Text
                    КЕМБРИДЖСКАЯ ИСТОРИЯ ДРЕВНЕГО МИРА
ТОМ II Часть 1



THE CAMBRIDGE ANCIENT HISTORY THIRD EDITION VOLUME II PART 1 HISTORY OF THE MIDDLE EAST AND THE AEGEAN REGION C. 1800-1380 B.C. Edited by I.E.S. EDWARDS F.B.A. Formerly Keeper of Egyptian Antiquities, The British Museum THE LATE CJ. GADD F.B.A. Professor Emeritus of Ancient Semitic Languages and Ciivilizations, School of Oriental and African Studies, University of London N.G.L. HAMMOND F.B.A. Professor Emeritus of Greek, University of Bristol E. SOLLBERGER Keeper of Western Asiatic Antiquities, The British Museum Cambridge UNIVERSITY PRESS
КЕМБРИДЖСКАЯ ИСТОРИЯ ДРЕВНЕГО МИРА ТОМИ В двух частях Часть 1 ИСТОРИЯ БЛИЖНЕГО ВОСТОКА И ЭГЕЙСКОГО РЕГИОНА Ок. 1800—1380 гг. до н. э. Под редакцией И.-А.-С. ЭДВАРДСА, С.-ДЖ. ГАДДА, Н.-ДЖ.-Л. ХЭММОНДА, Э. СОЛЬБЕРЖЕ III ЛАДОМИр Научно-издательский центр «Ладомир» Москва
ПЕРЕВОДЧИКИ Б.Е. Александров (гл. 6, 10, 15), И. С. Архипов (гл. 1,5), В.П. Бьикова (Предисловие, гл. 4а — 4с, 12—14), А.В. Зайков (гл. 3, 7, 10, 11, 16), Е.С. Иванюк (гл. 2, 8), А.В. Миронова (гл. 9) НАУЧНЫЕ РЕДАКТОРЫ П.В. Башарин (гл. 7, 16), АЛ. Ильин-Томич (гл. 2, 8), А.К. Лявданский (гл. 3, 10, 11) История Ближнего Востока и Эгейского региона. Ок. 1800—1380 гг. до н. э. / Под редакцией И.-А.-С. Эдвардса, С.-Дж. Гадда, Н.-Дж.-Л. Хэммонда, Э. Сольберже: Перев. с англ. — М.: Ладомир, 2020. — 916 с. (Кембриджская история древнего мира. Т. П.1) ISBN 978-5-86218-564-5 Первая часть второго тома «Кембриджской истории древнего мира» посвящена историческому развитию Ближнего Востока и Эгеиды в период приблизительно с 1800 по 1380 г. до н. э. Книга включает разделы по Месопотамии, Египту, Ирану, Сирии и Палестине, Анатолии, Балканской Греции и островам Эгейского моря, каждый из которых был написан специалистом по соответствующему региону. Столь разнородный материал потребовал объединения усилий представителей разных дисциплин и при работе над русским переводом: был сформирован коллектив переводчиков, в который вошли ассириологи, египтологи и антиковеды, которые постарались внести необходимые уточнения, отражающие изменения в объеме научного знания, произошедшие с момента выхода английского оригинала. © Cambridge University Press, 1973. © Коллектив авторов. Перевод, примечания, 2020 ISBN 978-5-86218-564-5 © НИЦ «Ладомир», 2020. Репродуцирование [воспроизведение) данного издания любым способом без договора с издательством запрещается
ПРЕДИСЛОВИЕ К РУССКОМУ ИЗДАНИЮ Первая часть второго тома «Кембриджской истории древнего мира» (КИДМ П.1) посвящена историческому развитию Ближнего Востока и Эгеиды в период приблизительно с 1800 по 1380 г. до н. э.1. Книга включает разделы по Месопотамии, Египту, Ирану, Сирии и Палестине, Анатолии, Балканской Греции и островам Эгейского моря, каждый из которых был написан специалистом по соответствующему региону. Столь разнородный материал потребовал объединения усилий представителей разных дисциплин и при работе над русским переводом книги: был сформирован коллектив переводчиков, в который вошли ассириологи, египтологи и антиковеды. Одной из главных сложностей, с которой столкнулись переводчики, оказался разрыв в объеме научных знаний: тем, которым располагает наука сейчас, и тем, что был доступен авторам английского оригинала несколько десятков лет назад. КИДМ П.1 датирована 1973 годом, однако в ее состав вошли главы, завершенные еще в начале 1960-х годов2 и отражающие, соответственно, достижения науки предшествующего десятилетия. Между тем с середины прошлого века во всех древневосточных дисциплинах был достигнут значительный прогресс, в некоторых случаях заставивший полностью пересмотреть прежние взгляды. Эта изменения связаны прежде всего с открытием и вводом в оборот новых источников. Масштаб прироста фактических данных можно проиллюстрировать кон¬ 1 В современной специальной и обобщающей литературе редко встречается хронологическая компоновка материала, которой придерживаются авторы и редакторы древневосточных томов САН. Так, напр., в работах по истории Месопотамии для 2-го тысячелетия до н. э. выделяется старовавилонский (2004—1595 гг.) и средневавилонский (1595—1150 гг.) периоды. КИДМ П.1 охватывает лишь середину — финал первого и начальную фазу второго периода. 2 См., напр., с. 50 наст. изд.
6 Предисловие к русскому изданию кретными количественными примерами. Старовавилонский период в истории Месопотамии и сопредельных регионов, которому в книге посвящены гл. 1, 5, отчасти 7 и 10, в середине 1950-х годов был известен на основе всего 8850 архивных текстов3. К 1979 г., когда КИДМ П.1 уже была издана, это количество возросло вдвое — до 17 тыс.4. Сейчас число опубликованных архивных документов старовавилонского времени составляет приблизительно 33 тыс. единиц5. Расширение источниковедческой базы закономерно привело к существенному обновлению исторических реконструкций. Они обогатились новыми событиями и именами, обрели большую стройность благодаря уточненной хронологии и свежим интерпретациям фактов. В этих условиях переводчики оказались перед двоякой задачей: с одной стороны, было необходимо точно передать содержание оригинала, с другой — требовалось указать, где оригинал вступает в расхождение с современными представлениями о предмете. Кроме того, поскольку КИДМ является научным изданием и справочно-библиографический аппарат играет в ней большую роль, было желательно дать отсылки к новейшей научной литературе. Эти необходимые дополнения вносились переводчиками в двух формах: в виде постраничных примечаний внутри основного текста и кратких послесловий к отдельным главам. Все добавления внутри авторского текста помечены инициалами сделавшего их переводчика. Как и в некоторых предыдущих томах, лаконичность английского оригинала требовала своего рода «расшифровки», в результате чего возник добавочный русский текст, взятый в квадратные скобки. В русском переводе КИДМ П.1 отсутствует единая научная редактура, и каждый переводчик несет ответственность исключительно за переведенные им главы и тот дополнительный материал, который посчитал необходимым внести. Вместе с тем огромную работу по скрупулезной вычитке и литературному редактированию всего тома выполнил Ю.А. Михайлов (издательство «Ладомир»), за что переводчики выражают ему самую искреннюю благодарность. Слов признательности заслуживают также другие участники издательского коллектива, вложившие много сил в подготовку сложного текста КИДМ П.1 к печати. Все ошибки и недочеты перевода остаются целиком на совести его авторов. Б.Е. Александров, сентябрь 2018 г. 3 Charpin D. The Assyriologist and the Computer: The «Archibab» Project // Hebrew Bible and Ancient Israel (2014) 3/1: 142. 4 Там же. 5 По данным проекта «Вавилонские архивы (XX—XVII вв. до н. э.)» (URL: http://www. archibab.fr/archibab.pdf; http://vvww.archibab.fr/actu.pdf (дата обращения: 2.09.2018)).
ПРЕДИСЛОВИЕ Первая часть второго тома «Кембриджской истории древнего мира» открывается событиями того времени, когда в Западной Азии боролись между собой аморейские династии, создавая и разрушая союзы; при этом они сохраняли великую шумеро-аккадскую культуру, унаследованную от завоеванного населения. Это была эпоха западных семитов, среди которых выделяется прежде всего семитская династия Хаммурапи — «первого законодателя». Тем не менее семитам не суждено было контролировать эти территории на протяжении долгого времени. Пришельцы с северо- востока, касситы, вскоре овладели Вавилонией и удерживали власть целых пять столетий, установив, таким образом, самую продолжительную династическую преемственность в истории данного региона. Между тем в Анатолии подъем хеттов привел к возникновению первой державы индоевропейцев, которая в конце концов нанесла смертельный удар аморейскому правлению в Вавилоне. Вскоре нестабильность в Западной Азии сказалась и на долине Нила. Из Азии на юг продвигались племена, подчинившие себе большую часть дельты Нила и постепенно проникшие в Средний и Верхний Египет. Ма- нефон, древнеегипетский историк и жрец из города Севеннита в египетской Дельте, назвал эту группу азиатских народов гиксосами и сообщил, что господства они достигли «без битвы». Хотя мы не располагаем источниками, позволяющими предположить, что главенствующего положения гиксосы достигли иным путем, нежели в процессе постепенного проникновения, следует помнить, что они имели превосходство в вооружении: они располагали боевыми колесницами с лошадьми; следует также учитывать политическую и военную слабость Египта в то время. Египетские традиции были усвоены гиксосами, и в этом отношении они не отличались от других захватчиков в более ранние и в более поздние времена. Тем не менее для населения Египта они являлись всегда чужеземцами. Через полторы сотни лет их всё же изгнали из страны, что привело к возвышению череды воинственных правителей ХУШ династии, распростра¬
8 Предисловие нивших свою власть до берегов Евфрата на северо-востоке и в Судане на юге. Благодаря этим двухвековым завоеваниям значительно пополнились богатства фараонов и храмов, при этом уровень жизни, по меньшей мере высших классов, достиг выдающихся показателей, обеспечив всемерное процветание. Последний период истории Египта, описанный в данной книге, касается правления Аменхотепа Ш, когда воцарилась стагнация, хотя внешне всё выглядело прямо противоположным образом. Данным царствованием и завершилась эпоха. В Эгеиде в это время сложилась блестящая цивилизация минойского Крита. Ее наиболее выдающимися памятниками являются большие дворцы в Кноссе, Маллии и Фесте. Благодаря прекрасно выполненным фрескам, изображениям на геммах и печатях, изделиям из металла нам многое известно о жизни и обществе Крита. В то же время в материковой части Греции в среднем бронзовом веке фиксируется вторжение народов, говоривших на индоевропейском языке, отдаленном предшественнике греческого языка гомеровских эпических поэм. Оно завершилось подъемом микенской цивилизации, во многом испытавшей влияние Крита, но в конце концов подчинившей остров. Одним из достижений минойской цивилизации было линейное письмо, и микенские завоеватели Крита унаследовали его. Эти тексты расшифрованы и представляют собой древнейшие письменные свидетельства на греческом языке. Представители «Cambridge University Press» расширили состав материалов первой книги второго тома КИДМ, введя дополнительную информацию, отсутствовавшую в первой публикации глав, печатавшихся самостоятельными выпусками. Наша книга могла бы стать еще полнее, если бы профессор Гадд, о смерти которого мы сообщили в Предисловии ко второй книге первого тома, и д-р В.-К. Хейс не ушли из жизни, прежде чем том был подготовлен к печати. Профессор С.-Дж. Гадд начал собирать материалы для главы «Хаммурапи и конец его династии», но его работа прервалась на начальной стадии, поэтому издатели решили остановиться на том, что уже было сделано, ограничившись введением лишь небольших дополнений. В Предисловии к первой книге первого тома КИДМ был объяснен принцип формирования постраничных библиографических сносок; в настоящем издании применена та же система. В постраничных сносках приведены также ссылки на таблицы, которые войдут в отдельный Том иллюстраций — он будет подготовлен сразу же по завершении работы над второй книгой первого тома. В настоящее издание включены схематические карты, что было целесообразно сделать еще при первой публикации глав отдельными выпусками, добавлены отсутствовавшие в них текстовые иллюстрации к гл. 3 и 11, планы дворцов к гл. 12, а в гл. 15 введена генеалогическая таблица хеттских царей, преемников Тудхалии. Две главы были переведены К.-Е.-Н. Чайльдсом, бывшим помощником хранителя отдела печатных изданий Британского музея: гл. 1 — с французского языка и гл. 7 — с немецкого. Гл. 4 (Ь) и 12 были переведены с немецкого языка В.-Дж. Дэйлом, директором Теттенхолл-колледжа.
Предисловие 9 Хотя, за единственным исключением, все главы, относящиеся к Западной Азии, увидели свет отдельными выпусками еще при жизни профессора Гадда, подготовка к печати значительной части предлагаемого тома потребовала дополнительной редакторской работы, требовавшей специальных знаний. По этой причине издательство любезно откликнулось на просьбу двух ныне живущих редакторов и привлекло д-ра Э. Сольберже в качестве дополнительного редактора. Профессор Стерлинг Доу попросил выразить благодарность Дж. Чэд- вику за его любезную помощь и советы в написании гл. 13 (а), В.-Е. Мак- леоду — за данные, касающиеся отметок гончаров из Лерны, Дж.-Л. Кэски, автору данных раскопок, — за согласие на публикацию их результатов. За разрешение включить в гл. 16 неизданные материалы раскопок и разведок д-р Р.-Х. Дайсон благодарит К.-А. Барни (Северный Азербайджан), К. Гоффа (Восточный и Южный Луристан, Тепе Баба Джан рядом с Нурабадом в Луристане), Л. Левина (Курдистан), Дж. Мелдгаарда (Западный Луристан), О.-В. Мускарелла (Динха Тепе), Д. Стронака (регион Гурган и Хамадан, Ярим Тепе), X. Тране (Западный Луристан), М. ван Лоона (данные Шмидта о Камтарлане, Шинья Сабз, Суркх Дом) и T.-К. Янга-младшего (Южный Азербайджан, Курдистан, Северо-Восточный Луристан, Годин Тепе). Редакторы неизменно получали от сотрудников «Cambridge University Press» всяческую помощь и хотели бы от всей души поблагодарить их за дружеское участие, профессиональную работу и заботу о данной книге. Я.-Я.-С. Эдвардс, Я -Дж.-Л. Хэммонд, Э. Сольберже
Глава 1 Ж.-Р. Кюппер СЕВЕРНАЯ МЕСОПОТАМИЯ И СИРИЯ* I. Шамши-Адад I Всего тридцать лет назад (то есть за тридцать лет до выхода САН П.1 в 1973 г. — ИА.) Хаммурапи, объединитель Вавилонии, казался едва ли не единственной выдающейся фигурой своей эпохи. В действительности к тому времени, когда он взошел на престол, весь север Месопотамии уже занимала другая централизованная империя. Ее создателем был Шамши- Адад I, о чьей выдающейся роли в истории стало известно лишь благодаря недавним открытиям. Если Хаммурапи унаследовал крупное царство от отца, то происхождение Шамши-Адада было более скромным. Он принадлежал к одному из многочисленных кланов кочевников, наводнивших Месопотамию после падения Ш династии Ура. Отец Шамши-Адада, Ила-кабкабу, правил областью, граничившей с царством Мари, и в какой-то момент вступил с ним в конфликт1. Дальнейшие события известны плохо. По одной из вер сий, Шамши-Адад оказался в Вавилонии, тогда как его брат унаследовал престол Ила-кабкабу. Позднее Шамши-Адад захватил Экаллатум на ле¬ * За сорок лет, прошедших со времени выхода третьего издания САН П.1, объем наших знаний об истории Верхней Месопотамии и Сирии в первой половине 2-го тысячелетия до н. э. увеличился в несколько раз. Во-первых, в научный оборот были введены тексты из архивов, открытых при раскопках Телль-Римаха (Каттара), Телль-Лейлана (Шу бат-Энлиль), Телль-Бийя (Туттуль) и других памятников на территории региона. Во-вторых, были опубликованы тысячи новых документов из ранее известных архивов, прежде всего из Мари. В тех случаях, когда содержание очерка Ж.-Р. Кюппера резко расходится с современными представлениями, перевод дополнялся специальными (маркированными буквами) сносками и замечаниями переводчика. В целом же в качестве подробных современных обзоров истории региона в этот период можно рекомендовать следующие работы: Charpin D., Ziegler N. Mari et le Proche-Orient à l’époque amorrite: essai d’histoire politique Ц Florilegium Marianum 5 (Paris, 2003); Charpin D. Histoire politique du Proche-Orient amorrite (2002—1595) Ц Orbis biblicus et orientalis 160/4 (Fribourg; Göttingen, 2004) 4: 128-231, 347-383. 1 G 6: 207 сл., 212. (Вероятно, столицей царства на Среднем Евфрате, с которым вступил в конфликт Ила-кабкабу, был Цупрум, а не Мари, см. далее, сноска 42. — ИА.)
I. Шажши-Адад I 11 вом берегу Тигра1а, близ устья Малого Заба: падение этой крепости открыло ему путь в Ассирию* 2. Момент был удачным, поскольку Ассирия лишь недавно восстановила свою независимость^, выйдя из-под власти Нарам-Сина, царя Эшнунны, чьи владения простирались до верховий Ха- бура3. Завоевания Нарам-Сина оказались непрочными: после его смерти Ассирия сбросила иго Эшнунны — но лишь для того, чтобы подчиниться Шамши-Ададу. Взойдя на престол Аттпттура, Шамши-Адад начал расширять свои владения в западном направлении. В архивах дворца при раскопках города Мари найдено письмо правителя «Верхней страны», искавшего защиты у Яхдун-Лима:4 ранее автор письма успешно противостоял нападениям Халаба, Каркемиша и Уршу, но притязания Шамши-Адада, который уже захватил несколько городов его царства, представляли более серьезную угрозу. Вскоре сошел со сцены и сам Яхдун-Лим, убитый собственными приближенными5, которые, возможно, действовали в интересах Шамши-Адада. Как бы то ни было, последний воспользовался ситуацией и захватил Мари, а наследник Яхдун-Лима по имени Зимри-Лим нашел убежище при дворе царя Халаба. После аннексии Мари территория под властью Шамши-Адада заметно расширилась, поскольку Яхдун- Лим владел долиной Среднего Евфрата вплоть до устья Балиха. Оказавшись во главе империи, простиравшейся от предгорий Загроса до Евфрата, Шамши-Адад решил разделить власть с сыновьями6. Старший, Ишме-Даган, получил Экаллатум, а вместе с ним и тяжкую обязанность сдерживать воинственных горцев и неусыпно следить за действиями царства Эшнунна, которое оставалось главным врагом империи. В Мари был назначен младший сын — Ясмах-Адду, чьей главной задачей было противостоять набегам кочевников из сирийских степей. Переписка между царем и сыновьями, найденная в Мари, а также небольшой архив из Телль-Шемшары, центра наместничества в южном Курдистане, позволяют судить о размерах владений Шамши-Адада. В направлении Эшнунны граница — насколько вообще можно говорить о «границах» для этой эпохи — проходила, видимо, примерно по Узейму или вдоль Тигра. Восточные пределы были предметом территориальных споров: так, Шамши-Адад сражался с преемником Нарам-Сина (по имени Дадуша) за обладание городом Кабра (недалеко от Эрбиля)7, в то время 1а Согласно современным представлениям, Экаллатум находился на правом берегу Тигра, вероятно, в дневном переходе вверх по течению от Аттпттура (см.: Ziegler N. Ц FM 6: 223-228. - ИА). 2 G 7: 34 сл.; G 6: 211; § I, 5: 35 сл. наст. изд. 2а Город Ашшур впервые становится столицей территориального царства лишь в середине 2-го тысячелетия до н. э., и применительно к более ранним эпохам название Ассирия давно не употребляется как обозначение политического образования, см.: Charpin D. // ОБО 160 (2004) 4: 128—129, с литературой (ИА). 3 G 6: 8 примеч. 1. 4 G 1, т. I: 22, No 1. 5 G 7: 35 примеч. 28; § I, 3: 63. 6 §1,5:27. 7 § I, 7: 441. См. далее, с. 15 наст. изд.
12 Глава 1. Северная Месопотамия и Сирия как Шушарру (Телль-Шемшара) пришлось уступить туруккеям8. В этих землях приходилось сталкиваться не только с постоянной враждебностью Эшнунны, но и с непокорными обитателями предгорий Загроса — кутия- ми и туруккеями. Последние оказались особенно опасными соперниками. После заключения мирного договора Мут-Ашкур, сын и преемник Ишме- Дагана, женился на дочери туруккейского вождя по имени Зазия9, союза с которым добивался сам вавилонский царь Хаммурапи10. Собственно Верхняя Месопотамия оставалась под прямой властью Шамши-Адада. В это время снова активизировались ассирийские «колонии» в Каппадокии, но мы не знаем, в какой степени реальная власть нового правителя распространялась на Анатолийское плато. Западная граница империи, вероятно, проходила по Евфрату, за которым начиналась территория царства Ямхад со столицей в Халабе. В одной из надписей Шамши-Адад похваляется тем, что возвел триумфальную стелу в Ливане на берегу Средиземного моря11, но такое могло произойти только во время недолгого похода, чьи цели, в соответствии с традицией, которую заложил еще Саргон Аккадский, были скорее экономическими, нежели военными. В то же время Шамши-Адад приложил немало усилий к тому, чтобы ограничить влияние Халаба. Он заключил союзы с правителями северной Сирии, в частности с царем Каркемиша, и скрепил брачными узами добрые отношения с Катной: его сын Ясмах-Адду женился на дочери царя Катны Ишхи-Адду12. Наконец, в южном направлении владения Шамши-Адада на Среднем Евфрате почти достигали широты Эшнунны. Шамши-Адад создал обширную и процветавшую империю. Ее территория, пересекаемая несколькими важными торговыми путями, включала в себя изобильные равнины Ассирии, влажный пояс предгорий Анатолийского плато и плодородные долины Хабура и Евфрата. Неудивительно, что на эти земли претендовали все соседи империи — от полуголодных разбойников в горах и степях до честолюбивых правителей Халаба, Эшнунны и Вавилона. Шамши-Адад противостоял всем угрозам с дальновидностью, умением, энергией и упорством. Двум его сыновьям была поручена защита западной и восточной границ империи. Ишме-Даган, подобно своему отцу, был отважным воином, не боявшимся рисковать жизнью, на которого Шамши-Адад мог положиться как на себя самого. В письмах он часто приводил старшего сына в пример младшему, который вовсе не был похож на брата. Слабый и нерешительный, Ясмах-Адду чаще заслуживал упреков, нежели похвал:13 «Ты что, ребенок, а не мужчина? Разве у тебя нет бороды на щеках? — писал ему отец, не стеснявшийся в выра¬ 8 § I, 6: 31. 9 G 1, т. П: 90, No 40. (В действительности сватовство Мут-Ашкура к дочери Зазии состоялось спустя одиннадцать лет после смерти Шамши-Адада и распада его державы, причем брак так и не был заключен, см.: Charpin D., Ziegler N. Ц FM 5 (2003): 236. — ИА ) 10 G 1, т. VI: 54, Ns 33. 11 § I, 1: 15. 12 См. далее, с. 29 наст. изд. 13 См. § I, 3: 68 сл.
I. Шамши-АдаЫ 13 жениях. — Здесь твой брат одержал победу, а ты там спишь среди женщин...» Ишме-Даган тоже нередко укорял брата: «Зачем ты жалуешься из-за этого? <...> Дело того не стоит!»14 В том же письме он советовал — не то из политических соображений, не то из подлинного желания помочь брату — обращаться к царю не напрямую, а через его, старшего брата, посредство: «Когда собираешься написать царю, пиши сначала мне, чтобы я помог тебе советом». В другом письме Ишме-Даган восклицал: «Прояви благоразумие!» Шамши-Ададу, стремившемуся привить сыну навыки государственного управления, пришлось отправить в Мари советников, которые пользовались доверием царя и были осведомлены обо всех получаемых Ясмах-Адду распоряжениях15. При этом Шамши-Адад лично контролировал их исполнение. В его письмах затрагивались не только вопросы государственной политики, международных отношений или военных действий, но и менее значимые вещи, вроде назначения чиновников, движения караванов с посланниками, мер по отношению к беглецам, наблюдения за кочевниками, распределения скота или провизии, строительства судов и будущих поездок Ясмах-Адду, не говоря уже о собственно делах семьи. Сохраняя жесткий контроль над положением дел, Шамши-Адад всё же не лишал сыновей и чиновников инициативы. Например, Ясмах-Адду должен был самостоятельно назначить наместника Терки и управляющего дворцом в Мари16. Отец нередко жаловался: «Когда наконец ты станешь хозяином в собственном доме? [Неужели] ты не видишь, как твой брат командует большими армиями?»17 Впрочем, управление государством не лежало на плечах одного лишь царя: в империи была организована надежная система администрации на всех уровнях. Отдельные округа находились под властью наместников, которые тщательно отбирались на основании двух критериев: компетентности и лояльности18. Другим высшим чиновникам поручались конкретные задачи: например, один из них был назначен в «штаб» Ясмах-Адду для подготовки переписи военнообязанного населения19. Организация канцелярии и финансового учета отличалась эффективностью. Страну во всех направлениях пересекали гонцы: Шамши-Адад часто настаивал на срочной доставке сообщений и, вопреки принятой тогда практике, нередко указывал в своих письмах дату отправления, а иногда даже время суток20. Царь и его сыновья постоянно находились в дороге, но адресованные им послания в конце концов попадали в архивы центральной администрации, где содержались в строгом порядке. Таким же жестким правилам подчинялось составление 14 G 1, т. IV: 96 слл., Nq 70. (Здесь приводится более точный, нежели в САН П.1, перевод, сделанный с аккадского оригинала. — ИА) 15 G 6: 194. 16 G 1, т. I: 38, № 9; 120, Ne 61. 17 G 1, т. I: 182, № 108. 18 G 1, т. I: 38, № 9; 52 слл., No 18; 122, Nq 62; 200, Ne 120. 19 G 6: 194. 20 G 1, T. I: 42, Nq 10; 128, № 67 (cp.: Oppenheim A.L. //JNES 11 (1952): 131 слл.).
14 Глава 1. Северная Месопотамия и Сирия и хранение финансовых документов. Например, Шамши-Адад в одном из писем требовал подробных отчетов о стоимости изготовления серебряных статуй21. Не меньше внимания, чем гражданской администрации, уделялось организации военного управления. В городах были расквартированы небольшие гарнизоны, а перед каждой военной кампанией проводилась мобилизация как среди оседлого населения, так и среди кочевников: воинская доблесть ханеев высоко ценилась. После возвращения из похода воины отправлялись по домам. Иногда случалось, что они получали увольнительные на несколько дней между двумя заданиями; время от времени сменялся и личный состав гарнизонов. Перед кампанией составлялся список воинов и распределялась провизия. Численность войск могла достигать значительных величин: в осаде Нурругума, взятие которого стало, по словам самого Шамши-Адада, одним из главных военных событий его правления, участвовало 60 тыс. человек22. Переписи населения, во время которых проводились очистительные ритуалы22а и составлялись списки призывников, организовывались как на уровне отдельных округов, так и по всему царству23. В состав армии, скорее всего, входил специализированный персонал, хотя тексты из Мари об этом не упоминают23"1. Войско было обеспечено всем необходимым снаряжением для ведения осады (кстати, до открытия архивов Мари единственным источником сведений об этой стороне войны были для нас ассирийские памятники). При осаде использовались средства, которые можно назвать классическими: строительство опоясывающих укреплений для блокады города, возведение земляных насыпей для доступа к верхним уровням фортификаций, подкопы под стены, а также осадные орудия двух видов — башни и тараны24. Подготовка к военным действиям велась загодя: активно применялся шпионаж, а пропагандистские кампании, которые поручались подкупленным местным жителям, открывали путь для вторжения. Цель состояла в том, чтобы убедить население добровольно перейти на сторону завоевателя. Наконец, впереди основных сил двигались авангарды, чьей задачей была рекогносцировка25. Шамши-Адад лично водил солдат в бой, командовал войсковыми смотрами, встречался с иностранными правителями, следил за правильным исполнением приказов на местах и поддерживал в рабочем состоянии созданную им бюрократическую машину, иными словами, он редко засиживался на одном месте. Едва ли у его державы была постоянная 21 G 1, т. I: 138 слл., Na 74. 22 См.: Læss0e J. // Assyriological Studies. 16 (1965): 193. 22а Представление о том, что во время переписей проводились очистительные ритуалы, малообоснованно, ср.: Durand J.-M. // Littératures du Proche-Orient Ancien 17 (1998): 332— 334 (ИА). ^3 G 6: 23 слл. 23a В настоящее время такие упоминания известны: Durand J.-M. // LAPO 17 (1998): 363-365 (ИА). 24 См.: KüpperJ.-R. // RA 45 (1951): 125 сл. 25 Там же: 123 сл.
I. Шамши-Адад I 15 столица. Судя по дошедшим до нас письмам, Шамши-Адад нечасто бывал в Ашшуре или Ниневии, предпочитая город в верховьях Хабура, — вероятно, на месте этого города сейчас находится городище Чагар-Базар26, где были найдены хозяйственные архивы того времени. Тогда город носил название Шубат-Энлиль — в честь бога, главным центром почитания которого был Ниппур. Бог Энлиль провозглашал имена царей и вручал им скипетр. Амбиции Шамши-Адада не уступали по размаху его завоеваниям: царь без лишних сомнений наградил себя титулом «царя вселенной», который некогда носил Саргон Аккадский. Чтобы подкрепить свои притязания, Шамши-Адад обратился к покровительству Энлиля, провозгласив себя его наместником и выстроив в Ашшуре новый храм этого божества27. Вероятно, из тех же побуждений Шамши-Адад восстановил храм Ишгар в Ниневии, некогда построенный аккадским царем Манинггушу, и посвятил новый храм богу Дагану в городе Терка, который был центром его культа28, ведь когда-то именно Даган принял поклонение Саргона и в награду пожаловал тому владычество над «Верхней страной». История царствования Шамши-Адада пока еще не написана28*. Благодаря письмам из Мари нам известны некоторые значительные события этого времени, не складывающиеся в единую картину. Хронологическая последовательность событий не установлена, и дошедшие до нас разрозненные сведения относятся, вероятно, лишь к небольшой части правления Шамши-Адада, общая продолжительность которого составила тридцать три года. В текстах этого времени встречаются датировки двух типов29. В ассирийской системе год обозначался по имени специально назначавшегося чиновника-эпонима, а в намного менее распространенной в регионе вавилонской системе — по какому-либо значительному событию. Учитывая многочисленные свидетельства о военных операциях в царской переписке, правление Шамши-Адада трудно назвать мирным временем. Одна из крупнейших военных кампаний этого периода была направлена на покорение области Малого Заба. Кампания закончилась взятием нескольких важных городов, в том числе Кабры, Аррапхи и Нурругума30. В горных областях на восточных окраинах державы велись не всегда успеш¬ 26 G 7: 36; G 6: 2 слл. (Данные раскопок 1980-х годов подтвердили давнее предположение, согласно которому Шубат-Энлиль находился на месте современного городища Телль-Лейлан на востоке Хабурского треугольника, см.: D. Charpin // Mari: Annales de recherches interdisciplinaires 5 (1987): 129—140. Недавно было доказано, что городище Чагар- Базар соответствует древнему городу Ашнаккум, см.: D. Lacambre // Chagar Bazar 3 (2008): 145-154. - ИА.) 27 § I, I: 13 сл. 28 § I, I: 9 сл., 17. См. § I, 8: 25 сл. 28a Cp. сноску * в начале насг. главы [ИА). 29 § I, 2: 53 сл. 30 § I, 6: 72 слл. (Нурругум находился не в области Малого Заба, а значительно севернее, на Тигре, близ современного Мосула, см.: Charpin D., Ziegler N. // FM 5 (2003): 274, с литературой. Кампания против Нурругума состоялась несколькими месяцами позже взятия Аррапхи и Кабры (Там же: 91—101). — ИА.)
16 Глава 1. Северная Месопотамия и Сирия ные военные операции против племени туруккеев31. Тщательно организованная экспедиция была направлена на завоевание региона Зальмакум с центром в городе Харран32. О войне с Эшнунной известно лишь по немногочисленным разрозненным свидетельствам: в частности, датировоч- ная формула царя Дадуши сообщает о победе над войском, которым командовал Ишме-Даган33. Другая оборонительная кампания, организованная против Эшнунны, упоминается только в переписке между Ишме- Даганом и Ясмах-Адду — по всей видимости, эти события происходили уже после смерти их отца33а. Шамши-Адад сошел со сцены на пике своего могущества. Сын и преемник Дадуши, царь Эшнунны Ибаль-пи-Эль П, назвал пятый год своего правления «годом смерти Шамши-Адада». Это может означать, что к тому времени Эшнунна попала в зависимость от Великого царя. Подтверждением может служить письмо Ишме-Дагана, в котором он после восшествия на престол уверяет брата, что держит в узде эламитов и их союзника, царя Эшнунны34. Однако опасения Ясмах-Адду оказались вполне обоснованными: об этом у нас есть достаточно свидетельств. Несколько писем, найденных в Мари, сообщают о наступлении эшнуннских войск: они достигли берегов Евфрата у города Рапикум, в трех днях пути от Сиппара вверх по течению, и продолжают двигаться дальше. Дати- ровочные формулы восьмого и девятого годов правления Ибаль-пи-Эля П знаменуют разрушение Рапикума и поражение армий стран Субарту и Хана, то есть Ассирии и Мари35. Ишме-Даган так и не сумел прийти на помощь брату. Без сомнения, ему приходилось сражаться на других фронтах, поскольку кончина Шамши-Адада стала поводом для немедленного нападения на его владения. Ясмах-Адду, оставленный без поддержки и не обладавший выдающимися личными качествами, был обречен. Точные обстоятельства его исчезновения неизвестны. Содержание одного из писем дает основания считать, что Ясмах-Адду после поражения старшего брата был изгнан из Мари36. 31 § I, 5: 28 примеч. 1. 32 G 1, т. I: 40, № 10; 72, № 29; 110, № 53; 116 слл., № 60. 33 § I, 7: 440 ел. 33а Время вторжения Эшнунны в евфратские владения Ясмах-Адду с точностью не установлено; вполне вероятно, что оно имело место задолго до смерти Шамши-Адада, ср.: Charpin D., Ziegler N. // FM 5 (2003): 88 (ИА). 34 G 1, т. IV: 36, № 20. (Как показано в работе: Charpin D. //MARI 1 (1993): 173, автором этого письма был царь города Ашнаккум по имени Ишме-Адду, а адресатом — Ибаль-Ад- ду, царь соседнего города Ашлакка. Никакими другими сведениями гипотеза о том, что царство Эшнунна когда-либо находилось в зависимости от Шамши-Адада, не подтверждается. — ИА.) 35 G 7: 38 сл.; § 1,7: 445 слл. (Эти датировочные формулы Ибаль-пи-Эля П в действительности относятся, соответственно, к девятому и десятому годам его царствования и упоминают события войны между Эшнунной и Мари в четвертый и пятый годы правления Зимри-Лима, т. е. не имеют никакого отношения к рассматриваемому историческому моменту, см., напр.: Charpin D., Ziegler N. // FM 5 (2003): 194—206, 261. — ИА.) 36 § V, 4: 981 примеч. 1.
I. Шажши-Адад I 17 Войско Эшнунны не дошло до Мари: Ибаль-пи-Эль не оставил потомкам никакого сообщения о взятии города. Главным победителем оказался представитель смещенной династии Мари по имени Зимри-Лим, которому удалось вернуться на трон своих предков. Зимри-Лим смог заручиться поддержкой Ярим-Лима, царя Халаба, который многие годы предоставлял тому убежище и позднее отдал в жены свою дочь37. Возможно, Ишме- Даган потерпел поражение именно от войск Халаба, которые затем изгнали из Мари Ясмах-Адду, чье место занял Зимри-Лим. В одном из писем к тесло новый царь Мари заявляет: «Не кто иной, как мой отец возвел меня на трон»38. Тем не менее именно наступление Эшнунны, нанесшее удар с юга по гибнувшей империи Шамши-Адада, открыло Зимри- Лиму путь к возвращению. Ишме-Дагану удалось сохранить власть, но только над Ассирией. Он в одночасье утратил область Среднего Евфрата и большую часть Верхней Месопотамии, где снова возникли независимые царства, а отдельные территории перешли под власть Зимри-Лима39. Ишме-Даган потерял даже область верховий Хабура, включая город Шубат-Энлиль, где находилась резиденция его отца40. Ишме-Даган предпринял несколько попыток контрнаступления в этом направлении, но успехов, видимо, не добился, по крайней мере в течение правления Зимри-Лима. Нам неизвестно, сумел ли он возвратить себе эту часть отцовского наследства после того, как Эшнунна и Мари пали под натиском армий Хаммурапи: с этого момента наши источники замолкают, и оставшаяся часть правления Ишме-Дагана теряется в неизвестности. По данным царских списков, он оставался на троне сорок или даже пятьдесят лет41. Если судить по письмам Шамши-Адада, Ишме-Даган обладал всеми качествами для того, чтобы продолжить дело отца. Но удержать под контролем империю, которая досталась ему по наследству, оказалось непростой задачей. Территория державы была богатой и густонаселенной, но ей не хватало внутреннего единства: империя представляла собой конгломерат областей, имеющих между собой мало общего. Кроме того, географическое положение державы делало ее уязвимой: границы были открыты со всех сторон, прямого пути из Апппура в Мари не существовало, а с запада и востока угрожали могущественные соседи — Халаб и Эшнунна. Империя не смогла пережить человека, который создал ее исключительно благодаря своим личным качествам: неиссякаемой энергии, таланту полководца и организаторским способностям. 37 § Ш, 4: 236 сл. 38 § Ш, 4: 235. 39 § I, 5: 29. 40 G 6: 30. 41 G 7: 36; § I, 5: 31.
18 Глава 1. Северная Месопотамия и Сирия II. Мари Царь Мари Яхдун-Лим, неудачливый противник Шамши-Адада, тоже принадлежал к числу западных семитов, чьи предки оставили кочевой образ жизни и обосновались в долине Евфрата. Происхождение его династии остается неизвестным. Об отце Яхдун-Лима, Ягид-Лиме, мы знаем лишь то, что он вступил в конфликт с отцом Шамши-Адада, а прежде был его союзником42. Вероятно, именно Яхдун-Лим заложил основы будущего величия Мари. От этого царя дошла строительная надпись43, безукоризненное материальное исполнение которой и выдающиеся литературные достоинства показывают, сколь глубоко бывшие жители пустыни усвоили вавилонскую культуру. Согласно надписи, Яхдун-Лим стал первым представителем своего рода, который совершил победоносные походы к Средиземному морю и в прибрежные горы, доставил оттуда драгоценную древесину кедра и обложил эту область данью. Как говорилось выше, Шамши-Адад похвалялся теми же успехами (с. 12 наст, изд.), которые также едва ли можно считать полноценными завоеваниями. Более того, власть Яхдун-Лима над его собственным царством часто оказывалась под угрозой: ему приходилось отражать набеги царьков Среднего Евфрата и вторжения кочевых племен — бенъяминитов и ханеев. Над ханеями Яхдун-Лим одержал одну из самых ярких побед, окончательно подчинив их своей власти. Добившись мира, царь смог построить храм Шамаша и ряд крупных ирригационных сооружений, которые, в частности, должны были снабжать водой новую столицу: в своей надписи Яхдун- Лим заявляет, что «укрепил основания» города Мари44. Несмотря на то, что вскоре его царству предстояло перейти под власть Шамши-Адада, достижения Яхдун-Лима не пропали даром: именно на них, вероятно, опирался впоследствии его сын Зимри-Лим44а. Последний взошел на трон Мари вскоре после смерти узурпатора. Обстоятельства прихода Зимри-Лима к власти известны нам так же плохо, как и хронология его правления в целом. В текстах встречается более трех десятков датировочных формул Зимри-Лима, но порядок их следования не установлен. Официальная переписка позволяет реконструировать ход некоторых событий, но постоянная нестабильность политической ситуации в Месопотамии этого времени заставляет относиться к попыткам упорядочить содержание писем с большой осторожностью4415. 42 G 6: 33. 43 § П, 2. 44 G 6: 33 сл. Ua Зимри-Лим был племянником Яхдун-Лима и провозгласил себя его «сыном», т. е. законным преемником, уже после восшествия на престол (Charpin D., Durand J.-M. // MARI 4 (1985): 336-338) {ИЛ). иъ Сегодня порядок следования датировочных формул Зимри-Лима полностью реконструирован, а хронология и история его правления в целом известны очень хорошо. См. список дополнительной литературы в сноске * в начале наст. гл. {ИА).
П. Мари 19 Основную территорию государства Зимри-Лима составляли долины Среднего Евфрата и Хабура. На юге граница царства проходила близ города Хит. На севере государство, без сомнения, включало в себя область устья Балиха. Статус земель выше по течению Евфрата известен плохо: они либо входили в состав царства Мари и управлялись наместниками, либо представляли собой более или менее автономные государства45. Экспансионистская политика Зимри-Лима была направлена главным образом на покорение «Верхней страны», т. е. северной Месопотамии, которая в этот период была разделена на множество мелких царств. Под контроль Мари перешел по меньшей мере регион верховий Хабура, в то время носивший название Ида-Марац46. Но политика Зимри-Лима предполагала скорее опеку над царьками «Верхней страны» или даже союзнические отношения с ними, нежели аннексию их владений: вероятно, на большее у Мари не хватило бы ресурсов. Такой подход к международным отношениям был тогда очень распространен. В одном из писем, адресованных Зимри-Лиму, говорится: «Нет царя, который был бы могуществен сам по себе: десять или пятнадцать царей следуют за Хаммурапи, правителем Вавилона, столько же — за Рим-Сином, правителем Ларсы, столько же — за Ибаль-пи-Элем, правителем Эшнунны, столько же — за Амуд-пи- Элем, правителем Катны; двадцать царей следуют за Ярим-Лимом, правителем Ямхада...»47 «Великие державы» этого времени не только объединяли вокруг себя вассальных правителей, но и вступали в коалиции друг с другом, где стремились к верховенству. Союзы заключались и распадались в зависимости от обстоятельств и интересов текущего момента. В этом изменчивом мире, где переговоры чередовались со сражениями, политика Зимри-Лима всё же опиралась на несколько постоянных факторов. В частности, царь Мари всегда оставался верным союзником Вавилона и Халаба. Это диктовалось жизненной необходимостью: государство Зимри-Лима было связующим звеном между Вавилонией и северной Сирией, и правителю приходилось сохранять добрые отношения с державами, контролировавшими конечные пункты великого пути. В свою очередь, обе страны были заинтересованы в поддержании свободы торговли, при этом бремя ее ведения возлагалось на евфратского союзника. Но как только Хаммурапи объединил Вавилонию под своей властью и почувствовал в себе силы единолично контролировать этот торговый путь, не делясь прибылью, ничто больше не удерживало его от нападения на Мари. Легко представить, что в этих условиях процветали политические интриги, постоянно выливавшиеся в новые конфликты. Зимри-Лим упоминает об этом в письме к своему тестю, царю Халаба: «Я уже давно взошел на трон, но всё время провожу в битвах и сражениях»48. Врагов у Мари 45 § П, 4: 163. 46 G 1, т. IX: 348 сл.; G 6: 10. 47 G 3: 117; § Ш, 4:230 сл. 48 § Ш, 4: 235.
20 Глава 1. Северная Месопотамия и Сирия было немало. Самым опасным из внешних противников являлось царство Эшнунны, которое часто выступало в союзе с Эламом и не боялось отправлять войска вглубь «Верхней страны»49. Лояльность некоторых вассалов Зимри-Лима приходилось обеспечивать военными средствами. Наконец, постоянную угрозу, которую не могли окончательно устранить никакие победы, представляли кочевники пустынных областей50. Зимри- Лим похвалялся тем, что разгромил бенъяминитов в долине Хабура, но этот триумф дал лишь временную передышку: борьба между кочевниками и оседлыми жителями никогда не прекращалась, поскольку противоречия между ними коренились в самом образе жизни. На смену тем, кто покидал пустыню и оседал на земледельческих территориях, постоянно приходили новые племенные группы. Угроза не ослабевала ни на день. Не довольствуясь набегами на стада и разграблением деревень, кочевники дерзко нападали на торговые города и другие крупные поселения вдоль Евфрата. Контроль над пустыней и сдерживание кочевников были одним из главных направлений политики Зимри-Лима. Потеря бдительности привела бы к катастрофическим последствиям — ведь каждое втор жение кочевников неизбежно влекло за собой начало распада государства. Несмотря на принимаемые меры, безопасность царства находилась под постоянной угрозой. Иногда кочевники целиком захватывали сельскую местность и останавливались только перед стенами городов. В такие времена самому царю не советовали покидать столицу. Без сомнения, борьба с подобными вторжениями отнимала у Зимри-Лима много ресур сов и подрывала экономику страны50*1. Положение дел заметно отличалось от того, что сложилось в державе Шамши-Адада. В частности, испортились отношения с бенъяминитами. Шамши-Адад стоял во главе могущественного централизованного государства и мог контролировать перемещения кочевников на значительных территориях, заставляя их уважать свою власть. Напротив, Зимри-Лим был занят изнурительной борьбой с другими правителями, располагал сравнительно ограниченными средствами и управлял намного менее обширной державой, которая была полностью окружена степными областями. Тем не менее тексты из Мари этого времени создают образ процветающего и сильного царства. Дворец Зимри-Лима обслуживался многочис¬ 49 См. далее, с. 24 наст. изд. 50 См. далее, с. 34 слл. наст. изд. 50а Представление об антагонизме кочевников и земледельцев в истории Месопотамии, и в частности царства Мари, является устаревшим. Сегодня распространена точка зрения, согласно которой две системы хозяйства — земледелие и перегонное скотоводство — дополняли друг друга в экономике Передней Азии первой половины 2-го тысячелетия до н. э., а политическая жизнь определялась сложным взаимодействием племенной и территориальной организаций. Примечательно, что сам Зимри-Лим носил двойной титул «царя Мари и ханеев», т. е. считался одновременно правителем области Среднего Евфрата и предводителем кочевников-бенсималитов, из которых происходил его род. Конфликты Мари с бенъяминитами и другими кочевниками едва ли отличались по сути от войн с соседними царствами. См. об этом в работе: Durand J.-M. // Comptes-rendus de la Rencontre As- syriologique Internationale (2004) 46: 111—197 (.И A.).
П. Мари 21 ленным персоналом, в состав которого входили, например, несколько десятков певиц51. Из соседних стран в город постоянно прибывали путники, в том числе царские слуги, доставлявшие отчеты от посланников Зимри- Лима при иноземных дворах52. Инвентари драгоценностей из дворцовых архивов свидетельствуют о богатстве царя53, а другие отчетные документы регистрируют получение продовольствия и предметов роскоши. Последние обычно поступали от царей соседних стран, которым Зимри- Лим посылал ответные дары. Археологические свидетельства придают этой картине материальное содержание. В одном из писем царь Халаба сообщает Зимри-Лиму, что царь Угарита желает увидеть дворец Мари54. Этот дворец действительно стал самым впечатляющим открытием при раскопках городища55. Сохранившаяся часть колоссального строения включает более двухсот шестидесяти помещений, внутренних дворов и коридоров, образующих в плане форму трапеции; от другой части дворца не осталось никаких следов. Общая площадь строения превышала 2,5 гектара. Отделка жилых комнат и некоторых приемных покоев соответствовала самым высоким стандартам дворцовой архитектуры той эпохи. К числу лучших произведений фресковой живописи относятся большие композиции центрального двора, ведущего в помещение с подиумом и тронную залу. В одной из сцен, которая дала название основной композиции, царь принимает инвеституру из рук богини Ишгар, которая представлена в своей воинственной ипостаси56. Роскошной отделке соответствовал комфорт жилых помещений. В то же время дворец Мари был не только царской резиденцией, но и крупным административным центром со школой, где обучались писцьг5ба, архивами, складами и мастерскими. Трудно представить, чтобы такое здание было создано по замыслу одного человека. Более того, в плане дворца легко прослеживаются отдельные этапы строительства. Последний из них пришелся на правление Зимри-Лима, который оставил об этом свидетельство в виде кирпичей, на которых написано его имя57. Хозяин грандиозного дворца, вызывавшего восхищение современников, нуждался в значительных ресурсах, о чем свидетельствуют и документы того времени. Возникает вопрос о том, откуда Зимри-Лим черпал свое благосостояние. Судя по отчетам провинциальных наместников, царь уделял много внимания сельскому хозяйству и ирригационным работам, от которых зависел урожай58. В царстве функ¬ 51 § П, 1: 59. 52 § П, 3: 585 слл.; G 1, т. VD: 333. 53 G 2: 104. 54 § Ш, 4: 236. 55 См.: Том иллюстраций к САН I и IL ил. 65. 56 См.: Том иллюстраций к САН I и IL ил. 66. 56а Помещение во дворце Мари, которое во время раскопок было принято за школу, в действительности служило для хранения кувшинов с вином (Шарпен Д. Чтение и письмо в Вавилонии (М., 2009): 72—73) {ИА). 57 § П, 10: 169 сл.; § П, 8, ч. I: 18, 47, 52 и везде. 58 § П, 3: 583 сл.; § П, 4: 175 слл.
22 Глава 1. Северная Месопотамия и Сирия ционировала сеть каналов, важнейший из которых (его следы сохранились до настоящего времени) был вырыт по приказу Яхдун-Лима59. Ценой упорных усилий жители царства сумели увеличить площадь земель, пригодных для возделывания. Но плодородие долин Евфрата и Хабура, прорезающих засушливые плато, не может служить достаточным объяснением процветания Мари. Известно, что во время голода, причиной которого, без сомнения, была война, Зимри-Лим просил доставить зерно из северной Сирии60. Ответ на наш вопрос кроется в географическом положении Мари: город контролировал караванный путь, связывавший Персидский залив с Сирией и побережьем Средиземного моря. Стоит прочертить на карте основные направления торговли, и значение этого пути станет очевидным. Именно по нему в Вавилонию поступала древесина, камень и смолы из Ливана и с гор Амануса, вино и оливковое масло из Сирии61. Другие товары доставлялись в Мари из еще более отдаленных стран, вероятно, для перепродажи. Например, один документ сообщает, что Зимри-Лим послал в Вавилон для Хаммурапи какое-то изделие (возможно, отрез ткани), изготовленное на Крите62. Напротив, кипрская медь, часто упоминающаяся в отчетных текстах63, скорее всего, предназначалась для внутреннего использования в Мари, поскольку Вавилония полагалась на другие источники поставок. Город поддерживал тесные связи с такими средиземноморскими гаванями, как Угарит и Библ64, и даже с Палестиной: вавилонские посланники останавливались в Мари на обратном пути из Хацора, города в Галилее65. Едва ли Вавилония могла многое предложить странам к западу от нее; напротив, тесные торговые отношения связывали ее с Дильму- ном (современный остров Бахрейн), откуда, в частности, поступали медь и драгоценные камни. В правление Шампш-Адада в Мари останавливались посланники Дильмуна, возвращавшиеся из Шубат-Энлиля66. По другим маршрутам в Вавилонию прибывали товары из Центральной Азии. Один из торговых путей проходил через Сузы, другой — через долину Диялы. Без сомнения, именно по второму пути доставляли лазурит с рудников Афганистана: в одном из текстов упоминается лазурит, прибывший из Эшнунны67. Олово сначала импортировалось из Элама в Вавилонию, а затем через Мари попадало в Халаб, Катну, Каркемиш и Хацор68. Неудивительно, что у торговой палаты [kärum) города Сиппар была фактория в столице Среднего Евфрата69, лежавшей на перекрестье путей 59 G 1, т. Ш: 112; G 6: 33 сл. 60 § Ш, 4: 235. См. также: А 1: 40 сл. 61 § П, 5: 102 слл; А 2: 73 слл.; А 6: 115. 62 G 2: 111. (Речь идет о паре сандалий, изготовленных скорее «на критский лад», нежели на Крите (Durand J.-M. //Archives royales de Mari 21 (1983): Ns 342). — И A) 63 § П, 5: 102 слл; A 2: 73 слл.; A 6: 115. 64 Там же. 65 G 1,т. VI: 110, No 78. 66 G 1, T. I: 50, No 17. См.: § П, 5: 141. 67 G 1, T. IX: 209, Na 254. 68 G 1, T. VU: 337 сл.; § П, 5: 123 сл. 69 § П, 5: 106 слл.
III. Эшнунна, Ямхад, Катна и другие государства 23 международной торговли. Многочисленные дворцовые склады и хранилища, где при раскопках были найдены ряды огромных глиняных сосудов, могут свидетельствовать о личном участии Зимри-Лима в этом прибыльном деле. Так или иначе, богатством своей сокровищницы царь Мари был обязан в том числе и доходам от международной торговли. Несмотря на конфликты между соперничавшими царствами, Передняя Азия в эту эпоху представляла собой пространство единой цивилизации. Между отдельными областями не было непреодолимых рубежей, и, несмотря на временные ограничения, люди и товары постоянно перемещались от Персидского залива до северной Сирии и от Элама до Средиземноморского побережья. Ключевая роль Мари в этих связях не только обеспечила царству материальное благополучие, но и позволила Зимри-Лиму занять место среди наиболее выдающихся правителей своего времени. В этом качестве он предпринимал дорогостоящие военные кампании и выступал посредником между Халабом и Вавилоном. Но, в конечном счете, величие Мари оказалось эфемерным, а чувство стабильности — обманчивым. Под внешним блеском не было прочного фундамента: без естественных защитных рубежей и внутренних областей страна, вытянутая вдоль Евфрата и Хабу- ра и окруженная кочевниками, не могла оказать серьезного сопротивления по-настоящему мощной военной силе. Пока Хаммурапи был занят на других направлениях, он умело манипулировал Зимри-Лимом, позволяя тому извлекать выгоду из своего положения и защищать торговый путь на запад. Но едва руки Хаммурапи оказались развязаны, как он резко изменил свою политику. Царство Мари было уничтожено в два этапа: сначала город был оккупирован, а затем обращен в руины70. Об объективной слабости его положения свидетельствует тот факт, что регион Среднего Евфрата никогда более не играл важной политической роли. Процветание Мари было недолгим, поскольку всецело зависело от внешних факторов. Апогей в истории царства совпал с моментом геополитического равновесия, и таким благоприятным условиям больше не суждено было сложиться. Заслуга Зимри-Лима состояла в том, что он сполна использовал выпавший ему шанс. III. Эшнунна, Ямхад, Катна И ДРУГИЕ ГОСУДАРСТВА Из «великих держав», перечисленных в известном письме к Зимри- Лиму71, две — Ямхад и Катна — были расположены в Сирии, а одна — Эшнунна — на противоположной стороне Плодородного Полумесяца, к востоку от Тигра. Эшнунна была по праву включена в этот список. Так, известно, что ее цари напрямую вмешивались в дела Верхней Месопо¬ 70 См. далее, с. 36 сл. наст. изд. 71 См. выше, с. 19 наст. изд.
24 Глава 1. Северная Месопотамия и Сирия тамии. Нарам-Син первым из них закрепился в Ассирии, вторгся глубоко внутрь региона и захватил город Ашнаккум в области Верхний Ида- Марац72. Но этот успех был кратковременным: Шамши-Адад вскоре вытеснил Нарам-Сина из Анпнура. Отношение между державой Шамши- Адада и Эшнунной были враждебными73, но фронт боевых действий проходил по восточным рубежам Ассирии. Ишме-Даган надежно охранял Экаллатум и, несмотря на поражение, которое когда-то потерпел от Дадуши, брата и преемника Нарам-Сина, стойко преграждал путь в Верхнюю Месопотамию. Как говорилось выше, после смерти Шамши- Адада Ишме-Даган заверял своего брата Ясмах-Адду в том, что держит Элам и Эшнунну в узде (с. 16 наст. изд.). Между этими двумя державами был заключен долговременный союз: о нем часто упоминается в переписке Зимри-Лима, при этом ведущая роль отводится Эламу74. Сын Дадуши Ибаль-пи-Эль П, к тому времени занявший трон Эшнунны, не стал медлить с нападением на ослабевшего соседа. Войска Эшнунны быстро дошли до Евфрата и направились вверх по долине реки, в сторону Мари. Поход завершился изгнанием Ясмах-Адду и возвращением Зимри-Лима на трон Мари75. Трудно поверить, что намерения Ибаль-пи-Эля П этим и ограничивались, но, по всей видимости, царь Эшнунны не извлек никакой другой выгоды из успешной евфратской кампании. Впрочем, распад державы Шамши-Адада означал восстановление независимости Верхней Месопотамии. Эшнунна снова обратила амбиции на этот регион, время от времени опираясь на союз с бывшим врагом: Ишме-Даган, сохранивший под собственной властью только область Анпнура, в свою очередь, пытался вернуть утраченные владения на западе. Вскоре войска Элама и Эшнунны снова вторглись в Ида-Марац и направились к Ашнаккуму76. По пути они осадили город Разаму, местонахождение которого не установлено;76а им правил один из вассалов Зимри-Лима. Ставки были высоки: сам Хамму- рапи отправил из Вавилона подкрепления своему союзнику в Мари77. В переписке Зимри-Лима упоминается еще один царь Эшнунны по имени Цилли-Син, но мы не знаем, когда он сменил на троне Ибаль-пи-Эля П78. Так или иначе, дни этой династии были сочтены. Датировочная формула тридцать второго года правления Хаммурапи знаменует великую победу Вавилонии над Эшнунной и ее союзниками. Зимри-Лим, которому пред¬ 72 См. выше, с. 11 и 18 наст. изд. 73 См. выше, с. 16 наст. изд. 74 § П, 6: 333 слл. 75 См. выше, с. 16 наст. изд. (Ср. замечания переводчика в сносках 33а—35. — ИА) 76 G 6: 10 примеч. 2. 76а Возможно, это современное городище Телль-Хауа к северо-востоку от Джебель- Синджара (Charpin D., Ziegler N. // FM 5 (2003): 22) [ИА). 77G 6: 86; § П, 6: 338 слл. 78 G 2: 109; § Ш, 6: 140, 200. (Ибаль-пи-Эль и вся царская семья Эшнунны были убиты эламитами ок. 1766 г. до н. э. В 1764 г. до н. э. эшнуннцы избрали царем Цилли-Сина, сотника незнатного происхождения, чье правление длилось два или три года (Charpin D., Ziegler N. // FM 5 (2003): 212-214, 227-228, 241). - ИА).
III. Эшнунна, Ямхад, Катна и другие государства 25 стояло стать следующей жертвой вавилонской экспансии, советовал Хам- мурапи самому занять трон Эшнунны или посадить на него кого-нибудь из приближенных79. Продвинуться настолько далеко вглубь Верхней Месопотамии войскам Эшнунны удалось не только потому, что они встречали поддержку местных сил, но и благодаря отсутствию в регионе какой-либо организованной силы. Если во времена Шамши-Адада страна была объединена под его властью, то после его смерти Верхняя Месопотамия распалась на множество мелких царств. Письма из Мари упоминают о царях Субарту и Зальмакума и о правителях Ида-Мараца80. Наиболее влиятельные из них — например, цари Курды и Haxypaæa — владели несколькими городами. Влажный пояс предгорий между Тигром и Евфратом богат сельскохозяйственными ресурсами, и многочисленные телли, рассеянные по этой территории, в особенности в Хабурском треугольнике, свидетельствуют о том, что в древности регион был густонаселен. Близкое соседство примерно одинаковых по размеру городов не способствует возникновению крупных территориальных государств. В то время Верхняя Месопотамия, скорее, представляла собой коридор, открытый для миграций и захватнических армий. В документах из Мари упоминаются многие царьки Верхней Месопотамии: большинство из них носило западносемитские или, реже, хуррит- ские имена81. У нас почти нет источников информации о народах, населявших эти царства; единственное исключение составляют тексты из раскопок городища Чагар-Базар, на месте которого, возможно, находился Шубат-Энлиль82. Здесь в антропонимике преобладает аккадский элемент, за ним с большим отрывом следует хурритский, и замыкают список западносемитские имена. Вероятно, два миграционных потока, с горной периферии и из Сирийской степи, смешивались с местным населением, которое было родственно вавилонянам, и навязывали ему свои политические структуры. Немногие из этих государств играли какую-либо, пусть даже второстепенную, роль в международных отношениях. Одним из исключений было царство Каркемиш в верхнем течении Евфрата, занимавшее небольшую территорию между крупной державой Ямхад на юге и государством Уршу на севере. Положение царства — в большой излучине Евфрата, где 79 G 3: 120. (Вероятно, это письмо относится ко времени до восшествия Цилли-Сина на престол и, соответственно, до победы Вавилона над Эшнунной (Charpin D., Ziegler N. // FM 5 (2003): 227). -ИА.). 80 G 1, т. П: 80, № 35; т. Ш: 60, No 37; G 3: 109; § П, 10: 173; § V, 4: 986, 992. См. также: G 1, т. IX: 346 слл. 80а Отсутствуют какие-либо сведения о том, чтобы город Нахур был столицей независимого царства во времена Зимри-Лима [ИА.). 81 G 6: 230 примеч. 1. 82 G 6: 229. (См. замечания переводчика в сноске 26. С начала 1970-х годов в Ашнак- куме (Чагар-Базар), Шубат-Энлиле (Телль-Лейлан) и Каттаре (Телль-Римах) были открыты новые крупные корпусы текстов этой эпохи, но антропонимические исследования на их основе не проводились. — ИА.)
26 Глава 1. Северная Месопотамия и Сирия между горами пролегает широкая долина — благоприятствовало международной торговле: область Каркемиша была воротами в Тавр и на Анатолийское плато. Правители города отправляли в Мари не только такие местные продукты, как вино, мед и оливковое масло, но и ремесленные изделия неизвестного происхождения, включая ткани и посуду, а также кедровую древесину с гор Амануса и коней из Анатолии83. Дружественные отношения между Мари и Каркемишем отвечали интересам обоих государств, но при этом их правители имели разный статус. Обмен подарками между царями был прежде всего завуалированной формой торговли, однако известно, что Аплаханда, царь Каркемиша, уделял особое внимание удовлетворению прихотей Ясмах-Адду. Аплаханда называл Шамши-Адада своим отцом и был его верным союзником84. Смена власти в Мари никак не сказалась на отношениях с Каркемишем. После смерти Аплаханды его сын Ятар-Ами объявил о своей верности Зимри-Лиму, что указывает на его вассальный статус по отношению к царю Мари85. Положение Каркемиша осложнялось близостью к границам Ямхада, одного из крупнейших царств эпохи. Если другие «великие цари» имели по десять — пятнадцать вассалов, то за Ярим-Аимом — первым правителем Ямхада, который упоминается в письмах времен Зимри-Лима, — следовало двадцать царей. Об истории Ямхада до начала правления Ярим- Лима известно немного. Среди противников Яхдун-Аима, предка Зимри- Лима, фигурировал некий Суму-эпух из Ямхада. Он несколько раз упоминается в переписке Шамши-Адада, который воевал против него в союзе с царствами Ханпнум, Уршу и Каркемиш. Некоторые исследователи предполагают, что Суму-эпух был предшественником Ярим-Лима на троне Ямхада86, но ни Яхдун-Лим, ни Шамши-Адад не называют Суму- эпуха царем, а последний даже не упоминает о его связях с Ямхадом86а. Так или иначе, Ямхад был могущественным царством еще до возвращения Зимри-Лима в Мари, ведь неспроста последний в годы изгнания нашел убежище именно в Халабе и именно благодаря покровительству Ярим-Лима, который позднее стал его тестем, Зимри-Лим сумел занять отцовский престол. Письма времен Шамши-Адада почти не упоминают о стране Ямхад и ее столице Халабе. Причиной этого едва ли было большое расстояние между державами: Шамши-Адад поддерживал прекрасные отношения с царем города Катна, также расположенного в Сирии. Вероятнее всего, Ярим-Лим (или его предшественник) и Шамши-Адад находились в состоянии конфликта. Впрочем, последний даже не пытался расширить свои владения на правом берегу Евфрата за счет западного соседа, из чего следует, что тот был серьезным противником. Возможно, 83 G 1, т. VD: 337; т. IX: 346; § Ш, 1: 119 ел.; § Ш, 2: 48; § П, 5: 103. 84 § Ш, 8: 28. 85 § Ш, 1: 120. 86 § Ш, 8: 44 слл.; § VD, 4: 114. 8ба Сегодня известно, что Суму-эпух был отцом Ярим-Лима и царем Ямхада (Charpin D, Ziegler N. Ц FM 5 (2003): 41) (ИА.).
III. Эшнунна, Ямхад, Катна и другие государства 27 Шамши-Адад заключил союз с Катной скорее из стремления сдержать Ямхад, нежели ради доступа к побережью Средиземного моря. Вероятно, могущество Ямхада достигло апогея при Ярим-Лиме; впрочем, нет оснований полагать, что положение царства заметно изменилось в правление преемника последнего — Хаммурапи. Источники представляют Ярим-Аима славным и могущественным царем. Зимри-Лим относился к нему с подчеркнутым почтением;87 одно из писем называет Ярим-Лима самым влиятельным правителем своего времени (см. выше, с. 26 наст, изд.). Кроме того, в Мари было найдено письмо Ярим-Лима к царю города Дер, по каким-то причинам не достигшее адресата88. В письме царь Ямхада напоминает «брату», что пятнадцать лет назад спас ему жизнь, направив войска на помощь Вавилону, а также упоминает о пятистах кораблях, посланных царю города Диниктум на Тигре. Оскорбленный неблагодарностью правителя Дера, Ярим-Лим угрожает лично возглавить поход и разгромить его царство. Таким образом, конфликт, о котором упоминает Яхдун-Лим, произошел на севере Вавилонии и к востоку от Тигра, где находился Дер (на месте современного городка Бадра). Врагом Ярим-Лима в этот момент могла быть только Эшнунна, а сама военная кампания, вероятно, явилась ответом на наступление Ибаль-пи-Эля П по Евфрату. В этом случае можно предполагать, что одним из результатов похода стало возвращение Зимри-Лима в Мари. Вне зависимости от обстоятельств этих событий, они свидетельствуют о военном могуществе Ярим-Лима, который дошел с войсками из Халаба до самых границ Элама88а. Помощь, оказанная Вавилону, объясняет то уважение, с которым Хаммурапи относился к посланникам Халаба при своем дворе89. Дружеские отношения сохранялись и после смерти Ярим-Лима: известно, что его сыну (имеется в виду Хаммурапи) советовали отправить войска на помощь вавилонскому тезке90. Не исключено, что царствование Хаммурапи было менее блистательным, нежели правление его отца90'1, но доказательством этого едва ли может служить более раскованный тон писем Зимри- Лима в Халаб. Укрепление собственной власти и процветание царства могли придать Зимри-Лиму уверенности; кроме того, теперь он имел дело с более молодым правителем. В правление Хаммурапи царь Мари снова 87 § Ш, 4: 235 сл.; § Ш, 8: 56. 88 § Ш, 3. 88а Заслуживает внимания гипотеза, согласно которой это «письмо» представляет собой литературное сочинение, содержание которого не имеет исторической основы (Sas- son J. Ц Miscellanea baby Ionica (Paris, 1985): 250—251). Более того, сочинитель текста, возможно, хотел приписать его не царю Ямхада Ярим-Лиму, а царю города Ме-Туран в долине Диялы, носившему то же имя (ср.: Charpin D. // ОБО 160 (2003) 4: 96—97). 89 § Ш, 4: 232. 90 § Ш, 8: 62. 90а Напротив, тексты из Шубат-Энлиля свидетельствуют о том, что влияние Ямхада в правление Хаммурапи после падения Мари распространилось на Хабурский треугольник и область Джебель-Синджара, т. е. намного дальше на восток, чем при Ярим-Лиме (Charpin D. // ОБО 160 (2003) 4: 351-352) [ИА).
28 Глава 1. Северная Месопотамия и Сирия отправился в Ямхад; целью путешествия, по всей видимости, было паломничество к Ад аду — главному божеству Халаба91. Союз между Ямхадом и Мари был неразрывен: письма и отчетные документы упоминают о посланниках, постоянно перемещавшихся между двумя царствами, и многочисленных подарках, которыми обменивались их правители92. Географическое положение Ямхада было выгодным с точки зрения международной торговли. Восточная граница царства проходила по Евфрату, а на западе оно имело выход к Средиземному морю (напрямую или через вассальное государство). Именно через Халаб транспортировались заморские товары, следовавшие либо в область Верхнего Тигра, либо в Вавилонию и далее в Персидский залив. Караваны и путешественники, направлявшиеся из Месопотамии в Сирию и Палестину, неизбежно оказывались в Ямхаде, если только не выбирали опасный путь через пустыню с остановкой в Пальмире. В обмен на олово Халаб поставлял те же товары, что и Каркемиш, — ткани, посуду и местные продукты93. Город также служил перевалочным пунктом для меди с Кипра и предметов роскоши из Эгейского региона94. Известно, что в это время в северной Сирии обитали слоны, и во дворце города Алалах в низовьях Оронта, на пути из Халаба к побережью, были найдены слоновые бивни95. Вероятно, прибыльная торговля слоновой костью находилась под контролем царей Ямхада, чья власть опиралась как на экономическое процветание страны, так и на ее стратегическое положение между средиземноморским миром и Месопотамией. Немногочисленные известные нам личные имена жителей Халаба принадлежат к западносемитскому типу96. В то же время тексты из Ала- лаха свидетельствуют о том, что в северной Сирии тогда жили и хурри- ты. Наиболее ранняя группа документов из этого города, составленных примерно на сто лет позже текстов из Мари, рисует общество, где хурри- ты занимали важное положение во многих сферах97. Следовательно, проникновение хурритов в регион должно было начаться задолго до этого времени, о чем свидетельствуют также хурритские имена некоторых царей из Верхней Месопотамии. Тем не менее в Халабе, как и в Вавилоне и Мари, царская власть находилась в руках амореев. Аморейская династия правила и в соседнем государстве Катна. Город Kama был расположен в центре плодородной Хомсской равнины, где выращивались зерновые, виноград и олива. Сюда вел караванный путь от Евфрата через Пальмиру, а сообщение с морем поддерживалось через перевал Триполи между хребтами Ливан и Ансария. Многочисленные телли, сохранившиеся в регионе, хранят память о процветании древней 91 § Ш, 2: 49; § Ш, 4: 233. 92 § Ш, 4: 236 сл.; § Ш, 8: 58, 64 сл. 93 G 1, т. УП: 337сл.; т. IX: 346; § Ш, 2: 48. 94 См. выше, с. 22 наст. изд. 95 § УП, 10: 102; § УП, 11:74 сл. 96 § Ш, 4: 237 сл.; G 6: 232 сл. 97 См. далее, с. 32 наст. изд.
III. Эшнунна, Ямхад, Катна и другие государства 29 Катны. К востоку от города лежит пояс пастбищ, где и сегодня кочуют овцеводческие племена. Эта переходная зона связывает пахотные земли и пустынные степи, простирающиеся до долины Евфрата; письма из Мари упоминают о богатых пастбищах страны Катна98. Мы не знаем, где проходили границы царства на западе и на юге. Царства Халаба и Катны появляются в источниках почти одновременно. В правлении Шамши-Адада лучше документирована история Катны, поскольку он поддерживал союзнические отношения с ее царем Ишхи- Адду. Союз между двумя правителями был скреплен браком между Ясмах-Адду, правившим в Мари, и дочерью Ишхи-Адду99. Сотрудничество поддерживалось в политической, военной и экономической сферах. Между Мари и Катной часто перемещались войска, и, по всей видимости, в сирийском городе был даже расквартирован отряд из Мари100. Присутствие иностранных войск не указывает на зависимое положение царства: Ишхи-Адду сам настаивал на их прибытии и приглашал зятя принять участие в походе, который завершился захватом богатой добычи101. Инициатива матримониального союза исходила от Шамши-Адада, который писал сыну, что у царственного дома Катны есть «имя». Сам Шамши- Адад называл Ишхи-Адду «братом», то есть отношения между ними были равноправными102. История Катны в последние годы правления Ишхи-Адду почти неизвестна. Он был верным союзником Ассирии, и его положение, вероятно, пошатнулось после крушения державы Шамши-Адада. Могущественный северный сосед Катны, царь Халаба, помог Зимри-Лиму изгнать Ясмах- Адду из Мари, и теперь Ишхи-Адду оставалось полагаться только на собственные ресурсы. Возможно, тогда в Катне к власти пришли другие силы. Как бы то ни было, в переписке Зимри-Лима упоминается уже новый правитель Катны по имени Амуд-пи-Эль. Благодаря переменам во внешней политике (или просто вследствие выгодного географического положения) царство быстро восстановило свои позиции. Город поддерживал тесные связи с Мари, откуда поступало олово; между двумя царствами постоянно циркулировали посланники103. Процветание Мари основывалось на торговле, и городу было выгодно состоять в добрых отношениях с крупным царством на Среднем Оронте, по другую сторону Сирийской пустыни. Без сомнения, Зимри-Лим лично добился примирения между бывшими врагами, Катной и Ямхадом, и в Халабе был заключен мирный договор104. Это событие не следует рассматривать как знак под¬ 98 G 6: 179; § Ш, 5: 422. 99 § Ш, 4: 231; § Ш, 5: 417. 100 § Ш, 8: 76 сл. 101 § Ш, 5: 420 сл. 102 § Ш, 8: 80. 103 G 1, т. VD: 337 сл.; § Ш, 8: 83. 104 § Ш, 5: 423. (Оба текста, на которые опирается автор, говорят литпь о возможном примирении между Ямхадом и Катной; нет никаких сведений о том, что в итоге был заключен мир. — ИА.)
30 Глава 1. Северная Месопотамия и Сирия чинения Катны Ямхаду. Разносторонние дипломатические отношения царства с Мари, Вавилоном, Ларсой, Эшнунной, Аррапхой и даже Сузами105 указывают на его суверенный статус. Вассалы Ярим-Лима, царя Халаба, были, вероятно, более многочисленны, но Амуд-пи-Эль по их числу не уступал Хаммурапи, Рим-Сину и Ибаль-пи-Элю106. В эту эпоху Катна была одной из великих столиц Плодородного Полумесяца. Непосредственно к югу от Катны располагалась страна Амурру, разделенная на несколько небольших царств107. В текстах из Мари еще не найдено надежных свидельств о Дамаске: название Апум, которое, как считают некоторые, обозначало Дамаск в письмах из Амарны108, упоминается также в каппадокийских табличках; более вероятно, что город Апум находился в Верхней Месопотамии109. По отношению к Мари Сирия занимала периферийное положение, а поскольку документы из Мари — единственный источник по истории этого периода, наши знания о Сирии фрагментарны и разрозненны. Чем больше мы удаляемся к западу от Евфрата, тем более скудной становится доступная нам информация. Из приморских городов в текстах из Мари упоминаются только Уга- рит и Библ. Первый из них едва ли поддерживал отношения с Мари напрямую: о желании посетить дворец Зимри-Лима правитель Угарита сообщал через царя Халаба, своего союзника или сюзерена110. В текстах, особенно в отчетных документах111, чаще упоминается город Библ, чьи контакты с Месопотамией засвидетельствованы начиная с периода Ш династии Ура112. Посланники Библа путешествовали вместе с посланниками Халаба и Катны, а царь Библа Янтин-хамму однажды прислал Зимри- Лиму золотой сосуд. Это имя принадлежит к западносемитскому типу, как и имена всех его предшественников, которые известны нам по надписям на предметах, найденных в библских захоронениях113. Династическая печать, всё еще использовавшаяся царями Угарита в XIV и ХШ вв. до н. э., свидетельствует о том, что западносемитские цари правили городом со времен основания I Вавилонской династии114. Сопоставляя эти факты с данными египетских «текстов проклятий», можно заключить, что к тому времени амореи овладели всеми землями к западу от Сирийской пустыни, включая Палестину115. Эти завоевания имели не только политическое значение. Вероятно, именно благодаря им Сирия стала ориентироваться 105 § Ш, 8: 83. 106 См. выше, с. 19 наст. изд. 107 G 6: 179. См. также: Dossin G. //RS О 32 (1957): 37. 108 Ср.: G 7: 115 примеч. 234. 109 См.: Falkner М. ЦArch. f. Or. 18 (1957): 2. (В действительности в это время существовало две области с названием Апум — в Верхней Месопотамии и в Дамасском оазисе (Charpin D. //RA 97 (2003): 20). - ИА.) nt) § Ш, 4: 236; § Ш, 8: 69. 111 См.: Sollberger Е. // Arch. f. Or. 19 (1959-1960): 120 слл. 112 G 2: 111. 113 § Ш, 8: 88. 114 G 6: 235. 115 Cp.: § V, 5: 38 сл.
IV. Хурриты, ок. 7800 г. до н. э. 31 на Месопотамию и играть более существенную роль в общей цивилизации, которая в этот период объединила оба региона. IV. Хурриты, ок. 1800 г. до н. э. Хурриты проникли в северную Месопотамию уже в Саргоновскую эпоху, но в период Ш династии Ура основная масса хурритского населения по- прежнему была сосредоточена к востоку от Тигра. По всей видимости, такая ситуация сохранялась и в эпоху, освещенную текстами из Мари. Одна табличка из Чагар-Базара содержит список персонала дворца в городе Экаллатум; более половины работников носили хурритские имена116. В Шушарре на Малом Забе, к юго-востоку от современного города Ранья, хурритами было большинство жителей117. Вероятно, после смерти Шампш-Адада город был покинут из-за нападений со стороны племени туруккеев118. Имя одного из их вождей, Зазия, имеет хурритский облик; два других туруккея, упомянутых в письме из Мари, тоже носили хурритские имена119. Таким образом, воинственное племя туруккеев, населявшее склоны Загроса и вступившее в столкновение с самим Хаммурапи, принадлежало к хурритской общности. В текстах из Мари упоминаются имена многих правителей Верхней Месопотамии, большинство из которых идентифицируются как западносемитские. Однако четыре или пять из них относятся к хурритскому типу, в том числе имена Адаль-шенни, царя Бурундума, и Шукру-Теттптгу- ба, царя Элахута120. Следовательно, в некоторых случаях экспансия хур- ритов имела и политические последствия. Это не означает, что хурриты численно преобладали среди населения региона. В Чагар-Базаре — единственном месте, где найдены тексты с упоминанием личных имен, — хурриты составляли менее трети от общего числа жителей, а первое место по численности занимали аккадцы121. Кроме Харрана, царь которого был амореем, ни один из городов региона, включая и те, где правили хурритские цари, надежно не локализован121*. По этой причине мы не знаем, где в Верхней Месопотамии находились хурритские государства и были ли они расположены компактно или рассеяны по всему региону. В Сирии власть находилась в основном в руках амореев, но хурриты к этому времени уже пересекли Евфрат и захватили ряд территорий на его правом берегу. Царства, которыми правили хурриты — Хапппум и Ур- 116 G 6: 227 сл. 117 § I, 6: 75. 118 G 1, т. IV: 44, № 25. Cp.: § I, 6: 31. 119 § I, 6: 73; G 6: 232 примеч. 1. 120 G 6: 230 примеч. 1. См. также: Finet А. //RA 60 (1966): 17 слл. 121 G 6: 229. 121а К настоящему времени местонахождение многих из них установлено (см., напр.: Charpin D., Ziegler N. //FM 5 (2003): 272-276) (ИА.).
32 Глава 1. Северная Месопотамия и Сирия шу122, — лежали к северу от Халаба, между рекой и холмистыми предгорьями гор Касий и Аманус. Здесь хурритов и амореев разделяла, возможно, та же граница, что пролегает сегодня между курдо- и арабоязычным ареалами122а. Но эта граница имела, по-видимому, только политическое измерение, поскольку хурритский этнический элемент, судя по всему, тогда уже проник дальше на юг. Сведения о населении этих областей очень скудны: нам известно лишь несколько — западносемитских — имен царских посланников из Халаба и Катны123. Впрочем, более поздние тексты из Ала- лаха предоставляют достаточный материал для сравнения. Таблички из Алалаха делятся на две большие группы. Более ранняя из них (из слоя VU) относится ко времени I Вавилонской династии. В обществе, которое мы реконструируем по данным этих текстов, хурритский элемент был прочно укорененным. Цари Алалаха всё же носили аморейские имена, но хурриты занимали высокие государственные и храмовые должности, а религиозный культ носил отпечаток их влияния. В документах встречается немало хурригских слов, особенно в области материальной культуры, и некоторые признаки указывают на то, что родным языком алалахских писцов был именно хурритский124. Эти данные заставляют датировать проникновение хурритов в регион более ранней эпохой. При этом временной интервал между табличками из слоя УП и документами из Мари составляет не менее пятидесяти лет125. Вторая группа текстов из Алалаха (слой IV) относится к XV в. до н. э. Предстающее в них общество было уже полностью хурритизированным; западные семиты составляли в нем незначительное меньшинство126. Следовательно, в период, разделяющий две группы алалахских табличек, экспансия хурритов продолжалась и набирала силу, но началась она еще до того, как были составлены тексты из слоя VU. Договор, согласно которому царь Халаба А6бан12ба уступал город Алалах своему вассалу Ярим-Лиму, упоминает богиню Хебат: к тому времени великое хурритское божество уже вошло в официальный пантеон127. Существование хурригских царств в северной Сирии во времена Зимри-Лима также указывает на то, что хурритская экспансия в регион шла уже в период, к которому относятся архивы из Мари. 122 G 2: 109. См. также: А 5: 258 слл. (Город Уршу, вероятно, находился на Евфрате, в районе современного Самсата (J. Miller//AoF 28 (2001): 75). — ИА) 122а Ж.-Р. Кюппер, вероятно, полагал, что в начале 2-го тыс. отдельные этноязыковые группы — в частности хурриты и амореи — могли действовать как обладающие самосознанием субъекты политического процесса. Эта точка зрения противоречит современным представлениям, ср. ужё: Дьяконов И.М. Ц ВДИ (1963) 2: 167—179 (ИА). 123 G 6: 232 сл, 236. 124 G 6: 234 сл.; § V, 5: 39. 125 См. ниже, с. 40 наст. изд. (См. также сноску 162а. — ИА) 126 G 8: 9. См. также далее, с. 43. 126а В наст, переводе дается принятая ныне форма имени Аббан вместо используемого в английском оригинале Abbael (ИА). 127 См. далее, с. 48 наст. изд.
V. Бенъяминиты, другие кочевники и хапиру 33 В целом ситуацию с миграциями хурритов около 1800 г. до н. э. можно оценить следующим образом. Основная область их расселения находилась к востоку от Тигра. В Верхней Месопотамии хурриты получили контроль над несколькими небольшими царствами и закрепились на западном берегу Евфрата. Скорее всего, следуя общему направлению с северо-востока на юго-запад, постоянно нараставший поток хурритов спускался с предгорий Плодородного Полумесяца навстречу амореям, которые, в свою очередь, двигались из Сирийской степи. Тексты из Чагар-Базара свидетельствуют о том, что в центральной части Верхней Месопотамии экспансия хурритов была более успешной. На граничащем с пустыней юге региона, в Мари, господствовал аморейский этнический элемент. Здесь хурриты едва ли играли значительную роль, хотя во дворце Мари было найдено несколько текстов религиозного содержания на хурригском128, а также фрагмент письма на этом языке, который, вероятно, умели понимать в канцелярии Зимри-Лима129. В Катне, по другую сторону пустыни, ситуация, видимо, оставалась такой же, как в Мари, тогда как в Халабе и Алалахе присутствие хурритов было более заметным. V. Бенъяминиты, ДРУГИЕ КОЧЕВНИКИ И ХАПИРУ Регион, о котором идет речь в этой главе, в основном характеризуется степным ландшафтом. Долина Евфрата, разделяющая Месопотамию и Сирию, образует узкую плодородную полосу, окруженную пустынными территориями. Между сельскохозяйственными землями и собственно пустыней, граница которой определяется по годовому уровню осадков, лежит степной пояс, где принадлежащие кочевникам стада находят достаточно воды и пастбищ. К западу от Евфрата степи доходят до области Пальмиры, а в восточном направлении охватывают регион Балиха и Ха- бура. Степные народы этой эпохи были полукочевниками. В полном смысле кочевой образ жизни предполагает использование верблюда, который тогда еще не был одомашнен130. Древние полукочевники разводили главным образом овец, медленно перемещались с одного места на другое и не могли далеко отходить от рек или других источников воды. Как правило, у полукочевых народов были более или менее постоянные поселения в долинах, куда они возвращались в период сева и сбора урожая. Скотоводы жили на границах пустыни, вблизи от сельскохозяйственных земель и в постоянном контакте с оседлым населением. Постепенно многие из полукочевников сами оседали на этих землях и становились земледельца¬ 128 См. далее, с. 47 наст. изд. 129 Cp.: Laroche E. /IRA 51 (1957): 104 слл. 130 G 6: X; § V, 5: 27.
34 Глава 1. Северная Месопотамия и Сирия ми, в то время как их место неизменно занимали другие скотоводческие группы. Исследования антропонимики показывают, что все полукочевые племена этого времени принадлежали к одной этнической общности — западносемитскому народу, который обычно называют амореями. Амореи происходили из Сирийской пустыни; после падения Ш династии Ура они расселились по всей Вавилонии, включая области за Тигром, оставили следы своего языка в топонимике и основали новые царские династии. Еще раньше авангард аморейских племен обосновался в древних городах Месопотамии и поселениях между реками и пустыней, но основная масса амореев продолжала кочевать в степях Сирии и Верхней Месопотамии, то и дело вступая в конфликты с оседлым населением. Самые яркие свидетельства об этом содержатся в документах из Мари. Среди непокорных народов, о которых говорят источники, особое место принадлежало бенъяминитам131. Они населяли обширные территории: постоянные поселения бенъяминитов располагались вдоль Евфрата, но значительная часть народа кочевала между рекой и пастбищами Верхней Месопотамии, прежде всего в области Харрана. В поисках пастбищ они нередко переправлялись на правый берег Евфрата и со своими стадами доходили до западных пределов Сирийской пустыни, в области Халаба, Кагны и Амурру. Бенъяминиты образовывали свободную конфедерацию, включавшую целый ряд племен, четыре из которых нам известны по названиям131"1. Два племени дали свои имена городам Сиппар-Амнанум и Сиппар-Яхрурум. Син-кашид, основатель аморейской династии Урука, происходил из племени амнанеев. Предводителями бенъяминитов были «шейхи» или, иногда, «цари», то есть военные вожди; такое разделение существует и у современных бедуинов132. Отношения бенъяминитов с оседлым населением обычно были напряженными, а то и открыто враждебными, особенно в правление Зимри- Лима. Донесения царю говорят о неожиданных набегах, нападениях на города и подозрительных передвижениях бенъяминитов, которые грозили вылиться в общее восстание. Бенъяминиты постоянно совершали грабительские вылазки, которые иногда приобретали масштабы войны. При этом они заключали союзы с малыми государствами северной Месопотамии, а однажды вступили в союз с самим царем Эшнунны. В такие времена защитить от кочевников могли только стены городов. В постоянных столкновениях победы сменялись поражениями. Одна из датировочных формул Зимри-Лима говорит о разгроме бенъяминитов у города Саггара- тум в долине Хабура и об истреблении их предводителей. Следует отметить, что этот конфликт по самой своей природе был бесконечным, и государственная власть должна была постоянно сохранять бдительность 131 § V, 4; G 6: 47 слл.; G 1, т. УП: 224. Здесь и далее используется традиционное обозначение «бенъяминиты» вместо более точного «яминиты»; cp.: § V, 3: 49; § V, 5: 37 сл. 131 а Сегодня известны пять бенъяминитских племен: амнанеи, раббеи, упрапеи, яри- хеи, яхруреи (DurandJ.-M. // CRRAI46 (2004): 158) (ИА). 132 G 6: 59; § V, 6: 120.
V. Бенълминиты, другие кочевники и хапиру 35 перед лицом угрозы со стороны упрямого и вечно ускользающего противника. Кроме того, оседлому населению угрожали не одни только бенъямини- хы. К западу от Евфрата главная опасность исходила от народа сутиев, населявшего Сирийскую пустыню133. Долгое время сутии были известны только по разрозненным упоминаниям в текстах из Вавилонии времен I династии, но недавно стало известно, где находился основной ареал расселения этого народа, также состоявшего из нескольких племен134. По сведениям писем из Мари, сутии были закоренелыми и дерзкими грабителями, которые орудовали по всей Сирийской степи и на границах пустыни вдоль Евфрата, вплоть до самой Вавилонии. Подобно бенъяминитам, сутии не боялись нападать на города: их жертвами становились то поселение на Евфрате ниже Аны, то перевалочный пункт на пути из Пальмиры в Дамаск, а то и сама Пальмира, важный узел караванных маршрутов. Иногда они атаковали большими силами: в одном из донесений, полученных Ясмах-Адду, говорится о двух тысячах сутиев, направлявшихся в область Катны. Мирные отношения с этим народом почти не засвидетельствованы. О других полукочевых народах известно еще меньше. Некоторые из них, вероятно, были родственны бенъяминитам: например, раббеи, жившие в Ямхаде, называли себя их братьями135. Название племени Бене- сим’аль, «сыновья севера»136, было образовано по той же модели, что и слово «бенъяминиты» (Бене-ямина) — «сыновья юга». До сих пор это название встречалось в источниках лишь изредка и преимущественно в связи с «Верхней страной». Отношения раббеев с бенъяминитами были, вероятно, более дружественными136*1. О племенах нумха и ямутбал не известно практически ничего137, но любопытно, что на Среднем Евфрате в этот период всё еще встречались мигрирующие группы с такими названиями, тогда как другие их представители много раньше дали свои имена областям на левом берегу Тигра. Напротив, мы располагаем большим количеством свидетельств о хане- ях, чья история была тесно связана с царством Мари138. Они населяли долины Евфрата и Хабура, и только в округе Терка, расположенном между Мари и устьем Хабура, проживало несколько тысяч ханеев. Этот народ присутствовал и в Верхней Месопотамии, главным образом в богатых травой степях между Балихом и верховьями Хабура. Ханей также вели полу- кочевнический образ жизни, но находились на пути к оседлости: на смену степным станам приходили поселения на берегах Евфрата, где ханеи занимали земли, предоставленные дворцом в обмен на службу. Многие из 133 G 6: 83 слл.; G 1, т. VD: 224. 134 § V, 7: 198. 135 G 6: 53. 136 G 6: 54 сл.; А 5: 258 слл. 13ба См. выше, сноска 50а (ИА). 137 G 6: 216 сл. 138 G 6: 1 слл.; А 6: 107.
36 Глава 1. Северная Месопотамия и Сирия них были профессиональными солдатами, которые служили царям Мари даже после того, как Яхдун-Лим подчинил ханеев своей власти. Мы встречаем ханеев в числе дворцовой стражи, в провинциальных гарнизонах, в следивших за пустыней патрулях и в экспедиционных отрядах. Не считая нескольких мелких происшествий, ханеи предстают в источниках верными слугами царей Мари, полностью подконтрольными центральной власти. Шейхи ханеев, несмотря на сохранение племенной организации, занимали скромное положение: ханейские отряды формировались в соответствии с делением на кланы, которых известно около десяти. Из-за важной роли, которую ханеи играли в Мари, их название было распространено на всех западных семитов царства. Не исключено, что иногда в эту эпоху словом «ханеи» обозначались любые полукочевники139. Наконец, еще одна этносоциальная группа носила название хапиру140. Собираясь в отряды, хапиру грабили города, а время от времени сражались на стороне того или иного царька «Верхней страны». Сведения о хапиру происходят главным образом из западной части Верхней Месопотамии, то есть из области между Евфратом и верховьями Хабура. Позднее, в правление Иркабтума, царя Халаба, хапиру появились и в Сирии. Названию «хапиру» посвящен целый ряд исследований, но о его значении и происхождении по-прежнему ведутся оживленные споры. Тем не менее, исследователи всё реже придают этому слову этнический смысл. Тексты из Мари указывают, что хапиру могли принадлежать к разным «западносемитским» полукочевым группам: например, в одном документе к категории «хапиру» отнесены одновременно представители сутиев и племени ямутбал. Следовательно, хапиру не составляли отдельной группы внутри полукочевой общности. Это обозначение следует считать описательным, но его происхождение и смысл по-прежнему неизвестны14021. Значение слова, без сомнения, менялось в зависимости от региона и периода141, но в документах из Мари оно, похоже, применяется к бандам наемников, промышлявших грабежом и сеявших смуту в Верхней Месопота- VI. Завоевания Хаммурапи НА СЕВЕРЕ И УПАДОК ВОСТОЧНЫХ АМОРЕЙСКИХ ЦАРСТВ Дипломатические архивы, найденные в Мари, не содержат никаких сведений об обстоятельствах внезапного разрыва между Хаммурапи и Зимри- 139 § V, 5: 37. (В настоящее время эта точка зрения является общепринятой, cp.: Du¬ rand J.-M. // CRRAI38 (1992): 113. - ИА) ™ G 6: 249 слл.; § V, 2: 18 слл., 26; § V, 7. 140а Слово происходит от глагола «haparum», «переселяться, удаляться в изгнание» (DurandJ.-M. Ц Annuaire du Collège de France 105 (2004—2005): 570—571) [ИА). 141 См.: § V, 1: 131.
VI. Завоевания Хажмурапи на севере... 37 Лимом. Даже догадываясь о его причинах142, мы пока не можем восстановить цепь событий, которые привели к разрушению Мари. О победе над евфратским царством упоминается только в датировочной формуле тридцать третьего года правления царя Вавилона; формула тридцать пятого года сообщает, что город был обращен в руины. Вероятно, между этими двумя событиями Зимри-Лим пытался восстановить собственное положение либо силой оружия, либо дипломатическими средствами142а. Однако уже первое поражение оказалось слишком тяжелым. За ним последовала оккупация города: в Мари были найдены списки солдат и ярлыки от кор зин с табличками, на которых проставлена вавилонская дата — тридцать второй год Хаммурапи143. В это время в городе были расквартированы войска завоевателя, а его чиновники хозяйничали в дворцовых архивах. Экспансия Вавилона не могла закончиться с захватом Мари. Тридцать третий год правления Самсуилуны, преемника Хаммурапи, был назван в ознаменование строительных работ в городе Сагтаратум, который прежде был столицей одной из провинций царства Мари144. Это заставляет полагать, что Хаммурапи включил в состав своей империи все территории, ранее находившиеся под властью Зимри-Лима. Но удалось ли вавилонянам продвинуться дальше — в «Верхнюю страну»? На северо-западном направлении это должно было привести к столкновению с государством Ямхад, так как после исчезновения царства Мари влияние Халаба наверняка распространилось на левый берег Евфрата. Предполагают, что в северном направлении власть Хаммурапи могла достигать области современного Диярбакыра, но это мнение не представляется обоснованным145. Если вавилоняне и завладели Ассирией, вынудив Ишме-Дагана отправиться в изгнание, то путь захватчиков, без сомнения, пролегал вдоль Тигра145а. После этого история Верхней Месопотамии погружается для нас во тьму. Аморейские царства, существовавшие в регионе во времена Зимри- Лима, одно за одним уходили в небытие под напором хурритского вторжения. Когда, почти три столетия спустя, молчание источников прерывается, вся Верхняя Месопотамия оказывается под властью государства Ми- 142 См. выше, с. 19 наст. изд. 142а У нас нет никаких сведений о судьбе Зимри-Лима после захвата Мари; возможно, именно внезапная смерть царя повлекла за собой нападение Вавилона (Sasson J. Ц J AOS 118 (1998): 461) (ИА). 43 G 6: 40 примеч. 1. 144 § VI, 3: 22. 145 G б: 176 примеч. 2. 145а Датировочная формула тридцать третьего года правления Хаммурапи описывает, помимо захвата Мари, покорение всей Верхней Месопотамии от Экаллатума на востоке до страны Зальмакум в верховьях Балиха на западе. При этом Ишме-Даган не отправился в изгнание, а, наоборот, вернулся на трон Экаллатума в качестве ставленника Вавилона. Мы не знаем, сколь долго Хаммурапи удерживал завоеванные территории под своей властью; вероятно, до его смерти под прямым контролем Вавилонии находилась по меньшей мере долина Евфрата до города Туттуль в устье Балиха (Charpin D. // ОБО 160/4 (2003): 327—328). Более поздние датировочные формулы (Там же: 332) сообщают о двух новых походах Хаммурапи в Верхнюю Месопотамию (Субарту) (ИА.)
38 Глава 1. Северная Месопотамия и Сирия танни146. Город Мари продолжал существовать, но пребывал в глубоком упадке. На месте державы Зимри-Лима возникло царство Хана со столицей в городе Терка, в 70 км к северу от Мари147. В Терке, бывшем провинциальном центре, находилось крупнейшее святилище Дагана, главного божества Среднего Евфрата. Официальный титул царей Мари состоял из трех частей: «Царь Мари, Туттуля и страны Хана»148. После вавилонского вторжения Мари перестал быть столицей и утратил значение, а Туттуль, без сомнения, находился вне сферы влияния новых правителей. От прежнего титула осталось только упоминание страны Хана: племя ха- неев, расселенное по Среднему Евфрату, дало название всему региону. История царства Хана, которая могла бы прояснить многие хронологические проблемы, пока еще реконструирована недостаточно. Источники представляют собой небольшую группу документов, в которых встречаются имена шести царей149. Время их правления точно не известно. По палеографическим особенностям эти тексты мало отличаются от табличек из Мари, за исключением некоторых расхождений в репертуаре знаков и чтениях некоторых из них, указывающих на более позднюю эпоху. Наиболее надежным критерием оказываются оттиски печатей на документах. Собрание цилиндрических печатей и их оттисков из Мари предоставляет достаточно материала для сравнения. Глиптика Мари близко следует классической вавилонской традиции, но демонстрирует тенденцию к развитию в сторону так называемого «сирийского стиля»150. Оттиски на табличках из царства Хана принадлежат к совершенно другому типу, который близок к стилю конца I Вавилонской династии и начала касситского периода151. Таким образом, в развитии глиптики Среднего Евфрата наблюдается явный разрыв, который объясняется как новым импульсом, полученным в ходе продолжительной вавилонской оккупации, так и определенной дистанцией во времени. Не вполне ясна даже последовательность шести правителей царства Хана. Вероятно, срок правления каждого из них был невелик, как у царей первых западносемитских династий Вавилонии. Так или иначе, все документы из Ханы относятся к одному недолгому периоду. Судя по антропонимике, этнический состав населения региона не претерпел значительных изменений. За одним исключением, царские имена принадлежат к «западносемитскому» типу: Амми-мадар, Хаммурапи, Исих-Даган, Ишар-Лим, Шунухрамму. Среди населения царства преобладал аккадский элемент. 146 См. далее, с. 45 наст. изд. 147 § П, 4: 154 слл. 148 G 6: 30. 149 См.: G 5: 63 сл.; § VT, 2: 205. (Сегодня история этого царства известна намного лучше, а хронология полностью пересмотрена (см.: Charpin D. // RA 105 (2011): 41—59, с литературой). Установлено, в частности, что династия правителей, носивших титул «царь страны Хана», относится не к старовавилонскому, как считалось прежде, а к началу средневавилонского периода. Столицей державы, основанной еще в правление Самсуилуны, был, скорее всего, Мари, а не Терка. — ИА.) 150 § П, 8, часть 3: 248 слл. 151 G 5: 63 сл.
VIL «Великое царство» Халата 39 Хурритские и касситские имена не встречаются в текстах из Ханы; исключение составляет касситское имя царя Каштилиаша152. В своей политике этот правитель следовал тем же традициям, что и остальные цари Ханы. Согласно вавилонскому обычаю, один из годов его царствования назван в честь указа о «восстановлении справедливости» («mutarum»); в клятвах Каштилиаша фигурируют боги Шамаш, Даган и Итур-Мер153. В источниках нет никаких сведений в пользу гипотезы, согласно которой в долине Среднего Евфрата существовало касситское царство. Имя Каштилиаша указывает только на его связи с касситским царским домом Вавилонии, поэтому, несмотря на некоторые трудности, его можно считать последним известным царем династии Хана154. Царство Хана возникло благодаря ослаблению Вавилонии, но само приходило в упадок, по мере того как иссякали потоки товаров с юго-востока. Евфратский караванный путь заканчивался в северной Сирии, над которой вскоре нависла угроза хетгского вторжения. Небольшое царство на Среднем Евфрате было обречено исчезнуть в смутные времена, когда за разрушительными вторжениями хеттов последовала экспансия хурри- тов, вскоре распространивших свою власть на всю Верхнюю Месопотамию. VII. «Великое царство» Халаба История Сирии в эпоху, когда в Вавилоне правили потомки Хаммурапи, была совершенно неизвестна до открытия табличек из Алалаха. Впрочем, было очевидно, что город Халаб продолжал играть в регионе ту же главенствующую роль, что и во времена Зимри-Лима154а. Знаменитый «Халабский договор», заключенный в XIV в. до н. э. между Мурсилисом П и царем Халаба по имени Тальми-Шаррума, повествует об истории взаимоотношений между Сирийским царством и хеттами. В частности, договор сообщает, что прежде цари Халаба обладали статусом «великоцар- сгвия», которого их лишил Хаттусилис, великий царь страны Хатти; позднее его внук Мурсилис I уничтожил царство и разорил страну Халаба155. Употребление термина «великоцарствие» указывает на то, что первые хеттские правители относились к царям Халаба как к равным. Хронология текстов из Алалаха еще не вполне реконструирована. Большинство табличек более ранней группы (слой УП) было найдено в помещении, прилегающем к центральному двору дворца156, и, без сомнения, составляет единый архив, который относится ко времени правления 152 Cp.: G 7: 64. 153 См. тексты, приведенные в: G 5: 64. 154 Cp.: G 7: 65. В хронологических таблицах к этому тому представлена другая точка зрения. 154а Ср. сноску 90а (ИА.). 155 G 7: 52, примеч. 89. 156 G 8: 121 сл.; § УП, 10: 102.
40 Глава 1. Северная Месопотамия и Сирия двух царей Алалаха — Ярим-Аима и его сына Аммитакума. Такой временной охват типичен для административных архивов и не противоречит археологическим данным, согласно которым слой VU соответствует краткому хронологическому отрезку157. Однако при этом документы архива упоминают шесть царей Халаба, из которых большинство, если не все, следовали друг за другом в порядке прямого наследования. Вероятно, первый из них, Аббан, передал Алалах в конце своего правления Ярим-Лиму. Предпоследний из царей Халаба, Хаммурапи П, правил очень недолго: он упоминается лишь в нескольких табличках, датированных годом его восшествия на престол158. Для сравнения, Хаммурапи и его сын Самсуилуна царствовали в Вавилоне на протяжении восьмидесяти одного года. Если представить, что Ярим-Лим и Аммитакум правили в сумме около семидесяти пяти лет, то в этот период нетрудно включить конец царствования Аббана, правление четырех следующих царей и первые годы царствования Ярим-Лима Ш, которым датированы последние тексты из слоя УП. Документы четко указывают на то, что Аммитакум был современником четырех царей Халаба159. Привязка выделенного таким образом периода к другим датам составляет отдельную проблему. Принято считать, что отец Аббана, которого звали также Хаммурапи, был не кем иным, как Хаммурапи, царем Халаба во времена Зимри-Лима. Из анналов Хаттусилиса I, найденных в Богазкёе в 1957 г., известно, что хеттский царь захватил Алалах в первые годы своего правления160. С этим событием нельзя не связать разрушение данного города, которому соответствует верхний горизонт слоя VII161. С учетом вышесказанного восшествие Ярим-Лима на престол и самые ранние тексты из Алалаха можно датировать концом XVTQ в. до н. э., что примерно соответствует правлению Абиэшу в Вавилоне. Таким образом, смерть Зимри-Лима и основание династии вассалов Халаба в Алалахе разделяют около полувека. Однако в эту реконструкцию не вполне укладывается тот факт, что Ярим-Лим был братом Аббана162 и, следовательно, сыном Хаммурапи, царя Халаба и современника Зимри-Лима. Поэтому следует избегать слишком поздней датировки восшествия Ярим-Лима на алалахский престол162а. Таблички из Алалаха содержат только косвенные и очень неполные свидетельства об истории Халаба. Вассальное царство со столицей в Алалахе было создано после мятежа братьев Аббана. В частности, против царя Халаба восстал город Иррид, который либо уже относился к уделу Ярим-Лима, либо должен был отойти к нему. Аббан захватил и 157 § УП, 10: 91. 158 § УП, 4: 111. 159 G 5: 70 примеч. 181a; § УП, 4: ПО сл. 160 § УП, 5: 78. 161 § УП, 11: 83 сл. 162 Cp.: § УП, 8: 129; САН U3: 213. 162a B 1976 г. было опубликовано письмо вавилонского царя Самсуилуны (1749— 1712 гг. до н. э.) к Аббану; соответственно, современником Самсуилуны был и Ярим-Лим (Charpin D. // ОБО 160 (2003) 4: 352) (ИА.).
VIL «Великое царство» Халаба 41 разрушил мятежный город. Наградой для Ярим-Аима, который оставался верен царю Халаба, стало отдельное царство со столицей в Алалахе. Об этом был заключен письменный договор, в котором Ярим-Аим признавал свой вассальный статус163. Данный эпизод показывает, что под властью Халаба находились тогда обширные территории за Евфратом: Ир- рид был расположен к востоку от Каркемиша1б3а. После Аббана власть в Халабе передавалась от отца к сыну в следующем порядке: Ярим-Аим П (напомним, что Ярим-Аим I был тестем Зимри-Лима), Никми-эпу, Иркаб- тум. Вполне вероятно, хотя с точностью и не известно, что предпоследний царь, Хаммурапи П, был отцом последнего — Ярим-Аима Ш164. Считается, что правление Хаммурапи П было крайне непродолжительным, а Ярим- Аим Ш занимал халабский трон всего несколько лет перед тем, как Хат- тусилис напал на царство и разрушил Алалах. Несколько датировочных формул царей Халаба упоминают крупные исторические события: так, Никми-эпу захватил город Аранзик на Евфрате, располагавшийся примерно на широте Халаба, а Ярим-Аим Ш одержал победу над Кагной165. После того как архивы Алалаха УП перестают пополняться, главным источником по истории царства Халаба становятся анналы Хаттусилиса, которые проливают свет на последние несколько лет его существования перед хеттским завоеванием166. Анналы сообщают, что после взятия Алалаха Хаттусилис отправился к городу Уршу и разорил его окрестности. Из знаменитого рассказа об осаде Уршу, которая в анналах Хаттусилиса не упоминается, известно, что помощь городу оказывали Халаб и Карке- миш167. После этого северная Сирия получила краткую передышку. Пока Хаттусилис находился в походе против страны Арцава, с тыла на Хетт- ское царство напали хурриты и, прежде чем хеттам удалось вырваться из их хватки, нанесли по нему несколько тяжелых ударов. Поход Хаттусилиса на город Хаипнум ознаменовал возобновление наступательной политики в направлении к юго-востоку от Анатолийского плато. Несмотря на то, что на помощь осажденным пришли Халабские войска, хетты одержали победу, взяли город и разграбили его, захватив богатую добычу. Богазкёйские анналы помогают реконструировать подробности военных кампаний против Халаба. Путь хеттских войск в Сирию лежал через перевалы в горах Аманус. Первый удар был нанесен по Алалаху и, вероятно, прервал сообщение между Халабом и морским побережьем. Затем хетты выполнили огибающий маневр, напав на соседние государства к северо-востоку от Халаба — Уршу и Хашшум. Во время похода на Хаш- шум хеттское войско, преследуя неприятеля, впервые пересекло Евфрат168. Анналы не содержат никаких упоминаний о неудачных операциях против самого Халаба. Мы знаем, однако, что преемник Хаттусилиса, 163 § vn, 1: 27 сл.; § УП, 8: 129. 163а О восточных границах Ямхада в это время см. выше, сноска 90а [ИА). 164 О порядке их следования см.: САН I.13: 213 слл. 165 § УП, 4: 110 сл. 166 § УП, 5: 78 слл. 167 G 7: 64 примем. 157; А 5: 261 сл. 168 § УП, 5: 83.
42 Глава 1. Северная Месопотамия и Сирия Мурсилис I, отомстил за некое поражение отца и разрушил город, перед тем как отправиться в поход на Вавилон169. В то же время составители «Халабского договора» не ошибались, связывая ослабление «великого царства» Халаба с действиями Хаттусилиса. Отметим, что правители Халаба, следуя древнему обычаю, называли себя «царями Ямхада». Тексты из Алалаха иногда употребляли по отношению к ним титул «великий царь», но началось это только после того, как местный правитель Амми- такум стал величать себя царем170. Статус Алалаха до воцарения Ярим-Лима неизвестен;170а возможно, город управлялся напрямую из Халаба или входил в удел одного из мятежных братьев царя. Географическое положение Алалаха было очень выгодным: город находился у реки Оронт и господствовал над густонаселенной и плодородной в ту эпоху равниной, в центре которой сегодня находится заболоченное озеро Амук171. Через Алалах проходила дорога, связывавшая Халаб со Средиземноморским побережьем, а близость к хребту Аманус позволяла участвовать в прибыльной торговле лесом. Пользуясь этими экономическими преимуществами, цари Алалаха смогли построить величественный дворец, парадные покои которого были украшены фресками172. Правители окружили город еще и мощными укреплениями173, свидетельствовавшими как об их могуществе, так и о фактической независимости Алалаха. Впрочем, их власть едва ли когда-либо выходила за пределы равнины, о которой говорилось выше. Ярим-Аим какое-то время правил Алалахом после того, как на халаб- ский престол взошел Никми-эпу. Не желая довольствоваться званием «правителя Алалаха», сын Ярим-Лима Аммитакум принял царский титул и ввел собственные датировочные формулы174. Еще при жизни отца Аммитакум взял в жены хурритскую царевну. У них родился сын, которого назвали Хаммурапи; Аммитакум назначил его своим наследником, о чем сохранился документ, составленный в присутствии Ярим-Лима175. Вероятно, однако, что этот Хаммурапи так и не взошел на престол; в любом случае алалахские архивы перестали пополняться уже в долгое правление Аммитакума, начавшееся при Никми-эпу и окончившееся при Ярим- Лиме Ш, его третьем преемнике на троне Халаба. Алалах был не единственным царством, занимавшим по отношению к Халабу вассальное положение. В алалахских архивах упоминаются такие крупные города, как Каркемиш, Катна, Угарит, Эбла, Эмар и Тунип, но об их политическом статусе ничего не сообщается176. Каркемиш и Катна 169 G 7: 53 примеч. 89; 64. 170 G 7: 53 примеч. 90; § УП, 4: 109. 170а Об истории Алалаха (Алахтума) в эпоху Зимри-Лима см.: Durand J.-M. // FM 1 (2002) (ИА). 171 § vn, 11: 17 слл. 172 См.: Том иллюстраций к САН I и II: ил. 67(a). 173 См.: Том иллюстраций к САН I и II: ил. 67(6). 174 § УП, 4: 111. 175 G 8: 33, № 6. 176 G 8: 154 слл.
VII. «Великое царство» Халаба 43 были столицами независимых государств. Определить статус Угарита пока не представляется возможным; напротив, есть все основания считать, что Эбла была вассалом Халаба. Эмар и Тунип, возможно, находились под прямым управлением царей Ямхада. Но к этому вопросу следует подходить с осторожностью: известно, что «цари» возглавляли и куда менее крупные города — например, Нанггарби и Тубу177. Местонахождение Наш- тарби пока не установлено, но история города составляет интересный прецедент. В конце правления Ярим-Лима Нанггарби находился в зависимости от Алалаха, и после некоего конфликта были предусмотрены санкции против любого, кто оспорит это положение178. Однако уже при Амми- такуме городом правил собственный «царь»179. Следует ли рассматривать этот факт как проявление тенденции к политической раздробленности? Возможно, именно упадок централизованной власти заставил принять царский титул самого Аммитакума, статус же «великого царя», которым обладали правители Халаба, всего лишь прикрывал их ослабление, которое в долгосрочной перспективе полностью отвечало замыслам хеттов. Данный процесс можно связать также с проникновением хурритов в Сирию, которые постепенно брали власть в регионе в свои руки, образуя новый правящий класс. Влияние хурритов оставило глубокие следы в алалахских архивах180. Хурриты упоминаются среди высокопоставленных чиновников, хуррит- ский язык широко используется в образованных слоях общества, а в календаре появляются хурритские названия месяцев; царь Аббан упоминает о помощи, полученной от хурритской богини Хебат при покорении Иррида. В целом, однако, если судить по личным именам, хурриты всё еще составляли меньшинство среди населения Алалаха, почти вдвое уступая семитам по численности. Особого внимания заслуживают имена, принадлежащие языку, который не удается идентифицировать. Говоривший на нем народ, по всей видимости, населял этот регион с давних времен: об этом свидетельствуют в первую очередь географические названия, лишь немногие из которых имеют хурритскую или семитскую этимологию181. Древнейший этнический элемент был вытеснен западными семитами, а в период алалахских архивов в регион интенсивно проникали хурриты. Со временем их экспансия только усиливалась: к середине 2-го тысячелетия хурриты в Алалахе (слой IV) составляли большинство, и вся общественная организация носила отпечаток хурритской культуры182. Об остальной части Сирии в эту эпоху не известно практически ничего. В алалахских текстах упоминаются города Kama183 и Угарит184, а так- 177 178 179 180 181 182 183 184 G 8: 101, № 367. G 8: 38, No 11. G 8: 86, № 269. G 6: 233 слл.; § V, 5: 39. § V, 5: 39 сл. G 7: 56 слл.; § УП, 7: 19 сл. § УП, 9: 25 примеч. 259; см. также выше, с. 41 наст. изд. G 8: 99, № 358.
44 Глава 1. Северная Месопотамия и Сирия же страна Амурру185 к югу от Кагны, уже ранее известная по документам из Мари. Более поздние документы свидетельствуют об очень заметном хурритском влиянии в Катне XV в. до н. э.186. Напротив, по данным текстов из Угарита, большинство населения этого города составляли семиты, да и семитские топонимы упоминаются в них намного чаще, нежели в Алалахе187. Вероятно, в этот период хурриты продвигались главным образом в южном направлении, но глубина их проникновения в общество зависела от конкретного региона. В этой связи нельзя не упомянуть о гиксосской проблеме. Некоторые историки искали отправную точку экспансии гиксосов далеко за пределами Египта — в Сирии188. Различные взгляды на всё еще не решенную проблему их происхождения во многом связаны с вопросами хронологии. Принято считать, что гиксосский период в Египте начался в конце ХУШ в. до н. э. с захвата города Аварис в дельте Нила около 1720 г. до н. э.189. Связать эти события с хронологией Сирии и Месопотамии оказывается труднее. Согласно реконструкции, принятой в настоящей работе, взятие Авариса примерно совпадает по времени с серединой правления Самсуи- луны в Вавилоне. Если принять представленные выше выводы, в Сирии этот момент приходится на время после падения Мари и до появления архивов Алалаха VÜ; таким образом, последние, с египетской точки зрения, целиком относятся к гиксосскому периоду. Однако никаких свидетельств о новой политической силе, которую можно было бы отождествить с гиксосами, нет ни в документах из Алалаха, ни в архивах Мари, от которых мы могли бы ожидать намеков на ее зарождение. Возможно, не все миграционные процессы попали в поле зрения источников — однако и прочие данные о происхождении гиксосов не согласуются с этой датировкой. В то время, когда гиксосы уже проникали в дельту Нила, экспансия хурритов в северной Сирии только начиналась. Для гиксосов единственный путь в Египет пролегал именно через этот регион, поэтому связать между собой миграции гиксосов и хурритов не представляется возможным — если только не датировать правление Хаммурапи значительно более ранней эпохой, чем это принято190. По той же причине в этих процессах не принимали никакого участия индоарии, появившиеся в регионе намного позже, во всяком случае, после того как умолкают алалахские тексты слоя VU191. Отсюда можно заключить, что Сирия, согласно местным источникам, не сыграла никакой роли в гиксосском вторжении. Следовательно, решение гиксосской проблемы нужно искать в других регионах. 185 G 6: 179. 186 § VU, 2: 13 примем. 1. 187 G 4: 69; § V, 5: 40. 188 § УП, 2: 8 ел. 189 См. далее, с. 61 наст. изд. 190 Ср.: § VÜ, 4: 113. 191 См. далее, с. 46 насг. изд.
VIL Развитие хурритских государств 45 VIII. Развитие хурритских ГОСУДАРСТВ1913 Во времена Зимри-Лима северные соседи Халаба, Уршу и Хашшум, находились под властью хурритских правителей. Без сомнения, хурритская экспансия в регион началась намного раньше. Среди добычи, вывезенной Хаттусилисом из Хашшума, было несколько статуй божеств, и все они принадлежали к хурритскому пантеону192. Вероятно, хурритские государства продолжали укрепляться и к востоку от Евфрата, но после разгрома Мари этот регион почти полностью выпадает из поля зрения источников. К началу XV в. до н. э. молчание наконец прерывается, и мы неожиданно обнаруживаем, что вся северная Месопотамия от Тигра до Евфрата оказывается под властью крупного государства под названием Митанни193. Этапы его возникновения и развития нам не известны. В период, охваченный документами из Мари, хурриты уже господствовали в нескольких царствах севера Месопотамии, где сложились благоприятные условия для их экспансии. Объединение региона под властью Шампш-Адада оказалось непродолжительным, и территория его державы распалась на многочисленные малые царства194. Некоторые из них в той или иной степени признавали сюзеренитет Зимри-Лима, но падение Мари освободило их от чьей-либо опеки, поскольку завоевания Хаммура- пи, по всей видимости, не затронули «Верхнюю страну». После распада Вавилонской империи в правление Абиэшу угроза вторжения с юга исчезла. Ассирия на востоке тоже прекратила существование как крупная держава. Даже после освобождения от вавилонской оккупации страна была ослаблена внутренними противоречиями, а попытки восстановить былое могущество заканчивались ничем. В начале XV в. до н. э. царь Митанни Саупггатар захватил Ассирию и включил ее в состав своей державы на правах вассальной территории195. На западе Верхней Месопотамии осталось только одно влиятельное государство — Ямхад. Уже отмечалось, что цари Халаба смогли извлечь выгоду из падения Мари и закрепиться на левом берегу Евфрата (см. выше, с. 41 наст, изд.), но, судя по всему, недалеко продвинулись в данном направлении. Хурриты, расселявшиеся по плодородным землям Верхней Месопотамии, постепенно отбирали власть у амореев, пришедших в регион с предыдущей миграционной волной. Проникновение хурритов, без сомнения, сопровождалось завоеваниями, а политическая раздробленность сделала Верхнюю Месопотамию более легкой добычей, чем Сирия. Первая фаза, в ходе которой хурриты добились господства в регионе, сменилась второй, когда малые царства превращались в более крупные и, наконец, вошли в состав единого государства Митанни. Нам не известны подроб- 191а К этому разделу см. также гл. 10, п. I [ИА). 192 См. далее, с. 48 наст. изд. 193 G 4: 75 сл. 194 См. выше, с. 19 наст. изд. 194 § I, 5: 32 слл.
46 Глава 1. Северная Месопотамия и Сирия ноет этого интеграционного процесса, который должен был закончиться во второй половине XVI в. до н. э. Существование хурритских царств в Верхней Месопотамии к концу правления I Вавилонской династии подтверждается хеттскими свидетельствами времен Хаттусилиса и Мурсилиса196. Когда Хаттусилис воевал со страной Арцава на западе, на Хеттское царство напали с тыла хурриты. За год до этого состоялся поход хеттов на город Уршу: возможно, перед лицом хеттской угрозы хурриты решили перехватить инициативу и перенести боевые действия на территорию противника. Нападение, без сомнения, было организовано из Месопотамии: если в хеттской версии анналов говорится о хурритах, то в аккадской речь идет о стране Ханигальбат197. Удар был жестоким, и Хеттское царство оказалось на грани катастрофы: почти вся страна восстала против Хаттусилиса, и, по его собственным словам, верность царю сохранил только город Хаттуса. Тем не менее, Хатту- силис сумел выдержать это испытание. Похоже, нападение хурритов истощило их собственные силы: через несколько лет Хаттусилис захватил город Ханпнум и даже переправился на левый берег Евфрата. Возвращаясь из похода на Вавилон, Мурсилис отразил последнюю атаку хурритов из Месопотамии. Хурритские царства к западу от Евфрата, без сомнения, сошли со сцены еще до падения Халаба. Известно, что таблички из царства Хана не содержат хурритских имен (см. выше, с. 38 наст. изд.). Вероятно, хурриты расселялись в основном в более северных областях. Возникновение Митаннийской империи связано с приходом новой волны мигрантов — в этот раз индоариев с северо-востока. У нас достаточно свидетельств проникновения этого этнического элемента в различные сферы общества; впрочем, существует тенденция к переоценке его вклада в так называемую митаннийскую цивилизацию. Митанни было прежде всего государством хурритов и хурритского языка — индоарийские имена составляют в источниках незначительное меньшинство. Принято считать, что индоарийцы образовывали военную аристократию, властвовавшую над местным сельским населением, и что они, несмотря на малочисленность, доминировали в политическом отношении. Однако, для того чтобы расселиться по Сирии и Месопотамии и создать собственные властные структуры, хурритам вовсе не нужен был импульс со стороны индоарий- цев. Хурритские цари правили отдельными областями региона еще во времена Зимри-Лима. Влияние хурритов в обществе Алалаха постоянно возрастало, при этом в табличках из слоя УП индоарийские имена отсутствуют198, появляясь только в период, соответствующий слою IV: вероятно, их проникновение в Сирию началось именно в это время — в XVI в. до н. э. Более того, недавно было установлено, что индоарийский этнический элемент дал о себе знать в Месопотамии уже в правление I Вавилонской династии199. 196 G 7: 64; § УП, 5: 78 слл.; § IX, 1: 384. 197 § УП, 5: 79 примем. 16; см. далее, с. 264 насг. изд. 198 G 7: 56 сл.; § УП, 7: 19. 199 G 7: 53, 58; § УП, 2: 13 слл.
IX. Хурритские элементы в искусстве и религии 47 Появление в источниках загадочного народа, известного под названием умман-манда («войско манда»), иногда связывают с вторжением индо- ариев200. Первое свидетельство об умман-манда в историческом контексте относится к правлению Хаттусилиса I201. В повествовании о походах хетт- ского царя в северную Сирию предводитель умман-манда упоминается среди его противников рядом с полководцем, под чьим началом находились войска Халаба. Примерно в то же время, согласно отчету, сохранившемуся среди записей наблюдений за планетой Венера, победу над умман-манда одерживает вавилонский царь Аммицадука202. Но к тому времени этот народ был уже давно известен жителям Месопотамии. Умман- манда упоминаются в сборниках предсказаний времен Хаммурапи203, которые, в свою очередь, опираются на еще более древнюю традицию. Таким образом, умман-манда появляются в Передней Азии задолго до индоарийских миграций, и едва ли речь идет об одном и том же народе. В действительности чаще всего полагают, что слово «умман-манда» было описательным названием особо агрессивных групп иноземных захватчиков, которое могло применяться и к индоариям. Так или иначе, для решения индоарийского вопроса необходимы новые источники, помимо свидетельств об умман-манда. Согласно доступным сейчас данным, индоарийское вторжение не затронуло Месопотамию и Сирию в период до падения I Вавилонской династии и распада Древнехетгского царства после убийства Мурсилиса I. До этих событий индоарии не оказывали никакого влияния на хурритские царства. IX. Хурритские элементы В ИСКУССТВЕ И РЕЛИГИИ Идентификация хурритских элементов в искусстве сталкивается с двумя проблемами — редкостью сохранившихся памятников и неопределенностью в вопросе о том, что представляет из себя хурритское искусство. Вторая проблема всё еще очень далека от разрешения, и некоторые исследователи склонны полностью отрицать оригинальный вклад хурритов в искусство древней Передней Азии. Действительно, хурриты отличались ярко выраженной способностью заимствовать культурные достижения более развитых народов, с которыми вступали в контакт, и многим были обязаны прежде всего месопотамской цивилизации. Однако культурный обмен не всегда был однонаправленным — не следует забывать, например, о мощном влиянии хурритов на хеттскую цивилизацию204. 200 Ср.: § УП, 1: 31. 201 § УП, 5: 78 примеч. 14. 202 § VU, 1: 31 примеч. 16. 203 См.: NougayrolJ. // RA 44 (1950): 12 слл. О возможном упоминании умман-манда в текстах из Мари см.: Bottéro G. // G 1, т. УП: 224 сл. 204 § IX, 1.
48 Глава 1. Северная Месопотамия и Сирия Наиболее объективным методом представляется изучение памятников и произведений искусства с территории царства Митанни в период наибольшей экспансии последнего. Такое сравнительное исследование имеет целью составить характеристику «митаннийского» искусства, чьими создателями были преимущественно хурриты. Исследование уже принесло положительные результаты, прежде всего в области глиптики и керамики205. Но, пытаясь обнаружить истоки этого искусства, мы сталкиваемся с полной неизвестностью. Ни одно предположение не подтверждается аргументами, и проблема остается нерешенной. В некоторых случаях предшественниками хуррпгов были народы, о которых почти ничего не известно, что лишь усложняет задачу выявления собственно хуррпг- ского элемента в искусстве. Например, древнейшее население Сирии принадлежало к неизвестному этносу206. Хурриты прибыли в регион позднее, вслед за амореями. Таким образом, они не могли внести никакого вклада в развитие так называемого сирийского стиля глиптики207, основные черты которого сложились уже к началу периода, рассматриваемого в настоящей главе208. Черты хурритского влияния в области религии проступают более отчетливо. В архивах Мари было найдено шесть текстов, полностью или частично написанных по-хурритски и представляющих собой отрывки из описаний ритуалов209. Эффективность ритуала зависела от как можно более точного произнесения оригинального текста. Хуррпгский язык также играл важную роль в богазкёйских религиозных церемониях. Тексты из Мари и Хаттусы подтверждают, что хурритские культовые традиции пользовались большим авторитетом. Впрочем, помимо упомянутых табличек, ничто не указывает на хурритское влияние в других аспектах религиозной жизни Мари. В частности, ничего не известно о почитании какого-либо хурритского божества. В прошлом внимание исследователей текстов из Мари привлекли три женских имени, состоявшие из аккадского элемента и теонима Хубат210, который может считаться вариантом имени хурритской богини Хебат: в таком случае мы имеем дело с ее первым появлением в источниках211. В отсутствие других сведений проще предположить, что эти гибридные имена принадлежали женщинам из смешанных аккадо-хурритских семей, нежели объяснять их наличие хурритским религиозным влиянием. Женщины с такими именами работали ткачихами в царских мастерских. Возможно, они не были родом из Мари, ведь дворец часто привлекал работниц из других мест. В Вавилонии при Ам- 203 § IX, 2. 206 См. выше, с. 43 наст. изд. 207 См.: Том иллюстраций к САН I и IT. ил. 68. 208 § УП, 4: 119 слл.; § П, 8, ч. 3: 248 слл. 209 § IX, 4. 210 G 1, т. IX: 350. 211 Позднее было опубликовано письмо к Зимри-Лиму, содержащее написание Hé-ba- at (TCL 31, No 92: 23). (Хурритское происхождение богини Хепат (Хебат) давно ставится под сомнение, ср. уже: DanmanvilleJ. //RIA 4 (1975): 329. — ИА.)
IX. Хурритские элементы в искусстве и религии 49 мидитане жила субарейская рабыня с именем того же типа — Умми-Хе- пет212. По меньшей мере один хурритский бог был известен в царстве Хана: одна из дагировочных формул царя Шунухрамму упоминает жертвоприношение Дагану Хурритскому (sa Hunt)213. Речь, без сомнения, идет об исключительном событии: годовые формулы часто составлялись в ознаменование строительства храма, посвящения статуи, трона или эмблемы, тогда как жертвоприношение было, скорее, политическим жестом, и бог, которому оно предназначалось, не имел собственного культа в царстве Хана. Даган традиционно считается главным божеством Среднего Евфрата, и вполне вероятно, что Даганом Хурригским в текстах именуется верховный бог хурриггов Теттппуб. Ожидаемым образом, хурритское религиозное влияние было более заметным в Сирии. Один из самых ранних текстов из Алалаха — о пожаловании Ярим-Лиму данного города — говорит о помощи, которую Хебат оказала царю Халаба Аббану214. Следовательно, в это время в Халабе уже существовал официальный культ богини. Хебат была супругой бога Тешшуба, но в этом тексте она упоминается вместе с Ад ад ом, чье имя записано идеограммой «ГМ»; возникает вопрос, нельзя ли прочитать эту идеограмму как «Тешшуб», а не как «Адад». Впрочем, не исключено, что вопрос должен ставиться иначе. В алалахских текстах встречаются хурритские имена, в которых хурритские теонимы передаются идеограммами. Эта практика получает широкое распространение в поздний период (слой IV), но засвидетельствована и ранее215. Тешшуб, в частности, был отождествлен с Ад адом, и каждое этническое сообщество могло обращаться к богу грозы на родном языке. В текстах из Богазкёя Адад Халаб- ский, которому Зимри-Лим когда-то посвятил собственное изваяние, упоминается под именем Тешшуб Халабский216. Этот процесс начался уже во времена Аббана, когда Хебат заняла место в пантеоне рядом с богом Халаба. Документы из Алалаха содержат и другие свидетельства о распространении хурритской религии: у некоторых праздников были хурритские названия217, одно из которых восходит к имени бога Аштапи218. Кроме того, влияние хурритов, обосновавшихся в Сирии, усиливалось благодаря политике соседних царств. Область, где находились северные союзники Халаба, была полностью заселена хурритами. Через несколько лет после разрушения Алалаха Хаттусилис I захватил Хатшпум и привез домой статуи из городских храмов219. Среди них были изображения ха- лабского бога грозы, его супруги Хебат и пара серебряных быков — вероятнее всего, это были Шерри и Хурри, постоянные спутники Тешшуба. 212 G 4: 106. 213 G 4: 63. 214 G 8: 25. 215 G 7: 57 примеч. Ill; § EX, 1: 384 примеч. 6. 216 § IX, 1: 390. 217 G 8: 86, No 269; § VH, 9: 27, Na 264. 218 G 8: 85, № 263. 219 § УП, 5: 82.
Глава 2 У,К. Хейз* ЕГИПЕТ: ОТ СМЕРТИ АМЕНЕМХЕТА III ДО ПРАВЛЕНИЯ СЕКЕНЕНРА II** I. XII ДИНАСТИЯ. Последние годы правления К 1798 г. до н. э., когда на египетский престол взошел царь Маахерура Аменемхет IV, его отец и дед правили страной уже большую часть века. Новый владыка Египта был наверняка уже не молод, и неудивительно, что его правление (включая период, когда он был соправителем своего отца) продлилось не более десяти лет1. Несмотря на короткий срок прав¬ * У.-К. Хейз (1906—1963) был одним из первых исследователей позднего Среднего царства. С тех пор как данная глава увидела свет в 1962 г., новые открытия и труд множества ученых существенно изменили и расширили наши знания об этом периоде египетской истории. Приводить сообщаемые Хейзом фактические данные в соответствие современному состоянию науки значило бы полностью переписать многие разделы этой главы, поэтому было решено оставить авторский текст неизменным как памятник историографии. Чтобы компенсировать издержки такого решения, в сносках нами приведены необходимые сведения, позволяющие отечественному читателю получить представление о достижениях науки за последние пятьдесят лет (А.И.-Т). ** Сегодня исследователи сходятся в том, что в египетской истории был лишь один царь с престольным именем Секененра. Предложены альтернативные трактовки единственного документа, который служил основанием для гипотезы о двух царях Секененра (отчета об инспекции царских погребений XVII династии в папирусе Эббота), которые позволяют не выделять второго эфемерного царя Секененра (Ryholt К The Political Situation in Egypt during the Second Intermediate Period (Copenhagen, 1997): 279). Благодаря недавней находке памятников Сенахтенра Яхмоса I, предшественника Секененра, последовательность правления последних царей XVII династии, представленная в надписях Нового царства (Сенахтенра Яхмос I, Секененра Тая, Уаджхеперра Камос), теперь прослеживается и по современным источникам; в ней нет места второму Секененра, см.: Biston-Moulin S. Le roi Sénakht-en-Rê Ahmès de la XVIIe dynastie // Egypte nilotique et méditerranéenne (ENiM) (2012) 5: 61-71 (А.И.-Т). 1 G 5: табл. 3, ci6. VI, 1; G 7: 43, 86, табл. 15; § I, 7: Na 122; § I, 6: 312; § I, 18: 68. Ньюберри (§ I, 17) предположил, что Аменемхет IV так и не стал самостоятельным царем, а
I. XII династия. Последние годы правления 51 ления, которое объяснимым образом не ознаменовалось блестящими достижениями, и снижение уровня художественных произведений, Египет при его главенстве оставался в целом процветавшей и могучей державой. Памятники Аменемхета IV весьма многочисленны и часто отличаются искусной работой* 2. К их числу относится небольшой, но изящный храм в Мединет-Мади (в Фаюмском оазисе), который Аменемхет IV и его отец посвятили богине плодородия Рененутет3. В Семне (на севере Судана) в пятый год правления царя была сделана отметка об уровне воды в Ниле4, а на Синае продолжалась разработка месторождений бирюзы, о чем свидетельствуют надписи, оставленные экспедициями в четвертый, шестой, восьмой и девятый годы его правления5. Сирия, по всей видимости, как и в прежние времена, признавала египетское господство. В Бейруте была найдена золотая пектораль и небольшой диоритовый сфинкс Аменемхета IV6. Из гробницы князя Библа Ип- шемуаби происходят обсидиановая шкатулка в золотой оправе и изящная ваза серого камня с картушами Аменемхета IV7. Как и во времена Аменемхета Ш и его предшественников, правители Библа продолжали записывать свои имена египетскими иероглифами и использовать египетский титул «hlty-r» («князь», «градоначальник»), который с незапамятных времен носили чиновники, возглавлявшие области в самом Египте8. Две небольшие, полуразрушенные пирамиды в Мазгуне (между Дах- шуром и Лииггом) в прошлом приписывали Аменемхету IV и его преемнице царице Нефрусебек9. Но, поскольку они очень схожи с пирамидой царя Хенджера в Саккаре (см. § П наст, гл.), они, скорее, относятся к середине правления ХШ династии10. Последним правителем ХП династии стала женщина-царь с титулами и именами Хор Меритра, царь Верхнего и Нижнего Египта Себеккара, дочь Ра Нефрусебек. Вероятно, она была дочерью Аменемхета Ш и родной или сводной сестрой Аменемхета IV11. Она пережила своего предшественника менее чем на четыре года, но до нас дошли упоминания ее правил только как соправитель отца, и ему еще при жизни отца наследовала царица Нефрусебек. Но включение имени Аменемхета IV в один из позднейших царских списков (G 5: табл. 3. стб. VI, 1; G 16: табл. I, лев., 19; G 11: табл. I, Абидосский список 65, Саккарский список 45) и немалое число памятников, на которых назван только Аменемхет IV (см. далее, сноска 2 наст, гл.), заставляют считать это предположение маловероятным. См. также: § I, 8: 464—476; G 9: 62. 2 G 6, т. I: 338-341; § I, 1: 177-181; G 8, ч. I: 200-202, 246, рис. 157; G 22, т. Ш: 215, табл. 71, 2. См. также далее сноски 3—7 наст. гл. 3 § I, 22: 2, 10—11, 17—36, табл. 6—15, 31—35, а также план; § I, 3; § I, 15; G 22, т. П: 619-620. 4 § I, 5: 135, табл. 95А (R.I.S. 16). 5 § I, 7: No 33, 57, 118-122; G 15, т. VD: 349, 355, 356, 359. 6 G 15, т. VD: 384-385, 391. См.: § I, 14; § I, 9; § I, 4: 302; G 22, т. П: 214-215; G 28: 171. 7 § I, 13: 157-161, № 611, 614, табл. 88, 90, 91, рис. 70; G 15, т. VU: 386. 8 § I, 13: 277 слл.; G 3: 256; § I, 23: 234. 9 § I, 20: 49, 54; G 15, т. IV: 76; G 3: 260; G 22, т. П: 197-200. 10 § I, 11: 12, 33, 55 примеч. 1, 63, 65 примеч. 1; § I, 12: 142 примеч. 4; § I, 10: 34. 11 § I, 8: 458-467, табл. 6-9, 11-15; § I, 17; G 3: 251, 268-269, 283.
52 Глава 2. Египет: от смерти Аменемхета III до правления Секененра II имени в Карнакском, Саккарском и Туринском царских списках12, а также в целом ряде письменных источников, включая отметку о высоте разлива, сделанную у второго порога Нила на третьем году ее правления13. В Хатане (дельта Нила) был найден сфинкс и три статуэтки Нефрусебек14, а в Ком-эль-Акариб близ Гераклеополя сохранился фрагмент архитрава с ее престольным (здесь она названа «царем») и личным именами15. На фрагменте колонны, хранящемся в Каирском музее16, и на блоке из Хава- ры имя царицы высечено рядом с именем Аменемхета Ш; этот факт (вероятно, ошибочно) рассматривался как свидетельство того, что Нефрусебек была соправительницей своего отца17. Как и правление царицы VI династии Нитокрис18, царствование Нефрусебек, которая, предположительно, взошла на престол из-за отсутствия наследника-мужчины, знаменует фактическое окончание одной из великих эпох египетской истории. II. Упадок и разрушение Среднего царства: XIII и XIV ДИНАСТИИ В свете открытий последних лет необходимо кардинально пересмотреть прежнее представление о том, что век после заката XII династии был эпохой политического хаоса и прекращения культурных традиций. Судя по числу царей, короткой продолжительности их правлений и очевидному отсутствию династических связей между ними, можно предположить, что цари ХШ династии в тени могущественных визирей были по большей части послушными марионетками, которых, возможно, назначали или «выбирали» на ограниченный период времени19. Несомненно, слабость царей и частая их смена вели к последовательному обеднению страны и ослаблению ее связей с соседними народами. С другой стороны, очевидно, что на протяжении более чем ста лет, несмотря на частую смену правителей, власть единой центральной администрации по-прежнему признавалась в большей части самого Египта; строительная деятельность царей продолжалась и на севере, и на юге; вплоть до конца XVIII в. до н. э. непоколебимым оставалось положение Египта в Нубии и Западной Азии20. В дошедших до нас версиях истории Манефона к ХШ династии относят «60 царей Диосполя» (Фив), «которые правили 453 года»21. Если заме¬ 12 G 16: табл. I, лев., 18; G 11: табл. I (Саккарский список 46); G 5: табл. 3 (сгб. VI, 2). 13 § I, 5: 141, табл. 96 F (R.I.K. 11). 14 § I, 16: 21, табл. 9 С; § I, 8: 458-460, табл. 6-9; G 22, т. П: 597. 15 § I, 2: 34. 16 § I, 8: 464-465, табл. 14, 15. 1у § I, 17. Но см.: § I, 8: 464-466. 18 См.: САН I.2i: гл. XIV, разд. П, IV. 19 § П, 16: 104-105; § П, 15: 146-148; § I, 10: 38-39; § П, 5: 263-268. 20 См. далее, с. 53—58 наст. изд. 21 G 23: 72-75 (фр. 38, 39а, Ь).
П. Упадок и разрушение Среднего царства: XIII и XIV династии 53 нить явно ошибочную суммарную величину «453 года»22 на «153 года» (1786—1633 гг. до н. э.), данное утверждение обретет правдоподобие. В Туринском царском списке перечислены, судя по всему, от пятидесяти до шестидесяти царей этой династии23, и в нем отсутствуют имена ряда царей, о которых мы знаем из других источников24. Большинство этих царей, как и их предшественники из XI и ХП династий, действительно, кажется, были родом из Фив. Проведенные ими строительные работы в Дейр-эль-Бахри, Карнаке, Медамуде и Тоде25 свидетельствуют об их преданности Фиванской области и ее богам (особенно богу Монту). А многие из их личных имен, например Аменемхет, Иниотеф, Сенусерт и Нефер- хотеп, это типичные фиванские имена25а. Примерно до 1674 г. до н. э. центральная администрация, как и в древние времена, размещалась в мемфисском регионе, а резиденцией царей оставался дворец и крепость Иттауи (близ современного Липгга)26. Вероятно, переход власти от ХП к ХШ династии почти не отразился на положении Египта и зависимых от него народов. Первый царь ХШ династии, Сехемра Хутауи Аменемхет Себекхотеп, возможно, на самом де¬ 22 О том, с какой легкостью эту писцовую ошибку (YNT, т. е. 453, вместо PNT, т. е. 153) могли допустить греческие переписчики в первые века христианской эры, свидетельствует случай с указанной Манефоном продолжительностью правления XIV династии (G 23: 74—75). В двух рукописях указана верная сумма — 184, а в двух других — 484. Расхождения встречаются также в двух копиях одного и того же пересказа Манефона (Евсевием). Ср. также суммарные величины 100 и 409 лет, которые Манефон дает для продолжительности правления IX династии (G 23: 61). 23 Столбцы VI—УШ (G 5: 16—17, табл. 3). (У. Хейз опирается на реконструкцию Туринского папируса, предложенную в издании А. Гардинера (G 5). В современных работах чаще можно встретить ссылки на этот документ в реконструкции К. Рехолта, в которой нумерация столбцов и строк отличается от гардинеровской; см.: Ryholt К. The Political Situation in Egypt during the Second Intermediate Period (Copenhagen, 1997): 9—33. Этой же нумерации придерживается и Дж. Аллен, который предложил более осторожное и выверенное прочтение столбцов царского списка, относящихся к ХШ—XVI династиям, см.: Allen J.P. The Second Intermediate Period in the Turin King-List // The Second Intermediate Period (Thirteenth-Seventeenth Dynasties): Current Research, Future Prospects / Ed. by M. Marée (Leuven: Pee- ters, 2010 (Orientalia Lovaniensia Analecta, 192)): 1—10. -А.И.-Т) 24 Прежде всего из Карнакского царского списка (G 16: табл. I; G 19: 608—610). Среди царей, имена которых не были включены в Туринский царский список или сейчас в нем отсутствуют, следует упомянуть: Сенеферибра Сенусерт (G 3: 314 [8]), Мерсехемра Не- ферхотеп (Там же: 316 [21]), Суахенра Сенебемиу (Там же: 316 [28]), Джеданхра Монту- емсаф (Там же: 317 [29]), Менхаура Сенааиб (Там же: 317 [30: «Сешиб»]), Джедхотепра Дедумос (Там же: 317 [33]), Сехемра Уаджхау Себекемсаф (§ П, 15: 113, 145), Сехемра Санхтауи Неферхотеп (§ II, 38: 219—220; каирская стела 20799 [JE (Journal d’entrée. — А.И-T) 59635], неизд. (см. далее, сноска 89 наст. гл. — А.И -Т) и проч.). См.: G 21: 158. 25 G 15, т. П: 35, 41, 50, 52-55, 59, 74, 133-134; т. V: 143-149, 169-170. 25а Ко времени правления ХШ династии первые три имени — исходно фиванские — были известны прежде всего как личные имена царей XI и ХП династий, а потому были широко распространены за пределами Фиванской области и в силу этого не могут свидетельствовать о фиванском происхождении носивших их царей (см. также: Vandersleyen С. VÉgypte et la Vallée du Nil (Paris, 1995). T. 2: De la fin de l’Ancien Empire à la fin du Nouvel Empire. P. 123). В отношении имени Неферхотеп утверждение Хейза справедливо (А.И.-Т). 26 § I, 10: 33-38.
54 Глава 2. Египет: от смерти Аменемхета III до правления Секененра II ле был законным наследником престола, связанным с предшествующими правителями узами крови или брака27. В первые четыре года его непродолжительного правления ежегодно у второго порога отмечалась высота нильского разлива28, в Эль-Лахуне составлялись, как и при последних царях ХП династии, переписные списки29, продолжалось строительство храмов в Дейр-эль-Бахри и Медамуде30. Имя следующего царя, Сехемкара Аменемхета Сенбефа, сохранилось на памятниках как в Верхнем, так и в Нижнем Египте31, и, хотя традиция отмечать уровень разлива в Семне неожиданно оборвалась, представляется, что большая часть царей XTTI династии мирно сохраняли контроль над Нижней Нубией и областью второго порога Нила32. В Азии египетское влияние тоже оставалось сильным: на цилиндре Схотепибра П, второго царя, который правил после Сехемкара, князь Библа Якин-Илум признаёт себя подданным египетского фараона33. Шестого царя ХШ династии, согласно Туринскому царскому списку (VI, 10), Санхибра Амени Иниотефа Аменемхета, возможно, следует отождествить с «царем Амени-азиатом»33а, которому принадлежат остатки небольшой пирамиды, открытые в Дахшуре весной 1957 г.34. Одним из первых преемников царицы Нефрусебек, вероятно, был царь Хотепибра Сахорнеджхеритеф, который также назван «азиатом»;35 его статуя и скарабей были найдены, соответственно, в Хатане (восточная Дельта) и в Иерихоне (Палестина). Это значит, что его власть не была ограничена районом Асьюга, как некогда считалось36. Одиннадцатым царем Туринский царский список называет второго Себекхотепа, который был сыном простолюдина по имени Нен(?)-...;37после него назван некий Ренсенеб, правивший всего четыре месяца. За его именем в списке следует заголовок, возможно, лишь потому, что оно приходилось на начало страницы или столбца в документе, с которого скопирован Туринский список, а не из-за того, что он был первым представителем новой «группы» царей38. 27 G 13: разд. 299; G 20: 48-^9; G 3: 283, 313, 322-323; G 7: 26. Ср.: A 2. 28 G 15, т. VU: 150, 156; § П, 12: 130-131, табл. 93 B (R.I.S. 2, 3). См. также: § П, 31: 36, 53. 29 G 7: 25-29, табл. 10, 11. 30 § П, 25, T. П: 11, табл. 10 B; § П, 37: 147-156; G 26: 9-10; G 15, т. V: 143, 145-146; G 3: 313 (I); § П, 10: 7 слл., табл. 5 слл. 31 G 3: 313 (2); § П, 39: 188-190. 32 G 18: 118 слл.; § П, 31: 26-29. 33 § П, 1: И примеч. 15; G 8, ч. I: 342, рис. 226. 33а Сегодня знак в имени царей ХШ династии, который раньше переводили как «азиат» (G/ww), читают как имя собственное Кемау (qmlw). Таким образом, нет оснований называть Амени и Сахорнеджхеритефа «азиатами» (А.И.-Т.). 34 § П, 21: 81-82; § П, 40. См.: Orientalia (1968) 37: 325-338. 35 Или «сыном азиата» — Хорнеджхеритеф. 36 § I, 8: 458—461, 470. Ср.: § П, 39: 194; G 3: 288, 317 (31). 37 См.: G 5: табл. 3, стб. 15 (с. 16). 38 G 9: 83-84. Ср.: G 13: разд. 299-301.
П. Упадок и разрушение Среднего царства: XIII и XIV династии 55 Судя по надписям из Таниса, Медамуда и Элефантины, четыре преемника Ренсенеба правили в следующем порядке:39 Ауибра Хор40, Седже- факара Каи Аменемхет, Хутауира Угаф и Сенеферибра Сенусерт (IV). Таким образом, Хутауира (или Ра-Хутауи), которого составитель Туринского царского списка перепутал с первым царем ХШ династии Сехемра Хутауи, занимает пятнадцатое место в последовательности царей династии41. Статуя этого фараона, найденная в Семне, свидетельствует о том, что в его правление египтяне продолжали удерживать границу у второго порога Нила42. Царь Усеркара, который носил неегипетское42а личное имя Хенджер, соорудил небольшую кирпичную пирамиду в Южной Саккаре с известняковой облицовкой и сложной подземной системой лестниц и проходов, ведущих к кварцитовой погребальной камере43. Неподалеку находится другая царская пирамида такого же типа и, очевидно, той же эпохи, но, к сожалению, имя ее владельца не сохранилось; в Мазгуне найдены еще две неидентифицированные пирамиды, которые настолько похожи на пирамиду Хенджер а и соседнюю пирамиду в Южной Саккаре, что должны относиться к тому же периоду44. Кроме того, вероятно, Усеркара Хендже- ру принадлежала вызывающая большие споры стела из Лувра, на которой обычное престольное имя этого царя заменено именем его великого предшественника — царя ХП династии Нимаара (Аменемхета Ш)45. На этой и на сопутствующей стелах сообщается о реставрационных и иных работах, которые провел в храме ХП династии в Абидосе глава жреческой череды Аменисенеб, в одном случае — под руководством визиря Ан- ху46. После правления Хенджера, продлившегося, вероятно, всего четыре года, на престол взошел некий военачальник, который принял престольное имя Сменхкара. Он известен главным образом по двум колоссам, найденным в Танисе, в северо-восточной части Дельты47. Правление фараонов Себекемсафа I, Себекхотепа Ш и братьев Не- ферхотепа и Себекхотепа IV можно считать временем расцвета ХШ династии. 39 § I, 10: 34 примеч. 19; G 3: 284—285, 314 (6—8), 322—323. См. также: Туринский царский список. VI, 17—19. 40 Туринский царский список. VI, 17. § П, 24: 88—106, табл. 33—38. См. табл. 70. 41 G 3: 322-323; G 20: 49, 52. Ср.: А 2. 42 G 18: 119. 42а Сегодня исследователи уже не столь уверены в иноязычном происхождении имени Хенджер; см. обзор существующих взглядов на его возможную этимологию: Schneider Т. Ausländer in Ägypten während des Mittleren Reiches und der Hyksoszeit (Wiesbaden, 2003 (Ägypten und Altes Testament, 42)). Teil 2: Die ausländische Bevölkerung: 157—159 (А.И.-Т.). 43 § I, 11. 44 См. сноски 9, 10 насг. гл. 45 § П, 5: 265-266. Ср.: G 3: 314 (11, 12), 325-328. 46 § П, 5: 263 примеч. 5, 265; G 3: 314 (12). 47 Туринский царский список. VI, 21.G3:314(13).
56 Глава 2. Египет: от смерти Аменемхета III до правления Секененра II Фараон Сехемра Уаджхау Себекемсаф I, очевидно, не упомянут в Туринском царском списке48, но архитектурные фрагменты с его именем, во множестве найденные в Медамуде, связывают этого царя с Сехемра Су- аджтауи Себекхотепом Ш и позволяют предположить, что Себекемсаф I был его предшественником49. Царь Себекемсаф I известен по надписям экспедиций в Вади-Хаммамат, одна из которых относится к седьмому году его правления50, по граффито в Шатт-эр-Ригале, где начинался караванный путь в Нубию51, и по различным памятникам, найденным в Абидосе, Фивах, Карнаке, Тоде и на Элефантине52. На папирусе Бруклинского музея сохранились, помимо прочих записей, два царских указа визирю Анху, датированные [пятым?] и шестым годами правления неназванного царя, каковым, вероятно, был Себекемсаф I53. Кроме того, к его правлению можно приурочить, вероятно, малую рукопись папируса Булак 18 — фрагмент хозяйственного документа, датированного «пятым годом правления», где упомянуто хранилище визиря Анху54. Теперь считается, что ящик для каноп из Фив, хранящийся в Лейдене, принадлежал не Себе- кемсафу I, а царю XVH династии Сехемра Шедтауи Себекемсафу П55. Себекхотеп III, как и многие его предшественники, не старался скрыть свое незнатное происхождение, и имена его нетитулованных ро¬ 48 О том, что имена некоторых царей не включены в Туринский царский список, см. сноску 24 наст. гл. 49 G 15, т. V: 146 (а также: 144—145, 148); т. VII: 332—333. См. прежде всего: § П, 37: 170 и примеч. 1, 2. См. также: § П, 10: 3—9; § П, 39: 189. В прошлом Уинлок относил (§ П, 41: 268—269, 272) Сехемра Уаджхау к ХУП династии; позднее тот же автор пришел к заключению (G 27: Vm, 132—133, 135—137), что этот царь принадлежал к ХШ династии и был похоронен не в Фивах (где не сохранилось никаких следов его гробницы), а на севере Египта. Среди ученых, которые разделяют прежнюю точку зрения Уинлока, — Шток (G 20: 57—58, 76—79), Дриотон и Вандье (G 3: 328—329) и Бекерат (§ П, 5: 266 примеч. 29). (В современной науке эта прежняя точка зрения возобладала. Существуют весомые причины полагать, что Сехемра Уаджхау Себекемсаф I принадлежал, как и Сехемра Шедтауи Себекемсаф И, к фиванской XVI или XVII династии, да и хронология строительства храма Монту в Медамуде не противоречит этой общепринятой сегодня точке зрения; см.: Eder С. Die Barkenkapelle des Königs Sobekhotep III in Elkab. Beiträge zur Bautätigkeit der 13. und 17. Dynastie an den Göttertempeln Ägyptens (Tumhout, 2002 (Publications du Comité des Fouilles Belges en Egypte, 7)): 129—130. Опираясь на упоминание «царского сына Себекемсафа» на статуе Сехемра Уаджхау Себекемсафа I (Каирский музей, CG 386) и на открытую в 1992 г. надпись у дороги из Луксора в Фаршут, которая называет Небухеперра Иниотефа сыном царя Себекемсафа, Д. Польц предположил, что Сехемра Уаджхау Себекемсаф I был отцом Сехемра Шедтауи Себекемсафа П и дедом Сехемра Упмаат Иниотефа и Небухеперра Иниотефа, см.: Polz D. Der Beginn des Neuen Reiches: zur Vorgeschichte einer Zeitenwende (Berlin, 2007 (Sonderschrift / Deutsches Archäologisches Institut, Abteilung Kairo, 31)): 20-59. -А.И.-Т.) 50 G 15, T. VII: 332-333. 51 G 27: 72, 132-133, табл. 38 F; G 15, т. V: 207 (Na 385). 52 G 15, t. П: 52, 133; т. V: 46-47; § П, 39: 189-190; § П, 36: 76, табл. 7 (2, 5). 53 § П, 15: 71—85, 145—146. (Эта датировка всецело основана на предположении, будто Сехемра Уаджхау Себекемсаф был царем ХШ династии, о чем см. выше, примеч. 49. — А.И.-Т.) 54 Там же: 73, 145—146 примеч. 279, 505. 55 G 27: 139-140, табл. 20; § П, 41: 268.
П. Упадок и разрушение Среднего царства: XIII и XIV династии 57 дителей Мошухотепа и Иухетиб нередко встречаются в его надписях56. Его памятники весьма многочисленны и сохранились в самых разных частях Египта57. В храме Монту в Медамуде он оставил свои надписи на сооруженных предшественниками колоннах и дверных проемах58, а в Липгге приносил дары в припирамидном храме царя XII династии Се- нусерта I59. Имя Себекхотепа Ш встречается в Эль-Кабе — в храме60 и в гробнице местного чиновника Себекнахтаб0а (титулы Себекхотепа Ш заставляют вспомнить регалии номархов раннего Среднего царства, а автобиографическая надпись свидетельствует о попытке возродить былую славу родовой знати)61. Члены обширной царской семьи, в том числе две его жены, поименованы на трех стелах из Верхнего Египта и на жертвеннике из песчаника, найденном на острове Сехель у первого порога Нила62. Вероятно, к правлению Себекхотепа Ш относится большая рукопись папируса Булак 18, представляющая собой ведомость доходов и расходов царского двора за месяц пребывания в Фивах63. В этом документе не только указаны многочисленные получатели царского вознаграждения — члены царской семьи, высшие правительственные чиновники (включая великого визиря Анху) и мелкие придворные чиновники, — но и переданы названия ведомств (варет), которые, помимо прочих функций, контролировали разные группы царских доходов: «варет [егип. wcrt — «отдел», «сектор», «округ». — А. И-T.) Головы Юга», «Казна», «Палата того, кто дает людей», или трудовое управление64. Данная рукопись вкупе с материалом папирусов из Эль-Лахуна и других документов, относящихся к тому же 56 G 24: 411—412, 416-417, 838; § П, 23: 20-28. 57 G 6, т. П: 19-22; G 3: 315 (16); G 14: 234-235. 58 G 15, т. V: 146-149; § П, 37: 163-171; § П, 10: 3-9, табл. 5 слл. 59 § I, 10: 34 примеч. 20. 60 § П, 38: 218 сл.; § П, 8: 22-23, 87, табл. 30-32. 60а Контекст, в котором имя Себекхотепа III упомянуто в надписи Себекнахта, не предполагает, что этот областеначальник был современником царя XIII династии: в автобиографии Себекнахт говорит, что он обращался к царю по поводу храмовой земли, владение которой было закреплено «[пограничными] стелами с великим именем царя Се- хемра Суаджтауи [Себекхотепа Ш]». Действие автобиографии Себекнахта происходило значительно позже правления Себекхотепа Ш: Себекнахт был современником фиванских правителей П Переходного периода. В начале 2000-х годов в его гробнице была найдена новая историческая надпись, рассказывающая о нападении Куша на Верхний Египет, которое было отбито Себекнахтом при поддержке неназванного египетского царя (Davies W.V. Kouch en Egypte: Une nouvelle inscription historique à El-Kab // Bulletin de la Société française (ГEgyptologie (2003) 157: 38-44) [A.И-T). 61 § П, 35: (особенно на табл. 7, 8). 62 § П, 23: 20-28. 63 § I, 10: 38—39; §П, 15: 145—146. Бекерат (§ П, 5: 266—268) справедливо указал, что имена членов царской семьи, фигурирующие в папирусе Булак 18, отличаются от имен на сохранившихся памятниках Себекхотепа Ш; но предложенное Бекератом чтение царского имени в папирусе «Амен<емехет>-Се6екхотеп» практически наверняка неверно (см.: G 3: 327); его предположение, что существовал второй визирь Анху, который занимал эту должность раньше, чем известный Анху, представляется необоснованным (см.: А 2). 64 § П, 33: 51—68. См. также: § I, 10: 36 примеч. 33.
58 Глава 2. Египет,: от смерти Аменемхета III до правления Секененра II периоду, — это самый ценный источник сведений о сложной системе управления Египтом в эпоху позднего Среднего царства65. Среди других документов этого периода — фрагментарно сохранившийся папирус Бруклинского музея. На его обратной стороне до нас дошел большой список слуг, датированный первым и вторым годами правления Себекхотепа Ш; в числе слуг названы сорок пять мужчин и женщин с азиатскими именами, которые относились к домохозяйству одного верхнеегипетского чиновника66. Если, как представляется вероятным, подобные группы иноземцев входили в состав зажиточных домохозяйств по всему Егиту66а, азиатское население Египта в этот период было значительно более многочисленным, чем обычно считается. Сложно сказать, способствовал ли этот слой населения, состоявший по большей части из рабов, тому, что гиксосы легко и быстро овладели Египтом; смешанные браки и другие связи, вероятно, значительно снизили сопротивление египетского населения в целом азиатскому господству67. По взвешенным оценкам, одиннадцатилетнее правление Хасехемра Неферхотепа I датируется, примерно, 1740—1730 гг. до н. э.68. Датировка этого правления имеет большое значение, поскольку фрагмент рельефа, найденный в Библе, свидетельствует, что в это время в Сирии признавали авторитет египетского царя, и, следовательно, позволяет уверенно утверждать, что вся Дельта, за исключением района Ксоиса69, оставалась под его властью. На рельефе, очевидно, изображен Неферхотеп I и сидящий перед ним его вассал — правитель Библа Янтин, которого, предположительно, можно отождествить с сыном Якин-Илума, правившим Биб- лом при предшественнике Неферхотепа — Схотепибра П70. На юге власть Неферхотепа I простиралась по меньшей мере до первого порога Нила, о чем свидетельствует его статуя, найденная в святилище Хекаиба на Эле- фантине71, а также граффити на острове Коноссо и в других местах в окрестностях Асуана72. Две из этих наскальных надписей сохранили име¬ 65 G 3: 302-308, 321-322; § П, 15: 134-144. 66 § П, 15: 87-109, 133-134, 148-149; § П, 2; § П, 28. 6ба Соответствия между именами зависимых людей в этом списке и именами на памятниках чиновника, который заведовал личным хозяйством визиря Анху, дают исследователям повод предполагать, что домовладение, описанное на обороте Бруклинского папируса, принадлежало самому визирю Анху и его сыну визирю Рессенебу (Quirke S. The Administration of Egypt in the Late Middle Kingdom: The Hieratic Documents (New Malden, 1990): 148—149). Если это предположение верно, то хозяйство верховного вельможи, который находился на вершине египетской административной системы, едва ли может считаться типичным чиновничьим хозяйством {А.И.-Т.). 67 § П, 15: 149. 68 Если отсчет вест от даты окончания ХП династии — 1786 г. до н. э. и принимать во внимание правления не учтенных в Туринском царском списке царей, таких как Сену- серт IV и Себекемсаф I, то приходим к той же датировке, которую определил Олбрайт в 1945 г.(§ П, 1: 16-17). 69 См. далее, с. 63—64 наст. изд. 70 G 15, т. УП: 389. См.: § П, 1: 11 слл. 71 § П, 39: 189. 72 G 15, т. V: 246, 250, 254.
П. Упадок и разрушение Среднего царства: XIII и XIV династии 59 на царской жены Сенебсен73 и четырех царских детей. Один из самых интересных памятников Неферхотепа I — это большая стела из песчаника, которую он приказал установить в Абидосе74. Надпись на ней повествует о том, как фараон обращался к древним рукописям из библиотеки храма Атума в Гелиополе за сведениями о том, как ему обновить храм Осириса, а затем отправил своего посланца вверх по течению в Абидос для выполнения этих работ. Возле пирамиды Сенусерта I в Лиигге были найдены погребальные фигурки сына Неферхотепа Уахнеферхотепа и придворного чиновника по имени Бенер;75 весьма вероятно, что неподалеку был похоронен сам фараон и остальные его придворные. Родители Неферхотепа I, Хаанхеф и Кеми, названы в источниках (на печатях-скарабеях и в наскальной надписи из Вади-Хаммамат. — А. И.-Т) также отцом и матерью Ханеферра Себекхотепа IV, который после непродолжительного правления царя Сахатхора не менее восьми лет занимал престол, оставленный братом76. Вероятно, статуя этого фараона была перенесена на остров Арго у Третьего порога Нила в позднейшее время, возможно при XXVI династии77. Подобным образом, три другие статуи Себекхотепа IV, найденные в Танисе (современный Сан-эль-Хагар) в северо-восточной части дельты Нила78, вероятно, были перемещены туда из Мемфиса или Авариса-Пер-Рамсеса при XXI или ХХП династии, а его четвертая статуя, по-видимому, была перевезена из Тода или Асфун-эль- Матаны79 в южной части Верхнего Египта. Во всяком случае, мы знаем, что спустя недолгое время после восшествия этого царя на престол древний город Аварис (в 19 километрах к югу от Таниса) был уже в руках гиксосов80, и мы должны предположить, что уже во времена его правления власть египтян в Дельте была слабее, чем власть вторгшихся азиатов. Если синхронно с Себекхотепом IV в Ксоисе правил представитель XIV династии81, а в Аварисе — возможно, гиксосский князь, правдоподобным выглядит сообщение Артапана (I в. до н. э.), что царь «Хенефрес» (= Ханеферра?81 а) был «правителем областей выше Мемфиса, так как в то время 73 Ее часто путают с более поздней царицей XVII династии Сенебсен, которая упомянута в гробнице Ренсенеба (No 9) в Эль-Кабе (G 15, т. V: 184). См.: G 3: 329; G 20: 57. 74 G 3: 315 (17); G 15, т. V: 44. 75 G 8, ч. I: 349-350; § П, 22: 22. 76 § П, 3: 32-33, табл. 16 (2), 17 (2). См. также: G б, т. П: 31-38; G 3: 315 (18); § П, 11: 81-82. 77 G 3: 286—287; § П, 6: 41 слл., рис. 26; § П, 29: 363 примеч. 4. 78 G 3: 315 (18, 1); § П, 18: 160, 167. 79 G 15, т. V: 167; § П, 18: 160, 167. См.: § I, 8: 558-559; G 8, ч. 1: 339. 80 См. далее, разд. Ш наст. гл. 81 См. далее, с. 63—64 наст. изд. 81 а Отождествление царя Хенефреса в традиции, восходящей к Артапану, с Ханеферра Себекхотепом IV встречается в работах многих египтологов, но О.Д. Берлев показал, что с большим основанием в образе Хенефреса можно видеть Аменхотепа IV (Elan- skaya А. I., Berlev O.D. йфелкнт in Apophthegmata Patrum and oi XeXcoßrj(xevoi in Manetho // Coptology: Past, Present, and Future. Studies in Honour of Rodolphe Kasser (Leuven, 1994): 305— 316) (А.И.-Т).
60 Глава 2. Египет: от смерти Аменемхета III до правления Секененра II в Египте было несколько царей»82. Большая стела, установленная Себек- хотепом IV в Карнаке, сообщает, что, хотя царь был нечастым гостем в Фивах, он был уроженцем этого города, и возвещает о расширении храма Амона и пожертвованиях богу. В частности, упоминаются четыре быка, предоставленные, соответственно, Ведомством (варет) головы Юга, Палатой визиря, Казной и Палатой того, кто дает людей83. Визирь Иимеру, сын Иимеру, занимавший должность в правление Себекхотепа IV, вероятно, был членом обширной и могущественной семьи великого визиря Анху, который так часто упоминался на предыдущих страницах наст, изд.84. Среди памятников Хаанхра Себекхотепа V есть несколько скарабеев, на которых его престольное имя и престольное имя Себекхотепа IV, кажется, написаны вместе в одном картуше85. Имена Себекхотепа V, Мерсе- хемра Неферхотепа П86 и, предположительно, Сехемра Санкхтауи Не- ферхотепа III87, возможно, занимали три утраченные строки внизу VI столбца Туринского царского списка88. На карнакской стеле последнего из этих царей сообщается, что он был тем, кто «пришел в город» и накормил Фивы, «когда они впали в нужду», он был тем, кто «поднял свой город и защитил его от чужеземцев, тем, кто <объ>единил (?) для него мятежные чужие страны», он был «тем, кто низверг врагов и учинил резню среди тех, кто нападал [на него]». Здесь также говорится, что царь «был украшен шлемом хепреш», или голубым венцом, — это самое раннее упоминание голубого венца в известных египетских источниках89. После Хахотепра Себекхотепа VI90 в начале VU столбца Туринского царского списка указан царь Уахибра Иаиб, которого, предположительно, можно отождествить с визирем Наибом903, упомянутым на стеле из 82 G 23: 73 примеч. 3. 83 Стела Каирского музея JE 51911, которая еще не опубликована, но упоминается в § П, 9: 149; § П, 17: 87, 89; § П, 27: 8-9; § I, 10: 37; § П, 15: 54-56, 134; G 3: 306-307, 322. (После публикации наст, главы эта стела была издана Хелком, см.: Helck W. Eine Stele Se- bekhoteps IV. aus Karnak // Mitteilungen des Deutschen archäologischen Instituts, Abteilung Kairo (1969) 24: 194—200. Русский читатель найдет ее перевод в изд.: История Древнего Востока: Тексты и документы. Учебн. пособие /Под ред. В.И. Кузищина (М., 2002): 51—53. — А.И-Т.) 84 § П, 29; § I, 10: 39; § П, 15: 73; § П, 5: 263 слл. 85 G 24: 848, 850. См.: G 3: 287, 316, 630; G 21: 162; G 13: разд. ЗООА (13). 86 G 3: 288, 316 (21). 87 § П, 38: 218-220; § П, 7: 625. 88 G 5: табл. 3 (ср.: стб. VH, IX). 89 Стела Каирского музея 20799 (JE 59635). См.: § П, 38. Я благодарен Ж.-Ж. Клеру за рукописную копию текста этой неопубликованной стелы с его примечаниями. (Публикацию данной стелы см. в изд.: Vernus P. La stèle du roi Sekhemsankhtaouyrê Neferhotep Iykhemofert et la domination Hyksôs (Stèle Caire JE 59635) //Annales du Service des antiquités de Г Egypte. 68. 1982. P. 125—135. Сегодня этого царя относят к фиванской XVI династии. — А.И.-Т.) О голубом венце см.: § П, 34. Рельефное изображение царя в голубом венце из Дейр-эль-Бахри, которое Навиль датирует XI династией (§ 11, 25, т. П, табл. II Е), — на самом деле фрагмент вотивной стелы эпохи Нового царства. 90 G 3:287, 316 (20). 90а Имя Ибиа (Иаиб) было весьма популярно в Верхнем Египте в эпоху позднего Среднего царства, поэтому отождествление визиря и царя представляется достаточно произвольным [А.И.-Т.).
П. Упадок и разрушение Среднего царства: XIII и XIV династии 61 западных Фив и на статуэтке, хранящейся сейчас в Болонье91. До наших дней дошло мало памятников, относящихся к одиннадцати годам его относительно продолжительного правления; об этом царе мы знаем преимущественно по стеле фиванского чиновника Сахагхора, по фрагментам фаянсовой миски из Эль-Лахуна и по нескольким печатям92. Главный памятник, дошедший до нас от царя Мернеферра Эйе93, который взошел на престол около 1700 г. до н. э., — это диоритовое навер- ттгие его пирамиды, найденное вместе с другим неподписанным пирамиди- оном в Восточной Дельте — в Аварисе или неподалеку от него94. Этот памятник, предположительно, говорит о том, что Эйе не только был уроженцем Авариса и, возможно, правил там, но и был вассалом гиксосов, присутствие которых в Аварисе надежно засвидетельствовано начиная, примерно, с 1720 г. до н. э.95. Перед лицом возраставшей мощи азиатов в Нижнем Египте династия начинала всё более явно демонстрировать нестабильность и другие признаки слабости, что ускорило процесс распада Среднего царства — прежде медленный и непостоянный. Хотя сам Эйе правил около двадцати четырех лет96 — дольше любого другого царя династии, немногие из его преемников оставили исторические памятники;9621 от большинства этих царей дошли лишь их имена, занесенные в позднейшие царские списки. Интересное исключение составляет Мерхотепра Ини (Туринский царский список. УП, 4); согласно карнакской Юридической стеле, его современником был дед чиновника, который жил при фараоне ХУЛ династии Небирирау I97. Царь Джеднеферра Дедумос, часть имени которого, возможно, сохранилась в VII столбце Туринского царского списка, на десять позиций ниже Мерхотепра, небезосновательно отождествляется рядом современных ученых с царем Тутимайосом, в царствование которого, согласно Ма- нефону, Египет был покорен гиксосами98. Поскольку начало правления Дедумоса нельзя датировать раньше 1674 г. до н. э., а мы знаем, что гик- 91 G 8, ч. I: 345, рис. 227; § П, 26: 130 примеч. 3. 92 G 3: 316 (23). 93 Там же: 316 (24). 94 § I, 8: 471-179, 558. 95 См. далее, разд. IV наст. гл. 96 G 5: 16, табл. 3 (сгб. VII, 3). (Более обоснованной представляется точка зрения, согласно которой пирамидион Эйе, как и другие царские памятники ХШ династии, найденные в Восточной Дельте, были перемещены туда в более позднее время, в данном случае — из царского некрополя ХШ династии. — А.И.-Т) 96а В 1988 г. была впервые опубликована фотография стелы царя Сехекаенра Санх- птаха, которая ныне хранится в Мадридском музее (1999/99/4; см.: Meeks D. Une stèle de donation de la Deuxième Période intermédiaire // Egypte nilotique et méditerranéenne (ENiM) (2009) 2: 129—154). К. Рехолт отождествил этого царя с одним из последних правителей ХШ династии, который носил престольное имя <...>енра, см.: G 5: табл. 3 (сгб. VU, 17) (Ryholt К. The Political Situation in Egypt during the Second Intermediate Period. Copenhagen, 1997. P. 358); но это отождествление не слишком надежно (А.И.-Т.). 97 § П, 20: 35 слл.; § П, 19: 893 слл. 98 § П, 1: 15 примеч. 44; G 20: 63; G 27: 96; § П, 32: 62. (Существует точка зрения, согласно которой имя Тутимайос отсутствовало в исходной версии труда Манефона, см.:
62 Глава 2. Египет: от смерти Аменемхета III до правления Секененра II сосы прочно обосновались в Восточной Дельте еще в 1720 г. до н. э., вероятно, что событием, которое имел в виду Манефон, было взятие Мемфиса98 99* (и царской резиденции в Иттауи) гиксосским царем Салитисом, основателем XV династии". Когда древняя столица оказалась в руках азиатов, Среднее царство распалось. Порядка двадцати последних царей, которые отнесены к ХШ династии100, очевидно, владели литтть частью страны — они были либо нижнеегипетскими вассалами гиксосов, либо верхнеегипетскими династа- ми, которые управляли не более чем несколькими номами, а часто — лишь единственным городом. Джеднеферра Дедумос известен нам лить по памятникам, найденным в Фиванском номе: в Дейр-эль-Бахри и Гебе- лейне101. Титулатура его преемника Джедхотепра Дедумоса П сохранилась на стеле из Эдфу102. Один из двух этих царей упомянут еще на одной стеле из Эдфу, в наскальной надписи из Эль-Каба и, возможно, на фрагменте алебастровой миски из Кермы103. Как и в случае Дедумоса I, памятники Суахенра Сенебемиу, упомянутого в Карнакском царском списке, и царя Джедкара Монтуемсафа найдены лишь в пределах Фиванского нома: в Дейр-эль-Бахри и Гебелейне104. Царский сын Нехси (букв.: «нубиец»), напротив, кажется, правил в Аварисе, столице гиксосов, где он, как и его азиатские сюзерены, посвящал памятники в храм бога Сета105. Нехси упомянут в Туринском царском списке с обесценившимся титулом «царя Верхнего и Нижнего Египта» как один из последних правителей ХШ династии106. К этому периоду может также относиться верхнеегипетский царь Менхаура Сенааиб, власть которого была, очевидно, ограниче¬ BülowJacobsen A. The Abdication of Tutimaios? // Ryholt K. The Political Situation in Egypt during the Second Intermediate Period (Copenhagen, 1997): 327—329. -А.И.-Т.) 9 a Археологические данные не подтверждают сообщения Манефона о том, что гик- сосский царь Салитис обосновался в Мемфисе. Согласно исследованию Б. Бадер, данные керамики говорят об отсутствии азиатов в Мемфисе и вообще за пределами Восточной Дельты, см.: Bader В. Auaris und Memphis im Mittleren Reich und in der HyksoszeüVergleichsanalyse der materiellen Kultur (Wien, 2009 (Denkschriften der Gesamtakademie / Österreichische Akademie der Wissenschaften. 53; Teil el-Daba. 19)) (А.И-Т'). 99 См. далее, разд. Ш наст. гл. 100 Туринский царский список. УП, 14 — УШ, 3. 101 G 3: 317 (32); G 27: 94—95. «Основание алебастровой статуи» из Кермы, о котором здесь говорится, очевидно, никогда не существовало. 102 § П, 4; G 27: 94-95; G 3: 317 (33). 103 § П, 14: 189-190; G 26: 27-28; § П, 30, ч. 1-3: 101, 391; ч. 4-5: 517, 554; G 18: 111; § П, 32: 62. 104 G 3: 316 (28), 317 (29). 105 Там же: 288, 317 (34); § П, 18: 157. 106 G 5: табл. 3 (сгб. УШ, 1). (Об отождествлении Нехси с царем, которого Хейз называет по престольному имени Аасехра, см. далее, сноска 180а. Современные исследователи чаще всего относят Нехси к азиатской династии, которая правила в Аварисе до XV династии. Хотя большинство исследователей отождествляют царского сына Нехси с царем Нехси, различия в типологии скарабеев с этими именами могут свидетельствовать против этого отождествления, см.: Ben-Tor D. Sequences and Chronology of Second Intermediate Period royal-name Scarabs, based on excavated Series from Egypt and the Levant // The Second Intermediate Period (Thirteenth-Seventeenth Dynasties): Current Research, Future Prospects / Ed. by M. Marée (Leuven: Peeters, 2010 (Orientalia Lovaniensia Analecta. 192)): 91—108. -А.И.-Т.)
П. Упадок и разрушение Среднего царства: XIII и XIV династии 63 на Тинитским номом107, и царь Мерианхра Монтухотеп, которому принадлежит фигурка с утраченной головой из Карнака и статуэтка из зеленого сланца, хранящаяся в Британском музее108. После падения Мемфиса в 1674 г. до н. э. Фивы, очевидно, стали основным оплотом правителей-египтян, которые — в тени иноземного владычества — пытались сохранять традиции Среднего царства. Именно здесь около 1650 г. до н. э. восстали основатели нового египетского царского дома — XVH династии, чтобы сохранить тлеющие угли египетской независимости и подготовить почву для своих воинственных преемников, которые в конце концов победили гиксосов и изгнали их из страны109. Формально ХШ династия Манефона и Туринского царского списка просуществовала до 1633 г. до н. э., возможно, в лице разных верхнеегипетских князей, которые были союзниками или подданными фиванской XVII династии. На всем протяжении правления ХШ династии и еще в течение тридцати лет после ее падения район Ксоиса в болотах Западной Дельты сохранял, по крайней мере формальную, независимость под началом местной династии царей или обласгеначальников, которых мы знаем — благодаря Манефону — как XIV династию109а. Фрагменты истории Манефона, которые дошли до нас в передаче Африкана и в одной из версий труда Евсевия, относят к этой династии семьдесят шесть царей, правивших в совокупности сто восемьдесят четыре года110. Если предположить, что Ксоис отделился от остальной части Египта при падении ХП династии в 1786 г. до н. э., значит, это доблестное независимое государство продержалось до 1603 г. до н. э. — исчезло оно через три четверти века после того, как большая часть страны пала добычей азиатов и менее чем за тридцать лет до возникновения Нового царства. Памятники царей XIV династии практически неизвестны110а, но их имена сохранились в VIII—X столбцах Туринского царского списка, и указанное там общее число царей «семьдесят два» согласуется с данными, полученными Манефоном, очевидно, из близких Туринскому царскому списку исторических источников. О падении династии, возможно, возвещает появление азиатского по происхож¬ 107 G 3: 317 (30, «Сешиб»). 108 § П, 13. См. табл. 71 (а). 109 См. далее, разд. V насг. гл. 109а Помимо сообщения Манефона, не найдено никаких свидетельств того, что в Ксои- се была столица независимого царства. Не лишены основания подозрения Д. Редфорда, полагавшего, что появление Ксоиса в исторической традиции связано с созвучием между египетским названием этого города hlsww и словом hlswt («иноземные земли»), которое фигурирует в титулатуре гиксосов, см.: Redford D.B. Egypt, Canaan, and Israel in Ancient Times (Princeton, 1992): 106—107 (А.И.-Т.) 110 G 23: 74—75 (фр. 41); G 27: 95-96. 110a В 1989 г. была опубликована стела с именем царя Мерджефара, который фигурирует в столбце VTH Туринского царского списка G 5: табл. 3 (VTH, 3), см.: Yoyotte J. Le roi Mer-Djefa-Re et le dieu Sopdu: Un monument de la XTVe dynastie // Bulletin de la Société française <TEgyptologie (1989) 114: 17—63. Имена еще двух царей из этого столбца сохранились на мелких памятниках, изданных после публикации наст, главы, см.: Ryholt К The Political Situation in Egypt during the Second Intermediate Period (Copenhagen, 1997): 379 [А.И-Т).
64 Глава 2. Египет: от смерти Аменемхета III до правления Секененра II дению (?) правителя Бебнема, или Беблема, в конце IX столбца Туринского царского списка111. III. Просачивание гиксосов в Египет И ОСНОВАНИЕ XV ДИНАСТИИ1112 Сегодня исследователи сходятся во мнении, что гиксосское владычество в Египте не было результатом внезапного вторжения в страну войск одного азиатского народа. Скорее, оно было следствием просачивания групп нескольких разных народов Западной Азии, преимущественно семитских1111’, в Дельту Нила в эпоху упадка Среднего царства; вероятно, их вынуждали двигаться на юг крупномасштабные драматические события в землях к северу и востоку от Египта112. С точки зрения египтян, пришлое население относилось к той же азиатской народности («ааму», «сечтиу», «менчиу [из] Сечет», люди из «Речену»), представители которой с незапамятных времен создавали угрозу у северо-восточных пределов Египта и уже в I Переходном периоде завладевали Дельтой113. Их вождей или шей- 111 G 5: табл. 3 (IX, 30); § П, 32: 55; G 20: 64 сл. Согласно Гардинеру (А 5: 442), имя предшествующего царя теперь следует читать как Небеннати. 111а Со времен Хейза было получено много новых археологических данных об азиатах в Восточной Дельте и о периоде гиксосского владычества благодаря раскопкам, которые с 1966 г. ведет в Аварисе (совр. Телль-эль-Даба) австрийская экспедиция под руководством М. Битака. Памятник хорошо стратиграфически изучен, что позволяет реконструировать хронологию заселения Авариса. Самая современная версия концепции самого М. Битака представлена в статье: Bietak М. From where саше the Hyksos and where did they go? Ц The Second Intermediate Period (.Thirteenth-Seventeenth Dynasties)'. Current Research, Future Prospects / Ed. by M. Marée (Leuven: Peeters, 2010 (Orientalia Lovaniensia Analecta, 192)): 139—181. Согласно Битаку, Аварис, важный средиземноморский торговый порт в русле восточного рукава дельты Нила, в эпоху позднего Среднего царства заселялся выходцами из прибрежных районов Северного Леванта, которые, будучи искусными мореходами, поддерживали для египетского царя морское сообщение и торговлю с городами северного Ливана (такими как Библ и Сид он), а также участвовали в египетских экспедициях в пустынные районы. Во второй половине правления Х1П династии азиатские правители Авариса основали местную царскую династию (большинство исследователей обозначают ее как XIV династию, к ней принадлежал Аасехра Нехси), и цари ХШ династии утратили контроль над Восточной Дельтой. По мнению Битака, данные археологии свидетельствуют о том, что возникновение независимого царства в Аварисе не было сопряжено с притоком нового азиатского населения. Иной точки зрения придерживается Д. Бен-Top, которая связывает возникновение XIV династии с переселенцами из южного Леванта, см.: Ben-Tor D. Scarabs, Chronology, and Interconnections: Egypt and Palestine in the Second Intermediate Period (Fribourg; Göttingen, 2007 (Orbis Biblicus et Orientalis, Series Archaeologica. 27)): 189—190 (А.И.-Т.). lllb Распространенная в научной литературе гипотеза о несемитских элементах не находит подтверждения, см.: Schneider Т. Ausländer in Ägypten während des Mittleren Reiches und der Hyksoszeit (Wiesbaden: Harrassowitz, 1998 (Ägypten und Altes Testament 42)) Teil 1: Die ausländischen Könige: 150 (А.И.-Т.). 112 § П, 32: 54 слл.; § Ш, 21: 120; § Ш, 4. 113 § Ш, 12: 8; § Ш, 6: 98-99, 102-105; § Ш, 7: 47^8, табл. 6 (сгб. 37); § Ш, 14: 14-33 везде; § Ш, 8: 45—46; § Ш, 9: 198 слл., табл. 1, сгк. 4, 11, 16. См. также: § Ш, 12: 7; § Ш, 22: 84-86.
Ш. Просачивание гиксосов в Египет и основание XV династии 65 хов египтяне называли хекау-хасут, то есть «владыками пустынных нагорий» или «правителями чужих земель»; к этому наименованию, вероятно, восходит манефоновский термин «гиксосы», который теперь широко используется для обозначения этих народов, взятых в совокупности114 115. Еще в эпоху позднего Старого царства египтяне называли так нубийских вождей113, а в первой половине правления ХП династии — князей сирийских и палестинских кочевников. Это обозначение встречается, например, в «Повести о Синухете» и в подписи к знаменитой сцене из гробницы номарха Хнумхотепа в Бени-Хасане, где изображена группа ааму116. Само собой разумеется, что египтяне встречали гиксосов сопротивлением — в ходе конфликта неизбежно сжигались города, разрушались храмы, часть местного населения подвергалась лишениям и жестокостям117. Когда иноземцы пришли к власти, они правили твердой рукой: облагали людей на подконтрольных территориях тяжелыми налогами и собирали дань у вассальных государств на юге. Но их администрация, к которой, очевидно, принадлежали многие египетские чиновники, кажется, не проявляла излишней жестокости, и, возможно, многие подданные спокойно принимали и даже активно поддерживали ее118. Насколько мы можем судить, они не были беспощадными дикарями, как их изображала фиванская пропаганда раннего Нового царства и египетские авторы позднейших эпох119. Гиксосские цари XV династии поддерживали храмовое строительство, изготовление статуй, рельефов, скарабеев и других художественных и ремесленных изделий; и, что любопытно, некоторые из лучших дошедших до нас копий знаменитых египетских литературных и технических текстов созданы в эпоху этих царей120. С другой стороны, учитывая существующие сегодня обоснованные сомнения в том, что так называемые «гиксосские крепости», керамика стиля «телль-эль-яхудийя» и другие культурные явления были связаны с гик- сосами121, остается мало оснований полагать, что гиксосы обладали собственной отличительной культурой. В Египте они активно заимствовали достижения древней цивилизации, в пространстве которой они оказались. Гиксосские правители записывали свои имена египетскими иероглифами, принимали традиционные титулы египетских царей и составленные на египетский манер престольные имена, а иногда — и египетские личные имена122. Об их восхищении египетским искусством свидетельствует множество статуй, рельефов и мелких произведений искусства, 114 § П, 32: 56; § Ш, 12: 7. 115 § Ш, 23: 109, 134. 116 Повесть о Синухете. В. 98, 176; G 15, т. IV: 145-146; § П, 32: 56 примеч. 3. 117 G 23: 78-79 (фр. 42); § Ш, 7: 47-18, табл. 6 (ci6. 36-38); § Ш, 22: 84; § Ш, 12: 8, 34 слл. 118 § П, 32: 65, 70; § Ш, 20: 56. 119 См. выше, сноска 117 наст. гл. 120 См., напр.: § Ш, 13: 17 слл. 121 § Ш, 19: 88-90; § П, 32: 56-61; § Ш, 17: 107-111. 122 Напр., трое гиксосских царей носили распространенное в эпоху Среднего царства имя Апопи (Апофис).
66 Глава 2. Египет: от смерти Аменемхета III до правления Секененра II которые они узурпировали или копировали — возможно, силами египетских мастеров — с хороших оригиналов Среднего царства; а производство печатей-амулетов египетского типа — скарабеев — достигло невиданных масштабов. Подражая царям-египтянам, гиксосские правители учредили официальную религию по египетскому образцу и приняли в качестве верховного бога египетское божество, почитавшееся в регионе, который стал их плацдармом. Это был Сет Аварисский, исходно верхнеегипетский бог, культ которого, очевидно, был принесен в Сетроитский ном в северо-восточной Дельте до начала правления IV династии123. Вероятно, гиксосы сопоставили Сета Аварисского с одним из своих азиатских богов; иконография Сета на одном из гиксосских скарабеев имеет отчетливый азиатский характер;124 но его отождествление с семитским Баалом или Решефом либо с хеттским Тешшубом развилось позднее и было скорее следствием, нежели причиной гиксосского культа Сета125. Многие считают, что обнаженная женская фигура на скарабеях гиксосского периода представляет богиню Анат, или Аттар-Асгарту, которая упоминается в более поздних текстах как супруга Сета-Баала126. Вопреки данным исторической традиции Нового царства127, цари-чужеземцы признавали не только Сета, но и других египетских богов, в частности солнечного бога Ра, который упоминается в их престольных именах. Египтяне, в свою очередь, обязаны гиксосам в двух отношениях. Гиксосы раз и навсегда избавили египтян от прежнего чувства самодостаточности и ложного ощущения безопасности, которое основывалось на неоправданной уверенности в неоспоримом превосходстве над другими народами мира и отстраненности от них. Поскольку сами гиксосы были азиатами, а их царство включало Северный Синай и значительную часть Палестины, они создали условия для более тесных и постоянных контактов между Египтом и народами и культурами Западной Азии, чем когда- либо прежде в египетской истории127а. По этому мосту, который навели гиксосы и поддерживали фараоны Нового царства, в долину Нила хлынула в ранее не виданном масштабе свежая кровь, новые религиозные и философские понятия, новые художественные стили и средства, а также эпохальные новации более практического свойства. Хотя, возможно, лошадь и запряженная лошадьми колесница была известна в Египте, как и 123 § Ш, 10: 77-84; § П, 32: 64; § Ш, 25: 149. Ср.: §Ш,11: 364. 124 § П, 32: 64. 125 § Ш, 25: 149. Ср.: §Ш,11: 23-24, 364. 126 § П, 32: 64 примеч. 6, 7. 127 Там же: 64 примеч. 8. 127а Археологические раскопки в Дельте Нила и в Палестине показывают, что отношения египтян с жителями Леванта были не менее тесными на заре египетской истории: в начале IV тыс. до н. э. засвидетельствовано присутствие азиатов в поселениях Нижнего Египта, а позже — постоянное пребывание египтян в ряде палестинских центров; активные контакты прекратились во второй половине правления I династии, см.: Guyot F. Les dynamiques d’échanges entre l’Egypte prédynastique et le Levant sud au 4e millénaire Ц Archéo- Nil (2010) 20: 87-96 (АЛ.-Т).
Ш. Просачивание гиксосов в Египет и основание XV династии 67 в Месопотамии, еще до гиксосского периода128, самые ранние упоминания об использовании лошадей в военных действиях мы встречаем в тексте фиванского царя Камоса в конце гиксосского периода129. От своих про- тивников-гиксосов египтяне, вероятно, впервые переняли составной лук, бронзовые топоры, мечи новых типов и другие военно-технические новшества, а также важные мирные технологии жителей Западной Азии, которые мы впервые встречаем в Египте при ХУШ династии130. Период гиксосского владычества, которое египетские историки последующих эпох описывали как полную катастрофу, дал египтянам цель и средства для «мировой» экспансии и тем самым заложил основы для эпохи Нового царства, известной как период «империи», и в значительной степени определил его характер. Историю прихода гиксосов к власти можно разделить на два этапа. Первый этап начался в северо-восточной части Дельты в последней четверти ХУШ в. до н. э. Это был период, когда азиаты заселяли город Хутуарет (Аварис) и Сет стал верховным богом нового политического образования (вероятно, этот шаг сопровождался существенной перестройкой его храма). По очень счастливой случайности 400-летний юбилей этого события, который отмечался около 1320 г. до н. э. в правление царя ХУШ династии Хоремхеба, оказался увековечен на гранитной стеле, установленной в Аварисе царем XIX династии Рамсесом П131. Из надписи на этом памятнике, известном как «Стела 400-летия», мы узнаём, что «восшествие царя Сета Апети Омбосского» — очевидно, самого бога Сета — произошло в Аварисе около 1720 г. до н. э. Отсюда можно заключить, что именно тогда Аварис заняли почитатели этого бога — гиксосы. Затем последовал период консолидации власти гиксосов и их экспансии в Нижнем Египте при азиатских князьях, имена которых нам по большей части неизвестны. Одним из первых вождей, возможно, был царь Акен — его имя, которое буквально означает «(бог)-осел-силен», упомянуто в берлинской генеалогии мемфисских жрецов в промежутке между Средним и Новым царствами132. К концу этого этапа, возможно, относятся ранние князья-гиксосы Анафер и Семкен133, которые в нашей хронологической таблице названы основателями Манефоновой «XVI династии». С 1674 г. до н. э. правили шесть значительных гиксосских правителей, которых Манефон объединил в XV династию134 и которые правили, согласно Туринскому царскому списку (столбец X, 15—21135), сто восемь 128 § Ш, 3: 249—251. 129 § П, 32: 59; § Ш, 20: 56, 58. 130 G 27: 150-170. Но см.: § Ш, 19: 88-90; § П, 32: 60-61; § Ш, 20: 58. 131 G 15, т. IV: 23. 132 § Ш, 2: 106, табл. 2 (3, 12); § Ш, 12: 12, 25. См. также: § Ш, 1: 171-172. 133 G 24: 473 примем. 2, 492, 534 примем. 3, 729—730, 825; G 20: 64. 134 См.: G 9: 36-38. 135 = G 5: табл. 3, стб. X, 14—21. На таблице в издании Гардинера три небольших фрагмента под фр. 152, очевидно, следует сместить вниз на одну строку. См.: § Ш, 5: 56, табл. 10.
68 Глава 2. Египет: от смерти Аменемхета III до правления Секененра II лет136. Поскольку эти сто восемь лет должны были закончиться в 1567 г. до н. э., когда основатель Нового царства изгнал последних гиксосов из Египта, вероятно, многочисленные прочие гиксосские «цари» этого периода являлись вождями различных азиатских племен, объединенных под властью Великих гиксосов. Тогда к их числу относятся семьдесят пять «царей пастухов», которые, согласно Африкану, относились к XVI и XVH династиям137, восемь иноземных (?) царских имен, названных в конце X столбца Туринского царского списка138 (= XVI династия?), а также ряд гиксосских правителей, имена которых сохранились на скарабеях и других мелких памятниках. Поскольку наши сведения о первых двух царях XV династии основаны главным образом на отрывке из истории Манефона, который приводит Иосиф Флавий в сочинении «Против Апиона», нельзя придумать ничего лучше, как привести цитату из стандартного перевода этого сочинения139 140. После описания того, с какой легкостью гиксосы поначалу овладели Египтом и с какой жестокостью они обошлись с покоренными городами и их жителями, говорится: Наконец, и царем они сделали одного из своих, имя его Силатис [Салитис]. Он обосновался в Мемфисе, верхнюю и нижнюю землю обложил данью и разместил вооруженные отряды в наиболее подходящих местах. В особенности он позаботился о без- 140 опасности восточных земель, предвидя возможность вторжения ассириицев в его царство. Найдя в Сетроитском номе на востоке от реки [рукава] Бубастит весьма удобно расположенный город, который по древнему религиозному сказанию назывался Аварис, он отстроил его, укрепил неприступной стеной и разместил в нем многочисленный отряд, состоявший из двухсот сорока тысяч воинов. Он отправлялся туда летом, чтобы доставлять продовольствие и денежное содержание и приучать войско к постоянной бдительности ввиду опасности нападения соседей. Он умер, царствовав девятнадцать лет. За ним другой, по имени Бнон, правил сорок четыре года (Перев. А.В. Вдовиченко)140а. В имени Салитис, которое фигурирует у Манефона, мы, вероятно, можем узнать царя Шарека (или Шалека), который, согласно генеалогии мемфисских жрецов, правил за одно поколение до известного гиксосско- го фараона Апопи (I) и за два поколения до Небпехтира (Яхмоса), основателя ХУШ династии141. Не исключено, что его можно отождествить и с царем Мааибра Шеши — печати и оттиски с именем этого царя, типологически относящиеся к началу гиксосского периода, многочисленны и гео¬ 136 Паркер (§ Ш, 16) поставил под сомнение чтение числа «108», которое предложил Фарина в своем издании Туринского царского списка (§ Ш, 5: 56). Но см.: G 5: 17 [X, 21]; § П, 1: 17 и примеч. 49. 137 G 23: 92-95; G 9: 38. 138 G 5: табл. 3, сгб. X, 22-29. 139 G 23: 78-83. 140 Это анахронизм в труде Манефона: под «ассирийцами» он понимает воинственных жителей Западной Азии. Настоящее название данного народа неизвестно. 140а Филон Александрийский. Против Флакка. О посольстве к Гаю; Иосиф Флавий. О древности еврейского народа. Против Апиона (М.; Иерусалим, 1994): 128 [А.И.-Т). ^41 § Ш, 2: 99, 106-107, табл. 2 (3, 6); G 9: 37.
Ш. Просачивание гиксосов в Египет и основание XV династии 69 графически широко распространены; самые южные находки его печатей происходят из торговой фактории Среднего царства в Керме у Третьего порога Нила142. Это необязательно означает, что власть гиксосов распространялась до северного Судана или хотя бы Нижней Нубии, где, вероятно, уже возникла независимая династия местных князей143. С другой стороны, весьма вероятно, что Салитис, как можно понять из труда Манефо- на, не только занял древнюю столицу — Мемфис, но и овладел всем Египтом, а его преемники до Апопи I включительно владели всей страной вплоть до Гебелейна на юге, а возможно, и до первого порога Нила144. Туринский царский список (столбец X, 15145) приписывает первому царю- гиксосу <1>3 лет (или <2>3? года) правления, что не сильно отличается от 19 лет, которые отводит Салитису Манефон. Еще одним из первых могущественных правителей-гиксосов был Ме- русерра Як-Баал (или Якеб-Баал), известный нам главным образом по скарабеям. Его семитское имя записывалось по-египетски как «Иакубхор»146. Печати Иакубхора, как и печати Мааибра Шеши, были найдены в Керме. И вообще эти два царя, кажется, были^близки хронологически и контролировали сходную территорию. Хотя Иакубхора трудно отож/^ествить с царем, которого Манефон называет Бнон, или Беон, возможно, Иакубхор был непосредственным преемником Мааибра и, следовательно, вторым из Великих гиксосов. В таком случае он, согласно Туринскому царскому списку, занимал престол более 8 (или 18?) лет. Кроме того, по стилю оформления и области распространения скарабеи Мааибра Шеши близки к печатям важного гиксосского чиновника, который носил известное семитское имя Хур (в египетской записи: Хар) и титулы «Казначей царя Нижнего Египта», «Единственный товарищ [царя]» и «Распорядитель казны». Скарабеи этого человека — который, несомненно, отвечал за получение податей и дани для царя Шеши и для другого гиксосского царя, правившего примерно в то же время, — находят на территории от Газы в Палестине до Кермы в Судане147. Еще один гиксос- ский казначей, известный по множеству печатей и обладавший теми же 142 G 8, ч. 2: 4-5; § П, 30, ч. 4-5: 75-76, рис. 168; § Ш, 20: 59-61. Cp.: G 20: 43-45, 64г- 67; § Ш, 19: 88; § Ш, 18: 56; § П, 32: 62, 63 примеч. 1. 143 § Ш, 18; § Ш, 20. 144 § Ш, 20: 60-61; § П, 32: 63 примеч. 1; G 20: 65. 145 = G 5: табл. 3, сгб. X, 14. См. выше, сноска 135 наст. гл. 146 G 24: 184-187, 790-791, 858-659; G 20: 67; § П, 32: 62 (примеч. 5); см.: § Ш, 26. (Сегодня имя, которое записано по-египетски «fqb-hr» («Иакубхор» у Хейса), читают как северо-западносемитское «Якуб-Хадду», a «jq-brl(r)» (Якбаа) ^считают именем другого царя, египетской записью аморейского имени Яку<н>-Баал или Иику<н>-Баал, см.: Schneider Т. Ausländer in Ägypten während des Mittleren Reiches und der Hyksoszeit (Wiesbaden: Harrassowitz, 1998 (Ägypten und Altes Testament. 42)) Teil 1: Die ausländischen Könige: 128—129; другие точки зрения на чтение элемента «hr» в египетских передачах семитских имен см.: Dijkst- ra М. The element -hr in Egypto-Semitic names // Biblische Notizen (1998) 94: 5—10; Görg M. Ein «Glaubensbekenntnis» der Hyksos als präisraelitisches Dokument // Blätter Abrahams (2011) 11: 29—35. -А.И.-Т) 147 G 20: 68; § П, 32: 65-66.
70 Глава 2. Египет: от смерти Аменемхета III до правления Секененра II титулами, что и Хур, носил египетское имя Периемуах; он мог быть египтянином на службе у азиатских правителей148. IV. Царь Хиан и его наследники Царь Хиан (или Хайана), Ианнас148а или Стаан, в перечне Манефона149, был, возможно, третьим «правителем иноземных стран», названным в X столбце Туринского царского списка, в котором остались лишь нечитаемые следы от числа, означавшего продолжительность его, несомненно долгого, правления150. В отличие от первых двух правителей XV династии, памятники Хиана встречаются во многих областях Ближнего Востока: фрагмент гранитного карниза найден в Гебелейне151 (Верхний Египет), фрагмент гранитной статуи — в Бубастисе152 (дельта Нила), алебастровая крышка для сосуда — в основании Кносского дворца153, скарабей и оттиск печати — в Палестине154, гранитная статуя льва с именем царя Хиана была вмонтирована в стену в Багдаде155. Хиан не только принял престольное имя Сусеренра и традиционные царские титулы «бог благой» и «сын Ра», но и составил для себя Хорово имя «Обнимающий-области», подразумевающее мировое господство. Хотя это имя и мелкие по большей части памятники, о которых сказано выше, еще не позволяют сделать вывод, что Хиан стоял во главе обширной ближневосточной империи156, в его правление существовали торговые связи между Египтом, Месопотамией и островами Средиземного моря. С другой стороны, контакты с факторией Керма в Судане, кажется, прекратились157, и в Нубии не было найдено ни одного памятника с именем Хиана. Вероятно, в Нубии возникло самостоятельное государство, где правил египтизированный местный вождь 148 G 8, ч. 2: 8; § Ш, 15: 153, табл. 23 (24-26); § Ш, 24: 169 (59), 171 (71), табл. 2, 3; и т. д. 148а После находки в 1978 г. в Телль-эль-Даба (древний Аварис) надписи с именем царевича Jjnss (в египетской записи) исследователи сходятся в том, что греческое «Ианнас» соответствует именно этому имени, а не имени Хиана (Schneider Т. Ausländer in Ägypten... 1: 53-54) (А.И.-Т.). 149 G 23: 82-83, 90-91 (фр. 42, 43). Cp.: G 9: 36-37. 150 Стб. X, 17 (= G 5: табл. 3, сгб. X, 16). О Хиане подробнее см.: G 3: 293-294, 318 (35); § Ш, 12: 31—32; G 13: разд. 304А, 306; § П, 32: 58 примеч. 3, 62—63. 151 § IV, 4: 42 (LXXXVIII). (В действительности памятник представляет собой фрагмент колонны, см.: Polz D. Die Hyksos-Blöcke aus Gebelên. Zur Präsenz der Hyksos in Oberägypten // Timelines: Studies in Honour of Manfred Bietak (Leuven, 2006 (Orientalia Lovaniensia Analecta, 149)): 240-241. -А.И.-Т.) 152 G 15, т. IV: 29. 153 G 15, T. VD: 405. 154 A 6. 155 G 15, T. VU: 396. 156 § П, 32: 63 примеч. 2. 157 В Керме археологи не нашли ни печатей, ни статуэток, ни других памятников, связанных с Хианом или с его наследниками.
IV. Царь Хиан и его наследники 71 Неджех, известный как правитель Куша; в его окружение входил один или несколько египетских чиновников158. Согласно Туринскому царскому списку, четвертый из Великих гиксо- сов правил не менее сорока лет159. Продолжительность правления этого царя несравнимо больше, чем у остальных представителей XV династии, и им мог быть только царь Ааусерра — первый из гиксосских владык, который носил египетское личное имя Апопи159а. Тридцать третий год правления этого царя засвидетельствован на титульном листе математического папируса Ринда; этот документ, очевидно, был скопирован в Фивах15913 с оригинала Среднего царства, когда фиванские правители еще признавали власть своего азиатского сюзерена160. О влиянии Апопи I в Верхнем Египте свидетельствует также известняковая притолока из Ге- белейна с престольным именем царя, записанным дважды с двух сторон крылатого солнечного диска161. Алебастровая ваза, посвященная дочери Апопи I царице Херит, кажется, передавалась в Фивах из поколения в поколение, пока не была захоронена в гробнице царя ХУШ династии Аменхотепа I162. Возможно, эта дочь гиксосского царя была выдана за фиванского царевича и, таким образом, стала прародительницей фиванских фараонов Нового царства163. Как бы то ни было, наличие ее вазы с невредимой надписью в фиванской царской гробнице163а подкрепляет свидетельство заглавной страницы папируса Ринд и недвусмысленно указывает на то, что во время продолжительного правления Апопи I гиксосы и фиванцы были в хороших отношениях друг с другом и что память о гиксо сах не была столь ненавистна для египтян раннего Нового царства, как убеждают нас некоторые из наших источников164. О том, что Ааусерра покровительствовал учению, свидетельствует, помимо папируса Ринда, появление его имени на писцовой палетке из Фаюмского оазиса, которая 158 § Ш, 18; § Ш, 20: 54; G 28: 172-173, 175. 159 Gib. X, 18 (= G 5: табл. 3, cib. X, 17). 159а Начиная с 1960-х годов практически все исследователи сходятся в том, что среди царей XV династии был только один Апопи, который за свое долгое правление носил поочередно три разных престольных имени: Ааусерра, Аакененра и Небхепешра (Schneider Т. Ausländer in Ägypten... 1:71). Однако убедительных аргументов, которые бы опровергали разделяемое Хейсом представление о трех отдельных царях Апопи, выдвинуто не было (А.И.-Т.). 1596 Хотя математический папирус Ринд был найден в Фиванском регионе, большинство исследователей предполагают, что рукопись была создана на севере Египта, в той части страны, которая была под непосредственной властью гиксосов, и попала в Фивы уже после победы над гиксосами (см.: Goedicke Н. The End of the Hyksos in Egypt // Egyptological Studies in Honor of Richard A. Parker Presented on the Occasion of His 78th Birthday December 10, 1983/ Ed. by L. H. Lesko (Hanover; London, 1986): 38-39) (А.И.-Т). 160 § IV, 3: 49, фото 1, табл. 1. См. табл. 69. 161 G 15, т. V: 163. 162 § IV, 2: 152, табл. 31 (1); G 8, ч. 2: 7, рис. 2. 163 G 27: 147. 163а Ваза могла попасть к членам фиванской царской семьи в составе добычи, полученной при победе над гиксосами, см.: Ryholt К. The Political Situation in Egypt during the Second Intermediate Period (Copenhagen, 1997): 258 [А.И.-Т). 164 § П, 32: 69.
72 Глава 2. Египет: от смерти Аменемхета III до правления Секененра II ныне хранится в Берлинском музее165. Здесь, как и на многих скарабеях166, он носит древний титул «царь Верхнего и Нижнего Египта» и, вопреки утверждениям, будто гиксосы пренебрегали всеми египетскими богами, кроме Сета167, позволяет называть себя «сыном Ра от плоти его, любимым им». Ближе к концу правления Апопи египтяне начали борьбу против азиатских сюзеренов под предводительством гордых и воинственных правителей Фив, как это бывало и в другие эпохи египетской истории. Отголоски событий, послуживших поводом к началу боевых действий, сохранились во фрагментарно дошедшей до нас легенде Нового царства, повествующей о нарочито провокативном приказе, отправленном «царем Апопи» из Авариса фиванскому царю Секененра (П ?), и о том, как последний созвал «своих военачальников, а также всех командиров, которые у него были»168. Возможно, Секененра погиб в войне, которая, очевидно, последовала за этими событиями169, но гиксосы и их союзники-египгя- не были изгнаны из южной части Верхнего Египта и отброшены до Куз (к северу от Асьюга)170. О поражении, которое «презренный азиат» «Ааусер- ра, сын Ра Апопи», потерпел от фиванцев, повествуют две большие стелы, установленные в карнакском храме Амона сыном Секененра Камо- сом, последним правителем ХУЛ династии171. Перед смертью Апопи был изгнан из Среднего Египта, южная граница его владений переместилась к Атфиху у входа в Файюмский оазис, а женщины из его гарема с ужасом лицезрели фиванский флот у стен самого Авариса или одного из важных городов на подконтрольной аварисцам территории172. Судя по тому, что в начале правления Камоса Ааусерра был еще жив, хотя уже и весьма немолод173, и по тому, что гиксосов изгнали из Египта на третьем или четвертом году правления Яхмоса174 — младшего брата и преемника Камоса, правления последних двух царей XV династии175 должны были быть относительно короткими, что вполне естественно в ситуации, когда династия стоит на пороге гибели. Первым из этих царей был, вероятно, Аакененра Апопи П, чье имя не засвидетельствовано на 165 § Ш, 12: 27. 166 G 6, т. П: 140-141; G 20: 45-46, 65; G 8: ч. 2: 7, рис. 1, 2. 167 § Ш, 8: 40, 44-45; § П, 32: 64, 67. 168 § Ш, 8: 42. 169 § П, 41: 249-250; G 3: 299; § IV, 1: 224. Ср.: § Ш, 8: 43; § П, 32: 67. 170 Кузы были южной границей «территории азиатов» до изгнания, начатого преемником Секененра, Камосом (§ П, 32: 68—69), но, вероятно, не ранее даты, обозначенной в папирусе Ринда — тридцать третьего года правления Апопи I (cp.: G 28: 174). 171 § IV, 8 (ср.: § Ш, 6; § Ш, 8: 45 слл.; § П, 32: 67-70); § Ш, 9: 198-202; § IV, 7; § Ш, 20. 172 Вторая стела Камоса, стк. 5—10, 27—28. См.: § Ш, 9: 200—202, 54—55, 58. 173 Текст, сообщающий о победах Камоса над Ааусеррой, датирован третьим годом правления (§ IV, 8: 249—250, табл. 37—38; § Ш, 6: 97). 174 В 1567 г. до н. э. Маловероятно, чтобы Яхмос изгнал гиксосов в первый год правления (1570 г. до н. э.), одна только осада Авариса должна была длиться довольно долго (G 23: 86-89 [фр. 42]; G 19: 3-4t; § Ш, 8: 53; § IV, 1: 226-227. См.: § П, 1: 17 примеч. 50). 175 Туринский царский список, сгб. X, 19, 20 (= G 5: табл. 3, сгб. X, 18—20). См.: G 9: 37.
IV. Царь Хиан и его наследники 73 памятниках к югу от Бубастиса в Восточной Дельте, если не считать кинжала, купленного в Луксоре176. Но в Дельте его имя сохранилось на ряде скульптур, которые он по большей части узурпировал у предшествующих царей, — на двух гранитных сфинксах царя ХП династии Аменемхета П, на паре колоссальных статуй царя ХШ династии Сменхкара Военачальника и на его собственном жертвенном столике серого гранита, который выполнен на высоком художественном уровне177. Некий царь Апопи «воздвиг многочисленные флагштоки и двери из бронзы для этого божества» в бубастиском храме. Этим царем, предположительно, тоже был Ааке- ненра Апопи, его Хорово имя «Удовлетворяющий Обе Земли» сохранилось на блоке, найденном рядом с фрагментом косяка с перечислением царских благодеяний178. Замыкал династию, вероятно, правитель, которого редакторы Мане- фона называют Асетом, Ассисом или Архлесом179 и которого, вероятно, можно отождествить с царем Аасехра, упомянутым на небольшом обелиске из Сан-эль-Хагар (окрестности древнего Авариса)180. Это единственный памятник, дошедший до нас от правления Аасехра, которое, очевидно, было крайне непродолжительным — возможно, не более года или двух. Личное имя Аасехра на обелиске не сохранилось, но логично предположить, что это был некий Хамуди180а, который назван в Туринском царском списке последним царем XV династии181. Как мы видели (раздел Ш наст, гл.), XVI династия должна была править синхронно с XV династией; предположительно к ней относятся менее значительные гиксосские правители, такие как Анатхер, Семкен, Хау- серра, Секет, Аахотепра, Сехаенра и Аму182. Последним или одним из последних царей этой династии, вероятно, был Небхепешра Апопи Ш, который не упомянут в Туринском царском списке и списках, восходящих к Манефону. До нас дошло несколько мелких памятников с его именами и титулами183. Самая любопытная находка — это бронзовый кинжал, найденный в Саккаре в саркофаге человека, который, судя по имени Абд, принадлежал к семитской расе184. Рукоять кинжала, вырезанная из эбенового дерева и украшенная электрумом, сохранила на одной из сторон изображение и имя владельца — «спутника своего господина Нехме- на», который, возможно, тоже был семитом. На другой стороне рукояти 176 § IV, 6. 177 G 15, т. IV: 16-17, 19, 69. 178 Там же: 28-29. 179 G 23: 82-83, 90-91, 240-241; G 9: 36. 180 G 15, т. IV: 25; G 3: 318 (38). 180a Благодаря находке на Синае стел этого царя теперь известно, что Аасехра — пре- стольное имя царя Нехси (см.: Abd el-Maqsoud М. Un monument du roi rAa-Sh-Rr Nhsy à Tell-Haboua (Sinaï Nord) //Annales du Service des antiquités de Г Egypte (1983) 69: 3—5) (А.И.-Т.). 181 Стб. X, 20 (G 5: табл. 3). 182 См.: G 24: 929 (Аахотепра ), 933 (Антер), 943 (Хаусерра ), 957 (Семкен); G 20: 42-46, 64, 67-68, 70; G 6, т. I: 210-211; т. П: 138, 145, 404; G 8, ч. 2: 7; и др. 183 G 3: 318 (37). 184 § IV, 5; § П, 32: 70-71. См. табл. 71(b).
74 Глава 2. Египет: от смерти Аменемхета III до правления Секененра II кинжала начертана титулатура дарителя: «Благой бог, владыка Обеих Земель Небхепешра, сын Ра Апопи, которому дана жизнь». Ок. 1567 г. до н. э. Аварис пал и азиаты были изгнаны с египетской земли. Несколько лет спустя основатель фиванской ХУШ династии царь Яхмос разгромил остатки гиксосских сил в южной Палестине. V. Возрождение Фиванского царства: XVII династия до смерти Секененра II Около 1650 г. до н. э., в правление одного из первых гиксосских царей, фиванская ветвь ХШ династии сменилась новым родом фиванских правителей, которых история Манефона в редакции Африкана обозначает как ХУП династию185. Из пятнадцати царских имен ХУП династии, некогда перечисленных в столбцах X—XI Туринского царского списка186, девять встречаются также в перечне предков Тутмоса Ш в Карнаке187 и нескольких подобных, но более кратких царских списках Нового царства188. Десять имен известны по памятникам, найденным в самих Фивах или в других центрах южной части Верхнего Египта189. Существование фиванских гробниц семи из этих царей и восьмого царя, который не упомянут в Туринском царском списке, подтверждается находками самих гробниц, элементов их утвари или документами о расследованиях, которые проводились в Фиванском некрополе при XX династии190. В первую из двух групп, на которые Туринский царский список делит ХУП династию191, входят пять правителей, которые образуют в начале списка компактную группу царей, засвидетельствованных во множестве источников;191 а это могли быть «цари Фив числом пять», которые, соглас¬ 185 G 23: 94-95 (фр. 47). 186 Огб. X, 30 - стб. XI, 15 (G 5: табл. 3-4). 187 G 16: табл. 1; G 19: 608-610 (I, 8; Ш, 7; IV, 2-5; V, 7; УП, 1, 3). 188 В гробницах Хабехенет и Анхурхау в Дейр-эль-Медине (G 15, т. I: 54, 167), на жертвенном столике писца Кена в Марсельском музее (G б, т. П: 162) и на основании статуэтки Гарпократа в Каире (§ V, 4: 55—56, No 38189; G 20: 78, 81). 189 § П, 41: 217-277; G 3: 319-321. 190 § V, 13; § V, 2; § V, 3. 191 Стб. X, 30 - crö. XI, 10 (G 5: табл. 3-4). 191 а Имена четырех или пяти (у Хейза) предшественников Санхенра Ментухотепа и Небирирау I в Туринском царском списке сильно повреждены (первое имя не дошло, от остальных сохранилась лишь первая часть престольного имени Сехемра, которая входила в титулатуру множества царей этого периода), поэтому представленная Хейзом последовательность правления этих царей в высшей степени гипотетична. Кроме того, она не учитывает памятников, введенных в научный оборот за последние пятьдесят лет. Многие современные исследователи разделяют точку зрения К. Рехолта, который отнес правителей, упомянутых в этой части Туринского царского списка, к фиванской XVI династии (неизвестный царь, Сехемра Сементауи Джхути, Сехемра Сусертауи Себекхотеп VIII, Семенра Санхтауи Неферхотеп Ш, Санхенра Ментухотеп, Суадженра Небирирау I, Небирирау П, Семенра, Сусеренра Бебианх, Сехемра Шедуасет и еще пять царей, имена которых не сохранились в Туринском списке). Четырех царей, засвидетельствованных во
V. Возрождение Фиванского царства... 75 но одному из изводов Манефоновой традиции, составляли XVI династию192. Они правили, предположительно, в следующем порядке: Сехемра Уахкау Рахотеп, Сехемра Упмаат Иниотеф (V), Сехемра Херухермаат Иниотеф (VI), Сехемра Шедтауи Себекемсаф (П) и Сехемра Сементауи Джхути193. После царя Сехемра Се<ментауи> [Джхути] Туринский царский список называет имена еще шести царей этой группы, начиная с Санхенра и заканчивая Сехемра Шедуасетом194. Из этих последних шести царей лишь трое известны по другим источникам и лишь от одного, Суадженра Небирирау, до нас дошли его собственные памятники195. В общей сложности цари этой группы правили в Фивах, как представляется, около сорока пяти лет; их правление должно было закончиться ок. 1605 г. до н. э. в начале правления гиксосского царя Ааусерра Апопи I. Вероятно, владения первого царя XVII династии совпадали в границах с территорией, которой за пять веков до того распоряжались фиванские князья гераклеопольского периода, то есть включали лишь первые восемь номов Верхнего Египта. Другие местные князьки, среди которых, как мы видели, могли быть потомки царей старой ХШ династии, очевидно, властвовали в столицах других номов Верхнего и Среднего Египта196. Нубия теперь, практически наверняка, стала независимым государством со столицей в Бухене197, а на севере правил гиксосский царь с престолом в Мемфисе или в Аварисе, а его сборщики податей ездили по всей стране, собирая дань для азиата. Фиванцы жили в изоляции и в бедности, и, хотя они прилагали все усилия к тому, чтобы сохранить традиции и обычаи Среднего царства, они начали, как и в I Переходном периоде, развивать собственную провинциальную культуру. Гиксосы и правители Куша отрезали Фивы от сирийской древесины, первосортного известняка из Туры, нубийского золота, суданского эбенового дерева и слоновой кости. Фиванцы были не в состоянии организовывать экспедиции к каменоломням в Асуане и Вади- множесгве источников, о которых говорит Хейз (Сехемра Уахкау Рахотепа, Сехемра Уп- маата Иниотефа, Сехемра Херухермаата Иниотефа, Сехемра Шедтауи Себекемсафа), Рехолт относит к XVII династии (см.: Ryholt К. The Political Situation in Egypt during the Second Intermediate Period (Copenhagen, 1997): 151—183). Но и эта реконструкция не может считаться окончательной; многие исследователи вносят в хронологию Рехолта обоснованные коррективы, см., напр.: Polz D. Der Beginn des Neuen Reiches: zur Vorgeschichte einer Zeitenwende (Berlin, 2007 (Sonderschrift / Deutsches Archäologisches Institut, Abteilung Kairo. 31)): 20—59; Franke D. The Late Middle Kingdom (Thirteenth to Seventeenth Dynasties): The Chronological Framework // Journal of Egyptian History (2008) 1, n. 2: 267—287; Marée M. A sculpture workshop at Abydos from the late Sixteenth or early Seventeenth Dynasty // The Second Intermediate Period [Thirteenth-Seventeenth Dynasties): Current Research, Future Prospects / Ed. by M. Marée (Leuven: Peeters, 2010 (Orientalia Lovaniensia Analecta. 192)): 241—282 [А.И.-Т). 192 G 23: 92-93 (фр. 46). Cp.: G 27: 104-149; § Ш, 19: 87-88. 193 G 27: 104-149. Cp.: § П, 41: 272; G 20: 79-80. 194 Стб. XI, 4—9. Гардинер (G 5: табл. 4) читает это имя в сгб. XI, 4 как «Суадж...». Но см.: G 5: 17; § V, 7. 195 § П, 20. 196 См. выше, разд. П наст. гл. 197 § Ш, 18; § Ш, 20; G 28: 175.
76 Глава 2. Египет: от смерти Аменемхета III до правления Секененра II Хаммамат. Поэтому они старались найти лучшее применение местным материалам. Пирамиды царей XVII династии, которые располагались вдоль юго-восточного склона Дра-Абу-эль-Нага в западных Фивах, были небольшими ступенчатыми сооружениями из необожженного кирпича198. Антропоидные саркофаги часто выдалбливали из бревен сикоморы и украшали характерным орнаментом в виде крыльев грифа (современные феллахи называют их «риши» — «покрытыми перьями»), они заменили каменные саркофаги и великолепные прямоугольные гробы из древесины хвойных пород, характерные для Среднего царства199. Стелы, архитектурные элементы с надписями и мелкие произведения искусства выполнялись в провинциальном стиле, который с течением времени всё дальше отдалялся от образцов Среднего царства200. Но, с другой стороны, образованность была в чести; именно фиванским писцам той эпохи мы обязаны дошедшими до нас списками нескольких выдающихся литературных и технических произведений предшествующих эпох201. Но самое главное, что у этого небольшого верхнеегипетского царства мы находим тот несгибаемый дух, который уже при XI династии вывел Египет из кризиса и раздробленности и который был призван в следующие сто лет поднять страну на новый уровень благополучия и могущества. Отчасти этот дух нашел отражение в восстановительных работах царя Сехемра Уахкау Рахотепа, основателя XVH династии, которые он провел в храме Мина в Коптосе и в храме Осириса в Абидосе202. В своем коптосском декрете царь — после описания того, как «врата и двери» его «отца Мина» пришли в упадок, — многозначительно сообщает: «Никогда вещи не разрушались в мое правление <...> из числа вещей, сущих исстари ». Имя Рахотепа приводится в Карнакском царском списке;203 но нельзя быть уверенным, что именно его фиванская гробница упоминается в известной «истории о призраке» позднего Нового царства; царское имя в этом тексте, которое прежде читалось как «Рахотеп», вероятно, является искаженной формой престольного имени царя XI династии Небхепетра Ментухотепа204. О втором царе XVII династии, Сехемра Упмаате Иниотефе-«сгар- шем», мы знаем лишь то, что он был погребен после трехлетнего правления своим младшим братом и преемником Сехемра Херхермаат Инио- тефом VI205. Гробницу Сехемра Упмаата Иниотефа на холме Дра-Абу- эль-Нага обследовали в правление XX династии и, согласно отчету об 198 § П, 41: 217-277 везде; § V, 16: 30-32; А 1; Edwards. Pyramids: 195-196. 199 G 8, ч. 2: 29-32; § П, 41: табл. 14, 16, 21. 200 G 8, ч. 2: 14—35. 201 См. выше, с. 65 наст, изд., сноска 120; и далее, с. 77 наст, изд., сноска 208. 202 G 15, т. V: 129; § V, 10: т. IV, Nq 238, табл. 24. См. также: G 20: 79--80; G 27: 121— 126. 203 G 19: 610 (УП, I). 204 § V, 11: 170-171; G 3: 319 (40). 205 Туринский царский список, сгб. XI, 1; § П, 41: 234—237; G 27: 126—132.
V. Возрождение Фиванского царства... 77 этой инспекции, записанному на папирусе Эбботта206, она была расположена к юго-западу от погребения Небухеперра Иниотефа VII поздней ХУЛ династии (см. далее). Хотя археологами гробница найдена не была, сохранился пирамидион, а также ящик для каноп и антропоидный саркофаг этого царя, надпись на котором гласит, что он был сделан «как дар ему его братом, царем Иниотефом»207. «По всей вероятности, именно в этом саркофаге жители Курны век тому назад нашли один из величайших египетских литературных документов — папирус Присса со списками “Поучения Птаххотепа” и “Поучения для Кагемни”»208. От младшего брата, Сехемра Херхермаата, до нас не дошло ничего, кроме невзрачного антропоидного саркофага, который теперь хранится в Лувре209. Правление Сехемра Херхермаата Иниотефа, которое, возможно, продлилось лишь несколько месяцев, составитель Туринского царского списка, возможно, счел слишком незначительным, чтобы включить его в перечень. Совсем иное место в истории занимает Сехемра Шедтауи Себекем- саф П, который, судя по всему, царствовал шестнадцать лет210. От его правления до нас дошло больше источников, чем от любого другого царя ХУП династии. Его гробница, вскрытая и разграбленная при Рамсесе XI, фигурирует в папирусе Эбботта, в папирусе Амбраса211 и в более подробном отчете о расхищениях, части которого сохранились в виде папируса Амхерста и папируса Леопольда П212. Эти документы не только свидетельствуют о том, что потомки признавали Сехемра Шедтауи Себекемса- фа П «великим царем», чьи «памятники стоят до сих пор», но и создают впечатление, что его погребение и погребение его царицы Небухас были весьма роскошными. Хотя средний по качеству ящик для каноп этого царя, хранящийся в Лейдене, не подкрепляет данное впечатление, большое количество других его памятников с надписями, главным образом из Фив, свидетельствуют о том, что он правил долго и успешно, вел строительство и другую деятельность в Карнаке и Абидосе213. О сохраняющемся сильном влиянии традиций ХШ династии свидетельствует имя самого царя — Себекемсаф214 и имена троих его подданных — Себекхотепа, Се- бегснахта и Иухетиб, начертанные на небольшом известняковом обелиске 206 § V, 13: 38, табл. 1 (папирус Эбботта П, 16—18). 207 § П, 41: 234-237; G 27: 126-132. 208 G 27: 129-130. 209 Там же: 130—132, табл. 19. 210 Туринский царский список, сгб. XI, 2. 211 § V, 13: 38, табл. 2 (папирус Эббота Ш, 1—7); 181, табл. 38 (папирус Амбраса П, 7). 212 § V, 3: 171, 177-180, 183 слл. (2, 5-3, 2); § V, 2: табл. 2, 3. 213 § П, 41: 237-243; G 27: 132-141; G 20: 77-79, 81. Йойотг (G 28: 174) полагает, что именно Себекемсаф П оттеснил гиксосов за Кузы, но заглавная страница папируса Ринда свидетельствует о том, что сами Фивы признавали власть азиатского сюзерена еще на тридцать третьем году правления Ааусерра Апопи — гиксосского царя, современника Се- кененра П и Камоса. 214 О фараоне ХШ династии Сехемра Уаджхау Себекемсафе I см. выше, разд. П наст, гл. (Как отмечалось выше, есть весомые основания относить Сехемра Уаджхау Себекем- сафа не к ХШ, а к ХУП династии. — А.И.-Т.)
78 Глава 2. Египет,: от смерти Аменемхета III до правления Секененра II из западных Фив215. Тот факт, что на мумии Небухеперра Иниотефа, первого из последней группы царей ХУЛ династии, нашли амулет в форме сердца из зеленой яшмы, изготовленный для «царя Себекемсафа», позволяет надежно установить хронологическую последовательность правлений этих двух царей216. В гробнице Ренсенеба в Эль-Кабе (№ 9) царица Небухас и ее дочь, царевна Хонсу — возможно, жена и дочь Себекемсафа П, — упомянуты как прабабушка и бабушка одной из двух жен Ренсенеба217. Еще одна царица, Сенебсен, упомянута в той же гробнице как современница матери второй жены Ренсенеба, и, следовательно, она должна была жить на два поколения позже, чем царица Небухас. Поскольку мы не можем провести соответствия между короткими правлениями царей ХУП династии и поколениями чиновников в Эль-Кабе, данные не позволяют установить, кто из царей был мужем Сенебсен218. Следующим царем ХУП династии, фигурирующим в Туринском царском списке, можно без долгих колебаний считать Сехемра Сементауи Джхути219, который упомянут в Карнакском царском списке и на фрагменте известнякового дверного косяка из Дейр-эль-Балласа220. По неясной причине надписи на ящике для каноп этого царя были переделаны, и данный ящик использовался для хранения косметических принадлежностей царицы — великой царевой жены Ментухотеп; ящик нашли вместе с аккуратным прямоугольным саркофагом в гробнице царицы в Фивах221. После Джхути, который правил не дольше года, трон перешел к Санхенра Ментухотепу (VI)222, который известен по паре известняковых сфинксов из Эдфу223. Не прошло и года, как место Санхенра занял пер¬ 215 § П, 41: 242. (Как и другие выводы, касающиеся личных имен, это утверждение, по всей видимости, не основано на систематическом изучении египетской ономастики. Вопреки мнению Хейза, имена Себекнахт и Иухетиб часто встречаются в источниках, относящихся к независимому Фиванскому царству, но известны лишь единичные случаи их упоминания на памятниках ХШ династии. — А.И.-Т.) 216 Вопреки точке зрения Уинлока (G 27: 135—137). 217 G 6, т. П: 28 примеч. 1; G 3: 328-329; G 20: 57-58. 218 Необоснованное предположение, будто царица Сенебсен, упомянутая в надписи из гробницы в Эль-Кабе, была женой царя ХШ династии Неферхотепа I, привело некоторых исследователей к фантастическим выводам относительно истории П Переходного периода (см., напр.: G 24: 343—345; § V, 19). 219 Туринский царский список, стб. XI, 3 (G 5: табл. 4). См.: G 20: 79, 80. 220 § П, 41: 269-272. 221 Там же. 222 Туринский царский список, сгб. XI, 4. См выше, с. 75 насг. изд., сноска 194 наст, гл.; G 20: 79, 80. 223 § V, 7. (После выхода в свет насг. главы была опубликована карнакская стела этого царя — одна из немногих дошедших до нас исторических надписей фиванских правителей П Переходного периода; к сожалению, текст, повествующий, по всей видимости, об отражении врагов, в ней сильно поврежден, см.: Vernus P. La stèle du Pharaon Mntw-htpj à Karnak: Un nouveau témoignage sur la situation politique et militaire au début de la D. P. I. // Revue d’égyptologie (1989) 40: 145—161. — A.И-T)
V. Возрождение Фиванского царства... 79 вый из двух царей, носивших распространенное фиванское223а имя Неби- рирау224. Полная пятичленная титулатура царя Суадженра Небирирау I сохранилась на исключительно интересной стеле, воздвигнутой в его правление у Карнакского храма225. На стеле приведен текст договора, согласно которому губернатор Эль-Каба передавал свою должность брату в обмен на списание долга, равного примерно 5 кг золота, здесь же описаны все действия, совершенные двумя ведомствами фараоновской администрации, палатой докладчика северного варет (подразделения) и палатой визиря для оформления сделки. Эта стела не только представляет интерес как административный и юридический памятник, но и является важным свидетельством того, что Небирирау правил не позднее, чем через три поколения после царя конца ХШ династии Мерхогепра Ини226. Помимо данного памятника, престольное имя Суадженра засвидетельствовано в двух царских списках Нового царства227 и на рукояти бронзового кинжала, по типу относящегося к эпохе позднего Среднего царства, который был найден в Ху, в 110 км вниз по течению от Фив228. О последних четырех царях ранней XVII династии нам пока почт ничего не известно, кроме их имен, сохранившихся в Туринском царском списке229. Если судить по надписи на статуэтке бога Гарпократа (в Каирском музее), Небирирау П, возможно, носил престольное имя Не- феркара230. По-видимому, Сусеренра, которому Туринский царский список приписывает двадцать лет правления, — это царь Усеренра, упомянутый в Карнакском царском списке231 и на скарабее из собрания Грега232, но это отождествление в высшей степени предположительно232а. Его предшественник, Семенмеджат<?>ра233, не известен по другим ис¬ 223а Нет оснований считать имя Небирирау специфически фиванским. Эго редкое имя представлено в источниках позднего Среднего царства из мемфисско-файюмского региона даже чаще, чем в фиванских (А.И.-Т.). 224 Туринский царский список, стб. XI, 5. Трудно поверить в продолжительность правления «29 (?) лет», которую Гардинер приписывает этому малоизвестному царю (G 5: табл. 4). 225 § П, 20; § V, 8; § V, 9: 58-59. 226 § П, 19. 227 G 16: табл. 1 (справа 2, 28); § V, 4: 55, Na 38189. 228 G 15, т. V: 109 (Каирский музей, Na 33702); G 20: 78, 80-81. 229 Ciß. XI, 6-9. 230 § V, 4: 55, № 38189. См.: G 20: 78, 80-81. 231 G 16: табл. 1 (слева, 28). 232 § V, 5: 57. 232a В 1985 г. была опубликована стела Усеренра из Джебель-Зейт (близ Красного моря), на которой названо его личное имя Бебианх, см.: Castel G., Soukiassian G. Dépôt de stèles dans le sanctuaire du Nouvel Empire au Gebel Zeit // Bulletin de Г Institut Français iArchéologie Orientale (1985) 85: 291—293, Na 559. Имя царя Бебианха также сохранилось на кинжале из Накады, см.: Franke D. Zur Chronologie des Mittleren Reiches: Die sogenannte «Zweite Zwischenzeit» Altägyptens // Orientalia. Nova series (1988) Vol. 57, fase. 3: 271 (А.И.-Т.). 233 Чтение, очевидно, предложено Гардинером (G 5: табл. 4, сгб. XI, 7).
80 Глава 2. Египет: от смерти Аменемхета III до правления Секененра II точникам233а, как и его преемник Сехемра Шедуасет234, замыкающий эту группу. Имена пяти правителей, которые входили во вторую, и последнюю, группу царей ХУЛ династии, в Туринском царском списке235 утрачены, но нельзя сомневаться, что последними тремя были известные фиванские цари Секененра Taa I Старший, Секененра Тая П Доблестный235"1 и Уадж- хеперра Камос. Первые два места мы можем без колебаний отдать не менее хорошо известному правителю Небухеперра Иниотефу (VU) и его преемнику23515 — царю Сенахтенра, упомянутому в Карнакском и Марсельском царских списках236. Небухеперра Иниотеф — по многим причинам подходящий кандидат на роль основателя новой, сильной ветви царей, появление которых в Фивах стало угрозой для могущества гиксосов. Поскольку Небухеперра Иниотеф повторно использовал амулет Себекемсафа П, можно полагать, что он правил позже него237 и, вероятно, принадлежал к другому роду. В Карнакском царском списке имя Небухеперра Иниотефа фигурирует рядом с именами Сенахтенра и Секененра238. Антропоидный саркофаг Небухеперра Иниотефа, хранящийся в Британском музее, по пропорциям и оформлению ближе к саркофагу Секененра Таа П, чем к любому другому известному сегодня саркофагу239, и представляется очевидным сходство между его престольным именем и престольным именем Уадж- хеперра Камоса. Местонахождение его гробницы — очевидно, к северу от гробниц Иниотефа V и Себекемсафа П — скорее, показывает не то, что он был предшественником этих царей240, а то, что он положил начало новому ряду царских гробниц. Хотя сегодня признано, что «врагами» в знаменитом декрете Небухеперра Иниотефа, записанном в храме Мина в Коптосе, названы не реальные враги, а магические фигурки, украденные неким Тети, сыном Минхо- тепа, декрет явно свидетельствует о возраставшем могуществе и склонности фиванских царьков к единоличному правлению241. Этот суровый 233а у _м. Дэвис опубликовал бронзовый топор с царским именем Семенра и предложил читать имя в Туринском царском списке именно таким образом, см.: Davies W.M. Two inscribed objects from the Petrie Museum // The Journal of Egyptian Archaeology (1981) 67: 177-178 {А.И.-Т). 234 Нет оснований отождествлять этого царя с Сехемра Шедтауи (Себекемсафом П), как это делает Шток (G 20: 76). 235 Стб. XI, 10-15. 235а Как уже указывалось выше (стр. 50, сноска **), среди царей XVII династии был, скорее всего, лишь один Секененра Таа, а его предшественником был Сенахтенра Ях- мос I {А.И.-Т.). 235ь Нет оснований полагать, что Сенахтенра Яхмос I был непосредственным преемником Небухеперра Иниотефа (А.И.-Т 236 См. далее, с. 82. 237 См. выше, сноска 216 наст. гл. 238 G 16: табл. 1 (слева, 27). 239 § П, 41: 229-230, 248-249, табл. 14, 16. 240 Так в: G 27: 105-107; но см.: G 20: 76-78; ср.: § П, 41: 224-225. 241 G 15, т. V: 125. См.: § V, 17: 214 и примеч. 2; G 28: 170-171.
V. Возрождение Фиванского царства... 81 указ, выпущенный в третий год правления царя, адресован градоначальнику Когггоса, начальнику гарнизона Когггоса, казначею Менехмину, писцу храма Неферхотепу и «всему гарнизону Когггоса и всему жречеству храма». Царь не только смещает с должности и яростно клянет провинившегося Тети, но и сулит проклятие «любому царю и любому могущественному человеку» и грозит серьезным наказанием «любому военачальнику и любому градоначальнику», которые простят Тети и его потомков. Храмовые рельефы Небухеперра в Коптосе, Абидосе и Эль-Кабе, стелы и другие памятники с его именем из Карнака и Эдфу свидетельствуют о строительной деятельности этого царя и нередко прославляют его военное мастерство242. Например, на рельефе из Когггоса царь изображен с поднятой булавой, повергающим группу врагов в присутствии бога Мина, а на небольшом пьедестале из Карнака его картуши помещены над фигурами связанных пленников — азиатов и нубийцев. Хотя этим, традиционным для египетских царей, изобразительным сюжетам не следует придавать слишком большое значение, о воинственном характере правления Небухеперра свидетельствует высокий военный титул командующего, который носил «царский сын правителя Иниотефа» по имени Нахт243, а также тот факт, что сам фараон был похоронен вместе с двумя луками и шестью стрелами с кремневыми наконечниками244. На холме Дра-Абу-эль-Нага перед пирамидой Небухеперра Иниотефа стояли два небольших обелиска из песчаника, а в его саркофаге была найдена прелестная серебряная диадема, которая хранится в Лейденском музее245. Стены царской гробницы были украшены росписями, на одной из них могла быть записана знаменитая Песня арфиста, которую потомки называли «песней, которая в доме покойного царя Иниотефа — перед певцом с арфой». Основная мысль этой поэмы: «Ешь, пей и веселись, ведь завтра мы умрем». По всей видимости, она была сочинена в Мемфисе в смутную эпоху, последовавшую за окончанием Старого или Среднего царств246. Царица Иниотефа, Себекемсаф, очевидно, родом из Эдфу, там и была похоронена: здесь были найдены многие памятники с ее именем — две стелы, пара золотых браслетов и золотая подвеска247. На одной из стел Себекемсаф названа сестрой царя, дочерью царя и внучкой царя; она была, несомненно, связана кровными узами с одним из предшествующих правителей XVH династии или с представителями местной династии в Эдфу. Царица Себекемсаф чествуется как непосредственная прародительница XVTTT династии на стеле этого периода, где она названа — 242 G 15, т. V: 44, 48, 125; G 27: 108-112. 243 G 15, т. V: 45. 244 § П, 41: 230-231. 245 Там же: 229, 231. 246 G 27: 120—121; § V, 12: 191—195, 211—212. Возможно, Иниотеф, упомянутый в названии этой песни, — один из царей Иниотефов XI династии. См., напр.: § V, 6: 41. 247 G 6, т. I: 222; т. П: 124-125; § П, 41: 233; G 27: 112, ср. также: 123-124.
82 Глава 2. Египет: от смерти Аменемхета III до правления Секененра II вместе с царицей Яххотеп — женой Секененра Таа П и матерью царя Яхмоса248. Имя царя Сенахтенра названо в Карнакском царском списке между именами Небухеперра (Иниотефа) и Секененра (Таа)249. Оно снова встречается в другом перечне царских предков на жертвеннике XIX династии, который хранится в Марсельском музее; здесь оно непосредственно предшествует именам Секененра и Уаджхеперра (Камоса)250. Третье упоминание этого имени, по невнимательности записанного как Сехнетенра, сохранилось в гробнице Хабехенет в Дейр-эль-Медине, где оно сопровождает имена Секененра (на этот раз, Таа П Доблестного) и его преемников251. Таким образом, хотя у нас пока нет памятников, относящихся к правлению Сенахтенра251*, существование этого царя и его место среди правителей ХУП династии достаточно надежно установлены. В папирусе Эбботта дается отчет об инспекции гробниц двух царей, названных Секененра Таа, и после имени одного из них добавлено: «Это второй царь Таа»252. В гробницах Хабехенет и Анхурхау в Дейр-эль-Меди- не Секененра П обозначен обоими своими именами с эпитетом «Доблестный»253, но в Карнакском царском списке254, на марсельском жертвеннике XIX династии255 и на нескольких мелких памятниках этой эпохи256 приведено только одно неопределенное престольное имя — Секененра. Краткая форма этого имени встречается также в сказке папируса Салье I, о которой уже говорилось выше (разд. IV наст. гл.). Сказка повествует о том, как в правление гиксосского царя Апопи «царь Секененра был правителем Южного города» (Фив) и не почитал «ни одного бога, какие есть [во всей стране], кроме Амона-Ра, царя богов»257. Согласно сюжету, в правление царя Секененра фиванцы восстановили древний ритуал и стали бить гарпуном бегемотов в своем пруду или канале близ Фив — то был «священный обряд, который, в частости, служил залогом сохранности египетской царской власти». Он был выражением враждебного отношения к гиксосам не только из-за своего политического значения, но и потому, что бегемот был одним из воплощений верховного бога гиксо- сов — Сета258. Апопи в категоричной форме приказал Секененра «дер¬ 248 G 19: 29. 249 G 16: табл. 1 (слева, 29). (Между именами Сенахтенра и Небухеперра находится имя Усеренра. — А.И-Т.) 250 G 9, т. П: 162, 169. 251 G 15, т. I: 54. 2513 О найденных в 2012 г. памятниках этого царя, Сенахтенра Яхмоса I, см. выше, сгр. 50, сноска ** (А.И.-Т 252 § V, 13: 38, табл. 2 (3, 8-10); § П, 41: 243 слл. См.: G 3: 330-331. (См. выше, сгр. 50, сноска **. -А.И.-Т.) 253 G 15, т. I: 54, 167. 254 G 16: табл. 1 (слева, 30). 255 G 6, т. П: 162 (V). 256 Среди них — небольшой серебряный сфинкс в музее Мариемона (§ V, 18: 34, инв. номер: Е. 55 [136], табл. 9). См. также: § П, 41: 248 слл. 252 § Ш, 8: 39-45; § V, 11: 131 слл. 258 § V, 14: 43-45.
V. Возрождение Фиванского царства... 83 жаться подальше от запруды бегемотов», что, предположительно, дало повод к началу войны между ними, и большинство современных специалистов склонны отождествлять фиванского царя, действующего в этой легенде, с Секененра Таа П Доблестным259. Это отождествление практически лишает нас исторических свидетельств, касающихся Секененра Таа I. Но его царица Тетишери260 дожила до первых лет правления ХУШ династии и пользовалась большим почетом к Фивах как бабушка основателя династии Яхмоса261. В тайнике с царскими мумиями в Дейр-эль-Б ахри найдены пелены с именами ее родителей, которые, очевидно, были нецарского происхождения, и, возможно, ее мумия — мумия очень пожилой седой женщины хрупкого телосложения262. Две статуи Тетишери, также найденные в Фивах, изображают ее очень стройной прелестной девушкой в длинном белом платье, которая носит венец царицы с головой грифа263. В числе почестей, оказанных ей царем Яхмосом, — возведение поминальной часовни в Абидосе и пожалования ряда хозяйств, захваченных в Нижнем Египте у гиксосов264. Царь Секененра Таа П Доблестный и его жена царица Яххотеп были, очевидно, братом и сестрой, детьми царя Таа I и царицы Тетишери265. Как и Тетишери, Яххотеп прожила долгую жизнь и пережила своего мужа и троих из шести своих детей; она умерла в правление своего третьего сына, царя Яхмоса, который щедро одарил ее украшениями и похоронил ее с подобающими почестями266. Царь Таа П, напротив, встретил свою насильственную смерть, когда ему было только тридцать с небольшим лет. Его мумия, найденная в антропоидном саркофаге в царском тайнике в Дейр-эль-Бахри267, показывает, что ему были нанесены ужасные раны в голову — он либо пал от рук своих приспешников, либо, что кажется более вероятным268, погиб в бою с гиксосами2б8а. Тем не менее, возможно, что лишь после смерти Секененра его сын Камос начал войну, которая завершилась изгнанием азиатов с египетской земли и колоссальным расширением сферы египетского владычества в эпоху Нового царства. 259 G 28: 175; G 3: 298-299; § П, 32: 66-67; § П, 41: 250; § Ш, 20: 61. 260 См. табл. 86. 261 § П, 41: 246-248; § V, 20; G 6, т. П: 159-160; G 8, ч. 2: 10-11, 44, 170. 262 § V, 15: № 61056; G 6, т. П: 160. См.: § П, 41: 246-248. 263 G 3: 309, 321; § П, 41: 247. См. табл. 86. 264 G 15, т. V: 91, 92; § V, 20: 14-15. 265 § П, 41: 246, 250-251; G 6, т. П: 161-164. 266 § V, 1. См.: § П, 41: 251-255. 267 § V, 15: № 61051. См.: § П, 41: 249-250. Аотя характер смертельной раны, от удара кинжалом под левое ухо, указывает на то, что царь подвергся внезапному нападению сзади, трудно поверить, чтобы предводителя фиванцев и поборника египетской свободы убили его собственные приближенные. О том, что Фивы вели в то время войну, свидетельствует надпись Яхмоса, сына Абен, который сообщает, что его отец был «воином царя Верхнего и Нижнего Египта, покойного Секененра» (G 19: 2; § Ш, 8: 49). 268а Автор наст, главы не учитывает еще одной возможности — что Секененра мог погибнуть в войне с правителем Куша; ср. выше, сноска 60а (А.И.-Т).
84 Глава 2. Египет: от смерти Аменемхета III до правления Секененра II VI. Носители культуры ОВАЛЬНЫХ ПОГРЕБЕНИЙ В период гиксосского владычества в Египте в южной части страны, от Асьюта до Асуана, появляются многочисленные свидетельства того, что сюда переселились люди смешанного хамитского и негроидного происхождения, родиной которых, по всей видимости, были пустыни к востоку от Нижней Нубии269. В пятнадцати верхнеегипетских центрах от Дейр- Рифе на севере до Дарау на юге были найдены характерные круглые или овальные могилы этого пришлого населения, а в Мостагедде и Кау были найдены немногочисленные остатки их небольших поселений270. В Ху, близ Абидоса, где археологи впервые нашли свидетельства существования этой странной археологической культуры271, погребения представляют собой неглубокие углубления на поверхности пустыни, похожие на сковороды, и, хотя в большинстве других некрополей погребения более глубокие, за самими погребениями и за культурой, которую они представляют, закрепилось обозначение «погребения-сковороды» («pan-grave»). Как и другие нубийские культуры этого периода, культура овальных погребений сохраняла элементы, зародившиеся тысячелетиями ранее в рамках додинастической цивилизации Верхнего Египта. Она тесно связана, но не идентична так называемой культуре «группы С», существовавшей в Нижней Нубии в эпоху египетского Среднего царства, и демонстрирует менее очевидные сходства с северосуданской цивилизацией Кер- мы примерно того же времени272. Однородность культуры овальных погребений подтверждается, а не ставится под сомнение появлением незначительных местных отличий в устройстве погребения и составе погребального инвентаря. Могилы, которые в Ху имеют глубину от 25 до 40 см, в других некрополях достигают 180 см в глубину. Тела, в кожаных одеяниях, с незамысловатыми украшениями, обычно лежат на правом боку в позе эмбриона, головой на север и лицом на запад. К числу наиболее характерных украшений относятся браслеты из прямоугольных пластинок из раковин или перламутра, соединенных нитями. Керамика культуры овальных погребений представлена практически лишь небольшими глубокими чашами из красной или черной глины или красными сосудами с черным венчиком; чаши могут быть украшены нарезным орнаментом. В неглубоких ямах рядом с погребениями захоранивали керамические чаши и черепа разных рогатых животных, грубо украшенные расписным орнаментом. Среди египетских предметов, которые находят в овальных погребениях, — каменные и керамические сосуды характерных для Среднего царства типов со значительными следами использования, а также редкие 269 G 18: 51, 130, 135-140; § П, 32: 70; § Ш, 20: 57; § VI, 13. 270 § VI, 3: 114—133, табл. 69-76; § VI, 2: 3-7, табл. 5-11; § VI, 9: 108-109. 271 § VI, 11: 20-21, табл. 13Е, 23-26. 272 G 18: 138. См.: § VI, 14: 63-64, 68; § Ш, 18: 57; § Ш, 20: 57; § VI, 9: 108-109; А 8.
VI. Носители культуры овальных погребений 85 предметы с надписями гиксосского периода. В одном погребении в Мосга- гедде найден топор с именем фараона Небмаатра, который, очевидно, был преемником злополучного царя Дедумоса поздней ХТТТ династии273. А в других захоронениях — в Дейр-Рифе — были найдены скарабеи гиксосского царя Шеши и казначея Хура274. Считается, что передняя часть сфинкса из слоновой кости, найденная в овальном погребении в Абидосе275, демонстрирует выраженные семитские черты лица и поэтому она якобы изображает одного из гиксосских царей276, но пленника, которого сфинкс зажал передними лапами, никак нельзя считать египтянином. Обилие оружия — топоров, кинжалов, стрел, тетив и щитков для запястья лучника, — найденного в относительно небольшом числе неразграбленных погребений, явно показывает, что носители культуры овальных погребений были воинственным народом, и подводит к мысли, что их могли держать в Верхнем Египте как профессиональных воинов. Этот вывод подтверждается тем фактом, что всё оружие из их погребений было египетским по типу и месту производства, а также наличием в этих погребениях золота, украшений и других весьма ценных предметов. В пользу данной гипотезы говорят также подтвержденные источниками хорошие отношения между независимыми нубийскими племенами и их верхнеегипетскими соседями в период гиксосского владычества277. Но важнее всего тот факт, что некрополи и поселения носителей культуры овальных погребений, широко представленные в Верхнем Египте, отсутствуют на территории гиксосов, распространение овальных погребений ограничено регионами к югу от Куз, иными словами, территорией, подвластной фиванским царям поздней XVII династии27751. Следовательно, это должны были быть нубийские военные отряды, которые играли вспомогательную роль в фиванских армиях, и их, вероятно, можно отождествить с известными меджаями, которых египтяне начиная с эпохи Старого царства использовали в качестве разведчиков и легкой пехоты и которые дважды упомянуты царем Камосом в его отчете о кампании против гиксосов278. Если это отождествление верно, следует отказаться от 273 § VI, 3: 117, 127, 131, табл. 74 (9); § VI, 9: 108. См. также с. 61—62 наст. изд. 274 § VI, 12: 21, табл. 13 Е (3, 4). См. также с. 69 наст. изд. 275 § VI, 6. 276 Там же; § П, 32: 66. 277 См.: G 18: 135, 140; § Ш, 20: 57. 277а Археологические и архивные изыскания опровергли эту точку зрения. Культура овальных погребений представлена и к северу от Куз. В Дахшуре найдены захоронения данной культуры (Leclant J. Fouilles et travaux en Egypte et au Soudan // Orientalia. Nova Series (1974) 43: 185 ), a в Липгге, Каср-эль-Сага и в Эль-Лахуне — характерные образцы керамики (Williams В. Archaeology and Historical Problems of the Second Intermediate Period. A Dissertation... for the Degree of Doctor of Philosophy (Chicago, 1975): 597; Kemp BJ. An Incised Sherd from Kahun, Egypt // Journal of Near Eastern Studies (1977) 36: 289—292; liszka K «We have come to serve Pharaoh»: A study of the Medjay and Pangrave as an ethnic group and as mercenaries from c. 2300 BCE until c. 1050 BCE:. A Diss. ...for the Degree of Doctor of Philosophy (Philadelphia, 2012): 462-463) (А.И.-Т.). 278 Табличка Карнаврона I, стк. 11, 12. См. недавние исследования о меджаях: § VI, 13; § VI, 5: т. I: 73*—89*; т. П: 269-272*.
86 Глава 2. Египет: от смерти Аменемхета III до правления Секененра II прежнего представления о носителях культуры овальных погребений как о полукочевом народе, который временно вышел в долину Нила, и признать в них активных участников борьбы Египта за независимость и основания Нового царства. Помимо египетского оружия и каменных сосудов, носители культуры овальных погребений постепенно усваивали и другие изделия и обычаи страны, где они поселились. Поздние захоронения содержат всё больше образцов египетской керамики, скарабеев и украшений; помимо круглых и овальных ям с телом в позе эмбриона, начинают появляться прямоугольные могилы с вытянутым телом, соответствующие египетским обычаям того времени, и нередко в деревянном саркофаге. В поселениях круглые нубийские хижины уступают место небольшим, прямоугольным в плане, египетским домам. К концу гиксосского периода нубийские переселенцы полностью египтизировались, и в эпоху Нового царства их присутствие невозможно проследить по археологическим данным. Вместе с тем заметим, что люди нубийской расы и поныне служат в рядах египетских вооруженных и полицейских сил, и можно не сомневаться в том, что на протяжении всего династического периода египетской истории многие представители нубийских племен, и особенно воинственные меджаи, жили со своими семьями в пределах Египта.
Глава 3 К.-М. Кеньон ПАЛЕСТИНА В СРЕДНЕМ БРОНЗОВОМ ВЕКЕ В одном из предыдущих томов КИДМ1 был описан кочевой образ жизни обитателей Палестины в то время, которое приблизительно соответствует I Переходному периоду в Египте. Данный этап резко контрастировал с ранним бронзовым веком, ибо в отличие от людей, живших в укрепленных стенами городах, население теперь не выказывало практически никакого желания вести городской образ жизни, принеся с собой новые типы керамики, новое оружие и новые погребальные обычаи — те типы, которые легче всего соотнести с кочевым образом жизни. В Сирии имел место похожий разрыв, при этом существуют многочисленные указания на то, что пришельцы в двух соседних регионах имели родственные связи друг с другом. Что касается Сирии, то для нее имеется письменное свидетельство, позволяющее предположить, что вторгшиеся кочевники являлись амореями, и можно согласиться с тем, что амореи, описываемые в Библии как часть населения этой страны2, прибыли в Палестину именно в это время. Внезапный культурный слом в конце данного периода заселения кочевниками имеет столь же кардинальный характер, что и слом, имевший место в его начале. Вновь появляются города, и опять фиксируются новые погребальные ритуалы, новая керамика, новое оружие, новые украшения. Отмечается поразительное отсутствие любых объектов и обычаев, сохранявшихся в тех местах, для которых мы располагаем надежными археологическими свидетельствами, в течение всего кочевнического периода — от его начальной до заключительной стадии. Из-за этого, как представляется, неверно применять к эпохе оккупации кочевниками термин «средняя бронза I», что было у исследователей обычным делом в те времена, когда свидетельства по данному периоду еще только начинали по¬ 1 САН?2: та. 21, разделы V-УП. 2 Числ. 21: 13.
Глава 3. Псиьестина в среднем бронзовом веке являться3, хотя такое обозначение по-прежнему используется многими археологами в США и в Израиле. Вместо этого в употребление вошел термин «переходный период между ранней и средней бронзой» (сокращенно: «РБ—СБ»), введенный Джоном Генри Айлиффом (J.H. Biffe) при классификации им экспонатов Палестинского археологического музея4, а дефиниция «средний бронзовый век» применяется теперь только в отношении тех новых явлений, которым и посвящена данная глава5. I. Средний бронзовый век I: ХАРАКТЕРНЫЕ ОСОБЕННОСТИ, РАСПРОСТРАНЕНИЕ, ПРОИСХОЖДЕНИЕ Первое, что бросается в глаза в связи с периодом средней бронзы I (СБ I), это появление совершенно нового набора форм гончарной продукции. Вместо однообразного ряда сосудов переходного этапа между ранней и средней бронзой (РБ—СБ), большей частью состоявшего из кувшинов (при этом они, конечно, отличались размерами, а также наличием или отсутствием носиков и ручек), которым сопутствовали лишь немногие чаши, теперь появляется большое разнообразие кубков, кувшинов, горшочков, черпаков и ваз. Кувшины, чье количество, соответственно, уменьшилось, имеют теперь не плоские, а заостренные донца, а вместо ручек в виде горизонтальных выступов — петлеобразные ручки; и даже такой сугубо утилитарный предмет, как лампа, теперь представляет собой — вместо формы с четырьмя носиками, характерной для переходного РБ—СБ периода, — округлую чашу с небольшим защемлением, образующим сопло для фитилька. Контраст становится очевидным при сравнении материала двух этих периодов, например, из Мегиддо6 и Телль-Бейг-Мирсима7. Различие в формах дополняется различием во внешнем виде и в гончарной технике. РБ—СБ керамика почти всегда имеет серо-коричневую поверхность с грубой фактурой. Изделия никогда не покрываются цветным ангобом7а и не полируются, и лишь очень незначительное количество сосудов — причем речь идет только об одной отдельной группе — имеют 3 Наир.: G 1: гл. П; G 2: гл. Ш; G 9: 5. 4 Ныне — Археологический музей Рокфеллера; расположен в Восточном Иерусалиме; обладает коллекцией находок, обнаруженных в 1920—1930-х годах на территориях Палестины, которыми по мандату Лиги Наций управляла в то время Британия. — A3. 5 Период, который мы здесь обозначаем как «средняя бронза I» (или сокращенно: «СБ I»), те, кто сохраняет приверженность более старой терминологии, называют «средней бронзой Па». 6 Напр.: G 4: погребение 1101В—1102 (нижний слой), ил. 6—7; Там же: погребение 877А2, ил. 11—12, а также погребение 911А1, ил. 28—29. 7 Напр.: G 2: ил. 2—3; а также: Там же: ил. 4—5. 7а А н г о б — тонкий слой глины более высокого качества, которым покрывают поверхность керамики еще до ее обжига путем погружения сосуда в специально приготовленную глинистую суспензию; имеет целью уплотнение стенок сосуда, придание желательного цвета изделию, маскировку различных дефектов поверхности. — A3.
I. Средний бронзовый век /... 89 Рис. 7. Некоторые виды керамики периода средней бронзы I какой-либо простой расписной декор. Гончарная техника весьма характерна. Основания сосудов почти всегда плоские, стенки тонкие, вылепленные вручную, с отпечатками пальцев, хорошо различимыми на внутренней стороне, однако венчики сделаны на быстром гончарном круге. В противоположность этой керамике, СБ сосуды изготовлены из хорошо отмученной глины, которая нередко покрыта высококачественным ангобом, обычно имеющим характерный красный цвет, при этом поверхность зачастую отполирована до зеркального блеска, и это заставляет думать, что гончар желал добиться сходства своей продукции с изделиями из меди. Сосуды (см. рис. 1), за исключением таких грубых типов, как горшки для варки пищи, целиком изготовлены на гончарном круге. Даже в тех случаях, когда обнаруживаются одни лишь черепки, почти никогда не возникает проблем с различением изделий этих двух периодов. Различаются вещи и всех других классов, по поводу которых имеются археологические свидетельства, то есть оружие и украшения из металла. Материалы, которыми мы располагаем8, заставляют думать, что отличие касалось и самого металла: в течение переходного РБ—СБ периода ис- 8 G 4: 160 слл.
90 Глава 3. Палестина в среднем бронзовом веке пользовалась, вероятно, в основном медь, а в СБ веке — бронза; данный вопрос, однако, нуждается в более основательной проработке. Несходство в формах, впрочем, очевидно. В Палестине уверенно можно датировать переходным РБ—СБ периодом только топоры с отверстием9, тогда как в Сирии простой плоский кельт (тип шлифованного клиновидного топора без отверстия. — A3.), обнаруживаемый здесь начиная с гасульских времен (период среднего медно-каменного века на юге Палестины, IV тыс. до н. э. — A3.), явно продолжает использоваться10 наряду с топорами с отверстием, которые найдены здесь в большом числе11. Для Палестины среднего бронзового века характерным является тип тонкого втульчатого клинка12. Другим важнейшим найденным здесь видом оружия служит кинжал. Он очень распространен на многих РБ—СБ археологических памятниках и отличается тонким длинным лезвием, толстый конец которого присоединялся посредством заклепок к ручке, единственным доказательством чего служит некоторое количество сохранившихся таких металлических (медных или бронзовых) заклепок13. Данный вид оружия носит в среднем бронзовом веке совершенно иной характер: это короткие кинжалы с широким плечиком, что придает им треугольный вид. Самые ранние представляют собой превосходные примеры искусной работы с резко выраженным средним ребром, очерченным другими ребрами14. Наиболее древние из них, вероятно, также крепились в своей широкой части к рукоятке с помощью заклепок, но вскоре рукоятки были усовершенствованы. Единственный тип оружия РБ—СБ периода, который не имеет аналогов в среднем бронзовом веке, это дротик15. Другим предметом экипировки, относительно которого можно без труда проводить сопоставления, являются булавки. В обоих периодах присутствуют так называемые тоггл-ззколка (англ, toggle pins), то есть такие, у которых к прокалывающему стержню, вероятно, крепилась нить или шнурок, с тем чтобы после прокола одежды обмотать этой нитью нижнюю часть стержня. В РБ—СБ периоде существовало две разновидности таких заколок: с булавовидной, или «вздутой», головкой16 и с головкой грибовидной;17 обе разновидности относительно редки в Иордании, но распространены в это время в Сирии18. В среднем бронзовом веке на головке не имелось никакого заметного утолщения, однако стержень выше прокола мог более или менее искусно украшаться19. Перепутать эти разновидности совершенно невозможно. Представляется, что они имели 9 Напр.: G 16: сокращ. 105; G 3: ил. 163.8. 10 § I, 2: ил. LXVm. 11 Напр.: § I, 3: ил. LX, CXIX; § I, 12: рис. 18.22, 19.13-14. 12 Напр.: G 7: рис. 312.6; G 8: рис. 111.15; G 4: ил. 122.1-2; § I, 13: ил. ХХ.2. 13 Напр.: G 12: ил. X—ХШ; G 17: ил. 21.8, 10, ил. 22.4—6; G 7: рис. 70; G 8: рис. 22. 14 Напр.: G 12: ил. XIV.70; G 4: ил. 122.9, ил. 149.6-7. 15 G 8: рис. 41.11, 13, 15; G И: ил. XIX.48-49; G 18: ил. 22.1-3. 16 G 4: ил. 86.2. 17 G 4: ил. 102.9-10. 18 Напр.: § I, 2: ил. LXIX; § I, 8: ил. LXIX; § I, 3: ил. LXXVI. 19 Напр.: G 7: рис. 128; G 8: рис. 114; G 9: ил. 227; G 11: ил. XX.
I. Средний бронзовый век /... 91 общее происхождение, возможно месопотамское, однако факт развития одного вида из другого для Палестины установить нельзя. Имеющиеся данные, таким образом, ясно показывают, что между периодами РБ—СБ и СБ I имел место настолько полный разрыв в материальной части, что его можно интерпретировать только как культурный разлом, вызванный прибытием новых групп населения. Всё это подтверждается и другими свидетельствами. Хотя находки, относящиеся к СБ I, немногочисленны, их вполне достаточно, чтобы указать на внедрение в это время нового образа жизни. Большинство находок происходит из захоронений, например, в Телль-эль-Аджуле20, в Рас-эль-Айне21 и в Мегид- до22. Эти погребения не имеют ничего общего с захоронениями РБ—СБ периода. По большей части они представлены простыми могилами внутри городской зоны. Некоторое их количество — это одиночные погребения, хотя есть и несколько множественных захоронений, при этом костяки покойников цельные, помещены они главным образом в положении лежа на спине, и это в корне отличается от скелетированных останков с перемешанными костями большинства погребений РБ—СБ периода, а равно и от захоронений в скорченном положении на боку (в позе сидящего. — А.3.), которые обнаруживаются в других типах погребений СБ I периода23 24. Что касается свидетельств о жизнедеятельности поселений в это время, то детализированный материал дают до сих пор лишь два археологических памятника (свидетельства с третьего места, из Иерихона, также станут доступны исследователям, когда материалы отсюда будут полностью обработаны23*). К одному из этих двух памятников, а именно к Мегиддо, необходимо будет вернуться позднее. Вторым местом является Телль-Бейт-Мирсим, где рассматриваемому нами периоду принадлежат страты G—Р4. Здесь имеются свидетельства того, что первая стадия процветающего города среднего бронзового века относится именно к данному времени; в этом поселении дома размещены вплотную друг к другу, а, по крайней мере, к концу периода оно было обнесено стеной. Для других мест, где найдены остатки, датируемые этим временем, например для Телль-эль-Аджула и Рас-эль-Айна, на настоящий момент нет никаких при¬ 20 G 12: 5, разд. 26. 21 § I, 9. 22 G 4: напр., ил. 28—29, 31, 35. 23 О различных погребальных методах см.: G 6: 139 слл.; G 8: 33 слл. 23а Материалы раскопок в Иерихоне, проводившихся в 1950-х годах под руководством К. Кеньон, начали публиковаться при ее активном участи с 1960 г., но завершена эта работа была в 1983 г., уже после ее смерти. В итоге серию «Археологические раскопки в Иерихоне», издававшуюся Британской археологической школой в Иерусалиме, образовали пять томов, см.: Kenyon КМ. Excavations at Jericho. Vol. I: Tombs Excavated in 1952—1954 (London, 1960); Kenyon KM. Excavations at Jericho. Vol. IT. Tombs Excavated in 1955—1958 (London, 1965); Kenyon KM., Holland T.A. Excavations at Jericho. Vol. Ill: The Architecture and Stratigraphy of the Tell (London, 1981); Kenyon KM., Holland T.A. Excavations at Jericho. Vol. 4: The Pottery Type Series and Other Finds (London, 1982); Kenyon KM., Holland T.A. Excavations at Jericho. Vol. 5. The Pottery Phases of the Tell and Other Finds (London, 1983) (A.3.). 24 G 1: 14 слл.; G 2: 67 слл.; G 3: 17 слл.
92 Глава 3. Палестина в среднем бронзовом веке знаков существования на данном этапе городских поселений. Факт перехода этой стадии без всякого перерыва в фазу СБ П, описанный ниже, подтверждает вывод о том, что новая культура по своей сути являлась урбанистической. Как уже упоминалось, новые элементы материальной культуры появляются также в Мегиддо. Для выявления несходства между остатками РБ—СБ периода и самой ранней фазы среднего бронзового века необходимо лить сравнить находки из двух групп памятников РБ—СБ, а именно из могил 1101—1102 В (нижний слой)25 и шахтовых могил26, с находками из последующих захоронений27. И здесь, в Мегиддо, самые ясные свидетельства дают именно захоронения, для ряда которых повторно использовались шахтовые гробницы РБ—СБ периода, а для других — могилы внутри городской зоны. Городское поселение в этот период определенно существовало, однако чисто механический способ регистрации так называемой стратификации28, при котором не установлены уровни пола и при котором вещи из могил зафиксированы как принадлежащие тому уровню, в который они могли просто проникнуть (например, в силу естественных процессов, происходящих в археологических слоях. —A3.), чрезвычайно затрудняет установление истинной хронологии последовательных строительных уровней. Возможно, впрочем, что элементы плана, приписываемого пласту XIV, представляют первую стадию развития города СБ I периода. Впрочем, средняя бронза I в Мегиддо — не вполне то же самое, что и средняя бронза I в остальной Палестине. Предметы из металла, вероятно, идентичны29. Обнаружены сходные формы гончарной продукции30, а некоторые типы из Мегиддо имеют такой же отполированный до блеска красный ангоб. Однако некоторые из них, в частности черпаки-кувшинчики30а, несмотря на сходство с такими же сосудами из других мест, отличаются иной чистовой отделкой, а именно тусклым серо-коричневым ангобом, украшенным красными или красными и черными полосками31. Имеется также ряд подобным же образом украшенных красными полос¬ 25 G 4: ил. 6.22—31, ил. 7. 26 Там же: ил. 10, ил. 11.19—35, ил. 12.1—9, ил. 21.4—21, ил. 22. 27 Напр.: Там же\ ил. 28, 29, 31.8—21. 28 См.: § I, 5: 51-52*. 29 Ср., наир.: G 4: ил. 149.6-7; G 9: ил. 178.3; G 11: ил. XIV.71, 74. 30 Ср., напр., чаши: G 4: ил. 28.24—30, 34—38; G 9: ил. 19.2—3; G 12: ил. ХХУШ.25Е4, 25G5, 28Р5 и § I, 9; кувшины: G 4: ил. 29.1; G 9: ил. 20.14, 16; G 12: ил. XXX.35R, 35R2. См. также: G 6: рис. 36, 37. 30а Англ, вариант названия: «dipper juglets». Появление этого условного (и ставшего стандартным) обозначения объясняется предположением, что такие кувшинчики использовались для черпания жидкости из более крупных сосудов. Впрочем, вопрос о функциях палестинских черпаков-кувшинчиков является дискуссионным; об этом см.: Bushnell L. The socio-economic implications of the distribution of juglets in the eastern Mediterranean during the Middle and Laie Bronze Age /PhD thesis (University College London, 2013): 157, 187—191, 210— 211 (текст размещен в свободном доступе по адресу: http://discovery.ucl.ac.uk/1409859/)
I. Средний бронзовый век /... 93 ками чаш с утолщенными венчиками32, не обнаруживаемых в других местах. Кроме того, кувшинчики имеют особые формы с выделенными плечиками33. Эти характерные черты, в частности декор в виде цветных полосок, имеют важное значение, и к этому необходимо будет еще вернуться. В предыдущих параграфах был сделан акцент на разрыве в материальной культуре между переходным РБ—СБ этапом и периодом средней бронзы I (СБ I). В Палестине не отмечено какой-либо плавной эволюции от одного этапа к другому. Сюда, по всей видимости, проникли какие-то новые группы. Предположение о том, что это было скорее просачивание, нежели широкомасштабное вторжение, делается на основании относительно небольшого числа археологических памятников, на которых обнаружены свидетельства от периода СБ I, хотя такое впечатление может измениться, когда будут полностью раскопаны другие места и удастся накопить больше данных. Предположение о некрупных проникающих группах подтверждается тем34, что в данный период в Телль-эль-Аджуле проживала какая-то небольшая группа, но затем, перед тем как был основан город среднего бронзового века, здесь фиксируется лакуна в материальной культуре. Так что происхождение пришельцев предстоит еще установить. На культурный континуум северной части Сирии и Палестины уже было обращено внимание35. Единство приморской зоны Сирии и Палестины в среднем бронзовом веке становится совершенно очевидным в результате сравнения находок, обнаруживаемых в разных местах — от Рас- Ill амры на севере до Телль-эль-Аджула на юге. Одна и та же культура, так явно контрастирующая по своему характеру с культурой непосредственно следующего периода, обнаруживается на Средиземноморском побережье на всем его протяжении от севера до юга. Однако новый образ жизни не мог появиться из какого-то вакуума. Нет совершенно никаких материальных свидетельств, на основании которых можно было бы предположить, что новые веяния пришли откуда-то издалека. Из существующих данных неизбежен вывод о том, что эта новая культура развилась внутри данной зоны Средиземноморского побережья. Основным претендентом на то, чтобы быть признанным создателем новой городской цивилизации, развившейся из соединения старой цивилизации раннего бронзового века с новыми оживляющими влияниями, вызванными аморейскими нашествиями переходного этапа РБ—СБ, является Библ. О силе воздействия пришельцев на цивилизацию этого важного порта, расположенного на Средиземноморском побережье, можно судить как по архитектуре, так и по находкам36. Находки, которые лучше всего изучать по приношениям, закладывавшимся в фундамент или осно¬ 32 Напр.: G 4: ил. 28.1—18; G 9: ил. 9.1—3. 33 Напр.: G 9: ил. 11.2, ил. 16.2. 34 См. далее, с. 117 наст. изд. Зз САН I.23: гл. XXI, разд. VII; см. также: G 5. 36 САН I.23: гл. XXI, разд. УП.
94 Глава 3. Палестина в среднем бронзовом веке вание строения37 (так называемые строительные жертвы. — А.3.), включают широкий ряд предметов, обнаруживающих очевидную связь с находками с других памятников РБ—СБ периода. Однако ощущение богатства, возникающее от этой огромной массы металлических объектов, а также от прочной связи людей, которые изготовили эти приношения, с каким- либо городским центром, предполагает, что более утонченный образ жизни уже получил значительное развитие — в сравнении с образом жизни полукочевых скотоводов, которые, как следует предположить, оставили следы своего пребывания в большинстве других мест. Качество стратиграфической фиксации в Библе чересчур неудовлетворительно, чтобы на этом основании можно было сделать вывод о том, до какой степени это место было застроено в рассматриваемый период (хотя наблюдение38, согласно которому дома имели бессистемную планировку и строились без всякой привязки к другим домам, заставляет сомневаться в том, что данное сообщество имело истинно урбанизированный характер); также невозможно сказать, было ли поселение обнесено стеной. Но независимо от того, был или не был Библ на данной стадии настоящим городом, он в любом случае являлся по меньшей мере региональным и религиозным центром, в котором проживали в том числе и преуспевающие ремесленники, которые приносили свои подношения в храмы. Библ, таким образом, выделяется на фоне всего западносирийского региона как нечто большее, нежели просто деревенский центр или место базирования племенной ставки полукочевых скотоводов, которые в последние столетия Ш тыс. до н. э. разрушили существовавшую здесь до этого времени городскую цивилизацию. Кроме того, в Библе обнаружено определенное количество связующих звеньев между артефактами переходного этапа РБ—СБ и периода СБ I, каковые звенья полностью отсутствуют в Палестине. Прежде всего кинжалы, найденные среди некоторых закладных приношений и отличающиеся клинком с широкими плечиками и выделенным срединным ребром, являются вполне очевидными типологическими предшественниками коротких, широкоплечих палестинских кинжалов периода средней бронзы39, каковыми предшественниками никак не могут быть длинные узкие кинжалы периода РБ—СБ40. Еще важнее установить вероятную генеалогию для керамики среднего бронзового века. Влияние металлических сосудов на нее, проявившееся как в имитировании меди с помощью красного блестящего лакового покрытия, так и в склонности к острым углам в формах чаш, очевидно, и на это уже давно указывал Уильям Ф. Олбрайт41, который также обращал внимание42 на то, что бронзовый кубок, находившийся среди других строительных 37 См.: G 5. 38 § I, 1: 85 ел 39 Ср., наир.: § I, 2: ил. LXX.2184; § I, 3: ил. LXVL9618, 9619; G 4: ил. 149.6-7; G 11: ил. XIV.71, 74. 40 Напр.: G 6: рис. 24. 41 G 2: 69, разд. 17. 42 Там же.
I. Средний бронзовый век /... 95 жертв внутри большого глиняного кувшина, найденного во время раскопок Пьера Монте в Библе43, дает нам превосходный металлический прототип для керамических сосудов среднего бронзового века44. Подобные металлические сосуды были обнаружены в других строительных жертвах, раскопанных в Библе позже45. Так что разумно предположить, что именно в Библе были изготовлены первые гончарные имитации металлических сосудов, которые стали предшественниками для керамики среднего бронзового века на сиро-палестинском побережье. Убедительным подтверждением такого предположения служит тот факт, что в Библе, по сути, обнаружены близкие параллели для большинства глиняных сосудов периода СБ I. Список царских гробниц, открытых в Библе, возглавляют гробницы Аби-шему и Ипшомуиби, вероятно, его сына. Первая датируется по египетским импортным предметам временем фараона XII династии Аменемхета Ш (1842—1797 гг. до н. э.), а вторая — временем Аменемхета IV (1798—1790 гг. до н. э.). В самом деле, весь диапазон гончарной продукции из этих гробниц46 очень близок керамике из строительных жертв периода СБ I в Палестине. В данных, которыми мы располагаем, остается много лакун. Производству упомянутой изощренной керамики должны были предшествовать попытки, носившие в большей степени пробный характер. У нас нет практически никаких материальных подтверждений тому, что в этот «экспериментальный» период в гончарных мастерских использовался полноценный гончарный круг и печи, в которых можно было изготавливать керамику гораздо более качественную, чем когда-либо прежде. Вполне вероятно, что этот возросший уровень мастерства в горшечном производстве сопровождался повышением сноровки и в металлургии, где оружие, украшения и сосуды из меди уступили место таким же предметам из бронзы. Доказательств этому даже еще меньше, поскольку необходимых исследований до сих пор проведено не было, и для Палестины мы располагаем лишь слабым свидетельством аналитического свойства47 о том, что на данной стадии случилось какое-то важнейшее изменение, хотя различия в продукции видны невооруженным взглядом даже для дилетанта. В будущем, возможно, будет доказано присутствие мастеров-металлургов в Библе, где соответствующие предметы найдены в гораздо большем количестве, чем во всей остальной части сиро-палестинского региона48. Эти технологические перемены должны были проходить одновременно с развитием городского образа жизни. Как уже было отмечено, раско- почные методы, применявшиеся в Библе, затрудняют выявление стадий в 43 § I, 8: ил. LXXL605. 44 Ср. сосуд из Библа, напр., с сосудом, представленным на рис. 36.5, опубликованном в G 6 (= G 12: ил. XXVIIL25S). 45 § I, 2: ил. LXVI. 46 § I, 8: ил. CXVI, СХУШ. 47 G 4: 160 слл. 48 По этому поводу см.: § I, 12: 67 слл., разд. 33.
96 Глава 3. Палестина в среднем бронзовом веке эволюции города от укрепленного стенами городского поселения раннего бронзового века, поддерживавшего активные отношения с Египтом в течение почти целого тысячелетия, через заминку РБ—СБ периода к вновь ожившему возрожденному городу, чьи цари (см. выше) опять имели контакты с Египтом, когда там правила Двенадцатая династия. Но на всем протяжении сиро-палестинского побережья, от Рас-Шамры на севере до Телль-эль-Аджула на юге, города вновь появляются в начале среднего бронзового века. Всегда непросто определить свидетельства, относящиеся к СБ I периоду, на этих памятниках (вероятно, просто в силу недостатка археологических данных), однако, как мы увидим, развитие СБ П из СБ I очевидно и неоспоримо, и весьма вероятно, что именно пришельцы СБ I вновь ввели городской образ жизни. На связь памятников СБ I периода, особенно Телль-эль-Аджула и Рас- эль-Айна, классических поселений периода СБ I в Палестине, с Библом уже было обращено внимание. Из Библа или из его окрестностей какие- то группы населения, обладавшие тем багажом материальной культуры, который развился, как было предположено, именно в этой зоне, расходились по Палестине и поначалу обосновывались лишь в некоторых рассеянных колониях, обычно на местах древних поселений, каковые места вновь начали превращаться в города. Можно допустить, что эти колонисты селились среди скотоводов РБ—СБ периода, поскольку последние не могли вдруг куда-то исчезнуть, однако до сих пор нет никаких материальных свидетельств взаимопроникновения культур посредством торговли или взаимного обогащения какими-то идеями или достижениями. Существует дополнительное подтверждение тому, что это было скорее проникновением сравнительно небольших групп, нежели организованным вторжением. Таким подтверждением является уже отмеченное различие между керамикой из Мегиддо и из других мест. Насколько можно судить по имеющимся свидетельствам, обычай украшать гончарные изделия цветными полосками на данной стадии в Библе не обнаруживается. С другой стороны, он обнаруживается севернее на побережье, в Рас-Шамре, а также на памятниках в глубине страны, таких как Катна (важный город бронзового века в Сирии, располагавшийся на холме Телль-Мишриф, примерно в 200 км к северу от Дамаска. —А.З). Данный способ росписи встречается также в Мегиддо. Как в Рас-Шамре, так и в Мегиддо находят сосуды, в особенности кувшины и кувшинчики, по форме очень близкие таким же вещам из Аджула, Рас-эль-Айна и Библа, но в этих последних местах сосуды покрыты блестящим красным ангобом, меж тем как в первых они покрыты тускло-коричневым ангобом и украшены разноцветными полосками49. Имеется немало и других аналогий между керамикой Рас-Шамры и Мегиддо на данном этапе, и эти параллели являются вариациями того, что обнаруживается в других местах. Украшение керамики цветными полосками является, как представляется, 49 Ср., напр.: G 12: ил. XXX.35R (сосуд из Аджула); § I, 9 (из Рас-эль-Айна); § I, 8: ил. CXVHL800 (из Библа); G 4: ил. 29.3 (из Мегиддо); G 12: рис. 100.12—14 (из Рас-Шамры).
I. Средний бронзовый век /... 97 северосирийским обычаем, поскольку данная практика обнаруживается, например, в Катне50. Формы сосудов здесь другие, и они остаются такими на протяжении всего среднего бронзового века. Гончарная продукция и другие находки ясно показывают, что в данный период существовали две четко определяемые культурные сферы: приморская Сирия и Сирия внутренняя. Не исключено, что на данной ранней стадии какие-то контакты между северными поселениями, Рас-Шамрой на побережье и другими местами, расположенными дальше от моря, привели к принятию обычая украшать полосками сосуды; последние в других отношениях копировали ту утварь, которая была в употреблении в Библе и в других местах к югу от Рас-Шамры. Из этой северной приморской зоны должны были прийти новые группы переселенцев в Мегиддо. Для других вариантов из репертуара форм в опубликованном до настоящего времени материале из Мегиддо периода СБ I невозможно подобрать соответствующие аналогии, например, здесь не зафиксирован кувшинчик с задранным кверху краем51, а также чаши с утолщенными краями, но первая из указанных форм имеет несколько анатолийский вид, а последняя до определенной степени напоминает чаши из Катны52, что опять указывает на северное происхождение. Из всего этого можно заключить, что группы переселенцев как из северной приморской зоны, так и из окрестностей Библа проникали в это время в остальную Палестину. Укоренившаяся на данной стадии археологическая культура, для которой самым распространенным и легкоопознаваемым свидетельством является керамика, имеет огромную важность для исследователей, поскольку это именно та культура, которая доминировала на сирийском побережье вплоть до времени разрушений, вызванных «народами моря» около 1200 г. до н. э. И лучшим доказательством этой непрерывности опять является керамика. Что касается северной части региона, преемственность можно увидеть в Рас-Шамре53, а на юге — на таких памятниках, как Мегиддо54, Телль-эль-Аджул55, Телль-эль-Фара56 и Телль-Бейт- Мирсим57. Базовый керамический репертуар развивается без всяких перерывов. К нему добавляется, особенно в позднем бронзовом веке начиная с XVI в. до н. э., возросшее количество ввозимых из-за границы предметов, в особенности кипрских, а позднее микенских, что и обеспечивает нас полезными датирующими свидетельствами. Важна не только эта базовая 50 § I, 7: ил. XXXI—XXXII, Мишриф, могила 1. 51 G 9: ил. 11.2, 16.2. °'2 § I, 7: ил. XXXIV, Мишриф, могила 1. 03 Материал собран в изд.: § I, 12: напр., рис. 101, 105—108; с более подробными деталями этот материал см., напр., в статьях: § I, 10: рис. XIV; § I, 11: рис. 6, 31, 35, 36. 54 G 4; G 9. 55 G 11; G 12; G 13; G 14. 56 G 15; G 10. Эту Телль-эль-Фару нужно отличать от расположенного близ Наблуса одноименного археологического памятника (см. ниже, с. 122 наст, изд.), с которым, возможно, следует отождествлять древний город Тирцу. 57 G 1; G 2.
98 Глава 3. Палестина в среднем бронзовом веке непрерывность — необходимо также подчеркнуть культурный континуум всего региона. С незначительными вариантами группы находок, например из Рас-Шамры, легко сопоставить с аналогичными находками того же периода из Мегиддо, Телль-эль-Фары и Иерихона58. Всё это — культура страны Ханаан, которая аккадцам была известна как Кинахну, названная ими так из-за пурпурной краски59, которая принесла известность этой стране. В мировой истории предметом гордости последней служит то, что в Ханаане возник алфавит, которому суждено было стать прародителем всех западных алфавитов, а также литература, перед которой — через посредство Ветхого Завета — имеют огромный долг вообще все мировые литературы. Широко признаётся, что «ханаане- янин» — это не этнический термин, а, скорее, такой, который более правильно применять по отношению к некой культуре60. С этим согласуются упомянутые выше археологические свидетельства. Из элементов предшествующей цивилизации раннего бронзового века и внедрившегося аморейского полукочевого образа жизни фазы РБ—СБ возникла ханааней- ская цивилизация среднего бронзового века, признаки которой обнаруживаются от северных до южных границ сиро-палестинского побережья на протяжении большей части 2-го тысячелетия до н. э. Хотя эта ханаанейская культура играла такую важную роль в развитии письменности, на всем отрезке среднего и позднего бронзового века датировки в абсолютной хронологии можно устанавливать только по археологическим указаниям, свидетельствующим о контактах с Египтом, поскольку Ханаан так и не дошел до этапа разработки календаря. Поэтому как в Сирии, так и в Палестине датировки в конечном итоге зависят от находок египетских предметов в опознаваемых контекстах, а на своей ранней стадии палестинская хронология неизбежно зависит от Сирии, поскольку египетские контакты этой последней были более развиты. Наилучшие свидетельства происходят из сравнения находок в составе различных строительных жертв из священной зоны в Библе с находками в гробницах Аби-шему и Ипшомуиби, датируемых по вещам от времени правления Аменемхета Ш (1842—1797 гг. до н. э.) и Аменемхета IV (1798—1790 гг. до н. э.). Большинство строительных жертв не содержат никаких египетских вещей, однако один такой комплекс, так называемый кувшин Монте61, включает большое количество скарабеев, относящихся, вероятно, к I Переходному периоду62. Остальные предметы из этого кувшина типичны для РБ—СБ периода. В комплексах Полей жертвоприношений (Champs des Offrandes) обнаруживается смена акцента. В группах вещей, 58 Напр., в связи с находками СБ П cp.: § I, 12: рис. 105 с G 8: рис. 95—98; для XVI в. до н. э. cp.: G 4: ил. 45—48; § I, 11, рис. 19; для XIV в. до н. э. cp.: § I, 11: рис. 11; G 9: ил. 63—67. 59 См.: Speiser Е.А. Ц Ann. A.S.O.R. (1936) 16: 121 сл.; САН П.23: гл. ХХХШ, разд. П. 60 См., напр.: § I, 4. 61 § I, 8: ил. LX-LXXI. 02 Олбрайт датировал их ХШ династией (G 2: 24, разд. 24), но недавнее исследование мисс О. Тафнелл сделало более раннюю датировку весьма вероятной.
II. Средний бронзовый век II 99 для которых можно предполагать позднюю датировку на том основании, что типичное РБ—СБ оружие, в особенности топоры с проушинами, сделаны из золота и имеют искусное рельефное убранство63 и, следовательно, являются сугубо церемониальными топорами, утратив свой функциональный характер, фиксируется значительное увеличение египетских вещей64. Эти жертвенные комплексы, возможно, одновременны XI династии, когда египетское могущество еще только начинало возрождаться. Между этим временем и концом XII династии керамика СБ I периода приобрела те особенности, которые — о чем уже сказано выше — обнаруживаются у гончарной продукции в царских гробницах. Так что весьма правдоподобна датировка начала СБ I периода в Палестине второй половиной XIX в. до н. э. Начало данного периода нельзя относить к слишком позднему времени, ибо переход к СБ П имел место ближе к началу ХУШ в. до н. э.65, однако ввиду незначительного количества материала, относимого к СБ I, нет никакой надобности отводить этому периоду более половины столетия. Наличие в Палестине некоторого количества скарабеев ХП династии начиная с Сесосгриса I (1971—1928 гг. до н. э.) показывает, что уже в то время имелись какие-то контакты с Египтом. К сожалению, ранние скарабеи не обнаружены в важных контекстах; например, скарабеи Сесосгриса I в Дувейре происходят из заполнения одного карьера и из контекста поздней бронзы, а в Мегиддо — из страты X, относящейся к концу среднего бронзового века. Поэтому их нельзя использовать для датирования комплексов СБ I. В любом случае, недостаточность скарабеев XII династии в сравнении с позднейшими скарабеями показывает, что контакты между Египтом и Палестиной в этот период были хрупкими, и это обстоятельство соответствует тому положению дел, которое сложилось в Палестине скорее в РБ—СБ, нежели в СБ I. II. Средний бронзовый век II Небольшое число археологических памятников, на которых найдены свидетельства для СБ I, предполагает, что данный период был непродолжительным. Широкое распространение культуры имело место в СБ П, когда значительное количество мест, бывших городами в раннем бронзовом веке, вновь приобрело этот статус. Исключениями являются некоторые города в области центральной возвышенности, такие как Ай и Шило (Си- лох), причем данная зона, вероятно, получила менее плотное, чем прежде, заселение. Города не отличались большими размерами. Для тех мест, площади которых мы можем оценить, эти последние помещаются в диапазоне от примерно семи акров в Иерихоне до тридцати акров в Мегиддо и до ста восьмидесяти двух акров в Хацоре в период его макси¬ 63 Наир.: § I, 3: ил. CXIX. 64 Наир.: § I, 3: ил. СХХШ-CXXVI. 65 См. далее, с. 106 наст. изд.
100 Глава 3. Палестина в среднем бронзовом веке мального расширения. Все эти города были окружены оборонительными стенами, вероятно, на всех стадиях своего существования. Внутри укреплений дома стояли очень плотно друг к другу. Свидетельства о регулярной планировке очень незначительны, а относительно хоть каких-то архитектурных претензий данные вообще отсутствуют. Высококачественная обработка камня, по сути, не знакома Палестине вплоть до относительно поздних времен; там, где ее можно обнаружить, как, например, в Самарии IX в. до н. э., она является результатом временного иноземного влияния. Немного сохранилось следов также и от общественных зданий, даже и религиозного характера, хотя это, возможно, объясняется фактором археологической случайности. Что касается материальной культуры, гончарная продукция достигает в то время высокой степени технической квалификации, и некоторые образцы керамики приобретают весьма привлекательный внешний вид (см. рис. 2). Существуют доказательства высокой квалификации также и в других искусствах и ремеслах, например в деревообработке66, а также в производстве сосудов из местного эквивалента алебастра67. Однако начисто отсутствуют свидетельства о каких бы то ни было по-настоящему художественных достижениях; вырезанные из кости полоски, приделанные к деревянным ящичкам, выглядят симпатично, но это еще не искусство. Нет также признаков и сколько-нибудь значительного материального благосостояния, накопленного богатства. Предметы из драгоценных материалов часто становились, конечно, объектом грабежа, но это верно по отношению ко всем периодам, и не может быть простой случайностью то, что от эпохи поздней бронзы в относительном изобилии найдены вещи, изготовленные из золота, например в Телль-эль- Аджуле68, а также предметы, вырезанные из слоновой кости, например в Мегиддо69, при том что в контекстах среднего бронзового века подобные объекты почти полностью отсутствуют. Свидетельств о международной торговле и внешних связях у нас также немного. Скарабеи, конечно, обнаруживаются в огромных количествах. Некоторые из них имеют египетские царские и иные имена и, вероятно, являются импортированными, а высокое качество резки ряда других также заставляет думать, что и они были ввезены из-за границы, но подавляющее большинство остальных являются, судя по всему, местной продукцией. Изготовители алебастровых сосудов и столяры, чьи изделия были уже упомянуты, в своей работе опирались на египетские оригиналы, либо незаурядные ремесленники получили выучку у египтян-иммигран- тов, предметов же, в действительности ввезенных из Египта, было очень немного. Найдено крайне незначительное количество кипрских импортированных сосудов, настолько незначительное, что можно составить почти 66 G 7: гл. 5 и Приложение В. 67 § П, 1. 68 G 12: 6-8, разд. 32-35, ил. 1-Ш. 69 § П, 2.
IL Средний бронзовый век II 101 исчерпывающий их список70, причем оно выглядит бесконечно малым в сравнении с количеством таких сосудов, обнаруженных в слоях позднего бронзового века. Возникает ощущение, что в интересующее нас время Палестина имела крайне мало излишков, чтобы предложить их в обмен на предметы роскоши. На СБ П приходится период господства гиксосов в Египте. Этому факту придается такое большое значение, что весь этап СБ П в Палестине иногда получает общее название гиксосского, и керамика и иные вещи, типичные для этой стадии, обозначаются именно как гиксосские. Такие названия некорректны: мы уже намекали на культурную преемственность между СБ I и СБ П, и преемственность эта будет далее подчеркнута, и также было обращено особое внимание на культурную нерасчленен- ность, характерную в данный период для всего сирийского побережья, от 70 Шесть могил на шелле (холме) в Мегиддо, а именно могилы 5134, 5068, 3111, 3065, 5050, 5243, 4109, а также две на кладбище (8 и 7) имеют по одному или, иногда, по два сосуда, см.: G 9: ил. 26, 34; G 4: ил. 38, 41; сосуды из могил Телль-эль-Фары, находящейся южней Мегиддо; то же можно сказать о погребении 551, см.: § Ш, 5: 68R2.
102 Глава 3. Палестина в среднем бронзовом веке севера до юга. Если у нас нет оснований всю эту новую культуру приписывать гиксосам, никакие ее элементы нельзя называть гиксосскими. Значение гиксосов будет рассмотрено позднее. В следующем разделе мы обратимся к описанию свидетельств, происходящих из раскопок наиболее важных памятников и обеспечивающих основу для этих наших предварительных заметок и для дальнейших выводов о ходе палестинской истории и развитии ее культуры. По существу, только собрав эти свидетельства, можно изучать историю Палестины. III. Средний бронзовый век II: АРХЕОЛОГИЧЕСКИЕ ПАМЯТНИКИ Удобно начать с Иерихона, поскольку, хотя этот город был небольшим и от него сохранилась лишь малая часть, здесь было раскопано удивительно большое количество гробниц, при этом они, в сочетании со свидетельствами из исследованной части поселения, обеспечивают нас точкой отсчета для изучения многих находок из других мест. Телль в Иерихоне исключительно сильно пострадал от эрозии; на большей части холма самые последние из сохранившихся горизонтов внутри городской зоны — это горизонты раннего бронзового века, хотя на склонах имеются остатки РБ—СБ периода. Эта эрозия имела место до железного века П, поскольку кое-где строения данного периода находятся непосредственно над эродированным слоем и над канавами, врезанными в более ранние горизонты. Единственная зона, в которой хоть что-то сохранилось от средней и поздней бронзы, это восточная часть поселения. Контуры холма несколько похожи на полумесяц с углублением в сторону центра на восточной стороне. Именно в этой точке тысячелетиями, вплоть до наших дней, бьет ключ, что оправдывает существование здесь города. Наличием данного родника, без всяких сомнений, объясняется то, что спуск с холма шел именно в данном направлении, поскольку подход к источнику нужно было всегда поддерживать в надлежащем состоянии. От эрозии эта зона пострадала меньше, чем верхняя часть холма, и поэтому здесь сохранились дома эпохи средней бронзы, вместе с очень небольшим участком со слоями поздней бронзы, расположенными выше остатков этих домов. Что касается самых верхних домов среднего бронзового века, то в этом слое в ходе археологических кампаний 1930—1936 и 1952—1958 гг. была раскопана зона общей площадью примерно 37 х 24 м71. Слои, расположенные ниже, были прозондированы гораздо в меньшей степени72. Немногое можно установить относительно плана построек этих нижних 71 По кампаниям 1930—1936 гг. см.: § Ш, 8: 118 слл.; по кампаниям 1952—1958 гг. см.: § Ш, 11: 229 слл. 72 § Ш, 13: 81; § Ш, 14: 106 сл. Полный отчет опубликован в «Excavations atjericho Ш» (London, 1981).
III. Средний бронзовый век IL археологические памятники 103 слоев. Но один очень важный момент очевиден. Последовательность идущих ниже слоев была связана с линией городской стены на самой крайней сохранившейся кромке холма, где он прорезается современной дорогой. Оборонительная стена обнаруживает не менее трех перестроек, каждая из которых осуществлялась с использованием сырцового кирпича и в стиле, напоминающем манеру раннего бронзового века. Также почти определенно можно говорить о том, что непосредственно к югу от раскопанной зоны располагались ворота, относящиеся, вероятно, к обычному для данного периода типу ворот с проходом с двумя пространствами, разделенными парой контрфорсов73. К сожалению, данный участок к югу был нарушен предыдущими раскопками, поэтому исследованию не подлежит. Верхние строительные слои лежат выше верхушки этой оборонительной линии; археологи связали их с линией фортификации, которая находилась восточней, однако продолжение ее наземных частей было разрезано современной дорогой, к тому же все следы оборонительной стены в данной точке были разрушены при создании современных резервуаров, связанных с упомянутым водным источником. Впрочем, практически не вызывает сомнений, что новые укрепления были теми оборонительными сооружениями, чьим самым важным элементом являлся огромный облицованный штукатуркой крепостной вал74, который прослеживается вокруг значительной части всего этого археологического памятника. Сохранившиеся участки данной оборонительной линии защищали при своем возведении тот холм (теллъ), который возник при предыдущем заселении. Появление вала привело к тому, что крутизна склона увеличилась до 35°, а его высота — примерно до 6 м. У своего основания вал был облицован камнем. От этого места гладкая оштукатуренная поверхность шла до стены на верху вала, от которой сохранилось лишь основание, причем только в одном месте. Выявляются три последовательные стадии в этой составной системе обороны, из которых финальная имела очень массивную каменную облицовку у своего основания, покоящуюся на коренной породе и вместе со всеми более ранними отложениями доходящую по высоте до 4,5 м75. Эта облицовка прослеживается вокруг значительной части холма, в частности, австрийско-немецкая экспедиция выявила, что облицовка закругляется в восточном направлении, пересекая современную дорогу76. Данное обстоятельство указывает на то, что на восточной стороне верхние строительные слои должны были доходить именно до оборонительного вала. На этой, восточной, стороне, впрочем, крепостные сооружения, очевидно, имели иной характер, ибо, если судить по их выявленной линии, они должны были вдаваться в равнину на расстояние около 50 м к востоку от существовавших прежде стен. Здесь эти укрепления, очевидно, образовывали отдельно стоящий с обеих сторон вал, яв- 73 G 3: 30 слл., профиль 38. 74 См.: Там иллюстраций к САН I и IL ил. 72. 75 § Ш, 12: ил. XXXIX; G 6: ил. 31. 76 G 17: табл. I.
104 Глава 3. Палестина в среднем бронзовом веке лявшиися важным связующим звеном с похожими укреплениями, о которых речь пойдет ниже. Заключительная стадия в развитии сооружений, относящихся к этим укреплениям, уже упоминалась; их значительный участок был расчищен в ходе двух экспедиций77. Он демонстрирует план, определяемый двумя дорогами, отстоящими одна от другой на 27 м, взбирающимися на склон холма широко замощенными подъемами. Вдоль них находились дома с нерегулярной планировкой и состоявшие из небольших, неприхотливых помещений. Здания располагались на террасах, повторяя рельеф склона, точно так же, несомненно, как и их предшественники раннего бронзового века. Весьма вероятно, что по своему характеру они напоминали их современных наследников во многих восточных городах, например, Старый город в Иерусалиме: на нижнем этаже находились однокомнатные лавки, непосредственно не связанные с остальной частью здания, и кладовые, тогда как на верхнем располагались жилые помещения и мастерские. Кладовые78 — самая замечательная часть раскопанных развалин, поскольку в некоторых из них нашлись крупные сосуды с зерном79, сохранившимся потому, что из-за пожара, уничтожавшего постройки, зерно кальцинировалось. Свидетельство о производственном предприятии на верхнем этаже одного из зданий было получено благодаря раскопочным кампаниям 1952—1958 гг., в ходе которых в развалинах обрушившегося строения были обнаружены пятьдесят две седловидные зернотерки и много каменных тёрочников79а, каковое число значительно превышает обычные бытовые потребности и наводит на мысль, что здесь на верхнем этаже находилась мукомольня. Этот город, существовавший на месте Иерихона на заключительной стадии среднего бронзового века, уничтожил безжалостный пожар. Стены и полы затвердели и почернели, обожженные обломки и балки верхних этажей завалили помещения, и всё это оказалось покрыто слоем кусков, отвалившихся от закопченных стен, который накопился за период запустения этого места. Поскольку, как мы уже видели, датировки обнаруженных здесь находок не опускаются ниже конца среднего бронзового века, весьма вероятно, что данное разрушение связано с теми беспорядками, причиной которых стало изгнание из Египта гиксосов80. 77 Об объединенном плане этих сооружений см.: G 6: ил. 31. 78 В отчете о раскопках 1930—1936 гг. (§ Ш, 7: 41, § Ш, 8: ил. XV) они ошибочно названы «кладовыми Дворца». Это неверно, поскольку, во-первых, судя по сохранившимся видимым свидетельствам, так называемый Дворец определенно относится к более позднему времени и, во-вторых, хранилища продолжаются в следующем квартале — к северу от дороги. ™ § Ш, 8: ил. XII—ХШ; § Ш, 11: ил. 47. 79а Седловидная зернотёрка — ручная мельница в виде плоского камня, на вогнутой поверхности которого зерно растиралось при помощи одноручного или двуручного каменного тёрочника; является более примитивным вариантом по сравнению с вращающейся жерновой мельницей [А.З). 80 См. далее, гл. УШ наст. изд.
III. Средний бронзовый век II: археологические памятники 105 Обработка материалов этих слоев среднего бронзового века на момент публикации отчетов (1965 г.) еще не была завершена (Иерихон раскапывала автор данных строк — Кэтлин Кеньон. — A3). Но уже сделанное на тот момент вполне позволило использовать находки из гробниц81 для определения их временной последовательности и для того, чтобы дополнить картину современной этим гробницам культуры некоторыми деталями. Почти все иерихонские гробницы, до сих пор открытые, находятся вне города, к западу и к северу от него. Исключениями являются одна гробница, возведенная из кирпича-сырца, и две могилы, находившиеся в той раскопочной зоне, которая только что нами описана. Они принадлежат какой-то ранней фазе средней бронзы, возможно, концу СБ I, и, по всей видимости, к стадии пробного, ограниченного заселения этого места. Впрочем, обычай хоронить умерших в высеченных в скале гробницах вне города берет свое начало именно в период СБ I82. Зоны, расположенные на покатых склонах к западу и северу от города, использовались в качестве кладбищ начиная с протогородского периода83. В северной зоне в течение РБ—СБ периода имел место очень значительный рост числа могил, вызванный переходом к обычаю посвящать захоронение отдельному человеку84. В обеих зонах найдены также гробницы средней бронзы. Все они представляют из себя высеченные в скале камеры, доступ в которые осуществлялся через вертикальную шахту. В северной зоне расположено, по крайней мере, много гробниц всех типов РБ—СБ периода, использованных затем повторно85, но некоторые всё же были впервые вырыты именно в данный (переходный РБ—СБ) период 86. Хотя многие из могил использовались вторично, полное изменение погребальных методов служит убедительнейшим доказательством утверждения здесь новой культуры. Если не считать крайне немногочисленных исключений, захоронения многократны и следуют одно за другим. Проще всего интерпретировать их как семейные склепы. Покойника могли хоронить с сопутствующими заупокойными приношениями. Когда в гробницу клали следующего умершего, то по меньшей мере в тех случаях, когда доступное пространство на полу было занято, прежнее содержание могилы, скелеты и дары бесцеремонно сдвигались к задней стороне, а новое захоронение осуществлялось на освободившемся спереди пространстве. В отдельных случаях, если склеп был небольшим, длинные кости вообще выкидывались, а оставлялись только черепа. Так что, по мере того как гробница продолжала использоваться, вдоль стенки камеры формиро- 81 G 7: гл. 5; G 8: гл. 4. 82 G 8: 203 слл. 83 G 7: гл. 2; G 8: гл. 2. Свидетельства, касающиеся зоны в западной части телля, не столь определенны, поскольку ко времени, когда была раскопана эта зона, РБ—СБ период не был еще выявлен. 85 См.: САН I.23: гл. XXI, разд. VI. 86 Соотношение числа вновь использованных склепов к числу новых составляет 41 к И (о 17 склепах в данном отношении ничего определенного сказать нельзя). См.: G 8: 547.
106 Глава 3. Палестина в среднем бронзовом веке в алея холмик из останков «предков», а самый последний покойник лежал на полу перед этим холмиком87. Число покойников, захороненных в одной и той же гробнице из числа исследованных в ходе кампаний 1952— 1958 гг., колеблется от одного до сорока пяти, при этом только три захоронения из них являются одиночными (в одном похоронен маленький ребенок) и лишь пять могил содержат менее десяти погребений88. Таким образом, в каждой гробнице могли быть захоронены представители двух или трех поколений. В ряде случаев более ранняя могила вторично использовалась после некоторого интервала. Но изучение находок, особенно керамики, показывает, что можно выработать классификацию вещей в соответствии с последовательностью археологических фаз. Лишь одна гробница предположительно относится к СБ I89. Материалы из гробниц в Иерихоне от той стадии, когда исходные признаки периода СБ I только начали видоизменяться, и вплоть до времени непосредственно перед появлением новых импортных товаров в позднем бронзовом веке, заставляют говорить о пяти главных фазах развития этого города90. Материал, типичный для этих фаз, можно использовать в качестве критерия для определения одновременности горизонтов не только на археологическом памятнике самого Иерихона, но также и горизонтов в других местах, поскольку большинство типичных находок — керамика, тогы- заколки, алабастры и т. д. — обнаруживается на каждом палестинском памятнике. Этот материал, конечно, не обеспечивает нас абсолютными датировками. Для абсолютной хронологии единственным ключом являются группы однотипных скарабеев. Их исчерпывающее исследование с указанием на фазы, с которыми они могут быть связаны91, показывает, что художественное оформление по большей части не имеет особого хронологического значения. На основании немногих встречающихся царских имен и официальных титулов, а также отдельных деталей, которые обоснованно можно увязать с историей Египта П Переходного периода, начало иерихонской фазы i следует соотносить с концом XIX в. до н. э., начало фазы ш — примерно с 1716 г. до н. э., а конец фазы V — с окончанием П Переходного периода, то есть приблизительно с 1567 г. до н. э.92. Что касается хронологии сменяющих друг друга строительных стадий на археологическом холме (шелле) Иерихона, то (по состоянию на 1965 г. до н. э.) соответствующие свидетельства еще не были полностью обработаны. Впрочем, из уже оцененных на тот момент свидетельств можно увидеть, что главное событие — замена отдельно стоящей кирпичной стены 87 Поскольку в ходе раскопок 1930—1936 гг. данная практика еще не была понята, а гробницы раскапывались строго горизонтальными слоями, сделанные выводы как о еди- новременности, так и о преемственности ненадежны. 88 G 7: 264; G 8: 169. 89 G 8: 203 слл. 90 G 7: гл. 5, прежде всего с. 266 слл.; G 8: гл. 4, прежде всего с. 171 слл. Общую сводку с избранными типами керамики см. в изд.: G 6: 170 слл., рис. 38—42. 91 Исследование мисс Д. Керкбрайд см. в: G 8: Приложение Е. 92 Там же: 592 сл.
ТТТ- Средний бронзовый век //: археологические памятники 107 фортификацией с крепостным валом — имело место в рамках фазы ш по классификации, основанной на материале из захоронений, то есть около 1700 г. до н. э. Помимо свидетельств для классификации керамики и иных предметов, могилы предоставляют бесценные данные касательно современной им культуры. Наилучшие свидетельства происходят из самых поздних гробниц93, поскольку в них осуществлялись множественные захоронения, возможно, как результат какой-то эпидемии, случившейся незадолго до разрушения города среднего бронзового века, так что эти гробницы не были потревожены никакими последующими захоронениями. Кроме того, условия внутри гробниц в Иерихоне94 позволили органическим материалам, таким как дерево и плетеные изделия, сохраниться так, как ни в каких других исследованных до настоящего времени палестинских могилах. Ясно, что покойников хоронили вместе с провизией и экипировкой, необходимой для загробного мира, которые в принципе, как считалось, должны были быть аналогичны тому, чем человек пользовался при жизни. Питье хранилось в крупных сосудах, часто с небольшими кувшинчиками-ковшичками, подвешивавшимися к горлышку большого сосуда, чтобы можно было зачерпывать из него содержимое; еда обычно представляла собой баранину (или козлятину) в виде отрубленных частей туши, хотя были обнаружены также следы того, что, возможно, являлось хлебом. Найдены, кроме того, гранаты и виноград. Столовой посудой служили бокалы и плоские тарелки. Главным личным имуществом были туалетные принадлежности, обычно помещавшиеся в корзины, алебастровые кувшинчики, содержавшие, по-видимому, масло, и сосуды, скорее всего, для благовоний и косметических средств, небольшие деревянные коробочки, возможно, для хранения заколок и гребенок, которые были найдены на самих покойниках, а также аморфные груды волос, которые, вероятно, являлись париками. Украшения немногочисленны, обычно это ттгоггл-заколки. Умершего хоронили, несомненно, одетым, и тоги-зэколкэ, скрепляла платье; из положения заколки можно вывести95, что облачение закреплялось на плече или на груди. Из реальных предметов одежды сохранились лишь фрагменты, но ясно, что материалом служила свободно сотканная ткань растительного происхождения96. Очень распространены были скарабеи. Представляется, что чаще их подвешивали к заколке, ожерелью или крепили к запястью, нежели носили на кольце97. Бусы попадаются редко. В тех случаях, когда хоронили только одного человека, его утварь раскладывали вокруг тела; когда погребали целую семью, провизия располагалась вдоль стенок камеры, а туалетные принадлежности укладывали рядом с отдельными телами. 93 G 7: 264 слл., 443 слл. _ G 8: Приложение L. Ъ G 8: 566 слл. 96 G 7: 519 слл.; G 8: 662 сл. 97 G 8: 571 сл.
108 Глава 3. Палестина в среднем бронзовом веке Самые интересные свидетельства связаны с мебелью. Многие покойники обеспечивались столом, который наличествует почти неизменно в тех случаях, когда одновременно хоронили несколько умерших98. Данный предмет обстановки представлял собой длинное узкое изделие, изготовленное из одной гладко оструганной широкой доски со специальным бордюром, соединенным с доской деревянными крепежными колышками. Стол всегда имеет три ножки, две на одной стороне и одну на другой, по всей видимости, для большей устойчивости на неровной поверхности. Это, очевидно, единственный общераспространенный предмет домашней мебели. Какая-то другая мебель обнаружена лишь в тех гробницах, где имеются признаки того, что здесь захоронена какая-то важная персона. В ряде случаев имеются табуреты, некоторые — с ножками, в более ранних гробницах украшенными зооморфными изображениями, а в более поздних — просто стилизованными. Эти табуреты похожи на те, что найдены в египетских гробницах, и показывают, что столяры, очевидно, освоили свое искусство благодаря знакомству с импортными оригиналами или научились ему у странствующих искусных мастеров. В одной гробнице была установлена кровать. В остальных случаях покойник лежал на полу, обычно на циновке из тростника, хотя есть три примера, когда для этих целей из сырцовых кирпичей устраивался особый помост99. На основании всех такого рода свидетельств можно прийти к выводу о том, что обстановка в обычных домах в Иерихоне среднего бронзового века была простой и состояла из низкого стола, циновок для сидения и сна, утвари для еды и питья и мало чего сверх этого, и о том, что предметы индивидуального пользования и личные украшения также отличались незамысловатостью. Иерихон в силу своего географического положения, вероятно, представлял собой нечто вроде тихой заводи. Вполне возможно, что в таких городах, как Мегиддо и Телль-эд-Дувейр, роскоши было больше. Гробницы в этих местах не дают нам такого обилия свидетельств, как захоронения в Иерихоне, но, по сути, из того, что там сохранилось, немногое заставляет думать о значительных различиях, и весьма вероятно, что выводы, которые можно сделать на основании иерихонских свидетельств касательно образа жизни горожан в среднем бронзовом веке, правомерны для всей Палестины. Удивителен еще один момент. Покойников обеспечивали только тем, что в загробном мире будет служить исключительно его материальным потребностям. Ни один из сохранившихся предметов не предполагает непременную помощь душе умершего в деле умиротворения какого-либо божества. Отсутствуют образы или изображения божеств (если не принимать в расчет такие изображения на скарабеях, которые в данном случае вряд ли относятся к делу), также нет никаких культовых предметов. Контраст с Египтом того же времени поразителен, и есть веские основа¬ 98 Напр.: G 7: 500 слл. 99 G 8: 576 сл.
III. Средний бронзовый век IL археологические памятники 109 ния в пользу того, что любые контакты с Египтом, даже во времена владычества там гиксосов, имели лишь поверхностный эффект. Наконец, нет абсолютно никаких доказательств знакомства местного населения с грамотой. Пробелы в свидетельствах, касающихся развития протоалфавита, справедливо объясняются тем фактом, что, в отличие от клинописи, использовавшейся на долговечных глиняных табличках, материалом для него был папирус. Однако если бы в иерихонских гробницах были какие-то папирусы, они могли сохраниться точно так же, как плоть и любой иной органический материал, но ни одного следа от папирусов найдено не было. Археологическим памятником, который чаще всего упоминается в связи со свидетельствами о последовательно сменявшими друг друга периодами, является Мегиддо, впечатляющий телль, защищающий проход по горловине Кармельского хребта, через которую проходила приморская дорога из Египта, чтобы достичь равнины Ездраелона, а оттуда выйти через реку Иордан в Сирию. Но, как было уже упомянуто, свидетельства из Мегиддо нельзя использовать без значительного их «просеивания» и разбора, поскольку публикация некоего материала как якобы принадлежащего к какой-то одной страте, не принимает во внимание такие нарушения слоев, как гробницы, проникающие в данный уровень, или, например, тот факт, что в таком месте, которое в результате предшествующей жизнедеятельности превратилось в высокий холм, одновременные здания неизбежно оказываются не на одном и том же абсолютном уровне, но как бы вскарабкиваются по холму, располагаясь на целой серии террас. В результате такого (некорректного. — А.3) метода раскопок и фиксации материала, ни планы, приписанные так называемым стратам, ни находки, соотнесенные с этими стратами, не могут браться за некую реальную данность в том виде, в каком они были опубликованы. Что касается планов, то исследователи не только проигнорировали наличие террас, но во многих случаях еще и допустили совершенно очевидно следующее упущение: то, что публикуется в плане одной страты, является ничем иным, как фундаментами зданий следующей страты; для построения истинного плана какой-либо одной фазы должны быть использованы свидетельства о двух или даже большем количестве сменявших друг друга планов. Что касается керамики и иных находок, то от тех из них, которые являются содержимым могил, необходимо абстрагироваться (при изучении конкретной так называемой страты. но даже и то, что после этого осталось, не может быть надежно использовано для датировки фаз строительства, ибо состояние сооружений показывает, что имели место многочисленные повреждения в стенах, возникшие в результате того, что грабители проделывали в них дыры и по разным другим причинам, к тому же нечасто можно уверенно связать находки именно с полом или со слоями жизнедеятельности. Невзирая на эти трудности, реконструировать историю Мегиддо в средний бронзовый век всё же возможно, хотя эта история и не будет соответствовать тому, что предполагает опубликованный материал с двух
по Глава 3. Палестина в среднем бронзовом веке участков, которые были раскопаны до слоев данного периода100. Свидетельства о преемственности и датировках сооружений неизбежно берутся из материала гробниц. Необычной особенностью Мегиддо является то, что большинство захоронений здесь, как представляется, были сделаны в черте города. В зоне на склонах, где были вырыты шахтные гробницы РБ—СБ периода101, имелось несколько захоронений от СБ П и позднее — либо в использованных вторично шахтных гробницах, либо в грубых ямах, вырытых в скале, — но их всего лишь тринадцать на участке площадью приблизительно 14 тыс. кв. м. В двух зонах на шелле, общая площадь которых составляет примерно 625 кв. м, обнаружено сто двадцать три захоронения. На основании содержимого гробниц можно установить последовательность в девять фаз с характерными материалами, покрывающими СБ I и СБ П периоды. Сопоставляя положение гробниц с постройками, иными словами, выясняя, находятся ли гробницы под стенами или нетронутым полом этих строений или же они проникают на их уровень, эти здания можно датировать с помощью ссылок на фазы существования гробниц. Кроме того, поскольку нет никакой лакуны в керамической цепочке, можно уверенно прийти к выводу, что гробницы должны были устраиваться по соседству с существовавшими тогда же зданиями и что эти могилы отнюдь не относятся к такому гипотетическому ряду периодов, когда в отдельной части города не было бы обычной жизнедеятельности, а вся эта часть была будто бы отведена под кладбище. Единственное исключение состоит в том, что на участке ВВ многие из гробниц СБ I периода предшествовали самым ранним строениям среднего бронзового века. Это обстоятельство, возможно, согласуется с уже упомянутыми выше свидетельствами с других археологических памятников о том, что в Палестине самые ранние группы поселенцев средней бронзы были немногочисленны. Свидетельства из Мегиддо, впрочем, заставляют думать, что здесь было более плотное население, нежели в других местах. Последовательность строительной активности в среднюю бронзу, устанавливаемая на основании этого, состоит из пяти фаз. Возможно, в период СБ I уже существовала городская стена. Превосходные ворота с покатым ступенчатым проходом и примыкающая секция городской стены, которая была обнаружена на участке, раскопанном на северной стороне холма102, по времени появились раньше могил, принадлежащих к началу СБ П. Так что они, ворота и секция укреплений, могут относиться к СБ I, но, поскольку это был самый нижний уровень, раскопанный на данном участке, невозможно с уверенностью исключать их принадлежность к ранней бронзе. На восточном раскопанном участке городская стена103 появляется только в третью строительную фазу, причем более ранние стены, по всей видимости, находились на восточном склоне ниже этого участка. 100 G 9: участок АА: 6—16, участок ВВ: 84—102. 101 САН I.23: гл. XXI, разд. VI; G 4: 135 слл. 102 G 9: рис. 378, страта ХШ. 103 G 9: рис. 397.
III. Средний бронзовый век II: археологические памятники 111 Дома внутри городских стен имели по большей части небольшие комнаты с несимметричной планировкой, хотя в ряде случаев фрагментированные руины предполагают, что некоторые из домов отличались значительными размерами. Только на заключительной фазе СБ П появилась- таки более правильная планировка с заданной и регулярной схемой улиц, и есть основания говорить о том, что эта схема предполагала дома определенного размера. На данной стадии городская стена на восточной стороне однажды была продолжена вниз по склону в восточном направлении, доходя до восточной границы раскопанной зоны; на северном участке она на всем своем протяжении никогда особо не меняла своего направления. Имеется, однако, любопытная особенность во всех планах восточной зоны: здесь в самом центре находится совершенно пустой от жилищ участок. Всё это место было занято последовательно сменявшими друг друга храмами раннего бронзового века и РБ—СБ периода. В слоях, отнесенных в публикации к позднему бронзовому веку, здесь также имелся какой-то храм104. Это было бы фактором невероятной случайности, если бы какой-то участок, являвшийся сакральным на протяжении примерно двенадцати столетий, был заброшен приблизительно на четыре века, а затем снова стал священным на триста лет. Объяснение очевидно. Из одного схематичного и неудовлетворительно опубликованного профиля (вертикального среза)105 видно, что массивные сооружения более ранних периодов были построены на какой-то насыпи. Хотя нет никаких опубликованных керамических свидетельств из зоны действовавших храмов, можно с уверенностью утверждать, что самое раннее святилище106 принадлежит среднему бронзовому веку и, возможно, предшествующей фазе, что существование более ранних храмов по-прежнему еще помнилось и что три стадии функционирования данного святилища охватывают собой весь средний и поздний бронзовый век. Есть близкое сходство его плана с датируемым концом средней бронзы планом святилища в Шхеме (Сихеме). В терминах абсолютной хронологии содержимое гробниц последовательно менявших друг друга фаз в Мегиддо вполне соответствует строительным фазам Иерихона. В частости, те материалы самой поздней фазы, к которой принадлежит пятая из строительных фаз, отлично корреспондируют с последней фазой в Иерихоне, датируемой, как уже было отмечено, концом Второго переходного периода в Египте. На последнем из двух памятников город был разрушен, видимо, в связи с беспорядками, вызванными изгнанием гиксосов из Египта. В Мегиддо разрыв в историческом развитии не был полным, и планировка города в течение всего позднего бронзового века характеризовалась непрерывностью. Хацор расположен в долине Иордана, к юго-востоку от озера Хула и в 25 км к северу от Галилейского моря. В среднем и позднем бронзовом 104 G 9: рис. 402-404. 105 G 9: рис. 416, ВВ. 106 G 9: рис. 402.
112 Глава 3. Палестина в среднем бронзовом веке веке это был самый крупный город в Палестине, площадью примерно в 182 акра. Это обстоятельство объясняет, почему в книге Иисуса Навина (11: 10) Хацор106а назван «главой всех царств сих», а международное значение этого города очевидно из его упоминаний в письмах из Мари107, в анналах нескольких фараонов эпохи Нового царства108, а также в четырех письмах из Амарны109. Остатки Хацора110 состоят из холма (телля) в его южном конце и большого плато почти прямоугольной формы, защищенного как искусственным, так и естественным образом; это плато вытянуто в северном направлении. Первичное поселение периода ранней бронзы Ш, подобно поселению железного века, было ограничено пределами телля. Слой, расположенный выше остатков раннего бронзового века, в котором содержится значительное количество керамики, но не сохранилось никаких следов построек, показывает, что этот город также был разрушен захватчиками РБ—СБ периода, а керамика обнаруживает сходство с той, которая фиксируется в Мегиддо. В Хацоре, как оказывается, пришельцы среднего бронзового века также были немногочисленны. Из опубликованных находок на раскопанных участках мало что говорит о поселении периода СБ I, а новоприбывшие могли появиться только в начале СБ П, однако нужно сказать, что лишь небольшой участок телля, территорией которого ограничивалось первое поселение средней бронзы, был раскопан до этого горизонта. В слоях данной первой стадии жизнедеятельности, вплоть до начала СБ II, на плато (которое находится к северу от телля) найдены только могильники111. Стиль захоронений более важных персон часто носит величественный характер, и археологи, раскапывавшие Хацор, полагали, что комплекс штолен и подземных комнат был задуман, с тем чтобы использовать их в качестве погребальных камер для князей и представителей знати112. Вторая важнейшая стадия в истории Хацора эпохи средней бронзы отмечена значительным расширением этого поселения. Расположенное к северу от телля плато, самой природой частично выгороженное пересохшими руслами рек (вади), было включено в территорию города, а в тех местах, где не имелось естественной защиты, была вырыта огромная траншея и из материала, взятого из этого рва, был возведен вал высотой около 12 м. Сходство данных оборонительных сооружений со вторым типом укреплений в Иерихоне очевидно. Были частично раскопаны ворота с 10ба В Синодальном переводе Библии название этого города передается как Асор (A3). 107 § Ш, 2: 39, 101. 108 Циг. в: § Ш, 20: 242 слл. 109 § Ш, 15: No 148, 227, 228; RA. 19 (1922): 95 сл. 110 См.: § Ш, 30; § Ш, 31. См. ил. 73. 111 § Ш, 30: зона D: 99—141, зона Е: 146—158. 112 § Ш, 28: 11; § Ш, 27: 11 сл.
III. Средний бронзовый век II: археологические памятники 113 двумя относящимися к СБ П фазами строительства;113 на второй стадии проход через ворота был фланкирован утроенными контрфорсами, что для данного времени является обычной практикой114. Это значительное расширение, при котором городская зона приросла примерно 178 акрами, случилось ближе к концу СБ П. Археологи не смогли уверенно соотнести вал со слоями жизнедеятельности, но благодаря керамическим и иным свидетельствам кажется вероятным, что и вал, и первый слой жизни данной зоны соответствуют третьей фазе в Иерихоне, то есть концу XVÏÏI в. до н. э. Присоединение этой большой зоны к поселению означало именно рост города, а не простое огораживание территории, как было предположено некоторыми исследователями, ибо внутри нее, на всех изученных участках, имелись строения среднего бронзового века, причем среди них присутствовало несколько очень интересных храмов и алтарей. Одно сооружение обладало такими размерами, которые заставляют предполагать в нем дворец или какое-то публичное здание115. Другая постройка, частично открытая при зондировании на телле, также имела дворцовый характер116. Руины зданий финала среднего бронзового века покрыты толстым слоем горения. Сравнение керамического материала позволяет датировать пожар тем же временем, что и разрушения среднего бронзового века в Иерихоне. В Хацоре, вероятно, также имела место лакуна в жизнедеятельности поселения. Имеется немного материала, соответствующего находкам из страты IX в Мегиддо, каковая страта, по всей видимости, охватывает вторую половину XVH в. до н. э. Либо в течение какой-то части данного периода в Хацоре вообще никто не жил, либо численность населения радикально сократилась. Как бы то ни было, запустение оказалось не столь долгим, чтобы остатки предыдущего строительства полностью исчезли; например, храм на северной оконечности этого археологического памятника117 и ворота на восточной стороне плато118 были восстановлены приблизительно с прежней планировкой. Теллъ-эд-Дувейр в южной Палестине, тождественный, вероятно, библейскому Лахишу, по своим размерам сравним с крупными северными археологическими памятниками Мегиддо и Бейт-Шеан. Подобно им, в эпоху средней бронзы это был важный город, но значимым центром он определенно стал на более поздней стадии, нежели Мегиддо. Его историю можно сопоставить с историей Хацора, хотя в этом последнем горизонты, которые предположительно могли бы дать свидетельства по более ранним стадиям среднего бронзового века, изучены слабо. Раскопки в Телль-эд-Дувейре были оборваны из-за трагической гибели исследовавшего его археолога, Дж.-Л. Старки, случившейся в 1938 г. (ис¬ 113 § Ш, 29:84 слл. 114 G 3:31. 115 § Ш, 3: 127. 116 §Ш, 29: 76 сл. 117 Там же: 84. 118 Там же: 85 сл.
114 Глава 3. Палестина в среднем бронзовом веке следователь был убит тамошними бандитами. — А.З.). В результате на месте этого города были осуществлены лишь работы по зондированию. Благодаря им обнаружены оборонительные сооружения среднего бронзового века, но ничего из внутренней части города. Какие-то другие свидетельства происходят лишь из гробниц. Две врезки в более нижнюю часть укреплений и некоторая расчистка вдоль их основания показывают, что на поздней стадии СБ П поселение защищалось земляным валом наподобие тех, которые существовали в Иерихоне, Хацоре и в других местах. Вся конструкция, как кажется, была похожа на такую же структуру в Иерихоне, где вал был сооружен на склоне более раннего городского насыпного холма. Лишь в одной врезке, которая проникла до собственно насыпного холма119, в самом низу были обнаружены уровни жизнедеятельности, принадлежащие ранней бронзе Ш. Начиная с уровня 6 футов выше коренной подстилающей породы эти горизонты были перекрыты, очевидно, гомогенным грунтовым заполнением, которое содержало большое количество вторичного материала раннего бронзового века, но еще и некоторое количество черепков СБ П, равномерно распределенное по всему этому слою. В самых верхних сохранившихся уровнях имелось несколько прослоек штукатурки120, которые, если судить по свидетельствам об использовании штукатурки из второй врезки в Дувейре, а также по методам, применявшимся в Иерихоне, представляют собой, вероятно, так называемые «языки», или «ключи», штукатурки (такие «ключи» заполняют пазухи и неровности на вертикальной поверхности и помогают штукатурке держаться на ней. — A3.), которая покрывала последовательные слои засыпки в крепостном вале. В этой второй врезке в Дувейре, сделанной в северо-западном углу121, хорошо сохранился участок покатой оштукатуренной поверхности, и он очень похож на то, что сохранилось в Иерихоне, хотя в Дувейре склон не совсем такой же крутой. Из данного северо-западного сегмента становится ясным, что этот крепостной вал в Дувейре не принадлежит началу средней бронзы, поскольку он полностью перекрывает одну могилу указанного периода и еще частично две другие могилы122. Керамика и то захоронение, которое определенно было загерметизировано крепостным валом, возможно, идентичны материалу из второй фазы в Иерихоне, а одно из тех двух захоронений, которые были «запечатаны» не столь определенно, могло относиться к тому же самому периоду, а второе могло соответствовать третьей иерихонской фазе. Черепки, найденные в земляном заполнении, однозначно наводят на мысль, что крепостной вал в Дувейре принадлежит примерно тому же периоду, что и вал в Иерихоне. Археологи, работавшие в Дувейре, не были уверены, что здешний вал был связан с откосной облицовочной (подпорной) стенкой, обнаруженной 119 G 18: 45 слл., ил. 96. 120 Там же: 46. 121 Там же: 46, ил. 5.1—2, ил. 90. 122 Там же: 47, 62, ил. 5.3—4.
III. Средний бронзовый век И: археологические памятники 115 V его основания123, но и в данном случае в деле интерпретации могут помочь свидетельства из Иерихона. Сравнение профилей крепостных валов из этих двух городов124 показывает не только то, что массивная каменная облицовка, покрывающая насыпь в Дувейре (для которой не было строгих датирующих свидетельств), очень похожа на такое же покрытие в Иерихоне, но еще и то, что в Дувейре также имелась какая-то более ранняя облицовка. Это должно объяснить один любопытный участок в опубликованном профиле, ибо камни у его основания, по-видимому, не следует истолковывать как результат обрушения стены позднего бронзового века125, а, скорее, нужно воспринимать их как остатки изначальной откосной подпорной стенки, почти полностью демонтированной для строительства на ее месте другой, более поздней, что в точности соответствует тому, что было сделано в Иерихоне. В северо-западном разрезе никаких следов облицовки не сохранилось; ее исчезновение могла бы объяснить эрозия, результат которой заметен на участке в нижней части лицевой оштукатуренной поверхности. В этой зоне был выявлен другой компонент оборонительной системы Дувейра среднего бронзового века, известный как «ров»125а. Как показывает профилированный разрез126, это претенциозное название обозначает, скорее, всего лишь плоскодонную канаву глубиной максимум в 0,75 м. Эта канава была обнаружена только на западной стороне холма, где она была прослежена на протяжении 140 м127. По сути, она представляет собой не что иное, как выравнивание внешних контуров с целью увеличения высоты опорной стены у основания крепостного вала, каковое выравнивание в другом месте, а именно в Иерихоне, было осуществлено за счет расчистки предыдущих уровней вплоть до скалы, что видно по северо-восточному профилю128. Эта расчистка могла быть произведена с целью добывания камня для подпорной стенки. Таким образом, сохранившаяся часть оборонительной системы Дувейра относится к сравнительно позднему этапу СБ П, возможно, к концу XVTH в. до н. э. Имеющиеся свидетельства не могут подтвердить, что на ранних стадиях среднего бронзового века здесь существовал город. Как уже сказано, место поселения не было раскопано до этого горизонта, и соответствующие материалы получены только из гробниц. В дополнение к трем уже упомянутым захоронениям на холме семнадцать гробниц эпохи средней бронзы было раскопано в близлежащих зонах, и принадлежали они, как было установлено, к нескольким могильникам — от че¬ 123 Талл же: 46. 124 G 18: ил. 96; § Ш, 11: рис. 4, ил. 44А. 125 G 18: 48. 125а На этом же участке было раскопано святилище ХШ—ХП вв. до н. э., давшее богатые находки поздней бронзы и получившее у археологов условное название Храм-на-Рву, в английском варианте — Fosse Temple (А.З.). 126 Там же: ил. 90. 127 Там же: 46. 128 Там же: ил. 96.
116 Глава 3. Палестина в среднем бронзовом веке тырех до шести. Три захоронения хронологически могут быть соотнесены с иерихонской фазой ii (вероятно, с ее концом), четыре — с фазой ш, шесть — с фазой iv, а оставшиеся четыре — с фазой v. Это, вероятно, означает, что в период СБ I или в начале СБ П здесь не было города. Выводы эти, впрочем, не являются окончательными. Количество открытых гробниц очень небольшое. Для значительно менее крупного городского поселения в Иерихоне было установлено шестьдесят захоронений среднего бронзового века. Вполне возможно, что многие могилы в Дувейре, как в Мегиддо и Телль-эль-Аджуле, находились на самом телле, причем захоронения СБ I на телле для обоих этих археологических памятников — это очень важная особенность. Памятник Телль-эль-Аджул находится на Вади-Газзе, примерно на расстоянии 4 миль от Газы. Занимая площадь в 33 акра, он является одним из важнейших археологических мест на юге Палестины. Надо полагать, самое раннее городское поселение на этом памятнике относится к среднему бронзовому веку. В переходный РБ—СБ период в ближайшей округе имелось какое-то население, ибо два отдельных некрополя этого времени примыкают к теллю, однако на самом телле до сих пор не найдено никаких доказательств заселения ни в этот период, ни в эпоху ранней бронзы. Более того, появление города среднего бронзового века следует датировать, вероятно, лишь концом данной эпохи. Аджул является одним из тех мест, которые обеспечивают нас свидетельствами СБ I. Они происходят из погребений на телле, с «могильника на внутреннем дворе», названного так потому, что расположен он по соседству со зданием, которое Петри обозначает как дворец. Однако совершенно очевидно, что захоронения относятся к более раннему времени, нежели постройка, и вообще все находки, связанные со зданиями, принадлежат более позднему периоду. Опубликованные свидетельства с телля ограниченны по своему объему, поскольку раскопаны были сравнительно небольшие участки. Самые нижние сооружения, найденные на уровне скалы129, насколько можно судить по опубликованным материалам, которые к тому же трудны для интерпретации, были связаны с керамикой самого конца среднего бронзового века, а сооружение, обозначенное как Дворец I, определенно продолжало эксплуатироваться в XVI в. до н. э., поскольку с ним связана двухцветная керамика и кипрская керамика типа «с белой облицовкой I» [англ. Cypriot White Slip I ware. — Â3.)129a. Из многочисленных захоронений, открытых как на самом телле, так и на некрополе у его подножия, 129 См., напр.: G 12: 3, профиль 11; а также: G 15: 23, профиль 69. 129а Данные типы керамики датируются поздним бронзовым веком. Об особенностях кипрской расписной посуды «с белой облицовкой» см. также: Савельев Ю.А. Кипрская керамика конца П — первой пол. I тыс. до н. э. // Советская археология (1965) 4: 27—39; из более новых публикаций см. труды конференции, посвященной этой керамике: Karageorg- his V. (ed.). The White Slip Ware of Late Bronze Age Cyprus. Proceedings of an International Conference [Nicosia, 29h — 30th October 1998) (Wien, 2001) (A.3.).
III. Средний бронзовый век IL археологические памятники 117 ни одно не может быть древнее иерихонской фазы V, хотя в ряде случаев свидетельства трудно датировать. Петри связывал этот Дворец I с большим рвом, охватывавшим исследуемое место с трех сторон (четвертую защищает Вади-Газзе), поскольку он полагал, что блоки, которые образовывали каменный цоколь здания, были взяты при прокладке рва130. Поскольку Дворец I возведен на материнской скале и, следовательно, принадлежит непосредственно ко времени заселения данного места, представляется весьма вероятным, что ров относится к самому финалу СБ П, то есть к концу ХУЛ — началу XVI в. до н. э. Terminus ante quem («крайняя точка на шкале времени, до которой...») получен благодаря одной гробнице позднего бронзового века, вероятно, от XIV в. до н. э., которая была вырыта в пределах Дворца131. Сообщается, что ров имеет глубину 19 футов132, с внешней стороны — вертикальный край133, внутренняя стенка скошена под углом 34°134. С тем же рвом, по всей видимости, связана и насыпь из крупнозернистого песчаника с каменной подпорной стенкой у своего основания и со стеной, сложенной на его верху из кирпича-сырца135. На фотографиях можно видеть, что внутренняя сторона насыпи была сделана прямой136 137. Таким образом, создается впечатление, что система фортификации в Аджуле принадлежит тому же типу, что и укрепления на предшествующих памятниках, но при этом здесь имелась четко выраженная траншея, что объясняется, возможно, тем, что в Аджуле необходимая высота откоса крепостного вала не могла быть получена за счет обрезания склона предыдущих уровней оккупации. Датировать эти укрепления следует опять же временем ближе к концу СБ П, скорее всего, периодом несколько более поздним, чем такие же сооружения в других местах. Южная Телль-эль-Фарап\ как и Телль-эль-Аджул, расположена на Вади-Газзе, примерно в четырнадцати милях выше по течению в юго-восточном направлении. История Телль-эль-Фары, по всей видимости, была очень похожа на историю Аджула, если не считать того, что здесь нет никаких следов предварительной оккупации в СБ I. Самые ранние постройки, по всей видимости, датируются концом средней бронзы, периодом, совпадающим с иерихонской фазой V. Из многочисленных раскопанных гробниц среднего бронзового века точно датировать можно шестьдесят, и из них пятьдесят восемь, как кажется, соответствуют указанной фазе, а оставшиеся две можно сопоставить с фазой iv. Как и в Аджуле, те места здешнего города СБ П, которые не защищались особенностями природного ландшафта, были укреплены траншеей 130 G 12: 2 сл., профиль 10. 131 Там же: 15, профиль. 58. 132 G 15: 5, профиль 6. 133 G 12: 1, профиль 3. 134 G 11: 2, профиль 8. 13° G 12: 3, профили 15, 16. 136 G 15, ил. XXXVI, 2. 137 См. выше, сноска 56 наст. гл. (с. 86 сноска 5).
118 Глава 3. Палестина в среднем бронзовом веке шириной 80 футов от кромки до кромки и с внутренним склоном, имевшим уклон 33°138. На северной стороне прослеживалась насыпь, высота которой доходила до 24 футов, со стеной наверху139, вероятно, одного возраста с самой насыпью, хотя прямых доказательств этого нет. На ее южном конце имеются ворота, которые благодаря керамике датируются концом СБ П (иерихонская фаза V); они имели привычный проход с тремя промежуточными парными контрфорсами140. Другие сооружения, раскопанные только на северной стороне этого места141, судя по зарегистрированной керамике, также принадлежат концу СБ П. Здесь же, в южной Палестине, почти прямо на восток от Телль-эль- Аджула, находится Теллъ-6ейт-Мирсим\ этот памятник, однако, лежит в области с невысокими холмами. Для палестинской археологии значение данного места несоизмеримо с его реальным историческим статусом. Научное значение определяется тем фактом, что, раскапывая это место, исследователи впервые пытались регистрировать все находки в достоверных археологических стратах. Телль-бейт-Мирсим исследовался между 1926 и 1932 гг.142, и, хотя эти методики в наши дни уже более совершенны, тот общий каркас, который данные раскопки обеспечили для изучения периодов от конца раннего бронзового века и до времени гибели Иудейского царства, до сих пор остается базисом, на котором основываются все последующие исследования указанных периодов. Вслед за признаками первичного заселения этого места в самом конце раннего бронзового века обнаруживаются свидетельства, относящиеся к переходному РБ—СБ периоду. Как и в других местах, здесь фиксируется полный разрыв между ним и началом среднего бронзового века. Как уже было сказано, Телль-бейт-Мирсим является одним из немногих археологических объектов, из которых происходят свидетельства, а именно из страт G—F — о его заселении в СБ I. Горизонты СБ П — это страты Е и D. Керамика из страт G—F, как утверждают исследователи данного археологического памятника, неотличима от гончарной продукции из других страт. Впрочем, две отдельные строительные фазы определяются по слоям золы143. Опубликованная керамика144, следовательно, указывает, что в рамках СБ I имелось два периода, хотя стратификация определяется не вполне четко, а самой опубликованной керамики недостаточно, чтобы определить, существовало ли какое-то продолжение этой гончарной продукции в СБ П. В целом с данной фазой (СБ I) связана очень массивная каменная городская стена шириной примерно 3,25 м, на одном участке сохранившаяся до высоты 5,3 м145, при этом небольшие камни, исполь¬ 138 G 16: 15 сл., профиль 45. 139 Там же: 17, профиль 48. 140 G 10: 29 сл., профиль 18, ил. ЬХХУШ. 141 G 16: 17, профиль 48, ил. LE; G 10: 27 сл., профили 12, 13, ил. LXVI. 142 Материал бронзового века см. в изд.: G 1; G 2; G 3. 143 G 3: 17, профиль 25. 144 G 1: ил. 41; G 2: ил. 50-51. 140 G 3: 29, профиль 37.
III. Средний бронзовый век II: археологические памятники 119 зованные при ее строительстве, уложены довольно правильными рядами. В публикации эта стена отнесена к страте G, однако приводимые доказательства не вполне убедительны, ибо стены страты G, фрагментарно сохранившиеся на других участках146, на удивление, никак не связаны с данной стеной ни по своему расположению в пространстве, ни в каком-то ином отношении. При этом сохранившиеся лучше стены страты F во многих случаях, как оказывается, соосны с городской стеной, а тот факт, что какая-то тонкая стенка была пристроена к задней стороне городской стены, еще не доказывает, что эта последняя относится к более раннему периоду, ибо тонкая стенка шириной 0,30—0,50 м никак не может служить подпоркой для стены шириной 3 м, а может являться стенкой домов периода F, пристроенных к городской стене. Хотя эта прекрасная стена принадлежит скорее страте F, нежели G, она всё же представляет собой городскую стену одной из ранних стадий среднего бронзового века, конца СБ I или начала СБ П. Стена была расчищена только в юго-восточном секторе, однако свидетельства о ней удалось получить и в других местах, а керамические находки и результаты шурфования наводят на мысль, что в данный период город занимал всю площадь позднейшего поселения. Сохранившиеся руины на внутренней территории фрагментарны. Эти остатки предполагают, что жилые дома были умеренных размеров, а один дом, отнесенный к страте G147, имел большое главное помещение с крышей, опиравшейся на расположенные в центре столбы; дом относится исследователями к типу Breithaus147a. На второй стадии развития системы обороны в Телль-бейт-Мирсиме к внешней стороне крепостной стены, относимой к страте G, был добавлен вал из terre pisée147b, описываемый в публикации как плотная масса твердой глины148, а в одном случае — как слои галечника и краснозёма149. Ни профильных разрезов, ни четких фотографий опубликовано не было, так что невозможно установить ни размер, ни угол наклона этого вала. Впрочем, надо полагать, что благодаря ему отдельно стоящая стена предыдущей стадии трансформировалась в стену, которая возвышалась над покатой насыпью, поскольку утверждается150, что эта стена уцелела до высоты 1,25 м над вершиной вала. Внутренняя сторона стены осталась без поддержки, так как один из схематичных профилей151 показывает, что какая-то стена страты Е стоит рядом с цоколем интересующей нас стены. Крепостной вал отнесен к поздней стадии периода страты Е, поскольку под ним находились черепки G—F и Е типов, при этом одна яма, содер¬ 146 Талл же: ил. 49. 147 Там же: 22 сл., профили 29—30, ил. 56. 147а Breithaus (нем.) — «просторное помещение»; термин заимствован из немецкой литературы по истории архитектуры (.А.З.). 147ь Terre pisée (фр.\ букв.: «утрамбованная глина») — термин, употребляемый при описании глинобитных построек (А .3). 148 Там же: 27 слл., профиль 36. 149 Там же.: 19, профиль 27. ьо G 3: 25, профиль 36. 151 Там же: ил. 53.
120 Глава 3. Палестина в среднем бронзовом веке жавшая черепки D типа, была выкопана в самой этой насыпи152. Опубликованная керамика из страты Е153, по всей видимости, эквивалентна иерихонской фазе iii, относящейся к концу ХУШ в. до н. э. На основании введенных в научный оборот свидетельств невозможно сказать, опускается ли хронологически страта F до этого периода, поскольку не опубликовано никакой керамики, по которой можно было бы диагностировать первую стадию СБ П, или же данный период включался в страту Е опять же потому, что не издано никаких материалов по гончарным типам, характерным именно для начала СБ П. На более поздней стадии глинобитный вал был усилен за счет покрытия его крутого откоса каменной облицовкой154. Неясно, было ли это в большей степени обшивкой, добавленной к уже существовавшему валу, или же базой для более высокого вала, как в Иерихоне и в Телль-эд- Дувейре. С этим каменным покрытием были связаны ворота, от которых сохранилась единственная пара контрфорсов, при этом, как и в других местах, ворота могли иметь тройную систему таких контрфорсов155. Вторая стадия в развитии крепостных сооружений могла относиться к городу страты D. План этого поселения ориентирован так же, как и план поселения страты Е, когда стены домов расходятся лучами от следующих друг за другом участков городской стены. Большинство жилищ, вероятно, были небольшими, но имеется, по крайней мере, один крупный дом, так называемый дворец156, с большим внутренним двором. Поскольку в двух домах внутренние дворы, относящиеся к страте D, заменили собой, как представляется, просторные помещения страты Е с потолками, опирающимися на столбы157, создается впечатление, что появление таких внутренних дворов было характерной особенностью этого периода. Отрезок времени, соответствующий страте D, как кажется, соотносится с фазами iv и v в Иерихоне. Подобно Иерихону, поселение в Телль- бейг-Мирсиме, вероятно, подверглось разрушению в период беспорядков, вызванных изгнанием гиксосов из Египта. И опять же, как и в случае с Иерихоном, за этой финальной стадией средней бронзы здесь последовал период запустения. В то время, когда раскапывалось крупное поселение в Гезере, что на краю приморской равнины к западу от Иерусалима, археологические методы были слишком неразвиты, чтобы получить надежные свидетельства на памятнике, в котором постройки были в основном из камня. Постоянное хищение камня из более древних стен для использования его при позднейшем строительстве в сочетании с рытьем цистерн и нанесением других повреждений, являются причиной замысловатой стратификации, с которой можно разобраться только при помощи передовых методик. 152 Там же: 28, профиль 36. 153 G 1: ил. 41; G 2: ил. 52-57. 154 G 3: 29, профиль 37. 155 Там же: 30 слл., профиль 38. ьб Там же: 35 слл., профили 42-^15. 157 Там же: 39 сл., профиль 46.
121 III. Средний бронзовый век II: археологические памятники Керамика и прочие находки были дотошно изучены и классифицированы, но без правильного анализа стратификации опубликованные материалы невозможно связать с опубликованными планами, и, кроме того, совершенно ясно, что группы находок, отнесенные ко времени от так называемой первой семитской фазы до четвертой, покрывают собой долгие промежутки времени и содержат большое количество включений, проникнувших сюда в результате интрузии. Можно установить лишь контурную картину периода жизнедеятельности на данном памятнике, до некоторой степени дополненную надежными свидетельствами в виде групп находок из гробниц или пещер. Керамика, отнесенная к первому семитскому периоду, хронологически простирается от эпохи халколита (гасульского этапа) до среднего бронзового века, так что невозможно сделать никаких надежных выводов и относительно датировки стен, приписанных этому периоду. Если предположить, что опубликованные примеры пропорционально представляют все находки, то может сложиться впечатление, что это место имело значительное население в гасульский, протогородской (поздний халколит) и ранний бронзовый I и П периоды, но на этапе ранней бронзы Ш, для которого не опубликовано никаких диагностирующих находок, было, вероятно, заброшено. Переходный РБ—СБ этап и СБ I период, похоже, также пропущены. Сосуды СБ П включены в так называемую первую семитскую группу158, но попадают главным образом во вторую семитскую группу. Значительная группа, принадлежащая ранней стадии СБ П, опубликована как находки из гробницы I159, которая, вероятно, синхронна иерихонской фазе ii, хотя имеется по меньшей мере два интрузивных включения из позднего бронзового века160. Гробница З161, вероятно, соответствует иерихонской фазе ni, а керамика и другие находки из пещеры 28 П162 указывают на то, что поселение ранней бронзы во времена иерихонской фазы iv сменило здесь значительное поселение средней бронзы. Поэтому о Гезере можно сказать только то, что он был населен, вероятно, после этапа запустения начиная с какого-то момента в начальный период СБ П. Поселение данного времени покрывало, по-видимому, всю зону застройки, имеющую примерно 0,5 мили в длину и около 500 футов в ширину, однако нет никаких свидетельств, относящихся к системе оборонительных сооружений данного периода. Профессор Макалистер, возможно, прав, полагая, что, поскольку большой водоканал163 был заилен в период поздней бронзы П, построить его должны были, по крайней мере, за 500 лет до того164, то есть его соору¬ 158 Напр.: § Ш, 17: ил. СХШ.6; § Ш, 16: ил. СХШШ, ил. CXLVI.1. 159 § Ш, 17: ил. LX-LXin. 160 Там же: ил. LXD3; § Ш, 56; § Ш, 74. 161 § Ш, 16: 303 сл. 162 § Ш, 17: ил. XXXI—ХШ. 163 § Ш, 16: 256 слл. 164 Там же: 262.
122 Глава 3. Палестина в среднем бронзовом веке жение следовало бы соотносить со средним бронзовым веком; однако это всего лишь гипотеза. Археологический памятник на территории северной Телль-эль-Фары, что близ Наблуса, — важное место с точки зрения контроля над торговым путем через Вади-Фара, соединявшим долину Иордана с центральным горным хребтом. Данное место с очень большой вероятностью может быть идентифицировано с Тирцей (Фирцей) — столицей Северного царства до основания Самарии165. На протяжении всего раннего бронзового века данный город имел внушительную систему обороны. Впрочем, жители покинули его еще до конца этой эпохи, вероятно, в начале периода ранней бронзы Ш, и вплоть до среднего бронзового века место оставалось никем не занятым. История Телль-эль-Фары в эпоху средней бронзы очень похожа на историю Иерихона. Начинается эта история в СБ I; в то время и на первых стадиях СБ II местность была малонаселенной, а единственными элементами фортификации служили ветхие остатки от стен раннего бронзового века. Дома внутри данной зоны были обнаружены лишь в нескольких местах, в других ничего не найдено. В незастроенных зонах имелось некоторое количество могил, содержавших в основном только по одному усопшему, при этом ни в одном захоронении не было больше четырех покойников. Несколько таких могил относятся к СБ I, самые поздние хронологически доходят до периода, тождественного иерихонской фазе ii—ni166. Данная, самая ранняя, стадия развития Телль-эль-Фары в эпоху средней бронзы — что вполне очевидно — предшествовала первой полноценной системе фортификации среднего бронзового века, ибо как здания, так и захоронения имели над собой стену, датируемую средней бронзой167. Первый этап в формировании этой системы олицетворяет каменная стена шириной 2—2,25 м168, имевшая — по крайней мере, на нескольких отрезках — внутренние неглубокие пилястры. На западной стороне эта стена следует контуру укреплений раннего бронзового века, если не считать того, что в юго-западном углу она изгибается внутрь этого контура и оставляет вовне зону раннебронзового города. Границы поселения на севере и на юге остались примерно теми же, но в восточной части большой участок раннебронзового города был исключен из крепостной защиты. План ворот — один из лучше всего сохранившихся для данного периода во всей Палестине (см. рис. З)169. Входная башня из двух отсеков выдвинута вперед от линии стен. Вход во внутренний отсек располагался напротив прохода через городскую стену, однако калитка во внешний отсек находилась в стене с южной стороны башни, так что входившие внутрь города должны были под прямым углом поворачивать направо. Приблизительно 165 § Ш, 22: 587 слл. См. выше, сноска 56 наст. гл. 166 § Ш, 24: 237 слл. 167 Там же: 221, 236, 249. 168 § Ш, 21: 422; § Ш, 24: 328. 169 § Ш, 21: ил. VI.
123 III. Средний бронзовый век II: археологические памятники Насыпь К 0 2 4 6 8 10 1 I I I I I Метры Рис. 3. План Телль-эль-Фары (северная часть), западные ворота в 50 м к югу от ворот был обнаружен некий бастион с внутренними помещениями, выступающий как перед стеной, так и за ее тыльную сторону; в несохранившихся частях стены могли быть сооружены и другие подобные бастионы. К данной изначальной системе фортификации было добавлено170 то, что, вероятно, можно назвать специфической формой крепостного вала, каковая форма обнаруживается и на других палестинских памятниках. С наружной стороны стены находилась траншея или заглубленная зона, внешнюю сторону которой образовывала внутренняя подпорная стенка насыпи с плоской верхушкой. Внешняя сторона вала была облицована большими валунами, сохранившимися до высоты 2,50 м, а рядом с этой насыпью находился пологий вал из краснозема. Максимальная высота последнего вала —10 м, но она падает до 2 м в том месте, где насыпь подходит к калитке с внутренней стороны прохода через внешний отсек входной башни. Большая часть зданий, современных фортификационным сооружениям, сохранилась плохо. Лучше всего представлен участок, раскопанный в юго-западном углу города, где ряд помещений был возведен у самой внутренней стороны стены. Данный участок дал наилучшие свидетельства по плотно застроенному городу более поздней стадии среднего бронзового века, поскольку под помещениями, современными стене, находились 170 § Ш, 24: 239.
124 Глава 3. Палестина в среднем бронзовом веке лишь могилы и только одно нетипичное сооружение в виде печи. Датировка захоронений, спускающаяся, возможно, до начала иерихонской фазы iii, показывает, что до этого времени стена не могла быть построена. Самая интересная конструкция, впрочем, находилась непосредственно внутри ворот. Прямоугольное сооружение можно идентифицировать как святилище из-за его скамьи подношений, его полукруглого участка, служившего в качестве фависсы1Ш, а также из-за остатков жертвоприношений. Постройка находилась целиком под землей, а доступ в нее должен был осуществляться по стремянке (деревянной лестнице), и сооружение это могло быть связано с неким культовым наземным центром. Подземный характер конструкции и тот факт, что среди жертвенных подношений имелись молочные поросята, заставляет думать, что она представляла собой часть святилища, посвященного какому-то хтониче- скому божеству* 171. Могилы, расположенные в пределах жилой зоны, относятся только к периоду до постройки системы обороны. Впоследствии захоронения устраивались в использовавшихся неоднократно гробницах на возвышающихся над памятником откосах лощин; многие из гробниц более ранних периодов начали использоваться повторно. Свидетельства из Телль-эль-Фары, следовательно, отлично согласуются с находками из Иерихона и при этом подтверждают данные с не столь хорошо задокументированных памятников, а именно то, что первая стадия оккупации среднего бронзового века не имела большого размаха, а полного своего территориального развития поселение достигло лишь во второй половине ХУШ в. до н. э., появление же земляной насыпи знаменует собой переход к поздней стадии эпохи средней бронзы. Памятником, совершенно отличным от других, описанных выше, является Нагария, расположенная в 5 милях к северу от Акры и всего в 100 ярдах от берега Средиземного моря, поскольку данный памятник состоит из одного изолированного святилища, напрямую не связанного ни с каким поселением. Руины покрывали насыпной холм высотой всего лишь 3 м. Удалось определить последовательные стадии в развитии святилища172. На самой ранней из них небольшой квадратный храм имел непосредственно примыкавший к нему с юга алтарь — баллу («горнее место», возвышение для жрецов. —А.З.), составленный из скопления камней. На второй стадии к северу от этого места был построен новый прямоугольный храм с крышей, опиравшейся на центральную линию вертикальных стоек, поставленных на плоские камни, а изначальный храм превратился в конструкцию расширившегося баллы из нагромождения камней, образовав теперь круг диаметром примерно в 14 м с двумя ступенями, ведущими к его верхушке. На третьей стадии, после некоторых переделок в 170а Fa vi s s a, или favissae (лат.) — «подземное хранилище», обычно в храме (А.З.). 171 § Ш, 23: 559 слл. 172 § Ш, 3; § Ш, 4.
III. Средний бронзовый век II: археологические памятники 125 прежних конструкциях, были перестроены и утолщены стены храма и добавлено несколько новых помещений. Многие находки указывают, что постройка являлась культовым центром. Камни бамы и земля между ними были насыщены темным маслянистым веществом, предположительно являвшимся жертвенным возлиянием. Между камнями найдено большое количество керамических сосудов, в том числе семь небольших кубков. Также было обнаружено несколько ламп, имевших по семь носиков. Бессчетные фрагменты цилиндрических курильниц для ладана также имеют культовое значение. Обнаружено очень большое количество типовых гончарных сосудов, располагавшихся в группах на последовательно сменявших друг друга уровнях пола. Обычны глиняные фигурки голубей. Очаги, разбитые кухонные горшки свидетельствовали о жертвоприношениях. Наиболее важны несколько бронзовых и серебряных фигурок, изображающих главным образом женские божества, отдельные из которых представляют собой плоские пластины, но есть и объемные, а одна являет собой форму для отливки статуэток. Всё это наводит на мысль, что почитаемым божеством здесь была Ашрат-Иам, Ашторет Морская. Святилище функционировало, начиная со среднего бронзового века и до начала эпохи поздней бронзы. Керамика, опубликованная в первом отчете, явно относится к СБ I173. Хотя стратиграфическая схема не показана в публикации, данные сосуды, вероятно, принадлежат первой стадии. Вторая стадия датируется второй половиной СБ П по наличию в храме этого периода кухонных горшков с круглым основанием, которые появляются только в это время174. В самых верхних уровнях были обнаружены кипрские черепки175, благодаря чему данные слои следует датировать самое позднее второй половиной XVI в. до н. э., то есть началом позднего бронзового века. Место, на котором расположен археологический памятник Шхем (Си- хем), что близ современной деревни Балата (в пригороде Наблуса. —А.З.), обладает значительным стратегическим значением. Это место охраняет вход в долину между горой Гаризим и горой Гевал; через данное место во все периоды пролегал путь, шедший с севера на юг вдоль центрального Палестинского хребта; кроме того, это был тот пункт, где дорога к Вади- Фара из долины Иордана соединялась с центральным путем. Впрочем, несколько удивительно то, что имеющиеся в нашем распоряжении свидетельства176 указывают, что Шхем стал городом лишь в среднем бронзовом веке. Если не считать древнейшего поселения так называемого докерамического неолита177, то первые сооружения здесь принад- 173 § Ш, 3: рис. 24 а—с, 34, 35. 174 § Ш, 3: рис. 32—33. Следует отметить, что в этом отчете самая ранняя стадия не была идентифицирована; см.: § Ш, 4: 15. 175 § Ш, 5: 22. 176 § Ш, 25. 177 Там же: 109 сл. (Докерамический неолит (сокр. ДКН, традиционная международная аббревиатура: PPN) — период каменного века до появления керамики; понятие
126 Глава 3. Палестина в среднем бронзовом веке лежат среднему бронзовому веку (вероятно, от СБ I до начала СБ П)178. Самые ранние раскопанные здания могут относиться к каким-то храмам, хотя свидетельства по этому поводу скудны179. С третьим из горизонтов эпохи средней бронзы было связано одно детское захоронение, которое, скорее всего, соотносится с иерихонской фазой ii. Начальные пять последовательных слоев могут предшествовать первой стадии системы городской фортификации. В своем развитии эта система повторяет оборонительные модели других мест, хотя и со своими интересными дополнениями. Первая стадия представляет собой свободностоящую стену180, которую можно датировать XVTH в. до н. э. На следующей стадии она использовалась как тыльная подпорная стенка земляного вала с шириной у основания около 32 м, с внешней стороны поддерживавшегося каменной стеной, построенной с уклоном внутрь181. Предложенная датировка этого сооружения — конец XVTH в. до н. э.182, хотя детализированная публикация свидетельств в свет еще не вышла182а. До этого момента строительная последовательность точно такая же, какая зафиксирована и на других палестинских памятниках, например в Иерихоне и в Телль-Бейт-Мирсиме. Следующая стадия, однако, параллелей не имеет. С внешней стороны подпорной стенки, образовывавшей цоколь крепостного вала, была очень массивная циклопическая стена, построенная свободностоящей, при этом интервал между этими двумя стенами шириной примерно в 8 м был выровнен с помощью насыпного грунта183. Этот заполнитель с очень большой вероятностью был взят с верхушки предшествующей насыпи. Из этой стены частично выступали впечатляющие ворота с тройной системой парных контрфорсов в плане (см. рис. 4). Грунт с насыпи использовался, вероятно, также для поднятия уровня с тыльной стороны, чтобы над более ранними строениями средней бронзы184 создать площадку для наиболее внушительного из всех открытых здесь строений — храма с очень крепкими стенами, состоявшего из башен, стоявших по бокам входа в целлу с крышей, опиравшейся на два ряда —* применяется к ряду культур «плодородного полумесяца» (от северной оконечности пустыни Негев до южной Турции, восточной Месопотамии и долин на юго-западе Ирана). Переход к ДКН обычно связывают с развитием производящего сельского хозяйства после последнего ледникового периода. В абсолютной хронологии охватывает время с 9-го (Иерихон) по 6-е (Рас-Шамра) тыс. до н. э. — А.3.) 178 Свидетельства еще не опубликованы во всех подробностях. (После того как эта глава была написана и сдана в печать, многое уже увидело свет. Основные издания по археологии Шхема (Телль-Балата) следующие: Cole D. P. Shechem /: The Middle Bronze HB Pottery (Winona Lake (Indiana), 1984); Campbell E.F. Shechem IT. Portrait of a Hill Country Vale: The Shechem Regional Survey (Atlanta, 1991); Campbell E.F. Shechem III: The Stratigraphy and Architecture of Sheche/Tell Balatah (Boston, 2003). — A3) 179 § Ш, 25: гл. 7. 180 Там же: 62 слл. 181 Там же: рис. 22. 182 Там же: 66. 182а См. сноску 184 наст. гл. (A3). 183 § Ш, 25: 58. 184 Там же: рис. 22.
III. Средний бронзовый век II: археологические памятники 127 вертикальных подпорок. Во внутреннем дворе перед этим входом находились две жаццевы1Ш и какой-то алтарь. Поздним компонентом в системе обороны185, по мнению археологов, также относящимся к среднему бронзовому веку, была стена на гребне холма, которая на северо-западном конце города примыкала к задней стороне ворот циклопической стены, а на востоке подходила ко входу с двойной системой контрфорсов, где пары удивительно больших плит-орто- статов явно образовывали пазы, в которые задвигались или, иначе, опускались ворота наподобие опускной решетки. Шхем стал одним из мест, которые в конце среднего бронзового века были разрушены и затем покинуты. Последующие строения, которые по керамике могут быть датированы заключительной фазой среднего бронзового века, относятся к стадии не ранее середины XV в. до н. э. Весь пе¬ 184а Маццева —в еврейском Священном Писании (Танахе) так называется грубо обработанный и поставленный вертикально каменный обелиск; нечто похожее на менгир или ортостат {А .3). 185 § Ш, 25: 66 слл.
128 Глава 3. Палестина в среднем бронзовом веке риод, представленный в Мегиддо стратой IX, здесь точно так же, как в Иерихоне и в Телль-Бейг-Мирсиме, пропущен. Самое раннее поселение в Бейт-Шемеше принадлежит концу раннего бронзового века. Размеров, которые хоть в какой-то степени позволяют назвать его городом, оно достигло в эпоху средней бронзы. Город этот имел крепкую каменную стену и был датирован исследовавшим его археологом 186 примерно 1700-м г. до н. э. Опубликованные свидетельства не позволяют установить связь между сооружениями и поддающимися датировке объектами, так что определить достоверность такой хронологии нельзя. Содержимое ряда гробниц187, главным образом тех, что расположены внутри городской зоны, предполагает, что первичное заселение этого места произошло, по крайней мере, не позднее иерихонской фазы ii. Возможно, что, как и в северной Телль-эль-Фаре, на протяжении ранней части СБ П застроенная зона не покрывала всей территории позднейшего города и что на некоторых участках имелись гробницы и не было никаких зданий, а сооружение городской стены (охватившей в том числе и эти участки. — А.3) случилось позднее. Целый ряд других памятников, где раскопки еще продолжаются или их результаты пока не изданы, уже дали материалы по городам среднего бронзового века, однако до сих пор по их поводу опубликованы лишь предварительные отчеты или уведомления. В Телль-Нагила, что севернее города Беэр-Шева188, система обороны представлена толстой стеной с расположенным рядом с ее наружной стороной валом, высота которого составляет около 3 м и который состоит из перемежающихся слоев дробленого известняка и конгломерата мягкого песчаника. Здания внутри города, датируемые СБ П, хорошо сохранились и относятся к четырем слоям в рамках этого периода. Не было обнаружено никаких свидетельств от СБ I или РБ—СБ, и очевидно, что на время после раннего бронзового века в жизнедеятельности данного памятника приходится лакуна. В Ахзи- ве189 самая нижняя стадия в системе оборонительных стен, как утверждается, принадлежит СБ П, однако не вполне ясно, относится ли к тому же самому времени подпорная стенка, имеющая крутой наклон и сложенная из камней, покрытых глиной. Самые ранние следы жизнедеятельности на памятнике Теллъ-Мор190 191, что на побережье близ Ашдода, относятся к концу СБ П. В расчищенной зоне оказались руины какого-то святилища. На памятнике Теллъ-Полегш, что расположен примерно в 6 км к югу от Нета- 186 § Ш, 9: 27. 187 § Ш, 10: гробница 3; § Ш, 18. 188 I.E.J. 13: 143 сл., 333 сл. 189 Там же: 337. (См. также более позднюю публикацию: Prausnitz M.W. The Planning of the Middle Bronze Age Town at Achzib and its Defences //I.E.J. (1975) 25: 202—210. — A3) 190 I.E.J. 9: 271 сл.; I.E.J. 10: 123 слл. (См. также более позднюю публикацию: Dothan М. The Foundation of Tel Мог and of Ashdod // LE J. (1973) 23: 1—17. — A3) 191 I.E.J. 14: 109 слл. (О Телль-Полеге см. также: Gophna R. The Middle Bronze Age П Fortifications at Tel Poleg // Eretz-Israel: Archaeological, Historical and Geographical Studies (1973) 11: 111—119 (статья на идиш с англ, резюме); Kochavi М., Beck Р., Gophna R. Aphek-Anti-
III. Средний бронзовый век IL археологические памятники 129 нии, на реке Полег (Нахр-эль-Фалик), были найдены остатки крепких кирпичных построек с керамикой, несомненно относящейся к СБ I, а также крупной крепости СБ П с кирпичной стеной и валом, ^состоящим из слоев конгломерата размельченного песчаника. В Бейт-Иерах (Хирбет- Керак)192, у южной оконечности Галилейского моря, был открыт участок городской стены среднего бронзового века длиной около 750 м, состоящей из основания шириной 4—5 м, сложенного из базальтовых валунов и сохранившегося до высоты 3,50 м, и верхней части из кирпича-сырца, сохранившейся до высоты около 2 м. Башни, поочередно прямоугольные и закругленные, выступают с внешней стороны этой стены. В двух местах имелись следы облицованной камнем насыпи, явно связанной с этой системой обороны. Внутри был раскопан участок города с широкой улицей, которая вела к южным воротам, и с несколькими узкими проходами. Выводы, сделанные на основании истории отдельных археологических памятников, рисуют совершенно отчетливую картину. Прибытие новых групп населения в то время, которое, вероятно, можно отнести ко второй половине XIX в. до н. э., знаменует начало СБ I периода. Появляется всецело новая культура, которую лучше всего назвать ханаанской, а ее истоки, вероятно, следует искать на сирийском побережье с Библом в его центральной части. Пришельцы появлялись небольшими группами, и есть некоторые основания считать, что на сирийское побережье они прибывали из разных областей. Лишь для Мегиддо существуют свидетельства о присутствии здесь на данной стадии значительного населения. Пока только в Мегиддо и в Телль-бейт-Мирсиме для этой стадии имеются какие-то предполагаемые следы существования здесь укрепленных стенами городов, но и в данных двух случаях вывод об этом не является окончательным. В течение первой половины ХЛШ в. до н. э. рост городских поселений должен был быть быстрым, ибо значительное число археологических памятников обеспечивают нас признаками жизнедеятельности на этих местах уже к периоду, идентичному иерихонской фазе ii. Самым ранним типом фортификации, для которого имеются свидетельства в Иерихоне, Шхеме, Мегиддо и в северной Телль-эль-Фаре, является отдельно стоящая стена из кирпича или из камня. В последнем из названных мест она не может быть датирована временем ранее последней четверти XVTH в. до н. э., однако на других памятниках стены, возможно, появились раньше. Свидетельством важных исторических событий служит внедрение нового типа обороны, при котором к стене добавляется крепостной вал, либо прислоняющийся задней стороной к существовавшему уже склону patris, Tel PoleG Tel Zeror and Tel Burga: Four Fortified Sites of the Middle Bronze ПА in the Sharon Plain // ZDPV (1979) 95: 121-165. - A3) 192 I.E.J. 4: 128 ел. (О новых раскопках на Бейт-Йерах см.: Getzov N. The Tel Bet Yer ah Excavations 1994—1995 (Jerusalem, 2006 (Israel Antiquities Authority Reports. Vol. 28)); cm. также: Greenberg R., Paz S. The Streets of Beth Yerah Ц Eretz-Israel. Archaeological, Historical and Geographical Studies (2011) 30: 156—164 (статья на идиш с англ, резюме). — A3)
130 Глава 3. Палестина в среднем бронзовом веке холма, либо отдельно стоящий, либо в качестве комбинации того и другого. Это не только указывает на важное военное нововведение, но еще и сочетается со значительным развитием урбанизации. Новые укрепления появляются в большинстве описанных мест; в Иерихоне, Шхеме, северной Телль-эль-Фаре, Телль-бейт-Мирсиме и Мегиддо новая система добавляется к старой либо заменяет ее. В Телль-эд-Дувейре она относится ко времени более позднему, нежели стадия жизнедеятельности в рамках СБ П, однако не известно, существовала ли здесь какая-то более ранняя стена. По крайней мере, в трех других городах значение обороны носит иной характер. На севере, в Хацоре, вместе с внедрением новых укреплений произошло огромное увеличение размеров города, который расширялся семь раз. На юге в это время только возникают важные места — Телль-эль-Аджул и расположенная еще южнее Телль-эль-Фара, а тип обороны с насыпью относится к более ранним поселениям среднего бронзового века, существовавшим на данных памятниках. Данные факты должны иметь какие-то исторические подтексты, хотя, по общему признанию, количество мест, на которых имеются свидетельства по этому поводу, ограниченно. Когда мы получим более полную информацию касательно тех городов, о которых нами было сказано лишь вкратце193, картина станет более ясной. Хронологические свидетельства с памятников, о которых речь шла в последнем параграфе, достаточно очевидны. Тип обороны с крепостным валом появляется лишь в течение периода, покрываемого иерихонской фазой ш, около 1700 г. до н. э. Два новых населенных пункта на юге региона возникли несколько позднее, вероятно, не ранее середины ХУП в. до н. э. Это был период гиксосского владычества в Египте. Вопрос о том, чего хотели гиксосы, до сих пор остается спорным. Однако имеется согласное мнение, что в течение данного периода эти незваные гости из Азии являлись правителями Египта. Такое вторжение просто не могло обойти стороной Палестину. Распространение нового типа фортификации является материальным свидетельством гиксосского периода в Палестине. Укрепления данного типа можно проследить от Каркемиша на северо-востоке через внутренние области Сирии и Палестины до Телль-эль-Яхудии, что к северу от Каира194. В культуре городов, таким образом укрепленных, нет никакого единообразия. Скорее, этот тип фортификации свидетельствует о наличии какого-то слоя иноземной аристократии, оказавшегося в привилегированном положении по отношению к социальным группам прежнего населения. Как именно с военной точки зрения следует объяснять появление нового метода обороны, который, без всякого сомнения, явился ответом на новый метод нападения, остается до сих пор спорным, но весьма вероятно, что этим новым (или усовершенствованным) способом атаки было применение тарана195. 193 С. 128 сл. наст. изд. 194 G 5. 195 § Ш, 26.
Библиографическое дополнение 131 В том, что касается Палестины, введение передового типа фортификации не означало никакого слома в культуре. С самых начальных стадий среднего бронзового века и до его конца, а также и гораздо позже, все вещественные свидетельства: керамика, оружие, украшения, постройки, способы погребений — настойчиво указывают на то, что здесь нет никакого разрыва в развитии материальной культуры и смены основного населения. Как мы предположили выше, это была ханаанская культура Средиземноморского побережья. Остальные свидетельства с этих памятников говорят именно об этой культуре. Они предполагают такой образ жизни, который отличается простотой, отсутствием предметов роскоши и всякой нацеленности на развитие цивилизации. В некоторых местах археологи предположили, что им удалось раскопать так называемые дворцы правителей местных династий. Однако данные постройки по большей части просты, а планы городов свидетельствуют о бессистемном расширении этих дворцов. Были открыты храмы или святилища, но их архитектурные формы отмечены большой вариативностью, и при этом очень мало ясности, каким именно божествам там поклонялись. Внешняя торговля была крайне неразвита. Определенное влияние и некоторые товары шли из Египта, и это обуславливает наше мнение, к которому можно было бы прийти и априори, о теснейших контактах между Египтом и Палестиной. Вся остальная продукция неместного производства — это немногие сосуды с Кипра, а также случайная цилиндрическая печать северосирийского или месопотамского происхождения. Хотя Палестина и являлась частью более широкого сиро-палестинского региона, внутри него она была до некоторой степени захолустьем, мало что получавшим извне (если не считать, конечно, иго гиксосской аристократии) и не вносившим практически никакого вклада в дело общего прогресса. А.В. Зайков Библиографическое дополнение Активные археологические работы в Палестине, в том числе раскопки теллей с горизонтами, относящимися к эпохе средней бронзы, начались с конца 20-х годов XX в. К началу 70-х, то есть к тому времени, когда данный том увидел свет, основные археологические памятники были уже неплохо исследованы. Большая заслуга в этом масштабном и важном деле принадлежит и автору настоящей главы — Кэтлин Кеньон, известной прежде всего своими раскопками в Иерихоне и более десяти лет (1951— 1962 гг.) занимавшей пост директора Британской археологической школы в Иерусалиме. Однако на момент печати данной главы материалы раскопок на некоторых важных памятниках еще не были опубликованы должным образом и потому в своих деталях оставались Кеньон не известными. Полевые данные интенсивно прирастали и позднее. Кроме того, с
132 Глава 3. Палестина в среднем бронзовом веке конца 60-х годов в ближневосточной археологии стали активно применяться методы, разработанные антропологами, историками климата, палеоботаниками, что позволило многократно увеличить объем информации. Ряд пояснений и дополнений, в том числе библиографического свойства, был сделан нами в постраничных сносках к наст, главе. Вводя данный параграф, мы хотели бы сопроводить перевод этой главы дополнением самого общего характера и предложить хотя бы выборочный список относительно недавних работ, в которых заинтересованный читатель найдет ссылки как на старую, так и на новейшую литературу, посвященную истории и археологии Палестины в эпоху средней бронзы. Дьяконов И.М. Сирия, Финикия и Палестина в 1П—П тысячелетиях до н. э. // История древнего жира: Ранняя древность / Изд. 3-е, испр. и доп. (М, 1989): 235-258. Дьяконов И.М., Янковская Н.Б., Ардзинба В.Г. Страны Восточного Средиземноморья в IV—П тысячелетиях до н. э. Ц История древнего Востока: Зарождение древнейших классовых обществ и первые очаги рабовладельческой цивилизации (М., 1988). Ч. 2: Передняя Азия. Египет: 202— 269. (Библиография к указанной главе — на с. 591—596.) Мерперт Н.Я. Очерки археологии библейских стран (М., 2001). (См. в этом учебном пособии гл. 7.) Bietak М. Egypt and Canaan during the Middle Bronze Age // Bulletin of the American Schools of Oriental Research (1991) 281: 27—72. (Уточнение хронологии путем сопоставления новых археологических данных из Ханаана с данными из Египта.) Broshi М., Gophna R. Middle Bronze Age П Palestine: Its Settlements and Population H Bulletin of the American Schools of Oriental Research (1986) 261: 73-90. Daviau M. Houses and their Furnishings in Bronze Age Palestine: Domestic Activity Areas and Artefact Distribution in the Middle and Late Bronze Ages (Sheffield, 1993). Dever G.W. The Middle Bronze Age: The Zenith of the Urban Canaanite // Biblical Archaeologist (1987) 50: 148—177. Finkeistein I. Middle Bronze Age «Fortifications»: A Reflection of Social Organization and Political Formations // Tel Aviv: Journal of the Institute of Archaeology of Tel Aviv University (1992) 2: 201—220. Philip G. Metal weapons of the Early and Middle Bronze Ages in Syria-Palestine (Oxford, 1989). Sala M. The Middle Bronze Age Stone Glacis at Byblos // Scienze delFAntichita (2013) 19, fasc. 2/3: 180-186.
Глава 4а Дж.-Л. Кэски ГРЕЦИЯ И ЭГЕЙСКИЕ ОСТРОВА В СРЕДНЕМ БРОНЗОВОМ ВЕКЕ I. Введение* Переход от раннего бронзового века к периоду средней бронзы осуществлялся в одних областях Эгеиды постепенно, а в других произошел внезапно и даже насильственно. Не может быть сомнений в том, что на этой территории появилось новое население. Археологические материалы, представленные в различных областях региона, отражают сложный процесс перемен. Постепенно прибывали группы неравной численности, как это обычно и происходит, и, вероятно, миграции продолжались довольно долго. Без всякого сомнения, пришельцы отличались силой, и их продвижение было неослабным. Местное же население проживало в общинах разной величины и преуспевания, кто-то был готов оказать сопротивление пришельцам, а кто-то считал более благоразумным или единственно возможным достичь согласия мирным путем. Возникшую таким образом на территории материковой Греции культуру, как и период ее существования, первые исследователи назвали «среднеэлладскими» (СЭ). Для островов центральной Эгеиды были введены термины, соответственно, «среднекикладская культура» и «среднекикладский (СК) период». Приблизительно в это же время на Крите существовали ранние дворцы. Там работал А. Эванс, предложивший именовать данный период на Крите «среднеминойским» (СМ)* 1. Точные временные границы среднего бронзового века определить сложно: он датируется * Хронологические рамки бронзового века и его периодов (ранний, средний и поздний) на разных территориях различны, поскольку в конкретных культурно-исторических регионах он складывался и существовал в разное время. В Европе наивысшего расцвета культура бронзового века достигла в эгейском мире [В.Б). 1 См. гл. 4Ь, с. 163 наст. изд.
134 Глава 4а. Греция и Эгейские острова в среднем бронзовом веке в пределах первых столетий 2-го тысячелетия до н. э. Ситуацию в Средиземноморье соотносят со временем правления ХП династии и гиксосским периодом в Египте, а в Месопотамии им соответствует период Исин-Ларса и I вавилонской династии. Конец среднего бронзового века явственно прослеживается на территории материковой Греции, где в XVI в. до н. э. среднеэлладскую культуру сменила ранняя микенская цивилизация. Эти первые столетия 2-го тысячелетия до н. э. вызывают неослабный интерес исследователей, поскольку очень важны для понимания истории Греции. С одной стороны, сложная организация и утонченность жизни минойцев на Крите были совершенно новым явлением в эгейском мире, а с другой — мы наблюдаем в материковой Греции слабые ростки той культуры, которая впоследствии достигла высочайших вершин. Ведь уже почти не осталось сомнений в том, что элладское население того времени — это прямые предки тех, кого теперь условно называют микенцами, а ведь именно они, пережив бедствия и культурное обнищание раннего железного века, заложили основы классической Древней Греции2. Хотя сама последовательность исторического развития ясна, каким образом осуществлялись перемены — далеко не очевидно. Одни древние свидетельства утрачены, а другие до сих пор не поддаются интерпретации, что-то, возможно, уже обнаружено, но еще не понято. На современной стадии исследования наибольшее значение имеют археологические источники — подлинные вещественные материалы, полученные в результате археологических работ (остатки городов и жилшц, предметы повседневной жизни). Поэтому последующее рассмотрение периода средней бронзы начнем с обзора данных археологии, а затем уже перейдем к краткому анализу их исторического содержания. II. Археологические источники Многочисленные среднеэлладские памятники обнаружены в центральной и южной Греции. От них отличаются синхронные поселения в Македонии и Фракии, поэтому археологи сомневаются в отнесении последних к элладской культуре. Ситуация осложняется также тем, что на большей части памятников проводились только шурфовки, а не полноценные раскопки23. Что же касается среднекикладской культуры, то на островах из¬ 2 Согласно Р. Карпентеру, см.: А 2. 2а Археологические раскопки предполагают изучение культурного слоя поселения (или исследование захоронений) в большом объеме — на значительной площади, что позволяет выявить планировку застройки, выделить этапы жизни, определить абсолютные даты и т. п. Часто для проведения систематических стационарных раскопок организуются постоянно действующие экспедиции. Шурфовка осуществляется на небольших участках (1 X 1 м; 2 X 2 м) и дает, соответственно, ограниченную первичную информацию. Характеристика археологических памятников бронзового века рассматриваемой территории на русском языке представлена в монографиях Ю.В. Андреева «Островные поселения эгейского мира в эпоху бронзы» (Л.: Наука, 1989) и «Поселения эпохи бронзы на территории Греции и островов Эгеиды» (СПб.: Несгор-История, 2013) (В.Б.).
П. Археологические источники 135 вестны приблизительно два десятка памятников. В других регионах подобные находки немногочисленны, но все-таки представлены. Керамика Как правило, в археологическом исследовании принципиальную важность имеет изучение керамики местного производства, и рассматриваемый период не является исключением. Следует получить представление о характерных особенностях среднеэлладских и среднекикладских сосудов, прежде чем будут охарактеризованы памятники, на которых сделаны эти находки. Начнем с минийской керамики3, которую впервые и в большом количестве археологи обнаружили в Орхомене в Беотии и поэтому назвали в честь легендарного племени миниев. Прямого отношения к царю Минию или его народу, которые в исторической традиции связаны с данной местностью, рассматриваемая керамика не имеет и, должно быть, вышла из употребления прежде, чем те появились на исторической сцене. Определение «минийская» относится, строго говоря, к керамике в самом узком смысле слова (то есть речь идет о составе глины, так называемом керамическом тесте, из которого был изготовлен сосуд), но иногда его распространяют и на форму сосуда. Обычно это керамика высокого качества, хорошо обожженная в гончарной печи и благодаря условиям обжига (реакции восстановления, протекавшей в зависимости от степени доступа кислорода, и температуре в гончарной печи) приобретшая серый или желтый цвет. Поверхность сосуда, как правило, заглажена, но не всегда ровно; только лучшие экземпляры имеют плотное керамическое тесто мелкой структуры, которая обычно ассоциируется с этой керамикой. Легко выделяются характерные формы минийских сосудов, две из которых являются основными: ( 7) большой кубок довольно грубых пропорций (чаще сероглиняный), на высокой ножке с широким круглым основанием, и (2) чаша, удачно названная канфаром, с двумя ленточными ручками, высоко поднятыми над краем венчика и размещенными друг против друга4. Сосуды четкого профиля с намеченным ребром и часто встречающимися горизонтальными бороздками и рубчиками предполагают использование гончарного круга. Идея подражания форм глиняной посуды образцам металлических сосудов провозглашается снова и снова, но в данном случае это выглядит совершенно неубедительно, ведь на простейшем круге гладкие круглые формы изготовить проще и естественней, чем в примитивной металлургической мастерской. Вероятно, имело место взаимное влияние: маленькие уплощенные высгупы-«шишечки» размещены на некоторых глиняных сосудах в месте крепления ручек так же, как размещались заклепки на металлических сосудах, но в этой дета- 3 G 5: 140-143; G 6: 80-83; G 13: 1463-1465; § П, 6:15-19; § П, 11: 36-36; § П, 19; § П, 28; § П, 32: 135-144; § П, 60: 62-77; § П, 62: 67-70; § П, 87: 180-181. 4 См.: Том иллюстраций к САН I и САН II: табл. 74.
Карта 7. Греция и Эгейские острова в среднем бронзовом веке
138 Глава 4а. Греция и Эгейские острова в среднем бронзовом веке Цифровые обозначения 1 Додона 20 Криса 39 Орхомен 2 Нидри 21 Кирра в Аркадии 3 Пеликата 22 Орхомен в Беотии 40 Асея 4 Ферм 23 Евтресис (Эвтресис) 41 Иераки 5 Дима 24 Фивы 42 Айос Стефанос 6 Фея 25 Гирия 43 Карауси 7 Писа 26 Палеохори 44 Кастри 8 Самикон 27 Афидна 45 Айа Ирини 9 Мальта 28 Браврон 46 Айос Лукас 10 Пилос 29 Айос Космас 47 Паройкия 11 Айос Иоаннис 30 Элевсин 48 Айос Андреас 12 Моливопирго 31 Мегара 49 Филакопи 13 Аргисса 32 Миноя 50 Акротири 14 Сескло 33 Кораку 51 Полиохни 15 Иолк 34 Зигуриес 52 Ферми (Терми) 16 Нелея 35 Аргосский Герайон 53 Ларисса-на-Г ерме 17 Птелий 36 Аргос 54 Эмпорио 18 Лианоклади 37 Лерна 55 Самосский Герайон 19 Драхмани 38 Асина Алфавитный перечень памятников Айа Ирини (Кеос) 45 Айос Андреас (Сифнос) 48 Айос Иоаннис (Лакония) 7 7 Айос Космас (Аттика) 29 Айос Лукас (Сирое) 46 Айос Стефанос (Лакония) 42 Акротири (Тира, Фера) 50 Аргосский Герайон 35 Аргисса (Фессалия) 13 Аргос (Арголида) 36 Асея (Аркадия) 40 Асина (Арголида) 38 Афидна (Аттика) 2 7 Браврон (Аттика) 28 Гирия (Беотия) 25 Дима (Ахайя) 5 Додона (Эпир) 7 Драхмани (Фокида) 19 Евтресис (Беотия) 23 Зигуриес (Арголида) 34 Иераки (Лакония) 41 Иолк (Фессалия) 15 Карауси (Лакония) 43 Кастри (Кифера) 44 Кирра (Фокида) 31 Кораку (Коринфия) 33 Криса (Фокида) 20 Ларисса-на-Герме 53 Лерна (Арголида) 37 Лианоклади (Малида) 18 Мальта (Мессения) 9 Мегара (Мегарида) 31 Миноя (Мегарида) 32 Моливопирго (Халкидика) 12 Нелея (Фессалия) 16 Нидри (Левкада) 2 Орхомен (Аркадия) 39 Орхомен (Беотия) 22 Палеохори (Эвбея) 26 Паройкия (Парос) 47 Пеликата (Итака) 3 Пилос (Мессения) 10 Писа (Элида) 7 Полиохни (Лемнос) 51 Птелий (Фгиотада) 7 7 Самикон (Элида) 8 Самосский Герайон 55 Сескло (Фессалия) 14 Фея (Элида) 6 Ферм (Этолия) 4 Ферми (Лесбос) 52 Фивы (Беотия) 24 Филакопи (Мелос) 49 Элевсин (Аттика) 30 Эмпорио (Хиос) 54
П. Археологические источники 139 ли можно увидеть и обратное заимствование. Не исключено, что работа гончара предшествовала аналогичной работе мастера по металлу или же они параллельно создавали те характерные СЭ формы, которые современные исследователи воспринимают как «металлические». Сосуды того же периода и сходных форм с выделенным ребром, но отличающиеся по цвету, иногда называют «минийскими» красными5, коричневыми или черными. Если же говорить о керамике в узком смысле, то это терминологически неверно, поскольку состав и характер керамического теста этих сосудов принципиально отличаются от сероглиняных и желтоглиняных. Обычно глина этих сосудов хуже очищена («отмучена»), поэтому тесто получалось грубым, шероховатым и поверхность нуждалась в дополнительном слое покрытия. Тип, названный «аргосским ми- нийским» (по названию области, где он представлен в большом количестве), имеет красно-коричневый черепок в изломе и поверхность с плотным черным или серым покрытием, изредка с коричневатым оттенком. В аргосской минийской керамике представлена едва ли не единственная форма — широкая чаша с горизонтальными каннелюрами ниже венчика, орнаментированная врезными линиями фестонов6 7. Другой вид посуды, распространенной в СЭ период, — это керамика с матовой росписью (обычно ее называют по-немецки Matt-malereîf. Эта керамика не выделяется особенностями глины: тесто бывает разной степени твердости и в одних случаях — грубым, а в других — столь же тонким и гладким, как у лучшей желтоглиняной минийской посуды. Светлая поверхность сосуда представляет удачный фон для орнаментации темной «росписью». Жидкую тонкозернистую глину, содержавшую марганец8, наносили с помощью кисточки. Такая краска почти черного или темно-красного цвета не имеет блеска [отсюда название «матовая роспись»]. В этой группе керамики наблюдается разнообразие форм: чаши (включая кан- фары), миски, кувшины, маленькие и большие сосуды (одни закрытые узкогорлые, другие открытого типа и бочковидные)9. Первоначально орнамент был линейным, со временем он усложнился, появились спирали и другие завитки, с которыми изредка сочетались фигурки людей и животных. На нескольких самых изысканных сосудах представлен орнамент, в котором применена двуцветная роспись красной и черной красками10. Две описанные выше группы керамики имеют яркие отличительные черты, они легко опознаваемы [даже по находкам небольших фрагментов] и к тому же были широко распространены в материковой Греции. Неудивительно, что именно этим изделиям скромных ремесленников суждено было сыграть важную роль в реконструкции истории Греции в ° Напр.: § П, 32: ил. X; Archeology (1953) 6: 102, рис. 7. 6 Напр.: § П, 32: рис. 178—181; Hesperia (1954) 23: ил. 7с. 7 § П, 14: 240—241. (В русскоязычной литературе для такой керамики предложен тер¬ мин «матоворасписная», в частности, его употребляла Т.В. Блаватская. — В.Б.) 0 § П, 26. 9 См.: Том иллюстраций к САН I и САН IT. табл. 75а. 10 § П, 7: ил. IV.
140 Глава 4а. Греция и Эгейские острова в среднем бронзовом веке среднем бронзовом веке, хотя не исключено, что их значение преувеличено. Другие группы керамики были распространены менее широко, и найдены они в различных регионах. В Арголиде представлена лепная (то есть изготовленная без использования гончарного круга) посуда; обычно это горшки и кувшины, изготовленные из твердого, но ломкого керамического теста, они светлоглиняные и орнаментированы темной блестящей росписью11. Иногда верхняя часть сосуда или вся его внешняя поверхность имеет аналогичное темное блестящее покрытие, а по нему, в подражание минойскому стилю Камарес, нанесен орнамент белой или красной краской (или обеими вместе). Грубые неорнаментированные сосуды, необходимые для повседневных домашних нужд, было легко сделать, и найдены они везде в большом количестве. Некоторые из них выполнены более тщательно и напоминают минийскую керамику, а другие выглядят грубо, имеют небрежно выровненную поверхность, а иногда даже не заглажены. Такая посуда представлена разнообразными типами — от маленьких мисок до вместительных сосудов для хранения продуктов. На плечиках этих сосудов часто размещены декоративные ручки-выступы, слишком маленькие, чтобы ими пользоваться. Керамику ввозили на Эгейские острова, а также вывозили с островных поселений, поэтому можно получить информацию о развитии торговли. Серая минийская керамика, обнаруженная на кикладских поселениях, вряд ли там производилась. Местная продукция изготовлена из грубой глины, поверхность сосудов заглажена, а зачастую залощена до блеска. В зависимости от обжига эти сосуды приобрели черный, серый, коричневый или темно-красный цвет. Характерными формами являются чаши и миски с резко выделенным ребром — «угловатого профиля»12. В отличие от них, светлоглиняная керамика с орнаментом, нанесенным темной краской, представлена сосудами округлых очертаний. Возникновение этой росписи можно связать с блестящим «лакообразным» покрытием, появившимся в конце раннеэлладского (РЭ) периода и известном на Мелосе и, возможно, в других районах; постепенно его заменил более тусклый вариант, подобный матовой росписи материковой Греции13. Богатое воображение кикладских мастеров не позволяло им ограничиваться традиционным набором необходимой в хозяйстве посуды, здесь создавались еще и необычные усложненные формы. Возможно, этого требовала ритуальная практика, но не исключено, что такие вещи могли просто удовлетворять собственному вкусу гончаров. Некоторые из них продемонстрировали чувство юмора, разместив на сосудах карикатурные изображения людей и фантастических существ14. Именно по находкам фрагментов керамики описанных типов наиболее надежно определяют места 11 См.: Том иллюстраций к САН I и САН II: табл. 75Ь. 12 §П, 71: ил. 2с. 13 G 19: № 133 (ранний стиль), No 281—286 (поздний стиль). 14 G 6: рис. 172; G 19: № 172, 276; § Ш, 1: рис. 235-236.
П. Археологические источники 141 проживания населения в рассматриваемый период. Недавнее исследование керамики с матовой росписью (1964)15 включает материалы более ста сорока поселений на материке, двадцати памятников на Кикладах и еще нескольких — в других регионах. Но, поскольку не вся информация о проведенных раскопках введена их авторами в научный оборот, количество памятников следует считать большим. Северная и центральная Греция В центральной и западной Македонии В. Хёртли выделил шестнадцать поселений, а еще четыре включил в эту группу предположительно16. СЭ керамика местного производства по характеру керамического теста и форме сосудов не имеет резких отличий от соответствующей РЭ посуды, поэтому хронологию проще проследить по находкам импортной керамики. Настоящая серая минийская керамика чаще встречается в Халкидике, поскольку туда легко попасть с юга по морю. Такой керамики там много на городище Моливопирго — судя по наличию вала и рва, оно являлось довольно важным центром. Тем не менее, в целом проблема хронологии македонских памятников и отношений этого населения с внешним миром пока еще разработана недостаточно. Для ее разрешения необходимо провести дальнейшие раскопки. Хёртли увидел отчетливый разрыв в культурном развитии региона, хотя и отметил, что некоторые черты македонской керамики периода средней бронзы явно присутствуют в «протоми- нийской керамике» раннего бронзового века. Другие исследователи полагают, что это сходство существенно и что македонская керамика с неяркой росписью среднего бронзового века происходит от предшествующей местной керамики с врезным орнаментом, а не связана с матоворасписной керамикой центральной и южной Греции. В любом случае, доказательства реальной смены населения пока не предоставлены. На внутренних равнинах Фессалии прослежено культурное развитие, напоминающее ситуацию в Македонии (насколько об этом можно судить, основываясь на современных данных). Находки нескольких привозных минийских сосудов служат хронологическими индикаторами. Присутствие большого количества местной лепной керамики и хозяйственного инвентаря интерпретируют по-разному: одни авторы считают, что в начале среднего бронзового века произошла смена населения, другие прослеживают преемственность в культуре. Раскопками в Аргиссе на Пенее зафиксирован длительный период постепенного развития17. Это городище было разрушено огнем в конце раннего бронзового века, а на слое пожарища отложились остатки, по крайней мере, семи строительных периодов. Более ранний из них содержит облегченные постройки, а на более поздних горизонтах появились довольно прочные сооружения. Обитатели прибрежных городищ на Пагаситском заливе были тесно связаны с жите¬ 15 § П, 14. 16 § П, 33. 17 § П, 52; § П, 53.
142 Глава 4а. Греция и Эгейские острова в среднем бронзовом веке лями более южных территорий, что объясняется удобным географическим положением. На этих памятниках сравнительно часто встречается и минийская, и матоворасписная керамика. Существовали также важные поселения в Иолке, и в Нелее, и, вероятно, в Птелии во Фгиотиде18. На поселении Лианоклади на Спрехее третий основной слой содержал много минийской керамики, среди которой выделяются большие кубки на высокой ножке с широким круглым основанием. На этом же уровне обнаружена керамика с темной росписью по светлому фону — орнамент на этих сосудах в основном линейный, но в нескольких случаях представлены спирали. Некоторые фрагменты напоминают пелопоннесскую керамику РЭ Ш, но внешнее сходство может быть обманчивым19. По греческим меркам, Фокида и Беотия богаты плодородными землями, а соседние Локрида и Эвбея лишь немного беднее, что объясняет плотную заселенность указанных территорий в древности. Эти восточные регионы центральной Греции лучше других материковых областей исследованы раскопками. Там выявлены выдающиеся археологические памятники. В их числе — Орхомен и Фивы, чье положение основных центров наиболее удачно; замечательный погребальный курган в Драхмани (Эла- тея); Евтресис, доминирующий на равнине Левктры; порт Кирра на Коринфском заливе, через который транспортировалась продукция из долины Крисы (ниже Дельф). Большое поселение, возможно Гирия, обнаружено у современного села Драмеси на Эврипе; поселение Палеохори находится рядом с Амаринфом на Эвбее. К северу от последнего расположено недавно раскопанное большое поселение Левканди20. Мы перечислили только некоторые памятники из многих. На поселении СЭ времени в Орхомене выделено несколько строительных периодов в соответствии со стратиграфией строительных горизонтов21. Их подстилает ранний слой Bothrosschift21a, который соотносится с концом РЭ. Позднейшее население этого памятника затронуло его ранние отложения, поэтому СЭ материалы, обнаруженные раскопками 1903—1905 гг., не дают полной картины. Археологическое исследование Фив затруднено из-за сплошной застройки территории современного города на холме Кадмее22. В отличие от этих памятников, Евтресис и Кирра 18 § П, 82. 19 § П, 88: рис. 125-126. 20 А 13. 21 § П, 15; § П, 88: 193-196. 21а Б о ф р ы, или ботросы, — зерновые ямы-хранилища, характерные в данном случае для РЭ поселений (В.Б.). 22 § П, 63; А 17. (Хотя археологическое исследование Фив в Беотии затруднено, в 1960—1970-е годы там были сделаны интересные находки в результате проведения охранных раскопок. Впервые следы жизни домикенского времени были открыты в 1963—1964 гг. Тогда же обнаружили несколько погребений РЭ — СЭ периодов. Затем в центральной части Кадмеи остатки СЭ периода были выявлены поверх стен апсидального здания РЭ периода. Верхний горизонт составляют микенские постройки. В современном городе Фивы также выявлены слои соответствующих периодов. Особенно выделяется находка в дворцовой зоне сооружения, аналогии которому усматривают в хранилище оливкового масла во дворце Маллии (Крит). — В.Б.)
П. Археологические источники 143 были хорошо изучены благодаря раскопкам23. На каждом из этих поселений обнаружено не менее трех основных слоев и несколько прослоек. В Евтресисе некоторые дома имели на ранних этапах апсидальную (с закругленной торцовой стеной. — В.Б) форму, а в Кирре они поначалу были в основном прямоугольными. Типы и стили керамики представлены в той же хронологической последовательности, что и повсеместно в рассматриваемом регионе и в восточном Пелопоннесе. Самыми ранними были серая минийская керамика, аргосская черная минийская и стандартная матоворасписная; позже появились желтая минийская и полихромная матоворасписная, количественно возрастая до конца СЭ периода, после чего на смену среднеэлладским типам пришли микенские сосуды с лаковой росписью. Последнее, правда, было отмечено не для всех поселений, в частности, X. Голдмен утверждает, что в Евтресисе позднюю СЭ керамику продолжали производить и в начальные фазы позднеэлладского периода (ПЭ I — П). В установлении дат важную роль играют импортные кикладские сосуды и имитации минойской посуды из ранних слоев Евт- ресиса, а также находка в Кирре импортного маленького лепного сосуда типа фляги, предположительно центральноевропейского происхождения24. Многочисленны СЭ поселения в Аттике, хотя их там явно меньше, чем памятников РЭ П. При этом, как уже отмечалось в соответствующей главе, расписная керамика и другие характерные элементы РЭ Ш встречаются редко. Несколько фрагментов такой керамики были найдены в Айос Космас; немногим больше обнаружено на близлежащем острове Эгина. Вероятно, к тому же времени относятся несколько находок из Элевсина, в том числе двуручная чаша с отогнутым краем венчика. В целом наблюдается хронологический разрыв между прекращением жизни на более древних поселениях Аттики и основанием новых СЭ поселений, но следует учитывать и то, что на некоторых памятниках сравнительно долго продолжала существовать РЭ культура. Сами Афины дали довольно много отдельных ранних материалов, но последующим заселением основной археологический контекст был нарушен24а. Похожая ситуация наблюдается на территории Элевсинского святилища, где на протяжении среднего бронзового века существовало значительное поселение. Меньше пострадал Элевсинский некрополь, поскольку он расположен на отдельном участке. Материал из этого СЭ могильника проливает свет на картину продолжавшегося развития25. Если же обратиться к более отдаленным районам, то следы пребывания одной довольно зажиточной общины выявлены в Бравроне. Другая же, видимо, проживала в Афидне, где в 1894 г. раскопали большой курган, содержавший тринадцать погребе¬ 23 § П, 32; § П, 24. 24 § П, 24: ил. XUV, Nq 34. а Хотя древние слои Афин разрушены, удалось всё же выявить самые ранние следы жизни на этой территории — они восходят к СЭ периоду. В частности, при раскопках на Афинской агоре была обнаружена посыпанная гравием дорога этого времени [В.Б.). 25 А 11: 29-31.
144 Глава 4а. Греция и Эгейские острова в среднем бронзовом веке ний26. Эти памятники, как и дюжина других, явно относятся к элладской культуре, а влияние Киклад и Крита прослеживается там слабо. Поселение бронзового века обнаружено на побережье Мегары в местности, определенной как Миноя;27 там найдены фрагменты СЭ керамики, наряду как с более ранней, так и с более поздней. Пелопоннес На Истмийском перешейке и в районе Коринфа известны девять или даже больше поселений, что свидетельствует о заселенности этого региона в среднем бронзовом веке. Древние поселения, основанные еще в начале неолита, обнаружены в центре самого города Коринфа. Создается впечатление, что жизнь на них резко оборвалась в РЭ П, хотя поблизости в других местах она еще продолжалась. В инвентаре могил Северного некрополя найдены сосуды с матовой росписью и такая редкая находка для материковой Греции рассматриваемого периода, как часть золотой диадемы28. В раскопе на поселении Кораку шестой РЭ слой был перекрыт зольным слоем пожара, разрушившим дома. Выше отложились три среднеэлладских слоя, содержавшие остатки домов и хозяйственную утварь29. В результате раскопок в Кораку 1915—1916 гг. была установлена последовательность смены стилей керамики, общая для всей области северо-восточного Пелопоннеса. В ранних отложениях доминируют серая миний- ская и черная аргосская минийская керамика, а также огрубленные варианты матоворасписной керамики; на более поздней стадии преобладают лучшего качества сосуды с матовой росписью и желтые минийские. К. Блеген отказался от дробного разделения керамики на подтипы. Он отмечал, что появление сосудов с лаковой росписью в конце СЭ периода можно вывести, вероятно, из критской керамики CM III, а далее этот стиль продолжал существовать без перерыва и может быть прослежен вплоть до типов, обнаруженных в микенских шахтовых гробницах ПЭ I. Таким образом, признаков разрыва в культурном развитии не наблюдается. В Микенах мощные строения позднего бронзового века разрушили большую часть более ранних построек. В среднеэлладское время крепость на вершине холма могла быть окружена стеной;30 несомненно, на склонах возводились постройки, а у подножия располагалось кладбище — со временем эти участки были частично перекрыты Львиными воротами и примыкающими к ним оборонительными сооружениями. Особую часть некрополя составляли царские шахтовые гробницы (так назвали могилы, вырубленные в скале. — В.Б) круга А, древнейшая из которых, № VI, относится к самому концу среднеэлладского периода. Круг Б возник рань¬ 26 § П, 92. 27 § П, 78: 50—54; о названии см.: R.E. (имеется в виду: P.W. — В.Б.), под словом «Minoa». 28 А 1: 3-4. 29 §П, 6: 3, 76-79,113-116. 30 § П, 86: 21, 84; ср.: В.С.Н. 86 (1962): 712.
П. Археологические источники 145 ше круга А, он включал ряд погребений, в которых обнаружен только среднеэлладский инвентарь31. В Тиринфе дворцовые комплексы микенского периода также затрудняют исследование более ранних слоев, но последовательное длительное проживание населения всё же доказано32. К первым СЭ постройкам можно отнести овальный в плане дом, отделенный, по крайней мере, тремя строительными периодами от большого толоса (круглая купольная гробница. — В.Б.), датированного РЭ П. В стратиграфии среднеэлладских отложений, залегающих ниже микенских слоев, выше овальной постройки зафиксированы на разных горизонтах участки стен еще не менее четырех домов. Так называемые цистовые гробницы (каменные ящики. — В.Б.) размещались бессистемно под домами и рядом с ними. СЭ укрепления здесь не были открыты, но неподалеку, в Аргосе, часть округлого холма Аспис была окружена оборонительной стеной33, возможно, именно в СЭ период. К настоящему времени верхняя часть каменистого холма значительно разрушилась, а внизу у подножия, где расположен современный город, сохранились следы обитания древнего населения в виде последовательных отложений культурного слоя, характерных для среднего бронзового века артефактов и погребений в границах поселения34. В пяти милях южнее Аргоса расположена Лерна, в стратиграфии которой убедительно отражена картина жизни населения от эпохи раннего неолита. Поселение было сожжено в конце РЭ П, заново заселено в РЭ Ш и продолжало существовать на протяжении среднего бронзового века35. На этом памятнике выделены четыре или пять основных хронологических фаз проживания СЭ населения, каждая из них имеет еще дополнительное внутреннее деление. Часть культурных отложений, несомненно, утеряна вследствие естественных эрозийных процессов. В РЭ Ш в Дерне появились: серая минийская керамика, каменные сверленые топоры-молоты и апсидальные дома36. В слое СЭ поселения Лерна V эти типы продолжали встречаться, к ним добавились матоворасписная, аргосская минийская керамика и керамика с блестящей росписью. Наряду с перечисленными материалами, характерными для материковой Греции, в раннем слое этого поселения представлены также импортные изделия: несколько сосудов с Крита периода СМ 1а; орнитоморфные сосуды в форме утки — с Киклад; лепные флягоподобные сосуды, происходящие предположительно из Центральной Европы37. Именно в этом слое впервые встретились кости лошади (equus caballus), причем нескольких особей38. Погребения, расположенные в границах поселения, также характеризуют рассматриваемый период. К одному из средних хронологических периодов 31 § П, 57: 103-175. 32 § П, 55: 97-105. 33 § П, 83; § П, 84; § П, 85. 34 § П, 67: 164, 167, 176-177. 35 § П, 17. 38 § П, 16; § Ш, 9. См.: Там иллюстраций к САН I и САН IT. табл. 76а. 3/ Hesperia (1956) 25: ил. 43b; Hesperia (1958) 26: ил. 40d, f; cp.: § П, 24: ил. XLIV, N° 34. См.: Толл иллюстраций к САН I и САН IT. табл. 76Ь. 38 А 5. О флоре Лерны: § П, 40; § П, 41.
146 Глава 4а. Греция и Эгейские острова в среднем бронзовом веке относилось погребение с выразительным инвентарем. Он включал два канфара (серый минийский и с матовой росписью) и кувшин с удлиненным носиком раннего дворцового стиля (CM lb или Па), несомненно, привезенный с Крита39. Хронология Лерны установлена методом синхронизации с помощью подобных находок, поскольку ко времени периода СМ Ш импорт критской и мелосской керамики затухает. Образцы керамики конца среднеэлладского периода в Лерне многочисленны, хотя и фрагментарны; они найдены в шахтах двух больших царских гробниц, синхронных некоторым могилам круга В в Микенах. Постройки этого периода обнаружены не были. Асея в Аркадии в среднеэлладский период была заселена заново и процветала на месте более раннего поселения, которое было разрушено пожаром в последней фазе РЭ40. Этот памятник находится на вершине каменистого холма, подверженного эрозии, поэтому на нем сохранился не очень мощный культурный слой. Черная минийская керамика (в основном аргосского типа) происходит из ранних СЭ отложений, хотя была встречена даже и в более раннем слое, непосредственно их подстилающем. Керамика с матовой росписью употреблялась позже и сравнительно редко. Многочисленная грубая керамика с резным орнаментом относится к типу, названному «адриатическим» при раскопках на поселении Мальта в Мессении (см. далее). В пределах поселения Асея было обнаружено тридцать одно погребение. По-видимому, это поселение было оставлено еще до завершения СЭ периода, если только более поздние слои не были разрушены эрозией холма. Свидетельства пребывания СЭ населения имеются на всей территории Аркадии, например в Орхомене, расположенном рядом с Левидионом, но археологическое изучение этой области развивается медленно. Обширные археологические обследования Лаконии доказали, что в среднем бронзовом веке эта область имела немалое население41. Некоторые из выявленных памятников существовали и в РЭ период, но значительная часть ранних поселений была оставлена. Позже для основания поселений выбирались уже другие места, чаще всего на возвышенности. Возможности стратиграфических наблюдений здесь ограничены. В вещественном материале представлены стандартные типы СЭ керамики, а также найдены фрагменты сосудов со светлым орнаментом по темному фону поверхности, отражающие контакты с Критом. Раскопки на острове Кифера обнаружили важную минойскую апойкию (поселок переселенцев. — В.Б.) в Кастри; она располагалась на пути к Криту и была обращена к юго-востоку42. В Кастри осуществлялись контакты минойцев с жителями Пелопоннеса со времени СМ П вплоть до позднеминойского (ПМ) времени I. Среди основных СЭ памятников, известных к настоящему 39 Hesperia (1957) 26: ил. 43с; см.: Том иллюстраций к САН I и САН II: табл. 76с. 40 § П, 36: 12-20. 41 § П, 89. 42 Arch. Reports. 1963—1964: 25—26; Arch. Reports. 1964—1965: 27; Arch. Reports. 1965—1966: 21.
П. Археологические источники 147 времени в Лаконии, следует выделить два поселения на равнине Гелоса в устье Эврота: Айос Стефанос близ Скалы и Карауси близ Асгери; выше по реке по направлению к Спарте — Амиклы; на холмах в сторону Парно- на — Иераки. Поселения распространялись на севере до Фиреатиды, доходя до Асгроса, то есть до границы с Арголидой. Мессения и Элида также достаточно полно обследованы археологическими экспедициями43. Более двадцати поселений в Мессении, относящихся к среднему бронзовому веку, твердо указывают на ее заселенность в это время, а в Элиде соответствующих памятников вдвое меньше. Несомненно, их должно было бы быть больше, но пока они не обнаружены. В целом бросается в глаза увеличение количества СЭ поселений по сравнению с РЭ памятниками. Много СЭ поселений обнаружено не только на побережье, но и во внутренних областях, поскольку эти западные территории богаты плодородными почвами. Типы керамики, характерные для областей Эгейского побережья, здесь относительно редки, что затрудняет сравнение памятников западных и восточных областей Пелопоннеса, но выручает минийская посуда и ее местные варианты. С ее помощью удалось обосновать датировку одного из главных СЭ поселений — Мальта (его считают древним Дорионом), расположенного на северо-западной окраине Мессенийской равнины. Оно находилось на вершине холма, было окружено оборонительной стеной, а на его внутреннем пространстве было раскопано большое количество (320. — В.Б.) домов44. В центральной часта городища обнаружены две группы строений, а к оборонительной стене изнутри примыкают длинные ряды помещений, разделенные промежуточными стенами на отдельные комнаты. Автор раскопок выделил два строительных периода. На более раннем этапе осуществлялась стихийная застройка домами с изогнутыми («подковообразными») стенами, возведенными, по-видимому, еще до строительства большой оборонительной стены. Более поздний строительный период характеризуется компактной застройкой по предварительному плану и большим количеством прямоугольных помещений. Процессы эрозии затрудняют стратиграфические наблюдения, особенно трудно уловить переход между поздним РЭ и ранним СЭ слоями. Особое значение придавалось в археологическом отчете так называемой «адриатической керамике» — грубой, с резным орнаментом, которая повсюду встречалась именно на СЭ поселениях, а в Мальта была представлена в археологическом контексте очень широко45. Переход к раннемикенскому периоду осуществлялся здесь постепенно. Погребения в Мальта представляют собой обычные СЭ формы могил. В Мессении известны захоронения в пифосах. Иногда их помещали в курганы — в восточной Греции такие примеры редки, хотя один случай был отмечен и в Аттике. Вероятно, этот обряд можно сравнить с могильными кругами, относящимися к РЭ П и СЭ, в долине Нидри на Левкаде. * 4043 § П, 50; § П, 51; § П, 74; А 10. 40 П, 81: рис. 1, 1; ср.: § П, 36: ил. 105-107. §П, 81.
148 Глава 4а. Греция и Эгейские острова в среднем бронзовом веке Курган в Айос Иоаннис у Папулии46 можно считать ранним (возможен РЭ III), а расположенный севернее, близ Самикона, курган содержал поздние СЭ и ПЭ погребения. Особый интерес вызывает маленький то- лос рядом с поселком, который сейчас называется Корифасионом47. Он содержал СЭ погребальный инвентарь, следовательно, представляет собой самый ранний образец погребального сооружения типа купольной гробницы, получившего широкое распространение в периоды ПЭ П—Ш. В западной части Пелопоннеса — в Фее48, в Писе и в Олимпии — известны поселения среднего бронзового века. В. Дёрпфельд раскопал дома с апсидой возле Герайона и Пелопиона в нижнем слое Алтиса49. Там найдена керамика знакомых СЭ типов, вероятно, ранней фазы, вместе с необычными для Эгеиды сосудами, явно имеющими иное происхождение. Недавние исследования близ Алтиса выявили следы жизни в среднеэлладский период, там было открыто и предшествующее раннеэлладское поселение. На границе Элиды и Ахайи, у «стены димейцев», обнаружено еще одно РЭ поселение, жизнь на котором завершилась в огне пожара, а затем возобновилась уже в СЭ время50. К востоку от него в Ахайе обнаружен немногочисленный СЭ материал. Имеются курганы, напоминающие мес- сенские; представлено большое количество керамики местных типов. Если пересечь пролив, то похожую картину мы обнаружим в Этолии и в Акарнании. Наиболее замечательны материалы из Термона (Ферма), где, как и в Олимпии, были открыты апсидальные дома среднего бронзового века под архаическим греческим храмом УП в. до н. э. и рядом с ним51. Один из них, Дом А длиной 22 м, имел стандартную двухкамерную форму с входом в виде глубокого портика с южной стороны, второй дом явно состоял из двух апсидальных помещений, соединенных под прямым углом, а третий имел овальную в плане форму. С этими постройками совмещалась грубая керамика, при этом форма одних сосудов напоминает обычную минийскую посуду, а другие выделяются наличием тонкой ножки или отогнутых шиловидных ручек. Непосредственно под храмом Аполлона обнаружен более ранний мегарон51* В, он ориентирован так же, как и Дом А. Границы мегарона зафиксированы каменными плитами, на которых прежде стояли деревянные колонны. Этот перистиль, если допустить, что он действительно там был, плавно очерчивал северную часть мегарона. Ромайос убедительно настаивает на том, что мегарон В демонстрирует непрерывную связь между СЭ периодом и эпохой архаики, и многие ученые согласны с ним. Первые раскопки проводились на этом 46 § П, 47: 42-43. 48 8 П Q3 48 § П, 93. 50 § П, 49. § П, 47: 42-43. 47 § П, 4. § П, 93. 49 § П, 23, т. I: 81-94; т. П, BeÜage 25. § П, 49. 51 § П, 65; § П, 66. Мегарон — прямоугольное помещение с портиком, открытым во двор (В.Б). 51а
П. Археологические источники 149 памятнике еще в 1898—1908 гг., без должной фиксации, поэтому использование стратиграфических наблюдений ограничено. Памятники бронзового века Эпира плохо известны археологам52. Несколько фрагментов ранней керамики найдено в Додоне53. Там, вероятно, было СЭ поселение, и в материале прослежены отдаленные связи с Македонией. Необходимо проведение новых раскопок на этой территории. Ионические острова исследованы гораздо лучше. Серая минийская керамика обнаружена в нескольких пунктах в Кефаллении и на Итаке. Работы Хёртли в Пеликате подтверждают вывод о том, что СЭ культура следует за поздней РЭ без хронологического разрыва. На Левкаде В. Дёр- пфельд обнаружил участки некрополя среднего бронзового века. Семейные усыпальницы (Familiengräber) S и F явно моложе царской гробницы (Königsgräber) R, датированной РЭ II54. Хотя исследователь ошибся в определении хронологии памятника и, соответственно, не мог оценить значение этих открытий, его скрупулезное описание позволяет в полной мере использовать полученный материал. Участок S имел круглую форму — 12,1 м в диаметре, его окружили стеной и, вероятно, покрыли невысокой насыпью. Он содержал не менее тринадцати могил обычных СЭ типов: одиннадцать каменных цистовых гробниц и два погребения в ямах. Еще два захоронения были совершены за стеной. Участок F имел прямоугольную форму, размерами 9,2 х 4,7 м, и включал восемь цистовых гробниц, а еще две размещались на примыкающем огороженном пространстве. Погребальный инвентарь не был многочисленным, в нем были представлены сосуды узнаваемых минийских форм, простые драгоценные украшения, бронзовые орудия и оружие. Форма участка S напоминает круги погребений в Микенах, но следует отметить, что левкадий- ские захоронения намного беднее. По-видимому, этот некрополь относится к более раннему времени и наследует местную традицию. Эгейские острова и прибрежные районы На Кикладах обнаружено более дюжины поселений среднего бронзового века, что опровергает прежние представления о том, что острова в РЭ период процветали, а затем опустели55. Но действительно поселений стало меньше, то есть население сократилось. Как отмечалось в соответствующем разделе, выразительная культура Ш тысячелетия до н. э. резко пришла в упадок в конце периода, который соответствует РЭ в материковой части Греции, а на островах его называют раннекикладским (РК) П. РК Щ слабо отражен в источниках, а в СК период возобновилась жизнь на ранних поселениях и возникли новые городища. 52 А 6; А 7. 54 § П, 22: 206-250, 286-318. 53 § П, 25. 55 § П, 71.
150 Глава 4а. Греция и Эгейские острова в среднем бронзовом веке Первый из трех так называемых «городов»55а в Филакопи на Мелосе — слой Филакопи I — был разрушен, вероятно, в результате землетрясения. Он всё же не был уничтожен полностью, поскольку некоторые его черты присутствуют в слоях Филакопи П* 56. На последнем прослежены серьезные преобразования: дома не просто восстановили, но даже изменили их расположение, и как раз в это время была возведена оборонительная стена на незащищенных участках поселения. В Филакопи I начали изготавливать керамику с темной росписью в виде геометрического орнамента по светлому фону. Первоначально роспись наносилась блестящей краской, но очень скоро с ней стала соперничать тусклая57. Оба варианта росписи присутствовали и в Филакопи П, но тусклая, близкая, если не идентичная матовой росписи, распространенной на материке, выдвинулась на первый план. Нет сомнений в том, что импортными являлись серые минийские сосуды из материковой Греции и сосуды стиля Камарес с Крита, представленные в средней фазе Филакопи II. Как и повсюду на островах, в Филакопи возникли местные подражания импортной керамике. Критское влияние доминировало в последний период Филакопи П, что отразилось в присутствии на памятнике керамики периода СМ Ш. Свидетельством взаимного обмена являются находки сосудов с Мелоса (или, возможно, с Феры) в «Храмовых кладовых» на Кноссе58. Погребальная практика на Мелосе включает в себя захоронения детей под домами или рядом с ними и возведение погребальных сооружений, преимущественно для взрослых, за пределами поселения. Эти могилы были ограблены еще до проведения раскопок в 1896 г. С описанным памятником можно сравнить поселение, известное как Паройкия на Паросе, на котором обнаружено значительное влияние Филакопи59. К сожалению, современный город препятствует проведению полноценных раскопок. Более доступно ученым поселение Айа Ирини на Кеосе, где в I960 г. начались стационарные работы60. Этот памятник находится невдалеке от побережья Аттики; население появилось там в период распространения раннеэлладских соусников (РЭ П), а далее оно четко фиксируется уже для среднего бронзового века. Нет достаточных оснований для определения последовательности в культурном развитии или же хронологического разрыва между указанными периодами, поскольку на Кеосе, в отличие от северо-восточного Пелопоннеса, не просле¬ 55а Вопрос о появлении городов и правомерности применения этого термина для эпохи палеометалла приобрел особую актуальность во второй половине XX в. Ранние укрепленные центры еще не выполняли все функции города и лишь постепенно на протяжении длительного времени превращались в полноценные города. Современные исследователи широко оперируют термином «протогород», или «протогородское поселение», для энеолита и раннего бронзового века. Это касается и Филакопи I на Мелосе (В.Б.). 56 § П, 2; § П, 21; ср.: § Ш, 1: 110-127. 57 § П, 2: ил. УП. См.: Том иллюстраций к САН I и САН IT. табл. 77. 58 Evans, Р. of М (имеется в виду изд.: Evans AJ. The Palace of Minos at Knossos (London, 1921-1936). - В.Б.) I: 557-561; G 8: рис. 75. 59 § П, 68; § Ш, 1: 104—110. 60 § П, 18.
П. Археологические источники 151 жены связи с материком в период РЭ Ш61 *. В слое, непосредственно отложившемся поверх самых древних напластований, имеются находки серой минийской и матоворасписной керамики с материка. СЭ керамика была представлена в разных строительных горизонтах. Было найдено также несколько фрагментов керамики стиля Камарес. Представлены цисговые гробницы и погребения в пифосах кикладского типа. Критское влияние заметно возросло ко времени завершения среднего бронзового века. В это время мысовое поселение Айа Ирини было укреплено оборонительной стеной, по крайней мере с напольной стороны. Это было время процветания, которое, несмотря на несколько землетрясений, длилось вплоть до периодов ПМ 1Ь и ПЭ П. Нет сомнений в том, что располоыжение этого городища в большой удобной природной гавани рядом с главными мореходными путями, проходившими с востока на запад и с севера на юг, способствовало его торговой активности. Прослежена торговля с областями на материке, с Критом и с другими островами архипелага. Удлиненная узкая постройка, расположенная слева от входа через главные ворота Айа Ирини, определена как храм. Это отдельно стоящее строение уникально. Одно его помещение подходит к берегу и потому частично разрушено морем; центральная часть состоит из камеры с коридором и маленьким хранилищем по одну сторону; третье помещение состоит из двух узких камер, размещенных одна за другой, и обращено вглубь поселения. Все они частично заглублены в землю, и можно предположить наличие верхнего этажа. Конструктивные детали, несколько прослоек пола и внутренние отложения свидетельствуют о том, что здание со времени его возведения (это произошло не позднее среднего бронзового века) и до периода эллинизма несколько раз перестраивали и ремонтировали. В VI в. до н. э. этот храм был посвящен Дионису. Эти помещения содержали многочисленный материал, но главной сенсацией стали обломки терракотовой скульптуры, изготовленной из местной глины, — всего обнаружено не менее девятнадцати статуй. Большая их часть была найдена в помещениях, обращенных внутрь поселения, но некоторые фрагменты выявлены и в других местах. Терракотовые статуи восстанавливаются не полностью, так как многие детали отсутствуют. Как и сам храм, эти изделия не имеют близких аналогий, хотя в них можно заметить определенные минойские черты. Они представляют собой женские фигуры в позе танца с руками на бедрах. Все женщины одеты в длинные юбки, а выше талии одни полностью обнажены — лишь пышные гирлянды свободно обвивают шею и спадают ниже, а на других надеты облегающие кофточки с короткими рукавами по минойской моде. Самый поздний датирующий материал, найденный на полу камеры, что была обращена вглубь поселения, относится к периоду ПМ lb. Поскольку все эти статуи не были изготовлены одновременно, какие-то 61 Новые исследования (1969 г.) дают основания предполагать, что население иной культурной традиции, нежели пелопоннесская периода РЭ Ш, могло поселиться в это время, возможно, в Лефканди, на Кеосе и в других местах в западных областях Эгеиды. См. предварительную информацию в: А 13; А 3.
152 Глава 4а. Греция и Эгейские острова в среднем бронзовом веке фигуры могли быть созданы раньше — не исключается даже период СК, а для некоторых допустима датировка и более поздним временем. О назначении статуй остаётся только догадываться. Одна фигура, от которой сохранилось несколько частей, выделяется своими размерами. Ее высота составляет около пяти футов (« 1,5 м, то есть это натуральная величина. — В.Б.). Исследователи предполагают, что это культовое изображение божества. В остальных статуях, высотой от двух до четырех футов (61— 122 см), логично видеть прислужниц богини и ее почитательниц. На священном острове Делосе проживало РЭ население, возможно, оно продолжало там жить без перерыва и позже, но материальные свидетельства среднего бронзового века немногочисленны62. Тем не менее, на этой территории прослежено минойское влияние. Поблизости археологам известно, по крайней мере, одно прибрежное поселение — на Тиносе. В Айос Лукас на Спросе в одной могиле с сосудами, относящимися к более ранней культурной традиции, была найдена серая минийская керамика. Эту ситуацию принято объяснять нарушением археологической целостности погребения, но указанный комплекс производит впечатление закрытого. Относится он ко времени перехода от РК Ш к СК63. Возможно, захоронения, найденные на Аморгосе, синхронны ему64. Постройки, обнаруженные на Фере и Ферасии под слоем лавы и пепла большого извержения вулкана, могут быть отнесены к более поздней фазе, соответствующей СМ Ш или ПМI. Точная дата сейсмической катастрофы, в результате которой возник широкий залив, а Ферасия отделилась от основной части острова Фера, активно обсуждается; она может быть определена на основании новых раскопок и с помощью естественнонаучных методов65. Переместившись из центра к окраинам эгейской территории, мы обнаружим мало сведений об экспансии или прямых контактах. Имеются следы СЭ населения на Скиросе. В раннем бронзовом веке в Полиохни на Лемносе существовало мощное укрепление. Во времена Трои V жизнь на нем ненадолго возродилась. Прошло несколько столетий, и там возобновилось поселение в то время, когда импортировалась СЭ и СМ керамика финальной фазы, хотя материал представлен немногочисленный66. Основание окруженной стенами Трои VI связано с появлением нового населения; тогда начался новый этап в развитии Трои67. Пришельцы имели не виданных здесь прежде лошадей и использовали серую минийскую керамику, аналогичную найденной в материковой Греции, или же светло-красный ее вариант. Позже в Трое VI появились сосуды с матовой росписью, но их находки редки. В этой консервативной общине минийские типы керамики продолжали существовать и развиваться даже в позднем бронзовом веке. Керамика типов, представленных в ранней Трое VI, найдена также южнее, в прибрежных памятниках Ларисса-на-Герме и Старая Смирна (Байракли). В этих местах более древние поселения были покину¬ 62 § П, 31. 63 § П, 80: стб. 94-95. 64 § П, 13. 65 § П, 34: 37-47; § П, 48; § П, 64; § Ш, 1: 127-137; А 8; А 9; А 12. 66 § П,3. 67 § П, 8; § П, 11.
П. Археологические источники 153 ты прежними обитателями68. В южной части острова Хиос находится поселение Эмпорио, где выше гаревого слоя, связанного с пожарами раннего бронзового века, было обнаружено несколько фрагментов матоворасписной керамики СЭ69. Шестой доклассический строительный горизонт на поселении Герей (остров Самос) соответствует ранней Трое VF0. Древнейшая часть культурного слоя в Милете, рядом с более поздним храмом Афины, датируется концом среднего бронзового века, первыми здесь поселились критяне* 71. В Иалисе (остров Родос) первое появление минойцев относится к более позднему времени и датируется периодом ПМ 1а. Пока еще мало сведений получено относительно проникновения носителей СЭ или СМ культуры на острова архипелага Додеканнес, но уже найдены погребения на Косе и следует ожидать дальнейших открытий72. В западном направлении керамика с матовой росписью достигла поселений на Сицилии и на Эолийских (Липарских) островах; вероятно, она поступала с территории материковой Греции73. Архитектура и погребения В среднем бронзовом веке большая часть поселений не имела оборонительных сооружений, как, впрочем, и во многие другие времена. Массивные оборонительные стены в Мальта, почта полностью окружающие город, являются исключением, как и фортификация на аргосском Асписе. Поселения Филакопи и Айа Ирини, расположенные в прибрежной часта островов, были полностью укреплены с напольной стороны. Вероятно, синхронным можно считать укрепление на холме Айос Андреас на внутренней территории острова Сифнос. Возможно, существовало укрепленное городище и на Тиносе. Должным образом раскопаны лишь немногие памятники. Наличие фортификации точно доказано для Моливопирго в Халкидике и для городища на Эгине. Участки оборонительных укреплений выявлены в Бравроне, в Иераки и на месте дворца Нестора, но на этом основании нельзя утверждать, что все они представляли собой настоящие крепости. Не являются доказательством существования СЭ оборонительной системы и объекты из Микен и Тиринфа, в значительной степени реконструированные. Сооружение, прослеженное вдоль юго-восточной границы заселенного пространства Лерны, нетрудно принять за оборонительное, но всё же более вероятно, что это была опорная стена, возведение которой связано с террасированием. Учитывая все эта данные, можно сделать следующий вывод: в среднем бронзовом веке городища встречались реже, чем в период РЭ П / РК П раннего бронзового века, и, несомненно, их было намного меньше, чем в конце бронзового века (ПЭ Ш). Объяснить это можно тем, что, вероятно, в среднем бронзовом веке в одном месте не сосредоточивалось так много богатств, чтобы 68 § П, 12; § П, 1. 69 § П, 37. 70 § П, 54. 71 § П, 90. 72 § П, 38. 73 § П, 75.
154 Глава 4а. Греция и Эгейские острова в среднем бронзовом веке это могло привлечь грабителей, и население вполне могло рассчитывать на собственное оружие, как это было в более поздние времена в Спарте. На поселениях среднего бронзового века возводились небольшие постройки. Обычно в отдельно стоящем помещении укрывалась довольно многочисленная семья со своими животными74. Основная жизнь в дневное время протекала вне дома. Хорошо известные апсидальные и овальные в плане строения появились на начальной стадии периода СЭ, а в Аерне эта искривленная форма явно унаследована от РЭ Ш. Изнутри округлый конец здания нередко отделялся перегородкой, и таким образом формировалась отдельная комнатка или хранилище. В этом случае основное помещение приобретало прямоугольную форму, вход же в виде открытого портика находился с противоположной стороны. Круглый очаг размещался на земляном полу в центре помещения или под одной из стен; в редких случаях обнаруживаются следы лавок или другой внутренней обстановки. Толщина стен редко превышает 0,45 м. Фундаменты и цоколи возводились из рваного камня — этот материал имеется почти всюду на территории Греции, а несущие стены были выложены из сырцового кирпича или глины, если она оказывалась под рукой. В холмистой каменистой местности, например на островах, дома полностью возводились из камня. Крыша у раннего дома апсидальной формы, без сомнения, должна была быть остроконечной изогнутой или скрепленной ободьями, а позже ее стали делать плоской, на дополнительных подпорках в виде деревянных столбов. Комья глиняной обмазки иногда сохраняют отпечатки дерева и тростника, которыми покрывали крыши или укрепляли стены. Прямоугольные в плане дома существовали уже в самом начале среднего бронзового века, и со временем они становились наиболее распространенной формой. В типологии прямоугольных построек наблюдаются региональные отличия. Единственным общественным сооружением хорошей сохранности считается храм на Кеосе, но не совсем понятно, как он выглядел в среднем бронзовом веке и какую функцию выполнял тогда. Погребальная практика, о которой речь уже шла, хорошо изучена благодаря многим сотням могил, раскопанным на материке; в заметно меньшем количестве известны захоронения на островах75. Основной обряд подразумевал погребение в границах поселения, то есть рядом с домом или под ним. Отдельные некрополи вне поселений известны в Сеск- ло, в Элевсине, в Коринфе, в Микенах и Аргосском Гераоне75а. Выделяются большие гробницы и курганы, содержавшие одно или более погребений; они находятся главным образом, хотя и не исключительно, в запад¬ 74 См.: Том иллюстраций к САН I и САН II: табл. 78 а. 75 § П, 10. 75а К знаменитому СЭ некрополю в Афидне (Аттика) можно добавить материалы раскопок на холме Пефкакия Магула в Фессалии, где раскапывался СЭ некрополь, огороженный стеной. Открыто более трех десяпсов могил, погребальный инвентарь которых дает непрерывную линию развития керамики от эпохи средней бронзы до поздней бронзы. В ряде случаев могилы разрушили более ранние СЭ дома [В.Б).
П. Археологические источники 155 ных областях76. Детей часто хоронили в сосудах, а для взрослых в аналогичных случаях использовали пифосы. Наиболее распространенными были погребения в ямах с вертикальными стенками, дно которых выстилалось галькой, на нее укладывали покойного в скорченном положении. Границы могилы могли быть выделены с помощью глины или сырцового кирпича; в других случаях ставилась стенка из маленьких камней или по краю устанавливались большие каменные плиты77. Сочетание различных элементов в разных комбинациях показывает, что строгого единообразия в обряде не было. Основную часть могилы обычно накрывали каменными плитами, а оставшееся пространство ямы над ней (оно редко превышало в высоту 2 фута, « 60 см) заполняли землей. Место погребения было выделено кругом, выложенным из небольших камней, или же вертикально поставленной каменной плитой. В большинстве случаев в тесной могиле был размещен один погребенный, но иногда обнаруживаются по два костяка, а в раннее СЭ погребение в Лерне положили четверых взрослых и ребенка78. Некоторые могилы открывали и использовали для вторичного захоронения (подзахоронения). Погребальный инвентарь присутствовал редко, если же был, то его составляли один-два сосуда, булавка, пряслице для веретена или несколько бусинок. Таким образом, захоронения были весьма скромны, хотя, как правило, тщательно исполнены. Очень редко они оставляют впечатление небрежности, как одна из ям в Лерне, не имевшая внешнего оформления, куда тело было брошено в вытянутом положении вниз лицом, но в этом можно увидеть и особый признак неуважения к покойному. Создается представление о том, что живые относились к мертвым рационально и бесчувственно, что вполне мог бы одобрить Гераклит. В противоречии с описанным обрядом находятся несколько выразительных исключений. Например, в одной из цистовых гробниц в Коринфе найдена золотая диадема. Следует отметить, что маленькие приношения иногда помещались не внутрь, а сверху — на могилу или рядом с ней, то есть можно предположить, что многие из них просто не дошли до нас. Выделяется курган в Драхмани (Фокида), поскольку он имел большие размеры и сложную конструкцию, а также содержал многочисленный и ценный инвентарь и специальную ямку для приношений79. Специально заданная круглая форма больших участков некрополей в Аттике, в Мес- сении и на Левкаде также указывает на серьезное отношение к останкам умерших. В Элевсинском некрополе прослежено развитие типов СЭ погребений от обычных простых захоронений к могилам большего размера, в которые тело было положено в вытянутом положении во весь рост, а в углу погребальной камеры имелся вход. На Кикладах, где в сравнении с 76 А 6; А 7. 7 См.: Там иллюстраций к САН I и САН IT. табл. 78Ь. 78 Hesperia (1957) 26: ил. 40а. 79 § П, 10: 34-35; § П, 72: 254-256, 285; § П, 73: 94-96; § П, 88: 204-205.
156 Глава 4а. Греция и Эгейские острова в среднем бронзовом веке материковой Грецией в погребальном обряде, разумеется, должно фиксироваться своеобразие, известны две могилы на Кеосе, содержавшие ценные украшения;80 выделяются также тщательно вырезанные могильные камеры в Филакопи. Это можно расценить как свидетельство заботы о мертвых. Точная датировка погребений на основании стратиграфии обычно затруднена, а часто просто невозможна. Метод аналогии при отсутствии выразительного погребального инвентаря применить сложно. Заметно, что сравнительно рано появились погребения в пифосах, а со временем их количество сокращалось. Остается только догадываться, почему детей хоронили рядом с домом — из суеверия или из-за маленького размера могилы. Большие дебаты вызывает вопрос о происхождении микенских царских шахтовых гробниц, ведь некоторые из них вполне определенно относятся еще к концу СЭ. Их форма явно напоминает цистовые гробницы. Логично предположить в этом случае, что утвердившийся ранее тип погребения получил дальнейшее развитие, и в этом отразилась непрерывность культурной традиции при переходе от среднего к позднему бронзовому веку. Данные погребальные сооружения сопоставимы по размерам; удивляет, скорее, неожиданное появление невероятно богатого погребального инвентаря. Такой контраст поражает еще больше при сравнении царских гробниц, раскопанных Г. Шлиманом, с маленькими захоронениями предшествующего времени. Могильный круг В с его огромным набором маленьких и больших, скромных и великолепных погребений ярко демонстрирует картину преобразований в обществе81. Культурное развитие шло тогда довольно быстро. В короткое время были получены и сконцентрированы значительные богатства, а вместе с ними возникло желание сравняться с египтянами и обрести восточный образ жизни. Но в этом следует видеть последовательный переход к новому, а не разрыв преемственности в развитии элладской культуры. III. Население: ПРОБЛЕМЫ ПРОИСХОЖДЕНИЯ, ЯЗЫКА И ХРОНОЛОГИИ Средний бронзовый век в рассматриваемых регионах трудно разбить на более мелкие этапы. Система фаз, трехчастная или иная, применимая на одном археологическом памятнике, не подходит для другого. Такая несовместимость в большей степени проявляется на СЭ памятниках, чем в РЭ период, который хотя бы приблизительно можно разделить на этапы. Среднеэлладский период не поддается членению, по-видимому, по той причине, что процесс культурного развития был тогда более цельным, осуществлялся с меньшими разрывами. Но мы знаем, что в целом СЭ 80 § п, 20. 81 § П, 57: 128-175; § П, 58.
ТТТ. Население: проблемы происхождения, языка и хронологии 157 период длился долго, значит, за это время должно было что-то меняться; следовательно, можно попробовать выявить некоторые характерные черты, позволяющие отличить ранние фазы от более поздних. Основываясь на археологических данных, имеет смысл обратиться к материалам Лер- ны — недавно раскопанного поселения в центральной Греции, где культурный слой сохранился нетронутым. Слой поселения «Лерна IV» (РЭ Ш) переходит в СЭ отложения поселения «Лерна V» без следов насильственных действий, то есть вражеского вторжения не было. Некоторые черты при этом сохранились: апсидальные планы построек, круговая серая ми- нийская керамика и типы орудий. Вместе с тем зафиксированы и изменения. В Лерне Va представлены новые типы местной керамики и орудий, новые импорты и, что особенно важно, большое количество погребений в пределах поселения. Уже в слое Лерны IV появились кости нового животного, напоминающего лошадь (размерами оно больше осла), но первые достоверные находки костей лошади (equus caballus), довольно редкие, как и кости домашних птиц, обнаружены в Лерне V82. Данное сочетание преемственности и новизны весьма показательно, но подобные свидетельства были обнаружены не везде. Что-то могло случайно исчезнуть или остаться незамеченным при проведении ранних раскопок, но, тем не менее, ясно, что последовательность развития не была одинакова в разных местах. Обращает на себя внимание тот факт, что черты, присущие Лерне IV, например орнаментированная керамика РЭ Ш, крайне редко отмечаются или даже вовсе не встречаются в других районах. Эти факты трудно интерпретировать. Видны резкие изменения в типах посуды при отсутствии больших сдвигов в культуре в целом. Объяснение этому можно дать следующее. В конце периода РЭ П Арголида испытала натиск врагов, что сопровождалось сокрушительными последствиями для ее прежних обитателей; другая волна пришельцев, близких первым по культурной традиции, появилась позже и утвердилась, уже не вызвав сильного сопротивления. С этих событий начался СЭ период83. Отталкиваясь от современного уровня нашего незнания, можно выдвинуть такую гипотезу. Жители большей части территории Арголиды дали решительный отпор первому вторжению, и, соответственно, враги применили к ним жестокое насилие, другие же общины были этим напуганы и пошли на соглашение84. Вряд ли эти воинственные захватчики были многочисленны и просто физически они не могли захватить сразу же все существовавшие городки и селения. После ощутимого перерыва — если следовать данной линии рассуждения — на побережье Арголиды прибыла следующая группа населения, родственная первой, то есть она встретила людей, близких по культуре и не выделявшихся богатством, а к тому же, возможно, говоривших на понятном языке. Здесь вновь прибывшие могли утвердиться мирно, а в других местах, где сохранились еще прежние РЭ поселения, миграции сопровождались конфликтами и разрушениями. 82 А 5. 83 § Ш, 9. 84 Ср., однако: Бербати (Berbati) в изд.: § П, 69: 158—159.
158 Глава 4а. Греция и Эгейские острова в среднем бронзовом веке Когда бы ни случилось второе вторжение, именно население, изготавливавшее серые мининские кубки и канфары вместе с сосудами с матовой росписью, мы считаем среднеэлладским. Для установления абсолютных дат основание имеется. Абсолютную дату XX—XIX вв. до н. э. дает керамический импорт с Крита (СМ 1а). По результатам радиоуглеродного анализа растительных остатков из Лерны Va установлена дата 1948 ± 117 г. до н. э.85. В среднем слое Лерны V представлена керамика стиля Камарес CM lb—Па, а в позднем слое — керамика СМ Ша. Следовательно, общая хронологическая схема верна. Даты минойской керамики были получены на основе синхронизации находок с Крита и материалов из Египта и с Ближнего Востока, но следует помнить, что относительно последних тоже идут дискуссии86. В каждом конкретном случае может быть предложено удревнение или омоложение дат, но было бы ошибкой принимать во внимание все возможные хронологические колебания87. Таким образом, судя по материалам из Лерны период СЭ начался в раннем П тысячелетии до н. э., а завершился с появлением микенских шахтовых гробниц в XVI в. до н. э. На Кикладах обнаружено меньшее количество археологического материала и отсутствуют доказательства вторжения в конце РК Ш, но нет сомнений в том, что среднекикладский период датируется так же, как и среднеэлладский. Кто же были эти люди, с приходом которых установился среднеэлладский образ жизни? Выдвинуты убедительные аргументы в пользу того, что именно их первыми можно было бы назвать греками, и это признают практически все. Но следует раскрыть данный термин и осмыслить многие факты. Кого мы понимаем под «греками» в данном случае? Конечно, они отличались от греков, знакомых нам благодаря Эсхилу, Фукидиду и Исократу. «Расовое» происхождение — это многозначный термин, но если ограничиться смыслом, который в него вкладывает физическая антропология, то это среднеэлладское население определяется как смешанное88. Физические характеристики могли способствовать его быстрому приспособлению к существованию в новом окружении, хотя надежных доказательств этому нет. Напротив, известно, что эти пришельцы страдали и даже умирали от болезней89. В их образе жизни и в тех немногочисленных данных о религиозных воззрениях, которые можно извлечь из археологических источников, не наблюдается ничего специфически греческого. Таким образом, мы подходим к последнему критерию — языку. Вполне допустимо считать греками народ, говоривший на индоевропейском языке, который настолько отделился от основного ствола, что в современных лингвистических терминах может быть назван греческим. Многие филологи (хотя и не все) долгое время были уверены в том, что 85 § Ш, 19: 365. 86 Напр., относительно «Сокровища Тода», см.: § Ш, 6; § Ш, 18; § Ш, 21, прежде всего: с. 119; § Ш, 36. Ср. также: § Ш, 14; § Ш, 39; а также далее, с. 163, 165 наст. изд. 87 Противоположная точка зрения: § Ш, 5. 88 § Ш, 2; § Ш, 3. 89 § Ш, 2; § Ш, 4.
Ш. Население: проблеллы происхождения, языка и хронологии 159 указанное разделение произошло ранее середины 2-го тысячелетия до н э. быть может, даже в самом начале его90. Древнейшими греческими текстами считаются таблички линейного письма Б: они датируются в пределах 1400—1200 гг. до н. э. Не исключено, что некоторые из них могли быть немного старше и были сохранены случайно либо намеренно, но это невозможно доказать. Линейное письмо А — более древнее, чем линейное письмо Б, — было обнаружено в основном на Крите, но короткие надписи, состоящие из отдельных или в лучшем случае из нескольких последовательно расположенных знаков, найдены на островах Мелос, Фера и Кеос, а также в Ар- голиде и Мессении91. Эта форма письменности, на основе которой, предположительно, возникло линейное письмо Б, сложилась путем адаптации «критской иероглифики», или пиктографического письма, относящегося, по крайней мере, ко времени СМ 1а. Тексты линейного письма А уверенно датируются по археологическим данным периодами СМ Ш и ПМ I; в Фесте небольшое их количество было найдено вместе с керамикой раннего дворцового периода (CM I—П). Даже собранные все вместе, они составляют небольшой корпус, поэтому дешифровать их не удается. Хотя попытки проанализировать и интерпретировать таблички письма А возобновились после расшифровки письма Б, полностью приемлемое решение до сих пор не было предложено. Большая часть исследователей считает, что этот язык не являлся греческим, хотя кое-кто признаёт, что содержать элементы греческого он мог92. Одни ученые, вслед за Гордоном, видят в нем западный семитский диалект; другие определяют его как лувий- ский. Нет уверенности даже в том, что все эти тексты написаны на одном языке. В таких вопросах следует быть осторожным и терпеливым. Поскольку в более поздние времена существовали отдельные диалекты греческого, возникло предположение о приходе нескольких волн мигрантов, говоривших на раннем греческом языке. Они прибывали постепенно и осваивали разные области полуострова. Но тогда, как указал Дж. Чэдвик в соответствующей главе93, получается, что греческий язык сформировался еще раньше и в другом регионе — такое предположение не имеет твердых оснований и плохо согласуется как с лингвистическими, так и с археологическими данными. Гипотеза о том, что греческий язык сложился у индоевропейского населения уже после того, как оно достигло территории будущей Греции, выглядит более убедительной, хотя, конечно, окончательно не доказанной. Кретчмер и другие исследователи94 давно выявили сохранившиеся элементы догреческого языка, что служит свидетельством, по крайней мере, одной основательной смены населения в Эгейском регионе. В 1928 г. Блеген и Хейли охарактеризовали сущность этой перемены, ее общий 90 § Ш, 8; § Ш, 10; § Ш, 16; § Ш, 24. См. также: A Companion to Homer (London, 1962): гл. 10. 91 § Ш, 7; § Ш, 11; § Ш, 33; § Ш, 34. 92 § Ш, 25. 93 САН П.23: гл. XXXIX, разд. Ш. 94 § Ш, 13; § Ш, 20.
160 Глава 4а. Греция и Эгейские острова в среднем бронзовом веке характер и предложили относительную датировку в краткой формулировке, оказавшейся приемлемой95. Исследователи показали, что только негреческие, собственно догреческие, топонимы с морфемой «-нф-» и «-сс-», как, например, в названиях Коринфос, Тилиссос, должны относиться к раннему бронзовому веку, и никакие другие. Начиная со среднего бронзового века в последовательном культурном развитии материковой Греции, несмотря на несколько заметных подъемов и спадов, не было реального разрыва, следовательно, в СЭ населении следует видеть первых истинных греков на этой территории. Недавние открытия не пошатнули данную концепцию в принципе, но внесли в нее некоторые уточнения. Можно допустить, что народ, родственный среднеэлладским мигрантам, переместился в Арголиду и, возможно, в некоторые другие регионы, в период РЭ Ш, то есть немного ранее, чем предполагалось прежде. В таком случае существует вероятность того, что некоторые новые топонимы, хотя и явно догреческие, вполне могли иметь индоевропейское происхождение. Тот факт, что такие названия появились в Малой Азии, в материковой Греции, на Крите и на Кикладах, позволяет предположить, что носители этого языка пришли в Эгеиду с Востока; но до настоящего времени поиск их происхождения не дал надежных результатов. В связи с рассматриваемой проблемой часто упоминаются лувийцы, которых совершенно невозможно обнаружить, да и название это появилось только потому, что в более поздних хеттских источниках элементы их языка определены как лувийские. Вероятно, они некогда заняли юго-западную Анатолию, и соблазнительно увидеть в них народ, распространивший в Эгеиде новый образ жизни, зафиксированный в средних слоях поселений «Филакопи I» и «Лерна IV». С другой стороны, выдвинуты предположения о том, что на Крит лувийцы пришли чуть позже, а также о том, что именно они изготавливали минийскую керамику, то есть с них началась СЭ культура в центральной Греции96. Но это взаимоисключающие точки зрения, и ни одна из них не нашла подтверждения в современной науке. Следует всё же обратиться к фактам и обобщить то, что уже точно установлено. Приблизительно в XX в. до н. э. на территории центральной Греции появилось новое население. Скорее всего, оно продвинулось с севера или с востока, но возможно, что одновременно из обоих этих регионов. Эти люди говорили на том индоевропейском языке, который уже был греческим или же очень скоро стал им. Одной из главных их характеристик в области материальной культуры являлось знание технологии изготовления минийской керамики. Это умение они принесли с собой, но развили его уже на новой территории97. Пришельцы скоро установили контакты с жителями Киклад, с которыми находились в какой-то степени родства. Начиная с периода СМ 1а они начали торговать с минойцами Крита, пусть даже поначалу и в малых масштабах. Этот народ в культур- 95 § Ш, 15. 96 Другие точки зрения см.: Huxley G. Crete and the Luwians (Oxford, 1961); § Ш, 23; § Ш, 28; § Ш, 35. 97 Противоположная точка зрения: MellaartJ. // САН I.23: 682, 700 слл.; § Ш, 22: 15—18.
Ш. Население: проблеяли происхождения, языка и хронологии 161 ном и, возможно, в антропологическом отношении был близок тем, кто основал Трою VI — как раз в это время или чуть позже последние прибыли в Геллеспонт. В одних областях Греции мигранты мирно расселились в общинах, появившихся на этой территории ранее, но кое-где они захватывали населенные пункты и убивали их жителей; оставшиеся в живых растворялись среди нового населения. Довольно скоро пришлое население распространилось по всему Пелопоннесу и утвердилось на северо- западе и на севере, но на внутренние области Фессалии и Македонии оно никогда существенно не влияло. Этот сильный и стойкий народ — носитель среднеэлладской культуры — занимался по преимуществу сельским хозяйством и, соответственно, был носителем консервативных взглядов. Люди такого склада, без сомнения, упорно защищали свои земли, но не спешили искать новые области деятельности или развивать художественный вкус. Период консолидации и постепенной адаптации длился где-то три столетия. Этот «утробный» период в конце ХУП в. до н. э. завершился «разрешением от бремени». Теперь воспринимались внешние влияния, в первую очередь от минойцев или благодаря их посредничеству. Позиции критян были тогда сильны в Эгеиде, и с их помощью у жителей материковых областей проявились новые интересы и амбиции. Внешние изменения происходили быстро, хотя, видимо, не были такими внезапными, как это можно вообразить, сравнивая среднеэлладские бедные сырцовые поселения и великолепие шахтовых гробниц. Появившиеся в Микенах правители — высокие сильные мужчины, умевшие организовывать войско и завоевывать богатства, вряд ли были недавно прибывшими чужеземцами, этому нет серьезных доказательств. Напротив, многое свидетельствует скорее о расцвете местной культуры, нежели о том, что её развитие было прервано — подобный феномен не вполне объясним, но такое не раз случалось на протяжении всей истории эллинов.
Глава 4b Ф. Матц ЗРЕЛОСТЬ МИНОЙСКОЙ ЦИВИЛИЗАЦИИ IV. Хронология РАННЕГО ДВОРЦОВОГО ПЕРИОДА, ок. 2000—1700 гг. до н. э.97а Первые дворцы на Крите были возведены на рубеже Ш—П тысячелетий до н. э. Можно ли еще более явно зафиксировать начало новой эпохи? В это время возникла минойская цивилизация, оставив позади так называемый доисторический первичный этап развития и достигнув высокого уровня. Но действительно ли она вступила в историю? Ведь отсутствуют конкретные имена, реальные личности и прямые письменные источники. С другой стороны, невозможно оспаривать существование общего фона этой цивилизации. Критяне были вовлечены в современные и последующие события в средиземноморском регионе. В восстановлении исторической картины этого периода археологические памятники играют более важную роль, чем действия людей, их оставивших, поэтому интерпретация данных археологии приобретает определяющее значение. В позднейшей греческой мифологии отдаленные времена ассоциировались с именем Миноса. Безнадежна любая попытка различить исторические и мифологические черты этого образа, но цивилизация, увиденная в непривычном свете древности, его имя получила справедливо. Дворцы существовали приблизительно шестьсот лет. Они были окончательно разрушены ок. 1400 г. до н. э. и после не восстанавливались. В соответствии со стратиграфией памятников и развитием архитектуры, 97а Следует отметить, что, хотя два периода в истории дворцов на Крите выделяют все исследователи, именуют они их по-разному. Можно встретить периоды Ранних и Поздних дворцов, но в современной литературе их часто называют Старыми и Новыми или же выделяются Первый и Второй дворцовые периоды (В.Б.).
IV. Хронология раннего дворцового периода... 163 дворцовый период можно разделить на раннюю и позднюю фазы, в предлагаемой главе рассматривается только ранняя. Проблема состоит в том, что до сих пор нет реального согласия — consensus doctorum — в том, как провести границы и установить относительную и абсолютную хронологию. Проводя раскопки в Кноссе, А. Эванс и Д. Маккензи разработали на основе стратиграфии своего памятника систему трех периодов и, в первую очередь, попытались определить относительную хронологию. Периоды получили названия раннеминойского (РМ), среднеминойского (СМ) и позднеминойского (ПМ). Каждый из них был подразделен дополнительно еще на три, обозначенные соответствующими римскими цифрами; при необходимости осуществляется дальнейшее деление, и самые узкие подразделения получают уже буквенные наименования: а, Ь, с. В целом три минойских периода соотносятся с соответствующими периодами бронзового века. Относительно начального периода отмечают убедительное совпадение РМ с эпохой ранней бронзы. Между РМ П и CM I существует реальный разрыв, но вот РМ Ш частично совмещается во времени с последующим периодом. Ранний дворцовый период98 и средний бронзовый век начались одновременно — это время CM I. А вот далее наблюдаются расхождения, поскольку выяснилось, что граница между СМ Ш и ПМ I менее важна, чем граница между СМ П и СМ Ш (ведь именно тогда произошли принципиальные изменения не только в архитектуре, но также в стиле керамики и типах других предметов материальной культуры). Характерной чертой минойского искусства является натурализм, и он тоже возник именно в СМ Ш. Более того, исследователям с самого начала стало ясно, что завершение дворцового периода приходится на середину последнего краткого подраздела ПМ Ша. На этом основании ученые предложили продлить период Ранних дворцов, т. е. вывести его за пределы CM I и распространить еще и на СМ П. Таким образом, период Поздних дворцов был отнесен к отрезку времени, начиная от СМ Ши до ПМ Ша. Вопрос о том, следует ли разделить поздний дворцовый период на начальный и финальный (соответственно, СМ Ш/ ПМ I и ПМ Ц/ПМ Ша), тематически относится уже к содержанию следующей главы. Предложенная система недавно была поставлена под сомнение в свете результатов новых раскопок в Фесте99. Там окончательное разрушение старых дворцов датировано концом СМ Ш (ранний XVI в. до н. э.). Тогда получается, что появление упомянутых выше нововведений надо отнести к раннему дворцовому периоду. Абсолютная хронология100 минойской культуры устанавливается благодаря выявлению связей Крита с Египтом и Ближним Востоком. Миной- ская керамика типов СМ Па и ПЬ была обнаружена вместе с изделиями местного производства, датирующимися 1850—1775 гг. до н. э., на трех памятниках Египта: Эль-Харага, Эль-Лахун и Абидос101. В Кноссе эта да- 98 § IV, 9. 99 § IV, 6: 81. 100 § IV, 7: 3. 101 См.: Том иллюстраций к САН I и САН II: табл. 79.
Карта 2. Крит в дворцовый период
IV. Хронология раннего дворцового периода... 165 та подтверждена совместной находкой керамики СМ ПЬ и диоритовой фигурки времени поздней XII династии Египта, что позволяет отнести начало изготовления такой керамики еще к первой половине ХУШ в. до н. э. Скарабей ХП династии, сделанный из слоновой кости, найден в Левине (южное побережье Крита) вместе с керамикой СМ 1а на стерильной прослойке, которая отделяет ранний слой от поздних склепов102. Для определения даты завершения раннего дворцового периода важным свидетельством служит алебастровая крышка с картушем гиксосского правителя Хиана (ок. 1663—1625 гг. до н. э.), найденная в Кноссе вместе с керамикой СМ Ша на уровне начала позднего дворцового периода. Если египетские изделия, относящиеся ко времени ранней ХУШ династии (от 1567 г. до н. э.), совмещаются с критскими материалами периода ПМ 1а, тогда надо период Новых дворцов удревнить. Таким образом, хронологическая граница между временем Старых и Новых дворцов проходит где- то в районе 1700 г. до н. э. (на рубеже ХУШ и ХУП вв. до н. э.). И наконец, из толоса Б в Платане происходит вавилонская гематитовая цилиндрическая печать, датируемая временем Хаммурапи. Самая ранняя возможная дата — время правления этого царя, то есть вторая четверть ХУШ в. до н. э., а самые поздние находки из этого комплекса составляет керамика СМ 1а/Ь. 102 § IV, 1: 2. 7 Монасгераки 2 Склавокампос 3 Тилиссос (или Тилисс) 4 Кносс 5 Амнисос (или г. Картерос) 6 Ниру Хани 7 Вафипетрос 8 Маза Номерной указатель 9 г. Маллия 10 Гурния 77 о. Псира 12 г. Мохлос 13 г. Иерапетра 14 г. Хамези 15 г. Пискокефало 16 г. Палекасгро 77 г. Пецофас 18 г. Закрое 19 Камарес 20 Айос Онуфриос (или Фотизмени) 21 Айа Триада 22 Фест 23 Камилари 24 Платан 25 Левина Алфавитный указатель Айа Триада 21 Айос Онуфриос (или Фотизмени) Амнисос (или г. Картерос) Вафипетрос 7 Гурния 10 г. Закрое 18 г- Иерапетра 13 Камарес 19 Камилари 23 20 Кносс 4 Левина 25 5 Маза 8 г. Маллия 9 Монасгераки 7 г. Мохлос 12 Ниру Хани 6 г. Палекасгро 16 г. Пецовас 7 7 Платан 24 о. Псира 7 7 г. Пискокефало 15 Склавокампос 2 Тилисс 3 Фест 22 г. Хамези 14
166 Глава 4b. Зрелость минойской цивилизации Эту схему трудно наложить на дробную периодизацию Эванса. Без последней, разумеется, нельзя обойтись, но до сих пор, к сожалению, ее используют слишком догматично, и так будет до тех пор, пока не осуществят полную классификацию минойской керамики. Что касается продолжительности периода СМ П, то картина представляется более ясной. Его начало следует отнести ко времени до 1850 г. до н. э (после — менее вероятно), а завершение датировать концом раннего дворцового периода — приблизительно 1700 г. до н. э. Естественно, период CM I наступил раньше зафиксированной даты 1850 г. до н. э., но он должен включить в себя почти весь период СМ П. Были предприняты попытки объяснить это наложение CM I на СМ П с учетом того обстоятельства, что керамика СМ П — это преимущественно материал из дворцов. Допускается, что другие группы керамики продолжали существовать параллельно с ней, особенно вне дворцов, на про