рекятл и зверята
А. Кондратьев
лоси
особенно часты,
пни под белой пеленою,
обглоданных кусты
осторожно,
Где прутья ивняка
Где чуть чернеют
И тихоньких осин
Убором инея в прозрачные мечты
Превращены волшебницей зимою,
За шагом шаг идут, проваливаясь в снег,
Огромных пять лосей по лесу
Передний — их вожак, —
забыв про
Искать укрытия, где будет им
Четыре будут спать, вожак —
дремать тревожно...
Вечерняя заря играет на снегах.
Покоя полон лес, задумчивый и строгий.
Лишь заяц изредка мелькнёт, как сон, в кустах.
Немая тишь кругом. На тусклых небесах
Серебряной луны восходит серп двурогий.
ночлег.
СОЧЕЛЬНИК
Как памятны мне сочельники, которые я пере-
живал в детстве! Канун Рождества! С каким сер-
дечным трепетом я ожидал заход солнца.
В столовой уже накрыли большой круглый
стол, но ничего ещё нет на нём заманчивого, —
только хлеб и соль. Восковые свечи, зажигае-
мые только в этот вечер, уже горят, и в комна-
те яркий свет. Сейчас сядут за стол.
Но у меня есть большая забота, задуманная
уже давно. В моей комнате, в ящике стола, ле-
жит миниатюрный бумажный свёрток, тайна кото-
рого только мне одному известна. Она могла бы
сделаться известной и моей сестрёнке Вале, обык-
новенно все мои тайны становятся ей известны
тотчас. Но на этот раз она сама виновата: она
поссорилась со мной, и за это наказана. Всеми
преимуществами моей тайны пользуюсь только я.
Как я добыл драгоценность, которая заключена
в маленьком бумажном свёртке, это целая исто-
рия. Уже с неделю тому назад я стал приста-
вать к Ефрему:
*В сокращении
2
— Ефрем, достань... Если бы ты знал, как
мне это нужно!
Ефрем, молчаливый, медлительный и непово-
ротливый, ухмыляется:
— Ещё бы! Ведь я знаю, что вам нужно.
— Страшно нужно! Я потом тебе объясню, а
теперь ты достань.
— Потом объясните, а я теперь достань...
Уж лучше будет, если вы теперь объясните, а я
потом достану.
— Не могу, Ефрем, это тайна...
— Тайна... Такая тайна, что её все воробьи
знают... Вон, слышите, воробей чирикает? Это он
вашу тайну мне рассказывает: это чтобы чихать...
— Вот глупости! — возражаю я иронически,
но чрезвычайно неискренно усмехаясь, потому
что в действительности это вовсе не глупости, а
правда: в самом деле, мне это нужно, чтобы
чихать.
Дело в том, что сам Ефрем не нюхает таба-
ку. Он курит, но у него есть родной дядька,
который нюхает табак. А мне нужен нюхатель-
ный табак. Но Ефрем начинает приставать ко
мне с вопросами:
— Ну, хорошо, положим, я достану. А что
вы мне за это дадите?
Я, разумеется, готов отдать всё, что ему
угодно. Это тем легче, что мне ведь только
семь лет, следовательно, у меня лично нет ника-
3
кого ни движимого, ни недвижимого имущества.
И Ефрем продолжает:
— Ну, корову дадите?
Я отдаю ему корову.
— Ну, а ежели бы я, Мишку да Ваську потре-
бовал? — продолжает Ефрем. Я без малейших
колебаний уступаю ему Мишку с Васькой. Тогда,
видя, что из суетных прелестей этой жизни мне
ничего не жаль, хитрый Ефрем подступает ко
мне с другой стороны:
— А, например, сестрицу вашу, барышню Ва-
лю, отдадите?
Я только на одну минуту задумываюсь, но
тотчас же решаю.
— Если бы ты вчера это спросил, не отдал
бы, а сегодня отдам, потому что я с нею в
ссоре.
— Гм... Так. Ну, а папашу с мамашей?
Тут уж я не колеблюсь и прямо отвечаю Еф-
рему, что подобных вещей никто от человека не
может требовать и что отца с матерью я ему
ни в коем случае не отдам.
— Ну, наконец,— говорит Ефрем, — вот за
это самое я вам, пожалуй, нюхательного табаку
достану.
И Ефрем своё обещание исполнил: он достал
мне щепотку нюхательного табаку, которая те-
перь, завёрнутая в бумажку, лежит в ящике
стола моей комнаты.
Я пробираюсь в свою комнату, достаю свёрток
из ящика и, предварительно убедившись, что дверь
хорошо притворена, а окно занавешено гардинами,
произвожу некоторую хитро придуманную опера-
цию. Я достаю носовой платок, причём на этот
случай у меня есть особый платок табачного цве-
та, и высыпаю табак в один из его углов, ловко
сворачиваю этот угол так, чтобы мне легко было
развернуть его, когда для этого наступит благо-
приятный момент, потом осторожно и искусно
складываю сам платок и кладу его в карман моей
куртки. Таким образом, важные приготовления
сделаны; я иду в столовую, и на моём лице напи-
саны полная невинность и превосходный аппетит,
который никогда не покидает меня.
Начинается трапеза. Отец уже сбросил с себя
всякую строгость. На всё у него были готовые
шутки. Он был умный человек и шутник по при-
роде и мог бы придумать свои шутки, но ему
было лень, да и зачем придумывать, когда есть
уже готовые?
И вдруг в то время, когда он шутил что-то по
поводу пирогов, моя мать громко чихнула. Отец
прервал свою речь на полуслове.
— Желаю тебе исполнения твоих желаний, —
сказал он, обращаясь к моей матери. — Ну, что
же тебе подарить? Э, так и быть, будущей осе-
нью, как только уберёмся с хлебом и, даст Бог,
5
благополучно продадим его, куплю тебе новую
лисью шубу, а то твоя уже изрядно поистёрлась.
— Ну, вот и спасибо тебе! Шубу мне действи-
тельно пора! — сказала мать.
Я слушал этот разговор и думал о своём. На-
до сказать, что меня беспокоили некоторые опа-
сения: у меня было «кое-что» намечено для се-
бя, и я таки побаивался, чтобы кому-нибудь,
чихнувшему раньше меня, а в особенности Вале,
отец не подарил моего. И я подозрительно по-
сматривал на сестрёнку Валю. Я видел, как она
усиленно смотрит на пламя восковых свечей,
раздвигая ноздри и морщась и, видимо, стараясь
чихнуть. Но это пока ей не удавалось, к моему
полному удовольствию.
После подарка матери всё успокоилось, и отец
принялся опять за свои шутки. Но в это время в
душу мою ворвалось смущение с той стороны, с
которой я меньше всего ожидал его. Горничная
Василиса, здоровая, толстая девка, так тяжело
ступавшая, что от её шагов дрожали шкафы и
комоды, принесла какое-то новое кушанье, поста-
вила его на стол, обычным порядком пошла к
двери и вдруг у самой двери чихнула.
— А, Василиса! — сказал отец, — ты счастли-
вая! Желаю тебе исполнения твоих желаний. Ну,
ты, конечно, больше всего на свете желаешь
себе жениха. Жениха я тебе подарить не могу,
но только наверное знаю, что ты его скоро най-
дёшь. А подарю я тебе вот что: ты знаешь на-
шу свинью, которая к весне должна принести
поросят? Так вот, один поросёнок из тех, кото-
рые родятся весной, самый лучший по твоему
выбору, пусть будет твой.
— Покорнейше вас благодарю, барин! —
очень серьёзно сказала Василиса и поклонилась
отцу в пояс.
Я начал волноваться: ужин подходил к концу.
Уже Василиса принесла самовар и поставила его
на отдельном столе. Скоро она, пожалуй, нач-
нёт убирать со стола, а когда уберут со стола
сочельниковые блюда, чиханье, как бы оно ни
было удачно, уже не будет иметь значения.
На всё есть свой порядок, которого надо дер-
жаться. И, хотя моё счастье было в моих руках
или, лучше сказать, в моём кармане, но я просто-
напросто трусил. И, ведь если говорить правду, то
мне, в сущности, предстояло совершить маленькое
плутовство, а так как я по природе вовсе не был
плутом, то моя совесть там, где-то в глубине ду-
ши, беспокоилась. Но некоторое усилие — и со-
весть была побеждена: я вынул платок из карма-
на, поднёс его к носу и тут развернул его именно
так, что угол «с тайной» пришёлся как раз к носу.
Делая вид, что я просто вытираю нос, я изо всей
силы втянул в себя при посредстве носа заключав-
шийся в платке табак, и вдруг раздалось громкое
чиханье, а вслед за ним другое, третье... После
третьего раза я остановился и тщательно вытер
нос своим платком табачного цвета.
Отец внимательно посмотрел на меня, и усы
его зашевелились от усмешки, которую он хотел
спрятать в них. Мне казалось, что он видит меня
насквозь и отлично понимает мою махинацию,
но делает вид, что ничего не понимает. Я, при-
ведя в порядок свой нос, сидел с самым невин-
ным видом, чувствуя, что щёки мои горят от
обильно прилившей к ним крови.
— Трижды! — воскликнул отец. — Вот так ис-
тинный счастливец! Ну, желаю тебе исполнения
твоих желаний. Что же тебе подарить?
— Маленького жеребёночка от вороной кобы-
лицы! — выпалил я быстро, не дав отцу даже
докончить своего вопроса. Это была моя мечта,
это было моё заранее намеченное «кое-что»,
это была причина моей махинации, моей сделки
с совестью. Маленький жеребёночек от вороной
кобылицы был великолепен. Совершенно чёрный
и блестящий как сталь, крепкий, аккуратный,
стройный, он пленил моё сердце. Я не мог без
трепета проходить мимо сарая, где он обыкно-
венно проводил время со своей матерью. А ког-
да заходил в сарай и мне удавалось поймать его
и обнять его морду обеими руками, то сердце
моё в эти минуты трепетало от восторга.
8
— Ах, вот что! — сказал отец. — Жеребё-
ночек действительно замечательный, и конь из
него будет добрый. Ну, что ж с тобою подела-
ешь? Трижды чихнул, так уж ни в чём отказать
нельзя. Пусть вороной жеребёночек будет твой.
Но бедная сестрёнка Валя — как ей не везло
в этот вечер! Ей не удалось чихнуть. Мать смо-
трела на неё и видела, что она страдает, что
глаза её наполнились слезами, и вот-вот она за-
плачет, и ей было жаль бедную девочку.
— А ты, Валя, попроси у брата его носовой
платок да и вытри им нос, может, тогда и тебе
повезёт...
У меня, что называется, душа ушла в пятки.
Как молния пронеслась в голове мысль, что моя
ужасная тайна открыта, и что теперь вот, сейчас,
отец осмеёт и опозорит меня на всю жизнь. Но
буря прошла мимо. Я сделал вид, что не пони-
маю намёка, а отец, очевидно, пощадил меня.
— Нет, я шучу, — поправился он. — Вале
можно и так подарить что-нибудь. Она, конеч-
но, не чихнула, но зато так сильно желала чих-
нуть. Желаю и тебе, Валя, исполнения твоих
желаний и дарю тебе... Ну, что бы такое? Бери
уж себе молоденькую телушку, прошлогоднюю,
от бурой коровы.
И лицо у Вали мгновенно просияло, а слёзы,
уже стоявшие в глазах, куда-то ушли. Скоро
убрали со стола остатки трапезы, и счастливая об-
ладательница ещё не родившегося на свет поро-
сёнка стала убирать чай.
На другой день, в самый день Рождества, я
вступил во владение с этого дня принадлежащим
мне вороным жеребёночком. В действительности
же в судьбе вороного жеребёнка, хотя я и дал
ему звонкое имя «Царь Берендей», ничего не
изменилось. И я знал, что, когда он вырастет,
его станут объезжать. А когда он постигнет
трудное искусство ходить на пристяжке и в дыш-
ле, на нём будут ездить, будут возить на нём
солому, камыш, а иногда и воду с речки, как
делали это с Мишкой и Васькой.
Так это и было. Прошли годы. Вырастал Царь
Берендей, и я вместе с ним. Меня отдали в шко-
лу, и когда я приехал в деревню на первые в
моей жизни каникулы, то прежде всего увидел
Царя Берендея, которого Ефрем вёл под уздцы,
а позади моего коня на паре высоких колёс кати-
лась бочка, наполненная водой.
Мать получила лисью шубу, Василиса — своего
поросёнка. Но телушку, подаренную Вале, по-
стигла такая же судьба, как моего коня. И Валя
выросла, и телушка заняла назначенное ей при-
родой место: у неё родилась своя телушка. А
Валя училась в городе.
Но, право же, это не важно. Важно то, что я
и Валя пережили сладкие моменты самообмана
и оттого были счастливы.
поэзия детям
г. Ляцкий
ЗИМНЯЯ ПЕСНЯ
Мечется ветер по степи,
Рвёт пожелтелый ковыль,
Кроет печальную землю
Первая снежная пыль.
Мглою туманной одета,
Плещет сердито река.
Плачут прибрежные ивы,
Жмутся кусты лозняка.
Каркает ворон уныло,
Тени ночные спешат.
Сердце о чём-то тоскует,
Что не вернётся назад.
Завтра буран разразится,
Холодом землю скуёт,
Пологом снежным застелет
Глади недвижные вод.
Жизнь на полях помертвеет:
Галки — и те пропадут,
Изредка заяц проскачет,
Волки гуськом пробегут.
Степи безбрежной картина
В зимнем уборе мила.
нас в снежных сугробах .
родного села.
Кровля
ли вихрь непогоду,
Взмоет
Вьюга ль в трубе застучит,
Дружеский смех им ответит,
Звонкая речь прозвучит.
Взмоет ли вихрь непогоду,
Снег ли забьётся в стекло,
Что нам и холод и ветер,
Если на сердце тепло!
ГЁЯО‘Ч(1Ш1 CWE‘4‘J(A*
-/Наступил канун Нового Года. По старому
обычаю, дети должны были торжественно прово-
дить Старый Год. В последний раз зажгли они
ёлку. Когда догорит последняя свеча на ёлке, с
веток её снимут все украшения, все игрушки и
лакомства. Каждый из них наперёд наметил себе
орехи, яблоки, пряники с пёстрыми картинками и
ждёт не дождётся момента, когда можно будет
приступить к разгрому ёлки.
Сеня, Маня и Коля взялись за руки и весело
вертелись вокруг ёлки, напевая рождественские
песенки, беспрерывно прерываемые возгласами:
— Ещё одна погасла! Ещё одна!
— Только пять свечей осталось на ёлке! —
сказала Маня.
Одна за другой догорали свечи. Вот осталось
только три, вот две.
— Ну, вот уж только одна свечка осталась, —
сказала Маня, отходя от ёлки и наклонив печаль-
но головку к плечу матери, сидевшей на софе.
*Имя автора не установлено. — Примечание редакции.
13
— Через минуту-другую и она догорит! — за-
метил отец.
— Смотри! Она тает! С неё капли текут! —
сказал Сеня.
— Она плачет, что должна сейчас умереть!
— И как она трещит! Слышишь, мама?
Мать улыбнулась и сказала:
— Я думаю, детки, она что-то шепчет, что-то
хочет сказать нам. Послушаем, может быть, мы
и поймём, что она хочет сказать.
Дети затаили дыхание и внимательно прислуши-
вались, не спуская вопросительного взгляда с ли-
ца матери.
— Вы не понимаете? — спросила она с улыб-
кой. — А я поняла. Свеча шепчет: «Зачем вы
хотите, чтобы я умерла теперь? Не дайте мне
догореть до конца, снимите меня с ветки и со-
храните меня ещё год. Когда опять наступит со-
чельник, зажгите меня и позвольте мне зажечь
все свечи на вашей ёлке. Дайте мне ещё раз
увидеть у вас праздник Рождества!». Ну, как вы
думаете, детки? Можно исполнить просьбу све-
чечки? — спросила мать.
— Да! Да! — хором ответили дети. — Пусть
она живёт до следующего Рождества! — и они
быстро погасили огарок.
КРОЛА6 ШУТОК
ОТКУСА MOVA
Д. Комарова
БЕРЁТСЯ?
Однажды король, возвращаясь с охоты,
Решил отдохнуть у Глухого болота.
И там он (но только об этом молчок)
Штаны разорвал о какой-то сучок.
Король огорчился: «Какая досада!
Скорее к портному отправить их надо.
Конечно, штаны — далеко не корона,
Но как бы престижу не вышло урона.
Начнутся волнения и беспорядки.
Нет! Нужно скорее поставить заплатку!».
И тут же к портному направил он быстро
Двух самых толковых и важных министров.
Портному сказали они: «На охоте
Король наш решил отдохнуть на болоте.
И там он (но только об этом молчок!)
Штаны разорвал о какой-то сучок.
Конечно, штаны далеко не корона,
Но как бы престижу не вышло урона.
Начнутся волнения и беспорядки.
Нельзя ль поскорее поставить заплатку?».
Портной аккуратно штаны разложил,
Он дырку измерил и мудро решил:
«Конечно, заплатка здесь очень нужна,
Но цвета какого должна быть она?
Чёрных полно у меня лоскутов,
u
э
о
Но эти заплатки — для бедняков».
И оба министра сказали на это:
«Должна быть заплатка жёлтого цвета.
Он всё же у нас не какая-то голь,
Он всё-таки наш всемогущий король!».
И вот на приёме в торжественном зале,
Где музыканты марши играли,
Король появился у всех на виду
С заплаткою на высочайшем заду.
Придворные дамы вздохнули украдкой:
«Как он элегантен с такою заплаткой!».
А первый министр промолвил: «Я лично
Считаю заплатку весьма символичной».
И первый министр к портному пошёл
Поставить заплатку на новый камзол.
И дамы, за модою следуя чинно,
Заплатки поставили на кринолины.
А дети и внуки их стали рядиться
В джинсы с заплатками на ягодицах.
И новая мода со скоростью света
Завоевала старушку планету.
«Ох, — говорили в сердцах модельеры,
Необходимы срочные меры:
Это не мода, а просто скандал!».
Но так никогда и никто не узнал,
Что всё началось с королевской охоты,
Что всё началось у Глухого болота,
Что виноват здесь какой-то сучок.
(Но только, прошу вас, об этом молчок!)
НА СВЯТКАХ У БАБУШКИ
Наконец-то мы с Серёжей дождались Рожде-
ственского сочельника!
Вся наша семья проводила Рождество и святки
у бабушки в селе Покровском.
Сегодня мы рано утром сели на поезд и ча-
сам к двенадцати подъезжали уже к станции. Я
знала, что нас встретит сама бабушка. Как она
будет рада! Она так любит нас и балует! И
поезд-то бежал сегодня как-то особенно радост-
но! Быстро мелькают леса, поля, покрытые глу-
боким, ослепительным снегом, телеграфные и
верстовые столбы, маленькие сторожевые доми-
ки. От паровоза летят искры, и густые облака
дыма порой совсем заволакивают окошко. Вот,
наконец, раздаётся протяжный свисток, поезд
постепенно замедляет ход. Промелькнула знако-
мая белая церковь, широкая дорога в село По-
кровское, платформа, красная шапка начальника
станции, и поезд остановился.
Быстро и весело выскочили мы из вагона и
сейчас же очутились в объятиях бабушки. Род-
ная! Она даже прослезилась от радости.
*В сокращении.
17
— Дорогие вы мои... Милые... Насилу-то до-
ждалась... Вот теперь и у меня праздник! — ла-
сково говорила бабушка, беспрерывно целуя то
меня, то Серёжу, то папу и маму.
У вокзала нас уже ожидали лошади.
Ах, как хорошо в деревне! Как хорошо, при-
вольно, как легко и свободно дышится на чи-
стом морозном воздухе! Какая прелесть кругом:
деревья покрыты инеем, снег такой белый, пу-
шистый, небо светло-голубое, ясное, прозрач-
ное. Солнышко приветливое, ласковое. Полозья
саней поскрипывают от мороза, стёкла домов
разукрашены узорами.
Как сильно забилось моё сердце, когда мы
подъехали к бабушкиному домику!
Нас встретила Настасьюшка, такая же старень-
кая, как и её хозяйка, и тоже очень обрадова-
лась. Настасьюшка — бывшая бабушкина горнич-
ная из крепостных.
— Пожалуйте, гости дорогие, — сказала она,
помогая нам снимать шубы, — а у меня всё
уже готово, милости просим покушать.
В комнатах бабушки особенно тепло и уютно.
Цветы на окошках, кисейные занавески, старин-
ная мебель, часы с кукушкой — всё это чем-то
родным, близким наполняло мою душу. Даже
18
кот Васька, толстый-претолстый и вечно хму-
рый, сладко потянулся и, мурлыкая, пошёл к
нам навстречу.
Бабушка сейчас же усадила нас завтракать,
угощая самыми любимыми кушаньями. На столе
весело кипел ярко вычищенный самовар, выпу-
ская клубы белого пара.
Мы отлично знали, что ёлка стоит уже разу-
крашенная. Как нам хотелось взглянуть на неё,
но двери в залу были плотно закрыты, и нас ту-
да не пускали.
Но вот наступило и 25 декабря. Сегодня сто-
ловая представилась в праздничном виде — бе-
лоснежная скатерть, кипевший самовар, новый
сервиз, сдобные горячие булочки приятно мани-
ли к столу и возбуждали аппетит. Настасьюшка
успела уже напечь наших любимых крендельков
и пышек.
В печке ярко горели и потрескивали дрова,
фиолетовые огоньки перебегали по золотистым
уголькам, а за окном бушевала вьюга и летели
снежные хлопья. Смотря на эту вьюгу, ещё бо-
леё отрадно было сознавать, что мы находимся
в тепле, в уютной комнатке с бабушкой, с па-
пой и мамой, которые так нас любят и балуют.
19
День пробежал совершенно незаметно. К обе-
ду начали собираться гости, а там и крестьян-
ские дети. Какое множество детей! Крестьянские
ребятишки — наши большие друзья. Они всегда
с нетерпением ожидали нас, потому что мы по-
стоянно играли вместе с ними на улице.
В сумерки нас уже начало томить нетерпение.
Какая-то будет ёлка? Что-то подарит бабушка?
Ровно в пять часов нас позвали в залу, широко
распахнув обе двери.
Посреди комнаты стояла высокая ёлка, вся за-
литая огнями. На верхушке блестела золотая
звезда, а на полу посреди груды подарков воз-
вышался Дедушка-Мороз, держа на плече ма-
ленькую ёлочку.
Мама села за рояль и заиграла польку.
Чего только не было на большой ёлке! Распис-
ные пряники, золочёные орехи, румяные яблочки,
хлопушки, бонбоньерки, разноцветные фонарики.
На зелёных ветках хлопьями была разбросана бе-
лая вата, изображающая снег, кругом висели и
переплетались серебряные нити и много-много
хороших вещей! А в стороне стоял длинный стол,
весь заставленный гостинцами.
Папа для каждого снял по хлопушке и нарядил
нас в бумажные чепчики.
20
Бабушка улыбалась, видя наш восторг и, взяв
Серёжу за руки, первая прошла с ним вокруг
ёлки весёлым маршем. Мы поскакали следом,
шумя и резвясь, как молодые козлята.
Началась раздача подарков.
Никого-то не забыла добрая бабушка!
Крестьянские дети получили по подарку. Кому
досталась рубашка, кому тёплая шапка, кому пла-
тьице, кому валяные сапоги. Мне бабушка пода-
рила хорошенькую шкатулочку, в которой лежали
все принадлежности рукоделия, а от папы и мамы
я получила красивую книжку в цветном переплёте
и с золотым обрезом. Серёже бабушка пригото-
вила целый набор столярных инструментов, а ма-
ме с папой — большую парусинную палатку и
лодку, в которую мы сейчас же и сели.
Все мы были в восторге и, делясь своими впе-
чатлениями, подняли такой шум, что едва могли
слышать друг друга.
Никогда ещё не было такой весёлой ёлки. В
игре в фанты принимали участие все без раз-
бору — и большие, и маленькие.
Ёлка горела целый вечер. Только к полуночи
разошлись гости, и всё успокоилось.
21
Не буду рассказывать подробно, как мы про-
водили святки. Каждый день был для нас сплош-
ным весельем. Мы ездили кататься на тройке,
играли на улице с крестьянскими детьми, лепили
снеговые бабы, катались с ледяных гор и совсем
забыли про уроки и книги.
Накануне Нового Года опять собрались у ба-
бушки гости.
Этот вечер мы тоже веселились без умолку:
гадали, выливали воск и олово, жгли бумагу, хо-
дили слушать под чужими окнами, спрашивали
имена у прохожих.
Подойдя к одной избе, я услышала ясно, как
чей-то женский голос сказал: «Цельное-то реше-
то белых грибов!».
Придя домой, я спросила маму, что это могло
значить?
— Это значит, что у тебя будет целый журнал
хороших отметок, — шутя, заметила мама.
— Либо единиц, — весело перебил её отец.
Наша Катюша, кажется, совсем закружилась и
забыла о книжках.
Все засмеялись, а мне сделалось немного со-
вестно, потому что папа сказал правду. Но это
продолжалось одну минуту, и снова меня охва-
тило веселье.
Ровно в полночь зажгли ёлку и сели за стол
встречать Новый Год.
Серёжа не дождался и заснул не раздетый, но
его не будили, а раздели и уложили в кроватку.
Утром к бабушке приезжали с визитами.
И так незаметно пролетели святки.
Наступил Крещенский сочельник.
— Конец, детки мои, веселью, надо и честь
знать, — сказала бабушка.
Сердце моё больно сжалось, когда я вспомни-
ла, что завтра надо уезжать в город. Даже слё-
зы появились на глазах, так не хотелось мне
уезжать из Покровского.
Бабушка меня пожалела и выпросила у папы
лишний день. Решено было ехать не в Крещение,
а седьмого января. Я горячо поблагодарила ми-
лую бабушку. На сердце сразу сделалось легче.
— Балуете вы их, мамаши, — заметил папа
бабушке. Очень ему не хотелось, чтобы я про-
пустила уроки.
— Не беда, — отвечала ему бабушка, — зато
будет, чем вспомнить детство.
Начали разорять ёлку.
23
Гостинцы пошли крестьянским детям, а все
украшения мы бережно уложили в ящики до бу-
дущей ёлки.
Опять сделалось грустно. Завтра надо было
уезжать, и на этот раз мы знали, что никакие
уговоры бабушки не помогут.
Папа остался неумолим.
— Нечего делать, детишки, как-никак, а уез-
жать всё-таки надо, — сказала бабушка, снаря-
жая нас в дорогу.
Утром седьмого января мы уже были на станции.
С таким ли чувством вступали мы на эту зна-
комую платформу две недели тому назад?
Раздался звонок. С шумом подкатил поезд и
тотчас остановился.
— Не скучайте, внучатки, авось как-нибудь до-
живём до масленицы, а там опять ко мне в По-
кровское, — были последние слова бабушки.
Опять промелькнула красная шапка начальни-
ка станции, платформа, дорога в село, белая
церковь...
чудные мгновения
24
>/Г-
А. Сиверков
ЗИМНЯЯ ПЕСЕНКА
У Зимы-Царицы в тереме хрустальном
Пелену снежинок кузнецы куют.
По полям уснувшим, по дорогам дальним
Ветры-скороходы их поразнесут.
Инея гирлянды под напев метели
Из туманов сизых Дед-Мороз спрядёт,
К тихому рассвету молодые ели
В ночь морозно-звёздную в иней уберёт
Пылью серебристой поле закурится,
Заблестит на солнце множество огней,
И ковёр пушистый для Зимы-Царицы
Сберегут метели до весенних дней.
А. Блок
чудесл в решете
(ОЧТЛ-L-UM-H -В (IT (У
Ризу накрест обвязав,
Свечку к палке привязав,
Реет ангел невелик,
Реет лесом, светлолик.
В снежно-белой тишине
От сосны порхнёт к сосне,
Треснет, вспыхнет огонёк,
Округлится, задрожит,
Как по нитке, побежит,
Зимний лес сияет весь!
Так легко, как снежный пух,
Рождества крылатый дух
Озаряет небеса,
Сводит праздник на леса,
Чтоб от неба и земли
Светы встретиться могли,
Чтоб меж небом и землёй
Загорелся луч иной,
Чтоб от света малых свеч
Длинный луч, как острый
Сердце светом пронизал,
Путь неложный указал.
меч,
7ДСС/&43Ы
U3 S£JIiC7t/3J UMH£7A7/[0?J
JL4/3M4 Л£?/3070*
Часть 5
Первый парад
— Вот что я только в мечтаниях имел, вдруг и
на самом деле! — взволнованно говорил Павел.
В это утро он получил от императрицы Екате-
рины чин полковника кирасирского полка, и она
обещала взять его на манёвры.
Манёвры были назначены на восемнадцатое ию-
ня, и всю неделю Павел почти не мог заниматься.
— Поскорей приходил бы этот день, — шутя,
говорил Порошин.
И он пришёл.
Павел почти не спал от волнения всю ночь и
соскочил с постели, едва услышал утром осто-
рожные шаги камердинера. Босиком он пробе-
жал в гардеробную и остановился посреди ком-
наты, едва переводя дух от радости: на столе
стояли сверкающие золотые латы и шлем с дву-
главым орлом. Они горели, как жар, и словно
* Окончание. Начало в №№ 7-11
27
освещали лежащее рядом полное снаряжение для
полковника кирасирского полка. И всё настоящее!
Незаметно прошли два часа, Павел успел по-
завтракать, напиться чаю и облачиться в полную
форму. Маленький Павел казался игрушечным
воином.
Вошёл Панин и, поздоровавшись с великим кня-
зем, сказал:
— Едем!
— Наконец-то! — воскликнул Павел и стреми-
тельно побежал из комнаты. Коляска, запряжён-
ная четвёркой, понеслась по улицам, проехала по
пыльной дороге и остановилась у красивого до-
мика. Едва он вышел, как на коне подскакал
бравый кирасирский офицер и отдал Павлу честь.
Павел приложил руку к каске.
— Ординарцем к вашему высочеству! Поручик
Бахтышев! — проговорил офицер.
— Очень рад, — весело ответил Павел, — я
сейчас сяду на лошадь, и вы меня проводите в
полк.
У крыльца домика стоял заседланный конь.
Ефрейтор подставил руку. Павел поставил на
его руку ногу и очутился в седле. Несмотря на
свои одиннадцать лет, он был лихой наездник. В
один миг он разобрал поводья и сказал своему
ординарцу:
28
— Едем!
Вон стоит его полк, сверкая на солнце золоты-
ми латами. Павел увидел значки и копья, разгля-
дел лица. Он лихо подскакал к фронту и звонко
крикнул:
— Здравствуйте, мои молодцы!
— Здравия желаем вашему императорскому вы-
сочеству! — грянуло в ответ.
Вдруг словно трепет прошёл по всему полю.
Павел оглянулся и увидел облако пыли, несущее-
ся по дороге. Ещё минута, и он увидел свою
царственную мать, окружённую пышной свитой.
Государыня сдержала свою лошадь и с улыбкой
посмотрела на своего сына, а он, выпрямив-
шись, скороговоркой говорил:
— Имею честь доложить вашему император-
скому величеству, что вверенный мне полк нахо-
дится в полной исправности!
— Благодарю, полковник! — ответила госуда-
рыня и, кивнув ему, двинулась вперёд. — Ты
со мной!
Павел являлся перед войсками в первый раз.
Громовое «ура» относилось столько же к нему,
сколько и к его царственной матери.
Двадцатого числа начались эти манёвры и окончи-
лись только двадцать пятого генеральной баталией.
29
В этот день Павел мчался со своими кирасира-
ми в лихую атаку. Впереди стояла батарея, кото-
рую он должен был взять.
Из пушек сверкнул огонь, раздался гром залпа.
— Ура! Вперёд! — закричал Павел, промчался
вперёд и мигом взлетел на батарею.
В донесении о ходе сражения было сказано,
что «отважная атака кирасиров его высочества за-
кончила кровопролитный бой нашей викторией».
Эти манёвры для маленького Павла имели ре-
шающее значение: всё внимание Павла устре-
милось на военные науки и занятия. Почти в
это же время он получил в подарок знамени-
тое бюро своего отца, Петра III. В нём находи-
лись маленькие разборные модели крепостных
построек. Эти постройки можно было расстав-
лять на столе, и теперь Павел всё время про-
водил за этими занятиями.
Время шло. Подошёл 1768 год, наступило вре-
мя расширить круг наук, изучаемых Павлом.
Павлу стали преподавать, помимо языков, исто-
рии и математики внешнюю и внутреннюю поли-
тику, коммерцию, морскую и сухопутную войну.
30
Время шло год за годом, и маленький Павел
стал обращаться в юношу. До нас не дошли из-
вестия, какие он делал успехи в прохождении
наук. Известно только, что его увлечение воен-
ными занятиями совершенно поглотило всё вни-
мание Павла.
Часть 6
Перелом
В июне 1771 года в Петербурге разнеслась
тревожная весть о смертельной болезни наслед-
ника, и сразу все в городе пришли в уныние. Все
говорили про его сердечную доброту и про ла-
сковый характер. И вдруг он болен.
Императрица приказала устроить ей спальную
подле его комнаты и почти не оставляла его.
Девять дней боролся Павел со смертью и по-
бедил. На десятый день наступил кризис, и по-
сле крепкого сна он пришёл в сознание.
Радостная весть тотчас дошла до народа на
площади и разнеслась по всему городу. Все
вздохнули с облегчением.
Павел поправлялся медленно, и эта болезнь
была последней в его жизни.
занятные истории
В. Борисов
ЗИМНЯЯ РАДОСТЬ
Прищурился глаз —
Не от хитрости это:
От белого снега,
От яркого света!
Без пятен на землю
Легло покрывало —
Давненько такой
Чистоты не бывало.
Своей красотою
Зима ослепила,
Чтоб каждому встречному
Радостно было...
ШОКОЛАДНЫЙ ПОРОСЁНОК*
IS некотором царстве жила-была маленькая де-
вочка, которая очень любила ёлку, а ещё более
всё то, что на ёлке висело. Поэтому мама в дни
Рождества позволяла ей брать в кроватку на ночь
одну из вещиц с ёлки. Однажды девочка взяла с
собою хорошенького шоколадного поросёнка, ко-
торый давно уже хотел удостоиться этой великой
чести. Девочка поставила его на стул рядом с
кроваткой, поцеловала его ушки и уснула.
Луна высоко стояла на небе и освещала комнату
через окно синевато-серебристым светом, когда
девочка проснулась. Поросёнок стоял на прежнем
месте, но он был значительно больше, чем вече-
ром, и глазки его радостно блестели. Кивнув при-
ветливо головой девочке, поросёнок сказал:
— Не хочешь ли на мне покататься по лесу?
Скоро взойдёт солнышко, а ты, наверное, никог-
да не видела восход солнца.
— Ты прав, я этого никогда ещё не видела! —
прошептала удивлённая девочка, которая не
предполагала, что шоколадный поросёнок уме-
ет говорить.
* Имя автора не установлено. — Примечание редакции.
33
— Тогда скорее из кроватки и ко мне на спи-
ну! — скомандовал поросёнок.
Маленькая девочка, вся розовая, со светлыми
глазками и золотистыми волосами, в одной ру-
башонке выползла из-под одеяла и села на по-
росёнка.
— Как же мы выберемся из дома? Ведь все
двери на запоре. — спросила она.
— Не беспокойся, — успокоил её поросёнок, —
нам ничто не помешает.
Поросёнок быстро помчался по комнатам, спу-
стился по лестнице. Дверь растворилась, и через
минуту он мчался уже по лесу. Деревья, осве-
щённые яркими лучами восходящего солнца, ка-
зались усеянными сверкающими бриллиантами.
Белки бегали вверх и вниз по стволам и веткам,
зайцы мчались к полянам, птички заливались чуд-
ными трелями. Девочка была в восхищении и ве-
село хлопала ручонками по спине поросенка, ко-
торый мчался всё дальше и дальше.
На опушке леса, где началась большая дорога,
ведущая за город, навстречу им попалось стран-
ное существо: ростом меньше поросёнка, на
коротеньких ножках, с короткими ручками, кру-
гленькое, с круглой головой.
— Добрая девочка, — обратилось это суще-
ство к наезднице, когда та остановила поросён-
34
ка, — бери меня с собой, потому что я на сво-
их коротеньких ножках далеко не могу уйти! А
скоро из города прибегут дети, и они начнут
меня преследовать и осмеивать.
— Кто ты, маленькое существо? — спросила
девочка.
— Я, Антошка-картошка, — ответило суще-
ство, — кроме картошки, я ничего за столом
не ел и вот совсем на картошку стал похож, и
все надо мной смеются.
Девочка усадила его рядом с собой на поро-
сёнка, и они снова помчались.
Они очутились на улицах города. Во все сторо-
ны спешили булочники с полными корзинами бу-
лочек, молочницы с кувшинами молока. Все
останавливались, с удивлением оглядывая шоко-
ладного поросёнка с его наездниками, бросали
свои корзины и кувшины и пускались за ними
вдогонку. К ним присоединились кухарки, спе-
шившие на базар, дети, направлявшиеся в школу,
солдаты, отправленные на учение, поселяне,
шедшие в церковь помолиться, и даже сам свя-
щенник не утерпел и бросился за поросёнком.
Все спешили вперёд, перегоняя друг друга.
Громкий хохот раздавался со всех сторон, пото-
му что нельзя было не смеяться. Стоявший на
35
посту толстый полицейский сразу заметил, что
на улице необыкновенный шум, и, увидев поро-
сёнка, бросился вперёд с криком:
— Держите, держите этого зверя, который
производит такой беспорядок. Разве вы не знае-
те, что на улицах нашего города строго воспре-
щено смеяться?
И он грозно размахивал своей саблей.
Действительно, король, царствовавший в этом
городе, был очень строгий, воспретил народу
смеяться на улицах и приказал, чтобы всех, ко-
торые не исполнят его приказа, немедленно за-
пирать на всю жизнь в тюрьму.
Жители этого города давно уже разучились
смеяться, но вид шоколадного поросёнка с его
седоками невольно заставлял хохотать, потому
что это была очень смешная группа.
Между тем, поросёнок мчался вперёд и при-
бежал к воротам королевского замка. Стража,
стоявшая у ворот, бросилась к нему навстречу,
чтобы преградить ему дорогу, и ухватила поро-
сенка за кончик хвостика.
Толстый полицейский закричал издали:
— Держите, держите этих разбойников! Их на-
до доставить в тюрьму! Как смели они поднять
такую суматоху!

36
Однако поросёнок успел вырваться и бросился
вовнутрь королевского двора. В руках стражей
остался кончик хвоста. Они осмотрели его и, за-
метив, что он сахарный, покачали головами и
откусили по кусочку: это вызвало ещё больший
смех среди публики, догонявшей поросенка. Все
прорвались во двор, где поросёнок бегал вокруг
дворца, не зная, куда дальше удирать.
У короля было семь сыновей и семь дочек. Ус-
лыхав шум во дворе, они все бросились к окнам
и, увидев поросёнка с девочкой и Антошкой-кар-
тошкой, стали хохотать и также выбежали во двор.
Сам король одевался перед зеркалом, чтобы
пойти на прогулку.
— Что там такое? — спросил он своего адъю-
танта. — Я, кажется, слышу смех. Кто осмелил-
ся нарушить закон?
Когда ему рассказали, в чём дело, он напра-
вился во двор, полный гнева, чтобы наказать
всех виновных.
Он увидел, что не только весь его народ, но
и все его дети хохочут. «Так что же, мне при-
дётся запереть в тюрьму не только весь народ,
но и своих детей?» — подумал он.
В это время мимо него промчался поросёнок.
Король взглянул, и вдруг, неожиданно для само-
37
го себя, расхохотался и, схватившись за живот,
продолжал хохотать.
— О, как мне хорошо! — сказал он. — Я ни-
когда не думал, что смеяться так приятно.
Один только полицейский все ещё стоял угрю-
мый, но когда он услышал смех короля, то бросил
саблю, схватился за живот и тоже стал хохотать.
В городе всем стало весело и хорошо. Сам
король полюбил смех, стал добрее, и народу
его стало лучше жить. Девочке, Антошке-кар-
тошке и поросёнку король подарил много краси-
вых игрушек и сладостей.
— Теперь вы можете разъезжать по городу,
сколько хотите, и никто не посмеет вас трогать.
— Ах, как хорошо! — воскликнула девочка
и... проснулась.
Перед ней смирно стоял шоколадный поросё-
нок и ласково смотрел на неё...
СУДЬБА
ТРЁХ МАЛЕНЬКИХ СОЛДАТИКОВ
Елка была так густо увешана игрушками и
сладостями, что больше решительно ничего нель-
зя было повесить.
— Мамочка, а куда же повесить моих солда-
тиков? — спросил маленький Алёша свою маму,
которая только что окончила украшение ёлки.
— Вот беда, а я совсем про них забыла! —
воскликнула мама, взяв из рук сына коробку с
солдатиками. — Знаешь, Алёша, ты расставь их
под ёлкой. Впереди поставь офицера с саблей,
за ним музыкантов, а потом солдатиков.
— Правда, правда! — захлопал в ладоши Алё-
ша и тотчас же расставил своё войско.
Всё было бы в порядке, но на другой день слу-
чилось маленькое несчастье. Алёша катался на ве-
лосипеде вокруг ёлки, любуясь её украшениями,
и нечаянно наскочил на своё войско; трое солда-
тиков оказались совершенно сплюснутыми, и вме-
сто них получились просто кусочки свинца. Жалко
было Алёше терять часть своего войска, но мама
утешила его, обещав купить других солдатиков, и
кусочки свинца выбросили в мусорную яму.
39
Можно было бы подумать, что выброшенные
солдатики уже окончили свою роль и больше ни-
кому не принесут пользы. На деле оказалось
совсем иначе.
Через несколько дней к мусорной яме пришёл
бедный мальчик с грязным мешочком за плеча-
ми. Он стал рыться в яме, вытащил оттуда не-
сколько тряпок, потом кусочки свинца, положил
всё это в мешочек и пошёл на следующий двор.
Вечером он собрал все тряпки и снёс их на бу-
мажную фабрику, и мальчику дали за тряпки
деньги. Кусочки свинца он отдал своему товари-
щу, который продал свинец на фабрику красок.
Таким образом, раздавленные солдатики оказа-
лись на фабрике. Там один из них вместе с раз-
ными кусочками свинца попал в накалённую печь,
в которой из особого меха вдувался воздух. Сви-
нец расплавился, смешался с воздухом и стал
красного цвета. Потом, когда печь остыла, сви-
нец опять стал твёрдым. Его размололи в поро-
шок, прибавили гуммиарабик, налили немного во-
ды и получили густое тесто. Наконец, разрезали
это тесто на маленькие четырёхугольные кусочки
и положили эти красные кусочки в тёплое место,
чтобы они просохли и стали твёрдыми. То, что
получили, называется красной краской.
40
Второй солдатик попал в посуду с уксусом, в
котором он, а также другие кусочки свинца рас-
творились, как сахар растворяется в чае. Потом в
посуду вдували что-то, только не воздух, а нечто
другое, что называют углекислым газом. Когда
всё содержимое сосуда потом просохло, то
опять нарезали кусочки краски. Это была белая
краска, которую называют свинцовыми белилами.
Третий солдатик попал в другую посуду; с ним
тоже произошло много разных приключений и, в
конце концов, он превратился в жёлтую краску.
Между тем, время быстро промчалось. Алёша
стал уже на год старше и снова возился у ёлки,
помогая маме украсить её. Вместо солдатиков
Алёша на этот раз держал в руке красивую ко-
робку с красками и кисточкой.
— Помнишь, мамочка, как в прошлом году
погибли мои три солдатика, — сказал Алёша. —
Мне ещё и теперь их жалко.
Мама с улыбкой кивнула ему головой и про-
должала работу. А три солдатика лежали в ко-
робке: это были красная, белая и жёлтая кра-
ски, и им так хотелось крикнуть:
— Алёша, милый, мы здесь, у тебя в руке!
Но они, бедные, не умели говорить и продол-
жали спокойно лежать в коробке.
Y HAG В ГОСТЯХ
Английский рассказ
з^окт яру®*
1\лифф Равсон был моим одноклассником.
Это был весёлый малый, с великолепным цветом
лица, курчавой головой. Мы подружились с пер-
вого дня поступления в школу.
Не было в школе другого ученика, который
обладал бы такой способностью постоянно попа-
даться в своих проделках, как Клифф. Он всегда
на долгое время наперёд был записан в штраф-
ную книгу и оставался без субботних отпусков,
кажется, ещё чаще меня — а уж я ли не часто
лишался их!
Как закадычный друг Клиффа, я обыкновенно
участвовал во всех его проделках, и поэтому
моё имя так же, как и его, часто заносилось в
штрафную книгу инспектора.
Помню я одно приключение наше недели за
три перед роспуском на Рождество.
Дик Г рант вызвал это приключение своим хва-
стовством. Дело в том, что он страшно завидо-
вал Клиффу и его популярности в школе. Дик
всегда пытался превзойти в чём-нибудь Клиффа,
*Имя автора не установлено. Перевод с английского А. Гейден в об-
работке редакции. — Примечание редакции.
42
посрамить его, или же, как мы говорили «вы-
звать». Они всегда уж так делали. Один «вызы-
вал» другого на какой-нибудь отчаянный посту-
пок, а другой считал, что непременно должен
совершить его, чтобы не ударить лицом в грязь.
В тот год рано настали морозы. В школе все
только и думали и говорили о катанье на конь-
ках. Клифф рассказывал, что он прекрасный
конькобежец, что отец его научил проделывать
по льду разные замысловатые фигуры и штуки.
Грант ужасно злился; раз во время перемены
он старался уверить товарищей, что катается на
коньках ничуть не хуже Клиффа.
Услышав это, Клифф вызвал Дика на состяза-
ние. Он хотел было назначить его на ближай-
шую субботу, но был уже наперёд наказан без
отпуска в субботу за то, что после чая без
спросу ушёл на деревню.
— Вот если морозы продержатся до будущей
субботы, я покажу тебе некоторые новые фигу-
ры на коньках! — сказал он.
Дик лишь презрительно усмехнулся.
— Всё это одно лишь хвастовство! — сказал
он. — Ты, вероятно, найдёшь и тогда отговорку.
Уж я знаю! Что стоит тебе лишиться отпуска и
в следующую субботу?! А вот, — продолжал
он, — если ты не хвастун только, так выходи
43
кататься со мной на коньках ночью на Евон-
ском пруду. Теперь полнолуние, и ты сумеешь
показать твои восьмерки и другие фокусы.
Клифф с минуту колебался. Ему не хотелось
опять попасть в беду, но на лице Дика было та-
кое вызывающее и насмешливое выражение, что
он решился.
— Ладно! — ответил он. — Пойду с тобою
кататься сегодня или завтра ночью. Я готов бе-
гать с тобой взапуски не только не Евонском
пруду, но и на Зловещем пруду, если хочешь!
Мы все разинули рты от изумления и испуга.
Зловещий пруд был местом, о котором и
говорили-то лишь шепотом. Дурная слава была у
этого прудка! Страшные легенды об этом пруд-
ке уже много лет передавались из уст в уста. С
именем этого прудка были связаны рассказы о
многих лицах, нашедших в глубине его ужасную
смерть. Говорили, будто там появляются приви-
дения, так что ни один из нас не отважился при-
близиться к прудку на расстояние ста ярдов. Го-
ворили также, что Зловещий пруд страшно
глубок, и всякого, кто нечаянно попадал в воду
у берега его, сейчас же засасывал круговорот.
Понятно поэтому, как поражены мы были, ког-
да Клифф произнес свои легкомысленные слова.
Но Дик и глазом не моргнул.
44
— Всё равно! — ответил он беспечно. — На
Евонском ли пруду или на Зловещем пруду —
где хочешь! Отправимся завтра вечером. Идёт?
— Ладно! — ответил Клифф, и они разо-
шлись.
II
Немногие знали об этом разговоре, но те, кто
случайно присутствовал при нём, страшно волно-
вались и ни о чём другом ни думать, ни гово-
рить не могли.
Я решил отправиться с ними. Мы условились
выйти через пару часов после того, как лампы
будут погашены.
Когда все уже уснули, мы тихонько оделись и
вышли из спальни. Бесшумно пробирались мы по
коридору, через окно в конце его перелезли в
швейцарскую, забрали своё верхнее платье и
вышли во двор.
Пока всё шло, как по маслу. Весь дом спал
мёртвым сном. Все огни были погашены, и до
нас не доносилось ни звука.
Выйдя за калитку, Клифф бросился бежать.
Мы последовали за ним, постукивая коньками,
болтавшимися у нас на руках.
Минут через десять добежали мы до дома
крестьянина Евона. Мы перелезли через забор
двора, чтобы скорей добраться до его пруда.
45
Луна ярко светила, лёд был прекрасный, со-
всем чистый, без снега. Мы быстро надели
коньки и с наслаждением побежали по гладкой
поверхности. Ни Клифф, ни Дик не думали ни о
каких фокусах на коньках. Но я напомнил им о
цели нашего прихода сюда. Тогда Клифф при-
нялся за дело, и, надо признаться, он был ма-
стером. Он проделал несколько удивительных
фигур, которые Дик никак не мог повторить.
С полчаса мы катались. Вдруг Дик воскликнул:
— Я пойду к Зловещему пруду! Следуйте за
мной!
Клифф в это время выделывал на льду какую-
то замысловатую фигуру и крикнул в ответ:
— Погоди немного, пока я кончу!
Я стоял возле моего друга, но Грант, не до-
жидаясь нас, снял свои коньки и побежал по на-
правлению к прудку.
Клифф кончил свою фигуру, и мы последовали
за Диком.
Зловещий пруд лежал у болота. К нему вела
через поле небольшая дорожка.
Когда мы подошли к прудку, на всей поверхно-
сти его никого не было видно. Мы были удивле-
ны. Стали звать Дика. Но никто не откликался —
только эхо гулко повторило за нами: «Ди-и-ик!».
— Вот так штука! — сказал Клифф. — Что
могло случиться? Понять не могу!
46
Но когда мы приблизились сажени на две, мы
уже знали, что случилось: большая чёрная про-
рубь зияла в нескольких шагах от нас. В ней тихо
журчала вода, ударяясь о её замерзшие края.
Мы в ужасе остановились перед прорубью.
Было ясно, что Дик упал в воду, и прудок за-
сосал его.
— Беги скорей, разбуди Евона! — воскликнул
Клифф. — Ах! если бы я мог спасти его!
Я бросился бежать, но вдруг услышал голос
Дика, окликнувшего нас с другого берега, где
росла группа ивовых деревьев. Когда я обернул-
ся, я увидел, что Дик бежит к нам по льду
прудка. Он обогнул прорубь и опустился на ска-
мейку у берега.
— Эх вы, молодцы! — со смехом воскликнул
он. — Я не утонул, хотя изрядно промок.
Мы страшно обрадовались, когда увидели его
целым и невредимым, и от радости даже забы-
ли проучить его за то, что он сыграл с нами та-
кую злую шутку: оказалось, что он всё время
из-за группы деревьев следил за нами и слышал
наш зов.
Дик рассказал нам, как он бросился бежать
по льду, как подломился под ним тонкий слой
льда, покрывавший прорубь, и он упал в воду.
— Знаете ли, — сказал он, — видно, эту про-
рубь лишь недавно прорубили, и она лишь слег-
47
ка затянулась льдом. Кругом всюду лёд креп-
кий. Но что удивительней всего, так это то, что
воды тут всего фута на три! Пруд-то оказывает-
ся, вовсе уже не такой глубокий, как мы дума-
ли. Вот, возьми-ка палку и посмотри сам.
Я достал на берегу палку. Всюду, куда мы не
опускали её, глубина прудка не превышала двух-
трёх футов. Клифф ковырялся палкой по дну.
Вдруг он воскликнул:
— Я наткнулся на что-то большое, твёрдое!
Что это такое?
Я взял палку у него из рук.
— Да, как будто ящик какой-то! — сказал я.
Дик прыгнул в прорубь и нащупал предмет.
— Верно, это ящик! — сказал он. — Давайте
вытащим его!
С большими усилиями вытащили мы ящик. Ког-
да мы опустили его наземь, раздался звенящий
звук. Одна и та же мысль пронеслась у нас в
голове.
— Это, верно, золото, украденное недавно у
сэра Джорджа! — воскликнул Дик. — Вот так
находка!
Открыть ящик мы не сумели и решили отнести
его в полицию.
В полиции ящик вскрыли при нас. Как мы и
полагали, ящик был с украденным золотом, ко-
торое долго и тщетно разыскивали. Очевидно,
кто-либо из соучастников кражи решил скрыть
его временно в Зловещем пруду, в надежде,
что туда никто не заглянет. Сделал он это, ве-
роятно, всего день или два тому назад, так как
лёд над прорубью был очень тонок.
Мы оставили ящик в полиции и отправились до-
мой. Тем же путём пробирались мы незамечен-
ными в спальню и, бросившись на постель, усну-
ли крепким сном.
Наутро мы чистосердечно признались во всём
директору, и нам здорово влетело. Однако дело
приняло для нас более благоприятный исход, ког-
да в школу к нам явился самолично сэр
Джордж, чтобы повидать и поблагодарить нас.
Старый баронет был рад получить обратно своё
добро и подарил каждому из нас по пятьдесят
фунтов.
Что касается Зловещего пруда, то, когда моро-
зы прекратились и лёд растаял, мы достали ло-
дочку и изъездили его вдоль и поперёк. Наиболь-
шая глубина его была четыре фута. Его дурной
славе, таким образом, был положен конец.
содержание
Ребята и зверята
ЛоСИ 
Читаем всей семьёй
И- Потапенко- Сочельник......................................
Поэзия детям
Е. ^^я^^кии. Зимняя песня
Бывает и такое
Последняя ёлочная свечка.....................................
Кроме шуток
Д. Комарова. Откуда мода берётся?............................
Задушевное слово
А. Певцова. На святках у бабушки ............................
Чудные мгновения
^^ив^$|эк^)в  Зимняя песенка 
Чудеса в решете
А- Блок. Сочельник в лесу....................................
История из истории
А. Зорин. Рассказы из детства императора Павла Первого
Занятные истории
В- Борисов. Зимняя радость 
Жила-была сказка
Шоколадный поросёнок..........-....-....-....-.............-
Рассказ за рассказом
А. Гурская. Судьба трёх маленьких солдатиков.................
У нас в гостях
Английский рассказ. Зловещий пруд ...........................
2-я обл.
10
31
41
Тексты приведены в соответствие с современными нормами русского языка.
ИФУНИСЕРВ, ежемесячный литературный журнал
домашнего чтения для детей младшего школьного возраста.
№ 12 (204), 2013, издаётся с января 1997 года.
Журнал зарегистрирован в Комитете Российской Федерации по печати.
Учредители: Московский союз пионерских организаций — Федерация
детских организаций, Издательская фирма УНИСЕРВ.
Издатель: Издательская фирма УНИСЕРВ. Свидетельство о регистрации
средств массовой информации № 015112 от 25.12.1997.
Главный редактор П.А. КОБЛИКОВ	Художник С.Р. АДАЛЯН
E-mail: info@uniprint.info CanT:www.uniprint.info Подписной индекс: 71689
Юр. адрес: 109377, г. Москва, ул. Зеленодольская, 11—355. Тел.:(495)951-47-20
Подписано в печать 25.11.2013. Формат 60x90/16. Объем 3 п.л. Тираж 2290 экз.
Печать офсетная. Бумага офсетная № 1. Заказ № 299
Отпечатано в ООО ’’Печатный салон ’’Шанс”
г. Москва, ул. Ижорская, 13/19, тел.: (495)485-93-09