ОКСФОРДСКАЯ ИСТОРИЯ ДРЕВНЕГО ЕГИПТА
700 тыс. лет до н. э. -
311 год н. э.


THE OXFORD HISTORY
OF ANCIENT EGYPT
EDl l ED
IAN SHAW


ОКСФОРДСКАЯ ИСТОРИЯ
ДРЕВНЕГО ЕГИПТА
В двух книгах
I
под РЕДАКЦИЕЙ
ЯНА ШОУ
Научно издательский центр «Ладомир» Москва


Перевод с английского
В.П Былковой
Научные редакторы
Д.Б. Прусаков
(Предисловие, гл. 1—7, Словарь, Хронология, Указатель, Литература)
Н.В. Лаврентьева
(гл. 8—15, Эпилог, Словарь, Хронология, Указатель, Литература)
«The Oxford History of Ancient Egypt», first edition, was originally published in English in 2000. This translation is published by arrangement with «Oxford University Press». «Ladomir Publishing House» («Scientific Publishing Center Ladomir Ltd») is responsible for this translation from the original work and «Oxford University Press» shall have no liability for any errors, omissions or inaccuracies or ambiguities in such translation or for any losses caused by reliance thereon.
© Oxford University Press, 2000.
© Былкова В.П. Перевод, примечания, 2024.
ISBN 978-5-86218-646-8 (Кн. I) © ЛаврентьеваН.В. Предисловие, примечания, 2024.
ISBN 978-5-86218-648-2 © Прусаков Д.Б. Примечания, 2024.
Репродуцирование (воспроизведение) данного издания любым способом запрещается, «Ладомир» никогда и николу не давал и не будет давать разрешений на электронное воспроизведение своих изданий. Любое такое воспроизведение книг «Ладолшра» является незаконным (пиратским).


ПРЕДИСЛОВИЕ К РУССКОМУ ИЗДАНИЮ
«Оксфордская история Древнего Египта» (ОИДЕ) представляет собой академическое монографическое издание, позволяющее не только получить информацию об исторических фактах и их осмыслении в современной исторической науке, но и о том, на чем сосредоточено внимание египтологов, какие методы они используют и на какие типы источников опираются в своих исследованиях.
Коллектив авторов предлагаемого труда подчеркнуто международный, что позволяет познакомиться с результатами многолетней работы ведущих мировых специалистов относительно определенных периодов древнеегипетской истории. Каждый из авторов, специализируясь на отдельных проблемах рассматриваемого периода, зарекомендовал себя в качестве крупнейшего знатока письменных источников и памятников материальной культуры, чьим знаниям и авторитету доверяют коллеги.
При таком коллективе авторов главы, безусловно, разнятся как по объему, так и по подходам к подаче материала. Но немалую роль в этом плане играет и корпус дошедших источников, а также современные возможности их анализа и воссоздания на их основе исторической канвы.
Переводчик и редакторы постарались сохранить авторские стили изложения, а также не вмешивались в логику повествования и приводимую авторами доказательную базу.
В отечественной историографии история Египта традиционно изучается в более широком историческом и географическом контексте, сформированном цивилизациями Древнего Востока. ОИДЕ рассматривает Египет как отдельный исторический феномен. Такое пристальное внимание к самобытности египетской цивилизации и происходившим в ней процессам достойно самого подробного исследования и осмысления. Именно древнеегипетская цивилизация с ее замкнутостью и минимальными влияниями со стороны соседей (что, однако, нельзя полностью исключать) сформировала свою уникальную систему государственного управления, социальную структуру и систему религиозных воззрений, которые при наличии большого количества дошедших письменных источников и па-


Предисловие к русскому изданию
мятников изобразительности являются неисчерпаемым ресурсом для проведения спеииа.\ьных и компаративистских научных изысканий.
Кроме выстраивания «истории фактов», предлагаемое издание не пренебрегает самыми разнообразными источниками для создания «истории контекстов», дополняя политическую историю данными об изменениях в речигиозных представлениях, художественном процессе, а также соци- ально-экономических переменах, на чем делает акцент в своем предисловии ответственный редактор оригинального издания Ян Шоу.
Хочется подчеркнуть, что ОИДЕ не ограничивается изложением «истории фараонов», но включает подробные описания переходных периодов и времени, когда Египет находился в управлении иноземных династий, а затем стал частью Римской империи, то есть до арабского завоевания. Именно эти кризисные периоды и времена, когда Египтом правили чужеземцы, в последние годы находятся в фокусе внимания ученых. и благодаря археологическим раскопкам, накоплению материалов и публикации новых источников их место в историческом процессе становится всё более значимым.
Умение древних египтян восстанавливать свое государство после политических и экономических сломов, которые на протяжении его длительной истории не раз настигали Египет, являет собой образец устойчивой и пластичной системы, которая возрождается даже после непреодолимых кризисов. Египетский опыт государственности — один из самых длительных, известных сейчас в мире, и не может быть исключен из «уроков истории», которые способны принести несомненную пользу современному обществу.
Н.В. Лаврентьева


ПРЕДИСЛОВИЕ
«Оксфордская история Древнего Египта» рассказывает о возникновении и развитии самобытной цивилизации древних египтян от доисторических истоков до включения в Римскую империю. В 1961 г. монография Алана Гардинера «Египет фараонов» представила оригинальный и подробный обзор египетской истории, основанный на доступных тогда письменных и археологических источниках. История, написанная Гардинером, касалась преимущественно деятельности царей, администраций, административного аппарата и высших сановников на протяжении столетий — от начала эпохи фараонов до воцарения Птолемеев. Настоящий коллективный труд затрагивает не только политические процессы, но и религиозные и идеологические изменения, а также тенденции в развитии материальной культуры: архитектурных стилей, техник мумификации, производства керамики и др. Эта более широкая историческая картина основана на новых видах источников, которые стали доступны благодаря тому, что археологи начали исследовать и раскапывать такие памятники, которыми прежде пренебрегали.
Каждая глава описывает и анализирует отдельную фазу древнеегипетской истории. Авторы прослеживают главную последовательность политических событий, следы которых в разной степени сохранились в письменных источниках. Но на этом фоне расцвета и упадка правящих династий они изучают также культурные и социальные паттерны, включая стилистическое развитие искусства и литературы. Это позволяет им сравнивать и сопоставлять чисто политические фазы с археологическими и антропологическими свидетельствами — от изменений стилей керамики до определения продолжительности жизни человека. Каждый автор стремится показать, не только какие аспекты культуры меняются на протяжении времени, но и почему одни перемены происходят быстрее, нежели другие, или сохраняется удивительная стабильность во времена политического краха. Тем не менее следует учесть, что основное влияние на все главы оказывает неоднородность археологических источников, подразумевая, что одни памятники и периоды могут быть обеспечены большим количеством разных источников, а другие — из-за нехватки данных (плохой сохранности, недостаточных раскопок или того и другого вместе) — реконструированы лишь предположительно. Поскольку каждый


8
Предисловие
период истории Египта представляет собой не что иное, как сумму археологических и письменных данных, каждая глава в этой истории является прямым отражением указанных изобилия или нехватки данных, а различия авторского стиля, акцентов и содержания в значительной степени можно объяснить природой источников, с которыми исследователи имеют дело.
Хотя последовательность глав имеет вид относительно прямого исторического развития от палеолита до римского периода, разделы ОИДЕ включают критический подход к каждой из фаз развития, иногда задаваясь вопросом, заслуживают ли последние рассмотрения в качестве отдельных хронологических блоков или же наблюдаются более широкие тенденции в материальной культуре, которые выходят за определенные политические рамки (либо даже вступают с ними в противоречие). Так, например, отмечалось, что уменьшение размеров царских пирамидных комплексов после IV династии необязательно должно свидетельствовать об упадке царской власти, как полагало большинство историков, но может, напротив, указывать на более эффективное использование ресурсов в конце Древнего царства и в Первый переходный период.
Скорость изменений в таких областях египетской культуры, как монументальная архитектура, заупокойные верования и этничность, не была напрямую привязана к скорости политических перемен, Каждый автор этой истории ставит целью осветить основополагающие формы социальных и политических перемен и описать, с должным отношением к опасностям археологических и текстовых разногласий и предвзятости, меняющийся облик египетской культуры — от подробностей биографии конкретных исторических личностей до социальных и экономических факторов, формирующих жизнь народа в целом.
* * *
Жанин Буррио благодарит Манфреда Битака, Ирмгарда Хайна и Дэвида Эстона за любезное разрешение использовать неопубликованные материалы из раскопок Авариса (Телль эль-Даба).
Алан Б. Ллойд благодарит за помощь и содействие д-ра М.-А. Лихи, д-ра Дороти Томпсон и профессора Ф.-У. Уолбэнка, ознакомившихся с рукописью написанных им глав и сделавших много ценных замечаний.
От своего имени выражаю глубочайшую признательность Хилари О’Ши, старшему редактору по древней истории издательства Оксфордского университета, и ее помощнику, Георге Годвин, за их помощь в подготовке этой книги к изданию. Благодарю также Кэти Брайен за перевод гл. 3 и Мег Дэвис за составление Указателя.
Ян Шоу
Школа археологии, классических и восточных исследований Университет Ливерпуля 31 января 2000 г.


Глава 1
Ян Шоу
ВВЕДЕНИЕ:
Хронология и культурные перемены в Египте
Какую историю ни возьми, она обязательно будет опираться на некоторую хронологическую основу. Создание методов датировки Древнего Египта заняло очень много времени. С тех пор как в III в. до н. э. египетским жрецом Манефоном была написана первая выдержанная в западной традиции история Египта, «эпоха фараонов» (ок. 3100—332 гг. до н. э.) стала разделяться на множество периодов, известных как «династии», каждая из которых включала ряд правителей, обычно объединенных по таким признакам, как родство или местоположение их главной царской резиденции. Такой, по сути политический, подход на долгие годы предопределил разделение древнеегипетской истории на несколько удобных для рассмотрения крупных периодов, каждый из которых имел собственные отличительные черты. Однако начиная с 1960-х годов становится всё труднее согласовывать эту политически обоснованную хронологию с социальными и культурными переменами, выявляемыми раскопками.
Хронология
Когда исторические и археологические данные по истории Древнего Египта стали более широкими и разнообразными, пришло понимание, что система Манефопа, несмотря на свою простоту, долговечность и удобство, часто не соответствовала множеству новых хронологических тенденций и представлений, которые не вписывались в узкий контекст перехода трона от одной группы людей к другой. Некоторые новые работы показывают, что Египет во многие времена был гораздо менее объединен культурно и централизован, чем считалось прежде, а культурные и политические изменения проходили в разных регионах с различной ско-


10
Ян Шоу. Глава 1. Введение: Хронология и... перемены в Египте
ростыо. Другие исследования демонстрируют, что кратковременные политические события, роль которых в истории нередко оценивается как первостепенная, часто могли быть менее исторически значимы, нежели постепенные процессы социально-экономических изменений, способные в длительной перспективе вносить в культурный ландшафт более впечатляющие изменения. Когда длительные «додинастические» периоды египетской преистории стали пониматься с точки зрения скорее культурного, нежели политического развития, тогда и Династический период (а также Птолемеевский и Римский) начал восприниматься не только в контексте традиционной последовательности отдельных царей и правящих семейств, но также с учетом таких показателей, как типы материалов, применявшихся для изготовления керамики, и расписной декор, характерный для деревянных гробов.
В установлении хронологии Древнего Египта современные египтологи комбинируют три базовых подхода.
Во-первых, это методы относительного датирования, такие как стратиграфический, применяемый при археологических раскопках, и метод «последовательных датировок» артефактов, изобретенный Флиндерсом Питри в 1899 г. В конце XX в., когда археологи достигли более глубокого понимания того, как менялись во времени материалы и орнамент различных видов древнеегипетских изделий (прежде всего керамики), стало возможно систематизировать множество различных типов предметов. Так, например, предложенная Харко Виллемсом хронология и типология гробов Среднего царства способствовали лучшему пониманию культурных перемен в различных номах Египта во времена XI—XIII династий, дополняя уже имеющуюся информацию о национальных и политических изменениях в тот же период.
Во-вторых, существуют так называемые абсолютные хронологии, основанные на календарных и астрономических данных, почерпнутых из древних текстов.
В-третьих, имеются радиометрические методы (наиболее часто применяются радиоуглеродное и термолюминесцентное датирования), с помощью которых — путем измерения радиоактивного распада или накопления — могут быть датированы отдельные категории артефактов и органические остатки.
Радиоуглеродный метод датирования
И ЕГИПЕТСКАЯ ХРОНОЛОГИЯ
С годами соотношение между календарной и радиометрической системами хронологии относительно выровнялось. С конца 1940-х годов, когда серии египетских артефактов были использованы в качестве репера с целью оценки надежности только что изобретенного радиоуглеродного метода датирования, выяснилось, что оба метода в широком смысле со¬


От преистории к истории: артефакты конца Додинастического периода... 11
впадают. Однако главная проблема заключалась в том, что традиционная календарная система датирования, при всех ее недостатках, на практике всегда имела меньшую погрешность, чем радиоуглеродный метод, предлагающий даты в более широком диапазоне (с одним или двумя стандартными отклонениями) и не дающий возможности узко датировать постройку здания или изготовление артефакта — с точностью до года или десятилетия. Конечно, появление дендрохронологических калибровочных кривых, позволившее преобразовывать интервалы радиоуглеродных лет в реальные календарные годы, привело к значительному уточнению этого метода. Тем нс менее вариации калибровочных кривых и сохраняющаяся необходимость принимать в расчет сопутствующие погрешности означают, что такие даты скорее можно расценивать как вероятный диапазон, чем как один конкретный год.
С другой стороны, с началом применения радиометрического датирования преистория Египта приобрела довольно много, поскольку прежде основывалась только на относительной хронологии (см. гл. 2 и 3 наст, изд.). Радиометрические методы датирования позволили не только поместить созданную Питри систему «последовательных дат» в рамки дат абсолютных (пусть и не вполне точных), но и продлить египетскую хронологию вглубь времен — до раннего неолита и палеолита.
От преистории к истории:
АРТЕФАКТЫ КОНЦА ДОДИНАСТИЧЕСКОГО периода и Палермский камень
Имеется лишь небольшое количество артефактов конца Додинастического периода, которые пригодны в качестве исторического источника, отражающего переход к полностью объединенному государству. Таковыми являются погребальные стелы, вотивные палетки, церемониальные навершия булав и маленькие ярлыки (из дерева, кости или слоновой кости), изначально прикрепленные к предметам погребального инвентаря элиты. Что касается стел, палеток и наверший булав, понятно, что они были изготовлены в ознаменование различных царских ритуалов, будь то собственная смерть царя и погребение или его приношение какому- то богу либо богине. Некоторые из самых маленьких, ранних ярлыков (в частности, те, что недавно обнаружены в Абидосе при раскопках «царской гробницы» U-j конца Додинастического периода, о чем см. гл. 4) содержат всего лишь пометки о характере или происхождении предметов погребального инвентаря, к которым они были прикреплены, но ряд более поздних ярлыков из раннединастических царских погребений в Абидосе сообщают в сходной (одинаковой, стандартной) знаковой форме о царских деяниях с их привязкой к определенной дате правления конкретного царя.


12
Ян Шоу. Глава 1. Введение: Хронология и... перемены в Египте
Календарные годы до н. э./н. э.
Схема перевода радиоуглеродных дат в календарные
С целью перевода радиоуглеродных дат в реальные календарные их надо «калибровать» с применением дендрохронологической (древесно-кольцевой) кривой. Средняя линия графика отражает среднюю оценку возраста, а две внешние кривые — интервал вероятной погрешности датировки (при одном стандартном [среднеквадратическом] отклонении). Данным графиком можно воспользоваться для грубой калибровки, но более точные результаты достигаются с использованием широко доступных компьютерных программ.


От преистории к истории: артефакты конца Додинастического периода... 13
Если назначение такого мобильного искусства конца 4-го — начала 3-го тыс. до н. э. состояло в том, чтобы маркировать, служить напоминанием и датировать, то художественное оформление этих предметов должно рассматриваться с точки зрения стремления передать «контекст» через событие и его (события) ритуальный смысл. В частности, Ник Миллет показал это в своем исследовании* навершия булавы Нар- Ил. 1 мера, которая являлась частью группы вотивных предметов конца Додинастического и начала фараоновского периода (в нее входят также палетка Нармера и навершие булавы Скорпиона), найденных Квибел- лом и Грином при раскопках храма в Иераконполе. Анализ сцен и надписей на этих предметах осложнен нашими современными представлениями, различающими повседневное событие и ритуальное действо. Но древние египтяне не были склонны проводить между ними четкое разделение, и можно даже утверждать, что египетская идеология в эпоху фараонов — особенно когда это касалось царственности — основывалась на определенном смешении событий реальной действительности и чисто ритуальных (или магических) действий.
В отношении предназначения палеток и наверший булав канадский египтолог Доналд Редфорд предположил, что, по всей видимости, существовала необходимость сохранить память об уникальных событиях объединения страны в конце 4-го тыс. до н. э., причем события эти именно «отмечались», а не «излагались». Такая особенность является ключевой: мы не можем извлечь «историческую» информацию из сцен, которые всего лишь напоминают о событии, но не описывают его — или, по крайней мере, если мы попробуем это сделать, то можем прийти к неверным умозаключениям.
Одним из важнейших исторических источников Раннединастического периода (3000—2686 гг. до н. э.) и Древнего царства (2686—2125 гг. до н. э.) является Палермский камень — фрагмент базальтовой стелы времени Ил. 2 V династии (ок. 2400 г. до н. э.) с вырезанными на обеих ее сторонах царскими анналами, восходящими к мифическим доисторическим правителям. Этот главный фрагмент известен с 1866 г. и в настоящее время хранится в коллекции Археологического музея г. Палермо на Сицилии, а другие обломки стелы находятся в Египетском национальном музее в Каире и в Музее Питри в Лондоне. Изначально плита, по-видимому, имела размеры около 2,1 м х 0,6 м, но большая ее часть в настоящее время утрачена. Отсутствует информация и о происхождении этого артефакта. Нет сомнений, что Манефон, когда создавал свою египетскую историю, или «Айгюптиаку» («Египтику»), использовал данный источник наряду с «дневниками», анналами и списками царей, начертанными на стенах храмов, и папирусами, хранившимися в храмовых и дворцовых архивах.
* См.: Millet N.B. The Narmer Macehead and Related Objects //Journal of the American Research Center in Egypt. 1990. Vol. 27. P. 53-59. — Научн. ped.


14
Ян Шоу. Глава 1. Введение: Хронология и... перемены в Египте
Текст па Палермском камне перечисляет годы правления царей Нижнего Египта, начиная с многих тысяч лет, которые отводились мифологическим правителям до времени бога Хора, по легенде, передавшего трон человеку — царю Менесу. Далее перечислены уже реальные правители вплоть до V династии. Текст разбит на ряд горизонтальных регистров, разделенных вертикальными линиями, которые в верхней части закругляются, явно имитируя иероглиф года царствования (renpet] и отмечая тем самым памятные события отдельных лет правления каждого царя. Несколько смущает тот факт, что даты, указанные на Палермском камне, относятся скорее к количеству проводившихся раз в два года переписей скота (hesbet), нежели к количеству лет правления царя; соответственно, весьма вероятно, что число «лет» в дате следует удваивать, чтобы получить подлинную продолжительность правления в годах.
К событиям, увековеченным на Палермском камне, относятся культовые церемонии, сбор налогов, воздвижение (царских) статуй, строительство и война, то есть точно те же, что зафиксированы на протодинас- тических табличках из слоновой кости и черного дерева из Абидоса, Саккары и других раннеисторических местонахождений. Появление в царствование Джета на табличках знака renpet делает это сравнение еще более близким. Есть, однако, два различия: (7) таблички содержат информацию религиозного характера, которой нет на Палермском камне; (2) Палермский камень содержит записи об уровне разливов Нила, тогда как на табличках они не встречаются. Оба эти вида информации, похоже, должны были размещаться в одной и той же определенной части документа — в самом низу надписи. По предположению Редфорда, это означает, что genut Древнего царства (царские анналы, предположительно существовавшие в те времена, но сохранившиеся лишь на Палермском камне) придавали большое значение гидрологическим/ климатическим изменениям, которые, оказывая решающее влияние на сельское хозяйство и экономику в целом, вероятно, считались важнейшими из происходивших перемен, поскольку от них зависел престиж каждого конкретного царя. Такого рода гидрологическая информация, однако, могла представляться неуместной (избыточной) на ярлыках, выполнявших всего лишь функцию маркирования погребального инвентаря.
Списки ЦАРЕЙ, ЦАРСКИЕ ТИТУЛЫ И БОЖЕСТВЕННАЯ ЦАРСТВЕННОСТЬ
Помимо Палермского камня, базовыми источниками, использовавшимися египтологами для построения традиционной хронологии политических изменений в Египте, являются история Манефона (которая, к сожалению, сохранилась лишь в виде отрывков в трудах более поздних авторов — Иосифа Флавия, Секста Юлия Африкана, Евсевия Кесарий¬


Списки царей, царские титулы и божеп венная царственное! ь
15
ского и Георгия Синкелла), так называемые царские списки, датированные записи астрономических наблюдений, текстовые и художественные документы (рельефы и стелы) с описаниями, относящимися к историческим событиям, генеалогические сведения и синхронизмы с неегипетскими источниками — такими, как ассирийские списки царей. Для XXVIII— XXX династий важна «Демотическая хроника» — уникальный ранний Ил 4 птолемеевский источник, касающийся политических событий этой последней фазы Позднего периода и компенсирующий в какой-то степени скудость исторической информации, обеспечиваемой папирусами и архитектурными памятниками того времени (а также то, что Манефон сообщает только имена и продолжительность правления царей).
Вильгельм Шпигельберг и Дженет Джонсон показали, что тщательный перевод и интерпретация «изречений оракула» в этом псевдопроро- ческом документе могут пролить новый свет не только на события указанного периода (такие как предполагаемое совместное правление Нек- танеба I и его сына Тахоса), но и на идеологический и политический контексты IV в. до н. э.
Как и большинство других древних народов, египтяне датировали важные политические и религиозные события не по количеству лет, прошедших от некоторой фиксированной исторической даты (такой как рождение Христа — в современном западном календаре), а относительно года восшествия на престол ныне правящего царя (по годам его царствования). Соответственно, даты записывались следующим образом: «День второй первого месяца сезона перепГ в пятый год Небмаатра (Аменхотепа III)». Важно осознавать тот факт, что правление каждого нового царя знахменовало для египтян новое начало не только с философской точки зрения, но и практически, как оное видно из рассмотренного способа датирования. Это означает, что египтяне имели, по-видимому, психологическую склонность воспринимать любое новое царствование как новую точку отсчета. Соответственно, каждый царь как бы заново воплощал универсальные мифы царственности в событиях времени собственного правления.
Важной чертой египетской царственности на протяжении эпохи фараонов являлось наличие у всех без исключения царей ряда нескольких имен. К началу эпохи Среднего царства фараон окончательно приобрел пять имен (так называемая пятичленная титулатура), каждое из которых выражало особый аспект царственности: первые три из них подчеркивали его божественную роль, а два других акцентировали его власть над двумя объединенными землями — Верхним и Нижним Египтом. Личное имя [номен)ь например, такое, как Рамсес или Ментухотеп, предваряемое титулом «сын Ра», было единственным, которое фараон получал при рождении. Обычно в полном ряду царских имен и титулов, приводимых в надписях, оно указывалось послед-
* Ноябрь—март, так называемая «зима» (дословно, возможно, «всходы»), период сева и созревания урожая. — Научн. ред.


10
Ян Шоу. Глава 1. Введение: Хронология и... перемены в Египте
ним. Остальные четыре имени — (7) Хора, (2) nebty («Двух Владычиц»*), (J) [Хора] Золота (Золотого [Хора]) и (4) nesu-bit («осоки и пчелы»**) — давались ему при вступлении на престол и в своих составляющих могли порой отражать идеологию либо намерения (программу действий) данного фараона. Что касается правителей Нулевой династии и начала Раннединастического периода, мы знаем лишь их «хоровы имена», обычно записанные внутри серехов (вид изображения дворцового портала), поверх которых изображался сидящий бог-сокол Хор. Правитель поздней I династии Анеджиб (ок. 2900 г. до н. э.) стал первым обладателем имени nesu-bit (Мерпабиа), но лишь в царствование фараона IV династии Снофру (2613—2589 гг. до н. э.) это имя впервые поместили в привычный картуш (петлю вокруг имени, которая, возможно, символизировала бесконечную протяженность царских владений).
Титул nesu-bit часто переводится как «Царь Верхнего и Нижнего Египта», но в действительности он имеет гораздо более сложное и важное значение. Составляющая nesu, по-видимому, выражала предвечность божественного царя (едва ли не царственность как таковую), тогда как слово bit обозначало нынешнего временного носителя царственности — конкретного фараона, находящегося у власти в определенный исторический момент. Таким образом, каждый фараон представлял собой сочетание божества и смертного — nesu и bit, при этом живущий царь был связан с Хором, а умершие цари — царские предки — ассоциировались с Осирисом, отцом Хора. Прежде всего по той причине, что всех своих царей египтяне считали земными воплощениями Хора и Осириса, получила развитие традиция почитания божественных царских предков. Обычай правящих царей выказывать почтение своим предшественникам послужил причиной составления так называемых царских списков, представлявших собой перечни царских имен, которые размещались преимущественно на стенах гробниц и храмов (наиболее примечательны в этом отношении храмы фараонов XIX династии Сети I и Рамсеса II в Абидосе), но также записывались на папирусных свитках (из них сохранился лишь один, так называемый Туринский список) либо высекались на скалах в отдаленных пустынях, как, например, список в алевритовых каменоломнях Вади Хаммамат в Восточной пустыне. Преемственность и стабильность царской власти обеспечивались совершением приношений всем тем царям прошлого, которые считались за- Ил.З конными правителями, как это делал Сети I в своем храме в Абидосе. Обычно считается, что царские списки были одним из источников Манефона при составлении им истории Египта.
Туринский список — папирус эпохи Рамессидов, датируемый XIII в. до н. э., — является самым информативным из египетских царских списков. Он с достаточной точностью перечисляет правителей от Второго * Ими были богиня-стервятник Нехбет, символизировавшая Верхний Египет, и богиня-кобра Уаджит, символ Нижнего Египта. — Научн. ред.
** Символизировали, соответственно, Верхний и Нижний Египет. — Научн. ред.


Роль астрономии в традиционной египетской хронологии
17
переходного периода (1650—1550 гг. до н. э.) до царя I династии Менеса (ок. 3000 г. до н. э.) и даже простирается дальше — в мифические доисторические времена, когда Египтом правили боги. Царствование каждого фараона измерялось в годах, месяцах и днях. Данный папирус служи!' также некоторым подтверждением манефоновской схемы династий, устанавливая разрыв (династическую границу?) в конце V династии (см. гл. 5).
Царские списки создавались не столько ради истории, сколько для почитания предков: прошлое представлено в единстве общего и индивидуального, а постоянство и универсальный характер царственности торжествуют (утверждаются) через перечисление конкретных носителей царской титулатуры. В комментарии к кн. II Геродота Алан Ллойд написал:
Поскольку все исторические исследования — в стремлении представить конкретные явления на фоне общего принципа или закона — так или иначе всегда включают общее и частное, между этими двумя полюсами наблюдается напряжение, и в Египте оно решается преимущественно в пользу частного.
Оппозиция «общее — частное», безусловно, является важной особенностью древнеегипетской хронологии и истории. Тексты и артефакты, на которых строится история Египта, обычно доносят до нас как общие (мифологические или касающиеся ритуалов), так и частные (исторические) сведения, и хитрость в создании исторического нарратива состоит в том, чтобы как можно определеннее развести эти два вида информации, принимая во внимание, что древние египтяне не проводили между ними четкой границы.
Швейцарский египтолог Эрик Хорнунг описывает египетскую историю как нечто вроде одновременных, с одной стороны, «празднества» и традиции, а с другой — перемен. Подобно тому как живущий царь считался земным воплощением бога-сокола Хора, так и его подданные (по меньшей мере начиная с Первого переходного периода) в итоге пришли к персональном)' отождествлению себя после смерти с богом Осирисом. Другими словами, египтянам была присуща идея представления о человеческой личности как о соединении общего с частным. Вот почем)' их собственное чувство истории в равной мере состояло из конкретного и универсального.
Роль АСТРОНОМИИ
В ТРАДИЦИОННОЙ ЕГИПЕТСКОЙ ХРОНОЛОГИИ
Задача современного историка, изучающего Древний Египет, обычно состоит в том, чтобы попытаться связать вместе все нити доступных источников, таких как индивидуальные биографии иа стенах гробниц, списки


18
Ян, Шоу. Глава 1. Введение: Хронология и... перемены в Египте
царей на стенах храмов, стратиграфия археологических памятников и целый ряд другой информации. «Традиционные» абсолютные хронологии эпох фараонов, Птолемеев и римлян, как правило, опирались на сложные переплетения письменных свидетельств, соединяя отдельные имена, даты и генеалогические данные в сводную историческую конструкцию, которая для разных периодов обладала разной степенью достоверности. Так называемые переходные периоды оказались особенно трудны для изучения отчасти потому, что в ту пору в разных частях страны нередко одновременно правили несколько царей или династий. Сохранившиеся записи наблюдений гелиакического восхода «пёсьей звезды» Сириуса в реконструкции египетского календаря служат одновременно подобием колесной чеки и сущностной связью с хронологией в целом.
Ил.5 Богиня Сопдет, известная в греко-римский период (332 г. до н. э. — 395 г. н. э.) как Сотис, была персонификацией «пёсьей звезды», которая у греков называлась Сейриос (Сириус). Эту богиню обычно изображали в виде женщины со звездой на голове, хотя ее древнейшее изображение на табличке из слоновой кости царя I династии Джера (ок. 3000 г. до н. э.) из Абидоса представляет ее в виде сидящей коровы с растением между рогами. Поскольку изображение растения в египетском письме использовалось как идеограмма со значением «год», египтяне, возможно, уже в начале 3-го тыс. до н. э. соотносили восход «пёсьей звезды»* с началом солнечного (календарного) года. Вместе с мужем по имени Сах (Орион) и сыном по имени Сопед богиня Сопдет была частью триады, являвшейся аналогом семьи Осириса, Исиды и Хора. Поэтому в «Текстах Пирамид» Сопдет представлена соединившейся с Осирисом для рождения утренней звезды.
С точки зрения египетского календаря, Сопдет была самой важной из звезд или созвездий, известных как деканы, а «восход Сотис» точно совпадал с началом солнечного года только раз в 1460 лет (если совсем точно, раз в 1456 лет). Мы знаем, что эта редкая синхронизация гелиакического восхода Сопдет с началом египетского гражданского года (или «блуждающего года», как его иногда называют, поскольку каждые четыре года он постепенно отстает от солнечного года примерно на день) произошла в 139 г. н. э., в правление римского императора Антонина Пия, и данное событие было увековечено выпуском специальной монеты в Александрии. Соответственно, более ранние даты начала солнечного года должны приходиться на 1321—1317 гг. до н. э. и 2781—2777 гг. до н. э. Промежуточные периоды между ними известны как сотические циклы.
Основу общепринятой хронологии Египта, которая, в свою очередь, оказывает воздействие на хронологию всего средиземноморского региона, составляют две египетские текстовые записи о восходе Сотис (относящиеся к царствованиям Сенусерта III и Аменхотепа I). Этими двумя * После зимнего перерыва. — Пер.


Соправления
19
документами являются (7) письмо времени XII династии из Лахуна, написанное в 16-й день 4-го месяца второго сезона седьмого года* правления Сенусерта Ш, и (2) фиванский медицинский папирус XVIII династии (папирус Эбере**), написанный в 9-й день 3-го месяца третьего сезона девятого года царствования Аменхотепа I. Определив абсолютные даты каждого из этих документов (1872 г. до н. э. — для письма из Лахуна при восходе звезды в седьмой год Сенусерта III и 1541 г. до н. э. — для папируса Эбере при восходе в девятый год Аменхотепа I), египтологи на основе записей о продолжительности правления других фараонов Среднего и Нового царств смогли экстраполировать ряд абсолютных дат для всего Фараоновского периода.
Тем не менее невозможно быть полностью уверенным в абсолютных датах, указанных выше, поскольку точное датирование зависит от нашего знания местоположения (местоположений), где производились астрономические наблюдения. Обычно предполагалось — без какого-либо реального подтверждения, — что такие наблюдения осуществлялись в Мемфисе или, возможно, в Фивах, но Детлеф Франке и Рольф Краусс доказывали, что производились они на Элефантине. С другой стороны, Уильям Уорд предположил, что все они были, скорее всего, разрозненными локальными наблюдениями, результатом которых могла стать несогласованность в проведении «национальных» религиозных праздников (то есть в реальности в разных частях страны как наблюдения, так и соответствующие праздники могли проводиться в разное время). Эта продолжающаяся несогласованность означает, что наши астрономические «колесные чеки» дают расплывчатые даты, хотя следует заметить, что разница между «высокой» и «низкой» хронологией (возникающая прежде всего из-за разногласий относительно пунктов наблюдений) обычно не превышает нескольких десятилетий.
Соправления
Одной из особенностей египетской хронологии, вызывающей и путаницу, и споры, является концепция «соправлений» — современное понятие, прилагаемое к периодам одновременного нахождения на престоле двух фараонов — периодам, обычно представлявшим собой перекрытие нескольких лет конца одного царствования и начала следующего. Такая система могла использоваться начиная, по крайней мере, со Среднего царства, для того чтобы гарантировать передачу власти с минимальными раздорами и потрясениями. Кроме того, она позволяла избранному на- * Год делился натри сезона по четыре месяца: (7) ахет («наводнение», т. е. сезон разлива), июль — ноябрь; (2) перет («зима»; «всходы»?), ноябрь—март; (J) шему («лето»; «межень»?), март — июль. — Научн. ред.
** Назван по имени Георга Эберса (1837—1898) — немецкого египтолога и писателя (известен своими романами «Дочь фараона», «Уарда», «Клеопатра» и др.), опубликовавшего данный папирус. — Научн. ред.


20
Ян Шоу. Глава 1. Введение: Хронология и... перемены в Египте
слсднику обрести опыт в управлении страной еще до смерти правившего предшественника.
Тем не менее складывается впечатление, что от эпохи к эпохе принципы датирования периодов соправлений менялись. Так, соправители XII династии могли оперировать, каждый, собственными датами, поэтому возникало частичное совпадение между двумя царствованиями, что оборачивается появлением так называемых двойных дат, когда для датировки одного памятника используются хронологии обоих царей (см. гл. 7). Мы не знаем примеров двойных дат во времена Нового царства, следовательно, в ту пору использовался иной принцип. Например, в царствование Тутмоса III (1479—14-25 гг. до н. э.) и Хатшеп- сут (1473—1458 гг. до н. э.) даты правления, по-видимому, отсчитывались так, будто бы Хатшепсут взошла на трон одновременно с Тутмосом III. Дискуссионным остается вопрос, практиковались ли раздельные даты в период возможных соправлений «Тутмос III — Аменхотеп II» и «Аменхотеп III — Аменхотеп IV». Аргументы «за» и «против» относительно двух последних царей были тщательно проанализированы Доналдом Редфордом, а позже — Уильямом Мёрнейном (Murnane). Тем не менее до сих пор сохраняются серьезные противоречия по вопросу о том, какие из соправлений имели место в действительности и сколь долго они длились. Есть также ряд ученых (включая Гаэ Каллендера, автора гл. 7), считающих, что никаких соправлений, возможно, вообще никогда не было.
«Темные века»
И ДРУГИЕ ХРОНОЛОГИЧЕСКИЕ ПРОБЛЕМЫ
Некоторые из проблем, с которыми приходится сталкиваться в египетской хронологии, уже были упомянуты — это неизбежная путаница между астрономическими наблюдениями и конкретными датами, неопределенность, создаваемая соправлениями (если таковые имели место), и предположение, что египтяне фараоновской и позднейших эпох датировали события в соответствии с искусственным, «блуждающим», гражданским годом из трехсот шестидесяти пяти дней, который редко совпадал с реальным солнечным годом.
Без всякого сомнения, в истории Египта существует и ряд других проблем, вытекающих из ненадежности источников (вроде истории Ма- нефона, ведь мы не знаем его источников и не располагаем его оригинальным текстом) и часто наблюдающейся неопределенности, касающейся продолжительности царствований (к примеру, Туринский список сообщает, что Сенурсет II и Сенурсет Ш правили, соответственно, девятнадцать и тридцать девять лет, тогда как их самые поздние годы правления, зафиксированные в аутентичных документах, всего лишь шестой и девятнадцатый).


^Темные века» и другие хронологические проблемы
21
Как и в истории любой страны, в истории Египта имеются периоды, лучше или хуже освещенные источниками, и прежде всего именно эта неравномерность в сохранности археологических и текстовых источников разного времени привела к предположению о существовании переходных периодов, когда политическая и социальная стабильность эпохи фараонов временно нарушалась. Так было установлено, что за периодами устойчивого политического и культурного развития, названными Древним, Средним и Новым царствами, следовали «темные века», когда страна теряла единство и ослаблялась конфликтами (гражданскими войнами между номами либо вторжением иноземцев). История Манефона эту картину одновременно опровергала и подтверждала. Во-первых, Ма- нефон, опираясь на сделанное им допущение, что в любое конкретное время на египетском троне мог находиться только один царь, вводил в заблуждение относительно последовательности царей и династий. Во- вторых, его описание некоторых династий, соответствующих переходным периодам, подразумевало, что царская власть переходила из рук в руки с ошеломляющей быстротой.
Изучение Третьего переходного периода стало одним из самых дискуссионных направлений в истории Египта, особенно в 1990-е годы, когда этим периодом вплотную занялся сразу целый ряд ученых. Были достигнуты успехи в трех областях исследований. Во-первых, подверглись анализу некоторые аспекты культуры данного периода (в частности, керамика и погребальный инвентарь) с позиций изменения таких признаков, как стиль и производственные материалы. Во-вторых, были проведены антропологические, иконографические и лингвистические исследования касательно «ливийской» этнической принадлежности многих правителей XXI—XXIV династий. В-третьих — и это самое принципиальное с точки зрения истории эпохи фараонов в целом, — небольшая группа ученых выдвинула аргументы в пользу того, что четырехсотлетняя продолжительность Третьего переходного периода (и многих других приблизительно синхронных ему «темных веков» в иных регионах Ближнего Востока и Средиземноморья), возможно, была искусственно преувеличена историками. Упомянутые ученые предположили, что Новое царство могло завершиться не в XI в. до н. э., а в VIII в. до н. э., оставив значительно меньший промежуток — около полутора сотен лет — между концом XX династии и началом Позднего периода. Такой взгляд, однако, был отвергну!' широкими научными кругами, и не только потому, что египтологи, ассирологи и специалисты по истории Эгейского мира могли опровергнуть многие конкретные текстовые и археологические свидетельства хронологических изменений, но также — что более существенно — потому, что естественнонаучные методы датирования (такие как радиометрия и дендрохронология) почти всегда обеспечивали мощную независимую поддержку традиционной хронологии. Неуместность такого ремесленнического обращения с традиционными хронологическими построениями при всеохватном и возрастающем значении естествен-


22
Ян Шоу. Глава I. Введение: Хронология и... перемены в Египте
ненаучных датировок выразил археолог-античник Энтони Снодграсс в следующих словах: «<...> немного похоже на детализированную схему реорганизации восточногерманской экономики, предложенную в 1989 г. или начале 1990то».
Вопросы о сущности важнейших исторических этапов (то есть о различиях между Додинастическим, Фараоновским, Птолемеевским и Римским периодами) стали ставиться больше на культурном, нежели на хронологическом, уровне. С одной стороны, результаты раскопок некрополей Умм эль-Кааб (в Абидосе), проведенных в 1980—1990-х годах, предполагают, что до I династии существовала династия Нулевая, уходящая на какой-то неопределенный период вглубь 4-го тыс. до н. э. Это означает, что, по крайней мере, последние одно-два столетия Додинасти- чсского периода, возможно, были во многих отношениях политически и социально «династическими». И наоборот, увеличивающиеся свидетельства того, что типы керамики периода Накада Ш всё еще широко использовались в Раннединастический период, показывают, что некоторые черты культуры додинастики продолжили свое существование в эпоху фараонов (см. гл. 4).
Хотя между Фараоновским и Птолемеевским, а также между Птолемеевским и Римским периодами пролегают четкие политические границы, постоянно возрастающий объем археологических данных о двух последних периодах способствует тому, что процесс культурных изменений стал представляться не столь внезапным, как это можно было предположить на основании чисто политических сведений. Таким образом, очевидно, что есть аспекты идеологии и материальной культуры Птолемеевского периода, практически не затронутые политическими сдвигами. В противовес мнению, что прибытие Александра Великого и его военачальника Птолемея стало величайшим водоразделом в истории Египта, можно с не меньшим основанием утверждать, что, хотя с середины 1-го тыс. до н. э. по середину 1-го тыс. н. э. определенно имел место ряд значительных политических перемен, они происходили на фоне сравнительно медленных социальных и экономических изменений. Сущностные элементы фараоновской цивилизации могли сохраняться почти нетронутыми на протяжении нескольких тысячелетий, претерпев полную культурную и политическую трансформацию лишь с началом Исламского периода в 641 г. н. э.
Исторические изменения
И МАТЕРИАЛЬНАЯ КУЛЬТУРА
В конце 20-го столетия наблюдался огромный прогресс в изучении египетской керамики как в плане количества исследуемых фрагментов (полученных на памятниках самого широкого разнообразия), так и в отношении спектра научных методов, используемых сегодня для извлечения из керамического материала как можно большей информации.


Исторические изменения и материальная культура
23
Улучшение нашего понимания этой многообещающей категории египетской материальной культуры неизбежно оказывало влияние на хронологические построения. Раскопки в 1980-х годах одного из районов города Мемфиса (поселение Ком Рабия) дают хороший пример того, как более совершенные методы исследования керамики позволили лучше понять общий процесс культурных изменений.
Керамические сосуды могут быть систематизированы на основе относительного датирования с помощью таких традиционных методов, как классификация находок из погребений и стратиграфический анализ больших количеств материала из поселенческих или культовых памятников, но для керамических сосудов могут быть установлены и достаточно точные абсолютные даты как обычнььм сопоставлением с изделиями, имеющими надписи или художественный декор (в частности, в гробницах), так и с использованием таких естественнонаучных методов, как термолюминесцентный анализ. Некоторые ученые начали исследовать характер изменения во времени формы и материала сосудов. Так, к примеру, в конце Древнего царства резко поменяли облик керамические формы для выпечки хлеба, но пока еще не ясно, где искать тому причину — в социальной, экономической либо технологической сфере, или же это было просто данью «моде». Такие исследования показывают, что изменения в материальной культуре имели множество причин, и лишь некоторые из них были связаны с политическими процессами, которые выходят на первый план при традиционном взгляде на историю Египта — что не отрицает многочисленных связей между политическими и культурными изменениями, таких как переход от централизованного производства керамики в эпоху Древнего царства к возрождению местных типов керамических изделий в Первый переходный период политической раздробленности (а затем снова к керамическому однообразию при воссоединившей страну XII династии).
Изучая определенные этапы египетской истории, такие как возникновение объединенного государства в начале эпохи фараонов или упадок и крах Древнего царства, ученые иногда исследовали многочисленные природные и культурные факторы в поисках таких, которые могли бы объяснить внезапность происходивших тогда важных политических перемен. Одной из проблем, связанных с этим избирательным отношением к неполитическим историческим трендам, является та, что мы пока еще слишком мало знаем о природных и культурных изменениях даже в периоды стабильности и процветания, такие как Древнее и Среднее царства, определить же действенность данных факторов во времена политических кризисов гораздо сложнее. Развивающиеся исследования керамических сосудов и других рядовых артефактов (а также таких факто- Ил 6 ров окружающей среды, как климат и вмещающий ландшафт) начинают создавать основу для более целостных версий истории Египта, в которых политические события рассматриваются в контексте долгосрочнььх процессов культурных перемен.


24
Ян Шоу. Глава 1. Введение: Хронология и... перемены в Египте
Египетская «история»
На протяжении всей эпохи фараонов изобразительное искусство и текста продолжают сохранять свойственное додинастическому и раннединастическому времени расхождение между записью (фиксацией) и увековечением событий, которое проявляет себя в различии между бытовыми ярлыками, маркировавшими погребальный инвентарь, с одной стороны, и такими церемониальными вотивными предметами, как описанные выше палетки и навершия булав, — с другой. Мы знаем, чаю назначение ярлыков из ранних погребений состояло в том, чтобы использовать историческую летопись для датировки конкретных вещей, а назначение таких произведений мобильного искусства, как палетки и навершия булав — так же как стел и храмовых рельефов фараоновской эпохи, — заключалось не в фиксации исторических событий, а прежде всего в участии (в качестве атрибутов) в универсальных памятных актах, устраиваемых конкретными царями или царскими сановниками
В рельефах заупокойного храма Рамсеса Ш в Мединет Абу есть сцена, в которой пленный ливийский вождь Мешешер приведен к царю. Она явно нацелена на то, чтобы запечатлеть капитуляцию особо важного иноземного лица, чье персональное унижение символизирует поражение его народа, при этом с левой стороны мы также видим тщательный подсчет сложенных грудой отрубленных рук ливийцев. Это подводит нас к пониманию того, чем эта сцена отличается от более поздних западных исторических картин со схожим сюжетом: она является фрагментом рельефа в заупокойном храме и в этом качестве служит выражением царского почтения к богам. Подобно тому как автобиографические надписи на стенах часовен в частных гробницах Нового царства* делались с целью напоминания богам о благочестии и благодеяниях владельцев гробниц, так и рельефы в царских заупокойных храмах предназначались для того, чтобы служить своего рода отчетом, визуальной количественной оценкой достижений царя, совершенных им ради и благодаря помощи богов.
Египетское чувство истории отличается тем, что ритуалы и события Ил. 7,8 реальной жизни в нем неразделимы — лексикон египетского искусства и текста очень часто не создает ощутимого различия между действительным и воображаемым. Поэтому исторические и мифические события одинаково влияли на оценку деятельности царя как уполномоченного богами земного хранителя маат, или миропорядка. Даже когда египетский памятник кажется просто напоминанием о конкретном историческом событии, он часто отражает в себе это событие как одновременно мифологическое, ритуальное и экономическое явление.
* Имеются в виду жизнеописания владельцев гробниц, которые обычно оставлялись на их стенах. По форме эти тексты подавались как автобиографические. — Пер.


Глава 2
Стэн Хендрикс, Пъер Вермеерш
ПРЕИСТОРИЯ:
ОТ ПАЛЕОЛИТА
ДО КУЛЬТУРЫ БАДАРИ
Ок. 700 000 — 4000 гг. до н. э.
Давно стало прописной истиной утверждение, что Древний Египет был даром Нила, поскольку на исходе каждого лета разливы реки приносили новую жизнь в ее долину. В этом плане Египет, по существу, являлся богатым оазисом среди обширных просторов Сахары. Так, однако, было отнюдь не всегда: древнейшие обитатели Египта жили в иных условиях. Во-первых, климат не всегда был аридным, как в наши дни (современный Верхний Египет — один из наиболее засушливых районов мира), а колебался между сегодняшней гипераридностью и климатом сухой полупустыни Сахеля; во-вторых, сам Нил не всегда был извилистым потоком, текущим по широкой долине и обильно разливающимся на исходе лета. Случались периоды, когда река разделялась на несколько полностью или частично пересыхавших русел или мелела, теряясь в огромной массе своих же наносов. Нил стал приносить в Египет свой плодородный аллювий лишь тогда, когда его верховья протянулись до Эфиопии. Хотя река, несомненно, давала Египту жизнь, она размывала при этом и более древние археологические отложения, поэтому не приходится удивляться тому, что здесь сохранились лишь редкие следы древнейшего населения.
Благодаря географическому положению Египет определенно служил важным проходом для древних людей, перемещавшихся из Восточной Африки в другие регионы Старого Света. Теперь нам известно, что ранний Ното erectus покинул Африку и достиг Израиля уже около 1,8 млн лет назад. Поэтому не приходится сомневаться в том, что небольшие группы Homo erectus посещали долину Нила и, вероятно, оставались там. К сожалению, материальные источники, подтверждающие это, крайне немного¬


Хендрикс, 11. Вер.иеерш. Глава 2. Преистория... до культуры Бадари...
численны, и хуже всего то, что их датировка затрудняется отсутствием археологического контекста. В отложениях, относящихся к раннему и среднему плейстоцену, в местах добычи гравия в Аббасии, как и в районе Фив, были обнаружены отдельные чопперы, чоппинги и отщепы, напоминающие материалы, относящиеся к ранним гоминидам в Восточной Африке. Однако большая часть этих опубликованных «артефактов», скорее всего, таковыми не являются, и все они происходят из вторичных отложений.
НИЖНИЙ ПАЛЕОЛИТ
Многие артефакты нижнего палеолита, включая многочисленные ручные рубила ашельского типа, были найдены в местных залежах гравия и на их поверхности. Хотя палеоантропологические материалы ашель- ской эпохи обнаружены в Египте не были, можно предположить, что найденные артефакты были изготовлены представителями Homo erectus. Неправильное понимание геоморфологии пустыни привело многих исследователей к мнению, что ашельскую эпоху можно соотнести с хронологией речных террас Нила, но, к сожалению, это не так. Тем не менее мы можем считать, что Homo ereclus, по крайней мере, проходил там регулярно, оставляя во многих местах ручные рубила. Педиментация и речная эрозия вели к рассредоточению большей части ручных рубил и связанных с ними артефактов. Поэтому не удивляют находки ашельских ручных рубил на уровне современной поверхности в пустынных районах долины Нила. В начале XX в. холмы, через которые проходит путь из Дейр эль-Медины в Долину царей и с высоты которых открывается вид на западную часть Луксора, пользовались особой популярностью у «собирателей» ручных рубил. Хотя эти случайные находки невозможно датировать, они, вероятно, являются единственными следами, оставшимися от больших ашельских стоянок, исчезнувших в результате интенсивной эрозии почвы. В некоторых местах, например в Наг Ахмед эль-Халифе, неподалеку от Абидоса, удалось выявить артефакты, оставшиеся сгруппированными вместе даже вне первоначального контекста. Там, как и в других частях района Кены, такие скопления ручных рубил расположены поверх первых глинистых отложений, свидетельствующих о связи реки Нил с ее истоками в Эфиопии. Возраст этих рубил мы определяем в 400—300 тыс. лет, но это лишь предположение. Для точного определения присутствия ашельского населения в этих местах необходима более подробная информация о таких факторах, как первоначальное пространственное распределение артефактов и характеристика связанных с ними фаунистических остатков.
Наши знания о доисторической Нубии сравнительно полны благодаря спасательным раскопкам, проводившимся под эгидой ЮНЕСКО в 1960-х годах, незадолго до того, как значительные территории Египта и Судана были затоплены искусственным озером Насер. Скопления ашель-


Ручные рубила нижнего палеолита из Наг Ахмед эль-Халифа, близ Абидоса Такие рубила типичны для древнейшей фазы использования орудии в долине Нила (ок, 400—300 тыс. лет назад).


28 С. Хендрикс, П. Вермееры. Глава 2. Преистория... до культуры Бадари...
ских ручных рубил встречались здесь большей частью на инзельбергах (вершинах холмов, подвергшихся эрозии), где можно было добывать подходящее сырье — железистый песчаник. Поскольку на протяжении многих сотен тысяч лет эти открытые участки подвергались воздействию внешней среды, не приходится уповать на то, что там могло сохраниться что-либо, кроме каменных орудий. Что же касается последних, то информация ограниченна, а датировка возможна лишь на основе типологии. На основании типологического анализа можно выделить памятники раннего, среднего и позднего ашеля. Интересно, что среди этих находок не было колунов-кливеров, характерных для остальной Африки. Можно предположить, что в ашельские времена Нубия представляла собой в Африке особую провинцию, своего рода оригинальный анклав.
В Западной пустыне, в частности в оазисах Харга и Дахла, а также в Бир Сахаре и Бир Тарфави, известно несколько памятников финального ашеля. Они расположены на крутых склонах, окружающих оазисы, но самые важные находки связаны с высохшими древними источниками на дне низин оазисов или с отложениями на дне высохших озер (плейас). Все эти памятники, несомненно, соотносятся с тогдашним более влажным климатом, обеспечивавшим возможность проживания в этих местах охотников-собирателей. Большая часть известных памятников плохо сохранилась, однако высказано предположение, что хорошо сохранившиеся и пока не исследованные памятники ашельской культуры могут быть найдены в древних руслах в Западной пустыне, которые были выявлены с помощью радара с космического шаттла.
Средний палеолит
Вырисовывающаяся в настоящее время картина среднего палеолита в Египте довольно сложна. Он зародился в позднем ашеле, когда при изготовлении ручных рубил использовались двусторонняя оббивка и типичный нубийский метод скалывания. Такие комплексы артефактов могут датироваться временем ранее 250 тыс. лет назад. Судьба памятников с такого рода комплексами оказалась подобной судьбе памятников эпохи ашеля: разрозненные артефакты, когда-то сконцентрированные на разрушенных древних стоянках, ныне случайно находят по всей пустыне. Судя по значительному числу таких находок, возникает соблазн предположить, что в глубокой древности плотность населения в этих районах была относительно высока.
Как и во многих других областях Старого Света, средний палеолит в Египте характеризуется появлением техники леваллуа, позволяющей скалывать отщепы и пластины заданного размера с кремневого нуклеуса определенной формы. Вдобавок к классической технике леваллуа был введен нубийский вариант расщепления камня для изготовления остроконечных отщепов. В среднем палеолите Египта можно выделить несколько «форм бытия» артефактов (групп артефактов). Хотя их хронология остается неясной, исследования в Западной пустыне и в области Кены


Средний палеолит
29
позволяют сделать некоторые выводы, отраженные в приблизительной схеме, которую мы приводим в форме таблицы.
Приблизительная хронологическая схема групп артефактов, относящихся к периоду среднего палеолита в Египте (ок. 250—24 тыс. лет назад)
Группа артефактов
Дата
Верхний палеолит
Переходная группа, включая Тарамсан
Конец среднего палеолита, включая Хальфу и Сафахан Середина среднего палеолита, включая Хормусан, зубчатое мустьё, египетские Группы К и N, нубийское мустьё и сахарское мустьё
Начало среднего палеолита, включая нубийский средний палеолит
24—50 тыс. (?) лет назад 50—70 тыс. лет назад 70—80 тыс. лет назад 80—150 тыс. лет назад
150—250 тыс. лет назад
Каменный нуклеус типа леваллуа
Изучение многочисленных сохранившихся среднепалеолитических каменных нуклеусов типа леваллуа, как, к примеру, данный экземпляр из Тарамсы-1, позволило реконструировать последовательность скалывания отщепов и дальнейшей обработки камня древними мастерами.


(... Хендрикс, //. Вер.иеерш. Глава 2. Преистория... до культуры Бадари...
Нубийский средний палеолит характеризуется техникой нубийского леваллуа и наличием листовидных бифасов и черешковых орудий. Известен он в основном в Нубии, где обнаружено несколько памятников. Хотя, несомненно, он должен присутствовать и в Египте, там пока не найдены хорошо сохранившиеся стоянки. Кроме того, появились важные сведения в отношении середины среднего палеолита. В Бир Тарфави и Бир Сахаре, находящихся в Западной пустыне, были проведены раскопки многочисленных стоянок хорошей сохранности, относящихся к сахарскому мустьё. Понятно, что доступ к этим районам был возможен лишь во время влажных периодов, которые, скорее всего, сменяли преимущественно сухой климат только на относительно короткие промежутки времени.
В большинстве периодов пребывания людей в Западной пустыне там существовали постоянные озера или же временные водоемы, образовавшиеся в низинах и пополнявшиеся за счет выпадения обильных дождей (количество осадков могло доходить до 500 мм в год). В некоторые стадии глубина этих озер превосходила 7 м. Во времена чрезмерной засушливости, чередовавшиеся с периодами присутствия озер, человек покидал эти территории. Среди находок лучше всего представлены скребла, остроконечники и зубчатые орудия. Территории, окружавшие озера и временные водоемы, были, вероятно, богаты растительностью, легкодоступной для потребления, но археологических доказательств этого, к сожалению, нет. Фауна, использовавшаяся людьми в те периоды, включала как относительно мелких животных, таких как зайцы, дикобразы и дикие кошки, так и крупную дичь: буйволов, носорогов и жирафов. Среди археозоологических материалов преобладают кости мелких газелей, прежде всего вида доркас. Такие находки указывают на то, что избирательная, возможно сезонная, охота на мелких газелей сочеталась с более редкой добычей мяса крупных животных, зависевшей от спонтанно возникавших возможностей.
Очевидные различия в составе находок, обнаруженных при раскопках стоянок, могут свидетельствовать о различиях в локальной деятельности их древних обитателей. Стоянки, залегающие в ископаемых гидроморфных почвах, для которых характерна низкая плотность артефактов, указывают на ограниченность использования этих мест, что, возможно, происходило в течение нескольких кратковременных периодов и лишь в пору очень засушливых лет. Стоянки, размещавшиеся в береговых песках, были доступны большую часть года, но, вероятно, не в периоды летних паводков. Обнаружение стоянок на дне пересохших озер отражает эпизоды усиленной аридности, когда озера высыхали и их дно обнажалось.
Раскопки в пещере Содмейн в Красноморских горах (они же — Красноморские холмы, хребет Этбай), неподалеку от города Эль-Кусейр, выявили сходные влажные условия на протяжении средней части среднего палеолита, когда там водились крокодилы, слоны, буйволы, большие антилопы куду и другие крупные млекопитающие. Пещера явно по-


Карта Египта с отмеченными на ней основными памятниками палеолита и неолита (включая культуру Бадари)


32 С. Хендрикс, П. Верл1еерш. Глава 2. Преисгория... до культуры Бадари...
сещалась людьми на протяжении продолжительного периода, но всякий раз кратковременно. Иногда использовались большие костровые очаги.
Возможно, образ жизни древних обитателей периодически затопляемых районов долины Нила был схожим, однако стоянок там до сих пор не было найдено. С другой стороны, во многих местах в долине Нила обнаружены свидетельства добычи сырья. Такие памятники, хронологически соответствующие времени заселения Западной пустыни, встречаются в районах Назлет Хатер и Тарамса, где в середине среднего палеолита группы населения пытались отыскать сырье, преимущественно кремнистый сланец из террасных отложений. Эти группы различались методом обработки камней. Египетская Группа К использовала классическую технику леваллуа вдобавок к расщеплению одноплощадочных и двуплощадочных нуклеусов, в то время как египетская Группа N часто применяла нубийский вариант техники леваллуа. Находки каменных орудий в местах этих древних разработок камня редки, поскольку производившиеся здесь артефакты должны были доставляться в места жилых стоянок, которые, скорее всего, находились на периодически затапливаемых местах близ Нила. К сожалению, указанные стоянки, по-види- мому, оказались покрыты позднейшими наносными отложениями и до сих пор не найдены.
Материалы, относящиеся к концу среднего палеолита, а также артефакты из Хальфы и Сафахана (леваллуа Эдфу) были обнаружены на месте древних разработок камня, таких как Назлет Сафаха около Кены, а также происходят из жилых стоянок неподалеку от Эдфу. Хальф- ская (название образовано от Вади Хальфа в Судане) кремневая индустрия, однако, ограничивалась в основном Нубией. В сравнении с более ранним временем середины среднего палеолита нубийский вариант техники леваллуа постепенно исчезает. Для изготовления тонких левал- луазских пластинок начинает применяться только усовершенствованный метод классического леваллуа (наряду со скалыванием отщепов и пластин с одноплощадочных и двуплощадочных нуклеусов). На жилых стоянках использовались резцы, выемчатые орудия и зубчатые орудия. Между тем климат в этих районах вновь стал аридным (или же гипераридным) и таковым оставался в дальнейшем. Эволюция климата полностью изменила условия жизни, поскольку теперь пищевые ресурсы стали доступны почти исключительно в районах, прилежащих к реке. Это изменение климата должно было вынудить людей, живших на территории Сахары, покинуть ее, что привело к концентрации населения в долине Нила.
В течение последнего (тарамсанского) периода среднего палеолита явно имела место тенденция перехода к скалыванию пластин с больших нуклеусов, при котором вместо получения из каждого отдельного нуклеуса нескольких леваллуазских отщепов фактически поточный процесс изготовления пластин позволил значительно увеличить число изделий из одного нуклеуса. В Тарамса-1, впечатляющем памятнике указанного периода, расположенном неподалеку от Кены, где осуществлялась до-


Верхний палеолит
33
быча и обработка камня, наблюдается нараставший интерес к такому изготовлению пластин, которое позднее широко распространится в верхнем палеолите. Близкие комплексы были найдены в Негеве, где переход от леваллуазского расщепления к производству орудий на пластинах был представлен на стоянке Бокер Тахтит, датированной временем около 45 тыс. лет назад. Найденное в Тарамса-1 захоронение ребенка «современного анатомического облика» ассоциируется с завершением среднего палеолита. Данное захоронение является, по-видимому, древнейшей мо- Ил. 9 гилой, обнаруженной на территории Африки.
Техники, применявшиеся в древних местах добычи камня, были просты, но хорошо соответствовали естественному залеганию кремнистого сланца. Камень извлекали из террасных отложений путем горной разработки, применявшей открытые траншеи и ямы максимальной глубины около 1,7 м. Разрабатывалась только самая близкая к поверхности часть каменной террасы, причем ямы и траншеи располагались беспорядочно, с частыми расширениями и ответвлениями. Ямы и траншеи имели вертикальные стенки с незначительным расширением у дна, а их ширина колебалась в диапазоне приблизительно 1—2 м. Поскольку отложения кремнистого сланца не образовывали плотных конгломератов, для добычи было достаточно простых орудий. Углубления в траншеях часто использовались в качестве мастерских для изготовления леваллуазских изделий. Разработки велись очень широко, затронутые ими территории в районе Кены покрывали многие квадратные километры. Поиск кремнистого сланца хорошего качества и применение специализированного производства орудий свидетельствуют о существовании в те времена у обитателей долины Нила сложной общественной организации. У называют они и на то, что люди среднего палеолита были не только способны к трехмерному восприятию пространства, но и обладали определенными геологическими и геоморфологическими познаниями.
Если теория африканского происхождения человека {«out-of-Africa»} верна (а она продолжает оспариваться некоторыми видными антропологами), анатомически современный Homo sapiens должен был пройти — на пути из Восточной Африки в Азию — долину Нила. Однако остается неясным, могут ли археологические данные подтвердить сходство среднего палеолита в Египте с тем же периодом в Юго-Западной Азии. Кроме того, нужно заметить, что атерийская кремневая индустрия, чрезвычайно важная для остальной Северной Африки, представлена лишь в некоторых оазисах Западной пустыни.
Верхний палеолит
Памятники верхнего палеолита редко встречаются в Египте. Древнейшим памятником этого периода является Назлет Хатер-4 в Среднем Египте, где кремнистый сланец добывали не только из траншей и ям (с максимальной глубиной около 2 м), но и шахтным способом — из подзем¬


34 с. Хенике, П. Вермеерш. Глава 2. Преистория- до культуры Бадари-
ных галерей (штреков), начинавшихся от стен траншей или со дна ям. В результате получались подземные галереи, охватывавшие п„л01^ 6олееУ10 кв. м. Очаги, обнаруженные в заполнении этих траншеи и соответствующие местам обработки добытых камней, позволяют предполагать; что разработки велись на протяжении продолжительного периода - примерно 35-30 тыс. лет назад. Эта оценка делает Назлет Хатер-4 одним из древнейших примеров подземной добычи полезных ископае-
Раскопки верхнепалеолитических разработок кремнистого сланца в Назлет Хатер-4 в Среднем Египте
Эти раскопки предоставили свидетельства постепенно развивавшихся открытых методов добычи камня, включая траншеи, ямы и галереи (штреки), датируемые временем 35—30 тыс. лет назад.


Средний палеолит
3.5


36 G Хендрикс, П. Вермеерш. Глава 2. Преистория... до культуры Бадари...
мых в истории человечества. Комплекс каменных изделий из Назлет Хатер-4 показал полное отсутствие орудий, изготовленных с применением техники леваллуа. Производство было направлено на получение простых пластин на основе одноплощадочных нуклеусов. Среди орудий, помимо концевых скребков, резцов и зубчатых орудий, встречаются листовидные бифасы и двусторонние топоры. В связи с тем, что данный памятник не имеет аналогов в Египте, трудно установить его значение для древнейшего исторического развития на этой территории. Поблизости от шахты Назлет Хатер-4 и, очевидно, в прямой связи с ней археологами было обнаружено погребение, в котором покойный лежал на спине с положенным у головы двусторонним топором.
К следующей после Назлет Хатер-4 древнейшей стадии относилась каменная индустрия Шувихат, представленная на нескольких памятниках в окрестностях Кены и Эсны. Эпонимный памятник Шувихат-1 датируется временем приблизительно 25 тыс. лет назад. Исследования древней окружающей среды и костных остатков животных показали, что эта стоянка, находившаяся в древности на периодически затапливаемой территории, использовалась в качестве лагеря охотников и рыболовов. Возможно, стадия Шувихата совпадает с коротким промежутком более влажного климата, но эта климатическая перемена не была достаточной, чтобы создать условия для возвращения населения в Западную пустыню, остававшуюся незаселенной. Стадию Шувихат характеризуют массивные (грубые) пластаны, полученные скалыванием с нуклеуса с противоположными ударными площадками, однако чаще всего встречаются такие орудия, как зубчатые пластины, концевые скребки и резцы.
В историческом контексте Северной Африки и Юго-Восточной Азии в целом верхний палеолит Египта представляется довольно изолированным явлением, хотя нельзя исключить, что в определенной степени он был связан с даббанской каменной индустрией Киренаики и ахмарской южного Израиля и Иордании.
Поздний ПАЛЕОЛИТ
В отличие от периода верхнего палеолита, в Верхнем Египте было обнаружено большое количество памятников позднего палеолита, датируемых временем 21—12 тыс. лет назад. Как и в предшествовавший период верхнего палеолита, климат оставался гипераридным, то есть крайне засушливым, но река Нил стала менее полноводной и с большими глинистыми наносами по причине засух в ее верховьях и в связи с ее возросшей эрозионной активностью на Эфиопском нагорье под влиянием последнего ледникового похолодания. Глинистые наносы откладывались в долине Нила, покрывая ее в Верхнем Египте толстым аллювиальным слоем и формируя пойму, уровень которой в Нубии был на 25—30 м выше, нежели в наши дни. В Нижнем и Среднем Египте не найдены позднепалеолитические памятники, что объясняется, скорее всего, тем, что в те времена эта часть до¬


Поздний палеолит
37
лины Нила была значительно глубже из-за очень низкого уровня воды в Средиземном море, который был более чем на 100 м ниже, чем сейчас. Позднеледниковый низкий уровень Средиземного моря, базиса эрозии Нила, обусловивший глубокое врезание реки в материк, вызвал развитие регрессивной эрозии вверх по течению Нила, создавая береговую полосу, впоследствии покрытую более поздними аллювиальными отложениями, которые надежно скрыли от современных археологов памятники тех давних времен.
Отмечается значительное типологическое разнообразие памятников позднего палеолита в Египте, но в связи с ограниченностью наших знаний о верхнем палеолите определение происхождения этих памятников составляет трудную задачу. Среди различных групп древнейшими являются фахурийская (прибл. 21—19,5 тыс. лет назад) и куббанийская (прибл. 19—17 тыс. лет назад). Хотя куббанийская группа была выявлена в Вади Куббания (около Асуана), относящиеся к ней памятники были обнаруже- Ил. 11 ны также неподалеку от Эсны и Эдфу. В Вади Куббания фахурийские и куббанийские памятники встречаются в трех различных физиографических зонах, связанных с сезонным озером, образовывавшимся каждый год после разлива Нила за барьером дюны в устье вади. Когда дюна разрослась настолько, что полностью заблокировала вади, озеро стало питаться грунтовыми водами, создавая, таким образом, исключительно благоприятную среду обитания для охотников-собирателей. Некоторые из стоянок находились на дюнном поле, время от времени затапливавшемся Нилом, другие располагались на занесенной илом плоской поверхности дна вади, у основания дюн, а кроме того, были и стоянки, устроенные на небольших холмах, сохранившихся от более древних дюн, возвышавшихся на плоском дне в устье вади, которые во времена паводков оказывались полностью окружены водой.
Большинство стоянок, обнаруженных в Вади Куббания, возникли в результате повторяющегося (возможно, по нескольку раз в год) на протяжении долгого времени кратковременного использования их небольшими группами людей. Результаты анализа найденных остатков растительного происхождения определенно отражают сезонный характер посещения этих стоянок. Многие съедобные растения, включая камыш озерный, ромашку, ореховую осоку (сыть круглую), скорее всего, входили в состав рациона людей, посещавших стоянки. Особенно показательно присутствие ореховой осоки и ее корневых клубней, поскольку перед употреблением в пищу их требовалось тщательно растирать, чтобы удалить токсичные вещества и размягчить плотные волокна. Это дает объяснение большому количеству в Вади Куббания терочных камней. Как здесь, так и в местах других стоянок позднего палеолита в Верхнем Египте древние люди сезонно ловили в больших количествах рыбу, которая служила главным источником животного белка в их рационе. Один из ежегодных рыболовных сезонов отличался преимущественной ловлей сома, когда много этой рыбы добывали в период ее захода на нерест в пору нараста¬


38 С Хендрикс, П. BepAieepiu. Глава 2. Преистория... до культуры Бадари...
ния разливов в июле и августе. Второй сезон характеризовался обилием сохранившихся останков молодой (годовалой) и взрослой тиляпии и значительным количеством сома. Такое распределение указывает на то, что рыбу ловили в октябре или ноябре в мелких водоемах, остававшихся после наводнения. Помимо рыболовства, важную роль в добывании пищи играла охота на таких животных, как бу бал (коровья антилопа), дикий рогатый скот и газели доркас. Найденные каменные орудия представлены преимущественно небольшими пластинками, сколотыми с нуклеуса с противоположными ударными площадками.
Фахурийские памятники характеризуются четырьмя основными классами орудий. Чаще всего встречаются режущие пластинки с притупленным краем, некоторые — с ретушью У штата. За ними следуют ретушированные орудия, проколки, выемчатые и зубчатые орудия. Меньше было найдено концевых скребков, а усеченные ретушью орудия и резцы встречаются редко и в основном изготовлены грубо. Находки орудий в Вади Куббания характеризуются преобладанием режущих пластинок с притупленным краем, часто с поверхностной мелкой ретушью. Они составляют до 80% всех орудий.
Охотничья стоянка со следами разделки добычи, обнаруженная неподалеку от Эсны и обозначенная Е71К12, относится к фахурийской группе или же тесно связана с нею. Это место являлось низиной между дюнами, в которой находился сезонный пруд, периодически наполнявшийся грунтовыми водами, поднимавшимися в период летних разливов. Пруд привлекал к себе животных, уходивших от наводнений, что создавало идеальные условия для охоты. Тремя основными видами добычи охотников были антилопы бубалы, газели и дикий рогатый скот. Эта стоянка, по всей вероятности, представляет собой типичный пример обеспечения /\юдей продовольствием к кощу сезона разливов и непосредственно после него.
Отличительной чертой баллано-силсилской каменной индустрии (16—15 тыс. лет назад) является расщепление нуклеуса с одной и противоположной площадок. Орудия включают режущие пластинки как с притупленным, так и со скошенным краем. Часто использовалась микро- резцовая техника — нововведение, наблюдаемое также в пустыне Негев (южный Израиль) и в Иордании. В то время как хорошо обработанные резцы встречались довольно часто, ретушь Уштата и геометрические микролиты, как и концевые скребки, оставались редкими находками.
Изменения климата, связанные с завершением последнего ледникового периода, обусловили необычайно большие объемы годового стока Нила около 13—12 тыс. лет назад, вызвавшие исключительно высокие разливы реки. Данная стадия «Дикого Нила» была следствием климатических условий в Африке южнее Сахары, тогда как в самом Египте дожди не выпадали. Стоянка Махадма-4, немного севернее Кены, находившаяся вне досягаемости катастрофических наводнений, на высоте около б м выше современного уровня поймы реки, представляет собой пример афинской


Поздний палеолит
39
каменной индустрии (12,9—12,3 тыс. лет назад). Она расположена на краю пустыни, в плоской нише, образованной слиянием нескольких ранее пересохших вади. Обильные материалы по ихтиофауне включают 68% тиляпии [Tilapia], 30% африканского клариевого сома [Clarias], а остальное приходится на усача [Barbus], синодонта [Synodontis] и окуня [bates]. Обилие тиляпий и малый размер выловленных тиляпии и клариевого сома указывают на то, что ловля рыбы, вероятно, осуществлялась довольно поздно в пределах сезона после разлива. Вероятно, рыбу ловили в обмелевших водоемах, по которым ловцы могли ходить вброд. Преобладание мелкой рыбы указывает также на то, что для ее ловли применялись сложные приспособления, например, плетеные верши, мережи и сети. Пойманная в значительном количестве рыба, скорее всего, не вся предназначалась для немедленного потребления. Обнаружение поблизости ям с остатками древесного угля позволяет предположить, что улов могли сохранять путем копчения. Расширение стоянки указывает на то, что эту местность систематически использовали многие годы.
Каменная индустрия Эсны засвидетельствована на нескольких памятниках между Вади Куббания и равниной Дишна. Комплекс характеризует техника грубого скалывания, дававшего толстые и широкие от- щепы. Среди находок преобладают изготовленные на них концевые скребки. Создается впечатление, что основой хозяйственной деятельности на стоянке Махадма-2 являлась ловля клариевого сома [Clarias]. Присутствие людей в этих местах датируется временем примерно 12,3 тыс. лет назад и, таким образом, совпадает с разливами «Дикого Нила».
Каменная индустрия Кадан, обнаруженная между Вторым порогом Нила и южным Египтом, характеризуется микролитическим комплексом, однако особый интерес эта группа вызывает в связи с ее тремя могильниками. Важнейшим из них является могильник в Гебель Сахаба, раскопки которого дали пятьдесят девять скелетов*. Все они были погребены Ил. 10 в полу скорченном положении на левом боку, головой на восток, лицом к югу. Эти могилы были простыми ямами, покрытыми плитами песчаника; найденные в погребальном инвентаре каменные артефакты относятся к последней стадии Кадан с датировкой временем около 12 тыс. лет назад. Двадцать четыре из пятидесяти девяти найденных скелетов имели следы насильственной смерти, о которой свидетельствуют многочисленные каменные наконечники, застрявшие в костях (и даже внутри черепа), а также следы глубоких порезов на костях. Присутствие групповых захоронений (включая группу из восьми костяков в одной могиле) подтверждает картину насилия. Поскольку около 50% погребенных — женщины и дети, велика вероятность, что могильник Гебель Сахаба свидетельствует об исключительном драматическом событии. Выдвинуто предположение, что оно могло быть следствием ухудшившихся условий
* Новейшие исследования говорят о шестидесяти одном скелете (см.: Crcvecoeur Д Dias-Meirinho М.-Н, Zazzo A., Antoine D., Bon F. New Insights on Interpersonal Violence in the Late Pleistocene Based on the Nile Valley Cemetery ofjebel Sahaba// Scientific Reports. 2021. 11. Article No 9991. URL: https://doi.org/10.1038/s41598-021-89386-y). - Научн. ped.


40 С. Хендрикс, П. Вермесрш. Глава 2, Преистория... до культуры Бадари...
жизни населения в период разливов «Дикого Нила» и последующего изменения русла реки, поглотившей часть ее бывшей поймы. Раскопки могильника меньшего размера, находящегося на другом берегу Нила, почти напротив Гебель Сахаба, не обнаружили в захоронениях никаких «орудий поражения», демонстрируя, что в те времена смерть человека отнюдь не всегда была насильственной.
Хронология себильской каменной индустрии остается неясной, хотя это наиболее широко распространенная группа памятников, занимающая территорию от Второго порога Нила до северной части изгиба реки в районе Кены. Себильская технология производства каменных орудий характеризуется изготовлением крупных отщепов, с преимущественным использованием в качестве сырья кварцевого песчаника и камней вулканического происхождения, что совершенно несовместимо с традициями обработки камня, свойственными другим культурам позднего палеолита. В силу этого не исключено, что себильская культура могла быть занесена группами пришельцев с юга, перемещавшимися по долине Нила на север.
Перед тем как закончить описание позднего палеолита, необходимо отметить, что в те отдаленные времена в долине Нила уже могла существовать наскальная живопись. В находящемся около Второго порога Нила районе Абка (Суданская Нубия), в месте, обозначенном как «site XXXII», была обнаружена наскальная живопись, возможно относящаяся к позднему палеолиту. Несколько памятников наскальной живописи существуют и в самом Египте. Появиться они могли до наступления неолита. Одним из самых замечательных наскальных рисунков является изо- Ил. 12 бражение, интерпретируемое как ловушки для рыбной ловли, обнаруженное в Эль-Хоше, к югу от Эдфу. План этого лабиринта изгородей для загона рыбы состоит из сложных искривленных каналов, заканчивающихся грибовидными завершениями, которые служили ловушками Рыбная ловля такого типа на мелководье могла бы вполне соответствовать свидетельствам интенсивного рыболовства на относящихся к позднему палеолиту стоянках, примером которых служит упомянутая ранее Махадма-4.
Далее в заселении долины Нила зафиксирован разрыв. Не найдено следов присутствия людей в Египте 11—8 тыс. лет назад, за исключением ар- кинской группы небольших памятников (около 9,4 тыс. лет назад) в районе Второго порога. Предполагается, что доказанное для этого периода углубление русла Нила, приведшее к значительному сокращению зоны разливов реки, вызвало резкие негативные изменения окружающей среды в ее долине. Хотя эти изменения, несомненно, имели место, кажется почти невозможным, чтобы в те времена человек полностью покинул долину Нила. Более вероятным представляется, что следы пребывания человека в этих местах оказались просто погребены под позднейшими аллювиальными отложениями. Такое предположение вполне соответствует вышеупомянутому сужению зоны разливов Нила и типичной локализации поселений человека на кромке речной поймы и пустыни.


Докерамический и керамический неолит Сахары
41
Докерамический
И КЕРАМИЧЕСКИЙ НЕОЛИТ САХАРЫ
К концу среднего палеолита Западная пустыня оказалась покинутой. Люди вернулись туда только около 9300 г. до н. э., с наступлением потепления раннего голоцена. В связи с тем, что непосредственно перед началом раннего неолита и по его окончании эти территории не были заселены, условия для сохрашюсти археологических памятников здесь очень хороши. Поскольку в раннем голоцене годовое количество осадков составляло лишь около 100—200 мм (по-видимому, дожди выпадали исключительно в течение короткого летнего сезона), обитать в пустыне могли только приспособленные к жизни там животные, например зайцы и газели. Но даже такие изменения означали серьезное улучшение условий жизни по сравнению с верхним и поздним палеолитом. Количество выпадавших дождей не было постоянным. Чередование аридных периодов чрезвычайно важно для установления хронологии. Осадки выпадали в результате сдвига муссонного пояса к северу, поэтому заселение Западной пустыни началось с юга. Люди, скорее всего, пришли из долины Нила, что обосновывается прежде всего отсутствием иных возможностей, но, кроме того, косвенно подтверждается сходством технологий обработки камня здесь и на стоянках в долине Нила в Нубии.
Самые ранние «неолитические» культуры возникли в Египте в Западной пустыне. Следует, однако, пояснить с самого начала, что до сих пор нет доказательств существования земледелия в неолите Сахары. Эта культура определяется как неолитическая исключительно на основании существования скотоводства. Таким образом, неолит Сахары принципиально отличается от неолитической культуры, возникшей приблизительно в то же время в Израиле, для которой термин «экономика неолита» является синонимом процесса, в ходе которого первоначальное появление земледелия позднее было дополнено доместикацией животных. Вероятнее всего, процессы неолитизации в Египте и Израиле проходили совершенно независимо друг от друга. Для обозначения этой культуры Сахары — в связи с отсутствием земледелия и наличием керамики — был предложен термин «керамическая» вместо «неолитическая».
Можно выделить два основных периода: ранний неолит (8800—6800 гг. до н. э.) и последующий период, включающий в себя средний (6500— 5100 гг. до н. э.) и поздний неолит (5100—4700 гг. до н. э.). Наиболее полная информация в отношении раннего неолита была получена из археологических памятников, обнаруженных в окрестностях Набта Плайи и Бир Кисейбы. В основном это маленькие кратковременные стоянки охотников-собирателей. Стоянки большего размера всегда расположены в Ил. 13 углубленных участках пересыхающих озер. Хотя эти стоянки, очевидно, использовались в течение более длительных периодов, их время от времени покидали в связи с периодическим сезонным затоплением более глубоких участков пересыхающих озер. Оседлость еще не была известна.


42 С. Хс.ндрикс, П, Вермеерш. Глава 2. Преистория... до культуры Бадари...
Каменные изделия характеризуются многочисленными режущими пластинками с притупленным краем, часто заостренными на конце, а также редко встречающимися геометрическими формами, наряду с орудиями, изготовленными с применением микрорезцовой техники. Археозоологические наборы любого размера неизменно включают несколько костей рогатого скота, который, по мнению авторов раскопок, был одомашнен (хотя эта интерпретация не является общепринятой), поскольку представляется маловероятным успешное выживание рогатого скота без помощи человека в засушливых условиях, пригодных только для животных, приспособленных к жизни в пустыне. Особенно показательно то, что среди фауны не оказалось останков антилоп бубалов — диких копытных животных, часто занимающих ту же экологическую нишу, что и дикий рогатый скот. Поэтому представляется наиболее вероятным, что именно скотоводы содержали дикий рогатый скот в таких природных условиях, в которых животные не могли бы выжить самостоятельно. Возможно, что до 7500 г. до я. э. люди и скот приходили в пустыню только во время и после летних дождей, что совпадает с периодом затопления долины Нила, когда в ней было бы трудно найти удобные пастбища. После 7500 г. до н. э. появляются доказательства выкапывания колодцев в Бир Кисейбе и других местах. Некоторые из этих колодцев были снабжены мелкими боковыми резервуарами для водопоя животных. Малое количество костей рогатого скота указывает на то, что животных не выращивали для производства мяса, а использовали преимущественно для получения белка в виде молока и крови. То есть как люди помогали рогатому скоту выжить в Западной пустыне, так и животные позволяли человеку существовать в такой негостеприимной окружающей среде. Кроме того, это население совмещало со скотоводством охоту на диких животных пустыни, преимущественно на зайцев и газелей.
Считается, что терочные камни, найденные почти на всех ранненеолитических памятниках, использовались для обработки собранной дикой растительной пищи, хотя сами растения были обнаружены лишь на стоянке Е-75-6 в Набта Плайя. Среди них были дикие травы, плоды зизи- фуса (Ziziphus) и дикое сорго.
На всех стоянках раннего неолита, даже самых древних, удалось обнаружить обломки керамической посуды, хотя и в очень маленьких количествах. Данные сосуды отличались простотой формы, но были тщательно изготовлены и обожжены, а также всегда орнаментированы. Обычно вся внешняя поверхность сосуда была покрыта линиями и точками, наносившимися гребенкой или шнуром, так что внешним видом эти сосуды, вероятно, имитировали корзины. Скорлупа страусиных яиц, использовавшаяся в качестве резервуаров для воды, встречалась намного чаще, нежели керамические сосуды. Относительная редкость фрагментов сосудов заставляет предположить, что такая посуда не предназначалась для регулярного бытового использования. Точно определить функцию этих изделий невозможно, но очевидно, что они обладали огромной общественной значимостью, а также — в силу присутствия орнаментов, — веро¬


Докерамический и керамический неолит Сахары
43
ятно, еще и символическим смыслом. Представляется несомненным, что эта керамика являлась независимым африканским изобретением.
Селище E-75-б (ок. 7000 г. до н. э.) — один из наиболее интересных ранненеолитических памятников в Набта Плайя. В этот водосборный бассейн поступало достаточное количество влаги, чтобы обеспечить изобилие подземных вод, доступных для колодцев, вырытых во время сухого сезона. Селище состоит из apex или четырех рядов хижин, каждый из которых, вероятно, соответствовал менявшемуся контуру береговой линии озера. Рядом располагались ямы-хранилища колоколовидной формы и колодцы. Не представляется возможным определить число хижин, которые использовались единовременно, но, несмотря на размер, такой памятник еще нельзя назвать постоянным поселением.
Заселение Западной пустыни человеком достигло своего пика во время среднего и позднего неолита (соответственно, 6600—5100 гг. до н. э. и 5100—4700 гг. до н. э.). Памятники этого времени крайне многочисленны, и, хотя большинство из них малы, имеется и несколько очень больших. Постройки здесь встречаются чаще, чем раньше, и включают колодцы, дома, выложенные каменными плитами, и остатки глиноплетневых сооружений. Большие поселения, расположенные вблизи пересыхающих озер, были, вероятно, постоянными, тогда как селища меньшего размера являются, скорее всего, следами [временного] пребывания групп пастухов, перегонявших скот от больших поселений на богатые травой пастбища, образовывавшиеся в результате летних дождей. Присутствие раковин доказывает существование контактов как с долиной Нила, так и с Красным морем, но сами жители пустыни, вероятно, не покидали ее круглый год. Как и в раннем неолите, одомашненный рогатый скот содержался в качестве живого источника белка, но, несмотря на появление в это время (около 5600 г. до н. э.) овец и коз, мясо по-прежнему получали в пищу преимущественно от диких животных. Общепризнано, что в питательном рационе того времени были широко представлены и разнообразные дикорастущие растения.
В среднем неолите произошел резкий сдвиг в технологии изготовления каменных орудий. Производство пластин больше не доминировало, вместо него постепенно вводилось двустороннее расщепление для получения листовидных бифасных наконечников, а также наконечников стрел с вогнутым основанием. Геометрические формы, кроме полумесяца, встречаются редко. На селищах позднего неолита распространены орудия для размалывания типа ступ. Шлифованные и полированные каменные топоры-кельты, палетки и украшения также присутствуют в комплексах того времени: наряду с отщепами с боковой ретушью они считаются характерными для данного периода. Керамические сосуды, изготовленные ранее 5100 г. до н. э., относятся к «сахаро-суданской» (или «хартумской») традиции, сходной с керамикой раннего неолита, хотя орнаментация усложняется. Незадолго до 4900 г. до н. э. этот тип сосудов достаточно резко исчезает, сменившись заглаженной и лощеной керамикой (иногда с черным верхом), обнаруженной в Набта Плайе и Бир


44 С. Хендрикс, П. Вермесрш. Глава 2. Преистория... до культуры Бадари...
Кисейбе. Причина этой внезапной перемены неясна, но тот факт, что она осуществилась в Западной пустыне, имеет огромное значение для нашего понимания происхождения додинастических культур долины Нила.
Примечательный мегалитический комплекс был обнаружен в Набта Плайе по соседству с исключительно большим поселением позднего неолита. Комплекс состоит из трех частей: ряда из десяти больших (2 х 3 м) камней, круга (почти 4 м в диаметре) из вертикально поставленных небольших плит и двух покрытых плитами курганов, под одним из которых находилась камера с останками длиннорогого быка. Небольшие ряды мегалитов были обнаружены и в других местах впадины Набта. Хотя функция этих мегалитических конструкций неясна, они определенно представляют собой примеры общественной «архитектуры», свидетельствующие об усложнении социальной организации.
В оазисе Дахла удалось выделить несколько археологических групп: основные стадии определяют как Масара, Башенди и Шейх Муфтах. Стадия Масары по времени идентична (и в целом подобна) раннему неолиту Набта Плайи и Бир Кисейбы. Культуры Башенди и Шейх Муфтах относятся к среднему и позднему палеолиту; существовать они продолжали вплоть до династических времен. Эти неолитические культуры существенно различались принципом расселения: поселения Шейх Муфтах тесно связаны с озерной седиментацией, в то время как объекты Башенди находились непосредственно за чертой оазиса. Предполагается, что так представлены два различных образа жизни: поселения Шейх Муфтах, вероятно, оставлены людьми, постоянно жившими в оазисе, тогда как стоянки Башенди принадлежали временным визитерам, судя по всему, бродячим скотоводам. Начиная примерно с 5400 г. до н. э. люди рассчитывали преимущественно на свой крупный и мелкий рогатый скот — стада одомашненных животных (импортированные из Леванта и состоявшие преимущественно из коз), хотя охота по-прежнему играла определенную роль.
Характерная для культуры Башенди технология обработки камня аналогична средненеолитической и поздненеолитической, с добавлением различных наконечников стрел, часто имеющих двустороннюю ретушь. Чуть ранее 4900 г. до н. э. на поселениях Башенди производились заглаженные и лощеные сосуды, в какой-то мере напоминающие фрагменты керамики, найденные в Набта Плайе и Бир Кисейбе, в то время как гончарные изделия с черным верхом иногда встречаются на селищах в оазисе Дахла. В юго-восточном углу Дахлы представлены различные каменные строения. Остается неясным, насколько этот оазис был типичен для всей Западной пустыни, но здесь определенно прослеживаются наиболее убедительные культурные параллели с долиной Нила.
После 4900 г. до н. э. и особенно после 4400 г. до н. э. в связи с наступлением засушливого климата, который так и не изменился вплоть до наших дней, пустыня оказывалась всё менее и менее пригодной для жизни. Однако в исторические времена некоторые районы оставались обитаемыми.


Эпипалеолит долины Нила
45
Эпипалеолит долины Нила
Начиная с 7000 г. до н. э. люди опять появились в долине Нила. К сожалению, число памятников, относящихся к эпипалеолиту, крайне ограничено и обнаружены они были только благодаря чрезвычайным обстоятельствам, поскольку обычно погребены под пойменными отложениями. Пока выделяются две культуры — элькабская и карунийская. В рассматриваемую эпоху продолжался палеолитический образ жизни, основанный на охоте, рыболовстве и собирательстве.
В Эль-Кабе было найдено несколько маленьких стоянок, приблизительно датируемых 7000—6700 гг. до н. э. Они очень хорошо сохранились, поскольку находились на участке, огороженном стеной Династического периода, возведенной намного позже. Эти стоянки, располагавшиеся на песчаном берегу заносимого илом рукава Нила, становились обитаемы после разливов, затапливавших пойму реки. Методы рыбной ловли в эпипалеолите были развиты намного лучше по сравнению с поздним палеолитом. Об этом свидетельствует то, что рыбу ловили не только на мелководье отступающих разливов, но и в основном русле Нила. Скорее всего, это означает, что люди тех времен уже пользовались достаточно прочными лодками. В связи с более влажным климатом в областях вади была возможна охота на туров, газелей доркас и гривистых баранов. Элькабская индустрия была микролитической, включая в себя большое количество микрорезцов. Она вполне сопоставима с ранним неолитом Западной пустыни. Присутствие многочисленных каменных орудий для дробления и растирания нельзя считать доказательством обработки растительной пищи, поскольку на многих из них имеются видимые следы красного пигмента. Следы элькабского присутствия на стоянке Три- Шелтер в Вади Содмейн около Эль-Кусейра в Восточной пустыне позволяют предполагать, что носителей этой культуры следует считать бродячими охотниками, перемещавшимися с востока на запад и обратно, занимаясь зимой рыболовством и охотой в долине Нила, а во время влажного лета используя ресурсы пустыни.
Карунийская культура является альтернативным названием культуры Фаюм В (Кэтон-Томпсон относила эту культуру к мезолиту). Каруний- ские стоянки, первоначально располагавшиеся на возвышенностях возле Протомеридова озера (датируется приблизительно 7050 г. до н. э.), были обнаружены в областях к северу и западу от нынешнего озера Биркет Карун в Фаюмском оазисе. История этого озера в голоцене характеризуется рядом флуктуаций, имеющих огромное значение для понимания заселения данной территории. В карунийское время условия для рыбной ловли в мелких водах озера были исключительно хороши, поэтому неудивительно, что добыча рыбы составляла основное средство существования для групп людей, живших в этом районе. Наряду с рыбной ловлей практиковались охота и собирательство. Карунийская индустрия также была микролитической, что соответствует общему технологическому кон-


46 С. Хендрикс, П. Вермееры. Глава 2. Прсистория... до культуры Бадари...
тексту, включающему элькабскую культуру и ранний неолит Западной пустыни. Известно лишь одно захоронение, относящееся к карунийской культуре: тело женщины в возрасте приблизительно сорока лет было погребено в слабоскорченном положении на левом боку, головой на восток, лицом на юг. Ее физические характеристики намного более близки к современным по сравнению с мехтоидами позднего палеолита, обнаруженными в Гебель Сахабе.
Присутствие микролитических индустрий в окрестностях Хелуана было известно с XIX века до н. э. Данные материалы демонстрируют сходство с докерамическим неолитом Леванта, но истинное значение этих индустрий невозможно оценить из-за скудости доступных источников. Неолитические поселения существовали и в Восточной пустыне, в Красноморских горах. Судя по находкам в пещере Содмейн около Эль- Кусейра, жители этих поселений могли начать разведение одомашненных овец и/или коз в первой половине 6-го тыс. до н. э.
Неолит долины Нила
В долине Нила не было обнаружено других следов населения, проживавшего в Восточной и Западной пустынях, кроме элькабской и карунийской культур. Нет никаких указаний на какие-либо подвижки в сторону сельского хозяйства, которое примерно с 8500 г. до н. э. уже прочно укоренилось в Леванте. Создается впечатление, хгго население Египта продолжало следовать своему традиционному образу жизни, основанному на охоте, рыбной ловле и собирательстве. К сожалению, у нас нет данных о заселении долины Нила в период между 7000 и 5400 гг. до н. э.
Тарифская культура известна благодаря маленькой стоянке в Эль- Тарифе на территории Фиванского некрополя и еще одной — в окрестностях Арманта. Эта культура представляется керамической фазой местной эпипалеолитической культуры, которая остается пока неизвестной. В ней не видно связи с более поздней, накадской, культурой, а ее отношение к бадарийской культуре также сохраняется неясным, хотя очевидно, что их каменные индустрии не были тесно связаны. В тарифской культуре изготовление каменных орудий базировалось на отщепах, но, с одной стороны, имелся небольшой микролитический компонент, отсылающий к эпипалеолиту (мезолиту), а с другой — двусторонне обработанные изделия, возвещающие приход технологии неолита. Находки керамики преимущественно с органическими примесями для придания глине прочности ограничены мелкими фрагментами. Не найдено следов земледелия или скотоводства. В связи с отсутствием остатков строений селище в Эль-Тарифе сравнивают с временными лагерями конца палеолита.
Фаюмская культура, идентичная культуре Фаюм-А по классификации Кэтон-Томпсон, начинается приблизительно с 5450 г. до н. э. и исчезает около 4400 г. до н. э. Технологические и типологические различия между карунийской и фаюмской культурами столь значительны, что и


Неолит долины Нила
47
речи не может идти о том, чего фаюмская культура могла развиться из ка- рунийской. Фаюмская технология обработки камня явно связана с поздним неолитом Западной пустыни. Люди селились вдоль древнего берега Меридова озера. Здесь представлены такие важные объекты, как группы ям-зернохранилищ, внутренняя поверхность которых часто была H.t /1 покрыта циновками. Земледелие, заимствованное, вероятнее всего, из Леванта, именно в Египте впервые составило основу человеческого существования. Выращивались шестирядный ячмень, пшеница двузернянка — эммер (полба), а также, по-видимому, лён. Поскольку ямы для хранения зерна расположены группами, предполагается, что земледелие осуществлялось на общинной основе. Одна площадка-зернохранилище включает сто девять зерновых ям диаметром от 30 до 150 см и глубиной от 30 до 90 см, что обеспечивало большой объем хранимого. Кроме земледелия, бесспорно важным в Египте было разведение скота, поскольку доказано наличие овцы/козы, крупного рогатого скота и свиньи. Одной из основ хозяйствования оставалась и рыбная ловля.
Фаюмские сосуды отличались простотой формы и были грубо изготовлены. Некоторые из найденных фрахментов имели красное покрьггие и лощение, орнаментация отсутствовала. Индустрия обработки камня была основана на изготовлении отщепов с редким использованием двусторонней обработки. Предположения о связях с отдаленными регионами, по всей видимости непрямых, основываются на находках раковин моллюсков, происходящих как из Средиземного, так и из Красного моря, а также косметических палеток из нубийского диорита и бусин из зеленого полевого шпата. Меди, однако, обнаружено не было.
Большое поселение Меримда Бени Салама расположено на низкой террасе на краю Западной дельты Нила. Культурные отложения имеют глубину в среднем 2,5 м и содержат пять горизонтов соответственно трем основным культурным стадиям, охватывающим длительный период от 5000 до 4100 гг. до н. э. Уровень I, обозначенный как «Urschicht», явно отличается от более поздних стадий и характеризуется керамикой без примесей, как простой, так и лощеной; для керамики этой фазы типичен (хотя и редко встречается) орнамент в виде узора в ёлочку. Каменные орудия уровня I характеризуются применением технологии отщепов и присутствием многочисленных концевых скребков, а также двусторонних ретушированных орудий. Строительные остатки на этом уровне ограничиваются очагами и предположительными остатками непрочных укрытий. Экономика представляла собой, скорее всего, комбинацию земледелия и разведения животных (овец, крупного рогатого скота и свиней), связанного с Левантом, а также рыбной ловли и охоты. Хотя радиоуглеродный анализ предоставил дату в районе 4800 г. до н. э., руководитель раскопок* считает ее слишком поздней. Керамика с орнаментом в ёлочку была обнаружена также в ходе недавних раскопок в пещере Содмейн близ Эль-Кусейра.
* Немецкий археолог Иозеф Айвангер (J- Eiwanger). — Научн. ред.


48 С. Хендрикс, П. Вермееры. Глава 2. Преистория... до культуры Бадари...
Вероятно, горизонты I и II в Меримде разделены «стерильной» прослойкой отсутствия населения. Уровень П, известный как «Mittleren Me- rimdekultur», археологи связывали с сахаро-суданскими культурами. Он выделяется более плотной заселенностью территории, простыми жилищами овальной формы из дерева и плетня, снабженными добротно сделанными очагами, горшками для хранения провизии, врытыми в глиняный пол, большими корзинами, обмазанными глиной в прилегающих ямах-зернохранилищах. Погребения в скорченном положении также располагаются среди жилищ. Керамика радикально отличается от предыдущего периода, поскольку в керамическое тесто добавлена солома, хотя и сохраняется простота форм. Примерно в половине случаев сосуды имеют лощение, но орнамент отсутствует. Каменные орудия в большинстве случаев двусторонне обработаны. Наконечники стрел с вогнугым основанием впервые появляются в Меримде. Было найдено большое количество артефактов, сделанных из кости, слоновой кости и раковин, типичны трезубые гарпуны. Земледелие оставалось основной экономической деятельностью, но, судя по количеству костей, крупный рогатый скот обретал всё большее значение, при том что рыбная ловля и охота сохраняли позиции. Радиоуглеродные даты отсутствуют, однако руководитель раскопок отнес анализируемый горизонт к 5500—4500 гг. до н. э.
Уровни III—V были названы «Jungeren Merimdekultur» и соответствуют стадии, определенной в начале XX в. руководителем первых раскопок этого поселения* как «классическая» культура Меримды. Поселение этого периода представляло собой большую деревню с жилищами из глины, хижинами, а также пространствами для работы. Добротно построенные овальные дома теснились вдоль узких улиц. Эти строения шириной от 1,5 до 3 м имели пол, углубленный в землю примерно на 40 см, и стены из комьев глины и глины, смешанной с соломой. Кровлей таких построек служили легкие материалы — ветки деревьев и стебли камыша. Внутри домов были обнаружены очаги, зернотерки, сосуды для воды, врытые в землю, и ямки, в которых когда-то стояла посуда, то есть там осуществлялись некоторые виды хозяйственной деятельности. Зернохранилища принадлежали индивидуальным жилищам, свидетельствуя о том, что отдельные семьи, возможно, стали в той или иной мере экономически независимы. В целом можно заключить, что структура поселения в Меримде определенно отражает «формальную» организацию жизни деревни. Погребения в скорченном положении в неглубоких овальных ямах расположены между домами. Следует отметить, что фактически полностью отсутствует погребальный инвентарь. Как отсутствие погребального инвентаря, так и расположение захоронений в пределах поселения, представляются чертами похоронного обряда, резко отличающимися от похоронных обычаев Верхнего Египта. Тем не менее, принимая во внимание ограниченное число захоронений (менее двухсот), а также малое число костяков взрослых мужчин и стратиграфическую запутан-
' Г. Юнкером. — Научн. ред.


Неолит долины Нила
49
ность, представляется вероятным, что в пределах поселения были захоронены только дети и подростки. Такой феномен хорошо известен и для Верхнего Египта, где взрослых погребали в местах, которые впоследствии использовались для постройки домов. Из этого следует, что большая часть древних могильников до сих пор не найдена.
Эволюция керамики демонстрирует склонность к закрытым формам, которые примерно в половине случаев представлены большими, грубо сделанными сосудами. Лощение использовалось в декоративных целях. В этот период лощеные сосуды становятся темно-красными или черными. По сравнению с предшествующей фазой существования поселения Меримды технология двусторонней обработки кремнистого сланца стала совершеннее. Орудия, изготовленные из кости, слоновой кости и раковин по-прежнему встречаются часто. Наиболее примечательна небольшая группа фигурок, одна из которых представляет собой человеческую голову неправильной цилиндрической формы, покрытую дырочками, очевидно служившими для прикрепления волос головы и бороды. Форма отверстий, скорее всего, указывает на то, что для имитации волос и бороды использовались перья. Первоначально данная голова должна была быть прикреплена к деревянному туловищу и может считаться древнейшим известным изображением человека, найденным в Египте. Руководитель раскопок считает, что этот позднейший период Меримды соответствует фаюмской культуре. Тем не менее такая точка зрения только частично подтверждается радиоуглеродной датировкой, в соответствии с которой Jiingeren Merimdekultur должна относиться к 4600—4100 гг. до н. э. и, соответственно, могла бы синхронизироваться лишь со второй половиной существования фаюмской культуры.
В Нижнем Египте, в районе Вади Хоф — Хелуана, находится еще несколько памятников, состоящих из отдельно расположенных поселений и могильников. Относятся они к неолитической культуре Эль-Омари, названной в честь ее первооткрывателя Амина эль-Омари. Датируется она приблизительно 4600—4350 гг. до н. э. и, соответственно, синхронизируется с Jiingeren Merimdekultur. На селищах были обнаружены в основном ямы для хранения припасов или выбрасывания мусора. Относящиеся к ямам постройки невозможно описать точно, но ясно, что они были очень легкими. Могильники устраивались на месте опустевших поселений. Все погребения являются ямными, со скорченными трупоположениями на левом боку и, как правило, головой на юг.
Керамика из Эль-Омари всегда содержит органические примеси. Сосуды просты по форме, но многие из них залощены, часто с красным покрытием. Индустрия обработки камня показывает то же усовершенствование техники двусторонней ретуши, как и в Меримде II—V. Земледелие и скотоводство (коза/овца, крупный рогатый скот, свинья) составляли ост > ву существования местных жителей, но особенно важной в Эль-Омари была рыбная ловля. Напротив, охота в пустыне почти не практиковалась
Наличие одомашненных коз как в Западной, так и в Вост очной пусть: не начиная примерно с 5900 г. до н. э. поразительно, особенно в сравнен! и с долиной Нила, где они появились лишь спустя пять столетий.


50 С Хендрикс, П. Вермееры. Глава 2. Преистория... до культуры Бадари...
Культура Бадари
Культура, дающая самые ранние свидетельства существования земледелия в Верхнем Египте, была впервые открыта в районе Эль-Бадари неподалеку от Сохага. Многочисленные, преимущественно небольшие, археологические памятники поблизости от деревень Кау Эль-Кебир, Хаммамия, Мостагедда и Матмар составляют около шестисот погребений и сорок слабо изученных поселений.
Хронология культуры Бадари до сих пор остается предметом споров. По отношению к более поздней — накадской — культуре она была ранее определена при раскопках многослойного поселения на северном склоне Хаммамии. В соответствии с несколькими термолюминесцентными датами рассматриваемая культура могла существовать уже около 5000 г. до н. э. Однако достоверно доказанным считается только период приблизительно между 4400 и 4000 гг. до н. э.
Высказывалось мнение о существовании еще более ранней культуры, названной тасийской. Эта культура могла бы характеризоваться наличием колоколовидных кубков с округлым донцем, украшенных врезным орнаментом, заполненным белой краской, которые представлены в синхронном контексте в неолите Судана. Тем не менее существование тасийской культуры как хронологически и культурно обособленной общности до сих пор окончательно не доказано. Хотя большинство исследователей считают тасийскую культуру просто частью культуры Бадари, приводились доводы и в пользу того, что тасийская культура представляет собой продолжение традиции Нижнего Египта, которая могла бы непосредственно предшествовать культуре Накада I. Последнее, однако, представляется маловероятным, во-первых, потому, что параллели с неолитическими культурами Нижнего Египта недостаточно убедительны, а во-вторых, потому, что керамика тасийской культуры явно связана с Суданом. Если же тасийскую культуру считать самостоятельной, она могла бы представлять собой культуру тесно связанных с Суданом кочевников, которая контактировала с культурой Бадари.
Несмотря на раскопки нескольких поселений, сведения о культуре Бадари были получены преимущественно из могильников в низинной пустыне. Все могилы являются простыми ямами, в которых часто сохраняются циновки, на которые укладывали умерших. Тела обычно находятся в слабоскорченном положении на левом боку, головой на юг, лицом на запад. Погребения младенцев отсутствуют. Имеются доказательства того, что детей хоронили в черте поселений или, точнее, в тех частях поселений, которые уже не использовались. Анализ погребального инвентаря бадарийских захоронений свидетельствует о существовании имущественного неравенства. Кроме того, наиболее богатые захоронения занимают, как правило, особую часть территории могильника. Это определенно указывает на социальную стратификацию, которая, вероятно, была тогда еще ограниченной, но на протяжении следующего — накад- ского — периода становилась всё более важной.


Культура Бадари
51
Керамические сосуды, сопровождавшие умерших в их могилах, — наиболее характерный элемент культуры Бадари. Все сосуды были изготовлены вручную из нильского ила, к которому почти всегда, за исключением изделий очень тонкой работы, примешивались тщательно измельченные органические добавки. Эти крайне характерные примеси всегда мельче, чем в так называемой грубой посуде накадского периода. Для производства самых лучших сосудов бадарийские мастера не жалели сил, отмучивая глину и добиваясь чрезвычайно тонких стенок, которым впоследствии не было равных в Египте. Формы сосудов просты, представлены преимущественно чаши и миски с прямым краем венчика и круглым дном. Многие из этих сосудов имеют черную кайму поверху, но цвет их поверхности имеет более коричневый оттенок, нежели черноверхие сосуды Накады I. Красный ангоб, типичный для последних, — исключение в культуре Бадари. Наиболее характерной чертой бадарийских сосудов является «покрытая рябью поверхность», присущая Ил. 15 лучшей керамике: первоначально поверхность была «расчесана» специальным инструментом, а потом залощена, что давало впечатляющий декоративный эффект. Сосуды с выделенным ребром также характерны для этой культуры, но орнаментированная посуда встречается редко; в некоторых случаях на поверхность сосудов наносились насечки, заполнявшиеся белой краской и образовывавшие геометрические узоры, возможно, имитировавшие плетенки.
Каменная индустрия известна в основном из материалов поселений, хотя лучшие образцы были найдены в захоронениях. В сущности, эта индустрия базируется на изготовлении отщепов и пластин, наряду с которыми было обнаружено ограниченное число замечательных двусторонне обработанных орудий. Среди орудий преобладают концевые скребки, проколки и мелкие ретушированные орудия. Двусторонне обработанные орудия включают в основном топоры, двусторонние серпы и наконечники стрел с вогнутым основанием. Следует также отметить, что в Западной пустыне были найдены характерные отщепы с боковой ретушью.
К другим изделиям культуры Бадари относятся такие предметы личного пользования, как булавки для волос, гребни, браслеты и бусины из кости и слоновой кости. Набор косметических палеток из граувакки ограничивался в то время продолговатой прямоугольной и овальной формами, но позднее эти предметы стали характерной чертой накадской культуры — тогда они приобрели более разнообразную форму. Несколько женских статуэток, изготовленных из глины и кости, значительно Ил. 16 отличаются между собой по стилю, варьируясь от вполне реалистичных изображений до максимально стилизованных форм. Следует также отметить, что в небольшом количестве представлена холоднокованая медь.
Долгое время считалось, что рассматриваемая культура была ограничена районом Бадари. Однако характерные для этой культуры находки были обнаружены и намного южнее — в Махгар Дендере, Арманте, Элькабе и Иераконполе, а также восточнее — в Вади Хаммамат.


52 С. Хендрикс, IL Вермееры. Глава 2. Преистория,.. до культуры Бадари...
Первоначально культура Бадари считалась хронологически отдельной общностью, из которой развилась накадская культура. В действительности ситуация, несомненно, намного сложнее. В частности, в районе Бадари оказался мало представлен период Накада I; поэтому прозвучало предположение, что культура Бадари была в основном современна культуре Накада I, известной на территории южнее Бадари. Тем не менее поскольку некоторое количество бадарийских или связанных с этой культурой артефактов также оказалось обнаружено южнее Бадари, заслуживает внимания альтернативное объяснение. Можно предположить распространение культуры Бадари по меньшей мере между районом Бадари и Иераконполем. К сожалению, в большинстве своем упомянутые находки очень малочисленны, и сравнение их с индустрией обработки камня или керамикой с поселений района Бадари чаще всего невозможно (к тому же не всё опубликовано). Таким образом, культура Бадари могла иметь региональные отличия, но памятники, находящиеся непосредственно в районе Бадари, пока составляют ее единственный хорошо изученный и описанный вариант. С другой стороны, более или менее «однородная» культура Бадари могла бы быть представлена на всем пространстве между Бадари и Иераконполем, но, поскольку накадская культура развивалась на юге, представляется вполне возможным, что бада- рийская культура сохранилась лишь в самом районе Бадари.
Вопрос об истоках культуры Бадари тоже составляет проблему, хотя поиски велись во всех направлениях. В течение долгого времени предполагалось, что ее истоки находятся на юге, поскольку за носителями этой культуры признавалось «плохое знание» кремнистого сланца как указание на то, что они пришли из бедной известковыми породами южной части Египта; с другой стороны, зарождение земледелия и разведения животных связывается с Ближним Востоком. Однако теория южного происхождения культуры Бадари больше не считается общепринятой. Для бадарийской каменной индустрии вполне логичен выбор кремнистого сланца, что указывает на связи с поздним неолитом Западной пустыни. Сосуды с «расчесами», являющиеся одной из наиболее характерных черт культуры Бадари, ведут происхождение, по-видимому, от керамики с лощеной или грубо сглаженной поверхностью, которая присутствует как на памятниках позднего неолита в Сахаре, так и на территории от Ме- римды на севере до неолитических поселений в Хартуме на юге. Таким образом, сосуды с «расчесами» могли быть результатом местного развития сахарской традиции.
Кажется очевидным, что культура Бадари возникла не из одного источника, хотя, вероятно, доминировало влияние Западной пустыни. С другой стороны, происхождение культурных растений создает противоречие: вполне возможным могло бы быть их распространение из Леванта через культуры Фаюма и Меримды в Нижнем Египте.
Материалы бадарийских поселений указывают на то, что экономика этой культуры базировалась преимущественно на земледелии и разведении животных. При изучении содержимого продуктовых хранилищ бы¬


Культура Бадари
ли найдены пшеница, ячмень, чечевица и корнеплоды. Постройки округлой формы в Хаммамии, ранее считавшиеся домами, скорее всего, являлись небольшими загонами для скота. В некоторых из них были обнаружены слои овечьего (или козьего) помета толщиной в 20—30 см. Кроме того, явно крайне важна была рыбная ловля и в определенные периоды года она могла являться ведущим видом хозяйственной деятельности. Вместе с тем очевидно, что охота большой роли не играла.
Поселения в районе Бадари составляют деревушки и поселки, расположение которых показывает, что после коротких периодов заселения они перемещались по равнинной местности, которой могла быть только полоса вдоль правого берега Нила. Для этих поселений характерны прежде всего ямы-хранилища и сосуды, что можно объяснить тем, что благодаря им обеспечивается лучшая сохранность продуктов. Все постройки были очень легкими и в большинстве случаев кажутся временными. Вполне возможно, что поселения на низких пустынных склонах, обнаруженные в районе Бадари, являются лишь пограничными выселками или сезонными лагерями. В таком случае постоянные поселения большего размера, которые располагались ближе к пойме реки, были либо давно смыты Нилом, либо покрыты нанесенным им аллювием и сейчас не могут быть обнаружены.
Временный характер поселений подтверждается в Махгар Дендере, примерно в 150 км к югу от Бадари. Данная местность использовалась сезонно начиная с конца сезона низкой воды, то есть в то время, когда сбор урожая был завершен и на аллювиальной равнине по берегам Нила нужно было искать земли, пригодные для пастбищ. Второе после скотоводства место в хозяйственной деятельности в Махгар Дендере занимала ловля рыбы в главном русле Нила, когда уровень воды в реке был наиболее низок. Аллювиальная равнина у Махгар Дендеры очень мала, при этом расположена эта равнина одновременно близко от Нила и вне досягаемости разливов, что позволяло людям оставаться на ней, когда разлив начинался и даже когда достигал своего пика. В связи с тем, что в такое время условия жизни становились особенно трудными, часть скота, прежде всего молодых самцов, возможно, забивали на мясо. Но население покинуло Махгар Дендеру еще до того, как — после окончательного спада разлива — эта аллювиальная пойма стала проходимой вброд. Дело в том, что люди начали заниматься земледелием, а поблизости от данного поселения — из-за узости заливной поймы в этой части верхнеегипетской долины — не было полей, пригодных для ведения такого рода деятельности.
Получена крайне ограниченная информация о контактах носителей культуры Бадари с другими народами. Связи с морским побережьем подтверждаются находками в бадарийских захоронениях раковин из Красного моря, тогда как медная руда могла доставля ться из Восточной пустыни или, что менее вероятно, с Синайского полуострова. Последний считался также источником бирюзы, но недавний анализ бирюзы из комплексов Бадари показал, что это не так. Если отдельные кон¬


54 с. Хендрикс, П. Вермеерш. Глава 2. Преистория... до культуры Бадари...
такты между районом Бадари и Синайским полуостровом и существовали, то осуществлялись они скорее через Восточную пустыню, чем через Нижний Египет, где материалы бадарийской культуры не обнаружены. Связи между Бадари и Синаем через Восточную пустыню можно было бы, наконец, подтвердить находками из Вади Хаммамат, но, к сожалению, они до сих пор еще не опубликованы полностью.


Глава 3
Беатрис Мидан-Рейн
ПЕРИОД НАКАДА
Ок. 4000—3200 гг. до н. э.
Вторая основная фаза Додинастического периода — культура Накада — получила свое название от местечка Накада в Верхнем Египте, где в 1892 г. Флиндерс Питри открыл обширный некрополь, включающий более 3 тыс. могил. Питри был поражен необычным обликом этих погребений и, сравнивая их с теми в Египте, что к тому времени уже были известны, ошибочно отнес их к группе вторгшихся иноземцев: он предположил, что эти пришельцы пребывали здесь до конца Древнего царства, и счел даже, что именно с их присутствием был связан упадок последнего.
Археологи, работающие в Египте, привыкли к монументальной погребальной архитектуре, а скромные захоронения Накады представляли собой всего лишь трупоположение в позе эмбриона, при этом тело было завернуто в шкуру животного и иногда покрыто циновкой. Чаще всего оно покоилось в простой яме, вырытой в песке. Погребальный инвентарь, сопровождавший умерших, как считали во времена Питри, не обладал обычными отличительными признаками памятников фараоновской цивилизации. Керамические краснолощеные сосуды с черным верхом, зооморфные сланцевые палетки, гребни и ложечки из кости и слоновой кости, кремневые ножи и другие артефакты составляли в совокупности особый тип погребального инвентаря. Жак де Морган первым предположил, что он мог остаться от доисторического населения. Питри решил проверить эту идею на научной основе. Проведя раскопки тысяч погребений на разных памятниках и сопоставив их между собой, он в конце концов сумел заложить основу первой хронологии додинастического Египта. Таким образом, Питри, несомненно, следует считать отцом египетской преистории.
Хронология и география
После установления того факта, что погребения были додинастическими, следующей задачей стала систематизация значительного количества рас-


Карта Египта с отмеченными на ней основными памятниками периодов Накада I и Накада II


Хронология и география
57
копанного (археологического) материала и размещение вновь открытой додинастической культуры на хронологической шкале. Используя керамику из девятисот погребений могильников Хиу и Абадии, Питри разработал метод периодизации, который лег в основу так называемой системы последовательных дат — SD {sequence dates'). Новые категории керамики определялись в ней формой и орнаментацией сосудов. Питри пришел к интуитивному предположению, что сосуды с волнистыми ручками явились результатом постепенной эволюции сферических сосудов с четко сформированными функциональными ручками в направлении цилиндрических форм, у которых ручки были исключительно декоративными. Хронология «последовательных дат» изначально базировалась именно на этой концепции происхождения орнамента в виде волнистых ручек.
В результате появилась шкала из пятидесяти «последовательных дат» с нумерацией начиная с SD 30, чтобы оставить место для пока не открытых более ранних культур. Это незаурядное решение оказалось весьма дальновидным, учитывая, что в дальнейшем раскопки Брайтона в Бадари привели к идентификации Бадарийской культуры — первой стадии До- династического периода в Верхнем Египте (см. гл. 2). Продолжительность отдельных фаз, соответствовавших каждой из этих условных «последовательных дат», не была известна; единственная привязка к абсолютным датам состояла в возможности сопоставить «последовательные даты» SD 79—80 с воцарением царя Менеса в начале I династии, [что произошло] предположительно ок. 3000 г. до н. э.
«Последовательные даты» разбивались на три периода. Первым был Амратский период (или Накада I), получивший свое название от типичного для него поселения Эль-Амра и включавший даты SD 30—38. Эта фаза соответствовала максимальному развитию красной керамики с черным верхом и краснолощеных сосудов с расписным белым орнаментом. Вторым был Герзейский период (или Накада П) — от поселения Эль-Гер- за, включавший даты SD 39—60 и характеризовавшийся появлением керамики с волнистыми ручками, грубой кухонной посуды и декора в виде коричневой росписи по кремовому фону. Последним был период Накада III, представляющий заключительную фазу «последовательных дат» SD 61—80, которая была отмечена появлением так называемого позднего стиля, чьи формы уже напоминали керамику Династического периода. Согласно Питри, именно в период Накада III в Египет вторглась азиатская «новая раса», принесшая с собой зачатки цивилизации фараонов.
Ученые дали высокую оценку системе относительной хронологии Питри, и, хотя она потребовала внесения корректировок и уточнений, указанные три основные фазы Додинастического периода никогда принципиально не оспаривались и до настоящего времени составляют основу, по которой современные исследователи ткут ткань египетской преистории.
Надежность керамики как археологического источника является фундаментальным условием устойчивости этой системы. В 1942 г. Валь¬


58 F Мидан-Рейн. Глава 3. Период Накада. Ок. 4000—3200 гг. до и. э.
тер Федерн, бежавший в США из Австрии, выявил в «керамическом корпусе»* Питри некоторые изъяны. Проводя классификацию сосудов из коллекции де Моргана, хранящейся в Бруклинском музее, исследователь был вынужден пересмотреть группы керамики Питри и убрать из последовательности две из них. Федерн первым использовал критерий, упущенный Питри, а именно — состав керамического теста, из которого были изготовлены сосуды. И стало ясно, что система, основанная на материалах из могильников Верхнего Египта, не могла быть полностью применима к некрополям севера или Нубии.
Несмотря на выявленные недостатки, работа Питри оставалась единственной концепцией разделения Додинастического периода на культурные фазы до появления в 1960-х годах системы Вернера Кайзера, которая, однако, так и не смогла ее полностью вытеснить. Кайзер систематизировал керамику из ста семидесяти погребений из могильников No 1400— 1500 в Армапте, используя публикацию этих памятников Робертом Мондом и Оливером Майерсом, увидевшую свет в 1930-х годах**. Работа Кайзера показала, что могильник имел еще и «горизонтальную» хронологию: красная черноверхая керамика в большом количестве находилась в южной части могильника, тогда как «поздние» формы были сосредоточены в направлении его северного края. Скрупулезный, с учетом множества деталей, анализ типологии, по-прежнему основанный на керамическом корпусе Питри, позволил Кайзеру откорректировать и уточнить систему «последовательных дат». Три главных периода Питри получили подтверждение, но дополнительно были разбиты на части путем добавления одиннадцати подразделов (или Stufen, «стадий») — от 1а до ШЬ. В 1989 г. Стэн Хендрикс в своей диссертации успешно использовал систему Кайзера для всех памятников культуры Накада в Египте. В результате в эту систему были внесены небольшие корректировки, касающиеся, в частности, переходных фаз между периодами Накада I и Накада II.
Другим важным достижением в изучении хронологии Додинастического периода стало развитие абсолютного датирования. Как последовательные даты Питри, так и стадии (Stuferi) Кайзера представляют собой системы относительного датирования: в них предусмотрена «terminus ante quern»''** около 3000 г. до н. э. (предполагаемая дата объединения Египта), но сами по себе они не могут предоставить абсолютных дат начал и окончаний каждой фазы и подраздела культуры Накада. Необходимые привязки к абсолютной хронологии стали возможны во второй половине XX в. с развитием естественнонаучных методов датирования (то есть да- тировочных методов, основанных на исследовании физических и химических явлений). Применительно к додинастическому Египту самыми
* См.: Petrie W.M. Flinders. Corpus of Prehistoric Pottery and Palettes. L.: British school of archaeology in Egypt university college; Constable & C°; Bernard Quaritch, 1921. — Научн. ped.
** Cm.: Mond R., Myers O.H. Cemeteries of Armant: In 2 vol. L.: Tire Egypt Exploration Society, 1937. — Научн. ped.
*“ Самая поздняя дата в системе абсолютного датирования. — Пер.


Накада I (Амратский период)
7)
важными из них являются термолюминесцентный (TL) и радиоуглеродный (С-14) методы.
Точность радиоуглеродной системы датирования была проверена Либби на материалах из фаюмского региона. С тех пор анализ образцов для датирования начал производиться систематически, что позволило установить достаточно точные хронологические рамки, в которых разместились три главные фазы Питри: первая фаза Накады (амратская) располагается между 4000 и 3500 гг. до н. э.; следующая, вторая, фаза (герзей- ская) — между 3500 и 3200 гг. до н. э.; заключительная фаза Додинасти- ческого периода — между 3200 и 3000 гг. до н. э.
Все памятники периода Накада I находятся в Верхнем Египте, от Мат- мара на севере до Куббании и Хор Бахана на юге. Ситуация, однако, меняется с появлением культуры Накада II, которая характеризуется процессом экспансии: расширяясь от своего южного ядра, она проникает на север вплоть до восточной оконечности Дельты, а также на юг, где вступает в прямой контакт с нубийской Группой А.
Накада I (Амратский период)
На пространстве, охваченном раскопками Ф. Питри и Дж. Квибелла, было открыто несколько тысяч додинастических погребений (на весь Доди- настический период таковых приходится 15 тыс.). В силу такой специфики формирования на протяжении столетия источниковой базы наши знания об этом периоде были основаны почти исключительно на материалах захоронений.
В широком смысле слова амратская культура не отличается от более ранней культуры Бадари. Погребальный обряд и типы погребального инвентаря настолько похожи, что было бы удивительно, если бы последняя не представляла собой более ранний — региональный — вариант первой.
В Амратский период умерших хоронили преимущественно в простых овальных ямах, в скорченном положении, на левом боку, головой — на юг, лицом — на запад. Дно могилы застилали циновкой, иногда голова покоилась на подушке из соломы или кожи. Тело накрывали или заворачивали в другую циновку либо шкуру животного, как правило, козы или газели, в большинстве случаев накрывая и погребальный инвентарь. Сохранившиеся остатки одежды предполагают, что покойники обычно были одеты в нечто вроде тканевой набедренной повязки либо повязки из звериной шкуры, обшитой тканью. Хотя преобладали простые индивидуальные погребения, нередко в одной могиле встречалось несколько человек, чаще всего женщина (возможно, мать) и новорожденный мла- Ил. 18 денец. Но уже появились погребения большего — в сравнении с предыдущим периодом — размера. В них обнаружены глиняные или деревян¬


60 Б. Мидан-Рейн. Глава 3. Период Накада. Ок. 4000—3200 гг. до н. э.
ные гробы и более насыщенный инвентарь. Амратские могилы в Иера- конполе, хотя и разграбленные, примечательны своей прямоугольной формой и необычным размером (самая большая — 2,5 х 1,8 м). В двух случаях присутствие великолепных дисковидных порфиритовых навер- ший, вероятно, указывает на захоронения лиц, облеченных властью. Ам- ратская культура особенно отличается от бадарийской разнообразием типов погребального инвентаря и знаков иерархии, а Иераконполь уже явно был важным местом, где это разнообразие давало о себе знать.
Различия между бадарийской и амратской культурами нашли отражение прежде всего в изменениях материальной культуры. Красной черноверхой керамики постепенно становилось всё меньше, и в итоге эта тенденция привела к ее полному исчезновению на исходе Додинастиче- ского периода. Волнистость поверхности сосудов встречалась реже, как и чернолощеная посуда. Вместе с тем краснолощеная керамика продолжала использоваться, демонстрируя разнообразие форм и нередко — разные виды орнаментации внешней поверхности. Самые выразительные примеры декорирования представляют собой объемную скульптуру и белый расписной орнамент, включающий геометрические, зооморфные и растительные мотивы. В них — истоки иконографии, которая впоследствии станет характерной чертой цивилизации фараонов.
Фауна, представленная на сосудах, преимущественно речная: это — Ил. 17 гиппопотамы, крокодилы, ящерицы и фламинго, но встречаются также скорпионы, газели, жирафы, ихевмоны и рогатый скот. Последний изображен схематично, что затрудняет его точную идентификацию. Иногда могла быть нарисована также лодка, предваряя основной изобразительный мотив периода Накада II. Человеческие фигуры, хотя в это время и немногочисленные, тем не менее представлены в амратской картине мира. Такие фигуры, однако, изображались схематически: с маленькой круглой головой на треугольном туловище, заканчивающемся худыми бедрами, и на ногах-палочках, часто без ступней; руки изображались только в том случае, если требовалось показать какое-то действие.
Сюжеты, включающие человеческие фигуры, можно разделить на два типа: первый — и наиболее распространенный — охота, второй — воин- победитель.
Хороший пример сцены охоты показан на сосуде периода Нака- Ил.20 да la—ПЬ, хранящемся в Государственном музее изобразительных искусств им. А.С. Пушкина (ГМИИ им. А.С. Пушкина) (а потому условно называющемся «московская чаша»). В данной сцене изображен персонаж, сжимающий ладонью левой руки лук, а правой сдерживающий четырех борзых собак на поводках. Это тот самый образ охотника, как и царя с хвостом животного, закрепленным на поясе, который встречается и через несколько столетий на так называемой «Палетке охотников» или на рукоятке ножа из Гебель эль-Арака (первый артефакт находится сейчас в Британском музее, второй — в Лувре) и вплоть до конца эпохи фараонов продолжает олицетворять образ власти.


Сцена охоты. Культура Накада la—ПЬ
Одной из наиболее характерных черт культуры Накада I были расписные керамические сосуды. Данная сцена охоты, выполненная белой краской на краснолощеном сосуде («московская чаша»), изображает мужчину с птицевидиой головой (вероятно, это головной убор), держащего в левой руке лук и стрелы, а правой — четырех собак на поводках.
Тема победившего воина представлена на удлиненном тулове сосуда периода Накада I из коллекции Музея египетской археологии Питри, являющегося частью музейного комплекса Университетского колледжа Лондона. В изображении сочетаются растительные мотивы и две человеческие фигуры; персонаж большего размера со стеблями растений (либо перьями в волосах) поднимает руки над головой, а его мужественность недвусмысленно подчеркивается открытым пенисом (либо футляром для пениса). Соединенные ленты, свисающие между его ног, могут изображать декорированную ткань. Белая линия проходит от груди большей фигуры и обвивается вокруг шеи второй фигуры намного меньшего размера, у которой длинные волосы. Выступ на спине меньшей фигуры может представлять собой изображение связанных рук. Несмотря на выделение таза, половая принадлежность меньшей фигуры остается неясной. Если изображена женщина, то это объясняло бы ее малый рост. Похожая сцена украшает аналогичный сосуд из Городского музея Брюсселя и такой же, из того же материала, раскопанный немецкими археологами в 1990-х годах в Абидосе. Доминирование связанной фигуры и отсутствие


62 Б. Мидан-Рейн. Глава 3. Период Накада. Ок. 4000—3200 гг. до и. э.
или игнорирование рук маленьких персонажей настоятельно вызывает ассоциации с образом победителя и побежденного. Эта ранняя тема доминирования, вероятно, является прототипом традиционных сцен победы эпохи фараонов. Интересно отметить, что двойная тема охоты и войны (всегда понимаемой как победоносная) утверждается в такой ранний период, как Накада I, что предполагает наличие уже тогда группы охотников-воинов, обладавших аурой власти.
Могилы и погребальные приношения указывают на не слишком ярко выраженную иерархизацию как тенденцию к социальному расслоению в период культуры Накада I. Похоже, на этой стадии погребальный инвентарь предназначался всего лишь для идентификации умершего. Никак не ранее периода Накада II (а то и Накада III, что более вероятно) можно наблюдать большие скопления артефактов в погребальном инвентаре.
Особое значение имеют погребальные статуэтки. И мужчины, и женщины изображены стоящими, гораздо реже — сидящими, с акцентированием первичных половых признаков. Такие статуэтки обнаружены только в нескольких из тысяч раскопанных погребений. Обычно они встречаются по одной, группы же из двух или трех статуэток в одной могиле обнаруживаются сравнительно редко. Максимальное их количество, найденное в одном захоронении, составляет набор из шестнадцати фигурок. Погребения, содержавшие более одной статуэтки, не выделялись богатством, и такие маленькие фигурки иногда были единственным приношением умершему. Могли ли это быть погребения скульпторов? Каков бы ни был смысл данных предметов, их наличие указывает на большую исключительность, нежели высокое благосостояние, которое обычно подчеркивалось большим количеством погребального инвентаря. Использование в качестве такового медных и кремневых ножей ставит аналогичный вопрос для периода Накада II.
Ил. 27 Более или менее схематично выполненные головы бородатых мужчин, по-видимому, составляют еще одну (помимо охотника-воина) новую категорию мужских изображений периода Накада I, которые получили дальнейшее развитие в период Накада И. Обнаруженные на маленьких метательных палках из резной слоновой кости либо на клыках/бивнях гиппопотама и слона, они обладают повторяющейся чертой в виде треугольной бороды, часто уравновешенной чем-то вроде «фригийской» шапочки со сквозным отверстием для подвешивания. Если женщин по- прежнему изображали, подчеркивая первичные половые признаки, то для мужчин это уже не было единственной характеристикой: использовались вторичные половые признаки — им придавался социальный статус. Борода явно была символом власти и позже прочно пристала к подбородкам царей и богов в форме церемониальной «фальшивой бороды».
Ил. 22 Другим символом власти, характеризующим период Накада I, являет¬
ся дисковидное навершие булавы, обычно вырезанное из твердого камня, но иногда выполненное из более мягких материалов — известняка, терра¬


Накада I (Амратский период) • >
коты или даже из необожженной глины, и порой снабженное рукоя ткой*. Именно в данный период начала развиваться технология обрабо тки как твердых, так и мягких пород камня (включая граувакку, гранит, порфирит, диорит, брекчию, известняк и египетский алебастр), и в итоге это ремесло предопределило то обстоятельство, что египетская культура стала по преимуществу «цивилизацией камня». Косметические палетки из граувакки вошли в состав погребального инвентаря в Амратский период. Они приобретали всё более разнообразную форму, развиваясь от простой овальной, иногда украшенной вырезанными на ней фигурками Яг. 19 животных, к полным зооморфам, включая рыб, черепах, гиппопотамов, газелей, слонов и птиц (хотя разнообразие животных, изображенных на расписных сосудах, было все-таки намного большим).
Предметы из кости и слоновой кости, включая проколки, иглы, шилья, гребни и ложечки, расширили и усовершенствовали соответствующий набор изделий предшествующей культуры Бадари. В погребениях периода Накада I было найдено немного обработанных каменных орудий, но редкость таких находок компенсируется их качеством. Это изящные длинные пластины (длина некоторых — до 40 см), двусторонне обработанные, имеющие зубчатый край. Самое необычное в этих пластинах —то, что еще до ретуширования все они были заполированы. Аналогичная технология применялась и при изготовлении прекрасных кинжалов с раздвоенными лезвиями. Эти кинжалы предшествовали раздвоенным (вилкообразным) орудиям Древнего царства — так называемым pesesh- kef, использовавшимся в погребальном ритуале отверзания уст.
Продолжал применяться и глазурованный стеатит, известный еще в период Бадари. К периоду Накада I, вероятно, могут быть отнесены первые попытки изготовления египетского фаянса, когда основе из толченого кварца придавалась желаемая форма и покрывалась глазурью на основе натрона, подкрашенной окислами металла.
Металлообработка демонстрирует незначительные отличия от периода Бадари, если не считать расширения ассортимента изделий, включающего такие артефакты, как булавки, гарпуны, бусины, булавки с петлей для крепления и браслеты, нередко изготовленные из кованой местной меди. Раздвоенные наконечники копий из могилы в Эль-Маха- сна, имитирующие каменные образцы, вызывают сравнение с технологиями металлопроизводства, применявшимися северными соседями в Маа- ди (см. далее).
Анализ захоронений и их содержимого создает картину структурированного и стратифицированного общества с тенденцией к иерархической организации, в которой в зачаточной форме уже можно разглядеть главные характерные черты цивилизации фараонов.
В сравнении со значительными остатками мира мертвых сохранившиеся следы поселений периода Накада I бедны не только потому, что * Обычно находят только навершие булавы, а в каких-то исключительных случаях — вместе с рукояткой. — Пер.


64
Б. Мидан-Рейн. Глава 3. Период Накада. Ок. 4000—3200 гг. до н. э.
памятников этого типа дошло до пас совсем мало, но также вследствие природы додинастического хозяйства. Поскольку постройки на этих поселениях возводились преимущественно из смеси глины и органических материалов (таких как дерево, тростник, пальма), они плохо сохранялись, и археологу приходится проводить большую работу, чтобы добыть минимальные данные. Среди остатков выделенных глинобитных хижин (нельзя даже с точностью определить их как жилища) имеются очаги и столбовые ямы. Зоны проживания определяются по отложениям органического материала толщиной в десятки сантиметров. Единственная хоть как-то yiвелевшая постройка была раскопана в Иераконполе, где американская экспедиция открыла сожженное строение, состоявшее из печи и прямоугольного дома (с размерами в основании 4 х 3,5 м), частично окруженного стеной. Хотя вполне возможно, что такие дома существовали на всех поселениях долины Нила этого времени, все-гаки следует помнить, что Иераконполь мог представлять собой редкое явление: это место было важным с раннего времени и в дальнейшем, судя по погребениям большого масштаба, оставалось центром проживания элитной группы.
Из-за того что поселений раскопано недостаточно, точных данных об экономическом укладе культуры Накада I мало. Домашние животные, представленные в погребениях, включают коз, овец, рогатый скот и свиней. Сохранились либо костные остатки заупокойной пищи, либо маленькие глиняные зооморфные статуэтки. Относительно дикой фауны можно отметить многочисленность газелей и рыбы. Выращивались ячмень и пшеница, а также горох и вика, плоды ююбы и возможный предок арбуза.
Накада II (Герзейский период)
На второй стадии культуры Накада произошли фундаментальные перемены. Но изменения эти фиксируются не на границах ареала распространения данной культуры, а в его амратской сердцевине; по сути, это была скорее эволюция, нежели внезапный перелом. Период Накада II характеризуется прежде всего экспансией, поскольку герзейская культура распространилась из своего источника в Накаде на север к Дельте (Миншат Абу Омар), а на юге достигла Нубии.
Наблюдается определенное усиление тенденции в погребальном обряде, впервые зафиксированной в амратской фазе, когда некоторых людей хоронили в гробницах большего размера и в более сложных, с более богатым и более обильным инвентарем. Могильник Т в Накаде и гробни- Ил.23 ца № 100 (так называемая Расписная гробница) в Иераконполе дают хорошие примеры этого всеобъемлющего тренда.
Герзейские могильники предоставляют широкий спектр типов могил, начиная от маленьких овальньгх (или круглых) ям с бедным инвен-


Накада II (Герзейский период) 6.5
тарем; имеются погребения в глиняных сосудах и сооружения в виде прямоугольных ям с внутренними сырцовыми перегородками и специальными отделениями для приношений. Использовались деревянные гробы и высушенная на солнце посуда. Встречаются также первые свидетельства заворачивания тела в полосы льняной ткани. Ранняя «мумификация» такого типа отмечена в двойной гробнице в Адаиме в Верхнем Египте близ Иераконполя, раскопки которой проводились с 1990 г. Французским институтом восточной археологии (г. Каир). Погребения Накады II остаются в основном простыми, но всё большее распространение получают коллективные захоронения, содержащие до пяти человек. Погребальные ритуалы, по-видимому, стали более сложными, иногда они включают расчленение тела (в предшествующий период такая практика не засвидетельствована). Вдоль стен гробницы Т5 в Накаде были разложены длинные кости и пять черепов; в Адаиме имеется несколько примеров отделения черепов от туловища.
Возможность человеческого жертвоприношения была отмечена Питри в Накаде; два случая перерезания горла с последующим отделением головы зафиксированы также в Адаиме. Хотя эти возможные свидетельства самопожертвования являются редкими и разрозненными, их можно было бы расценивать как раннюю прелюдию к массовым человеческим жертвам, совершенным вокруг раннединастических царских гробниц в Абидосе, которые представляют собой поворот в становлении египетской царственности Династического периода.
Появляются два новых типа керамики: первая — «грубая» керамика, которая представлена в погребениях рассматриваемого периода, но позже обнаружена также и в жилищном контексте, и вторая — «мергельная посуда», частично сформованная из известковой глины, которая происходила скорее из пустынных вади, чем из долины Нила. Мергельные сосуды, иногда орнаментированные росписью по кремовому фону оттенками охры и коричневого, приходят на смену красным сосудам с белой росписью периода Накада I. Налицо два основных мотива: геометрический (состоящий из треугольников, шевронов, спиралей, клетки и волнистых Ил. 24 линий) и фигуративный. Репертуар ограничен десятком элементов, комбинированных в систему символических представлений, которые до сих пор по-настоящему не поняты.
Доминирующим мотивом предметно-изобразительного искусства периода Накада II является лодка; ее вездесущность отражает важность Ил. 26 реки, не только источника пропитания — рыбы и дикой птицы, но и главного средства коммуникации, без которого культура Накада не смогла бы распространиться на север и на юг. Именно на лодках доставлялось сырье, такое как слоновая кость, золото, черное дерево, благовония и шкуры диких кошек с юга, а с севера и востока — медь, масла, камень и морские раковины. Наиболее высоко сырье ценила элита, чье социальное положение всё сильнее выделялось среди остального населения. В такого рода изображениях лодка выступает и как средство передвижения, и как сим-


66 Б. Мидан-Рейн. Глава 3. Период Накада. Ок. 4000—3200 гг. до и. э.
вол статуса. Тем не менее ясно, что с этого времени и далее Нил, протекающий с юга на север, превратился также в мифическую реку, по которой плавали первые боги. Уже устанавливались связи между человеческим и космическим порядками.
На протяжении периода Накада II происходило значительное развитие технологии обработки камня: различные известняки, алебастры, мраморы, серпентин, базальт, брекчия, гнейс, диорит и габбро были обнаружены и разрабатывались вдоль всей долины Нила и в пустыне, прежде всего — в Вади Хаммамат. С накоплением опыта в резьбе каменных сосудов открывался путь к великим достижениям каменной архитекту- Ил.25 ры времен фараонов. Ножи со струйчатой ретушью, относящиеся к этому периоду, дают один из наиболее совершенных в мире примеров обработки кремня.
Косметические палетки встречаются реже, демонстрируя эволюцию в направлении к простым прямоугольным и ромбовидным формам, при этом их стали украшать рельефами, начав линию развития к декоративным палеткам нарративного стиля периода Накада III. Дисковидные навершия булав Амратского периода сменил грушевидный тип, два примера которого уже встречались в более ранние времена в неолитическом поселении Меримда Бени Салама. К периоду Накада II иавершие булавы таинственным образом превратилось в символ власти, а в эпоху фараонов булава предстала оружием, которое характерным образом держал царь-победитель.
Обработка меди выросла и уже не ограничивалась мелкими предметами, постепенно переходя к производству артефактов, которые вытесняли каменные изделия, такие как топоры, пластины, браслеты и кольца. Наряду с развитием медного производства наблюдался также рост использования золота и серебра, а данные с таких памятников, как Адаи- ма, позволяют предположить, что возраставшая привлекательность металла могла быть причиной большинства случаев разграбления могил в Додинастический период.
Вырисовывающаяся таким образом картина общества периода Накада II отражает развитие класса мастеров-художников, специализирующихся на обслуживании элиты.
Данное обстоятельство имеет два аспекта: во-первых, должна была сложиться экономическая система, способная содержать группы ремесленников, не занятых в добывании продуктов питания, по крайней мере па протяжении части года; во-вторых, должны были сформироваться городские центры, объединявшие клиентов, мастерские, подмастерьев и заведения для торгового обмена.
Указанный процесс культурного развития всегда был тесно связан с Нилом. Как показал Майкл Хоффман в своей интерпретации додинас- тических материалов из Иераконполя, поселение было сосредоточено около реки, где почва была пригодна для земледелия, а простейшие технологии искусственной ирригации могли использовать преимуще¬


Северные культуры (включая комплекс Маади) ')7
ства ежегодного разлива. Вся долина Нила была покрыта цепочкой поселков, которые чаще всего известны только по сохранившимся могильникам. Мы располагаем сведениями о выращивавшихся там сортах ячменя и пшеницы, льне, фруктах (таких как арбуз и финики) и овощах. Как и в предшествующий период, домашнее стадо составляли крупный рогатый скот, козы, овцы и свиньи. Среди домашних животных, судя по погребениям на поселении Адаима, особое положение занимала собака. В питании важную роль играла и рыба, но охота на крупных речных и пустынных млекопитающих (таких как гиппопотамы, газели и львы) постепенно становилась более социально ограниченной, пока не превратилась в прерогативу доминировавших элитарных групп.
В Верхнем Египте образовалось три крупных центра: (7) Накада, «золотой город» в устье Вади Хаммамат, (2) Иераконполь — далее к югу7, (5) Абидос, где было суждено расположиться некрополю первых фараонов. В 1895 г. Ф. Питри и Дж. Квибелл открыли в Накаде две большие зоны расселения: Южный город (в центральной части поселения) и Северный город. Первый включает большое прямоугольное сырцовое строение размерами 50 х 30 м, которое могло быть остатками храма либо царского дворца. К югу от этой большой постройки располагается группа прямоугольных домов и могла проходить опоясывающая стена. Указанные два элемента — прямоугольный дом и окружающая стена — типичны для возникающих городов периода Накада II. Археологических данных о поселениях рассматриваемого времени, быть может, и маловато, зато эту недостаточность помогают компенсировать два артефакта из погребального контекста: первый — это терракотовая модель дома из герзейского погребения в Эль-Амре (Британский музей), второй — модель зубчатой (с зазубренным верхом) стены, за которой стоят два человека; эта, последняя, модель обнаружена в амратской гробнице из Абадии (Оксфорд, Эшмолеанский музей); амратская датировка второй модели дает основания предположить, что жилища такого типа начали использоваться сравнительно рано.
Северные культуры (включая комплекс Маади)
Культурный комплекс Маади, включающий около дюжины памятников, был обнаружен лишь недавно. Эти памятники включают комплекс из могильника и поселения, раскопанные в самом Маади (пригород современного Каира). Маадийская культура возникла во второй половине периода Накада I и продолжала существовать до стадии Накада Пс—d. когда ее затмила распространившаяся культура Накада II, которая представлена могильниками Эль-Герза, Харага, Абусир эль-Мелек и Миншат Абу Омар.
В этой части долины Нила — в районе Фаюма, в Меримда Бени Салама и Эль-Омари — были открыты древнейшие неолитические памятей-


ки (см. гл. 2). Именно они представляют традицию, из которой произросла маадийская материальная культура. Данная культура отличается по всем своим характеристикам от синхронных памятников Верхнего Егигп'а. В противоположность ситуации с памятниками культуры Накада могильники здесь менее информативны в качестве археологического источника и большая часть информации, напротив, получена на селищах.
В Маади додинастические отложения занимают примерно 18 га, включая могильник. В первой половине 20-го столетия археологами была раскопана здесь площадь около 40 тыс. кв. м. Мощность культурного слоя составляет почти 2 м. Он включает много остатков, сохранившихся in situ, стратиграфия которых сложна. Раскопанные сооружения показывают, что было три типа поселенческих остатков, один из которых уникален в египетском контексте, но очень близок поселениям в Беер- шебе в южной Палестине: он включает землянки в форме больших овалов площадью Зх5мидоЗмв глубину. В каждую из них вел вьпсопан- ный проход. Стены одной из землянок были облицованы камнем и сырцовыми кирпичами из нильского ила (это единственный известный пример использования в Маади сырца). Присутствие очагов, наполовину вкопанных сосудов и бытового мусора предполагает, что здесь были объекты постоянного проживания. Два других типа домашних построек в Маади хорошо известны в Египте: это овальные хижины с внешними очагами и наполовину закопанными сосудами для хранения припасов, а также прямоугольные дома, в которых узкие траншеи фундамента являются единственными остатками стен, предположительно сделанных из растительных материалов.
Преимущественно маадийская керамика представлена сосудами со сферическим туловом на широком плоском дне, более или менее узким горлом и отогнутым венчиком, частично изготовленными из аллювиальной глины. Орнаментировались такие сосуды редко, иногда после обжига на них наносились насечки. Интересно отметить, что древнейшие слои на поздних додинастических памятниках в Буто (Телль эль-Фарайн), Телль эль-Исвид и Телль Ибрагим Авад содержат черепки, орнаментированные вдавливаниями, напоминающие сахаро-суданскую керамику. Связи с Верхним Египтом, уходящие в период, предшествующий маа- дийской культуре, фиксируются присутствием фрагментов импортных сосудов красного цвета с черным верхом, которые найдены вместе с их бледными имитациями местного производства Маади. Напротив, торговые связи с Палестиной раннего бронзового века определяются присутствием характерных сосудов на ножке с горлом, устьем и ручками, украшенными еп mamelons, сделанными из известковой глины. В этих сосудах хранились импортные продукты (масла, вина, смолы). Маадийская культура, таким образом, была чем-то вроде культурного перекрестка, испьггывая влияния Западной пустыни (возможна исключительно ранняя связь), Ближнего Востока и нарождающихся царств Накады на юге.


Северные культуры (включая комплекс Маади)
Палестинское влияние ясно прослеживается и в кремневых изделиях маадийской культуры. В отличие от местной кремневой индустрии, основанной на отжимной технологии скола, маадийские комплексы включают также большие круглые скребки, сколотые с больших желваков с гладкой поверхностью, которые хорошо известны по всему Ближнему Востоку. На маадийских памятниках найдены и красивые пластинки с выделенным краем с прямолинейной ребристостью, известные как «ханаанские пластины»; они развились в «бритвы» периода фараонов (реально это двойные скребки), входившие до конца Древнего царства в состав царского погребального инвентаря; иногда их полировали, а иногда воспроизводили в меди и даже в золоте. В небольшом количестве найдены бифасные изделия. Они включают метательные наконечники, кинжалы и пластинки серпов. Последние принадлежали местной традиции (фаюм- ские бифасные серпы) и постепенно были заменены серпом ближневосточного типа, закрепленным на лезвии.
Сравнительная редкость косметических палеток из граувакки, импортированных из Верхнего Египта, предположительно указывает на их ограниченную доступность, а отсюда следует, что они относились к предметам роскоши. А вот палетки из известняка, куда более многочисленные, имеют следы износа, что указывает па их регулярное повседневное применение. Твердые каменные навершия булав относятся к дисковидному типу, характерному для амратской и ранней герзейской культур.
Кроме нескольких гребней, привезенньгх из Верхнего Египта, изделия из полированной и слоновой кости включают традиционный набор игл, гарпунов, проколок и шильев. Стрелы, состоящие из первого луча грудных и спинных плавников сома, найдены в большом количестве, в частности, в сосудах, где, вероятно, хранились продукты, предназначенные на экспорт.
Имеется много свидетельств вовлеченности Маади в межкультурные контакты и торговлю. В этом отношении существенна роль меди. Металлические предметы, похоже, были особенно распространены в Маади. Это не только простые изделия вроде игл и гарпунов, но также стержни, шпатели и топоры. Подобные вещи в культурах Фаюма и Меримдьг изготавливались из камня, но в Маади для них использовался металл. Данная ситуация схожа с ситуацией в Палестине того же времени, где полированные каменные топорьг были полностью вытеснены их металлическими аналогами, хотя там применялись иные технологии, нежели в Маади. Такое замещение камня металлом не может быть простым совпадением, но должно являться результатом технологического прогресса. Оно может служить указанием (и прямым результатом) реальной взаимосвязи между двумя регионами. В Маади было обнаружено также большое количество медной рудьг, анализ которой выявил ее вероятное происхождение из Тимны или Фенана — оба места представляют собой медные копи в Вади Араба, в юго-восточном углу Синайского полуострова. Тем не менее в самом Маади руду, скорее всего, не


70 Z>. Мидан-Рейн. Глава 3. Период Накада. Ок. 4000—3200 гг. до н. э.
обрабатывали, а привозили сюда для применения в косметических целях*, тогда как начальные операции получения меди из руды производились рядом с месторождением.
Несмотря на вовлеченность маадийского населения в сеть контактов с Ближним Востоком, культура этих людей оставалась преимущественно скотоводческо-земледельческой и оседлой. Немногочисленные остатки дикой фауны теряются среди огромного количества костей множества домашних животных (свиньи, быки, козы, овцы), которые, за исключением собак, и составляли основу пищевого рациона этой общности. Осёл, несомненно, служил транспортным средством для торговли. В сосудах и ямах для хранения найдены килограммы зерна — пшеницы и ячменя {Triticum топоссит, Triticum dicoccum, Triticum aestivum, Triticum spelta, Hordeum vulgare), обнаружены также бобовые, такие как чечевица и горох.
На фоне высокой в Маади сельскохозяйственной активности сравнительно скромно выглядят местные погребения умерших, что указывает, вероятно, на небольшие общественные изменения, произошедшие здесь с неолита, и явное отсутствие социальной стратификации или иерархии. Было обнаружено всего шестьсот маадийских захоронений. Иное дело — свыше 15 тыс. додинастических погребений, раскопанных на юге. В этот дисбаланс вносят свой вклад географический и геологический факторы: северные могильники, расположенные в районах, подвергавшихся серьезным затоплениям, вполне могли оказаться скрыты в толстых слоях нильского ила. Однако всего это не объясняет, поскольку налицо еще и контраст в количестве и качестве погребального инвентаря на севере в сравнении с ситуацией в Верхнем Египте. Погребения Нижнего Египта характеризует исключительная простота: в основе — овальные ямы; умершие, завернутые в циновку или ткань, положены в могилы в позе эмбриона; лишь один-два керамических сосуда сопровождают тела, а то и вовсе ничего нет.
Тем не менее если мы рассмотрим развитие северных культур (с разделением на три фазы, которые приблизительно соответствуют могильникам в Маади, Вади Дигла и Гелиополе), то заметим, что некоторые могилы выглядят богаче других, хотя здесь отсутствует роскошь, свойственная Верхнему Египту. И всё же можно проследить намечающуюся тенденцию к социальному расслоению; вполне вероятно, что смешение могил собак и газелей с захоронениями людей отражает процесс социальных изменений. Финальная фаза маадийской культуры, представленная древнейшими слоями в стратиграфии Буто, соотносится с серединой периода Накада II (а именно со стадиями Пс—d).
Исключительным памятником является Буто, где семь последовательных археологических слоев отражают переход от одной маадийской фазы к другой и можно проследить перекрывающие их протодинастиче- ские напластования. В процессе этого перехода наблюдается ощутимое увеличение керамики накадских типов, тогда как маадийская керамика * Изготовления краски для подводки глаз. — Пер.


Северные, культуры (включая комплекс Маади)
71
постепенно исчезает. Из этого следует, что, вопреки выводам, сделанным в процессе исследования самого Маади, нельзя считать, что развитие маадийской культуры резко прервалось, напротив, фиксируется культурная ассимиляция. Вероятно, благодаря своему расположению вблизи реки и моря, Буто хорошо подходил для ведения важной торговли, и, возможно, здесь мог находиться дворец местных правителей. Хотя археологические материалы из Буто впечатляют менее, чем обнаруженные в Накаде, в этих местах шел похожий процесс культурного развития, который точно таким же образом вел к возрастанию социальной сложности и, в конечном счете, к формированию общества со своими собственными верованиями, ритуалами, мифами и идеологией, что являлось необходимой предпосылкой для следующего важного шага в истории Египта, осуществившегося в период Накада Шив Раннединастический период.


Глава 4
Кэтрин А. Бард
ВОЗНИКНОВЕНИЕ ЕГИПЕТСКОГО ГОСУДАРСТВА Ок. 3200—2686 гг. до н. э.
В соответствии с переработанной Кайзером системой «последовательных дат» Питри, период Накада Ш (ок. 3200—3000 гг. до н. э.) является последней фазой Додинастического периода. Именно в это время Египет впервые был объединен в большое территориальное государство, и тогда же должно было произойти объединение политическое, заложившее основы раннединастического государства I и П династий. Имеются данные о существовании на исходе этой фазы царей, правивших до I династии, которых сегодня относят к так называемой Нулевой династии. Эти цари были похоронены в Абидосе возле царского кладбища I династии. Наличие на Палермском камне (содержащем список царей, составленный в конце V династии; см. гл. 1), в ячейках его разбитой верхней части, имен и изображений сидящих царей предполагает, что египтяне верили в существование правителей — предшественников I династии. Предметом серьезных дискуссий, однако, остаются такие вопросы, как конкретные события в процессе объединения, датировка последнего и происхождение Нулевой династии.
Образование и объединение государства
Начиная с периода Накада П в могильниках Верхнего (но отнюдь не Нижнего) Египта отмечается высокая дифференциация погребений. Погребения элиты в большом количестве содержат погребальный инвентарь, иногда выполненный из таких иноземных материалов, как золото и лазурит. Эги погребения иллюстрируют возраставшую иерархизацию общества, вероятно отражавшую ранние процессы конкуренции и укрупнения локальных политий в Верхнем Египте по мере развития экономических связей и дальней торговли. Контроль над распределением привозного


Образование и объединение государства 73
сырья и производством престижных ремесленных изделий, но-видимо- му, усиливал власть вождей в додинастических центрах, а такие товары являлись важными статусными символами. Несмотря на недостаточность археологических источников, кажется вполне вероятным, чго крупнейшие додинастические города Верхнего Египта ст ановились центрами ремесленного производства. Некоторые из этих центров были обнесены стенами, как, к примеру, Южный город в Накаде, исследованный Питри.
Ядро формирования культуры Накада находилось в Верхнем Египте, но в период Накада II памятники накадской кулыуры впервые стали появляться и в северном Египте. Питри раскопал могильник периода Накада II у Эль-Герзы в районе Фаюма, от которого и дал своей средней фазе Додинастического периода название Герзейской (Накада II). Позже погребения культуры Накада были обнаружены намного севернее — в Миншат Абу Омар в Дельте. Это предполагает постепенное продвижение населения во времена Накады II из Верхнего Египта на север.
Поскольку главные верхнеегипетские памятники располагались близ Восточной пустыни, откуда добывали золото и разные виды камня, применявшегося для изготовления бус, резных сосудов и других ремесленных изделий, эти памятники в сравнении с нижнеегипетскими были намного богаче в плане использования природных ресурсов: древнее название Накады — Нубт («[город] золота)»; размещение здесь крупнейшего додинастического кладбища не является случайным совпадением. Поскольку на заливных полях Верхнего Египта зерновое хозяйство достигало всё более высоких результатов, образовывались излишки, использовавшиеся для обмена на ремесленные изделия, производство которых становилось всё более специализированным. Возможно, первыми южанами, направлявшимися на север, были торговцы, а по мере развития экономических связей за ними могли последовать колонисты. Археологических свидетельств перемещения населения в северном направлении (в отличие от артефактов) нет, но, если такая миграция всё же имела место, представляется более вероятным, что это была мирная экспансия, а не военное вторжение, по крайней мере на ранних стадиях.
Мотивацией к экспансии носителей культуры Накада в северный Египет могло быть их желание установить прямой контроль над выгодной торговлей с другими регионами Восточного Средиземноморья, которая развивалась еще в 4-м тыс. до и. э. Однако создание технологии строительства больших лодок являлось также ключом к господству и коммуникациям с широкомасштабным товарообменом на Ниле. Древесина (кедр) для строительства таких судов не произрастала в Египте, а поступала из области Леванта (современный Ливан).
При рассмотрении в гл. 3 маадийской культуры отмечалось, что в 4-м тыс. до н. э. Нижний Египет не находился в культурном вакууме, и распространение культуры Накада, вероятно, встречало какое-то сопротивление. 'Гем не менее археологические раскопки на севере страны выявили замещение культуры Маади культурой Накада лишь на завершающей стадии ее (Маади) существования. В самом Маади жизнь подошла к концу на стадии Накада Пс—d, при этом стратиграфия памятей-


71
К. Бард. Глава 4. Возникновение египетского государства...
ков Северной Дельты, таких как Буто, Телль Ибрагим Авад, Телль эль- Руба и Телль эль-Фарха, обнаруживает присутствие в их ранних слоях маадийской и местной керамики, тогда как поверх них лежат слои, содержащие керамику культуры Накада III и более поздних форм, характерных для I династии. Наличие в Телль эль-Фархе между этими слоями промежуточной прослойки эолового песка позволяет предположить, что поселение по неясной причине (из-за какой-то угрозы?) было покинуто его обитателями и позже, при Нулевой династии, вновь заселено людьми культуры Накада, которая к тому времени распространилась по всему Египту.
К концу Накады II (ок. 3200 г. до н. э.) или в начале Накады III местная материальная культура Нижнего Египта исчезла и была замещена артефактами (прежде всего керамической посудой), происходившими из Верхнего Египта и от культуры Накада. Эти археологические свидетельства иногда интерпретировались как указание на политическое объединение Египта уже к тому времени, но материальная культура необязательно является критерием уровня (объединенной) политической организации, и для объяснения указанной перемены желательно рассмотреть ряд альтернативных социально-экономических факторов. Учитывая данные погребений элиты в трех главных додинастических центрах Верхнего Египта (Накаде, Абидосе, Иераконполе), можно предположить для периода Накада П наличие отдельных (возможно, соперничавших) центров, или политий. Первичное (предварительное) объединение верхнеегипетских политий имело место, судя по всему, в начале периода Накада Ш либо в результате ряда союзов, либо посредством военных действий (или благодаря комбинации тех и других), а за ним последовало политическое объединение севера и юга страны и появление к концу Накады 1П Нулевой династии.
Погребения Накады III в крупнейшем додинастическом могильнике в Накаде и на элитном кладбище Т производят впечатление обедневших в сравнении с более ранними захоронениями времени Накады II на том же памятнике. В б км к югу от этих могильников найдены две большие сырцовые гробницы с нишами и могильник с раннединастическими погребениями, которые были раскопаны в конце XIX века Жаком де Морганом. Размещение данного кладбища и внезапное появление в конце Накады Ш нового стиля «царского» погребения в совокупности с обедневшими (более ранними) захоронениями в некрополях далеко на севере могут означать разрыв отношений с политией, центр которой находился в Южном городе (расположенном лишь в 150 м к северо-востоку от большого додинастического кладбища), вероятно совпавший с вхождением Накады в более крупную политик).
Напротив, местечко Умм эль-Кааб близ Абидоса (могильники U и В и «царское кладбище») эволюционирует от практически однородных захоронений времени ранней Накады до элитного некрополя конца Накады П и, наконец, до места погребения царей Нулевой и I династий. Одна гробница Накады Ш (U-j), датированная приблизительно 3200 г. до н. э., состояла из двенадцати камер и занимала общую площадь в 66,4 м2.


Образование и объединение государства
75
Гробница царицы Нейтхотеп, I династия, ок. 3000 г. до н. э.
В конце 19-го столетия Жак де Морган раскопал несколько сырцовых гробниц с кладкой в стиле дворцового фасада, включая и эту. Прямоугольники в центре плана означают, что погребальные камеры находились в надземном сооружении.
Хотя и разграбленная, она содержала многочисленные артефакты из кости и слоновой кости, большое количество египетской керамики и около четырехсот импортных сосудов из Палестины, в которых, вероятно, хранилось вино. Сто пятьдесят найденных в этой гробнице маленьких ярлы- Ил. 27 ков покрыты значками, похожими на древнейшие иероглифы. Согласно руководителю раскопок Гюнтеру Дрейеру, следы деревянного святилища в погребальной камере и модель скипетра из слоновой кости доказывают, что это была гробница правителя, вероятно, царя Скорпиона, чьи владения, возможно, перечислены на ряде ярлыков. Но его правление относится, по-видимому, к XXXI в. до н. э.
Раскопки на «участке б» в Иераконполе, в 2,5 км вверх по Большому вади, выявили несколько крупных гробниц с площадью пола до 22,75 м2 каждая, содержавших керамику Накады Ш. Гробница 11, хотя и разграбленная, сохранила бусины из сердолика, граната, бирюзы, фаянса, золота и серебра; фрагменты артефактов из лазурита и слоновой кости, орудия из обсидиана и горного хрусталя; в ней обнаружено также деревянное ложе с резными бычьими ножками. Такое богатое захоронение показывает, что в Иераконполе погребали представителей элиты высокого благосостояния, но всё же не того ранга, как правители в Абидосе.


7<> К. Бард. Глава 4. Возникновение египетского государства...
Если в Раннединастический период Накада не имела большого поли- гнческого значения, то Абидос был важнейшим центром культа умершего царя, а Иераконполь оставался влиятельным культовым центром, связанным с богом Хором — символом живого царя. В ходе борьбы за власть в Верхнем Египте в конце Додинастического периода политая Нагады, вероятно, была побеждена, а правители родом из Абидоса установили контроль над всей страной, возможно, в союзе с менее могущественными группами элиты Иераконполя (так называемыми спутниками Хора), которые, однако, занимали стратегическое положение ввиду того, что с юга поступало ценное сырье.
Окончательное объединение Верхнего и Нижнего Египта могло быть достигнуто благодаря одном)' или нескольким завоеваниям на севере, но свидетельств тому немного. В этом плане можно упомянуть сцены с символическим военным сюжетом, вырезанные на ряде церемониальных палеток, которые по стилистическим особенностям датируются концом Додинастического периода (Накада Ш/Нулевая династия), таких как фрагментированные палетки Чехену (Ливийская), Сражений и Быка. Интерпретация таких сцен проблематична, поскольку в данном случае мы имеем дело с артефактами неизвестного происхождения, при этом фрагментированные изображения представляют конфликт символически, без отсылки к реальным историческим событиям.
К счастью, при раскопках в Иераконполе были обнаружены три важных артефакта с вырезанными на них сценами, относящихся к указанно- Н.1.29 му периоду: навершие булавы царя Скорпиона, палетка и навершие булавы царя Нармера. Все эти три церемониальных объекта были найдены в том месте (или поблизости), которое было обозначено Дж.-Э. Квибел- лом и Ф.-У. Грином, проводившими раскопки храма Хора в Иераконполе, как «главный 'слад». Судя по всему, указанные артефакты были царскими дарами храму, говорящими о том, что Иераконполь оставался важным центром и в конце периода Накада Ш. Весьма конкретно — как отображение объединения Верхнего и Нижнего Египта — интерпретиру- Ил.ЗО. ются сцены на палетке Нармера, где показаны павшие враги и побеж- денные люди и/или поселения. Сцены и знаки на навершии булавы Нармера изображают военнопленных и трофеи. Побежденные люди представлены и на навершии булавы Скорпиона. Такие сцепы наводят па мысль, что война сыграла свою роль на каком-то этапе складывания раннего государства в Египте. Даже если нет сведений о разрушении слоев времени Накада III на поселениях в Дельте, война всё равно могла содействовать укрупнению этого раннего государства и его экспансии в Нижнюю Нубию и южную Палестину, происходившей в начале I династии.
Начиная с Питри, систематически выдвигались предположения, что, несмотря на свидетельства додинастических археологических культур, египетская цивилизация I династии появилась внезапно и потому своим созданием обязана вторгшейся в Египет иноземной «расе». Но раскопки в Абидосе и Иераконполе, проводившиеся с 1970-х годов, со всей очевидностью продемонстрировали местные, верхнеегипетские, корни ранней цивилизации Египта. Хотя имеются явные свидетельства контактов


Образование и объединение государства
77
египтян с чужеземцами в 4-м тыс. до н. э., они осуществлялись не в форме вооруженного вторжения.
Керамика, полученная при раскопках на поселениях в северном Египте и в южной Палестине, позволяет теперь соотнести конкретные культурные периоды в двух регионах и продемонстрировать продолжение контактов в то время, когда культура Маади на севере была вытеснена культурой Накада. Если стадия Накада ПЬ соответствует раннем)' бронзовому веку (РБ) 1а в Палестине, то Накада Пс—d и Накада Ш/Нулевая династия явно совпадают с РБ 1b. Контакт между северным Египтом и Палестиной осуществлялся в то время по суше, что демонстрируют материалы с севера Синайского полуострова. Северосинайская экспедиция Университета им. Бен-Гуриона зафиксировала около двухсот пятидесяти ранних поселений между Кантаром и Рафией, при этом 80% их керамического комплекса составляют египетские сосуды с датировкой Накада II—III и Нулевой династией. Структуру этих поселений составляют несколько крупных узловых центров, перемежающихся с сезонными стоянками и караванными станциями.
Израильские археологи предполагают, что данные памятники отражают торговую сеть, основанную и контролировавшуюся египтянами еще в РБ 1а, которая являлась главным фактором появления в Палестине городских поселений, относящихся к РБ II. Изучение технологии производства керамики памятников ранней бронзы в южной Палестине, выполненное Наоми Порат, четко показало, что многие сосуды (для приготовления пищи) из слоя РБ 1b, вероятно, были изготовлены египетскими гончарами с использованием египетской технологии, но из местных палестинских глин. В слое РБ 1b найдено также много тарных сосудов, сделанных из нильских аллювиальных и мергельных глин и, очевидно, импортированных из Египта. То есть египтяне не только создавали лагеря и путевые станции в Северном Синае, но, как свидетельствует керамика, основали еще и высокоорганизованную сеть поселений в южной Палестине, где они постоянно проживали.
О важности также Дельты для контактов Египта с Юго-Западной Азией говорит одно загадочное свидетельство из Буто. В конце 1980-х годов на этом памягнике Томас фон дер Вай нашел в слоях нижнеегипетской додинастической культуры два неожиданных типа керамических изделий: глиняные «гвозди» и так называемый Grubenkopfnagel (заостренный конус с изогнутым лощеным концом), напоминавшие артефакты урукской культуры в Месопотамии — там их применяли для украшения храмовых фасадов. Фон дер Вай полагает, что контакт с урукской культурой мог осуществляться через северную Сирию, поскольку древнейший додинастичсский слой в Буто содержит черепки, орнаментированные беловатыми полосками, характерными для сирийской керамики культуры Амук F. Глиняные гвозди и Grubenkopfnagel не связаны с какими бы то ни было (сырцовыми) строениями в додинастических горизонтах, что могло бы подтвердить правоту фон дер Вая. Дальнейшие раскопки в Буто, возможно, прояснят связи между Дельтой и Юго-Западной Азией в 4-м тыс. до и. э.


78 А' Бард. Глава 4. Возникновение египетского государс тва...
Как импортные, так и изготовленные в Египте цилиндрические печати - безусловно, изобретенные в Месопотамии — обнаружены в нескольких э.хитных погребениях периодов Накада П и Накада III. Бусины и мелкие предметы из лазурита, которые могли быть привезены только из Афганистана, впервые найдены в додинастических погребениях Верхнего Египта. Месопотамские изобразительные мотивы появляются также в Верхнем Египте (и в Нижней Нубии), включая мотив «героя-укротителя» («.keros dompteur»-, фигура победителя между двумя львами/животны- ми), присутствующий на живописном настенном панно гробницы N» 100 в Иераконполе, датируемой Накадой II. Другие типично месопотамские мотивы, такие как нишевый дворцовый фасад и ладьи с высокими носами, представлены также на артефактах Накады II и Накады III и на наскальных изображениях. Стилистика этих месопотамских сюжетов более характерна для сузианской глиптики в юго-западном Иране, чем для урукской культуры, и тот факт, что такие артефакты не обнаружены в Нижнем Египте, предполагает возможность существования какого-то южного пути, по которому осуществлялись контакты неизвестного пока характера между Сузами и Верхним Египтом.
В Нижней Нубии имеются многочисленные погребения культуры Группы А (которая приблизительно синхронна культуре Накада), содержащие многочисленные ремесленные изделия Накады. Керамика Группы А резко отличается от накадской, и египетские изделия приобретались, по-видимому, посредством торговли и обмена. Брюс Уильямс предположил, что элитное кладбище L Группы А в Кустуле в Нижней Нубии принадлежало нубийским правителям, которые завоевали и объединили Египет, основав раннее государство фараонов, однако большинство ученых не разделяют эту гипотезу. Гораздо лучше объяснить имеющиеся археологические свидетельства способна модель нараставших контактов между культурами Верхнего Египта и Нижней Нубии в поздние додинастические времена. Сырье для предметов роскоши, такое как слоновая кость, черное дерево, благовония и шкуры экзотических животных, пользовавшееся огромным спросом в династическом Египте, поступало преимущественно из южных областей Африки через Нубию. Вожди Группы А, таким образом, должны были получать от торговли сырьем большую экономическую выгоду, о чем наглядно свидетельствуют богатые погребения, раскопанные в Кустуле и Сайале, однако та сложность социально-политической организации, которая была в то время характерна для Верхнего Египта, в Нижней Нубии едва ли была достигнута. Заливная пойма Нила в Нижней Нубии значительно уже, чем в Верхнем Египте, и Нижняя Нубия попросту не располагала земледельческим потенциалом для поддержания большой численности населения и не занятых повседневным сельскохозяйственным трудом специалистов, таких как ремесленники и государственные администраторы. Тот факт, что распространившаяся на северный Египет материальная культура Накады не обнаруживает нубийские элементы, также является аргументом против нубийского происхождения объединенного египетского государства.


Раннее государство I династии
Раннее государство I династии
Раннединастическое государство возникло в Египте около 3000 г. до я. э. Оно контролировало большую часть долины Нила — от Дельты до Первого порога в Асуане, охватывая свыше тысячи километров вдоль течения реки. Если в периоды поздней Накады II и Накады III в Дельте отчетливо засвидетельствовано присутствие культуры Накада, то распространение в южном направлении египетского политического контроля во времена I династии демонстрируют руины крепости в самой возвышенной части острова Элефантина, который в Додинастический период был населен людьми Группы А. СI династией очаг развития переместился с юга на север, и раннеегипетское государство оказалось под централизованной властью (бога-)царя из области Мемфиса.
Что действительно уникально в раннем государстве Египта, так это единое управление протяженным географическим регионом в противоположность синхронным локальным политиям Нубии, Месопотамии и Сирии—Палестины. Хотя имеются надежные свидетельства о зарубежных контактах в 4-м тыс. до н. э. раннединастического государства, возникшего в Египте, оно было единственным в своем роде и опиралось на местные традиции. На его территории, по-видимому, имел хождение общий язык (либо диалекты одного языка), что облегчало политическое объединение, но о разговорном языке не известно ничего достоверного, тогда как древнейшее письмо на том уровне культурного развития содержит только специфическую информацию весьма поверхностного характера.
Одним из результатов распространения культуры Накада по всему северному Египту, по-видимому, стала значительно усложнившаяся (государственная) административная система, деятельность которой к началу I династии отчасти засвидетельствована знаками раннего письма на печатях и ярлыках, помечавших государственные товары. Археологические свидетельства государственного управления включают имена (сере- хи) царей I династии на сосудах, оттисках печатей, ярлыках (изначально прикрепленных к таре) и других артефактах, найденных на главных раннединастических памятниках Египта. Эти свидетельства позволяют также предположить, что уже при ранних династиях действовала государственная налоговая система.
В Мемфисе древнейшие из исследованных археологических отложений относятся к Первому переходному периоду, а слой раннединастического города, возможно, погребен под речными наносами. Далее к западу буровые керны, взятые Дэвидом Джеффрисом, выявили керамику как Древнего царства, так и Раннединастического периода. Однако обнару женные в этом регионе могилы и гробницы появляются начиная с I династии; соответственно, можно предположить, что город был основан приблизительно в это время. Гробницы высших сановников были найдены близ северной Саккары, а представители администрации всех низших рангов были захоронены в других местах в районе Мемфиса. Такая погребальная практика свидетельствует о том, что административным


80
К. Бард. Глава 4. Возникновение египетского государства...
центром государства являлась именно область Мемфиса и что социальная организация раннеегипетского государства была высокостратифици- рованной.
На юге важнейшим культовым центром оставался Абидос. Было высказано предположение, что во времена I династии на смену додинастиче- ским поселениям небольшого размера, оставившим очень слабые археологические следы, пришел один город, выстроенный в Абидосе из сырцового кирпича. То, что в Абидосе были похоронены цари I династии, является дополнительным указанием на верхнеегипетское происхождение раннего государства. С самого начала Династического периода институт царственности был сильным и могущественным и оставался таковым на протяжении большей части истории Египта. Нигде больше на древнем Ближнем Востоке так рано не сложилась царская власть, настолько возвеличенная и централизованная, чтобы держать государство под полным контролем.
Другие города, по-видимому, развивались и основывались по всему Египту как административные государственные центры, но пространственная организация общин там не была похожа на ту, что в то же время сложилась в Южной Месопотамии, где большие города формировались вокруг крупных культовых центров. Так или иначе, ранний Египет не был «цивилизацией без городов», как некогда предполагалось*. Египетские городские поселения и города, вероятно, имели менее плотное пространственное расположение, нежели месопотамские, а царская резиденция, как известно, меняла свое местоположение. В силу ряда причин поселения и города Древнего Египта сохранились плохо, будучи глубоко погребенными под аллювием или уничтоженными современной жилой застройкой, и поэтому не могут быть раскопаны. Тем не менее некоторые археологические данные о древнейших городах всё же дошли до нас. Найденный в Иераконполе, в черте поселения (Ком эль-Ахмар), сложный нишевый фасад был интерпретирован как ворота «дворца», вероятно, выполнявшего роль административного центра раннего государства. В Буто (в Дельте) прямоугольное сооружение из сырцового кирпича, датируемое началом I династии и построенное поверх более ранних слоев Накады П, Накады III и Нулевой династии, возможно, представляет собой остатки городского храма.
Большинство древних египтян Раннединастического периода (и всех позднейших периодов) были земледельцами, проживавшими в маленьких селениях. Экономическую основу древнеегипетского государства составляло зерновое хозяйство. На протяжении 4-го тыс. до н. э. для сельских жителей всё большее значение приобретало выращивание эммера и ячменя, которое в условиях нильской заливной поймы в Египте было чрезвычайно продуктивным.
* О давней дискуссии на эту тему в Восточном институте Чикагского университета см.: Wilson J.A. Civilization without Cities//Kracling C.H., Adams R.M. (eds.). City Invincible: A Symposium on Urbanization and Cultural Development in the Ancient Near East. Held at the Oriental Institute of the University of Chicago. December 4—7, 1958. Chicago: The University of Chicago Press, I960. P. 124—164. — Научн. ped.


Царский некрополь в Абидосе
81
В Раннединастический период могло практиковаться простое бассейновое орошение, увеличивавшее площадь обрабатываемых земель и урожаи. В отличие от практически любой страны мира, где использовалась ирригация, в Египте не происходило засоления почв, поскольку соль смывалась ежегодными разливами Нила. Учитывая, что к тому времени количество осадков было уже незначительным, необходимое увлажнение в нужный сезон — в июле и августе — обеспечивал ежегодный разлив, так что пшеницу могли засевать в сентябре после спада воды. Сорта пшеницы, которые выращивались в Египте, вызревали в зимние месяцы. Их успевали сжать до весны, прежде чем повышение температуры и засуха могли бы загубить посевы. Такие природные условия создавали заметные преимущества для земледелия, а под контролем государства они могли способствовать расцвету египетской цивилизации, что мы и видим начиная с I династии.
Царский некрополь в Абидосе
Характер ранней египетской цивилизации нашел наиболее яркое воплощение в монументальной архитектуре, особенно в царских гробницах и погребальных оградах в Абидосе, а также в больших гробницах высших сановников в северной Саккаре. Официальные стили искусства, характерные для Египта, также возникают во время Накады Ш/Нулевой династии и в Раннединастический период. Характерной особенностью египетской монументальной архитектуры и коммеморативного искусства (в частности, палетки Нармера) является то, что за ними стояли профессиональные ремесленники и художники, находившиеся на государственном содержании. В гробницах царей и знати этого периода обнаружены артефакты с отблеском высочайшего мастерства, примерами чему — стеатитовый диск, инкрустированный вырезанным из египетского алебастра изображением двух гончих, охотящихся на газелей (из гробницы Na 3035 в Саккаре), и браслеты с бусинами из золота, бирюзы, аметиста и лазурита (из гробницы царя Джера в Абидосе). Такой же высокий уровень мастерства можно наблюдать в артефактах из черного дерева и слоновой кости, а также в медных орудиях и сосудах, найденных в гробницах представителей элиты, — и во всем этом ощущается поддержка двора. Наличие в гробницах медных артефактов связано, по-видимому, с царскими экспедициями к медным рудникам в Восточной пустыне и/или возраставшей торговле с богатыми медью регионами в Ыёгеве/Синае, а также с расширением медного производства в самом Египте.
Хотя раньше считалось, что правители I династии были захоронены на севере Саккары, где Уолтер Брайен Эмери* раскопал большие сырцовые наземные постройки со сложными нишевыми фасадами, сейчас большинство египтологов полагает, что эти гробницы принадлежали высшим ‘Эмери У.-Б. (1903—1971) — британский египтолог, археолог, специалист в области архаического Египта. Сторонник теории так называемой «династической расы». — Науч» ред.


82
К. Бард. Глава 4. Возникновение египетского государства...
сановникам I и II династий, тогда как царское кладбище в Умм эль-Кааб близ Абидоса является местом погребения их фараонов. Только в Абидосе находится несколько больших гробниц, принадлежащих царям (и одной царице) ранних династий, и только в Абидосе имеются остатки погребальных оград всех, кроме одного, правителей этих династий, что продемонстрировали раскопки Дэвида О’Коннора в 1980—1990-х годах.
В царском некрополе Абидоса отчетливо видна идеология царственности, которая отражена в заупокойном культе. Появление монументальной архитектуры символизировало политический порядок нового масштаба, опирающийся на государственную религию, возглавляемую богом- царем и легитимизирующую этот порядок. Широко распространившиеся верования, связанные со смертью, стали отражать — через идеологию и ее материальную гробничную символику — иерархию социальной организации живых людей и государства, управляемого царем. Произошла политически мотивированная трансформация системы верований, имевшая прямые последствия для социально-экономической системы. Царю полагалось самое сложное захоронение, которое бы символизировало его роль посредника между силами мира мертвых и умершими царскими подданными, а вера в земной и космический порядок должна была обеспечить нужный уровень социальной сплоченности раннединастического государства.
Впервые семь гробничных комплексов I династии были раскопаны Эмилем Амелино в 1890-х годах, а затем более тщательно повторно исследованы Флиндерсом Питри. В них были погребены следующие цари: Ил. 28 Джер, Джет, Ден, Анеджиб, Семерхет и Каа, а также царица Мернейт, которая, возможно, являлась матерью Дена и, по-видимому, была регентом в начале его царствования. Все эти гробницы были не только разграблены, но и, по некоторым данным, намеренно сожжены. В Среднем царстве указанные гробницы были разрыты и переделаны под культ Осириса, при этом гробницу Джера превратили в кенотаф этого бога. В свете вышеизложенного представляется большой удачей, что работы Ил.32 Питри в 1899—1901 гг. и раскопки, предпринятые Немецким археологическим институтом в 1970-х годах, позволили восстановить облик древних гробниц. Хотя сохранились только подземные камеры из сырцового кирпича, изначально гробницы должны были иметь крыши и, возможно, песчаные насыпи, перед которыми, вероятно, устанавливались каменные стелы с вырезанными на них царскими именами (сохранилось несколько таких стел). Каждая царская гробница окружена рядами со- пугствующих погребений.
На участке к северо-востоку от этого царского некрополя, названном кладбищем В, расположен гробничный комплекс Аха, ныне условно считающегося первым царем I династии. На кладбище В также находятся гробницы, которые Вернер Кайзер идентифицировал как захоронения трех последних царей Нулевой династии: Ири-Хора, Ка и Нармера. Это двухкамерные гробницы, тогда как гробничное сооружение Аха имеет несколько отдельных камер, выстроенных в три отсека, и ряд сопутству-


План раннединастического царского некрополя и кладбища В в Умм эль-Кааб (Абидос)
Внизу, в центре, обозначено расположение самой поздней гробницы в этой группе (царя П династии Хасехемуи); вверху, справа, отмечен ряд гробниц намного меньшего размера, относящихся к Нулевой и началу I династгги.


8<i
К. Бард. Глава 4. Возникновение египетского государства...
ющих погребений к северо-востоку. Даже разграбленный гробничный комплекс Аха отчетливо демонстрирует совершенно новый масштаб погребения: в трех камерах найдены следы больших деревянных святилищ, а в тридцати трех сопутствующих могилах обнаружены останки молодых мужчин 20—25 лет, которые, по-видимому, были убиты при совершении похорон царя. Возле одной из этих второстепенных могил были обнаружены остатки захоронений по меньшей мере пяти молодых львов.
Все остальные царские погребения I династии в Абидосе имеют сопутствующие захоронения в деревянных гробах. Это единственный период в истории Древнего Египта, когда при совершении похорон царей в жертву приносились люди. Нэнси Ловелл, изучавшая скелеты из нескольких таких сопутствующих погребений, полагает, что их зубы свидетельствуют о смерти от удушения. Возможно, все представители царского дома — сановники, жрецы, слуги и женщины — приносились в жертву, чтобы служить своему царю в загробной жизни. Грубые стелы с вырезанными именами умерших сопровождают многие из этих захоронений, в которых был найден погребальный инвентарь (глиняные и каменные сосуды, медные орудия и изделия из слоновой кости), а также карлики (призванные, вероятно, развлекать царя) и охотничьи либо домашние собаки. Гробница Джера имела самое большое количество (338) сопутствующих могил; у всех последующих царских гробниц их гораздо меньше. По неясным причинам человеческие жертвы прекратились с завершением I династии, и в более поздние времена, по-видимому, их общепринятой заменой стали маленькие статуэтки слуг, а затем —ушебти (погребальные фигурки).
Все гробницы I династии в Абидосе содержали деревянные святилища, где размещалось само захоронение. Гробничный комплекс Джера является самым большим, занимая площадь 70 х 40 м (включая ряды сопутствующих могил). Царское погребение располагалось в центре выложенной сырцовым кирпичом камеры размером 18 х 17 м (306 м2 по площади пола) и глубиной 2,6 м, с короткими стенками, расположенными перпендикулярно к трем сторонам погребальной камеры и формирующими отделения-хранилища. Хотя позже данная гробница была превращена в святилище бога Осириса, Питри всё же нашел мумифицированную руку с браслетами, явно принадлежавшую первичному захоронению; сама эта рука не сохранилась, но ее ювелирные украшения выставлены в Египетском национальном музее в Каире.
Временем правления Дена, пришедшегося на середину I династии, отмечена главная инновация в конструкции царских гробниц — появление лестницы. Это позволило уже при жизни царя возвести всю гробницу, включая крышу, и проводить строительные работы даже на очень большой глубине. В середине лестницы располагалась деревянная дверь, а за ней, непосредственно перед входом в погребальную камеру, — опускная каменная плита для защиты от грабителей. Гробница со ста тридцатью шестью сопутствующими захоронениями занимает около 53 х 40 м2, при этом погребальная камера имеет площадь 15 х 9 м и глубину б м.


Царский некрополь в Абидосе
85
Конструкция и оформление этой гробницы являются самыми сложными в Абидосе: пол погребальной камеры выложен плитами красного и черного асуанского гранита, что следует считать древнейшим известным нам примером использования этого очень твердого камня в больших масштабах. Маленькая комната к юго-западу с собственной лесенкой, возможно, представляла собой ранний сердаб (камера, в которой размещались статуи умерших). Раскопки Немецкого археологического института в отвалах более ранних раскопок обнаружили, что погребальный инвентарь включал много глиняных сосудов с оттисками печатей, каменные сосуды, ярлыки с надписями и резные изделия из слоновой кости и черного дерева, а также вставки декора шкатулок или мебели. Расположенные к югу от гробничной камеры необычно длинные вспомогательные помещения содержали много тарных сосудов, в которых, по-видимому, первоначально хранилось вино.
В более позднем царском погребении, принадлежавшем Семерхету, Питри нашел входной пандус (а не лестницу, как в гробнице Дена), пропитанный на «три фута» ароматическим маслом. Спустя почти 5 тыс. лет с момента погребения запах был еще столь сильным, что пронизывал всю гробницу. Во время повторных раскопок Немецкого археологического института гробницы последнего царя I династии Каа были найдены тридцать ярлыков с надписями, относящимися к поставкам масла. Наиболее вероятно, что это масло импортировалось из Сирии—Палестины и производилось из плодов или смол произраставших там деревьев. Наличие в гробнице Семерхета такого большого количества масла (вероятно, использованного в ходе погребальной церемонии) определенно предполагает большой объем внешней торговли, контролируемой двором, и указывает на важность подобных предметов роскоши для царских захоронений.
Царские гробницы в Абидосе располагаются на краю пустыни (Умм эль-Кааб). К северо-востоку от них, ближе к кромке обрабатываемых земель, находятся погребальные ограды, названные первыми археологами «крепостями», где после захоронения царя в гробнице его культ мог регулярно отправляться жрецами и другим персоналом, как это было в традиции более поздних царских заупокойных комплексов. Погребальное ограждение, уцелевшее лучше других и ныне известное как Шунет эль-Зебиб, принадлежало Хасехемуи из II династии. Его внутренние стены с нишами до сих пор сохранились на высоту 10—11 м, огораживая пространство площадью около 124 х 56 м. В 1988 г. внутри этой ограды О’Коннор открыл большую насыпь из песка и гравия, покрытую сырцовым кирпичом, приблизительно квадратную в плане. Указанная насыпь занимала приблизительно то же положение, что и ступенчатая пирамида в погребальном комплексе царя Джосера III династии в Саккаре (эту пирамиду начинали строить как приземистую масгабу и только на четвертом этапе строительства превратили в ступенчатое сооружение). Оба комплекса — Хасехемуи и Джосера — были окружены большими стенами с нишами, имевшими только один вход (на юго-востоке).


86
К. Бард. Глава 4. Возникновение египетского государства...
Комплекс Джосера был создан спустя 40—50 лет после окончания возведения комплекса Хасехемуи, и насыпь в Шунет эль-Зебиб, возможно, явилась прототипом пирамидального строения (или надгробного сооружения). Неизвестно, строились ли подобные насыпи внутри погребальных оград Абидоса в начале I династии, но это представляется вероятным. Таким образом, в Абидосе можно ясно видеть эволюцию царского заупокойного культа и его монументальной формы. К началу III династии царский погребальный культ начал отражать новый порядок царской власти, задействовавший огромные ресурсы и трудозатраты для строительства первого в мире цельнокаменного сооружения.
В начале 1990-х годов О’Коннор раскопал к юго-востоку от погребальной ограды Джера, сразу же за северо-восточной внешней стеной ограды Хасехемуи, двенадцать «лодочных погребений». Они представляли собой продолговатые ямы с помещенными в них деревянными корпусами лодок длиной 18—21 м и высотой всего лишь около 50 см, в которые (корпуса) были уложены сырцовые кирпичи. Такими же кирпичами ямы были выложены по своему периметру, а поверх корпусов лодок из них (кирпичей) была сложена внешняя кладка в виде закрытых надстроек длиной до 27,4 м. Вся керамика, связанная с этими лодками, относится к Раннединастическому периоду, но пока неясно, временем какой династии они датируются — I или II. Создается впечатление, что строились они в одно и то же время. При расширении раскопок на этом участке такие погребения, скорее всего, еще будут обнаружены.
«Лодочные погребения» меньшего размера были обнаружены в привязке к раннединастическим гробницам высших сановников в Саккаре и Хелуане. Самые известные примеры, относящиеся в Древнему царству, — это две неповрежденные ладьи', найденные в Гизе рядом с пирамидой Хуфу. Цель таких «лодочных погребений» неизвестна: возможно, данные лодки действительно использовались в погребальной церемонии или же их захоронения имели символический смысл, предназначаясь для загробных странствий владельцев гробниц. Находки в Абидосе являются древнейшим свидетельством связи лодок с царским заупокойным культом.
Материалы из Абидоса свидетельствуют об огромных государственных расходах царей I династии на заупокойные комплексы — как на сами гробницы, так и на погребальные ограждения. Эти правители осуществляли контроль над обширным имуществом, включая ремесленную продукцию царских мастерских, экзотические товары и сырье, импортируемые в огромных количествах из-за границы, а также, вероятно, работников, находившихся в их собственности (в том числе людей, которые могли быть принесены в жертву для захоронения вместе с царем). В этих памятниках явственно выражена выдающаяся роль царя. Символы царского заупокойного культа, получившие развитие в Абидосе, ожидало еще большее усложнение в пирамидных комплексах Древнего и Среднего царств.
’ Так называемые солнечные ладьи. — Пер.


О,2 м
«Лодочное погребение». Абидос Раскопки близ раннединастических погребальных оград в Абидосе выявили «погребения лодок» (ямы с деревянным лодочным корпусом), аналогичные тем, что были найдены рядом с погребениями высших сановников в Саккаре и Хелуане.


88
К. Бард. Глава 4. Возникновение египетского государства...
Гробницы высших сановников в северной Саккаре и других местах
В северной Саккаре имеется несколько весьма впечатляющих гробниц высших сановников I династии, хотя ни одна из них не достигает масштаба заупокойных комплексов (гробница и погребальная ограда), построенных царями I династии в Абидосе. Некоторые из гробниц северной Саккары очень значительны, а искусно выполненные нишевые наземные сооружения из сырцового кирпича (отсутствующие у царских гробниц в Абидосе) производят поистине неизгладимое впечатление. Гробницы северной Саккары сохранились гораздо лучше, чем царские гробницы Абидоса; когда первые раскопали, некоторые фасады с нишами еще имели следы расписного геометрического орнамента, а в погребальных камерах были обнаружены деревянные полы. У нескольких гробниц северной Саккары имеются также ряды сопутствующих захоронений, но их гораздо меньше, чем в царском некрополе Абидоса.
Гробницы северной Саккары, возможно, сочетали в одном сооружении два монументальных статусных символа, представленных в Абидосе: подземную гробницу и наземную нишевую ограду. Например, гробница No 3357, датирующаяся правлением Аха начала I династии, имела сложное надземное сооружение с нишами, окруженное двумя стенами из сырцового кирпича, общей площадью 48,2 х 22 м. Ее подземная часть была разделена сырцовыми стенами на пять больших камер, крытых бревнами, а наземная постройка включала двадцать семь дополнительных помещений для погребального инвентаря. К северу от гробницы располагалась так называемая модель поместья с маленькими комнатками, тремя строениями, похожими на зернохранилища, «лодочным погребением» из сырцового кирпича и следами сада. Сотни глиняных сосудов, найденные в этой гробнице, имели надписи с именем царя и сведениями о наполнении сосудов. Хотя владелец гробницы неизвестен, он должен был быть одним из самых важных царских сановников, на что указывают не только величина сооружения и его содержимое, но также наличие дополнительных построек и «лодочного погребения».
Со временем конструкция гробниц Саккары стала еще совершеннее, с более сложным расположением камер, как подземных, так и размещенных внутри надземного сооружения или стен ограждения. Как и в Абидосе, в северной Саккаре появились лестницы, спускающиеся в гробницу. Две гробницы конца I династии были снабжены невысокими прямо- Ил.ЗЗ угольными ступенчатыми наземными сооружениями из сырцового кирпича, которые позже были окружены стенами с нишами. Эмери считал, что ступенчатая пирамида Джосера эволюционировала из этих двух ступенчатых строений, но более вероятно, что элементы первого пирамидного комплекса произошли от погребальных оград и царских гробниц Абидоса.
Хотя большие гробницы с нишевыми фасадами были зафиксированы и в других местах (Тархан, Гиза и Накада), наибольшее их количество


Гробницы высших сановников в северной Саккаре и Zipyi их меса ах В'.1
при самых больших размерах сконцентрировано именно в северной Саккаре. Те из них, что относятся к Т династии, свидетельспзуют о наличии чиновничества большого государства. Эти гробницы, по-видимому, представляли собой также важнейшие государственные постройки на севере страны и тем самым служили символом централизованного государства, весьма эффективно управляемого царем и его администраторами. Тот факт, что огромное количество ремесленных изделий изымалось из хозяйственного обращения и помещалось в гробницы, говорит о богатст ве этого раннего государства, находившемся в собственности царя и ограниченной группы сановников.
Очевидно, что заупокойный культ был очень важен не только для царственных особ. Так, элементы царских погребений в более скромной форме находили подражание в элитном некрополе северной Саккарьг. В отличие от сопутствующих захоронений (подданных или слуг?), для времени I династии в северной Саккаре нет свидетельств о малых погребениях средних и низших чиновников; их хоронили в другом месте — например, на кладбище близ деревни Абусир. Некрополь северной Саккарьг расположен на выступающем известняковом гребне, господствующем над долиной, и высившиеся там большие сооружения с тщательно выполненными нишами должны были выглядеть впечатляющими статусными символами для низших чиновников Мемфиса.
Гробницы меньшего размера и простые могильные ямы, датированные временем I династии, обнаружены по всему Египту, что свидетель- сгвуег не только о социальной стратификации, но также и о важности заупокойного культа для всех классов общества. Самые простые захоронения этого периода представляют собой ямы, раскопанные на краю пустыни, как, например, «крепостное кладбище» в Иераконполе. В этих могилах нет гробов, а их инвентарь составляют, как правило, несколько сосудов. Могилы более высокого статуса были крупнее и содержали более разнообразньгй и качественный погребальный инвентарь. Иногда такие погребения облицовывались деревом или сырцовьгм кирпичом и имели крышу, как могилы в Тархане, раскопанньге Питри. Более сложное погребение этого типа найдено в Миншат Абу Омар в Дельте, где могильная яма была разделена сырцовыми стенами на две или три камеры и содержала около ста двадцати пяти предметов погребального инвентаря; самая большая из таких могил имеет размеры 4,9 х 3,25 м*. Гробницы с наземными надстройками из сырцового кирпича, аналогичными тем, которые Джордж Рейснер раскопал на кладбище 1500 в Наг эльДейр, обнаружены как в Верхнем, так и в Нижнем Египте. Надстройки этого типа, иногда имевшие ниши, перекрывали простую могильную яму или же более сложные подземные помещения с камерами, каковых было от одной до пяти. В таких гробницах тело укладывалось в скорченном положении в деревянный или керамический гроб в сопровождении большого разнообразия предметов.
* Глубина автором не указана. — Ред.


90
К: Бард. Глава 4. Возникновение египетского государства..,
В ситуации, когда большая часть археологических памятников I династии относится к заупокойному культу, именно из них египтологи пытались извлечь данные о социально-политической и экономической организации общества. Однако если в Дельте будут продолжены раскопки тел- лей, станут доступны более ранние материалы с поселений указанного периода. По имеющимся на сегодня данным, по мере того как при I династии социально-экономический центр страны перемещался на север, в районе Мемфиса, по обоим берегам Нила, основывалось множество новых поселений с прилегавшими к ним кладбищами. Новые памятники появлялись и в Восточной Дельте, что, несомненно, было связано с ростом внешней торговли и других действий за пределами страны.
Экспансия раннего государства в южную Палестину и Нубию
Для времени Нулевой и начала I династии имеются свидетельства египетской экспансии в Нижнюю Нубию и продолжавшегося египетского присутствия на севере Синая и в южной Палестине. Последнее прекратилось еще до завершения Раннединастического периода. Проникновение египтян в Нубию привело к прекращению существования в конце I династии местной культуры Группы А.
Источником благосостояния Группы А была торговля экзотическим сырьем, поступавшим в Верхний Египет из южных регионов через Нубию. После объединения Египта в большое территориальное государство его цари, по-видимому, пожелали сами контролировать эту торговлю, что и вызвало военные вторжения египтян в Нубию. Сцена, вырезанная на скале в Гебель Шейх Сулиман близ вади Хальфа, датируется началом I династии (возможно, царствованием Джера) и свидетельствует о какой- то военной победе египтян; возможно, нубийская кампания изображена также на дощечке черного дерева из Абидоса. После демонстрации египтянами своей силы носители культуры Группы А могли прос то покинуть Нижнюю Нубию и куда-то уйти (на юг или в пустыню), при этом данные о местном населении отсутствуют вплоть до появления в Нижней Нубии в конце Древнего царства культуры Группы С. Неизвестно, каким образом Египет осуществлял в Раннединастический период контроль над Нижней Нубией. Свидетельство египетского присутствия обнаружено в северном Бухене, в слоях, которые могут быть датированы временем II династии. Однако более надежные датировки представлены в Бухене лишь печатями царей IV и V династий, и остается непонятным, находились ли там в Раннединастический период постоянные египетские крепости или административные/торговые центры.
Городища, обнаруженные на севере и юге Палестины, датированы периодом РБ II, что соответствует I династии. Данная синхронизация базируется на материалах из двух царских гробниц (Дена и Семерхета) в Абидосе, раскопанных Питри. Им были найдены фрагменты импортной


Изобретение и использование письменности
91
керамики с расписным орнаментом, которые он определил как «Эгейские». Эта керамика получила название «абидосской», и теперь известно, что она восходит к культуре РБ П в южной Палестине. В слое Ш на поселении Айн Бесор в южной Палестине были обнаружены девяносто фрагментов оттисков печатей египетских царей в привязке к небольшому строению из сырцового кирпича и керамике преимущественно египетского происхождения, включая множество фрагментов форм для выпечки хлеба. Печати были оттиснуты на местной глине, очевидно, царскими чиновниками I династии. На оттисках представлены имена четырех царей (Джера, Дена, Анеджибаи, предположительно, Семерхета). Эта керамика и оттиски предполагают существование государственной торговли под руководством египетских чиновников, постоянно проживавших в данном поселении на протяжении большей части I династии. Алан Шул- ман, идентифицировавший оттиски печатей, считает, что это поселение служило египетским пограничным контрольным пунктом, который мог быть ранним прототипом тех, что описаны в двух папирусах периода Рамессидов. Однако подобных письменных свидетельств по южной Палестине от периода правления II династии нет, да и активные сухопутные контакты к тому времени уже могли прекратиться как следствие интенсификации морской торговли с Левантом. Поскольку сырье из этого региона (дерево, масла и смолы хвойных деревьев) ввозилось в возраставших количествах, что, вероятно, было осуществимо лишь по морю, сухопутный маршрут в Палестину мог постепенно захиреть. Показательно, что древнейшее письменное свидетельство с упоминанием египетского царя, найденное в ливанском городе Библе, относится к правлению Хасехемуи — последнего царя II династии.
Изобретение
И ИСПОЛЬЗОВАНИЕ ПИСЬМЕННОСТИ
В зависимости от того, как датировать возникновение раннего государства в Египте, древнейшее известное применение письма (в гробнице U-j в Абидосе) может даже предшествовать политическому объединению севера и юга страны. Хотя некоторые исследователи полагают, что египетская система письменности была изобретена на исходе 4-го тыс. до н. э. под влиянием Месопотамии, где обнаружено древнейшее письмо, эти две системы письма настолько различны, что представляется более вероятным их независимое друг от друга возникновение.
Древнейшая кодификация знаков, вероятно, произошла в период Накады Ш/Нулевой династии. Как и египетское письмо в Династический период, эта ранняя иероглифика включала идеографические и фонетические знаки. Тем не менее точная дешифровка многих раннединастических надписей пока остается невозможной. Использование письменности в раннем египетском государстве имеет царский контекст. Это было нововведение огромной государственной важности. Подобно тому как после


92
К: Бард. Глава 4. Возникновение египетского государе гва...
объединения Египта в искусстве при дворе получил развитие царский стиль, сходным образом развивалась и письменность. Раннее государство использовало ее в двух направлениях: (7) в хозяйственных и административных целях и (2) в царском искусстве.
Хозяйственная функция письменности должна была становиться всё более значимой, по мере того как всё больше ресурсов государства переходило под контроль царя. Иероглифы появляются на оттисках царских печатей, ярлыках и метках на сосудах с целью идентификации товаров и материалов, распределяемых государством или для него, а также на печатях государственных чиновников. Иногда иероглифами записывались титулы владельцев этих товаров и места происхождения последних.
При Нулевой династии мы впервые встречаем царские серехи. Серел — это древнейшая форма иероглифического написания имени царя, включающая фонетические знаки, помещенные внутрь изображения «дворцового фасада» с сидящим на нем соколом. Серехи находят процарапанными или написанными на сосудах и ярлыках, а также в виде оттисков печатей на сосудах. Сосуды эти, вероятно, служили тарой для хранения сельскохозяйственной продукции, собираемой государством (быть может, в виде налогов), часть которой продавалась либо вывозилась через Северный Синай в южную Палестину.
Из такого применения письменности в хозяйственных целях можно сделать вывод, что при Нулевой династии уже функционировала административная система. В начале I династии письмо стало усложняться, и на ярлыках начали встречаться комбинации иероглифов и графического искусства. Пока еще не было текстов, составленных из знаков, подчиненных правилам грамматики. Всё это возникло позже. Сведения, последовательно изложенные на ярлыках, особенно упорядоченные в регистры, вероятно, следует читать как текст, а если он помечен знаком года, то и как историческую сводку. Доналд Редфорд предположил, что информация на царских ярлыках излагалась по годам правления. Добавление знака года, которое начало применяться в середине I династии, Ил. 34 при Дене, представляло уже более точную летопись царствования, чем на более древних ярлыках.
Вторым направлением использования ранней письменности служило царское коммеморативное искусство, как, например, палетка Нарме- ра. Иероглифы идентифицируют конкретных лиц и, возможно, места происходящих событий в представленных на палетке сценах, которые символизируют легитимность царской власти. В таких сценах царь изображен одновременно в реальных и символических ролях, базирующихся на новой идеологии: утверждение египетской царственности. Числовые знаки, подобные запечатленным на навершии булавы Нарме- ра, обозначают захваченные трофеи и пленных и, скорее всего, сильно завышены, как это часто бывало в более поздних египетских исторических текстах.


Раннединастические культовые центры
93
Иконография власти ясно видна в контексте царского искусст ва и включает использование нескольких важных принципов. Царь и его сановники изображены в особых одеяниях сообразно их рангам, тогда как побежденные враги почти обнажены. Социальная иерархия тоже подчеркнута: царь показан фигурой самого большого размера, за царем следует сапдалоносец меньшего роста, еще меньшими выглядят чиновники, а самыми маленькими фигурками оказываются побежденные враги, крестьяне и слуги. Царь часто изображается попирающим своих врагов, при этом подразумевается как прямой, так и переносный контекст. Ранние египетские иероглифы не передают содержание показанных сцен, но служат исключительно для обозначения местностей и персонажей.
Часть проблем понимания развития письма в раннединастическом Египте связана как с видом артефактов, на которых присутствуют ранние надписи, так и с их археологическим контекстом. Большинство примеров раннего письма ассоциируется с погребальным культом, а вовсе не с хозяйственной деятельностью в поселениях. Так, самые древние ярлыки, подписанные иероглифами, были найдены в гробницах царей и знати. Из царского некрополя в Абидосе происходят стелы с именами царей в виде серехов и стелы меньшего размера, имеющие надписи и связанные с сопутствующими погребениями. Единственная погребальная стела с протяженным текстом из гробницы сановника Мерка в Саккаре (конец I династии) представляет собой простой перечень его титулов. Вероятно, для упрощения экономического и административного контроля раннее государство вело какие-то хозяйственные записи, но единственным косвенным свидетельством тому являются ярлыки с надписями.
Раннединастические
КУЛЬТОВЫЕ ЦЕНТРЫ
Некоторые ярлыки с процарапанными знаками, относящиеся к I династии, содержат изображения построек, которые представляют собой храмы или святилища, как, например, огороженное капище богини Нейт в верхнем регистре деревянной таблички из гробницы Аха в Абидосе. Раннее письмо появляется также на небольших вотивных артефактах, которые, судя по всему, служили приношениями (или дарами) в культовые центры. Раннединастические резные каменные сосуды иногда имеют надписи, и знаки на некоторых из них предполагают происхождение сосудов из таких центров. Так, несколько каменных сосудов из погребального инвентаря ступенчатой пирамиды Джосера в Саккаре могли быть взяты из святилищ. Подобные свидетельства указывают на существование в Раннединастический период храмов, не обслуживавших царский заупокойный культ, но археологических данных для их характеристики очень мало.
Возможно, самые впечатляющие примеры раннего храмового искусства представляют три колоссальные известняковые статуи бога плодо-


94
К. Бард. Глава 4. Возникновение египетского государства...
Ил.35 родня (Мина?), которые Питри откопал в Коптосе. Одна из них, отреставрированная и выставленная в Эшмолеанском музее, имеет высоту более 4 м. Судя по стилю, эти колоссы могут относиться к Нулевой или к началу I династии. Глубоко под полом более позднего храма Исиды и Мина были погребены фигурки (возможно, вотивные приношения), которые ныне относят к Древнему царству, но там же находились и фрагменты явно додинасгической (периода Накада) керамики. Всё это определенно свидетельствует о существовании здесь храма (или святилища) начиная с Додинастического периода. Судя по исполинскому размеру этих колоссов, они могли быть установлены во внутреннем дворе храма, хотя никаких остатков ранних построек обнаружено не было. Для добычи, транспортировки, обработки и установки таких больших каменных глыб с целью обновления и оформления культового центра требовалась сложная (общинная) организация. Учитывая, что подобные затраты сил и средств наиболее ярко выражены в царском заупокойном культе I династии, принадлежность коптосских колоссов к не относящемуся к нему культовому центру весьма примечательна.
В 1980—1990-х годах раскопки Немецкого археологического института на острове Элефантина, у Первого порога Нила, выявили остатки святилища Раннединастического периода, крепость, возведенную при I династии, а также большую крепостную стену, опоясывавшую город во время II династии. Какой культ отправляли в этом раннем святилище, определить невозможно, но располагается оно под каменным храмом богини Сатет XVIII династии. Это раннее святилище было очень простым и состояло лишь из нескольких сырцовых построек менее 8 м в ширину, гнездившихся в естественной нише, сформированной гранитными валунами. Сотни маленьких вотивных артефактов, представляющих собой преимущественно фаянсовые фигурки людей и животных, были найдены ниже храма XVIII династии. Многие из них относятся к Древнему царству, но есть и раннединастические, включая фрагмент статуэтки сидящего царя с иероглифом, в котором распознали имя Джера. Такая концентрация многочисленных вотивных фигурок, скапливавшихся на протяжении шести династий (около восьмисот лет), предполагает наличие при этом храме мастерской, где богомольцы и/или просители могли приобретать подобные изделия, чтобы при посещении храма оставлять их в качестве приношения.
Похожие фигурки были обнаружены в отложениях под постройкой Древнего царства в Абидосе, которую идентифицировали либо как храм бога Хенти-аментиу, либо как часовню ка (Двойника) фараона VI династии Пепи И. Некоторые из этих фигурок, вероятно, происходят из раннединастического храма. Фигурки животных из фаянса, обожженной глины и камня, по стилю относящиеся к концу додинастического и раннединастическому времени, были найдены также в Иераконполе под поздним храмом, в так называемом главном кладе Квибелла и Грина. В том же археологическом контексте (рядом с главным кладом) обнаруже-


Раннединастические культовые центры
‘)5
План раннединастического святилища
Раскопки Немецкого археологического института на острове Элефантина выявили план раннединастического святилища под более поздним храмом богини Сатет XVIII династии. (Представленный на данном рисунке план отражает строительную эволюцию храма Сатет в период I—П1 династий, см., напр.: Wells R.A. Sothis and the SatetTemple on Elephantine: A Direct Connection//Studien zur Altaegyptischen Kultur. 1985. Bd. 12. Fig. 2. — Научн. ped.)
ны навершие булавы Скорпиона, палетка и навершие булавы Нармера и еще одна церемониальная палетка («Двух собак»), которая по стилистическим признакам выглядит более ранней, чем палетка Нармера, а также ряд небольших изделий из слоновой кости с именами Нармера и Дена, две статуи царя Хасехемуи из II династии и каменные сосуды его же времени с надписями. На том же участке выявлены строительные остатки раннего храма, где низкая овальная поддерживающая стена из песчаниковых блоков (размерами приблизительно 42 х 48 м‘) окружает насыпь из чистого песка, доставленного из пустыни. Это сооружение воздвигли где-то между концом Додинастического периода и III династией. Находится оно внутри пространства, окруженного стенами, в котором О’Коннор предложил видеть храмовый комплекс, близкий по конструкции к погребальной ограде и насыпи Хасехемуи в Абидосе.
Если О’Коннор прав, главные раннединастические культовые объекты в Абидосе, Иераконполе и на Элефантине еще не найдены и не раскопаны, но имеющиеся данные указывают на наличие в городах храмовых
* Величина размера по третьей оси автором не указана. — Ред.


9о К. Кард. Глава 4. Возникновение египетского государства...
комплексов. Такие храмы выполняли иную функцию, нежели те, что были связаны с погребальными комплексами за пределами городов. Архитектурные свидетельства раннединастических египетских культов (неизвестных божеств) производят гораздо меньшее впечатление, нежели синхронные остатки храмов в Южной Месопотамии. Тем не менее городские культовые центры в раннединастическом Египте могли служить целям интеграции общества в городах и номах на основе складывавшихся там систем верований, возможно значивших в жизни местного населения гораздо больше, чем заупокойные культы в некрополях царей и знати.
Государство II династии
До нас дошло намного меньше сведений о царях II династии до двух последних царствований (Перибсена и Хасехемуи), чем о царях I династии. Исходя из того, что нам известно о начале Древнего царства при III династии, при предшествовавшей династии должны были закладываться экономические и политические основы сильного централизованного государства, которое развивалось, обладая воистину обширными ресурсами. Но этот важный переход тем не менее не находит отражения в археологических источниках П династии.
В 1991—1992 гг. раскопками Немецкого археологического института была заново исследована гробница последнего царя I династии Каа в Абидосе, и в ней нашли оттиски печатей Хетепсехемуи — первого царя II династии. Эту находку германские археологи интерпретировали как свидетельство того, что Хетепсехемуи завершил гробницу своего предшественника, и между ними не было никакого династического разрыва. Непонятно, где были похоронены первые цари II династии, поскольку в Абидосе их гробниц нет. Единственными памятниками II династии в Абидосе являются две гробницы и два погребальных ограждения, принадлежавшие Перибсену и Хасехемуи. В Иераконполе, у входа в Большое вади, расположена также большая ограда с нишами, известная как «крепость», которую на основании надписи на каменном дверном косяке датировали царствованием Хасехемуи. Существование этого единичного сооружения в Иераконполе невозможно объяснить, и непонятно, можно ли считать его второй царской погребальной оградой Хасехемуи.
В Саккаре, к югу от комплекса ступенчатой пирамиды Джосера, были обнаружены две большие системы подземных галерей, каждая протяженностью более 100 м. С этими галереями связаны оттиски печатей первых трех царей П династии (Хетепсехемуи, Ранеба и Нинечера), чьи имена перечислены также в надписи на плече гранитной стаяуи жреца времени II династии по имени Хотепдиеф (найдена близ Митрахины, сейчас хранится в Египетском национальном музее в Каире). Наземные части этих саккарских гробниц полностью утрачены, но есть основания полагать, что там были похоронены два царя из этой династии. Третий царь,


возможно, был погребен в гробнице, состоящей из галерей, иьше перекры тых комплексом Джосера. Когда во времена III династии возводился монумент Джосера, наземные постройки более ранней гробницы, вероятно, потребовалось убрать, а подземные — обновить. Такая реконструкция событий вполне возможна, исходя из огромного количества обнаруженных под комплексом Джосера каменных сосудов I и II династий, предположительно взятых из более ранних погребальных комплексов и/или культовых центров.
Гробница Перибсена (возможно, он же — Хор Сехемиб) в царском некрополе в Абидосе довольно мала (16,1 х 12,8 м). В отличие от погребальных камер царей I династии, выложенных деревом, здесь центральная погребальная камера сложена из сырцового кирпича. Когда имя Перибсена записывалось в серехе, над ним размещали не привычного сокола Хора (как в имени Сехемиба), а животное бога Сета — существо, похожее на охотничью собаку или шакала с широким прямым хвостом. Это принципиальное изменение формы обозначения царского имени интерпретируется египтологами как отражение некоего мятежа, подавленного или замиренного последним царем из этой династии Хасехе- муи, чье имя в серехе венчают как сокол Хора, так и животное Сета. Такого рода конфликт мог получить символическое воплощение в египетской мифологии, как, к примеру, в литературной повести «Соперничество Хора и Сета». Отражали ли мифы, известные по позднейшим текстам, и символика серехов двух царей конца II династии реальные исторические события, не ясно. Тем не менее эпитет Хасехемуи на оттиске печати «В нем умиротворились оба бога» поддерживает теорию, согласно которой данный царь разрешил некий внутренний конфликт, если под этой парой богов понимать Хора и Сета (с их последователями).
Последняя гробница, сооруженная в царском некрополе Абидоса, принадлежит Хасехемуи, который в начале своего царствования был известен под именем Хасехем. Она намного больше гробницы Перибсена и конструктивно отличается от нее: состоит из одной длинной галереи (68,97 м) с максимальной шириной 17,6 м, разделенной на пятьдесят восемь помещений с центральной погребальной камерой из известняка. Эта камера размерами около 8,6 х 3 м, сохранившаяся на высоту 1,8 м, является древнейшим известным крупным сооружением из камня. Хотя большую часть ее содержимого изъял Амелино*, оно было им подробно описано**, и Питри рассмотрел его в своей публикации 1901 г. Погребальный инвентарь включал множество медных орудий и сосудов, каменные сосуды (некоторые — с золотыми крышками), кремневые орудия и керамические сосуды, заполнешгые зерном и фруктами. Питри
* Автор, очевидно, намекает на «ненаучные методы» раскопок Амелино (имевших преимущественно коммерческие цели), подвергшиеся критике Флиндерса Питри. — Научн. ред.
“ См.: Amelineau Е. Les nouvelles fouilles d’Abydos. 1895—1896: Compte rendu in ex- tenso des fouilles, description des monuments et objets decouverts: En 4 vol. P., 1899-1905. (Mission Amelineau). — Научн. ped.


98
К. Бард. Глава 4. Возникновение египетского государства...
описал также маленькие артефакты, покрытые глазурыо, сердоликовые бусы, модели орудий, корзины и множество оттисков печатей. Судя по значительному количеству складских помещений в этой гробнице, она явно могла содержать больше вещей, чем все вместе взятые гробницы I династии на этом кладбище.
Высших государственных сановников продолжали хоронить в северной Саккаре и при П династии. Возле пирамиды царя Униса из V династии Квибеллом было раскопано пять больших подземных галерейных гробниц, высеченных в известняковом скальном материке. Квибелл предположил, что они представляли собой что-то вроде дома для загробной жизни с помещениями для женщин и мужчин, «спальней хозяина» погребения и даже ванными комнатами с туалетами. Самой большой из пяти является гробница No 2302, состоящая из двадцати семи камер под наземным сооружением из сырцового кирпича, с площадью основания 58 х 32,6 м. Наземные постройки этих гробниц П династии больше не имели сложных ниш на каждой из четырех сторон, как это было во времена I династии, остались лишь две ниши на восточной стороне, возможно, указывая места, где жрецы или члены семьи могли оставлять приношения после погребения (конструктивная черта, которая позже, на протяжении всего Древнего царства, обнаруживается в частных гробницах).
Планы гробниц знати времени II династии явно происходят из планов гробниц высших сановников I династии в северной Саккаре. Поскольку плато Саккары сформировано высококачественным известняком, эти гробницы II династии были снабжены помещениями для погребального инвентаря, заглубленными в скальный материк, где камеры- хранилища могли быть защищены от грабителей лучше, чем при расположении в наземном помещении. Более поздние гробницы II династии в Саккаре, вероятно принадлежавшие чиновникам среднего уровня, по конструкции напоминают стандартные мастабы Древнего царства, имевшие пробитые в скале вертикальные шахты, ведущие в закрытые погребальные камеры. Над шахтой и камерой возводилось небольшое сооружение из сырцового кирпича с двумя нишами с восточной стороны.
В Хелуане, на восточном берегу Нила, раскопки выявили более 10 тыс. погребений от периода Накада III до времени I и II династий и, вероятно, начала Древнего царства. Эти гробницы отличались скромными размерами и принадлежали среднему чиновничеству. Характерной чертой ряда гробниц П династии в Хелуане является наличие стелы, вделанной в потолок погребальной камеры, с вырезанным изображением сидящего владельца гробницы, его именем, титулами и так называемой формулой приношений.
Короткие деревянные гробы для скорченных трупоположений, которые встречались лишь в элитных гробницах I династии, во времена II династии получили гораздо более широкое распространение, что видно по материалам Хелуана. Эмери и Квибелл нашли в Саккаре тела, относящиеся ко П династии и обернутые в пропитанную смолой льняную ткань,


Выводы
что является ранним свидетельством попыток сохранить тело, еще до то го как была разработана технология мумификации. Такие меры были необходимы при захоронении в гробу, в противоположность додинасти- ческим погребениям, в которых тело естественным образом высыхало в горячем песке в могильной яме, выкопанной в пустыне. Всё большее использование во времена П династии дерева и смолы в захоронениях людей среднего статуса, по-видимому, указывает на резко развившиеся связи и возросшую в ту пору торговлю с регионом Леванта.
Выводы
Архитектура, искусство и связанные с ними верования начала Древнего царства явно уходят корнями в Раннединастический период. Комплекс ступенчатой пирамиды Джосера представляет собой трансформацию ранне династических гробниц в первый в мире памятник, полностью выстроенный из камня, — и воистину гигантского размера. Этот памятник являет собой еще и символ всеохватного контроля, осуществлявшегося царским двором. Такая мощная власть должна была постепенно формироваться на протяжении I и П династий после объединения Египта в крупное территориальное государство в период Накада Ш и Нулевой династии.
Раннединастический период был временем упрочения огромных преимуществ государственного объединения, которые легко могли ослабеть, но в те времена государственная администрация была успешно организована и расширена с целью поставить под царский контроль всю страну. Это было достигнуто благодаря системе налогообложения, позволившей содержать царский двор и финансировать его широкомасштабные проекты, включая экспедиции за товарами и сырьем на Синай, в Палестину, Ливан, Нижнюю Нубию и Восточную пустыню. Можно предположить, что для возведения больших царских заупокойных памятников и обеспечения нужного для военных походов количества воинов практиковалась воинская повинность. Применение ранней письменности, несомненно, способствовало такой государственной организации.
Ранние некрополи по обоим берегам Нила в районе Мемфиса свидетельствуют, что за свою службу государственная бюрократия щедро вознаграждалась. Представление об особой важности заупокойного культа, в пользу которого огромное количество продукции постоянно изымалось из экономического оборота, являлось дополнительным фактором консолидации населения как северных, так и южных территорий. При ранних династиях, когда царский двор начал осуществлять тотальный контроль над сельскохозяйственными землями, природными ресурсами и общественным трудом, идеология бога-царя легитимизировала этот контроль и набирала силы в качестве всеобщей системы верований.
Расцвет ранней цивилизации в Египте явился результатом больших преобразований как в социально-политическом и экономическом устройстве, так и в идеологии. То, что в Раннединастический период эти пре¬


100 К. Бард. Глава 4. Возникновение египетского государства...
образования имели успех, поистине примечательно, учитывая, что синхронные политии в других регионах Ближнего Востока были намного меньше и территориально, и по численности населения. Тому, что это государство благополучно существовало на протяжении очень долгого времени — около восьмисот лет до конца Древнего царства, — оно частично обязано огромному потенциалу зернового хозяйства в заливной пойме Нила, но также египетскому организационному опыту и достигшему высочайшего развития институту царственности.


Глава 5
Яромир Малек
ДРЕВНЕЕ ЦАРСТВО
Ок. 2686—2125 гг. до н. э.
Период «Древнее царство» был помещен в египетскую хронологию историками XIX в. Само его название может сбить с толку. Его использование отражает подход к периодизации истории, который ныне мы можем принять лишь с серьезными оговорками. Сами древние египтяне никогда не применяли такой подход, и им было бы довольно трудно провести разделительную черту между Раннединастическим периодом (3000— 2686 гг. до н. э.) и Древним царством (2686—2125 гг. до н. э.). Последний раннединастический царь и первые правители Древнего царства, по-видимому, состояли в родстве с царицей Нимаатхап, которую при Хасехемуи величали матерью царских детей, а при Джосере (2667—2648 г. до н. э.) — «матерью царя Верхнего и Нижнего Египта». Еще более важным для египтян был тот факт, что царская резиденция оставалась на прежнем месте — в Белых стенах (Инебу-хедж), на западном берегу Нила южнее современного Каира.
Тем не менее египтяне осознавали и ценили революционный вклад, внесенный в царскую погребальную архитектуру зодчими царя Джосера. Масштабные государственные строительные проекты оказали немедленное и глубокое влияние на египетскую экономику и общество. Для нас это служит' главным оправданием отделения Древнего царства от Ранне династического периода, и пусть приметой первого является скорее прогресс в архитектуре, нежели смена царей на престоле.
Хронологические соображения
И ГЛАВНЫЕ ЧЕРТЫ ПЕРИОДА
Благодаря информации, полученной из царского списка эпохи Рамес- сидов*, который содержится на папирусе, хранящемся в Египетском му- * Имеется в виду XX династия (основные фараоны — Рамсесы Ш—XI). - Научн. pel).


102 Я. Малек. Глава 5. Древнее царство. Ок. 2686—2125 гг. до н. э.
зес Турина (так называемый Туринский список), мы располагаем крайне немногочисленными и неопределенными указаниями на последовательность и датировку правителей Древнего царства. Более серьезные хронологические затруднения среди них вызывают только царствования Мен- каура (2532—2503 гг. до н. э., — возможно, оно было короче) и Неферирка- ра (2475—2455 гг. до н. э. — это почти определенно завышенный срок). У нас нет надежных дат, основанных на астрономических наблюдениях того времени, а расчеты, выполненные для других периодов, могут' изменить относителыюе положение Древнего царства на хронологической шкале древнеегипетской истории. Также важны степень доверия, с какой мы относимся к древним источникам, и наше понимание древнеегипетской системы датирования. В целом тем не менее представляется, что дата 2686 г. до н. э. как начало царствования Небка (первый правитель III династии Манефона, хотя недавно его место в династии было поставлено под сомнение) достоверна с погрешностью в пределах двадцати пяти лет.
Конец Древнего царства, наступивший приблизительно пятью с половиной столетиями позднее, более туманен, но древние египтяне и современные историки в целом согласны относительно его характерных особенностей. У египтян перенос царской резиденции из Мемфиса нашел отражение в резкой разграничительной линии в их царских списках. Поскольку она приблизительно совпадает с глубокими политическими, экономическими и культурными переменами в египетском обществе, представляется удобным следовать их примеру. В то же время тревожит отсутствие точных хронологических ориентиров, и степень неопределенности такова, что весьма оживленная полемика на эту тему при современном уровне наших знаний остается по большей части чисто академической.
Хотя разделение египетских царей на династии (царские правящие дома), введенное в III в. до н. э. историком Птолемеевского периода Мане- фоном, в целом продолжает сохраняться, присущие этому разделению слабые стороны редко где раскрывались более убедительно, чем на примере Древнего царства. На основании аутентичных источников мы можем установить причины едва ли не всех смен династий, но почти всегда будет сложно квалифицировать их как убедительные исторические критерии или условия отсутствия непрерывности в последовательности царей. Таким образом, за неимением качественной альтернативы система Манефона дает нам приемлемую хронологическую схему, избегающую еще более зыбких абсолютных дат (в годах до н. э.).
На протяжении Древнего царства Египет переживал долгий и непрерывный период экономического процветания и политической стабильности, пришедший на смену Раннединастическому периоду. Страна быстро превратилась в централизованное государство под властью царя, который, как верили древние египтяне, был наделен определенными сверхъестественными силами. Она управлялась элитой, знавшей грамо¬


Крупномасштабные строительные проекты как катализаторы перемен 1(1)
ту и выдвш-хувшейся, по крайней мере частично, благодаря личным заслу- я? г; гам, Египет обладал почта полной экономической самодостаточностью и был в безопасности внутри своих природных границ; никакие внешние враги не угрожали его господству в северо-восточной оконечности Африки и непосредственно прилегавших к ней районах Западной Азии. Развитие религиозных представлений нашло отражение в потрясающих достижениях в искусстве и архитектуре.
Крупномасштабные строительные проекты
КАК КАТАЛИЗАТОРЫ ПЕРЕМЕН
Царь Джосер, известный по надписям на своих памятниках еще и под именем Нечерхет (его хорово и небти имена), — один из самых знаменитых правителей в истории Египта. В Туринском списке его имени предшествует титул «царь Верхнего и Нижнего Египта», написанный красными чернилами. Даже в правление Птолемея V Эпифана (205—180 гг. до н. э.), почти через 2,5 тысячи лет после Джосера, Стела голода на острове Се- хель, являющегося частью Первого порога Нила, всё еще представляла его как образец мудрого и благочестивого властителя (само слово «джосер», djoser, означает «святой», «священный»). Хотя указанная стела содержит' тенденциозный и ложно-исторический текст, составленный жрецами местного бога Хнума, его (текста) ценность заключается именно в этом столь позднем упоминании о Джосере, а не в том, насколько изложенные в нем события соответствуют исторической действительности.
Анналы, сохранившиеся на Палермском камне, относят строительство каменного здания, называвшегося Мен-нечерет, либо к царствованию Хасехемуи, последнего правителя П династии, либо к правлению предшественника Джосера царя Небка (2686—2667 гг. до н. э.). Больше об этом сооружении мы ничего не знаем, но вполне возможно, что речь идет о постройке, известной как Гиср эль-Мудир в северной Саккаре, к юго- западу от пирамиды Джосера. Однако вряд ли строительство продвинулось далее начальных стадий, а потому честь первого в мире успешно завершенного строительства гигантского каменного здания, ступенчатой пирамиды, принадлежит именно Джосеру.
Наземная часть его гробницы явилась результатом шести вариантов архитектурного плана, воплощавшихся поочередно, по мере того как приходило понимание всех возможностей нового строительного материала. До Небка и Джосера камень использовался лишь в ограниченном количестве для отдельных элементов кирпичных гробниц. Окончательная постройка представляет собой шестиступенчатую пирамиду с площадью основания 140 х 118 м и высотой 60 м. Она высится внутри ограды со сторонами около 545 х 277 м, стены которой, вероятно, имитировали фасад царского дворца. Тело царя покоилось в камере, сооруженной под пирамидой ниже уровня земли. Хотя для нас эта но-


Средиземное море
Карта Египта с отмеченными на ней основными памятниками Древнего царства


Крупномасштабные строительные проекчъ! как катализаторы перемен
105
вал архитектурная форма возвещает наступление нового исторического периода, она обнаруживает также явную связь с прошлым. В своей первоначальной конструкции это была прямоугольная в плане мастаба — типичная царская гробница Раннединастического периода.
Замечательной чертой огороженного участка является большой открытый двор и комплекс святилищ и других построек. Они повторяют Ил.Зв, в камне сооружения, которые обычно возводились из непрочных мате- риалов при жизни царя для праздника сед (царского юбилея). Здесь Джо- сер надеялся продолжить отмечать — уже в посмертном существовании — эти периодические праздники, во время которых обновлялись его энергия и силы, а соответственно, его способность успешно править. В южной части огороженного участка находится постройка (так называемая южная гробница), имитирующая подземные помещения и коридоры под пирамидой. Ее назначение непонятно*, но напрашивается сравнение с сопутствующими пирамидами в более поздних пирамидных комплексах.
Традиция гласит, что архитектором пирамиды Джосера и изобретателем каменного строительства был Имхотеп (греческая форма: Иму- тес). Позже он был обожествлен и почитался как сын бога Птаха и покровитель писцов и врачей, отождествлялся с греческим богом Асклепием. Историчность этой личности подтвердилась благодаря обнаружению постамента статуи Джосера, на котором имелось также имя Имхотепа. Гробница последнего располагалась, вероятно, в Саккаре, возможно, на краю пустынного плато к востоку от пирамиды его царственного господина. Но пока она не локализована, что создает одну из самых волнующих перспектив для будущих полевых исследований.
Тот факт, что Имхотеп был верховным жрецом в Гелиополе, указывает на раннюю значимость солнечного бога Ра (или Ра-Атума). Царская резиденция и административный центр Египта находились в той области, где главным местным божеством был Птах, но весьма вероятно, что еще в начале Древнего царства в качестве религиозной столицы страны был признан Гелиополь (египетский Иуну, библейский Он), расположенный к северо-востоку от столицы Древнего царства на восточном берегу Нила (теперь это окрестности Каира). Джосер был первым правителем, поставившим там маленький храм.
Стремление к монументальной пышности, приличествующей царскому погребению, можно заметить уже в начале правления Джосера. Оно отражало господствовавшее в те времена представление о положении царя в египетском обществе. Впоследствии этот взгляд мог укрепиться, когда он нашел идеальное средство выражения в погребальной архитектуре. На протяжении двух последующих столетий данный подход достиг своих предельных проявлений, что, в свою очередь, дало мощный толчок развитию египетского общества. Отныне ступенчатая пирамида была принята в качестве образца для царской гробницы, но ни одна из пирамид, задуманных преемниками Джосера, не была завершена. Пи* Возможно, это кенотаф (ложная гробница). — Научн. ред.


106
Я. Малек. Глава 5. Древнее царство. Ок. 2686—2125 гг. до н. э.
рамида, предназначавшаяся для Сехемхета (2648—2640 гг. до н. э.), была заложена к юго-западу от пирамиды Джосера, а ее план был даже более амбициозен. Надпись на стене ограды упоминает Имхотепа, который в то время, возможно, еще продолжал свою деятельность. Принадлежность пирамиды была определена благодаря присутствию имени Сехемхета на глиняных оттисках печатей, найденных в ее подземных камерах. Хотя в погребальной камере пирамиды находился опечатанный саркофаг из египетского алебастра, он оказался пустым; при этом выяснилось, что наземная часть гробницы, когда достигла высоты около 7 м, была заброшена строителями.
Сходным образом незавершенная пирамида в Завиет эль-Ариане севернее Саккары с некоторой вероятностью, хотя и без полной уверенности, приписывается царю Хаба (2640—2637 гг. до н. э.). Краткая продолжительность царствований этих двух фараонов (лишь по шесть лет каждое) почти определенно объясняет, почему им не удалось закончить свои пирамиды. Немногое можно сказать с уверенностью о родственных отношениях между царями III династии, но двое первых, Небка и Джо- сер, могли быть братьями.
IV ДИНАСТИЯ 2613—2494 ГГ. ДО Н. Э.
В царствование Снофру (Хор Небмаат, 2613—2589 гг. до н. э.) наружная часть царской гробницы приобрела вид истинной пирамиды. Это можно было бы расценить как чисто архитектурное развитие, если бы не другие глубокие перемены, произошедшие в то же самое время. В общую планировку были добавлены новые элементы, и все вместе они образовали целый пирамидный комплекс. Планировка получила новую ориентацию в пространстве (главная ось комплекса проходила теперь по линии «восток — запад», тогда как прежде преобладало направление «север — юг»). Пирамидный храм, служивший средоточием заупокойного культа, был возведен с восточной стороны пирамиды (у Джосера — с северной). Он был соединен крытой галереей («восходящей дорогой») с долинным храмом, расположенным на удалении к востоку у края обрабатываемых земель и служившим монументальным входом в погребальный комплекс. Напротив южной грани главной пирамиды размещалась маленькая пирамида-спутник. Эти архитектурные нововведения, по-видимому, были прямым следствием изменений в доктрине посмертного существования царя. Как представляется, более ранние концепции мироздания, построенные на астрономических наблюдениях за звездами, постепенно модифицировались в слиянии с идеями, складывавшимися вокруг бога солнца Ра. Хотя письменные свидетельства отсутствуют, возможно, уже на этой ранней стадии на египетские концепции посмертного существования начинали влиять также верования, связанные с Осирисом.


IV династия. 2613—2494 гг. до и. э.
107
Снофру скорее в результате ошибочного планирования, нежели по собственному решению, обрел две пирамиды, построенные в Дахшуре к югу от Саккары. Первой является южная «ромбовидная» (или «лома- Ил 45 пая») пирамида, у которой, после того как в ходе ее возведения обнаружились строительные дефекты, угол наклона граней был изменен по достижении двух третей запланированной высоты пирамиды. Другая — это северная Красная пирамида (названная по цвету известняковых блоков ее кладки), в которой Снофру и был погребен. Он мог также начать и к концу своего царствования закончить третью пирамиду в Мей- думе, еще дальше к югу. Люди, посещавшие ее во времена XVIII династии, спустя около 1200 лет, в своих надписях совершенно ясно дают понять, что они считали ее принадлежавшей Снофру. Возможно, изначально она задумывалась как ступенчатая пирамида для предшественника Снофру — царя Хуни (правильнее называть его Нисутех, а возможно, и отождествлять с Хором Кахеджетом, 2637—2613 гг. до н. э.), но такой существенный вклад в пирамиду предшественника был бы уникальным в истории Египта. Более поздняя репутация Снофру как благодетельного правителя могла быть во многом обязанной этимологии его имени, поскольку египетское снефер можно перевести как «делать прекрасным».
Ни один правитель Древнего царства не использовал в своей строительной деятельности такое количество камня. Туринский список определяет продолжительность царствования Снофру в двадцать четыре года, хотя граффити каменщиков, обнаруженные на блоках внутри его северной (более поздней) пирамиды в Дахшуре, позволяют предположить, что правил он еще дольше. Эту проблему можно было бы легко разрешить, будь мы уверены в том, что переписи людей, скота и имущества, служившие в Древнем Египте вехами для датировки событий (годы обозначались как год переписи N или следующий год после переписи IV) и проводившиеся в Раннединастический период с регулярностью раз в два года, теперь стали более частыми (менее регулярными) собьггиями. Современные хронологические выкладки всё же нуждаются в анналах или сходных с ними записях, опираясь на которые можно вычислить точные даты.
С царя Снофру Манефон начал новую (в его списках — Четвертую) династию. Складывается впечатление, что и на этот раз критерием для разделения династий послужили архитектурные изменения. Своего наивысшего совершенства внешний облик и конструкция пирамиды достигли при сыне и преемнике Снофру фараоне Хуфу (у Геродота — Хеопс; Хор Меджеду, 2589—2566 гг. до н. э.), полным именем которого было Хнум- Хуфу, означавшее «Хнум защищает меня». Хнум был местным богом острова Элефантина у Первого порога Нила*, но происхождение царского имени неизвестно. Как о царствовании Хуфу, так и о самом царе сохранилось крайне мало сведений. На престол он, должно быть, взошел
* Остров Элефантина лежал у самого подножия Первого порога; по сути, у этого острова данный пятикилометровый порог заканчивался. — Научн. ред.


108
Я. Малек. Глава 5. Древнее царство. Ок. 2686—2125 гг. до н. э.
человеком уже средних лет, но это обстоятельство не повлияло на его Ил. 46, решение задумать для себя грандиозный погребальный памятник. Вели- h~4b кая пирамида в Гизе с площадью основания 230 кв. м и высотой 146,5 м является самой большой в Египте. Необычно в ней то, что погребальная камера расположена в толще пирамиды, а не под нею или на уровне земли. В ходе работ ее строительный план менялся, хотя недавний анализ позволил предположить, что конструкция наземной части (с погребальной камерой внутри) всё же могла быть задумана зодчими с самого начала. Приводимая обычно цифра в 2,3 млн каменных блоков средним весом 2,5 т каждый, которые потребовались для строительства пирамиды Хуфу, возможно, приблизительна, но, скорее всего, недалека от истины. Долинный и припирамидный храмы, а также соединявшая их «восходящая дорога» изначально были украшены сценами в низком рельефе, выражавшими идеи египетской царственности и изображавшими, как бы предвосхищая их, определенные события, которыми царь надеялся насладиться в посмертном существовании — такие, как праздники сед. К сожалению, эти рельефы утрачены почти полностью.
В траншее с южной стороны пирамиды была обнаружена разобран- Ил. 49 ная кедровая ладья длиной около 43,4 м, которую археологи успешно извлекли из ее укрытия и отреставрировали. Невдалеке, в другой траншее, до сих пор лежит вторая такая же, хотя и не столь же хорошо сохранившаяся ладья. Вероятно, эти суда предназначались для путешествий усопшего царя по небу в компании богов. С восточной стороны Великой пирамиды, в скальном основании, были высечены еще две большие траншеи в форме ладьи, а пятая находится у верхнего конца «восходящей дороги».
К востоку от пирамиды Хуфу выстроились в линию три пирамиды с захоронениями его цариц. Также восточнее пирамиды был обнаружен Ил. 50 тайник с вещами, принадлежавшими его матери Хетепхерес. Он не был потревожен и содержал несколько замечательных предметов мебели, однако тела Хетепхерес в нем не оказалось. Близ долинного (нижнего) храма, как и у большинства пирамид, по-видимому, вырос поселок жрецов и ремесленников, связанных с царским погребальным культом. Долинный храм Хуфу лежит под домами плотно заселенной современной деревни Назлет эль-Симман, ниже пустынного плато Гизы, однако условия для полноценных раскопок здесь слишком сложны.
Человеком, благодаря которому проект по возведению пирамиды был осуществлен еще до окончания двадцатитрехлетнего правления Хуфу, являлся его визирь Хемиун, похороненный в огромной гробнице- мастабе в некрополе к востоку от пирамиды его царственного владыки. Отец Хемиуна царевич Нефермаат был визирем Снофру и, возможно, являлся организатором строительства пирамид этого фараона. Две семейные линии—царей и их визирей — проходят здесь параллельно по меньшей мере в двух поколениях. Владелец пирамиды, как и ее функция усыпальницы, не вызывают сомнения несмотря на то, что тело царя и весь погребальный инвентарь стали добычей грабителей и исчезли без следа.


IV династия. 2613—2494 гг. до и. э.
109
Тем не менее огромные размеры пирамиды, изумительные математические совершенства ее планировки, а также безупречность и точность постройки до сих пор порождают антинаучные объяснения. Возможно, именно масштаб пирамиды создал Хуфу впоследствии репутацию бессердечного деспота, о котором рассказывает древнеегипетская литература и пишет Геродот.
Долгие царствования Хуни, Снофру и Хуфу и большое количество царственных отпрысков усложнили ситуацию с престолонаследием. Один из претендентов на престол, сын Хуфу Хорджедсф, известен из нескольких египетских источников. Его гробница находится в Гизе, восточнее пирамиды его отца. Хорджедеф обрел славу мудреца и, предположительно, автора литературного произведения, известного как «Поучения Хор- джедефа», которое на протяжении всей дальнейшей истории Древнего Египта продолжали читать и переписывать на папирусе. Кауаб, старший сын Хуфу от его главной супруги царицы Мерититес, умер раньше своего отца, и потому египетский трон перешел к другому сыну Хуфу, вероятно, от младшей жены.
Пирамиду для непосредственного преемника Хуфу по имени Джеде- фра (Хор Хепер, 2566—2558 гг. до н. э.) начали строить в Абу Роаше к северо-западу от Гизы. Еще одна пирамида, в Завиет эль-Ариане, южнее Гизы, принадлежала царю, чье имя, хотя и упомянутое несколько раз в граффити строителей, остается неясным (предлагались такие чтения, как Небка, Бака, Хнумка, Ухемка и другие). Дискутируется даже его место в IV династии. Джедефра был первым, кто использовал эпитет «сын бога Ра» и включил имя Ра в свое собственное.
Обе пирамиды были брошены на ранних стадиях строительства (хотя, вероятно, в обеих были совершены погребения, для которых э ти пирамиды предназначались).
Царь Хафра (у Геродота — Хефрен; Хор Усериб, 2558—2532 гг. до н. э.), чье имя могло произноситься и иначе (Рахаеф), был другим сыном Хуфу. Хафра и его сын Менкаура (у Геродота — Микерин; Хор Кахет, 2532— 2503 гг. до н. э.) возвели свои пирамиды в Гизе. Их планы, размеры и выбор строительного материала отличались от таковых у Хуфу и показывают дальнейшее развитие идей, связанных с погребальными памятниками. Площадь основания (длина стороны — 214,5 м) и высота (143,5 м) пирамиды Хафра делают ее второй по величине в Египте, но удачный выбор места — выше, чем у пирамиды Хуфу — создает впечатление, что эти две пирамиды имеют одинаковую высоту.
Пирамидный комплекс Хафра имеет характерную особенность, которая больше нигде не повторяется, а именно — охраняющую его огромную статую, расположенную к северу от долинного (нижнего) храма рядом с «восходящей дорогой» к пирамидному храму и собственно пирамиде. Это лежащий лев с человеческой головой, известный сегодня как Вели- Ил.52, кий сфинкс (греческий термин, который можно вывести из египетско- 53-61 го шесеп-анх — «живой образ»). Размеры исполина — около 72 м в длину


но
Я. Малек. Глава 5. Древнее царство. Ок. 2686—2125 гг. до и. э.
п 20 м в высот)' — позволяют считать его самой большой в древнем мире каменной скульптурой. Сфинкс не имел собственного культа до начала XVIII династии, когда ему стали поклоняться как образу местной разновидности бога Хора (Хоремахет, греческий Хармахис, Хор Горизонта). Перед ним находилось, хотя и явно с ним не связанное, строение необычной планировки, с открытым двором, которое считают ранним храмом солнца. К тому времени определение «сын Ра» уже стало стандартной частью царской титулатуры. Хафра и Менкаура последовали примеру Джедефра и включили имя солнечного бога в состав своих имен.
ILi. 62 Пирамида Менкаура демонстрирует широкое использование гранита — более престижного строительного материала, нежели известняк, но габаритами (длина сторон 105 м, высота 65,5 м) значительно уступает двум великим предшественницам, что предполагает прохождение пика стремления фараонов к огромным размерам своих усыпальниц. Она стала предвестницей меныпих по размерам и менее тщательно построенных пирамид V и VI династий. Пирамиды Гизы демонстрируют явную взаимосвязь в расположении на местности, но это объясняется скорее техникой исходных геодезических измерений, нежели общим изначальным планом. Теория, согласно которой расположение пирамид в Гизе отражает положение звезд в созвездии Ориона, видимых на небе, едва ли верна.
Пирамидный комплекс Менкаура, по-видимому, достраивался в спешке его сыном и преемником на престоле Шепсескафом (Хор Шепсе- схет, 2503—2498 гг. до н. э.). Это был единственный правитель Древнего царства, отказавшийся от пирамидальной формы для своего погребального сооружения и вместо этого возведший в южной Саккаре огромную мастабу в форме саркофага с основанием 100 х 72 м. Памятник известен как Мастабат эль-Фараун («Скамья фараона»). Похожую гробницу в Гизе имела Хенткаус, вероятно, супруга Менкаура, однако и для нее в Абуси- ре был сооружен маленький пирамидный комплекс. Мы не понимаем, почему Шепсескаф отошел от пирамидальной гробницы к гробнице в форме саркофага. Соблазнительно видеть в этом признак религиозного брожения, если не кризиса. В Туринском списке после Шепсескафа указано двухлетнее царствование, но имя царя утрачено (возможно, это Тамфтис Манефона), и его до сих пор не удается установить по аутентичным источникам. Представляется, таким образом, что все цари TV династии были прямыми потомками Снофру. Обычай, согласно которому сын, похоронив отца, наследует ему, был распространен в Египте, но при передаче царской власти соблюдался не всегда и не являлся автоматической гарантией права на престол.
Точное местоположение столицы Египта — крепости Белые стены (Инебу-хедж), которая, согласно традиции, была основана царем Мейесом на заре египетской истории, пока не установлено. Возможно, она располагалась близ современного селения Абусир в долине Нила, приблизительно в северо-восточном направлении от пирамиды Джосера. Причины, по которым для пирамид III и IV династий были выбраны Завиет


Царственность и жизнь после смерти
111
эль-Ариан, Мейдум, Дахшур, Саккара, Гиза и Абу Роаш, далеки от ясности. При принятии соответствующих решений определенную роль могли играть расположение царских дворцов и наличие возле пирамиды предшествующего царя подходящего места для строительства.
Царственность и жизнь после смерти
Современному человеку, особенно тому, кто не имеет опыта серьезного погружения в религию и глубокой веры, нелегко понять причины осуществления столь огромных и затратных проектов, как строительство пирамид. Отсутствие такого понимания отражается в появлении большого количества эзотерических гипотез относительно их назначения и происхождения. Распространению таких взглядов способствует почти полное замалчивание этой темы египетскими письменными источниками.
В Древнем Египте фараон занимал особое место как посредник между богами и людьми, осуществлявший связь между божественным и человеческим и отвечавший как за то, так и за другое. Его хорово имя отождествляло его с богом-соколом (чьим земным воплощением фараон являлся), а его имя небти («Двух Владычиц») означало, что ему покровительствовали две богини — хранительницы Египта — Нехбет и У ад жег. Он делил с богами нарицательное наименование (имя) непер, но его обычно называли нечер нефер, то есть младший бог (хотя данное словосочетание можно понимать и как «совершенный бог»). Начиная с Хафра каждый царь предварял одно из своих имен титулом «сын Ра». Царь избирался и утверждался на престоле богами, а после смерти занимал, место среди них. Его прерогативой был контакт с богами, достигаемый через ритуал, хотя на практике более «мирские» обязанности при этом препоручались жрецам. В глазах населения Египта фараон был гарантом стабильного миропорядка: регулярной смены времен года, ежегодного разлива Нила и предсказуемого движения небесных тел, но также и безопасности перед лицом разрушительных сил природы и вражеской угрозы из-за пределов Египта. Способность царя выполнять означенную функцию имела, таким образом, первостепенное значение для благополучного существования каждого египтянина. Внутреннее инакомыслие было минимальным, а поддержка системы отличалась искренностью и всеобщностью. Бросалось в глаза отсутствие государственных принудительных механизмов, таких как полиция; люди были привязаны к земле, и контроль над каждым индивидуумом осуществлялся местными общинами, закрытыми для чужаков.
С кончиной царя его общественная и культовая роль не прерывалась: для своих современников, погребенных вблизи его пирамиды, и для тех, кто отправлял его заупокойный культ, связь с царем продолжалась вечно. Отсюда вытекала заинтересованность каждого человека в том, чтобы сохранять положение и статус царя после его смерти в той же степени, в ка¬


112
Я. Малек. Глава 5. Древнее царство. Ок. 2686—2125 гг. до н. э.
кой и при его жизни. Таким образом, в общих интересах было оберегать местонахождение и статус царя после его смерти с тем же рвением, как и при его жизни. В рассматриваемый период египетской истории важным способом выражения такой концепции являлся монумента- лизм. Учитывая степень экономического процветания страны, доступность людских ресурсов и высокий уровень государственного управления, не приходится сомневаться в том, что египтяне оказались вполне способны успешно реализовывать проекты по возведению пирамид. Искать за этим какие-то сверхъестественные мотивы и силы несерьезно и не нужно.
Гробницы членов царской семьи, жрецов и чиновников III династии были отделены от той особой территории, где располагались царские пирамиды. Почти все эти гробницы по-прежнему строились из сырцового кирпича, хотя в Саккаре, возможно, имеются ранние примеры каменных частных гробниц-мастаб. Однако при IV династии гробницы знати, отныне всецело из камня, окружают пирамиды, словно являясь частью единых с ними комплексов (на самом деле так оно, вероятно, и понималось в те времена). Поскольку многие гробницы были дарами царя и де- Ил. 63 лом рук его ремесленников и художников, объем царских строительных работ значительно превышал тот, что требовался бы для возведения одних лишь пирамид. Обширные поля гробниц-мастаб, выстроенных по общему плану и разделенных улицами, пересекающимися под прямыми углами, являются уникальной чертой IV династии и известны преж- Ил.51 де всего вокруг пирамиды в Мейдуме, северной пирамиды Снофру в Дахшуре и пирамиды Хуфу в Гизе. Не стоит забывать, что большая часть свидетельств, используемых в нашей реконструкции истории Древнего царства, получена из погребального контекста и потому может страдать тенденциозностью. Поселения Древнего царства редко обнаруживаются в сохранности и подвергаются археологическому изучению (города на Элефантине и Айн Азиль — счастливые исключения). О развитии технологий можно судить по проектам, в которых они были задействованы, но детальная информация отсутствует. Поэтому, к примеру, только источники позднее Древнего царства окончательно проясняют тот факт, что строители пирамид не использовали колесный транспорт (хотя колесо было известно).
Хозяйство И АДМИНИСТРАЦИЯ
Древнего царства
Огромный объем строительных работ, проведенных за два столетия правления фараонов III и IV династий Манефона, оказал глубокое влияние на экономику и общество Египта. Было бы ошибочно недооценивать уровень усилий и знаний, требовавшихся в Раннединастический период для возведения больших гробниц-мастаб из кирпича-сырца, но строительство


Хозяйство и администрация Древнего царства
113
каменных пирамид подняло зодчество на совершенно новую высоту. Должно было потребоваться огромное количество профессиональных строителей, особенно если принять во внимание всех, кто участвовал в добыче и транспортировке каменных блоков, в сооружении пандусов для подъема строительного материала, во вспомогательной деятельности, такой как обеспечение продовольствием, водой и всем необходимым, в изготовлении орудий и многих других сопутствующих работах.
Экономика Древнего Египта не основывалась на рабском труде. Даже если допустить, что основная часть строительства осуществлялась в сезон ежегодного разлива, когда земледельческие работы были невозможны, значительную часть рабочей силы, требовавшейся для сооружения пирамид, приходилось изымать из сельского хозяйства и производства продуктов питания. Это должно было накладывать серьезные ограничения на имевшиеся ресурсы и служить мощным стимулом для попыток наращивания сельскохозяйственного производства, улучшения государственного управления, повышения эффективности сбора налогов и изыскания дополнительных источников доходов, а также рабочих рук за пределами страны.
С началом строительства пирамид требования в Египте к сельскохозяйственному производству резко возросли, поскольку приходилось обеспечивать тех, кто был переведен из него на другие работы. Потребности и запросы тех, кто пополнил управленческую элиту, выросли в соответствии с их новым статусом. Но методы ведения сельского хозяйства оставались прежними. Основной вклад государства при этом был организационным, включая такие меры, как предотвращение голода на местах с помощью поставок дополнительных ресурсов из других районов, борьба с последствиями крупных стихийных бедствий (таких как низкие разливы), улаживание пагубных земельных конфликтов путем судебных разбирательств, обеспечение правопорядка. За ирригационные работы отвечали местные администраторы, а попытки нарастить объемы производства сельскохозяйственной продукции сводились к расширению площади обрабатываемой земли, которое государство могло поддержать рабочей силой и иными ресурсами.
Всё это шло рука об руку с необходимостью улучшения административного аппарата страны и повышения эффективности системы сбора Ил. 64 налогов. Отныне основные центры сосредоточения населения — нередко это были царские поместья — становились столицами административных районов (номов), а столица страны заняла стратегическое положение у вершины Дельты, что обеспечивало своего рода равновесие между Верхним Египтом {та шемау) на юге и Нижним Египтом {та меху) на севере. Однако ныне города Древнего царства перекрыты более поздними поселениями и часто, особенно в Дельте, лежат ниже современного уровня грунтовых вод. Поэтому ранние поселения практически неизвестны археологам; даже тогдашняя столица Египта до сих пор не раскопана, и исследования таких памятников, как город на острове Элефантина или Айн Азиль в оазисе Дахла, являются исключением.


lid
Я. Малек. Глава 5. Древнее царство. Ок. 2686—2125 гг. до н. э.
Древнейшие полуавтономные сельские общины теперь утратили независимость, а частные земельные владения практически исчезли, будучи заменены царскими поместьями. Более ранний рудиментарный ценз трансформировался во всеохватывающую фискальную систему.
На протяжении большей части Древнего царства Египет был централизованно устроенным и управляемым государством во главе с царем, который теоретически являлся собственником всей страны и чья власть была практически абсолютной. Он мог рекрутировать людей в войско, привлекать их к принудительному труду, взимать налоги и по своему усмотрению предъявлять права на любые ресурсы страны, хотя на практике имелся ряд ограничений. При III и IV династиях многие из высших государственных сановников были членами царской семьи, что являлось прямым наследием системы управления Раннединастического периода. Право на власть им давала родственная связь с царем. Высшей государственной должностью обладал визирь (данное слово условно используют для перевода египетского термина чати). Он осуществлял надзор за деятельностью всех государственных служб, исключая религиозную сферу. Именно при фараонах IV династии обязанности визирей с успехом выполнял целый ряд царевичей.
Титулы различных сановников представляют главный источник информации о древнеегипетской администрации. Точные подробные тексты, такие как гробничная надпись вельможи начала IV династии Мечена, были исключением. Отныне государственный контроль за каждым индивидуумом резко усилился и, соответственно, выросло число Ил. 65 управленцев на всех административных уровнях. Следствием этого стала доступность карьеры чиновника для компетентных грамотных новичков, не имевших отношения к царской семье. Таких чиновников вознаграждали за службу несколькими разными способами, но самым значительным было наделение их — согласно занимаемой должности — государственной (царской) землей, обычно вкупе с теми, кто ее обрабатывал. Эти землевладения производили практически всё, что было необходимо их населению, и давали излишки для взаимовыгодного товарообмена, который на том уровне экономического развития заменял внутреннюю торговлю. После истечения срока исполнения должности чиновником эта земля, по крайней мере в теории, возвращалась царю и могла быть использована как вознадраждение уже другому чиновнику. В экономической системе, не знавшей денег, это был очень эффективный способ выплаты жалованья должностным лицам, но он существенно размывал царские владения.
Царские погребальные культы
Активность, связанная со строительством пирамид, не прекращалась с завершением самого сооружения. Каждый пирамидный комплекс являлся


Царские погребальные культы
11.5
средоточием культа умершего царя, который должен был отправляться бессрочно. Назначение культа состояло в том, чтобы обеспечить загробные (посмертные) потребности царя и, опосредованно, зависевших от него людей, погребенных по соседству: членов его семьи, его ближайших сановников и жрецов. Главным жертвователем был сам фараон, который еще при жизни выделял землю под строительство пирамиды или отпускал из царской казны средства на нужды культа. Культовые мероприятия включали жертвоприношения, хотя весьма вероятно, что лишь малая часть предназначавшихся для них продуктов завершала свой путь на алтарях и жертвенных столах (и даже она, по-видимому, не уничтожалась, но использовалась вторично: потреблялась (съедалась) персоналом храма или распределялась среди более широкого круга клиентов). Большая часть приношений шла на снабжение жрецов и чиновников, вовлеченных в погребальный культ, а также ремесленников, проживавших в припирамидном городе, или же перенаправлялась на обслуживание погребальных культов в нецарских гробницах. Это был характерный древнеегипетский способ перераспределения национального продукта, и тем самым его блага доходили до всех слоев египетского общества. Иное дело — земельные дарения пирамидным комплексам. Они были навечно защищены- царскими указами, что делало их постоянными и неотчуждаемыми, а в результате приводило к постепенному ослаблению экономической мощи царя.
Святилища для царского погребального культа создавались даже в провинциях. Так, культ Снофру, возможно, отправлялся при нескольких разбросанных по всей стране маленьких ступенчатых пирамидах с площадью основания ок. 20 кв. м, которых известно по меньшей мере семь (на острове Элефантина, в Эдфу, Эль-Куле, Омбосе, Абидосе, Эль-Силе и Завиет эль-Мейтине). Только одна из них — в Эль-Силе — может быть точно датирована по стеле и статуе правлением Снофру.
Крупные строительные проекты давали стимул и для отправки экспедиций за пределы Египта в поисках минеральных и иных ресурсов, которыми сам Египет не обладал. Экспедиции организовывались государством: до времени VI династии неизвестны иные формы дальней торговли. Имена Джосера, Секемхета, Снофру и Хуфу представлены в наскальных надписях в бирюзовых и медных копях в Вади Магара на Синайском полуострове. Джосеру, возможно, в тех краях предшествовал Небка, если это тот же царь, что и Хор Санахт. Палермский камень содержит запись о сорока судах, которые в царствование Снофру привезли дерево из неназванного иноземного региона. Имена Хуфу и Дже- дефра начертаны в гнейсовых каменоломнях в глубине нубийской Западной пустыни, в 65 км к северо-западу от Абу Симбела. Граувакка и алеврит для изготовления статуй доставлялись из Вади Хаммамат, ведущего от Коптоса (совр. Кифт) к Красному морю. Появление египетских изделий в Библе к северу от Бейрута в царствование Хуфу, Хафра и Мен- каура, а также в Телль-Мардихе (Эбле) в Сирии во времена Хафра


116 Я,. Малек. Глава 5. Древнее царство. Ок. 2686—2125 гг. до н. э.
(ок. 2558—2532 гг. до н. э.), возможно, объясняется коммерческими или дипломатическими связями.
При III и IV династиях Египет не испытывал серьезной внешней угрозы. Вооруженные походы в чужеземные края, главным образом в Нубию и Ливию, следует понимать как освоение соседних территорий в поисках доступных ресурсов. Покорять внешних врагов Египта было одной из главных обязанностей египетского царя, и в этом случае доктрина царственности и realpolitik удачно совпадали. Большая часть доступных нам сведений дошла от царствования Снофру, но, как представляется, не потому, что оно как-то особо выделялось в этом отношении, а просто в силу лучшей сохранности его источников. Грубые формы внешней политики, по-видимому, были особенно популярны при IV династии, когда экономика Египта, судя по всему, достигла пределов своих возможностей. Нубия оказалась целью большой экспедиции, направленной Снофру с целью захвата людских ресурсов и стад, а также сырья, в том числе дерева. Палермский камень сообщает о трофеях в 7 тыс. пленников и 200 тыс. голов скота. Эти военные кампании разрушили поселения и привели к депопуляции Нижней Нубии (историческая область между Первым и Вторым нильскими порогами), очевидно, став причиной исчезновения местной культуры, известной как Группа А (см. гл. 4). При IV династии на юге, в районе Второго порога, была основана египетская крепость Бухен.
Монументальное строительство предоставляло беспрецедентные возможности для скульпторов и художников, прежде всего тех, кто изготавливал статуи и вырезал рельефы. Опыт производства небольших каменных изделий позволил обратиться к крупномасштабным изваяниям. Результаты оказались блестящими. В царских пирагиидных комплексах начали устанавливать статуи преимущественно царей, иногда в сопровождении богов. Хотя нас впечатляют именно эстетические качества этих произведений искусства, они имели прежде всего функциональное назначение. Так, древнейшая сохранившаяся большая царская статуя, изображающая Джосера, была найдена в его пирамидном храме в Саккаре. Изначально она находилась в сердабе («комнате для статуи», от арабского слова со значением «подвал») к северу от пирамиды рядом с храмом и представляла собой еще одно — после самого тела — воплощение царского ка (духа, Двойника*). Тот же мотив должен был стоять за установкой гробничных статуй частных лиц.
При IV династии количество царских статуй в храмах возросло. Гней- Ил. 66, совая статуя царя Хафра, защищаемого соколом (сидящим на спинке цар- 67 ского трона как воплощение бога Хора, с которым отождествляли царя), является безусловным шедевром, который в более поздние периоды часто пытались повторить, но никогда не достигали совершенства оригинала.
’ См. об этом феномене: Большаков А. 0. Человек и его Двойник: Изобразительность и мировоззрение в Египте Старого царства. СПб.: Алетейя, 2001. — Научн. ред.


Солнечные храмы и установление господствующего положения бога Ра 117
В дар храмам местных божеств приносились и статуи богов, но они не сохранились.
Начиная с середины W династии храмы и «восходящие дороги», как и часовни многих гробниц пирамидных комплексов, украшались превосходным высоким рельефом. Данные рельефы являлись не просто украшением — они отражали существовавшие тогда представления о воплощении царственности в памятниках фараонов или об обеспечении владельцев нецарских гробниц всем необходимым для посмертного существования, и помещение таких рельефов в храмы и гробницы гарантировало вечность всего этого. Деревянные панели в нишах гробницы Джосерова сановника Хесира в Саккаре (ныне хранятся в Египетском национальном Ил. 68, музее в Каире) демонстрируют высочайшее качество рельефных изобра- жений в удивительно ранний период. Указанные рельефы были созданы теми же мастерами, которые работали над царскими памятниками, и так же, как гробницы и гробничные статуи, являлись царскими дарами.
К тому времени иероглифическое письмо получило полное развитие и использовалось в монументальных памятниках. Его курсивная параллель — письмо, названное египтологами иератическим, применялось Ил. 70 для записей на папирусе, но находки таких документов с датировкой ранее V династии остаются крайне редкими.
Солнечные храмы и установление ГОСПОДСТВУЮЩЕГО ПОЛОЖЕНИЯ БОГА Ра
Еще совсем недавно возникновение манефоновской V династии было принято описывать в соответствии с литературным текстом на папирусе Вест- кар*. Это не полностью сохранившийся сборник историй, составленный, вероятно, в эпоху Среднего царства и записанный несколько позже. Сюжет, напоминающий «Сказки 1001 ночи», разворачивается при дворе царя Хуфу, где царевичи развлекают своего капризного отца занимательными рассказами. История царевича Хорджедефа предсказывает рождение тройни — будущих царей Усеркафа, Сахура и Нефериркара — у Радже- дет, жены жреца бога Ра в Сахебу (в Дельте), в результате ее связи с солнечным богом. На горе Хуфу этим детям предначертано сменить его собственных потомков на троне Египта. Начало новой, V династии Манефона, по-видимому, связано с крупным изменением в египетской религии и, как показывает папирус Весгкар, этот кризис может отражать древнюю египетскую традицию.
Первым царем новой династии был Усеркаф (Хор Ирмаат, 2494— 2487 гг. до н. э.), чье имя имеет ту же форму, что и у последнего (или, возможно, предпоследнего) царя IV династии Шепсескафа. Предполага* Назван в честь первых европейских владельцев этого папируса — членов семьи Весгкар. — Научн. ред.


118
Л Малек. Глава 5. Древнее царство. Ок. 2686—2125 гт. до п. э.
лось, что Усеркаф был внуком Джедефра, но, хотя какие-то семейные связи между ним и правителями IV династии, несомненно, существовали, точная их природа не установлена. Нам ничего не известно об истории царствования Усеркафа, и не существует аутентичных источников, которые могли бы подтвердить версию событий, изложенных в папирусе Весткар.
Главным оставившим следы архитектурным достижением царствования Усеркафа являлась постройка храма, специально посвященного солнечному богу Ра. Это послужило началом целой тенденции: на протяжении последующих восьмидесяти лет такие храмы возвели шестеро из первых семи царей манефоновской V династии — Усеркаф, Сахура, Не- фериркара, Ранефереф, Ниусерра и Менкаухор. Названия этих храмов известны из титулатуры их жрецов, но пока только два из них — храмы, построенные Усеркафом и Ниусерра — были обнаружены и раскопаны. Солнечный храм, построенный Усеркафом, располагался в Абусире, севернее Саккары (хотя, как представляется, современные раскопки подтверждают ту точку зрения, согласно которой разделение Саккары и Абусира было идеей современных археологов и не существовало в древности).
Пирамида Усеркафа находится в северной Саккаре, поблизости от северо-восточного угла ограды участка Джосера. Судя по небольшим размерам этой пирамиды (сторона 73,5 м, высота 49 м), менее тщательному методу строительства и явной склонности зодчих к импровизации (вопреки традиции главный пирамидный храм поставлен с южной стороны от пирамиды, возможно, чтобы не нарушать уже определившуюся структуру комплекса), к этому времени в заупокойной архитектуре произошла существенная переоценка устоявшихся принципов монументальности. Усеркаф, процарствовавший всего семь лет, вероятно, взошел на престол стариком.
Строительство солнечных храмов явилось следствием постепенного повышения значимости бога солнца. Теперь Ра стал в Египте чем-то вроде государственного бога. Каждый царь сооружал новый солнечный храм. Близость этих храмов к пирамидным комплексам, как и сходство их планировки с царскими погребальными памятниками, предполагает, что их возводили, скорее, ради посмертного, а не земного существования правителя. Солнечный храм включал долинный (нижний) храм, связанный церемониальной дорогой с верхним храмом. Главной чертой верхнего храма был массивный пьедестал с обелиском — символ солнца. Алтарь располагался во дворе, открытом солнечным лучам. В постройке Усеркафа — древнейшей из солнечных храмов — еще не было настенных рельефов, но в храме Ниусерра их было множество на обширной площади. С одной стороны, они подчеркивали роль бога солнца как первичного подателя жизни и движущей силы природы, а с другой — утверждали место царя в вечном круговороте событий, изображая его периодические участия в праздниках сед. Поблизости находилась модель ладьи


V династия
1 v>
солнечного бога, выстроенная из сырцового кирпича. Таким образом, эти храмы были личными памятниками взаимоотношений каждого царя с богом солнца, продолжавшихся и в посмертном существовании. Как и пирамидные комплексы, солнечные храмы наделялись землей, получали в праздничные дни дары и имели собственный персонал.
V ДИНАСТИЯ
Объяснение происхождения V династии, данное в папирусе Весткар, можно сопоставить с источником времени царей Сахура и Неферир- кара. Царица Хенткаус представлена уникальным титулом в ее гробнице- мастабе в Гизе — «Мать двух царей Верхнего и Нижнего Египта». Тот же титул известен из ее пирамиды (недавно открыта чешскими археологами), расположенной рядом с пирамидой Нефериркара в Абусире. Если Хенткаус из Гизы и Хенткаус из Абусира — одна и та же женщина, то двумя ее сыновьями были Сахура (Хор Небхау, 2487—2475 гг. до н. э.) и Нефериркара (Какай, Хор Усерхау, 2475—2455 гг. до н. э.), что частично совпадает с данными папируса Весткар. Пирамиды этих двух царей, как и всех царей, возводивших солнечные храмы (и, вероятно, также царя Шепсеска- ра, 2455—2448 гг. до н. э.), расположены в Абусире. Церемониальная дорога, соединяющая долинный и пирамидный храмы комплекса Сахура, была украшена искусно выполненными рельефами, предвосхищающими хорошо известные рельефы царя Униса (2375—2345 гг. до н. э.). Эти абусирские цари формируют тесно связанную группу, и их памятники демонстрируют большое сходство.
В пирамидном храме Нефериркара был найден важнейший архив административных папирусов Древнего царства. Эти документы проливают свет на повседневный хозяйственный распорядок при пирамиде и содержат подробную номенклатуру доставлявшихся туда продуктов, служебные списки жрецов, инвентарные описи храмового имущества и письма. При этом данный пирамидный комплекс остался незаконченным, и в дальнейшем его долинный храм и «восходящая дорога» были включены царем Ниусерра в собственный пирамидный комплекс.
Царь Шепсескара (Хор Сехемхау, 2455—2448 гг. до н. э.) — самый эфемерный правитель в абусирской группе, и пока не обнаружены ни письменные, ни археологические свидетельства о его солнечном храме. По-видимому, это объясняется краткостью его царствования. Но еще короче было правление царя Ранеферефа (Иси, Хор Неферхау, 2448—2445 гг. до н. э.). Хотя его пирамида не превысила начальных уровней кладки, в пирамидном храме недавно были найдены папирусы, сравнимые по значимости с обнаруженными в храме Нефериркара.
Солнечный храм царя Ниусерра (Ини, Хор Сетибтауи, 2445—2421 гг. до н. э.) расположен в Абу Гурабе, к северу от Абусира. Последним царем, построившим солнечный храм, был Менкаухор (Икаухор, Хор Мен-


120
Я. Ma.tcK. Глава 5. Древнее царство. Ок. 2686—2125 гг. до п. э.
хау, 2421—2414 гг. до н. э.). Его пирамида до сих пор не обнаружена, но гробницы его жрецов и другие признаки позволяют предположить, что она может скрываться в песках где-то в южной части Абусира или в северной Саккаре.
Наиболее поразительным сдвигом в административном устройстве Египта в этот период стало удаление членов царской семьи с высших государственных должностей. Заслуживает внимания и то, насколько искусно солнечные храмы были включены в хозяйственную систему страны. Некоторые назначения на жреческие должности в солнечные храмы были чисто номинальными и производились лишь с целью наделения их получателей бенефициями, которые предоставляли эти должности; данные блага могли включать аренду храмовой земли ex officio. То же касается назначений персонала в хозяйство пирамид. Между запросами мира богов и мертвых и нуждами живых не было резкого противоречия. Вполне возможно представить себе систему, в которой большая часть национального продукта теоретически предназначалась умершим царям, их солнечным храмам и святилищам местных богов, но фактически использовалась для обеспечения основной массы населения Египта.
Религиозные верования древних египтян различались в разных регионах и были социально стратифицированы. Практически каждая область Египта имела своего местного бога, являвшегося для здешнего населения самым важным из богов, и возвышение Ра на уровень государственного божества мало влияло на эту ситуацию. Если анналы о чем и свидетельствуют, так это о том, что теперь цари стали уделять даже больше внимания местным божествам во всех частях страны, делая приношения, часто земельные, в их храмы либо освобождая последние от налогов и трудовой повинности.
Цари по-прежнему отправляли экспедиции в традиционные места за пределы Египта, прежде всего за бирюзой и медью в Вади Магара (Сахура, Ниусерра, Менкаухор) и Вади Харит (Сахура) на Синайском полуострове и за гнейсом в каменоломни к северо-западу от Абу Симбела (Сахура и Ниусерра). От царствований Сахура и Ниусерра дошло упоминание об экспедиции за экзотическими товарами (малахитом, миррой и электром — сплавом золота и серебра) в Пунт, страну в Африке где-то между верховьями Нила и сомалийским побережьем. Поддерживались контакты с Библом (Сахура, Ниусерра, Нефериркара). Находки в Дораке, близ Мраморного моря, артефактов с именами нескольких царей Vдинастии пока не имеют однозначного толкования.
На протяжении V династии наблюдался рост числа жрецов и чиновников, которые, полагаясь лишь на собственные силы, могли обеспечить себя гробницами. Некоторые из этих мастаб (к примеру, Ти в Саккаре и Птахшепсеса в Абусире — обе предположительно времени Ниусерра) принадлежат к крупнейшим и наиболее искусно декорированным гробницам Древнего царства. Многие из них расположены на провин-


Цари «Текстов Пирамид»
121
циальных кладбищах, а не вблизи царских пирамид. Такой отход от опоры на царские милости неизбежно сопровождался ростом разнообразия форм и художественного качества статуй и рельефов. Автобиографические тексты, появившиеся в этих гробницах, позволяют глубже понять общество того времени. Большинство из этих текстов состояло из стандартных фраз и менее формальной части, нередко касавшейся отношения владельца гробницы к царю. Указанные тренды продолжали сохраняться до конца Древнего царства.
Цари «Текстов Пирамид»
После смерти Менкаухора предчувствия перемен носились в воздухе, но детали происходивших событий ускользают от нас. Строительная деятельность царей обнаруживает всё большее проникновение в нее стандартизации и рационализации. Преемники Менкаухора уже не возводили солнечные храмы, хотя позиция бога солнца Ра оставалась непоколебимой. Долгое царствование Джедкара (Исеси; Хор Джедхау, 2414—2375 гг. до н. э.) связывает абусирскую группу царей с их преемниками. Некоторые его сановники были похоронены в некрополе Абусира, что свидетельствует, скорее, о продолжении, нежели о прерывании традиции, однако пирамида царя находится в южной Саккаре. Ее скромные размеры (сторона 78,5 м, высота 52,5 м) были в точности позаимствованы (за исключением его непосредственного преемника — Униса) всеми последующими основными правителями Древнего царства (Тети, Пепи I, Ме- ренра I и Пепи П). Визирю царя Джедкара приписывается главный литературный труд Древнего царства «Поучение Птаххотепа», обобщающий правила поведения успешного чиновника.
Правление Униса (Хор Уадж-тауи, ок. 2375—2345 гг. до н. э.) тоже было длительным. Его пирамида расположена у юго-западного угла ограды пирамиды Джосера, но она меньше даже пирамиды предшественника Униса. Изначально ее длинная церемониальная («восходящая») дорога протяженностью почта 700 м была украшена замечательными рельефами (от них сохранились лишь небольшие фрагменты), которые превзошли привычные способы выражения египетской царственности или, по крайней мере, выразили ее по-новому. Рельефы включали записи о событиях правления Униса, такие как транспор тировка колонн из гранитных каменоломен Асуана в пирамидный комплекс этого царя. Но главным нововведением пирамиды Униса, определившим особенность последующих пирамид правителей Древнего царства (включая некоторых цариц), стало первое появление «Текстов Пирамид», начертанных на стенах Ил. 71, ее погребальной камеры и других частей интерьера. «Тексты Пирамид» 72 представляют’ собой древнейшее известное нам большое религиозное сочинение Древнего Египта; некоторые его элементы были созданы задолго до царствования Униса и позволяют проследить развитие египетской религи-


122
Я. Малек. Глава 5. Древнее царство. Ок. 2686—2125 гг. до н. э.
озной мысли с додинастических времен. Умерший царь Уиис отождествлялся с богами Ра и Осирисом и именовался Осирис Унис. Осирическая религиозная доктрина является важнейшей в «Текстах Пирамид», но также важны и представления о боге солнца, равно как и пережитки идей о связи богов со звездами и некоторых других, по-видимому, еще более архаичных. Однако сложность «Текстов Пирамид» делает интерпретацию отдельных изречений проблемной, а понимание их взаимосвязи представляет особенную трудность. Цель их размещения внутри пирамиды состояла в том, чтобы снабдить усопшего царя «руководством» (ритуальными и магическими формулами, молитвами, славословиями), которое считалось необходимым для его посмертного выживания и благополучия. Одно лишь их присутствие здесь, вероятно, мыслилось достаточным, чтобы они дали эффективный результат. Поскольку расположение «Текстов Пирамид» внутри пирамиды является не случайным, маловероятно, что они могли быть связаны с таким мимолетным и непредсказуемым событием, как похороны.
Вера в то, что после смерти усопшие попадают в царство Осириса, получила в конце Древнего царства широкое распространение. Осирис, изначально божество Восточной Дельты, был хтоническим (связанным с землей) местным богом, ассоциировавшимся с земледелием и ежегодным обновлением природы. Учитывая, что мифы о его воскрешении отражали обновление почвы Египта после спада ежегодных разливов Нила (которые имели место вплоть до строительства в начале XX в. дамбы в Асуане и в 1960-х годах — Высотной Асуанской плотины), Осирис, вероятно, являлся идеальным выбором на роль универсального бога мертвых. Ранние стадии развития культа Осириса еще далеко не ясны. Этот бог был подходящим напарником для солнечного Ра, и возвышение Осириса могло быть вызвано сходными соображениями. Но доступные нам письменные источники недостаточны, чтобы точно установить, когда именно это произошло. Захороненные в гробницах люди названы имаху («чтимыми») Осирисом. Другими словами, их нужды в загробной жизни удовлетворялись благодаря их связи с ним. Концепция имаху (данное понятие можно перевести и как «обеспечиваемые») была выражением замечательного морального предписания, которое касалось всех слоев египетского общества и смягчало крайние проявления общественного неравенства: более влиятельный и богатый человек был обязан заботиться о бедных и социально униженных так же, как глава семьи должен печься обо всех ее членах.
VI ДИНАСТИЯ
Согласно Манефону, царствование Униса завершило V династию, а следующий царь, Тети (Хор Сехетептауи, 2345—2323 гг. до н. э.), открыл VI династию. У нас нет точных сведений о родственных связях между Тети


VI династия 1'23
и его предшественниками, но его главная жена Ипут была, вероятно, до черно Униса. Визирем Тети был Кагемни, карьера которого началась при царях Джедкара и Унисе. Туринский список, однако, имеет в данном месте разрыв, за которым следовала цифра (в настоящее время утрачена) общей численности царей, правивших между Менесом (первым царем I династии) и Унисом. Это дает нам некоторую пищу для размышлений, поскольку критерием для таких подразделений в Туринском списке неизменно служит изменение местоположения столицы и царской резиденции.
Первая столица, Белые стены, основанная в начале I династии, вероятно, постепенно теряла свое значение в сравнении с более населенными южными пригородами, располагавшимися приблизительно к востоку от пирамиды Тети. Джед-исут, название этой части города, происходит от наименования пирамиды Тети и прилегавшего к ней припирамидного поселения. Царские дворцы Джедкара и Пепи I (а возможно, и Униса) могли, однако, уже быть перенесены еще южнее, подальше от грязи, шума и запахов переполненного города, в места долины Нила восточнее современной южной Саккары, отделенные от Джед-исут озером. Это, по крайней мере, объяснило бы выбор южной Саккары для строительства пирамид Джедкара и Пепи I.
Поселение, выросшее рядом с городком пирамиды Тети, получило название Меннефер (греч. Мемфис), которое происходило от наименования пирамиды Пепи I и его пирамидного городка. Возможно, уже к концу Древнего царства оно соединилось с поселениями вокруг храма бога Птаха, находившимся далее к востоку, и город во всей своей целостности стал известен как Меннефер. То есть в конце V или в начале VI династий местоположение царской резиденции и самого города могло измениться, и этим можно объяснить династическое разделение в Туринском списке, позже отразившееся в списке Манефона (Тети, отец Пепи I, был включен в новую линию правителей). Но здесь мы ступаем на зыбкую почву догадок, и только будущие полевые исследования покажут, насколько верны эти предположения.
Наследовал царю Тети, по-видимому, Усеркара (2323—2321 гг. до н. э.), хотя существование последнего может быть оспорено. Некоторую путаницу мог внести тот факт, что в первой части своего царствования Пепи I Ил. 73 (Хор Меритауи, 2321—2287 гг. до н. э.), сын Тети и царицы Ипут, носил имя Неферсахор. Это был его пренолин, или тронное имя, полученное при вступлении на престол, предваряемое титулом «несу-бит» («принадлежащий осоке и пчеле»)* и заключенное в овальный картуш. Позже Пепи I сменил имя Неферсахор на Мерира. Нолин (или имя, даваемое при рождении) Пепи (порядковый номер ему присвоили исследователи, древние египтяне так никогда не делали) был получен им до вступления
* Этотзтпул был одним из обозначений царя объединенного Верхнего и Нижнего Египта, символами которых являлись, соответственно, осока и пчела, — Научн. ред.


124
Я. Малек. Глава 5. Древнее царство. Ок. 2686—2125 гг. до п. э.
на престол; ношен предварялся титулом «са Ра» («сын Ра») и тоже записывался в картуше.
В то время внугренняя ситуация в Египте начала меняться. Положение царя теоретически оставалось прежним, но, несомненно, возникли определенные проблемы. Такое впечатление лишь отчасти можно объяснить возрастанием объема и качества доступной нам информации, которая позволяет глубже заглянуть в египетское общество по ту сторону его монолитно монументального и в значительной мере официального фасада более ранних периодов. Персона царя больше не была неприкосновенной: в автобиографическом тексте Уни*, придворного высокого ранга, упоминается неудачный заговор против Пепи I, инспирированный одной из его жен на закате его правления. Ее имя не сообщается, но брачная политика этого правителя нам известна: уже в преклонных летах царь женился на двух сестрах, и обеих звали Анхнес-мерира («царь Мери- ра [Пепи I] живет для нее»). Их отец Хуи был влиятельным сановником в Абидосе. Это были драматические события, но укрепление власти и влияния местных администраторов (особенно в Верхнем Египте, вдали от столицы) и сопутствовавшее ему ослабление царского могущества, пусть не столь драматичные, в перспективе могли иметь куда более серьезные последствия. В конце V династии даже понадобилось ввести новую должность «смотритель (вариант', начальник) Верхнего Египта».
Цари VI династии вели обширное строительство, возводя храмы местных богов по всему Египту, но эти храмы пали жертвой более поздних перестроек или же до сих пор не раскопаны. Храмам Верхнего Египта, таким как святилища Хенти-аментиу в Абидосе, Мина в Коптосе, Хат- хор в Дендере, Хора в Иераконполе и Сатет на Элефантине, оказывалось особое благоволение. Приношения в эти храмы и жалованья их освобождениями от налогов и участия в принудительных государственных (царских) работах только возрастали.
Рельефы в пирамидных храмах конца V и VI династии включают сцены, которые кажутся настолько убедительными, что можно соблазниться принять их за чистую монету. Но, к примеру, сцена подчинения ливийских вождей в царствование Пепи П является близкой копией похожего сюжета в храмах Сахура, Ниусерра и Пепи I (а примерно через полторы тысячи лет ее повторят в храме царя Тахарки в Каве** в Судане). Эти сцены были стандартными изображениями достижений идеального царя и как таковые имели мало сходства с реальностью. Их включение в декор храмов гарантировало непрерывность запечатленных в них событий. Такое же объяснение можно предложить для сцен с кораблями, возвращающимися из экспедиции в Азию, и рейда на кочевников Палестины, изображенных на стенах «восходящей дороги» Униса. Тем не менее другие источники показывают, что подобные события всё же происходили.
’ Его имя нередко пишуг как Уна (Уни — это калька египетского имени). — Научн. ред.
*' Кава располагается на правом 6epeiy Нила, между Третьим и Четвертым порогами, на территории современной провинции Донгола (Судан). — Научн. ред.


VI династия
125
Уже упоминавшийся вельможа Уии описывает повторявшиеся крупномасштабные военные действия протав Ааму* в сиро-палестинском регионе. Несмотря на то, как они были представлены, в них следует видеть скорее превентивные или карательные походы, нежели оборонительные кампании.
Не прекращалась добыча минеральных ресурсов в пустынях за пределами Египта. В Вади Магара на Синае продолжали добывать бирюзу и медь (Джедкара, Пепи I и II), в Хатнубе — египетский алебастр (Тети, Меренра, Пепи I и II), в Вади Хаммамат в Восточной пустыне — граувакку и алеврит (Пепи I, Меренра), а в каменоломнях к северо-западу от Абу Симбела — гнейс (Джедкара). Джедкара отправлял экспедиции в Пунт. Поддерживались коммерческие и дипломатические контакты с Библом (Джедкара, Унис, Тети, Пепи I и II, Меренра) и Эблой (Пепи I).
В конце VI династии особую важность приобрела Нубия, в связи с чем во времена Меренра предпринимались попытки улучшить навигацию в районе Первого порога. В то время в регионе ощущался приток нового населения (так называемой нубийской Группы С**) из более отдаленных южных районов, между Третьим и Четвертым порогами, с центром в Керме. С этим населением случались столкновения, поскольку Египет пытался предотвратить потенциальную угрозу своим экономическим интересам и безопасности. Администраторами самого отдаленного южного нома в районе острова Элефантина, такими как Хорхуф***, Пепинахт Хскаиб и Сабни, организовывались караванные экспедиции через нубийскую территорию (земли Вават, Ирчет, Сачу и Иам). Предметы роскоши, доставляемые в Египет этим путем из Африки, включали благовония, твердое дерево (эбеновое, или черное), шкуры животных, слоновую кость, а также карликов-танцоров и экзотических животных. С этого времени начинается привлечение на египетскую службу нубийцев, прежде всего в пограничную стражу и в качестве наемников во время военных экспедиций.
Западная пустыня была пересечена караванными путями. Один из них шел от Нила в районе Абидоса до оазиса Харга, а затем продолжался на юг вдоль пути, ныне известного как Дарб эль-Арбаин [араб. — «Дорога сорока дней»), в оазис Селима. Другой маршрут пролегал от Харги на запад в оазис Дахла, где в Айн Азиле, близ современного Балата, имелось важное поселение, достигшее полного расцвета в царствование Пепи II.
* По-египетски аалу (aAmw) — просто «азиаты», т. е. это какой-то народ (едва ли даже протогосударственное образование) в указанном регионе. — Научн. ред.
**ГруппаС — доисторическая археологическая культура (ок. 2200—1500 гг. до н. э.) Нижней Нубии к северу от Асуана. Характеризуется крестообразными в плане погребениями, нижняя часть которых обложена камнями, а сверху насыпан песчаный холм, а также круглыми в плане домами. Лепная керамика — без гончарного круга — темная, как правило, обожженная, с геометрическим орнаментом, нанесенным светлым пигментом. Во время Второго переходного периода культура засвидетельствована также и в Египте, что говорит о миграции ее носителей. — Научн. ред.
***Его имя нередко пишут как Хуфхор. — Научн. ред.


126
Я. Малек. Глава 5. Древнее царство. Ок. 2686—2125 гг. до и. э.
Упадок Египта эпохи Древнего царства
Пепи I наследовали двое его сыновей: первым был Меренра (полное имя: Меренра-немтиемсаф; Хор Анх-хау, 2287—2278 гг. до н. э.), а за ним — Пепи II (Хор Нечерхау, 2278—2184 гг. до н. э.). Оба они взошли на престол очень молодыми, и оба возвели свои пирамиды в южной Саккаре. Царствование Пепи II продлилось около девяноста четырех лет (на трон он вступил в шестилетнем возрасте) и было самым продолжительным в истории Древнего Египта, но вторая половина его правления была, вероятно, не слишком эффективной, поскольку силы, незримо размывавшие идеологические основы египетского государства, стали явными. Последующий кризис был неизбежен, ведь его семена зародились внутри самой системы. Прежде всего он был идеологическим, поскольку царь, чья экономическая власть сильно ослабла, больше не мог исполнять роль, предписанную ему доктриной египетской царственности. Последствия оказались серьезными для всего египетского общества; система должностного поощрения ex officio утратила свою эффективность, а фискальная система, по-видимому, оказалась и вовсе на грани краха.
Некоторые должности стали фактически наследственными и поколениями сохранялись за представителями одной семьи. Скальные гробницы в таких местах Среднего и Верхнего Египта, как Седмент, Дишаша, Ком эль-Ахмар Саварис, Шейх Саид, Мейр, Дейр эль-Гебрави, Ахмим (Эль-Хававиш), Эль-Хагарса, Эль-Каср-валь-Саяд, Элькаб и Асуан (Куббет эль-Хава), свидетельствуют об амбициях здешних администраторов, превращавшихся, по сути, в полунезависимых местных правителей. Меньше известно о некрополях знати в Дельте, хотя их наличие предполагают такие памятники, как Гелиополь, Ком эль-Хиш и Мендес. Близость столицы могла затруднить здесь любые поползновения к автономии, но главной причиной нехватки информации являются особенности местной географии и геологии. Культурные слои Древнего царства находятся около или даже ниже сегодняшнего уровня грунтовых вод, что весьма затрудняет проведение раскопок. Намного больше нам известно о представителях местной администрации оазиса Дахла, проживавших в поселении Айн Азиль и захороненных на местном кладбище (Килат эль-Дабба) в больших гробницах-мастабах.
Централизованное управление практически перестало существовать, и преимущества объединенного государства оказались утеряны. Положение вещей усугублялось природно-климатическими факторами, прежде всего серией низких разливов Нила и уменьшением величины осадков, которое отрицательно сказалось на прилегающих к долине Нила территориях и вызвало давление на пограничные области Египта со стороны кочевников. То, что множество потенциальных царских наследников ожидало своего часа взойти на престол после исключительно долгого правления Пепи II, по-видимому, внесло свой вклад в последовавшую за ним смуту.


Упадок Египта эпохи Древнего царства
127
За Пепи II следовали Меренра II (Немтиемсаф), царица Нейтикерт (2184—2181 гт. до н. э.) и еще семнадцать (или более) эфемерных царей, составляющих VII и VIII династии Манефона. Границы между династиями, установленные последним, трудно объяснить чем-то, кроме случайных разделений в его списках. От большей часта этих правителей сохранились лишь имена, но некоторые известны также по «иммунитетным грамотам»*, жалованным храму Мина в Коптосе. Единственная обнаруженная пирамида — небольшого размера (со стороной основания 31,5 м) — принадлежит Какара Иби и находится в южной Саккаре. Таким образом, теперь лишь резиденция в Мемфисе и теоретические (умозрительные) претензии на власть над всем Египтом связывали этих царьков с великими самодержцами раннего Древнего царства. Большой итоговый подсчет Туринского списка, фиксирующий суммарный срок в девятьсот пятьдесят пять лет, которые отделяли основателя I династии Менеса от последнего из этих эфемерных властителей, завершает историю мемфисских фараонов и период, который мы называем Древним царством.
* Имеются в виду особые «охранные» царские указы, освобождавшие храмы от различных податей и повинностей в пользу государства (царя); см.: Савельева Т.Н. Храмовые хозяйства Египта времен Древнего царства (III—VIII династии). М.: Наука, 19.92. — Научн. ред.


Глава б
Стефан Зайдлмайер
ПЕРВЫЙ ПЕРЕХОДНЫЙ ПЕРИОД
Ок. 2160—2055 гг. до н. э.
Египтологи традиционно различают основные периоды истории фараоновского Египта по признаку политического состояния страны. «Царства», определяемые как эпохи политического единства и сильного централизованного правления, перемежаются с «переходными периодами», которые, напротив, характеризуются мятежами местных правителей, стремившихся усилить собственную власть. Первый переходный период наступает, когда длинная череда царей, правивших страной из Мемфиса, прерывается с последними фараонами VIII династии. После этого власть оказывается в руках непрерывного ряда правителей родом из города Гераклеополь Магна (Великий), располагавшегося в северной части Среднего Египта, у входа в Фаюмский оазис. В истории Манефона они представлены как цари IX и X династий, будучи ошибочно разделены при переводе оригинала царского списка (см. гл. 1 относительно дискуссии по поводу маыефоновской «Египтики»).
Перемещение царской резиденции из Мемфиса в Гераклеополь, очевидно, расценивалось древними египтянами как важнейший исторический перелом. Такое предположение можно сделать, исходя из того факта, что при XIX династии составители Туринского списка царей подвели большой хронологический итог древнейшего, продолжавшегося вплоть до VIII династии, отрезка истории Египта (955 лет). Кроме того, список царей, высеченный на стене храма Сети I в Абидосе (Абидосский список), не содержит никаких царских имен между концом VIII династии и началом Среднего царства.
Фактически гераклеопольцы никогда не теряли контроль над расположенным южнее Верхним Египтом. Здесь в ходе продолжительной борьбы между местными вельможами в конечном итоге утвердилась в качестве ведущей силы семья фиванских номархов, которая приняла царские титулы и вполне легитимно попала в анналы царствований фараонов как XI династия. Начиная с этого времени на территории Египта противоборствовали два государственных образования, пребывавшие в кон-


Характер Первого переходного периода 1'29
фронтации до тех пор, пока фиванскому правителю Ыебхепетра Менту- хотепу II не удалось положить конец периодически вспыхивавшим междоусобным войнам, нанеся поражение своему гераклеопольскому сопернику и вновь объединив страну, что ознаменовало наступление эпохи Среднего царства. В данной главе рассмотрен период между окончанием VIII династии и началом царствования Небхепетра Ментухотепа II.
Проблемы хронологии
Мы сравнительно хорошо осведомлены о второй половине Первого переходного периода — фазе соперничества между гераклеопольцами и фиванцами, длившейся примерно от девяноста до ста десяти лет. Но вот более ранняя часть этого периода — фаза правления Гераклеополя до появления XI династии — остается довольно темной. Данные о хронологии событий недостаточны из-за утраты в сильно поврежденном Туринском списке большинства имен Гераклеополитов и всей информации о продолжительности их царствований, а также по причине неудовлетворительного состояния археологических исследований севера Среднего Египта и Дельты — важнейших территорий Гераклеопольского царства. Из-за нехватки данных, прямо относящихся к Гераклеополитам, когда- то полагали, что они вообще не были (пусть даже и номинально) самостоятельными правителями и что их всех следует считать современниками XI династии. Такой подход, однако, не представляется оправданным, поскольку мы знаем о выдающихся личностях и важных политических событиях, которые можно поместить исключительно в промежуток времени между VIII и XI династиями.
Скрупулезные исследования преемственности обладателей важных административных и жреческих должностей для нескольких городов Верхнего Египта, а также изучение типологии археологических находок дают веские основания для заключения о том, что интервал между VIII и XI династиями занимал довольно длительный промежуток времени, возможно измерявшийся тремя или четырьмя поколениями. Кроме того, цифра", приводимая Манефоном для продолжительности его X династии, может быть интерпретирована в пользу оценки длительности всего Первого переходного периода почти в два столетия, что также находится в полном согласии с имеющимися просопографическими и археологическими данными.
Характер
Первого переходного периода
Первый переходный период был временем смуты не только в контекст е престолонаследования в Египте. Это был период системного кризиса и но-
* 185 лег. — Научн. ред.


130
С. Зайдлмайер. Главаб. Первый переходный период...
вых достижений, глубоко затронувших всё египетское общество и культуру, что становится понятно, как только мы обращаемся к свидетельству памятников. Выдающуюся роль в формировании наших представлений о государстве Древнего Египта играют погребальные комплексы фараонов и высших сановников Древнего царства, расположенные в столичных некрополях Мемфиса. После правления Пепи II возведение этих эффектных сооружений прекратилось и возобновилось только при Ментухотепе II со строительством его заупокойного храма в Дейр эльБахри в Западных Фивах.
С учетом такого положения дел верхнюю хронологическую границу Первого переходного периода иногда повышают, чтобы включить в него три десятилетия, на протяжении которых после Пепи П еще правили последние мемфисские цари. Если не сковывать себя схемой разделения египетской истории на династии, то указанный подход нельзя признать полностью неоправданным. Фактически крупномасштабное строительство можно расценивать как надежное свидетельство не только существования основополагающих государственных институтов, но и того, что они продолжали полноценно функционировать. Таким образом, бросающийся в глаза разрыв в монументальном строительстве в Первый переходный период означает разрушение старого общественного устройства в плане как политической организации, так и культурных составляющих.
Столь же очевидно, однако, что археологические и эпиграфические источники Первого переходного периода обнаруживают признаки расцветавшей культуры в беднейших общественных слоях, а также активного социального развития в провинциальных городах Верхнего Египта. Первый переходный период вовсе не привел к полному краху египетского общества и культуры в целом, а, скорее, характеризовался пусть и значительным, но краткосрочным кризисом в различных сферах его (общества) жизнедеятельности.
Для понимания как самого кризиса государства фараонов, так и процессов, приведших в конечном счете к восстановлению единого политического организма на новой основе, решающее значение имеет исследование того, каким образом политические институты были укоренены в обществе. Так сложилось, что значительная часть написанной истории Древнего Египта концентрируется на царской резиденции, царях и «придворной культуре», однако вместо этого для понимания истории Первого переходного периода следует сфокусироваться на провинциальных городах и частных лицах (то есть не относящихся к царям), составлявших элементарную основу общества.
Столица и провинции
Изнача\ьно государство фараонов возникло как централизованная система. С древнейших времен его ключевые институции — царь и двор — были неотделимы от столицы (столичного города, столичной области). Там же


Столица и провинции
131
концентрировалась социальная элита, обладавшая административным (управленческим) опытом и задававшая тон традициям высокой культуры. Кроме того, в непосредственной близости от столицы располагались сооружения государственной религии, культа царя и его божественных предков. Административный аппарат страны находился под контролем царских эмиссаров, которым поручалось управление протяженными частями долины Нила. Хотя эти высшие администраторы имели дело с провинциями, они сохраняли связи с царской резиденцией и продолжали относить себя к столичной элите. До V династии включительно никаких культурных достижений, демонстрировавших величие Древнего царства, за пределами Мемфисского нома не наблюдалось. Между страной и ее правителями лежала пропасть общественного и культурного неравенства.
При V династии, однако, наметились системные перемены, достигшие своего полного развития к концу VI династии. В этот период провинциальные администраторы назначались уже в конкретные номы и постоянно проживали в управляемых ими областях. Как и в других подразделениях административной системы, должность часто наследовалась членами одной семьи. Хотя эта политическая тенденция, вероятно, нацеливалась на повышение эффективности провинциальных администраций, она неизбежно была чревата серьезными и непредсказуемыми последствиями. Прежде всего она означала перемену в социально- экономических отношениях, составлявших основу всей системы. Изначально экономические ресурсы концентрировались в собственности царской резиденции и перераспределялись между зависимыми от нее номами центральной администрацией. Теперь же элита, проживавшая в провинциях, получала возможность прямого доступа к производимой в стране продукции. Противопоставление центра и провинции стало фактором раскола прежде единой прослойки государственных чиновников.
Провинциальная аристократия стремилась к уровню жизни придворной знати. Это видно по монументальным декорированным гробницам, Ил. 74 которые стали появляться по всей стране в некрополях региональных центров. Иконографические каноны, образцы текста, религиозное и ритуальное знание перетекали из хранилища культуры царского двора на периферию. В дополнение сам царь направлял туда специалистов — ремесленников и служителей культа, подготовленных в резиденции (столице), а также ценности для поддержания и укрепления уз верности между провинциальной верхушкой и двором. Однако такие гробницы являются лишь вершиной айсберга; в действительности провинциальные элиты и их штат выступали в качестве самостоятельных центров власти внутри государства, содержа собственных специалистов-профессионалов и присваивая всё большее количество местной продукции для употребления в самих провинциях (вместо того чтобы предоставлять ее в распоряжение царского двора), что вело к изменению социального и экономического положения провинций. Провинциальный сельский Египет стал богаче в экономическом и сложнее в культурном отношении.


132
С. Зайдлмайер. Глава 6. Первый переходный период...
Обстановка в провинциях
Трансформация культуры и экономики провинций оказала влияние на всё общество. Этот процесс можно проследить по глубоким изменениям в археологическом материале, которые уходят корнями в VI династию и достигают высшей точки в первой половине Первого переходного периода. Нам опять придется обращаться за необходимыми данными к некрополям — отчасти потому, что раскопанных поселений этого времени, к сожалению, мало, но прежде всего из-за исключительной научной значимости остатков погребальной культуры.
Если сравнить ситуацию в эпоху раннего Древнего царства с положением дел в позднем Древнем царстве и в Первый переходный период, сразу же бросится в глаза изменение количества погребений. Для более позднего периода известно гораздо больше некрополей, и, какой бы конкретный регион мы систематически ни изучали, везде отметим возрастание числа гробниц. Для объяснения этого феномена следует принять во внимание два фактора. Во-первых, увеличение количества гробниц явно отражает демографический рост на протяжении Древнего царства, при этом наиболее действенные причины перемен, вероятно, коренились в ситуации на местах, где прирост населения, по-видимому, сопровождался и стимулировался более интенсивным и эффективным использованием доступных земельных ресурсов. Во-вторых, в позднее Древнее царство и в Первый переходный период обычные гробницы стали значительно крупнее и содержали погребальный инвентарь гораздо лучшего качества. Такие гробницы не только было легче определить и датировать (из-за их большей величины и более разнообразного содержимого), но они привлекали и больше полевых археологов. Что же касается провинциальных кладбищ первой половины Древнего царства, то они имели у археологов прошлого репутацию памятников, не оправдывавших труда на их раскопки.
Подобно появлению в Верхнем Египте декорированных монументальных гробниц, увеличение количества гробниц на провинциальных некрополях в значительной степени отражает изменение социальной модели потребления. Данный феномен особенно отчетливо прослеживается по заупокойным памятникам, но лишь к этой сфере он не сводится. Фактически самые ценные артефакты, ставшие наиболее многочисленными и широко представленными в погребениях начала Первого переходного периода — каменные сосуды для косметики, украшения и амулеты из полудрагоценных камней и даже золото, — скорее были обычными предметами повседневной жизни, нежели изделиями, специально изготовленными для погребальных нужд. Отсюда становится ясно, что в конце Древнего царства и в Первый переходный период провинции находились в благоприятных экономических условиях.
Расположение некрополей может также дать некоторое представление о характере расселения: территория была усеяна поселками, тогда как столицы номов отмечены не только группами скальных гробниц или монументальных гробниц-мастаб, принадлежавших провинциальной


Изменения... стилей и форм как признаки культурного... развития
133
аристократии, но и очень обширными кладбищами простых горожан. Захоронения городского населения принципиально не отличаются от сельских могил, однако они часто крупнее и лучше оснащены. Таким образом, в провинциальном жилом ландшафте урбанизированная структура доминировала не только политически и социально, но также демографически и экономически.
Изменения художественных стилей
И ФОРМ КАК ПРИЗНАКИ КУЛЬТУРНОГО
И СОЦИАЛЬНОГО РАЗВИТИЯ
Период после завершения Древнего царства ознаменовался фундаментальными переменами в материальной культуре Египта: в Первый переходный период почти все артефакты изменили свой облик. Здесь мы можем рассмотреть лишь некоторые из важнейших сторон этого процесса.
С археологической точки зрения, самым важным видом артефактов является керамика. С Раннединастического периода и на протяжении Древнего царства в морфологии сосудов преобладали яйцевидные формы: точка максимального расширения почти всегда располагалась немного выше середины высоты изделия. В Первый переходный период от этого стиля вскоре отказались. Теперь изготавливались сосуды слабо- профилированные округлой формы — мешковидные или даже каплевидные. Нетрудно выявить движущую силу таких изменений. Ясно, что цель состояла в адаптации формы сосуда с целью использования преимуществ гончарного круга. При изготовлении яйцевидного сосуда после снятия его с гончарного круга значительная часть его внешней поверхности должна была формоваться вручную. При изготовлении мешковидного сосуда объем ручной формовки резко сокращался. Но стоит заметить, что произошло это только спустя двести лет после появления в египетских мастерских при V династии гончарного круга. Очевидно, что лишь с наступлением Первого переходного периода люди оказались готовы отказаться от традиционных образцов продукции и отдать предпочтение более эффективным способам производства.
Более того, в Первый переходный период в провинциальных погребениях получил распространение целый ряд новых вещей. В Древнем царстве погребальный инвентарь более бедных захоронений всецело состоял из предметов повседневного обихода, но в Первый переходный период уже начали изготавливаться артефакты исключительно для погребальных нужд. Типичными примерами этого нового обычая являются грубо изготовленные деревянные фигурки доставщиков приношений, лодки и даже целые сценки работы в ремесленных мастерских. Другим примером служит появление и возраставшее использование раскрашенных масок из гипса и льна (картонаж), покрывавших головы мумифициро- Ил. 76 ванных покойников. Всё более распространенными становились и стелы в виде простых плит для маркировки мест приношений, располагавших-


Развитие керамических сосудов среднего размера в Первый переходный период


Религиозные идеи
135
ся в наземной части небольших гробниц-мастаб или в частных (то есть принадлежавших простым и небогатым людям, в отличие от мастаб знати) часовнях скальных гробниц.
Появление этих предметов указывает на то, что и потребности, и материальные возможности населения провинциальных городов были достаточными, чтобы обеспечить работой ремесленников, специализировавшихся на изготовлении «нефункциональной» продукции. Еще более важным является то, что прототипы таких изделий обнаруживаются в элитарной культуре Древнего царства. Модели погребальных фигурок людей, занятых основными хозяйственными работами, восходят непосредственно к сценам повседневной жизни, украшавшим гробницы-ма- стабы Древнего царства. Получается, что в Первый переходный период факторы, которые прежде ограничивали культурные связи между разными социальными слоями, перестали действовать.
Распространение традиций элитарной культуры на более широкие круги общества шло рука об руку с заметным снижением художественного качества изделий. Нередко нарушались даже иконографические каноны и текстовые формулы. Хотя провинциальное искусство Первого переходного периода часто демонстрирует поразительную степень оригинальности и креативности (о чем мы поговорим далее), невозможно не согласиться с тем, что многие изделия того времени уродливы и очень плохо исполнены. Данный аспект, в частности, привлек внимание историков и был трактован как признак общего культурного упадка в Первый переходный период. Однако, сколько бы этот упадок ни казался очевидным, признать его можно, разве что упустив из виду два важных процесса: во-первых, ассимиляцию на общенациональной почве принципов, получивших развитие в рамках придворной культуры эпохи Древнего царства, и, во-вторых, возникновение массового потребления.
Религиозные идеи
Некоторые перемены в материальной культуре свидетельствуют об изменениях в религиозных представлениях и ритуальных практиках, как, в частности, в случае появления масок для мумий. Но все-таки самым
•— Сосуды показаны в верхней части таблицы отдельно для Верхнего и Нижнего Египта. Их формоизменение ясно отражает влияние новой технологии — изготовления на гончарном круге. Один из древнейших примеров применения этого изобретения изображен в датируемой V династией гробнице Ти в Саккаре [внизу справа). При изготовлении более ранних сосудов с высокими плечиками значительная часть их поверхности должна была быть сформована вручную. Гораздо менее трудоемкой задача оказывалась в случае использования более поздних слабопрофилиро- ванных округлых форм [внизу слева). Тем не менее в Нижнем Египте 'традиционная форма с высокими плечиками сохранялась на протяжении всего Первого переходного периода.


130
С. Зайдлмайер. Глава 6. Первый переходный период...
важным источником наших знаний о системе верований в провинциальном обществе Первого переходного периода и Среднего царства является обширный корпус «Текстов Саркофагов». Данные тексты представляли собой магические и литургические заклинания, которые писались преимущественно на внешних и внутренних сторонах деревянных гробов. При всей очевидности того, что основной массив этих текстов датируется Средним царством, имеются отдельные свидетельства их появления еще в Первый переходный период. Относительно происхождения «Текстов Саркофагов» до сих пор ведутся споры, касающиеся как их датировки, так и географического очага. Понятно, что свод «Текстов Пирамид» Древнего царства, изречения из которых порой фигурируют на гробах наряду с «Текстами Саркофагов», давал важные образцы для последних, но сами «Тексты Саркофагов» включают принципиально новый материал и оригинальные концепции.
Сохранилось лишь несколько примеров «Текстов Саркофагов», относящихся к Первому переходному периоду, при этом все владельцы гробов с надписями принадлежали исключительно к высшим слоям провинциального общества. Тем не менее иногда представляется возможным связать идеи, выраженные в «Текстах Саркофагов», с данными археологических источников. Лишь тогда становятся явными значительная древность и распространенность некоторых из этих концепций. Такое наблюдение подкрепляет гипотезу, согласно которой именно провинциальный уклад в Первый переходный период сыграл решающую роль в возникновении «Текстов Саркофагов» и определил их концептуальное наполнение.
Один ряд изречений «Текстов Саркофагов» был направлен на то, что- Ил. 78 бы «собрать семью человека в царстве мертвых». Круг тех, кого следовало так объединить, очень широк; тексты упоминают не только близких родственников, но также слуг, ближайшее окружение и друзей. Такое же желание прослеживается еще при VI династии в развитии типов гробниц. Ранние египетские гробницы предназначались для размещения лишь одного захоронения, но к концу Древнего царства иногда стали сгроить большие многокамерные гробницы-мастабы, где было место для всей семьи или даже расширенной (в определенном выше смысле) семьи. Архитектура гробниц позволяет судить о социальном статусе погребенных: некоторые шахты глубже, а камеры просторнее других, что придаст' захоронению большую величественность. Там, где захоронения сохранились до наших дней, оба аспекта этой новой ситуации — семейные погребения многочисленными группами и неравенство внутри этих групп — проступают весьма зримо, поскольку гробничные камеры часто использовались для последующих многократных захоронений на регулярной основе.
Таким образом, погребальные обычаи Первого переходного периода подчеркивают исключительную важность межличностных отношений на первичном уровне социальной организации. Это напряжение религиозной мысли прямо отражает ту роль, какую расширенные семьи играли в качестве базовых элементов общества. Заупокойные заклинания «Текстов


Общество и правительство
137
Саркофагов» подчеркивали власть главы семьи над ее членами, но также указывали на то, что он был способен защитить их от внешних вызовов. Так, семья как базовый элемент общественной сплоченности (организации) и коллективной ответственности выполняла функцию связующего звена между высшими уровнями социальной и политической организации. Благодаря такой своей роли расширенная семья оказалась также зафиксирована как самостоятельная институция в юридических документах VI—VIII династий.
Региональный стиль и идентичность
Одним из самых интригующих аспектов археологии Первого переходного периода является культурное разнообразие регионов. В то же время если различия между стилями керамики северного и южного Египта отчетливо видны и несомненны, то различия в керамике отдельных областей Верхнего Египта или региональные вариации других типов артефактов менее заметны. Фактически некоторые типы изделий демонстрируют региональные особенности ярче, чем другие, но в целом представляется, что древнеегипетская материальная культура не распадалась на ряд не связанных между собою местных ответвлений.
И всё же имеется один пример региональных различий, представляющий особое значение. На протяжении Древнего царства архитектура гробниц-мастаб в Верхнем Египте следовала единым стандартам и одному направлению развития. Но при VI династии и в Первый переходный период в гробничном строительстве зародились местные традиции. Примерами таких локальных архитектурных стилей являются располагавшиеся рядами фиванские скальные гробницы сафф* (далее рассмотрим их подробнее) и обнаруженные в Дендере гробницы-мастабы с нишевыми фасадами и длинными наклонными коридорами, ведущими в надземные камеры.
Эти местные особенности настолько отличаются от главных архитектурных стилей предшествующих периодов, что перемену едва ли можно объяснить лишь с точки зрения эволюции местных производственных (строительных, ремесленных и проч.) традиций. Напротив, создается впечатление, что данные архитектурные инновации целенаправленно вводились местными элитами с целью демонстрации их собственной региональной идентичности.
Общество и правительство
Даже этот краткий обзор археологического материала с достаточной очевидностью показывает, что в конце Древнего царства и в Первый пере* От араб. «ряд». — Научн. ред.


138
С. Зайдллшйер. Глава 6. Первый переходный период...
ходный период в провинциях произошли далеко ведущие изменения. При современном состоянии исследований значение многих археологических явлений (а также породившие их причины) еще очень плохо поняты. Но даже современный уровень знаний позволяет с уверенностью говорить о том, что внутренние побудительные силы перемен и мощные внешние влияния (прежде всего воздействие провинциальных политических сил Древнего царства) совместно привели к нарастанию культурной, экономической и социальной сложности по всей стране.
Данные изменения неизбежно сказались на политической системе: напряженность между центром и провинциями значительно возросла, в частности, провинциальная знать, занимавшая ключевое положение между двором и местными общинами, приобрела новые возможности для проведения собственной независимой линии, но в то же время была вынуждена выступать посредником при столкновении интересов сторон. В такой ситуации вставал вопрос о способах адаптации государственной организации и идеологии к социальным и культурным условиям в масштабах страны. В эпоху Древнего царства провинциальные области обычно (хотя и не всегда) управлялись двухуровневой администрацией. Важное место в ней занимали «начальники жрецов» местных культов в силу той роли, какую играли их храмы в качестве центров системы хозяйственного управления, но главную руководящую должность занимал «великий правитель нома» (его часто называют «номархом»).
Тем не менее важно понимать, что завершение Древнего царства не было вызвано усилением власти богатейших семей номархов. В Первый переходный период выдвинулись новые кланы местных магнатов. Поэтому не исключено, что аристократия Древнего царства — несмотря на весь вклад, который эта социальная группа внесла в процесс изменения политической структуры страны — продолжала оставаться зависимой от царя. Исследуя эти новые процессы, мы можем получить представление о связях между социальными условиями и политическими сдвигами на протяжении Первого переходного периода.
Номарх Анхтифи:
КРИЗИС, ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ И ВЛАСТЬ
Ил. 77 Анхтифи, номарх Третьего и Второго верхнеегипетских номов в начале правления Гераклеополитов, воплощает новый тип местного правителя, выдвинувшийся в Первый переходный период. Автобиографический текст Анхтифи, начертанный на колоннах его скальной гробницы близ Эль-Моалла (приблизительно в 30 км к югу от Фив), является одним из самых показательных примеров этого жанра, дошедших до нас из Древнего Египта. Этот текст является идеальным проводником по важнейшим событиям своего времени и убедительно воссоздает политическую атмосферу юга Верхнего Египта в Первый переходный период.


Номарх Анхтифи: кризис, деятельность и власть 139
Анхтифи, будучи «великим правителем номов Эдфу и Иеракошю- ля» и «начальником жрецов», занимал, таким образом, ключевые позиции как в культовом, так и в светском звене провинциальной администрации Древнего царства. Эта комбинация должностей была типичной для местных правителей Первого переходного периода, пользовавшихся значительной независимостью. Двумя главными событиями в политической карьере Анхтифи были его вмешательство с целью замирения и наведения порядка в номе Эдфу и военная экспедиция против Фиванского нома, когда противостоявшая Анхтифи коалиция Фиванского и Когггосского номов фактически отказалась дать сражение. По существу, всё это было политикой мелкого масштаба, и, читая между строк, можно понять, что Анхтифи был не особенно удачлив. Примечательно, например, что его преемники в роли полунезависимых правителей самых южных номов страны нам не известны. Тем не менее в автобиографии он прославляется без всякой ложной скромности:
Господин, начальник жрецов, начальник чужеземных стран, начальник иноземных наемников, великий правитель номов Эдфу и Исраконполя Анхтифи могучий говорит:
Я первый из людей и последний (то есть величайший. — С.З.) из людей, ибо никого подобного мне не существовали прежде и существовать не будет; никто подобный мне никогда не рождался на свет и рожден не будет. Я превзошел деяния предков, и не сравнятся со мною потомки ни в одном из моих деяний за миллион лет.
Я давал хлеб голодному и одежду — нагом)', я умащал того, кто не имел масла для умащения, я давал сандалии босому, я давал жену не имевшему жены. Дал я жизнь городам Хефат (совр. Эль-Моалла. — С.З.) и Хор-мер, <...> когда небо покрывали тучи, а земля [была иссушена (?) ветром и все умирали] от’ голода на песчаном берегу Анона. Юг пришел с его людьми и север — с его детьми; принесли они прекраснейшее масло в обмен на мой ячмень Верхнего Египта, который был дан им. Мой ячмень направлялся на юг до Нижней Нубии и на север — до Тггнитско- го нома. Весь Верхний Египет умирал от голода, так что каждый поедал своих детей, но в этом номе я никому не позволил умереть голодной смертью. <...> Дал я жизнь дому Элефантины, и дал я жизнь Иат-негепу в годы после того, как Хефат и Хор-мер были удовлетворены. <...> Я был как гора для [защиты] Хефата и как прохладная тень для Хор-мера.
Анхтифи говорит:
Люди этой страны уподобились саранче, движущейся [в поисках пропитания] кто на юг, кто на север; но я никогда не позволял, чтобы кто-то бежал аг нужды из этого нома в другой. Я — муж, коему нет равных.
В текстах того времени экономический кризис предстаёт как одна из главных проблем. Местные вельможи имели обыкновение похваляться тем, что им удавалось накормить свои города, в то время как вся остальная страна погибала от голода. На современного читателя эта сообщения производят неизгладимое впечатление. В результате голод и экономический кризис часто рассматриваются как отличительные черты того периода. Выдвигалось даже предположение, что причиной падения государства эпохи Древнего царства послужили негативные послед¬


140
С> Зайдлиаиер. Глава 6. Первый переходный период...
ствия долговременного понижения разливов Нила, вызванного климатическими изменениями. Нет никаких сомнений в том, что указанные тексты рассказывают о реальных событиях. Особенно очевидно это становится, когда ссылки на голод обнаруживаются в менее напыщенном контексте. Например, один из наемных работников коптосского «начальника жрецов» свидетельствует: «Я стоял в дверях Его Сиятельства начальника жрецов Джефи и раздавал зерно [жителям] этого города, чтобы накормить его в тягостные годы голода».
Необходимо, однако, внимательно рассмотреть, насколько подобная ситуация в действительности была характерна для Первого переходного периода. На самом деле независимые свидетельства, подтверждающие наличие изменений климата в Первый переходный период, отсутствуют. Напротив, доступные данные позволяют предположить, что «неолитическая влажная фаза» завершилась еще в период Древнего царства, сменившись иссушением прежде всего прилегающих к нильской долине пустынь, а также способствовав общему процессу адаптации населения Египта к снижению уровней ежегодных разливов Нила. Эти изменения окружающей среды не обнаружили на том этапе никакого влияния на развитие цивилизации фараонов, поставив под вопрос любые подобные допущения в отношении Первого переходного периода. Недавние археологические наблюдения на Элефантине, возможно, даже указывают на то, чго в Первый переходный период разливы Нила в Египте несколько превышали их средний (исторический) уровень.
С учетом долгосрочных закономерностей и колебаний уровня разливов Нила представляется очевидным, что порождаемый низким Нилом призрак голода в той или иной степени преследовал египтян в отдельные годы на протяжении всех периодов истории Египта. Чтобы понять, почему в текстах Первого переходного периода этой теме уделяется столько внимания, необходимо поместить ее в более широкий исторический контекст.
Вводная фраза, предваряющая перечень заслуг Анхтифи, совершенно традиционна. В действительности это одна из шаблонных фраз в автобиографических текстах сановников Древнего царства, утверждающая их моральную чистоту. На протяжении Первого переходного периода принцип оказания помощи слабым и нуждающимся был основательно усовершенствован. В то время влиятельные люди были готовы выступить в любой момент и в любой сфере, где в обществе могла возникнуть в них необходимость, будь то экономические проблемы, политические неурядицы либо чьи-то личные беды. Провинциальные правители не только защищали и поддерживали отдельных людей (подобно тому, как отцу надлежит защищать и обеспечивать членов своей семьи), но и брали на себя ответственность за общество в целом в лице населения их родного города или нома (номов), которым они управляли. Посыл очевиден: без правителей люди беспомощны; будучи предоставлены сами себе, они просто не смогут противостоять превратностям жизни. Не стоит и говорить, что благодетельная роль правителя была неотделима от его права на преклонение перед ним и на власть — так, Анхтифи указывал:


Соперничество и вооруженный конфликт
141
Над кем бы ни простер я руку свою, не было тому ущерба, ибо мысли .мои были здравы, а замыслы превосходны. Но всякому неразумному и убогому, кто противостоял мне, воздавал я по делам его.
В Первый переходный период различные бедствия явно стали играть настолько важную роль в жизни общества, что на их фоне могли быть легитимизированы и личная власть, и социальная зависимость. Это наблюдение, как представляется, позволяет достаточно убедительно объяснить, почему тема голода и помощи голодающим была в те времена столь важна для провинциальных вельмож.
Соперничество
и ВООРУЖЕННЫЙ КОНФЛИКТ
В период Древнего царства местные администраторы были обязаны заниматься организацией военных формирований из населения, находившегося в их юрисдикции, и возглавлять эти войска в завоевательных или мирных походах в регионы, примыкавшие к долине Нила. Уже при VI династии в египетскую армию рекрутировались чужеземные наемники, прежде всего нубийцы. В Первый переходный период применение мест- Ил. 73 ных войск и военный опыт местных правителей стали решающими факторами в их борьбе за власть. Так, Анхтифи заявлял:
Я был тем, кто благодаря своим дерзновенным замыслам находил решение, когда его не было, обладающим убедительными словами и хладнокровнььм рассудком в день, когда номы объединились [для войны]. Я — муж, коему пет равных; тот, кто говорил во весь голос, пока люди безмолвствовали в день, когда простерся страх, и Верхний Египет не осмеливался говорить. <...> Пока эта армия Хефата спокойна, спокойна вся страна, если же наступают [ему] на хвост — [это всё равно] как [наступить на хвост] крокодилу, и тогда север и юг всей этой страны затрепещет [от страха]. <...> Я поплыл на север с моим сильным и верным войском и пристал к запад ному берегу Фиванского нома <...>, и мое верное войско искало битвы по всему западу Фиванского нома, но из страха перед ним никто не осмелился выйти. Тогда я продолжил плыть на север и высадился на восточном берегу Фиванского нома <...>, и его (вероятно, противника Анхтифи. — С.3.) крепостные стены были осаждены, поскольку запер он ворота в страхе перед этим сильным и верным войском. И превратилось оно в отряд охотников, ищущих битвы по всему западу и востоку Фиванского нома, но из страха перед ним никто не отважился выйти [на бой].
Для вельмож не было ничего нового в том, чтобы претендовать на власть более чем над одним номом. В конце V династии, например, для надзора за администраторами отдельных верхнеегипетских номов цари учредили должность «начальник Верхнего Египта». В Первый переходный период задокументированы также примеры сановников, ответственных за большие территории, как, например, Абиху, управлявший в начале Гераклеопольского периода номами Абидоса, Диосполя Нарва и Дендеры. Так что в управлении Анхтифи сразу двумя провинциями и да-


142
С. Зайдлмайср. Глава 6. Первый переходный период...
же в его заявлении о военном господстве на юге вплоть до Элефантины не было ничего необычного.
Из повествования о войнах Анхтифи следует, что к тому времени царь даже номинально не упоминался как властелин, способный управлять распределением власти между местными правителями. Важно осознать, что такой расклад сил подразумевает радикальное изменение менталитета. В закрытой политической системе Древнего царства царь был единственным источником легитимной власти. Все действия сановников основывались на его приказах; царь судил и награждал их по заслугам. Однако, стоило царской власти ослабеть, как ситуация изменилась в сторону большей свободы. Отныне местные правители могли действовать, руководствуясь личными интересами. В этом случае им приходилось опираться на собственные силы и отстаивать свое положение в соперничестве с другими претендентами на власть. К ним пришло новое осознание собственных свершений, которым и пропитаны надписи Анхтифи.
Боги, ПОЛИТИКА И РИТОРИКА ВЛАСТИ
В текстах гробницы Анхтифи упоминается, причем лишь однажды — в короткой надписи, сопровождающей одну из настенных росписей, царь Неферкара (один из гераклеопольских правителей IX—X династий): «Да дарует Хор сыну своему Неферкара [добрый] разлив Нила». Существенно, что в данном случае налицо обращение к царю в его сакральной роли посредника между человеческим обществом и силами природы. Политическая роль царя при этом явно перенимается другими властителями:
Бог Хор привел меня в ном Эдфу ради жизни, процветания й здоровья, дабы обустроить его. <...> Хор и впрямь желал обустроить его, потому и привел меня обустроить его. Нашел я владение Хуу (местного администратора. — С.3.) подобным затопленному поселению, заброшенному его смотрителем, в состоянии общественной распри и под началом негодяя. Ради обустройства нома Эдфу сделал я так, чтобы обнялся человек [даже] с теми, кто убил отца своего и брата своего.
Анхтифи выступает в надписях вовсе не как царь, а как Хор, бог города Эдфу, верховный властитель, направляющий политическую деятельность. Для надписей Первого переходного периода эта концепция не уникальна. Подобным же образом описано даже новое воссоединение Египта при Ментухотспс II (2055—2004 гг. до н. э.) — как результат вмешательства Монту, главного бога Фиванского нома: «Хорошее начало было положено, когда Монгу передал Обе Земли царю Небхепетра (Ментухо- тепу II)» (надпись на абидосской стеле начальника сокровищницы Меру времени Ментухотепа II).
Эта идеология покоилась на солидных основаниях, учитывая, что провинциальные правители обычно являлись также и «начальниками жрецов», хгго обеспечивало им главную роль в отправлении культа местных


Боги, политика и риторика власти
143
богов. Сам Анхтифи в своей гробнице изображен в сцене, где он руководит одним из великих праздников местного бога Хемена, а древнейшее упоминание храма Амона в Карнаке встречается на стеле «начальника жрецов» Фив, который утверждает, что в годы голода позаботился о храме.
С древнейших времен провинциальные храмы являлись и административными центрами, и средоточиями выражения личной лояльности местного населения. Представляется вероятным, что жречество этих храмов и составило основу ранней провинциальной элиты. Местные культы в известном смысле мотуг восприниматься как символическое отображение коллективной идентичности. Соответственно, в Первый переходный период бог и город часто появляются рядом в высказываниях, относившихся к социализации персонажа. В надписях говорится: «Я был тем, кого возлюбил город его и восхвалил бог его»; а проклятия, направленные против злоумышленников, содержат угрозу того, что «местный бог станет презирать его (злоумышленника. — С. 3.) и его сограждане (либо иногда: “его родственники”) станут презирать его». Объединяя свой личный авторитет с тем, который давало руководство местными культами, провинциальные вельможи ухитрялись тем самым увязывать собственную власть с одной из духовных основ местного общества.
Интригующий сюжет надписи Анхтифи не должен, однако, затмить собой ее литературные достоинства. Это сочинение необыкновенно яркое, насыщенное оригинальными и замечательными речевыми оборотами. Таким же качеством отличается роспись гробницы Анхтифи, да и в целом искусство Верхнего Египта Первого переходного периода. Верхнеегипетские художники того времени больше не следовали условностям придворного искусства эпохи Древнего царства. Их стиль угловат, временами даже груб и дерзко экспрессивен. Освободившись от прежних шаблонов, они создали множество новых сюжетов и образов: ряды солдат и охотников, сражающиеся наемники, религиозные празднества. В дополнение к этому они ввели новые сцены повседневных занятий, таких как прядение и ткачество, а стародавние сюжеты обновили с учетом новейших культурных и технологических достижений. Совсем не похожие на период культурного упадка, эти бурные годы засвидетельствовали высочайший творческий подъем, способствовавший совершенствованию существовавших возможностей литературы и изобразительного искусства в соответствии с новым уровнем социального развития.
Данный процесс перемен указывает также и на то, что элита Первого переходного периода испытывала потребность в приобщении к новым социальным достижениям; когда правящие круги больше не могли рассчитывать на безусловное осуществление власти, обладание ею потребовало четкого обоснования. Текст Анхтифи, таким образом, может быть понят как своего рода спич о необходимости правительства и преимуществах сильной власти. Примечательно также, насколько близко идеи, к которым Анхтифи так настойчиво призывал, были связаны с основами местной социальной организации и провинциальными традициями.


144
С. Зайикшайер. Глава 6. Первый переходный период...
«Возвышение Фив» и некрополь Эль-Тариф
В период Древнего царства Фивы, столица IV нома Верхнего Египта, были захудалым провинциальным городком. Однако уже в начале периода правления Гераклсополитов здесь выдвигаются начальники жрецов, осуществлявшие местное управление и известные по погребальным стелам, найденным в обширном некрополе Эль-Тариф на западном берегу Нила напротив Карнакского храма. На смену этой череде сановников пришел номарх Интеф, который, подобно Анхтифи, сосредоточил в своих руках должности «великого правителя Фиванского нома» и «начальника жрецов». Но дополнительно он принял еще два титула: «царский поверенный в узких вратах юга*» и «великий правитель Верхнего Египта». Поскольку надпись, относящаяся к этому Интефу, обнаружена в некрополе Дендеры (столице VI нома Верхнего Египга), следует признать, что его власть действительно распространялась далеко за пределы его родной провинции.
С высокой вероятностью указанный номарх Интеф идентичен некоему «Интефу Старшему, сыну Ику», который упомянут в синхронных надписях и которому правитель начала Среднего царства Сенусерт I (1956— 1911 гг. до н. э.) даже посвятил статую в храм Карнака. Более того, этот самый Интеф фшурирует в списке царей на стенах «часовни царских предков» Тутмоса III в Карнаке как «князь Интеф», основатель фиванской XI династии. Однако в более поздней традиции лишь его непосредственный преемник Ментухотеп I именовался царем, хотя хорово имя последнего — Тепи-а (букв, «предок») ясно выдает посмертную фикцию. Аутентичные эпиграфические источники отсутствуют как для Менту- хотепа I, так и для его сына Сехертауи Интефа I (2125—2112 гг. до н. э.), но гробница последнего по-прежнему остается самой заметной достопримечательностью некрополя Эль-Тариф и единственным сохранившимся памятником власти и могущества древнейших фиванских царей.
В Первый переходный период в некрополе Эль-Тариф получил развитие особый тип скальных гробниц, явно подстраивающийся под особенности местной топографии. Для частных гробниц меньшего размера в слое гравия и мергеля нижней пустынной террасы расчищался широкий двор. В задней части этого двора возводился портик с рядом тяжелых квадратных колонн, служивший фасадом гробницы и породивший современное определение такого архитектурного стиля, как гробница сафф. Узкий короткий коридор в центре фасада вел в гробиичную часовню, которая включала также погребальную шахту, ведущую в гробницу.
Ил. 80 Царь Интеф I решил построить для себя са^-гробницу огромных раз¬
меров. Двор Сафф эль-Давабы, как ее сейчас называют, был заглублен в грунт в виде огромного прямоугольника длиной 300 м и шириной 54 м. Из него было вынуто 400 тыс. куб. м гравия и мягкой скальной породы, выложенных в две длинные невысокие насыпи по сторонам двора.
‘ 'Го есть на Элефантине — острове у подножия Первого порога. — Ред.


Царь Уаханх Интеф II. 2112—2063 гг. до и. э. 14.5
Передняя часть двора (где могло быть устроено подобие входной часовни), к сожалению, нс сохранилась, но задняя часть с широким гробничным фасадом из двойного ряда вырубленных в скале колонн и тремя часовнями (одна — для самого царя, а две, вероятно, для его жен) дошла до нас в сравнительно хорошем состоянии. Поскольку поверхность стен полностью отслоилась, непонятно, были ли на ней росписи. Тем не менее Сафф эль-Даваба представляет собой впечатляющий архитектурный объект, раскрывающий некоторые начатой деятельности новообразованного царства. Главное в том, что здесь нет’ ни малейшей попытки подражания царской погребальной архитектуре Древнего царства. Напротив, фиванские цари, исходя из местных традиций, создали особый фиванский тип царской гробницы. Более того, в отличие от многих правителей Древнего царства, они не стремились к исключительности расположения своих захоронений. Царские гробницы по-прежнему размещались в главном некрополе Фив, прямо напротив города и его храмов на другом берегу Нила. Здесь захоронение царя было окружено не только гробницами узкого круга придворных, но и кладбищем обычного местного населения. К тому же малые гробничные часовни, расположенные по сторонам двора царской гробницы, предоставляли место для захоронений некоторых из его приверженцев. Посыл такого архитектурного решения фокусируется не просто на особом положении царя, но и на том фэакте, чго упокоенные здесь правители укоренены в ф>иванской среде и местном обществе.
Непосредственные преемники Интефа I (Уаханх Интеф II и Нахт- Небтепнефер Интеф III) продолжили возводить для себя в некрополе Эль-Тариф очень похожие сд^^-гробницы рядом с Сафф эль-Давабой. Когда Ментухотеп II предпочел новый участок для некрополя в Дейр эль-Бахри, причиной этого, возможно, послужила образовавшаяся к тому времени в Эль-Тарифе нехватка места для монументального строительства.
Царь Уаханх Интеф II 2112-2063 гг. до н. э.
Если два первых царя XI династии, Ментухотеп I и Интеф I, занимали трон в сумме только пятнадцать лет, то полувековое правление брата и преемника последнего по имени Уаханх Интеф II выделяется как самая решающая фаза в развитии новой монархии. От царствования Интефа П сохранилось большое количество археологических, эпиграфических и художественных свидетельств, что облегчает понимание характера Фиванского царства.
Интеф П присвоил себе традиционный титул царя Верхнего и Нижне- Ил. 83 го Египта (несу-бйт), а также титул «сын Ра», отсылавший к доктрине божественного происхождения фараонов. При этом он не стал принимать полный царский протокол с пятью «Великими Именами» — так называе¬


146
С. Зайдлмайер. Глава 6. Первый переходный период...
мую царскую пятичленную титулатуру (см. гл. 1, где рассматривается вопрос о пяти царских именах). Он лишь добавил хорово имя Уаханх («прочный жизнью», иначе говоря — жизнестойкий) к своему имени Интеф, данному при рождении, и не имел «тронного имени» (которое, но традиции, включало имя бога солнца Ра). К сожалению, сохранилось очень мало изображений царя, поэтому невозможно определить, весь ли комплект царских корон и других инсигний он использовал, хотя, по имеющимся данным, это представляется маловероятным. Ранние фиванские цари явно хорошо осознавали ограниченность собственной власти.
Верный своему социальному происхождению из провинциальных вельмож, Интеф П установил во входной часовне своей са^-гробницы в Эль-Тарифе стелу с автобиографической надписью. Этот памятник с изображением царя в сопровождении его любимых собак подводит ретроспективный итог достижениям его царствования; заявления, сделанные в тексте, полностью подтверждаются надписями последователей Интефа П.
Как упоминалось выше, имеются неплохие основания допускать, что последний нецарственный фиванский номарх уже властвовал над значительной частью южного Верхнего Египта. Однако Интеф П решительно продвинулся на север: захватил Тинитский ном со столицей в Абидосе, который со времен Древнего царства являлся важнейшим административным центром Верхнего Египта, и даже продолжил наступать дальше — на территорию X верхнеегипетского нома. Это было началом политики открытой вражды в отношении гераклеопольских царей, и в течение нескольких десятилетий на территории между Абидосом и Ась- ютом с небольшими перерывами шла война.
Царские люди
Нам известны некоторые персонажи, служившие при Интефе П. Напри- Ил,81 мер, это фиванский офицер Джари, который сражался против гераклео- польской армии в Тинитском номе и продвинулся на север в X ном; Хете- пи из Элькаба, который руководил в интересах царя администрацией трех окраинных южных номов; казначей Чечи, чья превосходная стела находится сейчас в коллекции Британского музея. Хотя автобиографические надписи этих людей были направлены прежде всего на восхваление их личных достижений, нет ни малейшего сомнения относительно того, кому принадлежала верховная власть:
Так говорит Хетепи:
Я был любим моим господином и хвалим правителем этой страны; и Его Величество поистине сделал своего слугу (то есть Хетепи. — С.3.) счастливым. Воистину сказал Его Величество: «Нет никого, кто <...> из [моей] доброй команды таков, как Хетепи!» — и этот слуга справлялся исключительно хорошо, за что Его Величество хвалил этого слугу. И его сановники говорили: «Да восхвалит тебя лицо это!»


Архитектура и искусство
147
Исключительно существенным является, несомненно, то, что на территории, подконтрольной фиванским правителям, больше не было «номархов» и что ни один из сановников, исполнявших важные поручения своих царей, не имел шансов утвердиться в качестве местного правителя — посредника между интересами своего доминиона и требованиями царя. Вновь основанное государство было организовано не как аморфное сообщество полунезависимых вельмож, каким оказалось государство на исходе Древнего царства, а как мощная система, основанная на крепких узах личной преданности и жестком контроле.
Архитектура и искусство
Помимо своих военных подвигов, Интеф II выделяет в автобиографической надписи то обстоятельство, что он построил множество храмов богам; в частности, древнейшим сохранившимся фрагментом царского строительства в Карнаке является колонна Уаханха Интефа П. Раскопки храма богини Сатет на острове Элефантина выявили непрерывную последовательность строительных стадий, восходящую к Раннединастическому периоду. Если правители Древнего царства посвятили Сатет на Элефантине только несколько вотивных даров, то Интеф П стал первым царем, который возвел здесь часовни как для Сатет, так и для Хнума, а так- Ил. 82 же увековечил свои деяния в надписях на дверных косяках этих часовен.
Данному примеру последовали все его преемники по XI династии.
Развитие событий, выявленное раскопками на Элефантине (устройство и строительство сперва часовни (начато, по-видимому, при I династии), а затем — храма Сатет на о. Элефантина), было аналогично для многих других храмовых местоположений. Кроме нескольких особых исключений, царская строительная активность в провинциальных храмах Верхнего Египта засвидетельствована только начиная с XI династии. Поэтому можно сказать, что Интеф II ввел по всей стране новую политику царского присутствия и деятельности в святилищах, которая при Сену- серте I и многих позднейших царях была продолжена в еще большем масштабе.
Частные и царские памятники времени Интефа П включают также замечательные образцы фиванского искусства XI династии. Некоторые небольшие памятники, такие как стела Джари, еще демонстрируют дерзкий верхиеегипетский художественный стиль Первого переходного периода. Но в те же годы царские мастерские начали производить гармоничные произведения, характеризующиеся выпуклым моделированием и часто достигающие особого эстетического эффекта благодаря контрасту между большими плоскими поверхностями и участками, заполненными изящными резными деталями, такими как юбки со сложными складками или изощренно уложенные прически. В этих произведениях проявляется демонстрация желания создать подходящее средство выражения для передачи устремлений новой династии.


148
С. Зайдлмайер. Глава 6. Первый переходный период...
План святилища Сатет времени Нахтнебтепнефера Иниотефа III
Правители XI династии были первыми, кто снабдил храм Сатет на Элефантине постройками с каменными архитектурными элементами, имеющими надписи. План святилища времени Нахтнебтепнефера Иниотефа Ш показывает местоположение трех часовен. Важнейшая из них (обозначена буквой Е)у посвященная богине Сатет, размещена в нише между огромными гранитными глыбами, где ее святилище существовало с начала эпохи фараонов. Вторая часовня (Т7), находившаяся во дворе, служила для отправления культа Хнума, а третья (G), вероятно, предназначалась для статуи царя.
Сосредоточившись на развитии южного Верхнего Египта, можно проследить появление новой политической структуры, которая в ходе непрерывного изменения привела к формированию государства Среднего царства. Этот процесс, оказавший огромное влияние на будущее Египта, возможно, следовало бы расценивать как важнейшую составляющую истории Первого переходного периода. Однако не следует забывать, что Фиванское царство занимало лишь малую, отдаленную и сравнительно ма¬


Гераклсопольскос царство
1'1У
лозначимую часть Египта в целом. Поэтому войны и конфликты, делающие автобиографические повествования столь захватывающими, несомненно, являлись лишь локальными и кратковременными эпизодами. На большей же части территории страны Первый переходный период на протяжении большей его части, вероятно, грозил большинству населения гораздо меньшими испытаниями.
В Первый переходный период большая часть страны находилась в руках гераклеопольских преемников древней мемфисской монархии. Следовательно, чтобы достичь сбалансированной оценки этого периода, принципиально важно разобраться в ситуации в царстве Гераклеополитов в той же степени, что и в ситуации на юге.
Гераклеопольское ЦАРСТВО
Мы знаем очень мало о восемнадцати или девятнадцати царях, составляющих Гераклеопольскую династию Манефона и занимавших трон Египта на протяжении около ста восьмидесяти пята лет. Даже их имена остаются в большинстве своем неизвестными, и за одним-двумя исключениями невозможно выстроить нескольких царей, имена которых сохранились, в правильной последовательности. К тому же неизвестна продолжительность ни одного из этих царствований. Согласно Манефону, Гераклеопольская династия была основана царем по имени Хета, что подтверждается аугснтичным эпиграфическим источником, именующим северное царство «Домом Хета». Но мы совершенно ничего не знаем ни о социальном происхождении Хета, ни об обстоятельствах его вступления на престол.
Источники того времени недвусмысленно подтверждают сообщение Манефона о связи Гераклеопольской династии с городом Гераклеополь Магна. Наиболее вероятно, что эти цари действительно имели резиденцию в Гераклеополе, хотя тот факт, что Мерикара (ок. 2025 г. до н. э.), последний или предпоследний гераклеопольский правитель, был захоронен в гробнице в древнем царском некрополе Саккары, служит ясным указанием на то, что гераклеопольские цари считали себя продолжателями традиции мемфисского царства. Явно в том же направлении указывает и то обстоятельство, что по меньшей мере один из гераклеопольских царей (подобно нескольким правителям VIII династии) взял себе тронное имя последнего великого правителя Древнего царства Неферкара Пепи II.
Никто из гераклеопольских царей не оставил какого-либо памятника. Во всяком случае, пока ни один таковой не найден, хотя частично это можно объяснить тем, что археологические исследования самого Гераклеополя Магна (современная Ихназия эль-Медина) начались лишь в 1966 г. Тот факт, что в некрополе Саккары до настоящего времени ни одна пирамида Гераклеополитов надежно не определена, можно расценивать как свидетельство того, что это были довольно непритязательные


150
C. 3aiid.Liiailef>. Глава 6. Первый переходный период...
постройки, возможно, сходные с маленькой пирамидой царя VIII династии Какара Иби (см. с. 127). Понятно, что Гераклеополитам даже в сердце их владений не удалось создать сильную централизованную систему по типу государства Древнего царства.
Большая часть аутентичных сведений о Гераклеопольской династии происходит из памятников частных лиц. Преимущественно это автобиографические надписи из южной части Среднего Египта и из Верхнего Египта, уделяющие основное внимание войне Гераклеополя и Фив, о которой мы поговорим в дальнейшем. Эпоха Гсраклеополитов сформировала также историческую среду для двух важнейших литературных и философских текстов, дошедших из Древнего Египта, — это «Поучение царю Мерикара» и «Повесть о красноречивом поселянине». В наши дни уже достигнуто общее согласие относительно того, что эти «тексты мудрости» действительно были составлены в период Среднего царства, хотя точные обстоятельства их происхождения и превратности их текстуальной передачи остаются предметом дискуссий. Поэтому рекомендуется с крайней осторожностью использовать их в качестве исторического источника. Так, «Поучение царю Мерикара» включает фоновый нарратив о том, что царственный отец адресата защищал Восточную Дельту от проникновения азиатов. Исходя из общей ситуации, такой сценарий не выглядит совершенно невероятным, но пока нет никаких независимых свидетельств того, что иммиграция азиатов в Первый переходный период была для Египта проблемой (хотя позднее, в Среднее царство, она определенно существовала).
Эпоха Гераклеополитов
В СОЦИАЛЬНОЙ И КУЛЬТУРНОЙ ИСТОРИИ
Учитывая отсутствие данных относительно династической истории ге- раклеопольских правителей, всё более важным представляется достижение понимания по вопросу о том, можно ли рассматривать Гераклео- польское царство в принципе как отдельную социальную и культурную общность. Обращаясь к археологическим источникам, внимание следует сфокусировать на коренных областях Гераклеопольского царства — регионах Мемфиса и Фаюма. С археологической точки зрения, юг Среднего Египта должен включаться в верхнеегипетский регион.
На севере мы сталкиваемся с двойной проблемой. Доступные источники не дают для здешнего региона столь же богатой и связной археологической канвы, как для Верхнего Египта, поэтому чрезвычайно сложно составить надежную общую историческую картину. Более того, здесь нет ключевых групп памятников, которые бы четко укладывались в династические хронологические рамки. И потому часто вызывает сомнение, какие именно памятники относятся собственно к Гераклеопольскому периоду, а какие принадлежат времени после воссоединения страны и начала Среднего царства.


Эпоха Гсраклсополптов в социальной и культурной истории
151
Новый археологический материал на севере во многих отношениях обнаруживает те же тенденции, что и в Верхнем Египте. К примеру, деревянные модели слуг и мастерских, картонажные маски и просторные семейные гробницы появляются как на севере, так и на юге, при этом погребальные обряды в целом во многом совпадают. Некоторые группы артефактов, такие как каменные сосуды и пуговичные амулеты-печати, на севере и юге изготавливались по одним и тем же образцам. Судя по археологическому материалу, общины, составлявшие гсраклеопольское общество, как и население остальной территории страны, прошли сходные формы социального и культурного развития.
Но нельзя пренебречь и важными различиями. Например, на севере морфология керамических сосудов развивалась совершенно иначе. Здесь не отказались от древних яйцевидных форм, как это произошло на юге. Напротив, возник ряд очень специфических типов небольших яйцевидных сосудов, часто с заостренным основанием и довольно специфическим цилиндрическим или воронковидным горлом. Морфологические особенности, получившие развитие в северной керамике в Первый переходный период, явно намного более близки традиции Древнего царства.
Тем не менее даже в Гераклеопольском царстве не сохранилась элитарная культура в стиле аристократии Древнего царства. Соответственно, фундаментально изменился социальный профиль обитателей древних придворных кладбищ в районе Мемфиса. Для египтологов прошлого, которые обычно в своих суждениях полностью основывались на соотнесении с придворной культурой Древнего царства, упомянутое обстоятельство служило указанием на драматические события. Однако в более широкой ретроспективе становится ясно, что мы лишь наблюдаем переход от экстраординарной ситуации к сравнительно нормальному состоянию, когда мемфисские некрополи стали похожи на кладбища провинциальных городов. Понятно, что, когда в конце Древнего царства Мемфис лишился своего господствующего положения, за этим неизбежно должны были последовать серьезные изменения уровня жизни его населения. Но археологический материал мемфисских некрополей не может быть трактован как свидетельство социального переворота или гражданской войны после завершения Древнего царства.
В нескольких важных некрополях — Саккары, Гелиополя и Гераклео- поля Магны — представлены небольшие гробницы-мастабы, включающие декорированные часовни для приношений и стелы ложных дверей, W.i 84 что позволяет определить черты, присущие гераклеопольскому искусству. Традиция Древнего царства проступает в нем чрезвычайно сильно: его образцам близко следуют ритуальные сцены и сцены повседневной жизни, расположение декора и стиль резьбы — только всё это выполнено в миниатюре. Здесь, в мемфисском регионе и его окрестностях, где памятники славного прошлого Египта были доступны для обозрения и где традиции мастеров закреплялись столетиями, наследие Древнего царства не было забыто.
Полностью условия, в которых эти традиции проявляли себя на протяжении Первого переходного периода, очевидно, ускользают от пас


152
С. Зайдлмайер. Глава 6. Первый переходный период...
на уровне археологических исследований, достигнутом к концу XX в. Однако сразу же после воссоединения страны царь XI династии Небхе- петра Ментухотеп II смог привлечь знания и опыт мемфисских художников и каменщиков для строительства и украшения своего заупокойного храма в Дейр эль-Бахри. Именно в его царствование мы наблюдаем стремительное возрождения уровня мастерства, невиданного со времен строительства пирамид Древнего царства.
Внутренняя организация Гераклеопольского царства
В начале Гераклеопольского периода южный Верхний Египет ускользнул от царского контроля, ио что происходило в тех частях страны, которые оставались под властью Гераклеополитов до его конца? Релевантные источники включают просопографические данные и автобиографические надписи из южной области Среднего Египта. Почетное место в этом отношении занимают гробницы начальников жрецов в Асыоте (Асиуге). В поздний Гераклеопольский период Асыот превратился в самую важную военную твердыню Верхнего Египта, сохраняя верность ге- раклеопольским царям в их борьбе с фиванскими оппонентами. Автобиографические надписи трех следующих один за другим исполнителей должности «начальника жрецов» обеспечивают исследователей важнейшей информацией как о ходе политических событий, так и о существовавших тогда взглядах на идеологию правления.
Дополнительную информацию можно извлечь из группы граффити, начертанных на стенах травертиновых каменоломен Хатнуба посланцами номарха Нехери (ном Эль-Ашмунейн), скальная гробница которого находится в Эль-Берше. Предложенная для этих текстов дата — непосредственно после завершения Гераклеопольского периода—кажется наиболее вероятной (хотя принимают ее не все). Очевидно, однако, что их интеллектуальная подоплека крепко укоренена в гераклеопольской традиции.
Темы указанных источников из Асыота и Хатнуба во многих отношениях совпадают с теми, что встречаются в текстах, обнаруженных дальше к югу. Как и прежде, их основной чертой являются утверждения местных правителей о том, что в критических ситуациях они проявляли заботу о своих городах. Биографическая надпись первого начальника жрецов в Асыоте дает даже детальное описание мер, принятых им для улучшения ирригационной системы с целью получения в плохие годы достаточных урожаев. Кроме того делается акцент на воинской доблести номархов. Подчеркнуты и их успехи в борьбе с чужеземным врагом (фиванским правителем), и обеспечение общественной безопасности в пределах их собственных номов. И, наконец, не забыта забота местных вельмож о храмах в их городах: упоминаются как строительные работы в самих храмах, так и снабжение продовольствием для нужд отправлявшихся в них культов.


Ком Дара
153
Но в надписях северных вельмож, в полную прспивоположнос'гь с текстом Анхтифи, важную роль играет утверждение о близких связях с царем. Сами они провозглашают свое происхождение от древнего аристократического корня; с гераклеопольским же правящим домом, по их версии, они связаны близкими личными отношениями. Один из них, например, упоминает, что в детстве получал уроки плавания вместе с царскими детьми. Упомянута и интервенция гераклеопольской армии в Верхний Египет. Таким образом, для местных правителей южной части Среднего Египта правление Гераклеополитов оказывается чем-то очень реальным.
Наши источники относительно внутренней структуры Гераклеополь- ского царства остаются крайне отрывочными. Тем не менее имеющийся материал позволяет предположить, что гераклеопольские монархи могли опираться на класс провинциальных аристократов, которые оставались лояльными короне, особенно в случаях, когда наличествовали сильные личные связи (возможно, через родство, браки или дружбу). В то же время для этих аристократов первостепенное значение должны были иметь их собственные города, что, как представляется, могло обусловливать превращение последних в главные очаги лояльности. В этом отношении Гераклеопольское царство опять-таки унаследовало одну из характерных черт Древнего царства, разделив с ним, таким образом, одну из его структурных слабостей.
Ком Дара
В рассматриваемом контексте особый интерес может представлять один важный, хотя и довольно загадочный памятник. В некрополе Дара, приблизительно в 27 км к северу от Асьюта (в Среднем Египте), главенствующее положение занимает поистине гигантская сырцовая гробни- ца-мастаба, известная как Ком Дара. Это сооружение до сих пор должным образом не исследовано. В своем нынешнем состоянии оно занимает площадь 138 * 144 м = 19 872 кв. м, включающую массивные внешние стены, изначально поднимавшиеся на высоту до 20 м. Остатки погребальной часовни, которая, несомненно, когда-то входила в этот комплекс, до сих пор не обнаружены. Во внутреннюю часть гробницы от середины внешней стены с северной стороны вел наклонный коридор, спускавшийся в единственную подземную погребальную камеру, сложенную из больших известняковых плит.
Огромный размер этой гробницы, квадратный план и расположение погребальной камеры заставляют сразу же вспомнить пирамиду. Но более тщательный анализ этого сооружения показывает, что, вне всякого сомнения, оно никогда не планировалось как пирамида. Вход в погребальную камеру с севера в действительности является весьма распространенной чертой архитектуры частных гробниц конца Древнего царства, тогда как квадратный план наземного сооружения аналогичен гробницам


154
С. Зайдллшйер. Глава 6. Первый переходный период...
План и разрез так называемой гробницы Ком Дара Здесь представлена гробница местного династа, правившего в Среднем Египте в первой половине Первого переходного периода. План постройки восходит к квадратным гробницам-мастабам, появившимся в этом месте в конце Древнего царства, но его монументальные размеры резко превышают обычные размеры гробниц провинциальных администраторов.
меньшего размера па том же некрополе Дара. Следовательно, в Ком Дара можно видеть монументальную гробницу, имеющую местный прототип, что очень напоминает вариант развития царских сд^-гробниц в Фивах от более простых типов са^^-гробниц, построенных для проведения погребальных ритуалов обычных людей.
По керамике Ком Дара может быть датирована первой половиной Первого переходного периода. Ее владелец нам неизвестен, и нет ни одного определенного свидетельства в пользу часто повторяющейся идентификации его с ие засвидетельствованным иным образом царем Хуи, чье имя присутствует на фрагменте рельефа, вторично использованном на рассматриваемом памятнике в другой постройке. Тем не менее сама гробница недвусмысленно говорит о поползновениях ее владельца играть политическую роль, далеко превосходящую должность простого номар¬


Последняя война 155
ха, независимо оттого, действительно ли он решился присвоить (при нять) царские титулы.
У нас нет данных, которые раскрыли бы реальную историю этого памятника, но весь контекст показывает, что владелец гробницы Ком Дара так и не смог добиться утверждения независимого центра власти, как это несколько позже сделали фиванцы. Вместе с тем сохраняется соблазн немного порассуждать о тогдашней исторической ситуации. На широких плодородных равнинах Среднего Египта каждый местный династ с властными амбициями был обречен немедленно оказаться в окружении мно жества сильных соперников. Таким образом, само географическое положение могло помочь установить баланс сил между несколькими среднеегипетскими местными правителями, что, в свою очередь, могло способствовать становлению царского владычества. Добавим, что не будет большой натяжкой признать, что здесь, в одной из самых продуктивных в сельскохозяйственном отношении областей страны, царь понимал, что на кону — большие интересы, и, соответственно, ощущал гораздо меньшую склонность терпеть политические авантюры провинциальных правителей, нежели на отдаленных узких отрезках нильской долины, находившихся под управлением «главы юга» (имеется в виду фиванский регион).
Последняя война
Дела, по-видимому, достигли критической точки, когда Уаханх Интеф II атаковал Тинитский ном и, устремившись дальше на север, был задержан в своем продвижении номархами Асьюта. Свидетельство по меньшей мере об одном контрнаступлении гераклеопольцев сохранилось в виде очень фрагментарной надписи в гробнице Ити-иба (второго по хронологии в череде «начальников жрецов» в Асыоте), которая сообщает об успешной военной операции против «южных номов». Следует добавить, что в «Поучении царю Мерикара» утверждается, что отец этого царя снова захватил Абидос. Можно ли связать данные факты с «мятежом Тина», о котором сообщает стела четырнадцатого года царствования Менту- хотепа И, остается делом спекуляций.
Тем не менее понятно, что указанный военный успех гераклеопольцев не имел продолжительного результата, поскольку гробница Хети II, сына Ити-иба, времени правления царя Мерикара содержит сообщение о продолжении конфликта с фиванскими агрессорами. Сведений о последовательности событий в этой финальной фазе войны не сохранилось, но едва ли можно усомниться в том, что Асьют был захвачен силой. Так или иначе, правящее семейство Асыота не пережило победы фиванцев.
Информация о продвижении Ментухотепа II далее на север отсутствует, но не похоже, что ему приходилось с боями преодолевать к;ик- дый шаг на своем пути. Напротив, вполне вероятно, что после падения Асыота система гераклеопольского правления над Средним Египтом рух-


156
C. Заидлмайер. Глава б. Первый переходный период...
пула, и местные правители должны были поторопиться встать на сторону победителя, пока еще не было поздно, в надежде уберечь себя и свои города от «ужаса, который распространял [фиванский] царский дом».
Нам неизвестны ни судьба последнего гераклеопольского царя, ни детали захвата города Гераклеополя, но недавние раскопки на кладбище в Инхазия эль-Медина показывают, что где-то в начале Среднего царства тамошние погребальные памятники были буквально разбиты на куски. Соблазнительно истолковать это археологическое наблюдение как свиде тельство окончательного разгрома и разграбления северной столицы Египта.
Первый переходный период
В РЕТРОСПЕКТИВЕ
Современные египтологи всё еще предпочитают воспринимать Первый переходный период в негативном свете — как период хаоса, упадка, бедствий и социально-политической раздробленности, как своего рода «темные века», разделяющие две эпохи процветания и могущества. Такая картина, однако, базируется лишь частично на источниках самого этого периода. В основном же она воспроизводит — иногда с удивительной наивностью — художественные сюжеты, получившие развитие в группе литературных текстов Среднего царства. Так называемые «Наставления египетского мудреца» и «Пророчество Неферти*» формируют основу данного жанра, но к получившемуся перечню можно присовокупить еще несколько «пессимистических» текстов, таких как «Размышления Ха- хеперрасенеба» и «Разговор разочарованного со своей душой». В текстах такого рода содержатся жалобы на беспорядок (хаос), который противопоставляется должному положению вещей. Социальный порядок перевернут вверх дном: богатые стали бедными, а бедные — богатыми; в стране воцарились политическая смута и анархия; административные документы разорваны в клочья; у власти одновременно находятся многочисленные правители; в страну хлынули чужеземцы; нравственная основа общественной жизни разрушена; люди охвачены взаимным недоверием и ненавистью друг к другу; священные тексты осквернены (извращены). Такое состояние общего беспорядка не ограничивалось миром людей: оно достигало поистине космических масштабов, отразившихся в утверждениях, что река (Нил) больше не течет в положенном направлении и даже солнце утратило свою прежнюю яркость.
Следует заметить, что указанные тексты в действительности не могут претендовать на роль хроник Первого переходного периода, как не касаются они и никакой исторической конкретики. Восшествие на престол Аменемхета I (1985—1956 гг. до н. э.) предсказано в «Пророчестве Неферти» как выход из состояния хаоса, что хронологически должно соответ-
’ Другое чтение этого имени — Ноферреху. — Научн. ред.


Первый переходный период в ретроспективе
157
ствовать не Первому переходному периоду, а концу XI династи. Соответственно, необходимо самое дотошное изучение, если мы хотим разобраться, имеют ли эти тексты хоть какое-то отношение к истории Первого переходного периода. Но даже если имеют, нам необходимо точно исследовать, как они связаны с реальными историческими событиями.
Тексты самого Первого переходного периода напрочь лишены той ноты отчаяния, которая является главной чертой «пессимистической» литературы Среднего царства. Да, в них говорится о кризисе, но о кризисе блестяще преодолеваемом: атмосфера того времени характеризуется энергичной деятельностью, уверенностью в себе и гордостью собственными достижениями. Правда, имеется ряд поразительных тематических совпадений между автобиографиями Первого переходного периода и «пессимистическими» текстами Среднего царства (падение разливов Нила, голод, социальная смута, война и кризис, затрагивающий основы государства), но такое сходство свидетельствует прежде всего о литературных связях между ними.
Еще более важным представляется другой аспект текстовых свидетельств. В надписях Первого переходного периода сообщения о кризисе служат легитимации власти местных правителей. Таким же образом в более поздней «пессимистической» литературе тщательно детализированная картина периода крайнего хаоса обеспечивает мрачный фон, на котором твердая политика закона и порядка, проводившаяся царями Среднего царства, может представляться оправданной и даже благотворной. Получается, что основы идеологии правления монархии Среднего царства покоятся на прочном фундаменте политической мысли Первого переходного периода.
Сопоставление «пессимистической» литературы Среднего царства с текстами Первого переходного периода дает понимание того, насколько глубокое влияние оказал Первый переходный период на коллективное сознание египтян эпохи Среднего царства и их взгляды на общественные и политические отношения. С другой стороны, было бы крайне опрометчиво пытаться использовать литературные тексты Среднего царства как аутентичные источники по истории Первого переходного периода. Меж тем взгляд на этот период, представленный в настоящей главе, полностью основан на источниках именно того времени; эта попытка проанализировать сохранившиеся документы во всех их аспектах сильно мешает разделить традиционно негативный взгляд па данный период. Напротив, можно только изумляться динамизму и творческому потенциалу последнего.
Когда Сенусерт I приносил в дар Карнакскому храму статую «князя» Интефа, предка XI династии, он осознавал, что монархия Среднего царства зародилась в борьбе за власть и господство, которую в Первый переходный период вели местные правители. Помимо его политического значения, нельзя забывать и о его влиянии на культурную историю Египта. Целый ряд новшеств получил развитие почти во всех областях мате¬


158 С. Зайдлмайер. Глава 6. Первый переходный период...
риальной культуры, включая такое исключительно удачное нововведение, как печать в форме скарабея.
Прежде всего, однако, свой шанс на процветание получила народная культура в те времена, когда исчезло подавляющее влияние придворной культуры и резко ослабла центральная власть, которая прежде (в Древнее царство) предъявляла жесткие требования к провинциальным общинам. В Первый переходный период местное население по всей стране обладало бросающимся в глаза, пусть и скромным, достатком. Ко всему прочему оно овладело новыми разнообразными средствами культурного самовыражения и коммуникации и получило возможность обустраивать собственную жизнь в скромном масштабе своих повседневных интересов.


Глава 7
Гаэ Каллендер
ВОЗРОЖДЕНИЕ ЕГИПТА
В ЭПОХУ СРЕДНЕГО ЦАРСТВА
Ок. 2055—1650 гг. до н. э.
В отличие от Первого и Второго переходных периодов, Среднее царство (2055—1650 гг. до н. э.) было эпохой формирования политического единства, которое складывалось в два этапа: при XI династии, осуществлявшей управление из верхнеегипетского города Фивы, и при XII династии, перенесшей административный центр страны в район Лишта близ Фаюма. Прежние историки считали, что Среднее царство включало лишь две династии — XI и XII, но позднейшие исследования ясно показывают, что по меньшей мере первая половина так называемой XIII династии (которая совершенно не похожа на истинно политическую династию), безусловно, относится к Среднему царству: местоположение столицы или царской резиденции не изменилось, деятельность правительства не испытала существенного снижения активности и не было упадка в искусстве того времени — напротив, некоторые лучшие образцы искусства и литературы Среднего царства датируются именно временем XIII династии. Тем не менее наблюдался спад крупномасштабного монументального строительства — важный признак того, что ХП1 династия уже не была ни такой сильной, ни вдохновленной грандиозными идеями, как во времена правителей поздней XII династии. Несомненно, это было связано с непродолжительностью пребывания на престоле большинства царей XIII династии, хотя причины таких перемен политической картины пока неясны.
Простейший способ прочувствовать историческую атмосферу Среднего царства — изучить последовательность царей и их достижения, поскольку в те времена именно они задавали тон политическому и культурному развитию. Но, следуя этим курсом, мы неизбежно сталкиваемся с одной из главных проблем в нашем понимании истории Среднего царства— «соправлением» царей XII династии. Проще говоря, вопрос состоит в том, разделяли ли некоторые из этих правителей трон со своими пре-


100 Каллендер. Глава 7. Возрождение Египта в эпоху Среднего царства...
емнпками? Ключевыми элементами в дебатах являются так называемые стелы с двойными датами, надписи на которых содержат имена двух последовательно правивших царей, с указанием разных дат для нахождения на престоле каждого из них. Эти стелы разделили исследователей в ответе на вопрос, что именно означают записи на них (стелах) — то, что два фараона правили совместно, или то, что приведенные даты всего лишь указывают на годы, когда владельцы стел выполняли свои должностные обязанности при каждом из двух царей?
Общепринят ая хронология XII династии с годами менялась в свете интенсивных исследований датированных монументальных источников. Некоторые из этих новых работ предлагают гораздо более короткие царствования, чем предполагалось на основании фрагментированного Туринского списка и эпитом Манефона. Наиболее противоречивыми являются царствования Сснусертов II и Ш, относительно которых наблюдаются самые широкие разногласия в хронологиях, предложенных учеными. Открытие некоторых «иератических контрольных отметок», вырезанных на каменной кладке сооружений Сенусерта III, внесли в эти хронологии еще больше неясности, так что датировки XII династии, представляющие проблему, до сих пор находятся в состоянии непрерывного изменения. Так, к примеру, Джозеф Вегнер привел весьма убедительные аргументы в пользу тридцатадевятилетнего правления Сенусерта Ш, что — наряду с открытием в Лиште упоминаний о «тридцатом годе [царствования]» Сенусерта III и свидетельств о праздновании им хеб-седа (царского юбилея) — позволяет говорить о гораздо более продолжительном пребывании этого царя на престоле, нежели допускают большинство современных хронологий. Имеются также основания для предположения, что царствование Сенусерта П, скорее всего, продлилось девятнадцать лет (как подсказывают папирусы, обнаруженные в городе Лаху- не), а не меньше (как указано в пересмотренных хронологиях), но остается определенная сложность в размещении этих увеличенных царствований в пределах абсолютных дат, предложенных некоторыми исследователями. Свидетельства в пользу более продолжительных пребываний на троне фараонов XII династии хорошо уложились бы в теорию со- правлений, опирающуюся на памятники с двойными датами, но рядом египтологов были выдвинуты веские доводы в опровержение конкретных соправлений, таких как «Аменемхет I—Сенусерт I», «Сенусерт I—Аменем- хет П» и «Сенусерт Ш — Аменемхет III».
Поскольку достоверных абсолютных дат истории Египта (не считая датировок на основе радиоуглеродных измерений) не установлено вплоть до конца Нового царства и по-прежнему приводятся аргументы в пользу высокой, средней и низкой хронологий, сохраняются условия для пересмотра хронологии всех периодов эпохи фараонов. Возможно, решить некоторые проблемы хронологии Среднего царства поможет новый археологический материал, полученный в Телль эль-Дабе (см. гл. 8), но в настоящей главе вопрос «соправлений» — в ожидании дальнейших обоснований — пока выносится за скобки.


XI династия
161
XI ДИНАСТИЯ
Первым правителем XI династии, установившим контроль над всем Египтом, был Небхепетра Ментухотеп П (2055—2004 гг. до н. э.), который, по-видимому, сменил на фиванском престоле Нахтнебтепнефера Интефа III (2063—2055 гг. до н. э.). Огромные достижения Ментухотепа в воссоединении Египта признавались самими древними египтянами, и вплоть до XX династии во многих частных гробницах встречаются надписи, прославляющие роль этого царя как основателя Среднего царства. Рост числа исторических записей и строительных сооружений, явное процветание страны в последние годы царствования Ментухотепа, возрождение и развитие всех форм искусства являются яркими показателями его успехов в восстановлении мира. Иронией представляется тот факт, что после столь многообещающего старта, всего лишь через девятнадцать лет после смерти Ментухотепа, XI династии суждено было потерпеть крах.
Небхепетра Ментухотеп II
Среди множества наскальных надписей и изображений разного времени в Вади Шатт эль-Ригаль, в 8 км к северу от Гебель эль-Сильсилы, выделяется рельеф, включающий гигантскую фигуру правителя XI династии Небхепетра Ментухотепа И, возвышающуюся над тремя фи- Ил. 85 гурами поменьше: его матери, его вероятного предшественника Интефа Ш и Хети — казначея, служившего обоим этим царям. Данный рельеф долго рассматривали в качестве доказательства того, что Ментухотеп II был сыном Интефа III. Еще одним подтверждением этого считали рельеф на блоке каменной кладки из Тода, изображающий Ментухотепа II возвышающимся над тремя выстроившимися за ним в ряд царями, носящими имя Интеф, что опять-таки предполагает семейные связи с Инте- фами и длинную линию царственных предков. Такая настойчивость в демонстрации «линьяжа», однако, выглядит как попытка скрыть истинное происхождение Ментухотепа, и было бы неудивительно обнаружить, что или Ментухотеп вообще не был сыном царя, или эти памятники отражали намеренную попытку противодействия претензиям на власть в стране гераклеопольских правителей как членов «Дома Хети» (см. гл. 6).
Ментухотеп II, по-видимому, мирно правил своим фиванским царством на протяжении четырнадцати лет, пока не разразилась последняя фаза гражданской войны между Гераклсополем и Фивами. Мы фактически ничего не знаем об этом конфликте, но свидетельство его жестокости вполне наглядно представлено так называемой Гробницей воинов в Дейр эль-Бахри, расположенной неподалеку от погребального комплекса Ментухотепа II. Немумифицированные, обернутые льняной тканью Ил. 86 тела шестидесяти солдат, явно павших в бою и впоследствии помещенных в одну общую скальную гробницу, сохранились в результате естественного высушивания. Несмотря на отсутствие бальзамирования, эти


162 Г. Каллендер. Глава 7. Возрождение Египта в эпоху Среднего царства...
тела имеют наилучшую сохранность из всех человеческих останков, дошедших до нас от эпохи Среднего царства. Поскольку захоронили их группой в прямой видимости от царского кладбища, возникло предположение, что солдаты погибли в каком-то особенно героическом сражении, возможно, в ходе войны с Гераклеополем.
Мерикара, правитель Гераклеополя, умер еще до того, как Ментухотеп достиг этого города, и с его смертью сопротивление гераклеопольцев, по-видимому, сошло на нет, поскольку преемник Мерикара правил северным царством лишь несколько месяцев. Победа Ментухотепа над последним гераклеопольским царем обеспечила ему возможность вновь объединить Египет. Но о том, сколь долго это длилось и насколько тяжелой была борьба, имеются лишь косвенные сведения. Данный процесс вполне мог растянуться на много лет, поскольку имеются разрозненные свидетельства о столкновениях на протяжении всего царствования Ментухотепа. Одним из признаков постоянно угрожавшей человеку опасности в те времена является включение оружия в погребальный инвентарь простолюдинов, другой такой признак — изображение чиновников на погребальных стелах с оружием вместо должностных регалий. Но, по мере того как страна обретала мир и материальное благополучие, такие примеры встречаются всё реже.
Возобновление Ментухотепом завоевательной политики включало набеги на Нубию, которая в конце Древнего царства вернулась к местному управлению. Существовала по меньшей мере одна ветвь местных правителей, контролировавшая отдельные области Нубии в ту пору, когда на них обрушились войска Ментухотепа II. Надпись на каменном блоке из Дейр эль-Балласа, относимая к царствованию Ментухотепа II, упоминает его военные кампании в стране Уауат (Нижняя Нубия). Также нам известно, что им был поставлен гарнизон в крепости на острове Элефантина, откуда войска могли быстрее выдвигаться в южном направлении.
Частью стратегии Ментухотепа по укреплению своей репутации среди современников и преемников — в дополнение к сделанному им акценту на своем династическом происхождении — была программа самообо- жествления: на двух фрагментах из Гебелейна Ментухотеп назван «сыном Хатхор», тогда как в Дендере и Асуане им узурпирован головной убор Амона и Мина, а в других местах он носит Красную корону, увенчанную парой перьев. В Коноссо, близ острова Филэ, он выступает в образе ити- фаллического Мина. Как вся эта иконография, так и второе хорово имя Ментухотепа — Нечерихеджет («божественный Белой короны»), подчеркивают его стремление к самообожествлению. Свидетельство из его храма в Дейр эль-Бахри указывает на то, что он намеревался учредить собственный божественный культ в своем Доме миллионов лет, предвосхитив тем самым на столетия идеи, ставшие ядром религиозной мысли и практики Нового царства. Очевидно, что восстанавливал он царский культ.


XI династия
163
Самовозвышение Ментухотепа наряду с самообожествлением сопровождалось сменой имени. На протяжении царствования его хорово имя менялось несколько раз, отражая тем самым складывающуюся новую политическую реальность. Последним в этом ряду стало имя Сематауи («тот, кто объединяет Обе Земли»); наиболее ранняя дата его использования — тридцать девятый год правления. Однако еще до этого года царь отпраздновал свой юбилей сед и, возможно, как раз тогда и принял это имя.
Управление царством
Ментухотеп правил из Фив — города, который прежде особо не выделялся в Верхнем Египте. Фивы имели удачное расположение, позволявшее осуществлять контроль над остальными номархами (региональными правителями), к тому же большинство чиновников Ментухотепа были местного присхождения. Их обязанности простирались широко: визирь Хети руководил царскими военными кампаниями в Нубии, а канцлер Меру надзирал за Восточной пустыней и ее оазисами. Последняя должность имела теперь гораздо большее значение, чем в эпоху Древнего царства. В дополнение к уже существовавшей должности «правитель Верхнего Египта» была учреждена равновеликая ей новая — «правитель Нижнего Египта». Такое усиление центральной администрации укрепляло власть царя над собственными сановниками, одновременно ослабляя влияние номархов, которые в Первый переходный период обладали полной независимостью.
Некоторых номархов Ментухотеп, по-видимому, сместил. Правители Асьюта, например, за свою поддержку Гераклеополя точно лишились власти. А вот номархи Бени Хасана и Гермополя сохранили прежнее положение, возможно, в награду за помощь войскам фиванских номархов. На своих постах остались правители Наг эль-Дейра, Ахмима и Дейр эль- Гебрави. Однако за делами номархов отныне присматривали чиновники царского двора, совершавшие регулярные инспекционные поездки по стране.
Другим признаком возврата к сильному объединенному государству в Египте являются экспедиции египтян за пределы страны. В то время одним из самых известных начальников таких рейдов был Хети (сановник, изображенный на описанном выше рельефе из Шатт эль-Ригаль), занимавшийся Синайским полуостровом, а также действовавший в районе Асуана. Хенену, «смотритель рога, копыта, пера и чешуи»*, был царским управляющим. Выполняя свои многочисленные обязанности, он выезжал в далекий Ливан за кедром для своего господина. Подобные вояжи говорят о том, что Египет начинал восстанавливать свое влияние во внешнем мире.
* То есть животного поголовья царских владений (см., напр.: Zamacona C.G. Imagining Henenu// Near Eastern Archaeology. 2019. 82. P. 75). — Научн. ped.


164 Г. Каллендер. Глава 7. Возрождение Египта в эпоху Среднего царства...
Строительная деятельность Ментухотепа Л
В дополнение к многочисленным военным кампаниям, проведенным Ментухотепом на протяжении его пятидесятиоднолетнего царствования, он также воздвиг множество сооружений, большая часть которых впоследствии была разрушена. Появились новые храмы и часовни, преимущественно в Верхнем Египте — в Дендере, Гебелейне, Абидосе, Тоде, Ар- манте, Эль-Кабе, Карнаке и Асуане. Совместная голландско-российская экспедиция обнаружила храм Среднего царства близ Кантиры в Восточной Дельте. Архитектура храма напоминает заупокойный комплекс Ментухотепа в Дейр эль-Бахри, но точные датировки памятника не были опубликованы.
На протяжении Среднего царства постоянно развивались царские некрополи — и не только архитектурно, но также структурно и пространственно. Эти непрекращавшиеся изменения, похоже, отражали поиск духовного ответа на вопрос, какой тип гробницы наиболее эффективен, что особенно очевидно на примере заупокойного комплекса Ментухотепа в Дейр эль-Бахри в Западных Фивах. Хотя до наших дней от него дошло немного, это, безусловно, самое впечатляющее из сохранившихся сооружений Ментухотепа II. Конструкция святилища осталась уникальной, поскольку никто из преемников Ментухотепа II по XI династии (Санхкара Ментухотеп III и Небтауира Ментухотеп IV) не завершил собственную гробницу, цари же ХП династии строили свои памятники, вдохновляясь образцами Древнего царства. Са^-гробпица (см. гл. 6) представляла собой конструкцию, использовавшуюся прежними фиванскими правителями в районе Эль-Тарифа в Западных Фивах, но сооружение Ментухотепа изменило этой традиции. Несмотря на то что некоторые из его зодчих, по-видимому, прежде принимали участие в строительстве сафф-гробниц, комплекс Ментухотепа раскрывает новое архитектурное видение, ранее не свойственное ни фиванским, ни гераклеопольским постройкам, а потому оправданно видеть в нем самое важное сооружение периода между завершением Древнего царства и началом XII династии.
Этот вдохновенный символ воссоединения Египта воплощал новое начинание. Так, в частности, это была первая царская постройка, прямо делавшая акцент на культе Осириса, что отражало религиозный сдвиг к «выравниванию» между погребальными культами царей и простых людей, происходивший в Первый переходный период. Важнейшими нововведениями в конструкции этого храма явились его террасная компоновка и обходные галереи наподобие веранд (амбулатории), пристроенные к центральному зданию. Оформление храма включало высаженные перед ним ряды сикоморовых и тамарисковых деревьев, каждое из которых помещалось в выдолбленный в скальном основании шурф глубиной 10 м, заполненный грунтом. Длинный открытый пандус вел из украшенного деревьями двора на верхнюю террасу, где было возведено основное здание. Эта главная постройка, вероятно, имела форму квадрат-


XI династия
16.5
ной гробницы-мастабы (возможно, увенчанной [пирамидой или] насыпным холмом); за ней находился гипостильный зал и сокровенные культовые помещения храма.
Рассматриваемый комплекс включал также гробницы царских жен — цариц Неферу и Тем, причем последняя была погребена в дромосной гробнице позади храма супруга, а первая — в отдельной скальной гробнице у северной стены теменоса (священного участка), во внешнем дворе перед храмом. Несколько часовен и гробниц еще шести женщин, четыре из которых названы «царскими женами», обнаружены позади центрального сооружения в западной галерее. Эти гробницы относятся к самой ранней фазе строительства храма Ментухотепа. Когда их вскрыли, некоторые из них еще содержали изначальные погребения, а также первые свидетельства использования моделей саркофагов и тел усопших — предшественников фигурок ушебтщ впоследствии получивших широкое распространение. Женщины, упокоенные в западной галерее, по-види- мому, обладали более низким социальным статусом, чем Неферу и Тем, к тому же все они были очень молоды: самой старшей, Ашаит, исполни- Ил. 87 лось двадцать два года, а самая младшая, Маит (в ее сильно разрушенной часовне нет указаний на титул «супруги»), была всего лишь пятилетним ребенком. Общественное положение этих второстепенных жен пока не установлено; они могли быть дочерьми тех знатных людей, которых царь желал держать под присмотром, но в своем большинстве они названы жрицами Хатхор; отсюда возникло предположение, что их гробницы могут являться свидетельством отправления культа Хатхор в царском погребальном комплексе. Другая загадка состоит в том, что указанные женские погребения выглядят как одновременные. Неужели эти молодые девушки скончались вместе в результате какого-то бедствия?
Гробницы с часовнями шесги женщин явно относятся к тому же периоду создания памятника в Дейр эль-Бахри, что и гробница, известная как Баб эль-Хосан, лежащая под передним двором храма. Дитер Арнольд считает эту внушительных размеров гробницу более ранним и незавершенным погребальным сооружением, предназначавшимся для царя. Именно здесь была найдена «чернокожая» статуя последнего в праздничном одеянии. Необычный цвет кожи является еще одной из многочисленных отсылок к Осирису, символизируя плодовитость Ментухотепа II и его способность к возрождению.
Хотя храм имел сплошной декор, от последнего осталось слишком мало, чтобы надежно реконструировать общую концепцию художественного оформления памятника. Отдельные темы проступают достаточно отчетливо: выделяются сверхъестественный и осирический аспекты власти царя, но присутствуют также сцены повседневной придворной жизни. Региональный характер художественной работы проявляется во многих сохранившихся фрагментах изобразительного убранства, в том числе со всей очевидностью в таких характерных чертах персонажей, как толстые губы, большие глаза и преувеличенно худощавые и неуклюжие тела. Имеются, однако, и примеры мастерской резьбы (прежде всего в часовнях юных жен), более типичной для мемфисской школы. Э та смесь худо¬


!(>(> Г. Каллендер. Глава 7, Возрождение Египта в эпоху Среднего царства...
жественных техник отражает политическую ситуацию, обозначенную в некоторых автобиографиях ремесленников, откуда также видно, что прибывали они из разных регионов Египта, принося с собой местные традиции. Со временем стал преобладать мемфисский стиль, но минуло несколько поколений, прежде чем он вытеснил региональные художественные стили (школы) по всему Египту.
Хотя мы не можем указать ни одного монумента Ментухотепа П в храме Амона в Карнаке, имеется ссылка на этого бога в храме Ментухотепа, да и расположение данного храма у изгиба скального массива в Дейр эль-Бахри примечательно уже само по себе, поскольку находится он прямо напротив Карнака, возвышающегося на противоположном берегу Нила. Это место могло быть осознанно выбрано для того, чтобы царский заупокойный культ поддерживался благодаря ежегодному посещению Дейр эль-Бахри богом Амоном в ходе ритуала, известного как Прекрасный праздник Долины. Нет сомнения, что с этого времени культ Амона в Фивах начал усиливаться и развиваться.
Ментухотеггы Ш и IV
Царица Тем была матерью царя Санхкара Ментухотепа III (ок. 2004— 1992 гг. до н. э.), энергичного строителя. В 1997 г. венгерская экспедиция под руководством Дьёзё Вёрёша не только открыла прежде не известное пещерное коптское святилище под Холмом Тота на западном берегу Фив, но и обнаружила гробницу раннего Среднего царства, которая, без сомнения, принадлежала Ментухотепу Ш. Ее архитектура могла послужить источником вдохновения для создания zfa/Г''-гробниц начала XVIII династии.
Царствование Ментухотепа Ш характеризовалось рядом архитектурных нововведений, включая тройное святилище в Мединет Абу, предшествующее храмам «семейных» триад XVIII династии. В дополнение к этому среди руин кирпичного храма, который Ментухотеп Ш построил на Холме Тота — пике, господствующем над Долиной царей, — сохранились остатки не только еще одного тройного святилища, но и древнейших известных храмовых пилонов. Невдалеке от этого храма находятся руины другого сооружения Ментухотепа III.
Не меньшей новизной отличается искусство данного кратковременного правления, причем рельефная скульптура Среднего царства, возможно, достигла в то время вершины своего развития. Резьба по камшо исключительно хороша: выступая всего лишь на несколько миллиметров над плоскостью, рельеф создает иллюзию большой пространственной глу- Ил. 88 бины. Портреты и детали одежды на рельефах Ментухотепа Ш из Тода намного превосходят утонченностью скульптуру времени Ментухотепа II.
* От араб, «порота». Имеется в виду гробница, входом в которую служила вертикальная шахта, ведущая в ее подземные коридоры (см., напр.: Aston D. ТТ 358, ТТ 320 and KV 39: Three Early Eighteenth Dynasty Queen’s Tombs in the Vicinity of Deir el-Bahari Ц Polish Archaeology in the Mediterranean. 2015. 24/2. P. 18). — Научн. ped.


XII династия 167
Ментухотеп III был также первым правителем Среднего царства, отправившим экспедицию в восточноафриканскую страну Пунт за благовониями, а при XII династии такие экспедиции к Красному морю и по нему в Пунт участились. Экспедиция Ментухотепа, начальником которой был сановник по имени Хенену (Хену), двинулась в путь по Вади Хамма- мат, очевидно намереваясь построить на побережье Красного моря корабли из транспортированной ею же древесины. Предпринял этот царь и попытку защитить северо-восточную границу страны посредством возведения крепостей в Восточной Дельте.
Когда Ментухотеп Ш умер (около 1992 г. до н. э.), по-видимому, наступили «семь пустых лет», соответствовавшие царствованию Небтауира Ментухотепа IV (который, вероятно, узурпировал трон, поскольку пропущен в царских списках). Его мать была простого происхождения и не имела иных титулов, кроме «матери царя», так что он мог и вовсе не принадлежать к царской семье.
О царствовании Ментухотепа IV известно мало за исключением его экспедиций в каменоломни. Надписи из травертиновых копей Хатнуба позволяют предположить, что примерно в это время некоторые номархи Среднего Египта могли доставлять царю беспокойство. Самым важным событием, относящимся к рассматриваемому царствованию, была отправка экспедиции с целью добычи камня в Вади Хаммамат. Аменемхет, визирь, возглавлявший эту экспедицию, приказал вырезать в каменоломне надпись, повествующую о двух удивительных знамениях, свидетелями которых якобы стали участники похода. Сначала газель отелилась па камне, выбранном для крышки царского саркофага, а затем разразилась ужасная буря с ливнем, после которого образовался водоем площадью десять на десять локтей, наполненный водой до краев. В столь засушливой местности это событие выглядело как поистине поразительное, даже сверхъестественное явление. И почти наверняка человеком, ставшим первым царем XII династии, был тот самый Аменемхет. Как и большинство высокопоставленных чиновников XI династии, он должен был занимать самые влиятельные посты, а причиной перехода трона к визирю могла стать слабость царя или отсутствие у него жизнеспособного наследника мужского пола.
XII ДИНАСТИЯ
Гораздо более высокий уровень развития Египта при ХП династии по сравнению с периодом XI династии, вероятно, явился причиной, склонившей многих ученых к мысли, что эпоха Среднего царства на самом деле начинается лишь с XII династии.
Аменемхет I
Сехетепибра Аменемхет I (у Манефона — Амменемес; ок. 1985—1956 гг. до н. э.) был сыном мужчины по имени Сенусерт и женщины по имени


168 Г. Каллендер. Глава 7. Возрождение Египта в эпоху Среднего царства...
Нефрет, не входивших в царскую семью, но позже, среди царей XII династии и их жен, имена Аменемхет, Сенусерт и Нефрет стали очень популярны. Если визирь Аменемхет на самом деле представлял собой то же лицо, что и царь Аменемхет I, его рассказ о двух чудесах мог бы указывать на то, что эти чудеса были явлены именно ему, то есть его современникам надлежало уяснить, что данному человеку покровительствуют боги.
«Пророчество Неферти» — текст, который мог быть создан приблизительно в начале царствования Аменемхета I, начинается с перечисления бедствий, охвативших страну, а затем «предсказывает» появление сильного правителя:
Придет царь — южанин.
Амени, правогласный, его имя, Сын женщины из Передней страши, уроженец Верхнего Египта.
Он примет Белую корону И возложит Красную корону. Он соединит Двойную корону.
Азиаты падут от ужаса перед ним.
Ливийцы падут перед его пламенем.
Мятежники [предназначены] для его ярости, злоумышленники — для его величия, Поскольку урей на его челе
умиротворит злоумышленников.
Возведут стены «Властелин, да будет он жив, невредим, здоров!» — Дабы не дать азиатам спуститься в Египет...
Пер. Н.С. Петровского
Поскольку данное «пророчество» ранней XII династии (время создания которого находится под большим вопросом) явно относится к царю Аменемхету, мы еще раз сталкиваемся с утверждением о божественном вмешательстве, акцентирующем внимание на сверхъестественной природе царя. Имеются и другие тексты, описывающие хаос накануне прихода к власти новых царей, однако упоминание азиатов в «Пророчестве Неферти» — это новшество, как и сообщение о Стенах властелина — крепостном сооружении, возведенном Аменемхетом на восточных подступах к Егшпу. Именно в царствование Аменемхета были предприняты первые надежно засвидетельствованные военные кампании Египта Среднего царства на Ближнем Востоке.
Одним из самых знаменательных деяний Аменемхета было перенесение столицы Епшта из Фив в новый город — Аменемхет-ити-тауи («Аменемхет, захвативший Обе Земли»), известный также как просто Ит- тауи*, с до сих пор не установленным местоположением где-то в области Фаюма, возможно, рядом с некрополем Липгга. Название города содер-
* Основана на шестом году правления Аменемхета (ок. 1972 г. до н. э.). — Научи, ред.


XII династия
lb!)
жиг намек на достаточно бурное начало царствования Аменемхета, но точная дата его переезда в Иттауи неизвестна. Большинство исследователей утверждает, что он состоялся в начале царствования Аменемхета, однако Доротея Арнольд настаивает на значительно более поздней дате (около двадцатого года царствования). Хотя есть все основания полагать, что какое-то время Аменемхет провел в Фивах, то обстоятельство, что подготовительные работы по строительству его предполагаемой гробницы на площадке близ Дейр эль-Бахри продолжались, вероятно, не больше трех — шпи лет, приводит к мысли, что переселение не могло произойти в столь поздний срок, как двадцатый год его правления. Ничтожное количество памятников Аменемхета I в Фивах и подозрительное отсутствие погребений чиновников после Мекетра (высокопоставленного чиновника, похороненного рядом с вышеупомянутой площадкой) позволяют предположить, что перенос столицы был осуществлен в более ранние годы царствования. С другой стороны, надписи на блоках фундамента заупокойного храма Аменемхета в Лиште показывают, во-первых, что к тому времени Аменемхет I уже отпраздновал свой царский юбилей, а во-вторых, что уже миновал первый год правления безымянного царя (каковым, понятно, являлся преемник Аменемхета Сенусерт I), тем самым подразумевая весьма позднюю дату возведения пирамидного комплекса в Лиште. В силу сказанного дата перенесения столицы в Фаюм по-прежнему остается источником серьезных дискуссий.
Выбор места для Иттауи мог объясняться тем, что по сравнению с Фивами оно находилось ближе к очагу азиатских вторжений, по создание новой столицы являлось само по себе мудрым политическим шагом Аменемхета, который тем самым демонстрировал курс на новые начинания. Оно означало также, что чиновники, служившие ему в Иттауи, поступали в полную зависимость от царя, больше не имея самостоятельной властной опоры. Эти начинания были отмечены вторым выбором хбро- ва имени царя — Ухеммесу («возрождение», букв, «повторение рождений», что, возможно, создает аллюзию на первое из «чудес»). Это не было пустой фразой: в своей деятельности XII династия обращалась к традициям Древнего царства, например, к пирамидальной форме царской гробницы и древнецарскому стилю художественного оформления памятников), а также развивала культ правителя. Происходил неторопливый, но неумолимый возврат ко всё более централизованному управлению в сочетании с увеличением численности бюрократии. Имел место экспоненциальный рост доступа царя к природным ресурсам, чт о подчеркивают клады ювелирных изделий, обнаруженные в нескольких царских погребениях XII династии. Результатом этих перемен стало повышение жизненного уровня египтян среднего класса, чье благосостояние определялось занимаемыми должностями.
Древнейшее применение Аменемхегом вооруженных сил ст раны было направлено против азиатов в Дельте; масштаб этих операций неизвестен. Затем Аменемхет укрепил этот регион, возведя так называемые Стены властелина, играющие важную роль в «Повести Синухега», а также


170 Г. Каллендер. Глава 7. Возрождение Египта в эпоху Среднего царства...
упомянутые в «Пророчестве Неферти». Укрепления того времени на северо-восточной границе Египта до сих пор не найдены, но к рассматриваемому периоду можно отнести остатки большого канала. Известно, что в царствование Аменемхета были построены и другие крепости в разных регионах, включая Ровати в Мендесе и аванпосты Семна и Ку- бан в Нубии, предназначением которых была прежде всего защита и обслуживание золотых копей в Вади Аллаки.
Хотя уже в самом начале своего правления царь с набранным им войском продвинулся на юг вплоть до Элефантины, признаков активных действий на более дальнем южном направлении нет до двадцать девятого года царствования. К этому времени политика в отношении Нубии переменилась от произвольной организации спорадических торговых и горнодобывающих предприятий, характерной для Древнего царства, до новой стратегии завоевания и колонизации, главной целью которой был доступ к минерально-сырьевым ресурсам, особенно к золотым копям. Надпись из нижненубийского Короско на полпути между Первым и Вторым порогами Нила сообщает, что на двадцать девятом году царствования Аменемхета народ страны Уауат (Нижней Нубии) потерпел поражение. Что касается ливийцев, имеются данные лишь об одном походе против них: сообщается, что он имел место на тридцатом году царствования, а войско возглавлял царский сын Сенусерт. К тому времени, когда ливийская кампания закончилась, Аменемхет уже умер.
Сенусерт I
Согласно фрагменту № 34 истории Манефона, царствование Аменемхета завершилось заговором. «Поучение Аменемхета I» тоже намекает на спор о престолонаследии, известие же о кончине отца Сенусерт получил, находясь с войском в Ливии. Аменемхет почти наверняка был убит, и текст времени Сенусерта I составлен как монолог, предположительно произнесенный его отцом из потустороннего мира:
И вот случилось это после ужина, когда наступила ночь и пришел час отдохновения от забот. Улегся я на ложе свое утомленный, и сердце мое погрузилось в сон. И внезапно раздалось бряцание оружия, и назвали имя мое. Тогда стал я подобен змее, детищу земли, в пустыне. И мгновенно я пробудился и узрел, что сражаются в опочивальне моей, а я одинок. И понял я, что бьются меж собою воины мои. Если бы я немедля схватил оружие десницею своей, обратил бы я евнухов в бегство копьем. Но нет сил у пробудившегося в ночи, не боец — одинокий. Знаю, не будет мне без тебя, защитника моего, удачи. Смотри, подкралась беда без ведома моего, прежде чем оповестил я двор, что назначил тебя соправителем своим, прежде чем возвел я тебя на престол вместе с собою, и только еще помышлял о совместном правлении нашем, ибо не был я подготовлен к тому, что случилось, не предвидел я этого, не ведало сердце мое, что дрогнет стража моя.
Пер. М.А. Коростовцева
Текст, из которого взят этот маленький отрывок, считается произведением начала XII династии, возможно, созданным по велению Сену-


XII династия
171
серта I, дабы поддержать его притязания на престол. Данный фрагмент послужил бы отличным «оправданием» любых карательных мер, которые Сенусерт мог предпринять после восшествия на престол.
Согласно спискам царей, правление Хеперкара Сенусерта I (ок. 1956— Ял. 89 1911 гг. до н. э.) длилось сорок пять лет, что подтверждается текстом из Амады (Нубия), упоминающим сорок четвертый год его правления. Некоторое время считалось, что этот срок включал тридцать пять лет единоличного правления и десять лет соправления с отцом, но в 1995 г. данная точка зрения была поставлена под сомнение Клодом Обсомером. Если он прав, то наконец-то обретает смысл концовка «Поучения Аменемхета!», где царь завещает, чтобы Сенусерт стал его преемником. Это поэтичное обращение к сыну объяснимо лишь в том случае, если соправления, обеспечивавшего беспрепятственную передачу власти от одного царя к другому, не было.
На десятый год своего царствования Сенусерт отправил экспедицию в Нубию. Спустя восемь лет он послал новое войско еще дальше на юг — ко Второму порогу Нила. Его военачальник Ментухотеп продвинулся даже несколько южнее, и новой южной границей Египта стал Бухен. Здесь Сенусерт установил победную стелу и выстроил крепость, превратив, таким образом, Нижнюю Нубию в провинцию Египта. Притом что Куш (Верхняя Нубия) осваивался преимущественно ради золота, египтяне добывали на юге также аметист, бирюзу, медь и гнейс для изготовления ювелирных изделий и скульптур. На севере же торговые караваны курсировали между Египтом и Сирией, обменивая кедр и слоновую кость на египетские товары. Такие приносившие большую выгоду экспедиции в Нубию и Азию наглядно демонстрируют, насколько сильно изменилась внешняя политика Египта с переходом от XI к XII династии.
Многочисленные памятники Сенусерта разбросаны от Нижной Нубии на юге до Гелиополя и Таниса на севере; за сырьем для строительства, а также отделки и оснащения построек чиновники направлялись в каменоломни Вади Хаммамат, Синая, Хатнуба и Вади эль-Худи. Только одна из этих экспедиций добыла столько камня, что его хватило для изготовления шестидесяти сфинксов и полутора сотен статуй. В Египетском национальном музее в Каире хранится большая коллекция статуй Сенусерта из его заупокойного храма, однако множество других сооружений и статуй этого царя были переделаны, скопированы или перевезены в другие места позднейшими правителями. Поэтому сохранилось не так много оригиналов. Считается, что именно Сенусерт I заложил в Фивах храм Ипет суш (Карнак) и возвел из египетского алебастра «Святилище ладьи», Ил. 90, празднуя свой хъб-сед в тридцать первый год царствования. 91-92
Судя по таким сохранившимся фрагментам, как поврежденная рельефная фигура царя из Коптоса, ныне находящаяся в Музее Питри в Университетском колледже Лондона, рельеф того времени отличался особенно высоким качеством, но вот скульптуре не хватает живости и движения, а портрету — индивидуальности. Тем не менее имевший тогда место взрыв художественного творчества дал важные результаты: благодаря


172 Г Kn.t.ieHdip. Глава 7. Возрождение Египта в эпоху Среднего царства...
долгом}' правлению Сенусерта «царский стиль» прочно проник в провинции, возобладав во всем Египте и уверенно вытеснив региональные стили.
Сенусерт был первым царем, который ввел настоящую строительную программу, предполагавшую установление монументов в каждом крупном культовом центре страны. Эта акция, явившаяся продолжением политики фараонов позднего Древнего царства, подрывала основы могущества местных храмов и жрецов. До наших дней из провинций дошло немногое от основного скульптурного и прочего художественного наследия, освещающего этот процесс, что искажает наше представление об истинных масштабах программы Сенусерта. К его важнейшим предприятиям относится перестройка храма Хенти-аментиу-Осириса в Абидосе. Следуя заданному царем направлению, царские чиновники также ставили в Абидосе многочисленные памятные стелы и возводили небольшие святилища (или «кенотафы»), тем самым положив начало практике, которой предстояло войти в обычай у благочестивых состоятельных людей как Среднего, так и Нового царства. Благодаря вниманию, которое Сенусерт уделял культу Осириса, в Египте наблюдался яркий расцвет оси- рических верований и практик, а также всё большее выравнивание представлений о посмертном существовании царя и его подданных. Джон Уилсон назвал это «демократизацией загробной жизни».
«Письма Хеканахта»
По счастливой случайности до нас дошел ряд писем на папирусе эпохи Среднего царства, раскрывающий многие детали сельскохозяйственного уклада того времени. Эти письма адресовал своей семье престарелый землевладелец, заупокойный жрец по имени Хеканахт в период его длительной отлучки из дома по делам. Хотя до недавнего времени «письма Хеканахта» относили к царствованию Ментухотепа Ш, находка этих посланий вместе с керамикой начала XII династии склоняет к мысли, что в действительности они были написаны в первые годы правления Сенусерта I.
В этих письмах проявляется личность Хеканахта: они полны требований к его сыновьям беспрекословно следовать распоряжениям отца, прекратить сетовать на уменьшение им норм довольствия в его домохозяйстве и быть любезными с его новой женой. Письма позволяют составить представление об интимной стороне семейных отношений при XII династии, а также о том, как состоятельные землевладельцы действовали сообразно своим обязательствам и распоряжались произведенной сельскохозяйственной продукцией. Из этих документов можно предположить, что в последние годы жизни Хеканахта в Египте наступил голод, на который намекают также надписи из приблизительно синхронной гробницы номарха Аменемхета в Бени Хасане (гробница ВН 2).
Архив Хеканахта включает редкое письмо женщины к своей матери — находка, которая поднимает вопрос о том, насколько широко было распространено среди древнеегипетских женщин умение читать и писать.


XII династия
173
Но, к сожалению, ни само данное письмо, ни стиль почерка не дают убедительного ответа на поставленный вопрос, поскольку женщина могла продиктовать письмо писцу мужского пола (как, несомненно, поступали и неграмотные мужчины). Упоминание в другом месте двух женщин- писцов времен Среднего царства всё же говорит о том, что некоторые женщины в ту эпоху могли быть грамотными.
Царские анналы и правление Аменемхета II
Дальнейшая информация об исторических событиях XII династии исходит из ряда официальных записей (известных как генут — «анналы» или «дневники»), частично сохранившихся в храме Тода. Элементы этих анналов содержат и царские тексты, посвященные строительству. Например, папирус Берлин 3029 описывает процесс закладки царем нового сооружения. Это одни из самых ценных сохранившихся письменных источников, проливающих свет на повседневную дворцовую жизнь в Египте. Кроме того, в 1974 г. Организация египетских древностей* обнаружила в Мит Рахине (древний Мемфис) одну из самых важных надписей- генут. Хотя надпись упоминает Сенусерта I, она явно относится к царствованию его сына Нубкаура Аменемхета П (ок. 1911—1877 гг. до н. э.). Данные анналы содержат очень подробные описания даров в разные храмы, перечни статуй и построек, сообщения о военных и торговых экспедициях, а также сведения о занятиях царя, таких, например, как охота. Несомненно, это самый значительный текст времени правления Аменемхета II, но он имеет отношение и к другим царям XII династии; более того, он показывает, что достигнутый «мир», который, как тогда утверждалось, царил между Азией и Египтом, был шатким и опирался лишь на ряд договоров между Египтом и отдельными городами Леванта. Возможно, сообщения Геродота об азиатских войнах и презрительном отношении «Сесостриса» к азиатам (История. П.106) гораздо ближе к исторической действительности, чем полагают современные читатели.
Стенные росписи в гробнице номарха Хнумхотепа в Бени Хасане (ВН 3) изображают визит вождя азиатских кочевников по имени Абиша, а в ближневосточных памятниках найдены многочисленные египетские статуэтки и скарабеи, что подтверждает подобные контакты с азиатами. Давно сложились устойчивые торговые связи с сирийским портом Библом, местные правители которого делали короткие надписи иероглифами, носили египетские титулы, поклонялись египетским богам и приобретали египетские статуи царей и частных лиц. Добавим, что вышеупомянутые анналы Аменемхета II из Мит Рахины определяют город Тунип в северной Сирии в качестве египетского торгового партнера. Другие азиатские контакты представляются не столь мирными. Анналы упо* С июля 2011 г. это Египетское министерство древностей. — Пер.


174 Г. Каллендер. Глава 7. Возрождение Египта в эпоху Среднего царства...
минают небольшую группу египтян, вторгшуюся на территорию кочевников (вероятно, в районе Синая), и еще две операции против неизвестных городов, обнесенных стенами. Жертвы названы ааму (азиаты), при этом угверждается, что тысяча пятьсот пятьдесят четыре человека из них были захвачены в плен. Такие большие цифры иноземных пленников мог^т хорошо объяснить обширные списки азиатских невольников, работавших в домохозяйствах Фив в последующие времена. В то царствование проводились кампании и на юге; так, ав тобиография в гробнице Аменемхета П в Бени Хасане упоминает, что он совершил экспедицию в Куш (Верхнюю Нубию), а его сановник Хентихетиур на двадцать восьмом году правления Аменемхета П посетил восточноафриканское царство Пуит.
В отличие от многих правителей ХП династии, Аменемхет II, похоже, не осуществлял обширных строительных проектов, хотя такое впечатление может сложиться из-за последовавших разрушений. Его пирамидный комплекс, так называемая Белая пирамида в Дахшуре (плохо сохранившаяся и до сих пор полностью не исследованная), уникален тем, что поставлен на платформу. Дочери этого царя были погребены в переднем дворе. В этом же комплексе нашла упокоение и царица Кеминебу. Долгое время считалось, что она была женой Аменемхета, но сегодня на основании ее имени и стиля надписей установлено, что в действительности она являлась царицей XIII династии.
Сенусерт II и создание фаюмской ирригационной системы
Царствование преемника Аменемхета II по имени Хахеперра Сенусерт II (1877—1870 гг. до н. э.) было временем мира и благоденствия, когда процветала торговля с Ближним Востоком. Сообщения о военных кампаниях того времени отсутствуют, величайшим же достижением этого правителя явилось создание фаюмской ирригационной системы: была возведена дамба и прорыты каналы, связавшие Фаюмский оазис с водотоком, известным сегодня как Бахр Юсуф. Каналы забирали часть нильской воды, поступавшей в Меридово озеро, что привело к отступлению его береговой линии и образованию вдоль нее дополнительных земельных угодий, пригодных для сельскохозяйственного использования. Это была прогрессивная система, и для своего времени она являлась бы уникальной, если бы не то обстоятельство, что в среднеэлладский период (ок. 1900— 1600 гг. до н. э.) с помощью сходной сети дамб и дренажных каналов не произошло окультуривание земли в Беотии (Центральная Греция) в бассейне Копаидского (Копайского) озера.
Мы не знаем в точности, насколько большую часть этих гидротехнических работ следует отнести именно к царствованию Сенусерта II, но на причастность этого царя к общему возрождению Фаюма можех- указывать тот факт, что по периферии данного района он воздвиг культовые мону- мс1ггы. Уникальный храм со статуями в Каср эль-Сагха, в пустыне в севе-


Карта Египта с указанием основных памятников Первого переходного периода и Среднего царства


176 Г. Каллендер. Глава 7. Возрождение Египта в эпоху Среднего царства...
ро-восточном углу Фаюма, может быть датирован временем этого царствования по сопутствующей керамике. Как и другие постройки рассматриваемого правления, он остался незавершенным и неукрашенным, подтверждая предположение о краткости правления Сенусерта II. Начавшееся с этого времени в разных местах Фаюма строительство царских пирамидных комплексов, вероятно, указывает на важность новой ирригационной системы, поскольку обычно было принято, чтобы дворцы царей располагались поблизости от их погребальных памятников.
Известна небольшая группа статуй Сенусерта II, и по меньшей мере две из них узурпировал Рамсес II (1279—1213 гг. до н. э.). У них широкие мускулистые плечи, что напоминает статуи Сенусерта I, хотя явно прослеживается и влияние скульптуры Древнего царства. Обличье Сенусерта II более энергично и резко, в нем отсутствует мягкость, типичная для статуарных изображений его предшественников по XII династии: сильно выделяются широкие скулы, что может указывать на реальное портретное сходство, предвосхищая поразительные образы Сенусерта III (1870— 1831 гг. до н. э.). Свойственное состоятельной части общества стремление во всем подражать царям не замедлило проявить себя в том числе во множестве ярких примеров индивидуальных черт у статуй частных лиц конца XII династии. Правление Сенусерта П, вероятно, достойно называться одной из величайших эпох развития скульптурного портрета в истории египетского искусства.
Еще лучше, чем статуи царя, известна пара тщательно отполированных статуй из черного гранита, изображающих царицу (?) Нефрет (Египетский национальный музей, Каир). Они превышают натуральную величину и изображают царственную женщину, чье положение при дворе до сих пор остается загадкой. Хотя Нефрет не имела титула «царской супруги», она обладала другими титулами, которые носили царицы. Остается неясным, кем именно она была — первой женой Сенусерта П, возможно, ушедшей из жизни раньше довольно позднего вступления супруга на престол, или же его сестрой. Сведения о Нефрет, как и о многих других египетских царицах, неопределенны и неполны. Недавно стало известно еще об одной царственной женщине. В 1995 г. останки главной жены Сенусерта П, Хнуметнеферхеджетурет, вместе с несколькими ювелирными изделиями были обнаружены в пирамиде ее сына (Сенусерта III) в Дахшуре.
Сенусерт II возвел свой погребальный комплекс в Лахуне. Его пирамида представляла собой массивное сооружение из сырцового кирпича со скальной сердцевиной; большие известняковые пересекающиеся стены служили опорой для кирпичного наполнения, облицованного снаружи известняком. В южном конце комплекса были высажены деревья, вход в пирамиду также вел с юга. Планировка коридоров и камер этой пирамиды уникальна и может отражать верования, связанные с Осирисом и загробной жизнью. Предполагается, что другая гробница (№ 621), прекрасно выполненная и расположенная в северной части комплекса, могла быть кенотафом наподобие тех, которые имелись в царских погребальных


ХИ династия
177
комплексах Древнего царства. Восемь массивных гробниц-мастаб и пирамида-спутник могли предназначаться для женщин из царской семьи; все эти постройки располагались в ряд вдоль северной стороны царской пирамиды, но это были, по-видимому, символические сооружения, а не места реальных погребений. В 1914 г. Питри и Брайтон нашли в шахтовой гробнице в южном конце некогда огороженного участка царской пирамиды ювелирные украшения и другие личные вещи царевны Сатхат- хориунит; мастерство изготовления этих предметов ставит их в один ряд с лучшими произведениями египетского ювелирного искусства.
Завоевание Нубии при Сенусерте III
Хотя Туринский канон приписывает Хакаура Сенусерту III (ок. 1870— Ил. 93 1831 гг. до н. э.) царствование продолжительностью более тридцати лет, последний зафиксированный в хрониках год его правления — девятнадцатый. С другой стороны, открытия 1990-х годов могут свидетельствовать в пользу и более длительного срока (см. в начале наст. гл. дискуссию по хронологии). Реальные доказательства его соправления с Сену- сертом II отсутствуют, но, если бы оное можно было подтвердить, это помогло бы разрешить некоторые сложности, вытекающие из необычайно длительного царствования.
Сенусерт III является, наверное, самым «заметным» монархом Сред- Ил. 94 него царства: легенды о его подвигах спустя века внесли значительный вклад в образ «Сесосгриса» (своего рода собирательную фигуру героического правителя Среднего царства), о котором писали Манефон и Геродот. На шестом, восьмом, десятом и шестнадцатом годах своего правления царь возглавил походы в Нубию. Эти войны отличались исключительной жестокостью: нубийцы-мужчины были убиты, их жены и дети — обращены в рабство, поля — сожжены, а колодцы — отравлены. Вскоре после этих событий египтяне возобновили здесь добычу минеральных ресурсов и торговлю с местным населением, но условия взаимодействия с ним изменились. На восьмом и шестнадцатом годах царствования в крепостях Семны и Уронарта были установлены стелы, обозначавшие южные рубежи Египта, причем надписи на них напоминали всем о завоеваниях и карательных акциях Сенусерта. Доступ в этот пограничный регион закрывали усиленные большие крепости, гарнизоны которых несли круглосуточную сторожевую службу, следя за любым передвижением на приграничной территории. Надпись на стеле восьмого года в Семне гласит, что ни одному нубийцу не дозволено перегонять скот или спускаться в лодке севернее установленной границы.
Указанные крепости подчеркивают ненадежность египетского контроля над Нубией. Так называемые депеши Семны — собрание военных писем и отчетов, отправленных при XIII династии из Семны в Фивы, — выявляют лишь то, в каком строгом повиновении египтяне держали коренное население. Данные послания показывают также, сколь тесно были


178 /' Ка.мендср. Глава 7. Возрождение Египта в эпоху Среднего царства...
связаны друг с другом пограничные твердыни. Хотя главные крепости имели примерно одинаковые размеры, они выполняли различные функции: одни (такие, как крепость в Миргиссе) были в большей степени, чем остальные, вовлечены в торговлю (хлеб и пиво обменивались на местные товары), в то время как другие (такие, как Аскут) использовались в качестве складских баз для обеспечения военных кампаний в Верхней Нубии. Крепости и визирь постоянно обменивались корреспонденцией, благодаря чему царь поддерживал связь с дальними пределами своих владений. Хотя последняя нубийская кампания Сенусерта на девятнадцатом году его правления затянулась надолго, она не увенчалась особым успехом: когда уровень воды в Ниле резко упал, сделав плавание по реке опасным, царь вынужден был спешно отступить.
Сенусерт совершил по меньшей мере один набег на Палестину, напоминавший экспедицию Аменемхета П против ааму (азиатов). К тому времени в Египте насчитывалось уже много азиатов. Некоторые из них были захваченными когда-то пленниками, однако библейский рассказ о братьях Иосифа, продавших его в рабство египетскому господину (Быт. 37: 28— 36), может подсказать еще один путь, которым часть этих иноземцев попадала в страну. Нетерпимость египтян по отношению к «людям Востока» была очевидна уже в царствование Сенусерта I, который сам себя называл «перерезавшим глотку Азии», и это общее настроение подкреплялось так называемыми текстами проклятий. Они представляли собой процарапанные на керамических сосудах и фигурках списки врагов, где часто фигурировали имена конкретных азиатов и народ Азии в целом. Назначением данных текстов являлось, судя по всему, магическое уничтожение врагов Египта, с каковой целью эти сосуды и фигурки закапывались или разбивались.
Собственным путем пошел Сенусерт и в проведении политических реформ. Хотя ему часто приписывали ликвидацию сословия номархов, тому нет реального подтверждения (см. далее раздел о политических переменах). Но всё же его попытки возвратить Египет к более централизованной форме правления привели к значительной политической и социальной реорганизации (прежде всего на уровне средних классов), а его царствование совершенно справедливо расценивается как решающий перелом в истории Среднего царства.
Как и гробница Аменемхета И, шестидесятиметровая пирамида Сенусерта III из кирпича-сырца, облицованная известняковыми блоками, находится в Дахшуре. В пределах ее огороженного стеной участка были построены гробницы-мастабы для ближайших членов его семьи, однако их реальные захоронения расположены в подземных галереях на разных уровнях, предназначавшихся для цариц и царевен. Дитер Арнольд показал, что некоторые детали планировки этого комплекса позаимствованы у ансамбля ступенчатой пирамиды царя III династии Джосера в Саккаре. Погребальная камера имеет сводчатый потолок и сооружена из гранита, покрытого белым гипсом. Похоже, ни камера, ни саркофаг царя не были


XII династия
179
использованы по назначению. Впрочем, на южном краю Абидоса для Сенусерта воздвигли второй погребальный комплекс, состоящий из подземной гробницы и заупокойного храма, где культ этого фараона продолжали отправлять еще свыше двух столетий. Некоторые ученые полагают, что именно комплекс в Абидосе мог являться действительным местом погребения царя, но его останки здесь не обнаружены.
Аменемхет Ш:
культурный расцвет Среднего царства
Известен только один сын Сенусерта — Нимаатра Аменемхет Ш (ок. 1831— 1786 гг. до н. э.). В период его длительного и мирного царствования Среднее царство достигло пика своего развития. Упрочение достижений прошлого, вероятно, было главной особенностью, отличавшей стиль правления Аменемхета. Он укрепил границу у Семны и расширил ряд крепостей. Им построены также многочисленные святилища и храмы, включая огромный архитектурный комплекс в Биахму (северо-западный Фаюм) с двумя колоссальными кварцитовыми сидящими статуями царя, обращенными к озеру, который впоследствии описал Геродот (11.149). Аменемхет возвел также большой храм Себека в другом месте Фаюма — Киман Фарасе (Крокодилополе) и расширил храм Птаха в Мемфисе. Поражают сохранившиеся скульптуры Аменемхета Ш, привлекающие внимание и своей оригинальностью, и мастерством исполнения, как, например, небольшая голова царя (ныне — в музее Фицуильяма при Кем- Ил. 95 бриджском университете), которая является одним из самых изящных и искусных среди его многочисленных скульптурных портретов. Установлено, что в Третий переходный период так называемые гиксосские сфинксы и части святилищ Аменемхета Ш были повторно использованы в храмах Таниса; вторую жизнь обрела и парная статуя из черного гранита, представляющая этого царя в облике бога реки Нил, приносящего (в дар) рыбу, цветы лотоса и гусей — образец, которому в дальнейшем подражали такие правители Нового царства, как Аменхотеп III (1390—1352 гг. до н. э.).
Многочисленные надписи сообщают о горнодобывающей деятельности Аменемхета Ш. Только на одном Синае, где царские чиновники практически на постоянной основе разрабатывали месторождения бирюзы и меди, были обнаружены пятьдесят девять граффити. Работы велись также в каменоломнях Вади Хаммамат, Туры, Асуана и различных местах Нубии. Вся эта строительная и промышленная деятельность является символом процветания Египта во времена царствования Аменемхета III, но она же могла истощить экономику страны, что вкупе с серией низких разливов Нила обернулось на исходе данного правления политическим и экономическим упадком. По иронии судьбы большой ввоз в страну азиатов, в том числе для осуществления масштабных строительных работ, мог побудить так называемых гиксосов расселиться в Дельте, что со временем привело к краху местной египетской власти.


180 Кгшендер. Глава 7. Возрождение Египта в эпоху Среднего царства...
До строительства плотин в Асуане и возникновения искусственного озера Насер ежегодный разлив Нила был решающим фактором обеспечения страны продовольствием. Многочисленные записи времен Аменемхета о высоте разливов в Кумме и Семне в Нубии говорят об экстремальных подъемах Нила на протяжении части его правления, при этом высочайший — до 5,1 м — отмечен на тридцатом году царствования. Но затем разливы резко понизились, так что на сороковом году уровень реки в половодье составил всего 0,5 м. Такие перепады не могли не оказывать дестабилизирующего воздействия на экономику. Явно повышенный интерес царя к уровням разливов мог объясняться тем, что функционирование ирригационной системы Фаюма — единственного оазиса в Египте, связанного с Нилом, — зависело от поступления в него нильской воды в каждый сезон половодья. С другой стороны, высокие разливы могли тщательно отслеживаться с целью предотвращения возможных разрушений на севере страны в результате наводнений. Нет сомнений в том, что Аменемхет III укреплял фаюмскую оросительную систему, и в дальнейшем его почитали как Ламареса—бога Фаюма, но, как и в случае Сенусерта II, неясно, каков был масштаб гидротехнических работ именно в царствование Аменемхета III. Обожествление этого царя могло произойти уже при его преемнице — царице Себекнеферу, поскольку она больше всех выигрывала от возвеличения человека, который, возможно, был ее собственным отцом.
Свою первую пирамиду Аменемхет Ш построил в Дахшуре, но, как это случилось при IV династии с «ломаной» пирамидой Снофру, уже во время строительства в сооружении возникли трещины. Завершенная пирамида имела сердцевину из сырцового кирпича и была облицована известняком (впоследствии расхищенным); ныне ее каменный пирамиди- он* хранится в Египетском национальном музее в Каире. В двух недавно открытых коридорах в юго-западном секторе пирамиды были обнаружены останки царицы Аат и еще одной женщины царского рода. Их погребальные камеры имели отдельные входы, ведшие из-за пределов пирамиды, что делало возможным доступ к этим захоронениям после опечатывания главного входа в пирамиду. При этом саркофаг царицы Аат идентичен царскому.
Каждая из двух погребальных камер пирамиды в Дахшуре, предназначавшихся для цариц, включала отдельную «комнату ка», в которой ставились ящики с канонами. Поскольку подобные гробничные помещения прежде были царской привилегией, в данном случае они могли выражать особый аспект так называемой демократизации загробной жизни (см. далее в наст. гл. раздел «Религия и погребальная практика»); вполне возможно, что эти комнаты отражали новые представления о посмертном существовании царственных женщин: ведущие в их комнаты коридоры были соединены с коридором царя, так что, возможно, они делили с ним
* Пир а ми дион — камень пирамидальной формы, увенчивавший пирамиду. — Пер.


XII династия
18)
одну гробницу (если только это соединение не преследовало целью вос- препятсвование развитию строительных дефектов).
Окончательное же место упокоения Аменемхета III находилось в Ха- варе, в юго-восточной части Фаюма. Его самым известным памятником был заупокойный храм, примыкавший к пирамиде и вызывающий ассоциацию с двором для проведения праздника сед, прилегающим к пирамиде Джосера в Саккаре. Из-за беспорядочного расположения комнат и коридоров храм в Хаваре получил извес тность как Лабирин т. Хотя внимание ему уделяли шесть античных классиков, среди которых — Геродот (II. 148—149), Страбон (XVII. 1.3, 37, 42) и Плиний Старший (Естественная история. XXXVI. 13), приводимые ими детали не прояснили его планировку даже в свете предпринятых в 1888 г. Флиндерсом Питри раскопок; таким образом, попытки реконструкции исходного облика храма оказались безуспешными. Изначально погребальная камера Аменемхета в хаварской пирамиде предназначалась также для царевны Нефруптах, вероятно, сестры царя, но позже ее мумию перенесли в маленькую отдельную пирамиду (сегодня почти полностью разрушенную расхитителями камня и водной эрозией) в нескольких километрах от царской. Возвышение Нефруптах как при жизни в правление этого царя, так и после ее кончины, а также посмертные почести, оказанные ей и двум царицам из Дахшура, позволяют говорить о повышении статуса женщин из царского рода в конце XII династии.
Аменемхет IV и Себекнеферу
Учитывая длительность царствования Аменемхета III, можно предположить, что Маахерура Аменемхет IV (1786—1777 гг. до и. э.) мог быть его внуком, но не исключено также, что этот последний правитель мужского пола из XII династии был его сыном преклонных лет, чья жизнь в момент восшествия на престол уже клонилась к закату, поскольку процарствовал он всего девять лет. Вероятно, Аменемхет IV был женат на царице Себеккара Себекнеферу (1777—1773 гг. до н. э.), которую Мане- фон называет его сестрой. Сохранилось немного памятников Аменемхета IV, и мало что известно о событиях его царствования. Возможно, главным его достижением была достройка нескольких храмов, начатых его предшественниками, таких как известняковое святилище богини урожая Ренеиутст в Мсдинст Маади на юго-западе Фаюма. Продолжались также экспедиции в бирюзовые копи Синая и торговля с Левантом.
Источников, упоминающих о последней правительнице XII династии царице Себекнеферу, совсем мало, но некоторые из них содержат весьма интересную информацию о ее царствовании: Себекнеферу включена в Туринский список фараонов; в нубийской крепости Кумма имеется граффито, сообщающее, что в третий год ее правления высота разлива Нила составила 1,83 м; в Британском музее хранится прекрасная цилинд- Ил. 98 рическая печать с ее именем и титулатурой. Обычно Себекнеферу носи¬


182 Г. Калкндер. Глава 7. Возрождение Египта в эпоху Среднего царства...
ла женские титулы, но ею использовались также и несколько мужских. В Фаюме найдены три ее безголовые стачуи, и на нескольких других предметах имеется ее имя. Она осуществляла пожертаования в так называемый Лабиринт Аменемхета III, а также вела строительство в Гераклео- поле Магна.
Сохранилась интересная, несмотря на повреждения, статуя этой царицы неизвестного происхождения; одеяние фигуры уникально сочета- 11л. 96 нием элементов мужской и женской одежды, которое перекликается с использованием Себекнеферу время от времени (в своих надписях) мужских титулов. Эта двойственность может отражать стремление смягчить недовольство общества правителем-женщиной. Интригующая статуэтка Себекнеферу из Музея Метрополитен в Нью-Йорке представляет царицу в накидке для праздника сед и совершенно необычной короне, что выглядит как попытка объединить прежде несочетаемые иконографические детали изображений правящих мужчин и женщин. Царствовала Себекнеферу менее четырех лет, и ее гробница, как и гробница Аменемхета IV, до сих пор не найдена.
XIII ДИНАСТИЯ
Правители XIII династии оставили своей столицей Иттауи и продолжили политику ХИ династии. Однако новая династия имела иную родословную, и остается неразрешенной проблема, каким образом выбор пал на ее основателя. Стивен Кёрк предположил действие между главенствующими кланами принципа «переходящего престолонаследия», что могло бы объяснить очень малую продолжительность большей части царствований. Как бы то ни было, бюрократия продолжала функционировать в той же манере, что и на протяжении XII династии. Египтяне всё еще контролировали область в районе Второго порога, продолжались регулярные замеры разливов Нила, по-прежнему процветала торговля и возводились царские монументы (разве что они были куда менее впечатляющими, чем памятники великих царей XII династии). С другой стороны, изобразительное искусство не уступало изяществом и чувством стиля лучшим образцам ХП династии. Такая преемственность, лишь изредка нарушаясь, продолжалась вплоть до царствования Неферхотепа I.
Хотя в Туринском списке содержится много имен представителей XIII династии, мы мало знаем о конкретных правителях. Первым был Угаф Хутауира, за ним — Хутауи-Сехемра Себекхотеп II, третьим стоит Саихгауи-СехемраИхернеферт-Неферхотеп, после которого какое-то время не велись записи о разливах Нила. Возможно, это был период политической нестабильности, в связи с чем примечательно также небольшое количество надписей того времени в бирюзовых копях Сипая. Торговые контакты всё же продолжались, а правитель Библа называл себя «слугой Египта». Оттиски печатей из нубийских фортов показывают, что собы¬


ХШ династия
1В.5
тия на юге протекали так же, как и раньше. К этому периоду относился царь Ауибра Хор. Его погребение — простую шахтовую гробницу - открыл Жак де Морган в погребальном комплексе Аменемхета III н Дахшуре. Несмотря на отмеченную выше культурную преемственность, ничто так ярко не выражает ухудшение положения 'тогдашних правителей, как жалкий облик гробницы Ауибра Хора.
За этим кратким периодом неопределенное'™ последовал ряд менее эфемерных царей, включая Сехемра-Хутауи Себекхотепа II, правлением которого датирован интереснейший папирус (Булак 18), освещающий подробности придворной жизни в Фивах на протяжении отрезка в двенадцать дней. Благодаря исследованию этого документа Стивеном Кёрком стало многое известно о дворцовой иерархии XIII династии и ее modus operandi. Примерно через четыре царствования, около 1744- г. до н. э., царем стал Сехемра-Суаджтауи Себекхотеп III, и на какое-то время удача будто бы вернулась к правителям Египта. Наскальный рельеф в Наг Хаммади в Среднем Египте дает вполне определенную информацию о членах семьи этого царя. Самой поздней датой его правления является пятый год, хотя Туринский список отводит ему всего лишь три года и два месяца; несмотря на столь краткий срок пребывания у власти, этот царь оставил датированные надписи иа памятниках от Бубасгиса в Дельте до Элефантины на юге.
Преемник Себекхотепа III по имени Хасехемра Неферхотеп I (ок. 1740—1729 гг. до н. э.) явно также не был царских кровей, но и от него осталось множество монументальных надписей, позволяющих предположить, что это был сильный государь. Своим владыкой его признавал Интен — правитель Библа. На юге надписи Неферхотепа I обнаруживаются вплоть до островка Коноссо, сразу за Первым порогом Нила в Нубии. Несмотря на все эти признаки могущества, Неферхотеп I нс обладал властью над всем Египтом, судя по тому, что в Ксоисе и Аварисе в Дельте сидели независимые местные правители.
Затем трон перешел к двум братьям Неферхотепа I — Сахатхору и Себскхотепу IV, и далее — к правившем}' недолго сыну Себекхотепа IV. Эта мини-династия завершилась ок. 1723 г. до и. э. правлением Себекхо- теиа V. Тем нс менее от царствования Себекхотепа IV сохранилось достаточно свидетельств того, что он обладал всеми качествами могущественного правителя и продолжал удерживать контроль над Нубией, где южнее Третьего порога были найдены две его статуи (другие статуи этого паря, использованные повторно, обнаружились в Танисе). Но как раз в царствование Себекхотепа IV проявились первые признаки мятежных настроений в Нубии, которая в конце концов ускользнула от египе тского контроля и перешла под власть нубийских царей, базировавшихся в Керме (см. гл. 8). К тому времени Египет Среднего царства под влиянием центробежных интересов уже распадался па отдельные земли, составившие во Второй переходный период основу политического устройства страны.


184 Г. Каллендер. Глава 7. Возрождение Египта в эпоху Среднего царства...
Политические изменения в эпоху Среднего царства
Административное устройство эпохи Среднего царства во многом опиралось на систему, созданную еще в Древнее царство, но имелись и значительные отличия. Бюрократия и царский дом существовали благода- Ил.<>7 ря налогам, хотя о последних в источниках Среднего царства сохранилось мало прямой информации. Казна пополнялась прежде всего за счет налогов на взимавшиеся натурой доходы с земель и оросительных каналов (арыков). Храмы и другие культовые учреждения нередко частично, а то и полностью освобождались от уплаты налогов (см. далее). Кроме того, применялся принудительный труд, когда мужчины и женщины средних и нижних классов мобилизовывались для выполнения определенных физических повинностей (так называемых царских работ), включая военную службу. За организацию последних отвечали городские чиновники, над которыми осуществлялся централизованный контроль со стороны администрации во главе с визирем. Имелась легитимная возможность избежать тягот этой обязанности, подрядив вместо себя за вознаграждение другого человека, но тех, кто совершенно отлынивал от повинностей, наказывали очень сурово, причем наказанию подвергались также их семьи и любой, кто им в этом помогал. Данные из крепости в Аскуте (Нижняя Нубия) показывают, что это было одно из тех мест, куда могли ссылать отказников, не желавших выполнять принудительные работы; этих людей, несомненно, отправляли и в каменоломни.
Принудительный труд применялся вплоть до XVH династии, и только население Нубии, по-видимому, было освобождено как от налогов, так и от царских работ. Правительство, со своей стороны, поддерживало порядок в стране и охраняло границы к северу от Второго порога и к западу от Стен властелина. С помощью набегов на Палестину и кампаний в Нубии правители Среднего царства расширяли влияние Египта и приумножали его богатство. Торговля являлась царской монополией и находилась в ведении государственных чиновников; наибольшие прибыли приносила торговля с Нубией.
Многие титулы чиновников Среднего царства остались теми же, что и в Древнем царстве, но добавился ряд новых должностей. Одной из характерных особенностей Среднего царства было присвоение официальных наименований всё более специализированным должностям и службам, что могло являться составляющей общего расширения бюрократического аппарата, притом что сфера деятельности в рамках каждой из существовавших должностей сужалась. Исключением среди этого урезания обязанностей был пост «носителя царской печати», наделенного широкими надзорными полномочиями, особенно при Ментухотепе II. Визирь, чьи функции перечислены в погребальном тексте Нового царства из гробницы Рехмира («Обязанности визиря»), оставался главным царским министром, хотя и не столь значимым в источниках, датируемых после XI династии. Практика назначения двух визирей для Средне¬


Политические изменения в эпоху Среднего царства
185
го царства сомнительна, хотя при Сенусерте I эту должность будто бы занимали одновременно двое — Антефикер и Ментухотеп.
Скудные источники конца Среднего царства позволяют предполагать, что между Древним и Средним царствами произошли и другие политические изменения: центральная власть в эпоху Среднего царства осуществляла гораздо более глубокое проникновение в регионы (о кот ором в период Древнего царства мало что известно). Под больший контроль попали отдельные люди и обязательства, которые, как считалось, каждый имел перед властями. Это усиление вмешательства государства в личную жизнь могло быть отчасти связано с обычаем эпохи Среднего царства делегировать градоначальникам широчайшие властные полномочия на местах, но смысл перемен состоял также в том, чтобы привести провинции в соответствие со столичными вкусами и порядками. Наиболее зримым показателем этого процесса является художественное ремесло.
Однако наиболее радикальные изменения на протяжении Среднего царства претерпел институт номархов. В эпоху Древнего царства номархи — благодаря своей отдаленности от Мемфиса — всегда обладали определенной независимостью. Крах мемфисского государства способствовал ее росту, и главной целью правителей Среднего царства стало сведение ее к минимуму. Для достижения этой цели разные цари выбирали различные стратегии.
При Ментухотепе II номархи сохраняли власть во многих регионах, о чем есть письменные данные (хотя большая часть подобных свидетельств утрачена), однако создается впечатление, что они автоматически теряли свои посты, если не приносили пользы Фивам. При XI династии номархи выполняли свои традиционные функции, но теперь они находились под надзором царских чиновников. Многие из тех, кто оставался у власти, еще поддерживали видимость личного могущества: например, во времена Ментухотепа IV гермопольский номарх Нехри датировал свои надписи годами собственного «царствования», а его граффити в каменоломнях Хатнуба содержат выражения, очень напоминающие вызов царю.
Основной замысел Аменемхета I состоял в том, чтобы превратить города в административные центры своих округ. Каждый город управлялся собственным градоначальником, и лишь высшие администраторы важнейших городов наследовали статус номарха. С выделением города как элементарного звена системы государственного управления политическое значение такого крупного территориального образования, как ном, снизилось. Номархи Аменемхета I сохраняли свои традиционные чи- тулы, но несли службу преимущественно в центральных и пограничных районах Египта. Ключевым условием царского контроля над ними являлось, вероятно, то, что на протяжении по меньшей мере двух первых царствований XII династии все они назначались на свои посты персонально самим царем (хотя ко времени Аменемхета П эта должность вновь стала наследственной).


186 Г. Каллендер. Глава 7. Возрождение Египта в эпоху Среднего царства...
Такие номархи извлекали из своего положения всё возможное; некоторые из них присваивали своим подчиненным те же титулы, какие были приняты при царском дворе: тут и там среди их домашней челяди можно было обнаружить «казначея», «канцлера» и даже «военачальника». Несмотря на такие амбиции, крупным вельможам не дозволялось забывать своего благодетеля — царя, который выстраивал систему (насаждал в государстве квазифеодальные порядки): они были ему лично преданы и в обмен на царские милости должны были защищать границы Египта, осуществлять экспедиции для царя и, вероятно, выполнять поручения по официальному приему иноземцев, как, например, в случае с прибытием во времена Аменемхета II в Антилопий торговцев-кочев- Ил.99 ников, изображение чего мы видим в гробнице Хнумхотспа в Бени-Ха- сане (ВН 3).
При Сенусерте III исчезает главный титул номарха «великий властитель», и обычно считается, что произошло это в результате force majeure царя. Однако главная причина, по-видимому, состояла в другом: ко времени Сенусерта III носителями титула «великий властитель» в надписях всё еще отчетливо выступали только номархи Эль-Берши и Элефантины (другие регионы контролировались градоначальниками, но, поскольку письменные данные по множеству городов утрачены, мы не можем быть полностью в этом уверены). Детлеф Франке показал, что при Сенусерте II вошло в правило обучать сыновей номархов под царским присмотром в столице, а затем назначать их на должности здесь же или в других городах. Тем самым отпрыски и семейные связи прежних повелителей провинций оказывались рассеяны по стране, и в итоге номархов вытеснили градоначальники, которые уже не могли располагать таким же богатством и властью, как областные правители. Этим можно объяснить, почему подошла к концу эпоха богато украшенных провинциальных гробниц. Таким образом, Сенусерт Ш едва ли был инициатором ликвидации сословия номархов, поскольку источники свидетельствуют о том, что, хотя эта должность окончательно исчезла при нем, упадок ее наблюдался по меньшей мере со времени правления Аменемхета II.
При этом Сенусерт III утверждал новых чиновников (принадлежавших царскому двору) в качестве правителей очень больших территорий страны и в этом смысле резко рвал с обычаями прошлого. Для северной и южной частей Египта были созданы два крупных административных ведомства (уарет} со своей иерархией чиновников, учреждены другие подразделения, такие как «казначейство», «ведомство рабочей силы» и «ведомство организации работ». Военные дела сконцентрировались под властью главнокомандующего, возникло новое «ведомство визиря». В дополнение к перечисленным государственным учреждениям существовала отдельная дворцовая администрация. В результате сложения этой новой иерархии возникли прежде не существовавшие должности при количественном увеличении бюрократии среднего звена, что нашло отражение в возрастании в тот период числа погребальных стел — зримый показатель повышения значимости среднего класса.


Царский двор 187
За рамками государственного управления оставались храмовые хозяйства, но, как следует из договоров номарха Асыота Джефахапи (время Сенусерта I), такая же бюрократия царила и здесь. Десять договоров Джефахапи — сохранившиеся благодаря тому, что они были начертаны на внутренней стене его гробницы — были составлены с целью гарантировать посмертное отправление его заупокойного культа. Помимо обычных правовых статей, эти договоры содержат также некоторые другие условия, касавшиеся храма, такие как требование ко всем жителям этой области ежегодно жертвовать храму хекат (около пяти литров) зерна из первого урожая с каждого принадлежащего им земельного участка. Указанные договоры очень специфичны: из них следует, что храмы обладали независимостью, но и они должны были выплачивать налоги короне, если только не освобождались от этого особым указом царя. Проводимая Сенусертом I политика строительства по всей стране провинциальных храмов эффективно подрывала основы власти местных храмов.
Царский двор
От Древнего царства дошло очень мало конкретных сведений, касающихся роли фараона, но имеется несколько текстов эпохи Среднего царства, которые проливают свет на природу царственности. Это «Поучение Мерикара», «Поучение Аменемхета I» и «Гимны Сенусерт/ III». Дают информацию и некоторые частные надписи, как в случае с длинным поэтическим текстом на стеле Сехетепибра из Абидоса (хранится в Египетском национальном музее, Каир), в котором говорится о важности царя для своего народа.
Заключительные эпизоды «Повести Синухета» (рассказывающие о возвращении домой египетского царедворца, когда-то бежавшего из страны) содержат детали придворной жизни при XII династии, но наиболее информативные сведения о составе царской семьи и ежедневных пищевых рационах, выдававшихся обитателям дворца и указывающих на их положение в дворцовой иерархии, содержит папирус Булак 18, датируемый ХШ династией. Данный папирус фиксирует также перемещения разных лиц, в том числе и за пределами дворца. О внутренней организации самого дворцового комплекса папирус сообщает, что он делился на три части, по нисходящей важности — следующие: кап — внутренние покои, место пребывания членов царской семьи, их личных слуг и избранных детей, обучавшихся за счет царя;y&xw — колонный зал для приемов, где проходили пиршества; хенти — парадные покои, где велись дела двора. Эти три группы построек располагались в окружении менее официального пространства, известного как шена, откуда жителям дворца поступало довольствие. Визирь и старшие сановники пребывали в хенти, а обслуживающий персонал ограничивался пределами шена. Смотритель покоев кап был, вероятно, единственным чиновником, который мог исполнять свои обязанности и во внутренней, и во внешней частях дворца. Без


188 Каллендер. Глава 7. Возрождение Египта в эпоху Среднего царства...
данных папируса Булак 18 наши представления о дворцовой организации времени Среднего царства не простирались бы далее архитектурных планов дворца XII династии в Телль Баете и дворца начала XIII династии в Телль эль-Даба в Дельте.
Городская жизнь: припирамидный город в Лахуне
Узнать о жизни простых людей нам помогает город Хетеп-Сенусерт, расположенный рядом с пирамидным комплексом Сенусерта II в Лахуне. Флиндерс Питри вел там раскопки в 1888—1889 гг., ошибочно назвав его Кахуном. Город был тесно связан с заупокойным культом Сенусерта II. Выстроенный по единому архитектурному плану подобно значительно меньшим по размеру укрепленным городкам Нового царства в Амарне и Дейр эль-Медине (см. гл. 9 и 10), Хетеп-Сенусерт был предназначен для размещения царских работников и их семей. Вполне вероятно, однако, что среди его обитателей было много тех, кто не имел отношения к заупокойному культу. По объему найденных в городе ям- зернохранилищ удалось оценочно подсчитать, что они могли обеспечивать продовольствием население численностью примерно 5 тыс. человек. Впрочем, в наше время памятник слабо различим среди окружающей пустыни, поскольку сырцовый кирпич почти полностью исчез, и остались только фундаменты и нижние слои построек.
Материал из Лахуна обладает особой ценностью, поскольку происходит из жилой зоны, а не из некрополя (при этом недавно раскопанные поселения Среднего царства в Абидосе, Мемфисе и на Элефантине позволяют перейти к рассмотрению находок из Лахуна в более широком географическом и социальном контекстах). К сожалению, большинство вещей, оставленных жителями в Лахуне, когда они первый раз покидали его при ХШ династии, было свалено последующими обитателями поселения в большие мусорные ямы. В результате значительная часть бесценного контекста находок оказалась разрушена задолго до того, как к раскопкам памятника приступили археологи. Тем не менее некоторые дома остались сравнительно неповрежденными и позволили проникнусь взглядом в жизнь тех людей, которые обычно не фигурируют в доходящих до нас текстовых и погребальных материалах. Благодаря коллекции семян, собранной Перси Ньюберри во время экспедиции Питри, появилась даже возможность воссоздать растительность этого района (несмотря на «помехи», связанные с определенной примесью ботанического материала греко-римского времени). Здесь представлены такие цветы, как маки, люпины, резеда, жасмин, гелиотроп и ирисы (не обошлось и без сорных трав), а также овощи, включая горох, бобы, редиску и огурцы.
Находки из Лахуна включают также такие любопытные предметы, как палочка для добывания огня (вероятно, единственный сохранившийся в Египте экземпляр), древнейшая известная форма для изготовления сырцового кирпича (такие же применяются в Египте и в наши дни),


Внешняя торговля
189
набор медицинских инструментов и немало других орудий, использовавшихся в сельском хозяйстве и профессиональных ремеслах. Найдено также большое разнообразие керамики и множество папирусов (некоторые до сих пор не опубликованы), проливающих свет на различные аспекты религиозной и повседневной жизни. Среди наиболее интересных текстов из Лахуна можно выделить так называемый Гинекологический папирус, который, как подсказывает его название, содержит древнейший сохранившийся перечень средств для лечения женских хворей.
Внешняя торговля
Торговые связи между Египтом Среднего царства и Эгеидой засвидетельствованы несколькими фрагментами минойской керамики в датируемых XII династией слоях Лахуна, а также крышкой пиксиды и фрагментами местной египетской посуды, явно имитирующей минойские прототипы. Однако, поскольку указанные фрагменты были обнаружены в мусорных отложениях, трудно с уверенностью говорить об их датировке и исходном стратиграфическом расположении. Интересно, что относятся они не к сосудам высокого качества, обычно являвшихся импортом, а к тем простым категориям сосудов, которыми пользовались рабочие, и, возможно, даже указывают на присутствие среди городского населения иноземных работников с Крита. Для времени XII династии известны также несколько скоплений черепков минойских сосудов стиля Ка- марес, найденных в таких поселениях, как Лахун, Эль-Харага и Абидос, а также далеко на юге — в одном погребении на Элефантине. По многочисленным материалам этого времени можно обнаружить широкую сеть художественного и иконографического обмена со Средиземноморьем: египетские предметы представлены довольно далеко — к примеру, в святилищах на вершинах гор в разных частях Крита находят вотивные глиняные жуки-скарабеи. Доставлялись на Крит и египетские каменные сосуды, где их стиль имитировался минойскими мастерами. Хотя подобные местные имитации египетских стилей и иконографии часто обнаруживают в недатированном контексте, они представляют важность в том плане, что позволяют говорить о частых контактах, сопровождавшихся обменом идеями, материалами и готовой продукцией.
В Лахуне и Лиште представлены, кроме того, ранние образцы самобытной керамики из Телль эль-Яхудия (см. гл. 8), включая кувшины, которые могли когда-то содержать ввозимое с Ближнего Востока масло. Египетские цари активно способствовали импорту из Сирии—Палестины древесины, масла, вина, серебра и, возможно, слоновой кости. Среди случайных находок в Египте представлена как кипрская, так и миной- ская керамика. Египетские товары, преимущественно скарабеи, статуи, вазы, ювелирные изделия и даже несколько сфинксов, были найдены в таких отдаленных местах, как Библ, Рас Шамбра и Крит. Через Сирию осуществлялись связи с Кипром и Вавилоном, но очень немногие соответствующие находки происходят из надежно датированного контекста.


190 Г Камендер. Глава 7. Возрождение Египта в эпоху Среднего царства...
О развитии торговых связей с Ближним Востоком можно лишь строить предположения на основании того факта, что азиатских гирь найдено в Лахуне даже больше, чем египетских. К тому же одной из ценнейших археологических находок, датируемых эпохой Среднего царства, является коллекция азиатских (или, возможно, минойских) золотых и серебряных изделий, обнаруженных в четырех бронзовых ящиках (коробах) под храмом Монту в Тоде. С другой стороны, Пьер Монте нашел в сирийском городе Библе клад из тысячи египетских предметов, захороненный в сосуде и включавший ювелирные украшения, которые имели близкое сходство с «сокровищами» из гробниц царевен XII династии в некрополе Лахуна. Неферхотепа и других египетских правителей признавали своими владыками местные правители Библа, которые не только копировали египетские инсигнии и титулы, но еще и занимались имитацией египетских иероглифических надписей.
Поддерживались также прочные связи с регионами к югу от Египта. Помимо активной деятельности в Нубии, многие правители Среднего царства, прежде всего Ментухотеп 1П и Сенусерт I, вели торговлю с африканской страной Пунт (вероятно, расположенной где-то в районе современной Эритреи). В восточном конце Вади-Гавасис, на побережье Красного моря к северу от современного Кусейра, был обнаружен порт ХП династии Сауу, при этом как вдоль вади, так и в самом порту найдено несколько стел с надписями, содержащими сведения о поездках египтян в Пунт во времена XII династии.
Религия и погребальная практика
Важнейшие религиозные изменения эпохи Среднего царства были связаны с культом Осириса, который с тех пор стал Великим богом всех некрополей. Одной из причин распространения этого культа явилась его поддержка правителями Среднего царства, прежде всего в Абидосе при XII династии. Своей вершины она достигла в царствование Сенусерта П1, чей «кенотаф» в Абидосе стал первым царским монументом, возведенным там во времена Среднего царства. Указ периода правления царя XIII династии Угафа (впоследствии узурпированный Неферхотспом I) запрещал строительство гробниц на абидосской дороге праздничных процессий. Себекхотеп III установил там стелы для нескольких членов своей семьи; Неферхотеп I, который на втором году своего правления отправился в Абидос для участия в мистериях Осириса, также воздвиг стелу в память об этом событии. Учитывая значение Осириса и Абидоса для легитимации царской власти, интерес правителей XIII династии к Абидосу мог объясняться прежде всего их нецарским происхождением, но для царей XII династии такое объяснение не годится. Возрастающее влияние Осириса в какой-то степени должно было восходить к выдвижению города Абидоса и так называемых мистерий Осириса. Некоторые детали этого ритуального действа упомянуты на стеле периода XII династии (ныне хранится в Берлинском музее), установленной в Аби-


Религия и погребальная практика |'И
досе Ихернефертом — организатором ежегодного праздника в царствование Сенусерта III.
Развитие культа Осириса сопровождалось культурным феноменом, иногда называемым «демократизацией загробной жизни», — распространением некогда исключительно царских заупокойных привилегий на простонародье. Прежде всего значительное количество установленных в Абидосе стел показывает, что в осирических ритуалах всё большее участие принимали частные лица, тем самым обретавшие благодать, прежде доступную только царям. Указанная тенденция привела к переменам в погребальных практиках и верованиях по всей стране. Одним из первых новшеств такого рода стал обычай нанесения на нецарские саркофаги так называемых «Текстов Саркофагов», представлявших собой комбинацию выдержек из царских «Текстов Пирамид» и новых заупокойных произведений (заклинаний и т. п.), появившихся в Первый переходный период (см. гл. 6). Однако в середине ХП династии эта практика резко сошла на нет, прежде всего из-за дальнейших нововведений в погребальную обрядность, таких как саркофаг в виде мумии, который из-за своей неровной формы был менее удобен для нанесения длинных надписей религиозного содержания.
Другим вкладом эпохи Среднего царства в религиозные представления египтян стала идея о том, что не только царь, но и все люди имеют 6а, то есть духовную жизненную силу. Самым выразительным тому свидетельством является литературный текст, известный как «Разговор разочарованного со своим Ба» — яркий философский трактат и, по-видимому, самая древняя в мире полемика на тему самоубийства. Здесь также сделан заметный акцент на «личном благочестии» (то есть прямом, без посредства царя и жрецов, обращении человека к богам; такая религиозная концепция обрела широкую популярность в эпоху Нового царства). Тексты на стелах Среднего царства подчеркивают благочестие своих покойных владельцев, из чего произрастает «отрицательная исповедь» (ритуальные перечисления проступков, которые, как утверждается, умерший не совершал). Сами стелы становились всё более популярными памятниками, особенно те, на которых изображались глаза- уджат — главные символы защиты, но в тог период распространилась и другая символика, подобная присутствующей на царских стелах (например, кольцо шен и крылатый солнечный диск).
Царские погребальные комплексы XI и XII династий претерпели значительные конструктивные изменения в ходе поиска царями архитектурной формы, наилучшим образом отражающей их религиозные воззрения. Инженеры и архитекторы достигли вершин мастерства, а каменщики превзошли выдающиеся умения своих коллег эпохи Древнего царства. Приобретенные навыки использовались не только в возведении царских комплексов, но и в создании всё более крупных и искусно спроектированных храмов. В этот период мы обнаруживаем сложное внутреннее устройство царских пирамид и такие архитектурно- строительные эксперименты, как расположенные террасами галереи (амбулатории) храма Ментухотепа II в Дейр эль-Бахри, пилоны и трой¬


192 Г. Каллендер. Глава 7. Возрождение Египта в эпоху Среднего царства...
ное святилище Ментухотепа III на Холме Тота в Западных Фивах, галереи Сенусерта II в его пирамиде в Лахуне. Рельефы, прежде представленные только в гробничных комплексах Древнего царства, теперь украшали стены храмов Среднего царства, посвященных как богам, так и царям. Именно в этот период было начато и строительство огромного храмового комплекса в Карнаке, созданы некогда внушительные храмы и ирригационные сооружения в Фаюме.
Начиная с XI династии новшества обнаруживаются и в провинциальных гробницах номархов, отражающих взгляд последних на окружающий мир, в том числе интерес к охоте, рыбной ловле, состязаниям борцов и очарование экзотикой жизни азиатов. Большие, богато украшенные скальные гробницы обычно имеют фасады с колоннами и возвышаются над разбросанными на склонах перед ними захоронениями «придворных». Саркофаги номархов, особенно происходящие из Дейр эль-Берше, отличаются тончайшей художественной отделкой среди всех дошедших до нас изделий такого рода. В ряде случаев они расписаны древнейши- Ил. 101 ми образцами «Книги Двух Путей», представлявшей собой свод рекомендаций для безопасного перехода в загробный мир. Однако, по мере того как должность номарха утрачивала свое значение, менялся и облик провинциальных некрополей: размеры и количество малых гробниц увеличивались, и в их расположении уже не было строгой «иерархии». С другой стороны, в столице дела обстояли иначе: гробницы чиновников по большей части располагались в царских некрополях, а не на частных семейных кладбищах, предпочтительной формой персональной гробницы стала мастаба, а снабжение мемориала в Абидосе превратилось во всеобщую обязанность.
С наступлением эпохи Среднего царства всё более широкое распространение получала мумификация, хотя ее качество оставляло желать лучшего: несмотря на то, что извлечение внутренностей начало применяться чаще, тела мумифицировались плохо, и мягкие ткани сохранялись редко даже при плотном пеленании. Мумии имели маски из картонажа, часто красиво расписанные, и укладывались на бок в ящикообразные саркофаги с ориентацией одновременно по сторонам света и в соответствии с размещенными на стенах гробниц заупокойными текстами.
Еще одним значительным изменением в погребальной практике было появление шубти (иногда это слово произносят как ушебти либо шаваб- ти, что может означать «деревяшка», «ответчик» или даже иметь оба значения одновременно). Они представляли собой статуэтки, изготовленные из самых разных материалов (воска, глины, керамики, фаянса, дерева или камня) и игравшие роль магических заместителей владельца гробницы, выполнявших за него назначенную ему на том свете работу для царя мира мертвых Осириса. Древнейшие экземпляры, датируемые временем Ментухотепа II, часто имеют вид маленьких нагих фигурок без погребальных надписей, тогда как другие выполнены в форме мумии. Эти фигурки, очевидно, являлись трехмерными изображениями тех работников, о которых говорится в заклинании No 472 «Текстов Саркофагов», нанесенном на внутренние стенки некоторых гробов Сред-


Культурные достижения Среднего царства 193
него царства. Однако, к концу XII династии данное заклинание стали писать на самихушебти. Считается, что функция этих фигурок была связана или с системой принудительных работ, которые каждый подданный был вынужден выполнять для царя, или с работами по поддержанию в исправном состоянии местных ирригационных сетей, составлявшими обязанность простолюдинов. Поздние ушебти для выполнения возложенных на них задач оснащались, подобно живым работникам, мотыгами и мешками для семян.
Культурные достижения Среднего царства
Среднее царство было эпохой, когда новых высот достигли искусство, Ил. 100 архитектура и религиозные культы, но прежде всего это было время развития письменной грамотности, несомненно, стимулированного ростом численности «среднего класса» и сословия писцов, что, в свою очередь, в немалой степени было связано с расширением бюрократии при Сенусерте III. Расцвело множество различных литературных форм и направлений. Сами древние египтяне, похоже, расценивали это время как «классический» век литературы. Такие шедевры, как «Повесть Синухета» (на популярность которой указывает большое количество сохранившихся копий), «Рассказ потерпевшего кораблекрушение» и сказки папируса Вест- кар были полностью созданы в эпоху Среднего царства, когда огромной популярностью пользовались также религиозные и философские произведения, вроде «Гимна Хапи», «Сатиры на профессии» и «Разговора разочарованного со своим Ба». Сохранилось также большое разнообразие официальных документов, включая отчеты, письма и счета, которые не только помогают очертить общую картину рассматриваемого периода, но и свидетельствуют о том, что отныне грамотность была распространена шире, нежели в Древнее царство.
Под руководством правителей Среднего царства Египет обратил взор на широкие просторы Нубии, Азии и Эгеиды, обретя выгоду от обмена с ними материалами, продукцией и идеями. Среднее царство явилось временем выдающихся изобретений, больших дерзаний и грандиозных проектов, но при этом сохранило вкус к точности и изысканности деталей при создании мельчайших предметов повседневного пользования и убранства. Этот более приближенный к конкретному человеку масштаб нашел отражение во всеохватном ощущении, что каждая отдельная личность стала более значима в плане вселенского порядка, касалось ли эго ее обязанностей перед государством (уплаты налогов и выполнения царских работ), погребального обеспечения или широкого присутствия в литературных произведениях того времени. Ни Синухег, ни моряк, потерпевший кораблекрушение, не могли бы стать центральными персонажами какого-либо сказания эпохи Древнего царства, но в литературе Среднего царства, времени более внимательного отношения к простым людям, такие герои чувствовали себя весьма комфортно.


Глава 8
Жанин Буррио
ВТОРОЙ ПЕРЕХОДНЫЙ ПЕРИОД
Ок. 1650-1550 гг. до н. э.
Основной тенденцией, определяющей содержание Второго переходного периода, является разделение Египта, точнее говоря — раздробление единого государства Обеих Земель.
На что мне сознавать мою силу, когда [один] властитель — в Аварисе, а другой — в Куше, и я сижу в обществе азиата и нубийца, и каждый владеет своей частью в этом Египте?
Пер. Н.С. Петровского
Так сетовал фиванский царь Камос (1555—1550 гг. до н. э.), последний правитель XVII династии.
Начало Второго переходного периода отмечено запустением царской резиденции в Лиште (в 32 км к югу от Мемфиса) и обоснованием царского двора и верховной администрации в Фивах (Южном городе). Конец этого периода наступает с падением Авариса — столицы гиксосских царей в Восточной Дельте, захваченной Яхмосом I, царем Фив. Яхмосу удалось заново объединить Египет на более чем четыре сотни лет. Между двумя указанными событиями прошло приблизительно сто пятьдесят лет. Последним фараоном в Лиште был, вероятно, Мернеферра Эйе (ок. 1695— 1685 гг. до н. э.), поскольку это был последний (согласно Туринскому списку) правитель Х1П династии, надписи которого представлены и в Верхнем, и в Нижнем Египте. Захват Авариса можно датировать более точно — между восемнадцатым и двадцать вторым годами правления Ях- моса I (1532—1528 гг. до н. э. — в соответствии с избранной нами хронологией).
На протяжении приблизительно шести поколений (если считать, что на каждое приходится по двадцать пять лет) осуществлялись глубокие культурные и политические перемены, но поскольку единое государство распалось, то в разных регионах эти изменения происходили по-разно¬


Второй переходный период. Ок. 1650—1550 гг. до н. '->. 195
му. Соответственно, не имеет смысла излагать историю этого периода как целостное явление, а более результативным будет описание ситуации, сложившейся в каждом отдельном регионе Египта, начиная с северных и до южных. Регионы определяются нашими источниками, в которых неизбежно имеются значительные пробелы. Вполне возможно, что страна была даже сильнее раздроблена, чем нам сейчас представляется. Единый исторический нарратив возникает лишь после начала войны между гиксосскими и фиванскими правителями, в которую постепенно был втянут весь Египет.
Анализ письменных источников создает проблемы скорее из-за их большого количества, нежели из-за их нехватки, к тому же эти сведения сложно совмещать с данными археологических источников. Письменные источники можно разделить на шесть категорий: (7) царские списки, среди которых самым подробным является иератический папирус, известный как Туринский список (скомпилированный при Рамсесе П из более ранних списков); (2) «Египтика» Манефона, написанная в Ш в. до н. э., но сохранившаяся лишь во фрагментах в трудах более поздних авторов; (5) царские надписи, аутентичные и неаутентичные тому времени, создававшиеся в целях «пропаганды» и по этой причине передающие живые и драматичные мизансцены; (4) частные надписи, из которых особенно важны гробничные автобиографии; (5) административные записи, как общественные, так и частные; наконец, (д’) литературные и научные тексты, такие как папирус Салье I и математический папирус Ринд. Такие тексты всегда обладают ценностью, но может возникнуть двусмысленность из-за того, что самые значительные из них — царские надписи — часто бывают извлечены из первоначального археологического контекста. Большая часть фиванских царских стел найдена разбитыми и использовавшимися вторично в более поздних постройках, а в Аварисе вообще ни одна из надписей на каменных фрагментах монументальных сооружений, дополнявших сырцовые постройки гиксосских царей, не была обнаружена в том слое, к которому изначально относилась.
Собственные «подводные камни» имеют и археологические источники: самым серьезным недостатком являются пробелы, объясняющиеся плохой сохранностью памятников или выборочностью раскопок. Ни одного поселения рассматриваемого периода не было раскопано в центральной и западной частях Дельты Нила или же в Среднем Египте между Майяной и Дейр Рифе. Сырцовые крепости в районе Второго порога Нила в Нижней Нубии содержат информацию об отношениях между Египтом и Кушем, но после частичных раскопок экспедиции ЮНЕСКО в 1960-х годах их затопили воды озера Насер. А то, что осталось, — это большой, но бессистемный набор археологических данных. Использование регионального подхода к источникам помогает подчеркнуть вечную тему истории Египта: соперничество между Верхним и Нижним Египтом, которое в конце рассматриваемого периода достигло апогея в войне между Фивами и Аварисом.


196
Ж. Буррио. Глава 8. Второй переходный период...
Территория Авариса
Коренной проблемой Второго переходного периода является вопрос, кто такие гиксосы. Опираться приходится на письменные источники, а они, за несколькими исключениями (одним из которых является папирус Ринд), исходят от египетской стороны. Нет гиксосских аналогов текстам Камоса. Взаимен мы имеем сведения из систематических раскопок столицы гиксосов — Авариса (Телль эль-Даба). Теперь мы знаем, как выглядели их дворцы, храмы, дома и могилы, можем проследить развитие их культуры во времени, но этнический состав гиксосов не был однородным, и этот феномен вовсе не был простым.
Население Авариса того времени именовали ааму, отличая от египтян. Сам термин находился в употреблении задолго до начала Второго переходного периода и еще длительное время после его завершения продолжал использоваться (например, Рамсес II называл так своих противников в Кадеше), обозначая в общем смысле жителей Сирии—Палестины. Соответственно, египтологи переводят ааму как «азиаты» (имея в виду население Западной Азии). С другой стороны, термин «гиксосы» восходит через греческий язык к египетскому эпитету хекау хасут (hek.au. khasut] — «правители иноземных (каменистых, горных) стран», который применялся только к правителям азиатов. Он не имел пренебрежительного оттенка, лишь указывая на статус более низкий, чем у царя Египта, и был в ходу как у египтян, так и у самих гиксосов.
Когда этимология всех личных имен царей и частных лиц азиатов, проживавших в Египте в то время, была установлена, выяснилось происхождение этих имен из западных семитских языков. Прежние предположения о том, что некоторые из имен имели хурритское либо хеттское происхождение, не подтвердились. В Среднем царстве ссылки на азиатов многочисленны: они заняты разными видами работ и иногда берут египетские имена с добавлением слова «азиат» (ааму). Египетских азиатов можно было бы счесть экономическими мигрантами, но надпись правителя XII династии Аменемхета П недвусмысленно сообщает о морской кампании близ Ливанского побережья, в результате которой были получены трофеи, в том числе тысяча пятьсот пятьдесят четыре азиата. Такие военные кампании совпадают с археологическими сведениями из Телль эль-Хабуа, свидетельствующими о том, что восточная граница Египта была столь же сильно укреплена, как и южная. Телль эль-Хабуа — это большое поселение к востоку от Телль эль-Даба, датируемое временем Среднего царства и продолжавшее существовать позднее. Автор раскопок Мухаммед [абд аль-] Максуд обнаружил следы главного сооружения (судя по толщине стен, вероятно, форта) ниже поселенческого слоя Второго переходного периода. По аналогии с фортами в Нубии, находящимися в области Второго порога, возникает неоспоримое представление о том, что отсюда осуществлялся контроль за окружающей пустыней и в столицу посылались депеши о передвижениях всех людей, намеревавшихся «проникнуть в Египет».


Территория Авариса
197
План исторического ландшафта Телль эль-Даба (места расположения столицы гиксосов — Авариса)
В Телль эль-Даба получены материалы, доказывающие, что еще в начале ХШ династии здесь обитала община азиатов, причем сильно египти- зированная. Пока, однако, это единственное убедительное археологическое свидетельство о проживании азиатов в Египте (но отдельно от египтян) в эпоху Среднего царства. Правда, в текстах того времени имеются еще ссылки на «лагеря азиатских работников».
Вполне вероятно, что древнейшее поселение в Телль эль-Даба, которое датируется Первым переходным периодом, создавалось специально как часть оборонительной системы для защиты восточной границы. В конце XII — начале XIII династии поселение резко разрослось, и тогда в его составе возник квартал, заселенный азиатами. Неегипетский характер их общины ясно прослеживается как в планировке домов (она явно следует сирийской модели), так и в расположении погребений в пределах жилой застройки, а не на специально вынесенном за пределы поселения кладбище. Не только различия в материальной культуре, фиксируемые в керамике и типах вооружения, но и сам характер погребальных сооружений указывают на смешение египетских и палестинских характерных особенностей. Из грабительской ямы, прорезавшей гробнич- ную часовню, происходят фрагменты известняковой статуи сидящего мужчины, который сжимает в руках «бумеранг»; стиль исполнения и одежда — пеегипетские, но размер статуи, превышающей натуральную величину, указывает на весьма важную персону. Ближайшей аналогией


198
Ж, Буррио. Глава 8. Второй переходный период...
Фрагменты огромной статуи азиата из грабительской ямы в гробничной часовне. Телль эль-Даба
этой статуи является крошечная деревянная фигурка из гробницы эпохи Среднего царства в Бени-Хасане, изображающая азиатскую женщи- Ил. 102 ну с младенцем.
В следующем слое (d/1) культура среднего бронзового века проявляется более определенно, а гробницы включают захоронения ослов, иногда парные. Среди других находок выделяются: оттиск цилиндрической печати северосирийского стиля, фрагменты минойских сосудов стиля Камарес и золотая пектораль с изображением двух охотничьих собак, тоже считающаяся минойской. Такие артефакты наряду с привычными для среднего бронзового века импортными сосудами и их египетскими имитациями подтверждают смешанный характер культуры этого поселения. Возникновение проживавших здесь азиатов — если конечно же все они имели общее происхождение — определить нелегко. Несомненно, культура азиатов сильно смешалась с египетской основой: египетской является большая часть керамики (хотя к слою d/1 ее доля падает от 80% до 60%); судя по титулам чиновников на скарабеях, администрация была устроена на египетский манер. Аналогии из чужеземных памятников представлены на памятниках южной Палестины, таких как Телль эль- Аджул, в сирийской Эбле и в Библе (на территории современного Ливана). Поскольку благосостояние города позднего Среднего царства в Телль эль-Даба основывалось на морской торговле вдоль Левантийского побережья, караванном пути через Синай в Палестину (и, возможно, также на экспедициях за бирюзой), нас не должен удивлять смешанный характер культуры его населения.


ТерриторияАвариса
199
Соотношение региональных систем хронологии в Восточном Средиземноморье в среднем бронзовом веке
Культура населения Телль эль-Даба не остается неизменной, но быстро приобретает новые черты, утрачивая прежние. Это делает характеристику каждого слоя (на основании архитектуры, погребального обряда, керамики, металлических и прочих артефактов) относительно ясной, но не дает ответа на вопрос, почему и каким образом происходило указанное культурное смешение и быстрое развитие. Одна гипотеза предполагает, что коренными обитателями являлись египтяне, но время от времени добавлялся приток новых жителей: сначала — из региона Ливана и Сирии, а позже — из Палестины и с Кипра. Предположение о том, что представители пришлой элиты брали в жены местных женщин, подтверждается предварительным исследованием человеческих останков, хотя кости здесь сохраняются плохо.
Телль эль-Даба предоставил сотни памятников, которые могут быть отнесены к хорошо известному периоду II А—С среднего бронзового века Сирии—Палесгины. Этот материал обнаружен в девяти слоях (Н—D/2). Австрийский археолог Манфред Битак связал верхний и нижний из них со временем правления двух египетских царей — соответственно, Аменемхета IV (1786—1777 гг. до н. э.) и Яхмоса I (1550—1525 гг. до н. э.). Получившийся период в 248—282 года он разделил на девять, отнеся к каждому слою приблизительно по тридцать лет и получив таким образом абсолютные даты для данной относительной хронологии. Когда же эти даты были перенесены на памятники в Сирии—Палестине, где представлены аналогии находкам из Телль эль-Даба, стали заметны разногласия с суще- сгвующей хронологией. В результате вспыхнули горячие споры. Когда они разрешатся, потребуется радикальный пересмотр не только датировки слоев в Телль эль-Даба, но и методов, использовавшихся для датирования среднего бронзового века на всей территории Восточного Средиземноморья.


-00 Ж. Буррио. Глава 8. Второй переходный период...
Начальное расширение Телль эль-Даба было на какой-го период сдержано эпидемией. В нескольких местах на этом памятнике М. Битак обнаружил большие общие могилы, содержащие многочисленные останки без следов проведения погребального обряда. После этого, то есть от слоя F и далее, структура как поселений, так и кладбищ подразумевает существование менее эгалитарного общества, нежели прежде: встречаются большие дома в окружении домов меньшего размера, в центре представлены более сложные постройки, чем на окраинах поселения, перед гробницами хозяев захоронены их слуги — всё это указывает на социальное доминирование группы зажиточной элиты.
В этен’ период истории города его идентификация с известной из письменных источников столицей гиксосов Аварисом становится очевидной. Здесь обнаружены два известняковых дверных косяка с надписями, в которых упоминается «добрый бог Нехеси — владыка Обеих Земель, сын Ра по плоти его». Титулы и эпитеты этого правителя дополняют фрагменты с надписями из Телль эль-Хабуа, Таниса и Телль эль-Мукдама: «возлюбленный Сетом», «владыка Авариса», «старший сын царя». Последний эпитет касался титула военачальника высокого ранга и ие имел буквального содержания. Отсылка к боту Сету показывает, что его культ уже утвердился и что подобно тому как Амон выступал божеством, покровительствовавшим Фивам, Сет являлся местным богом Авариса. Культ Сета мог развернуться из смешения прежнего, учрежденного в Гелиополе, культа с культом северосирийского бога грома и молнии по имени Баал Зефон*, который был привнесен в Египет азиатами.
Нехеси фигурирует в Туринском списке в составе группы, которую в целом определяют как XIV династия. Ее столицей, согласно Манефо- ну, являлся Ксоис в Западной Дельте. Нехеси был высшим сановником, на короткое время (не известно ни одного конкретного года правления) получившим в Аварисе царский статус. Вероятно, Нехеси был египтянином или, возможно, нубийцем (что является буквальным значением его имени); ничто в его надписях не противоречит этому. Царь, которому Нехеси изначально служил, вероятно, продолжал править из города Ит- тауи (близ Лишта), оставленного правителями не ранее 1685 г. до н. э., хотя последним по-настоящему сильным царем XIII династии был Со- бекхотеп IV (ок. 1725 г. до н. э.). После завершения царствования последнего объединенный Египет начал, по-видимому, дробиться, и богатый и сильный город Аварис стал явным кандидатом иа возвышение до независимого царства.
Насколько далеко простиралась влаегь царя Нехеси? Судя по памятникам, где упоминается его имя, это была территория Восточной Дельты — от Телль эль-Мукдам до Телль эль-Хабуа. Но распространенная практика узурпации и повторного использования более ранних памятников усложняет картину. Учитывая только находки, которые определенно обнаружены в тех местах, где они некогда были установлены, мы полу-
' Вариант написания: Баал-цефон — бог бури » его роли владыки горы Зафон, повелитель Севера. — Научн. ptci.


Территория Авариен 201
чим область от Телль эль-Хабуа до Телль эль-Даба. Иными слонами, царство было совсем небольшим.
Подтверждением сохранения структуры египетской бюрократии в Аварисе может служить одно из захоронений Второго переходного Ил. /0.1 периода в Телль эль-Даба. Владелец гробницы определен по скарабею на пальце как помощник казначея Ааму («азиат»). Погребение это было исключительно богатым и характеризовалось несколькими неегипетскими чертами: тело находилось в скорченном положении (для египтян характерно вытянутое), оружие и керамика относились к палестино сирийским типам, перед гробницей были захоронены пя ть или шесть ослов. Сановников такого высокого ранга обычно хоронили поблизости от царя, и следует ожидать, что свою жизнь владелец гробницы провел вблизи царской резиденции и места расположения правительспза, которым для него был Аварис.
Если принять реконструкцию датского египтолога Кима С.-Б. Рихоль- та (Ryholt), то в Туринском списке, в колонках, относящихся к той группе царей, что включала Нехсси, было, помимо тридцати двух имен, также семнадцать песохранившихся имен и две лакуны, одна из которых включала пять предшественников Нехеси, а другая (неопределенной длины) присутствовала, по указанию писца, в более ранней рукописи, с которой был скопирован Туринский список.
Типичный дом из слоя F—Е/3. Телль эль-Даба К дому примыкает погребальный комплекс (lolenhaus).


202 Ж. Буррио. Глава 8. Второй переходный период...
Для всех упомянутых в списке царей, кроме пяти, продолжительность правления либо отсутствует, либо составляет менее года. Помимо Нехе- си, по другим источникам известны имена лишь трех царей из списка, а именно — Небсенра и Сехеперенра, фигурирующих, соответственно, на сосуде и скарабее, и царя Мерджедефра, изображенного на стеле в сопровождении «хранителя царской печати казначея Ренисенеба». Место находки стелы неизвестно, но выдвинуто предположение, согласно которому это Восточная Дельта, а более точно — Сафт эль-Хинна, около 30 км к северу от Телль эль-Яхудии. Царь изображен приносящим дары Соп- ду — владыке Востока, богу, чьей сферой попечительства были пути по пустыне к Красному морю и к бирюзовым копям Синая. Центром культа Сопду при XXII династии являлся Сафт эль-Хинна. Указанная стела Мерджедефра имеет значение не только для подтверждения существования второстепенного царя, но важна она также тем, что свидетельствует о том, что имена царей XIV династии не были выдумкой, хотя невероятно, чтобы они представляли собой единую династию царей, правивших последовательно друг за другом из одного политического центра.
Надпись Нехеси является первым подтвержденным свидетельством раздробления египетского царства, относящимся по времени к происходившим событиям. Согласно Битаку, Нехеси попадает в относительной хронологии Телль эль-Даба в слой F (или Ь/3), соответствующий концу XIII династии. С той поры вплоть до падения Авариса ни один правитель не мог контролировать весь Египет. От того времени до нас дошло свыше ста пяти царских имен, и большая их часть присутствует в Туринском списке. Это означает, что, каким бы кратким ни было царствование всех этих правителей и где бы ни располагалось их царство, записи с их именами сохранялись в Мемфисе. Кропотливое восстановление Рихоль- том поврежденного папируса предполагало текстологический анализ последнего и подбор фрагментов папируса по совпадению волокон. В результате был получен гораздо более информативный источник. Царские имена теперь попадают в четыре группы, соответствующие XIV—XVII династиям Манефона. Династии XIV и XV относятся к Восточной Дельте со столицей в Аварисе (хотя XV династия также контролировала часть Египта южнее Мемфиса, о чем см. далее), а династии XVI и XVII имели центр в Верхнем Египте — в Фивах. Фрагментарность папируса позволяет предположить возможность различных интерпретаций, даже если принять восстановление Рихольта. Одна из его наиболее спорных идей состоит в признании более древней группы фиванских царей в качестве XVI династии Манефона. Африкан, чьи цитаты наиболее точны, описывает XVI династию как «цари-пастухи (гиксосы)», тогда как Евсевий определяет ее как фиванскую. Мы следуем здесь интерпретации Рихольта.
Имеется несколько царских имен, встречающихся на памятниках, но отсутствующих в Туринском списке (возможно, они фигурировали в не- сохранившихся фрагментах последнего). Одним таким правителем был Секерхер/Сокархор, носивший полную египетскую титулатуру (из пяти его имен сохранились три), но называвший себя хека хасут (heka khasut) — «правителем чужих стран». Его надпись сохранилась на дверном косяке,


Территория Авариса
2()J,
найденном во вторичном использовании в постройке начала XVIII дина стии в Телль эль-Даба. Этого государя М. Битак идентифицировал с Са литисом, чье имя в качестве завоевателя Мемфиса присутст вует в ма- нефоновской истории в версии Иосифа.
Имеется также большая группа из приблизительно пятнадцати царских имен, представленных исключительно на скарабеях. Имена эти личные: иногда — египетские, иногда — западносемитские; их характеризуют такие эпитеты, как «добрый бог», «сын Ра» и «правитель чужих стран». На протяжении многих сотен лет первые два эпитета употреблялись царями Египта и соотносились со статусом царя. Термин несу (nesu), «царь», использовавшийся в египетских источниках, таких как Туринский список, никогда не применялся в отношении этих правителей. Стилистически скарабеи принадлежат к типам, которые изготавливались и использовались как в Египте, так и в Палестине. Археологический контекст этих находок показывает, что относились они к периоду, следующему за XIII династией, а по стилю близки к скарабеям с именами царей XIV и XV династий. Возможно, мы имеем здесь поздние примеры именования провинциальных чиновников, присваивавших царские эпитеты на своих печатях в то время и в том месте, где строгие нормы уже более не соблюдались.
Не имея подтверждений из иных источников, представляется сомнительным использовать места находок скарабеев как указание на область распространения власти таких «царей» или использовать изменения в стиле декора и форме скарабеев для составления типологических рядов в хронологической последовательности скарабеев. Находки из Телль эль- Даба пока тоже не могут в этом помочь, разве что косвенным образом. Исходя из модели среднего бронзового века ПВ Палестины и буквальной интерпретации имен, принятых Секерхером, вероятно, можно предположить, что последний был властелином, которому мелкие царьки» платили дань. Если данная гипотеза верна, она помогла бы объяснить использование титула «правитель чужих земель» как на скарабеях людей, по другим источникам неизвестных, так и в надписях правителей Авариса.
Финальную гиксосскую фазу в Телль эль-Даба (слои b/1 — а/2; Е/2 — D/2; VI—V) М. Битак связывает с XV династией Манефона и фрагментом Туринского списка, содержащим «правление шести правителей чужих стран на протяжении ста восьми лет». Данный фрагмент позволяет прочитать только имя последнего царя — Хамуди. В материалах из Телль эль- Даба фигурируют Секерхер, Апопи и Янасси, сын Хиана; первого и последнего можно идентифицировать с манефоновскими Салитисом и Яннаном. Все источники, как письменные, так и археологические, предполагают, что власть этих правителей намного превышала власть их предшественников. Наследование от отца к сыну у двух из них и исключительно длительное царствование Апопи (не менее сорока лет) показывают, что отныне из Авариса правила подлинная династия — такая, как, к примеру, XII династия Египта.


. ОI Ж. Буррио. Глава 8. Второй переходный период...
В пору своего максимального расширения город занимал площадь почти 4 кв. км, то есть вдвое больше, чем при Х1П династии, и в три раза превышал Хазор — наиболее крупное поселение в Палестине среднего бронзового века ПА—С. В самом позднем шксосском слое D/2 появляются (с целью наблюдения за подходом с суши) цитадель на возвышенност, на прежде не заселенном участке на западном краю города, и сторожевая башня примерно в 200 м к юго-востоку. Вокруг них была возведена огромная оборонительная стена с контрфорсами, поставленными через определенные интервалы; ее первоначальная ширина составляла 6,2 м, а позже достигла 8,5 м. Фортификационные сооружения пересекли просторные сады, изначально являвшиеся частью большого дворцового комплекса.
Апогеем Гиксосского периода является царствование Ааусерра Апо- пи (ок. 1555 г. до н. э.), несмотря на то, что два фиванских царя вели против него войны. При этом правителе наблюдаются признаки возрождения египетской письменной традиции, что связано с созданием и распространением сложной бюрократической системы, свойственной египетскому способу управления страной. На палетке писца по имени Ату царь Ааусерра назван так: «Писец Ра, обученный самим Тотом <.„> с многочисленными [успешными] деяниями в день, когда он (Ааусерра. — Пер} верно читает, словно это течет Нил, все сложные [пассажи] из написанного». На тридцать третьем году правления этого царя был скопирован математический папирус Ринд. Такая работа могла быть выполнена лишь писцом очень высокой квалификации с использованием специализированного архива математических текстов, который вряд ли мог находиться где-либо, кроме храма Птаха в Мемфисе. На стеле из Мемфиса времени после Нового царства запечатлена генеалогическая линия жрецов, уходящая вглубь, вплоть до XI династии. В ней сохранились также имена царей, правивших до Яхмоса I, Апопи и Шарека. В Телль эль-Даба обнаружены остатки храма в память Апопи и его сестры Тэни и посвящения двух азиатов, писцы которых адаптировали западносемитские имена этой пары последних под египетское иероглифическое письмо. В гробнице правителя XVIII династии Аменхотепа I (1525—1504 гг. до н. э.) было найдено блюдо с изящной иероглифической надписью имени Херит, принадлежавшем дочери Апопи.
Гиксосы описаны египтологами как «особенный египетский» культурный феномен. Смешение египетских и сиро-палестинских культурных черт (как это выражено в объектах из слоев D/3 и D/2 (= правление Апопи) в Телль эль-Даба) можно обнаружить на широком пространстве Дельты от запада до востока: Телль Фаузия и Телль Гезирет эль-Фарас, запад Танисского рукава Нила, включая Фараша, Телль эль-Яхудия, Телль эль-Масхута и Телль эль-Хабуа. Все эти поселения намного меньше, чем Телль эль-Даба, а основной период их существования совпадает с самыми поздними гиксосскими слоями, но два из них, Телль эль-Масхута и Телль эль-Хабуа, закончили существование ранее периода, представленного последним гиксосским слоем (D/2) в Телль эль-Даба. Телль эль-Масхута и окружающие его селища находятся в Вади Тумилат, ко-


Мемфис: дом Птаха 205
торый выходил к одному из главных путей через Северный Синай в Палестину. Телль эль-Масхута было маленьким поселением, возможно, обитаемым лишь сезонно. Благосостояние Авариса определялось торговлей не только с Палестиной и Левантом, но, на последней фазе гик- сосской истории, также с Кипром. На стеле Камоса* перечислены пред- Ил. /0-1 меты импорта гиксосов («колесницы и кони, корабли, строевой лес, золото, лазурит, серебро, бирюза, бронза, топоры без числа, масло, благовония, жир и мед»), а вот относительно того, какие товары предлагались в обмен гиксосскими царями, сохранилось очень мало сведений.
Правитель Авариса провозглашал себя царем Верхнего и Нижнего Египта, хотя из стелы Камоса известно, что условную южную границу его территории маркировал Гермополь, а чуть южнее находились Кусы — особый пограничный пункт. В данный регион гиксосского правления попадают и Мемфис, и Иттауи — столица царей XII и XIII династий.
Каков был механизм власти царя Авариса в этом регионе и можем ли мы обнаружить здесь характерную культуру Восточной Дельты?
Мемфис: дом Птаха
Иосиф Флавий прямо цитирует Манефона в описании завоевания и оккупации Египта гиксосами:
<...> нежданно из восточных стран люди происхождения бесславного, дерзкие, напали на сарану и без сражений легко овладели ею. И, властителей ее покорив, они безжалостно предали города огню и святилища богов разрушили. <...> Наконец, и царем они сделали одного из своих: имя его — Силатис. Он обосновался в Мемфисе, Верхнюю и Нижнюю Земли обложил данью и разместил вооруженные отряды в наиболее подходящих местах.
О древности еврейского народа.
Против Апиона. 1.14(75)
Пер. с древнегреч. О.Л. Левинской
Такая картина гиксосского правления подтверждается тем фактом, что фиванский правитель Камос отверг свой вассальный статус**. В текс- Ил. Юб тах Камоса упоминаются также строгое соблюдение границы в Кусах, сбор налогов со всего передвижения по Нилу и наличие гарнизонов азиатов под египетским командованием. Судя по всему, гиксосские цари следовали модели, установленной царями ХП династии в управлении Нубией где на местах, ио-видимому, сохранились бюрократические и военные институции. Ключевая роль Мемфиса тоже ясно видна из источников, связанных с правлением Камоса. Родным городом гиксосских царей был Ава- рис. Но Египет, хотя бы даже одна его северная часть, не мог управляться
* Имеется в виду плита с текстом, обнаруженная в 1954 г. в Фивах, в Карнакском храме. Была переиспользована в качестве базы карпакской статуи Рамсеса II. Текст па ней является продолжением Таблички Карнарвона о ходе войны с гиксосами. — Научн. ред.
** Свою независимость от верховной власти гиксосов он манифестировал, приняв ти- тул царя, о чем см. дальше. — Пер.


Фазы СБ
Годы ДО П. 9.
1410 _
Опюснтельная хронология Египта
Ядро юрода (Среднее царство)
Новый центр населения СБ
Восточный город
Северо- восточный город
Цитадель Эзбет Холми
Эзбет Рушди
FI
А Г-1V
А V
HI-1V
1 3U Э II 30
1440 __
1470 _
1500 _
1530
[ап
н
ТII |л|
Till
XVIII TI
(Адам 1959)
Разрыв
IV/1-3
С/1-3
1560 __
лхмос
Лишен населения
D/2
D/2
V
Гиксосы
XV
VI
1590
D/3
D/3
СБИВ
Период оккупации гиксосами
а/2
1620
Е/1
Е/1
VII
Ь/1
1650
Е/2
Е/2
Царство Авариса
1680
Ь/2
Е/3
и pq
1710 _
Ь/3
F
Нехеси
[Занято] при XIII ди-
СБ 1 СБ II А
1740 _
1770 _
1800 _
1830 _
1860 _
1890 _
1920 _
XIII
Эпидемия- с
нас
Обнов хра
Гор
при X
ГИИ
ление ма
од
II ди-
G/1-3
Разрыв
d/1
G/4
И
I So, ]Л IV
Л 111
, d/2a
a/z ■■■■- d/2b
4
Общая стратиграфия
Не заняты
|si
SI
|s HI I
All
Al
Разрыв
1950 _
1980 _
2000 _
2050 _
настии Храм
е/1
е/2—3
XI
?|? [Занято) при XI династии
X
Расширение территории
Основание гераклео- польцами
Стратиграфия и хронология Телль эль-Даба
(СБ средний бронзовый век; ПБ — поздний бронзовый век. — Пер.)


Мемфис: дом Птаха ?.О7
из Восточной Дельты. Управление Египтом требовало контроля над Ни лом, соответственно, каждый египетский правитель осуществлял его из точки расширения Дельты — региона Мемфиса и современного Каира.
Бесспорные свидетельства гиксосских разрушений и разграблений редки. На четырех огромных сфинксах правителя XII династии Амелем хега ПГ и на двух ст атуях правителя XIII династ ии <Смеих>кара Имира- мешау (правил из Мемфиса с 1759 или 1711 г. до п. э.), найденных в Тайнее, имеются имена Акененра Апопи (это другое имя Ааусерра Апопи). Изначальное посвящение этих надписей Птаху указывает на то, что указанные сфинксы и статуи были уст ановлены в Мемфисе. Обычно считается, что они были захвачены Апопи и увезены в Аварис, а во времена Рамессидов перевезены в Таиис, но уверенным можно быть лишь в 'том, что Анс ши поставил на них свое имя* **, то есть они могли никогда и не покидать Мемфис вплоть до рамессидских времен. Тем не менее по меньшей мере один царский монумент XIII династии был разрушен: в Факусе, невдалеке от Телль эль-Даба, был найден пирамидном с верхушки пирамиды царя Мернеферра Эйс, которая, вероятно, была сооружена в Саккаре.
Сейчас ничто не указывает на то, что свои погребальные памятники гиксосские цари устанавливали — следуя мемфисской традиции — в Западной пустыне, откуда хорошо обозревался город. Тем не менее прежде чем с готовностью принимать аргумент ex silentio (по умолчанию), необходимо помнить о полном разрушении Телль эль-Даба победоносными войсками Яхмоса I и извлечении оттуда строительного камня более поздними царями. К примеру, два блока (один — из известняка, другой — из гранита) с именами Хиана (ок. 1600 г. до н. э.) и Ааусерра Апопи были найдены в храме Хатхор в Гебелейне. Поскольку недвусмысленных свидетельств того, что гиксосы когда-либо контролировали эту часть Египта, не имеется, они не могли возводить свои памятники так далеко на юге. В связи с этим более вероятно, что последние происходят из Мемфиса и были доставлены в Гебелейн во времена Нового царства.
В 1980-е годы в рамках изучения обширного пространства мемфисских руин Обществом исследования Египта был раскопан небольшой участок города, где выявлен слой Второго переходного периода. Судя по керамике, домостроительству, отпечаткам на глине с оттисками скарабеев, металлообработке и бусинам, культура местного населения была полностью египетской (особенно в сравнении с находками из Телль эль- Даба); опа демонстрирует непрерывную традицию со времени XIII династии. Сходство египетской керамики позволяет синхронизировать эти слои в Мемфисе с Телль эль-Даба, причем на обоих памятниках выявляется большой разрыв после последнего гиксосского слоя (D/2 в Телль * Так называемые Танисские сфинксы (Каир, Египетский национальный музей) — Научн. ред.
** Алони, царь XV династии, узурпировал обе статуи царя Сменхкара, созданные тем, по-видимому, для храма Птаха в Мемфисе, перевез их в Аварис и на плече каждой выбил посвящение богу Сету — покровителю Авариса. Позднее, при Рамсесе П, эти колоссы были перемещены в Пер-Рамсес, а во времена XXI династии — в Такие, где в 1897 г. их и обнаружил Ф. Питри. — Научн. ред.


208
Ж. Буррио. Глава 8. Второй переходный период...
эль-Даба). В Мемфисе за ним следуют песчаные отложения, в которых нет постоянных посгроек, а в керамике наблюдается возрастание верхнеегипетских типов, относящихся к самому началу XVIII династии. Следующая фаза демонстрирует совершенно иную организацию построек, а в керамике преобладают типы начала XVIII династии. Указанные песчаные отложения совпадают с периодом гиксосско-фиванских войн.
Чего не хватает' в Мемфисе, гак это характерных материалов среднего бронзового века, которые в Телль эль-Даба заметны с конца ХП династии и далее. На обоих памятниках представлены импортные палестинские сосуды и их египетские имитации, но в Мемфисе они составляют менее 2% в керамическом комплексе, а в Телль эль-Даба — 20—40%. В Мемфисе нет разрыва в культурном развитии от древнейших исследованных слоев (относятся к середине XIII династии) до самого конца Второго переходного периода. Можно ли наблюдать подобную картину в каком- либо другом крупном центре этого региона?
В ближайшем к Мемфису некрополе Саккара центром активности в конце Среднего царства был заупокойный храм царя Теги (2345—2323 гг. до н. э.*). Обнаружены частные гробницы и имеются свидетельства продолжавшегося отправления культа этого царя вплоть до первой половины ХШ династии. А вот для конца ХШ династии и Второго переходного периода имеется лишь одно изолированное нетронутое погребение мужчины, тело которого положено в ящикообразный саркофаг. Имя этого человека — Абду, что предполагает азиатское происхождение; он снабжен кинжалом с начертанным на нем именем Нахмана — преемника царя Апопи. Поскольку из всего инвентаря опубликован только этот кинжал, непонятно, аналогично ли данное погребение синхронным захоронениям в Телль эль-Даба, но, судя по ящикообразному саркофагу, — нет. Также нам неизвестно, был ли кинжал синхронен погребению или унаследован от более раннего времени. Помимо этой двусмысленной находки, имеются ясные свидетельства существования на данной территории обширного кладбища с богатыми наземными погребениями, относящимися к началу XVIII династии — времени правителей Яхмоса I и Аменхотепа I.
В Дахшуре, где расположены заупокойные комплексы двух великих царей XII династии — Сенусерта III и Аменемхета III, ритуальная деятельность должна была продолжаться по меньшей мере до начала ХШ династии, поскольку в то время там был погребен царь Ауибра Хор. Немного более позднюю дату имеют большие зернохранилища из сырца, построенные в заупокойном комплексе Аменемхета III. Когда их перестали использовать по назначению, они превратились в мусорные ямы, куда жителями близлежащих небольших поселений сбрасывались разбитые сосуды. Аналогичная керамика встречается в Мемфисе в слоях, залегающих ниже песчаной прослойки, а в Телль эль-Даба — в слоях от G/4. По своему типу она является характерной египетской керамикой Среднего царства. Получается, что постройки были возведены на священном участке Дахшура некоторое время спустя после начала ХШ династии; * VI династия. — Пер.


Мемфис: дом Птаха
'20!)
эти строения были связаны с поселением, которое продолжало существовать в ту пору, хотя неясно, насколько долго, — понятна лишь относительная хронология. Затем, до времени Рамессидов, не имеется свидетельств какой-либо деятельности. Такая же керамика, как из оставленных зернохранилищ Дахшура, представлена также в Лахуне — на поселении, выросшем поблизости от заупокойного комплекса Сенусерта II. Далее в Лахуне наблюдается пробел в материале вплоть до по явления керамики в середине XVIII династии.
В Лиште — некрополе, ближайшем к Иттауи (царской резиденции правителей XII и XIII династий), картина выглядит куда сложнее. Большое частное кладбище выросло вокруг пирамиды Аменемхета I, постепенно проникая на территорию самого царского погребального комплекса. Среди самых поздних захоронений имеются несколько действительно богатых погребений, содержащих керамические сосуды типов «Телль эль-Яхудия», которые встречены как в самом Телль эль-Яхудия, так и в могилах в Телль эль-Даба, находящихся в горизонтах D/3 и D/2 (завершают Гиксосский период). По своему характеру эти самые поздние погребения в Лиште являются полностью египетскими. На той же территории во времена XIII династии вырос поселок работников, связанный с некрополем; некоторые погребальные шахты были выкопаны внутри жилищных комплексов как во время, так и после существования указанного поселка. Этот неегипетский стиль захоронения аналогичен Телль эль-Даба, но других свидетельств в пользу того, что жители данного поселка могли быть неегиптянами, нет. В поверхностных отложениях раскопок домов и погребений были обнаружены два скарабея с именем правителя Суадженра Неберерау I (прибл. 1615—1595 гг. до н. э.). Даты его правления, хотя и не вполне точные, попадают в хронологию горизонта D/3 (по Битаку). Материалы XVIII династии в Лиште относятся лишь ко времени не ранее Тутмоса III.
Даже эти сведения об использовании некрополя в Лиште и продолжении существования там культуры Среднего царства на протяжении большей части Второго переходного периода не дают ответа на вопрос, когда именно царь и его двор переместились из Иттауи в Фивы. Последний царь XIII династии, оставивший свои памятники в данном районе, это Мернеферра Эйе (прибл. 1695—1685 гг. до н. э.). Имеется также свидетельство о сановнике по имени Хоремхауеф — главном инспекторе жрецов, который был послан обеспечить доставку храмовых статуй Хора Нехенского (местное божество Эль-Каба) и богини Исиды. Погребальная стела этого сановника, найденная рядом с его гробницей в Эль- Кабе, так описывает визит в Итт ауи в ходе указанной миссии:
Хор, мститель [за] своего отца, дал мне (Хоремхауефу. — Ред.} поручение отправиться в резиденцию [царя] и привезти [оттуда] Хора Нехенского вместе с его матерью Исидой. <...> Он назначил меня командиром корабля и команды, поскольку он знал меня как опытного служащего его храма, строго исполнявшего его распоряжения. Тогда я быстро спустился вниз по течению и в присутствии самого царя собственноручно взял из святилища в Иттауи Хора Нехенского вместе с его матерью-богиней.


2Н> Ж. Буррио. Глава 8. Второй переходный период...
Указанные божественные образы, вывезенные Хоремхауефом, пред- пиложительно представляли собой заново сделанные или отреставрирован- ные статуэтки, которые могли бьггь использованы во время праздничного ритуала, связанного с царской властью. Существенно, что царская резиденты оказалась в го время единственным местом, где ремесленники, писцы и жрецы могли работать над изготовлением таких изображений. Этим объясняются необходимость для Хоремхауефа предпринять длительную поездку и его гордость достигнутым результатом. К сожалению, отправивший его царь ни разу не назван по имени. Изготовление указанных статуй было одним из самых важных деяний египетского правителя, позволяя тому укрепить собственный божественный статус. Ссылки на создание царями таких изображений встречаются во всех сохранившихся царских анналах, восходя к началу Древнего царства. Эта традиция священного ремесла, хранителем которой являлся царь, очевидным образом разрушилась, когда царская резиденция опустела и связи с Мемфисом были разорваны.
Одним из результатов потери художественного мастерства был разрыв того, что называют «иероглифической традицией». Написание формул, применяемых в погребальных надписях, изменилось, поскольку отныне их создавали под влиянием писцов, привычных к курсивному иератическому письму (использовавшемуся в административных документах), тогда как прежде писцов специально обучали вырезанию иероглифических надписей на каменных памятниках. Такая перемена в написании заупокойной формулы может бьггь использована для датировки надписей временем до или после завершения Среднего царства. Начертание надписи на стеле Хоремхауефа относится к типу после Среднего царства, что позволяет предположить, что политическое раздробление могло произойти уже при жизни этого сановника. Хронология выведена из генеалогии чиновников из Эль-Каба, зафиксированной в надписях, и на этом основании предполагается, что гробницу для Хоремхауефа строили между 1650 и 1630 гг. до н. э. Если его визит в резиденцию имел место в начале его двадцатилетнего пребывания на высокой должности, то данное событие можно датировать между 1670 и 1650 гг. до н. э., то есть уже после завершения царствования Мернеферра Эйе в 1685 г. до н. э.
Три маленьких кладбища в устье Фаюмского оазиса (Майяна, Абу- сир эль-Мелек и Гуроб) датируются периодом войн между гиксосами и фиванцами; кроме них этот период представлен только в Мемфисе. По своему характеру данные фаюмские погребения являются египетскими: тела в вытянутом положении помещены в ящикообразпые саркофа- Ил 105 ги. В Гуробе два погребения содержат керамику культуры Керма, что может указывать на их принадлежность нубийцам Кермы, служившим в фиванском войске (см. далее). Одно непотревоженное погребение в Абусире содержало скарабей гиксосского правителя Хиана, что даст захоронению terminus post quern (нижнюю дачу).
Керамика из Майяны (маленький некрополь с погребениями мужчин, женщин и детей, расположенный вблизи Седмент эль-Гебель) включает


Кусы: граница между египетским и азиатским Нилом 211
цилиндрические кувшинчики с расчесами типа «Телль эль-Яхудия», аналогичные находкам в слое D/2, а также импортные кипрские кувшинчи ки па кольцевом поддоне (I) типа находок из древнейших слоев XVIII ди настии в Телль эль-Даба и в Мемфисе. В инвентаре нет оружия, если не считать палки погонщика, но использование овечьих шкур и украшение усопших перьями и цветами не типичны для египтян. Это небольшое кладбище является, вероятно, свидетельством кратковременного проживания общины чужеземцев, но не такой, как в Аварисе.
Маленькая группа погребений в больших некрополях времени Нового царства в Эль-Харага и Эль-Рикке предоставляет аналогии керамическому комплексу из Майяны-Гуроба-Абусир эль-Мелек-Мемфиса и подтверждает существование кратковременной, но фиксирующейся археологической фазы, маркирующей переход в этом регионе от финальной фазы Второго переходного периода к началу XVIII династии. Приблизительно за сто тридцать лет до этого периода нестабильности царь перенес свою резидешхию из Иттауи в Фивы. Еще до того как произошло это определяющее событие, в заупокойных комплексах царей XII династии египтяне начали посягать на границы священных мест, поскольку перестали отправлять культ царских предков. Тем не менее кладбище (а возможно, и связанное с ним поселение) в Лиште продолжало использоваться до конца Второго переходного периода. Если существование некрополя связано с резиденцией, то это свидетельствует о том, что раз продолжались захоронения в некрополе, то и жизнь в городе теплилась.
Кусы:
ГРАНИЦА МЕЖДУ ЕГИПЕТСКИМ И АЗИАТСКИМ НИЛОМ
Советники фиванского правителя Камоса сообщали ему: «Средняя Страна — наша вплоть до Кус», а самыми полными письменными источниками по истории Среднего Египта во Второй переходный период как раз и являются тексты времени царствования Камоса. Надпись царицы Хатшепсут (1473—1458 гг. до н. э.) из Спеос Артемидос, в 100 км к северу от Кус (совр. Эль-Кусия), сообщает об интенсивной реставрации и реконструкции сю храмов в этой области:
Я воздвигла то, что оставалось неоконченным, с тех пор как азиаты были в Аварисе в Северной Стране и среди них — разрушающие орды, низвергавшие то, что было возведено. <...> Храм владычицы Кус <...> впал в запустение, земля поглотила его святыни, и на его крыше стали плясать дети.
Эго была часть царской пропаганды, изображавшая Хатшепсут в традиционной роли государя, восстанавливающего порядок после временного хаоса. Ее писец работал спустя более чем восемь десятков лет после гиксосско-фиванских войн, поэтому вполне вероятно, что под «разруша¬


212
Ж. Буррио. Глава 8. Второй переходный период...
ющими ордами» можно было бы понимать как войска Фив, так и войска Авариса. Любопытно, что правители Египта продолжали хвастаться из- шанием гиксосов, хотя со времени этих событий прошло уже много времени.
Кусы находятся приблизительно в 40 км к югу от Гермополя (Эль-Аш- мунейн), являвшегося во времена Среднего царства административным центром гермопольского нома. Когда Хоремхауеф, возможно, между 1670 и 1650 гг. до н. э., посещал резиденцию в Лиште, продвижение по реке было еще свободным, но очень скоро Кусы стали маркировать границу, при пересечении которой любой путешественник с юга должен был уплачивать за проезд пошлину правителю Авариса.
Судя по сообщению Камоса об аресте им вестника с письмом от царя Апопи царю Куша, гиксосы должны были контролировать путь из «Сако» (вероятно, современный Эль-Кес) через оазисы Западной пустыни в нубийский Тумас (на полдороге между Первым и Вторым порогами Нила). Этот маршрут давал возможность царю Авариса поддерживать связь с союзниками — сильными царями Куша — и иметь доступ к золоту. На порогах продолжали функционировать по меньшей мере три форта (Бухен, Миргисса и Уронарти), хотя ведутся споры, под чьим управлением они находились — Египта или Куша. Как бы то ни было, по- прежнему осуществлялся контроль над оазисным путем (с южной стороны) и посылались экспедиции на золотые копи. Несмотря на установление в Кусах границы по реке, регулярные контакты не прекращались и велся товарообмен по суше между Нижним Египтом и Нубией, что доказывается находками керамики и оттисков печатей на глине как в крепостях на порогах Нила, так и в Керме — столице Куша. Более того, по крайней мере, в Бухене указанные взаимоотношения прослеживаются непрерывно от XIII династии до начала Гиксосской XV династии (см. далее).
Расширить наши представления о Среднем Египте позволяет группа некрополей, раскопанных в 50 км южнее Кус в Дейр Рифа, Мостагедда и Кау. Участок S в Дейр Рифа содержит погребения группы нубийцев (такие захоронения последних известны как тип «сковорода» — из-за особой формы мелких овальных могил), которые были полукочевниками-скотоводами, жившими на краю пустыни. Их погребения и поселения появились в Египте при Х1П династии. Данное население связывают с мед- жалми* текстов Камоса, которых перед отплытием флота последнего отправляли в разведку. Их характерная лепная керамика легко выделяется на поселениях Среднего царства и на севере достигает Мемфиса. В Дейр Ил. 107 Рифа их погребения содержат сосуды типов «Телль эль-Яхудня», аналогичные находкам в слое Е/1 в Телль эль-Даба с датировкой серединой XV династии. Сопутствующая египетская керамика относится к типам области Мемфиса времени Среднего царства и дает основания считать, что отсчет своего существования могильник ведет с начала XIII династии.
Мостагедда находится на правом берегу Нила, напротив Дейр Рифа, и тоже содержит погребения населения с могилами-«сковородами»; отно-
* Наемные воины. — Научн. ред.


Карта долины Нила и Палестины во Второй переходный период


214
Ж. Буррио. Глава 8. Второй переходный период...
сительная хронология последних составляется по соотношению использования египетского и нубийского погребальных обрядов (для могильника Дейр Рифа это сделать невозможно из-за отсутствия полной публикации материалов). Две фазы, предшествующие началу XVIII династии, представлены в Мостагедда и обе содержат египетскую керамику, резко отличную от находок в Дейр Рифа.
Указанные две фазы наряду с более ранними представлены также в большом египетском некрополе в Кау, находящемся в 15 км южнее Мостагедда и Дейр Рифа. Керамика характеризуется сложным резным орнаментом, супесчаными известковыми глинами, кувшинами для хранения с узким горлом и высокими плечиками, а также кувшинами в виде усеченного конуса. Данный керамический комплекс явно относится к верхнеегипетской традиции и представляет собой прототипы сосудов, появившихся в Мемфисе и в Телль эль-Даба в полностью развитой форме в слоях начала XVIII династии.
Некрополи в Дейр Рифа и Мостагедда, расположенные на противоположных берегах реки, относятся к одной нубийской культурной группе, но различия в погребальном инвентаре показывают, что обитатели Дейр Рифа находились в контакте с населением области Мемфиса, а некрополь Мостагедда был связан с Верхним Египтом. Нубийские артефакты в обоих могильниках аналогичны в такой степени, что различия можно определить не как хронологические, а как статусные (Мостагедда в целом была богаче) и обусловленные наличием различных территориальных связей. Расположение некрополей предполагает, что область, где находятся Кусы, действительно, как это утверждают тексты, маркировала границу между Верхним и Нижним Египтом, существовавшую по меньшей мере с начала XIII династии. Можно попробовать рассуждать о том, что здесь мы имеем две группы наемников- меджаев, контролировавших пограничную область: как представляется, одна группа, базировавшаяся в Дейр Рифа и находившаяся на службе у гиксосов, охраняла западный берег, тогда как другая следила за восточным берегом в интересах фиванских царей.
Фивы — южный город:
ПОЯВЛЕНИЕ XVI И XVII ДИНАСТИЙ
На основе реконструированного Рихольтом Туринского списка теперь можно определить пятнадцать имен царей (XVI династия Манефона), предшествующих правителям XVII династии. Пять из них встречаются в источниках того же времени, и это означает, что центром их власти являлся Верхний Египет. Нельзя быть полностью уверенным в том, что все пятеро были правителями Фив — кто-то мог быть местным правителем таких важных городов, как Абидос, Эль-Каб и Эдфу. Возможно, одним Ил.Ю8 из указанных местных царей был Упуаутэмсаф, отсутствующий в Туринском списке. Свою скромную стелу он оставил в Абидосе. На ней он


Фивы — южный 1'ород: появление XVI и XVII династий
21.5
изображен приносящим дары Упуауту — местному божеству, в честь которого этот правитель и был назван. По стилю письма, оформлению и размещению царских регалий данная стела попадает в категорию царских стел в промежутке между XIII и XVII династиями.
Царь Ихернефрет Неферхотеп, который, без всяких сомнений, правил из Фив, оставил ио себе гораздо более впечатляющую стелу, на которой он предстает победоносным царем, обожаемым войском, обеспечившим процветание своего города, тем, кто победил мятежников и усмирил восставших иноземцев. Неферхотеп изображен под покровительством богов Амона и Монту, а также богини, персонифицирующей сам город Фивы. Она вооружена мечом, луком и стрелами. Язык формального панегирика знаком нам по более ранним гимнам, составленным не только для царей, но и для номархов — крупных военачальников, которые во Второй переходный период правили как местные цари. Как и стелы Камоса, рассматриваемая стела была установлена в ознаменование конкретного события, которым могло быть снятие блокады Фив. Мы не знаем, с кем именно сражался Неферхотеп — с гиксосами, их египетскими вассалами либо мятежными местными правителями, но канадский египтолог Доналд Редфорд отметил слой разрушений после горизонта ХШ династии в той части города, что подстилает восточный Карнак. Имя Неферхотепа известно также из современных ему памятников в Эль-Кабе и Гебелейне. В такие сложные времена роль царя как военачальника всегда приобретает большее значение, а потому данная функция и была помещена в царские литании. Идеология такого рода, как в определенной мере и фразеология, доживут до XVITI династии.
Прямые сведения о некоторых царях не дошли до нас, но служившие им сановники имели собственные памятники, и на основании таких генеалогий может быть выстроена относительная хронология. Сын часто поступал на царскую службу и получал титул и место после отца, цари брали жен из семей крупных сановников. Тем самым сеть взаимозависимости в той или иной степени привязывала царя к родным городам его сановников — к Эль-Кабу и Эдфу, равно как и к Фивам. Данные генеалогии предполагают, что только три поколения отделяют оставление Ит- тауи от царствования царя Неберерау I — шестого царя XVI династии и что переход от группы царей XIII династии к XVI династии официально не подчеркивался служившими им чиновниками.
Гораздо больше мы знаем о девяти царях, относимых (по Рихольту) к XVII династии, но пока, установлены только двое из них, связанные родственными узами, — братья Нубухеперра Иниотеф VII и Сехемра Инио- Ил. 109 теф VI. Возможно, но однозначно утверждать это пока нельзя, их отцом был Собекемсаф I. Имена братьев не сохранились в Туринском списке (соответствующий раздел пропал еще в древности), но они встречены в других царских списках из Фив; царские стелы сохранились благодаря вторичному использованию в более поздних постройках, раскопками выявлен богатый инвентарь погребений указанных правителей. Тела СекененраТаа (ок. 1560 г. до н. э.), его жены Аххотеп (= Яххотеп)


;?!(> Ж. typfrno. Глава 8. Второй переходный период...
и, как представляется, его матери царицы Тстишери были обнаружены в /Дейр эль-Бахри в тайнике царских мумий, а любопытнее всего то, что мы располагаем еще и описанием, исходящим аг гробниц — захоронений царя Собекемсафа II и его жены, сохранявшихся в неприкосновенности даже шестьюстами годами позже — при XX династии. Имена царей встречаются также как в частных гробницах, так и на отдельных предметах. Считается, ч то эти фиванские цари правили в то же время, что и Гиксос- ская XV династия, но нет фиксированной точки для датирования начала XVII династии; только ее конец определяется смертью Камоса, причем непонято, на какой год его царствования, третий или более поздний, он приходится. Удача сопутствовала этим царям неравномерно: Небухе- перра Иниотеф упомянут на более двадцати аутентичных памятниках, тогда как Иниотеф VI известен только благодаря его саркофагу, ныне находящемуся в Лувре.
В то время война существенно влияла на поведение людей, что объясняет популярность воинских наименований, таких как «командир отряда правителя» и «командир городского подразделения». Они свидетельствуют о необходимости сосредоточения вокруг царя воинских ресурсов оборонительного характера и подтверждают важность местных отрядов, дислоцированных в городах. До конца Второго переходного периода Верхний Египет характеризуется систематической нестабильностью.
Рахотеп, первый царь XVII династии, похвалялся восстановлением храмов в Абидосе и Коптосе, а надпись за авторством Собекемсафа II сообщает, что последний снарядил в каменоломни Вади Хаммамат экспедицию из ста тридцати человек. Но каменоломни эти, без сомнения, находились в пределах фиванской территории, а количество посланных туда работников не идет ни в какое сравнение с тысячами людей, отправленных в вади во времена XII династии. Как бы то ни было, а территория и деятельность царя расширялись и доверие к ним возрастало. Экспедиция Собекемсафа имела явный облик ad hoc: лишь один человек имел надлежащий титул «смотритель работ», а у остальных были почетные титулы либо должности, связанные со снабжением. В своей работе писец не стал соблюдать строгую иерархию титулов при их перечислении и смешивал иероглифические и иератические знаки. Создается впечатление, что традиционные навыки и протоколы должны были восстанавливаться после решительного разрыва. В галеновых рудниках Гебель Зейт, выходящих к Красному морю, были найдены две скромные стелы, запечатлевшие экспедиции в царствование Небухеперра Иниотефа VII и Суасеренра Бебианха из XVI династии. Последний, хотя и упомянут в Туринском списке, прежде был почти неизвестен. Большое количество найденных на рудниках фрагментов керамики типов, характерных для погребений-«сковород», предполагает дополнительные цели экспедиции, для которых могли использоваться нубийские наемники.
Фивы были отрезаны от контактов с Нижним Египтом и не имели доступа к центрам обучения писцов в Мемфисе. Такие центры с хранящимися в них архивами ие были разрушены, а во времена гиксосов могли даже процветать. Но получать там консультации фиванцы не имели воз-


Фивы -- южный город: появление XVI и XVI! династий 217
можности, что, вероятно, и вызвало необходимость создания новой компиляции текстов, необходимых для проведения погребальных ритуалов всеобщей важности. Одно из первых собраний заклинаний, известных как «Книга Мертвых», датируется XVI династией и происходит из надписей с саркофага царицы Ментухотеп — супруги царя Джхути*. В ответ на обеднение ресурсов менялась и погребальная культура Фив. Большие ящикообразные саркофаги из кедра были заменены антропоморфными саркофагами грубой формы, изготовленными из сикоморы и окрашенными орнаментом, схематически изображающим перья. Выполнены э ти саркофаги были в таком грубом примитивном стиле, что пи один не походил в точности на другой. Данная черта выдает отсутствие опыта в соответствующем погребальном искусстве, которое, по-видимому, тоже стало менее востребованным. Но всё же несколько саркофагов демонстрируют’, что в некоторых фиванских мастерских традиции Среднего царства в изготовлении такого рода изделий сохранились и дожили до XVIII династии.
Места размещения пяти царских гробниц XVII династии — Небухе- перра Иниотефа VII, Сехемра Иниотефа, Собекемсафа II, Секененра Таа и Камоса, указаны в папирусе Эбботт**, содержащем запись судебного разбирательства по поводу ограбления гробниц. Разбирательство это было проведено главой Фив при XX династии. В 1923 г. Герберт Уинлок, используя сведения инспекторов, изложенные в этом папирусе, установил расположение гробниц. (Уинлока вдохновил тот факт, что в 1820-х годах и в 1859—1860 гг. в результате проведения незаконных раскопок к продаже стали предлагаться многие предметы из царских погребений той же династии.) Грабители, действовавшие во времена XX династии, объясняли, каким они застали захоронение Собекемсафа II:
У него был меч и <...> набор амулетов и золотых украшений на шее; его корона и золотые диадемы покоились на голове, а <...> мумия царя повсюду была покрыта золотом. Его саркофаги были отделаны золотом и серебром как изнутри, так и снаружи и инкрустированы очень красивыми дорогими камнями. <...> мы похитили погребальный инвентарь из золотых, серебряных и бронзовых сосудов, который нашли с ним.
Цари и их сановники конца этой династии тратили свое возраставшее богатство в большей степени на те предметы, которые предназначались для помещения в их гробницы, чем на сами погребальные сооружения. Украшенные гробницы стали редкостью, а более ранние сооружения часто начали использоваться повторно. Чтобы понять, откуда поступало это богатство, надо обратить взор к югу — на Элефантину, на крепости, охранявшие Второй порог Нила, и, наконец, на Керму — столицу царя Куша, расположенную более чем в 800 км южнее Фив.
* Саркофаг, по-видимому, не сохранился. — Научн. ред.
*“ Назван по имени первого владельца папируса — английского врача и коллекционера египетских древностей Генри Эбботга (1812—1859). — Научн. ред.


218
Ж Буррио. Глава 8. Второй переходный период...
Элефантина
И КРЕПОСТИ В ОБЛАСТИ ВТОРОГО ПОРОГА
Остров Элефантина, находящийся напротив современного города Асуана, представляет большой интерес в изучении Второго переходного периода. Будучи провинциальным, город Элефантина может быть сопоставлен со столичными Фивами, поскольку здесь представлен непрерывный ряд частных и царских посвящений, датированных от конца XII и до XVI династии. Стратифицированное городское поселение и некрополи того же периода исследовались Немецким археологическим институтом.
Судьба Элефантины неразрывно связана с ситуацией в Нубии, хотя на протяжении большей части Среднего царства она отнюдь не находилась на южной границе, которая была зафиксирована Сенусертом III в Семне, то есть в 400 км южнее. Тем не менее по мере ослабления власти фиванских царей Элефантина, по-видимому, получила независимое управление, и время от времени нубийцы даже совершали туда набеги. Захватом трофеев во время набегов на Элефантину или на крепости в области Второго порога проще всего объясняется тот факт, что царская 1робница в Керме конца Второго переходного периода содержала статуи номарха Асыота и его жены, живших при Сенусерте I (1956—1911 гг. до н. э.).
Ценность Нижней Нубии определяется ее каменоломнями для добычи преимущественно диорита, гранита и аметиста, доступом к золотым и медным копям, стратегическим расположением в смысле контроля над пустынными и речными путями. Местный чиновник Элефантины времени VI династии по имени Хекаиб был посмертно обожествлен: в его храме обнаружили серию вотивных стел и статуй. Особенно хорошо представлены в Элефантине ХШ—XVI династии, и так же, как в Мемфисе, преемственность прерывается лишь с наступлением XVIII династии. Запечатленные этими надписями генеалогии показывают, что представители одних и тех же семейств служили царям как XIII, так и XVI династий. Статус управителя Элефантины постепенно менялся — от влиятельнейшего регионального чиновника до военного руководителя в подчинении царя Фив. Одним из таких администраторов был Неферхотеп, ответственный перед царем за весь регион от Фив до Элефантины. После него (судя по орфографии надписи на его стеле, это было время XVI династии) посвящения в храм Хекаиба прекратились, и, возможно, не является случайным совпадением, что именно тогда правитель Куша приобрел самую большую власть, и даже крепости в районе нильского порога попали под его контроль.
Судьба одной из этих крепостей — Бухена, может быть прослежена по источнику, еще не полностью опубликованному. В самом конце XII династии в некрополе К в Бухене были похоронены воины со своими семьями; эта погребения характеризует керамика из области Мемфиса, подтверждая, что снабжение крепости всё еще поступало из мастерских резиденции правителя. Прослежено последовательное использование некрополя К вплоть до значительной части Второго переходного периода;


Царство Куш
21'/
выделены по меньшей мере две группы нетронутых групповых погребений, содержащих кувшинчики типов «Телль эль-Яхудия», включая гот т ип, что встречается в Телль эль-Даба не ранее горизонта Е/1 (вероятно, начала XV династии). На шее одного из погребенных находился большой кусок золота, а это предполагает, что население оставалось в Бухснс пре имущественно из-за близости к району добычи данного драгоценного металла. К тому времени уже была установлена граница между Верхним и Нижним Египтом, поэтому достичь Бухена из Нижнего Египт а можно было только сушей, продвигаясь по оазисному пути, о котором известно, что он использовался в царствование Апопи. Возникает вопрос: кто же на Севере организовывал эту торговлю? Мы можем предположить, что чиновники продолжали работать в Иттауи и при гиксосском царе, поскольку известно, что некрополь Лишта еще использовался. Сам Аварис был центром производства и распространения кувшинчиков типов «Телль эль-Яхудия», содержимое которых пока не определено, но понят ¬ но, что оно высоко ценилось.
Несмотря на связи с Нижним Египтом, обитатели крепости должны были ощущать возраставшую изоляцию и потому им приходилось рассчитывать на местные воинские силы, причем не на гиксосов или царей Фив, а на царя Куша. В Бухене сохранились надписи семьи, которые велись на протяжении пяти поколений. Они свидетельствуют о том, что два последних поколения этой семьи служили царю Куша и даже принимали участие в местных кампаниях на его стороне. Археологические материалы данного периода показывают присутствие вместо керамики из Нижнего Египта импортной керамики из Верхнего Египта — из области Фив. Речной путь был открыт между Фивами и указанными крепостями на условии, как следует из текстов Камоса, оплаты пошлин хозяину южного Нила — царю Куша. В конце концов Бухен был захвачен (там прослежены следы большого пожара), но более вероятно, что совершено это было войском Камоса, нежели нубийцами. Другие крепости — Миргис- са и Аскут, демонстрируют сходную картину продолжавшегося здесь (до конца Второго переходного периода) проживания в них египтян наряду с нубийцами. В конце концов для фиванских правителей контроль над областью Второго порога со стороны царя Кермы оказался невыносим, и делом принципа стал для них возврат этих крепостей и обеспечение безопасности своей страны от гиксосов. На третий год царствования Камоса появилось самое раннее свидетельство того, что данный регион вновь оказался под контролем Фив. Зафиксировано строительство стены в Бухене, по всей видимости, связанное с обновлением фортификации после успешной кампании, упомянутой в письме гиксосского правителя Апопи царю Куша.
Царство Куш
«Царь Куша» — так в египетских источниках именуется царь, столица которого находилась в Керме. Археологи используют понятие «культура


220
Ж. Буррио. Глава 8. Второй переходный период...
Керма» в отношении культуры кушитов, выделяя ее среди остальных синхронных нубийских культур, таких как Группа С и культура могил-«сковород». Керма расположена южнее Третьего порога, где заканчиваются западные оазисные пути; раскопки там вел Шарль Бонне из университета Женевы.
Носители культуры Керма не имели письменности, но по археологическим данным известно, что их культура, представленная на всей территории Нубии, уходит корнями в раннее Древнее царство. Наибольшую мощь этот царь обрел в классической фазе культуры Керма, которая приблизительно совпадает со Вторым переходным периодом. Ка- мосу удалось вернуть Бухен, но гораздо позже — при XVIII династии. После не менее трех длительных военных кампаний была завоевана и Ил. по, Керма. За этим последовало столь полное ее разрушение, что теперь труд- 777 но реконструировать город таким, каким он был при последних независимых правителях. Правда, нам известно, что большие тумулусные погребения, в которых покоятся эти цари, содержали тела убитых слуг и огромное количество инвентаря, значительная часть которого была привезена из Верхнего Египта, возможно, в качестве пошлины за прохождение по реке южнее Элефантины. По меньшей мере до середины XIII династии царь торговал как с Верхним, так и с Нижним Египтом, и деятельность эта администрировалась через крепости, расположенные на нильских порогах.
Нубийцы Кермы были скотоводами и воинами, известными преимущественно как искусные лучники. Такую репутацию подтверждают находки в их могилах луков и стрел, а также массивная оборонительная система Бухена, предназначенная для защиты от лучников. Дворец царя Ил. 112 Кермы представлял собой огромную круглую хижину, обнесенную оградой. Существовали также большие святилища и административные постройки. Программа экстенсивного строительства и перестроек в фазе классической Кермы свидетельствует о том, что в распоряжении царя находились большие материальные и людские ресурсы.
Присутствие нубийцев Кермы в войсках Камоса и Яхмоса I не вызывает сомнений, но непонятно, поступали они в эти войска добровольно либо были рекрутированы во время кампании Камоса. Судя по всему, нубийцы Кермы представляли собой союз племен, не все из которых обязательно признавали над собой власть царя Кермы, а соответственно, считали фиванских царей своими врагами. В любом случае, какой бы ни была политика царя Кермы, между Кермой и Фивами в конце Второго переходного периода шла оживленная торговля. Наряду с товарами передвигались и люди: возможно, египетские ремесленники прибывали в Керму, а нубийцы Кермы, несомненно, ездили в Египет. Между Фивами и Абидосом разбросаны единичные индивидуальные погребения. В Фивах обнаружено нетронутое богатое погребение женщины с ребенком, относящееся ко времени Камоса. По своему характеру оно полностью египетское; женщина носит дар царя — «Золото почести» (шейное украшение из множества маленьких золотых дисковидных бусин). Рядом с ее сарко¬


Аварис и Фивы в состоянии войны
221
фагом был установлен опорный столб, с которого свисали сеги с шестью керамическими сосудами типов, настолько характерных для культуры Кермы, что их стали называть «керамикой Кермы». Поначалу фиванцы и нубийцы Кермы, будучи союзниками, добывали золото совместно, но в конце концов они стали врагами.
Аварис и Фивы в состоянии войны
Сцена была подготовлена к войне: фиванские цари полностью контролировали свою территорию; Камос вернул Бухен, тем самым открыв путь к золотым копям; нубийцы Кермы передвинулись на юг; флот был готов к битве. Как сформулировал Камос: «Я приближусь к нему (азиату) настолько, что смогу вскрыть ему живот, ибо желание мое — спасти Египет и вышвырнуть азиатов».
Большая часть письменных источников относительно этой войны исходит от фиванской стороны, и, соответственно, они показывают фиванцев более сильными и боеспособными, нежели их противник. Война, должно быть, продлилась не менее тридцати лет, поскольку нам известно, что Секененра Таа П (отец Яхмоса I) сражался с гиксосами, а Аварис был взят между восемнадцатым и двадцать вторым годами правления Яхмоса I. После этого — непонятно, сразу же или погодя — Яхмос повел свое войско в Палестину на военную кампанию, кульминацией которой стала трехлетняя осада Шарухена, близ Газы. Обычно считается, что Ша- рухен был последней опорой гиксосского царя, но источники умалчивают об этом. Война не шла беспрерывно: кампании были краткосрочными, а войска, с современной точки зрения, немногочисленными. Яхмос, сын Эбаны, важный военный чин, похороненный в скальной гробнице в Эль- Кабе, описал в своей автобиографии, сохранившейся на стеле его гробницы, убийство двоих и пленение еще одного противника в сражениях вокруг Авариса, что, по-видимому, было для этого номарха достаточно важным и послужило основанием получить от царя награду золотом.
Первое известное столкновение произошло в царствование Секененра Таа (ныне общепринято, что он — тот же царь, что и Сенахтенра Таа). Папирус, написанный в царствование правителя XIX династии Мерне- птаха (1213—1203 гт. до н. э.), то есть примерно тремя с половиной столетиями спустя, сохранил фрагменты истории ссоры между Секененра и Апопи. Начинается он жалобой Апопи на то, что рев гиппопотамов в Фивах не дает ему спать. Секененра назван «Правителем Южного города», а Апопи — царем-несу (nesu), которому весь Египет платит дань. История прерывается на том, что Секененра созывает своих советников, но структура повествования, близкая к текстам Камоса, указывает на то, что это был лишь пролог к рассказу о битве.
Дальнейшие сведения о военной активности в царствование Секененра получены в Дейр эль-Баллас — поселении на девственной земле на краю пустыни в 40 км к северу от Фив. Интерпретация памятника в целом, впервые (в 1900 г.) исследованного раскопками Джорджа Рейснера и срав¬


222
Ж. Буррио. Глава 8. Второй переходный период...
нительно недавно (в 1980—1986 гг.) изученного Петером Лаковарой, не вполне ясна, но датировка начальной фазы временем правления Секененра Таа И, Камоса и Яхмоса I не вызывает сомнений. В царствование самого Секененра был возведен дворец с огромной окружающей стеной. Как и все сохранившиеся строения в Балласе, он был выстроен из сырцового кирпича с известняковыми колоннами и обрамлениями двери. Состоял он из ряда дворов и длинного входного коридора вокруг приподнятого центрального пространства, где предполагается нахождение личных царских апартаментов. Стены были грубо расписаны сценами, изображавшими вооруженных мужчин, и украшены фаянсовыми плитками. В западной части огороженного пространства находились большие загоны для скота. Вне огороженного участка размещались: группы больших частных домов, расположенные достаточно свободно и на значительном расстоянии друг от друга; искусно сгруппированные дома меньшего размера, принадлежавшие работникам; открытое пространство для приготовления пищи; текстильная мастерская. В наибольшем отдалении к югу, на холме, доминирующем над рекой и окрестной пустыней, находилась платформа, поддерживавшая здание, ныне разрушенное, куда вели монументальные ступени. Весьма вероятно, что там базировался военный наблюдательный пункт.
В керамическом комплексе из Балласа преобладает керамика Кермы, прежде всего в категории кухонных сосудов и тары для хранения продуктов. Нет сомнений в том, что наряду с египтянами там проживали многочисленные нубийцы Кермы. Трудно не прийти к выводу, что целью основания этого поселения в столь отдаленном месте был военный интерес, по-видимому, состоявший в том, чтобы распоряжаться войском, включавшим большой контингент нубийцев Кермы.
Изучение мумии Секененра показало, что он умер насильственной смертью: его лоб горизонтально рассечен топором, кость щеки разбита, а на шее сзади имеется след удара кинжалом. Утверждалось, что форма раны на лбу возможна лишь в результате нанесения удара топором эпохи средней бронзы того типа, что представлен в Телль эль-Даба. Но египетские топоры, как те, что изображены на стенах дворца в Балласе, имеют другую форму. Это самое выразительное свидетельство того, что главная битва египтян против гиксосов произошла в царствование Секененра. Именно в ней царь был жестоко убит. Угол удара кинжалом предполагает, что при его нанесении царь уже был сбит с ног.
Царю Секененра Таа П наследовал Камос. Часто утверждают, что последний был сыном этого царя — старшим братом Яхмоса I, но в действительности о родителях Камоса нам ничего не известно, да и на его саркофаге нет урея — символа царственности. Зафиксирован лишь третий год правления Камоса (на карнакских стелах и в надписи из Бухена). Обе экспедиции — в Бухен и Аварис — проходили одна за другой в том же году либо ранее. Камос являлся воителем, одним из его наиболее часто встречающихся эпитетов был «Камос храбрый», но вскоре, вероятно, по прошествии небольшого промежутка времени после упомянутого года, он умер. Тем не менее его заупокойный культ, связанный с соответ¬


Аварис и Фивы в состоянии войны
ствующим культом СекененраТаа П, сохранился до рамсссидских времен, и по меньшей мере одна из карнакских стел Камоса стояла и спустя две сотни лет после его кончины.
Для реконструкции похода Камоса на Аварис мы можем использовать две стелы Камоса и почти синхронную копию текста второй стелы, найденную на табличке в фиванской гробнице. Если отвлечься от гипербол, кампания эта была далека от победоносной и представляла собой не более чем рейд, а до окончательного разрушения Авариса оставалось еще свыше двадцати лет, тем более что противником Камоса был Ааусерра Апопи — самый сильный и дольше всех правивший гиксос- ский царь.
Камос со своим войском и флотом двинулся из Фив па север, выслав вперед нубийских разведчиков для рекогносцировки позиции вражеских гарнизонов. Захват Нефрузи, севернее Кус, описан довольно выразительно: «<...> как львы — с их добычей, так и мое войско — с их слугами, их скотом, их молоком, жиром и медом, в дележе этих приобретений с охваченными радостью сердцами». По мере продвижения на север Камос перехватил в Сако (Эль-Кес) гонца, посланного Апопи к царю Куша, и это заставило Камоса направить солдат в оазис Бахария, чтобы разорвать вражеские коммуникации и «предотвратить появление врагов в своем тылу». Затем, до подхода Камоса к Аварису, в изложении следует пропуск, а далее сообщается, что свой флот Камос расположил вокруг города в целях речной блокады последнего, а на побережье на случай контратаки выставил охрану. Камос описал дворцовых женщин, наблюдавших за египтянами из цитадели словно «молодые ящерицы из своих нор». Затем следует традиционная хвастливая речь, обращенная к Апопи («Смотри, я пью вино твоих виноградников. <...> Я сокрушаю твою резиденцию, вырубая твои деревья»), и список захваченных трофеев. Несмотря на выспренние выражения, понятно, что Аварис не был атакован, а Апопи отказался вступать в сражение. Тексты Камоса завершаются описанием счастливого возвращения царя: «Все лица сияли, страна была в богатстве, побережье ликовало, Фивы праздновали».
С этой позиции трудно оценить величину реального ущерба, нанесенного гиксосам в ходе указанной кампании Камоса. Во всяком случае, его преемнику, Яхмосу I, пришлось повторить все подвиги Камоса, а вот адмирал Яхмос, сын Эбаны, не стал упоминать Камоса, хотя отец номарха и он сам последовательно состояли на службе в военном флоте Секе- ненра Taa II и Яхмоса I. Спешного продолжения войны со стороны фиванцев не случилось. Лишь по прошествии не менее чем одиннадцати лет войско Яхмоса I вновь отправилось на север. Причиной угасания взаимного противостояния явилось то, что и Камос, и его противник, Ааусерра Апопи, умерли. Им наследовали, соответственно, Яхмос I и Ха- муди. Яхмос был тогда всего лишь мальчиком, страной управляла его мать царица Аххотеп — обладательница уникальных эпитетов; «Та, тго печется о Египте; она заботилась о своих воинах <...> она вернула своих беглецов и собрала своих дезертиров; она примирила Верхний Египет и выслала своих бунтовщиков».


224
Ж. Буррио. Глава 8. Второй переходный период...
Финальная фаза этой войны относится к одиннадцатому году правления неназванного царя: одни считают, что им был Яхмос I, другие, что — Хамуди. Данные сведения можно извлечь из фрагментарных заметок на обороте математического папируса Ринд. Основной текст был скопирован на тридцать третьем году правления Ааусерра Апопи в том регионе, где события датировали правлением гиксосских царей; специфическое содержание и высокое качество папируса Ринд предполагают местом создания этого документа Мемфис. На его оборотной стороне имеется несколько заметок: «Год правления одиннадцатый, второй месяц — shemu: взяли Гелиополь; первый месяц — akhet, день двадцать третий: этот южный правитель вторгся в Джару; день двадцать пятый: говорят, что взяли Джару». Джару, по-видимому, можно идентифицировать с крепостью в Телль эль-Хабуа, а «южным правителем», по мнению автора данной главы, являлся Яхмос. А вот год правления всё же относится к Хамуди, чье имя, правда, без указания лет царствования, имеется в Туринском списке.
Стратегия Яхмоса I, вероятно, состояла в том, чтобы, обойдя Мемфис, подчинить Гелиополь, а затем, тремя месяцами спустя, в середине октября (когда уровень нильской воды начал спадать и люди снова могли передвигаться на колесницах) атаковать Телль эль-Хабуа, что позволяло отрезать гиксосам путь к отступлению через Северный Синай в Палестину. Затем последовал штурм Авариса.
Имеются три источника времени проведения этих кампаний: (7) «автобиография» Яхмоса, сына Эбаны; (2) антропологическое свидетельство из Телль эль-Даба; (5) фрагменты нарративного рельефа из храма Яхмоса I в Абидосе. Яхмос, сын Эбаны, естественно, фокусируется на собственной роли, поэтому его взгляд довольно узок, но зато совершенно свободен от высокопарных выражений, присущих текстам Камоса. Возможностью обсуждать здесь рельефы храма Яхмоса I в Абидосе (обнаружены в 1993 г.) еще до их полной публикации мы обязаны любезности руководителя раскопок Стивена Харви. В данных рельефах подробно представлены оба противника: кони и колесницы египтян; царский военный флот; солдаты, ломающие колосья; пленник-гиксос с обритой головой, щетиной на подбородке и веревкой вокруг шеи; гиксосский воин с поднятыми руками, в одежде с длинными рукавами с каймой. Мы видим хаос упавших и сражающихся тел. Возможно, в рельеф включены эпизоды более поздней кампании Яхмоса в Сирию и Палестину, но центральный сюжет включает боевой флот, что соответствует только осаде Авариса.
Яхмос, сын Эбаны, описывает череду событий в Аварисе, а поскольку мы не знаем, насколько долго продлилась эта кампания от начала осады до взятия города, приводимый этим военачальником перечень может включать события нескольких лет. Прямой повествовательный стиль свидетельствует о том, что события излагаются строго в хронологическом порядке. Если согласиться с этим, то череду дел можно реконструировать следующим образом: Яхмос, сын Эбаны, входит в группу воинов, находящихся на корабле «Северный» (вероятно, это царский корабль), кото-


Аварис и Фивы в состоянии войны
225
Фрагменты расписных рельефов из раскопок храма Яхмоса I. Начало XVIII династии. Абидос
Среди многочисленных фрагментов некоторые изображения батальных сцен можно отнести к войнам против гиксосов. На рисунке показаны фрагменты изображений коней, колесниц, павших и плененных врагов, лучников, набег на поле с колосьями и царский боевой корабль.
рый ведет за собой военный флот. Эскадра прибывает в Аварис, и после сражения царь приступает к осаде. Пока она длится, войско усмиряет окрестности. Яхмос, сын Эбаны, назначен на новый корабль, предположительно называющийся «Сияющий в Мемфисе», и сражается на воде близ Авариса, нанося противнику смертельные удары. Царь участвует еще в двух сражениях: одно, «снова в том же месте», — предположительно речь идет об Аварисе, а другое — южнее данного города. И только после указанных стычек Яхмос, сын Эбаны, лаконично отмечает: «Аварис


22b
Ж. Буррио. Глава 8. Второй переходный период...
взят, и я захватил там одного мужчину, трех женщин <...> Его Величество отдал мне их в качестве рабов».
Поскольку Иосиф Флавий полагал, что Иерусалим был основан гик- сосами, труд Манефона он посчитал необходимым излагать с приведением детального перечня собьггий, предшествовавших изгнанию Яхмо- сом гиксосов из Египта. Об осаде Авариса Иосиф Флавий сообщает:
Они (гиксосы. — Ж. Б.} обнесли (Аварис. — Ж. Б} высокой мощной стеной с целью обезопасить всю свою собственность и имущество. Царь Египта предпринял осаду, чтобы заставить их сдаться, блокировав крепость войском из четырехсот восьмидесяти тысяч человек. Наконец, в отчаянии отказавшись от осады, он заключил договор, по которому все они должны были покинуть Египет*.
Источники из Авариса скорее подтверждают такую картину массового исхода после победы Яхмоса, нежели ожесточенную резню. На всем памятнике наблюдается явный разрыв культуры между самым поздним гиксосским слоем и самым ранним слоем XVIII династии, когда появляется новый набор керамики. Аналогичная ситуация прослежена в Мемфисе (см. выше). После перерыва нет свидетельств какого-либо длительного пребывания населения смешанной культуры — египетской/среднего бронзового века, а в некоторых районах города жизнь прекратилась полностью. С другой стороны, культ Сета, сохраняя атрибуты сирийского бога бури, продолжал существовать и во времена Нового царства, приобретя даже большее распространение. Самый поздний гиксосский слой, как мы видели, демонстрирует максимальное расширение города и строительство обширных оборонительных сооружений, что могло быть предпринято на заре царствования Хамуди. Но этих защитных мер оказалось недостаточно. Некоторое объяснение поражения можно обнаружить в том, что идеал гиксосской воинской элиты уже не соответствовал реалиям времени последнего фиванского наступления. Боевые топоры и кинжалы из слоя D/3 были изготовлены из беспримесной меди, тогда как оружие из более ранних слоев было произведено из оловянистой бронзы, что позволяло создавать оружие гораздо лучшего качества. Это обстоятельство пытались объяснить прекращением поставок олова, но, скорее, причиной стало изменение назначения такого оружия: теперь оно являлось показным, престижным, статусным предметом. А вот оружие того же времени из Верхнего Египта было сделано из оловянистой бронзы, что давало фиванцам заметное преимущество в ближнем бою.
* Приведен перевод текста, опубликованного в английском оригинале. Для сравнения см.:
Они (гиксосы. — Ред.) <...> со всех сторон обнесли его (Аварис. — Ред.) высокой мощной стеной, чтобы надежно укрыть свое имение и награбленную добычу. Сын Мисфрагмутоса Туммос во главе войска из четырехсот восьмидесяти тысяч человек осадил город и попытался взя1ъ его штурмом. Но затем, отчаявшись в успехе, он отказался от осады и заключил с ними договор, по которому все они должны были оставить Египет <...>.
Иосиф Флавий. О древности еврейского народа. Против Апиона. 1.14(75—77).
Пер. с древнегреч. О.Л. Левинской. — Научн. ред.


Воссоединение Двух Земель при Яхмосе I 2'27
Обычно считается, что благодаря гиксосам в жизнь египтян вошли колесницы и лошади, поскольку нет точных свидетельств пи использования тех и других в Среднем царстве, ни их присутствия в начале XVIII династии. Нет свидетельств наличия колесниц и в Телль эль-Даба, а сведения о находках костей лошади неоднозначны. А вот в Телль эль- Хабуа обнаружен полный скелет в археологическом контексте конца Второго переходного периода, безусловно определенный как конский. Тексты Камоса упоминают вражеских коней и команды колесниц в Ава- рисе в качестве трофеев; именно тогда они и могли оказаться в Верхнем Египте. И кони как таковые, и кони, запряженные в колесницы, появляются на рельефах Яхмоса I в Абидосе, причем колесницы отнюдь не простых типов, но аналогичные тем, что можно видеть в заупокойном храме Тутмоса II.
Несмотря на поражение гиксосов, бахвальство царицы Хатшепсут («Я изгнала [это] презрение богов, и земля скрыла их следы») было опровергнуто скрупулезной работой Битака и его экспедиции в Телль эль- Даба.
Воссоединение Двух Земель при Яхмосе I
Взятие Авариса явилось только первым шагом в ряде кампаний, необходимых для утверждения воссоединения Египта. Не существует общепринятой последовательности событий, но, согласно Яхмосу, сыну Эбаны, после кампании Авариса были проведены операции в южной Палестине, когда был взят Шарукен. Мы не знаем, имелось ли у египтян намерение окончательно добить остатки гиксосов или только занять пространство, освободившееся после их изгнания в Палестину и даже дальше — в Ливан. Имеются более поздние ссылки на важность ливанского кедра и волов из «[земли] Фенеху» (топоним, относящийся к Финикии*). Яхмос, сын Эбаны, продолжал: «Теперь, когда Его Величество вырезал кочевников Азии, он, дабы сокрушить нубийских лучников, отправился по реке на юг — в Хент-хен-нефер (ниже Второго порога)». Имеется подтверждение того, что царь Яхмос I восстановил (если это в действительности требовалось) египетский контроль над Бухеном: на дверном косяке этот правитель изображен вместе со своей матерью приносящим дары Мину и Хору (богу поселения и крепости Бухен), здесь же вырезано имя командира гарнизона Бухена — Туро.
После возвращения Яхмоса I из Нубии ему пришлось столкнуться с двумя восстаниями.
Первый мятеж был менее значительным: некий неегиптянин, возможно нубиец, по имени Аата привел в Верхний Египет небольшие силы * Египетское слово «фенеху» означает «строитель кораблей; финикийцы и в самом деле занимались мореплаванием и кораблестроением; отсюда и название их страны — Финикия». — Научн. ред.


228
Ж. Буррио. Глава 8. Второй переходный период...
с севера. По-видимому, это был не более чем грабительский набег, поскольку Аата не искал встречи с царским войском. Он был обнаружен и потерпел поражение: его взяли живым вместе с его соратниками. Двух молодых воинов отдали Яхмосу, сыну Эбаны, в качестве награды. Если Аата и в самом деле был нубийцем, то, учитывая, что представители Кермы служили в войсках и Авариса, и Мемфиса и обладали, судя по их погребениям, достаточным богатством, вполне реально, что такая группа сделала попытку воспользоваться отсутствием царя, чтобы совершить грабительский рейд в Верхний Египет.
Второе восстание носило иной характер. Его возглавил египтянин Тети-ан, который «собрал вокруг себя недовольных; Его Величество убил его; его (Тети-ана. — Ж. Б.) войско было уничтожено». Серьезность этого мятежа подчеркивается суровостью наказания. Мы можем только рассуждать, кем могли быть эти недовольные. По-видимому, они служили сопернику Яхмоса I царю Авариса. Последние пять лет своего царствования Яхмос I посвятил претворению в жизнь большой строительной программы в крупных культовых центрах (в Мемфисе, Карнаке, Гелиополе и, особенно, в Абидосе), а также на северной и южной границах Египта — в Аварисе и Бухене.
Древнейший слой XVIII династии в Телль эль-Даба преподнес открытия, экстраординарные даже в контексте этого уникального памятника. Непосредственно после захвата Авариса фортификация и дворец последнего гиксосского царя были намеренно разрушены. Яхмос I заменил их сходными оборонительными сооружениями и дворцовыми постройками, которые также просуществовали недолго и могут быть реконструированы только по их фундаментам и фрагментам стенной росписи, обнаруженной в кучах мусора, собранных при нивелировке построек. По стилю, технике и содержанию эта роспись является минойской, но среди исследователей эгейской культуры нет единого мнения относительно того, кто ее создал — сами минойские мастера или же их египетские подражатели. Представлена она в сотнях фрагментов, но они очень плохой сохранности, поэтому понадобятся годы консервации и изучения, прежде чем с данным источником можно будет полноценно работать. Тем не менее само наличие указанных фрагментов в археологическом контексте, более чем на столетие опередившем первые известные изображения критян в гробницах Фив и даже более древнем, чем сохранившиеся в Клоссе фрески с аналогичным сюжетом, заставляет по-новому ставить вопрос о связях между Египтом и Критом.
Одно из зданий, откуда происходят фрески, было царским дворцом, и единственной синхронной аналогией ему является Северный дворец в Дейр эль-Балласе. Сохранившиеся там стенные росписи резко отличаются; они выполнены в простом стиле, близком росписи гробниц того времени. Фрески же Телль эль-Даба имеют мало общего с египетским ст илем декорирования стен, уходящим корнями в начало Древнего царства. По аналогии с фресками Кносса они, вероятно, служили ритуалы


Воссоединение Двух Земель при Яхмосе I
229
ным целям и наполнены символикой критского культа правителя. «Игры с быками» и акробаты, мотивы бычьей головы и лабиринта целиком Ил из принадлежат Эгейскому миру. Разный масштаб фресок, их содержание и цветовой фон — всё это указывает на то, что декоративная схема была исключительно сложной и что данные фрески служили украшением не одного здания, а нескольких. В Телль Кабри в Палестине тоже были найдены фрески, но другие — менее сложные и явно имитирующие ми- нойский стиль. Одной из наиболее поразительных черт находки фресок в Телль эль-Даба служит то, что появляются они вне своего культурного контекста, как бы «в вакууме». На этом памятнике встречались в небольшом количестве черепки критских сосудов Камарес, но встречались они только в слоях начала ХШ династии, которые никак не связаны с постройками или артефактами слоев с фресками. Самое странное, что ни в найденных фрагментах фресок, ни в тех слоях, где первоначально находились декорированные ими постройки, не обнаружены критские артефакты.
Данное открытие вернуло к жизни старые, уже отвергнутые, идеи, предполагавшие, что Яхмос I был союзником правителей Крита и, возможно, даже имел супругой царевну с Крита. Основанием для такой гипотезы служил грифон минойского стиля на топоре Яхмоса и тот факт, Ил 115 что Аххотеп, мать этого царя, носила титул «Госпожа над Хаунебут». Прежде под последним разумели обозначение греческих островов, хотя недавно такая интерпретация была поставлена под сомнение. Как бы то ни было, указанные фрески доказывают, что минойцы присутствовали в Телль эль-Даба либо в качестве самих художников, либо в роли мастеров, руководивших египетскими исполнителями.
Вопросы, вызванные рассматриваемой находкой, неизбежно подводят к другой проблеме — дате извержения вулкана на острове Фера, поскольку именно на этом острове (в составе Киклад) обнаружены самые хорошо сохранившиеся (благодаря покрытию слоями лавы) фрески. Данное извержение является ключевым событием для установления относительной хронологии Эгеиды и Восточного Средиземноморья, а также дает возможность определить абсолютную хронологию. Было предпринято множество попыток привязать указанное событие к египетским источникам, чтобы его можно было датировать в годах правления какого- то царя. Папирус Ринд упоминает сильные штормы, а надпись на стеле Яхмоса описывает сокрушительное событие, что можно было бы принять в качестве аргументов в пользу природной катастрофы, но всё же самое красноречивое свидетельство пришло к нам из Телль эль-Даба: пемза, происхождение которой из вулкана Феры определено анализами, была найдена в слоях этого поселения, относящихся ко времени от царствования Аменхотепа I до начала правления Тутмоса III. Но следует учитывать, что найдена пемза в мастерской, где ее использовали в качестве сырья, то есть контекст представляет лишь terminus ante quem, ведь эта пемза могла бьггь собрана раньше, к примеру, на побережье, или же она просто могла пролежать там какое-то время. Не вся найденная археоло¬


230
Ж. Буррио. Глава 8. Второй переходный период...
гами пемза происходит с Феры: по меньшей мере один образец связывается с извержением на территории Турции, произошедшем 100 тыс. лет назад. Примечательно, что ни в одном из более ранних слоев в Телль эль- Даба пемза до сих пор не обнаружена, а пепел (распространяющийся, как водится, после вулканического извержения) вообще не найден. На основании комплексного анализа источников, включающих данные информации кернов льда и дендрохронологии (поскольку исключительные атмосферные условия иногда можно связать с историческими событиями), выдвинуто предположение, согласно которому извержение вулкана на Фере случилось в 1628 г. до н. э. Материалы из Телль эль-Даба могут быть использованы в пользу традиционной даты — 1530 г. до н. э. (в пределах царствования Яхмоса I), но, чтобы прояснить интерпретацию естественнонаучных данных, требуется гораздо больше усилий. Поэтому вопрос об абсолютной датировке следует оставить пока открытым.
От царствования Яхмоса I после его «реконкисты» Египта сохранилось немногое. Многие строительные проекты остались незавершенными, но преимущества воссоединения Обеих Земель всё же заметить нетрудно. Изящные вещи из царских погребений и перечни даров богам Фив свидетельствуют о возраставшем благосостоянии и художественном мастерстве. Фрагменты рельефа из Абидоса, дошедшие до нас после разрушений рамессидских каменщиков, показывают, что без труда опознаваемый стиль XVIII династии проявился уже на исходе правления Яхмоса I.


Глава 9
Бетси М. Брайан
XVIII ДИНАСТИЯ
В ДОАМАРНСКИЙ ПЕРИОД
Ок. 1550—1352 гг. до н. э.
Археологические открытия 1980—1990-х годов и пересмотр ранее известных надписей дают основания считать, что Египет был вновь объединен лишь в последнем десятилетии двадцатипятилетнего царствования Яхмоса! (1550—1525 гг. до н. э.) — первого царя XVIII династии. Таким образом, можно сказать, что становление этой династии происходило в годы правления Яхмоса, а ее начало отнести приблизительно к 1530 г. до н. э. Нет оснований сомневаться в том, что характер египетского государства на заре правления этой династии определялся, главным образом, как продолжение форм и традиций, которые пе были полностью уничтожены внутренними конфликтами Второго переходного периода. Вера в эти традиции создала возможность для предшественников Яхмоса — правителей XVII династии — заложить основы государства, сплотив ведущие семейства Верхнего Египта. Позже Яхмос и его преемники стремились укрепить свою династию, вводя новые принципы царствования либо видоизменяя действовавшие, что наряду с внешним давлением с северо-востока и юга сказалось самым решительным образом на второй половине правления XVIII династии.
ЯХМОС I И НАЧАЛО НОВОГО ЦАРСТВА
Надписи в гробнице Яхмоса, сына Эбаны, в Эль-Кабе сообщают о разгроме гиксосов его тезкой — царем Яхмосом, а также о более поздней осаде крепости Шаррукен в южной Палестине и о военных кампаниях этого царя в царстве Куш, столицей которого был город Керма близ Третьего порога Нила. Завершение той нубийской кампании пришлось на время правления Аменхотепа I (1525—1504 гг. до н. э.). Победы указанных двух правителей увековечивает ряд памятников на острове Саи; возможно,


232
Б. Брайан. Глава 9. XVIII династия в Доамарнский период...
все эти монументы были возведены Аменхотепом I, но факт ведения Ях- мосом в данном регионе активной политики не вызывает сомнений.
В горизонтах начала XVIII династии в Аварисе (Телль эль-Даба) было обнаружено имя Яхмоса I, а также имена нескольких последующих царей. В то время на данном памятнике существовало несколько монументальных построек, украшенных минойскими фресками (см. гл. 8). Этот факт определенно указывает на возрастание связей с Эгеидой, пусть даже только на уровне странствующих мастеров, которым поручалось Иа. 114, либо исполнение работ, либо контроль их качества. Оружие, найденное в малом саркофаге царицы Аххотеп I (матери Яхмоса I) в ее гробнице в Западных Фивах, демонстрирует эгейские или восточно средиземноморские мотивы и технические приемы, использованные в создании египетских изделий, из чего можно заключить, что ценимые в Дельте экзотические чужеземные элементы, вероятно, казались привлекательными также и в Фивах, по крайней мере, в адаптированной форме. Намного труднее обнаружить в Египте сами эгейские артефакты времени начала XVIII династии, хотя египетские импортные изделия представлены в заметном количестве на Крите и в меньшей степени — в материковой Греции. Тем не менее остается неясным (если не сомнительным) вопрос о прямом дипломатическом обмене между Египтом и Критом в начале XVIII династии. Вместо этого Яхмос и его непосредственные преемники могли сохранять гиксосскую систему обмена, получившую распространение в Восточном Средиземноморье. Так или иначе, создание подражаний эгейскому стилю, прослеженное в памятниках времени Яхмоса, как и фресок в минойском стиле в Телль эль-Даба, прекратилось еще в начале правления XVIII династии. В конце концов, как это часто бывало в периоды сильных царствований, доминирующую позицию получила традиционная египетская иконография. Вскоре ее элементы (в частности, мотив «летящего галопа»), сохранявшиеся несколько дольше, были приспособлены к более знакомому иконографическому контексту.
Отбив Аварис у гиксосов, Яхмос сразу же предпринял в столице большие строительные работы. Разыскания экспедиции Манфреда Битака выявили платформу дворца начала правления XVIII династии, примыкавшую к оборонительной стене гиксосов. Хотя в более поздних слоях были найдены печати с именами правителей XVIII династии — от Яхмоса до Аменхотепа II, Битак считает, что оригинальный дворцовый комплекс, украшенный минойскими фресками, возвел Яхмос. По-видимому, этот царь реализовывал и другие строительные проекты в регионе Дельты, но главным центром — вполне возможно, что и торговым — нового правительства планировалось сделать именно Аварис. Раскопки 1980— 1990-х годов показали, что в начале правления XVIII династии стал развиваться и Мемфис: по мере того как течение реки смещалось к востоку, освобождались участки суши, которые можно было использовать для нового поселения. Типологические ряды керамики и царские скарабеи указывают на то, что уже в царствование Яхмоса Мемфис был за¬


Яхмос I и начало Нового царства
233
ново заселен после перерыва, который, вероятно, соотносится с война ми между Фивами и Аварисом (см. гл. 8).
Храмовое строительство последних лет царствования Яхмоса соответствует традиционной строительной программе фараонов и оказывает почести богам, чьи храмы расцвели в Среднем царстве, — Птаху, Амону, Монту и Осирису. Яхмос, несомненно, почитал традиционные божества культовых центров Египта. Связи царя с лунным богом Яхом (имя которого является элементом имени рассматриваемого правителя) лучше всего подтверждаются надписями на драгоценностях царицы Аххо- теп I и Камоса (1555—1550 гг. до н. э.), в которых Яхмос I назван «сыном лунного бога Яха». Неизвестно, где находился главный центр культа Яха, хотя о важности этого бога говорит постоянное наличие элемента «Ях» в именах представителей царского семейства. Возможно, как раз в то время, когда Яхмос смог заново объединить Египет, он начал писать свое имя так, чтобы лунный полумесяц Яха смотрел концами вниз. Все памятники, содержащие имя Яхмоса в этой форме, должны, соответственно, датироваться временем после семнадцатого или восемнадцатого года царствования данного фараона. Будучи первым — более чем за сто лет — царем, который смог воздвигнуть монументы богам и в Южном, и в Северном Египте, Яхмос открыл известняковые каменоломни в Маасаре с целью организации строительных работ в Мемфисе — старом и почитаемом северном центре, а также в Фивах — доме Амона и Монту. Хотя в Мемфисе постройки Яхмоса до сих пор не обнаружены, они по-прежнему существуют в Фивах и других местах.
Данный правитель, несомненно, внес значительный вклад в культ Амона в Карнаке. Проживи Яхмос дольше, он, вероятно, начал бы перестраивать в камне гораздо больше зданий; среди таких его памятнике сохранились портал и несколько стел, а также, возможно, святилище храмовой ладьи, по-видимому, расположенное близ проходов в храм. То, что Яхмос стремился обрести признание в качестве благочестивого почитателя Амона, было ясно не только тем, чьи жреческие должности или высокий статус позволяли входить в дом этого бога, но также и обычным жителям Фив, получавшим доступ в передние дворы храма лишь в дни праздников.
К царствованию Яхмоса I относятся несколько известняковых стел, запечатлевших главные события, связанные с храмом Карнака. Судя по всему, все они датируются последними семью годами правления этого фараона или около того. На двух стелах, обнаруженных в основании третьего пилона в Карнаке, царь изображен как почитатель и благотворитель этого храма. На одной из них — так называемой Стеле бури — царь заявляет, что восстановил гробницы и пирамиды в фиванском регионе, разрушенные штормом, который был наслан на Верхний Египет властью Амона, чья статуя, по-видимому, оказалась оставлена в вопиющем небрежении. Вода, по словам Яхмоса, покрыла землю, и он обеспечил поставку дорогих материалов для восстановительных работ. На другой стеле из третьего пилона (известной как Стела даров) упомянута опла¬


234 Б. Брайан. Глава 9. XVIII династия н Доамарнский период...
та Яхмосом «второго жречества Амона» для супруги этого царя — Ях- мос-Нефертари, одновременно и супруги Амона. Стоимость указанной должности была выплачена храму царем, что подтверждало его статут благотворителя и крепила связь между богом и царским семейством.
Третья стела Яхмоса — из восьмого пилона двора в Карнаке — датирована восемнадцатым годом его царствования; она восхваляет всеобъемлющую власть царской семьи и скрупулезно перечисляет культовые принадлежности, которые Яхмос заказал и посвятил в Карнакский храм: золотые и серебряные сосуды для возлияний, золотые столики для приношений, золотые и серебряные кубки, ожерелья и головные повязки для статуй богов, музыкальные инструменты и новую деревянную ладыо для процессий храмовой статуи. Изделия, дарованные царем в Карнак, представляют собой самые необходимые вещи для поддержания культа. Их подношение может указывать на то, что к тому времени храм полностью лишился изделий из драгоценных металлов. Нет абсолютной уверенности в том, что причиной была упомянугая выше разбушевавшаяся стихия, о чем царь сообщает в Стеле бури, ведь в тяжелые годы правления XVII династии храмовые культовые предметы наряду с царскими погребальными ценностями могли быть весомыми финансовыми ресурсами для фиванцев.
Важно отметить скудость изделий из драгоценных металлов, происходящих из Верхнего Египта Второго переходного периода. Лишь погребальный инвентарь матери Яхмоса Аххотеп и мумии Камоса содержит неординарные золотые царские погребальные изделия, подобные тем, что были известны в Среднем царстве. Вопреки свидетельствам расхитителей гробниц, которые несколькими столетиями позднее Второго переходного периода заявляли, что они ограбили покрытое золотом тело царя Собекемсафа П XVH династии, лишь сравнительно скромные саркофаги и погребальные предметы датированы временем, предшествующим правлению Яхмоса. Быть может, царские надписи Карнака имели целью дать официальное объяснение обеднению фиванского региона и, что более важно, подчеркнуть роль Яхмоса I в восстановлении богатств храма и его бога? Это вовсе не предполагает, что в царствование Яхмоса не было бури или что не покупалось «второе жречество» для Яхмос-Нефертари, но более вероятно, что эти особые события могли быть запечатлены на стелах просто в порядке достижения определенных политических и религиозных целей.
Гробницы царей и элиты конца XVII — начала XVIII ДИНАСТИИ
Памятники Яхмос I возвел и в ряде других мест, традиционно привечаемых царями, в том числе в Абидосе — главном центре культа Осириса. Здесь в 1990-х годах Стивен Харви провел раскопки. Этот центр включает как храмы, так и пирамидные комплексы. Долгое время Абидос был


Гробницы царей и элиты конца XVII — начала XVIII дипа< ши Z '/>
местом почитания Осириса и царских предков, которые после смерт отождествлялись с этим богом. Фиванские гробницы царей XVII дина стии были отмечены пирамидами, кирпичные остатки которых можно было увидеть в районе Дра Абу эль-Нага еще в XIX в. Тело Яхмоса уда лось обнаружить в тайнике царских мумий в Дейр эль-Бахри (об этом см. далее), но местонахождение его гробницы остается пока неизвестным.
Мать Яхмоса I, которую звали Аххотеп, как все цари и царицы эт ой династии, почти определенно была захоронена в Фиванском некрополе. Раскопки, проведенные в 1990-х годах в данном регионе, были сфокусированы на одной из предполагаемых царских гробниц, и, хотя пока нет точных сведений, работы, которые вел в Дра Абу эль-Нага Дэниел Польц, показали преемственность использования этого северного фиванского некрополя с XVII до начала XVIII династии. Автор раскопок продемонстрировал также существование кластеров элитных гробниц (из меньшего размера захоронений, сгруппированных вокруг большой гробницы), в которых отдельно стоящие культовые постройки могли относиться к нескольким прилегающим погребениям. Эти территории, содержащие гробницы вельмож, расположены на пустынном основании ниже холмов Дра Абу эль-Нага, непосредственно к югу от входа в Долину царей. Царские гробницы, отдельные из которых, возможно, являлись молельнями Среднего царства во вторичном использовании, вырезаны в самих холмах, доминируя над могилами меньшего значения.
Таким образом, археологические источники показывают, что при XVII династии богатство погребального инвентаря резко сократилось. Для этого времени гробницы, декорированные росписями, почти неизвестны в Фивах. Сама практика размещения погребений элиты и нескольких менее богатых захоронений ниже мест царских захоронений, несмотря на сходство с древней практикой погребения подданных рядом с царем, также может отражать некий новый принцип организации погребального пространства (хотя без дальнейшего исследования сделать более точное заключение невозможно). В этом смысле интересно указать на то, что нецарский некрополь времени Яхмоса I и Аменхотепа I, расположенный в регионе Саккары, состоит тем не менее из наземных захоронений, описанных как богатые. Поскольку места погребений высших сановников (визирей, верховных жрецов, казначеев) этих двух правлений по преимуществу неизвестны, определение паттернов развития некрополя может, по крайней мере, помочь локализовать пропущенные гробницы. Такая работа была предпринята Джеффри Мартином и Мартином Равеном в центральной Саккаре, а Аленом Зиви — в северной Саккаре, южнее восходящей дороги Униса.
В древности тела некоторых правителей, а также саркофаги и погребальный инвентарь других правителей были перемещены с первоначального места (не исключено, что такое случалось и в дальнейшем). Жрецы позднего Нового царства и начала Третьего переходного периода перезахоронили некоторые царские мумии в гробнице близ Дейр эль-Бахри, где мумии Яхмоса I и Секененра Таа (ок. 1560 г. до н. э.) и были обна¬


236 Б. Прайан. Гл ан а 9. XVIII династия в Доамарнский период...
ружены помещенными в нсцарские саркофаги несколько более поздней даты. В этом же тайнике был найден и большой внешний саркофаг Ах- хотеп, матери Яхмоса, изготовленный, по-видимому, сразу же, как только она умерла (возможно, уже в царствование Аменхотепа I), хотя ее внутренний саркофаг (предполагается, что и тот, и другой принадлежали одной царице по имени Аххотеп) был обнаружен ранее в гробнице, которая могла принадлежать ей самой. В нем были найдены предметы с именами Яхмоса и Камоса. На протяжении столетий район Дра Абу эль-Нага был связан с правящим семейством Яхмоса, в частности, с Аххотеп и Яхмос-Нефертари, а позже — с посвященными их памяти рамес- сидскими гробницами, молельнями и стелами региона.
При XVIII династии принципиальные изменения претерпело устройство некрополя в Дра Абу эль-Нага: здесь больше не возводились царские гробницы, и на протяжении тридцати лет или около того, до правления Хатшепсут (1473—1458 гг. до н. э.), именно этот район сохранял статус самой элитарной части Фиванского некрополя. С началом использования Долины царей в качестве места царских погребений несколько элитарных захоронений разместили в Шейх Абд эль-Курне — линии холмов южнее Дейр эль-Бахри. Скопления долинных шахтовых гробниц, в основном не имевших молелен, соответствовали распространению могильника на юг, а в царствование Хатшепсут и затем, в царствование Тутмоса Ш (1479—1425 гг. до н. э.), шахты были вырезаны в Дейр эль-Бахри и Асасифе для создания семейных гробниц из одной или более камер, сходных с теми, чго обнаружены в Дра Абу эль-Нага. С резким ростом богатств элиты на исходе царствования Тутмоса III практика сооружения шахтовых гробниц, судя по всему, постепенно сошла на нет. Строителями гробниц проводились большие работы для возраставшей царской администрации по вырубке и декорированию гробниц в скалах Шейх Абд эль-Курны.
Аменхотеп I И ХАРАКТЕР XVIII ДИНАСТИИ
Аменхотеп I, как и его отец Яхмос I, вероятно, вступил на престол еще юным, поскольку его старший брат был объявлен наследником лишь пятью годами ранее*. Не исключено, что для обеспечения мирного перехода власти и удержания ее за недавно воцарившейся династией Яхмос I непродолжительное время делил трон с Аменхотепом I. Важной фигурой в этом царствовании, без всякого сомнения, была мачъ Аменхотепа I — Яхмос-Нефертари. В целом царствование Аменхотепа I характеризуется как продолжение деяний его отца: постройки, заложенные Яхмосом, были завершены, а военные экспедиции на юг заканчивали бо* Имеется в виду Камос — последний правитель XVII династии, брат Яхмоса I. — Научн. ред.


Аменхотеп I и характер XVIII династии 7.37
лее ранние кампании. Несмотря на такое явное отсутствие личного imprimatur (первенства), Аменхотеп I — благодаря его незаурядным способно стям — был успешен и как правитель. Наилучшим образом это, возможно, оттеняет тот факт, что вскоре после его кончины и (Bi, и его мать были обожествлены и почитались в Фивах, прежде всего в Дейр эль-Меди- не — поселке строителей царских гробниц.
Данный поселок, расположенный в Западных Фивах южнее холма Шейх Абд эль-Курна, был построен в начале правления XVIII дина стии, чтобы поселить там ремесленников, возводивших и украшавших царские гробницы. Имя Тутмоса I — самое раннее из зафиксированных; но на протяжении Нового царства и, вполне вероятно, от времени основания поселения его божествами-покровителями были Аменхотеп I и его мать — Яхмос-Нефертари. Для них были не только созданы культовые центры, по большая часть домов эпохи Рамессидов содержала в передних комнатах сцену, чествующую этих царя и царицу. Связь Аменхотепа I и его матери с территорией некрополя, с обожествленными правителями и, вообще, с обновлением в целом была, как представляется, передана изображением этой пары с черной или синей кожей — двумя цветами воскресения. Третий месяц, перет, был посвящен Аменхотепу I (и назван в его честь). В это время в Дейр эль-Мединс совершалось не сколько ритуалов, во время которых представлялись его смерть, погребение и возрождение. Таким образом, Аменхотеп I был главным богом региона, и подобные праздники проходили на протяжении года. Возможно, важными обожествленными правителями этот царь и его мать стали в силу их причастности к началу Нового царства и предпринятой ими строительной деятельности на западном берегу Нила.
Военные успехи Аменхотепа I и сопутствующие финансовые поступления из Нубии начали укреплять экономику Египта в целом, а храмовые монументы Аменхотепа — выступать значимыми символами царской власти. Судя по надписям, датированным восьмым и девятым годами правления этого царя, военные действия против нубийцев южнее Второго порога проводились около восьмого года. Хотя с определенностью утверждать нельзя, но не исключено, что именно эта кампания описана в гробницах Яхмоса, сына Эбаны, и Яхмоса Пеннехбета в Эль- Кабе. При этом важно учитывать, что автобиографии указанных лиц происходят из гробниц, возведенных значительно позднее описанных в них событий — через шестьдесят либо семьдесят лет после них.
Согласно Яхмосу, сыну Эбаны, он сам привел царя в Куш, где «Его Величество убил нубийского лучника в центре войска последнего», а затем погнал людей и скот (предположительно вглубь Египта). Позже, после возвращения царя в долину Нила из области, определенной как Верхний Колодец, на что ушло два дня, Яхмос был вознагражден золотом. Очень плохой сохранности стела осталась в Анибе с сообщением, что на восьмом году лучники (иунтиу, iuntyu) и жители Восточной пустыни (ментиу, menlyu) поднесли царю золото и большое количество про¬


238
Б. Брайан. Глава 9. XVIII династия в Доамарнский период...
дуктов. Возможно, эта стела была установлена в ознаменование того, что за успешной экспедицией в Куш последовал официальный визит царской семьи в безопасный район Нижней Нубии.
К концу царствования Аменхотепа I уже утвердились главные характеристики XVIII династии: почитание культа Амона в Карнаке, успешные завоевания в Нубии в целях расширения влияния Египта к югу ради получения материальных благ, тесная нуклеарная царская семья (благодаря чему удавалось избегать политических или экономических притязаний на царствование) и развисая административная организация, предположительно сформированная из влиятельных семейств и дальних родственников, а потому связанная прежде всего с регионами Эль- Каба, Эдфу и Фив. Тем не менее пока определено лишь малое количество гробниц высших сановников, относящихся к первым двум царствованиям.
Памятники Аменхотепа I
Уже было сказано, что Аменхотеп I наслаждался по меньшей мере дюжиной лет мирного правления, что позволило возродить традиционную деятельность, связанную с монументальным строительством: открытие синайских бирюзовых копей (и постепенное расширение храма Хатхор времени Среднего царства, который был расположен в Серабит эль-Ха- дим*), добычу египетского алебастра в Боере (от имени Яхмос-Нефертари) и в Хатнубе, а также начало работ на песчаниковых каменоломнях в Гебель эль-Сильсиле, обеспечивших добычу большего объема камня, необходимого для перестройки Карнакского храма.
Строительство Аменхотеп I вел в нескольких местах, где проявлял активность еще его отец: так, например, в Абидосе Аменхотеп возвел часовню в память самого Яхмоса I. Вслед за успехами в Верхней Нубии Аменхотеп, судя по сохранившимся блокам с его именем и именем его матери, Яхмос-Нефертари, посвятил памятники на острове Саи, включая статую, похожую на статую его отца, и, возможно, какие-то постройки.
Интерес Аменхотепа I к памятникам Дельты и Мемфиса остается недоказанным, но вот Карнак в строительных планах царя явно приобрел особое значение. Большие известняковые ворота в Карнаке, ныне реконструированные, были украшены юбилейным праздничным оформлением. Согласно надписи, это были «большие ворота в двадцать локтей» и «двойной фасад храма». Некогда это мог быть главный южный вход, который позже заменили седьмым пилоном. Восточнее царь выстроил каменную ограду вокруг двора времени Среднего царства с часовнями внугри двора. Эта молельни содержали сцены, изображавшие царя, супругу бога, Яхмос-Нефертари, и храмовый персонал, совершавший ритуал почитания Амона, а также обряды поминовения правителей XI ди* Хатхор выступает здесь как «владычица бирюзы». — Пер.


Памятники Аменхотепа I
2 }')
настии. Все эти часовни примерно 40—50 лет спустя убрал и перестро ил уже из известняка Тутмос III, но в нескольких местах Карнака (пали найдены блоки и дверные косяки с посвятительными текстами Аменхотепа I. Юбилейная периптеральная часовня, вероягно, была установлена для Аменхотепа I вдоль южной дороги процессий и относилась к типу, близкому типу [«Святилища ладьи» («Белой капеллы»)] Сенусерта I (1956—1911 гг. до и. э.) ХП династии. Действительно, стиль рельефов, вырезанных на известняковых монументах Аменхотепа I в Карнаке, настолько целенаправленно повторяет работу мастеров Сенусерта I, тго подчас эти блоки трудно различить.
Ясно, что в архитектурных замыслах Аменхотепа I функция Карнака в качестве места проявления могущества царской власти была центральной. Велось ли строительство в канун празднования царского юбилея — тридцатилетней годовщины правления (это идеальное время, по прошествии которого царь проводил свой первый праздник сед), или же возведением этих монументов царь начинал заниматься, не дожидаясь истечения трех полных десятилетий, неизвестно. Несколько построек Аменхотепа I всё же упоминают данный юбилей, и понятно, что, подобно великим правителям Среднего царства, царь стремился увековечить эту знаменательную дату.
На известняковых косяках, обнаруженных в основании третьего пилона в Карнаке, сохранился перечень религиозных праздников и даты, когда они отмечались. Исследуя эти блоки, Энтони Спэлинжер указал, что в своем календаре праздников, как и во многом другом, Аменхотеп I следовал в Карнаке ХП династии, в частности, возвел святилище ладьи для бога Амона, находившееся, скорее всего, в западном переднем дворе храма.
На противоположном от Карнака берету реки Аменхотеп I выстроил заупокойные памятники на краю обрабатываемой земли к северу и востоку от Дейр эль-Бахри. Сооруженный из сырцового кирпича, монумент в Дейр эль-Бахри был дополнен пирамидой, но лишь несколько блоков с именами Амехотепа I и Яхмос-Нефертари были найдены там in situ. Ни одну из гробниц не удалось достоверно идентифицировать.
Места строительной активности Аменхотепа I и его преемников можно связать с проблемой, где и как проводились астрономические наблюдения в календарных целях (см. гл. 1). Дискутировался вопрос о возможности размещения на Элефантине обсерватории для наблюдений за Сириусом, а недавно граффито из области Иераконполя заставило предположить, что какие-то наблюдения велись и в пустынной местности. Интерес к культовым местам между Асуаном и Фивами, возродившийся во времена XVHI династии, не мог не стимулировать интерес и к природным явлениям, связанным с этими культами, таким как восход собачьей звезды Сириус (Сопдет/Сотис), начало подъема Нила и сопутствующие лунарные циклы. Существование календаря праздников, записанного на папирусе в царствование Аменхотепа I (папирус Эбере verso), предполагает возможность того, что этот царь стремился переработать более ранние календари.


О
□
Аииба
0
0
Область золотых копен
Зона египетского доминирования
Зона египетского влияния
Предполагаемые пугн экспедиций при Тугмосе 1, Тугмосе III и Тугмосе IV Экспедиции Аменхотепа Ш
Древний золотой рудник Египетская крепость Египетский административный центр Высокогорье
100
50
оазис Селима
Седсйнга OJ Сай Солсб
С
Иераконполь
200 км
100 миль
Бужен
оазис Дуйкул
Аллаки
, _ Нубийская
порог
Джуваб
Гебель Баркал
Пограничная стела Пустыня
Тутмоса III Баудл
7 ..
ок!
Второй порог
♦ ПЕРЕДВИЖЕНИЕ ПОПОК ПО МОРЮ В ПОДДЕРЖКУ ЭКСПЕДИЦИИ Аменхотепа III п РУДНИКИ
Красное море
Абу
Элефантина
Первый порог
Миамд
Аннба Фарас
♦ Центр египетской администрации в Улмг
Вади АХла
Хехо „ _ * _ ,
О/Ссмна Вади Габгабач
Южная граница Египта при q Аменхотепе I О
Шаат
Керма
Томбос
Сесеби
0/0 ' УАУАТ
♦ Провинция Нижней Нубни. В результате подавления восстания БЫЛА РАЗГРОМЛЕНА Тутмосом I ,
Третий порог
Южная граница Египта при Тутмосе /
2*о
%
О% ° О
ПУСПП^Й^^'0
КЕРОИ
^упгуДр 4 Засушливый регион^ ▼ приводим f рА тц(Л
Надписи Тутмоса I н Тутмоса III . . k О
Ei ппегский ♦ торговый ПЕНИ'
ИРЕМ
к КУШ
кауа * Регион, подчиненный
Египту в царстпопа/1пе Тутмоса III
Четпертый порог
Карта Египта и Нубии в период между царствованиями Яхмоса I и Аменхотепа III (ок. 1550—1352 гг. до н. э.)


Значение царственных женщин в начале правления XVIII династии
241
Значение царственных женщин
В НАЧАЛЕ ПРАВЛЕНИЯ XVIII ДИНАСТИИ
Благодаря тайнику царских мумий в Дейр эль-Бахри известны несколько царевен, в том числе и те, которые были также царскими женами. Эта женщины были отпрысками правителей конца XVII династии или начала XVIII династии, их имена нередко известны из частных гробнич- ных часовен конца Нового царства, где почитались члены царского семейства начала XVIII династии. Титулы этих женщин и отсутствие у них иных мужей, кроме царей, говорят нам об ограничениях, налагавшихся на женщин царского рода. Успех утверждения династической линии в начале XVIII династии объяснялся в какой-то мере решением ограничить возможность вхождения извне в царское семейство. В экономическом плане это могло означать, что добытое в войнах имущество уже не требовалось делить с теми семьями, представители которых были женаты на царевнах. При таком положении вещей цари могли по собственному усмотрению наделять военных богатством и тем самым обзаводиться новыми сторонниками. Примеры подобных представителей новой элиты дают такие деятели, как Яхмос, сын Эбаны, и Яхмос Пеннехбет; в более поздних документах Нового царства упоминаются те, чье богатство начиналось с пожалований Яхмоса.
В политико-религиозном плане замкнутая царская семья явно ухо- дилакорнями в Среднее царство (и даже в предшествующее ему Древнее), когда царевны часто выдавались замуж за царей или же на протяжении всей своей жизни были связаны со своими царствующими отцами, оставаясь при них. Семья Секененра и Аххотеп ввела — явно с целью укрепления династической линии — дополнительное условие совершения брака с царскими дочерьми: их супругами могли становиться исключительно цари. Ничего подобного не знали ни Древнее, ни Среднее царство, по крайней мере, такого универсального правила не было, поскольку нам известны случаи, когда царские дочери оказывались женами высших сановников. Тем не менее как только указанное правило закрепилось в конце XVII династии, оно уже не нарушалось на протяжении XVIII династии. Только при Рамсесе II мы вновь получаем свидетельство того, что далеко не всегда царевен отдавали в жены именно царям.
Такая практика не ослабляла царскую линию, поскольку не предполагалось, чго сами цари обязаны были брать в жены исключительно царевен. Действительно, на протяжении правления XVIII династии будущие цари чаще всего рождались от пецарственных, второстепенных цариц, таких, к примеру, как Тетишери. Если мы правильно понимаем документы, то Тетишери родила и мать, и отца царя Яхмоса I. Ма ть последнего — Аххотеп — родила его от одного из своих братьев (единокровного или сводного), скорее всего, от Секененра, но не исключено, что отцом Яхмоса I был Камос. Аххотеп имела нескольких дочерей, но у Секененра были дочери от еще двух, а скорее, от трех, женщин. Яхмос женил¬


242
Б. Брайан. Глава 9. XV11I династия в Доамарнский период...
ся на своей сестре Яхмос-Нефертари, от которой имел по меньшей мере двух сыновей — Яхмоса-анха и Аменхотепа. Но Яхмос мог иметь детей и от других женщин. По меньшей мере две царевны, Саткамос и [Ях- мос-]Меритамон, имели титулы «дочь царя», «сестра царя», «великая супруга царя» и «супруга бога». Первая предстает на более поздних стелах как сестра Аменхотепа I, тогда как вторую часто считают дочерью Яхмос-Нефертари, которая тоже вышла замуж за своего брата Аменхотепа I, хотя в документах этого прямо не утверждается.
Несмотря на ограничения на браки царских дочерей, несколько царевен, ставших главными царицами (Аххотеп, Яхмос-Нефертари, Хатшепсут), проявили исключительную активность в пору царствования своих мужей и их наследников. Мать Яхмоса царица Аххотеп, чей большой внешний саркофаг был найден в царском тайнике в Дейр эль-Бахри, была, согласно титулам на нем, дочерью царя, сестрой царя, великой супругой царя и матерью царя. На стеле восемнадцатого года правления Яхмоса из Карнака этот царь наделяет Аххотеп титулами, предполагающими, что она фактически управляла страной. Хотя нам точно не известно, в каком возрасте Яхмос взошел на престол, он мог быть всего лишь мальчиком в первый период своего царствования. Очень существенно, что впоследствии царица-мать восхвалялась ее сыном за умиротворение Верхнего Египта и изгнание мятежников. Борьбу в этом регионе Аххотеп вела явно без весомой поддержки извне, хотя имеется намек на то, что в тот период эта династия проходила проверку на прочность. Клод Вандерслейен полагает, что сражения Яхмоса против Аата и Тети- ан велись, по сути, против врагов Яхмоса в Верхнем Египте. В частности, Тети-ан, возможно, принадлежал той линии, с которой фиванские правители XVII династии, Нубхеперра Интеф VI и Камос, уже вели борьбу (и это хорошо согласуется — на памятниках в Эдфу — с восхвалением со стороны Аххотеп вдовы Нубхеперра Интефа VI по имени Собекемсаф). В любом случае, Аххотеп явно пользовалась достаточным уважением местных войск и знати, чтобы суметь сохранить окрепшую династическую линию, и на протяжении значительной части царствования Аменхотепа I она продолжала действовать как мать царя.
Вероятно, вскоре после восемнадцатого года правления Яхмоса I Аххотеп уступила лидирующую позицию царевне Яхмос-Нефертари, которая могла быть ее дочерью. Упомянутая выше Стела даров Яхмоса в Карнаке — первый известный памятник, где фигурирует Яхмос-Нефертари; на этой стеле она названа дочерью царя, сестрой царя, великой супругой царя, супругой бога Амона и, как и Аххотеп, госпожой Верхнего и Нижнего Египта, Яхмос и Яхмос-Нефертари изображены вместе с их сыном — царевичем Яхмос-анхом. Лишь через несколько лет после изготовления этой надписи, на двадцать втором году правления Яхмоса, Яхмос-Нефертари стала обладателем еще и титула матери царя, хотя неизвестно, к кому из фараонов последнее относится, — к Яхмос- анху или к Аменхотепу. В любом случае эта царица пережила не только


Значение царственных женщин в начале правления XVIII династии 24.1
своего мужа, но и сына — Аменхотепа I, и в царствование Тутмоса I (1504—1492 гг. до н. э.) по-прежнему оставалась супругой бога Амона.
Яхмос-Нефертари использовала титул супруги бога гораздо чаще, чем титул великой супруги царя. И в монументальном строительстве, и в отправлении культа она действовала независимо от мужа и сына. Когда она умерла, стела ее нецарственного современника просто сообщила, что «супруга бога <...> улетела на небеса». Акцент на ее роли жрицы, вероятно, объясняется независимой экономической и религиозной властью, предоставленной Яхмосом должности «супруги бога». Стела даров запечатлела учреждение Яхмосом имущества, относящегося ко «второму жречеству Амона». Доходы от эксплуатации этой собственности жаловались супруге бога бессрочно. Свои права на данную собственность она могла передать, ни с кем не согласовывая, кому пожелает. В Стеле даров упоминается и институция «божественной почитательницы», отделенная от «божественной супруги», но тоже принадлежащая Яхмос-Ыефертари. Имущественные владения, связанные с должностью жрицы, продолжали явно приумножаться, так что даже примерно через сто лет после смерти Яхмоса I, после реорганизации порядка передачи должностей, на папирусах, содержащих отчетность по хозяйственной деятельности, продукция «дома почитательницы» занимала заметное место.
На протяжении всего царствования своего сына Яхмос-Нефертари действовала как великая супруга царя и прежде всего как «супруга бога Амона». Ни одна жена Аменхотепа I нам достоверно не известна, хотя часто предполагают, что сестрой и отправительницей Аменхотепа I была [Яхмос-] Меритамон — «дочь царя, супруга бога, великая супруга царя, увенчанная Белой короной, госпожа Двух Земель», чей саркофаг был найден в гробнице в Дейр эль-Бахри. Однако следует заметить, что единственная связь между этими двумя персонами состоит в том факте, что саркофаг [Яхмос-]Меритамон (как и саркофаги Аххотеп и Яхмос-Нефертари), исходя из стилистических особенностей его оформления, датируется правлением Аменхотепа I. Кроме предположительного упоминания [Яхмос-]Меритамон на монументе в Нубии, других памятников времени этого царя с упоминанием данной женщины не найдено. На стеле восьмого года правления Аменхотепа I он изображен стоящим перед Хором Миамским (Аниба) в сопровождении своей матери Яхмос- Нефертари, а также второй супруги бога — дочери царя, сестры и супруги царя (но не «великой»), чье имя позже восстановили тоже как Яхмос- Нефертари. Последней могла бы быть и Меритамон, которая, возвысившись до царицы, умерла раньше матери царя — Яхмос-Нефертари. В пограничных регионах неоднократно были обнаружены памятники времени XVIII династии с изображением женщин из царской семьи, что могло являться свидетельством следования более ранней традиции. Такого рода изображения встречаются на Синае, на скалах Асуана и в Нубии, от Первого до Четвертого порога, в Среднем и Новом царствах. Возможно, тем самым подразумевалась связь цариц и царевен с Хатхор — боги¬


211 />. Брайан. Глава 9. XVIII династия в Доамарнский период...
ней чужих земель, которая в качестве дочери бога солнца должна была обеспечить покровительство своего отца Египту. Другой женщиной из царской семьи начала правления XVIII династии была Ситамон — дочь Аменхотепа I, «сестра царя» и «супруга бога», которая известна нам благодаря саркофагу, найденному в царском тайнике мумий и по двум ее статуям в центральном и южном Карнаке. Она упоминается от времени царствования Яхмоса I и далее, никогда не была царицей, но почиталась Аменхотепом I и Яхмос-Нефертари в качестве жрицы—супруги Амона. Даже в Рамессидский период Ситамон и Меритамон восхвалялись как члены семьи Яхмос-Нефертари и включались в сцены, изображавшие обожествленную царскую семью. Точная хронология начала XVIII династии и конкретная генеалогия семейства, вероятно, были неясны уже для фиванцев конца Нового царства, как и ныне для нас, поэтому мы не можем полагаться на эти вотивные изображения.
Любопытно отметить, что, несмотря на явную возможность для царя брать в супруги любое количество женщин, какое ему пожелается, мы не можем с уверенностью идентифицировать отпрысков Аменхотепа I, хотя правил он на протяжении двадцати одного года. Рамос, сын царя, известный по статуе, ныне находящейся в Ливерпуле, мог относиться к семейству Яхмосидов, но о его точном происхождении не сообщается. Так или иначе, возможно, благодаря стабильности, обеспеченной правлением Аменхотепа I, власть без эксцессов перешла к Тутмосу I, но относительно принадлежности последнего к семейству Яхмосидов сведений нет.
ТУТМОС I И ЕГО СЕМЬЯ
Передача власти, впервые в XVIII династии осуществленная не от отца к сыну, не привела к долговременному правлению. В 1.987 г. Люк Га- больде* опубликовал исследование хронологии царствований Тутмо- сов I и И, отведя первому одиннадцать лет, а второму — три. Короткое пребывание на троне Тутмоса I было обратно пропорционально его значимости для более поздней XVIII династии. Заинтересованность Тутмоса в военной и экономической эксплуатации Нубии могла быть выстроена на фундаменте свершений Аменхотепа I, но экспедиция Тутмоса в Сирию открывала новые горизонты, которые в дальнейшем, в позднем бронзовом веке, привели к усилению роли Египта в торговле и дипломатии Ближнего Востока. Результаты усилий Тутмоса в сфере культуры сейчас наиболее хорошо прослеживаются в Фивах и Нубии, но значимость в этом плане Мемфиса и более северных областей тоже очевидна.
'Габольде Люк (р. 1957) — французский египтолог. Спои выводы исследователь основывал на материалах царских скарабеев, имеющих имена Тутмоса I, Тутмоса II и Хат- шепсут, которые в силу размеров и количества не было причин подвергать узурпации с заменой имен. — Научн. ред.


Памятники Тутмоса I
215
Отец Тутмоса I остается неизвестным, а имя его матери, Сенисенеб, бы ло довольно обычным для Второго переходного периода и начала правления XVIII династии. Женщин с таким именем включали семьи Ииени (одного из высших сановников) и Хапусенеба (верховного жреца Амона при Хатшепсут). На копии из Вади Хальфа коронационной стелы первого года правления Тутмоса I имя Сенисенеб находится позади имени этого царя и перед именем Яхмос-Нефертари. О родственных связях Сенисенеб мы ничего не знаем, кроме того, что в правление ее сына она носила только один титул — «мать царя». Главной женой Тутмоса была Яхмос, обладавшая титулами «сестра царя» и «великая супруга царя». Исходя из того, что она не имела титула «дочери царя», Клод Вандерслейен' считал, что она и в самом деле была сестрой Тутмоса. Этот царь мог попытаться воспроизвести ситуацию двух предыдущих царствований, когда правителями были брат с сестрой. Однако имя главной жены Тутмоса предполагает, что она была членом семьи Аменхотепа I, возможно, по линии царевича Яхмос-анху, и что именно эта важная связь с семейством Яхмосидов облегчила вступление Тутмоса на престол. Лучшего объяснения относительно происхождения Яхмос и воцарения Тутмоса предложить в настоящее время не удается.
Именно от Яхмос у Тутмоса I родилась будущая царица Хатшепсут, а также, вероятно, царевна по имени Нефрубити, судя по тому, что последняя появляется со всеми ними в сценах храма Хатшепсут в Дейр эльБахри. «Супруга бога Амона» Яхмос-Нефертари умерла в царствование Тутмоса I, и на смену ей пришла Хатшепсут. От своей нецарсгвен- ной жены Мутнефрет Тутмос I имел сына — будущего царя Тутмоса II (1492—1479 гг. до н. э.); кто был матерью двух других сыновей Тутмоса I — Амонмеса и Уаджмеса, неизвестно, но последний почитался вместе с Тутмосом I на статуе Мутнефрет, посвященной TynviocoM II в часовню в южной части Рамессеума. Было высказано предположение, что данная молельня являлась семейным заупокойным храмом; если такая гипотеза верна, то это мог быть особый семейный храм для наследников Тутмоса I от Мутнефрет.
Памятники Тутмоса I
Тутмос I и его наместник в Нубии по имени Тури оставили памятники и надписи в разных местах Верхней и Нижней Нубии. Временем царствования Тутмоса I можно датировать несколько кирпичных сооружений в регионе Кенисы (у Четвертого порога) и в Напатс. Блоки от построек (или фрагменты блоков) остались на острове Саи по меньшей мере от правления Яхмоса I; подобные следы сохранились и в Семне, Бухене, Анибе, Кубане и Каср Ибриме. Можно предположить небольшие размеры этих сооружений, в которых кирпичные постройки дополнялись ка-
* Вандерслейен Клод (1927—2021) — бельгийский египтолог. — Научн. ред.


2 К> Л' Крайни. Гл ан а !). XV111 династия н Доамарнский период.,.
мснными элементами. Тутмос Ш и Хатшепсут вполне могли реконструировать в песчанике кирпичные здания этого типа, прежде всего в Семне и Бухене. В традиционных границах Египта Тутмос I оставил указания па строительство в Элефантине, Эдфу (вероятно), Арманте, Фивах, Ом боге (в Дейр эль-Балласе, близ дворцового центра конца XVII — начала XVIII династии), Абидосе, Эль-Хибе, Мемфисе и Гизе. Вотивные предметы в честь Тутмоса I были найдены на Синае в храме Серабит эль-Ха- дима.
Материалы из Фив, Абидоса и Гизы предс тавляют особый интерес. Во времена Нового царства Гиза стала главным местом паломничества как место расположения гробниц Хеопса и Хефрена и как культовое место бога, идентифицированного с Великим сфинксом — Хорема- хетом («Хор на горизонте»). То, что монументы в Гизе, как и в Абидосе и Карнаке, связаны с почитанием правителя, не являет ся случайным совпадением, Тутмос I, как до него Яхмос 1 и Аменхотеп I и последующие за ним четыре правителя, стремился украшать те культовые места, которые подчеркивали связи между царем и богом и между прежним царем и царем нынешним. Связывал он себя, по-видимому, скорее с отдаленными царственными предшесгаенниками, нежели с непосредственными.
В Абидосе Тутмос I установил стелу, запечатлевшую его подношения храму Осириса. Вместо почитания непосредственно своих царственных предшественников он посвятил в этот храм культовые предметы и статуи. Согласно указанной стеле, жрецы провозгласили его отпрыском Осириса. Миссия этого «потомка» состояла в том, чтобы восстанавливать божественные святыни с помощью обширного богатства, препорученного ему земными божествами — Гебом и Таджененом. Тутмос I не стремился чествовать двух предшествующих царей, вероятно, потому, что их памятники подчеркивали семейную линию Яхмосидов, к которой он не принадлежал; вместо этого царь желал провозгласить свое царское происхождение от самих великих богов. Божественное происхождение — в качестве основы царской идеологии — было обычным для царей XVHI династии, но сам этот импульс мог быть дан именно в правление Тутмоса I. Впоследствии данный мотив постоянно эксплуатировался в царских надписях от Хатшепсут (1473—1458 гг. до и. э.) до Аменхотепа III (1390-1352 гг. до и. э.).
В Карнаке Тутмос I провел значительные преобразования. Он увеличил и завершил обход с колоннадой, выстроенный Аменхотепом I вокруг двора времен Среднего царства, достроил его обводные стеши на запад, чтобы соединить два новых пилона ворот — четвертый и пятый, сооруженных им как вход в храм. Затем он завершил оформление пространства двора между обоими воротами. Помимо этого, Тутмос I дополнил украшение алебастровой часовни Аменхотепа I, что, похоже, было единственным прямым обращением к памятнику непосредственного предшественника. В северном Карнаке Тутмос I заменил монумент Яхмоса I собственной «сокровищницей», ио, по-видимому, один блок сохранил от более раннего сооружения и встроил его в свое собственное.


Политика Тутмоса I в Нубии и Сирии 1 !ал<ч nuir /Ь
Политика Тутмоса I в Нубии и Сирии—Палестине
Весьма вероятно, что кампания Тутмоса I в Нубии прозвучала шире бальным колокольным звоном по Кушу и его столищ1 в Керме. ()пп< а ния эпи! кампании, по-видимому, имевшей место па втором либо треп, ем году правления паря, содержат гробницы трех сановников Тугмо» а 1 Гури (наместник царя па юге), Яхмоса, сына Эбаны, и Яхмоса I lennoxGe та. Однако самое длинное описание главного сражения сохранилось на скалах о. Томбоса*, у Третьего порога, неподалеку <гг входа в Керму. J (ар екая надпись очень живо повествует об успехах кампании в районе Третьего и Четвер того порогов: «Нубийские лучники поражены мечом и брошены на свои земли; зловоние распространилось по их долинам. <...> Клочьев их слишком много для птиц, переносящих добычу в другое место».
Зачем войска Тутмоса (как некогда войска Амспхгггепа I) направились на восток — прочь от долины Нила, в пустыню за Кермой, в конце концов достигнув Четвертого порога в районе Кургуса и Кенисы. Дело в том, что между Третьим и Четвертым порогами река делает крутой изгиб, а потому между ними, в направлении «запад — восток», существовала сухопутная дорога. Пройдя по ней, Тугмос I оставил памя тную надпись в Кенисе. Согласно Яхмосу, сыну Эбаны, возвращаясь из Кермы в Фи вы, «Его Величество проплыл на север, держа все земли в своей горсти, а побежденный нубийский лучник (вероятно, правитель Куша) висел го ловой вниз [на носу ладьи] Его Величества, и прибыл в Карнак».
Закрепляя успех, Тугмос I повел войска в первый поход на территорию Сирии. Осознавая близость митанпийских правителей, царь Егип та явно избегал прямого столкновения с миганнийцами и после несколь ких успехов местного значения ушел на юг — в Ний, где поохотился на слонов. Описания этой экспедиции происходят только из гробниц Ях моса Пенпехбета и Яхмоса, сына Эбаны, возведенных и украшенных в царствование Тутмоса III (и позже). Сирия характеризуется в них как миганнийский агрессор, при этом использованы такие эпитеты, которые вплоть до конца четвертого десятилетия правления Тутмоса III больше не встречаются. Ни один из сохранившихся документов царствования Тутмоса I не упоминает эту кампанию.
В начале правления XVIII династии столкновения египтян с Митан- ни** были крайне ограниченными. Первые стычки с вассалами Митан- ни случились в царствование Тутмоса I, но завоевание северо-восточных регионов произошло не ранее, чем тридцатью шестью годами позже,
* Во времена Тутмоса I па о. Томбос была заложена крепость и установлена триумфальная плита с хвалебным текстом египетскому царю. Па о. Арко, к югу от Третьего порога, обнаружена стела с именем Тутмоса. В Taiuypc, к северу от Второго порога, найдена наскальная надпись о возвращении египтян из похода. — Научн. ред.
** М нт ан и и (егип. Нахарина) — xyppirrcKoe государство XVII—XIII вв. до н. j на icp ритории Верхней Месопотамии (современная северная Сирия), между Верхним Хабу ром и Евфратом. — Научн. ред.


Карта Египта и Леванта времени вторжении на Ближнии Восток между царствованиями Яхмоса I и Аменхотепа III (ок. 1550-1352 гг. до н. э.)


Гробница Тутмоса I и царский «культ предков» 249
когда Тутмос III начал сирийскую экспедицию. Возможно, во время своего короткого похода в Сирию Тутмос I встретил врагов, оснащенных такими средствами ведения войны, которые превышали возможности египетских войск. В то время последние почти наверняка имели меньше колесниц, чем Митанни, хотя недавно обнаруженные в Абидосе фрагменты рельефа времен Яхмоса I показывают, что колесницы присутствовали в изображениях уже в самом начале правления XVIII династии. Если бы Тутмос I и в самом деле осуществил значительные территориальные или материальные приобретения, трудно было бы поверить, что об этом не упоминалось бы постоянно, а Митанни не фигурировало бы гораздо чаще в надписях на памятниках Тутмоса I, Тутмоса П или Хатшепсут (сохранилось их достаточно). Гораздо вероятнее обратное: обнаружив превосходство военных сил вассалов Митанни, Тутмос I просто-напросто предпочел отвести войска, оставив свидетельство об этом* и, возможно, поохотившись на слонов в районе Ния, находящемся южнее городов, подвластных Митанни.
Краткая ссылка на сиро-палестинскую экспедицию Тутмоса I сохранилась во фрагментарной надписи в Дейр эль-Бахри, касающейся описания экспедиции Хатшепсут в Пунг. Данный текст, воздающий хвалу славе Тутмоса I, с упоминанием слонов и лошадей, а также региона Ния, предполагает, что во времена Хатшепсут Тутмос I превозносился прежде всего не за завоевание Митанни, а за посещение экзотической земли Ния.
Гробница Тутмоса I
И ЦАРСКИЙ «КУЛЫ’ ПРЕДКОВ»
Место первоначального погребения Тутмоса I остается предметом споров. Его имя содержится в надписях на саркофагах из двух гробниц в Долине царей (KV 20 и KV 38), но относительно того, какая из них более ранняя и была ли одна из них изначально предназначена для Туг- моса, согласия нет. Не исключено, что тело этого царя находилось в тайнике царских мумий, но данное допущение тоже не доказано. Два саркофага Тутмоса I, узурпированные Пинеджемом I (одним из верховных жрецов Амона в Фивах при XXI династии), содержали анонимную мумию, которая, возможно, и является телом искомого царя. Один из высших сановников администрации Тутмоса I, Инени, описывает, как он надзирал за работой над гробницей своего правителя: «Я наблюдал, как вырубили в скале гробницу Его Величества, [и сделали это] скрытно — никто ничего не видел и никто ничего не слышал». Говоря о гробнице, Инени употребляет слово херет (heret), что обычно означает «скальную» гробницу и может служить указанием на расположение в Долине царей, но вопрос остается открытым.
Заупокойный храм Тутмоса I неизвестен. Кирпичи с его именем — а на некоторых оно соседствует с именем Хатшепсут — происходят из несколь- * В гробницах своих военачальников, см. выше, с. 247 наст. изд. — Научн. ред.


250
Б. Брайан. Глава 9. XVIII династия в Доамарнский период...
кпх мест, расположенных поблизости от «долинного храма», находившегося невдалеке от Дейр эль-Бахри. Часовня, посвященная Тутмосу I, была включена Хатшепсут в ее собственный храм, но это вовсе не означает, что до ее восхождения на трон у Тутмоса I не было собственного заупокойного культа. Скорее, в своем заупокойном храме она почитала линию собственных предков, поскольку такие храмы служили как «семейными» святилищами, так и храмами, посвященными союзу между богом Амоном и царем. «Культ предков» заметен уже в памятниках Яхмоса и Аменхотепа I в Абидосе, тогда как нецарские гробничные часовни — современные этим царям и середины правления XVIII династии — часто включают ниши или сцены, почитающие живых и умерших членов семьи.
Недолгое царствование Тутмоса II
Сохранилась лишь дата, отмеченная первым годом правления Тутмоса II. Поэтому в 1980—1990-х годах исследователи предположили, что его правление могло длиться не более трех лет. Хатшепсут, полукровная сестра Тутмоса, выступала как его «великая царская супруга», а также как «супруга бога Амона». Как и Яхмос-Нефертари, от которой Хатшепсут унаследовала свою религиозную роль, последняя нередко присутствует в рельефах, украшающих фиванские монументы ее мужа, чаще всего выступая в роли «супруги бога». Скоротечное правление Тутмоса П оставило немного записей о внешней активности, хотя египетское войско продолжало в то время подавлять мятежи в Нубии и принесло окончательную гибель царству Куш в Керме.
Почти эфемерный характер правления Тутмоса II подчеркивается скудостью его памятников в целом и их отсутствием на севере Египта. Тутмос П не оставил точно определяемой гробницы (что типично для начала правления XVIII династии) или какого-то законченного заупокойного храма. Имеются указания на то, что в царствование Тутмоса II было начато строительство храма Хатшепсут в Дейр эль-Бахри, возможно, даже по указанию самой царицы. Как бы то ни было, этот храм мог планироваться как место заупокойного культа Тутмоса II и Хатшепсут. Возможно, во исполнение плана, предложенного еще Тутмосом П, Тутмосом Ш был воздвигнут близ Мединет Абу маленький храм.
Большие памятники Тутмоса II известны только в Карнаке: ворота- пилоны, сложенные из известняковых блоков, были возведены перед передним двором четвертого пилона. Позже и ворота, и другое сооружение неясного назначения были разобраны, а блоки помещены в фундаменты третьего пилона. Указанные ворота удалось реконструировать в карнакском Музее под открытым небом. Данная постройка, декорированная изображениями в технике высокого рельефа, содержит преимущественно сцены с участием царя: на некоторых он показан вместе


Недолгое царствование Тутмоса II
251
с Хатшепсут, а иногда Хатшепсут представлена одна. Данное строение было закончено в первые годы правления Тутмоса Ш, в пору регентства Хатшепсут, а после ее воцарения агенты царицы быстро заменили в нескольких местах имя царя-мальчика ее собственными картушами. На одной стороне фрагмента четырехсторонней колонны Тутмос П показан получающим короны, тогда как на двух другах сторонах имеются рельефы с изображением Нефрура (его дочери) и Хатшепсут, обретающими жизнь от бога. Не исключено, что данный памятник был создан уже после смерти Тутмоса II, ведь маловероятно, чтобы Хатшепсут при жизни своего брата могла ощутимо влиять на характер его правления.
Другие постройки Тутмоса II известны из Напаты, где еще Тутмо- сом I были оставлены следы строительных работ. Блоки от построек Тутмоса II сохранились в Семне и Кумме, как и на Элефантине. Добавим, что недавние раскопки на Элефантине выявили статую, посвященную в храм другим правителем (предположительно Хатшепсут) от имени его «брата»; Вандерслейен обратил внимание на идентичный торс царя без какой-либо надписи, который находится в Элефантинском музее.
Известна только одна военная экспедиция, осуществленная в правление Тутмоса П. О ней рассказывается в скальной надписи в Сехеле, южнее Асуана. Поход датирован первым годом царствования Тутмоса II и описывает восстание в Куше, когда смерти были преданы все вовлеченные в него, за исключением одного лишь сына правителя Куша, взятого в плен в качестве заложника с явным расчетом на восстановление мира. Понятно, что это был небольшой мятеж, но семейство местного царя Кермы всё еще оставалось в силе, а потому египтяне действовали безжалостно и стремительно. Так удалось эффективно разрешить основные проблемы отношений Египта с Кушем. Жителей этого региона, спасавшихся бегством через пустыню, преследовали войска, выдвинувшиеся из египетской крепости, расположенной поблизости на реке.
Яхмос Пеннехбет, супруга Тутмоса I, отмечает в своих погребальных надписях, что во время другой неназванной кампании в качестве пленников Тутмосу II были отправлены многочисленные шасу. Поскольку этнический термин шасу может быть отнесен к народам либо Палестины, либо Нубии, указанная краткая запись, вероятно, отсылает к нубийской экспедиции первого года царствования Тутмоса II. Еще раз отметим, что автобиографии записывались несколько десятилетий спустя после упомянутых в них событий. Результатом создания такого текста могло быть скорее сокращение какой-то первичной записи, нежели ее расширение.
Мать Тутмоса II по имени Мутнофрет, судя по статуе, посвященной ей в часовне Уаджмоса в Фивах и упомянутой выше, оставалась еще жива в его правление. Поскольку возраст вступления на престол этого царя, как и его смерти, остается неизвестным, вполне можно предположить, что он был моложе как своей сестры, так и своей жены Хатшепсут. Мутнофрет была [единственным оставшимся в живых из четве¬


.'5? /< h'Miutti. Глава P. Will дншитпя м Доамирпскпп период...
рых) отпрыском Тутмоса I и Яхмос — официально признанной царицы предыдущих) парс гпованпя. Стела прапленпя Тутмоса П показывает, что за этим царем следовали Яхмос I и Хатшепсут. Не вызывае т сомнений, что в царствование Тутмоса I Хатшепсут уже была «супругой бота Амона», уиаследопав эту должность после смерчи Яхмос-Нефертари. Но всё же 1\ тмог И был не настолько юн, чтобы не име ть возможности стать отцом ребенка, поскольку в Карнаке вместе с ним и Хатшепсут изображена царевна Нефрх'ра.
Регентство Хатшепсут
Грщщатнчегырехлегнее царствование Тутмоса Ш началось в его раннем возрасте совместно с Хатшепслт — его тетей и мачехой, исполнявшей роль регента. Согласно Нненн, чья заупокойная автобиография окончилась как раз перед тем, как Хатшепсут стала правителем,
eiv (Гугмосл 11, — Л'.К) сын был поставлен на его (1угмоса 11. — место как царь
Обеих Земель, [возведен] на престол того. кто породил его. Его сестра, супруга бо- га Хатшепсут, привела, согласно своим предначертаниям, дела Обеих Стран в порядок; Египет, склонив голову, должен был работать для нее — совершенного семени бела. изошедшего or него (от Амона. — К. К.)...
Сходным образом надпись Яхмоса Пеннехбета отсылает в безапелляционных выражениях к регентству Хатшепсут, не только описывая се как супруту бога, но и называя по чронному имени (препомену) — Maar кара.
Была высказана идея, что Хатшепсут видела себя наследницей своего отца — Тутмоса I еще при его жизни, а это наводит на мысль, что время правления Тутмоса III следовало бы юность к периоду ее собственного царствования. Также нельзя исключать и того, что ради достижения указанной) регентства Хатшепсут использовала преференции, которые давали ей ро.м> «супруги бога Амона», ее владения, а также связь с секшей Яхмос-Нефертари (возможно, это генеалогическая связь Хатшепсут через ее мать Яхмос), причем делала она это в манере, сходной с ее предшественницами — Аххотеп и Яхмос-Нефертари. Вероятно, к гой же роли она подготавливала и царевну Нефрура.
Тем не менее, взяв тронное имя и начав публично превращать себя в царя, она могла следовать лишь одной, известной в прошлом, модели поведения, а именно — той, которой руководствовалась Собеккара Собекнеферу (1777—1773 гг. до н. э.), правившая в конце XII династии (см. гл. 7). Хатшепсут даже не пыталась легитимировать свое правление заявлением, что правит вместе или за своего мужа Тутмоса II. Напротив, опа акцентировала свое с ним кровное родство, и еще до получения Нл. к? ею тронного имени ее приближенный по имени Сененмут (Сенмут) оставил надпись в Асуане (в память о добыче камня для первых обелисков


Амбициозные строительные проекты Хатшепсут 253
Хатшепсуг), в которой назвал ее «дочерью царя, сестрой царя, супругой бога, великой супругой царя». В Дейр эль-Бахри сцепы и тексты Хат- шепсуг заявляют, что Тутмос I перед смер тью провозгласил ее своей на следнпцсй и что ее мать, Яхмос, была избрана Амоном для рождения от него нового божественного правителя. Хатшепсут имела ту же «числую» генеалогию, как Яхмос-Нефертари, Аххотсп и Собскнсферу. При э том последняя никогда не была царицей, по являлась «дочерью царя», и этого се «воплощения»* оказалось вполне достаточно, чтобы претендовать па роль фараона. В подобном же положении находилась и Хатшепсут, при этом она обладала теми же правами. На протяжении почти двадцати лег она считала свои претензии патрон обоснованными и правомочными.
Ее единственным отпрыском (от Тугмоса II) была Нефрура, ко го рую в надписях часто величают «дочерью царя» и «супругой бога», а также, не единожды, «владычицей Обеих Земель» и «госпожой Верхнего и Нижнего Египта». Нс утихают споры о 'том, являлась ли Нефрура женой Тутмоса III в период их соправительства, по в качестве «супруги бога» опа фигурирует с ним даже на двадцать втором или двадцать третьем году его царствования. В какой-то момент Тутмос III заменил ее имя на имя другой женщины — Сатиа**, на которой женился, когда началось его самостоятельное правление. Если Нефрура и была «великой царской супругой» Тутмоса III, то вскоре после исчезновения Хатшепсут па двадцатом или двадцать первом году царствования последней царь должен был расторгнуть свою с ней формальную связь. Дети, рожденные Нефрурой, точно не идентифицированы, хотя па основании исключительно косвенных данных предполагае тся, что ее сыном мог быть царевич Аменемхет.
Амбициозные строительные проекты Хатшепсут
Будучи правителем, Хатшепсут взялась за столь солидные строительные проекты, что ее предшественники остались далеко позади. В сопоставлении с деятельностью Тугмосов I и II произошло дальнейшее распространение активности в Верхний Египе т, включая те места, которые предпочитали правители Яхмосиды, прежде всего Ком Омбо, Нехен (Иераконполь) и Эль-Каб, но также Армант и Элефантину. И Хатшепсут, и Тутмос III оставили многочисленные памятшши в Нубии, а именно Каср Ибрим, Саи (сидящая статуя царицы напоминает статуи Яхмоса I и Аменхотепа I), Семна, Фарас, Ку бан и, особенно, Бухен, где царица построила для Хора Бухенского периптериальный храм того типа, что характерен для середины правления XVIII династии. В сценах на стенах этого храма поначалу фигурировали и Хатшепсут, и Тутмос Ш, но позже по* То есть вхождения в прямую династическую линию. — Пер.
** Известны также и другие жены Тутмоса III: Небту, Мснхет, Мснун, Мертв и Неб- сени. — Научн, ред.


254
Б. Брайан. Глава 9. XVIII династия в Доамарнский период...
следний заменил ее имя собственным, а также именами своего отца и деда. Храм в Бухеие (ныне полностью перенесенный в музей Хартума) содержит сцены коронации Хатшепсут и почитания ее отца.
Руководившая Египтом Хатшепсут могла остановить свое внимание на Мемфисе. Здесь, в районе храма Птаха, был обнаружен фрагмент алебастрового сосуда, но более значимым памятником является колоссальный сфинкс из египетского алебастра, который расположен внутри южного участка рамессидского храма, возможно, формируя часть более раннего подхода к этому храму, и весьма вероятно, что рядом находился второй, парный к нему, сфинкс. Не исключено, что источником материала для изготовления статуи сфинкса послужили каменоломни Хат- нуба. Находятся они в Среднем Египте — не очень далеко от еще одного памятника Хатшепсут — скального святилища в Бени Хасане, современное название которого — Спеос Артемидос.
Помимо свидетельств из каменоломен Хатнуба, мы не располагаем другими сведениями о строительной деятельности царей XVIII династии в Среднем Египте ранее Хатшепсут, а ее длинная надпись в Спеос Артемидос показывает, что именно она после разрушительных войн с гиксосами первой предприняла реставрацию храмов в данной области. В пору тех войн Средний Египет являлся стратегическим регионом, обладая путями, протянувшимися через Западную пустыню к оазисам и оттуда — на юг в Нубию.
В своей надписи Хатшепсут заявляет, что перестроила храмы в Хе- бену (столица нома Орикса), Гермополе и в Кусе, а также действовала во имя богини-львицы Пахет, священной в регионе вокруг Спеоса. Вся эта работа проводилась под наблюдением вельможи по имени Джху- ти — смотрителя казны, номарха Херура*, расположенного в Среднем Египте, и начальника жрецов Тота в Гермополе. Надписи в его гробнице в Дра Абу эль-Нага упоминают как многочисленные работы, над которыми он надзирал от имени Хатшепсут, так и ряд региональных божеств, в том числе Хатхор в Кусе. Боги из этих культовых центров (соответственно, Хор, Тот и Хатхор) получали тем самым, как и другие божества Нубии и Египта, новую долю экономических ресурсов Египта.
Но ни одно место не привлекало большего внимания Хатшепсут, чем Фивы. Под ее покровительством еще более разросся храм Карнака; рядом ее сановников, включая таких как Хапусенеб (ее верховный жрец Амона), Джхути (смотритель казны, упомянутый выше), Пуимра (второй жрец Амона) и конечно же Сененмут (царский приближенный, о котором уже говорилось), осуществлялись строительные работы. На протяжении более чем двадцатилетнего правления в условиях мирного времени Хатшепсут могла по своему усмотрению распоряжаться природными ресурсами Египта и Нубии. Золото поступало из восточных пустьшь и с юга, разрабатывались месторождения ценных пород камня, начались работы в Гебель эль-Сильсиле по добыче песчаника, из Леванта при-
* Херур — город в номе Орикса (16-й верхнеегипетский ном), часто упоминаемый в гробницах Бени-Хасана. — Научн, ред.


Амбициозные строительные проекты Хатшепсут
255
возили кедр, а из Африки (возможно, из страны Пунт) — черное дерево. Монументы и использовавшиеся для их создания материалы подробно описаны в надписях царицы и ее сановников. Ясно, что Хатшепсут была удовлетворена количеством и разнообразием предметов роскоши, которые она могла получить и принести в дар Амону; поэтому в сцене рельефа из Дейр эль-Бахри она демонстрирует множество экзотических товаров, доставленных из Пунта. По той же причине Джхути подробно описывает сокровища Пунта, дарованные Хатшепсут Амону, а также электр из копей в Восточной пустыне, которым Джхути надеялся обогатить Карнак. И Джхути, и Хапусенеб, и Пуимра отмечают свое участие в создании святилища из черного дерева, посвященного в храм Мут, супруги Амона, который был расположен на берегу озера Ашеру в Карнаке. Работа в этом храме проводилась для Хатшепсут Сененмутом, чье имя упомянуто на раскопанных там воротах, но статую внутри священного участка оставил Хапусенеб.
В Карнаке Хатшепсут возвела самое значимое (imprimatur) свое сооружение — восьмой пилон — в качестве новых южных ворот, ведущих на храмовый сакральный участок. Этот пилон находился на церемониальном пути, проходившем с севера на юг и связывавшем центр Карнака со святилищем Мут; указанный песчаниковый пилон являлся первым каменным сооружением, возведенным на этом пути. По иронии судьбы, увидеть свидетельство строительных усилий Хатшепсут сейчас нельзя, поскольку в первые годы правления Аменхотепа П (1427—1400 гг. до н. э.), сына Тутмоса III, принадлежащее ей оформление фасада пилона было уничтожено и заменено другим. Но стремление Хатшепсут создать новый главный вход было частью более грандиозного плана, предполагавшего, что ее увлеченность этим храмом не так-то легко забудется. Связывая Карнак с храмом Мут, царица могла осознанно отвлекать внимание от входа Тутмоса П, расположенного перед четвертым пилоном. Более того, храм Мут она возвела на аллее, проходящей по оси «север — юг», посвященной богу-творцу Амону-Ра-Камутефу. В своей совокупности строения Хатшепсут в храме Луксора — те, что расположены на юге Карнака, где проводился ежегодный царский праздник обновления, а именно храм Мут, служивший местом обитания этой богини, и святилище Камутефа — формировали архитектурный ансамбль, где Хатшепсут могла демонстрировать и праздновать свое рождение от Амона, обретать благоволение богов к ее правлению и провозглашать богоданность самой царской власти.
В центральной части Карнака располагался дворец, выстроенный для ритуальной деятельности Хатшепсут, в котором ею был предусмотрен ряд комнат, идущих вокруг центрального святилища ладьи, а в последнем была изображена церемония очищения царицы и ее признания богами. Где именно находилось это большое святилище из кварцита, остается предметом дискуссии, но ныне оно реконструировано в кар- накском Музее под открытым небом. В святилище представлены изображения, связанные с праздником Опет (в эти дни Амон Карнакский


256
Б. Брайан. Глава 9. XVIII династия в Доамарнский период...
посещал храм Луксора) и с Прекрасным праздником Долины. В пору проведения последнего Амон оставлял Карнак и отправлялся в путешествие на запад — в Дейр эль-Бахри и храмы других правителей. В эпоху Нового царства этот праздник стал наиболее почитаемым на западном берегу Фив.
Гробница Хатшепсут раскопана в Долине царей. Расположена она (гробница) в этом некрополе, поскольку Хатшепсут была правителем. Гробница KV 20, по-видимому, самая ранняя в этой долине. Хатшепсут расширила ее, чтобы поместить туда и свой саркофаг, и второй, который изначально был вырезан для нее, ио затем был использован для ее отца Тутмоса I. Сначала Хатшепсут и Тутмос I покоились в этой гробнице вместе, но позже Тутмос III перенес тело Тутмоса I в гробницу KV 38, которую и возвел с той же целью. Путаница с многочисленными гробницами и саркофагами Хатшепсут еще не полностью разрешилась, но исследования Люка Габольде и других египтологов внесли значительный вклад в наше понимание ситуации с ранним строительством в Долине царей. Кроме того, в Мединет Абу, на южной окраине Фив, Хатшепсут возвела храм Амона. Завершил его Тутмос III. В данном храме разместился важный центр культа Амона на западе Египта, став частью регулярного праздничного церемониального цикла, который включал Дейр эль-Бахри и Карнак, а позже оказался связан также и с Осирисом.
Храм в Дейр эль-Бахри:
УТВЕРЖДЕНИЕ ЦАРСТВОВАНИЯ ХАТШЕПСУТ
Храм Хатшепсут в Дейр эль-Бахри остался ее самым прекрасным и 118—121 лучше всего сохранившимся творением. Этот храм был выстроен из известняка, поднимался несколькими террасами из долины у подножия скал — естественного углубления, сформированного рекой и ветрами, и получил название «Святая святых» (джесер-джесеру^ djeser djeserti). Это было наиболее полное утверждение царствования Хатшепсут в материальной форме. План данного храма следовал образцу, известному со времен Первого переходного периода, и непосредственно был вдохновлен расположенным южнее храмом Ментухотепа II (2055—2004 гг. до н. э.) — царя из XI династии. Террасные храмы строились уже в Первый переходный период, а ближайшие по времени к Хатшепсут — в начале правления XVIII династии (прежде всего Яхмосом I в Абидосе). Хатшепсут следовала формам, которые сложились и получили развитие при ее предшественниках; так, к примеру, колоссальные статуи Осириса, поставленные перед четырехугольными колоннами в колоннадах ее храма, имеют близкое сходство со статуями Сенусерта I. Но вдохновляться она могла творениями своего отца Тутмоса I, поскольку установленные им в Карнаке колоссы Осириса, хотя и изготовленные из песчаника, уж больно походят' на статуи в Дейр эль-Бахри.


Храм в Дейр эль-Бахри: утверждение царствования Хатшепсут 257
Ко времени завершения строительства стены храма Хатшепсут бы ли покрыты рельефами с изображениями и надписями, которые подробно характеризовали разные стороны ее жизни и правления. Наиболее доступные для посещения нижняя и средняя колоннады показывали, к примеру, нубийскую кампанию, перевозку обелисков для этого карнак- ского храма, экспедицию в Пунт за ценными породами дерева, благовониями и другими товарами африканского происхождения, а также сцены божественного рождения правительницы; не остались забыты и имена сановников, принимавших участие в работе, включая казначея Нехеси и Сененмута. Погребальные надписи Джхути и Сененмута сообщают о деятельности последних во время постройки и украшения храма «Святая святых» в Дейр эль-Бахри.
В южной части средней террасы была построена часовня для Хатхор — богини западного некрополя, а перед часовней установлен портик с колоннами, капители которых были оформлены как эмблемы этого божества в облике коровы*. Сцены, изображающие царя, кормящего священную корову, фланкировали вход в саму молельню. На верхней террасе располагалась центральная дверь в перистильный двор, за которым находился главный храм. Северная часть двора была украшена изображениями процессии Прекрасного праздника Долины, а южная — праздника Опет. Другой закрытый двор, расположенный севернее, содержал святилища, расположенные в нишах и посвященные различным богам, включая Амона, а также большой открытый алтарь дли бога солнца Ра-Хорахти. Алтарь под открытым небом, характерный для солнечных храмов, являлся существенным дополнением комплекса Хатшепсут, напоминая старую форму, присущую еще ступенчатой пирамиде III династии в Саккаре. Значение храма Хатшепсут для царского культа раскрывалось в помещениях на юге центрального двора, где желание правителя сопровождать бога солнца в его дневном пути по небу и нижнему миру выражалось в соответствующих сценах и текстах. Гимны с описанием божеств, управлявших каждым часом дня и ночи, давали Хатшепсут власть над самим временем, благодаря чему она могла соединиться с солнцем навечно. На верхней террасе располагались также часовни самой Хатшепсут и ее отца Тутмоса I. Еще здесь имелась Ил. 122, сцена, сопровождавшаяся надписью, в которой отец возвещал доче- ри будущее царствование.
Набор фраз, адресованных тем немногочисленным лицам, кто мог реально увидеть эти укромные области храма и прочесть тексты в них, косвенно отсылал к необычной природе правления Хатшепсут. Ее высшие сановники дважды отмечали: «Тот, кто будет воздавать ей поклонение, будет жить, тот, кто будет кощунственно отзываться о Ее Величестве — умрет». Вероятно, это была официальная придворная позиция того времени, и надпись просто подтверждала положение, хорошо известное тогдашней элите. Судя по резкому увеличению больших декорированных * Имеется в виду женское лицо с коровьими ушами. — Научн. ред.


258
Б. Брайан. Глава 9. XVIII династия в Доамарнский период...
частных гробниц в Фивах и Саккаре, а также возрастающему количеству частных статуй, посвященных в такие храмы, как Карнак, Хатше- псуг была весьма милостива к тем, кто ее поддерживал. По-видимому, правительница уделяла значительное внимание поддержанию тесной взаимосвязи со своей знатыо, поэтому для них она стала столь же важна, как и они для нее. В этот период впервые в фиванских частных гробницах появилось изображение правителя на троне, который, подобно самому солнечному богу, служил вечным посредником в посмертной судьбе владельца погребального помещения. Именно такой предстает Хатшепсут в фиванских гробницах царского служителя Аменхотепа (ТТ 73) и царского дворецкого Джхута (ТТ 110). Этой же практике следуют и несколько гробниц времени единоличного правления Тутмоса III. Такого рода лоялистские изображения напоминают стелы с надписями представителей элиты Среднего царства, где сообщается, сколь много делали для блага Египта цари XII династии.
Внешняя политика Хатшепсут
Соправление Хатшепсут с Тутмосом III не было временем продолжительных военных событий. Состоялось несколько военных походов в Нубию, по-видимому связанных с местными мятежами, но нет указаний на то, что администрирование юга в целом, осуществлявшееся «наместником и наблюдателем за южными странами», прерывалось. В царствование Хатшепсут на смену наместнику Сени пришел Аменнахт, а уже во времена единоличного правления Тутмоса Ш Аменнахт передал свою должность Нехи. На закате правления Хатшепсут эту должность занимал по меньшей мере еще один наместник, но его имя неизвестно. Каждый из этих людей не только управлял Нубией, но осуществлял еще и строительные проекты, следил за поступлением продукции из Нубии в качестве «дани» правителю и, несомненно, предпринимал небольшие военные вылазки.
Торговая экспедиция Хатшепсут в Пунт преподносилась в Египте как важнейший дипломатический успех. Привезенная оттуда африканская продукция наряду с золотом и благовониями (включая сами деревья, из которых вырабатывались ароматические вещества) стимулировала интерес к экзотическим предметам роскоши. Вскоре в декоре частных гробниц стали изображать нубийцев с данью, ассортимент которой оставался неизменным: живые слоны и их бивни, шкуры пантер и, разумеется, золото. Не вполне ясно, каким образом экспедиция в Пунт способствовала охвату египетской торговлей тех районов Африки, которые находились южнее территории, подконтрольной Египту, но не вызывает' сомнений, что, лишь после того как это произошло, в записях могли появиться постоянные перечни нубийской дани из завоеванных регионов, включая списки полученных экзотических материалов.


Единоличное правление Тутмоса III 27/
Имеются основания предполагать, что в царствование Xaniicucyi. судя по минойским росписям в Телль эль-Даба (Аварис), перемены пре терпели и существовавшие связи Египта с Эгеидой. Хотя вплоть до царствования Аменхотепа II Аварис продолжал находиться в оккупации, нет определенных указаний па контакты Египта с Критом после начала правления XVIII династии. Тем не менее торговля могла осуществляться через Кипр и Левант, поскольку из тех мест имеется импортная керамика. В царствование Хатшепсут, когда в росписях из фиванских частных гробниц появились — наряду с другими торговыми представительствами — делегации кефтиу (каковыми, судя по египетским изображениям, были минойцы), Египет мог наладить собственные торговые отношения с минойским Критом либо микенской Грецией. Вместе с тем постоянство этих контактов вызывает сомнения: дело в том, что похожие изображения, появившиеся во времена последующих царствований, демонстрируют меньшее знакомство с одеждой и предметами торговли с Крита. Поэтому исследователи пришли к выводу, что торговые связи могли осуществляться скорее через Сирию—Палестину, нежели напрямую.
Единоличное правление Тутмоса III
Царствовать Тутмос III начал самостоятельно на двадцатый или двадцать первый год правления Хатшепсут. Ему понадобилось немного времени для создания солидной репутации — собственной и Египта, память о которой не угасала и тысячелетие спустя, даже если какие-то сведения и не сохранились. Тутмосу III требовалось правильно оценить свою позицию как уже зрелого, но еще недостаточно проявившего себя правителя и привлечь советников и соратников для выявления возможностей снискать славу и богатства, лежавшие на северо-востоке. В отличие от Хатшепсут, которая воспользовалась результатами установления контакта с Пунтом, Тутмосу III не достались лавры завоевания Нубии. Новым местом для быстрых приобретений представлялся Левант, где до тех пор доминировали сирийские, кипрские, палестинские и эгейские правители и торговцы, а ныне Египет мог обрести контроль над торговыми путями. На исходе военных кампаний продолжительностью в семнадцать лет Тутмос III успешно установил египетское господство над Палестиной и осуществил несколько результативных походов в южную Сирию. Его собственная репутация укрепилась, различные преференции и доходы распространились на храмы Амона и других богов, а также на тех приближенных, кто следовал за царем в его начинаниях.
До последних лет своего правления этот правитель не уничтожал и не сбивал имена с памятников Хатшепсут, но стремился дополнить пейзаж долины Нила напоминанием о собственном царствовании. Интересно отметить, что художественный стиль и портреты Тутмоса III


2ёО Б. Брайан, Глава 9. XVHI династия в Доамарнский период...
довольно трудно отличить от памятников Хатшепсут позднего времени се правления. Несколько иным было разве что изображение тела: и в рельефах, и в статуях Тутмос показан с более широкими плечами и с более массивной, чем у Хатшепсут, верхней частью туловища. Впоследствии именно этот более выраженный маскулинный тип использовал Аменхотеп II. Лицо Тутмоса Ш демонстрирует так называемый профиль Тутмосидов, который уже наличествует в изображениях Тутмоса I — с характерным крупным длинным носом, отмеченным легкой горбинкой и загнутым кончиком, с широким ртом и выдвинутой верхней губой из-за неправильного прикуса, свойственного этой семье.
Выпавшие ему тридцать два года самостоятельного правления Тутмос Ш использовал для прославления своего имени в Египте и Нубии. Его деятельность зафиксирована находками каменных блоков с его картушами в самых отдаленных местах, таких как Гебель Баркал — на самом юге Нубии, Сай, Пнубс — у Третьего порога, Семна, Кумма, Уронарти, Бу- хен, Кубан, Амада, Фарас, Эллесия и др. Далее к северу его имя встречается на памятниках, хорошо известных на Элефантине, где в области Первого порога Тутмос 1П построил храм богине Сатет, а также в Ком Омбо, Эдфу, Эль-Кабе, Тоде, Арманте, Фивах, Ахмиме, Гермополе и Гелиополе. В надписи на статуе надзирателя работ по имени Минмес — деятеля конца царствования Тутмоса Ш — перечислены культовые места, где Минмесу довелось потрудиться. В этой надписи, в дополнение к уже названным, упомянуты Медамуд, Асыот, Атфих и ряд местностей в Дельте, включая Буто, Бусирис и Хеммис. Хотя в Дельте ни одна постройка Тутмоса III не обнаружена, из надписи Минмеса явствует, что и в этом регионе вполне могли проявить себя как этот царь, так и более ранние правители XVIII династии.
Излюбленным местом Тутмоса Ш оставался Карнак. Царь довольно смело переделывал центральные пространства храмов, убирая известняковые культовые часовни Аменхотепа I и заменяя их песчаниковыми. Начав управлять единолично, Тутмос Ш вскоре приступил к строительству своего главного сооружения в Карнаке под названием «[Тутмос Ш] славен в памятниках» {ахлгену, akh menu). Общей темой сцен в рельефах этого строения было обновление царствования Тутмоса Ш посредством преимущественно праздника сед, который этот царь впервые отметил на тридцатом году своего правления. Почитание царственности прекрасно совпало с характером данной постройки и с поминальными капеллами, расположенными вокруг центрального двора. Позже всю центральную часгь данного сооружения Тутмос Ш переоформил сценами и текстами с подробным изложением его военных кампаний в Азии. Эти «Анналы», созданные на сорок втором году его царствования, стали главным историческим источником сведений о его завоеваниях, представляя характерные эпизоды походов и списки трофеев. В «Анналах» сообщается о беспримерном обогащении храма Амона: в его пределах появились многочисленные постройки, были пристроены шестой и седьмой пилоны, при этом последний был покрыт сценами и текстами, упомина-


Тутмос П1 в Леванте
2<>i
ющими места, над которыми царь обрел господство. На северной стороне огороженного священного участка был возведен храм богу Птаху, в центре этого участка построено гранитное святилище ладьи, а возле четвертого пилона — святилище из египетского алебастра, позже соединенное с храмом Тутмоса IV (1400—1390 гг. до н. э.). В царствование Тутмоса Ш вносились изменения и в произведения Хатшепсут. Завершил их его сын Аменхотеп II, но, даже если не принимать их во внимание, деятельность Тутмоса Ш потрясает воображение. Верховными жрецами Амона при Тутмосе III были энергичный Менхеперрасенеб — владелец фиванской гробницы 86, его племянник, носивший то же имя (гробница ТТ 112). и Аменемхат (ТТ 97), вероятно, последний верховный жрец Амона при Тутмосе III. Но больший срок службы Аменемхата пришелся на время правления Аменхотепа П: в должность Аменемхат вступил после непродолжительного времени пребывания на ней племянника Менхеперрасе- неба, унаследовавшего ее от дяди.
Верховные жрецы несли ответственность не только за Карнак, но и за работы в интересах Амона на западном берегу' Нила. Исключительную активность проявил Тутмос Ш в Мединет Абу. где завершил небольшой храм Амона, а также выстроил к северу от него заупокойный храм в память своего отца. На исходе своего царствования он превратил террасный храм в Дейр эль-Бахри в свой собственный под названием «Священный горизонт» (джесер-ахет, djeser akhei). Гробница Тутмоса III в Долине царей (KV 34) была устроена скрытно высоко в скале, глубоко погруженной в скальную поверхность. Стены ее погребальной камеры покрыты иератическими* письменами, нанесенными черной и красной красками и представляющими собой извлечения из текстов заупокойного характера — «Литании Ра» (обращен к именам бога солнца, чтобы оберегать царя в его посмертных странствиях) и «Книги Ам-Дуат» (обеспечивает царя картой подземного мира** и помогает ему' достичь вечного упокоения).
Тутмос III в Леванте
Почти сразу же после достижения единоличной власти Тутмос Ш снарядил экспедицию в Левант, где он стремился поставить под контроль несколько городов-государств, а также городов в регионе северо-восточной Сирии, признавших господство Митанни. Столкнувшись с необходимостью вмешаться в местные распри, охватившие Шаррукен и его окрестности, царь направился из египетской пограничной крепости Джару в Газу. Под властью Египта Газа находилась по меньшей мере со времен
* Автор ошибается: «Книги иного мира», о которых идет речь, записывались курсивной или линейной иероглификой, а не иератическим письмом. — Научн. ред.
** «Книга Ам-Дуат», будучи путеводителем по потустороннему' миру, не содержит его карты, как, напр., «Книга Двух Путей», а изображает' часы — пространства, через которые перемещается бог солнца, пребывая в ином мире в ночное время. — Научн. ред.


262
Б- Брайан. Глава 9. XVIII династия в Доамарнский период...
Яхмоса I. Можно предположить, что к тому же времени восходит и лояльность Шаррукена. В «Анналах» сообщается, что в эту первую кампанию, пришедшуюся на двадцать третий год правления Тутмоса III, египетский царь, покинув Газу, планировал атаковать Мегиддо из города-государства Иехем. В то время этот большой город (Йехем) был оккупирован правителем Кадеша. Защищала его также группа вождей, представлявшая регионы Леванта вплоть до Нахарины (Митанни и подчиненная Митанни Сирия). В надписи Тутмоса подчеркивается, что все эти местные вожди должны были бы быть лояльны Египту, но не Митанни, и в этом следовало видеть реальную угрозу для египтян: в случае установления в северной Палестине и в прибрежной полосе господства Митанни доступ египтян к ливанскому кедру, источникам меди и олова и другому ценному сырью мог оказаться под вопросом.
Ил. 124 Появившись на поле сражения, Тутмос ПТ познал реальные выгоды от ведения войны. Добыча была настолько большой, что она позволила вести кампанию на территории северной Палестины, Ливана и, частично, Сирии не прерываясь, вплоть до сорок второго года царствования. Трофеи, взятые в битве при Мегиддо, наряду с «добровольными дарами», поднесенными после окончания семимесячной осады города, были огромны и включали восемьсот девяносто четыре колесницы, из которых две, покрытые золотом, две сотни комплектов защитного вооружения и два бронзовых комплекта, принадлежавших правителям Мегиддо и Кадеша, а также более 2 тыс. лошадей и 25 тыс. прочих животных. После осады Мегиддо Тутмос III заменил побежденных местных правителей на лояльных Египту и продолжил продвижение в северном направлении к реке Литани. В «Анналах» скрупулезно перечислены захваченные им в нескольких побежденных городах предметы роскоши, здесь же перечислены группы пленных. Кампании двадцать четвертого — тридцать второго годов были сосредоточены на побережье Леванта с его лесами и гаванями, а также в районах западной Сирии. Добыча египтян включала многое — от ценных металлов (золото, серебро, медь и свинец) и до древесины, масел и даже продуктов и урожая зерна. Дабы воспитать детей правителей подчинившихся городов в египетском духе, царь отправил их в Египет. Согласно «Анналам» под тридцатым годом царствования, «если кто-то из правителей умирал, Его Величество ставил вместо почившего его сына».
Если мы правы, полагая, что топоним Нахарина не фигурирует в египетских надписях ранее восьмой кампании Тутмоса III (тридцать третий год его царствования) просто потому, что сирийские вассалы считались слишком сильными, чтобы быть названными на египетских царских памятниках, тогда их завоевание царем было поистине значительным достижением. Скудно упоминавшееся прежде государство Нахарина вдруг, в последние годы правления Тутмоса Ш, стало появляться во всех видах иероглифических надписей — не только в «Анналах» Тутмоса Ш, но и на стеле в Гебель Баркал у Четвертого порога Нила в Нубии, где царь показан пересекающим Евфрат, а также на карнакском


Тугмос III в Леванте
Л,
обелиске, па поэтической стеле из Карнака и па стеле Армаига. (л ылг.и па Нахарину времени указанного царст вования встречаются и в мною численных перечнях топонимов. Впечатляет список трофеев, получен пых царем и его воинами во время сирийских кампаний.
За исключением описания результатов восьмой кампании на тридцать третьем году правления Тутмоса III, поступления из Нахарины, упоминаемые па протяжении всех «Анналов», предст ают только в виде перечисления трофеев — либо пленников царя, либо того, что было захвачено войском. В то время Нахарина явно не обеспечивала ежегодных поступлений (ину, гпи) в египетскую казну, поскольку «Анналы» подчеркивают отличие единовременного поступления оттуда, произошедшего после кампании тридцать третьего года правления Тутмоса ГП, от ежегодного притока средств с других территорий. Это обстоятельство можно интерпретировать в том смысле, что источником поступлений в Египет стали только побежденные вассалы Митанни, но никак не царь Митанни, пребывавший в своей столице Вашшукаини. Хотя список объектов и людей, взятых из Нахарины, впечатляет, но следует учитывать, что ежегодные поступления из Речену и Джахи включали гораздо больше изделий из драгоценных материалов. Объясняется это тем, что Тутмос III всё еще находился в состоянии войны с Митанни.
Участие вновь сформированной египетской военной элиты в завоевании Сирии, в том числе Нахарины, запечатлено по меньшей мере в одиннадцати фиванских гробницах времен царствования Тутмоса III и начала царствования Аменхотепа II в дополнение к многочисленным частным статуям и стелам с надписями (гробницы ТТ 42, 74, 84, 85, 86, 88, 92, 100, 131, 155, 200). В этих гробничных молельнях акцент сделан на пленных, пригнанных из военных экспедиций, и на войнах или на самих воинах, а также на обретенных предметах роскоши. Военный аспект отношений между Египтом и Митанни быстро стерся из памяти, а вот престиж сирийской продукции возрастал. Гробницы, оформленные в первом десятилетии правления Аменхотепа II, показывают не само завоевание, а своего рода празднества и делают акцент на похвальбе экзотикой. Например, в гробнице Кенамона (ТТ 93), декорированной в конце царствования Аменемхата II, нет текста с описанием сирийских войн и перечислением трофеев, как то сделано в молельне Суемиута (ТТ 92), либо изображений детей иноземных правителей, как можно видеть у Аменемхеба (ТТ 85). Вместо этого на одной из стен указанной гробницы показаны новогодние подношения царю. Среди них много наступательного и защитного вооружения и даже две колесницы. Подпись к изображению колесницы в верхнем регистре «хвастает» древесиной, доставленной из чужой страны — из Нахарины, ниже показана колесница, предназначенная для войны против южан и северян. Ряд шлемов в сирийском стиле расположен под верхней колесницей, а слоновые бивни — под нижней, то есть намекают на прежние военные действия в двух регионах (соответственно, в Азии и Нубии).


264
Б. Брайан. Глава 9. XVIII династия в Доамарнский период...
В гробнице Кенамона среди новогодних даров царю изображена группа стеклянных сосудов, имитирующих мраморные. Такой тип стекла был особенно характерен для северной Сирии и северного Ирака. В самом деле, массовое проникновение в Египет стеклянных изделий, сформованных на сердечнике, могло быть прямым следствием войн с Митанни. Вероятно, впервые появившись на территории Митанни, в таких центрах, как Телль Брак и Телль эр-Римах, стеклянные сосуды быстро стали теми предметами, которые в Египте чаще всего копировали (и, прямо скажем, совершенствовали). Из Нахарины поступили (на тридцать третьем году правления Тутмоса III) также серебряные и золотые сосуды (в перечнях трофеев часто упоминаются как «плоскодонные»), связанные со Средиземноморским побережьем (их относят к «мастерским Джа- хи»). Как и в случае со стекляшгыми изделиями, копии египетского стиля этих сирийских сосудов быстро вошли в моду. Именно такой чашей является знаменитый плоскодонный серебряный сосуд, надписанный при Тугмосе Ш для воина по имени Джхути. Современной копией этого серебряного сосуда может быть золотая чаша Джхути, также находящаяся в Лувре. Многочисленные изображения таких сосудов представлены на стенах храмов и гробниц в Фивах.
Вместе с сирийскими предметами роскоши в Египет пришли и боги того региона: в царствование Аменхотепа II глубоко в страну проникли культы азиатских божеств — Решефа и Астарты. Знаменательно, что мода на изделия в стиле Митанни надолго пережила моду на военизированный декор. Награда воинам за сирийские кампании, имеющая вид золотого льва, не обнаружена позднее начала царствования Аменхотепа П. Иное дело — металлические и стеклянные сосуды сирийского стиля, которые на протяжении XVHI династии оставались статусными символами и обнаружены в Египте в большом разнообразии форм. Аналогично с воцарением Аменхотепа II сцены с изображением военнопленных и трофеев из Митанни уступили преобладающее место сценам с чужеземцами, в поклоне подносящими фараону ценные предметы.
В этой иконографической трансформации митаннийцев от врага- лучника к дароносцу, подносящему престижные предметы роскоши, можно проследить шаг Египта в сторону союза с Нахариной. Нельзя сказать с определенностью, что три жены Тутмоса III, погребенные в Вади Куббанет эль-Кируд (в Западных Фивах), были сириянками, но они точно носили азиатские имена и владели выдающимися золотыми украшениями. Вероятно, это отражает менявшийся взгляд египтян на Восток: тот же царь, который двадцать лет воевал, подчиняя Речену и Нахари- ну, после брал в жены женщин из этого региона и наделял их богатством. Несмотря на то, что сражения в Сирии продолжил и Аменхотеп II, заинтересованность Египта в мире обозначилась уже на исходе царствования Тутмоса III.
Среди жен Тутмоса Ш одна, по имени Сатиа, была дочерью царской няни. Она носила титулы «великой супруги царя» и — в одном сохранившемся тексте — «супруги бога». Если она фактически заменила на


Аменхотеп II
жреческой должности царевну Нефрура, то это только потому, что /дочь Тутмоса III Меритамон еще не достигла того возраста, когда уже можно было исполнять эту роль. Достоверно неизвестно, имелись ли у Сатиа дети, а вот мать Аменхотепа II по имени Меритра, судя по всему, имела нескольких. Меритра (дочь Хуэ — «божественной почитательницы» Амона и Атума, являвшейся главой певиц Ра) определенно дала жизнь Аменхотепу, царевне Мери<т>амон, царевичу Менхеперра, царевнам Исиде и другой Мери<т>амон, а также маленькой царевне Небетиунет. Меритра в облике царицы появляется в декоре храма в Мединет Абу и в гробнице Тутмоса Ш. Изображения третьей жены последнего по имени Небетта и царевны Нефертири представлены в его царской гробнице.
Аменхотеп II
Неизвестно, оставался ли к концу царствования Тутмоса III в царской семье в живых кто-то из ветви Хатшепсут (ведущей происхождение от царицы Яхмос). На пятьдесят первом году своего правления престарелый царь сделал соправителем своего сына Аменхотепа, и немногим более двух лет они делили власть. Путь к этому совместному правлению могла проложить так называемая политика дискредитации Хатшепсуг, начавшаяся около сорок шестого или сорок седьмого года правления Тутмоса, поскольку узурпацию памятников женщины-правителя завершил сам Аменхотеп II. С целью уничтожения достижений и семейной линии Хатшепсут ее памятники систематически перестраивались: какие-то маскировались новой работой, другие избавлялись от любого упоминания ее имени, нередко заменяя его на имена Тутмоса III или Тутмоса II. Поскольку разрушение памяти царицы было предпринято Туг- мосом лишь через двадцать пять лет после ее исчезновения, вряд ли это можно свести к одной лишь мести мачехе, тем более что ряд ее сановников царь сохранил на их должностях. При нем они завершили карьеру и даже выстроили свои гробницы с начертанным на них именем Тутмоса III. Не исключено, что начать принижение Хатшепсут стало возможно со смертью тех, кто служил обоим правителям, таких как Пуим- ра (второй жрец Амона) и Интеф (правитель Тиниса (регион Абидоса) и оазисов).
Царствование Аменхотепа II было важным для начала Нового царства, хотя сегодня этот фараон часто теряется в тени двух своих предшественников и преемников конца XVIII династии. На протяжении своего почти тридцатилетнего правления (последний сохранившийся год его руководства страной — двадцать шестой) царю сопутствовал успех в Леванте, который принес Египту мир и экономические блага и широко распространил возведение монументов богам. При жизни Аменхотеп II был восхваляем за свой атлетизм, и это часто подчеркивают его памятники. Будучи молодым человеком, царь жил в мемфисском регионе и тренировал коней для конюшен своего отца (если верить надписи, оставлен¬


266
Б. Брайан. Глава 9. XVIII династия в Доамарнский период...
ной Аменхотепом П на стеле в храме сфинкса в Гизе). Его величайшим атлетическим достижением было то, что, закрепив вожжи у себя на поясе и так правя мчащейся колесницей, он смог пробить стрелой, выпущенной им из лука, медную мишень. Слава об этом подвиге была запечатлена не только в указанной надписи в Гизе, но и на рельефах в Фивах. Изображения этого царя имеются и на скарабеях, обнаруженных в Леванте. Сара Моррис, специалист по классическому искусству, предполагает, что успехи Аменхотепа П в стрельбе по цели послужили основой появившегося спустя несколько столетий в «Илиаде» эпизода, в котором сообщается, что Ахилл посылал стрелы сквозь ряд мишеней, закрепленных в траншее*.
Большая часть времени царствования Аменхотепа II была мирной, что обеспечило долгий период стабильности. От его правления сохранилось несколько административных папирусов, показывающих расцвет сельскохозяйственной и производственной деятельности в нескольких областях Египта. Бюрократический аппарат работал слаженно, и Амен- H.t. 125 хотеп II получал, вероятно, значительную отдах1у от административных служб. Царь способствовал тому, чтобы люди, служившие его отцу, оставались на прежних должностях, а на ключевые посты он назначил своих близких друзей. Именно в то время были скопированы некоторые литературные произведения Среднего царства, что предполагает рост интереса к культурному развитию, а не к военной славе. Хотя придворное искусство, как и при Тутмосе III, оставалось идеализированным и высокоформализованным, стиль росписей в нецарском контексте начал выдавать художественный индивидуализм, который позже приобрел отчетливое выражение.
Строительная программа
Аменхотепа II
Почти везде, где вел строительство его отец, Аменхотеп II построил новые или дополнил уже существовавшие монументы. В первые три года его царствования возводились строения с именами обоих царей. Наиболее заметно это в Амаде (Нижняя Нубия), где храм, прославляющий на равных этих двух царей, был сооружен в честь Амона и Ра-Хорахти, а также в Карнаке, где и тот, и другой царь участвовали в уничтожении следов Хатшепсут, переделывая ее монументы под свои собственные. Во * Поскольку ни о чем подобном в «Илиаде» не говорится, редактор «Ладомира» обра- 1 ился непосредственно к самой Саре Моррис, которая сообщила, что такого не писала и что в ее работах, в частности, в книге «Daidalos and the Origins of Greek Art» (Princeton (N. J ), 1992), на c. 116, говорится об эпизоде из «Одиссеи» (XXI.120—123, 420—421), где главный герой пронзает стрелой (с одного выстрела) кольца на двенадцати установленных в ряд топорах («Прежде всего топоры он (Телемах. — Ред.) уставил, для всех их глубокий | Общий выкопав ров, по шнуру уровняв их искусно, | Землю кругом притоптал, <..> Мгновенно чрез дыры | Ручек всех топоров, ни одной не задев, пролетела | Тяжкая медью стрела». — Пер. В.В. Вересаева).


Строительная программа Аменхотепа II 2ч ,
дворе между четвертым и пятым пилонами были добавлены колонны и выложена кладка вокруг обелисков царицы, на которых указывалось имя то одного, то другого из этих двух фараонов. Но невозможно сказать, одновременно или последовательно были внесены эти изменения.
Монументы Аменхотеп П оставил в таких местах, как Пнубс на острове Арго, Сай, Уронарти, Куммэ, Бухен, Каср Ибрим, Амада, Сехель, Элефантина, Гебель Тингар (молельня близ кварцитовой каменоломни на западном берегу в Асуане), Гебель эль-Сильсила, Эль-Каб, Тод (часовня ладьи времени соправления), Армант, Карнак, Фивы (включая гробницу Аменхотепа IIKV 35 в Долине царей и ныне разрушенный заупокойный храм), Медамуд, Дендера, Гиза и Гелиополь. Строительство храма из известняка послужило причиной возобновления на четвертый год царствования добычи камня в Туре, но местоположение данного храма неизвестно (таковым не мог быть погребальный храм в Фивах, поскольку выстроен он был из песчаника и кирпича).
Наиболее сильное впечатление оставляют постройки Аменхотепа II в Гизе и Карнаке, хотя в Гизе они не были особо амбициозными. Тем не менее Аменхотеп II возвел храм богу Хоремахету — солнечному богу, который ассоциировался с Великим сфинксом. Следовало бы заметить, что со времени правления Тутмоса I пространство вокруг этого сфинкса было облюбовано царевичами и пилигримами, посещавшими великие пирамидные комплексы Хуфу (Хеопса) и Хефрена. Сфинкс и его амфитеатр превратились в место культа царских предков, включая самого Аменхотепа II и его сына Тутмоса IV, который установил Стелу сфинкса между лапами колоссальной статуи Великого сфинкса. Культ Хоремахета и почитание царей практиковались вплоть до римских времен: пилигримы оставляли вотивные дары в окружающей стене амфитеатра или, если было возможно, в молельнях. Посвящение Аменхотепом II маленького храма богу Хоремахету (в месте каменной обкладки у его основания он определен также как Хорон) было важным развитием в истории сфинкса в качестве объекта поклонения. Сыновья Аменхотепа П оставили стелы в его храме, некоторые — с посвящениями, сообщающими, что некогда статуя Аменхотепа II стояла перед грудью сфинкса. Вид сфинкса с этой статуей (XVIII династии), установленной на отведенном ей месте, реконструировал Марк Ленер*.
Когда Аменхотеп П завершил свою программу по узурпации в Карнаке памятников Хатшепсут, он смог сконцентрироваться на подготовке к проведению в этом храме своего царского юбилея. Подобно Тугмосу Ш, построившему на священном участке Амона в Карнаке праздничный храм, который приобрел известность под названием «[Тутмос Ш] славен в памятниках», Аменхотеп II ради проведения своего праздника сед возвел в Карнаке с этой целью специальное строение. Чарльз Ван Сиклен предложил реконструкцию данного сооружения. Она представляет собой двор * Ленер Марк (р. 1950) — американский египтолог, крупнейший исследователь плато Гиза. — Научн. ред.


2o8
Б. Брайан. Глава 9. XVIII династия в Доамарнский период...
с квадратными в сечении колоннами, которые были покрыты рельефными изображениями, обнесенный украшенными стенами. Данное сооружение датируют — как по стилистическим особенностям, так и по надписям — поздним временем царствования Аменхотепа II; двор был расположен на южной стороне храма, у восьмого пилона, эффектно создавая новый главный вход в комплекс, точно так же, как прежде это сделала Хатшепсут. Перед данным двором, предназначенным для проведения праздника сед, были разбиты угодья Амона — сады, в которых выращивались овощи и сладкие растения. Колонны несли необычное посвящение «первому случаю повторения (или “и повторению”) праздника сед», что может означать проведение юбилейных торжеств еще до построения этого двора. Но такие формулы трудно интерпретировать, и не исключено, что тем самым выражалось совсем иное — пожелание наступления будущих юбилеев. Следуя старой традиции, рельефы праздничного павильона Аменхотепа II содержали изображения сложных царских регалий. Особенно выделялись солярные символы, в частности, многочисленные солнечные диски на зубцах обеих корон и посаженные на них миниатюрные фигурки соколов, подчеркивая идентичность царя с Ра-Хорахти, традиционно изображавшегося с головой сокола.
Подчеркнутый солярный символизм был использован в малом храме Тутмоса III в Дейр эль-Бахри. Этот храм также являлся памятником, относящимся к периоду, когда юбилейные приготовления к празднику сед уже были выполнены. Праздничное сооружение, возведенное Аменхотепом II, включало изображения его матери Меритра — царицы и вместе с тем, что более важно, «божественной супруги Амона». В конце XVIII династии, в ходе перемен, проводимых Хоремхебом (1323— 1295 гг. до н. э.), эта постройка была снесена, а позже, в начале XIX династии, при Сети I, снова возникла в другой архитектурной форме (1294— 1279 гг. до н. э.).
Аменхотеп П возвел также храм Амону в северном Карнаке, а позже священный участок в этом комплексе был посвящен Монту Фиванскому. Ныне блоки того здания являются частью фундамента храма, воздвигнутого при Аменхотепе Ш и позже приспособленного к птолемеевскому периоду. Изначальная функция этого храма остается неизвестной. Вместе с тем другие (то есть не относящиеся к указанному храму) ворота и блоки из северного Карнака свидетельствуют о том, что царь был заинтересовал в развитии данного участка, возможно, из-за его расположения на расширении оси в направлении «север — юг» центральной части Карнака. Элементы каменной двери царского дворца были найдены к северу от места нахождения храма, возможно, указывая тем самым на расположение церемониальной резиденции Аменхотепа И. Примечательна также заинтересованность последнего в храме Монту в Ме- дамуде в 8 км севернее от Карнака (современного Луксора), поскольку позже определенно существовал путь процессий между северным Карнаком и Медамудом.


Аменхотеп II в Леванте
2G9
Аменхотеп II в Леванте
Аменхотеп II провел две сирийские кампании: первую — на седьмом году, вторую — на девятом году своего правления. Описаны они на с телах, оставленных в Амаде, Мемфисе и Карнаке. Первая кампания концентрировалась на подавлении враждебных царьков и восставших данников. Если говорить о последних, то область Тахси (Тихси), упомянутая в фиванской гробнице Аменемхеба (ГГ 85), являлась первостепенной и весьма успешно достигнутой целью. Семь побежденных мятежных царьков из этого региона были взяты в плен и повешены вниз головой на носу царской ладьи, направлявшейся в Фивы, где шестерых повесили на стене храма. Тело седьмого привезли в Напату (Судан), где оно было повешено, несомненно, в назидание местному населению. Согласно надписям па стелах, награбленное во время первой кампании составило 6,8 тыс. Ьебен золота и 500 тыс. дебен меди (соответственно, 1643 и 120 833 фунтов), которые были доставлены в Египет наряду с захваченными пятьюстами пятьюдесятью марианну [таггаппи) (знатными пленными), двумястами десятью лошадьми и тремя сотнями колесниц. Вторая кампания, датированная девятым годом, развертывалась преимущественно в Палестине.
Кроме стандартных топонимов в «именных кольцах», ни один из текстов памятников Аменхотепа II не содержит окрашенных враждебностью упоминаний Митанни или Нахарины (несмотря на то, что в надписях описываются сирийские кампании египетского царя) — и, вероятно, это неспроста. Вместо выражения Тутмоса III «презренный враг из Нахарины» Аменхотеп II несколько раз использовал обобщающий архаический египетский термин cememuy (setjetyu) («азиаты»). Язык надписей на стелах, установленных уже после завершения указанных двух походов — на девятом году царствования или позже, — отражает свершившийся факт установления прочного мира с Митанни. В самом деле, стела из Мемфиса содержит в конце надписи дополнение, сообщающее, что вожди Нахарины, Хатти и Сангара (Вавилон) явились к царю с дарами и ожиданием ответных приношений (хетепу, het ери)., а также с просьбой о даровании им «дыхания жизни». Данное сообщение можно считать первым официальным провозглашением налаживания мирных отношений именно с Митанни, поскольку хорошие отношения с Вавилоном и остальными государствами сложились уже при Тугмосе III.
Важность нового союза Аменхотепа II с Нахариной подчеркивается демонстративными формулировками этого фараона в надписи на колонне из тутмосидского колонного зала {уаджит, wadjyt), между четвертым и пятым пилонами в Карнаке. Примечательно уже само расположение надписи, поскольку данный зал почитался как место, где божественный оракул предрек будущему Тутмосу III его восхождение на престол. Кроме того, связь зала с династией Тутмосидов восходит к Тутмосу I — первому царю, рискнувшему вторгнуться в Сирию, а потому вполне логично было бы именно здесь похвастать наладившимися связями с Митанни. Надпись выделяет Сирию, утверждая, что «Вожди {ура, went) Ми-


270
Б. Брайан. Глава 9. XVIII династия в Доамарнский период...
танни (митен, My-tri) с данью па спине и просьбой принять эти дары (хе тепу, hetepu) явились к нему, чтобы молить Его Величество о даровании им сладкого дыхания жизни». В царствование Аменхотепа II изображение Митанни — недавнего врага египетского царя — перекочевало в ряд постоянных союзников Египта: на памятниках в долине Нила эти братские цари Вавилона, Хатти и Нахарины неизменно изображены подносящими приношения и взывающими к царю о «даровании дыхания жизни». То, что мир с Сирией был обретен путем весьма немалых усилий, выдает энтузиазм Аменхотепа II относительно его (мира) сохранения. В этом альянсе Аменхотеп II, несомненно, видел преимущества как во внутренней, так и во внешней политике.
Царские жены
В СЕРЕДИНЕ ПРАВЛЕНИЯ XVIII ДИНАСТИИ
Для царствования Аменхотепа II зафиксирован ряд царевичей: Аменхотеп, Тутмос, Хемуас (?), Аменемопет, Яхмос, Уебенсену и Неджем, а также безымянные царевичи Av В, известные из стел в Гизе. Еще один царевич по имени Аахеперерура, вероятно, появился на свет в конце правления Аменхотепа П или уже при Тутмосе IV. В отличие от более ранних царствований, упоминания о царевнах хуже документированы. Множество молодых мужчин царского происхождения того времени перечисляются в текстах в сравнении с первой половиной правления этой династии, когда взрослых царевичей было немного, возможно, из-за гибели на войне или детских болезней. Нехватка царевичей, вероятно, послужила одной из причин возникновения для их сестер-царевен возможности стать царицами, а это могло вдохновить правителей брать в жены — в дополнение к их великим царским супругам — женщин в качестве младших цариц. И неизвестно, кого из женщин (кроме Тиаа — матери Тутмоса IV) следует считать реальными матерями многочисленных отпрысков Аменхотепа II.
Но не только плодовитостью отличался Аменхотеп II от своих предшественников. В отличие от них, этот царь публично не признавал другой супруги, кроме собственной матери Меритра, выступавшей на протяжении большей части правления Аменхотепа в качестве «великой царской супруги». Отсутствие у Аменхотепа жен можно расценивать как осознанную реакцию на династическую роль, которую со времени утверждения этой династии до правления Хатшепсут играли царевны в качестве цариц и «супруг бога Амона». Тутмос III и Аменхотеп II, невидимому, уже понимали, что такие царицы, как Хатшепсут, представлявшие правящее семейство, могли становиться опасными, когда оказывались слишком богатыми и сильными. Подобная угроза узурпации трона женщинами могла заставить Тутмоса III и Аменхотепа II озаботиться необходимостью иметь побольше сыновей. В дальнейшем этот вывод мотивировал царей на выбор в качестве великой царской супру¬


Легитимация Тутмоса IV 271
ги женщин, не относившихся к основной царской династии, как это сделал Тутмос III, избрав в жены Сатиа и Меритра.
Легитимация Тутмоса IV
Получение трона Тутмосом IV, по-видимому, не было санкционировано Аменхотепом II — ни путем соправления, ни провозглашением того наследником. На статуе, созданной во времена правления Аменхотепа II и посвященной царевичем Тутмосом (будущим Тутмосом IV) в храм богини Мут в Карнаке, вельможа по имени Хекарешу, сопровождающий царевича, назван просто воспитателем царских детей (что говориг о том, что Тутмос — не основной наследник правящего царя). Но уже после воцарения Тутмоса упомянутый Хекарешу стал называться «отцом бога» и «воспитателем царского старшего сына». Хотя Меритра появлялась на поздних памятниках Тутмоса III, мать Тутмоса Г/ Тиаа никогда не попадала на монументы Аменхотепа II иначе, как в виде более позднего дополнения, сделанного самим же Тутмосом IV. Нет данных, относящихся ко времени до начала правления последнего, о том, что его воцарению как-то способствовало положение матери.
На протяжении XVIII династии царские воспитатели (мужчины и женщины) вместе с наставниками (придворными в отставке) пестовали и обучали царских детей. Документов этого времени о воспитании царевичей не сохранилось. Нетрудно вообразить соперничество между подраставшими самолюбивыми царевичами, особенно при проведении регулярных военных кампаний в Азии после первого десятилетия правления Аменхотепа II. Состязание могло неожиданно перерасти в противоборство между амбициозными юношами. История восхождения на трон Тутмоса IV, о которой повествует надпись на стеле у Великого сфинкса в Гизе, в прошлом интерпретировалась исходя из того, что он не был законным наследником; но, по сути, в ней отражен лишь тот факт, что во времена Нового царства царская идеология часто опиралась на божественную легитимацию. Романное повествование Стелы сфинкса заслуживает того, чтобы частично воспроизвести его:
Ныне статуя самого великого Хепри (Великого сфинкса. — Б.Б.) отдыхает на своем месте — в большой славе в священном почитании, и тень Ра лежит на нем (Хепри. — Б.Б.). Мемфис и каждый город с обеих его (Мемфиса. — Б.Б.) сторон шел к нему, руки их в почитании возносились к лику его (Хепри. — Б.Б.), поднося великие дары для его ка. Однажды сталось так, что царевич Тутмос проезжал там в полдень. Возлег он отдохнуть в тени этого великого бога. Дремота [и сон сморили его], когда солнце стояло в зените. Тогда-то ему и открылось величие этого благородного бога, прорекшего [ему] собственными устами, словно отец заговорил с сыном: «Взгляни на меня, окинь меня взором, сын мой Тутмос. Я есмь отец твой Хоремахет-Хепри- Ра-Атум. Дарую я тебе царствие [над живущими на сей земле]... [Взгляни! Положение мое подобно тому, кто сражен недугом —] все [члены мои порушены]. Песок пустыни, поверх которого я прежде зиждился, надвигается на меня, и потому ожидаю я, что претворишь ты желание моего сердца».


Б. Брайан. Глава 9. XVIII династия в Доамарнский период...
Просьба расчистить сфинкса от песка была исполнена. Вокруг' амфитеатра царь возвел стену и поставил стелы, задокументировавшие его деятельность в этом месте. Возможно, эти усилия должны были отвлечь внимание от проблем с его воцарением. Предположение о борьбе за трон можно высказать на основании нескольких памятников, посвященных братьями Тутмоса в храм их отца, Аменхотепа П, расположенный у Великого сфинкса в Гизе. Они обнаружены разбитыми и поврежденными, а их поверхность позволяет предположить род damnatio memoriae (лат. — «проклятие памяти»), но непонятно, чем это было вызвано. Наиболее вероятно, что царевич Убенсену был сыном Аменхотепа и владельцем поврежденных стелЛ и В. Канопы иушебти (shabtis) Убенсену были найдены в гробнице Аменхотепа П (KV 35 в Долине царей), но трудно понять, когда они были помещены туда. Можно предположить, что этот царевич имел определенное значение, но большего выяснить невозможно. Поврежденные стелы Гизы нельзя игнорировать, поскольку это свидетельство борьбы, но достаточных оснований, чтобы счесть Тутмоса IV узурпатором либо же отвергнуть эту гипотезу, у нас нет.
Памятники Тутмоса IV
Царствование Тутмоса IV продлилось не менее восьми лет. Несмотря на краткосрочность, оно было отмечено многими свершениями. Общим местом стало утверждение о том, что возведение египетскими правителями монументов находилось в прямой зависимости от того, насколько продолжительным в их царствование было мирное время. Тутмос IV пользовался богатством и отсутствием войн, но времени ему было отведено мало. Он инициировал строительство в большинстве главных храмовых центров и на четырех памятниках в Нубии. Изначальные размеры монументов и то, что от них сохранилось, сильно различаются, но по преимуществу он достраивал и дополнял уже существовавшие храмы. Ничего примечательного нет и в том, как в контексте середины правления XVIII династии оказались территориально распределены монументы Тутмоса IV. Он почитал устоявшиеся культы и едва ли был «иконоборцем» в отношении укоренившихся взглядов. С другой стороны, в нескольких местах он оставил своего рода предвестников будущего. То есть можно предположить, что, хотя он и шел по стопам деда и отца, достраивая их храмы, попутно он готовил почву для перемен, которыми предстояло заняться его сыну.
Перечислим монументы царствования Тутмоса IV. В Дельте — это Александрия, Сериакус и Гелиополь (?); в области Мемфиса — Гиза, Абу- сир, Саккара и сам город Мемфис; в Фаюме — Крокодилополь; в Среднем Египте — Гермополь и Амарна; в Верхнем Египте — Абидос (там царь возвел кирпичную часовшо с известняковым ограждением), Дендера, Ме- дамуд, Карнак, Луксор, Западные Фивы (здесь, в Долине царей, фараон


Памятники Тутмоса IV
273
возвел заупокойный храм и гробницу KV 43), Армант, Тод, Эль-Каб, Эдфу, Элефантина и Коноссо. В Нубии — в Бухене и Фарасе (?) — остались его блоки. Он украсил перистильный двор в Амаде, начал строительство в Табо (завершено Аменхотепом Ш) и оставил комплекс фундамента в Гебель Баркале. Добавим, что некоторые работы по декорированию были проведены по указанию Тутмоса IV на синайских бирюзовых копях — в храме Хатхор в Серабит эль-Хадим.
Строительные кампании и надписи царя отмечены его интересом к солнечным богам. В Гизе он посвятил себя не демонстрации умения управлять колесницей и меткости стрельбы из лука, а богу Хоремахету и гелиопольскому культу. Не сделал он отсылки и к Амону-Ра на Стеле сфинкса, позволив северному божеству (Хоремахет-Хепри-Ра-Атуму) доминировать в качестве как солнечного бога, так и царского покровителя. Учитывая, что Амон (даже на Стеле сфинкса Аменхотепа И) выступал как первичный создатель и бог, обусловливающий царствование, отсутствие Амона на стеле Тутмоса не могло не быть умышленным, что, по-видимому, отражало и возраставшую важность гелиопольских богов, и политическое влияние Севера как административного центра Египта.
В Карнаке этот царь вернулся к оси «восток — запад», что понизило значимость аллеи Аменхотепа II, проходящей по перпендикулярной ей линии «север — юг». Помещая портик и дверь перед четвертым пилоном, Тутмос IV, вероятно, впервые оставил оригинальный двор храма нетронутым, а поменял только сам монументальный дверной проем. Для четвертого пилона царь возвел (согласно надписи, из черного дерева и де- ревачпгтм) портик с деревянными колоннами, скорее всего, покрытыми электром. Портик должен был защищать пространство, использовавшееся для проведения во дворе ритуальных действий; от него сохранились два изображения того времени.
Несколькими годами позже Тутмос IV изменил облик двора четвертого пилона, который был выстроен Тутмосом II. В дополнение к более ранним известняковым стенам Тутмос IV построил песчаниковый перистильный двор, сложно декорированный рельефами с изображением сокровищ, поднесенных этим царем богу Амону. Как и в случае с Аменхотепом II, указанные обновления были сделаны в честь намеченного празднования первого юбилея, который планировали провести, не дожидаясь наступления тридцаталетнего срока правления. В последние годы царствования Тутмоса стиль скульптурных памятников в Карнаке менялся, становясь всё сложнее и экспрессивнее.
В восточной части огороженного участка в Карнаке царь воздвиг единственный обелиск. Изготовлен он был для Тутмоса III, но тридцать пять лет пролежал в камнегёсной мастерской, пока Тутмос IV не повелел установить его. Обелиск стал центром спланированного Тугмосом III места почитания солярного культа и был помещен точно на храмовой оси.


274 Б. Брайан. Глава 9. XVIII династия в Доамарнский период...
ТутмосIV
в Сирии—Палестине pi Нубии
Что касается восточного направления внешней политики Тутмоса IV, то контакты с Митанни лучше всего рассмотреть в контексте установленного прежде мира с этой державой. В связи с этим военная активность Тутмоса IV свелась к кампаниям с целью успокоения мятежных васса- Иа. 126 лов Египта и митаннийских царьков, оказывавших давление на египетские города-государства. Ради закрепления дипломатических отношений с митаннийским царем Артатамой Тутмос IV взял в жены его дочь.
Самая известная надпись, отмечающая военную деятельность Тутмоса IV, представляет собой лаконичный посвятительный текст в одну строку на статуе в Карнаке: «<...> из добычи, взятой Его Величеством в <...>не, побежденной во время его первого победоносного похода». Топоним, упомянутый в этом посвящении (и на базе статуи из Луксорского храма), относится, скорее всего, к Сирии; в нескольких случаях он встречен в этом регионе в амарнских письмах к царю*. Два наиболее вероятных восстановления названия города на процитированном карнакском посвящении — это Сидон (Zi-du-na), где Тутмос IV уже побывал, когда путешествовал, и где Египту явно не хватало поддержки в Амарнский период; или это Катна близ Тунипа в Нухашше — область восточнее Оронта. Хотя мы не можем однозначно утверждать, какой именно топоним фигурировал в посвящении — Катна, Сидон или еще какой-то населенный пункт, — в любом случае север Леванта остается наиболее вероятным регионом проведения той главной военной кампании. Не вызывает это сомнений и в силу того, что миганнийский царь Артатама был шокирован появлением войска у своего порога, особенно в контексте намечавшегося дипломатического обновления отношений.
Сцена в гробнице штандартоносца Небамона (ТТ 90) запечатлела деятельность последнего на шестой год царствования Тутмоса IV. Здесь же, в декоре гробницы, показаны правители Нахарины перед царем в его павильоне. В указанной сцене представлены также пленные, причем не как иконографическое дополнение сцены, а как отражение реальной ситуации, довольно редкой после времени правления Аменхотепа II. Если изображены пленники, захваченные в кампании против вассалов Митанни и мятежных египетских городов-государств, то эти чужеземцы создают картину явного египетского превосходства над Митанни. Такое утверждение превосходства могло быть продемонстрировано при возоб-
’ Так называемый Амарнский архив — это архив дипломатической переписки государственной администрации Египта с представителями египетских властей в Восточном Средиземноморье, а также с царями Вавилонии, Хатти, Митанни, Ассирии. Документы нанесены на глиняные таблички с использованием аккадской клинописи — языком международных отношений того времени. Обнаружен этот архив в 1886 г. местными жителями около деревни Телль эль-Амарна и датируется Новым царством. Систематические исследования архива начал У.-Ф. Питри в 1891—1892 гг. На сегодняшний день известны триста восемьдесят две таблички. — Научн. ред.


Царская власть и женщины царской семьи при Тутмосе IV 277
новлении союза с Вашшуканни*. Не исключено, что данная сцена затрагивает не события войны против митаннийского царя, а информирует о дате династического брака Тутмоса IV и сирийской царевны.
Что же касается южных областей Палестины, то можно сказа ть, что Тутмос смог провести только карательную акцию против города Гезера. Это не была война в прямом смысле слова, но пленников из Гезера в Фивы привезли. В настоящее время невозможно доказать, что на исходе царствования Тутмоса левантийские владения Египта были уже не такими, как при Аменхотепе II. Равным образом не представляется возможным утверждать, что, решив завязать дружбу с Тутмосом IV, Артатама I мог действовать с позиции силы. Тутмос никогда не сталкивался с митан- нийским царем, но обладал всей полнотой власти в далеких северных провинциях. То есть Артатама, по-видимому, просто возобновлял дипломатические связи, сложившиеся при Аменхотепе II, или же ради достижения стабильности в регионе в целом (особенно под угрозой возможности возникновения опасного единства Ассирии и Вавилона) стремился достичь с Египтом согласия и снять напряженность в отношениях. В свою очередь египтяне едва ли были дискредитированы таким миром — от него они ничего не теряли.
Если обратиться к областям южнее Египта, то нет ясных данных о военной активности Тутмоса IV в Нубии. Его стела в Коноссо, вырезанная на скале южнее Асуана, детализирует его, Тутмоса IV, путешествие в направлении восточнее Эдфу, где проходили пути к местам добычи золота. Весьма вероятно, что нубийцы дестабилизировали транспорта- Ил. 127 ровку золота, нападая — из укрытий в высоких пустынных местах — там, где располагались рудники. Поскольку упомянутая экспедиция была нацелена на Коноссо, не исключено, что для обратного пути царь использовал Вади эль-Худи, предприняв окружной путь: на восток через Вади Миа, потом — на юг и затем — на запад, назад в долину Нила. Но сведений об основных военных действиях против указанных нубийцев в текстах мало. Скорее, это была полицейская акция в пустыне, которая привлекла внимание из-за угрозы нарушения транспортировки через нее грузов.
Царская власть и женщины царской семьи при Тутмосе IV
Судя по всему, Тутмос IV вступил на тот путь, который в итоге был завершен Аменхотепом III и, в частности, связан с целенаправленной постепенной самоидентификацией себя с богом солнца. На одной из стел в Гизе Тутмос показан с золотым ожерельем-ше^ду (shebiu) и браслетами, что прямо ассоциируется с солярным божеством. Подобные украшения часто присутствовали в царском погребальном контексте, но на
* Столица Митанни. — Пер.


2;о Б. Брайан. Глава 9. XVIII династия в Доамарнский период...
этой стеле (как и на браслете из слоновой кости из Амарны и на царской колеснице) Тутмос изображен с данными «инсигниями», будучи еще живым правителем. В Карнаке сохранилась статуя Тутмоса IV в виде сокола (ныне — в Каирском музее), а в рельефе из его двора в Карнаке, выстроенного из песчаника, среди других образов царя можно видеть изображение сокола. Ведущими в этих образах являются божественный и солярный аспекты природы царской власти.
В период правления Тутмоса IV еще зримее проявилось стремление усилить связь царя с главными богами Египта (что видно в превознесении Тутмосом III в юбилейном храме, возведенном в храмовом комплексе Амона, его, Тутмоса III, собственного царствования и правления его предшественников). Поскольку идея о том, что династическая линия лучше всего укрепляется (и в политическом, и в экономическом плане) браком царя с его собственной дочерью, никогда не ставилась под сомнение, Тутмос IV, как и Аменхотеп II, всё больше подчеркивал божественность женщин царского семейства. Этот правитель назначил свою мать Тиаа на роль «супруги бога Амона», как будто бы она была самой богиней Мут. Данная роль принадлежала по преимуществу именно этой женщине, притом что на протяжении большей части царствования своего сына она обладала титулами «мать царя» и «великая супруга царя». Монументы с ее именем обнаружены в Гизе, Фаюме, Луксоре, Карнаке и в Долине царей. Эта настойчивая ассоциация матери царя с богиней-матерью Мут дополнялась в иконографии и надписях связями между Тиаа и богинями Исидой и Хатхор. По-видимому, церемониальные роли жрицы и царицы царь делил между Тиаа и двумя другими великими царскими супругами. Изображение Тиаа появляется в кар- накском юбилейном дворе ее сына, где она держит жезл, присутствуя на церемонии закладки этого монумента. Держащей жезл и систр (музыкальный инструмент) была показана на стене юбилейного павильона Аменхотепа II «великая царская супруга» Тутмоса III — Меритра (впоследствии это имя было изменено на Тиаа). В данном случае такой образ указывал, скорее всего, на статус этих двух цариц в качестве «божественных супруг Амона». Впоследствии жезл станет стандартным элементом иконографии «супруг бога».
В ранние годы царствования Аменхотепа II «великой царской супругой» наряду с Тиаа была и Нефертари — нецарственная жена Тутмоса IV, фигурирующая в Гизе и Луксорском храме. На эту триаду, «мать — сын — жена», Тутмос и опирался (а позже — Аменхотеп III). Так было сделано, например, в Луксорском храме, где Тутмос выступал как бог и царь в сопровождении богинь — матери, супруги и сестры в лице исполнявших эти роли его матери и жены. Позже, когда Нефертари либо умерла, либо была оставлена, царь последовал обычаю своей семьи и женился на сестре, чье имя может быть прочтено как Иарет. Возможно, ему пришлось ждать, пока Иарет достигнет брачного возраста. Мать Аменхотепа III по имени Мутемуйя никогда не признавалась Тутмосом IV ни старшей, ни младшей царицей, но статуя казначея Собекхотепа (погре-


Аменхотеп III
277
бен в гробнице ТТ 63), служившего у Аменхотепа придворным советником, показывает, что царевич Аменхотеп накануне смерти своего отца имел в плане наследования трона определенные преимущества. Гробница няни Аменхотепа, которую звали Хекарнехе (ТТ 64), также показывает молодого наследника, но, поскольку завершена эта гробница была еще в правление Тутмоса IV, Мутемуйя там не фигурирует. В текстах гробницы Хекарнехе и в скальной надписи из Коноссо упомянуты еще несколько царевичей, но неясно, о чьих сыновьях идет речь — Аменхотепа II или же Тутмоса IV.
Аменхотеп III
Тридцативосьмилетнее царствование Аменхотепа III было по преимуществу периодом мира и благополучия. Возведение царских монументов совершалось в то время в таких масштабах, что сравниться с ним способны лишь немногие царствования, а оставленные Аменхотепом III гробницы, статуи и храмы могут соперничать с тем, что было создано его предшественниками. К сожалению, как и в отношении других времен, нет возможности сравнить жизнь богачей с условиями существования бедняков. Неизвестно, улучшилась ли жизнь крестьян на фоне общего экономического благополучия Египта. Официальная документация позволяет предположить, что население достигло в целом определенного процветания, поскольку Аменхотеп Ш и его чиновник по житнице, Каем- хет, хвастали необычайно большим урожаем зерна, собранным в юбилей- Ил. 128 ный, тридцатый, год правления. Этого царя помнили даже тысячу лет спустя как бога плодородия, связанного с сельскохозяйственным изобилием. Понятно, что такой тип исторических источников является довольно двусмысленным, поэтому приходится мириться с нашим незнанием.
Аменхотеп Ш взошел на трон, по-видимому, еще ребенком. Статуя казначея Собекхотепа, изображающая его держащим царевича Аменхотеп- мер-хепеш, относится ко времени, вероятно, незадолго до смерти отца мальчика, а роспись в гробнице Хекарнеххе (ТТ 64) характеризует последнюю в качестве няни царевича Аменхотепа, изображая его скорее мальчиком, нежели обнаженным младенцем. Возраст этого царя при его вступлении на престол можно определить между двумя и двенадцатью годами, причем более вероятен старший, поскольку его мать Мутемуйя редко оказывалась более заметной, чем Тиаа или Меритра — матери двух предыдущих царей. Если бы при воцарении ребенок был совсем мал, ему, безусловно, понадобилось бы руководство старшего, но регентство Мутемуйи представляется невероятным. Нельзя отметать и возможность того, что в начале царствования Аменхотепа Ш его направляли члены семьи его жены, которую звали Тийя. Раннюю дату его женитьбы на ней определяет памятный скарабей, датированный вторым годом его царствования, а идентификация на другом скарабее ее родителей — Юйи и Туйи, подтверждает их тогдашнее особое положение. И хотя


278
Б. Брайан. Глава 9. XVIII династия в Доамарнский период...
в настоящее время нет документальных свидетельств того, что семья Тийи выступала как «теневая власть», серьезным выглядит предположение, согласно которому другой нецарственный «создатель царей», а именно Эйе (в египетском языке это имя напоминает имя Юйя), может происходить из той же ахмимской семьи. Данную идею будто бы поддерживает открытие в Ахмиме колоссальных статуй позднего времени правления XVHI династии наряду с несколькими образами Аменхотепа III, тем более что в годы правления Аменхотепа III и Тутанхамо- на/Эйе данный регион (Ахмим) благоденствовал.
Божественность Аменхотепа III
Недавние дискуссии о царствовании Аменхотепа III привели к выводу, что причислен к сонму богов он был еще при жизни, и не только в Нубии, где возводились святилища обожествленному царю, но и, собственно, в Египте. Раймонд Джонсон предположил, что в пользу обожествления может свидетельствовать настойчивая идентификация Аменхотепа III с богом солнца в монументальной иконографии и в надписях этого царя. По мнению Джонсона, Аменхотеп JV/Эхнатон (1352— 1336 гг. до н. э.) трансформировал своего обожествленного отца в солярный диск — образ бога Атона*. Во время царствования Аменхотепа III осуществлялось его прижизненное почитание в качестве единственного бога, воплощенного в этом мире. Мнение о том, что Аменхотеп IV поклонялся своему отцу как Атону (правда, уже после смерти этого его родителя), прежде уже высказывалось Доналдом Редфордом. Следует заметить, что такое преображение должно было лишить отца Аменхотепа IV как физического существования, так и имени, и предположить участие Аменхотепа III в разрушении образа бога, имя которого — Амон — входило в его собственное. Хотя интерпретация Аменхотепа III как бога его собственного сына может быть с легкостью объяснена влиянием современной фрейдистской психологии, поддержкой основ такой идеи могут служить египетские представления о родстве этого царя с богами.
В настоящее время в самом Египте нет ни какого-либо текста, ни иконографии, подтверждающих, что Аменхотеп III был обожествлен еще при жизни. Что же касается посмертного бытия царей, то все они (по отношению к ним Яромир Малек использовал в гл. 5 наст. изд. выражение нечер нефер — «младшие боги») воспринимались как главные боги и часто призывались их преемниками и просто частными лицами в качестве посредников. Более того, сомнительно, что со времени своего первого юбилея на тридцатом — тридцать первом году своего правления Аменхотеп III стремился к идентификации себя с богом солнца, поскольку сцены с этим праздником изображают его исполняющим традиционную роль Ра, движущегося в солнечной ладье. Степень, в какой Амен-
’ Речь идет о развоплощении царя как человека и превращении его в божественную сущность, не имеющую физического тела. — Научн. ред.


Божественность Аменхотепа III
279
хотеп Ш ассоциировался на монументах с солнечным богом, вполне могла стимулировать представление о том, что, соединяясь после смерти с солнцем, как и полагалось царю, Аменхотеп III присутствовал в божестве Эхнатона — солярном диске Атоне. Заявить, что Эхнатон желал именно этого, можно лишь исходя из психологического умозаключения.
Также показательно, что свой дворцовый комплекс Аменхотеп III назвал «сияющим Атоном» и использовал печати, на которых можно прочесть «Небмаатра (это личное имя Аменхотепа III. — Б.Б.) есть блистающий Атон». Оттиски печатей являются, несомненно, экономическими документами и могут относиться к самому дворцовому комплексу; допустимо и другое прочтение: «Блистающий Атон Небмаатра». Определенно можно утверждать лишь, что связь Атона с Аменхотепом III прочно устанавливается по его собственной документации для времени ранее царствования Аменхотепа ГУ/Эхнатона.
Таким образом, аргументацию Джонсона невозможно ни доказать, ни опровергнуть. На территории Египта нет ни одной стелы или статуи, которая при жизни Аменхотепа III была бы однозначно посвящена ему как главному божеству, не говоря уже о том, чтобы это был Атон. Иное дело — обожествление Рамсеса II столетие спустя. Оно сопровождалось установлением в ряде культовых мест на территории собственно Египта значительного числа монументов — и царских, и частных, которые определяли Рамсеса как бога. Данные монументы датируются правлением самого Рамсеса и не отсылают к царю как «возлюбленному А-божества» (как это сделано на многочисленных монументах Аменхотепа III). Самого Рамсеса они называют богом и изображают его (обычно в виде статуи) принимающим приношения. Ничего подобного в отношении Аменхотепа III в Египте нет, а те примеры, которые представляют собой самые близкие аналогии монументам с приношением богам, не могут быть с уверенностью отнесены ко времени жизни этого царя. На одной стеле из Амарны Аменхотеп и Тийя получают под лучами Атона приношения в виде пищи. Хотя в этом можно видеть противовес тезису Джонсона о том, что при жизни Аменхотеп III был Атоном, данное изображение примечательно тем, что относится оно к последним годам царствования Эхнатона. Отсюда возникает вопрос, были ли тогда еще живы эти царь и царица (то есть Аменхотеп III и Тийя) или же стела из святилища частного дома почитает уже умершую царскую чету, дабы снискать царское посредничество? Такие вотивные стелы, посвященные усопшим царям, являлись обычным делом в домах Дейр эль-Медины как до Амарнского периода, так и после него.
Главным препятствием является невозможность определить, правили ли Аменхотеп III и его сын Аменхотеп IV/Эхнатон совместно достаточно продолжительное время. Если допустить такую возможность (поддерживаемую тезисом Джонсона), тогда объекты почитания Аменхотепа Ш, изготовленные в царствование Эхнатона, можно расценить как поклонение Аменхотепу III как живому божеству, хотя необязательно Атону. Соправление было столь редким явлением в Древнем Египте, что исследователи не в состоянии согласовать вопрос о том, можно ли с точ-


280
Б. Брайан. Глава 9. XVIII династия в Доамарнский период...
ностыо определить его (см. гл. 1, 7 и 10). После многолетних дебатов мы не приблизились к решению вопросов о соправлении и об обожествлении Аменхотепа III в образе Атона. Но справедливым будет предположить, что Аменхотеп III был бы польщен тем, что через 3350 лет после его смерти исследователи затрудняются определить, правил ли он в статусе живого бога или просто стремился создать такое впечатление.
Строительная программа
Аменхотепа III
Представляется оправданным видеть в многочисленных сооружениях Тутмоса III строительную программу, реализуя которую он развивал и расширял культы в ряде мест, среди которых — Амада (для Амона и Ра-Хорахти), Карнак (Восточный храм для бога солнца и постройка для юбилея царя) и Гермополь. Однако более важно то, что вклад Тутмоса Ш в Карнак был тематическим и оставил сильный след воинственного фараона, чьи победы прославляли, соответственно, самого царя и бога Амона. Территории, завоеванные Тутмосом Ш, подавались здесь как навсегда переданные под покровительство Амона, а царь, строя свой праздничный храм, известный как «[Тутмос Ш] славен в памятниках» и превосходящий все культовые постройки его предшественников в Карнаке, гордо заявлял о преимуществе Амона. Божественность Тутмоса Ш, созданная на века, описывает его как «лучшего среди равных» в отношении более ранних египетских царей. Это позволило ему войти в совет высших божеств, так что после смерти он разделил солнечную ладью с Ра и предстал перед Амоном.
Строительная программа Аменхотепа III дала ему простор для выражения собственной вечной божественности, что достигалось выходом за пределы представлений Тутмоса Ш. Аменхотеп Ш настойчиво идентифицировал себя с национальными божествами, а вовсе не с усопшими царями-предшественниками, во многих случаях выдвигал себя как замену главных богов. К тому же его постройки демонстрируют беспрецедентное педалирование солярной теологии, а культы таких богов, как, к примеру, Нехбет, Амон, Тот и Хор-хенти-хети, были в его (Аменхотепа Ш) царствование серьезно соляризированы. В погребальных текстах XVIII династии ясно формулируются тенденции, согласно которым солнечный цикл и его влияние на плодородие либо голод выражаются как в видимом мире, так и в правителе, но во времена Аменхотепа III монументы и объекты, созданные при нем, распространяли такие представления, по-видимому, на гораздо более широкий спектр мироустрое- ния. Невозможно определить, какую роль в отношении царской иконографии играли интеллектуалы того времени, влияли ли они на формирование ее идейной основы либо были вовлечены в разработку определенной художественной иконографии, основанной на уже имевшейся идеологии.


Строительная программа Аменхотепа III
281
В Нубии Аменхотеп возводил храмы или святилища в таких местах, как Кубан, Вади эс-Себуа, Седеинга, Солеб и остров Табо. Элементы построек или стелы с его именем имеются в Амаде, Анибе, Бухене, Мир- гиссе и Гебель Баркале (в последнем, вероятно, во вторичном использовании). Статуи или скарабеи с его именем найдены во многих местах, включая Гебель Баркал и Кауа, при этом большая часть статуй происходит из других мест, в частности, из Солеба. В самом Египте этот царь возвел святилище на Элефантине (ныне разрушено) и достроил молельню в Эль-Кабе, вероятно, частично сооруженную его отцом. Приблизительно в 20 км южнее Фив Аменхотеп Ш воздвиг храм в Сумену — месте отправления культа крокодила Собека. Хотя точное местонахождение храма мы не знаем, многочисленные объекты из пего и некрополь этого города стали известны благодаря раскопкам, начатым в 1960-е годы.
Склонность Аменхотепа ко всему грандиозному более всего ощущается в Фивах. Колоссы Мемнона представляют собой два гигантских об- Ил. 129 раза Аменхотепа, высеченных из огромных блоков кварцита. Они возвышались перед первым пилоном заупокойного храма этого царя, охраняя вход в святилище (это был самый большой из царских заупокойных храмов, известных в Древнем Египте). Внутри него было обнаружено больше фрагментов колоссальной скульптуры, чем на любом другом из известных священных участков. В Фивах, на восточном берегу Нила, возводились величественные архитектурные сооружения в Карнаке, а также был полностью перестроен храм в Ауксоре.
Гробница Аменхотепа KV 22 была раскопана в западной долине вади, в отдалении от расположения более ранних царских захоронений. Раскопки проводила в 1990-х годах японская экспедиция. Был составлен тщательный план этой на удивление большой, великолепно оформленной и завершенной гробницы. Само же тело Аменхотепа Ш (точнее, мумия с такой надписью) было обнаружено в гробнице Аменхотепа II (KV 35).
На западном берегу Фив, к югу от грандиозного царского заупокойного храма, располагался огромный дворец «Сияние Атона», ныне называемый Мальката (по арабскому наименованию находящейся поблизости Долины цариц). Еще далее к югу, в Ком эль-Самаке, царь возвел юбилейный павильон из раскрашенного сырцового кирпича. Эту постройку, ныне разрушенную, японская экспедиция раскопала и скрупулезно зафиксировала. Рядом с комплексом Малькаты располагалась большая гавань Биркет Абу, созданная Аменхотепом при строительстве дворца. В начале 1970-х годов эту гавань исследовали Дэвид О’Коннор и Барри Кемп. Изучали они и дворец Малькаты, а японская экспедиция работала в нем в 1980-х годах.
Особую активность Аменхотеп проявлял в Среднем Египте, но из его работ в храмах Хебену и Гермополя лишь немногое пережило время. Далее к северу сохранились фрагменты из большого царского храма в Мемфисе, название которого — «Небмаатра объединен с Пгахом»: обнаружены блоки коричневого кварцита с рельефными изображениями.


282
Б. Брайан. Глава 9. XVIII династия в Доамарнский период...
Колоссальные кварцитовые статуи Птаха, узурпированные Рамсесом II, сейчас находятся в фойе Египетского национального музея в Каире — вероятно, первоначально они относились к мемфисскому храму Аменхотепа III. В 1990-е годы экспедиция Общества исследования Египта, возглавляемая У. Раймондом Джонсоном, занималась изучением известняковых блоков малого храма Аменхотепа, вторично использованных Рамсесом И. Заинтересованность Аменхотепа III в Мемфисе засвидетельствована также его связью с первым известным погребением быка Аписа в Серапеуме при посредничестве его сына Тутмоса — верховного жреца Птаха. Интерес царя к Восточной Дельте прослеживается по строительным деталям в Бубастисе, Атрибисе, Летополе и Гелиополе. Храм в Атрибисе возводился под царским надзором. Этим занимался Аменхотеп, сын Хапу.
Работа Аменхотепа III в Карнаке, Луксоре и заупокойный храм этого царя выявляют его заинтересованность в настойчивой идентификации себя с богом солнца. После завершения сооружения монументов своего отца Тутмоса IV он изменил фасад Карнакского храма. Дата этого события не определена, но рабочие Аменхотепа III убрали пери- сгильный двор перед четвертым пилоном и связанные с ним святилища, использовав извлеченные материалы для заполнения нового массивного пилона — третьего, — поставленного по оси «восток — запад»*. Так возник новый подход к храму, а в центре вновь сформированного переднего двора были поставлены два ряда колонн, увенчанных капителями в форме распускающихся цветов папируса. Аменхотеп приступил также к сооружению в южной части Карнака десятого пилона, слегка изменив его ориентацию в сравнении с седьмым и восьмым пилонами так, чтобы десятый пилон вел к новому входу в святилище богини Мут, для которой царь тоже выстроил храм или только начал его возводить. В северной части Карнака эти сооружения уравновешивались новой постройкой — святилищем богини Маат, дочери бога солнца. И Мут, и Маат могли представлять солнечное око Ра — представителя царя в земном мире. Дэвид О’Коннор обратил внимание на то, что оппозиция «север — юг» соответствует противостоянию небесного и земного, что хорошо согласуется с функциями Маат и Мут. Ритуалы и приношения Аменхотепа III можно охарактеризовать как демонстрацию в архитектуре и надписях его способности как бога солнца поддерживать стабильность космоса. Высокие рельефы житницы в Карнаке показывало ют царя в сложных детально проработанных регалиях, коронованного многочисленными солярными дисками и украшениями в виде солярных образов на ленте юбки и на теле. Интересно, что лицо царя похоже на детское, а тело изображено толще и короче, чем в большей части храмовых рельефов. Это омоложенный Аменхотеп III — здесь представлена его юбилейная (то есть времени праздника сед, когда царь омолаживался) иконография, знаковыми составляющими которой являются сложные божественные, и прежде всего солярные, элементы.
* То есть обращенным в сторону реки. — Пер,


Царица Тийя 2Н;
Возведение Аменхотепом III храма в Луксоре могло проходить в несколько этапов. Более раннюю постройку Тутмосидов он заменил храмом из песчаника, что знаменовало обновление божественного царствования во время праздника Опет, добавил к храму зал рождения, где он (Аменхотеп) появился на свет от союза Амона-Ра с его (Аменхотепа) реальной матерью Мутемуйей, а также дополнил храм новым культовым местом для Амона Луксорского {Ипет-реси, Ipet resy\
В дальнейшем склонность Аменхотепа III к ритуальной драме обрела монументальное воплощение в его заупокойном храме. Храм был наполнен большим количеством статуй в натуральную величину и колоссальных размеров — как популярных, так и малоизвестных — божеств, часто в образе существ с человеческими телами, увенчанными головой животного. Эти статуи представляли собой и богов, относящихся к празднованию юбилея, и трехмерный астрономический календарь, гарантировавший благополучный праздничный год. Литания для удовлетворения Сехмет — грозного солнечного ока Ра — начала отправляться в Фивах*, а потом и в царском храме в Солебе (Судан) вместе с ритуальным умилостивлением обожествленного Небмаатра — лунного ока Ра. Создание всех этих условий делало ритуалы юбилея более действенными.
Царица Тийя
В царствование Аменхотепа III Тийя была самой влиятельной женщиной, ей довелось пережить своего мужа по меньшей мере на несколько лет. Она была для него настолько важна, что не только появлялась рядом с ним в изображениях на стенах храмов в Солебе и в Западных Фивах, сопровождала на юбилейных празднествах, но была даже обожествлена Ил. 131 в собственном храме в Седеинге (Верхняя Нубия) и стала частью царской идеологии, связанной с солярным божеством. Как и грозное солнечное око Ра в Судане, она была соединена с божеством Небмаатра, чтобы вернуться в Египет и восстановить торжество порядка (маат} в мире. Но она не исполняла роль «супруги бога Амона», и этим можно объяснить скудость ее присутствия на монументах Карнака и Луксора. Известна она только благодаря материалам маленького святилища в Карнаке, позже узурпированного Тутанхамоном, а вот в Луксоре совсем ничего не обнаружено.
После смерти ее мужа к Тийе обратился царь Митанни Тушратта с просьбой напомнить ее сыну Аменхотепу IV/Эхнатону о близком родстве между ним, Тушраттой, и Аменхотепом III.
Возможно, сразу после кончины она была погребена в Амарне, а затем перезахоронена в Фивах, в гробнице KV 22 или 55 (либо ей принадлежали обе). Детьми Тийи были Ситамон, Хенуттанеб, Небетия и Исида — все они присутствуют на статуях или других объектах в связи с царственной четой. Больше других дочерей Тийи возвысилась Ситамон;
* Центром культа Сехмет являлся Мемфис. — Пер.


284 5. Брайан. Глава 9. XVIII династия в Доамарнский период...
сделанные для нее кресла обнаружены в гробнице Юйи и Туйи (KV 46). Как и Тийч, Ситамон носила титул «великой царской супруги», другие же дочери назывались либо «супругами царя», либо его «консортом». Экономическое и ре.\игиозное (особенно при Аменхотепе III) значение брака царя с его собственными дочерьми уже обсуждалось в этой главе неоднократно. Данный обычай восходит к началу правления рассматриваемой династии. Присутствие рядом с Аменхотепом его жены и дочери (или дочерей) создавало образ бога солнца в окружении богинь — матери (Нехбет, Нут, Исида) и дочерей Ра (Хатхор, Маат, Тефнут). Был и более прагматический аспект: ради сохранения своего благосостояния царь, вместо того чтобы выдавать дочерей замуж за мужчин нецарского рода, сам женился на них. Он посватался и получил в жены царевну из Вавилона, а также женился на двух царевнах из Миганни (одна из них, Тадухепа, попала в Египет уже его вдовой и вышла замуж за Аменхотепа IV).
В число сыновей Аменхотепа Ш и Тийи, несомненно, входил и Аменхотеп IV. Кто была матерью другого царского сына — жреца-се^и (sent) Тутмоса, который, вероятно, был старше Аменхотепа IV, неизвестно. Имел ли царь детей от своих иноземных жен, мы также не знаем, при том что имена придворных дам, царевичей и царевен представлены на предметах погребального инвентаря из раскопок близ Малькаты. Кто-то из них мог принадлежать царской семье, другие могли быть младшими женами.
Тело одной из царственных женщин было обнаружено в тайнике мумий з гробнице Аменхотепа II (KV 35). На основании анализа волос и сравнения с прядью, обнаруженной в шкатулке в гробнице Тутанхамона. в неизвестной опознали царицу Тийю. Но с такой идентификацией согласились далеко не все. Путаница связана еще и с тем, что предметы с именем Тийи обнаружены как в гробнице KV 22, так и в загадочной гробнице KV 55. В KV 22 японская экспедиция нашла элементы саркофага, который мог принадлежать царице, но непонятно, кто была его хозяйка — Тийя или Ситамон, которую Аменхотеп Ш тоже считал «великой царской супругой».
Внешняя политика
в царствование Аменхотепа III
На пятый год царствования Аменхотепа III была проведена военная кампания в Нубии. Запечатлена она на острове Саи, а также в Коноссо и вдоль дороги к югу от Асуана. Общее командование осуществлял наместник («вице-король») Куша, но был ли это уже Мермес или предыдущий держатель должности по имени Аменхотеп, остается неясным. Мермес оставил свою надпись в Семне с описанием достижений в войне против Ибхета (вероятно, в Нижней Нубии). Кампания пятого года проходила в Куше, по-видимому, даже южнее Пятого порога. Строитель-


Администрация во времена XVIII династии
'285
ство крепости Хеммаат в Солебе, где царь также возвел храм, возможно, было направлено на предотвращение потери территорий в Верхней Нубии. Керма, прежняя столица Верхней Нубии, находилась на противоположном берегу Нила, прямо напротив Солеба. Выбор места посгрой- ки крепости определялся, видимо, желанием выставить надежную преграду на пути кушитского вторжения в Египет.
Международные отношения с остальной частью древнего мира осуществлялись посредством дипломатических миссий. В царствование Аменхотепа III резко возросло количество египетских материалов в материковой Греции, а названия городов в Эгеиде, включая Микены, Фест и Кносс, появились в иероглифических письменах на основаниях статуй, изготовленных для заупокойного храма этого царя. Переписка между Аменхотепом III и несколькими его партнерами в Вавилоне, Митанни и Арцаве сохранилась в клинописных текстах на глиняных табличках. Эти письма, многие из которых найдены в Амарнском архиве в столице Эхнатона, демонстрируют сильную позицию, с которой Аменхотеп III договаривался о браках с дочерьми других правителей. В указанных письмах вырисовывается прочная связь между Аменхотепом III и митан- нийским царем Тушраттой, тогда как царь Вавилона по имени Бурна- Буриаш, достигший власти уже в конце правления Аменхотепа, ставил под сомнение силу Египта. Середина XIV в. до н. э., несомненно, представляет собой один из наивысших пиков влияния Египта в древнем мире: это был апогей деятельности практически всех правителей XVIII династии.
Администрация
ВО ВРЕМЕНА XVIII ДИНАСТИИ
Управленческие структуры, функционировавшие при XVIII династии, характеризуются в целом как явственными трендами, так и некоторыми неопределенными ситуациями. Слишком мало чиновников Яхмоса I и Аменхотепа I надежно идентифицированы относительно их принадлежности к семействам и регионам, представлявшим в начале XVIII династии царское окружение. Но уже в середине правления этой династии царские приближенные погребались в Фивах или же в Саккаре, причем большая часть документов происходит из Южного города (Фив). Начиная со времени правления Хатшепсут государственная элита (именно се представителей хоронили в декорированных скальных гробницах и шахтовых погребениях в Фивах и Саккаре) включала визиря, главного казначея (его должность буквально именовалась «хранитель печати»), надзирателей за золотыми и серебряными домами (сокровищницами), царских управляющих, смотрителей житницы (Египта или Амона), «царского сына губернатора южных стран», царских посланников либо управляющих (часто вовлеченных в дипломатию), царских воспитателей (мужчин и женщин), местных администраторов (иногда они погребены в своих регио¬


28b Б. Брайан. Глава 9. XVIII династия в Доамарнский период...
нах), верховного жреца Амона (Фивы), верховного жреца Птаха (Саккара), второго, третьего и четвертого жрецов Амона, предводителей войска, а также царских писцов разных уровней.
Фараоны XVIII династии нуждались в обретении поддержки семей, дававших кадры для сильной элиты: в царствование Хатшепсут и Тутмоса Ш представители таких семей с уважением упоминаются в частных гробницах — в сценах с участием воцарившегося правителя. Важные члены окружения Тутмоса Ш, в которое входили визирь Усер (ТТ 61 и ТТ 131), его управляющий и контролер поступлений зерна для Амона по имени Аменемхет (ТТ 82), а также смотритель житницы Амона Мин- нахт (ТТ 87), имели погребальные камеры с начертанными на их стенах сходными версиями «Литании Ра» и «Книги Ам-Дуат». В недавнем исследовании текстов Усера Эрик Хорнунг обратил внимание на царские прерогативы, которые во времена Хатшепсут и Тутмоса III присвоили себе представители элиты. Одна из двух гробниц Сененмута (ТТ 71 и ТТ 373) оформлена так, что едва ли не превосходит царские погребения и даже включает астрономический потолок вроде тех, что позже использовались в Долине царей. Преимущества приближенности к царю выражались и иными способами (например, через размещение погребений в Долине царей). Это справедливо для царствований Тутмоса III и Аменхотепа II.
По контрасту с элитарными семействами, хорошо известными во времена тетки и отца Аменхотепа II, многие приближенные последнего несли воинскую службу также и ранее — еще при Тугмосе III. Такие близкие связи, как совместная служба в армии, могли приносить плоды, поскольку завязывались в юности, когда царь и его придворные вместе учились охотиться и управлять колесницей. Одним из таких друзей детства, служившим при Тутмосе III поначалу в качестве царского посланника за границей, вполне мог быть Усерсатет — «наместник (“вице- король”) южных земель». Надпись на стеле, поставленной им в крепости Семна в области Второго порога, цитирует примечательное письмо, отправленное Аменхотепом II за границу своему старому другу: «Ты сидишь <...> колесничий, сражающийся за Его Величество <...> ты — [обладатель] <женщ>ины из Вавилона и слуги из Библа, девушки из Алалаха и старухи из Арапхи». Другим человеком, служившим Тутмосу III, был Аменемхеб (ТТ 85), умерший, по-видимому, в начале правления Аменемхета II. В надписи из гробницы Аменемхеба описано воцарение Аменхотепа и приведены слова царя: «Я знал твой характер, когда находился еще в гнезде, а ты был в свите моего отца. Ты можешь наблюдать за элитными войсками царя».
Придворным, который лучше всего олицетворял всё правление Аменхотепа II, был, по-видимому, его друг по военным кампаниям и детским играм великий управляющий Кенамон. Вместе с Аменхотепом он сражался в Речену. Знаком признания заслуг Кенамона стало его назначение управляющим пер-нефер, где находились большой морской док и судостроительный центр. Здесь же в середине правления XVIII династии


Администрация во времена XVIII династии 2Ь7
действовала царская резиденция. Позже Кенамон получил синекуру в виде выгодного управления личным поместьем царя. Деятельность Ко намона охватывает большую часть царствования Аменхотепа II. Его гробница (ТТ 93) демонстрирует элементы элегантного стиля, известного только по гробницам, относящимся к концу рассматриваемого тридцатилетнего царствования, но нет явных указаний на то, что Кенамон дожил до времени правления Тутмоса IV. Сугубо невоенный характер тем росписей, выбранных для декорирования его гробницы, удвоенный изображением жизни процветающей элиты, находится в гармонии с основным тоном стенописи при Тутмосе IV и Аменхотепе III.
Решительно выдвинулись во времена Аменхотепа II еще два человека, вероятно, из-за раннего придворного знакомства: благодаря вниманию царя исключительное влияние обрели визирь Аменемопет и его брат градоначальник Фив Сеннефер. Эти двое были так влиятельны в регионе Фив, что посмертное упокоение нашли в Долине царей. Там же была погребена и жена Сеннефера, которую звали Сентнаи. Она служила царской няней. Оба брата имели также большие гробничные часовни в Шейх Абд эль-Курне и на западном берегу Фив (у Аменемопета — ТТ 29); а Сеннефер был хозяином двух гробниц (верхней и нижней — ТТ 96), предназначенных для посмертного размещения в них нескольких его современниц, скорее всего, жен и сестер. Старшая дочь Сеннефера по имени Муттуи, показанная среди статуй и в нижней части гробницы ТТ 96, по-видимому, вышла замуж за Кенамона, который сменил Сеннефера на посту градоначальника Фив. Эта супружеская пара — Муттуи и Кенамон — была современной Аменхотепу III и нашла упокоение в гробнице ТТ 162.
Подход Тутмоса IV к администрированию состоял в том, чтобы понизить значение военных должностей путем вытеснения их бюрократами, как правило, избираемыми из среды прочно утвердившихся семей элиты. Естественно, у каждого царя были свои фавориты. Таковым у Тутмоса IV являлся главный управляющий по имени Дженуна (ТТ' 76). Фрагментарно сохранившееся жизнеописание последнего в его гробнице позволяет считать, что он находился в близких личных отношениях с Туг- мосом IV, напоминавших связь сына с отцом: Дженуна характеризует себя как «истинно пестуемое дитя царя, возлюбленное им». Хотя дополнительные источники, подтверждающие, что Дженуна пребывал в той же силе, что Сененмут или Кенамон, отсутствуют, нам понятно, что Тутмос IV вполне доверял своему главному управляющему (управляющим тот служил и у Амона), как и лишь нескольким другим лицам. Среди таковых должен был быть в силе и близок к царю сановник по имени Хоремхеб. К этому выводу можно прийти, если принять во внимание размеры его гробницы (ТТ 78), а также тот факт, что в ней имеется изображение, связывающее хозяина гробницы с одной из дочерей Тутмоса IV по имени Аменемопет.
Гражданские чиновники часто были членами традиционно влиятельных семейств: в царствование Тутмоса IV Хапу был южным визирем,


288
Б. Брайан. Глава 9. XVIII династия в Доамарнский период...
а Птаххотеп руководил северными областями. Свои должности они занимали в одно и то же время, что подтверждается папирусом Мюнхен, датированным правлением Тутмоса, где оба, выступая в роли судей, названы «визирями». Гробница Хапу (ТТ 66) расположена в престижном некрополе в Шейх Абд эль-Курне. Там при Тутмосе III и Аменхотепе II хоронили визирей. Хотя это наиболее глубоко расположенная гробница за всё время царствования Тутмоса, она довольно мала и не производит впечатления на фоне остальных, относящихся к тому же периоду (к примеру, ТТ 76 и ТТ 63).
В годы правления Тутмоса IV царская администрация явно процветала; двор и бюрократические связи свели на нет значение военных. Ранг «генерала» или «военного офицера» практически неизвестен в этот период, тогда как «царский писец» возвышался, и даже наместник («вице- король») Нубии Аменхотеп происходил из «бумажного» окружения. Никогда должность «писец рекрутов» так хорошо не аттестовывалась, но тот факт, что ее держатели часто занимали еще и дворцовые посты, предполагает, что для нее искали не сугубо военного человека, а обычного гражданского чиновника. За исключением «полицейской акции» в Конос- со (см. выше, в подразделе «Тутмос IV в Сирии—Палестине и Нубии»), остается загадкой даже место, куда набранные «рекруты» могли попадать в то время и позже. Было бы неудивительно обнаружить, что их отправляли в обычные экспедиции за камнем и ради строительных предприятий, а вовсе не в войска.
Необычно, что нашими знаниями о дворе Аменхотепа III мы почти всецело обязаны памятникам, находящимся за пределами Фив, а не в самом городе. К примеру, царские казначеи Собекмос и его сын Собекхо- теп (Панехси) не имеют гробниц в Фивах (первый похоронен в Ризейка- те); гробницы этого царствования, включая захоронение визиря по имени Апер-эль, открыл в северной Саккаре Ален Зиви; к тому же времени относятся и найденные на той же территории в XIX в. многочисленные стелы с именами их заказчиков. И всё же самые известные царские приближенные проживали в Фивах или имели там гробницы. Так, визири Рамос (ТТ 55) и Аменхотеп возвели богатые часовни; правда, у второго она была разрушена. По мнению Уильяма Мёрнейна, эта семья, будучи прочно связана с титулами из области Мемфиса, фактически была фиванской. Гробницу с рельефными изображениями (ТТ 47) оставил в Фивах и глава царской житницы Хаемхет, как и Херуэф — управляющий царицы Тийи (ТТ 192). Особым уважением среди придворных пользовался Аменхотеп, сын Хапу, которому царь даровал привилегию иметь собственный заупокойный храм, смотрящий на заупокойный храм самого Аменхотепа III. Аменхотеп, сын Хапу, — военный писец из семейства из Дельты — контролировал возведение многих наиболее впечатляющих монументов Аменхотепа III. Признание царем значения этого человека привело к постепенному обожествлению последнего в 1-м тыс. до и. э.


Глава 10
Якобус ван Дийк
АМАРНСКИЙ ПЕРИОД
И ПОЗДНЕЕ НОВОЕ ЦАРСТВО*
Ок. 1352—1069 гг. до н. э.
Когда Аменхотеп III умер, он оставил стран}' в состоянии более богатом и сильном, чем она была когда-либо ранее. Союз с Митанни, заключенный его отцом, принес Египту мир и стабильность. Это привело к формированию элитарной культуры, главной чертой которой стало стремление к невероятной роскоши. Значительная часть дохода, полученного благодаря собственным ресурсам Египта и в результате ведения внешней торговли, вкладывалась в строительные проекты беспрецедентного масштаба; надписи перечисляют огромное количество золота, серебра, бронзы и ценных пород камней, использованных в строительстве и украшении храмов. Богатство Египта проявлялось в монументальности — всё, создаваемое в эту эпоху, становилось больше по масштабам, нежели прежде, от храмов и дворцов до скарабеев, от колоссальных царских статуй до фигурокушеб- ти (shabti) царской элиты.
Пребывание в состоянии мира с недавними оппонентами изменило отношение египтян к соседям, которые уже не воспринимались как воплощение враждебных сил хаоса, окружавших Египет, что было предзаданно в мире от начала времен. Двор Аменхотепа превратился в международный центр дипломатии, а установление дружественных контактов Египта с соседними странами создало атмосферу открытости для чужеземных культур. В ранний период существования династии иммигранты принесли своих местных богов в Египет, особенно в их военной ипостаси, а теперь и другие народы воспринимались как часть божьего творения, защищенного и укрепленного благотворным управлением бога солнца Ра и его земного представителя — фараона.
* Для обозначения этого периода иногда используют также термин «постамарна». — Научн. ред.


290 Я, ван Дийк. Глава 10. Амарнский период и позднее Новое царство...
Религия Нового царства
В центре внимания египетской теологии и культовой практики, развивавшихся на протяжении предыдущих столетий, находились солнечный бог и царь. Ежедневное движение бога солнца, который был еще и первичным богом-создатслсм, гарантировало продолжение существования сотворенного им мира. Передвижение в небесах бога солнца символически отображалось посредством ежедневных храмовых ритуалов и гимнов и имело главной целью утверждение божественного порядка. Ключевую роль в этом ежедневном ритуале играл фараон. Он был главным служителем — жрецом солнца, обладавшим сокровенным знанием всех аспектов ежедневного движения бога солнца. Каждый восход был повтором «первого события» — сотворения мира в момент начала его существования. Сам бог Ра проходил суточный цикл смерти и возрождения: на закате он уходил в иной мир, где возрождался и откуда являлся на рассвете как Ра-Хорахти. Свет не мог существовать без тьмы; без смерти не могло быть ни возрождения, ни жизни. Вместе с богом солнца воскресали и умершие. Они присоединялись к Ра в его дневном пути и проходили тот же вечный цикл смерти и возрождения. Осирис, бог мертвых и подземного мира, с которым обычно отождествлялся покойный, всё больше воспринимался как одно из воплощений солнечного бога Ра*. То же касалось и остальных богов, поскольку, если бог солнца был изначальным творцом, тогда из него возникли и все прочие боги и, соответственно, все они были его творениями. В этом смысле можно говорить о тенденции к монотеизму, присущей религии Нового царства Египта.
К концу царствования Аменхотепа Ш культ многих богов, как и обожествление царя, всё больше связывался с солярным. В то же время фараон, судя по всему, стремился уравновесить такое положение, возводя огромное количество статуй многочисленных божеств и развивая культы их земных воплощений в образах священных животных. Тем не менее с конца его царствования бог солнца предстает в гимнах явно отделенным от других богов: он — верховный бог, пребывающий в одиночестве далеко на небе, тогда как другие божества наряду с людьми и животными есть часть его творения. Радикально оригинальное решение этой проблемы единства и множественности вскоре нашел преемник Аменхотепа III.
Хотя на протяжении большей части Нового царства администрация (управленческий аппарат) находилась в северной столице — Мемфисе, цари XVIII династии вели свое происхождение из Фив — города остававшегося самым важным религиозным центром страны**. Бог Амон («сокры-
* Ра и Осирис воссоединялись в ином мире, чтобы солнце могло возродиться и продолжать свое путешествие по небу. Такое единение противоположных, на первый взгляд, сущностей свидетельствовало в пользу теологических представлении, для которых оба бога были различными аспектами бога-творца: Осирис — тело (саху), Ра — душа (ба) бога Атума. — Научн. ред.
’* При Тутанхамоне резиденция царя переместилась из Фив в Мемфис, но большую часть Нового царства главным — не только религиозным, но и политическим — центром были Фивы. Лишь со времени Рамессидов (XIX—XX династии) фактическая столица переместилась в Пер-Рамсес. — Научн. ред.-


Аменхотеп IV и Карнак
2'ii
тый»), которому поклонялись в тех местах, начал ассоциироват ься с сол вечным богом Ра и в качестве царя богов Амона-Ра почитался уже в каждом крупном храме Египта, включая Мемфис. Царь был земным сыном Амона, рожденным от союза бога с царицей-матерью в священном браке, который ритуально возобновлялся во время ежегодного праздника Опет в храме Амона в Луксоре. Во время больших шествий, составлявших часть этого важного праздника, царь публично объявлялся земным воплощением Амона. Тем самым царь и бог накрепко соединялись прочной амальгамой религиозных и политических связей. Всё это сделало Амона-Ра самым важным богом страны, чьи храмы стали получать существенную часть богатств Египта и чье жречество обрело большое политическое и экономическое влияние. При преемнике Аменхотепа такое положение вскоре изменилось.
Аменхотеп IV и Карнак
Не вызывает сомнений, что Аменхотеп IV был официально коронован Амоном в Фивах, поскольку на нескольких скарабеях начала его царствования он назван «тем, кого Амон избрал [быть в славе на миллионы лет]». Но такая ссылка на Амона не может скрыть тот факт, что со времени своего воцарения новый фараон твердо решил идти собственным путем. Когда именно произошло его вступление на престол, остается предметом дискуссий. Первоначально конечно же не предполагалось, что Аменхотеп наследует отцу, ведь для более ранних лет правления Аменхотепа III известен наследный царевич Тутмос. Аменхотеп IV упомянут как «подлинный сын царя» на одном из многочисленных отпечатков на ярлыках для глиняных сосудов, найденных во дворце его отца в Малькате. Большая часть этих сосудов связана с тремя праздниками сед (юбилеями), отмечавшимися Аменхот епом III в последние семь лет его царствования. Мнения относительно того, правили ли Аменхотеп Ш и Аменхотеп Г/ совместно, разделились: некоторые исследователи избрали вариант совместного правления, длившегося примерно двенадцать лет, другие в лучшем случае соглашаются на короткий промежуток в один-два года, но большинство ученых совершенно отвергают такую возможность.
Свое правление Аменхотеп IV начал с большой строительной программы в Карнаке — главном центре культа Амона. Точное расположение IU132. этих храмов неизвестно, но некоторые, а быть может, и все, находились h> восточнее сакрального участка бога Амона и были ориентированы на восток, то есть на восход солнца. Тем не менее храмы, которые он начал строить там и в других местах, были посвящены не Амону, а новом)' божеству солнца, чье официальное имя имело вид длинной формулы: «Живой Pa-Хор горизонта, который радует на горизонте в своей сущности света, являющегося в солнечном диске». Вскоре эту формулу заключили в два картуша, как было принято для имен царя. В царских надписях данная формула часто предваряется словами «Мой отец живет». Имя


292 Я. мн Диик. Глава 10. Амарнский период и позднее Новое царство...
бога могло сводиться и к краткой формулировке: «Живой солнечный диск» либо просто «Солнечный диск» [егип. Атон). Само имя Атон не было новым. Оно и прежде относилось к видимому небесному телу солнца. В правление Аменхотепа III, прежде всего в последние годы его царствования, этот аспект в восприятии бога солнца становился всё более важным. При проведении праздника сед обожествленная сущность Атона идентифицировалась с солнечным диском: к примеру, в нескольких надписях (наиболее явно — в надписи на задней стороне колонны за спиной недавно обнаруженной статуи) царь называет себя «блистающим Атоном». Первоначально эта «новая» форма бога солнца изображалась художниками в традиционной манере — в виде мужчины с головой сокола и с солнечным диском над головой, но в начале царствования Аменхотепа IV такая иконография была вытеснена радикально новым способом изо- И.1.134, бражения бога — диском с лучами, оканчивающимися ладонями рук, ко- U5 ТорЬ1е прикасались к лицу и ноздрям царя и его семейства, протягивая к ним символы жизненной силы (анх) и в ответ получая от царского семейства приношения. Хотя среди богов Атон явно первенствовал, он еще не заменял их полностью.
Один из храмов Карнака был посвящен празднику сед — факт любопытный, поскольку цари, не достигшие тридцатого года правления, обычно не праздновали первый юбилей. К сожалению, точная дата первого такого праздника Аменхотепа IV неизвестна, но данные торжества должны были состояться в первые пять лет его царствования, возможно, где-то на второй или третий год его правления. Если это так, то они вписываются в регулярный трехлетний интервал между праздниками сед Аменхотепа Ш, отметившего свой последний юбилей незадолго до смерти. Это обстоятельство является дополнительным аргументом в пользу совместного правления Аменхотепа Ш и Аменхотепа IV. Атон, который изображен на стенах нового храма в каждой сцене юбилейного ритуала, теперь явно соотносится с усопшим соляризованным Аменхотепом III. Праздник сед, проводимый его сыном, является праздником в честь Атона в той же степени, что и в честь нового царя, даже если последний исполняет по необходимости главную роль в обрядах. Атон — это «божественный отец», управляющий Египтом в качестве небесного соправителя своего земного воплощения — собственного сына. То, что карнакский юбилей не рассматривался Аменхотепом IV как его официальный первый праздник сед, доказывает более поздняя надпись, в которой некий придворный в Амарне включил в свои погребальные молитвы пожелание видеть царя «в его (царя) первый юбилей». Это ясно показывает, что такой праздник еще не проводился.
Другой экстраординарной чертой карнакских построек Аменхотепа IV является беспрецедентное выдвижение в их декоре образа его жены Нефертити, а соответственно, и в ритуалах, которые там проводились. Одно сооружение было посвящено исключительно ей, и даже изображения ее царственного супруга не оказалось в нем. Нефертити получила новое имя Нефер-неферу-атон. Она, часто в сопровождении своей


Эхнатон и Амарна 2') i
старшей дочери Мериатон, показана исполняющей ритуалы, которые прежде мог проводить лишь сам царь, включая «представление маатп» (утверждающее во вселенной порядок) и «разгром врагов» (подчинение сил хаоса). На этой ранней стадии правления она вряд ли выступала офи- циальпым соправителем своего мужа, но вполне вероятно, что отныне царская чета совместно представляла мифических близнецов, которые в традиционной египетской религии носили имена Шу и Тефнут (первая пара божеств, произошедшая от андрогинного бога-творца Атума). Отныне первичная триада, состоящая из Атума — изначального бога-творца в качестве отца, его сына Шу и его дочери Тефнут, была заменена триадой из Атона как отца и правящих царя и царицы как его детей. Эта новая интерпретация божественного статуса последних нашла отражение в уникальной иконографии обеих царских персон, представленной в статуях и рельефах.
Эхнатон и Амарна
В начале пятого года своего царствования Аменхотеп IV решил порвать все связи с традиционной религиозной столицей Египта и ее богом Амоном и построить новый город на девственной земле, посвященный исключительно культу Атона и его детей. В то же время царь изменил собственное имя на Эхнатон, значащее «тот, кто эффективно действует от имени Атона» или, возможно, «созидательное проявление Атона»*. Новый город, ныне известный как Амарна, получил название Ахетатон — «горизонт Атона», то есть место, где Атон являет себя и где он действует через своего сына-царя — «совершенное дитя живого Атона». Остается неизвестным, существовали ли, помимо религиозных, политические мотивы для такого решения, хотя в декрете, начертанном на серии пограничных стел, демаркирующих территорию Ахетатона, царь будто бы намекает на оппозицию своим религиозным реформам. Оппозиция должна была существовать прежде всего среди жреческой верхушки больших храмов Амона в Фивах, потерявшей доходы, а возможно, и в других местах. Даже еще до переезда двора в Ахетатон некоторые доходы от прежних культов были переданы культу Атона, а позже, когда царь оставил город Амона и отбыл в новую столицу, ситуация могла только усугубляться.
Прежде чем мы обратимся к описанию этого стольного града, его обитателей и новой религии Атона в том виде, в каком она там практиковалась, нам необходимо отметить главные политические события правления Эхнатона. Мы не знаем, когда точно он поселился в Ахетатоне, но случилось это предположительно в первый-второй год его основания. Клятвы, данные по случаю того, что царь утвердил границы территории города, были возобновлены на восьмом году его правления. Как только * Такой вариант перевода возможен в случае, если иероглиф ах в имени царя автор трактует как «эффективность», «созидательное начало». Но эту точку зрения разделяют далеко не все египтологи. — Научн. ред.


294 ЯыщДийк. Глава 10. Амарпский период и позднее Новое царство...
было принято решение о перемещении резиденции, вся строительная активность в Фивах прекратилась, а первоначальное имя фараона убрано из царских храмовых надписей и заменено новым.
Когда Ахетатон был прочно утвержден в качестве царской резиденции, радикализация религиозных реформ усилилась. На девятый год царствования официальная формулировка имени Атона была изменена на следующую: «Живой Ра, правитель горизонта, восходящий на горизонте в своем образе Ра-отца, который возвращается как солнечный диск». Очевидно, что эта формула несет в себе сильную новизну, поскольку, с одной стороны, в ней отсутствует имя бога Хора, за которым стояло слишком много традиционных концепций, а с другой — делает еще больший акцент на отношениях «отец — сын» между Атоном и царем. Вероятно, в то же самое время, когда поменялась формулировка имени, из религиозной жизни были полностью выведены традиционные боги и началась кампания по удалению их имен и изображений (особенно Амона) с памятников. Такого рода «гераклов подвиг» можно было выполнить только с опорой на войска. Традиционные государственные храмы были закрыты, почитание других богов свернуто. Бьггь может, самым важным являлось то, что больше не проводились важнейшие традиционные религиозные церемонии с их шествиями и всеобщими торжествами.
Роль военных в период Амарны долгое время принижалась, в том числе и потому, что в Эхнатоне видели пацифиста. Тем не менее недавно выяснилось, что не только царская программа политического и религиозного реформирования никак не могла бы осуществиться без действенной военной поддержки, но и то, что на двенадцатом году правления Эхнатон посылал войско за границу для подавления восстания в Нубии. Предполагается даже, что он мог быть вовлечен в конфронтацию с хеттами, которые во время царствования Эхнатона победили хурритскую империю Митанни, союзника Египта, нарушив этим тщательно выстроенный баланс сил, сохранявшийся на протяжении нескольких десятилетий. Правда, дипломатический архив из Ахетатона (амарнские письма) показывает, что египетская военная активность в северной Сирии обычно принимала форму локальных действий, главной целью которых было предотвращение перехода на сторону врага колеблющихся вассальных царств региона. На том же двенадцатом году состоялась и большая церемония, во время которой царь получал дань от «всех иноземных стран, собранных вместе как одна». Данное событие можно связать с нубийской кампанией того же года.
Царственные женщины в Амарнский период
Примерно в то же время, что и указанные политические события, случи- Ил13б лись важные перемены внутри царской семьи. Нефертити имела шесть дочерей, но сыновей у нее не было, и, хотя она никогда не теряла своего


Царственные женщины в Амарнский период аЧ',
положения «великой царской супруги», в Ахетатоне у Эхнатона появи- //.< /;z лась вторая жена. Часто высказывалось мнение, что она была царевной из Мигании, но носила она обычное египетское имя Кия и ничто не предполагает ее иностранного происхождения. Вторая жена Эхнатона получила специально для нее созданный титул «Возлюбленная супруга царя», что выделяло ее среди остальных женщин царского гарема, но в то же время отличало от Нефертити. На двенадцатом году правления или чуть раньше упоминания о ней вдруг исчезли с памятников: ее имя было убрано из надписей и заменено именами дочерей Эхнатона, чаще всего Мери- татон. То же касалось и изображений второй жены. Судя по тому, что даже приготовленный для нее погребальный инвентарь, включая замечательный антропоморфный саркофаг, был переделан для другой царственной персоны, наиболее вероятно, что Кия в какой-то момент впала в немилость, быть может, потому что, после того как родила Эхнатону не только очередную дочь, но, возможно, и наследника-сына, ее соперничество с Нефертити обострилось. Этому предположению нет твердых доказательств, но одна надпись приблизительно того же времени содержит формулировку «Возлюбленный сын фараона от его плоти Ту- танхатон» (то есть будущий фараон Тутанхамон, 1336—1327 гг. до н. э.), который определенно был сыном Эхнатона, но не Нефертити.
Влияние последней возрастало и в завершающей части царствования, когда она уже стала официальным соправителем своего мужа как Ил. 138 Нефер-неферу-атон, с тронным именем Анх<ет>хеперура. Ее роль царицы-консорта была передана ее старшей дочери Меритатон. Нам неведомо, что заставило Эхнатона назначить соправителя, ведь такой шаг предпринимался только в исключительных обстоятельствах. Быть может, оппозиция его режиму в разных районах страны (а точнее — в Фивах) угрожала вырваться из-под контроля, вызывая необходимость иметь кого-то еще с полномочиями царя и даже, возможно, создать резиденцию вне Амариы. Так или иначе, граффито из Фив, датированное третьим го- Ил. 139 дом правления Нефер-неферу-атон, сообщает, что она имела «дом Анхе- перура в Фивах», которым был нанят писец божественных приношений Амону, что служит ясным указанием на то, что была предпринята попытка примирения со старыми культами. Большая часть текста граффито представляет собой обращение упомянутого писца к Амону с характерным призывом к этому богу вернуться и рассеять мрак, в который погрузились его почитатели.
Нам неведомо, пережила ли Нефертити Эхнатона, который умер на семнадцатом году своего правления. В нескольких надписях конца Амарнского периода появляется таинственный царь Сменхкара с тем же тронным именем Нефертити/Нефер-неферу-атон. В одном или двух редких изображениях он предстает в сопровождении своей царицы Меритатон. Мы не знаем, кто такой Сменхкара*. Многие исследователи продолжают усматривать в нем мужчину ■— наследника Нефертити, возможно, младшего брата или даже другого сына Эхнатона, но, вполне воз* См.: Перепелкин Ю.Я. Тайна золотого гроба. М., I960. — Научн. ред.


296 Я. ван Дийк. Глава 10. Амарнский период и позднее Новое царство...
можно, т'О загадочный неизвестный был в реальности не кем иным, как самой Нефертити, которая, как прежде Хатшепсут, приняла мужской образ и на протяжении краткого периода после смерти Эхнатона самостоятельно управляла государством, Меритатон же выступала лишь в церемониальной роли «великой царской супруги». Преемник Эхнатона, по-видимому, ненадолго пережил его, и, когда он/она умер, на трон взошел юный Тутанхатон — единственный мужчина, оставшийся в царской семье. В начале его правления он и его царица — сестра по отцу, Анхесен- паатон, — оставили Амарну и восстановили традиционные культы. Подошел к концу один из самых острых периодов в древнеегипетской истории.
Искусство и архитектура Амарнского периода
Стиль самых ранних изображений Аменхотепа IV вполне традиционный, напоминающий тот, в каком выполнены портреты Тутмоса IV и Аменхотепа Ш. Но вскоре после воцарения Аменхотеп IV изображался уже с худым продолговатым лицом, с заостренным подбородком и тонкими губами, вытянутой шеей, почти женской грудью, округлым выпирающим животом, широкими полными бедрами и тонкими ногами. Поначалу этот новый стиль выглядел вполне умеренным в акцентировании определенных особенностей физиологии правителя, но в большей части фиванских памятников и в ранние годы в Амарне эти черты царя передавались настолько преувеличенно, что создаваемый мастерами образ больше напоминал карикатуру. Позже развился более сбалансированный и уравновешенный стиль изображения. В этом стиле были созданы образы не только самого Эхнатона, Нефертити и их дочерей, но и других людей, хотя при изображении чиновников и придворных этим преувеличениям придавалось меньшее значение, и они не настолько заметны. И это неудивительно, поскольку изображения частных лиц всегда следовали за художественной моделью царя своего времени, а Эхнатон, в частности, обращал особое внимание на то, что для египтян он был «матерью, дающей рождение всему», что именно он «своим ка сотворил все образы». Эхнатон был богом-творцом в посюстороннем мире, формирующим человечество по собственному образу.
Трудно усомниться в том, что необычная и нетрадиционная манера, в какой на памятниках Эхнатона изображались он сам и его семья (в меньшей степени — другие люди), как-то отражали реальную внешность царя, несмотря на своеобразный стиль с характерными для него преувеличениями, который искусствоведы назвали бы «экспрессионистическим» или даже «сюрреалистическим». Надписи сообщают нам, что не кто иной, как сам царь наставлял художников в формировании этого нового стиля. Искажались не только человеческие фигуры, но менялся сам принцип их взаимодействия в пространстве изображения. Сцены из


Искусство и архитектура Амарнского периода 297
жизни царской семьи демонстрируют такую интимность, какой египетское искусство никогда не знало даже в изображении частных лиц, не говоря о фараонах: они целуют и обнимают друг друга, находясь в благодатных лучах Атона, чья любовь пронизывает всё его творение. Другой характерной чертой амарнского стиля является удивительное ощущение движения и его стремительности, большая мягкость формы и свобода выражения, что не могло не оказывать продолжительного, на протяжении столетий после завершения Амарнского периода, воздействия на всё последующее египетское искусство.
В ином ключе, но опять же стремительность и быстрота также стали определяющим фактором новой строительной технологии. Если ранние постройки Аменхотепа IV были возведены еще из традиционных больших песчаниковых блоков, обычно использовавшихся в строительстве храмовых стен, то в Фивах и Амарне им на смену пришли небольшие каменные блоки — так называемые талататы (talatat}, с размерами приблизительно 60 х 25 [х 24] см, что давало возможность поднимать и переносить их одному человеку. Это облегчило возведение крупных построек в сравнительно короткий период времени. После завершения Амарнского периода от этого нового метода отказались, возможно, потому, что на степах, сложенных из маленьких блоков, неудобно было вырезать рельефы, ведь требовалось замазывать стыки между камнями, к тому же, в отличие от стен, возводившихся традиционным способом, стены из тамтатов не выдерживали испытания временем. Понятно, что вскоре наследники Эхнатона обнаружили, насколько меньше времени и усилий требуется для сноса построек, сложенных из талататов.
«Свобода» художественного стиля Амарны, вероятно, нашла выражение также в городском плане Ахетатона, по меньшей мере в расположении жилых кварталов. Хотя это был заново спланированный город, его не построили по строго ортогональной сетке как город Кахун в Среднем царстве — свидетельстве высокоструктурированного бюрократического общества того времени. План Амарны гораздо больше напоминает систему сгруппированных кварталов, состоящих из бессистемно расположенных разновеликих домов, каждый из которых имеет внутри своего двора собственные хозяйственные постройки, такие как зернохранилища, хлева для животных, кладовки и мастерские. Различия в габаритах таких жилищ, состоящих из комплекса построек, обусловлены различиями в уровне состоятельности и статусе их владельцев. Многие имели собственный колодец — уникальная черта, присущая этому городу, что делало его жителей независимыми от Нила в повседневном обеспечении водой. В целом Амарна была больше похожа на город, развивавшийся естественным образом, нежели на город, возникший в результате продуманного общего планирования.
Вместе с тем нельзя не сказать, что при изучении храмов и дворцов Амарны ощущается совсем другое отношение к планированию. Будучи тесно связанными с религиозными идеями Эхнатона, архитектурная пла-


План Амарны с главным городом и окрестными храмами, святилищами и поселениями


Искусство и архитектура Амарнского периода
нировка и декор указанных сооружений должны были разрабатываться самим царем в тесном сотрудничестве с архитекторами и художниками, нацеленными на выполнение его личных указаний («инструкций»), о чем надписи никогда не забывают сообщить. Мы не можем здесь детально описать эти здания, но следует отметить несколько общих черт. Во- первых, Эхнатон и его семья жили в некотором отдалении от главного города — в месте, которое сейчас называют Северным прибрежным дворцом. Широкая улица протяженностью около 3,5 км — «царская дорога» — проходила через территорию указанного Северного дворца (где располагалась резиденция царицы) и устремлялась по прямой линии в центральную часть города — туда, где находились еще два дворца (один использовался — наряду с другими целями — для государственных церемоний вроде приема иностранных послов, а другой служил основной резиденцией (главным дворцом) с «окном явления», через которое царь награждал местных чиновников) и два главных храма Атона. Из этих двух Большой храм Атона был в Амарне своего рода эквивалентом большого храмового комплекса Амона-Ра в Фивах. Большой храм Атона состоял из нескольких отдельных строений, включая постройку с камнем бенбен — священным солнечным символом, прототип которого располагался в храме Ра в Гелиополе. Данное обстоятельство указывает прежде всего на влияние гелиопольской теологии на мировоззрение Эхнатона, а также объясняет, почему в Амарне царь спланировал некрополь для священного быка по имени Мневис — воплощения бога Ра-Атума, почитавшегося в Гелиополе. Второй (из упомянутых выше) храм Атона был намного меньше и находился непосредственно к югу от царского главного дворца. Скорее всего, он посвящался царю в той же степени, что и Атону. Этот храм мог быть эквивалентом традиционных так называемых «храмов миллиона лет» и, подобно храмам с таким названием на западном берегу Фив, мог служить заупокойной часовней Эхнатону, поскольку был ориентирован на вход в вади, где располагалась царская гробница.
Самая существенная разница между, с одной стороны, храмами Атона в Амарне и более ранним в Карнаке, а с другой — традиционными храмами состояла в том, что в случае первых место отправления культа находилось под открытым небом. Типичный храм традиционного типа начинался с пилона, предварявшего открытый перистильный двор, который сменялся чередованием дворов и комнат, постепенно, по мере того как посетитель проникал всё глубже в здание, становившихся всё меньше и темнее. В самом отдаленном внутреннем святилище хранился культовый образ бога, почитавшегося в данном храме и большую часть времени находившегося в полной темноте. Бог же Эхнатона, напротив, мог быть виден всеми, и поэтому не было нужды создавать его рукотворный образ. Статуи, найденные в храмах Атона, изображают исключительно Эхнатона и других членов его семьи. В архитектуре этих храмов была предпринята осознанная попытка создавать как можно меньше теней и темноты; даже перекрытия дверных проемов не были сомкнуты по-


середине. Такие «ломаные» перекрытия были новизной в архитектуре* и продолжали использоваться в некоторых храмах вплоть до грекоримского времени. Царь поклонялся своему богу в открытых внутренних дворах, уставленных большим количеством маленьких алтарей, на которых совершались приношения Атону. Почему алтарей было так много, остается загадкой. Самое вероятное объяснение состоит в том, что это были алтари для тех умерших, кого в этих храмах почитали в рамках повседневного культа.
Порождение света было важнейшим аспектом проявления Атона — бога света, который исходит от солнечного диска и благодаря которому каждое существо оживает в процессе непрерывно продолжающегося творения. Атон считался богом-творцом, правящим миром как небесный царь. И если Атон был царем всего сотворяемого им мира, то богом для его творений был Эхнатон. Дневное «шествие» последнего, когда он ехал в своей колеснице по царской дороге от Северного прибрежного дворца до центрального города, пришло на смену традиционным религиозным процессиям, во время которых жители города могли вступать в контак т с божествами, чьи статуи обычно были скрыты от людских глаз в храмах. Эхнатон, как указывает его имя, являлся «творческой манифестацией Атона», посредством которой Атон осуществлял свои благодеяния. Именно царь «создал» человечество, прежде всего его элиту, которую сам же и избрал. Эти чиновники отказывались в своих надписях от своего реального происхождения, хотя некоторые из них наверняка должны были быть родом из влиятельных семей. Все они изображали себя бедными, ничтожными сиротами, обязанными всем своим существованием и возвышением царю, который «создал их собственным ка». Деятельность царя напоминала ежегодный разлив Нила, который питал человечество и прочие живые существа. Индивидуальное благочестие приравнивалось теперь к абсолютной личной преданности Эхнатону. Вместо прежних домашних святилищ местных божеств элита Амарны обустроила в своих домах маленькие святилища с алтарями и стелами, изображавшими святое царское семейство.
Гробницы
И ПОГРЕБАЛЬНЫЕ ВЕРОВАНИЯ В АМАРНЕ
Изображения царя тотально доминировали даже в декоре гробниц элиты в Ахетатоне. Образы Эхнатона, его жены и детей (как и изображения в различных храмах Ахетатона) были повсеместны, а гимны и посвятительные формулы адресовались царю не реже, чем Атону. Примечательно, чго э ти посвятительные формулы были часто, если не исключитель-
‘ Существует верояпюсп, того, что подобное «разомкнутое» перекрытие использовались со времен пирамид, но всяком случае, восходящая дорога к пирамиде Униса в Саккаре имеет именно такой «потолок». — Научн. рс 'д.


Гробницы и погребальные верования в Амарне
301
но, обращены к богу от имени самого царя, а не от владельца гробницы. Как раз в указанных гробницах обнаружены более нигде не сохранившиеся списки знаменитого «Великого гимна Атону» (вероятно, созданного самим Эхнатоном) — самого значительного текста, содержащего основные догмы новой религии. Данный гимн и все остальные тексты были записаны в Амарне на вновь созданном официальном языке, намного более близком к современной ему повседневной речи, чем к классическому египетскому языку, продолжавшему использоваться при составлении официальных и религиозных текстов. Хотя граница между официальным и разговорным языками полностью не стерлась, произошедшие события решительно стимулировали использование последнего в литературнььх произведениях и обеспечили подъем всей новой литературы в столетия, следующие за Амарнским периодом.
Осирис, самый важный бог мертвых, вероятно, был вычеркнут из религиозной жизни в самом начале царствования Эхнатона. Даже та доктрина, согласно которой Осирис представлялся воплощением солнечного божества в ночи, прочно утвердившаяся в заупокойных верованиях задолго до Амарны, была отвергнута Эхнатоном. Атон был богом дающего жизнь света; ночью он, понятное дело, отсутствовал, но где находился в это время суток, остается неясным. Темнота и смерть, вместо того чтобы оцениваться как позитивное, необходимое состояние для последующего возрождения, полностью игнорировались при Эхнатоне. Ночью мертвые просто спали, как и все живые существа и как сам Атон. Они не находились на «Прекрасном Западе» — в подземном мире, и их гробницы даже топографически располагались не на западе, а на востоке — там, где восходит солнце. «Воскресение» мертвых происходило на рассвете, когда на горизонте поднимался Атон. Сам Атон представлял «время живущего», как это выражено в «Великом гимне». То есть для умерших единственный способ продолжения существования состоял в постоянном присутствии рядом с Атоном и царем в храме, где они (или их души-Zfa) питались ежедневными приношениями. Э'гим объясняется, почему частные гробницы в Амарне наполнены изображениями храмов Атона и царя, движущегося по царской дороге к этим храмам и совершающего в них приношения. Храмы и дворцы Эхнатона стали олицетворением нового представления о будущей жизни после смерти; отныне мертвые обитали не в своих гробницах, а на земле среди живых. Иными словами, гробницы служили умершим лишь местом ночного пребывания. Мумификация продолжалась, поскольку по ночам 6а надо было всякий раз возвращаться в свое тело и находиться там до наступления рассвета.
Поэтому продолжали существовать и погребальные обряды, включавшие продуктовые приношения и снабжение погребальным инвентарем, хотя большая часть фигурокушебти уже не содержала главу из «Книги Мертвых», традиционно на них наносимую*. Трудно быть уверенным в том, 1гго в Амарнский период частные деревянные и каменные сарко-
* На фшуркиушебти обычно наносилась гл. VI «Книги Мертвых», в которой речь идет о выполнении ими сельскохозяйственных работ в потустороннем мире. — Научн. ред.


302 Я. ван Дий к. Глава 10. Амарнский период и позднее Новое царство...
фаги выглядели так, как прежде, поскольку в Амарне не обнаружено ни одного из них. Традиционно помещаемые по углам саркофага четыре фигуры крылатых богинь заменены на большом ящикообразном каменном саркофаге самого Эхнатона фигурами Нефертити. Некоторые находки из других некрополей предполагают, что частные саркофаги тоже могли украшаться скорее изображениями членов семьи усопшего, нежели образами божеств, связанных с заупокойным культом. Также более не были представлены на саркофагах изображения загробного суда перед троном Осириса — суда, который умерший прежде должен был пройти ради получения статуса маати («оправданный»). Вместо этого царские чиновники стремились обрести жизнь после смерти, для чего необходимо было следовать учению Эхнатона и при жизни сохранять полную преданность ему: Эхнатон был богом, гарантировавшим жизнь и достойное посмертное погребение, он воплощал идею маат и благодаря лояльности к нему люди могли стать маатиу*.
ЖИЗНЬ ЗА ПРЕДЕЛАМИ АМАРНЫ в Амарнский период
Большая часть наших знаний о новой религии Эхнатона происходит из его ранних памятников в Фивах и из самой Амарны. Что происходило в остальной части страны, особенно после переезда царя в новую столицу', известно намного хуже. Эхнатон наверняка выезжал за пределы Ахета- тона; он даже указал (на так называемых амарнских пограничных стелах), что, если он умрет где-то в другом месте, его тело должно быть доставлено в Амарну и там захоронено. Кроме его ранней строительной активности в Нубии, мы знаем храмы Атона в Мемфисе и Гелиополе. Помимо них, храмы могли быть и в других частях Египта. На нескольких мемфисских блоках начертана поздняя форма имени Атона (после девятого года его правления). Она же представлена на отдельном блоке из Фив. Следовательно, даже после радикализации реформы Эхнатона строительная деятельность за пределами Амарны, несомненно, продолжалась. Чего мы не знаем, так это степени, в какой реально подавлялись традиционные культы. Наше представление во многом находится под влиянием более позднего описания ситуации, представленного в «Реставрационном декрете» (на Реставрационной стеле) Тутанхамона. Дух этого документа носит явно пропагандистский характер.
В ежедневной практике новая религия, как представляется, лишь заменила официальный государственный культ и религию элиты. Большинство людей, по-видимому, продолжало почитать своих традиционных, часто местных, богов. Даже в самой Амарне сохранилось немало вотивных предметов, стел и настенных росписей с изображениями или упоминаниями таких богов, как Бэс и Таурет (оба связаны с деторождением); богини урожая Рененутет; божеств защиты Исиды и Шед («спаси* Множественное число от Aiaamu. - Научн. ред.


Последствия Амарнского периода ЗО.<
тель», новая форма бога Хора, не зафиксированная ранее Амарны); 'Гога (бога писцов); Хнума, Сатет и Анукет (триада Элефантины); Птаха из Мемфиса и даже Амона из Фив.
Не всегда легко понять, как датируются рельефы гробниц, стелы и предметы погребального инвентаря, где Атон упоминается вместе с традиционными богами, такими как Осирис, Тот или Птах, — началом царствования Эхнатона, либо его более поздним периодом, либо даже временем сразу после завершения Амарнского периода. Также мы не знаем, как почитали умерших, погребенных в других некрополях, крогие Ахетатона, приносили ли им приношения в храм Атона в Амарне или же в их родном городе и как поступали, если в городе вообще не было храма Атона. Требуется провести дальнейшие исследования, прежде всего в некрополе Мемфиса, где уже обнаружено много гробниц рассматриваемого периода.
Также непонятно, что произошло с гражданской администрацией в Амарнский период. Очевидно, что Эхнатон перенес из Фив религиозную столицу и центр отправления государственного культа, ио отказался ли он и от Мемфиса как административной столицы? Один из двух визирей проживал в Амарне, но его северный коллега оставался на своем посту в Мемфисе. По-видимому, этот город сохранил свое фактическое положение административного центра страны и в Амарнский период. Хорошую аналогию дает ситуация, сложившаяся в Саисский период: цари XXVI династии предпочитали Саис — свой родной город (хотя изначально они имели ливийское происхождение), который был их столицей, и большая часть государственных доходов шла в храм их богини Нейт. Но Мемфис оставался административным центром Египта на протяжении всего Сансского периода, и такая ситуация сохранялась до тех пор, пока преемник Александра Великого не перевез его тело в Александрию и не сделал этот город центром Птолемеевского и, впоследствии, Римского Египта.
Последствия Амарнского периода
Хотя амарнский эпизод длился всего двадцать лет, его влияние было огромным. Возможно, это было самое важное событие в египетской религиозной и кульзурной истории, и оно оставило глубокие следы в коллективном сознании населения Древнего Египта. Внешне страна вернулась к традиционной религии предшествовавшего Эхнатону времени, но в действительности ничто уже не могло оставаться прежним. Некоторые перемены можно обнаружить в погребениях представителей элиты, что всегда служит показателем изменений в религиозных представлениях. Наиболее выразительно это дает о себе знать в развитии архитектуры гробниц. В частности, в Мемфисе появились отдельно стоящие (то есть не скальные) гробницы, со своей оградой и внутренним двором, которые во всех существенных чертах напоминали храмы. Скальные гробницы про-


304 Я.ванДийк. Глава 10. Амарнский период и позднее Новое царство...
должали использоваться в Фивах, ио их архитектура и декор соответствовали уже новой концепции, то есть гробница воспринималась как личный заупокойный храм для ее владельца, погребальный культ которого связывался с культом Осириса. Этот бог, изгнанный Эхнатоном, теперь повсеместно воспринимался как ночное проявление бога Ра, и роль последнего в погребальных обрядах резко возросла в сравнении с временем, предшествующим Амарнскому периоду. В этих гробницах в качестве составной части комплекса возникает пирамида как солярный символ par excellence, прежде считавшаяся исключительно царской прерогативой. На крыше центральной часовни стала возводиться небольшая пирамида, увенчивавшаяся камнем пирамидальной формы — пирамидионом. На пирамидионе размещались сцены поклонения Ра и Осирису. В самой центральной часовне главная стела — центр культа — демонстрировала Ил. НО симметрично расположенную двойную сцену, представлявшую этих богов сидящими спина к спине. Статуи, которые прежде обычно размещались только в храмах, начали появляться и в частных гробницах, включая изваяния различных божеств и наофорные статуи, которые показывают погребенного держащим наос* с помещенным внутри образом божества.
В рельефах и стенных росписях гробниц больше не доминировали сцены из профессиональной жизни и карьеры ее владельца, хотя полностью они не исчезли, но вместо этого стали преобладать изображения его поклонения Ра, Осирису и широкому ряду других богов и богинь, при- Ил. 141 чем умерший представал одетым в длинное пышное складчатое льняное одеяние (иногда последнее ошибочно называют «повседневной одеждой») и сложным париком на голове. Тот же праздничный костюм показан и на антропоморфных саркофагах и ^ушебти, хотя усопшие изображены на этих предметах исключительно в виде мумий. Кроме одного или двух примеров, датируемых самым началом царствования Тутанхамона, полностью исчезли сцены, демонстрирующие покойных подносящими приношения царю; отныне место последнего занял Осирис, восседающий на троне. В целом в оформлении гробниц постамарнского периода доминируют религиозные сцены и тексты, часто взятые из «Книги Мертвых». Иллюстрации и текстовые извлечения из различных исключительно царских погребальных композиций, таких как «Литания Ра» и так называемых «Книг иного мира», стали появляться на стенах в частных гробницах — сначала в Дейр эль-Медине, но вскоре и в других местах. Все эти черты можно объяснить как реакцию против эхнатоновской тотальной монополизации погребального культа своих подданных и той роли нового «загробного мира», какую храмы Атона играли в Амарне. Теперь владельцы гробниц имели собственные храмы, в которых они сами
’ И а о ф о р ы — статуи, держащие в руках модель святилища в виде ящичка с находящимся внутри него изображением божества. Наос (от грен, vao; — «жилище богов, святилище храма, ящик (в виде храма) для размещения в нем изображений богов») — центральная часть храма, помещение, в кагором находится главная статуя божества. — Научн. рс'д.


План группы гробниц в некрополе Нового царства в Саккаре, где были погребены многие вельможи конца XVIII и XIX—XX династий


306 Я. ван Дийк. Глава 10. Амарнский период и позднее Новое царство...
почитали богов, без какого-либо вмешательства царя, чья роль таким образом была уменьшена.
Указанные изменения в погребальной культуре демонстрируют принципиально иные, нежели раньше, отношения между богами и их почитателями и роли в них царя. В последующие две сотни лет предельное выражение этого нового мировоззрения можно будет увидеть в реализации так называемой фиванской теократии, когда сам Амон воспринимался как правящий царь Египта, управлявший своими подданными путем прямого вмешательства в форме оракула. Но, прежде чем мы перейдем к рассмотрению этого развития, следует обратиться к политической и династической истории Египта после завершения Амарнского периода.
Тутанхамон
Юный Тутанхатон, еще дитя, наследовал престол в Амарне, но вскоре после этого, скорее всего, еще в первый год своего правления или чуть позже, он покинул столицу, основанную его отцом. Какое-то время люди продолжали жить в Ахетатоне, но двор переехал в Мемфис — традиционное местонахождение государственной администрации. Старые культы были восстановлены, а Фивы вновь превратились в религиозный центр страны. Имя царя было изменено на Тутанхамон, и к нему добавлен эпитет «Правитель южного Гелиополя», что являлось целенаправленной отсылкой к Карнаку как центру культа бога солнца Амона-Ра. Имя первой царственной супруги Тутанхамона, сестры по отцу, Анхесенпаатон, также претерпело изменение — на Анхесепамон. Тутанхамон, несомненно, был первым правителем в истории этой династии, взошедшим на трон еще ребенком. И Тутмос Ш, и Аменхотеп III были очень молоды при воцарении, но в обоих случаях в первые годы их правления старшие женщины царской семьи (соответственно, Хатшепсут и Мутемуйя) исполняли роль регента при малолетнем царе.
Но теперь это оказалось невозможно. Поэтому роль регента была вверена старшему военному сановнику —• главнокомандующему войском Хоремхебу, не имевшему кровной связи с царской семьей. Его титулы регента указывают, что за ним было закреплено право наследовать Туган- хамону, если тот умрет без наследника. Со временем Хоремхеб действительно стал царем. В своей «Коронационной надписи» (уникальный текст с рассказом о возвышении Хоремхеба и его пути, начертанный на оборотной стороне статуи, которая ныне хранится в Египетском музее Турина) он сообщает, что не кто иной, а именно он посоветовал царю оставить Амар- ну, «когда во дворце разразился хаос» (имеется в виду — после смерти Эхнатона и его эфемерного наследника). Очевидно, военные пришли к выводу, что эксперимент Эхнатона обернулся катастрофой, и отказались от поддержки религиозных реформ, которые изначально сами же и помогали проводить, — это еще один аргумент в пользу важной роли военных во всей той истории.


Тутанхамон
307
Самый значимый документ царствования Тутанхамона — так называемая Реставрационная стела — дает исключительно негативное описание состояния государства, в котором оно оказалось после реформ Эхнатона. Храмы богов лежали в руинах, их культы были уничтожены. И боги покинули Египет. Если к ним обращались, они уже не отвечали, а когда войско было послано в Сирию для расширения границ Египта, его ожидала неудача. Последнее обстоятельство, видимо, объясняет причину, по которой армия больше не поддерживала политику Амарны. В царствование Эхнатона союзник Египта Митанни потерпел поражение от хеттов, которые теперь стали главной силой на севере. Это привело к тому, что некоторые вассалы Египта, прежде всего правитель Азиру из Амурру, постарались создать независимое буферное государство между двумя соперничавшими супердержавами. Египет начал терять некоторые отдаленные северные территории, находившиеся под его влиянием, а войско, действия которого сводились к ограниченным полицейским операциям в Сирии, явно было неспособно что-либо предпринять. С воцарением Тутанхамона эти ограничения были сняты. Такой вывод можно сделать из заявления, размещенного на рельефах во внутреннем дворе величественной мемфисской гробницы Хоремхеба (украшенной приблизительно в это время). В данном тексте говорится, что имя Хоремхеба «возобладало в земле хеттов», а это предполагает, что на заре правления Тутанхамона Хоремхеб оказался вовлечен в вооруженное противостояние с хеттами. Как эти столкновения, так и более поздние, по-видимому, не позволили достичь нового равновесия сил. С другой стороны, синхронные попытки заново провозгласить власть Египта в Нубии, документированные теми же рельефами, судя по всему, оказались более успешными.
В самом Египте развернулась кампания по восстановлению традиционных храмов и реорганизации управления страной. Всеми мероприятиями руководил главный казначей Тутанхамона — Майя, который был послан с важной миссией в храмы от Дельты до Элефантины с целью урезать налоги на их доходы, прежде направлявшиеся в храмы Атона. В действительности некоторые из этих мер, позже описанных в «Коронационной надписи» Хоремхеба и в его «Большом карнакском эдикте», могли быть проведены еще в царствование Тутанхамона. Майя отвечал также и за постепенное разрушение храмов и дворцов Эхнатона, сначала в Фивах, а позже — в Амарне. Большая часть фиванских талатат нашла применение в фундаментах и пилонах при новых строительных работах в Луксоре и Карнаке. Будучи смотрителем работ в Долине царей, Майя должен был организовать перевозку посмертных останков Эхнатона в маленькую неукрашенную гробницу в этой долине (предполагается, Ил. 143, что Эхнатону принадлежит тело, найденное в KV 55*, что вполне веро- 144—153 ятно). Позже Майя отвечал за погребение Тутанхамона и его преемника Эйе (1327—1323 гг. до н. э.), а также за реорганизацию поселка рабочих в Дейр эль-Медине, когда началось строительство гробницы Хоремхеба.
* См. другую версию: Перепелкин Ю.Я. Тайна золотого гроба. М., 1969. — Научн. ред.


308 Я, ван Дийк. Глава 10. Амарнский период и позднее Новое царство...
Царствования Эйе и Хоремхеба
События, связанные со смертью Тутанхамона, до сих пор далеки от ясности. Царь скончался неожиданно на десятом году своего правления, в то время, когда Египет был вовлечен в серьезную конфронтацию с хеттами, завершившуюся поражением Египта при Амке недаполеку от Кадеша. Новости об этом разгроме достигли Египта приблизительно в то время, когда Тутанхамон умер. Мы не знаем, сам ли Хоремхеб возглавлял египетские войска в той битве, но тот факт, что он, несмотря на роль регента и предполагаемого наследника, не участвовал в организации похорон Тут анхамона, весьма показателен. Вместо него погребальные церемонии провел Эйе — старший советник двора, бывший некогда одним из самых доверенных сановников Эхнатона и, возможно, родственник царицы Тийи, жены Аменхотепа III. Вскоре после этого Эйе вступил на пре- Ил. 142 стол. Понятно, что сначала он стал кем-то вроде промежуточного царя, поскольку вдова Тутанхамона Анхесенамон старалась заключить мир с хеттами, отправив хеттскому царю Суппилулиуме письмо с предложением женить на ней своего сына и сделать его царем Египта, чтобы Египет и Хатти стали бы «одной страной». Такой экстраординарный шаг, вполне вероятно, был придуман Эйе. В хеттской столице данная просьба была встречена с подозрением, а когда Суппилулиума наконец принял почетное предложение египетской царицы и отправил своего сына Цаннанца в Египет, неудачливый царевич был убит еп route («в пути»), возможно, лояльными Хоремхебу силами в Сирии. Результатом стали продолжительные военные столкновения с хеттами.
Царь Эйе, который к моменту вступления на трон должен был быть довольно стар, правил по меньшей мере три полных года. Написанное клинописью письмо, несмотря на его неполную сохранность, дает основание предположить, что Эйе пытался наладить отношения с хеттами, отрицая ответственность за смерть царевича, но тщетно. На случай своей смерти он предпринял хорошо продуманные превентивные меры по предотвращению попытки Хоремхеба предъявить права на престол, а потому своим наследником назначил военачальника по имени Нахт- мин (возможно, собственного внука). И всё же после кончины Эйе Хоремхебу удалось взойти на престол, а вскоре им были убраны памятники его предшественника и разрушены памятники его соперника Нахт- мина.
Если Хоремхеб взошел на трон с определенными трудностями, то само его царствование (1323—1295 гг. до н. э.) было сравнительно небогато событиями. Вместе с тем следует все-таки иметь в виду, что к последней части его правления относится немного надписей. Даже продолжительность его правления до сих пор не определена: последней имеющейся датой является год тринадцатый, но на основании вавилонской хронологии и двух посмертных текстов многие считают, что Хоремхеб правил по меньшей мере в два раза дольше. Однако незавершенное состояние его царской гробницы в Долине царей (KV 57), даже если ее начали стро¬


Царствования Эйе и Хоремхеба >09
ить не ранее седьмого года правления, трудно связать с таким продолжительным царствованием. Столкновения с хетгами из-за территорий в северной Сирии не прекращались, а примерно около десятого года правления Хоремхеба египтяне, похоже, предприняли безуспешную попытку возвратить Кадеш и Амурру. Характерным для этого царствования является то, что источниками относительно хеттско-египетской конфронтации являются хетгские, а не египетские тексты. Возможно даже, что Хоремхеб в конце концов достиг соглашения со своим врагом, поскольку более поздний хетгский текст ссылается на договор, бывший в силе накануне его расторжения при Муваталли и Сети I (1294—1279 гг. до н. э.).
Внутри страны Хоремхеб приступил к ряду значительных строительных проектов, включая большой гипостильный зал в Карнаке. Возможно также, что он начал систематическое уничтожение Ахетатона, который в то время еще сохранял часть населения и не был полностью заброшен: в городе были обнаружены два каменных фрагмента, включая основание статуи с вырезанными на нем картушами Хоремхеба. Реорганизация страны также предпринималась с огромным воодушевлением. «Большой эдикт», который по приказу Хоремхеба был вырезан на стеле в храме Карнака, перечисляет внушительный ряд правовых мер, предпринятых с целью прекратить нарушения, такие как незаконная реквизиция лодок и рабов, кража шкур животных, нарушения в обложении налогом частных земель, мошенничество при сборе налогов, ограбление местных администраторов чиновниками, организовывавшими ежегодный визит царя на праздник Опет (во время поездки Хоремхеба из Мемфиса в Фивы и обратно). Другие параграфы касаются регламентации деятельности местных судов и персонала царского гарема, а также регулирования полномочий других государственных служащих и придворного протокола.
Возможно, самой яркой особенностью царствования Хоремхеба является способ, которым он его легитимизировал. Он ведь не был лицом царской крови и, соответственно, не мог заявить о своей «генеалогической» связи с династическим богом Амоном. Часто утверждают, что его царицу, певицу Амона по имени Мутнеджмет, следует считать сестрой Нефертити, которая носила то же имя. В это трудно поверить, поскольку женой Хоремхеба она стала намного раньше его воцарения и совершенно независимо от того факта, что в тех обстоятельствах легитимизация царского брака стояла на повестке дня. В своей «Коронационной надписи» Хоремхеб не стал скрывать свое нецарское происхождение, но вместо этого сделал упор на тот факт, что, еще будучи молодым человеком, он был избран богом Хором из Хутнесу, предположительно родного города Хоремхеба, чтобы стать царем Египта. Затем Хоремхеб перешел к описанию того, сколь тщательно он готовился к своей будущей роли, будучи царским (то есть Тутанхамона) посланником и регентом царевича (это заявление хорошо обосновано надписями в ранней гробнице Хоремхеба в некрополе Мемфиса). Именно Хор из Хутнесу, в конце концов, представил Хоремхеба Амону во время шествия на празднике Опет и удост оил его царской короны. Таким образом, своей короной Хоремхеб был


310 Я.ванДийк. Глава 10. Амарнский период и позднее Новое царство-
обязан воле его личного бога и божьему выбору во время публичного явления Амона (посредством оракула). В этом отношении коронация Хо- Ил 154 ремхеба напоминает ситуацию с Хатшепсут (1473—1458 гг. до н. э.), которая по завершении ее регентства тоже была избрана оракулом Амона. Тем не менее Хатшепсут пришлось заявить о своей царской крови и настаивать на том, что она была рождена от близости ее матери с богом Амоном, а вот Хоремхеб старательно обошел что-либо подобное в своем коронационном тексте.
Рамсес I
Принцип избрания наследника нецарской крови был введен Хоремхе- бом и принят ранними Рамессидами: первый из Рамессидов был назначен Хоремхебом еще при его (Хоремхеба) жизни в качестве царевича регента и практически с теми же титулами, которые сам Хоремхеб имел при Тутанхамоне. Этот человек, Парамессу, действовал как визирь Хоремхеба, а также имел ряд военных должностей, включая должность командира крепости Силе — важного пункта на участке, связывающем египетскую дельту Нила с регионом Сирии—Палестины. Указанная роль, предложенная Парамессу, еще раз выявляет вовлеченность Хоремхеба в военную ситуацию на северных территориях Египта. Семья Парамессу происходила из Авариса, прежней столицы гиксосов, и роль их местного бога Сета, который сохранял тесные связи с ханаанитским богом Баалом, по-видимому, сравнима с той ролью, какую Хор из Хутнесу сыграл в карьере Хоремхеба. В этом отношении полезно отметить, что Хоремхеб построил храм Сета в Аварисе. Царская семья Рамессидов воспринимала бога Сета как своего царственного предка, а фрагмент обелиска (изначально установленного в Гелиополе), недавно обнаруженный на морском дне у берега Александрии, показывает Сети I в виде сфинкса с головой Сета-животного, почитающего Ра-Атума.
Когда Хоремхеб умер, очевидно бездетным, ему наследовал Парамессу, взявший себе тронное имя Рамсес I (1295—1294 гг. до н. э.). С него началась новая династия — XIX, хотя в некоторых источниках сообщается, что подлинным родоначальником своей династии Рамессиды считали именно Хоремхеба. Вступая на престол, Рамсес I должен был быть уже стар, поскольку его сын и, вероятно, внук появились на свет еще до его воцарения. Во время его кратковременного правления (приблизительно год), а быть может, и раньше, его сын Сети был назначен визирем и командиром Силы, но занимал также ряд жреческих должностей, связывавших его с разными богами, которых почитали в нильской Дельте, включая должность верховного жреца Сета. В своем коронационном тексте Хоремхеб упомянул, что вновь открытые храмы он снабдил жрецами «из верхушки войска», обеспечив их землями и скотом. Из других источников мы знаем, что отставные воины часто получали жреческие должности и землю в своих родных городах, так что Сети мог быть не слишком молод, когда его отец стал фараоном.


Сети I и «возрождение» > 11
Сети I и «возрождение»
Можно быть уверенным в том, что Сети I проводил широкомасштабную реставрацию храмов, посвященных традиционным культам египе тских богов, продолжая и продвигая усилия своих предшественников. Везде бы ли восстановлены надписи доамарнских фараонов, а имена и изображения Амона, уничтоженные Эхнатоном, возвращены. Вскоре Сеч и I приступил к собственной амбиционной строительной программе. Практически по всей стране, в частности, в крупных религиозных центрах — Фивах, Абидосе, Мемфисе и Гелиополе, были возведены новые храмы или расширены действовавшие. Среди последних был храм Сет в Аварисе — городе, скоро ставшем новой резиденцией правителей-Рамессидов в Дельте. В Карнаке Сети I продолжал начатое Хоремхебом строительство большого гипостильного зала, который находился на одной оси с собственным заупокойным храмом Сети в Абд эль-Курне, расположенном прямо Ил. 155 напро тив Карнака на западном (левом) берегу Нила. Вместе с восстановленным Сети храмом Хатшепсут в Дейр эль-Бахри эти постройки обеспечили прекрасное новое обрамление для важного ежегодного торжества — Прекрасного праздника Долины, во время которого карнакский Амон посещал богов на западном берегу, а люди приходили к гробницам своих усопших родственников, чтобы есть, пить и веселиться в их компании. Следуя примерам Среднего царства и начала XVIII династии, Сети I построил в Абидосе величественный храм-кенотаф для бога Осириса. Имеющийся в этом храме знаменитый список царей, по сути, перечень царских предков, участвовавших в отправлении культа Осириса, дает первое свидетельство тому, что отныне амарпский эпизод был полностью изъят из официальных записей. В этом перечне вслед за Аменхотепом III сразу идет Хоремхеб, а другие источники указывают, что годы правления царей от Эхнатона до Эйе были засчитаны как относящиеся к царствованию Хоремхеба.
Строительную программу Сети удалось реализовать, вероятно, потому, что он возобновил эксплуатацию нескольких старых карьеров и рудников, включая тс, что располагались па территории Синая, а также потому, что, как и его предшественники, он совершал рейды в Нубию за пленниками, которых можно было использовать в качестве дешевой рабочей силы. Другой причиной этих нубийских кампаний была безопасность, поскольку финансирование строительных проектов Сети было напрямую связано с успехами в разработке золотых копей в Нубии и в Восточной пустыне. Последние, в частности, использовались Сети в качестве источника финансирования большого храма Осириса в Абидосе. На девятый год правления Сети дорога, ведущая к ним, была обустроена стоянкой для отдыха, специально вырытым колодцем и маленьким храмом. Попытка выкопать в Нубии новый колодец для обеспечения доступа к воде и разработки в отдаленных районах более доходных рудников оказалась безуспешной.
Ранее средства для монументального строительства поступали также с египетских территорий в Палестине и Сирии, и потому Египту было


312 Я. ван Дий к. Глава 10. Амарнский период и позднее Новое царство...
важно восстановить контроль над этими районами. Свой первый год правления Сети начал с относительно скромной кампании против Шасу в южной Палестине. Вскоре за ней последовали военные экспедиции на север. Позднее он вторгся на территории, подконтрольные хеттам, и ему удалось отвоевать Кадеш, что, в свою очередь, вынудило Амурру принять египетскую сторону. В результате началась война с хеттами, в которой оба вассальных государства были снова потеряны Египтом и наступил мирный период, когда на первый план вышли вопросы обороны. Сети I был также первым царем, которому довелось столкнуться с проникновением ливийских племен на территорию Египта по всей линии западной границы Дельты. Эти племена, вероятно подталкиваемые прежде всего голодом, продолжали создавать проблемы на протяжении всего оставшегося времени существования Нового царства, но об их первой попытке обосноваться в Египте известно мало (кроме того факта, что кампания Сети I против них была, судя по всему, проведена еще до его конфронтации с хеттами).
Рельефы на северной внешней стене большого гипостильного зала в Карнаке, показывающие ливийскую и сирийскую кампании, выполнены Ил.156, в новом, гораздо более реалистичном стиле, который, несмотря на неко- /57 Торое влияние предшественников времен Тутмоса IV и Аменхотепа III, явно испытал воздействие реализма амарнского стиля. Показывая более чем традиционные сцепы расправы с врагом с характерным для них глубоким символическим содержанием, эти батальные композиции создают впечатление, что их зритель — очевидец реального исторического события. Важную роль в указанных рельефах играет «выстраиватель группы и носитель опахала» по имени Мехи (сокращение от Аменемхеб, Хоремхеб и т. п.), который в ряде сцен сопровождает Сети. Маловероятно, чтобы этот человек был чем-то большим, нежели доверенным офицером, возможно проводившим какие-то операции вместо самого царя. Но преемник Сети, Рамсес П (1279—1213 гг. до н. э.), стремясь акцентировать внимание на своей личной роли на поле сражения, произошедшего в правление его отца, занимался тем, что стирал из рельефов имена и фигуры Мехи и в некоторых случаях заменял их собственным именем в формуле наследного царевича.
Рамсес II
К сожалению, неизвестно, сколь долго Сети I пробыл на троне. Его самый поздний зафиксированный в источниках год правления — одиннадцатый, но оставаться во главе страны он мог еще несколько лет. На закате своего царствования — а когда именно, мы не знаем — он назначил собственного сына и наследника, Рамсеса (II), соправителем, хотя последний был еще «дитя в его объятиях». Обращает на себя внимание, что источники, из которых мы узнаём о совместном правлении, относятся ко времени, когда Рамсес П правил уже самостоятельно. Начало своего царствования он вполне мог отнести к более раннему периоду, заодно повысив и зна¬


Рамсес II
313
чимость своего правления в те годы. Тем не менее существенно то, ч то именно так он получил царство. Хотя не вызывает сомнений, что Сети I был его отцом, Рамсес II почти определенно родился во времена правления Хоремхеба, еще до того, как его дед вступил на престол, то есть в то время, когда будущие Рамсес I и Сети I были только высшими сановниками, что позже скорее подчеркивалось, нежели скрывалось самим Рамсесом II, во многом так же, как это сделал Хоремхеб в своей «Коронационной надписи». Хотя к моменту, когда Рамсес II был признан соправителем своего отца, последний, очевидно, был царем, и принятое им решение о наследнике напоминает аналогичный шаг, сделанный Хорем- хебом. Ясно, что воцарение наследного царевича не было внезапным решением и созрело еще при жизни отца. Только позже, когда Рамсес II царствовал самостоятельно, он всё-таки обратился к древнему «мифу рождения божественного царя», который легитимизировал правителей XVIII династии.
В самом начале своего царствования, вероятно, еще в качестве соправителя отца, Рамсес II отправился на свою первую военную кампанию (локальные акции по подавлению «восстания» в Нубии). Рельефы в маленьком скальном храме в Бейт эль-Вали, посвященные этому событию, показывают молодого царя в компании двух его детей — наследного царевича по имени Амонхеруенемеф и четвертого сына Рамсеса — Хаэмуаса, которые, хотя и показаны гордо стоящими на своих колесницах, должны были быть тогда совсем юными. На протяжении всего периода Рамессидов царевичи, которые при XVIII династии только изредка изображались в гробницах своих нецарственных нянек и учителей, занимают значимое место на царских памятниках своих отцов, возможно, чтобы подчеркнуть, что царствование новой династии вновь достойно и справедливо наследуется. Каждый, практически без исключений, наследный царевич из Рамессидов, сообразно установлениям Хоремхеба, основателя их династии, получал титул — почетный или реальный — «главнокомандующего войском».
На четвертый год царствования Рамсес II провел первую большую кампанию в Сирии, в результате которой Амурру опять вернулось под покровительство Египта. Тем не менее продолжалось это недолго, поскольку хеттский царь Муваталли сразу же решил отбить Амурру и постараться предотвратить дальнейшие потери территории в пользу египтян. В результате на следующий год Рамсес снова пересек границу у крепости в Силе, на этот раз с целью вступить в войну непосредственно со своим соперником. За этим последовала битва при Кадеше — один из самых знаменитых военных конфликтов древности, возможно, не столько потому, что это сражение существенно отличалось от более ранних, а в силу того, что Рамсес, хотя и не смог достичь желанных целей, представил в Египте это сражение как величайшую победу, которая в пропагандистской кампании беспрецедентных масштабов и была удостоена описаний в пространных сочинениях, вырезанных на стенах всех главных храмов.


JU Я. ван/(иик. Глава 10. Амарпский период и позднее Новое царство...
На самом же деле произошло следующее. Рамсеса II заставили поверить ложным сведениям, согласно которым хеттский царь находился далеко на севере — в Тунипе, слишком напуганный, чтобы выступить против египтян, тогда как в действительности тот расположился с противоположной стороны города Кадеша. Поэтому Рамсес всего лишь с одним из четырех подразделений предпринял быстрый марш-бросок к Кадету и вдруг лицом к лицу столкнулся с огромной армией, выстроенной против него хетгеким царем. Муваталли сначала уничтожил выдвинувшееся второе подразделение египтян, которое уже почти соединилось с первым, затем повернулся, чтобы сокрушить Рамсеса II с его войском. В более поздних описаниях этой битвы последний сообщает, чт о э го был подлинный момент его славы, поскольку в минуту, когда даже его ближайшие соратники были готовы оставить его, он воззвал к своему отцу Амону, чтобы тот спас его, а затем государь почти собственноручно отразил нападение хеттов. Короче говоря, сам Амон услышал его молитвы и пришел царю на выручку, содействовав тому, чтобы в последний момент со стороны Амурру подоспели египетские вспомогательные войска. Свежие силы ударили в тыл хеттов и вместе с подразделением Рамсеса П решительно убавили количество боеспособных вражеских колесниц, а остальные обратили в бегство, и многие из них нашли гибель в водах реки Оронт. С подходом на завершающем этапе битвы третьего подразделения, а за ним — уже на закате дня — и четвертого египтяне смогли перегруппироваться и были готовы сразиться с врагом на следующее утро. Несмотря на тот факт, что египетское колесничное войско теперь численно превосходило хеттское, войско Муваталли оказалось способным удержать позиции, и битва закончилась патовой ситуацией. Предложение хеттов о мире Рамсес отклонил, но на временное перемирие пошел. Домой египтяне вернулись пусть и с большим количеством военнопленных и значительными трофеями, но так и не достигнув поставленной цели. В последующие годы произошло несколько других довольно успешных для египтян военных столкновений в Сирии—Палестине, но всякий раз вассальные государства, побежденные в этих войнах египтянами, едва те их покидали, быстро возвращались к хеттам. Египет так никогда и не вернул себе Кадеш и Амурру.
На шестнадцатом году правления Рамсеса II молодой сын царя Хет- тского царства Муваталли, носивший имя Урхи-Тешуб и наследовавший отцу как Муваталли III, был свергнут своим дядей Хаттусили III и два года спустя, после нескольких безуспешных попыток вернуть трон сначала с помощью вавилонян, а затем ассирийцев, Муваталли бежал в Египет. Хаттусили немедленно потребовал его экстрадиции, в которой было отказано. Хеттский царь был готов снова развязать войну против Египта. Тем временем, однако, ассирийцы захватили Ханигал- бат* — бывшее вассальное государство, недавно переметнувшееся к хеттам, и теперь угрожали Кархемишу и самому Хеттскому царству. Оказавшись в такой опасной внешнеполитической ситуации, Хаттусили не
‘ Та же Митанни, см. сноску ** на с. 247. — Научн, ред.


Рамсес II
i i ;
имел другого выбора, как только начать мирные переговоры с Егип том, которые в конце концов, на двадцать первом году правления Рамсеса II, привели к заключению формального договора. Хотя египтянам пришлось смириться с потерей Кадеша и Амурру, воцарившийся мир принес новую стабильность на северных рубежах Египта, а египетские границы, открьггые к Евфрату, Черному морю и восточной Эгеиде, способствовали быстрому расцвету международной торговли, чего не было со времен Аменхотепа III. Это означало также, что Рамсес II мог теперь сконцентрироваться на западной границе, находившейся под постоянным давлением со стороны ливийцев, прежде всего в районе Дельты, где Рамсес выстроил целый ряд крепостей. На тридцать четвертый год его царствования союз с хеттами был дополнительно подкреплен браком между фараоном и дочерью Хаттусили, которую в Египте встретили с большой помпой и церемониями и наделили египетским именем Нефе- рура-что-видит-Хора (то есть царя).
В период очень долгого царствования Рамсеса II (шестьдесят девять лет) хетгская царевна была лишь одной из семи женщин, имевших статус «великой царской супруги». Когда Рамсес II стал соправителем отца, ему был подарен гарем, полный прекрасных женщин, но, кроме этого, он имел двух главных жен — Нефертари и Исетнефрет, и каждая родила ему нескольких сыновей и дочерей. Нефертари оставалась «великой царской супругой» до самой своей смерти около двадцать пятого года правления ее мужа, когда титул перешел к Исетнефрет, умершей, по-видимому, незадолго до приезда хеттской царевны. Данным титулом владели и четыре дочери Рамсеса II — Хенутмира (долго считалось, что она, скорее всего, являлась сестрой, а не дочерью), Бинтанат, Меритамон и Небет- тауи. Это были наиболее выделявшиеся своим положением дочери царя, которых у него было по меньшей мере сорок в дополнение к приблизительно сорока пяти сыновьям. Многие из них фигурируют в длинных процессиях на стенах больших храмов, построенных их отцом, пережившим нескольких своих детей. Их хоронили, одного за другим, в гигантской гробнице в Долине царей (KV 5), которая недавно была заново обследована*. Она напоминает подземные галереи, которые Рамсес начал строить в Саккаре для погребения священных быков Аписов — воплощений бога Птаха, которых прежде размещали в отдельных гробницах.
На протяжении своего долгого пребывания на троне Рамсес II осуществлял обширную строительную программу. Начал он с добавления большого псристильного двора и пилона к храму Амона в Луксоре, построенному Аменхотепом III и законченному при последних царях XVIII династии. Двор был спланирован под необычным углом к осталь- * Гробница была обнаружена в 1925 г. в сильно поврежденном состоянии. Опа была заполнена спрессованным мусором, скопившимся в результате неоднократных затоплений. Только в 1995 г. под руководством американского археолога и египтолога К. Уилкса началась ее систематическая расчистка. Гробница имеет около семидесяти по гребальных камер, предназначенных для сыновей фараона, и на сегодняшний день считается одной из крупнейших в Долине царей. — Научн. ред.


316 Я. ван Дийк. Глава 10. Амарнский период и позднее Новое царство...
пому храму, предположительно с целью выстроить помещения храма по одной оси, которая бы изгибалась, повторяя контур русла Нила, на Gepeiy которого храм стоял, и, кроме того, разместить на другой стороне реки, также на одной линии, двор и царский заупокойный храм — Рамессеум. Эта идея схожа с тем, что отец Рамсеса II сделал в отношении Большого гипостильного зала в Карнаке и своего храма в Абд эльКурне на западном берегу Нила. Рамсес II построил также храм Осириса в Абидосе — меньшего размера, чем отцовский, но столь же прекрасный. В конце своего царствования Рамсес II постепенно наполнял страну воими храмами и статуями, многие из которых он узурпировал у прежних правителей. Едва ли найдется место в Египте, где не были бы обнаружены на памятниках картуши Рамсеса П. Особенно впечатляет изумительная серия из восьми скальных храмов в Нижней Нубии, включающая два храма в Абу-Симбеле, большинство из которых должны были быть построены с помощью рабочей силы, взятой из окрестных местных племен, как это указано в случае с храмом Вади эс-Себуа (араб. «Долина львов»), возведенном для царя наместником Нубии Сетау, отразившим на сорок четвертом году правления Рамсеса П набег с юга на свою резиденцию.
Среди сотен статуй божеств и царей, узурпированных Рамсесом П, особенно ценились те, что были изготовлены по заказу Аменхотепа III, последним царем Доамарнского периода, и те, что были созданы царями ХП династии — великими правителями классического периода египетской истории, служившего моделью для нового Египта, ныне, после радикального разрыва традиции в Амарнский период, обретавшего обновленную форму. Такое же переосмысление великого прошлого было заметно и в повышенном интересе к классическим сочинителям Древнего и Среднего царств, особенно к «поучениям» или «наставлениям» старых мудрецов вроде Птаххотепа и Кагемни* и описаниям хаоса, как у Неферти и Ипу- вера“. Поскольку рамессидские писцы, возможно, чувствовали, что эти более ранние произведения несравнимы с поздними и что современная литература не способна их превзойти, любовная поэзия, народные сказки и мифические истории, распространявшиеся в устной традиции, записывались не на классическом среднеегипетском языке, а на современном новоегипетском языке, впервые появившемся в надписях Эхнатона.
Рамсес П был также царем, расширившим город Аварис и создавшим в Большой Дельте резиденцию, названную Пер-Рамсес («дом Рамсеса»), в библейской традиции—«Рамзес». Его расположение долго вызывало споры, но теперь установлено без серьезных возражений, что оное можно связать с остатками памятников, распределенных на обширной территории в Телль эль-Даба и Кашире в Восточной Дельте. Город был стратеги-
’ См.: Поучение Птаххотепа/Пер. О.А. Камнева//Древний Восток и античный мир: Груды кафедры истории Древнего мира. М., 2002. С. 238—255; Idem. // Ibid. М., 2003. С 142—158; Idem.,/ Ibid. М.( 2005. С. 207—223; Поучения Кагемни / Пер. Б.А. Тураева//Тураев Б А. Египетская литература: В 2 т. М., 1920. Т. 1. С. 79. — Научн. ред.
" См.: Пророчество Неферти/Пер. Н.С. Петровского //Хрестоматия по истории Древнего Востока. М., 1963. С. 73—75; Речения Ипувера/Пер. М.А. Коростовцева // Повесть Петеисе III: Древнеегипетская проза. М., 1978. С. 226—240. — Научн. ред.


Рамсес II
317
чески удачно расположен близ дороги, ведущей в пограничную крепость Силе и в области Сирии и Палестины. Протянулся он вдоль Пелу- сийского рукава Нила и скоро стал самым важным в стране центром международной торговли, а также военной базой. Азиатское влияние в этой части государства всегда было сильным, но теперь в Нер-Рамсесе стали почитаемы многие иноземные божества, такие как, например, Баал, Решен, Хаврон, Анат и Астарта. В этом городе проживало много чужеземцев, и некоторые из них постепенно добились высоких должностей. Должность, которую они всё чаще получали — «царский дворецкий», предполагала исполнительную власть за пределами обычной бюрократической иерархии. Таким чиновникам часто доверялись специальные царские поручения. В результате заключения мирного договора с хеттами специалисты-ремесленники, присланные сюда бывшим врагом Египта, работали в оружейных мастерских Пер-Рамсеса и обучали египтян новейшим технологиям изготовления оружия, включая производство весьма востребованных хеттских щитов. Более того, к этому времени египет- Ил. 159 ское войско насчитывало в своих рядах большое количество иностранцев, которые оказались в Египте в качестве военнопленных и постепенно стали включаться в вооруженные силы страны.
Многие высшие чиновники Рамсеса П жили и работали в Пер-Рамсесе, но хоронили их в большинстве своем в других местах, в частности, в некрополе Мемфиса. Там уже раскопано около тридцати пяти гробниц Рамессидского периода, некоторые очень больших размеров. Эти гробницы еще сохраняли форму египетского храма, но в сравнении с гробницами конца XVIII династии мастерство их исполнения отмечено упадком. Более ранние гробницы имели стены из прочного сырцового кирпича и были облицованы изнутри известняковыми плитами; теперь же стены целиком состояли из двойного ряда известняковых ортостатов, пространство между которыми было забутовано строительными отходами. Та же техника применялась при возведении пилонов и пирамид. К тому же качество самого известняка часто было не очень хорошим, а блоки не подгонялись тщательно один к другому. Щели между ними заполнялись большим количеством штукатурки. На таких стенах не могли быть вырезаны рельефы, сравнимые с теми, что обнаружены в более ранних гробницах некрополя Мемфиса. Общий упадок мастерства можно наблюдать по всей стране, даже в собственных храмах царя. Из двух основных способов изготовления рельефов лучший (но более затратный по времени и ресурсам) — барельеф, выступающий по всей поверхности над плоскостью стены, — почта исчез к пятому году царствования, будучи вытеснен простым врезанным, или «утопленным», рельефом*. В целом памятники Рамсеса больше впечатляют своими размерами и количеством, нежели изощренностью и совершенством.
* В этом случае поверхность рельефа не выступает над плоскостью стены, а линии, образующие силуэт фигур, имеют разную толщину и глубину врезки в поверхность ст епы, что дает возможность создавать с помощью светотени различную объемную моделировку изображений. Такая техника позволяет проще и быстрее изготавливать крупные рельефные изображения. — Научн. ред.


318 Я.ванДийк. Глава 10. Амарнский период и позднее Новое царство...
Рамсес II был первым царем со времен Аменхотепа III, который отмечал более одного праздника сед. Первый был проведен на тридцатый год правления Рамсеса II, а за ним последовали еще тринадцать: сначала — с более или менее регулярными интервалами в три года, а далее, к концу долгой жизни Рамсеса П, ежегодно. Аменхотеп Ш был обожествлен во время трех своих юбилеев, но Рамсес в этом отношении оказался куда менее терпелив, чем его великий предшественник: уже на восьмой год правления Рамсеса П мы узнаём о создании его колоссальной статуи, получившей имя Рамсес-бог. Колоссы царя с подобными именами были установлены перед пилонами и у дверных проемов всех больших храмов. Они обрели свой регулярный культ, став также объектом публичного почитания населением тех городов, где были установлены. Внутри храмов обожествленный Рамсес — наряду с другими божествами, которым эти храмы были посвящены — имел собственное культовое изображение (статую) и священную ладью для процессий. На рельефах Рамсес II часто показан совершающим подношения своему собственному обожествленному изображению.
Среди многочисленных сыновей царя, занимавших высокие должности, следует выделить царевича по имени Хаэмуас, второго сына царицы Исетнефрет. Он был верховным жрецом Птаха в Мемфисе и обрел репутацию ученого и волшебника, которая дожила до римских времен. Ни один из сыновей Рамсеса II не оставил так много памятников, причем значительная их часть представляет собой «ученые» тексты, язык которых стилизован под более ранние произведения*. Хотя, как мы уже видели, царствование Рамсеса II знаменовалось возрождением классических традиций, Хаэмуас явно должен был питать особый интерес к славному прош лому Египта, поскольку он еще и отреставрировал несколько пирамид фараонов Древнего царства в Мемфисском некрополе, а в ряде своих собственных монументов попытался скопировать стиль гробничных рельефов Древнего царства. Одна из его обязанностей в должности верховного жреца Птаха состояла в том, чтобы следить за погребением священного быка Аписа, и именно благодаря стараниям Хаэмуаса появились первые галереи (а не индивидуальные захоронения) Серапеума. Он также объездил страну из конца в конец с целью возвестить первые пять праздников сед своего отца, которые обычно возглашались из Мемфиса. На пятьдесят втором году правления отца Хаэмуас был старшим из оставшихся в живых сыновей и, соответственно, стал наследным царевичем, но к тому времени самому ему было уже за шестьдесят. Через несколько лет, приблизительно на пятьдесят пятом году царствования его отца, он умер. Почти с полной уверенностью можно сказать, что Хаэмуас был погребен в Мемфисском некрополе, а не в галерейной гробнице царевичей в Долине царей (KV 5), но его захоронение в Серапеуме нельзя считать доказанным, хотя многие в это верят.
‘ Это было достойно восхищения, поскольку свидетельствовало о высокой образо- ванности и развитом вкусе фараона. — Научн. ред.


Преемники Рамсеса II
После смерти Хаэмуаса Рамсес II прожил еще двенадцать лет и умер Ил 15U только на шестьдесят седьмом году своего правления. Это было самое долгое царствование со времен Пепи I (2321—2287 гг. до н. э.) из VI династии. В последние годы своей жизни Рамсес II стал живой легендой, а его преемники им восхищались (и завидовали). Память о нем сохранялась в более поздних традициях. Его помнили под собственным именем и под именем Сесостриса’ (являвшимся искажением имени Сенусерт и принадлежавшим нескольким правителям Среднего царства, чьи памятники Рамсес II узурпировал). Двенадцать его старших сыновей не дождались кончины отца, поэтому Рамсесу II наследовал его четвертый сын от Исетнефрет по имени Мернептах (1213—1203 гг. до н. э.), ставший после смерти Хаэмуаса очередным наследным царевичем.
Преемники Рамсеса II
В первые годы своего царствования Мернептах, который должен был уже достичь солидного возраста, послал несколько военных экспедиций за границу, не только в Нубию, но также и в Палестину, где подчинил восставших вассалов Ашкелона, Гезера и Иеноама. Победная стела (так называемая Стела израиля), запечатлевшая эти события, содержит также первые в древнеегипетских источниках упоминания израиля не как страны или города, а как народа* **. Но главное событие царствования Мернептаха произошло на пятом году его правления, и победная стела сообщает об этом. Имеется в виду кампания против ливийцев. Они доставляли беспокойства Египту еще в царствование отца и деда Мернептаха, а крепости, построенные Рамсесом II вдоль западных рубежей в Дельте, явно оказались неспособны предотвратить вторжение массовой коалиции ливийцев и других племен, ведомых их царем Мерейе.
В предыдущие десятилетия происходила масштабная миграция в Эгейском и Ионийском мире, что, вероятно, было вызвано повсеместным неурожаем и голодом. Согласно пространной надписи в Карнаке (между седьмым пилоном и центральной частью храма), Мернептах действительно отправил зерно голодающим хеттам, по-прежнему остававшимся союзниками Египта на Востоке. Многие важные центры микенской Греции были разрушены, а западные рубежи Хетгского царства начали подвергаться нападению. Рыскающие в поисках добычи «народы моря», как их вскоре начали называть в Египте, уже достигли побережья Северной Африки — между Киренаикой и поселением Мерса-Матрух, которое в позднем бронзовом веке посезонно занимали иноземные море-
* Имя Сесострис использовалось преимущественно в поздних источниках как по отношению к Сенусерту, так и к Рамсесу П. См.: Ладынин PI.A. «Снова правит Египет!»: Начало эллинистического времени в концепциях и конструктах позднеегипетской историографии и пропаганды. СПб., 2017. С. 193—206. — Научн. ред.
** Другое название — Стела Мернептаха (Египетский национальный музеи, Каир). На стеле вырезана надпись, описывающая кампанию египетского фараона против ливийцев. — Научн. ред.


320 Я. ван Дийк. Глава 10. Амарнский период и позднее Новое царство...
плаватели, следовавшие с Кипра через Крит в египетскую Дельту. В этом районе «народы моря» соединились с ливийскими племенами и в количестве 16 тыс. человек направились в Египет. Поскольку они захватили с собой своих женщин и детей, а также скот и другое имущество, они явно планировали осесть в Египте. Они действительно проникли в Западную Дельту и устремились на юг, угрожая Мемфису и Гелиополю, но когда Мернептах выступил против них, то в сражении, длившемся шесть часов, ему удалось одержать победу. Ливийцы потерпели поражение, поскольку победная стела Мернептаха сообщает, что божественным трибуналом в Гелиополе царь ливийцев Мерейе был «признан виновным в своих преступлениях», а бог Атум, возглавлявший этот суд, лично вручил меч победы «своему сыну» Мернептаху, объявив указанную битву не чем иным, как «священной войной». Тысячи врагов были убиты, но большое количество взято в плен и расселено в военных колониях, прежде всего в Дельте, где впоследствии потомки колонистов превратились в политический фактор возрастающей важности (см. гл. 12).
Остальная часть царствования Мернептаха, судя по всему, прошла мирно. Это время царь использовал для строительства по меньшей мере двух храмов и дворца в Мемфисе. Но тем не менее он должен был сознавать, что жить ему осталось не так долго, поэтому его заупокойный храм на западном берегу Фив был построен почти исключительно из блоков, взятых из более ранних построек, в частности, расположенных поблизости от храмов Аменхотепа Ш. Мернептах умер на девятом году своего правления. После его смерти вспыхнули беспорядки, связанные с престолонаследием, и, хотя следующий царь — Сети II (1200—1194 гг. до н. э.), был почти определенно старшим сыном Мернептаха, его соперник, царь Аменмессу, правил на протяжении нескольких лет, по крайней мере, на юге страны. Что именно произошло, по-прежнему неясно, и существуют противоречивые мнения. Предполагалось, что Аменмессу сверг Сети II на какое-то время, в промежутке между третьим и пятым годами правления последнего, но другие исследователи помещают это событие в самое начало царствования Аменмессу. Как бы то ни было, Сети безжалостно стер и узурпировал все картуши Аменмессу, а более поздние тексты называют этого правителя-соперника «врагом».
Когда Сети П, процарствовав почти шесть полных лет, умер, ему наследовал его единственный сын Саптах (1194—1188 гг. до н. э.). Однако Сап- тах не был сыном Сети от главной царицы Таусерт (1188—1186 гг. до н. э.); рожден он был сирийской наложницей по имени Сутаилья. Кроме того, по-видимому, он был болезненным мальчиком с атрофированной ногой вследствие полиомиелита. Поэтому его мачеха Таусерт оставалась «главной царской супругой» и исполняла роль регента. Но не только она имела большое влияние при дворе, поскольку большую власть сосредоточил в своих руках сановник по имени Баи, должность которого называлась «управитель всей страны». Будучи сирийцем по происхождению, он, по-видимому, стал в то время реальным правителем государства. Он изображен есколько раз с Саптахом и Таусерт и в нескольких


Рамсес III и XX династия
321
надписях даже заявляет, что именно он «поставил царя на трон его отца» — фраза, характеризующая деятеля как имеющего особые полномочия, поскольку обычно она употреблялась при описании действий, производимых от лица богов. Когда на шестой год своего правления Сайтах умер, Таусерт следующие два года оставалась у власти в качестве единственного главы государства, несомненно, при поддержке Баи. После Хатшепсут и Нефертити она была третьей царицей Нового царства, правившей как фараон. С ее смертью завершилась и XIX династия.
Рамсес III и XX династия
Как прийти к власти удалось следующей династии, остается неясным. Единственные указания на политические события того времени можно извлечь из надписи на стеле, установленной на острове Элефантина первым правителем этого острова Сетнахтом (1186—1184 гг. до н. э.), и перечня, записанного приблизительно на тридцать лет позже в Большом папирусе Харрис* (папирус Харрис I), относящемся к началу царствования Рамсеса IV (1153—1147 гг. до н. э.). На указанной стеле Сетнахт сообщает, как он расправлялся с мятежниками, которые, унося ноги, побросали украденные ими в Египте золото, серебро и медь. На эти ценности они хотели набрать войска из азиатов. Папирус описывает, как из-за вмешательства «внешних» сил Египет погрузился в состояние беззакония и хаоса. После нескольких лет, когда отсутствовало какое-либо управление, сириец по имени Ирсу (сконструированное имя, означающее «тот, кто сделал себя сам», то есть «выскочка») захватил власть, а его сторонники занялись разграблением страны. К богам они относились как к простым людям и больше не совершали жертв в храмах. Такое описание напоминает нам то, как Амарнский период характеризовался по его завершении — во времена восстановления традиционных ценностей. Тогда боги избрали Сетнахта следующим правителем (точно так же, как это произошло с Хоремхебом в конце XVIII династии), и он восстановил порядок.
Из этих текстов мы, вероятно, можем заключить, что Баи после смерти Таусерт попытался захватить власть и, возможно, даже преуспел в этом на короткое время, пока не был свергнут Сетнахтом. Элефантин- ская стела датируется не первым годом правления Сетнахта, как можно было бы предположить в случае победной стелы, а вторым годом, и поставлена данная дата не в начале текста, как обычно делалось на стелах, а в конце. На основании этого высказывается предположение, что указанная дата является не только датой победы Сетнахта, но и датой его реального воцарения с учетом того, что время, которое ему понадобилось для победы над врагом, пришлось на первый год его правления. Так или иначе, Сетнахт недолго радовался обретению царства, посколь* Назван по имени его первого владельца — коллекционера египетских древностей Энтони Харриса (1790—1869). — Научн. ред.


322 Я. ван Дийк. Глава 10. Амарнский период и позднее Повое царство...
ку вскоре умер, и на престол вступил его сын Рамсес III (1184—1153 гг. до н. э.).
Хотя новый царь унаследовал от отца мир и стабильность, он тоже вскоре столкнулся с неприятностями. На пятый год правления он был вынужден отражать дальнейшее продвижение ливийских племен, которые воспользовались этим периодом внутренней борьбы, чтобы проникнуть в Западную Дельту вплоть до центрального рукава Нила. К этому времени египтяне, вероятно, вынуждены были осознать, что мирное заселение Дельты ливийцами таит в себе опасность. Однако, когда в Дельте вспыхнуло восстание против фараона, поскольку египетский правитель самим своим существованием прервал преемственность собственного «царского дома» ливийцев, Рамсес III быстро среагировал на происходящее и вернул их под контроль Египта. Следующая ливийская кампания состоялась на одиннадцатом году правления Рамсеса. Еще более значимой стала большая битва египтян против «народов моря» на восьмом году его царствования.
Со времен Мернептаха, когда «народы моря» впервые попытались проникнуть в Египет с запада, их перемещения привели в движение весь Средний Восток. Они разрушили хеттскую столицу Хаттусу и стерли с лица земли всё царство хеттов. «Народы моря» захватили город Таре, и многие из них осели на равнинах Киликии и северной Сирии, сровняв с землей Алалах и Угарит. Был захвачен также Кипр, а его столица Эн- коми — разграблена. Понятно, что конечной целью «народов моря» был Египет, и на восьмой год правления Рамсеса III они предприняли атаку с земли и с воды на Дельту. Но египтяне хорошо осознавали грозящую опасность и перебросили к Джахи (южная Палестина) серьезные оборонительные силы (вероятно, это были египетские гарнизоны в Газе), а также укрепили низовья нильских рукавов в Дельте. Когда нападение «народов моря» наконец случилось, войска Рамсеса были хорошо к нему подготовлены и смогли отбросить атаковавших. Хотя в Восточном Средиземноморье «народы моря» изменили многое, им так и не удалось покорить Египет, а их присутствие в Сирии—Палестипе поначалу, видимо, не нарушало контроль Египта над этими территориями.
Рамсес III тратил много времени и энергии на свои строит ельные проекты внутри страны, среди которых особенно выделяется его большой заупокойный храм в Мединет Абу, сооружение которого началось почт сразу же после воцарения Рамсеса III, а завершилось на двенадцатом году правления. Это один из наиболее полно сохранившихся до наших дней храмов Нового царства (оформление его внешних стен включает сцены битвы с «народами моря»). Он очень схож с Рамессеумом, возведенным Рамсесом II, великим предшественником Рамсеса III. Последний старался всячески подражать первому. Царские имена Рамсеса III почги полностью совпадали с именами Рамсеса II, а именами многочисленных отпрысков последнего Рамсес Ш назвал своих сыновей. Угрозы границам Египта, по-видимому, не мешали строительству в Мединет Абу и осуществлению других проектов, включая расширение Пер-Рамсеса. Мы узнаём


Рамсес III и XX династия
'.23
также о большой экспедиции в Пунт, возможно, первой со времен знаменитого путешествия в эту далекую страну в царствование Хатшенсуч, а также о другой — в Агику, вероятно, к медным рудникам "Гимны.
Тем не менее в Египте не всё было благополучно. Период беспорядков накануне воцарения Рамсеса обернулся расцветом коррупции и всякого рода злоупотреблениями. Царь был вынужден инспектировать и реорганизовывать храмы по всей стране. Большой папирус Харрис перечисляет крупные пожалованья земли, которые Рамсес III сделал самым значительным храмам в Фивах, Мемфисе и Гелиополе, и дары меньшего размера многим небольшим храмам. К концу его царствования греть обрабатываемой земли принадлежала храмам, а три ее четверти — храму Амона в Фивах. Это нарушило баланс власти фиванского храма и государства, а также соотношение сил между царем и всё более усиливавшимся жречеством Амона. Результатом стали полная потеря контроля над государственными финансами и экономический кризис, возросла стоимость зерна, и вскоре был урезан ежемесячный рацион работников в Дейр эль-Медине, который выплачивался из государственной казны, что на двадцать девятом году привело к первой в истории зафиксированной организованной забастовке. Ситуация осложнялась постоянными набегами групп ливийских кочевников в область Фив, и это усиливало ощущение незащищенности внутри страны.
Постепенное разрушение централизованного государства послужило одной из вероятных причин попытки покушения на жизнь Рамсеса III, или же всеобщее беспокойство и незащищенность в конце концов привели заговорщиков к мысли, что в случае успеха они смогут рассчитывать на всеобщую поддержку. Заговор зародился в царском гареме, предположительно в Пер-Рамсесе, где один из участников, писец гарема Паири, имел дом. Он был лишь одним из нескольких служителей гарема среди участников мятежа. Вдохновителем была одна из царских жен по имени Тия. В круг смутьянов входили и другие женщины гарема наряду с несколькими царскими дворецкими и управляющим. Все они «подстрекали народ и разжигали враждебность с целью поднять восстание против своего господина». Конечной целью было посадить на трон — вместо законного наследника — сына Тии по имени Пентаур. По-видимому, планировалось убийство царя во время ежегодного праздника Опет в Фивах, но заговорщики запаслись также магическими заклинаниями и восковыми фигурками, которые тайно пронесли в гарем. Однако преступный замысел, скорее всего, не удался, поскольку на мумии царя нет следов насильственной смерти, и его преемником стал не Пентаур, а наследный царевич Рамсес IV. Мы не знаем, когда точно разворачивались эти события, но записи судебных разбирательств и наказания, наложенные на «великих преступников» (большинство принудили покончить с собой), были записаны в начале царствования Рамсеса IV. Он же составил и Большой папирус Харрис, содержащий «завещание» его о гца. Предполагают, что попытка покушения имела место па исходе тридцать первого года правления Рамсеса III.


324 Я. ван Дийк. Глава 10. Амарнский период и позднее Новое царство...
Рамсес IV
Все последующие цари XX династии носили имя Рамсес, которое они получали при вступлении на престол, добавляя его к имени, данному при рождении. Вероятно, все они были родственниками Рамсеса III, хотя иногда мы точно не знаем, какой степени было это родство. В их царствование Египет потерял контроль над территориями в Сирии—Палестине. Быстро клонилось к закату влияние Египта в Нубии. Помимо храма Хоп- су в Карнаке, ни один большой храм построен не был — даже теми царями, кто правил достаточно долго и имел на это достаточно времени. Рамсес IV являлся пятым сыном и после смерти четырех старших братьев был провозглашен — примерно на двадцать втором году правления своего отца — наследным царевичем. В отличие от сыновей Рамсеса II, сыновья Рамсеса III не были похоронены в скальной гробнице в Долине царей, но имели собственные гробницы в Долине цариц. В жилах нового царя, судя по имени его матери — великой царской супруги Рамсеса Ш Исет-Та- Хабаджилат, должна была течь иноземная кровь. В начале своего царствования Рамсес IV запланировал и приступил к осуществлению нескольких строительных проектов, в частности, возведению своей царской гробницы и заупокойного храма в Фивах, для чего удвоил количество работников в Дейр эль-Медине до ста двадцати человек. Вероятно, в связи с этими проектами он предпринял несколько экспедиций в каменоломни Вади Хаммамат, где со времен Сети I наблюдалась весьма слабая активность, как и в бирюзовых и медных копях на Синае и Тимне. Однако ни один из этих строительных планов не был полностью осуществлен, поскольку после пяти (или, возможно, семи) лет правления этот царь умер, прежде чем он успел что-нибудь завершить, несмотря на текст молитвы на большой стеле в Абидосе, в которой он просил Осириса ниспослать ему царствование в два раза длиннее, чем шестьдесят семь лет правления Рамсеса II.
В царствование Рамсеса IV наблюдались дальнейшие задержки в обеспечении базового снабжения Дейр эль-Медины. В то же время влияние верховного жреца Амона возрастало. Рамсеснахт, находившийся на этой высокой должности, присоединился к государственным чиновникам, которые должны были выплатить людям их месячный рацион, разъясняя, что отныне храм Амона, а не государство, должен хотя бы частично отвечать за их снабжение. Высшие государственные и храмовые должности находились фактически в руках членов двух семей. Так, сын Рамсеснахта Усермаатранахт был «слугой имения Амона», иными словами, распоряжался землей, принадлежавшей данному храму, и он же контролировал абсолютное большинство государственных земель в Среднем Египте. Держатели должностей, называвшихся «второй и третий жрец» и «отец бога Амона», были свойственниками Рамсеснахта. Это хорошо иллюстрирует отмеченную тенденцию передачи по наследству высокого положения, включая саму должность верховного жреца, а потому и-самому Рамсеснахту должны были наследовать двое его сыно¬


Последние цари XX династии
3'25
вей. Его должность становилась всё более независимой, и царь осуществлял лишь номинальный контроль деятельности того, кто был назначен верховным жрецом.
Последние цари XX династии
Рамсесу IV наследовал его сын, ставший при вступлении на престол Рамсесом V (1147—1143 гг. до н. э.). Серьезное преступление и коррупционный скандал среди жречества в Элефантине явились основными собы- тиями, которыми отмечено это правление, хотя известно также, что Рамсес V продолжал работы в рудниках в Тимне и на Синае. После четырех лет правления он умер в молодом возрасте от оспы.
Следующий царь, Рамсес VI (1143—1136 гг. до н. э.), был младшим сыном Рамсеса III. Рамсес VI узурпировал царскую гробницу и заупокойный храм, начатые его племянником Рамсесом V, чье погребение поэтому пришлось отложить, пока на второй год царствования Рамсеса VI для его дяди не была найдена другая гробница. Из этого некоторые исследователи сделали вывод, что воцарение Рамсеса VI сопровождалось общественными волнениями, поскольку, в частности, имеются записи в журнале некрополя о том, что работники в Дейр эль-Медине, количество которых вскоре после этого было сокращено до шестидесяти, оставались дома «из страха перед врагом». Тем не менее нет явных указаний на то, что социальное брожение действительно имело место. Хотя и тот факт, что большая часть чиновничества — при переходе от одного царствования к следующему — сохранила свои должности, едва ли может быть доказательством противного, поскольку то же происходило при переходе от XVHI к XIX династии и, без всякого сомнения, также сопровождалось беспорядками. «Враг», упомянутый в журнале, скорее, мог бы быть группой ливийцев, продолжавших действовать на той территории. Рамсес VI процарствовал семь лет. Он был последним фараоном, чье имя встречается на Синае. Во время семилетнего правления Рамсеса VII (1136—1129 гг. до н. э.) цены на зерно поднялись до высочайшего уровня, а затем постепенно снова снизились. Его наследник Рамсес VIII, вероятно, был еще одним далеко не молодым сыном Рамсеса III, что может объяснить кратковременность его царствования.
Родственные отношения трех последних правителей Рамессидов точно не известны. Царствование Рамсеса IX длилось восемнадцать лет (1126—1108 гг. до н. э.) и было отмечено нарастанием нестабильности. С восьмого по пятнадцатый год его правления то и дело возникают упоминания о ливийских кочевниках, нарушавших мир в Фивах, и о новых забастовках. Поэтому неудивительно, что указанный период отмечен первой волной разграблений гробниц, о чем известно из ряда папирусов, сообщающих о проходящих судебных разбирательствах. Тем не менее гробницы в Долине царей остались в неприкосновенности. Фактически были потревожены лишь одна царская гробница XVII династии в Дра


326 Я. ван Дийк. Глава 10. Амарнский период и позднее Новое царство...
Абу эль-Нага и ряд частных гробниц. Велся розыск воров, совершавших кражи в храмах. В начале царствования Рамсеса ТХ умер Рамсеснахт (упомянутый выше верховный жрец Амона). Поначалу должность верховного жреца унаследовал сын последнего — Несамон, а затем она перешла к брат}' последнего — Аменхотепу. В двух рельефах в Карнаке фигура Аменхотепа имеет тот же размер, что и изображение Рамсеса IX, впервые свидетельствуя о формальном равенстве, которое отныне сложилось между царем и верховным жрецом Амона. Одна из таких сцен запечатлела событие десятого года этого царствования, в которой Рамсес награждает Аменхотепа за его служение царю и стране традиционным «золотом почета». Многие дары, которыми тот был осыпан по этому случаю, несомненно, впечатляют, но их количество тем не менее является характерной иллюстрацией состояния экономики страны или по меньшей мере богатства царя. Среди даров, полученных Аменхотепом, было два хин (hin) ценных умащений; за двести лет до того в царствование Хоремхеба один из подчиненных Майя, простой писец казны, внес четыре хин того же умащения в погребальный инвентарь своего хозяина.
Почти ничего не известно о царствовании Рамсеса X, которое, вероятно, продолжалось девять лет. С другой стороны, Рамсес XI (1099—1069 гг. до н. э.) правил тридцать лет, хотя в течение последних десяти лет территория, находившаяся под его властью, наверняка сократилась до Нижнего Египта (то есть Дельты). В царствование Рамсеса XI кризис, который в предшествующие десятилетия наметился в области Фив, еще усугубился: постоянные набеги ливийских банд не давали мастерам на западном берегу выйти на работу, зафиксированы голод («год гиены»), дальнейшие разграбления гробниц и разбойные нападения на храмы и дворцы и даже гражданская война. В то же время, на двенадцатом году или накануне, Панехси — наместник в Нубии — появился в Фивах с нубийскими войсками для восстановления законности и порядка, возможно, по просьбе самого РамсесаХ! Чтобы накормить своих людей в городе, уже страдавшем от экономического ослабления, Панехси была дана или, скорее, он узурпировал должность «смотритель житниц». Это должно было втянуть его в конфликт с Аменхотепом, чей храм владел большей частью земли и того, что она приносила. Конфликт быстро развивался, и Панехси и его войска на протяжении восьми или девяти месяцев (в период между семнадцатым и девятнадцатым годами правления) просто осаждали верховного жреца в Мединет Абу. Тогда Аменхотеп обратился к Рамсесу XI за помощью, и это вылилось в гражданскую войну. Панехси устремился на север, дойдя по меньшей мере до Хардаи в Среднем Египте, который захватил, но не исключено, что наместник в Нубии продвинулся и далее, пока не был остановлен войском царя, почти определенно ведомым генералом по имени Пианхи. Наконец Панехси был выдворен в Нубию, где многие годы после этого продолжались волнения. Там он и окончил свои дни.
В Фивах военачальник Пианхи принял титулы Панехси и провозгласил себя визирем, а после смерти Аменхотепа (пережил ли тот наступ¬


Исторические... последствия Амарнского периода при Рамессидах >27
ление Панехси, неизвестно), Пианхи стал еще и верховным жрецом Амона, объединив в одном лице три высших должности в стране. С vio- го военного успеха Пианхи начинается период ухем месут — «возрождения». Данный термин использовался царями в начале ХП и XIX династии, чтобы подчеркнуть, что после периода хаоса страна «рождается заново». Отныне документы из области Фив чаще датируются годами «возрож дения», а не годами правления царя. Годы «возрождения», с первого по десятый, соответствуют годам правления Рамсеса XI — с девятнадцатого по двадцать восьмой. После смерти Пианхи его зять Херихор взял на себя все его функции, а после смерти Рамсеса XI даже принял титулатуру царя. На севере страны взошел на трон Смендес (1069—1043 гг. до н. э.). С этих двух правителей началась XXI династия.
После Рамсеса III египтяне в конце концов потеряли свои провинции в Палестине и Сирии, которые — после нашествия «народов моря» и исчезновения Хеттского царства — распались на несколько мелких царств. Проблемы на севере усугубились постепенным обмелением гавани Пер-Рамсеса из-за медленного, но непреодолимого поворота на восток Пелусийского рукава Нила. Ни один из царей XX династии больше не имел силы и ресурсов для организации крупных экспедиций на золотые рудники в Нубии. К закату этой династии казна храма Амона снарядила несколько небольших экспедиций в Восточную пустыню на поиски золота и минералов, но привезено было очень мало. В годы возрождения Пианхи и его наследники с помощью потомков работников из Дейр эль-Медины, ныне проживавших в Мединет Абу, начали использовать другой источник золота и драгоценных камней — те же самые гробницы в Долине царей, которые их отцы и деды создавали и украшали, а также многие другие гробницы Фиванского некрополя, как царские, так и частные. На протяжении следующего столетия и позже гробницы постепенно лишились золота и других ценностей. В результате они оказались полностью разграблены. Даже мумии великих фараонов Нового царства были разбинтованы, освобождены от ценных амулетов и прочих вещей, после чего перезахоронены вместе в безымянной гробнице в фиванских скалах. По какой-то странной иронии только две царские мумии избежали этой участи — Тутанхамона (в KV 62) и его отца Эхнатона — «врага из Ахетатона» (в KV55).
Исторические и социальные последствия Амарнского периода при Рамессидах
Иет сомнений в том, что великие цари эпохи Рамессидов были по-настоящему сильными правителями. Даже Рамсес XI еще был способен собрать войско достаточно боеспособное, чтобы отбросить войска противника назад в Нубию. И всё же нельзя отрицать, что в пору правления XIX и XX династий престиж царя постепенно падал. Как было отмечено, политическое и экономическое развитие, которое привело к краху


328 Я ван Дийк. Глава 10. Амарнский период и позднее Новое царство...
центрального аппарата администрации и к концентрации всё большей Ил.160 власти в руках верховных жрецов Амона, во многом способствовало усилению процесса девальвации царской власти. С другой стороны, сами такие изменения можно воспринимать как результат или по меньшей мере симптом еще более фундаментального сдвига, корнями уходящего в Амарнский период.
Эхнатон пытался реформировать общество и не преуспел, хотя поначалу пользовался даже поддержкой войск. Но еще хуже, что в глазах всех, кроме небольшой части амарнской элиты, он в действительности разрушил традиционное египетское общество. Мы уже видели, что после Амарнского периода погребальные обряды стали отражать принципиально иную позицию в отношении царя как реакцию против того способа, посредством которого Эхнатон постарался монополизировать погребальные верования подданных. Тем не менее эта монополия не сводилась к описанию существования в загробном мире, но глубоко проникала и в жизнь на земле. Доступ к культовому образу бога в храме был, согласно традиции, ограничен и возможен только для царя и жречества. Для широких слоев населения единственной возможностью войти в контакт с богами своего города, вне государственного или официального храмового культа, было участие в ежегодно проводимых шествиях, когда по случаю религиозного праздника изображение бога проносили из одного храма в другой. Такие церемонии, довольно частые, были общественными праздниками, и они играли исключительно важную роль в религиозной и общественной жизни народа. Большая часть египтян имела сильную эмоциональную связь со своим родным городом и его богом — «городским богом», которому на протяжении всей жизни они демонстрировали привязанность. Городской бог был также богом местного некрополя, «владыкой погребения», гарантировавшим своим верным слугам «хорошее погребение после долгой жизни».
Эхнатон не только запретил всех богов, кроме Атона, и прекратил проведение ежедневных ритуалов в их храмах, но он положил конец и праздникам с соответствующими шествиями и этим ослабил социальную идентичность своих подданных. Взамен он потребовал всё почитание и поклонение перенести на себя лично, а процветание страны и счастье ее обитателей поставил в зависимость от собственной персоны. Он был «городским богом» не только Ахетатона, но и всей страны. Его колесница ежедневно проезжала по царской дороге в Амарне, придя на смену божественным шествиям. История XVIII династии до периода Амарны уже демонстрировала тенденцию к установлению и завязыванию более личностных отношений между различными божествами и их почитателями. Такое развитие было резко остановлено, когда Эхнатон явил подданным бога, которому мог служить только царь — «сын» этого бога, при том, что личностная связь с богом отдельно взятого человека должна была быть обращена не на этого бога, а исключительно на самого царя. Такая полная узурпация личного благочестия серьезно скомпрометировала доверие к догме божественного царствования.


Исторические... последствия Амарнского периода при Рамессидах
329
В период после Амарны баланс между богом и царем претерпел резкие изменения. Царь совершенно утратил центральную позицию, которую занимал в жизни подданных. Взамен многие традиционные стороны, присущие царственности, обрел бог. В представлениях традиционной теократии боги воплощали космический порядок, который они создали на заре времен, тогда как царь, их посредник, представлял богов на земле, утверждая космический порядок посредством храмовых ритуалов и претворяя в жизнь своим правлением божью волю. Крайне редко случалось, чтобы боги напрямую проявляли себя, и если такое происходило, то исключительно ради царя.
После Амарнского периода проблема единства и множества богов, которую Эхнатон постарался решить отрицанием существования их всех, кроме одного — солнечного — бога, разрешалась иначе: Амон-Ра стал универсальным всеохватывающим богом, который существовал в отдалении, независимо от своего творения. Другие боги и богини были отдельными аспектами его характера, являлись его имманентным проявлением. Эта ситуация нашла изящное выражение в собрании гимнов Амону (сохранившихся в Лейденском папирусе), согласно которым Амон «начал проявлять себя, когда еще ничто не существовало и мир поначалу не был пуст от него». Теперь этот универсальный бог превратился в истинного царя, и, хотя традиционные титулы фараона, которые корнями уходили в мифологию и отражали его божественность, не изменились, природа царственного правителя в действительности стала наиболее явно восприниматься прежде всего как человеческая, чего прежняя история Египта не знала. Быть может, как-то связано со скоростью этих изменений то обстоятельство, что до своего вступления на трон Эйе, Хоремхеб, Рамсес I и даже Сети I были простыми людьми. Представительная теократия превратилась в прямую теократию: отныне царь больше не был божественным представителем бога на земле, осуществлявшим его волю. Скорее, бог являл свою волю напрямую каждому человеческому существу и вмешивался непосредственно в каждодневные события и в ход истории.
Этот новый — трансцендентный — бог стал одновременно и личным богом, чья воля определяла судьбу страны и конкретного индивидуума. Тексты выражают это, закрывая разрыв между нахождением бога где-то в отдалении и пребыванием поблизости: «Далеко находится он, кто видит, вблизи находится он, кто слышит». Амон-Ра взирал со своей небесной выси на своих почитателей, но в то же время он был рядом, поскольку слышал их молитвы и проявлял себя в их жизни демонстрацией своей воли посредством божественного вмешательства.
Эта новая форма религиозного опыта, обычно называемая «личным благочестием»*, была в полной мере характерна для Рамессидского периода, хотя ее начала, подавленные Эхнатоном, уходят в середину XVIII ди- * См.: Асслган Я. Египет: Теология и благочестие ранней цивилизации. М., 1999. - Научн. ред.


330 JL ван Дий к. Глава 10. Амарнский период и позднее Новое царство...
насгпи. Покаянные молитвы, запечатленные на вотивных стелах и черепках грамотными представителями простого народа, были одной из форм выражения указанного почитания. Когда человек совершал грех, божественное вмешательство могло означать божественное возмездие, особенно в случаях, когда этот грех оставался не замеченным и не наказанным людским судом. Такие тексты приписывали болезнь (часто — слепоту, хотя это слово употреблялось, вероятно, в метафорическом смысле) состоянию виновности в сокрытии греха, который после появления на вотивной стеле уже больше не был спрятан, поэтому бог мог бы «повернуться» к своему почитателю и позволить ему снова «прозреть». Это касалось не только конкретных людей, совершивших грех, но и всей страны в целом. В тексте такого типа, вырезанном в конце Амарнского периода на стене гробницы в Фивах (ТТ 139), Амона просят возвратиться, а в Реставрационной стеле Тутанхамона говорится, что боги покинули Египет.
Другой тип вотивной стелы демонстрирует, что бог не только наказывал, но мог положительно вмешиваться в жизнь своих почитате- Иа.161 лей, к примеру, спасая человека от крокодила или помогая ему выжить, когда того ужалил скорпион или укусила змея. В благодарность за спасение многие боги удостаивались специально изготовленных стел или других объектов. Был даже специальный бог Шед, чье имя означало «спаситель». По-видимому, он не случайно — возможно, вопреки официальному подавлению — впервые появился в Амарне. Некоторые люди пошли даже дальше и всю свою жизнь отдали в руки своего личного покровителя — бога или богини, вплоть до передачи всей своей собственности соответствующему храму.
В случае необходимости и сам царь мог обратиться к своему богу. Когда всё казалось потерянным, а Рамсес II был почти захвачен или подвергся риску бьггь убитым хеттами в битве при Кадеше, он воззвал к своему богу Амону. Подход в критический момент вспомогательных военных сил царя интерпретировался как доказательство личного вмешательства бога. Это ясно показывает, что царь больше не представлял бога на земле, но был ему подчинен. Точно так же, как и все остальные люди, он был субъектом божьей воли, даже если в традиционных мифологических терминах он по-прежнему воспринимался божественным фараоном, и это продолжали подчеркивать на его памятниках. Понятно, что разделение между теологической догмой и каждодневной реальностью значительно расширилось.
Когда было осознано, что воля бога является главенствующим фактором во всем, что происходит, возникла необходимость загодя узнавать его волю. Оракулы, которые прежде — вероятно, со времен Древнего царства — вопрошались лишь царем (и которые во времена XVIII династии использовались для того, чтобы при избрании царя или в важной торговой экспедиции либо в военном походе снискать одобрение бога) начали использоваться в период Рамессидов с целью снискания от бога советов касательно всех жизненных перипетий обычного человека. Во время


Исторические... последствия Амарнского периода при Рамсссидах
шествия из храма жрецы проносили ладьи с образом бога, а люди пода вали записки со своими вопросами на папирусе либо на черепках-остра конах. Затем бог мог выказать свое одобрение или неодобрение, для чего заставлял жрецов слегка продвигаться вперед или назад либо давать ответ каким-то шевелением лодки. Назначения, имущественные споры, наказания за преступления, а позже даже вопросы с желанием обрести уверенность в упокоении в загробной жизни увязывались с выражением божьей воли.
Все эти тенденции сводили к минимуму роль царя как представителя бога на земле: царь не был больше богом, но сам бог стал царем. Когда Амон был признан истинным царем, политическая власть земных правителей должна была ужаться до минимума и перейти к жречеству Амона. В отличие от давних времен, мумии царских предков больше не воспринимались как воплощение бога на земле и потому, за несколькими исключениями, могилы царей могли быть разграблены, а их тела — разбинтованы.


Глава 11
Ян Шоу
ЕГИПЕТ И ВНЕШНИЙ МИР
С древнейших времен епгптянам приходилось вступать в контакты с жителями сопредельных земель, занимаясь торговлей и добычей сырья, а также совершая военные походы. Регионы, с которыми Египет постепенно завязывал торговые и политические отношения, можно сгруппировать в три основные области: африканскую (преимущественно Нубия, Ливия и Пунт), азиатскую (Сирия—Палестина, Месопотамия, Аравия и Анатолия), а также Северное и Восточное Средиземноморье (Кипр, Крит, «народы моря» и древние греки).
Африканскими соседями Египта на юге на протяжении длительного времени были этнические группы, проживавшие на территории Нубии (прежде всего Группа А, Группа С, цивилизация Кермы, культура погребений-«сковород», царство Куша, культура Баллана, культура блем- миев) и Эфиопии (доаксумские культуры и аксумская цивилизация). На северо-востоке, вне Синайского полуострова, египтяне столкнулись с многочисленными городами и селениями в горной области и на прибрежной равнине Леванта (а далее к северу и к востоку обнаружили постоянно менявшуюся мозаику мелких и крупных царств в Анатолии и Месопотамии). На западе, в Сахаре, они вступили в контакт с этносами, которые принято объединять общим термином «ливийцы». Археологические источники там немногочисленны, в силу чего об этом населении судят преимущественно на основании письменных свидетельств, рисующих его кочевым или по меньшей мере пастушеским. Только с конца Нового царства и в Третий переходный период, когда ливийцы стали частью египетского общества, появляется некоторое представление о других аспектах их культуры, равно как и возможность выдвижения гипотез (см. гл. 12).
Расовая и этническая идентичность египтян
Существуют методы, с помощью которых мы можем выделить древних египтян в качестве отдельной расовой и этнической группы, но проблема


Иконография военных действий...: текстовые и визуальные свидетельства 33< их происхождения и сути их самоидентичности вызывала большие дис куссии. Лингвистически они принадлежат афро-азиатской (хамито- семитской) языковой семье, но это просто другая форма выражения того факта, что в силу географического положения язык египтян имел определенное сходство как с африканскими, так и с ближневосточными языками.
Антропологические исследования показывают, что додинастическое население Египта представляло собой смесь расовых типов (негроидная, средиземноморская*, европеоидная расы), но антропологические источники начала эпохи фараонов, при их достоверности, трактуются самым противоречивым образом. Интерпретация антропологических источников этого времени, предпринятая Уолтером Брайаном Эмери и другими исследователями, предполагает быстрое завоевание Египта народами, пришедшими с востока, чьи костные останки принципиально отличались от антропологических материалов автохтонных египгян. Некоторые современные ученые оспаривают это, наблюдая более медленный и постепенный процесс демографических изменений, по-видимому, подразумевающий постепенную инфильтрацию представителей различных физических типов из Сирии—Палестины через Восточную Дельту.
Иконография египетских изображений иноземцев показывает, что на протяжении большей части своей истории египтяне видели себя посередине между черными африканцами и более бледными азиатами. Тем Ил.152 не менее ясно, что ни нубийское, ни сирийское происхождение не воспринимались как некий неблагоприятный фактор в перспективе достижения индивидуального статуса или осуществления карьеры, в частности, в космополитическом климате Нового царства, когда азиатские религиозные культы и технологические достижения были особенно широко востребованы. Так, выразительные негроидные черты высшего сановника Маи- херпери не помешали ему получить при Тутмосе Ш (1479—1425 гг. до н. э.) особую привилегию в виде захоронения в Долине царей. Таким же образом мужчина по имени Апер-эль, чье имя указывает на ближневосточные корни, возвысился в конце XVIII династии до уровня визиря (то есть до высшей должности, над которой только — сам царь).
Иконография
ВОЕННЫХ ДЕЙСТВИЙ И ЗАВОЕВАНИЙ:
ТЕКСТОВЫЕ И ВИЗУАЛЬНЫЕ СВИДЕТЕЛЬСТВА
Термин «Девять луков» часто использовался в отношении врагов Египта, конкретное его содержание менялось в зависимости от исторической ситуации, хотя обычно подразумевало азиатов и нубийцев. В символической форме их изображали в виде ряда луков или стоящих на коле-
* Обычно отсутствует в классификации рас. Чаще выделяется так называемый ^средиземноморский антропологический тип». — Научн. ред.


334
Ян Шоу. Глава 11. Египет и внешний мир
нях пленников, число которых в каждом случае различалось. В этот сюжет часто включались такие царские атрибуты, как сандалии, скамеечки для ног и балдахины, чтобы показать, что царь попирает своих врагов. Изображение на печати из некрополя в Долине царей девяти поставленных на колени пленников, которые побеждены шакалом, явно было направлено на защиту 1робницы от вторжения иноземцев и других истоков зла.
Для египетского искусства характерно изображение униженных пленных чужестранцев. Престижные предметы конца Додинастического периода и начала Династического (как, например, палетка Нармера) включают сцены с изображением царя, который расправляется с врагами либо попирает связанного противника. Сцена с фараоном, поражающим врагов, — это не только один из самых устойчивых сюжетов в древнеегипетском искусстве (на храмовых пилонах он сохранялся даже в римское время), но и один из первых узнаваемых образов царственности, древнейший известный пример которого представляет собой набросок изображения на стене гробницы № 100 в Иераконполе, относящейся к концу Додинастического периода (конец 4-го тыс. до н. э.).
Раскопки комплексов пирамид правителей V и VI династий, таких как Ранефереф, Ниусерра, Джедкара, Унис, Тети, Пепи I и Пепи II в Саккаре и Абусире, дали большое количество статуй чужеземных пленников, которые могли быть размещены рядами вдоль стен галереи, ведущей от долинного (нижнего) храма к пирамидному (верхнему) храму. Ил.162 Немного позже изображения пленников, поставленных на колени, использовались в ритуалах проклятия. Это, к примеру, относится к пяти алебастровым фигуркам пленников начала XII династии (ныне хранятся в Египетском национальном музее в Каире), на которых процарапаны иератические тексты проклятий, включающие списки имен нубийских царевичей, сопровождаемые оскорблениями.
На протяжении эпохи фараонов и греко-римского времени изображение поставленного на колени пленника было популярной темой в оформлении храмов и дворцов. Включение такого сюжета в декорирование орнаментальных вставок на различных предметах, а также мебели царских дворцов служило тому, чтобы усиливать впечатление полной подчиненности чужеземцев фараону, а также, вероятно, символизировало элементы «непослушания», которое царь по требованию богов должен был контролировать. Этим объясняется появление в греко-римских храмах изображения череды богов с птицами, дикими животными и чужеземцами в сетях.
Птица рехит. (тип чибиса или ржанки с характерным гребешком на голове) часто использовалась в качестве символа пленных чужаков или подчиненных народов, вероятно, потому, что в позе с крыльями, сложенными за спиной, напоминала в общих чертах иероглиф, обозначающий униженного пленника. Первое изображение этой птицы зафиксировано в верхнем регистре рельефного оформления навершия булавы Скорпиона конца Додинастического периода (ок. 3100 г. до н. э.), где ряд чибисов,


Где для египтян начинался внешний мир?
подвешенных за шеи на веревке, прикреплен к штандартам, представляющим ранние провинции Нижнего Египта. В этом контексте ре.хит, по- видимому, олицетворяла побежденное население северного Египта в тог ключевой период, когда страна превратилась в объединенное государство. Тем не менее при III династии (2686—2613 гг. до н. э.) другой ряд чибисов был представлен (на постаменте каменной статуи Джосера из его пирамидного комплекса в Саккаре) в знакомой форме со «связанными» крыльями рядом с изображением Девяти луков, попранных ногами фараона. С этого времени и далее сохраняется двусмысленность в символи- Ил 164 ческом значении птиц (по крайней мере, для современного наблюдателя), поскольку в разных контекстах они могут быть соотнесены как с врагами Египта, так и с лояльными подданными фараона.
Где для египтян начинался
ВНЕШНИЙ МИР?
Традиционными естественными границами Египта являются Западная (Ливийская) и Восточная (Аравийская) пустыни, Синай, Средиземноморское побережье и нильские пороги южнее Асуана. На протяжении тысяч лет указанных границ было достаточно для защиты независимости Египта. Но, быть может', самым интригующим в географии Древнего Египта — прежде всего с учетом его расположения в Африке и Азии — является вопрос о постепенном изменении концепции египтян относительно того, откуда же начинается внешний мир. К примеру, на какое расстояние простирались территории вне долины Нила (но в границах современного Египта), в частности, в Восточной пустыне и на Синайском полуострове, чтобы считаться уже «неегипетской территорией»?
По отношению к границе египтяне использовали два слова: djer (джер — вечная и универсальная граница) и tash (теш — реальная географическая граница, установленная людьми или божествами). Последняя, соответственно, могла меняться, и теоретически всем фараонам надлежало «расширять границы» Египта, исходя из того, что их царские имена и титулы подразумевали потенциально бесконечные возможности распространения политического господства. Самое большое продвижение реальных границ, несомненно, произошло в царствование Тутмоса III (XVIII династия), когда триумфальные стелы были поставлены на реке Евфрат в Азии и в Кургусе (между Четвертым и Пятым порогами) в Нубии.
В Раннединастический период и в Древнем царстве граница с Нижней Нубией традиционно проходила в Асуане, современное название которого образовано от древнеегипетского слова сунет (swenet — «торговля»), что явно указывает на торговые возможности, вытекающие из его расположения. Первый порог, находящийся неподалеку на юге, сост авлял серьезное препятствие для передвижения на речных судах. Отсюда все товары надо было транспортировать по суше. Этот путь на восток от Нила на-


ЕВРОПА
о'
КИПР
Средиземное море
ФРАКИЯ
Хаттуса
АЯ АЗИЯ
\ ГРЕЦИЯ
0^. < Микены
Угарнт
Библ
Иерусалим
Кирена
ЛИВИЯ
оазис Сива
оазис Бахлрия
АФРИКА
△ аметист
А медь, золото
золото
НУБИЯ
оазис Селима &
(Ливийская) пустыня
Западная
■ L .1 Обрабатываемая земля
△ Источники сырья
Основные пути поступления
д .золото золото '
ОАЗИС ДЛХЛЛ
ОАЗИС Фарафра
^медь известняк
Кархемиш Из Ассирии и Вавилонии
медь, слоновая кость
Сирия :
I
Кадеш /'
древесина
Кносс
оливковое масло
КРИТ
матрон
Мемфис
Флюмский оазис <
△ медь
алебастр \
Хатну 6^
Кузы
△ бирюза, медь
Восточная (Аравийская) пустыня
Красное люре
Гебелейн оазис Харра
Элефаятана}. △гРаиит
оазис Дункул гнейс △
Бухен
Пороги
_ j Оазис
О 100 200 км
О 50 100 миль
С
ОАЗИС Куркур 6*^
Из СТРАН И РЕМ и Пунт
Из СТРАНЫ Пуит \
Керма
Карта Египта и древнего Ближнего Востока с отмеченными на ней связями и торговыми путями


Материальные свидетельства о ранних контактах Египта с Азией и Нубией 337
ходился под защитой большой стены из сырцового кирпича почти 7,5 км в длину, сооруженной, вероятно, ранее XII династии.
А при XII династии граница с Нубией пролегала гораздо южнее — в Семнэ, самой узкой части долины Нила. Это место имело стратегическое значение. Поэтому фараоны XII династии выстроили там комплекс из четырех сырцовых крепостей: в него входили Семнэ, Куммэ, Южная Семнэ и Уронарти. Несколько пограничных ст ел, поставленных Се- нусертом Ш в крепостях Семнэ и Уронарти, демонстрируют полный контроль Египта над этим регионом, включая регулирование нубийской торговли вдоль долины Нила (см. с. 125 наст. изд.).
По меньшей мере с начала XII династии граница с Палестиной в Восточной Дельте тоже была защищена линией крепостей, известной как Стены властелина (инбу хека, inebu heka). Примерно в то же время, как представляется, была возведена крепость в Вади Натрун с целью защиты от «ливийцев» Западной Дельты. Такая политика продолжалась на протяжении Среднего царства, а в период Нового царства был выстроен ряд новых крепостей, включая восточные Телль Абу Сафа, Телль эль-Фара- ма, Телль эль-Хейр, Телль эль-Масхута и западные Эль-Аламейн и Зави- ет Умм эль-Рахам.
Материальные свидетельства О РАННИХ КОНТАКТАХ ЕГИПТА с Азией и Нубией
Источниками наших представлений о коммерческих и дипломатических связях между формирующимся египетским государством и различными культурами и государствами сопредельных территорий часто выступают привозные сырье и продукты, а также тарные сосуды, в которых доставлялись продукты. Хотя благодаря широкому разнообразию минералов, растений и животных Египет был полностью обеспечен всем необходимым, тем не менее имелись такие высокоценимые материалы, которые нельзя было добыть в самой долине Нила. Так, бирюзу можно было привезти только с Синайского полуострова, серебро, по всей видимости, доставлялось из Анатолии или Северной Месопотамии через Левант, медь поступала из Нубии, с Синая и из Восточной пустыни, золото — из Восточной пустыни и Нубии, редкие породы дерева, такие как кедр, можжевеловое и черное дерево, а также благовония и мирра, должны были импортироваться из Западной Азии и Тропической Африки.
Одним из самых востребованных в древности материалов был лазурит (ляпис-лазурь) — камень глубокого синего цвета, с блестящими включениями пирита и кальцита. Египтянам он был известен под названием хесебеЬ (khesbed). Еще в период Накада II (ок. 3500—3200 гг. до н. э.) лазурит использовался для изготовления украшений, амулетов и фигу¬


J38
Ян Шоу. Глава 11. Египет и внешний мир
рок. В древности главный источник лазурита располагался, скорее всего, в Бадахшане, на северо-востоке Афганистана (то есть примерно в 4 тыс. км от Египта), где обнаружены четыре древних каменоломни: Сар-Э-Санг, Чилмак, Шага-Дарра-и-Рабат-и-Паскарен и Стромби. Бадахшан лежит в центре широкой торговой сети, посредством которой лазурит могли перевозить на огромные расстояния и доставлять населению древних цивилизаций Западной Азии и Северо-Восточной Африки, несомненно, через многочисленных посредников.
Исключительно важными археологическими источниками относительно древнейших связей Египта с внешним миром являются керамические сосуды, использовавшиеся как тара для экспорта и импорта (обычно в них перевозили продовольствие, жидкости или косметику). Тайник Ил. 163 с примерно четырьмя сотнями сосудов палестинского типа был обнаружен в гробнице U-j, в некрополе U Накады III, в Абидосе (см. гл. 4). Эта находка показывает, что владелец данной гробницы (датируемой ок. 3200 г. до н. э.), будучи представителем элиты или даже правителем, желая обрести указанные погребальные дары (сосуды, вероятно, были наполнены вином), был способен оказывать серьезное влияние на торговлю. Только часть этих сосудов имеет аналогии в синхронных памятниках в Палестине, из чего можно заключить, что какие-то типы керамики специально изготавливались в качестве тары только для вывоза продукции. В той же гробнице найдены египетские сосуды с волнообразными ручками — этот тип можно вывести из палестинской керамики. Найден там и фрагмент рукояти из резной слоновой кости с изображением рядов азиатских пленников, а также женщин, несущих глиняные сосуды.
Судя по находкам керамики на ранних городищах в самой южной Палестине, можно предположить, что торговля жителей Египта с населением этого региона процветала даже в раннем бронзовом веке. Было высказано предположение, что распространение в конце Додинастического периода культуры Накада в область Дельты можно объяснить желанием верхнеегипетских правителей отказаться от посредников из Маади и других поселений в Нижнем Египте и наладить прямые торговые связи с Палестиной. Не позднее времени I династии вновь образованное египетское государство распространилось за пределы Дельты в южную Палестину. Процветавший торговый путь проходил через несколько сотен остановок и стоянок вдоль северной оконечности Синайского полуострова (см, гл. 4). Несколько раннединастических царских гробниц в Абидосе содержат фрагменты палестинских сосудов, что свидетельствует о том, что правители Египта включали импортные азиатские предметы в состав погребального инвентаря.
Примерно в то же время, когда египтяне впервые установили торговые связи с населением Палестины эпохи ранней бронзы, они начали контактировать и с населением Нижней Нубии (прежде всего с целью получить доступ к экзотическим товарам Тропической Африки и минеральным ресурсам самой Нубии). Археологические памятники этого населения, которое Джордж Рейснер назвал Группой А, сохранились на терри-


Материальные свидетельства о ранних контактах Египта с Азией и Нужней ; '» тории всей Нижней Нубии и датируются ок. 3500—2800 гг. до и. о. 11< и р< бальный инвентарь часто включает каменные сосуды, амулеты и модные предметы, ввезенные из Египта, что не только помогает датировать >ш погребения, но и демонстрирует вовлеченность населения Группы А в рс гулярную торговлю с египтянами в Додинастический и Раннгдинас ш ческий периоды. Противоположное предположение высказал Брюс Уилг, ямс, заявив, что как раз вождсства ранней Группы Л способствовали со зданию египетского государства. Но большинством исследователей дан пая гипотеза была отвергнута (см. гл. 4).
В более поздних погребениях Группы А озмечепо возрастание Goi ач /А/ /', '• стваи разнообразия, а также количества импортных египетских изде лий, тго предполагает усиление контактов между этими двумя культура ми. Такие памятники, как Хор Дауд (в них пет остатков поселенческих структур, но имеются сотой хранилищ с керамическими сосудами куль туры Накада, использовавшимися в качестве тары для пива, вина, расти тельного масла и, возможно, кислого молока), явно служили торговыми пунктами, где происходил обмен товарами между египтянами позд него Додинастического периода, населением Группы А и кочевниками Восточной пустыни. Судя по некоторым богатым гробницам в некрополях Саяла и Кусгула, содержавшим престижные изделия египетского импорта, элита Группы А могла получать доход, выполняя роль посредника на африканском торговом пути. Тем не менее скальное изображение на нижненубийском памятнике в Гебель Шейх Сулеймане (ныне представлено в экспозиции Национального музея в Харзуме), по всей видимости, запечатлело военную кампанию I династии, нацеленную далеко на юг ко Второму порогу, что заставляет предположить, что к этому времени контакты египтян с населением Группы А приобрели более милитаристский характер.
Процесс полного обнищания Нижней Нубии во время правления I династии, вероятно, явился прямым следствием хищнической экопохмиче- ской эксплуатации древними египтянами данного региона. Было высказано предположение, что мог осуществиться насильственный возврат обитателей этой территории к пастушеству (частично его можно объяснить изменениями окружающей среды), или же местное нубийское на селение могло даже временно оставить этот регион, продвшгугься на юг и постепенно превратиться в так называемую Группу С (раньше она рассматривалась как совершенно отдельная от Группы А, но сейчас стало ясно, что эти группы имеют ряд общих черт).
Существование Группы С приблизительно синхронизируется с периодом египетской истории от середины VI династии до начала XVIII династии (ок. 2300—1500 гг. до н. э.). Основные археологические характеристики Группы С включают лепные сосуды с черным верхом и резным орнаментом, заполненным белой пастой, а также египетский импорт. Образ жизни носителей этой культуры был связан со скотоводством, а социальная система была, вероятно, племенной (до тех пор, пока ее представители не начали интегрироваться в египетское общество). В начале XII династии территория Нижней Нубии, где фиксируется проживание


340 Ян Шоу. Глава 11. Египет и внешний мир
Группы С, была захвачена египтянами, одной из целей которых являлось, вероятно, предотвращение развития конт актов этого населения с более развитой культурой Кермы, сложившейся в Верхней Нубии (см. гл. 8).
Царство Пунт
Контакты египтян с Африкой постепенно расширялись и выходили за пределы Нижней и Верхней Нубии, что позволяло Египту поддерживать связи с восточноафриканским регионом, который они называли Пунтом. Торговые миссии направлялись в эту область по меньшей мере со времени V династии (2494—2345 гг. до н. э.) с целью приобретения золота, ароматических смол, африканского черного дерева (гренадил), эбенового дерева, слоновой кости, а также рабов и диких животных (в частности, обезьян и песьеголовых бабуинов). Во времена Нового царства сцены, изображающие экспедиции в Пунт, включались в декор храмов и гробниц. Обитатели страны Пунт представали людьми с темной кожей красноватого оттенка и тонкими чертами лица, на более ранних изображениях они длинноволосые, а с конца XVIII династии — явно воспринявшие египетские короткие стрижки. Последнее определенное указание на экспедиции в Пунт относится ко времени XX династии, при царе Рамсесе III.
До сих пор ведутся споры относительно точного местоположения страны Пунт, которое некогда было определено как область современного Сомали. Сейчас выдвинут сильный аргумент в пользу ее локализации либо в южном Судане, либо в эритрейском регионе Эфиопии, поскольку местные растения и животные наиболее близки к изображенным в египетских рельефах и росписях.
Обычно считается (преимущественно на основании рельефов храма в Дейр эль-Бахри, со сценами, посвященными экспедиции в Пунт, организованной царицей Хатшепсут в середине XVUI династии), что в эту страну группы торговцев добирались чаще всего по морю, отправляясь из портов Кусейра или Мерса Гавасис, но сейчас представляется вероятным, что, по крайней мере, часть египетских торговцев проплывали по Нилу на юг, а затем использовали путь по суше, возможно, вступая в контакт с жителями Пунта вблизи Кургуса, у Пятого порога.
Сцены храма в Дейр эль-Бахри включают изображения необычных Ил. 166 поселений страны Пунт, состоящих из конических тростниковых хижин, возвышающихся над землей на сваях, с лестничными входами. Среди окружающей растительности можно опознать пальмы и мирровые деревья; некоторые надломлены для получения экстракта мирры. На сценках показаны также мирровые деревья, погруженные на корабли, чтобы египтяне сами могли добывать благовония (и этот факт использовался как аргумент в пользу комбинированного пути по реке и суше из Пунта в Египет, исходя из того, что во время длительного пути вдоль побережья Красного моря перевозимые растения могли засохнуть). Судя по сохранившимся в храме в Дейр эль-Бахри следам выкопанных ямок, мирровые деревья могли быть даже высажены здесь.


БУТАНА
ШЕСТОЙ ПОРОГ
Кодере Хартум
Кубания»
Элефантина Асуан
\ Первый порог
Бейт эль-Вали«
НИЖНЯЯ НУБИЯ
Дакка*
Кубан/ ^Ч^Вади'эбСеб
Тошка
Абу Симбелш _ Фарасу.Кустхл 

МирЖау*В««'Х*льфа Семи» ВпгоЯпоеог
ВЕРХНЯ
Донгольскпй УЧАСТОК РЕКИ
Амара Западная Сан Седейнга • Солеб Сессби
Непал Донгола
Абу Хамид*
Гебель Баркал
Дебба
Четвертый
ПОРОГ
Керма
Акридельгск
УЧАСТОК РЕКН
Третий порог
Кур Абухамндскнй УЧАСТОК РЕКИ
л л
Выше 500 м над уровнем моря
0 100 200 300 км
0 100 200 миль
Карта Северо-Восточной Африки эпохи фараонов с отмеченными на ней нубийскими памятниками. Во врезке — предположительная локализация страны Пунт


342
Ян Шоу. Глава 11. Египет и внешний мир
«Империализм»
Среднего и Нового царств
Во времена Среднего и Нового царств Египет постепенно увеличивал степень экономического контроля над территориями Нубии и Сирии—Палестины. Но мнения египтологов серьезно расходятся относительно его характера. Иначе говоря, открытым остается вопрос, можно ли утверждать, что эти территории были «колонизованы» в политическом и социальном отношении или же египетское присутствие было гораздо менее постоянным и следует говорить лишь об осуществлении периодических рейдов ради поддержания безопасности торговых путей и добычи военных трофеев? Дискутируется также вопрос о возможных причинах «древнего империализма»: чем именно были мотивированы египетские вторжения в Нубию и Ливан — идеологическими требованиями, экономической целесообразностью либо социально-политическими факторами?
На практике ответы на эти вопросы зависят от того, где именно и когда происходили определенные события. К примеру, в Среднем царстве положение в некоторых аспектах яснее: если говорить о Нубии, то мы знаем, что для контроля над этим регионом фараоны ХП династии использовали военную мощь и распространили его по меньшей мере до Третьего порога, выстроив линию крепостей, что давало им возможность удерживать лидирующие позиции в торговле по всему Нилу. В крепостях стояли гарнизоны и находились обширные хранилища, что не только стимулировало постоянное военное присутствие в Нижней Нубии, но и в случае необходимости противостоять предполагаемой или реальной угрозе обеспечивало потенциальную возможность отправлять войска дальше на юг.
Огромное пространство, выделенное под хранилища в таких крепостях, как Аскут, а также остатки построек, которые Барри Кемп интерпретировал как царские «военные дворцы» в Уронарти и Коре, позволяют предположить использование нижненубийских крепостей скорее в качестве стартовой позиции для дальнейшего проникновения в Африку, нежели как мощных укреплений границы. Обширные крепостные хранилища, несомненно, были задействованы и для складирования вывозимых египтянами с юга на пути в Фивы или Иттауи материалов и продуктов.
Тем не менее в Палестине сохранилось очень мало свидетельств какого-либо постоянного египетского присутствия периода Среднего царства. Во времена XII и ХП1 династий определенно имели место контакты и с Левантом, и с Эгеидой, но остается неясным, до какой степени Египет осуществлял политический или экономический контроль над областями Восточного Средиземноморья. Фрагмент анналов Аменемхета II, сохранивпгийся в Мемфисе, сообщает не менее чем о двух вторжениях в Левант во время его правления, а стела Хусобека (из Манчестерского музея) напоминает об экспедиции, предпринятой в царствование Сенусерта Ш против палестинского города Шехем*. Помимо этих свиде-
* Археологический комплекс, расположенный в Палестине, поблизости от современного г Наблус. — Научн. ред.


Империализм» Среднего и Нового царств
тельств, единственными указаниями на военные операции в Леваш с мо гут служить эпитеты и зитулы представителей элиты (которые вполне moi ли бьггь скорее хвастовством, нежели исторической реальностью), а также описания продукции из Западной Азии (при этом не указывается, как, именно были получены данные товары или ст ада — захвачены силой либо же приобретены иным способом). Тем не менее на основании археологических источников можно сделать резонный вывод о достаточно сильном и постоянном экономическом присутствии Египта в Палеетипе и Библе (см. далее), вероятно, периодически усиливаемом военным давле нием. Заметное увеличение числа азиатов, проживавших в Египте в период Среднего царства (см. гл. 7), наводит на мысль о том, что, по крайней мере, какая-то часть из них могла являться военнопленными.
Активность Египта в Леванте в период Нового царства детально освещена археологическими и письменными источниками. Последние представлены не только триумфальными египетскими победными стелами и храмовыми рельефами с перечислением всяческих благ, обретенных царем с помощью богов, но также глиняными клинописными табличками из ряда археологических комплексов (таких как Таанах, Камид эль- Лоз и Хаттуса), подтверждающими дипломатические, административные и экономические связи между государствами Ближнего Востока. Для истории Египта самым важным из подобных «архивов» является набор из трехсот восьмидесяти двух табличек, найденных в Амарне, в Среднем Египте, который содержит преимущественно переписку египетского царя с иноземными правителями, датируемую серединой XIV в. до н. э. (конец XVIII династии). Таким образом, Амарнский архив по- Ил. 167 зволяет проникнуть, во-первых, в дипломатические отношения между Египтом и другими великими державами (например, с Митанни и Вавилоном), а во-вторых — в лабиринт взаимоотношений маленьких городов- государств Сирии—Палестины, которые в связи с изменениями текущей ситуации попадали в сферу влияния то Митанни, то Египта, то Хеттского царства, попеременно оказывались то врагами, то союзниками.
Принципиальный спор относительно роли Египта в Сирии—Палестине в период Нового царства сводится к вопросу о том, до какой степени Египет утверждал постоянное военное и/или гражданское присутствие в разных центрах и городах после их завоевания. Некоторые исследователи полагают, что имеется достаточно археологических и письменных источников для утверждения, согласно которому Египет успешно колонизировал по меньшей мере некоторые города Палестины (возможно, изначально получив контроль над этой территорией в конце Второго переходного периода, во время преследования гиксосов, потерпевших поражение и возвращавшихся на родину; см. гл. 8 и 9). Согласно этой теории, преимущественно основанной на документах Амарнского архива и находках египетских артефактов на многих левантийских памятниках, вся территория Сирии—Палестины была разделена на три зоны (с севера на юг — это Амурру, Упе и Ханаан) и каждая управлялась египетским наместником посредством небольших гарнизонов, разбросанных между


344
Ян Шоу. Глава 11. Египет и внешний мир
местными поселениями. Но материальная культура египетских памятников в Восточной Дельте — возражают другие ученые — настолько отличается от представленной в ближайших городах Палестины, непосредственно на другой стороне Синайского полуострова, что представляется крайне маловероятным проживание среди местного населения многочисленных египтян (в противоположность большому объему архитектурных и археологических источников, отражающих египетскую колонизацию Нубии в период Нового царства).
Мотивацию для значительного египетского присутствия в период Нового царства в Нижней Нубии можно обнаружить прежде всего в экономике. Вместе с тем ряд ученых указал на то, что археологические и письменные источники раскрывают перед исследователями куда более сложную картину отношений Египта к Нубии и нубийцам. Начать с того, что на протяжении Среднего и Нового царств в описании нубийцев устойчиво использовалась, по сути, ксенофобская идеология, а в официальном искусстве и литературе поддерживался стереотип варвара-нубийца как представителя хаоса. Странным образом это контрастирует с двумя важными факторами: (7) во многих египетских городах иноземцы (включая нубийцев и азиатов) благополучно проживали рядом с местными египтянами; (2) имеются свидетельства целенаправленной политики в период Нового царства по аккультурации как населения Нубии, так и Ливана, в процессе которой представителей местной элиты поощряли перенимать египетские обычаи и номенклатуру, а их детей забирали в Египет, иногда насильно, «для получения образования», а затем возвращали на родину насквозь пропитанными египетским образом жизни.
Таким образом, портрет египетского «империализма» многогранен, а экономический и политический прагматизм фараонов часто тонул в гиперболе царской риторики и благочестия. Спор, в котором идеология противостоит экономике, трудно разрешить, поскольку в реконструкции египетской манеры поведения во внешнем мире мы опираемся преимущественно на комбинацию царских религиозных и погребальных текстов, тогда как реальная история, вероятно, содержится в более прозаическом архивном материале, который сохраняется крайне редко.
Библ
Город Библ (или Гебал) находится на Ханаанском побережье (в 40 км севернее современного Бейрута). Первоначальное поселение, на аккадском языке называвшееся Губла*, имеет долгую историю, продолжавшуюся от эпохи неолита до позднего бронзового века, когда его население, по- видимому, переселилось в другое место, находящееся поблизости и ныне
* Букв. «гора». — Пер.


Библ
34 5
перекрытое современным поселком. Важность Библа состояла в том, что он являлся портом, через который осуществлялись поставки в Египет приблизительно со времени объединения последнего. Так доставлялись знаменитый ливанский кедр и другие товары. Поэтому ранние египетские материалы, обнаруженные в Библе, относятся еще ко II династии (2890—2686 гг. до н. э.). На территории этого города находились религиозные постройки, в частности, так называемый Храм обелиска, посвященный Баалат-Гебал — «Владычице Библа» (местная форма Астарты, которую отождествляли также с египетской богиней Хатхор), где на одном из обелисков имеется иероглифическая надпись.
В период Среднего царства египетская культура оказала особенно сильное влияние на двор правителей Библа эпохи средней бронзы. Среди памятников, обнаруженных в царских гробницах рассматриваемого периода, на нескольких сохранились имена поздних правителей XII династии — Аменемхетов III и IV. Найденные в этих гробницах подлинные египетские изделия изготовлены из слоновой кости, черного дерева и золота; их местные имитации выполнены в других материалах и изготовлены не столь искусно.
Библ периода Нового царства часто упоминается в письмах Амарнского архива, поскольку его правитель Рибадди получил военную поддержку от египетского фараона. Дело в том, что хотя Библ и попал в руки врагов, позже он смог освободиться. Важной находкой является каменный саркофаг с предметами, имеющими картуш Рамсеса П, что демонстрирует египетское влияние, а более поздняя* надпись на этом саркофаге (X в. до н. э.) содержит имя местного царя Ахирама, записанное ранним алфавитом. Египетские артефакты, найденные в самом Библе, доказывают существование постоянных дипломатических контактов на уровне правителей — между фараонами Египта и царями Библа. Среди находок можно выделить сосуд с именем Рамсеса II из гробницы уже упоминавшегося Ахирама, дверные косяки с именем того же царя из одного из храмов и фрагменты статуй Осорконов — I и П (на статуе Осоркона I сохранилась финикийская надпись и дата правления Абибаала).
Таким образом, археологические источники показывают, что пик связей Египта с Библом приходится на XIX династию, а затем, при XX и XXI династиях, последовал спад (подтверждаемый «Путешествием Унамона»** — псевдоисторическим описанием экспедиции в Библ, предпринятой в конце XX династии) и, наконец, при XXII и XXIII династиях, окончательный разрыв отношений. После Третьего переходного периода Библ постепенно утрачивал значимость, а на его место выдвигались соседние порты Тир и Сидон.
* По отношению к Рамсесу II. — Пер.
** Вариант названия: «Рассказ Унамона». Папирус с этим текстом хранится в ГМИИ им. А.С. Пушкина (1.16 120); см. в переводе М.А. Коросговцева: Коростовцев М.А. Путешествие Ун-Амуна в Библ: Египетский иератический папирус Nt? 120 Гисударстъеннси и музея изобразительных искусств им. А.С. Пушкина в Москве. М., 1960. — Научн. ред.


341> Ян Шоу\ Глава 11. Египет п mieuniiui мир
«Народы моря»
В ХШ—XII вв. до н. э. неурожайные годы в Северном и Восточном Средиземноморье, по-видимому, спровоцировали широкомасштабные миграции на герригории Анатолии и Леванта. Именно эти земледельческие проблемы вынудили египетского правителя XIX династии Мерис- птаха отправить зерно голодающим хеттам, царство которых клонилось к упадку. К тому времени, как представляе тся, уже были разрушены многие микенские городские центры. Среди новых мигрантов, вторгшихся в то время в средиземноморский регион, было непрочное объединение различных племен из Эгеиды и Малой Азии, известное египтянам как «пароды моря». Некоторые из этих этнических групп, такие как денсн, лукка и шердан, уже проявили себя в царствование Эхнатона Ил.168 (1352—1336 гг. до н. э.), представители же «племен» лукка, шердан и пеле- сет фигурируют в качестве наемников, сражавшихся в битве при Каде- ше в войске Рамсеса II (1279—1213 гг. до н. э.).
Позже «народы моря» были описаны и изображены в рельефах в Ме- динет Абу и Карнаке, а также в Большом папирусе Харрис, представляющем собой перечень даров в храмы в царствование Рамсеса III (1184— 1153 гг. до п. э.). Эти источники указывают, что «народы моря» не просто время от времени занимались грабежами, но и входили в большое переселение различных народов (волну миграции) в Сирию—Палестину и Египет. Не вызывает сомнений, что «народы моря» намеревались осесть на территориях, на которые совершали набеги, поскольку в указанном папирусе описывается не просто их войско, но передвижение с семьями и пожитками на повозках с бычьими упряжками. Изучение «племенных» названий, зафиксированных египтянами и хеттами, показало, что разные группы «народов моря» можно связать либо с конкретным местом их происхождения, либо, по крайней мере, с местами, где они окончательно поселялись. Так, эквеш и денен могут быть соотнесены с ахейскими и данайскими греками «Илиады», лукка могут бьпъ выведены из области Ликия в Анатолии, шердан же могут происходить с острова Сардиния, а пелесет почта точно можно идентифицировать как библейских филистимлян (давших название Палестине).
Первое наступление «народов моря» на Дельту Нила в Египте осуществилось в союзе с ливийцами на пятый год правления Мернептаха (1213—1203 гг. до н. э.). Отдельные группы «народов моря» (в дополнение к ливийским мешвеш) фигурируют под следующими названиями: эквеш, лукка, шекелеш, шердан и тереш. Согласно рельефам Мернептаха на одной из стен храма Амона в Карнаке и тексту стелы из его заупокойного храма (гак называемая Стела израиля), данный царь успешно отразил их, убив 6 тыс. и обратив в бегство остальных. Раскопки Моше Дотана в городе филистимлян Ашдоде, проведенные в 1962—1969 гг., выявили гаревый слой, относящийся к ХШ в. до н. э., который можно предположительно соотнести с левантийской кампанией фараона Мернептаха или же с приходом в указанный город самих пелесет.


Выводы !I7
Если же говорить о Египте, то последнее столкновение с «народами моря» произошло на восьмой год правления Рамсеса III, когда те уже за хватили сирийские города Угарит и Алалах. Они обрушились па Ei ипсч сразу и с моря, и по суше. Последнее столкновение изображено в знаменитых рельефах с морской битвой на внепгаих стенах заупокойного храма Рамсеса в Мединет Абу. Данная победа защитила Египет от о ткрытого наступления с севера, по в конечном счете с запада неприметно просочилось ливийское население, и такой способ обрести контроль над Егиггтом оказался в результате значительно более успешным (см. гл. 12).
Выводы
История контактов Египта с внешним миром связана прежде всею с властью и престижем. В ранних торговых связях между египтянами и их соседями в Африке и на Ближнем Востоке главной мотивацией было, по-видимому, приобретение редких или экзотических материалов и продуктов, что могло служить укреплению власти соотвстству- ющих людей или ipyrni. Торговля, внутренняя или внешняя, была частью формирования и экспансии ранних ближневосточных государств.
В то время когда в Среднем и Новом царствах действовал полноценный государственный управленческий аппарат, значительные ресурсы царской администрации и военной силы направлялись исключительно на сбор налогов и организацию принудительного труда в разных областях Египта. Эта эффективная государственная экономическая система формировала идеальное основание для организации процесса получения дани {ину, inu‘, букв, «приношений») с сопредельных территорий и добычи там трофеев. И идеологически, и экономически деятельность по завоеванию и управлению была неотделима от цели обеспечения новыми богатствами царских поместий и главных культовых центров.
Тем не менее эти контакты — не только вопрос ввоза материалов и богатств в Египет. Всё эго сопровождалось постоянным притоком нового населения, а также языковым и культурным влиянием, что вело к созданию реально космополитичного и мультикультурного общества, по крайней мере, начиная с Нового царства. При всем том явная толерантноегь в отношении самих чужеземцев последовательно сопровождалась в египетском обществе удивительно устойчивой преемственностью и традиционностью относительно основных ценностей и верований местного населения (насколько мы можем судить, учитывая предвзятость сохранившихся данных в отношении высших слоев общества). Египетская культура, несомненно, была сильной и достаточно гибкой, чтобы без потери египетской национальной идентичности пережить долгие периоды ливийского, кушитского, персидского и птолемеевского господства.


Глава 12
Джон Тейлор
ТРЕТИЙ ПЕРЕХОДНЫЙ ПЕРИОД 1069—664 гг. до н. э.
Данный четырехсотлетний период, от XXI до XXV династии (1069—664 гг. до н. э.), справедливо было бы определить как веху новой фазы в истории Египта. Его характеризуют значительные перемены в политической организации, обществе и культуре Египта. Централизованное управление сменилось политической раздробленностью, выдвинулись местные центры; систематический приток в Египет иноземных народов (ливийцев и нубийцев) постепенно менял характер населения, тогда как Египет в целом стал больше сосредоточиваться на самом себе: резко сократились его контакты с внешним миром (и, в частности, влияние на Левант). Эти и другие факторы имели важные последствия для экономики и структуры общества, а также для религиозной практики и погребальных обычаев местного населения. Указанный период был отмечен еще и напряженностью в осуществлении контроля над территорией страны и ее ресурсами, что периодически приводило к конфликтам. Вместе с тем насилие не было неотъемлемой чертой этого времени. В целом данный период отличался стабильностью и не может считаться просто временным отклонением от традиционного правления фараонов (что неудачно подразумевает устоявшееся определение «переходный»). Многие события и сложившиеся в яу пору тенденции вели к результатам, которые сыграли ключевую роль в формировании Египта конца 1-го тыс. до н. э.
Исторические рамки рассматриваемого периода установить гораздо труднее, нежели для любого другого в египетской истории. Ни один из царских списков не включает XXI—XXV династии, а потому египтологи вынуждены более тщательно, чем данные династии того заслуживают, анализировать и подвергать проверке извлечения, часто поврежденные, из истории Манефона (создана она в основном с использованием источников из области Дельты, и потому — даже в лучшем случае — предлагает неполную картин}'). Тщательное соотнесение списков Манефона с разрозненными надписями царей и местных функционеров/правителей рас-


Исторический обзор
З'Г/
сматриваемого периода, а также перекрестные ссылки с ближневосточными источниками создают хронологию, в главных пунктах принятую большинством исследователей, но кое-что остается предметом дискуссий (в частности, это касается связей и сфер влияния некоторых провинциальных правителей, присвоивших в конце IX и в VIII в. до н. э. царский статус). Как уже повелось, сохранившиеся источники этого периода из области Дельты сравнительно бедны (за исключением мест вроде Тани- са), а Фивы, хотя и предоставляю!’ большое количество памятников, отмечены преобладанием статуй частных лиц и погребального инвентаря, при том что источники по экономике, прежде всего административные папирусы, встречаются крайне редко. Поскольку многие наиболее существенные перемены разворачивались в то время именно на Севере, довольно трудно обрести адекватную картину общего состояния страны.
Исторический обзор
Третий переходный период начался с крупного политического слома и ослабления экономики. Гражданская война, разожженная Панехси, наместником Куша («царским сыном Куша»), потрясала страну, а его последующее поражение и отступление за южную границу означало лишь частичную победу египетских властей. Военные действия Пианхи против Панехси не привели к восстановлению египетского господства в Нубии, а контроль над ресурсами южных земель — золотыми копями и выгодной торговлей продуктами с африканских территорий южнее Сахары — был утрачен. Вследствие этого в самом начале рассматриваемого периода Египет страдал от серьезного сокращения поступлений из прежде зависимых регионов; как намекает «Путешествие Унамона» (литературно обработанное описание экспедиции, предположительно отправленной Херихором в Библ), египетские правители утратили и прежнее положение в Леванте.
Со смертью Рамсеса XI около 1069 г. до н. э. подошла к концу XX династия, а с ней и эра «возрождения», но основания новой государственной структуры были уже заложены и переход к новому режиму прошел гладко. При XXI династии Египет был — как могло бы показаться стороннему наблюдателю — политически един, но в реальности управление было разделено между царской династией на севере страны и рядом военачальников в Фивах, занимавших также должность верховного жреца Амона. Смендес (1069—1043 гг. до н. э.) — влиятельная фигура неизвестного происхождения — основал династию на Севере. Опорой власти этого человека был город в Восточной Дельте — Танис; этот новый город был выстроен преимущественно из материалов вторичного использования, взятых из Пер-Рамсеса и других северных городов. Предполагаемая супруга Смендеса по имени Тентамон считается членом царской семьи Рамессидов. Не исключено, что это сыграло роль в возможности прихода к власти нового правителя, но не вызывает сомнения, что существен-


100 м
300 фугой
Храм Мут
План остатков храмов и гробниц в Таиисе (Восточная Дельта)


Исторический обзор
-551
ное значение имело и возраставшее влияние культа Амона и тех, кто поддерживал его функционирование. В этот период правление в Египте ста ло теократическим, а высшая политическая власть считалась принадлежащей самому Амону. В гимне этому богу, написанному на папирусе из Дейр эль-Бахри, который (гимн) снискал известность как своего рода «кредо теократии», имя бога написано в картуше, и к нему обращаются как к наивысшему из всех богов — первоисточнику творения и истинному царю Египта. Отныне фараоны были не более чем временными правителями, которых избирал Амон и кому решения этого бога передавались посредством оракулов. Деятельность теократического руководства хорошо документирована в Фивах, где — благодаря проведению в Карнаке регулярного праздника Божественного явления — обращения к оракулу были формализованы на государственном уровне. Те же теократические принципы возобладали и на Севере: Смепдес и Тснтамон описаны в «Путешествии Унамона» как «столпы, установленные Амоном на севере его страны», при том что город Танис развивался как северный аналог Фив — главного культового центра Амона. В Танисе были возведены храмы в честь фиванской триады богов. Роль этого города в качестве святыни подкреплялась размещением на территории храма Амона гробниц царей XXI династии. Степень, в какой Танис в реальности представлял собой в то время политическую опору власти, остается открытым вопросом, поскольку раскопки до сих пор не выявили здесь никаких остатков жилищ, частных памятников (за исключением нескольких блоков вторичного использования из гробниц придворных) либо посвятительных стел (где была бы отмечена передача обрабатываемой земли на нужды храмов местных богов). Вместе с тем имеется свидетельство о том, что в качестве резиденции северных царей функционировал Мемфис: именно здесь был издан указ Смендеса, и этот древний город мог вновь использоваться как основное местопребывание администрации.
Источников относительно деятельности северных правителей во времена XXI династии сохранилось мало. В самом Египте можно выделить строительные работы в Танисе и Мемфисе, произведенные Псусеннс- сом I (1039—991 гг. до н. э.) и Сиамоном (978—959 гг. до н. э.), а отношения с Левантом, как представляется, были спорадическими и безынициативными. Брак египетской царевны (по-видимому, дочери Сиамона) с царем Израиля Соломоном — яркое свидетельство падения престижа правителей Египта на мировой сцене. Лидируя на политической сцене во времена Нового царства, фараоны регулярно брали в жены дочерей ближневосточных правителей, но своих дочерей отказывались выдавать за чужестранцев.
Самым выдающимся южным лидером начала Третьего переходного периода был главнокомандующий Херихор. Поскольку он занимал долж- Ил. 169 ность верховного жреца бога Амона и даже периодически позволял себе пользоваться титулами и внешней атрибутикой фараона, в руках одного этого человека сосредоточилась верховная гражданская, военная и религиозная власть. Тем не менее долгосрочный контроль над Верхним


352
Д. Тейлор. Глава Г2. Третий переходный период...
Египтом постепенно перешел к семье коллеги Херихора по имени Пиан- хи. Эти люди совмещали должности главнокомандующего и верховно- ю жреца Амона. Благодаря теократии они получали исполнительную власть от оракулов Амона, Мут и Хонсу, которыми санкционировались культовые назначения и главные политические решения правителей. Хотя временная власть танисских царей формально распространялась на весь Египет, а фиванские лидеры предъявляли лишь ограниченные претензии на царский статус, именно последние осуществляли реальный контроль над Средним и Верхним Египтом. Формальная граница между двумя регионами проходила в Теуджой (араб. Эль-Хиба), южнее входа в Фаюм. Здесь и в других местах вдоль Нила южные правители возвели ряд крепостей. Другого рода важными обстоятельствами на Юге, документированными для времени XXI династии, были систематические разрушения царских захоронений Нового царства в Фиванском некрополе. Долина царей сжалась до вади, где находились царские погребения, бригады строителей гробниц из Дейр эль-Медины были распущены, инвентарь гробниц изъят, а мумии спрятаны в тайнике.
После правлений Смендесаи его преемника Аменемнису (1043—1039 гг. до н. э.) трон на Севере перешел к Псусеннесу I — сыну фиванского лидера Пинеджсма I, а контроль над Верхним Египтом — к его брату Менхе- перра. Так со временем одна фиванская династия стала управлять всем Египтом. Дружественные отношения между Севером и Югом укреплялись посредством браков между членами больших семейств этих правителей. Вместе с тем разделение царства сохранялось, указывая на терпимость этих правителей к децентрализации. Около 984 г. до н. э., со вступлением на престол Осоркона Старшего (984—978 гг. до н. э.), сына вождя мешвеш Шешонка Старшего (указанные имена говоряг о его ливийском происхождении), контроль над Дельтой обрела новая семья. Фиванские лидеры отложили в сторону притязания на царский статус и в своих документах начали ограничиваться указанием одних лишь дат правления северных царей. В конечном счете царем на Севере и последним правителем XXI династии стал фиванский верховный жрец Псусен- нес под именем Псусеннес II (959—945 гг. до н. э.).
К тому времени доля ливийского населения в Египте основательно выросла и приобрела значительное влияние. Хотя главные вторжения мешвеш и либу были отражены Мернептахом и Рамсесом III, на территории страны, в частности в Дельте и в области между Мемфисом и Герак- леополем, продолжали существовать поселения иммигрантов, военнопленные и гарнизоны. Было высказано предположение, что к концу Нового царства египетское войско почти полностью состояло из ливийских наемников. Первые шаги на пути децентрализации управления, совершенные в период XXI династии, облегчили усиление провинции, и местные династии ливийских вождей, происходившие от поселенцев конца Нового царства, получили возможность усилить свою самостоятельность. При XXI династии правящие семейства как на Севере, так и на


Исторический обзор
3.53
Юге включали людей с ливийскими именами, а поскольку в то время практиковалась определенная форма аккультурации иноземцев (см. далее), многие ливийцы, по-видимому, взяли себе египетские имена. Вступление в начале ХХП династии на престол в Танисе вождя жешвеш Шешонка (царь Шешонк I) явилось лишь кульминацией уже сложившейся ситуации. Он принадлежал к семье, осевшей в Бубастисе, которая породнилась с царской фамилией, была связана с верховными жрецами Мемфиса и приобрела в Дельте высокую влиятельность. Переход к Шешонку власти от Псусеннеса И, по всей видимости, сопровождался минимальной оппозицией. Несомненно, этому способствовало то обстоятельство, что Шешонк I был племянником более раннего царя, Осоркона Старшего, а сын Шешонка I, будущий Осоркон I (924—889 гг. до н. э.), был женат на дочери Псусеннеса II по имени Мааткара.
Царствование Шешонка I (945—924 гг. до н. э.) — высшая точка Третьего переходного периода. Отвергнув внутреннее разделение страны, характерное для XXI династии, в пользу модели правления фараонов Нового царства, Шешонк сумел восстановить политический авторитет царя. Теократия продолжала функционировать, но в модифицированном варианте: хотя цари, как и прежде, получали советы оракулов, они (эти советы) перестали являться системным инструментом политики. Новое царствование было отмечено переменой в отношении правителя к воссоединению страны, принятием экспансионистской внешней политики и амбициозной царской строительной программы.
Попытка установить прямой царский контроль над всем Египтом повлекла сокращение реально независимого положения Фив. Для этого должность верховного жреца Амона была передана одному из сыновей Шешонка — царевичу Иупуту, являвшемуся также главнокомандующим. Той же политикой руководствовались и все остальные фараоны: на важные должности назначались члены царской семьи и их сторонники, а лояльность местных властей поощрялась браками с девушками из царского дома.
После более чем столетней пассивности правителей Египта Шешонк I Ил. 170 агрессивно вмешался в политические дела Леванта, желая восстановить там престиж фараона. Его надписи на стенах Карнакского храма сообщают о военной экспедиции ок. 925 г. до н. э. против Израиля и Иудеи, а также главных городов южной Палестины, включая Газу и Мегиддо. В Ветхом Завете говорится, что в пятый год царствования Ровоама «Шишак, царь Египта», захватил сокровища Иерусалима (Третья книга Царств 14: 25—26), и уточняется, что прибыл он с 1,2 тыс. колесницами и войском, включавшим ливийцев и нубийцев (Вторая книга Паралипоменон 12:2—9). Данные источники указывают, что кампания проводилась в поддержку Иеровоама — претендента на трон Иудеи, высланного в Египет. Но если эти предприятия и были призваны явиться первым шагом на пути восстановления египетской власти в Палестине, то из них ничего не вышло: вскоре по возвращении в Египет Шешонк I умер, а при его преемниках отношения с Левантом превратились, по-видимому, в чисто коммерческие


354
Д. Тейлор. Глава 12, Третий переходный период...
контакты, что очень заметно по возобновлению связей с Библом. Строительная программа Шешонка I включала планы возведения огромного зала в храме Амона в Карнаке, но ко времени кончины царя эти планы остались незавершенными. Закончить удалось только вход — так называемый Бубастидский портал (на стенах которого высечены записи о победах Шешонка в Палестине), являющийся одним из самых ценных исторических источников для всего рассматриваемого периода.
Преемники Шешонка I продолжали попытки укрепления единства царства, но растущая мощь провинциальных правителей вела к ослаблению царского контроля и последующему раздроблению страны. Должность верховного жреца Амона и другие ключевые посты вновь было разрешено сделать наследственными, что облегчало на местах движение к независимости. Назначение близких родственников царя па важные посты в главных центрах, таких как Мемфис или Фивы, не могло предотвратить растущее стремление к независимости в провинциях и даже, возможно, ускоряло этот процесс. В интересной надписи Осор- Ил.!71 кона II (874—850 гт. до н. э.) на его статуе, найденной в Танисе, царь взывает к Амону с показательной просьбой: «Да утвердишь ты детей моих в должностях, которые я дал им, да не восстанет сердце брата против сердца брата». С середины IX в. по середину VIII в. до н. э. продолжался процесс децентрализации: власть XXII династии ослабевала, тогда как провинции под управлением царевичей и ливийских вождей становились всё более автономными. В Фивах верховный жрец Харси- ес провозгласил себя царем и был похоронен в Мединет Абу в саркофаге с головой сокола, явно имитируя погребальные традиции танисских правителей. Попытки северян установить власть над Фивами наталкивались на местное противодействие. Длинная надпись царевича Осоркона, сына Такелота II (850—825 гг. до н. э.), так называемая «Хроника царевича Осоркона», сообщает о ряде конфликтов, разгоравшихся по мере того как он стремился обращать свою власть верховного жреца Амона в Фивах против соперничавшей группировки.
В царствование Шешонка III (825—773 гг. до н. э.) и в последующие годы многочисленные местные правители, прежде всего в Дельте, приобрели подлинную независимость, а некоторые даже провозгласили себя царями. Первым в этом ряду оказался Петубаст I (818—793 гг. до н. э.), который мог бьггь связан с царским семейством XXII династии. Неясно, на какой региональный центр он опирался, но этот правитель, как и известные его преемники, Танису предпочитал Фивы. Хотя некоторые исследователи включают упомянутых царей в XXIII династию, остается неясным, кто из них (если вообще кто-нибудь) соответствует XXIII династии Манефона, которая наследовала ХХП династии в Танисе. Приблизительно к 730 г. до н. э. в Верхнем Египте, точнее — в Дельте, правили два царя (соответственно, в Бубастисе и Леонтополе), а помимо них — еще двое: один — в Гермополе, другой — в Гераклеополе. Кроме того, в Дельте фактической независимостью обладали также «царевич регент», четыре великих вождя ма и царевич Запада (в Саисе). Этот последний


Исторический обзор
по имени Тефнахт (правил в 727—720 гг. до н. э.) принял власть над всеми территориями Западной Дельты и Мемфисом, но постепенно подчинил себе и северные области Верхнего Египта.
Ситуация в политической географии Египта отражена на стеле, установленной нубийским правителем Пианхи (747—716 гг. до н. э.) в Гебель Баркале близ Четвертого порога. Во второй половине VIII в. до н. э. правители Куша выросли в сильных претендентов на власть над Египтом. Воплощая в жизнь претензии на власть своего отца Кашты, Пианхи предпринял военный поход в Египет — явно для сдерживания экспансионистской политики Тефнахта из Саиса. Войска Пианхи, по-видимому, заняли Фивы, не встретив сопротивления, возможно, благодаря предварительному соглашению с местными представителями XXIII династии, а города северной части Верхнего Египта быстро капитулировали либо, подвергшись осаде, пали. Сопротивление оказал Мемфис. Он был взят штурмом, после чего династы подчинились Пианхи, признав его своим господином.
После такой демонстрации силы Пианхи вернулся в Нубию, практически не оказав влияния на политическую ситуацию в Египте. В следующее десятилетие Тефнахт обрел статус царя. Он и его преемник Бакенре- неф (Бокхорис) основали XXIV династию. Бакенренеф был правителем в Саисе, но скоро его власть распространилась на всю Дельту, а на юг простиралась до Гераклеополя. Однако нубийцы, некогда обретя вкус к верховенству в Египте, не были настроены мириться с его потерей. Приблизительно в 716 г. до н. э. преемник Пианхи по имени Шабака (716— 702 гг. до н. э.) предпринял новое вторжение. В результате Египет был формально аннексирован Кушем, а Шабака и его преемники — Шабит- ка, Тахарка и Танутамон — объединены более поздними историками в XXV династию. Согласно Манефону, Бакенренеф был казнен, но восстановить централизованное правление полностью так и не удалось. Напротив, кушитские монархи осуществляли лишь верховную власть и позволяли династам сохранять контроль над своими владениями. Кушитские правители стремились получить признание как подлинно египетские фараоны и потому выказывали особое почитание египетских религиозных и культурных традиций и намеренно крепили идеологическую связь с великими временами истории Египта, прежде всего с Древним царством. Исходя из этого, на первое место был выдвинут Мемфис, став предпочтительной резиденцией кушитов в Египте; они восхваляли исконные архаизированные тенденции, что вело к возрождению художественных, литературных и религиозных настроений, черпавших вдохновение в стародавних временах. На Юге Фивы сохранили свой выдающийся статус, но власть верховного жреца Амона ослабла. Его потеснила «супруга бога Амона», влияние которой усилилось. Должность этой целомудренной жрицы обычно исполнялась царевной. Каждая «супруга бога» избирала себе преемницу из числа младших членов царской семьи, подавляя возможное возвышение местной фиванской династии и сс претензии на политическую власть.


35o
Д Теймр. Глава 12. Третий переходный период...
Нубийские правители проводили агрессивную политику и в отношении прежних зависимых от Египта территорий, а также его коммерческих партнеров в Палестине. Вмешательство в политические дела в этом регионе в начале VII в. до н. э.( к несчастью, вело к прямой конфронтации с мощью Ассирии, распространявшей свой контроль на Левант. Соответственно, большая часть царствования Тахарки (690—664 гг. до н. э.) определялась возраставшей необходимостью оборонять Египет от ассирийцев. В конце концов после разгрома Фив войсками Ашшурбанипала (663 г. до н. э.) последний кушитский монарх был окончательно изгнан из Египта. В качестве вассального правителя ассирийцы поставили Псамметиха из Саиса, на долю которого выпало восстановление независимости Египта.
От XXI династии к XXIV:
Ливийский ПЕРИОД
Ливийцы, осевшие в Египте накануне и во время Третьего переходного периода, происходили преимущественно из мешвеш (либо ма) и либу — двух главных групп, угрожавших безопасности Египта во времена Нового царства. Их родиной, как представляется, была Киренаика, где они вели хозяйство, основанное преимущественно на кочевом скотоводстве, хотя имеются некоторые свидетельства и частичной оседлости. Постепенно эти племена обживались на западной окраине Египта; кульминация широкомасштабного переселения при Мернептахе и Рамсесе III, вероятно, была следствием перемещений населения в Киренаике, возможно, из-за нехватки там продовольствия и вторжений «народов моря» на побережье Северной Африки. Не исключено, что дополнительным стимулом оказалось развитие у ливийцев в конце Позднего царства политической и военной организации, что могло сформировать у них потребность перебраться для проживания в Египет. Этот настойчивый напор продолжился и при преемниках Рамсеса III. Поскольку ливийцы представляли собой разрозненные (в плане численности) группы населения, образ жизни которых был преимущественно полукочевой, их разношерстные группировки устремлялись в Египет независимо друг от друга. Ливийцы были частично либо пленными, либо наемниками, которых, в соответствии с политикой царей XX династии, египтяне размещали в военных поселениях, но, вероятно, множество ливийцев селились без какого-либо официального контроля.
Ливийский элемент в египетском обществе
Большая часть ливийцев оседала в области между Мемфисом и Герак- леополем и в оазисах Западной пустыни, но наивысшая их концентрация пришлась на Западную Дельту. Заселение этих земель облегчалось тем, что они были естественным продолжением территории, которую ливийцы считали своей родиной и которая при этом имела в глазах фа-


От XXI династии к XXIV: Ливийский период 357
раонов относительно низкий статус среди других областей Егип та: засе лена она была слабо, плохо подходила для занятий земледелием и ис пользовалась преимущественно под пастбища.
На фоне возраставшей к концу Нового царства военной и политической значимости ливийцев их вожди поняли, что могли бы достичь более высокого положения. В Египте уже поднялся класс бывших военных, получивших за свою службу земельные наделы, представители которого могли достигать высоких бюрократических должностей. Открывавшиеся перспективы такого рода осознавали, — вероятно, не хуже остальных — предводители групп ливийских наемников. Из их рядов — не только в Дельте, но и в стратегических пунктах вдоль долины Нила, в частности в Мемфисе и в области вокруг Гераклеополя, — выдвинулись наиболее амбициозные деятели. К сожалению, скудость источников относительно XXI династии не позволяет понять, как конкретно эти вожди поднимались к вершинам власти, но мы можем констатировать, что с начала Третьего переходного периода ливийцы в высоком военном ранге были представлены в области Гераклеополя, а появление на троне в Танисе во второй половине XXI династии правителя по имени Осоркон является ярчайшим указанием на то, что они могли занимать и высшие должности в социальной структуре египетского общества.
Консолидация власти в руках ливийцев, вероятно, достигалась разными способами. Развитие при XXI династии теократической формы правления, несомненно, способствовало в поворотный момент, в период общей сумятицы, обретению ими — благодаря получению санкций божества — желаемого высокого положения. Интеграция ливийцев в египетское общество могла усиливаться и их аккультурацией. Хотя во времена Нового царства развивавшиеся контакты с другими странами и знакомство с их обычаями превратили Египет в космополитичное общество со смешанным населением, чужеземцы всё же египгазировались, что выражалось прежде всего в использовании египегских имен, одежды и погребальных обычаев. Можно предложить свидетельства аккультурации ливийцев, хотя и не принципиальные. В Египте отсутствуют следы ливийской материальной культуры, но при нынешней скудости археологических источников как в дельте Нила, так и на родине ливийцев в Киренаике дальнейшие исследования могут изменить такую картину. Более существенно, что при XXI—XXIV династиях в египетских изобразительных или текстовых источниках ливийцы не представлены как «чужеземцы». Отличительные этнические черты, выделяющие ливийцев в искусстве Нового царства (желтая* кожа, характерные прическа, татуировки, головные уборы с перьями, футляры для пениса и орнаментированные мантии), больше не появляются, что в целом неудивительно, поскольку ливийцев на подобных изображениях отделяли от египтян скорее из идеологических соображений, нежели из желания реально отразить их внешность. Аналогично изображения царей и сановников ливийского про- И.< 173 исхождения неизменно демонстрируют традиционную египетскую одеж* Более светлая, чем у египтян. — Ноучн- Ре^-


358
Д. Тейлор. Глава 12. Третий переходный период...
ду, атрибуты и физические характеристики, что, по всей видимости, являлось побудительной мерой для признания их власти над египетским населением. Но это вовсе не означает, что полная интеграция была достигнута: имеется несколько указаний на то, что ливийцы в большой степени сохраняли свою этническую принадлежность. Веками после прихода ливийцев в Египет ими продолжали использоваться их выразительные нссгипетские имена — Осоркон, Шешонк, Такелот и другие, тогда как в более ранние периоды чужеземцы обычно адаптировали свои или получали египетские имена уже в одном-двух поколениях. Добавим, что ливийские вожди на протяжении долгого времени после расселения их племен в Египте удерживали свои древние титулы, а перо в волосах сохранилось как отличительная черта вождей мешвеш и либу. Длинные генеалогии на статуях и погребальных объектах — одна из самых характерных черт текстов Ливийского периода, что нехарактерно для египетских надписей времени ранее поздней XXI династии. Увеличение таких источников явно отражает новизну восприятия царствования и сохранение пространных линий наследования: эта категория источников с очень большой вероятностью основана на устной традиции, что является важной особенностью бесписьменных обществ, каковыми и были ливийцы.
Ливийцы и египтяне относились к двум различным культурным традициям: первые были неграмотными полукочевниками, не приобретшими навыков возведения постоянных построек, вторые же имели письменность, оседлость и долгий путь государственности и монументального строительства. Цари и династы ливийского происхождения контролировали весь Египет или большую его часть на протяжении четырех столетий, а некоторые обладали властью даже над кушитами. Таким образом, вполне вероятным представляется, что отдельные из главных перемен в администрировании, общественной жизни и культуре Египта, осуществленные в рассматриваемый период, могли быть производными от этого смешения культур.
Государственная структура и политическая география
Наиболее характерной чертой Египта в Третий переходный период является политическая раздробленность страны. Децентрализация являлась следствием главных изменений в управлении Египтом, отличающих указанный период от Нового царства. Определяющими факторами послужили долговременное нахождение ливийских вождей на руководящих государственных постах и ослабление власти царя. Особенно значительную роль в эти десятилетия сыграла политика царя по утверждению исключительной власти царского окружения и провинциальных правителей, что порождало стремление к региональной независимости и напряженность в обретении экономических ресурсов и контроля над ними.
Во времена Нового царства большинство царских родственников решительно отсекалось от реальной административной и военной власти, что


Карта Египта с его значимыми центрами и политическим разделением в начале Третьего переходного периода (ок. 1069 г. до н. э.)


360
Д. Тейлор. Глава 12. Третий переходный период...
Главные города и династические центры Египта в конце Третьего переходного периода (ок. 730 г. до и. э.)
нейтрализовывало потенциальную угрозу власти царя. Но в Третий переходный период царские сыновья, возглавив управленческий аппарат областей, имевших значительную автономию, главными из которых считались Мемфис, Гераклеополь и Фивы, получили беспрецедентную административную власть. До понтификата Харсиеса (ок. 860 г. до и. э.) все верховные жрецы Фив ХХП династии были сыновьями правящего царя, а по¬


От XXI династии к XXIV: Ливийский период J1?)
скольку многие из этих местных князьков имели иод своим началом военную силу, такое положение вещей серьезно повлияло на полигическос развитие событий,
Аналогичной была и царская политика назначений на бюрократические, религиозные и военные должности, в отношении которых в знатных провинциальных семьях постепенно возобладала практика передачи их по наследству. Собственно и в Новом царстве высокие должности порой передавались от отца к сыну, но теперь этот процесс приобрел, по сути, автоматический характер. В Третий переходный период данная практика распространилась повсеместно и стала характерна для Египта в целом; уже при XXI династии должности верховного жреца Амона и главнокомандующего контролировались одним семейством. Попытка ранних правителей XXII династии изменить сложившуюся монополию назначением царевичей на пост верховного жреца в Фивах, а других приближенных — на иные высокие должности не ослабила указанную тенденцию, при этом первая мера даже усилила децентрализацию, а в случае со второй вскоре опять возобладал принцип наследования. То, что в итоге происходило в реальности, ясно видно в Фивах, где генеалогические надписи на погребальном инвентаре и храмовых статуях демонстрируют передачу в одних семействах из поколения в поколение важных административных и жреческих постов. Появление в генеалогиях рассматриваемого периода перед именем потомка фразы лш нен («на той же должности») служит указанием на то, что передача должностей последующим поколениям стала обычным делом. Такие семьи усиливали собственные позиции путем заключения браков между кланами, держащими в руках главные должности, тем самым образуя сильную местную элиту, контролировавшую провинциальные центры. Сановники из традиционного центрального руководства, такие как визирь, надзиратель казны, смотритель житниц, которые в эпоху Нового царства служили преградой для обретения провинциями независимости, ныне обладали лишь местным влиянием или же, как в случае с южными визирями, сами были членами доминировавшей провинциальной аристократии.
При таких обстоятельствах независимость региональных центров и появление соперничавших династий становились просто неизбежными. Наиболее ярко процесс децентрализации виден в Дельте. Там несколько провинциальных центров попали под контроль ливийских вождей, а некоторые из этих центров, в частности Саис и Аеонтополь, постепенно затмили значение XXII династии, чья сфера влияния в конце концов сжалась до маленькой территории вокруг Таниса и Бубастиса. Аналогичной была ситуация в Верхнем Египте, хотя эта часть страны, в отличие от северной, обладала большей территориальной целостностью. На протяжении всего периода резко выделялись Фивы, будучи главным центром культа Амона, что серьезно укрепляло местную элиту.
Принципиально важен характер отношения царей к прогрессировавшему раздроблению праны. В Первый и Второй переходные периоды разделение власти в Египте между двумя или более правителями опре¬


362
Д. Тейлор. Глава 12. Третий переходный период...
деленно считалось неприемлемым, а вот в Третий переходный период децентрализация уже не рассматривалась исключительно в негативном свете. Длительное назначение царских родственников на государственные должности и браки царских дочерей с важными провинциальными правителями могли рассматриваться как меры поддержки власти царя. Но как в тех, так и в других случаях на практике происходило обратное, способствуя децентрализации через усиление власти местных правителей. Было выдвинуто предположение, что царь Шешонк Ш (825—773 гг. до н. э.), при котором власть ХХП династии стала ослабевать, намеренно утвердил еще и ХХШ династию для введения расширенного контроля над провинциальными элитами. Эта гипотеза весьма сомнительна, в частности, в свете спорного статуса XXIII династии. Картина станет определеннее, если признать, что децентрализация не просто принималась, но учреждалась как форма управления. Политическая картина времени Третьего переходного периода представляется развитием федерации полуавтономных правителей, номинально подчиненных (и часто связанных родством) с верховной властью царя. Возможно, это пример влияния ливийского присутствия на администрацию, поскольку такая система постоянно прослеживается в паттернах управления полукочевых обществ, к каковым относились и ливийцы. В пользу данной интерпретации говорит и то, что, вопреки наличию в тот период военных титулов и укрепленных пунктов, у нас нет никаких сведений о внутренних конфликтах и мы не видим никаких признаков сползания той государственной системы в анархию.
Рассмотрение политической географии Египта Третьего переходного периода выявляет свидетельства разделения Севера и Юга. Контроль над северной территорией почти полностью находился в руках ливийцев. Их влияние на заселение и хозяйственную деятельность Дельты было фактически решающим: мешвеш занимали главные города восточной и центральной зон (Мендес, Бубастис, Танис). Значимость ли бу, по-видимому, стала проявляться позже, чем мешвеш., и, соответственно, либу поселились в менее плодородной местности — на западной окраине Дельты, в окрестностях Имау. В конце концов они основали Саисскую династию. Другая группа—махасун — была представлена южнее. Хронологическое и пространственное расположение посвятительных стел, возможно, отражает продвижение в использовании плодородных земель от восточной и западной окраин Дельты к центру страны, тем самым в земледелие вовлекались ранее не заселенные или не подвергавшиеся обработке участки. Полуавтономный статус таких центров, как Бубастис, Мендес, Себеннит и Диосполь, судя по всему, утвердился на ранней фазе ливийского заселения и сохранялся на протяжении всех последующих столетий.
Верхний Египет оказался менее раздробленным, нежели область Дельты. Фивы сохраняли свой выдающийся статус на протяжении всего Третьего переходного периода, хотя в Верхнем Египте продолжали существовать такие важные центры, как Гермополь, Гераклеополь, Эль-


От XXI династии к XXIV: Ливийский период 36 i
Хиба и Абидос. Сопротивление Юга распространению контроля с Севе ра было неизменной чертой X—УШ вв. до н. э., причем лидирующую роль играли верхи фиванского общества. Признаки этого противостояния давали о себе знать уже при установлении XXII династии: в надписях, датируемых самым началом царствования Шешонка I, данным правителем чаще использовался титул «великий вождь ма», нежели «царь». Сообразно этому главным источником раздоров оказывалось утверждение на должность главного жреца Амона. Претензии царевича Осоркона, сына Такелота II, на указанный титул вызвали сильное сопро тивление, и фиванцы предпочли признать власть царей XXIII династии — Петубас- та I и Иупута I, атакже, соответственно, Осоркона Ш и его преемников, а не танисских фараонов. Позже южные правители заключили союз с Кушем и продолжили датировать надписи годами царствования кушитских монархов даже после изгнания последних, вплоть до первых лет царствования Псамметиха I (664—610 гг. до и. э.), правившего из Саиса.
Подоплекой политического разделения Египта на северные и южные территории было этническое размежевание: ономастика, титулы и генеалогии показывают, что население Севера было преимущественно ливийским, а население Юга — египтянами. Указанное обстоятельство находит отражение и в материальной культуре. После завершения Нового царства эволюция иератического письма, использовавшегося в деловых документах, привела к возникновению двух дивергентных форм: на Севере — демотического письма, а в Фивах — «аномального» иератического, что указывает на отсутствие значимого влияния северной администрации на Фивы. Другие лингвистические изменения подтверждают указания на отмирание традиций Нового царства: грамматические конструкции и фонетика, использовавшиеся писцами Ливийского периода, отражали, скорее, современное состояние языка, нежели традицию, да и в монументальных надписях вместо иероглифов всё чаще использовалось иератическое письмо. Такие тенденции, особенно последняя, больше проявлялись на Севере и могут выражать пренебрежительное отношение ливийцев к традиции, тем самым отторгавших незнакомые им формы в письменном языке.
Идеология царствования
Подчинение временного правителя Амону, выражавшее ключевой аспект теократии, могло расцениваться ливийскими правителями XXI династии как политически полезное средство — божественная легитимация их нового режима. В гл. 10 было показано, что в позднем Новом царстве связь между Амоном и царем претерпела изменения. С установлением теократии в XXI династии политическая независимость царя предельно ослабла, и его исполнительная власть едва дотягивала до верховной жреческой. И в самом деле, если трое из фиванских жрецов приняли царские титулы, а фараон Псусеннес I являлся еще и верховным жрецом


361 Д. Теймр. Глава 12. Третий переходный период...
Амона, эго может служить указанием на то, что данные должности — фараона и верховного жреца — сблизились по значимости, как никогда ранее. Принятие фиванцами царских атрибутов было ограничено, поскольку, хотя Херихор и Пинеджем I изображались с царскими прерогативами (при их обращении к богам, в царском одеянии, с именами, помещенными в картуши), таковым Херихор представал только в храмовых рельефах и в погребальном папирусе его жены Неджмет, а его царский преномен ограничивался одним лишь титулом «верховный жрец Амона». Командующий Менхеперра, сын Пинеджема I, время от времени просто использовал картуши и единожды был изображен в царских одеждах. Лишь Пинеджем I продемонстрировал претензии на полный статую фараона и даже был погребен с царскими почестями. Эти спорадические притязания на царствование могли выдвигаться преимущественно в культовых целях, ведь именно царь соединял мир людей с миром богов. Практически независимое государство, каковым являлся Верхний Египет, должно было иметь такого лидера, кому указанная роль действительно была бы по силам. К началу XXII династии ливийцы твердо укрепились у власти, и вследсгвие э того теократический характер правления был отвергнут. Шешонк I и его преемники заново укрепили политическую власть царя, но, стоило ей ослабеть после 850 г. до н. э., как она оказалась в руках сначала верховных жрецов Амона, а затем — «божественных супруг Амона» с их штатом, но отнюдь не самого этого бога.
В XI—VIII вв. до н. э. ливийскими правителями для утверждения в качестве истинных царей Египта использовались различные внешние формы демонстрации традиционной роли фараона: они изображались в одеянии фараона с полной пятичастной титулатурой; сцены с царем, поражающим врагов чред Амоном (так представлены Сиамон и Шешонк I), символизировали традиционную роль фараона в сохранении маат (упорядоченной вселенной) посредством истребления врагов Египта; проведение ливийскими правителями праздника сед поддерживало их связь с прежними поколениями царей Египта. Празднование сед в Бубас- тисе на двадцать втором году правления Осоркона II (874—850 гг. до н. э.) было запечатлено в рельефах на выстроенных по случаю этого торжества Li.174 воротах из красного гранита*. В этом отразилась приверженность древней традиции. Повышение легитимности правления чужеземцев обеспечивалось также и тщательно продуманным развитием царской идеологии, в частности, через отождествление царя с Хором-ребенком — сыном Осириса и Исиды, что нашло отражение в титулатуре нескольких ливийских царей начиная с Шешонка I, а также в очевидной аналогии, когда M.t. 175 фараон изображался в виде младенца у груди кормящей его богини. Такие явления, несомненно, были направлены на повышение лояльности местного населения к иностранному правлению. Политически полезной находили такую ассимиляцию также гиксосы, персы и Птолемеи. Но, как отмечалось выше, ливийцы никогда не были полностью египтизирова-
* Фрагмент этих ворот хранится в Британском музее (ЕА1077). — Научн. ред.


От XXI династии к XXIV: Ливийский период 363
ны, и, несмотря на внешние атрибуты и стилизацию, их цари предпочитали отличные от египетских фараонов патгерны правления.
Прекрасный пример этого — явная терпимость ливийцев к одновременному наличию двух или более «царей» , когда каждый, независимо от того, чем он реально управлял, именовался «царем Верхнего и Нижнего Египта». Это не единственная примета того, что образ египегского царствования ливийцы приняли без его полного понимания. Так, в Новом царстве чрезвычайно важным считался состав имен в царской тшулатуре, кот орый у разных царей различался, отражая тщательно продуманную программу их царствования. Титулатура же ливийских правителей характеризовалась монотонным повторением преноменов и царских эпитетов, что часто затрудняет правильную атрибуцию царских памятников этого периода.
Становится не только сложнее отличить одного царя от другого, но весьма непростым оказывается и понимание различия между царем и его подданными. Государственная структура Египта в районе 730 г. до н. э., как демонстрирует победная стела Пианхи*, предполагала, что вожди мешвеш^ хотя и не имели царских титулов, находились практически в равном положении с царями. Несколько десятилетий спустя, на закате кушитского правления, ассирийские записи (цилиндр Рассама**) выявляют Ил 176 сходную ситуацию, когда все местные правители перечисляются единым списком, вне зависимости от их тиаулов: «царь» (Нехо I; 672—664 гг. до н. э.), «великий вождь», «правитель» и «визирь». Утрата уникальности статуса царя выявляется несколькими способами. Если говорить об изобразительном искусстве, то нецарственные персонажи представлены совершающими действия, которые прежде являлись прерогативой исключительно царя: стаауэтка, изображающая ливийского вождя, демонстрирует его коленопреклоненным и приносящим дары богу; другой вождь представлен на рельефе совершающим обряд «выбора кусков» мяса на алтаре для богов города Мендеса; верховный жрец Амона и жрец низшего ранга показаны на стелах подносящими богу фигурку богини Маат***. Тот же феномен отражен в экономических источниках, прежде всего на посвятительных стелах. В Новом царстве такие подношения совершал только царь. В Третий переходный период многочисленные стелы запечатлевают храмовые подношения, на некоторых стелах дарителем изображен царь, но в большинстве случаев это ливийский вождь либо частное лицо. О том же говорят и личные имена: Анх-Петесе (Петеисе), названный на стеле из Серапеума внуком Петесе — великого вождя ливийского народа мешвеш, носит имя в память об этом своем деде, означающее «да живет Петесе». Анх-Петесе представлен в таком кон* Обнаружена в Гебель Баркале в 1862 г.; хранится в Египетском музее в Каире. - Научн. ред.
** Обнаружен Ормуздом Рассамом в Северном дворце Ниневии в 1854 г, хранится в Британском музее (ВМ 91026). — Научн. ред.
*** Подношение фигурки Маат, совершаемое царем, означает демонсграцию праведности его правления с соблюдением законов миропорядка {маат}. — Научн. ред.


Jb6
Д. Тейлор. Глава 12. Третий переходный период...
тексте, который прежде был допустим только для царственных особ (царя или «божественной супруги Амона»). Возможно, наиболее показательным является вторжение членов царского окружения в погребальные комплексы их господина; так, к примеру, в эпоху Нового царства было бы совершенно немыслимо захоронение генерала Унджебауендже- да во внутренних помещениях гробницы Псусеннеса I, находящейся в Танисе, но теперь царь становился своего рода феодальным государем, поддерживаемым сетью близких родственников и лиц, несущих службу, чьи связи с господином не прерываются даже в загробном мире.
Роль военной элиты в Ливийский период
После эпохи Нового царства основой власти в Египте стал уже не бюрократический контроль, а военная сила. Новый порядок был введен командующими войском. На протяжении всей XXI династии правителями южных территорий были преимущественно военные. Назначения правителей XXII династии убеждают, что большинство из провинциальных правителей также были военными, а то, что эти титулы не являлись сугубо почетными, подтверждается упоминаниями крепостей и гарнизонов, находившихся под их командованием.
Строительство крепостей — тот вид деятельности, который лучше всего обеспечен источниками. Некоторые из крепостей можно обнаружить в качестве археологических памятников, но расположение многих известно лишь благодаря обнаружению клейм на кирпичах с именами в посвящениях. Данные источники свидетельствуют о том, что целый ряд крепостей в Верхнем Египте был выстроен в правление XXI династии (прежде всего при Пинеджеме I и Менхеперра). Их концентрация фиксируется на восточном (правом) берегу Нила — на севере Среднего Египта, в таких опорных пунктах, как Эль-Хиба, Шейх Мубарек и Техна (Ако- рис), откуда можно было внимательно отслеживать передвижение по Нилу и быстро подавлять любые местные мятежи.
Эль-Хиба являлась не просто наблюдательным пунктом с размещенным в ней гарнизоном, но она служила также пограничной крепостью и позволяла правителям Верхнего Египта XXI династии держать под контролем северные территории. В Эль-Хибе были найдены письма на папирусе, относящиеся к тому периоду. В них упоминаются командующие с именами Пианхи и Масахарта. Найдены были также папирусы с художественными произведениями «Путешествие Унамона» и «Повесть о печали»* **. По-видимому, из тех же мест происходит и «Ономастикой Амене- мопе»“. Важное военное значение сохраняла крепость Эль-Хиба и при
* Иератический папирус ГМИИ (1.16 127); см. изд.: Иератический папирус 127 из собрания ГМИИ им. А.С. Пушкина / Пер. М.А. Коростовцева. М., 1961. — Научи, ред.
** Папирус с этим произведением имеется и в собрании ГМИИ им. А.С. Пушкина (I 16 128). Происходит из коллекции В.С. Голенищева; был обнаружен в Эль-Хибе вместе с папирусом «Путешествия Унамона». В Британском музее хранится его частичная кошт (ЕА10474). — Научи, ред.


От XXI династии к XXIV: Ливийский период -iG7
XXII династии. Там Шешонком I был возведен храм, а Осоркон I про должна его строительство. Впоследствии, во время противостояния с фиванскими противниками, царевич Осоркон использовал Эль-Хибу в качестве военной базы.
Похоже, что в Третий переходный период в крепости превращались и гражданские поселения. Во время волнений конца Нового царства администрация западного берега Фив нашла укрытие в укрепленном храмовом участке Мединет Абу — он явно оставался резиденцией верховных жрецов и при XXI династии. И это был вовсе не единичный случай. Описание кампании Пианхи 730 г. до н. э. показывает, что такие города, как Гермополь и Мемфис, были укреплены и в итоге оказались достаточно сильны, чтобы выдерживать осаду. Уклад жизни египтян стал привычно оборонительным.
Усиление концентрации войск вдоль Нила могло быть мотивировано стремлением ливийских вождей упрочить власть над Египтом. Вместе с хорошо документированным сопротивлением Фив внешнему контролю это, вероятно, объясняет размещение крепостей XXI династии — как, в частности, Кус и Гебелейн — настолько далеко на юге, что они едва ли могли отражать нападения на долину извне. В правление Пинедже- ма I в Фиванской области случилось восстание, но природа его неясна. Об этом событии известно только из стелы, установленной верховным жрецом Менхеперра в память о прощении некоторых смутьянов и их возвращении из оазиса, куда они были сосланы в качестве наказания. Столетием позже борьба царевича Осоркона против фиванских мятежников говорит о необходимости сохранения здесь воинского контингента для удержания власти над данной территорией.
В сравнительно неагрессивной внешней политике египетских правителей Третьего переходного периода можно увидеть прямую связь с внутренней ситуацией в стране. При усиливавшейся децентрализации и необходимости постоянно держать под рукой значительные военные силы — ради сохранения порядка в самом Египте — невозможно было достичь должной концентрации военных и экономических ресурсов для проведения экспансионистской политики.
Экономика и контроль над ресурсами при XXI—XXIV династиях
Период правления XXI—XXIV династий отмечен серьезным сокращением строительства крупномасштабных царских каменных памятников вроде тех, что возводили цари Нового царства. За исключением Ташка, строительные работы фараонов ограничивались преимущественно небольшими дополнениями и восстановлением уже имевшихся сооружений. Такое ограничение строительной активности совпадает с экстенсивным вторичным использованием памятников и материалов, что особенно заметно по Танису, куда из Пер-Рамсеса и других мест была перемещена большая часть строительных деталей — блоки, колонны, обелиски,


368
Д. Тейлор. Глава 12. Третий переходный период...
статуи. В ряде случаев перед их установкой на них были нанесены новые надписи. Судя по развитию в другие периоды, эти факторы можно расценивать как признаки экономической слабости. И в самом деле, не вызывает сомнений, что Третий переходный период начался в пору экономического спада: насколько можно проследить, в это время — в сравнении с ситуацией в Новом царстве — поступления из Леванта и внутренних африканских территорий сильно сократились.
Тем не менее имеется ряд указаний на то, что на протяжении всего периода экономика Египта не оставалась серьезно ослабленной. Отсутствие амбиций в строительных проектах и большая зависимость от вторичного использования материалов в Третий переходный период вполне может быть убедительно объяснено политической раздробленностью страны. Без централизованной администрации, замыкавшейся па едином правителе, больше не было возможности эффективно использовать ресурсы Египта или мобилизовывать рабочую силу столь огромной численности, какая требовалась при строительстве мемфисских пирамид либо карнакских храмов. Существенно, что относительно короткая фаза сильной центральной власти (царствования Шешонка I и Осоркона II) совпадает с возведением нескольких самых важных царских памятников того времени — Бубастидского портала в Карнаке и «праздничного зала» Осоркона II в Бубастисе.
Сведений о состоянии сельского хозяйства в этот период крайне мало. Единственными источниками служат несколько папирусов (включая папирус Рейнхардт*) и посвятительных стел. Но последние весьма интересны; большинство из них датированы временем XXII и XXIII династий, и они фиксируют передачу земли храмам в целях получения доходов на заупокойные культы. Значительное количество указанных стел, найденных на Севере, свидетельствует о том, что плодородие обрабатываемой почвы оставалось приемлемым для получения прибыли, достаточной для реализации указанных выше целей. Как уже отмечалось, распространение этих стел говорит и о том, что значительные участки Западной и Восточной Дельты попали теперь под культивацию.
Имеются также свидетельства сохранения и других форм приумножения благосостояния. Погребальный инвентарь царей XXI и XXII династий, представленный в царских гробницах в Танисе, включает значите/77 тельное количество золота и серебра, а надпись из Бубастиса с перечислением посвятительных даров Осоркона I в виде статуй и культовых принадлежностей в храмы Египта предполагает эквивалент в количестве более трехсот девяносто одной тонны золотых и серебряных предметов. Все они явно были подарены храмам в первые четыре года правления этого царя. Предполагается, что частично это были трофеи палестинской * Приобретен К. Рейнхардтом (1856—1903) в Египте между 1885 и 1888 гг. и продан Берлинскому музею (Р. Berlin 3063). Датируется XXI династией, представляет собой земельный кадастр полей 10-го округа Верхнего Египта. Содержит имена их владельцев (чаще всего это храм Амона в Фивах), имена управляющих, а также имена ответственных за обработку поля; в нем указывается также объем зерна, получаемого с этих участков. — Научн. ред.


Кушитское владычество. XXV династия, 747—664 гг. до я. э.
369
кампании Шешонка I, проведенной несколькими годами ранее, но какие- то материалы были извлечены и из гробниц Нового царства. Как бы то ни было, экономика, выдерживающая изъятие таких богатств для передачи их божествам, могла быть только достаточно устойчивой.
Переиспользование ресурсов, без сомнения, играло значительную роль в пополнении казны. При XXI династии эта необходимость в получении золота и ценных материалов являлась, по-видимому, главной (по сравнению с почитанием умерших) причиной разрушения в Фивах царских погребений Нового царства. Мумии царей, царских жен и членов семей извлекались из их гробниц, освобождались почти от всех ценностей и перезахоранивались группами в недоступных и легкоохраняемых тайниках. Иератические надписи на саркофагах и пеленах, которые запечатлели эти действия, показывают, что последние производились под ответственность правителей, а сотни граффити, нанесенных на скалы некрополя писцом по имени Бутехамон и его коллегами, свидетельствуют о проводившемся тогда выявлении и систематическом обследовании древних гробниц. Многие изделия из драгоценных металлов, несомненно, отправлялись в переплавку, но некоторые предметы попадали непосредственно в погребения танисских царей; к примеру, пекторали, найденные на мумии Псусеннеса I, имеют близкое сходство с находками времен Нового царства, в частности, из гробницы Тутанхамона; в некоторых картушах заметны следы изменения имен. Вторично использовался и крупный погребальный инвентарь. Из гробницы Мернептаха был извлечен гранитный саркофаг, отправлен в Танис и использован для погребения Псусеннеса I с нанесением соответствующей надписи. Еще один пример: для мумии Пинеджема I были обновлены и вторично использованы деревянные саркофаги Тутмоса I. В этом случае Пинеджем мог действовать не из экономии, а ради возможности напрямую связать себя с одним из величайших царей Египта, сто позволяло подвести идеологическую основу под собственные, в чем-то неортодоксс1льные, притязания Пинеджема на статус фараона. Примечательно, что такое начинание, поначалу, возможно, касавшееся исключительно фиванских правителей, вскоре получило широкое распространение: очевидно высок процент саркофагов, которые при XXI династии были использованы для захоронений в Фивах, а через очень короткий срок после первоначального погребения снабжены — скорее всего, незаконно — новыми надписями и обрели нового хозяина. Так, запись на саркофаге из Британского музея сообщает о его возвращении истинному владельцу после поимки работников некрополя, пытавшихся его узурпировать.
Кушитское владычество
XXV династия, 747—664 гг. до н. э.
События в Нубии с конца Нового царства до начала VIII в. до н. э. исключительно плохо освещены источниками. Хотя предположение о том, что


370
Д. Тейлор. Глава 12. Третий переходный период...
в тот период Нижняя Нубия обезлюдела, вероятно, является преувеличением. Жители ее могли стать беднее прежнего, и не исключено, что они вернулись к полукочевому хозяйству или переселились на более благополучный Юг. Спорадические ссылки на «наместников» Куша во времена XXI—ХХП1 династий указывают на то, что Египет выдвигал некоторые претензии на власть в Нубии, а элементы царской титулатуры и формальные эпитеты из храмовых надписей в Египте могли расцениваться как вспомогательные свидетельства его агрессивной политики в отношении Верхней Нубии с целью ее удержания в орбите его влияния. Но если это и происходило, то не давало продолжительного эффекта.
Подъем царства Куш
Мы не располагаем источниками из самой Нубии относительно системы ее управления извне или проводимых на ее территории военных кампаний. Фактически надписи из Нубии предполагают, что вслед за прекращением в ней на исходе Нового царства египетского правления в этом регионе возвысились несколько местных властных группировок, которые, однако, продолжали поддерживать некоторый уровень административных и религиозных установок, введенных при египетском правлении. По- видимому, именно с этими группировками следует связывать то небольшое количество иероглифических надписей и рельефных изображений, выполненных в египетской стилистике и, несомненно, датируемых рассматриваемым периодом; к таковым можно отнести рельефы царицы Кари- малы из храма Нового царства в Семне.
Важнейшие из этих местных политических группировок выделились в регионе к северу от Четвертого порога Нила. Самые древние их правители были похоронены в Эль-Курру. Хотя четкая хронологическая последовательность строительства этих гробниц точно не определена, отчетливо видна их эволюция: более ранние гробницы имеют четкий нубийский облик. Ранние гробницы выполнены в виде округлой насыпи или суперструктуры типа мастабы, возвышающейся над погребальной шахтой, на дне которой покоится на ложе тело покойного. Более поздние гробницы имеют черты, свидетельствующие о египетском влиянии: мас- таба сопровождается часовней для приношений, и обе они обнесены оградой в виде стены. Возможно, поначалу эти правители и жили в Эль-Курру, поскольку здесь обнаружено городище с оборонительными стенами, но в конце VIII в. до н. э. их политическим и религиозным центром стала Напата, расположенная у подножия священной горы Гебель Баркал. В эпоху Нового царства здесь находился главный культовый центр Амона в Нубии, и почитание государственного бога Египта стало характерной чертой кушитской правящей элиты. К середине VIII в. до н. э. вожди Напаты сделались хозяевами Нубии и уже предъявляли претензии на управление всем Египтом.


Кушитское владычество. XXV династия, 747—664 гг. до н. э.
371
Захват Египта кушитами
Прямой контакт Нубии с Египтом был возобновлен в середине VIII в. до н, э. Первым правителем Куша, о котором сообщают источники, относящиеся к этому времени, был царь Кашта. По-видимому, он был признан царем всей Нубии, власть которого простиралась на север вплоть до Асуана, где была поставлена его стела, именующая его «царем Верхнего и Нижнего Египта». Такое продвижение во власти было облегчено сосредоточенностью правителей Египта на внутренних делах. При сыне Каш- ты, Пианхи, была достигнута некая форма соглашения с правителями XXIII династии, признанными на фиванской территории. Главенство Пианхи было подтверждено, а его сестра, Аменирдис I, была назначена преемницей «божественной супруги Амона» Шепенупет I. За этими предварительными шагами последовала около 730 г. до н. э. более откровенная демонстрация власти в форме военной экспедиции кушитов. В Гебель Баркале Пианхи воздвиг победную стелу с подробным описанием этой Ил.178 кампании, из которого следует, что причиной последней послужили действия правителя СаисаТефнахта. Покорив всю Западную Дельту и область Мемфиса, этот сильный правитель распространил свое влияние на север Верхнего Египта. К Тефнахту примкнул Нимлот — «прирученный царь» Гермополя, но другой «царь», Пефчауауибаст, правитель области Гераклеополя, присягнул на верность Пианхи и был осажден в своей столице. Продвигавшиеся на север войска Пианхи остановились в Фивах для совершения обрядов почитания Амона, затем освободили осажденного Пефчауауибаста и принудили сдаться Гермополь. Большинство городов по берегам Нила капитулировали перед Пианхи, но Мемфис оказал сильное сопротивление и был взят штурмом. При этом Пианхи проявил уважение к религиозным традициям египтян и проследил, чтобы ни один из храмов не пострадал. Совершив в Мемфисе и Гелиополе религиозные обряды, Пианхи заручился признанием своей власти не только над Кушем, но и над всем Египтом. Покорность ему выказали и провинциальные правители.
Остальную часть своего царствования Пианхи провел в Нубии, а после смерти был погребен в Эль-Курру — в гробнице сугубо египетского типа, с пирамидой, причем в его погребальном инвентаре наличествовали даже фигуркиум/г/ми/. Но совсем не египетской чертой было размещение рядом с саркофагом упряжки колесничных коней, что характерно и для погребений наследников Пианхи и явно относится исключительно к кушитскому обряду. В последующие годы ситуация в фиванском регионе, судя по всему, оставалась стабильной. Присвоение Аменирдис статуса «божественной супруги Амона» — несомненно, при поддержке кушитской свита — придало вес влиянию нубийских правителей в этом регионе. Тем не менее на Севере местные династы были оставлены на своих территориях. А при Тефнахте из Саиса и его преемнике Бакенренефе территориальную экспансию возродила XXIV династия. Это заставило нового кушитского правителя Шабаку начать ок. 716 г. до н. э. заново покорять Египет и силой утверждать свою власть над провинциальными правителями.


372
Д. Тейлор. Глава 12. Третий переходный период...
Правление кушитских монархов
Базовой опорой кушитского правления была военная сила. На протяжении XXV династии явно прослеживаются тесные связи между царем и его войском. Преданность войска своему господину Пи<анхи> постоянно подчеркивается в тексте его победной стелы, а физическая сила и воинская подготовка были одинаково важны и для самих правителей, и для их воинов. Юный Тахарка лично сражался в битве при Элтеке* (701 г. до н. э.), а на стеле из Дахшура подробно рассказывается, как, будучи уже царем, он проводил военные учения в пустыне между Мемфисом и Фаюмом. Но всё же, несмотря на мощь своих вооруженных сил, кушитские цари, вероятно, не ощущали себя способными на то, чтобы в равной степени держать под контролем и родную землю, и Обе Земли Египта. Они могли оказывать влияние на децентрализованную администрацию Египта, поскольку при ливийских фараонах отдельные «царства» были почти автономны и на протяжении правления кушитов сохраняли индивидуальность. Потому в начале VII в. до н. э. Танис всё еще управлялся местными властителями, а некоторые из них даже хвастали царскими титулами. Такая ситуация отразилась в демотическом цикле историй, сконцентрированных на царе Педубасге из Таниса. А вот какая связь (если она в действительности существовала) поддерживалась между этими танисскими правителями и старой XXII династией, остается неясным. Сохранилось также и руководство в Саисе, что в конце концов позволило при Псамметихе I заново объединить Египет. В Фивах неуклонно повышалась значимость «божественной супруги Амона», что способствовало усилению власти царя. Хотя сохранялись и другие традиционно важные посты, такие как должность визиря, за ними уже не было по-настоящему реальной власти. Место верховного жреца Амона, которое в прежние годы часто оказывалось источником напряжения, в конце VIII в. до н. э. явно оставалось вакантным, но теперь о нем не только вспомнили, но и вновь стали назначать на него царского сына. Вместе с тем следует заметить, что держатель поста верховного жреца Амона имел мало гражданской либо военной власти или же вовсе ее не имел. В Верхнем Египте возрастало местное влияние тех, кто занимал должность правителя Фив либо принадлежал к окружению «божественной супруги». На ранней фазе кушитского правления на некоторые из главных постов в гражданской и религиозной администрации Фив назначались нубийские представители царского дома, но оказывались они там лишь ради того, чтобы через несколько лет быть замещенными представителями местных семейств.
При кушитах идеология царствования претерпела частичные изменения. Небольшие, но значимые перемены касались царской иконографии: * Имеется в виду сражение при Элтеке (Альтакку) между войском ассирийского царя Синаххериба и объединенными силами городов Палестины при поддержке египетских союзников. С определенной долей вероятности указанный город может быть отождествлен с Телль-эш-Шалафом либо Телль-Мелатом. — Научн. ред.


Кушитское владычество. XXV династия, 747—664 гг. до н. э. 373
двойной урей на головной повязке царя стал изображаться регулярно, но Синюю корону на изображениях можно видеть реже, тогда как коро на-шапочка начала появляться постоянно, при этом каждая показывалась в своей базовой форме и с дополнительнььми лентами — исключительно кушитский головной убор. Инновации коснулись и принципа передачи царствования: если в Египте наследование было патрилинейным, то кушитскому царю необязательно должен был наследовать его сын — таковым мог быть и брат царя. Подобная система наверняка действовала и при XXV династии, ведь своим братьям передали власть как Пианхи, так и Шабатака (702—690 гг. до н. э.). Несмотря на такие отклонения от египетских норм, кушитские правители стремились укрепить легитимность собственной власти, демонстрируя приверженность древним египетским традициям. Так, главной царской резиденцией стал Мемфис; стела из Кавы сообщает, что в Мемфисе короновался Тахарка, а Шабака, Шабатака и Тахарка проводили там строительные работы. В политическом отношении выбор Мемфиса в качестве центра воссоединения Египта был весьма удачен (Танис слишком отдален географически), но имелись и явные идеологические причины того, чтобы придавать области Мемфиса особое значение, ведь тем самым кушитские фараоны напрямую могли связывать себя с великими правителями Древнего царства. Царские гробницы в Куше возводились в форме пирамиды. Изображения в храме Т в Каве были скопированы мемфисскими мастерами из заупокойных царских храмов в Саккаре и Абусире времен Древнего царства (изображение Тахарки в образе сфинкса, побеждающего врагов- ливийцев, происходящее из Кавы, хотя и основано на моделях Древнего царства, вполне могло быть направлено на то, чтобы подчеркнуть превосходство кушитов и над прежними правителями Египта).
Напыщенная и монотонная царская титулатура Ливийского периода была заменена более простой, напоминавшей стиль Древнего царства: преномен Тахарки («Хунефертумра») связывал этого царя с мемфисским богом Нефертумом. Высокий статус бога Птаха также был заново подтвержден посредством сохранения космологического текста, известного как «Мемфисская теология»*. Данная надпись, скопированная по приказу Шабаки с поврежденного папируса, вырезана на базальтовой плите, ныне хранящейся в Британском музее; в этом тексте богу Птаху отдается первенство в сотворении вселенной. В то же время сохраняло значение почитание Амона, характерное для кушитской монархии, чему сопутствовали значительные обновления и добавления в храмах Фив и продвижение роли Амона как бога-творца, что, в частности, подчеркнуто в форме и декорировании замечательной постройки, возведенной Тахаркой в Карнаке близ священного озера.
* Другие названия: «Мемфисский богословский трактат», «Камень Шабаки» (Британский музей, ЕА 498). Позднее использовался как мельничный жернов, что привело к повреждению текста на камне. — Научн. ред.


374
Д. Тейлор. Глава 12. Третий переходный период...
Межкультурные связи: Египет и Куш
Еще до Пианхи кушитские правители в значительной мере восприняли египетскую культуру, что видно по оформлению более поздних гробниц в Эль-Курру. Истоки такого влияния на ранних стадиях царства кушитов неизвестны, но наряду с частично сохранившейся в Гебель Баркале египетской культовой практикой свою роль могли сыграть торговые связи. Указанные тенденции получили развитие при интенсификации в VIII в. до н. э. нубийско-египетских контактов, и уже ко времени правления Каины в иконографии кушитских правителей давала о себе знать сильная египтизация. На протяжении правления XXV династии правители и представители кушитской элиты изображались в египетской одежде, перенявшими погребальные обычаи египтян и поклонявшимися египетским богам. Такое заимствование и впитывание оставалось ключевым компонентом кушитской культуры на протяжении столетий после установления нубийского контроля над Египтом.
Влияние на кушитов египетской материальной культуры наиболее явственно проступает в царских памятниках. И на территории самого Египта, и в Нубии храмы строились сообразно египетским архитектурным традициям, с тщательным соблюдением принятых художественных канонов и использованием в надписях иероглифического письма и египетского языка. Хотя погребали кушитских правителей в родной земле, гробницы им возводили в египетском стиле — с пирамидой, часовней для приношений к востоку от нее и сводчатой погребальной камерой, украшенной сценами и текстами из «книг иного мира», что было характерно для эпохи Нового царства. Тела мумифицировали, укладывали в антропоморфные саркофаги, использовали канопы яушебти.
Аккультурация, как и в случае с ливийцами, вероятно, не всегда позволяет определить происхождение многих кушитов, живших в то время в Египте, хотя некоторые черты этнической идентичности ими были сохранены. Правители оставляли кушитские имена, полученные при рождении, но вся остальная часть титулатуры была египетской. Выразительные неегипетские имена (Иригадиганен, Келбаскен) выделяют нескольких сановников того периода как нубийцев, но при этом другие официальные лица брали себе египетские имена, сохраняя при этом и свои первоначальные, кушитские. В скульптуре, росписях и рельефах иногда встречаются этнические особенности нубийцев, включая выразительные черты лица, темную кожу и округлые женские прически*. Этот культурный диалог являлся почти полностью однонаправленным процессом, поскольку очень мало нубийских черт было воспринято египетской материальной культурой, и даже такие исключения в ней надолго не задерживались. С завершением XXV династии исчезли специфические регалии кушитских правителей, как и другие инновации вроде единичных изображений (на погребальных памятниках) богинь Исиды и Нефтис с «нубийскими» прическами.
'Так называемые «нубийские парики». — Научн. ред.


Кушитское владычество. XXV династия, 747—664 гг. до н. э. Г/ 5
XXV династия как период обновления
В стремлении обрести легитимность в качестве фараонов кушитские правители демонстрировали глубокое уважение к египетским религиозным традициям. Они заново моделировали идеологию царя, черпая вдохнове нис из далекого прошлого, что проявляется в их царской титулатуре, погребальном обряде и возвышении города Мемфиса, — иными словами, они обращались ко временам Древнего царства. Такие связи были частью намного более широкого и глубоко укорененного возрождения прошлого. Проявлялось это возрождение на всем протяжении 1-го тыс. до н. э. во многих аспектах египетской придворной культуры, религии, письма, литературы, искусства, архитектуры и погребальной практики. Такая архаизация — обращение к классике прошлого как к источнику новой созидательной энергии — не была чем-то новым, поскольку она является неотъемлемой чертой всей египетской культуры. Для данной эпохи ист очник этого явления можно вывести из позднего Ливийского периода, начавшегося с первой половины VIII в. до н. э. Уже в конце XXII и при XXIII династии царская титулатура демонстрировала всё большее упрощение, а воспроизведение моделей Древнего и Среднего царств проявлялось в царской иконографии и погребальной практике. Кушиты активно восприняли эту тенденцию (возможно, потому, что у себя на родине не имели подходящих местных традиций). Таким образом, на исходе VIII — в начале VII в. до н. э. архаизация всё более укоренялась и развилась в полной мере при XXVI династии, с которой указанная направленность обычно и ассоциируется.
При XXV династии художники возродили канон пропорций Древнего царства для плоскостного изображения фигур, с сокращением размера квадратов в сетке, используемой для разметки рисовальщиком намеченных изображений. Старые модели воспроизводили и царские, и частные статуи. Так, среди многих скульптур, выполненных для фиванского правителя Монтуэмхета, встречаются экземпляры, копирующие шагающие мужские фигуры Древнего царства, а также сидящие задрапированные статуэтки*, типичные для Среднего царства. Во второй половине VIII в. до н. э. на смену упрощению погребального обряда при XXI и XXII династиях (см. далее) пришли богатые комплексы захоронений, наметилось возрождение прежних черт погребального обряда и обращение к «Книге Мертвых», которая изменила свою форму**, а также появление новых черт в стилистике и иконографии (часто включающих архаические элементы), размещавшейся на саркофагах и стенах гробниц.
Как указывалось выше, нарастание в VIII и VII вв. до н. э. архаизации, вероятно, в чем-то обязано цели, поставленной чужеземными правителями, которые хотели, чтобы их воспринимали как египтян. Дополнительным фактором являлось желание кушитских царей сохранить про-
* Так называемые «статуи в плащах». — Научн. ред.
“ «Книга Мертвых» претерпела изменения в очень многих отношешадх: по стилю, композиции, структуре и проч. — Научн. ред.


376
Д. Тейлор. Глава 12. Третий переходный период...
шлое пугем копирования более ранних памятников. Наиболее отчетливо это намерение выражено во введении к «Мемфисской теологии», сохранившейся на одной из стел — «Камне Шабаки». В указанном введении сообщается, что текст трактата был запечатлен на поврежденном папирусе, который царь Шабака [обнаружил в Великом храме Птаха], после чего приказал скопировать и сохранить найденный текст. Так ли это было на самом деле, мы не знаем, но стремление сберечь древние тексты отразилось в намеренной имитации формата, лексики и записи раппих документов.
Широко распространенное при XXI и XXII династиях вторичное использование более ранних материалов заставило ремесленников изучать и копировать прежние образцы, а большая производительность в строительстве храмов и гробниц на всей территории Египта при правителях XXV династии дала возможность воплотить эти новые тенденции гораздо полнее, нежели ранее. Несомненно, это был один из главных методов воспроизведения существовавших моделей, хотя не исключено, что определенную роль могли сыграть и «книги образцов», постоянно, на протяжении столетий, копировавшиеся. Но прямое копирование было всё же редким явлением. Даже когда рельеф XXV династии можно возвести к памятнику времен Древнего царства, послужившему образцом для копирования, что очевидно в упомянутой выше сцене со сфинксом Тахарки, так или иначе прослеживаются элементы инновации, и не стоит опираться на гипотезы об утрате — из-за долгого временного разрыва — промежуточных копий в передаче подобных сцен. Как показывает пример статуй Ил. 179 Монтуэмхета, «возрожденчество» XXV династии и более поздних периодов характеризуется эклектичным подходом к источникам: во многих произведениях искусства смешаны элементы, заимствованные из образцов разных периодов, а при XXV династии даже наблюдается преобладание черт Древнего и Среднего царств над образцами Нового царства. Такой сплав различных влияний проявляется и в отдельных работах: статуи Тахарки и Танутамона (664—656 гг. до н. э.) из Гебель Баркала имеют моделирование тела и одежды, присущие Древнему царству, а их торсы демонстрируют стилистическую линию, характерную для скульптуры Среднего царства.
Куш и Ассирия
Хотя кушитскими монархами не было восстановлено централизованное правление в Египте, их господство как верховных правителей позволяло им проводить более активную внешнюю политику в отношении Леванта, нежели любому ливийскому царю со времен Шешонка I. Это вело к конфликту с Ассирией, которая в VIII в. до н. э. главенствовала над Вавилонией и частью прибрежных территорий Восточного Средиземноморья. Поскольку кушитское вмешательство в дела Палестины должно было предсказуемо привести к вторжению ассирийцев в Египет, возникла угроза потери им независимости. Противостояние началось,


Кушитское владычество. XXV династия, 747—664 гг до и. э. 377
когда из Иудеи в южную Палестину ради поддержки Иезекии продвинулось египетско-нубийское войско и в 701 г. до н. э. сошлось в битве при Элтеке с силами ассирийского царя Синаххериба. Войско Егип та было разгромлено, но это не остановило провинциальных правителей Египта — они продолжали поддерживать других иноземных правителей в деле сопротивления Ассирии. Данные «провокации» заставили ассирийского царя Асархаддона обратить пристальное внимание на Египет и в конце концов завоевать его. Первая попытка вторжения в Египет, предпринятая Асархад- доном в 674 г. до н. э., обернулась неудачей, второй поход, которым он предводительствовал лично, завершился успехом: Мемфис был взят, аТа- харка бежал в Нубию, оставив на милость победителя жену и сына. Поначалу ассирийцы не пытались взять на себя управление Египтом. Они отошли, сохранив правителей Дельты на их территориях, для чего тем пришлось принести клятву верности ассирийскому правителю и пообещать отказаться от поддержки любой попытки кушитов вернуть себе власть над Египтом. Среди верных ассирийцам вассалов был Некау (Не- хо) из Саиса, чей сын Псамметих — будущий Псамметих I — был отправлен в Ниневию, чтобы, прежде чем стать правителем Атрибиса, получить наставления в ассирийских обычаях. Тем не менее Тахарка быстро восстановил контроль над Египтом. Воссоздание египетско-кушитской державы (потенциально чреватое ее дальнейшим вмешательством в дела Палестины) не могло оставить ассирийцев равнодушными, и в 667 г. до н. э. Ашшурбанипал, сын и наследник Асархаддона, вторгся в Египет. Тахарка снова бежал в Нубию, а египетские династы подчинились власти ассирийцев. Предпринятая в дальнейшем кушитами попытка восстановить власть Тахарки провалилась, а вовлеченные в нее заговорщики были казнены. Нехо из Саиса, отказавший им в поддержке, усилил свои позиции, получив еще и назначение правителем Мемфиса.
Тахарка скончался в Нубии в 664 г. до н. э. и был погребен в Нури — новом царском некрополе, расположенном напротив священной горы Гебель Баркала, в гробнице с пирамидальной наземной частью. Его преемник Танутамон без промедления напал на Египет и разбил нескольких властителей Дельты, поддерживавших Ассирию. Известия об этом, достигшие Ниневии, вызвали мощнейшую реакцию: направленная в Египет огромная армия быстро подчинила всю северную часть страны, после чего ассирийцы двинулись на Фивы, разорили и разграбили их. Танутамон сдал позиции и вернулся в Нубию. Хотя на протяжении нескольких поколений кушитские правители и провозглашали претензии на номинальную власть над Египтом, им уже было не суждено когда-либо обрести ее. Тем не менее жестокость и разрушения, сопутствовавшие кушитскому противостоянию Ассирии, послужили египтянам хорошим уроком: стало совершенно ясно, что обретение ими подлинной независимости останется лишь недостижимой мечтой, если не удастся добиться военного и гражданского сплочения усилий правителей разных египетских территорий и во власти не окажется незаурядная личность, обладающая необходимыми ресурсами и наделенная такими дарованиями, которые позволили бы освободить Египет и вывести его на новый этап развития.


378
Д. Тейлор. Глава 12. Третий переходный период...
Среди вассальных правителей, контролировавших подвластные им регионы, ассирийцами был оставлен Псамметих I из Саиса, сын Нехо. На протяжении своего долгого царствования он сбросил ассирийское иго и победил на том поприще, где потерпели поражение кушиты, — в деле нового воссоединения всех египетских земель под единым началом. Только тогда, можно сказать, подошел к концу Третий переходный период и Египет еще раз обрел преимущества централизованного управления под властью сильного государя.
Религия и материальная культура в Третий переходный период
Хотя на протяжении эпохи фараонов наблюдается преемственность в отправлении храмовых культов, в Третий переходный период можно выделить два новых существенных фактора: снижение роли царя и выдвижение женщин во всем, что было связано с высшей жреческой деятельностью. Первый аспект — утрата уникального статуса царя (см. выше) — состоял в том, что совершение храмового ритуала, принципиально важного для сохранения упорядоченности вселенной, больше не было исключительно царской прерогативой, и с конца Нового царства идеологическая роль жречества в совершении ритуалов неуклонно возрастала. Данный факт — наряду с наследственным характером передачи жреческих должностей на протяжении всего рассматриваемого периода — был весьма значим для укрепления указанного сословия. Отныне сосредоточение служителей культа исключительно на жреческих обязанностях стало общей практикой, а разросшаяся корпорация жрецов позволила им занять доходные должности. Апогеем такой направленности явилось при XXI—ХХП1 династиях беспрецедентное выдвижение верховного жреца Амона, когда властные полномочия этого священнослужи теля оказались выше любой гражданской и военной должности. Тем не менее, как уже говорилось, растущее влияние этих лиц приводило к усилению дестабилизации страны, а потому в VIII в. до н. э. первенство указанного поста было понижено, и религиозная власть в Фивах стала постепенно концентрироваться в руках «супруги Амона», а гражданская и военная были переданы другим лицам.
Храмовые культы и персонал
Выдвижение женщин в отправлении храмового культа уже хорошо видно при XXI династии, когда несколько важных религиозных должностей исполнялись женами и дочерьми верховных жрецов Фив. Самый значимый из этих постов имел название «первая великая начальница музыкантш Амона». Хотя точное религиозное значение этой должности непонятно, не может считаться простым совпадением то, что эти женщины высокого ранга обладали еще и титулами, связанными с важной ролью


Религия и материальная культура в Третий переходный период
379
богинь Мут и Хатхор, каждая из которых рассматривалась как инструмент в безостановочной креативной деятельности Амона и тем самым служила упрочению космоса.
При XXII династии пост «начальницы музыкантш Амона» исчезает и на его место выдвигается должность «божественной супруги (или божественной почитательницы) Амона», приобретшая большое влияние. Ее главная религиозная функция состояла в том, чтобы стимулирова ть созидательные устремления бога и, соответственно, обеспечивать плодородие земли и цикличное повторение творения. В Третий переходный период данный пост обычно занимала дочь царя или верховного жреца Фив. По контрасту с ситуацией в Новом царстве, когда эту должность сохраняла за собой жена царя, в Третий переходный период «супруга бога» предполагалась целомудренной. Такое нововведение, по-видимому, было связано с установлением теократического государства. Как указывалось выше, несомненно, что под этим имелась политическая подоплека. Возвышение «супруги бога» совпадало с упадком власти верховного жреца Амона и могло быть использовано в качестве решения «проблемы» фиванского наследования, поскольку, если «супруга бога» представляла в Фивах отдаленный царский дом, то ее целибат означал, что опасность возникновения параллельной династии была исключена (наследницы этой должности назначались еще при жизни «супруги бога»). Соответственно, статус «супруги бога» продолжал набирать вес, а система назначения на эту должность путем признания действующей «супругой бога» кандидатуры преемницы и ее удочерение практиковалась до конца XXVI династии.
Возрастание в Третий переходный период влияния «супруги бога» отчетливо просматривается: при ХХП1 династии ее статус начинает достигать царского, а при XXV династии она появляется на памятниках уже как первое лицо. Иконография выходит за рамки традиционного изображения «супруги бога», которая потрясает «храмовой погремушкой» — систром. В рельефах часовен Осириса в Карнаке и собственных часовен «супруги бога» в Мединет Абу эти женщины показаны в той роли, в какой прежде мог выступать лишь царь: при совершении приношения божествам (включая подношение им статуэтки Маат), в окружении богов, или возлиянии образу бога, проведении церемоний закладки храмовых построек и получении от богов атрибутов царствования. От Тота Аме- lit 180, нирдис I получает юбилейные символы, а Шепенупет I показана в голов- ном уборе, который ей передает Амон. Последняя вскормлена богиней и даже показана сразу в двух Двойных коронах — уникальное изображение. Судя по фрагментарным рельефам из северного Карнака, «супруга бога» могла даже отмечать праздник сед, что подобало одному лишь царю.
«Супруга бога» возглавляла «домен божественной почитательницы». Он имел значительный персонал, включая «певиц внутренних [покоев] Амона» (целомудренных жриц, иногда очень высокого ранга). Надписи упоминают, что одна из них была дочерью Такелота II, а отцом друтой был ливийский вождь из Дельты. Указанный домен включал также жрецов и писцов, а руководил им «главный управляющий». Благодаря возраставшей важности «супруги бога» и ее окружения эти управляющие ста но-


380
Д. Тейлор. Глава Г2. Третий переходный период...
вились в Фивах к концу XXV династии сильными и влиятельными фигурами (судя по гробницам в Асасифе), а при XXVI династии они были призваны играть ключевую роль в реинтеграции Юга в полностью объединенный Египет.
Не является совпадением и то, что выдающаяся роль, исполнявшаяся при XXI династии в религиозных культах женщинами высокого ранга, часто связывалась с богом-ребенком, как, например, с богами Хорпахе- редом и Хонсу в образе ребенка. В числе прочих многочисленных титулов этих дам были такие, как «кормилицы» (или «матери бога») «малолетних» богов, а в Третий переходный период отмечается начало акцентирования египетской религии на отношении «мать — дитя», которое в 1-м тыс. до н. э. распространилось в Египте повсеместно. Эта религия «вскармливания» демонстрировала всё большую значимость божественной триады с богом-ребенком (идентифицируемым с царем) в качестве отпрыска двух других божеств. Двумя основными триадами в Третий переходный пери- Ил. 182 од являлись «Исида—Осирис—Хор» и «Амон — Мут—Хонсу». Повышение в это время статуса Осириса прослеживается в развитии посвященных ему в Фивах культовых мест. Среди самых известных образов Древнего Египта, впервые выдвинувшихся в Третий переходный период, можно назвать Исиду, кормящую Хора, и ребенка Хора, стоящего на крокодилах, символизируя тем самым победу над вредоносными силами (встречается преимущественно на так называемых магических стелах — циппи Хора}. Возрастание важности этих божеств — прежде всего мифов о детстве Хора в зарослях Дельты — в определенной степени может быть обязано доминированию в тот период правителей, связанных с областью Дельты. Действительно, близкие связи между религией «вскармливания» и идеей царствования очевидны: несколько правителей, от Шешонка I до Тахарки, изображались в храмовых рельефах и в мелкой пластике в виде обнаженных младенцев, вскармливаемых богиней (Хатхор или Бастет) — так символизировалась передача царствования новому правителю, вторичное рождение которого воспринималось как метафора ритуала перехода.
На протяжении Третьего переходного периода утвердился культ мемфисского быка Аписа, при этом данный культ не зависел от постоянных смен власти над городом, о чем свидетельствуют погребения в Сера- пеуме в Саккаре с их обильными вотивными стелами. В это же время впервые четко оформилась связь определенных животных с разными божествами — явление, которое достигло апогея в культах животных Позднего периода, оставивших наследие в виде большого количества бронзовых вотивных статуэток и катакомб, заполненных миллионами мумий животных и птиц.
Погребальные практики
Особенности политического и культурного развития Египта в рассматриваемый период нашли отражение и в отношении к мертвым. Наиболее заметны перемены в расположении погребений и типах гробниц. Что ка¬


Религия и материальная культура в Третий переходный период
381
сается элиты, то прежняя изоляция в некрополе сменилась захоронениями в ограде храмов. Поскольку древнейшими (и лучше всего изученными) являются царские гробницы в Танисе, на этом примере можно увидеть инновацию, характерную для царских захоронений XXI династии, возможно, частично рожденную стремлением сделать Танис северным двойником Фив. Хотя практика погребения в ограде храмов была свойственна в большей степени царям, распространялась она и на других лиц высокого ранга: верховных жрецов Мемфиса, чьи гробницы были сооружены на границе священного участка храма Птаха; царицу Каму, упокоенную в Леонтополе близ Бубастиса; высшего сановника, погребенного у стены храма в Телль Баламуне. Где именно зародилась эта идея — в Дельте или в ином месте, неизвестно, но вскоре она дала о себе знать и в Фивах, где высших сановников принялись хоронить внутри священных участков в Мединет Абу и Рамессеуме. Такое расположение, помимо обеспечения большей безопасности от ограбления, служило и средством снискать большую близость к богам. На размещение в Мединет Абу погребений «царя» Харсиеса и более поздних по отношению ко времени его правления «супруг бога» могла повлиять и местная культовая деятельность: в Третий переходный период Малый храм стал близко связан с «холмом Джеме» — местом, где проводились ритуалы, имевшие отношение к созидательным силам Амона.
Сами гробницы стали гораздо проще, нежели во времена Нового царства. Имеются свидетельства о прерывании традиции значительных затрат на сложные наземные сооружения и скальные гробницы с большим количеством помещений. Даже царские гробницы и гробницы элиты сократились до маленьких подземных погребальных камер со скромнььми часовнями прямо над ними. В археологических источниках плохо представлены частные гробничные часовни, — вероятно, они были редкостью. Понятно, что некоторые из таких часовен могли и не сохраниться, но всё же мы располагаем очень небольшим количеством свидетельств относительно их существования за пределами главных центров — Таниса, Мемфиса и Фив. Редкость частных часовен совпадает с возрастанием количества и размеров общих захоронений, обычно размещенных в более ранних гробницах или в уже не использовавшихся религиозных постройках. На начало этого процесса, по-видимому, указывает собирание и перенос в XI—X вв. до н. э. царских мумий времен Нового царства и жрецов Амона XXI династии в тайники, устроенные из более древних гробниц. На протяжении всего рассматриваемого периода лица всех рангов погребались коллективно по всему Египту (примеры имеются в Саккаре, Гераклеополе, Ахмиме, Фивах и Асуане), атам, где наличествуют про- сопографические данные, как в Фивах, можно полагать, что эти группы формировались на основе семейных отношений.
Наблюдается значительное сокращение количества и качества погребального инвентаря. Принадлежности гробничных часовен (в частности, статуи и жертвенные столики для приношений) практически исчезают, как и другая мебель, покрытия, инструменты, оружие и экипировка, музыкальные инструменты, игры, каменные и керамические сосуды. Поми-


382
Д. Тейлор. Глава 12. Третий переходный период...
мо небольшой стелы, обычно деревянной и раскрашенной, погребальный инвентарь, как правило, ограничивается узким кругом исключительно погребальных вещей — саркофагами, канонами (чаще всего ложными), амулетами, ушебти и погребальными папирусами (обычно спрятанными в статуэтку Осириса). Рассматриваемый период отмечен также последовательным ослаблением, а в конце концов и отмиранием традиции использования погребальных текстов. Если при XXI династии элитарные захоронения в Фивах еще содержали «Книгу Мертвых» и даже дополнялись такими заупокойными текстами, как «Ам-Дуат» и «Литания Ра» в нецарском (жреческом) варианте, то в XXII династии эти традиции сошли на нет. Прекратилось использование погребальных папирусов, а тексты на саркофагах сократились до такой степени, что свелись лишь к повторяющимся формулам приношений и обращений к богам с соответствующим упрощением иконографического репертуара.
Данные черты, по-видимому, отражают главные перемены в отношении к мертвым и захоронениям в Ливийский период. Отсутствие впечатляющих гробничных сооружений (даже самые сложные из которых явно возводились в спешке) указывает на то, что время тщательной подготовки погребений прошло. Подтверждает это и характер конструкции гробницы ad hoc (грубо сложенной, часто из блоков вторичного использования), а особенно это характерно — что существенно! — для гробниц в северном и Среднем Египте, то есть там, где владычествовали ливийцы: в Танисе, в Мемфисе, в Леонтополе и Гераклеополе. Важные компоненты похоронных принадлежностей, такие как каменные саркофаги, теперь стали почти полностью ограничены царскими погребениями, и даже эти немногочисленные экземпляры саркофагов носят следы повторного использования, при том что изготовлены они были гораздо раньше. Такое повторное употребление погребальных предметов распространялось и на менее ценные вещи, особенно при XXI династии, когда в Фивах саркофаги систематически использовались по второму разу. Египту хватало материального благосостояния, но раздробленность страны неизбежно приводила к упадку мастерства скульпторов, художников и работников по металлу (см. далее). Всё перечисленное свидетельствует об изменившемся отношении к мертвым, и можно предположить, что данное обстоятельство напрямую связано с присутствием в обществе ливийцев. Строительство сложных погребальных сооружений, фокусирование на заупокойном культе, несомненно, не могло восприниматься полукочевыми обществами, к которым относились и ливийцы, как нечто важное*. Существенно и то, * Это утверждение не может высгупачъ в качестве общего ар1умента, поскольку носители кочевых и полукочевых культур нередко создавали сложные погребальные сооружения. — Пер.
Стоит также принять во внимание и ситуацию нестабильности власти, когда истинная династичность нарушалась настолько явно, что, с точки зрения царской идеологии, даже почитание царственных предшественников переставало восприниматься как поминовение предков и отходило на второй план, а легитимация власти принимала другие формы. — Научн. ред.


Религия и материальная культура в Третий переходный период 383
что лишь с переходом власти к кушитским правителям с их последовательным воспроизведением древних традиций Египта происходило возвращение к жизни и прежних погребальных практик.
Данный сдвиг акцента с важности места физического размещения мертвого вел к большей концентрации внимания на самом теле, а именно — его украшении. При XXI династии своего пика достигла мумификация, а на протяжении последующего периода утвердились высокие стандарты ее исполнения. Так, среди нововведений были: использование подкожного уплотнения для разглаживания сморщенных участков кожи до ее прижизненного вида, более сложные косметические ухищрения с тщательной укладкой волос и аккуратным сбережением ногтей па пальцах, более бережное отношение к сохранности внутренних органов, когда каждый из них отдельно тщательно заворачивался в ткань и возвращался в полость тела (при этом от каноп не отказались — их по-прежнему продолжали помещать рядом с телом покойного, но зачастую, сохраняя внешний вид, они не являлись сосудами*). Такая технология подчеркивала желание сохранить тело как можно более полно и совершенно. Развивалось стремление создать образ усопшего, уже прошедшего трансформацию плоти на пути к воскресению, а для последующей сохранности его мумифицированного тела было увеличено число саркофагов в погребении — их стало не меньше двух, а иногда даже четыре.
Упадок в строительстве частных гробничных часовен со сложной стенописью вел к перемещению важных погребальных образов и текстов на поверхность саркофага и на папирусы. Со времен XXI династии саркофаг обильно расписывался как изнутри, так и снаружи плотно размещенными изображениями. Фиванские жрецы разработали новый насыщенный репертуар иконографии заупокойной тематики, продвигая концепцию повторного рождения через соединение мифологии Осириса и бога солнца, при этом предложенные образы были отмечены намерением свести воедино в одной сложной сцене разные смысловые уровни. Сочетаясь со скрытостью захоронений и отсутствием в то время одного места упокоения, куда бы переносились все мумифицированные тела, религиозные функции гробницы брал на себя саркофаг, как это в сходных обстоятельствах произошло и в Первый переходный период. На исходе Третьего переходного периода эволюция образности на поверхностях саркофага получила еще больший сдвиг в сторону концепции саркофага как вселенной в миниатюре, а усопший идентифицировался (через тексты и изображения на его саркофаге) с богом-творцом и тем самым обретал источник своего воскресения.
Погребальная практика свидетельствует о разделении в рассматриваемый период населения Египта и его материальной культуры между Севером и Югом. Хотя памятники Дельты (за исключением Таниса) предоставляют немного погребений, датированных этими столетиями, материа* Сохраняя внешнюю форму канопу эти предметы, по сути, не являлись сосудами, а выступали прежде всего в качестве изображений сыновей бога Хора, призванных защищать мумшо покойного. — Научн. ред.


384 Д. Тейлор. Глава 12. Третий переходный период...
лы из Мемфисской и Фаюмской областей вполне можно сравнить с более многочисленными данными с Юга. Для захоронений в Третий переходный период характерен ограниченный набор погребального инвентаря и постоянное использование повсюду только саркофагов. В этом можно усмотреть намек на взаимовлияние между Севером и Югом, заметное в начале ХХЛ династии, когда в Фивах фиксируется главная перемена в облике саркофагов. Этого стиля нет в моде XXI династии, с ее horror vacui и многоуровневыми образами, но на месте этой формы декора быстро утверждается новая серия типов — полихромные картонажные чехлы мумий, вложенные в деревянные саркофаги гораздо более простого дизайна. Наблюдаются обеднение иконографического репертуара с большим акцентированием на симметричном расположении изображений богов и даже более дерзкое использование цвета, что указывает на проникновение этих новых черт с Севера, как свидетельствуют погребения из Мемфисского некрополя и захоронения вокруг входа в Фаюм. Очевидное проникновение северных погребальных практик в Верхний Египет, по-видимому, совмещается с усилением царской власти над Югом в правление Шешонка I и его преемников. В последующий же период стали проявляться различия в стиле декора северных и южных саркофагов, вероятно отражая прогрессирующую децентрализацию Египта и, что не исключено, усиление социального расслоения, на которое намекают другие источники.
К концу Третьего переходного периода наблюдается возврат к более ранним традициям в соединении с инновациями. Опять начали возводиться богатые гробницы для представителей элиты. Фиванский некрополь демонстрирует эволюцию от гробниц скромного облика конца VIII в. до н. э. к гигантским комплексам, сооруженным в конце XXV династии для Монту эмхета и его современников. Эти отдельно стоящие наземные ст роения со сложной системой подземных помещений, а также масштаб и мастерство исполнения памятников указывают на то, что приготовления к смерти вновь стали восприниматься всерьез. Погребальный инвентарь расширялся, новые типы давало развитие стилей саркофагов, сочетая возврат старых черт с инновациями — прямоугольные внешние ящики представляли теперь святилище (или гробницу) Осириса, внутренние антропоморфные саркофаги демонстрировали новый, измененный, образ покойного, близко напоминающий статую с пилястрой за спиной и пьедесталом. Параллельным курсом развития следовали пушебти: в погребальные комплексы стали входить статуэтки композитного божества Птах-Сокар-Осириса также с пилястрой за спиной, чтобы в конце концов стать одной из самых распространенных характеристик погребений Позднего периода. Возвращались функциональные каноны и, что более важно, новый расцвет переживала заупокойная литература. Обновленная, с упорядоченной последовательностью изречений, «Книга Мертвых» в так называемой сансской редакции (в действительности это достижение XXV династии) выписывалась на папирусах и саркофагах, а пыл архаизации в тот период приведет к широкому копированию извлечений из


Религия и материальная культура в Третий переходный период
ЮЗ
«Текстов Пирамид» и их включению в текущий репертуар погребальных текстов. За исключением последнего, Фивы, вероятно, являлись главным центром всех новаций, которые в VII в. до н. э. распространились на Север. Не исключено, что похожее развитие могло происходить и в других областях, но местная хронология в таких местах, как Мемфис, менее ясна.
Художественное развитие и технология
Несмотря на децентрализацию Египта, продукция ремесленников не демонстрирует соответствующего снижения мастерства или качества изготовления. Правда, каменная скульптура большого размера стала редкостью, но работы более скромного масштаба демонстрируют беспримерное совершенство, поскольку новый толчок ремесленному производству был дан в области хорошо известных, но еще не достигших полноты своих возможностей материалов — металла и фаянса. Развитие упомянутых выше архаизирующих тенденций сказывалось буквально во всем, служа наглядным выражением того, что с течением времени влияние образцов Древнего, Среднего и Нового царств давало о себе знать всё сильнее.
Наблюдается сокращение типов скульптуры. Царские каменные статуи становятся исключительно редкими. Цари XXI династии узурпировали их у более ранних правителей; при XXII и XXIII династиях изготавливались оригинальные работы, но большинство сохранившихся экземпляров имеет очень скромные размеры. Только при кушитах вернулась скульптура поистине царская по материалу и мощи: к наиболее впечатляющим примерам относятся гранитная голова царя Тахарки (Каир, Египетский национальный музей) и сфинкс из Кавы (Лондон, Британский музей). Тем не менее при XXII—XXV династиях в храмы посвящалось большое количество статуй чиновников, и некоторые относятся к выдающимся образцам. Особо популярными были блоковые статуи, а также 'тип, в котором изображенный представлен поддерживающим святилище, стелу или образ божества (наофоры и стелофоры). Изящные рельефы Шешонка I из Эль-Хибы и Осоркона II из Бубастиса свидетельствуют о том, что по-прежнему производилась резьба по камню высокого качества, хотя сюжеты сцен заметно изменились. Процветала и роспись, а в Фивах на смену богатой традиции Нового царства в оформлении гробниц пришла работа высокого художественного уровня на саркофагах, стелах и погребальных папирусах.
Возможно, наиболее продолжительный вклад Третьего переходного периода в искусства и ремесла лежит в поле работы по металлу. Серебря- Ил. /83, ные саркофаги царей Псусеннеса I и Шешонка II и широкое разнообразие золотых и серебряных сосудов и украшений из танисских царских гроб- Ил. /88 ниц свидетельствуют о продолжении художественной обработки металла египетскими мастерами, хотя в формах и орнаментации сосудов иногда ясно прослеживается чужеземное влияние. Еще более существенно характеризует рассматриваемый период большое распространение разно-


386
Д. Тейлор. Глава 12. Третий переходный период...
образной и технически совершенной металлической скульптуры. Некоторые из этих изделий изготавливались из золота и серебра, но большая часть — из бронзы. Часто они демонстрируют совершенство исполнения: блестящие результаты достигались путем украшения бронзовой поверхности изделия полосками из драгоценных металлов, которые вбивались в предусмотренные для этого канальца. Прежде были распространены сплошные литые статуэтки, теперь же зародилась традиция изготовления маленьких бронзовых фигурок божеств, что привело к изготовлению в последующие столетия тысяч экземпляров. Более важны были большие бронзовые статуи, полые, с использованием технологии восковой модели, которые посвящались в качестве вотивных приношений или устанавливались на переносных ладьях богов. Выдающийся пример этого типа представляет собой фигура Каромамы — «супруги бога Амона», хранящаяся в Лувре, хотя не менее впечатлять могли и бронзовые статуи Осириса, дошедшие до нас только в поврежденном или незаконченном виде. Изготовленные в IX—VII вв. до н. э., эти статуи представляют собой самые ранние из известных попыток создавать в процессе полого литья большие бронзовые фигуры и должны были оказать несомненное воздействие на раннее греческое бронзолитейное производство. Античные авторы утверждают, что в изготовлении древнейших в греческом мире больших полых металлических скульптур самосскими ремесленниками использовались египетские технологии, и это подтверждается открытием на самом Самосе египетских бронз указанного периода.
Едва ли менее впечатляющим было производство фаянса. Если с завершением Нового царства технология получения стекла пришла в упадок, то производство фаянса расцвело. Из него была изготовлена подавляющая часть ушебти того времени, хотя зачастую работа оказывалась грубой. Гораздо изящнее выглядели кубки в форме лотоса с рельефными сценами, показывающими деревенскую жизнь или царя в битве. Форма этих кубков связана с темой возрождения, и сцены на них и на связанной серии фаянсовых «кружевных» бусин отражают аспекты мифологии творения. Равно типичны для того периода и магические фигурки с функцией оберега — защиты при рождении младенца и охранения ребенка. Изготовлены они из сине-зеленого фаянса, часто с пятнами и деталями, добавленными в коричневом цвете; наиболее типично изображение покровителя семьи богаБэса, а также обезьяны либо обнаженной женщины, держащей сосуд или музыкальный инструмент, а иногда кормящей. Хотя такие магические фигурки находят даже в Эль-Курру в Нубии, концентрация их находок на памятниках Северо-Восточной Дельты указывает на этот район как главную территорию их производства.
Выводы
Как было указано в начале этой главы, сложившееся восприятие слова «переходный» в качестве основополагающей характеристики рассмат-


Выводы
J87
риваемой эпохи представляется несправедливым в отношении процес- сов, протекавших в Египте между 1069 и 664 гг. до н. э. Хотя структура власти внутри страны весьма отличалась от ситуации, сложившейся в Новом царстве, города и населенные пункты Египта процветали, а экономика страны была в целом здоровой. Правда, раздробленность управления время от времени приводила к схватке за власть, но система, введенная ливийскими фараонами и модифицированная кушитами, в целом отличалась эффективностью. Крупномасштабные царские проекты отошли в основном в прошлое, но преемственность искусства и ремесел утверждалась иными средствами (развивались скульптура малых форм, работа по металлу, производство фаянсовых изделий).
Третий переходный период составляет прежде всего отдельный цикл в истории Египта, определяющийся переходом от потери единства в конце Нового царства к реставрации при Псамметихе I власти, сосредоточенной в одних руках. Ценные уроки были вынесены египтянами из раздробленности этого периода (прежде всего из ассирийских вторжений): осознана необходимость возвращения к централизованной власти и идеологическая значимость архаизации, а также политическая ценность внедрения и развития должности «божественной супруги Амона» и других жреческих институций, в поддержании стабильного и менее подверженного кризисам государства. Определенные перемены в статусе царя и выдвижение новых направлений в религии тоже были предчувствием будущего. Таким образом, рассмотренный период заложил основы последней великой фазы процветания Древнего Египта.


Глава 13
Алан Б. Ллойд
ПОЗДНИЙ ПЕРИОД 664—332 гг. до н. э.
Прежде египтологи в основном неправильно понимали суть Позднего периода, слишком часто относясь к нему как к последнему вздоху некогда великой культуры. Такие взгляды серьезно девальвируют как исторические достижения этих столетий, так и замечательную выносливость, которую продолжала демонстрировать цивилизация фараонов. Исследование этого периода имеет еще и уникальное преимущество. При изучении более ранних периодов мы должны в большей степени или исключительно опираться на египетские источники со всеми их внутренними искажениями, но историк-специалист по Позднему периоду располагает более широким кругом письменных источников, которые дают беспрецедентный потенциал для перекрестных ссылок и, соответственно, гарантируют разносторонний взгляд на деятельность египетских политических и военных институций, очищенный от того пропагандистского налета, что неизменно добавлялся местными египетскими писцами к историческому нарративу.
Рассматриваемый период делится на четыре ясно выделяющиеся фазы: фаза Саисской династии (664—525 гг. до н. э.), фаза Первого персидского владычества (525—404 гг. до н. э.), фаза независимости (404—343 гг. до н. э.) и фаза Второго персидского владычества (343—332 гг. до н. э.).
Сансская династия:
ВОЗРОЖДЕНИЕ МОЩИ ЕГИПТА
Воссоединение страны саисскими правителями в середине VII в. до н. э. решительно изменило долгосрочную направленность исторического развития Египта, в котором все недавние события были явно нацелены на продолжающийся распад, усугубляемый иноземным господством. Годы, последовавшие за завершением XX династии, привели к раздроблению


Сансская династия: возрождение мощи Египта
389
царства в силу ряда обстоятельств: (7) слабости последних правителей династии Рамессидов, повлекшей крах центрального управления; (2) усиления власти фиванского жречества Амона-Ра, породившего опасного соперника царской власти; (5) проникновения в страну ливийцев, которое быстро вело к их доминированию в социальной и политической иерархии. Неудивительно, что энергичные ливийские царьки не испьггывали больших затруднений в получении статуса египетского правителя и, таким образом, создавали череду династий разной степени успешности. Большая часть столетия пришлась па правление XXV династии, также характеризующейся нубийским влиянием. Хотя началась эта династия довольно успешно, закончилось ее правление суровыми бедствиями ассирийских вторжений 671 и 663 гг. до н. э.
Соответственно, ее преемник — основатель XXVI династии — столкнулся с несколькими проблемами: древний идеал Египта как объединенного царства был девальвирован соперничеством фиванского жречества и ливийских династов; такое рассеивание власти порождало экономическую слабость и ею же усугублялось; наконец, постоянную внешнюю угрозу составляли амбиционные устремления врагов из Азии и нубийских царей вернуть кошроль над Египтом. Любая попытка воссоздать сильное и единое египетское государство зависела от искоренения или по меньшей мере нейтрализации этих факторов. И в этом XXVI династия достигла явного успеха, который увенчался не чем иным, как возрождением Египта в качестве серьезной международной силы.
Заслуга воссоединения Египта принадлежит Псамметиху I (664—610 гг. до н. э.), чей отец Нехо I (672—664 гг. до н. э.) прежде правил в Саисе под ассирийским протекторатом и за все свои свершения был в 664 г. до н. э. убит нубийским царем Танутамоном (664—656 гг. до н. э.). Наследником отца Псамметих I оказался при поддержке ассирийцев и поначалу контролировал половину территории Дельты (где его главными центрами были Саис, Мемфис и Атрибис), поддерживая тесные религиозные связи с Буто. Ассирийцы явно рассчитывали на сохранение старой системы управления через местных царьков, но конец власти Ниневии* в Египте был уже близок. Ассирийцам приходилось следить за всей империей, и им просто не хватало военных сил для закрепления своего положения так далеко на западе. Псамметих I обладал стратегической проницательностью, типичной для саисских правителей, и не преминул воспользоваться сложившейся ситуацией, так что вскоре отношения с Ассирией быстро приняли другой оборот, и около 658 г. до н. э. правитель Египта уже обрел поддержку от союза с Гигесом — царем Лидии и освободился от ассирийского контроля. Данный эпизод хорошо совместим с геродотовской традицией, согласно которой Псамметих, стремившийся усилить и распространить свою власть, привлекал на службу карийских и ионийских наемников. В дополнение к усилению военной мощи источники обращают внимание на другие предпринятые им меры, в частности, укрепле-
* Ниневия — одна из столиц Ассирийской империи. — Научн. ред.


390 J. Ллойд. Глава 13. Поздний период. 664—332 гг. до в. э.
ние экономической базы посредством развития торговых связей с греками и финикийцами. Этот выдающийся правитель прекрасно понимал, что своим фундаментом власть должна иметь устойчивые финансы.
К 660 г. до н. э. Псамметих уже контролировал всю территорию Дельты и, имея столь мощную военную базу, смог к 656 г. до н. э. обрести контроль над остальной территорией страны, преимущественно, как представляется, дипломатическим путем, хотя колеса дипломатии определенно смазывались наличием серьезной, хорошо экипированной военной силы в виде вовсе не щепетильных чужеземных наемников. Существенную выгоду Псамметих извлекал и из хорошо продуманной гибкости местных правителей (таких как Монтуэмхет из Фив и тех, кто стоял у власти в Гераклеополе Магна), которые быстро осознали преимущества соглашения с ним. Не менее важным оказалось по меньшей мере обретение контроля над сильным жречеством Амона-Ра в Фивах, что послужило существенным фактором в ослаблении царской власти с конца Нового царства. Решающий шаг в разрешении этой проблемы был совершен, когда Псамметих договорился о том, что его дочь Нейти- керт будет назначена наследницей «супруги бога Амона», благодаря чему было положено начало процессу, в результате которого главное средоточие религиозной власти на Юге прочно утвердилось в руках представителей правящей династии.
Одно дело — получить власть, совсем другое — удержать ее, но процесс консолидации прошел с триумфальным успехом. Главный вклад был внесен наемниками, которые сыграли весьма значительную роль в завоевании страны. В источниках делается акцент на греках и карийцах, но сообщается также о евреях, финикийцах и, возможно, бедуинах-гдл^. Эти войска выполняли две функции. Прежде всего они должны были гарантировать безопасность Египта от внешней вражеской угрозы: первоначально — ассирийцев, а позже — халдеев (вавилонян*) и персов. Но указанные войска, несомненно, обеспечивали и противовес внутри страны силе махилюв (machimoi) — особого военного сословия Египта, которые по происхождению были ливийцами и представляли существенную потенциальную внутреннюю угрозу царской власти.
Геродот сообщает, что между Бубастисом и морем со стороны Пелу- сийского рукава Нила были созданы stratopeda («лагеря»). По его мнению, эти лагеря находились там беспрерывно на протяжении столетия, пока в начале царствования Амасиса П (570—526 гг. до н. э.) наемники не были переброшены в Мемфис, но археологические источники предполагают гораздо более сложную картину. В Телль-Дефенне (греческое название Дафны) древнейшие материалы определенно относятся ко времени царя Псамметиха I, но подавляющее большинство находок датируется временем Амасиса П, что противоречит сведениям Геродота. Нам известен и другой лагерь в 20 км от Дафны, немного южнее Пелусия, где в представительном количестве обнаружена греческая керамика VI в. до н. э.
* В русскоязычной научной традиции используется преимущественно дефиниция • вавилоняне», а не «халдеи». — Научн. ред.


Сансская династия: возрождение мощи Египта >(/1
Наиболее правдоподобное объяснение этого противоречия между письменными и археологическими источниками можно найти в том, что в на чале царствования Амасиса, в результате столкновения с греками, наем ники были выведены из лагерей (см. далее), но позднее, в связи с возраставшей угрозой со стороны Персии, возвращены. Что касается их интегрирования в египетское войско, то знаменитая греческая надпись на ноге одного из колоссов в Абу Симбеле*, как и более поздняя практика, ука- Яг Щ зывает, что наемники под египетским командованием составляли один или два корпуса армии, главнокомандующим которой тоже был египтянин. Следует заметить, что эти войска не были абсолютно надежными: имеется свидетельство мятежа наемников на Элефантине в царствование Априя (Априеса) (589—570 гг. до н. э.).
Работы Фл. Питри в Телль-Дефенне дают живую и, вероятно, типичную картину того, что представляли собой постоянные базы таких войск в Сансский период. Этот памятник расположен на большой равнине, покрытой фрагментами керамики. Его центром являются остатки сырцовой платформы, созданной по стандартному принципу сот, то есть состоявшей из небольших помещений, многие из которых были заполнены песком. Первоначальная высота указанной платформы составляла, по мне- Ил.191 нию Питри, около тридцати футов (приблизительно десять метров) и, по его мнению, на ней был размещен форт. Данное сооружение, определенно построенное при Псамметихе I, по-видимому, функционировало как центральное укрепление и находилось на прямоугольном участке, обнесенном массивной сырцовой стеной. Но ко времени разысканий Питри всё уже было разрушено до уровня земли. За стеной находилось гражданское поселение, причем большая его часть — восточнее огороженного участка. Раскопки дали существенное количество фрагментов снаряжения греческих пехотинцев, но это место служило также морской базой, с которой могли совершать операции военные корабли греческого типа, что отражает важную роль наемников не только в сухопутном войске, но и в морских силах Египта.
Неудивительно, чго преференции, оказываемые иноземным войскам, далеко не приветствовались местными лгахшшши. Согласно Геродоту, их отряд взбунтовался и удалился из Египта в местность, которая, возможно, находится, если довериться топографическим данным «отца истории», гдеч'о близ Омдурмана, невдалеке от Голубого Нила и Гезиры. Ко времени Априя ситуация в Египте намного ухудшилась и в конце концов обернулась катастрофой: царь был свергнут с трона ответным ударом лгахимов, выступивших против привилегированного положения греков и карийцев среди военных. Последней искрой, которая подожгла эту пороховую бочку, было сокрушительное поражение сил люхилюв, послан-
* Речь идет о четырех колоссах Рамсеса П, высеченных в скале по сторонам от входа в его храм в Абу Симбеле (на границе с Нубией). Традиция покрывать древнеегипетские памятники, прежде всего колоссы, различными граффити восходит к древности, и подчас такие надписи являются полезными историческими источниками, а не только расцениваются как вандализм давних посетителей достопримечательностей. — Научн. ред.


392 /1. Ллойд. Глава 13. Поздний период. 664—332 гг. до и. э.
Общий план Телль-Дефенны
Ныне платформа называется Эль-Каср эль-Бинг эль-Яхуди и датируется по закладам в основании царствованием Псамметиха I. Археологические следы поселения вне крепости ясно разграничиваются фрагментами поздней керамики.
ных против греческого города Кирены, что дало возможность Амасису использовать в 570 г. до н. э. войска махижов против наемников Априя в Момемфисе и узурпировать трон Египта.
Не менее важным направлением деятельности Сансской династии по восстановлению единства Египта было развитие экономики. Фундаментом успешной экономики Египта, как и во все времена, было процветание сельского хозяйства, и надо сказать, что во времена Амасиса оно достигло высокого уровня. Геродот сообщает:
При царе Амасисе, как рассказывают, Египет достиг величайшего процветания. Река дарила земле, а земля — людям, и населенных городов в Египте насчитывалось тогда, говорят, 20 тыс.
Геродот, История. II. 177.1.
Пер. Г.А. Стратанооского
Торговля тоже быстро развивалась. В письменных источниках главную роль играют связи с греками, но нельзя забывать, что большая часть этих источников ими же и была создана. В самом Египте нам известно о торговых узлах, носивших названия «Стена милетян» и «Острова» (последние имели следующие именования: «Эфес», «Хиос», «Лесбос», «Кипр» и «Са-


Сансская династия: возрождение мощи Египта
393
мос»), но их точное отношение к верховной власти или другим греческим центрам для начального периода остается совершенно неясным. Лучше всего известен Навкратис — портовый город, основанный на Канопском рукаве Нила (рядом со столичным городом Саисом). Город обладал великолепными возможностями для ведения внутренней и внешней торговли. Хотя основан он был милетянами в середине или на исходе VII в. до н. э., в нем прочно утвердились и выходцы из других греческих городов, а также торговцы с Эгины — островного государства в Сароническом заливе южнее Афин. Раскопки* ** *** выявили ряд сакральных участков, посвященных культам греческих божеств, мастерские по производству скарабеев на экспорт и типичную для рассматриваемого периода «сотовую платформу», аналогичную обнаруженной в Телль-Дефенне, которая могла быть связана с военными функциями, но в равной степени могла служить и гражданским административным целям.
Трудно определить, каким образом в раннее время регулировалась торговля. Возможно, с самого начала использовалась модель Миргиссы, располагавшейся в Нубии, времен Среднего царства. На стеле восьмого года царствования Сенусерта Ш эта система кратко описана следующим образом:
Южная граница установлена на восьмой год царствования Его Величества царя Верхнего и Нижнего Египта Хакаура (да живет он вечно!) с целью предотвратить ее пересечение любым нубийцем, направляющимся на север по суше или в лодке-хди (kai), а также любым скотом, принадлежащим нубийцам, за исключением нубийца, который держит путь в Миргиссу или направляется с посольством либо по какому-то делу, которое может быть законно с ними* совершено; но проходить на север, за Семну, любой нубийской лодкс-хлм будет воспрещено навсегда.
Так или иначе, несомненно, приблизительно с 570 г. до н. э. действовало требование, чтобы вся греческая торговля шла через Навкратис. Но имеется свидетельство еще более напряженных усилий по развитию торговли. Мы знаем, что Нехо II (610—595 гг. до н. э.) по меньшей мере начал строить канал, соединяющий Нил с Красным морем. Такая активность должна указывать па возрождение экономической деятельности в районе Красного моря, что было очень важно для коммерческой практики более ранних династий. Полезно принять во внимание существование неправдоподобного рассказа Геродота о каботажной навигации вокруг Африки, инициированной Нехо II, что отражает тогдашний интерес к этой территории*’*.
Какими бы впечатляющими и даже эффектными ни были эти меры, нам не следует упускать из виду тот простой факт, что ни большие армии, ни наполненность казны не могли служить единственной основой для длительной власти. Должен всегда существовать идеологический фундамент, принимаемый подданными. В Египте этому неизменно служила концепция
* Проведены опять же Фл. Питри. См. также проект «Навкратис» («Naukratis — Greeks in Egypt») Британского музея: http.s://www.britishinuseum.org7research/projecls/naukratis- greeks-egypt. — Научн. ред.
** Нубийцами. — Научн. ред.
*** Некоторые историки доверяют этому свидетельству Геродота. — Научн. ред


Общий план Навкратиса
Главные городские сооружения: западная сторона, священные участки Диоскуров (архаический период), Аполлона (ок. 600 г. до н. э.), Геры (начало VI в. до н. э.) и Афродиты (начало VI в. до н. э.). В восточной части расположены Элленион (священный участок, VI в. до н. э.), большой огороженный участок с сотовой платформой (ее высота составляла по меньшей мере 15 м) и мастерские по производству скарабеев для поставки на греческий рынок.


Сансская династия: возрождение мощи Египта
395
божественной власти царя, что наделяло фараона ясно очерченной и универсально признанной ролью не только в управлении царством, но и в ут- Ил 192, верждении самого мироустройства. Такая повестка дня должна была при- 193 ниматься и строго соблюдаться: чтобы выступать легитимным фараоном, необходимо было и легитимно поступать. Такой идеал фараона мы обобщили в комментарии ко второй книге (п. 16—17) «Истории» Геродота:
Базовые элементы таковы: фараон обретает трон как Хор, поборник всеобщего по рядка {маат, maat), и побеждает силы тьмы; в продолжение этой роли он затем обеспечивает подъем благосостояния Египта: в экономическом смысле — путем организации ирригационной системы, а в военном — содержанием воинских сил и победой над внешними врагами; pax deorum, благоволение богов, гарантируется снабжением храмов всем необходимым и возведением монументов как богам, так и самому себе (статуи и погребальные сооружения); экспедиции посылаются в Пунт, на Синаи и к другим источникам сырья, а в ходе этих операций боги проявят поддержку царю посредством биаит {biayl) — «чудес», которые могут выразиться как в выдающемся успехе предприятия, так и в каких-либо божественных знаках или знамениях Результатом всего этого станет долгая жизнь царя и осуществление воли богов в утверждении всеохватывающего порядка на земле.
Lloyd А.В. Herodotus. Book II, Commentary 1—98.
Leyden: Brill, 2015
В этот идеал Псамметих I прекрасно вписывается, но в то же время он обременен тяжкой ответственностью: подобно Менесу и Ментухоте- пу IT, он взял на себя важнейшую роль, какую может исполнить египетский фараон: объединял страну и восстанавливал должный порядок вещей, иными словами — то состояние, какое египтяне называли маат. Это блестяще проявляется в начале сохранившейся части Стелы вступления Нейтикерт* ** на должность «супруги бога» — самой длинной сохранившейся царской надписи времени правления Псамметиха I:
Я[, Псамметих,] сделал для него[, Бога-Творца,] то, что сделал бы для своего отца. (2) Я — перворожденный сын, создан процветающим отцом богов, тем, кто исполняет ритуалы богов; породил он его для себя так, чтобы наполнить свое сердце. Дал я ему свою дочь в качестве «супруги бога» и одарил я ее более щедро, нежели тех, кто был прежде нее. Уверен, что он будет удовлетворен ее молениями и защитит землю (5) того, кто дал ее ему. <...> Не совершу я ни одной вещи, которой не должно совершать, и изгоню наследника*** с его места, ибо я — царь, любящий (4) правду - особое отвращение вызывает у меня ложь, — сын и защип гик своего отца, принявший наследие Геба и, еще будучи молодым, воссоединивший обе части [Египта].
II. 1-4
Данное посвящение богам не может быть сведено исключительно к утверждению намерения действовать в рамках традиционной египетской * Как воссоединителей Египта. — Научн, ред.
** Нейтикерт, или Нитокрис, — дочь фараона Псамметиха I. Заметим, что ее имя повторяет имя царицы, ставшей, согласно Манефону, последней правительницей VI ди- насгии. - Научн. ред.
*** Речь, по-видимому, о Танутамоне. — Научн. ред.


396
А. Ллойд. Глава 13. Поздний период. 664—332 гг. до н. э.
идеологии. И Псамметих, и его преемники, дабы выразить свою приверженность и обеспечить добрую волю и поддержку богов, были увлечены архитектурной деятельностью по созданию сакральных сооружений. Сансские постройки плохо сохранились в значительной степени потому, что создавались в Дельте, где условия «выживания» археологических памятников гораздо менее благоприятны, чем в Верхнем Египте. Несмотря на это, многое дошло в описаниях Геродота, надписях и архитектурных фрагментах, поэтому ясно, что сансские правители делали всё, что могли, для выполнения актуальных задач своего царствования. Сообщается, что Псамметих I соорудил южный пилон для храма Птаха в Мемфисе, а также вел строительство в том же храме от имени быка Аписа; возведением памятников в честь Аписа в том же городе известен и его преемник Не- хо И: на сей счет имеется надпись, свидетельствующая о работах последнего в известняковых каменоломнях на холмах Мокаттам, где следы проведения мероприятий по добыче камня оставил также Псамметих П (595— 589 гт. до н. э.). Амасис (Яхмос) II был исключительно деятелен в Сансе — «родовом гнезде» XXVI династии, где он возвел пилон для храма Нейт, установил колоссальные статуи и изготовил сфинксов с человеческими головами для церемониальной дороги. Действительно, источники оставляют сильное впечатление религиозной пышности Саиса в Поздний период, чему этот город был обязан прежде всего указанным сансским царям. Главным в Саисе был священный участок Нейт с выстроенным на нем основным культовым центром («дом Нейт»), где обеспечивалось почитание связанных с нею богов (Осириса, Хора, Собека, Атума, Амона, Бастета, Исиды, Нехбет, Уаджет и Хатхор). В частности, там находилось место погребения Осириса и священное озеро, где проходили ритуалы празднования Вос крещения Осириса. Оно было богато украшено обелисками — на это великолепие сейчас слабо намекают печальные руины Саиса.
Однако Саис был лишь одним из городов, получивших свою долю щедрот от правителей XXVI династии. Мы знаем также, например, что Амасис (Яхмос) II установил колоссы в Мемфисе (два из гранита), там же построил храм Исиды, вел работы в Филе, Элефантине, Небеше, Абидосе и в оазисах, внес вклад в более ранние постройки многих других городов, включая Карнак, Мендес, область Танты, Телль эль-Масхуту, Бен- ху, Сохаг, эль-Маншу и Эдфу. Указанная интенсивная строительная деятельность нашла отражение, в свою очередь, в надписях каменоломен в Туре и на Элефантине.
Идеология царствования касается не только роли фараона в мире живых, но наделяет его решающей функцией и в загробном мире: здравствующий фараон является воплощением Хора и правит живыми; умерший царь является Осирисом, царем мертвых, но в то же время, поскольку Осирис в этом контексте уподобляется Ра, подразумевается, что царь участвует в космическом цикле солнца. Чтобы обеспечить переход царя в его загробную жизнь и помочь там утвердиться, была разработана сложная система ритуалов, наиболее впечатляющими сохранившимися иллюстрациями которой являются пирамиды Древнего и Среднего


Сансская династия: возрождение мощи Египта
397
царств и гробницы Нового царства в Долине царей с соответствующими поминальными храмами. Правители XXVI династии не строили подобных эффектных погребальных памятников, но твердо поступали сообразно традиции Позднего периода. С конца Нового царства царей Ил 195 погребали в гробницах-часовнях, возведенных в храмовых дворах, частично, несомненно, из соображений безопасност и, но также, возможно, ради демонстрации чувства зависимости от соответствующих божеств и Ил. 196 преданности им. Следуя этой практике, царей XXVI династии помещали в гробницы-часовни во дворе храма Нейт в Саисе. Ни одна из них не со- Ил 194 хранилась, но по описанию Геродота и более ранним аналогиям из Мединет Абу и Таниса их без труда можно представить. Указанные гробницы- часовни состояли из двух элементов: над землей возводилась заупокойная часовня с входом, оформленным в виде портика с колоннами и двустворчатой дверью. Стены этой постройки, по-видимому, были украшены расписным рельефным декором, который имел отношение к заупокойному культу усопшего царя, отправлявшемуся в данной часовне. Внизу находился погребальный склеп, вероятно, тоже декорированный, с царским каменным саркофагом. Погребальный инвентарь, судя по та- нисским примерам, мог быть довольно ограничен, но определенно включал традиционные царские ушебти и сосуды-канопы.
До сих пор мы касались в этой главе преимущественно саисской политики и деятельности внутри страны, но, учитывая мрачную историю повторяющихся вторжений во времена XXV династии, мы не отойдем далеко от истины, если скажем, что главной задачей правителей этого периода являлось удержание границ Египта от чужеземных вторжений.
Самой опасной областью была Азия, откуда нависала угроза возобновления попыток ассирийцев обрести контроль над Египтом, а потому проблема защиты его границ не сходила с повестки дня, но из-за сложностей в регионах, расположенных гораздо ближе к родине ассирийцев, последним было не до Египта. Хотя источники того времени, касающиеся военной активности египтян в Азии, далеки от изобилия, не вызывает сомнений, что кампании Псамметиха имели значительный успех, и э го несмотря на препятствие в виде нашествия ок. 630 г. до н. э. на Ближний Восток варваров-киммерийцев, которых фараон благоразумно подкупил, предотвратив тем самым их вторжение в Египет*. Нам известно об успешной продолжительной осаде Ашдода (вероятно, ок. 655—630 гг. до н. э.), а на исходе царствования Псамметиха мы обнаруживаем военные действия египтян в Азии, куда они проникли даже глубже, чем при энергичных правителях XVIII династии — Тутмосах I и III. Такой неожиданный поворот событий возник из-за двойного давления на Ассирию: с одной сго- роны, из-за возвышения халдеев на территории южного Ирака**, а с другой — благодаря нараставшей мощи Мидии па востоке Персии. Вскоре всё это привело к резкой перемене ассирийской политики в о тношении Египта: Ассирия и Египет заключили союз, и в 616 г. до н. э. в целях ока-
* Обычно этот эпизод связывают с кочевыми скифами. — Пер.
** Нововавилонское государство. — Пер.


398
Л. Ллойд. Глава 13. Поздний период. 664—332 гг. до н. э.
зания помощи Ассирии египетские войска уже вели боевые действия против халдеев на самой территории Ирака. Соответственно, до последних десятилетий XXVI династии главным врагом Египта оставались халдеи.
Ил. 197 Преемник Псамметиха царь Нехо II продолжал на севере политику своего отца. Поначалу всё шло неплохо; снова мы видим египетские войска в военной кампании за Евфратом против халдеев, а попутно, в 609 г. до н. э., они нанесли поражение Иосии — царю Иудеи. В результате египтяне смогли на непродолжительное время утвердиться на Евфрате, но в 605 г. до н. э. данная позиция была утрачена в результате их катастрофического поражения в Каркемише, за которым последовал стремительный отход к восточной границе Египта. Египтяне не позволяли халдеям приблизиться к себе. Последним не удалось пробить брешь в египетской границе и на этот раз. Небольшая попытка реванша была предпринята в царствование Псамметиха Л, который на четвертый год своего правления предпринял поход в Палестину. Его дипломатия способствовала к тому же разжиганию общелевантийского восстания против вавилонян, в которое наряду с другими был вовлечен и Зедекия из Иудеи. Геродот проясняет, что ближневосточные операции этих правителей, вне всякого сомнения, были ориентированы на сухопутные действия. Но вот Нехо создал флот из боевых галер с таранами, которые могли являться ранним типом триремы, и задействовал их на Средиземном и Красном морях. И в самом деле, сооружение бесперспективного красноморского канала, возможно, частично было нацелено на то, чтобы при необходимости облегчить переброску морских сил из Красного моря в Средиземное.
Ил.198 Априй же всерьез посвятил себя халдейской проблеме. Сначала он вместе с финикийскими городами и иудейским царем Зедекией предпринял широкомасштабные операции против халдеев. В конечном счете, в конце 580-х годов до н. э., его политика привела к катастрофе и Египет едва избежал возмездия. Затем ряд стратегически продуманных кампаний, в которых важная роль отводилась флоту, был проведен против Кипра и Финикии (ок. 574—570 гг. до н. э.). Амасис II, сместивший Ап- рия, не представлял из себя ничего особенного, но был удачлив. На четвертом году своего царствования он оказался способен отразить халдейское нашествие на Египет, а потом, в ранние годы его царствования, халдеи приобрели достаточно проблем внутри своей империи и оставались полностью погружены в их разрешение. Но, когда при Кире Великом, вступившем на престол в 559 г. до н. э., возвысилась Персия, Амасису II пришлось столкнуться с гораздо более опасным врагом. Для одоления этой напасти был создан большой союз народов, находившихся под угрозой персидского нападения, в который вошли Египет, Крез (царь Лидии), Спарта и халдеи. С безупречным стратегическим искусством Кир расколол это объединение, разрушив в 546 г. до н. э. Лидию. Затем он обратился в сторону халдеев и в 538 г. до н. э. взял их столицу Вавилон, оставив Амасиса без главных ближневосточных союзников. На это Амасис отреагировал политикой укрепления связей Египта с греческими государствами, призванной усилить его державу перед лицом нависшей


Сансская династия: возрождение мощи Египта
399
угрозы, и он вновь оказался удачлив. В 526 г. до н. э. этот фараон умер, не дожив до разразившейся катастрофы и оставив своему сыну Псаммс- тиху Ш (526—525 гг. до н. э.) столкновение с персами.
Юг не был для Египта столь острой угрозой, как страны, лежавшие на севере от него, но игнорировать нубийцев не стоило не только потому, что они определенно не собирались отказываться от амбициозных намерений подчинить своему правлению страну фараонов. Твердых сведений о военных действиях против нубийцев в царствование Псамметиха I не имеется. Напротив, введение на Стеле вступления Нейтикерт в должность «супруги бога» наводит на мысль, что Псамметих I был готов забыть былые сложности с нубийцами включая смерть своего отца в битве с ними, и встал на путь соглашательской политики. Такое положение вполне могло сохраняться до конца его царствования, но нам следовало бы проявить повышенную бдительность и не доверяться в полной мере этому источнику, дошедшему в очень плохом состоянии. Ситуация явно отличалась от царствования Нехо, который был вынужден (дата не определена) обратить внимание па событие, названное во фрагментированном тексте мятежом в Нубии. Но лучше всего известны военные мероприятия Псамметиха II, совершившего на третьем году своего царствования большой поход в те края. В результате данной операции, которую тогдашние хронисты объясняли необходимостью предотвратить вторжение нубийцев в Египет, египетское войско вышло по меньшей мере в район Четвертого порога Нила. Данное предприятие увенчалось успехом, и мы ничего более не слышим о крупных военных операциях этой династии па юге, хотя демотический папирус времени Амасиса II утверждает, что царь направил в Нубию небольшую экспедицию, характер которой остается неясным. Имеются также данные археологии о египетском гарнизоне в Доргинарти в Нижней Нубии в Саисский и Персидский периоды.
Отношения с ливийцами во времена Саисской династии не были всегда дружественными. Саккарская стела одиннадцатого года правления Псамметиха I, несмотря на ее поврежденное состояние, информирует о проблемах, возникших с ливийскими племенами на западе. По-видимому, этот фараон победил их, и, казалось бы, впредь они уже больше не должны были составлять проблемы. Но ситуация развивалась совсем в ином направлении! Около 571 г. до н. э. мы обнаруживаем, что ливийцы просят помощи у египтян в связи с экспансионистской политикой Кирены — греческой колонии, основанной на их территории около 630 г. до н. э. На исходе царствования Априя этот город начал проводить программу экспансии, втянувшей ливийцев в коллизии с затрагиванием интересов Египта, который в начавшейся в итоге войне потерпел сокрушительное поражение. Амасис П разработал совершенно другой подход к киренской проблеме. Еще в 567 г. до н. э. он заключил с Киреной союз прошв халдеев. Этот дипломатический шаг был закреплен женитьбой Амасиса II на гречанке из Кирены, которую некоторые источники Геродота с высокой вероятностью считают царевной. Возникший союз на удивление хорошо выдержал испытание временем и еще сохранял силу во время персидского вторжения в Египет в 525 г. до н. э.


400
А. Ллойд. Глава 13. Поздний период. 664—332 гг. до н. э.
Первое персидское владычество
Конфронтация Египта с Персией достигла предела, когда в 525 г. до н. э. персы вторглись в Египет, что привело к поражению и захвату Псамметиха III Камбисом (525—522 гт. до н. э.) в решающем сражении при Пелу- сии*. Деятельность Камбиса в Египте представлена в источниках весьма противоречиво: сведения классических авторов исключительно неблагоприятны для этого человека, тогда как египетские источники изобра- жают правителя, который стремился щадить чувствительность египтян -®0 и во всех отношениях соответствовать их представлениям о правильном государе. Это особенно хорошо подчеркнуто в надписи на статуе Уджахор- реснета** (командующего египетским флотом и жреца из Саиса), где представлены по меньшей мере три главных пункта: во-первых, Камбис принял египетскую царскую титулатуру, составленную упомянутым Уд- жахорреснетом, во-вторых, он прекрасно подготовился к сотрудничеству и продвижению местных египтян в системе управления, в-третьих, он выказывал глубокое уважение к египетской религии. О последнем свидетельствует также погребение им священного быка Аписа с соблюдением всех древних ритуалов. Для этого Камбис предоставил саркофаг с соответствующей надписью.
И всё же это не предотвратило антиперсидских выступлений в Египте после смерти Камбиса в 522 г. до н. э. Но независимость была обретена египтянами лишь на недолгий срок, поскольку уже в 519/518 г. до н. э. Дарий I (522—486 гг. до н. э.) смог установить полный контроль над страной. В царствование Дария утвердились те принципы, которые прослеживались уже при Камбисе. Во главе находился Царь Царей, чье положение было легитимизировано в Египте единственно возможными мерами: он воспринимался как истинный фараон на тех же основаниях, что и местные египетские правители. Политика Камбиса, характеризовавшаяся заигрыванием с традиционной египетской идеологией, продолжилась и при Дарии в отношении как религиозных, так и управленческих дел: в Саисе была восстановлена медицинская школа, начато строительство (или восстановление) храма Амона Хибисского в оазисе Харга, велись работы в Бусирисе и Серапеуме в Саккаре, а возможно, и в Эль- Кабе. Считается, что Дарий осуществил программу реформирования египетского законодательства***.
Однако не все персидские цари настолько считались с чувствами своих подданных, а Ксеркс (485—465 гг. до н. э.) обрел особенно скверную репутацию за кощунственное пренебрежение храмовыми привилегиями. Что же касается управления, то персы, как впоследствии и Птолемеи, прекрасно понимали, что устоявшаяся в Египте система администриро* Пограничная крепость на востоке Дельты. — Пер.
*' О1*атуя находится в экспозиции Музея Григориано в Ватикане. Слепок памятника представлен в экспозиции отдела «Учебный художественный музеи» ГМИИ им. А.С. Пушкина - Научн. ред.
"**Один из папирусов сообщает о записи при Дарии I египетских законов. — Пер.


Первое персидское владычество
401
вания подходит для страны наилучшим образом, и потому поддерживали ее, внеся минимум персидской «облицовки», необходимой для интеграции данной провинции в державу Ахеменидов. Выразилось это прежде всего в том, что во главе провинции был поставлен сатрап. При Камбисе и Дарии Египет считался второй сатрапией (другая — Вавилония). Являвшийся, по сути, вице-царем, сатрап назначался из высших слоев персидской знати, но его деятельность тем не менее тщательно контролировалась имперской сетью инспекторов и информаторов, обладавших титулами вроде «царево око» или «слушатель». Сатрап осуществлял центральное управление через канцелярию, имевшую своего начальника и его помощника-«писца». Официальным деловым языком был арамейский, что предполагало наличие штата переводчиков-египтян. Ниже данного уровня персы не были склонны проводить нововведения. Законодательство осталось египетским, и на протяжении всего этого периода египтянам не возбранялось занимать высшие должности.
В то же время мы можем наблюдать бескомпромиссное намерение сохранять прочный контроль над провинцией. Такая политика предполагала внедрение неегиптян в Египет и его институции таким образом и тогда, когда персы считали это необходимым. Для обеспечения внешней и внутренней безопасности они поощряли постоянное военное присутствие, иными словами, Египту была уготована участь стать полноценной сатрапией Персидского царства. Между 510 и 497 гг. до н. э. Дарий I окончил строительство канала (прорытого еще при Нехо П), который соединял Пелусийский рукав Нила и Красное море через Вади Тумилат и Соленые озера. Такой проект явно был нацелен на включение Египта в имперскую сеть коммуникаций. Не только египетские ремесленники угонялись на строительство далеко в Персию, но ради обеспечения персидской имперской экспансии в полной мере использовались и военные ресурсы Египта: египтяне были привлечены для нападения с моря на Милет, что в 494 г. до н. э. позволило покончить с Ионийским восстанием; в 490 и 480 гг. до н. э. египетские сухопутные и морские силы сыграли решающую роль в наступлениях Дария и Ксеркса на Грецию. Египтяне предоставили канаты для Ксерксова лодочного моста через Геллеспонт и помогли его возведению, а когда в 480/479 г. до н. э. флот Ксеркса выдвинулся против государств материковой Греции, в него вошли двести египетских трирем под командованием Ахемена (брата самого Ксеркса), которые были призваны противостоять тремстам финикийским, что показывает несомненную морскую мощь Египта в то время. Особенно удачно данный контингент действовал при Артемисии, где удалось захватить пять греческих судов вместе с их командой, правда, при Саламине этот рекорд удержать не удалось. Наконец, нам следовало бы отметить, что на Египет, как на сатрапию, были наложены определенные налоговые обязательства, но они не были чрезмерно тяжкими.
На основании источников такого рода складывается впечатление, что в Египте персидский режим был далек от деспотизма, и существование в таких условиях воспринималось многими египтянами как вполне


402
А. Ллойд. Глава 13. Поздний период. 664—332 гг. до н. э.
сносные. Имеются также неоспоримые свидетельства постепенного влияния египтян на самих победителей. Тем не менее существовали области усиливающегося напряжения. Хотя в идеологических целях Царь Царей должен был представляться фараоном, на деле он оказывался отсутствующим владыкой, пребывавшим далеко — на территории Персии, и многими не мог не восприниматься как замена фараона. Кроме того, персидское завоевание не ослабило желания местных династов управлять страной, и они тщательно следили за любой возможностью вернуть Египту независимость и реализовать собственные амбиции. Вряд ли согласию между персами и египтянами способствовала и египетская ксенофобия, подчеркнутая Геродотом в V в. до н. э. Усилена она могла быть также религиозными проблемами, как это иллюстрирует эпизод из времен правления Дария II (424—405 гг. до н. э.), фигурантами которого стали местное население и наемники, поселившиеся на Элефантине. В этом эпизоде мы обнаруживаем конфликт между жрецами бараноголового бога Хнума и еврейскими наемниками, завершившийся разрушением храма Яо (Яхве). При таких вспышках совсем неудивительно, что история Первого персидского владычества была отмечена восстаниями. Тем не менее все эти усилия ни к чему не приводили, пока в 404 г. до н. э. юный Амиртей успешно не дал подняться знамени восстания, положив тем самым начало длительному периоду независимости под властью местных правителей, что, несомненно, должно было способствовать дальнейшему развитию цивилизации фараонов.
Независимость Египта
404-343 гг. до н. э.
Большая часть подробных сведений о политической и военной истории третьей фазы Позднего периода предоставлена греческими источниками. В них нашли отражение соответствующие наблюдения и предпочтения. Они рисуют убедительную картину этого времени, выделяя два главных аспекта: внутреннюю нестабильность и повсеместную внешнюю агрессию державы Ахеменидов. Времена XXIX и XXX династий характеризует ужасающая панорама меж- и внутрисемейной борьбы претендентов на трон. В мрачной истории этих двух родов мы сталкиваемся с ситуацией, которая, скорее всего, тоже была присуща более ранней египетской истории, но об этом можно только догадываться, прозревая ее под маской идеологического миража, наводимого сведениями из надписей фараонов. Классические комментаторы, выступая с других позиций, беззастенчиво выявляли сложное переплетение индивидуальных стремлений, не сдерживаемых лояльностью или идеологическими факторами, что давало возможность амбициозным политическим фигурам выдвинуться, используя узкие интересы местных египетских военных, командиров греческих наемников, а менее явно — и египетского жречества. Что касается XXIX династии, то наши источники далеко не полны, но они недвусмыс¬


Независимость Египта. 404—343 гг. до я. э.
ИН
ленно демонстрируют, что почти все правители из данной династии быстро сменялись патроне, и дают основание предположить, что все они, за исключением Ахориса (393—380 гг. до н. э.), могли быть в лучшем случае низложены. Больше сведений предоставляют классические источники относительно следующей династии. Ее основатель Нектанеб I (380—362 гг. На 201 до н. э.) был военачальником и явно происходил из военных. На трон он вступил почти определенно в результате военного переворота, и вряд ли мы ошибемся, предположив, что этот опыт мотивировал его еще при жизни утвердить своего наследника по имени Теос (греч. Тахос; 362—360 гг. до н. э.) в качестве соправителя и тем самым укрепить шансы беспроблемного семейного наследования. Тем не менее это не помогло, поскольку Теос был низложен при обстоятельствах, о которых мы, по счастью, детально осведомлены. Версия Плутарха относительно тех событий позволяет нам ощутить всю сложность политики того периода:
По прибытии он* соединился с Тахом, который был занят приготовлениями к походу [против Персии]. Однако Агесилай был назначен не главнокомандующим, как он рассчитывал, а лишь предводителем наемников: флотом командовал афинянин Хабрий, а всем войском — сам Тах. Это было первым, что огорчило Агесилая, но, кроме того, он вынужден был и во всем прочем с досадой переносить хвастовство и тщеславие египтянина. Он сопровождал его в морском походе в Финикию, беспрекословно ему подчиняясь — вопреки своему достоинству и нраву, пока наконец обстоятельства не сложились более благоприятно. Дело в том, что Нектанебид**, двоюродный брат Таха, начальствовавший над одной из частей его войска, отпал от него, был провозглашен египтянами царем и отправил людей к Агесилаю с просьбой о помощи. О том же просил он и Хабрия, обещая обоим большие подарки. Когда Тах узнал об этом, он принялся убеждать их не уходить от него, и Хабрий пытался увещеваниями и уговорами сохранить дружеские отношения между Агесилаем и Тахом. <...> Лакедемоняне отправили Агесилаю приказ смотреть лишь за тем, чтобы его поступки принесли пользу Спарте. Таким-то образом Агесилай со своими наемниками перешел на сторону Нектанебида. <...> Тах, когда наемники покинули его, обратился в бегство. Но в Мендесе восстал против Нектанебида другой человек, также провозглашенный царем1.
1 Предполагают, что это мог быть представитель предшествующей, XXIX, династии.
Плутарх. Агесилай. XXXVII—XXXVIII.
Пер. К.П. Лалтсакова
Египетские источники во многом не совпадают с подобным изложением событий, позволяя заглянуть во внутренний мир последних местных правителей. При рассмотрении титулатуры правителей XXIX династии мы обнаружим, что Неферит I вслед за Псамметихом I взял хорово имя, а золотое*** хорово имя воспринял от Амасиса П; Ахорис же использовал хорово имя и имя Обеих Владычиц (Небти) Псамметиха I, а золо* Агесилай. — Пер.
** Будущий царь Нектанеб II. — Научн. ред.
*** Полная титулахура фараона включала пять имен, в ги.м числе хорово имя и золотое имя, а также имя Обеих Владычиц (Небти). — Научн. ред.


404
А. Ллойд. Глава 13. Поздний период. 664—332 гг. до н. э.
тое хорово имя тоже заимствовал от Амасиса II. Это недвусмысленно показывает, что оба фараона стремились встроить себя в ряд правителей XXVI династии, иначе говоря, в ближайший к ним «золотой век» в истории Египта.
Постоянством отличается их служение богам: сохранились свидетельства о строительной деятельности Неферита I в Мендесе, Саккаре, Со- хаге, Ахмиме и Карнаке (здесь проявил себя и его сын Псаммутис), а уж Ахорис успел отметиться проектами по всей стране. Особенно впечатляют действия правителей XXX династии: Нектанеб I продолжил прежние и начал новые строительные работы в Даманхуре, Саисе, Филэ, Карнаке, Гермополе (здесь принципиальна установка стелы перед пилоном Рамсеса II) и Эдфу; известно, что Нектанеб II лично участвовал в погребении Аписа в Саккаре, а также существенна его роль в возвышении статуса быка Бухиса в Арманте до уровня значимости быка Аписа в Мемфисе; надписи сообщают об актах благодеяния Исиде в Бехбейт эль-Хагаре, для которой Нектанеб II начал сооружать огромный храм. Прагматизм современных ученых часто приводил их к объяснению такой активной деятельности желанием фараона обрести поддержку жрецов. Доля истины в этом, вероятно, есть, но будет ошибкой отрицать наличие истинно Ил.202, религиозного рвения. В гермопольской стеле Нектанеба I заявлены тра- 203 диционные взаимные отношения между богами и царем: последний совершает приношения Тоту и Нехметауи в надежде на обретение поддержки этих богов в деле управления государством. Царь традиционно декларирует также, что он восстановил в храме то, что нашел в руинах. Другими словами, он заново подтверждает старую доктрину об «упорядочивающей» роли фараона. В навкратисской стеле того же правителя мы обнаружим, что свой успех он связывал с Нейт — великой богиней Саиса (опять налицо связь с XXVI династией), настаивая на том, что его богатство является даром этой богини, и подчеркивая, что он сберегает то, что свершили его предки. Нет никаких причин усомниться в том, что эти древние концепции продолжали сохранять силу в мотивировке поведения правителя или не верить в искренность его благодарности в ответ на благоволение богов.
Обращаясь к внешней политике, особое внимание полезно обратить на Персию, для которой потеря Египта никогда не стала — и не могла бы стать — свершившимся фактом. К счастью для указанных последних фараонов, осложнения в центральных сатрапиях Ахеменидской державы затрудняли возможность Царя Царей сосредоточить внимание на такой далекой области вплоть до 374/373 г. до н. э., когда Артаксеркс II (405— 359 гг. до н. э.) предпринял первую серьезную попытку вернуть Египет. Египетский подход к ахеменидской угрозе колебался между использованием дипломатических мер по удержанию персов на расстоянии и обращением к широкомасштабным военным операциям. Поскольку Египет предпочитал роль того, кто платит исполнителю, прямая военная интервенция соединениями армии или флота осуществлялась редко и лишь при необходимости либо могла быть вызвана неутоленной амбициоз¬


Независимость Египта. 404—343 гг. до н. э.
405
ностью царя. Легкость, с какой подобная политика могла проводиться, объяснялась тем, что выстраивалась она как часть более крупной игры, поскольку вся активность Египта развивалась под прикрытием борьбы за независимость, которую вело население других западных провинций Ахеменидской державы, и долгосрочного соперничества между Спартой и Персией за распределение сфер влияния в Эгеиде, Малой Азии и Восточном Средиземноморье. Всё это открывало широкие возможности для выстраивания сложной системы ходов, благодаря чему Египет никогда не испытывал затруднений в поисках союзников, полных энтузиазма. И в самом деле, действия Египта были настолько успешны, что, будь персы даже настроены на то, чтобы «не будить спящую собаку», они не могли бы позволить себе так поступать, поскольку независимый Египет всегда оставался угрозой стратегическому равновесию их империи. Поэтому неудивительно, что Артаксеркс III (343—338 гг. до н. э.) организовал не менее трех массированных вторжений с целью возврата утраченной, но чреватой исходящими угрозами провинции.
Об этих шестидесяти годах конфронтации известно, по счастью, очень много: мы хорошо представляем организацию и характер военных операций. В то время военные ресурсы Египта складывались из трех основных элементов. Прежде всего мы часто слышим о греческих наемниках, что неудивительно, ведь египетские правители, обычно хорошо осведомленные о реальном положении вещей, были твердо убеждены, что в интересах Египта самое лучшее — это заплатить тем, кто готов сражаться за него. Поэтому мы обнаруживаем, что в 380-е годы до н. э. Ахорис собрал большие силы наемников, в 361/360 г. до н. э. Тахос нанял 10 тыс. копейщиков, а о Нектанебе II сообщается, что к моменту, когда Артаксеркс Ш вторгся в Египет, он (Нектанеб П) располагал войском из 20 тыс. наемников. Эти наемные войска продемонстрировали явное превосходство над местными египетскими махимами в гражданской войне между Нектанебом II и Тахосом, но оказались ненадежными во время успешного персидского вторжения в Египет в 343/342 г. до н. э. В ряде случаев махимы использовались в большом количестве в дополнение к наемным войскам. Этих египетских военных Плутарх описывает в одной ситуации в несколько пренебрежительных словах как «толпу ремесленников, чья неопытность вызывает лишь презрение», но всё же они были способны вести результативные боевые действия: Диодор отмечает эффективность их маневренной тактики в борьбе против войск Артаксеркса в 374/373 г. до н. э., а в гражданской войне 360 г. до н. э. они, хотя в итоге и были побеждены своими греческими противниками — Агесилаем и Нектанебом П, поначалу успешно проявили себя против них. Последнее из упомянутых здесь столкновений ясно характеризует греческих наемников и с отрицательной стороны: в их лояльности нельзя было быть уверенным, и они не отказывались от роли «создателей царей», особенно при посулах хороших наград.
Третий компонент египетских вооруженных сил составляли союзные войска: в 380 г. до н. э. корабли мятежного персидского флотоводца Гло


106 /1. ЛлоиЛ Глава 13. Поздний период. 664—332 гг. до и. э.
(по факту — египтянина) значительно увеличили силы Ахориса; спартанцы, состоявшие в 361/360 г. до н. э. в союзе с Тахосом, отправили в Египет с Агесилаем тысячу тяжелых пехотинцев, но потом те переметнулись к Нектанебу; финикийцы выступили союзниками Нектанеба П в его борьбе против Артаксеркса Ш; тогда же Нектанеб воспользовался поддержкой 20 тыс. ливийцев. В греческих источниках обычно упоминается использование пехоты, но в одном случае, без всякого сомнения, фигурирует конница. Логично предположить, что мы обладаем сведениями о большом опыте египтян в военной инженерии — в использовании в оборонительных целях ландшафта и иных особенностей местности. Сообщается, что в 374/373 г. до н. э. Нектанеб I весьма умело укреплял побережье и Северо-Восточную Дельту — блокировал все входы с суши и с моря: в каждом из семи устьев имелся город с массивными башнями и деревянным мостом, поднятым перед входом; Пелусий был окружен каналом; подходы по воде заграждались укреплениями и дамбами, а подходы по суше были затоплены; город имел в Мендесском устье и оборонительную стену, и внутренний форт. Компетентность египтян в этой области возросла в 360 г. до н. э., во время их борьбы с Агесилаем и Нектане- бом, а также в результате реализации дополнительных мер, предпринятых в 343/342 г. до н. э. Нектанебом II для противостояния нападению Артаксеркса III. Но слишком часто ахиллесовой пятой оказывалось верховное командование египетской армии. Дело в том, что искры ревности разжигали рознь между египетскими и иноземными командирами. Если около 385 г. до н.э. Ахорис поставил военачальником афинянина Хабрия и это не вызвало каких-то неблагоприятных последствий, то недальновидные решения Тахоса не были столь же безобидными, поскольку Агесилай получил командование лишь над греками, а сам фараон оставался главнокомандующим и продолжал руководить всеми египетскими войсками. Могли сказаться также и военные просчеты фараона, поскольку наши источники поясняют, что главными причинами утраты Египтом свободы оказались, в конце концов, неумение и малодушие самого Нектанеба II.
Указанные военные конфронтации не ограничивались сухопутными операциями. Важную роль играл и египетский флот, без которого было не обойтись, поскольку персы по возможности руководствовались классической стратегией прикрытия перемещения своих армий фланговым передвижением флота. Самым известным примером является вторжение Ксеркса в Грецию в 480 г. до н. э. Иное дело — Египет, любое крупномасштабное наступление на который могло предоставить оборонявшимся отличную возможность для проведения подобных «вильчатых»* операций. Таким образом, египтянам необходимо было иметь возможность противостоять передвижениям персидского флота и одновременно сдерживать направлявшиеся на юг сухопутные войска. Но, даже если отвлечься от этого специфического контекста, следует помнить, что наличие эффективных морских соединений принципиально усиливало стратеги- * То есть напоминающих по конфигурации два зубца, как у двузубых вил, — Пер.


Независимость Египта. 404—343 гг. до н. э.
407
вескую и тактическую мобильность египетских вооруженных сил на театре военных действий в Восточном Средиземноморье. Поэтому фло т часто упоминается в источниках. К примеру, в 400 г. до н. э. мы обнаруживаем мятежного персидского флотоводца по имени Тамос (определенно египтянин!), нашедшего со своим флотом убежище в Египте и сразу же убитого загадочным египетским правителем (вероятно, Амиртеем), возжелавшим завладеть его кораблями. В 361/360 г. до н. э. для участия в общем восстании западных провинций Персидской империи египтянами были подготовлены не только армия, но и солидный флот. Техническое оснащение этих сил было явно высоким. Когда бы ни упоминались египетские военные суда, всякий раз их именуют триремами. Это военные корабли с таранами, приводимые в движение тремя рядами гребцов, то есть классические первоклассные военные суда Средиземноморья того периода. Известно, что в 396 г. до н. э. Неферит послал Агесилаю в Спарту снаряжение для сотни трирем, из чего следует, что первый имел достаточные запасы в своих арсеналах. Сообщается, что в 381 г. до н. э. кипрский повстанец Эвагор получил от Ахориса пятьдесят трирем; также мы знаем, что в 361—360 гг. до н. э. Тахос подготовил флот из двухсот таких очень хорошо экипированных судов. Хотя тогдашние египетские корабли неизменно представлены в источниках одним типом — триремами, следовало бы заметить, что персидский флот, собранный в 374 г. до н. э. для ведения операций против Египта, включал, помимо трехсот трирем, еще и две сотни триаконторов (однорядные галеры с тридцатью гребцами), из чего можно заключить, что и египетский флот должен был иметь более легкие суда. То, что местные египетские морские военачальники могли быть удостоены в персидском флоте ранга адмирала, служит достаточным свидетельством их высокого профессионализма. Сами же египтяне готовы были оценивать по достоинству любого флотоводца, который сумел продемонстрировать выдающиеся способности, и не имело никакого значения, где он их проявил. Так, в 361 г. до н. э. Тахос не поколебался назначить выдающегося афинского адмирала Хабрия командующим своим флотом.
Восстановление персидского контроля над Египтом, завершившееся не позднее 341 г. до н. э., сопровождалось разграблением храмов и политикой консолидации захваченной территории в форме ликвидации оборонительных объектов главных городов и повторного установления персидской провинциальной администрации, частично включавшей в себя местных чиновников-египтян, таких как Сематауитефнахт. Понятно, что наблюдалось стремление возвратиться к организации времен Первого персидского владычества, но в результате сложился режим беспрецедентной коррупции и некомпетентности, что вскоре спровоцировало недовольство египтян вплоть до вооруженного восстания. Должно быть, в то время (возможно, около 339/338 г. до н. э.) и произошло выступление Хаббаша, привлекающее внимание многих исследователей. Мятеж оказался настолько успешен, что Хаббаш обрел контроль по меньшей


108 /I. Амид. Глава 13. Поздний период. 664—332 гг. до н. э.
мере над частью страны и провозгласил себя фараоном*. Показательный пример недовольства обнаруживается в энтузиазме, с каким в 333 г. до н. э. приветствовалось появление в Египте македонского бунтаря Аминты. Поэтому неудивительно, что, когда на исходе 332 г. до н. э. Александр Великий вступил в эту страну, он смог без особых сложностей быстро положить конец ненавистному владычеству Персии.
Культура в непрерывном развитии
До сего момента в нашем повествовании преобладало описание политических, военных и экономических превратностей Египта от начала Сансского периода до македонского завоевания. Хотя невозможно отрицать решительность и сноровку, с какими египтяне встречали все эти вызовы, от нашего обзора может легко сложиться впечатление, что на протяжении многих поколений страна пребывала в значительной степени в состоянии дисконтинуитета. Но стоит нам обратиться к культуре, как перед нами откроется совсем иная картина. Всё изобразительное искусство фараоновского Египта явно парадигматично: с одной стороны, налицо стремление продолжать традиции Древнего, Среднего и Нового царств, а также кушитского периода вкупе с демонстрацией аскетичного архаизма, в котором указанные периоды до сих пор слишком часто обвиняются, с другой — утверждение преемственности с более древней традицией сочетается с проявлением большой изобретательности и оригинальности как в материале, так и в иконографии, благодаря чему увидели свет некоторые превосходные образцы скульптуры, выделяющиеся во всем корпусе искусства эпохи фараонов. Что же касается других сфер культурной деятельности, то огорчают серьезные лакуны в дошедшем до нас материале. Так, к примеру, нет литературных текстов, с уверенностью относимых к рассматриваемому времени. Тем не менее тщательный анализ имеющихся источников определенно подтверждает, что египетское общество и цивилизация в целом характеризовались теми же отличительными чертами, что и изобразительное искусство. Мы регулярно обнаруживаем особенности, с которыми исследователь более раннего исторического периода уже вполне знаком.
Погребальный контекст продолжает выявлять непреходящую ценность семейных уз, подчас в наглядной форме: гробница визиря Бакенра- нефа в Саккаре времени царствования Псамметиха I использовалась для захоронения членов этой семьи едва ли не три сотни лет, а гробница Ил.204, Петосириса в Туна эль-Гебель содержала погребения пяти поколений 205 его семьи, совершенных от XXX династии до Птолемеевского периода.
Указанную особенность подтверждают и надписи непогребального содержания: надпись Хнумибра в Вади Хаммамат выражает определенное осознание семейных связей в XXVII династии, углубляясь в генеалогию покойного более чем на двадцать поколений, вплоть до XIX династии, * Поражение ему нанес новый персидский царь Дарий Ш. — Пер.


Культура в непрерывном развитии
1<W
хотя нам следует быть осторожными в плане исторической точности -и о го документа. Такого рода материал демонстрирует также сохранение принципа преемственности в исполнении определенной должности членами одной семьи: на протяжении пяти поколений семья Петосириса занимала должность верховного жреца Тота в Гермополе, тогда как о предках Хнумибра говорится, что на протяжении столетий они «сжимали в своих руках» должности визиря и смотрителя работ*.
Если имеется приверженность местным ценностям, то проявляться она стала даже в большей степени, нежели прежде: в начале XXVII династии Уджахорраснет гордился безупречной службой, которую он исполнял для своего родного города, а вот надпись Сематауитефнахта, установленная в IV в. до н. э. в храме Харсафа, в его (Сематауитефнахта) родном городе Гераклеополе Магна, указывает, что местный патриотизм выражался ныне в служении местному богу — в то время это было уже в порядке вещей. Хотя подобное почитание местных богов легко прослеживается и в более ранние времена, акцент на нем в рассматриваемый период представляется очень значимым, поскольку, несомненно, коренится в политической раздробленности, наступившей после коллапса Нового царства. Прямым следствием этой ситуации служит проявление отчетливой тенденции, когда объектом и приоритетом личного служения становилось главное городское божество, обретавшее всемогущество и всеведение традиционных великих богов пантеона. Указанный феномен, в свою очередь, рождал сильное ощущение обязательности присутствия божества, что, вероятно, являлось главным фактором развития культов животных — одной из характерных религиозных черт Позднего периода. Приверженность этому присутствующему рядом божеству, естественно, сопровождалась сильной убежденностью в зависимости человека от божественной благосклонности, и убежденность эта часто имела наглядное выражение, а именно — в статуях людей, держащих или посвящающих образы своего местного бога.
Биографические надписи показывают, что факторы, ведущие к жизненному успеху, по-прежнему опирались на традиционные представления: благосклонность царя, как и прежде, расценивалась в качестве предпосылки успеха; существенно важным считалось также вести жизнь на основе маат — универсального порядка, как физического, так и морального, установленного раз и навсегда при сотворении мира, то есть без возможности совершенствования заведенного мироустройства. Жизнь в согласии с маат охарактеризована в гробнице Петосириса как «путь жизни», Ил.2О6 и часто упоминаемым стимулом следовать ему было божественное воздействие на сердце человека — источник его (человека) нравственного бытия. Данную концепцию опять-таки нетрудно обнаружить и в прежние времена (примером чему — старая концепция нечер-ими-эк (netjer imy. k), «бог, который пребывает в тебе»), но в текстах Позднего периода она * Почл енная должность египетского чиновника, часто связанная со строительством и отделочными архитектурными работами на крупных государственных объектах — Научн ред.


410
/1. Ллойд. Глава 13. Поздний период. 664—332 гг. до и. э.
развита гораздо более системно. Если следовать «путем жизни» под руководством бога, это принесет успех не только в этом мире, но и за могилой, где перешедшего в иной мир уже ожидает иное испытание. День загробного суда в Зале Двух Истин был предначертан каждому почившему, без различия между богатым и бедным. Тем не менее непреклонная убежденность в том, что справедливость в конце концов восторжествует, не мешала следовать философии carpe diem* — умению ценить настоящее, не откладывая на более позднее время. Египтяне не теряли жизнелюбия, и потому неудивительно обнаружить время от времени проявления протеста против несправедливости ранней смерти, препятствующей наслаждению тем, что может предложить жизнь, Но и здесь мы не сталкиваемся с полной новизной, ведь хрупкость египетских убеждений о жизни после смерти красноречиво отражена и в более ранних текстах, таких как «Песнь слепого арфиста» и гл. 175 «Книги Мертвых». Что же касается принципов отправления заупокойного культа, они в Поздний период остались теми же, но, возможно, на практике менее сложными; свою силу сохранили и старые убеждения в том, что размещение подобающих формул и проведение погребальных ритуалов обеспечат усопшему чае- мые им преимущества.
Концепция предварительных условий для обретения загробного существования представляет несколько противоречивую картину, но и в этом продолжались разработки и развитие более старых идей. Те, кто мог себе позволить позаботиться о своей посмертной жизни, тратили большие средства на возведение гробниц. Некоторые из таких гробниц производят сильное впечатление — «бьют на эффект». Заупокойный комплекс Монтуэмхета в Фивах — наиболее впечатляющий нецарский памятник в этой или какой-либо другой области. Многие визири Нового царства позавидовали бы гробнице Бакенренефа, которая взирает на долину с восточного откоса Саккары.
В Саисский период была проявлена особая изобретательность в строительстве гробниц, защищенных от грабителей: после совершения погребения гробницы засыпали мощным слоем песка, что однозначно давало желаемый эффект. Тем не менее погребальный инвентарь уже не был таким многочисленным или столь богатым, как во времена Нового царства, хотя вместе с умершими по-прежнему хоронили золотые или серебряные позолоченные маски и ювелирные украшения. Малое количество погребального инвентаря подразумевает, что склепы стали маленькими, часто лишь немногим больше самих саркофагов. А вот о захоронениях людей низкого социального статуса того времени мы информированы лучше, чем о большинстве других, особенно в Саккаре, где раскопками выявлены тела со слабой мумификацией или совсем без оной, которые положены в саркофаги для бедняков, представляющие собой лишь плетеные циновки из пальмовых листьев (в них заворачивали тела) и помещенные в яму в песке, обозначенную (если вообще выделенную) простым опознавательным знаком, чтобы можно было всё же выка-
С ar ре diem (лат., букв, «лови день»). — См.: Гораций. Оды. 1.11.8. — Пер.


Культура в непрерывном развитии
411
Подземная часть
Под открытым пььом
Под:п мили ч,ч / л
Комната
Комната Комната (камера) I (камера) III
Комната
(камера) IV Комната (камера) VIII
Комната ’
(камера) VI
Комната (камера)
Большой западный двор
О Юм
I и
О 30 футов
План гробницы Монтуэмхета
Показано расположение помещений ниже уровня земли, в которые попадали через вход в восточной части гробницы. Наклонный спуск вел через два зала с колоннами в большой двор под открытым небом, высеченный в скале; с его северной и южной сторон располагались часовни. Далее шел проход во второй открытый двор, переходивший в подземную часть гробницы, которая оканчивалась камерой с саркофагом в самой отдаленной к западу части. Стены были богато украшены рельефами, в которых прослеживается смесь традиционных элементов, известных по гробницам Менны и Рехмира, комплексу Дейр эль-Бахри, а также черт, присущих Позднему периоду.
зать некое внимание и проявить беспокойство о родственнике. Это дает представление о том, в чем именно состояла минимальная забота об усопшем. Достаточно хорошо просматривается совпадение с ритуальной практикой в более ранние периоды. Ясно, что и на этом уровне Поздний период не отходил от следования принципам древности.
Биографические надписи выявляют интересную перемену: явно сужается дистанция между фараоном и его подданными, что обнаруживается в легкости, с какой нецарственные персоны заимствовали царские погребальные тексты. Так, в нескольких саисских гробницах в Саккаре (включая гробницы визиря Бакенранефа, командующего царским флотом Джаненхебу и врача Псамметиха) использованы «Тексты Пирамид». Ту же тенденцию демонстрируют и надписи на саркофагах IV в. до н. э. На аналогичный феномен указывает и гробница Петосириса: в своей гробничной автобиографии он заявляет, что им был совершен старинный царский ритуал натягивания веревки*. Но и всё это тоже не сви* Имеется в виду ритуал закладки важных архитектурных сооружений, который совершался перед началом работ и заключался в натягивании веревки в качестве установки строительного уровня. — Научн. ред.


412 A. Алойд. Глава 13. Поздний период. 664—332 гг. до н. э.
детельствует о чем-то принципиально новом, ведь, к примеру, уже в XII династии свое яркое выражение находило желание явить человечность бога-царя. Было бы опрометчиво игнорировать тот факт, что в каждый период египетской истории связь между идеологией царствования и практикой жизни была в конечном счете задана историческим опытом, а сужение этого разрыва в поздних источниках отражает лишь реалии распределения власти в Поздний период древнеегипетской истории.
Подведем итоги: три столетия, предшествовавшие вступлению в Египет Александра Великого (332—323 гг. до н. э.), явились эпохой незаурядных достижений. Хотя страна дважды оказывалась под персидским владычеством, ей всё же удавалось сохранять на протяжении долгих периодов независимость, избегая нападок сильных врагов, и участвовать в «большой политике», влияя на ход нескончаемой борьбы друг с другом ближневосточных держав; смогла она утвердиться и на Верхнем Ниле. В Саисский период основание для успеха было обеспечено переплетением нескольких факторов. Прежде всего появилась династия, которая была идеологически приемлема для подданных, политически мудра, а в военном отношении весьма изощренна.
Надо заметить, что саисским правителям повезло в том отношении, что имперские амбиции на Ближнем Востоке преимущественно шли им на пользу. «Великие державы» разрастались настолько, насколько их институциональные структуры и воля их правителей могли способствовать экспансии. Ассирийцы и халдеи пытались включить Египет в состав их империй, но действовать им удавалось лишь в рамках своих ограниченных возможностей. Даже, казалось бы, незначительная внутренняя проблема неизбежно выливалась в сжатие ресурсов, которые можно было направить против Египта, и потому эффективно действовать в этом направлении становилось совершенно невозможно, не говоря о том, чтобы удерживать Египет под постоянным контролем. Вот почему не стоит удивляться, что ассирийское правление было неустойчивым и сдержанным, а все достижения халдеев сводились к тому, чтобы угрожать, вторгаться и ретироваться.
Иного порядка была опасность, исходившая от персов, поскольку они располагали гораздо большими ресурсами, включая людские. Киру удалось собрать все силы воедино и обратить эту мощь на завоевания. Каким бы ни был фараон в то время, когда персы находились на пике своих возможностей, Египет ждала неотвратимая участь — он был обречен. Но в случае персов действие законов большой стратегии ничем не отличалось от того, как эти законы функционировали в случае предшественников персов: географическая отдаленность Египта от империи Ахеменидов неизбежно оборачивалась проблемами в поддержании постоянного контроля над захваченной египетской территорией и вызревании условий для успешного восстания египтян.
Представленная панорама подводит нас к ситуации V—IV вв. до н. э., объясняя «колебания маятника» между восстанием, независимостью и ок- ку! [ацией. Но ни одно из тогдашних энергичных усилий не привело к ослаб¬


Культура в непрерывном развитии
413
лению витальности культурной жизни Египта. Мы, несомненно, сожалеем о серьезных утратах произведений искусства, архитектуры и литер ату- пы тех лет, но сохранилось более чем достаточно, чтобы представить общество Позднего периода, не порывавшее прочную связь с прошлым и вместе с тем предлагавшее новации или по меньшей мере расставлявшее собственные культурные акценты. Повсюду, во всех областях жизни, мы обнаружим продолжавшуюся преемственность в сочетании с динамичным эволюционным развитием, создавшим основу и дающим объяснение появлению значительных достижений последующей эпохи — эпохи Птолемеев.


Глава 14
Алан Б. Ллойд
ПТОЛЕМЕЕВСКИЙ ЕГИПЕТ 332—30 гг. до н. э.
Птолемеевский Египет — это повесть о двух культурах. Различные по характеру, целям и устремлениям, эти культуры изначально выстроили сложную систему взаимоотношений, при которых взаимная выгода и равновесие сил позволяли удерживать сбалансированный диалог, обычно достаточно эффективный, чтобы замаскировывать их взаимную неприязнь. С конца III в. до н. э. это сосуществование постепенно разрушалось под вызывавшим разногласия давлением, производимым династическим расколом, плохим управлением, экономическим кризисом и недостаточным вниманием к интересам египтян. Не последним пленительным аспектом этого комплекса взаимоотношений служит тот факт, что, вопреки всей своей внутренней напряженности, Египет Птолемеев был во многих отношениях внешне успешным как в плане достижений управленческого аппарата греко-македонской элиты, так и в сохранении традиционной специфики египетской культурной среды.
Вступление
Общепризнано, что история Птолемеевского Египта начинается с прибытия в эту страну Александра Македонского в 332 г. до н. э., ознаменовавшего окончание Второго персидского периода, о чем вряд ли кто-то сожалел. Еще до того как Александр завершил свои завоевательные походы в 331 г. до н. э., он уже столкнулся с проблемой управления новой провинцией.
Основание Александрии явно было направлено на создание нового плацдарма для руководства страной, однако и здесь во многих аспектах были сохранены традиционные для египтян управленческие методы. Если можно доверять «Роману об Александре» (полулегендарной биографии, написанной анонимно, под именем Каллисфена, во II в. н. э. или ра¬


Вступление 41 5
нее), то сам Александр прошел обряд интронизации в храме Птаха в Мем фисе, следовательно, твердо признается, что он получил право на Двойную корону Египта, но совершенно не вызывает сомнений, что египтянами он воспринимался именно в таком статусе — они вручили ему стандартную царскую титулатуру, и что он выказывал большое уважение по отношению к египетским религиозным представлениям. Отчетливо осознавая внутренние стратегические опасности, скрытые в богатстве Египта и его географическом положении, он явно избегал концентрации власти лишь в одних руках: администрация страны была подчинена египтянину по имени До- лоаспис, сбор дани доверен Клеомену из Навкратиса, войско поставлено под начало двух командиров по имени Певкест и Балакр; флот имел отдельное от армии командование в лице Полемона. Со временем Клеомен был назначен наместником всей провинции, которой он управлял в высшей степени коррумпированно.
После смерти Александра в Вавилоне в июне 323 г. до н. э. правителем [созданной им державы] был провозглашен его умственно отсталый брат по отцу Арридей (323—317 гг. до н. э.), с Пердиккой в качестве регента при условии, что в случае, если жена Александра Роксана], ожидавшая ребенка через четыре месяца,] произведет на свет мальчика, тот станет соправителем. Главные области империи были переданы Пердиккой полководцам Александра; при этом разделении Птолемей, сын Лага, получил Египет, Ливию и «те части Аравии, что прилегают к Египту», а Клеомен стал вторым после Птолемея.
Пердикка не смог удержать власть', что подготовило сцену для войн преемников — диадохов, которые должны были определить, способна ли империя Александра сохраниться в целостности. Длительный и сложный период войн можно разделить на две фазы: первая длилась с 321 по 301 г. до н. э. и проходила между «унитариями» (помимо самого Пердикки, к ним относился Антигон Одноглазый и его сын Деметрий Полиоркет”), пытавшимися сберечь единство империи, и «сепаратистами» (имеются в виду прежде всего Птолемей, Селевк и Лисимах), стремившимися основать на ее территории собственные царства. Амбиции Птолемея быстро превратили его в главного противника унигариев, которые выразили ему «комплимент» в виде двух вторжений в Египет: первое, в 321 г. до н. э., осуществил Пердикка второе, в 30б-м, — Антигон. Оба потерпели поражение скорее из-за географических особенностей Египта, нежели от самого Птолемея. Невозможность отстоять целостность государства стала очевидна с поражением и смертью Антигона в битве при Ипсе в 301 г. до н. э., которая разрешила эту фазу конфликта в пользу сепаратистов. К том}' времени все главные протагонисты, включая Птолемея, предвосхитив такой исход, провозгласили себя царями.
* Был убит своими соратниками. — Пер.
* * «Осаждающий города». — Пер.


416
А. Ллойд. Глава 14. Птолемеевский Египет. 332—30 гг. до и. э.
Горячее лето царства
Вторая фаза войны диадохов продолжалась с 301 по 280 г. до н. э. Теперь друг другу противостояли сами сепаратисты, стремившиеся создать, утвердить или расширить собственные царства. Война завершилась со смертью Лисимаха при Корупедионе в 281 г. до н. э. и последующим, в том же году, убийством Селевка. Результат этих событий определил всю дальнейшую историю эллинистического мира, в котором выделились три больших царства: Македония с претензиями иа управление соседними государствами, которые (претензии) иногда реализовывались, а иногда — нет; империя Селевкидов, основанная на территориях Сирии и Месопотамии; империя Птолемеев, сердцем которой были Египет и Кире- наика. Эти три царства являлись протагонистами в борьбе за доминирование в Восточном Средиземноморье и Леванте, до тех пор пока Египет не попал под контроль Рима в 30 г. до н. э.
Важно понимать, что соперничество между указанными царствами не сводилось к достижению политического либо военного контроля, какими бы важными эти аспекты ни представлялись. Сопутствующая мотивация лежит в области психологии, и именно там, где мы ожидаем ее найти, когда речь заходит о греко-македонском контексте. Состоит она в непреодолимом движении к самоутверждению, что вело, в свою очередь, к постоянной необходимости повышать собственный статус. Выделение главной фигуры на большой арене греко-македонской активности и даже за ее пределами и смещение соперников в тень виделись самым значимым конечным результатом. Понятно, что достигалось это прежде всего военными средствами, но равно важным было создание царства беспримерного могущества, что могло потребовать огромного количества усилий и ресурсов. В этой битве за власть и престиж Птолемеи, несомненно, были явными победителями, по крайней мере, в Ш в. до н. э.
Ключевым стремлением в большой политике и крупной стратегии всех трех царств являлось расширение всеми возможными средствами собственных территорий за счет соперников, но сама история тех конфликтов далеко не проста. Ясно, что амбиции ранних Птолемеев были таковы, что они составляли серьезную угрозу устремлениям двух других главных игроков, которые сочли выгодным сплотить усилия против общего врага. Отсюда неудивительно, что в начале 270-х годов до н. э. между Македонией и Селевкидами был заключен мир, что стало одшгм из поворотных пунктов для истории П1 в. до н. э.
Для Птолемеев существовали две основные арены экспансионистской активности: (7) древние центры греческой культуры в Восточном Средиземноморье и (2) регион Сирия—Палестина. Если говорить о первой, то нужно иметь в виду, что правители эллинистических царств ощущали себя македонцами, чтущими македонские традиции и тесно и глубоко связанными с греческой культурой. Следовательно, территориями, где они прежде всего желали себя проявить, были материковая Греция,


Карта Средиземноморского региона в эпоху Птолемеев (332—30 гг. до н. э.)


418
Л. Ллойд. Глава 14. Птолемеевский Египет. 332—30 гг. до н. э.
Эгеида и греческие города на побережье Малой Азии. Для Птолемеев III в. до н. э. это означало долгую политическую и военную борьбу за гегемонию в Греции против Македонии, которая во времена Филиппа П приобрела контроль над большей частью этих земель и воспринимала их как неотъемлемую часть своей территории по праву завоевания. Эта борьба, в свою очередь, вынуждала Птолемеев поддерживать главные политические силы греческого мира, прежде всего Эпир, Этолийский и Ахейский союзы, Афины и Спарту, которые неизбежно обращались к Египту за помощью против общего врага. Сказанное требовало также усилий по созданию баз на побережье и островах Эгеиды и вдоль южного побережья Малой Азии, контроля над Кипром и необходимости поддерживать союз со стратегически и экономически важным островом Родос. Амбиции Птолемеев в Малой Азии неизбежно втягивали их в затянувшийся конфликт с Селевкидами в связи с интересами последних в данном регионе.
Несмотря на такое противостояние двух великих царств, первоначально три первых Птолемея были очень успешны в реализации своих амбиций в Эгеиде. Оценивая их достижения в этой области, Полибий писал:
Они зорко следили за владыками Азии, а равно за островами, ибо господствовали над важнейшими городами, областями и гаванями па всем морском побережье от Памфилии до Геллеспонта и до области Лисимахии. Они же наблюдали за делами Фракии и Македонии, так как во власти их были Эн, Маронея и города, далее лежащие. Таким образом, предшественники Птолемея далеко простирали свои руки и издалека ограждали себя этими владениями, поэтому им нечего было страшиться за власть над Египтом. Отсюда понятно, почему они обращали большое внимание на внешние владения.
Полибий. V.34.7—10. Пер. Ф.Г. Мищенко
Тем не менее данные слова следует воспринимать с осторожностью. Полибий не говорит, что эти цари удерживали свою державу в ясно очерченных границах, скрепляя государственной администрацией. Указанный пассаж выявляет — и это подтверждается другими свидетельствами, — что птолемеевская «империя» фактически держалась на сложном хитросплетении отношений различных политических группировок, образовывала сплав всякого рода союзов, протекторатов и дружеских связей и поддерживалась лояльностью влиятельных людей, часто купленных на египетское золото, формируя из них своего рода сеть, посредством которой Птолемеи могли расширять политическую и военную власть. Даже в свои ранние годы эта «империя» не отличалась устойчивостью. В сражениях, вызванных амбициями ранних Птолемеев, ее правители имели переменный успех. Побеждали в конце концов македонцы и Селевкиды. К исходу Ш в. до н. э. влияние Птолемеев в Греции уже не было существенным, хотя на острове Фера в южной Эгеиде их гарнизон стоял до 145 г. до н. э. Что же касается Малой Азии, триумфы Антиоха Ш в этом районе во время Пятой Сирийской войны предопределили ок. 195 г. до н. э. конец гегемонии Птолемеев на западном и южном побережье.


Военная мощь
119
Схема начальной экспансии, уступившей место серьезному ослаблению влияния в начале II в. до н. э., повторилась в Сирии—Палестине. Стремление включить в царство Птолемеев Келесирию и финикийские города проявилось рано. Эти территории конечно же традиционно, еще со времен фараонов, находились в фокусе внимания Египта, но Птолемеи желали удержать их из соображений более серьезных, нежели память о прошлом: стратегически владение данной областью облегчало оборону самого Египта и провинции Птолемеев — острова Кипр; контроль над Финикией давал Птолемеям выход к финикийским морским ресурсам; наконец, эта оккупация давала большие экономические преимущества как для сбора дани, так и для доступа к главным торговым путям (включая большой торговый центр в Петре) и, в частности, возможность использовать природные ресурсы Ливана — важного источника судостроительного леса для птолемеевского флота. Поэтому неудивительно, что Птолемей I (правил: 305—285 гг. до н. э.) не оставлял попыток обрести Ил. 207 контроль над этой территорией: соответствующие кампании он предпринял в период 320—315 it. до н. э. и в 312-м, непосредственно после битвы при Газе, а в 301-м занял Сирию—Палестину, вероятно, до реки Элевтер, несмотря на тот факт, что в результате битвы при Ипсе данная территория отошла к Селевку. Стремление Селевкидов утвердить свои права вызвало не менее шести Сирийских войн, начиная с правления Птоле- Ил. 209 мея II (285—246 гг. до н. э.) и заканчивая царствованием Птолемея VI (180—145 гт. до н. э.), хотя конец всем притязаниям был положен поражением Египта при Панионе в 200 г. до н. э., в результате которого Птоле- Ил.215 мей V (правил: 205—180 гг. до н. э.) признал в 195 г. до н. э. притязания Селевкидов на Сирию и Палестину.
Указанные военные успехи Птолемеев и конечная неудача объяснялись рядом предпосылок: эффективными армией и флотом; внутренней административной системой, обеспечивавшей основу, прежде всего экономической инфраструктуры, для осуществления экспансии; условиями внутри царства, которые делали возможным концентрацию сил на внешней политике; правителями с желанием и способностью продвигаться вперед.
Военная мощь
Войско Птолемеев, как и всех их эллинистических соперников, было армией Александра, модифицированной, исходя из опыта и необходимости. Вооруженные силы Александра состояли из ряда взаимодополняющих соединений, что отражало тактическую концепцию, основанную на опрокидывании вражеских войск под давлением пехоты по всей линии столкновения и на сконцентрированном ударе тяжелой конницы по силам врага. Это означало, что главными тактическими элементами были фаланга тяжелой пехоты, вооруженной пиками большой длины (5,5 м, а позднее и более), и ударная сила тяжелой конницы, состоявшая из отрядов македонцев, фессалийцев и союзников. Разрыв, неизбежно


420
А. Ллойд. Глава 14. Птолемеевский Египет. 332—30 гг. до н. э.
возникавший при их взаимодействии, заполнялся элитной легкой конницей, называемой гипасписты, в количестве 3 тыс. всадников. Эти полевые силы, на которых в целом основывалась победа, были дополнены широким контингентом легких войск, как конных, так и пеших, преимущественно наемнических, и усиливались хорошо разработанными методами осады.
В войсках Птолемеев сохранилось многое из того, что при атаке применял Александр. В битве при Газе в 312 г. до н. э.* атака Птолемея осуществлялась силами трехтысячной конницы, вооруженной мечами и кси- стонами (xyslori) — традиционными македонскими пиками конников. Это позволило смять противоположный фланг конных сил противника, кавалеристы Деметрия дрогнули и умчались с поля битвы, подставив левый фланг его сил под удар вражеской фаланги. Воины Деметрия не выдержали и бежали в смятении. Почти столетие спустя тактическая мысль в битве при Рафии (217 г. до н. э.) оказалась сходной: левое крыло конницы Птолемея IV было оттеснено с поля боя войсками Антиоха Ш, тогда как со стороны правого крыла египтянами был нанесен ответный удар, и там неприятельская конница обратилась в бегство. Судьбу сражения решила фаланга Птолемея, лично вдохновленная царем: она выровняла пики и разбила фалангу противника, которая быстро распалась. В 200 г. до н. э. битва близ Пания дала еще один пример применения конницы как ударного подразделения, на этот раз не в пользу птолемеевского войска, поскольку селевкидская конница смогла смять левое крыло противника, вытеснить его с поля боя, а затем вернуться и угрожать птолемеевской фаланге с тыла так, что у той не оставалось иного выхода, кроме отступления.
Несмотря на принципиальное тактическое сходство армий Филиппа П и Александра, у последнего в арсенале воинских приемов появилась существенная инновация, выразившаяся в трех аспектах, связанных с использованием боевых слонов (тактика, заимствованная у индийцев). Слоны применялись в качестве древнего эквивалента танка с целью пробить и смять передовую линию вражеского войска. Эффективно противостоять такому натиску можно было лишь путем сооружения особого защитного укрепления на первой войсковой линии, что было блестяще исполнено Птолемеем I при Газе. Он вывел перед войском людей, оснащенных кольями, покрытыми железом. Те вбили их в землю, чтобы не дать пройти слонам Деметрия. Другим выходом, несомненно широко распространенным, была атака на слонов и их наездников высокоподвижными легкими группами, вооруженными дротиками или луками. Это означало, в свою очередь, что ни одно войско, использовавшее слонов, не могло обладать преимуществом без собственных легковооруженных отрядов для нейтрализации таких же у соперника. Положение Птолемея осложнялось тем, что он не имел возможности использовать индийских слонов, наиболее подходящих для битвы. Не было их в войске Птолемея I и при Газе, но после поражения Деметрия победители завладели слонами последнего. Попытка Птолемея решить эту проблему на долгосрочной основе * Между Птолемеем и Селевком, с одной стороны, и Деметрием — с другой. — Пер.


Военная мощь
421
состояла в использовании африканских слонов (охота на них несколько раз упомянута в источниках). К несчастью, Птолемею IV были доступны лишь африканские лесные слоны, отличающиеся меньшими размерами по сравнению с индийскими. Поэтому неудивительно, что в битве при Рафии слоны Птолемея запаниковали и ретировались на свою линию с серьезными, хотя и не катастрофическими последствиями для всего войска.
[Птолемеевы слоны большею частью страшились битвы, что бывает обыкновенно с ливийскими слонами. Дело в том, что они не выносят запаха и рева индийских слонов, пугаются, как я полагаю, их роста и силы и убегают тотчас еще издалека. Так случилось и теперь.
Полибий. V.84. Пер. Ф.Г. Мищенко]
Ничего не известно о птолемеевских слонах в битве при Панионе (Панин). Наш единственный сохранившийся источник, касающийся этого события, серьезно поврежден, но интересно отметить сообщение о том, что слоны Селевкидов навели панику на этолийскую конницу на ключевом египетском левом крыле. Слоны упоминаются и как участники последнего окружения птолемеевской фаланги, приведшего к поражению всего войска.
Одним из самых заметных изменений в птолемеевском войске в IV— III вв. до н. э. являлось возраставшее сокращение македонского элемента, поначалу — в пользу наемников, а позже — за счет включения в войско египетских machimoi (махимы), то есть представителей военного сословия. В описании Диодором битвы при Газе 312 г. до н. э. войско Птолемея, включавшее 18 тыс. пехоты и 4 тыс. конницы, представлено частично македонским составом, частично — наемниками, но нам известно, что в него входили еще и многочисленные египтяне: одни использовались в качестве носильщиков, другие были солдатами преимущественно вспомогательных войск. Ко времени битвы при Рафии становится заметно, что развитие получила именно указанная тенденция. Здесь Птолемей IV располагал элитной конницей в количестве 3 тыс. всадников, из которых более 2 тыс. составляли ливийцы или египтяне. Аналогично в фаланге из приблизительно 45 тыс. человек не менее 20 тыс. составляли египтяне. В подкрепление Птолемей вывел 2 тыс. наемных конников — греков и не- греков, 3 тыс. критян, 3 тыс. ливийцев и 4 тыс. фракийцев и галатов. Очень характерно, что македонцы и их потомки образовывали совсем маленькую часть войска.
Затраты на содержание таких крупных наемных войск ложились тяжелым бременем на ресурсы царя, что было бы эффективно лишь при условии должного уровня экономического развития страны, но внутренние расколы, возникшие сразу же после смерти Птолемея IV, ослабляли способность правителей Египта создавать такие войска. Проблема гарантированного необходимого обеспечения солдат, взятых из различных этнических групп, традиционно использовавшихся Македонией, была решена Птолемеями на ранней стадии посредством создания большого воинского резерва, размещенного на поселениях по всей стране. Среди во-


122
A. .1 toilд. Глава 14. Птолемеевский Египет. 33'2—30 гг. до н. э.
енных распределялись земельные участки, размеры которых зависели от ранга и типа воинского соединения. Эти участки они не обязаны были обрабатывать сами, а только получали с них доход, понимая, что в любое время могуг бьггь быстро призваны в поход, как это случилось с четырехтысячным отрядом колонистов из фракийцев и галатов, упомянутых Полибием в построении египетского войска перед битвой при Рафии. Удивляет, что в столь подробном описании историк не упоминает другие соединения, а тот факт, что указанные фракийцы и галаты составляли сравнительно малую часть войска, собранного для войны против Антиоха, показывает, что cleruchs [клерухи — военные поселенцы, которым царь выделил участки земли — клеры) не рассматривались в качестве идеального источника пополнения армии.
Другим явным решением проблемы усиления войска были египетские отряды, или ллахимы, — средство, впервые испробованное как раз при Газе и забытое на долгие годы, вероятно, из-за острого осознания его возможных политических последствий. В конце концов, сиюминутная необходимость подчинила себе долгосрочные расчеты, и указанную группу мы обнаруживаем успешно задействованной при Рафии, где основу фаланги, обеспечившей Птолемею победу, составляли египетские солдаты. Усиление опоры на это сословие, вызванное возрастанием сложности получения войск из традиционных источников Птолемеев, вело к критическому перекосу в балансе сил внутри страны, что подчеркнуто Полибием:
У Птолемея вслед за описанными выше событиями началась война с египтянами. Дело в том, что, вооружив египтян для войны с Антиохом, царь прекрасно распорядился относительно настоящего, но ошибся в будущем. Египтяне возгордились победою при Рафии и вовсе не желали повиноваться властям. Почитая себя достаточно сильными для борьбы, они искали только годного в вожди человека и немного времени спустя нашли такового.
Полибий. V.107. Пер. Ф.Г. Мищенко
Однако ограничиться наличием одного лишь мощного войска Птолемеи с их амбициями в Эгеиде и Восточном Средиземноморье никак не могли — необходим был сильный военный флот не только в качестве средства укрепления и утверждения птолемеевского присутствия в этом регионе, но и как средство пропаганды в борьбе за престиж и статус державы. Как и в более поздние времена, большие и сильные морские соединения могли быть задействованы ради генерации чувства военного превосходства, если не предполагалась даже прямая военная конфронтация. Принципиальная стратегическая важность флота была понята в самом начале Птолемеевского периода, подъем флота и его упадок являлись верным показателем государственных и политических успехов Ла- гидов в греческом мире.
На исходе IV в. до н. э. тактика ведения войны на море претерпела заметные усовершенствования. Хорошей иллюстрацией им служит битва при Саламине — птолемеевское морское сражение, подробно описанное источниками, в которое в 306 г. до н. э. вылилась борьба за восточное побе¬


Военная мощь
423
режье Кипра. Египетский флот потерпел катастрофическое поражение. Всё началось с попытки Птолемея освободить своего брата Менелая, осажденного Деметрием, сыном Антигона, с суши и моря в Саламине-на- Кипре. Птолемей имел приблизительно сто сорок военных судов протав, вероятно, ста восьмидесяти вражеских. Диодор, который является для нас наиболее полным источником, к сожалению, в данном случае не вполне отвечает нашим интересам, поскольку дает больше информации о флоте Деметрия, нежели о флоте Птолемея, но трудно усомниться, что противники использовали суда схожим образом. Отмечается ряд пунктов: во-первых, упоминаются солдаты^ размещенные на судах и вовлеченные в сражение; во-вторых, свои корабли Деметрий снабдил баллистами и катапультами, способными метать горящие стрелы длиной в три пяди (ок. 0,5 м) и весьма результативными; в-третьих, объединялись суда раз-
Диспозиция флота в сражении у Саламина-на-Кипре
Данная схема демонстрирует принцип концентрированного мощного удара по участку вражеской линии, неоднократно использовавшийся в сухопутных сражениях после битвы при Левктре в 371 г. до н. э. Левое крыло Деметрия, которым он командовал лично, являлось тем усиленным флангом (центр и правое крыло были облегчены), посредством которого этот царь надеялся рассеять группировку противника, находившуюся непосредственно напротив него, а остальные — прижать к берегу. Птолемей же усилил свое левое крыло и на даном участке одержал победу. Ударная группа кораблей Деметрия была переброшена для противостояния правому — более слабому — крылу Птолемея, которое в итоге смогла разбить, после чего разгромила его центр.


424
J. Ллойд. Глава 14. Птолемеевский Египет. 332—30 гг. до и. э.
личных классов: так, к примеру, сильное левое крыло Деметрия состояло из тридцати «четверок», десяти «пятерок», десяти «шестерок» и семи «семерок», хотя ядро его флота образовывали «пятерки». Флот же Птолемея состоял исключительно из «пятерок» и «четверок». Для сражения оба флота выстроились, по-видимому, тремя соединениями — центральным и по крылу с каждой стороны, но крыло, обращенное к морю, Деметрий усилил, а Птолемей поступил наоборот, укрепив крыло, обращенное к суше. И, наконец, можно отметить, что оба флота использовали систему сигналов, хотя и весьма незамысловатую.
Обобщая, можно выделить несколько важных тактических особенностей. Прежде всего заметим, что военные действия на море явно испытали влияние приемов ведения войны на суше. Хотя по-прежнему применялись маневры с целью тарана кораблей противника, акцент был перенесен с такого вида схваток на использование флотом тактики сухопутных битв, что требовало прежде всего формирования еще больших соединений кораблей, способных перевозить огромные контингенты живой силы, настроенной на победу в прямом столкновении с врагом. Описание Афинеем флота Птолемея II Филадельфа превосходно это демонстрирует: автор не ограничился утверждением, что тот содержал две «тридцатки», одну «двадцатку», четыре «тринадцатой», две «двенадцатой», четырнадцать «одиннадцатой», тридцать «девяток», тридцать семь «семерок», пять «шестерок», семнадцать «пятерок» (и вдвое больше типов судов от «четверки» до «полуторки»), но также описал чудовищный корабль «сорок» Птолемея IV, обращая особое внимание на возможность перевозки на нем не менее 2850 моряков*. Конструкция таких тяжелых кораблей во многом неясна. Прежняя научная литература интерпретировала приведенную Афинеем числовую характеристику как относящуюся к количеству скамей для гребцов, что совершенно невозможно. Данные суда были движимы главным образом (если не полностью) многовесельными взмахами и никогда не могли бы иметь более чем три скамьи для гребцов. Поэтому приведенный Афинеем цифровой показатель должен относиться к числу гребцов в отдельной группе. Крупнейшие из ныне известных древнегреческих судов должны были бы иметь строение катамарана, конструкция которого позволяет предусматривать широкое палубное пространство, пригодное для размещения большой команды, делая такие суда особенно выгодными для переброски войск с целью схваток на берегу. Милитаризация морских кораблей иллюстрируется также установлением на судах артиллерийских механизмов — практика, которая явно отражает возраставшую роль этого оружия в армиях Филиппа II и Александра для ведения осады и полевого использования. Применение «тяжелого» крыла как ударной силы, к чему прибегами оба противника, является другим случаем адаптации к морским условиям методов ведения сухопутной войны, поскольку в македонской армии это был ключевой тактический прием. Из того же источника можно вывести и практику использования сигналов.
* См.: Афиней. V.203d. — Пер.


Земля Египта
125
Хотя в первой половине столетия существования династии, флот 11то- лемеев был сильным и эффективным, попытки собственного судостроения не смогли гарантировать постоянного успеха. В середине III в. до и. э. птолемеевские флотилии испытали три тяжких удара, явившихся предвестниками постепенного снижения в этом регионе боеспособности птолемеевских морских сил: флот Птолемея потерпел поражение (скорее всего, в 258 г. до н. э.) близ Эфеса от родосского флотоводца Агафостра- та, вероятно, в этом случае скорее благодаря маневренности кораблей под выдающимся руководством, нежели в сражении между моряками; приблизительно в то же время Птолемей понес второе сильное пораже ние при Косе — от Антигона Гоната, царя Македонии. В данном поединке сильный трехскамеечный корабль сыграл принципиальную роль в достижении македонцами победы; далее, ок. 245 г. до н. э., Антигон, правда, имея преимущество в количестве судов, нанес еще одно поражение птолемеевскому флоту у Андроса, в этот раз, по-видимому, благодаря успеху в схватке между моряками.
Земля Египта
Устремления соревновательного духа самоутверждения Птолемеев не сводились к военным конфликтам. Существовали и другие действенные инструменты в борьбе за статус и престиж на арене соперничества в эллинистическом мире, где значимое место занимала и столица державы Птолемеев — город Александрия. Основанный Александром в 331 г. до н. э., город стал столицей Птолемеев и с самого начала существования их династии энергично использовался для демонстрации ее богатства и блеска. В результате город превратился в наиболее значительное средство, не несущее прямую военную угрозу, при помощи которого Птолемеи могли соревноваться и подавлять соперников. Александрия быстро обрела черты великолепнейшего города эллинистического мира. Страбон, посетивший Александрию сразу после падения династии Птолемеев, не сомневался в значимости явной демонстрации возможностей и ценностей как основного принципа птолемеевского строительства в этом месте. Дворцовый квартал в северной части города этот географ описал так:
Город имеет прекрасные священные участки, а также царские дворцы, которые составляют четверть или даже треть всей его территории. Подобно тому как всякий царь из любви к пышности обычно прибавлял какое-нибудь украшение к фамильным памятникам, так и он [Александр] воздвигал на собственные средства дворец вдобавок к уже построенным, а потому сюда относятся слова поэта [Гомера]: «Одно [здание] за другим идет следом». Все дворцы тем не менее соединены друг с другом и с гаванью, даже те, которые расположены вне гавани.
Страбон. География. XVII. 1.8.
Пер. ГА. Стратановского


426
А. Ллойд. Глава 14. Птолемеевский Египет. 332—30 гг. до н. э.
Но к сказанному Страбон добавляет еще многое. Близко связанной с дворцовыми постройками являлась Сема (= Сома) — место захоронения Птолемеев, где погребению в золотом саркофаге, которому впоследствии пришел на замену стеклянный*, был предан и сам Александр Великий. Владение его останками само по себе обладало для Птолемеев величайшей ценностью и служило целям репрезентации их статуса; тело Александра было получено в результате бесчестной манипуляции, проведенной Птолемеем, сыном Лага, будущим Птолемеем I, в то время, когда останки царя перевозились в Македонию для погребения в царском некрополе в Эгах. Но самой эффектной из всех построек Александрии И.1.208 был, конечно, маяк на восточной оконечности острова Фарос.
Еще одной знаменитой городской достопримечательностью служил Мусейон (Мусей), часть которого составляла всемирно известная библиотека. Это учреждение было основано Птолемеем I как элемент реализации политики, направленной на превращение Александрии в центр греческой культуры. Мусейон формировался по образцу школ Платона и Аристотеля в Афинах, и, подобно им, стал центром научных изысканий. Значительные усилия предпринимались для комплектования фондов этой библиотеки: Деметрий Фалерский разослал людей на поиски по всему греческому миру, чтобы получить для Птолемея I желаемые тексты. Эти усилия Птолемея оказались настолько успешны, что к концу рассматриваемого периода библиотека содержала не менее 700 тыс. свитков, что обеспечивало великолепные возможности для ученых занятий и научных исследований. Александрия быстро превратилась в главный центр науки своего времени и могла похвастаться такими фигурами, как Эратосфен из Кирены (около 285—194 гг. до н. э.) — в точных науках, Герофил из Калхедона (ок. 330—260 гг. до н. э.) — в медицине, Зенодот из Эфеса (род. ок. 325 г. до н. э.) и Аристарх из Самофракии (ок. 217—145 гг. до н. э.) — в филологии, Аполлоний Родосский и Каллимах из Кирены (оба жили в Ш в. до н. э.) — в поэзии.
Александрия служила также местом проведения крупных общеэллинских событий, привлекавших участников со всего греческого мира, и те восхищались городом — детищем Птолемеев. Птолемей II настолько стремился прославить свой город и собственную династию, что установил (вероятно, в 279/278 г. до н. э.) праздник, проводившийся раз в четыре года, — Птолемеи. Нацелен он был на почитание отца Птолемея и, одновременно, основанной им династии. Источники ясно сообщают, что указанный праздник хотели сделать равным по статусу самим олимпийским играм. В рамках торжеств предполагались зрелища (подробно описанные) в большом театре, построенном по заказу Птолемея II, которые показывают, насколько далеко и широко эти правители заходили, желая впечатлить свою греко-македонскую аудиторию. Калликсен Родосский во всех подробностях описывает помпу (ротре} — пышное шествие, проходившее на городском стадионе, а в начале рассказывает
* Или изготовленный из прозрачного камня. — Пер.


Средиземное м о Р е
& с>
6> V
00
О о OJ
дмняя}
О ‘"^Храм
Посейдона
(9
о. ФАРОС
Храм Исиды \ на Фаросе
Катакдмбы (= некрополь) Анфуши
Современная j ИЕРЕГОВЛЯ • ЛШ1ИЛ\
Мол Гепт- ' ' - ,•••' ‘^стадии
Фаросский маяк
Большая гавань
Дворец
Мыс Лох падл
Сильсила %\Храм Исиды
./Церковь Т Св. Марка
Гаваль Евноста
О. / Тимониум (Тимоний)1 b'Hl’El овля Обелиски
ЛИНИЯ «Иглы J
/Лошадь "Клёопатры» Цезареум Мухаммеда (Кесарии)**
Церковь Св. Афанасия
л (>.М<?настырь ^2^Св"ГЕкатернны
Ворота Луны к {Т Церковь РАКОТИС
/ 1 В- Феоны v (= РАКОТИДА) v>
Храм Серапнса
Царская гавань} на острове ' J
HVC )11О<1МЧ11 \\ Я1Ч1 IhOJOOH
ЗАПАДНЫЙ НЕКРОПОЛЬ
/ '
/Габбари^
(некрополь) \
Колонна Помпея
у Библиотеки И""°ДР°м
О
0°:
ИУДЕЙСКИЙ
КВАРТАЛ
Храм Помпея
I I
Ипподром
Театр
Л Парк
Пана
К Канон)
Катакомбы Озерная гавань
Ком эльЛЦукафаХ/б'Г
о з. /V/ а р е о т и д а
I км
С
О
О
1 MIIAJl
План Александрии
Торговые преимущества этого города были основаны на трех главных гаванях: (7) глубокой Большой гавани, сформированной мысом Лохиада и островом Фарос, который был соединен с материком искусственным насыпным молом Гептастад нем (а также акведуком); данная гавань могла принимать самые большие суда; (2) гаванью Евноста, расположенной на западе; (3) гаванью на озере Мареотида, куда прибывали грузы из внутренних районов; специализировалась на экспортной торговле. Улицы города были распланированы подобно шахматной доске с центральной магистралью (30 м в ширину), проходившей в направлении «восток — запад» от Канопских ворот к Воротам Луны. Основными кварталами города являлись (с запада на восток): Некрополь (славившийся садами), египетский район Ракотис (Ракотида), Царский квартал и Иудейский квартал. (* Тимониум (Тимоний) — так принято называть дворец Антония в Александрии; ° Цезареум (Кесарий) — храм Юлия Цезаря. — Пер}


128
Д. ЛлопА Глава 14. Птолемеевский Египет. 332—30 гг. до н. э.
о великолепном павильоне, возведенном в дворцовом районе для проведения симпосия (symposion) — ритуализированного пиршества, рассчитанного на самых почетных гостей. Это сооружение было замечательно своими размерами и роскошью, содержало много удивительных вещей: невероятно дорогие и изобильные мебель и убранство, изумительное разнообразие шкур зверей необычайных размеров, множество цветов, которые нельзя было найти больше нигде в мире*, ценные статуи и картины высочайшего художественного достоинства. В оформлении симпосия были использованы сюжеты, связанные с царством Птолемеев: в декоре соединялись греческие и египетские мотивы, геральдические орлы Птолемеев** демонстрировали связь их рода с Зевсом; акцентировалось внимание на военных достижениях царства Птолемеев;*** подчеркивались связи с Дионисом и Аполлоном. В Дионисии — процессии, посвященной Дионису, — для проведения которой и был специально сооружен указанный павильон, прослеживалась та же линия прославления Птолемеевской династии — через образы, связанные с правлением Птолемея I, Береники и самого Александра Великого; почитание Диониса и проведение священных процессий в его честь подчеркивало связь династии Птолемеев с божеством и их близость. Процветание царства нарочито акцентировалось демонстрацией его наиболее ценных природных богатств, таких как ладан, мирра, шафран и золото, а также изобилия продуктов сельского хозяйства Египта. В великом множестве были представлены разнообразные животные. Отсылка к внешней политике состояла в символическом изображении стратегически важного города Коринфа, а именно — его аллегорической статуи. Военная мощь Египта по-настоящему впечатлила зрителей благодаря участию не менее 57,6 тыс. вооруженных пехотинцев и 23,2 тыс. конных воинов. В культурной политике Александрии (как, на1 ример, в строительстве) основной акцент ставился на греко-македонские черты, но Птолемеи вполне осознавали значение экзотического образа Египта, который на протяжении долгого времени воздействовал на греческий мир, и были далеки от того, чтобы пренебречь возможностью добавить привкус пряности к оформлению своей столицы. Поэтому неудивительно, что находятся свидетельства о широкомасштабном перемещении в Александрию древнеегипетских памятни- Ил.210 ков или установке в городе колоссальных статуй царей и цариц династии Птолемеев, выполненных в традиционном египетском стиле.
Затраты на проведение военных операций и поддержание династических претензий были огромными и предполагали наличие высокоэффективной инфраструктуры, способной максимизировать потенциал египетской экономики как внутренне, так и внешне. Наиболее эффективные методы использования земель Египта разработали сами же египтяне. Птолемеи были хорошо знакомы с этими навыками и существенно обновили древнюю систему в интересах достижения большей экономиче* Действие происходило в середине зимы. — Пер.
"Золотые, размером в пятнадцать локтей. — Пер.
*" Были выставлены дорогие военные плащи и щиты. — Пер.


Земля Египта
429
ской результативности. Ключевым принципом управления являлось царство, но царство гораздо более сложное, нежели то, что было создано египетскими предшественниками Птолемеев: последние были не просто фараонами, но также македонскими царями, управлявшими греко-македонской элитой внутри страны, а также теми, кто находился ниже в социальной иерархии. В глазах македонцев притязания их царей на Египет и зависимые от него территории обосновывались тем, что земли были «взяты копьем»*, то есть подчинялись праву завоевателя, а потому, следуя этому праву, царство оказывалось владением завоевателя, и данным владением можно было распоряжаться по своему усмотрению. Первоначально царство принадлежало Александру Великому, затем — его брату Арридею и Александру IV (317—310 гг. до н. э.), сыну Александра Великого, тогда как Птолемей, сын Лага, являлся только правителем провинции, но в 305 г. до н. э. он сам принял царскую власть. Однако корону можно было получить, лишь строго придерживаясь македонской традиции. Дело в том, что в Македонии обретение трона требовало соблюдения двух обязательных условий: в жилах претендента должна была течь кровь Аргеадов и воцарение должно было одобрить войско. Удовлетворить первому условию можно было, просто объявив, что Птолемей I был сыном отнюдь не своего реального отца Лага, а самого Филиппа П, который овладел матерью Птолемея, прежде чем она была отдана Лагу. Что же касается признания войском царя в Александрии, то в наших источниках этот факт не отмечается, но понятно, что данное условие еще долго оставалось принципиальным.
Процесс усиления власти Птолемеев в неегипетском контексте не сводился к указанным традиционным македонским принципам — такого просто не могло быть, поскольку очень скоро македонцы «затерялись» среди множества греков, которые предложили Египту свою службу или просто находились на далеких иноземных территориях, попавших под власть Птолемеев. Со времени Птолемея II мы обнаруживаем претензию на божественность царя и его жены. Такая идея быстро переросла в концепцию принадлежности царя к hiera oikia («священному семейству»), включающему действующего царя и всех усопших правителей той же династии, в том числе Александра, через которого Птолемей мог возвести свое происхождение к самому Зевсу (если не признавать прямое рождение Александра от Филиппа). Такие представления приводили и к идее о происхождении Птолемея от Геракла и Диониса, что играло важную роль в пропаганде власти Птолемеев. Этот набор концептов был связан с почитанием царя и его супруги, а по сути, с культом правителя, обеспечивавшего возможность использования греческих сюжетов для легитимации и подтверждения политической позиции Птолемеев. Здесь мы сталкиваемся с явным примером использования культовой практики как оплота политической системы. Впоследствии этот механизм был заимствован и римскими императорами. Такой ход событий часто объясняется с позиций влияния египетских представлений, но в эллинистической философии IV в. до н. э. можно без труда обнаружить развитие греческой мысли о родстве между * См.: Диодор. XVIII.43. — Научн. ред.


430
/I. Ллойд. Глава 14. Птолемеевский Египет. 33'2—30 гг. до п. э.
человеческим и божественным и размытии явной границы между человеком и божеством.
Весьма примечательным нововведением в этом царском доме стали браки между родными братьями и сестрами, что превратилось в текущую, хотя и не постоянную практику. Этот прецедент, введенный Пто- Ил.211 лемеем II, женившимся на своей родной сестре Арсиное II, часто обосновывали египетскими историческими реалиями; данное мнение упорно сохраняется в научной литературе, несмотря па полное отсутствие надежных сведений о том, что браки между родными братьями и сестрами когда-либо практиковались царями Египта. Возможно, на продвижение Птолемеев в этом направлении оказали влияние браки между братьями и сестрами, зафиксированные в мифологической традиции, как, в частности, брак между Исидой и Осирисом. Параллель определенно просматривается, но такие браки имеются и в греческой мифологии, как, например, между Зевсом и Герой. Поэтому указанный обычай легко представим в династии, притязающей на происхождение от Зевса. Так или иначе, базовая идея для введения подобной практики, вероятно, должна была иметь прагматическое назначение. Арсиноя II была женщиной незаурядных способностей и силы характера, как и многие греко-македонские женщины ее ранга — всем известная Клеопатра VII (правила: 51—30 гг. до н. э.) не была исключением, — а замужество гарантировало или способствовало тому, что усилия Арсинои II были направлены в поддержку царя, а не против него. Далее, это препятствовало ее браку с вероятным соперником, статус которого в этом случае резко повышался бы. Наконец, такой союз обеспечивал контроль Птолемеев над ее имуществом, доставшимся от предыдущего брака. Некогда установленному прецеденту следовали потом многие правители династии Птолемеев, хотя он был далеко не безупречен. Совершенно очевидно, что, создавая институциональный базис для возможности достижения женщинами из царской семьи верховной власти, Птолемеи ослабляли положение самой монархии и вносили серьезный вклад в долгую историю династической нестабильности, которая наносила вреда этому семейству. В дальнейшем внутренняя опасность такой практики усилилась из-за вкуса Птолемеев к полигамии, которая не могла не порождать соперничества за трон.
Что касается египтян, Птолемеев они воспринимали как своих фараонов, поскольку это была единственная известная населению легитимная власть. Первым Птолемеем, о котором достоверно известно, что он был коронован в традиционной манере как фараон, был Птолемей V. Но существует давняя традиция, согласно которой еще Александр получил статус фараона, и чаша весов с аргументами в пользу последнего явно перетягивает. Не вызывает сомнений, что всех Птолемеев — со времени македонского завоевания — изображают на египетских памятниках как фараонов.
Кроме фигуры царя, находящегося на вершине управленческого аппарата, мы обнаруживаем административную структуру, которая обла¬


Земля Египта 1 i I
дала всеми признаками системы, сложившейся при фараонах, и даже более контрастными. На всех уровнях государственной машины Пт олемеев превалировала фискальная составляющая. Данный факт отразился в деятельности диойкета (dioiketes, «управляющий») — высокого государственного чиновника, чьим главным занятием было финансовое администрирование царства. Ему помогала целая армия подчиненных, включая эклогиста (eklogisles, «финансовый контролер»), а на более позднем этапе — чиновник с титулом «идиос логос» (idios logos, «хранитель денег»), в обязанности которого входил надзор за средствами, ассигнованными на личные расходы царя. Подобная централизация экономики выявляется и тогда, когда мы обращаемся к местному управлению, основанному на традиционной системе «номов» (греческое обозначение древнеегипетского cenamf которые составляли около сорока административных районов, сравнимых с современными английскими графствами. Ключевую роль в развитии этих провинций играло сельское хозяйство. Существовала верховная собственность царя на землю, но на практике земля делилась на две категории: basilike ge («царская земля»), на которой трудились «царские фермеры», бравшие землю в аренду и уплачивавшие ежегодную ренту, nge еп aphesei («отпущенная земля», или «уступленные земли»), которая, в свою очередь, разделялась на несколько категорий: hierage («храмовая земля», то есть та, что была выделена в распоряжение храмов и составляла их экономическую базу); klerotichike ge («земли клеру- хов»), рассеянные по всей стране и состоявшие из kleroi («участков, распределяемых по жребию»; эти наделы отводились воинам, состоявшим на действительной службе и привлекавшимся к ней по мере надобности); ge еп doreai («земля в дар») — дарственные земли, получаемые теми, к то находился на службе у правителя за исполняемую должность, и привязанные к ней; idioktelosge («частная земля») — та земля, которую de facto, если не de iure, держали частные лица; и, наконец, politike ge («полисная земля»), приписанная к полисам — городам греческого типа, которых в Египте было очень мало. Тем не менее как бы земля ни именовалась, сельскохозяйственная деятельность тщательно контролировалась центральным правительством вплоть до мельчайших деталей с простой целью — максимизировать поступления в царскую казну. Приведенный далее фрагмент из административного папируса* является типичным примером этой бескомпромиссной и жесткой системы:
Проверяйте доходные ведомости по деревням, если это возможно, и я полагаю, что это вполне возможно, если вы энергично отдадитесь этому делу. В противном случае проверяйте по топархиям. При ревизии признавайте только такие поступления денежных налогов, которые внесены в «банк»-трапезу, а из зерновых обложений и взносов маслоносной продукции — только внесенное ситологам**. Если обнаружится недо сгача, заставляй топархов и откупщиков налогов внести в «6анк»-трапезу в счет зерно * Из так называемой «Инструкции эконому». — Пер.
** Сито лог — должностное лицо, принимавшее платежи зерном. — Ред.


432 Л. Ллойд. Глава 14. Птолемеевский Египет. 332—30 гг. до н. э.
вых недоимок стоимость последних согласно расценке [царского] постановления, при масляничной продукции — согласно количеству жидкости, получаемой из каждого сорта.
Тебтюнисский папирус (N° 703). 117—134
Пер. с древнегреч. Н.Н. Пикуса, В. С. Соколова*
Тот же уровень государственного контроля просматривается и во всех других формах экономической деятельности: эксплуатации рудников и шахт, производстве папируса, финансовых операциях, контроле объема наличных денег, а также во внешней торговле, в которой Фила- дельф был замечательно активен, не только начиная или утверждая выгодные торговые связи, но и облегчая ведение торговли широкомасштабными инженерными предприятиями, такими как завершение строительства Фаросского маяка, усовершенствование Коптосского пути, соединявшего долину Нила с Красным морем, новое открытие старого Персидского канала, соединявшего Пелусийский приток Нила с Суэцким заливом.
Отношения между греко-македонской элитой и ее египетскими подданными на более ранней фазе правления Птолемеев не всегда ясны, но, какими бы они ни были, постоянства и последовательности в поддержании этих связей не наблюдалось. Имеется одна надпись из Ахмима, которая, по-видимому, отсылает к царевне из рода Птолемеев, вышедшей замуж за царевича XXX династии. Старая египетская аристократия определенно не теряла свои позиции: члены царской семьи XXX династии, по-видимому, сохранили в македонский период право на высокие воинские должности; в правление Птолемея П мужчина по имени Сенну- шепес выступал в роли смотрителя царского гарема, а также находился на высоком посту в Коптосском номе; источники относительно того же царствования помещают египтян на высокие административные и армейские позиции также и в Мендесийском номе. Эти и другие случаи позволяют предполагать, что египтянин Дионисий Петосарапис, появившийся в ранге высокого судьи в Александрии в 160-е годы до н. э., имел больше предшественников в ранний Птолемеевский период, чем мы зачастую склонны представлять.
Еще больше сведений имеется о многочисленном классе жрецов и храмовых писцов, хотя не следует представлять эту общность как закрытое сословие. Жреческая должность могла совмещаться с государственной, поэтому не стоит абсолютизировать различие между аристократией «ранга и должности», с одной стороны, и верховным жречеством — с другой. Жрецы были связаны с многочисленными храмами, которые во времена Птолемеев часто бывали перестроены или дополнительно украшены и по-прежнему составляли остатки культуры времен фараонов в наиболее зрелищной и законченной форме. Одним из лучших примеров является храм Хора Бехдетского в Эдфу (его возве-
’ Цит. по изд.; Nv 144. Инструкция эконому (P.Tebt., 703) //Хрестоматия по истории древнего мира: в 3 т. / Под ред. В.В. Струве. М.: Учпедгиз, 1951. Т. П. С. 272. — Ред.


Земля Египта
433
дение относится ко времени правления Птолемеев), ставший центром строительной активности с 237 по 57 г. до н. э. При этом большое значение имел выбор Птолемеями именно храма Нектанеба П в качестве центральной части комплекса — его «святая святых», чтобы утвердить связь этого храма с прошлым Египта. Другим важным центром храмового строительства Птолемеев был остров Филэ, где также прослеживаются Ил 218, тесные связи с последней местной египетской династией. Эти и другие 219- храмы Египта продолжали выполнять свою древнюю функцию «домов» власти египетского государства, где происходило взаимодействие человеческого с божественным, а фараон через своего доверенного — местного верховного жреца — проводил важнейшие ритуалы почитания богов (то есть жрец священнодействовал от имени фараона), боги же, в свою очередь, транслировали через фараона жизненную силу для всего Египта.
Одним из отличительных компонентов главных государственных храмовых комплексов в Птолемеевский и Римский периоды становятся особые постройки в виде небольшого периптера, неизменно помещаемого под прямым углом к главному храму, для которого Шампольон ввел термин мсшмиси [mammisi — коптское слово со значением «дом рождения»). Обычно птолемеевские маммиси были окружены колоннадами, с невысокими стенами, заполнявшими пространство между колоннами по фасаду здания. Маммиси предназначались для отправления брачных ритуалов богини (Исиды либо Хатхор) и рождения божественного сына. По-видимому, более ранние аналоги маммиси представлены в рельефах XVIII династии, украшающих храмы в Дейр эль-Бахри и Луксоре и изображающих рождение фараона от божества. Храм Хатхор в Дендере включает два маммиси, один из которых датируется Римским пе- Ил. 224 риодом, а другой — временем Нектанеба I (380—362 гг. до н. э.), причем Ил. 225 последний явно использовался для представления тринадцатичастных «мистерий», посвященных рождению как бога Ихи, так и фараона.
Тем не менее храмы отнюдь не были исключительно культовыми центрами. Они являлись важными средоточиями экономической деятельности, чьи ресурсы обеспечивались натуральным доходом с земли, переданной им правителем (хотя абсолютной земельной собственностью храмы не обладали). Кроме того, храмы получали доходы от различных поступлений, таких как десятины и государственные субсидии, производили промышленные товары для секулярных целей, в частности ткани, и выступали главными заказчиками создания произведений искусства, в частности, скульптур, которые могли создаваться в хут-небу {hut-nebu. «золотая палата»). Благодаря своим строительным программам, храмы формировали огромный рынок заказов для скульпторов и художников. Работа тогдашних художников представляет большой интерес, поскольку явно демонстрирует попытки Птолемеев осуществить культурный компромисс между греческим и египетским искусством, что посте- Ил. 226 пенно достигалось двумя способами. Стремление продолжать традиции Позднего Египта отчетливо заметно прежде всего в рельефах, сохранив-


434
И. Глава 14. Птолемеевский Египет. 332—301г. до н. э.
шихся в огромных количествах в птолемеевских храмах, но это наблюде- Ил 212, ние относится и к многочисленным образцам объемной скульптуры, часть которых всецело соответствует канону египетской скульптуры. Тем не менее заметна усиливавшаяся тенденция влияния классической греческой скульптуры, что порождало новый эффект — всё более привыч- Нл.214 ными становились произведения, выполненные в смешанном, синкретическом, стиле, и такой тренд сказался в конце концов самым серьезным образом на сложившемся традиционном египетском искусстве.
Жрецы получили значительную политическую власть не только потому, что их добрая воля воспринималась Птолемеями как ключ к уступчивости египетского населения; некоторые из жрецов, как Манефон Себеннитский, играли важную роль в культурной политике Птолемеев. С этой точки зрения, верховные жрецы Мемфиса были особенно важны еще и потому, что они являлись самыми влиятельными фигурами во втором по значимости городе царства, а также потому, что они были высшими понтификами в Египте того времени, с разносторонними контактами и влиянием, охватывавшим всю страну. Птолемеи делали всё возможное для усиления этой поддержки. Свое воздействие жрецы распространяли предельно широко, что следует из знаменитых примеров выражения их благодарности за царские милости, известных из Каноп- Ил.216 ского и Розеттского декретов. Тем не менее углубленное чтение таких текстов обнаруживает, что Птолемеи, по мере того как политическая и военная мощь государства приходила в упадок, всё большее внимание уделяли тому, чтобы удерживать жречество на стороне властей.
Жрецы и писцы были главными хранителями и интерпретаторами традиционной египетской культуры, и в этой роли они заметно преуспевали во времена Птолемеев. Если мы обратимся к храмовым текстам, таким как «Сказание о Хоре Бехдетском — крылатом диске» (этот текст выре- Ил.217 зан на внутренней стороне западной стены храма в Эдфу), то обнаружим глубокое знание его создателями древней традиции, соединенное с впечатляющими навыками нарратива и способностью писать на удивительно хорошем классическом египетском языке, несмотря на некоторую контаминацию из позднеегипетского и демотического, а также максимальное использование графического потенциала иероглифического письма, что подчас могло бы сделать текст недоступным читателю времен классической древнеегипетской литературы — эпохи Среднего или Нового царств. Вне храмового контекста процветали и старые жанры, например, гробничные автобиографии и заупокойные тексты, псевдоэпиграфы (сочинения, приписываемые известным авторам), тексты ритуального характера, истории и «литература мудрости». Продолжали использоваться прежние композиционные принципы, основанные на мировоззрении, характерном для поздней древнеегипетской культуры.
В птолемеевской концепции загробной жизни суд над усопшим оставался центральным событием, поскольку существовало убеждение, что вердикт этого судилища (покойный, чтобы предстать перед ним, должен был сначала сойти в подземный мир) зависел от реально прожитой жизни. При Птолемеях негативное отношение к смерти, отражавшее жела¬


Земля Египта
1.1 >
ние пожаловаться на несправедливость безвременного ухода из земной жизни и беспомощность человека перед лицом смерти, конечно же мог ло возрастать, что, в свою очередь, влияло на сложение представлений о том, как человеку следовало вести себя при жизни, когда еще есть воз можносгь повлиять на свою посмертную участь. Тем не менее господствовало представление, согласно которому нравственный порядок для жизни как земной, так и загробной устанавливался богами, а потому знать их волю и покорять себя ей было принципиально важно. Указанный порядок виделся каркасом базовых культурных установок, изменить которые человек был не властен, а их структура и поддержание должны были определяться обращением к прошлому, и прежде всего к древним текстам, названным в одном пассаже «душами Ра». Египтяне ощущали сильную зависимость от воли богов и были убеждены, что за неподобающее поведение их ждет неминуемая расплата. Много говорилось о чем-то, что мы переводим как «судьба» или «рок», но явно подразумевалось нечто, связанное с волеизъявлением богов. Тем не менее египтяне не оставались полностью во мраке неведения относительно того, какова могла быть их «судьба», продиктованная волей богов, поскольку считали, что боги часто общаются с человеком, прежде всего во сне.
Во времена Птолемеев возрастал интерес и к апокалиптической литературе, которая, как считалось, содержала глубокое понимание установок божественного порядка. Продолжало существовать твердое убеждение, что некие знатоки были способны выйти за пределы обычных человеческих возможностей благодаря знанию особых слов и того, как действует магическая сила, известная как хека (heka), которая могла творить перемены, заметные даже в физическом мире. Но саму суть человека изменить было нельзя, и его социальные отношения были вполне предсказуемы. В представлении египтянина социальный контекст не мог быть ограничен временем его жизни, ведь он затрагивал и предков египтянина, и его потомков, а хорошая оценка земных деяний последних была существенной составляющей того бессмертия, которого он стремился достичь. Присутствовало также ясное понимание социальной иерархии и осознание того, что положение человека в этой структуре определяло его авторитет. В каждодневной жизни стержневыми оставались семейная солидарность и интересы города наряду с вековым патерналистским принципом и действенной заботой о тех, кто менее благополучен, чем ты сам. С другой стороны, «книги премудрости» могли высказывать трезвую практичность и обстоятельность, оставляя немного места для доверия ближнему; они демонстрируют также мизогинию, что могло быть отражением понимания сексуальной власти женщины.
Как и прежде, большое значение придавалось самоконтролю и сдержанности — главным добродетелям. В политическом плане фараон по прежнему представлялся божественным благодетелем, без поддержки которого рассчитывать на успех любого дела было сложно, хотя еще шире бытовало представление о его зависимости от богов и того обстоятельства, что при неприемлемом для богов поведении, скорее всего, и сам фараон, и его царство подвергнутся наказанию. Наконец, нс следует


4Л>
A. .LfotfA Глава 14. Птолемеевский Египет. 332—30 гг. до и. э.
игнорировать такую важную составляющую той живой культуры — се в-мыние на греческих мастеров в Египте являлось глубоким и продолжи- гельным — как религия, в которой популярность Исиды и египтизирован- ного культа Сераписа дают замечательный пример культурного синкретизма.
Помимо большой группы египетских писцов, выполнявших храмовые обязанности, существовал значительный контингент писцов, подвизавшихся в роли гражданских служителей и секретарей. Более того, сечи они достаточно хорошо владели греческим языком, что позволяло им выступать в роли посредников между египтянами и греко-македонской элитой, то перед ними открывались широкие перспективы в местном и провинциальном правительстве. Ниже в социальной иерархии располагались художники и ремесленники, которые могли найти применение своим талантам в храмах, но Птолемеевский Египет предоставлял простор и для независимых предпринимателей, прежде всего в густонаселенных центрах, где мы встречаем многочисленнььх мелких дельцов и даже деловых женщин, производивших изделия для розничной продажи. Если спуститься по социальной лестнице еще ниже, мы встретим уже упоминавшихся нами махимов (machimoi), которые в большинстве своем были египтянами и исполняли функции воинов или полицейских (см. гл. 13). Ведя происхождение от времен фараонов, махимы продолжали существовать в Птолемеевский период, а после успеха в битве при Рафии в 217 г. до н. э. их значимость в военном истеблишменте возросла. Тем не менее экономический и социальный статус махимов не был высоким, поскольку земельные участки, которые они получали, были существенно меньше тех, которыми наделяли их неегипетских коллег, — обычно пять или семь арур (1 арура = 0,7 акра) против двадцати, тридцати, семидесяти и даже более у греческих клерухов. Урожайность на этих участках была такой, что не возникало необходимости применять дополнительный труд. Поэтому, когда махимы оказывались призванными на военную службу, они могли попасть в трудное экономическое положение.
Немного ниже, чем махимы, располагалась огромная масса египетского крестьянства, вовлеченного в сельское хозяйство, которое составляло основу национальной экономики. В дополнение к обычной деятельности по производству зерна и кормов, разведению садовых культур и выращиванию скота крестьянам приходилось выполняй, тяжелую работу по созданию и поддержанию ирригационной системы. Всем этим они могли заниматься либо как работники или арендаторы на царской или храмовой земле, либо в больших поместьях, а более предприимчивым и удачливым удавалось арендовать дополнительные площади у владельцев земельных участков, например, у клерухов, если те сами не имели привязанности к деревенской жизни. Некоторые из крестьян освоили также дополнительные навыки для пополнения своего дохода, к примеру, выступая транспортными агентами, в которых испытывали нужду власти либо местные центры производственной деятельности. Как видим, отдельным предприимчивым арендаторам царской земли в их делах сопутствовал успех, но в большинстве случаев крестьянство влачило


Долгий упадок
1 L
практически нищенское существование, и его участь могла оказывав ьс я совершенно невыносимой, особенно во времена внутренней политической нестабильности, которая с конца III в. до н. э. превращалась в обыден кость.
Долгий УПАДОК
После потери Птолемеями эгейских и сирийских владений в конце III — начале II в. до н. э. они сохранили лишь две иноземные провинции — Ки- рспаику и Кипр. Полибий обличает разложение общества, обвиняя в этом персонально Птолемея IV. Но упадок державы Птолемеев имеет более глубокие корни, нежели несправедливость конкретного правителя. Во-первых, династический раскол, который коренился в самом принципе установления этой монархии, стал неотъемлемой чертой истории Птолемеев, вызывая смертельные схватки междоусобной борьбы, которые в лучшем случае изматывали, а в худшем дестабилизировали обстановку в царстве, выводя его на грань полного краха. Эти проблемы часто усугублялись яростью александрийской толпы, которая впервые дала себе волю после смерти Птолемея IV: его министр Агафокл был повешен. Сложно превзойти Полибия в описании царившего тогда безудержного и злобного настроения, вылившегося в убийство родни Агафокла:
Все родственники разом были отданы на жертву толпе, и мятежники кусали их, кололи копьями, вырывали глаза; чуть кто падал, его терзали на куски, и так замучили всех до последнего. Вообще египтяне в ярости страшно свирепы.
Полибий. XV.33. Пер. Ф.Г. Мищенко
Пристрастие египтян создавать себе правителей наглядно проявлялось в многочисленных эпизодах. Так, к примеру, толпа часто вовлекалась в длительный конфликт между Птолемеями VI и VIII, а в 80 г. до н. э. участники этих событий превзошли себя, расправившись с самим Птолемеем X. Наконец, в 48/47 г. до н. э. анархические настроения усилились настолько, что в конце концов это завершилось уничтожением власти Птолемеев не кем иным, как Юлием Цезарем. На собственные драматические потрясения царства, подрывавшие его изнутри, во многих случаях накладывались своекорыстные амбиции высокопоставленных греков, военных и гражданских, которые руководствовались исключительно личными интересами.
В Египте (за пределами столицы), охваченном с конца III в. до н. э. внутренними неурядицами, политическая ситуация стремительно ухудшалась. Волнения конечно же случались и прежде, но указанная дата относится именно к ухудшению ситуации. Эти обстоятельства определенно облегчали карьерный и экономический взлет некоторых из наиболее способных и предприимчивых египтян. Имеются явные свидетельства того, что, приобретая поместья довольно большого размера и даже достигая ранга провинциального управителя (стратега — strategos) или военного пра¬


438
А. Ллойд. Глава 14. Птолемеевский Египет. 332—30 гг. до н. э.
вителя (эпистратега — epistrategos), этим египтянам удавалось сократить или даже ликвидировать разрыв, который обычно разделял их и греков. Непрекращавшееся гражданское брожение часто определяют как националистическую, этнически мотивированную реакцию египтян, настроенных против ненавистных им греков. Но ситуация была явно гораздо более сложной, чем представляется, и, вероятно, может быть понята лучше как естественный результат ослабления царской власти, при котором давнее соперничество египтян и греков и притязания разного рода больше не контролировались центральной властью. Могла проявляться и враждебность в отношениях между египетскими городами, как, например, между Термонтом (Армант) и фиванским Крокодилополем, которая во времена Птолемея VIII (170—116 гг. до н. э.) привела к войне между ними. Опять- таки, когда между 205 и 186 гг. до н. э. в Фиваиде возникло независимое государство, управляемое последовательно двумя местными царями — Хароннофрисом и Каоннофрисом, мы вполне можем усмотреть в этом возрождение древних политических амбиций жречества Амона. Следует упомянуть, что в последнем сражении 186 г. до н. э. нубийские войска бились в составе армии Каоннофриса, что можно счесть свидетельством возрождения древнего интереса к Фивам у нубийских почитателей их бога. Как бы то ни было, поскольку в источниках ярко представлена религиозно обусловленная ксенофобия Позднего периода египетской истории, было бы крайне удивительно, если бы впоследствии она полностью исчезла из мотивации египтян в их движении к независимости.
Многие другие признаки разной значимости указывают на нелояльность египетского населения: забастовки, побеги (порой вплоть до полного запустения поселения), разбой, нападения бандитов на деревни, ограбления храмов и частое посягательство на храмовое право убежища. Это была, бесспорно, реакция людей, доведенных до края терпения голодом, ростом инфляции и удушающей и жестокой административной системой, приводимой в движение должностными лицами, как правило, поголовно коррумпированными, при том, что эффективный контроль со стороны центральной власти отсутствовал. От противоправных деяний таких лиц нижний слой общества, который составляли преимущественно египтяне, был фактически беззащитен и, соответственно, становился их мишенью. На первый взгляд, народные выступления следовало бы квалифицировать как националистические, тесно увязав экономический статус и этническое происхождение, и нет никаких сомнений, что время от времени они обретали такой характер, но на фундаментальном уровне это были всё же восстания угнетенных против правящих кругов, в которых восставшим виделись виновники угнетения, а к тем могли причисляться и греко-македонские должностные лица, а также, как их пособники, египетские жрецы со всеми их храмами. Какой бы ни была мотивация народных возмущений, их экономические последствия оказались настолько тяжелыми, что могут быть расценены как смертельный удар по всей экономической инфраструктуре, причем произошло это точно в то время, когда альтернативные источники благосостояния полностью иссякли.


Долгий упадок
1
Происходящее внутри страны сыграло на руку растущему распространению господства Рима в Восточном Средиземноморье. Порой в ответ на просьбу со стороны «жертвы», а подчас и без оной, данный процесс последовательно привел к ликвидации Македонского царства (167 г. до н. э.), присоединению к Римской республике Пергамского царства (133 г. до и. э.), постепенному разрушению Селевкидской державы, кульминацией которого стала аннексия ее остатков в 64 г. до н. э., и, наконец, к гибели самого царства Птолемеев. К последнему ход событий вел постепенно и неуклонно. Крах государства Птолемеев явился последним эпизодом в их отношениях с Римом, уходящих в ранние годы династии и претерпевших в своем развитии несколько фаз. Всё началось в царствование Птолемея П с дипломатических любезностей между равными сторонами и имело своим результатом посольство в Рим в 273 г. до н. э., но к началу II в. до н. э. Рим был уже гарантом египетской независимости.
Описание у Полибия того, как в 168 г. до н. э. Гай Попилий Ленат заставил Антиоха IV вывести войска с территории Египта, прекрасно иллюстрирует грядущие перемены в расстановке сил. Вручая царю декрет сената,
Попилий совершил деяние, на мой взгляд, оскорбительное и до крайности высокомерное, а именно: палкой из виноградной лозы, которую держал в руках, он провел черту вокруг Антиоха и велел царю, не выходя из этого круга, дать ответ на письмо. Царя поразила такая дерзость, однако — после непродолжительного колебания — он обещал исполнить всё, чего требуют римляне.
Полибий. XXIX.27. Пер. Ф.Г. Мищенко
Для Рима было естественно стать посредником в династических спорах: Рим сыграл роль арбитра во время затянувшейся надолго ссоры между братьями Птолемеями VI и VIII; Птолемей XI (80 г. до н. э.) был обязан Риму своим царством и незаконно оставил его своему благодетелю по собственной же воле; Рим играл решающую роль в споре между александрийцами и Птолемеем XII (80—51 гг. до н. э.); вовлечение Рима в братоубийственные конфликты между Клеопатрой VII и ее братьями Птолемеями ХШ и XIV ознаменовало финальную фазу царства Птолемеев.
Представляется совершенно невероятным, но в этом круговороте Клеопатре удалось на непродолжительное время — благодаря дарам Марка Антония — вернуть ок. 36 г. до н. э. Египту прежнюю славу: в тот пери- Ил. 227 од мы наблюдаем рост контроля Птолемеев в южной часта Малой Азии и Сирии—Палестине. Но такой ход событий шел вразрез с главной тенденцией, определявшей Рим в качестве единственного бенефициара долгого падения этой династии: Киренаика была взята им в 96 г. до н. э., Кипр — в 58-м. Пришел наконец черед Египта. Б 30 г. до н. э., в результате зрелищной и драматичной борьбы, которая может сравниться лишь с самыми яркими событиями античной истории, блестящее древнее царство пало перед Римом и в истории культуры фараонов началась завершающая, надолго растянувшаяся глава.


Глава 15
Дэвид Пикок
РИМСКИЙ ПЕРИОД 30 г. до н. э. — 311 г. н. э.
Немного найдется исторических событий, более известных, чем любовные отношения между Марком Антонием, римским триумвиром, и прекрасной и талантливой царицей Египта Клеопатрой VIL Связь Марка с Клеопатрой не была лишена политических мотивов, поскольку они благотворно сказывались на развитии отношений Рима с Египтом, обладавшего несметным богатством. Тем не менее в конечном итоге эти отношения привели Антония к конфликту с его проницательным деверем Октавианом. Исход противостояния определился в битве при Акции, произошедшей в сентябре 31 г. до н. э., а год спустя Октавиан, сменивший в 27 г. свое имя на Август, в первый и последний раз в жизни посетил Египет. Страна фараонов и их эллинистических преемников — Птолемеев стала частью Римской империи.
Египет был далекой землей — экзотической заморской частью империи, возможно, более своеобычной, чем любая другая провинция. Здесь процветала культура эпохи фараонов. Приезжие словно бы оказывались в застывшем времени, поскольку виды, звуки и обычаи Римского Египта скорее напоминали цивилизацию фараонов, нежели Рим того времени. Храмы по-прежнему строились в традиционном стиле. Продолжало использоваться иероглифическое письмо, простые люди говорили на египетском языке, хотя языком лингва-франка в стране был греческий. Клеопатра являлась, как мы знаем, единственной греко-римской правительницей Египта, изучившей египетский язык, и он был одним из множества языков, которыми она владела. Еще одним указанием на жизнеспособность древнеегипетской культуры служит непрерывность традиции мумификации в погребальном обряде и продолжавшееся почитание египетских богов. Неоспорим особый характер культуры Римского Египта. Правда, сейчас всё большее число египтологов оценивает «романизацию» Египта в качестве более принципиального аспекта.


Римский период. 30 г. до и. э. — 311 г. н. э.
441
Так или иначе, культурные различия присутствовали, поэтому неудивительно, что Рим испытывал довольно враждебное и подозрительное отношение к данной территории. Римским сенаторам было запрещено въезжать в Египет, а египтяне по рождению были исключены из территориального управления. Существенно и то, что единственным египетским городом, заложенным Римом, был Антинополь, расположенный на Ниле в Среднем Египте. За этим начинанием стоял Адриан — один из немногих императоров, посетивших египетское государство. Его собственная любовная история в Египте отразилась в оформлении большой императорской виллы в Тиволи, где в саду Канопус он попытался воссоздать нильский пейзаж.
Несмотря на свою уникальность, Египет играет особую роль в нашем понимании Римской империи в целом. Сухой климат привел к сохранению богатства источников, которые отсутствуют в регионах с более умеренным климатом. Это касается, например, письменных источников, которые редко доживают до наших дней в других местах. На первое место можно поставить папирусы, дающие беспримерное проникновение в деловую и повседневную жизнь Римского Египта. Одним из самых знаменитых и богатых на находки мест является город Оксиринх близ Нила, приблизительно в 200 км от Каира. В 1897 г. два оксфордских ученых, Бернард Гренфелл (1869—1926) и Артур Хант (1871—1934), в поисках папирусов начали разбирать остатки древнего города [араб, sebakh). Эта находка вызвала настоящую революцию в папирологии, ведь одни только уже опубликованные документы, обнаруженные на этом памятнике, составляют почти шестьдесят изданных ныне томов и почти столько же остается изучить.
В Египте обнаружено также наибольшее количество остраконов — записей, сделанных на черепках вместо папируса. Между 1987 и 1993 гг. раскопки в крепости Монс Клавдианус, в Восточной пустыне, дали более 9 тыс. остраконов. Для древнего мира это самое большое собрание. Ил. 229 Благодаря им впервые появилась уникальная возможность понять, какова была практика разработки копей, пролить свет на обеспечение и внутреннюю организацию главного римского предприятия, осуществленного в пустыне.
Помимо таких письменных источников, египетские города и гробницы часто содержат органические материалы, которые редко обнаруживаются где-либо еще: прекрасно сохраняются ткани, а также остатки корзинок и циновок, кожи и пищи. К сожалению, возможности таких находок еще не в полной мере реализуются, поскольку слишком часто ими пренебрегают в пользу письменных источников. Так, Гренфелл и Хант, по- видимому, просто выбросили этот «малозначимый» материал, и феллахи использовали его в качестве удобрения. Такой дисбаланс начинают исправлять современные археологи, как можно видеть, в частности, при недавних раскопках в Монс Клавдианус.


•142
Д. Пикок. Глава 15. Римский период. 30 г. до и. э. — 311 г. н. э.
Администрация
Римский Египет был разделен приблизительно на тридцать административных единиц, называемых номами. Данная система была унаследована от предшествующего периода Птолемеев. Каждый ном имел правителя, или стратега, назначаемого и ответственного перед префектом, или правителем, Египта через одного из четырех эпистратегов — областных администраторов. Префекту помогали прокураторы, ведавшие финансами, и другие чиновники.
I Высшне чиновники, назначаемые римским правительством
I 1 Греко-египтяне, назначаемые правительством
I I Мес тные исполнительные магистраты, «избираемые»» или кооптируемые
I 1 Должностные лица, назначенные на обязательные общественные должности
Схема бюрократической структуры Римского Египта
(‘ И ди ос логос (идиолог) — «хранитель денег» в особом подразделении казшд, касавшемся часгного имущества, которое поступало в казну, а также имущссгва, которое должно было отойти цезарю. “Прокуратор — должностное лицо в провинциальной администрации, ведавшее финансами и налогами. — Пер.)


Армия 14 J
Каждый ном имел столицу, или метрополис (метрополию), где было сосредоточено местное управление. К сожалению, известно об этом не слишком много, поскольку городская топография Римского Егиш а слабо изучена. Из городов наилучшее представление имеется о двух — Оксиринхе и Арсиное, сведения о которых получены благодаря обнаруженным там папирусам. Выяснилось, что эти города были сложно устроены и бога ты. Так, в Оксиринхе имелись гимнасий, общественные бани, театр и око ло двух десятков храмов, а Арсиноя располагала водопроводом, снабжавшимся из двух резервуаров, в которые воду качали из нильского рукава.
На протяжении первых столетий нашей эры номы и их столицы располагали немногим в области самоуправления, но в 200 г. и. э. Септимий Север приказал приступить к созданию в каждом номе городских советов. Это был шаг к возвышению метрополиса до муниципия (муниципий, по сути, есть самоуправляющийся город). Но такое решение порождало серьезное недовольство у тех, кто отвечал за управление, поскольку на них была возложена и финансовая ответственность.
Все мужчины в возрасте от четырнадцати до шестидесяти лет, нахо дившиеся под римским управлением, обязаны были ежегодно выплачивать подушный налог. От него были освобождены римские граждане, но, судя по всему, они не являлись большинством населения. Меньшим налогом облагались высшие классы — метрополиты. Таким образом, судьбу человека определяла его принадлежность к классу, то есть ценз, поэтому каждый мальчик — представитель высших классов — по достижении четырнадцати лет подлежал внесению в соответствующие списки.
Армия
В Египте, как и в остальных провинциях империи, основной контроль осуществляла именно армия. Эпиграфические и папирологические источники, обнаруженные в Египте, обеспечивают такую полноту картины функционирования провинциальной армии, какую не знает ни одна другая территория, а к указанным источникам добавляются еще и археологические источники из военных крепостей. Пустыня великолепно сохранила многие из последних, их стены до сих пор стоят во всю свою высоту.
Одним из главных ранних нарративных источников относительно расположения войск является Страбон, который во много раз цитированном пассаже утверждает следующее:
Там находятся три легиона воинов; один из них стоит в городе, а другие расположены в стране; кроме этого, есть еще девять римских когорт: три — в городе, три — на границах с Эфиопией, в Сиене для охраны этой области, три — в остальных частях страны. Есть и три отряда кавалерии, которые распределены в наиболее важных местах.
Страбон. География. XVII. 1.12.
Пер. Г. А. Страт айовского


4-14
Д. Пикок. Глава 15. Римский период. 30 г. до н. э. — 311 г. н. э.
Упоминаемый Страбоном город — это, конечно, Александрия, в 5 км к востоку от центра которой стоял до конца XIX в. форт Никополь. На сегодняшний день кое-что от него сохранилось во дворце хедива, возведенном на этом месте, но ни на одном из фрагментов нет какой- либо надписи. Другой легион размещался, видимо, в крепости Вавилон (остатки которой до сих пор видны в основании Коптского музея в Каире), а третий защищал Фиваиду. К данным легионам относились следующие: XXII Дейотаров, III Киренаикский, II Траянов и XV Аполлонов.
Страбон гораздо менее конкретен в отношении вспомогательных войск*, но его сведения можно детализировать, используя ряд источников в Египте и за его пределами. Эти источники включают посвящения, дипломы, надгробия и другие надписи, а также папирусы и остраконы (последние две группы ограничены преимущественно территорией собственно Египта). На протяжении первых трех столетий нашей эры в Египте, вероятно, в среднем дислоцировалось три-четыре алы (отряды конницы) и около восьми когорт, что совпадает со сведениями Страбона.
Соединения менялись и передвигались из одной части империи в другую, а также в пределах самого Египта. В некоторых случаях можно реконструировать их историю. Так, ала Воконцориум является одним из самых ранних и лучше всех обеспеченных источниками вспомогательных отрядов в Египте. До 60 г. н. э. она, вероятно, базировалась в районе Коптоса; имеется также свидетельство о ее присутствии в форте Вавилон в 59 г. н. э. В эпоху Флавиев она могла располагаться на германской границе, а к 105 г. н. э. вернулась в Египет. Позже она дислоцировалась в Восточной пустыне, у горы Порфирит (116 г. н. э.), а затем снова в долине Нила, пока в 179 г. до н. э. не исчезла из источников.
Другим примером является когорта П Итурэорум, которая в 28 г. н. э. и 75 г. н. э. была отмечена в Сиене (Асуан), а позже — в других местах того же района; последние сведения относятся к 223—225 гг. н. э., сообщая о ее размещении у Монс Клавдианус.
Армия была призвана выполнять разнообразные задачи. Разумеется, оборона страны имела большое значение. Согласно Страбону, области, расположенные к югу и востоку от Египта, были населены племенами, которые римляне различали по их пищевым привычкам. Можно не сомневаться в том, что на войска, дислоцированные в Сиене (Асуан), возлагалась задача защиты южных границ государства. Равным образом за безопасность пустыни должны были в определенной степени нести ответственность отряды, базировавшиеся вдоль Нила в Верхнем и Среднем Египте. Определенно существовали укрепления в разных районах Восточной и Западной пустыни, но создается впечатление, что это было связано, скорее, с добычей сырья и обеспечением торговли, нежели с безопасностью страны.
Тем не менее армия, базировавшаяся в Египте, играла важную роль в большей части восточных военных кампаний, таких как аннексия Аравии в 106 г. н. э. и Парфянская война Траяна. Привлекали ее и к подавле-
' В отличие от легионов, в них служили неграждане. — Пер.


Армия
145
нию иудейских восстаний I и II вв. н. э. В этом решающую роль должны были сыграть легионы, стоявшие в Никополе, и отряды, размещенные в Пелусии, на севере Синая, поскольку они могли быстро переместиться в места столкновений на востоке. Александрия, несомненно, была ключевой военной базой. На легионы, находившиеся поблизости, должна была быть возложена миссия по контролю за неуправляемой александрийской толпой и защиты самой Александрии, этой городской жемчужины, от разрушений, а также поддержания порядка в сельской местности. Легионы принимали участие и в решении более широких проблем в масштабах государства.
Фактически везде ключевой задачей армии было выполнение полицейских функций. Благодаря значительному количеству остраконов, носящих информацию преимущественно о Восточной пустыне, можно уточнить перечень обязанностей стражи и личного состава скопелой (skopeloi*), или наблюдательных (сторожевых) башен. Оказывается, эти стражники были организованы в деканои (dekanoi) (отряды из десяти человек), которые контролировались кураторами (curatores), а те, в свою очередь, несли ответственность перед центурионами. Передвижение по дорогам пустыни, похоже, контролировалось крайне строго: необходимо было разрешение, записанное на остраконе, или с той целью, возможно, иногда использовался папирус. Несомненно, данные меры были нацелены на сокращение числа разбойничьих нападений, которыми печально славился Египет. Решение этой усугублявшейся проблемы возлагалось прежде всего на армию. Поэтому отряды солдат под командованием стратегов (strategos) патрулировали территории в поисках разбойников и тех представителей местного населения, чьей поддержкой бандиты пользовались. Особенно много разбойников обреталось в горных районах Восточной пустыни, где было проще скрываться и получать богатую добычу, грабя караваны с предметами восточной роскоши, которые следовали к Нилу от Береники или от Миос Хормос (Кусейр эль-Кадим), расположенного на побережье Красного моря. Решение указанной задачи, несомненно, послужило причиной возникновения цепочки крепостей между Береникой и Коптосом и, в особенности, крепостей и многочисленных дозорных башен на пути между Кусейр эль-Кадимом и Коптосом.
Армия была вовлечена, по-видимому, и во многие другие виды деятельности, такие как надзор за судами с грузом зерна, следовавшими вниз по Нилу в Александрию, охрана весьма непопулярных сборщиков налогов во время исполнения ими должностных обязанностей, снабжение и надзор за предприятиями по добыче камня и руд в пустыне. Что касается последней функции, данные из Монс Клавдианус предполагают, что военнослужащие проживали там вместе с гражданским населением и являлись неотъемлемой частью системы извлечения полезных ископаемых. В обязанности военных входили, среди прочих занятий, надзор за scopeloi, охрана ценностей, таких как железные орудия, и, возможно, техническое обслуживание инженерных конструкций на рудниках.
* Букв, «утесы, скалы». — Пер.


446
Д. Пикок. Глава 15. Римский период. 30 г. до н. э. — 311 г. н. э.
Экономика
В экономической жизни Египта можно выделить три главных связанных между собой аспекта. Основу египетского хозяйства составляло земледелие в долине Нила и в Дельте. Его высокая продуктивность была хорошо известна, а город Рим серьезно зависел от поставок зерна, осуществлявшихся на александрийских судах, чтобы прокормить его многочисленное население. Второй важной отраслью хозяйственной деятельности являлась разработка недр и добыча минерального сырья, что большей частью, но всё же не исключительно, было сосредоточено в Восточной пустыне. Со времен фараонов здесь добывали золото, но в Римский период этот район стал источником добычи также и экзотических камней, таких Kaxgranito del fого* и имперский порфир. Красный гранит Асуана имеет долгую историю добычи и эксплуатации, и неудивительно, что он был также одним из самых важных декоративных камней, использовавшихся римлянами.
Третий аспект египетской экономики определялся той ролью, какую страна играла во внешнеторговых связях Рима. Одним из крупнейших торговых центров древнего мира была конечно же Александрия, но следует учитывать и уникальное положение Египта в целом — он располагает выходами и в Средиземное, и в Красное моря, а последнее открывает путь в Индийский океан и далее. Таким образом, страна играла огромную роль в восточной торговле Рима, прежде всего с Индией, но через нее и с Малайзией, а возможно, даже с Китаем.
Для многих людей Египет сегодня — это длинная узкая лента земли, выходящая к водному треугольнику в форме Дельты. Именно там живут и работают его жители, там они выращивают пищу. Сейчас, как и в прошлом, плодородная земля дает излишек продуктов. Причиной такого плодородия является, несомненно, не климат, слишком засушливый, а река Нил. До строительства первой Асуанской плотины Нил ежегодно заливал берега, оставляя на полях свежий слой плодородного ила. Эти разливы были настолько важны, что их высота измерялась специально скон- Ил.230 струированными ниломерами. Римские ниломеры можно увидеть, к примеру, в Асуане и в Луксоре, прекрасный средневековый экземпляр находится в Каире. Уровень налогообложения определялся высотой воды: хороший разлив означал хороший урожай, и тогда власти могли установить населению более высокие налоги. Плиний Старший очень точно говорил о важности разлива Нила:
Средний уровень подъема воды составляет семь мстров, Меньший объем воды не орошает всю местность, а больший, отступая слишком медленно, задерживает сельскохозяйственные работы; последний забирает время для посева из-за длительной влажности почвы, а первый не дает возможности засевать почву из-за ее сухости. Оба отклонения тщательно учитываются: подъем воды на пять с половиной метров сулит голод, и он впол-
*/7т., букв, «гранит форума». - Научн. ред.


Экономика
•147
не вероятен даже в случае шести метров» но подъем на шесть с половиной метров при носит ободрение, шесть и три четверти — полную уверенность, а семь метров — радость.
Плиний Старший. Естественная история. V.58*
Зависимость Рима от египетского зерна имеет долгую историю, уходя во времена Птолемеев, когда еще в 211 или 210 г. до н. э. Рим обратился к Птолемею IV с просьбой о поставках зерна. Прибытие александрийских судов с зерном не могло не стать важным элементом экономики Рима, поскольку от зерновых поставок могла зависеть судьба императоров. При Августе ввоз зерна способен был достигать ежегодно 20 млн мо- диев (paodii]*\ что превышало миллион тонн. Торговля зерном являлась частью анноны (аппопа) — натурального налога, которым Рим облагал провинции с развитым производством. Имеются сведения, позволяющие предположить, что даже транспортировка зерна от поместья к Нилу могла оплачиваться производителями.
Поступление зерна из районов, где его выращивали, на склады Александрии было тщательно регулируемой операцией. Перевозкой по воде занимались ситолог (sitologos), то есть чиновник, отвечавший за сбор зерна и его поставку на государственные склады, а также антиграфеус [anti- grapheus — клерк) и финансовый помощник.
Опечатанный контрольный образец партии погруженного зерна, называвшийся диглла (deigma), следовало препоручить на хранение капитану судна. Это служило гарантией того, что во время перевозки груз не будет поврежден или подменен. В любом случае обычной практикой было, судя по всему, нахождение на борту солдата в течение всего периода транспортировки. По прибытии на большие житницы в Александрию зерно попадало под контроль специальных римских прокураторов, которые вместе со своим штатом несли ответственность за сохранность груза и его состояние.
Нагруженные зерном суда обычно отправлялись из Александрии в мае или в июне. Их путь в Рим против преобладающих северных ветров мог занять месяц, а то и два. Маршрут проходил вдоль побережья Северной Африки или на север к Кипру, а потом — ближе к южному берегу Турции. Возвращение с попутным ветром занимало около двух недель, корабли шли, по словам императора Гая, «со скоростью скаковых лошадей». Но передвижение в любом направлении не проходило без риска, чему живой иллюстрацией служит рассказ о плавании апостола Павла с кораблекрушением у Мальты.
Археологические источники мало что сообщают нам о поместьях, производивших зерно на экспорт, но папирусы, известные как Архив Херони- нос***, позволяют в деталях реконструировать деятельность в Ш в. н. э. в одном из таких поместий — имении Аппиана в Фаюме. Оказывается, владелец этого поместья Аврелий Аппиан был землевладельцем, сравнимым с римскими сенаторами. Его главные администраторы, ограниченные * Перевод па русский с английского перевода Алана Боумана (A. Bowman). — Ред.
** По данным Аврелия Виктора. — Пер.
*** Собрание около тысячи папирусов, большую часть которого составляют записи Хс- ропиноса — управляющего поместьем Аврелия Аппиана. — Научн. ред.


448
Д-Пикок. Глава 15. Римский период. 30 г. до п. э. — 311 г. н. э.
патронажем, набирались из членов городского совета и землевладельцев нома, а ниже их стояли фронитистаи (phrontistai — управляющие производством), вероятно набиравшиеся из зажиточных сельских семей. Возможно, фронитистаи обслуживали одновременно несколько поместий. Основная нагрузка ложилась на штат постоянных работников, а при необходимости их дополняли «сверхштатными». Складывается впечатление, что в сельском хозяйстве Египта наемная сила из беднейших классов имелась в достатке и делала рабский труд избыточным и нерентабельным.
Существовали три категории работников полного дня: paidaria, oiketai и metrematiaioi. Первые две категории нанимались пожизненно и, судя по всему, обеспечивались бесплатным проживанием в поместье, представители же третьей были независимыми крестьянами, договаривавшимися о трудоустройстве на конкретный срок. Дополнительная рабочая сила могла поступать из разных групп населения, иногда из-за пределов селения.
Первичной целью такого объединения было производство вина на продажу. Вторая задача состояла в выращивании других культур для обеспечения пищей работников, кормами — скот, а также зерна для уплаты налогов. Таким образом, ясно, что зерно, которым был славен Египет, производилось как часть сложной системы землепользования, которая позволяла получать прибыль и в других областях.
Минеральные ресурсы Восточной пустыни были давно известны и разрабатывались еще во времена фараонов. Например, в аметистовых рудниках в Вади эль-Худи обнаружена стела, сообщающая об использовании там войска при Сенусерте I, то есть еще в эпоху Среднего царства. Далее, в период Нового царства, храм Сети I в Абидосе был пожалован правами на золотые копи в Восточной пустыне и бригадой работников для доставки добытого золота, а также поселением на самих рудниках. Представляется вполне вероятным, что в этом случае подразумеваются копи в Умм эль-Фавахир, в Вади Хаммамат, которые эксплуатировались еще совсем недавно — на исходе 20то столетия. Считается, что именно эта территория представлена на известной карте рудников, нарисованной на папирусе из Египетского музея Турина*.
Интерес к минеральным ресурсам, прежде всего к золоту, продолжился в период Птолемеев и далее в римское время. Находки чернолаковой керамики на таких памятниках, как Абу Заваль, приблизительно в 20 км к западу от крепости Монс Клавдианус, доказывают, что этот и другие рудники начали разрабатываться еще до римского завоевания. Не вызывает сомнения, что работы там продолжались и позднее.
Памятники, связанные с добычей золота, плохо изучены, но само их появление принципиально. Обычно обнаруживается скопление маленьких хижин, окруженных грудами камней, и везде имеются остатки орудий, использовавшихся для дробления кварцита, из которого добывали руду. Главным инструментом была, вероятно, аккуратно изготовленная
* Имеется в ваду древнейшая географическая карта, нарисованная на папирусе (280 х 41 см) ок. 1150 г. до н. э. и представляющая собой карту части Вади-Хаммамат (участка 15 км в длину), с указанием рельефа, поселений и рудников. Папирус происходит из Дейр эль-Медипьь — Научн. ред.


Экономика
449
каменная терочная плита седловидной формы*, с тяжелым верхним камнем в форме наполеоновской треуголки, «поля» которой служат ручками. Для золотодобычи требовалось очень много воды, чтобы отделять золотосодержащую породу от пустой. Поэтому на некоторых памятниках — характерным является Абу Заваль — важнейшей составляющей комплекса служил колодец. В других случаях измельченный камень вывозили в иное место и уже там осуществляли сепарацию.
Такой способ извлечения золота наблюдал греческий географ Ага- тархид**, посетивший указанные рудники во II в. до н. э. Оригинал его работы не дошел до нас, но, к счастью, это описание сохранилось у Диодора Сицилийского. Агатархид сообщает, что скальную породу разрушали с помощью огня и молотков. Куски дробили в больших каменных ступах до размера горошины, а потом перемалывали ручными мельницами в порошок и уже его промывали водой на наклонной поверхности, чтобы отделить золото от основной породы. Предполагают, что седловидные рудотерки, обнаруженные в большом количестве на указанных памятниках, использовались для конечного измельчения.
Долгую родословную имеют и египетские каменоломни. Самым знаменитым примером следует считать огромный комплекс в Асуане, ныне, к сожалению, поврежденный и застроенный из-за разрастания современного города. Асуан отличается особым разнообразием гранитных скал. Наиболее известен местный гранит красного и розового оттенков. В эпоху фараонов его использовали для изготовления саркофагов, обелисков и для покрытия великих пирамид в Гизе, возможно, потому что его красноватый оттенок ассоциировался с солнцем. В Римский период каменоломни продолжали разрабатываться в не меньшем объеме: колонны из асуанского гранита обнаружены в большом количестве на Средиземноморском побережье. Фактически, это один из компонентов «большой тройки» декоративного камня в римском мире, наряду с granito violetto из Троады и cipollino из Греции.
Успех Асуана находился в явной зависимости от его удачного местоположения на берегах Нила. Добытый там материал легко было загрузить на баржи и доставить в Александрию, где камень перегружали на lapida- riae naves — специальные «каменные» суда, использовавшиеся для транспортировки тяжелых грузов по Средиземноморью. Другие популярные каменоломни — как та, где осуществлялась добыча песчаника в Гебель эль-Сильсила, или та среднеегипетская, где разрабатывался «египетский алебастр» («кальцитовый алебастр»), — тоже находились в легкой доступности от Нила (хотя главное место добычи кальцита-алебастра находилось в Хатнубе, на расстоянии по меньшей мере половины дня пути от * В отечественной научной литературе распространен термин «рудотерка». — Пер.
’* Агатархид Книдский — античный автор II в. до н. э., историк, географ, философ. Известны его «История Азии» и «История Европы», «Об Эритрейском море», дошедшие в нескольких отрывках. Выдержки из его трудов включены в «Историческою библиотеку» Диодора Сицилийского. В Александрии находился под покровительством Киннея — советника Птолемея VI, однако позднее был изгнан из Египта и остаток дней провел в Афинах. — Научн. ред.


450
Д. Пикок. Глава 15. Римский период. 30 г. до и. э. — 311 г. и. э.
реки, но еще больше времени требовалось для передвижения крупных каменных блоков). В Асуане римляне продолжили традицию добычи местного камня, насчитывавшую здесь несколько тысяч лет.
По вполне понятным причинам, вызванным сложностями транспортировки камня из отдаленной пустыни, фараоны воздерживались от его широкомасштабной добычи там для строительства или скульптуры, исключение составляли бехен (bekheri) — песчаник граувакка из Вади Хам- мамат и, даже в большей степени, так называемый «диорит Хефрена»* — анортозит-гнейс из Гебель эль-Аср в Восточной пустыне, приблизительно в 200 км к юго-западу от Асуана. Тем не менее в Римский период была предпринята более основательная попытка наладить добычу очень больших запасов камня в пустыне. В фокусе оказалась Восточная пустыня, где велась разработка камня в скалах очень твердых пород, преимущественно порфирита и разновидностей диорита.
Центром, объединившим большую часть этой деятельности, был, вероятно, Монс Порфиригес (Гебель Дохан), примерно в 70 км к северо- западу от Хургады. Остраконы из Монс Клавдианус показывают, что работавшие там мужчины были нумерус {numerus)*' Порфирита и ариф- люс (arithmos) Клавдиана. Сходным образом работники из расположенной поблизости Тиберианы (Баруд) — источника белого и черного гранита — являлись, по-видимому, нумерус Порфирита и арифмос Тиберианы. К этому можно добавить разброс мелких обломков порфирита, найденных в Восточной пустыне на большинстве поселений, связанных с каменоломнями, что можно объяснить отправкой людей, добывавших порфирит, и на другие каменоломни.
Недавно обнаруженная надпись дает замечательные сведения о работе в этих местах. Она сообщает, что 23 июля 18 г. н. э. Гай Коминий Левг, оказавшийся римским эквивалентом геолога-полевика, обнаружил здесь запасы камня: порфирит, черный порфирит, разноцветные камни и кне- китес (knekites — «сафлоровый камень»), который тогда еще не был геологически определен.
Датировка древнейших мест добычи в Монс Порфиритес временем правления Тиберия (14—37 гг. н. э.) подтверждается еще одной надписью, а продолжали их разработку, скорее всего, до конца IV в. н. э. или даже до начала V в., если датировка керамики верна. На протяжении многих тысячелетий пурпур в средиземноморском регионе служил знаком высшего сословия, и понятно, что открытие порфировой скалы должно было быть событием, составлявшим интерес также и для самого императора. Эту работу запечатлели как самое замечательное проявление деятельности римлян на всей территории империи. Каменоломни надо было снабжать провизией, требовалось выкапывать колодцы для извлечения воды глубокого залегания (вопреки популярному представлению пусты-
’ Из этого материала изготовлены знаменитые статуи из нижнего храма Хефрена в Гизе, которые хранятся в Египетском национальном музее в Каире. — Научн. ред.
" Numerus [лат,, букв, «единица»). То есть они состояли в войсковом подразделении, которое не являлось ни одной из принятых войсковых единиц (легион, ала, когорта, турма, центурия), но требовало единого командования. — Научн. реа.


Экономика
451
Г АЮСНОлли^ЮС д€ yMCO€yPIva7 ТА/леТАЛЛДТ О ГПоРф YPITOYKA KMHKiTOYkAI MtAANOCHOp $YPlTom J ПО1 KIAOiCAlOOYC 6ухНгГГегА€Г>)0 C HAN KA I niAi eeoicpAer 1сто1сунертнс C LUTHPIAC'T'CuV T£ k'NMJHAY'T'oy
i-л 'пверюу KAIC-APOCCGPA сtoy епе» Ф
<е
Вотивная стела с изображением Пана-Амона из святилища бога Пана в каменоломнях Монс Порфиритес, Восточная пустыня
В надписи сообщается, что Гай Коминий Левг обнаружил порфирит (а также некоторые другие породы камня), и приводится точная дата этого события — 23 июля 18 г. н. э.
ня ею богата) и строить заставы для военных и поселки для рабочих. Эти форты и поселки в какой-то степени совмещались, ведь каменоломни обычно были расположены на вершинах гор, а размещать людей всегда целесообразно поближе к месту работы. Поначалу поселение в Монс Порфиритес представляло собой несколько разбросанных по горам поселков, которые в дальнейшем, во II в. н. э., находились под управлением форта, располагавшегося на уровне вади. В поздний Римский период местные власти могли использовать в качестве рабочей силы и осужденных: в соответствующем пассаже у Евсевия речь идет о группе христиан (с высокой вероятностью, рабочих каменоломни), которым, прежде чем отправить их в Палестину, выкололи глаза и перерезали сухожилия — предположительно за попытку пропаганды в гарнизоне. Однако большую часть времени разработки велись, вероятно, совместно представителями гражданского населения и солдатами, как это происходило в Монс Клавдиапус. Из надписей, которыми мы располагаем, следует, что к христианству власти обычно относились терпимо.


452
Д. Пикок. Глава 15. Римский период. 30 г. до н. э. — 311 г. и. э.
Монс Клавдианус, расположенный приблизительно в 50 км к югу от Монс Порфиритес, служил источником серого гранодиорита, который H.1.2JI использовался преимущественно для изготовления колонн. В настоящее время это наиболее изученный памятник среди каменоломен Восточной пустыни. Комплекс включает два форта: один — времени Домициана, и второй—более ранний, судя по остракону правления Нерона, а также сто тридцать небольших каменоломен, находящихся в радиусе около километра. Каждая из каменоломен имеет спуск к вади, который заканчивается погрузочной платформой — местом, где груз перемещали с волокуш на повозки и везли на них 120 км по пустыне к Нилу. Некоторые из повозок должны были иметь очень большие размеры, поскольку двадцатиметровая колонна весила не менее 200 т. На сей счет уместно вспомнить два свидетельства: остракон, упоминающий двенадцатиколесную повозку, и колею шириной в 3 м, обнаруженную на равнине Нак эль-Тейр.
Принято считать, что скальная порода из Монс Клавдианус, известная также как granito del for о, поскольку часто встречается среди построек на римском форуме, нашла применение по всему Средиземноморью. Тем не менее проведенные химические и петрографические анализы, осуществленные в 1990-х годах, показали, что в реальности распространение этого камня было ограничено несколькими лучшими памятниками Рима. Получается, что Монс Клавдианус находился вне обычной орбиты римской торговли. Данная каменоломня могла бьггь в той или иной степени личной собственностью императора. Интересно отметить, что другие серые скальные породы сходного вида добывались в более доступных местах — на островах Эльба и Джильо, а также в западной Турции. Камень из Монс Клавдианус был особым не по своим качествам, а по месту извлечения: он добывался в отдаленной части империи с большими затратами. Не исключено, что именно в этом заключен секрет данного предприятия по добыче камня в Восточной пустыне, поскольку, с экономической точки зрения, целесообразности в нем было мало.
Для экономики Рима Египет оставался важен не только в плане производства. Возможно, одним из самых странных и эксцентричных особенностей вкуса римского нобилитета было пристрастие к восточной роскоши — жемчугу, перцу, шелку, ладану и мирре, а также к другим специям и экзотическим снадобьям.
Египет вел посредническую торговлю такими товарами, поскольку корабли доставляли их через Индийский океан к западному побережью Красного моря. Здесь грузы перегружали и везли полторы сотни километров по пустыне к Нилу, потом отправляли на судах в Александрию, а затем уже в Рим. Из этой торговли Индия извлекала выгоду, поскольку взамен получала стекло, ткани, вино, зерно, изящную посуду и драгоценные металлы, а также людей — мальчиков и девушек, умевших петь, — для услаждения индийских властителей.
Выгодным должен был бы бьггь водный путь по Красному морю с дальнейшим пересечением того перешейка, где ныне располагается Суэцкий канал. Существовал также проект, начатый Птолемеем II и продолжен-


Экономика
41
ый его преемниками, в частности Траяном и Адрианом, связань Нил Солеными озерами. Тем не менее указанный водный путь не использо- 1лся активно, но крайней мере, на рубеже эр, преимущественно потому, го суровый северный ветер дует в Красном море на протяжении 8< )% го- 1. Такое плавание составляло самый большой риск в навигации римлян, было предпочтительней приставать в более южном районе, а оттуда
Карта фортов в Восточной пустыне и путей к Нилу из портов Береника и Миос Хормос (Кусейр эль-Кадим), расположенных на Красном море
Римский период (30 г. до н. э. — 395 г. н. э.)


t.'i t Д. Пикок. Гл ан а 15. Римский период. 30 г. до н. э. — 311 г. и. э.
перебрасывать товары по суше к Нилу. Для облегчения ведения этой торговли Птолемей II Филадельф (285—246 гг. до н. э.) выстроил два порта, назвав один из них Береникой в честь своей супруги, а другой — Миос Хормос. Поначалу, во II в. до н. э., исключительную роль играл Миос Хормос. Береника же приобрела значимость в I в. до н. э. и доминировала в I в. н. э., хотя Миос Хормос не переставал использоваться. Подытоживая, можно сказать, что во времена Птолемеев торговля с Индией получила развитие, а римляне ее продолжили и, по-видимому, расширили. Торговцам Красное море также было известно еще со времен фараонов, поскольку оно давало доступ к таинственной восточноафриканской стране Пунт (см. гл. 11), откуда привозились экзотические растения и животные.
Местоположение Береники установлено надежно: с ним соотнесли руины близ Рас Банас в южном Египте со времени их обнаружения Джованни Бельцони (1778—1823) в 1818 г. Расположение порта Миос Хормос оставалось предметом долгих споров. Большая часть авторов, исходя из сведений (широта и долгота) «Географии» Птолемея, размещала его в Абу Шаар, в 20 км севернее Хургады. Но раскопки небольшого форта на этом памятнике, проведенные в 1990-х годах, продемонстрировали отсутствие там поселений ранее позднеримского и византийского времени. Меж тем само поселение Миос Хормос детально описано в классической литературе, а потому сопоставление конкретных подробностей позволило высказать предположение о том, что ближайшее соответствие обнаруживается с поселением Кисейр эль-Кадим, расположенным в конце укрепленной дороги из Коптоса к Нилу. Данный вывод был недавно подтвержден раскопками в Эль-Зерка — памятнике, находящемся приблизительно посередине указанного пути. На этом памятнике были обнаружены остраконы, несомненно свидетельствующие о том, что портом в конце пути являлся именно Миос Хормос.
Характер осуществлявшейся торговли позволяют определить как письменные, так и археологические источники. Главным является «Перипл Эритрейского моря»*, составленный в I в. н. э., — путеводитель мореплавателя по Красному морю, Аденскому заливу и западной части Индийского океана. Указанный путеводитель дополняется ссылками в тамильских поэмах на «прохладные ароматные вина, привезенные из Яваны** на их кораблях», или же на «процветающий город Музирис***, куда прекрасные большие корабли Яваны доставляют золото, вспенивая воды, и возвращаются, груженные перцем». Вероятно, лучшим временем для отплытия из Египта был июль, когда юго-западные муссоны могли бы помочь судам проходить Аденский залив и Индийский океан, а возвращение было * Иными словами — плавание вокруг Эритрейского моря, т. е. это географическое и морское руководство. — Научн. ред.
’* Я в а н а (Йона) — название страны греков на языке пали; перевод i-реческого этнонима «ионийцы». — Научн. ред.
Гавань и городской центр на Малабарском побережье Индии (штатКерала). Название происходит от именования местного порта Муцири на тамильском языке. — Научн. ред.


Экономика 115
целесообразно отложить до ноября, чтобы использовать преимущес тва северо-восточных муссонов.
Северо-западные муссоны — одни из самых свирепых ветров. Чтобы выстоять в таком плавании, корабли должны были быть невероятно большими и крепкими, сродни тем, что ходили между Александрией и Римом, а последние достигали 60 м в длину и имели водоизгиещение около тысячи тонн. По-видимому, прибыль оправдывала такой риск: недавно опубликованный папирус описывает перевозку нарда (ароматические растительные вещества), слоновой кости и тканей из индийского Музириса в Александрию; эта партия товара имела ценность в сто тридцать один талант, чего хватило бы на покупку 2,4 тыс. акров самой лучшей земли в Египте.
В изучение этой торговли может внести вклад и археология. Сэр Мортимер Уилер (1890—1976) проводил раскопки римского поселения в Ари- камеду на Коромандельском побережье Индии*, где он нашел амфоры, которые когда-то были наполнены лучшим вином Кампании, и хорошего качества краснолаковую керамику времени Тиберия, произведенную в мастерских Лиона, Поццуоли и Пизы. В Египте же проект раскопок в Беренике, начатый в 1990-е годы, обещает предоставить аналогичную информацию уже с египетской стороны. В конце 1970-х — начале 1980-х годов раскопки небольшого масштаба в Кусейр эль-Кадим, который тогда считали портом Левкое Лимен, дали интересный материал, включая черепок с тамильской надписью. Новый этап раскопок стартовал в 1999 г.
Сухопутные пути из Береники и Миос Хормос через пустыню изучены досконально. Путь из Береники протянулся в северо-западном направлении более чем на 350 км. Через каждые 20—30 км он обеспечен hydreumata (искусственными источниками воды). Ведет он в Коптос, но приблизительно на полпути появляется ответвление на запад — в Аполло- нополь Магна (Эдфу). Путь из Миос Хормос тоже ведет в Коптос. Страбон сообщает, что это путешествие занимало шесть или семь дней и что по дороге были сооружены очень глубокие колодцы. Два из них (Эль- Муэйх и Эль-Зерка) раскапывались в 1990-х годах. Там удалось найти новые надписи на черепках, но пока они не опубликованы.
Последний этап торгового пути — из Александрии в Рим — был тесно связан с анноной (о данном налоге см. выше), поскольку грузоотправители, служившие государству, могли провести какой-то собственный товар беспошлинно. Тем не менее это еще не вся история. В Александрии найдено гораздо больше амфор для бетикского (образовано от Бетика — названия области в Иберии) оливкового масла, чем в любом другом крупном городе Восточного Средиземноморья. Одного этого примера достаточно, чтобы подчеркнуть роль Александрии в качестве главного порта межрегиональной торговли всех сортов и во всех направлениях. Для Страбона это был величайший порт в мире, и конечно же тамошний маяк Фарос считался в древности одним из чудес света.
* Возле Пондишери. — Пер.


456
Д. Пикок. Глава 15. Римский период. 30 г. до н. э. — 311 г. и. э.
Религия
В изучении Римского Египта нет темы более сложной, более трудной для понимания, чем религия. В сущности, Рим унаследовал в Египте религию времен фараонов, на которую был нанесен классический глянец, главным образом в предшествующий, Птолемеевский, период. Те, кто сегодня приезжает в древние храмы Египта, обычно полагают, что любуются шедеврами династического Египта, но во многих случаях — в пример можно привести такие места, как Дендера, Эдфу, Ком Омбо, Эсна, Филэ, — эти дошедшие до нас строения относятся преимущественно к птолемеевскому и римскому времени.
Хотя первой, и определяющей, чертой египетской религии являлся политеизм, имелся и ряд отвергавших его верований (подробнее см. в разделе, посвященном религии Нового царства, в начале гл. 10). Такие боги, как Ра — солнце, Геб — земля, Нут — небо, по-видимому, почитались в Египте почти всюду. В этом можно видеть тенденцию к монотеизму. Ра был источником всего, Птах описан как «сердце и язык богов», а в середине XIV в. до н. э. Эхнатон провозгласил Атона единственным богом, которого только и следовало почитать. Другой легконаблюдаемой чертой египетской религии является пристрастие к культам животных. Например, Хор изображался в виде сокола, а Хатхор — в образе коровы. Тем не менее смысл состоял в том, что египтяне поклонялись не самим этим животным, но богам, принявшим их облик. Отсюда возник обычай мумификации животных. Среди мумий представлены — часто в огромном количестве — крокодилы, обезьяны, кошки, рыба оксиринх и проч.
В этом многобожии каждый персонаж играл собственную роль, но ситуация была далеко не однозначна, поскольку на протяжении времени эти роли менялись и боги могли соединяться до такой степени, что их трудно было различить. Так, бог-сокол Хор изображался с солнечным диском и часто был неотличим от бога солнца Ра. Амон изначально был богом воды и воздуха, но позже стал богом физического воспроизводства, тем, кто дает жизнь.
После завоевания Египта Александром в 332 г. до н. э. стала насаждаться греческая культура: представлена она была не только в греческих городах вроде Александрии, Навкратиса или Птолемаиды, но и в греческих общинах, рассеянных по всей стране. Своих богов греки иденти- Ил.232 фицировали с египетскими. К примеру, Хор соотносился с Аполлоном, Тот — с Гермесом, Амон — с Зевсом, Хатхор — с Афродитой, и т. п. Каким образом прекрасная Афина была сближена с богиней в облике гиппопотама Таурет, нам неведомо.
Хорошим примером процесса эллинизации является бог Пан. Его соотносили с Амоном-Мином — богом витальной репродуктивности, имевшим важное святилище в Коптосе. Город этот является конечным пунктом дорог, идущих через пустыню на восток. Таким образом, Амон- Мин стал богом, охранявшим пути на восток, и изображался с курильницей, возможно, символизируя специи и благовония, поступавшие из вое-


Религия
457
точных стран. На этом основании в Римский период Пан стал богом Восточной пустыни — своенравным стражем путей через пустыню. Его изображали не в виде Пана из греческой мифологии, а в виде итифаллического Мина, эрекция которого была явно унаследована из его прошлой жизни.
Во времена Птолемеев с целью достижения большего политического и религиозного согласия был создан новый бог по имени Серапис*. В отличие от традиционного божества эпохи фараонов по имени Осирапис**, от которого Серапис происходил, последнего изображали не в виде животного, а в облике бородатого мужчины, напоминающего Зевса. Из всех I-Lt.233 египетских богов Серапис больше всех походил на греко-римского бога. Серапис стал чрезвычайно популярен в Мемфисе, древней столице Египта, а затем — в Александрии, когда туда перебралось правительство. Постепенно культ Сераписа приобрел почитателей в Сабрате и Лепсисе, в Риме, а позже — в Эфесе и в дунайских провинциях.
Другим очень популярным божеством в Римском Египте была Исида, иногда отождествляемая с Хатхор***. Исида считалась и супругой, и сестрой Осириса — как судьи и правителя в мире мертвых, так и верховного бога в заупокойном культе. Ее роль состояла в том, чтобы явить прототип материнства и верности жены. Женщинами она почиталась как царица небес и земли, жизни и смерти. Она в основном наблюдала за деятельностью женщин, причем столь «пристально», что даже одно время считалась богиней проституток. Как и в случае с Сераписом, почитатели Исиды обнаруживались по всей империи, в частности, на периферии — в Испании. Связанные с ее культом ритуалы мало изменились со времен фараонов: на рассвете ее статую следовало, пока зажигали священный огонь, освободить от покрывал и украсить драгоценностями — всё это совершалось под аккомпанемент священной музыки.
Поскольку боги Римского Египта были, в сущности, египетскими, то и в храмовой архитектуре наблюдалась преемственность между династическими, птолемеевскими и римскими формами храмов. Исключение составлял Панейон, который из-за специфической роли Пана в пустыне мог находиться в очень отдаленных местах, вдали от мест проживания людей. Нередко это была просто скала, на которой путешественники оставляли посвящения. Прекрасный пример этому представлен в Вади Хаммамат.
Храм Хатхор в Дендере хорошо демонстрирует облик позднептоле- меевско-римского храма. Пропилон (северные ворота) возвели при Домициане и Траяне, но смысловой и ритуальный центр этого комплек- H.t.234, са — прекрасно сохранившийся храм Хатхор — был сооружен между 235^36 Г25 г. до н. э. и 60 г. н. э. Передняя часть основного здания имеет массивный фасад с шестью колоннами, завершающимися капителями в виде головы Хатхор, на которых удерживается карниз. Вход ведет в гипостиль-
*Серапис — эллинистическое божество богатства и плодородия, а также загробного мира. Синкретическое божество, объединяющее в своем образе черты некоторых греческих и египетских богов. — Научн. ред.
**То есть Осирис-Апис. — Научн. ред.
*** Имеется в виду изображение с коровьими рогами и солнечным диском между ними. — Пер.


План греко-римского храма Хатхор в Дендере


Религия 159
ный зал, построенный Авлом Эвилием Флакком на /двадцать нервом году правления Тиберия с помощью жителей этого города и района. Крыша зала поддерживается колоннами с головой Хатхор. Через этот зал можно попасть во внутренний гипостильный зал и два «вестибюля», за которыми расположено святилище, окруженное рядом часовен. Хотя оформление там типично египетское, во многих сюжетах мы можем увидеть изображения римских императоров, в частности, Тиберия перед богами, Клавдия, совершающего приношения Хатхор и Ихи, изображения Августа и Нерона. В целом комплекс выглядит странно для ученика, воспитанного на классическом искусстве.
Другим прекрасным примером римского храма является «киоск» Тра- Ut.239, яна, сохранившийся на острове Филэ*, между Асуаном и Верхним Дамом. Элегантное здание изысканных пропорций имеет четырнадцать колонн с композитными капителями и стенами-перегородками между ними, две из которых украшены сценками, изображающими Траяна, совершающего приношения Исиде, Осирису и Хору. Символизм всех этих храмов должен был содержать специальное послание населению Римского Египта. Здесь не ставился вопрос о божественности императора, который воспринимался как проситель перед великими богами старого Египта.
Тем не менее с середины I в. н. э. и далее на религиозную сцену выходит новый феномен — христианство. Коренилось оно, по-видимому, в Александрии, а оттуда распространилось по всей стране. Не вызывает сомнений, что при многочисленности существовавших культов еще один легко мог быть воспринят и внедрен. Однако христианство являлось бескомпромиссной религией, не желавшей находиться в одном положении с другими, и активно стремилось одержать победу над язычеством. Старый порядок оказался под угрозой, и с середины III в. распространение получили бессистемные гонения на христиан, достигшие кульминации в страшных чистках Диоклетиана, начавшихся в 303 г. н. э.
В III в. н. э. возникло новое направление в религиозной практике, которое должно было очистить мир: пустыня, находясь в отдалении от сумятицы обычной жизни, где выживание зависело от упований на Бога, становилась для новой религии пробным камнем. Уже имелся пример того, как Христос, преодолевая искушения дьявола, провел сорок дней и сорок ночей в пустыне. В конце III в., согласно преданию, два богатых молодых человека — Павел, первый отшельник, и Антоний, первый монах, независимо друг от друга оставили свои дома в долине Нила и предпочли уединенную жизнь среди дикой природы. Как они выживали, не является тайной, поскольку святые везде пользуются уважением, а встречающие их люди помогают им прокормиться. Поскольку оба поселились у водных источников, несомненно, их посещали бедуины, знавшие, где находится вода, и обладавшие правами на эти территории. Постепенно, несмотря на отшельничество, слава Антония распространилась настоль* В середине XX в. в связи со строительством на Ниле Асуанской плотины и, как следствие, подъемом уровня воды весь храмовый комплекс был перенесен на о. Агилкия. — Научн. ред.


К’О Д. Пикок. Глава 15. Римский период. 30 г. до н. э. — 311 г. н. э.
ко, что даже император Константин обращался к нему с посланиями, в которых просил помолиться за него. Антония навещали прежние ученики, всякие сановники и конечно же досужие наблюдатели. Приток посетителей привел к возникновению монашеского поселения, которое со временем превратилось в монастырь — самый значимый в христианском мире*, от которого ведут происхождение все остальные.
Погребальные обычаи, естественно, тесно связаны с религиозной практикой. Поэтому неудивительно, что практика мумификации сопутствовала язычеству — в отдельных случаях вплоть до конца IV в. н. э. Бедняк мог получить простейшее захоронение и обрести покой в виде неприхотливо спеленатой мумии, а вот богатый мог обзавестись сложным гробом для своей мумии, как и полагалось в традиции времен фараонов. Ил. 237, В Римский период энкаустические портреты, написанные на доске, встав- 238 лялись в верхнюю часть чехла мумии. Эти небольшие произведения искусства — одни из самых ярких и реалистичных, какие только можно встретить где-либо в римском мире. Выполняли их, несомненно, опытные мастера, а судя по почти фотографической степени реализма, их писали еще при жизни усопшего. Выдвинуто предположение, что такие портреты создавались для успешных людей, находившихся в расцвете сил, а потом эти изображения сберегались для использования при погребении.
В Александрии применялся другой принцип погребальной обрядности, возможно, отражая иной вкус богатых людей греческого происхождения. В Ком эль-Шукафа (холм черепков) находится комплекс катакомб, датированных II в. н. э. Он представляет собой круглый ступенчатый колодец, ведущий к погребальным камерам и пиршественному залу, где скорбящие посетители могил могли принимать пищу в непосредственной близости от умерших. Поначалу этот комплекс предназначался для з гжиточного населения, а потом такой обычай распространился, по-видимому, и на более бедные слои, поскольку там имеется множество маленьких ниш, где размещались скромные захоронения. Оформление представляет определенный интерес и в художественном плане, поскольку сочетает элементы греческого и египетского канонов. Псевдосаркофаги украшены масками, черепами быков, фестонами, но имеются также рельефы с изображением таких божеств, как Анубис и 'Гот.
Ремесло и торговля
В Римском Египте изобилуют свидетельства развития мелкого художественного производства и ремесел. Почти каждый памятник этого периода буквально замусорен керамикой, стеклом и фаянсом, а также органическими материалами, которые обычно не сохраняются в умеренном климате: плетеными изделиями, тканями и кожей. Из-за архитектурного богатства Египта и изобилия письменных источников ремеслам, связан* Имеется в виду монастырь Антония Великого. — Ред.


Ремесло и торговля
■161
ным с повседневной жизнью, уделялось меньше внимания, чем они заслуживают. Пока не полностью реализованы их возможности для изучения торговли, хронологии и технологии, но начались, в особенности с 1980-х годов, систематические исследования, которые дали интересные результаты.
Широко признаётся жизненно важная роль керамики во многих аспектах археологического исследования. Такие категории импорта в Римский Египет, как винные амфоры с территории нынешних Италии и Франции, амфоры для оливкового масла из Испании, изящные краснолаковые сосуды из Северной Африки, светильники из Италии, были определены и датированы. Их важность неоспорима, поскольку они помогают пролить свет на торговые контакты с остальным Средиземноморьем. Однако наши знания относительно местной египетской керамики до сих пор сравнительно ограниченны. В большей части керамических комплексов доминируют сосуды, изготовленные из «нильского ила» — тяжелой темно-коричневой глины, характерной для долины Нила. Вполне резонно предполагать, что такие сосуды производились во многих гончарных мастерских вдоль нильской долины и в Дельте, но имеется археологическая лакуна: нам известны лишь несколько памятников с керамическими печами, все они расположены на южном берегу озера Мареотис близ Александрии и открыты одним исследователем — Жан-Ивом Амперёром*. В этих александрийских печах, по-видимому, обжигались амфоры того типа, который не имеет узкой даты, но встречается в Египте на большинстве памятников римского времени. В III в. здесь могли создавать имитации косских амфор, которые предположительно предназначались для хранения вина типа косского, являвшегося разновидностью лекарства, — делалось оно с использованием морской воды.
На другом краю Египта, в Асуане, производилась краснолаковая керамика, и она была также широко распространена по всей стране, особенно в I—П вв. Поэтому наверняка должно было существовать и множесгво других мест в долине Нила, где изготавливалась керамическая тара либо качественная столовая посуда — такая, как египетская «краснолаковая керамика», которую первым выделил Джон Хэйс**. Три оксиринхских папируса представляют собой договоры об аренде гончарных мастерских. Оказывается, производство керамических сосудов было тесно связано с поместьем. Арендодатель, предположительно хозяин поместья, соглашался предоставить помещение под мастерскую, а также выделить склад, гончарный круг, печь, глину и топливо для обжига в обмен на то, что арендатор обеспечивал арендодателя своей продукцией в очень большом объеме: в одном случае — в количестве 15 тыс. сосудов для хранения продуктов, произведенных в этом поместье. К сожалению, невозможно
‘Амперёр Жан-Ив (род. 1952) — французский археолог, член CNRS, основатель и директор Александрийского исследовательского центра. — Научн. ред.
“Джон Хэйс (р. 1938) — британский археолог, куратор Королевского музея Онтарио в Торонто с 1968 г., специалист в области керамики римского времени. — Научи, ред


462 Д Пикок. Глава 15. Римский период. 30 г. до и. э. — 311 г. и. э.
Некоторые основные типы керамики, изготавливавшейся в Римском Египте
7—5 — местные амфоры; 4—6 — египетская краснолаковая керамика; 7 — асуанский тип сосудов
связать это впечатляющее письменное свидетельство изготовления и обеспечения имения посудой и то, где упоминаются типы производимых сосудов.
В большей части римского мира качественная столовая посуда была краснолаковой, ее производили в Галлии, Италии или в Восточном Средиземноморье. Хотя встречается она и в Египте, всё же здесь ее замещают великолепные синие или зеленые фаянсовые сосуды. Фаянс не является керамикой; это глазурованная кварцевая фритта, сформованная на основе измельченного кварца с примесью щелочной соли и красителя тапа соли меди. Существуют несколько способов изготовления фаянса, ведущих к одному конечному результату. Например, ядро из мелкого кварца, закрепленного щелочью, может быть помещено в глазирующую смесь из растительной золы, оксида меди и извести либо же фритта может быть приготовлена и окрашена на сформованном ядре. В последнем случае, пока кварц сохнет, краситель наносится на поверхность таким образом, чтобы при обжиге он сплавлялся и давал характерную глазурь. Фаянс нельзя формовать на круге, а только в форме. Данная технология больше подходит для изготовления бусин и статуэток, но в римское время фаянс использовали для тарелок, блюд и кубков. Мы мало знаем о производстве римского фаянса. Известен, к сожалению, только


Ремесло и торговля
46J,
один такой памятник — в Мемфисе, но он был раскопан в начале XX в., когда отсутствовали современные технологии наблюдения и фиксации.
Другим распространенным компонентом римских мусорных отложений является стекло. Часто оно на удивление хорошего качества, тонкостенное и выполненное с большим мастерством. Даже на памятниках в пустыне можно встретить сосуды из стекла, которые выдували, выдували в форме, многоцветно орнаментировали или украшали резьбой. На сегодняшний день остается неясным, какое количество этих сосудов было импортом из больших мастерских Сирии, а сколько производилось на месте. Александрия описана Страбоном и другими более поздними авторами как крупный центр стеклоделия. Возможно, именно там были изготовлены даже некоторые из лучших полихромных сосудов, но по археологическим данным нам известно об этом крайне мало. Вместе с тем ясно, судя по объединению стекольщиков, упомянутому в оксиринх- ских папирусах, что определенно существовали и другие стеклодельче- ские мастерские.
Производство муки и торговля ею были важны, поскольку напрямую связаны с пропитанием. Типичными в пользовании были вращающиеся жернова, но чаще встречаются рычаговые (или «олинфские»*) ручные Ил.228 мельницы. Такая мельница состоит из каменной плиты площадью около 50 кв. см, с центральным отверстием — воронкой. Рычаг фиксируется в верхней части камня, который движется взад и вперед вокруг точки опоры. Такие находки обнаружены на греческом поселении в Навкра- тисе, а также в Танисе, в Фаюме, в Кусейр эль-Кадиме и в фортах Тибе- рианы (Баруд) и Монс Порфиритес. Можно быть уверенным в том, что этот тип мельниц появился благодаря грекам, которые использовали его по меньшей мере вплоть до Ш в. до н. э. В Египте же его продолжали применять и в Римский период: экземпляр из Кусейра относится к I в. н. э., а в фортах подобные артефакты имеют дату I или II в. н. э. Форт в Ба- дии комплекса Монс Порфиритес производил компоненты сегментированных мельниц из застывшей лавы, получаемой, вероятно, с греческого острова Нисирос. Указанный тип ручных мельниц известен на Делосе, хотя находки из Бадин должны относиться к позднеримскому времени.
В аш'ичном мире Египет почти наверняка славился своими тканями. Их значительное количество, преимущественно относящееся к позднему Римскому периоду, обнаружено в городах Антинополе и Панополе, где могли находиться прядильные мастерские. И в этом случае важным центром была Александрия, обеспечивавшая торговлю льном и обработку восточных шелков.
Можно упомянугь еще такие занятия, как выращивание папируса и его обработка, производство медикаментов и снадобий, изготовление ювелирных изделий, работы по коже и металлу. Но все они изучены пока недостаточно.
* Олинф — греческая колония во Фракии, на полуострове Халкидики — Пер.


1(>4 Д. Пикок. Глава 15. Римский период. 30 г. до н. э. — 311 г. п. э.
Демография
Демография Римского Египта в первые три столетия нашей эры хорошо документирована, поскольку имеются около трехсот папирусов, содержащих цензовые записи. Эта списки детально информируют не только о членах семей, проживавших в долине Нила, но и о других жильцах и рабах.
Оценки населения Римского Египта полны затруднений, не только потому, что два главных нарративных источника находятся в противоречии: Диодор Сицилийский для I в. до н. э. дает количество в 3 млн, тогда как Иосиф Флавий, автор I в. н. э., предлагает число 7,5 млн, не считая Александрии. Современные ученые находят данные Диодора внушающими в целом большее доверие.
Александрия, один из самых населенных городов древнего Средиземноморья, по сведениям Диодора, имела население в 300 тыс. жителей, что не принципиально отличается от полумиллиона современного города. Приводились доводы в пользу того, что сельское население проживало в 2—3 тыс. селений, каждое из которых насчитывало в среднем 1—1,5 тыс. жителей, что соответствует общему числу в 3 млн и примерно эквивалентно предполагаемому количеству сельского населения до 19-го столетия. Такие расчеты современных ученых дают общее количество в размере 4,75 млн человек, из которых 1,75 млн составляли городские жители.
Эти безликие цифры могут быть оживлены благодаря цензовым спискам. По-видимому, около двух третей хозяйств составляли малые супружеские семьи (с братьями и сестрами) или большие семьи, связанные родством, а одну треть — преимущественно одинокие люди или семьи, увеличенные за счет проживавшего с ними родственника. Жильцы, снимавшие помещение, были сравнительно редки. С другой стороны, рабы составляли около 11% всего населения. В списках указывается возраст, что позволяет вывести средние показатели смертности. Похоже, немногие из женщин доживали до шестидесяти лет, а средняя продолжительность жизни составляла, вероятно, немногим более двадцати лет. С другой стороны, средняя продолжительность мужской жизни была по меньшей мере двадцать пять лет. Из одной тысячи двадцати двух человек мужчин было пятьсот сорок, женщин — четыреста восемьдесят две. Иное дело у рабов: тридцать четыре мужчины на шестьдесят восемь женщин.
Брак в Римском Египте имел законный стачус в той ст епени, в какой имел отношение к потомству, но свадьбы и разводы были личным делом, в которое государство не вмешивалось. Жена фактически всегда должна была жить в доме мужа, часто в составе большой семьи. Примерно шестую долю всех браков составляли союзы братьев с сестрами. Большая часть женщин выходила замуж, не достигнув двадцати лет, но только половина двадцатипятилетних мужчин были женаты. Средний возраст материнства составлял около двадцати семи лет. Таким образом, демографическая картина Римского Египта близко соответствует тому, что было типично для средиземноморского населения в доиндустриальный период.


Характер Римского Египта
4f>5
Характер Римского Египта
Все римские провинции представляли собой своего рода амальгаму влияния Рима и местной культуры. В большинстве случаев первое в той или иной степени включало вторую. Так, например, в Римской Британии или Галлии сохранялись следы предшествующей культуры раннего железного века, но самым заметным нововведением являлся переход к средиземноморскому образу жизни. Только в Египте и, возможно, в самых отдаленных греческих землях Северо-Восточного Средиземноморья Римский период являлся попыткой продолжения того, что было прежде. По меньшей мере одна из причин этого связана с архитектурой фараонов. Последнему способствовало создание ландшафта с доминирующими постройками из массивных блоков камня, которые нелегко было сдвинуть. Они надежно служили поставленной цели: напоминать людям о величии цивилизации фараонов и быть неколебимым свидетельством верований и ценностей того периода египетского могущества. Это, разумеется, не могло являться единственной причиной, но было призвано играть роль важного фактора.
Неверно полагать, что Римский период был временем стагнации или же что на протяжении семи столетий между смертью Клеопатры 12 августа 30 г. до н. э. и арабским завоеванием в 642 г. н. э. полностью отсутствовали какие-либо перемены. Но важнейший культурный поворот произошел всё-таки в III в. н. э., когда христианство получило широкое распространение как в Египте, так и по всей империи. Монашество уходило корнями в египетскую пустыню и возникло благодаря таким людям, как святые Павел и Антоний. Но даже здесь не обошлось без влияния культуры фараонов, поскольку свою религиозную жизнь Антоний начал, поселившись в старой гробнице близ своего селения на Ниле, и именно здесь он боролся с демонами и дикими животными, до того как удалился в пустыню.


эпилог
В «Книге Врат» (серия погребальных текстов и образов, использовавшихся в оформлении гробниц Нового царства) египтяне представляли непрерывность времени в виде длинной змеи или двойной переплетенной веревки, выходящей изо рта божества (звёзды над переплетениями веревки указывали на прохождение единиц времени). В таком образе время явно воспринималось как феномен, возникающий из начальных глубин творения, и виделось постепенно нисходящим в тс же глубины. Эта универсальная циклическая природа времени определяла восприятие древними египтянами собственной истории. Нам удалось развязать некоторые узлы в ней и поймать отблески событий, пока они не исчезли в пасти змеи, но правильного понимания египетской истории мы сможем достичь только в том случае, если соединим археологические и письменные источники в лоскутное одеяло из материальной культуры и политики, что и попытались сделать авторы этой книги. Вся древняя история остается более или менее фрагментарной и ускользающей, но многообразие египетских источников иногда позволяет вдруг ясно и объемно сфокусировать и рассмотреть некие исторические эпизоды и углубить понимание образа жизни древних египтян.


ХРОНОЛОГИЯ
Хронолотя составлена на основе ряда различных критериев, от интерпретации древних текстов до радиоуглеродных датировок археологического материала. Точными являются даты от 664 г. до н. э. до 394 г. н. э. (происходящие преимущественно из классических источников), тогда как доисторические датировки (ок. 700 000—3000 гг. до н. э.) приблизительны и опираются на сочетание данных стратиграфии, типологии, радиоуглеродных и термолюминесцентных измерений.
Для большей части эпохи фараонов (3000—664 гг. до н. э.) даты основаны прежде всего на древних царских списках, датированных надписях и астрономических данных. Для Нового царства и Третьего переходного периода предел вероятной ошибки составляет около десятилетия, но чем дальше вглубь веков, тем он больше, и для Древнего царства может достигать около полувека, а для I династии — порядка полутора столетий.
Частичное совпадение датировок двух или более династий (преимущественно во Второй и Третий переходные периоды) объясняется тем, что эти династии правили параллельно в разных регионах страны. Совпадающие даты отдельных царствований в рамках династий, как правило, указывают на соправления (то есть периоды, когда царь и его преемник правили одновременно). Явственные пробелы в хронологии (преимущественно в конце династий) обычно объясняются наличием одного-двух царей, чьи правления исключительно слабо обеспечены источниками и годы пребывания на престоле неизвестны или трудноустановимы.
К началу Древнего царства египетские правители стали носить одновременно пять имен: древнейшим из них было так называемое хорово имя, и именно оно обычно служит для идентификации царей I—III династий (за исключением Джосера, чье хорово имя Нечерхет дано в круглых скобках). Начиная с IV династии мы обычно приводим одно или оба так называемых имени в картушах (несу-бйт и «сьш Ра»), а также иногда добавляем их греческую форму, особенно когда именно под ней правитель лучше известен современному читателю (например, для Хуфу это Хеопс). Отметим, что существование и место в хронологии правителя Небка из III династии в настоящее время остается предметом дебатов.


468
Хронология
ПАЛЕО.ХИТИЧЕСКИИ ПЕРИОД
Нижний палеолит Средний палеолит Переходная группа Верхний палеолит Поздний палеолит Эпипалеолиг*
ПЕРИОД НЕОЛИТА САХАРЫ
Ранний неолит Средний неолит Поздний неолит
ДОДИНАСТИЧЕСКИЙ ПЕРИОД
Нижний Египет**
Неолит
Культурный комплекс Маади
Верхний Египет
Период Бадари***
Амратский период (Накада I) Герзейский период (Накада II)
Накада Ш/Нулевая династия
РАННЕДИНАСТИЧЕСКИЙ ПЕРИОД
I династия
Аха
Джер
Джет Ден Царица Мернейт Анеджиб
ок. 700 тыс. — 7 тыс. лет назад
ок. 700/500 тыс. — 250 тыс. лет назад ок. 250 тыс. — 70 тыс. лет назад 70 тыс. — 50 тыс. лет назад ок. 50 тыс. — 24 тыс. лет назад ок. 24 тыс. — 10 тыс. лет назад ок. 10 тыс. — 7 тыс. лет назад
ок. 8800—4700 гг. до н. э.
ок. 8800—6800 гг. до н. э. ок. 6600—5100 гг. до н. э. ок. 5100—4700 гг. до н. э.
ок. 5300—3000 гг. до н. э.
ок. 5300—4000 гг. до н. э (или ок. 6400—5200 лет назад) ок. 4000—3200 гг. до н. э.
ок. 4400—4000 гг. до н. э. ок. 4000—3500 гг. до н. э. ок. 3500—3200 гг. до н. э.
После ок. 3200 г. до н. э. используется по отношению ко всему Египту единая периодизация.
ок. 3200—3000 гг. до и. э.
ок. 3000—2686 гг. до н. э.
ок. 3000—2890 гг. до н. э.
* См. в наст. изд. Словарь терминов.
•* Под Нижним Египтом здесь понимается Дельта, Фагом и территория, простирающаяся на 100 км южнее Каира.
*’* Эго, скорее, касается кулыуры, сконцентрированной в районе Бадари близ Асыо- ча в Среднем Египте, а не является хронологической фазой для всего Южного Египта.


Хронология
469
Семерхет Каа
II династия
Хетепсехемуи Ранеб Нинечер Унег Сенед Перибсен Хасехемуи
ок. 2890—2686 гг. до н. э.
ДРЕВНЕЕ ЦАРСТВО
2686—2125 гг. до н. э.
III династия
Небка
Джосер (Нсчсрхст)
Сехемхет
Хаба
Санахт?
Хуни
2686—2613 гг. до н. э.
2686—2667 гг. до н. э.
2667—2648 гг. до н. э.
2648—2640 гг. до н. э.
2640—2637 гг. до н. э.
2637—2613 гг. до н. э.
IV династия
Снофру
Хуфу (Хеопс)
Джедефра (Раджедеф)
Хафра (Хефрен) Менкаура (Микерин) Шепсескаф
2613—2494 гг. до н. э.
2613—2589 гг. до н. э.
2589—2566 гг. до н. э.
2566—2558 гг. до н. э.
2558—2532 гг. до н. э.
2532—2503 гг. до н. э.
2503—2498 гг. до н. э.
V династия
Усеркаф Сахура Нефериркара Шепсескара Ранефереф Ниусерра Менкаухор Джедкара У нис
2494—2345 гг. до н. э.
2494—2487 гг. до н. э. 2487—2475 гг. до н. э. 2475—2455 гг. до н. э. 2455—2448 гг. до н. э. 2448—2445 гг. до н. э. 2445—2421 гг. до н. э. 2421—2414 гг. до и. э. 2414—2375 гг. до н. э. 2375—2345 гг. до н. э.
VI династия
Тети
Усеркара [узурпатор]
Пепи I (Мерира)
2345—2181 гг. до н. э.
2345—2323 гг. до н. э.
2323—2321 гг. до н. э.
2321—2287 гг. до н. э.


470
Хронология
Меренра
Пепи II (Неферкара) Нитикрет
VII и VIII династии
Многочисленные цари, именуемые Неферкара, вероятно, «в честь» Пепи П — величайшего фараона предыдущей династии.
ПЕРВЫЙ ПЕРЕХОДНЫЙ ПЕРИОД
IX и X династии
(Гераклеопольские)
Хети (Мериибра)
Хети (Небкаура) Хети (Уахкара) Мерикара
XI династия {только Фивы) [Ментухотеп I (Тепи-а: «прародитель»)] Интеф I (Сехертауи
Интеф П (Уаханх)
Интеф Ш (Нахтнебтепнефер)
СРЕДНЕЕ ЦАРСТВО
XI династия {весь Египет)
Ментухотеп II (Небхепетра) Ментухотеп Ш (Санхкара) Ментухотеп IV (Небтауира)
XII династия
Аменемхет I (Сехетепибра) Сенусерт I (Хеперкара) Аменемхет II (Нубкаура) Сенусерт П (Хахеперра) Сенусерт III (Хакаура) Аменемхет Ш (Нимаатра) Аменемхет IV (Маахерура) Царица Себекнеферу (Себеккара)
XIII династия
Угаф (Хутауира)
Себекхотеп П (Хутауи-Сехемра)
2287—2278 гг. до н. э.
2278—2184 гг. до н. э.
2184—2181 гг. до н. э.
2181—2160 гг. до н. э.
2160—2055 гг. до н. э.
2160—2025 гг. до н. э.
2125—2055 гг. до н. э.
2125—2112 гг. до н. э.
2112—2063 гг. до н. э.
2063—2055 гг. до н. э.
2055—1650 гг. до н. э.
2055—1985 гг. до н. э.
2055—2004 гг. до н. э.
2004—1992 гг. до н. э.
1992—1985 гг. до н. э.
1985—1773 гг. до н. э.
1985—1956 гг. до н. э.
1956—1911 гг. до н. э.
1911—1877 гг. до н. э.
1877—1870 гг. до н. э.
1870—1831 гг. до н. э.
1831—1786 гг. до и. э.
1786—1777 гг. до н. э.
1777—1773 гг. до н. э.
1773 — после 1650 г. до н. э.


Хронология
471
Иихернеферт Неферхотеп (Санхтауи-Сехемра)
Амени-интеф-аменемхет (Санхибра)
Хор (Ауибра)
Хейджер (Усеркара)
Сменхкара Имирамешау
Себекхотеп Ш (Сехемра-Суаджтауи)
Неферхотеп I (Хасехемра)
Сахатхор
Себекхотеп IV (Ханеферра)
Себекхотеп V
Эйе (Мернеферра)
XIV династия
1773—1650 гг. до н. э.
Малые правители, вероятно, современные XUI или XV династии.
ВТОРОЙ ПЕРЕХОДНЫЙ ПЕРИОД
1650—1550 гг. до н. э.
XV династия (Гиксосская) Салитис (Сексрхер) Хиан (Сеусеренра) Апопи (Ааусерра) Хамуди
1650—1550 гг. до и. э.
ок. 1600 г. до н. э.
ок. 1555 г. до н. э.
XVI династия
Ранние фиванские правители, современные XV династии.
1650—1580 гг. до н. э.
ок. 1580—1550 гг. до н. э.
XVII династия
Рахотеп
Собекемсаф I
Интеф VI (Сехемра)
Интеф VII (Нубхеперра)
Интеф УШ (Сехемрахерхермаат)
Собекемсаф II
Сиамон (?)
Таа (Сенахтенра/Секененра)
Камос (Уаджхеперра)
НОВОЕ ЦАРСТВО
XVIII династия
Яхмос I (Небпехтира)
Аменхотеп I (Джесеркара)
ок. 1560 г. до н. э. 1555—1550 гг. до н. э.
1550—1069 гг. до н. э.
1550—1295 гг. до н. э.
1550—1525 гг. до н. э.
1525—1504 гг. до н. э.


472
Хронология
Тутмос I (Аахеперкара) Тутмос II (Аахеперенра) Тутмос III (Менхеперра) Царица Хатшепсут (Мааткара) Аменхотеп II (Аахеперура) Тутмос IV (Менхеперура) Аменхотеп Ш (Небмаатра) Аменхотеп FV/Эхнатон
(Неферхеперурауаенра) Нефернефруатон (Сменхкара) Тутанхамон (Небхеперура) Эйе (Хеперхеперура) Хоремхеб (Джесерхеперура
РАМЕССИДСКИЙ ПЕРИОД
XIX династия
Рамсес I (Менпехтира) Сети I (Менмаатра)
Рамсес П (Усермаатра Сетепенра) Мернептах (Баенра Меринечеру) Аменмессу (Менмира)
Сети П (Усерхеперура Сетепенра) Сайтах (Акехнрасетепенра)
Царица Таусерт (Сиграмеритамон)
XX династия
Сетнахт (Усеркаура Мериамон) Рамсес III (Усермаатра Мериамон) Рамсес IV (Хекамаатра Сетепенамон) Рамсес V (Усермаатра Сехеперенра) Рамсес VI (Небмаатра Мериамон) Рамсес VII (Усермаатра Сетепенра
Мериамон)
Рамсес VIII (Усермаатра Ахенамон) Рамсес IX (Хепермаатра Сетепенра) Рамсес X (Хепермаатра Сетепенра) Рамсес XI (Менмаатра Сетепенптах)
ТРЕТИЙ ПЕРЕХОДНЫЙ ПЕРИОД
XXI династия
Смендес (Хеджхеперра Сетепенра) Аменемнису (Неферкара) Псусеннес I [Йасебахаенниут]
(Ахеперра Сетепенамон)
1504—1492 г, до н. э.
1492—1479 гг. до н. э.
1479—1425 гг. до н. э.
1473—1458 гг. до н. э.
1427—1400 гг. до н. э.
1400—1390 гг. до н. э.
1390—1352 гг. до н. э.
1352—1336 гг. до н. э.
1338—1336 гг. до н. э.
1336—1327 гг. до н. э.
1327—1323 гг. до н. э.
1323—1295 гг. до н. э.
1295—1069 гг. до н. э.
1295—1186 гг. до н. э.
1295—1294 гг. до н. э.
1294—1279 гг. до н. э.
1279—1213 гг. до н. э.
1213—1203 гг. до н. э.
1203—1200 (?) гг. до н. э.
1200—1194 гг. до н. э.
1194—1188 гг. до н. э.
1188—1186 гг. до н. э.
1186—1069 гг. до н. э.
1186—1184 гг. до н. э.
1184—1153 гг. до н. э.
1153—1147 гг. до н. э.
1147—1143 гг. до н. э.
1143—1136 гг. до н. э.
1136—1129 гг. до н. э.
1129—1126 гг. до н. э.
1126—1108 гг. до н. э.
1108—1099 гг. до н. э.
1099—1069 гг. до н. э.
1069—664 гг. до н. э.
1069—945 гг. до и. э.
1069—1043 гг. до и. э.
1043—1039 гг. до н. э.
1039—991 гг. до н. э.


Хронология
473
Аменемопе (Усермаатра Сетепенамон)
Осоркон Старший (Ахеперра Сетепенра)
Сиамон (Нетджерхеперра Сетепенамон)
Псусеннес II [Пасебахаенниут] (Титхеперура Сетепенра)
XXII династия
Шешонк I (Хеджхеперра) Осоркон I (Сехемхеперра) Шешонк II (Хекахеперра) ТакелотI
Осоркон П (Усермаатра) Такелот П (Хеджхеперра) Шешонк Ш (Усермаатра) Пимей (Усермаатра) Шешонк V (Аахеперра) Осоркон IV (Аахеперра)
XXIII династия
Цари в различных центрах, современники конца ХХП, XXIV и начала XXV династии, среди них:
Петубаст I (Усермаатра) Иупут I
Шешонк IV
Осоркон III (Усермаатра) Такелот III (Усермаатра) Рудамон (Усермаатра) Пефтджауауибаст Иупут II (Усермаатра)
XXIV династия
Бакенренеф (Бокхорис)
XXV династия
Пианхи (Менхеперра) Шабака (Неферкара) Шабитка (Джедкаура) Тахарка (Хунефертемра) Танутамон (Бакара)
993—984 гг. до н. э.
984—978 гг. до н. э.
978—959 гг. до н. э.
959—945 гг. до н. э.
945—715 гг. до н. э.
945—924 гг. до н. э.
924—889 гг. до н. э. ок. 890 г. до н. э.
889—874 гг. до н. э.
874—850 гг. до н. э.
850—825 гг. до н. э.
825—773 гг. до н. э.
773—767 гг. до н. э.
767—730 гг. до н. э.
730—715 гг. до н. э.
818—715 гг. до н. э.
727—715 гг. до н. э.
720—715 гг. до н. э.
747—656 гг. до н. э.
747—716 гг. до н. э.
716—702 гг. до н. э. 702—690 гг. до н. э.
690—664 гг. до н. э.
664—656 гг. до н. э.


474
Хронология
ПОЗДНИЙ ПЕРИОД
XXVI династия
[Нехо I
Псамметих I (Уахибра)
Нехо II (Ухемибра)
Псамметих II (Неферибра)
Априй (Хааибра)
Амасис II (Яхмос II Хнумибра) Псамметих Ш (Анхкаенра)
XXVII династия
[Первый персидский период')
Камбис
Дарий I
Ксеркс I
Артаксеркс I Дарий II Артаксеркс II
XXVIII династия
Амиртей
XXIX династия
Неферит I [Нефааруд] Хакор [Акорис] (Хнеммаатра) Неферит П
XXX династия
Нектанеб I (Хеперкара)
Теос (Тахос) (Ирма атенра)
Нектанеб II (Сенеджимебра сетепенанхур)
Второй персидский период
Артаксеркс Ш Ох Арс
Дарий III Кодоман
ПТОЛЕМЕЕВСКИЙ ПЕРИОД
Македонская династия
Александр Великий Филипп Аридей Александр IV*
664—332 гг. до н. э.
664—525 гг. до н. э.
672—664 гг. до н. э.] 664—610 гг. до н. э.
610—595 гг. до н. э.
595—589 гг. до и. э.
589—570 гг. до н. э.
570—526 гг. до н. э.
526—525 гг. до н. э.)
525—404 гг. до н. э.
525—522 гг. до н. э.
522—486 гг. до н. э.
486—465 гг. до н. э.
465—424 гг. до н. э.
424—405 гг. до н. э.
405—359 гг. до н. э.
404—399 гг. до н. э.
404—399 гг. до н. э.
399—380 гг. до н. э.
399—393 гг. до н. э.
393—380 гг. до н. э. ок. 380 г. до н. э.
380—343 гг. до н. э.
380—362 гг. до н. э. 362—360 гг. до н. э. 360—343 гг. до н .э.
343—332 гг. до и. э.
343—338 гг. до н. э.
338—336 гг. до н. э.
336—332 гг. до н. э.
332—30 гг. до н. э.
332—305 гг. до н. э.
332—323 гг. до н. э.
323—317 гг. до н. э.
317—310 гг. до н. э.
Александр IV был лишь номинальным правителем в 310—305 гг. до п. э.


Хронология
Династия Птолемеев
Птолемей I Сотер I
Птолемей II Филадельф Птолемей III Эвергет I Птолемей IV Филопатор Птолемей V Эпифан Птолемей VI Филометор Птолемей VII Неос Филопатор Птолемей VIII Эвергет II Птолемей IX Сотер II Птолемей X Александр I Птолемей IX Сотер II (реставрация) Птолемей XI Александр II Птолемей ХП Неос Дионис (Авлет) Клеопатра VII Филопатор Птолемей XIII Птолемей XIV Птолемей XV Цезарион
РИМСКИЙ ПЕРИОД’
305—285 гг. до н. э.
285—246 гг. до н. э.
246—221 гт. до н. э.
221—205 гг. до н. э.
205—180 гг. до н. э.
180—145 гг. до н. э. 145 г. до н. э.
170—116 гг. до н. э.
116—107 гг. до н. э. 107—88 гг. до н. э.
88—80 гг. до н. э.
80 г. до н. э.
80—51 гг. до н. э.
51—30 гг. до и. э.
51—47 гг. до н. э.
47—44 гг. до н. э.
44—30 гг. до н. э.
30 г. до н. э. — 395 г. н. э.
Октавиан Август
30 г. до н. э. — 14 г. 1
Тиберий
14-37 гг.
Гай (Калигула)
37-41 гг.
Клавдий
41—54 гг.
Нерон
54—68 гг.
Гальба
68—69 гг.
Отон
69 г.
Веспасиан
69—79 гг.
Тит
79-81 гг.
Домициан
81—96 гт.
Нерва
96—98 гг.
Траян
98-117 гг.
Адриан
117-138 гг.
Антонин Пий
138-161 гг.
Марк Аврелий
161-180 гг.
Луций Вер
161—169 гг.
Коммод
180-192 гг.
Септимий Север
193-211 гг.
Каракалла
198-217 гг.
Гета
209-212 гг.
Макрин
217-218 гг.
* Для Римского периода даты начинаются с официального признания 31 августа 30 г до н. э. Египта римской провинцией и заканчиваются окончательным разделением в 395 г. и. э. Римской империи на Западную и Восточную, дата которого считается началом византийского периода, называемого в истории Египта обычно коптским либо христианским


476
Хронология
Дидумениан
218 г.
Александр Север
222-235 гг.
Гордиан III
238-242 гг.
Филипп Араб
244—249 гг.
Деций
249-251 гг.
Галл и Волузиан
251-253 гг.
Валериан
253-260 гг.
Галлиен
253-268 гг.
Макриан и Квиет
260-261 гг.
Аврелиан
270-275 гг.
Проб
276-282 гг.
Диоклетиан
284—305 гг.
Максимиан
286-305 гг.
Галерий
293—311 гг.
Констанций Хлор
293—306 гг.
Константин I
306-337 гг.
Максенций
306-312 гг.
Максимин Дайя
307-324 гг.
Лицин ИЙ
308—324 гг.
Константан II
337—340 гг.
Констант (соправитель)
337-350 гг.
Констанций П (соправитель)
337—361 гг.
Магнеций (соправитель)
350-353 гг.
Юлиан Отступник
361-363 гг.
Иовиан
363—364 гг.
Валентаниан I (Запад)
364-375 гг.
Валент (соправитель, Восток)
364-378 гг.
Грациан (соправитель, Запад)
375-383 гг.
Феодосий (соправитель)
379—395 гг.
Валентаниан II (соправитель, Запад)
383-392 гг.
Евгений (соправитель)
392—394 гг.


СЛОВАРЬ ТЕРМИНОВ
Амарнские письма
архив клинописных табличек, найденных в Телль эль-Амарне, большая часть которых происходит из «Места переписки фараона» — постройки, идентифицированной как официальная «канцелярия» в столице фараона Эхнатона; большинство табличек (за исключением 32 из 382) содержит дипломатическую переписку Египта с многочисленными правителями Западной Азии.
АНХ
иероглифический знак, означающий «жизнь», в форме креста с петлей наверху; принят коптской христианской Церковью в качестве ее канонического креста.
Апис
священный бык, воплощение 6а (физическое проявление) бога Птаха, культ которого восходит к началу египетской истории; мумии этих быков погребали в Серапеуме в Саккаре.
Атерийская КУЛЬТУРА
археологическая культура среднего палеолита (названа по стоянке Бир эль-Атер в восточном Алжире); характеризуется особым типом каменного черешкового наконечника, предполагающего наличие у него рукоятки.
Атеф
корона богов и царей, напоминавшая формой или представлявшая собой Белую корону, но с двумя расположенными вдоль нее по бокам высокими страусовыми перьями с завитком вверху, идентичными перу богини миропорядка Маат; данная корона служила отличительным головным убором бога Осириса как повелителя загробного мира; в лобовой нижней части к ней могли добавляться в разных комбинациях солнечный диск, урей и горизонтально расходящиеся в стороны вьющиеся бараньи рога, нередко со стоящими на них и/или свисающими с них уреями, увенчанными солнечными дисками. — Д.ГГ


478
Словарь терминов
А ГОН
божество, изображавшееся в форме солнечного диска или шара, чей культ получил общегосударственный статус в царствование Эхнатона.
Я Л'
один из пяти основополагающих элементов, составлявших, по представлениям египтян, целостную человеческую личность (остальными четырьмя были: двойник-ка, душа-^а, тля-рен и тень-ш^г/тп); считалось, что ах — это и форма, в которой блаженные умершие обитают в ином мире, и результат успешного воссоединения 6а с его ка.
Ашельская культура
характеризуется грубо обработанными симметричными двусторонними ручными рубилами и топоровидными бифасами; связана с появлением Homo erectus, а также раннего Homo sapiens.
Ба, птица ба
одна из человеческих сущностей, близкая современному понятию «индивидуальность» и соединяющая (заключающая) в себе нематериальные качества, которые делают каждого индивидуума неповторимым; 6а часто представлялся в виде птицы с человеческой головой и руками и отображал физический облик некоторых богов.
Белая корона (хеджет, шемае}
символ царской власти над Верхним Египтом; представляла собой высокий кеглеобразный головной убор, к которому спереди могла прикрепляться фигурка головы стервятника из драгоценных материалов, олицетворявшая покровительницу Верхнего Египта богиню Нехбет; в этой короне изображался также бог Хор; поскольку ни одного экземпляра короны не найдено, ее истинные размеры и материал неизвестны; возможно, она изготавливалась из кожи, войлока или растительного сырья. — Д.П.
БЕНБЕН
священный камень (возможно, кусок метеоритного железа) в Гелиополе; в представлении древних египтян — первохолм, выступивший из первобытного хаоса вод и олицетворявший начало жизни, а возможно, и окаменелое семя солнечного бога Атума-Ра; служил древнейшим прототипом обелиска (заостренного четырехугольного столба, символизировавшего Солнце) и, возможно, даже пирамиды.
Божественная почитательница (дуат нечер}
женский религиозный титул, который впервые приняла дочь верховного жреца бога Амона в царствование Хатшепсут; начиная с правления Рамсеса VI его использовали вместе с титулом «супруга бога Амона».


Словарь терминов
174
Визирь
условный термин, применяющийся в литературе к носителям сгипетско го титула чати, чье положение считается примерно равным визирю (или главному министру) в Оттоманской империи; визирь-^яттгм, как правили, был второй по важности фигурой после царя.
ГИПОСТИЛЬНЫЙ (греч. «поддерживаемый колоннами») ЗАЛ большой храмовый зал с колоннами, освещаемый боковыми щелевыми окнами; колонны часто различались диаметром и высотой, причем те, что располагались ближе всего к продольной оси храма и образовывали центральный неф, обычно были самыми высокими и массивными, остальные могли бьггь ниже.
ДВОЙНАЯ корона (пшент, сехемти, па-сехемти)
символ царской власти над объединенным Нижним и Верхним Египтом; состояла из двух корон — Красной и вставленной в нее Белой; спереди к Двойной короне могли прикрепляться фигурки кобры и головы стервятника, сделанные из драгоценных материалов и олицетворявшие, соответственно, богинь У ад жег и Нехбет; в ней изображались также боги Атум и Хор. — Д.П.
Дворцовый фасад
архитектурная форма декора, отличающаяся чередованием заглубленных ниш и выступающих элементов сооружения; особенно характерна для внешних стен раннединастических погребальных построек в Абидосе и Саккаре.
Демотическое (грен, «народное») письмо, демотика
тип скорописи в Египте, известной как сех шат, которая ко времени XXVI династии заместила иератическое письмо; первоначально использовалась только в финансовой и административной документации; в период Птолемеев стала применяться также для записи религиозных, научных и литературных текстов.
ДРОМОС
дорога процессий, соединяющая разные храмы.
ЖЕРТВЕННАЯ ФОРМУЛА (хотеп-ди-несу, «жертва, даваемая царем») молитва с просьбой о том, чтобы приношение было доставлено покойному; являлась главной составляющей обряда продовольственных приношений в частных гробницах; в гробничных интерьерах текст формулы часто сопровождался изображением усопшего, сидящего перед жертвенным столиком, уставленным обильными приношениями.


■180
Словарь терминов
Заклады (клады) фундаментные
подземные тайники ритуальных предметов, размещенные в особых местах под важными сооружениями, такими как пирамидные комплексы и храмы; включавшиеся в них приношения моделей орудий и материалов, согласно верованиям древних египтян, магически обеспечивали постройке вечную сохранность.
Иератическое (греч. «священное») письмо, иератика
тип скорописи в Египте, использовавшийся по меньшей мере с конца Раннединастического периода и позволявший ускорить записи на папирусе и черепках керамики (остраконах), что делало его предпочтительным для обучения писцов. Еще более усложненная форма, известная как «аномальная иератика», вошла в употребление в деловых текстах Верхнего Египта в Третий переходный период.
Иероглифическое письмо, иероглифика (иероглифы, греч. священные вырезанные знаки)
письмо, состоящее из пиктограмм, идеограмм (понятийных знаков) и фонограмм, размещенных по горизонтали или по вертикали; возникло в поздний герзейский период (ок. 3200 г. до н. э.) и использовалось до конца IV в. н. э.
Имя Двух Владычиц (неРти)
одно из царских имен в «пятичленной титулатуре»; термин объясняется гем, что это имя находилось под покровительством двух богинь — Нехбет и Уаджет.
Ка
созидательная жизненная сила каждого человека и бога; обозначением служил иероглиф пары поднятых рук;* наличие ка считалось сущностным признаком, отличавшим живого человека от умершего**.
Канопы
каменные или керамические сосуды, которые в количестве четырех использовались для захоронения внутренностей умершего (печени, легких, желудка и кишок), извлеченных в процессе мумификации; эти отдельные части внутренностей находились под защитой четырех сыновей Хора (крышки каноп выполнялись в виде их голов).
Картонаж
материал, состоящий из спрессованных слоев ткани или папируса, пропитанных клейким веществом и покрытых гипсом, часто украшенный росписью и позолотой; применялся преимущественно для изготовления ма-
* Согнутые в локтях и поднятые вверх руки — охраняющий жест. — Пер.
” Иной взгляд на взаимоотношения человека и его ка см. в: Большаков А. О. Человек и его двойник: Изобразительность и мировоззрение в Египте Старого царства. СПб., 2001. — Научн. ред.


Словарь терминов
481
сок и чехлов для мумий, антропоморфных саркофагов и другого по гребального инвентаря.
Картуш (шену)
петля, образованная веревкой, во внутреннее пространство которой начиная с IV династии вписывались определенные элементы египетской царской титулатуры (так называемые преномен и номен — тронное и личное имена фараона; см. далее).
КИОСК
маленькая часовня без кровли, куда во время праздников помещались культовые статуи богов.
«Книга Мертвых»
современное название заупокойного текста, известного египтянам как «Речения выхода в день»; в употребление вошла в конце Второго переходного периода; насчитывала около двухсот речений (или «глав»), свыше половины из которых происходило непосредственно из более ранних текстов — «Текстов Пирамид» и «Текстов Саркофагов»; текст обычно записывали на папирусе и помещали в саркофаг рядом с телом покойного.
Красная корона (дешрет, мехес, нет)
символ царской власти над Нижним Египтом; представляла собой, по- видимому, полый венец с высоким выступом в затылочной части и спиралеобразным украшением («протуберанец с завитком» непонятного назначения), направленным вперед и вверх; спереди к короне мог прикрепляться урей; эту корону «носили» также нижнеегипетская богиня Нейт и бог Хор; ни одного экземпляра короны не найдено, поэтому ее материал не установлен; предполагается, что это могли быть медь, кожа, войлок или растительное сырье. — Д.П.
Кубическая (блочная) статуя
тип скульптуры, представляющий человека, сидящего в предельно сжатом положении, с коленями, притянутыми к подбородку, что придает человеческому телу обобщенную форму «блока».
Ладья см. Священная ладья, святилище ладьи.
Лет назад [англ. BP, «before present»)
аббревиатура, чаще всего используемая для обозначения пекалиброван- ных радиоуглеродных и термолюминесцентных дат; отсчет дат принято вести от 1950 г.
Ложная дверь
каменный либо деревянный архитектурный элемент в виде прямоугольной панели, оформленной рельефами; имитировал дверь и помещался в ча¬


482
Словарь терминов
совни египетских частных гробниц; перед ним обычно раскладывались заупокойные приношения.
Маат
богиня справедливости, истины и вселенской гармонии; обычно изображалась в виде пера страуса или сидящей женщины с таким пером на голове. Статуэтки Маат египетские правители часто приносили в дар божествам, подчеркивая тем самым роль царя как божественного гаранта справедливости и порядка.
Маммиси («место рождения», «дом рождения»)
коптское слово, введенное Ж.-Ф. Шампольоном для обозначения особых построек в важнейших храмовых комплексах Позднего и Греко-римского периодов, где проводились ритуалы бракосочетания богини (Исиды или Хатхор) и рождения божественного младенца; маммиси размещались под прямым углом к главной оси храма.
Мастаба (араб. «скамья»)
египетская гробница с трапециевидной надземной частью, напоминающей низкие скамейки из кирпича-сырца около египетских домов; в Раннединастический период были характерны как для царских, так и для частных погребений, но с периода Древнего царства сооружались только для частных лиц.
Меджаи
группа номадов из восточных пустынь Нубии, которых со Второго переходного периода египтяне часто использовали в качестве разведчиков и легкой пехоты; идентифицированы как люди археологической культуры так называемых погребений-«сковород» (см. далее).
Микролит
тип каменного орудия, представляющий собой маленькую пластину или осколок (обломок) пластины обычно менее 5 мм в длину и 4 мм в толщину; считается характерным орудием мезолитического периода, хотя ныне микролиты обнаружены также в некоторых палеолитических каменных индустриях. Отдельные микролиты иногда использовались как острия (наконечники) орудий (инструментов) и оружия, в частности, стрел; несколько микролитов образовывали во вкладышевых орудиях режущий край.
МНЕВИС, БЫК
священное животное, считавшееся 6а (физическим воплощением) бога солнца в Гелиополе. Каждый бык Мневис должен был быть полностью черным; обычно меж рогов он носил солнечный диск и урей. Из-за своей близкой связи с богом солнца Мневис был одним из немногих обожествленных живых существ, признанных Эхнатоном.


Словарь терминов
483
Мустьерская культура
одна из главных каменных индустрий среднего палеолита с орудиями на отщепах, сколотых с тщательно подготовленного нуклеуса техникой ле- валлуа; постепенно пришла на смену ашельской индустрии (см. выше) с ее тяжелыми каменными рубилами.
НЕМЁС
царский головной убор; представлял собой сделанный из ткани платок, обычно полосатый (на большинстве изображений — синий с золотом), сплетенный в узел сзади и с двумя длинными боковыми фалдами, вырезанными полукругом и спускающимися на плечи; служил защитой от пыли и загара; покрывал всю верхнюю и затылочную часть головы, оставляя уши открытыми. Поперечную сторону ткани немеса накладывали на лоб горизонтально, укрепляли лентой, а сверху надевали урей. В отдельных случаях поверх немеса могла надеваться Двойная корона.
НИЛОМЕР
сооружение для измерения высоты воды в Ниле, обычно состоящее из ряда ступеней, по которым измерялся как уровень ежегодного разлива, так и обычный уровень реки.
НОМ
греческий термин, используемый для обозначения сорока двух исторических провинций Египта, которые сами египтяне называли сепат (sepaty на протяжении большей части Династического периода существовало двадцать два верхнеегипетских и двадцать нижнеегипетских номов.
НОМЕН (личное имя, даваемое при рождении)
царское имя, предваряемое эпитетом «сын Ра», обычно стояло последним в царской титулатуре; это было единственное имя, которое фараон получал сразу при рождении.
ОСТРАКОН (греч. ostracon, мн. ч. oslraca — «черепки»)
фрагменты керамических сосудов либо осколки известняка с нанесенными на них надписями и изображениями, обычно включавшими личные записи, письма, наброски или упражнения обучавшихся писцов, но часто также и литературные тексты, записанные в основном иератикой (см. выше).
ОТВЕРЗАНИЯ УСТ, РИТУАЛ
погребальный ритуал, с помощью которого умерший и его погребальная статуя «оживали» и могли принимать подношения.
ПЕРЕТ («выход, всходы»)
египетское название весеннего сезона. Египтяне делили год на двенадцать месяцев и три сезона: ахет (половодье), перет (всходы урожая) и тему


484
Словарь терминов
(время жатвы). Каждый сезон состоял из четырех тридцатидневных месяцев, а каждый месяц — из трех десятидневных недель.
ПИЛОН (греч. врата)
массивные церемониальные ворота (егип. бехнет), образованные двумя суживающимися кверху башнями, соединенными мостом кладки и увенчанными карнизом; являлись архитектурным объемом храмовых комплексов по меньшей мере со Среднего царства и вплоть до Римского периода.
Плайя
равнина с твердой глинистой поверхностью, время от времени (из-за дождей и подъема грунтовых вод) превращающаяся в мелководное озеро.
ПОГРЕБЕНИЙ-«СКОВОРОД» КУЛЬТУРА археологическая культура группы полукочевых нубийских скотоводов, проникших в Египет в конце Среднего царства—начале Второго переходного периода; хорошо представлена в Восточной пустыне; отличительным признаком является неглубокая круглая могильная яма, от которой культура и получила свое название.
Пороги Нила
шесть скальных участков со стремнинами в среднем течении Нила между Асуаном и Хартумом.
ПОУЧЕНИЯ (егип. себаит, «тексты мудрости», дидактическая литература) вид литературных произведений (в частности, «Поучение Аменемхета I»), состоящих из афоризмов и нравоучений (назиданий) этического плана; считается, что древнейший такой текст был составлен при IV династии мудрецом Хорджедефом.
ПРЕНОМЕН (тронное имя)
одно из пяти имен в египетской царской титулатуре, которое предваряется титулом несу-бит («тот, что принадлежит тростнику и пчеле»), обозначающим как конкретного смертного царя, так и вечное царствование (но не «царя Верхнего и Нижнего Египта», как иногда ошибочно переводят).
Птица рехит
египетское название чибиса (Vanellus vanellus), вид ржанки с характерным хохолком на голове; часто символизировала чужеземцев или царских подданных.
Резервная голова
вид мемфисской погребальной скульптуры времен IV династии, представ- гчяющий собой известняковую человеческую голову, обычно со сбитыми


Словарь терминов
485
(или не моделированными) ушами и загадочными линиями, прочерченными вокруг шеи и затылочной части.
Сатрапия
провинция Ахеменидской империи.
Сафф, гробница
вид скальной гробницы, высекавшейся в районе Эль-Тариф в Западных Фивах местными правителями фиванской XI династии.
Священная ладья, святилище ладьи
особая лодка, использовавшаяся для перевозки из одного храма в другой культовых статуй египетских богов. Наряду с основными святилищами, располагавшимися в храмах, существовали также небольшие «святилища ладьи» (другие их названия: «места отдыха», «остановки в пути»), располагавшиеся вдоль маршрутов ритуальных процессий.
Священное озеро
искусственный водоем на территории многих египетских храмов от Древнего царства до Римского периода.
СЕД, ПРАЗДНИК (хеб-сед; царский «юбилей»)
ритуал обновления жизненных сил царя, проводившийся спустя тридцать лет после его восхождения на трон и затем повторявшийся с меньшими временными интервалами.
Серапеум
термин, обычно применяемый к постройкам, связанным с культом быка Аписа или синкретического бога Сераписа. Мемфисский Серапеум в Саккаре, будучи местом погребения быков Аписов, состоит из ряда катакомб, расположенных к северо-западу от ступенчатой пирамиды Джосера.
С ЕР ДА Б (араб. погреб; егип. nep-тут, «дом статуи»)
закрытое помещение в гробницах-масгабах Древнего царства, куда обычно ставили статуи ка умерших.
Серех
прямоугольная рамка (возможно, изображающая дворцовые ворота), увенчанная изображением бога-сокола Хора, внутрь которой вписывалось царское хорово имя.
Синяя КОРОНА (хепреш)
царский головной убор («шлем») округлой формы с выступами по бокам; произошел от «простой шапки» либо «царской шапки» — платно прилегающего наголовника либо парика; спереди к короне мог прикрепляться


486
Словарь терминов
урей; поскольку цари, участвующие в боевых действиях, изображались в этой короне, некоторые ученые видели в ней «военную корону» и даже доспех, однако этой точке зрения противоречат изображения короны в мирном, в частности, культовом контексте; кроме того, данную корону фараоны носили и в детстве; по мнению ряда египтологов (Ж. Леклан и др.), она могла представлять собой коронационный убор; ни одного ее экземпляра не найдено; ее материалом, возможно, служила кожа или ткань с закрепленными на ней по всей поверхности короны золотыми бляшками или кольцами. — Д.П.
Систр (егип. сешешт\ греч. seistrori)
музыкальный ударно-шумовой инструмент, на котором обычно играли женщины, а также фараон, когда он совершал приношения богине Хатхор.
Скарабей
тип печати, представленный с XI династии до Птолемеевского периода в Египте, Нубии и Сирии—Палестине; название происходит от формы печати в виде священного жука скарабея (Scarabaeus sacer).
Солнечная ладья (барка)
судно, в котором бог солнца и умерший фараон совершали плавание по загробному миру; ладьи были двух типов — дневная (манджет) и ночная (месектет).
Спеос (греч. пещера)
вид небольшого скального храма.
Стела дарений
каменная плита с надписью о предоставлении участков обрабатываемой земли богам местных храмов.
Супруга бога Амона (хемет нечер нэт Имен}
религиозный титул, впервые засвидетельствованный в начале Нового царства; в дальнейшем приобрел тесную связь с титулом «божествешюй почитательницы». Последняя играла роль супруги Амона в религиозных церемониях в Фивах. С конца XX династии ей запрещалось замужество, а наследницей ее должности становилась дочь следующего царя. При XXV и XXVI династиях «супруга бога» и ее утвержденная преемница играли важную роль при передаче царской власти.
Сфинкс
мифическое существо, обычно изображавшееся с телом льва и головой человека, часто в царском головном платке (немее), как, например, Великий сфинкс в Гизе; статуи сфинксов иногда имели также голову барана (криосфинксы) либо сокола (иеракосфинксы).


Словарь терминов
4в;
Талагат, каменные блоки
небольшие песчаниковые блоки с нанесенными на них рельефами, относящиеся к Амарнскому периоду; их название, вероятно, образовано от араб. слова со значением «три [ширины] ладони», указывающего на их размер (хотя араб, слово можно вывести и из ит. tagliata, со значением «резная каменная кладка»).
«Тексты Пирамид»
древнейшие египетские заупокойные тексты, включающие около восьмисот заклинаний (речений); они записаны столбцами на стенах коридоров и погребальных камер в девяти пирамидах позднего Древнего царства и Первого переходного периода.
«Тексты Саркофагов»
сборник из более чем тысячи речений, которые во времена Среднего царства наносились на саркофаги.
Титулатура царская
устойчивая последовательность имен и титулов каждого фараона, состоящая из пяти элементов (так называемая пятичленная титулатура) и окончательно сформировавшаяся только в Среднем царстве; включала: (7) хб- рово имя (имя Хора), (2) имя Золотого Хора, (5) имя Двух Владычиц (небти), (4) имя, полученное царем при рождении (номен; «сын Ра») и (5) тронное имя царя (преномен; несу-бит).
Триада
группа из 'грех богов, обычно представляющая собой божественную семью из отца, матери и ребенка, почитавшуюся в особых культовых центрах.
Тронное имя см. Преномен.
Урей
изображение змеи, крепившееся к большинству царских корон и головных уборов прямо надо лбом; изначальное значение греч. слова итаеиз могло бьггь следующим: «та, что воздымается (приходит в ярость)».
УШЕБТИ
погребальная фигурка, обычно в форме мумии; появилась в эпоху Среднего царства; произошла от погребальных статуэток и моделей, помещавшихся в гробницы Древнего царства; назначение этих фигурок заключалось в том, чтобы выполнять за своего хозяина сельскохозяйственные работы в загробном мире.
Фаянс
глазурованный поделочный материал без примеси глины, широко использовавшийся в Египте для производства ювелирных украшений, фигурок ушебти и различных сосудов.


488
Словарь терминов
Хену
корона богов и царей, представлявшая собой плюмаж из двух высоких прямых (иногда с завитком вверху, как у пера богини Маат) страусовых или соколиных перьев, называвшихся шути-, данная корона служила отличительным головным убором бога Амона; в лобовой нижней части к ней могли добавляться в разных комбинациях солнечный диск и расходящиеся горизонтально в стороны вьющиеся бараньи рога со стоящими на них и/или свисающими с них уреями, увенчанными солнечными дисками. — Д.П.
Хорово ИМЯ
первое имя в последовательности из пяти имен, составлявших египетскую царскую титулатуру; обычно записывалось внутри сереха (см. выше).
Царский сын Куша, наместник
египетский сановник, управлявший во времена Нового царства всей Нубией (странами Уауат и Куш).
Циппи
вид защитной стелы либо амулета; на них изображался обнаженный младенец Хор, стоящий на крокодиле и держащий в руках змей, львов или других животных; вероятно, предназначался для исцеления от укусов змей и скорпионов, но мог иметь и более общую профилактическую направленность.
Шадуф
приспособление для полива типа колодезного журавля, состоявшее из длинного деревянного шеста, на одном конце которого крепился сосуд для воды, а на другом — груз; с помощью шадуфа можно было поднимать речную воду в оросительные каналы.
Энкаустика
техника живописи с использованием нагретой смеси воска и пигмента, которая особенно характерна для фаюмских портретов, украшавших мумии в Римском Египте.
Эпипалеолит
хронологический термин, обычно применяемый к завершающей фазе палеолита Северной Африки и Ближнего Востока; эпипалеолит Египта и Нижней Нубии характеризуется прежде всего инновационной технологией обработки камня (микролитическими орудиями на пластинах и отщепах, см. выше Микролит), его хронологический интервал лежит между нильским верхним палеолитом и неолитом (ок. 10 000—5200 гг. до н. э.).


КАРТЫ, ПЛАНЫ, РИСУНКИ, ГРАФИКИ, ТАБЛИЦЫ
Карты
Карта Египта с отмеченными на ней основными памятниками палеолита и неолита (включая культуру Бадари) 31
Карта Египта с отмеченными на ней основными памятниками периодов Накада I и Накада П 56
Карта Египта с отмеченными на ней основными памятниками Древнего царства 104
Карта Египта с указанием основных памятников Первого переходного периода и Среднего царства 175
Карта долины Нила и Палестины во Второй переходный период 213
Карта Египта и Нубии в период между царствованиями Яхмоса I и Аменхотепа III (ок. 1550—1352 гг. до н. э.) 240
Карта Египта и Леванта времени вторжений на Ближний Восток между царствованиями Яхмоса I и Аменхотепа III (ок. 1550— 1352 гг. до н. э.) 248
Карта Египта и древнего Ближнего Востока с отмеченными на ней связями и торговыми путями 336
Карта Северо-Восточной Африки эпохи фараонов с отмеченными на ней нубийскими памяггниками. Во врезке — предположительная локализация страны Пунг 341
Карта Египта с его значимыми центрами и политическим разделением в начале Третьего переходного периода (ок. 1069 г. до н. э.) 359
Главные города и династические центры Египта в конце Третьего переходного периода (ок. 730 г. до н. э.) 360
Карта Средиземноморского региона в эпоху Птолемеев (332—30 гг. до н. э.) 417
Карта фортов в Восточной пустыне и путей к Нилу из портов Береника и Миос Хормос (Кусейр эль-Кадим), расположенных на
Красном море. Римский период (30 г. до н. э. — 395 г. н. э.) 453


490
Карты, планы, рисунки, графики, таолицы
Планы
Гробница царицы Нейтхотеп, I династия, ок. 3000 г. до н. э 75
План раннединастического царского некрополя и кладбища В в Умм эль-Кааб (Абидос) 83
План раннединастического святилища 95
План святилища Сатет времени Нахтнебтепнефера Иниотефа П1 148
План и разрез так называемой гробницы Ком Дара 154
План исторического ландшафта Телль эль-Даба (места расположения столицы гиксосов — Авариса) 197
Типичный дом из слоя F—Е/3. Телль эль-Даба 201
План Амарны с главным городом и окрестными храмами, святилищами и поселениями 298
План группы гробниц в некрополе Нового царства в Саккаре, где были погребены многие вельможи конца XVIII и XIX—XX династий 305
План остатков храмов и гробниц в Танисе (Восточная Дельта) 350
Общий план Телль-Дефенны 392
Общий план Навкратиса 394
План гробницы Монтуэмхета 411
Диспозиция флота в сражении у Саламина-на-Кипре 423
План Александрии 427
План греко-римского храма Хатхор в Дендере 458
Рисунки, графики, таблицы
Схема перевода радиоуглеродных дат в календарные 12
Ручные рубила нижнего палеолита из Наг Ахмед эль-Халифа, близ Абидоса 27
Каменный нуклеус типа леваллуа 29
Раскопки верхнепалеолитических разработок кремнистого сланца в Назлет Хатер-4 в Среднем Египте 34
Сцена охоты. Культура Накада 1а—ПЬ 61
«Лодочное погребение». Абидос 87
Развитие керамических сосудов среднего размера в Первый переходный период 134
Фрагменты огромной статуи азиата из грабительской ямы в гробнич- ной часовне. Телль эль-Даба 198
Соотношение региональных систем хронологии в Восточном Средиземноморье в среднем бронзовом веке 199


Карты, планы, рисунки, графики, таблицы 491
Стратиграфия и хронология Телль эль-Даба ^06
фрагменты расписных рельефов из раскопок храма Яхмоса I. Начало XVIII династии. Абидос
Схема бюрократической структуры Римского Египта 442
Вотивная стела с изображением Пана-Амона из святилища бога Пана в каменоломнях Монс Порфиритес, Восточная пустыня 451
Некоторые основные типы керамики, изготавливавшейся в Римском Египте 462


ИСТОЧНИКИ РИСУНКОВ
С. 12 After Gordon Pearson.
С. 27 Belgian Middle Egypt Prehistoric Project of Leuven University / P.M. Vermeersch, E. Paulissen, and P. Van Peer, Le Paleolithique de la vallee du Nil egyptien: L'Egypte des millenaires obscurs (Marseille, 1990).
C. 29 Drawing by P. Van Peer, The Levallois Reduction Strategy (Monographs in World Archaeology, 13; Madison, 1992).
C. 34—35 Belgian Middle Egypt Prehistoric Project of Leuven University / drawings by Marc Van Meenen / P.M. Vermeersch, E. Paulissen, P. Van Peer, Le Paleolithique de la vallee du Nil egyptien'. L'Egypte des millenaires obscurs (Marseille, 1990); P.M. Vermeersch, E. Paulissen, and P. Van Peer, ‘Palaeolithic Chert Mining in Egypt’, Archaeologia Polona, 33 (1995), 27.
C. 75 University College London Library / W.B. Emery, Archaic Egypt (Penguin Books).
C. 83 © German Institute of Archaeology, Cairo.
C. 87 David O’Connor.
C. 95 © German Institute of Ar chaeology, Cairo.
C. 148 © German Institute of Archaeology, Cairo/Wemer Kaiser: Stadt u. Tempel
von Elephantine (MDAIK 49 (1933), pl. 7; p. 149). Photo: British Library, AC 5388g vol. 49, 1993.
C. 154 © German Institute of Archaeology, Cairo, from Vandersleyen, Das Alte
Agypten (1975), 165.
C. 197 After J. Domer 1990.
C. 198 Courtesy of Manfred Bietak.
C. 199 Louise C. Maguire.
C. 201 Courtesy of Manfred Bietak.
C. 225 Drawings by William Schenk (courtesy of Stephen Harvey).
C. 298 Валу J. Kemp, Ancient Egypt (Routledge).
* Ответственный редактор английского издания и издательство «Oxford University Press* выражают благодарность за любезное разрешение воспроизвести на страницах «Оксфордской ист ории Древнего Египта» рисунки и иллюстрации. Подобраны Сандрой Ассер- сохн и Кэти Локли.


Источники рисунков 493
с. 305
С. 350
С. 394
С. 411
Committee of the Egypt Exploration Society.
After A. Lezine 1951.
V. Fritz, Klio Beiheft 7 + Petrie, Naukratis I.
Asasif tomb no. 34; Leclant, Montouemhat\ Institut Fran^ais d’Archeolgie Orientale, Cairo.
С. 442
С. 451
A. Bowman, Egypt after the Pharaohs (British Museum Press, 1986).
David Peacock.


ЛИТЕРАТУРА
ДЛЯ ДАЛЬНЕЙШЕГО ЧТЕНИЯ
Аббревиатуры
AAR AJA ASAE BASOR BIFAO BiOr BSEG BSFE CdE GM JAI J ARCE JAS JEA JFA JNES JRA JRS JSSEA JWP LA MD AIK MIFAO MMJ OLP PPS RdE SAK VA WA Z(S
African Archaeological Review
American Journal of Anthropology
Annales du Service des Antiquites de FEgypte
Bulletin of the American Schools of Oriental Research
Bulletin de FInstitut Francis d’Archeologie Oriental
Bibliotheca Orientalia
Bulletin de la Societe d’Egyptologie de Geneve
Bulletin de la Societe Fran^aise d’Egyptologie
Chronique d’Egypte
Gottinger Miszellen
Journal of the Anthropological Institute
Journal of the American Research Center in Egypt
Journal of African Studies
Journal of Egyptian Archaeology
Journal of Field Archaeology
Journal of Near Eastern Studies
Journal of Roman Archaeology
Journal of Roman Studies
Journal of the Society for the Study of Egyptian Antiquities
Journal of World Prehistory
Lexikon der Agyptologie/ed. W, Helck et al. (Wiesbaden, 1975—1986)
Mitteilungen des Deutschen Archaologischen Instituts, Abteilung Kairo
Memoires de Flnstitut Fran^ais d’Archeologie Oriental
Metropolitan Museum Journal
Orientalia Lovaniensa Periodica
Proceedings of the Prehistoric Society
Revue d’Egyptologie
Studien der altagyptischen Kultur
Varia Aegypliaca
World Archaeology
Zeitschrift der fur agyptische Sprache und Altertumskunde


Литература для дальнейшего чтения
495
Обобщающие труды
Могут быть полезны следующие работы общеисторического характера: Cambridge Ancient History. Vols. 1—4. 3rd edn./Edwards I.E.S. et al. (eds.). (Cambridge, 1971—1973); Trigger Bruce et al. Ancient Egypt: A Social History (Cambridge, 1983); Kemp Barry. Ancient Egypt: Anatomy of a Civilization (L., 1989); Grimal Nicolas. A History of Ancient Egypt (Oxford, 1992); Redford Donald. Egypt, Conaan and Israel in Ancient Times (Princeton, 1992); Vercoutter Jean. L’Egypte et la vallee du Nil. I: Des origines a la fin de 1’ancien empire (P., 1992); Vandersleyen Claude. L’Egypte et la vallee du Nil. II: De la fin de 1’ancien empire a la fin du nouvel empire (P., 1995); Shaw Ian, Nicholson Paul. The British Museum Dictionaiy of Ancient Egypt (L., 1995); The Egyptians / Donadoni Serge (ed.) (Chicago, 1997); Anthropology and Egyptology: A Developing Dialogue / Lustig Judith (ed.) (Sheffield, 1997); Egypt: The World of the Pharaohs / Schulz Regina, Seidel Matthias (eds.); english. edn. ed. Peter Der Manuelian (Cologne, 1998).
Существует множество общих работ, посвященных искусству и литературе Египта; здесь представлены лишь некоторые из них: Aldred Cyril. Egyptian Ait in the Days of the Pharaohs (L., 1980); Bothmer Bernard et al. Egyptian Sculpture of the Late Period 700 BC to AD. 100 (N.Y., I960); Faulkner Raymond. The Ancient Egyptian Pyramid Texts (Oxford, 1969); Lichtheim Miriam. Ancient Egyptian Literature: In 3 vols. (Berkeley; Los Angeles, 1973—1980); Ancient Egyptian Literature: History and Forms / Loprieno Antonio (ed.) (Leiden, 1996); Malek Jaromir. Egyptian Art (L., 1999); Parkinson Richard. Voices from Ancient Egypt (L., 1991); Peck William. Egyptian Drawings (N.Y., 1978); Posener Georges. Litterature et politique dans 1’Egypte de la XII dynastie (P., 1956); Robins Gay. The Art of Ancient Egypt (L., 1997); Schafer Heinrich. Principles of Egyptian Ait (Oxford, 1978); Spanel Donald. Through Ancient Eyes: Egyptian Portraiture (Birmingham (Ala.), 1988); Smith William Stevenson. The Art and Architecture of Ancient Egypt/ rev. Kelly Simpson W. (Harmondsworth, 1981).
В многочисленных статьях, опубликованных в периодических изданиях, рассмотрены отдельные аспекты египетской религии и идеологии, но монографий, посвященных этой ключевой для культуры Египта теме, немного. Некоторые ранние работы сохранили актуальность, в частности: Frankfort Henri. Kingship and the Gods (Chicago, 1948); Morenz Siegfried. Egyptian Religion (L., 1973). Лучшие из опубликованных за последние двадцать лет: Assmann Jan. Egyptian Solar Religion in the New Kingdom: Re, Amun and the Crisis of Polytheism (L., 1995); Hornung Erik. Conceptions of God in Ancient Egypt (Ithaca (N.Y.), 1982); Idea into Image: Essays on Ancient Egyptian Thought (N.Y., 1992); Quirke Stephen. Ancient Egyptian Religion (L., 1992); Romer John. Valley of the Kings (L., 1981); Sadek A. I. Popular Religion in Ancient Egypt during the New Kingdom (Hildesheim, 1988); Religion in Ancient Egypt: Gods, Myths and Personal Practice / Shafer Byron E. (ed.) (L., 1991); Religion and Philosophy in Ancient Egypt/Kelly Simpson W. (ed.) (New Haven, 1989).
Нет недостатка в книгах о погребальных практиках древних египтян. Из недавних и широко доступных публикаций можно выделить следующие: D'Auna Sue et al. Mummies and Magic: The Funerary Arts of Ancient Egypt (Boston, 1988); Edwards I.E.S. The Pyramids of Egypt (Harmondsworth, 1985); Hornung Erik. The


4SX) Литература для дальнейшего чтения
Valley of the Kings (N.Y., 1990); Lehner M. The Complete Pyramids (L., 1997); Reeves Nicholas. The Valley of the Kings: The Decline of a Royal Necropolis (L., 1990); Reeves Nicholas, Wilkinson Richard. The Complete Valley of the Kings (L., 1996); Spencer Jeffrey. Death in Ancient Egypt (Harmondsworth, 1982).
Помимо упомянутых книг, посвященных погребальным практикам, на удивление мало работ затрагивают общее развитие египетской архитектуры. До сих пор может быть полезна монография: Clarke Somers, Engelbach Reginald. Ancient Egyptian Masonry: The Building Craft (Oxford, 1930; переизд.: Ancient Egyptian Construction and Architecture (N.Y., 1990)). Но ее во многом превосходит работа: Dieter Arnold. Building in Egypt: Pharaonic Stone Masonry (Oxford, 1991). Обращают на себя внимание также: Badawy Alexander. A History of Egyptian Architecture (Berkeley; Los Angeles, 1968); Smith Stevenson. Art and Arhitec- ture (см. выше по теме искусства) — первая книга больше касается религиозных, вторая — эстетических аспектов темы.
Поселения, общество и материальная культура Древнего Египта рассмотрены в работах: Bietak Manfred. Urban archaeology and the “Town Problem” in ancient Egypt//Egyptology and the Social Sciences/Kent Weeks (ed.) (Cairo, 1979). P. 95—144; Bier brier Morris. Tomb-Builders of the Pharaohs (L., 1982); Kemp Barry. The Early Development of Towns in Egypt// Antiquity. 1977. 51. P. 185—200; Ancient Egypt: Anatomy of a Civilization (L., 1989); Valbelle Dominique. Les Ouvriers de la tombe: Deir el-Medineh a Pepogue ramesside (Cairo, 1985). P. 261—317; Robins Gay. Women in Ancient Egypt (L., 1993); Ancient Egyptian Materials and Technology/Nicholson Paul, Shaw Ian (eds.) (Cambridge, 2000).
Основные книги и статьи о Древней Нубии включают: Trigger Bruce. Histoiy and Settlement in Lower Nubia (New Haven, 1965); The Prehistory of Nubia/Wen- dorf Fred (ed.): In 2 vols. (Dallas (Texas), 1968); Adams William. Nubia: Corridor to Africa (L., 1977); Gratien Brigitte. Les Cultures Kerma: Essai de classification (Lille, 1978); Wenig Steffen. Africa in Antiquity: The Arts of Ancient Nubia and Sudan: In 2 vols. (N.Y., 1978); Bonnet Charles. Kenna, royaume de Nubie (Vienna, 1992); Bonnet Charles. Excavations at the Nubian Royal Town of Kerma: 1975—1991 // Antiquity. 1992. 66. 611—625; Smith Stuart Tyson. Askut in Nubia (L., 1995); Shinnie Peter. Ancient Nubia (L., 1996); Welsby Derek. The Kingdom of Kush: The Napatan and Meroitic Empires (L., 1996); Sudan: Ancient Kingdoms of the Nile / Wildung Dieter (ed.) (Paris, 1997) — последняя представляет собой богато иллюстрированный каталог выставки.
1. Введение
Вопросам хронологии Древнего Египта посвящено много исследований. В трех приводимых ниже работах задействованы три совершенно разных метода построения системы датирования на основе сложной комбинации результатов астрономических наблюдений, царских списков и генеалогий: Parker Richard. The Calendars of Ancient Egypt (Chicago, 1950); Kitchen Kenneth. The Chronology of Ancient Egypt//WA. 1991. 23. P. 201—208; Redford Donald. Pharaonic King-Lists, Annals and Day-Books: A Contribution to the Egyptian Sense of History (Mississauga, 1986). О культурных и социальных изменениях в различные исторические периоды как альтернативе традиционной политической истории см.: O'Connor


Литература для дальнейшего чтения
497
David. Political Systems and Archaeological Data in Egypt: 2600—1780 BC // WA. 1974. 6. P. 15—38; Seidlmayer Stephan. Wirtschaftliche und gesellschaftliche Entwicklung im Ubergang von alten zum mittleren Reich Ц Problems and Priorities in Egyptian Archaeology I Assmann J., Davies W.V. (eds.). (L., 1987), P. 175-217; Kemp Barry. Ancient Egypt: Anatomy of a Civilization (L., 1989); Bard Kathryn. Toward an Interpretation of the Role of Ideology in the Evolution of Complex Society in Egypt//Journal of Anthropological Archaeology. 1992. 11. P. 1—24; Wenke Robert. Anthropology, Egyptology and the Concept of Cultural Change // Anthropology and Egyptology / Lustig J. (ed.). (Sheffield, 1997). P. 117—136.
О Манефоне см.: Manetho, Aegyptiaca/ ed., trans. Wadell W.G. (L., 1940); О Туринском списке: Gardiner Alan. The Royal Canon of Turin (Oxford, 1959); Malek Jaromir. The Original Version of the Royal Canon of Turin //JEA. 1982. 68. P. 93—106; о Палермском камне: Schafer Heinrich. Ein Bruchstiick altagyptischer Annalen (Berlin, 1902); Daressy Ceorges. La Pierre de Palerme et la chronologie de l’ancien empire //BIFAO. 1916. 12. P. 161—214.
Сложный вопрос о связях между гелиакическими восходами Сириуса и египетской хронологией обсуждается в многочисленных книгах и статьях, включая следующие: Parker R.A. Sothic Dates and Calendar “Adjustment” Ц RdE. 1952. 9. P. 101—108; Vandier Jacques. Manuel d’archeologie egyptienne. Tome I. (P., 1952) P. 842—843; Cerny Jaroslav. Note on the Supposed Beginning of a Sothic Period under Sethos I //JEA. 1961. 47. P. 150—152; Ingham M.F. The Length of the Sothic Cycle // JEA. 1969. 55. P. 36—40; Kakosy Laszlo. Die Mannweibliche Natur des Sirius in Agypten// Studia Aegyptiaca (Budapest, 1976). 2. P. 41—46; Clerc G. Isi-Sothis dans le monde romain //Hommages a Maarten J. Vermaseren (Leiden, 1978). P. 247— 281; Desroche-Noblecourt Christiane. Isis-Sothis, — le chien, la vigne, — et la tradition millenaire// Livre du Centenaire, 1880—1980 (Cairo: IFAO, 1980). P. 15—24; Krauss Rolf. Sothis- und Mondaten: Studien zur astronomischen mid technischen Chronologie Altagyptens (Hildesheim, 1985).
Относительно системы «последовательных дат» Флиндерса Питри (Petrie Flinders) см. его собственные разъяснения: Sequences in prehistoric remains//JAI. 1899. NS 29. P. 295—301; Diospolis Parva (L., 1901); а также более поздние подходы к ней: Kendall D.G. A Statistical Approach to Flinders Petrie’s Sequence-Dating// Bulletin of the International Statistics Institute. 1963. 40. P. 657—680; Kemp Barry. Automatic Analysis of Predynastic Cemeteries: A New Method for an Old Problem // JEA. 1982. 68. P. 5—15; Wilkinson Toby. State Formation in Ancient Egypt: Chronology and Society (Oxford, 1996).
Погрузиться в непрекращающиеся споры о соправлениях фараонов можно, обратившись к трудам: Kelly Simpson W. Studies in the Twelfth Egyptian Dynasty. I—II//JARCE. 1963. 2. P. 53—63; Murnane William. Ancient Egyptian Coregencies (Chicago, 1977); Lorton David. Terms of Coregency in the Middle Kingdom // VA. 1986. 2. P. 113-120.
Ряд проблем, связанных с социальной и политической историей Eirinra (многие из которых касаются характера «переходных периодов»), рассмотрены в работах: Bell Barbara. The Dark Ages in Ancient Histoiy. I: The First Dark Age in Egypt //AJA. 1971. 75. P. 1—26; Bell Barbara. Climate and the Histoiy of Egypt: the Middle Kingdom // AJA. 1975. 79. P. 223—269; Kitchen Kenneth. The Basics of Egyptian Chronology in Relation to the Bronze Age // High, Middle or Low: Acts of an


498
Литература для дальнейшего чтения
International Colloquium in Absolute Chronology Held at the University of Gothenburg 20—22 August 1987/ Astrom Paul (ed.) (Gothenburg, 1987). P. 37—55; James P. et al. Centuries of Darkness: A Challenge to the Conventional Chronology of Old World Archaeology (L., 1991); Agypten und Levante. Ш: Acts of the Second International Colloquium on Absolute Chronology / Bietak Manfred (ed.) (Vienna, 1992); Ward William, The Present Status of Egyptian Chronology//BASOR. 1992. 288. P. 53—66; Depuydt Leo, On the Consistency of the Wandering Year as Backbone of Egyptian Chronology//JARCE. 1995. 32. P. 43—58.
2. Преистория
Полную библиографию по этому периоду, с топографическими и тематическими указателями, а также картами расположения доисторических памятников (археологических объектов) см. в изд.: Hendrickx Stan, Analytical Bibliography of the Prehistory and the Early Dynastic Period of Egypt and Northern Sudan (Leuven, 1995); дополнения к этому списку ежегодно публикаются в журнале «Archeo-Nil». Большая часть результатов разноплановых исследований последних десятилетий нашла отражение в общих работах по ранней истории Древнего Египта, таких как: Midant-Reynes Beatrix. The Prehistory of Egypt: From the First Egyptians to the First Pharaohs (Oxford, 2000); Hoffman Michael A. Egypt before the Pharaohs (L., 1980; исправленное и расширенное издание, включающее дополнительную главу, в которой обобщены результаты новейших на момент публикации исследований: Austin (Texas), 1991).
Сборник статей ведущих специалистов, дающий представление о состоянии исследований на текущий момент: New Light on the Northeast African Past / Klees Frank, Kuper Rudolph (eds.) (Cologne, 1992). Особую ценность ему придают освещение различных этапов палеолита и обсуждение проблем неолита Западной пустыни.
Основные публикации Объединенной доисторической экспедиции (Combined Prehistoric Expedition) по изучению Нубии и Египта под руководством Ф. Вендорфа: The Prehistory of Nubia/Wendorf (ed.): In 2 vols. (Dallas (Tex.), 1968); The Prehistory of the Nile Valley / Wendorf, Schild (eds.) (N.Y., 1976).
Первым систематическим исследованием преистории Западной пустыни стало изучение оазиса Харга, см.: Caton-Thompson Gertrude. The Kharga Oasis in Prehistory (L., 1952). Позднейшие исследования затронули еще ряд ее районов, таких как оазис Дахла и Бир Сахара, см.: Schild, Wendorf. Dakhla: The Prehistory of Dakhla Oasis and Adjacent Desert (Wroclaw, 1977); Schild, Wendorf. The Prehistory of an Egyptian Oasis: A Report of the Combined Prehistoric Expedition to Bir Sahara, Western Desert, Egypt (Warsaw, 1981). Сведения о доисторических пересохших руслах, обнаруженных в Восточной Сахаре радиолокационным методом, обобщены в двух статьях: McHugh William Р., Wendorf et al. //JFA. 1987. 14; 1988. 15.
Материалы по среднему палеолиту Бир Тарфави и Бир Сахары подробно представлены в: Wendorf, Schild, Close et al. Egypt during the Last Interglacial: The Middle Paleolithic of Bir Tafawi and Bir Sahara East (N.Y., 1993). Обширное исследование по технике леваллуа, базирующееся на орудиях из Египта и Нубии: Van Peer Philip. The Levallois Reduction Strategy (Madison, 1992).


Литература для дальнейшего чтения '199
Обзор добычи кремнистого сланца в Египте в среднем и, особенно, в позднем палеолите: Vermeersch, Paulissen, Peer Van//Archaeologie Polona. 1995. 33; анализ находок в каменоломне Назлет Хатер, включая позднепалеолитические погребения: Vermeersch el al. Une miniere de silex et un squelette du paleolithique superieure aNazletKhater//L’Anthropologie. 1984. 88. P. 231—244. Описание еще более древнего захоронения ребенка в холме Тарамса: Vermeersch et al. A Middle Palaeolithic Burial of a Modern Human atTaramsa Hill, Egypt// Antiquity. 1988. 72. P. 475—484. Древнейшее египетское наскальное искусство: Huyge Dirk. Hilltops, Silts and Petroglyphs: The Fish Hunters of El-Hosh//Bulletin des Musees royaux d’Art et d’Histoire. 1998. 69. P. 1—17.
Описание позднепалеолитической стоянки E71K12 близ Эсны: Wendorf, Schild^ Baker, Gautier, Longo, Mohammed. A Late Paleolithic Kill-Butchery Camp in UpperEgypt (Dallas (Texas); Warsaw, 1997). Памятники того же периода в Вади Куббания: The Prehistory of Wadi Kubbaniya I: The Kubbaniya Skeleton /Wendorf, Schild, Close (eds.) (Dallas (Texas), 1986); The Prehistoiy of Wadi Kubbaniya II: Stratigraphy, Palaeoeconomy and Environment / Wendorf, Schild, Close (eds.) (Dallas (Texas), 1989); The Prehistory of Wadi Kubbaniya. Ill: Late Palaeolithic Archaeology/Wendorf, Schild, Close (eds.) (Dallas (Texas), 1989). Теми же авторами опубликован отчет о раскопках в Западной пустыне ранненеолитического поселения в Бир Кисейба: Wendorf F., Schild R. Cattle-Keepers of the Eastern Sahara: The Neolithic of Bir Kiseiba/ Close Angela E. (ed.) (Dallas (Texas), 1984). Первое сообщение о мегалитах, обнаруженных в Набта Плайя: Wendorf F., Schild Л.//Sahara. 1992-1993. 5.
О проекте «История заселения Восточной Сахары» («Besiedlungsgeschichte der Ost-Sahara project») см.: Kuper Rudolf// CRIPEL. 1995. 17. Результаты раскопок в Вади эль-Ахдар: Schon Werner. Ausgraburgen im Wadi el-Akhdar; Gilf Kebir (SW-Agypten) (Cologne, 1996). Неолит оазиса Дахла: McDonald Mary M.A. Early African Pastoralism: View from Dakhleh Oasis (South Central Egypt) //Journal of Anthropological Archaeology. 1998. 17. P. 124—142.
Об эпипалсолитической культуре Эль-Каб (в Верхнем Египте): Vermeersch. Elkab. II: L’Elkabien, Epipaleolithique de la Vallee du Nil Egyptien (Leuven, 1978).
Интерпретации археологических культур Фаюма: Hassan Fekri. Holocene Lakes and Prehistoric Settlements in the Western Fayum, Egypt//JAS. 1968. 13. P. 483—501; Ginter Boleslaw, Kozlowski Janusz K. Kulturelle und palaoklimatische Sequenz in der Fayum-Depression: Eine zusammensetzende Darstellung der Fors- chungsarbeiten in den Jahren 1977—1981 //MDAIK. 1986. 42. О материалах неолитической культуры Эль-Тариф: Ginter, Kozlowski, Barbara Drobniewicz. Silexin- dustrien von El Tarif (1979).
Все стадии развития культуры Меримде: Eiwanger Josef. Merimde — Beni- salame. I—Ш: In 3vols. (1984—1992). О культуре Эль-Омари: Debono Fernand, Mortensen Bodil. El-Omari (Mainz am Rhein, 1990).
Три основных отчета о раскопках памятников культуры Бадари: Brunton Guy, Caton-Thompson. The Badarian Civilisation and Prehistoric Remains near Badari (L., 1928); Brunton Guy. Mostagedda and the Tasian Culture (L., 1937); Brunton Guy. Matmar (L., 1948). Назовем некоторые работы, касающиеся отдельных аспектов культуры Бадари. Важнейшее исследование керамики с поселений культур Бадари и Накада: Friedman Renee F. Predynastic Settlement Ceramics of Upper Egypt:


500
Литература для дальнейшего чтения
A Comparative Study of the Ceramics of Hemamieh, Naqada and Hierakonpolis (1994). He менее важное исследование техник изготовления каменных орудий: Holmes Diane L. The Predynastic Lithic Industries of Upper Egypt: A Comparative Study of the Lithic Traditions of Badari, Naqada and Hierakonpolis (Oxford, 1989). О социальной стратификации бадарийцев: Anderson W. Badarian Burials: Evidence of Social Inequality in Middle Egypr during the Early Predynastic Era Ц JARCE. 1992. 29. P. 51—66. О недавних работах на бадарийских памятниках в районе Бадари и Махгар Дендеры: Holmes, Friedman //PPS. 1994. 60; Hendrickx, Midant- Reynes. Preliminary Report on the Predynastic Living Site: Maghara 2 (Upper Egypt) // OLP. 1988. 19. P. 5—16. Альтернативный взгляд на связи между неолитическими культурами Дельты и культурой Бадари: Kaiser Werner. Zur Sudausdehnung des vorgeschichtlichen Deltakulturen und zur fruhen Entwicklung Oberagyptens // MDAIK. 1985. 41. P. 61-88.
3. Период Накада
Перечень приведенной далее литературы не является исчерпывающим. Некоторое представление о богатстве публикаций по Додинастическому периоду дает: Hendrickx Stan. Analytical Bibliography of the Prehistory and the Early Dynastic Period of Egypt and Northern Sudan (Leuven, 1995). Далее упомянуты лишь фундаментальные исследования, которые позволят читателю получить более углубленное представление по соответствующим вопросам.
Помимо самых первых публикаций Флиндерса Питри и Джеймса Квибел- ла (напр.: Petrie, Quibell. Naqada and Ballas (L., 1896); Petrie. Prehistoric Egypt (L., 1920)), имеются более поздние обобщающие труды по додинастическим культурам: Krzyzaniak Lech. Early Farming Cultures on the Lower Nile: The Predynastic Period in Egypt (Warsaw, 1977); Hoffman Michael. Egypt before the Pharaohs: The Prehistoric Foundations of Egyptian Civilization (Austin (Texas), 1991); Midant- Reynes Beatrix. The Prehistory of Egypt: From the First Egyptians to the First Pharaohs (Oxford, 2000). Более двухсот страниц отдано вопросу об истоках культуры Египта в монографии: Ver coutter Jean. L’Egypte et la vallee du Nil. Tome I: Des ori- gines a la fin de 1’ancien empire (P., 1992). Рекомендуем также превосходные статьи: Hassan Fekri. The Predynastic of Egypt//JWP. 1988. 2. P. 135—186; Bard Kathryn. The Egyptian Predynastic: A Review of the Evidence //JFA. 1994. 21/3. P. 265—288.
Хронологии додинастического Египта после работ Питри были посвящены фундаментальные исследования Вернера Кайзера (напр.: Kaiser Werner. Zur in- neren Chronologie der Naqada-Kultuiy/Archeologia Geographica. 1957. 6. S. 69—77) и продолжены Стэном Хендриксом (Hendrickx) в его докторской диссертации, синопсис которой опубликован в виде статьи в сборнике: Aspects of Early Egypt/Spencer Jeffrey (ed.) (L., 1996). Обсуждение радиоуглеродных датировок додинастических памятников: Hassan Fekri. Radiocarbon Chronology of Neolithic and Predynastic Sites in Upper Egypt and the Delta//AAR. 1985. 3. P. 95—116.
В последнее время выходило мало работ, посвященных культуре Накада; доступные данные о ее погребальных практиках полностью представлены в: Castillos J. J. A Reappraisal of the Published Evidence on Egyptian Predynastic and Early Dynastic Cemeteries (Toronto, 1982); Bard Kathryn. From Farmers to Pharaohs: Mortuary Evidence for the Rise of Complex Society in Egypt (Sheffield, 1994). Пред¬


Литература для дальнейшего чтения
501
варительные отчеты о французских раскопках в Эль-Адаиме, благодаря которым начали проясняться многие аспекты этих практик: Midant-Reynes et al. // BIFAO — начиная с 1990 г. О работе американских археологов в Иераконполе см.: Hoffman. The Predynastic of Hierakonpolis: An Interim Monograph (Giza; Macomb (III), 1982); The Followers of Horus: Studies Dedicated to Michael Hoffman / Friedman Renee, Adams Barbara (eds.) (Oxford, 1992).
Об экспансии культуры Накада на север, в Нижний Египет (Дельту): Scharff Alexander. Das vorgeschichtliche Graberfeld von Abusir el Meleq (Leipzig, 1926); о раскопках могильника в Абусир эль-Мелек и недавних работах германских археологов в Миншат Абу Омар в Восточной Дельте: Kroeper Karla, Wildung Dietrich. Minshat Abu Omar: Ein vor-und fruhgeschichtliche Friedhof im Nildelta. I: Graber 1—114 (Mainz, 1994); Kroeper. Tombs of the Elite in Minshat Abu Omar //The Nile Delta in Transition: 4th — 3rd Millennium BC / Brink Edwin van den (ed.) (Jerusalem, 1992). P. 127—150 (данная работа содержит ценную информацию о распространении на север культур Верхнего Египта).
По южному направлению и контактам египтян с нубийской культурой Группы А опубликованы результаты работ скандинавских экспедиций: Nordstrom Н. Neolithic and А-Group Sites (Uppsala, 1972); а также американских исследователей: Williams Bruce. Excavations between Abu Simbel and the Sudan Frontier. Part I: A Group Royal Cemeteiy at Qustul: Cemeteiy L (Chicago, 1986). Последняя включает важные материалы из погребений Кустула, которые Брюс Уильямс счел доказательством нубийского происхождения египетской цивилизации фараонов: Williams. The Lost Pharaohs of Nubia//Archaeology. 1980. 33. P. 13—21. Критика этой точки зрения: Adams William. Doubts about Lost Pharaohs //JNES. 1985.44. P. 185—192; и ответ на нее Уильямса дают некоторое представление о жарких дискуссиях, которые иногда разгораюся в мире египтологии: Williams. The Forebears of Menes in Nubia: Myth or Reality? //JNES. 1987. 46/1. P. 15—26.
О культуре Маади/Буто см. публикации немецких исследователей: Rizka- па I., Seeher Jurgen. Maadi: In 4 Vols. (Mainz, 1987—1990); и обобщающую статью: Seeher. Maadi — eine pradynastische Kulturgruppe zwischen Oberagypten und Palastina Ц Prahistorische Zeitschrift. 1990. 65/2. S. 123—156. Хорошим дополнением послужит описание продолжающихся итальянских исследований: Caneva Isabela. Recent Excavations in Maadi// Late Prehistory of the Nile Basin and the Sahara /Krzyzaniak L., Kobuciewicz M. (eds.) (Poznan, 1989). Новый взгляд на две культурные общности, Накада и Маади, отвергающий якобы присущий их рассмотрению схематизм и предполагающий в их рамках целый ряд региональных различий: Kohler Christiana. The State of Research on Late Predynastic Egypt: New Evidence for the Development of the Pharaonic State// GM. 1995. 147. P. 79—92. О каменных индустриях Верхнего Египта как подтверждении таких различий: Holmes Diana. The Predynastic Lithic Industries of Upper Egypt: A Comparative Study of the Lithic Traditions of Badari, Nagada and Hierakonpolis (Oxford, 1989); и резкие возражения против гипотезы Кристианы Кёлер: Kaiser Werner. Trial and Error // GM. 1995. 149. P. 5-14.
И, наконец, стоит указать на важность материалов конференции, прошедшей в Каире: The Nile Delta in Transition: 4th— 3ld Millennium BC / van den Brink Edwin (ed.) (Jerusalem, 1992). Они подводят промежуточный итог обширных раскопок в Дельте Нила, которую долгое время считали непригодной для жизни


502
Литература для дальнейшего чтения
людей и необитаемой на протяжении всего Додинастического периода; в сборник включено несколько докладов, касающихся ранних контактов между Дельтой и Ближним Востоком.
4. Возникновение египетского государства
Самая полная библиография по этому периоду (с подробными картами ранних памятников Египта, Восточной и Западной пустынь, Нубии, Синая и южной Палестины): Hendrickx Stan. Analytical Bibliography of the Prehistory and the Early Dynastic Period of Egypt and Northern Sudan (Leuven, 1995). Важная, хотя и несколько устаревшая по части идентификации гробниц, работа: Emery Bryan. Archaic Egypt (Hannondsworth, 1967; рус. пер.: Эмери Уолтер Б. Архаический Египет. СПб., 2001). Этим же автором опубликовано несколько книг с материалами раскопок, проведенных им в северной Саккаре (Cairo, 1938; 1939; 1949; L, 1954; 1958). Недавние обобщающие исследования: Spencer Jeffrey. Early Egypt (L., 1993); Wilkinson Toby. Early Dynastic Egypt (L., 1999); спорное исследование: Rice Michael. Egypt’s Making (L., 1991).
Большой вклад в изучение интеллектуальных основ раннего государства и древнейших культов Египта: Kemp Barry. Ancient Egypt: Anatomy of a Civilization (L., 1989). О раннем государстве в Египте см. также: Janssen Jac. The Early Egyptian State //The Early State/Claessen J.M., Shalnik P. (eds.) (The Hague, 1978). О природной среде: Butzer Karl. Early Hydraulic Civilization in Egypt (Chicago, 1976). Обзор додинасгических культур: Bard Kathryn. The Egyptian Predynastic: A Review of the Evidence //JFA. 1994. 21. P. 268—288. О позднем Додинастическом и Ранне- династическом периодах (включая список могильников): Mortensen Bodil. Change in the Settlement Pattern and Population in the Beginning of the Historical Period. // Agypten und Levante. 1991. 2. S. 11—37.
Замечательный сборник статей, посвященный памяти Майкла Хофмана (Michael Hoffman), который руководил раскопками в Иераконполе: The Followers of Horus / Friedman Renee, Adams Barbara (eds.) (Oxford, 1992). Прежде всего см. статьи Дэвида О’Коннора (David O’Connor) о раннединастических храмах, Томаса фон дер Вая (Thomas von der Way) об архитектуре Буто и Гарри Смита (Напу Smith) о связях между Египтом, Сузами и Шумером.
О возникновении египетского государства: Trigger Bruce. Egypt: A Fledgling Nation//JSSEA. 1990. 17. P. 58—66; Trigger Bruce. The Rise of Egyptian Civilisation//Trigger et al. Ancient Egypt: A Social History (Cambridge, 1983). P. 1—70; Seeher Jiirgen. Gedanken zur Rolle Unteragyptens bei der Herausbildung des Pha- raonenreiches // MDAIK. 1991. 47. S. 313—318; Kohler E. Christiana. The State of Research on Late Predynastic Egypt: New Evidence for the Development of the Pharaonic State? Ц GM. 1995. 147. P. 79—92. Теоретическое осмысление: Wenke Robert. Egypt Origins of Complex Societies/^Annual Review of Anthropology. 1989. 18. P. 129—155; Wenke Robert. The Evolution of Early Egyptian Civilization: Issues and Evidence//JWP. 1991. 5/3. P. 279—329. Вернер Кайзер (Werner Kaiser) опубликовал ряд важных статей в MDAIK (1958, 1985, 1990) и ZAS (1956, 1959, 1960, 1961, 1964). Еще одна заслуживающая внимания работа: Helck Wolfgang. Unter- suchungen zur Thinitenzeit (Wiesbaden, 1987). Обсуждение проблемы местонахож¬


Литература для дальнейшего чтения
503
дения рапнединастггческого города Мемфиса: Jeffreys David, Tavares Anna. The Historic Landscape of Early Dynastic Memphis //MDAIK. 1994. 50. P. 143-174.
О происхождении и начальной форме письма в поздний Додинастический и Раннединастический период Египта: Ray John. The Emergence of Writing in Egypt//WA. 1986, 17/3. P. 390—398; о социальном значении использования письма: Baines John. Literacy and Ancient Egyptian Society //Man. 1983. 18. P. 572—599. Перспективный анализ связи между ранним египетским искусством и письмом: Baines John. Communication and Display: The Integration of Early Egyptian Art and Writing// Antiquity. 1989. 63. P. 471—482. Рассмотрение социально-экономического контекста, из которого возникли иероглифы, в сопоставлении с языками древней Месопотамии, Китая и Мезоамерики: Postgate Nicholas, Wang Tao, Wilkinson Toby. The Evidence for Early Writing: Utilitarian or Ceremonial? //Antiquity. 1995. 69. P. 459-480.
Церемониальным палеткам и навершиям булав позднего Додинастического периода посвящено множество книг и статей. Интересна попытка понять их изобразительные мотивы и культурный смысл путем соотнесения с другими артефактами, такими как ярлыки, прикреплявшиеся к погребальному инвентарю: Millet Nicholas. The Narmer Macehead and Related Objects//JARCE. 1990. 27. P. 53—59. Но чаще используются более умозрительные подходы — исторический и искусствоведческий, например: Fairservis W.A. Jr. A Revised View of the Na‘nnr Palette //JARCE. 1991. 28. P. 1—20; Davis W. Masking the Blow: The Scene of Representation in Late Prehistoric Egyptian Art (Berkeley; Los Angeles, 1992).
О раннем храме на острове Элефантина: Kaiser Ц MDAIK. 1976. 32; 1977. 33; Kaiser et «/.//MDAIK. 1995. 51; подробная публикация материалов раскопок этого храма: Dreyer Giinter. Elephantine УШ: DerTempel der Satet (Mainz, 1986). Отчеты о раскопках в Иераконполе Египетскому исследовательскому фонду: Quibell J.E., Petrie Flinders. Hierakonpolis. I (L., 1900); Quibell, Green F. W. Hierakonpolis. II (L., 1902). Изучение этих ранних раскопок: Adams Barbara. Ancient Hierakonpolis (Warminster, 1974); Adams Barbara. Supplement (Warminster, 1974); Adams Barbara. The Fort Cemetery at Hierakonpolis (Warminster, 1987). Майкл Хоффман опубликовал множество статей о своей полевой работе в Иераконполе, которые увенчались двумя фундаментальными монографиями: Hoff num Michael. The Predynastic of Hierakonpolis: An Interim Monograph (Cairo, 1982); Hoffman Michael. Egypt before the Pharaohs. 2nd edn. (Austin (Texas), 1991). Еще три отчета о раскопках в Иераконполе: Fairservis Walter. Occasional Papers in Anthropology (Poughkeepsie, 1983; 1983; 1986).
Двухтомная публикация материалов раскопок Питри царского некрополя в Абидосе под эгидой Египетского исследовательского фонда: Petrie. The Royal Tombs of the First Dynasty. In 2 vols. (L., 1900—1901). По поводу дебатов о расположении царских и нецарских гробниц в Абидосе и Саккаре: Кетр // JEA. 1966. 52; Kemp// Antiquity. 1967. 41. О дальнейших раскопках в Абидосе: O'Connor David. The Earliest Pharaohs and the University Museum // Expedition. 1987. 29/1. P. 27—39; O'Connor David. New Funerary Enclosures (Talbezirke) of the Early Dynastic Period at Abydos//JARCE. 1989. 26. P. 51—86; O'Connor David. Boat Graves and Pyramid Origins: New Discoveries at Abydos Ц Expedition. 1991. 33/3. P. 5—17; O'Connor David. The Earliest Royal Boat Graves // Egyptian Archaeology. 1995. 6. P. 3—7. Цикл статей о раскопках, проведенных Германским археологи¬


504
Литература для дальнейшего чтения
ческим институтом в Умм эль-Каабе: Kaiser //MD AIK. 1981; 1987; Kaiser, Dreyer // MDAIK. 1982; Kaiser, Grossman //MD AIK. 1979; Dreyer// MD AIK. 1987; 1990; 1991; 1993.
Обзор египетско-палестинских отношений: Redford Donald. Egypt, Canaan, and Israel in Ancient Times (Princeton, 1992). Более конкретная археологическая информация (включая статьи о раскопках на территории Дельты в Мендесе, Мии- шат Абу Омаре, Телль эль-Фарайне (Буто), Телль эль-Фархе и Телль Ибрахим Аваде): The Nile Delta in Transition: 4th— 3rd Millennium BC/ van den Brink Edwin (ed.) (Jerusalem, 1992). Данное издание содержит также важные статьи израильских археологов о свидетельстаах египетского присутствия в южной Палестине.
5. Древнее царство
Специальный труд по истории Древнего царства пока не написан, поэтому приходится обращаться к соответствующим разделам более общих работ по истории Египта. Для начального знакомства — лучшая за предыдущие два-три десятилетия краткая история Древнего Египта: Helck W. Geschichte des Alten Agypten (Leiden, 1981). Для ознакомления с позднейшими взглядами пригодятся последующие публикации: Grimal Nicolas. A History of Ancient Egypt (Oxford, 1992); Vercoutter Jean. L’Egypte et la vallee du Nil. I: Des origines a la fin de I’Ancien Empire (P., 1992). Более общие основы: Kemp Barry. Ancient Egypt: Anatomy of a Civilization (L., 1989). Популярный рассказ об экономике, государственной администрации, религии и искусстве Древнего царства (сопровожденный представительной подборкой фотографий Вернера Формана (Wemer Forman) памятников Древнего царства: Malek Jaromir. In the Shadow of the Pyramids (L., 1986). Более своеобразный взгляд на историю Древнего царства: Wildung Dietrich. Die Rolle agyptischer Konige im BewuBtsein ihrer Nachwelt (Berlin, 1969).
Вопросам экономики, управления и внешней полигики Древнего царства посвятил много своих статей и книг Вольфганг Хельк. От других ученых он сильно отличается оригинальностью выводов, поэтому следует отметать хотя бы несколько его работ: Helck W. Wirtschaftsgeschichte des Alten Agypten im 3. und 2. Jahrtausend vor Chr. (Leiden, 1975); Idem. Untersuchungen zu den Beamten- titeln des agyptischen Alten Reiches (Gluckstadt, 1954); Idem. Die Beziehungen Agyptens zu Vorderasien im 3. und 2. Jahrtausend v. Chr. 2nd edn. (Wiesbaden, 1971). Классическое исследование, до сих пор заслуживающее внимания: Baer К. Rank and Title in the Old Kingdom: The Structure of the Egyptian Administration in the Fifth and Sixth Dynasties (Chicago, I960). Труды, наполненные многими новыми идеями: Goedickc Hans. Konigliche Dokumente aus dem Alten Reich (Wiesbaden, 1967); Goedicke Hans. Die privaten Rechtsinschriften aus dem Alten Reich (Vienna, 1970).
Позднейшие специальные исследования, выводы которых небесспорны: Kanawati Naguib. The Egyptian Administration in The Old Kingdom: Evidence on its Economic Decline (Warminster, 1977); Kanawati Naguib. Governmental Reforms in Old Kingdom Egypt (Warminster, 1980). См. также: Strudwick Nigel. The Administration of Egypt in the Old Kingdom: The Highest Titles and their Holders (L, 1985). Рассмотрена сложная, но очень важная тема: Martin-Pardey Е. Untersuchungen zur agyptischen Provinzialverwaltung bis zum Ende des Alten Reiches


Литература для дальнейшего чтения
505
(Hildesheim, 1976). Фундаментальной значимостью обладает: Posener-Krieger Р. Les Archives du temple funeraire de Neferirkare-Kakai (Les Papyrus d’Abousir): Traduction et commentaire: En 2 t. (Cairo, 1976). На глубокие размышления наводит: Miiller-Wollermann R. Krisenfaktoren im agyptischen Staat des ausgehenden Alten Reichs (Tiibingen, 1986). Очень полезное рассмотрение проблемы: Zibe- lius К. Agyptische Siedlungen nach Texten des Alten Reiches (Wiesbaden, 1978). Основные направления изучения религии Древнего царства выделяет: Begels- bacher-Fischer B.L. Untersuchungen zur Gotterwelt des Alten Reiches im Spiegel der Privatgraber der IV. und V. Dynastie (Freiburg, 1981).
Памятникам и искусству Древнего царства посвящены многочисленные публикации. Лучшие из них: Edwards I.E.S. The Pyramids of Egypt. 5dl edn. (Hannonds- worth, 1993); Stadelmann R. Die agyptischen Pyramiden: vom Ziegelbau zum Weltwunder (Darmstadt, 1991); Smith W. Stevenson. A History of Egyptian Sculpture and Painting in the Old Kingdom. 2nd edn. (Boston, 1949). Среди прочих наибольшей полнотой отличается: Harpur Yvonne. Decoration in Egyptian Tombs of the Old Kingdom: Studies in Orientation and Scene Content (L., 1987); общепринятым представлениям бросает дерзкий вызов: Cherpion Nadine. Mastabas et hypogees d’Ancien Empire: Le Probleme de la datation (Brussels, 1989). Обзор проблем, которые занимают современных исследователей искусства Древнего царства: Kunst des Alten Reiches. Symposium in Deutschen Archaologischen Instituts Kairo am 29 und 30. Oktober 1991 (Mainz, 1995); Les Criteres de datation stylistiques a l’Ancien Empire / Grimal N. (ed.) (Cairo, 1998); каталог выставки: Egyptian Art in the Age of the Pyramids (N.Y., 1999). О недавних археологических открытиях: Verner Miroslav. Forgotten Pharaohs, Lost Pyramids: Abusir (Prague, 1994).
Хорошая подборка текстовых источников: Roccati Alessandro. La Litteralure historique sous l’Ancien Empire egyptien (P., 1982). Значительный вклад в наши знания о текстах Древнего царства: Edel Elmar. Hieroglyphische Inschriften des Alten Reiches (Opladen, 1981). Перевод «Текстов Пирамид», осуществленный Раймондом Фолкнером, представляет собой богатый пласт научной породы для многолетней разработки: Faulkner Raymond. The Ancient Egyptian Pyramid Texts (Warminster, 1986). Выдающийся вклад в изучение Древнего царства принадлежит Генри Фишеру, поэтому следует указать по меньшей мере: Fischer Henry. Dendera in the Third Millennium BC (Locust Valley, 1968). Все эти книги содержат ссылки на оригинальные публикации источников и на статьи в специальных периодических изданиях, привести которые здесь не представляется возможным из-за нехватки места.
6. Первый переходный период
Поскольку изучение политической истории Первого переходного периода базируется преимущественно на аутентичных эпиграфических источниках, актуальна работа: Hayes W.C. The Middle Kingdom in Egypt: Internal Histoiy from the Rise of the Heracleopolitans to the Death of Ammenemenes III // Cambridge Ancient Histoiy. Vol. 1.2 / Edwards I.E.S. et al. (eds.) (Cambridge, 1971). P. 464— 531. Переводы на английский язык почти всех соответствующих текстов: Schenkel W. Memphis, Herakleopolis, Theben: Die epigraphischen Zeugnisse der 7.—11. Dynastie Agyptens (Wiesbaden, 1965). Проблемы хронологии: Seidlmayer


50b Литература для дальнейшего чтения
Stephan. Zwei Anmerkungen zur Dynastie der Herakleopoliten // GM. 1997. 157. S. 81—90; разностороннее рассмотрение возможных причин краха государства эпохи Древнего царства: Miiller-Wollermann R. Krisenfaktoren im agyptischen Staat des ausgehenden Aken Reiches (Tubingen, 1986).
Археология Первого переходного периода: Seidlmayer S.J. Graberfelder aus dem Ubergang vom Alten zum Mittleren Reich, Studien zur Archaologie der Ersten Zwischenzeit (Heidelberg, 1990); Seidlmayer S.J. Wirtschaftliche und gesellschaftliche Entwicklung im Ubergang vom Alten zum Mittleren Reich // Problems and Priorities in Egyptian Archaeology/Davies W.V. etal. (eds.) (L., 1987). P. 175—218.0 расписных саркофагах и ранней истории «Текстов Саркофагов»: Willems Harco. Chests of Life (Leiden, 1988). Ранняя история пуговичных печатей и их значение в народной культуре и религии Первого переходного периода: Wiese A. Die Anfange der agyptischen Stempelsiegel-Amulette (Freiburg, 1996). О важности народных египетских традиций в целом: Kemp Barry. Ancient Egypt: Anatomy of a Civilization (L., 1989). P. 64-107.
О просопографии Первого переходного периода и развитии провинциальных администраций в отдельных регионах Верхнего Египта: Fischer Нету, Dendera in the First Millennium ВС (Locust Valley, 1968); Fischer Henry. Inscriptions from the Coptite Nome (Rome, 1964); Brovarski Edward. Ahanakht of Ber- sheh and the Hare Nome in the First Intermediate Period // Studies in Ancient Egypt, the Aegean, and the Sudan (Festschrift D. Dunham) / Simpson W. Kelly, Davies W. (eds.) (Boston, 1981). P. 14—30; Brovarski Edward. The Inscribed Material of the First Intermediate Period from Naga-ed-Der// AJA. 1985. 89. P. 581—584; Brovarski Edward. Akhmim in the Old Kingdom and First Intermediate Period // Melanges Gamal eddin Mokhtar/Posener-Krieger P. (ed.) (Cairo, 1985). P. 117—153; Brovarski Edward. Abydos in the Old Kingdom and First Intermediate Period. Part 1 // Hommages a Jean Leclant. I / Berger C. et al. (eds.) (Cairo, 1994). P. 99—121; Brovarski Edward. Abydos in the Old Kingdom and First Intermediate Period. Part 2 // For his Ka, Essays Offered in Memory of Klaus Baer / Silverman D. (ed.) (Chicago, 1994). P. 15—44; Gomaa F. Agypten wahrend der Ersten Zwischenzeit (Wiesbaden, 1980); Kanawati Naguib. Akhmim in the Old Kingdom (Sydney, 1992).
Гробница Анхтифи в Эль-Моаллес ее знаменитой надписью: Vandier Jacques. Mo‘alla (Cairo, 1950). Свидетельства древнеегипетских исторических источников о временах голода: Vandier J. La Famine dans 1’Egypte ancienne (Cairo, 1936). Барбара Белл предлагает видеть причины наступления Первого переходного периода в климатических изменениях (хотя, с исторической точки зрения, методологическая основа этой статьи, имевшей огромный резонанс, выгляди!' спорной: Bell Barbara. The Dark Ages in History. I: The First Dark Age in Egypt// AJA. 1971. 75. P. 1—26. О развитии ирригации в Первый переходный период: Schen- kel W. Die Bewasserungsrevolution im Alten Agypten (Mainz, 1978).
О повторных раскопках и исследованиях царских гробниц XI династии: Arnold Dieter. Graber des Alten und Mittleren Reiches in el-Tarif (Mainz, 1976). О раскопках в Ком Дара: Weill R. Dara, Campagnes de 1946—1948 (Cairo, 1958).
Кралкая история Гераклеопольской династии: Beckerath J. von. Die Dynastie der Herakleopoliten //7J^3. 1966. 93. S. 13—20. Новые исследования важных надписей асыотских номархов и литературных текстов (включая переводы) периода Гераклеополитов: Edel Elmar. Die Inschriften der Grabfronten der Siut Graber


Литература для дальнейшего чтения
507
(Opladen, 1984); Franke Detlef. Zwischen Herakleopolis und Theben: Neues zu den Grabem von Assjut// SAK. 1987, 14. S. 49—60; Parkinson Richard. The Tale of the Eloquent Peasant (Oxford, 1991); Quack J.F. Studien zur Lehre fur Merikarc (Wiesbaden, 1992).
О проблеме использования более поздних литературных текстов в качестве исторических источников для Первого переходного периода: Bjbrknian G. Egyptology and Historical Method//Orientalia Suecana. 1964. 13. P. 9—33; Junge F. Die Welt der Klagen//Fragen an die altagyptische Literatur, Gedenkschrift Otto E. / Assmann J. (ed.) (Wiesbaden, 1977). S. 275—284. О продолжительном воздействии достижений Первого переходного периода на египетскую мысль см. превосходную книгу: Assmann J. Agypten: eine Sinngeschichte (Munich, 1996). S. 122—134.
7. Среднее царство: возрождение
Для понимания основных проблем хронологии Среднего царства полезно начать со «стандартной хронологии»: Edgerton W.F. Chronology of the Twelfth Dynasty//JNES. 1942. 1. P. 307—314; Parker R.A. The Calendars of Ancient Egypt (Chicago (Ill.), 1950); Parker R.A. The Sothic Dating of the Twelfth and Eighteenth Dynasties//Studies in Honor of G. R. Hughes/Johnson J.H., Wente E.F. (eds.) (Chicago (Hl.), 1976). P. 177—189. Проблемы хронологии и теории соправления: Simpson W. Kelly. Studies in the Twelfth Egyptian Dynasty: I—II //JARCE. 1963. 2. P. 53—63. Об «исправленных хронологиях», отклоняющихся от общепринятой картины, см., в частности: Krauss Rolf . Solhis und Monddaten (Hildesheim, 1985); Franke Detlef. Zur Chronologic des Mittleren Reiches I and II// Orientalia. 1988. 57. P. 113-138.
О фиксированных датах для Среднего царства, основанных на папирусах из Эль-Лахуна: Luft Ulrich. Die chronologische Fixierung des agyptischen Mittleren Reiches nach dem Tempelarchiv von Illahun (Vienna, 1992). Пересмотр прежних теорий и свидетельств (переводов и линейных написаний текстов) с убедительными доводами, ставящими под вопрос соправления Аменемхетов I, II и Сенусерта I: Obsomer Claude. Sesostris ler, etude chronologique et historique du regne (Brussels, 1995). Обзор дискуссий по вопросам хронологии (без учета аргументов, выдвинутых в предыдущей работе), с приведением новых важных свидетельств, касающихся царствования Сенусерта III: Wegner Josef. The Nature and Chronology of the Senusret III — Amenemhat III Regnal Succession: Some Considerations Based on New Evidence from the Mortuary Temple of Senusret III at Abydos //JNES. 1996. 55. P. 249—279. Доротея Арнольд подвергает сильному сомнению датировку гробниц, обычно относимых к периоду Ментухотепа Ш, и выдвигает версию, согласно которой приблизительно на двадцатом году царствования Аменемхета I власти страны переместились в Липгг (в район Лишта): Arnold Dorothea. Amenemhat I and the Early Twelfth Dynasty// MMJ. 1991. 26. P. 5—48.
Рекомендуется и сегодня, не в последнюю очередь потому, что автор внес большой вклад в изначальное изучение этого периода: Winlock Herbert. The Rise and Fall of the Middle Kingdom (N.Y., 1947). Обязательно к прочтению: Naville Edouard. The XIth Dynasty Temple at Deir el-Bahari: In 3 vols. (L., 1907—1913). Новые исследования архитектуры и керамики данного периода, имеющие огромную


508
Литература для дальнейшего чтения
важность для понимания их смысла и назначения: Dorothea Dieter, Arnold Felix. Mentuhotep Tempel des Konigs Mentuhotep von Deir el Bahari (Mainz, 1974); Dorothea Dieter, Arnold Felix. Der Pyramidenbezirk des Konigs Amenemhet III (Mainz, 1987); Dorothea Dieter, Arnold Felix. The South Cemeteries of Lisht. I: The Pyramid of Senwosret I (N.Y., 1988). Интересный рассказ об открытии храма царя XI династии Ментухотепа Ш и его предполагаемой гробницы на Холме Тота в Западных Фивах: Vords Gyord. Temple of the Pyramid of Thebes (Budapest, 1998).
Опубликован ряд подробных и глубоких исследований отдельных царствований начиная с Ментухотепа II: Habachi Labib. King Nebhepetre Mentuhotpe: His Monuments, Place in History, Deification and Unusual Representations in the Form of Gods// MDAIK. 1963. 19. P. 16—52; взгляд на военные действия во времена Ментухотепа II: Winlock. The Slain Soldiers of Nebhepet-Re Mentu-hotpe (N.Y., 1945); решение проблемы различных имен этого царя: Gardiner Alan. The First King Mentuhotpe of the Eleventh Dynasty //MDAIK. 1956. 14. P. 42—51; о XII династии: Leprohon Ronald. The Reign of Amenemhat I (Toronto, 1980); Delia Robert. A Study of the Reign of Senusert III (N.Y., 1980). В упомянутой выше прекрасной рабо те Клода Обсомера (Obsomer. Sesostris 1сг) среди прочего выдвинут убедительный аргумент в опровержение теории соправлений для ХП династии и предложены новые стандарты для такого рода изысканий. О «сокровище Тода»: Bisson de la Roque Fernand et al. Le Tresor de Tod (Cairo, 1953). Глубокий анализ искусства эпохи Среднего царства: Wildung Dietrich. Sesostris und Amenemhet, Agypten im Mittleren Reich (Freiburg, 1984; фр. nep.: L'Age d'or). Искусство и архитектура Среднего царства: Robins Gay. The Art of Ancient Egypt (L., 1997) — хотя материал рассмотрен на довольно общем уровне, книга получилась более глубокой, нежели предшествующее исследование на ту же тему: Terrace Edward. Egyptian Paintings of the Middle Kingdom (N.Y., 1967).
Весьма ценная и содержательная монография об административной системе XIII династии: Quirke Stephen. The Administration of Egypt in the Late Middle Kingdom (New Maiden, 1990). Полезные рассуждения относительно изменений (в самых разных сферах), происходивших при ХП и XIII династиях: Quirke Stephen. Middle Kingdom Studies (New Malden, 1991). Важный источниковый материал: Lichtheim Miriam. Ancient Egyptian Autobiographies chiefly of the Middle Kingdom (Freiburg, 1988).
Базовая книга о деятельности египтян Среднего царства в Нубии: Save- Soderbergh Torgny. Aegypten und Nubien (Lund, 1941); дополнением к ней служат замечательные погружения в повседневную жизнь нубийских крепостей: Smither Paul. The Semnah Dispatches//JEA. 1945. 31. P. 3—10. Популярное описание раскопок в Нубии более позднего времени: Emery Bryan. Lost Land Emerging (N.Y., 1967). Исключительно полезная информация о деятельности египетской администрации в Нубии содержится в статьях Стюарта Тайсона Смита и его монографии: Smith Stuart Tyson. Askut in Nubia (L., 1995).
О жизни во дворце в эпоху Среднего царства: Scharff Alexander. Ein Rech- nungsbuch des koniglichen Hofes aus de 13. Dynastie (Papyrus Boulaq Nr. 18) /''ZAS. 1920.56. S. 51—68; Quirke. Administration (см. выше); богатая информация о домах и дворцах Среднего царства: Haus und Palast im Alten Agypten / Bietak Manfred (ed.) (Vienna, 1996). Информативное и живое описание (во второй части книги)


Литература для дальнейшего чтения
509
организации и повседневной жизни чиновников и горожан того времени: Кетр Ватту. Ancient Egypt: Anatomy of a Civilization (L., 1989).
Перевод писем Хеканахта: James T.G.H. The Hekanakhte Papers and other Early Middle Kingdom Documents (N.Y., 1962). Литература Среднего царства: Lichtheim Miriam. Ancient Egyptian Literature: In 3 vols. Vol. I (Los Angeles, 1973); Parkinson Richard. Voices from Ancient Egypt (L., 1991). Классическая работа о связи литературы с политикой в эпоху Среднего царства: Posener Georges. Litterature et politique dans PEgypte de la XIIе dynaslie (P., 1956).
Египетской религии посвящено множество статей и монографий, в частности: Quirke Stephen. Ancient Egyptian Religion (L., 1992); но нет ни одной специальной книги по религии Среднего царства. В настоящее время эту лакуну отчасти восполняет эссе Стивена Кёрка в изд.: Forman W.y Quirke S. Hieroglyphs and the Afterlife (L., 1996). Важные первоисточники: Faulkner Raymond. The Ancient Egyptian Coffin Texts: In 3 vols. (L., 1972—1978). Обсуждение имеющихся данных о религиозных верованиях и практиках в эпоху Среднего царства: Willems Натсо. Chests of Life (Leiden, 1988); Willems Натсо. The Coffin of Heqata (Groningen, 1994).
8. Второй переходный период
Новые сведения о Втором переходном периоде поступают подчас настолько быстро, что некоторые публикации устаревают еще до выхода в свет. Вместе с тем отдельные из них содержат базовые источники, которые будут востребованы на протяжении еще длительного времени, другие же интересны свежим взглядом на хорошо известные факты. Далее ограничимся этими двумя группами текстов.
В качестве путеводителя по лабиринту источников, относящихся ко Второму переходному периоду, используются тексты фараона Камоса; их лучший перевод: Smith H.S., Smith A. A Reconsideration of the Kamose Texts//ZAS. 1976. 103. P. 48—76. Самое широкое обсуждение этого периода: The Hyksos: New Historical and Archaeological Perspectives / Oren Eliezer D. (ed.) (Philadelphia, 1997).
Лучшее на сегодняшний день введение в проблемы хронологии: von Вес- kerath J. Untersuchungen zur politischen Geschichte der zweiten Zwischenzeit in Agypten (Gluckstadt, 1965). Необходимое дополнение, включающее обстоятельную библиографию: Franke D. Zur Chronologic des Mittleren Reiches. Teil II: Die sogenannte “Zweite Zwischenzeit” Altagyptens // Orientalia. 1988. 5. S. 245—274. Свежий и весьма глубокий обзор письменных источников: Redford D. Egypt, Canaan and Israel in Ancient Times (Princeton, 1992). Самое современное и всестороннее исследование письменных источников того времени: Ryholt Kim. The Political Situation in Egypt during the Second Intermediate Period (Copenhagen, 1997); при написании гл. 8 этого издания автором использовалась реконструкция Туринского списка — самого важного источника по рассматриваемому периоду, но хронология этого списка и включение в династические линии тех царей, что известны лишь по скарабеям, не признается специалистами.
Об азиатах в Египте Второго переходного периода: Posener Georges. Les Asia- tiques en Egypte sous les XII et XIII Dynasties // Syria. 1957. 34. P. 145—163; Arnold D., Arnold F., Allen S. Canaanite Imports at Lisht, the Middle Kingdom Capital of Egypt// Agypten und Levante. 1994. 5. P. 13—32; Kitchen Kenneth. Non-Egyp-


510
Литература для дальнейшего чтения
tians Recorded on Middle Kingdom Stelae in Rio de Janeiro // Middle Kingdom Studies / Quirke Stephen (ed.) (New Malden, 1991). P. 87—90; Ben-Tor Daphne. The Historical Implications of Middle Kingdom Scarabs found in Palestine bearing Private Names and Titles of Officials // BASOR. 1994. 294. P. 7—22; Ben-Tor Daphne, The Relations between Egypt and Palestine in the Middle Kingdom as reflected by contemporary Canaanite Scarabs//IEJ. 1997. 47. P. 162—189.
Что касается Авариса, располагавшегося в Дельте (совр. Телль эль-Дабаа), то, как пишет Манфред Битак, «работы идут», поэтому в каждой публикации появляются новые сведения. Самую свежую информацию можно найти в журнале «Agypten und Levante», который издает сам же Битак. Полные своды находок из Телль эль-Дабаа: Bietak М. Avails: The Capital of the Hyksos (L., 1996); Bie- lak M. Egypt and Canaan during the Middle Bronze Age // BASOR. 1991. 281. P. 27—72. О различных точках зрения на Телль эль-Дабаа: The Hyksos / Oren (ed.) (см. выше); Egypt, the Aegean and the Levant/ Davies W. Vivian, Schofield Louise (eds.) (L., 1995).
О Дельте в целом: Bietak М. Zum Konigreich des ‘3-zh-R’ Nehesi // SAK. 1984-. U.S. 59—75; Yoyotte Jean. Le Roi Mer-djefa-Re et le dieu Sopdu: Un monument de la XIV Dynastie // BSFE. 1989. 114. P. 17-63; Holladay J.S., Jr. Tell el-Maskhuta (Malibu, 1982).
Об исследовании области Мемфиса во Второй переходный период: Arnold Dorothea. Keramikbearbeitung in Dahschur 1976—1981 //MDAIK. 1982. 38. P. 25— 65; Arnold Dieter. The South Cemeteries of Lisht I: The Pyramid of Senwosret I (N.Y., 1988); Bourriau Janine. Beyond Avaris: The Second Intermediate Period in Egypt outside the Eastern Delta//The Hyksos / Oren (ed.) (см. выше); Hayes W.C. Horemkhauef of Nekhen and his trip to It-Towe //JEA. 1947. 33. P. 3—11; Quirke. Royal Power in the 13,h Dynasty//Middle Kingdom Studies / Quirke (ed.) (см. выше). P. 123-139.
Об административных титулах: Quirke. The Regular Titles of the Late Middle Kingdom//RdE. 1986. 37. P. 107-130.
О Фивах: Winlock Herbert. The Tombs of the Kings of the Seventeenth Dynasty at Thebes/''JEA. 1924.10. P. 217—277; Vernus P. La Stele du roi Sekhemsanktaowyre Neferhotep lykernofret et la domination Hyksos//ASAE. 1982. 68. P. 129—135; Vernus P. A propos de la stele du pharaon Mntw-htpi // RdE. 1990. 41. P. 22.
О погребальных текстах: Vernus P. Sur les graphics de la formule “L’ofirande que donne le roi” au Moyen Empire et a la Deuxieme Periode Intermediate // Middle Kingdom Studies/Quirke (ed.) (см. выше). P. 141—152; Parkinson, Quirke. The Coffin of Prince Herunefer and the Early History of the Book of the Dead // Studies in Pharaonic Religion and Society / Lloyd A.B. (ed.) (L., 1992). P. 37—51.
О походе Собекемсафа в Вади Хаммамат: Gasse Annie. Une expedition au Ouadi Hammamat sous le regne de Sebekemsaf I // BIFAO. 1987. 87. P. 207—218.
Об остатках памятников на Элефантине и крепостях у Второго порога Нила: Franke Detlef. Das Heligtum des Heqaib auf Elephantine (Heidelberg, 1994); Smith Stuart Tyson. Askut in Nubia (L., 1995); Bourriau Janine. Relations between Egypt and Kerma during the Middle and New Kingdoms // Egypt and Africa: Nubia from Prehistory to Islam/Davies W.V. (ed.) (L., 1991). P. 129—144. Об основных раскопках, связанных с царством Куш: Bonnet Charles. Kerma, Royaume de Nubie (Geneva, 1990).


Литература для дальнейшего чтения .3 ] 1
Об истории войны против гиксосов и последующем раздроблении Египта: Vandersleyen Claude. Les Guerres d’Amosis, Fondateur de la XVIII Dynastie (Brussels, 1971); Lacovara Peter. Deir el Ballas: Preliminary Report on the Deir el Ballas Expedition 1980—1986 (Winona Lake, 1990); Wiener M.C., Allen James. Separate Lives: the Ahmose Tempest Stela and the Theran eruption //JNES. 1998. 57/1. P. 1—28; Eastwood W.J., Pearce N.J., Westgate J.A., Perkins W.T. Recognition of Santorini (Minoan) Tephra in Lake Sediments from Golhisar Golti, Southwest Turkey by Laser Ablation IСР-MS//Journal of Archaeological Science. 1998. 25/7 (July). P. 677—687.
9. XVIII династия в Доамарнский период
Превосходная работа, характеризующая общие вопросы XVIII династии: Vandersleyen Claude. L’Egypte et la vallee du Nil. II: De la fin de l’ancient empire a la fin du nouvel empire (P., 1995) (в примеч. 1 на с. 284 — подробная библиография о храмах Хатшепсут и Тутмоса III в Дейр эль-Бахри). Две монографии на ту же тему: Redford Donald. History and Chronology of the Eighteenth Dynasty, Seven Studies (Toronto, 1967); Redford Donald. Egypt, Canaan, and Israel in Ancient Times (Princeton, 1992). О Карнаке: Golvin Jean-Claude., Goyon Jean-Claude. Les Batisseurs de Karnak (L., 1987).
О царствовании Яхмоса I: Bietak Manfred. Avaris: The Capital of the Hyksos: Recent Excavations at Tell el-Dab‘a (L., 1996); Egypt, the Aegean, and the Levant: Interconnections in the Second Millennium ВС/Davies W.V., Schofield Louise (eds.) (L., 1995); особенно важны стелы, опубликованные в: Vandersleyen Claude. Une tempete sous le regne d’Amosis: Deux nouveaux fragments de la stele d’Amosis relatant une tempete//RdE. 1967. 19. P. 123-159; 1968. 20. P. 127-134. О Стеле Дарений (Подношений): Gitton Michel. Les Divines Epouses de la 18е dynastie (P., 1984). О дискуссии в связи с путаницей царских саркофагов и погребальных даров: Eaton- Krauss Marianne. The Coffins of Queen Ahhotep, Consort of Seqeni-en-Re and Mother of Ahmose //CdE. 1990. 65. P. 195-205.
О царствованиях Аменхотепа I, Тутмоса I и Тутмоса П: Schmitz Franz-JUrgen. Amenophis I (Hildesheim, 1978); Graindorge Catherine, Martinez Philippe. Karnak avant Karnak: Les Constructions d’Amenophis ler ct les premieres liturgies amonien- nes//BSFE. 1989. 115. P. 36—64; Romano James. Observations on Early Eighteenth Dynasty Royal Sculpture//JARCE. 1976. 13. P. 97—111; Lindblad Ingegerd. Royal Sculpture of the Early Eighteenth Dynasty in Egypt (Stockholm, 1984); Jacquet-Gordon Helen. Le Tresor de Thoutmosis ler: La Decoration: En 21. (Cairo, 1988). О косяках третьего пилона в Карнаке с надписями, касающимися религиозных праздников Аменхотепа I: Spalinger Anthony. Three Studies of Egyptian Feasts and their Chronological Implications (Baltimore, 1992). Подробно о царствовании Тутмоса II: Gabolde Luc. La Chronologie du regne de Thoutmosis П, ses consequences sur la datation des momies royales et leurs repercutions sur 1’histoire du developpement de la Vallee des Rois// SAK. 1987. 14. P. 61—87; Gabolde Luc. La “Cour des fetes” de Thoutmosis П a Karnak//Karnak. 1993. 9. P. 1—82.
О Хатшепсут и Тутмосе III: Dorman Peter. The Monuments of Senenmut (L., 1988); Dorman Peter. The Tombs of Senenmut: The Arhitecture and Decoration of Tombs 71 and 353 (N.Y., 1991); Ratie Suzanne. La Reine Hatchepsout (Leiden, 1979);


512
Литература для дальнейшего чтения
Redford Donald// LA. VI (Wiesbaden, 1988); van den Boom Guido P. F. The Duties of the Vizier: Civil Administration in the Early New Kingdom (L., 1988). Рассмотрение текстов из гробницы Усера в рамках распространения царских прерогатив на придворных Хатшепсут и Тутмоса Ш: Hornung Erik. Die konigliche Dekoration derSargkammer//Die Graber des VezirUser-AmunTheben Nr. 61 und 131/Diziobek Eberhard (ed.) (Mainz, 1994). S. 42—47.
Об Аменхотепе П и Тутмосе IV: Manuelian Peter der. Studies in the Reign of Amenophis II (Hildesheim, 1987); Van Siclen III Charles. Two Monuments from the Reign of Amenhotep П (San Antonio, 1982); Van Siclen III Charles. The Alabaster Shrine of King Amenhotep П (San Antonio, 1986); Van Siclen III Charles. The Building History of the Tuthmosid temple at Amada and the Jubilees of Tuthmosis IV //VA. 1987. 3. P. 53—66; Sourouzian Hourig. A Bust of Amenophis II at the Kimbell Art Museum //JARCE. 1991. 28. P. 55—74; Bryan Betsy M. The Reign of Thutmose IV (Baltimore, 1991); Bryan Betsy M. Portrait sculpture of Thutmose IV //JARCE. 1987. 24. P. 3—20; Letellier Bernadette. La Cour a peristyle de Thoutmosis IV a Karnak // BSFE. 1979. 84. P. 33—49; Letellier Bernadette. Thoutmosis IV a Karnak// BSFE. 1991. 122. P. 36-52.
Об Аменхотепе Ш: Amenhotep Ш: Perspectives on His Reign/ Cline Eric, O’Connor David (eds.) (Ann Arbor, 1998); а также упомянутые выше главы, принадлежащие Дэвиду О’Коннору (David O’Connor) и Уильяму Джозефу Мурнейну (William J. Murnane); Kozloff Arielle, Bryan Betsy M. Egypt’s Dazzling Sun: Amenhotep III and his World (Cleveland (Oh.), 1992); The Ai t of Amenhotep III: Art Historical Analysis/Berman Lawrence (ed.) (Cleveland, 1990) (включает статью: Johnson W. Raymond. Images of Amenhotep III in Thebes: Styles and Intentions); Johnson W. Raymond. The Deified Amenhotep III as the Living Re-Horakhty: Stylistic and Iconographic Considerations// Atti del VI Congresso Intemazionale di Egitto- logia. II (Turin, 1993). P. 231—236; Vandersleyen Claude. Les Deux Jeunesses d’Amenhotep III // BSFE. 1988. 111. P. 9—30; Arnold Dorothea. The Royal Women of Amarna (N.Y., 1996); Moran William L. The Amarna Letters (Baltimore, 1992); Murnane William. Ancient Egyptian Coregencies (Chicago, 1977); Murnane William. The Road to Kadesh: A Historical Interpretation of the Battle Reliefs of King Sety I at Karnak. 2nd edn. (Chicago, 1990); Liverani Mario. Prestige and Interest: International Relations in the Near East, ca. 1600—1100 BC (Padua, 1990).
10. Амарнский период и позднее Новое царство
По всем вопросам, касающимся Амарнского периода, имеется обширная литература; более 2 тыс. наименований упомянуто в: Martin Geoffrey. A Bibliography of the Amarna Period and its Aftermath: The Reigns of Akhenaten, Smenkhkare, Tutankhamun and Ay (c. 1350—1321 BC) (L., 1991). На этом периоде специализируется журнал: Amarna Letters: Essays on Ancient Egypt ca. 1390—1310 ВС. I (San Francisco, 1991). Перевод всех относящихся к периоду текстов: Murnane William. Texts from the Amarna Period in Egypt (Atlanta, 1995). Два классических исследования: Aldred Cyril. Akhenaten, King of Egypt (L., 1988); Redford Donald. Akhenaten: The Heretic King (Princeton, 1984); обе монографии анализируются и сравниваются в весьма информативном обзоре: Eaton-Krauss Marianne. Akhenaten versus


Литература для дальнейшего чтения
513
Akhenaten // BiOr. 1990.47. Р. 541—559. Недавняя книга об Эхнатоне и его новой религии: Hornung Erik. Echnaton: Die Religion des Lichtes (Zurich, 1995). Прекрасное описание города Эль-Амарна: Kemp Barry. Ancient Egypt: Anatomy of a Civilization (L., 1989). P. 261-317.
О политической ситуации в конце этой династии, биографии Хоремхеба до его восшествия на престол и роли Майи: van Dijk Jacobus. The New Kingdom Necropolis of Memphis: Historical and Iconographical Studies (Groningen, 1993). P. 10— 83. Обзор внешней политики Египта в Амарнский период и в начале XIX династии: Murnane William. The Road to Kadesh: A Historical Interpretation of the Battle Reliefs of King Sety I at Karnak (Chicago 1985; 2nd rev, edn.: 1990). О Мемфисском некрополе: Martin Geoffrey. The Hidden Tombs of Memphis: New Discoveries from the Time of Tutankhamun and Ramesses the Great (L., 1991); van Dijk Jacobus. The Development of the Memphite Necropolis in the Post-Amama Period // Memphis et ses necropoles au Nouvel Empire: Nouvelles Donnees, nouvelles questions / Zivie A.-P. (ed.) (P., 1988). P. 37—46. О резиденции рамессидских фараонов в Дельте: Bietak Manfred. Avails and Piramesse: Archaeological Exploration in the Eastern Nile Delta (L., 1979).
Исследования по династической истории Рамессидского периода: Murnane. The Kingship of the Nineteenth Dynasty: A Study in the Resilience of an Institution // Ancient Egyptian Kingship / O’Connor David, Silverman David (eds.) (Leiden, 1995). P. 185—217; Kitchen Kenneth. Pharaoh Triumphant: The Life and Times of Ramesses II, King of Egypt. 3rd edn, (Warminster, 1985); Habachi Labib. Features of the Deification of Ramesses П (Gluckstadt, 1969); Sourouzian Hourig. Les Monuments du roi Merenptah (Mainz, 1989); Drenkhahn Rosemarie. Die Elephantine-Stele des Seth- nacht und ihr historischer Hintergrund (Wiesbaden, 1980); Grandet Pierre. Ramses Ш: Histoire d’un regne (P., 1993); Peden A. J. The Reign of Ramesses IV (Warminster, 1994); Kitchen. Ramesses VII and the Twentieth Dynasty //JEA. 1972. 58. P. 182—194. О роли ливийцев в конце Нового царства: Libya and Egypt с. 1300—750 ВС / Leahy М. Anthony (ed.) (L., 1990). Предложение новой реконструкции событий конца XX династии: Jansen-WinkelnKarl. Das Ende des Neuen Reiches//ZAS. 1992. 119. P. 22—37; Jansen-Winkeln Karl. Die Pliinderung der Konigsgraber des Neues Reiches//ZAS. 1995. 122. S. 62-78.
Фундаментальные исследования по экономической истории Нового царства: Janssen Jac. Prolegomena to the Study of Egypt’s Economic History during the New Kingdom//SAK. 1975.3. P. 127—185; Janssen Jac. Commodity Prices from the Rames- sid Period (Leiden, 1975). См. также: Ancient Egypt: Anatomy of a Civilization (см. выше). P. 232—260. Три значительные работы по социальной и религиозной истории Нового царства: Assmann Jan. Egyptian Solar Religion in the New Kingdom: Re, Amun and the Crisis of Polytheism / trans. Alcock A. (L., 1995); Assmann Jan. Agypten: Theologie und Frommigkeit einer friihen Hochkultur (Stuttgart, 1984). S. 221—285; Assmann Jan. Agypten: Eine Sinngeschichte (Munich, 1996). S. 223—315; см. также: Vernus P. La Grande Mutation ideologique du Nouvel Empire: Une nouvelle theorie du pouvoir politique: Du demiurge face A sa creation //BSEG. 1995. 19. P. 69—95; GnirsA.M. Militar und Gesellschaft: Ein Beitragzur Sozialgeschichte des Neuen Reiches (Heidelberg, 1996); Romer M. Gottes- und Priesterherrschaft in Agypten am Ende des Neuen Reiches: Em religionsgeschichtliches Phanomen und seine sozialen Grundlagen (Wiesbaden, 1994).


511 Литература для дальнейшего чтения
11. Египет и внешний мир
Общие работы о контактах египтян с внешним миром: Valbellt Dominique, Neuf Arcs (Р., 1990); Redford Donald, Egypt, Canaan, and Israel in Ancient Times (Princeton, 1992); Bresciani Edda, Foreigners//The Egyptians /Donadoni S. (ed.) (Chicago, 1997); Uphill E, The Nine Bows //Jaarbericht van het Vooraziatische-Egyplisch Genootschap Ex Oriente Lux. 1965—1966. S. 393—420.
О текстовых и визуальных источниках относительно расистских изобра жений и подавлении завоеванных этносов: Osing J, Achtiingstexle aus dem Alton Reich//MDAIK. 1976.32. P. 133—185; Posener Georges, Achtungstexte//LA (Wiesbaden, 1975). I. S. 67—69; Posener G, Cinq figures d’envofltement (Cairo, 1987); Bernal Martin, Black Athena: The Afro-Asiatic Roots of Classical Civilization: hi 2 vols. (L., 1987-1991).
О взглядах на проблему этничности в отношениях древних египтян и их соседей: Baines John, Contextualizing Egyptian Representations of Society and Ethnicity//The Study of the Ancient Near East in the Twenty-First Century: Ibe William Foxwell Albright Centennial Conference / Cooper J.S., Schwartz G. (eds.) (Winona Lake, 1996). P. 339—384; Fischer Henry, Varia Aegyptiaca//JARCE, 1963.2. P. 17—51; Leahy Anthony. Ethnic Diversity in Ancient Ejgfpl// Civilizations of the Ancient Near East / Sasson J.M. (ed.) (N.Y., 1995). P. 225—234; Snowden RM.^Jr. Ancient Views of Nubia and the Nubians // Expedition. 1993. 35. P. 40—50 (об этнической принадлежности Птолемеев см. рекомендуемую литературу для гл. 14).
Об истории египетских контактов с Нубией: Emery W.B. Egypt in Nubia (L., 1965); Trigger Bruce. Nubia under the Pharaohs (L., 1976); Adams William. Nubia: Corridor to Africa. 2nd edn. (L., 1984); Egypt and Africa: Nubia from Prehistoiy to Islam / Davies W. Vivian (ed.) (L., 1991); O'Connor David. Ancient Nubia: Egypt’s Rival in Africa (Philadelphia, 1993); Egypt in Africa / Celenko T. (ed.) (Indianopolis, 1996); особенно интересен иллюстративный ряд: Sudan: Ancient Kingdoms of the Nile / Wildung Dieter (ed.) (P, 1997).
О народах и культурах догреческой Ливии: Нdisc her W. Libyer und Agypten (Gluckstadt, 1937); Kitchen Kenneth. The Third Intermediate Period in Egypt (Warminster, 1986). P. 287—361; Leahy M.A. The Libyan Period in Egypt: An Essay in Interpretation // Libyan Studies. 1985. 16. P. 51—65; Libya and Egypt, c. 1300— 750 ВС/ Leahy M.A. (ed.) (L., 1990); Spalinger Anthony. Some Notes on the Libyans of the Old Kingdom and Later Historical Reflexes//JSSEA. 1979. 9. P. 125—160.
О вызывающем много споров вопросе расположения царства Пунт, спосо бах путешествия туда египтян и продуктах, которые они привозили из этих экспедиции: Bradbury Louise. Kpn-Boats, Punt Trade and a Lost Emporium ЦJARCE. 1996. 33; Dixon David. The Transplantation of Punt Incense Trees in Egypt//JEA. 1969. 55. P. 55—65; Fattovich R. The Problem of Punt in the Light of Recent Fieldwork in the Eastern Sudan// Akten Munchen 1985/Schoske S. (ed.). (Hamburg, 1991). IV. S. 257—272; Herzog R. Pount (Gluckstadt, 1968); Kitchen. The Land of Punt//The Archaeology of Africa: Food, Metals and Towns / Shaw Thurstan et al. (eds.) (L., 1993). P. 587—608; Smith William Stevenson. The Land of Punt//JARCE. 19G2. 1. P. 59-60.
О социальной, политической и экономической вовлеченности Егшгга в дела Сирии—Палестины, Турции и Месопотамии: Giveon Raphael. The Impact of Egypt


Литература для дальнейшего чтения } 1'
on Canaan (Gottingen, 1978); Helck WC Die Beziehungen Agyptens zu Vorderasien Im 3. und 2. Jahrtausend v. Chr. (Wiesbaden, 1962); Kemp Barry. Imperialism and Empire in New Kingdom Egypt// Imperialism in the Ancient World I Gamsey P., Whittaker C.R. (eds.) (Cambridge, 1978). P. 7—58; Leclant Jean. Les Relations entre 1’Egyptc et la Phenicie du voyage d’Ounamon a ^expedition d’Alexandre (Beirut, 1968); Ward William. Egypt and the East Mediterranean World (Beirut, 1971).
О koi п актах между египтянами и жителями островов Северного Средиземноморья (а также греческой материковой части): Vercoutter Jean. L’Egypte et le monde egecn prehcllenique (Cairo, 1956); Barns John. Egyptians and Greeks (Oxford, 1966); Boardman John. The Greeks Overseas (Harmondsworth, 1964); Thissen H.J. Griechen in Agypten//LA. (Wiesbaden, 1977). III. P. 898—903; Kemp Barry, Mem- lees Robert. Minoan Pottery from Second Millennium Egypt (Mainz, 1981); Lewu Naphthali. Greeks in Ptolemaic Egypt (Oxford, 1986); Egypt, the Aegean and the Levant / Davies W. Vivian (ed.) (L., 1995).
О «народах моря»: Dothan 7’., Dothan M. People of the Sea: The Search for the Philistines (N.Y., 1992); Redford. Egypt, Canaan and Israel (см. выше). P. 285—394; Sandars Nancy. The Sea Peoples (N.Y., 1985).
12. Третий переходный период
Основная работа, характеризующая период в целом: Kitchen Kenneth. The Third Intermediate Period in Egypt (1100—650 BC) (Warminster, 1973; 2-е изд., c «Supplement», 1986; 3-е изд., с новым предисловием, 1995). «Дополнение» 1986 г. и новое предисловие к изд. 1995 г. обобщаю!' и оценивают исследования по хронологии и политической географии, появившиеся после первого издания 1973 г. Текстовые источники этого периода рассеяны, издания многих важнейших текстов ожидаются в скором будущем. Переводы некоторых основных текстов: Lichtheim Miriam. Ancient Egyptian Literature, UI (Berkeley; Los Angeles, 1980). Краткий, но информативный сборник текстов: Vernas Pascal. Choix de textes illustrant le temps des rois tanites etlibyens//Tanis, Гог des Pharaons/Yoyotte J. (ed.) (P., 1987). P. 102— 111.
Генеалогии и просопография семей сановников: Bierbrier M.L. The Late New Kingdom in Egypt (c.1300—664 BC) (Warminster, 1975); Chevereau P.-M. Prosopo- graphie des cadres militaires egyptiens de la Basse Epoque (Antony, 1985); Vittmann G. Priester und Beamte im Thcben der Spatzeit (Vienna, 1978).
Написано довольно много статей, посвященных царским и вельможеским семьям и хронологии дшпюго периода. По сравнению с упомянутой выше монографией Кеннета Китчена наиболее существенными изменениями в подходах следует считать переоценку: (7) событий начала Третьего переходного периода: Jansen- Winkeln К. Das Ende des Neuen Reiches // ZAS. 1992. 119. S. 22—37; Jansen-Winkeln K. Die Plunderung der Konigsgraber des Neuen Reiches Ц ZAS. 1995. 122. S. 62—78; (2) исторического статуса и сферы влияния XXIII династии: Aston D.A. Takeloth II — A King of the “Theban Twenty-Third Dynasty”? // JEA. 1989. 75. P. 139—153; Leahy M.A. Abydos in the Libyan Period Ц Libya and Egypt, c. 1300—750 ВС/Leahy M.A. (ed.) (L., 1990). P. 155—200. Ревизионистские теории авторов, предложивших сузить хронологию Третьего Переходного периода, нс получили широкого признания специалистами.


516
Литература для дальнейшего чтения
Об идеологических аспектах царствования в Третий переходный период: BonhemeM.-A. Les Norns Royaux dans FEgypte de laTroisieme Periode Intermediaire (Cairo, 1987). Хорошо документированное исследование общества, управления и культуры этого периода: O'Connor David. New Kingdom and Third Intermediate Period, 1552—664 BC//Trigger B. et al. Ancient Egypt: A Social History (Cambridge, 1983). P. 183—278. Общий итог рассматриваемого периода с акцентом наТанисе: Tanis, Гог des pharaons/ Yoyotte J. (ed.) (P., 1987).
О хронологии, культуре и обществе в Ливийский период: Libya and Egypt, с. 1300—750 ВС/Leahy М.А. (ed.) (L., 1990); о ливийском характере XXI династии: Jansen-Winkeln К. Der Beginn der Libyschen Herrschaft in Agypten // Bib- lische Notizen. 1994. 71. S. 78—97. О воздействии ливийской иммиграции на египетские культуру и общество: Leahy М.А. The Libyan Period in Egypt: An Essay in Interpretation //Libyan Studies. 1985. 16. P. 51—65. Об исторических и биографических надписях Ливийского периода: Caminos R.A. The Chronicle of Prince Osorkon (Rome, 1958); Jansen-Winkeln K. Agyptische Biographien der 22. und 23. Dynastie (Wiesbaden, 1985). Разбор мелких «княжеств» в Дельте: Yoyotte J. Les Principautes du Delta au temps de Fanarchie libyenne (etudes d’histoire politique) // MIFAO. 1961. 66. P. 121—181, pls. I—III; Gomaa F. Die libyschen Fiirstentumer des Deltas (Wiesbaden, 1974). О стелах дарений: Meeks D. Les Donations aux temples dans FEgypte du ler millenaire avant J.-C. // State and Temple Economy in the Ancient Near East. II / Lipinski E. (ed.) (Leuven, 1979). P. 605—687.
О Кушитском периоде (XXV династия): Тдгдк Laszlo. The Birth of an Ancient African Kingdom: Kush and her Myth of the State in the First Millennium BC (Lille, 1995); Leclant Jean. Kuschitenherrschaft//LA (Wiesbaden, 1980). III. S. 893— 901; о походе царя Пийе: Grimal N. Le Stele triomphale de Pi-(ankh)y au Musee du Caire (Cairo, 1981); Russmann E.R. The Representation of the King in the XXVth Dynasty (Brussels, 1974).
О религии и материальной культуре Третьего переходного периода опубликовано много статей и монографий. Содержит полезные материалы, хотя спорные вопросы идентификации и генеалогии жрецов Амона в Третий переходный период ныне пересмотрены: Kees Н. Die Hohenpriester des Amun von Karnak von Herihor bis zum Ende des Athiopienzeit (Leiden, 1964). См. также: Kruchten J.-M. Les Annales des pretres de Karnak (XXI—XXIIIёте5 dynasties) et autres textes con- temporains relatifs a Finitiation des pretres d’Amon (Leuven, 1989). Об оракулах: Kruchten J.-M. Le Grand Texte oraculaire de Djehoutymose, intendant du Domaine d’Amon sous le pontificat de Pinedjem П (Brussels, 1986); о роли женщин в храмовом культе: Naguib S.-A. Le Clerge Feminin d’Amon thebain a la 2 Iе Dynastie (Leuven, 1990); о «божественной супруге» Амона: Graefe Е. Untersuchungen zur Verwaltung und Geschichte der Institution der Gottesgemahlin des Amun vom Beginn des Neuen Reiches bis zur Spatzeit (Wiesbaden, 1981); о религиозной иконографии: Fazzini Richard. Egypt: Dynasty XXII—XXV (Leiden, 1988; Iconography of Religions. XVI (10)).
О погребальных обычаях: Montet Pierre. La Necropole royale de Tanis. I—III (Paris, 1947—1960); о саркофагах: Niwinski A. 21st Dynasty Coffins from Thebes: Chronological and Typological Studies (Mainz am Rhein, 1988); van Walsem R. The Coffin of Djedmonthuiufankh in the National Museum of Antiquities at Leiden


Литература для дальнейшего чтения
.517
(Leiden, 1997). О погребальных папирусах: NiwinskiA. Studies on the Illustrated Theban Funerary Papyri of the 11th and 10th Centuries BC (Freiburg, 1989).
О скульптуре Третьего переходного периода: Mysliwiec Karol. Royal Portraiture of the Dynasties XXI—XXX (Mainz am Rhein, 1988). О керамике: Aston David. Egyptian Pottery of the Late New Kingdom and Third Intermediate Period (Twelfth - Seventh Centuries BC) (Heidelberg, 1996; Studien zur Archaologie und Geschichte Altagyptens. 13); о фаянсовых фигурках: Bulte J. Talismans Egyptiens d’heureuse matemite (P., 1991); о металлообработке: Ziegler Christiane. Les Arts du metal a la TroisiemePeriode Intermediate//Tanis, 1’ordespharaons/YoyotteJ. (ed.) (P., 1987). P. 85—101; Bianchi R.S. Egyptian Metal Statuary of the Third Intermediate Period (Circa 1070—656 BC), from its Egyptian Antecedents to its Samian Examples // Small Bronze Sculpture from the Ancient World/True M., Podany J. (eds.) (Malibu, 1990). P. 61-84.
О фиванских гробницах конца Третьего переходного периода: Eigner D. Die Monumentalen Grabbauten der Spatzeit in der Thebanischen Nekropolc (Vienna, 1984).
13. Поздний период
Соответствующий раздел имеется во всех общих историях Египта, напр.: Drioton Emile, Vandier Jacques. L’Egypte. 5th edn. (P., 1975); Gardiner Alan. Egypt of the Pharaohs (Oxford, 1961); Trigger Bruce et al. Ancient Egypt: A Social Histoiy (Cambridge, 1983); Grimal Nicolas. A History of Ancient Egypt (Oxford, 1992). Лучшая книга, посвященная именно этому периоду: Kienitz F.K. Die politische Geschichte Agyptens vom 7. bis zum 4. Jahrhundert vor der Zeitwende (Berlin, 1953).
О саисской эпохе: Kitchen Kenneth. The Third Intermediate Period in Egypt (1100—650 BC) (Warminster, 1973); James T.G.H. Egypt: The Twenty-Fifth and Twenty-Sixth Dynasties // The Cambridge Ancient History. 2nd edn. / Boardman J. et al. (eds.) (Cambridge, 1991). Vol. III.2. P. 677—750; Leahy Anthony. The Earliest Dated Monument of Amasis and the End of the Reign of Amasis //JEA. 1988. 74. P. 183-199.
О первом персидском владычестве: Posener Georges. La Premiere Domination perse en Egypte (Cairo, 1936); Bresciani Edda. La satrapia d’Egitto//Studi classici e oriental. 1958. 7. P. 153—187; Ray John. Egypt: 525—404 BC//The Cambridge Ancient Histoiy. 2nd edn. (Cambridge, 1988). Vol. IV/Boardman et al. (eds.). P. 254—286. О периоде независимости и втором персидском владычестве: Lloyd Alan //The Cambridge Ancient Histoiy (Cambridge, 1994). Vol. VI/Boardman et al. (eds.). P. 337 ff.
О царствованиях XXVI—XXX династий: Otto Eberhard. Die biographischen Inschriften der agyptischen Spatzeit (Leiden, 1954; Probleme der Agyptologie. 2); Kaplony Peter. Bemerkungen zum agyptischen Konigtum, vor allem in der Spatzeit // CdE. 1971. 46. S. 250—274; Johnson Janet. The Demotic Chronicle as an Historical Source Ц Enchoria. 1974. 4. P. 1—17; Leahy. Royal Iconography and Dynastic Change, 750—525 BC: The Blue and Cap Crowns//JEA. 1992. 78. P. 223-240.
О социальной структуре в Поздний период: Meyer Е. Gottestaat, Militarhens- chaft und Standewesen in Agypten//Sitzungsberichte der preussischen Akademie der Wissenschaften und Philosophische-historiche Klasse. 1928. 28. S. 495-532; Lloyd


518
Литература для дальнейшего чтения
Alan //Trigger et al. Ancient Egypt (см. выше). P. 299—301. Об экономике и системе управления: Lloyd //Trigger et al. Ancient Egypt (см. выше). P. 325—337. О махаллах и их ливийских предках: Kitchen. The Third Intermediate Period (см. выше); Gomaa F. Die libyschen Furstentiimer des Deltas vom Tod Osorkons II. bis zur Wiedervereinigung Agyptens dur Psametik I (Wiesbaden, 1974); Lloyd. Herodotus Book П, 3. P. 184 ff. О торговых и военных контактах между греками и египтянами в Поздний период: Boardman John. The Greeks Overseas (Harmondsworth, 1964); Davis Whitney. The Cypriotes at Naukratis // GM. 1980. 41. P. 7—19; Coulson William, Leonard A., Jr. Cities of the Delta. I: Naukratis: Preliminary Report on the 1977—1978 and 1980 Seasons (Malibu, 1981); Lloyd. Triremes and the Saite Navy// JEA. 1972.58. P. 268—279; Boardman. Settlement for Trade and Land in North Africa: Problems of Identity // The Archaeology of Greek Colonization: Essays Dedicated to Sir John Boardman / Tzetskhladze G.R., Angelis F. (eds.), (Oxford, 1984). P. 137— 149.
О жречестве в Поздний период: Kees Hermann. Das Priestertum im agyptischen Staat (Leiden, 1953); Sauneron Serge. Les Pretres de 1’ancienne Egypte (Bourges, 1957); Vitlmann G. Priester und Beamte im Theben der Spatzeit (Vienna, 1978). О религии в целом в этот период: Otto. Die biographischen Inschriften (см. выше).
Об искусстве Позднего периода: Bothmer Bernard et a.l. Egyptian Sculpture of the Late Period 700 BC to AD 100 (N.Y., 1960); Fazzini Richard. Images for Eternity: Egyptian Ait from Berkeley and Brooklyn (N.Y., 1975); Aldred Cyril. Egyptian Art in the Days of the Pharaohs (L., 1980). Chs. 16—17; Smith William Stevenson. The Ait and Architecture of Ancient Egypt / rev. Simpson W. Kelly (Harmondsworth, 1981). Ch. 21. Работы, посвященные архаизации в искусстве и литературе Позднего периода: Brunner Н. Archaismus // LA (Wiesbaden, 1975). I. S. 386—395; Cooney John. Three Early Saite Tomb Reliefs//JNES. 1950. 9. P. 193—203; Manuelian Peter Der. Living in the Past: Studies in Archaism of the Egyptian Twenty-Sixth Dynasty (L., 1994).
Всеобъемлющего исследования археологии погребений Позднего периода нет, но соответствующий материал рассредоточен по отдельным публикациям: Spencer Jeffrey. Death in Ancient Egypt (Harmondsworth, 1982); Aston David. Dynasty 26, Dynasty 30, or Dynasty 27?: In search of the Funerary Archaeology of the Persian Period Ц Studies Dedicated to Professor H. S. Smith/Leahy M.A., Tait WJ. (eds.) (L., 1999).
14. Птолемеевский Египет
Значимые общие работы: Ргёаих С. Les Crees en Egypt d’apres les archives de Zenon (Brussels, 1947); Tarn W., Griffith G.T. Hellenistic Civilisation. 3rd edn. (L., 1952); WillE. Histoire politique du monde hellenistique: En 2 t. (Nancy, 1966—1967); Pre- aux C. Le Monde hellenistique: En 2 t. (P., 1978); Maehler Hartwig, Strocka V.M. Das ptolemaische Agypten: Akten des Internationalen Symposion 27.-29. Sept 1976 in Berlin (Mainz am Rhein, 1978); Walbank F.W. The Hellenistic World (Glasgow, 1981); The Cambridge Ancient History. 2nd edn. VII (1) /Boardman J. et al. (eds.) (Cambridge, 1984); 2nd edn. VIII. (Cambridge, 1989); 2nd edn. IX (Cambridge, 1993); 2nd edn. X (Cambridge, 1996); HammondN.G.L. The Macedonian State (Ox¬


Литература для дальнейшего чтения
519
ford, 1989); Holbl G. Geschichte des Ptolemaerreiches (Darmstadt, 1994); While- home J, Cleopatras (L., 1994); Hundred-Gated Thebes/ Vleeming S. (ed.) (Leiden, 1995; Papyrologica Lugduno-Batava. 27). Об Александрии: Fraser P.M. Ptolemaic Alexandria: In 3 vols. (Oxford, 1972).
О военной истории Птолемеев: Adcock F. The Greek and Macedonian Ait of Wai* (Berkeley; Los Angeles, 1957); Casson Leo. Ships and Seamanship in the Ancient World (Princeton, 1971).
О царстве Птолемеев: Johnson Janet. The Demotic Chronicle as an Historical Source //Enchoria. 1974. 4. P. 1—17; Rice E.E. The Grand Procession of Ptolemy Philadelphus (Oxford, 1983); Bringmann K. The King as Benefactor: Some Remarks on Ideal Kingship in the Age of Hellenism // Images and Ideologies: Selfdefinition in the Hellenistic World / Bulloch A. et al. (eds.), (Berkeley; Los Angeles, 1993) (включает статью: Koenen L. The Ptolemaic King as a Religious Figure); Huss W. Das Haus des Nektanebis und das Haus des Ptolemaios // Ancient History. 1994. 25. S. 111—117; Winnicki J.K. Carrying Off and Bringing Home the Statues of the Gods: On an Aspect of the Religious Policy of the Ptolemies towards the Egyptians //Journal ofjuristic Papyrology. 1994. 24. P. 149—190. О браках между сестрами и братьями: Bagnall R.S., Frier В. W. The Demography of Roman Egypt (Cambridge, 1994).
Об экономической и социальной истории Птолемеевского периода: Svoro- nos J.N. Die Miinzen der Ptolemaer (Athens, 1908); Rostovtzeff M. A Large Estate in Egypt in the Third Century BC: A Study in Economic Histoiy (Rome, 1967 — перепечатка изд. 1922 г.); Rostovtzeff M. The Social and Economic History of the Hellenistic World: In 3 vols. (Oxford, 1953); Crawford D.J. Kerkeosiris: An Egyptian Village in the Ptolemaic Period (Cambridge, 1971); Davies N., Kraay CM. The Hellenistic Kingdoms: Portrait Coins and History (L., 1973); Pomeroy S.B. Women in Hellenistic Egypt from Alexander to Cleopatra (Detroit, 1984); Thompson Dorothy. Memphis under the Ptolemies (Princeton, 1988); HazzardR.A. Ptolemaic Coins: An Introduction for Collectors (Toronto, 1995); Montserrat Dominic. Sex and Society in Graeco-Roman Egypt (L., 1996).
О жрецах, храмах и религии Птолемеевского периода: Sauneron Serge. Les Pretres de 1’ancienne Egypte (Bourges, 1957); Dunand F. La Classe sacerdotale et sa fonction dans la societe egyptienne a I’epoque hellenistique // Sanctuaires et Clerges / Margueron J. et al. (eds.) (P., 1985). P. 41—59; Vassilika Eleni. Ptolemaic Philae (Leuven, 1989); Huss W. Der makedonische Konig und die agyptischen Priester: Studien zur Geschichte des ptolemaischen Agypten (Stuttgart, 1994); Merkelbach R. Isis Regina, Zeus Serapis. Die griechisch-agyptische Religion nach den Quellen darge- stellt (Stuttgart, 1995).
Об этнической принадлежности населения в Птолемеевский период: Pre- aux С. Esquisse d’une histoire des revolutions egyptiennes sous les Lagides // CdE. 1936. 11. P. 522—552; Lewis Naphlhali. Greeks in Ptolemaic Egypt (Oxford, 1986); Goud- riaan K. Ethnicity in Ptolemaic Egypt (Amsterdam, 1988); Bilde P. et al. Ethnicity in Hellenistic Egypt (Aarhus, 1992).
Об искусстве и литературе данного периода: Bothmer Bernard et al. Egyptian Sculpture of the Late Period 700 BC to AD 100 (N.Y., 1960); Fazzini Richard. Images for Eternity: Egyptian Art from Berkeley and Brooklyn (N.Y., 1975); Fazzini, Bianchi Robert. Cleopatra’s Egypt (N.Y., 1981); Lichtheim Miriam. Ancient Egyptian Literature. Ш: The Late Period (Berkeley; Los Angeles, 1980).


520
Литература для дальнейшего чтения
15. Римский период
До недавнего времени наблюдалась нехватка книг о Римском Египте, но ситуация быстро меняется. Несомненно, лучшее общее введение: Bowman Alan. Egypt after the Pharaohs (L., 1986). Стоит также обратить внимание на другие обобщающие работы: Lewis Naphthali. Life in Egypt under Roman Rule (Oxford, 1983); Milne J.G. A History of Fgypt under Roman Rule (L., 1924). О романизации Египта: Lewis. The Romanity of Egypt: A Growing Consensus //Atti del XVH Congresso Intemazionale di Papirologia (Naples, 1984). P. 1077—1084. Особое внимание ныне привлекают папирусы и остраконы: Bagnall Roger S. Reading Papyri, Writing Ancient History (L., 1995). Сложнойтемой является администрация Римского Египта, но основные выводы можно почерпнуть в указанных выше книгах Алана Боумана и Нафтали Льюиса.
О роли армии: Alston R. Soldier and Society in Roman Egypt: A Social Histoiy (L., 1995); об армии в Восточной пустыне: Maxfield Valerie. Eastern Desert Forts and the Army in Egypt during the Principate // Proceedings of the British Museum Conference on Roman Egypt/Donald Bailey (ed.) (опубликовано в качестве допол- нения: JRA supplement. 19 (1996). Р. 9—19). Сохраняет значение: Lesquier Jean. L’Armee romaine de 1’Egypte d’Auguste a Diocletian (Cairo, 1918).
Предметом многочисленных дискуссий была торговля зерном. Фундаментальная работа на эту тему: Rickman G. The Grain Supply under the Roman Empire Ц The Seaborne Commerce of Ancient Rome: Studies in Archaeology and History /D’Arms J.H., Kopff E.C. (eds.) (Rome, 1980). P. 261—276.0 поместье Аппиана: Rathbone Dominic. Economic Rationalism and Rural Society in Third Century AD Egypt (Cambridge, 1991).
О лапидарных источниках из Восточной пустыни: Peacock David. Rome in the Desert: A Symbol of Power (Southampton, 1992); Peacock, Maxfield. Survey and Excavation at Mons Claudianus 1987—1993.1: The Topography and Quarries (Cairo, 1996). О распространении камня из Монс Клавдианус: Peacock et al. Mons Claudianus and the Problem of faegranito delforo\ A Geological and Geochemical Approach Ц Antiquity. 1994. 68. P. 209—230. О Миос Хормос: Peacock. The Site of Myos Hormos: A View from Space //JRA. 1993.6. P. 226—232.0 путях через пустыню: Golvin J.-С., Redde M. Du Nil a la Mer Rouge: Documents anciens et nouveaux sur les routes du desert oriental d’Egypte //Karthago. 1987. 21. P. 5—64; Sidebotham Steven et al. Survey of the Abu Sha’ar — Nile Road // AJA. 1991. 95. P. 571— 622; Zitterkopf R., Sidebotham S. Stations and Towers on the Quseir-Nile Road // JEA. 1989. 75. P. 155—189. О торговле: Casson L. The Periplus Maris Erythraei (Princeton, 1989); Sidebotham. Roman Economic Policy in the Erythra Thalassa (Leiden, 1986).
О различных аспектах религии Римского Египта: Bell H.l. Cults and Creeds in Graeco-Roman Egypt (1953); Frankfurter David. Religion in Roman Egypt: Assimilation and Resistance (Princeton, 1998); Witt R. Isis in the Graeco-Roman World (L., 1971). О христианстве и монашестве: Walters Colin. Monastic Archaeology in Egypt (Warminster, 1974); Bagnall. Egypt in Late Antiquity (Princeton, 1993). О фаюм- ских портретах: Doxiadis Euphrosyne. The Mysterious Fayum Portraits (L., 1995); Ancient Faces: Mummy Portraits from Roman Egypt/Walker Susan, Bierbrier Morris (eds.) (L., 1997); Portraits and Masks in Roman Egypt/Bierbrier (ed.) (L., 1997).


Литература для дальнейшего чтения 521
О керамике: Empereur Jean-Yves. Un atelier de Dressel 2-4 en Egypte au IIIе siec- le de notre ere //Bulletin de Correspondence Hellenique. Suppl. 13 (1986). P. 599- 608; Empereur, Picon M. A la recherche des fours d’amphores//Bulletin de Correspondence Hellenique. Suppl. 13 (1986). P. 103-124. Данные папирусов: Cockle H. Pottery Manufacture in Roman Egypt//JRS. 1981.71. P. 87-97.0 производстве ст екла и фаянса: Nicholson Paul Т Egyptian Faience and Glass (Princes Risborough, 1993); Harden D.B. Roman Glass from Karanis (Ann Arbor, 1936).
О характере общества в Римском Египте: Bagnall R.S., Fner В. ИЛ The Demography of Roman Egypt (Cambridge, 1994); Montserrat Dominic. Sex and Society in Graeco-Roman Egypt (L., 1996).


УКАЗАТЕЛЬ
ааму (народ)
см. азиаты; гиксосы
Аата
мятеж под его началом 227—228, 242
Ааусерра Апопи, см. Апопи
Абидос
Гераклеопольская династия 155
додинастическая гробница И, 74—75, 90—91, ил. 27
Древнее царство 94, 115, 124
кенотафы 172, 190
культура Накада 67, 74, 76, 338
Новое царство 224, 227-228, 230, 234-235, 238, 246, 249, 256, 311, 448
Первый переходный период 146
Рамессидский период 16, 311
Раннединастический период 13, 65, 76, 90, 94—97, 338
Среднее царство 164, 172, 179, 187—189, 191
Третий переходный период 363
храмы 14, 16, 94-96, 128, 172, 234, ил. 168
царский некрополь 11—13, 22, 65, 72, 74—75, 81—87, 93, 96—98
см. также культ Осириса
Абидосский список
см. Тутмос III
Абу Симбел
колоссы 391, мл. 189—190
храмы Рамсеса II 316
Абусир
и цари V династии 118—121, 334
Аварис
археологические источники 195—196, 200
война с Фивами 221—227, 231
Восемнадцатая династия (XVIII династия) 226—228, 232, 259
гиксосы 194—205, 198, 215—216, ил. 106
* Номера страниц, на которых в кн. I расположены рисунки и подписи к ним, даны курсивом. Отсылки к иллюстрациям, вынесенным в кн. П, указывают на их порядковый номер в этом альбоме (напр., ил. 7).


Указатель 523
Новое царство 310, 316 план 197 размеры 204
Сети1 311
Среднее царство 160, 183, 188, 197, 197—198, 200, 202
торговые пошлины 212
см. также администрация; династия Четырнадцатая (XIV династия); династия Пятнадцатая (XV династия); Пер Рамсес; Телль эль-Даба
Август (император) 440, 447
Аврелий Аппиан 447—448
Агатархид 449
Агафокл
убийство 437
Агесилай (царь Спарты) 403, 405—407
Адаима, некрополь 56 (на карте), 65—67 администрация
Аварис 198, 200—201, 204
Амарнский период 303
Второй переходный период 196, 198
Гераклеопольское царство 152—153
дворцовая 187—188
Древнее царство 111-114, 119-120, 124, 126, 137-138, 141
местная 126, 138—142, 184—185
Новое царство 238, 266, 285—288, 361
Нулевая династия 92
Первая династия (I династия) 79, 92—93
Первый переходный период 130—131, 137—142, 154—155, 157
Первый персидский период (владычество) 400—402
Поздний период 407—408
провинциальная 130—131, 138—142, 158
Птолемеевский период 414—415, 419, 429—432, 437—439
Ранне династический период 79
Римский период 442—443
Среднее царство 162—163, 169, 182, 184—186, 193
Третий переходный период 351, 361, 365—367, 370—372, 375
Адриан (император) 441, 453
Азиаты 124—125
Среднее царство 150, 168-169, 174, 178, 192, 196-198, 343 см. также гиксосы
Азия
Древнее царство 125
Новое царство 260, 263
Поздний период 397
Среднее царство 171, 173, 178, 190, 193
Айн Азиль (поселение Древнего царства) 112—113, 125—126


524
Указатель
аккультурация
кушитов 374
ливийцев 352—353, 356—358, 364—366
алебастр
добыча 125, 238, 449
Александр IV 429
Александр Великий 22, 303, 408, 412, 414, 428—429
войны диадохов 415
войско 419—420
погребение 426
«Роман об Александре» 414
как фараон 415
и эллинизм 428—429, 456
Александрия
катакомбы 460
Мусейон (Мусей) 426
население 464
как столица 303, 414, 425—426, 427, 428, 437, 457
торговля 445—447, 449, 452, 455, 463
форт Никополь 444—445
христианство 459
ель. также Фаросский маяк
«Ам-Дуат» («Книга о том, что находится в подземном мире») 261, 286,382, ил. 172
Амарна (город), см. Ахетатон
Амарнский (Тель-эль-Амарнский) архив 274, 285, 294, 343, 345
Амарнский период
администрация 303
Аменхотеп IV (Эхнатон) 291—294
Восемнадцатая династия (XVIII династия) 289—310
гробницы и заупокойные верования 300—303, 328
женщины царской семьи 294—296
искусство и архитектура 296—300, 303—304, 309, ил. 137
исторические и социальные последствия 303—306, 327—331
религия 290—291,328—331
Амасис (Яхмос) II (XXVI династия) 396, 403—404, 474
внешняя политика 398—399
войско 390—392
строительные проекты 396
экономика 392—393
Амелино, Эмиль 82, 97, ил. 28
Аменемнису (XXI династия) 352
Аменемхеб
гробница 263, 269, 286
Аменемхет I (Сехетепибра; XII династия) 156, 167—170
как визирь 167—168


Указатель
52 5
и города 185—186
заупокойный комплекс 169, 209
и Нубия 170
престолонаследие 170
отправление 160, 170—171
и царская столица 168—169
Аменемхет II (Нубкаура; XII династия)
и азиаты 196
и номархи 185—186
пирамидный комплекс 173—174
соправление 160
царские анналы 173—174, 342
Аменемхет III (Нимаатра; XII династия) 179—181, 345
обожествление 180
соправление 160
статуи 179, ил. 95
строительная деятельность и разработка рудников 179—180, 208
храм Лабиринт 181—183, 209
и экономический упадок 179
Аменемхет IV (Маахерура; XII династия) 181, 199, 345
Аменемхет-ити-тауи, см. Иттауи
Аменирдис I («супруга бога Амона») 371, 379, ил. 180, 181
Аменмессу (XIX династия) 320
Аменхотеп I 19, 208, 229, 236-239
завоевание Нубии 231—232, 236—238
и Карнак 238—239
и культ Амона 238, 250, 260
обожествление 237
памятники 204, 236—239
преемники 244
соправление 236
управление 237, 285
и царственные женщины 236, 242—244
Аменхотеп II 232, 259, 265-276, 288
гробница 281
преемники 271
религия 265
и Сирия 269—270, 275
соправление 20, 265—267
строительные проекты 255, 261, 266—268, 272, 276
супруга 276—277
физическая сила 260, 265—266
чиновники 286—287
Аменхотеп III 179, 275-285, 287, 289, 306, 311-312
администрация 287—288


526
Указатель
и Аменхотеп Г/ 20, 278-279, 291-292, 311
брак 277-278
гробница 281
дворец «блистающего Атона» 279, 281
заупокойный храм 283
колоссы Мемнона 281, ил. 129
международные отношения 284—285, 289
обожествление 246, 275, 278-280, 282-283, 290-291, 318
и Рамсес II 315—316, 318
строительные проекты 277, 280—283, 288, 312, 315—316
и царица Тийя 277—279, 283—284, 288, 308
Аменхотеп IV 278, 291—293
и Аменхотеп III 278-279, 291-292, 311
искусство и архитектура 297—299
и Карнак 291—293
соправление 20, 279, 292
как Эхнатон 293—294, ил. 134, 137
Аменхотеп (верховный жрец Амона) 326
Аминта (македонский мятежник) 408
Амиртей (XXVIII династия) 402, 407
Амона культ
и Амон-Ра 257, 280, 283, 290-291, 306, 323, 329-330, 389-390, 456
Второй переходный период 215
гимны Амону 329, 351
и кушитское правление 370—373
и личное благочестие 329—330
Новое царство 243, 290—291
Аменхотеп I 238—239, 244
Аменхотеп II 261, 265—268, 276
Аменхотеп III 278, 280, 283
Аменхотеп IV 291—295, 299, 303
Тутмос III 259—261,267,276
Тутмос IV 273, 276
Хатшепсут 245, 250, 252-257, 310
Первый переходный период 143
Рамессидский период 309—310, 331
Среднее царство 162, 166
и «супруга бога» («божественная супруга») и кушитские правители 371—372 Меритра/Тиаа 268,270—271,276 Поздний период 390, 395 Тийя 283-284
Третий переходный период 355, 379—381, 386—387 Хатшепсут 250, 252—253 Яхмос-Нефертари 242—245, 250


Указатель
Третий переходный период 349, 351—355, 361, 363—366, 378—379
см. также Карнакского храма комплекс; жречество; Фивы
Амон-Мин
как Пан 456—457
Амперёр, Жан-Ив 461
Амратская культура
см. культура Накада, Накада I
Амурру 307, 309, 312-314
Анеджиб (Анджиб) (I династия) 16, 82, 91, 468
Андрос (сражение; 245 г. до н. э.) 425
анналы царские 13—14, 120, 128
Аменемхета II 173
аннона (вид налога) 447, 455
Антигон Гонат (царь Македонии) 425
Антигон Одноглазый (Монофтальм) 415, 423
Антиох III 418, 420
Антиох IV 439
Антоний Великий (основатель монашества) 459—460, 465
Антонин Пий (император) 18
Анхесенпаатон (супруга Тутанхамона) 296, 306
Анхнес-мерира (царицы) 124
Анхтифи (номарх) 138—142,153, гы. 77
Апис-бык
погребение 282, 315, 318, 380, 396, 400, 404
Аполлоний Родосский 426
Апопи (Ааусерра; XV династия) 203—204, 207—208, 212, 219, 221, 223—224,
471, гы. 106
Априй (XXVI династия)
дворец ил. 191
внешняя политика 398—399
войско 391—392
статуя ил. 198
Арамейское (Персидское) правление 400—402
Аристарх Самофракийский 426
Аркинские памятники 40
армия (войско)
Амарнский период 293—294, 306
Второй переходный период 210, 214—216, 218—226
гиксосы 226—227
кушитский период 371—372, 376—377
Новое царство 250, 262—263, 286, 351—353
Первый переходный период 141
Поздний период 389—392,405—406
Птолемеевский период 415, 419—425, 428—429, 436
Рамессидский период 317, 327


528
Указатель
Римский период 443—446
Среднее царство 161—162, 169—171
Третий переходный период 351—353, 355—361, 366—367 си. также махимы, наемники; поместья
Арнольд, Дитер 165, 178
Арнольд, Доротея 169
Арридей (Македонская династия) 415, 429
Арсиноя (римский город) 443
Арсиноя П (сестра-жена Птолемея П) 429—430
Артаксеркс II Персидский (XXVII династия) 404—405
Артаксеркс Ш Персидский 405—406
Артатама (царь Митанни) 274—275
артефакты
додинастические 13—14, 26—28
«последовательные даты» 10—11, 57—58, 73
радиоуглеродное датирование 10—11
архаизм
Поздний период 408
Рамессидский период 313, 316
Третий переходный период 355, 375—376, 384—385, 387
Архив Херонинос (папирусы) 447
архитектура
Амарнский период 297—300, 303—304, 309
Гераклеопольская династия 153—154, 154
Древнее царство 99, 101, 103—108, 116—119, 130, 132
Новое царство 281—282
Первая династия (I династия) 80—81, 84—85, 88—89, 92—94
Первый переходный период 130, 132, 136—137, 144—145, 147, 148
Поздний период 396—397
Рамессидский период 316—317
Римский период 457—459
Среднее царство 159, 164—166, 191—193
Третий переходный период 368, 374—375, 384
Асархаддон (ассирийский царь) 377
Ассирия 15, 314, 376, 412
и Двадцать пятая династия (XXV династия) 355—356, 365, 387, 397
и Двадцать шестая династия (XXVI династия) 376—377, 397—398, 412 астрономия
и расположение пирамид 106, ПО, 239
и религия 106, 122, 239, 283
хронология 10, 18—19, 102
Асуан
добыча камня 179, 446, 449
как пограничный пост 275, 335, 444
Среднее царство 162,179


Указатель
Асыот
Гераклеопольское царство 152—153, 155
Среднее царство 163
Атон
и Аменхотеп III 278—280, 292
и Аменхотеп IV 292-293, 299-303, 456
храмы 298, 299—300
Атум, бог-демиург 290, 293, 320 см. также Ра (Ра-Атум)
Ауибра Хор (XIII династия) 183, 208
Афиней 424
Аха (I династия) 82—84, 88, 93
Ахетатон (Амарна) 293—294, 298, 296—300, 330 гробницы и заупокойные верования 299—302 искусство и архитектура 296—300, гы. 136 оставление 306—307, 309 поселок Нового царства 188
Ахмос, см. Яхмос I
Ахорис (XXIX династия) 403—404 военные кампании 405—407 имена 403—404
Аххотеп (Яххотеп; царица) 223, 229, 241—242, 252—253 гробница 215, 232, 235-236, ил. 114-115 драгоценности 234
Ашаит (супруга Ментухотепа II) 165, гы. 87
Ашдод
ашёльский период 26—28, 27
осада 397
Ашшурбанапал (царь Ассирии) 356, 377
6а 191,301
Бадари (бадарийская) культура, см. культура Бадари
Бакенренеф (Бокхорис; XXIV династия) 355, 371
Бакенренеф (визирь)
гробница 408, 410, 532
Башенди культура, см. культура Башенди
башни наблюдательные (скопелои) 445
бедуины 390, 459
Белые стены (Инебу-хедж; царская резиденция) 101, НО, 123
Бельцони, Джованни 454
бенбен (камень) 299
Бени-Хасан
деревянная фигурка 198, гы. 102
номарх 163, 173-174, 186, гы. 99
храм Хатшепсут 255
Береника (порт) 445, 453 (на карте), 454-455


530
Указатель
«Берлинская зеленая голова» ил. 213
Библ 344—345
Древнее царство 116, 120, 125
Раннединастический период 91
Среднее царство 173, 182—183, 189—190, 343
Третий переходный период 354
Бир Кисейба стоянки 41—44
Бир Сахара
стоянка 28, 30
бирюзовые копи 337
Второй переходный период 198, 202
Додинастический период 53
Древнее царство 115,120,125
Новое царство 238, 273
Рамессидский период 324
Среднее царство 171,179,181—182
Битак, Манфред 199—200, 202, 209, 227, 232
бог солнца
см. Атон; Ра
боги (местные)
их праздники 19, 124, 330
«божественная почитательница [Амона]», см. «почитательница бога [Амона]»
Бонне, Шарль 220
борода
как символ власти 62
«Бостонская зеленая голова» ил. 212
брак
брата и сестры 241—242, 245, 250, 270, 276, 430, 465
отца и дочери 276, 281
Римский период 465
Брайтон, Гай 57, 177
Бу б астис
и Осоркон П 364, 385, 390
булав навершия (церемониальные) 11—13, 24
амратские 60, 62—63, 66, 69, ил. 22
герзейские 66, 69
культуры Маади 69
Нармера 13, 76, 92, 95, ил. 1
Скорпиона 13, 76, 95, 334, ил. 29
Буто (додинастическое поселение) 68, 70—71, 74, 77, 80, 260, 389, 501—502, 504
Бухен (южный форт)
Второй переходный период 212, 218—222, 227
Древнее царство 116


Указатель
Новое царство 245—246, 253—254, 260, 281
Раннединастический период 90
Среднее царство 171
Бэс (бог) 303, 386, ил 100
Вавилон
и Ассирия 376
и Новое царство 269—270, 284—285, 343
Поздний период 398
и Среднее царство 189 см. также халдеи
Вади Куббания 37—39, 499, ил 11
Вади Хаммамат
золотые копи 448
каменоломни 16, 115-116, 125, 167, 171, 179, 216, 324, 448 культура Бадари 51, 54 культура Накада 66—67 списки царей 16—17
Вай фон дер, Томас 77
Вандерслейен, Клод 242, 245, 251
Ван Сиклен, Чарльз 267
Вегнер, Джозеф 160
«Великий гимн Атону» 301
Великий сфинкс 109—110, 246, 266—267, ил 52—61
см. также Стела сфинкса
Верхний Египет армия 366 Второй переходный период 197, 202, 216—218 Гераклеопольская династия 128—130, 141, 144, 150—151, 153 Додинастический период 25, 55—59, 68—70, 72—76, 78 искусство 143 местная администрация 124, 126, 141—144 монументальные гробницы 132—133 объединение Египта 58, 72—76, 78, 90 правитель 163
Среднее царство 148, 163
торговля 90, 338
Третий переходный период 351—352, 354, 362, 365—366, 371—372, 384 см. также культура Бадари; культура Накада; Фивы
Вёрёш, Дьёзё 166
визирь
Амарнский период 303
Древнее царство 108, 114, 123
Новое царство 285-287, 310, 326, 333
Поздний период 409


532
Указатель
Среднее царство 163,167—168,178,184,186
Третий переходный период 361,365, 372
Виллемс, Харко 10 власть
иконография 60—62, 61, 63, 92—93, 237, 292, ил. 134 война
военно-морские действия 422—425
иконография боевых действий 333—335, 342—343, ил. 162, 164
см. также армия
войны диадохов 415 вооружение
гиксосское 226—227
Восточная пустыня
Додинасгический период 46, 49, 53
культура Накада 73, 339
минеральные ресурсы 125, 254, 337, 339, 448, 450—452
Рамессидский период 311,327
Раннединастический период 81, 99
Римский период 444—445, 448, 450—452, 453, 456—457
Среднее царство 163
Габольде, Люк 244,256
Газа (битва при; 312 г. до н. э.) 419—420
Гай Коминий Левг 450, 457
Гай Попилий Ленат (консул) 439
Гардинер, Алан 7
Геб (бог земли) 246, 456 Гебелейн
Второй переходный период 207, 215
Среднее царство 162, 164
Третий переходный период 367
Гебель эль-Арак (нож) 60, ил. 23
Гебель Сахаба (могильник) 39—40, 46
Гелиополь
Амарнский период 302
Древнего царства религиозная столица 105
культ Сета 200, 310
некрополи 126,151
Новое царство 260, 282
Рамессидский период 310, 320, 323
Среднее царство 171
и Тутмос IV 272
храм Ра 299
Георгий Синкелл 15
Гераклеополь Магна 182, 409
гробницы 150—151


Указатель
53-
захват Фивами 155—156
и местные правители 390
область оседания ливийцев 356—357, 360, 362, 371, 381
как столица 128, 149—150
Гераклеопольское царство
см. администрация; Асьют; Интеф II; ирригация; искусство
Герзейская культура
см. культура Накада, Накада II
Гермополь
Новое царство 254, 260, 281
Поздний период 404, 409
Среднее царство 212
Третий переходный период 362, 367, 371
Геродот 17, 107, 10.9, 173, 177, 179, 181, 389-393, 395-399, 402
Герофил Калхедонским 426
Гигес (царь Лидии) 389
Гиза
Великая пирамида 107—108, 112, 246, ил. 46—49
«лодочные погребения» 86, 87, 108
Новое царство 246, 265—267, 270, 275—276
Стела сфинкса 266—267, ил. 59
гиксосы
войны с Фивами 194-195,205, 207, 211-212, 215, 221-227,232-233, 254, 364
Древнее царство 228
культура Авариса 196—205
и Мемфис 205-208, 214, 216
и Нубия 210, 212, 214, 218, 227-228
погребальные памятники 201, 207—209
поражение 194-195, 207, 221-228, 231, 343, ил. 106
Среднее царство 179
торговля 198—199, 202, 204-205
характеристика, происхождение 196—197
хронология 194—195, 202—203
цари 194,201-205,209
см. также администрация; Фивы
гимн Хапи 193
головы «резервные» ил. 63
голод
Первый переходный период 139—140
Птолемеевский период 438
Рамессидский период 319, 326, 346
Среднее царство 172
гончарный круг 133, 134
города
земельное держание 431
культовые центры 93—96


534
Указатель
развитие
при Первой династии (I династии) 79—80
торговля 77—78
Римский период 446
Среднее царство 185
центры ремесла 66—67, 73, 80, 135 государственная трудовая повинность
Древнее царство 86,99—100, 112—114
Новое царство 347
Среднее царство 184, 193, 347
государство египетское 72—100
воссоединение
при Ментухотепе П 128—129, 142, 152, 159—163, 395
при Псамметихе I 356, 372, 387—390, 395
при Яхмосе I 194, 227—231, 233 также децентрализация международные отношения 332—348, 357, 367 образование 23, 57, 72—78
Раннединастический период 79—86, 96—99 градоначальники 185—186, 217—218, 265, 285—287, 309 грамотность
женщин 172—173
Среднее царство 172—173, 193
Третий переходный период 358, 363
границы государственные 90, 177—179, 187, 196, 335—337, 397—399
см. также Бухен; Кусы; Семпа
граффити [ед. ч. граффито) 152, 179, 181, 239, 295, 369, ил. 139
Гренфелл, Бернард 441
Греция
наступления персов 401
Поздний период 392—394, 398—399, 401, 403, 405—406
Птолемеевский период 415—418, 426—428
Грин, Фредерик Уильям 13, 76, 94
гробницы 81—86
Амарнский период 301—304, 305, 324, 327
йй^-гробницы 166
гробницы-часовни 397
гробничные часовни (капеллы) 117, 144, 165, 197, 241, 250, 263, 287, 304, 370, 381,383
додинастические погребения 59—60
жреческие 120—121
знати 81, 96-97, 112, 192, 224, 235-236, 258, 263, 285-287, 303, 324, 381, 384
мастабы
Вторая династия (П династия) 98


Указатель
Гераклеопольская династия 151
Древнее царство 98» 105,108,110,112,121,126,135—137, ил. 37,51, 63. 64
Ком Дара 153—154, 154
кушитские 370
Первый переходный период 133, 137
Среднее царство 164—165, 177—178, 192
ограбления их 66, 85, 108—109, 216, 217, 325—326, 331
расписные 64—65, ил. 23, 51
сановников 79—81, 84, 86, 87. 98, 235, ил. 65
сафф-тръ&ыихя 137, 144—146, 154, 164, ги. 80
семейные 136, 178, 381
скальные 126, 132, 135, 144, 161-162, 192, 236, 261, 303-304, 324, 381
Третий переходный период 381—385
тумулусное погребение 220
херет (скальные гробницы) 249
шахтовые 183, 236
см. также мастабы; погребения
Группа (археологическая; А, С, К, N), см. культура Группы —
датирование
радиоуглеродное 10—12, 21, 47—49, 58—59, 160, 467, 500
термолюминесцентное 10, 23, 50, 58—59, 467
Дарий I (царь Персии; XXVII династия) 400—401
Дарий П (царь Персии; XXVII династия) 402
Дахла (оазис) 28, 44, 113, 125, 126
Дахшур
Белая пирамида 174
гробница Сенусерта III 176, 178—179, 208
пирамида Аменемхета III 180—181, 183, 208
«ромбовидная» («ломаная») пирамида 107, 180, ил. 45
Среднее царство 208—209
Третий переходный период 372
дворец (царский)
трехчастное разделение 187—188
дворецкий, см. управляющий
Дейр Рифа (могильник) 212, 214
Дейр эль-Баллас 162, 221—222, 228
Дейр эль-Бахри ил. 195
Аменхотеп I 239
Баб эль-Хосан 165
гробница Аменемхета I 169
Гробница воинов 161, ил. 86
гробница Ментухотепа П 130, 145, 152, 164—166, 191—192, 256, ил. 94
долинный (нижний) храм 250 могильник 235—236


.530
Указатель
мумия Секененра Таа 215—216, 235—236
мумия Яхмоса I 235
надписи 249, 253
тайник мумий 215-216, 235-236, 241-242, 244, 249, 351
Тутмос Ш 261, 268
храм Хатшепсут 245, 250, 253, 256—258, 311, 340
Дейр эль-Медина
гробницы 304
поселок Нового царства 188, 237, 279, 307, 323—325, 352
Дельта
Восточная 122, 150, 205, 333, 350, 368
Додинасгический период 59, 64, 76—77, 89—90
Западная 322, 355, 356
культ Хора 380
ливийское заселение 349, 356—357, 361, 362, 369, ил. 173
Поздний период 389, 406
Северо-Восточная 386
и Тефнахт Сансский 371
см. также династия Сансская; Мемфис
Деметрий Полиоркет 415, 420, 423—424
демография, см. население
«Демотическая хроника» 15, ил. 4
Де Морган, Жак 55, 58, 75, 183
Ден (I династия) 82, 83, 84—85, 90—92
Дендера
культура Бадари 51, 53
Первый переходный период 137, 141, 144
Птолемеевский период 433, ил. 234—236
Среднее царство 162, 164
храм Хатхор 124, 457, 458, 459, ил. 9
дендрохронология 11—12, 21, 230
децентрализация
Второй переходный период 194—195, 202—203
Древнее царство 126—127
Ливийский период 352—354, 356—358, 361—362
Третий переходный период 348—349, 352—356, 358, 360—363, 385, 387—389, 409
Джари (фиванский офицер) 146—147, ил. 81
Джед-исут (царская резиденция) 123
Джедефра (IV династия) 109, 118
Джед кара (V династия) 121, 123, 125, 469
пирамида 123, 334
и торговля 125
Джер (I династия) 18, 86, 91—92, 468
гробница 81, 82, 84


Указатель
537
Джет (I династия) 14, 82, 468, ил. 28
Джеффрис, Дэвид 79
Джхути (хранитель казны) 254, 255, 257
Джхути (XVI династия) 217
Джонсон, Дженет 15
Джонсон, Раймонд 278—279, 282
Джосер (III династия) 101, 103—106, 115, 117
двор праздника сед 105, 181
погребальный комплекс в Саккаре 85—86, 97, ил. 38—44
статуя 116,335
ступенчатая пирамида 88, 93, 96, 99, 103, 105—106, 179, 257, 335, ил. 38
и торговля 115
династия
Нулевая 22, 72, 74-77, 80-81, 83, 90-92, 99
письменность 91—93
цари 16, 81
экспансия в Палестину и Нубию 90—91
см. также администрация; Ири-Хор; Ка; Нармер; палетки; писцы; статуэтки
Первая (I династия) 57, 72, 79—80, 84
гробницы северной Саккары 79—80, 81, 87, 88—90, 96—98
источники 13—14
культовые центры 93—96, 99
царский некрополь в Абидосе 65, 74—75, 80, 81—87, 87
экспансия в Палестину и Нубию 76, 90—91, 338—339
язык 79
см. также администрация; Анеджиб; архитектура; Аха; города, развитие; Ден; Джер; Джет; иерархия социальная; ирригация; Мернейт; Каа; керамика; культовые центры; культура Накада; Менее; Питри, сэр Флиндерс; ремесла и торговля; Семерхет; статуэтки
Вторая (П династия) 72, 83
государство 96—99
торговля 90—91, 345
см. также гробницы; мастабы; Нинечер; Перибсен; Питри, сэр Флиндерс; Ранеб; Хасехемуи; Хетепсехемуи
Третья (III династия)
погребальная архитектура 103, 105—106, 110, 178
царские заупокойные культы 85—86, 111—112, 115—117
экономика и администрация 112—114
см. также Джосер; Небка; Сехемхет; Сирия; Хаба; Хуни; Хуфу
Четвертая (IV династия) 8, 16, 90, 106—112, 118, 180
внешние связи 115—116
царские заупокойные культы 115—117
экономика и администрация 112—114
см. также Джедефра; Менкаура; Снофру; Хафра; Хуфу; Шепсескаф


538
Указатель
Пятая (V династия) 13—14, 17, 72, 90, 117-122, 124, 141, 340
гончарный круг 133—135
гробницы 134
налогообложение ил. 64
происхождение 117—118
столица и провинции 130—131
торговля 340
храмы бога солнца [так называемые солнечные) 117—119
царская резиденция 123
см. также Джедкара; Менкаухор; Нефериркара; Ниусерра; Ранефереф;
Сахура; Унис; Усеркаф; Хенткаус; Шепсескара
Шестая (VI династия) 115, 122—125
гробницы 136—137
наемники 139
провинции 132
царская резиденция и столица 123, 127
см. также Меренра I; Меренра П; Нейтикерт (царица); Пепи I; Пепи П;
Тети; Усеркара
Седьмая (VII династия) 126—127, 137
й/W. также Какара Иби
Восьмая (\ПП династия) 126—129, 137, 149—150
см. также Какара Иби
Девятая (IX династия) 128, 142
Десятая (X династия) 128, 129
см. также Мерикара
Одиннадцатая (XI династия) 10,128—129,144—145,147—148,152,157,159,161—
167, 206, 238—239
монументальные памятники, искусство 147—149, 164, 191—192, ил. 82
«придворный» стиль ил. 83
религия 192—193
торговля 167
управление царством 163, 185
царские строительные проекты 164—166
царские чиновники 146—147, ил. 81
см. также Интеф I; Интеф П; Интеф Ш; Ментухотеп I; Ментухотеп П; Ментухотеп Ш; Ментухотеп IV; Нубия, и Среднее царство; Сехертауи Интеф I
Двенадцатая (XII династия) 10, 19—20, 23, 159, 167—182, 203, 205, 208—209
государственные границы 179, 218, 337
номархи 185—186
«письма (архив) Хеканахта» 172—173
погребальные памятники 164—165, 176—177
положение женщин 181—182
престолонаследие 167—170
Рамсес II 316
религия 190—193, ил. 101


Указатель
539
соправление 20, 159—160
торговля 167, 189—190, 342
царский двор 187—188
см. также Аменемхет I; Аменемхет П; Аменемхет Ш; Аменемхет IV; ирригация; Нубия, и Среднее царство; Себекнеферу; Сенусерт I; Сену- серт II; Сенусерт Ш; Фаюм
Тринадцатая (ХШ династия) 10, 159, 182—183, 212, 229, 342
и гиксосы 205, 206, 207—209, 214—215
Лахун 188—190
Нубия 177-178,212,218
престолонаследие 182
разделение царства 200
царский двор 187—188
см. также Ауибра Хор; Ихернеферт-Неферхотеп; Луксор; Неферхотеп; Нубия, и Среднее царство; Сахатхор; Себекхотеп II; Себекхотеп Ш; Себекхотеп IV; Себекхотеп V; Сменхера; Угаф Хутауира; Упу- аутэмсаф; Эйе (Мернеферра)
Четырнадцатая (XIV династия)
цари 200—203
см. также Небсенра; Нехеси; Сехеперенра
Пятнадцатая (XV династия) 202—203, 206, 212, 216
см. также Апопи; Секерхер; Хамуди; Хиан; Янасси
Шестнадцатая (XVI династия) 202, 214, 216—218
см. также Джхути; Ментухотеп; Суадженра Неберерау I; Суасеренра Бебианх
Семнадцатая (XVII династия) 202, 214—216, 231, 234
царские гробницы 215, 217, 234—236
см. также Интеф VI; Интеф VII; Камос; Неберерау I; Нубхеперра Интеф VI; пирамиды; Рахотеп; Себекемсаф I; Себекемсаф II; Сехем- ра Интеф VII; Таа
Восемнадцатая (XVHI династия) 206, 207—209, 231—288, 397
администрация 285—288
Великий сфинкс 109
Второй переходный период 209
колесницы 227
повседневная жизнь ил. 6
религия 237—238, 328—331
семейные храмы 166
строительные проекты 228—229, 232—234, 238—239
царская семья 241—242, 244—245
царские гробницы 204, 234—236
царственные женщины 236-237, 241-244, 270-271, 275-277, 283-284
СЛ1. также Аварис; Амарнский период; Аменхотеп I; Аменхотеп П; Аменхотеп Ш; Луксор; пирамиды; Телль эль-Даба; Тутмос I; Тутмос П; Тутмос Ш; Тутмос IV; фрески; Хатшепсут'; Хоремхеб; Эйе; Яхмос I


5W
Указатель
Девятнадцатая (XIX династия)
храмы Абидоса 16
сл1. также Аменмес; Мернептах; Рамсес I; Рамсес П; Саптах; Сети I; Сети II; Таусерт
Двадцатая (XX династия) 321—327
последние правления 325—327, 349, 388
см. также Рамсес Ш; Рамсес IV; Рамсес V; Рамсес VI; Рамсес VII; Рамсес VIII; Рамсес IX; Рамсес X; Рамсес XI; Сетнахт
Двадцать первая (XXI династия) 348—349
армия 366
хробницы 350, 352, 369
децентрализация управления 349, 352—355
наследственные должности 363—364
погребальные обычаи 383—385
поселение ливийцев 356—357
царствование 363
см. также Аменемнису; Менхеперра; Осоркон Старший; Пинеджем I; Псусеннес I; Псусенпес II; Сиамон; Смендес
Двадцать вторая (XXII династия) 202, 353—354
армия 366
наследственные должности 363
погребальные обычаи 384—385
царствование 364—366
си. также Осоркон I; Осоркон П; Осоркон Ш; Такелот П; Харсиес; Шешонк I; Шешонк III
Двадцать третья (XXIII династия) 355
и кушитские правители 363, 368
как побочная линия 362
си. также Иупут I; Иупут П; Осоркон III; Петубаст I
Двадцать четвертая (XXIV династия) 355, 372—373
см, также Бакенренеф (Бокхорис)
Двадцать пятая (XXV династия) 355, 369—379
как время обновления 375—376, 384
вторжение ассирийцев 355, 365, 376—378, 387, 389, 397
кушитские монархи 355, 363, 372—373
кушитское правление 372—373, 389
межкультурные связи 374
наследование братом 373
подъем царства Куш 355, 370
см, также Ассирия; Танутамани; Тахарка; Шабака; Шабатака
Двадцать шестая (XXVI династия)
архаизация 375—376
возрождение мощи Египта 389, 404
и Саис 303, 396—397
сл1. также Амасис (Яхмос) П; Априй; Ассирия; династия Саисская; Нехо I; Нехо П; Псамметих I Сансский; Псамметих П; Псамметих Ш


Указатель
7И
Двадцать седьмая (XXVII династия) 409
см. также Артаксеркс II Персидский; Дарий I; Дарий II; Камбис Пер сидский; персидский период, Первый;
Двадцать восьмая (XXVIII династия)
см. Амиртей
Двадцать девятая (XXIX династия) 15, 402—404
см. также Ахорис; Неферит I
Тридцатая (XXX династия) 15, 402—404, 408, 432
внешняя политика 404—405
см. также Нектанеб I; Нектанеб II; Теос
Гераклеопольская 128, 149—150
внутренняя организация 152—153
иномарки 138—141,144,163
последняя война 155—156, 161
социальная и культурная история 150—152
и Фиванское царство 128—129, 138—141, 144—146, 152—155, 161—162
см. также Абидос; архитектура; Верхний Египет; Древнее царство; керамика; Ком Дара; культура материальная; мастабы; Мемфис; Нижний Египет; общество; Первый переходный период; Средний Египет; Фивы
Македонская
см. Александр Великий; Арридей; Македонское царство Птолемеевская
см. Дионис; Птолемеевский период; Птолемей I; Птолемей II Фила- дельф; Птолемей IV Филопатор; Птолемей V Эпифан; Птолемей VI Филометор; Птолемей УШ Эвергет П; Птолемей X Александр I; Птолемей XI Александр П; Птолемей ХП Авлет; Птолемей XIII; Птолемей XIV; Птолемей XV Цезарион
Сансская 303,361,371,388-399,412
армия 390—392
внешняя политика 389—390, 397—399, 412
гробницы 397, 410—411
торговля 392—393
царствование и религия 395—397
экономика 392
см. также Амасис (Яхмос) П; Априй; Нехо I; Нехо П; Псамметих I Са- исский; Псамметих II
Диодор Сицилийский 405, 421, 423, 449, 464
диойкет («управляющий») 431
Диоклетиан (император)
преследование христианства 459
Дионис
и династия Птолемеев 428, 429
Дионисий Петосарапис 432
«дневники» 13, 173


Указатель
До династический период
артефакты 11—13,74—76
си. также неолитический период; Нулевая династия; палеолитический период
Домициан (император) 457
Дотан, Моше 346—347
Дра Абу эль-Нага (могильник) 235—236,254,325—326, ил. 774, 775
Драгоценности (ювелирные изделия)
Нового царства 233
Позднего периода 410
Среднего царства 171,176—177,189
Древнее царство 101—127
внешние связи 116, 335—337, 336 (карта)
и Гераклеопольская династия 151
источники 13—14
карта 104
провинции 130—133
«резервные головы» ил. 63
«Тексты Пирамид» 18-21, 121-122, 136, 191, 411, 487, ил. 77, 72
упадок и крах 23, 126—127
храмы бога солнца и почитание Ра 117—119
царские заупокойные культы 115—117, 130
царственность и загробная жизнь 103, 105—106, 111—112, 117—119, 121—123
си. также администрация; архитектура; династия Четвертая (IV династия);
династия Пятая (V династия); династия Шестая (VI династия); погребения; торговля; хронология; экономика
Долина царей
царские гробницы
Новое царство 236, 249, 256, 261, 267, 307, 397
разграбление, изъятие ценностей 325—326, 352, 369
Рамессидский период 308, 315, 319, 324, ил. 158
частные гробницы 286—287, 333
Долина цариц
царские гробницы 324
Дрейер, Гюнтер 75
Евсевий Кесарийский 14—15, 202, 451
Египет
см. администрация; государство; децентрализация; политика; централизация; экономика
египтяне
племенная и этническая идентичность 21, 332—333, 364—365
Женщины
Восемнадцатой династии (XVIII династии) царственные (царского семейства) женщины 236—239, 241—245, 275—277


Указатель
Птолемеевский период 428—430
Среднее царство 172—173, 180—181
Третий переходный период 378—380
жертва человеческая
погребения культуры Накада II 65
раннединастические погребения 84, 86
животных культы, см. культы животных жилища
Второго переходного периода (Керма) 220
гиксосские 200, 201
Додинастического периода 64, 67—68
неолитические 43, 48
Рамессидского периода 232
страны Пунт 340, ил. 166
жречество бога Амона
Новое царство 276, 286, 323, 326, 328—331
Поздний период 389—390
Птолемеевский период 438
Рамессидский период 321, 323—328, 330—331
Третий переходный период 349, 351—355, 360—361, 363—366, 371—373, 378-380, 387
гробницы 121
как наследственная должность 354, 361, 372
провинциальное 142— 143
Птолемеевский период 432—434, 438
храмовый ритуал 378
храмы бога солнца (так называемые солнечные) 118—119, 290—291
Загробная жизнь
демократизация
Древнее царство 118
Среднее царство 172, 180, 191—193
Птолемеевский период 434—435 и царственность
Древнее царство 103, 105—106, 111—112, 121—123
Новое царство 258
Поздний период 396—397, 409—410
Раннединастический период 80—82, 84—86, 96—97
Среднее царство 164—165, 169, 172, 176
Западная пустыня
Древнее царство 125
культура Бадари 51—52
культура Маади 69
ливийские поселенцы 356


544
Указатель
неолит 41—44, 46—47, 49, 51
палеолит 28—33
Римский период 444
Зедекия (царь Иудеи) 398 земледелие амратское 64 герзейское 67, 73 Древнее царство 113, 132 культура Бадари 52—53 культура Маади 70 неолитическое 41, 47—49 Поздний период 392 Птолемеевский период 428—429, 431—432, 436—437 и рабочая сила 113 Раннединастический период 80—81, 99—100 Римский период 446—448 Среднее царство 172 Третий переходный период 370
Зенодот Эфесский 426
Зиви, Ален 235, 288
«Золото почести» («Золото восхваления»), царская награда 220
золотые копи 337, 340
Второй переходный период 212, 218, 221
Новое царство 254, 275, 311, 448
Рамессидский период 327, 349
Римский период 448—449, ил. 230
Среднее царство 170—171
Идентичность
местная 137, 142—143
племенная и этническая 332—333, 346—347, 357—358, 363, 374
Иезекия из Иудеи 377
Иераконполь
«крепостное кладбище», «крепость» 89, 96
культура Бадари 51
культура Накада I—II 60, 64—65, 67, 74, 78, ил. 23
культура Накада Ш 75—76
Раннединастмческий период 76, 80, 94—95
храм Хора 14, 76, 124, ил. 7,36
иерархия социальная
культура Бадари 50
культура Маади 70
культура Накада 60, 62, 64—66
Первая династия (I династия) 79—80, 82, 84, 86, 88—89, 93
Птолемеевский период 435—436
Римский период 432—433


Указатель
54'
Иероглифы 75, 91—93, 117, 204, 370, 434, 440, ил. 27,217
иератическое письмо 210, 216, 363
Розеттский камень гы. 216 изменения
в материальной культуре 22—23, 133—135, 143—145
политические в эпоху Среднего царства 184—187 социально-экономические 9—10, 21—22
Израиль 25, 36, 38, 41, 319, 351, 353
см. также Стела израиля иконография
военная 266, 333—335, 342—343, ил. 162, 164
додинастическая 60
кушитов 372—374
погребальная 131, 383—384, ил. 206
«супруги бога Амона» («божественной супруги Амона») 379
царская 93, 161,232, 278-279, 292, 334, 364, 372-373, ил. 134, 202-203,210 имена царские 15-16, 93, 97, 110, 123-124, 145-146
гиксосские 202—203
женские ил. 122—123
кушитские 373-374
в Ливийский период 364—365
несу-бит 16, 145
«хорово имя» 16, 142, 146, 162—163, 169, 403—404, ил. 28, 52 см. также серех
империализм
Среднего и Нового царств 342—344 Имхотеп
ступенчатая пирамида 105—106 Индия
торговля с ней 446, 452, 454—455
индустрия (каменных орудий)
атерийская 33
афийская 38—39
ахмарская 36
баллано-силсилская 38
даббапская 38
каданская (Кадан) 39
куббанийская 37—38
себильская 40
фахурийская 37—38
шувихатская (Шувихат) 36
см. также каменные орудия
Инени 245, 249, 252
Интеф I (XI династия) 144, 145 157
сл$$-гробница ил. 80


54C
Указатель
Интеф П (Уаханх; XI династия) 145—146 архитектура и искусство 147—149, ил. 83 и Гераклеопольское царство 155 чиновники 146—147
Интеф Ш (Нахтнебтепнефер; XI династия) 145, 148, 161, ил, 85
Интеф VI (Нубхеперра; XVII династия) 215—216
Интеф VII (Сехемра; XVII династия) 215—216
Иосиф Флавий 14, 203, 205, 226, 464
Иосия (царь Иудеи) 398
Ипс (битва при; 301 г. до н. э.) 415, 419
Ипут (царица, супруга Тети) 123
Ири-Хор (Нулевая династия) 82
Ирригация, орошение
Двенадцатая династия (ХП династия) 174, 176
Древнее царство 113
Гераклеопольское царство 152
культура Накада 67, 78
Первая династия (I династия) 81
Птолемеевский период 436
и царственность 395
Исетнефрет (супруга Рамсеса П) 315, 318
Исида (богиня)
Новое царство 276, 284, 302
и Осирис и Хор 16, 18, 209, 380, 457, 459, ил. 182
Поздний период 396, 404
Птолемеевский период 433, 436
Римский период 458, 459
Третий переходный период 374 храм на о. Филэ ил. 219—223, 225 искусство
Амарнский период 289, 296—300, 312, ил. 160 гераклеопольское 151—152, ил. 84 и изображение войны 333—335, 344 минойское 228—229, ил. 113
Новое царство 259—260, 264, 266, 280, ил. 6, 125—127
Первый переходный период 135, 143, 147, ил. 77—79, 83 Поздний период 408, ил. 196
Птолемеевский период 433—434, ил. 208, 214,217
Римский период 459—460, ил. 237—238
Среднее царство 159, 165-166, 169, 171-172, 176, 179, 182, 185 Третий переходный период 385—388 см. также архитектура; скульптура
история и миф 24, 466
Ити (гробничная часовня) ил. 74


Указатель
Иттауи (Аменемхет-ити-тауи)
и гиксосы 205, 209, 219
как столица 168-169, 182, 200, 211, 215
Иудея 353-354, 376-377, 398
Иупут I (XXIII династия) 363
Иупут II (XXIII династия)
как бог-дитя ил. 7 75
Ихернеферт-Неферхотеп (Санхтауи-Сехемра; XIII династия) 183, 215
Ихи (бог) 433
Ка (Нулевая династия) 82
ка (жизненная сила, дух, Двойник) 94, 116, 180, 296, 300
Каа (I династия) 82, 83. 85, 96, 469
Эль-Каб
Второй переходный период 214, 215
гробница Яхмоса I 231, 237—238
элькабская культура, слг. культура Накада
Кава (храм Тахарки) 124
Кагемни (визирь Тети) 123, 316
Кадеш (битва при) 313—314, 330, ил. 168
Кайзер, Вернер 58, 72, 82
Какара Иби (VII/VIII династии) 127, 150
Каллендер, Гаэ 20
Калликсен Родосский 426
Каллимах Киренский 426
Камбис Персидский (XXVII династия) 400—401 каменные орудия
культура Бадари 51—52
культура Маади 69
культура Накада 62—63, 66, ил. 22, 25
неолитические 42—44, 46—49, 52
палеолитические 26, 27, 29. 28—30, 32—33, 36, 38—40
плейстоцен 26
эпипалеолитические 45—46
каменоломни, добыча камня
Второй переходный период 216
Древнее царство 125
Новое царство 238, 254, 324
Палеолитический период 32—34, 34—35
Римский период 445—446, 448—452
Среднее царство 167, 171, 177, 182 камень
блоки талатат 297, 307
Додинастический период 63, 66
надписи ил. 82


548
Указатель
в погребальных постройках 97, 103, 105, 107—108, НО, 112, 317
в скульптуре 116—117
Камос (XVII династия) 194, 216, 222—223, 242
и гиксосы 205, 222—223, 227, ил. 106
гробница 217, 234
и нубийские наемники 220, 223
тексты 194, 205, 211-212, 219, 221, 223-224, 227
и южные пограничные крепости 219—221
канопы 180, 272, 382-384, 397
канцлер, начальник канцелярии
Первый персидский период (владычество) 401
Среднее царство 163, 186
Каоннофрис (фиванский царь) 438
капеллы, см. гробницы
Каркемиш (сражение; 605 г. до н. э.) 398
Карнакского храма комплекс 143,164,192,233—234,238,306—307, ил. 91—92,
104, 132—133
Аллея сфинксов ил. 201
и Аменхотеп I 238—239, 244, 246, 260
и Аменхотеп II 255, 261, 266-268, 271, 273
и Аменхотеп III 268, 281—282
и Аменхотеп IV 291—293, 299
большой гипостильный зал 309,311—312
Бубастидский портал 354, 368, ил. 170
и Интеф II 148
и Ментухотеп II 164, 166
праздник Божественного явления 351
и Сенусерт I 157, 171, 239
и Тутмос I 246, 256, 269—270
и Тутмос II 250-252, 255, 273
и Тутмос Ш 144, 239, 260-261, 266-267, 273, 276, 280
и Тутмос IV 261,271-273,276
и Хатшепсут 254—256, 258, 267—268, ил. 154
храм Мут на берегу озера Ашеру 255
и Яхмос I 233—234, ил. 104
Картер, Говард ил. 148—149
картонажные маски, см. маски картонажные
картуши 16, 351, 364, 369, ил. 225
Каср эль-Сагха (святилище) 174, 176
Катон-Томпсон, Гертруда 45, 46, ил. 14
Кау (могильник) 212, 214
Кахун (город Среднего царства) 188, 297
Кашта (правитель Куша) 371, 374
Квибелл, Джеймс Эдвард 13, 59, 67, 76, 94, 98—99
Кемп, Барри 281,342


Указатель
549
Кенамон
гробница 264, 286—287
кенотафы 172,176,311
керамика
«абидосская» 90—91
амратская 50—51, 57, 60—61, 61
Гераклеопольская династия 151
герзейская 57, 65, 74, ил. 24
Кермы 210, 212, 221, ил. 105
культура Бадари 50—52, 57, 60
культура Маади 68, 70—71, 74
культура Накада 55, 57—58, 70—71, 74, 339
минойская 189, 198, 229
неолитическая 42—44, 46—49
палестинская раннего бронзового века 77, 338, ил. 163
Первая династия (I династия) 74, 86
Первый переходный период 23, 133, 134—135, 137
и региональные стили 137
Римский период 461—462, 462
Среднее царство 189, 198, 212
тасийская 50
Телль эль-Яхудия 189, 209, 211—212, 219, ил. 107
см. также хронология
Керма (столица Куша) 183, 231, 285, 340
Большая хижина 220, ил. 112
и Западная Деффуфа ил. 110—111
см. также Куш
Кёрк, Стивен 182—183
киммерийцы 397
Кипр
и гиксосы 205
и «народы моря» 322
Новое царство 259
Поздний период 398, 407
Птолемеевский период 418—419, 422—423, 423, 437, 439
Среднее царство 189, 199
Кир Великий (царь Персии) 398, 412
Киренаика, Кирена
и ливийцы 356, 399
и царство Птолемеев 416, 437, 439
кирпич (сырцовый)
как строительный материал 80—82, 84—86, 88—89, 97—98, 112, 166, 176, 222, 245-246
форма для изготовления 188
Клеомен из Навкратиса 415


550
Указатель
Клеопатра VII Филопатра 430, 465, ил. 234—236
и Марк Антоний 439—440, ил. 227
клерухи и их земельные наделы 422, 431, 436 климат
доисторическое время 23, 30, 32, 36, 38—39, 41, 45
Древнее царство 126, 139—140
Первый переходный период 139—140
Римский период 446
«Книга Врат» 466
«Книга Двух Путей» 192, ил. 101
«Книга Мертвых» 217, 301, 304, 375, 382, 384, 410, ил. 205
«Книга о происходящем в загробном мире» («Книга Ам-Дуат») 261,286,382, ил. 172
«Книги иного мира» 304 колесницы
и гиксосы 205, 224, 227, ил. 103, 106
Новое царство 224, 225, 263 колесо
в Древнем царстве 112
как гончарный круг 133—135, 461
Ком Дара 153, 154, 155
кони
погребение 371
Коноссо, см. Отела в Коноссо
Константин I (император) 460
Коптос (храм Мина) 94, 124, 127, 216, 454—457
коробки погребальные 384
корона
см. регалия (царская)
Красное море
канал 393, 398, 401
Краусс, Рольф 19
кремнистый сланец
добыча 32—34, 34—35
методы обработки 28—30, 32—33
крестьянство
Птолемеевский период 436
Крёз (царь Лидии) 398
Крит
и Восемнадцатая династия (XVIII династия) 228—229, 232, 259
ксенофобия египтян 333—335, 402, 438
Ксеркс (царь Персии) 400—401,406
и Среднее царство 189, 198
Ксоис 183
столица XIV династии 200
кубок в форме лотоса 386


Указатель
551
культ
Амона
см. Аменхотеп I; Амона культ; Ментухотеп II; Фивы; Яхмос-Нефертари заупокойный
см. Снофру
Осираписа 457, ил. 233
Осириса 164-165, 176, 233, 256
и Абидос 82, 84, 172, 190-191, 234, 246, 311, 316
бронзовые статуи 386
и заупокойные культы 106, 190, 384, 396—397
и Исида и Хор 16, 302—303, 380, 457, 459, ил. 182
и Ра 290, 303-304, 383, 396, ил. 140
и Фивы 382
и царственность 16, 122, 382, 396—397 и Эхнатон 301—304
см. также Ментухотеп П; праздник Воскрешения Осириса; Сенусерт Ш Птаха
в Мемфисе, см. Птах
Сераписа 436, 457, ил. 233
Сета
см. Гелиополь; Сети I
Тота 254, 280, 303, 404, 409, 456, 460
Хора см. Дельта царский
см. Тутмос I; Хатшепсут культовые центры
Первая династия (I династия) 93—96, 99
Первый переходный период 132—133, 135—136 см. также города культура
Бадари 31 (карта с памятниками), 46, 50—54, ил. 15
и культура Накада 50, 57, 59—60, 63
Башенди 44
Группы (археологической)
А 59, 76, 78—79, 90, 116, 332, 338-339
С 90, 125, 220, 332, 339-340, ил. 79
К 29, 32
N 29, 32 см. также Нубия знати, элиты 157—158 Карун (карунийская) (Фаюм В) 45—46 Маади
культурный комплекс 63, 67—71, 73—74, 77, 338


Указатель
си. также булав навершия; Западная пустыня; земледелие; иерархия социальная; каменные орудия; керамика; культура Накада; общество; палетки косметические; торговля
Масара 44 материальная
Аварис 197—199, 219
Гераклеопольская династия 151—152
кушитское правление 374 ливийское заселение 357—358
Первый переходный период 132—135, 137, 144—145, 158—159
Поздний период 408, 410—413 и политика 22—23 региональные особенности 137, 144—145 Третий переходный период 21, 363, 366, 368—369, 383—386 см, также керамика
могил-«сковород» 212, 214, 220, 332
Накада 46, 50, 55, 56 (карта), 57—71, 78—79
Эль-Каб (элькабская) 45—46
и культура Бадари 50, 57, 59—60, 63
и культура Маади 67—68, 71, 73—74, 77
Накада I (Амратская) 51—52, 56—65, 69
Накада II (Герзейская) 56-58, 62, 64-67, 69-70, 72-74, 78, 337-338
Накада III 22, 57, 66, 71-79, 91, 98, 338
эль-Омари, Амин 49, 68
Первая династия (I династия) 74—77, 79—81
раскопки 64—67
хронология 55, 57—59, 72, 77
народная 158
Эль-Тариф 46
тасийская 50
У рук (урукская) 77—78
фаюмская А (Фаюм А) 46—47, 49, 52, 68, ил. 14
фаюмская В, см. культура Карун
Шейх Муфтах 44
эллинская 425—426, 428, 456—459 эпипалеолигическая 46
культы животных 290, 380, 409, 456
Эль-Курру
кушитские погребения 370—371,374,386
Кусы (пограничный пункт) 205, 211—212, 214, 254
Куш (царство) 219—221, 332
и Ассирия 356, 365, 372, 376-378, 387
Второй переходный период 217—221
завоевание Египта 355, 371
завоевание Фивами 219—220
межкультурные связи 374


Указатель
553
и Новое царство 231, 237—238, 247, 250, 284—285 обретение контроля над Египтом 355, 371 подъем 370 связи гиксосов с этим царством 219 и Среднее царство 171, 174, 220 Третий переходный период 363, 370, 389 слл. также Керма; Нубия
кушитское владычество 369—378, 387 архаизация 373—376, 384—385 как время обновления 355, 374—376, 382—383 кушитские монархи 356, 372—373 и ливийцы 358
Лазурит (ляпис-лазурь) 72, 75, 78, 81, 337—338
Лаковара, Петер 222
Лахун
городская жизнь 19, 160, 188—189
пирамидный комплекс Сенусерта II 176—177, 192, 209
Ленер, Марк 267 Леонтополь
в Третий переходный период 361, 381—382
Либби, Уиллард Фрэнк 59
либу (ливийцы) 352—354, 356—358, 362, ил. 7 73
Ливан (Левант)
кампании против него 196, 198, 227, 254
Птолемеевский период 416 торговля 91, 99, 163, 259
Ливийский период 21, 356—369, 386—387 и военные 366—367 заупокойные верования 381—382, ил. 172 идеология царствования 363—366 структура власти и политическая география 358—363 экономика и контроль над ресурсами 367—369 ливийцы 332
Древнее царство 116,124 в египетском обществе 356—358 и «народы моря» 356 Поздний период 389, 399
Рамессидский период 244, 312, 315, 319—320, 322—323, 325, 353, 356, 365 Среднее царство 170, 337 Третий переходный период 352—353, ил. 173 слл. также либу\ мешвеиг, Мешешер
«Литания Ра» 261,283,304,382 литература
Амарнский период 301


554
Указатель
апокалиптическая 435
Второй переходный период 195
Древнее царство 316
Новое царство 280
Первый переходный период 143, 150, 156—157
погребальные тексты 217,257,280,286,301-302,304,375-376,382,384-385,
411-412, 466, ил. 172,205
Птолемеевский период 434—435
Среднее царство 150, 156—157, 193, 266, 316
«тексты мудрости» 150, 156—157, 434—435, 484
Лишт
некрополь 168,209,211,219
пирамидный комплекс 169, 189
царская резиденция 159, 189, 194, 200, 211—212, 219
Ллойд, Алан 17
Ловелл, Нэнси 84- лодка
в культуре Накада 60, 65—66, 73, ил. 23, 24
«лодочные погребения», С/И. погребения лодочные
Луксор
и Восемнадцатая династия (XVIII династия) 255, 268, 276, 281—283, 291
Рамессидский период 315
и Тридцатая династия (XIII династия) ил. 201
Маадийская культура, см. культура Маади
Маат (богиня) 282, 284, ил. 133
Майерс, Оливер 58
Македонское царство 416—418, 421, 424—426, 429, 439
ели также Александр Великий
Максуд, Мухаммед 196
Малая Азия
и Птолемеевский период 415—416, 417 (карта), 418, 439
Малек, Яромир 278
Манефон «Айпоптиака» («Египтика») 9, 13—17, 20—21, 102, 433
Второй переходный период 195, 200, 202, 205, 214, 226
Древнее царство 102, 107, 112, 118, 127
Первый переходный период 128—129, 149
Среднее царство 160, 170, 177, 181, 200
Третий переходный период 348—349, 355
Марк Антоний
и Клеопатра 439—440, ил. 227
Мартин, Джеффри 235
Масара, см. культура Масара
маски картонажные 133, 135, 151, 192, ил. 76
масгабы, см. гробницы


Указатель
Махадма (стоянки) 38—40
лшхимы (военное сословие) 390—392, 405, 421—422, 436
маяк Фаросский, сш. Фаросский маяк
мегалиты 44, 499
Мегиддо 262, 353
Мединет Абу
заупокойный храм Рамсеса III 24, 322, 347
Третий переходный период 354, 367, 377, 379—380
тройное святилище 166
храм Амона 256, 261
храм Тутмоса III 250
медь 339, 266
обработка 51, 53, 62, 63, 66, 69, 81, 84, 97
рудники 69-70, 81, 115, 120, 125, 171, 179, 218, 324, 337
Мекетра (чиновник Аменемхета I)
гробница 169, ил, 97
Мемфис
Амарнский период 302
верховные жрецы 434
Древнее царство 127—128
захват ассирийцами 377
и Гераклеопольская династия 149—150
и гиксосы 205, 207—208, 216
и кушитское правление 371—373, 375
и ливийское поселение 352, 356—358, 362
некрополи 130, 151, 303—304, 317—318, 381—385, г/л. 63
Новое царство 208, 226, 228, 232-233, 238, 246, 254, 281-282, 288, 290-291
Поздний период 396
Птолемеевский период 434
Раннединастический период 79—80, 89
Рамессидский период 318, 320
Римский период 462—463
Среднее царство 185, 188
как столица 123, 127-128, 130-131, 185, 205, 207, 303, 306
Третий переходный период 351, 353—355, 360, 367
художественные стили 23, 165, ил. 160
сл1. также Птах; Серапеум
«Мемфисская теология» 373, 376
Мендес
крепость Ровати 170
некрополи 126
Менее (I династия) 14, 17, 57, 123, 127, 395
Белые стены НО, 123
Менкаура (IV династия) 102, 110
пирамида ПО, ил. 46— 48
торговля 115—116


Указатель
Менкаухор (V династия)
храм бога солнца (так называемый солнечный) 118, 120
Меннефер, си. Мемфис
Ментухотеп (царица; XVI династия) 217
Ментухотеп I (XI династия) 144—145
Ментухотеп II (Небхепетра; XI династия) 129,155,161—162, ил. 86
воссоединение Египта 142, 152, 162—163, 395
жены 165
заупокойный храм 130, 145, 152, 164—165, 191—192, 256
культ Амона 166
культ Осириса 165
и номархи 163, 185
обожествление 162—163
строительные проекты 164—166
ушебти 165, 192
чиновники 163, 184
Ментухотеп Ш (Санхкара; XI династия)
архитектура 166, 192
рельефы 166, ил. 88
торговля 167, 190
Ментухотеп IV (Небтауира; XI династия) 166—167, 185
Менхеперра (XXI династия) 352, 364, 366—367
Мерджедефра (правитель Авариса) 202
Мерейе (ливийский царь) 320
Меренра I (VI династия) 121, 125—126
Меренра II (VI династия) 127
Мерикара (X династия) 150,155, 162
Меримда Бени Салама 47—49, 52, 66, 69, 499
Меритамон (Яхмос-Меритамон)
и Аменхотеп I 242—244
Меритатон (дочь Эхнатона) 293, 295—296
Меритра/Тиаа (царица Аменхотепа И) 265, 268, 270—271, СХ16—'ХП
Мерка (сановник; его гробница) 93
Мернейт (царица) 82, 468
Мернептах (XIX династия) 221
военные кампании 319—320, 346—347, 352, 356
голод 319, 346
заупокойный храм 320
престолонаследие 319
саркофаг 369
Мернеферра Эйе (XIII династия) 194, 207, 209—210
Меру (канцлер, начальник сокровищницы Ментухотепа II) 142, 163
Месопотамия 77-78, 80, 91, 96, 247, 332, 503, 514
контакты времени культуры Накада 77
металлообработка 63, 66, 69-70, 207, 385-386, 517, гы. 73, 184-187, 197 см. также медь


Указатель
метрополия
в Римский период 443
мешвеш (ливийцы) 346, 352—353, 356-358, 362, 365—366
Мешешер (ливийский вождь) 24
Мёрнейн, Уильям 20, 288
Мидия 397
Миллет, Ник 13
Мин (бог плодородия) 94, 124, 127, 162, 227, 451, 456—457, ил. 35, 90
Миншат Абу Омар 64, 67, 73, 89, 501
Миос Хормос (порт) 445, 453, 454—455
Митанни 247, 248 (карта), 343
и Аменхотеп II 269—270
и Аменхотеп Ш 285
и Тутмос I 247, 249
и Тутмос 1П 261—264
и Тутмос IV 274—275, 289
и Эхнатон 294, 307
см. также Сирия
миф
и история 24, 466
и царственность 16—17, 97 могил-«сковород» культура
см. Нубия
модели погребальные 133, 135, 151, 165, ил. 75, 97
Момемфис (сражение; 570 г. до н. э.) 392
монашество (раннее) 459—460, 465
Монд, Роберт 58 монотеизм
и египетская религия 290, 456
Монс Клаудианус
каменоломни 448, 451—452, ил. 231
форт 444—445, 448, 452
Монс Порфиритес (каменоломни) 450—451, 451, 463
Монге, Пьер 190, ил. 184
Мошу (фиванский бог) 142, 190, 215, 233, 268, ил. 200
Монтуэмхет (правитель Фив) 375—376, 384, 390, 410, 411, гы. 179, 196
Моррис, Сара 266
Мостагедда (могильник) 212, 214
Муваталли (хеттский правитель) 309, 313—314
«мудрости тексты», см. «литература (тексты) мудрости»
мукомольни 463
мумии портрет ил. 237, 238
мумификация
Амарнский период 301
животных 380, 456


558
Указатель
в культурах Накада 65
кушитская 374
Поздний период 410
Римский период 440, 460
Среднее царство 192
Третий переходный период 383
муниципий
в Римский период 443
Мус (богиня-мать) 255, 271, 276, 282, 352, 379—380
Мутемуйя (мать Аменхотепа III) 276—277, 283, 306
Мутнефрет (супруга Тутмоса I) 245, 251-252
Набта Плайя (археологические памятники) 41—44, 499, им 13
Навкратис (центр торговли в Поздний период) 393, 394, 404, 415, 456, 463
Наг Ахмед эль-Халифа 26, 27 надписи
биографические 138-143, 146-147, 150, 152-153, 247, 409-410, им 78
Второй переходный период 195, 207—208
генут 173
кушитские 370, 372—373
Новое царство 246-247, 249, 271, 273, 308, 291
Первый переходный период 138—139, 141—144, 146—147, 152—153, 155, 157, им 77, 82, 84
Поздний период 396, 402, 404, 408—409
Птолемеевский период 432
Римский период 450—451, 457
Среднее царство 167, 171, 173—174, 177
Третий переходный период 348—349, 363 наемники
Древнее царство 125, 139
Новое царство 220, 222, 228
Поздний период 389—392, 402—403, 405—407
Птолемеевский период 420—421
Рамессидский период 346, 352, 356, гы, 168
Третий переходный период 353
Назлет Сафаха (стоянка) 32
Назлет Хатер 32—33, 34—35, 36
Накада; Накада I, П, III
см, культура Накада ~ налогообложение, пошлины гиксосы 212
Древнее царство ИЗ, им 64
Новое царство 307, 347
Раннединастический период 13, 79, 99
Римский период 442, 443, 445—447, 455
Среднее царство 184, 187, 193, 347


Указатель
Нармер (Нулевая династия) 76, 82, 95 Нармера навершие булавы 13, 76, 92, 95, ил. 1 Нармера палетка 13, 76, 81, 92, 95, 334, ил. 30—31 «народы моря» 320, 322, 327, 346—347, 356 население
Древнее царство 132—133, 156—158
Римский период 464
наскальное искусство 40, 78, ил. 12
«Наставления египетского мудреца» 156
Нахрин (Нахарина)
в Сирии 262-264, 269-270, 274
Нахт-Небтепнефер Интеф III, ои. Интеф III
Неберерау I (XVII династия) 215
Небка (III династия) 102—103, 106, 109, 115, 467, 469
Небмаатра (божество) 283
Небсенра (XIV династия) 202
Небтауира Ментухотеп IV, см. Ментухотеп IV
Небхепетра Метухотеп II, см. Ментухотеп II
Нейт (богиня) 93, 303, 396, 404, ил. 134
Нейтикерт
см. Стела Нейтикерт
Нейтикерт (царица; VI династия) 127
Нейтхотеп, царица 75
некрополи
Нового царства 234—236
Первого переходного периода 131—133, 144—145
провинциальные 192
Среднего царства 164, 192
Нектанеб I (XXX династия)
Аллея сфинксов ил. 201
военные кампании 406
картуш ил. 225
престолонаследие 403 религия 404, ил. 202—203 соправление сТеосом (Тахосом) 15, 403 строительные проекты 404, 433, ил. 201
Нектанеб II (XXX династия) вступление на престол 403 и Персия 404—406 строительные проекты 404 храм 433
Немее
см. царственность
Немецкий археологический институт 82, 85, 94, 35, 218, гы. 32 неолит Сахары 41—44, 52


560
Указатель
неолитический период долина Нила 46—49, 64 поздний 41, 43—44, 46—48, ил. 13, 14 ранний 41—43, 46 средний 25, 41, 43—44
Неферефра, cai. Ранефереф
Нефериркара (V династия)
административные папирусы 119, ил. 70 храм бога солнца (солнечный) 118—119 и хронология 102
Неферит I (XXIX династия) 403—404, 407
Нефермаат (царевич) 108, ил. 51
Нефертари (супруга Рамсеса П) 315
Нефертити (царица Эхнатона) 292—296, 300, 302, 309, ил. 135, 136,138
Неферу (супруга Ментухотепа II) 165
Неферхотеп (Хасехемра; XIII династия) 182, 183, 190
Нефрет (царица) статуи 176 Нефруптах (царевна) 181 Нефрура (дочь Тутмоса II) 251-253, 265, ил. 116 Нехбет (богиня) 111,280,284 Нехеси (XIV династия) 200—202 Нехо I (XXVI династия) 365, 377-378, 389 Нехо II (XXVI династия) ил. 197 внешняя политика 398 строительные проекты 393, 401 торговля 393 Нижний Египет анналы 14 воссоединение (объединение) 23, 58, 72—78, 373 Второй переходный период 195—205, 216—217, 219 и Гераклеопольская династия 149—155
Додинастический период 54, 63, 67—70, 72—73, 76, 78, 338
правитель 163
Рамессидский период 326
торговля 338
Третий переходный период 349, 351—352, 354—358, 361—363, 365, 371— 372
см. также культура Маади, культурный комплекс
Нил 449—450, 452
записи уровней разливов 14, 180, 182
Первый переходный период 139—140, 156—157 и Соленые озера 453 Среднее царство 179—180 стадия «Дикого Нила» 38—39


Указатель
5GJ
уровни разливов 14, 25—26, 38, 139—140, 157, 179—180, 446-447 ниломеры 446, ил. 230 Нильская долина
Второй переходный период 213 (карта)
Древнее царство 126, 131
культура Накада 64—66
наскальное искусство 40, ил. 12 неолит 41—44, 46—49, 66—67 плейстоцен 26
поздний палеолит 36—40
средний палеолит 32
эпипалеолит 45—46
Нимаатхап (царица) 101
Нинечер (II династия) 96, 469
Ниусерра (V династия) 118—121, 124, 334
Новое царство
Амарнский период 289—306
Аменхотеп IV (Эхнатон) 291—294
гробницы и погребальные верования 300—302
искусство и архитектура 296—300
религия 191, 289—291
царственные женщины 294—296
слг. также администрация государственные границы 335 Доамарнский период 231—288 и «империализм» 340, 342—344 конец 306—331
последние царствования 325—327
религия 328—331
слг. также Рамсес I; Рамсес II; Рамсес III; Сети I; Тутанхамон; Хорем- хеб; Эйе
этническая идентичность 332—333
см. также администрация; Амона культ; династия Восемнадцатая (XVHI династия); Нубия; Палестина; торговля; хронология; царствование ном (номос; область, округ) 113, 431, 442—443 номархи
Гераклеопольское царство 152—153, 155—156
Древнее царство 138, 185
и конфликт между номами 139, 141
Первый переходный период 131, 138—142, 144
Среднее царство 173, 178, 185—186, 192
и фиванские цари 144—147, 154—155, 163
носитель царской печати 184
Нубия 341 (карта)
Амарнский период 294, 302


562
Указатель
и гиксосы 212, 214, 222—223
Додинастический период 79, 94, 95 и Древнее царство 116, 124—125 культура Группы А 58, 76, 78—79, 90, 116, 332, 338—339 культура Группы С 90, 125, 220, 332, 339—340, ил. 79 культура могил-«сковород» 212, 214, 220, 332 и наскальное искусство 40, ил. 12 метод расщепления камня 28 минеральные ресурсы 218, 327, 337, 339, 349
см. также золотые копи
независимое правление 183 и Новое царство
Аменхотеп I 237—238
Аменхотеп III 281,283—285
Тутанхамон 307
Тугмос I 243—247
Тутмос II 250—251
Тутмос Ш 253, 258-260, 263
Тугмос IV 272,275
Хатшепсут 253—254, 258—259
Яхмос! 227-228,231,344
Поздний период 399 преистория 26, 28—30, 36, 41 Птолемеевский период 438
Рамессидский период 311, 313, 316, 324, 326—327, 344
Раннединастический период 76, 90, 335, 337 ранние контакты с ней египтян 332, 335, 337—339 и Среднее царство
Одиннадцатая династия (XI династия) 162—163, 190, 193
Двенадцатая династия (ХП династия) 170—171,177—179,190,193,337,342— 343
Тринадцатая династия (ХШ династия) 182—184
Третий переходный период 355—356, 369—371, 386—387
и фиванские цари 218—221, 438
и Элефантина 218 см. также Куш
Нубхеперра Иниотеф VI (XVII династия) 215—216, 242, ил. 109
Нут (богиня неба) 284, 456
Ньюберри, Перси 188
Обожествление царей
Новое царство 237, 246, 275-276, 278-280, 290-292, 328
Птолемеевский период 428—429, 430, 433, 436
Рамессидский период 279, 318, 329
Среднее царство 162—163, 165, 180


Указатель 563
Обсомер, Клод 171, 508
общественное устройство
Амарнский период 328—329
Гераклеопольская династия 153
гиксосское 200
Древнее царство 124—126
культура Бадари 50
культура Маади 70—71
культура Накада 59—67, 72
Новое царство 347, 357
Первый переходный период 130,136—138, 140—143, 145, 150—151,153, 156— 158
Поздний период 408
провинциальное 130—132, 136—138, 143, 153
Птолемеевский период 435—438
Раннединастический период 79—82, 93
Римский период 443
Третий переходный период 348, 357—358, 382—384
Общество исследования Египта 207, 282
«Обязанности визиря» 184
ограбления гробниц
сл1. гробницы
ограждения погребальные 82, 85—86, 95, 121, 177, 370
О’Коннор, Дэвид 82, 86, 95, 281—282
Оксиринх (римский город) 441, 443
«Ономастикой Аменемопе» 366
оракулы 306, 330, 351—353 орудия
слл. терочные орудия; каменные орудия ослы
погребение 198, 201
Осоркон I (XXII династия) 345, 353, 367—368
Осоркон II (XXII династия) 345, 354, ил. 171, 182
«праздничный зал» в Бубастисе 364, 368, 385
Осоркон III (XXIII династия) 363
Осоркон Старший (XXI династия) 352—353, 357
Осоркон (царевич) 354, 363, 367
Остраконы 330, 441, 444, 452, 454—455, ил. 229
отверзания уст ритуал 63, ил. 22, 142 охота
культура Бадари 53
культура Накада 60, 61, 67
неолитический период 42—44, 46—48
палеолитический период 30, 36—38
эпипалеолиггический период 45


564
Указатель
Павел Анахорет (Фиванский) 459, 465 палеолитический период
верхний 33—34
нижний 26, 27, 28
поздний 36—40
средний 28—33
Палермский камень 13—14, 73, 103, 115, ил. 2
Палестина
и гиксосы 198—199, 204—205, 224, 343
и Древнее царство 125
и Новое царство 224, 227, 229, 259, 262, 269, 275, 342—344
Поздний период 398
Птолемеевский период 419, 439
Рамессидский период 310—312, 314, 317, 319, 322
Раннединастический период 76—77, 85, 90—91, 99, 338
ранний бронзовый век 69, 76—77, 91, 338
и Среднее царство 178, 184, 189, 337, 342—343
средний бронзовый век 199, 203—205
торговля с ней египтян 338
Третий переходный период 353—354, 356, 368—369, 376—377 палетки
вотивные
«Двух собак» 95
Накада III/Нулевая династия 76
Нармера 13, 76, 81, 92, 95, 334, ил. 30—31
«Палетка охотников» 60
«Палетка поля битвы» 76, ил. 164
хронология 11—13, 24
косметические
культура Бадари 51
культура Маади 69
культура Накада 63, 65, ил. 19
неолитические 47
палочка для добывания огня 188
Пан
в Римский период 457
Панейон 457
Панехси
и гражданская война 326—327, 349
Панион (битва близ Папия; 200 г. до н. э.) 419—420
папирус
Булак 18 183, 187-188
Весткар 117-119,193
Г инекологический 189
Оксиринхские 441, 443, 461
Рейнхардт 368


Указатель
565
Ринд, математический папирус 195, 204, 224, 229
Харрис (Большой) 321, 323, 346
Эбботт 217
Эбере 19,239
Парамессу см. Рамсес I
Пахет (богиня-львица) 254 пелесет, см. филистимляне
Пелусий (сражение при, 525 г. до н. э.) 400
Пепи I (VI династия) 121, 123—126, 319, 469 пирамида 123, 334
Пепи II (Неферкара; VI династия) 94, 121, 124—127, 130, 149, 470 пирамида 126, 334
Пер-Рамсес (город Рамсеса I) 316—317, 322—323, 327, ил. 159 вторичное использование камня оттуда 349, 367
Пердикка (македонский регент) 415
перепись скота (хесбет) 14, 107, ил. 97 переходный период
Первый 128—158
Анхтифи 138—141, 153
архитектура и искусство 147—149
«власть Фив» 144—149
Гераклеопольская династия 149—156
общество и верховные власти 129—130, 137—138, 140—141 провинциальная жизнь 132—133, 135 региональный стиль 137 религия 135—137, 142—143 в ретроспективе 156—158
соперничество и вооруженный конфликт 141—142
столица и провинции 130—131
характер 129—130
и царственность 142—143
см. также администрация; архитектура; культура материальная; надписи; общество; погребения; политика; хронология; экономика
Второй 183, 194-230, 231
Аварис 196
гиксосы 196—205, 221—227, 343
источники 17
Кусы 211-214,223
Куш 219-221, 231
Мемфис 205—211
объединение Египта 15, 227—231
раздробление Египта 194, 200
редкость изделий из драгоценных металлов 234 Элефантина 218—219


50b
Указатель
аи. также администрация; армия; децентрализация; торговля; Фивы; хронология
Третей 21, 362, 348-387
внешняя политика 345—356, 367—368
исторический очерк 349—356
кушитское правление 369—378, 382—383, 385, 387
Ливийский период 21, 356—369, 379, 382, 387
материальная культура 21, 385—386
погребальные практики 380—385
религия 378—380
см. также децентрализация; династия Двадцать первая (XXI династия); династия Двадцать вторая (XXII династия); хронология; Шешонк I
Перибсен (Хор-Сехемиб; II династия) 96—97, 469
«Перилл Эритрейского моря» 454
персидский период (владычество)
Первый 388, 400—402, 412
Второй 388, 407-408, 412-413
персидское владычество, см. персидский период
Персидское правление, см. Арамейское правление
«Песнь слепого арфиста» 410
Петосирис
гробница 408—409, 411, гы. 204, 205
саркофаг ил. 205
Петубаст I (XXIII династия) 354, 363
печати
скарабеоиды (в форме скарабея) 147, 203, 232
цилиндрические
культура Накада 78
Среднее царство 181, 198, ил. 99
Пи<анхи> (кушитский правитель) 365, 371—373, ил. 178, 180
Пианхи (генерал XX династии) 326—327, 349, 352, 355, 365—367
пилоны храмовые 166, 192, 255, 317, 396, 404
Пинеджем I (XXI династия) 249, 352, 364, 366—367, 369
пирамиды/а
Амарнский период 304
Восемнадцатая династия (XVIII династия) 235
Древнее царство 103, 105-110, 119, 121-122, 126, 318, 334, 397, гы. 46-48
и заупокойные культы 115—118
Красная 107
кушиты 371, 373
«ломаная» («ромбовидная») 107, 180, ил. 45
пирамидные храмы 106, 108, 118—120, 124, 181, 304, 334
и прототипы пирамид 86
и религия и царственность 111—112
Семнадцатая династия (XVII династия) 234—235
Среднее царство 174, 176-177, 180-181, 191-192, 397


Указатель
>67
ступенчатая 85, 88, 96, 99, 103, 105, 178, 257, 335, ил. 38, 39, 41, 42
и экономика и администрация 112—114, 120—121
см. также Аменемхет II; астрономия; Гиза; Дахшур; Джедкара; Джосер, Имхотеп; Лахун; Лишт; Пепи I; Пепи II; Тети; Упис; Хафра; Хуфу писцы
Второй переходный период 204, 210, 216
Ливийский период 363
Новое царство 286, 288
Нулевая династия 92
Птолемеевский период 434, 436
Среднее царство 173
письменность
Раннединастический период 79, 91—93, 99
письмо иератическое 117, 210, 216, 261, 334, 363, 479, ил. 70
«аномальная» иератика 363
демотическое 363, 399, 434, ил. 216
см. также иероглифы
Питри, сэр Флиндерс 177, 181
Первая династия (I династия) 82, 85, 89, 94
Вторая династия (II династия) 97
культура Накада 55, 57—59, 61, 65, 67, 73, 76
Лахун 188
«последовательные даты» 10
Телль Дефенна 391, 392
плейстоцен ранний и средний 26
Плиний, Гай Плиний Секунд (Старший) 181, 446—447
Плутарх 403, 405
победная стела, см. стелы победные
«Повесть о красноречивом поселянине» 150
«Повесть о печали» 366
«Повесть Синухета» 169, 187, 193
погребальный инвентарь
Древнего царства 132, 133, 135
культуры Бадари 50—51, 59—60
культуры Накада 55, 59—60, 62—65, 70, 72—74, 338—339, ил. 163
неолитического периода 48
Нового царства 230, 232
Первого переходного периода 132—133, 135
Позднего периода 397, 410
Раннединастического периода 13, 74—75, 81, 84—85, 97—98
Среднего царства 162
Третьего переходного периода 368, 381—382, 384
погребения
Амарнский период 300—306, 327
быка Аписа 282, 315, 318, 380, 396, 400, 404


568
Указатель
Второго переходного периода 201, 207—209, 217, ил, 105
Гераклеопольской династии 149—151
гиксосские 196, 200, ил. 103
Древнего царства 99, 103—106, 112, 130, 136—137, ил. 63
катакомбы 460
культуры Бадари 50
культуры Маади 70
культуры Накада 55, 58—60, 62—65, 72, 74—75, 98, ил. 23
кушитские 370—371,373—375,377
«лодочные погребения» 86, 87, 88, 108
неолитические 48—49
Нового царства 230, 234—236, 239, 287, 369
общие могилы (захоронения) 200, 381
палеолитические 33, 36, 39—40, ил. 10
Первого переходного периода 130—133, 136—137, 144—145
Позднего периода 382,408—411
провинциальные 130—133, 137, 151, 186, 192
Раннединастического периода 72, 75, 83, 81—86, 88—89, 96—99, ил. 27
Римского периода 460
семейные 132-133, 151, 164-165, 381, 408-409
в скорченном положении 46, 48—49, 55, 59, 70, 89, 98, 201
Среднего царства 164—165, 192, 208—209, ил. 97
Третьего переходного периода 380—385, ил. 172
хронология 11
частные 144, 153—154, 192, 208, 302, ил. 68—69
и человеческие жертвоприношения 65, 84, 86
эпипалеолитическое 46
ямные 39, 48-49, 55, 59-60, 65, 70, 89, 410
слл. также гробницы; заупокойные тексты; литература; мастаба; мумификация; некрополи; погребальный инвентарь; саркофаг
Поздний период 388—413
Второй персидский период (владычество) 388, 407—408, 412
идеал фараона 395
источники 15, 388, 395—397, 399—400, 405—406, ил. 4
независимость 388, 402—407
непрерывное развитие культуры 408—413
Первый персидский период (владычество) 388, 400—402, 412
религия 380, 395-397, 400, 404, 409-410
слг. также династия Саисская
Полибий 418, 421, 437, 439
политика
и государственные границы 335, 337
и материальная культура 22—23
Новое царство 293—294
Первый переходный период 137—128, 156—158


Указатель
569
Поздний период 401—402
Птолемеевский период 22, 429, 437—439
Рамессидский период 331
Раннединастический период 79—82
Римский период 440—441
и социально-экономические перемены 9—10, 22, 137—138
Среднее царство 157, 166, 183—187
Третий переходный период 348—349, 353—356, 358—363, 368, 376, 386—387 см. также децентрализация; теократия
Польц, Дэниел 235
поместья, наделение землей
и армия 310, 357, 421-422, 431, 437-438
города 431
храмовые 119-120, 187, 323-324, 351, 368, 431, 433
царские 113—114,324,431
частные 431, 437—438
чиновников 114
Порат, Наоми 77
портреты
энкаустика 460
поселки
в Первый переходный период 132—133
«почитательница бога [Амона]» («божественная почитательница [Амона]») 243,265,379,486
пошлины, см. налогообложение
«Поучение Аменемхета I» 170—171, 187, 484
«Поучение Птаххотепа» 121, 316
«Поучение царю Мерикара» 150, 155, 187
«Поучения Хор джедефа» 109
правитель
Верхнего Египта 163, 186
Нижнего Египта 163, 186
правление региональное, см. администрация провинциальная праздник
Божественного явления (Богоявления) 351 см. также Карнакского храма комплекс
Божественной аудиенции 351
Воскрешения Осириса 396
Опет 255, 283, 309, 323
Прекрасный праздник Долины 166, 255—256, 311
Птолемеи 426
сед (хеб-сед) 160, 163, 171, 182
Древнее царство 105, 108, 119, 181, ил. 51
Новое царство 239, 260, 267-268, 282, 291-292, 318, ил. 122-123.131
Рамессидский период 318


570
Указатель
Раннединастический период ил. 34
Третий переходный период 364, 379 см. также Джосер; Хатшепсут
си. также религия
преистория 10—11, 26—54, 332—333
неолитический период 41—49
культура Бадари 50—54
палеолитический период 26—40
принудительный труд 184, 193 провинции
и искусство 143, 165—166, 185, ил. 81
и культура 132—135
и местная политика 136—141
Первый переходный период 130—133, 135—143, 158
и стиль 133—135, 137, 185
Третий переходный период 354—355, 358—362
«Пророчество Неферти» 156—157, 168, 170
Псамметих (Псамтек) I Сансский (XXVI династия) 363
и армия 389—391
и Ассирия 377, 389
внешняя политика 397—399
и жречество Амона 390
и повторное воссоединение 356, 372, 378, 387, 389, 395
строительные проекты 396—397
царская иконография ил. 192—193
Псамметих П (XXVI династия)
внешняя политика 398—399
строительные проекты 396
Псамметих Ш (XXVI династия)
внешняя политика 399
и персидское вторжение 400
Псамм етихсанейт
статуя ил. 199
Псусеннес I (XXI династия) 351—352, 363—364, 366
погребение 366, 369, 385
серебряный саркофаг 385, ил. 183
строительные проекты 352
Псусеннес II (XXI династия) 352—353
Птах (бог) 105, 233, 261, 286, 303, 373, 376, 384, 456, 478
и жречество 286, 318
и культ в Мемфисе 179, 204, 207, 254, 281-282, 303, 318, 373, 381, 396, 415
и погребения быка Аписа 282, 315, 318, 396
Птах-Сокар-Осирис 384 Птаххотеп
гробничные рельефы ил. 64
премудрости 316


Указатель
Птолемеевский период 22, 414—439, 477
внешняя политика 416—419, 428
войны диадохов 415—416
гражданская смута 437—438
долгий упадок 437—439
и Селевкиды 415—416
см. также администрация; Александрия; армия; искусство; Македонское царство; религия; торговля; флот; экономика
Птолемей (Птоломей) Клавдий «География» 454
Птолемей I Сотер 22, 415, 419, 428—429, 475, ил. 207
и Александрия 425—426
армия 420—421
Фаросский маяк 426, ил. 208
флот 422—425
Птолемей II Филадельф 424, 429—430, 432, 475, ил. 209
и Александрия 426, 428
и Нил 454
и Рим 439
строительные проекты ил. 218—223
торговля 432
Птолемей IV Филопатор 475
и армия 420—422
и Рим 439
упадок державы Птолемеев 437
и флот 424
Птолемей V Эпифан 103, 475, ил. 215
Розеттский камень ил. 216
и Селевкиды 419
фараон 430
Птолемей VI Филометор 475
и Птолемей VIII 437, 439
Сирийские войны 419
Птолемей VIII Эвергет II 475
гражданская смута 437
и Птолемей VI 437—439
Птолемей X Александр I 475
убийство 437
Птолемей XI Александр II 439, 475
Птолемей XII Авлет (Неос (Новый) Дионис) 475
и Александрия 439
строительные проекты ил. 218—223
Птолемей XIII 475
и Рим 439
Птолемей XIV 439, 475
Птолемей XV Цезарион 475, ил. 234—236


-г. У казн iv м,
I h нт
дома 340. ил. /оо
/.(репнее царсгно Г20, 125, 340
Повое царсгво 255. 257-259. 332, 340
расположение 340, 341 (кар га)
Среднее царство 167, 173, 190
«Путешествие Уну-Амона в Библ» («Путешествие Унамона») 319. 351
Пуш, Эдгар 317
Ра (Ра-Агум) 105-106, 109, 282, 290, 299, 301, 310, 456, zu. 83
божественная царственность 106, 109—110, 146, 278 280 289
тснодствуницее положение 117—121
и Осирис 290, 304, 383, 396, ил. 140
как Ра-Хор 294
как Ра-Хорахти 257, 266, 268, 280, 290, 456
cjl также Амона культ и Амон-Ра
работники (их категории) в Римский период 448
Равен, Мартин 235
Раджедет (супруга жреца Ра) 117
"Разговор разочарованного со своим Ба» 156, 191, 193
«Размышления Хахеиеррасенеба» 156
Рамессеум 24x5, 316, 381
Рамессидский период 310—331
«возрождение» 327, 349
гражданская война 32(5, 34,9
отзвуки 327-328, 387
престолонаследие 313, 323
религия 329 - 331
аи. также торговля
Рамсес I (XIX династия) 310, 329
Рамсес II (XIX династия) 17(5, 282, 312 319, 345, /и. 5, 158
и Ааму 196
военные кампании 312- 315, 317, 330, 346
жены 315
обожествление 279, 318
преемники 31,9 321
и соправитель 312 313
строительные проекты 315 -318
и Туринский список 195
н храмы Абидоса 16, ил. К>8
царская семья 241
см. также Рамессеум
Рамсес III (XX династия) 322—325, 345
военные* кампании 322. 340, 346, 35(5


Указа п\м, — — — - — . >
паупокойиын храм 2-1, 322. .447, /6/7
строительные проекты 322
и экономические перемены 323
Рамсес IV (XX династия) 324-325
Рамсес V (XX династия) 325
Рамсес VI (XX династия) 325
Рамсес VII (XX династия) 325
Рамсес VIII (XX династия) 325
Рамсес IX (XX династия) 325 326
Рамсес X (XX динаетя) 326
Рамсес XI (XX династия) 326 -327, 34.9
Рамсеспахт (верховный жрец Амона) 324 -326
Ранеб (II династия) 96
Ранефереф (V династия) 118-119, 334, zz.z. 162
Раннедпнастпческин период
и границы 335
Древнее царство 102
цари 14-16
C..H. также администрация; государство; династия Первая (I династия); ди нпстия Вторая (II династия); земледелие; Нубия; общество; Палегш иа; религия; торговля; царствование; экономика
Рассам цилиндр, с.н. цилиндр Рассам
«Рассказ потерпевшего кораблекрушение» 193
Рафия (битва при; 217 г. до и. э.) 420—422, 436
Рахотеп (XVII династия) 216
регалия (царская) 268, 282, 372 373
Атеф 477
Белая корона 162, 243, 251, 268, 477, 478 479,//,«. ,»6>. ПО
Двойная корона 379, 415, 479, mt. /, /7-/, /6.9
Красная корона 162, 251, 268, 479, 481, mt. /, .>’/
Синяя корона 373, 48,5 486, mt. /.96
Хену 488
Редфорд, Доналд 13 14, 20, 92, 215, 278
Рейснер, Джордж Эндрю 89, 221, 338
религия 122
«вскармливания» 380
господствующее положение Ра 117 118, 120
конец Нового царства 3'28 331
культы животных 290, 380, 409, 156
личное благочестие 24, 191, 329 330,409 ПО,/и. /67, //>0
.itmtutmu 433, 482, mt. 224
местные божества 122, 138, 143,409
монотеизм 290
I lonoe царство 238 239, 273, 290 291
«отрицательная исповедь» 191


574
Указатель
Первый переходный период 135—136, 142—143 в период Амарны 291—294, 300—304, 306, 328—331 персидское правление 400, 402
Поздний период 395—397, 404, 409—410, ил. 199
после периода Амарны 304, 306—307
почитание царских предков 16—17, 131, 211, 235, 246, 249—250, 267, 331, 382
праздники 328
Птолемеевский период 415, 433, 434—435, 456
Раннединастический период 93—96
Римский период 456—460
связь «мать — дитя» 380
Среднее царство 164, 190—193
Третий переходный период 348, 351—352, 357, 370, 373, 375—376, 380, 386 чужеземные божества 264, 289, 317, 333
слг. также Амон; загробная жизнь; Осирис; Ра; Хор; храмы, солнечные храмы
рельефы
Амарнский период 303—304, 312, пл. 160
Древнее царство 116—117, 119, 121, ил, 64
Новое царство 224, 225, 227, 239, 266, 273, 282, 343
Первый переходный период ил. 83
Поздний период ил. 195, 202—203
Птолемеевский период 433, ил. 217, 234—236
Рамессидский период 312, 317—318, ил. 156—157
расписные 397, ил. 196, 206
Среднее царство 163, 165—167, 171, 192, ил. 88
Третий переходный период 374, 380, 385
«утопленные» 317, ил. 217, 234—236
ремесленники
в культуре Накада 66
ремесло и торговля
Второй переходный период 210
Додинастический период 66, 72—73
Первая династия (I династия) 81, 86, 89
Первый переходный период 133, 135
Птолемеевский период 436
Римский период 460—463
Среднее царство 166
см. также торговля
Ренисенеб (казначей царя Мерджедефра, «хранитель царской печати») 202
рехит (птица) 334—335
Рим
в правление Птолемеев 439


Указатель
.575
Римский период 440—465
армия 443—446
демография 464
ремесла и торговля 460—463
характер Римского Египта 465
см. также администрация; религия; торговля; экономика ритуал
и событие 11, 13, 17, 24
и царствование 111, 290, 328—329, 372—373, 395—396, 409—410
Рихольт, Ким Стивен Бардрум 201—202, 214
Робертс, Дэвид ил. 218
Розеттский камень 434, ил. 216
рыболовство
культура Бадари 53
культуре Накада 64—65
неолит 46—48
позднепалеолитический период 37—39, гы. 12
эпипалеолигический период 45
Саис
как столица 303, 355, 361, 393
строительные проекты Позднего периода 396
Саккара
Второй переходный период 207—208
Гераклеопольская династия 149,151
Древнее царство 103, 120, 334—335, гы. 68—69, 102
Новое царство 235, 285—286, 305
Поздний период 408
Раннединастический период 79—81, 88—89, 93, 98—99, ил. 33
Среднее царство 207
см. также пирамида ступенчатая; Серапеум; Стела
Саламин (сражение у; 306 г. до н. э.) 422—423, 423, 424
Санхкара Ментухотеп III, см. Ментухотеп III
Сайтах (XIX династия) 320—321
саркофаги
Амарнский период 301—302
антропоморфные (в виде мумии) 191, 217, 295, 304, 374, 384, 481
Додинастический период 60, 65
каменные 106, 302, 382, ил. 87
Птолемеевский период ил. 226
Раннединастический период 89, 98
расписные 192, ил. 101
серебряные 385, гы. 183—187
Среднее царство 10
Третий переходный период 382—384, мл. 183—187
ящикообразные 192, 208, 210, 217, 384


57b
Указатель
Сат-ини-Тети (жрица) ил. 84
Сатет (богиня) 94, 95, 124, 147, 260, 303, гы. 82
«Сатира на профессии» 193
сатрап 401
Сахатхор (XIII династия) 183
Сахура (V династия) 117—120, 124, 469
святилища ладьи (лодки) 171, 239, 255, 261, ил. 9'1-92 см. также погребения лодочные
Себекнеферу (царица; ХП династия) 180—182, 252, ил. 96, 98
Себекхотеп (казначей Тутмоса IV) 276—277, мл. 126—127
Себекхотеп II (Хутауи-Сехемра; Х1П династия) 182-183
Себекхотеп Ш (Сехемра-Суаджтауи; Х1П династия) 183, 190
Себекхотеп IV (Ханеферра; XIII династия) 183, 200
Себекхотеп V (XIII династия) 183
северная Саккара, см. Саккара
Секененра Таа, см. Таа
Секерхер (Сокархор, Салитис; XV династия) 202—203, 471
Секст Юлий Африкан 14, 202
Селевкидская империя 416, 417 (карта), 418—419, 439
армия 420—421
Селима (оазис) 125
Семерхет (I династия) 82, 85, 90—91
гробница 83
Семна
Второй переходный период 218
Новое царство 245, 251, 253, 260, 284, 286
Среднее царство 170, 177—179, 337
Третий переходный период 370 семья неолитический период 48 погребения 136, 151, 164-165, 176-177, 381-382, 408-409 Поздний период 408—409 Птолемеевский период 435 Среднее царство 172—173 царская 120, 187, 241, 244-245, 296-297, 300, 302
Сененмут (сановник Хатшепсут) 252, 254—255, 257, 286
Сенисенеб (мать Тутмоса I) 245
Сенусерт I (Хеперкара; XII династия) 170—171, 218, 448, ил. 225 и азиаты 171,178 и Амон-Ра гы. 90 завоевание Нубии 171
и Карнакский храм 144, 157, 171, 239
и провинциальные храмы 147, 172, 187
рудники 448
«Святилище ладьи» 171, ил. 91—92


Указатель
соправление 160, 171 статуи 176, 256, ил. 89 торговля 190
чиновники 185
Сенусерт II (Хахеперра; XII династия)
номархи 186
портретные изображения 176
соправление 177
строительные проекты 174, 176—177, 188, 192, 209
Фаюмская ирригационная система 174, 180
хронология 20, 160
Сенусерт III (Хакаура; ХП династия) 19
военные кампании 177—178, 218, 337, 342
гимны Сенусерт/ III 187
заупокойный комплекс 178—179, 208
культ Осириса 190—191
политика 178, 186, 193
соправление 160, 177
статуи 176, ил. 93—94
торговля 393
хронология 19, 20, 160, 177
Септимий Север (император) 443
Серапеум 282, 318, 365, 380, 400, ил. 212
серех 16, 79, 92-93, 97, 488
Сет (бог)
и Аварис 200, 226, 310—311
царские имена 97
Сети I (XIX династия) 268, 310-312, 324, 329
и армия 311—312
военные кампании 309—312, ил. 156—157
восстановление религии 309
гробница ил. 155
и культ Сета 310
и Рамсес II 312—313
строительные проекты 311
храмы Абидоса 16, 128, 448, ил. 3
Сети П (XIX династия) и Аменмессу 320, 472
Сетка (провинциальный чиновник)
гробница ил. 79
Сетнахт (XX династия) 321
Сехемра Интеф VII (XVII династия) 215—216
Сехемхет (Ш династия) 106, 115, 469
Сехеперенра (XIV династия) 202
Сехертауи Интеф I (XI династия) 144


578
Указатель
Сехетепибра Аменемхет I 160, 167—170
Сехмет 283
Сиамон (XXI династия) строительные проекты 351, 364
Синай
Додинастический период 53
Древнее царство 115,125
Новое царство 246, 273, 311, 324-325, 337
Раннединастический период 77, 81, 90, 99
Среднее царство 163, 171, 179 см. также бирюзовые копи
Синаххериб (царь Ассирии) 377 синкретизм
в Птолемеевский период 436
Сирийские войны 419
Сирия
Амарнский период 294, 307
и культура гиксосов 198—199, 199
и культура Накада 77
и «народы моря» 319, 322, 346—347
и Новое царство 342—343
Аменхотеп II 269—270
Тутмос I 247—249
Тутмос III 247, 259, 261-265
Тутмос IV 274—275, 288
Птолемеевский период 416, 439
Рамессидский период 311—314, 322, 324, 346
Раннединастический период 85
и Среднее царство 171, 173, 189, 342
Третья династия (III династия) 116
см. также Библ; Митанни
Ситамон (дочь Аменхотепа I) 244
Ситамон (дочь Аменхотепа Ш) 283—284
«Сказание о Хоре Бехдетском — крылатом диске» 434
Скорпион 75—76
навершие булавы 13, 76, 95, 334—335, г/л. 29 скотоводство
Додинастический период 49, 64, 67, 70 неолитическое 44, 47—49
скульптура
бронзовая 386, г/л. 197
металлическая 385
Поздний период 408, ил. 212 см. также рельефы; статуи слоны 249
применение в войне 420—421


Указатель
Смендес (XXI династия) 327,349,351
Сменхкара (Сменхкара Джесер Хеперу, Анххепрура, Нефернеферуачон,
XVIII династия) 295—296
Сменхкара Имирамешау (ХШ династия) 207, 471
Снодграсс, Энтони 21
Снофру (IV династия) 106—110, 469
завоевания 116
заупокойный культ 115
картуш 16
наследование 110
строительные проекты 106—107, 112, 115, 180
торговля 115—116
Собек (Собк, Себек; бог в виде крокодила) 179, 281
Собекемсаф I (XVII династия) 215
Собекемсаф II (XVII династия) 216—217
гробница 217, 234
событие и ритуал 13, 17, 24
Содмейн (пещера) 30, 46-47
солнца (солнечный)
бог, см. Атон; Ра
храм, см. храмы бога солнца
Соломон (царь Израиля) 351
Солт, Генри ил. 155
Сопдет (богиня) 18, ил. 5
Сопед (бог) 202
«Соперничество (Борьба) Хора и Сета» 97
соправление 19—20
Новое царство 236, 252-253, 265-267, 279-280, 291-293
Поздний период 15, 403
Рамессидский период 313
Среднее царство 159—160
Спарта
и Персия 398, 403, 405—407
Спеос Артемидос (пещера Артемиды) 211, 254
список царей, см. царские списки
Спэлинджср, Энтони 239
Среднее царство 159—193
и Верхний Египет 148
Второй переходный период 208—210
городская жизнь 188—189
«империализм» 342—344
культурные достижения 179—181,193
литература 150, 156—158
переселение азиатов 150
соправление 19—20, 159—160


Указатель
сголица 168—16$К 182
кГексгы Саркофагов» 135—136, 191
царский двор 187—188
чиновники 163, 167, 169, 177-178, 184-185
аи. также администращш; династая Одиннадцатая (XI династия); династия Двенадцатая (XII династия); династия Тринадцатая (XIII династия); политика; религия; торговля; хронология; экономика
средний бронзовый век
и Аварис 197-199, 7&?-7££, 203, 2(25, 207-208, 222, 226
Средний Египет
Второй переходный период 195, 211 —214
и Гераклеопольская династия 150, 152—155
Новое царство 254, 281
Среднее царство 183
Третий переходный период 352, 382
средний класс
в Среднем царстве 169, 178, 186, 193
статуи
бронзовые 385—386, ил. 197
медные ил. 73
наофорные, наофоры 304—385, ил. 199, 200
стелофорные, стелофоры 385
царские 116, 171, 174, 176, 207, 385, ил. 66-67,210
частные 121, 176, 277, 375-376, 385, ил. 63, 179, 212-214
статуэтки
культура Бадари 51, ил. 16
культура Накада 62, ил. 21
неолитические 49
Нулевая династия/Первая династия (I династия) 94—95, ил. 35
Первый переходный период 133
Среднее царство 165, 375
Третий переходный период 384
слл, также ушебти
стекло
египетское 386, 452, 463
сирийское 264, 463
Стела
Бури 233—234
голода 103
даров 233, 242
израиля (народа) 346
в Коноссо 275
Нейтикерт 395, 399
Реставрационная («Реставрационный декрет») Тутанхамона 302, 307, 330
саккарская 399
сфинкса (Великого сфинкса) 267, 271—272, ил. 59


Указатель
”>81
стелы
с двойными датами 20, 160
Древнего царства 24, 98
Нового царства 233-234, 238, 246, 267, 275-276, 303, /ы. 104
Первого переходного периода 135, 144, 146, ил. 78, 83
Рамессидского периода 319, 321, 329—330, ил. 161
Раннсдинастического периода 82, 84, 93, 98, ил. 28
Среднего царства 160, 162, 171, 177, 187, 190—191, 215, ил. 108 типы
биографические 146—147
вотивные 215-216, 279, 302, 329-330, 380, ил. 161
даров (подношений) 246, 351, 365, 367, ил. 173
коронационные 246
ложная дверь 151
магические 380
наскальные 247, 251
памятные 172, 190
плита ил. 81
победные 171,215-216,233-234,267,319,321,342-343,355,364,371-372, ил. 104, 178
пограничные 177, 293, 302, 335
погребальные 11, 82, 84, 93, 98, 135, 144, 162, 187, 191, 209-210, 303, 382, ил. 28, 78
хронология 11,24
Степы властелина 168—169, 184, 337
Страбон 181, 425, '144, 455, 463, ил. 208
стратег (правитель провинции) 437, 442, 442, 445
строительные проекты Яхмоса I, си. Яхмос I
Суадженра Неберерау I (XVI династия) 209
Суасеренра Бебиапх (XVI династия) 216
сфинксы 179, 207, 254, 310, 385, 396, гы. 201
ель также Великий сфинкс
Таа (Секененра, Сенахтенра; XVII династия) 217,221—223,235—236, ил. 106
Такелот II (XXII династия) 354, 363, 379
Такие
Второй переходный период 200, 207
кушитское правление 372—373
Среднее царство 171,179
Третий переходный период 349, 351, 353—354, 367—368
погребения 350, 366, 368, 381--383, ил. 171, 184-187
Танутамани (Танутамоп; XXV династия) 355, 376-377, 389
Тарамса (стоянка) 29, 32—33
Эль-Тариф
некрополь 144--146, 164, ил. 80
тарифская культура 46


582
Указатель
Таурет (богиня) 302, 456
Таусерт (мачеха Саптаха) 320—321
Тахарка (XXV династия) 124, 356,372—373, 376—377
и ассирийское завоевание 376—377
и религия «вскармливания» 380
статуя 376, 385
Тахос, см. Теос
«тексты (литература) мудрости» 150, 156—157, 435
«Тексты Пирамид» 18, 121-123, 136, 191, 384, 411, гы. 71-72
«Тексты Саркофагов» 136—137, 191—193
Телль эль-Даба 188
Восемнадцатая династия (XVIII династия) 203, 211 228, 232
культура средней бронзы 197—201, 197—198, 201, 202—204, 209, 211, 219, 222, 224
нехватка погребальных памятников 207
оборона гиксосов 224—226
Первый переходный период 197
погребения 201,209 и Рамсес П 316—317 стратиграфия и хронология 202—203, 206, 207—208, ил. 108 фрески 228—230, 232, 259, ил. 113 с^и. также Аварис
Телль Дефенна (Дафны) 390—391, 392, 393
Телль Ибрагим Авад (поселение) 68, 74
Телль эль-Фарха (поселение) 74
Телль эль-Хабуа
гиксосы 200—201,204,224,227
укрепления 196
тело
техники мумификации 383
Тем (супруга Ментухотепа II) 165—167
«темные века» 20—22
Тентамон (жена Смендеса) 349, 351 теократия
период Амарны 306, 329—330
Третий переходный период 351—353, 357, 363, 378—379
Теос (Тахос) (XXX династия) 403, 474
и Персия 405—407
как соправитель Нектанеба I 15, 403
тексты проклятий 178, 334 терочные орудия
в добыче золота 449, ил. 228
в размоле зерна 463
Тети (VI династия) 121—123, 125, 208, 469
пирамида 123, 334


1
Указатель
5Ы
Тети-ан (мятежник) 228, 242
Тефнахт (правитель Саиса) 355, 371
Тефнут 284, 293
Тиаа (супруга Аменхотепа II), см. Меритра
Тиберий (император) 450, 459
Тийя (царица)
и Аменхотеп III 277, 279, 283-284, 288, 308, ил. 131
ткани 446, 464
Тод
храмы Среднего царства 164, 173, 190
торговля 337—340, 347, 349
Второй переходный период 219—220
гиксосы 198, 205
Древнее царство 115—116, 125, 339—340
в культуре Маади 68—70
в культуре Накада 73, 75, 77—78, 337—340, ил. 163
Новое царство 232, 244, 254-255, 289, 340, 342-344, 347, 349
Поздний период 389—390, 392—393
Птолемеевский период 417, 419, 432, 447
Рамессидский период 315, 347, 349
Раннединастический период 81, 85—86, 90—92, 99, 336 (карта), 339—340, 347
Римский период 444—450, 452—455, 461—463
Среднее царство 163, 167, 171-174, 177—178, 181-184, 189-190, 342-343, 347, 349, 393
Третий переходный период 349 см. также ремесло и торговля Тот (бог), см. культ Тота Траян (император) 445, 453, 457, 459
храм-«киоск» на острове Филэ 459, ил. 432а
Туринский список 17, 20, 101—103
Второй переходный период 194—195, 200—203, 216
Древнее и Среднее царство 101—102, 107, ПО, 123, 127, 177, 182
Первый переходный период 128—129
Тутанхамон (Тутанхатон) 283, 295, 306—307
и Амарна 306—307
гробница 284, 327, 369, ил. 142, 148-149, 163
командующий в войне ил. 153
маска ил. 143
религиозные верования 303—307
Реставрационная стела («Реставрационный декрет») 302, 307, 330
саркофаг ил. 146—147, 151
смерть 308
и Хоремхеб 307—308 Тутанхатон, см. Тутанхамон


584
Указатель
Тутмос (скульптор) ИЛ. 136
Тутмос I
гробница 249—250, 256, 361
наследование 244—245 и Нубия 244—245, 247, памятники 237, 245—247 семья 244—245
и Сирия—Палестина 244, 247, 249, 397
царский культ 246
и Яхмос-Нефертари 243—245
Тутмос П 244-245, 250-252, 273
заупокойный храм 227
Тутмос Ш 209, ил. 124
Абидосский список 128, 144
«Анналы» 260—263
военные кампании 247, 259, 262—264, 269, 335, 397 гробница 261
единоличный правитель 258—261 жены 264—265, 270—271
и Карнак 144, 239, 260-261, 269, 280
обожествление 280
памятники 267—269, 273, 280
и Хатшепсут 20, 250—252, 258, 261, 306
царские погребения 236
чиновники 285—286, 288
Тутмос IV
администрация 287—288 брак 270,274-275 легитимация 271—272 памятники 261, 267, 272—273
в Сирии—Палестине и Нубии 274—275, 288, ил. 126 царствование и женщины царской семьи 27'5—277
Тушратга (царь Митанни) 283, 285
Уаханх Интеф II, см. Интеф II
Угаф Хутауира (XIII династия) 182, 190
Уибенсену (сын Аменхотепа II) 270, 272
Уилер, сэр Мортимер 455
Уилкс, Кент 315
Уилсон, Джон 172
Уильямс, Брюс 78, 339, 501
Уинлок, Герберт 217
Уни (придворный) 124—125
Унис (V династия) 98, 121-123, 235, 300, 469 дпорец 123 пирамида 121—122, 125, 334


Указатель
.58
рельефы 119,121
«Тексты Пирамид» 18, 122, 191, ил. 71—72
торговля 125
Уорд, Уильям 10 управление обществом и царственность 111—112 управляющий (управитель; дворецкий)
«супруги бога Амона» 380
царский 163, 285—287, 317, 320, 323
Упуаутэмсаф (XIII династия) 214—215, ил. 108 урей 487
см. также царственность урукская культура 77—78 Усеркара (VI династия) 123 Усеркаф (V династия) 118 Усирур (пророк Монту) ил. 220 ушебти (шавабти, шубти) фигурки
Амарнский период 289, 301, 304
кушитские 371
Новое царство 272
Поздний период 397
Раннединастический период 84
Среднее царство 165, 192—193
Третий переходный период 382, 384, 386
Фаросский маяк 426, 432, 455, ил. 208
на плане Александрии 428 фауна
Додинастический период 60, 64, 67
доисторические периоды 30, 37—38, 41—42, 45 Фаюм
Второй переходный период 210
и Двенадцатая династия (XII династия) 159, 168—169, 179, 192 ирригационная система 174,176, 180 Третий переходный период 383—384
Фаянс 63, 75, 94, 203, 222, 385-386, 462, ил. 175
Федерн, Вальтер 58
Фера (извержение вулкана) 229—230
Фивы 143—144
Амарнский период 302—303
войны с гиксосами 194—195, 204—205, 208, 215, 221—227, 230, 233
Второй переходный период 194, 202, 209, 214—217, 230, 234
и Гераклеопольская династия 128—129, 139, 144,146—150, 152, 154—156, 161
Западные 130, 164, 192, 232, 237, 264, 272, 283, 485
захват ассирийцами 377


586
Указатель
культ Амона 200, 233-234, 249, 286, 290-291, 303, 306, 323, 349, 351-355, 361-364, 389-390, 395
и Куш 217-221,251
и кушитское правление 371—373
некрополи 154,192, 235-236,256, 267, 285-288, 303-304, 320, 352, 369, 384 слг. также Дейр эль-Бахри; Дра Абу эль-Нага; эль-Тариф
и Новое царство 232-233, 237-238, 244, 246-247, 251, 254, 256, 267, 275, 281, 288, 302-304, 309, 311, 320
Птолемеевский период 438
Рамессидский период 311, 320
сановники 215
столица Среднего царства 159, 161—164, 168—169, 183, 209, 211, 385
Третий переходный период 349, 352—356, 360—363, 369, 371—373, 381—384, 390
и царевич Осоркон 367
и южные пограничные крепости 218—219
см. также династия Шестнадцатая (XVI династия); династия Семнадцатая (XVII династия); Карнак; Мединет Абу; Рамессеум
Филипп П Македонский 418, 424, 429
филистимляне {пелесет} 346
Филэ (остров) 162, 404, 433, 456
Птолемеевский период 433, 459
храм Исиды 433, 459, ил. 225239—24 7
Финикия 227, 390, 398, 401, 403, 406, 419
Флакк, Авл Эвилий 459
Флора 37, 42, 70, 188
флот
Второй переходный период 223—226
Поздний период 391, 398, 400—401, 403—407
Птолемеевский период 415, 418—419, 422—425
Франке, Детлеф 19, 186
фрески
Восемнадцатая династия (XVIII династия) 228—229, 232, ил. 113
Хаба (III династия) 106
Хаббаш (мятежник) 407—408
Хабрий (афинский флотоводец) 406—407
Хавара
гробница Аменемхета III 181
халдеи
Поздний период 390,397—398,412
Хамерернебти П ил. 62
Хамуди (XV династия) 203, 223—224
Хант, Артур 441
Хапуснехеб (верховный жрец Амона) 245, 254—255


Указатель
-5К7
характер расселения
в Первый переходный период 130—131
Харви, Стивен 224, 234
Харга (оазис) 28, 57 (карта), 125, 400, 498
Харонпофрис (фиванский царь) 438
Харсиес (верховный жрец XXII династии) 354, 361, 381
Хасехемуи (II династия) 86, 95, 101
гробница <95, 85, 96—98 статуи 95, ил. 36
Хатнуб (каменоломни) 449—450
Древнее царство 125
Новое царство 238, 254
Первый переходный период 152
Среднее царство 167, 171, 185
Хаттусили III (хеттский царь) 314—315
Хатхор (богиня)
Древнее царство 124 как корова 456 Новое царство 238, 243—244, 254, 257, 276, 284 Первый переходный период ил. 83. 84 Птолемеевский период 433, 457, ил. 234—236 Среднее царство 162, 165 Третий переходный период 345, 380
Хатшепсут 242, 245-246, 250-253, 259-260, 265, 270, 310, ил. 96 и администрация 285—286 и гиксосы 227 гробница 256 дискредитация 265—267 и Нубия 254, 258-259 праздник^ ил. 122—123 и Пунт 249, 255, 257-259, 340 ее регентство 20, 251—253, 258, 306 строительные проекты 211, 250, 253—256, 261, ил. 154 и храм в Дейр эль-Бахри 245, 249—250, 255—258, 261, 311, 340 царский культ 250, 257 и Эгеида 259
Хафра (Хефрен; IV династия) Великий сфинкс 109—110 пирамида 107, 109, 246, 267 статуи 116—117, 450, гы. 66—67 торговля 116 царские имена 111
Хаэмуас (сын Рамсеса II) 313, 318—319
Хейс, Джон 461 Хеканахт
«письма Хеканахта» 172—173


588
Указатель
Хекарнеххе (царская кормилица) гробница 277
Хелуан
раннединастические гробницы 86, 98
Хендрикс, Стэн 58, 500
Хенткаус (царица, супруга Менкаура) 110, 119
Хеопс, с/и. Хуфу
Херихор (командующий) 327, 351—352, 364, tu. 169
Херонинос, см. Архив Херонинос
Хесира (глава зубных врачей и целителей)
панель Хесира 117, ил. 68—69
Хетеп-Сенусерт, слг. Лахун
Хетепсехемуи (II династия) 96
Хетепхерес (царица) 108, ил. 50
Хети (визирь Ментухотепа II) 161, 163, ил. 85
Хети (царь) 149, 155, 161 хетты
и «народы моря» 319, 322, 346
и Новое царство 294, 307—309, 343
Рамессидский период 312—315, 317, 319, 327, 346
Хиан (XV династия) 203, 207
Хнум (божество) 103, 107, 147, 148, 303, 402
Хнумхотеп
гробница 173, 186, ил. 99
Хонсу (в образе ребенка) 352, 380
Хор 142, 294, 478-479, 481, 488
как бог-сокол 16—17, 97, 456, ил. 232
и Великий сфинкс 109, 246, ил. 52—61
и идеология царственности 14, 16—17, 76, 116—117, 364, 395—396, ил. 66—67
и Исида и Осирис 18, 209, 364, 380, 459, ил. 182
спутники 76
как Хоремахет 110, 246, 267
из Хутнесу 309—310
и царские имена 16, 111, 144, 146, 162—163, 169, 403—404, ил. 28
как Шед 302—303
см. также Ра (Ра-Атум) как Ра-Хорахта
Хор-хенти-хети 280
Хорджедеф (сын Хуфу, мудрец) 109, 117, 484
Хоремхауеф (чиновник) 209—210, 212
Хоремхеб (XVIII династия)
«Большой карнакский эдикт» 307, 309
гробница 307—309
«Коронационная надпись» 306—307, 309—310, 313
преемники 310—311,329
регент Тутанхамона 306,308—310
строительные проекты 268, 309


Указатель
589
Хорнунг, Эрик 17, 286
Хорпахеред (бог-дитя) 380 Хоффман, Майкл 66 храмы
бога солнца [так называемые солнечные) ПО, 121, 255, 290—291 и вовлеченность женщин 378—380
и гробницы Позднего периода 396—397 долинные (нижние) 108—109, 250 маллллиси 433, 458 (план), пл. 224 и надписи на камне 147, 169, ил. 82 и налогообложение 184, 187, 307 пирамидные 108—109, 124, 179, 181, 304 Птолемеевский период 432—434 Римский период 440, 457, 458, 459 семейные 245 скальные 311 террасные 256—257 тройные 166, 192 христианство 451, 459, 465 «Хроника царевича Осоркона» 354 хронология 9—24
Второй переходный период 194, 209, 213 гиксосы 196—203 годы царствования 14—15, 20 источники 11—13 керамика 10, 23, 55, 57—58 культура Бадари 50—52 культура Накада 55, 57—58 Новое царство 101—102
Первый переходный период 129—130 соправление 19—20
Среднее царство 10, 19—20, 160, 177
средний бронзовый век 198—199, 199, 206
средний палеолит 29 «темные века» 20—22 Третий переходный период 21, 348—349, 353—354 Хуи (придворный сановник) 124 Хуни (Нисутех; III династия) 107, 109, 469 Хуфу (Хеопс; IV династия) 469
Великая пирамида 107—110, 112, 246, 267, ил. 46—48 «лодочные погребения» 86, 108, ил. 49 преемники 109, 117 торговля 115—117
Царские списки (списки царей) 14—17, ил. 3 ассирийские 15


590
Указатель
Второй переходный период 195, 214—215
Древнее царство 101—102
Первый переходный период 144
Рамессидский период 311
Среднее царство 171
см. также Абидосский список; Палермский камень; Туринский список царственность
гиксосы 202—203
Древнее царство 102-103, 109-112, 115-117, 126, 142
Ливийский период 363—366
и миф 14—17
наследование престола 313, 373
немее (царский головной платок) 483, ил. 144
Новое царство 230-232, 237-239, 242-243, 246, 259-260, 275-277, 363- 364, 395
Первый переходный период 18, 142—143
Первый персидский период (владычество) 400—402
Поздний период 393, 395—396, 403—404, 409—410
покорение врагов 111
постамарнский период 327—331 почитание царских предков 16—17, 131, 211, 235, 246, 249—250, 267, 331, 382
Птолемеевский период 426, 428—430, 435—437
Раннединастический период 79—80, 82, 84, 88—89, 99—100
и ритуал 111, 290, 328
событие и ритуал 14
Среднее царство 157, 162—163, 169, 187—188
Третий переходный период 351—352, 363—366, 375—376, 378, 387 человеческое жертвоприношение 65, 84, 86 царские погребальные культы 82, 84—86, 89, 111—112, 115—117, 187, 208 царские преемники 109 урей 168, 222, 373, 477, 481-483, 486-487, ил. 193, 209-211 см. также загробная жизнь; имена царские; обожествление царей централизация, централизованное государство
Древнее царство 114
Первый переходный период 130
Рамессидский период 323
Раннединастический период 89, 96
Среднее царство 161, 169, 178, 184
Третий переходный период 368, 372
СЛ1. также астрономия; датирование радиоуглеродное; датирование термолюминесцентное; дендрохронология; царские списки
цилиндр Рассам 365
Шабака (XXV династия) 355, 371, 373
«Камень Шабаки» 373, 376


Указатель
/Л
Шабатака (Шабитка) (XXV династия) 355, 373
шавабти, см. ушебтпи
шасу (народ) 251
Шед (бог) 302, 330
Шепенупет I («супруга бога Амона») 371, 379, ил. 180
Шепсескара (V династия) 119, 469
Шепсескаф (IV династия) НО, 117, 469
Шешонк I (XXII династия) 353-354, 364
и Верхний Египет 363, 384
военные кампании 353—354, 368—369, гы. 170
религия «вскармливания» 380
рельефы 385
строительные проекты 354, 367
Шешонк II
золотой браслет ил. 188
серебряный саркофаг 385, гы. 184—187
Шешонк III (XXII династия) 354, 362
Шпигельберг, Вильгельм 15
Шу и Тефнут (мифические близнецы) 293
Шулман, Алан 91
Щиты хеттские 317, ил. 159
Эгеида
и Новое царство 228—230, 232, 259, 285
и Птолемеевский период 416—418, 422
и Среднее царство 189, 193, 342
Эйе (Восемнадцатая династия) (ХУШ династия) 278, 307—308, 329, ил. 142
Эйе (Мернеферра; ХШ династия) 194, 207, 209—210
эклогист («финансовый контролер») 431 экономика
Додинасгический период 47, 52—53, 64, 66
Древнее царство 101, 112-117, 119-121, 126, 130-132
«империализм» Среднего и Нового царств 342—344
Новое царство 237, 291, 347
Раннединастический период 89—93, 99—100
Первый переходный период 130, 132—133, 135, 139—141, 156—158
Поздний период 389—390, 392
провинций 132—133
Птолемеевский период 414, 418—419, 421, 428—429, 431—433, 436—438
Рамессидский период 323, 326
Римский период 446—455
Среднее царство 179—180, 347
Третий переходный период 348—349, 367—369, 385—387 см. также земледелие; торговля


592
Указатель
Элефантина
Второй переходный период 218—220
Древнее царство 112—113,115,124
Новое царство 239, 246, 251, 260, 281
Первый переходный период 140, 142, 147—148
Поздний период 396, 402
Раннединастический период 79, 94—95, 95
Рамессидский период 325
Среднее царство 162, 170, 188—189, 431 элиты, знать
Амарнский период 300, 302—303
Второй переходный период 200
Додинастический период 74—75
Древнее царство 103,113
Новое царство 238, 241, 257—258, 263, 286—287
Первый переходный период 131, 133, 135—136, 143—144, 151, 153
провинциальные 129—132, 135—136
Птолемеевский период 432
Третий переходный период 361—363, 381, 384
Элтек (сражение при; 701 г. до н. э.) 372, 377
Эмери, Уолтер Брайен 81, 88, 98, 333 эпипалеолитический период 45—46 эпистратег (правитель-наместник) 437—438, 442, 442 Эратосфен Киренский 426
Эфес (сражение близ; 258 г. до н. э.) 425
Эхнатон (Аменхотеп IV) 293—294, 307, ил. 167
и Аменхотеп III 291
гробница 299, 307, 327
заупокойные верования 300—304,306,328,244. 141
искусство и архитектура 291—293, 296—300, ил. 137, 138
и «народы моря» 346
и Нефертити 294—296, 302, ил. 136
религиозная реформа 291—294, 300—307, 328—330, 456
строительство Амарны 293—294, 297
план Амарны 298 см. также Аменхотеп IV
Юлий Цезарь, Гай 437
Язык
официальный и народный 301, 316
происхождение 333
Раннединастический период 79
Янасси (XV династия) 203
ярлыки погребальные 11—13, 75, 85, 92—93, 369, ил. 27
Ях (лунный бог) 233


Указатель
-.93
Яхмос (Амасис) II, см. Амасис (Яхмос) II
Яхмос (жена Тутмоса I) 245, 251—253, 265
Яхмос (сын Эбаны) 221, 224-227, 232, 237, 241, 247
Яхмос Пеннехбет 237, 241, 247, 251—252
Яхмос I 199, 204, 207, 231-236, 241-242
Абидосский храм 224, 225, 227-228, 234-235, 238, 246, 256
и Аххотеп 241—242
военные кампании
гиксосы 194, 207, 221, 224, 227-228
Нубия 227-228
Палестина 221, 227, 229
и войско 221, 228
и воссоединение Египта 194, 227—228, 230
гробница 234—235
и Карнак 246
кинжал церемониальный ил. 774
и Крит 228—230
Новое царство 230—233, 448
мятежи против Яхмоса I 227—228
и престолонаследие 236
строительные проекты 228—229, 232—233
царские культы 232—235
Яхмос-анх (сын Яхмоса I) 242, 245
Яхмос-Нефертари 234, 236—237, 242—245, 250, 252—253
культ Амона 242—245, 250, 252
обожествление 237
см. также «божественная почитательница [Амона]»
basilike ge («царская земля») 431
ge еп aphesi («отпущенная земля», т. е. освобожденная от налогов) 431
ge еп doreai («земля в дар», т. е. дарованная) 431
hiera ge («храмовая земля») 431
Homo erectus 25—26
Homo sapiens 33
hydreumata (искусственные источники воды) 455
idioktetos ge («частная земля») 431
«idios logos» («хранитель денег [на личные расходы правителя]») 431
klerouchike ge («земли клерухов», т. е. находящиеся в их держании) 431 см. также клерухи и их земельные наделы
politike ge («полисная земля») 431


СОДЕРЖАНИЕ
Предисловие к русскому изданию Н.В. Лаврентьева 5
Предисловие
Ян Шоу 7
Глава 1
Введение: Хронология и культурные перемены в Египте Ян Шоу 9
Хронология 9
Радиоуглеродный метод датирования и египетская хронология 10
От преистории к истории: артефакты конца додинастического периода и Палермский камень 11
Списки царей, царские титулы и божественная царственность 14
Роль астрономии в традиционной египетской хронологии 17
Соправления 19
«Темные века» и другие хронологические проблемы 20
Исторические изменения и материальная культура 22
Египетская «история» 24
Глава 2
Преистория: от палеолита до культуры Бадари. Ок. 700 000 — 4000 гг. до н. э.
Стэн Хендрикс, Пьер Вермееры 25
Нижний палеолит 26
Средний палеолит 28
Верхний палеолит 33
Поздний палеолит 36
Докерамический и керамический неолит Сахары 41
Эпипалеолит долины Нила 45
Неолиг долины Нила 46
Культура Бадари 50


Содержание //
Глава 3
Период Накада. Ок. 4000—3200 гг. до н. э.
Беатрис Мидан-Рейн 55
Хронология и география 5.5
Накада I (Амратский период) 59
Накада П (Герзейский период) 64
Северные культуры (включая комплекс Маади) 97
Глава 4
Возникновение епшетского государства. Ок. 3200—2686 гг. до н. э.
Кэтрин А. Бард 72
Образование и объединение государства 72
Раннее государство I династии 79
Царский некрополь в Абидосе 81
Гробницы высших сановников в северной Саккаре и других местах 88
Экспансия раннего государства в южную Палестину и Нубию 90
Изобретение и использование письменности 91
Раннединастические культовые центры 93
Государство П династии 96
Выводы 99
Глава 5
Древнее царство. Ок. 2686—2125 гг. до н. э.
Яромир Малек 101
Хронологические соображения и главные черты периода 101
Крупномасштабные строительные проекты как катализаторы перемен 103
IV династия. 2613—2494 гг. до н. э 106
Царственность и жизнь после смерти 111
Хозяйство и администрация Древнего царства 112
Царские погребальные культы 114
Солнечные храмы и установление господствующего положения бога Ра 117
V династия 119
Цари «Текстов Пирамид» 121
V I династия 122
У падок Египта эпохи Древнего царства 126


596
Содержание
Глава 6
Первый переходный период. Ок. 2160—2055 гг. до н. э.
Стефан Зайдлмайер 128
Проблемы хронологии 129
Характер Первого переходного периода 129
Столица и провинции 130
Обстановка в провинциях 132
Изменения художественных стилей и форм как признаки культурного и социального развития 133
Религиозные идеи 135
Региональный стиль и идентичность 137
Общество и правительство 137
Номарх Анхтифи: кризис, деятельность и власть 138
Соперничество и вооруженный конфликт 141
Боги, политика и риторика власти 142
«Возвышение Фив» и некрополь Эль-Тариф 144
Царь Уаханх Интеф П. 2112—2063 гг. до н. э 145
Царские люди 146
Архитектура и искусство 147
Гераклеопольское царство 149
Эпоха Гераклеополитов в социальной и культурной истории 150
Внутренняя организация Гераклеопольского царства 152
Ком Дара 153
Последняя война 155
Первый переходный период в ретроспективе 156
Глава 7
Возрождение Египта в эпоху Среднего царства. Ок. 2055—1650 гг. до н. э.
Гаэ Каллендер ; 159
XI династия 161
Небхепетра Ментухотеп II 161
Управление царством 163
Строительная деятельность Ментухотепа П 164
Ментухотепы Ш и IV 166
ХП династия 167
Аменемхет! 167
Сенусерт I 170
«Письма Хеканахта» 172


Содержание
597
Царские анналы и правление Аменемхета II 173
Сенусерт II и создание фаюмской ирригационной системы 174
Завоевание Нубии при Сенусерте Ш 177
Аменемхет Ш: культурный расцвет Среднего царства 179
Аменемхет IV и Себекнеферу 181
ХШ династия 182
Политические изменения в эпоху Среднего царства 184
Царский двор 187
Городская жизнь: припирамидный город в Лахуне 188
Внешняя торговля 189
Религия и погребальная практика 190
Культурные достижения Среднего царства 193
Глава 8
Второй переходный период. Ок. 1650—1550 гг. до н. э.
Жанин Буррио 194
Территория Авариса 196
Мемфис: дом Птаха 205
Кусы: граница между египетским и азиатским Нилом 211
Фивы — южный город: появление XVI и XVII династий 214
Элефантина и крепости в области Второго порога 218
Царство Куш 219
Аварис и Фивы в состоянии войны 221
Воссоединение Двух Земель при Яхмосе I 227
Глава 9
XVIII династия в Доамарнекий период. Ок. 1550—1352 гг. до н. э.
Бетси М, Брайан 231
Яхмос I и начало Нового царства 231
Гробницы царей и элиты конца XVII — начала XVIII династии 234
Аменхотеп I и характер XVHI династии 236
Памятники Аменхотепа I 238
Значение царственных женщин в начале правления XVIII династии 241
Тутмос I и его семья 244
Памятники Тутмоса I 245
Политика Тутмоса I в Нубии и Сирии—Палестине 247


598
Содержание
Гробница Тугмоса I и царский «культ предков» 249
Недолгое царствование Тутмоса II 250
Регентство Хатшепсут 252
Амбициозные строительные проекты Хатшепсут 253
Храм в Дейр эль-Бахри: утверждение царствования Хатшепсут 256
Внешняя политика Хатшепсут 258
Единоличное правление Тутмоса Ш 259
Тутмос III в Леванте 261
Аменхотеп II 265
Строительная программа Аменхотепа II 266
Аменхотеп II в Леванте 269
Царские жены в середине правления XVIII династии 270
Легитимация Тутмоса IV 271
Памятники Тутмоса IV 272
Тутмос IV в Сирии—Палестине и Нубии 274
Царская власть и женщины царской семьи при Тутмосе IV 275
Аменхотеп Ш 277
Божественность Аменхотепа Ш 278
Строительная программа Аменхотепа Ш 280
Царица Тийя 283
Внешняя политика в царствование Аменхотепа Ш 284
Администрация во времена XVIII династии 285
Глава 10
Амарнский период и позднее Новое царство. Ок. 1352—1069 гг. до н. э.
Якобус ван Дийк 289
Религия Нового царства 290
Аменхотеп IV и Карнак 291
Эхнатон и Амарна 293
Царственные женщины в Амарнский период 294
Искусство и архитектура Амарнского периода 296
Гробницы и погребальные верования в Амарне 300
Жизнь за пределами Амарны в Амарнский период 302
Последствия Амарнского периода 303
Тутанхамон 306
Царствования Эйе и Хоремхеба 308


Содержание 599
Рамсес! 310
Сети I и «возрождение» 311
Рамсес II 312
Преемники Рамсеса II 319
Рамсес III и XX династия 321
Рамсес IV 324
Последние цари XX династии 325
Исторические и социальные последствия Амарнского периода при Рамессидах 327
Глава 11
Египет и внешний мир Ян Шоу 332
Расовая и этническая идентичность египтян 332
Иконография военных действий и завоеваний: текстовые и визуальные свидетельства 333
Где для египтян начинался внешний мир? 335
Материальные свидетельства о ранних контактах Египта с Азией и Нубией 337
Царство Пунт 340
«Империализм» Среднего и Нового царств 342
Библ 344
«Народы моря» 346
Выводы 347
Глава 12
Третий переходный период. 1069—664 гг. до н. э.
Джон Тейлор 348
Исторический обзор 349
От XXI династии к XXIV: Ливийский период 356
Ливийский элемент в египетском обществе 356
Государственная структура и политическая география 358
Идеология царствования 363
Роль военной элиты в Ливийский период 366
Экономика и контроль над ресурсами при XXI— XXIV династиях 367
Кушитское владычество. XXV династия, 747—664 гг. до н. э 369
Подъем царства Куш 370
Захват Египта кушитами 371


600
Содержание
Правление кушитских монархов 372
Межкультурные связи: Египет и Куш 374
XXV династия как период обновления 375
Куш и Ассирия 376
Религия и материальная культура в Третий переходный период 378
Храмовые культы и персонал 378
Погребальные практики 380
Художественное развитие и технология 385
Выводы 386
Глава 13
Поздний период. 664—332 гг. до н. э.
Алан Б. Ллойд 388
Саисская династия: возрождение мощи Египта 388
Первое персидское владычество 400
Независимость Египта. 404—343 гг. до н. э 402
Культура в непрерывном развитии 408
Глава 14
Птолемеевский Египет. 332—30 гг. до н. э.
Алан Б. Ллойд 414
Вступление 414
Горячее лето царства 416
Военная мощь 419
Земля Египта 425
Долгий упадок 437
Глава 15
Римский период. 30 г. до н. э. — 311 г. н. э.
Дэвид Пикок 440
Администрация 442
Армия 443
Экономика 446
Религия 456
Ремесло и торговля 460
Демография 464
Характер Римского Египта 465
Эпилог 466


Содержание 601
Хронология 467
Словарь терминов 477
Карты, планы, рисунки, графики, таблицы 489
Источники рисунков 492
Литература для дальнейшего чтения 494
Указатель 522


Оксфордская история Древнего Египта: В 2 кн. / Под ред. Я. Шоу; пер. с англ. В.П. Былковой; научн. ред. Д.Б. Прусаков, Н.В. Лаврентьева. — М.: Ладомир, 2024. Кн. I. — 603 с., илл.
ISBN 978-5-86218-646-8 (Кн. I)
ISBN 978-5-86218-648-2
«Оксфордская история Древнего Египта» — один из самых авторитетных в мире научных монографических обобщающих трудов, в котором история Древнего Египта — от начала каменного века до вхождения этих территорий в состав Римской империи — получила подробнейшее освещение. Живой рассказ и прекрасные иллюстрации (свыше 250) позволяют читателю составить панорамное и глубокое представление о зарождении и становлении цивилизации древних египтян, охватывая период от 700 тыс. лет до н. э. до 311 г. н. э.
Коллективу ведущих западных египтологов, каждый из которых является носителем передовых научных знаний в своей области, удалось очертить основную последовательность политических событий древнеегипетской истории, включая подробный анализ трех так называемых переходных периодов, которые прежде воспринимались как «темные века». На фоне подъема и падения правящих династий емко охарактеризованы также культурные и социальные особенности соответствующих эпох, в частности, развитие художественных и литературных стилей. Поскольку в таких аспектах египетской культуры, как монументальная архитектура, заупокойные верования и этническое самосознание, темп изменений необязательно был связан со скоростью политических перемен, каждый из авторов постарался пролить свет на подоплеку социальных и культурных изменений и отразить менявшийся облик Древнего Египта — от деталей биографии конкретных лиц до социальных и экономических факторов, формировавших жизнь народа в целом.
В русском издании, в отличие от оригинального английского, большинство иллюстраций вынесено в отдельную (вторую) книгу (альбом с двумя вкладышами) и отпечатано на мелованной бумаге, преимущественно в цвете, что позволило лучше передать особенности египетских древностей, обсуждаемых авторами, и тем самым повысить познавательные достоинства данного труда. Кроме того, для русского издания иллюстративный ряд был немного расширен.
Будучи отличным путеводителем по древнеегипетской истории, настоящее издание снабжено развитым справочным аппаратом, отражающим современное сост ояние научного знания: детальной хронологией, словарем специальных терминов, картами, планами, схемами, подробным указателем и проч.
Рекомендуется всем, кто хотел бы открыть для себя завораживающий мир материальной и духовной культуры одной из самых иьпршующих цивилизаций в истории человечества.


Научное издание
ОКСФОРДСКАЯ ИСТОРИЯ ДРЕВНЕГО ЕГИПТА В двух книгах
I
Редактор Ю.А. Михайлов Технический редактор В.Г. Курочкин Корректор ОТ. Наренкова Компьютерная верстка и препресс И.А. Курочкина. ВТ. Курочкин
ИД No 02944 от 03.10.2000 г.
Подписано в печать 09.10.2023 г.
Формат 60х901/]С. Гарнитура «Баскервиль». Печать офсетная. Печ. л. 37,75.
Тираж 500 экз. Зак. Ns 23К1296.
Научно-издательский центр «Ладомир» 124365, Москва, Зеленоград, ул. Заводская, д. 4 Тел. склада: 8-499-729-96-70
E-mail: ladomirbook@gmail.com
Отпечатано в соответствии с предоставленными материалами в АО «ИИК “Чувашия’’» 428019, г. Чебоксары, пр. И. Яковлева, 13
IIIIIIIIIIIIW
IIIIIIIIIIIIIIIIIIIII
НЕЗАВИСИМЫЙ АЛЬЯНС


ОКСФОРДСКАЯ
ИСТОРИЯ ДРЕВНЕГО ЕГИПТА
«Оксфордская история Древнего Египта» — один из самых авторитетных в мире научных монографических обобщающих трудов, в котором история Древнего Египта — от начала каменного века до вхождения этих территорий в состав Римской империи — получила подробнейшее освещение. Живой рассказ и прекрасные иллюстрации (свыше 250) позволяют читателю составигь панорамное и глубокое представление о зарождении и становлении цивилизации древних египтян, охватывая период от 700 тыс. лет до н. э. до 311 г. н. э.
Коллективу ведущих западных египтологов, каждый из которых является носителем передовых научных знаний в своей области, удалось очертить основную последовательность политических событий древнеегипетской истории, включая подробный анализ трех так называемых переходных периодов, которые прежде воспринимались как «темные века». На фоне подъема и падения правящих династий емко охарактеризованы также культурные и социальные особенности соответствующих эпох, в частности, развитие художественных и литературных стилей. Поскольку в таких аспектах еттгпетской культуры, как монументальная архитектура, заупокойные верования и этническое самосознание, темп изменений необязательно был связан со скоростью политических перемен, каждый из авторов постарался пролить свет на подоплеку социальных и культурных изменений и отразить менявшийся облик Древнего Египта — от деталей биот рафии конкретных лиц до социальных и экономических факторов, формировавших жизнь народа в целом.
В русском издании, в отличие от оригинального английского, большинство иллюстраций вынесено в отдельную (вторую) книгу (альбом с двумя вкладышами) и отпечатано на мелованной бумаге, преимущественно в цвете, что позволило луиис передать особенности египетских древностей, обсуждаемых авторами, и тем самым повысить познавательные достоинства данного груда. Кроме того, для русского издания иллюстративный ряд был немного расширен.
Будучи отличным путеводителем по древнеегипетской истории. настоящее издание снабжено развитым справочным аппаратом, отражающим современное состояние научного знания, — детальной хронологией, словарем специальных терминов, каргами, планами, схемами, подробным указателем и проч.
Рекомендуется всем, кто хотел бы открыть для себя завораживающий мир материальной и духовной культуры одной из самых интригующих цивилизаций в истории человечества