ОКТЯБРЬ
10
ПОНЕДЕЛЬНИК
1938 год
№ 56 (763)
Цена 30 коп.
ПРОЛЕТАРИИ ВСЕХ СТРАН,*СОЕДИНЯИТЕСЫ
ИТЕРАТУРНАЯ
Выходит под редакцией: В. Ставского, Е. Петрова,
В. Лебедева-Кумача, Н. Погодина, О. Войтинской.
ГАЗЕТА
ОРГАН
ПРАВЛЕНИЯ
СОЮЗА
СОВЕТСКИХ
ПИСАТЕЛЕЙ
СССР
Экипаж самолета «Родина» (слева направо): командир самолета В. С. ГРИЗОДУБОВА, пилот П. Д. ОСИПЕНКО и штурман М. М. РАСКОВА,
на Щелковском аэродроме (сентябрь 1938 г.).
Слева — самолет «Родина»
Фото Дм. Бальтерманца.
Побеждают знания
Из Керби, 7.Х.38 г.
Михаил Громов, прославленный Герой
Советского Союза, человек, который не
любит пышных фраз. сказал так:
«Я — летчик. Я хорошо знаю, что
такое летать сквозь циклоны и бури,
сквозь непроницаемую стену туманов, в
ночь, в непогоду. И тем не менее я по-
ражен. я преклоняюсь перед мужеством,
отвагой и высоким мастерством Валенти-
ны Гризодубовой. Полины Осипенко и Ма-
рины Расковой.
Они поистине героини, эти простые
женщины из народа».
Превосходно сказано. Нельзя не пре-
клоняться перед мужеством, отвагой и ма-
стерством трех советских патриоток, по-
казавших всему миру, какова женщина
в свебомной социалистической стране!
Нужен ли лучший пример поистине ти-
танической воспитательной силы, которой
обладает гениальный учитель человече-
ства — Социалистическая революция, t
Когда произошла революция, Валентина
Гризодубова, Полина Осипенко и Марина
Раскова были маленькими девочками. Ре-
волюция их вырастила, обучила и воспи-
тала- И вышло так, что крестьянская
дочь Полина Осипенко стала человеком
огромной воли, капитаном Рабоче-кресть-
янской Красной Армии и мировой рекорд-
сменкой. Вышло так, что дочь рабочего-
слесаря, изобретателя-самоучки, которы-
ми w богат русский народ. Валентина
Гризодубова стала одним из лучших лет-
чиков гражданской' авиации, депутатом
Верховного Совета СССР, завоевала блестя-
щие мировые рекорды и побывала с агит-
эскадрильей им. Горького в самых дале-
ких уголках Советского Союза. Вышло
так. что дочь актера Марина Раскова, с
величайшим упорством овладевая знания-
ми, стала старшим лейтенантом Воздуш-
ного Флота, одним из лучших штурманов
страны и показала образец выдержки и
силы, скитаясь по непроходимой тайге в
течение десяти дней.
В чем же секрет этого чудесного пре-
вращения, которое еще так недавно казалось
бы нам фантастическим, да и сейчас ка-
жется фантастическим в старом, одрях-
левшем капиталистическом мире?
Секрет в том, что героизм дочерей и
сынов сталинской эпохи сочетается с точ-
ными знаниями, отвага — с глубокой
большевистской идейностью, а мужество—
с интеллигентностью.
Количество интеллигентов растет в на-
шей стране буквально с каждым днем.
Впервые в истории мира интеллигент-
ность — качество, которым могли обла-
дать лишь немногие, — стала доступной
всему народу. Народ понял и оценил это.
Врожденная талантливость, быстрый и
подвижной ум, свойственные народам на-
Ответ советских писателей
писателям Чехословакии
Дорогие наши друзья и собратья!
Мы получили от вас ваше волнующее
Воззвание «К совести всего человечества».
В дни, когда совершилось страшное пре-
дательство, и войска фашистских варваров
при пособничестве правительств Англии и
Франции раздирают живое тело вашей ми-
ролюбивой демократической страны, мы, со-
ветские писатели, от глубины нашего серд-
ца выражаем вам нашу братскую солидар-
ность. нашу любовь.
В эти грозные часы знайте, что мы с ва-
ми. $ вашей мужественной страной, кото-
рая несет тяжелые жертвы.
А. Толстой, А. Фадеев, В. Герасимова, С. Кирсанов, В. Лидин, А. Новиков-При-
бой, В. Финк, И. Лежнев, Н. Зарьян, 0. Войтинская, В. Ставский, И. Сельвин-
ский, Н. Погодин, Л. Славин, В. Катаев, А. Корнейчук, Ф. Гладков, И. Новиков,
Вс. Иванов, М. Джалиев, Г. Лахути, В. Вересаев, А. Серафимович, Н. Асеев,
К. Тренев, Вс. Вишневский, Р. Григорян, Ю. Либединский, А. Безыменский,
Мих. Голодный, Н. Ляшко, А. Жаров, Е. Усиевич, В. Ермилов, А. Караваева,
Мих. Шолохов, Л. Леонов, М. Шагинян, К. Паустовский, В. Ильенков, Г. Шторм,
Ю. Яновский, А. Копыленко, М. Бажан, А. Барто, В. Биль-Белоцерковский,
Л. Антокольский, А. Файко, И. Мосашвили, А. Макаренко, В. Луговской, Т. Аху-
мян, А. Платонов, И. Бабель, П. Павленко, С. Маршак, В. Бахметьев, Ф. Юлда-
шев, Б. Лавренев, 0. Форш, М. Слонимский, Ю. Тынянов, Сатты Хусаинов,
Н. Вирта, А. Усенбаев, Б. Пастернак, К. Федин, И. Френкель, В. Перцов, Л. Со-
болеб, Янка Купала, Якуб Колас, Перец Маркиш, Е. Петров.
шего Союза, получили все необходимое
для своего развития. Десятки миллионов
школьников, сотни тысяч студентов в са-
мых разнообразных отраслях науки, ис-
кусства и техники поднимаются сейчас к
вершинам знания, готовятся стать новы-
ми советскими интеллигентами.
Уже ощутимо близко то время, когда
в Советском Союзе не останется ни одно-
го неинтеллигентного человека. Это не
фантазия. Это самая настоящая реаль-
ность, построенная на фактах и цифрах.
Страсть к наукам, желание во что бы
то ни стало стать отличником в учебе,
учебе военной или гражданской, но обя-
зательно отличником! Разве это явление
не стало общим, массовым?
В то время как в фашистских странах
горят на кострах книги лучших людей че-
ловечества. у нас имена этих людей
окружены ореолом сланы, их книги изда-
ются в миллионных тиражах и доступны
всем!
Вооруженный знанием и опытом борь-
бы, наш народ непобедим. Его сила —
в гениальном учении Маркса, Ленина и
Сталина. Его сила — в гении Дарвина,
Тимирязева и Павлова. Его сила — в
гении Пушкина, Толстого и Горького!
Пусть запомнят грязные фашистские
варвары, терзающие с помощью лживых
Чемберленов тело демократической Чехо-
словакии. что «в час войны вражеским
силам придется столкнуться не только с
нашей могучей, непобедимой Красной Ар-
мией, но и со всем великим 170-миллион-
ным свободным народом, который не отдаст
ни одного вершка своей земли, земли, на
которой расцветает под солнцем Сталинской
Конституции счастье трудящихся»-
Это — слова Полины Осипенко. Но их
с одинаковой решительностью произнесут
любая женщина, любой мужчина, ребенок
или старик нашей родины.
Мы едины в нашей любви и преданно-
сти коммунизму. Мы едины в нашей не-
нависти к фашистскому варварству.
Много волнений и радости принес нам
полет Валентины Гризодубовой, Полины
Осипенко и Марины Расковой. Наши мысли
были с ними, когда сквозь туманы и бури
они неслись через Сибирь с именем Сталина
в сердцах.
Наши мысли с ними и сейчас, когда
они победили и с триумфом возвращаются
в родную столицу.
Совесть человечества, к которой вы об-
ращаетесь, не может не содрогнуться от
вопиющей, оскорбительной несправедливо-
сти, совершенной над вашей страной.
Мы восхищаемся ее выдержкой и муже-
ством вашего народа, восхищаемся вашей
верностью ему.
Пусть фашистские варвары знают, что
никакие лишения и жертвы не сломят сво-
бодного духа чехословацкого народа. Вы
не будете одиноки, мы вас не оставим, мы
вам поможем.
Москва, Кремль
гпов. Сталину
С Вашим именем в сердцах мы, дочери великой социалистической родины, про-
летели без посадки сквозь облачность, туманы, обледенения и ночь от Москвы —
сердца необ’ятной родины, до берегов Амура. На болоте, в тайге, среди сопок мы
были не одинокими — с нами весь наш многомиллионный народ, партия и Вы,
товарищ Сталин. За отцовскую заботу спасибо.
ГРИЗОДУБОВА, ОСИПЕНКО, РАСКОВА.
Из Керби, 7.Х.38 г.
Москва, Кремль
тт. Сталину, Молотову, Натановичу, Ворошилову,
Ежову, Микояну, Калинину, Жданову, Андрееву
Ваше задание выполнено. Беспосадочный перелет Москва—Дальний Восток со-вер-
шен на самолете «Родина» за 26 часов 29 минут. Посадка произведена на боло-
тистое поле у реки Амгунь в ненаселенной местности. Экипаж здоров, материаль-
ная часть в исправности.
От всего сердца благодарим за вашу сталинскую заботу и помощь, оказанную
пам.
Готовы выполнить любое задание партии и правительства.
ГРИЗОДУБОВА, ОСИПЕНКО, РАСКОВА.
КЕРБИ.
Экипажу самолета «Родина»
т.т. В. Гризодубовой, П. Осипенко,
М. Расковой
Горячо поздравляем вас с успешным и замечательным завершением беспосадочно-
го перелета Москва — Дальний Восток.
Ваш героический перелет, покрывший по маршруту 6.450 километров, а по
прямой — 5-947 километров в течение 26 часов 29 минут является международ-
ным женским рекордом как по прямой, так и по ломанной линии.
Ваша отвага, хладнокровие и высокое летное мастерство, проявленные в трудней-
ших условиях пути и посадки, вызывают восхищение всего советского народа.
Гордимся вами и от всей души жмем ваши руки.
По поручению ЦК ВКП(б) и ОПК Союза ССР
И. СТАЛИН
В. МОЛОТОВ.
Постановление СПК Союза ССР и ЦК ВКП(б)
СПК СССР и ЦК БКП(б) постановляют:
1. Об’явить благодарность Правительственной Комиссии в составе тт. М. М.
Кагановича, А. Д. Локтионова и М. Ф. Картушева за успешную работу по организа-
ции и завершению беспосадочного перелета самолета «Родина».
2. Предложить Правительственной Комиссии представить для награждения список
отличившихся товарищей при розыске и эвакуации экипажа самолета «Редина».
Председатель Совета Народных	Секретарь Центрального
Комиссаров Союза ССР	Комитета ВКП(б)
В. МОЛОТОВ.	и. СТАЛИН.
КАТЕР «ДАЛЬНЕВОСТОЧНИК» МИНОВАЛ ПРИСТАНЬ ИМ
Катер «Дальневосточник», на котором на-
ходятся В. Гризодубова, П. Осипенко и М.
Раскова, успешно продвигается к устью
реки Амгунь. 9 октября в 11 часов по мо-
сковскому времени катер миновал неболь-
НА ПУТИ В КОМСОМОЛЬСК
Отважный экипаж самолета «Родина»
продолжает свой путь на катере «Дальнево-
сточник» в Комсомольск-на-Амуре.
Вчера в 15 часов по московскому времени
катер «Дальневосточник» прибыл в селение
Удинок. отстоящее от Керби на 210 кило-
метров.
Несмотря на позднее время (в Удинске
было 10 часов вечера по местному времени),
жители селения вышли к берету, тепло и
радостно приветствовали доблестную тройку.
шую пристань Им, расположенную на реке
Амгунь. Таким образом от Керби катер уже
прошел 190 километров.
(ТАОС).
В Удинске экипаж «Родины» заночует
Утром Ю октября катер «Дальневосточник»
выйдет в дальнейший путь. Следующий на-
селенный пункт — поселок Тахта находит-
ся в устье реки Амгунь при впадении ее в
Амур. До Тахты катеру предстоит пройти
170 клм. Здесь героических летчип ожида-
ет торжественная встреча.
Из Тахты тг. Гризодубова, Осипенко и
Раскова направятся по Амуру в Комсо-
мольск.
(ТАСС).
КОНСТАНТИН ПАУСТОВСКИЙ
«маивмипмнвн^ж*|^ииимвим^м^^иввжввмвмввимвиаямиавммввнимтивввнившв*
Три сестры
После ледяной и горькой ночи, терпкой от
запаха вянущих водорослей и речных пе-
сков, над пустынными пажитями и лесами
поднялось холодное солнце. Иней хрустел
на полотнищах нашей палатки и блестел,
как тусклое серебро. Большая заглохшая
река — старое русло Оки, — заросшая по
берегам столетними черными ивами, дыми-
лась в синеватой мгле. Сквозь эту тихую
мглу летели к югу птицы и далеко, на
страшной высоте, торжественно и спокойно
гудел самолет. Его то затягивало туманом,
то вновь выносило в чистые пространства
неба.
Самолет шел на восток упрямо и уве-
ренно, и при первом же взгляде на него
я почему-то подумал, что он идет в дале-
кий и трудный рейс.
Было что-то величавое в его полете и,
может быть, эта величавость и этот осен-
ний день — один из сотен всегда прекрас-
ных и неповторимых осенних дней, кото-
''рыми так богаты наши широты, — так же,
как и'другие мелочи — будь-то крик гор-
линки или медный блеск играющей рыбы, —
все это создавало у меня и У моего спут-
ника твердое убеждение, что это утро чем-
то отличается от других, как будто оно было
началом праздничного дня, и что самолет,
прошедший над нами, идет в далекие стра-
ны, в героический и небывалый рейс.
Это было 24 сентября, а через день мы
узнали, что как раз в этот день и час над
тем глухим краем, где мы провели ночь
в охотничьей палатке, проходил самолет
трех героических сестер — Гризодубовой,
Осипенко и Расковой. Каждый вправе ска-
зать, что они не сестры. Это верно, но, оче-
видно, в силу их общего мужества, дружбы
и их любви друг к другу, три летчицы ощу-
щаются многими из нас как три сестры.
Когда я пишу эти слова «три сестры», я
невольно вспоминаю «трех сестер» Чехова
и для меня, как и для каждого моего совре-
менника, это сопоставление рождает множе-
ство мыслей о несоответствии эпох, о гро-
мадном развороте культуры и мужества в
пашей стране, о том, что чеховские, трону-
тые грустью, слова о далекой счастливой
судьбе русских женщин осуществились го-
раздо раньше, чем он предполагал. Очень
трудно передать то ощущение, каким был
окружен и этот полет и вся великолепная
эпопея поисков и спасения летчиц. Это ощу-
щение можно назвать «чувством высокого».
В нем была и гордость за человека, и тре-
вога, и мысли о непроглядных, как будто
оглохших таежных ночах, и даже зависть
к тем летчикам, которые нашли трех под-
руг в болотах, в тайге, сырой до сердцеви-
ны от охотских туманов.
Я уверен, что каждый человек нашей
страны в той или иной мере испытал то
же волнение, какое испытывали летчики,
увидев на марях трех молодых женщин,
судьбой которых жила в последние дни вся
страна.
ТОВАРИЩАМ В. ГРИЗОДУБОВОЙ, П. ОСИПЕНКО, М. РАСКОВОЙ
Сердечный привет нашим товарищам летчицам от всех писателей.
Горячо поздравляем с победой, ждем вас в гости в писательском клубе.
Президиум союза писателей: АЛЕКСЕЙ ТОЛСТОЙ, ФАДЕЕВ, ФЕДИН,
ПАВЛЕНКО, СОБОЛЕВ, ГЕРАСИМОВА,
КАРАВАЕВА, КАТАЕВ.
Горжусь своей родиной
Восхищен отвагой и мужеством совет-
ских женщин. Горжусь своей родиной,
проявившей такую исключительную заботу
о человеке. Горячий привет славным лет-
Гордость советского народа
С большим волнением я ждал в эти дни радость и горды своими сталинскими со-
иэвестий о героическом экипаже, о лучших колами.
дочерях страны, знаменитых летчицах на-
шей великой родины-
Труден был их путь. Когда радио сооб-
щило. что нет известий от экипажа, вся
наша страна с волнением ждала и верила,
что сталинские питомцы выйдут с честью
из самых трудных условий этого опасного
и сложного перелета.
Мы на Украине переживаем вместе со
всеми народами Советского Союза великую
Все, что расскажут об этом полете, бу-
дет верно, точно, но все же о главном рас-
сказать будет трудно. Как трудно передать
своими словами поэзию пушкинских
строф, — так же трудно передать сейчас
поэзию этого полета.
Я подчеркиваю это слово «поэзию» И
настаиваю на нем и думаю, что нам не
надо бояться быть лиричными и взволнован-
ными в тех случаях, когда жизнь дает
для этого все основания.
Перелет этот и подвиг трех подруг-
героинь наводит на множество размышле-
ний.
В Советском Союзе женщинам открыта
вся жизнь, все просторы страны, все про-
странства воздуха и морей, все культурные
богатства и все возможности -Ш разо-
вого существования. Поэтому естественно,
что советская женщина, развиваясь сво-
бодно и стремительно, дает человечеству об-
разцы смелости, самоотверженности, та-
ланта, преданности своему отечеству и
революционного закала.
«Русские женщины» Некрасова кажутся
сейчас простодушным дедовским расска-
зом, — их подвит так прост и так интимен
в сравнении с подвигами их наследниц.
И еще приходит одна мысль — об уми-
рании и слепоте Европы. Когда европейские
страны, бывшие побопнипы культуры, стра-
ны с освященными веками, но иллюзорными
традициями гуманизма, предавали друзей,
когда Европа была занята грабежом и от-
чаяние вселялось в сердца ее лучших лю-
дей. — в это время Советский Союз был
поглощен поисками и помощью трем мо-
лодым и смелым женщинам.
Советский Союз утверждал ценность их
жизни, жизни, в конпе концов, рядовых сво-
их граждан, рядовых летчиц, потому что
у нас ведь не одна Гризодубова, или Рас-
кова, или Осипенко. Они только первые
среди равных. Европа же утверждала ист-
ребление и порабощение целых народов—
мирных, талантливых и виновных лишь в
том. что они хотят быть независимыми.
Газеты пипгут о результатах полета, —
пройдено по прямой столько-то тысяч ки-
лометров. Но ведь все мы понимаем, что
величие этого полета не только в этом. Ве-
личие его в том. что он взволновал всю
страну, что он дал еще одно могучее дока-
зательство народного единства.
О полете этом будут писать. Но он заслу-
живает не только словесного описания. Он
заслуживает могучего музыкального выра-
жения. Это — тема торжественной и ши-
рокой симфонии, развертывающейся вели-
чаво и напряженно, как сага, как эпиче-
ская поэма. Это — тема, которой могли бы
позавидовать великие композиторы прошло-
го. Она должна найти воплощение в совет-
ской музыке, как дань мужеству^ наших
женщин и как дар и нашему я будущим
поколениям.
чицам, товарищам Гризодубовой, Осипенкб,
Расковой!
Михаил ШОЛОХОВ.
РОСТОВ-на-ДОНУ.
Примите же. дорогие, любимые Гризоду1
бова, Осипенко. Раскова, мой сердечный,
горячий привет. Вы победили потому, что
вас окрылял величайший человек, вождь
и учитель наш гениальный Сталин!
Заместитель председателя Верховного
Совета УССР
Александр КОРНЕЙЧУК.
КИЕВ.
ЭРНЕСТ ХЭМИНГУЭЙ
“•""••Еииивищиииииииииииижжнтш
Как обманывают
президента
Эрнест Хемингуэй
В марте прошлого гада, когда проездом
в Барселону я остановился в Париже, вид-
ный американский журналист, теснейшим
образом связанный с Вашингтоном, сооб-
щил мне, что донесения нашего посла в
Испании, Клода Дж. Боуера не доходят ни
до государственного секретаря (министра
иностранных дел. — Ред.) Хелла, ни до
президента. Проверить эти сведения в Па-
риже не было возможности, но я сразу же
сообщил одетом послу, чтобы он убедил-
ся, получаются ли его донесения иен сле-
дует, и принял меры в случае, если фа-
шисты или сторонники генерала Франко в
Государственном департаменте (министерст-
ве иностранных дел. — Ред.) их перехва-
тывают или направляют не туда, куда
нужно.
Приехав в Испанию, я позаботился о
том, чтобы посол получал не только бле-
стящие и обстоятельные доклады от своих
сотрудников в Барселоне, но и беспристра-
стные, неприкрашенные отчеты о положе-
нии от очевидна — человека, постоянно
находящегося на фронте. После того, как в
начале апреля республиканская армия
удержала свои позиции и переформирова-
лась на реке Эбро, стало ясно, что Фран-
ко никак не может рассчитывать на за-
воевание Каталонии в этом году. Когда
республиканская армия удержала свои по-
зиции над Кастельоном после прорыва
Франко к побережью, каждому, кто обла-
дал начатками военных знаний и изучил
испанскую историю, стало также ясно,
что если республиканские вожди не ока-
жутся продажными, война продлится по
меньшей мере год или два.
Республиканские деятели, склонные к
продажности, к компромиссу, к малодушию,
давно устранены процессом естественного
отбора, отбрасывающим в сторону трусов
во время войны. У власти стал Негрин.
Раз’езжая по всем фронтам, разговари-
вая с командирами и солдатами, изучая
моральное состояние армии и тыла, орга-
низацию снабжения армии, производство
военного снаряжения и материалов, снаб-
жение продовольствием народа и армии,
видя волю народа к победе, я пришел к
выводу, что военное положение республи-
канцев превосходно, и сообщил об этом на-
шему послу. Содержание моего доклада до-
шло до Вашингтона.
Вопрос о снятии эмбарго, т. е- о про-
даже оружия республиканской Испании,
встал перед сенатом. Это был вопрос, ин-
тересовавший Америку так же. как и Испа-
нию, потому что основные интересы всех
демократий мира неотделимы друг от дру-
га. Перед правительством США был по-
ставлен вопрос — следует ли разрешить
Статья 3. Хэмингуэя напечатана в сен-
тябрьском номере американского журнала
«KEN».
законному испанскому правительству по-
купать оружие в США, чтобы защитить
себя против военного мятежа и вторжения
Италии и Германии.
Это был простой вопрос, и у наиболее
ответственных людей в нашем правитель-
стве не было сомнений относительно того,
имеет ли испанское правительство на это
право. Но это было время «реализма» ми-
стера Невиля Чемберлена.
Посол США в Испании давал правиль-
ную информацию о положении в стране.
Последующие события показали, что его
сообщения были абсолютно верны и спра-
ведливы.
Тем временем некоторые карьеристы из
Государственного департамента заявили
президенту, что война в Испании кончит-
ся через месяц. Кое-кто назначал срок в
три недели. Исходя из нового принципа
реализма, который они готовеньким пере-
няли у своих британских коллег, эти люди
информировали президента о том, что бес-
смысленно позволять Испанской республи-
ке покупать оружие для обороны, так как
это оружие все равно попадет в руки
Франко.
Все эти карьеристы имели свою инфор-
мацию и обо всем они были осведомлены.
Вся их информация шла из Англии, и
каждое ее слово было ложью. Это была
ложь, придуманная ради заключения вре-
менного соглашения Чемберлена с Муссоли-
ни. Но люди, которые должны теперь
признать, что они были либо негодяями,
либо дураками, проглотили всю ее до ка-
пельки. Они были жалки, как юнцы на
скачках, которые берут советы у ловкого
жучка; десяти из них он посоветует ста-
вить на десять разных лошадей, а мзду
возьмет при этом с каждого.
Вот что произошло. Фашистское вмеша-
тельство в Государственном департаменте
вывело президента из игры так же чисто,
как с помощью вмешательства подковыва-
ют хавбека защиты. Ему ни разу не уда-
валось выступить против этой лжи. а
меньше чем через месяц германский во-
енный штаб признал, что у него есть во-
енные планы в Испании и что он рассчи-
тывает еше на шесть месяцев войны.
Франко признал, что, по его мнению, война
может продлиться еще год.
Испанская республика борется в усло-
виях величайшего неравенства сил. с ко-
торым приходилось когда-либо сталкивать-
ся какому бы то ни было народу. Респуб-
ликанцы перешли в наступление, остано-
вив движение Франко на Валенсию, и пе-
решли Эбро, чтобы атаковать коммуника-
ции Франко сокрушительным ударом по
фашистскому флангу, подобным удару по
солнечному сплетению. Действие такого
удара будет чувствоваться долго.
Если мистер Рузвельт вычищает самых
закоренелых консерваторов из своей пар-
тии, то ему следовало бы попросить ми-
стера Хелла отпустить из своего департа-
мента кое-кого из тех, которые на деле
обнаружили свой консерватизм, не сумев
сказать президенту правду, когда речь
шла о борьбе народа против военного мя-
тежа и иностранного вторжения. Теперь,
спустя два года, как раз время разобрать-
ся в их делах.
А может быть президенту будут снова
лгать в октябре этого года, когда борьба
будет ожесточенной, будущей зимой или
весной? Предполагается, что эти чиновники-
карьеристы из Государственного департа-
мента должны работать для нас. для аме-
риканского народа- Предполагается, что они
должны говорить правду своему хозяину.
Нам, народу, слишком далеко до них. что-
бы получить у них правду, но президент
должен ее получать. Если они ему лгут,
их надо рассчитать. Еше не поздно снять
эмбарго на продажу оружия и дать воз-
можность законному испанскому прави-
тельству покупать оружие для зашиты
против германского и итальянского втор-
жения.
П- АНТОКОЛЬСКИЙ
ЛЕРМОНТОВ
Лермонтов умер юношей. Необыкновенно
ранним было все его развитие — душевное
и поэтическое. Рано начал он писать сти-
хи и «как бы по инстинкту переписывал
и прибирал их». Рост его был стремите-
лен, странен для окружающих и не всегда
им приятен. Жизнь его не баловала. Он
знал свою силу и предчувствовал, что
обречен. «Сравнивая себя с Байроном, он
признался: «Я раньше начал, кончу ра-
не», — и это постоянный припев его ли-
рики. Предчувствие выражалось по-разно-
му. Было и такое: «Голова, любимая то-
бою, с твоей груди на плаху перей-
дет». Образ собственной судьбы — судьбы
опального, разжалованного гусара, изгнан-
ника «света» — маячил перед ним где-
то в бездонно-дымной глубине кавказских
предгорий фигурой Демона. Он строил во-
ображаемые романтические декорации для
своих героев. Самого себя драпировал в
их плащи, окутывал загадочным сумра-
ком, в духе мрачной, коричневой светоте-
ни рембрандтовских портретов. Он изобре-
тал себе преступное прошлое, между тем
Вак у него, мальчика, вообще еще ника-
кого прошлого не было,
Он искал подтверждения и опоры себе
в чужих разбитых надеждах, в чужом ду-
шевном опустошении, н все это он вычи-
тал в книгах. И это была типичная исто-
рия «молодого человека начала XIX века».
Типичная во всем. За нею стоял отрыв
от действительности, и в этом отрыве был
бунт молодого чувства и деятельного ра-
зума. Мы знаем, с какой силой он был
выражен:
Зачем я не птица, не ворон степной,
Пролетевший сейчас надо мной?
Зачем не могу в небесах я парить
И одну лишь свободу любить?
На запад, на запад помчался бы я.
Где цветут моих предков поля...
...Но тщетны мечты, бесполезны мольбы
Против строгих законов судьбы.
Литературная газета
2	----- № 56
Меж мной и холмами отчизны моей
Расстилаются волны морей.
Последний потомок отважных бойцов
Увядает средь чуждых снегов;
Я здесь был рожден, но нездешний
душой...
О! зачем я не ворон степной?..
Таким было начало. Но хотя вся его
жизнь была только началом, он с порази-
тельным рвением, в лихорадке ночного
труда, среди растущих груд исчерканной,
исписанной вдоль и поперек, разрисован-
ной чудовищными арабесками бумаги, ис-
кал точного выражения для своих насто-
ящих, ни откуда не заимствованных чувств
и мыслей. Эта работа кажется сейчас не-
померно долгой, — так вырос и возму-
жал гений Лермонтова. На самом деле она
продолжалась три-четыре года. Он стал
пристально вглядываться в себя. Он был
первым в русской литературе, у кого бу-
дущие великие прозаики—больше всех Лев
Толстой—учились самоанализу, искусству
автопортрета. Лермонтовский реализм на-
чинался с углубления в себя. В этом ко-
ренное его отличие от пушкинского ре-
ализма. «Герой нашего времени» — ро-
ман от «первого лица». Сколько в нем
личного, сколько наблюденного — это дру-
гой вопрос» не он сейчас стоит перед на-
ми. Важно вот что: так изнутри осветить
и показать человека, своего современника,
сверстника, приятеля,—наконец, даже са-
мого себя, — так изобличить этого героя
в тайных помыслах, во всех извивах его
эгоистической диалектики — было изоб-
ретением в тридцатых годах прошлого
века. На этой дороге Лермонтов был пи-
онером.
И вот тут оказалось, что он научился
видеть правду — трезвую, горьчайшую,
ничем и никак не прикрашенную. Так же
он размышлял об исторической судьбе
своего дворянского поколения. Здесь он
предвидел презрительный стих, горькую
насмешку «обманутого сына над промо-
тавшимся отцом». С такой же трезвой
зоркостью он увидел в кавказском завое-
АРНОЛЬ'Д ЦВЕЙГ
; Роман и реализм
Искусство рассказа, как и всякое ис-
кусство вообще, имеет определенную
функцию: оно стремится сделать мир бо-
лее понятным, более доступным для вос-
приятия. Искусство приобретает способ-
ность освоения мира благодаря фантазии
—- той замечательной силе, которая дает
нам возможность перевоплощаться в чу-
жие «я», в чужие существования. Поэт
может так убедительно изобразить приро-
ду — дерево, скалу, волну, что создан-
ные им образы войдут в сумму общечело-
веческих переживаний. Способность эта не
имеет ничего общего с волшебством. Она
определяется впечатлениями, получаемыми
человеком из внешнего мира.
В фантазии художника немалую роль
играют воспоминания седой старины — и
не только играют роль, но, как свидетель-
ствуют о том сказки народов всего мира,
даже господствуют в ней. Массы, среди
которых целыми тысячелетиями, до рас-
пространения грамотности, из уст в уста
переходили сказки, радуются рассказам об
испытаниях Иосифа, правителя Египта, о
хитроумном Одиссее, о Синдбаде-мореходе,
умном портняжке, или Илье Муромце.
Сказочные циклы — это своего рода
романы с продолжением; читатель жадно
следит за развитием судеб героя. Из про-
стых. основных элементов сказки строит-
ся искусство рассказа, эпизода, создается
роман, как вид искусства.
Люди охотно слушают рассказы о том,
как живется другим людям; но для того,
чтобы такие рассказы были близки им,
они должны находить в них элементы
знакомой действительности. Эти элементы
должны быть перемешаны и скомпанованы
самым пестрым образом. Рассказ должен
состоять из смены моментов напряженно-
го под’ема и покоя; эта смена должна со-
здавать необычные ситуации. Отсюда —
стремление к пышным переодеваниям и
счастливым развязкам, характерным как
для старой, изустной сказки, так и для
современной, которую рассказывают дви-
жущиеся картины, — для кино.
Чем богаче фантазия художника, тем
легче увлекает она его к чуждым дей-
ствительности химерам, и тем строже в
то же время требует от него его худо-
жественный инстинкт, чтобы его фантазия,
его рассказ были насыщены живой
жизнью.
Кускц действительности, жизни, осмыс-
ленные поэтами, составляют сущность ху-
дожественного произведения.
Соотношение отдельных частей произве-
дения, независимость последовательности
рассказа от временной последовательности,
распределение глав на более общие и та-
кие, в которых господствующую роль иг-
рает герой, — все это вопросы композиции,
в решении которых сильнее всего сказы-
ваются вкус и художественное чутье рас-
сказчика. Чтобы не сбиться при этом с
пути, он должен сам верить своему рас-
сказу. должен убедить читателя или слу-
шателя в том, что рассказ ведет свидетель
рассказываемых событий, который хоро-
шо знает, что именно произошло, и кото-
рый с полной достоверностью и в должной
последовательности рассказывает ему об
этих событиях и на все может дать от-
вет. Убедить в этом должен стиль рассказ-
чика. Прекрасные образцы его дают Гот-
фрид Келлер и Томас Манн. Таким обра-
зом создается то эпическое, покойное раз-
долье, мастерами которых были великие
англичане, в частности Диккенс. У него
реалистическое повествование окрашено
юмором, тем юмором, который умеет охва-
тить и изобразить жизнь, видя ее одно-
временно и из непосредственной, великой,
согретой чувством близи, и из далекой,
не менее великой, интеллектуальной дали.
Мы имеем удовольствие насчитывать сре-
ди своих современников Чарли Чаплина,
который — новый Сервантес — с по-
мощью заснятой на пленку жизни умеет
создавать эффекты, полные высокого юмо-
ра и комизма.
Фабула так же нужна эпическому про-
изведению, как костяк рыбе, как жилки —
листу. Фабула часто представляет вели-
чайшую трудность для рассказчиков, осо-
бенно для немецких. В наивном самооболь-
щении они нередко считают, что факты
рождения, жизни, любви и смерти их героя
сами по себе уже создают фабулу; иногда
они сообщают эти важные факты и о его
предках, — так возникает «роман разви-
тия», семейный роман. Но такого рода «фа-
була» свойственна не одному только чело-
веку, а всем живым существам вообще, —
и рыбе, и дереву, и она недостаточна, она
не может служить осью художественного
произведения даже для таких художников,
как Готфрид Келлер.
Сущность фабулы заключается в том,
чтобы установить соотношения между зна-
чительными событиями и установить их
таким образом, чтобы в художественном
произведении с их помощью достигалась
такая «прозрачность» жизни, чтобы чита-
тель, потрясенный или восхищенный, вос-
клицал: «Да, это так, это действительно
так. как здесь написано».
Для того, чтобы достичь такого впе-
чатления, писатель должен глубоко вжить-
ся в жизнь своей эпохи, глубоко ощу-
щать структуру общества, в котором жи-
вет. Он должен иметь в себе нечто от
всех людей, обладать «общечеловеческим»,
как Толстой или Горький. Нельзя пред-
ставить себе человека, более неспособного
к созданию эпических произведений, чем,
например, Ницше с его химерической
«единственностью». Писатель должен обла-
дать творческой силой и творческой про-
никновенностью, Многообразие эпизодов и
многообразие жизни, которую они отра-
жают. и создают творца эпических произ-
ведений, как «преходящего», вроде Эжена
Сю, так и непреходящего Достоевского. Он
стоит в гуще жизни и рассказывает, и сов-
ременное общество со своими сейфами, грос-
сбухами и генералами дает его героям не
меньше возможностей для переживания при-
ключений и опасностей, чем давали вели-
каны и драконы сказочной старины.
М. Ю. Лермонтов. Гравюра работы В. Фаворского.
вании не официальную версию, не паре-
ние двуглавого орла, а кровавое подавле-
ние маленьких независимых народов:
И с грустью тайной и сердечной
Я думал: жалкий человек...
Чего он хочет?.. Небо ясно,
Под небом места много всем. —
Но беспрестанно и напрасно
Один враждует он... Зачем?
И опять здесь интересно проследить
разницу между Пушкиным и Лермонтовым.
С головокружительной, сверхальпийской
крутизны увидел Пушкин Кавказ: «Кав-
каз подо мною»... Нужна была орлиная
зоркость его глазомера, чтобы в дымной
синеве этих бегущих вниз отрогов и про-
пастей прочесть и философию природы
Кавказа, и философию его истории. Лермон-
тов прочел то же самое, ту же тоску о
воле, но в противоположном. Если фокус
восприятия Пушкина — в бесконечно-
большом. в синеве дали, фокус восприя-
тия Лермонтова в бесконечно-близком. Он
прочел то же самое в одинокой душе маль-
чика-послушника, Мцыри. Там. где Пуш-
кин классически крупно ощущал пла-
стику жизни, там Лермонтов пытал ее глу-
бину лотом, работал с киркой и ночной
лампой, как рудокоп.
И вот перед этим юношей открывалась
свинцовая страна, ледяная империя, Пе-
тербург, светская чернь. «Куда ни гля-
нешь, — красный ворот, как шиш, торчит
перед тобой...» Его мутило от ползучего,
вежливого гнета жандармов, от холопской
грязи. Несмотря на молодость, на житей-
скую неопытность, он знал наизусть ка-
зенные, петербургские черты этого мрака.
Он знал, что «Тамбов на карте генераль-
ной кружком означен не всегда», знал,
что где-то есть шпрота неизвестной ему
родины, таинственной и насущно-необхо-
димой ему. как воздух и хлеб, а вместо
нее видел рядом с собой другое:
Прощай, немытая Россия,
Страна рабов, страна господ,
И вы, мундиры грлубые,
П ты, послушный им народ.
Он оказался изгнанником этой немытой
страны. И тогда перед ним явилось, хотя
и в тумане, хотя и в неточных очерта-
ниях мечты, лицо другой родины, полной
песен и тайного сердечного жара, народ-
ной, крепостной России, затерянной в сне-
'ЛУИ АРАГОН
Искусство
и действительность
В письме Анри Барбюса к жене от 12
февраля 1916 г. мы читаем следующие
строки:
«Только что видел Жоржа Скотт, ще-
голеватого, цветущего, в кожаной куртке
на меху, в красивых желтых крагах и
т. д. Он приехал к генералу, собирается
при его содействии устроить здесь спек-
такли «Комеди Франсез», которые он
организует и даже, как говорит, сам сочи-
нил... Он болтается по всему фронту и
делает зарисовки. Тут богатая пожива для
художника! Он мне «казал: «Позднее мы
нарисуем все так, как оно было, но сей-
час это немыслимо, даже подойти нельзя,
это слишком страшно!»
Не думаю, чтобы в последующие годы
господин Жорж Скотт пришел к заключе-
нию, что наступил, наконец, момент на-
рисовать действительность такою, какова
она есть. Дело в том, что и в мирное
время, когда, казалось бы, нет надобности
приукрашивать страшную правду, нахо-
дится немало писателей и теоретиков ис-
кусства, которые настойчиво изображают
войну в самых радужных тонах, стараясь
ее сделать как Ложно более привлекатель-
ной для будущего.
В самом деле, вспомним слова генера-
ла Клаузевица:
«Война есть продолжение государствен-
ной политики иными средствами». Если
это верно, то из этого неизбежно следует,
что и политика мирного времени есть про-
должение войны иными средствами. Это
станет очевидным, если мы обернемся на-
зад и бросим взгляд на послевоенные го-
ды, когда в литературе, во всем искусстве
восторжествовал и господствовал вкус к
бессмыслице, к бессознательному и само-
довлеющему образу; и еще более очевид-
ным это становится в наши дни, когда вой-
на и мир так смешались, что в этой свал-
ке и тигрица не распознает своих тиг-
рят.
Быть может, господам, подобным Жор-
жу Скотт, не представлялось лучшего слу-
чая заговорить, чем в дни Герники и- шан-
хайских зверств, но они предпочли мол-
чать, ибо правда слишком страшна. И ни-
когда, пожалуй, уменье ничего не сказать
в поэзии и в живописи не способно было
вызвать такого одобрения, как сейчас. В
наше время всякий, кто черпает свое по-
этическое вдохновение во мраке подсозна-
тельного, находит в министерских канцеля-
риях умных и образованных покровителей,
которые видят в таких писателях велико-
лепных защитников режима, гораздо более
нуждающегося в изощренных образах, чем
в правдивости искусства и грозных сло-
вах, разоблачающих подлинную действи-
тельность.
Но двадцатилетний опыт должен спасти
наших современников от заблуждений,
недавно ослеплявших молодежь, й хотя
одно лишь слово «реализм» раздражает
многих писателей, обязанных, однако, ре-
альному миру самым ценным в их твор-
честве и таланте, все же во французской
литературе пробудилось реалистическое
сознание, и этот факт я хочу отметить.
На первом конгрессе писателей в защи-
ту культуры изложение моих взглядов по
этому вопросу вызвало протесты сторон-
ников иллюзионизма. С тех пор иллюзи-
онизм потерял многих защитников, и луч-
шие писатели, тогда еще верившие в негр,
вольно или невольно повернули к реа-
лизму. Это происходит во Франции и во
всем мире.
Самый крупный национальный поэт Че-
хословакии — Незвал разошелся с сюрреа-
листами, когда окружающая его действи-
тельность превратилась в грозную опас-
ность. Вспомним о чилийском поэте Пабло
Неруда или о французском писателе Андрэ
Мальро, — несомненный и разительный
факт, что за последний год книгами «Ис-
пании в сердце» и «Надежда» действитель-
ность вторглась в духовный мир, где эти
люди мечтали укрыться.
Может ли немецкий пли австрийский
писатель, вынужденный сегодня покинуть
свою родину, отделить свои песни и меч-
ты от того реального мира, где сжигают
на кострах книги и где царит средневе-
ковый топор? Писатели Испании, и в пер*
вую очередь поэты Хосе Берг амин и Ра-
фаэль Альберти, на призыв действитель-
ности ответили: «Мы здесь!»
И разве вся литература Соединенных
штатов, — хотя бушующая у нас буря
еще не так затронула великую американ-
скую демократию, — разве эта литера-
тура весьма основательно не окунулась в
мир действительности?
Я думаю о Теодоре Драйзере, мастере
американского реализма, об Эптоне Синк-
лере. И разве не факт огромного значе-
ния, что Хэмингуэй в 1937 г. написал
свою книгу в самом Мадриде? Разве не
факт огромного значения, что американ-
ские писатели из молодого поколения с
европейской славой: Вильям Фолькнер, Эр-
скин Колдуэл, Перл Бак (®се они — чле-
ны Лиги американских писателей) лучше
всего знакомят нас с американской дейст-
вительностью? Правда, когда сравниваешь
Европу с Америкой, хочется повторить
c.iota, сказанные Бетховеном, которые наш
великий Ромэн Роллан приводит в «Пес-
не Воскресенья»:
«Мне кажется, что мы, европейцы, пя-
тимся назад, тогда как Америка подни-
мается к культуре». Бедствия войны и фа-
шизма придают трагическую значитель-
ность этим словам.
Говоря о закате сюрреализма, человек,
от которого меня отделяют его философ-
ские концепции, но с которым меня свя-
зывает стремление к единению французов,
— католик Жак Маритэн в последнем
своем произведении «Состояние поэзии»
дает яркое подтверждение высказанной
мною мысли. Он пишет:
«В самих заблуждениях при поисках
миросозерцания всегда бывают и откры-
тия. Действуя бессознательно, совершаешь
порой самые прекрасные и великодушные
поступки; но действуя бессознательно, со-
вершают также и величайшие преступления
(и обеспечивают себе возможность полу-
чить прощение за них). В конечном сче-
те, гораздо лучше ясно сознавать, чего ты
желаешь, как бы это ни было опасно и
каких бы жертв это ни потребовало. Впро-
чем, у нас, в конце концов, нет выбора.
Пора наивности прошла, прошла безвоз-
вратно».
Эти слова — еще одно доказательство,
что французские писатели могут найти
общий язык.
Итак мы видим, что наши писатели we-
всюду понемногу получают уроки реализ-
ма. Мне хочется добавить к этому следую-
щее указание бывшего монархиста Жоржа
Бернанос, которое я готов применить в
своей писательской практике:
«Я пишу в залах кафе, как писал ко-
гда-то .в железнодорожных вагонах, для
того, чтобы не попасть во власть наду-
манных образов, чтобы иметь возможность,
взглянув на проходящего мимо незнаком-
ца, вновь найти правильную меру радо-
сти и горя»...
Чтобы не попасть во власть выдуман-
ных образов, мы, писатели Франции, бе-
рем уроки и у самой жизни. И, по-моему,
лучшие тому примеры — «Каторга», ро-
ман Андрэ Шамсона, или «Современное
путешествие Гулливера в страну Бохюхо-
мов» — последняя книга Люк Дюртена.
Вот как заговорили современные писа-
тели, и невольно мне приходит мысль, что
в вопросе об отношении искусства к дей-
ствительности между позицией Бернаноса
и позицией самого последовательного сто-
ронника реализма среди советских писа-
телей, которые также «не попадают под
власть выдуманных созданий», разница ме-
нее велика, чем, например, между Берна-
носом и Маллармэ.
Единение французских писателей от
Мориака до Мальро — это прообраз при-
ближающегося единения всего французско-
го народа. Мы, писатели, должны показать
пример всему миру, выковав наше собст-
венное единство в огне грозной действи-
тельности.
гах, за полосатыми верстами его вольных
и невольных подорожных маршрутов.
«Если захочу вдаться в поэзию народную,
то. верно, нигде больше не буду ее ис-
кать, как в русских песнях, — однажды
признался он, — как жалко, что у меня
была мамушкой немка, а не русская, —
я не слыхал сказок народных: в них,
верно, больше поэзии, чем во всей фран-
цузской словесности».
Поэзия народа виделась ему и в исто-
рическом прошлом, и в памятниках стари-
ны, и в узорных крылечках и маковках
Москвы Ивана Грозного. Но ни история,
ни пластика былины, так вдохновенно по-
чувствованная им в «Песне о куппе Ка-
лашникове». не могли заменить ему жи-
вого липа родины, к которой его тянуло
«странной любовью» — «за что, не знаю
сам». В этом знаменитом стихотворении,
перебирая картины родной природы. Лер-
монтов переходит к последнем}', любимей-
шему образу, населяет пейзаж людьми:
ного народа. И с этим они приходят
к нам. в общество нового мира, прихо-
дят, как два родных брата, два сына ве-
ликого народа.
. W1- «в
Историческое сознание Лермонтова бы-
ло гораздо менее отчетливым, менее оп-
ределившимся, нежели пророческий рево-
люционный историзм Пушкина. Юность
Лермонтова протекала в глухие годы ни-
колаевской реакции. Около него почти не
было живой среды сверстников, равных
ему по духовным запросам. Этот одино-
кий юноша, умевший быть предельно со-
средоточенным в своей работе, и здесь оди-
ноко. ощупью искал свою дорогу к роди-
не. Однажды в альбом друга он вписал
слова, которые по глубине и сердечному их
жару, по выношенности своей, равны со-
ответственным революционным высказыва-
ниям Пушкина. «Она (Россия) вся в на-
стоящем и будущем, — так писал Лер-
монтов, — сказывается и сказка: Еруслан
Лазаревич сидел сиднем 20 лет и спал
И в праздник, вечером росистым,
Смотреть до полночи готов
На пляску с топаньем и свистом
Под говор пьяных мужичков.
Это было написано через 10 лет после
«на запад, на запад помчался бы я...»
И эти 10 лет — вся творческая био-
графия Лермонтова. В том. же 41-м году
Лермонтов был убит так же подло, как
Пушкин.
Белинский, жадно воспринимавший всю
молодую поэзию Лермонтова, прочел сти-
хотворение «Родина» в рукописи. И юн
написал в письме к другу: «Лермонтов
еще в Питере. Если будет напечатана его
«Родина», то, аллах-керим, — что за
вещь—пушкинская, т. е. одна из лучших
пушкинских».
Да, это пушкинское. Белинский ощу-
тил основное в новом повороте Лермон-
това. Пушкин и Лермонтов — два вели-
чайших русских поэта. Они стоят рядом
во времени. Так же стоят они и в нашем
сознании, в нашей школе, в первой гра-
мотности наших детей. При всем разли-
чии характеров и отправных точек, —
о чем уже шла речь, — при всей несо-
измеримости их, они сходятся в одном:
в живом ощущении родной земли и род-
крепко, но на 21-м проснулся от тяж-
кого сна и встал и пошел... и встретил
он тридцать семь королей и семьдесят
богатырей и побил их и сел над ними
царствовать... Такова Россия».
Но Лермонтова, сверстника славянофи-
лов, меньше всего можно упрекнуть в
квасном патриотизме. Недаром он противо-
поставляет своей «странной любви» к ро-
дине — «славу, купленную кровью».
Для него, бывшего на Кавказе в годы
завоевания, и притом бывшего там не по
воле, а изгнанником царского правитель-
ства, это путешествие оказалось «творче-
ской командировкой» в братскую страну.
Странно звучит, но это так! Ведь Лермон-
тов первый привел в нашу поэзию ашу-
га: в сказке «Ашик-кериб». И совсем не-
давно мы видели этого ашуга Гариба жи-
вым: в опере «Шах-Сенем», в дни декады
азербайджанской музыки. Мы переводили
его песни. Лермонтов привел в русскую
поэзию и царицу Тамару, и ту, другую
Тамару, вместе с которой зазвучало томи-
тельное упоение зурны, и очарование не-
подвижно-напряженной пляски «лекури»,
по незнанию названной нами лезгинкой.
Лермонтов умер двадцати восьми лет.
Об этом и сегодня нельзя подумать без
волнения. Мы благоговейно вспоминаем егф
гений, его могучую любовь к родине.
Привет отважным летчицам!
СЛАВА СТАЛИНСКИМ
ПИТОМЦАМ
Писатели Советской Белоруссии горячо
Приветствуют бесстрашных и мужествен-
ных Дочерей нашей советской родины, пи-
томцев сталинской школы — Гризодубову,
Осипенко. Раскову, установивших между-
народный женский рекорд дальности поле-
та по прямой и ломаной линии.
Тт. Гризодубова, Осипенко и Раскова
Показали всему миру, на что способны ге-
роини Советской страны, на что способен
героический советский народ.
' Восхищены беспримерным мужеством и
выдержкой, которую проявили три совет-
ские женщины в тяжелейших условиях пе-
релета-
Слава сталинским питомцам — Вален-
тине Гризодубовой, Полине Осипенко и Ма-
рине Расковой.
ЯНКО КУПАЛА, ЯКУБ КОЛАС,
3. БЯДУЛЯ, П. БРОВКА. К. КРА-
ПИВА, А. КУЛЕШОВ, М. ЛИНЬ-
КОВ, П. ГЛЕБКА, И. ШАПОВАЛОВ,
М. КЛИМКОВИЧ, Я. МАВР. Г. БЕ-
РЕЗКИН. К. ЧОРНЫЙ, Г. КАМЕ-
НЕЦКИЙ, 3. АКСЕЛЬРОД, П. ПАН-
ЧЕНКО, А. КУЧАР
СМЕЛЫЕ
ДОЧЕРИ РОДИНЫ
Читая каждое сообщение о «Родине»,
Испытываешь радость и чувство гордости
8а нашу социалистическую родину, воспи-
тавшую таких отважных летчиц.
Советская страна не только воспитывает
героических людей, но и бережет их. И на-
ши летчики, полярники-путешественники
знают — в дни опасности страна мобилизу-
ет все силы, чтобы помочь им.
Много совершили беспримерных подвито®
люди социалистического государства. Мно-
го прекрасных страниц вписали они в исто-
рию нашей страны. Еще больше совершат
они подвигов в будущем, ибо люди, которых
воспитывают коммунистическая партия и
советское государство, знают, во имя чего
и для чего они эти подвиги совершают.
Привет отважным летчицам!
Привет отважным летчикам, искавшим и
нашедшим смелых дочерей нашей родины!
А. НОВИКОВ-ПРИБОЙ,
А. ПЕРЕГУДОВ
ЛЕНИНГРАД. (По телеграфу)
ВЕЛИКОЛЕПНЫЙ
ПОДВИГ
Дни, когда оборвалась связь с самолетом
«Родина», были тревожными днями. Но вме-
сте с тревогой жила в сердце уверенность
в успешном исходе труднейшего перелета,
и необычайной радостью и гордостью дрог-
нуло сердце, когда пришла желанная весть
о победе советских женщин, свободных жен-
щин свободной страны.
Валентина Гризодубова, Полина Осипенко
я Марина Раскова совершили великолепный
подвиг перелета на Дальний Восток из
Москвы: здесь высокое мастерство сочета-
лось с великим мужеством и выдержкой.
Лучшие черты советского народа сказались
в мужественном поведении трех советских
женщин. И этот подвиг обязывает каждого
из нас работать в полную меру своих сил
я способностей.
От всей души приветствуем славных лет-
чиц.
Мих. СЛОНИМСКИЙ
ЛЕНИНГРАД. (По телеграфу)
Экипажу самолета «Родина»
Гризодубовой, Осипенко, Расковой
Сердечный привет героическим летчицам,
покорившим природу, пространство, время.
Редакция журнала «Знамя»
ВИШНЕВСКИЙ, ИСБАХ, ЛУГОВСКОЙ,
НОВИКОВ-ПРИБОЙ, ВАШЕНЦЕВ, ТА-
РАСЕНКОВ
9.Х.38 г.
НА ПРЕЗИДИУМЕ ПРАВЛЕНИЯ СОЮЗА СОВЕТСКИХ ПИСАТЕЛЕН
7 октября состоялось очередное заседа-
ние президиума союза советских писате-
лей, на котором обсуждались доклады о по-
ложении в братских республиках.
АРМЕНИЯ
Бюро президиума заслушало информа-
цию т. Григоряна о положении в союзе
советских писателей Армении. Подробно об
этом было изложено в беседе с докладчи-
ком (см «Литгазету» К" 55).
Для детального ознакомления с работой
союза советских писателей Армении соз-
дана комиссия в составе В. Герасимовой,
П. Тычины, В. Луговского и Мугуева, ко-
торая выедет в Ереван-
В Москве решено организовать курсы-
конференции для молодых писателей брат-
ских республик по специальной програм-
ме и организовать в братских республи-
ках «дни русской литературы». Тов. Гри-
горяну, Надари Зарьяну и В. Кирпотину
предложено помочь Гослитиздату ускорить
выпуск «Антологии армянской поэзии».
В ближайшее время намечено провести
В клубе творческий вечер Надари Зарьяна,
а затем творческие вечера других армян-
ских писателей.
УЗБЕКИСТАН
' Представитель комиссии ССП по Узбе-
кистану т. Ниало выступил с сообщением
о состоянии литературы в Узбекистане:
— До последнего времени руководство
оргкомитета союза советских писателей
Узбекистана было совершенно неудовлет-
ворительно. Председателем оргкомитета
был некий Курбанов — человек не-
имеющий никакого отношения к ли-
тературе. Он называл оргкомитет «кон-
торой». Творческий и политический облик
писателя совершенно не изучался. Это
подменялось групповщиной, грызней и
склокой.
На совещании в Узбекистане писатели
аявляли:
— Мы были 'бы рады, если бы оргко-
митет по крайней мере не мешал нам ра-
ботать-
Некоторые старые писатели оказались
В вагоне, К ним относится, например,
ЮРИЙ ГЕРМАН
Отважные героини
Только в нашей прекрасной стране кол-
хозница-птичница Полина Осипенко могла
стать героиней-женщиной, имя которой
знает теперь каждый гражданин Союза.
Только у нас, и нигде больше, могла осу-
ществиться и осуществилась мечта слесаря
Степана Гризодубова — осуществилась в
его дочери Валентине. Цз грошей, из гри-
венников мастерил Степан Гризодубов само-
лет, мечтал о воздухе, о настоящем «аэро-
плане». Валентина Гризодубова получила
этот «аэроплан». Для тренировки в распо-
ряжение героических летчиц, кроме само-
лета «Родина», были предоставлены еще не-
сколько самолетов, в том числе «П5, «Т 2»
и «ПС 40,»... В том числе! Вероятно, об
этом слесарь Гризодубов уже и не мечтал...
Штурман Марина Раскова преподавала
слушателям Академии методы расчета точ-
ного бомбометания и на досуге играла
Бетховена. А приземлившись в тайге, пер-
вым делом сосчитала, сколько с собой пат-
ронов.
Дочь Степана Гризодубова — командир
самолета «Родина» — сказала корреспон-
денту «Правды»:
— Жили в тайге с мыслью о том. что
нас не оставят без поадержки народ нашей
великой социалистической родины и
товарищ Сталин. Продуктов для меня и
Осипенко было достаточно. Оружия и пат-
ронов хватало, чтобы отбиваться от зверей,
которые бродили вокруг нас.
— Как чувствует себя тов. Раскова?
— Раскова быстро поправляется после
перенесенных ею лишений. Она бодра, пол-
на энергией, весела. Раскова прожила де-
А. МАКАРЕНКО
Советские летчицы
Перелет В. С. Гризодубовой, П. Д. Оси-
пенко и М. М. Расковой, как событие
авиационной истории, как еще один шаг
вперед в деле завоевания власти человека
над природой, сам по себе отличается той
величественной красотой, которая присуща
человеческому подвигу. В нашей стране
подвиг сделался необходимым признаком
этической нормы советского гражданина.,
и мы встречаем каждый подвит не только
благодарной мыслью о герое, но и уверен-
ностью, что всякий гражданин СССР не
обнаружит малодушия, если наша совет-
ская жизнь, если наша борьба с приро-
дой и врагами призовут его к подвигу.
Гордясь каждым подвигом, каждым прояв-
лением героизма в нашей стране, мы воз-
вращаемся мыслью к основным причинам
нашего нового социального самочувствия—
к Октябрьской революции. Только в со-
циалистических условиях общественной
жизни у человека вырастают настоящие
крылья, и вырастают они у всего народа,
обрадованного возможностью развернуть и
расправить плечи.
Но в подвиге В. С. Гризодубовой, П. Д.
Осипенко и М. М. Расковой есть еще и
особенная высота чрезвычайно большого,
мирового значения, — это высота освобо-
ждения женщины.
В нашей стране с первого дня револю-
ции женщина реально стала рядом с муж-
чиной, она получила право и полную воз-
можность быть человеком и гражданином.
Эта возможность заключалась и заклю-
чается не только в общественной уверен-
ности в человеческой высоте женщины,
во и в настойчивой, повседневной заботе
советского правительства о путях женщи-
ны. Советская действительность предоста-
вила женщине не только права, но и обя-
занности, она предоставила ей все арены
деятельности и все формы почина и от-
ветственности. И только благодаря этому
Отчеты ССП братских республик
Гафур Гулям. Мастер новеллы Абдулла
Кахар написал роман «Сараб». В тече-
ние четырех лет этот роман не мог уви-
деть света: никто в республике не мог
сказать, хорошее это произведение или
порочное. Сейчас его дали перевести на
русский язык, и роман включен в изда-
тельский план 1939 г.
Конкретной критики нет.
Русский драматический театр в Ташкен-
те впервые ставит переведенную с узбек-
ского языка пьесу, построенную на ме-
стном материале, — драму Зината Фатху-
лина «Предатели». Это произведение по-
священо острейшей теме ,о буржуазном на-
ционализме.
Отрадное впечатление производит жур-
нал «Литература и искусство Узбекиста-
на», отражающий рост молодых и старых
кадров узбекской литературы. С талант-
ливым рассказом «Человек, потерявший
ребенка» выступил И. Максуда.
В Узбекистане организовано несколь-
ко конкурсов — на лучшее прозаическое
произведение, на оборонное произведение,
на лучшую книгу о братстве народов.
Активизируется в последнее время ра-
бота с молодыми. В конце ,года намечено
созвать республиканский с’езд писателей
Узбекистана.
Бюро президиума приняло информацию
тов. Ниало к сведению,
В связи с приближающимся (в 1940 г.)
500-летием со дня рождения великого
узбекского поэта Мир-Али-Шир Наваи соз-
дан будет всесоюзный юбилейный комитет.
Республиканский комитет организован.
БУРЯТ-МОНГОЛИЯ
О работе союза советских писателей
Бурят-Монгольской автономной республики
рассказал т. Хилту хин.
— В Бурятии сейчас 8 членов союза
советских писателей к 5 кандидатов. Все
сять суток в тайге, имея полторы плитки
шоколада и 18 патронов. Она сама пришла
к самолету...
Как характерен этот разговор? Как он
мужественен, отчетлив, ясен! Да разве мо-
жет этот разговор быть иным! Ведь говорит
Гризодубова, та самая, мечта которой осу-
ществилась, говорит с родиной, со своей
страной, той матерью-родиной, которая вдо-
хновила ее, Гризодубову, вместе с подругами
на подвиг.
Родина воспитала трех героинь, подняла,
как поднимает детей любящая мать, роди-
на обучила летному искусству, родина дала
самолеты для тренировки, родина послала
на розыски больше пятидесяти самолетов—
и вот загремели по стране имена — М. Са-
харов. Н. Бурлаков, Н. Деркунский, М. Ере-
мин, И. Полежаев, П. Тихонов... Скромный
метеоролог Поляков пешком, через топи и
болота, пошел к летчицам — что двигало
им? Желание помочь, быть полезным, про-
стое и прекрасное чувство товарищества-
Так возникают герои в нашей стране. Так
рядовой и обычный человек делается зна-
менитым.
Никому никакие пути не заказаны!
Великий советский народ способен на
огромные подвиги. Простые советские жен-
щины — Гризодубова, Осипенко и Раскова,
вдохновленные именем Сталина, выросли в
героинь! Сколько же еще подвигов совер-
шат сыны и дочери нашей родины, сколько
великих дел поднимут они, какие горы со-
крушат?!
ЛЕНИНГРАД, 9 октября. (По телефону)
мы начинаем уже забывать о том, что ме-
жду мужчиной и женщиной когда-то ле-
жала непроходимая грань.
Подвиг В. С. Гризодубовой, П. Д. Оси-
пенко и М. М. Расковой — не простое
усилие личности, не каприз богатых
спортсменок. Это результат большой, тер-
пеливой и высококвалифицированной ра-
боты целого коллектива, в котором жен-
ские и мужские роли уже не разграничены.
Мы читаем в дневнике капитана П. Д. Оси-
пенко:
«Со мной занялся инженер Воскре-
сенский. Он предложил схему доски при-
боров. Мне важно было сконцентриро-
вать приборы для слепого полета так,
чтобы их внимание не обременяло моего
внимания в полете. Приборы, контроли-
рующие работу моторов, собрали в од-
но место, электроприборы также вме-
сте. Валентина размещала приборы по-
своему».
Таково творческое вмешательство совет-
ского человека в область техники и его
уверенность в своем праве на такое вме-
шательство. Никто не способен точно под-
считать, когда и в каких деталях роди-
лось и воспиталось у нас это творческое
свободное самочувствие, — оно родилось
в порядке большого и счастливого, обще-
го для мужчины и женщины человеческо-
го опыта нашей двадцатилетней жизни.
И самый полет — это не только сверх-
мерное, выпирающее из жизни явление,—
это уже порядок большого человеческого и
гражданского значения, и это порядок,
находящийся в глубокой и органической
связи со всей советской жизнью. В этом
порядке и высота души, и женская судь-
ба, и техника, и человеческая защищен-
ность, — все это как следствие строгих
законов нового общества, как естествен-
ный результат великого нашего роста.
они загружены переводческой работой и с
трудом выкраивают время для выполне-
ния своих основных творческих планов-
На русском языке произведения бурят-
монгольских писателей почти не издаются.
Своего помещения у союза писателей Бу-
рят-Монголии нет. Проводить консульта-
ции, работать с молодыми авторами прихо-
дится в случайных помещениях. С писа-
телями, работающими в бурят-монголь-
ских национальных округах Иркутской и
Читинской областей — Усть-Ордынском и
Ордынском, мы не связаны.
Прежние руководители союза, буржуаз-
ные националисты и японские шпионы,
дававшие панмонгольскую ориентацию,
принесли большой вред развитию нашей
литературы. Необходима серьезная помощь
со стороны союза советских писателей.
Бюро президиума постановило Форсиро-
вать организацию бурят-монгольской ко-
миссии. Поэту В, Казину поручено озна-
комиться с творческой продукцией мон-
гольских писателей и сообщить свои вы-
воды бюро президиума.
КАРЕЛИЯ
Поэт В- Лутонской сообщил бюро прези-
диума результаты обследования писатель-
ской организации Карельской автономной
республики.
До этого года карельской литературы в
Карелии фактически не было. Все произ-
ведения выходили на финском языке, Ял-
мари Виртанен, оказавшийся матерым на-
ционалистом. вратом парода, фактически
не написал ни одного слова по-карельски.
Финские фашистствующие элементы сейчас
разоблачены. Общественно-политическая,
творческая атмосфера в Карелии улучши-
лась. Начали появляться талантливые мо-
лодые поэты. Поэт Исакян хорошо пере-
вел на карельский язык «Слово о полку
Игореве». Развивается работа литератур-
но-художественного журнала «Карелия»
и т. д.
ФРАНЦ ВЕРФЕЛБ
Чехия,
страна моя
Известный австро - немецкий писатель
Франц Верфель на-днях публично заявил
о своем присоединении к Международной
ассоциации писателей в защиту культуры.
Франц Верфель — чехословацкий граж-
данин, уроженец Праги. До войны он жил
в Мюнхене. Его романы <Не убийца, а
убитый виновен», «Верди», «Смерть мелко-
го буржуа», «Однокашники», пьесы «Чело-
век из зеркала», «Швейгер», «Хуарец и
Максимилиан» и многочисленные поэмы
принесли ему громкую славу в Европе и
Америке. Верфель, стоявший вое последние
годы в стороне от политики, своим вступле-
нием в Ассоциацию писателей в защиту
культуры показал пример единения ан-
тифашистской интеллигенции, когда миру
и цивилизации грозит величайшая опас-
ность. Мы печатаем здесь обращение Вер-
феля «Чехия, страна моя», опубликован-
ное в левой французской газете «Се суар».
*
Географически, исторически, политичес-
ки, экономически и стратегически Чехия
представляет собой органическое и неде-
лимое целое. В самые отдаленные време-
на, память о которых сохранила история,
народы неизменно чтили природное един-
ство Чехии. Желать раздела этой страны
так же бессмысленно и преступно, как по-
желать раздела Шотландии или Британии.
Помимо того, притязания германского фа-
шизма — не более чем плохо замаскиро-
ванный предлог. Дело не в присоединении
к Германии трех с половиной миллионов
немцев, живуших в Чехии, но в сокру-
шении последнего препятствия на пути
германского владычества над миром. Гит-
лер, уничтожая Чехословакию, рассчитыва-
ет завоевать окончательное господство в
Европе с тем, чтобы в решительный мо-
мент осуществить альфу и омегу своей
программы — отомстить Франции и сте-
реть ее с липа земли.
Когда Чехия будет разодрана на куски,
а чешский народ повержен в рабство, осу-
ществление самых дерзких мечтаний Гит-
лера станет лишь вопросом недолгого вре-
мени- Два первых шага к своей пели —
оккупацию Рейнской области и аннексию
Австрии — фашизм сделал, ке встретив
никакого сопротивления.
Уже оба эти успеха фашизма почти вос-
становили довоенное соотношение сил в
Европе и показал®, что два миллиона че-
ловек погибли в мировую войну напрасно.
Теперь нанесен третий удар — расчле-
нена Чехословакия. Державы-победители
безо всякого реального основания приве-
дены в состояние немощности слабейшим
противником.
Нет ничего удивительного в том. что
Гитлер выдает себя за посланца провиде-
ния. Человеческий разум, воплощенный
демократическими странами, отступает
перед страшилищем, непобедимым только в
силу безропотности других. Разве это не
дает повода считать «божественной» волю
Гитлера, который побеждает только из-за
того, что человеческий разум ослеплен и в
слабости своей гействует так, словно в
будущем разуму нет места? Разве демо-
кратическим странам не дано еще одно ис-
торическое мгновение, последнее, чтобы
дать доказательство противного?
Па заседании писателям Л. Соболеву. В-
Рождественскому, И. Сидоренко. Л. Пень-
ковскому и М. Тарловскому вручены были
почетные грамоты ПИК Казахской ССР.
Грамоты эти выданы были за активную
работу по переводам и популяризации
устного народного творчества и современ-
ной эпической поэзии Казахстана.
*
Кулътотдел ВЦСПС обратился к союзу
писателей с просьбой помочь ему соста-
вить программу для литературных чита-
тельских кружков, создать постоянный
семинар для руководителей этих кружков
и печатать в журнале «Литературная уче-
ба» материалы для кружков и их руко-
водителей.
Союз писателей решил выделить для
консультации в помощь комиссии культ-
отдела ВЦСПС по составлению программ
тт. А. Макарейко и А. Дормана. Прези-
диуму Московского клуба писателей пору-
чено обсудить вопрос о формах помощи пи-
сателей руководителям литкружков- Ре-
дакции журнала «Литературная учеба»
предложено обсудить с культотделом
ВЦСПС вопрос о печатании материалов в
помощь кружкам.
Ж
Академия паук СССР предприняла из-
дание 10-томной истории русской литера-
туры. последний том которой, об'емом в
60 печатных листов, посвяшен истории
советской литературы. Этот том поручено
подготовить к печати Институту мировой
литературы имени А. М. Горького. В про-
должение нескольких месяцев комиссия
секции советской литературы института
составляла схему девятого тома. Оконча-
тельный вариант ее был представлен ня
рассмотрение союза советских писателей.
Тов. Фадеев, ознакомившийся со схемой,
сделал критические замечания о принци-
пах ее составления. Так как не все члены
президиума успели ознакомиться со схе-
мой. решено устроить в течение ближай-
шей декады совещание президиума, пос-
вященное обсуждению этого документа,
имеющего самое непосредственное отноше-
ние к союзу писателей и кровно интере-
сующее писателей.
За пять дней
ОБРАЩЕНИЕ ИНТЕЛЛИГЕНЦИИ
ЧЕХОСЛОВАКИИ
ПРАГА, 9 октября. 47 культурных об’-
единений Чехословакии — писателей, ра-
ботников науки и искусства, обществен-
ных и культурных организаций — обра-
тились ко всему цивилизованному миру
с протестом против насилия, чинимого
Германией, Англией, Францией 1 Ита-
лией в отношении чехословацкого госу-
дарства и народа. В обращении говорит-
ся:
«Во многих странах говорят сейчас о
мире, якобы спасенном в Мюнхене. А наш
народ стоит ограбленный, изнасилован-
ный, опозоренный лживой пропагандой,
обманутый своими вчерашними* друзья-
ми.
В этот трагический для нашей роди-
ны момент мы поднимаем голос протеста
против изуверства и насилия, при помощи
которых 4 державы купили сомнительный
мир для Европы. Территории, тысячи лет
бывшие частью чешских земель, подвер-
гаются насильственному разорению, есте-
ственная культурная общность, достигну-
тая столетиями, уничтожается против во*
ли не только чешского, но и огромной
части немецкого народа, проживающего в
нашей республике. Мы никогда не ожи-
дали, что цивилизованный мир мог так
попрать естественные права народов, со-
вершить такие вопиюшие акты насилия и
варварства, как это сделала конференция
четырех держав.
Мы апеллируем к совести всего циви-
лизованного мира. Знайте, что путем на-
силия над более слабым, путем измены и
лицемерия никогда нельзя достигнуть
прочного и продолжительного мира. Мы —
представители интеллигенции чешского и
словацкого народов — заявляем, что ни-
когда не откажемся от нашей родной зем-
ли, мы будем всегда стремиться к свобод-
ной жизни наших народов, к возможности
самостоятельного экономического разви-
тия республики. Мы от этого не откажем-
ся, хотя насилием нас и заставляют се-
годня подчиниться варварству мюнхен-
ского соглашения».
ОБСУЖДЕНИЕ ПЛАНА
ГОСЛИТИЗДАТА НА 1939 Г.
15 октября напнется рассмотрение плана
Гослитиздата на 1939 год.
План ставится на обсуждение рабочей
общественности: во Дворне культуры имени
Сталина состоится на-днях читательская
конференция заводов имени Сталина, Госу-
дарственного шарикоподшипникового заво-
да им. Л. М. Кагановича. «Динамо* и Вело-
завода.
План будет также обсуждаться на соб-
рании работников магазинов Могиза.
КОНКУРС НА ПАМЯТНИК
Н. Г. ЧЕБЫШЕВСКОМУ
ЛЕНИНГРАД. (Наш корр.). Управление
по делам искусств при Ленсовете об’яви-
ло конкурс на памятник Н. Г. Черны-
шевскому- Открытие памятника намечено
на 29 октября 1939 г. — день 50-летия
со дня смерти Н. Г. Чернышевского.
ПАМЯТИ ШЕВЧЕНКО
В Ленинграде развертывается подготовка
к 125-летию со дня рождения Шевченко.
Поэты Н. Браун, М. Комиссарова, В. Рож-
дественский. Г. Владимирский и другие ра-
ботают над новыми переводами произведе-
ний великого украинского поэта. М. Зо-
щенко пишет цикл новелл о Шевчеико,
В. Бопяновский — большую повесть о по-
эте, новую книгу о Шевченко готовит ли-
тературовед И. Айзеншток.
Государственный музей этнографии от-
кроет выставку «Украина эпохи Т. Шев-
ченко». Среди множества материалов и до-
кументов будут показаны и художествен-
ные макеты, отображающие жизнь велико-
го поэта, в том числе и макет «Шевченко
в Петропавловской крепости» В Государст-
венной Академии художеств, в мастерской,
где работал Шевченко, откроется шевчен-
ковский уголок.
Организован шевченковский комитет под
председательством М. Зюшенко.
К 1000-ЛЕТИИ ВЕЛИКОГО АРМЯНСКОГО ЭПОСА
«САСУНЦИ ДАВИД»
Первое заседание юбилейного комитета
В мае 1939 года будет отмечен 1000-лет-
ний юбилей великого народного эпоса Арме-
нии «Сасунци Давид».
Под председательством председателя Со-
вета народных комиссаров Армянской ССР
тов. А. Пирузяна образован республикан-
ский юбилейный комитет, в который во-
шли виднейшие деятели литературы, ис-
кусства. науки и представители организа-
ций Армении.
На-днях состоялось первое заседание ко-
митета. .
Председатель тов. А. Пирузян сделал со-
общение о значении этого гениального ли-
тературного памятника армянского народа и
о задачах юбилея.
С докладом о подготовительной работе
к юбилею выступили заместитель председа-
теля армянского филиала Академии наук
СССР тов. С. Карапетян и директор Инсти-
тута литературы и языка Армении тов. Ов.
Меликян. С докладом о работе научной ко-
миссии. занятой установлением и уточне-
нием основного варианта эпоса, выступил
профессор Г. Абов.
Созданный 1000 лет назад, этот бес-
смертный народный эпос подвергался много-
числепным переработка®, которые в разных
вариантах сохранились в устных оказаниях
народных певпов и рассказчиков. В течение
многих веков, переходя из уст в уста, со-
хранился этот монументальный народный
ПОПУЛЯРИЗАЦИЯ ТВОРЧЕСТВА
МАЯКОВСКОГО
Вчера состоялось первое заседание ут-
вержденной правительством редакции со-
чинений В. 6. Маяковского. Редакция бу-
дет стремиться к широчайшей популяриза-
ции творчества талантливейшего поэта со-
ветской эпохи. Решено ходатайствовать пе-
ред Гослитиздатом о выпуске в 1939 г.
массовыми тиражами поэмы «Владимир
Ильич Ленин» (к 15-летию со дня смерти
Ленина), поэмы «Хорошо», сборника обо-
ронных стихов, избранных произведений
поэта (25 печатных листов) и однотомни-
ка (75 печатных листов).
В ближайшие дни будет решен вопрос
о сроках и порядке издания академическо-
го полного собрания сочинений поэта и о
проведении 10-летия со дня его смерти. Е
работе над массовыми и академическими
изданиями Маяковского, проверке текстов,
составлению предисловий, комментариев
и т. п- в помощь редакции будут привлече-
ны писатели, поэты, критики и молодые
литературоведы, изучающие наследие Ма-
яковского.
Редакция признала необходимым не
позднее апреля 1940 г. создать в Москве,
на площади Маяковского, большой музей
его имени по типу пушкинского и горьков-
ского в Москве. Члену редакции В. Перцо-
ву поручено выяснить в Моссовете вопрос о
предоставлении соответствующего юма ли-
бо постройке специального здания для но-
вого музея Маяковского.
НОВЫЕ МАТЕРИАЛЫ
О МАЯКОВСКОМ
Государственный литературный музей
приобрел недавно экземпляр сборника
.ранних стихов В. Маяковского, изданного
в 1916 г. в Петрограде под заглавием
«Флейта позвоночника». В этом экземпля-
ре рукой поэта восстановлены многочис-
ленные купюры, сделанные царской цен-
зурой. Свыше 50 строк вписано в книгу
В. Маяковским. Рукопись стихов, вошед-
ших в сборник, давно затеряна, и поэтому
экземпляр Гослитмузея приобретает зна-
чение оригинала.
В Гослитмузей поступил автограф сти-
хотворения В. Маяковского «Тропики» из
цикла его мексиканских стихов и несколь-
ко агитационных стихотворных текстов пе-
риода 1928 года на тему о финансовой
реформе.
Гослитмузей располагает 28 кинокадра-
ми из фильма «Закованная фильмов», В
котором снимался и В. Маяковский.
Гослитмузей приобрел материалы анке-
ты, проведенной в свое время библиогра-
фом И. Ашукиным среди писателей об их
отношении к коллекционированию книг,
об использовании ими книги в процессе
творчества» В анкетных материалах име-
ются ответы А. Толстого, М. Пришвина,
К. Федина, В. Маяковского и др. В от-
вет на вопрос о собирании книг В. Мая-
ковский ответил:
«Хорошо, если нужны для работы. Кол-
лекция неразрезанных книг отвратитель-
на».
ПЕСНИ ГРУЗИНСКИХ поэтов
О КОМСОМОЛЕ
Закончился конкурс на песни о комсомо-
ле, об’явленный союзом советских писате-
лей Грузии и редакцией грузинской «Лите-
ратурной газеты» в связи с 20-летием
ВЛКСМ.
Премии за лучшие песни присуждены
поэтам А. Машашвили. А. Абашели, 0. Аба-
шидзе и Г. Каландадзе. Грузинские компо-
зиторы пишут сейчас музыку на премиро-
ванные стихи.
«МАЛЕНЬКАЯ ВОЙНА»
Сегодня в московском Камерном театре
состоится читка новой пьесы В. Швейцера
«Маленькая война», принятой к постанов-
ке театром.
Сюжет пьесы заключается в том. что две
фашистские державы хотят проверить эф-
фективность своего вооружения и с этой
целью провоцируют военный инцидент в
маленькой нейтральной стране, которая
живет тихой патриархальной жизнью, втя-
гивая эту страну в войну.
После читки пьесы состоится ее обсуж-
дение на творческом коллективе театра.
эпос «Сасунци Давид», дошедший до нас во
многих вариантах также под названием
«Сасунских храбрецов». Это сам армянский
народ запечатлел в своем гениальном тво-
рении вековую борьбу народа против ино-
странных завоевателей, поработителей и
бесконечную любовь к своей родине. В эпосе
«Сасунци Давид» отразились храбрость, ге-
роизм, свободолюбие и мудрость народа. Бо-
гатыри Санасара, Мчера, Давид и дру-
гие — это бессмертные образы народных
героев, самоотверженно и честно борю-
щихся за счастье народа. Одна из заме-
чательных особенностей этого эпоса преж-
де всего заключается в народности его мо-
тивов, в его насыщенности народной муд-
ростью, в его глубокой художественности,
«Сасунци Давид» — не только величай-
ший литературный памятник Армении, но
и одно из лучших произведений мирового
эпоса. Трудно назвать другое литератур-
ное произведение, которое пользовалось бы
такой популярностью в Армении, как «Са-
сунци Давид».
Предстоящий юбилей будет носить харак-
тер всенародного праздника, к которому го-
товятся все организации Армении.
Литературная газета
Ха 56	---- 3
О ОСУЖДАЕМ НОВЫЕ П Р О И 3 В Ё Д Е Н И Я
мнпннпмнатиммямамнмжямманитшпаншхнмниааинямнннмнмннжаш^^
Ум и сердце
Новая книга Переца Маркиша
О повести В. Герасимовой «Хитрые гла-
м» много говорят в последнее время.
Спорят. Многим повесть не нравится. Но
почти все с уважением относятся к на-
мерениям автора.
Анна Караваева, дающая в своих «За-
метках писателя» («Литгазета» № 55)
высокую оценку повести, признает, что
«серьезный замысел повести не всегда на-
ходит достаточно полноценное разреше-
ние». Мне кажется, что причина этого
«недостаточно полноценного разрешения»
не в художественной неудаче, а в каких-
то принципиальных воззрениях автора.
В своей повести Герасимова ничего не
скрывает от читателя. Она ничем не пы-
тается читателя удивить. С самого начала
понятно, что истина где-то за пределами
спора «упрощенцев» и «эстетствующих»-
Вся лаборатория писателя налицо. Ка-
жется, что видишь перед собой реторты и
колбы, содержащие в себе химические со-
ставы, реакция которых на то или иное
Соединение заранее известна.
Вот колба с надписью «упрощенеп».
Это — Иван Иванович Хребтов, тип
«крепкого мужика». По старой армейской
привычке он носит сапоги, гимнастерку и
кепку. Он говорит: «Головастый мужик!»
ил® «Гладко! Не выйдет! Никак не вый-
дет, товарищи!».
Вот с надписью «эстетствующий». Это
— Захарий Эрастович Миусов. (Не Захар,
а именно Захарий. И батюшка у него не
Петр и даже не Валентин, а Эраст. Как буд-
то еще дедушка с бабушкой знали, что внук
их будет эаведывать издательством). Че-
ловек с серебряными, редеющими кудря-
ми. в просторном, небрежном костюме не-
сколько старомодного покроя, с откинутым
белым воротничком, с чуть барственной,
пришепетывающей речью. Он кажется не
главой учреждения, а художником, уче-
ным, даже певцом- Он может просидеть два
часа, обсуждая виньетку для книги, он
любит говорить о «прекрасном».
Вот «псевдонародность» — Екатерина
Молостова из отдела «Фольклор, былины и
эпос». Разговаривает она нараспев, и
склад речи у нее былинный. И сама она
не худенькая, а пышнотелая.
Вот «якобы утонченная» — Львовская.
Эта уже худенькая. Разговаривает, как
маленькая девочка. У нее «душа бобо». У
нее вся комната заставлена игрушками.
Вот «комсомолка из интеллигентной
семьи» — Женя Заботила. От «интелли-
гентности» у нее жалость к людям и не-
правильное представление о благородстве-
Ей стыдно отмежевать ся от Ми у сова и пе-
рейти к упрощенцам, хотя на их стороне,
по ее мнению, больше здорового. От ком-
сомола у нее презрение к интеллигентской
мягкотелости, повышенная требователь-
ность к себе и другим.
Так же обнаженно даны характеристи-
ки всех остальных героев. Пружины, за-
ложенные в их характерах, отчетливо вид-
ны. Поэтому, хотя персонажи показаны в
развитии, никакая неожиданность чита-
теля не ждет.
Все сделало с заранее обдуманным на-
мерением.
Оценка художественного произведения—
дело весьма суб’ективное. Дело не в оцен-
ке. Интересен в данном случае самый при-
ем — желание решить художественную
задачу путем логической схемы.
Такой прием кажется мне неправиль-
ным. Потому что самый процесс абстра-
гирования неизбежно связан с опасностью
исказить вещи. Условные категории, заме-
няющие в повести Герасимовой людей,
сталкиваются у нее в нереальной обста-
новке, не так, как это бывает в жизни.
Вспомним об основных элементах худо-
жественного произведения — идее, сюже-
О повести В. Герасимовой «Хитрые
М. ЮФИТ
те, человеческих характерах- В повести
все это перепуталось.
Можно ли считать жизненным вопрос —
упрощенство или эстетствование? Разумеет-
ся, нельзя. Вопрос о том, какая литература
нужна нам. давно решен.
Может ли «борьба» этих направлений в
издательстве послужить поводом для столк-
новения больших человеческих страстей?
Вряд ли. Тем более, что борьба эта не
столько принципиальный спор, сколько
«борьба за власть» в масштабе издатель-
ства художественной литературы.
Оклоки в 'издательствах бывают, но они
одновременно и мельче и опаснее того, что
показано в повести.
Что же до настоящей классовой борьбы,
которая велась в свое время в наших из-
дательствах. то она в повести Герасимовой
выглядит не так, как она выглядела в
действительности.
Но, может быть, повесть написана не
для того, чтобы утвердить истину (и не
упрощенчество и не эстетствование). а для
того, чтобы показать «слепых» и «зря-
чих» людей?
Тогда главным в повести должны быть
люди. Но ведь мы видели уже, побывав в
лаборатории писателя (он сам ввел нас
туда, показав нам записную книжку Степ-
ного), что Герасимову интересуют не лю-
ди, а типизированные явления.
Вместо характеров людей показана сум-
ма данных. Отвлеченное понятие наряжено
в определенную маску.
Что же получается?
Нетрудно за античной головой-маской
Львовского узнать его подлинное лицо. Но
что, если в реальных условиях черты ли-
ца у него будут резкие? Что, если упро-
щенца будут звать Олег, а эстета Ники-
фор? Что, если Молостова будет носить
очки, а Валентина Львовская прыгнет с
парашютом?
Психология людей, на которых наде-
ты маски, не интересует Герасимову. Ее
интересует не Иван Иванович Хребтов как
таковой, но явления упрощенчества в ли-
тературе. Если бы Герасимову интересовал
Хребтов, то она показала бы нам его не
внешне (гимнастерка, сапоги, любимые
словечки), а внутренне, показала бы
ошибки и страдания Хребтова. Ведь Хреб-
тов — член партии, участник гражданской
воины, он уверен в том, что правильно
проводит политику партии в литературе.
Он совершает ошибки, и за эти ошибки
комиссия снимает его с работы. Для Хреб-
това все это очень серьезно. Но рассказ
об этом не входит в задачи автора, пото-
му что Хребтов — условное алгебраиче-
ское обозначение.
Если можно применить условный кри-
терий «ум и сердце», то можно утверж-
дать, что почти все образы в повести на-
писаны «от ума». Они созданы путем аб-
страгирования.
И в этом убеждает меня та же повесть
Герасимовой. Ибо один из основных ее пер-
сонажей — большевичка Роза Агейчик по-
казана как живой человек, а не как
отвлеченное понятие идейности.
У Агейчик биографиН революционерки.
Если бы Герасимова продолжала настаи-
вать на своем приеме, Агейчик была бы,
подобно другим героям повести, лишена
внутреннего мира.
Но Герасимова на этот раз отказалась
от своего приема. Она сделала Агейчик
глубоко человечной. И этим самым опро-
кинула всю искусственно созданную кон-
струкцию повести.
Если все время Герасимова старалась по-
глаза»
называть в людях только то, что «похо-
же». то. описывая Агейчик. она подчеркну-
ла в ней то, что «непохоже». И именно
этим добилась полного правдоподобия и ху-
дожественной цельности образа.
Что же привлекает читателя в образе
Агейчик? Будем говорить честно. Отнюдь не
ее роль в учрежденческой борьбе. Чита-
телю интересен ее внутренний мир, ее
человеческая сущность. Читателю хочется
знать жизнь такой женщины, как Агей-
чик.
И кое-что он об этом в повести Гера-
симовой узнает. Он узнает, как, работая
в ревтрибунале, она однажды, проговорив
всю ночь с молодым матросом, спасла его
от смерти. Он был повинен в нарушении
дисциплины, но она увидела, что он пре-
дан революции, что его можно заставить
верно служить революции.
Позже они то встречались, то теряли
друг друга из виду и, наконеп, пожени-
лась. В Свердловске матроса запросто ок-
ликали: «Муж Розки», что заставляло са-
молюбивого парня бледнеть от обиды. На-
чало семейного конфликта именно здесь.
Жена была «главнее» мужа^ Не раз он
хотел бросить долбежку, но Роза уговари-
вала его продолжать учиться. И, наконеп,
они оба работают: Роза — секретарем
районного комитета партии, а муж — ди-
ректором завода.
«Завод шел вперед, поговаривали о на-
граждении директора, а дома был ребенок,
принесший с собой чувство огромной неж-
ности и любви. Казалось бы, что трудный
путь, который десять лет назад они на-
чали вместе, окончен, и впереди откры-
вается светлая, солнечная дорога... Сча-
стье!»
Но тут появилась Маргарита Антоновна,
которая умела слушать и удивляться, вос-
хищаться, позировать, притворяться сла-
бой. Директор не устоял. Что же сделала
Роза? В девяти книгах из десяти она гор-
до ушла бы, захватив с собой потертую
кожаную тужурку. Но ведь Агейчик
любила своего мужа, ведь она сама отвое-
вала его для жизни. Она его воспитала.
Агейчик попробовала бороться оружием
Маргариты Антоновны, научилась отлично
носить бархатное платье, принимать го-
стей, приготовлять салат. Роза, была хоро-
ша собой, и на заводе говорили, что у
директора культурная и интересная жена.
Но был какой-то предел, который опа не
могла перейти в своей борьбе за мхжа.
Духовная сила и самостоятельность Розы
Агейчик позволяли ей уступить только
внешне. Внутренней своей свободой она
поступиться не могла. И тут победила
Маргарита Антоновна, которой было все
равно, к чему приспособляться: к интере-
сам хозяйственника, певца из Большого
театра, художника.
Духовная сила и самостоятельность по-
могли одинокой женщине сохранить идей-
ность и интерес к жизни. И в издатель-
стве, где все ее считали безропотной и
безобидной, где ее выбрали секретарем
парткома за «прошлые заслуги», опа не-
ожиданно для всех развернулась, продол-
жая воевать, как па фронте.
Как жаль, что жизнь ее описана так
коротко. Вот о ней бы хотелось знать все,
видеть, как она живет изо дня в день,
как дальше работает, знать, перестала ли
она любить мужа, как она воспитывает
ребенка.
Агейчик — это живой человек, судьба
ее волнует. И происходит это потому, что
глава, посвященная ей, — единственная,
где и ум и сердце писателя находились в
содружестве, где писательское прозрение
вытеснило холодный расчет, а жизнь по-
бедила схему.
Досадно, что этим содружеством отмече-
на в повести лишь одна глава.
В издании Гослитиздата вышла новая
книга стихов Переца Маркиша под загла-
вием «Голос гражданина». Заглавие это ха-
рактерно не только для творчества Марки-
ша, оно отражает один из существенней-
ших моментов советской поэзии вообще.
Наиболее значительные поэты прошлого
всегда уделяли место общественно-полити-
ческим мотивам. По им приходилось дока-
зывать право поэзии на эти мотивы, прихо-
дилось отстаивать «гражданскую поэзию»
против всяческих поборников так называе-
мого «чистого искусства». В советской
поэзии, в ее лучших, подлинных образцах,
общественно-политические мотивы и идеи
проникают в самое существо художествен-
ной ткани.
Книга Переца Маркиша вносит новые яр-
кие страницы в нашу политическую поэзию.
Маркиш — поэт большого общественного
темперамента, активно откликающийся на
важнейшие явления нашей общественной и
политической жизни.
Широкие круги советских читателей не-
достаточно знакомы с поэтическим творче-
ством Переца Маркиша, потому что лишь
незначительная часть его произведений пе-
реведена на русский язык. Читатели, кото-
рые владеют еврейским языком, знают, что
основная сила Маркиша как поэта — в
его эпических произведениях. Как поэт эпи-
ческий, Маркиш безусловно в ряду лучших
советских поэтов.
ШюлО'М-Алейхем создал бессмертный образ
Тевье-Молочника, человека из народа, креп-
кими нитями связанного с народной жизнью.
Маркиш продолжил повесть о человеке из
народа, проведя его сквозь нашу революцию,
показав его новое рожденье, его замеча-
тельное превращение в человека социали-
стической эпохи. При этом Маркиш ни-
когда не страшится огромности обществен-
ной темы, он проводит своего героя сквозь
все наиболее значительные этапы в движе-
нии нашей революции.
В поэме «Братья» Маркиш рассказал об
участии еврейских народных масс в граж-
данской войне. В поэмах «Пит гедайгет»
и «Смерть, кулака» Маркиш подводит своего
героя к процессу коллективизации и рису-
ет упорное сопротивление классового вра-
га, в поэме «Заря над Днепром» изображе-
на переплавка человека в процессе социа-
листической индустриализации. Ограни-
ченный когда-то низким горизонтом гетто,
маркишевский персонаж становится сво-
бодным гражданином великой социалисти-
ческой страны.
В области эпической поэзии Маркиш соз-
дал замечательные произведения. Но его
творчество не ограничивается одним эпосом.
Маркиш—и глубоко своеобразный лирик. В
его лирике чувствуется то же большое ды-
хание, которым полна вся его поэзия. В
лирике Маркиша большое место занимает
политическая поэзия, поэзия общественного
пафоса. Новая книга Маркиша «Голос граж-
данина» и есть по преимуществу книга по-
литической поэзии.
Первый цикл книги называется «Слава».
Это — стихи о славе, о величии нашей
страны, о ее вождях, о Красной Армии, о
богатырях, побеждающих стихию. Второй
цикл — «Мудрость моей страны». Третий
никл посвящен целиком героической борь-
бе республиканской Испании. Стихи следу-
ющего никла («Восток и Запад») клеймят
разгул фашизма, рисуют судороги капита-
листической Европы. Книгу замыкает цикл
«На заре» — стихи о весне, о мае, о воз-
вращении птиц в нашу весеннюю страну.
И среди всех этих стихов разбросаны стихи
о себе, о своем пути, о бремени прошлого,
о новых дорогах, о преемственности, о поэ-
тическом призвании. Личное и общественное
сплетаются здесь в нерасторжимый узел,—
ч|рта, характерная для социалистической
лирики.
В сборник включены и ставшие уже из-
вестными баллады Маркиша —стихотвор-
А. ГУРШТЕЙН
ные повествования, пронизанные лириче-
ским настроением.
В «Балладе о делегате» рассказывается
об испанском крестьянине, погонщике му-
лов, пришедшем в окопы защищать свою
обливающуюся кровью родину.
...Раненный в боях с жестоким врагом,
на костылях, стоял испанский боец на мос-
ковской площади среди празднества ликую-
щего советского народа, протягивающего
руку дружбы и помощи всем порабощенным
народам мира.
Ободряющей для всех народов вестью,
Словно наступленье, празднество неслось.
Раненый стоял на делегатском месте,
Покатившихся не отирая слез.
Над ликующими, светлыми роями,
Над потоками людских бурливых рек
Бережно ребенка возносил, как знамя,
В строгую шинель одетый человек.
Сквозь несущуюся перед ним лавину
В судьбы мира взор был устремлен;
К раненому он склонился, точно к сыну,
И плечо свое ему подставил он.
(Перевод Л. Руст).
В балладе «Мать партизана» Маркиш да-
ет трогательный образ еврейской матери,
ставшей матерью всему партизанскому от-
ряду, в рядах которого ее сын боролся за
торжество социалистической революции. В
«Балладе о пограничнике» Маркиш рас-
сказал о беззаветной храбрости, мужестве
и силе наших славных пограничников, за-
щищающих рубежи нашей прекрасной ро-
дины от вторжения вражеских банд.
Понятие рубежа, границы глубоко во-
шло в сознание поэта. В его большом сти-
хотворении «Мудрость моей страны», ко-
торое можно рассматривать как поэтическую
декларацию, Маркиш рассказывает о своем
пути, о бремени прошлого, о преодолении
этого бремени, о рубежах новой жизни, на
страже которой стоит позт.
Как бремя, на плечах еще лежит, чернея,
Наследье прошлого, глухих ночей бедлам,
Еще с моих бровей свисают, словно змеи,
Туманы желтые, и тянутся к глазам.
Из глубины веков являются с попреком
Сведенные в дугу и скрюченные роком
Фантомы, и еще, как приглушенный звон.
Я слышу прадедов протяжный, тяжкий
стон.
Теперь я бодрствую на пограничной
страже
Веков. Я для того поставлен, чтоб в
упор
Встречаться с вихрями, чтоб не дать
силе вражьей
Скрываться до поры.
(Перевод Д. Бродского).
Приведенный отрывок может служить об-
разчиком того поэтического раздумья, раз-
мышления, которое очень свойственно ли-
рике Маркиша. Но его общественно-поли-
тической лирике свойственны также черты
ораторской речи, — его стихи на обще-
ственно-политические темы имеют часто
форму непосредственного обращения. Вот
почему — синтаксически — они изоби-
луют фигурами, столь характерными для
ораторской речи. При этом бросается в
глаза метафорическая насыщенность сти-
ха Маркиша.
Метафора Маркиша обычно строится на
гиперболической основе. Гиперболизм этот
ощущается и тогда, когда Маркиш рисует
социальные ужасы и бедствия, и тогда,
копа он рисует богатство жизни.
Вот шествие тифа и голода по стране:
В погост города и поля превратив.
Шли двое вразвалку — голод и тиф.
А смерть — посреди — возглавляла
обход
Сквозь весь девятьсот девятнадцатый год.
Шатались втроем и не знали помех.
Крутом побывали, везде и у всех.
(Перевод Л. Руст),
А вот «фламандский» натюрморт:
Рядом с мраморным салом и бронзовой
воблой и хлебом
Теплой кровью сочащиеся арбузы.
(Перевод 0. Колычева).
Гиперболизм особенно характерен дли
раннего творчества Маркиша. Гиперболизм
этот с особенной силой сказывался тогда,
когда Маркиш пытался охватить я художе-
ственно осмыслить грандиозные процессы
революции, преобразующей мир. Психоло-
гическая подоснова художественной гипер*
болы Маркиша заключалась в том, ЧТО поэ-
ту казалось — да и не ему одному, — что
величия нашей эпохи не охватить обычным
человеческим словом, что для этого нужно
какое-то художественное преувеличение,:
гипербола. Но с ростом своего художествен-
ного мировоззрения Маркиш понял, что ве-
личие нашего времени, величие наших дел
лучше всего и легче всего передать про-*
отыми человеческими словами, в которых
живет мудрость и опыт народа.
Поняв это, Маркиш стал все более и бо-
лее приближаться к простой художествен-
ной речи. В своих лучших произведениях, i
главным образом в эпических поэмах, Мар-
киш — подлинный реалист и по охвату
жизни, и по своим художественным сред-
ствам. и по языку.	i
Когда Маркиш говорит тихо и просто,
речь его доносится к нам с наибольшей от-
четливостью и силой. Но гиперболизм но
покинул поэта. Порой этот гиперболизм да-
же перехлестывает через край, ассоциации
поэта становятся тогда неоправданными,
связь явлений становится искусственной и
вычурной, начинает господствовать слово,
лишенное внутренней жизни. Образцом та-
кого холодного, надуманного, исключительно
«словесного» произведения может служить
стихотворение «Восток и Запад».
Не гладиатором в тавернах Афродиты...
Такие явления у Маркиша не должны за-
крывать от нас богатейшую сущность его
поэзии. Маркиш — поэт большого мас-
штаба, большого дыхания. Он близко и ост-
ро ощущает нашу действительность, оп сме-
ло прислушивается к голосу времени.
Книга Маркиша дышит политической
страстью. Это — подлинная поэтическая
книга, проникнутая любовью к прекрасной
советской земле и ненавистью к тем, кто
хочет разрушить завоеванное нами счастье.
*
Наша статья была уже написана, когда
свежий номер «Литературной газеты» при-
нес чрезвычайную неожиданность: «Откры-
тое письмо Перецу Маркишу» за подписью
Сергея Швецова (см. № 55 «Лит. газеты»).
«Письмо» это, говоря откровенно, вызывает
глубокое недоумение.
Я отнюдь не собираюсь защищать все
строки, против которых ополчился тов.
Швецов. Внимательный и вдумчивый ре-
дактор должен был вычеркнуть некоторые
из них.
Но, право, искренно жаль тов. Швецова,
потому что в хорошей книге Маркиша, в
которой действительно слышится голос
гражданина-поэта, он сумел вычитать толь-
ко те несколько строк, которые торопли-
вый редактор позабыл выправить.
ОТ РЕДАКЦИИ.
Редакция, давая место статье т. Гур-
штейна, содержащей общую оценку твор-
чества П. Маркиша, со своей стороны
полагает, что «мелочи», на которых оста-
новился т. Швецов в своем «Открытом
письме», имеют принципиальное значе-
ние.
Не только о редокторе, который дол-
жен был вычеркнуть «некоторые строки»,
шла речь в этом письме, но и о переводчи-
ках, скверно делающих свою работу. Это
не худо бы было понять т. Гурштейну,
склонному видеть только хорошее в пе-
реводах стихов П. Маркиша.
ВИКТОР ФИНК
О романе «Высокое давление»
В романе Леонида Соловьева «Высокое
давление» помощник машиниста зволии-
ского депо, комсомолец Михаил Озеров по
своему положению главного героя пережи-
вает много разнообразных мук.
Однако не странно ли? Мишку не толь-
ко никто не жалеет, но по-настояшему ни-
кто ему и не сочувствует: от своих горестей
он отделывается слишком дешево и легко.
Озеров питал честолюбивые замыслы —
он хотел написать сценарий о «крас-
ном моряке Иване Буревом, победи-
теле всех князей, баронов и генералов».
Иной человек способен, быть может,
и без раздражения смотреть на то, как
ближний тратит бессонные ночи на созда-
ние таких сценариев. Но ведь, в сущно-
сти говоря, их авторы выполняют работу
графоманов.
' Озеровы, число которых у вас в Сою-
зе — увы — больше числа хороших ма-
шинистов и уж наверное больше числа
талантливых писателей, представляют бед-
ствие редакций, издательств, кинофабрик
и литконсультаций. Кто сосчитает, какое
колоссальное количество рукописей принад-
лежит перу людей, которые брезгают всеми
профессиями и хотят быть только писа-
телями?!
Счастливая звезда помогла Озерову. Он
нам представлен Леонидом Соловьевым,
который нежно его любит и употребил
много литературного мастерства на то, что-
бы сделать его только смешноватым.
Леонид Соловьев показывает нам и дру-
гие страдания своего героя. Признаться,
они тоже мало уважительны.
! Мишке влетает — и очень здорово —
От сурового начальника Валъдэ. Но ведь
влетает поделом! Ведь Валыэ прав! Что
сказал бы каждый из нас. прочитав о не-
дисциплинированности машиниста Озерова
не в добродушно-веселом романе, а в ежед-
невной сводке работы советского транспорта?
Посмотрим, наконеп, какие муки любви
познает Озеров. Когда, страдая, он ждет
Клаву на бульваре. Клава ишет его на
пустыре, тоже страдая. Когда Мишка,
страдая, подается на пустырь, Клава, стра-
дая, ищет его на бульваре. Клава смотрит
на Чижова пустыми глазами и мечтает о
Мишке, а Мишка ревнует ее к Чижову!
Легко можно допустить, что когда ро-
ман был окончен и действующие лица
провожали автора в Москву, то на зво-
линском вокзале Мишка сказал Леониду
Соловьеву примерно такие слова:
— Муки мои были легкие и пустые и
сойдут с меня, как с гуся вода. А благо-
даря вам я все-таки стал на человека по-
хож и даже в герои вышел. Спасибо,
товарищ Леонид Соловьев!
И это было явлением в литературе
необычным и сенсационным, ибо литера-
турные герои редко питают нежные чув-
ства к своим авторам. Доля героев обычно
по-настоящему тяжела, мучительна, испол-
нена по-настоящему глубоких и человечных
страданий, мук. борьбы, радости, горя, в
которых каждый немного узнает самого
себя и которым поэтому каждый сочув-
ствует.
*
Многие поняли роман, как желание по-
казать. что в социалистическом обществе
слава, возможность морального возвышения
лежат у каждого под рукой по месту ра-
боты. Так, например, зволинские машини-
сты не должны ездить за ней в Москву,
на кинофабрики, — она их и в Зволин-
ске ждет.
Тезис, конечно, правильный. Но роман-
то его не подтверждает. Если бы даже Ми-
хаил Озеров предотвратил крушение поезда,
рискуя жизнью сознательно, и сделал бы
это один, по своему единоличному благо-
родному порыву, а не на поводу Вальда,
то и тогда он еше не удивил бы мир, и
благородство его еще и тогда не было бы
актом социалистическим. Во все времена
и у всех народов были, есть и будут лю-
ди. способные па самоотверженные по-
ступки. Гаршинский стрелочник, чтобы
предотвратить крушение поезда, окрасил
тряпку своей собственной кровью и сигна-
лизировал ею машинисту, как красным
флагом. Действие происходило в эпоху,
весьма далекую от социализма, тем не ме-
нее поступок гарщпнекого стрелочника
глубже, самоотверженнее, человечнее, чем
поступок коммуниста Озерова. Невидимому,
дело не только в том, кто, когда, какие
совершает поступки, а в том, из каких
побуждений он их совершает, какой
внутренней борьбой доведен он до них,
чего он от них ждет, какое место эти
поступки занимают в развитии общества
и его собственной личности, что это раз-
витие сулит в дальнейшем-
В «Высоком давлении» крушение по-
езда произошло в конце книги, а не в
начале, только потому, что расписание
составлял автор. Захоти Леонид Соловьев,
подстрой он дело с крушением на первой
странице романа, Мишка и тогда не стру-
сил бы и вместе с Вальда остался бы на
паровозе.
Совершенно очевидно, что Леонид Со-
ловьев сам создал Мишке случай отли-
читься неожиданно для него самого. Ско-
рей всего он сделал это нарочно, чтобы
как-нибудь реабилитировать своего героя.
А то ведь в самом деле, что получается?
Комсомолец, а в работе недисциплинирован,
в любви—дурак дураком, и только хва-
тает у него настоящего усердия, что на
пресловутый сценарий про красного мо-
ряка. Как бы не вышло, что молодежь на-
ша показана немного карикатурной?
Тов. Войтинская в «Литгазете», в ста-
тье, носящей название «Радостное со-
бытие», усматривает в Озерове образ
эгоиста, побежденного социалистическим
коллективом, и сопоставляет его с
образом эгоиста Ростиньяка. Однако,
если бы Ростиньяк и Озеров пов-
стречались, то Ростиньяку сразу стало бы
скучно. Этому человеку, образ которого
набухает, разрастается, ширится у Баль-
зака от страницы к странице, который
ставит себе задачу покорить мпр и имеет
все, что ему для этого нужно, который
талантлив, горяч, нахален, хитер, пред-
приимчив, напорист, который во всем ут-
верждает себя, свое жадное, действенное,
могучее я. — этому человеку пе о чем
было бы толковать с таким персонажем,
который в книге своей личности не имеет,
ни в какую сторону не развивается, а
попросту нанялся к автору7 на то, чтобы
делать вялые глупости, стоящие на грани
простительного и смехотворного.
И все-таки у читателя роман имеет
большой успех. Надо массового читателя
понять. Понять и немного пожалеть. Оп
устал, массовый читатель, от кирпичей
в тридцать печатных листов, которые на-
пиханы умничанием и скукой- Он устал
от современных романов, которыв прихо-
дится не читать, а преодолевать. Он устал
от невкусной литературной похлебки. Поэ-
тому, встретив вещь, которая написана
легко, простым, теплым и ясным языком,
которая имеет увлекательно завязанный
сюжет, которая добродушна, весела и. не-
смотря на все недостатки, пронизана солн-
цем и счастьем жизни, — он, читатель,
хватается за нее с благодарной жадностью.
Он по достоинству оценивает Мишку
Озерова, он прощает автору незадачли-
вость этого героя. Чижов, конечно, ему
интересней, ибо Чижов — личность дви-
жущаяся. Видеть, как из обыкновенного
счетовода, который в душе пошляк, де-
лается мерзавец и враг, — интересно и
поучительно.
Читатель любит Клаву. Он сочувствует
ее борьбе с Чижовым и с радостью видит,
как ей помогает в этой борьбе ее новая
человеческая сущность, раскрытая, взра-
щенная и укрепленная в ней социализмом.
Нигде и никогда так называемая «падшая
женщина» не могла вернуться в общест-
во как человек абсолютно равноправный,
сильный, гордый и исполненный сознания
своего достоинства. Читателю приятно, что
он тоже принадлежит к великому гуман-
ному братству, которое так пересоздает
людей.
Читатель читает роман с удовольствием
и увлечением.
Но зато сразу по прочтении, его охваты-
вает досадное чувство: все-таки из романа
о нашей молодежи сделано чтение слиш-
ком уж облегченного, прямо-таки дамско-
го образца Читатель не хочет умничанья
в литературе. Он не любит писателя, ко-
торый носит профессорский сюртук. — к
тому же нередко на голом теле. Но чита-
тель не очень уважает и произведения, в
которых люди живут «без борьбы, без
думы роковой», в которых все гладко. все
ловко подогнано, все развертывается с
акробатической или жонглерской точно-
стью и ловкостью, как это имеет место
в «Высоком давлении».
*
Беда в том, что Леонид Соловьев обла-
дает не только литературным талантом.
Беда в том, что природа наделила его еще
и тем — иногда завидным — свойством,
которое называется талантом жизни. Он
удачник. Ему везет.
В деревянном городе Зволинске. в бюро
найма литературных персонажей ассор-
тимент оказался, невидимому. вообще не-
велик: имелись только ходовые номера,
только две основных категории персона-
жей—абсолютно положительные и абсо-
лютно отрицательные. Все они пришли к
автору вполне сформировавшимися, гото-
выми, цельными. Ему не пришлось во вре-
мя работы опасаться неожиданности, ка-
верзы. непредвиденного жеста, необдуман-
ного слова со стороны своих героев. Каж-
дый повел себя в романе в полном соот-
ветствии с ТОм литературным амплуа, на
которое ангажировался.
В этом была большая удача Леонида
Соловьева, прямо-таки улыбка судьбы: он
сразу оказался избавлен от большой и
сложной работы, ибо нет литературной за-
дачи более рискованной и трудной, чем
задача показать процесс формирования
личности, в особенности, когда процесс
этот протекает яа грани двух эпох. Одна-
ко. если говорить правду, идеальное бла-
гополучие завидно главным образом в се-
мейной жизни. В литературе оно дает ре-
зультаты спорные.
Леонид Соловьев искал эффекта в рез-
ком сопоставлении стахановцев, героев
гражданской войны, выдержанных комму-
нистов с двумя жуликами. Конечно, когда
белое и черное поставлены вплотную ря-
дом, оба цвета выигрывают, оба стано-
вятся видней, ощутимей. Но. серьезно го-
воря. неужели в Зволинске так-таки и
имеются только эти два резко противо-
положных цвета? Неужели все населе-
ние городка так-таки состоит сплошь из
людей стопроцентно положительных и не-
значительного числа стопроцентно отрица-
тельных?! Неужели счастливый Зволинек
опередил весь Союз в отношении форми-
рования нового человека? Не верится, что-
бы это было так. В наследство от прош-
лого у нас остались пе только во-
ры и диверсанты. Еше хватает людей,
уголовно не наказуемых. Еще немало у
нас и ханжей, и тупиц, и дураков, и тру-
сов, и перестраховщиков, и, наконец, про-
сто людей половинчатых. Нельзя, разу-
меется, сравнить моральный облик нашей
страны с моральным обликом старой Рос-
сии или других стран. Но представлять
Зволинек как некое Эльдорадо, где все лю-
ди новые, социалистические, а в носи-
телях пережитков капитализма числится
всего-навсего один завалящий мерзавец,
да и тот ничего бы не сделал, если бы
не заезжий вор, — нет, этого делать
нельзя. Это пустозвонство, неправда, ал-
лилуйщина.
Старики зво.тинские все. как на под-
бор, замечательные старики: все бывшие
подпольщики, все герои гражданской вой-
ны, все любят свое дело, своих подчи-
ненных, друг друга. Все до одного горя-
чие. Нет холодных, даже просто теплых
нет ни одного.
Эти положительные персонажи до того
положительны, что зло мира даже не при-
стает к ним. Петр Степанович сорок лет
учил других работать. Учеников было
много. И все до одного положительные.
Не было за сорок лет ни одного отрица-
тельного — никто не ушел к белым, ник-
то не стал вредителем, даже просто пья-
ниц к лодырей не видел счастливый ста-
рик.
Зволинек настолько благополучен, что
там могут случаться у людей только мел-
кие неприятности, да и то по недоразуме-
нию, и распутываются они очень легко и
просто. Уж казалось бы, как велико горе у
Маруси — муж, любимый человек, ока-
зался скотом, ей пришлось остаться с
грудным младенцем на руках! Но в Зво-
линске и это трын-трава. Пианино у нее
было свое, радио ей товарищи из ячейки
прислали в подарок. Чего еще ей надо?
«Я хоть пятерых младенцев прокормлю»,
— говорит она. Единственная ее забота
— подобрать отчество для покинутого ре-
бенка.
Вот город счастливый!.. Временами ка-
жется. что под именем Леонида Соловьева,
роман писал сам Петр Степанович, — неза-
тейливый и добродушный «старикан в же-
лезных очках», который трогателен свои-
ми наивными взглядами на мир, на жизнь,
на построение нового общества.
Ему, милому, доброму старику, кото-
рый разменял шестой десяток, который со-
рок лет провел в зволинском депо и, вый-
дя на пенсию. играет в «шестьдесят
шесть» со сторожем Фомой Лукачевым, —
ему одному простителен был бы такой уп-
рошенный рассказ о зволинском житье-
бытье.
А от молодого советского писателя Лео-
нида Соловьева, человека несомненно та-
лантливого. владеющего тайным обаянием
рассказа, умеющего подыматься до подлин-
ного драматизма, надо требовать, чтобы он
не облегчал себе работы посредством лите-
ратурных приемов, вроде искусственного
отбора действующих лиц, а писал совет-
скую жизнь широко, во всей ее полноте,
со всеми ее подлинными радостями, тре-
вогами. борьбой и победами. От этого его
произведения только выиграют.
Литературная газета
3	---- № 56
МАЛЫЙ ТЕАТР
К ЮБИЛЕЕ) М, С. ЩЕПКИНА
24 ноября в Малом театре устраивается
утренник, посвященный М. С. Щепкину.
Будет сделан доклад о жизни и творчестве
Щепкина, который, выступая в пьесах «Горе
от ума», «Ревизор», старинных водевилях
и т. д., давал незабываемые образы. На ут-
реннике будут читаться также «Записки
актера» М. С. Щепкина.
Коллектив театра выступит с этой про-
граммой в Курске в театре имени Щепкина
на сцене, где впервые Щепкин начал свою
театральную деятельность. Коллектив даст
концерт также и в селе «Красное», Курской
области, на родине гения русской сцены.
К юбилейному спектаклю театр выпуска-
ет брошюру, посвященную памяти Щепки-
на и Грибоедова. В ней будут помещены би-
ография Щепкина и статьи: «Грибоедов и
«Горе от ума», «Горе от ума» в Малом теат-
ре», «Горе от ума» в 1938 году» и «Щеп-
кип—Фамусов». Брошюра будет содержать
много иллюстраций исполнителей «Горе от
ума» в разные эпохи.
ПОСЛЕДНИЕ КОНЦЕРТЫ
ДИРИЖЕРОВ-ЛАУРЕАТОВ
Третий тур всесоюзного конкурса дири-
жеров близится к концу. Впереди — два
последних выступления лауреатов — На-
тана Рахлина и Марка Павермана.
В программе концерта Н. Рахлина, наз-
наченного на 12 октября. — Бах-Гедике —
«Пассакалия», Чайковский — симфониче-
ская поэма «Франческа да-Римини» и его
же фортепианный концерт (солист—Эмиль
Гииельс), первая симфония советского ком-
позитора Данкевича и четвертая картина
из балета Максимилиана Штейнберга —
«Тиль Уленшпигель».
15 октября в Большом зале консервато-
рии выступает М. Паверман. В программу
его симфонического концерта включены:
увертюра «Леонора» № 3 Бетховена, вторая,
четвертая и пятая части «Испанской сим-
фонии» Лало (солистка — скрипачка Ли-
за Гилельс), «Торжественная, увертюра»
Глазунова, увертюра-фантазия «Ромео и
Джульетта» Чайковского, 18-я симфония
Мясковского и неизданное сочинение совет-
ского композитора.
«КОНЕК-ГОРБУНОК»
В КУКОЛЬНОМ ТЕАТРЕ
Сегодня Государственный центральный
театр кукол под руководством заслуженного
артиста республики С. В. Образцова от-
крывает свой зимний сезон новой постанов-
кой — «Конек-горбунок».
Текст составлен В. Курдюмовым по сказ-
ке Ершова. Постановка спектакля С. Образ-
цова и В. Новикова. Оформление В. Дро-
бышевского.
Рисунок Н. Радлова.
Муки драматургического творчества
ЛЕВ РУБИНШТЕЙН
Секрет драматургии
Писатель Поддувалов был очень тяжел
на под’ем. Прежде чем написать пьесу о
железнодорожном транспорте, он целый год
провел на железной дороге. Собранный ма-
териал составил двенадцать больших тет-
радей.
Наконец пастушила знаменательная дата.
Ночью 'Поддувалов закончил пьесу. Утром
к нему ворвалась жена.
— Смотри! — закричала она, — маши-
нист Соколов получил благодарность за ог-
ромный километраж без промывки! Как раз
то, о чем ты пишешь!
В эту минуту раздался звонок. Звонили
из театра.
— Да, — сказал Поддувалов, — кон-
чил. Представьте себе... Да, да, очень,
очень приятно. Главное — живой контакт
с режиссером.
По дороге в театр Поддувалов встретил
на улице знакомого журналиста Сучкова,
который занимался странным делом: на пол-
ном ходу, посреди тротуара он резал нож-
ницами на куски утреннюю газету.
— Здравствуйте, миляга, — добродуш-
но сказал Поддувалов, — что это вы делае-
те?
— Сенсационно, — сухо сказал Сучков.
— Советский машинист. Усы, трубка, чест-
ное, прямое лицо. Ведет паровоз без про-
мывки. Кругом вода — реки, озера, моря,
воды! Но он не промывает. Вот уж мелькнул
трехсотгысячный километр... Сюжетик, а?
— Постойте, — сказал Поддувалов тре-
вожно, — я ведь написал пьесу как раз...
— Что? (глаза Сучкова забегали по
сторонам). А мы, то-есть я и Джим Ричард,
уже продали ее в шесть театров. Сенса-
ция! (>г режиссеров отбою нет. Авторские!
Банкеты!
— Но... — сказал Поддувалов, — ведь
вы, кажется, никогда не занимались ни дра-
матургией. ни железными дорогами... Ведь
это надо пережить...
— А вы занимались? — хитро сказал
Сучков. — Кончено! Наше! Застолбовано!
Занято. Куды прешь?
— Позвольте, — сказал Поддувалов дро-
жащим голосом. — ио я полтора года ра-
ботал...
Сучков залился хохотом.
— Полтора года! А мы с Джимом Ри-
чардом просидели одну ночь. Полтора года.
Ничего из вас не выйдет. Поддувалов! Иди-
те-ка лучше домой.
— Я несу пьесу в театр, — робко ска-
зал Поддувалов.
— Ле надо. Застолбовано. Заявка сде-
лан». Обнесено проволокой.
— А может быть, все-таки сходить в
театр? — робко пробормотал Поддувалов,—
они просили...
— Когда это было?
— Полчаса назад.
— Не ходите. Спустят с лестниц. Пят-
надцать минут назад мы с Джимом подбро-
сили им нашу пьесу. Шумный успех и ова-
ции всей дирекции!
— Кто такой Джим Ричард? — спро-
сил Поддувалов после минутного молчания.
— По-настоящему его зовут Алешка Су-
песчанников. Джим Ричард — это его га-
зетно - театрально - кинематографическо •
эетрадно-балетно-цирковой псевдоним. Гени-
альный парень? Сейчас сдаем сценарий на
ту же тему.
Поддувалов не пошел в театр. На обрат-
ном пути он зашел в редакцию толстого
журнала. Там он снова наткнулся на Суч-
кова.
— Алло! — кричал Сучков, — Джим,
ты меня слышишь? Что у нас есть для
Пентрофильма? О любви? Занято. О друж-
бе? Уже пишут Клячкин и Пташкин. О ро-
зах? Застолбовано. Сахар из свеклы? Не
пойдет. Давай дальше. Всесоюзная пере-
пись? Идея! Сейчас звоню Никодиму Ива-
новичу. Сконструируем заявку. Слушай-ка,
Джим! Там есть какое-то «СЦБ»... Союз
центральных безбожников? Нет, кажется,
что-то другое...
— Сигнализация, централизация я бло-
кировка, — подсказал Поддувалов.
— Благодарю вас.
Похдувалов пошел домой. Он взял свои
двенадцать тетрадей, открыл окно, размах-
нулся... но не выбросил их, а спрятал в
шкаф. После этого он заплакал.
Через месяц Поддувалов зашел к своему
знакомому, известному актеру.
Актер сидел в уборной перед большим
зеркалом. Он был в гриме. Лицо у него
было усталое, на коленях лежала руко-
пись.
— Ужасно, — сказал он, глядя на Под-
дувалова подведенными глазами, — ужас-
но! Говорили, что здесь есть та роль, о
которой я мечтал всю жизнь, роль героя-
рабочего...
— О чем пьеса?
— О железных дорогах. Авторы — Суч-
ков и Ричард.
Поддувалов вздрогнул.
— И что же?
— Посмотри, — сказал знаменитый ак-
тер. играя перевязью шпаги. — посмотри,
что тут за реплики! «Ольга: Автомашин
грузовых «ЗИС» — двести двадцать четы-
ре, выпущено двести, процент плана во-
семьдесят девять и три сотых, автомашин
грузовых «ГАЗ» четыреста три... Сергей:
Справочное бюро. Вэ-три-пятнадцать-сорок
один, сельскохозяйственный — вэ - три -
од инна д ц ать- во с ем ь дес ят три.
— Ужасно! — сказал актер, — вместо
рабочего героя вот это... Эх, хотелось бы
хоть раз в год увидеть настоящую пьесу!
Кстати, почему ты пропал?
— Прошу тебя, как друга, — сказал
Поддувалов. прикладывая руку к сердцу.—
Прочти мою пьесу! Знаешь, авторское серд-
це...
— Давай! — весело сказал знаменитый
актер, — хоть сейчас давай?
Пока знаменитый актер читал пьесу, в
коридоре раздался шум. В уборную вбежал
изящный молодой человек в светлосером
костюме с галстуком, похожим на кулак,
обмотанный сырой печонкой. Это был Суч-
ков.
— Григорий Григорьевич! — закричал
он.
Известный актер не ответил. Он был по-
гружен в чтенье пьесы Поддувалова.
— Слушайте, — топотом сказал Подду-
валов Сучкову, — что это вы тут напи-
сали? «Сельскохозяйственный — вэ-три-
одиннадпать-восемь...»
Сучков побледнел и схватил свою руко-
пись. Еще через минуту его голос доносил-
ся уже из коридора.
— Джим! Скотина! Полный скандал!
Было темно и ты по ошибке подклеил в
пьесу другой столбец. Да, да... Ты подкле-
ил «Выпуск автомашин» и «Телефоны ре-
дакции». Болван! Автомашины пригодятся
нам для пьесы «Девушка в’е.зжает на соп-
ку»! Выезжай немедленно к Никодиму Ива-
новичу.
А знаменитый актер вдруг бросил чи-
тать пьесу и закричал.
— Поздравляю тебя! — кричал он. —
Мы еще поиграем, чорт возьми!
Актер выхватил шпагу и сделал несколь-
ко выпадов против коридора, из которого
доносился срывающийся голос Сучкова.
По тут из репподуктора, со спены. раз-
дались слова: «Вот идет сеньор Клавдио,
его ведут в тюрьму, а вот и сеньора
Джульетта».
Великий актер обнял Поддувалов», при-
жал его к себе и побежал играть, оставив
на мокрых щеках писателя следы грима.
СОЗДАЙТЕ СОВЕТСКИ)
СТУДЕНЧЕСКУЮ ПЕСНЮ
Обращение к поэтам
и композиторам СССР
Мы, студенты Московского государст-
венного педагогического института, призы-
ваем поэтов и композиторов Союза ССР оз-
наменовать 20-летие ВЛКСМ созданием со-
ветской студенческой песни.
Вами написано немало замечательных
песен о любимых вождях, о гражданской
войне, о героях воздуха, о погранични-
ках, о стахановцах. Многие из этих пе-
сен заслуженно признаны всем народом
и поются в самых отдаленных уголках
нашей родины, «от края до края» ее, «от
моря и до моря».
Мы призываем вас создать песню о со-
ветском студенчестве, о молодежи, овладе-
вающей вершинами знаний. Жанр студен-
ческой песни имеет свою историю. До нас
дошла помеченная 1267 годом известная
латинская песня «Гаудеамус». Она возник-
ла в тяжелые времена разгула религиоз-
ного мракобесия, папской инквизиции, ко-
гда ученых, двигавших науку вперед, пы-
тали в монастырских застенках, жгли на
кострах.
Отовсюду гонимые, преследуемые, на
каждом шагу церковью, студенты об’еди-
нялись в замкнутые корпорации и союзы.
По праздничным дням, собираясь в тесный
кружок, первый бокал поднимали они
...за университет,
За союз ученый,
За науки процветанье,
Пьем за разум, пьем за знанье!
В конце песни предавался проклятию
хулитель и ненавистник знания.
В XIX веке участь студентов была не
слаще. Особенно это видно из песен на-
ших русских студентов. Безысходной тос-
кой, ощущением близкого конца беспро-
светной молодости проникнуты слова и му-
зыка песни:
Быстры, как волны, дни нашей
жизни.
Что час, то к могиле короче наш путь...
Темна наша жизнь,
как осенью ночь,
Грядущее скрыто для нас впереди, —
говорится в следующем куплете. Часто в
песнях звучал протест против самодержав-
ного гнета и вместе с тем — глубокая
любовь к родному народу, стремление пой-
ти просветить его, поднять на борьбу за
лучшую долю.
Наше советское студенчество не знает
пи полуголодного существования, ни по-
громных избиений охотнорядских молодчи-
ков. Навсегда отошли в область преданий
казачьи плетки и кастеты черносотенцев.
Советским юношам и девушкам открыты
все пути, все дороги:
... твори, выдумывай, пробуй!
Наша партия, государство и народ про-
являют необыкновенную заботу о тех, ко-
му доверено завершение дела Маркса—Эн-
гельса—Ленина — Сталина.
Правительство ассигнует колоссальные
суммы на улучшение благосостояния, уче-
бы и быта студенчества. Нигде наука и
люди науки не пользуются таким почетом,
как у нас в Советском Союзе. Недаром
тов. Сталин па приеме в Кремле работни-
ков высшей школы 17 мая 1938 года
провозгласил тост:
«За процветание нашей передовой нау-
ки!
За здоровье людей передовой науки!»
Наша студенческая молодежь активно
участвует в управлении государством. Сре-
ди депутатов Верховных Советов Союза и
Республик имеются наши товарищи студен-
ты, которым народ доверил представлять
себя в органах управления государством.
Товарищи поэты и композиторы!
Перед вами стоит почетная задача соз-
дания нового советского песенного жанра,
в котором бы отобразились наиболее ти-
пичные черты характеров, жизненные ус-
тремления, дела и мечты молодых людей
сталинской эпохи!
Студенты МГПИ:
Н. Клягина, Г. Дурман, П. Моисеев,
Н. Рыбин, К. Ельницкая, В. Волков,
В. Кузнецов, М. Овсянников, Р. Деп-
самес, А. Носов, Н. Холин, А. Шней-
дерман, 3. Столпер, М. Рушников, Б.
Янов.
Композитор С. КАЦ
Опера о Пугачеве
Архивы царской цензуры хранят много
любопытных документов о разнообразных
и настойчивых попытках дореволюционных
авторов показать на сцене «Капитанскую
дочку» Пушкина. Но уже на первых инсце-
нировках появляется неизменная резолю-
ция: «запретить!»
Цензура отлично понимала «опасность»
сценического воплощения «Капитанской
дочки» и всякого, хотя бы косвенного, на-
поминания о пугачевщине. Драматурги, ра-
ботавшие над повестью Пушкина, пуска-
лись на всевозможные хитрости. Вместо
Пугачева на сцене появлялся анонимный
«атаман». Но настороженная цензура тот-
час же расшифровывала: «В пьесе, —
сообщает цензор, — он (Пугаче®, —
С, К.) назван просто атаманом, но публика
повсеместно так давно знакома с содержа-
нием повести Пушкина, что она, без ма-
лейшего сомнения, узнает в «атамане» ле-
гендарного «Пугачева», о котором в наро-
де... до сих пор ходит предание».
В инсценировке 1891 года Пугачев пре-
вращается уже в какого-то «полномочного
генерала», но снова следует цензорское
запрещение, на этот раз мотивированное
тем, что «на сцене... изображалось восста-
ние крестьян против помещиков, которых
они собираются изжарить в амбаре».
«Сомневаюсь, — добавляет цензор, —
чтобы рассматриваемая пьеса была пригод-
на для появления на сцене».
Велик был страх самодержавия перед
всяким напоминанием о Пугачеве со сцены.
За все дореволюционные годы к поста-
новке были разрешены, кажется, всего три
инсценировки «Капитанской дочки», в ко-
торых Пугачев появлялся под неопределен-
ным именем «вожатого», играл второсте-
пенную роль, а авторы пьесы все свое вни-
мание сосредоточили на любовной интриге.
В музыкальном дореволюционном театре
известна лишь опера «Капитанская дочка»
Цезаря Кюи. Но и здесь все содержание
оперы было сведено к любовному происше-
ствию типично оперных героев, а финал
прославлял великодушие Екатерины II.
Опера Кюи кончается помпезно-оперным
балом.
Таким образом во всех театральных по-
становках «Капитанской дочки» было ста-
рательно скрыто движение народных масс,
которое, по слову Пушкина, поколебало го-
сударство «от Сибири до Москвы и от Ку-
бани до Муромских лесов».
Меня привлекла мысль написать музы-
кальную драму о пугачевщине. В этой дра-
ме Пугачев и восставшие крестьянские
массы, естественно, стали центральной те-
мой.
Совместно с либреттистом Г. Я. Метт мы
создавали оперу, стараясь сохранить не-
прикосновенным пушкинский текст. Мы
ввели в либретто некоторые стихотворения
Пушкина и взятые им в качестве эпигра-
фов к повести стихи Княжнина, Хераскова,
Сумарокова. Широко использованы в либ-
ретто и подлинные народные песни XVIII
века. Мы бережно сохранили введенную в
повесть Пушкина народную песню «Не шу-
ми, мати зеленая дубровушка» и знамени-
тую калмыцкую сказку об орле и вороне,
которую у Пушкпна Пугачев рассказывает
Гриневу. Кроме того мы привлекли и под-
линные исторические документы той
эпохи.
Пропавший сценарий
Д. Фурманова
Около полугода назад Институту мировой
литературы имени А. М. Горького был пе-
редан архив Д. Фурманова. Изучая литера-
турное наследство писателя, сотрудники ру-
кописного отдела института обнаружили до-
кумент о том, что в конце марта или в на-
чале апреля 1924 г. Д. Фурманов написал
сценарий для кино по «Чапаеву», состоя-
щий из 12 частей. Над первой частью писа-
тель работал совместно с одним режиссером,
остальные И частей написал самостоятель-
но. Для постановки фильма о Чапаеве на
экране Д. Фурманов передал сценарий Про-
леткино. Но 18 апреля 1924 г. он попросил
вернуть ему сценарий, и 19 апреля 1924 г.
в правлении Пролеткино должен был об-
суждаться об этом вопрос. Был ли возвращен
автору сценарий — неизвестно, но из до-
Так создавался текст оперы.
Музыкальный образ Пугачева возникаем
с первых же тактов. В симфоническую ^кар-*
тину бурана, разгулявшегося по Оренбург*
ским степям, вплетается грозная тема Пу*
гачева, тема разгорающегося народного
восстания. Эта тема получает в дальнейших
картинах сложную разработку.
В оперу введен ряд так называемых «му4
зывдльных пейзажей». Таковы картины
бурана, степи, Янка, и, наконец, баталь-
ные картины.
Большим симфоническим вступлением
начинается в опере спена взятия Белогор-
ской крепости. Под звон колоколов в ор-
кестре идет (в третьей картине) чтение
исторического манифеста Пугачева: «Каза-
чество, крестьян, что в подданстве помещи-
ков, всех жалую и награждаю свободой,
вольностью».
В центре всей оперы — народные хО-
ры. Народ — главное действующее липО
в «Капитанской дочке» Пушкина. Поэтому
и в музыкальной драме о Пугачеве хоры
не могли быть лишь вставными номерами.
Они нераздельны с музыкальным действием.
Нам пришлось немало поработать над
поисками правдивых хоровых речитативов^
Я шел в создании такого речитатива от об-
разцов русской народной песни. Мне силь-
но помогло изучение тех речитативных на-
певов, которыми пользуются обычно народ-
ные певцы в «сказе» исторических песен-
старин.
Под знаменем Пугачева собирались угне-
тенные царским правительством башкиры,
татары, калмыки, киргизы. В опере «Ка-
питанская дочка» связь Пугачева с этими
народами показана в образе башкира Юлая.
В пляски, которыми пугачевцы празд-
нуют очередную победу, введены подлин-
ные татарские, киргизские, калмыцкие g
другие народные напевы.
К пугачевскому Движению, как извест-
но, примкнули рабочие уральских заводов.
Значение этой помощи прекрасно понимали
сам Пугачев и ближайшие его помощники.
В опере это подчеркнуто особой сценой!
Хлопуша приводит к Пугачеву уральских
рабочих, которые изготовили для его армий
ядра, пули и весь необходимый боевой при-
пас.
Вот в коротких словах содержание оперы
«Капитанская дочка».
Отрывки и фрагменты из нее уже пере-
давались по радио и исполнялись в концер-
тах. Сейчас по поводу постановки «Капи-
танской дочки» ведутся переговоры с Горь-
ковским оперным театром.
Я приму активное участие в постановке
оперы. На мой взгляд, деятельность компо-
зитора, пишущего для музыкального теат-
ра, может быть плодотворной только тогда,
когда автор музыки участвует в литера-
турной и режиссерской работе.
Сейчас я работаю над окончательной
редакцией финала оперы. В нем я хочу по-
казать непобедимую силу восставшего на-
рода. который продолжает героическую
борьбу с угнетателями уже после гибели
Пугачева.
кумента видно, что другой экземпляр сце-
нария писатель дал для просмотра и в Сев-
запкино. Обе киноорганизации оценивала
сценарий как мастерское произведение.
Дальнейшая судьба двух экземпляров сце-
нария неизвестна. Кроме этого единственно-
го документа, являющегося, повидамому,
дневниковой записью, в архивах нет мате-
риалов о сценарии, и он считается утерян-
ным.
Институт мировой литературы имени
Горького поставил себе целью разыскать
пропавшее произведение Фурманова и обра-
тился с письмом к тов. Дукельекому, в ко-
тором просит помочь институту ознакомить-
ся с архивом Комитета по делам кинемато-
графии, где могут быть обнаружены следы
пропавшего сценария.
У истоков русской
культуры
Недавно в Загорске, в б. Троицком мо-
настыре, вновь открылся, после реконст-
рукции, историко-художественный музей.
Руководство и научные сотрудники музея
выполнили трудную и большую работу.
Троицкий монастырь был основан в со-
роковых годах XIV века. Он существовал
полтысячелетия. Он пережил татарское
иго. Троицкие игумены тесно связывали
судьбу монастыря с московскими князьями
XIV и XV вв. Монастырь в известной сте-
пени способствовал созданию русского на-
ционального государства. В начале XVII
века монастырь не пропустил к Москве
польских отрядов Сапеги и Лисовского,
выдержал долгую осаду и поляков от сво-
их стен отбил.
История Троицкого монастыря не яв-
ляется только историей высшего духовен-
ства и монахов — это также история мо-
настырских вотчин, часть истории рус-
ского крестьянства.
Эксплоатируемые монастырем крестьяне
трудились на «старцев», когда «в мире
было все мирно», правда, иногда восста-
вая против них. Но троицкие крестьяне
дружно защищали родную землю, когда
мимо монастыря по «боевым тропам» про-
ходили татарские рати Тохтамыша, когда
под монастырские стены становились
польские интервенты.
Правильно отмечая это, музей должен
более отчетливо об’яснять. и своеобразие
монастырской деятельности XIV и XV вв.
Троицкий монастырь этого времени, экс-
плоатируя крестьян, создавая феодальные
земледельческие и промысловые хозяйства,
колонизуя северные края русской земли,
Наряду с этим являлся одним из очагов
древнерусской культуры, распространял
грамотность. Забывать об этом было бы
так же неосновательно, как, скажем, ес-
ли бы в музее б. Киево-Печерской лавры
его руководство стало замалчивать креще-
Е. ВЕЙСМАН
*
В Загорском музее
*
ние Руси или об’яснять его только сло-
вами летописи: «Путяга крестил мечом, а
Добрыня огнем», f
Всю историю Троицкого монастыря нель-
зя превращать в историю Корбухи — лет-
него увеселительного «заведения» Троиц-
кой лавры, построенного и содержавшего-
ся для «нужд» высшего духовенства XVIII
века и для забав русских императриц —
Елизаветы и Екатерины.
Один из работников музея говорил посе-
тителям. что монастырь был основан, как
крепость. Это неверно. Зачем таким спо-
собом устанавливать связь русской церк-
ви с государственной властью? Не лучше
ли было об’яснять, как распространялось
на севере Руси монашество, почему осо-
бенно много монастырей возникало в XIV
и XV вв.; почему бы не говорить, в какой
связи находилось это явление с общерус-
скими условиями тогдашней жизни — с
разорением крестьянства, с «черной смер-
тью» (чумой), с татарщиной?
Троицкий монастырь, как известно, вна-
чале был скитом, а не крепостью. Основал
его сын разорившегося ростовского боя-
рина Варфоломей (в монашестве Сергий,
прозванный потом Радонежским) не для
московского кня-зя, а для себя. Крепост-
ными стенами монастырь был окружен
позднее — при Иване Грозном.
Музею, вероятно, придется вспоминать
о первом игумене Троицкого монастыря
Сергии не только и не просто в связи с
его «мощами».
Об’ясняя, как русская церковь способ-
ствовала политике московских князей, по-
чему бы не вспомнить, как игумен Сергий
примирял Димитрия Донского с рязанским
князем Олегом? Как Сергий, усмиряя про-
тивника Димитрия Донского — князя Бо-
риса Новгородского, для того, чтобы при-
нудить его подчиниться Москве, не постес-
нялся применить в Новгороде далеко ве
христианские меры: он закрыл все церк-
ви и запретил в них молиться.
Жизнь троицкого игумена Сергия опи-
сана в «Патерике». Там, за «словес из-
витием» видна религиозная и монархиче-
ская пропаганда. О Сергии, как лице ис-
торическом, более точно говорят наши ле-
тописи.
Музей должен крепче связывать неко-
торые «внутримонастырские» события с
историей русского народа. Для музея важ-
на не только тема: русский монастырь,
как центр феодальной и крепостнической
эксплоатации и поповской пропаганды, но
и тема — о бессмертии народа.
На поле Куликовской битвы в 1380
году и в начале XVII века русский народ
разгромил внешних врагов, выгнал их с
родной земли и еще раз показал всему
миру, что он могуч, свободолюбив и бес-
смертен.
0 Куликовской битве, как о событии
всемирно-исторического значения, а также
об изгнании польских авантюристов музей
должен давать ясные и обобщающие све-
дения.
Еще не все необходимое сделано музеем
в отделе XVII века. В этом отделе прежде
всего обращают внимание надписи, обго-
няющие иллюстративный и картографиче-
ский материал. Здесь много показаний
иностранцев — И. Массы, Буссова, н ма-
ло сведений, почерпнутых из русских ис-
точников — летописей, государственных
грамот и пр., источников более точных,
живых, написанных замечательным, образ-
ным русским языком.
Пояснительная надпись о келаре Троиц-
кого монастыря Авраамии Палицыне мно-
гословна и не совсем ясна. Авраамий Па-
лицын, автор «Сказания» об осаде Тро-
ицкого монастыря (так расписавший там
свои заслуги перед русским народом), был
человеком не только двуличным, но и
«перелетом», изменником. В «Сборнике
князя Хилкова» '(П. 1879 г.) под X» 43
опубликовано письмо архимандрита Авра-
амия польскому интервенту, воеводе Са-
пеге. В нем Авраамий предстает перед
нами, как польский агент. В письме он
холопствует перед Сапегой, поддерживает
с ним тайную связь через попа Ивана Зу-
бова. униженно просит Сапегу присылать
к нему гонцов «бережно и пеогласно»,
предательски информирует Сапегу о прод-
вижении к Москве по Олшанской и дру-
гим дорогам русских войск Скопина-Шуй-
ского. Даже осторожный С. Ф. Платонов в
авторе этого подлого письма склонен был
видеть троицкого келаря Авраамия Пали-
цына.
Копия этого письма могла бы допол-
нить экспозицию отдела XVII века. Кста-
ти. нельзя в надписях искажать фами-
лию этого предателя: звали его Палицын,
а не Палипин.
«Русские сбрасывали на поляков
бревна, лили на них сверху известь и
вар», — рассказывал посетителям сотруд-
ник музея.
Сотрудники военно-исторического отдела
не должны доверяться гравюре 1852 г.,
выставленной в башне. Там изображе-
ны защитники монастыря, сбрасывающие
с крепостной стены на поляков бревна.
Но русские летом берегли топливо на зи-
му, а зимой, замерзая, были вынужде-
ны делать вылазки за топливом в овра-
ги. Там они кровью и жизнью расплачи-
вались за несколько вязанок хворосту.
Ж
Каменная красавица — Троицкая коло-
кольня, возвышаясь над золотом и ржав-
чиной соборных луковиц, все время хо-
чет не то взлететь к небесам, не то... по-
танцовать, В ней нет ничего монашеско-
го, но много мирского. Изящное создание
Растрелли — достроенная Ухтомским ко-
локольня стоит почти рядом с Троиц-
ким собором. Но какие они разные!
Если посетитель заинтересуется архи-
тектурой колокольни, соборов и церквей,
их историей и живописью, украшающей
внутри их стены, то вряд ли он получит
обстоятельный ответ. Среди работников му-
зея пока еще нет искусствоведа.
Но кто-то должен все же об’яснять, что
Троицкий монастырь был одним из очагов
древнерусской культуры. Отсюда вышел
великий русский художник Андрей Руб-
лев, здесь работали знаменитые русские
изографы, здесь до сих пор находятся не-
которые их творения.
История Троицкого монастыря является
также частью истории и древнерусской
письменности. В середине XVI века здесь
жил в заточении ученый афонский монах
Максим Грек. Еще до принятия схимы, во
Флоренции, он был учеником Савонаролы.
Максим Грек дружил с итальянскими гу-
манистами кватроченто — Пико делла
Мирандола и Альдо Мануччи.
Приехав « Афона в Москву в 1518 го-
ду по вызову великого московского князя
Василия III для перевода богослужебных
книг, Максим Грек, как известно, примк-
нул вскоре к движению «заволжских
старцев», боровшихся с «иосифлянами» —
стяжателями и защитниками монастыр-
ского землевладения.
Один из драматических парадоксов ис-
тории — ученик Савонаролы, помнивший
его гневные проповеди, обличавшие папу
Александра VI Борджиа, своим даровани-
ем полемического писателя поддерживал
русских аскетов. Он, может быть, и не
отдавал себе отчета, что присоединился к
движению, вдохновлявшемуся феодальной
боярской фрондой. Московских князей и
русскую церковь связывали общие зем-
левладельческие интересы. Василий III
продолжал дело Калиты. Он завершал соз-
давие русского национального государ-
ства. уничтожал последние остатки фео-
дальной раздробленности. Пришлось Мак-
симу Греку более 20 лет провести в мо-
настырях, как узнику. Последние 5 лет
своей жизни он находился в Троицком
монастыре, там и умер. Он был не только
богословом, но и филологом. Грамматиче-
ские работы Максима Грека еще з XVII.
веке сослужили большую службу Меле-
тию Смотрицкому при составлении им
грамматики 1648 года. «Воротами уче*
ности» стала потом эта грамматика ДЛЯ
юного Ломоносова.
Могила Максима Грека должна на-
ходиться в северо-западном углу Духов-
ской церкви. Но музей еще не озаботился
разыскать и привести в порядок могилу
этого своеобразного гуманиста, верившего
в силу научного знания и учившего, что
когда-нибудь все человечество «зарею ду-
ха облистает...»
В Троицком монастыре жили архиман-
дрит Дионисий — автор многочисленных
грамот, призывавших русских людей под-
ниматься против польских захватчиков;
Симон Азарьин — автор «Повести о ра4
зорении Московского государства», направ-
ленной против поляков; Арсений Суха-
нов, описавший свое посольство 1649——
1653 гг. на Восток — так называемый
«Проскинитарий» и другие.
Один из замечательных памятников иб»
тории русского народа и его древней куль-
туры. Троицкий монастырь должен вызы-
вать у посетителя ненависть к самодер-
жавию и поповщине, к навсегда минув4
шему экономическому н интеллектуальной
му рабству.
Он должен вызывать любовь к герои-
ческой истории русского народа и к ord
искусству, к подвижникам разума —•
передовым древнерусским художникам 1
писателям, к зодчим и резчикам.
Они немало потрудились для народа, для
его бессмертия. Их родное дыхание чуем
мы и сегодня, рядом с нами...
Литературная газета
№ 56	—	§
Литературный
календарь
В МИРЕ КНИГ
Дебют А. Блока
1893 г.
А. Н. Плещеев
'45 Лет назад, 8 октября 1898 г., ум«р
Алексей Николаевич Плещеев, поэт, бел-
летрист, активный участник кружка пе-
трашевцев. Первый сборник стихотворений
Плещеева, вышедший в 1846 г., был со-
чувственно встречен критикой, отметившей
^общественную значительность его поэзии.
«Он, — писал Валерьян Майков, — сидь-
!но сочувствует вопросам своего времени,
Страдает всеми недугами века, болезненно
Ыучится несовершенствами общества и сго-
рает нетщетао жаждою споспешествовать
Совершенствованию и торжеству на земле
Истины, любви и братства... Плещеев во-
обще нередко говорит в своих стихах о
(Самом себе; но это не плаксивые жалобы
На судьбу, не стоны разочарования, не
(тоска по утраченном личном счастья, —
Нет, это вопли души, раздираемой сомне-
нием, глухая и упорная битва с действи-
тельностью, безобразие которой глубоко
(постигнуто поэтом, и среди которой ему
Душно и тесно, как в смрадной темнице...
Изнемогая в борьбе, но далекий от того.
НтоС уступить, бесславно бежать с поля, он
Восклицает к своим друзьям:
Вперед! Без страха и сомненья
На подвиг доблестный, друзья!»
Это стихотворение, получившее широкое
распространение, стало популярной песнью
(среди революционно-демократической моло-
дежи. Н. Г. Чернышевский назвал это сти-
хотворение прекрасным гимном, «который
Всегда останется прекрасной памятью
скромной, но благородной литературной
деятельности Плещеева», призывавшего «к
Честному служению обществу и ближним».
1924 г.
Валерий Брюсов
9 октября 1904 г. умер Валерий Брю-
|Ьов. Творческие «пути и перепутья», им
(пройденные, необычайно сложны. В печа-
!ги он выступил в 1894 г. (в сборнике
«Русские символисты») как декадент и
Символист. Но декадентство Брюсова было
Довольно скоро им изжито. Символические
образы в его стихах очень скоро становят-
ся, в сущности, реалистическими. С года-
ми у Брюсова все более крепнет тяга к
Пушкину. Характерные черты поэзии
Брюсова — рационализм, ясность мысли,
Вера в торжество разума, в науку. Рацио-
нализм и верное чувство истории дали
Брюсову возможность, в отличие от боль-
шинства его соратников-символистов, уви-
деть в Октябрьской революции важней-
Дгий исторический рубеж, начинающий
новую эру мировой культуры. Брюсов,
резко порывая со всем своим прошлым,
(вступил в коммунистическую партию и,
как рядовой член ее, принял участие в
Строительстве новой, социалистической
Культуры. Он был готов «снова стать уче-
ником» и начал упорно работать над пе-
рестройкой своего мировоззрения.
В одной из статей (1922 г.) Брюсов су-
рово отозвался о символизме, окаменев-
шем в своих традициях. «Оценивая поэ-
зию символистов, — писал он, — я дол-
жен, по крайнему моему разумению, от-
нестись отрицательно к их деятельности
(за последние голы... Доля обвинений, вы-
двинутых мною против символистов, пада-
ет и на меня... Позволю себе сказать, что
действительно признаю, поскольку спосо-
бен критически отнестись к себе, и свои
(стихи 1912—17 гг. яе свободными от об-
щих недостатков символической поэзии то-
то периода. Но. продолжая столь же от-
кровенно, думаю, что некоторых, роко-
(вых для символизма, путей мне удалось
Избежать, и что мои стихи следующего
Пятилетия.... выходят на иную дорогу».
Избегнув «роковых путей», Брюсов при-
шел к прославлению пролетарской рево-
люции.
Перечень разнообразных литературных
Трудов Брюсова огромен. В него входят
Стихи, рассказы, исторические романы,
Драмы, историко-литературные и критиче-
ские статьи, работы по стиховедению, по
•истории Армении, по археологии, перево-
ды французских и античных поэтов...
До сих пор богатейшее литературное на-
следство Брюсюва полностью не было опу-
бликовано. В настоящее время Гослитизда-
том готовится двенадцатитомное собрание
.Сочинений Брюсова под общей редакцией
Н. С. Ашукина, И. М Брюсовой и Г. А.
Ржанова. Первые тома намечены к выхо-
ду в 1939 г., к 15-летию со дня смерти
Брюсова.
7 октября в клубе писателей состоялся вечер собирательницы крымского фольклора Марта Георгиевны Кустовой. Йа
снимке (слева направо): А. Толстой, проф. Ю. Соколов и М. Кустова.	фото С. Шингарева.
ЗАОЧНЫЙ МУЗЫКАЛЬНЫЙ !
УНИ8ЕРСИТЕТ
При Всесоюзном доме народного творче-
ства созданы массовые заочные музыкаль-
ные курсы. Обучение — бесплатное.
Курсы рассчитаны на две о половиной
тысячи учащихся в год. Помимо элемен-
тарных теоретических предметов, заочни-
ки знакомятся с историей музыки и с
техникой игры на каком-нибудь музы-
кальном инструменте.
С нынешнего года для подготовки руко-
водителей музыкальных самодеятельных
кружков организуются расширенные трех-
годичные курсы. Письменные лекции бу-
дут сопровождаться музыкальными радио-
иллюстрапиями.
Создание «музыкального университета»
встретило широкий отклик. Дом народно-
го творчества получил сейчас около 5
тысяч заявлений из разных концов Союза
от рабочих, служащих, колхозников, круж-
ковцев. Девять заявлений-телеграмм при-
было с Игарки и из Якутска.
225 ЛЕТ
ЛЕНИНГРАДСКОЙ
КАПЕЛЛЫ
В 1713 году Петр I основал в Санкт-
Петербурге певческую капеллу. Это был
сперва небольшой хор, состоявший из луч-
ших, преимущественно малолетних пев-
цов.
Во главе капеллы в разное время сто-
яли русские композиторы— Бортнянский,
Балакирев, Аренский. Несколько лет в ка-
честве капельмейстера в каделле работал
М. И. Глинка.
Лишь после Октябрьской революции ка-
пелла достигает подлинного расцвета. Ее
репертуар пополняется такими шедеврами
мировой классики, как «Самсон» Генделя,
мессы Баха, «Реквием» Верди, хоры Рим-
ского-Корсакова, Танеева, Лядова. Капел-
ла, получившая нынче название Ленин-
градской академической, работает и над
советскими хоровыми произведениями («На
поле Куликовом» Шапорина, хоры Пащен-
ко).
В середине октября в Москве начина-
ются юбилейные концерты Ленинградской
капеллы. В программе этих концертов —
песни советских композиторов для хора с
оркестром, «Реквием» Верди и незаслу-
женно забытая у нас кантата «Магнифи-
кат» Баха.
ПОСЛЕДАМ
НАШИХ МАТЕРИАЛОВ
2 октября редакционное совещание га-
зеты «Л карату pa i мастацтва» обсудило
обзор газеты, помещенный в «Литератур-
ной газете» от 26 сентября 1938 г.
Коллектив сотрудников «Лпаратура i
мастацтва» признал критику «Литератур-
ной газеты» в основном правильной.
Выступавшие товарищи отмечали низ-
кий уровень трудовой дисциплины в ре-
дакционном коллективе. Они указывали на
то, что работники искусств и педагоги не
привлечены к участию в газете. Газета
недостаточно освещала творческие вопросы
литературы и искусства, проходила мимо
провалов в работе правления союза.
Вследствие отсутствия бдительности на
страницах газеты иногда появлялись по-
литически-порочные материалы-
Нетерпимость к критике редактора газе-
ты тов. Рурского привела к тому, что сиг-
налы сотрудников, возражавших против
помещения халтурных и вредных матери-
алов, оставались втуне.
Совещание выдвинуло, как основную за-
дачу, привлечение писателей для работы
непосредственно в аппарате редакции и
привлечение для сотрудничества в газете
педагогов.
Минск. (По телефону).
А. К.
ЛИТЕРАТУРНЫЙ КОНКУРС
НА ЗАВОДЕ
ЛЕНИНГРАД. (Наш корр.), В прошлом
году на заводе «Электросила» им. С. М.
Кирова с успехом прошел конкурс на
лучшую заводскую песню. В результате
конкурса была создана «Электросиловская
песня», ставшая популярной на заводе.
Сейчас на «Электросиле» об’явлен вто-
рой, более широкий конкурс — на луч-
шее литературное произведение (в том
числе и песню). Помимо представителей
заводской общественности в жюри конкур-
са вошли: депутат Верховного Совета
РСФСР И. Дунаевский, писатели А. Про-
кофьев, Б. Лавренев. Конкурс закончится
к 21-й годовщине Великой Октябрьской
социалистической революции. Лучшие про-
изведения будут премированы.
В МОСКОВСКОМ КЛУБЕ
ПИСАТЕЛЕЙ
Зимний сезон в Московском клубе пи-
сателей — в разгаре, хотя официального
открытия клуба еще не было. Все дни
текущего месяца уже расписаны, и почти
каждый вечер в клубе устраиваются
встречи, совещания, творческие дискус-
сии.
7 октября в одной из комнат клуба
происходил первый в этом сезоне декад-
ник драматургов, посвященный чтению и
обсуждению пьесы Е. Пермяка «Рожь
цветет».
В верхней гостиной в это же время
Шло производственное совещание новел-
листов:	разбирались	новые рассказы
Я. Рыкачова «Шпион» и «Сведенные сче-
ты». Новеллисты прервали свое совеща-
ние, чтобы присоединиться, по приглаше-
нию Алексея Толстого, к слушавшим в
соседней гостиной крымские народные
сказки и песни в замечательном испол-
нении М. Кустовой.
Сегодня Гослитиздат приглашает писа-
телей на встречу с редакторами. После
докладов редактора Гослитиздата К). Луки-
на и А. Дермана в прениях должны вы-
ступить М. Серебрянский, С. Гехт и дру-
гие.
Завтра, как всегда под выходной день,
вечер отдыха.
12 октября писатели встретятся в клубе
с участниками боев у озера Хасан —
лейтенантами и летчиками Лильчицким,
Лысиковым, Русановым и Карпеевым. Рас-
сказам участников боев будет предшест-
вовать доклад о международном положе-
нии. Вечер закончится концертом.
13 октября — первый в сезоне декад-
ник прозаиков, посвященный обсуждению
повести Л. Соловьева «Высокое давление».
Вступительное слово — М. Левидова. В
обсуждении повести, кроме писателей и
критиков, примут участие читатели—ра-
бочие различных предприятий Москвы.
15 октября — первая в сезоне творче-
ская встреча поэтов.
ХУДОЖЕСТВЕННЫЕ
БИОГРАФИИ
Издательство «Советский писатель» вклю-
чило в тематический план 1939 года худо-
жественные биографии Кирова, Фрунзе,
Мао Дзе-дуна и других.
Решено выпустить также художествен-
ную литературу, посвященную боям в рай-
оне озера Хасан и событиям в Чехослова-
кии.
Все эти книги выйдут в Ленинградском
отделении издательства.
1903 год Александр Блок называл годом
своего «литературного крещения». Действи-
тельно. в этом году он вошел в «большую
литературу», «стал печататься серьезно»: в
мартовской книжке журнала «Новый путь»
напечатан цикл его стихотворений под
названием «Из воспоминаний», в том же
году в скорпионовском альманахе «Север-
ные цветы» появились первые «Стихи о
прекрасной Даме», наконец, в октябрьской
книжке того же «Нового пути» помещены
его первые рецензии.
Однако подлинным дебютом Блока надо
считать выход в свет «Литературно-худо-
жественного сборника студентов Петербург-
ского университета» (СПБ, 1903, типогра-
фия А. С. Суворина). Хотя этот сборник
вышел на несколько недель позже третьей
книжки «Нового пути», однако задуман он
был еще осенью 1901 г. и подготовлен
полностью к печати в 1902 г.
Любопытны идея, цель и смысл этого
литературного предприятия, названного в
предисловии ученической выставкой моло-
дых художественных и поэтических сил
двух высших учебных заведений Петер-
бурга. В состав сборника вошли стихотво-
рения 44 поэтов-студентов, отобранные ре-
дактором доцентом Б. В. Никольским из
произведений, представленных 125 лицами.
Книга украшена иллюстрациями и темати-
чески связанными со стихами виньетками
25 учеников Академии художеств под ре-
дакцией И. Е. Репина.
В своей автобиографии Александр Блок
ВЫШЛИ ДВА ТОМА
БАЛЬЗАКА
Том третий. Человеческая комедия.
«Отец Горио». Перевод под редакцией
Е. А. Гунста. Литературный комментарий
Б. А. Грифцова. Примечания Е. Ф. Кор-
ша.’ Государственное издательство «Худо-
жественная литература». Тираж 15000 экз.
Цена в переплете 4 р. 50 к.
Том шестой. Человеческая комедия.
«Жизнь холостяка». Перевод, примечания
и литературный комментарий К. Г. Локса.
Государственное издательство «Художест-
венная литература». М. 1938 г. Тираж
15000 экз. Цена в переплете 4 р. 75 к.
Книга «Отец Горио», одно из лучших
произведений Бальзака, известна русскому
читателю уже сто лет. Роман «Жизнь хо-
лостяка», один из последних романов
Бальзака, включен писателем в серию
«Сцены провинциальной жизни». На рус-
ском языке роман появляется впервые.
«ЭНЕИДА»
И. П. КОТЛЯРЕВСКОГО
Гослитиздат выпускает поэму «Энеида»
основоположника украинской художест-
венной литературы И. П. Котляревского.
Пользуясь фабульной нитью классической
поэмы Вергилия, автор в ярких юмори-
стических тонах рисует общественные от-
ношения, быт и нравы украинского об-
щества XVIII века. Поэма издается в пе-
реводе Бражнина тиражом 10 000 экз.
«БЕССМЕРТНЫЙ»
АЛЬФОНСА ДОДЭ
Ленгосиздат выпускает одно из наибо-
лее острых сатирических произведений
знаменитого французского писателя Аль-
фонса Додэ — роман «Бессмертный», по-
' священный изображению нравов француз-
ских ученых, входящих в «Академию».
Тираж" издания 10 000 экз.
ОДНОТОМНИК .
А. С. СЕРАФИМОВИЧА
Гослитиздат выпускает в одном томе
избранные произведения А. С. Серафимо-
вича. В однотомник вошли лучшие произ-
ведения писателя, начиная с первого рас-
сказа «На льдине», написанного в ссыл-
ке в 1889 г., и кончая отрывками из не-
опубликованного писателем романа «Кол-
хозные поля».
В однотомнике помещены циклы рас-
сказов: «Рабочие и трудящиеся», «Дерев-
ня», «Дети бедноты», рассказы о револю-
ционном движении, о революции 1905 го-
да. об империалистической войне.
В раздел «После Октября», наряду С
очерками и рассказами этого периода, пи-
сатель представлен, как военный коррес-
пондент «Правды», на фронтах граждан-
ской войны. Полностью помещены в одно-
томнике романы «Город в степи» и «Же-
лезный поток».
Однотомник издается тиражом БОООО
экз.
пишет, что после неудачной попытки И
1900 году напечатать в редактируемом В.
Острогорским толстом журнале «Мир бо-
жий» свои стихотворения («Гамаюн птица
вещая») он долго никуда не совался, по-
ка в 1902 году его не направили к
Б. Никольскому, редактировавшему тогда
вместе с Репиным «Студенческий сборник».
В сборнике напечатаны три лирических
стихотворения поэта — «Ранний час, в пу-
ти незрима», «Чем больней душе мятежной»
и «Тихо ясные дни подошли». Все эти
стихотворения датируются 1901 годом, кото-
рый Блок считал самым замечательным в
своей жизни и творчестве, и входят в об-
ширный цикл, впоследствии названный
«Стихи о прекрасной Даме». В первом из
помещенных в сборнике стихотворений
поэта опущена третья заключительная
строфа, второе имеет много разночтений
по отношению к автографу, а стихотворение
«Чем больней душе мятежной», кроме раз-
ночтений имело еще название «Моей мате-
ри», восстановленное в собрании сочи-
нений изд. Ленинградского т-ва писате-
лей (т. I, стр. 134).
Невидимому, по строкам Блока прошел
редакторский карандаш Бориса Николь-
ского.
Текст украшен заставкой работы
В. Богословского. В художественном отделе
сборника дебютировал также И. Я. Били-
бин, иллюстрировавший «Плач Ярославны»
в переводе В. Берцелиуса.
КНИГИ К 20-ЛЕТИЮ
КОМСОМОЛА
К двадцатилетнему юбилею ленинско-
сталинского комсомола «Молодая гвар-
дия» выпустила несколько к§иг о комсо-
моле.
Книга С. Крушинсиого «Советские Д»-
вушки» рассказывает о культурном росте
женской молодежи, борьбе за новый быт,
патриотизме советских девушек и их пре-
красном будущем.
«20 лет ВЛКСМ» С. Острякова — истори-
ческая справка о пути комсомола с мо-
мента его зарождения вплоть до наших
дней.
В сборнике «Навстречу двадцатилетию
ленинско-сталинского комсомола» публику-
ются материалы о подарках, которые ком-
сомольцы — рабочие, игялоты, поэты снай-
перы, пограничники и т. д. готовят родине
к дню юбилея.
Книга А. Тетерина «Два ордена» расска-
зывает. за что комсомол награжден орде-
нами боевого и трудового Красного Зна-
мени.
*
ЛЕНИНГРАД. (Наш корр.). Ленинград-
ское отделение издательства «Советский
писатель» выпускает к 20-летию комсомо-
ла две книги стихов. Одна из них —
сборник «Молодость», составленный в ос-
новном из произведений ленинградских
поэтов. Среди авторов книги — команди-
ры и красноармейцы частей ЛВО. В кни-
гу включены также переводы стихотворе-
ний молодых •ьэтов народов Севера.
Второй сборник — первая книга Елены
Рывкиной «Двадцать песен». Книги худо-
жественно оформлены.
*
МИНСК (Наш корр.). Белорусский ГИЗ
издает к двадцатой годовщине ленинско-
сталинского комсомола следующие книги:
Пет-ро Глебко — сборник стихов «Муж-
насць».
Кондрата Крапивы — сборник сатириче-
ских стихов «Стрелы».
Молодого писателя Владимира Кондрата-
ми — повесть «Каханне» («Любовь»).
Молодого поэта Пимена Панченко—-сбор-
ник стихов «Уверенность».
Поэта Аркадия Кулешова—сборник сти-
хов «Мы живем на гранщы». В сборник
входит поэма о герое-пограничнике Даль-
невосточной границы Василии Баранове,
погибшем в японских фашистских застен-
ках.	V
Андрея Ушакова—сборник стихов «Го-
лос рада!мы».
Алеся Жаврука—сборник стихов «Дняпро
выходзщь э берагоу». В сборник включе-
на поэма «Крывёю сэрца», повествующая
о героической девушке-комсомолке, боров-
шейся в войсках республиканской Испа-
нии.
Комсомольская организация союза со-
ветских писателей БССР подготовила кол-
лективный сборник поэтов и писателей в
подарок матери-родине.
НА БЫТОВЫЕ ТЕМЫ
«НА ОТДЫХЕ»
*
А. Раскин, М. Слободской
*
Чемоданы в руках, папироса в зубах, от-
чаяние во взгляде. Растерянный, он прижи-
мается спиной к пальме и грустными гла-
вами обводит опустевшую привокзальную
площадь. Только что завернул за угол по-
следний санаторный автобус великолепной
Сиреневой масти. Это не его автобус. Ему
Не на чем ехать, да он и не знает куда. Жа-
ра такая, что пальмы и магнолии почти не
Производят впечатления. Он стоит злой и
равнодушный к дарам природы. «Ну, го-
ры, — думает он, — ну, море, — на этом
далеко не уедешь!».
Соседа по купе увез автобус дома водни-
ков. За соседкой текстильщики прислали
лимузин.
—- Кто к химикам? —зазывали с машин.
Кто к цементникам?
И только он один- стонал хрипло и безот-
ветно:
— Кто за писателями? За писателями
(КТО?
А теперь машин не осталось. Не осталось
М надежд.
— Скажите, как пройти к дому отдыха
Эитфонда?
— Литфонда? Гм... Литфонда... Знаете
Что. молодой человек?..
— Ну?
— Ваше лило мне почему-то нравится.
Я хочу дать вам хороший совет: не ходите
Гуда!
— То есть как — не ходить? У меня же
йутевка!
» т «йчгяяп1П1 мнили	пжвяпммвжмюг
Литературная газета
6	------ № 56
— Что ж путевка! Здоровье все-таки
дороже...
— Нет уж. знаете, дороже этой путев-
ки... Впрочем неважно. Как все-таки туда
пройти?
— Вы окончательно решили?
— Да.
— Ну, хорошо. Только помните, что я
вас предупреждал. Значит, так: пойдете
прямо до шоссе — тут километра два, не
больше. Потом по шоссе три километра, а
там совсем рукой подать. За водокачкой бу-
дет гора, за горой — три дома. Беленький
— водников. Крайний. А рядом, который по-
косился, тот Литфонда. К ночи дойдете...
— Ну, спасибо.
— Вот уже действительно могу ска-
зать — не за что!
*
— Гав! Гав! — Рр-р-р!!!...
— У-у! Ой-ой-ой!
— Петя! Жулики!
— Помогите!.. Да не собакам — мне по-
могите!
— Это кому — мне?
— Мне. Ой-ой-ой! Да мне же!!!
— Да кто вы такой? Что вам тут надо?..
— Отдыхать! Отдыхать мне надо. И ско-
рее иголку с ниткой... У. черти, даже чемо-
дан прокусили...
— Если вы отдыхающий, чего же вы
ночью ходите. Отдыхающие у меня все спят.
— Прислали бы за мной машину, и я
бы сейчас спал...
— Как вы легко рассуждаете, товарищ!
Машина, одна, колес четыре, а покрышек
две. Опять же бензин нынче почем?.. Ну, да
ладно, давайте путевку, раз пришли.
— Вот, на-те!
— Кобчиков? Вы что же, брат или
племянник того Кобчикова?
— Нет, я сам Кобчиков и есть.
— Бросьте, бросьте! Поедет сюда сам
Кобчиков. Что он дурак, что ли?
— Что же вы ругаетесь! К вам отдыхать
приехали, а вы травите людей собаками,
держите их на улипе с вещами...
— Да я, товарищ Кобчиков, не ожидал.
Вы уж простите. Сами понимаете, Литфонд...
— Про Литфонд можно завтра. Вы лучше
скажите, где ванная?
— Тю! Ванная в Москве, товарищ Коб-
чиков. Тут для вас море приготовлено.
— Причем тут море? Ну, душ хотя бы
есть?
— Вот это есть. Душ вон там. Только,
во-первых, воды нет третий день, а во-вто-
рых, там уже неделю живет один отдыхаю-
щий.
— Чорт знает что! Где же моя комна-
та?
— Комната вам будет завтра. Вода, вид-
но, уж не пойдет, так что я переселю в душ
еще двух семейных и вам площадь освобо-
жу. А им все равно через две недели уез-
жать...
— А сейчас куда?
— А сейчас пожалуйте вот сюда, на ла-
вочку. Собачка вас уже не тронет — при-
выкла. Петя, возьмите у товарища Кобчи-
кова чемоданчик и распорядитесь, чтобы по-
стелили. Спокойной вам ночи.
— Рр-р.. Гав-гав...
— Ой-ой-ой!.. Путевку разорвали!
— Ах. чорт, опять кажется кто-то едет...
❖
Море. Галька. . Сломанная байдарка.
Желтые, бронзовые, кирпичные тела. Тела
цветов беж, кофе с молоком, кофе без мо-
лока, молока без кофе. Последний оттенок
представлен стыдливо белеющим Кобчико-
вым.
— Хорошее у вас туг солнце.
— Угу.
Пауза.
— Море тоже хорошее!
— Ага!
Молчание.
— А завтрак что-то не очень!
— Ха! Не очень! Какие вы слова гово-
рите! Тьма египетская! Преступление и на-
казание! Вчерашний хлеб и завтрашняя про-
стокваша!
— Посмотрим, что вы запоете после обе-
да!
У тихого Черного моря долго бушует две-
надцатибалльный шторм людских страстей.
Но солнце берет свое. Снова тихо. Снова в
такт набегающим волнам плещется ленивая
беседа.
— Вы над чем работаете?
— Над сметой.
— «Смета». Хорошее название. Роман?
— Почему роман? Просто смета.
— Позвольте, вы, собственно, кто?
Прозаик?
— Брат жены.
— То есть как — брат жены?
— Очень просто — брат жены прозаика.
— А-а! А сами кто?
— Помощник бухгалтера. Да вы, я вижу,
еще не познакомились с нашими? Сейчас я
вам все доложу. Видите, блондинка — вон
в красном костюме. Видите?
—— Вижу.
— Ну, вот—свояченица!
— Чья?
— Кажется, поэта одного. А может быть
корректора. Точно не помню. Рядом — наш
гитарист, Семен Павлович, техник-конструк-
тор. Он чей-то деверь. Дальше, у лежака —
супруги Тулуповы, эти — просто знакомые
сестры драматурга. На женском пляже две
тетки, одна двоюродная бабушка и, кажется,
одна бывшая детская поэтесса.
— Позвольте, а где писатели?
— Ну, это кто где. Муж моей сестры, к
примеру, отдыхает у водников. Да и осталь-
ные норовят в другой дом попасть. Каждому,
знаете, хочется получше устроиться. Сюда
разве по неопытности кто-нибудь из моло-
дых попадет, или уж такой старик, которому
ни есть, ни спать. Ну и, конечно, вроде вас
бывают чудаки. Вот сейчас живут три пи-
сателя — Ракитин, Бочкин и Внуков. Ни-
чего, — образованные люди. Скучают толь-
ко. Да и директор их, надо прямо сказать,
заездил. Нужна, скажем, нам байдарка,
он прямо к химикам. Дескать, вы нам на не-
делю байдарку, а мы вам сейчас же лите-
ратурный вечер с участием Бочкина, Вну-
кова и Ракитина. В волейбол играть или.
скажем, библиотекой пользоваться—это мы
у водников. Ну, конечно, и для них вечер.
Опять Бочкин, Ракитин, Внуков! До чего до-
шло — у цементников наши писатели вы-
ступали, а сами и не знали, что за две по-
крышки работают. Подождите, он и до вас
доберется...
$
Дальнейшая судьба безумца Кобчикова в
основных чертах уже ясна читателю. Вот он
переезжает из комнаты в комнату в тщет-
ных поисках уюта. Вот он томится по ве-
черам без электрического света. Вот ему
снятся ванная и горячий душ. Вот он после
обеда едет кушать в ближайший ресторан.
Вот он прочитывает в принудительном по-
рядке полное собрание сочинений Жюль-
Верна, каковым научно-фантастическим ав-
тором исчерпывается местный книжный
Фонд.
И все-таки Кобчиков не жалеет о поездке.
Не лимитированные Литфондом море, солн-
це. горы и закаты оказались на недосягае-
мой высоте. Кроме того одна из многочис-
ленных своячениц пришлась Еобчикову по
душе.
А самое главное — он с приятным удив-
лением заметил, что писатели Ракитин,
Бочкин и Внуков, которых он встречал в
Москве чуть ли не каждый день и всегда
без особого удовольствия, в сущности пре-
восходные люди. Он даже подружился с Ра-
китиным и целую ночь напролет делился с
ним замыслами и планами.
Интересные прогулки, теплые душевные
разговоры надолго запомнятся и не пройдут
бесследно. Но ни Кобчиков, ни его друзья,
ни авторы фельетона не могут понять, по-
чему эти хорошие воспоминания должны
быть омрачены другими воспоминаниями,
куда менее приятными. Почему большое я
важное дело отдыха писателей поставлен
Литфондом как-то дико, канительно и уни-
зительно для человеческого достоинства.
Государство отпускает огромные средства
на улучшение быта писателей. А руковод-
ство Литфонда бессистемно разбрасывает ты-
сячные подачки в виде ссуд и вспомощест-
вований людям, значительная часть которых
нуждается в субсидиях как раз потому, что
давно уже не работает, а то и никогда не
работала. Когда же речь идет о действитель-
ной помощи писателям? о культурном, бла-
гоустроенном отдыхе, о создании мест дру-
жеского творческого общения, какими яв-
ляются н дома отдыха, тогда умники из
Литфонда начинают вдруг крохоборствовать
и скопидомничать.
Политика расходования средств в Литфон-
де пока еще построена не по социалистиче-
скому принципу, не так, как расходует день-
ги наше советское государство, строя рос-
кошные станции метро, замечательные со-
оружения вроде Химкинского речного вокза-
ла. Здесь роскошь и огромные затраты оп-
равдываются широким, массовым народным
назначением этих сооружений. Литфонд же,
не отказываясь от роскоши в отдельных слу-
чаях, предпочитает гнилой и ненадежный
принцип поименного, поштучного сверхоб-
служивания некоторых, иногда и не заслу-
живающих этого писателей, в ущерб основ-
ной массе членов союза.
Дом, где отдыхал Кобчиков, конечно, не
имеет точного адреса, ио, к сожалению, он
имеет несколько точных адресов — в Гаг-
рах, в Коктебеле, в Переделкино и в других
местах, где есть дома отдыха Литфонда. В
таком доме отдыха очень наглядны пороч-
ные установки этой организации. И над
этим, как говорится, стоит задуматься.
Пока же нам хочется пожать загорелую
руку симпатичного Кобчикова и пожелать
ему лучшего отдыха в будущем году!
РЕДАКЦИОННАЯ КОЛЛЕГИЯ:
В. СТАВСКИЙ, Е. ПЕТРОВ» В. ЛЕБЕДЕВ-
КУМАЧ, Н. ПОГОДИН, 0. ВОЙТИ Н СКАЯ.
РЕДАКЦИЯ: Москва, Последний пер, д. 26, тел. К 4-46-19 и К 4-34-60. ИЗДАТЕЛЬ: издательство «Советский' писатель», Москва, Б. Гнездниковский, 10.
Уиолномоч. Главлита В—42434.
Типография газ. «Индустрия», Москва, Цветной бульвар, 30.