

каленный с^лнцТм

К

ВеРШИНу
с м е ш н о

пепегоо^ой Ѵп?Во°«

л а с ь п о к а м н я м о к о л о Глеба
жепского пота.

' В Р а « ь - п н у ю , гремя з а " Р " « д а я и п о л з а я на че-

ЗН ЙНЫЙ В 0 3 Д у х

°

'

ог

«я на-

П ЛЯ
Карабка
О н Т в с т в о і а л еР м , г , Т Н Я М И '
°
чувствовал ее м я г к о е плечо и о с т р ы й з а г а х

— Зачем пошла? Эта знаменитая игрушка стоит мозгов
- А п о ч е м у ж е м н е не п о й т и ? П о ч е м / т ы м о ж е ш ь и ^ г и а я нет>
ПолЯя3с^Гс'ь

Х

нГсТехЭТ°М ^

У ТебЯ

''

-

" - ^ Р О с Ѵ и ^

юбке.

навливдлись^и стреляли с к о ™ , ' , Т ч е н к Т К р а с н о а р " е « М ь . и рабочие, остапели сирены.
к о л е н к и . О ч е н ь д а л е к о - в м о р е ли, з а горами л и Г ^ Л Ш Р Т Л Г ''

Я ИХ

.

у ж е

давно

товкой нГлице у Н н Т е 0 ет ОИ лько И о 3 Іни ГОВКУ '
нула в к а р м а н

боем.

Длинные кшіпм т п о п '

'

Ш,ДУ

у

о б о и х

были . т р е н ы ~ б у Г д е т пчника"
п о т о м на внду у ^ с е Г р ^ у Т т ь '

НЕ с л ы ш а л а . . .
С

Ла3а

Т

Красну|

'

отрядов,

°

П0ВЯЗК

с вершины

СТреЛЯЮТ

'

И3

У

Полю з а кудри. ^
место...

к р у т о

у щ е м и л а

Знаменитая работа:

С0

т о ж е с вннР в а л » " су-

будет р у к о в о д и т ь

" з аб Ыв е р ш и н ыЦ -е л •ь • 0 « "
™
.. Л

за

ребра

братва...

б ь е м на два ф р о н т а .

С т а в я т з а г о н о м на

Крой, идоловы души. . .

На лице Поли были т о л ь к о одни г л а з а .
Куполом горела вершина, и ж е л е з н ы й т р е н о ж н и к — г е о д е з и ч е с к и й з н а к —
с т р о й н о горел к р а с н о й р ж а в ч и н о й на ее т е м е н и , к а к древний а л т а р ь .
На ч е т в е р е н ь к а х вползли на о с т р у ю грань горы, где з а гранью широким
отложьем, в рощах и перелесках, в лощинах и взгорьях воздушно катились
д и м н ы е дали, к другим сизо-лиловым х р е б т а м , к т у ч а м , к о льдам, осевшим
на г о р и з о н т е .
.
,,,
Легли у т р е н о ж н и к а . Легли и — с р а з у не с т а л о высоты. Не было высоты и г р а н и — под р у к а м и были п л и т ы и щ е б е н ь . П а х л о т р а в о ю и серным
накалом цементняка.
— Я ничего не вижу, Г л е б . . .
Где о н и ?
И Поля поднялась на к о л е н и и п о т я н у л а с ь к т р е н о ж н и к у .
Тинькнула железным жвыком натянутая струнка.
Р в а к о м дернул з а ю б к у Глеб, и у Поли м я г к о х р у с т н у л а и лопнула на
Соку гнилая с к р е п к а . Поля з а с м е я л а с ь и с е л а о к о л о Глеба.
— Крючок оборвал . . . битюг . . .
— Сиди л я г у ш к о й . . .

з
П

Глеб н е о т в е т и л и, в д ю ж е м у п о р е , б р а в о ш е л н а к р у т а з н у . М е х о в а не
о т с т а в а л а о т него. Ю б к у подтянула выше к о л е н .
Вспомнил Глеб . . . Оглянулся. Р а б о т а ю т . . . Кивнул шлемом и т р е п а н у л

ну?

П р и ш ь ю т — не у з н а е ш ь . . .

Я чучел т е р -

петь не м о г у . . .
И выпучил н а нее н а б у х ш и е б е л к и , а з р а ч к и огнились к а п л я м и крови.
С к а з а л , а сам на ч е т ы р к а х п о п о л з з а т р е н о ж н и к .
О т вершины, вправо, в глыбах р а з в а л и н , — с т е н а и з голубых и ж е л т ы х
пластов.
Р а з в а л и н ы ц и к л о п и ч е с к и х с т е н и к у ч и рассыпанной кладки.
И
в них и между ними — з е л е н ы е о х а п к и к у с т а р н и к о в — т у и , к и з и л а и шиповника.
Глеб з о р к о вытянул ш е ю и распластался на б р ю х е .
В к у ч а х к а м н е й , мызгая в щ е л я х р а з в а л и н , с р у ж ь е м наизготове, х и щ н о
крался з а г а р н ы й к а з а к б е з п а п а х и . Когда приседал или прислонялся к к а м ням — т а я л , рассыпался в невидимку.
— Я его с е й ч а с з а с т р е л ю , Г л е б . . . я не выдержу . . .
Д р о ж а л и р у к и у Поли, а на лице был н а л е т серой пыли.
— Т о л ь к о б а х н и — п р и ш ь ю на м е с т е . .
Поля о с к а л и л а зубы.
Глеб п о п о л з п о к а м н я м к к у ч а м р а з в а л и н , с к р ы в а я с ь в к у с т а р н и к а х
А п о т о м увидела Поля, к а к Глеб п о б е ж а л горбуном в расселинах глыб. С т а л
неслышный и серый: к а м н и т о ж е о к р а с и л и его в невидимку.
К а з а к остановился, дернул и с п у г а н н о головой и вскинул в и н т о в к у . Присел и о п я т ь рассыпался.
Сердце ли билось у Поли, или д а л е к о , в лесу, б у х а л и выстрелы, — дрож а л а гора, и в недрах ее, глубоко, в з р ы в а л и с ь породы.
Успел у б е ж а т ь , или з а м е т и л и ж д е т ? Подпустит, или у б ь е т Г л е о а ? . .
З у б ы дробно с т у ч а л и у Поли. С ж и м а л а д о боли челюсти, а зубы всет а к и с т у ч а л и , и с к р и п е л и мускулы под у ш а м и . В с к о ч и т ь . П о б е ж а т ь .
Зак р и ч а т ь д о надрыва и с л е п о с т р е л я т ь , б и т ь с пылью, с гарью, с огнем . .
Выстрела о н а не с л ы ш а л а , т о л ь к о г у л к о осел на нее в о з д у х и с гулом
ринулся с вершины в п р о п а с т ь , и о б л о м к и с к а л з а з в е н е л и р а з б и т ы м и пли
т а мКнига
и. И
з в о н е к а м н е й звериным о с к а л о м з а р ы ч а л х р и п л ы й голос и з а д о х дпяв чтвния

Он вскочил на ноги и в р а з м а х е поднял над нею к у л а к .
— Бахну вот, к а к . . . к а к вредную гадюку . . .
Поля не отрывала о т него оскаленной улыбки.
п л а с т ы п е р е д н е ю в з о р в а л и с ь щебне.м и п ы л ь в с п ы х н у л а п і ш м е н е м
к а м н е и прыснули ей в лицо и обожгли щ е к у и лоб

Боьіа-и
Ь р ы
?ги

ЗЯКП П ? И ^ М Л И 0 П А Я к у с т а р н и к и > извивались в волчьей с х в а т к е Глеб и кад р е б е з г о м
М И . г п і Г ^
звякнула брошенная чужая винтовка.
ВыГИЛІЯ с п и н у , Г л е б в ы в о р а ч и в а л л о п а т к и и, с р а с п у х ш и м о т н а п р я ж е н и я л и н
цом, рвал винтовку и з р у к к а з а к а .
с

и

безумными, выдавленными глазами, обмазанный пеной и слюной, к а 1 Т е Ж Ь е М у П О р е в е р т у ш к о й к Р У ™ л винтовку, И видно б ы л Г к а к мунатягивалис ь
и
„
" Р ^ ж и л и с ь буграми под чекменем.
Он задыхался

х р и п е л

* натужливой матерщине, т а щ и л за собою Глеба под о т к о с — в каменную бездну, и з р е з а н н у ю ребрами и ступенями пластов.
Пули вонзались
позади них в плиты и щебень и взрывали их дымом и брызгами
и в т о время, когда Мехова нацелила прикладом в головѵ к а з а к а , Глеб
" Р а в 0 й р у к о й о б х в а т и л его ш е ю и в ж е л е з н о м усилии прищемил его
голову
лицом к л о ж у в и н т о в к и , а другою с к о в а л его р у к у в ы ш е к и с т и и сломал наотлет.
Болью и яростью заскрежетал казак, взвизгнул и забился в руках
в
последних порывах.
И д о д р о ж и во всем теле. Глеб стянѵл т у ж е
узел на шее.
И н у т р о м поняла П о л я : п р о й д е т е щ е миг, и Глеб н а д о р в е т с я
и оба они грохнутся в пропасть.
Теряя сознание, Поля сразмаху удари.а
прикладом в бок казаку.
Он обмяк и замычал оглушенной скотиной
—

Не можу —

каюк . . .

Иду д о сдачи . . .

Ваша взяла . ..

г у к а Глеба с о с к о л ь з н у л а с шеи к а з а к а и с к о в а л а другую его р у к у
Дремучими к р о в я н ы м и г л а з а м и п о й м а н н о г о з в е р я к а з а к с м о т р е л на Глеба
и в них чернела смертельная ненависть и ж у т ь . И з носа и р т а тягучей слизью
стекла вместе с слюною кровавая ж и ж а . Мызгая белками и дергая сожженн о и о а ш к о и , о н з а х л е б н у л с я с л ю н о ю и к р о в ь ю и, д ы ш а з а т р а в л е н н ы м з в е рем, о п я т ь промычал хрипло, у т р о б о й :
/
— Пусти ж . . .
Я ж ннчего не м о ж у . . .
Каюк . . .
П о л я с т и с н у л а п л е ч о Г л е б а и рванула" н а з а д .
— В о з ь м и р у к и , Г л е б . . . Р а з в е не' в и д и ш ь — м и ш е н ь ? . . Т о р о п и с ь ! . .
Глеб взглянул на нее ч е р е з п л е ч о н е п о н и м а ю щ и м и глазами и выпустил
руки казака.
Грудь надувалась, рвала гимнастерку и подбрасывала
плечи
к ушам.
Шлепнул ладонью по кобуре, но револьвера не было.
Истерзанный борьбою, к а з а к хрипло брызгал липкой кровавой слизью.
Взвизгнул, оскалив к р о в а в ы е зубы, и змеиным изгибом прыгнул к обрыву.
— И-их, бисовы души, подлюки, взяли к а з а к а на к о ч е р ы ж к у . . .
Лов и т е к а з а к а на п о л е т е . . .
И сразбегу кувырком полетел в пропасть.
Глеб п о д б е ж а л к у т е с у и на мгновение увидел, к а к т е л о к а з а к а кувыркалось далеко внизу п о камням, шлепалось о выступы плит, вертелось в воздухе, опять шлепалось и отшибом швырялось в разные стороны.
С и л ь н а я р у к а дернула его о т о б р ы в а н а з а д : н а лице Поли были т о л ь к о
одни глаза.
И сразу ж е услышал стеклянные взрывы плит в скале в брызгах щебня
и пыли.
И, н а г н у в ш и с ь над з е м л е ю , п о б е ж а л з а к у ч и камней, а П о л я шла
с п о к о й н о и молча, к а к слепая.
Глеб рванул е е з а ю б к у и у л о ж и л о к о л о себя. О н а п о к о р н о легла ряд о м с н и м и в и з у м л е н и и с м о г р е л а на н е г о с о с к а л е н н ы м и з у б а м и . Н а л и ц е —
мелкие капельки крови.

Хищно вскочила и уда-

рила его винтовкой по руке.
— Убери руку, болван . . .
Собери свое о р у ж и е — растерял по дороге...
И пошла на с т а р о е м е с т о к т р е н о ж н и к у на вершине.
И з л е с о ч к а б е ж а л и врассыпную люди, с п о т ы к а л и с ь , с т р е л я л и , падали, к у в ы р к а л и с ь . . .
Г р о х о т выстрелов, пыль, огонь и рев з а вершиной, где
л е ж а л а цегіь к р а с н о а р м е й ц е в .
Поля целилась, стреляла.
Винтовка больно
била в плечо, а она, угарно, в бурном восторге, щ е л к а л а з а м к о м , целилась
и опягь стреляла.
И с м у т н о помнила, к а к мимо нее п р о б е ж а л ч е р е з вершину Глеб, и глухими в з д о х а м и р ы ч а л а и з - з а горы его б о е в а я

команда.

4
Струнно пели колеса на электропередаче, и чугунные их спицы взмахивали черными крыльями в разных наклонениях и пересечениях. Стальные
к а н а т ы п а у т и н н о н а м а т ы в а л и с ь и р а з м а т ы в а л и с ь н а ж е л о б а х п у з а т ы х оОодий
Электромонтеры, рабочие и комсомольцы в головке с бронзовым. лух а в а и инженером Клейстом, в немом о ч а р о в а н и и с м о т р е л и на эг.ектрическии
полет колес и слушали воскресшую музыку машин.
Не новый ли храм соо р у ж е н н а в ы с о т а х , не н о в ы й л и а л т а р ь п ы л а л о г н е м т р у д а в п о ю щ е м х о р е
электромоторов?..
,
_
Лавина ч е л о в е ч е с к и х масс, с т е к а ю щ а я в н и з на в е р с т у глуОиною, п о
шпатам и сланцам, изгрызенным ветрами и ливнями, по ребрам плит и отекам брекчии, — кипела, волновалась, ревела бурливой утробой, умноженной
на тысячи, к о л ы х а л а с ь в судорогах снлетенных мускул, и с п а з м ы мускульных волн п о т р я с а л и т о л п ы , к а к т е л о г и г а н т с к о й с к о л о п е н д р ы .
О т самой
э л е к т р о п е р е д а ч и д о д н а , где г р о м о з д и л и с ь п и р а м и д ы к а м е н н ы х о т в а л о в , в о д о п а д т о л п полосовался на два п о т о к а , и в середине п е п е л ь н о - о г н е н н о й д о р о гой натягивались до з в о н а на б е с ч и с л е н н ы х л а д а х ч е т ы р е г о р я щ и х струны.
Не э т и ли г о р я щ и е с т р у н ы пели м е т а л л и ч е с к о й м у з ы к о й х о р о в и н а с ы щ а л и
недра гор необ'ятным животным содроганьем?
И между э т и м и людскими потоками, далеко внизу, ползла по струнам,
вцепившись в з м е и н у ю н и т ь к а н а т а на б л о к а х , и г р а ю щ и х ф л е й г а м и , кубическая, усеченная снизу, черепаха.
—

...

рра-а! . . рра-а! . .

И будто не р е в э т о был тысячных толп, а вой бури в к р а т е р н о м

ра-

струбе горных сиреневых взлетов.
Нестройной толпой сходил по ступенчатым пластам с перевала отряд
рабочих с винтовками.
Красноармейцы попрежнему зоркими птицами занимали свои п р е ж н и е места. Впереди отряда шли Глеб и Мехова.
З а ними
несли на р у ж ь я х т е л о т о в а р и щ а .
О т р я д спустился к машинам и п о б р о с а л винтовки. И х лица были пьяны
и заляпаны потною ірязью.
Тело товарища, с кровавым шматком вместо
головы, положили на бетонную п л о щ а д к у , в ногах толпы.
И стадом, напир а я друг на друга, с р а з н о г о л о с ы м к р и к о м , т о л п а бросилась к о т р я д у и з а хлестнула его банным хороводом.
Взрываясь хохотом и рычаньем, толпа
смяла рабочих, схватила кого-то, проглотила и выбросила. Г л е б . . .
Ьолтая
руками и ногами, он чучелом взлетел в воздухе и опять у п а л в гущу толпы.
Подхваченный ревом и хохотом, упруго о п я т ь взлетел над головами и палочьем рук . . . и опять . , . и опять . . .
19„

Митьку-гармониста с б ^ и т Т б а ш к о Г к о Т о рР І й' н«а хо м
^ а ™ " ' 1 0 УЗ"аТЬ
и затесался в отряд коммунистов
Р а п о м мчапал винтовку

ДЯДЯ
' "Т
Н К Й

Крышка! Т а Я ч е ^ Г ^ р ё з ш е ю ' „
подавай сюда ко м„е жештдел!
^куРу ~
в а л и о ^ к Г а - І Я И Г

И н т е
Рна~л...
° р г а н и з а " н н ! • • «х.

Опять качали Глеба.

- Г в а р Х и Г Ч о ^ Г . 6 КРИЧЗЛа
И на лице были только одни глаза

з а г г ^ г ь ^ і і ,

° °

4

Д

°

Засты-

^ - ^ • . г т е т г г ж

И Й и Г а п о ^ у Г к о ^ п о п л ы л а
"

Ж
-

і г ™

— -

з ж м л г г

^
ДернуЛ головой и в а ж н о

по рельсам, будто п ™ ц а

летела

~
Жертватрудаі...

Товарищи,слушай!..
&

^

д

=

х

• д Г ж Г Й

от К

^

н

и

— Ь . . .
Общим упо'иуд
_
..
н а „ и

а

И он первый запел, р а з м а х и в а я руками.
Г

и

а

й

П ^ т ю и д а л
^

Т

л

ы

л

вз,

отрывок

-

Ж

-

Э

Н = Г

—

завьюжился

а

(в ю з д у х е ^ к ш і м а л а я п т и ц а в б у р е и п о т р я с а ю щ е м ^
(

АТяш! Р п Л 6 Й С Т

—

р о к о в з м а х н у л им н а д г о л о в о ю .

НаДРЫВа:

® - -

О.РС»» »•»«

и колыхалась
р

^

К

И3

^
Р0МаМ

отошел в сторону.

Алексей Силыч НОВИКОВ-ПРИБОЙ
вместе с цветочками в окнах и домашним уютом

"

а ДаШа

уиерЛа

латый^леТ =
.
и потухшие льдистьіе лампочки в квартирах рабочих зажГи с в о Г п т н ы ё
е Р Ы Ш М р а л ю р а м и с се еб
"
Р Р°« идолами стояли дизеля Офом™ыми
А Р тепеГони Р т С я ЦВеТаЛИ В Х ° Л ° ДН ° М Х р а М Н 0 М з а п У с т е "ии, готовые к взрыву
* ' М р ь 0 Н И Т а м - в мащ инных корпусах играют кобзарным зумом вихрем
летят маховики и колоколами звенят бесчисленные молоточки рычаги ше
СТернии
стаканчики. Завод... Он уже дрогнул, уже подземно гудит в надрах его скрытая сила, и глядит он на него окнами с тоскою, как человек
массы
• • • массы, которые призвали к жизни горы, умершие в оГичании
тыс
желе^Г в о н т Т 0 ^ '
ячей рук. Бремсберг ф е м я ш и Г ж и в ^
~ п а В о и там > и з тРУбных жерл, заклубятся черные облака, и воздушные черепахи залетают на пирсы и сюда, на высоты, пожирать сланец в каменоломнях. Козы . . . зажигалки . . . мышиный писк подпилков . . . воры и
мордобои... Сожми зубы, Глеб, напряги свои мускулы до боли . . . Твой череп крепок, и воля твоя пусть будет стальною спиралью... Потому что
много у тебя, Глеб, впереди великой борьбы, много еще незнаемых подвигов,
мук и свершений.
Лухава стоял около машин, что-то кричал вниз и размахивал руками
Грохнуло железом и звякнуло в колесах. Они дрогнули и остановились
I леб сбежал ступнями вниз, под машины. Большая, покрытая серебристою пылью тленья, стояла вровне с площадкой вагонетка-платформа, пахло

Р о д и л с я 1 2 м а р т а 1 8 7 7 г. в селе ^
^
^
^
^
и з к а н т о н и с т о в н и к о л а е в с к о и э п о х и , п р о с л у ж м , г> л е т
М а т ь п о л ь к а была п р и в е з е н а о т ц о м ® П о л ь ш к ^ н ч . А . .

сТужбІ
-

ц е р к о в н о

4 Р

п р и х о д с к у ю ш к о л у . Д о с л у ж б ы з а , и ; а в % Я и ? е е М Л е С а л п и с а т ь в 1 9 0 5 году,
п о з и а к о м и л с я с т ю р ь м о й : сидел в предварилке^ п
з а м е т к и .
Выпубудучи в я п о н с к о м плену. д а в а л в местный р у с с к и и ж у р
в
к н и г 0 .
стил две к н и ж к и о Ц у с и м с к о м б о е о б е к о н ф и с к о в а н н ы
у
р
в ы ш л а
нзд. п и с а т е л е й в М о с к в е _ в 1 9 1 9 г•
Р ^ П
1 9 2 2 г. В с б о р н и к е
Г

д

а

-

в 1923 г ^овесть

^одводники.

ПОДВОДНИКИ.
Тихое утро.

Небо -

голубая б е з д н а .

Море -

отполированный

хру-

==

Одна мысль з а н и м а е т меня, мысль о П о л и н е . К а к э т о все с л у ч и л о с ь ?
чему о н а р е ш и л а о т р а в и т ь с я ? Н е могу н а й т и у с п о к а и в а ю щ е г о о т в е т а .
дрыв в ф у д и о с т а н е т с я надолго.
«Мурена» острым фор-штевнем
уходит от гавани.

ПоНа-

р а з в о р а ч и в а е т х р у с т а л ь и все д а л ь ш е

Начинаем приготовляться к погружению — задраиваются люкн.
Я с п у с т и л с я в н у т р ь лодки.
Пахнет жареным луком.
Э т о камбузный, Тюлень, что-то готовит на
своей э л е к т р и ч е с к о й п л и т е . После в ч е р а ш н е й п и р у ш к и о н р а с п у х , т о ч н о о т
водянки, глаза кровью налиты.
— Как дела?
— Дела, к а к с а ж а б е л а , и сам чист, к а к т р у б о ч и с т .
Башка трещит,
т о ч н о в ней д и з е л я п о с т а в л е н ы .
А опохмелиться н е ч е м . . .
К а м б у з н ы й Т ю л е н ь вдруг з а в е р н у л х у д о ж е с т в е н н о - з а б о р и с т у ю ругань.
О к а з а л о с ь , ч т о о н по о ш и б к е б р о с и л перец в к о м п о т . З а с у е т и л с я , с х в а т и л
кастрюлю, но т у т ж е столкнул на пол жаровню.
— Уйди, п о к а не о г р е л ч е м - н и б у д ь п о б а ш к е ! — к р и ч и т на меня и
еще пуще ругается
Матросы смеются.
П р о х о ж у з а н е п р о н и ц а е м у ю п е р е г о р о д к у , в свое н о с о в о е о т д е л е н и е .
З о б о в м р а ч е н и ч а с т о г л о т а е т воду.
Залейкин стоит перед зеркалом и т о й ж е щеткой, к о т о р о й он чистит
сапоги, п р и г л а ж и в а е т м а л е н ь к и е у с и к и и п р я м о й п р о б о р на г о л о в е .
Поучает
команду:
— Если х о ч е ш ь и м е т ь х о р о ш у ю ж е н у , т о в ы б и р а й ее не в х о р о в о д е ,
а в огороде . . .
С м е х других м е н я т о л ы с о р а з д р а ж а е т .
Т о с к а , с л о в н о к о р о е д , д ы р я в и т сердце.

Гул и с т у к дизелей точно оборвался.
Л о д к а д в и ж е т с я при п о м о щ и
электро-моторов.
Б а л л а с т п р и н я т ч а с т и ч н о . Идем в п о з и ц и о н н о м п о л о ж е нии, имея с а м у ю м а л у ю п л а в у ч е с т ь .
В т и ш и н е слышен сердитый ш о п о т :
— Анафема!
Людей х о ч е ш ь чадом о т р а в и т ь ! . .
Я д о г а д ы в а ю с ь , ч т о э т о к т о - т о о б р у ш и в а е т с я на к о к а .
И опять тихо, к а к в пустом храме. 'Голько и з машинного отделения
доносится дрожащий ритм моторов.
Л о д к а , г е р м е т и ч е с к и з а к у п о р е н н а я , п р о д о л ж а е т свой п у т ь . П о переговорной т р у б е д о л е т а е т д о нас р а с п о р я ж е н и е у в е л и ч и т ь б а л л а с т к о н ц е в ы х
цистерн.
З а с в и с т е л в о з д у х , я р о с т н о з а х р и п е л а ц и с т е р н а , г л о т а я с о л е н у ю воду.
А вслед з а э т и м в л о д к у в о р в а л с я другой ш у м , — шум г р о х о ч у щ е г о п о т о к а .
С ним с м е ш а л с я к р и к , в о й людей.
Предчувствие р а з р а з и в ш е г о с я бедствия
в с т р е п а л о д у ш у , к а к ш к в а л п т и ч ь и перья.
Но ничего н е л ь з я р а з о б р а т ь .
В носовое отделение, за непроницаемую перегородку, врываются несколько
матросов и старший офицер.
М о к р ы е все, с и с к а ж е н н ы м и лицами.
Торопливо з а д р а и в а ю т з а с о б о ю ж е л е з н ы е двери, т о ч н о о т н а п а в ш и х р а з б о й н и к о в . А з а н е ю р а з д а ю т с я выстрельі. К т о к о г о б ь е т ? П о ч е м у ? . .
Я з а с т ы л на м е с т е , р а з д а в л е н н ы й к а т а с т р о ф о й . У других — в т я н у т ы е
в п л е ч и головы, т о ч н о в о ж и д а н и и н е и з б е ж н о г о у д а р а . В с т р е п а н н ы м с о з н а нием чувствую, к а к у х о д и т и з - п о д ног п а л у б а .
Э т о «Мурена» опускается
в б е з д н у . Все б ы с т р е е и б ы с т р е е . П р о в а л и в а е т с я в пучину, с л о в н о б р о ш е н -

ный к у с о к ж е л е з а . Я н а б р а л п о л н у ю грудь в о з д у х а и не д ы ш у . А вода прод о л ж а е т врываться внутрь лодки, грохочет и рычит, к а к водопад мощной
р е к и . У в е л и ч и в а е т с я т я ж е с т ь н а ш е г о с у д е н ы ш к а . И сам я б у д т о н а л и в а ю с ь
свинцом.
Ноги п р и л и п л и к п а л у б е — не сдвинуть и х . Ах, с к о р е е б ы прекратился э т о т оглушительный рев потока!
Он р а з л а м ы в а е т м о з г , п у т а е т
мысли. Я н и ч е г о не могу с о о б р а з и т ь . М н е к а ж е т с я , ч т о г и б н е т мир, с т р е с к о м и гулом п р о в а л и в а е т с я к у д а - т о з е м л я . .
Т о л ч е к под ногами.
Л о д к а на дне моря.
А через несколько минут
в носовом отделении водворяется могильная тишина.
В о п р о с и т е л ь н о с м о т р и м друг н а друга б е з у м н ы м и г л а з а м и .
— Ничего, н и ч е г о . . .
Не волнуйтесь . . .
С е й ч а с р а з б е р е м с я , в чем
дело...
С т а р ш и й о ф и ц е р с т а р а е т с я у с п о к о и т ь нас, а у с а м о г о п р ы г а ю т

поси-

н е в ш и е губы.
С в е т л о г о р я т э л е к т р и ч е с к и е л а м п о ч к и , с л о в н о н и ч е г о не п р о и з о ш л о .
Э т о д а е т в о з м о ж н о с т ь х о т ь н е м н о г о п р и д т и в себя.
— К а к э т о все с л у ч и л о с ь ? К т о з н а е т ?
— Я, в а ш е благородие! — торопливо отзывается комендор Сорокин,
с л о в н о о т ё г о с о о б щ е н и я з а в и с и т с п а с е н и е л о д к и . — Э т о все к а м б у з н ы й Т ю пень н а т в о р и л . Он ж и р н ы й с о у с п р о л и л на п л и т у . У г а р пошел. К т о - т о начал р у г а т ь с я . Т ю л е н ь испугался, ч т о ему о т к о м а н д и р а п о п а д е т . В з я л да и
оѴкрыл с а м о л и ч н о л ю к н а д к а м б у з о м . Он, в е р н о , думал, ч т о л о д к а е щ е . н е
с к о р о —н а чАн е ят пвидел,
о г р у ж актаькс яминный
, у с п е е т ,о ф
з ниацчеирт , нав ымп еуссттеи т уь л уо гжаирл . .его,
.
— поясняет
другой.
— Т а м друг друга р а с с т р е л и в а л и и с а м и сеОя . . .
П о с м о т р е л и на г л у б о м е р — д е в я н о с т о восемь ф у т о в . Н а д нами ц е л а я
г о р а воды. Сидим к р е п к о в п р о к л я т о й з а п а д н е . З а п е р е г о р о д к о й — т р и д ц а т ь
с л и ш к о м т р у п о в н а ш и х т о в а р и щ е й . Очередк з а н а м и . Нас д е с я т ь ч е л о в е к
п р и г о в о р е н н ы х к с м е р т н о й к а з н и . Ж е л е з н а я п е р е г о р о д к а не в ы д е р ж и в а е т
т я ж е с т и н а п и р а е м о й воды, — выгибается в н а ш у с т о р о н у , в з д у в а е т с я п а р у сом
В п е р е к о с и в ш и х с я дверях п о я в л я ю т с я щ е л и , д а ю т т е ч ь . Н и к а к и м и мепами н е л ь з я о с т а н о в и т ь ее. Э т о м с т и т нам м о р е . О н о и з м е н н и ч е с к и и подло
п р о с а ч и в а е т с я в н о с о в о е о т д е л е н и е , ч т о б ы з а д у ш и т ь нас, — з а д у ш и т ь под а т л и в о й м а с с о й , м я г к и м и л а п а м и , медленно, с х о л о д н ы м р а в н о д у ш и е м .
— К а к ж е теперь быть, ваше благородие? — спрашивают старшего
офицера. — Значит, конец нам?
— Не н у ж н о о т ч а и в а т ь с я .
Подождите. Что-нибудь сообразим . . .
К т о - т о вспомнил Гололобого.
Н е т , не к о к , а о н в и н о в а т .
З а ч е м он
ж е н щ и н у привел на « М у р е н у » ? Его к р о ю т не т о л ь к о м а т р о с ы , н о и с т а р ший офицер
А к о м е н д о р С о р о к и н , всегда ж е л ч н ы й и вспыльчивыи, п о т р я с а е т
КУЛаК

! ! И Б у д ь Р Г о л о Т л о б ы й з д е с ь , мы бы и з его б р ю х а с д е л а л и Б а х ч и с а р а й с к и й

фонтані..
Зобов сурово обращается к старшему офицеру:
— За ч т о гибнем?
„
— Братцы!
Я сам — т о л ь к о п е ш к а в э т о й д ь я в о л ь с к о и игре.
не
в р е м я о б э т о м р а с с у ж д а т ь . Д а в а й т е л у ч ш е подумаем, к а к с п а с т и с ь
^
М о р е н а п и р а е т на нас.

Переборка т р е щ и т по швам.

смяты, р а з д а в л е н ы , п р е в р а щ е н ы в н и ч т о . . .
Матрос Митрошкин зарыдал.
— З а м о л ч и ! — • к р и ч и т на него с т а р ш и й о ф и ц е р . чтобы слезы распускать.

Б у д ь м а т р о с о м до к о н ц а . . .

Сейчас

будем

„виріжа
Т ы — не д е в ч е н к а ,
п

М и т р о ш к и н вытягивается и моргает слезящимися глазами.
Голубев о к о н ч а т е л ь н о оправился. Все смотрим на него. О н опытный
подводник и з н а е т лучше, чем к т о - л и б о и з нас, ч т о н у ж н о предпринять.
— П р е ж д е всего, б р а т ц ы , н у ж н о д а т ь з н а т ь н а в е р х , в к а к о м п о л о ж е н и и мы находимся.
А сделать э т о м о ж н о очень просто: отнимем о т мины
з а р я д н и к и в ы к а ч а е м и з нее в о з д у х ; з а т е м в л о ж и м в нее з а п и с к у .
Если
т а к у ю мину выбросить ч е р е з а п п а р а т , то о н а сейчас ж е всплывет. З д е с ь пос т о я н н о х о д я т суда.
К т о - н и б у д ь н е п р е м е н н о з а м е т и т ее.
— Верно, ваше благородие, правильно . . .
Далеким маяком загорелась надежда.
Ч е р е з н е с к о л ь к о м и н у т все было готово. Мина шмыгнула и з а п п а р а т а ,
понесла весть в отрезанный для нас мир, весть и з могилы.
Проходит острота жуткого состояния.
И х о т я вода прибывает, начин а е т з а л и в а т ь палубу, но на д у ш е с т а н о в и т с я легче, гочно ч ь и - т о невидимые
когти, ч т о держали нас в тисках, ослабевают, разжимаются.
Растет смутн а я надежда, ч т о мы м о ж е м е щ е спастись.
0 6 э т о м между нами идет разговор. З а н а ш и м и маневрами б е з у с л о в н о следили с м о с т и к о в всех кораблей.
А н а ш е длительное исчезновение с поверхности моря в ы з о в е т подозрение на
б а з е . Т а м с р а з у догадаются, в чем дело, и в ы ш л ю т легкие суда на р о з ы с к и
нас.
Поймают мнну, п р о ч т у т записку.
Сейчас ж е б у д у т п у щ е н ы в ход все
средства, ч т о б ы извлечь нас с о дна м о р я : траллеры, водолазы, с п а с а т е л ь н о е
судно. И снова солнце глянет нам в лицо.
•
З а л е й к и н вдруг ч т о - т о в с п о м н и л : с р ы в а е т с я с м е с т а и л е з е т п о д р у н дуки.
С поспешностью выхватывает футляр с двурядкой.
Гармошка, радость его и гордость, оказалась подмоченной.
Он рѵгается матерно.
— Х о р о ш о , ч т о м а н д о л и н у повесил над г о л о в о ю , а т о бы и э т о й к о н е ц .
З а л е й к и н а х о т ь к ч о р т у н а р о г а п о с а д и , о н в с е р а в н о не у й м е т с я и
б у д е т п е т ь песни.
И з н а ш е г о к у б р и к а м о ж н о в ы б р а т ь с я т о л ь к о дву.мя п у т я м и : и л и ч е р е з
носовой люк, или ч е р е з минный а п п а р а т , к а к к о г д а - т о спасся с английской
лодки лейтенант Ракитников.
О б с у ж д а е м э т о т вопрос. Выводы у нас получаются очень печальные.
Чтобы выбросить человека из минного аппарата,
н у ж н о с т р а ш н о м у давлению воды п р о т и в о п о с т а в и т ь еще б о л ь ш е е давление
воздуха.
А э т о о з н а ч а е т неминуемую гибель.
Поднимаем головы и ж а д н о
смотрим на носовой люк. К а к его о т к р ы т ь ? А потом — т а к а я т я ж е с т ь над
нами!
С остервенением х л ы н е т море внутрь лодки, разорвет наши легкие,
п р е ж д е чем мы выберемся отсюда. П р и одной мысли об э т о м давится р а з ѵ м .
Решено твердо ждать помощи
Старший офицер приносит из

извне.
своей к а ю т ы

три

бутылки

хорошего

коньяку.
— В поход себе приготовил.
Люблю х в а т и т ь в критические минуты.
— Б л а г о д е т е л ь вы н а ш , — р а д о с т н о в з в и з г и в а е т З а л е й к и н . — В е д ь
э т о т е п е р ь для нас вроде п р и ч а с т и я . . .
Т о л ь к о М и т р о ш к и н о т к а з а л с я о т своей порции.
Разделили к о н ь я к на
д е в я т ь ч е л о в е к и выпили з а л п о м , ч т о б ы л у ч ш е у д а р и л о в голову. Ж а л ь , ч т о
нельзя добраться до к а з е н н о й водки, — она осталась з а перегородкой.
— Эх, повеселимся напоследок! — говорит Залейкин и достает свою
мандолину.
Зазвенели струны, рассыпали веселые звуки.
Подхватывает высокий
тенор:
У МОСІІ у милочкн
Глазки, как у рыбочки...

О ж и в а ю т лица, заѴораются глаза. Вода на палубе — выше колен.
важноі
Я чувствую, ч т о и во мне просыпается к а к а я - т о удаль.
Пусть
явится теперь смерть. Я плюну ей в костлявую морду и с к а ж у :

Не
по-

— А теперь души всех!
Мы з а б р а л и с ь н а р у н д у к и и сбились в одну к у ч у .
Т о л ь к о один Митрошкин держится в стороне.
Он украдкой крестится и что-то шепчет.
Н а д ни.ч и з д е в а е т с я З о б о в :
— Брось, слышь, т ы э т у канитель. Т ы т о л ь к о подумай — до поверхности м о р я далеко, а до неба е щ е дальше.
Не у с л ы ш и т т е б я т в о й бог,
х о т я бы т ы з а в ы л белугой . . .
— Оставьте его в покое, — советует старший офицер.
Мандолина сменяется граммофоном.
Под звуки рояля баритон напевает знакомые слова:
Обойми, поцелуй,
Приголубь, приласкай...
Все слушаем эту песню угрюмо.
О н а з в у ч и т для нас к а к о й - т о н а смешкой.
Там, наверху, в живом мире, лучистое небо р а з л и в а е т радость.
Всюду блеск и т р е п е т ж и з н и .
М о ж е т быть, в э т о т момент кто-нибудь смот р и т с берега на море, любуется и г р о ю к р а с о к и г р е з и т о любви и счастии.
И не п о д о з р е в а е т , ч т о п о д г л у б о к о ю п о в е р х н о с т ь ю в о д , п о д с т р у я щ и м с я з о л о т о м , на г л у б о к о м дне, в т я ж к и х м у к а х к о р ч и т с я д у ш а людей.
Вода продолжает прибывать.
Залитые ею аккумуляторы перестают работать.
Электрическое освещение постепенно слабеет, гаснет.
Воздух плотнеет, становится т я ж к и м .
Мы ж д е м н е г о р я ч и х п о ц е л у е в в о з л ю б л е н н о й , а х о л о д н ы х
об'ятий смерти.
—

К чорту эту пластинку! —

кричит старший офицер. —

что-нибудь повеселее!
Завертелась новая пластинка.
Женщина цинично поет про
самца.
Эта похабшина вызывает х о х о т . . .

Поставьте
шосІ>фера-

П р о ш л о н е с к о л ь к о часов мучительного ожидания.
Электричество погасло.
Пустили в ход Юнгеровский аккумулятор.
Это небольшой ручной фонарь.
Свет о т него слабый, к а к о т маленькой
свечки.
Кругом полусумрак.
Вода д о ш л а до высоты рундуков и остановилась.
Давление на непроницаемую перегородку с той и другой стороны уравновесилось.
Но воздух
настолько уплотнился, ч т о больно стало ушам, и начал портиться.
Т о и дело поднимаем головы и жадно, к а к звери на добычу, у с т р е мляем взгляды н а носовой люк. Спорим, горячимся. З о б о в д о к а з ы в а е т , ч т о
этим выходом нужно воспользоваться немедленно, пока не истратили свои
силы.
— Мы, к а к п т и ц ы и з к л е т к и , в ы л е т и м о т с ю д а в м е с т е с в о з д у ш н ы м
п у з ы р е м . Т о л ь к о бы л ю к о т к р ы т ь .
Его поддерживает комендор Сорокин, страдающий легкими.
Другие в о з р а ж а ю т :
— Может, вылетим, а т о л ь к о куда прилетим?
К чорту в лапы?
— Лучше подождем.
Б о л ь ш е всех настаивает на э т о м с т а р ш и й офицер.
— С т о й т е ! Т и ш е ! — кричит электрик Сидоров.
Голова его запрокинута, а правая рука поднята вверх.
Н а п р я г а е м с л у х . Г д е - т о и ч т о - т о гудит. Все б л и ж е и б л и ж е . Н а д головою различаем шум б у р л я щ и х винтов. Ясно, ч т о проходит к а к о е - т о больш о е судно..

Вэрыв радости и надежды выливаетси в крики:
— Нас и щ у т !
— Сейчас выручат|
— Спасены!
Старший офицер поворачивается к Зобову и заявляет.
— Я п р а в о к а з а л с я . Погода т и х а я . Мина с з а п и с к о й не д о л ж н а д а л е к о
уплыть.
Нас с к о р о найдут...
З о б о в о т в е ч а е т на э т о :
— Да не с к о р о в ы р у ч а т , . .
С п у с т я н е с к о л ь к о м и н у т , о п я т ь р а з д а е т с я гул винтов.
Е щ е б о л ь ш е у т в е р ж д а е м с я в мысли, ч т о т е п е р ь будем с п а с е н ы .
Д а ж е З о б о в к а к б у д т о н а ч и н а е т в е р и т ь в э т о . Он з а п р о к и н у л голову
и с м о т р и т н а н о с о в о й л ю к , К у л а к и его, в е л и ч и н о ю с д е т с к у ю голову, к р е п к о
сжаты, здоровые зубы оскалены. Рычит раз'яренным львом:
— Эх, в ы р в а т ь с я бы о т с ю д а і Т о л ь к о бы в ы р в а т ь с я !
— Я з н а ю г р а н д и о з н ы е з а м ы с л ы З о б о в а , п о н и м а ю его.
Пламенем
гнева з а г о р е л а с ь грудь. Я о т к л и к а ю с ь :
— Д р у ж б а ! Мне с т о б о й п о п у т и — одним к у р с о м . . .
В л о д к е не д е й с т в у е т ни один прибор, ни один м е х а н и з м . Все ч а с т и е е
давно похолодели.
«Мурена» стала трупом.
О т с о е д и н е н и я с о л е н о й воды
с б а т а р е й н о й к и с л о т о ю выделяется я д о в и т ы й х л о р .
Ощущается неприятное
ц а р а п а н и е в горле, щ е к о г а н и е в н о з д р я х .
Н о мы у п о р н о ждем с п а с е н и я .
В ж у т к о м п о л у с у м р а к е , и з д е р г а н н ы е , п о д б а д р и в а е м себя р а з г о в о р а м и , ш у т ками,
Б о л ь ш е всех в э т о м о т н о ш е н н и о т л и ч а е т с я З а л е й к и н .
— Э х , б р а т в а ! У ж в о т до чего ж а л ь мне с в о ю ж е н к у !
— Д о с и х пор т ы к а к б у д т о х о л о с т ы м с ч и т а л с я , а ? — с п р а ш и в а ю т
Залейкина.
— Э т о я наводил т е н ь иа я с н ы й д е н ь . И н а ч е — пред л ю б о в н и ц а м и
р а з о б л а ч и л и бы. А н а с а м о м деле я д а в н о о б к р у ч е н .
Да и б а б е н к а ж е у
м е н я , д о л о ж у я вам!
Н а д с т а в и т ь бы ей х о т ь на один в е р ш о ч е к нос —
была бы п е р в а я к р а с а в и ц а на всей з е м л е . Люблю я ее, к а к д о ж д ь свинью.
О н а т о ж е меня л ю б н т , к а к к о ш к а горчицу. Словом, т о л ь к о в р а ю т а к у ю
пару м о ж н о н а й т и . И ж и з н ь у н а с п р о х о д и л а , м о ж н о с к а з а т ь , т о л ь к о в одних радостях . . .
— Как ж е э т о ты наладил?
З а л е й к и н , к а к всегда в т а к и х с л у ч а я х , р а с с к а з ы в а е т и не у л ы б н е т с я .
— О ч е н ь п р о с т о . Один день я з а п у щ у в н е е поленом и не пОпаду —
она радуется.
На другой день ж е н а а х н е т в м е н я г о р ш к о м и не п о п а д е т —
я радѵюсь.
К а ж д ы й день была у н а с т о л ь к о р а д о с т ь .
Вот!
С у д о р о ж н ы м х о х о т о м м ы з а г л у ш а е м свою т р е в о г у , с м е р т е л ь н ы й с т р а х .
Я д у м а ю , ч т о если с у щ е с т в у е т бог, т о о н н а в е р н о е улыбнулся, когда
зачат был Залейкин.
Не у с п е л и з а т и х н у т ь о т с м е х а , к а к о т носа п о с л ы ш а л с я испуганныи
шопот:
— Тише, братцы!
Слышите?
С т а р ш и й о ф и ц е р подни.мает ф о н а р ь . В с т о р о н е о т нас, к носу, в полутьме, маячит согнѵтая человеческая фигура.
Э т о п о л з е т к нам по рундук а м М и т р о ш к и н . Он о с т а н а в л и в а е т с я и п о к а з ы в а е т р у к о й к к о р м е .
— Слышите?

Царапают

ногтями . . .

Шепчутся . . .

Живы

живы . . .
— К т о ж и в ы ? — м р а ч н о с п р а ш и в а е т ЗоОов.
— Н а ш и . . . П р о с я т , ч т о б ы пустили их в н о с о в о е о т д е л е н и е . . .

они,

М и т р о ш к и н , не п о х о ж и й на с а м о г о себя, е ж и т с я и в с г р а х е з а к р ы в а е т
р у к а м и лицо.
Все н е в о л ь н о о т к р ы в а е м р т ы и п р и с л у ш и в а е м с я . М е р т в а я т и ш и н а .
не
слышно даже дыхания.
Х о т ь бы к а к о й п р и з н а к ж и з н и донесся до нас и з
отрезанного мира!
И есть л и где ж и з н ь ?
К а ж е т с я , вся в с е л е н н а я н а х о дится в к а к о м - т о о ц е п е н е н и и . С л а б о г о р и т с в е т , а м е ж д у р у н д у к а м и м е р т в о
п о б л е с к и в а е т ч е р н а я вода.
Лица у людей н е п о д в и ж н ы , к а к м а с к и .
Глаза
холодные, п у с т ы е .
Н а ш ручной ф о н а р ь э т о — л а м п а д а в с к л е п е .
В душу просачивается ужас, знобит.
— Ха! Вот чорт! Взаправду напугал! — смеется Залейкин.
Н а ч и н а е т с я нелепый галдеж.
Г о в о р я т все с р а з у , н е р в н о с м е ю т с я ,
л и ш ь б ы т о л ь к о не м о л ч а т ь . Т и ш и н а для н а с т я г о с т н а , н е в ы н о с и м а . Мы м о жем сойти с ума.
Воздух портится.
Дышать становится труднее. В голове шум.
— Граммофон! — командует старший офицер.
— Г р а м м о ф о н ! — р а з н о г о л о с о п о в т о р я ю т и другие.
И з большой красной трубы, словно и з пасти, выбрасываются звуки
о р к е с т р а , а з а ними, к а к удав, м е д л е н н о в ы п о л з а е т з д о р о в е н н ы й б а с Ш а л я пина. Он г р о м к о в о з в е щ а е т о к о р о л е в с к о й б л о х е .
Блоха! Ха-ха-ха!..
Грохочет дьявольский х о х о т , точно к т о бревном б у х а е т по железным
б о р т а м лодки.
Один и з м а т р о с о в п о в т о р я е т з а Ш а л я п и н ы м :
Блоха! Ха-ха-ха!..
Его с м е х п о д х в а т ы в а ю т е щ е н е с к о л ь к о ч е л о в е к .

Становится и ж у т к о

и весело.
Звуки оркестра пронизывают уплотненный воздух, испуганно мечутся
на б о л ь ш о м п р о с т р а н с т в е . И х о г л у ш а е т г р о з н ы й б а с :
Прнзвал король портного.
Послушай ты, чуроан!
Из бархата дорогого
Ты сшеіі блохс кафтан...
Грянул неистовый с м е х . В м е с т е с Ш а л я п и н ы м и мы все п о в т о р я е м :
Блоха! Ха-ха-ха!..
Б у й н о е веселье о х в а т ы в а е т нас, к а к з а р а з а .
Н и ч е г о не слышно,
к р о м е с у д о р о ж н о г о с м е х а . З а л е й к и н з а д и р а е т голову и б у д т о к л о х ч е т .
Старший офицер держится з а живот, трясет плечами, сгибается, точно о т
боли. З о б о в к а ч а е т с я с б о к у на б о к , к а к м а я т н и к . К о м е н д о р С о р о к и н дрыг а е т ногами. Н е к о т о р ы е к а т а ю т с я на р у н д у к а х , д е р г а ю т с я , к о р ч а т с я , к а к
в падучей болезни. У м е н я о т с м е х а р а с п и р а е т грудь, т р я с у т с я в н у т р е н ности. М е л ь к а ю т на б о р т а х у р о д л и в ы е т е н и , м а я ч а т предметы. В у ш а х т р е с к
о т г р о х о ч у щ и х голосов. Д а в н о ѵ ж е м о л ч и т г р а м м о ф о н , не с л ы ш н о ш а л я пина, а мы н а п е р е б о й п о в т о р я е м его с л о в а : « Б л о х а ! Х а - х а - х а ! » . . . И о п я т ь
неѵдержимьій ш к в а л с м е х а п о т р я с а е т н а ш и т е л а . С о д р о г а е т с я вся лодка . . .
'
Я пьггаюсь о с т а н о в и т ь себя и не могу. И з меня ф о н т а н о м б ь е т х о х о т .
Я на в р е м я о т в о р а ч и в а ю с ь , з а ж и м а ю уши. Вдруг с т р а х г і е р е х в а т ы в а е т мне
горло Я с т о ю на к о л е н я х и с д р о ж ь ю с м о т р ю на д р у г и х . Мне н а ч и н а е т
к а з а т ь с я , ч т о люди о к о н ч а т е л ь н о о б е з у м е л и . Т р я с у т с я головьі, о с к а л и в а ю т с я
з у б ы , с л е з я т с я п р и щ у р е н н ы е г л а з а . Ф и г у р ы л о м а ю т с я , т о ч н о о х в а ч е н ы прис т у п о м судороги. У н е к о т о р ы х с м е х п о х о ж на о т ч а я н н ы е рыдания. Мысль,
ч т о э т о п р о и с х о д и Т на дне моря, в с т а л ь н о м гробу, ц а р а п а е т нервы, к о м к а е т

соэнание.

Я не з н а ю , ч т о п р е д п р и н я т ь .

Дергаю з а руку старшего

офицера

— Ваше благородие! В а ш е благородие!
Он с м о т р и т н а меня н е п о н и м а ю ш и м и г л а з а м и . На л и ц е с м е р т е л ь н а я
б л е д н о с т ь и к а п л и п о т а . Т у п ы м взглядом о б в о д и т других и о р е т не своим
голосом:
— Замолчите! Я приказываю прекратить
С т р а х и недоумение в ш и р о к о о т к р ы т ы х
Над г о л о в о ю ч т о - т о з а с к р е ж е т а л о , т о ч н о
проволочным к а н а т о м . Потом ч т о - т о треснуло и
Нас нашли!
Ура!

э т о т дурацкий х о х о т ! . .
глазах.
п о в е р х н е й п а л у б е провели
олять раздался т о т же звук.

П р о х о д и т е щ е н е с к о л ь к о часов.
Нас не в ы р у ч а ю т . Н а п р а с н о мы н а п р я г а е м с л у х : н и к а к и х б о л ь ш е з в у Ждем впустую.
В о з д у х п о р т и т с я все б о л ь ш е и б о л ь ш е . О т р а в л я е м с я х л о р о м . У л ю д е й
ж е л т о - з е м л и с т ы е л и ц а , синие губы, п о м у т и в ш и е с я г л а з а . Т о и д е л о ч и х а е м ,
т о ч н о н а н ю х а л и с ь т а б а ч н о й пыли. В груди боль, о д ы ш к а . Мы дышим ч а с т о ,
дышим р а з и н у т ы м и р т а м и , с ж и г а е м последний к и с л о р о д . Н а с т у п а е т в я л о с т ь .
Сердце д е л а е т перебои. В голове ш у м , к а к о т п о е з д о в , — п л о х о с л ы ш и м .
ков.

К о м е н д о р С о р о к и н с о в е р ш е н н о обессилел. Он о т п о л з о т нас. Л е ж и т
на р у н д у к а х и с т о н е т :
— Не могу, б р а т ц ы , б о л ь ш е ж д а т ь . . . Мочи н е т .
В р е м е н а м и м н е к а ж е т с я , ч т о э т о т о л ь к о т я ж е л ы й сон. Д о с м е р т и
х о ч е т с я п р о с н у т ь с я и у в и д е т ь с е б я в другой о б с т а н о в к е . Нет, э т о л е д е н я щ а я
д е й с т в и т е л ь н о с т ь ! К а к н з б а в и т ь с я о т н е е ? Ж а ж д а ж и з н и п о т р я с а е т душу.
Я з а в и д у ю всем м о р с к и м ж и в о т н ы м . О н и н а х о д я т с я вне э т о й ж е л е з н о й з а падни, М о р е для н и х свободно. Если бы м о ж н о , я г о т о в п р е в р а т и т ь с я
в л ю б у ю р ы б е ш к у , т о л ь к о бы ж и т ь , ж и т ь , . .
З а л е й к и н п р о б у е т ш у т и т ь . Не до э т о г о . К р у ж и т с я голова, т о ш н и т .
В т е л о б у д т о в о н з а ю т с я т ы с я ч и б у л а в о к . Э т о т е р з а е т нас и р о к л я т ы й х л о р .
Он з а б и р а е т с я в г о р л о , в л е г к и е и дерет, т о ч н о о с т р ы м и к о г т я м и .
Душа е ж и т с я о т п р и б л и ж е н и я г р о з н о г о и н е и з б е ж н о г о к о н ц а . С к а ж д ы м
у д а р о м сердца, с к а ж д ы м в з д о х о м с л а б е е т мысль, м у т и т с я р а з у м .
— О й , т о ш н о . . . с т о н е т С о р о к и н — погибаю . . .
Р е ш а е м е щ е немного п е р е ж д а т ь — п я т ь , десять м и н у т .
В д о в е р ш е н и е всего ѵ нас и с т о щ а е т с я э н е р г и я в р у ч н о м ф о н а р е . Ч т о б ы
с б е р е ч ь ее, мы в ы к л ю ч а е м на н е к о т о р о е в р е м я свет. В один и з т а к и х пром е ж у т к о в н а с т у п и в ш е г о м р а к а я о т ч е т л и в о и ясно п о ч у в с т в о в а л з н а к о м ь ш
з а п а х ж е н с к и х волос. На мгновение з а с и я л и передо м н о ю в а с и л ь к о з ы е г л а з а
Полины. В м о з г у п р о з в у ч а л л а с к о в ы й голос:
— П р и х о д и сегодня . . .
Вдруг — в ы с т р е л !
А вслед з а ним г р о м к и й голос:
— Свет дайте!
С т и р а ю с о л б а х о л о д н ы е к а п л и п о т а . Оглядываюсь.
Зобов высоко держит фонарь.
Все т о ч н о о ц е п е н е л и в своих п о з а х , с м о т р я т в одно м е с т о .
Между рядами р у н д у к о в , в черной воде б у л т ы х а е т с я п о к о н ч и в ш и й с с о бою С о р о к и н . Он р а з м а х и в а е т р у к а м и , п а д а е т , п о д н и м а е т с я , х р и п и т , ф ы р кает
В о все с т о р о н ы л е т я т б р ы з г и . М о ж н о п о д у м а т ь , ч т о о н т о л ь к о к у л а е т с я Н о почемѵ ж е лицо о б л и в а е т с я к р о в ь ю ? С о р о к и н м о т а е т головою,

а х а е т , т о ч н о о т р а д о с т и . На мгновение с к р о е т с я в воде и снова
п р и з р а к о м п о д н и м а е т с я н а д нею . . .

страшным

В д у ш е м о е й р а с к р ы л и с ь бездны, а в н и х з а к р у ж и л и с ь м р а ч н ы е цик л о п ы . Я п р и б л и з и л с я к грани, з а к о т о р о й н а ч и н а е т с я б е з у м и е . Е щ е м о Меня в с т р я х н у л з н а к о м ы й г о л о с .
м е н т _
и я п о к а т и л с я бы в черный провал.
— Братва!
Я оглядываюсь.
Зобов потрясает кулаком и кричит:
— Не будем б о л ь ш е о б м а н ы в а т ь себя. П о к а н а с в ы р у ч а т о т с ю д а , б у д е т
у ж е п о з д н о . С н а м и н а ч и н а е т с я р а с п р а в а . А у нас е с т ь с р е д с т в о с п а с т и с ь . . .
Эти слова огнем обожгли мозг.
— К а к о е же средство? Говори скорее.
П о т я н у л и с ь все к З о б о в у .
Он п о х о ж на с у м а с ш е д ш е г о . Г л а з а в ы л е з а ю т и з о р б и т . Т о р о п и т с я ,
давится с л о в а м и .
Едва уясняем его мысль. Н а ш и к а п к о в ы е к у р т к и и м е ю т п л а в у ч е с т ь .
Каждому нужно одеться.
В о з д у х у нас с и л ь н о с ж а т .
Стоит поэтому
т о л ь к о о т к р ы т ь н о с о в о й л ю к , к а к с р а з у м ы в ы л е т и м на п о в е р х н о с т ь м о р я ,
к а к пробки.
Старший офицер добавляет:
Если у ж на т о п о ш л о , т о н у ж н о е щ е о т к р ы т ь б а л л о н ы с с ж а т ы м
в о з д у х о м . Э т о о б л е г ч и т нам п о д н я т ь к р ы ш у н а д л ю к о м . . .
Вдруг с п р о т и в о п о л о ж н о г о б о р т а р а з д а л с я о т ч е т л и в ы й с т у к . Все о б е р нулись, з а м о л ч а л и . С т у к п о в т о р и л с я .
З о б о в одним п р ы ж к о м п е р е м а х н у л ч е р е з воду, с одного ряда р у н д у к о в
на другой. Мы к и н у л и с ь з а ним с к р и к о м :
— Спасены!
,
„
К т о и з нас не з н а е т азбуки Морзе? Старший офицер суфлирует З о бову, а т о т а н г л и й с к и м к л ю ч е м в ы с т у к и в а е т е г о с л о в а п о ж е л е з у к о р п у с а .
И уж нет больше очумелости. С напряжением прислушиваемся к диалогу:
— Кто там?
— Водолазы.
— Ч т о думаете предпринять?
— Б у д е м п о к а подводить с т р о п ы под л о д к у . А к о г д а явится « М у д р е ц » ,
поднимем в а с н а в е р х .
— Где ж е « М у д р е ц » ?
— Он в п у т и и з п о р т а N.
— А когда явится?
— Ч а с о в ч е р е з двенадцать.
_ Будет у ж е бесполезно. Н а ш а ж и з н ь исчисляется минутами.
В о д о л а з ы п р о д о л ж а ю т е щ е ч т о - т о в ы с т у к и в а т ь . К о н ч е н о . Мы не с л у шаем
Е д и н с т в е н н о е н а ш е с п а с а т е л ь н о е судно « М у д р е ц » п р и д е т не с к о р о .
Б о л ь ш е н и к т о не м о ж е т нас в ы р у ч и т ь . Мы, к а к п р и г о в о р е н н ы е к с м е р т и ,
ждали п о м и л о в а н и я . О т к о г о ? О т с л у ч а й н о с т и . А нас б р о с а ю т на р а с т е р з а н и е б е з д у ш н ы м п а л а ч а м : и с п о р ч е н н о м у в о з д у х у , ядовитоіку х л о р у , м о р ской в о д е . . .
Минута безнадежного отчаяния, развала души.
Мы на э ш а ф о т е .
П е т л я на ш е е з а т я г и в а е т с я .
Н а сне
т у пт ао елть к хо а омы,
с , таь мвсе
а. человечество провалилось в оездну.
И
Но б ы в а е т , ч т о у м и р а ю щ и й вдруг в с п ы х н е т последней д е р з о с т ь ю .
случилось и с н а м и .

Зобов возбужденно

крикнул:

Іо же

— Рискнем, братва!
Д р у ж н о бросили ему в о т в е т :
— Рискнем!
М
ТОВ
УГ0ДН
м по
о л о б р ееннш
нУн о 1 п Пв ес ве см еи м
П п р І Г 0 всего,
° 'т р яДхе нЙ уС лТ ив у е жребий,
°прелеленному
плану,
' и Прежде
в к а к о м поояпке
И3

н И г „Яг п ? 1

У

Г '

Лии

°'

Л0ДКИ

'

оставляя

А

П0Т0М

птк

к а ж д ы й
наспех
о б м о т а л себе
Р ы ™ м и т о л ь к о глаза. Э т о предохра-

гвг-тггад' —

—

З а л е и к и н
" в э т о т с т Р а ш н ы й м о м е н т остался верным самомѵУ себе- он
едва жив, но привязывает к груди свою мандолину.

„
" е " р и н и м а е т н и к а к и х " , е Р к спасению лишь один Митрошкин.
д е р ж и т с я в с т о р о н е и т а р а щ и т на других бессмысленные глаза

Он

В
Э
Т Р И К
СИД Р0В уП0ЛЗает о т нас п о
в ссамыіГ
°
РУНДукам в темноту,
а м ь ж
нГо с 1г д е Г
'
находятся клапаны воздушных баллонов. Слышно к а к

Т

В0Да А

-,

МЫ СТ0ИМ

уже

в очереди

-

Я

"*У третьим номе

ром. За м н о ю — с т а р ш и и офицер. Еще через человека н а з а д — З о б о в
Слабо г о р и т ф о н а р ь , прикрепленный к верхней палубе о к о н л к ж а '
Минныи м а ш и н и с т Рябушкин, идущий з а головного, к о л о т и т с я весь
дрожит, р а с т е р я н н о оглядывается.
'
— Не могу . . . Б о я з н о очень . . .
К нему кинулся З о б о в , отшвырнул его и з а о р а л :
— Б о л в а н ! Становись на мое место!
В р а з в о р о ч е н н о м сознании бьется одна лишь мысль: удастся ли пробиться через толстый слой моря? Не будем ли раздавлены громаднейшей
т я ж е с т ь ю воды? В груди ч т о - т о н а б у х а е т , распирает до боли ребра. Т о л ь к о
бы не лопнуло сердце. Самый решительный момент. Игра со смертью Э т о
последняя н а ш а с т а в к а . Идем ва-банк . . .
— П у с к а й воздух! — г р о м к о к р и к н у л старший о ф и ц е р .
— Е с т ь ! — о т к л и к н у л с я и з м р а к а Сидоров.
— Понемногу о т к р ы в а й клапан!
— Есть!
Во всем носовом отделении з а б у р л и л а вода. С шумом полетели брызги.
Воздух с ж и м а л нас мягким прессом, все сильнее давил на глаза, выжимал
слезы, з а б и в а л дыхание. К л о к о т а н и е воды увеличивалось. Мы к а к будто
попали в кипяший котел.
З о б о в с р е ш и м о с т ь ю начал о т к р ы в а т ь к р ы ш у в люке.
Я п л о х о отдаю себе о т ч е т , что п р о и з о ш л о в следующий момент. Помню
т о л ь к о , к а к ч т о - т о рявкнуло, х л е с т н у л о в уши, оглушило. В глаза ударило
м р а к о м , ослепило. Я остановил дыхание. К т о - т о с х в а т и л меня б е з з у б о й
пастью, смял в к о м о к , выплюнул. Я п о л е т е л и завертелся волчком. Потом
п о к а з а л о с ь , ч т о я превратился в иіину. Долго пришлось плыть, сверлить воду.
В сознании сверкнѵла последняя вспышка и погасла.
Через с к о л ь к о времени я очнулся? Не знаю. Надо мною р а з в е ш е н
голубой полог. Новенький и необыкновенно чистый. Но зачем ж е на нем
б е л а я з а п л а т а ? И почему о н а т а к неровно в ы р е з а н а ? Черная борода склон я е т с я к о мне. На плечах серебряные погоны. О т к у д а - т о р у к а с пузырьком
п р о т я г и в а е т с я к моему лицу. Ч т о - т о ударило в нос, р а з о р в а л о мозг. Я з а к р ы в а ю г л а з а , кручу головою. А когда глянул — все с т а л о ясно. Паровой
к а т е р , небо, белое облачко, солнце с косыми лучами. Я р а з д е т , повязка

с головы сорвана. Меня переворачивают, р а с т и р а ю т тело. Досадно, ч т о меш а ю т с м о т р е т ь в голубую высь. Она ласкова, к а к взгляд матери.
— Выпей, — г о в о р и т д о к т о р и подносит п о л с т а к а н а коньяку.
Горячие струи р а з л и в а ю т с я по всему телу. Состояние духа самое блаж е н н о е Хочется уснуть. Но меня б е с п о к о и т мысль, не начинаю ли я умир а т ь ? Б ы т ь м о ж е т , э т о только в моем п о т у х а ю щ е м сознании сияет небо?
Сейчас очнусь и снова увижу себя в ж е л е з н о м гробу. Нет, спасен, спасен!
Я вижу к а т е р а , лодки, миноносцы х о д я т по морю. П е р е к л и к а ю т с я голоса
людей. На самой ближней шлюпке н е с к о л ь к о человек д е р ж а т э л е к т р и к а Сидорова, а он вырывается и громко х о х о ч е т : « Б л о х а ! Х а - х а - х а » .
Со мною рядом сидит Зобов. С ним разговаривает докТор:
— Восемь

человек

всего

подобрали.

Значит,

только

одного

не

хватает?
— Т а к т о ч н о — одного.
Глаза мои невольно смыкаются. Я знаю, к т о э т о т один, но не могу
вспомнить его фамилии. С э т о й з а с т р я в ш е й в мозгу мыслью я засыпаю.
А. Н о в и к о в - П р и б о й .
Москва.
1922 — 23 г.
(Этот отрывок взят намк и.і повести бывшего матроса А. Новикова-Прибоя,
иапеяатаиной в Сборнике «Вехи Октября»-. В. Л.-Р.)

А. А Р О С Е В
БЕЛАЯ Л Е С Т Н И Ц А V
Против Зимнего Дворца, и з багровых, вьісоких домов, расположенных
большим кругом на площади, сМотрели придворно-льстивые о к н а и плакалн
дождевыми слезами. Плакали, должно быть, о прошлом.
В прошлом дворец был пуст, и т о л ь к о изредка наполнялся волнами
ослепительного э л е к т р и ч е с к о г о света. А в домах, против дворца жили о т кормленные л а к е и в ливреях. В к о н ю ш н я х — лошади, у к о т о р ы х бедра, нат е р т ы е скребницей, лоснились и блестели, к а к п о ж а р н а я к а с к а .
А в ценгре междѵ дворцом и полукругом домов поднималась колонна,
на к о т о р о і і ангел и з о ' д н я в день, и з ночи в ночь, в безудержном порыве
бесконечно стремится к небу, неся с собой крест, — з н а к того, ч т о ж и з н ь
к а з н и т и распинает миллионы и миллионы людей. Если в с у м е р к а х прис т а л ь н о всмотреться в силуэт э т о г о к р е с т а на свинцовом небе, то п о к а ж е т с я ,
ч т о не дождинки с т р у я т с я с него, а к а п а ю т капельки крови.
Против дворца, в одном и з домов, помещается т е п е р ь Военный
комиссариат.
Унылый дом.
На белой лестнице т у с к л о горят люстры, покрытые пылью. И самыи
старый человек здесь, оставшийся о т с т а р о г о режима, бывший к о н ю х Клим,
и м е е т т а к о й вид, будто его протаскивали через медные трубы, о т ч е г о лицо
его помялось и под глазами набухли синие мешки. Всю свою с т а р у ю одежду
он з а п е р в скучные сундуки, на которых спит теперь его ж е н а , а сам оделся
в солдатскую стеганую б е з р у к а в к у , солдатские штаны и солдатские сапоги,
почему и . п р и о б р е л вид обиженного человека.
1923 г. изд. «Круг» Москва.

В ы ш е л Клим на белую лестницу, с п у с к а ю щ у ю с я двумя разводами, и его
стеклянные в з о р ы упали вниз на п л о щ а д к у . Там, к а к р а э в центре, и з впадины
стены выходил весь бронзовый, в человеческий рост, император Петр I в ботф о р т а х , с о шпагой.
Клим видел его здесь д е с я т к и лет. Десятки лет П е т р I своим твердым
шагом, з а л о м и в в припадке к а к о г о - т о исступления голову назад, выходит и з
стеньі.
Десятки л е т не нравился Климу бритый, раздвоенный
подбородок
Петра. Не нравился, п о т о м у что у беса к о п ы т о т о ж е раздвоено.
У Клима м е л ь к н у л а неясная мысль: посадил он нас всех на б о л о т о ,
а в т о м б о л о т е Р у с ь - т о и з а в я з л а , а в с е п о т о м у , ч т о т а щ и л нас ч е р е з ч у х о н ские к о ч к и в Голландию, — в Амстердам.
К а ш л я н у л Клим, ч т о б не было с т р а ш н о о т т и ш и н ы на белой лестнице,
и с т а л с п у с к а т ь с я . Н а п л о щ а д к е , где б ы л а б р о н з о в а я с т а т у я П е т р а , с т о я л а
железная скамейка.
К л и м сел. С е л и увидел п е р е д с о б о й на в е р х н е й п л о щ а д к е б р о н з о в о г о ,
влитого в стену, с у х о г о С у в о р о в а . Б р и т о е лицо, и в с к л а д к е губ есть ч т о - т о ,
напоминающее пятачок свиньи.
Лицо Суворова лоснилось, к а к умытое,
в м о р щ и н а х о к о л о губ, сдавленная, п р о г л о ч е н н а я у с т а л о с т ь .
И Клим подумал:
«Калил с о л д а т на и т а л ь я н с к о м солнце и клал русские души на австрийской земле, — не стеснялся».
А с левой с т о р о н ы т о й ж е стены, в самом темном углу прирос толстый
спиной к нише, т о ж е застывший в бронзе, кривой, рыхлый Кутузов. Толстой
рукой у к а з ы в а л на ч т о - т о , — к а ж е т с я , на свой пыльный носок сапога.
В о р о т н и к д у ш и л его ш е ю и вздымал его б р и т ы е щ е к и вверх к у ш а м .
И про Кутузова подумал Клим:
« Т о ж е х о р о ш : п о д к а ч а л нас под М о с к в о й . О т д а л ее ф р а н ц у з у на р а з грабление. Тебе бы х о р о ш о на медведя с рогатиной ходить, а т ы М о с к в у . . . »
Закрыл Клим глаза рукой и хотел-было замычать старую деревенскую
х о р о в о д н у ю п е с н ю : « К а к п о м о р ю , м о р ю синему, п о синему, по Хвалынскому», но вспомнил, ч т о внизу часовой красноармеец услышит, и з а м о т а л
головой т и х о , т и х о , к а к к а ч а е т с я б о л ь ш о й круглый м а я т н и к на с т а р ы х с т е н ных часах.
П о т о м е щ е р а з к а ш л я н у л К л и м и в с т а л . П е р е д ним на д в у х б е л ы х
к о л о н н а х вдруг всталв б ю с т ы н е и з в е с т н ы х е м у б р о н з о в ы х лиц, с львиными
к у д л а т ы м и п а р и к а м и на головах, с орлиными носами, совиными глазами,
с отвисло-капризньіми губами.
Э т и люди XVIII в е к а н а з о й л и в о вылезали и з белых .колоннок и лезли
с к а к о й - т о с т р а н н о й п р е т е н з и е й на глаза Климу. И про них подумал Клим:
« И ш ь , вы, Вольтеры, х о р о ш о т а н ц о в а л и и л а к о м и л и с ь » . — Все б р о н з о в ы е :
и Петр, и Суворов, и Кутузов, и эти «Вольтеры» стояли вокруг Клима и
б у д т о не пускали его. З а ч т о ?
И в с п о м н и л К л и м , ч т о н и к о г д а , н и к о г д а р а н ь ш е о н не о с м е л и л с я б ы
т а к н е п о ч т и т е л ь н о д у м а т ь про господ, чьи белые к о с т о ч к и л е ж а л и т е п е р ь
в сырой земле, п р о т е х царей и в е л ь м о ж , к о т о р ы е в каменных, светльіх
дворцах превращались в б р о н з о в ы х людей, неподвижно стерегущих белые
лестницьі. Т е п е р ь все они, м е р т в ы е , б р о н з о в ы е , п о к а з а л и с ь теми ц е р б е р а м и ,
что стерегут вход в запретное. А запретное-то перестало быть запретным,
п о т о м у ч т о с о л д а т с к и е сапоги п р о т о р и л и в х о д в него, и с п а ч к а л и белые
л е с т н и ц ы дворцов, не испугалис». б р о н з о в ы х с т а р о ж и л о в .
И вдруг п о ч у в с т в о в а л К л и м , ч т о с а м н е м о ж е т д в и н у т ь с я с м е с т а , ч т о
с т а р ы е мертвецы приковали его к полу, п о т я н у в и з о всех сил з а старые жилы

его старческое тело вниз — в землю, что сам он превратился в холодную,
бескровнѵю статую, закоченел, окаменел на месте.
И белая лестница с тусклыми, пыльными люстрами была наполнена расположенными правильно по стенам бронзовыми людьми, посреди к о т о р ы х з а стыл в оцепенении с т а р ы й слуга с т а р ы х о т ж и в ш и х господ.
— Дремлешь, старина, с м о т р и , не упади, не клюш. носом, — к р и к н у л
снизу часовой красноармеец, наливанший себе и з ж е с т я н о г о чаинпка чай
в с т а к а н , с т о я в ш и й на с т у п е н ь к е белой лестницы.
Старик встряхнулся, зашатался, схватился за перила лестницы, сплюнул и быстро-быстро с б е ж а л вниз в швейцарскую, о щ у щ а я з а спинои легкий
холодок, будто к т о - т о мертвый гнался з а ним.
С т е х п о р Клим никогда не задерживался на б е л о и лестнице.
А белая лестница попрежнему хранила свою неиз яснимую таину, и
с т а р ы й К р а с н ы й Дворец на п л о щ а д и с л а б о м и г а л ісвоими о к н а м и и с м о т р е л
на п л о щ а д ь пустыми, гаснущими глазами.
Петсрбург 1918.
И з книп. -Бслая Лсстнииа». Рассказы, стр.

д

Аросев.

158. изд. . К р у г а » , Москна - Истро-

гряд, 1923).

н. н. ляшко
Ролнлся в 1884 г. в г. Лебедянн, Харьковской губ. Родитсли - отставноП солдатпортной и крсстьянка. Окончил исрковмо-прн.олскую школу.
СІТ-тилстнач.лрабо
т і Т стѵжил мальчнком в кофейной, ученнком на конднтерской фабрнкс; с 15-ти л е т
постѵпил*," завод ь токарныП цех. РаЙотал на заводах Харькова, Ннколасва, Севастоюля Ростова одновременно был в степи пастухом. Продолжал учнться на рабочпх
кѵосах в іюскресных школах. Пр..н.шал активное участис в революиио.шом движении
1902 года состоял члсном I*. С.-Д. Р. П. Содержался в тюрьмах иеоднократно
(р Ростовс, Харькове, Москве, Ссвастополс. Черкасах Пятигорске Кад" .ко В е и др.).
Пва паза ссылался: отбывал наказание в крепостн. Пнсать начал в ІУОД г., но вскоре.
после напечэташія первых рассказов в «Донской Речи», .Полтавшине» «Южной Недсле»
броснл Рсдакторы, с к о т о р ы м и он встречался, не с у м е л и ч у т к о и иниматсльно подойто
к молодому художникѵ. Вторнчно начал писать " 0 " е я | Р е " Х о н а л е »
З а 1 2 лет мкого
тает свои веши с 19 1 г. Впервые выступил в «Наиіем Журнале». -5а 12 лет много
работал над техннкой своего тіюрчсствл, § т о очснь заметно, ес-ти сравнить его раннис
ироизведення и позднеіішие. Печатался в журналах, сборниках, газетах. В Москвс
" н а ш Журнал», ..Путь», «Эхо», . О г н и » , ..Сполохн», «Кузница», однодневная газета
«Кузница», "Творчсство», «Горн», «Обшее Дело» н т. д. В Петроградс: «Северн я рабочая газета», «Наше дсло», «Завсты», «Новый журнал для всех», "Русск е запнски»,
«Луч» и т. д. Является с 1920 г. активнсйшим участником группы «Кузница» в М о с к в е .
Вместс с М. Волковым н М. Герасиыовым создал издательство «Кузннца». ( , ІУЛІ г.
избран в тоиариши прсдседателі «Кузницы». Н. Н. Ляшко;вьп,у.цен. р я д исбольших
книжек: Весеш иіі день. М. 1921 г., Льдннка на солице.М. 1921 г„ Ворова мать. М. 1922 г.,
Крепнуіцие крылья. М. 1922 г. В 1922 г. «Кузница» выпустила том сго рассказов под
за.лавием «Жслезная тишина» (190 стр.). Этот том псрсиздан «Кругом» в 923 г.
. 1923 г. «Кузннца» выпустила новый том его рассказов «Радуга» (стр. і й / ) . в іал» г.
Ясероссийский Пролеткульт напечатал томик «На рекс» (54 стр.).
Лучшие рассказы Н. Н. Ляшко: I олубиное дыханне, Крепнушие крылья, Льдипка
. солнце, Железная тншина, Леска, Лось, С огоньком, Степное.
.
„ „„,„
«Голубииым дыханием» пропитаны все рассказы Н. Н. Л я ш к о . Не бурное, мятуіцесся пламя горнт в его произведсннях, а «огонск» тсплится в каждой написаннон
строкс, и этот огонек глубокой любви к страдающему н обиженному художннк кюжст
пронести нсугаснмым среди вихрей н метелей. Прсдрсволюцнонный пер.юд до 1905 г.
(«Крепнуішіс крылья», «Рассказ о кандалах», «С отарой», «Крик лебсдя», «Никон из
заимки»), революцнонная зпоха, пережнваемая нами («Лось», «Льдинка на солнце», «лсска»,
«Вечѵ • срывающего афиши», «Голубннос-дыхание», «Ворова мать»), персжитос за двадцает участня в рабочем рсволюцнонном движснии н во врсмя скитаішЯ »о тюрьмам
и
отдалеиным — вот матсрнал его творчества. Южаннн—позт украннской степи -

20

Н. Н. Л я ш к о сумсл показать на фонс природы с т е п н о е — в переживаііиях южного
крестьянина, но он же, броднвший по лссам ссвсра. в очерках «Крик лсбсдя» «Никон
из занмки», — а, в особенности, в очерке «Лось» — показал красоту ссвсрноіі прнроды,
заглянувшсІІ в глаза и в настроенис человека. Реалнст по приемам, Н . Н. Л я ш к о не любит
голого быга; он нщет обобщений, и его образы лсгко псрсходят о снмволы. Творчсство
н . М. Ляшко носит псчать Украины, и сслн украішца сразу узнаетс ио мягкому «г»,
т о у Н. Н. Ляшко, с его мягкнм лнризмом, и словарь, н синтаксис, и самый медленный
темп сго ритмичсской прозы носятпечать родной Укранны. Многие рассказы Н. Н. Ляшко:
«I- отарой», оКрсшіущнс крылья., являются отдельнымн главамн большого нснаписанного
романа. В своем раннсм очсрке аНіікон нз занмкн» Н. Н. Ляшко обнаружпл серьезный
іателыіый талант. Было бы очен важно, чтобы у художннка нашелся досуг
для большой закончеііііой всщн. Крылья с і таланта достаточно окреплн для этого.
В. Л ь в о в - Р о г а ч е в с к н й .

Автобиография Н. Н. Ляшко
1. У М С Т В Е Н Н О Е И О Б Щ Е С Т В Е Н Н О Е

1

РАЗВИТИЕ

В пору ученичества на к о н д и т е р с к о й ф а б р и к е н м а ш и н о с т р о и т е л ь н ы х
з а в о д а х , с детства наблюдавшаяся любовь к книге, при п о м о щ и воскресной
ш к о л ы (Хр. Алчевской, Х а р ь к о в ) и р а б о ч и х курсов, с т а л а о ф о р м л я т ь с я :
я о т к а з а л с я (прп я ы б о р е книг) о т услуг б и б л и о т е к а р ш и и п о л ь з о в а л с я к а т а л о г о м с а м о с т о я т е л ь н о . К 17 г о д а м п о с л е Ж ю л ь В е р н а , М а й н - Р и д а , Д е ф о э и д р .
м н о ю были п р о ч и т а н ы : ч а с т ь Л. 'Голстого, весь Д о с т о е в с к и й , р а с с к а з ы и п о в е с т и В . К о р о л е н к о , ч а с т ь Ч е х о в а , Г о г о л ь , П у ш к и и , Л е р м о н т о в (с н и м и я б ы л
з н а к о м и раньше). И з н а у ч н ы х книг на меня сильное впечатление производили книги Р у б а к и н а , Лункевича, а впоследствии Тиндаля « З в у к » , Лапласа
«Теория строения мира», «Денежное обрашение». К эгому времени относится, во-первых, и м о е з н а к о м с т в о с произведениями Шпильгагена, З о л я ,
Ш е в ч е н к о и произведших на меня сильное впечатление « И с к о р о к » — Р у б а к и н а , и, в о - в т о р ы х , — с п р о к л а м а ц и я м и , п о д п о л ь н ы м и л и с т о в к а м и , а п о п у т н о и с ж и в ы м и у ч а с т н и к а м и п о д п о л ь я . Е с л и н е о ш и б а ю с ь , л е т о м 1 9 0 1 г.
у меня было первое свидание с представителем харьковской подпольной орган и з а ц и и , после чего я с т а л а к т и в н ы м у ч а с т н и к о м подпольного к р у ж к а , н а половину состоявшего и з сверстников, учеников токарного отделения механической мастерской харьковского паровозного завода. С этого момента на
п о м о щ ь м н е п р и х о д я т Д а р в и н , М а р к с и т . д., с о д н о й с т о р о н ы , и б р а т , р а б о т а в и і и й на т о м ж е з а в о д е , е г о т о в а р и щ и , с т а р ы е р а б о ч и е , к а к ж и в ы е у ч а с т н и к и быта, — с другой. Б ы л о тесно, душно. Придравшись к ссоре с начальником мастерской и мастером, я в з я л расчет, тайно (иначе мать и брат
воспротивились бы) у е х а л и з Х а р ь к о в а и н а ч а л т а к н а з ы в а е м у ю с а м о с т о я т е л ь н у ю ж и з н ь . Наиболее сильными явлениями до о т ' е з д а и з Х а р ь к о в а были:
а ) 1 - о е м а я 1 9 0 1 г., в п е р в ы е в и д е н н о е м н о ю к р а с н о е з н а м я , с к о т о р ы м 2 з а вода (Бельгийский и п а р о в о з о с т р о и т е л ь н ы й ) двинулись к К о н н о й п л о щ а д и ;
встреча на заводе (Бельгийском) с т о к а р е м , к о т о р ы й о т к а з а л с я дать м н е
п р о к л а м а ц и ю и с к а з а л , ч т о « д л я э т о г о » я е щ е м а л , б) с в и д а н и е с п р е д с т а вителем подполья и его разговор со мною, носивший х а р а к т е р э к з а м е н а ;
в) 1 - о е м а я 1 9 0 2 г. в Х а р ь к о в е н а п а р о в о з о с т р о и т е л ы ю м и р е ч ь к н я з я О б о л е н с к о г о ( г у б е р н а т о р а ) п е р е д н а м и : « б о г з е м л ю не у р а в н я л — е с т ь д о л и н ы ,
г о р ы н х о л м ы , а вы х о т и т е б ы т ь р а в н ы м и » и т . д. (в н а ш и х т р е б о в а н и я х н и
слопа не было о равенстве).
1
С 1923 г. Н. Н. Ляиіко состоит товарншем председатсля «Кузішцы». В виду
большой работы, совершенноЦ Н. Н. Л я ш к о для «Кузницы», ІІ значения сго, как пнсатсля, — в дополіісіінс к иашей заметке н краткой бііографіічсской спрапкс, добавляем
автобиографичсскис сведения. См. стр. 305.
В. Л.-Р.

2. П Е Р В Ы Е Ш А Г И В

ЛИТЕРАТУРЕ

С о з н а н и е , ч т о п и с а т ь м о г у и я, з а р о д и л о с ь , в е р о я т н о , в о м н е , в о - п е р в ы х , в в о с к р е с н о й ш к о л е , где и з р е д к а у ч е н и к а м з а д а в а л и с ь р а б о т ы л а т е м ы :
« К а к я провел в о с к р е с е н ь е ? » и т . д.; в о - в т о р ы х , п о с л е п р о ч . е н и я мне 'одним
из товарищей, т о к а р е м , своей рукописи.
П и с а т ь я н а ч а л п р и б л и з и т е л ь н о в 1 9 0 2 г о д у , п о с л е о т ' е з д а ѵіз Х а р ь к о в а .
Писания мои носили х а р а к т е р з а п и с о к из рабочей ж и з н и с идейным содержанием. О печатании написанного я не помышлял. Судьба написанного чаще
всего была п е ч а л ь н о й : обыск, а р е с т — и о н о гибло в ш к а ф а х ж а н д а р м с к и х
управлений, или в тюрьме начальство отбирало.
О с е н ь ю 1 9 0 4 г., к а к « м а л о л е т н и й » , я б ы л а м н и с т и р о в а к и в о з в р а щ е н
и з с с ы л к и ( О л о н е ц к а я г у б е р н и я ) . П о д 9 - о е я н в а р я 1 9 0 5 г. я у ж е б ы л в Х а р ь ковской губтюрьме, а в м а р т е — воля, и я в Ростове на Дону. Здесь один
и з партийных товарищей ознакомился с некоторыми из написанных мною
в ссылке и т ю р ь м е р а с с к а з о в и отнес н е к о т о р ы е и з них в ред. газ. «Донская
Речь». Вещица «В местах не столь отдаленных» была напечатана.
Затем
б ы л о н а п е ч а т а н о « В н о ч н у ю с м е н у » и е ш е ч т о - т о . В к о н ц е 1 9 0 5 г. я п е р е к о ч е в а л в К и е в и п е ч а т а л с я в « Ю ж н о м Г о л о с е » . О д и и и з р а с с к а з о в , не п о м н ю
к а к и м п у т е м , п о п а л в « П о л т а в щ и н у » . П о с ы л а л я свои в е щ и и в ц е н т р , но
о т т у д а всегда о т в с ч а л и з а г а д о ч н о и к р а т к о : « н е д о с т а т о ч н о х у д о ж е с т в е н н о ,
не подходит».
Исправления моих вещей провинциальными
редакциями
вначале меня лишь озадачивали, потом начали удивлять, наконец
раздраж а т ь , и я п е р е с т а л п и с а т ь : в ы х о д и л о , п и ш у я, н о в т о ж е в р е м я и н е я . . .
« П и ш и т е л у ч ш е с а м и » — р е ш и л я.
О д н а к о , в 1 9 0 8 г. в т ю р ь м е , а з а т е м .в с с ы л к е 1 9 0 9 — 1 9 1 1 г.г, ( В о л о г д а ) ,
я понял, почему мои вещи исправлялись, и ряд л е т с остервенением боролся
с я з ы к о м . . . Т о , ч т о т е п е р ь н а ч и н а ю ш и е п о л у ч а ю т (в о б л а с т и т е х н и к и )
в различного рода к р у ж к а х и студиях б е з труда, в п р о ш л о м начинающим
давалось с огромным трудом. В деле п о м о щ п со с т о р о н ы р а з в и т ы х людей —
«мне не везло». « Н е д о писаний теперь, б р о с ь т е » и т . д. — говорили о н и .

3.

ЛИТЕРАТУРНЫЕ

ЗНАКОМСТВА

В 1 9 0 7 г., п р о е з д о м в П е т р о г р а д , я б ы л в М о с к в е у В . В . В е р е с а е в а и
A. А. В е р б и ц к о й с з а п и с к а м и п а р т и й н ы х т о в а р и щ е й . Б е с е д ы п о п о в о д у н а п и с а н н о г о м н о ю с В . В. и А, А. н о с и л и о б і ц и й х а р г . к т е р . О д о б р я л и , г о в о р и л и ,
что мне «кеобходимо овладеть техникой». О т этого «в т е х н и к е » я успеха
не делал.
В П е т е р б у р г е я был у В. С. М и р о л ю б о в а ( « Ж у р н а л для всех»),
Он
одобрил мой драматический э с к и з (больше я з а драмы не принимался, не
т я н у л о ) и г о л г о беседовал со ѵ н о й (единственная в моей ж и з н и беседа:
я у и і е л о т В . С . , к а к и з б а н и ) . В с т р е ч а с С . Г. А л е к с и н с к и м , В. В о р о в с к и м
т а к ж е ничего не дали мке в интересовавиіей меня области
(встречи эти,
правда, научили меня о т н о с и т ь с я к произведению т о в а р и щ е й не
вообще,
а конкретно, с разбором достоинств и недостатков). В целом, л и т е р а т у р н ы е
встречи э т о г о периода з а с т а в и л и меня м а х н у т ь р у к о й на ж и в о е слово писателей и о б р а т и т ь с я к слову п е ч а т н о м у . О т з ы в ы о м о и х в е щ а х В. К о р о л е н к о ,
B . К р а н и х ф е л ь д а в о л н о в а л и м е н я , н о ни в ч е м н е

убеждали.

4. П И С А Т Е Л И - Р А Б О Ч И Е

И ИХ

КРУЖКИ

В 1 9 1 2 г., после ссылки, я д в а ж д ы п р и с у т с т в о в а л на с о б р а н и я х м о с к о в с к о г о журнала «Народная Семья». Т о , что я услышал там, а равно нападки
на и н т е л л и г е н ц и ю (на з л о , б е з р а з б о р а ) с о с т р а н и ц « Н а р о д н о й С е м ь и » о т т о л к н у л и меня о т э т о г о к р у ж к а . О д н а к о , и п р е б ы в а н и е вне б л и з к о г о п о д у х у
л и т к р у ж к а у г н е т а л о меня. В п о л о в и н е 1 9 1 3 г. я н а ч а л вести р а б о т у среди.
идейной л и т е р а т у р н о й м о л о д е ж и и з народа до и з д а н и я ндейного д е ш е в о г о
ж у р н а л а . К о с е н и 1 9 1 3 г. о б р а з о в а л а с ь группа, и в н о я б р е на т о в а р и щ е с к и х
н а ч а л а х в ы ш е л 1 н о м е р ж у р н а л а «Огни», Р а б о т а в « О г н я х » в е л а с ь з а к р ы т о .
Но 5 № « О г н е й » был к о н ф и с к о в а н ; п р о т и в него б ы л о в о з б у ж д е н о преследован и е п о 2 п у н к т а м 129 с т а т ь и : меня а р е с т о в а л и и впоследствии присудили
к году к р е п о с т и . В 1 9 1 8 и 1 9 1 9 г.г. и з р е д к а п о с е щ а л с о б е с е д о в а н и я М о с к о в с к о г о П р о л е т к у л ь т а . И з последнего 'впоследствии в ы ш л а группа « К у з н и ц а » .
в ч л е н ы к о т о р о й я в 1 9 2 0 г. и был к о о п т и р о в а н .

К Р Е П Н У Щ И Е КРЫЛЬЯ.
(Отрывок)
З е м л и к а с а ю т с я к р а с н ы е ресницы н а ш е г о п р а з д н и к а . Ч т о б я р ч е б ы л он,.
мы с у е т и л и с ь , г о р е л и в последние дни. Ч т о б не вспыхнул он, в г о р о д введены с о л д а т ы и к а з а к и . О н идег, р а з г о р а е т с я , д р о ж и т в у с т а л ы х іглазах.
А г у д к и з о в у т , з о в у т , к а к всегда. И з о в их — б о л ь .
Ночные с т о р о ж а с р ы в а ю т , с о с к а б л и в а ю т б е л ы е листы.
Всю н о ч ь
с д р о ж ь ю в р у к а х мы п р и т и с к и в а л и их к ш е р ш а в ы м к и р п и ч а м и з а б о р а м .
С р ы в а й т е , с р ы в а й т е ! О н и в нас.
И з с о н н о з е в а ю щ и х д о м о в в ы х о д я т люди и о з и р а ю г с я . Н е бойтесь,.
идите.
С р е к и п л ы в е т гул. Б е р е г в дыму, в пару п а р о х о д о в и ш х у н , в п ы х теньи
Запудренная мельница дрожит. Угольщики ш а р к а ю т графитными
л а п т я м и , пригибаясь к т а ч к а м . Р а с т е т ш е р е н г а т о р г о в о к . По м о с т к а м , п о качиваясь, снуют с мешками грузчики в разноцветных, по колени, рубахах.
Н а п р у ж е н н ы е ж и л ы , х р и п о т а г о л о с о в , лязг весовых цепей.
— Эй-эй!

Долой сумасшедшие рубахи к а т о р ж н ы х

в г л я д ы в а ю с ь

в

н а к л е е н н о е

и с а ж у с ь подле д р е м л ю щ е г о з а в о д с к о г о
—

на

будку грозное

предостережение

полицейского.

А - а . . . т ы к т о б у д е ш ь ? — Вздрогнув, п о ч т и в с к р и к и в а е т о н и пяли г

на меня сонные, т у п ы е г л а з а .
— А ° а , а ? о к а р ь . . . б е з д е л а ? Я люблю т о к а р е й . Х и т р а я у в а с р а б о т а .
Ж е л е з о , медь или е щ е ч т о . . . р ж а на н е м , а если т о к а р ю д а т ь , ч т о х о ч е ш ь ,
с д е л а е т . . . Как стекло будет. Дальний?
, „
„ „ „
О к а з ы в а е т с я , мы з е м л я к и . Э т о р а д у е т его. О н о ж и в а е т и к л а д е т
м н е на к о л е н о р у к у :

— А т е б е не с т р а ш н о ?
— Чего?
— Следить.за теми, к т о с прокламациями?
— А ч т о ж д е л а т ь , р а з н а д о . . . И х т о л ь к о распусти . .
— А если у б ь ю т ?
Лицо земляка сереет.
— Ну-у, у б ь ю т . . . Ч т о т ы ?
— А т ы р а з в е не д у м а л о б э т о м ?
— А чего т у т д у м а т ь ?
— Ну, а е с л и ?
— Чего если? Я к тебе по-доброму, а ты п л е т е ш і , . . .
— И с п у г а л с я ? — в с т а в а я , смеюсь я. — Н а д о б ы л о р а н ь ш е д у м а т ь .
Теперь поздно п у г а т ь с я . . .
Ш е я з е м л я к а в ы т я г и в а е т с я . Он с в е р л и т меня г л а з а м и , к а к б у д т о догад ы в а е т с я , к т о я, и не в е р и т себе.
— На-днях з а й д у , —- г о в о р ю я. — С т е р е г и , спи.
Он м о л ч и т . . .
. . . На м о с т у ч е р е з ж е л е з н о д о р о ж н ы й п у т ь прячу в к а р м а н ф у р а ж к у
и к^ідаю в с н у ю щ и х н а п е р р о н е людей с т а ю п р о к л а м а ц и й . В и ж у , к а к мельк а ю т , р а з л е т а ю т с я они, и мчусь по с т у п е н я м .
З а лавчонками и ларями снимаю пиджак, одеваю ф у р а ж к у и выхожу.
У моста снуют вокзальные жандармы.
«Мечитесь, мечитесь».

буднеи!

С у д о р е м о н т н ы й з а в о д проглотил т е х , чей р а з г о р а е т с я п р а з д н и к . И з
м а с т е р с к и х к а т я т с я г р о х о т , дроби и гул. Т а к , т а к . . . Н е у с л ы ш а л и , нс п о чувствовали^.

— В о т х о р о ш о - го . . . Я т е б я п о с т а в л ю на з а в о д . . . Я м о г у , не одного
.-поставил. З д е ш н и й народ, с а м з н а е ш ь , не т о , ч т о н а ш . Все н о р о в и т н а с ч е т
.этих прокламациев.
З е м л я к к о с и т с я на в о р о т а и ш е п ч е т :
— Б у н т о в а т ь сегодня с о б и р а л и с ь . С а м ч и г а л , с в о и м и г л а з а м и . . . Чего
<бунтовать? А ж и з н ь , ч т о б л е г к а я . Чушь, одним с л о в о м . П е р е л о в и т ь бы
их . . . М у т я т к о т о р ы е , да с м о с т а при всем н а р о д е в воду.
О б о р а ч и в а ю с ь и з а м е ч а ю : в г л а з а х з е м л я к а не т у п о с т ь , а
вера:
в ж и з н и івсе на с в о е м м е с т е ; всякий, т р о н у в ш и й , сдвинувший ч т о - н и б у д ь
в ней с м е с т а — в р а г . . . В о т т а к о й , поди, и в м а с т е р с к о й п о р т а д о н е с на
меня. О т е г о л и ц а , ,от слов п ы ш е т густыми п о т е м к а м и . Ч у д а к : з е м л я к о в
п р е д с т а в л я е т т а к и м и ж е , к а к сам. Н е п о в е р и т , если с к а ж у , ч т о в к а р м а н а х
у меня, под поясом т ы с я ч и п р о к л а м а ц и й , ч т о я буду р а з б р а с ы и а т ь и х . Р а с • с к а з ы в а е т о родине, р а с с к а з ы в а е т тягуче, л ю б о в н о . Я п о р ы в и с т о с п р а ш и в а ю :

. . . Главная улица — л а в к а . Т о р г у е т , б л е с т и т , з а м а н и в а е г . К т о х о ч е т
б ы т ь счас гливым, з д о р о в ы м , б о г а т ы м и к р а с и в ы м ! П о к у п а й т е , п о к у п а й т е ! Не
т о р г у й т е с ь , п л а т и т е б о л ь ш е и б у д е т е красивее, з д о р о в е е , с ч а с т л и в е е , богаче.
З д е с ь все продается . . .
В ы б и р а й т е , глядите, о с л е п л я й т е с ь , и в а м з а х о ч е т с я
смеяться. К а к халва и вакса, к а к буза, — банками, фунтами и бутылками
продаются ваши мечты. Покупайте!
Если в сердце выцвел смех, в нем р о д и т с я гнев. Если н е т м е с т а гневу,
р о д и т с я з л о б а , о т в р а щ е н и е . Да, да . . . Вы т о л ь к о в г л я д и т е с ь . . .
Среди п р о д а ж н ы х ф у н т о в , б а н о к , а р ш и н о в и б у т ы л о к мы сегодня к р и к нем о своем, о н е п о х о ж е м на л а в к у , где несчастные т о р г у ю т с ч а с т ь е м .
Да, к р и к н е м !
П о лицам, по п л а т ь ю и п а л к а м у з н а ю с в о и х р о д н ы х . О н и м е л ь к а ю т
•среди п р о х о ж и х , т о л п я т с я у к н и ж н ы х витрин, у р е д а к ц и и г а з е т ы и а ф и ш н ы х
•столбов. Т а к , ж д и т е , ж д и т е ! В саду мне ш е п ч у т :

— Перенесено на вечер.
Силы падают. С а ж у с ь на скамью, н о в воображении вертятся станки,.
маіішны; в ушах с т о и т грохот, и сердце дергается.
Шагаю.
О т фабрики к фабрике, от окон к окнам. Звенит, пыхтит, стучит.
Мелькаюіцие ремни т к у т в душе паутину горечи.
Гудки, взревите, сломайте рассчитанньій бег звукові Прочь молотки,
зубила, кронциркули, верстаткиі
Ведь, п р а з д н и к , праздник . . .

На берегу, у амбаров, в толпу г р у з ч и к о в п у с к а ю ватагу прокламаций.
К т о - т о сзади впивается в мои плечи:
— А-а, попался . . .
Н о на его р у к и п а д а ю т к у л а к и :
— Пусти!
— Не трогай!
— К а к не трогай?
Вот оно, готовься. Ж д у ударов, к р и к о в . . .
Озираюсь, вижу, как расхватывают прокламации.
Несколько человек, отворачиваясь, выталкивают
меня из толпы. Один сипит в з а т ы л о к мне:
— Уходи скорее.
Оглядываюсь, и щ у его. Спины, плечи, блеск г л а з на бронзовых лицах.
Длинные р у б а х и в пятЬах пота. Все свои.
Иду з а а м б а р ы . Ж е н щ и н ы к о в ы р я ю т иглами м е ш к и и п о ю т уныло.
На улицу бы и х , н а п р у ж и т ь силой голоса и заглушить шум пролеток,
м у з ы к у р е с т о р а н о в и з в о н денег. П р о к р и ч а т ь о боли спин, о г р я з и и т о с к е .
Светом глаз, миллионы р а з дергавшихся о т натуги к небу, з а т м и т ь блеск фальшивых зубов, золота, румян, шелка и камней . . .

Т а е т дневной свет. Деревья т я н у т с я ветвями друг к другу, и улица
п о х о ж а на ж д у щ и й света длинный фонарь. С н у ю т тени. Т р о т у а р ы в ш о р о хах
М о с т о в а я в т р е с к е и гуле. С в е т а , б о л ь ш е светаі Т а к , ярчеі
Глаза спешат к циферблату.
Стрелки, дружнееі Взад и вперед про^зж а ю т к а з а к и . В п е р е д и , н а б е л о й л о ш а д и , с т а р и к с б е л о й б о р о д о й на д в е с т о роны. С картины с'ехал, т е н ь ю гарцует.
Хорош, хорош . . .
» Сад и сквер з а п р у ж е н ы .
Сюда, все сюда!
Не в е р ь г е т р е с к у к о л е с и
цоканью, — замрут. В переулках, во дворах с т о я т солдаты. Ш а с т а ю т ищейки.
Пусть
Отбивайте сердцами з а секундой секунду. Близится, с к а ч е т ! . .
ІОрка, Крапивин, Голубев, Иваныч, — все здесь. У ж е у м и р а е т р а н е н ы й
с к у к о й день.
Рука в руку.
Глаза — в последний р а з к циферблату.
Еще
миг. Н а с т о р о ж и т е с ь , в с п о м н и т е п е р е ж и т о е , р а с ц в е т и т е м е ч т а м и . . . И в неоо,
за звездами. Вот, слушайте, сейчас г р я н е т . . .
Вот:
— На мостовую-у-уі
Во м н е о т д а е т с я тысячеголосый к р и к :
— А-а-а-а! — и раздвигает челюсти.
В е с ь я, в с е м , ч т о в о м н е , в о н з а ю к р и к и в р е в у щ и е — « Д о л о и » и « д а
з д р а в с т в у е т » . . . Мой голос — капля, но к а п л я к капле вверх, вверх по стволу,
ч т о б зеленело, смеялось, шумело, спорило . . .
•/„„„„.
Р у к а с ж и м а е т р у к у . Ее н а п р я ж е н и е с п е ш и т к сердцу. Т а к , гак. К а п л я
к капле, кровинка к кровинке, мысль к мысли, спаивайтесь, спаиваитесь
И в ногу, тверже, т в е р ж е .
— Долой..
— Ура-а-а .

Впереди, с головы с л е т а е т шляпа. Глядиге: над нагой г о л о в о ю к р о в ь ю
взвивается красное и прыгает в свет. Выше, выше. Древко — свеча. Вот . . .
С хлынувшего на головы к р а с н о г о на всю улицу, на всю ночь к р и ч и т серебряное «Да з д р а в с т в у е т » . . . Эй, чьи р у к и вышивали, д р о ж ь в а ш и х пальцев, блеск
с т а л и , и с к р ы в а ш и х г л а з г о р я г. А к н и м н а ш и и с к р ы . . . Я р ч е , я р ч е . Т е с н е й !
— « О т р е ч е м с я » . . . — к а ч а ю т с я о т т р е в о г и и н а п р я ж е н и я г о л о с а и, п о д хваченные сбоку, сзади, впереди, в з л е т а ю т .
Громче!
День, погоди у м и р а т ь і
Чахнет скука, сбывается
весеннее.
З е л е н е е т , ш у м и т , с п о р и т . Мы г о л о с а м и с п л е т е м т е б е в е н о к . О л е н е м п о м ч и ш ь с я с ним по з е м л е . Погоди, п о г о д и . . . Видишь, к а к б л е к н е т к о р о с т а
вывесок?

„

''

Ш в ы р я е г волнами плач.
Красное колеблется.
Из-за него выступает
морда лошади и белая борода на две с т о р о н ы . . .
Пойте, громче пойте!
Голосами глушите его крики . . .
Впереди сотни лошадиных морд, сотни к а р т у з о в и р у к с нагаиками.
Наши голоса з а х л е с т ы в а ю т вихрь вскриков, с т у к копыт. Лошади близко,
взвиваются нагайки. Красное дрожит, никнет в топот, в рев и треск.
Спасайте, с п а с а й т е . . .
'
Но нагайки секут, свистят, х л е щ у т . Солдаты рядом.
ГІриклад п л ю щ и т
во м н е к р и к , н о р у к а в р у к е . Р а с с е и в а ю щ а я с я волна плеч и голов м ч и т нас
вдоль т р о т у а р а , и мы р а з б и в а е м с я о приклады.
Н а с в т а л к и в а ю т в переулок, и мы — у ж е не м ы : в о к р у г чужие, д р о ж а щ и е . Ш и п я г , п о ю т , б р а н я т . Ю р к а , К р а п и в и н , э т о нас, н а с ! Мы п о м е ш а л и
им п о к у п а т ь , п р о д а в а т ь , в ы б и р а т ь , м л е т ь и щ у р и т ь с я .
С к в о з ь ш и п я щ и х и испугаиных с п е ш и м на соседшою улицу. Ч е р е з двор
п р о н и к а е м в с а д и ш а г а е м к в ы х о д у , к м е с т у , где с л о м а л а с ь н а ш а п е с н я .
По мостовой к а т я т пролетки, стоит цепь солдат, вереницей едут к а з а к и .
С т а р и к впереди.
Белый, на белой лошади, гарцует победившей тенью.
— Юрка, к о н е ц . . .
Не смейтесь, не смейтесь, вывески: мы придем в другой р а з , в т р е т и и —
пока приклады не разобьются о наши г р у д и . . .
(Отрывок из повссти «Крепнущие крылі.я», напечатанноВ и сборнике
«Железная тншииа», нзд. «Кузница». Москва 1922, стр. 142).

ЖЕЛЕЗНАЯ

ТИШИНА

В черной короне заводской трубы торчит шест с паутинными останками
красного флага.
Водружали его весною, в праздник, под радостные крики
и песни. О н бурлил в синеве к о м о ч к о м к р о в и , видный полям, лесу, деревушкам и окутанному мглою городку.
В е т е р рассек его, оборвал и к л о ч ь я унес
в перерезанные мертвой насыпью просторы.
Воронье чистит клювы о шест, к а р к а е т и с п о к о й н о глядит в черный зев,
откуда десятки лет ввысь и вдаль неслись косяки дымных птиц.
Стеклянные крыши мастерских дырявы.
Из протемей в небо округло
глядят недвижные трансмиссии.
Дремлют моторы.
Дождь и снег изранили
серебряные о т бега и о б ' я т и й ремней шкива. С у п п о р т а прилипли к сухим станинам. С у с т а в ч а т а я р у к а э л е к т р и ч е с к о г о к р а н а з а л о м л е н а и б е с п о м о щ н о свешипается с р а з м е т о ч н о й плиты.
На постели п о х о ж е г о на гигантский т р о н

строгального станка развалнвшимся к о с т я к о м сереют болты, угольник, нланки
и гаечный ключ.
В г и т а р а х с а м о т о ч е к д р о ж а т з а п о р о ш е н н ы е снегом т е н е т а п а у к о в . Следы
р е з ц о в на н е д о т о ч е н н ы х в а л а х и р ы ч а г а х з а в о л о к л а к о р о с т а з а с т о я . По сверк а ю щ и м н и т к а м в и н т о в п р о ш е л я з ы к н е м о т ы , с л и з а л м а с л о и з а к р у г л и л их
ядом р ж а в ч и н ы .
С п о л у д е н н о й стены т у с к л о глядит п о б у р е в ш а я надпись: « Х о т ь ш т о р ы
п о в е с ь т е , д у ш н о » . Стены не и з м е н я ю т . С н а р у ж и их и з р а н и л и пулями, с н а рядами. С к о л ь к о веры, т о с к и , б о л е й , р а д о с т и и гнева в з р ы в а л о с ь в н и х !
Эй, к а м е н н ы е , п о м н и т е ?
Вон т а м , в углу, среди р е в о л ь в е р н ы х с т а н к о в и а м е р и к а н о к , под с в и с т
ремней, щелканье собачек и журчание шестерен, т а й н о шелестело книжками
ц е л о е п о к о л е н и е . Ч у е т ли о н о т о с к у з а с т у ж е н н ы х к о л е с и р ы ч а г о в по бегу
и т е п л у м у с к у л о в ? Н а л е т е в ш а я буря, к а к с е м е н а п а х а р я , р а з б р о с а л а е г о по
всей з е м л е . П о с т е л ь з а п ы л е н н о г о с т р о г а л ь н о г о с т а н к а не р а з с л у ж и л а ему
трибуной. С суппорта, словно с ворот, свешивалось знамя с золотым и белым «Да з д р а в с т в у е т » . . .
II
У к о т е л ь н о й под в е т р о м г у д я т к о т л ы . В о с к а л р а з б и т о й р а м ы з и я е т
разорванная светом тьма.
Среди прессов свист. Р ж а в ы й п о л в а л м а з а х .
У о к о н и з с н е ж н ы х к у р г а н о в вьіглядывают к о з л ы , я щ и к и и г н у т о е ж е л е з о .
Р у ч н ы е г о р н а ч у т ь видны.
В углу, на с т е н е , под б у р о - к р а с н ы м валом т р а н с м и с с и и , ч е р н е ю т п я т н а .
Это — кровь.
На валу р а с п я т о висел слесарь, с х в а ч е н н ы й б о л т о м м у ф т ы ,
б и л с я н о г а м и п о о с т р и ю в и н т а г и д р а в л и ч е с к о г о пресса, п о к а не о с т а н о в и л н
м о т о р а , и к р о п и л к р о в ь ю и к л о ч ь я м и мяса с т е н у , пол и пресс. В с у м е р к и
снимали его с железного креста. На наспех сколоченном столе блестели крест
и е в а н г е л и е . В п у с т о т е к о т л о в р ы д а ю щ е б и л о с ь з а у п о к о й н о е пение и т о н у л о
в ш у м е с о с е д н и х м а с т е р с к и х . Свечи д р о ж а л и в о к р а ш е н н ы х ж е л е з о м р у к а х .

Б а р ь е р ы у в о р о т с л о м а н ы . В п р о х о д н о й к о н т о р е передняя з а в а л е н а и з рубленными в п о л е н ь я с т р о п и л а м и и к о з л а м н . В ы л о м а н н ы м и и и с к р о ш е н н ы м и
к о с т я м и глядят о н и н а п л я ш у щ и й о г о н ь и ж д у т . . . своей у ч а с т и .
Дремлют с т о р о ж а .
П о т р е с к и в а е т в печи, да с н а р у ж и д о н о с и т с я з в о н
выдуваемых в е т р о м с т е к о л . П р о х о д н а я в п е р и л а з а л е д е н е л ы е о к н а в с у г р о б и с т ы й двор и бредит. К о г д а - т о о н а д р о ж а л а о т у д а р о в п а р о в ы х м о л о т о в , о т
с в и в а в ш и х с я над ней г р о х о т о в , гулов, л я з г а и с в и с т а . П о р о ю ж е л е з о с м о л к а л о в н е у р о ч н ы й час. И з м а с т е р с к и х п о г о к а м и в ы п л е с к и в а л и с ь г о в о р «
крики.
Во дворе б у р л и л о синими б л у з а м и в п я т н а х , п р е о б р а ж е н н ы м и лицами, р у к а м и . Д р е б е з ж а л и з в о н к и , с к р и п е л и в о р о т а . В ' е з ж а л н к а з а к и ; р о т а м и приходили солдаты, п о б л е с к и в а я ш т ы к а м и . З в у ч а л а к о м а н д а , с в и с т е д а
н а г а й к и . И з м а с т е р с к о й т у ч а м и неслись г а й к и , б о л т ы , о б р е з к и . Л о ш а д и ш а р а х а л и с ь и и с п у г а н н о р ж а л и . А в п о т о л к и б и л а с ь т ы с я ч е г о л о с а я песня.
IV
П р о т и в з а в о д а т о р ч а т следы л а в ч о н о к . З а ними ю т и т с я в е р е н и ц а домиков. Р а б о ч и е у ш л и и з н и х и в г о р о д к е з а н я л и д о м а . З д е с ь о с т а л и с ь с т а р и к и ,
вдовы, к а л е к и , ' д а те, к о м у у б о г о е м и л е е б о г а т о г о . О н и с а л а з к а м и в о з я т и з
леса дрова, к о е - к а к п е р е б и в а ю т с я , т е р п е л и в о в ы с л у ш и в а ю т н а с м е ш к и п р о е з ж а ю щ и х к р е с т ь я н н а д немым з а в о д о м и х м у р я т с я , к о г д а т е с з о р а ч и в а ю т к з а воду, и н а з е р н о , мясо в ы м е н и в а ю т у с т о р о ж е й в ы н у т ы е и з о к о н с т е к л а , к у с к и
железа и жести.
В с и н и е с у м е р к и ж е н ы с т о р о ж е й н а с а л а з к а х п р и в о з я т на з а в о д еду, а
обратно у в о з я т выменянное у крестьян и куски распиленных балок и стропил.
Им вслед с о с т о р о н ы д о м и ш е к н е с е т с я брань.
. . . Н о ч ь с л и з ы в а е т с о снегов г о л у б о й р а з л и в с у м е р е к . О т г о р о д к а и .
домишек к заводу подкрадываются тени. В одиночку, стаями л о м а ю т заборы,
будки, навесы и р в у т о с т а т к и проводов.
Сторожа кричат, стреляют, тени
в п а н и к е п р я ч у т с я и ж д у т . С т о р о ж а м е ч у т с я о т о д н о й к другой и, обессилев,
бредут к теплу.

. . . С о с т е н ы з а к о л о ч е н н о й к у з н и ц ы , с к в о з ь ж е м ч у ж н ы й у з о р м о р о з а , на
к о т е л ь н у ю г л я д и т седой М и р л и к и й с к и й Н и к о л а й .
К а ж д ы й год, 9 м а я , после з а б а с т о в к и , стены к у з н и ц ы у к р а ш а л и с ь «етк а м и ісленов, б е р е з и осин; пол у с т и л а л с я т р а в о й с к р а с н ы м и к а п л я м и к л е вера. Пели певчие. Сгибались и з б и т ы е н а г а й к а м и спины. И х и н а к о в а л ь н и ,
печи, паровые м о л о т а и горна осеняли с л е т а в ш и е с к р о п и л а х р у с т а л ь н ы е
к р ы л ь я брызг.

З а в о д глядит в з е р н я щ е е с я з о л о т о м н е б о и с т о н е т , о х а е т .
Выламываемые и з него к о с т и с ш о р к а н ь е м у п о л з а ю т к дороге.
Ветер гонит в расширяющийся пролом забора поземку, через вынугые
и выбитые с т е к л а в д у в а е т е е в м а с т е р с к и е и п л а ч е т в илену ж е л е з а , п о к а не
разобьется на-смерть.
Т а к д е н ь з а днем . . . т л е н н е , с т о р о ж а и т е н и т о ч а т з а в о д .

Б ы л о п р а з д н и ч н о о т ж е н с к и х и д е т с к и х голосов, о т у л ы б о к и нарядов.
К у з н е ц ы водили п о м а с т е р с к о й ж е н , невест, д е т е й и п о к а з ы в а л и и м свои горна
и наковальни.
После м о л е б н а о т з а в о д с к и х в о р о т к г о р о д к у п р о т я г и в а л а с ь ж и в а я пес т р а я с т е ж к а . О т нее на х о д у о т д е л я л и с ь т о ч к и , ч е р е з поля плыли к лесу,
в долины, и т а м с п р а в л я л и свой м о л е б е н . П о п р о с т о р а м к а т и л о с ь з в о н к о е ,
в з ы в а ю щ е е к небу « В с т а в а й , п о д н и м а й с я » . . .

V

III
Среди двора, у б е г а ю щ и м к л и т е й н о й в о р о х о м , и з - п о д снега ж е л т е ю т р ж а в ы е б а н д а ж и и н и к о г д а не д р о ж а в ш и е под паром цилиндры.
Э л е к т р и ч е с к а я с т а н ц и я — з а с н у в ш е е , о с и р о т е л о е , р а з в е н ч а н н о е сердце
з а в о д а — приплюснулась в с н е г а . С и р е н ы — голоса, с з ы в а в ш е г о на т р у д
и бой, п л а к а в ш е г о о т боли, н е т : с н я т а и б о г весть где.

П о р о ю и з города в ы б е г а е т а в т о м о б и л ь с к р а с н ы м ф л а ж к о м .
Растет,
с ревом проносится м и м о д о м и ш е к и з а м и р а е т у в о р о т з а в о д а . М е л ь к а ю т папахи, шинели и кожаные к у р т к и . С т о р о ж а пугливо суетятся,
Прибывшие
идут п о п р о т о п т а н н ы м т р о п о ч к а м в м а с т е р с к и е . С р е д и с т ы л о г о ж е л е з а ш а ш
з в у ч а т ч е т к о и г л о х н у т . П р и б ы в ш и е в с л у ш и в а ю т с я в к а м е н я щ е е з в у к и молчание, в з д ы х а ю г и в ы х о д я т . Дивятся п о л я м , все с м е л е е н а с т у п а ю щ и м на з а вод, с л у ш а ю т б о р м о т а н ь е с т о р о ж е й о к р а ж а х , п и ш у т ч т о - т о в к н и ж к а х , греются в п р о х о д н о й и у е з ж а ю т .
С т о р о ж а п р о в о ж а ю т взглядами т а ю щ и й а в т о м о б и л ь с д р о ж а ш е й на в е т р у
крапинкой крови, перемигиваются и говорят;
— Чудаки. право , . .
— Да-а. . .

VI
Р а з в неделю д а в я щ а я з а в о д т н ш н н а вздрагивает о т г р о х о т а , з в о н а и
испуганно р а з л е т а е т с я . Мастерские играют треляіии грянувшей песни ж е л е з а .
О т д ы х а ю щ е е на к о р о н е завода воронье ш а р а х а е т с я и с к а р к а н ь е м у л е т а е т .
С т о р о ж а с п е ш а т на к р и к и ж е л е з а в к о т е л ь н у ю и видят: человек в к о ротеньком тулупчике, в обшитых к о ж е й к а т а н к а х и з о всей мочи б ь е т к у валдой в с т а р ы й к о т е л :
— Бум! . .
Бум!..
Это С т е п а , бывший молотобоец. Говорят, он д у р а ч о к , но э т о неправда.
Он вкось глядит загадочным единственным глазом на приближаюшихся с т о р о ж е й , о п у с к а е т кувалду и е д к о с п р а ш и в а е т :
— Испугались?
— Брось, С т е п а . . . беспокойство д е л а е ш ь . . . р а з в е виноваты мы?
— Б е с п о к о й с т в о - о . . . — п е р е д р а з н и в а е т С т е п а с т о р о ж е й . — Вам бы,
т и х о н ь к и м , о б о б р а т ь з а в о д . . . ловкачи, — и смеется.
С т о р о ж а кидаются на него и н о р о в я т о т н я т ь кувалду. О н отбивается
ею о т них, ш м ы г а е т з а пресса, к о т л ы и — в о к н о .
С н а р у ж и ехидно с п р а ш и в а е т :
— И мою кувалду п р о д а т ь х о т и т е ? . . О г о - г о - о - о . . . воровское семя!
Котлы обрадованно х о р о м п о в т о р я ю т его к р и к — и т и х о . А через минуту ж е л е з о в с к р и к и в а е т под кувалдой з а кузницей. З в у к и сплетаются, взлет а ю т с ветром и н а с т о р а ж и в а ю т поля.
У в о р о т домишек появляются люди, к а ч а ю т головами и умиляются.
— О п я т ь глушит С т е п у ш к а . . .
— И ш ь его к а к . . .
— Вроде бы н а с т о я щ а я р а б о т а пошла . . .
Но слабеют сильі Степы. Кувалда вываливается и з рук, и з а в о д с ж и м а е т
т и ш и н а . С т е п а прячет кувалду и с б л а ж е н н о й усмешкой идет п о п р о л о ж е н ной ворами т р о п и н к е с з а в о д а .
На д о р о г е останавливается и, наклонив голову, с л у ш а е т . . .
Машины.
с т а н к и , к о т л ы п і е т е т молчание. Степа вздыхает, е ж и гся и на ходу б о р м о ч е т :
— Н е ш т о у б е р е ж е ш ь . . . куда т у т . . . эва к а к р а с т а щ и л и . . .
З а ним в прокопченные едким дымом чугунки стены п о л з е г т о с к а немого ж е л е з а . Он ч у е т ее рядом, м о т а е т головою, распаляется и с п е ш и т в проходную к о н т о р у . Бранится с о с т о р о ж а м и , грозит им и о з а б о ч е н н о ш а г а е т
в городок. Т о п ч е т с я т а м в передней Совета, ж а л у е т с я всем, всех просит пус т и т ь з а в о д и, успбкоенный, ободренный, в о з в р а щ а е т с я к себе.
Во сне р а з м а х и в а е т жилистыми руками, мечется и к р и ч и т :
— Эй, э й ! . . О п р а в к у ! . . З а к л е п к и с ж е г ! . .
Бей-бейІ!..
(Из сборннка «Железная тншнна»).

Ю. ЛИБЕДИНСКИЙ
ПЕРВАЯ

ЛАСТОЧКА

(Заметка)
В с б о р н и к е « Н а ш и Дни», № 2, помещена повесть Ю р и я Л и б е д и н с к о г о «Неделя». 0 6 э т о й повести мне бы х о т е л о с ь с к а з а т ь н е с к о л ь к о
слов.

Послереволюционная л и т е р а т у р а выдвинула у ж е ряд безусловных талантов в том числе н е с к о л ь к о первоклассных бытовиков. Но среди э т и х писателей' чрезвычайно подчас интересных, умных, наблюдательных, давших д а ж е
новую форму прозы, до сих пор не было «целиком с в о е г о».
В большинстве э т о — люди «сочувствующие», с т а р а ю ш и е с я и т т и
в ногѵ с рабочей революцией, часто приклеивающие в начале, в середине или
в коние соответствующие восторги или изумления, н о «холодные» к революции п о с у щ е с т в у . В лучшем случае описывающие к р е с т ь я н с к у ю с т и х и ю ,
в массе ж е и з о б р а ж а ю щ и е голодный б ы т мещанства, чрезвычайно д а л е к о г о о т
истооического р а з у м а рабочего класса. Т р е п е т а н и е крыл революционного гения т о громадное и великое, то бессмертное, ч т о будет ж и т ь в веках и веках', у с к о л ь з а л о о т в з о р а современньіх беллетристов, было вне поля их духовного
_ б л е с т я щ е е исключение, если не ошибаюсь, первая л а с т о - ж а .
Здесі. н е т ни крикливо-рекламного пафоса, ни символических ходульных ф и гѵр, нагромождения «производственных» слов, терминов, обозначении. Все—о т начала до к о н ц а — быт. Но в э т о м быту бьется живой пульс великой
революции Вы проглатываете с т р о к и э т о й повести с ж а д н о с т ь ю , с волнением,
с учащенным дыханием.
Э т о «эмоциональное з а р а ж е н и е » лучше
всяких
т е о р е т и ч е с к и х рассуждений д о к а з ы в а е т высокую х у д о ж е с т в е н н о с т ь р а б о т ы
товГ Либединского. С ю ж е т ее — ж и з н ь провинциального г о р о д к а и к о м м у нцстов э т о г о городка в период гіродразверстки, к у л а ц к и х восстании, офицерских заговоров, голода. Напряженный ритм ж и з н и уловлен прекрасно. Р а з н о образные психологические т и п ы — и н т е л л и г е н т а - к о м м у н н с т а , рабочих-«передовиков», беспартийной учительницы, о т религии идущей к к о м м у н и з м у — м е л ь чайшие душевные нюансы и движения переданы превосходно. Б е з н а ф о м о ж д е ния ѵжасов, б е з утрировок, б е з добродетельньіх прикрас. Вы видите новую ,
ж и з н ь , она развертывается перед вами, т о ч н о вы непосредственньш участник
событий.
'
_
Говорят, а в т о р — 24-летний коммунист, красноармеец. Если э т о т а к ,
т о е щ е лишнее д о к а з а т е л ь с т в о , ч т о перед нами большой т а л а н т , молодой, новый, свой, к о т о р о м у н у ж н о помочь с т а т ь на ноги. Повесть ж е «Неделя» н у ж н о
немедленно и з д а т ь особым изданием.
Н. Б у х а р и н .

Н Е Д Е Л Я
повесть
ГЛАВА VI
Убили одного т у т чекиста, верст з а 200 о т с ю д а , и к а ж е т с я мне, ч т о все
э т о с в я з а н о вместе и говорит об одном, о б л и з к о м восстании.
— Убили? К а к фамилия е г о ? — в с т р е в о ж е н н о переспросил С т а л ь м а х о в . —
Не Суриков ли?
— С у р и к о в . . . он, верно, нервничал, провалил р а б о т у и себя засыиал.
Парень хороший, но плохой чекист. А т ы его з н а е ш ь р а з в е ?
— Мы вместе ж и л и . . . Т ы расскажи подробнее о его с . ч е р т и . . . М о ж е т
быть, т о л ь к о слухи?
— Не г, не с л у х и ! Агентурные с в е д е н и я . . . Его живьем в землю з а к о пали...
Да э т о пустяки; ты, вот, Климина найди непременно, слышишь?

В о е н н о е л о л о ж е н и е т е п е р ь у ж о<5'явить п о з д н о будет, н о п у с т ь х о т ь к о м м у н и с т и ч е с к у ю р о т у под р у ж ь е с о б е р у т . . . Ведь, п е р е р е ж у т всех, к а к ц ы п л я т . . .
•Ну, иди с к о р е е .
Он к р е п к о п о ж а л р у к у С т а л ь м а х о в а .
— А с С у р и к о в ы м - т о правда, з н а ч и т ?
— К о н е ч н о , п р а в д а ! Ничего не с д е л а е ш ь , р а б о т а н а ш а т а к а я , к о всему
н у ж н о б ы т ь г о т о в ы м , да и он, верно, сам в и н о в а т . . . — И Г о р н ы х , сутулый,
о б о р в а н н ы й , с м е ш к о м з а плечами, п о ш е л п р о ч ь и скрылся в т о л п е .
С т а л ь м а х о в ш е л домой п о к о ч к а м з а м е р з ш е й д о р о г и ; на д у ш е у н е г о
б ы л о п у с т о , и мысли пробегали ч е р е з нее, к а к м ы ш и ч е р е з х о л о д н у ю , с в е т л у ю
комнату.
— Убили . . . — Сейчас п р и д е т домой, и п р я м о с п о р о г а у входной двери
о с и р о т е в ш а я м а т ь с п р о с и т о нем, о Сергее. И х о т ь т я ж е л о будет, н о п р и д е т с я
солгать. Придется потому, что в к а р м а н е его л е ж и т з а п и с к а Сережи Сурик о в а , п и с а н н а я с последней с т а н ц и и , перед о т б ы т и е м т у д а , в синие с т е п и :
« Д о р о г о й С т а л ь м а х о в ! Если меня у б ь ю т — с к а ж и тогда м а т е р и , ч т о я
у е х а л в п р о д о л ж и т е л ь н у ю к о м а н д и р о в к у н а н е с к о л ь к о л е т . В Г е р м а н и ю или
в Девриер. Э т о б у д е т м о я п о с л е д н я я просьба. В п а м я т ь н а ш е й д р у ж б ы в о з ь м и
м о ю фотографическую карточку. Она приложена к старому удостоверению,
к о т о р о е л е ж и т на в е р х н е й п о л к е з т а ж е р к и .
«Живи и работай

хорошо.
Сергей С у р и к о в » .

« Р . 5. П р и л о ж е н н о е з д е с ь п и с ь м о передай, в с л у ч а е м о е й с м е р т и , предс е д а т е л ю Ч. К. т о в . К л и м и н у » .
И к о г д а на н а с т о й ч и в ы й с т у к С т а л ь м а х о в а о т к р ы л а с ь в х о д н а я дверь, о н
увидел е е т а к о й , к а к о й ж д а л у в и д е т ь : с м о р щ и н и с т о г о лица н и з е н ь к о й х у д е н ь к о й с т а р у ш к и , п о в е р х о ч к о в в п о ч е р н е в ш е й медной оправе,
пытливо
с м о т р я т на него д о б р ы е голубые г л а з а .
И услышал вопрос:
— С С е р е ж е й не с л у ч и л о с ь ли чего, п и с ь м а нету ли, не з н а е т е ?
П о д у м а л С т а л ь м а х о в о т о м , ч т о Сергей, е е любимый С е р е ж а , н и т ь с е р е б р я н ы х лучей, с в я з ы в а в ш а я б е з о т р а д н у ю с т а р о с т ь ее с р а д о с т н о й ж и з н ь ю ,
погиб у ж а с н о й , о д и н о к о й с м е р т ь ю , в беспредельных с т е п я х , т у д а к юго-вост о к у , и н е п р и в ы ч н а я ж а л о с т ь ш е в е л ь н у л а его сердце.
— Н о в о г о н и ч е г о не з н а ю , Анна П е т р о в н а , — о т в е т и л он, не глядя ей
в глаза.
П о с т о р о н и л а с ь о н а , п р о п у с т и л а его м и м о себя, и п р о ш е л о н в свою к о м н а т у , где с т о я л и две п о с т е л и , е г о и С е р е ж и , у б и т о г о в д а л е к и х синих с т е п я х .
— С а м о в а р а не н у ж н о л и вам, Андрей В а с и л ь е в и ч ? — спросила о н а ,
в х о д я з а ним в к о м н а т у . О н а в з д о х н у л а и села на с т у л подле двери.
С е р е ж а С у р и к о в . . . в ы с о к и й и с т р о й н ы й , ч у т ь - ч у т ь сутулый, т е м н о р у с ы е ,
з о л о т о м о т л и в а ю щ и е волосы, а л и ц о . . . к а к б у д т о бы с а м о е о б ы к н о в е н н о е ,
лицо м о л о д о г о к р а с н о а р м е й ц а , к р а с и в о г о д е р е в е н с к о г о п а р н я .
Но изнутри
э т о г о пица т о ч н о з а ж ж е н к а к о й - т о о г о н ь , д е л а ю щ и й п р е к р а с н о й к а ж д у ю
черточку этого простого лица, к а к свеча, превращающая незатейливый китайский ф о н а р и к в причудливую к р а с н у ю з в е з д у . Т о л с т ы й нос, голубые г л а з а ,
м я г к и й улыбчивый р о т , з о л о т и с т ы е волосы на і ц е к а х , на в е р х и е й губе и на
подбородке.
Спокойный, неразговорчиывй, к а к будто бы таящий что-то,
после ц е л о д н е в н о й р а б о т ы в Ч. К. Н е т о р о п л и в ы е г о движения, е г о
с к а з а н н ы е с л о в а ; а м а т ь с л е д и т н е ж н о - з а б о т л и в ы м взглядом з а
жениеч своего Сережи, слушает к а ж д о е его слово и избыток

п р и х о д и т он
умные, р е д к о
к а ж д ы м двисвоей любви

д а р и т С т а л ь м а х о в у , у ж е в э р о с л о м у , о г р у б е в ш е м у , з а б ы в ш е м у о материнской*
любви и в с п о м и н а ю щ е м у о ней, к а к о ч е м - т о д а л е к о м , д а л е к о м .
С т а л ь м а х о в у б ы л о ж а л ь е е и т я ж е л о е й с о л г а т ь , и в т о ж е время досадно, ч т о о н е щ е не солгал, с к а з а в ш и , ч т о С е р е ж а у е х а л в Г е р м а н и ю .
Не т а к д а в н о ж е н щ и н а , к о т о р а я е г о с и л ь н о л ю б и л а , п о д а р и л а ему, С т а я ь м а х о в у , на п а м я т ь в а з о ч к у . На ней н а р и с о в а н ы были с т а р ы м р и с у н к о м ч ь и - т о
л ю б о в н ы е м е ч т ы . . . К р у т о о б р а з н ы е голуби р а з в е в а л и о б л а ч н о - л а з у р н ы е к р ы л ь я
над г о л у б к а м и . . . Р а с с ы п а н ы были голые, п у х л ы е а м у р ы , а посредине, на о б л а к е , сидели п а с т у х и п а с т у ш к а , о н играл на л ю т н е ; верно, х о р о ш о играл, п о тоМу ч т о н е ж н о з а д у м ч и в а я у л ы б к а б р о д и л а н а е е л и ц е ; а б е л е н ь к и й я г н е н о к
ел ц в е т ы и з б у к е т а , к о т о р ы й о н а д е р ж а л а н а к о л е н я х .
Горлышко вазочки
б ы л о с д е л а н о в ф о р м е ч а ш е ч к и ц в е т к а и п о г о л у б о м у рассыгіаны были т а м
з в е з д ы з о л о т ы е и с е р е б р я н ы е , а н е к о т о р ь і е были и з п е с т р ы х с т е к о л и и с к р и лись м а л е н ь к и м и о г о н ь к а м и . Н е л о в к и м и р у к а м и в з я л о н в а з о ч к у .
—• Д е т ь мне некуда э т у б а н о ч к у , — с к а з а л о н , обвел к о м н а т у г л а з а м и
и п о с т а в и л в а з о ч к у на в е р х н ю ю п о л к у э т а ж е р к и . И к а ж д о е у т р о , проснувш и с ь , поднимал о н г л а з а н а э т а ж е р к у и, глядя на в а з о ч к у , с н а с м е ш л и в о й
л а с к о й в с п о м и н а л о н ее, н е п о н я т н у ю , ч у ж у ю п о мысли и п о н а р у ж н о с т и , к р а сивую, п а х н у щ у ю и з ы с к а н н ы м и д у х а м и и т а к с и л ь н о п о л ю б и в ш у ю его, нео б р а з о в а н н о г о р а б о ч е г о , к о т о р ы й не у м е л г о в о р и т ь л ю б о в н ы х с л о в и у к о т о р о г о л и ц о и з ' е д е н о оспой.
О н а б ы л а а р т и с т к а и и з г о р о д а в с к о р е у е х а л а . Он т о ж е у е х а л н а продр а б о т у в деревню. И когда, после д о л г о г о о т с у т с т в и я , в о ш е л в к о м н а т у с в о ю
и с т а л и с к а т ь г л а з а м и в а з о ч к у , увидал, ч т о с т о и т о н а н а с т о л е , ч т о у н е е о т бита часть горлышка и ч т о покрыта она теперь грязными
чернильными
пятнами.
Оказывается, что
махова э т а вазочка —
было очень неприятно,
нила и т е п е р ь п о с т а в и л
темневшую, грязную, с
стушки.

С е р е ж а С у р и к о в , не п о д о з р е в а в ш и й , ч т о для С т а л ь - ,
п а м я т ь о любви, н а л и л в нее чернила.
Стальмахову
н о он, ни с л о в а не с к а з а в С е р е ж е , вылил и з нее ч е р е е с д р у г о г о к р а я э т а ж е р к и т а к , ч т о б не в и д е т ь е е п о т о н к о й т р е щ и н о й , и с к а ж а ю щ е й н е ж н у ю у л ы б к у па-

И т е п е р ь , всегда, к о г д а ему ч т о - н и б у д ь д а р и л и на п а м я т ь , ф о т о г р а ф и ю
или безделушку какую-нибудь, вспоминал о в а з о ч к е и брал неохотно.
Даже
письма, к о т о р ы е о н п о л у ч а л о т т о в а р и щ е й , п о ч е м у - т о т е р я л и с ь .
И с р а з у п р о с н у л а с ь н е н а в и с т ь . О , сволочи, с в о л о ч и ! Э т о г о к у д р я в о г о
мальчика, т а к о г о умного, совестливого и безмерно преданного партии, живьем
зарыли в землю.
Мести, м е с т и ! Н о м с т и т ь б ы л о н е к о м у . З л о б а к л о к о т а л а в нем, и о н
с ж а л к у л а к и . Вдруг в с п о м н и л т о , о чем просил его Г о р н ы х , и э н е р г и я н е н а висти сразу нашла себе выход. Да, он о т ы щ е т Климина и убедит его б ы т ь
б д и т е л ь н ы м ! И з а в т р а ж е б у д е т п р о с и т ь п а р т к о м о т о м , ч т о б ы ему дали о т р я д ,
и т о г д а о н п о й д е т г р о м и т ь б а н д и т о в . А п о к а , во ч т о бы т о ни с т а л о о т ы с к а т ь
К л и м и н а ! С э т о й мыслью о н в ы ш е л и з к в а р т и р ы .
Климин в дверях парткома лицом к лицу столкнулся с входящим С т а л ь маховым, и сразу его поразило возбуждение и злость,
и г р а в ш и е на э т о м ,
о б ы ч н о т а к о м с п о к о й н б м , лице.
— Ч т о с т о б о й ? — с п р о с и л Климин, з д о р о в а я с ь с о С т а л ь м а х о в ы м .
С т а л ь м а х о в р а с с к а з а л о своей в с т р е ч е с Г о р н ы х и п е р е д а л все е г о о п а сения.
О н и т и х о шли п о п у с т о й улице, на к о т о р о й т о л ь к о д е т и , с о б а к и да к у р ы
копошившиеся в подворотнях.

— О т к р о в е н н о с к а ж у , С т а л ь м а х о в , не з н а ю я, чего о т м е н я х о ч е т Горных, — р а з д р а ж е н н о с к а з а л Клнмин. — Все п р е д в а р и т е л ь н ы е о т меня з а в и с я щ и е м е р ы приняты, н а р я д к о м р о т ы у с и л е н . . . К а р а у л о в дал з н а т ь б а т а л ь о н у ,
ч т о б они держались н а с т о р о ж е . . . С другой стороны, у Горных никаких данных нет. А и з - з а предчувствия одного чекиста останавливать важнейшую
х о з я й с т в е н н у ю р а б о т у я в о в с я к о м с л у ч а е не буду. И б е з т о г о п р и х о д и т с я
с т о л ь к о р а б о т а т ь , о б о всем д у м а т ь и п р е д у с м а т р и в а т ь к а ж д у ю м е л о ч ь . З а
в с е х п р и х о д и т с я д е л а т ь , д о т о г о н а ш и т о в а р и щ и не у м е ю т р а б о т а т ь . Д е л а ю т
все медленно, м е ш к а ю т , а п о л о ж е н и е т а к о е , ч т о к а ж д у ю м и н у т у н у ж н о ц е н и т ь
и и с п о л ь з о в а т ь . С З и м а н о м р а б о т а т ь — м у к а , е г о н и к а к не р а с к а ч а е ш ь . А
т у т е щ е Г о р н ы х с о с в о и м и о п а с е н и я м и и п о д о з р е н и я м и . . . В о о б щ е т о ш н о мне
сегодня, С т а л ь м а х о в . . .
П о с л а л я ч е к и с т а одного в с т е п и с важным п о р у ч е нием, а е г о б а н д и т ы убили, и в о т не могу п р о с т и т ь себе, з а ч е м я е г о п о с л а л ?
Не годился о н для т а к о й р а б о т ы , с л и ш к о м у ж нервный.
Интеллигент...

и т е п е р ь в м о е й д у ш е с о в е р ш е н н о п у с т о . Т а к п у с т ь я х о т ь умру с п о л ь з о й
для к о м м у н и з м а .
« Н о ч т о б вы м е н я поняли, я р а с с к а ж у все п о п о р я д к у .
« П о м н и т е , к а к в п р о ш л о м году, после т о г о , к а к р а с к р ы л и з а г о в о р п о
всему к р а ю , мы е з д и л и р а с с т р е л и в а т ь п я т е р ы х белогвардейцев.
« Б ы л а м о р о з н а я з и м н я я ночь, с к о л д о в с к о й луной, о к р у ж е н н о й к о л ь цом. Наш грузовик быстро бежал по блестящему, отполированному полозьями
т р а к т у . С н а м и был Л е ж а в и н . Он волновался, т а к к а к гіервый р а з был на
расстреле, держался неестественно весело и оживленно и разговаривал т о
с в а м и , т о с о м н о й . Вы, к а к всегда, д е л о в и т о и и с ч е р п ы в а ю щ е о т в е ч а л и , н о
в в а ш и х о т в е т а х была еле у л о в и м а я и н т о н а ц и я : « м а л ь ч и к , не п р и т в о р я й с я :
т е б е не гіо с е б е » . Я о т в е ч а л е м у о д н о с л о ж н о . Мне не х о т е л о с ь г о в о р и т ь ; я
с л и ш к о м у с т а л з а день и о т д ы х а л в б е з м о л в и и э т о й синей, с л е г к а м о р о з н о й
ночи...

— Я з н а ю его. Он м о й т о в а р и щ был. На о д н о й к в а р т и р е ж и л и .
У него
ведь м а т ь о с т а л а с ь . — Г о л о с С т а л ь м а х о в а з в у ч а л все глуше и глуше. — Он
м н е с о с т а н ц и и п р и с л а л з а п и с к у и, в с л у ч а е своей с м е р т и , п р о с и л п е р е д а т ь
т е б е э т о письмо. В о з ь м и .
Прошло несколько т и х и х минут, п о к а Климин быстро пробегал глазами
п и с ь м о , к о н ч и л и б е р е ж н о с л о ж и л его.
— С л у ш а й , К л и м и н . . . З а в т р а я буду п р о с и т ь с я в п а р т к о м е п р о т и в б а н д и т о в . И т у сволочь, к о т о р а я у б и л а е г о . . . Да я с н е е ш к у р у сдеру. А с е й ч а с
п р о ш у т е б я . . . П р о ч т и м н е э т о п и с ь м о , к а ж д о е с л о в о С е р г е я для меня дорого.
Б у д у с л у ш а т ь и п р е д с т а в л я т ь его.
— П р о ч т у , — о т в е т и л К л и м и н . О н и сели на н и з е н ь к у ю с к а м е й к у .

« П о р о й я оглядывался в к у з о в , видел « и х » , видел н а с т о р о ж е н н ы е л и ц а
р е б я т , вспоминал, к у д а мы едем. Спѵновилось н е п р и я т н о . Н о ведь я у ч а с т в о в а л не в первом р а с с т р е л е .
«Мы в ' е х а л и в м о н а с т ы р с к и й лес, в с б о р и щ е в о л ш е б н ы х деревьев, з а и н д е в е в ш и х , п о х о ж и х на п р е д с м е р т н ы е м е ч т ы з а м е р з а ю щ е г о .
Иногда деревья
р а с с т у п а л и с ь и видны были з а ч а р о в а н н ы е с и н и е п о л я н к и . Н а одну и з т а к и х
п о л я н о к м ы п р о ш л и п о у з е н ь к о й т р о п и н к е . Т а м была ст&рая, з а б р о ш е н н а я
к а м е н о л о м н я , з и м о й з а в а л е н н а я снегом и все ж е к а ж у щ а я с я г л у б о к о й , ч е р н о синей ямой.
« П о дороге все м о л ч а л и .
« О н и » вели себя х о р о ш о и т и х о ж д а л и с м е р т и . Я к а к - т о не з а д а в а л с я
в о п р о с о м , о чем в последний р а з д у м а ю т э т и люди, к а з а л о с ь , т а к и е б е з у ч а с т н ы е к о всему. Я все у ж е з а р а н е е п р и н я л в т е м и н у т ы , к о г д а просился у .
вас на р а б о т у , в Ч. К . З а р а н е е з н а л все, ч т о б у д е т ; о т в р а т и т е л ь н ы е м и н у т ы ,
к о г д а ц е л и ш ь с я в б е з з а щ и т н у ю к у ч к у людей. Но все э т о с к о р о к о н ч и т с я , и
после г у л к о г о з а л п а , о т к о т о р о г о б л и ж н и е б е р е з ы у р о н я т с н е ж н у ю пыль, п я т ь
ч е л о в е ч е с к и х т е л у п а д у т г л у б о к о , г л у б о к о в ч е р н о т у к а м е н о л о м н и , а мы поедем
о б р а т н о и о п я т ь будем с л у ш а т ь к о л д о в с к у ю з и м н ю ю т и ш и н у .

ГЛАВА VII
«Дорогой т о в а р и щ КлиминІ С е й ч а с я на с т а н ц и и Н-ск. Глебов у ш е л за
подводой, е г о н е т у ж е часа ч е т ы р е . С т а н ц и я м а л е н ь к а я , и я с о в е р ш е н н о один.
П е р е с м о т | ) е л с т а р ы е , е щ е довоенные, р е к л а м ы и об'явления, не г а р м о н и р у ю щ и е
с ж и з н ь ю т е п е р е ш н е й , п о л ю б о в а л с я чудесным п л а к а т о м на т е м у о п о д ' е м е
т р а н с п о р т а , п о т о м з а б р е л в о т д е л е н и е О р т о ч е к а , и, при виде пера и ч е р н и л ь ницы, у меня п о я в и л о с ь ж е л а н и е — мысли, к о і о р ь і е б р о д я т сейчас в моем у м е ,
п е р е ж и в а н и я , к о т о р ы е т р е в о ж а т с е й ч а с м о ю душу, о т к р о в е н н о р а с с к а з а т ь вам.
П о ч е м у вам, т о в . К л и м и н , вы, в е р н о , п о й м е т е .
Вспомните, к а к в Политотделе
Н - с к о й дивизии, вы, с т а р ы й ч л е н п а р т и и , начподив, т е р п е л и в о ч а с а м и беседовали с о м н о й , тогда б е с п а р т и й н ы м , с а м о у в е р е н н ы м м а л ь ч и ш к о й , г о л о в а к о т о р о г о была з а б и т а в с я к о й и н т е л л и г е н т с к о й дребеденыо. Вы т е р п е л и в о выслуш и в а л и мои н е л е п ы е р а с с у ж д е н и я , л о в к о вышибали и з - п о д меня почву, п о т о м
н а т а с к и в а л и меня на м а р к с и з м , т е р п е л и в о р а с с к а з ы в а л и мне а з ы к л а с с о в о й
борьбы и с о ц и а л и з м а . В п а р т и ю я в с т у п и л у ж е в п о л к у , п о з д н е е , н о в с у щ н о с т и коммунистОм меня сделали в а ш и у р о к и . А к о г д а вы у ш л и в Ч. К., я, п о
л и к в и д а ц и и ф р о н т а , п о ш е л к вам р а б о т а т ь . И под ВІПІІИМ р у к о в о д с т в о м я с т а л
н а с т о я щ и м р е в о л ю ц и о н е р о м и к о м м у н и с т о м . Вы для меня были идеалом к о м м у н и с т а . О т т о г о я не и и ш у ни м а т е р и , ни другим т о в а р и щ а м , з н а в ш и м и л ю б и в ш и м меня, а и м е н н о вам, м о е м у н а ч а л ь н и к у , в к а б и н е т к о т о р о г о в р а б о ч е е
врем-і я не могу войти б е з д о к л а д а .
« Э т о письмо вы п о л у ч и т е т о л ь к о в т о м с л у ч а е , если меня у б ы о т . А в т о м ,
ч т о м е н я у б ы о т , я п о ч т и не с о м н е в а ю с ь . И э т о х о р о ш о ,
н о т о м у ч т о мне
с. ж и з н и д е л а т ь б о л ь ш е нечего, я не ч е л о в е к , а т о л ь к о с к о р л у п а ч е л о в е ч е с к а я ,

« Н о в ы ш л о не т а к , к а к я о ж и д а л . . . В п о л г о л о с а вы с к а з а л и им:
« — Раздевайтесь, граждане.
«Они переглянулись. Один с к и н у л п о л у ш у б о к . Д р у г и е последовали е г о
примеру.
« — Н е т , совсем р а з д е в а й т е с ь , — с к а з а л и вы и добавили, к а к б у д т о для
н а ш е г о сведения, — н а г и ш о м будем р а с с т р е л и в а т ь . . .
« Р е б я т а у г р ю м о молчали, и в их м о л ч а н и и чувствовалось, ч т о о н и с вами
согласны, ч т о они вас п о и и м а ю т и г о т о в ы р а с с т р е л и в а т ь н а г и х людей. Б ы л о
о ч е н ь т и х о , и т о л ь к о и з д а л е к а , с дороги, м о г у ч е гудел м о т о р н а ш е г о г р у з о в и к а .
«Тогда о н и с т а л и п р о т е с т о в а т ь . Вы п о м н и т е их п р о т е с т ы ? Один г о в о рил, ч т о ч е л о в е к у н у ж н о о б л е г ч и т ь с м е р т ь ; другой — ч т о э т о и з д е в а т е л ь с т в о ,
а с т а р ы й у ч и т е л ь - ч е р н о с о т е н е ц , в ы с о к и й , с п р о д о л г о в а т о й , седой б о р о д к о й и
п о к а т ы м и плечами, вдруг ж а л о б н о , п о - д е т с к и з а п л а к а л , с к в о з ь с л е з ы о н говорил, ч т о э т о «не х о р о ш о » т а к д е л а т ь , ч т о у него и н ф л у э н ц а . Я з н а л , ч т о
о н с л у ж и л о х р а н к е , выдавал своих у ч е н и к о в и з а э т о п о л у ч а л о р д е н а , з н а л ,
до к а к о й с т е п е н и в е л и к а е г о н е н а в и с т ь к н а м , и все ж е т е л о м о е с т а л о т р я с т и
м е л к о й д р о ж ь ю , с л о в н о э т о меня з а с т а в л я л и р а з д е в а т ь с я . . . А т у т еіце д р о ж а щ и й голос Л е ж а в и н а говорил в;.м:
« — Т о в . Климин, не н а д о т а к д е л а т ь . Не н а д о и з д е в а т ь с я над ними,
. з а ч е м ? — в е г о голосе с л ы ш а л и с ь с л е з ы .
« К т о - т о и з р е б я т з л о б н о выругал его. Вы с к а з а л и :

«
Н о к чему же, ч т о б гибла о д е ж д а ? Ведь, в э т о б е л ь е и п л а т ь е
м о ж н о б у д е т о д е т ь к о г о - н н б у д ь п о л е з н о г о р е с п у б л и к е . Ч е р е з м и н у т у им э т а
ѳдежда н у ж н а не будет, — и добавили т и х и м шопотом, обращаясь к Лежавину: — не в н о с и т е д е з о р г а н и з а ц и ю .
Идите к а в т о м о б и л ю и ж д и т е нас.
«Тогда они поняли, ч т о нет и с х о д а . . .
Садились на пни,
стаскивали
с себя сапоги и брюки,' скидали н и ж н е е белье.
У тех, которые были в проз р а ч н о й тени деревьев, тела к а з а л и с ь зеленовато-темными, какими они каж ѵ т с я с к в о з ь п р о з р а ч н у ю , о з е р н у ю воду.
У других лунный свет делал тело
б ё л о г о л у б ы м . . . А х , к а к все э т о б е з м о л в н о и н е п о н я т н о , к а к в с т р а ш н о м , н е п о в т о р я ю щ е м с я сне, в к а к о м - т о м о р о з н о м к о ш м а р е .
«В э т и м е с т а я н е р а з х о д и л л е т о м . М н е х о р о ш о б ы л а з н а к о м а с т а р а я ,
раздвоенная сйсна, у к о т о р о й мы стояли. Я з н а л к а ж д у ю ее в е т к у .
Я узнал
сделанные т о п о р о м б о л ь ш и е з а с е к и на нижней части ствола.
«Я люблю э т у сосну, но она мне казалась странно-чужой и враждебнои.
Т а к о й ч у ж о й и враждебной бывает м а т ь в т е с т р а ш н ы е минуты когда ее ви«Гшь в к о ш м а р е , ч у ж о й , б е з ж а л о с т н о й , р а в н о д у ш н о - с п о к о и н о й к т е ^ е к твоим
ПРОТЯНѴГЬІМ р у к а м , к т в о и м м о л ь б а м о п о м о щ и .
Вид э т и х людей, раздевавГ х с я на м о р о з е , в ы з в а л вдруг п е р е д м о и м в о о б р а ж е н и е м к а р т и н у купания, на
берегу о з е о а в ж а р к и й солнечный день. Ассоциация дикая, но я ч у к т в о в а л ,
что мои мысли путаются, и х о р о ш о , что гулкий залп р а з о м снял эти чары.
« В ы п о м н и т е м е н я д о э т о г о р а с с т р е л а ? Я с у в л е ч е н и е м у ч а с т в о в а л н. р . боте Ч. К. и гордился э т и м у ч а с т и е м !
Я л е г к о подписывал з а к л ю ч е н и я на
следственных п р о т о к о л а х и б е з малейшего содрогания сам приводил
,.сполнение смеотные приговоры.
И в с е э т о п о т о м у , ч т о я т в е р д о з н а л , да и т е
е р ь з н а ю ^ ч т о э т о к р о в а в ы й п у т ь , н о п у т ь е д и н с т в е н н ы й и з тогс, у ж а с а к о торый ц а р и л н а д ж и з н ь ю л ю д е й н а з е м л е . Я ж а л е л л ю д е й
стра

« Т а к пусть ж е л у ч ш е с м е р т ь . . . И когда я буду с т р а д а т ь перед с м е р т ь ю —
непременно буду помнить о т о м , ч т о я сам мучил и расстреливал.
«А м о ж е т б ы г ь , э т о , правда, м я г к о т е л о с т ь і
М о ж е т быть, на т о й работе,
к о т о р а я мне сейчас предстоит, я з а к а л ю с ь и опять стану стойкмм и сильным.
Пусть ж е э т а командировка будет моим искусом.
«Для к о м м у н и с т а к а ж д ы й д е н ь — и с п ы т а н и е — и с к у с , т а к к а к в о в с е х
нас сильно т я г о т е н и е к старому.
« 0 н а с , о м о л о д ы х к о м м у н и с т а х , и г о в о р и т ь не п р и х о д и т с я . . .
Мало у
к о г о х о т ь голова наружу, а большинству э т о т старый мир через голову пер е х л е с т ы в а е т , з а т е м н я е т с л у х и в з о р и м у т и т м о з г и . П о э т о м у всегда з а соб о й с л е д и т ь п р и х о д и т с я . Н е с в е р н у л ли с п р а в и л ь н о г о п у т и ? Н е п у т а е ш ь л и
ч е г о ? Н е с т а н о в и ш ь с я ли о б ы в а т е л е м ? И я не х о ч у с т а т ь с л е з л и в ы м т о л с т о в цем-интеллигентом...
Т а к пусть ж е будет искус физически;; страданий, тяжелой нервной работы, может-быть смерти.
С э т о й работы я или вернусь
перерожденным и укрепленным, или совсем не вернусь.
« Н о буду з н а т ь , ч т о если я, ослабший, выбыл и з строя, т о т а к и е к а к
вы, — к о р е н ь и с т в о л п а р т и и , о с т а л и с ь , ч т о б о р ь б а п р о д о л ж а е т с я и к о м м у низм будет на всей земле.
«Живите и работайте хорошо.
С. С у р и к о в » .

н а п,и ( ^и,';" 1 0 к5, И о '!ооо С Т " Ю " Л и 6 е д и н с к о г о -Нсдсля», иаиечатанной в худ. „ л ь м я н а и
Наши Днн», № 2, 1922 г. н выпущенной отдельн. изданием).

і а н и я м и но знал, ч т о т о л ь к о ч е р е з смерть врагов революции в о з м о ж е н путь
к кТмѵнизму
О т т о г о я был т а к беспощаден.
Я свою великую ж а л о с т ь перевопГотал в великую ненависть.
И я думаю, ч т о так делает каждый ком-

тшшшттв
мунист.

надеюсь, ч т о о н о с к о р о настанет, и э т а

человече^ая ж ^ м т ь

я ненависть
вненависть.

великая

с д е и е т прекрасной ж и з н ь людей і т земда. Тогда с ^ а -

И до э т о г о расстрела я умел э т о делать.
и до
ѵ
^ н а г и х б е л о г в а р д е й ц е в мне в душу

брызнуда'

лице и ни на м и н у т у не з а б ы в а е ш ь , ч т о перед т о б о и враги, и все ж е д у м а е ш
неужели м о я р у к а п о ш л е т э т о т организм на с м е р т ь ?
« П р е д е л н е н а в и с т и для меня перейден. Н о У и т и п ^ и Ч н ^ 0 Н п е и м о й в
^
тому ч т о с ч и т а ю р а б о т у ч е к и с т а самой революционной и необходимой в на
стоящее время.

Хнмга для чтения

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ
Лирика
ГРУППА ПЕТРОГРАДСКИХ ПРОЛЕТАРСКИХ ПОЭТОВ

ПІЧкІЕТАРСІШМ

ІІОЭТЛ

м

Поэшов ярче, іі счастливей, и бессмертнеіі нас—
Наша планета еще никогда не рождала...
Наишми устами песнь несметных масс
Величьем небывалим впервые зазеучала.
Мы—оестники Грядущей новой Красоты,
Мы—Поступь,. мы—Дыханье иных Веков Прекрасных...
Мы—сердце, мозг трудящихся, их лучише цветы,
Мы—слитность Мироаая, Труда стремлений
властных.
Мы вышли первыми, и первыми смело идем—
На зов ІІНЫХ премен, сомкнуто-тесным
строем...
Гнетущих лет наследие сжигаем Творческим Огнем,
Узорные, Светлые Зданья Грядущего строим.
Мы первыми стали на страже у главных
Дверей,
Имена наши буду/Н в других
повторяться...
Никто не минует проложенных нами Путей,
Тайком шисому мимо нас не пробраться.
В царство Грядущего, как лучише из всех,
Опі масс достойно избраны их Первымп
Денутатами...
Вселенная нримет и признает только тех,
Которые к Ней явятся с наішіми
Мандатами.
Илья

ІІоэты стремятси уііти от абстрактного к конкрстному н хотит в живом чсловечьем
нотокс чсловечьс лицо разглядсть, протнвопоставить алгсбраичсскому человеку живую
нсторпчсскую ліічность. Пстроградскне поэты зовут нс к рабскому копнрованию,
ис к нротоколу, нс к натурализму, а к синтстнчсскому сосдішению рсализма п снмволнзма.
Вчсрашнис космнсты, ппдимо, отходят от свосго нсопрсделенного н расплывчатого
космизма. Они говорят в № 21 оЛнтсратурного Ежснсдслыінкяп, стр. I I : »От космизма
к рсалыюіі дсііствнтсльностн, от ломоносовскоіі стнхнн к Пушкниу, как вслнчайшсму
снмволу максныалыюго выражсння личноП и соцнальноН стихии—такои наш далыіеіініий
нуть. II когда мы поіімсм, что без пушкниского начала мы осуждсны на бссснлне, когда
іірнмсм сго стнхию н растворнм в свосм творчестве, тогда наша п о э ш я станст великим
стнмулом жизііи, тогда она пойдст не только под знаком отвлсчениого космнзма, а и под
зиаком ЖІІВОП а р о н с ч с с к о й ліічности».
К ядру іістсрбургской груішы примыкают кандндаты п сорсвноватслн. Послс
ЧІІСТКІІ группа насчнтываст около 20 человск. По понедсльникам группа устраивает
в Пстроградс тсоретического характсра бессды н обсуждсішс новых произвсдсннІІ сочлснов.
Этн всчсра носят закрытый характср. Кромс того, скосмисты» устранвают всчсра публіпіные с приглашснием гостсй и с участисм других групп поэтов. Наконсц, петроградские поэты устранвают свон выступления на заводах н в пысшііх учебных злведеннях.
С. 1921 г. участники груіш всдут лнтсратурныП отдел г. «ГІетроградскоІІ Правде».
1! КрасноіІ Іазсте» с 1922 г. н.ч ирсдостапленл н «Литературная страничка», а с 1923 г.
они жс прнинмают яктнвное участнс в «Литсратурном Ежснсдсльнике», а позднее
и журналс яЗорн». С 1923, г. группа пступаст в псрпод синтетнчсскнх ііскаіінй.
Соцпальный состав г р у п п ы на 3 /і нролстарскпй; партийных в грушіе 60»/о.
І-Іанболее талантливымн ирсдставнтслями группы являюгся Илья Садофьсв, А. Гастев
н А. Крайскнй.
В. Л ь в о в - Р о г а ч е в с к и й .

Ф . И. К А Л И Н И Н О П О Э З И И А. Г А С Т Е В А
Путь

Садофьев.

(Стихи ВЗІІТЫ из сборіпікп Илыі
Слдофьсва «Діііимо-стііхп» 1918, Ііетр.
Прол., стр. 19).

К 0

тикл Л . Свснцицкого (Мечиславцсііа), успели псрсжнті. іісриоды Тредьяковского, Ломоносова, Дсржавші.т и нынс встрстилнсь с поэзисіі А. С. Гіушкііііа ІІ выдвннули лозунг:
«нс назад к Пушкину, а к сознатсльному критнчсскому іірннятшо пушкинскоіі стнхпи
в свос творчсство».
ГІо слоплм пролетарскнх поэтов, лотведать н.м дано:
Пьяно ли и пушкіінском стаканс
Индустриальнос віпіо».

с м и с т ы

ГІстроградскиП Гіролсткульт в годы 1918 - 2 1 до НЭП'а собрал болыііую гру у
лролетарских иоэтов п бімлстристов. Ядром чтоП групиы іівнлнсь у ж с ішдвііііувші ся
до рсволюции, іі годы 1910 17, пнсатслн-рабочііс: Самобытник-Маишров, Илья СадоіІ .,св
(Акссно-Ачкасов), А. Гастсв, А. ПоморскиІІ, А. КраІІскііП, Бсрдііиков, Н. РыбацкиП,
П. Арскніі, беллстрнст Г1. Бессалько. К ішм поздпсс ііріісосднниліісь молодыс: ДмитрнИ
Мазіііш, Мііііи.ч, Евг. Паифнлов, ИннокснтиП Оксснов, Вссінша и много других. Органом
петроградскоіі группы шшлся журнал .Грядущес», ирекратпвшіШ свос сушествованне
послс 1921 г. Ужс до 1921 г. в иоэзіпі Илыі Садофьсші, п сго .Діінамо-стихах», в сго
поэмах «Ко всслс
«ВссмнрныН товаршц" была ііыдвинута пдси «вссленскостн»
ндея космизма. Послс 1921 г. старая групиа выстунаст самостоитслыю под нменсм
•косыисты». Это названнс было выбрано нсудачно. Оно было вовсе нс характсрно для
двнжсння пролетарских поэтов-іінтсрнацноналпстов, стоящих на почве реалыюІІ, нсторичсской дсПствнтслыіостн. В ішслсднсс врсыя петроградскаи групиа выдвигпет зиамя
класспчііостн. На пѵтях к ново.чу творчеству пстроградскнс поэгы, ио приэнанию крн-

пролетарской

критики

и «Поэзия

А. Гастева

1

Рабочего

Уцара»

Пути развития буржуазии и пролетариата несовместимы. Эта истина
к^ждо.иу ічало-мальоки р а з в и т о м у р а б о ч е м у давно и з в е с г н а . О д н а к о , на деле
• . х т о д о п у с к а ю т с я к о м п р о м и с с ы , при ч е м л ю д и д а ж е н е з а м е ч а ю т п р о т и в о речия со своим основным положением.
Например, оценку художественного
п р о п з в е д е н и я , в о с о б е н н о с ги с э с т е т и ч е с к о й с т о р о н ы , н е р е д к о о т л и ц а п р о л е т а р и а т а , д а ю т сделать специалисту, не с т о я щ е м у на классовой т о ч к е зрения.
- к о г о рода к о м п р о м и с с ы вредны и свидетельствуют о д а л е к о
неполном
освобождении о т б у р ж у а з н ы х влияний.
Не т о л ь к о р а з б о р х у д о ж е с т в е н н о г о
п р о и з в е д е н и я , н о в с я к и й р а з б о р и и с с л е д о в а н и е в л ю б о й о б л а с т и ж и з н и не
должны, по крайней мере, б е з строгого контроля, нами доверягься предстаь и т е л я м идей д р у г и х классов. Если мы вспомним о с н о в н о е , х а р а к т е р н о е направление б у р ж у а з н о й литературы последиего временн в области художественн о й и ф и л о с о ф с к о й , т о нам придется о х а р а к т е р и з о в а т ь его, к а к б а н к р о т с т в о
буржуазного сознания в развитии исторической перспективы.
Буржуазия и
е е н д е о л о г и , н а е м н ы е и не н а е м н ы е , н е н а х о д и л и о п р а в д а н и я в р а с ш и р е н и и
прав развивающегося разума.
На э т о м пути п о л у ч и в ш и е с я р е з у л ь т а т ы и вы1

Статья была помещена в № 4 "ГІрол. Культуры» за І 9 І 9 г.

воды не сулили им н и ч е г о х о р о ш е г о . О н и вели к к р а х у к а п и т а л и с г и ч е с к о г о
о б щ е с т в а , ч е г о д о п у с т и т ь и ж е л а т ь б у р ж у а з н ы е идеологи не могли. Э т о п о б у ж д а л о их и с к а т ь в ы х о д а в т у м а н е в с я к о г о рода м и с т и ч е с к и х т е о р и й , в р а з н о образных изощренных формах теософии, оккультизма, примитивизма, интуи т и в и з м а и т. д. С о з н а т ь с я в к р а х е с в о е г о п о л о ж е н и я и с т р о я б у р ж у а з и я не
м о г л а , — все силы д у ш и п р о т и в и л и с ь э т о м у . В м е с т о э т о г о о н а о б ' я в и л а бесс и л и е ч е л о в е ч е с к о г о и н т е л л е к т а ( р а с с м а т р и в а я е г о при э т о м не к а к к о н к р е т ное, п р и с у щ е е т о м у или и н о м у к л а с с у , а к а к н е ч т о о т в л е ч е н н о е , в о с н о в е своей
о д и н а к о в о е для всего ч е л о в е ч е с т в а ) , к о т о р ы й б у д т о б ы н е с п о с о б е н п р е о д о л е г ь
ц е л о г о ряда с т о я ш и х п е р е д иим п р е п я т с т в и й . И н т е л л е к т у о н и с т а л и п р о т и в о гіоставлять и н т у и ц и ю , д о г а д к у , переносили ц е н т р т я ж е с т и на э т и с т о р о н ы ч е л о в е ч е с к о г о п о з н а и и я , ч т о б ы о п е р е т ь с я на т о , ч т о не поддается у ч е т у , ч т о
н е п о н я т н о и п р о д о л ж а е т б ы т ь невыясненным и з а г а д о ч н ы м ; верные "своей п р и роде, о н и и э т и с т о р о н ы , о т р ы в а я их о т п о з н а н и я в ц е л о м , и з в р а т и л и , п р е д с т а вили в л о ж н о м , з а г а д о ч н о м и м и с т и ч е с к о м виде.
Если б у р ж у а з и я , о т м а х и в а я с ь о т п р е д с т о я щ е г о к р а х а к а п и т а л и с т и ч е с к о г о с т р о я и с в о е г о г о с п о д с т в а , п р и д у м а л а для себя мир п р и я т н ы х г р е з и ф а н т а з и й , ч е р е з п р и з м у к о т о р ы х о н а х о ч е т н а в я з а т ь и нам р а с с м а т р и в а т ь все
с о б ы т и я и явления мира, т о п р о л е т а р и а т д о л ж е н с б е с п о щ а д н о с т ы о р а з о б л а чать э т о т мираж. В лице наиболее хитроумных своих представителей Бергсона и Бутру буржуазия провозгласила капитуляцию человеческого разума, з а я в и л а , ч т о 2 5 в е к о в е г о р а з в и т и я п р и в е л и в т у п и к , а к а к способ, в ы х о д и з
э т о г о т у п и к а р е к о м е н д о в а л а п о д ч и н и т ь «бессильный р а з у м » и н т у и ц и и в и х мис т и ч е с к о м т о л к о в а н и и . На э т о мы, р а б о ч и е , о т в е ч а е м : — вы, господа х о р о шие, безнадежность перспективы своего положения в развитии общественной
ж и з н и п р и н я л и з а б е с с и л и е р а з у м а в о о б щ е . Э т о в а ш е дело, к а к вам з а б л а г о рассудится, т а к и д в и г а й т е с ь гю и з б р а н н о м у п у т и . Нам с в а м и не по дороге.
Н а ш е п о л о ж е н и е и о с н о в а ш ю е на и з у ч е н и и е г о у б е ж д е н и е г о в о р и т н а м , ч т о
с и л а о р г а н и з о в а н н о г о с о з н а н и я п о с т е п е н н о р а з в и в а е т с я и п о д ч и н я е т себе и н т у и ц и ю - д о г а д к у . И н т у и ц и я , или, вернее, п о д с о з н а н и е , е с т ь т о л ь к о с к л а д - х р а нилище накопленного опыта, и наша задача по отношению к этому хранил и щ у — н а у ч и т ь с я при п о м о щ и с о з н а т е л ь н ы х усилий воли п о л ь з о в а т ь с я им
в н у ж н о й р а б о т е и в н у ж н ы й м о м е н т . О б л а с т ь с л у ч а й н о г о если м ы и не и з гнали е щ е , т о у ж е п р и с т у п и л и к в ы п о л и е н и ю т а к о й з а д а ч и . Т в о р ч е с т в о п о
ч и с т о м у в д о х н о в е н и ю п о с т е п е н н о о т х о д и т в о б л а с т ь преданий.
В наш век
т в о р ц ы в о всех о б л а с т я х с т а в я т с е б е с о з н а т е л ь н о о п р е д е л е н н ы е цели и планомерно, расчитанно их осуществляют. Область изобретений переносится
в ф а б р и к у . В А м е р и к е и Г е р м а і ш и с у щ е с т в у ю т ф а б р и к и и з о б р е т е н и й , где изыс к а н и я п р о и з в о д я т с я п о т о ч н о р а з р а б о т а н н о м у плану к о л л е к т и в н ы м с п о с о б о м ,
и в м е с т о личного у с м о т р е н и я р е г у л и р у е т р а б о т у т в о р ч е с т в а к о л л е к т и в н о - в ы работанная система.
Р а б о ч и й класс д о л ж е н у с т а н о в и т ь свои п у т и и с в о ю о ц е н к у в к а к о й бы
т о ни б ы л о о б л а с т и . И если иные т о в а р и щ и нам г о в о р я т п р о т и в н о е , т о э т о
признак непонимания положения и задач пролетариата.
Все з а в и с и т не о т т о г о и л и и н о г о к о л и ч е с т в а з н а н и й ф а к т о в (их м о ж н о
при у п о р с т в е груда всегда п р и о б р е с т и ) , а о т т о г о , в к а к о й с в я з и р а с с м а т р и в а е т с я д а н н о е о б щ е с т в е н н о е с о б ы т и е или явление, с к а к о й п о з и ц и и п р о и з в о дится его о ц е и к а . П р и исследовании з а к о н о в о б щ е с т в е н н о г о р а з в и т и я , М а р к с
п о д х о д и т с т о ч к и з р е н и я р а б о ч е г о к л а с с а , к а к п р о и з в о д и т е л я . Э т о т способ
исследования дал ему в о з м о ж н о с т ь с о з д а т ь н а у ч н ы й с о ц и а л и з м , в к о р н е и з м е нивший взгляд на о б щ е с т в е н н о е р а з в и т и е .
Религиозный человек ставит
б о г а в ц е н т р е мира, а ч е л о в е к а на з е м л е , к а к с у щ е с т в о , для к о т о р о г о с о з д а н а
вся п р и р о д а ; и в з а в и с и м о с т и о т э т о г о о н р а с с м а т р и в а е т и с т р о и т свои о т н о -

ш е н и я к общественной и мировой жизни.
Г е х н и к - м а т е р и а л и с т б у д е т все рассматривать с т о ч к и зрения комбинаций материальной энергии, ее соединения
и р а з единения. Р е з у л ь т а т ы т а к о г о п о с т р о е н и я д а ю т е м у в о з и о ж н о с т ь п о н я т ь природу и п о с т а в и т ь с а м о г о себя в т а к у ю с в я з ь , к о т о р а я д а е т нам б о л ь ш и е р е з у л ь т а т ы в преследова.нии е г о п р а к т и ч е с к и х целей, п о з в о л я е т с д е л а т ь
с о о т в е т с т в у ю щ и й э т о м у выбор п у т и или к о м б и н а ц и ю . Т о ж е с а м о е в выб о р е средства о п р е д е л и т ь м о т и в ы и фор/.іы п р о л е т а р с к о й л и г е р а т у р ы .
Все
з а в и с и т о т с н о с о б а п о д х о д а , с к а к о г о п о л о ж е н и я будем е е р а с с м а т р и в а т ь .
В поисках формы и содержания рабочей лигературы, т а к ж е и оценки,
рабочии к р и т и к п р е ж д е всего д о л ж е н п о д х о д и т ь к делу с о з н а т е л ь н о и организованно.
А э т о з н а ч и т : о н д о л ж е н и с х о д и т ь и з с у щ е с т в а природы п р о л е тариата, его положения в обществе, глубоко осознав э т о положение в капиталистическо.м с т р о е и п о д м е т и в гіути р а з в и т и я . П р о л е т а р с к и й п и с а т е л ь долж е н понять связь своего класса с современным состоянием общества и о т ч е т ливо у я с н и т ь его о т к р ы в а ю щ и е с я п е р с п е к т и в ы .
С каждым днем р е в о л ю ц и я все б о л ь ш е и б о л ь ш е в ы д в и г а е г р а б о ч и х писателей, и б л и з о к у ж е день, когда р а б о ч и й - п и с а т е л ь с т а н е т обыдениым явлением. Б о л ь ш и н с т в о р а б о ч и х - п и с а т е л е й в ы с т у п а ю т к а к п о э т ы .
Преобладающ и м м о т и в о м их т в о р ч е с т в а я в л я е т с я о т р а ж е н и е с о в р е м е н н о й р е в о л ю ц и о н н о сти н а с і р о е н и й .
Основных, положителыіых пролетарских мотивов, в к о т о р ы х бы о т м е ч а л и с ь в н у т р е н н и е п р у ж и и ы р а б о ч е г о с о ц и а л и с т и ч е с к о г о д в и ж е ния, п о ч т и н е т совсем. И э т о п о н я т н о . Д л я т о г о , ч т о б ы и з о б р а з и т ь с о всей
силои х у д о ж е с т в е н н о г о в ы р а ж е п и я о с н о в и о е р а з в и т и е ж и з н и , ф о р м ы , в к а к и е
она н а ч и н а е т выливаться, б о р ь б у с т а р ы х п е р е ж и т к о в , их ж и в у ч е с т ь , предсмертные судороги, и ясно н а р и с о в а т ь к а р т и н у , к а к в с е - т а к и новый т и п ж и з н и , в о п р е к и преградам, п р о б и в а е т с я с к в о з ь р у т и н у и к о с н о с т ь и в с т а е т п е р е д нами
в ярких чертах мощного прообраза социалистического строя, организующего'
н а ш и волевые у с и л и я в единый могучий п о р ы в к д о с т и ж е н и ю к о н е ч н о й ц е л и , —
ч т о б ы у.четь э т о и з о б р а з и т ь , н а д о не т о л ь к о б ы т ь х у д о ж н и к о м , н о , к р о м е т о г о ,
хорошо з н а т ь хозяйство, з а к о н ы его развития, и вполне влалеть марксистс к и м методом, к о т о р ы й д а е т в о з м о ж н о с т ь в с к р ы в а т ь все н а с л о е н и я и плесень
буржуазного флера.
Другой основной м о г и в п р о л е т а р с к о г о гворчества — и з о б р а ж е н и е псих о л о г и и передового р а б о ч е г о . Перед р а б о ч и м и п и с а т е л я м и с т о и т з а д а ч а и з ооразить формирование пролетарской психики, ее столкновение и борьбу
с б у р ж у а з н ы м и п е р е ж и т к а м и ; п р о в е с т и с о з н а т е л ь н ы й т и п р а б о ч е г о б о р ц а чер е з в е к о в ы е с.тои тины, с к о п и в ш е й с я на п у т я х б у р ж у а з н о й к у л ь т у р ы , п о к а з а т ь временные п о р а ж е н и я и сомнения, о ш н б к и и с н о в а п р и л и в а ю щ и е порывы
к движению вперед; п о к а з а т ь , к а к неудачи и п о р а ж е н и я р а с ш и р я ю т о п ы т
и с е щ е б о л ь ш е й с и л о й т о л к а ю т п р о б и в а т ь п у т ь к н а м е ч е н н о м у са.мым х о д о м
о б щ е с т в е н н о г о р а з в и т и я идеалу, — все э т о т р е б у е т о т р а б о ч е г о п и с а т е л я
и ясного п о н и м а н и я о б ' е к т а в н ы х к л а с с о в ы х условий, и у м е н и я т о н к о а н а л и з и р о в а т ь душевные переживания, в связи с общественным бытом и обстановкои. З а д а ч а э т а с л о ж н а я , — о н а п р е д ' я в л я е т р а б о ч е м у п и с а т е л ю т р е б о в а н и е
в л а д е т ь ліетодом и с а м о с т о я т е л ь н о д о к о н ц а м ы с л и т ь ; т о л ь к о э т о д а с т в о з м о ж н о с т ь и о т ч е т л и в о , о с о з н а н н о ч у в с т в о в а т ь , Если и м о ж н о ч у в с т в о в а т ь ,
Г , 1 Л П ° Л н е п о н и м а я > т о э т о ч у в с т в о в а н и е я с н о для других и з о б р а з и т ь н е л ь з я .
з н а ш я а Ж а е М О е ' В К ° Н е Ч Н 0 М в ь | Р а ж е н и и . к е г д а подвергается к о н т р о л ю соО б ы к н о в е н н о р а б о ч е м у п и с а т е л ю у д а е т с я более или м е н е е л е г к о и з о б р а з и т ь психологию малосознательного рабочего.
П с и х о л о г и я п е р е д о в о г о пролетария сложна, она находится в тесной связи и зависимости о т общественн ы х процессов р а з в и т и я , к о т о р ы е п р о т е к а ю т в н у т р и о т ж и в а ю щ е г о с т р о я

и скрыты его оболочкой.
О н и са.ми н у ж д а ю т с я в р а с к р ы т и и .
Художественное ж е творчество в своем процессе о п и р а е т с я на подсознательныи опыт, на
сумму отложившихся в ходе жнзни впечатлений и з о к р у ж а ю щ е г о быта. А э т о т
быт до О к т я б р ь с к о г о переворота был с п л о ш ь б у р ж у а з н ы м .
Капиталистический строй регламентирует и регулирует быт буржуазными нормами, когорые
о х в а т ы в а ю т всю ж и з н ь до самых м е л ь ч а й ш и х проявлений — н а ч и н а я с рис у н к а н а к о н ф е к т а х , т е к с т о в о т р ы в н ы х к а л е н д а р е й на к а ж д ы и д е н ь , д о в ы с ших правил морали, которая предписывается религией, прислуживаюшеі. бурж у а з н о м у с т р о ю , или в ы в о д и т с я и з х и т р о и о с т р о е н н ы х т у м а н н ы х ф и л о с о ф ских теорий.
Чтобы вырваться и з э г о г о лабиринта хитросплетений, нужно
глубоко мыслигь, з н а т ь внутренние пружины движения смены обшественных
форм
Если р а б о ч е м у , в к о н ц е к о н ц о в , и у д а е т с я все э т о п р е о д о л е г ь , т о
только потому, что классовые противоречия, к а к резульгат производственных м а т е р и а л ы і ы х нзменений, постоянно т о л к а ю т его на борьбу; а в неи приобретается знание, которое оформляет и организует практические деисгвия
в с т р о й н ы й п о р я д о к , и, т а к и м о б р а з о м , с п о с о б с т в у е т д о с т и ж е н и ю п о с т а в л е н ных целей с наименьшей р а с т р а т о й сил.
И вот, когда перед нами, с о з н а ю щ и м и всю с л о ж н о с т ь задач, к о т о р ы е
с т о я т п е р е и г і р о л е т а р с к и м и п и с а т е л я м и , в ы с т у п а е г а в г о р с п о д л и н н ы м и пе
т о л ь к о революционно-боевыми, но и глубоко положительнымн пролетарскими
м о т и в а м и , т о мы д о л ж н ы о т н е с т и с ь к н е м у с о с о б е н н ы м внидіанием и с е р ь е з н о с т ь ю . Э г и м о гивы д л я н а с н о в ы , м ы н е м о ж е м п р е д ' я в и т ь к н и м о п р е д е л е « ных, проверенных предыдущим о н ы т о м , т р е б о в а н и и .
Руководство.м в о е. кс
для н а с м о г у т с л у ж и т ь т о л ь к о о б щ и е п р и н ц и п ы м а р к с и з м а , о к о т о р ы х мы . 0 В

°

Р

И

™ а м и

к н и ж к а А. Г а с т е в а « П о э з и я р а б о ч е г о у д а р а » ,

и журналы дали о ней отзыв.
П о ч т и все о т м е т и л и
и новый подход к ним.
Вот вступительное стихотворение

Многиегазеты
в прозе.

«М ы

РаС

Ѵтам.шкованным^из^жёлеза, стихотворением А. Гастев вводит нас в мпр
своего творчества. Своим заглавием — «Мы растем из железа» — автор
вскрывает с у щ н о с т ь ф и л о с о ф и и индустриальноі-о пролетариата.
Путь к завоеванию пролетарнатод. мира неразрывно и необходимо связан с ростом маШ И Н

Т о л Г ™ я П : о л я
безымянных, безвестных
.
— и х
чнепгию своих н е р в о в и мускѵлы в ж е л е з н ы е п о с т р о й к и , в о п л о п ш ш и х е е
в с т а н к а х с т р о п и л а х , молотах", к р а н а х , невидимыми т о к а м и с в я з а н а ^ и с л и г а
с живыми, сменившими их и сменяющимися
Р ^ ^ ^ и - ^ ^ ^ ^ Р ^ ^ ^ Г р а с ^ і т
леза построек вливает новую кровь в жилы новых работников и этим р а с і п т
СИЛУ

таідамамы>>
з а к а н ч и в а е т А. Г а с т е в с т и х о т в о р е н и е . И э т о н е . і р о стое уверение агитатора, э т о жизненный вывод необходимого развигия, неГ ™ ! Г а в Г р = й Р Г т р е л
н а ^ о * ™ ^ ™ - ^
вопрос о нормах выработки вызывал враждебное отношение рабо
х , о н и ви
лели в них с т р е м л е н и е к
н
о
а
о
^
~
стев этим с т а х о т в о р е н и е м п о к а з ы в а е т им,
® т р т а рабочих, их жизненз а л о ж е н н о м б е г о н е и в о всем пронзводстве засты.і
ные соки, и х воля.

• См. текст

В. Л.-Р.

„.., илтпппр мы псчатасм послс настояшеП
этого стихотворсния, которое мы пе

статыі.

Машина, сделанная рабочнм по т у сторону о к е а н а и привезенная к нам,
с л ѵ ж и т ж и в о й с в я з ы о с т е м и рабочи.ми и п р о д о л ж а е т с л у ж и т ь н а ш е м у р о с т у
и росту мирового пролетариата. Каждый живой работник только звено в этой
б е з м е р н о р а с т у щ е й цепи, и именно в э т о м р о с т е р а б о ч и и к р о в н о з а и н г е р е сован отсюда в него вливается «новая ж е л е з н а я кровь», способствуюшая его
о а з в и т и ю д а ю щ а я силы к победе.
В о т почему мы и говорим, ч т о для нас
о а б о ч ™ ис1<усство н е п р о с т а я з а б а в а , ч т о о н о о р г а н и з у е т н а ш у в о л ю и с о - ;
знание
В о т ч т о г о в о р и т н а м д р у г о й р а б о ч и й п о э т , В. К и р и л л о в , п р и б л и з и ТеЛЬН

°«ЧНеамТсильн1ГзУвонкий м о л о т б у д е т бить, дробить, к о в а т ь , т е м

бУѵ л е т р а д о с т ь в м и р е с у м р а ч н о м с и я т ь .
«Чем проворней будут двигаться приводы, шестерни, тем

светлее

пленительней

и ярче загорятся наши дни».
Р
Эта поэзия подлинно пролетарская, она организует
У
« »
н ы й п о р ы в , н а п р а в л я я е е г.о о с н о в н о м у р у с л у в н у т р е н н е г о р а з в и т и я с и л р а б о чего класса. В робкие, е щ е несознателыіые, д у ш и рабочнх о н а вливает уверен° ость в победе и у к а з ы в а е т им, ч т о т о л ь к о о н и х о з я е в а производсттш,
э т о г о станового х р е б т а всей общественноіі ж и з н и .
«По временам у него (крана) из-за плетеных балок и брусьев смотрелн
глаза, полные дальнего замысла. И тогда в людских т о л п а х з а ^ л я л и вос орж е н н м е легенды и повести о б у д у щ и х п о д ' е м а х , о е ш е б о л ь ш и х , о т я ж е л е и
ШИХ>>

« Н а п р я ж е н н ы й м е т а л л к р а н а грелся, горел, преображался.
Весь кран
слился, спаялся, н а ш е л в с е б е н о в у ю к а л е н у ю м е т а л л и ч е с к у ю к р о в ь , с т а л единым чѵдовищем . . . с г л а з а м и и с сердцем с д у ш о и и п о м ы с л а м и » .
«Он дружески з а р а з и л своими ж е л е з н ы м и думами миллионы строителеи работников».
Д л я А. Г а с т е в а м а ш и н а н е б е з д у ш н ы й п р е д м е т , э т о ж м в о и с г у с т о к к о л лективной нервной энергии работников, к о т о р а я гірололжает ж и т ь во всех
ч а с т я х п р о и з в о д с т в а и с л у ж и т п о б у д и т е л ь н ы м с т и м у л о м для ж и в ы х п р о л е т а рцев в их дальнейиіей работе.
Машина регулирует отношения рабочих, их
поведение, предписывает им определенные деііствия, и в т о ж е время она
является продолжением их рук, чувств и замьіслов.
А. Г а с т е в о д у ш е в ^ е т
м а ш и н у , — она с в я з ы в а е т р а б о ч и х с п р о ш л ы м и б у д у щ и м , они в неи ж и в у т .
Ее р а з в и г и е е с т ь р а з в и т и е п р о л е т а р и а т а , т о р ж е с т в о и победа м а ш и н ы связаны неразрывно с т о р ж е с г в о м и победой рабочих.
«Работник-творец» говорит у него:
— «Дпвно я с ж а л м о ю землю-планету стальною прокованной волеи.
Д е р з к о на бой вызывал я земные, к о г д а - т о ужасные, з л ы е с т и х и и ;
Я и х победил, приручил, з а к о в а л .
Пробивай ж е е ш е о т т о ч е н н ы м резцо.м, п р о р е з а н н е п р о б и т у ю
жесткую д ^ ь Т в
й м е т а л л з а к а л И ) о т ш л и ф у й , доведи, огня и з схороненных глубей з е м л и принеси и грянь своим м о л о т о м верным, зубилом з а п р а в л е н н ы м
м е т к о вонзи, и пытливую мысль в неизвестное взвей.
—

Ты

—

Умри х о т ь с одним п о к о р е н н ы м б е з у м н ы м ж е л а и ь е м .

погибнешь?
Пусть не ты

воплотил, но порывы т р у д а боевого другим передай.
— Все п ы т а й с я к о в а т ь и к о в а т ь , все п ы т а й с я т я ж е л ы е рельсы с т а л ь н ы е
поднять и продвинуть в бездонных, безвестных, немых а т м о с ф е р а х к соседним, п о к а неразгаданным, чуждым п л а н е т а м .
— " Г м н о г о погибнет . . .
Умрут б е з числа . . .
Н о я знаю, уверен:
скуют, о п о я ш у т вселенную быстрыми, сильными рельсами воли.

— То-то родится в усильях железньіх! Т о - т о взойдет и возвысится
гордо н а д м и р о м взовьется, в ы р а с т е т новый, сегодня н е з н а е м ы й н а м и — к р а с а восхищение, первое чудо вселенной, бесстрашный работник, творец-человек».
В п р е к р а с н о м п р о и з в е д е н и и « Б а ш н я » А. Г а с т е в я р к о и с и л ь н о р и с у е т
неуклонное стремление вперед.
З а р о ж д а ю т с я сомнения, неизбежны падения,
могилы, н о р а б о т н и к и п р о х о д я т один з а другим, с т р о я т и п р о б и в а ю т с я впер е д ч е р е з с о м н е н и я и падения, все в ы ш е и в ы ш е вперед.
«Пробивай своим
шпилем высоты, т ы нам дерзостный башенный мир».
«Сильнее слов», «Железные пульсы», «Рельсы»,
«Мы
посягнули»,
« К р а н » , « В о р о т а » , « М ы р а с т е м и з ж е л е з а » — все з т и о р и г и н а л ь н ы е и с и л ь ные в е щ и б у д у т ч и т а т ь с я р а б о ч и м и и в д о х н о в л я т ь п о э т о в и х у д о ж н и к о в , д а в а я им сильные о б р а з ы , к а к с т и м у л ы для нового творчества.
В п о э з и и А. Г а с т е в а н е т м е с т а л и ч н о м у « я » , д у х у и н д и в и д у а л и з м а : м а шина, балка, зубило — не говорят, к т о их произвел.
Их произвели безвестные р а б о т н и к и . В один к у с о к зубила вложены усилия д е с я т к а и с о т е н р а б о т ников. Н а ч и н а я с ш а х т , где добывается руда при п о м о щ и в с е в о з м о ж н ы х приспособлений, ж е л е з н ы х дорог, домов, ф а б р и к , — все э т о ігринимало у ч а с т и е
в производстве зубила. Т у т нет места «я». Здесь т о л ь к о одно многоликое,
безмерно-большое, неподцающееся учету «мы», и э т о «мы» вдохновляет пролетария, совершенствует его и выковывает «работника-творца-человека».
Глубокая по замыслу, сильная по отделыіым моментам выражения, н о
не о с о б е н н о р а з н о о б р а з н а я п о с о д е р ж а н и ю , п о э з и я А. Г а с т е в а р а з н о о б р а з н а
по форме.
Ф о р м а д а л е к о не с о в е р ш е н н а и неровна. Видно, что он писал не
специально, а м е ж д у прочим, чтобы о т д е л а т ь с я о т т о г о или иного о б р а з а или ,
м о т и в а . А. Г а с т е в у н у ж н а с е р ь е з н а я р а б о т а ,
Ф о р м ы своей у него нет.
По ]
с о д е р ж а н и ю п о э з и я А. Гастева подлинно пролетарская, а форма з а и м с т в о в а н а '
У б у р ж у а з н ы х писателей, — есть у него и си.чволистика, и импрессионизм, '
ф о р м ы с м е ш а н н ы е , р е а л и с т и ч е с к а я и б ы т о в а я . Л у ч ш е е п р о и з в е д е н и е — «Мы
растем из ж е л е з а » — по содержанию будучи совершенно самостоятельным, по
ф о р м е — уитменовское. Буйная с і и х и й н а я сила аморфного анархистствующ е г о м е л к о - б у р ж у а з н о г о д е м о к р а т а Уитмена по своей основе радикально расходится с п р о л е г а р с к и м представлением мира. Пролетариат э т о т а к о й класс,
I к о т о р ы й з н а е т , чего он хочет. Всему неопределенному он противопоставляет
; строго сознательную организованность.
А. Г а с т е в с в о и м и п р о и з в е д е н м я м и
п о к а з а л самую основу, внутренние кровеносные каналы индустриальмого маш и н и з м а , к о т о р ы е р а з в и в а ю т с я с неумолимой последовательностью и дисциплинируют волю живых работников, приучая их сотнями, тысячами делать
д в и ж е н и я в один м о м е н т .
Форма, содержание которой даегся внутренней ж и з н ы о производства,
должна быть гакой ж е стройной и неумолимо точной, к а к логика механизма
машин, к о т о р а я подчиняет и перерабатывает по своему целеустремлению действия пролетариата.
Пролетарская форма должыа вполне соответствовать
т о й с т р о г о й научности, точности и организованности, на основе к о т о р о й р а з вивается борьба пролетариата.
О т прошлой и настоящей эпохн пролетариат
берет т о л ь к о материал, использует отдельные приемы, способы изображения
т о г о или и н о г о действия или описания предметов; а построение целого д о л ж н о
б ы т ь с о р г а н и з о в а н о с а м о с т о я т е л ь н о , в полном с о о т в е т с т в и и с новым классовым содержанием психологии, хозяйства, быта.
А. Г а с т е в з а к л а д ы в а е т ф у н д а м е н т п р о л е т а р с к о й п о э з и и . П у с т ь в н е к о т о р ы х ч а с т я х она несовершенна. Ф о р м а е щ е не своя, но материал е е прочен
и будет служить стимулом и отправной базой дальнейшего развития рабочей
литературы.
"
Федор
Калинин.
(Статья взята н.ч № 4 «Пролетарскоіі Кулі/гурм» за 1919 г.).

АЛЕКСЕИ ГАСТЕВ (И. Дозоров)
МЫ Р А С Т Е М И З Ж Е Л Е З А
С м о т р и т е ! — Я с т о ю среди н и х : с т а н к о в , м о л о т о в , ваі-ранок и
« сре.іи с о т н и т о в а р и щ е й .
Вверху железный, кованный простор.
По сторонам идут балки и угольники.
О н и п о д н и м а ю т с я на д е с я т ь с а ж е н .
Загибаются справа и слева.

горнов

С о е д и н я ю т с я с т р о п и л а м и в к у п о л а х и, к а к п л е ч и в е л и к а н а , д е р ж а т в с ю
железную постройку.
О н и стремительны, о н и р а з м а ш и с т ы , они сильны.
Они требуют е щ е большей силы.
Гляжу на них и выпрямляюсь.
В жилы льется новая железная кровь.
Я вырос еще.
У меня у самого в ы р а с т а ю т стальные плечи и бездіерно сильные руки.
Я слился с ж е л е з о м постройкм.
Поднялся.
Выпираю плечами стропилы, верхние балки, крышу.
Ноги мом е щ е на земле, но голова выше здания.
Я е щ е з а д ы х а ю с ь о т э т и х нечеловеческих усилий, а у ж е кричу:
— «Слова, товарищи, прошу слова!»
Ж е л е з н о е э х о п о к р ы л о м о и с л о в а , вся п о с т р о й к а д р о ж и т и е т е р п е н и е м .
А я поднялся еще выше, я у ж е наравне с трубамн.
И не р а с с к а з , н е р е ч ь , а т о л ь к о о д н о м о е ж е л е з н о е я п р о к р и ч у :
«Победим мы!»
( И з КНІІГІІ "Поэзня рабочего удара», стр. 7. Изд. Петр. Прол., 1918).

Г У Д К

И

К о г д а г у д я т у т р е н н и е г у д к и н а р а б о ч и х о к р а и и а х , э т о в о в с е не п р и з ы в
к неволе. Э т о песня будущего.
Мы к о г д а - т о р а б о т а л и в убогих м а с т е р с к и х и начинали р а б о т а т ь п о
утрам в р а з н о е время.
А теперь у т р о м к р и ч а т гудки для целого миллиона.
Т е п е р ь мы м и н у т а в м и н у т у начинаем вместе.
Целый миллион б е р е т м о л о т в одно и т о ж е мгновенье.
Первые наиіи удары г р е м я т вместе.
О чем ж е п о ю т гудки?
Э т о у т р е н н и й гимн единства!
( И з кішги «По9зня рабочего удара». Изд. Петр. Іірол., 1918).

САМОБЫТНИК-МАШИРОВ
БИОГРАФИЯ

И КРАТКАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА

ТВОРЧЕСТВА

Чуткая, отзывчнвая, то закнлающая иегодованнсм п скорбью, то волнуемая нредчупствнямн, то, наконсн, уиеренная и консчной победе эксплоатнруемых "борпов мирового труда» и призываюіцая к восстанию, к «грозе грядушсй», муза Самобытшіка —
светлая мѵза н не даром она указываст пролетарнату нуть н «светлый храм в м ь н о й
жизнн». «Смсло двішемся ішерсд# — восклнцает поэт н нсоднократно рнсует в плсннтсльных образах, без вычур, которымн щеголяли поэты конца распада буржуазного общества, ,1 любовно н иросто— этот «светлый мнр чудесиый», этот «остров иольных грез»
(где «бсссмертсн труд»), этот «светлой жнзнн вольный храм», у входа в который блсщут
золотом слова; «всем трудящимся свобода, вссм уннжснным права» — э т о т пролстарскнй
«грядущий рай». Поэт горд своим иролетарскнм мироощущснисм. И он вправе гордиться:
о сііоей «нензменной всрностн пролетарскому обету» он говорпт даже в особо.м стнхотпорсннн. А вот сго краткий, но зато знамснателыіый, бнографическнй очерк.
Алексей Иваношіч Машнров, выстуннвший ещс в 1912 году в рабочеП псчати
(в газсте «Правда»), нод пссвдоннмом Самобытнпк, роднлся в 1886 году н ІІеіербурге.
Роднтелн поэта, разорнвнінсся мелкпе ремеслснннки, тсрпя лншсішя, выиуждсны былн
отдать мальчика в ученьс на фабрнку мсталличсскнх нзделнй в то прсмя, когда поэту
сдва исполннлось дссять лст. Тяжелыс условня и бсспросветная темнота, которыс тогда
царилн на отсталых фабриках. ис только не нсковеркали молодую душу, но вскоре
заставнлн нытливого юношу призадуматься над свонм положснием и нскать выхода.
И выход был ІІМ найдсн в рсволгоцнонном двпжсннн рабочнх, которос тогда уже начинало разгораться. В 1903 году поэт сходится с некоторымп развнтымн рабочнмн, которыс
помогают сму оформпть свос сознанне, и прннимает участие в партийной работс. помогая
оргаинзацнн нелегальной типографнн. Событня 1905- 6 годов былн боевым крещсннем
поэта. Еще рансс, за участне в выборах в комиссию Шндловского, его рассчнтывают
с фабрнки, н иоэт скптается по мелким заводам н мастерскнм в качсстве слесаря, шориика, бронзовщнка, гравсра, а то II просто чернорабочего. В эпоху рсакцин 1908—У годов
поэт ностѵнаст в классы Лиговского Иародиого Дома, где одновременно нроходнт кѵрсы
и органнзуст ѵчаіцнхся рабочнх. И там жс, в товарнщсскнх кружках н журналах ІІЫЛО
ноложено начало сго перным лнтсратурным трудам. В 1 9 1 4 г о д у , в самый разгар воснных
репрессий, поэт. пмссте со свонми товарнщамн по курсам, стонт ужс на передовом посту
рабочего двнжсння, возрождая иартнйную органнзацию и налаживая нартннную р а б о т . .
Іісрвыс прокламашш п листовкн за иремя войны были напнсаны и отпсчатаны и.м сосииІіми товарнщамн. А послс неоднократных в теченнс своей деятельности арестов поэт,
осснью 1916 года, был, накоиец, выслан в Снбнрь, откуда и возвратился в реполюнню
1917 года
Такнм образом, товарнщ Самобытннк является псвцом нс только пролетарских
радостсй, страданий и надежд п притом одшім нз псрвых по времсни, но он сам
- и кость от костн, и плоть от илоти рабочеі 0 пролстариата — н русская литсрат>р..
несомнснно, становится богачс с пыходом п свег этой неболыиоіі книжки сго. Чнтатель
обратит вниманнс
консчно, также на цслыюсть и нскрснность иастроениИ ноэтан ііадо ли говорнть о гармошш сго стнха н выдержанной колорнтности слова.
Пролстарская ноэзия на.пего врсмснп начннает, по снле выразнтслыюсти, безыскусствешюй художественностн нрисма н мслоднчной и свособраз.юй напеінюсти ст ха
уже сопсрничать с поэзией предыдуших дссятнлетий и, может быть, дажс превогао.діггь
сс, во всяком случас, онрсдслснностью миросозерцания и какой-то обязатслі. остью ролстарского оптимизмя, даже сквозь завесу надвнгающнхся туч продолжаюшего вндсть,
нс сомневаясь я и на м.шуту в его сущсствованші>остров светлый в а п ы ш х грсз».
М. Ч у'н о с о в.
(Предисловис М. Чуносова к сборннку стихов Самобытннка «Нод
красным знамснем» в изд. Петр. Прол., 1919 г.).

Еще вдали ч е р т о ю строгой
Едва наметился н а ш путь.
Н о будет миг, порыв с о з р е е т ,
ЗаЛлещет солнцем наша цель —
Поэта мощного взлелеет
Рабочих песен колыбель.
И он придет, к а к вождь народный,
Как бури радостный раскат.
И в песне пламенной, свободной
И наши песни прозвучат.

Не говори в живом признаньи
Мне слово г о р д о г о — « п о э т » .
Мы п е р в о й р а д о с т и д ы х а н ь е ,
Мы п е р в о й з е л е н и р а с ц в е т .
Разрушив черные о к о н ц а ,
Мы ж а ж д е м м и р о м о п ь я н е т ь .
Еше не нам, не з н а в ш и м солнца,
Вершиной гордою шуметь.
Еще неведомой тревогой
Полна в о с т о р ж е н н а я грудь.
3

.А В Е Т

Нужно быть прямым, суровым
И стойким до конца.
И, к а к б о е ц , м о г у ч и м с л о в о м
Восиламенять сердца.
Н у ж н о б ы т ь б е с с т р а ш н ы м к о м м у н а .ром.
Час битвы — впереди...
И перед вражеским ударом
Не о т к л о н я т ь груди.

Н у ж н о з н а т ь , ч т о даром не дается
Над т е м н о й ж и з н ь ю власть,
Нужно знать, что, м о ж е т быть, придется
Сраженным в битве пасть...
Нужно даль бесстрашным взором
мерить
С к в о з ь грозные года,
И, у м и р а я , б е з з а в е т н о
В бессмертие труда.

С К

Е П Т

И К У

Мир е щ е в дыму п о ж а р и ш ,
И не все промчались сроки,
Ч т о б т р о с т н и к качнулся гибкий,
Будь, к а к буря, непреклонный,
С иронической улыбкой
Не с м о т р и на З а п а д сонный...
Он, израненный, избитый,
Плачет огненною кровью...
Не насмешкой я д о в и т о й , —
Обогрей его любовью.
Обогрей родные груди
Ярким пламенем восстанья.
Т а м давно испили люди
Чашу горького страданья

Х о т ь следы т я ж е л о й м у к и
На лице твоем усталом,
Хоть твои немеют руки
В смертной битве с капиталом.
Не с м о т р и с т о с к о ю ж г у ч е й ,
Верь: проснется З а п а д сонный...
Н а р а с т а е т шквал могучий,
Грозный, революционный...
Продержись еще немного
В грозном пламени пожара —
Грянет б р а т с к а я подмога
С о всего з е м н о г о ш а р а .
Не к лицу т е б е , т о в а р и щ ,
Сыпать жалкие упреки:
П Р 0

верить

Л Е Т

Крепкие руки, хлеб да вода,
С скарбом убогим мешок неизменный —
Вот он, творец мирового труда
И г р а ж д а н и н всей вселенной!!!
С э т и м именьем он версты идет...
' Все стихи из сборн. «Под Красным
леткульта 1919 г.

А Р И И

Ночи несется в вагоне трясучем,
Через моря, океаны плывет —
С пламенем в сердце могучем.
М о ж е т быть, в вечном пути з а трудом,
Ж и т ь на чужбине ему приведется:

Знаменем»

Самобытннка. Изд. Петр. Про

С т а н е т родимым с к и т а л ь ч е с к и й дом,
Родиной даль назовется...
В ш а х т а х , з а в о д а х чужих городов
Г р е з ы о д е т с т в е р а с т а ю т б е з цели...
И н е у в и д и т в о в е к и ОІІ в Н о в ь

Места своей колыбели!
К грозным лишеньям готовый всегда
С силой в могучих р у к а х неизменной.
Вот он, создатель земного труда
И гражданин всей вселенной...
«Лнтср. Альмлиах». Пстр. Пролстк. 1918.

П. АРСКИИ
ВОЛЯ

КОЛЛЕКТИВА

Мы не о д н и — в п о т о к е с т р о й н о м . . .
Мы в в и х р е с о л н е ч н ы х огней,
Созвездьем радостным и знойным,—
Горим в тумане м е р т в ы х дней.
Мы, р а з н о с я г р о з у и пламень,
Зовем к восстанью, к мятежам...
Огонь, вода, железо, камень, —
Все, все п о д в л а с т н о в м и р е нам.
Свободны мы, к а к ветер в поле,
Не будем в рабстве никогда,
Огнем великой н а ш е й воли
Горят стальные провода.

Мы—страсть, мы—сила, мы—движенье,
М ы — б у й с т в о хмеля, мы — порыв...
Ц а р и т над всем, б е з исключенья,
Могучий грозный коллектив...
Мы м и р у с в е т и о т к р о в е н ь е
Несем и з глубины веков...
Мы — с в е т л ы й г и м н о с в о б о ж д е н ь я
В честь обездоленных рабов...
Т е м н и ц р а з р у ш и л и мы своды
З а т е м , чтоб видеть блеск полян...
В союзе с нами все народы,
С е м ь я т р у д я ш и х с я всех стран!!
И з журнала «Грндуіцее» № 6, 1918 г. Изд. Петрогр. Пролеткульта.
СЕЯТЕЛИ

СОЛНЦА

Мы с е е м с о л н ц е . . . м ы с е е м с о л н ц е .
Мы с е е м с о л н ц е , с в я т о е д е л о . . .
Мы с е е м с о л н ц е ! М ы — з в е з д н ы й г р а д . . . И ч т о б н а м р а д о с т ь б ы л а с в е т л а ,
Мы с е е м солнце... о г н и - ч е р в о н ц ы . . .
Мы с е е м о г н е н н ы е с т р е л ы
Огни-червонцы... горят, звенят...
И их вонзаем в твердыню зла...
Мы с е е м с о л н ц е . . . К о с т р ы - с т о ж а р ы
Мы с е е м солнце... Мы, к а к з а р н и ц ы . . .
Мы з а ж и г а е м во т ь м е , в ночи...
Мы з о л о т о й , м ы с в е т л ы й д о ж д ь . . .
Мы с е е м н л а м я , н е с е м п о ж а р ы ,
Весь м и р оденем мы в багряницу,
И т а м , где б е з д н ы , мы льем лучи...
Весь мир... О, с о л н ц е ! Т ы — н а ш вождь!
Из-сборника «Пссші Борьбы» 1919 г. Изл. Петр.' Пролстк.

Я. БЕРДНИКОВ
НАШ
В грозном пламени пожара,
В бурном хаосе кипучем,
Непокорный темным тучам,
О н гудел
Гулом мощного удара,
Гимном бодрым, словом жгучим
И певучим:

КОЛОКОЛ
Людям — б р а т ь я м , всей вселенной,
Он вещал иной удел.'
И теперь, поправ невзгоды,
Всех питомцев дикой тьмы
О т цепей и о т тюрьмы
Он з о в е т во Х р а м Свободы,
Ч т о б д у ш о й воскресли мы...

В д у ш н о й мгле, к а к у з н и к пленный,
И з сборника «Цветы сердца» 1919 г. Изд. Пстр. Пролстк.

ИЛЬЯ САДОФЬЕВ
ПОЭМА
На площадях, на улицах, под блузами, шинелями,
Р е е т шелк и с и т е ц ц в е т а к р о в и алой...
Марсельеза плавает над людными
тунелями...
Речи...

Пенье... ПрЪздник в м и р е небывалый...
цепи р а з б и ваются,
Сжигаются сознанием Зла и Тьмы
р а с с а д н и к и ..
С у д о р о ж н о корчась, в Л е т у погружаются
Массовым движением

Поэмы о п о к о р н о с т и Р о к у , Медным
;Всадникам.

ИЗ

ПОЭМ

Восстаньем,

Р е в о л ю ц и е й , под з в у к и
марсельезы,
Коллективно создана—Гіоэма из Поэм.
Вписана в Историю Кровью и Ж е лезом:
Советская

Республика — Поэма
из
Поэм.
Р е с п у б л и к а — р а б о ч и х масс
создание,
Как Солнце животворное,
в
грудь
радость — хмель лила..
З е м л я к Ее рождению, с начала Мироздания,
Миллиарды л е т готовилась, поц солнцам каруселила...
Советская

Из сб. «Динамо-стихн» (стр. 13). Изд. Петр. Прол.; 1918.
У ВРАТ
На п р а з д н и к р е в о л ю ц и и —
В Мире н е б ы в а л ы й —
Приплелись нахохленные и заспанные лица,
С ворохом ржавых книг:
Учитель словесности,
Поэт любвей и соловьев с душой
выхолощенной,
Жирный монах, предложивший надеть
вериги
И каяться...
И з - з а них выглядывали Л и т е р а т у р н ы е
Знаменитости...
И, п р о б е ж а в н е с к о л ь к о г л а в П о э м ы
из Поэм,
Все х о р о м
Поучительно,
Возмущенно и злобно закричали:
«Это не Поэма, а Повесть!..
С к в е р н а я , г р у б а я , н е р я ш л и в а я I..
Безграмотная и бесформенная!..
Авторы не з н а ю т з а к о н о в стихосложения...
Размера

и ритма...»

Солнце на крикунов глядело презрительно,
Трамваи, пролетки дразнили нарушением ритма,

ГРЯДУЩЕГО
Пешеходы, дома и улицы демонстрировали —
Смешением формы и размера...
Автомобили немолчно кричали:
«Скопцы!»... «Скопцы!».,.
Убедительно зазвучал голос устроителей праздника,
Властный голос о к р а и н :
«Слепцы!»...
« П о й м и т е , ч т о все т о , ч т о з а м к н у т о
вами —
В условную, беззубую, мертвую догму
И размерную, ритмичную форму —
У ж е не живет...
И что создается по старым законам,
Тотчас умирает...
Мы, в о с с т а в ш и е , р а з б и в ш и е р а б с т в а
оковы,
Признаны разрушить и старыедогмы,
И формы...
Ибо созданная нами Поэма,
Сама — Жизнь...
Новая, Лучшая, Светлая Ж и з н ь ,
Д а р ы к о т о р о й вы н е в к у с и л и ,
Красоты и Величия не в силах были
почувствовать,
И, н е поняв, н е о ц е н и в Ее глубины и
значения —
Назвали скверной повестью...

Гул усиливается,

С п е ш и т е вкусить Ее причастие,
Чтобы быть бессмертными,
Вечными

нарастает...

Электрические провода—земли стальные нервы,
И потомством не проклятыми...»
Легковейные, узорные холсты — з н а мена
Голос о к р а и н победно мчался вдаль...
бродячие
скрижали — газетные
Ответным эхом доносился и метался И
л
и
сты
гул
Вещают
Мятежно-гневных масс,
О кончине нахохленных,
заспанных
Людских несметных толіц
лиц
Обоих полушарий.
И старого черного мира.
«Динамо-стнхи» (стр. 15).
КО

ВСЕЛЕННОИ

Их выслали т е , ч т о проснулись, восстали,
Титаны,
разрушили
рабства
оковы,
Как невеста в ожиданьи поцелуев
Миру с к а з а л и —
жениха,
Свое Слово...
Вся в о с т о р г о м , и с т о м о й горя,
Новое, крылатое, звучное, огненное
Приготовься ко встрече:
слово:
Шествуют Грядущих Веков Предтечи
Вся В л а с т ь Т р у П р о л е т а р с к и е п и с а т е л и - п о э т ы барды... Свобода, Советы,
д
я
щ
и
мся...
Их выслали т о л п ы , массы, миллионы...
И вписали в Историю кровью дымяМиллиарды,
щ
е
й
ся —
Легионы...
Прекраснейшую из Прекрасных,
О т гневно ревущих фабрик, заводов,
В
С
т
а
р
о
м
М
и
р
е
н
е
б
ы
в
а
л
у
ю
—
Дымных окраин, трущоб и ущелий,
Темных ш а х т , рудников, подземелий, Поэму из П о э м — Р е с п у б л и к у Советов.
Они Предтеч послали взорвать БыДружин полевого труда,
Казарм, пароходов.
лого скалы
Их выслали п р е д м е с т ь я , посады, го- И у г о т о в и т ь п у т ь огнистый, чистый,
рода.
ясный,Вселенная, нарядись в лучший наряд,
В ало-красный шелк и цветов жемчуга...

Как

«Динамо-сгнхн». Стр. 16. «Грядушему ІІоэту».

рсволюшіониым настроенисм, н некоторые сго стихотворсиня («Рябочий Дворец», «Рабочнй Певец») напнсаны с большим под'емом. Но А. Поморскнй нс умсст работать над
формоІІ стихов, онн у него носят характер чсрновнков. Отсутствнс вкуса, серьсзной
школы, сознатслыюго отношення к мастсрству мсшает тсмперамснтному поэту в его
развитии. Он часто нодражает, рабски занмствует чужие приемы. В своей Кавказской
поэме, поспяпісішой А. Блоку, он копнрует сго «Двснадцать» так нсудачно, что поэма
походит на народню. Поэт называет себя «дик.чм», так так у него нет прочной связн
НІІ с одной лнтературноП группой.
В. Л ь в о в т Р о г а ч с в с к н II.

РАБОЧИЙ

ПРОЛЕТАРИАТ
Стих.ія я: я — мощь и ураган,
,Я гозидаю и разрушу,
"Я у с п о к о ю б о л ь ж е с т о к и х ран,
Воспламеню робеющую душу.
Войду в ж и л и щ а их, з а й м у и х города,
Их мыслями и снами овладею:
Огонь создам я и з кристаллов льда,

Холодные сердца я пламенем согрею.
Войду в их храм, сорву с богов покровы,
Я буду смел и г р о з е н в э т о т час —
И в капище богов зажгу
светильник
новый
Для пролетарских масс.

«Грядущее» № 2, 1918 г. Изд. Петр. Пролеткультя.
БАЗАРНЫЙ

АЛЕКСАНДР ПОМОРСКИИ
Родился в 1891 г., » семье ппсателя Пружанского

(II. Ос. Линовского).

люішн 1917 г. Участвовал в гражданской воПне Состоял ^ с н о м Р - К ^ ы л

первыіі сборник «Пролетарские песни борьбы и печалн»

которыІІ

приКям

. изд. «Усиех» в і і е т р о г р т д ^

ПЕВЕЦ

Я бужу уснувшее сознанье,
Словно колокол горю во тьме веков
Я пою великое восстанье,
Я пою падение оков!
Выльюсь я в горячем д и к о м яде,
Слезы жаркие я песнею сотру.
Может быть, на дымной баррикаде
С криком мести, радостный, умру.
И падут кумиры угнетенья,
Час паденья — в о з р о ж д е н ь я час!
Я — певец мятежного движенья,
Я, р о ж д е н н ы й в д о х н о в е н ь е м м а с с !
Из сборшіка « и іеты Восстання» 1919 г. Изд. Петр. Прол.

Я — певец мятежного движенья,
Без различья языков и рас;
Я черпаю в массах вдохновенье,
Я, рожденный вдохновеньем масс!
Гром борьбы, раскаты громовые,
Дикий обагренный благовест
Я вместил в себя с улыбкой. Я — с т и х и я ,
Я мятежний вихрь и протест!
Никогда д у ш о й я не спокрен,
Не в с п о к о й с т в и и — с п о к о й с т в и е м о е !
Не п о э т — я сердцем б о л ь ш е воин,
На в р а г о в г о т о в я щ и й р у ж ь е !

Базар шумит в разгаре,
Базар-поток кипучий,
Никак с двух полушарий
Свезли. продуктов кучи.
«Белые, белые хлебы,
Румяней деревенских баб!»
А солнце в синем небе
Ползет, к а к красный краб.
Дынь д у ш и с т ы х горы,
Мешки муки, кукурузы.
Ой, не з а к р ы т ь ли взоры
Моей голодной м у з ы ?
«Ай, б а б о ч к и , р е ж е м , р е ж е м
З а пять рублей а р б у з ы » .

ДЕНЬ

Мясник толстопузый
Ж р е т дыню на воздухе свежем.
ГІоп в р я с е д л и н н о й
Нерешительно и несмело
Т о р г у е т свинины
О к о р о к целый.
Б у м а ж н и к вынул серый,
Деньги п е р е с ч и т а л на г р а н и т е
«Батя, нынче холера,
У ж е л и вы все с ' е д и т е ? »
Заулыбался кудлатый,
Спугнул большую собаку,
«Вишь они стали богаты,
Щ о б им на сердце б о л я к а » .

О, если б несносный ж е л у д о к
Набить белым хлебом!
«Худо, хлопец, худо,
Хиба красти треба!»
В магазине базарном мальчик
Нос вдавил в с т е к л о .
Бачу, хлопец, бачу,
Це гарный буде ракло.
« Б а б ы , к у д а с п е ш и т е вы,
Посмотрите товар человека,
Купите, купите халвы
У грека!»
Угрюмый хохол с тачанки
Слез напоить б ы к а —
С соломы со сметанкой
Пропали три горшка.
— « Ц е город, це слобода,
Слобода, чтобы Красть.
Ой, шкода, в сердце шкода
Хиба ж це с о в и т с к а власть».
« И ш ь в городе, как в х а т е ,
Ругается дурак!»
«А вам ч т о , деньги п л а т я т
З а гавканье, аль так?»
« Ч е г о вы н е г о н и т е м у х ? —
Бормочет еврейка, склоняясь низко,«Вы з н а е т е , е с т ь с л у х :
Большевики близко».
Н а с о л н ц е с а х а р у горы
Г о р я т , к а к вечный снег.
Ой, не з а к р ы т ь ли взоры,
Голодный человекі

ГЛАВА ПЯТАЯ
III
А з а углом у чайной,
ГІод г р о м к и м н а з в а н ь е м « П р и б о я »
На перекрестке трамвайном
Повешены рабочих трое.
Солнце мертвые лица
Ласкает красной грезой,
Глаза из-под черной ресницы
Льют кровавые слезы.
Чиновник казенной палаты
Обнял столб руками,
Пьян он, в п л а ш е п о л о с а т о м ,
С большими усами.
«Повисли, милашки, награда...
На вид-то вы неказисты...
Коммуна... т а к вам и надо.
Э х , вы, к о м м у н и с т ы ! »
Старушка в теплом бурнусе
Шепчет и слезы душит:
«Господи Иисусе,
Упокой убиенные души».
Т р а к т и р ш у м и т , к а к пчельі,
Гіри т у с к л о м , с а л ь н о м с в е т е ,
Ш а г а е т поп веселый
А рясу треплет ветер...
«Висите, ч т о ж — висите,
Дождались, поделом!
Мы скоро Красный Питер
С Москвою заберем».
IV

II
Поручик в перчатках белых
Бросает .накрашенной даме:
« Т ы в и н о г р а д у с ' е л а б,
Мы кутим, деныи с нами».
К а з а к хватил хмельного,
Кричит: «давай мне даром!»
М о л ч и т т о р г а ш , ни слова
Вдруг б р я к н е т : « з а амбаром».
И сапогом солдатским
Т о л к а е т хлебы в грязь,
Ругается кабацки
Торговец возмутясь...

А в переулке длинном,
В час ночи к р а т к и й ,
Работают машины
И щелкают верстатки.
Едва во т ь м е м е р ц а е т
Огонь над пыльной кассой:
Газету набирают
Мятежно гневной массы:
« З а ж ж е м огни восстаний...
В сердцах незрячих...»
А рядом у жуткого здания
Филеры маячат.
(«ЧугуиныІІ улей», стр. 52. Вятка, 1921 г.).

Лирика
ГРУППА

«КУЗНИЦА»

ПОЭТАМ КУЗНИЦЫ
/Кизнь рабочая, ты ли сладка!
Всех ущелий пути тяоѣ уже:
За пятак покупалч с лотка
И обед, и скудныіі ужин.
И кому, как не нам, знакома
Дней. голодных зчериная жуть?
Ночь глухая была нам домом,
И земля — материнская грудь.
Но отрепья бродяги святее
Желтых лап ожиревишх гусей,
И от Сены до Енисея
Есть следы опі наишх ступней.
И 8 стихи загляделись страны :
Вот — Чикаго бетонная мощь,
Вот — отлетная грусть океана,
Перезвон кораблиных рощ.
Вот идет пастушок с отарой.
Песнь тиха, а степь — іиирока...
Вот железо цветет под ударом.,
И на руль налегает рука.
Мы из бездны былого восстали
Огнекрылою бурей стихоа,
Но струится в шлифованной стали
Лепестковая нежность слов.
За грядою Карпат и Алтая
Слыиіен молота песенный бой —
Это спорит жизнь молодая
С шепелявой старухой-судьбой...
Пролетарии и пророки,
Мы пришли в предрассветной мгле
Раскаленные выковать строки —
Светлый гимн грядущей земле.

Д Е К Л А Р А Ц Ш І ПРОЛЕТАРСКИХ ІШСАТЕЛВН
«КУЗНИТДА»
I
ДИАЛЕКТИКА
Всякос явление в нроцессе развитня тант внутри ссбя зародыш свое.о жс собствешюго отрнцання. Этот закон нротішоречия пронизывает красной осью как всюиіри
роду в е е бесконечиом разнообразин двнжения, так и жнзиь человеческого о б щ е ш и с«
всемн его надстройкамн.
II
СКАЧОК

В ЦАРСТВО

СВОБОДЫ

Рабочий класс в каипталистическом обществе есть прогиворсчне зтого «бш^сства.
Фактом своего существования он отрнцает его, Р " ™ ™ " '
" о л т ~
іі его недвах, разрывает жсле.шое кольцо старого строя.
Обсздолсниыс
об'едннсішыс в процессе труда и борьбы за „среустройство осков жиз.ш, своим напором
псресоздают н свою психику.
III
ДИНАМИКА

ФОРМ

Пролстарская революцпя. обусловлснная факгорами зкономич е скн»іи ., " ^ > п и ^
скими, разбиваст старые формы общественной жизни.
гнстсмы отжнвшнх идсологий, чувств, представленнй. - Новая м и » і к а з а к і ц е с т м я с т м
н новых формах обшсствсшюй деятсльности, общсственная деятельность отливлется и «
хѵдожішкс в новые формы нскусства.
Так смена форм обиіества определяст формы нскуістіи.

VI
ОСУЖДЕННЫЕ

VII
[ИСКУССТВО

VIII

КАК О С О Б О Е

ОРУДИЕ

КРАСНЫЙ

Пролстариату нскусство так же нсобходнмо, как армия, ^ : І Н ' п Х ± 1 6 Г К 1 в „ ш В н и " я
Ліілекнс горизонты иовой эпохи, бсспредсльные „ е р с с к т н в ы
Г слупанорама революцнонного быта стоят перед новым ' « У с с т в о м
С к н б я п м ш м от слу
жения цсляы забаиы н экснлоатацнн буржуазным классам онодслается осооым, зрм
орудисм оргаішзацнп грядущего коммунистичсского ойщества.
V
СТИЛЬ — ЭТО

МЕРТВЕЦКОЙ

Тсхника искусства, его нзобразнтсльныс средства давно уже сделалнсь самоцелью I
у >удожннков прсдсмертной агонин капнтализма. Пшнутся громадные поэмы исключн-'
гслыіо, чтобы выявить «ритм»; дслаются стнхотнорсния радн «нсбывалой» рнфмы; извергаются фонтаны строф, вызванивающие «аллнтерацню», «образ» звука; строятся ньесы—
уднвнть трепаком образного языка. Дробятся размеры (ямб, хорсй и т. д.), дробнтся
строчка стиха на '/а строчки, >/.. строчки на ' / , и т. д. Слова дробятся на слоги и
пишутся олин под другнм, слогн дслятся на отдслыіыс буквы. Мир, из которого чериастся литературный матсриал,—это неслыханный культ нндивндуализма, близкого к умопомсшатсльству, иорнография, физиологичсские отправлсния, плохо прнкрытыс революционной фразой, барковщина «серапнонов», бсссмыслснныс выкрики «слов с чужиыи
брюхами» и т. д. Искусство старого строя встуішло в фазу окончатсльного распада,
1-1 мы нодымаем тяжелый рабочий молот
заколотить наглухо дверь этой жуткой «храминыл мы пбнвасм иоследний гвоздь в крышку этой раскраиіеіпюй гробнииы нскусства.

IV
ИСКУССТВО,

ИСТОРИЕЙ

Сішволнзм, футурнзм н нмажиннзм, как лнтературные течсиия, - единоутробные
вскормленцы кашіталистичсского строя.
С.імволизм был порождсн стряхом упадочного буржуазного общества псред рево.іюнисй завтрашнсго дня. Он всегда знамснуст оборону, защиту н никогда - нападенис.
Он, как инок в ксльс, одноврсменно нснавиднт н благоговсет.
- Футуризм вырос нз крайнего, гипсртрофнчески развитого н в послсднем счете
сломившсгося интеллигснтского индивндуализмн.
Футуризм - значило - смсртницнзы
будуший мертвнцнзм. Для него итти н н е р с л - иттн к собствснной гибсли, стоять иа
месте - - значит окопаться в крспости тсхницизма и всячсской заумности. Отстуиать
некуда.
Имажинизы —- явленнс носледних „редсмсртных конвульснй старого мелкобуржуазного общсства (1918 г.), у которого оставалось врсменн только на аналогню, бсссвязную
образологшб происходяіцсму.
Вчсрашнсс искусство слова выродилось ію всеобіцсс уродстио н бесснльно косиуться рабочсго клясса, как рука трупа - пожать руку жнвому.

ПУСТЫНЕ

Нэи, как этап революцнн, оказался в окружсшш нскусства, похожсго на нскусничаньс горилл. Художннк - обсзьяна как бы „ерсдразннвает своего иредшествкнника
создавшего вдохноиснно и в соотвстствин со своим временем непосредственно необходимое. В наши дни ненужнос, нустое подражанне, холоднос жонглироваине норожниыи
формамн ставнтся в задачу дни — ожнвнть упадочным техницизмом, вдохнуть жизнь
в мумню искусства. На всс это отпускаются средства. Ведстся агнтацпя. Рабочая
мололежь, „рорвавшаяся к знанию „ художествснному творчеству, в нсдоуменин. Велинсних нет. Над пустынсй „скусстш, - - сумеркн.
И мы возвышаем свой голос и „одннмасм
„ролстарского нскусства.

КЛАСС

Художннкн, окристаллизоваиные д о р с в ^ ю ц н о ш і ь ш
творчсский матернал вывсрнутый ^ " Х ь Г
зит™ "

ФЛАГ В

красный флаг

платформы - декларацни

IX
»

—

н « у этнх

ПРОРОСЛЬ

В

ОКТЯБРЬ

Искусство восходяіцсго к власти пролетариата есть отрицанис унадочного буржуаг.ного искусства. Пролетарнат в прошлом не имел собстиенного художника а стоят
персд глазами художннка сочувствуюшего. И давно уже из недр капнталнзма прорастала алая поросль. Возникают его росткн во вссх странах: А н г л и и - Эллнот, Морис
іомас І у д ; Франннн — Дюпон, Готьс, Ж ю л ь Ромэн, Всрхарн; Бсльг.ш - Мснье, Экоут;
22*

ГаѵптмЯИ' Итилии — Ала Нсгри;
Гсомании
Фрсйлнграт, Штсрн,
"""синклср
Украинс -Фряико. отчасти
А и с о и к н — отчастн Уитмсн, отчастн Лондаиі и Сииотср
» Рр
р0ссии-отчасти
Шевченко; Іісшрии
Пстсфн Стефаннк Неэруч ^ 1 " " ' „ м е с т с с о с п 0 „ м классом,
Некрасов отчасти Горький
П Р ^ т а р с к и е п о э ™ Ѵ вдр™. Их „ с к у с с т в о - нскусство
пережившим революцию
- иѴкуспво, ир.вваниое заменип. н замс^ Р Ъ г Ж Я Я Э Т К
в нсобхолнмость.
X

мы

экономикоИ,

а

частью выросшим на

ней

социальн

св6ЙСтва

классового человска, и, накоиец,
Т р у д н борьба за органнзаиию

коммунистическо^

2

^

этой

психики.

псриоосповы

р.бо с о

дыха„ия

- - э т о массы.

Связ.,

XIII
СОДЕРЖАНИЕ

XIV

XI

ПРОЛЕТАРСКОЕ

яттштт
ттшшшйті
ШііщШ
Класс Октября вздыбил

ПРАКТИКА

ПРОЛЕТАРИАТА

««"^^псл^ь^ра^сд^анно^^сеГою™

огня, иакалившее до-красна горнзонты
теоо
Т В орчсский т р № сжсчас іос пр
заідиты свосго рабочсго государства. ^ " с * о ' с 1 о б л е н и 0 С ебя, как стронтсля, к иим,, эт
способленнс мнровых у с л о в - х б е " ПР ИС
разрушать, зта практнка созидать
І!го практпка - сго „оззия.

КЛАССА

ИСКУССТВО

ІІролетарскос и с к у с с т в о - э т о искусство, которос, охватывая трсхмсрную площадь
творчсского материала в соотвстствснную классу ясную. точную сиптстическую форму,
ироводнт сквозь нсго ЛИИІІЮ устрсмлений к конечным „слям пролстариата. Это нскусство по самой своей природс—искусство болыного полотна, большого стнля,—монумсн \
талыіое нскусство.
Класс коллс ктивного сдинодушня, всеобщсго товарищестиа, рабочего содружсства
іі труде, иобедс и поражснин; класс сдиных интересов, чувств, іісрсжнваннй—от практнчсскнх мелочсй до взлетов к нершннам ндеалов; класс-монолит, из которого история
выгранила монумент Мсмнона, возвеіцающнй зарю нового дня, — такой класс творш
искусство только по своему
образу н подобню.
Его особенный язык, многозвучный, многокрасочный, миогообразный, богатством своего словаря выявляя бытие от
пласта темного бно-зоолоі ического суіцествовання до пласта сложнейшнх іірсдставленніі
н нелпчсствснных ндей, снособствуст свосй нростотой, ясностью, точностыо могуществу
болыиого СТІІЛЯ.

XII

Х У Д О Ж Н И К — МЕДИУМ С В О Е Г О

ФОРМА

Мы—против бсссодсржатслыюстн и бсссюжстностн.
Мы —против нустозвоиства, стихачсетва н рифмачества.
Мы против словссных бсздушиых фокусов.
Мы против нндивидуалистическііх мнгов и настросний.
У нролстариата слишком здоров органнзм и крепки нсрвы, чтобы обращать вннманис на этн миги, когда псред ннм стоят вска, вдаваться в настросния, будучи в процессе нсторических устрсмлений.
«Кузпнца» будст искать художсстмснныс формы, соотвстственныс о б е м у наніс*
эііохи, работать над ннми, но нс нодражать и конировать упадочников.

художинка.

ПОЭЗИЯ — ЭТО

И

Бытие „рсдсказываст и опрсдсляст форму и само показывастся и определяется ею.
Солспжание угадывает изобразитсльные срсдства н само разгадынаегся и нзображается
нми. Стихня -творчсского материали и стих.ш: 1) рнтма, 2) композицни и З) с м ы с л о в а я должны быть сдиным оргаинческнм целым.
И далсе: 1) картнна произвсдення, 2) его
пафос, напряженность процссса, 3) его музыка, словссиый з в у к о з в о н - д о л ж н ы состаіиіять сднный органический образ н его атмосферу,—будь то ноэма, драма, роман, небольиіое стихотворснис. Наше творчсство должно захватывать не точкоподобные пятна
жнзни. а всю сс площадь. Соответствснных средств, нзобразительной техннки у закатной
буржуазни II с с упадочного нскусства нет, и мы должны искать их в мнровых литературах, восхолящих к жизни н власти исторіічсских классов, и н жизни иашея эры
Октября.

XV
ЗАГЛУШЕНИЕ

СОРНОИ

ТРАВЫ

ІІролетарскос творчество, освобождаясь от влияния упадочиого искусства нашего
врсмсші, крспнст и все тсснсс связывается красными ннтями с грудяіцнмися н втягнваст II сфсру свосго влняння не только пролстарские кругн, но и прнмыкающне к рсполюцнн мелкобуржуазные слон. Формы многнх литературных тсчсннй ужс иснытывают
на себс воздействнс пролстарского искусства.
Пробуют обрабатывать наш материал
ііаіиими жс мстодами. Этн оиыты нерсдко приводят к положнтельным рсзультатам. Но
некоторыс товарніші-публнцисты из нашнх рядов, привыкшне дирижнровать оглоблсй,
часто по недосмотру врсдят псрвым, но ужс заглушающим сорную траву, всходам нрвого нскусства.

-іккумуляторы

дая

XVI

собиранм^

Мы открываем к нам достун псем поэтам, нисателям, хуложннкам, музыкантам,
тяготсет к нролетариату, его устрсмлсииям и ндсологип.
Мы нс боимся нх прнни^ Г

«

.

к

Р

пр™-а-сХтворяп.н.1

«едиум своего класса.

мать п свою срсду п обработку. И, в псрвую очсредь, пнсателсП ІІЗ крссп.н
среды. Ядро «Кузницы» крснко, «Кузница» углѵбляется и расширяется—молотов
ктатуры пролстариата хватнт на всех,
XVII
УЛАРНЫЙ

ОТРЯД

Об'сдинснис рабочих ннсатслей «Кузннца» ссть слннствсіінос об'сднненис, сГОящсе
вссцсло на программс революционного аваигарда рабочсго юіасса и -РКГІ. В д е л е у к р с плення диктатуры пролетарната и осуіцествления рабоче-крестьянской дсмократии в путих
к коммунистическому обществу, оно осознаст себя ѵдарным отрядом на нсреловых ік,зициях идеологичсского фронта.
|ХѴІІІ
О МЕЖДУНАРОДНОЙ

«КУЗНИЦЕ»

Грунііа «Кузница» в органнзационной и тіюрчсской работс сплачнвает ряды рабочих шісателей всего СССР и выковывает основнос ядро сдиного пролетарскогп нскусства в целях международного об'едиисння кузнсцов рабочсго искусства вссх ст|мн.
XIX
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
Ііуржуазнос искусство выродилось во [вссобщсс уродстно н бссснльно косиуться
рабочсго класса, как рука трупа—пожать руку живому. Мы поднимаем тяжслый рабочнй молот- вбиті. носледнпй гвоздь в крышку этой гробницы искусства.
Смена форм общсстнгГ мсняст формы искусства.
Мы провозглашаем искусствокак здоровый, соі ласованный с самим собой и окружающей социальной срелой, органпзм. В нашсм поннмашш художсствсннос творчество—функция общсствснной идсоло
гнн, эмоциологиіі, классовой психнки вообіцс. Пролстарское нскусстпо, охватывая трсхмсрную плоіцадь творчсского матернала в соответствующую классу ясную, точную сннтетическую форму, проводит сквозь нсго лииию устрсмлсннй к консчным цслям пролстарната. Труд и борьба за оргаиизацию коммѵпистического общества—псрпоосновы
рабочсго класса и исрвоосновы наінего творчества".
Вытие онрсдсляег форму и само ноказывается н онредслястся чсрсз нсе. Содсржание угалывает нзобразитслыіые средства и само разгадывается и нзображастся ими.
Стнхии 1) ритма, 2) композицнп п 3) смысловая -должны быть сднным оргаиичсским
целым; I) картина, 2) нафос н 3) звукозвон пронзвсдеиия должиы составлять'сднный
органичсский образ. Стнль -это класс. Художник -функни» этого класса и его твирящий меднум, и творчсство -іюэзия—нрактика нролстариата.
Об'сдннение рабочнх нисателсй «Кузница» стоит на точкс зрсння РКМ н осозііист
ссбя удариым отрядом на исредовых познцнях идсологнчсского н художсствснного
фронта. Группа «Кузница» в своей творчсской работс снлачиваст ряды рабочнх писателей вссго СССР п выковываст ядро кузнецов иролетарского искусства всех стран.
Прсдссдатель «Кузницы» - И в . Ф и л н н ч с п к о. Заместитсль - Н . Л я ш к ч.
Секретарь—Г. С а н н п к о в. Члены правлсння Г. А й к у н н, В. К н р н л л о н.
(Из № І » і «Правлы» за 1923 г.).
ПИСЬМО

В

РЕДАКЦИЮ

II послсднсс врсмя в групнс нролетарскнх ппсателей «Кузініия» образовалосі. ядро
в составс писателей: Фнлішченко, Якубоиского, Санникова, Л я ш к ч ІІ др., деятельность
которых всдст к нрямому нарушснию прннципов «Кузннцы», нровозглашснных в началс
1923 г. Эгн нарушснпя обнаружены в слсдующсм: I) в отказс от смычки с крсстьян?кнм крылом «Кузницы», иривсдшем к нсключению нз сс состава ряда ішсателсй этого
направления; 2) в псрснссснин главного винмания иа идеологнчсскую борьбу за пролстарскую культуру и ущерб прямым нронзводствсино-творчсским задачам «Кузницы ;
3) в созданни обстаноикн внутрн «Кузиицы», исключаюіцсй возможность дружной товариіцеской работы, и иолной оторванностн указанного ядра, являющегося рукоио.чниінм,
от осталыюй ннсатсльскйП массы. "

Находя ѵказанныс уклоны в дсятсльности «Кузннцы» врсдными н нс отвсчающими
общсму положсиию всиісй п странс, мы, ннжсподпнсавшнсся, заявлясм о своем выходс
ііз «Кузннны».
В. А л с к с а н д р о в с к н І І , В. К и р и л л о в , М и х. Г с р а с і і м о в . П. И н з о в о й ,
Л. Н с в е р о в. 11. С т е и н о II, М. С н в а ч с в.

ВАЛЕРИЙ

БРЮСОВ О

ПОЭТАХ

«КУЗНИЦЫ»

Отрывок из статыі
Опрсдслснным литерагурным тсчсннем, «школой», пролстарская ііоэзия стала ирсимущсственно в срсдс пнсатслсй, сгруппнровавшихся вокруг журшіла «Кузннца», гдс
•напялн иаиболсс видныс мсста В. Кириллов, М. Гсрасимов и В. Алсксандровский.
В Кириллов начал пнсать сщс до революцнн, но нашсл спою дорогу, как иоэт,
только послс Октября («Зорн Грядущсго», 1919 г. Стнхотворсння, 1920 г, «Паруса».
1921 г.). Наиболес силыіые стихн Кириллова наішсаны в начале пятилстня 1 7 - 22 г.г.
Это—тс, о которых сказал сам автор: «Я подслушал этн пссни... в шумс фабрнк, в крнках стали, в злобном шелсстс рсмней...» Тогда же удалнсь сму песни борьбы, как.
напримср, прскраснос стнхотворсннс «Матросам». В позднейшнх стихах, которые иоявляются всс реже. Кириллов ужс нс достигал той жс снлы (лучшис—«Красный
Крсмль»), Проблемы формы, повидимому, мало ннтсрссуют ноэта, о чсм надо пожалсть,
так как он мог бы в этом направлсиии сказать новос слово.
Особенно широко раскннулась поэзия М. Гераспмовл («Вешнпс зовы», 1917 г„ «Моннл
Лнза», 1918 г., «Завод весенний», «Жслсзныс цвсты», 1919 г., «Четьгрс поэмы», «Элсктрификация», «Черная псна», 1921 г., «Негасимая сила», 1922 г. и др.). За няті. лст Гсрасимов вырос в болыиого писателя в обнісм смыслс слона, ставящсго ссйе чисто литсратурные задачн, ищушсго нравильиых мстодов их разрсшсния. В началс дсятсльностн
Герасимова критнка цсннла в нем «уменьс выражать коллективные чувства», «обобіцап,
картииы фабрикн» н т. д.; ныне все это вошло л и ш ь как однн нз элсмснтов в поэзию
Гсрасимова, которая явно растет н которую, поэтому. оцсннвать сейчас трудно. В нротнвоположность Кирнллову—Герасимов вннматсльно занят вопросами тсхники и являстся
в н а і і т діш одннм нз мастсров свободного стнха, лсгчс, конечно, вмсщлющсго настросння соврсменности, чсм традиционные мстры.
Мснее опрсдслснен В. Александровскніі («Восстанис», «Север», 1919 г.. «Утро»,
1921 г., «СолнсчныІІ путь», «Россыпь огней», 1922 г. и др.). У нсго сще много от старого; рядом со свободным стихом Всрхарна, ѵ нсго явныс перепевы Нскрасова м т. п.
Нсрсдки у Алсксандровского чисто суб'сктпвныс тсмы, и в своих песиях любви он доходнт до шаблона романсов. Но в лучших произведсниях Алсксандровскпй, несомнснно.
поэт; «пролстарскнс» гемы у него разработаны снльнсс другнх: обрлз сознательного
рабочсго, бѵдушая роль пролетарната, значсние Октября, ннтересная ноэмл «Москва»
н т. и.
•
Из молодых сотрудннков «Кузнпцы» особениое внііманнс останавлнваст Вас. Казин
(«Рабочнй Май», 1922 г'.), поэт, обещающнй много. В стихах Казина. обладаюіцсічі нодлииным чутьсм ритмов, намечаются самостоятслыше художествсниые нолходы: у него,
напримср, свособразно об'сдинены рабочнс процсссы п картины ирнроды; он орнгиналыю чувствуст н изобряжает город в его пнтнмиой жнзнн (стнхотв. «Гармоника» и т. д.).
Интерессн по свосй молодой смслостн Ив. Фнлнпченко (Стихн, 1921 г,), тожс нссомненно одаренный. Замстными ѵчастннкамн «Кузпицы» были сшс Гр. Санников («Лирнкя». 1921 г.), С. Обрадович («Сдвиг», 1921 г„ «Взмах», 1921 г.), С. Родов («Мой сев».
1918 г.. «Псрсбсжка зарннц», «В ураганс», «Прорыв», 1921 г.). Там жс нсчаталн свон
стнхи 11. Полстасв, Я. Тислеико, Дорогойченко, П. ІІІамов. II. Дсгти|ч-іі и др. В «Кузнице» появлялнсь п новые стнхи I-:. Нечасва.
(Из статыі Валерия Брюсова «Вчсра.
Сегодня н Завтра русской лнтср.». «11счать н Рсв.», 1919 г„ кн. 7, стр. 14- 65).

Михаил Прокопьевич
Авгобиогрифическое

ГЕРАСИМОВ
письмо

И з к р е с т ь я н С а т а р с к о й губ.; Б у з у л у к с к о г о у е з д а .
Родился в сентяОре
1 8 8 9 г. в ж е л е з н о д о р о ж н о й б у д к е С а . м а р о - З л а т о у с т о в с к о й д о р о г и , о к о л о г о рода Бугуруслана.
В детстве мне казалось, что Еруслан Лазаревич т о ж е из
Бугуруслана. Отец — железнодорожный рабочий, грамотный.
Мать — крес т ь я н к а и з мордвов, неграмотная, служила переездной с т о р о ж и х о й , получала
3 рубля в месяц.
Я любил с ней встречать поезда, одной р у к о й держась за
ю б к у ( с т р а ш н о было), а другой держа зеленый ф л а ж о к навстречу надвигающемуся чудовищу. Вечерами паровоз нависал надо мной глазами, набухшими
огнем, с к р е ж е т а л ж е л е з о м , ф ы р к а л искрами, и я тонул в клубах пара.
Когда
э т о о г н е н н о е в и д е н и е с б е с с т р а ш н ы . ч и л ю д ь м и на н е м у н о с и л о с ь в д а л ь , я
с т и х о й д р о ж ь ю приникал к рельсу ухом, ловил о т в е т н у ю дрожь металла:
она шептала о чудесных странах и городах. Любил я степь вокруг, прострел е н н у ю рельсами. Курганы л а с к о в о кивали мне чубами серебряного ковыли.
«Я на з а в о л ж с к и е ^ у р г а н ы л ю б л ю в з б е г а т ь в з а к а т н ы й час, п о к а белесые
т у м а н ы е щ е не с п е л е н а л и г л а з » . Л е т о м , с 9 л е т р а б о т а л н а ж е л е з н о д о р о ж н о м
нолотне, одернивал насыпь у моста, полол траву. Учился в Кинельской двухклассной школе, а потом в Самарском ж е л е з н о д о р о ж н о м техническом учил и щ е , г д е в 1 9 0 5 г о д у в с т у п и л в Р . С . - Д . Р . П. П е ч а т а л н а г е к т о г р а ф е п р о к л а м а ц и и , в ы с т у п а л на м и т и н г а х .
С о с е н и 1 9 0 6 д о в е с н ы 1 9 0 7 г. с и д е л
в самарской тюрьме.
В одиночке усиленно занимался
самообразованием,
ч и т а л все, ч т о п о д в е р н е т с я , п о выходе р а б о т а л и с к л ю ч и т е л ь н о в п а р т и и , ж и л
с братом на конспиративной квартире.
Осенью 1907 года квартира провалилась, арестовали с оружием и бомбами.
Я ускользнул и пришлось эмиг р и р о в а т ь ч е р е з Ф и н л я н д и ю з а г р а н и ц у . В Г е л ь с и н г ф о р с е ж и л т р и д н я на
одной к в а р т и р е с Владимиром Ильичем, к о т о р ы й пробирался на Т а м м е р ф о р с скую конференцию.
В о Ф р а н ц и и — г о р о д Н а н с и , п о с т у п и л на д о м е н н ы е
печи, р а з г р у ж а л руду м а р г а н ц е в у ю и м а г н и т н о г о ж е л е з н я к а , к р а с н ы е к у с к н ,
п о х о ж и е на м я с о . П о т о м п е р е б р а л с я в Б е л ь г и ю , в ш а х т ы о к о л о Л ь е ж а (Соренг), к а т а л вагонетки, долбил з а б о й щ и к о м б о л ь ш е іода. Здесь ж е работал
на паровозостроительном и пушечном заводе (Джон Кокриль).
Гидравлические прессы сдавливали глыбы ж е л е з а к а к воск, резали раскаленные балки
к а к масло. О б о ж ж е н н ы е , в к л у б а х газов и пара, мы шныряли т у т , и часто
п р и х о д и л о с ь с м а ч и в а т ь о д е ж д у , ч т о б ы сша н е в с п ы х н у л а .
Все э т о меня поражало. Здесь ж е я узнал, что солнце в значительной части состоит из железного газа.
Космическая связь.
Р а б о т а л ш а х т е р о м о к о л о Монса т а к ж е
н а р е л ь с о п р о к а т н о м и к о т е л ь н о м з а в о д е , где в и д е л с г о р е в ш е г о р а б о ч е г о . . .
«В листах багрового ж е л е з а ч и т а ю з о в в межзвездный путь, плеснул из знойного р а з р е з а чугун р а з ж и ж е н н ы й , к а к р т у т ь .
Внезапный крик.
Один расп я т ы й л е ж а л н а з о л о т о м л и с т е , з м е и с т ы м п л а м е н е м о б ' я т ы й , г о р е л на о г н е н ном к р е с т е » . . . Н а у ч и в ш и с ь п о н и м а т ь п о - ф р а н ц у з с к и , с ч е р н о й р а б о т ы перешел на слесарную. В Париже сначала мыл окна в ресторанах, затем работал на а в т о м о б и л ь н о м заооде у Р е н о слесарем.
Работал электромонтером
п о инсталяции и п о ч и н к е э л е к т р и ч е с к о г о освеіцения в к в а р т и р а х и магазин а х ( М э з о н Ф а й и Р е п а р ) . П а р и ж б ы л н р е к р а с н о й а к а д е м и е й ; е г о дни и
ночи, заводы и Лувр, притоны Монмартра и центральных рынков, Лкжсемб у р г с к и й м у з е й — все э т о н а к л а д ы в а л о г л у б о к у ю п е ч а т ь н а м е н я , а т а к ж е н а
к р у ж о к р а б о ч и х п и с а т е л е й в к л у б е н а Р ю Р е й н д е Б л я н ш , где б ы л и п о к о и -

н ы е т о в а р и ш и Ф . И . К а л и н и н , Б е с с а л ь к о , а т а к ж е А. В . Л у н а ч а р с к и й , А . Г а с т е в и друг.
С 1 9 1 3 года переписывался с М а к с и м о м Г о р ь к и м на Капри,
о б о д р я ю щ и е гіисьма. Р е й с ь і м о р с к и е : п о С р е д и з е м н о м у м о р ю , п о С е в е р н о м у ,
Б а л т и й с к о м у , А т л а н т и ч е с к о м у и проч. в к а ч е с т в е кочегара, м а с л е н щ и к а ,
угольщика.
Рейсы пешеходные: Брюссель, Париж, Лион, Марсель, Ницца,
Генуя, Флоренция, Вена, Триест, Венеция, Рим, Неаполь, Т и р о л ь , Альпы, С е н Г о т т а р д с к и й перевал. К р о м е России, сидел в т ю р ь м а х , недолго — во Ф р а н ции, в Бельгии, в Италии (Венеция — везли на гондоле). Х у ж е всех — в прекрасной Франции
(Пассаж а таба),
С начала европейской войны служил волонтером во французской армии,
во 2-м иностранном легионе. Участвовал в б о я х на Марне, в Ш а м п а н и , Аргонне. Б ы л к о н т у ж е н о к о л о Р е й м с а ( ф о р т С е н т - Т ь е р и ) . О с е н ь ю 1 9 1 5 годя
вместе с другими волонтерами был выслан в Россию з а неподчинение властям
и пропаганду п р о т и в войны.
Весной 1916 года арестовали: сидел на г а у п т вахте в Самаре, а потом отдан под надзор в 4-й запасный саперный батальон.
С 1917 года з а н и м а л ряд ответственных постов: председателя совета военных
депутатов,
зампредгубисполкома,
губвоенкома,
командующего
фронтом,
члена ВЦИК 1-го созыва о т межрайонцев, председателя с а м а р с к о г о пролетк у л ь г а и др.
Являюсь председателем группы «Кузница» и ее основателем
в ф е в р а л е 1 9 2 0 г. П и с а т ь н а ч а л в 1 9 1 3 г о д у .
П е р в ы е п е ч а т н ы е в е щ и были
помещены в большевистском петроградском журнале «Просвещение» — рассказ «Хризантемы» н стихи о заводе.
И м е ю книги: «Вешние зовы», изд.
« П а р у с » , П т г . 1 9 1 7 , « М о н н а Л и з а » —- и з д . М о с к . П р о л е т к . 1 9 1 8 , « З а в о д в е сенний» — Моск. ПрОлетк. 1919, «Цветы под огнем» — р а с с к а з ы — Моск.
П р о л е т к . 1 9 1 9 , « Ж е л е з н ы е ц в е т ы » — С а м а р а 1 9 1 9 г., « Ч е т ы р е п о э м ы » , и з д .
П е т р . П р о л е т к . 1 9 2 1 г., « Э л е к г р и ф и к а ц и я » — Г и з П. 1 9 2 2 г „ « Н е г а с и м а я
с и л а » , и з д . « К у з н и ц ы » 1 9 2 2 г., « Э л е к т р о п о э м а » , и з д . « К у з н и ц ы » 1 9 2 3 г.,
« Ж е л е з н о е ц в е т е н и е » , Г и з . М о с к в а 1 9 2 3 г., к н и г а п е р в а я .
П е ч а т а л с я : « П р о с в е щ е н и е » 1 3 — 1 4 г., с б о р н и к н « В е ч е р а » —
Париж
14 г., С б о р н и к п р о л е т п и с а т е л е й , и з д . « П а р у с » 14 г.; ж у р н а л ы : « Л е т о п и с ь » ,
«Горн» Моспролеткульта, « П р о л е г а р с к а я Культура», Сборник гіролетписат е л е й , и з д . « П р и б о й » 1 7 г., « З а р е в о з а в о д о в » , « С а м а р а » , « З а в о д о г н е к р ы л ы й » М о с п р о л е т к у л ь т а , 1 8 г., « Г р я д у і ц е е » , и з д . « Т в о р ч е с т в о » — М о с к в а ,
«Кузница», «Творн», «Красная Новь», «Художественное Слово», «Временник Л и т о Н а р к о м п р о с а » , «Молодая Гвардия», «Красная Нива»; а л ь м а н а х н :
« О к т я б р ь с к и е Вехи», «Недра» н многпе другие.

ХАРАКТЕРИСТИКА

ТВОРЧЕСТВА

М.

ГЕРАСИМОВА.

Р о д и л с я М. Г е р а с и м о в в с т е п и . В о о б р а ж е н и е е г о п и т а л о с ь п е р е р е з а н ным железноіі дорогою простором, ето раздумьем и с к а з к а м и .
Все смутно,
неопределенно.
Поражают случайности.
Примеры неожиданного счастья
растят веру в горькую и добрую долю . . .
Т е м н ы е силы, нечнстый дух,
играющіін людьми, реет над д е т с к и м и ю н о ш е с к и м с о з н а н и е м .
Кинутый
н а з а в о д , М. Г е р а с и м о в и д е а л и з и р у е т с т е п ь :
«Где Разин, да стснные птішы
Кружилнсь иолыю над рскоІІ,

Тснсрь чугунныс тсмницы'
Воздвнгли собственной рукой».

Н е д о в о л ь с т в о ж и з н ь ю у г л у б л я е т с о з н а н и е , а у г л у б л е н н о е с о з н а н и е вед е т рабочего к действию, действие — к страданиям.
М. Г е р а с и м о в а и і ц у т

жандарліы. М е с т о с т е и н , е е з а в о д о в з а н и м а ю т города, где все к а м е н ь , все на
камне.
Отрыв о т просторов р о ж д а е т приступ горечи:
«И труб заводских частоколом
Мои мсчты оонсссны,

О б о с т р я е т с я борьба з а м е с т о в ж и з н и . Следы э т о й б о р ь б ы в песнях
у к а з ы в а ю т , ч т о при с т о л к н о в е н и и с т я ж е л о й индустрией п р о л е т а р и й оіцуиіает гнет ж е л е з а , м а ш и н ы и п о ч т и н е н а в и д и т их. И н о е о т н о ш е н и е к ним
з а р о ж д а е т с я « нем л и ш ь п о с л е т о г о , к а к о н о с о з н а е т мир.
Б ы т о в ы е условия у с к о р и л и р о с т М. Г е р а с и м о в а : он в ы н у ж д е н был пок и н у т ь родину.
О б щ е н и е с ц и в и л и з о в а н н ы м и с т р а н а м и р а с ш и р и л о в не.ч
поле борьбы со с т и р а ю щ и м волю о т д е л ь н о й л и ч н о с т и хаосом и н ы з в а л о
боль. В одном и з с т и х о т в о р е н и й п о э т с о з н а е т с я , ч т о с ч у ж б и н ы его:
«И Волга мнла» зовет,
Дома мсіцанского поселка,

СамарскиІІ трубочныІІ завод»...

Он з н а к о м и т с я с д о с т у п н ы м и п а р и ю с т о р о н а м н ц и в и л и з а ц и и .
не з а х в а т ы в а е т его:
«Іляжу на мсркнущнй закат:
Иолоска свста уже, уже
И скрылась вдруг за черный плат.
Мнс нс увидсть болыне
—'

ІІсбсс привстной бнрюзы
В часы осеннсго нснастья...
Я б у д у в с ш нс II ж да т ь грі>з ы~.

А звезды-лампы в кучах сора
Коряный озарялн сиол».

В ж и з н и р а б о ч е г о н о э т увидел Голгофу с ж е л е з н ы м
сгом:
«В лнстах багрового жслс:іа
Чнтаю зов и мсжзвездный нуть.
Іілсснул нз знойного разрсза
Чугун разжнженный, как ртуть.

накаленным

кре-

ВнсзашіыіІ крнк. Однн раснятнч
Лежал на золотом листс,
Змсистыи иламснсм об'ятый,
Горсл на огнсішом крссте».

С к в о з ь о щ у щ е н и е т о г о, ч т о т р у д о в а я е д и н и ц а — н н ч т о ,
ч т о е е ж д у т к р е с т н ы е м у к и , п р о б и в а е т с я с о з н а н и е , ч т о единица е с т ь волна
•ірудового о к е а н а , изгибавиіегося под б и ч а м и и и д у щ е г о к свободе и т в о р честву. Единица — к а п л я т р у д а , д а ю щ е г о смысл и глубину з а м ы с л а м челов е ч е с к о г о гення. У в е р е н н о с т ь в э т о м з р е е т :
«Пс нам ЛІІ на горс Синая

Как солнцс, крлсный стяг. сняи

В неопялнмоі) купннс,

Явился в бурс н огнс?»

И переходит в радость:

тей.

«От хат соломснных селений,
Был каждый в нламя горна брошеч .
Гдс жизнь смирснисм горда,
Кипящсй сталью опалсн,
На грозный зов сиренных пений
Кандальным звоном обострожсн,
I Ірішіли в стальныс города.
Желсзным псплом оиылсн...
Обрызган искрами мсталла,
Крсщен в купелн чугун»,
И вот о с т а л с н н о ю с т а л а
Златосоломная
струна».
П у т ь р а б о ч е г о н о э т а п о м р а ч а е т э с т е т о в , и б о на нем н е т ни д ь я в о л а ,
ни с т р а ж и при д в е р я х тайн, ни л и к о в любви, с м е р т и , р е в н о с т и и т . п. П о э і
п о д о ш е л к л и к у т р у д а в о всех п р о я в л е н и я х его. П о э т п о т я н ѵ л с я к выпрям и в ш е м у е г о м и р у м е т а л л о в , п е р е н я л о т него п р я м о т у , у п р у г о с т ь и почѵнствовал, к а к о т металлов в мускулы вливается сила:
«Завод как водопад жестокнІІ:
Струится медь, чугун, руда.
Электронламснныс токи
В стальныс муск.ѵлы труда.

Но это

Л н ш ь в е ш н я я г р о з а , б у р я , т . - е . р е в о л ю ц и я на родине, д а с т е.му к р ы л ь я .
О д н а к о , м е ч т ы о революции, о свободе п о х о ж и на с о н : ж и т ь ими н е л ь з я
Г о л о д б р о с а е т п о э т а в ш а х т ы Бельгии, в а в т о м о б и л ь н ы й , р е л ь с о п р о к а т н ы й ,
м е т а л л у р г и ч е с к и й з а в о д ы Ф р а н ц и и , И т а л и и , Австрии, а п о п у т н о и в т ю р ь м ы
э т и х с т р а н . В э т у п о р у в нем з а р о д и л о с ь т о , ч т о впоследствни с т а л о одним
и з основных о т л и ч и т е л ь н ы х п р и з н а к о в п р о л е т а р с к о й п о э з и и : н а д е л е н п е
п р и р о д ы т ру до вы м п процессами:
«Блуждалн тучи, как мннсры,
По шахтам грнфелыіых высот,

нии вечных в о п р о с о в любви, с м е р т и и т . д. П р о л е т а р и й п р и ш е л к р а з г а я ѵ окунувшись в к у п е л ь ч у г у н а:

Фонарь глумливым орсолом
Играет в кнрпичах стсны».

«Как сладко питыіветушнммаем
Жнвотворящую грозу!»
Т а й н а ж и з н и р а з г а д а н а . П у т ь к ней л е ж и т д а л е к о о т з а х о ж е н н ы х пуП о э т ы , мыслители, х у д о ж н и к и и с к а л и в ы х о д а и з т у п и к о п в р а з г а д ы в а -

Люблю я зарсво вагранок,
В нсм небо звездное. яснсй,
Люблю куски сталыіых болванок,
Меж вальцсв прсвраіцснных н змей.

Труд, с о в р е м е н н а я м а ш и н а — не п р е д м е г ы с л е п о й любви, не и д е а д
п о э т а , а лииіь н а м е к на в о з м о ж н о е . Р а б с к о г о , а б с о л ю т н о г о , п р е д е л ь н о г о н е г
и в п о м и н е : все с в н з а н о с р о с т о м к о л л е к т и в а .
С т и х и о ж е л е з е —- р а в н ы х им н е т ни в р у с с к о й , ни в м и р о в о й л и т е р а тѵре — подтверждают э т о :
«В желсэс ссть стоны,
Кандальиыс звоны
И илач гіільотинных ножеіі;
ІИрапнелыіыс пулн

Жужжаньсм плсснуліі
На гранях зсмных рубежсй.
В жслсзс ссть зовы,
Звсняшс грозовы,
Движсньс
ч у г у н н о е ма с с » . . '

В э т и х с т и х а х в с к р ы т ы все с в о й с г в а ж е л е з а , е г о д о б р о н з л о . Э т о
п р е о б р а ж е н н а я п о э т о м ' и с т о р и я ж е л е з а . Ж е л е з о — в крови, ж е л е з о — о р у дие насилия, с м е р т и , ж е л е з о — кандалы, о ш е й н и к ; н о о н о — п м а ш и н а , о с в о б о ж д а ю щ а я иленные глазіі. О н о в ы и р я м л я е т с п а я н н ы х способо.м п р о и з в о д с т в а .
Ч е р е з мир ж е л е з а — в грядущее. С л и я н и е р а б о ч е г о - п о э г а с м е т а л л а м и
ш о к и р у е т э с т е т о в , м а г о в п р о в о р с т в а р у к , влюбленных в б и р ю л ь к и . О с л е п л е ние п о э т а - р а б о ч е г о им н е п о н я т н о : п о ч у в с т в о в а в силу ж е л е з а , к о л л е к т и в а , о к
у х о д и т в преодоление гнета п сам и з м е н я е т с я . Л а с к о в ы е иесни у с т у п а ю ѵ
желеяным:

•

«В сады жслеза и гранита
В аллсп камснных домов
Ііринісл я, веснами обвитый,"
На зов торжествснный гудков.
Я раздружнлся с ветром волн,

Забыл безудержныіі размах
И ширину родных раздолий
И землю мягкую в цвстах.
Я промснял на камень жссткиіг
Шслка баюкаюншх трав».

И далее
«Кипят мартсновскис исчн,
В глаза бросает ныль руда,
Зажсг я б р о н з о в ы с с в с ч н
Над кннгой ж и з н и и труда.

Смелей, смелей руби, зубнло,
Пой под мозолистой рукой,Я чую ключ могучсІІ снлы
Под кожсіі 'ісрной п сухой».

З д е с ь у м е с т н ы с л о в а А. Г а с т е в а :
« К о н ч е н о , д о в о л ь н о с нас песен б л а г о ч е с т и я .
вес, и п у с т ь и г р а е т н а ш а м у з ы к а » .

Мы п о д н и м а е м свой з а и а -

Рабом,

каторжанином

капитализма,

разбиты

цепи.

Он осознал

силу

труда:
«Я нс псжный, нс тсплнчныН,

Ис нядо МСІІЯ ласкаті,»...

П о э т о б р е л с в о е . З а д а ч и е г о с т а л и ш и р е , о г р о м н е е . П е р е д ним п о д р у мяненная, сторонящаяся самого ценного в себе, меркантильная культура. Она
ж а л и т , о т р а в л я е т п о э т а и р а с т и т в нем з л е й ш е г о врага. В е е м у з е я х , ш к о лах, х р а м а х о н черпает з н а н и я для борьбы с нею. А колесо эксплоатации
и обмана кружится, калечит жизни. Рев его заставляет поэта кричать от
боли, р а с п л а с т ы в а е т его на острие м у ч и т е л ь н е й ш и х противоречий: в о к о п а х ,
в культурном стане, уничтожаюшем другой культурный стан, п о э т видит:
«К валам приішклн вереницы
Измучснных солдатских лиц:
Они—как ноздние станицы
На юг нс улетевшнх нтнц.

И те, кто ранены нечалыо,
И тс, в ком знойно бьется кровь,
В поля, исссченные сталью,
Влекут распятую любовь».

'

В с н а р я д н о м з а в о д е д у ш а его к о р ч и т с я на огне м у к и не' с г о р а е т лииіь
потому, что была в купели чугуна:
«Я нлавлю бслый алюмнний
К снарядам пушек и мортир,
Он молнней нрорсжет синий,
Завьюжснный железом мир.

Вонзится там в живое тело
Таких рабочих, как и я.„
Кипн, мой алюминий белый.
В нных направится струя».

Убивающие друг друга рабочие о б р а т я т о р у ж и е против угнетателей.
Вера в э т о перенесла много испытаний. Мировая бойня затмила «мирные
у ж а с ы » . Пустым з в у к о м , и г р у ш к о й с и л ь н ы х мира с т а л о т о , чему п о э т верил,
перед чем преклонялся, — Свобода. Э т а г л у б о ч а й ш а я трагедия миллионов
. р а б о ч и х о т о б р а ж е н а М. Г е р а с и м о в ы м в п о э м е «Монна Л и з а » . .
« В с ю ж н з н ь улыбкойМонны Лизы
Был опьянсн, заворожен,
Она сквозила в звсздных ризах,
Где взор из дымов вознссен.
Цвела улыбка Монны Лизы
В горнах и отблссках машин,
А голубь голубой и сизый

Плсскал на лепестках дуіни.
Всяжизнь.всявбронзовомзагаре,
Вся смсхоструйный хоровод,
С игрою глаз прнзывно карих
К нам поступила на завод.
Тсбс, как маю, были рады
И ПСНИСМ ТВОІІМ пьяны».

Н о гибли рабочие, у б и в а я друг друга. Именем
глядевшей и з машин и пламени, творилось безумие:
«Но вот чугунныс снаряды
Твоей рукой заряжсны.
Валов, ремней гудящих струны
Напсвы грозныс поют.
А там возлюблешіых н юных

свободы,

пьянившей;

Твон гранаты бьют и бьют...
Нст, я не мыслю, не поверю,
Чтоб ты псрсмсннлась вдруг
И чтоб была служсньем зверю
Дрожь этнх стсбсльковых рук».

Во имя свободы р а з р у ш а л и с ь города и к р о ш и л и с ь тысячи ж и з н е й . Э т о
опрокидывает в сознанин поэта теоретические построения о мирной смене
господствующих
классов. Н е т сил ж д а т ь , терпеть, п о д к а ш и в а е т усталость:
«Заводы, заводы, заводы,
Когда перестану вас петь?

Хотсл бы любяіцнм предтечеІІ
В благословенный мнр глядсть»...

Н о — т я н е т в сады ж е л е з а , к купелям чугуна.
ж а ж д у п о к о я , к а к пыль, и о н с л а в и т к о л л е к т и в :
«Его шагов сталміую снлу
Коііали долгие вска,

Труд сметает с

Его порыв не угасила
Войны кровавая рука».

поэта

Боль, раны, скорбь, б р а т с к и е могилы, но шире шаг, шире шаг к подлинной Монне Лизе — Свободе:
«Пусть с у ш и т огнснною гарью
Росинки звсзд до ясных глаз,
Заря знамен над дымной далью
Таіінственно плсснула в нас.

Вот солнцс красный марш зансло,
Звснит лучистой тетивой:
Стрижсй мслькаюшис стрслы
Поют над каждой головой».

М о н н а Л и з а , к о т о р о й , к а к м а ю , б ы л и рады, наі«онец п р и ш л а .
Поэт
в н о в ь н а р о д и н е . . . К а з а л о с ь бы, в о т п р е д е л , л а в р ы , м е л ь и у г а с а н и е п о э т и ческого волнения. Но Монна Лиза России в блокаде, в тисках, — ей мало
одной страны. В «Итальянской п о э м е » п о э т п о е т о судорогах Запада, в половине с т р а н к о т о р о г о ему привелось сидеть в т ю р ь м а х :
«Пожары, пожары,
.Пожары,
Радио нервно дрожало,

Эйфель на ныпочкн встал,
В стожары
Вонзая ирожсктора жало».

М о н н а Л и з а н а д в с е м м и р о м — в о г п р е д е л , в о т ц е л ь . У М. Г е р а с и л ю в а
все м о т и в ы — о т л ю б в и д о с к о р б и — п р о н и з а н ы , н а с ы щ е н ы г я г о й к э т о й
цели трудового коллектива, его бунтом, муками, печалями и победами. Борьба
роднее личной любви н ее аттрибутов, рождение и пеоерождение могучее
смерти и предсмертных судорог, з н а н и е прекраснее притворного незнания и
н р е к л о н е н и я п е р е д т а й н а м и . П о э т а в о л и у е г не с м у т н о е , р а с п л ы в ч а т о е , п е р е д
чем к л и к у ш и п р о ф е с с и о н а л ь н о к о л о т я т с я о з е м л ю и л е п е ч у т и с т е р и ч е с к и й
вздор, а реальная сила человеческого гения, труд, к о г о р ы е «сдвинут родинуз е м л ю » . Он не и з м с р я е т ж и з н и в целом своей ж и з н ь ю . Миллионы п о р а ж е н и й
и побед, р а д о с т е й и м у к впереди, но с в е т Монны Лизы з а л ь е т мир.
Вера
в э т о и о э т а о с н о в а н а не н а п р е д ч у в с т в и я х , а н а з н а н и и , п е с н и е г о о в е я н ы
здоровым, взрощенным силой металлов, железным звоном.
Н.

Л я ш к о.

Д 0 Р О Г А
Солнце звенело золотом
В синем, к а к море, небе,
Ц и к а д а м и под м о л о т а м и
Трескуче пел щебень.
То щебетал булыжник:
Кололи — я, Ж а н , Фриц,
На шоссейной дороге рыжей
О т Монблана до Ниццы.
Кремневых брызг т а к жгучи укусы,
Ж у ж ж а н и е странно.
Д а ж е луна пряди русые
Прикладывала к нашим ранам.
Кожа под южным зноем
Лопалась и взрезалась,
Сочились синим гноем
О т пыли и п о т а глаза.
Особенно у Фрица
Северная голубизна плакала,
З а длинными р е с н и ц а м и —
Из родника проступало и капало.

Н о мы к о л о л и и пели,
Мели бородами пыль,
Рвал к о с м ы з а нами на мили
Пролетающий автомобиль.
Скрежетал булыжник,
Пошевеливались черепа.
Машины плевали в нас бензином,
Харкали резиновыми губами шин.
В лимузинах летели л э д и —
Плескала взволнованная вуаль.
А мы ш а р а х а л и с ь , к а к медведи
На четвереньках,
Изумленно глядели в даль.
Они в газолиновом т у м а н е таяли,.
Сжималось сердце холодком с т р а н ным.
Пыль мошкаровыми с т а я м и
Опять прилипала к ранам.
Т а к ежедневно, утро и вечер
Встречали коленопреклонно;

Кланялась

камням

доро>кным

-

Онн 1 8 6 Р К Н У Л

*

--Гп8о7ноГя,ЭТИ

очкаіии

-

И доброе питаныГ т о ж е ^ *
Вдруг м а м о н т о м чугуннмм

н

ВспыхиГГСе7ГтГ0М

Прожевывая

Небыло у „

и х

И ннкакого

оружия,

°Н

С

Мо

"блана

телескопы
и

"риближают

г

Л и ц о м на в о с т о к ,
Схоронен товарищ

ф

с и и

РУбьі

железным

порывом

р г г у а г й к
Д Е Т С Т В О

О, детство,
Солнечное детство —

"Овитыи материнской

песней

Качалн снопы и ребят
С вожжами в цепких ручонках
К
Я с р а з у з а с ы п а л на в о з у
У
Не грезил о ф е я х Снилась р о д н а я с к о
О т е ц веял и

п о І Г ^ п е п ,

С^растпрпя

і

я

я

Золотыми

м

Он т и х о й грустью озарен,
Над незасыпанной могилой
Листвой осенней плачет он.
О к о п ы - с к о р б ь в п.устынном поле,
Чело м о р щ и н и с т о е нив.
Я не могу с м о т р е т ь б е з боли
На змеевидный ваш извив.
(Иа кишті «Злиод нссеншііі», нзд. «Кузіищы» 2 3 г.. 2-е изд.).
Ш А X Т А

зубьг

Огель^дГкоГГлыГГ"--

Я

®

Ж у ж ж а н ь е - ш е л е с т м у ш к и синей
На светлом о с т р н е ш т ы к а .
И а р о м а т могильных пиний
Как будто льется свысока.
Над разоренною долиной,
Над кладбиіцем з н а к о м ы х м е с т
Я в и ж у — п л а в н о журавлиный
Колышется в лазури крест.
Ласкающим благословеньем
Далекой матери родной,
Их крик преображенным пеньем
Р а с т е т и т а е т надо мной.
Кровавый клен мне шепчет — «милый»,

тепеоь

ьго упрямо сжатые
«рипели

°Ра'

•

о г н я

Ловят,

Г

С

кози^с^,

чисты

Каэалось, небо цедило
Золотой дождь пшеницы.
Он веял до черной ночи,
0 хлебе думая всласть.
Взброшенные зерна
Вспыхнули звездами в небе
И не х о т я т на з е м л ю упасть.
О, с у м е р к и р а н н и е ,
О, к у в ы р к а н ь е в т р а в у !
Месяц рожками бараньими,
Играя, бодал синеву.
Ночное в лугах поемных,
Песен пьяный мед,
Пьем учаіценным дыханьем
И душистый лошадиный пот.
О, детсгво,
Солнечное детство —
Теплый весенний ливень!
Ч т о м о ж е т быть тебя ясней,
Прозрачней и счастливей ?
В окопах кажется печальней
Осенний златокудрый лик,
И золото березки дальней,
И тихий лепет павилик.

а

р е с н и ц а м

ІЦекоча н м а н я ,
Колосья пшеницы
Целовали меня
Рыдванов колыбели

г
а

*
гумнс

звонкие

-

т р е

Спустились... Ночь, глухая темень,
Могильно-гробовой покой.
Но вот к р о в о т о ч а щ и й к р е м е н ь
З в е з д о ю б р ы з н у л под к и р к о й .
В глубоких ш а х т а х наши взоры
Огнями черными цвели,
Просачиваясь в пыль и поры
По жилам угольным земли.
Стучим, а по т е л а м вспотевшим
Тьма пишет углем и кремнем,

Т о б р ы з г и з л о б н о , в р а н ы в'евшисі>/
Хлестали каменным ремнем.
Нас С углем изрыгнула ш а х т а ,
Н о ч ь — к а к под з е м л е ю день, ч е р н а ;
Заря заканчивала вахту
У затухавшего горна.
Блуждали тучи, как минеры,
По ш а х т а м грифельных высот,
А з в е з д ы - л а м п ы в кучах сора
Корявмй о з а р я л и свод.
(Из кшігм «Зявод вессиний», сгр. 8).

веял,
"

ы х а л и с ь

крылья

" Я, к р ы л а т ы й ,
Аватал лопату'
З а душнстый липовый черенок
Ж у р ч а л о зерно и солома
Ручейком у босых н о г .
О т е ц и з всей силы
Вскидывал
За облачком облачко
Выше всех птиц.

Шампань!
Я не могу без боли
Рлядеть на пышные сады,
Где г.пят т е п е р ь н а в з р ы т о м ' п о л е
Солдат недвижные ряды.
Все виноградники Шампани
Гигантской срезаны косой,
Растоптаны в кровавой брани,
Омыты красною росой.
Я слышу, к а к победно пули
Напевы ж у т к и е поют
Живым, которые уснули,
Средь мертвецов „зйдя приют.

Где р а н ь ш е з о л о т ы е г р о з д ь я
В пьянящей радости цвели,
'Геперь — р а з б р о с а н н ы е кости
Р ж а в е ю т по лицу земли.
Но все пройдет, и с к о р о , с к о р о
Вновь з а ц в е т у т холмы, леса,
И башни Реймского собора
Вонзятся снова в небеса.
Как призрак, сумрачный и странный
Храм снова т я ж к о бросит тень
На незалеченные раны
Подбитых сел и деревень.
(Из кішгн «Завод всссннніі», стр. 22).

В

КУПЕЛИ ЧУГУНА
И вот осталенною стала
Златосоломная струна.
К а к сон, смиренная з а б ы т а
Преклонновыйная межа,
Душа горящая облита
Звенящим валом мятежа.
З а в о д — к а к водопад жестокий:
С т р у и т с я медь, чугун, руда,
Электропламенные токи
В стальные мускулы труда.
Стал каждый пламенным баяном
Кующих звонов, красных струн,
Грозово вскрыленным титаном,
Зари Грядущего — трибун.

О т х а т соломенньіх селеннй,
Где ж и з н ь смирением горда,
Н а грозный з о в с и р е н н ы х пений
Пришли в стальные города.
Был к а ж д ы й в пламя горна брошен,
Кипящей сталью опален,
Кандальным звоном обострожен,
Ж е л е з н ы м пеплом опылен.
Обвенчан факелом завода,
Его зарницей озарен,
Обласкан музыкой приводов
Орлиной дробью шестерен,
Обрызган искрами металла,
Крещен в купели чугуна,

((«Завол всссіпшй». стр. 10).
К 0 Ч ЕІ Г А Р
В к и п у ч и х искрах пенных вод,
Легки от беспечальных странствий
Дельфины водят хоровод.
Ночами фосфорятся струи,
Пронизывает страсть, как ток.
В волнах, в к а ю т а х поцелуи,
Весь мир любовью изнемог.
А здесь — н а согнутые спины
Взвалкли уголь, шлак и сталь.
О, еслиб, к а к в волнах дельфины,
Без кочегарок и турбины,
У м ч а т ь с я в м о р е в у ю даль!

Я — кочегар в утробе судна,
В чугунном чреве, у турбин,
Где з н о й ф о р с у н о к , д ы м н о , н у д н о ,
Где п а р — мой р а б и г о с п о д и н .
В коралловых извивах шлака,
В стальных клещах колосников,
Где д а ж е черный камень плакал,
Я жил закован в сталь оков.
Немолчно в вытяжные трубы
Своболный в е т е р т р у б и т в рог,
Ц е л у е т в ы с о х ш и е губы
Т о нежен, т о призывно строг.
Кругом в лазоревом пространстве,

(«Завод всссншій». стр. (>3).

Ч Е Р Н А Я

ПЕНА

Певцы т р у д а и
Какая боль!
Какая боль!
Бульварным фонарем качается
Голова моя,
Зияя неостекленными ранами.
Я вижу ущербное солнце мая;
Тучами роящаяся
Белая моль туманов
Его источила,
Подлиняла п о з о л о т а .
В подмосковные болота
Вытекла светлая сила.
Снегом осыпаются цветы
. К моим ногам.
Истерично всхлипывают
Шины машин.

лип

,

Их прободают ломовые рога.
Бесстрастным, полярным бураном
Снежно и жутко клубятся
На С т р а с т н о м бульваре
Белые дамы и проститутки.
Белые в белом
И другие твари
Расфунтили душу и тело.
Врагов жеребыіное ржанье
Мне нервы измяло и режет.
Флаги — облезли—
П у н ц о в о е с'ели иней и р ж а .
Укорами звякают льдяшки шпор.
Изморозь в майской тени
Под москвореиким мостом,
Т а м голодный

И ты, солнце,
Солнце и з синего
В медной пыли,
Где т ы ?

С лицом свинцовым
Дрожит опадающим лохматым кустом.
И з битых о к о н т я н е т норд-вестом.
Сумеречником вплываю в т е а т р
П е р в ы й Р . С . Ф . С. Р.
Вздрагивает занавес
Увядшим парусом.
Ф о н а р е м вздергиваю голову
Над верхним ярусом,
З о р к о впиваюсь белками света.
Ж у т к о следить
По следам п р о с т и т у т о к !
На галерке
Встаю на дыбы л у ч е й —
В партере тоже нагромождены
Белые глыбы
Придворно совбурских дам
В переливных шелках.
А в ложах трофеи —
Увязли в сугробах
Кожаные галифе и значки.
Г л я ж у в оба,
З р а ч к и округлив,
Из-под ершистых бровей
Выбрызнув жгучие угли.
Кричу, синеблузый и грубый,
Зубами лязгнув
И током напружив вены:
З а б и н т у й т е к а р м и н н ы е губы,
Они, как язвы,
Пошло сочатся прошлым!
В утесах стульев и ребер
Черною пеною вскигіает душа.
Разбейте
сосульки
бриллиантов
в ушах!

плеса,

З а д у ш и их огненными косами,
Яснозоркое,
Красной рудой о п а л и !
Э т о я, с и н е б л у з н и к п р о ф с о ю з а ,
Кричу с галерки,
И кто заглушит крик железный?
Электричество вздрагивает и тухнет;
Ухнув,
С н е ж н ы е глыбы п а р т е р а
Проваливаются в черную бездну.
Но не т у х н е т
Нервов моих пожар.
Выскакиваю на бульвар —
И опять ночью мая
Разбитым фонарем
Качается голова моя.
Ж у т к о во тьме
Рублями з в е н я т поцелуи.
Льнет проститутка
Блудить с моей м у з о й —
Днем о н а с т у ч и т на ундервуде
В Гувузе.
Тьма лижет глаза
Черным языком,
Но я и ночью вижу.
Люди, люди,
Опять проросло
Пошлое клеймо,
Выжженное прошлым
На лбах,
А рабочих поэтов распяли
На фонарных столбах!

поэты,

(«Нсгасіімая сила», стр. 61).
М Ы
Мы в с е в о з ь м е м , м ы в с е п о з н а е м ,
П р о н и ж е м глубину до дна.
К а к з о л о т ы м цветущим маем
Душа весенняя пьяна!
Нет меры гордому дерзанью:
Мы — В а г н е р , Винчи, Т и ц и а н .
Мы новому музею-зданью
Воздвигнем купол, к а к Монблан.
В кристаллах мрамора Анжело,
И все, чем дивен был Парнас,
Не т о ли т в о р ч е с к о е пело,
Кннга для чтения.

Что током пробегает в нас?
Воспитывали орхидеи,
Качали колыбели роз,
Не мы ли были в Иудее,
Когда любви учил Х р и с т о с ?
Мы к л а л и к а м н и П а р ф е н о н а
И исполинских пирамид,
Всех сфинксов, храмов, п а н т е о н о в
Звенящий высекли гранит.
Не нам ли на горе Синая,
В неопалимой купине,

364
К а к солнце, Красньій с т я г , сияя,
Явился в буре и огне?
Мы все в о з ь м е м , м ы в с е п о з н а е м ,

Збб
Пронижем нсба бирюзу.
Как сладко пить цветущим
Животворящую грозуі

маем

(«Завод весснннй», стр. 48).

Владимир Тимофеевич КИРИЛЛОВ
Авгобиографическое

письмо

Р о д и л с я в 1 8 9 0 г. К р е с т ь я н и н С м о л е н с к о й губ., Д у х о в щ и н с к о г о у е з д а .
О т е ц — приказчик в книжном магазине в Смоленске.
Д е т с т в о п р о в е л в деревне д о 8 л е т , учился 2 года в н а ч а л ь н о й ш к о л е .
С 9 д о 11 л е т р а б о т а л у ч е н и к о м в с а п о ж н о й м а с т е р с к о й . П о з ж е с т а л м а т р о с ским учеником Черноморского флота.
1 6 - т и л е т б ы л а р е с т о в а н и о т п р а в л е н в с с ы л к у в В о л о г о д с к у ю губ.,
в Усть-Сысольск.
С с ы л к а была моей н а с т о я щ е й ш к о л о й . Т а м ж е н а ч а л п и с а т ь стихи.
В ы с т у п а л в п е ч а т и в 1 9 1 3 г. С о т р у д н и ч а л в р а б о ч и х д о р е в о л ю ц и о н ных и з д а н и я х , в «Правде» и других г а з е т а х . Первая книга — « З о р и грядущ е г о » — в ы ш л а в 1 9 1 8 г. в П и т е р е . Б ы л з а г р а н и ц е й .

к а х вы с р а з у у з н а е т е в л и я н и е А. С . П у ш к и н а д а ж е т а м , г д е п о э т в с п о м и н а е т
о М. Ю . Л е р м о н т о в е , к о т о р о г о т а к л ю б и л в д е т с т в е . Н о н е у с а д е б н ы м м и р о м ,
н е «праздной негой» веет о т э т и х новых стихов, а трудовой ж и з н ь ю и пламенным порывом к подвигу.
В л и р и ч е с к о й повести В. К и р и л л о в а д а ж е с л и ш к о м я в н о в ы с т у п а е т пушк и н с к о е , его « с т и х а ямбические волны», с л и ш к о м чувствуются о т з в у к и «Евгения Онегина». Но, несомненно, п о э т сумеет овладеть м е т о д о м
Пушкина
и преодолеть полосу п о д р а ж а н и я
стихам Пушкина.
Две с т и х и и в н о с я т н е к о т о р у ю р а з о р в а н н о с т ь , н е с т р о й н о с т ь в т в о р ч е с т в о
В. К и р и л л о в а . Н о я с н о , ч т о п о э т и щ е т ц е л ь н о с т и , с т р о й н о с т и и н е в о л ь н о
пришел к гармонично.чу Пушкину.
З н а к о м с т в о с новым б ы т о м трудовых масс д а е т ему огромный материал.
Осердечивая свои образы, п о э т научится избегать и з л и ш н е й сентиментальнос т и и нахолить меру вещей.

В. Яьвов-Рогачевский.

О ДЕТСТВЕ, МОРЕ И КРАСНОМ

Лирическая повесть
ПРОЛОГ

ДВЕ

СТИХИИ

Владимир Кириллов прогремел на всю С о в е т с к у ю Р о с с и ю своими известными стихами: «Мы», « Ж е л е з н ы й Мессия».
В 1 9 1 9 г. е г о с т р о к и « В о и м я
н а ш е г о З а в т р а с о ж ж е м Р а ф а э л я » были у всех на у с т а х . . . С т е х пор много
и воды и к р о в и у т е к л о . П о з д н е е т о т ж е В. К и р и л л о в писал: «Он с нами лучезарный Пушкин, и Ломоносов, и Кольцов».
О т п е р в о г о с в о е г о с б о р н и к а « З о р и г р я д у щ е г о » до І - о й к н и г и с г и х о т в о р е н и й , к о т о р а я в ы ш л а в и з д - в е М о с п о л и г р а ф в 1 9 2 4 г. ( 1 4 5 с т р . ) , о н п р о шел большой путь, возмужал, окреп и многому научился и многое пережил.
Но уже в первых его сборниках нерешительно, робко и застенчиво заглядывали в сердце нежные и грустные глаза поэта. Читатели и не замечали,
ч т о у а в т о р а « Ж е л е з н о г о Мессии» в его творчестве — две с т и х и и : с одной
стороны — боевая, агитационно-программная, кричащая публицистика в стих а х II в с т а т ь я х р е т р р и ч е с к и х , о т в л е ч е н н ы х , о т о р в а н н ы х о т б ы т а , а с д р у г о й
стороны — «лепестковая н е ж н о с т ь слов», в к о т о р о й слышится ясно «сердца
перебой» и струится «сладкий дух акаций».
«Белый и г о л у б о й » , с « г о л у б ы м и мечтами», порой слишком чувствительный, сентиментальный, жадно
впитывает он в ослепительном мире «улыбки, цветы и узоры и пенье заоблачных лир» и ж и в е т в «лазоревом саду».
Правда, в годы г р о з ы и бури э т о т
лазоревый сад часто меркнет и заоблачные лиры уступают место звонам «кровавых мечей», но счастлив и дома п о э т т о л ь к о в ослепительном мире, там,
где п о ю т в о л н ы и з а г о р а ю т с я ц в е т ы .
Боевой р е т о р и з м и г а з е т н а я ф р а з и с т о с т ь — э т о ннешний, временный
налет в его поэзии. Он влечется к ясности и простоте, ближе к земле с ее
к р а с к а м и и з а п а х а м и , с е е б о л я м и и р а д о с т я м и . В е г о т в о р ч е с т в е все ч а щ е и
ч а щ е в с т р е ч а ю т с я з а последние годы « п р а в д и в ы е ,
п р о с т ы е
строки
о п е р в ы х б у р я х б ы т и я».
Если в его р е т о р и ч е с к и х с т и х а х с л ы ш а л и с ь о т з в ѵ к и К . Б а л ь м о н т а , С е в е р я н и н а ( « М ы » ) , т о в его п р а в д и в ы х и п р о с т ы х с т р о -

ЗНАМЕНИ

Тяжелый груз воспоминаний,
Д у ш а , исторгни до к о н ц а ,
О годах горестных скитаний,
О зорях отчего крыльца.
Вскипает жизнь... и кубок полный
Вспенен величьем давних дней.
С т и х а ямбического волны
Качают челн мечты моей.
Исполнились молчанья сроки,
И вот, пою, слагаю я
Правдивые, простые строки
О первых бурях бытия.
Вам, опаленные страданьем,
Вам, не забывшим звон оков, —
Былого жгучее дыханье,—
Суровая игра стихов.
Пусть песнь м о я , — в ней ваши раны,
В н е й вы и я , н о б о л ь о д н а :
Т а к в малой капле океана
Ж и з н ь океана нам дана.

I.
Деревня в семь дворов убогих
Сбегала к речке.
У окна
Л е ж а л а древняя дорога,
Смоленскою звалась она.

За речкой—холм в мохнатых елях
С погостом сумрачным.
Кресты
В зеленых з а р о с л я х белели,
Тревожа детские мечты.
Окно открыто.
Вечереет.
З а р о щ е ю укрылся день,
Приятною прохладой веет,
Дорогу обнимает тень.
Сияют зоревые ризы
Над крышами понурых хат,
Вдали—туман молочно-сизый,
Мычанье и блеянье стад.
Мать напевает заунывный
Напев: «кремнистый путь блестит»,
А в небе х о р о ш о и дивно
«Звезда с звездою говорит».
Телега прогрохочет мимо,
Поднимет пыль — и вновь покой,
И вспомнится: отец любимый
Давно не п р и е з ж а л домой...
Мой дядя — у н т е р б о р о д а т ы й ,
Мой первый д о б р ы й п о в о д ы р ь ,
Напевом оглашая хату,
По вечерам ч и т а л псалтирь.
Мы с ним п р о г у л и в а л и с ь в п р а з д н и к
К обедне в ближнее село.
Он звал меня: «шалун», «проказник»,
Был строг, но было с ним т е п л о
И весело.
Бывало, сядем
На пол-дороге отдохнуть,
Достанет т а б а к е р к у дядя,

В д о х н е т и к р я к н е т в о в с ю грудь.
П о т о м р а с с к а ж е т лро походьі,
Про службу царскую.
Споет.
А в поле зеленеют всходы
И колокол звенит, зовет.
На м н е у з о р н а я р у б а ш к а ,
А в теле — легкость мотылька.
Букашка, розовая кашка
И золотые о б л а к а —
Все сердце д е т с к о е п л е н и л о
Непостижимою игрой
И грезы резвые поило
Святою, чистою росой...
Прошли года. Давно у с т а л а
Моя душа под ношей л е т .
Ах, не с и я е т , к а к бьівало,
Весна и р о з о в ы й р а с с в е т !
И солнышко — не божье око,
Ах, я у з н а л — т а м п я т н а е с т ь і
И звезды в синеве глубокой
Не подают святую весть...
Избы вторая половина
Была таинственно-чужой,
О к н о с решеткой, паутина,
В углу ч у т ь видимый с в я т о й .
В в е ч е р н е й з о л о т и с т о й пыли
Я помню перезвон оков, —
Сюда с конвоем приводили
Мне н е з н а к о м ы х м у ж и к о в .
Солдаты-усачи кричали,
Б ы л в а ж е н вид их б о е в о й ,
Их сабли о с т р ы е сверкапи,
Как полумесяц молодой.
С о мною, — отдохнув с дороги, —
Играли, запускали з м е й ,
Ш у т я мне замыкали ноги
В з а м к и бряцающих цепей.
А н а к р ы л ь ц е до т е м н о й ночи
Звенела ливенка.
Солдат
Уныло пел: «Сгубили очи»,
« К о р о б у ш к у » , « З е л е н ы й сад»...
И вот, однажды, в полдень хмурый
В н о в ь крики,~ т е н ь к а н ь е ц е п е й :
Босых, в грязи дорожно-бурой,
П р о м о к ш и х привели людей.
Вдруг у к р ы л ь ц а х у д о й , н е с ч а с т н ы й ,
Упал, к а к скошенньій, мужик;
П о л о с к а крови я р к о красной
Т е к л а на з е м л ю .
Тихий крик,
Вернее — стон глухой, подпольный
Я услыхал, и сжалась грудь,
Я п о н я л — э т о очень больно,
Я понял — с т р а ш е н э т о т путь...

В о т помню.
На р а с с в е т е а л о м
С т у к за окошком. «Наконец!..»—
Вскричала мама.
Побежала
Встречать. И вот вошёл отеи.
К а к о й веселый, з в о н к и й г о л о с !
Голубоглазый, молодой!
В о л н и с т ы й р а з м е т а л с я волос...
О т р а д о с т и я сам н ѳ свой.
Поцеловал нас и подарки
Достал. « В о т маме, вот тебе», —
Конек, гармошку, пояс царский, —
И с т а л о р а д о с т н о в избе...
И дни, о д и н д р у г о г о к р а ш е .
Летели в голубую даль,
Довольства круговая чаша
Была прозрачной, к а к хрусталь.
Но п о з ж е я у з н а л , ч т о р а д о с т ь ,
Как солнышко, бросает тень.
Людского темного разлада
У з н а л я прозу.' Х м у р ы й д е н ь
Стоял с утра.
П о небу плыли
Отрепья мокрые онуч.
В избе т р е в о ж н о говорили
О т е ц и дядя. С у м р а к т у ч
Все н а б у х а л , и в о т в з і р е м е л а
Гроза, семейная гроза.
Кричал отец, лицо бледнело,
Я не у з н а л е г о г л а з а .
Слова взрывалися картечью,
Все ж а р ч е р а з г о р а л с я с п о р .
Вот он вскочил, и у з а п е ч ь я
В его руках блеснул топор.
Ч т о с о в е р ш и т с я , мы н е з н а л и ,
Я в с т р а х е к матери припал.
Отец стоял, глаза сверкали,
Вдруг — п о в е р н у л с я , п о б е ж а л
Во двор, з а т е м в к а л и т к у сада,
А я вослед з а ним б е г о м ,
На миг мы п о в с т р е ч а л и с ь в з г л я д о м ;
Но в о т с р а з м а х у т о п о р о м
В ствол яблони моей любимой
Ударил гулко.
Брызнул сок...
Я плакал, жалостью томимый,
Но с д е л а т ь н и ч е г о не мог.
И я б л о н я , к а к я, д р о ж а л а ,
И в м е с т е мы и з д а л и к р и к ,
Когда с р а ж е н н а я у п а л а ,
Как т о т закованный м у ж и к . .
Здесь память обрывает нити,
И не н а й т и з н а к о м ы х в е х ,
Последующий ход событий
З а б в е н ь я з а м е т а е т снег...
Л и ш ь помню, в полдень в о з горбатый

С узлами, сундуком и мной
Отчалил от родимой хаты;
В т у м а н п р о м о з г л ы й и седой...
С м о л е н с к , к а к о й чудесный город!
Х о т я бы п о т о м у , ч т о м о й .
Д н е п р о в с к и е к р у т ы е горы
Забылись в роще золотой.
О н околдован былью дивной,
С т е н о ю древней окружен.
Ах, к а к л ю б и л я п е р е л и в н ы й
Бго вечерний перезвон!
Мне нравилось морозным у т р о м
С м о т р е т ь , к а к ды.мные с т о л б ы
Отсвечивают перламутром,
А в е т е р ч е ш е т их чубы.
Любил с о л д а т , и д у щ и х в н о г у ,
Когда военный м а р ш г р е м и т ,
Пожаров гулкую тревогу,
Блистанье касок, звон копыт...
З д е с ь все о в е я н о чудесным
И н е с к а з а н н о дорогим,
Как будто в мире неизвестном
Б р о д и л я — н е к и й пилигрим.
О, детство, дай х о т ь р а з умыться
Твоей свежительной росойі
Но разве может повториться
Т о т час чудесный, миг с в я т о й ,
Когда в п е р в ы е вывел г р и ф е л ь
Таинственно-премудрый
Аз,
И темные иероглифы
Вдруг п р о с и я л и , к а к а л м а з ?
И первой дружбы дуновенье
З а п а р т о ю и на р е к е ,
Стыдливое прикосновенье
Руки взволнованной к руке...
Н о дальше, дальше, волны-строфы,
Плыви, н а п е в н а я л а д ь я ,
Т у д а , где о г н е н н о й Г о л г о ф о й
Блеснула книга бытия.
Не для в о с т о р г о в у м и л е н ь я
И упоенья красотой
Я в о с к р е ш а ю вас, в и д е н ь я
Моей А р к а д и и з л а т о й .
Но в час мучительный о т п л ы т ь я
Х о ч у е щ е единый р а з
В т о й б у х т е г о л у б о й п о б ы т ь я,
Где п л а в а л д е т с к и й мой б а р к а с ,
Где в п р е д в е ч е р н е й синей д р е м е
Забылась улица.
Забор
С к о с и л с я н а б о к . Серьій д о м и к ,
Над о к н а м и р е з н о й у з о р .
Вот полночь. Я л е ж у в постели,
Но г л а з не з а к р ы в а е т сон,

З а окнами п о ж а р метели,
В т р у б е не з а т и х а е т с т о н .
В сиянии лампады а л о й
М а т ь долго молится в углу,
А домик наш—кораблик малый—
П л ы в е т в б у ш у ю щ у ю мглу.
И мнится, матери моленья
Приятны деве неземной,
Она избавит о т крушенья,
Укроет ризой золотой...
О р е л . . . З д е с ь мы о п у с т и м п а р у с .
Стой, детства розовый баркас!
Еще один з а л о ж и м ярус
С е й с к о р б н о й п о в е с т и . Н е час,
Не д е н ь , а м н о г о б о л е
Нам з д е с ь н а з н а ч е н о п р о б ы т ь .
П р о щ э й , в о з л ю б л е н н а я воляі
Р у к а суровая судьбы
Мне у к а з а л а ж р е б и й темный.
Ч т о ей м л а д е н ч е с к о й д у ш и
Крик исступленный, затаенный
И слезы жгучие в тиши!
П р о щ а й т е , дорогие книги
И добрый красный карандаш,
П р о м ч а л и с ь з о л о т ы е миги,
Прощайте, я у ж е . н е ваш.
Окончено мое ученье,
П у с т ь не о с и л и л б у к в ы Ѣ ,
В кожевенное заведенье
Я отдан сапоги тачать...
З д е с ь м а л о спали, м а л о ели,
Лишь зуботычин и пинков
Д а в а л и в в о л ю , не ж а л е л и
Их для вз'ерошенных «щенков»:
Т а к з в а л х о з я и н нас л ю б е з н о ;
Он добрый был—свидетель б о г —
Доказывая, что полезно
Трясти з а шиврот и чубок.
И правда, спорилась работа:
Ч а с о в ш е с т н а д ц а т ь , — н е солгу, —
Стоял тяжелый з а п а х пота
И дробный, монотонный гул.
О, 'Гейлор, б л а г о р о д н ы й я н к и !
Твоя система—никуда,
Здесь просто поднимали «банки»
Производительность т р у д а . . .
Едва л е н и в о г о р а с с в е т а
Прольется в зимнее окно
М о л о ч н ы й с в е т , — м ы все о д е т ы
И за р а б о т о ю давно.
Наш Петя, певчий голосистый,
Т р я х н е т курчавой головой,
И з в у к протяжный и волнистый

Прольется сладостной тоской.
0 , п е с н я р у с с к а я , до б о л и
Ты сердце трогаешьі бог весть
Как б е з тебя судьбу-неволю
Народ н а ш мог бы перенесть...
Под э т и п е с н и з а б ы в а л и
Гнет безысходный и глухой,
На в о л ь н ы х с т р у г а х у п л ы в а л и
С ватагой Разина лихой.
Ах, не с п р о с т а у к р а с н ы х б а ш е н
На п л а х е с г и н у л а т а м а н :
К а з а л о с ь , м и р не т а к у ж с т р а ш е н ,
Когда г р о з о й г р е м и т С т е п а н .
И с песней было нам сподручней,
Была нам песнь, ч т о отчий дом:
Казалось, сам Ивашка Ключник
Стоит, поет за верстаком...
Но « п е с н ь — в с е песнь, а ж и з н ь — в с е
жизнь»,
З а светом т ь м а еще постылей,
Блестят сапожные ножи,
Натруженные ноют жилы.
А з а окном гремит, звенит
День т о р ж е с т в у ю щ и й , лучистый,
Мелькают к н и ж к и и ремни,
Ш а г а ю т в а ж н о гимназисты.',
О , к а к х о т е л о с ь бы и мне
Т у д а з а ними в п у т ь ш и р о к и й !
Н о ж и з н ь и н а я , к а к в о сне,
Шумела з а стеной высокой...
Мне нравилось богослуженье
В соседней церкви Покрова,
Молитвенное песнопенье
И фимиама синева,
Риз золотое колыханье,
Мерцанье голубых лампад,
Толпы горячее дыханье
И з а п а х дегтя и п о м а д . . .
Ведь к а к - т о н а д о б ы л о ж и т ь ,
Чему-то верить и молиться,
Чтоб эту муку выносить
И не п о г и б н у т ь , не р а з б и т ь с я
0 камни острые преград.
И я искал самозабвенья
В мерцаньи голубых лампад
И торжестве богослуженья...
Любил я « ж и т и е » святых,
Их путь тернистый и суровый,
В мечтах наивных и простых

Я удалился в бор сосновый.
Т а м ставил сруб, п е щ е р у рыл,
Влачил т я ж е л ы е вериги,
Слезами детскими кропил
Суровые страницы книги.
Я верил искренно и свято:
Всех, к т о о б и ж е н и у б о г ,
Христос поруганный, распятый
В свой з в е з д н ы й у в е д е т ч е р т о г .
Весна, о н а в о всем п р а в а . . .
Вином черемух веет, веет
Кому обидно, что трава
На т р о т у а р а х з е л е н е е т ,
Что солнце медлит уходить
З а крыши пестрые строений
И ч т о в груди з в е н и т , г у д и т
И чашу жизни радость пенит?
И т о л ь к о вечер на крестах
З а т е п л и т алые лампады,
Обвеет жаркие уста
Желанный отдых и прохлада.
И заливается гармонь
В вечернем, у з к о м переулке,
И девки ф ы р к а ю т «не тронь»,
И б р ы з ж е т смех живой и гулкий.
И д а ж е важный гордовой
Н е и з б е ж а л весны п о л о н а :
Присев на т у м б о ч к е , с т о с к о й
Внимает песенному звону...
Но, н е л ю д и м ы й и ч у ж о й ,
Я у б е г а л на б е р е г в е ш н и й ,
Чтоб погрустить часок-другой
О ж и з н и вольной и нездешней.
Там книгу, пахнущую кожей,
Читал, п о к а з а к а т сиял.
Был Л е р м о н т о в всего д о р о ж е
В т е дни... Я с д р о ж ь ю о т к р ы в а л
Стихов страницу з а страницей,
О, к а к х о т е л о с ь мне тогда
Быть в е т е р к о м , волной и птицейі
Я у з н а в а л , к а к мир ш и р о к :
Есть синь морей и радость битвы,Живые звуки звонких строк
Мне с т а л и с л а д о с т н е й м о л и т в ы .
Б е ж и м — з в е н е л а мне струя,
Летим—ласкался ветер южный,
И вот, десятилетний, я
Бежал, покинув плен недужный...

З В Е З Д Н Ы Й

П У Т Ь

М. Герасимову
Ч е р н ы х дней оборви причалы
И парус мечты подними,
Мореходец морей небывалых,
Все с и я н ь е к груди п р и ж м и ,
Дальний г р о м , п р о с т р а н с т в л и т у р гию,
Голубых созвездий созвон...
С ног у п а л и п у т ы т у г и е
И веков о п р о к и н у т сон.
Т о л ь к о нам доступно и с к а н ь е —
М и р былой о б л ы с е л и з а ч а х ,

Непокорное б р ы з ж е т сиянье
В наших жадных, звериных зрачках.
Будет праздник, чудесные страны
Забредут к нам в сети стихов,
Евангелия и к о р а н ы
Создадим из электро-слов.
С м е й т е с ь , песни, гимны, з в е н и т е !
Ж г и т е дней былых б у р е л о м , —
Э т о мы с е г о д н я в з е н и т е
С о з в е з д и е м Лиры в с т а е м .
(Из I кн. сб. «ІІс.іра»).

ЗАРУБЕЖНЫМ
Мой з а р у б е ж н ы й т о в а р и щ и б р а т ,
Бедный, усталый солдат,
Т ы , в к р о в и у т о н у в ш и й п о грудь,
Оглушенный гулом гранат,
Слушай:
Надо радость миру вернуть,
В о л ь н о ю грудью в з д о х н у т ь . . .
Р а з в е я тебе враг,
Я , чье б о г а т с т в о л и ш ь п а р а р у к ,
Изнуренный от рабских мук,
Разве я т е б е враг?
С м о т р и , во ч т о превратился мир:
Он в е с ь — и з р а н е н н ы й т р у п ,
А в о й н а , к а с а н ь е м с т р а ш н ы х губ,
Пьет кровь людей, к а к вампир.
Красной стала в колодцах вода,
И в небе сочится кровь.
Гибнут в огне города,

БРАТЬЯМ

И смешным стало слово «любовь»...
Но светлый у ж подан з н а к ,
Ч т о у ж а с идст к концу;
В о з ь м и в р у к и алый с т я г —
Он б о л ь ш е т е б е к л и ц у .
Еще молот возьми стальной!
О, б р а т мой, довольно страдать,
Надо п о з о р н у ю цепь р а з о р в а т ь ,
Сковавшую шар земной.
И п у с т ь не б у д е т в л р о с т о р а х з е м л и
Нищих и жалких калек.
Смотри, и з туманной дали
Грядет к нам пленительный век...
Перестань ж е колоть, убивать,
Отвергни черный обман:
Нам, угнетенным всех стран,
Вся з е м л я е д и н а я м а т ь .
(«Грядущее» 1918

3).

С Т О Л И Ч Н О Е
В ч а с , к о г д а р а с с в е т весенний а л ы й
Т р е п е т а л над п ы ш н о ю Н е в о й ,

И подумал с горечью: быть м о ж е т ,
Ты м о г л а - б ы б ы т ь м о е й н е в е с т о й . . .

Девушка продажная устало
Ш л а д о м о й , не в з я т а я т о л п о й .
Я с н ы м у т р о м вся о н а к а з а л а с ь
Странно-хрупкой, утомленно-бледной,
А в глазах потухших отражалась
Повесть жизни сумрачной и бедной.
Я с ц в е т а м и ш е л , н о был я т о ж е
Одинокий, без друзей и места.

О т д а л я цветы ей, и до боли
Мне т у д е в у ш к у вдруг с т а л о ж а л к о ;
Ведь с а м а о н а была д а в н о л и
Чистою и нежною фиалкой?
Я пошел,—она взглянула строго,
Был н е п о н я т э т о т л у ч у ч а с т ь я —
Девушкой обманутой, убогой,
Не видавшей радости и счастья.

(Стнхотворения, стр. 37, нзд. Бнбл. Петрогр. Пролеткульта).

М Ы
Мы, несметные, г р о з н ы е Легионы Т р у д а —
Мы п о б е д и л и п р о с т р а н с т в о м о р е й , о к е а н о в и с у ш и ,
С в е т о м и с к у с с т в е н н ы х с о л н ц мы з а ж г л и города,
ГІожаром восстаний горят наши гордые души.
Мы во в л а с т и м я т е ж н о г о , с т р а с т н о г о х м е л я ,
Пусть к р и ч а т нам: «Вы палачи красоты...»
Во имя нашего З а в т р а — с о ж ж е м Р а ф а э л я ,
Р а з р у ш и м музеи, растопчем искусства цветы.
Мы с б р о с и л и т я ж е с т ь н а с л е д ь я г н е т у щ е г о ,
О б е с к р о в л е н н о й м у д р о с т и мы о т в е р г л и х и м е р ы —
Девушки в светлом царстве Грядущего
Будут прекрасней Милосской Венеры.
Слезы иссякли в очах наших, нежность убита.
П о з а б ы л и мы з а п а х и т р а в и в е с е н н и х ц в е т о в .
Полюбили мы силу п а р о в и м о щ ь д и н а м и т а ,
Пенье сирен и движенья колес и валов.
Породнились с металлом, душою с машинами слиты,
Мы р а з у ч и л и с ь в з д ы х а т ь и т о м и т ь с я о небе,
Мы х о т и м , ч т о б ы все н а з е м л е б ы л и с ы т ы ,
Ч т о б ы н е б ы л о с л ы ш н о ни с т о н о в , н и в о п л е й о х л е б е . . .
О, поэты-эстеты, кляните Великого Хама,
Целуйте обломки былого под нашей пятой.
Обмойте слезами руины р а з б и т о г о храмэ,
Мы в о л ь н ы , м ы с м е л ы , м ы д ы ш и м и н о й к р а с о т о й .
Мускулы рук н а ш и х ж а ж д у т гигантской работы,
Творческой мукой горит коллективная грудь,
Медом чудесным н а п о л н и м мы д о в е р х у с о т ы ,
Н а ш е й п л а н е т е найдем мы иной, о с л е п и т е л ь н ы й путь.
Любим мы жизнь, ее буйный восторг опьяняющий,
Грозной борьбою, страданьем наш дух закален.
В с е — М ы , во всем Мы, М ы — п л а м е н ь и свет п о б е ж д а ю щ и й ,
Сами себе Б о ж е с т в о и Судья и З а к о н .

ГРЯДУЩЕМУ
Иных в р е м е н м о г у ч и й с в е т л ы й гений,
Поэт восторженный грядущей красоты,
Крылатый бог певучих вдохновений,
Тебя приветствуя, поют мои мечты.
Склонясь над книгою в вечерний,
т и х и й час,
Внимая трепетно
седой, далекой
были,
Услышишь

ты

бессмертно-внятный
глас
Т е х , что в веках минувших опочили.
Мечтою творческой ты воскресишь
виденья

То—страсть мятежная, то—буйство
гордых сил,
Что смерти час с улыбкою встречали,
Ч т о над гнетущим с у м р а к о м могил
Венки бессмертные грядущему сплетали;
Т о н а ш е й мысли д е р з о с т н ы й полет,
Т о пламень дум, не з н а ю щ и х оков,
Огонь мечты, сжигавший
темный
лед
По^ором, кровию отмеченных веков.
И гы п о й м е ш ь , с к а к и м б е з у м с т в о м
мы

(Из кииги «Стнхотворсішя 1914—1918», сгр. 24,

На многое т ы не найдешь
ответ,
Что нас теперь волнует и томит,—
Но е с т ь одно, пред чем склонишься ты,
Исполнен радости и жгучего волненья,
Чему о т д а ш ь ты лучшие цветы
Певучих грез, восторгов вдохновенья:

изд. Петрогр. Пролеткульта).

В. АЛЕКСАНДРОВСКИИ
(род. в 1897 г. в Смоленск. губ.)
В

ГРАНИТЕІ

С. Обрадовичу
Мертвое золото льна,
Сонную синь равнины
Променял я на с т р а с т н у ю
дрожь
машины,
На напевный звон чугуна.
В темный о м у т души моей
Полдни весен плеснут зноем...
Было радостно жадным з а п о е м
Пить к о ч у ю щ и й гул площадей...

Т ы пришел на весенний гром
Звенья песен чеканить в граните,—
Неразрывные проволок нити
Нашу страсть связали узлом.
Мы с т о б о ю с ю д а п р и н е с л и
Зерна солнечного задора,
Чтобы вымостить песнями город
Н а ш и б р а т ь я и сестры могли...
(«Россыпь

огней», стр. 24,
ницы». 1922 г.).

изд. «Куз-

Б У Д Н И

ПОЭТУ
Дней, обагренных кровью баррикад,
Восторги битв, победы достиженья
И ужасы падений и утрат.
Я знаю, многое из мрака наших лет
Твой чуткий слух невольно оскорбит,

Бросались в вихрь борьбы ожесточенной,
Чтобы
скорей
сорвать
покровы
тьмы,
Приблизить день, любовью о з а р е н ный...
Как счастлив я, ч т о мне д а н о вкусить
И з чаши дней, п о к р ы т ы х вечной
славой,
И в песнях огненных восторженно
излить
Их думы гордые и т р е п е т в е л и ч а вый!

Не для т е х , чье с е р д ц е — к а м е н ь ,
И не тем, к т о под солнцем з а ч а х ,
Я хочу простыми словами
Рассказать о простых вещах.
Есть ж и з н ь т а к а я паршивая,
Т а к а я обыденная и нелепая,
П о д о й д е ш ь к ней — и с т а н е т
тоскливо,

О, п р о к л я т ы й , п о з о р н ы й ж р е б и й !
Т а к и хочется головой о гранит!
Ведь,правда же,странно, что солнце
на небе
Кому-то о счастьи звенит...
Я з н а ю т о , ч т о з н а е т е и вы:
Р а с т а и в а ю т дни, к а к дым о т папиросы,

Как собаке

Н о к т о не видел на у л и ц а х Москвы
Расклеенных афпш о половом
вопросе?
Когда от диспутов распухнет голова
В П о л и т е х н и ч е с к о м ли, в Д о м е ли
печати,

Эта
Как
Но
Не

в февральскую
непогодь.
жизнь, как и всякая, упряма,
и всякая — бьется наружу,
к т о перед этой помойною ямою
испытывал ужаса?

Есть

поразительным
терпеньем —
Без кражи, Сухаревки и пайка;
Они, уверовав в свое п р е о б р а ж е н ь е ,
Не о т р ы в а ю т с я о т р ж а в о г о с т а н к а . . .
Есть юноши и д е в у ш к и у нас:
В г л а з а х весна, а на п л е ч а х винтовки;

Кого затрогивают звонкие слова,
Бросаемьіе кстати и некстати?
0 , к а к м о р а л ь им н о в а я
знакома!
Т о г о гляди, ч т о вылезут и з к о ж и ,
Как будто бы декретом Совнаркома
Вот зту жизнь возможно уничтожить?
А эта жизнь

не т о л ь к о

на

Тверском
полупьяных,
Она ползет в правление, в местком,
Вцепившись в подол барыньки румяной.
И вот такая сволочь з а столом
Вас
окунет в свою
блудливость
взгляда
И будет л а я т ь длинным я з ы к о м
О т о м , ч т о вы нарушили порядок.
Ее п р и е м о т т р е х до ч е т ы р е х ,
И к а к в о й т и вы смели б е з д о к л а д а ?
И э т о т пошлый выученный б р е х —
Единственная в устали награда.
В четыре подадут автомобиль,
А вы с т о и т е м о л ч а о т и с п у г а ,
Пока не бросите в поднявшуюся пыль
П я т и э т а ж н у ю забористую ругань...
Я знаю, есть другая ж и з н ь и люди,
Животворящие великую мечту,
У н и х ч а х о т к о й выглоданы груди,
О н и — к а к часовые на п о с т у . . .

люди

с

Они на лекции

бегут в свободный
час,
Ш а т а я с ь о т усталости и голодовки.
А здесь—стена из кумовства и лжи,
З д е с ь на л ю б о в н и ц т р а т я т
миллионы,

Рлядит и з г л а з слепых и

Отсюда честность в ужасе бежит
О п я т ь туда, где голод, кровь
и стоны.
Ч т о ж удивляться слабости иных,
Ч т о не выдерживают люди часто,
Не п р о ш и б а ю т л б о м с т е н ы
И не берут рабочий з а с т у п ?
А т а к и х не один и не сто
П р и х о д я щ и х и бьющихся долго,
Уходящих с разбитой мечтой
О т великой работы и долга.
Я знаю то, что знаете и вы,—
Ч т о впереди преграды и преградьі,
Но, не т е р я я солнечной канвы,
Мы д о б р е д е м т у д а , к у д а н а м н а д о . . .
1921 г.
(«Россыпь огнсй», стр. 49).

Сергей Александрович ОБРАДОВИЧ
(Родился в 1890 г. в Москве, в семье ремесленника.
в 1900 г.)
ЛИРИКА
А. Неверов

В

о поэзии

Пачал

ітеать

ГРАНИТЕ
С.

Обрадовича
ІІочевала тучка золоіая
На груди] утеса-великана.
Л е р м о н і о в.

Р о ж д е н н а я Октябрем, п р о л е т а р с к а я п о э з и я , по существу своему
преимущественно боевая, ударная, полная революционного гнева. Н о она ж е ,
выросшая в гражданской войне, не атрофировала в себе и простых человеческих эмоций, не ѵтратила органов восприятия тех звуков, которые дают
всякому поэтическому творчеству его человеческую сущность лирику.

Б у н т а р и , восставшие н а прошлое, ведущие на б а р р и к а д ы в бой, проповедующие разрушение старого мира, в туманностях прозревающие новые миры,
п р о л е т а р с к и е п о э т ы , п е р е ф р а з и р у я слова Вл. К и р и л л о в а , в т о ж е время видят
чудесное в каждом взоре, в сияньи звезд и дуновеньи роз. Биенье человеческого сердца они соединяюг с движением солнца, с кружением планет.
Своей лиричностью, вкованной в гранит городских площадеи, отлич а е т с я т а л а н т л и в ы й п о э т и з г р у п п ы « К у з н и ц а » С е р г е й О б р а д о в и ч (см, е г о
книі-у « Г о р о д » ,
изд. п и с а т е л е й « К у з н и ц ы » , 1 9 2 3 г.). Т р у ж е н и к с д е т с к и х лет, ж и т е л ь г о р о д с к и х окраин, он, « о б о ж ж е н н ы й О к т я б р ь с к и м гневом»,
в м е с т е с другими п р о л е т а р с к и м и п о э т а м и « т р у б и т р у п о р о м восстг.ний», ундя
и з т и х о й гавани в огонь борьбы. В его революционно-боевых з в у к а х е с т ь
е щ е н е к о т о р а я н е н а й д е н н о с т ь в ы с ш е й х у д о ж е с т в е н н о й ф о р м ы для б о л е е т в е р дого и ч е т к о г о в ы р а ж е н и я р е в о л ю ц и о н н о й воли, ведущей на б а р р и к а д ы , но
н е т у него и с а м о г о опасного для всякого поэтического произведения — э т о
холодной риторики, книжной выучки, безжизненной напыщенности, шагающей на х о р о ш о сделанных ходулях. В художественных претворениях своих
чувств, налитых гневом и к р и к о м победы, Обрадович не везде о д и н а к о в , но
эту художественную неодинаковость искупает и оправдываег
внутренняя
взволнованность, та сумма тяжелых переживаний в прошлом, которые и его
з а с т а в л я ю т к р и к н у т ь голосом б у н т а р я , не ж е л а ю ш е г о с м е н я т ь «борьб> и
радость достижения на т и ш ь степную». На п о э т и ч е с к и х произведениях Сергея Обрадовича л е ж и т печать глубокого раздумья, глѵбоко з а п р я т а н н о и
грусти, к о т о р у ю он к а к бы стыдится п о к а з ы в а т ь в днн б о е в ы х р е в о л ю ц и о н ных ударов, но к о т о р а я т а к с к р о м н о и искренно, п о м и м о его воли, выбив а е т с я з а с т е н ч и в ы м п о д с н е ж н и к о м . И э т о для О б р а д о в и ч а — н е с л у ч а й н о ,
не временно: в э т о м его основная поэтическая сущность. Проведшии детство на п о м о й к а х , о к о л о ч е р т о п о л о х а , р о ж д е н н ы й о с е н ь ю в глухую ночь,
когда пел и п л а к а л пьяный о т е ц и мгла была ч е р н о й п л а х о й , п о э т о ч е н ь р а н о
п о ч у в с т в о в а л в с е б е п р о т е с т п р о т и в с о ц и а л ь н о й н е п р а в д ы , не д а в ш е й е м у
с в е т л ы х дней. У ж е п о т о м , п о д р а с т а я и осмысливая мир, он собирался, к а к
пеленки, с о р в а т ь со своих плеч о т ц о в с к у ю ношу, бросить к р и к в б е з з а б о р н у ю
синеву. О б р а ш а я с ь к черному Спасу в переднем углу, п о э т горячо говорит:
О, неиавндел тебя я,
Черный, угрюмый С п а с :
Л и ш ь пред тобой родная
Плакала в поздний час!
Здесь, в четырех к о р о т е н ь к и х строчках, п о к а з а н а целая трагедия
чатери, погибшей в старых бытовых укладах жизни, из которых не было
выхода кроме к а к к угрюмому Спасу, перед иконописными глайами к о т о р о г о
и з о д н я в д е н ь іг п р о х о д и л а э т а т р а г е д и я ж е н г ц и н ы - м а т е р и , ж е н щ и н ы - р а б о т ницы выброшенной городом к а п и т а л а на грязную, пьяную о к р а и н у .
Часто,
о х в а ч е н н ы й т о с к о й т я ж е л о й ж и з н и , где с к в о з ь у г а р и р у г а н ь в и д е л с я т о л ь к о
образ з а с т ы в ш и х мук, п о э т уходил в поля, и т а м его сердце сонным л о к о е м
ковала земля. Н о чувство протеста не умерло в нем, не убила его полевая
тишина. Всему «есть с р о к . С м я т бурей, на п а н е л ь п а д е т р о с т о к — и вздрогн е т с б о л ь ю город. И чад рассеется и с т и х н е т гуд».
В трудовой колыбслн
К сроку в набатный звон
Юныс думы созрели.
Сергей Обрадович любит город труда, любит з а в о д и фабрику, т о к а р я
и т к а ч и х у , ф о н а р щ и к а и п л о т н и к а , п и ш е т для н и х з а д у ш е в н ы е с т и х и , п о л н ы е
живого, непосредственного чувства весенней
радости. В своей неско.пько

преувеличенной любви к городу он д а ж е о т р е к а е т с я от деревни, глядящей на
него убогими глазами; но не верьте его искреннему самообману. О н т а к ж е
к р е п к о носит в себе вековую скорбь о г вековых морщин глухих деревень,
к а к и з н а к о м у ю с детства печаль городских подвалов. Т о л ь к о человек любящий и глубоко чувствующий мог н а п и с а т ь т а к и е волнующие с т р о к и :
Лачуги — стравиицы убогие
На неоконченном пути,
Застылн средь сугробов вдоль дороги,
Раздумывая, как пройтн.
П о э т не п р е у в е л и ч и л с о в р е м е н н о й д е р е в н и . О н а е щ е с т о и т н а п у т и и
д у м а е т , к а к п р о й т и в г о р о д , где « с и н е б л у з а я о к р а и н а на з л у ю с и л у м е ч к у е т » .
Но и у н е е «в б о р ь б е н е о б ы ч а й н о й е с т ь п р о б у ж д е н и е » (курсив О б р а довича).
Когда п р о с м а т р и в а е ш ь книгу с т и х о в Обрадовича, все б о л ы н е убеждаешься в его внутренней раздвоенности между лириком одинокого разд у м ь я и « с т а л ь н ы м » певцом г о р о д с к и х площадей. Его р е в о л ю ц и о н н ы й у д а р
менее выделяется с в о и м з в у к о м и з общего удара пролетарских поэтов,
н е ж е л и чистый непосредственный з в у к его лирики. Если в с т и х а х других
пролетарских п о э т о в чувствуется иногда безудержный бег в самую
гущу
р е в о л ю ц и о н н о й битвы, если в н и х т а к ж е преобладает радостный к р и к п р о з р е ваемого будущего, идущего на с м е н у старому, т о у Обрадовича — о п я т ь - т а к и
момент размышления, момент более спокойного анализа совершившегося,
пройденного. Вот, например, твердые, массивные строчки из стихотворения
«Кронштадт»:
Но призрачную тпшь сше не раз расколет
З о в Совнаркома, и в трсвожныІІ час
Е щ е не раз за подпнсью Раскольннкова
Получнт военмор приказ.
Д а ж е описьівая революционные бои в Москве, Обрадович исходит из
м о м е н т а наблюдения, и з п е р е с к а з а о том, ч т о было, и с п а с а е т его о т холодной
рассудочности т о л ь к о внутренняя боль, к о т о р у ю он носит в себе, т а глубок а я человеческая скорбь, к о т о р о й не видел иконописными г л а з а м и черный,
угрюмый Спас.
За годом год н болн, н позора.
Смяв смутные твон бунты,
Звенелн золотом соборы,
Чернели виселицы, кнуты,
Сочилось небо жуткой рваной раной
Над обессилснной Москвоіі;
Как прнзраки, дома во мгле туманноІІ
Толпились улнцсй пустой...
В с т и х а х , п о с в я щ е н н ы х г о р о д у , п о э т не о д н а ж д ы п о с ы л а е т г о р ь к и й
у п р е к г о р о д у п р о ш л о г о , где б ы л о т о л ь к о « д е т с т в о т у с к л о е в л о х м о т ь я х и
рахите, и плесени цветение в углу, и чей-то бледный взор, и чей-то к р и к
в г р а н и т е с к в о з ь к о п о ш а щ у ю с я мглу». Но, когда город р а б о ч и х восстаний
« о к т я б р ь с к о ю страницей двадцать пятой» о т к р ы л книгу нового Бытия, когда
п о э т почувствовал м о щ н у ю силу рабочих о к р а и н , вскидывающих «грядуш е м у м о с т » , он, о т о й д я о т с в о и х р а з м ы ш л е н и й , р а д о с т н о в о с к л и к н у л в р е в о л ю ц и о н н о м порьіве:

Креичает, братцы, сила,
Еше разок напрсм.
Жар-птица мир накрыла
Мылаюшнм крылом.
ОтравлеііныІІ тоскою
СомнешіІІ н трсвог,
Откликннсь, кто душою
В дорогс изнемог.
Э т о т п р и з ы в к р а д о с т и после ч е р н ы х дней о с о б е н н о х а р а к т е р е н для
О б р а д о в и ч а . Н е м н о ж к о с к е п т и к , он н е в е р и т в долгую, п о с т о я н н у ю р а д о с т ь
и в с т р е ч а е т е е с л у ч а й н о : и л и на з а п ы л е н н о й о к р а и н е в г о л у б о й в е с е н н и и
м а й , где д е в у ш к а - р а б о т н и ц а с т о л п о й п о д з н а м е н е м ш л а в п е р е д и с п е с н е й и
с г в о з д и к о й р а н н е й н а г р у д и , и л и в м а с т е р с к о й м о л о д о г о т о к а р я , где « ж у р ч а г
ручьями, перекликаются ремни».
Короток день; прошелестят, как МЫШІІ,
Часы всчерннс в сснтябрс.
Сойдутся сумеркн толпой неслыінной
И робко встанут у дверей.
Борьба еще не окончена, радость еще т о л ь к о ласточкой бьется у раск р ы т о г о окна, и рабочий в сумеречный вечер, покидая дремлюіций завод,
«с голубиной л а с к о й в с т р е ч и любимую ж д е г у в о р о т » . А з а в т р а по дороге
в бой будут они с своей подругой вспоминать и вечер, и апрель, над б л у з о й
стихшее монисто и отзвучавшую капель. Завтрашний день уведет молодого
т о к а р я на б а р р и к а д ы , з а г л у ш и т в н е м м у з ы к у л ю б в и к р и к о м г н е в а , и у в и д и м
м ы е г о у ж е н е у з а в о д с к и х в о р о т и н е в м а с т е р с к о й , где « м а г н и т н ы е о г н и
цветут», а с крепко сжатым винчестером в мертвых руках. Снова тяжелая
боль, сочащаяся рана, да
Над ребрами б а р р и к а д —
Спокойно каркающий ворон.
(Стих. «1905 г.»).
К о р о т к а , недолга весенняя любовь, к о р о т к а , недолга радость, и эту в о т
недолгость, э т у к о р о т к о с т ь , уходящую и рассыпающуюся, к а к «хрустальный
звон», и у м е е т т а к т о н к о чувствовать, непосредственно передавать Сергей
Обрадович.
. . . Звснят н брызгают лучами
В окне воркующие днн . . .
. . . Звснит червонный лнст осины
Дорожным долгим бубснцом . . .
. . . Малнновыми перезвонамн
Звучит лучистая и г л а . . .
. . . Всчер смуглолнцый
Подковой лунной прозвенел . . .
Звон звезд, шепоты простора, чуть слышное вздрагивание сонного города, п е р е к л и к ручейков, взволнованное кипенье дум и ночь, р о н я ю щ а я на
ч е р н у ю дорогу первую звезду, — все п е р е ж и т о е , в о ш е д ш е е ч е р е з сердце,
берегущее к о р о т к у ю радость, — более раскрывают в Обрадовиче его сокров е н н о е , е г о с о б с т в е н н о е в и д е н и е м и р а , и б о в о всем э т о м е г о с у щ н о с т ь , е г о
настоящее лицо художника.
А. Н е в е р о в.
(Из журнала «Прожектор», № 12).

360

А Т А К
С т и х город в корчах з а окном.
Ночь.
Г о с п и т а л ь в бреду ночном.
В а т а к у мьі п о ш л и с у т р а . . .
Чуть розовели облака.
Доверчиво ласкали взоры
В к о р о н е с н е ж н о й в р а ж ь и горы.
П е р е к р е с т и л а грудь р у к а .
В а т а к у мы пошли с у т р а . . .
Пел ж а в о р о н о к о в е с н е . . .
Сжимая судорожно штык,
В т у м а н е , к а к в бреду, шагая,
Невесту вспомнил я.
Лаская
Воспоминанья и мечты,
Пел ж а в о р о н о к о весне.
Журчал ручей.
Цвела земля.
В тумане цепью шли вперед.
И враг з а м е т и л : з а з в е н е л и
Осенним журавлем шрапнели,
Затараторил пулемет,
И задымилася земля...
Казалось, поле было бездной,
И в вихре бега, сквозь огонь,
Хрипело поле в дымном лязге,
И кто-то в жуткой красной маске
Тянул молящую ладонь
Из огненной и черной бездны.
И задыхаясь, извиваясь,
Рвал и глушил звериный крик
Лепет молитв, воспоминаний,
Все, что в удушливом т у м а н е
И с к р и л о с ь в п а м я т и на миг.
И задыхаясь, извиваясь,
Не з н а ю я . . . не помню я —
До «них» я первым добежал,
И первым был у пулемета,
С р а з б е г а штык вонзил в к о г о - т о

А
И близко к т о - т о простонал...
Не з н а ю я . . . не п о м н ю я . . .
Все пережил, к а к черный с о и . . .
Очнулся... ранен... В с т а т ь не мог...
Мне ш е ю с ж а л и к р е п к о р у к и ;
Перед лицом застыло в муке
Лицо его... В г л а з а х упрек...
Все п е р е ж и л , к а к черный сон...
В глазах—упрек... лицо в крови...
И с ним я до второй з а р и
Лежал средь трупов позабытый,
Его руками перевитьій...
Т о в а р и щ ! вот он! вот! смотри!!!
В глазах—упрек... Лицо в крови...
Все т о т ж е т у с к л ы й в з о р и бред...
Кровь на руке и на штыке.
И на руке, сквозь кровь, мозоли
Труда, и будней, и неволи,
Всего, ч т о и в моей р у к е —
Т я ж е л о й черной горстью лет...
А т а к а з а а т а к о й вновь...
Вновь саван строчит пулемет...
П о ж а р ы веют дымной гривой.
Вновь окровавленным разрывом
Шрапнель лазурь глухую рвет.
Атака за атакой вновь!
Г.мотри: в ' о г н е — к а к вихрь о н а .
И в з о р е е и дик, и пьян...
Земля в крови... В руке послушной
Все б л и ж е ш т ы к н а д я з в о и р а н . . .
Э й ! Бей о т б о й ! Т а к б о л ь н о і !
Душно!!!
Душно
За вздрагивающим окном
Металась ночь в бреду больном.
(Карпаты 1 9 1 6 - 1 7 г.г.. « к н и г и
«Город», «КузиииЯ» 1923 г.).

Я ш е п т а л ему, ч т о о т ц о в с к у ю н о ш у
К а к пеленки с плеч сорву,
И крик из гранита брошу
В беззаборную синеву.

КНИГИ

В полночь осеныо мать родила,
П ь я н о т е ц был, — и пел, и п л а к а л .
О с е н ь т р е з в о н и л а во все к о л о к о л а ,
Мгла была черною ішахой.
Заворочался сонный дом:
Был мой к р и к т о р ж е с т в у ю щ е - з в о нок.
Говорят—смеялись жильцы с отиом,
К а к срывал я тряпье пеленок.

«ГОРОД»
Не к а ч а л и ручьи полей,
Н е о т с о л н ц а я, н е о т б о р а :
Как запыленный воробей
Билась ж и з н ь моя под з а б о р о м .
И л о х м а т ы й , цепкий, всегда наготове,
Недоверчиво и зло
Долго на ж и з н ь мою х м у р и л
С помойки чертополох.

брови

зачах;
в толпе,
в ночах,
и петь...

(Стр. 11).

Вспомнилось...
Сумрак.
Угол.
Плесень. Верстак. Паук.
И сквозь угар и ругань —
Образ застывших мук.
О, ненавидел т е б я я,
Черный угрюмый С п а с :
Л и щ ь пред т о б о ю родная
ГІлакала в поздний час.
Улица — зверь многоногий —
Ж у т к о урчит с утра;
Ночью в п о л з а е т с дороги
В окна безглазый страх.
Часто, охвачен тоскою,
Я уходил в поля:

Сонным ковала покоем
Сердце мое земля.
Ранней зарей из подвала
Вызвал заводский гуд:
Каплями — потной и алой —
Благословил я труд.
Ржавыми шестернями
Жалобы той же тсски.
Долгими тусклыми днями
Меряли ж и з н ь гудки.
Но в трудовой колыбели
К сроку в набатный звон
Юные думы созрели.
Т а м и м о й сти.ч р о ж д е н .
(«Город», стр. 36. 1918 г.).

СТИХИ О

ГОЛОДЕ

1918
Трава, к а к плесень в мостовую
улиц.
С утра, с дрожащими ладонями,
С изглоданным цынгою ртом,
Поступью ж у т к о й разгуливая,
Проходит голод городом.
А вокруг—двери с петель сорваны,
В черных язвах окон копошащейся
вошью тиф.
зловещие
вороны
Над у м и р а ю щ и м в пути.
В небе схваткой костенеющей
Над заводским ржавым
корпусом
кран,
Над городом дни, к а к

из

О н в т у м а н а х сгнил и
Ж и з н ь моя з а т е р я л а с ь
Ж и з н ь моя затерялась
Чтоб о солнце звенеть

Как вцепившиеся в тучу клещи,
Чтоб солнце выдрать окраинам.
Л о ветру с утра рукой
митингующего

Бьется со стен

полусодранный
плакат.
брызжет яростью
в Грядущее.
Кто? любимая? друг? брат?
Кто-то безумный, кому-то мстящий,
С хохотом и злом
Солнце, в лужице йскрящееся,
З а т а п т ы в а е т сапогом.
И слышу—сквозь крик базарный
и грубый,
Кто-то

на

углу

З а стеной, беспечный,

к а к ручей
и весна,
По с к л а д а м ч и т а ю щ и е губы
Разучивают Интернационал.
И вечером, за разобранным забором,
З а худым окном, не т а к с т р а ш н а
С голодом и городом
Ш а м к а ю щ а я тревогой тишина.
( И з КІІИГІІ « Г о р о д » ,

стр. 9 8 ) .

368

ИВАН ФИЛИПЧЕНКО

З А В О Д

Полгода, скованный покоем
И холодом бетонных стен,
Молчал с глубокою т о с к о ю
Над ржавчиной ж е л е з н ы х тел.
В т у м а н е дней т р е в о ж н ы х б р о ш е н ,
Застыл, подслушивая, к а к
Октябрь промокшею подошвой
Волочился на п л о щ а д я х .
И дни брели глухой п о х о д к о й
По н а с т о р о ж е н н о й земле.
Манометр цепенел над топкой
На х о л о д е ю щ е м нуле.
Лишь тишь машин, заводскои
глушью
П р о х а ж и в а я с ь не

спеша,

Будили с т у к о м к о л о т у ш е к
Полуночные сторожа.
Зимой ж е вьюга, снежньім
В забитые ходы стуча,

комом

рвала приказы Военкома
С морщинистого кирпича.
Стоял суровый, многодумный,
П о к о р н ы й году, нем и глух...
Все чаще над станком
бесшумным
С т а л ь н ы е с е т и вил п а у к .

ОГНЕННАЯ
Нам—город— огненною гаванью,
Где м ы с л ь — п о д вьімпелом б о р ь б ы .
А сердце—кораблем толпы
По окровавленному камню.
В ту гавань сердце билось ошупью
На ш о р о х предгрозовых слов.
Надежда лоцманом и веслом
Была бездонной дикой ночью.
вот — в толпе.
Над пеннои
и
площадью —
Знамена... зарево...

заря...

И вот, однажды, в день весенний,
З а п о р ы сбросила рука,
И, с с в и с т о м в з в и т , приводы вспенил
П о б е д н ы й бег м а х о в и к а .
Полгода голодом и мором
Б ы л о б е с с и л е н , м е р т в и... в д р у г
Гудят моторы з а мотором
Под в з м а х а м и сердец и р у к .
Вновь огненные рельсы р е ж у т
З у б а м и пил и т а м , и т у т .
И т а м , и т у т под к р и к и с к р е ж е т
В поту, в чаду, куют, куют...
Чугунные дрожат стропилы:
Был с каждым в з м а х о м крепче
взмах;
И о победе пели пилы,
И над вагранками меха
Поддакивали впопыхах.
Вновь полон неуемным звоном,
Над з н о й н ы м гулом площадеи
И над вздыхающим б е т о н о м
Был у л ы б а ю щ и й с я день.
Раскованный рукою жаркой,
Завод, сжигая немощь лет,
Встал торжествующий и яркии
Весенним солнцем на земле...
(«Город», стр. 139).

ГАВАНЬ
Не парусами ль Октября_
Их ветры м я т е ж а п о л о щ у т ?
В разливе улиц неустанным
Был маяком лучистый Кремль.
В кипеньи площадей окрепли
Мы к п л а в а н ь я м и т у м а н а м .
И в цень тревог, уйдя и з гавани
В простор, наперекор волне,
Всем берегам о солнце, о весне
Мы т р у б и м р у п о р о м в о с с т а н и й .
(«Город», стр. 145).

Род. 8 1887 г. п семье крестьянина Саратовск. губ. Баланісвск. у, Много ланимался
самообразованисм, посешал уннвсрснтст нм. Шанявского. Много чнтал псэтов, начнная
с Ломоносова н коичая Горьким, Бальмонтом, Брюсовым, Верхарном, Унтмэном. Писать
начал с 1910, а псчатать с 1913 г. В тюрьме сидел в Ростове-на-Дону н в Царицынс
н 1908 и 1909 г.г. Работал в переплетных мастерских с 1907 по 1912 г.
ВАЛЕРИЙ

6РЮСОВ

О

КНИГЕ

«ЭРА

СЛАВЫ»

А в т о р « Э р ы С л а в ы » п о з а б о т и л с я са.ч п р е д с т а в и т ь с е б я ч и г а т е л я м .
Эпиграф к книге: «Класс мой великий, пролетариат мировой, алый», посвящ е н и е : « С е б я к о л л е к т и в у » , п е р в і і я ж е с т р а н и ц а , где о б ' я в л е н о : « Э т о — д в е р н
в храм Великой Демократии», наконец признание: «Я — простой рабочий»
и т . н. — в с е э т о о с в о б о ж д а е т о т о б я з а н н о с т и р е к о м е н д о в а т ь
молодого
поэта.
Н о ч и т а т е л и на т е х ж е первых с т р а н и ц а х н а й д у т и иные, более
ственныо признания:

ответ-

Я не только Иван Фнлнпчснко, я — пролетарият,
Я святого безумья буііныіі п дерзкиП набат,
П о э т говорит о своей книге: « з а п о м н и э т у библню библий», и е щ е :
« м о я к н и г д гебя в с е м о г у щ и м , в с е с у щ и м и в е ч н ы м с д е л а е т » , и о с е б е с а м о м
« е с т ь у м е н я с е р д ц е П р о м е т е я , г р а н д и о з н ы й п о ж а р с в я т о г о б е з у м ь я » и т . д.
Т а к и е заявления а в т о р предисловия должен обойти молчанием: пусть прол е т а р и а т с а м р е ш а е т , п р и з н а е т ли о н И в а н а Ф и л и п ч е н к о с в о и м в о п л о щ е н и е м .
Н а ш а з а д а ч а — с к р о м н е е . П о н а ш е м у у б е ж д е н и ю , прежде чем б ы т ь
ПОЭТОЙІ п р о л е т а р и а т а , н а д о б н о б ы т ь в о о б щ е п о э т о м . И м ы ч и т а л и с т и х и
И в а н а Ф и л и п ч е н к о и м е н н о к а к с т н х и, и с к а л и в н и х п р е ж д е в с е г о —
п о э з и и.
Многое в с т и х а х «Эры Славы» напоминает х о р о ш о и нздавна з н а к о м ы е
страницы. Т а к , в ряде с т и х о т в о р е н и й с л ы ш и т с я голос У о т а У и т м э н а (славословия: «Слава тому, к т о на с т р о й к е . . . » , стр. 26, перечни: «Города прекрасной Европы, Нового С в е т а , А м е р и к и » , стр. 5 0 — 5 1 и др.); в других — голос
Эмиля Верхарна («Города», стр. 86, « Б и р ж а Труда», стр. 1 0 0 и др.);
в т р е т ь и х — о т г о л о с к и Н и ц ш е ( « р а б о ч и е с в е р х ч е л о в е к и » , с т р . 12,
Зарат у с т р а , с т р . 1 4 0 и др.), А. Ф е т а ( « с в я т о е б е з ѵ м ь е » , стр. 8, 10 и др.), К. Б а л ь м о н г а ( г и м н ы с т и х и я м ) , А. Б л о к а ; е щ е в д р у г и х п е р е д ч и т а т е л е м — п р и в ы ч иый арсенал поэзии романтической и старо-классической, вплоть до образов
и з греческих мифов (Прометей, Олимп, фурии, Илиада, Одиссея) и библеііских
легенд (Голгофа, Хорив, видение Е з е к и и л я ) . Н а к о н е ц , и с а м а я ф о р м а с т и х о в
Ивана Ф и л и п ч е н к о н о с и т несомненные следы влияния т е х ж е п о э т о в , — все
р а в н о , н е п о с р е д с т в е и н о г о и л и п о л у ч е н н о г о ч е р е з в т о р ы е руіси, — а т а к ж е
Андрея Белого и н е к о т о р ы х и з н а ш и х ф у т у р и с т о в .
О д н а к о , все э т о отнюдь не д о л ж н о б ы т ь п о с т а в л е н о в у к о р м о л о д о м у
п о э т у . И н о г о п у т и к н о в о м у, к а к о т с т а р о г о — н е т , х о т я б ы ч е р е з
о т м е т а н и е э т о г о старого. Все мы непременно чыі-нибудь « у ч е н и к и » и т о л ь к о
через ученичество становимся сами собой. Всякая культура, в т о м числе
рождаюшаяся, пролетарская, должна быть связью настоящего с прошлым,
ибо культурный народ тем и отличается о т дикого, что с о х р а н я е т о п ы т ы
прошлых веков. Новое поколение поэтов, к о т о р о е х о ч е т создать «храм
Великой Д е м о к р а т и и » , м о ж е т э т о сделать при условии, ч т о ус в ои т себе доКнига вля чтвння

24

с т и ж е н и я п о э з и и с т а р о й : о н о в о з ь м е т и з нее — пригодное, о т б р о с и т —
лишнее, но раньше всего должно овладегь
сделанным, чтобы не искать
в т о р и ч н о — у ж е найденное. П о э т о м у Иван Ф н л и п ч е н к о был прав, избрав
своими образцами поэтов, достигавших в свое время вершин
словесного
творчества.
Пусть молодой п о э т заблуждается, переоценивая совершенное
им;
такое самообольщение юности, в о з м о ж н о е
принимающей за
исполн е н н о е, в ы з ы в а е т с к о р е е с о ч у в с т в и е , ч е м у к о р . К т о м у ж е , в п р и з н а н и я х
случайных, рассеянных т а м и здесь, молодой п о э т у ж е иначе с м о т р и т на свою
поэзию
Э т а книга — « о т д е л ь н ы е з в у к и единой симфонии, м н о ю твор и м о й » , п и ш е т он; в другом м е с т е : «Я былины
сложу,
я сказанья
с к а ж у», и е щ е : «Одиссею с п о ю, И л и а д у » . М о ж е т , б л а г о р а з у м н е е б ы л о бы .
Ивану Филипченко, в своей первой книге, везде довольствовагься т а к и м будущим временем. Н о « б л а г о р а з у м и е » не к лицу молодости и силе, и все гордые заявления молодого п о э т а должно принимать к а к обещания, которые
бѵдѵт впоследствии оправданы. Не забудем, ч т о « Э р а Славы» — книга начин а ю щ е г о ; когда она о к а ж е т с я первой в ряду других, многое, ч т о и неи сеичас
к а ж е т с я неубедительным, станет, быть может, необходимои частью целого.
О з а л о ж е н н о м фундаменте правильно судить м о ж н о будет лишь тогда, когда
бѵдѵт возведены стены и з а к о н ч е н к у п о л .
Важнее обещаний то, что у ж е выразилось в творчестае автора.
Ьсть
т а к а я почти неопределимая словами, печать на стихах, которая позволяет
утверждать: зто стихи поэта. Т а к о й печатью освящены страницы «Эры
Славы». Т а м — картина природы, взятая не банально; здесь — энергичный
с т и х н и к е м не п о д с к а з а н н ы й ; т у т — м ы с л ь , н а ш е д ш а я с в о е п о л н о е в о п л о щение в слове; т у т самые з в у к и слов, являющиеся верным дополнением
о б р а з а : всего э т о г о д о с т а т о ч н о , чтобы о п р а в д а т ь первую к н и ^ п о э т а . К о нечно, пророчествовать о будущем — дело мудреное. Б ы т ь п о э т о м
значит иметь перед с о б о ю о т к р ы т ы й п у т ь ; о т самого п о э т а з а в и с и т развить свой дар, выполнить свои обещания, с т а т ь воистину « п о э т о м пролетаоиата»
С д р у г о й с т о р о н ы , з а с в о ю 3 0 - л е т н ю ю л и т е р а т у р н у ю ж и з н ь мы
н е м а л о видели н а небосводе русской л и т е р а т у р ы б ы с т р о и я р к о в с п ы х и м в Г х звезд к о т о р ы е потом столь ж е быстро погасали и т о л ь к о долго
таыи
Г е а н ы м отсветом
. Хочется верить в лучшую судьбу молодого поэта,
тем более ч т о его первая книга позволяет это. Пушкин приводит восточную
п м л о в и ц у : <ІБлагослови д е н ь , к о г д а в с т р е т и ш ь п о э т а » . Т е » . б о л е е р а д о с т е н
д е н ь , і<огда м о ж е ш ь п р и в е т с т в о в а т ь п е р в у ю к н и г у н о в о г о
поэта.
В а ле р и й
Декабрь 1918.
(Из заметки В. Брюсова, помешенной «как преяисловие»

Б р ю с о в.

в книге И , Филипченко

«Эра (.лавы»).
СЕБЯ

КОЛЛЕКТИВУ.
Класс мой великий, иролетариат мировой, алый, с любовью
тебе эта кннга,

'Гы о т к р ы л с т р а н и ц у , —
Э т о двери в х р а м Р а б о ч е й Д е м о к р а т и и
И м о е ж и л и щ е , п о э т а Ее, п р о в и д ц а , витии.
Т а к войди, т о в а р и щ ,
Мы о б а с в о и , л и ц в е ч н ы х с в е т л ы е

лица.

Эта книга —
О Демократии Грядущей вселенской,
О сегодняшнем пролетариате багряного сдвига,
Кто поклялся клятвою Ленской,
Кого скоро весь мир н а з о в е т властелином
Со взором орлиным.

Ты не мало знал
Великих искусников слова —
Поэтов любви, человеческой скорби,
Обличителей пламенных рабской горби:
Певцам всех с т р а н э т и чувства лесен основа.
Но мои поэмы—о Демократии,
О Ее т р у д е , в е л и ч ь и и м о щ и с у р о в о й ,
Беспредельной, к а к дали самой России.
1918.
Т К А Н И.
К а к с о л н ц а мечевидные лучи
Весною вечно з е м л ю в зелень рядят,
И лес листвой, к а к о й был убран прадед,
Т а к мир л ю д с к о й вы р я д и т е , т к а ч и .
Вы—человечества святые ловкачи.
Т р а в о ю т к а н е й к р а с я дней годины,
К а к п а у к и , вы т к е т е п а у т и н ы
Под сводами, во т ь м е углов, — т к а ч и .
И цвета иода зданья, т о ч н о туши,
В три этажа запрятав потроха,
Метнули горла ввысь в агонии к о к л ю ш а
И судорог:
— Кха-кха, кха-кха.
Т о ф а б р и к и , где с о т н и т ы с я ч р у к ,
Как ветки на стволах в минуты бури,
Т о ткацкие места железной хмури
Станков стальных...
— Тук-тук, тук-тук.
Они огородили города,
Как сумрачная, грубая орда,
Стеною зданий, частоколом труб,
С дыханьем черным по з а р е з а к а т а
И криками благого м а т а
Их дымных р т о в б е з губ.
И дни и н о ч и с в е т я т с я их о к н а ,
И дни и н о ч и т я н у т т а м в о л о к н а ,
Т а м нити тянут, нити ткут.
Ряды станков, с т а н к о в железных табуны,
Станков стада,
Д р о ж а т они, д р о ж а т , к а к о т слепней
Нервозно машут членами туда-сюда,
Под странный вой, ж у ж ж а н ь е , з в о н к и й

весны,
перестук.

Тук-тук, тук-тук,
'Гук-тук, тук-тук,
Тук-тук, тук-тук.
О, табуны, вам холки, снины
Покрыли бархаты, парчи,
Шелка, атласы и муслины,
К а к попоны, епанчи!
Их склоненно,
Их б е с с о н н о
Т к у т ткачи, ткут ткачи.
Вот о н и —
Эти толпы молчанья, суровости,
Над с т а н к а м и с к л о н е н н ы е ночи и дни,
Т к а н я м рассказывают свои повести,
Н и т к а м н а ш е п т ы в а ю т свои сны,
Ниток руками касаясь.
Каждой, точно струны,
С каждой бережно маясь,
Как с бороздой новины.
Точно сеятель в борозды вспаханной пашни
Из лукошка бросая пшеничные зерна,
Гак в нитки и т к а н и невзгоды
вчерашние
Бросайте и з сердца, и з ж а р к о г о горна.
И ткани зашепчут набелых плечах пресыщенных,
Драгоценные т к а н и муслинов, шелков и парчей.
О доле ткачей,
Над станками склоненных.
Будут шептать, шелестеть, раздираясь, кричать,
В в и х р е б а л ь н о г о т а н ц а , з а МОЛИТЕОЙ в о х р а м е .
В ч а с р а з д у м и й , с т р а с т и на п о л н о ч н ы х к р о в а т я х .
Будут сердца раздражать,
Будут ж у т к о рыдать,
Не давая уснуть в обнаженных об'ятьях,
Шевельнуться, как в тягостной раме.
Будут плечи к р у т ы е давить
И прекрасные, з н о е м палящие чресла,
И груди, б е с с т ы д н о поднявшиеся надыбы, любить.
Ни о д н а , ни о д н а не и с ч е з л а
Ваша капля
Крови и пота,
Боли, заботы, —
И с т о и т , к а к в воде над ж а б а м и черная цапля.
Знаю, в каждом селе, деревне и х а г е
Стучат и стучат
Станков деревянных несметная рать,
'Гкут грубые ткани без найма, оплат —
Для себя и с в о и х .
И часто у этих ткачей и ткачих
Из пальцев, порезанных нитками,
Струйками жидкими
Капает кровь на полотна,
'Гак невинно и т а к б е з з а б о т н о —
О т поры до поры.

И гудят города, к а к миры,
Дымно-красными горлами труб,
(
С раскрытыми ртами б е з губ,
Стучат бесконечные села, деревни и хаты, И эхо, к а к птицы, крылато,
К р у ж и т над с т р а н о й ,
Н а д всей з е м л е й ,
К а к над в е л и к о й ф а б р и к о й бога.
И как много, как много
У ж в ы т к а н о т к а н е й н а все н у ж д ы , з а п р о с ы !
Куда их, куда?
Отовсюду и всюду влачатся о б о з ы ,
Бешено мчатся ветрами в полях поезда,
Кладовые горят сверканьями тканей,
Батистов, атласов и ситцев простых
Для ж е л а н и й ж и в ы х ,
Может быть, для великих желаний.
И чем мы с т р е м и т е л ь н е й т к е м ,
О т алой з а р и до з а р и а л е е .
Тем будем оборванней, будем голее,
Т е м скорее нам б е з р а б о т и ц ы лом
Поломает спины,
Гем с к о р е е у м р е м
У недвижной машины.
Ткачи, ткачи,
М о и вы т о в а р и щ и і
Занимаются зарева, далей п о ж а р и щ а , —
Т о встает наше З а в т р а , бросая по небу лучи
К а к медные т р у б ы .
О, взвеем на н а ш и х з н а м е н а х э т и т к а н и ,
О , р а з в е е м на в с е х п е р е к р е с т к а х ,
Путях и дорогах каменистых и жестких,
Да и т т и Ему б ы л о бы л ю б о .
Расстелим заране
На версты и мили
Все, все, ч т о с к о п и л и .
Вижу наше З а в т р а , как пурпурный флаг,
Вижу Его п е р в ы й ш а г ,
Разбег, размах без запинки, сомненья и риска.
0 , к а к близко оно, к а к близко!

,

(«Пролетарскнй сборник», киига иерввя).

Г. САННИКОВ
Из г. Яранска, Вягской губ. Род. в 1899 г. Отен ремесленннк—санннк. Окончил
городское уч„ дополнял знания самообразованием. Слушал лекции в уннв. им. Шанявс к о г о н о нсторико-фнлол. циклу. В отрочествс увлекался поэтами класснкамн—Пушкниым,
Лсрмоігговым, Блратынским, Некрасовым, Тютчсвым. Писать начал с 15 лет, а псчататьсн
с 17 года. Участв. в револ. движ. в 1916 г„ в РКП с марта 1917 г. С 18 по 21 г. был
в Красн. армнн. Окончнл лнтерат. студию нролеткульта в моск. прол., под руководстном
Андрея Бслого. В свосм творчестве он обнаружил склонность к лнтсратурщинс н оригнналыюстью н самостоятельностыо не отлнчается: так, например, его «Поэма о собаке» —
нересказ рассказа Н. Н. Ляшко, его поэма «Лениииада» — псрснсв «Ночного смотра».

Рсволюционпый марксист мог бы дать больше, чсм подражаішс бадлалс, говорившсй
о том, как <ів двеиадцать часов по ночам из гроба встает император...» Гробовой подхол
иозмущал даже соврсмснников Жуковского, которого называли «дядькой всдьм и чсртей»...
."Ісрмонтов в своих балладах пошсл по слсдам Жуковского. Ну, а Санннков—по следам
обоих. Вместо живого образа вождя он, подобно эидорской волшебнице, вызывает приз р а ч л у ю тень. Феодалыю-срсдневсковую форму нельзя заимствовать для выявлення
образов пролстарской рсволюции. Для монумснталыіых тсм автор «Кукушки» пока не
дорос. Зато в небольших своих стихотворениях он умсет находить счастливые выражсния
п образы; этому его научили имажшшсты с их подчсркиутой образностью.
К У К У Ш К А
Кукует в кузнице кукушка
И по чугунному станку
Кует унылую частушку —
Ку-ку, ку-ку...
Лучится утро чистой сталью.
Звенит и вторит молотку.

И т о н е т з в у к в глубокой дали - Ку-ку, ку-ку...
И скуку звонкая подружка
Хоронит в кущах на току...
Кукует в кузнице кукушка —
Ку-ку, ку-ку...
1919 г.

ЛЕБЕДИНЫЙ
Не з а б ы т ь лебединого дня
И з а в о д с к и х гудков молитвы.
'Гы п о п е р в о м у с н е г у м е н я
Провожала к метельным битвам.
Т р у б ы клубили дым,
Унося к высоте синеватой,
А н а д г о р о д о м голым.. с е д ы м ,
Лебедили хлопья ваты.
Закоптелые крыши домов
Покрывались саваном белым.

ПУТЬ

Ты меня без прощальных слов
Провожала к подвигам смелым.
И мой п у т ь был далек и тих,
Пропадал в синеве мороза.
Почему ж е в очах твоих
Изумрудно блеснули с л е з ы ?
Не з а б ы т ь лебединого дня
И заводских гудков молитвы.
Т ы п о первому снегу меня
Провожала к метельным битвам.

Н. ПОЛЕТАЕВ
(Родимя
Д В Е
Бмвает:
Запьет человек.
И т а к а я кутерьма подымается
У него в голове,
Ч т о в отчаяньи, по пьяной злобе,
Лампой морду жене р а з о б ь е т
И сидит в темноте, к а к в гробе.
И еше отчаянней пьет.
И в такую страшную минуту,
Когда с м е р т ь все видней, ясней,
Вдруг все м у к и его м и н у ю т .
Вдруг п р и х о д и т черед весне.
В э т у жуть, пропахшую водкой.

в 1889 г.)
Ж Е Н Ы
В фосфорирующую э т у гниль
Входит другая робко,
З а ж и г а я во тьме огни.
Будто пыль цветочная летом.
Б у д т о на море яркий день.
'Гаким теплом и т а к и м приветом
Ясные глаза на ж е с т к о м льде.
И волосы его перепутанньіе
Расчесывает з о л о т ы м гребнем,
И в глаза его перепуганные
С м о т р и т целебно.
И в о т в з я л бы

он, с к о м к а л бы, б р о сил бы

Эту солнечную благодать
Золотой цветочной россыпью
На лохмотную свою кровать.
Да у ж очень легка, бесплотная.
Да у ж о ч е н ь я р к а о н а , —
Не т а к а я , к а к крепкая, потная,
Заутюженная его жена.
И под утро, похмельем скомканный
Не п о х о ж и й ни на ч т о на с в е т е ,
Он словами самыми громкими

Говорит ей о х л е б н о м лете.
Он о р ж а х говорит с в е р к а ю щ и х ,
О своем говорит могуществе,
Будто солнце горит играющее
На оборванном его имуществе.
И до в е ч е р а , п о к а не с в а л и т с я
Вновь в свои о б м а н н ы е сны.
Он целует корявые пальцы
У н а с т о я щ е й своей жены.

Д 0 М 0 Й
Жарой и камнями измученный,
Я вдруг о б р а д о в а л с я т а к :
Навален лист сырыми кучами
И т р о т у а р ы все в цветах.
Наш переулок словно в золоте.
Д о м и ш к о д р а н ы й вырос вдруг,
Он будто выравнялся в холоде,
В борьбе с привычной э т о й сыростью.
А вечер загремит гармоньями,
Собачьей гавкнет перекличкой.
ПЕСНЯ

О

Апрель окреп и потонул в лучах
И бьется голубем ко мне в подвал,
А я хочу вам спеть о соловьях,
О соловьях, которых не слыхал.
Но т о л ь к о двор и синевы кусок,
И грязь цветет, и в золоте ручьи,—
По ним м а л ь ч и ш к о й гнал я корабли,
Г н а л на к о л е н к а х , не ж а л е я щ е к .
И ночью плыл большущий мой
корабль,
А я в песках, я на коне скакал,
И утром плесень—солнечная
рябь,
И у т р о м не гудок гудел, а выл
шакал.
П о с л у ш н о шли б о л ь ш и е на т о т вой,
А я к ручьям на двор, на г р я з ь
в цвегах.
Но э т о все о п я т ь о мостовой...
Ведь я х о т е л вам спеть о соловьях.
Э т о раз, но было со мной.
Синева разгорелась кругом,
Д О Ж Д Ь
Пусть дождь
На мостовой

идет.

Пусть листья
мокнут зябко,
желтея в смутном
сне,—

А я спросонья, будто в т о н ему.
Ожгу сырую темень спичкой.
Люблю я с детства дрожь осеннюю
И темень в нашем переулке,
Когда, б р ю з г л и в ы й и рассеянный.
Дождь—словно барин на прогулке.
Всему з д е с ь — к а к
ребенок—радуюсь.
Привык я ж и т ь на к р е п к о м севере.
Ловлю я з о л о т о и радугу
На к а ж д о м кривобоком дереве.
СОЛОВЬЯХ
И под э т о ю под синевой
Только рожь — золотым ковром.
И потом, когда волосы м а т ь
Рассыпала дождем по плечам,
Золотилася рожью кровать
И подвал обливался в лучах.
Вырос я и послушен гудку,
Т о л ь к о н о ч ь ю ж г у т губы дня маяту,
Да в в е р х у по т о м у ж е к у с т у
Звезды горсткой сверлят темноту.
На двор е я ? Нет, в т е м н о м пахучем
саду;
Полон он соловьев и гремящего сна.
Я в доспехах сверкаю, я рыцарем
с нею пройду.
Не
гіомойкой—розами
д у ш и т весна.
Вот почему, когда в о к о ш к о сеть
Втянула голубя к о мне в подвал,
Мне хочется о соловьях вам спеть,
О соловьях, к о т о р ы х не слыхал.

ИДЕТ
Уйду в подвал, чтоб т а м в дыму
и тряпках
С п л е т а т ь венки из плесени весне.
А дождь идет, идет и ваксит шляпы

Седеет в б р ы з г а х сбитьій т р о т у а р .
Уйду в подвал.
Его г н и л ы е л а п ы
Т а к ласковы и т а к пахуч угар.
К а к дорога мне, к а к ц в е т и с т а
плесень

Рде пол г н и л о й — ц в е т н о й

и мягкий
мох,
Кириллов по н о ч а м глухие брани
С о смертью вел, немой и черный
бог.

На п о т о л к е и по углам дыры!
Я помню, з і е с ь мальчишкой
куралесил.
В о н с а м о в а р , о н пел м н е п р о м и р ы .
Он распевал, а я с к н я ж н о ю Мери
В горах, в черкеске, с саблей, на
коне.

К а к побледнели, потускнели лица
Б о ж к о в моих!
При л а м п е о ж и в у т .
Т о не метель, что з а окном
кружится,
М е т е л ь т и х а и н а д р ы в а е т грудь.

Он пел и пел, а я с Ж ю л ь Верном
море мерил,
С р а с к о л ь н и к а м и ж а р и л с я в огне.
В о н т а м , в у г л у , где з а п а х о т
лохани,

Все д о ж д ь идет и все в груди
колотье,
А люди вязнут в п а у т и н е злой.
Уйду в подвал, з а р о ю с я в л о х м о т ь я
И буду бредить, буду ж и т ь весной.

В. В. КАЗИН
Родилсн II Москве, в семьс рсмеслснннка-водопроводчнка, в 1898 г. Окончил р е ш ь а о е
ѵчилшцс нлитер. студпю Моск. пролетк. под руков. А. ІЗелого. Пнсать стал с 1914 г..
псчатать с 1916. С 1917 г. участвуст в Комс. двнжснии.

НЕБЕСНЫЙ

ЗАВОД

И высок, и ш и р о к
Синекаменный завод.
Ч у ! Порывистый гудок
Пыльным голосом зовет.
И с п е ш а т со всех к о н ц о в
В толстых блузах закопченных
Толпы мощных кузнецов,
Ветровым гудком сплоченных . . .
Все т е м н е й , т е м н е е высь.

Толпы темные сошлись
И проворно
Молний горна
Душным жаром
Разожгли

Живей, рубанок, шибче шаркай,
Шушукай, пой за верстаком,
Чеши тесину сталью жаркой,
Стальным и жарким гребешком!
Ой, вейтесь, осыпайтесь на пол
Вы, к у д р и р у с ы е , с д о с к и !
А х , в а с н е м е д л и где з а к а п а л :
Как вы душисты, к а к с л а д к и !
О, п о м н и ш ь ли, р у б а н о к , с нами
О н а прощалася спеша,
Потряхивая кудрями
И пышно стружками ш у р ш а ?
Я в то мгновенье острой мукой

Глубоко сердце занозил,
И после т и х о ю разлукой
Тебя глубоко запылил.
И вот сегодня шум свиданья —
И ты, кудрявясь второпях,
Взвиваешь теплые воспоминанья
О тех возлюбленных кудрях.
Живей, рубанок, шибче шаркай,
Шушукай, пой з а верстаком,
Чеши тесину сталью жаркой,
Стальным и жарким гребешком!

И раскатистым ударом
Ширь завода потрясли.
(«Рабочнй май», стр. I I )

(«Рабочий май», стр. 16).

*

Сгучу, стучу я молотком,
Верчу, верчу трубу на ломе —
И отговаривается гром
И в воздухе и в каждом доме.
Кусаю ножницами я
Железа жесткую краюшку,
И ловит подо мной струя
З а с т р у ж к о ю другую стружку.
А на деоре-то после с т у ж

Такая же кипит починка!
Ой, сколько, с к о л ь к о майских л у ж —
Обрезков голубого цинка!
Как громко по трубе капель
Постукивает молоточком,
Какая звончатая трель
Гремит по ведрам и по б о ч к а м !
(«РабочнП ыай», стр. 7

К А М Е Н Щ И К

В. А.
Іёреду я д о м о й н а П р е с н ю ,
Сочится усталость в плечах,
А фартук красную песню
Потемкам поет о кирпичах.
П о е т он, как выше, выше
Я с ношей красной лез,
Казалось, до самой крыши,
До синей к р ы ш и небес.
Глаза каруселью кружило,

Г А Р М 0 Н И С]Т
Было тихо.
Было видно дворнику,
К а к улегся ветер под з а б б р
И позевывал... И вдруг с г а р м о н и к о й
Гармонист вошел во двор.
Вскинул на п л е ч о ремень гармоники
И, р а с с ы п а в с е р д ц е п о л а д а м ,
Грянул — и на п о д о к о н н и к а х
Все ц в е т ы п о п л ы л и по л у г а м .
Закачались здания кирпичные,
Далью, далью опьянясь,
Ягодами земляничными

С т а л а сладко бредить грязь.
Высыпал народ на подоконники —
И помчался каждый, бодр и бос,
Под трезвонами гармоники
П о студеному р а з д о л ь ю рос.
П о ч т а л ь о н п р и ш е л и, з а ч а р о в а н н ы й ,
Пробежав глазами адреса,
Увидал, ч т о письма адресованы
Т о л ь к о нивам, да лесам.
(«Рлбочий май», стр. 20).

Л.іекеандровскому
Туманился ветра клич.
Утро — тоже взносило,
Взносило красный кирпич.
Бреду я домой на Пресню,
Сочится усталость в плечах,
А фартук красную песню
Потемкам поет о кирпичах.
(«РабочиІІ май», стр. 10).

АЛЕКСАНДР МАКАРОВ
(Род. в 1896 г.)
3 А
Поголубел дымок весенний,
Льет ливень солнечный в овсах,
По небу баржи с синим сеном
Плывут в л а з у р н ы х берегах.

Ф У Р О Й
Шагаю медленно за фурой,
В сусальном золоте шоссе;
Давно у лошадей понурых
Т о с к у ю т ноги по росе.

П о р о й п о п у т н о т я н е ш ь грудью
Бальзам пахучих тополей;
Клубком свернувшись, ветер трубит
В пробор причесанных полей.
На д о л г и х н о т а х т е л е г р а ф а
Крючками виснут воробьи;

ВЕСЕЛЫЙ

Весь п у т ь к о л е с а б у д у т а х а т ь
Под с к р и п р а с к а ч ? н н о й б а д ь и .
В д а л ь — д а л е к о к заводским
трубам
Шоссе протянута рука...
А с о л н ц е м м а з а н ы е губы
Ц е л у ю т пряди в е т е р к а .
(«Вссениий сплав», стр. Й>.
СТОЛЯР
На- о к н а х с о л н ц а р о ж к и
В отливе хрусталей.
Смолистою сосною
Пропах избы навес;
Как будто за спиною
С т о и т д р е м у ч и й лес.

С м е ю с ь , пою, и г р а ю
Над грудью верстака;
Р у б а н о к мой и к а е т ,
Танцует вскользь рука.
А лак в жестяной кружке
Весь в и с к о р к а х л у ч а ,
Баранчиками стружки
Понисли у п л е ч а .
В головке забубенной
И дымки грусти нет,
На с м е ж н о й с п и н к е к л е н а
Лежит стола скелет.
Прилаживаю ножки,
К л а д у медовый к л е й ,

0 п л а н к а х сердцу м н и т с я :
Б е л е й , ч е м м и л о й грудь.
Топор взлетает птицей
В махорочную муть.
З а дверью э х о с т у к а
О к л и к и в а е т дом...
Какая к чорту с к у к а —
Хожу весь ходуном.
(«ВесенннІІ сплав», стр. 12).

В

На с п и р т о в к е р ы ж и м м е с я ц е м
О г о н ь к а з а г н у т ы й рог,
И о стрижках ясно грезится
Под ногами мягкий мох.

ПИРУШКА

(Группс

А з а дверью что-то взвизгнуяо —
П у т ь т р а м в а й н ы й не д а л е к ,
И м а ш и н к а к у х у прыгнула
Лягушенком на пенек.
На д у ш е в е с н а , п р о т а л и н к и ;
Волос бережно м е т у :
Для с у к н а п о й д е т , н а в а л е н к и ,
Руки сильные спрядут.
Эй, косматые, з а ф а р т у к и !
Приближайтеся на зов!
Родила меня на фабрике
М а т ь х у д о ж н и к о м голов.
•(«Весенпнй сплав», стр. 13).
«ДЕСЯТИ»

«Твори»)
К нам, кто ссрдцсм молод,
Ветопіь всков долой!
В, К н р и л л о н.

В часы, когда недужат камни
И х л е щ е т дождь о космы фонарей,
Я жду друзей...
Стучат в глухие
ставни;

П 0

У к а ж д о г о в груди — п ы л а ю щ и е
домны.
Огромный г о л о д — ж и т ь : н е з а в я з а т ь
в узле.
Они п о ю т н е н а с т н о й ночью т е м н о й :
Тепла и солнца много на земле.
(«Весснний сплав», стр. 24).
У Л И Ц Е

Пригульни, д у ш а , н е м н о ж к о ,
Весенеет синемуть.
Растяну свою гармошку,
З а с т е л ю т р а м в а ю нуть.
Ей, т р а м в а й , — в е с н у бы в е з т ы ;
М о к р я д е ю т с и н и е льды,
З а с м е я л и с я на з в е з д ы
С е р е б р и с т ы е лады.

Навстречу
Всех

прыгнула

десятеро

обрадованная
дверь.
тут...
Удары по
железѵ

Алый м е х в р у к а х п ы л а е т .
Пру, ш а т а я с ь , н а огни.
Ноги т а к и п о д м ы в а е т
Дробь рассыпать о гранит.
Вскину голову на вечер,
Месяц в ы к а т и т глдза.
Без стесненья первым встречным
Разливные голоса.
(«Вссснннй сплав», стр. 4(і).

Г О Л У Б Ь

Малешкому

ПАР

Замутился белым облаком
Ф а р т у к в дымных зеркалах;
О т л е т а е т волос проволокой,
Нарастая на усах.
И п о р х а ю т п т а ш к о й ножницы,
Соловьиный льется щелк;
П о к а з а л о с ь , будто в роіцице
Вечер синий приумолк.

С к в о з ь их г л а з а на м и р д о л ж н ы
глядеть.
Они п о ю т о белой р о щ е п а р а ,
Клокочущей в б о к а гудящие котлов,
В их песнях слышится и дробьударов,
И нежность грубая здоровых слов.

В их п е с н я х с л ы ш а т с я и з а п а х
кирпичей.
Поют — к а к т р а к т о р з е м л ю р е ж е т ,
С к о л ь з я т лучи и пыль на п л о т н о с т ь
их плечей.
О жаркой зелени пахучей нефти,
О черном з о л о т е подземных
теремов,
О цинке, стали и глазах невесты,
Какпретсянаполя толпаседыхдомов.
Ч т о в г л у б и н е д у ш и т е с н я т с я годы,
О т ч а с т ы х г р о з л и ц а с м у г л е е медь.
Их д е с я т е р о т у т , н о ц е л ы е н а р о д ы

Д е в я т н а д ц а т ы й год, м е с я ц л е т н и й ;
Помню, голод желудок жег.
Ел с у х и е , к а к к а м е н ь , г а л е т ы
И ж а л е т ь н и к о г о не мог.
А напротив пустая стройка,
Мастерские ушли на врага,
В моей к о м н а т е тощая койка,
На с т о л е с о ш н у р к о м н а г а н .
П о д о мной э т а ж и , в о р о т а
И, к а к б о ч к а , у з к и й д в о р ,
Т а м убили н а - д н я х к о г о - т о ,
К р а с н ы м б ы л под н о г а м и с о р .
Т о л ь к о голубь, ручной и бойкий,
Ворковал на карнизе моем
И л е т а л над пустою стройкой
На с о с е д н и е к р ы ш н днем.
Помню: глаз наметнет на о к о ш к о ,
Тонким клювом звенит о стекло,
И рука моя вынесет крошки;
П а х н е т гарью, а в сердце светло.
Он т а к о й г о л у б о й и к р о т к и й ,
Голубь синий, к а к неба край;
Станет утро таким кротким,
Т о ч н о сон, п р о м е л ь к н е т игра.
Ч т о нам день, другого колючей...

друіу
Друг з а д р у г а , р у к а з а к р ы л о .
Я на площадь, а голубь в тучи,
В растворенное настежь окно...
Воротился с дежурства рано,
Е щ е с о л н ц е к а р н и з не п е к л о ,
Голубь прыгнул ко мне из т у м а н а ,
К а к на в е т к у , на плечи — легко,
Вдруг п о ч у я л , н а м о к л и р у к и ,
Весь о к р а с и л с я к р о в ь ю пух...
А внизу, на дворе, было глухо,
И о т дыма шел горький дух.
Посмотрел, а на крыше мальчишка,
Монтекристо прикрыла нога;
Я п о д н я л и у с т а в и л на в ы ш к у
Мой у г р ю м ы й и черный н а г а н .
Вижу: мальчик, как солнце, рыжий,
Веснущат, худощав, как лист;
Крикнул я ему: ешь, бесстыжий!
Бросил голубя в темный низ...
А т е п е р ь ни в г р о ш р а з л у к а ,
Н и к о г о не ж д у у о к о н ; •
Т о л ь к о крыльями сизого друга
Вечерами цветет небосклон.
(Из сборннка «Нсдра».
нзд. 1923 г., стр. 171).

Кн 2,

ГЛАВА

ШЕСТАЯ

логического насгупления буржуазии, в связи с чем перед пролетариатом
встает, в качестве периоочередной, задача строительства своеи классовои
кѵльтѵры, а, следовательно, и своей художественной литературы, к а к могучего средства глубокого воздействия на чувственные восприятия масс.

Лирика
Г Р У П П А

«О К Т Я Б Р Ь»

§
ЗАРОЖДЕНИЕ

ГРУППЫ

В е ч е р о м , 7 д е к а б р я 1 9 2 2 года — группа п р о л е т а р с к и х писателей, с о б р а в шись в помещении ж у р н а л а «Молодая Гвардия», постановила с о з д а т ь группу
« О к т я б р ь » , с т а в я щ у ю целыо проведение к о м м у н и с т и ч е с к о й линии в л и т е р а туре п ѵкрепление Всероссийской Ассоциации Пролетарских Писателей .
В группу" в о ш л и в ы ш е д ш и е и з « К у з н и ц ы » : С е м е н Р о д о в , С е р г е й М а л а ш к и н и
Алексей Дорогойченко, члены группы «Молодая Гвардия»: Артем Веселый,
А л е к с а н д р Б е з ы м е н с к и й , А. Ж а р о в , Ш у б и н , Н. К у з н е ц о в , ч л е н ы г р у п п ы « Р а б о ч э я В е с н а » : А. С о к о л о в , И с б а х , И в а н Д о р о н и н , « д и к и е » — в н е г р у п п :
Ю р и й Л и б е д н н с к и й , Г. Л е л е в и ч и А. Т а р а с о в - Р о д и о н о в . В д а л ь н е и ш е м с о с т а в
группы н е с к о л ь к о изменился (четыре т о в а р и щ а выбыли, о к о л о д е с я т к а вступило). но основное ядро осталось т о же.
ГІервым д е л о м г р у п п а п р и с т у п и л а к в ы р а б о т к е и д е о л о г и ч е с к о и и
жественной платформы.

^

^

^

^

,

ж у р ш л я

.На

посту8)

худо.

МАТЕРИАЛЫ ПЕРВОЙ МОСКОВСКОЙ КОНФЕРЕНЦИИ
- ПРОЛЕТАРСКИХ ПИСАТЕЛЕИ
ИДЕОЛОГИЧЕСКАЯ И ХУДОЖЕСТВЕННАЯ
ЛЕТАРСКИХ ПИСАТЕЛЕЙ

ПЛАТФОРМА
«ОКТЯБРЬ».

ГРУППЫ

ПРО-

Прнията ію докладу тов. Ссм. Родона «СоврсмснныІІ момснт н задачи нролстарской литсратуры»
в качсствс платформы Московской Ассоцнашш Ііролстарскн.ч Пнсателсй.
§ 1 '
Эпоха социалистических революций, являющаяся переходом о т классового к бесклассовому, коммунистическому обществу, началась Октябрьскои
революцией, у с т а н о в и в ш е й в России д и к т а т у р у п р о л е т а р и а т а при системе
Советов, что т о л ь к о и дает пролетариату возможность сгать организатором
и переустроителем обіцества во всех отношениях.
§

2

ОФормив в процессе классовой борьбы революционно-марксистское миропонимание в области экономики и политики,
" Р 0 " ™ ? ™ » ™ ™ ™ " *
областях е щ с не вполнс освободился о т многовекового идейно, о ^ з д е и с т в и я
с о стороны господствовавших классов.
Ныне, по
войны и в процессе углубления борьбы на э к о н о м и ч е с к о м фронте, выдвинулся
ф р о н т куль?урн,„й, особенно важный в условиях НЭП'а и начавшегося идео• В настоящес время ни Ссргсй Малашк
ІЫЙ И группс нс состоят.

нн А. Дорогоіічснко,

н.і^Адтем

3

Пролетарская литература, к а к движение, т о л ь к о в результате Октябрьской революции получила необходимые условия для своего выявления и развития
О д н а к о , к у л ь т у р н а я о т с т а л о с т ь р у с с к о г о п р о л е т а р и а т а , в е к о в о й гнет
б у р ж у а з н о й идеологии, упадочная полоса русской литературы последних л е т
и дссятилетий перед реіюлюцией, в с е э т о в м е с т е в з я т о е в л и я л о , влияет
создает возможность дальнейшего влияния буржуазнои литературы на пролетарское творчество.
К р о м е того, на нем не могло не с к а з а т ь с я и влияние
ндеалистической мелкобуржуазной революционности, обусловленное итоявшей перед российским пролетариатом параллельной задачеи завершения бурж у а з н о демократической революции.
В силу этих условии прол^гарская лит е р а т у р а д о сих пор п е и з б е ж н о носила и ч а с т о носит э к л е к т и ч е с к и й х а р а к т е р к а к в области идеологии, так, следовательно, и в области формы.

§ 4
Между тем, с началом планомерного социалистического строительства
во всех областях методами НЭП'а и с переходом РКП(б) о т агитации к сис т е м а т и ч е с к о й и г л у б о к о й п р о п а г а н д е в ш и р о к и х п р о л е т а р с к и х м а с с а х , выявилась необходимость и в пролетарскую литературу ввести определенную
систему.
§

5

Исходя и з всего в ы ш е и з л о ж е н н о г о , группа п р о л е т а р с к и х
иисателей
«Октябрь», к а к часть пролетарского авангарда, проникнутая дііалектическиматериалистнческим мировоззрением, стремится к созданию такои системы
и с ч и т а е т достижение э т о г о возможным лишь при условии создания единои
художественной программы, идеологической и формальной, которая должна
послужить основой дальнейшего развития пролетарскоіі литературы.
Полагая, чго т а к а я нрограмма окончательно оформится в процессі
п р а к т и ч е с к о й т в о р ч е с к о й работы и борьбы на идеологическом ф р о н т е , группа
« О к т я б р ь » при своем возникновении в осиову своей д е я т е л ь н о с т и к л а д е т
следующие исходные положения.
§

6

В классовом о б щ е с г в е художественная л и т е р а т у р а , на-ряду с о с т а л ь н ы м ,
с ч у ж и т задачам определенного класса и т о л ь к о ч е р е з класс — всему челов е ч е с ву
Огсюда, пролетарской является гакая литература, которая организует психику и сознание рабочего класса и ш и р о к и х трудовых масс в с т о рону конечных задач пролетариата, к а к переустроителя мира и создателя
коммупистического общества.
§

7

В процессе распросгранения и укрепления диктатуры пролетариата и
приближения к коммунистическому обществу, пролетарская литература, оста-

в а я с ь г л у б о к о - к л а с с о в о й , не т о л ь к о о р г а н и з у е т п с и х и к у и с о з н а н и е р а б о ч е г о
к л а с с а , н о и все б о л е е в л и я е т на о с т а л ь н ы е с л о и о б щ е с т в а , э т и м самым
в ы б и в а я п о с л е д н ю ю п о ч в у и з - п о д ног б у р ж у а з н о й л и т е р а т у р ы .

ч т о іюобление до м е л ь ч а й ш и х ч а с т и ц , выделяя к а к о й - н и б у д ь и з э т и х э л е ' Г н т Г в с а ш д о в л е ю щ и й п р и н ц и п , а т а к ж е с ч и т а я с ь с ф а к т о м влияния, э т и х
ш к о л на п р о л е т а р с к о е т в о р ч е с т в о и с о п а с н о с т ь ю и х д а л ь н е и ш е г о в л и я н и я , ГРУПП

';,<<ІТо?^иВе Ж

К

Я

Ж

образа в самодовлеющий

раздро-

§ 8
б

П р о л е г а р с к а я л и т е р а т у р а п р о т и в о и о с т а в л я е т себя б у р ж у а з н о й к а к е е
а н г и п о д . Б у р ж у а з н а я л и т е р а т у р а , о б р е ч е н н а я в м е с т е со своим к л а с с о м , с т а р а е т с я з а т у ш е в а т ь с в о ю с у щ н о с т ь о т р ы в о м о т ж и з н и , уходом в м и с т и к у ,
и о б л а с г ь « ч и с т о г о и с к у с с т в а » , в ф о р м у , к а к с а м о ц е л ь и т . д. П р о л е т а р с к а я
литература, наоборот, кладет в основу творчества революционно-марксистс к о е м и р о п о н и м а н и е и б е р е т т в о р ч е с к и м м а т е р и а л о м с о в р е м е н н у ю действигельность, творцом к о т о р о й является пролетариат, а т а к ж е революционную
р о м а н т и к у ж и з н и и борьбы п р о л е т а р и а т а в и р о ш л о м и его з а в о е в а н и я в перспективе грядущего.
§ 9
В связи с ростом общественного значения пролетарской литературы,
перед ней в с т а е т о с н о в н а я з а д а ч а с о з д а н и я ш и р о к и х п о л о т е н , м о н у м е н т а л ь н ы х п р о и з в е д е н и й с р а з в е р н у т ы м с ю ж е т о м , главным о б р а з о м , и з ж и з н и пролетариата.
Группа п р о л е г а р с к и х п и с а т е л е й « О к т я б р ь » с ч и т а е т в о з м о ж н ы м
в ы п о л н е н и е э т и х т р е б о в а н и й л и ш ь при условии, к о г д а на-ряду с л и р и к о й ,
господствовавшеіі последнее п я т и л е т и е в п р о л е т а р с к о й л и т е р а т у р е , в основѵ
будет положен эпический и драматический подход к творческому материалу.
В соответствѵні с э т и м и ф о р м а п р о и з в е д е н и й б у д е т с т р е м и т ь с я к н а и б о л ь ш е й ш и р о т е , п р о с т о т е и э к о н о м и и х у д о ж е с т в е н н ы х средств.
§ 10
Грунпа «Октябрь» утверждает примат содержания.
Само содержание
п|к>летарского литературного произведения дает словесно-художественный
материал и подсказывает форму. Содержание и форма — диалектические
антитезы: содержание определяет форму и художественно оформляется чер е э нее.

^ Г с Г Г Г ^ н ° ы

§ 12
С ч и т а я с ь с т е м , ч т о л и г е р а т у р н ы е ш к о л ы декаданса раздробили на с о с т а в н ы е э л е м е н т ы единые п о с у щ е с т в у х у д о ж е с т в е н н ы е ф о р м ы , с о з д а н н ы е
г. з п о х и и с т о р и ч е с к о г о в о с х о ж д е н и я г о с п о д с г в о в а в ш и х классов, и п р о д о л ж а ю т

^ Г л

Т

ь н 1

И

Г Г Г ч

,

е с к и й

образ

п р о т я ж е н и и всего п р о и з в е д е н и я , в з а в и с и м о с т и о т е г о
днмого с о д е р р н и я ;

СЛ01іа

_ритаа,

Как

развивающийся

иа

общественно-необхо-

т а к о в о г о , в с а м о ц е л ь , в ре-

з ѵ л ь т а т е чего х у д о ж н и к ч а с т о у х о д и т в о б л а с т ь ч и с т о с л о в е с н ы х , не и м е ю щ и х о б щ е с т в е н н о г о смысла у п р а ж н е н и й , выдавая их з а н а с т о я щ и е
с т в е н н ь * ^

художе-

в

о т р а з в и ™ с о д е р ж а н и я х у д о ж е с т в е н н о г о п р о и з в е д е н и я в едином т в о р ч е с к о м
° б Р а 3 в ) а т а к ж е о т в е р г а е т ф е т и ш и р о в а н и е з в у к а , в о з н и к ш е е в период у п а д к а
б ѵ о ж ѵ а з и и и в ы р о с ш е е на п о ч в е н е з д о р о в о й м и с т и к и ( с и м в о л и з м ,
б у р ж у а з и и ^ в ы р о р г а я и ч е с к о е с л и я н и е з в у к о в о й с т о р о н ь І художественного
произведения с творческим образом и ритмом.
е г о
Т о л ь к о беря предмет художественного произведения в целом, в его
к о н к р 1 т н о Т з н а ч Р е н и и и в процессе з а к о н о м е р н о г о р а з в и т и я , м о ж н о д о с т и г нуть и с т о р и ч е с к и н а и в ы с ш е г о х у д о ж е с т в е н н о г о с и н т е з а .
§ 13
Т а к и м о б р а з о м , з а д а ч е й группы я в л я е т с я не к у л ь т и в и р о в а н и е ф о р м , с у - .
іцествующих в б у р ж ^ а з н о й л и т е р а т у р е и л и э к л е к т и ч е с к п п р и в н е с е н н ы х о т т у д а в п р о л е т а р с к у ю , а р а з р а б о т к а и выявление н о в ы х п р н н ц и п о в и т и п 0 в
; У ормы п у т е м п р а к т и ч е с к о г о о в л а д е н и я с т а р ы м и ^ ^ " а т а к Г
пѴ
п р е о б р а з о в а н и я их новым к л а с с о в о - п р о л е т а р с к и м С 0 Д ® Р * ™
тем к р и т и ч е с к о г о осмысливания б о г а т о г о о п ы т а п р о ш л о г о и п р о и з в е д е н и й
п р о л Г т а р с к о й л и т е р а т у р ы , в р е з у л ь т а т е чего д о л ж н а с о з д а т ь с я новая с и н т е тическая форма пролетарской литературы.

§ "
Р а з н о о б р а з и е ф о р м к л а с с о в о й б о р ь б ы в п е р е х о д н ы й период т р е б у е т о т
н р о л е т а р с к о г о п и с а т е л я р а з р а б о т к и с а м ы х р а з л и ч н ы х т е м , ч т о с т а в и т его
иеред необходимостыо всестороннего использования художественных форм
и п р и е м о в п р о з ы и п о э з и и , с о з д а н н ы х предыдущей и с т о р и е й л и т е р а т у р ы .
П о э т о м у группа не п о й д е т п о пути увлечения к а к о й - л и б о однои художественной формой и размежевания по формальному признаку, по которому
д о с и х пор р а з м е ж е в ы в а л и с ь б у р ж у а з н ы е л и т е р а т у р н ы е иіколы, ч т о п о сущ е с т в у является п е р е н е с е н и е м и д е а л и з м а и м е т а ф и з и к и в процесс л и т е р а тѵрного творчества.

Р

И З М А Т Е Р И А Л О В ГРУППЫ

«ОКТЯБРЬ»

Уважаемый тов. редактор!
Просим н а п е ч а т а т ь на с т р а н и ц а х в а ш е й г а з е т ы

следующее.

1
Группа пролетарских писателей «Кузница», образованная в начале
1920 г.Ѵ в последнее в р е м я о б р а т и л а с ь , п о н а ш е м у у б е ж д е н и ю , в н е м н о г о численный з а м к н у т ы й к р у ж о к т о в а р и щ е й с и н т е р е с а м н далеко не с о в п а д а ю щ и м и с з а д а ч а м и р а з в и в а ю щ е й с я борьбы п р о л е т а р и а т а н а идеологиче
ском Ф Р ° " « .

^ ^

|]ри

т а к о м

п о л о ж е н и и

«Кузница» является организа-

цией, т о р м о з я щ е й р а з в и т и е с в е ж и х , м о л о д ы х с и л п р о л е т а р с к о й л и т е р а т у р ы - ч а с т ь н и ж е п о д п и с а в ш и х с я з а я в л я е т о своем выходе и з
с другими п р о л е т а р с к и м и

писателями,

нодписавшими

<<Кузницы,>ивместе
настоящее

заявление

о б р а з у е т группу п р т л е т а р с к и х п и с а т е л е й « О к т я б р ь » , к а к о в а я с т а в и т

своеи

б л и ж а й ш е й ц е л ь ю укрепление к о м м у н и с т и ч е с к о й линии в п р о л е т а р с к о й лит е р а т у р е и о р г а н и з а ц и о н н о е у к р е п л е н и е В с е р о с с и й с к о й и М о с к о в с к о й Ассокиации Пролетарских Писателей.
С е р г е й
М а л а ш к и н ,
С е м е н Р о д о в , А.
Д о р о г о й ч е н к о ,
Г е н н а д и й К о р е н е в , А. Б е з ы м е н с к и й , А.
Т а р а с о в - Р о д и о н о в , А. Ж а р о в , 10. Л и б е д и н с к и й , А р т е м В е с е л ы й , А. С о к о лов, Исбах,
М. К у з н е ц о в ,
Г. Л е л е в и ч ,
Г. Ш у б и н
н
Иван
Д о р о н и н

2
Считаем своим долгом перед п а р т и е й и Советской властью заявить,
что никакой ответственности за идеологическое направление и практическую
деятельность издательства писателей «Кузница» — нести не можем.
С е р г е й

М а л а ш к и н ,

С е м е и

Родов,

7 д е к а б р я 1 9 2 2 г.

А.

Д о р о г о й ч е н к о .

( « П р а в д а » , 1 2 / Х І І 1 9 2 2 г.>.

ПРИВЕТСТВИЕ

АНРИ

БАРБЮСУ

Группа п р о л е т а р с к и х писателей «Октябрь» радостно приветсгвует ваше
вступление в ряды коммуиистической партии.
Все мы — члены РКП(б). Нам бы х о т е л о с ь особенно подчеркнуть, ч т о
никогда, ни при к а к и х о б с т о я т е л ь с т в а х х у д о ж н и к слова не м о ж е т б ы т ь бол е е полезен р а б о ч е м у делу, чем будучи в рядах п р о л е т а р и а т а .
«Независим о с т ь » о т п а р т и и р а б о ч е г о к л а с с а е с т ь п о ч т и всегда о т р ы в о т нее, о т р ы в
о т питаюіцих с о к о в культуры, носигелей будущего.
Мы, п и с а т е л и - п р о л е т а рии, п и с а т е л и - к о м м у н и с т ы , делаем р а б о т у п а р т и и в о б л а с т и х у д о ж е с т в е н ноіі л и т е р а т у р ы . И е с л и п а р т и я ( т . - е . д е л о р а б о ч е г о к л а с с а ) п о т р е б у е т б о р ь б ы
на других боевых п о с т а х нли н а ш е й смерти на б а р р и к а д а х революции, —
мы пойдем и выполним э т о т п р и к а з .
К о м м у н и з м — п р е ж д е всего.
Все
остальное — потом.
П р и в е т вам, рядово.му б о р ц у в р я д а х п а р т и и р а б о ч е г о к л а с с а !
Привет вам,

передовому борпу

рабочего

класса

на

фронте

пролетар-

окой литературы!
Группа пролетарских писателей
« О к т я б р ь».
ДА З Д Р А В С Т В У Е Т У И П Т О Н
(Прогест

пролетарских

писателей

Москвы

СИНКЛЕР!

против

ареста

У. С и н к м е р а ) .

С о р а т н и к у по б о р ь б е за р а б о ч е е дело, т о в а р и щ у п о л и т е р а т у р н о й работе к слову к о т о р о г о ч у т к о прислушиваются миллионы пролетариев, —
Уиптонѵ Синклеру, брошенному в тюрьму хищной американской
буржуаз и е й , -*- ш л ю т с в о й п р и в е т п р о л е т а р с к и е п и с а т е л и М о с к в ы .
Все м а х и н а ц и и и б е ш е н а я н е н а в и с т ь врагов бессильны у с т р а н и т ь того,
с кем сочувствие и поддержка рабочего класса.
Победа з а нами!
И з свободной Россни пленнику буржуазии Синклеру к р е п к о
честную руку

пожимаем

писателя.

М о с к о в с к а я

А с с о ц и а ц и я
П р о л е т а р с к и х
П и с а т е л е й .
Г р у п п а
п р о л е т п и с а т е л е й
«Октябрь».

ОБ ОТНОШЕНИИ

К БУРЖУАЗНОЙ

ЛИТЕРАТУРЕ

И

ПРОМЕЖУТОЧНЫМ

ГРУППИРОВКАМ
Тсзисы доклада Г. Лелевича, пріінятыс
иа 1-оІі МосковскоІІ Конфсрсшшн Пролетарскнх Пнсателей.
1
Необходимость максимального закрепления политическнх
командѵющих высот пролетариата в условиях идеологического наступления буржѵазии т р е б у е т внесения полной ясности в вопросы художественной полит и к и пролетарской партии и пролетарского государства, с одной стороны, и
п р о л е т а р с к и х лнтературных организаций, с другой.
2. Основным критерием для о ц е н к и л и т е р а т у р н о г о гечения или литератѵрного явления м о ж е т с л у ж и т ь т о л ь к о их общественное значение.
Общественно полезной является в наше время т о л ь к о т а к а я литература, к о т о рая организует психику и сознание читателей, и в первую очередь читателей пролетарских, в сторону конечных задач пролетариата, к а к творца
коммунистического общестеа, то-есть литература пролетарская. Всякая иная
литература, иначе воздействуюшая на читателя, в той или в инои мере содействѵет возрождению б у р ж у а з н о й и м е л к о б у р ж у а з н о й идеологии.
' 3
Явно-буржуазная литература, начиная о т эмигрантских погромных
писателей, типа Гиппиус и Буниных, и кончая внутри-российскими мистик а м и и индивидуалистами, типа А х м а т о в ы х и Ходасевичей, о р г а н и з у е т псичнкѵ читателя в сторону поповски-феодально-буржуазной реставрации.
Эта
л и т е р а т у р а является отрядом классовых противников п р о л е т а р и а т а , и деятельность ее в Советской России, с т о ч к и зрения пролетарской революции,
ничем оправдана быть не м о ж е т .
4
Мелкобуржуазные группы писателей, «приемлющих» революцию, н о
н е о с о з н а в ш и х е е п р о л е т а р с к о г о х а р а к т е р а и в о с п р и н и м а ю щ и х е е лишь, к а к
с л е п о й а н а р х и ч е с к и й м у ж и ч и й б у н т ( « С е р а п и о н ы » и т. п.), о т р а ж а ю т р е в о люцию в кривом зеркале и неспособны организовать психику и сознание
читателя в сторону конечных задач пролетариата.
Поэтому положительного
в о с п и т а т е л ь н о г о з н а ч е н и я для р а б о ч е г о к л а с с а о н и и м е т ь н е м о г у т . Н о в м е сте с т е ч они способны сыграть н е к о т о р у ю роль в деле притупления в р а ж д ы
к революции со стороны колеблющихся м е л к о б у р ж у а з н ы х кругов и внедрения в с о з н а н и е э т и х кругов мысли о н е о б х о д и м о с т и делового сотрудничества с правящим пролетариатом.
5
Эти характерные черты литературных группировок дают в о з м о ж ность наметить правильную т а к т и к у по отношению к ним.
По о т н о ш е н и ю
к б у р ж у а з н ы м группам — ни о к а к о м сотрудничестве не м о ж е т б ы т ь и речи,
_
открытая классовая борьба.
По отношению к мелкобуржуазным
т у т
«попѵтчикам» возможно известное сотрудничество.
' 6 Н о с о т р у д н и ч е с т в о э т о м о ж е т п р и в е с т и к б л а г о п р и я т н ы м для р а о о чего класса р е з у л ь т а т а м лишь при т о м условии, если будет о с о з н а н о , ч т о
попутчики не воспитывают Пролетарские массы в нужном нам направлении,
а, в л у ч ш е м с л у ч а е , л и ш ь и д е о л о г и ч е с к и р а з о р у ж а ю т н а ш и х в р а г о в . К т о м у ж е ,
м е л к о б у р ж у а з н а я природа п о п у т ч и к о в д е л а е т их не всегда н а д е ж н ы м и д а ж е
в это.ч д е л е . С л е д о в а т е л ь н о , с о т р у д н и ч е с т в о с н и м и р а з у м н о л и ш ь в ф о р м е
использования их к а к вспомогательного отряда. д е з о р г а н и з у ю щ е г о противника, при чем н е о б х о д и м о постоянно в с к р ы в а т ь их путанные, мелкобуржуазные черты.
2й

7. П о э т о м у , считая, ч т о со временем п р о л е т а р с к а я л и т е р а т у р а явится
едннственной серьезной силой в области художественного слова, следует
признать, ч т о у ж е сейчас интересы идеологического ф р о н т а т р е б у ю т приобретения пролетарской литературой руководящего влияния в основных лит е р а т у р н ы х п а р т и й н о - с о в е т с к и х о р г а н а х печати. Т о л ь к о при э т о м условии
в о з м о ж н о использование с выгодой для революции в с п о м о г а т е л ь н ы х сил «попутчиков» т о ч н о т а к же, к а к в политической области т о л ь к о командующее
положение пролетарского авангарда — РКП(б) — позволило использовать
сменовеховство в интересах пролетарской диктатуры.

Морем синей-синей блузы т о й —
Э т о нам, ведь, с о л н ц е с в е т и т
Неумолчной музыкой.
О к т я б р ь ! И стало мне душно...

8. Т а к и м образом, единственно целесообразны следующие т а к т и ч е с к и е
лозунги: главной опорой пролетарского авангарда в области
литературы
является пролетарская л и т е р а т у р а ; для дезорганизацин сознания противника
и с п о л ь з у е т с я л и т е р а т у р а « п о п у т ч и к о в » , к а к в с п о м о г а т е л ь н а я сила, при чем
п о с т о я н н о в с к р ы в а ю т с я и х м е л к о б у р ж у а з н ы е ч е р т ы ; все время аедется б о р ь б а
со всеми видами б у р ж у а з н о й литературы.

Л е т мне, м о ж е т быть, уж девять,
Летом это.
Ж а л и рожь.
Дали с е р п : пора и мне, ведь!
— В горсть возьми, сожми... пониже...
Ну, а т а м и сам п о й м е ш ь ! —
Т я т ь к е некогда, я вижу:
Серп зубастый с легким хрустом
Подрезает матку-рожь.
С м о т р и ш ь — уповод и пусто,
Т о л ь к о жнива — колкий еж...
Разломило поясницу,
Руки ноют у жнеца,
Ца с б е г а ю т в е р е н и ц е й
Капли с черного лица:

9. В о п р о с о б у ч а с т и и п р о л е т а р с к и х п и с а т е л е й в о р г а н а х п е ч а т и , в к о т о р ы х с о т р у д н и ч а ю т представители б у р ж у а з н ы х и м е л к о б у р ж у а з н ы х групп,
решается, на основании н а с т о я щ и х тезисов, правлением Ассоциации в применении к к а ж д о м у органу в отдельности.

А. ДОРОГОИЧЕНКО
Т О О К Т Я Б Р Ь , ИЛИ

і», стр. 9. Изд. «Моск. Раб.», 1923

КАК Я Ж А Т Ь

г.).

УЧИЛСЯ

Жну.
И вот —
Солнце, солнце, что со м н о й ?
(Ах, ж а р а — дышать у ж нечем!)
Ровно дед с небесной печи
Слез... в горсть меня берет.
Сжал... мне больно... ой!
Завертелось все кругами,
Все к р у г а м и пред г л а з а м и .
Замотали головами
Мальвы красные с межи...
— Ляг, с т у п а й к о л ь , з а с к и р д а м и
Тряпкой палец завяжи!
(Из сб. «Земные небеса», стр. 12).

МАЙ?

Мщювому Октяорю.
Знамена... знамена... знамена...
Дети... Цветы... И победные песни...
И в тесной гурьбе—да не тесно!
И город, в к о г о - т о влюбленньій...
И вот—
Плывет...
Плывем мы в нем:
Череда з а чередою—рабочих,
З а грядою гряда—рядами.
Знамена полощут, знамена пророчат:
« В о имя е д и н с т в а на п р а з д н и к б о р ь б ы !
Победа з а нами... з а н а м и і »
А сердце — по ребрам
В биении добром
Под р о к о т гурьбы:
— Да, да...
А з н а м я м о е все п о е т и р о к о ч е т
И бьется в руке у меня,
И рвется в простор мое знамя,
По ветру звеня, .
В просторы маня,
З а солнцем маня, — к а к блесна.
Взлететь; Трепвіхаться, к а к знамя!
Т о о к т я б р ь ? Или м а й ?
Т о ли о с е н ь — в е с н а ?

(«Земныс н

И з а п а х ф и а л о к лесных...
И в плеске знамен непослушных
Любовные зовы весны.

Лица, лица расцветились —
Р о з ы да л е в к о и :
Все в о в с е х в л ю б и л и с ь ,
О т т о г о л е г к о им,
Ой, легко и просто!
Что со мной сегодня?
Я какого роста?
Маленький? Большой я?
Б у д т о х о б о т меня поднял
(Над т а к о ю кручей!),
Поднял и обрушил
Кучею текучей.
Вижу огневое:
Море или с у ш а ?
Р в ы ? иль в ы г о н ? р о щ а ?
Поле или п л о щ а д ь ?
П л о щ а д ь или п о л е ?
М о ж е т — г о р о д , сине море?
Площадь—просто остров?
О й , не все р а в н о ли!
Ну, и что ж е проще,
Что родней, милее
Спелого и смелого
Вечного течения?!
Л е й т е с ь , солнечньіе д е т и ,

ЛЕЛЕВИЧ (Л. Могилевский)
СПЯЩИЙ
Исхудалые пальцы труб
Заломлены в немом отчаяньи.
Глотки гудков не ревут поутру,
Птицы дыма давно растаяли.
Глаза о к о ш е к глядят
Зрачками разбитых стекол.
Где а л о с т ь о г н е й , ч т о всегда
Хохотапи из этих окон?
Коридор... т и ш ь , к а к в гробу...
В углах пауки застыли...
Дальше, ноги обув
В серые туфли пыли!
На черном теле колес
Кровавые пятна ржавчины.
А давно ли любое, блестя, неслось,
Об'ятьями ремней схвачено?
И ч т о ж е я и х н е видал, —
Где гадюки — приводные р е м н и ?
(Из сб. «Набат»,

ЗАВОД

Их к а к о й - т о Иуда продал
Фарисеям базарным, верно?
На лиие завода л е ж и т
Душный платок с хлороформом.
Где ж е т о т , чей один н а ж и м
Сотрясал рычаги и горны?
Где р а б о ч и й ? В к а к о й мгле
Он ищет нужды предела?
В желтый армяк р ж а н ы х полей
Он одел усталое тело.
О, к о г д а ж е о п я т ь его р у к а
Поцелует меха и молот?
О, когда шестерен ударит раскат,
И горн станет снова з о л о т о ?
Мощный завод непробудно спит...
Братья! Гиганта разбудим!
Будем опять наслажденье пить
В творческом блеске и гуде!
стр. 18. Изд. Гос. Изд, Гомель. 1921).

ПОВЕСТЬ 0

КОМБРИГЕ

Он б ы л л и х о й к а в а л е р и с т ,
Владел и ш а ш к о й и винтовкой.
А к а к на митингах речист!
А к а к искусен в джигитовке!
И на ф р о н т а х — страшней грозы...
Сам командзап ему з а э т о
П о д н е с с ц е п о ч к о ю часы
От Петроградского совета.
Спросите всех его б о й ц о в , —
О т в е т и т к а ж д ы й , к а к по к н и г е :
«Ей, е й , т о в а р и щ И в а н о в
Прекраснейший и з всех комбригов».
Идет к к о н ц у д в а д ц а т ы й год...
Добив барона без пощады,
8 местечко з и м о в а т ь идет
Неустрашимая бригада.
Местечко ходит ходуном,
Х р а п я т на водопое кони,
В домах — постой, в домах—содом,
И шумный говор в ржаньи т о н е т .
Настали мирные деньки.
К р а с н о а р м е е ц , не з е в а й - к а і .
Морозы з и м н и е легки
Вдвоем с квартирною х о з я й к о й .
II
Комбриг, т о в а р и щ Иванов,
На зиму стал в квартире знатной:
Кровать с периной, вдоволь дров,
И на столе альбом занятный.
Хозяин, пухлый, круглый поп,
Хотя сторонкой и ругался,
Но л и ш ь комбрига встретит — стоп!
М г н о в е н н о в т р и дуги с г и б а л с я .
Закусит — поп несет запить.
Умылся — с полотенцем мчится
И нежно просит защитить
Его д о б р о о т р е к в и з и ц и й .
Комбриг в ответ ему сопел,
А сам п о р о й с о в с е м не г н е в н о
На д о ч ь п о п о в с к у ю глядел —
Олимпиаду Алексевну.
И в п р я м ь — д е в и ц е й хоть куда
Была задорная поповна,
Умна, красива, молода.
К а к и з б е ж а т ь т у т дел г р е х о в н ы х ?
Сперва наш доблестный комбриг
По в е ч е р а м з а ч а ш к о й ч а я

ИВАНОВЕ

О разных с х в а т к а х боевых
Р а с с к а з ы в а л , не у м о л к а я .
П о т о м ей к н и ж к и с т а л д а в а т ь . . .
И вот, Бухарин и Богданов
Поповну стали увлекать
Сильней чувствительных романов.
П о п а совсем б р о с а е т в ж а р , •
Когда холодной зимней ночкой
Комбриг вздувает самовар
В п р и х о ж е й темной с милой д о ч к о й .
Комбриг, с м о т р и ! Сильнее дуй,
Иль п р о п а д е т т в о й т р у д з а д а р о м .
Как сладок первый поцелуй
Над нераздутым самоваром!
III
Б е ж а л и дни быстрей часов,
Еще быстрей бежали ночи.
И з о т , поповну Иванов
Н а з в а т ь ,женой своею хочет.
Внимая сладостным речам,
Она кивает восхищенно,
Н о п у с т ь о н с ней п о е д е т в х р а м
И обвенчается законно.
Взбесился красный командир —
П р о х р а м и с л у ш а т ь не ж е л а е т ,
Г о т о в искать других к в а р т и р . . .
Она, рыдая, убегает.
Две ночи д у м а л у д а л е ц .
На т р е т ь ю н о ч ь , д у ш о й в о с п р я н у в ,
К утру придумал, наконец,
Хитрейший и з х и т р е й ш и х планов.
На у т р о б е л о е , к а к снег,
Везде пестрело об'явленье:
« Д о к л а д о б о г е . В х о д для в с е х .
П о п о в з о в е м для в о з р а ж е н ь я » .
И ночью в клубе у реки
П р и ш е д ш и м негде п о м е с т и т ь с я .
Пришли седые старики
И р а з о д е т ы е девицы.
Вот на трибуне — сам комбриг
Гремит, пугая оппонентов,
Красноармейцев удалых
Раскатные аплодисменты.
Доклад был ярок и красив,
Как выстрел — к а ж д а я тирада,
И слушала, глаза раскрыв,
Вся бледная О л и м п и а д а .
Оч кончил, и набитый з а л
Дрожит от хлопанья и криков.

И т щ е т н о ПОІІИК в ы с т у п а л ,
С испугу сделавшись з а и к о й .
Д о м о й у х о д и т Иванов.
З а ним — п о б е д а б е з у с л о в н о ,
К нему п р и ж а л а с я б е з с л о в
Н а все с о г л а с н а я п о п о в н а .
Назавтра с горестным отцом
Она поссорилася дома
И записалась с удальцом

В отделе а к т о в Исполкома.
Когда ж е ю н а я в е с н а
С о р в а л а з и м н и е преграды —
С т р я х н у в с себя о к о в ы с н а ,
Далеко двинулась бригада.
И с вереницею бойцов
Помчались вместе в путь безвестный
Кокбриг товарищ Иванов
С своей комбригшею прелестной!
(Из сборн. «Под пятнкрылой звездсІІ» 1923 г.
«Моск. Раб.», стр. 21).

БАЛЛАДА О Б
О к о н ч и в б у р н ы й м и т и н г на з а в о д е ,
Где о н т о л п у , к а к с т а р ы й к о р м ч и й ,
вел,
Сквозь тьму

и вой о с е н н е й н е п о годы
Глубокой ночью он домой пришел.
Издерганный, голодный, утомленный
О н н а к р о в а т ь с в а л и л с я с а м не
свой.
И вдруг з в о н о к т р е в о ж н ы й т е л е фона
З а х о х о т а л над сонной головой.
В ряду к а з а р м , не у д е р ж а в ни
пункта,
Ему з в о н и т д р о ж а щ и й в о е н к о м ,
Ч т о взвился флаг бессмысленного
бунта
Над темным и обманутым полком.
И по глухим заснувшим переулкам
Его п р о м ч а л с х р и п е н и е м м о т о р
Т у д а , вперед, н а в с т р е ч у з а л п а м
гулким,
Т у д а , где б у н т п о л з е т и з т а й н ы х
нор.
И врт к а з а р м туманные громады
Бпеснули ж у т к о бельмами огней...
О н видит м о р е ш а ш е к и п р и к л а д о в
И чей-то труп внизу у ступеней.

АГИТАТОРЕ
Один прыжок з а стол

окровавленный—
И полилась прерывистая речь...
А вкруг м я т е ж с л е п о й и р а з ' я р е н ный
И г о л о в ы , о т х в а ч г н н ы е с плеч.
И, т о р о п я с ь , п р и в ы ч н ы й а г и т а т о р
Метал слова в мятежную орду,
И к т о - т о речь покрыл похабным
матом
И плюнул пулей в красную звезду.
И выстрела грохочущие звуки
Вдруг о б о р в а л и ж а р к и е с л о в а .
На липкий стол с глухим зловещим
стуком
Пробитая упала голова.
Но э т о недосказанное слово
Всех обожгло волнуясь и дрожа,
И в первый р а з п р и к р и к н у л и с у р о в о
Бойцы — на атаманов мятежа.
И в д е н ь , к о г д а н а д черным к а т а фалком
Прощальных флагов
За

реял

красный
шелк,
свой р о п о т
жалкий,
знаменем мятежный
полк.

гробом шел, забыв

Под красным

(Сборн. «Под пятикрылой звездой» 1923 г. «Моск. Раб.», стр. 65).

Идет

чтоб с жизньюзамарашкой
К о п е й к и или т ы с я ч и с ч и т а т ь ,
Ч т о б в с ч е т з х будней б ы т ь з а е з женной костяшкой,
А смерти оплатить грошевые счета.
. . . Но б ь е т о д и н н а д ц а т ь — и улицами
пусто.

А. БЕЗЫМЕНСКИЙ
Г О Р О Д 0

к

(Поэ.иа)
— Что ж она, Россин ? — говорил Тнунов: — государство она — бсспременно усздное. Посчитаіі-ка,
губернскнх городов — десятка три-четыре. А уездных —тысячи, поди-ка! Тут тебе и Р о с с и я !
(М. Г о р ь к и й ) .
У вссленноіі сердце ж и в о е . ' ' Это ' я : Рабочий,
мне нмя.
Консшно, Рим, должно быть, хороший город, но
уж ішкак не лучше нашего Владимира.

рассеяться,

Ни п и д ж а к о в , ни к и т е л е й .
Лишь громко бьется сердце, полное
капустой,
Скрипеньем — гомоном повозок и
телег.
Двенадцать.
Час.
И два.
Опять
на миг движенье.
Веселая волна на улицы легла,
Ликуя, пронеслась, растаяла в мгновенье
И

важно

разлеглась,

пО к а п л е ,
у стола.

(Подслушаиные слова).
Священнодействие
О, чем

непохож

он,

ну
скажем,
на Р и м ?
Кто врет, что он в мир невзначай
заверстан?
Давно ль подслеповатые,
хромые
фонари
Отмеривали улицами только версты?
Д а в н о ли
город
был — сплошной
к о з л о в ы й вал,
Где с в и н ь и с к о з а м и в е л и с в о ю игру?
Давно ль у голых улиц ветер обвевал
Зеленоволосатую

нетоптанную*
грудь?
А ныне: у л и ц а — т а к
в каменной
накидке
(Асфальтовой каемки полоса),
Й электрические нитки
Д о м и ш к и вдели в в о л о с а .
Запели провода, подтягивая граммофонам,
хорами
хоть
весь день.
Послышалось «алло» слепцу у телефона
Т а к о й ж е барышни, к а к и везде...
А грязи не найдешь — весь
город
осмотри.
Ну, р а з в е на б а з а р е — е с л и м о к р о . .
О, чем ж е н е п о х о ж н а ш городок •
на Р и м ?
В нем д а ж е е с т ь к и н е м а т о г р а ф .
Умеющим

хрипеть

Часть

первая
I

Когда

заря,

выпячивая

розовые
! губы,
Целует домики в стекольные глаза,
Кирпичные м а л ь ч и ш к и — т р у б ы
Уже дымят махоркой в небеса.
Под ч е р е п н о й к о р о б к о й к р ы ш и
Уже ворочаются ситные мозги.
В р у к а х какой-нибѵ дь Маланьи иль
Ариши
Снуют ухваты, противни и кочерги.
Вот из домов, без дела и с делами,
С п е ш и т с корзиной млад и стар.
Домовым представителем в парламент—
Раскинувшийся площадью базар.
Какая сутолка! И сколько здесь
наречий!
Взволнованы, наверно, сто из ста
Последней политическою речью:
« Д о р о ж е на к о п е й к у с а х а р стал!..»
А вот ученики, питомцы
немца
Лерха.
Плетутся

подремать

еще
часокдругой.
А вот присутственная
ржавчинная
перхоть,
На г о л о в е з а в е д о м о б о л ь н о й .

обеденного
часа—

Молитва человеков и вещей!
И город молится над ч а ш к о й ж и р ных щей,
Крестясь
куском
поджаренного
мяса.
ГІосле о б е д а — с о н . А п о с л е с н а —
закуска.
После закуски — чай

и

у ж и н недалек...

Желудок, алчный

пес, на к а ж д ы й
час науськан,
И через каждый час — очередной
прыжок.
Отужинав, идут ,на
Пушкинский
иль в «Липки».
Флиртует молодежь впопад и невпопад,
Влюбляется, ж и в е т — п о к а м е с т плас т ы р ь липкий
Не с л е п и т двух и з н и х п о д т р е ш ницей попа.
А рядом старики судачат о соседях,
Калачик толстых рук на животе
держа;

Толкуют
Иль

о

былом,
о
прежних
вкусных снедях
сплеча
политику
держав...

критикнут

Но поздно...

Городок—не жалует
безделья.

Пора

и

Спи,
спящий,
мирно с п и . . .
вязь над пуховой
постелью,
Считает каланча удары мерных спиц.
— Одиннн.
Денннь...
Одиннн.. .
Денннь...
Одиннн...
Денннь...
И время

на покой.
вяжет

II
Война . . в о й н а . . .
война...
Как будто бы под т о п о р о м палача
Стоит городок, сутулясь.
Вдруг... — одинннн!... брякнула
каланча...
И поперхнулась.
Э т о у времени сломалась с п и ц а . . .
В т к а н ь живую врезались ножницы...
Городку не спится,
Городку не можется.
Душным вечером знойного июля
Собрал толпу - и какую еще!
— З а п л а ч у ли я, з а п о ю л и ? —
Выстукивал ногами т о с к у ю щ е . . .
Прибыл от жизни страшенный п а к е т
С приказом итти на дерзание.
Застыл городок в ночном колпаке,
Разглядывая невиданное послание.
И вдруг з а е р з а л , з а в о з и л с я
(Проснуться пришла пора!)
И криком — уррррааа!
Вцепился
В волосы прилизанному вчера.
П о х о ж и й на пруд при д о р о г е нетоптанной,
В который пустили камнем,
Бродил городок п о городу р а с т р е панный
С портретом и трехцветным знаменем.
Валили м а л ь ч и ш к и валом,
Гурьбой впереди выступая гордо,
А многих т а к и подмывало
Вцепиться
портрету
в
расчесанную
бороду...
И так бродили до света,
Зачем-то по улицам р ь і с к а я . . .
. . . Волком, волком завыло
Глупое сердце материнское.

где-то

Покой о г н е с т р а х о м паля,
Грохочет нерадостной в е с т ь ю . . .
Ах, кто же в шумящих полях
И серп и плуг р а з н е в е с т и л ?
Кто, зданья сметая прочь,
По странам пятой зашаркал?
Кто сделал морозную ночь
И мерзлую землю жаркой?
Вопрос никуда, никому...
Зачем ж е нам ждать ответа,
Когда не б ы в а т ь тому,
Что было прошедшим л е т о м ? . .

Где-то там
Тараторит
Барабан,

Разговоры разговаривает г л у х о . . .
Кто повторит,
К т о п о ч у е т сердцем, а не у х о м
Бередящий душу т а р а р а м ?
Война миллиардами рук
Гремит барабанной трелью.
Б о й н а для невиданньіх м у к
Хватает людей ш и н е л ь ю . . .
(Отрыиок взят нз сборника «Под знаком Комсомола»,'1923 г„ нзя. «Мол. Гвард.», стр. 79).

П А Р Т Б И Л Е Т
Есть старенькие, с т а р е н ь к и е мамы...
П у с т ь мы в б о р ь б е с ж и г а е м н а ш и
дни —

Помню: я вырос — а мама рыдала:
— Мальчик з а к н и ж к о ю — н о ч и не
спал...

Они вдруг

в

Мелькнут,

как чуждые,

Но успокоилась тем, что читал
Трезвую книгу —
«Капитал».

памяти,

наполненной
громами,
но теплые
огни.
И вспомнится т о г д а не м а т е р ь санкюлотов.
Несущая сама винтовку и плакат,
А т а , к о м у с т р а ш н е й , чем с т о п е р е воротов,
Ч т о непослушный сын
Не выпил м о л о к а . . .
Мама —
О н а не с т а н о в и т с я х у ж е ,
С с о с к о й ' ли ты, с бородой ли.
Вечно в глазах ее мечется ужас
Перед сыновней долей.
Мама —
Она постоянно грустит
И убивается вечно.
Ей не п о н я т ь , ч т о иные пути
Сотнями солнц расцвечены.
П о м н ю , к а к м н о г о д о с т а в и л ей м у к я
В дебрях мальчишеских лет.
Помню, к а к с братом и з детского
лука
Расстреливал царский портрет.
Помню, к а к я об'явил голодовку,
А голодать мне лишь час пришлось.
( Т а к я впервые провел з а б а с т о в к у
З а пачку отобранных папирос).

я

Да и не н а ж и в е ш ь , п о в е р ь . . .
Но дорога т е б е не одна ж е ?
Побыл в п а р т и и . . . будет т е п е р ь . .
Приезжай к нам, сыночек милый.
Убил ты ведь л у ч ш и х семь лет.
Приедешь — варить будешь м ы л о . . .
Брось...
билет!—
...И о д н а ж д ы , при п о м о щ и б р а т а ,
И вот недавно
Выкрала мой партбилет
З а е х а л к маме
И, е г о в з а к о у л о к з а п р я т а в ,
Из нового, ячейкиного дому.
Расцвела, к а к маков цвет.
Милыми, старческими глазами
Я же, дерзкий, голову старую
Глянул в глаза мне т и х о н ь к и й о м у т . К м о щ н о й п р и ж а л груди.
Т е ж е , все т е ж е з д е с ь р а д о с т и , беды: — Мама, т ы с л ы ш и ш ь л и э т и у д а р ы ?
— Хлеб вздорожал, и посуда, и нитки... Ч т о т а м гудит? —
Т о л ь к о подчас мой о т е ц з а обедом
Я глядел ей вослед у ш е д ш е й .
Говорит о высокой политике.
Ну что ей увидеть, с л е п о й ?
Мама вновь: молоко, я и ч к и . . .
Наверно, сочтет с у м а с ш е д ш и м . . .
Только буркнет мельком иногда:
Пьяным с о б о й . . .
— Знаешь, сын? Я сама большевичка,
Коммунисткой же б ы т ь . . . никогда!—
Или вдруг п р о с и я е т н а д е ж д о й .
Н е п о н я т ь ей, с т а р е н ь к о й маме,
В уголке где-нибудь сидит
Пятнышку в нашей борьбе,
Над моею драной одеждой, —
Что ношу п а р т б и л е т не в к а р м а н е —
Бубнит:
— « К а п и т а л » т ы ч и т а л — не н а ж и л , В с е б е .
Т ь м а тем фабричньіх рук их к солнцу
повели.
И д у , иду н а м и р — и н а т е б я , м а м у с я ,
Я,
трезвый
мудростью
властителей
земли...

О, мама, м а м а ! Где твои примочки?!
О т т р е з в б й книги п р о т р е з в и скорей.
Ведь становился я о т к а ж д о й строчки,
О т слова каждого льяней.
А вот т е п е р ь з а повод дней берусь я,
З а повод дней, что раньше нас
влекли.
Иду на м и р — и на тебя, мамуся,
Я, пьяный радостью
властителей
земли.
Н о с т е х ж е п о р . . . к а к н о е т грудь
и плечи!
Я, б ы в ш и й м а л ь ч и к о м с а м о й в е с н ы
резвей
И пьяный юностью, простою, человечьей,
О т с т р о к безжалостных навеки протрезвел. И в о т у м е ю я все в и д е т ь т а к , к а к
надо,
Лучами

глаз своих пронзи. ь любой
покров,
Провидеть в фабрике—веков грядущих
радость,
Увидеть в « з о л о т е — с о ч а щ у ю с я кровь.
Я з н а ю : не один з а повод дней бер у с ь я.

А. ЮРИН
МОЙ с т и х
Мой голос груб.

Он огрубел в походе,
вами в
третьем
взводе,
Когда до ж г у ч е й боли
Я натирал кровавые мозоли,
Когда, полубосой,
У с т а л о с т ь ног я о х л а ж д а л росой.
Наш эшелон—изрешетившая шрапнель,
Когда

шагал я с

В свинцовую метель —
В свинцовую метель
Впилась в мой стих.
Э т о — не песня. Э т о — о т р а ж е н ь е

Движенья, и движенья, и движенья
По всем п у т я м к о л о н н густых.
В моем с т и х е — о б о з о в скрип;.
В нем хрип
Героя, павшего во р ж а х ,
В нем с в е т и т з а г о р е л о
Отблеск тела
Сквозь дырья изорвавшихся рубах;
Б нем ш а г т я ж е л о й р о т ы
И клекот пулемета;
В нем звук вечернего сигнала
Пред п е н ь е м « И н т е р н а ц и о н а л а »
В поголубевшей мгле
Н а площади, в селе.

,(Сборник «Под пятикрылой звездоіі». Москва, 1923 г„ стр. 17).

ГЛАВА СЕДЬМАЯ
СЕРГЕИ МАЛАШКИН 1

Лирика

Род. в 1891 г., начал печататься с 1915 г.
Сіыхали ль вы, как, дик н стрпг.
Ноябрьский ветср трубит в рог.

« Р А Б О Ч А Я

ВЕСНА»

Э. В е р х а р н
В Е Т Е Р
В э т о т вечер
Ветер,
Разрывая паутины тонкие волокна,
Шумно в дом мой тихий,
В плотно вставленные окна,
Бьется,
Вьется,
Шепчет красно-желтою листвой:
«В поле
И з неволи
Выходи плясать со мной!»
В э т о т вечер
Ветер,
Облетев, к а к ворон, все оплаканные
села
И о м а е н н ы е нивы и р о д н ы е д о л ы ,
Шумно вьется,
В окна бьется,
Шепчет красно - желтою листвой:
« В с ю д у гады и з р а с с е л и н ,
М р а к а , гнили, с е р о й п л е с н и ,
Вышли радостно на зелень,
К в е р х у головы п о д н я л и
И на с о л н ц е , г р е я с ь , в ь ю т с я .
И смеются,
И с л а г а ю т ж и з н и песни,
Только ты поешь уныло
О Светлане милой,
О весне,
0 луне,
О боярской старине».
В э т о т вечер
Ветер,
Р а з б у д и в о т сна м о р я , о з е р а , о к е а н ы ,

Р а з о р в а в и осени тяжелые туманы,
Шумно вьется,
В окна бьется,
Шепчет красно - желтою листвой:
« Э й , п о э т ! Т ы не п о й
Песни, п е т ы е л ю д ь м и
Со слезами о любви,—
Лучше пой
В с е м , всем, к т о не с п и т ,
Всем, кто молотом стучит,
Бьет гранит,
В знойном пламени труда,
Воздвигая города.
Лучше пой
Всем, к т о в мире,
Крася в к о п о т ь небеса,
Все к з е н и т у и н а д и р у ,
Буйсгвуя неудержимо,
Н а полотна дыма
Пригвождает с гулом жизни
Красных фабрик корпуса!»
В э т о т вечер
Ветер,
Разбудив всю ж и з н ь вселенной
Песней гневной,
Буйно вьется,
В окна бьется,
Шепчет красно - желтою листвой:
« В поле
Из неволи
В ы х о д и п л я с а т ь со м н о й ,
Песни п е т ь ,
В буйстве, в пламени гореть,
К солнцу красному л е т е т ь » .
(«Мятежн», стр. 125).

• БывшиП «Сормовский поэт», Сергей Малашкнн — автор книги «Мятежи», ныне
стояший во главе групны ноэтов «Железный нех»,

РАБОЧАЯ

ВЕСНА

Кружок рабочих поэтов и беллетристов, состоящих прн редакции газеты
« Р а б о ч а я М о с к в а » , 7 м а я , в т е а т р е им. т о в . С а ф о н о в а , о т п р а з д н о в а л годовщ и н у своего с у щ е с т в о в а н и я . З а э т о в р е м я к р у ж к о м проделана б о л ь ш а я
р а б о т а , ч т о видно и з его о т ч е т а (см. г а з . « Р а б о ч а я Москва>- з а № 9 9 (371)
о т 9 м а я — ц и ф р о в ы е д а н н ы е ) . Р а з в неделю р е г у л я р н о в ы п у с к а е т с я с т р а ничка «Рабочее Творчество». Изданы: книга стихов «Гранитный луг» поэта
И. Д о р о н и н а , а в т о р а н а н м е н о в а н и я к р у ж к а ; л и т е р а т у р н о - х у д о ж е с т в е н н ы й
с б о р н и к « Р а б о ч а я Весна» .№ 1 ; сдан в п е ч а т ь и в с к о р о м в р е м е н и выйдет
с б о р н и к « Р а б о ч а я Весна» № 2 , и з д а в а е м ы й в к о о п е р а т и в н о м и з д - в е « М о с к о в ский Рабочий».
П о в о с к р е с е н ь я м , в свободный о т з а н я т и й день, ѵ с т р а и в а ю т с я л и т е р а т у р н ы е с о б е с е д о в а н и я , где ч л е н а м и к р у ж к а и п р и х о д я щ и м и со с т о р о н ы т о в а р и щ а м и з а ч и т ы в а ю т с я п р о и з в е д е н и я , согласно к о т о р ы х в е д у т с я п о д р о б н ы е
к р и т и ч е с к и е р а з б о р ы . Надо о т м е т и т ь , ч т о к р у ж о к в э т о м о т н о ш е н и и г о с т е приимен. Его п р о п у с к н а я с п о с о б н о с т ь п р е в ы ш а е т все м о с к о в с к и е п р о л е т а р с к и е л и т е р а т у р н ы е г р у п п и р о в к и , и э т о — не п р о х о д н о й двор, а и н т е р е с н а я
мастерская, куда з а х о д я т рабочие и работницы, красноармейцы,
комсомольцы и т . д., не т о л ь к о М о с к о в с к о г о р а й о н а , н о и д а л е к о й п р о в и н ц и и с о
своими с т и х о т в о р е н и я м и , р а с с к а з а м и , п ь е с а м и , с т а т ь я м и , к а к о в ы е подвергаются литературной отшлифовке.
С 1 9 2 2 года ведется л и т е р а т у р н о - х у д о ж е с т в е н н а я п р о п а г а н д а
как
в Москве, т а к и з а п р е д е л а м и М о с к в ы по ф а б р и к а м , з а в о д а м , к р а с н о а р м е й с к и м ч а с т я м , с о в е т с к и м у ч р е ж д е н и я м и т. д. И т о т , к т о н а б л ю д а е т з а в ы с т у плением « Р а б о ч е й Весны», з н а е т , к а к о х о т н о в о с п р и н и м а е т с я р а б о ч е й а у д и торией э т о настоящее рабочее творчество. Бывают случаи, когда «Рабочей
Весне» п р и х о д и т с я в ы с т у п а т ь в один и т о т ж е в е ч е р в н е с к о л ь к и х м е с т а х ;
да о н о и п о н я т н о , п о ч е м у т а к б л и з к и т р у д я щ и м с я м а с с а м п р о и з в е д е н и я членов « Р а б о ч е й Весны»: э т о п о т о м у , ч т о в их п р о и з в е д е н и я х , главным о б р а з о м ,
б ь е т с о д е р ж а н и е , о т о б р а ж а е т с я революция, р а б о ч и й б ы т в п р о с т о й , д о с т у п ной х у д о ж е с т в е н н о й ф о р м е и з о б р а з и т е л ь н ы х средств ( п р а в и л ь н у ю л и н и ю
в своей д е к л а р а ц и и в з я л а « Р а б о ч а я Весна»).
Всего ч л е н о в в к р у ж к е о к о л о 6 0 ч е л о в е к . П о с о ц и а л ь н о м у с о с т а в у
преобладают рабочие, работницы, красноармейцы. В политическом отношении — к о м м у н и с т ы . Н о дело, к о н е ч н о , не в к о л и ч е с т в е , а в к а ч е с т в е . А т а к о в о е н а - л и ц о . Н а и б о л е е выявившиеся члены с о т р у д н и ч а ю т п о ч т и в о всех
периодических газетах и литературно-хѵдожественных изданиях РСФСР.

В «Рабочей Весне» имеются в полном смысле мастера художественного слова.
Любимые т е м ы « Р а б о ч е й Весны» производственного х а р а к т е р а : «Песнь о лакированно.ч сапоге», «Бѵлочник», « Р а з г о в о р с фуганком», «У вагранки»,
« У г о л ь щ и к » , « Р а д и о - б а ш н я » и т . д. К р о м е этого, н е к о т о р ы е члены р у к о в о д я т
кружками рабочих корреспондентов и литколлегиями. К р у ж о к работает в тесном с о ю з е с грѵппоіі « О к т я б р ь » ' и, н е с м о т р я на свое к р а т к о е с у щ е с т в о в а н и е
и ряд препятствпй, «Рабочая Весна» успела у ж е расцвести.
Ф а б р и ч н ы й .
(Изл. № 1 «На посту»).

ИЗ «ПРЕДИСЛОВИЯ» К 1 СБОРНИКУ

«РАБОЧАЯ

О н л ю б и т природу, но д е р е в е н с к а я т и ш ь е г о не у д о в л е т в о р я е т ,
х о т е л бы о ж и в и т ь э т и м е р т в ы е поля г р о х о т о м м а ш н н .

и

он

Ниі»олай
К у з н е ц о в — 18-летний ю н о ш а , т о к а р ь , до последнего временп работа'вший на з а в о д е « М о т о р » .
Это — «потомственный
почетный пролетарий».
Н а ф а б р и к е родился он.
И о н весь ф а б р и ч н ы й .
Ф а б р и к а в с п о и л а - в с к о р м и л а е г о . З а в о д — и з л ю б л е н н а я те.ма е г о я р к и х ,
свежих стихов.
К с е н и я Б ы к о в а — с малых л е т н з в е д а в ш а я горечь ж и з н и «у ч у ж и х » людей, э к с п л о а т и р о в а в ш и х но-всю д е т с к и й труд. К. Б ы к о в а р о д и л а с ь
в д е р е в н е , в к р е с т ь я н с к о й се.мье, н о о н а с р о д н и л а с ь с г о р о д о м , н в л а с т е л и н о м
ее души является город.
Я здесь, я в поле родилася,
Но с жизнью города слилася,
Я пролетарка — всеП душоП,—

ВЕСНА»

Настал великий О к т я б р ь , и рабочиіі класс, вместе с измученной о т
долгоіі и м п е р и а л и с т и ч е с к о н войны с о л д а т с к о й массой, сбросил с себя я р м о
капиталистического рабства.
Рабочие стали хозяевами страны, и перед ними раскрылись заповедные
двери х р а м о в н а у к и и искусства.
Проснулись, в с к о л ы х н у л и с ь силы, долго д р е м а в ш и е в н е д р а х гущн т р у д я щ и х с я . . . Широким п о т о к о м хлынули на «свет божий» . . .
Полились и рабочие песни и з уст новых иевцов. П о э т ы э т и — п л о т ь
о т плоти, кровь о т крови победоносно вышедшего из борьбы с буржуазиеи
р у с с к о г о п р о л е т а р н а т а . Они — д е т и щ е революции. Р е в о л ю ц и я вспои. а и
вскормила их . . .
„
По стопам Кириллова, Александровского, Гастева, Герасимова, ь а м о б ы т н и к а и др., славные и м е н а к о т о р ы х я р к о горели еще на з а р е в е л и к о и
рѵсской революции, потянулись вереницы начинающих поэтов. И з их произвёдений и с о с т а в л е н н а ш сборник. И м е н а э т и х н а ч и н а ю щ и х п о э т о в по б о л ь ш е й ч а с т и е ш е не г о в о р я т з а с е б я . С т и х ч а с т о не в ы д е р ж а н и н е д о с т а т о ч н о
о т ш л и ф о в а н . Слух иногда р е ж у т ш е р о х о в а т о с т и . Р и ф м а х р о м а е т .
И н е д и в о . . . Учиться было ими негде и некогда.
Все они п о ч т и — дети ф а б р и к и или деревни. С 1 2 — 1 3 лет р а б о т а л и
V станка или в мастерской. Долгая утомительная работа ради куска хлеоа.
А когда явилась в о з м о ж н о с т ь учиться, подоспела гражданская война:
надо было с оружием в р у к а х з а щ и щ а т ь октябрьские завоевания рабочего

говорит она.
А л е к с а н д р

А н д р е е в

— сын садовника, р а б о ч и й сцены

Большого

театра.
К о н д р а ш и н — еле грамотный, рабочий авто-ремонтного завода.
Корявые, с трудом нацарапанные строчки его стихов почти немыслимо разобрать. Кондрашин не вышел еще из стадии подражания любимым поэтам,
а потому в стихах его неустанно звучат кольцовские мотивы.
Б ы л о бы у т о м и т е л ь н о п е р е ч и с л я т ь в о т д е л ь н о с т и всех а в т о р о в н а ш е г о
сборника. Приведенных примеров достаточно, чтобы содействовать выяснению х а р а к т е р а в о ш е д ш и х в с б о р н и к произведений.
Цель нашего сборника — дать ш и р о к и м массам рабочих ф а б р и к , заводов и м а с т е р с к и х ряд песен и р а с с к а з о в , вылившихся м з - п о д пера т а к и х ж е
пролетариев, к а к они сами, и о т р а ж а ю щ и х собственное настроение э т и х •
масс и творческий трудовой процесс.
Надеемся, ч т о цель э т а будет достигнута.
(Из сборннка «Рабочая Весна» 1922 г., нзд. «Моск. Раб.», стр. 1—2).

ИВАН ДОРОНИН
Автобиографическое

письмо

КЛаСС

М н о г и е рабочие-поэты пролили кровь свою за обшепролетарское дело.
Многие из них вернулись с гражданской войны калекалш
как
напр^ер
К р а с и к о в . К р а с и к о в л и ш и л с я о б е и х ног, н о о н н е У н ы в а е т о н
пролетарской жизнерадостности и живого юмора; он глубоко верит в светлое
бУДУШ

Многие из поэтов нашего сборника и сейчас еще работают у станка
или о т о р в а л и с ь о т н е г о в с а м о м н е д а в н е м п р о ш л о м — д л я у ч е н ь я , п а р т и и н о и

работы или службы в Красной армии.
Ознакомьтесь бегло с социальным

составом

наших

авторов,

и

вам

бѵдет ясен х а р а к т е р их т в о р ч е с т в а .
И в а н Д о р о н и н — дитя деревни и рабочий славного Тульскогс, оруж е й н о г о завода,- о т о р в а н н ы й о т с т а н к а с л у ж б о й в К р а с н о й а р м и и ^ Его с т и х и
з в е н я т к а к сталь, к о т о р у ю он т о л ь к о ч т о ковал, и в творчестве его тесн
переплетаются лихорадочно кипяшая ж и з н ь большого города с залитыми
солнцем деревенскими полями.

Я р о д и л с я в 1 9 0 0 г. в Т у л ь с к о й губ., в д е р е в у ш к е - с л о б о д е О д о е в с к о г о
у е з д а . Мои р о д и т е л и — п р о л е т а р и з и р о в а н н ы е к р е с т ь я н е . О т е ц с л у ж и л п о
б а р с к и м дворам с а д о в н и к о м , а м а т ь к у х а р к о й . Д о д е с я т и л е т я с т е р е г 'гусей,
свиней и проч., с 1 0 — 1 1 лет до 1 5 находился в у ч е н и к а х по садоводству и
цветоводству у одного тульского выжмипота Макеева. Был я там не один . . .
р а б о т а л и д о у п а д а . . . н о н а 1 6 году я о т т у д а у ш е л и п о с т у п и л в п р и б о р н у ю
м а с т е р с к у ю Т у л ь с к и х о р у ж е й н ы х з а в о д о в , где и. р а б о т а л д о 1 9 2 0 г. П и с а т ь
начал с 1 8 — 1 9 лет, первые свои с т и х и печатал в т у л ь с к и х г а з е т а х и ж у р н а л а х . В 2 0 - м г о д у м е н я м о б и л и з о в а л и , и я г о д н а х о д и л с я н а ф р о н т е . В 2 1 г.
в М о с к в е — л и т . с т ѵ д и я п р о л е т к у л ь т а ( п о о т с р о ч к е В . Р . С . Р.>. 2 2 г. о п я т ь
в а р м и и . В М о с к в е п е ч а т а т ь с я н а ч а л с 21 г. В 2 2 г. и з д а т е л ь с т в о м « М о с к о в скиіі Рабочий» выпушена к н и ж к а монх с т и х о в « Г р а н и т н ы й луг».
Теперь
р а б о т а ю над поэмой «Из-под власти стихии». Первые 5 частей первой книги
напечатал в тульском сборннке «Железные Дубравы», а т а к ж е в альманахе

«Под
знаком
Комсомола»,
издании
«Молодой
Гвардии», —
вышел
в Петрограде.
С п а с и б о сада.ч, п о л я м и р е к а м . . . С п а с и б о п л а м е н и горнов и м а ш и н а м
з а в о д о в . . . Т о и другое н а л о ж и л о на меня свой о т п е ч а т о к , т о и другое я
ношу з с е р д ц е . . .
И.

Д о р о н и н.

23/ІѴ 2 3 г.

ВЕСЕННЯЯ
О й , цвети,
Цвети, кудрявая рябина,
Наливайтесь, грозди,
Соком вешним;
Я на-днях,
На-днях — у дальнего овина
Целовалась
С миленьким нездешним.
Все было хорошо.
Так хорошо —
И блузы синий цвет,
И запах тополей.
Он и з города
Ко мне пришел,
Я — с полей.
Он с к а з а л :
— «Вернуся я к покосу,
Будем травы
Н а лугах косить».
И все гладил,
Гладил мою косу,
На руках
По р ж а м меня носил.
О й , вы, р ж и ,
З е л е н ы е вы р ж и ,
Мне бы с вами жить.
О з е л е н и т ь с я мне бы.
Я люблю смотреть,
Как ваша жизнь дрожит
Под солнечною гладью
Неба.
Жаворонок,
Выше,

Громче,
Громче,
Выше надо мной.
Сердце просит,
Сердце хочет
Захлебнуться
Майскою волной.
Знаю,
Скоро
На широкой ниве
Будет серп мой
В золоте звенеть.
На деревне
Нет меня красивей,
На д е р е в н е
Нет меня дельней.
Ну, и пусть
Судачут
Бабы — дуры,
Будто норовлю
В коммуну я , —
В огороде
Лебеду о б х о д я т куры,
Сплетен лебеду
Давно мну я.
Ой, цвети,
Цвети, кудрявая рябина,
Наливайтесь, грозди,
Соком вешним;
Я намедни,
Я намедни у овина
Целовалась
С миленьким нездешним.

РАДОСТЬ
По гречихам,
По кудрявым,
По кудрявым.
Загорелым,
Пролетел трамвай

ЛЮБОВЬ

зеленокрылый,

ТРУДА

Пролетел
И скрылся з а овсами,
З а овсами,
Опьяневшими от солнца.
Ну, и солнце,

В ы н у т ь сердце и з груди,
Вынуть бы,
В с к и н у т ь бы,
Чтобы сердце в небесах
Синью захлебнулось.
Тяжелы снопы,
Упруги;
Ох,

Вот т а к солние!
Так и дует,
Так и хлещет,
Т а к и пялится в зенит.
Золотое море дышит,
З о л о т о е море пенится,
Звенит.
Слышу:
Т р а к т о р на пару
Разбивает впопыхах
Ч е р н о з е м а пену.
Эх,
В такую-то жару
Я намедни на лугах
Растрясала сено.
А когда мотор с трубы
Сбросил покрывало,
Я под небом голубым
В озере купалась.
Золотое море дышит,
Дышит,
Рвется,
Рвется,
Дышит,'

И жгуч
И резок труд.
Кровь кипит,
Лицо пылает,
Душа бездонно глубока.
Мнится, —
Около река,
З а рекой мои подруги
Лен серебряный берут.
Скоро,
Скоро
Бор пугливый
Задрожит,
Разбуженный гудком,
И меня
У л и с т о в л а ж н о й ивы
Встретит милый,
Мой любимый милый
Знойный день.
Малиновым платком
Запахнусь
Под вечер у аллей.
Я сегодня
Д е в у ш к а полей,
З а в т р а буду
Девушка - ткачиха.
Вон, о п я т ь ,

Мечется и з края в край;
Вот и вот
Из берегов
На долину хлынет.
А вязалка,
А вязалка,
Б е л о к р ы л о ю гусыней
На волнах играет.
Руки крепки,
Руки цепки,
Косы в синих васильках.
Ой, н и к а к ,
Ой, никак,
Я не в ы п ь ю с и н ь л а з у р и .
В сердце буря,
В сердце буря,
Сердце радостью гудит.
1922 г.

О п я т ь по бронзовым гречихам
Пролетел трамвай зеленокрьілый,
Пролетел
И скрылся з а овсами,
За овсами,
Опьяневшими от солнца.
(«ГраннтньіП луг», стр. 33. Изя. «Моск. Рабоч.», 1922 г.).

АЛЕКСАНДР АНДРЕЕВ
Ну, вот они, т а к и е ж е , к а к вчера,
Вихрястые березы-раскоряки,
Скамеечки у каждого двора,
Ленивьіе, н о ч у т к и е с о б а к и . . .

Рябины и с т о л е т н и е дубы,
Тычинники, обмотанные хмелем,
Т р о п и н к а о т о в и н а до избы;
Колодезь со скрипучим журавлем.

Да, в о т они и х а т ы - ш а л а ш и ,
Вишь, к р ы ш и - т о соломенные сгнили!
Резвятся, к а к и раньше, малыши.
Не с т у к н у т ь ли в о к о ш к о , не
войти ли ?
И с ж а д н о с т ь ю я слушал земляка,То исповедь, т о исповедь иная.
Как музыка, приятна и легка
Речь тихая, певучая, родная.
М ы п р е ж н и е , н о ж и з н ь не т а к о в а ,
И многое мы миром порешили.

Из города точеные слова
Шарами нам в трясину прикатили.
Осмыслили, ч т о если муравьем
Неведомым р а б о т а т ь для себя лишь,
То, м о ж е т быть, раздавят сапогом,
А д р у ж н у ю к о м м у н у не раздавишь...
А в сумраке — картинки и киот,
Военщина, и Ленин, и лошадка,
Быль новая, х о т ь старый переплет, —

Не т а у ж ты, б р е в е н ч а т а я х а т к а .
(Из сборішка «Рабочая Весна», стр. 4, изд. «Моск. Раб.», 1922 г., сборн. 1)

ПОСЛЕ

с. долныков

III

В синеву на полтораста метров,
О т к у д а видны далекие пашни,
До туч гонимых ветром,
Выросла радио-башня.
Сжималось кольцо блокады,
Когда н а ш и рабочие плечи
Поднимали эту громаду
Над Замоскворечьем...

И у каждого свой рейс;
Есть ли время ей т о с к о в а т ь :
Гляди, у с п е в а й п о д м е т а т ь !
Метлою жесткой
И грубой
Ей л ю б о
Мести, улыбаться весне.
П о д м е т а т ь и грязь, и пыль, и
С лысин камней.
Подметать — напевать:
«Я мету, мету, мету.
Ветер треплет мой платок.
В эту сторону
И в ту —

Чтоб колесикам итти
Тут».
'Гысячи ног —
Вчера и с е г о д н я —
Пройдут по ребрам рельс,
Сотни вагонов—•

(«Рабочая Весна», с і р . 16, сборн. 1).

(«Рабочая Весна», стр. 5, сборн. 2).

КСЕНИЯ БЫКОВА
МОЙ
Не ю н о ш а н е ж н ы й с

изящным
пробором,
С упитанно-холеным барским лицом,
С улыбчиво-томным блуждающим
взором,
Трепешущий,

НИКОЛАЙ КУЗНЕЦОВ
Покончил с собой в 1924 г.
I
СЫН
Я не сбирал в лугах цветов,
Не з н а ю солнечной деревни,
Лишь песни хриплые гудков
Я с детства слышал ежедневно.
Отец и мать тянули лямку
В плену ф а б р и ч н ы х корпусов,
А я с ребятами в «орлянку»
Играл на у л и ц е б о с о й .

Не б е д а , ч т о о н а н е м н о г о
Эйфелевой башни ниже:
Все ж е т у ч и , в о з д у ш н о й д о р о г о й
Пробегая, ей голову л и ж у т .
Нашей работы упорной
Что может быть бесшабашней?
Когда нас душили з а горло,
Мы с т р о и л и р а д и о - б а ш н и . . .

снег

Размахнусь и размету
Сотни новых я дорог».

Род. в 1904 г.

Т а к и тянет прилечь у забора,
О т д о х н у т ь - т о мне очень о х о т а !
Спрессовались на улице сумерки —
С т а л о все м н е к р у г о м н е з н а к о м о ,
И з а р н и ц ы на з а п а д е м е р к л и ,
Когда подходил я к дому.
Ночь—в темносинем гілаще—
. Сменила задумчивый зечер.
А дома, з а чашкой шей,
Сладостно ныли плечи.
(«Рабочая Вссна», стр. 32, сборн. 1).

РАДИО-БАШНЯ

МЕТЕЛЬЩИЦА
Перекресток,
Стук колеса,
Трамвая кренится уступ;
На повороте — т и ш е ход.
И каждый день здесь на посту
Метельщица поет:
«Уж к а к ты, моя метла,
Деревенская ветла,
Ты мети, метла, мети
В з т у сторону
И в ту —

РАБОТЫ

Приэадумался вечер румяный
Над окраиной дымной усталой;
Вышел с завода я пьяный
О т г р о х о ч у ш и х песен металла.
Загорелись зрачки фонарей,
Я, усталый, ш а г а л не с п е ш а ,
А волны приводных ремней
Плескались в моих ушах.
Поработал я нынче здорово,
Мокрой стала рубаха от пота.

ЗАВОДА
И часто с книжкою рассказов
Любил беседовать в тиши,
Когда н у ж д а сверлящим г л а з о м
Меня искала задушить.
Лишь образ матери-бедняги
Исчезнул в сумраке могил,
З а в о д — ворчливый работяга —
Меня себе усыновил.
(«Рабочая Весиа», стр. 31).

станет

со мной под
венцом.
О, нет! Он гигант в распоясанной
блузе,
С лохматой и буйной, как вихрь,
головой.
Сольем наши души в свободном
союзе,
Б е з бога, б е з церкви, в наш век
трудовой.
Пускай не белы и мозолисты руки,
З а т о они сильны и тверды, к а к
сталь,
В глазах его нет

ни т о м л е н ь я , ни
скуки, —
Он взором прозрел грядущего даль.
Кннгв для чтеиия

ЖЕНИХ
И грудь е г о бурная пламенем д ы ш е т ,
А сердце борьбой и любовью горит;
Он счастия в бурях и молниях
ищет,
Он весь — напряженье,

металл
и гранит.
Не носит он галстук с большим
бриллиантом,
Р а с с т е г н у т ы й в о р о т и смуглая грудь,
И вместо духов налощенного
франта
Пьянящие капельки п о т а бегут.
Мы с н и м н е п о й д е м н а о с т р о в
безлюдный
И счастья не станем и с к а т ь
с фонарем, —
А в городе каменном, шумном
и людном
В труде коллективном блаженство
найдем.
(«Рабочая Весна», стр. 39, сборн. 1).
26

ГЛАВА ВОСЬМАЯ
НИКОЛАЙ КРАСИКОВ
ПЕСНЯ
Люди носят сапожок,
С м а з ы в а ю т ваксой...
Мне не н а д о : нету ног,
И не буду плаксой.
Не завидую друзьям;
Пусть под ручку ходят...
З а х о ч у я погулять,
Костыли проводят...
ѵ
Я по у л и ц е иду,
А собаки лают,
Оттого что костыли
Страшно их пугают.
Много ниіцих и к а л е к :
Есть чем любоваться,

ИНВАЛИДА
Так воспитан человек—
Горем наслаждаться.
Прочитал афишу: «бал
Есть в Наркомпочтеле».
— « Э х , и я бы т а н ц о в а л ,
Вы б ы п е с н и пели».
На Поволжьи вот живут, —
Моя с к р а ю х а т а , —
Из соломы хлеб пекут,
Брат хлебает брата.
Ужас...
С л е з ы нипочем...
П у с т ь едят друг друга...
Мы т а н ц у е м и п о е м . . .
З а м е т и все, вьюга...
(«Рабочая Весна», стр. 35, сборн. 1).

Лирика
ИВА НОВО- ВОЗНЕСЕНСКИЙ Т К А Ц К И Й РАЙОН

А. В О Р О Н С К И Й
Отрывки

ОБ

из «Литературных

ИВАНОВО-ВОЗНЕСЕНСКИХ
запеток».

«Красная

Новь»

ПОЭТАХ
1921

т„ кн.

II1

1. Песни северного рабочего края.
«Крылья Свобояы». Иваново-Вознесенск. 1919 г. Стр. 99.
«Красная улнца». Стихи и песнн.
Иваново-Вознесенск. 1920 г. Стр. 111.
«Сноп». Стихи и рассказы. ИвановоВознесенск. 1920 г. Стр. 70.
Среди русских северных равнин, пересекаемых лесами, с т о и т город,
в котором много старинных церквей и часовен, но еще б о л ь ш е фабричных
труб. Древний посад — и рядом гнезда фабричных к о р п у с о в вдоль небольш о й и н е и м о в е р н о з а г р я з н е н н о й р е ч е н к и Уводи. Е с т ь ч т о - т о г л у б о к о с в о е образное, я сказал бы — исключительно русское, в э т о м сочетании осколков
старины с сооружениями машинного века, часть к о т о р ы х оборудована не
хѵже первоклассных фабрик Манчестера.
На всем — пелена б е з м о л в н о й , н е з р и м о й , но явно о щ у т и м о й , т и х о й ,
родной северной печали, и веет с т а р ы м , недавно к а з а в ш и м с я
вековечным
бытом. Если перенестись д а л ы л е на север, на н е с к о л ь к о д е с я т к о в в е р с т
к Волге, т о взгляду о т к р о е т с я т и х и й з а ш т а т н ы й городок Плес, одно и з лучш и х м е с т н а В о л г е , е е ж е м ч у ж и н а , — г о р о д о к , где п р о в о д и л и к о г д а - т о в р е м я
Л е в и т а н , Ч е х о в , Ш а л я п и н . « Н а д вечным п о к о е м » — э т о Плес. И вся г у б е р н и я
обвеяна Плесом, «вечным покоем» русской северной природы.
Губерния — р а б о ч а я . В ней ж и в е т суровое р а б о ч е е племя — северный
т к а ч . Северньій т к а ч молчалив, с о с р е д о т о ч е н , его движения медлительны, он —
т я ж е л на под'ем. У него холодные голубые глаза. О н вынослив, терпелив,
решителен и дисциплинирован лучше питерского и московского рабочего.
Во время русской революции ивановские рабочие десятками тысяч
отправлялись на фронт. Они были под Ярославлем, под К а з а н ь ю , под Уфой,
в Сибири, на Дону, в Т у р к е с т а н е , на К а в к а з е , в А р х а н г е л ь с к е , в П о л ь ш е ,
под Киевом. Бились у п о р н о и крепко. И т а к ж е к р е п к о голодали и х жены,
дети и т о в а р и щ и в родном к р а ю . Н о у п о р н о отстаивали к а ж д у ю пядь революции и строили новую ж и з н ь , и с т р о и л и у м е л о и с т о л к о м .
Р у с с к а я революция дала Ленина, Т р о ц к о г о , но, главное, о н а дала героические рабочие массы. Среди н и х видное место з а н и м а е т голодный сосредоточенный т к а ч к р а с н о й губернии, с о в е р ш и в ш и й ряд чудес.

1 «Красная Новь». Август № 2. Гос. Издат. Москва. 1921 г,

^

штшштвт
шттштш
щщтшшш
=

Р И ОЩ уи ается Б

°

, '

«ОНЬХГІЛеЬТентыПРсВа°пЛаГе
алые ленты сарафаны
;;ЛУ

р в е т с я

к

П

=

і

Е

г

°Л л эр, е стихах Семина звучат н^красовскиё

°ЛеВЫе ПеСНИ'
бу^нчики,
ар Р поцелуи э т о душа, первооснова его сіихов.

ственного развития двинуться в города, в каченные — «стоокие корпуса», и
е щ е не п о н я в ш е й и н е п р и е м л ю щ е й н и г о р о д а , н и э т и х к о р п у с о в . Э т о —
п о э з и я т е к с т и л ь н ы х р а б о ч и х , ибо на севере т к а ч наполовину е ш е связан
с деревней, ж и в е т в деревне, и город и к а м е н н ы е корпуса с особой ж е с т о к о с т ь ю давят недавних деревенских парней. А деревня т а к близка, северные
л о л я и леса совсем на виду, з а г р я з н о й о к о л и ц е й . На з е л е н о м п р и г о р к е —
почти бок-о-бок с фабрикой — стоят старинные незатейливые часовенки,
а в лесах е щ е недавно в п е щ е р а х с п а с а л и с ь о т ш е л ь н и к и , и и з глубины лесного о з е р а вот-вот выглянет старинный Китеж-град. О т э т о й близости острее
чувствуется противоречие машинного века, деревня тянет к себе своей непосредственностью, своим северным очарованием. Особенности молодых п о э т о в
северного рабочего к р а я б р о с а ю т с я в г л а з а при сравнении и х творчества
с творчеством поэтов тяжелой металлургии. Здесь преобладает рабочий, у ж е
давно порвавший с деревней, з а б ы в ш и й о ней; он у ж е весь городской. Для
него рабочий молот, паровая м а ш и н а , приводные ремни, шум и свист шестерни
не т о л ь к о с и м в о л у г н е т е н и я и р а б с т в а , н о и с и м в о л н о в о г о б у д у щ е г о , к о г д а
человек сознательно подчинит себе стихии природы и общественного развития; наоборот, деревня в его глазах — синоним косности, невежества, тьмы.
О т этого различие в тонах, в настроении, в направлении, в
характере.
Поэзия Гастевых — э т о гимны стали, бетону, доменным печам, она с к у п а
к деревне. Деревни в ней н е т . В с т и х а х п о э т о в северного т е к с т и л ь н о г о к р а я
мало, о ч е н ь м а л о о с т а л и и б е т о н е , но з а т о с к о л ь к о в ней тяги к деревне,
любви к ней!
Самый значительный и даровитый из поэтов э т о й группы — несомненно
Д . Семеновский. У него — почти чувственная влюбленность в северную
деревню.
Не пойму, но мнс всего дороже
Хмурой слки встрепанныіі шатер,
Тншнна пустынных прндорожнй,
Облака, да ветряной простор.
Э т а влюбленность д о х о д и т до благоговейного молитвенного преклонения:

п о е м н ы м

л у а м , к летним росным ночам, к милой
Ж
Н
!
!
' <<0ЧаМИ СИНИМИ>>' а ф а { ? р и к а " Р и к о в а ш
лрочно
гппмі:
з а м о л к и угрюм», старый патриархальный быт безжг.лостао
~
„Іі° е щ е Ж И В Ы и с в е ж и воспоминания о деревенском полевоч
п Г
волье, о д е р е в е н с к и х г у л ь б и щ а х , и т я н е т к п р о с т о р у , в поле, в лес
Михаил
Артамонов весь е щ е в прошлом. О н деревенский п а р ^ ь
попавший
СТеН
м а ю н 1 ™ Ы Х
' °ГЛушенньій>
растерянный,
измученный,
непони
мающии, с т о и т он средь с т а л ь н ы х матиц, среди г р о х о т а и ш у м а .
Поззия
городов, стальных машин, каменных корпусов ему неведома
0Н н е п р и н и м е т
Г Р І
Г "
- 0 н коммунист, он з а новую Совет
скую Русь, но потому, что в тайниках души он верит, что новая Русь даст
в конце концов возможность тысячам деревенских парней вернуться домой
ДереВНИ
' К Л у г а , м ' п е Р е я е с к а м , свежему сену, и снова з а з в е н я т
разухабистые частушки, разольется гармонь, и будут прыгать через костры
«в К у п а л а д и в ь ю н о ч ь » . Г о р о д в ы з ы в а е т у А р т а м о н о в а т о с к ѵ , с к ѵ к ѵ ; о н
т о л ь к о гнетет, выхолащивает душѵ. Стих Артамонова по-деревенски з в о нок, наивен, свеж, непритязателен, часто п о х о ж на ч а с т у ш к и , легок и поост
ч т о не м е ш а е т е м у б ы т ь д о в о л ь н о б о г а т ы м . О н т о ж е в е с ь о т д е р е в н и
'
Мотивы п о э т и ч е с к о г о творчества Артамонова х а р а к т е р н ы для литерат у р н о г о о б л и к а п о ч т и всего п о э т и ч е с к о г о к р у ж к а к р а с н о й губернии. К а ж д ы й
п о э т по-своему с л а г а е т с т и х и и песни, но е с т ь в них о д н о о б щ е е , присущеевсем, — в итоге, э т о песни и стихи деревни, вынужденной стихией о б щ е -

Я молюсь н бсрезкам плакучим,
И дерсвне на дальнсм пригорке,
Птнчьей песенке, ветрам н тучам,
И повязанной облаком зорькс,
Отуманснным синим просторам,
И жердям пошатнувшихся пряссл,
И лесам, что пахучим убором
Хмурый ссвер нссмсло украсил.
О т т о г о у С е м е н о в с к о г о т о - и - д е л о — ц е р к о в н ы е с р а в н е н и я : « к а д я т луговые цветы», он говорит о « з о л о т ы х глаголах», об « и к о н е небес и подей»,
а свои стихи о н н а з ы в а е т « к а н о н о м ласкательных и с л а д к и х песен».
Р у с с к о й р е в о л ю ц и и и О к т я б р ю Д. С е м е н о в с к и й п о с в я т и л д о в о л ь н о м н о г о
стихов, но и здесь города нет.
Несколько особняком стоит в некотором отношенип Иван Жижин.
'Но и о н г о в о р и т п р е ж д е всего о м у ч и т е л ь н о м п л е н е в «ка.менных г р о б а х » .
И нет мучнтельнее плсня —
Замкнуться в каменных гробах,
Где мертвой снлой давят стены
И ржавят д у ш у жуть н страх...
Если город и ф а б р и ч н ы е к о р п у с а л и ш и л и М и х а и л а Арта.чонова деревен• с к о г о р а з д о л ь я , р а з м а х а , г а р м о н и н , — е с л и С е м е н о в с к и й не н а х о д и т в г о р о д е

выхода своему молитвенному п р е к л о н е н и ю перед дарами природы, — если
Семин полон м у ж и ц к и х дум, т о Ж и ж и н испытал в городе « ж у т ь и с т р а х » и
страшится городского хаоса:
Я спутал все путн и перепутья
В толпе, где каждый зверь и человек,
Томит мевя толпа зловещей жутью
И зелень зла в оправе пухлых век.
Когда ч и т а е ш ь стихи Ж и ж и н а , кажется, ч т о
бины души у него поднимается едкое отравленное
и н е с у т с собой б е з у м и е , двоится явь и сон и р е ю т
ч т о выход и з э т о г о плена один: борьба з а новое
пления Ю д е н и ч а на Петроград он в з ы в а е т :

время о т времени из глуиспарение, душат мысли
кошмары. Жижин знает,
б у д у щ е е . В о дни н а с т у -

стать заигрывать с имажинизмом.
Вообще ж е у авторов сборников есть,
, о чем с л а г а т ь с т и х и , и е с т ь т о , ч т о н а з ы в а ю т данными, е с т ь « и с к р а б о ж и я » ,
есть свое. Значительно и заметно выросла и окрепла Калика Перехожая
(Баркова), хотя ее творчество становится все более и более интимным. Х о р о ш и п о с л е д н и е с т и х и С у м а р о к о в а . П о п р е ж н е м у с п а ф о с о м п и ш е т Вас. С м и р нов. Правда, на н е к о т о р ы х с к а з а л и с ь н а ш и т я ж е л ы е дни, н о мы уверены, ч т о
д е л о м о л о д о г о к р у ж к а не б у д е т г л о х н у т ь , и с л е д у ю щ и е с л о в е с н ы е с н о п ы
с каждым разом будут становиться более и более зрелыми.
В последнем сборнике помещены небольшие недурные рассказы Семен о в с к о г о , А р т а м о н о в а . Э т и м д е л о м — р а с с к а з а м и , о ч е р к а м и и т . п. —
следует заняться поэтам рабочего севера более серьезно. В нашей литературе
есть хорошие стихи, но почти нет хорошей художественной прозы . . .

Товарищи! Враги кольцом проклятым
Текут на Русь, на милый наш гранит.
О т Гдова на залив и по Олонцу,
Как рой мокриц, их движется орда.
Даднм обет немеркнущему солнцу:
Могила гадам — наши города...
В ряде с т и х о в Ж и ж и н воспевает победу труда, но порой чудится, ч т о
пережитая ж у т ь каменных гробов вновь вторгается в душу. Подобно глазам
гадюки, о встрече с которой с большой художественной сллой рассказал
в одном и з стихотворений Ж и ж и н , прошлое каменных гробов продолжает
с м о т р е т ь на него своим стеклянно-синим взглядом.
Дымился ствол. И жгут змен разбитой
Был недвижим. Рассеялся заряд.
Но мне казалось, что на гнили взрытой
Еще горит стеклянно-синий взгляд...
Нам думается, что в сборниках поэтов красной губернии есть своя
правда, к а к и в « о э з и и т я ж е л о й индустрии, талантливым представителем
к о т о р о й я в л я е т с я Гастев. В п о э з и и б е т о н а и с т а л и — с о з н а н и е , ч т о грядущ е е будет о п и р а т ь с я на чудеса т е х н и к и и н а у к и , ч т о в свисте приводных
ремней — освобождение человека о т позорной зависимости, от злого мирового хаоса, — ч т о здесь з р е ё т новая сила — сила коллектива. В полевых
песнях Аргамонова, в молитвах-песнопениях Семеновского, в мужицких
думах Семина, в с т и х а х Сумарокова и других — боль человеческой души,
отравленной городом, о т о р в а н н о й о т лесов, приволья степей, — т о с к а искривленного ч е л о в е к а по ж и з н и , где н у ж н ы не т о л ь к о б е т о н и сталь, но и цветы,
много воздуха, неба, вольного ветра. В э т о й тяге, в э т о й т о с к е и ж а ж д е —
е с т ь с в о я п р а в д а . Н а с б о р н и к а х в ц е л о м о т п е ч а т о к р а б о ч е г о с е в е р а , где
рядом ф а б р и к и , т я ж е л ы й , непосильный т р у д и т и х и й п р о с т о р полей, Плес,
овины, гумна, б л а г о у х а н н ы е , з а д у м ч и в ы е леса. И э т о о ч е н ь х о р о ш о , ч т о
о своем заветном и родном поют по-своему дети сурового рабочего племени.
И поют хорошо.
В последнем сборнике «Сноп» не трудно уловить к о е - ч т о «новое». Но
э т о новое х у ж е старого. Часть литературного кружка, повидимому, соблазнилась лаврами и м а ж и н и з м а . Э т о не нужно, э т о лишнее. Выражение «олунен», « к р а с и т т р о т у а р о м губы» являются неудачным подражанием неудачным
в е щ а м . Не э т и х « т р о т у а р о в » не х в а т а е т л и т е р а т у р н о м у к р у ж к у к р а с н о й
г у б е р н и и . И м не х в а т а е т б л и з о с т и к п о в с е д н е в н о й н а ш е й б о р ь б е , б л и з о с т и
к р а б о ч и м м а с с а м . Н а э т о с л е д у е т о б р а т и т ь в н и м а н и е , и у ж е с о в с е м не

ив. жижин
ДРУЗЬЯМ
II

I

Мих.

Сергею Селипу

Артамонову

Прерывают струи знойной дрожи
Перелесков кружевные шлюзы.
В день погожий пастушок Сережа
Полевых цветов нарвал для Музы. .
В уголок свой светленький
и тесный
Васильки принес и медуницы,
С п л е л веночек, да т а к о й чудесный,
Для своей красавной голубицы.

Не мудрой, но ядреной яви душу,
Всю ж и з н ь ж и в у ю сел и деревень
Х о т е л бы в р а с п и с н у ю б о к о в у ш у
Собрать п о э т и бросить в новый
день.
Никто, никто про радости и горе
Нам не р а с с к а ж е т лучше, чем
гармонь.
Мужичья удаль широка,
Коль тлеет под рубахою

как

море,

огонь.
1920 г.

1920 г.

М А
Вот и весна.

Проталины.
Крики.
Капели.
На окне осока выпустила длинную
стрелу.
А бабушка целый день по дому
бродит б е з цели.
К о т не з н а е т , где л у ч ш е : н а о к н е
или н а полу.
— Р а м ы бы в ы с т а в и т ь ? . .
Как
говорила Лизе!..
Нет, ведь, не слухает... Э т а к и й стал,
право, вольный народ...
— П о с м о т р и - к а , б а б у ш к а , вон,
там, на карнизе

( И з сб. «Мое», стр. 83, 87. Изд. 1922).

Р Т
Воркуют голуби...
Нет, не видит,
Слаб слухом и кот.
А на алый к а п о р нашила новые
завязки
И д у м а е т : «в с в е т л ь й праздник
сплаваю к ранней в собор»...
Ах, м а р т ! почему твои з о л о т ы е
краски
Т а к я р к о с т р у я т с я и в душу и на
мшистый забор?
1913.

(Из сб. «Мое», стр. 17, 1922).

КИРПИЧНЫЙ
В лохмотья ветер о крьіши рвется.
Бесстеклые окна жутки, темны,
И, к а к в п р о п а с т и к о л о д ц а ,
Коченеет дремно муть тишины.
Звенят в лазури жучек ветрила.
А о н — н а дне дня кирпичный к и т —
О б н а ж и в свои р е б р а — стропилы,
Н е п р о б у д н о на д и к и х т р а в а х спит.
И в нем не грустит с т а л ь н а я прялка
О том, что работа т а к тяжела.
В паровом к о т л е глупая галка
По весне д а ж е гнездо свила.
Плетутся слухи, что чертенятки
По ночам на людей наводят страх.
А днем детвора играет в прятки,

КИТ

Хоронясь в худых его корпусах.
Н о н и в е т е р , ни г а л к а с м е ш н а я
Не чуют, к а к в мире редеет мгла,
Крепнет Руси мощь аржаная,
Новой жизни твердеет скала,
И что скоро всемирной сиренью
Расплеснется немеркнущий свет
Пролетарского преображенья
Над бесконечностью грядущих лет.
И облачный к у с т воду живую,
Как в сказке, на мертвый камень
скропит, —
И, о ж и в , к а к бы в д а л ь г о л у б у ю ,
Грохоча, поплыает кирпичный кит.
1922.
(«Мое», стр. 144. Изд. 1922).

МИХАИЛ АРТАМОНОВ
Род. в 1888 г.
В Ы С Е Л К И

Цосвящаю Максиму
На бледной неба просини,
В т и ш и родных полей,
О т третьегодней осени
Дрожит стоокий змей;
Дрожит и пышет полымя,
Бросая дым, патью,
Между полями голыми,
Предав все з а б ы т ь ю .
Т о фабрика-изменница
На Выселки дымит,
Т о тучею оденется,
Т о змеем засвистит.
Гудят стальные матицы,
Подпоры э т а ж е й ,
И эхом гулким катится
Ш у м в проголи полей...
Не п а х а н ы , не о р а н ы
Поля и косяки,
Кружатся низко вороны
На гумнах у реки...
Как время-то изменится!
Где р о ж ь — р е п е й н и к т а м ;
Всех ф а б р и к а - и з м е н н и ц а
Взяла по корпусам.

Горькому

Бывало, над угорами
Гармонь зовет, звеня.
Глаза горят задорами:
Поймай-ка, мол, меня!
Бегут по склону девушки,
П а р н я м ли не д о г н а т ь ?
В горелки, в погорелушки,
'Геперь им не играть.
Семик ли правят девицы,
Березки — ал наряд.
Где склоны зеленеются,
Гармоники звенят.
И смех влекущий, внутренний
Влечет, з о в е т игрой,
До с а м о й д о з а у т р е н и
Не т и х н е т над рекой...
Колдуют ночи чарами,
Угарами — в семик,
В поеме над стожарами
Вороний слышен крик.
Захлопали, закаркали,
Над выгоном кружась...
— Чего т ы ж д е ш ь , п о д а р к а ли,
В е н ц а ли — в с е для н а с !
Не я ли зори красные

Тоскую и не сплю?
Ой, милая, ой, ясная,
Т е б я ль я не люблю?
Вся ж и з н ь м о я не п о ч а т а ,
Всю жизнь тебе отдам!
А зори-то, а ночи-то,
Взгляни: колдуют нам...
О й , ночи, ночи ранние,
Кого вам не с м у т и т ь ?
Ж и з н ь радостней, туманнее,
Т е н е р ь ли нам не ж и т ь ?
Венки плетут и венчики
Бросают в бочаги,
Рвут алые бубенчики
В поеме у реки...
Звенит смех девий около:
Кем буду з а н я т а ?
Гадают про мил-сокола,
Глядятся в омута.
Кто суженый, кто ряженый,
Скажи, Царь-Водяной,
Кто будет разнаряженный
Венец держать со м н о й ?
В огумнах в ночку темную
Кто будет милой звать ?
И с лаской неуемною
Мне косу р а с п л е т а т ь ?
Гадают о мил*соколе,
Глубоко ли падет,
Глубоко ли, далеко ли
Венок их проплывет?
Придет ли праздник Троица,
День Духов — средь села
Игра-певун настроится
Шумна и весела.
Ломают парни пряники
И потчуют девье:
Ты милая, хорошая,
Ты солнышко мое!
Возьми, отведай пряника!
— «Любила бы — в з я л а ! »
Ой, солнышко, ой, красное,
Напрасные слова!
Все взрослые с подростками
В Купала дивью ночь
С т о я т над п е р е к р е с т к а м и —
Сорвать ц в е т о к не прочь;
Стоят, колдуя старыми
Поверьями времен,
И слышен за стожарами

Их поцелуйный з в о н .
Колдуют ночи пьяные,
Дымит росой трава,
И льстивы те смутьяные,
Их пьяные слова.
Ой, вейся, вейся, алая
Ты ленточка-косник!
Т е б я л ь не сберегала я ?
Да р о з в и л чаровник...
В о ш е л ко мне мой суженый,
Мой ряженый вошел.
Вся жизнь моя разбужена,
Он косыньку расплел.
Прошло то время вольное,
Былой разгульный взмах.
На ф а б р и к у — раздольное —
Попрятано впотьмах.
С т о я т на прежнем гульбище,
На выселском холму
Три корпуса фабри-шые
С т о я т , гудят в дыму.
И с э т и х пор предания
Былой изустный с к а з
Стал призрачней, туманнее,
В с е гас и гас... погас...
Всех девушек-зорянушек,
Чей о б л и к светел, мил,
Всех корпус горя-фабрики
К себе заполонил.
Парней, ч т о шли с гармонями
В семик весенний день,
Загнал т о т змей — угонями
С окружных деревень.
И старые и малые
Стоят по корпусам.
Ой, с н е ж к и , снеги т а л ы е ,
Не бегать в поле нам!
Придешь в ночи измученный,
Раздавленный, больной.
Все вместе, но р а з л у ч е н ы
За каменной стеной.
Шумит, гремит и охает
И стонет меж полей
На горе нам построенный
Стоокий корпус змей.
Гудят стальные матицы,
Весь люд з а т и х , угрюм.
Рокочет, стонет, катится
Фабричный гулкий шум.
Ой, очи, очи с и н и е !
П о н я т ь ли в в а с т о с к у ?
На фабрику богинею

Вошла ты т к а т ь к станку.
Коса, ч т о лен расчесанный,
Пленнла, обожгла.
Ты взглядами з а б р о с а н а
Ткала, ткала, ткала...
Бежал уток с основою,
Шумели корпуса...
Не свыклась с жизнью новою
Ты, русая коса!
Потухли очи синие,
Т у м а н их з а в о л о к .
Все б у д т о в блестки инея
Наряжены в хлопок.
Коса, ч т о л е н расчесанньій,
К тебе всех привела.
(«Красная улица», стр. 5.

Изд.

Ты взглядами забросана
Тер п ел а, но т к а л а .
Шли целыми оравами:
Контора, мастера.
Пронизана лукавыми
Ты взглядами с утра.
Все ждали, ждали случая
В т о п т а т ь бы в г р я з ь т е б я і
О, к р о т к а я , могучая,
И светлая моя!
Верь, сгинет тьма нещадная?
З а б у д ь т ы с к о р б ь свою.
Крепись же, ненаглядная,
На жизненном бою!
іск. Губ. Аг. Центропечатн. 1920 г.)-

Вейтесь, лейтесь вдалеке
При б е з р а д о с т и - т о с к е . . .
Выйду, стану у ворот,
Где т о с к у е т и п о е т
Медный г о л о с п о д р у к о й
С неразвеянной тоской...
Ах, гармоника, гармонь,
Дай х о т ь т ы д у ш е о г о н ь .
При б е с п у т и ц е - п у т и
Белым светом освети!..

Ах, г а р м о н и к а - г а р м о н ь ,
Р а з о ж г и в душе огонь!
Ж и з н ь нам светом освети
ГІри б е с п у т и ц е - п у т и !
Дай з а б в е н ь я х о т ь н а ч а с ;
Р а д о с т ь м а л о з н а е т нас...
Белым светом, ворожбой
Мир т о с к у ю щ и й п о к р о й !
Ах, г а р м о н и к а - к р а с а ,
Подголоски-голоса,

(«Земля родная», стр. 98).

СЕРГЕЙ СЕМИН
МУЖИЦКАЯ

ЗЕМЛЯ
Земля родная,
Твои просторы
Гудят набатом,
Зовут призывом,—
И голос властный
З а ж ж е т , и скоро,
Огонь великий
По т и х и м н и в а м .
Народ, стоявший
Вдали о т п и р а ,
Народ, стонавший
В нужде великой,
Расправит крылья.

Растяну меха гармони,
Да н а ж м у я н а баса...
Вы р а з в е й т е с ь н а п р о г о н е .
З о л о т ы е голоса.
Звонче, звонче, переборы,
Пойте, звонкие л а д ы , —
В ы й д е т м и л а я на г о р ы ,
П р и б е ж и т и з слободы.
Ой, т ы , В о л г а - к р у т о г о р ь е ,
Берега — зеленый с а д , —
Разгони ш а л о е горе,
Вороти тоску назад.
А х , я л а с к о в с м и л о й буду,
Всю ей д у ш у р а с с к а ж у ,
В с е - т о , в с е ей р а з д о б у д у ,
Всех нарядней обряжу...
Все с д а е т с я — с к р ы т н а с т а л а :
Все-то ходит стороной,

РОДНАЯ
Уж спышны взмахи,
Уж слышен ропот
И гнева к р и к и .
Гудят н а б а т ы ,
Горят призывы,
П о л я и нивы
В одно сзывая.
Твои просторы
П ы л а ю т гневом,
Огнем о т м щ е н ь я , —
Земля роднаяі

Помолюсь я солнцу огневому,
Поклонюсь кормилице-земле,
Ветеркам и небу голубому
И румяной ласковой весне.
З а тебя я ж и з н ь свою с любовью
Положу, кормилица-земля.
Я вспоил тебя своею кровью,
Окропил слезами я поля.
Много л е т т я ж е л ы х п е р е ж и т о ,
Горьких много выплакано слез,
Лишь т е п е р ь обильней будет ж и т о
П о с л е т р у д о в ы х к р о в а в ы х рос.

ДУМА
Для меня т е п е р ь н а с т а л о время
Р а з в е р н у т ь с я , г р у д ы о всей в з д о х н у т ь И с согнутых плеч невзгоды б р е м я
Навсегда последний р а з стряхнуть..
Помоги ж е мне, весна-царица,
Пред т в о е й молюся к р а с о т о й ,
Награди поля мои пшеницей
И душистой рожью золотой.
Не совсем д у ш а во м н е у б и т а ,
М н о г о ч у в с т в и силы у м е н я ;
Г о р е ч ь ж и з н и б у д е т мной з а б ы т а ,
Не боюся черного я дня.

(«Земля родная», стр. 50.
Госиздат. Петрогр. 1919 г.)

Да грустна, не к а к бывало,
Да н е р а д о с т н а с о м н о й .
Все-то, все д о с т а н у милой,
Принесу моей любви,
Т о л ь к о будь, к а к р а н ь ш е было,
'Голько ласку прояви.
Вижу слободу-заречье —
В о к н а х теплится огонь,
Я взмахну ремень на плечи,
Трону звонкую гармонь.
Ах, м о я г а р м о н ь - д в у х р я д к а !
Звонки клапаны-ряды!
Я пройду ли вдоль порядка.
Вдоль заречья-слободы.
З н а ю : в ы б е ж и т на горы.
З н а ю : встретится краса,
Звонче пойте, переборы,
З о л о т ы е голоса...

(«Красная улнца», сір. 77)

СЕРАФИМ ОГУРЦОВ
С В А Д Ь Б А
Прозвенело над полями:
— Тына, тына, тына, т ы - н а і Загуторила гармошка
У кудлатого овина.
Разгулялася деревня, захлебнувшись
самогоном...
— Ловко сватают Матрену!—Ловко
с в а т а ю т Петра...
Песни п ь я н ы е п о л о щ у т н а д
ромашковым загоном,
Прогуляют нынче долго, до
зарнистого утра...

А гармошка:—тына, тына,—
з а л и в а е т с я певуче,
З в о н к о бубен серебрится и звенит,
звенит, звенит...
У веселого Игната растрепалися
онучи...
— «Эх, да ну! Игнат Семеныч,
пожарчее звездани!»
С а м и ноги з е м л ю р о ю т ,
А г а р м о ш к а : ты-на, ты-на...
Поженили Петьку с девкой
У к у д л а т о г о овина...
(«Под знаком Комсомола», стр. 67).

Й ДЕНЬ
Т о л п а гуторит, колыхается,
И т о н е т день в в е с е н н е м з в о н е ,
Т л а з а лучисто улыбаются,
Басит Шаляпин в граммофоне...
Платки пестреют, словно
цветики
В траве зеленого кургана;
Горит картина на буфетике:
«Весенний вечер» Левитана.
Лубки раскинув и портреты,
К р и ч и т веселый с п е к у л я н т :
— «Вот знаменитые поэты!..
Художник Репин и Рембрандт!»
На лик Х р и с т а немного
Торговки сдорятся,

АННА БАРКОВА

Портрет — изданье

Наркомпроса —
С и я е т плешью Ильича...
Оглобли подняты высоко,
Лошадки чавкают овес;
С иконы, с грустию глубокой,
Глядит непроданный Христос.
А день ц в е т е т в хмельном
угаре,
Весенним зноем охмелен,
И с грустной жалобой в базаре
Басит разбитый граммофон.
(«Под знаком Комсомола», стр. 68).

спроса...
кричат;

Д. М. СЕМЕНОВСКИЙ
'Всем н а м , в с е м : ц в е т а м , д е р е в ь я м ,
людям —
Для любви раскрыться суждено.
Мы ц в е т е м , мы т е п л и м с я , мы л ю б и м
И, л ю б я , с л и в а е м с я в одно.
Я т а к о й ж е , к а к побеги мая,
К а к подснежник, вспыхнувший
у пня.
О т т о г о влюбленность молодая
С л а д к о взволновала и меня.
Вслед в о с с т а в ш и м и з з е м л и
растеньям,
Вслед з е л е н о й в е т к е и л у ч у

З а т а е н н ы м солнечньім ц в е т е н ь е м
Я дрожать и пениться хочу.
Звезды, звезды, счастлив, к т о
полюбит,
Чьей душе о п я т ь дано цвести!
Лунный свет еще нежней голубит
Каждый камень на моем пути.
Небеса доступнее и ниже,
И в пугливой в е ш н е й т и ш и н е
Сердце мирозданья бьется ближе—
М о ж е т б ы т ь , в т е б е или в о м н е .

Ж Е Н Щ И Н А
Я — з е р н о гниющее, страдая,
На з а к л а н ь е я и д у ,
Кровь души с р о п т а н ь е м отдавая
З а грядушую звезду.
Я была б е р е з к о ю пугливой,
Т р е п е т а в ш е й на ветру,
Иіцветком,вплетенным прихотливо
В с л а д о с т р а с т н у ю игру.
Тяжело изранснной рукою
Путь скалистый прорезать;
Я хочу с рыдающей т о с к о ю
К неизвестному воззвать:
Боже, боже, сильными убитый,
О , воскресни для м е н я !
Я слаба; я ранами п о к р ы т а !
Голос дрогнет, з а з в е н я .
Обреки бессильную, к а к прежде,
В ласках милого стихать,

Иль предай м о н а ш е с к о й надежде
На иного ж е н и х а .
И враги м н е в к р а д ч и в о з а ш е п ч у т : :
— Тьі б е с с и л и е м с и л ь н а ;
Слышишь, птицы яркие лепечут?
Т ы и з них одна.
Береги бледнеющие лилии,
Руки нежные свои;
Их законы мира сотворили
Для о д н о й л ю б в и .
Но до сердца стыд меня пронзает,—
Пусть я горестно р о п ш у :
С о з р е в а е т ж е н щ и н а иная,
Я в себе ее рощу.
Я — зерно гниющее, страдая,
На з а к л а н ь е я и д у ;
Я р о п щ у , н о все ж е у м и р а ю
З а грядущую звезду.
(Из «Красной Нови», № 3, 1921).

Не с м о т р и т е н а м е н я . Я с м е ш н а я ;
На мне с м е ш н о й и у б о г и й н а р я д .
Ах, с л и ш к о м м н о г о е , в е р н о , з н а е т
Ваш насмешливо-хмурый взгляд.
Обручилась с мечтаньем покорно я,
И краснеет смешное лицо...
(«Красная Новь».

Но часто хочется в заводь черную
С дерзким смехом забросить кольцо.
Потаенным кольцом не хочу я
Приковаться н е з р и м о к нему.
К о л ь ц о с о с м е х о м в п е с о к з а т о п ч у я.
И с гневом голову я подниму.
»,
№
3. Гос. Издат. Москва, 1921 г.).
«Октябрь

(«Красная Новь» 1922 г., ки. 5. стр. 81).

НИКОЛАЙ СМИРНОВ
Я послан в мир, чтобы с к а з а т ь ,
Ч т о неба праздничная р и з а ,
Леса, холмы и луга гладь —
Великолепней Парадиза.
Я в э т о т мир несу канон
Л а с к а т е л ь н ы х и с л а д к и х песен,
Ч т о б з т о т мир у з н а л , ч т о о н
Неизглаголанно прелестен,

Чтоб человек, блажен и свят,
Дышал дыханием свободы,
И, у к р а ш а я ж и з н и с а д ,
Молился к р а с о т е природы.
Я полюбил лицо земли,
П о д о б н ы й р а д о с т н о м у раю,
Ж и в у и на п о л я м о и
Я милость мира призываю.
(«Красная улнца», стр. 62).

МЕЩАНСКОЕ
Дед-мороз прохожий, древний
странник,
Рядит окна в кольца серебра.
На божнице кожаный помянник,
Свечка и сухая просфора.
Старый к о т задумчиво и мудро
Что-то непонятное ворчит.
Ярко, тихо солнечное утро,
Самовар как песенка звенит.

ВОСКРЕСЕНЬЕ
И д ы м о к о т самовара сизый
В ь е т с я н е ж н о , с л о в н о кисея.
На б у ф е т е — с т а р ы е с е р в и э ы ;
Стены — голубая чешуя.
Зеркальце, рушник и безделушки,
С т а р о м о д и ы х кресел ряд.
А часы с п е ч а л ь н и ц е й к у к у ш к о й
З а г л у ш е н н о , л а с к о в о гудят...
(«Красная улица», стр. 100).

А. СУМАРОКОВ

ВАС. СМИРНОВ

ПИМЕНУ

ТАЛЬЯНОЧКА
Глянь на улицу в о к о ш к о ,
Девочка-смугляночка.
Ладно, складно лад в ладочек
Песенка играется.
Т ы постой со мной чуточек
У ворот, красавица.
Заливается гармошка,
Разошлась тальяночка...
Нет милашки у окошка,
Где ж е т ы , с м у г л я н о ч к а ?

:Эх, пойду-ка я с гармошкой
Мимо дома лапушки,
Не дорогой, не д о р о ж к о й ,
А лужком по травушке.
Тонок, звонок голосочек
У гармошки новенькой:
У зазнобушки глазочек —
Цветик чернобровенький.
Т ы играй, моя гармошка,
Ты играй, тальяночка!

(«Красная улица», стр. 82).

АВЕНИР НОЗДРИН
Н Е Л Е Г А Л Ь Н Ы Й

Глухой, угрюмый город скучен,
А там уж теплится земля.
Журчащей влагою озвучен,
Иду, к у д а в л е к у т п о л я !
Прости, у ю т ! Мне сумрак страшен.
Я у х о ж у в бескрайний день,
Принять печали темных пашен
В огнях далеких деревень.
К а к х о р о ш о , не з н а в раздумья,
Итти на вкрадчивый призыв
В тоске весеннего безумья
В родной п р о с т о р б е з в е с т н ы х нив!
Звенит, з в е н и т мой древний посох,
Ложатся тени, к а к мечи,
К л у б и т с я высь в т у м а н н ы х плесах,
И звезды искрятся в ночи.
Я познаю печаль бездомных
В твоей таинственной судьбе,
Чтоб одиноко в далях темных
Скорбеть и плакать о тебе.

КАРПОВУ
Весенний день светлей, раздольней
Глядит сквозь яркие лучи,
К а к над старинной колокоЛьней,
Чернея, носятся грачи.
Звенящей влагою изжален
Р а з д а л с я снег, и т о н к и й дым
Над чернью преющих проталин
Повиснул пологом седым.
Поют ручьи, струятся речки,
И с светлой синей высоты,
Как загоревшиеся свечки,
Блестят церковные кресты.
И видят звезды темной ночью,
Как, нарушая шумом тишь,
Сползает тихо к узорочью
Последний снег со с к о л ь з к и х крыш.
И счет веду я дням, неделям,
И жду, когда в родной глуши
Весна коснется ярым хмелем
Моей т о с к у ю щ е й души.
(«Красная улица», стр. 105).

'Как т а т ь в нощи, поднявши ворот,
Крадусь я городом родным,
А ведь недавно э т о т город
Меня любил, считал своим.
Родная, милая сторонка,
Пришел семью я увидать!
Х о т ь услыхать бы плач р е б е н к а !
Х о т ь колыбель бы п о к а ч а т ь і
И как-нибудь до наступленья
Дня ж и з н и шумной, городской

Еще одно я преступленье
С в е р ш у : увижуся с семьей...
Посты мне в городе знакомы,
Я о б о й д у их, п р я ч а с ь в тьму,
С тряпья холодного, с соломы
Семью родную подниму.
А схватят... Т я ж к а я дорога...
Этап... д о р о г а на гроши...
И я до милого порога
Иду, к р а д у с ь , к а к т а т ь в н о щ и .
(«Красная улица», стр. 53).

СМЕРТЬ
Всю ж и з н ь о н т к а л , сдавал м и т к а л ь .
Его о б м е р и в а л и в ш т у к е . . .
В его лице ж и л а печаль
Большой, невысказанной муки...
О н умер.
Сменщик загрустил
Его, у ч т я с в о и х дней силу,
И с плачем смену пропустил,
О т н е с т о в а р и щ а в могилу.

ТКАЧА
Т к а ч а несли н а м и т к а л е ,
В гробу лежал он бледный, тощий,
И на пути к сырой земле
Не т я г о т и л и с ь с м е р т н о й н о ш е й .
Но и на э т о т раз миткаль
О н растянул, пример дал ш т у к е ,
А взял с собою он печаль
Большой невысказанной муки.
(Там же, стр. 56).

ГЛАВА

ДЕВЯТАЯ

П о в о р о т к классикам

ПУШКИН 1
Как хорошо расстаться с ночью
И, не успев ее забыть,
Еще мутясь от сонных клочьев,
Вдруг утро Пушкиным открыть!
Мгновение — и блеском чудным,
И веет звучным блеском дух,
И упоеньем безрассудным
Цветет, поет и взор и слух.
И вот, овеяв упоеньем,
Затеплили любовь листы.
«Я помню чудное .игновенье,
Передо мной явилась ты».
Звенит стыдливый пыл Татьяны,
Онегина брюзгливый вид,
Вот в «Подражаниях Корану»
Восток по-русски говорит.
Державный ученик победный...
Стихийный, величавый смотр...
А вот сорвался, скачет, медный,
Грохочет медным гневом Петр.
А вот в небрежном вдохновеньи
У генья чудеса звучат,
И вот Сальери, в упоеныі,
Завистливый подносит яд.
Подносит яд, но я и сам бш
Был иоднести России рад
Подобный яд, который ямбы
Так сладостно струят, струят...
Звенят, сияют ямбов струи,
Губам даруют чудеса,
Как будто сам меня целует
Кудрявый славный Александр.
Василий

Казин.

Василий Казин. Художеств. а.іьманах «Наши дии» № 2, 1922 г., 31 стр.

А.

В.

ЛУНАЧАРСКИЙ

0

НАШИХ ЗАДАЧАХ
СТВЕННОЙ
ЖИЗНИ.

В

ОБЛАСТИ

ХУДОЖЕ-

Под к р а т к и м т е р м и н о м — к л а с с и ч е с к о е и с к у с с т в о — я р а з у м е ю бесспорно ценные произведения во всех отраслях искусства.
Наше собственное пролетарское
или к о м ч у н и с т и ч е с к о е
искусство
имеется сейчас т о л ь к о в зародыше.
Г о в о р и т ь , ч т о все с т а р о е и с к у с с т в о
л и ш е н о в с я к о й ц е н н о с т и , ч т о н а з е м л е не б ы л о в е л и к и х э п о х и с к у с с т в а , в е л и ких художников и великих произведений, м о ж н о только по лицемерию или
по невежеству.
Полагать, чго пролетариат есть голый человек на голой земле, к о т о рый о т к а з ы в а е т с я о т в с е й п р о ш л о й к у л ь т у р ы , м о ж е т т о л ь к о о г о л т е л ы й
анархист, случайно принявший себя з а коммуниста и за марксиста.
Здесь
особенно показательными являются мнения самого Маркса. Мне доставило
немалое удовольствие свидетельство Меринга о том, ч т о Маркс «считал безнадежными идиотами людей, не п о н и м а ю щ и х значения античного искусства
для п р о л е т а р и а т а » .
Да, мы ж и в е м на земле, к о т о р а я и м е е т б о г а т у ю к у л ь т у р у , р а з в и в а в шуюся н е с к о л ь к о тысяч лет. Конечно, мы находимся в с о в е р ш е н н о особом
историческом
моменте; конечно, настоящая заря подлинной человеческой
истории занимается т о л ь к о сейчас. Конечно, вполне челозечное искусство
возможно только в относительно близком будущеч, после
решительных
побед труда над к а п и т а л о м .
Но из э т о г о вовсе не следует, чтобы в прошлом не было целых э п о х ,
к о г д а б о д р о р а з в е в а ю щ и е с я впереди ц е л ы х н а ц и й к л а с с ы не п о р о ж д а л и бы
и с к у с с т в а , ч р е з в ы ч а й н о б л и з к о г о п о с в о е м у д у х у т о м у , к о т о р о е не м о ж е т
не восприниматься радостно пролетарием-освободителем.
Вспомните, ч т о говорит Энгельс о ф р а н ц у з с к о й революции или о германском идеализме? Б у р ж у а з и я в э п о х у французской революции шла впереди других к л а с с о в и вынуждена была н е к о т о р о е время в ы р а ж а т ь о б щ е ч е л о в е ч е с к и е п о л и т и ч е с к и е и д е а л ы . П у с т ь о н а в ы р а ж а л а и х не п о л н ы м г о л о с о м ,
в н е с к о л ь к о и с к р и в л е н н о м в и д е , гем н е м е н е е л о з у н г и ф р а н ц у з с к о й р е в о л ю ц и и
остаются дорогими и для нас. Пусть г е р м а н с к а я б у р ж у а з и я , р а з в е р т ы в а я
в более политически угнетенной обстановке, параллельно с французской
р е в о л ю ц н е й и д е ю свободы, о т р а з и л а ее в с в о и х в е л и к и х ф и л о с о ф с к и х с и с т е м а х туманно, идеалистически, — все ж е М а р к с ч е р п а л именно и з э т о г о и с т о ч ника, и Энгельс с гордостью говорил о том, ч т о пролетариат являётся единственным наследником великих философов конца ХѴШ п начала XIX века!
Т о ж е относится, конечно, и к искусству. П р е ж д е всего, р а з у м е е т с я ,
и с к у с с т в о и м е е т к о л о с с а л ь н ы й и н т е р е с во всем своем н с т о р и ч е с к о м т е ч е н и и .
Популяризация истории искусства, с которой т а к интересно и так глубоко
с в я з а н а в с я и с т о р и я к у л ь т у р ы , в с е г д а б у д е т , к о н е ч н о , одни.ч и з п р е к р а с н ы х
методов исторического просвещения масс вообще.
На э т у сторону надо обратить всяческое внимание. Надо создать неб о л ь ш и е ц и к л ы по и с т о р и и и с к у с с т в а с и с п о л ь з о в а н и е м в б о л ь ш и х г о р о д а х
местных музеев и картииных галлерей, а в м а л е н ь к и х — главным о б р а з о м
и л л ю с т р а ц и й в с я к о г о р о д а ( г р а в ю р ы , л и т о г р а ф и и , ф о т о г р а ф и н ) и, в о с о б е н ности, д и а п о з и т и в о в и д а в а т ь ч е р е з т а к о е наглядное, х в а т а ю щ е е ч е л о в е к а
прямо з а сердце выражение эпох, к а к живопись, скульптурные и а р х и т е к турные п а м я т н и к и — живое и з л о ж е н и е прошлого, человечества, к о н е ч н о ,
раз'ясняемого с точки зрения механизма классовой борьбы и постепенного
роста того общественного строя, в недрах которого развивается
наша
революция.
Книга дпя чтення

27

Однако, не

=

• -

ких** Д и з м я ® ^

Надо выяснить, есть ли э т о здоровая, художественная пища, и м е ю ш а *
и для нашего времени психологический, воспитательный интерес, или мы
имеем перед собой интересный памятник определенной э п о х и , важный т о л ь к о
к а к историческая иллюстрация, или, наконец, мнимое произведение искус
ства, действительно устарелое.

—

коТорымн' о б о г а щ а е т душу,

гіоднимает

на-

строение, углубляет обшественное чувство
класснП о п у л я р н з и р о в а т ь ^ ^ ^ ^ " ^ ^ Г и с к у с в ^ необходи.ѵо. Для з т о г о
ческие, т.-е. б е с с п о р н ы е е Г а с
с п е к т а к л и , концерты, э к с к у р нужно
подобранные музейные выставки. Надо,
По о т н о ш е н и ю к с п е к т а к л я м ^ ^ ^ и к Г Г р г а н и з о в а н а ^ т . - е . предпительные лекции. В т е х случаях когда пу
^ к у р С 0 в
членов
с т а в л я е т собой
^ ° С Т р я и в а т ь гюсле т а к и х с п е к т а к л е й собеседокакого-нибудь
о^том ' ч т о б ы « к с ы , не привыкшие р а з б и р а т ь с я
Г
П
^
?
^
^
І
г
^
психологическом содержаиии вос-

^

Я

К

Ж

Я

-

- к у с с т в у д у и , трудо-

вого человека.
Главполитпросвета заклк.чается
Все э т о делалось до с и х пор и
да
концертной эстраде, на
в т о м , чтобы о к о н ч а т е л ь н о « с т р е б и т ь в т е а т р е
ц
ил„
я м о й ему
выставке все пошлое, я в л я ю щ е е с * п о ^ л к ^ . ш>Д и ^ ^
круга
кул„.
п р о т и в о п о л о ж н о с т ь ю . Но « г о не делалось
н
горсщов
м а л е н ы ; и х
турного воздействия художественных центров на ^ ^
движение народных
И в особенности на ДеР^ни- У нас имеется •<
плодятся
кружк1І)
масс к искусству, особенно р а з м н о ж а ю т с я т
^
ж о
прпвинииаЛьные

~

">--п"™"

оТвратительных суррогатов^
н е с к о л ь к о образцовых
Главполитпросвет о б я з а н з а в е с т и в 1
'
ансамблей, ряд х о р о ш о
раз-ездных трупп, н е с к о л ь к о о б р а ^ о в ы х ^
^
впехуд0Жественных
подобранных выставок, дающих . у і ли и н у ^
^
, < р а й ч е й мере по
чатлений; губернские п о ^ т п ^ с в е т ь . долншы ^
^
^ ^
к 0 М 1 П лекту
одной т а к о й труппе одному- т а к о м у
, Конечно, для деревни, где

Гт
=

г г у г к

р а с ч е т о м , принимая во вни-

мание все эти °собенности.
понуляризирующей
худоЖественной
Я сказал, что І^пеРтуаР этои
М
„роизведения.
р а б о т ы о х в а т ы в а е т классические т е. оесс ,
|еской т о ч к и
зреЯ думаю, ч т о люди, к о т о р ы е
«
™
_
«бесполез« з а т х л ы м и » , или
Б е т х о в е н а , Пуи.кина, Глинку
ния
"ными», с к а ж е м , Шиллера Микель А и ^ "
^
с е р ь е з н о г о внимания со.
или Б р ю л л о в а , - п Р о с т ° н е » и н в е а ч н 0 ) и а й д у т с я и произведения искус
стороны Главполитпросвеіа. н о , к о
спорить.
с т м о т н о с и т е л ь н о спорные . . . Ч т о ж е ,

Здесь в о з н и к а е т вогірос о новых произведениях искусства. Вполне в о з можно, и мы э т о видим в о к р у г себя, ч т о х у д о ж н и к и всех родов искусства
будут производить новое вне всякой связи с искусством пролетарским, или
искусством коммунистически-агитационным. Т а к и е произведения никогда не
могут быть бесспорны. С ними надо о з н а к о м и т ь с я , и х надо обсуждать- т о ,
ч т о прекрасно, не должно никогда б ы т ь запретным, и а приори о т н ю д ь н е л ь з я
усомниться, чтобы х у д о ж н и к и не-пролетарии и не-коммуниеты н е могли
произвести в наше время т е или другие интересные художесгвенные п р о и з ведения. Э т о особенно относится к тем случаям, когда мы имеем дело
с произведениями художественными, не отвечающими вполне нашим а г и т а ционным целям, но о т р а ж а ю щ и м и тем не менее современкость более или
менее правдиво или проникнутыми теми или другими революционными т е н денциями, в общем более или менее полезными и с т о ч к и з р е н и я агитационной; т а к и м произведениям искусства следует о к а з ы в а т ь всяческое гостеприимство.
С а м о искусство сейчас разделено на н е с к о л ь к о лагерей, и одно сечение
бросается в глаза с р а з у : т а к называемое р е а л и с т и ч е с к о е искусство, под
к о т о р о е сейчас в общеречии подводят все искусство прошлого, и т а к называемое футуристическое.
Лично я думаю, ч т о и з искусства прошлого дорога к п р о л е т а р с к о м у
социалистическому искусству идет не ч е р е з ф у т у р и з м , и если оно будет
оплодотворено, х о т я бы технически, теми или другими « а х о д к а м и ф у т у ризма, — т о , вероятно, не в очень с е р ь е з н о й степени
Но э т о личное м о е '
мнение, к о т о р о е разделяет, вероятно, многое множество других коммунистов. И з него, тем не менее, нельзя сделать вывода, ч т о ф у т у р и с т и ч е с к о е
искусство вовсе н е должно б ы т ь популяризируемо. Конечно, когда создается
иллюзия, будто бы искусство молодых «левых» х у д о ж н и к о в является государственным, когда мы ему особо покровительствуем (что случилось п о с т о л ь к у , поскольку э т и художники, более подвижные, более д е м о к р а т и ч е с к и е ,
менее связанные с б у р ж у а з и е й , первые пришли нам иа помощь), т о получается несомненная несправедливость и о ш и б к а .
Для меня не подлежит н и к а к о м у сомнению, ч т о п р о л е т а р и а т и к р е стьянство п о л у ч а т гораздо б о л ь ш е о т полных человеческого содержания
произведений глубоко идейного, глубоко содержательного искусства л у ч ш и х
э п о х прошлого, чем о т искусства, к о т о р о е з а р а н е е з а я в л я е т , ч т о оно бессодержательно, ч т о оно чисто формально, и к о т о р о е доходит, наконец, до
пропаганды абсолютной бессюжетности.
Однако ж е , н и к т о не и м е е т права предрешать р е ш е н и я самой народной
массы в деле школьных направлений; было бы п о э т о м у неправильным с г а новиться в качестве средостения между художником, к о т о р ы й часто со всею
искренностью и щ е т новых путей, и между массой, к о т о р а я , м о ж е т б ы т ь т е
или другие стороны его исканий и одобрила бы.
Вполне в о з м о ж н о , например, ч т о многое, найденное футуристами, о к а жется
высокой степени приемлемым в области, где с ю ж е т а не требуется,
в области декоративной в самом ш и р о к о м смысле э т о г о слова.

1

Исключенме я делаю для худож. промышленности.

В о о б щ е , н и с к о л ь к о не давая привилегий т а к н а з ы в а е м о м у новому
и с к у с с т в у , не с л е д у е т п о д н и м а т ь на н е г о г о н е н и й , чем мы о т б р о с и л и б ы о т
себя с и м п а т и и ц е л ы х с о т е н м о л о д ы х х у д о ж н и к о в , и з к о т о р ы х м н о г и е и д у т
к нам со всею и с к р е н н о с т ь ю , и сделали бы и з н и х к а к и х - т о новых м у ч е н и к о в
в о имя своих идей, з а к о т о р ы е о н и д е р ж а т с я твердо. Все э т о с о в е р ш е н н о
зря, без всякой нужды и пользы.
Относительно изобразительных искусств надо здесь сделать пару з а м е ч а н и й : в о - п е р в ы х , и м е н н о дело Г л а в п о л и т п р о с в е т а с н а б ж а т ь клубы, народные д о м а , а т а к ж е м е с т а , где в о о б щ е с о б и р а е т с я п у б л и к а , — б и б л и о т е к и ,
в о к з а л ы и т . п., и т. д., — х у д о ж е с т в е н н ы м и п р о и з в е д е н и я м и . Я г о в о р ю здесь
п о к а не о б а г и т а ц и о н н о м и с к у с с т в е (вроде п л а к а т о в и т . п.), а о н а с т о я щ и х
к а р т и н а х , г р а в ю р й х , х у д о ж е с т в е н н ы х л и т о г р а ф и я х , б р о н з а х , гипсах, х о р о ш и х ф о т о г р а ф и я х и т. п.
Если мы с о г л а ш а е м с я , ч т о в о о б ш е дело п о п у л я р и з а ц и и х у д о ж е с т в е н ных п р о и з в е д е н и й н е о б х о д и м о , т о н а д о о б р а т и т ь в н и м а н и е и на э г у с т о р о н у .
Г л а в п о л и т п р о с в е т д о л ж е н в з я т ь в свои р у к и з а к у п к у п р о и з в е д е н и й искусств,
в о с п р о и з в е д е н и й и х и р а с п р е д е л е н и е и х в к а ч е с т в е у к р а ш е н и я для п о т р е б н о с т е й о р г а н и з о в а н н ы х масс и д а ж е ч а с т н ы х ж и л и щ т р у ж е н и к о в .
Е щ е б о л ь ш е е з н а ч е н и е и м е е т дело, о к о т о р о м я у п о м я н у з д е с ь в с к о л ь з ь ,
п о т о м у ч т о о н о к о б я з а н н о с т я м Г л а в п о л и т л р о с в е т а не о т н о с и т с я — э т о з а б о т а , п о к а п р и н а ш е й нужде о с у щ е с т в и м а я л и ш ь в бледных ф о р м а х , о повыш е н и и в о о б щ е э с т е т й ч е с к о г о у р о в н я ж и з н и масс. Б е з о с о б о й з а т р а т ы усилий
м о ж н о д а т ь т к а н и , посуду, одежду всякую, одним с л о в о м — ч е л о в е ч е с к у ю .
утварь, к о н ч а я самым жильем человека, несравненно более изящные, способс т в у ю щ и е с в е т л о м у ж и з н е р а д о с т н о м у н а с т р о е н и ю людей, ж и в у щ и х среди
п о д о б н ы х вещей. Н о э т о дело не Г л а в п о л и т п р о с в е т а , а В С Н Х , к о т о р ы й
должен разрабатывать т а к называемую художественную промышленность
в т е с н е й ш е м к о н т а к т е с Н а р к о м п р о с о м и с другими е г о о р г а н а м и , а именно
Главным Х у д о ж е с т в е н н ы м К о м и т е т о м и с о о т в е т с т в е н н ы м о т д е л о м Главпрофобра.
З а д а ч и х у д о ж е с т в е н н о й п о п у л я р и з а ц и и в о б л а с т и л и т е р а т у р ы , пожалуй,.
н а и б о л е е б е с с п о р н ы . В к о н ц е к о н ц о в н и к о м у не придет в голову у т в е р ж д а т ь ,
ч т о Г л а в п о л и т п р о с в е т не д о л ж е н ч е р е з свои б и б л и о т е к и р а с п р о с т р а н я т ь прои з в е д е н и я в е л и к и х п и с а т е л е й России и мира. Н о з д е с ь д е й с т в и т е л ь н о и м е ю т с я
н е к о т о р ы е с т о р о н ы , на к о т о р ы е не о б р а щ е н о д о с т а т о ч н о г о внимания.
Я не буду г о в о р и т ь о ч т е н и и , с о п р о в о ж д а е м о м к о м м е н т а р и е м , о л ё к ц и я х п о л и т е р а т у р е и о т. п. в е щ а х . Ч а с т ь ю э т о с а м о собой р а з у м е е т с я ,
ч а с т ь ю , м о ж е т б ы т ь , п о к а в ы х о д и т з а пределы д о с т и ж и м о с т и для нас, обяз а н н ы х н а п р а в и т ь н а ш и силы на другую, п о л и т и ч е с к и для нас б о л е е в а ж н у ю
сторону.
Т е м не менее, ч т е н и е к л а с с и к о в р у с с к и х и м и р о в ы х м а л о подготовленными людьми иногда б ы в а е т н е п л о д о т в о р н ы м , подчас д а ж е вредным. Чуждый
быт, н е п р и в ы ч н ы е мысли в с т р е ч а ю т с я здесь на к а ж д о м ш а г у ; б ы в а е т т а к ,
ч т о п р о и з в е д е н и я вроде «Войны и мира» или «Анны К а р е н и н о й » в ы з ы в а ю т
в сердце п р о л е т а р и я т о л ь к о г л у х о е р а з д р а ж е н и е п р о т и в б а р , не п о з в о л я ю щ е е ему д а ж е д о ч и т а т ь книгу. Но б ы в а е т и т а к , ч т о т е или другие, для
нас с о в е р ш е н н о н е п р и е м л е м ы е , идеи, в ы р а ж е н н ы е в ч а р у ю щ е й ф о р м е и
с о г р о м н о й силой, словом — х у д о ж е с т в е н н о выявленная идеология ч у ж д о г о
класса, вносят естественный беспорядок в еше неустоявшееся миросозерц а н и е м о л о д о г о или е щ е н е о п ы т н о г о ч и т а т е л я .
Разумеется, т о л ь к о правильно налаженная внешкольная жизнь, т о л ь к о
к л у б ы , к р у ж к и , н а л и ч н о с т ь при б и б л и о т е к а х и ч и т а л ь н я х о б р а з о в а н н ы х
к о м м у н и с т о в , к к о т о р ы м могли бы о б р а щ а т ь с я с о своими с о м н е н и я м и ч и т а -

т е л и , и, н а к о н е ц , к а к с а м о е главное, н о и н а и м е н е е л е г к о д о с т и ж и м о е , п р а в и л ь н о е ш к о л ь н о е о б р а з о в а н и е для всей массы, в с т у п а ю щ е й т е п е р ь в ж и з н ь , —
т о л ь к о э т и м е р ы я в л я ю т с я р а з р е ш а ю щ и м и п р о б л е м у п р а в и л ь н о г о усвоения
классической художественной литературы трудовым народом.
Но, по к р а й н е й мере, для т е х к н и г э т о г о п о р я д к а , к о т о р ы е и з д а ю т с я
с е й ч а с и б у д у т е щ е и з д а в а т ь с я Г о с у д а р с т в е н н ы м И з д а т е л ь с т в о м , н а д о б н о прибегнуть и еще к одному в высшей степени естественному приему, именно
с н а б ж е н и ю т а к и х к н и г м а р к с и с т с к и м и предисловиями в н а ч а л е и м а р к с и с т скими примечаниями в конце.
Мы и з д а л и г р о м а д н у ю массу к л а с с и к о в в первый г о д после революции,
и з д а л и н е м н о ж к о не к р и т и ч е с к и , выбросив их полными с о б р а н и я м и с о ч и нений, и ради д е ш е в и з н ы п о л ь з о в а л и с ь п р и э т о м г о т о в ы м и м а т р и ц а м и .
Д е л о э т о , к о н е ч н о , не д у р н о е : х о р о ш о , ч т о в ы б р о ш е н о н е с к о л ь к о милл и о н о в к н и г Щедрина, Успенского, Т о л с т о г о , Г о н ч а р о в а и т . п. Т а к ж е
т о ч н о н а х о д я щ е е с я п о д непосредственным р у к о в о д с т в о м Г о р ь к о г о и з д а т е л ь ство «Всемирная Литература» издало у ж е несколько десятков превосходных
п р о и з в е д е н и й п и с а т е л е й р а з н ы х с т р а н . Н о и в т о м и в дрѵгом с л у ч а е у нас
н е т у д о в л е т в о р и т е л ь н ы х предисловий: о н и или о т с у т с т в у ю т , или н а п и с а н ы не
в н а ш е м д у х е . Х о р о ш о е щ е , если э т и предисловия вроде т о г о , к а к и м снабж е н о п е р в о е к р и т и ч е с к и п р о в е р е н н о е и полное и з д а н и е с о ч и н е н и й Н е к р а сова. Э т о , по к р а й н е й мере, ч е с т н а я н е й т р а л ь н а я с т а т ь я . Н о у ж е совсем
худо, если, н а п р и м е р , т а к о й к л а с с и ч е с к и й в своем роде р о м а н , в о м н о г о м
о ч е н ь б л и з к и й для нас и н у ж н ы й нам, к а к « Т и л л ь У л е н ш п и г е л ь » Д е - К о с т е р а ,
с о п р о в о ж д а е т с я б е л ы и й с к и - п а т р и о т и ч е с к о й б а р а б а н н о й с т а т ь е й , едва-едва
не з а к а н ч и в а ю щ е й с я п р о в о з г л а ш е н и е м «славы» к о р о л ю А л ь б е р т у . Э т о у ж
п р я м о и з р у к вон.
Р а з у м е е т с я , с о б р а т ь н а ш и м а р к с и с т с к и е ряды и р а с п р е д е л и т ь м е ж д у
с о б о ю п и с а н и е т а к и х предисловий, к о т о р ы е т р е б у ю т д о в о л ь н о с е р ь е з н о й
предварительной работы, с т р а ш н о трудно, но надо все-таки э т о сделать.
Я не в о з р а ж а ю а п р и о р н о п р о т и в и з д а н и я ( х о т я б ы з а г р а н и ц е й ) к л а с с и к о в р у с с к о й и м и р о в о й л и т е р а т у р ы б е з в с я к и х предисловий и п р и м е ч а н и й ;
к о н е ч н о , л у ч ш е и м е т ь х о т я т а к у ю книгу, чем н и к а к о й ; но я с ч и т а ю весьма
п е ч а л ь н ы м , ч т о д о с и х п о р не п о я в и л о с ь ни одного к а п и т а л ь н о г о к л а с с и ч е с к о г о с о ц и а л ь н о в а ж н о г о с о ч и н е н и я т о г о или другого р у с с к о г о или и н о с т р а н ного гения, с подлинным м а р к с и с т с к и м о с в е щ е н и е л . О с о б е н н о и н т е р е с н о
в д а н н о м с л у ч а е б р о ш ю р н о е и з д а н и е о т д е л ь н ы х п о в е с т е й или драм для ш и р о к о г о н а р о д н о г о у п о т р е б л е н и я . З д е с ь н е с к о л ь к о с т р а н и ц м а р к с и с т с к о г о предисловия б у д у т и м е т ь о г р о м н о е п р о п а г а н д и с т с к о е з н а ч е н и е .
Ограничусь пока этими общими замечаниями о задачах Главполитпроевета в области художественной популяризации. С т а т ь ю эту, конечно,
м о ж н о б е з т р у д а р а з в и т ь в целый т р а к т а т о т а к и х з а д а ч а х , ч т о и н е о б х о д и м о
•сделать к о л л е к т и в н о . . .
А.

В.

Л у н а ч а р с к и й.

<Отрывок из статыі «Наши задачи» в журиалс «Красная Новь», 1921 г., № 1. Гос. Издат.).

А. К. В О Р О Н С К И Й
(К вопросу

О

ХЛЕСТКОЙ

о наиіих

ФРАЗЕ

литературных

И

КЛАССИКАХ

разногласиях).

. . . Выходяідий, под р е д а к ц и е й Б . Волина, Г. Лелевича и С. Р о д о о а н о в ы й
ж у р н а л «На п о с т у » п р е д п р и н я л л и т е р а т у р н о - к р и т и ч е с к и й п о х о д , смысл и ц е л ь
к о т о р о г о з а к л ю ч а е т с я в т о м , чтобы у с т а н о в и т ь в в о п р о с а х л и т е р а т ѵ р ы единую к о м м у н и с т и ч е с к у ю линию, у к а з а в н а д л е ж а щ е е м е с т о п о п у т ч и к а м . В к р и т и к е своей т о в а р и щ и в е с ь м а р е ш и т е л ь н ы и, в ы р а ж а я с ь я з ы к о м одной т у р г е н е в с к о й героини, « у ж о ч е н ь с т р о г и на с ч е т м а н е р » . С т р о г о с т ь «на с ч е т
м а н е р » , в п р о ч е м , дело д е с я т о е . Г о р а з д о в а ж н е й , ч т о и м и д о п у щ е н целый р я д
серьезных промахов н упущений. О них, равно к а к и об общей позиции
ж у р н а л а , м ы поговорим б о л е е п о д р о б н о в ином м е с т е и н е м н о г о н о з ж е н о
е с т ь один вопрос, к о т о р ы й т р е б у е т своего о с в е щ е н и я н е з а м е д л и т е л ь н о т е перь. Э т о — в о п р о с о с т а р о м б у р ж у а з н о м и с к у с с т в е , т о ч н е е — о т о м , к а к мы,
к о м м у н и с т ы , д о л ж н ы е г о р а с ц е н и в а т ь , к а к у ю р о л ь ему о т в е с т и в т е к у і ц е й
советской действительности, к а к о е место у к а з а т ь в современной коммунистической художествениой литературе.
Нам д о с т а л о с ь о г р о м н о е е в р о п е й с к о е и р у с с к о е л и т е р а т у р н о е наследие;
в с я к и й п о э т о м у п о й м е т всю в а ж н о с т ь п о с т а в л е н н ы х в о п р о с о в . Ч т о д у м а ю т
на э т о т с ч е т к р и т и к и и з ж у р н а л а « Н а п о с т у » ?
В
1 ж у р н а л а п о э т и м в о п р о с а м н е т с п е ц и а л ь н ы х с т а т е й , но в р а з н ы х м е с т а х п о р а з н о м у поводу сделан ряд з а м е ч а н и й , з в у ч а щ м х довольно
определенно. Т а к , в руководящей программной статье « О т редакции» напис а н о : «Мы будем б о р о т ь с я с т е м и с т а р о д у м а м и , к о т о р ы е в б л а г о г о в е й н о й п о з е ,
без достаточной критической оценки, застыли перед гранитным монументом
с т а р о й б у р ж у а з н о - д в о р я н с к о й л и т е р а т у р ы и не х о т я т с б р о с и т ь с плеч р а б о чего к л а с с а е е г н е г у щ е й и д е о л о г и ч е с к о й т я ж е с т и » . И з к о н т е к с т а , о д н а к о ,
видно, ч т о р е ч ь и д е т не т о л ь к о о б и д е о л о г и ч е с к о й т я ж е с т и , и б о выше нап е ч а т а н о : « п р е ж д е всего п р о л е т а р с к о й л и т е р а т у р е н е о б х о д и м о о к о н ч а т е л ь н о
о с в о б о д и т ь с я о т в л и я н и я п р о ш л о г о и в о б л а с т и идеологии, и в
области
ф о р м ы».
И з с т а т ь и тов. Вардина — «О политграмоте» читатель у з н а е т : «литер а т у р а п р о ш л ы х в р е м е н была п р о п и т а н а д у х о м э к с п л о а т а т о р с к и х классов.
О н а о т р а ж а л а н а в ы к и и ч у в с т в а , идеи и п е р е ж и в а н и я к н я з е й , дворян, б о г а чей, с л о в о м — « в е р х н и х д е с я т и т ы с я ч » . Э т о , р а з у м е е т с я , д е л а л о с ь н е « н а р о ч н о » , не всегда с « с о з н а т е л ь н о й т е н д е н ц и е й » и т . д. Т о в . Левман н а х о д и т ,
что «между литературой пролетарской и буржуазной должен быть установлен
водораздел. Очистить нашу пролетарскую современность о т тех осколков,
к о т о р ы е о с т а л и с ь по с в е р ж е н и и с т а р ы х и д е а л о в — э т о д е л о х о т ь и т р у д н о е ,
но необходимое». Тарасов-Родионов т о л к у е т о старых р а з у т ю ж е н н ы х метрах
и ритмах сломанной нами эпохи, а Берсенев клеймит наивность тех, к т о
п о л а г а е т , ч т о « т е или и н ы е б у р ж у а з н ы е п и с а т е л и » м о г у т э в о л ю ц и о н и р о в а і ь
«ІІ с т о р о н у п р о л е т а р с к о г о с т р о и т е л ь с т в а ж и з н и » .
С п р а в е д л и в о с т ь т р е б у е т о т м е т и т ь , ч т о с т а т ь я т. С о с н о в с к о г о о Демьяне
Бедном звучит по-иному. Читатель, например, находит т а м т а к и е выразит е л ь н ы е з а м е ч а н и я : «у н а с н а х о д я т с я ч у д а к и , с ч и т а ю щ и е , ч т о я з ы к П у ш кііна, Гоголя, ' Г о л с т о г о и Ч е х о в а у с т а р е л , ч т о э т и х м а с т е р о в слова п о р а выбросить з а б о р т парохода современности. 0 , храбрые гимназисты, собрав ш и е с я с перочинным н о ж о м в А ф р и к у на с л о н о в » . Направлены э т и слова
п р о т и в Л е ф а , но к а к б у д т о и м м о ж н о п р и д а т ь и б о л е е ш и р о к о е т о л к о в а н и е ;
во в с я к о м с л у ч а е , они, в ы р а ж а я с ь м я г к о , не совсем г а р м о н и р у ю т и « н е
с о з в у ч н ы » у т в е р ж д е н и я м , о т м е ч е н н ы м выше.

Ч и т а т е л ь , в е р о я т н о , и р и м е т и л , ч т о в о всех э т и х з а я в л е н и я х б у р ж у а з н о п о м е щ и ч ь я л и т е р а т у р а в з я т а под одни с к о б к и , т р а к т у е т с я к а к н е ч т о единое,
ц е л ь н о е . Т а к о й ж е о б щ е й , о г у л ь н о й т о ч к о й з р е н и я п р о н и к н у т а и вся п о з и ния р е д а к ц и и : в э т о м н е т р у д н о у б е д и т ь с я , в з я в в р у к и ж у р н а л . Верен ли
т а к о й огульный п о д х о д к с т а р о й л и т е р а т у р е ? Б у р ж у а з н о - п о м е щ и ч ь я л и т е р а т у р а , р а з у м е е т с я , и м е е т о б щ и е ч е р т ы , с в о й с т в е н н ы е т о л ь к о еіі; тем не
менее, р а с с м а т р и в а т ь е е и с к л ю ч и т е л ь н о . к а к н е ч т о единое, ц е л ь н о е , з н а ч и т
з а р а н е е з а п у т а т ь с я в о б щ и х ф р а з а х , в о б щ и х м е с т а х , н и ч е г о не ѵ о в о р я щ и х
ни у м у , ни сердцу. Э т о — в л у ч ш е м с л у ч а е , а в х у д ш е м — т а к а я т о ч к а
з р е н и я д о л ж н а п р и в е с т и к рядѵ с а м ы х п е ч а л ь н ы х н е д о р а з у м е н и й и о ш и б о к .
Б у р ж у а з н а я литература ж и л а и развивалась вместе со своим классом. Было
время, к о г д а б у р ж у а з и я б о р о л а с ь с ф е о д а л и з м о м , к о г д а о н а была р е в о л ю ц и о н н а .
Т о г д а н н а у к а и и с к у с с т в о были р е в о л ю ц и о н н ы ; после п о б е д б ы л п е р и о д
з р е л о с т и , равновесия, п о л н о к р о в и я , з д о р о в ь я , р а с ц в е т а ; в э т у э п о х у б у р ж у а з и я и в области науки и в области литературы дала несравненные образцы
т в о р е н и я мысли п ч у в с т в а ; н а к о н е ц , н а ш а э п о х а — э п о х а р а с п а д а , у п а д к а ,
разложения, умирания буржуазного общества, и этому соответствуют упад о к , регресс и к о н т р - р е в о л ю ц и о н н о с т ь и в н а у к е и в и с к у с с т в е . Р а з л и ч и е
м е ж д у л и т е р а т у р о й б у р ж у а з и и э п о х и З і и г т ипсі Э г а п е ' а и л и т е р а т у р о й п о следних д е с я т и л е т и й т а к о е ж е , п р и м е р н о , к а к о е с у щ е с т в у е т м е ж д у м а т е р и а л и з м о м Г о л ь б а х а и Гельвецня и с о в р е м е н н о й ф п л о с о ф и е й Б е р х о н а , К а й з е р линга, Шгіенглера. П р и б л и з и т е л ь н о т а к а я ж е д и с т а н ц и я м о ж е т б ы т ь у к а з а н а
и при с р а в н е н и и н а ш е й э п о х и с э п о х о й з р е л о с т и и р а с ц в е т а б у р ж у а з и и . С о ч и н е н и я Г о л ь б а х а , Гельвеция, Ф е й е р б а х а , Д а р в и н а и т . д. до с и х п о р л е ж а т
в о с н о в е к о м м у н и с т и ч е с к о г о о б р а з о в а н и я . В р а в н о й м е р е не п о д л е ж и т с о м н е н и ю б л а г о т н о р н а я п о л о ж и т е л ь н а я р о л ь М о л ь е р а , Б о м а р ш е , Гейне, Г е т е ,
а и з б о л е е р а н н и х — С е р в а н т е с а . Ш е к с п и р а и т . д. В з я т ь в о б щ у ю с к о б к у
э т у л и т е р а т у р у н с о в р е м е н н ы х М а р п н е т т и и Д ' А н н у н ц и о , с в а л и т ь в с е х в одну
к у ч у , н а к л е и в я р л ы к « б у р ж у а з н ы й » , з н а ч и т о т д е л а т ь с я о т с е р ь е з н о г о вопроса
иустопорожней хлесткой фразой.
Или в о з ь м е м н а ш у р у с с к у ю л и т е р а т у р у . Н е в е р н о , ч т о с т а р а я р у с с к а я
л и т е р а т у р а о т р а ж а л а т о л ь к о н а в ы к и и ч у в с т в а б о г а ч е й , дворян и к н я з е й .
О н а о т р а ж а л а н а в ы к и и чувства, н а п р и м е р , р а з н о ч и н н о й и н т е л л и г е н ц и и ,
«умственного пролетариата», « к у х а р к и н ы х детей», сыновей дьячков, городс к о г о б е д н о г о діещанстпа. М о ж н о б е з п р е у в е л и ч е н и я с к а з а т ь , ч т о , н а ч и н а я
с 6 0 - х годов, о с н о в н о е р у с л о наигеіі о т е ч е с т в е н н о й л и т е р а т у р ы
питалосі,
разночинцами. С к а з а т ь , что э т а л и т е р а т у р а о т р а ж а л а настроения богачей,
или ч т о о н а была подголоском б у р ж у а з н о - п о м е щ и ч ь е й л и т е р а т у р ы , — мы у в е рены, —- н и к т о не о с м е л и т с я . О н а была н а п р а в л е н а п р о т и в б о г а ч е й и п о м е щ и к о в . Н а ш и р а з н о ч и н ц ы писали не т о л ь к о о с в о и х н а в ы к а х и ч у в с т в а х ;
в своих п р о и з в е д е н и я х о н п г л а в н о е в н и м а н и е с о с р е д о т о ч и в а л и на к р е с т ь я н и н е ,
на б е д н о т е , на о б щ и х у с л о в и я х ц а р с к о г о с т р о я . Д о с т а т о ч н о в с п о м н и т ь Н е к р а с о в а , Успенского, К о р о л е н к о , а и з к р и т и к о в - п у б л и ц и с т о в — Б е л и н с к о г о ,
Ч е р н ы ш е в с к о г о , Д о б р о л ю б о в а , Писарева. К о н е ч н о , ж и в о п и с у я н а ш у подвальную, с е р м я ж н у ю , р а с т е р я е в с к у ю Р у с ь , п р и з ы в а я к с в е р ж е н и ю ц а р с к о г о с т р о я ,
наши проснетители - народннки неизменно окрашивали свои произведения
м е л к о б у р ж у а з н ы м и н а с т р о е н и я м и , с т а в ш и м и для н а ш е г о в р е м е н и а р х а и ч е скимн, н о э т о ме м о ж е т з а т е н н т ь в к о н е ч н о м и т о г е о б ' е к т и в н о й ц е нн о с т и их х у д о ж е с т в е н н о й и п у б л и ц и с т и ч е с к о й р а б о т ы и для н а ш е г о временн. Н а п р н м е р , Г. И. Успенский, в о п р е к и с в о е м у с у б ' е к т и в и з м у , о с т а в и л
н а м д о сих п о р негіревзойденные худоисественные р а б о т ы о р у с с к о м к р е сті.янстпе. Д а ж е тогда, когда р у с с к а я и н т е л л и г е н ц и я п о с л е 1 9 0 5 г. с т а л а
« у м н е т ь » , о т х о д и т ь о т революции, п р е е . ч с т в е н н о с т ь и с в я з ь л н т е р а т у р ы

с л и т е р а т у р о і і р а з н о ч и и ц е в н и к о г д а не н а р у ш а л а с ь . М. Г о р ь к и й , И. Ш м е л е в
В. В е р е с а е в , Ив. В о л ь н о в , С е р а ф и м о в и ч , С к и т а л е ц о т п р а в л я л и с ь о т л у ч ш и х
заветов шести- и семидесятников.
Мы ни на м и н у т у не с о м н е в а е м с я , ч т о все о т о не х у ж е н а с и з в е с т н о
р е д а к ц и и «На п о с т у » . Н о п р и в ы ч к а о п е р и р о в а т ь где п о п а л о с л о в а м и «<5урж у а з н ы й » , «контр-революционный», но общий схематизм, но увлечение
хлесткой фразой, но невнимательное и неряшливое отношение к вопросам
л и т е р а т у р н о й ж и з н и в п р о ш л о м и в н а с т о я щ е м , н о р а з м а х с п л е ч а т а м где
т р е б у е т с я у т о ч н е н н о е и о с м о т р и т е л ь н о е о т н о ш е н и е к вопросу, н о р а з в я з н о с т ь , н о у в е р е н н о с т ь , ч т о ч и т а т е л ь все п р о г л о т и т , л и ш ь б ы было г о р я ч о , —
приводят к общим местам и положениям, звучащим твердо и неукоснит е л ь н о , н о , к с о ж а л е н и ю , б е з д о с т а т о ч н ы х о с н о в а н и й , если не с ч и т а т ь достаточным основанием — употребляя выражение одного урядника — «легкость
и бодрость в функции» н героическую решимость блуждать д а ж е в трех
соснах.
В о б ш е м п о л у ч а е т с я «исповедь г о р я ч е г о сердца вверх п я т а м и » .
Кстати об уточненности. Выше нами противопоставлялись русские и
е в р о п е й с к и е к л а с с и к и л и т е р а т у р е у п а д о ч н о г о п е р и о д а б у р ж у а з и и . Н о и здесь
у т о ч н е н н о с т ь н е о б х о д и м а . А т о м о ж е т с л у ч и т ь с я , ч т о в о з ь м у т да и з а п и ш у т ,
ну, х о т я бы Уэльса и л и К е л л е р м а н а , а т о и А н а т о л я Ф р а н с а п о ведомости
о т ' я в л е н н ы х б е л о г в а р д е й ц е в и к о н т р - р е в о л ю ц и о н е р о в . Мы н и к а к не м о ж е м
з а б ы т ь с у р о в ы х н о т а ц и й т о в . Б е р с е н е в а п о адресу т е х , к т о н а и в и о в е р и т ,
ч т о « т е или и н ы е б у р ж у а з н ы е л и т е р а т о р ы » м о г у т п о - с в о е м у п е р е х о д и т ь на
сторону пролетариата.
Пойде.чте д а л ь ш е .
Грибоедов, П у ш к и н , Л е р м о н т о в , Гоголь, Т о л с т о й , Т у р г е н е в и -г. д. были
п о э т а м и и п и с а т е л я м и к л а с с а д в о р я н . Э т о — н е с о м н е н н о . З н а ч и т ли э т о ,
о д н а к о , ч т о нх п р о и з в е д е н и я л и ш е н ы о б ' е к т и в н о й ц е н н о с т и , ч т о пролетарскому писателю и читателю следует в первую очередь освободиться н
в о б л а с т и «идеологни», т . - е . с о д е р ж а н и я , и в о б л а с т и ф о р м ы о т их х у д о ж е с т в а ? Э т о было бы в е р н о л и ш ь в т о м с л у ч а е , если бы н а ш и к л а с с и к и были
в и с к у с с т в е и с к л ю ч и т е л ы ш м и с у б ' е к т и в и с т а м и, если бы о б ' е к т и в ный м о м е н т в их т в о р ч е с т в е с о в е р ш е н н о о т с у т с т в о в а л . Но о н и были воистину
великими художниками. А подлинное художество з а к л ю ч а е т с я в м ы ш л ении при помощи образов.
Т а к о е мышление м о ж е т быть столь ж е
об'ектнвным, к а к и научное, дискурсивное мышление с помощью понятий.
Свой материал т а к о е истинное искусство черпает и з
действительн о с т и. О н о о т н ю д ь не я в л я е т с я плодом игры п о э т и ч е с к о г о в о о б р а ж е н и я ,
н а с т р о е н и я , н а в ы к о в , чувств, о н о н и ч е г о о б щ е г о не и м е е т с с у б ' е к т и в н о й о т с е б я т и н о й , с и д е а л и с т и ч е с к о й м е т а ф и з и к о й , о н о р е а л и с т и ч н о в с в о е й основе,
о н о всегда д о л ж н о б ы т ь истинным, т . - е . в т о й или и н о й м е р е с о о т в е т с т в о в а т ь
д е й с т в и т е л ь н о с т и . Х у д о ж е с т в е н н ы е п р о и з в е д е н и я не я в л я ю т с я т о ч н ы м снимком с реальной или ндеальной действительности (действительности завтрашнего дня, н о у ж е д а н н о й в с в о и х э л е м е н т а х , в своей п о т е н ц и и в н а с т о я щ е м ) ,
н о в н и х даны, з а ф и к с н р о в а н ы е е н а и б о л е е т и п и ч е с к и е х а р а к т е р н ы е черты.
П о э т о м у - т о и Б е л и н с к и й , и П л е х а н о в , и другие н а ш и у ч и т е л и не у с т а в а л и
т в е р д н т ь , ч т о п о э з и я е с т ь и с т и н а в ф о р м е с о з е р ц а н и я , ч т о п о э т мыслит
о б р а з а м и , а не ф а н т а з и р у е т п о п р о и з в о л у о т себя, и ч т о и с к у с с т в о е с т ь та
ж е ф и л о с о ф и я , т а ж е н а у к а , н о т о л ь к о в ф о р м е с о з е р ц а н и я идеи в о б р а з е .
О н о т а к и м и было у н а ш и х к л а с с и к о в . О т с ю д а и х г е н и а л ь н ы е х у д о ж е с т в е н н ы е о б о б ш е н и я : Ф а м у с о в , Молчалин, Онегин, П е ч о р и н , С о б а к е в и ч , Ноздрев,
Манилов, П ь е р Б е з у х о в , П л а т о н К а р а т а е в , Н а т а ш а и т . д. Все э т о н е п р е л о ж н ы е х у д о ж е с т в е н н ы е и с т и н ы , н а с т о я щ и е о т к р ы т и я , ч а с т о не у с т у п а ю щ и е
в с в о е й о б ' е к т и в н о й з н а ч н м о с т и любым н а у ч н ы м , добытым путе.ч а н а л и з а ,

и с т и н а м . Правда, н а ш и к л а с с и к и о с в е щ а л и Ф а м у с о в ы х и С о б а к е в и ч е й однос т о р о н н е ; они не п о к а з ы в а л и их к а к людей, с и д я щ и х на ш е е к р е с т ь я н ( х о т я
и здесь с л е д у е т внести с у щ е с т в е н н ы е о г о в о р к и ) ; н о о д н о с т о р о н н о с т ь их ж и вописания остается т о л ь к о тем, чем она есть: однобокостью, неполнотой.
О н и давали не в с ю правду, а т о л ь к о ч а с т ь ее. Н о т а к ж е п о с т о я н н о б ы в а е т
и в науке. Конечно, в художественное произведение, даже в реалистическое,
легче п р и в н о с и т с я с у б ' е к т и в н а я о к р а с к а , ч е м в р а з л и ч н ы е н а у ч н ы е о т р а с л и
ч е л о в е ч е с к о г о з н а н и я . Н о и н а у ч н ы е дисциплины д о в о л ь н о с и л ь н о о т л и ч н ы
в э т о м о т н о ш е н и и друг о т д р у г а : м а т е м а т и к а б о л е е о б ' е к т и в н а я н а у к а , н а и более «чистая», но у ж е в биологию суб'ективный момент привносится очень
л е г к о (вспомним с п о р в о к р у г Д а р в и н а ) ; б и о л о г и я , о д н а к о , не вьібрасывается
на э т о м основании и з числа т о ч н ы х н а у к .
Если б ы н а ш и т о в а р и щ и , о б ' е д и н и в ш и е с я в о к р у г ж у р н а л а « Н а п о с т у » ,
о б р а т и л и в н и м а н и е на о б ' е к т и в н ы й м о м е н т в т в о р ч е с т в е н а с т о я щ е г о х у д о ж н и к а , н а ш и л и т е р а т у р н ы е р а з н о г л а с и я з н а ч и т е л ь н о сгладились бы и в в о просе о п о п у т ч и к а х . В № 1 ж у р н а л а н и к а к и х н а м е к о в на т о , ч т о б ы э т о т
м о м е н т н а ш и м и к р и т и к а м и учитывался, к с о ж а л е н и ю , н е т .
Т а к к а к действительность в эпоху, когда жили классики, складывалась
н е в п о л ь з у дворян и у ж е в д о с т а т о ч н о й м е р е о б н а р у ж и в а л а свои о т р и ц а т е л ь н ы е с т о р о н ы , т о н а ш и х у д о ж н и к и , будучи р е а л и с т а м и в и с к у с с т в е , не
могли не о т р а з и т ь э т о й о т р и ц а т е л ь н о й д е й с т в и т е л ь н о с т и ч а с т о в о п р е к и
с в о и м с у б ' е к т и в н ы м н а с т р о е н и я м . Б е л и н с к и й был прав, у п р е к а я Г р и б о е д о в а
в т о м , ч т о о н в своей з н а м е н и т о й к о м е д и и з в а л « к к и т а й с к о м у н е з н а н и ю
и н о с т р а н ц е в » , п о л а г а я , ч т о все беды п р о и с т е к а ю т о т т о г о , ч т о р у с с к о е о б щ е с т в о р а б с к и п о д р а ж а е т и н о с т р а н ц а м . Выводы Грибоедова были р е а к ц и о н н ы .
З а всем тем « Г о р е о т у м а » , дав Ф а м у с о в ы х и М о л ч а л и н ы х , с ы г р а л о и д о с и х
п о р и г р а е т р е в о л ю ц и о н н у ю р о л ь . Т о ж е и с Гоголем, и с Т о л с т ы м , и целым
рядом других п е р в о к л а с с н ы х х у д о ж н и к о в . Н а э т и х п р и м е р а х , м е ж д у прочим, выясняется, к а к с у б ' е к т и в н ы е н а с т р о е н и я ч а щ е всего п р и в н о с я т с я
в п р о и з в е д е н и е . Б ы в а е т , впрочем, и т а к , ч т о с а м ы й о б р а з , т и п и с к а ж а е т с я
б е с с о з н а т е л ь н о или п р е д н а м е р е н н о . Т о г д а п о л у ч а е т с я т е н д е н ц и о з н о е п р о и з ведение. Если б ы к р и т и к н и з «На п о с г у » и м е л и в виду б о р ь б у с э т и м и вольными у н е в о л ь н ы м и и с к а ж е н и я м и , или с л о ж н ы м и с т о л к о в а н и е м с а м и м а в т о р о м т и п о в , о б р а з о в и в о о б щ е п р о д у к т о в с в о е г о т в о р ч е с т в а , мы г о т о в ы были
б ы всемерно их п о д д е р ж и в а т ь . Н о о н и нигде не п р о в о д я т грани м е ж д у с у б ' е к тивным и об'ективным в художественном произведении, о т ч е г о у н и х
«идеология» целиком с о в п а д а е т с
содержанием.
Наши классики-дворяне, создавая Маниловых, Собакевичей, Онегиных,
о к р а ш и в а я свои п р о и з в е д е н и я р е а к ц и о н н ы м и , подчас, н а с т р о е н и я м и , с у м е л и
т е м не м е н е е р а з г л я д е т ь , п о д м е т и т ь , у л о в и т ь , ж и в о о п и с а т ь , в ы я в и т ь в них,
в э т и х т и п а х и в о б р а з а х , не т о л ь к о с о с л о в н ы е п с и х о л о г и ч е с к и е ч е р т ы , н о
и т а к и е , к о т о р ы е о б щ и р а з н ы м к л а с с а м и на п р о т я ж е н и и р а з н ы х э п о х . Т о в а р и щ и и з «На п о с т у » м е ч у т громы и молнии п р о т и в т е х , к т о п р и з н а е т н а л и ч и е
т а к и х черт. И совершенно напрасио. Нет вечных общечеловеческих чувств
в о б щ е с т в е , р а з д е л е н н о м на классы, если о б э т и х ч у в с т в а х г о в о р и т ь с а б с о л ю т н о й т о ч к и з р е н и я , к а к г о в о р я т и д е а л и с т ы всех ц в е т о в и рангов. Н о
е с т ь , были и б у д у т о б щ е ч е л о в е ч е с к и е чувства о т н о с и т е л ь н о
общие,
о т н о с и т е л ь н о устойчивые. « Г о с п о д с т в у ю щ а я в о б щ е с т в е п с и х о л о г и я , — г о в о р и т . т. Б у х а р и н , — с в о д и т с я к двум главным э л е м е н т а м : в о - п е р в ы х , к о б щ и м
п с и х о л о г и ч е с к и м ч е р т а м , к о т о р ы е м о г у т б ы т ь у всех к л а с с о в о б щ е с т в а , пот о м у ч т о , н е с м о т р я на все р а з н о о б р а з и е в п о л о ж е н и и э т и х к л а с с о в , м о г у т
б ы т ь и ч е р т ы с х о д с т в а в э т о м п о л о ж е н и и ; в о - в т о р ы х , к п с и х о л о г и и господствуюіцего класса, к о т о р а я н а с т о л ь к о « в ы п и р а е т » в о б щ е с т в е , ч т о д а е т т о н

ясей о б щ е с т в е н н о й ж и з н и , подчинян своему в л и я н и ю и другие
классы»
( « Т е о р и я историческоіо м а т е р и а л и з м а » , стр. 242). Правильно и другое з а м е ч а н и е Н . Б у х а р и н а , ч т о м а р к с и с т ы о ( 3 ' я с н я ю т э т и ч е р т ы ходо.ѵі о б щ е ственного развития, а «не просто тычут в ннх пальцами», и в этом состоиг
и х о т л и ч н е о т и д е а л и с т о в и с у б ' е к т и в и с т о в , а с о в с е м не в г о м , ч т о о н и о г р и ц а ю т наличие т а к и х черт. Об'ем э г и х чувств различен в разные эпохи. Он
сводится к минимуму в эпохи обострения классовой борьбы, особенно в рев о л ю ц и о н н ы е э п о х и , с у г у б о в т а к и е , к а к н а ш а . Э т о т об'е.ч р а с ш и р я е т с я
в «органические», о т н о с и т е л ы ю мирные периоды. Наши классики жили к а к
)»аз в э т у п о р у . К л а с с о в а я д и ф ф е р е н ц и а ц и я
в о б л а с т и с о з н а н и я
была ц России в самом з а ч а т о ч н о м состоянии. Народ, т.-е. крестьянсгво,
в о б щ е м , п о к о р н о сноснл иго п о м е щ и к о в . Е с т е с т в е н н о поэто.му, ч т о велик и е н а ш и х у д о ж н и к и , н р и н а д л е ж а к классу дворян, о т р а ж а я э т о т послёдниЙ
в своих произведениях, умели подмечать и придавать своим типам п образам общие психологическе черты, довольно устойчивые.
Именно по этой
причине С о б а к е в и ч и , К о р о б о ч к и , Молчалпны и т . д. д о сих пор являются
н а р и ц а т е л ь н ы м и и м е н а м и . П о э т о й п р и ч и н е на н а с д е і і с т в у ю т , н а с з а р а ж а ю г
« И л и а д а » и « О д и с с е я » Г о м е р а ( п р о щ а н и е Г е к т о р а с А н д р о м а х о й и т . д.),
«Гамлет» и «Отелло» Шекспира; нашим эмоциям «созвучны» н жертвенные
песнопення Р . Т а г о р а , и «Песня о Г а й а в а т е » Лонгфелло, и многое другое.
В с в о е й п р е в о с х о д н о й к н и г е о Т о л с т о м , Л . И. А к с е л ь р о д ( О р т о д о к с ) в е р н о
пишет о творчестве великого писателя земли русской: «Великий мастер
сумел, оставаясь на почве реальноіі действительности, воплотнть в своих
п р о и з в е д е н и я х и т е о б щ и е черты, мысли и чувства, к о т о р ы е в той или иной
ф о р м е с в о й с т в е н н ы к у л ь т у р н о м ѵ ч е л о в е ч е с т в у на п р о д о л ж е н и и д о л г и х и с т о р и ч е с к и х периодов» (стр. 16). П р е к р а с н о о с е к р е т е гения г о в о р и т А н а т о л ь
Ф р а н с : « В е л и к и е писатели не и м е ю т низкоіі души. В о т в чем их т а й н а . Они
в е л и к о д у ш н ы . У н и х в с е о б ' е м л ю і ц е е сердце. О н и с о ч у в с т в у ю т исем с т р а даниям.
ОІІИ т р у д я т с я , ч т о б ы и х у т е ш и т ь » ( « Б е с е д ы А н а т о л я Ф р а н с а » ) ,
С поправками, х а р а к т е р которых оговорен раныне, с этим м о ж н о согласиться.
М и р р а з в и в а е т с я не л о Шпенглеру, а по М а р к с у . З а м к н у т ы х к у л ь т у р
н е т . И к о г д а один к л а с с у с т у п а е т м е с г о другомѵ и один о б щ е с т в е н н ы й строй
с м е н я е т с я д р у г и м , е с л и н е п р о и с х о д и т « г и б е л и к у л ь т у р ы » , И то.м ІШІ ино.м
виде н р а з м е р е о т старого к новому передаются э к о н о м и ч е с к и е и культурные приобрегения.
Иначе н и к а к о г о прогресса, н и к а к о г о поступательного
х о д а « в п е р е д и в ы ш е » не б ы л о бы.
Итак, б у р ж у а з н у ю литературу нельзя з а к л ю ч а т ь в одни общие скобки;
буржуазная литература обладает огромным запасом художестненных, об'ект и в н ы х и с т и н , о т к р ы т и й , н а б л ю д е н и й ; б у р ж у а з н а я л и т е р а т у р а (и д в о р я н с к а и )
в лице лучших своих представителей в лучшие времена воплотила общие
п с и х о л о г и ч е с к и е ч е р т ы , п р и с у щ и е ч е л о в е ч е с т в у на п р о т я ж е н и и ц е л ы х з п о х ,
х о т я к л а с с о в а я п с и х о л о г и я , к о н е ч н о , п р е о б л а д а л а в ней.
Что следует и з всего э т о г о ?
Т о в а р и щ и из журнала «На посту» нсрушимо уверены, что «разные
попутчики неспособны о к а з а т ь п р о л е г а р и а т у и советским гражданам дейс т в е н н у ю п о м о щ ь в о р г а н и з а ц и и и х э м о ц и й в с т о р о н у к о н е ч н ы х , г.-е. с о ц и а листических целей». Но п о п у т ч и к а м и революции являются не т о л ь к о современные Ипановы, но п р е ж д е всего русские и е в р о п е й с к и е классики. З а м а х н у в ш и с ь н а п о п у т ч и к о в , н а ш и к р и т и к и е с т е с т в е н н о з а м а х н у л и с ь и на э т у
л и т е р а т у р у , иыдвигая т е з и с о с в о б о ж д е н и я о т с о д е р ж а н и я и о т ф о р м ы искусства прошлого, б е з разбора рассматривая э т о искусство, к а к одно целое.
Н о с к а з а т ь э т о — все равно, ч т о с к а з а т ь , примерно, т а к : т а к к а к б у р ж у а з и я
с в е р г н у т а в Р о с с и и , т а к к а к . п р о л е т а р и а т у в л а с т и , го д о л о й « о к о н ч а т е л ь н о »

б у р ж у а з н у ю н а у к у : ф и з и к у , биологию, п с и х о л о г и ю , х и м и ю и т. д.: она т в о рилась мозгом буржуазии, она есть продукт буржуазно-помещичьего строя.
Никто, находясь в здравом уме н в твердой памяги, и з друзей рабочего
класса этого не с к а ж е т . Он с к а ж е т : чтобы «окончательно» освободнться
от буржуазип, чтобы «окончательно» организовать соцналистическое общество, нужно, вслед за ф и з и ч е с к о й победой над б у р ж у а з и е й , в первую очередь
«окончательно» овладеть буржуазной наукой и философией, освободив их
о т реакционных привесок и о т суб'ективизма буржуазных ученых.
Только
гаким путем будет создана новая пролетарская наука. Особенно ценен в э т о м
смысле период под'ема и р а с ц в е т а б у р ж у а з н о г о общества, когда б у р ж у а з и я
б ы л а р е в о л ю ц и о н н а и л и не р е а к ц и о н н а . С к а з а в т а к , о н б у д е т п р а в Н о т о ж е
самое с некоторыми поправками следует сказать и об искусстве вообше и
о л и т е р а т у р е в частности. И если н а ш в о о б р а ж а е м ы й т о в а р и щ с к а ж е т далее,
ч г о другая т о ч к а зрения, рекомендуюіцая прежде всего «осиобожцение», е с т ь
«окончательная» нелепость, неразбериха и путаница, т о он о к а ж е т с я понашсму т о ж е правым.
Редакция журнала «На посту» нанравляет свое слово, главным о б р а з о м ,
к рабочему и к молодому рабоче-крестьянскому поколению. В редакционноіі
и в ииых статьях, р а з речь з а ш л а о лигературе прошлых эпох, она должна
была с к а з а т ь в п е р в у ю голову т о , ч т о с к а з а л бы н а ш в о о б р а ж а е м ы й и предп о л а г а е м ы й т о в а р т ц и ч т о мы, к о м м у н и с т ы , д о л ж н ы в е з д е и всюду т е п е р ь
говорить. Вместо этого она предпочла растекаться мыслью ію бумаге о т н о с и т е л ы ю «освобождения», «сбрасывания», относительно ліггературы богачей,
днорян и т . д. П о д о б н о гоголевскому Х о м е Б р у і у , к р и т и к и «На п о с т у » ч е р т я т в о к р у г с е б я в о л ш е б н ы й к р у г , д а б ы б у р ж у а з н ы й Виіі н е о т д а л р у с с к ѵ ю
революцию всякоіі черноіі н е ж и т и н нечисти. Э т о похнально, но э т о н у ж н о
д е л а т ь с о с м ы с л о м : к р у г - т о д о л ж е н о б л а д а т ь и з в е с т н ы м р а д и у с о м , да и л и тература Шексгшра и Гете, Гоголя и Пушкина, Щедрина н Успенского совсем
не и о х о ж а н а к р а с а н и ц у - в е д ь м у , с ц а п а в ш у ю б е д н о г о б у р с а к а .
Могут в о з р а з и т ь , ч т о р е д а к ц и я и м е е т в виду о т с у т с т в и е « д о с г а т о ч н о і і
к р и т и ч е с к о й оценки». Но негрудно убедиться, что достаточная к р и т и ч е с к а я
оценка, по ее мнению, не в том, чтобы рассматривать буржуазно-помеіцичью
литературу диалектически, в связи с ростом, с развитием, с судьбами бурж у а з и и и* д и о р я н с т в а , ч т о б ы з а с т а в и т ь п р е ж д е в с е г о у ч и т ь с я п в п и т ы в а т і »
в себя гениальные произведения иеликих ліасетров, а в том, чтобы, с м е ш а в нсе
в одну свалочиую кучу, предагать всемерно п о к о н ч и т ь и с формой и с содержанием якобы умершего искусства прошлых эпох («гранитный монумент»),
П а к и и п а к и не с о м н е в а е м с я , ч г о р е д а к ц и я т а к и х в ы в о д о в н е с д е л а е т ,
если в о п р о с б у д е т п о с т а в л е н б о л е е к о н к р е т и о .
Так оно
п получается, к а к т о л ь к о наши критики пытаются спуститься с горных высот
о б щ и х х л е с т к и х р а с с у ж д е н и й о б у р ж у а з н о - п о м е і ц и ч ь е і і л и т е р а т у р е на г р е ш ную землю. Их к р и г и к а современных литературных направлениіі, например
Лефа, правда д о в о л ь н о т о ж е однобокая, ведется с т о ч к и з р е н и я з а в е т о в :
с т о ч к и зрения формы, господствующеіі н литературе гірошлого. А водораздел между эпохой классиков и эпохой упадка т о ж е кое-где просвечивает.
х о т я не четко. Тем не менее декларативные заявления, постоянное жонглир о в а н и е р е в о л ю ц и о н н ы м и т е р м и н а м и не о с т а в л я ю т с о м н е н и й о т н о с и т е л ь н о
их позиііии окончательного освобождения о т идеологии и от ф о р м ы с п р о т
искусства.
«О, нроклятое чернило,
Сердце наніе иссушнло,
И буиагя н перо
Сокрушает нас зело».

В чем заключается достаточная крнтнческая оценка с нашей точки
зрения, явствует и з всего сказанного. А более подробно об э т о м — у Б е линского, у Чернышевского, у Добролюбова, у Плеханова, у Аксельрода.
Н е о б х о д и м о е щ е р а з п о д ч е р к н у т ь : п о с к о л ь к у следует всеми с и л а м и
рекомендовать б у р ж у а з н ы х классиков, постольку ж е нужно вести самую
нещадную борьбу против б у р ж у а з н о й л и т е р а т у р ы э п о х и у п а д к а ; но, повторяем, и здесь следует соблюдать о с т о р о ж н о с т ь и не итти по пути рьяных
не в меру Берсеневых.
Новое коммунистическое искусство имеет свои темы, свои задачи. О н о
обязано выявить нового человека, зреющего в недрах
пролетарско-крестьянской гущи.
Его к о л л е к т и в и з м , его бодрость, его упования, его борьбу,
его радости и горе, его п о р а ж е н и я и победы — должен новый гшсатель пос т а в и т ь в ф о к у с е , в о б ' е к т и в е с в о е г о т в о р ч е с т в а , не о т р ы в а я с ь о т д е й с т в н т е л ь н о с т и т е к у щ е г о дня, п р о п и т ы в а я с ь е ю н а с к в о з ь .
Н о н о в ы й челове.с
выпрямился, поднимается в рост свой из старого Адама. Он о к р у ж е н этими
старыми адамами. Вокруг него и в нем действительно много нечисги, нежити,
черных масок. Обнаруживать э т о г о нового Адама, взалкавшего о новом,
о с в о е м р а е , т в о р и м о м п о о б р а з у и п о д о б и ю с в о е м у р у к а м и в м о з о л я х ::
мозгом предшествующих поколений, можно, только неустанно борясь прот и в э т о г о Адама во вне и в нас. Но в э т о м деле классическая литератур..
п р о ш л ы х э п о х — один и з с а м ы х верных н а ш и х друзей. О т о м , к а к б о р о т ь с я
с о с т а р ы м и а д а м а м и , н у ж н о п о у ч и т ь с я у нее. Она много потрудилась в э т о м
направлении. Надо учиться, к а к создавать Собакевичей, Ноздревых, щедриис к и х г е р о е в и т . д., и б о к и ш м я к и ш а т о н и и п о с и ю п о р у в о к р у г н а с . Э т а
литература мало говорила о рабочем и его психике, но она не мало ратовала
за т а к и е чувства и з а т а к и е навыки, к о т о р ы е непременными элементами
войдут в психологию нового человека. П о э т о м у , до сих пор она — не гран и т н ы й м о н у м е н т , н е о с к о л о к , т . - е . не н е ч т о м е р т в о е , ч т о , к а к п а м я т н и к
о прошлом, нужно охранять, а нечто живое и действенное, необходимое нам
в борьбе и победах. И не венками из лавров и не листвою винограда увенчаны былой современностью головы дворян — Пушкина, Гоголя, Лермонтова
и разночинцев — Успенского и Короленко, а с терновыми венками шли очи
по пути скорби и мук, именуемого русской литературой.
Н е с к о л ь к о с л о в о ф о р м е . Мы г л у б о к о ' у б е ж д е н ы , ч т о основной ф о р м о й
нового искусства, искусства н а ш и х дней о с т а е т с я реализм, т.-е. т а форма,
к о т о р о й с т а к и м неподражаемым и непревзойденны.ч мастерством п о л ь з о вались к л а с с и к и б у р ж у а з н о - п о м е щ и ч ь е й л и т е р а т у р ы . Не вдаваясь в подробности, — об э т о м в другом месте, — з а м е т и м здесь, что реализм, в целом, к а к нельзя лучше совпадает с духом диалектического материализма
М а р к с а — Энгельса. К а ж е т с я , э т о иногда — н о не всегда — ясно и для н а ш н х
критиков.
По крайней мере, в декларации «Октября» говорится глухо об
использовании старых форм. Правда, декларация помещена к а к литературный м а т е р и а л , н о р о д с т в е н н о с т ь ж у р н а л а и « О к т я б р я » не т о л ь к о очевидна,
но, т а к с к а з а т ь , д е м о н с т р и р у е т с я всемерно и всецело вплоть до перекликаний, весьма с х о ж и х с теми, к о и вели петух и к у к у ш к а в известной басне
К р ы л о в а . К чемѵ ж е , с п р а ш и в а е т с я , все э т и р а з г о в о р ы о т о м , ч т о б ы « о к о н ч а т е л ь н о » освободиться о т ф о р м ы п р о ш л о г о ? Сгоряча все э т о .
Словеса
лукавствия и одно неестественное празднословие.
Новые достижения, переработка, усовершенствование старой манеры,
с т а р ы х форм, конечно, необходимы. Думается, что современное искусство
идет к своеобразному сочетанию реализма с романтикой, к нео-реализму,
но т а к о м у , в котором реализм остается все-таки господствующим началом.

Т е новшества, которые собирается вводить к о е - к т о из литераторов,.
сгруппировавшихся вокруг журнала, к а ж у т с я подчас сомнительными.
Іак,
в рецензии «Рабочая Весна», Тарасов-Радионов, в о з р а ж а я
пролетарским
поэтам, указывавіиим, ч т о у них «рифма хромает», открывает читателю,
в чем с е к р е т н о в о й к о м м у н и с т и ч е с к о й п о э з и и . О к а з ы в а е т с я , к а к р а з и м е н н о
в т о м ч т о о н а в ы д в и г а е т «в п р о т и в о в е с р а з у т ю ж е н н ы м м е т р а м и р и ф м а м
с л о м а н н о й н а м и э п о х и » н е р а з у т ю ж е н н ы е с т и х и , н а п и с а н н ы е не м е г р а м и , н е
рифмами.
Мы, о д н а к о , п о л а г а е м , ч т о с т и х и , н а п р и м е р , Д е м ь я н а Ь е д н о г о ,
з а которого т а к хлопочет неутомимый т. Сосновский и который, по справедливому з а м е ч а н и ю т о г о ж е Сосновского, в э т и х х л о п о т а х особенно не
нуждается, свое родство ведут, к а к з а м е т и л о п я т ь - т а к и т о т же неутомимый
т Сосновский, о т П у ш к и н а и о т иных классиков не т о л ь к о в языке, но и
в р а з у т ю ж е н н о с т и , — о т классиков, у к о т о р ы х с т и х и были п р е к р а с н о « р а з у тюжены»
Новое, более вольное обращение со стихом и со словами следует
приветствовать, но из э т о г о еше отнюдь не следует, что р а з у т ю ж и в а т ь
с т и х и н е с т о и т . Н а п р и м е р , г. Т а р а с о в - Р о д и о н о в н а п и с а л п о в е с т ь « Ш о к о лад» стихами « р а з у т ю ж е н н ы м и » , но « р а з у т ю ж е н н о с т ь » и х местами плоха.
Во всяком случае, п о э т а м и з « Р а б о ч е й Весны» следует б о л ь ш е п р и с л у ш а т ь с я
к советам в духе тех, которые дает т. Сосновский, а не в духе тех, к а к и е
« р а з у т ю ж и в а ю т » т.т. Тарасовы-Родионовы, напрасно
воображая, что они
с т о я т на к а к о м - т о « п о с т у » . . .
(Отрыпки 113 статыі А. Воронского. Ж у р н . «Прожектор», № 12, 1923 г.).

РОЗА ЛЮКСЕМБУРГ 0
(По

поводу

В. К О Р О Л Е Н К О И О Р У С С К И Х
«Иітории

моего

современника»)

КЛАССИКАХ
'

. В течение многих столетий, на продолжении средних веков и новой:
истории, до последней т р е т и восемнадцатого века, в России царила м р а ч н а я
ночь, кладбищенская тишина, варварство. Не с у ш е с т в о в а л о ни о б р а з о в а н н о г о
л и т е р а т у р н о г о я з ы к а , ни собственного с т и х о с л о ж е н и я , ни какой-либо научной литературы, ни к н и ж н о й торговли, ни б и б л и о т е к , ни ж у р н а л о в ; не б ы л о
никаких центров духовной жизни.
Гольфстрем Возрождения,
омывшии
берега всех европейских стран, создавая в них, т о ч н о волшебной силой, цвет у щ и й сад мировой литературы, встряхнувшие мир бури Реформации, плам е н н о е д ы х а н и е ф и л о с о ф и и в о с е м н а д ц а т о г о века — все э т о пронеслось, не
затронув России. Царская империя е щ е не обладала н и к а к и м и органами для
уловления световых лучей западной культуры, не было вспаханной духовной
почвы, на к о г о р о й могли бы в о з р а с т и з а р о д ы ш и э т о й к у л ь т у р ы . О ч е н ь немногочисленные л и т е р а т у р н ы е памятники т е х времен п р о и з в о д я т геперь своим
странным уродством т а к о е ж е впечатление, к а к произведения искусства Соломоновых островов или Новых Гебрид; между ними и искусством З а п а д а не
существует, повидимому, н и к а к о г о духовного родства, н и к а к о й внутренней
связи. •
А з а т е м п р о и з о ш л о н е ч т о вроде чуда. После н е с к о л ь к и х р о б к и х попыток создать национальное духовное движение в конце восемнадцатого века,
і Статья «Короленко» написаиа РозоП Люксембург в испрэвительной тюоьме»
в Бреславлс, в нюлс 1918 г„ и является предисловием «Истории моего современннка»,
переведенноІІ сю на немецкий язык и появившсйся в немецком изданин в концс 191» г Перевод статьи т. Люксембург сделан 3 . А. Вснгсровой.

430
н а п о л е о н о в с к и е войиы з а ж г л и , к а к м о л н и я , д у х о в н у ю ж и з н ь России.
Это
в ы з в а н о было, с одной с т о р о н ы , г л у б о ч а й ш и м п о р а ж е н и е м Р о с с и и , в п е р в ы е
пробудившим национальное самосознание в царской империи, а з а т е м победами коалиции. Русская интеллигентная молодежь проникла в р е з у л ь т а т е
э т и х п о б е д на З а п а д , в П а р и ж , в сердце е в р о п е й с к о й к у л ь т у р ы , и п р и ш л а в с о п р и к о с н о в е н и е с новым м и р о м .
Т о ч н о в одну н о ч ь , расцвела вдруг р у с с к а я л и т е р а т у р а и гіредстала
п е р е д м и р о м з а в е р ш е н н а я , в с в е р к а ю щ е м в о о р у ж е н и и , т о ч н о Минерва, вын і е д ш а я и з г о л о в ы Ю п и т е р а , являя с а м о б ы т н у ю , н а ц и о н а л ь н у ю х у д о ж е с т в е н ную форму, я з ы к , совмещающий благозвучие итальянского с мужественной
сйлой английского и благородством, к а к и глубокомыслием немецкого, бьюш е е ч е р е з к р а я б о г а т с т в о т а л а н т о в , сверкаюгцее к р а с о т о й мыслей и
ошугцений.
Д л и н н а я т е м н а я н о ч ь , к л а д б и щ е н с к а я т и ш и н а была т о л ь к о к а ж у і д е й с я ,
т о л ь к о о б м а н о м з р е н и я . Лучи с в е т а , п р о н и к а в ш и е с З а п а д а , с о х р а н и л и с ь
іі виде с о к р ы т о й с и л ы ; з а р о д ы ш и к у л ь т у р ы ж д а л и в з е м л е б л а г о п р и я т н о г о
момен га, ч т о б ы п у с т и т ь р о с т к и . Р у с с к а я л и т е р а т у р а выступила с р а з у , к а к
б е с с п о р н ы й член е в р о п е й с к о й л и т е р а т у р ы ; в ж и л а х е е т е к л а к р о в ь Д а н т е ,
Р а б л э , Ш е к с п и р а , Б а й р о н а , Лессинга, Г е т е . О н а нагнала львиным п р ы ж к о м
пропугценное з а с т о л е т и в с т у п и л а р а в н о п р а в н ы м членом в с е м е й н ы й круг
западггой к у л ь т у р ы .
Д о чего и з у м и т е л е н т а к о й р и т м в и с т о р и и р у с с к о й л и т е р а т у р ы и к а к у ю
и з у м и т е л ь н у ю а н а л о г и ю с ним п р е д с т а в л я е т н о в е й ш е е п о л и т и ч е с к о е д в и ж е ние России! Это, действительно, способно сбить с т о л к у н е к о т о р ы х наивных
доктринеров.
Самое харакгерное в столь внезанно возникшей русской литерагуре
т о , ч т о она и о р о ж д е н а была о п п о з и ц и е й п р о т и в с у щ е с т в о в а в ш е г о с т р о я ,
п р о н и к н у т а была боевым д у х о м . Э т о было е е о т л и ч и т е л ь н ы м з н а к о м в т е ч е н и е всего д е в я т н а д ц а т о г о в е к а . Э т и м н о б ' я с н я е г с я б о г а т с т в о и глубина е е
духовного содержания, завершенность и своеобразность ее художественной
ф о р м ы и, в о с о б е н н о с т и , е е т в о р ч е с к а я гг д в и ж у щ а я о б щ е с т в е н н а я сила. Ни
и к а к о й д р у г о й с т р а н е и ни в к а к у ю другую э п о х у л и т е р а т у р а не была
т а к о й о б щ е с т в е н н о й силой, к а к р у с с к а я л и т е р а т у р а в э п о х у ц а р и з м а , и о н а
о с т а в а л а с ь на э г о м сноем п о с т ѵ в т е ч е н и е нелого в е к а , п о к а е е не сменила
р е а л ь н а я с и л а н а р о д н ы х масс, п о к а с л о в о не п р е т в о р и л о с ь в п л о т ь .
Литература, художественная литература, завоевала п полуазиатскои, деспотическои
с т р а н е м е с г о в м и р о в о й к у л ь т у р е , пробила к и т а й с к у ю с т е н у , в о з д в и г н у т у ю
абсолютизмо.м, п е р е к и н у л а м о с т на З а п а д и я в и л а с ь т у д а не т о л ь к о с т е м ,
ч т о б ы б р а т ь , н о и ч т о б ы д а в а т ь , не т о л ь к о у ч е н и ц е й , н о и у ч и т е л ь н и ц е й .
Д о с т а т о ч н о н а з в а т ь т о л ь к о т р н и м е н и : Т о л с т о й , Гоголь, Д о с т о е в с к и й .
(«Красная Новь» 1921 г„ № 2, стр. 183).

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ
Писатели-комсомольцы

МАРШ
(Из поэмы

«Комсомолец»)

Нам не дано имен,
Детям станков и околиц!
Имя мое— легион!
Имя мое — комсомолеи,!
Жизнь моя — крепнущий свод.
Ну-ка.
Взорви, попробуй!
Сердце мое — завод,
Мозг моіі — рабфак, учеба!
В схватке: ни іиага назад!
Мира немые загадки
Молньями мыслей пронзят
Выродки ленинской складки!
Армия комсомолят —
Это — даеіиь — и баста!!!
Надо леса и поля
В руки стальньіе сграбастать!
Надо позицию звезд
Аэропланами вздыбить!
Парус крепи, матрос,
За океанские зыби!
Нам не дано имен,
Детям станков и околиц!
Имя
мое—легион!
Имя мое — комсомолец!
Александр
(Из сборника А. Жарови «Ледоход», стр. 46).

Жаров

А.

К.

ВОРОНСКИЙ

0

ГРУППЕ

ПИСАТЕЛЕЙ

«ОКТЯБРЬ.»

И

«МОЛОДАЯ

ГВАРДИЯ»
(Отрывок)
.
0 6 «Октябре» и «Молодой Гвардии» было много крику и шуму.
Били в барабаны, трубили в трубы. Были всяческие славословия, и некоторые
к р и т и ч е с к и е с т а т ь и б о л ь ш е п о х о д и л и н а оды.
Утверждалось и говорилось,
что в этой поэзии и в этой прозе « з а к о н и пророки» современного художества, ибо поэзия и проза эти — единственно коммунистические и единственно
по-настоящему достойные Республики Советов.
Происходило э т о не т о л ь к о
потому, что чаемое и ожидаемое принималось за настоящее, но и оттого
еще, ч т о недавним руководителям к о м с о м о л ь с к и х кружков, остающимся т е перь все б о л ь ш е в горестном одиночестве, надо было учинить суд и расправу
над попустителями п о п у т ч и к о в .
В действительности, дело обстоит гораздо '
сложней. Н а ш а новая коммунистическая интеллигенция, выходящая из рядов
Комсомола, начинает завоевывать и занимать некоторые позиции и в науке
и в и с к у с с т в е . З а в о е в а н и я э т и н и в к а к о й м е р е е щ е не я в л я ю т с я п р о л е т а р ским искусством.
Формальные достижения еще скромны, а в прозе
ничтожны.
Что же касается содержания, т о т у т нужно с к а з а т ь следующее.
Одна часть нашей поэтической молодежи старается «вгрызнуться» в ж и з н ь
и в быт Коммунистической Партии, но делает э т о пока по-плакатному, погазетному, по-митинговому. Другая часть т я г о т е е т к темам, выдвигаемым о т
« н у т р а » , при чем е щ е т у т много, к а к и следовало о ж и д а т ь , не о ф о р м и в ш е гося, н а х о д я щ е г о с я в периоде б р о ж е н и я , неизвестного, неопределившегося.
И т о и другое у к а з ы в а е т на то, ч т о по части органического усвоения к о м м у н и з м а у нас в рядах н а ш е й м о л о д е ж и д а л е к о не все благополучно, в чем,
разумеется, повинна не она, а наши общие условия. Т р е в о ж н о то, ч т о в э т о й
п о э з и и и в прозе, к а к и в о о б щ е в о всем современном х у д о ж е с т в е , к а к о б щ е е
правило, нет рабочего-массовика, он присутствует, н о не з а н и м а е т надлежащего места.
З а всем тем, п о э т ы и п р о з а и к и к о м с о м о л ь ц ы вносят весеннезвонкую струю в литературу.
У них есть пафос строительства; они д а ю т
магериал для характеристики нашей современной молодежи.
Часть и з них
ударно с т а р а е т с я с о с р е д о т о ч и т ь внимание на Коммунистической
Партии.
Правда, ч а с т о э т о сопрягается с с о в е р ш е н н о нелепым и вредным походом против т а к и х писателей, к а к М. Г о р ь к и й , Всеволод Иванов, П и л ь н я к и т . д.
Но
в этом повинны больше критики, чем художники . . .
(Напечат. во 2 книге «Красиан Новь» за 1924 г. Госизд., стр. 305).

ПИСЬМО

Л. Д. Т Р О Ц К О Г О С О Т Р У Д Н И К А М И Ч И Т А Т Е Л Я М « М О Л О Д О Й
ГВАРДИИ» ПО ПОВОДУ ГОДОВЩИНЫ ЖУРНАЛА.

Ж у р н а л «Молодая Гвардия» з а н и м а е т исключительное по своей важности место: он встречает у порога пробужденного к сознательной жизни представителя молодого поколения и вводит его в царство
коммунистической
мысли. В ц а р с т в о э т о приходится подниматься по с т у п е н ь к а м , — и отсюда
вьітекает главная трудность в ведении журнала. Нельзя з а м ы к а т ь с я в тесном к р у г у н а и б о л е е р а з в и т ы х п р е д с т а в и т е л е й м о л о д е ж и , — э т о привело бы
к недопустимому умственному а р и с т о к р а т и з м у ; но нельзя и, гоняясь з а популярностью, обходить сложные вопросы коммунистического
миропонимания. Р а з р е ш е н и е п р о т и в о р е ч и я с о с т о и т , к а к м н е к а ж е т с я , в т о м , чтобы
в х е а т ы в а т ь всю лестницу восхождения, т.-е. считаться с молодыми ч и т а т е -

лями р а з н ы х уровней р а з в и т и я .
Не п р и н и ж а т ь вопросы д о с т у п е н и о т с т а лого а соответственным подбором и группировкой статей помогать о т с т а лому подниматься с о ступени на ступень.
Насколько я понимаю, таков
именно метод работы «Молодой Гвардии».
П о з в о л ь т е н е с к о л ь к о подробнее о с т а н о в и т ь с я на ч и с т о л и т е р а т у р н о й
стороне дела — на форме.
Я говорю не о беллетристическом отделе журнала а о к а ж д о й его странице, начиная с оглавления.
На в о п р о с ы л и т е р а тѵрной ф о р м ы мы в п р о ш л о м не приучились о б р а щ а т ь внимание, — не д о
т о г о бьшо.
С т а т ь и писались п о ч т и всегда наспех, н е р я ш л и в о , н е р е д к о на
колене
П о с к о л ь к у э т а неряшливость о т р а ж а л а б е ш е н у ю горячку т е х дней
и годов, она с а м а с т а н о в и л а с ь л и т е р а т у р н о й ф о р м о й , в ы р а ж а ч д у ш у с в о е й
эпохи. Но поскольку неряшливость входит в привычку и грозит стать школой писательства, ей надо об'явить истребительную
войну.
Писательство
есть искусство, в к о т о р о м м о ж н о достигнуть р а з н ы х высот, н о к о т о р о е т р е бует величайшего внимания, кропотливого труда и высшей добросовестностй
к слов^а
культурным завоеванием
является
каждый
іеетсЯ)
не0СП0рИМЫМ
т а к о й ф а к т , когда полуграмотный вчера пролетарий становится сегодня рабочим корреспондентом. Н о э т о вовсе не значит, будто задачи писательства
о г р а н и ч и в а ю т с я , с н а ш е й т о ч к и з р е н и я , к о е - к а к и м , х о т я бы п р и б л и з и т е л ь н ы м
в ы р а ж е н и е м мысли. Нет, т е х н и к а писательства е с т ь с а м о с т о я т е л ь н а я область,
значительная и ответстеенная.
В соответствии с духом всей новой культуры, современное писательство имеет тенденцию к точности и простоте.
Но э т и к а ч е с т в а — гочность и простота — не даются о т рождения, в т о м
числе и о т классового пролетарского рождения, а берутся с бою, постоянной
критической и самокритической работой над собственным идейно-словесным
материалом. Простота и т о ч н о с т ь могут пролагать себе дорогу р а з н ы м и путями, в зависимости о т вопроса и о т индивидуальности а в т о р а . О н и ни в к а ком случае н е и с к л ю ч а ю т о б р а з н о с т и и живописности речи.
В тех случаях,
где о б р а з в ы т е к а е т и з в н у т р е н н е г о р а з в и т и я мысли и л у ч ш е всего с м ы к а е т
два ее е щ е р а з о б щ е н н ы х з в е н а , т а м о б р а з с а м с т а н о в и т с я о р у д и е м п р о с т о т ы .
Слов, б о л е е или менее б л и з к и х и сродных, много в словаре, н о и з н и х
т о л ь к о одно в ы р а ж а е т т о т оттенок, который в к а ж д о м данном случае нужен.
Первая и самая важная задача писательской техники состоит в том, чтобы
найти э т о слово — т а к о е , к о т о р о е не допускает замены.
Раэвить
тему
в с т а т ь е — вовсе не з н а ч и т з а ш в ы р я т ь читателя дюжиной или сотней фраз,
приблизительно в ы р а ж а ю щ и х рЬзные с т о р о н ы вопросов. Когда мысль, не выпихиваемая автором неряшливо, к а к э т о нередко бывает, а
развертывающ а я с я « и з себя», д о б р о с о в е с т н о и щ е т для себя т о ч н о г о в ы р а ж е н и я , т о г д а
ф р а з а о р г а н и ч е с к и в ы р а с т а е т и з ф р а з ы , повинѵясь д и н а м и к е мысли.
Тем
самым ф р а з а п е р е с т а е т б ы т ь « ф р а з о й » , т.-е. Оюрократически обезличенным
или м е щ а н с к и расцвеченным выражением мысли и л и . . . ее о т с у т с т в и я .
Писательство есть искусство, дорогие друзья! Не перенимать, не увековечивать
обездушенную о т времени неряшливость призвано молодое поколение писателей, а изучагь, развивать и повышать мастерство писательства.
Молодые
должны писать лучше стариков. Научиться и научить э т о м у — т о ж е не малопажная задача «Молодой Гвардии».
Ж е л а ю вам в с я к о г о у с п е х а
В а ш Л.
Троцкий.
Налеч. в жури. «Молодая Гвардня» 1923 г., № 4—5, стр. 1 — Ч .

Кннга для чтения

«МОЛОДАЯ ГВАРДИЯ» З А
Тезисы

д о к л а д а я а Всеросс.
Литературный

А т е м временем со всех у г о л к о в России из холодного Архангель.ска, о т угольных ш а х т Донбасса, и з Сибири, с К а в к а з а и У к р а и н ы - т я н у т х я
•в М о с к в у к з н а н и ю и б о л ь ш о м у д е л у к о м с о м о л ь с к и е г о л о в ы
Багажу_тслько
и е с т ь : к о м с о м о л ь с к и й б и л е т да е щ е т в е р д а я в е р а в р а б о ч е е д е л о и с е б * .

ГОД.

Коифереиции

РКСРЛ.

огдел.

1) Л и т е р а т у р н ы й о т д е л ж у р н а л а з а о т ч е т н ы й п е р и о д и м е л ч р е з в ы ч а й н о
важное, боевое значение. Прошедший год возрождения и роста художественной литературы характеризовался исканием определенных путей, идеологическим оформлением отдельных писателей и писательских
группировок
об'единением сил классовой п р о л е т а р с к о й л и т е р а т у р ы .
В п^леднем
про
пессе «Молодая Гвардия» сыграла своей в ы д е р ж а н н о й линиеи, отсутствием
шатаний, определенностью позиций в отношении буржуазной литературы и
тяіг н я ч ы в а е м ы х п о п ѵ т ч и к о в и с к л ю ч и т е л ь н о б о л ь ш у ю р о л ь .
г Г н Г с в я з ы в а я с ь с к а к о й - л и б о и з группировок на л и т е р а т у р н о м у ч а с т к е
ндеологического ф р о н т а , «Молодая Гвардия» ставила и продолжает ставить
своей задачей обТединение всех революционно-выдержанных писателей вне
з а в и с и м о с т и о т их п р и н а д л е ж н о с т и к т о й или иной х у д о ж е с т в е н н о й группи-

Приезжают незаметные пареньки и в истоптанных сапогах
Москву, пробираются в редакции комсомольских журналов.
Там разверты
•вают з а в е т н ы е р у к о п и с и , в к о т о р ы х все: и к о р о т к и й о п ы т р е в о л ю ц и и , и
житье-бытье комсомольца.
Не все складно, не все х о р о ш о , н о з а т о во
ВС6М

І
з
Г
Г
т
Ж
Ж
^
при ЦК РКСМ выпускает библиотечку
комсомольских писателей и поэтов. Эти сборники составлены теми к т о кует
свое творчество и учится, чтобы доходили плоды его труда до далеких низов,
чтобы шли оттуда новые отряды соратников.
„.*_.
К н и ж е ч к и изданы просто, н о з а т о и х будет много, и они должны дойта
туда, где и х ж д у т ; и когда в ш у м н о й м а с т е р с к о й или в деревенском к л у б е
Іклонится над т а к о й книжечкой головка подростка, - э т о будет лучшей наградой тем, к т о свою комсомольскую радость и грусть, свою преданность и
любовь к рабочему классу вложил в эти строки.
Группа комсомольских п о э т о в и писателей
«Молоцая
Гвардия».

Р 0 В К

% Г в Г и ^ а Л е ж Ф у р И н а Т л Й л а с ь задача об'единения
=
ния пишущего пролетарского молодняка.
Создание группы комсомольских
поэтов и писателей (наименовавших себя названием жУРна™)
'>вля"ся
первым показателем проделанной и проделывающейся в этом отаошении

НИКОЛАЙ КУЗНЕЦОВ

Р а б

° ™ ) Н е с м о т р я на идеологическую в ы д е р ж а н н о с т ь большинства печатавшегося в журнале литературного материала, н у ж н о признать его, - з а исклю
чением ряда выделяющихся в е щ е й , - в общем и целом слабым
Его основ
Г м и недсхтатками являлись отсутствие художественных произведений
посвященных молодежи, перевес деревенского м а т е р и а л а над городским, недог т я т о ч н о е количество произведений молодых писателеи.
статочное колич
р
л и н и ю ж у р н а л а , все б о л е е
приНципиальную
о б ' е д и н я я о к о л о ж у р н а л а всю н а ш у
п и ш у щ у ю с я - г » ;
п я ч и - а ) о б р а щ е н и е о с о б о г о в н и м а н и я н а м а т е р и а л о м о л о д е ж и , 0) у в е л и ч е
н и е к о л и ч е с т в а п р о и з в е д е н и й м о л о д ы х п и с а т е л е й , в) с о к р а щ е н и е « д е р е в е н -

иоѵ и тематическом

ж) переход от чисто бытового материала к

материалу

р о м а н т и к о - б ы т о в о м у — к а к углу з р е н и я при подборе - т е р и а л а ^ т о ч к и
ния

зре-

формальной.
м ^ о ^ і Г Г^ардия»°1923 С г°^№ 4 — ^ ? ' > е Н Ц И И

«Молодая

Р о д . в 1 9 0 4 г. — у м . 2 0 с е н т . 1 9 2 4

Нам, комсомольцам, выросшим вместе с Кузнецовым, к а к - т о трудно
'поверить, чтобы э т о т 20-летний юноша, комсомольски-бодрый, жизнерадостный, мог о с т у п и т ь с я на п у т ь с л а б о с т и и б е з в о л и я , н а п у т ь с а м о у б и й с т в а .
Он был сыном завода. Свою п о э з и ю о н черпал из З а м о с к в о р е ц к о й д а н и л о в к и , о н е е в ы к о в а л п о д г у л с т а н к о в с з а в о д а « М о т о р » , где о н в ы р о с и
работал.
,
К о л ь к а б ы л круглым с и р о т о й , в о с п и т а л с я он и вырос среди р а о о ч и х и
р а б о т н и ц З а м о с к в о р е ч ь я . Его у с ы н о в и л К о м с о м о л . В К о м с о м о л и е г о л и т е ратуру он вошел в 15 лет.
Комсомолу рабочей молодежи были посвящены
его стихи и частушки.
Я помню его — робкого, застенчивого, с замусоленной тетрадкой стих о в и ч а с т у ш е к , п р и н е с е н н о й им впервые в р е д а к ц и ю « Ю н о ш е с к о й Правды».
На

Г^щщШШ
ПОД ЗНАКОМ

странице

своей тетрадки

он,

тогда

еще

полуграмотный,

Ч т о б коммунистом быть,
Надо перемениться:
К р е с т а на шее не носить
Богу не м о л и т ь с я . . .

КОМСОМОЛА.

коммунизма»!

первой

писал:

Его напечатали впервые в «Юношеской Правде».
И ч е р е з нее он выш е л на л и т е р а т у р н у ю дорогу. Он шел, чувствовал, переживал, с т р а д а л и б о оолся вместе с Комсомолом. Не он писал о Комсомоле! Э т о Комсомол пиг

рень в сельсовете над «Азбукой

г.

•

28*

сал пѵкой Кузнецова!
О н был необычно скромен н невзыскателен в жизни.
О н п р о с и л н а с н и к о г д а н е о б ' я в л я т ь , ч т о о н б у д е т в ы с т у п а т ь н а в е ч е р е сосвоими стихами. О н был истикным пролетарнем и по бытию и п о с о з щ н и ю .
Последний год-полтора у него не о к а з а л о с ь силы воли одновременно р а ботать и писать.
И в э т о м , с к о р е е всего, к о р е н ь р о к о в о г о конца.
Он пошел ж и т ь в город. Ж а ж д а достижений в области своих литератѵрных знаний, посвятить себя целиком поэзии о т о р в а л а его о т
станка.
Он ѵшел о т т е х работниц, к о т о р ы е « л а с к о в о глядели в м о и голубые г л а з а » ,
и з т о й среды, к о т о р а я п и т а л а его с о к о м п о э з и и .
И, у х о д я , о н п о т е р я л т у
силу, к о т о р а я п о м о г а е т к а ж д о м у сыну рабочего класса бороться, страдать,
п о б е ж л а т ь невзгоды и лишения.
.
Он бьш н и щ и с к р о м е н .
Он голодал, з а ч а с т у ю стесняясь с к а з а т ь о б
этом
Мы, его т о в а р и щ и , встречая его на н а ш и х собраниях, уговаривали его
« т т и о б р а т н о на завод. Но у него не х в а т и л о силы воли.
Кузнецов у ш е л о т завода. Он потерял свою классовую опору — з а в о д .
Его перестали о к р у ж а т ь его воспитатели — рабочие-даниловцы.
На завод о н не вернулся. А б е з завода Н и к о л а ю Кузнецову ж и т ь бессмысленно. Он неотделим о т завода. Этого молодой, неокрепшии Кузнецов.
не п о н я л
И в э т о м непонимании корни его внутреннего разлада и надлома^
О н не понял, и в этом непонимании и н а ш а печаль, и наиіа обязанность предупредить молодых, выходящих и з недр рабочего класса поэтов и
художников : о Т р Ы в а д т е с ь |
Ж И З

Т б ^

Н е

бросайте т о й почвы, к о т о р а я питает вас своими

Комсомолнемыслим без завода!

И немыслимы поэты Комсомола

" ^ 4 Ш И И м я ° Н и к о д а я ^ К у з н е ц о ю и любовь, к о т о р о й он п о л ь з о в а л с я среди
д ы х р а б о ч и х и крестьян, будут всегда н а п о м и н а т ь о б э т о м .
Илья

и

моло-

Лин.

1-е

МАЯ

•Оживает прошлое в глазах...
Помню, с первомайскими з н а м е н а м и
Мы шагали стройными колоннами
Несколько лет тому назад.
Было пусто в желудках у многих,
Только в сердце з а т о полно,
И песнй, б о д р о с т ь вливая в ноги,
Перекатывались волной.
Но т о г д а под с т р а х а м и беды
Были мы н а все готовы,
И щетинились рабочие ряды
Стальными иглами винтовок.
И со всеми равным братишкой,
•С д р о ж ь ю г о л о д н о й в н о г а х ,

1919

ГОДА.
И

я — пятнадцатилетний
парнишка—
Т о ж е с винтовкой шагал.
Гордостью билось сердце,
Думал: «Не страшна напасть!
Ну, ч т о т е п е р ь нам до б е л о г в а р дейцев,
Если у н а с о р у ж и е и в л а с т ь ? »
С неба падали
пропеллеров
трели...
Было э т о несколько лет назад,
Кругом сдвигалася гроза,
А мы шли с в и н т о в к а м и и пели.
Напеч. там же, стр. 15.

СЕРГЕЙ МАЛАХОВ
Родился в 1902" г. Порвал с интеллнгентско-мсшанской средой и связал свою
•судьбу с рабочим классом. В 1918 г. шестнадцатилетним юношей вступил в РКСМ и организовал первые ячейки Союза в Можайском уезде. Потом активно работал в Укоме.
Вступив в партию, отдался партнйной работе, не порывая связи с Союзом. ь і ш л г.
«Молодая Гвардия» выпустила его «Стихи» (небольшой сборник в 21 стр.). в оригинальных своих пронзведениях молодой поэт выступает, как поэт-рассказчик, обладающня
богатым запасом метких штрнхов.

(Напечат. 24 сент. 1924 г. в Москве в № 213 «Известий»).
.У Т Р 0 М
ПОТЕРЯННЫЙ
Правда, нет ли, — н о говорили,
Что, когда на свет я вылезал
Ч е р е з мать, деревня подарИла
Мне полевые синие глаза.
Но не гонял в ночное я коней,
И не гулял с ребятами в л е с а х ;
Я провел все л е т о н а окраине,
Где с т о я т б о л ь ш и е к о р п у с а .
Покалякать завсегда охотницы,
Завсегда лаская и хваля,—
Мне в г л а з а з а г л я д ы в а л и р а б о т н и ц ы ,
Вспоминая избы и поля.
Рос я парнем славным и простым,
Телом в г о р о д е — в деревне сердцем;
Я любил поля, тропинки и кусты,
Т а к любил, что д а ж е и не
верится.

НПаО Д
з аАв Ро О
д еК г о в о р л и в о м , ч е р н о м ,
Где г р е м и т м а ш и н н а я г р о з а ,
Зацелованный огнями горнов,
Потерял я синие глаза.
Да н е долго о п о т е р я н н ы х т у ж и л , .
Дал завод м н е — с е р ы е , стальные:
Умер в сердце у меня мужик,
И увидел зори я иные.
Н а дни и годы ж и з н е н н ы х п у т е й
С т а л смотреть совсем я по-иному:
Позабыл я избы, запах тополей,
Город ш у м н ы й с т а л мне домом.
Напеч. в сборннке «Н. Кузнецов». «Комсомольскис поэты и писатели», стр.
и .
«Молодая Гвардия» 1923 г.

Прикурнул и сладко похрапываю
В утренней непокойной тиши.
Только слышу спросонок: ч ь я - т о
лапа
Ласково волосы ворошит.
Открываю
ресницы
дремотной
позевкой;
Т я н е т с я . . . вспыхивает полоса.
В и ж у : солнышко с нежной издевкой
Путается пальцами в волосах.
Вспомнил!
Вспомнил:
доклад
о
боге...
В десять часов у пекарей.
Спасибо! спасибо! товарищ строгий,
Оденусь и побегу скорей.

Кубарем, кубарем.

А со с т е н к и
Ленин
глядит.
разнеженной
лени
На моей постели сидит.
Ух! — прости.
А с тобою жарко,
И некогда: надо бежать.
С солнцем по-дружески распрощавЩурится и лукаво
А солнце
уже
в

шись за руку,
Скатываюсь с четвертого этажа.
Напечат. в сборн. «Сергей Малахов».
«Комсомольские поэты и писатели». Стихи
«Молодая Гвардия» 1923 г., стр. 10.

ВЫ
С вечера плечо о плечо:
О б а мы с г о л у б ы м и г л а з а м и .
Как вдруг к а б л у к о в ы й счет
Под и о г а м и н е ж д а н н о з а м е р .
К а к в д р у г с к в о з ь с н е ж н у ю пыль
В ы в е с к а , и н а ней р а б о ч и й
На ладони своей автомобиль
Поднял и д е р ж и т молча.
Я смотрел и видел сквозь вихрь
Неподвижный машинный кузов,
И вдруг, к у в ы р к н у в ш и с ь , з а т и х
На п а н е л я х в е т е р к у р г у з ы й .
И вот ни Москвы, ни луж,
Ни к р у т я щ и х с я с н е ж н ы х п р о с т ы н ь .
И снова я — просто шалун,
Семилетний курчавый подросток.
И вот я в церковном дыму,
И в тяжелом резном киоте
Сквозь ползущую ладоном муть
Николай Мирликийский смотрит.
Под н о г о й е г о м е д н ы й п а р к е т ,
Церковь медная в пальцах этих,
И на бронзовой смуглой р у к е
Повисли, качаясь, с т о л е т ь я .

С. МАЛАХОВ О

у п р я м ы й ч у б и з - п о д к о з ы р ь к а и о с т р ы е м о л о д ы е г л а з а в р а з р е з , с л о в н о на-

ВЕСКА
И колосья голов р ж а н ы х
Полегли под в е т р о м н а к л и р о с . .
Только я увидал: из-за них
Н е п о д в и ж н ы й р а б о ч и й вырос.
Д р о г н у л идол ( р у к а и р у к а в ) ,
И скатилась с ладони церковь.
И повисла безменом рука,
Как пустая звенящая мерка.
С м о т р е л и : ц е р к о в н ы й свод
Рабочий плечом отодвинул,
Отодвинул и . . . рухнул т о т
Грохнувшей синей льдиной.
И, в п и р а я с ь в с и н и й п р о с т о р ,
Громыхающий кожаной бронью,
Надо мною железньій ш о ф е р
Голубые простер ладони.
И у ж е не машина вновь,
Не мотор, ветровой скиталец,
Вся вселенная солнц и миров
Улеглась в з а к о р у з л ы х пальцах.
Напечат. там же, стр. 14.

ПОЭТАХ-КОМСОМОЛЬЦАХ
Т Р О Е

В 21 - о м на У к р а и н е с т о л к н у л с я с о д е с с к и м и п о э т а м и .
П о п р о б о в а л п о д с ч и т а т ь : 80 м а с т е р о в - а к м е и с т о в , ч е л о в е к 1 5 0 п о д м а стерьев и учеников, п о э т о й ж е пропорции поэтов и п о э т и к о в остальных
г р у п п и р о в о к в Одессе ч е л о в е к 5 0 0 , всего 7 5 0 з а н и м а ю щ и х с я — ну, положим,.
поэзией.
С одним и з э т и х п о э т о в мне п р и ш л о с ь с т о л к н у т ь с я на своем д о к л а д е о
п р о л е т а р с к о й п о э з и и , когда т о т выступил, п р и м е р н о , с т а к о й р е ч ь ю :
« Г о р о д р а з в р а т и л и с к у с с т в о до т и п а п о х а б н о й ч а с т у ш к и .
Только
с окраин крестьянской Украины, о т свежих истоков народного творчества
м о ж е т прийти п о д л и н н о е п р о л е т а р с к о е и с к у с с т в о ! »
А через три месяца я читал в харьковских газетах: «На всеукраинском'
к о н к у р с е п о э т о в п е р в у ю п р е м и ю в з я л п р о л е т а р с к и й п о э т М и х а и л Голодный».
После у з н а л : М и х а и л Голодный 1 7 - л е т н и й к о м с о м о л е ц , е к а т е р и н о с л а в с к и й
рабочий, почти безграмотный.
Э т о б ы л о м о е п е р в о е з н а к о м с т в о с первым
и з т о й т р о й к и , о к о т о р о 0 я говорю.
А м е с я ц с п у с т я в с т р е т и л с я с о в т о р ы м . На Подолии, в к л и н е н н о й м е ж д у
п о л ь с к о й и р у м ы н с к о й г р а н и ц а м и , в В и н н и ц е , к о г д а я у х о д и л с о с в о е г о док л а д а , в д в е р я х с т о л к ц у л с я с о б о р в а н н о й т е м н о й фигурой.
Вгляделся: р в а ный, ш е р ш а в ы й , с л о в н о о п а л е н н ы й к о ж у х , с д в и н у т а я на з а т ы л о к
кепка,

с м е х всему о с т а л ь н о м у .
П о з н а к о м и л и с ь : А л е к с а н д р Я с н ы й т о л ь к о ч т о п р и е х а л и з глубины губернии с с а м о й г р а н и ц ы , где ш е с т ь м е с я ц е в в м е с т е с о в ш а м и , не р а з д е в а я с ь ,
не моясь, с в и н т о в к о й наедине, п о д пулями банд, т а к ж е б е с п о щ а д н ы х и многочисленных к а к и вши, п о м о б и л и з а ц и и К о м с о м о л а н а п р о д р а б о т у , р ы с к а л
п л е ч о о п л е ч о с н е и з м е н н о й с п у т н и ц е й — с м е р т ь ю . Р ы с к а л и не з а б ы в а л писать стихи. Это второй поэт-комсомолец и поэт-гражданин — Александр
СНЫ
Й е щ е т р е т и й : Михаил Светлов.
Э т и т р о е были е д и н с т в е н н ы м и н а
У к р а и н е в п е р и о д е 1 9 1 8 — 2 3 годов (я не г о в о р ю о п о э т а х на у к р а и н с к о м
я з ы к е ) , к т о с в о е м о л о д о е , е щ е не о к р е п ш е е и с к у с с т в о п р е в р а т и л в о р у д и е
борьбы и с л у ж е н и я г е р о и ч е с к и б о р ю щ е г о с я у к р а и н с к о г о п р о л е т а р и а т а .
Не
д а р о м один и з н и х п и ш е т :

ІѴІне — с в е р к а ю щ и е к р и к и к о м с о м о л ь ц а
Перелить в свинцовые стихи.
М.

Светлов.

Советская Украина. Украина, раздираемая изнутри и снаружи. Украина,
б ь ю щ а я с я под игом г е р м а н с к о г о , п е т л ю р о в с к о г о и д е н и к и н с к о г о з а с и л ь я .
С л о в о м , г е р о и ч е с к а я У к р а и н а э п о х и г р а ж д а н с к о й войны — в о т с т р а н а , с о з д а в ш а я , п о р о д и в ш а я и в горниле п р о л е т а р с к о й р е в о л ю ц и и з а к а л и в ш а я т в о р ч е с т в о э т и х т р о и х п о э т о в и певцов у к р а и н с к о г о п р о л е т а р и а т а .
Когда п р е д п р и и м ч и в а я с е м ь я о д е с с к и х п о э т о в с л ы ш а л а п о с т у п ь белой
а р м и и , в ы с а ж и в а ю щ е й с я под п р и к р ы т и е м ф р а н ц у з с к и х м и н о н о с ц е в на б е р е г а
Черного моря — она наскоро переделывала стишки, воспевавшие Красную
а р м и ю , с и з у м и т е л ь н о й л о в к о с т ь ю р у к с т а в я на м е с т о К р а с н о й с л о в о « б е л а я » .
Когда ж е э т а п о с т у п ь р а з д а в а л а с ь в у ш а х п о э т о в п р о л е т а р с к и х , о н и у х о д и л и
в п о д п о л ь е , и н о м е р а б о л ь ш е в и с т с к и х г а з е т с их с т и х а м и — л у ч ш и й орден
творчеству трех комсомольских поэтов.
Что ж удивительного, что пламя гражданской войны сквозит и опаляет
каждую строку э т и х стихов:
Мы п р и ш л и о к р о в а в и т ь з а р е ю ,
Засыпанный снегом з а к а т .
М.

Светлов.

Д-з-з-з...
Ш л е п н у л с я первый с н а р я д —
К т о - т о повис на ф о н а р н о м столбе,
Словно Христос н а дыбе...
Бум, бам, б а м !
М. Г о л о д н ы й .
Прокашлял хрипло
Набат,
Издевно и гневно,
Тревогу жуткую:
Эй,
Кто там?!...

К величайшему плюсу молодых п о э т о в нельзя не о т н е с т и строго выдержанное, пролетарски-марксистское восприятие НЭП'а.
А ведь э т о т о т
с а м ы й НЭП, к о т о р ы й з а с т а в и л согнуться головы с т а р ш и х п р о л е т а р с к и х поэтов и в н е с р а з л о ж е н и е в и х р я д ы ( и з в е с т н а я и с т о р и я с « К у з Я и ц е й » ) ,

Бум—бах!
Лопнули
Чьи - т о оконные стекла,
Чей-то крик...
И—миг...
К т о - т о з а косы
Волок что-то черное.
А.

Все т р о е в о - в р е м я с у м е л и и з ж и т ь в о с т о р ж е н н о э к л е к т и ч е с к у ю и н е р ц и ю
и мистицизм электрифицирования вселенной, а изжив, перестали «звездопадом кати.-ься на Марс» (Голодный) и о б р а т и л и с ь к г р е ш н о й з е м л е с ее
советскими буднями, чтобы в э т и х буднях увидеть и п о к а з а т ь другим светлые б л и к и г р я д у щ е г о м и р а . . .

Ясный.

• Н о подлинно п р о л е т а р с к о е м и р о о щ у щ е н и е всех т р о и х в т о м , ч т о ни
один и з них не з а м ы к а е т с я в рамки национальной борьбы украинского пролетариата: они певцы пролетарской борьбы вообще, и грандиозный р а з м а х
всероссийского О к т я б р я занимает в их с т и х а х центральное место.
Э х ты, Русь, стальная з а з н о б у ш к а ,
Советская краля моя...
. . . П о м н и ш ь , Р у с ь ? Мы т е б я с в е р х у р о ч н ы м и
Отправили к чорту на святцы?
А.

Во саду ль твоем большевики
П о л о м а л и з в о н ч а т ы е гусли.
. . . И верю, Р у с ь ! О к т я б р ь с к о й ночью,
Стопой разбуженных дорог,
Придет к свободе в лапоточках
Все т о т ж е русский мужичок.
И, н а к о н е ц , в с т и х а х Го ло д н о г о п о л н о е р а с т в о р е н и е

индивидуальности

пролетариата:

Посмотрите, я всю Европу
Звездою на блузе ношу.
Б о л ь ш о е м е с т о в с т и х а х всех т р о и х з а н и м а е т т а к ж е и К о м с о м о л к о т о
рый в лице трех. рабочих комсомольцев-поэтов нашел своих
пламенных
П е В Ц

° З а н е д о с т а т к о м м е с т а я не о с т а н а в л и в а ю с ь н а и л л ю с т р а ц и я х

и н т е р е с у ю щ и х с я к к н и ж к а м а в т о р о в : А. Я с н ы й «Сваи» и М. С в е т л о в — «Рельсы».
Отрицательные идеологически

черты,

« К а м е н ь я » , М.

порожденнь.е

МИХАИЛ

Ясный.

Последнее — о с т а р о й д о о к т я б р ь с к о й национальной Руси, первое — о
новой пролетарской: характерен эпитет «стальная».
Необычайно удачно использован Светловым былинный стиль
древнерусской песни, чтобы Руси национальной противопоставить
пролетарскую
Ресефесерию:

в коллективном образе мирового

{Отрывок из с т а т ь и С . М а л а х о в а «Трое». Н а п е ч а т . в журнале
№ 4, с т р . 181).

1923 г.,

голодный

Я в мир п р и ш е л не посторонним:
Взрощу я жизненную рожь;
Каскадрм бронзовых симфоний
Пришел будить я молодежь.

Тревожно вскрикнула Россия;
Склонилось з а р е в о над ней, '
Взметнулись искры з о л о т ы е
Из-под копыт горящих дней.

И тайну космоса затронув,
Горю, горю я вместе с ней,
Упершись головой милльонный
В немую беспредельность дней...

Стихийный рокот Уитмена,
Эмиль Верхарна медный гром
Я заглушу моей сиреной
И огнекрылым Октябрем.

Под красной палицей В о с т о к а
Скатилась мира голова:
В волнах расплавленного т о к а
Рождались новые слова.

Под посвист палицы В о с т о к а
Дремала сонная Нева.
В волнах расплавленного т о к а
Глотал я новые слова.

Бурлящим валом налетела
На землю заревая Новь,
И прошлого повисло тело
На мачте солнечньіх миров.

Венчальные снимали кольца
Б о р ь б о й р а з в е н ч а н н ы е дни,
Я первый песней комсомольца
Венчал Октябрьские огни.
И з сборннка стихов Михаила Голодного.
Изд. «Молодая Гвардия» 1924 г., стр. 5.

1921.

отсылая

Голодный-

«„
впрочем

о п п п и

«На посту»

той
той

же
же

о б с т а н о в к о й г р а ж д а н с к о й войны, особенно р е з к о В Ы ^ ™ Ю Т Ч С Т Ѵ
Ясного, но о б щ и частями всем т р о и м . С одной с т о р о н ы э т о а ^ т р а к т а о вы
раженный уклон, находяший некоторое оправдание, к а к
психож.™ческая
инерция О к т я б р ь с к о г о р а з м а х а ( э т о т уклон и з ж и в а е т себя в более поздних
произведениях); с другой стороны ( т о ж е в ранних вещах)
™
почве отрыва о т социально-производственной связи с пролетариатом
анар
хичность и (отсюда же) кое-где индивидуалистичность настроений с о т т е н
к о м с а м о л ю б о в а н и я (у Г о л о д н о г о ) . . .

СО

СТАНКОМ

Эх, станок, полюбил не на ш у т к у я.
Р а з в е м о ж н о ее не л ю б и т ь ?
Называют ее п р о с т и т у т к о ю —
Как ж е быть?
Как ж е быть?
Очи ее темно-карие,
С ясной звездочкой вместо зрачка,
Заставляют меня, пролетария,
К ней п р и в ы к а т ь . . .

Каждый

день, к а к з н а к о м о й - сторонкою
Прихожу о т т е б я домой,
Я любимую, словно ребенка,
Раскачиваю над собой.
А она заливается звонко:
— Какой ты большой!..
Лягу я, а о н а н а к л о н и т с я ,
Полоснет из очей...

,
Эх, станок, ты лучше любовницы,
Но она горячей!
Я л ю б л ю ее, ш у с т р у ю , с м е л у ю ,
Неуемных страстей комок...

Знаешь, что?
Мы е е п е р е д е л а е м . . .
Ладно, станок ?..

В И Х Р И
1Изд.

1922.

М. СВЕТЛОВ.

«Молодая Гвардия» 1924 г., стр. 17.

*
Выйди, милая, родная,
Подле клуба на крылечко.
В ж а р к о м сердце солнце мая
Припасло тебе местечко.
Видишь, в небе вечер поздний
Красных зорек радость пролил...
Хорошо под шопот звездный
Говорить о Комсомоле.
Над Юпитером, над Марсом
Звездопадные декреты;
Р а с с к а ж у т е б е о Марксе,
0 баянах, о поэтах.

Знаю, многие другие
Целовали подле клуба,
Но за песни огневые
Ты корявого полюбишь.
Звонче будет песня щелкать,
Ой, зардятся щеки вспышкой!..
Выйди, где т ы , к о м с о м о л к а ,
Ж д е т тебя штамповщик Мишка.
Выходи ж е .
В е ч е р п о з д н и й ••
Красных зорек радость пролил...
Хорошо под шопот звездный
Говорить о Комсомоле...

Между глыбами снега — насыпь,
А н а насыпи — рельс л и н и и . . .
В небе дремлющем с у м р а к синий,
Да м е р ц а ю щ и х з в е з д ч у т ь видна
сыпь.
З а я ц вымыл свой ранний наряд
И привстал на задние лапочки —
Посмотреть, к а к в небе заря
Разбегается красной шапочкой.
Дальний лязг застучал у г р о з о й —
Вниз п о насыпи з а я ц п р ы ж к о м ,

Увидал: з а о т ц о м — п а р о в о з о м
Стая вагончиков поспешает гуськом,
Зазвенели стальные рельсы,
Захрипел тяжело гудок...
Осмелься
И стань поперек!
. . . А т а м , где п р о ш л и в и х р и ,
Прижавшись тесно друг к другу,
Рассказывал заяц зайчихе
Про вьюгу.

Напсч. в альманахе «Под знаком Комсомола», «Молодая Гвардия», 1923 г., стр. 56.

Там же, стр. 19.

П И С Ь М О

Екатеринославской
Вы ж д е т е песен и стихов,
И письма ваши — чаще, чаще.
А в них — рассказьі о пропащих
В ж е л е з н ы х л а п а х городов.
Да, мы с м е е м с я з д е с ь не т а к ,
К а к мы смеялись раньше с вами.
Бывает, заходя в кабак,
Выходим с темными глазами.
Не по плечам нам дали кладь,
Не по глазам дано нам видеть,
И рано велено внимать
Ч у ж и м и нечужим обидам.
Все реже т о т огонь в руках,
Ч т о жег весну и плавил л е т о ;
В стране Советов в кабаках
Ж и в у т рабочие поэты!

организации

КСМУ

Мы ч а с т о в с п о м и н а е м д о м
В знаменах, лозунгах, аншлагах,
Седые т у ч и над Днепром
И нашу прежнюю отвагу!
Тогда, читая письма, ценим
И боль з а нас, и темный страх,
И стыд, что не один Есенин
Поет в московских кабаках.

Осень в кучи листья собирает
И к р у ж и т , к р у ж и т по одному...
Помню: о чистилище и рае
Говорил мне выцветший Талмуд.
Старый ребе говорил о мире,
Профиль старческий до боли был
знаком...
А теперь мой ребе спекулирует'
На базаре прелым табаком.
Т и х о с л у ш а е т седая синагога,

Как шагают по дорогам Октябри...
Видно, в з д о х а м и с н а в е к у м о л к ш и м
богом
Старая устала говорить.
Знаю я: отец усердно молится,
Замоляя сыновные грехи...
Мне ж сверкающие крики комсомольца
Перелить в свинцовые

Напеч. в альманахе «Под знаком Комсомола».
стр. 57.

стихи.

Изд. «Молодая Гвардия», 1923 г.,.

Тогда грустим по вас сильней,
В м е ч т а х вас обнимаем ж а р к о
И всех... и наших матерей,
Что вместо песен ж д у т подарков.'
Нет, мы к пропащим не уйдем,
Н е т , мы всегда е щ е готовы
У с л ы ш а т ь над седым Днепром
И посвист пуль, и дальний гром,
И крик сердец, и з а п а х к р о в и ! . . 1

1 Что стнхотвооенне напечатано во 2-й книжке журнала «Октябрь» 1924: г.
с такны п р и м е Г и и е м Р р ё д а к Г : Михаил Голодный
к о м с о м о л с і работавший раньше в Е к а т е р и н ^ а в с к о й о р г а н и з а ш и К С М У - в м е с т е ^ дру
гими двумя своими товаришами, позтами: М. Светловым и л . ясным, „рис»а
н

шлым летом в Москву. По приезде вступил в группу пролетписателей «Молодая Гвардия», но зимою псрешел вместе с Светловым и Ясным в группу «Перевал» (организованн у ю тов. Воронским при журнале «Красная Новь»), состоящую из различных злементов
н довольно близкую попутчикам.
Рсдакцня помещает «письмо» Голодного, как характернейший документ, ярко
показывающий настроение части литературного молодняка, искреннего, но недостаточно
выдержанного идсологичсскн и поэтому оторвавшегося от рядов пролетарской литературы
и попавшего в обсіановку богемы и кабаков. Вместе с тем, протесі против теперешнего
своего положения и «сіыд, что не один Есеннн поет в московских кабаках», показывают,
что в названных товарищах заложено здоровое начало, которое, если восторжествует,
поможет ии вернуться в ряды пролетарской литературы.
«Октябрь», 1924 г„ № 2, стр. 153.

А. ЯСНЫЙ

ПЕСЕНКА

СЫНОЧЕК
Укатил домой н а Дон казак,
Загулялся ветер у ворот,
Да в е р н е т с я , видно, у ж не с к о р о .
Ц е л о в а л с я с ч е р н о г л а з о й ночью...
Месяц в небе миленькую ждет,
Как у нас здесь в позапрошлый
Нарядился в синенький платочек,
год
Н а ш е п т а л он милым у ворот,
Загубили, расстреляли двух рабоЧто растет у красненьких сыночек.
чих.
Т о л ь к о месяц, павший з а овраг,
Кто сказал, что надо быть добрей?
Только
буйные
ребятушки — два
Кто ,сказал, что т а к нам будет
ветра
лучше,
Увидали: в синей шапочке к а з а к
М
не, к т о с детства, к а к в падучей
Снял с убитых серенькие гетры.
На приплюснутых каменьях
плоГорько плакал по убитым мрак,
щадей?
Отзвенели по каменьям шпоры,
Напеч. в альманахе «Под знаком Комсонола».
Изд. «Молодая Гвардия», 1923 г„
стр. 70.

Дым с в е р к а ю щ и м р а з л и в о м
И шумит
И валит,
Блики белками игриво
Прыгают по стали.
Голова в цветах железньіх,
Голова хмельная, —
В хмеле вижу
Весен бездну
И сама весна я.
И станок,
Станок веселый —
Шестерней играет.
Распахнула д у ш а полы
Солнечного мая.

Т и х о щелкнул зловещий курок,
И тоскливо шпоры затенькали.
Красный платок
Терпеливо з а с т ы л у стенки...
Горы, горы мои « Ж и г у л и » ,
Развеселые Стеньки Разины!

Плиіі;
Сразу...
Эй, в е т р ы , с т о й .
Стойте, небо, земля, тучи.,
Только что вот з а этой стеной
Мою любовь замучили.

Сердце,
Песен солнечные лучи
дей

Л е й
:
Я—рабочий, певец полей,
Я — п е в е ц полевой машины.

В душе,
На черноземах талых
Бѵшѵют радости колосья;
Поля,
Поля,

Д™ в а с
Из городских кварталов
Солнце лучистое,
Сердце принес я.

в сбориике] стихов И. Доронина.
«Комсомольскне
«Молодая Гвардия», 1923 г„ стр. 7.

поэты

н

писатели»!

1 Автобиографню и стихи И. Дороннна, выступающего в разиых группах, приводим
в главе «Рабочая Весна», стр. 397.

Напеч. там жс, стр. 25.

Р А Б К О Р
В редакции визжали телефоны,
Курьеры относили пачками в набор,
А я пришел с далекого Гужона,
Похожий н а других, рабкор.
Года легли т я ж е л ы м г р у з о м ,
Оставив черточки морщин.
Н и к т о н е знал, ч т о в синей б л у з е
Я много жизни притащил.

Ну, и пускай, что руки позапачканы
(Не по-ученому в а р и л а голова), —
З а т о принес я в толстой пачке
Рабочим нужные с л о в а . . .
В редакции визжали телефоньі,
И струйка дыма т о н к а я вилась,
А я пришел крепить с Гужона
Между станком с газетой связь.
«Шестеренные перезвоны», с т р . 3.

Из стихов « 0

Напечат.

голосистой.

Родился в 1906 г. в крестьянской семье, переселившейся в город. Мать умерла:
в городской больннце. Окончил церковно-прих. школу. С 13 л е т поступил н а з а в о д и
с 14 л е т ж и в е т с а м о с т о я т е л ь н о , с т и х и п е ч а т а е т с юных л е т . Принадлежит к МАПП у.
В1924 г. «Новая Москва» в ы п у с т и л а книгу его с т и х о в «Шестеренные перезвоны»
(78 стр.), где в центре — ж и з н ь завода, и не п л а к а т н о г о завода, а живого, кипящего
в работе.
В. Л.-Р.

Напеч. там же, стр. 71.

ИВАН ДОРОНИН 1

Медью

мят

ЯКОВ ШВЕДОВ

*
Когда сумраки мчались, спеша,
Улизнуть под колеса трамвая,
Ее д у ш а
Была шестая.

И ш у р ш а т ремни,
Шуршат,
Будто листья дуба;
В нос шибает запах
Цементовых срубов.
Электрический зенит
В зеленях пушистых...
Ой, ты
Песенка,
Звени

Нынче у т р о м видел, к а к в а г р а н к а
Н и ж е стлала огненный свой чуб,
Нынче слышал, как кричала з а болванкой:
«Углю, углю д а й т е ч у г у н у і »
Ой, к а к в жилах кровь моя клокочет!
Присылайте, дайте

мастеров.

ВАГРАНКЕ»
Поскорей пришлите, дайте мне рабочих
Заклепать, зашить заклепкой бок.
Присылайте, лавушка неладная
Всю л и т е й к у м о ж е т и с х л е с т а т ь !
Сделать рад бы, да кувалду я
Не могу о т голода поднять.

•Может

быть,

вся

сплавка
будет
скинута
И прольется лавою заря.
Где ж е з н а т ь т е б е , ч т о д о б и в а т ь
Деникина
Все ушли с рассветом слесаря?
Слышишь, на котлах крикливо и
лениво

Н а о б е д з о в е т исчахнувший гудок,
А ты видишь, с красным переливом
На динамо б р ы з ж е т ток.
Ниже, ниже стлался у вагранки
Из трубы приземки чуб,
А она просила и кричала за болванки:

Неразрезанный

« К а п и т а л » I...

«Ледоход». Стихи. «Молодая Гвардия», 1923 г., стр. 6.

СПРОСОНЬЯ

«Углю дайте... углю чугуну!»...
Утром, над к р а е м моей подушки,
Каждый день, к а к спросонья в с т р я х н е ш ь головой,
Александр Сергеевич Пушкин
Улыбается, кудрявый, живой...
Будто с Тверской, с пьедестала
Он о т к о г о - т о у с л ы ш а л м е л ь к о м ,
Про Конгресс И н т е р н а ц и о н а л а ,
Про Свободу, Совет, Совнарком!..
Тіушкин, в любимой твоей отчизне,
Где г а р ц о в а л и О н е г и н и Л е н с к и й ,
Светят иначе миллионы жизней...

АЛЕКСАНДР ЖАРОВ
А. К . В О Р О Н С К И Й О Б А Л Е К С А Н Д Р Е

ЖАРОВБ

Александр Ж а р о в очень близок к Безыменскому и по форме и по содержанию.
Если Безыменский о з а б о ч е н себестоимостью товаров, т о Ж а р о в а
очень б е с п о к о я т судьбы н а ш е г о червонца:
Вот теперь, теперь,
Когда сердце тревогу тревожит,
Мозг зудит:
С т о р о ж и т нашу дверь
Золотой
червонец.

Помимо червонца, «мозги» комсомольского поэта заняты «Бухариным»,
Пушкиным, фабзавучем, лекциями, комсомолом, комячейкой. Перо Жарова
значительно тверже некоторых его поэтических соратников по Комсомолу,
н о « Б у х а р и н » и «Маркс» находятся еще исключительно в процессе учеоы.
о р г а н и ч е с к и в ю н о е т в о р ч е с т в о Ж а р о в а о н и не в о ш л и . Ф о р м а л ь н ы е ссьілки
на « Н и щ е т у ф и л о с о ф и и » и «Капитал» е щ е не д а ю т ч и т а т е л ю представления
о т о м , к а к все э т о в о б р а н о вглубь, но в бытовом р а з р е з е они представляют
интерёс- «Бухарин» и «Маркс», действительно, только в одной нашей республике занимают подобающее им место: э т о наше бытовое этим мы можем
з а к о н н о гордиться, об э т о м следует писать даже в с т и х а х . Ж а р о в пишет что
« А л е к с а н д р Сергеевич П у ш к и н р а з г о в а р и в а е т » с ним. Э т о очень хорошо> но,
к а ж е т с я его стихи больше «разговаривают» с Маяковским. Отдавая должное
т а л а н т у М а я к о в с к о г о , мы все ж е думаем, ч т о п р е к л о н и т ь у х о к П у ш к и н у наш е й поэтической молодежи очень и очень не мешает.
Не помешает э т о и
Жарову...
О т р ы в о к и з с т а т ь и Воронского «О г р у п п е писателей» «Оетябрь» и «Молодая Гвардия».
«Кр. Новь» 1924 г., № 2, с т р . 305.
МАРКСУ
Говорят, и з разбойных армий,
Армий варваров и громил,
Я пришел солнцеглазым парнем
В переломленный надвое мир!
Дождь меня к а к отец оплакал,
Когда т ы увлекал на бой...
Я впервые в читальне рабфака

Выстрел к выстрелу — враг упал.
З н а ю : надо в з м е т н у т ь головой мне

Мозг зудит в черепной обойме:
1923 г.

Напеч. там же, стр. 9.

Простой

Помоги «Нищету философий»
На лопатки перекувырнуть.

Познакомился с тобой.
Т а к отрадно было и лестно
С л у ш а т ь голос твой, н е д ы ш а ,
И страницами «Манифеста»
В ы в е р я т ь о б р о н е н н ы й шаг!..
Милый дедушка! Дверь на засове.
Крепко с т а л я на новый путь...

В дружбе станка и страды
дере\ |венской!..
Думал ты, что в проклятьях и славе
Серп в колосьях, в огне молоток
Над московским заводом возглавят
Мирового восхода Восток?!..
Долго, склонившись к моей подушке,
Когда веет кругом тишиной,
Александр Сергеевич Пушкин
Разговаривает со мной...
Там же, стр. 25.

КОМСОМОЛКА
До ч е т ы р е х — з а и г о л к о й :
ІІІьет н а армейцев белье.
Радость моя — комсомолка,
С е р д ц е мое!..
Будут дни: синеволосым вечером
Я рассыплю шелк твоих кудрей.
Буду гладить голубые плечи,
К а к м а л ь ч и ш к о й гладил голубей!
Выйдут дни: и грубым я не буду,
В ы р а щ у с о ц в е т ь я н е ж н ы х слов,

Переплавлю огневую удаль
В з в о н к у ю , к р ы л а т у ю любовь!..
Но т е п е р ь —
.В р а б о т е б е з у м о л к а —
Т ы уйдешь, к а к только вспыхнет
день...
Радость м о я —
Комсомолка,
Друг мой в борьбе и

труде.

Там же, стр. 14.

ЛЕДОХОД
Я — делегат небесной рати
И от весеннего ЦЕКА,
Я — солнце — нынче председатель
И на земле, и в облаках!
Вчера работали на поле,
Т е п е р ь — с апрелем мы вдвоем
Пришли освободить н а волю
Ручьево-реченский район.
Осеребренные руины
Лѵчами всюду запалил...
Неситесь, бронзовые льдины,
1922 г.'

/

1

Стремясь в расплавленный залив,
Умойтесь волнами разлива,
Пускаясь в быстрый ледоход,
Промчитесь стройно и игриво
Под ф л а г о м песен и свобод!..
Дворцы зимы живей громите,
С голов о т р я х и в а й т е снег.
Т о в а р и щ и , на митинг!..
Первый в о п р о с —
О весне!
Там же, стр. о

А. ЭЕЗЫМЕНСКИЙ
Л. Д. Т Р О Ц К И Й 0

Н е п о н я т ь ей, с т а р е н ь к о й м а м е ,
Пятнышку в нашей борьбе,
Ч т о н о ш у п а р т б и л е т не в к а р м а н е , —
В себе.

БЕЗЫМЕНСКОМ

Первая небольшая к н н ж к а Безыменского есть подарок и обещание.
Б е з ы м е н с к и й — п о э т , и п р и т о м свой, « о к т я б р ь с к и й » , д о последнего ф и б р а .
Е м у н е н у ж н о « п р и н и м а т ь » р е в о л ю ц и ю , ибо о н а с а м а п р и н я л а е г о в день е г о
духовного рождения, нарекла его и п р и к а з а л а быть своим поэтом.
Вместе
с о всем н о в ы м п о к о л е н и е м , Б е з ы м е н с к и й п е р е ж и в а л р е в о л ю ц и ю , проделывал
ее, п р е т е р п е в а л е е в е е г е р о и ч е с к и х м о м е н т а х , в е е л и ш е н и я х , в е е ж е с т о к о с т и , .
в ее повседневности, в ее замыслах, достижениях, в ее величии и в трогательных, а п о д ч а с с м е ш н ы х и у р о д л и в ы х п у с т я к о в и н а х .
Он берет революцию
ц е л и к о м , и б о э т о — т а д у х о в н а я п л а н е т а , н а к о т о р о й о н родился и собир а е т с я ж и т ь . И з в с е х н а ш и х п о э т о в , п и с а в ш и х о революции, для революции,
п о п о в о д у р е в о л ю ц и и , Б е з ы м е н с к и й н а и б о л е е о р г а н и ч е с к и к ней подходит,.
и б о о н о т ее плоти, сын революции, Октябревич.
Ему, Безыменскому, нет надобности «планеты перекидывать,
как
к о м ь я » . Ему не н у ж н ы к о с м и ч е с к и е р а з м е р ы , ч т о б ы ч у в с т в о в а т ь р е в о л ю ц и ю .
П е р е л и ц о в к а а р и с т о к р а т и ч е с к о й б л о к о в щ и н ы , с е е м и с т и ч е с к о й (или к о с м и ч е с к о й ) м у з ы к о й в о с с т а н и я , ч у ж д а ему. Б е з ы м е н с к и й у м е е т и в « о т д е л е н и ч
милиции революцию найти».
Довольно неба
И мудрости вещей,
Давайте больше простых гвоздей.
Откиньте небоі
Отбросьте вещи!
Давайте землю
И живых людей.
Б е з ы м е н с к и й — п о э т , подлинный, н а с т о я щ и й .
М о ж н о б ы л о бы б е з
т р у д а у к а з а т ь т е или другие ф о р м а л ь н ы е в л и я н и я , под к о т о р ы м и н а х о д и л с я
или н а х о д и т с я Б е з ы м е н с к и й . Да к а к ж е и н а ч е ? П о э т не р о ж д а е т с я голым
человеком на голой земле. Формальная полузависимость Безыменского, при
его глубокой, внутренней, органической независимости, есть т о л ь к о накопление т е х н и ч е с к о г о мастерства.
У Безыменского свое художественное миров о с п р и я т и е , г л у б о к о и н д и в и д у а л ь н о е , и в т о ж е в р е м я в п и т а в ш е е в себя к о р о т к и й — н о к а к о й с о д е р ж а т е л ь н ы й ! — ж и з н е н н ы й о п ы т всей н а ш е й р е в о л ю ционной молодежи. В э т о й неподдельной, нерасторжимой связи с поколением — иным, новым, небывалым — и з а к л ю ч а е т с я с у щ е с т в о п о э т и ч е с к о й з н а чительности Безыменского.
Ч е р е з Б е з ы м е н с к о г о мы, с т а р ш и е , м о ж е м не
т о л ь к о понять, но и прочувствовать насквозь т о новое поколение, к о т о р о е
о т н а с п о ш л о , н о идет с в о и м и п у т я м и . О с о б е н н о я р к о п о ч у в с т в о в а л я э т о ,
ч и т а я « К о м с о м о л и ю » , б о л ь ш у ю п о э м у Б е з ы м е н с к о г о , не в о ш е д ш у ю в э т у
книжку.
«Как пахнет ж и з н ь » . . .
Н е в с я , к о н е ч н о , ж и з н ь , а т о т е е угол, —
очень большой, очень значительный, очень содержательный, — и з которого
вышел и и з которого развернулся Комсомол. Первая к н и ж к а Безыменского,
в м е с т е с не в о ш е д ш е й в н е е п о э м о й , о к о т о р о й т о л ь к о ч т о с к а з а н о , к а к б ы
з а м ы к а е т о п р е д е л е н н ы й период, или, если х о т и т е , о п р е д е л е н н ы й в о з р а с т н о в о г о п о к о л е н и я , н а ш е й смены. П о к о л е н и е э т о р а с т е т , ю н о ш и с т а н о в я т с я
мужами.
У с а м о г о Б е з ы м е н с к о г о е с т ь у ж е с т и х и , о б р а щ е н н ы е к сыну, и
д а ж е мысли — о в н у к а х . Н а с к о л ь к о могу с у д и т ь , д о в н у к о в Б е з ы м е н с к о м у
е щ е д а л е к о . Н о на г е р о и ч е с к о й « К о м с о м о л и и » п о э з и я е г о в р а с т а е т в р е в о люцию вообще. Есть у Безыменского прекрасная поэма о партбилете:

Л у ч ш е э т о г о н е л ь з я с к а з а т ь . З д е с ь Б е з ы м е н с к и й весь, свой, н а ш , п о э т
революционнейшей, беззаветнейшей партии.
И з своей г е р о и ч е с к о й « К о м с о м о л и и » о н п р о р о с в нее, в Р К П , м о л о д о й п о э т и ч е с к о й г о л о в о й .
И м ы все
будем в н и м а т е л ь н о следить з а д а л ь н е й ш и м р а з в и т и е м п о э т а . В т о р а я его с.туп е н ь б у д е т у ж е — д о л ж н а ! — о т л и ч а т ь с я о т первой.
Ч т о б ы п о д н я т ь с я на
нее, н у ж н а вера в себя, вера в п а р т и ю , у п о р н а я р а б о т а над с о б о й . Мы т в е р д о
р а с с ч и т ы в а е м , ч т о в о всем э т о м н е д о с т а т к а не будет. И в о т п о ч е м у мы п р и ветствуем первую к н и ж к у Б е з ы м е н с к о г о н е т о л ь к о к а к п о д а р о к , н о и к а к
обещание.
Л . Т р о ц к и й.
2/хі — 23 г.

Безыменский, « К а к п а х н е т жнзнь». 1924 г„ стр. 3.

ПОЭТАМ
Хорошо:
Не п е л и о н о ж к а х Милицы.
Воспели идущих по баррикадному
пути.
А вы п о п р о б о в а л и
В отделении милиции
Революцию н а й т и ?
Корошо планеты
Терекидывать как комья,
Электропоэмами космос воспеть.
\ вот сумейте
5 каком-нибудь предгублескоме
іарю грядущего разглядеть I
Ірекрасно петь
3
еволюции, к а к невесте,
Лиллионы гимнов и ж е л е з о п с а л м о в .
^ з н а е т е л и вы,
Сакие в р е з и н о т р е с т е
) к о п ы рыли
І р о т и в врагов?!
Імешно не в и д е т ь
р а с н о й Армии,
е видеть молний
1
ктябрьской грозы.
И З ПОЭМЫ
ычерпьівая с а п о г а м и л у ж и ,
реду с подвязанной рукой.
кармане хлеб (обед и ужин) —
е т в е р т к а . Рядом с нею — к о л ь т .
Книгв для чтения

«КУЗНИЦЫ»
А

вот воспойте
красноармейца
в казарме,
Во имя Революции добивающего азы!
Вкушайте соки
Культуры грядущей!
( Н е м е н ь ш е м о р я один г л о т о к ! )
А чем вам дорог п р о с т о й и с у щ и й
Какой - нибудь крестьянин,
Сморкающийся в платок?
Пишите сотни «Поэм о собаке»,
Но дайте одну х о т ь
0 человеке живом.
Возьмите любого Федю на рабфаке,
Который будет
Нашим завтрашним днем!
Довольно неба
И мудрости вещей!
Давайте б о л ь ш е простых гвоздей.
Откиньте небо! Отбросьте вещи!
Давайте землю
И ж и в ы х людей.
Март, 1923.
«Как пахнет жизнь». 1924 г., стр. 26.

«КОМСОМОЛИЯ»
В е с н а — н а х а л — з н а к о м с т в а ради
Заглядывает через плечо...
Я — с лекции «о белом гаде».
Я н е весною увлечен.

Но вам наверно вечно снится
Л и с т о к о х р а н н ы й для з а м к о в :
«Освобожден от реквизиций,
От постояльцев и мозгов»...

И вдруг к р и ч у :
— Бери винтовку!
Всю землю надо на р е м о н т !
Вот сбуду с рук командировку,
А там с ребятами на фронт...
Н о я один...
Домишки, у ж не вам ли
Я лекцию здесь повторил?
Ч т о с к а ж е т е на это, мямли?
Н у к а к , — не плохо говорил ?

Пришел к себе.
Коптилку взяв,
Строчу статьищу о зарплате,
А з а стеною, у хозяв,
Поскрипывают души и кровати.
Там же, стр. 58.

ДМИТРИЙ МАЗНИН
В мннувшсм волчатамн былн,
Теперь имя их — Человек.
А. Г р — н.
Вся молодежь, под наше знамя!
В один союз! В одну семьюі
Н. Ф о м и и.

Т а к ш л и года б е з перемены.
В плену у черной нищеты
Волчата жили терпеливо,
Смиряя скудные мечты.

теперь расцвели сновиденья
ебылицей, чарующей глаз,
маячат, горят достиженья
оовью спаянных солнечных масс.
го н а у л и ц а х д ы м н ы х п р е д м е с т и й
•'овь увидит у г р ю м ы х в о л ч а т ?
оду, всюду р а з н о с я т с я в е с т и :
... а р з е м н о й з а ц в е т е т , с л о в н о с а д .
' бываются грустные были
дни б о р ь б ы з а в е к а б е з т р е в о г . . .
• ди р а д о с т ь б о р ь б ы п о л ю б и л и
забыли распутья дорог.
Библиотека «Юного Пролетария».

ВОЛЧАТА

Где п т и ц ы з л о в е щ и е г р у б о
На свалках зловонных кричат,
Где, в н е б о у с т а в и в ш и с ь , т р у б ы
С глухим озлобленьем ворчат,
Т а м т о ч и т Нужда свои з у б ы
На диких фабричных волчат.
В предместьях жестокой столицы
Растоптаны ч ь и - т о мечты;
Т о м я т с я плененные птицы,
Н е з н а я родной высоты...
Серьезньіе детские лица
Загадочно странно просты...
Ж и в у т молчаливые дети
В подвалах, в чаду и дыму,
З а ж а т ы е лапой столетий...
Как будто в гнилую тюрьму
И х к т о - т о весной на рассвете
Волчатами бросил во тьму...
0 , светлые детские глазки
И детства беспечного сны!
Н о вы, н е в с т р е ч а в ш и е л а с к и ,
Н е знавшие в ж и з н и весны,
Для вас ли с т а р у ш к и н ы сказки,
З а б р о ш е н н ы м в к л е т ь б е з вины?..

іной д р у ж н о ю семьей,
• рабский гнет низвергли б грозно
стали б с т р о и т ь мир и н о й !

Но каждый день в дыму предместий
И з - п о д нависших хмурых туч
Манил настойчиво к о г о - т о
Познанья правды ясный луч.
Он звал призывно, беспокойно
И все смелее проникал
В угрюмый, пасмурный и душный,
Сырой, безрадостный подвал.
А там росли и крепли дети,
И в юных, творческих сердцах
Уже не сковывал желанья
Перед судьбою рабский страх.
У ж е глаза искали жадно
В суровых далях счастья нить,
Чтоб ж и з н ь ю радостной, чудесной,
Отбросив старое, зажить.
У ж е они искали сами
К закрытым выходам пути,
Чтобы р а з б и т ь засовы ночи
И к ноаой жизни подойти.
А дни текли... сверкал все ярче
Луч солнца правды огневой:..
И над мучительной загадкой
Т а к не один м е ч т а л п о р о й :
— Нас много, брошенных взаводы...
Что, если всем в урочный час
Сомкнуться в пламенном решеньи,
В одном потоке гневных м а с с ?
Тогда, к свободе устремившись

Путь, намеченный в дапях

рассветных,
Безграничен для смелых и прям,
Ведь в т у м а н а х былых б е з о т в е т н ы х
Он давно примерещился нам.
Все з а нами, к т о в ж и з н и и з м у ч е н
Угнетеньем, бесправьем и злом,
К т о с рожденья к страданьям приучен
И встречает улыбкою гром!
Знамя алое вспыхнувшей мести
Т в е р д о д е р ж и т в р у к е юный брат...
П у с т ь не б у д е т в лачугах
предместий
Озлобленных,

«В дыму пожаров».

угрюмых

волчаті

1921 г„ стр. 22.

ЕВГЕНИЙ ПАМФИЛОВ
РАБФАКОВКА

Поэма
денич з д е с ь , Ю д е н и ч р я д о м :
ітнадцать верст и — П е т р о г р а д ;
в красный Питер з а снарядом
•зостановочно — снаряд.
о:
. эрод, б о л ь преодолев,
отов был биться, биться, биться;
\ т а ж е ненависть и гнев
ічилась в городские лица.
е потому ль и днем и ночью,
вирепо вскидывая флаг,
^агал отрядами рабочий,
,<расноармеец и рабфак?
И ты, о т лекций и от книг,
С косою т о ч н о и з кудели,
Швырнув ее под воротник
Неповоротливой шинели,
В е р у н ь к а , — ч е м ты не вояка? —
З а н я т ь я бросив, к а к и все,
Г опустошенного рабфака
. ла б е з раздумий по шоссе.
-інтовка ловко на п л е ч е ,
о рту ц ы г а р к а — к о л ь ц а . . . кольца...
, разговор о б Ильиче
И про задачи комсомольца.
II
Не приехал нынче ужин?
Переможем.
Выход прост:

Затянув ремень потуже,
Двинулись на пост.
Перестрелка, лязгай, щелкай,
Грохочи встревоженно —
Темь глазами комсомолка
Шарит настороженно.
Часового месяц лижет,
По ш т ы к у к а т а е т с я ;
Подойти хотел б он ближе,
Не р е ш а е т с я .
Помнишь, месяц желтолицый,
Как вот в этакий мороз
В ж е с т к и е дома столицы
Перебраться удалось?
III
—

Останься,

Вера,—
мать

Молила

седая

дочь:

— Не у е з ж а й ;
Прокормит всех родного края
Любвеобильньій урожай.
Ну, п о д р а с т е ш ь — д р у г о е д е л о ,
Быть может, будет т и ш ь да гладь:
Благословит рукой несмелой
Тебя доучиваться мать.
— Н е т , м а м а , нет, я... я уеду,
Пускай т а м голод з о л и г р у б ! . .
. . . В о т год у ж е д о ч у р к и н е т у .
В семье задумчивых

халуп,

Подруги с у е т я т с я з а м у ж ,
Соседи п е р е ш л и в с о в х о з . . .
И скоро седенькую маму
Снесли родные на погост.
Отец в отчаяньи и горе:
— Верунька, воротай н а з а д ! —
И з а письмом с п е ш и т другое
В н а х м у р и в ш и й с я Петроград.
Н о д о ч ь ему:
I — Врага с л о м а е м ,
сіачеты на р а б ф а к е сдам,
Т о г д а , наверно, п а п а , в м а е ,
Приеду на побывку к вам.
IV
В темноте переоденется
В юбку, к о ф т у — и ухабами
Н а р а з в е д к у в т ы л Юденича
Вместе с бабами.
V
С л о в н о с дочерью, свыклась с винтовкой:
п
Д а ж е с т а л о в н а ч а л е б е з ней,
Н а р а б ф а к е , в с т а л ь н о й голодовке,
Однообразней и скучней.
Схватит хлеба (без хлеба
частенько)
И з а книгу — з а ч е т н а н о с у . . .
А в глаза проскользнет деревенька,
Белый штаб и разведка в лесу.
Где т у т к л и н о м в о б ь е г с я к о т а н генс, .
Ьсли в п а м я т и вдруг в с п л ы в е т ,
Как английские хищные танки
Ш т у р м о в а л к у л а к а м и народ.
Иль з а д у м а е т с я над з а д а ч е й ,
Но в у ш а х г р о х о т а н ь е и к р и к —
З а врагом о т с т у п а ю щ и м с к а ч е т
Неуклюжий, шальной броневик.
Книге е с т ь и другая п о м е х а :
Т о П е т ю ш к а , т о Колька
И даже Федот
Л е з у т , ч е р т и , с р а с к а т и с т ы м сме,,
хом
Целовать
Расцветающий рот.
— Нате, целуйте.

Нате!

НслДнЬвНсемУГЬЖеСВаМИ
Советской позмы
Молодой
Комсомольский прибой.

ч а е т с я строгим

VI
З а ч е т ы ближе, б л и ж е , б л и ж е
З а часом час, з а мигом м и г . . .
п а груду н е з н а к о м ы х к н и ж е к
Л о ж и т с я груда новых книг.
Сначала — э х , и тяжело ж е !
Но вскоре, к а к и прошлый год,
Верунька с группой м о л о д е ж и
Зачеты все-таки сдаег.

н

Ах, сердце, бейся веселей]
Ч т о б голос был и с в е ж и з в о н о к ;
Мне не з а б ы т ь у ч и т е л е й ,
Не разлюбить парнишек и девчоп
нокі
Прощай, р а б ф а к ,
Л у к а в с т в о глаз,
У л ы б о к искорки и всплески!
У ж е , н и к т о , н и к т о и з вас,
И з губ н е вырвет п а п и р о с к и ,
Чтоб, бросив:
— Дай-ка докурю,—
и о р в а т ь с я на у р о к последней,
А после:
Краснощекую зарю
В с т р е ч а т ь н а Малом или Среднем.
Серчает ветер и мороз,
Но нам с т о б о й к а к о е дело,
Р а з в водопад т в о и х в о л о с
Вплелось м о е с т а л ь н о е т е л о ?
Прощай!
И все ж е щ е н е р а з
Врисую я рукой неловкой
В свой б е з ы с к у с с т в е н н ы й р а с с к а з
Твою к у р ч а в у ю головку,
Покуда свидимся с т о б о й
Н е т о л ь к о в заводи учебы,
На п л о щ а д я х совсем иной —
К о м м у н и с т и ч е с к о й Европы.
І924

г„

«ПЕРЕВАЛА».

вышедший под названием «Перевал» (261 стр.),

ШМШтёШ=а

=шшштщщт,
Г к о т о р ы х будет о т р а ж а т ь с я

VII

Напсчат. в журп. «Звезда, Л и т с р а т у р н ^ с т в с и , , „аучно-популярпий журнал.

ГРУППА

«

Г

й

г

й

новый фабричныи

я

й

и з них встречались и в других группах.

я

^

и з а в о д с .кий

т

а

Все авторы отмечены печатью по-

г е е м с рассказом « Я ш к а - вязеный нос», В. Герасимова с р а с с к а з о м «Недор о Т е ковыры» А. Костерин с р а с с к а з о м « Ч е ч е н с к а я п = .
Все э т и про^
извеления о т р а ж а ю т нашу эпоху в художественных о б р а з а х . Ч и т а я их, вы
с р а з ? "увствТете? ч т о группе «Перевал» принадлежит будущее. Избегая дав а т ь отрывки, мы в нашей книге берем и з «Перевала» т о л ь к о с т и х и .
В. Я.-г.

ПАВЕЛ ДРУЖИНИН
Д Е Р Е В Я Н Н О Е ГОРЕ
П о г л я ж у - з а г л я ж у с ь в о все стороны
Да, прислушаясь, в з д о х з а т а ю :
Деревянные с о х и и бороны
Деревянные песни поют.
И з б я н о е , овинное, б а н н о е ,
В е к о в о е — с у ч к и д а горбыль...
Деревянное, все деревянное,
Деревянная с т а р а я быль!
В о т о н и — а р м я к о в ы е , гнутые,
Н а т р у д и в ш и е полем виски,
В берестовые бутыобутые,
Деревянные м у ж и к и ! . .

Т у т и деды мои и прапрадеды.
Вся родня моя, к р о в ь моя, пот,
Конопляными ж и л а м и прядями
Пророщенньіе, л а п о т н ы й род!
Всю и х ж и з н ь с а р ж а н ы м и л е п е ш ками,
Б е з говядиньі п о с т н ы е щи,
Я и сам д е р е в я н н о ю л о ж к о ю
По губам у себя п р о т а щ и л .
Всю т о с к у неизбывную серую,
Ч т о сочила годами з е м л я ,
Я пронес с л о ш а д и н о ю верою,

Как они, п о в е л и к и м п о л я м .
И меня черной плетью и веником
Согревала мужичья судьба,
Оттого и гляжу неврастеником
Потому я сутул и г о р б а т . . .
Оттого и глаза мои выжжены,
На челе моем сумерек тень,

Что любил горячо эти хижины
Деревянных моих деревень.
И теперь, когда буйная, пьяная
Прокатилась над Русью гроза,
Не потухло еще деревянное,
Застаревшее горе в глазах.
Сборн. «Перевал», № 1, стр. 57.

В. НАСЕДКИН
Облаков
Тоскуют без

Город, город!
Странное лицо
У т е б я по вечерам
Доныне.
Точно скалы.і
Точно близнецом

призора?

(Мне о т о м не р а с с к а з а т ь ,
С л у ш а ю — как вырастает город).

Ты встаешь громадой из пустыни,
И звенит о т тысяч бубенцов
Воздух
Т о оранжевый,
То синий...
Не уйти,
Не повернуть назад
К тихим речкам,
К темным косогорам,
Где одни м у ж и ц к и е глаза
Верят тайнам синего простора,
И не т а м ли
Дымные воза

Город — пристань,
Вот и корабли,
Переулки,
Улицы
Качая,
У бортов б е з устали бурлит
Не толпа ль матросов удалая,
Чтоб на завтра
Снова
Плыть и плыть
К берегам неведомого края.
«Перевал». Сборник № 1, стр. 64.
издат. 1924 г.

Гос-

И. ПРИБЛУДНЫИ
закованным,
З а к о л о ч е н н ы м в пыль, в с н е г а —
Расскажу о краях диковинных,
О ш у р ш а щ и х весною лугах.
К вам пришел я и з лунной родины,
О т курганов, о з е р и рощ,
Где сады с т е л я т п у х с м о р о д и н н ы й ,
Где поля — синий м о х и р о ж ь ;
Где вечерней порою л е т н е ю
Рвутся песни из гущи верб,
Где с т е к л я н н о й в о л н и с т о й л е н т о ю
1

в пыль, в

Пропою о краях
О шуршащих

Все д о б р о п о р а з в е с и л а Домна
На крыльцо, н а рыдван, на веревки ;
Расцвели разноцветные маки —
Сарафаны, холсты и платки;
Вот извилистой лентой — тяжина,
На п о р т к и м у ж и к а м , на р у б а х и ,
Старикам — потемней, а ребятам—
Ч т о по красному ж е л т ы и у т о к ;
А вот эти, в широкую клетку,
Пригодятся на полог и юбки.
Девять стен с половиною Домна
Наткала перед зимним постом.
На веревке висят полушалки,
Порасшитьі углы и с е р е д к и ;
На крыльце кашемировы юбки —
Красный, желты/і.жандармовыйцвет.
Среди юбок с лиловой отделкой
Сарафан, — по тринадцать копеек
З а аршин у разносчика Домна
Закупила лет двадцать назад.
К а ж д ы й год о н а в нем п р и ч а щ а лась,
В двадцать л е т не з а п а ч к а л а кромки;
Но теперь уж т а к и е не носят,
Дочь-невеста смеется над ним.

Ш

Развернулся певучий Днепр;
Где в в е н к а х о с т р о в е р х и х т о п о л е й
Зреют белые личики хат,
Где и в а м , з а к а л е н н ы м в к о п о т и ,
Было б т а к хорошо отдыхать.
Вам — в ж е л е з о , в гранит з а к о в а н ным,
Заколоченным

Д О Б Р О

Посвящается Василию

Наседкику

Вот вздохнула невесело т е т к а :
Два пятна на малиновой юбке —
Как на свадьбе у к у м а гуляли,
Брызнул красным вином Митрофан.
На плетне — меховая одежа.
Моль проела рукав у шубейки.
(На базаре в четверг непременно
Надо средство от моли купить.)
Ходит Домна, любуясь приданым;
Вся с е м ь я з а р а б о т о ю в п о л е ,
Ветерок шелестит полушалки,
Солнце ласково сушит добро.
Сели голуби с краю на крышу,
Воркотню завели, зажурчали;
Стаи ласточек в небе ныряют,—
Значит ведро еще постоит.
На крыльце развалился, к а к барин,
Кот и веки от солнца зажмурил;
Возле кур увивается кочет,
От наседки цыпленок отстал.
Перед вечером Домна наряды
Уберет, в сундуки поразложит,
Будет ждать у калитки корову
И довязывать белый чулок.
Сборник «Перевал», 1924 г., № 1, стр. 115.

АНТОН ПРИШЕЛЕЦ

Г О Р О Д У
(нз цикла «Укранна»)
Вам — в железо, в гранит

РОДИОН АКУЛЬШИН

снега,—

диковинных,

весною

лугах

«Рабочая Весна», сб. № 2, стр. 84—85.

Стихн юногопозта И. Приблудного напечатаны в с б о р н и к е «Рабочая Весна», а не
«Перевал», но этот талантливый темперамснтный юноша, находяшийся под влкянием
С. Есенина, близко примыкает к В. Наседкину и обычно выступает вместе с ним в молодой г р у п п е «Радуга». Мы увсрены, что он примккет к г р у п п е «Перевал».
В. Л.-Р.

На улице дробятся звоны
И волны вешнего т е п л а , —
А у нее в г л а з а х бессонных
Остановилася игла.
За строчкою уходят строчки,
Шурша душистым полотном;
А луч нащупывает щ е ч к у :
Под солнцем ломится окно.
Ах, вьіброситься бы в э т и звоны,
В изломанные тростники!
И к солнцу тянутся безвольно
Ее б о л ь н ы е в а с и л ь к и .
Вот скрипнула устало стулом,
Два шага непослушных н о г —

В Е Я
И судорожно распахнула
Под солнце у з к о е о к н о .
Х л е с т н у л и у л и ч н ы е гулы
И цоканье со всех концов;
Веселым ветром опахнуло
И солнцем залило лицо.
Т а к жадно, жадно задышала,
О т к и д ы в а я ш е л к волос;
Пьянеющая, грудью впалой
Впивала терпкое тепло.
И кланялась лучам и ветру
Приветливо... А на столе —
Застыла змейка сантиметра
И платья стачанный скелет.
Сборник «Перевал», 1924 г., № 1 , стр. 190.

Б. КОВЫНЕВ
И З ЦИКЛА «ГОЛОДНЫЕ
Каждый день голодный ультиматум,
Каждый день голодная гроза...
Э х , ну, к а к н е выругаться м а т о м ,
Не вз'ерошить дыбом волоса!
Оттого и бешенствуют строчки,
Оттого и в сердце мятежи,
Что вот тут, з а пазухой в сорочке
Р а з в е л и ^ ь п о р о д и с т ы е вши.

ПЕСНИ»

Где-то... где-то... п л я ш у т балерины,
У кого-то в сердце васильки,—
А вот я маячу у витрины
И скрипя сжимаю кулаки.
У меня и холодно и т е с н о —
И в груди н е в о л ь н а я в р а ж д а ;
Но кому на свете не известно,
Что поэтов делает нужда!
Сборник «Псревал», 1924 г., М 1, стр. 122.

Вл. ВАСИЛЕНКО
ТВОРЧЕСТВО
Как погонщик смуглолицый,
Понукающий волов,
Я плетусь з а вереницей
М е р н о ш е с т в у ю щ и х слов.
И р а з м е р ы мне не т я ж к и ,
И к перу я приобык,
Но бывает, что в запряжке
Заведется буйный б ы к , —
И на белой глади луга,
Т а м , где синяя т р а в а ,

Взгромоздятся друг на друга
Непослушные слова.
И т о г д а не до д р е м о т ы , —
Не глазей по сторонам,
А старайся под ярмо ты
Втиснуть шею шалунам.
С этой бычьею повадкой
Обессилевши в борьбе,
З а с ы п а ю над тетрадкой,
Как погонщик на арбе.
Сборн. «Перевал», № 1, сгр. 257.

Дорогой мой я к у т е н о к —
Милый мой с т а р ш и й б р а т .

Он был ж е н а т на якутке,
Когда еще не был я , —
И остался смешной и тонкий,
Узкоглазый, плакал с утра —
Этот маленький якутенок
Был мой самый старший брат.
У меня глаза не у з к и е ;
Почему? — я потом узнал —
Оттого, что была русской
У отца вторая жена.

III
Э т о было давно-давно уж...
Т а к давно, ч т о не видно глазам.
На поляны пришло новое,
Новая прошла гроза.
Это было давно настолько,
Что забыл последнюю весну,—
Гуливанам не ждать попоек,
Поножовщины не вернуть.
Можно бросить теперь ружья;
Некому крови просить...
На плечах носил я стужи
И победу в груди носил.
Мне навстречу не м а ш е т дымка,
Облаков кудластых нет,
И наверно о т старой заимки
Не о с т а л о с ь б р е в к а на б р е в н е .
Запоздалые ветры тонут,
Р а с с ы п а ю т с я по горам...
Не нашел я тебя, якутенок,
Дорогой мой старший б р а т .

II
Лес и заимку помню,
И холодные вечера.
Каждый проезжий конюх
З а е з ж а л к нам ночевать.
И молодой и старый
Был для нас все равно —
Л о ж и л с я на голые нары
Или п р о с и ж и в а л ночь.
Приходили усталые, липкие,
Разговаривали с отцом, —
И раскалывала улыбка
Э т о ласковое лицо.
Еще х о р о ш о я помню,
Как любил меня ласкать

Сборннк «Перевал», 1924 г„ № 1. стр. 119.

АРТЕМ ВЕСЕЛЫЙ 1
ДИКОЕ

СЕРДЦЕ

В е т р о б о й
(Отрывок).

Д Ж Е К АЛТАУЗЕН
В огнс броду
ЯКУТЕНОК

Моему старшему брату

Снова машут кудластой дымкой
Убегающие облака.
Я родился в т е п л о й з а и м к е
На золотых приисках.
Н а пригорке, у самой дороги,
Где с о л н ц е всего видней,

Я прожил в родной берлоге
С т о л ь к о лет и столько дней.
Мой о т е ц , т и х и й и трезвый,
Смиренье носил в груди,—
В ж и з н и курицы не з а р е з а л ,
В ж и з н и мухи не раздавил.
Н и к т о никогда шуткой
Не любил его осмеять.

нет.

Радость гудит в Илько.
Шаг
п р у ж и н и т . • Ноги веселы.
С Фенькой шаг в шаг.
Тук-тук.
Внизу море в реве, фырке.
Молнья рвет ночь. В е т е р рвет грудь.
кровь
мчит в Илько, мчит кровь.
— Где ж ?
— СюдаІ
Скорей!
> В области художсственной нрозы комсомольцсв выдвинулся ряд нмсн. Ш у б " " Костерин, Рахилло, Герасимова в «Молодой Гвардии», Встров, Логинов-Лесняк Ю д и н , с . е р
геева, Артем Всселый в «Псрсвалс». Здесь за нсдостатком места мы даем отрывок из
повестн «Днкос сердце» Артема Веселого, наиболсс яркого из вссх. в . л.-г.

Торопится
Смигнул огонек.
—
—
—

тропа.
Галькой
закипела
Дымком пахнуло.
Пннком

тропа.
Собака
гагавкнѵла
в калитку.
С козла
через

Здорово, СтепанІ
Хлеб да соль.
Милости просим.

—•
—•
—
—

Что хорошего

На столе
" сголе

вытеотая
вытертая

скажете?

Ехать надо.
Т о р о п и м с я во...
Перебросишь нас в плавни.
Помни уговор, Степан.

С т е п а н
качн
В пяч°Г0НпЬ„ ?ЧНуЛСЯУлсяВетер раскачивает хату.
Дует
в пазы.
По стенам сети переливаются.
Скула у Степана сизая литая
А глаза с рябью.
Зыбкие глаза, к а к сети.
'
— Б у р я з л ю ч а я , а т о б...
— Ты не едешь?
— Дай я л и к нам...
Ф е н ь к а когтит его плечо.
— И паруса.

—

Разя у меня ялики?
* нсе равно.
— Слышь?

Вночь.

Крутень-вертень.

— Зря... Буря... Я бы
— Мачту крепи!

Блюдо, рыбьи кости, л о ж к а в сторону двинуты.
веслом л а п а Степанова.
С лапоть лапа.
— Садитесь, товарищи.
Оба:

В дверь.

в смоляных п о т о к а х кос своих топит
Рыбак разбивает молодых:

Корыта.

По тихой

воде на них

— Айдате...
Мне ч т о ж...
Мое дело
А т о к о с к а ж у : з р ё й вы г о р я ч к у п о р е т е .

телячье:

поел

топит

девушка

тож...

Фенька^ накатывает в .одку
кутенка: успели подружиться.
Ялик мечется
Ялик мечется и - п
в о л н а бьет бьет. ^

—
—

море, как

якор
круче

...

у

м а я

ка

Взяли...
Счастливо!

ГортоТпо
утонули

зубьям

Огонек

гребней.

утонул.

Чамра '

Выкрошился

впарус

оскал

торк-торк.

скал.

Степаново:
— Держи-держииииииии!
МолодГгор

Р

яГГлГ

арканы пенящихся

й

Т

топ

Ч

^

Р

В
пр0

ГлІчату^1н

гребней.

у

Г Р У Д

Мо

Р

е

реве

Берега
утонуло

шибает

ночь.

/ о свистом

мечет

коомой

искра

„

боязно.

лПоЛ®еТ,е„Р ™ Л ? ? е Т Х З Т у и Т о н е н ь ' < о цзвякают стекла.
Стучит
Дробен, смутен Степан.
Неторопливые слова вяжет в тугие узлы
— Переждать ночь... Не выгонка в сам-деле.
— Не будем ждать.
— Т ы вот что, дядя Степан...
К а н и т е л ь не разводи.
— Давай об деле говорить.
Широко вздохнул.
— Где ж в а ш т о в а р ?
— Вот товар.
Ногой ящики.
— Все т у т ?
— Все.
— Мы...
— Легковато.
Упору нет.
Перекинет.
Фенька ударила жаркими глазами.
— Чего т у т рядиться... Д а ш ь ялик, нет л и ?
— Ты не бойся — я л и к вернем.
— Я не боюсь...
Кого мне в своей х а т е бояться
Крякнул мужик.
В сердцах щелкнул со стола котенка,
недоеденную уху.
В сердцах сорвал к а р т у з с гвоздя

Буря

любовника.

кровь.
всю ночь молчком.
Только о
— Камни з а борт...

деле.

в ^ в Я & а в г а д а
кувыркалось море.
БУРЯ
РУ
БИЛА
УДАЛЫХ.
Напеч. в журн. «Красная Новь», лнтературно-хѵдожсственный
сткческий журнал. 1924 г. Кн. 1-ая. Госиздат., стр. 41.

пробующего
и

в

клев...

.
С т е п а н о в сын А н д р ю ш к а с к р а і н ы м и у т е к .
Меньшака Деника мобилизовал.
Ни с л у х у , ни д у х у ; ни п е р а , ни п у х у .
Нет и нет.
Будто
и не было сыночков родных.
Н е з а ч т о С т е п а н у л ю б и т ь ни т е х , н и т е х .
и крутой мужик, а комитету подпольного побаивался.
Комитетчики все
крючники да рыбаки своего курмыша.
В случай ч о - ж и т ь я
прокляты
не дадут. с чего т а к о е с б у з ы к а л о с ь — и не п р и д у м а е ш ь . Д е р ж и по волам.

1

Удары бури.

н научно-публицн-

480

в.

ЗАВОДЧИКОВ

Д В Е

Э П О Х И

Памяти Н.
Чем к истине с т у п а е т разум ближе,
Тем боль невыносимей и острей;
Яснее видишь, пламя сердце л и ж е т
На вечно полыхающем костре.
Быть может, завтра будут пушки
„
грохать,
снаряды лихо спляшут трепака.
0 , к т о ты, взвихрившая нас эпоха,
И кем придут грядущие века?!

Открытой пастью щерятся кафэ,
И проститутками засеяны бульвары;
В ж и т е й с к и х в о л н а х новые всплывают бары,
И манит лаской в о м у т сласть кон-

Кузнецова.

т „
і е — кумачевые

богатыри».

капи,

Во
мне
два
« я » і, н е п р и м и р и м ы х
_ ,
зверя,
В берлоге сердца гнездятся, таясь...
Сцепились в схватке злобной. Разно
верят.
ѵ
У двух дорога разная — с в о я .
По-разному обоих лижет пламя.

Я, раздвоясь, по-разному

иду...

Моей д у ш и горящими глазами
Все э т о вижу в пасмурном бреду.
.
фект.
Мой каждый день страницей мудрой
больше нет итти дорогой торкниги
п
.,
„
ной,
и тряпкой виснут мускулы порой;
Прошелестит в задумчивый закат.
Но к т о - т о в сердце, властный и упорУ них двоих — в их с х в а т к е — каНЫЙ
ждый выгиб
м
Ііохож на яркий и живой плакат!
и з огоньков души вздувает горн,—
Я вижу небывалую борьбу,
и п о н я л я, ч т о э т о «я в т о р о й » .
Я слышу их мучительные вздохи;
Вот первый воет ж а л о б н о собакой,
В моей. эпохе вижу две эпохи,—
Провоет ночь до утренней зари;
Два «я» встутші в дикий грозний
Всю ночь слезами огненными плакать
С ним будут на бульварах фонари.
м
,
бунт.
Второй идет — и светлою улыбкой
и чем борьба к концу приходит
О т т а и в а е т льдистый г р у з вериг.
~
.
ближе,
Шагает через тину топей зыбких
і е м более невыносимей и острей,
И рвет цветы в долинах мудрых книг.
Яснее вижу, — п л а м я сердце лижет
Подумал первый: « К у м а ч у не х в а т и т ,
На вечно полыхающем огне!
Ч т о б о п о я с а т ь круглый ш а р земли...
В л о ж и т ь бы в з е м л ю г у л к и й д и н а м и т ,
Октябрь 1924.
Чтобы в з о р в а т ь е е в о всем о б х в а т е ! »
„

1

Курсиі) наш.

В.

л.-р.

ОГЛАВЛЕНИЕ

Другой заполнил: «Пушки грохотали...
Ь оезмолвный звон малиновой зари
Проскачут те, что раньше проска-

Стр.
Предисловие

^

ОТДЕЛ

I

Предреволюционная э п о х а и 1905 год
Первые

писатели-выходцы

из новых классов

5

Весеннис мелодии — Максима Горького

7

ГЛАВА ПЕРВАЯ
Максим Горький — вестник р е в о л ю ц и и 1905
Автобиографическая заметка 1897 г. . . . . • . • • • • •
Аптобиого заметка нз журнала « С е м ь я » № 36 за 1899 г. . . .
пГрвые литГратурные шаги М. Горького. Автобиографические
рассказы. I. Время Короленко
11. Короленко .
. .
«Более чем оригинально!» (Случай с Максимом I орьким) . .
9-е января (отрывок нз очерка)
I. Максим Горький о нисатслях самоучках
II. Из иредисловия к книге стнхов Ив. Морозова
III. Максим Горький о творчестве рабочих

^
— '
іл
Ді
23
_
оі

ГЛАВА ВТОРАЯ
Демократическая
ный

беллетристика.-Скиталец

( Н . А. Л а з а р е в ) . — А . И .

(Петров) - Н .

Свирскигі.-А.

П.

Тем-

Чапыгин,-

И. Вольнов
С к и т а л е и . — В.
Из пссен Скнтальца.—Посвященнс
Утро жизнн
Гусляр
С в и р с к и И , А.
'
Автобнография
'..' - «
Юбилей А. И. Свнрского. — Ю . М. Соболев
• • • •
Отрывок нз «Записок рабочего»
. . . .
н . Т с М н ы й (Н. А. Л а з а р с в ) — очерк И. А. Белоусова
Юбилсй «Блохн» • • • „ • • • •
А. П. Ч а п ы г и и. — В. Львов-Рогачевский . . . ;
Белая ночь
ОсенииК страх
Лесной псстун (отрывок нз рассказа)
И п -1 н В о л ь н о в. — В. Львов-РогачевскнІІ . .
. . . . . . . . .
Повесть о днях моей жизни (Юиость. Часть 2, глава 6, от-

^
—
36

4[
_
лч
«
о^
к9
_
_
о'
^

ГЛАВА
Революционно - марксистская
II. Ь е с с а л ь к о

Стр

ТРЕТЬЯ

беллетристика. — А .

П.

Бибик

ГЛАВА

'

ПЕРВАЯ

—
7 4

А. П.

Б и б и к. — В. Львов-Рогачевский . .
К широкой дороге. Отрывок 1
. . . . ' . " '
'
„ _
Отрывок 2 . . . . ' .
.
п
II. К. Б е с с а л ь к о . - В . Львов-Рогачевский
™ Т ° Т В Л ° почивших борцах за пролетарскую куль!
т у р у . — А. В. Луначарский
'
'
Катастрофа (отрывок)
Псснн садовника ѴШ.
іу

тк
оі
21
Яс
~
Яг
ві
92

, л

ГЛАВА

ЧЕТВЕРТАЯ

оя

™
і™
_

ІП1

|0„

_
10,1
104
ІрУ
кік
_
Ю7
іпо_
_
,,9
_
_
П4
л 5
116
ііт
—
118

ВТОРАЯ

н о в о к р е с т ь я н —

% Й е н к а - А в т о Т о г р а ф и и и характеристики

134

п и м е и К а р п о в . — Стой, солнце... . . • • • • • ; ; ; ; ; ; ; ;
У

_

к о в - І Львов-Рогачевский • ; ; ; ; ; ; ; ; ; ; ; ;

136

1Ч7

Дстство
Была над
На чужбине

9 3

н д

-

Н л - Ж Я К В а •.•.••••'.'•';':!':!':;!

' Вы обещали нам
Александру Блоку - • • •
Владимиру Кириллову • •
Меня Распутиным назвали
Где рай фииифтяный • • •
Пахарь • • • •

5

—
—
143
_
144

• • ; ;
•
•
. . .
; ; ;
_'

К
Л
сёнтября:....
Пушистыс тсплые тучи
. • • •
• •
Осинник гулче
Безответным раоом . .
Я надсну черную рубаху
Красная пссня • • • • ; ; ; ; _ ; . _
и Т п о д м л о в , ' и з темных углов
И з «Красной Газеты»
Ленин
Сказке • • •
Сергсю Есенину

• ; ; ; ; ! ! ! !

!
.

О Т Д Е Л II

145
—
—
146
14?

' . ! ' . : ! : . ' .
;
; ;

-

г - , Р„ г ^ й Т с ё н и н. - Автобиоі рафия . . . .
О Сергее Е с е н и н е . - В . Львов-Рогачсвский

; ; ;
. . . . . • • •

З а ' т е м н о й прядью переіесиц . . . . . • • • • • • ; ; ; ; ;

;;

!ѵіатушка РУ в С купал'ыіицу по л е с у ходила
; • • ;
П р о п л я м л , нроплакал дождь весенннй
• ; ; ; ; . ; . .
Исповедь хулигана
; •
Сорокоуст
Все живое
Заметался пожар голубой
е к ^ . Г д Т ш и Р Р ° я Т е Я в е , - - ' в : Ііьвов-Рогачевский • • ; ; ; ; ;

,53
155

«
57
і°в
_
Ц

ІІ

Литература рабоче-крестьянская.
О, Русь, взмахнн крыламн. — С. Есенин (Вмссто эпиграфа ко
2-му отделу)
Т . .

Лирика

с . А. К л ы ч

Д е м о к р а т и ч е с к а я л и р и к а . - С . Д . Д р о ж ж и н , — И . А. Б е л о у с о в
С . Д . Ф о м и н . - И в . М о р о з о в . — Е . Н е ч а е в , — Ф. С. Ш к ѵ л е в —
А. 1 м ы р е в . — € . Т а р а с о в
'
С. Д . Д р о ж ж и н . — В. Львов-Рогачевский . .
О Спиридоне Дрожжние. — Гость . . .
Песня
;
Без довольства .
. . . ' . . '
Народному псвцу
. . . . .
Сторонка благодатная . . . . . . . . .
О т юных лет
Возвращение из города
Много песен
'.
Радость пахаря . .
. .
!
',
И. А. Б е л о у с о в , — В . Львов-Рогачевский ! ' . ' . ! . ' ;
На роднне
.
.
С. Д . Ф о м н и. — В. Львов-Рогачевский
'
Из письма С. Д Фомина к Н. А. Рубакину . ! 1 ! ' ! ! ' '
Н. А. Рубакнн о народиых поэтах
'
Родословная
Позту-пахарю.—Дрожжнну ! . . ! ! . ' .
В нюлс
! ! . ' ! ! ' '
В алом вихре
! .
. . .
И в а н М о р о з о в , — В . Львов-Рогачевский' . ' ! . ' . ' . '
И
з письма
Морозова
к М. Г о р ь к о м у . .
Зашуми
ты, И.вихрь
могучий
Блажен
Г. Е. Н е ч а е в. — В, Полянский . ' . ' . ! ' . ! ! ! !
Гутарям
На работс
! ! ! ! ' ! ' '
Гимн пролетарскнм птенцам . . . . ! !
Ткач (Шкулеву)
'
Ф. С. Ш к у л е в . — В. Львов-Рогачевский . . . ! !
Кузнецы
' ' '
А л е к с е й Г м ы р с в . — В. Львов-Рогачевский . ! ! ! ! ! . ! ' " !
Вот н прожита жнзнь
'
В черном мраке
! ! ! ! ! ! ! ! !
Пол знамя
• Е в г е н и й Т а р а с о в . — Москва в дёкабре . ! ! . ' . ' .' ! .' ! .' !

ГЛАВА

121

Памяти отца . .
Старая Бинарадка
905 год

.
;

—

Ст

Азия
Портрет мой
V. Накрывается і у ч е й схимою .'
X. МамынькиІ Б а у ш к и І
XI. Распалилась мужицкая дума Г
XII. Пьяичуги. XIII. Крест ли . . .
Ширяево
Бурлак
Полям
Н. Клюеву
На чужвине
Стенька Разин
. '.
Старинных слов узорныс ларцы '.
Ннкогда старина не загаснет .
.
Туркестанские мотнвы
Картинка
Голодная степь
.
'
Зной
Бухара . . . .
- . . . . . ' . '
Сибиряку . . . .
. " . ' " . . ' . . "
П. В. О р е ш и н. — Автобиография . .' .' ]
Т

Ра,"сн ыи

еРе0еНСК0Я 6 е л н о т ы

»-

с т

в

Новокрестьянские

беллетристы. -

—
—
—
—
—

•

171

"
—
—

172

—
—
—
173—
—
—

- ЛьвовяІРогачевского .' ' !

Пролстарским позтам
Пссня веселого стекольщика
Памяти А. А. Блока
Учитель
Рассвет
о , Русь мояі . . .
; ;
Восходит солице золотое . .
.
Солнце в сермягс
И з поэмы «На голодной землс»
' . ' . ".
лолотой чернозем . . . .
Ждуі . .
набат . . . . ' . • ; ; ; ;
И з жестоких псссн .
Прмед
.'
Ледушкин грех
Квасок
Дулейка
Я. Т и с л е н к о.
Р а б о ч н м . . . . .

ГЛАВА

—
'оі
—
—

—
'84
—

—

100

-

188

. . .

—
189 .

ТРЕТЬЯ
И.

Р'

169

170

• •

Вольнов. -

А.

Неверов.

Вольнов.
Деревенская пестрядь. I. Зимний вечер
,,
II- Самогонщики
.
Г „ Р „ ? Р л Н е В е р О В » ( С к о б е л е в » - - ° «бс
к " е р ^ ь А л 0 к с а , « р а Невсрова, — В , Львов-Рогачевский . . . .
Н
б А
С Неве
ве
й с с к Г а н,„°„
' м
Р°
« стихи памяти Неверова . .
і ассказ А. Нсверова «Марья-большевичка»
Болото? К " " ' ~ А в г о б и о г Р а Ф " я
С. П о д ' я * ч е в ] • • • • • '

-

Иван
а

«В селе Под'ячсве» - Ив. Касаткшіа («Известня» №
10 шоня 1924 г.)
Приехали

130 от

_
,о>
94
—
196
207
211
212