/
Author: Алдонин С.
Tags: литература афро-азиатских, нило-сахарских, конго-кордофанских, койсанских языков мировая литература сказки легенды фольклор художественная литература древний египет
ISBN: 978-5-00222-765-5
Year: 2025
Text
ДРЕВНЕГО
ДРЕВНЕГО
ЕГИПТА
Москва
издательство
РОДИНА
202 5
УДК 821.412
ББК 84(0)3
С42
С42 Скажи и легенды Древнего Е1 ипта / сост. С. Алдонин. - М.:
Родина, 2025. - 290 с.: илл. - (Весь мир).
ISBN 978-5-00222-765-5
Все мы любим сказки и легенды. Особенно древние. В этой книге со-
браны самые-самые древние сказки и легенды. Ведь Древний Египет - ко-
лыбель мировой цивилизации. Он полон тайн, неразгаданных до сих пор
И сказки древних египтян таинственны. Многие из нас бывали в стране
сфинксов и пирамид или хотели бы побывать в Египте. Но мы никогда не
сумеем понять египетскую цивилизацию, если не знаем сказок и легенд,
которые стали основой основ для жителей этой страны! В них - мудрость
тысячелетий. В египетских сказках немало страшного, даже ужасающего.
Но в них есть и жажда познания мира, и юмор. Мы видим, как жили древ-
ние египтяне, что их пугало, что восхищало. В этих сказках - древние исти-
ны народа, жившего под сенью солнечного бога Ра. Перед вами откроется
мир египетских верований, в которых мистика переплетается с захватыва-
ющими приключениями, напоминающими детективный роман. Эта книга
просто необходима и взрослым, и детям - всем, кто неравнодушен к вол-
шебным историям, мистике и к духу древних цивилизаций.
УДК 821.412
ББК 84(0)3
ISBN 978-5-00222-765-5
© Алдонин С., сост., 2025
© ООО «Издательство Родина», 2025
JOUOULAI WC
<OHI>>KAHU*
К ЧИТАТЕЛЯМ...................................7
РА И ЗМЕЙ.....................................8
ФАРАОН И ВОЛШЕБНИКИ..........................12
СКАЗКА О ПОТЕРПЕВШЕМ КОРАБЛЕКРУШЕНИЕ.........27
СКАЗКА О ПРАВДЕ И КРИВДЕ.....................35
СКАЗКА О ДВУХ БРАТЬЯХ........................43
СКАЗКА ОБ ОБРЕЧЕННОМ ЦАРЕВИЧЕ................57
ХИТРЫЙ ПОЛКОВОДЕЦ ДЖХУТИ.....................66
ФАРАОН И ВОР.................................73
КОРШУН И КОШКА...............................81
ЛЕВ И МЫШЬ...................................85
СКАЗКИ О САТНИ-ХЕМУАСЕ И ЕГО СЫНЕ СА-ОСИРИСЕ.89
ПУТЕШЕСТВИЕ В ЗАГРОБНОЕ ЦАРСТВО..............92
СА ОСИРИС И ЧАРОДЕЙ ИЗ ЭФИОПИИ...............97
РОЖДЕНИЕ И ПРЕДСКАЗАНИЕ СУДЬБЫ..............107
ПЯТЬ ДУШ ЕГИПТЯНИНА.........................109
ЖИЗНЬ ПОСЛЕ СМЕРТИ..........................113
БОГИ И ДЕМОНЫ ДРЕВНИХ ЕГИПТЯН...............121
ЦАРЬ ХЕОПС И ВОЛШЕБНИКИ.....................135
ЗМЕИНЫЙ ОСТРОВ..............................151
АЛИБЕГ КАШКАШИ..............................157
ТЯЖБА ГОРА И СЕТА...........................159
СТРАНСТВОВАНИЯ ИСИДЫ........................178
КАК БЫЛ СОТВОРЕН МИР........................185
5
БЕГСТВО ТЕФНУТ...............................193
СКАЗАНИЕ ОБ ИСТРЕБЛЕНИИ ЛЮДЕЙ................203
КАК РА ПОКИНУЛ ЗЕМЛЮ.........................214
ПУТЕШЕСТВИЕ СОЛНЕЧНОЙ ЛАДЬИ..................215
СТРАНСТВИЯ ИСИДЫ.............................224
ПЕРВАЯ МУМИЯ.................................232
ДЕТСТВО ГОРА.................................236
ФАРАОН МЕНКАУРА И МААТ.......................239
ФАРАОН ХУФУ И ЧАРОДЕЙ ДЖАДИ..................241
СА-ОСИРИС И ЧАРОДЕЙ ИЗ ЭФИОПИИ...............244
КРАСНОРЕЧИВЫЙ ПОСЕЛЯНИН......................254
ПОВЕСТЬ О СИНУХЕТЕ...........................271
Перенесемся в Египет!
к илаплям
Дорогие друзья!
Сейчас мы совершим далекое путешествие во времени —
и окажемся в Древнем Египте. Это одна из первых цивилиза-
ций на земле. Представьте, в те времена люди тоже любили
сочинять и слушать сказки и легенды. Они чудом дошли до
нас. Мир египетской культуры загадочен и интересен. Страна
фараонов и пирамид приглашает вас, приоткрывая свои тайны.
Мы узнаем, во что верили древние египтяне, как познавали
мир. как шутили. Увидим, что их пугало, а что восхищало.
Это целый мир, полный чудес... Приятного и увлекательного
путешествия вам!
JIC2VJLAjyvJCAjC
l>A U SMitl
Pa был великий бог. Он создал себя самого. Он сотворил
небо и землю, воду7 и дыхание жизни, огонь, богов и людей. Он
создал зверей, птиц и рыб и стал царем всех людей и богов.
Велико было его могущество, и много имен было у него.
И была Исида — мудрая богиня. Она знала многое о небе
и о земле. Но ей было мало этого. Захотела Исида стать подоб-
ной самому Ра и получить власть даже над солнечным богом.
Много колдовских заговоров знала Исида, но не было в них
никакой волшебной силы, пока она нс произнесла имени того.
над кем она колдовала. Ведь было известно, что у богов и людей
Писец.
Древний Египет
еегь несколько имен. Есть имена обычные,
даваемые при рождении и служащие
обычным образом. А есть имя тайное, за-
ключающее в себе жизненную силу7
живущего. Знающий это тайное
имя с помощью колдовства может
получить полную власть над тем,
кто это имя носит. Пока Исида не
знала тайного имени Ра, нс
имело ее колдовство власти
над великим богом. И задумала
Исида узнать его тайное имя.
И вот состарился Ра, стали
дрожать у него руки и ноги,
и стала спина гнуться к земле.
8
Бог Pa
Видела Исида, что ослабел некогда могучий бог. тогда подняла она
с земли пыль, размешала се со своей слю! юй и вылепила из этого
змея. Колдовством оживила она этого змея, и был это могучий
змей с ядовитыми зубами, от которого никто не мог уйти живым.
Положила Исида змея на дорогу, по которой совершал Ра
обход всей земли.
И когда шел великий бог, как фараон — да будет он жив,
здрав и невредим — впереди своих телохранителей, ужалил его
змей, и словно огонь обжег ногу Ра.
И бог открыт рот и закричал, и голос его достиг неба, и боги
удивились: «Что это?» — и стали расспрашивать Ра о том, что
же с нИхМ случилось.
А Ра упал на дорогу; и нс было сил у него отвечать, он весь
дрожал, и яд заливал его тело, как Нит заливает землю во время
половодья.
9
Собрался бог с силами и сказал своим приближенным:
— Ужалило меня нечто смертоносное. Сердце мое чув-
ствует это, но я не вижу' ничего и не знаю, кто сделал это со
мной. Никогда не чувствовал я подобной боли, и нет боли
сильнее этой... Я вышел, чтобы осмотреть все, что мною со-
здано, и когда я проходил через Египет, укусил меня змей,
которого я не знаю. Мое сердце в огне, я весь дрожу; и страшно
болит мое тело. Пусть ко мне придут все мои дети, все боги,
умеющие колдовать!
Пришли все и с рыданиями стояли около отца. И пришла
Исида, великая волшебница, чьи чары исцеляют больных и воз-
вращают жизнь утчершим.
И спросила она бога, лицемерно глядя на него:
— Что это с тобой, мой божественный отец? Не змей ли
ужалил тебя? Я околдую его своими чарами и заставлю его от-
пустить тебя!
Бог опять повторил свой рассказ о том, как его укусил змей:
— И вот теперь я холоднее воды и горячее огня, я весь
в поту, все тело мое дрожит. Я нс вижу неба, и жар на моем
лице, как знойным летом.
Тогда сказала Исида:
— Скажи мне твое имя, божественный отец! Открой мне
свое тайное имя, и я смогу тогда изгнать яд из тебя, ибо будет
жить тот, чье имя я произнесу.
И ответил Ра:
— Я великий бог, у меня много имен. Я тот, который создал
небо и землю, горы и все, что находится на них. Я открываю
глаза — и становится светло, я закрываю глаза — и наступа-
ет мрак. Я тот, кто повелевает разливами Нила и кто сотворил
пламя. Я — Хепри угром, Ра днем и Атум вечером! Но одно имя
тайное, и оно скрыто во мне. Никто не должен знать этого име-
10
ни, чтобы не было ни у кого власти надо мной, чтобы никто не
мог колдовать моим именем.
Но яд не выходил из тела Ра, и боль не утихала.
Тогда Исида сказала:
— Не произнес ты своего настоящего имени. Скажи мне
его, и яд уйдет из твоего тела.
А яд все сильнее жег Ра, и жар его был сильнее, чем пламя.
Тогда Ра сказал Исиде свое тайное Ихмя, и она стала произ-
носить заклинание:
— Сказал бог свое имя. Пусть живет Ра, а яд пусть умрет.
Знала теперь Исида тайное имя и имела власть над Ра и над
ядом, что был внутри него. Вышел после этого яд из тела Ра,
и боль оставила его.
И была довольна Исида тем, что получила власть над Ра,
и воскликнула:
— Знаю я Ра под его собственным тайным именем!
С тех пор почитают Исиду как великую колдунью, покро-
вительницу магии и заговоров. В некоторых городах Египта ее
считают нс менее могущественной, чем сам великий солнеч-
ный бог. Ничто нс может устоять против чар великой богини.
При случае Исида даже может распространить свое колдовство
на Ра и заставить его выполнить свою волю.
Гроб фараона Тутанхамона
<1>Д1>Д0Н и волш^иики
В сказках, как и в мифах, говорится об Осирисе, Горе и дру-
гих богах. Но сказка и миф — совсем не одно и то же. Мифы —
это сказания о богах. Мифы стожили люди, которые сами вери-
ли в то, что рассказывалось в них. Рождение и смерть богов, их
чудесное возвращение к жизни, битвы и подвиги богов — все
это, как верили люди, происходило в действительности. Никто
не смел усомниться в существовании грозных и могучих богов.
И рассказы об их жизни и волшебных деяниях считались под-
линной, настоящей правдой.
Иное дело — сказка. Она — вымысел, выдумка. И те, кто
ее рассказывал, и те, кто, затаив дыхание, слушали необыкно-
венную повесть о чудесных приключениях героев, знали, что
12
многое из этого — неправда, фантазия. Египтяне чтили богов
Осириса, Исиду и Гора, трепетали перед злобным Сетом, но зна-
ли, что никогда нс было на свете ни Баты, ни Анупа, ни Правды
и Кривды.
Как и в мифе, всегда в сказке действуют волшебные силы;
с героями происходят удивительные, чудесные приключения.
В сказке совершаются смелые подвиги, сбываются предсказа-
ния по воле могучих богов. Но в сказке часто, почти всегда, на-
род выражал веру в добро и правду7, в лучшее будущее, в победу
справедливого дела.
В других странах царей называли царями. В одном лишь
Египте называли их фараонами. А все оттого, что жили египет-
ские цари в огромном дворце. Другого такого в те времена не
было в целом мире. Каменных статуй стояло там больше, чем
в войске иного царя числилось лучников. Среди колонн, как
в пальмовой роще, нетрудно было заблудиться.
Хозяевам честь воздается по дому. Как же таких величать,
чей дом в три дня ногами не обойдешь, на колеснице за день
не объедешь? Вот и стали хозяев дворца называть фараонами.
«Фараон» означает то же самое, что и «большой дом». А чтобы
не спутать одно с другим, говоря о его величестве, добавляли
почтительно: «Да будет он здрав, силен и могуч!»
Когда умирал бедняк, его зарывали в яму. Для вельможи
в скале вырубали гробницу. Когда умирал фараон, саркофаг
с его мумией помещали в пирамиду, огромную, словно гора.
Выходило, что снова владыка оказывался в «большом доме».
Пирамиды такие огромные, что за вершинами вечером пря-
чется солнце. Птицам приходится огибать каменные громады.
Но ни одна пирамида не сравнялась по высоте с пирамидой
фараона Хуфу (Хеопса). Двадцать лет строители громоздили
камнгг, укладывали над рядом ряд. пока не поднялась пирамида
13
под стать фараоновой славе и не коснулась вершиной лазури-
товой синевы небес.
«Владыкой, великим мощью», «яростным львом» и «могу-
чим быком» называли фараона Хуфу. Люди, земля и вода были
ему подвластны. По его слову скалы сдвигались с места. По его
велению Нил выходил из берегов и вновь возвращался. Только
с одним не умел совладать фараон — с собственным сердцем.
Запала однажды в сердце его тоска и невыносимая скука.
Мрачный, без цели бродил Хуфу по дворцу. И там. где зву-
чала поступь тяжелых шагов, становилось так тихо, что делался
слышен звон золотой змеи на короне владыки.
— Звезда, предвестница бури, появилась на небосводе, —
шепотом говорили придворные и в страхе прятались за колон-
ны и статуи.
— Жди стрелу, коли лаж натянут, — говорили другие, жав-
Фараон Хуфу (Хеопс)
шиеся вдоль стен.
Пока они так шептались,
Хуфу наскучило ходить из
одного зала в другой. Он
опустился в кресло и, поло-
жив ладони на соколиные
головы золотых подлокот-
ников, вымолвил властно:
— Царевичей сюда.
Придворные отдели-
лись от стен и бросились
исполнять приказание.
Они побежали с такой по-
спешностью, словно хотели
обогнать собственные тени.
14
Царевичи прийти не замедлили.
Первым вошел старший царевич Хефрен. Был он рослый
и сильный. Пробить стрелой с костяным оперением бронзовый
щит толщиной в три пальца для него не составляло труда.
Вторым явился средний царевич, по имени Бауфрен. О его
красоте и статности шла молва по всему Египту:
Вслед за старшими братьями явился и третий сын фараона,
ласковый и приветливый Дедефгор. Крепким сложением млад-
ший царевич не отличался, зато говорили, что не найти такого
папируса, который бы fie прочитал Дедефгор.
Вошли царевичи в зал, и показалось, что ярче полился свет
из окон под потолком. Это лица у всех просветлели. Один фа-
раон оставался по-прежнему мрачным: лоб рассекли глубокие
складки, глаза недобро смотрели из-под сведенных бровей.
— Скучно мне, — промолвил Хуфу, и змея на короне ото-
звалась тревожным звоном. — Позади меня вечность, и впереди
меня вечность. Воздвигли для меня пирамиду под стать моему
могуществу. Слава о моей силе вышла за пределы Египта. Не
обращал я спину к врагам, но встречал их лицом к лицу, как
подобает воину. Стойко сердце мое в миг схватки, тверже ска-
лы — в миг опасности. Но вот запала в него тоска и невыно-
симая скука. Потешьте меня, царевичи, рассказами о чудесах,
случавшихся в старину7.
Царевичи ослушаться не посмели, начали вспоминать.
Первым предстояло вести речь старшему из сыновей.
— В давние времена, когда царствовали твои предки, — на-
чал Хефрен, жил чародей по имени Убаоне. Он сотворил немало
чудес, но одно прославило его навеки. Вот как это случилось...
Повадился в дом Убаоне похаживать злой человек, а попро-
сту7 говоря, вор.
15
Только хозяин из дома — вор в дом. То платье новое унесет,
то в беседку' у пруда заберется и самые вкусные яства прихватит.
Убаоне такое бесчинство долго терпеть не стал, кликнул
слугу:
— Эй, малый! Подай мне ларец из черного дерева, окован-
ный золотом, да принеси кусок самого чистого воска.
Слуга исполнил, что велено.
— Вот, господин, черный ларец в оковке, вот и воск. Поутру
взяли его из улья.
— Положи все, а сам ступай.
Оставшись один, Убаоне принялся разминать светлый воск.
Он мял его и давил, вытягивал и сворачивал, пока не вылепил
крокодила. Словно живой получился Хозяин воды: зубастая
пасть приоткрыта, длинный хвост струной вытянут, глаза кру-
глые, злые. Только крокодил был нс зеленый, а желтый и совсем
небольшой — всего семь ладоней.
Но Убаоне знал, как делу’ помочь. Он поместил восковую
фигурку’ в большую чашу7 с водой, достал из ларчика свиток па-
пируса и принялся читать заклинания:
— Спустись, яд скорпиона Тетет, всплыви, яд скорпиона
Четст. Схватите вора, схватите вора!
Много страшных слов произнес чародей. Вслух их лучше
нс повторять.
Вода замутилась, вскипела, пошла пузырями. Потом успо-
коилась. Убаоне склонился над чашей и видит: на дне, словно
в маленьком озере, лежит крокодил. Вылепил он его желтым,
стал крокодил, как в жизни, зеленым. Даже черные пятна на
спине обозначились.
Чародею друтого и не нужно было. Он снова кликнул слугу:
— Эй, малый! Возьми восковую фигурку из чаши, а когда
появится вор, забрось се далеко в пруд.
16
Слуга исполнил, что велено. Только вор прокрался к бе-
седке, он бросил фигурку в пруд. Что началось тут! Вода
замутилась, вскипела, пошла пузырями. Волны вздыбились,
словно ожившие скалы, с силой забили о берег. На гребне
самой большой волны всплыл на поверхность Хозяин. Был
он из воска — стал настоящим. Был размером в семь ладо-
ней — стал длиной в семь локтей. Увидел он вора, раскрыл
зубастую пасть, хвостом по воде ударил.
— Страшный, уйди! Заглатывающий живое, скройся! — за-
вопил не своим голосом вор.
Да не тут-то было. Крокодил схватил его и уволок на дно.
Вскоре пришел к пруду7 сЗхМ Убаоне. Сотворил он заклина-
ние, позвал крокодила:
— Крокодил, вернись! Принеси вора!..
Вода вновь замутилась, вскипела, и выплыл на поверхность
крокодил. Вид его был ужасен. В пасти он держал человека.
Пожалел Убаоне человека и приказал крокодилу отпустить
вора. Чародей нагнулся, прошептал какие-то слова, и вот стал
крокодил снова в его руках маленьким и восковым.
Вот что за чудо сотворил Убаоне, живший в давние вре-
мена, когда царствовали твои предки. Подобное до него не
свершалось.
I (арсвич Хефрен закончил рассказ, поклонился отцу и встал
по правую сторону кресла.
— Воистину7 Убаоне был мудр, и никто не сумел превзойти
его в знании тайного. Пусть принесут1 в память о нем жерт-
ву из тысячи хлебов, ста кувшинов пива и двух лепешек ла-
дана, — промолвил Хуфу. Но взгляд владыки нс прояснился,
морщины на лбу не разгладились. Золотая змея продолжала
звенеть невесело.
Видя такое, заговорил средний царевич, Бауфрен.
17
— Я расскажу' твоему величеству, — да будешь ты здрав, си-
лен и могуч! о чуде, которое сотворил мудрец Джаджаеманх,
живший во времена, когда правил отец твой Снефру. Вот как
это случилось.
Решил как-то отец твой фараон Снефру — да будет он
невредим и благополучен — устроить катание на лодках по
реке. Приказхт он привести к нему двадцать самых красивых
девушек с крепкими телами и прекрасными волосами, запле-
тенными в косы.
— Оденьте девушек в красивые одежды, посадите в ладью,
куда я сам сяду. Пусть они дружно гребут веслами и поют весе-
лые песни.
И вот поплыла по озеру золоченая ладья с лотосом на кор-
ме. Сидели в ней двадцать красавиц, разодетые, словно на пир.
Платья из тонкого белого льна расцветали блестками и узора-
ми. Ожерелья радугой переливались. Золотые браслеты вились,
словно быстрые змейки. Но особенно удивительными казались
подвески из самоцветных камней. Камни сверкали в пышных
прическах, напоминая нарядных бабочек или блестящих жуков.
Красавицы пели и поднимали в лад песне маленькие весла
с золочеными рукоятями:
Ветер затеял игру
В пышных ветвях сикомора.
Путнику весело слушать
Шелест зеленой листвы.
Тихая заводь воды расступалась. Деревья — акации и си-
коморы склонялись над водой. На корме ладьи сидел фараон,
и сердце его величества было радостно, когда он любовался
красивыми девушками и слушал их пение.
18
Вдруг одна из красавиц неосторожно задела свою косу. Тут
же с ее прически сорвалась подвеска из бирюзы. Не успели
опомниться, подвеска рыбкой скользнула в воду7.
— Ой! — всплеснула руками красавица и перестала грести.
Лад сбился, песня замолкла. Пришлось и другим бросить
весла. Ладья закачалась на месте.
Подружки стали предлагать красавице другие подвески.
— Возьми мою, малахитовую. Посмотри, она словно трава
под чистой росой.
— Возьми мою, лазуритовую. Она точно синее небо в по-
луденный час.
— Вот эту7 — из красного сердолика.
— Вот эту — из крапчатой яшмы.
— Не хочу, не хочу, — твердила, плача, красавица. — Не
нужна мне другая подвеска! Верните мне прежнюю.
Его величество фараон, — да будет он невредим и благопо-
лучен, — встал и спросил:
— Почему вы не гребете? Почему я не слышу звуков песни?
Отвечали девушки:
— Одна наша девушка молчит и не гребет. Она уронила
в воду подвеску7.
— Я дам тебе другую подвеску взамен старой, — сказал
Снефру, обращаясь к девушке, потерявшей украшение.
- Моя вещь мне милее всякой другой.
Что было делать? Призадумался фараон, жалко ему было
девушку.
— Надо позвать мудреца Джаджаеманха. Он может творить
чудеса и найдет выход, — решил он, наконец.
Сказано — сделано. Послали рабыню за Джаджаеманхом,
а когда тот пришел, рассказали ему о случившемся.
— Хорошо, я знаю, как помочь несчастью, — сказал чародей.
19
И вот Джаджаеманх встал над озером, голову запрокинул,
глазами в небо уставился, ладони к воде обратил. Что он при
этом шептал, разобрать никто не сумел, да и опасно вникать
в смысл заклинаний. Только расслышали, что чародей повторял
то и дело:
— Пади на дно, яд скорпиона Тетет, всплыви на поверх-
ность, яд скорпиона Четет. Вода, расступись, дно, откройся...
Вдрут озеро разошлось на две половины, словно воду но-
жом рассекли. Страшно всем стало. Дальше и того чудесней
озеро себя повело.
В одной стороне воды оказалось в два раза больше, чем
обычно, а было там посередине двенадцать локтей глубины.
В другой стороне воды нс стало совсем. Тут все увидали под-
веску-. Она лежала на самом дне, словно светящаяся голубая
рыбка.
— Вот моя подвеска! — закричала красавица, и слезы вы-
сохли на ее щеках.
— Бери же ее быстрей, — сказал Джаджаеманх.
Потом он снова руки вытянул, ладони к воде обратил и за-
шептал тайные слова. Вода не стала противиться заклинаниям,
туп же вернулась на место. Озеро сделалось ровным, как прежде.
Красавицы сели в ладью, взмахнули веслами и запели:
Гладкие листья на солнце
Дух источают медовый.
Веток сплетенных узор
Дарит прохладу и тень.
— Вот какое чудо сотворил Джаджаеманх. Подобное до
него не случалось, — такими словами закончил царевич Ба-
уфрен и, поклонившись отцу, встал по левую сторону7 кресла.
20
— Воистину Джаджаеманх был мудр и никто не сумел пре-
взойти его в знании тайного. Пусть принесут в память о нем
жертву из тысячи хлебов, ста кувшинов пива, одного быка
и двух лепешек ладана, — промолвил, выслушав все, Хуфу. Но
взгляд исподлобья при этом не прояснился. Змея на короне
продолжала качаться печально.
Понял младший царевич Дедефгор, что наступил его черед.
Он вышел вперед и сказал:
— Твое величество, — да будешь ты здрав, силен и могуч!
довольствуется историями, случившимися в давние времена.
Что в них правда, что — ложь, уже ис проверить. Не лучше ли
вспомнить о чародее, живущем в наши дни.
— О ком говоришь, царевич?
— О чародее Джеди. Ему минуло сто десять лет. он за один
присест съедает пять сотен хлебов, половину туши быка и вы-
пивает сто глиняных кружек виноградного сусла. Джеди может
приставить на место отрубленную голову, и мертвец оживет.
Повести за собой без всяких пут льва или быка — такой для
него пустяк, что об этом и говорить не стоит. А кроме того, этот
мудрец знает, где хранятся тайные папирусы Тота.
— Где проживает этот мудрец? Должно быть, за краем Егип-
та. за Великой Зеленью моря?
— Не за краем Египта, не за Великой Зеленью — в твоей
стовратной столице, на берегу’ Нила живет чародей.
— Сын мой, я хочу видеть Джеди немедленно. Ты сам при-
веди его ко мне.
Сказано — сделано. Дедефгор сел в носилки из черного
дерева с лазуритовыми узорами. Рабы подхватили золоченые
ручки, и носилки поплыли по городу. Вот миновали дворец,
вот позади остались дома богачей в листве сикоморов и ака-
21
ций. Вот кончились мощеные улицы. Пошли пустыри да свалки,
жалкие, крытые пальмовыми листьями лачуги медников и гон-
чаров. Старый Джеди жил на самом краю стовратной столицы.
Вот поравнялись носилки с покосившимся глиняным до-
миком. Вот и сам чародей развалился на рваной циновке возле
порога.
Царевич поздоровался с Джеди почтительно, словно с на-
ставником, и сказал:
— Я приехал за тобой, почтенный Джеди, по повелению
моего отца, фараона, — да будет он здрав, силен и могуч! Его
величество хочет видеть тебя. Отправляйся со мной во дворец.
Там ты будешь жить припеваючи, а еду получать со стола самого
Хуфу.
Такое предложение пришлось Джеди по дупле. Он сказал:
— Счастья тебе, царевич. Пусть возвеличит тебя отец, пусть
возвысит над всеми вельможами. Я готов идти с тобой.
Царевич помог Джеди взобраться на носилки и во время
пути заботливо поддерживал старика. Когда же носилки при-
были во дворец, царевич немедля доложил о Джеди его вели-
честву фараону.
— Отец, вот доставил я чародея, как ты велел.
— Пусть войдет.
Тогда Джеди вошел и склонился перед фараоном. Хуфу дол-
го разглядывал старика и наконец задал ему вопрос:
— Как же это случилось, Джеди, что я не видел тебя раньше?
— Нс приходят к владыке без зова. Но вот ты позвал —
и я тут.
— Встань с колен. Говорят, ты можешь приставить на место
отрубленную голову. Так ли это?
— Да, владыка. — да будешь ты жив, здоров и могуч! — поч-
тительно отвечал маг.
22
— Приведите преступника, осужденного на смертную
казнь.
— Нет, твое величество фараон, — да будешь ты здрав, си-
лен и могуч! хоть меня самого казни, а чародействовать над че-
ловеком не буду'. Запрещается делать подобное с людьми. Вели
принести птицу или доставить сюда кого-нибудь из домашней
скотины.
По слову фараона принесли гуся. На глазах у всех ему от-
резали голову. Голову положили у стены, где стояли гранитные
статуи. Тело отнесли к противоположной стене. Там в жаров-
нях курились благовонные смолы. Джеди встал посередине,
голову запрокинул, ручки вытянул ладонями от себя и зашептал
заклинания. Смысл тайных слов понять никто не сумел, зато
все увидели, что тело гусиное ожило, поднялось и заковыляло
на перепончатых лапах в сторону статуи. Соединились тело
и голова, 1усь встрепенулся и загоготал, как ни в чем не бывало.
— Га-га-га!..
Все заулыбались.
Никогда во дворце до сих пор не звучали подобные звуки.
У самого фараона просветлел взор. Заметив это, вельможи по-
спешили послать рабов за уткой. Когда утку принесли, чародей
проделал с ней то же, что с гусем: сначала ее обезглавил, потом
оживил. Утка почесала перышки клювом и пошла вперевалку.
— Кря-кря-кря, — раздалось за колоннами.
Трудно было удержаться от смеха. У самого фараона разгла-
дились складки на лбу.
Тогда привели быка, такого свирепого, что два раба с трудом
удерживали его на веревке. Быку отрубили голову и положили
на стол. Но Джеди произнес заклинания, и голова вернулась на
место.
23
— Му-у-у, — замычал бык и, взбрыкнув, словно теленок,
подбежал к Джеди и стал лизать ему руку.
Все, кто присутствовал в зале, расхохотались в голос. Рас-
смеялся и сам фараон. Он смеялся так громко, что золотая змея
на его короне закачалась и залилась радостным звоном.
— Хорошо! — воскликнул фараон. — Я вижу, что люди
говорили правду. Поселите почтенного Джеди в доме моего
младшего сына, царевича Дедефгора, — сказал Хуфу, насмеяв-
шись вволю. — И давайте почтенному' Джеди ежедневно тысячу
хлебов, тушу быка и двести глиняных кружек виноградного
сусла.
Так и сделали, как приказал фараон.
Прошло некоторое время, и однажды царь приказал по-
звать к себе старого чародея.
— Ты доказал, что ты действительно великий маг. А скажи:
можешь ты раздобыть и принести мне папирусы Тота, великого
бога мудрости?
— Нет, — отвечал Джеди. — Судьбе угодно, чтобы их при-
нес твоему величеству, — да будешь ты жив, здоров и могуч! —
старший сын жрицы Раджедет. Но это будет не скоро. Сыновья
Раджсдст еще даже не родились на свет.
— Что ж, я, конечно, доволен, что папирусы Тота будут
у меня, — сказал фараон Хуфу. — Но кто она такая, эта жрица
Раджедет?
Старый маг поклонился.
— Она жрица бога солнца Ра. Маат предсказала ей, что се
дети станут владыками Та-Ксмет.
Лицо фараона сделалось мрачнее тучи. Джеди поспешил
добавить:
— Не печалься, великий властелин! Мне известно, что сна-
чала будешь царствовать ты, потом — твой сын, следом сын
24
твоего сына, и лишь после этого престол достанется одному из
сыновей Раджедет.
— Где живет эта жрица?
— В священном городе Пуну.
— А скоро ли родятся у нее сыновья?
— Это случится в пятнадцатый день последнего месяца
Всходов.
— В это время пересыхают каналы, — задумчиво произнес
фараон. Значит, я не смогу7 приплыть к Раджедет на корабле.
— Нс беспокойся, о владыка, — да будешь ты здрав, силен
и могуч! Если ты прикажешь, я сделаю так, что каналы напол-
нятся водой.
На этом Хуфу и чародей расстались.
И замыслил в сердце своем фараон недоброе, решил он
убить сыновей жрицы Раджедет и изменить предначертанное
судьбой. Когда наступил пятнадцатый день четвертого меся-
ца Всходов, Хуфу вновь призвал к себе старого волшебника
и молвил:
— Я собираюсь плыть на корабле в Иуну. Ты должен отпра-
виться со мной. Ведь ты говорил, что можешь наполнить водой
пересохшие каналы.
Джеди поклонился. Вместе с фараоном он взошел на ко-
рабль. Корабельщики подняли паруса, судно отчалило и стре-
мительно понеслось вниз по течению.
Вскоре Хуфу увидел пересохший канал. Владыка Та-Кемет
обратился к старому волшебнику:
— Исполни обещанное!
— Да будет так, как угодно твоему величеству!
Джеди подошел к борту судна и зашептал заклинания. Ни-
кто нс слышал, что он произносил. Но в тот же миг канал до-
верху7 наполнился водой.
25
Гребцы развернули корабль, дружно взмахнули веслами, но,
едва судно миновало устье канала, вся вода внезапно ушла под
землю. Корабль фараона сел на дно.
— Что это значит, Джеди? — в гневе воскликнул фараон
Хуфу. — Не ты ли мне клялся, что наполнишь каналы водой?
— О владыка, — да будешь ты жив, здоров и могуч! — отве-
тил старый маг. - Я открыл тебе тайну будущего, а ты захотел
его изменить. Но никто не силах противиться воле великой
Маат. Она наблюдает за порядком в мире, следит, чтобы все дела
шли своим чередом и чтобы свершилось то, чему суждено быть
судьбой. Богиня говорит тебе: «Вернись, не посягай на жизнь
сыновей Раджедет!»
— Да свершится воля богов! — воскликнул благоразумный
фараон. И едва он произнес эти слова, канал тотчас наполнился
водой, и судно Хуфу поплыло обратно в Мемфис.
Его величество фараон Хуфу прожил до старости. А когда
он умер, престол унаследовал старший царевич Хефрсн. Став
фараоном, Хефрсн приказал возвести для себя пирамиду рядом
с отцовской. Двадцать лет громоздили строители камень на ка-
мень. Поднялась пирамида Хефрена выше самой высокой горы.
Но нс коснулась она лазуритовой сини небес, не сравнялась
с пирамидой Хуфу — Хеопса, а стала по высоте второй среди
пирамид.
А когда прошло много лет, уже после правления Хефрена,
свершилось то, чему7 суждено было свершиться, что было пред-
сказано старым чародеем, и престол царей Египта перешел
к сыновьям жрицы Раджедет.
Сфинкс
<ШКД 0 П<Ж1>Г1Я?1ШМ
К0ШЛ*КГУ1ШНи*
Спокойна Великая Зелень. Чист лазурит небес. Небо смо-
трится в море, как в ясное зеркало.
По бирюзовым волнам птицей несется корабль. Весла с его
бортов взлетают, подобно крыльям. Бьется на крепких реях ве-
тром наполненный парус.
Полотнище паруса так велико, что им управляют четверо.
Два рулевых поворачивают руль-кормило. Л всего на борту сто
двадцать один человек: посланец фараона, — да будет он здрав,
силен и благополучен, — и моряки. Все они люди бывалые
и отважные — отборные матросы. Видали они землю, видали
27
они и небо, храбры были их сердца более, чем у львов. Встре-
титься с бурей им нипочем. И корабль также крепок и велик.
Длина его сто двадцать локтей, а ширина сорок.
— А ну торопись, а ну, торопись! — кричит на корме
надсмотрщик, и ременная треххвостая плеть рассекает про-
зрачный воздух.
Гребцы все вместе откидываются назад. Весла взлетают
и падают в воду Соленые брызги бьются о волнорез.
Куда несется быстрый корабль? В какую даль смотрят два
глаза, нарисованные на борту7?
Есть за краем Египта угрюмые скалы. Ни трава, ни кусты нс
растут по обрывистым склонам. Птицы там не щебечут, звери
голоса нс подают. Лишь лязг цепей да грохот кувалд разносит
гулкое эхо. Это рабы в цепях и колодках бьют и дробят породу,
добывая для фараона золото.
Вот уже скрылась из вид}7 земля. Вышел корабль в откры-
тое море. Моряки посмотрели на небо: чист лазурит небес.
Посмотрели они на воду: спокойно Великое Зеленое море.
— Бури нс должно быть, — сказали все как один.
Но только успели вымолвить, как стало хмуриться небо,
рев прокатился по морю. Примчался ветер, завыл, засвистал.
Поднялись огромные волны, стеной пошли на корабль. Пер-
вая волна ударила с носа, и на бортах не стало обшивки.
Вторая волна упала на палубу, и мачта переломилась, словно
тростник. Третья волна поднялась на восемь локтей и накры-
ла корабль. И вот самого корабля нс стало. Он был разбит
и затонул.
Все моряки погибли в бушующем море. Спасся один фа-
раонов посланец. Ухватился он из последних сил за проплы-
вавшее бревно — волна понесла и выбросила его на берег
пустынного острова.
28
Ветер скоро утих. Великая Зелень свернула волны. Бури
словно и не бывало.
Три дня провел мореплаватель на берегу в одиночестве.
Собственное сердце было ему вместо товарища. Тень сикомора
заменяла дом. На четвертый день силы к нему вернулись, он
встал и пошел вглубь острова поискать для себя еды.
Нашел он там смоквы и виноград, чеснок, прекрасные пло-
ды кау и некут, огурцы, какие только бывают, разных рыб и птиц.
И было на острове все, что только можно себе представить.
Насытился человек и положил еще на землю, ибо слишком
много было на его руках.
«Чудо дивное, диво дивное этот остров», — подумал про
себя мореплаватель, однако долго дивиться чуду не стал, изго-
товил огниво и принялся разводить костер.
Вдруг загудело вокруг, загромыхало. Дрожь прошла по Ве-
ликой Зелени. Забились волны о берег. Затряслась, как в лихо-
радке, земля. Задрожали цветы, закачались деревья. Расступи-
лись по обе стороны, и появился огромный чешуйчатый Змей.
Борода длинная, брови торчком. Каждая чешуйка золотохМ пе-
реливается, брови и борода лазуритом сверкают. Случалось ко-
му-нибудь видеть подобное?
И было в тОхМ змее тридцать локтей длины, а его борода
больше двух локтей.
Понял фараонов посланец, что перед ним сам владыка
острова.
Вышел Змей из рощи, повел глазами по сторонам, зашипел,
засвистал страшным свистом и двинулся на незваного гостя. Он
двигался, как человек на ногах. Золотые ступни тяжело проми-
нали праву. Золотое тело вилось огромными кольцами.
Помертвел от страха мореплаватель. Рухнул на землю ни
жив ни мертв. Руки лишились силы, ноги утратили крепость.
29
Глаза открыть — и то мочи нс стало. Один слух сохранился.
Слышит мореплаватель — разнесся по острову голос, подобный
раскатам грома.
— Кто принес тебя сюда, кто принес тебя, человечек? —
грозно спрашивал Змей. — Кто доставил тебя на пустынный
остров, спрятанный в водах Великой Зелени?
У мореплавателя со страху язык отнялся. Он жизнь от смер-
ти не отличает. Где ему7 Змею ответить?
Разгневался Змей, раскрыл свою пасть, схватил мореплава-
теля, но умерщвлять передумал. Поставил его невредимым на
землю и снова стал вопрошать:
— Кто принес тебя, маленький человечек? Если будешь
молчать и не скажешь, как попал ты на остров, спрятанный
в волнах, я уничтожу7 тебя, сожгу, как траву. От тебя останется
только горсть пепла, и станешь ты невидим в этом мире.
Понял мореплаватель, что дело идет о жизни и смерти. Со-
брался он с духом и заговорил:
— Послали меня проверить работу7 на рудниках фарао-
на, — да будет он здоров и благополучен. Спустился я к морю,
сел на корабль со ста двадцатью гребцами. Один отважней
другого были все моряки. Такие пройдут сквозь землю и небо.
Справиться с бурей им нипочем. И был корабль большой
и крепкий, сто двадцать локтей в длину и сорок в ширину.
Но буря пришла, о какой и не слыхивали. Вздыбились волны
и стеной пошли на корабль. Рухнула мачта, слетела с бортов
обшивка. И была волна восьми локтей высоты. И вот корабль
разбился и затонул. Все погибли в бушующем морс. Спасся
лишь я. Схватил я бревно, подхватила меня большая волна,
понесла и выбросила на берег. Вот кто принес меня на этот
остров, со всех сторон окруженный волнами, вот кто доста-
вил меня.
30
Выслушал мореплавателя Змей, покачал головой, потом
сказал:
— Не бойся меня, человечек, прогони из сердца страх.
Ничего дурного с тобой не случится. Ты потерпел кораблекру-
шение, но чудом спасся и пребываешь на острове, где вдоволь
всего, чего душа пожелает. Ты проживешь здесь месяц за меся-
цем, fie зная ни бед. ни забот. И вот на исходе четвертого месяца
приплывет по морю корабль. Приведут его моряки, тебе хоро-
шо знакомые. Вместе с ними отправишься ты в Египет и будешь
жить-поживать в благоденствии, пользуясь милостью самого
фараона, — да будет он здрав, силен и могуч! О своих тепереш-
них злоключениях ты и не вспомнишь. Со мной же случилась
беда, которую мне не забыть вовеки.
Змей вздохнул — и с деревьев посыпались листья, второй
раз вздохнул — и облетели лепестки у цветов.
— Жил я здесь не один, а с дружной семьей, — заговорил
он снова. Было нас семьдесят пять Змеев и еще одна Змейка,
моя младшая дочь. Она была такая ласковая и веселая, что
ее я любил больше других. И вот когда я уплыл в открытое морс,
с неба сорвалась звезда и рухнула прямо на остров. Загорелись
деревья, запылали кусты. Весь остров стал огромным костром,
и спрятаться было некуда. Никто не вышел живым из огня. Рез-
вая Змейка сгорела вместе со всеми.
Из Змеевых глаз выкатились две большие слезы. Они упали
на землю и превратились в два золотых самородка.
— Что твое горе рядом с моей бедой? У меня чуть сердце не
разорвалось, когда я вернулся на остров и никого там не нашел.
Ты обнимешь своих детей и поцелуешь свою жену и увидишь
ты свой дом, а это лучше всех вещей.
Плохие дни пройдут, словно сон. Ты достигнешь столицы
и будешь жить в ней до конца своих дней среди своих братьев.
31
Ради этого стоит быть мужественным и перенести выпавшие
невзгоды.
Мореплаватель упал на колени, поцеловал землю между ла-
донями и сказал:
— Я расскажу его величеству фараону — да будет он здрав,
силен и могуч! — о твоей доброте, поведаю ему о твоем могуще-
стве. Он прикажет доставить тебе благовония, прекраснее кото-
рых нет в целом мире. Я прославлю твою силу перед вельможами,
и они повелят заколоть для тебя быков и забить птиц. Поплывут1
к твоему- острову корабли, груженные всем, чем богат Египет.
Змей в ответ рассмеялся. Гулко и звонко понесся смех, слов-
но бронзовые кувшины раскатились среди камней.
— Много ль благовоний у тебя, человечек, что ты хочешь со
мной поделиться? На моем же острове душистых смол больше,
чем во всем мире. Выходит, ты собираешься меня одарить тем,
чем я владею с избытком. Поистине, это смешно. Не нужно мне
смол, нс нуждаюсь я в золоте, не испытываю нехватки лазурита
и малахита. Да и острова больше никто нс увидит. Как только
скроется твой корабль, я опущу остров под воду'.
— Ты оказал столько милостей потерпевшему кораблекру-
шение вдали от родных беретов. Чем отплатить тебе за твою
доброту?
— Расскажи обо мне сыну' и дочери, расскажи всем людям
твоей страны: пусть обо мне узнает и стар, и млад. Расскажи его
величеству фараону, — да будет он здрав, силен и могуч! Вот что
'гы можешь для меня сделать. И не для этого ли большая волна
принесла тебя на мой остров?
— Сделаю все, как ты велишь.
Побежали дни один за другим. Незаметно промчались три
месяца. Вот уж четвертый спешит к концу. Вдруг вдали пока-
зался корабль. Весла с его бортов взлетали, подобно крыльям.
32
Мореплаватель бросился к сикомору, росшему на берегу7.
Как кошка вскарабкался он на вершину7 и глазам своим не по-
верил.
Тот самый корабль, что вез его к рудникам, несется по
бирюзовой воде. Цел он и невредим. И мачта на месте, и парус
не сорван, а бьется на крепких реях. Глаза, нарисованные на
борту, смотрят на берег острова.
Случалось ли в мире большее чудо?
А кто на корме поворачивает кормило, кто управляет пару-
сом. поднимает и опускает весла? Живы отважные мореплава-
тели! Недаром шла о них слава, что пройдут они небо и землю,
что справиться с бурей им нипочем.
Не помня себя от радости, мореплаватель бросился к Змею.
Но тот лишь рассмеялся в ответ:
— Разве я не сказал, что корабль придет с моряками, тебе
хорошо знакомыми?
— Все так и вышло, о великий Змей!
— Возвращайся на берег, человечек, встречай моряков
и отправляйся в путь. Через два месяца окажешься ты на ро-
дине, обнимешь жену и детей и будешь с ними жить-поживать
во дворце самого фараона, — да будет он здрав, силен и могуч!
На прощание Змей приказал загрузить корабельные трюмы
пахучими смолами и благовонными травами, привести на палу-
бу обезьян и доставить быстрых собак для фараоновой охоты.
К этим дарам он прибавил много других.
— Спасибо тебе, владыка острова, — кланялся мореплава-
тель.
— Пусть будет жизнь твоя вечна, как небо, — кланялись
Змею все моряки.
Потом пришло время, и корабль отплыл на север. Фараонов
посланец стоял на корме и смотрел на удалявшийся берег. Над
33
островом плыли золотые тучи. То ли солнце сияло с особой си-
лой, то ли светился владыка острова — Змей. Вдруг все исчезло.
И сколько ни вглядывался фараонов посланец, он видел одно
безбрежное море.
Плавание длилось ровно два месяца. И все э го время Вели-
кая Зелень пребывала в покое. Ни единое облако не затемняло
лазурита небес. Небо смотрелось в воду, как в ясное зеркало.
Наконец, показалась родная земля. Был брошен канат и об-
мотан вокруг причала. На пристань сбежались люди. Радостно
приветствовали они тех, кого считали погибшими. Мореплава-
тель обнял жену и детей и поспешил во дворец. Мог ли он мед-
лить, выполняя наказ, данный Змеем?
— Прекрасен пустынный остров, — сказал он, когда про-
вели его к фараону: — Благороден его владыка великий Змей.
Рассказав обо всем, мореплаватель сложил возле трона
благовония и другие дары. От себя он прибавил два золотых
самородка, каждый величиной с кулак. Змей разрешил море-
плавателю взять их с собой.
Фараон немало дивился приключениям своего посланца.
Потом сказал:
— Этот человек ни разу не потерял мужества: ни в бурю,
ни на пустынном острове. Повелеваю назначить его в нашу сви-
ту7 и поселить в нашем дворце. Повелеваю также наградить его
золотыми кольцами без числа.
Все так и вышло, как сказал Змей. Много бед пережил мо-
реплаватель, зато к земле причалил он счастливо. И похвалу’
заслужил, и награду. И жить-поживать вместе с женой и детьми
стал не где-нибудь, а во дворце фараона.
Jl<JXU>C2VJ
<KA)KA О П1>А!»* U Kf>U&>*
Эта сказка возникла под влиянием мифов об Осирисе
и Горе. Так же как в мифе, младший брат ненавидит старше-
го и старается его извести, но ему не удается осуществить это
до конца. Мстителем за старшего брата выстукает его сын. ко-
торый в суде богов добивается истины и наказания младшего
брата-злодея.
Сказка написана на свитке папируса, начало ее оборвано,
но по дальнейшему содержанию сказки можно догадаться, как
она начинается.
Вот что произошло.
Были два брата от одного отца и от одной матери. Правда
было имя старшего брата, Кривда — младшего.
Старший брат был добрым и красивым юношей. Не было
случая, чтоб Правда кого-нибудь обманул, обидел или поступил
не по справедливости.
Все любили Правду: Один только младший брат — урод-
ливый карлик ненавидел старшего, потому7 что ему завидовал,
и старался его погубить.
И вот однажды Кривда заказал у ремесленника дорогой кин-
жал с ножнами. Когда заказ был готов, карлик взял хлеба в ко-
томку7 и посох и сделал вид, что отправляется в дальний путь.
Он пришел к дому Правды и дал на сохранение старшему
брату этот кинжал. Правда пригласил брата в дом и положил
кинжал в сундук
35
— Нс волнуйся, дорогой брат, отправляйся в дорогу7 со спо-
койным сердцем. Я сохраню кинжал до твоего возвращения.
А Кривда далеко не стал уходить. Подговорил коварный
карлик служанку Правды, и она тайно вынула кинжал из сунду-
ка и отдала его Кривде.
Обрадовался Кривда, ибо посчитал, что настало время для
начала злого дела против Правды.
Прибежал Кривда к дому брата и стал требовать свой кин-
жал обратно. Пошел Правда к сундуку, а кинжала нет.
— Кинжал исчез, и я не знаю, кто его взял. 11о не огорчайся.
В моей кладовой есть разные драгоценные кинжалы. Выбирай
любой. Можешь взять даже два или три кинжала взамен поте-
рянного.
— Как! Ты потерял мой кинжал? О, злодей! — закричал
Кривда. — Я тебе нс верю. Ты не потерял, ты украл мой кинжал,
и это зло должно быть наказано! Где найдется другой такой
кинжал? Мой кинжал был очень дорогой. У него лезвие было
такое широкое, как Нил во время половодья, рукоятка, как де-
рево из Колтоса, а рубины на рукоятке были величиной с гору.
— Разве может быть кинжал таким большим? — удивился
добрый Правда. — Возьми в моей кладовой любые драгоценно-
сти и сделай себе кинжал, какой тебе нравится.
Отказался Кривда, не стал слушать Правду.
— Ты украл мой кинжал, зло должно быть наказано! — ска-
зал он и повел брата к судьям.
Он рассказал судьям о том, что он доверил брату7 драгоцен-
ный кинжал, а брат его потерял.
— А кинжал тот был необыкновенный! Такого кинжала
не было на свете, и его невозможно возместить. Лезвие у него
было, как Нил во время половодья, а рубин в рукоятке был ве-
личиной с гору...
36
— Ответь. Правда, — спросили судьи, — верно ли то, что
говорит твой брат? Брал ли ты драгоценный кинжал у своего
брата, а теперь не возвращаешь?
— Да, это так, — ответил простодушно Правда, — я брал
у Кривды кинжал и не знаю, куща он пропал. Пусть возьмет
взамен чего хочет.
Признали судьи Правду виновным и спросили Кривду:
— Какого же ты требуешь приговора?
Обрадовался Кривда, что получилось так, как он и замыш-
лял, и сказал:
— Пусть накажут Правду-7 за это, ослепив его на оба глаза,
и пусть Правда станет рабом-привратником в моем доме.
Так закончил Кривда свою речь.
Судьи согласились со всем, что сказал Кривда, и свершили
над Правдой приговор, и слепой юноша стал рабом-приврат-
ником в доме у своего младшего брата.
Но и тут не оставил в покое Кривда своего брата. Увидел
Кривда, как кроток и красив остался Правда, хоть и был
незрячим, и решил совсем избавиться от него. Позвал он
двух слуг и велел им отвести Правду в пустыню и оставить
его там.
— Возьмите Правду — моего раба. — приказал он слу-
гам, — и отведите его в пустыню, в то место, где живет злой
лев и львица, и убейте его там, пусть люди думают, что звери
растерзали его.
Поднялись слуги вместе с Правдой вверх на холмы, где
пустыня, и Правда догадался обо всем. Он стал просить слуг
нс выполнять приказания брата:
— Пе поступайте со мной, как сказал брат, отпустите меня,
и я уйду далеко от дома брата. Кривду же можно обмануть,
сказав, что все было сделано, как он велел.
37
Пожалели слуги Правду, так как знали его доброту; и сдела-
ли, как он просил. Отпустили они Правду, а Кривде сказали, что
выполнили приказание.
— Боги вознаградят вас! — сказал Правда и пошел один
бродить по свету, не видя дороги и не ведая куда.
Так ходил он по пустыне три дня и обессилел от жары
и жажды. На четвертый день дошел он до некоего дома. Устал
он от ходьбы и лег отдохнуть в тени у подножия холма, неда-
леко от усадьбы. А в доме том жил знатный человек со своей
дочерью.
Вышли из дому девушки, прислужницы дочери хозяина.
Они заметили отдыхающего Правду и увидали красоту его,
равной которой не было во всей стране. Прибежали девушки
домой и рассказали о прекрасном юноше. Дочь хозяина велела
привести в дом юношу7 и, увидев его красоту, сразу же в него
влюбилась.
И так понравился Правда девушке с первого взгляда, что она
подошла к нему7 и сказала:
— Войди в мой дом, прекрасный незнакомец. Будь моим
супругом.
Так Правда поселился в богатом доме и стал там хозяином.
По недолго оставался Правда во дворце. Скоро он надоел
жене, и она отправила его опять к воротам, сделав приврат-
ником.
А тем временем у жены Правды родился сын. Мальчик был
так красив, что не было никого подобного ему во всей стране,
он был похож на молодого бога.
Когда мальчик вырос, его отдали в школу7 писцов, и он стал
хорошо учиться. Он научился прекрасно писать, выучился всем
искусствам и превзошел во всем своих старших товарищей.
Тогда товарищи стали спрашивать его:
38
— Чей ты сын? Где твой отец?
Они смеялись над ним и дразнили его, говоря:
— На самом деле у тебя нет отца!
Пришел мальчик домой и спросил у матери:
— Как зовут моего отца? Я должен сказать его имя моим
товарищам, так как они смеются надо мной, спрашивая: «Где
твой отец?». Так они говорят мне и дразнят меня.
Тогда мать ответила:
— Видишь ты слепого человека, который сидит у ворот?
Это отец твой.
Мальчик страшно рассердился на мать.
— Надо было созвать всех людей, чтобы они привели кро-
кодила и кинули тебя ему! — в сердцах гневно сказал он.
И пошел он к отцу, привел его в дом, усадил его в кресло
около себя, поставил ему7 под ноги скамеечку положил перед
ним хлеб и заставил отца есть и пить.
39
Потом мальчик спросил отца:
— Скажи, отец мой, кто ослепил тебя, чтобы я мог ото-
мстить твоему обидчику?
Тогда Правда ответил:
— Это сделал мой младший брат.
И рассказал Правда сыну' все, что с ним случилось.
— Я сделаю так, что злодей понесет наказание! Знай, отец:
ты будешь отомщен! — воскликнул сын Правды.
И вот отправился мальчик искать Кривду; чтобы отомстить
за отца.
Он взял с собой десять хлебцев, посох, пару сандалий,
бурдюк и меч. Он поймал быка, красивого и сильного, и от-
правился туда, где пастух стерег стадо Кривды.
Сказал мальчик пастуху:
— Возьми у меня десять хлебцев, посох, меч и пару сан-
далий и сбереги моего быка в твоем стаде, пока я не вернусь
из города.
Много дней находился бык в стаде Кривды. Однажды при-
шел Кривда посмотреть на свое стадо. И увидел он красав-
ца-быка своего племянника. И был бык тот очень хорош, он
очень понравился Кривде.
— Заколи для меня этого быка, — сказал он пастуху; —
я хочу отведать его мяса.
— Это не мой бык, — ответил пастух. — Я не могу этого
сделать. Что я верну7 настоящему хозяину7?
— Весь мой скот у тебя. Отдай владельцу быка любого
другого взамен.
И пастух послушался хозяина.
Когда мальчик услышал, что Кривда забрал его быка, он
пошел к пастуху Кривды и спросил:
— Где мой бык? Я не вижу’ сто в твоем стаде.
40
— Все стадо перед тобой, — ответил пастух, — выбирай
любого!
— Здесь ист пи одного быка, равного моему. Когда он
стоит в Пайсмуне (в центре Египта), то конец хвоста достигает
зарослей папируса (дельты Нила). Когда один его рог лежит на
горах востока, то второй рог лежит на горах запада, и Великая
река — место его отдыха.
— Разве бывают такие быки? — ответил пастух.
Но мальчик не слушал его. Он взял с собой пастуха туда,
где был Кривда, и потом вместе с Кривдой пошел в суд, где си-
дели те же судьи, которые когда-то судили спор обоих братьев.
Мальчик повторил судьям все, что он сказал пастуху о быке.
— Клянусь именем Ра, этот человек убил моего быка,
чтобы насытить свое брюхо! А равного этому быку7 не было
в целом мире. Когда мой бык стоял в центре Египта, то конец
его хвоста достигал зарослей папируса в дельте Нила. Когда
один его рог лежал на горах востока, то второй рог был на
горах запада.
Судьи сказали мальчику:
— Ты лжешь. Мы никогда нс видели такого большого быка,
как ты рассказываешь.
И тогда мальчик ответил:
— А разве бывает такой кинжал, у которого лезвие, как
Нил, рукоятка, как дерево из Коптоса, а рубин в рукоятке ве-
личиной с гору? Рассудите же справедливо Правду и Кривду’, —
прибавил он, — так как я сын Правды.
Тогда выступил Кривда и сказал перед судом:
— Как жив бог Амон и как жив фараон, — да будет он
здоров и благополучен, — если кто найдет Правду живым,
пусть ослепят меня на оба глаза и сделают привратником
в доме Правды!
41
Тогда вышел мальчик и обратился к судьям:
— Как жив бог Амон и как жив фараон, — да будет он
здоров и благополучен, — если Правда будет найден живым,
пусть Кривде дадут1 сто палочных ударов и ослепят его на оба
глаза, и сделают его привратником в доме Правды! Я — сын
Правды!
И мальчик привел своего ослепленного отца, и Кривда был
наказан так, как он сам назначил себе в своей клятве.
Так отомстил сын за оскорбление своего отца. Кончился
спор Правды и Кривды, и справедливость восторжествовала.
Древний папирус
<КА5КА О НУХ БРАТЬЯХ
Главный герой сказки — Бата, его имя значит Душа Хлеба
(«Ба» — по-египетски душа, «та» — хлеб), и это указывает иа
то. что он связан с растительностью, с земледелием, как Оси-
рис. Брат носит имя Ануи, это имя бога Анубиса — бога-бальза-
мировщика, помогавшего Исиде оживить Осириса. И в сказке
Ануп находит мертвого Бату и оживляет его. Как и Осирис, Бата
умирает, потом воскресает и в конце концов становится царем.
На связь с растительным миром указывает и рассказ о смер-
ти Баты. Сердце Баты лежит на кедре (вспомним про гроб Оси-
риса, вросший в кедр), когда дерево срублено, наступает смерть.
Бата воскресает, когда сухая горошина — его сердце — набухает
от воды, и Бата проглатывает ее. Осирис воскресает, когда он
проглатывает жертву своего сына, его глаз.
43
Но сказка о двух братьях — это народная сказка.
Вот что произошло.
Жили два брата от одной матери и от одного отца. Старше-
го брата звали Ануп, Бата было имя младшего.
У Анупа был дом, была жена. Бата жил у Анупа как сын и по-
могал ему работать в поле и дома. Он ухаживал за скотом и па-
хал землю, выполнял все, что ему поручали. Бата был хорошим
работником, и нс было равного ему во всем крае.
Вставал Бата рано утром, пек хлеб, клал его перед старшим
братом и выгонял стадо на пастбище. Коровы говорили ему:
— Сегодня хороша трава на лугу, у реки.
Он понимал язык животных и гнал коров туда, где была
прекрасная трава. И коровы, которых он пас, делались тучны-
ми, давали много молока, и телят у них становилось все больше
и больше.
Древние египтяне
44
Вечером возвращался Бата с поля, пригонял скот, приносил
с собой молоко, полевые травы. Он относил все это в дом и от-
давал брату, который сидел со своей женой.
После этого Бата ужинал, а потом уходил в хлев к скоту
и ложился там спать. Он никогда не расставался со своим
стадом.
И когда наступило время пахоты, Ануп позвал брата
и сказал:
— Приготовь быков для работы в поле. Земля вышла из
воды после разлива Нила, и как раз теперь время пахать. Поди
ты в поле и отнеси туда зерно, так как выйдем мы завтра на
работу рано утром.
Так сказал старший брат, и младший исполнил все, что ему
было велено.
Утром, чуть рассвело, братья отправились в поле, ведя за
собой скот. Начали они пахать, работа спорилась, и радостно
было у них на сердце.
Так прошло несколько дней. Они поднимались с рассветом,
пахали землю, сеяли хлеб и, когда становилось темно, ложи-
лись спать в поле. Наступил день, когда у них вышло все зерно,
и нечем было сеять. Тогда Ануи послал Бату за зерном и сказал
ему такие слова:
— Поторопись, принеси зерно из деревни.
Бата застал жену7 брата в доме, когда она причесывалась.
Он сказал ей:
— Встань и дай мне зерно. Поторопись. Мне нужно скорее
возвращаться в поле. Ануп велел мне не задерживаться.
Жена Анупа не любила Бату. Ей всегда казалось, что муж
любит брата больше, чем ее. Она всегда искала случая навлечь
на Бату гнев мужа.
И ответила она Бате:
45
— Поди сам, открой амбар и возьми там, что тебе нужно.
А я не мог)7 идти, пока не окончу свою прическу. Я боюсь, как
бы мне не обронить на дорогу7 хоть один волосок.
Бата пошел в амбар, взял большой глиняный сосуд, чтобы
унести много зерна в поле. Он насыпал ячмень и пшеницу и вы-
шел из амбара с тяжелой ношей на плече.
Жена, увидев его, спросила:
— Сколько зерна у тебя на плече?
Бата ответил ей:
— Ячменя три меры, пшеницы две, всего — пять. Вот сколь-
ко я несу на плече.
Так отвечал он ей. Она же заговорила с ним злым голосом
и сказала ему такие слова:
— Не много же ты несешь. Боишься, что плечи будут бо-
леть! И зерно ты просыпал на землю. Вот я расскажу1 мужу, что
ты сам залез в амбар, а меня вытолкал оттуда, чтобы я не видела,
как ты разбросал зерно, и не пожаловалась мужу.
— Зачем ты говоришь неправду7? Ты хочешь поссорить меня
с братом! Ведь он для меня все равно как отец. А тебя я всегда
почитал, как родную мать.
И Бата взвалил на плечи свою ношу и отправился в поле.
Там он вместе с братом продолжал пахоту: Когда же наступил
вечер, они окончили работу7 и собрались идти домой. Ануп по-
шел вперед, а Бата нагрузил себя полевыми травами и погнал
стадо па ночлег в хлев.
Между7 тем жена Анупа взяла сало и тряпки и вымазала свое
лицо и руки. И лицо сделалось покрытым синяками, как будто ее из-
били. Она легла в постель и решила сказать мужу, что ее избил Бата.
И вот. когда Ануп вернулся домой, он увидел, что в доме тем-
но. свет не горит, жена не вышла к нему, как всегда, навстречу;
нс полила ему воды на руки.
46
Ануп вошел в дом. В полном мраке лежала жена на постели
и громко стонала.
— Что с тобой, кто был тут? — испуганно спросил Ануп.
Вот что отвечала она ему:
— Никого не было здесь, кроме твоего младшего брата.
Когда он пошел в амбар, я сказала ему: «Подожди, я насыплю
тебе зерно, чтобы ты не рассыпал его на землю». Но он от-
толкнул меня и сказал: «Я сам все сделаю». И вот он рассы-
пал зерно в амбаре. Я сказала ему: «Зачем ты нс послушал
меня? Теперь зерно на земле, и твой брат будет недоволен».
Так сказала я ему. Тогда он испугался и побил меня, сказав:
«Смотри, если ты пожалуешься на меня брату, я побью тебя
так сильно, что ты нс сможешь встать!» И вот, если ты его
не накажешь, я умру. Он придет домой вечером, оправдает-
ся перед тобой, узнав, что я на него пожаловалась, а потом
будет мне мстить.
Поверил Ануп словам жены и сделался гневен, как южная
пантера. Он достал свой нож, наточил его и пошел в хлев. Там
стал он за дверью с ножом в руках ожидать, когда придет брат.
И вот, когда зашло солнце и стало совсем темно, Бата, как
всегда, подошел со стадом к дому. Когда он подходил к хле-
ву, то корова, идущая впереди, повернулась к Бате и сказала
своему пастуху:
— Смотри, твой старший брат стоит за дверью с ножом,
чтобы убить тебя. Беги же скорее отсюда!
Услыхал Бата слова коровы и усомнился. Но тут вторая
корова вошла в хлев и повторила те же слова.
Заглянул Бата за дверь, увидел своего брата с ножом в руке,
бросил свою ношу на землю и кинулся бежать со всех ног.
Ануи погнался за ним. Долго бежали братья. И выбился из сил
Бата, вот-вот уже настигнет его Ануп с ножом.
47
На камнях и на папирусах дошли до нас записи
древнеегипетских сказок и легенд
Тогда взмолился младший брат богу Ра:
— О мой владыка! Ты тот, кто видит истину! Ты осуждаешь
злодея и спасаешь праведного! Помоги мне!
Ра услышал его молитву. И сделал Ра реку1 между обоими
братьями и наполнил ее воду крокодилами. И оказался один
брат по одну сторотгу реки, другой — по другую.
Рассердился Ануп, что не догнать ему брата, и со злости
дважды ударил себя по руке.
А Бата закричал с другого берега:
— Подожди до рассвета. Когда взойдет солнце, будем су-
диться с тобой. Ра рассудит, кто из нас прав, кто виновен.
И когда наступил другой день и засияло солнце, бог
Ра и братья увидели друг друта, обратился юноша к старшему7
брату со словами:
— Зачем ты гнался за мной и за что ты хотел убить меня?
Ты не выслушал того, что хотели сказать уста мои, ты поверил
только словам твоей жены. Ведь я твой младший брат, ты для
48
меня все равно что отец, а жена твоя все равно что мать. Как
мог я поднять руку7 на нее? Когда я пришел за зерном и по-
просил ее дать мне его, она послала меня одного в амбар.
И вот смотри, теперь во всем обвинила меня.
И поклялся Бата, что злая жена оговорила его перед своим
мужем.
И поверил ему Ануп. Он стоял на берегу7 и рыдал; хотел
Анутт подойти к брату7, но не мог этого сделать из-за кроко-
дилов, наполнявших реку. Он молил Бату вернуться домой.
Но Бата сказал:
— Ты хотел убить меня. Ты позабыл все хорошее, что я для
тебя делал. Иди домой и сам теперь ухаживай за своим скотом.
А я не останусь жить там, где находишься ты. Я уйду в долину
Кедра и буду7 там жить. Сердце свое я выну из груди и положу7
его на цветок кедра. Знай же, если срежут кедр, сердце упадет
на землю, и я умру. Вот тогда ты приходи в долину Кедра,
ищи мое сердце и не ропщи, если даже ты будешь искать его
семь лет. А когда ты найдешь мое сердце, положи его в чашу
с водой, я оживу и отомщу моему убийце.
И вот как ты узнаешь, что со мной случилась беда: тебе
дадут кружку пива, и оно вспенится. Вот тогда не оставайся
дома, немедленно иди выручать меня.
И братья расстались. Бата пошел в долину Кедра. Анутт
вернулся домой. Он прогнал свою злую жену и стал жить один,
не переставая грустить о своем младшем брате.
А Бата жил один в долине Кедра. Весь день охотился
он на зверей в пустыне, а вечером приходил в долину и ло-
жился спать под кедром, на цветке которого лежало его
сердце.
Так прошло много дней. И вот построил Бата высокий дом
в долине Кедра и украсил его всякими хорошими вещами.
49
Жена Анупа блуждала по дорогам и плакала. Взмолилась
она злому богу7 пустыни Сету:
— О Сет, могучий владыка пустыни! Помоги мне отомстить,
помоги погубить Вату!
Услыхал Сет мольбу се, и приказал он сотворить для Баты
жену: которая станет причиной его гибели. И была эта девуш-
ка прекраснее любой другой женщины во всей земле. Звали ее
Шепсет.
И вот однажды Бата встретил Шепсет. Он полюбил ее и при-
вел в свой дом. И стала она женой Баты.
Бата по-прежнему охотился на зверей пустыни, а жена оста-
валась дома. Вечером Бата приходил к жене и клал перед ней
пойманную за день добычу:
Только об одном просил Бата жену7:
— Нс выходи из дому, так как морс может увлечь тебя,
и ты не сможешь спастись от него, так как ты только женщина.
И Шепсет сначала слушалась мужа. Однажды рассказал ей
Бата все, что с ним случилось, как он попал в долину7 Кедра.
И открыл ей Бата свою тайну: что сердце его лежит на цвет-
ке кедра, и если кедр будет срублен, то сердце упадет, и он,
Бата, умрет.
И вот однажды, спустя много дней, когда Бата, как обычно,
отправился на охоту: жена его пошла гулять на берег моря, туда,
где рос большой кедр. Вдруг поднялись на море волны и погна-
лись за Шепсет. Она испугалась и побежала домой.
Тогда морс крикнуло кедру:
— Как бы мне завладеть этой женщиной?
Дерево опустило ветку, захватило прядь волос Шепсет и ки-
нуло этот локон в море. Упала эта прядь в море, и волны понес-
ли ее в страну Ксми-Египта и прибили се к берегу; где прачеч-
ники стирали белье фараона.
50
И стало царское белье благоухать запахом волос женщины.
Недовольны остались прачсчники:
— Что за запах притираний и душистых мазей в белье фа-
раона, — да будет он жив, здоров и благополучен!
Но и на другой день повторилось то же самое, ведь прядь
волос оставалась у берега и никто ее не видел.
Никто нс знал, откуда этот запах. Не было ли тут злого
колдовства? Все были этим обеспокоены и недовольны пра-
чеч никами.
Не знали прачечники, что им делать. Начальник прачеч-
ников пришел на берег, чтобы посмотреть, что там произо-
шло. И тяжело у него было на сердце, так как царь гневался
на него.
И вдруг он заметил прядь волос и велел принести ее. При-
несли ему эту прядь, и запах ее был необыкновенно приятен.
Отдал начальник нрачечников эту прядь царю.
Захотел фараон узнать, чьи это волосы и как они попали
к берегам Египта. Были приведены к фараону7 мудрецы, которые
сказали ему следующие слова:
— Волосы эти принадлежат дочери Ра — Гор-Ахути, самой
прекрасной женщине во всей земле. Она этой прядью присла-
ла тебе как бы привет из другой страны. Пошли во все страны
разведчиков, чтобы найти ее.
Зогда сказал фараон, — да будет он жив, здоров и благопо-
лучен:
— Это очень хорошо, то, что сказали мудрецы. Я хочу ви-
деть эту женщину.
Послал царь быстроногих гонцов в чужеземные страны.
Прошло много времени. Все гонцы вернулись домой. Толь-
ко из долины Кедра не пришли люди, они остались там. Они
встретились с Ватой и сразились с ним. Всех поразил Бата
51
и только одного оставил в живых, чтобы мог он вернуться к фа-
раону и рассказать об этом.
И рассказал оставшийся в живых, что жена Баты и есть та
женщина, которую они ищут.
Послал тогда фараон конное и пешее войско в долину Ке-
дра, чтобы привести к нему’ эту женщину. И была с войском одна
женщина. Она везла с собой прекрасные одежды и украшения.
Достигли воины долины Кедра, в то время как Бата был на
охоте. Шепсет была дома одна. Разложила перед ней царская
служанка нарядные одежды и красивые украшения. Обрадова-
лась Шепсет. увидев их, и сказала ей служанка:
— Идем с нами в Египет, и все это будет принадлежать тебе.
И еще много других сокровищ подарит тебе его величество, —
да будет он жив. здоров и благополучен.
Согласилась Шепсет пойти в Египет. Привели ее во дворец,
и обрадовались все ее приходу: и сделал фараон ее своей женой.
Стали расспрашивать Шепсет о Бате, и сказала она фараону:
52
— Пошли людей в долину и прикажи им срубить кедр,
и тогда Бата умрет.
Послал царь вооруженных людей в долину Кедра. Они
нашли кедр Баты и срезали цветок, на котором лежало его
сердце. И в то же мгновенье упал мертвым Бата.
И вот. на другой день после смерти Баты, пришел Ануп до-
мой, вымыл руки и сел ужинать. Дали ему кружку7 пива, и пиво
вспенилось. Дали ему кружку’ с вином, и вино помутнело.
Тогда вскочил Ануп со своего места, надел сандалии, взял
свой посох и оружие и пустился в дорогу. Пришел он в долину'
Кедра и вошел в дом своего младшего брата. И увидел Ануи,
что на постели лежит неподвижный Бата.
Зарыдал Ануп над телом своего любимого брата, и пошел
он искать сердце Баты.
Три года искал Ануп сердце и не мог его найти. Каждое
утро приходил Ануп к кедру и до поздней ночи искал сердце
своего брата. И еще четыре года прошло, а Ануп все искал
сердце Баты.
Устал Ануи искать, и захотелось ему вернуться в Египет.
Собрался он уже идти и решил в последний раз пойти к кедру.
Весь день с утра искал он сердце. И вечером опять пришел
он продолжать поиски, и вдруг он нашел горошину — это
и было сердце брата.
Ануп положил горошину в чашу со свежей водой и сел
у изголовья Баты. Ночью горошина-сердце напилось водою,
и тогда Бата вздрогнул и посмотрел на брата. Тогда Ануп схва-
тил чашу7 с водой, где было сердце, и дал Бате выпить. Выпил
Бата все, что было в чаше, и сердце его встало на свое место.
Ожил Бата, и стал он таким, как был прежде.
Обняли братья друг друга и стали беседовать. Бата сказал
старшему брату7:
53
— Я превращусь в быка с красивой шерстью. Ты сядь на
меня верхом, и мы отправимся в то место, где живет моя жена.
'Гы пойдешь к фараону и тебя наградят серебром и золотом
за то, что ты привел меня.
На другой день, когда рассвело, Бата превратился в быка,
и Ануп сел к нему на спину.
Прибыли братья в Египет и достигли того места, где жил
фараон. И привел Ануп быка царю. Взглянул царь на быка,
и обрадовался он быку7:
— Великое чудо этот прекрасный бык!
И дал царь Анупе золото и серебро, дал ему людей и много
хороших вещей. Вернулся Ануп к себе в селение. И любил его
царь больше, чем кого бы то ни было во всей земле.
А бык остался во дворце у царя.
И вот однажды, спустя много дней, бык вошел в комнату,
где находилась жена царя. Он подошел к ней и сказал:
— Вот смотри, я жив!
— Кто ты? — удивилась Шепсст.
— Я Бата! Ты знала, что я умру когда ты велела срубить
кедр. Но видишь, я жив. Я стал быком!
Царская жена страшно испугалась. Она пошла к царю
и, когда они вместе сидели за столом, сказала:
— Если ты любишь меня, то обещай мне, что исполнишь
мою просьбу!
И фараон поклялся, что он сделает все, что ей будет
угодно.
Тогда Шепсет сказала:
— Пусть мне дадут поесть печени быка. Ведь все равно
бык никуда больше не годен.
Огорчила фараона ее просьба, и сердце царя очень болело
за быка. Но он дал клятву и не мог нарушить своего слова.
54
И вот, когда земля озарилась солнцем и наступил следу-
ющий день, был устроен праздник жертвоприношения быка.
Царь приказал главному жрецу заколоть быка.
И слуги понесли на плечах убитого быка. Когда они порав-
нялись с большими воротами дворца, с шеи быка скатились две
капли крови, одна капля по одну сторон)7 ворот, вторая — по
другую. И тотчас же из крови выросли два прекрасных дерева,
две смоковницы, одна лучше другой.
Прибежали к царю слуги и доложили ему:
— Свершилось чудо. Две прекрасные смоковницы выросли
у ворот твоего дворца.
Обрадовался фараон и захотел посмотреть на эти деревья.
Он выехал на своей золоченой колеснице из дворца. На
нем была корона из лазурита и венок из красивых цветов на
шее. Сзади царя на колеснице ехала Шепсет. Сел фараон под
одним деревом, жена села под другим. И наклонилась к ней
смоковница и сказала:
— О, злодейка! Я — Бата! Я — жив! Ты велела срубить кедр,
чтобы погубить меня. Я превратился в быка, и ты заставила
меня убить!
Задрожала Шепсет от этих слов.
Прошло несколько дней, и жена опять заставила царя дать
ей клятву, что он выполнит се просьбу.
И тогда она попросила царя:
— Прикажи срубить обе смоковницы, пусть из них сде-
лают хорошую мебель.
Опять очень огорчился фараон, но он не мог нарушить
клятву. Он послал искусных мастеров-дровосеков, и были сру-
блены обе смоковницы.
А Шепсет стояла и смотрела на то, как рубят деревья.
И вдруг одна щепка отлетела и попала ей в рот.
55
После этого прошло некоторое время, и от этой щепки ро-
дился у Шепсет мальчик Это был все тот же Бата.
Обрадовался фараон, — да будет он жив, здоров и благопо-
лучен, рождению мальчика и велел приставить к ребенку кор-
милицу и нянек
А спустя много времени, когда мальчик вырос и превратил-
ся в юношу; царь назначил его своим наследником и дал ему
титул «царский сын страны Куш».
И вот. через много лет, когда фараон окончил дни своей
жизни и поднялся на небо (то есть умер), царевич вступил на
престол и стал править Египтом.
Тогда Бата сказал:
— Пусть приведут ко мне всех вельмож, и я расскажу им все,
что со мной случилось.
Собрались все вельможи. Привели туда и Шепсст. И Бата
рассказал все, что с ним было, всю правду о том, как она велела
срубить кедр, как заставила убить быка и срезать смоковницы.
Судили ее вельможи, и признали они Шепсет виновной, и по-
карали ее.
А Бата, когда стал фараоном, — да будет он жив, здоров
и благополучен, — позвал к себе старшего брата Анупа и стал
жить с ним во дворце.
Тридцать лет был Бата царем Кеми, и все люди любили его.
А когда он покинул жизнь, его старший брат стал царем Кеми
вместо него.
Ji<_2'C<AJLAJCAJC
<kajka <я фшчя-ihom
U.ANI5LW
В этой сказке прояви-
лась вера людей в то, что
их судьба находится в руках
всесильных богов и никто
никогда не может уйти от
предначертаний небесных
сил. Беспомощность чело-
века перед грозными явле-
ниями природы и вековой
несправедливостью на зем-
ле породила мысль о том,
что воля богов определяет
всю жизнь людей.
Жил некогда в Египте
царь, и не было у него сыно-
вей. Царь был очень опеча-
Фараон Эхнатон
лен этим и постоянно молился богам, чтобы они подарили ему7
наследника. И вот однажды боги предсказали царю, что у него
родится сын.
Прошло некоторое время, и сбылась воля богов — у жены
царя родился мальчик.
Пришли во дворец семь богинь судьбы — семь Хатхор, —
посмотрели на младенца и сказали:
57
— Он погибнет от крокодила, или от змеи, или от собаки.
Услышали это слуги, бывшие у колыбели ребенка, побежали
они к царю и рассказали ему о предсказании богов.
Опечалился царь. Задумчиво смотрел он в окно вдаль — туда,
где за рекой, в городе мертвецов, как неприступные скалы, вы-
сились пирамиды. Много столетий назад были они построены,
и казалось, время и рок не властны над ними. И захотел фараон
избежать предсказаний богинь судьбы. Он приказал построить
на высокой горе в пустынном месте большой каменный дворец,
богато обставил красивыми вещами из своего дворца, напол-
нил слугами и поселил в нем своего маленького сына. Дворец
был окружен высокой стеной, и никогда не должен был выхо-
дить царевич из своего дома, верные слуги охраняли его жизнь.
Прошло много времени, мальчик рос в заточении. Он пре-
вратился в сильного и красивого юношу. Ни разу за все время нс
довелось ему выйти за ограду: Сколько не упрашивал он страж-
ников открыть ворота, те оставались глухи к его просьбам.
Но вот однажды он поднялся на плоскую крышу своего
дворца и увидел, что по дороге идет человек, а за ним бежит
собака.
— Что это? Кто бежит за человеком, который идет по до-
роге? — спросил юноша у слуги, который стоял рядом с ним.
— Это собака, — ответил слуга.
— Она мне очень нравится. Принеси мне такую же соба-
ку'! — попросил юноша.
Что было делать? Пошел слуга во дворец к царю и рассказал
ему7 обо всем.
Сильно огорчился царь и произнес:
— Что ж, от судьбы не уйти. Дайте ему маленького щепка,
пусть нс огорчается царевич!
И принесли юноше щенка.
58
Воины фараона
Прошло еще немного времени. Щенок превратился во
взрослого пса. Это был верный, преданный пес, самый надеж-
ный друг юного царевича. Послал царевич своего слугу к отцу
и повелел передать ему такие слова:
— ЗачСхМ мне сидеть у себя во дворце? Мне предсказаны
три судьбы. И что бы я ни делал по своему желанию, боги все
равно сделают со мной то. что задумали! Так если мне суждено,
лучше я умру на воле! Пусть мне будет дозволено остаток дней
провести так, как я хочу. А я хочу отправиться в путешествие.
59
Сердце царя разрывалось от горя, но противиться воле сына
он не стал. Он согласился с ним и разрешил ему путешествовать.
Юношу снарядили в путешествие. И дали юноше колесни-
цу, запряженную лучшими лошадьми, боевое оружие и послали
с ним верного слугу.
Переправили царевича на восточный берег Нила и ска-
зали ему:
— Иди куда хочешь!
И захотелось царевичу отправиться на север, через пусты-
ню, и собака его бежала за ним. Так шли они много дней и пи-
тались дичью, которую ловили в пустыне.
И добрался, наконец, царевич до царства Нахарины (в се-
верной Сирии).
У царя Нахарина была единственная дочь. Он построил для
нее дом и повелел сделать в нем окна на высоте семидесяти лок-
тей от земли. И созвал царь сыновей всех правителей страны
Хуру (в северной Сирии), и сказал им:
— Кто взберется в окно к моей дочери, тот станет ее мужем!
Прошло некоторое время. Ежедневно пробовали созванные
юноши прыгнуть в окно, но никто не смог достигнуть царевны.
И вот пришел египетский царевич в этот город. Увидели его
юноши и позвали его к себе, дали ему искупаться, накормили ло-
шадей, дали хлеб его слуге. Они натерли тело царевича душистым
маслом, перевязали раны на его ногах и наконец спросили его:
— Откуда ты, прекрасный юноша?
Царевич не захотел рассказывать им о своей судьбе и пото-
му решил скрыть от них, кто он такой:
— Я сын военачальника из Египта, — сказал он. — Мать моя
умерла, отец мой женился на другой женщине. Мачеха вознена-
видела меня, и я убежал от нес.
Тогда юноши обняли царевича и расцеловали его.
60
Когда прошло несколько дней, он спросил у юношей:
— Что делаете вы здесь в этом городе?
Они ответили ему:
— Мы пытаемся влезть в окно к царской дочери. Кто это
сделает, тот станет ее мужем.
— И я хотел бы попробовать. — сказал царевич. — Когда
отдохнут мои ноги, я попытаюсь это сделать.
Пошли юноши, как обычно, к дому царевны, и царевич от-
правился с ними и стоял в стороне, и смотрел, как они прыгают
в окно. Вдруг царевна повернула голову и увидела египетского
царевича. И был царевич так прекрасен собой, что царевна сра-
зу полюбила его.
Вельможи
61
Через несколько дней пошел царевич с юношами, подошел
к дому7 царевны, прыгнул высоко и вскочил через окно в комна-
ту; где сидела дочь нахаринского царя. Она поцеловала и обняла
царевича.
Побежал слуга к царю, чтобы обрадовать его этим известием:
— Один человек достиг окна твоей дочери!
Спросил царь:
— Чей он сын? Какой правитель его отец?
— Он сын египетского военачальника, он убежал из Египта
от злой мачехи.
— Разве я отдам свою дочь замуж за беглеца из Египта? Пусть
он возвращается обратно, пока я не приказал его обезглавить!
Пришли слуги к царевичу7 и передали ему повеление царя:
— Уходи туда, откуда ты пришел!
Но царевна воскликнула:
— Если его отнимут у меня, то, клянусь богом Ра, я переста-
ну7 пить, есть и сразу умру!
Доложили об этом царю, и он приказал к вечеру убить юно-
шу. Но царевна узнала об этом и сказала слугам:
— Клянусь богом Ра. как только солнце зайдет, я умру.
Я не проживу7 ни часу7 дольше, чем юноша!
Опять передали царю ее слова, и приказал царь привести
к нему юношу и свою дочь.
Испугался царевич и задрожал всем телом, когда увидел царя.
Но царь, увидев, как он прекрасен, обнял его. расцеловал и сказал:
— Расскажи мне все о себе, юноша, ведь ты теперь для меня
сделался родным сыном.
Ответил юноша царю:
— Я сын египетского военачальника. Моя мать умерла,
а мой отец женился на другой женщине: она возненавидела
меня, и я от нее убежал.
62
Тогда царь отдал ему в жены свою дочь и подарил им дом,
и слуг, и поле, и скот, и много всякого добра. Юноша и его моло-
дая жена поселились там и жили беззаботно.
И вот однажды, когда прошло уже много дней после того,
как они поженились, рассказал царевич жене о своей судьбе, на
которую он обречен:
— Мне предсказаны три судьбы: я погибну7 от крокодила, от
змеи или от собаки!
— Так прикажи убить твою собаку7, которая бегает за тобой!
воскликнула молодая женщина.
— Я не могу7 поступить так, — ответил царевич. — Я взял ее
маленьким щенком и сам вырастил ее! Этот пес — самое предан-
ное мне существо. Если я его теперь убью, я стану7 предателем.
Царевна очень боялась за жизнь своего мужа, она оберегала
его и никогда не позволяла ему выходить одному7.
Захотелось однажды царевичу7 посетить Египет, и он отпра-
вился в дорогу7 вместе со своей женой.
Оба они не знали, что уже в тот день, когда они покинули
Нахарину, крокодил, предназначенный судьбой царевичу; вылез
из реки и последовал за ними. Остановился царевич со своей
женой в одном городе, чтобы отдохнуть от путешествия. И кро-
кодил остался неподалеку в водоеме.
В том водоеме обитал водяной дух. Этот дух решил спасти
сына царя и не давал крокодилу7 выходить на сушу.
Запер он крокодила в особое помещение и приставил
к нему слугу-великана, который не давал крокодилу выходить
оттуда. Только ночью, когда крокодил засыпал, шел великан
на улицу, чтобы подышать воздухом, но как только всходило
солнце, великан снова был на своем месте и сторожил отвра-
тительное чудовище. И так продолжалось ежедневно в течение
двух месяцев.
63
И вот однажды царевич весь день сидел дома. Когда наступи-
ла ночь, он лег на свою кровать и крепко уснул. Жена его напол-
нила чашу7 пивом и поставила ее на пол, а сама села около мужа
и oxpai иша его сон. Вдруг из норы в полу вылезла огромная змея,
чтобы укусить спящего юношу7. Но царевна поставила перед зме-
ей чашу7 с пивом. Змея напилась пивом, опьянела и заснула тут
же на полу. Тогда царевна взяла топор, разрубила змею на части
и после этого разбудила мужа.
— Смотри, бог отдал тебе в руки одну из твоих трех судеб!
Он отдаст тебе и другие!
Царевич принес благодарность богу Ра и каждый день сла-
вил его в своих молитвах.
Через несколько дней пошет царевич погулять недалеко от
дома, и, так как он iтикогда не выходил один, собака бежала за ним.
— Мой самый верный друг! Разве можешь ты меня убить?
Нет. Судьба пошлет мне на погибель другую собаку:
— Нет! Я — твоя судьба! — вдруг прорычал пес человече-
ским голосом.
Пес оскалил зубы и прыгнул, норовя вцепиться в горло.
Юноша едва увернулся от клыков и в ужасе бросился бежать,
призывая на помощь.
По пес бежал быстрей. Он уже готов был схватить юношу:
Сын царя в страхе прыгнул в пруд.
И вдруг вылез крокодил, схватит царевича и потащит его.
Крокодил утащил юношу на дно и принес в пещеру, где обитал
водяной дух. Здесь он разжал челюсти и выпустил свою жертву:
— Я — твоя судьба! — проговорило водное чудовище. —
Знай: я бы давно тебя убил, если бы не водяной дух. Я пощажу
тебя, если ты мне поможешь убить водяного духа. Поблагодари
его за то, что он оберегал твою жизнь, а сам исподтишка ударь
его ножом.
64
— Нет! — гордо ответил сын фараона. — Пусть лучше я по-
гибну. чем предам того, кто меня бескорыстно защищал.
— Тогда я убью тебя! Пусть свершится твоя судьба! Я убью
и съем тебя завтра, — сказал крокодил и запер юношу в пещере.
И вот, когда наступил следующий день и лучи солнца оза-
рили землю...
На этом месте оборван папирус, и мы нс знаем конца сказ-
ки. Но его легко угадать. В таких сказках предсказание судьбы
всегда исполняется. Царевич избежал смерти от змеи, собаки
и, видимо, избежит ее от крокодила. Но скорее всего, царевич
обязательно погибнет по другой причине, с которой собака,
змея и крокодил связаны каким-нибудь неожиданным образом.
Возможно, мы так никогда и не узнаем, что же произошло
с царевичем, если не найдут папирус, где будег окончание этой
сказки.
Рисунок на папирусе
Рамзес II на колеснице
XUTI*l>lO nOAKO!?<>!>SU.
!>ЖХУТи
Однажды в столицу Та-Кемет въехала колесница. Она с гро-
хотом пронеслась по улицам, взвихривая пыль и отгоняя про-
хожих к заборам и обочинам.
Конями правил гонец войска фараона. И колесница, и кон-
ские крупы, и тело возничего — все было облеплено грязью.
Видно было, что гонец проделал неблизкий путь.
Колесница остановилась у дворца фараона. Гонец спрыгнул
на землю и сразу побежал в зал приемов.
Фараон в это время совещался со своими визирями и вое-
начальниками. Сидя на троне, он выслушивал их доклады и от-
давал приказы. Придворные стояли, затаив дыхание и боясь
пошевелиться. И в этот момент вбежал гонец.
66
Фараон прервал свою речь, удивленно оглядел его с ног до
головы и спросил:
— Откуда ты? Кто и зачем тебя прислал?
— О владыка, да живешь ты вечно! — сказал гонец. — О ве-
ликий, могучий и несравненный сын богов! В городе Яффе,
завоеванном тобой, вспыхнуло восстание. Правитель Яффы из-
менил тебе. Он собрал злоумышленников и возглавил их. Они
перебили всех воинов твоего величества. Они разгромили все
войска, которые пытались подавить мятеж.
Фараон молчал. Лицо его побледнело от гнева.
— Владыка! Прикажи послать в Яффу как можно больше
войск. — взмолился гонец. — Только силой можно усмирить
бунтовщиков.
— Клянусь жизнью и любовью ко мне бога Ра, я так и сде-
лаю! воскликнул фараон.
Придворные закивали,
спеша выразить свое горячее
одобрение, и, перебивая друг
друга, стали расхваливать
мудрость великого владыки,
принявшего такое разумное
решение. Каждый из при-
дворных нет-нет да и погля-
дывал на фараона: слышит
ли он его льстивые речи?
Хорошо бы, чтоб услышал
и наградил за верную службу.
И вдруг один из при-
ближенных фараона, полко-
водец Джхути, решительно
шагнул вперед.
67
— О великий, которому весь мир воздает почести! — сказал
он, смело глядя фараону в лицо. — Не надо посылать целые пол-
чища против Яффы. Дай мне всего пятьсот воинов, и я разобью
бунтовщиков в прах. Тем более что негде нам набрать большую
армию для подавления мятежа, разве что вывести войска из ка-
кого-нибудь другого города и отправить в Яффу. Но тогда этот
город останется незащищенным.
— Ты прав, верный мой Джхути! — воскликнул фараон. —
Ты единственный служишь мне честно, а не выслуживаешься
ради награды. Но скажи: как ты собираешься идти в бой с таким
малым войском?
Джхути смиренно поклонился.
— Этот гонец сказал, что только силой можно усмирить
бунтовщиков, ответил он. — Но гонец ошибается. Моя сила —
это хитрость. Я одолею их хитростью.
— Что ж, — сказал фараон. - Я тебе верю. Отправляйся
в пдоход.
Через несколько дней Джхути со своим отрядом прибыл
в Сирию. Отряд встал лагерем неподалеку7 от Яффы, и Джхути
послал в город гонца.
— Я слуга Джхути, полководца из Та-Кемет, — сказал го-
нец правителю Яффы. — Мой господин служил фараону7 верой
и правдой, одержал во славу его величества много побед, выи-
грал пять кровопролитных сражений — и вот благодарность:
фараон назначил главным военачальником не Джхути, а вель-
можу, который заработал эту почетную должность, ничего не
делая, одним только своим сладкоречивым языком. Он не уча-
ствовал в боях, зато умело льстил фараону. Другой вельможа
получил должность верховного советника. Третьего одарили
богатыми подарками. А моему господину Джхути нс досталось
от фараона ничего! Вот как жестоко и несправедливо обидел
68
фараон моего господина. Теперь он послал его воевать против
тебя. Но Джхути затаил злобу на фараона, он хочет ему ото-
мстить и перейти на сторону мятежников. Все это он велел тебе
передать и ждет меня с ответом.
— Хвала богам! — вскричал правитель Яффы. — Как мне
благодарить великого Ра за то, что Джхути, доблестный пол-
ководец, стал моим союзником!.. Но скажи, велик ли его отряд
и хороню ли он вооружен?
— Джхути привел сто человек на боевых колесницах, —
сказал гонец. Теперь это все принадлежи!' тебе. Но отряд при-
шел издалека, люди и лошади устали. Прикажи открыть город-
ские ворота и впустить нас в город, чтобы мы смогли отдохнуть
и задать корм лошадям.
— Воистину, я так и сделаю! — правитель Яффы торже-
ствующе, зло расхохотался. — Я открою ворота перед отрядом
Джхути, чтоб вооруженные воины спокойно въехали в город
на боевых колесницах, застали мой гарнизон врасплох и пе-
ребили его на месте! Взять город без боя! Ловко придумано.
Послушай, неужели вы все надеялись, что я поверю в эту вы-
думку? — и правитель Яффы, гордый тем, что так легко разгадал
вражескую хитрость, засмеялся еще громче.
— Ты не веришь моему господину? Ты думаешь, что он тебя
обманывает? спросил гонец.
Правитель Яффы неожиданно рассвирепел:
— Убирайся прочь, нс то я велю повесить тебя вниз голо-
вой на площади!
Но гонец нс уходил:
— А если воины Джхути отдадут тебе все сто колесниц
и бросят к твоим ногам все оружие, — тогда ты поверишь, что
мы не замышляем никакого зла против тебя?
Правитель Яффы задумался.
69
«Значит, это все-таки правда, — сказал он про себя. — До-
блестный Джхути в самом деле хочет перейти на мою сторону7
и воевать против фараона. Но если это так, мне очень повезло!
Выходит, боги во главе с всемогущим Ра тоже на моей стороне!
Теперь я сумею отразить любое войско».
— Скажи, — обратился он к гонцу, — почему’ Джхути вы-
ступил в поход с таким маленьким отрядом? Неужели фараон
думал, что сто человек смогут захватить город? — и он подозри-
тельно прищурился, глядя на гонца.
— 11ет. фараон дал Джхути очень много воинов. Но все они
разбежались, когда узнали, что Джхути намерен совершить из-
мену: Остались только те, которые сами не любили фараона:
тс, кого фараон обделил землей или у кого сборщики налогов
отобрали все имущество, так что он, дабы не помереть с голоду;
был вынужден продать в рабство собственных детей, бросить
дом и уйти служить в войско.
Услыхав такой ответ, правитель Яффы окончательно успо-
коился.
— Пусть доблестный Джхути сдастся мне, — сказал он. —
Я буду ждать его в пустыне, к югу от города. Со мн()й будет отряд
в сто двадцать человек. Пусть сперва придет Джхути и с ним не
больше, чем двадцать воинов. Пусть они принесут луки, мечи
и копья всего отряда и бросят их к моим ногам. И только после
этого могут прийти остальные воины — без оружия, ггешком.
— Я передам моему господину Джхути твой приказ, — по-
клонился гонец. — Все будет так, как ты хочешь. Воины придут
без оружия, ведя под уздцы коней, а колесницы будут нагруже-
ны богатыми дарами.
Два часа спустя правитель Яффы, сидя в шатре, ждал при-
хода Джхути. Неподалеку от шатра отдыхали сто двадцать си-
рийских конников.
70
Но вот вдали заклубилась пыль. Это возвращались дозор-
ные, которых правитель Яффы выслал на разведку: На полном
скаку всадники влетели в лагерь и осадили коней.
— Они идут, — доложили всадники правителю Яффы.
— Сколько их? — спросил тот.
— Двадцать безоружных воинов и сто колесниц, на кото-
рых они везут корзины с дарами. А впереди — Джхути.
— Хвала великому Ра! — вскричал правитель.
Когда Джхути пришел в лагерь, египетские воины сразу же
бросили на землю оружие — копья, мечи, луки и колчаны со
стрелами — и встали в стороне.
— Я привез тебе также богатые подарки: золото, серебро,
драгоценные ожерелья и ларцы из черного дерева, — сказал
Джхути, идя навстречу правителю Яффы. — Взгляни на эти кор-
зины. Все они твои. А в руках у меня видишь? — жезл фараона
Та-Кемет.
Приосанившись, с торжествующим видом правитель Яффы
сделал Джхути знак, чтоб он положил жезл к его ногам. Джхути
поклонился и, держа жезл в вытянутой руке, как бы нечаянно
постучал им о камень. И, едва раздался стук, в тот же миг
открылись корзины, и оттуда стали выскакивать вооружен-
ные воины. Весь отряд Джхути — все пятьсот человек — был
здесь! Размахивая копьями, с грозным боевым кличем рину-
лись они на сирийских конников, безмятежно отдыхавших
у костра. Запели стрелы в воздухе, понеслись вперед боевые
колесницы. Ни один из сирийцев нс успел вскочить на своего
коня или выхватить меч из ножен. Многие из них сразу упали
замертво, сраженные стрелами, а те, кто остался жив, в ужасе
обратились в бегство.
— Взгляни на меня, побежденный злодей! — воскликнул
Джхути, потрясая жезлом. — Вот жезл фараона! Великий вла-
71
дыка Та-Кемет, — да будет он жив. здоров и благополучен, —
сразит тебя им!
Правителя Яффы связали, надели ему на шею деревянную
колодку, а ноги заковали в кандалы. После этого Джхути сказал
воинам:
— Полезайте опять в корзины и отравляйтесь к воро-
там Яффы. Привратникам скажите: Джхути захвачен в плен
с остатками его войска, все воины обращены в рабов, и вот они
везут во дворец трофеи. Стража вас пропустит. Когда въедете
в город, сразу выскакивайте из корзин, хватайте всех жителей
и вяжите их.
И вот сто боевых колесниц фараонова войска въехали
в мятежную Яффу. Едва миновав городские ворота, воины тот-
час открыли корзины, и спустя час все было кончено.
Поздно вечером Джхути отправил в Фивы гонца, велев
ему передать фараону:
«Пусть возрадуется твое сердце, несравненный владыка
Та-Кемет, — да будешь ты жив, здоров и мопч! Великий бог
Ра, твой отец, покарал злодеев и отдал в твои руки измен-
ника. Пришли нам людей, чтоб отвести в Та-Кемет пленных
сирийских воинов, которые склоняются перед тобой в прах
отныне и навсегда».
Так хитроумный Джхути с малым числом воинов усмирил
мятежников.
Фараон Рамзес Великий
<1>АРА0Н U &<>1>
Фараон Рампсенит воевал очень много. Его сердце не знало
страха, рука не ведала поражения. Недаром про него сложили
такую песню:
Стреляет из лука он вправо,
Мечет копье он влево.
Сильнее один Рампсенит,
Чем сотни сотен отрядов.
Все соседние страны выплачивали фараону дань. Прави-
тели горных земель посылали окованные золотом колесницы.
Сараны, расположенные в низинах, отправляли узорные ткани
с золотой бахромой. С островов поступали благовония и са-
моцветы.
73
Вскоре у Рампсенита скопилось так много богатств, что во
дворце сделалось тесно.
Торопились на зов фараона вельможи и набивали себе си-
няки и шишки об углы сундуков. Прозрачные в блестках пла-
тья придворных красавиц цеплялись за ножки кресел. Слуги
то и дело опрокидывали в тесноте ларцы. Крышки открывались,
содержимое вываливалось на каменные плиты пола. Браслеты
и кольца со звоном раскатывались в стороны — попробуй по-
том разыщи. Ожерелья из нежных фаянсовых бусин превраща-
лись в груды цветных осколков.
Рампсенит не раз высказывал недовольство. Л когда оказа-
лось, что дань, привезенную по Великой Зелени на трех кора-
блях, негде разместить, его величество, — да будет он здрав,
силен и могуч! — приказал немедля позвать строителя.
Строитель явился, упал перед креслом владыки, поцеловал
пол между1 ладонями.
— Я пришел по твоему7 приказу, о владыка, — да будешь ты
здрав, могуч и благополучен!
— Поручаю тебе, — сказал Рампсенит, — возвести надеж-
ное здание рядом с моим дворцом.
— Прикажи — и скалы сдвинутся с места. Вымолви слово —
и Нил выйдет из берегов. По с какой целью строится здание?
Сколько должно быть в нем окон, сколько дверей? — спросил,
не поднимаясь, строитель.
— Стены долж11ы быть толстыми, двери из прочного дере-
ва, окон вовсе не нужно. А для чего предназначено здание, знать
тебе не положено.
Строитель был человек догадливый. Он мигом смекнул, что
к чему: Однако работу исполнил на славу: стены глухие — тара-
ном не разломать, двери, медью обитые, — топором нс разбить.
Ворам ни силой, ни ловкостью внутрь не проникнуть.
74
Рампсенит остался доволен и велел перенести в новое зда-
ние большую часть своих богатств. Строителю только того
и нужно было. Сам он сокровищем не воспользовался, а перед
смертью позвал двух своих сыновей и сказал:
— Оставляю вам не усадьбу с садом, не стада на лугу, а со-
кровищницу фараона. Можете ею распоряжа ться как собствен-
ным сундуком.
— Что ты говоришь, отец?
— Дети мои, слушайте меня внимательно. Я вам расскажу
то, что в страхе скрывал от людей всю жизнь. Твердо запом-
ните каждое мое слово, а уж потом, когда я умру, действуйте
так, как сочтете нужным. Один из камней в наружной стене не
скреплен с остальными. Вынуть его ничего не стоит. Запом-
ните: третий ряд снизу пятый ио счету камень от северного
утла. Третий снизу, пятый от угла.
Сказав так, строитель глубоко вздохнул, закрыл глаза
и умер.
Спустя некоторое время после похорон зодчего его сы-
новья решили, что пора браться за дело. Темной ночью они
вышли из дома и пробрались к сокровищнице. Без труда
им удалось отыскать камень, что указал отец; они проникли
внутрь и унесли столько золота, сколько могли поднять. Уходя,
они не забыли задвинуть камень на место.
Л стражники стояли, охраняя опечатанные двери сокро-
вищницы, и ни один из них не слышал, что творится внутри.
Утром в сокровищницу наведался Рампсенит Он сразу
увидел, что золота стало меньше, и закричал на стражей:
— Бездельники, воры! Куда подевалось золото?
Стражи от страха чуть на пол не попадали, забегали, за-
метались, вместо дверей в стены толкаться начали. Наконец,
осмотрели все и докладывают:
75
— Двери не сломаны, запоры не сорваны, печати висят на
месте.
— Как же проникли грабители?
— Знать не знаем, ведать не ведаем.
На следующий день Рампсенит снова проверил сокровищ-
ницу — золота вновь поубавилось. Проверил он на третий
день — снова нехватка. Разгневался фараон.
— Расставьте повсюду капканы, — сказал он со злостью.
Так и сделали, как приказал фараон.
Братья ничего дурного не подозревали. Дождались они
ночи и поспешили на тайный промысел. Но только проник-
ли в сокровищницу7, старший тут же попался в ловушку. Капкан
с лязгом захлопнулся. Младший брат все руки в кровь изодрал,
пытаясь вызволить старшего, но ничего не вышло. Крепким
оказался фараонов капкан.
— Уходи! — твердо сказал старший брат. — Мне спастись
нс удастся.
— Что ты, — плача, воскликнул младший, — разве брошу
тебя в беде?
— Меня все равно казнят. И ты погибнешь, если останешься.
Зачем нам гибнуть обоим? Уходи, не медли. Я старший в роду7,
и ты не смеешь ослушаться.
Младшему брату7 ничего другого не оставалось, как выпол-
нить волю старшего.
Утром явился в сокровищницу Рампсенит. Видит: запоры нс
тронуты, двери не взломаны. А в капкан угодил вор.
Разгневался Рампсенит, кликнул стражу7:
— Эй, стража! Отведите вора в темницу, допросите с при-
страстием и казните у городской стены!
Младший брат узнал, когда старшего поведут на казнь. Стал
он думать, как изловчиться и брата отбить.
76
Думал-думал и вот что надумал. Хранился у него завет-
ный сосуд с настоем дурман-травы. С виду — простая водица,
а на деле — капля настоя буйвола вгонит в сон. От двух ка-
пель — гиппопотам задремлет. Разлил младший брат настой по
бурдюкам с красным соком, давленным из спелого винограда,
навьючил осла и погнал к городской стене. Видит: стражи ве-
дут старшего брата. Поравнялся он с ними и незаметно вынул
затычки из трех бурдюков. Сладкие струи с силой забили по
сторонам.
— Ох! — закричал хитрец. — Помогите, спасите! Пропал
мой сок, в землю уходит!
— Не ори, деревенщина, простофиля. Такому горю ми-
гом поможем, расхохотались стражи и давай подставлять под
струи ладони, а то и просто раскрытые рты. — Видишь, ни
капли на землю нс льется.
— Пропал мой сок! — заорал хитрец громче прежнего,
а сам незаметно открыл еще три бурдюка.
Хлынул сок в разные стороны. Стражи от смеха за животы
схватились.
Через малое время все было кончено. Стражи повалились
на землю и захрапели с присвистом. Хитрец только того
и ждал. Он развязал старшего брата и помог ему’ сесть на осла.
Но прежде чем тронуться в путь, он обрезал у каждого стража
по правому7 усу. Пусть запомнят, как лакомиться чужим добром.
Когда во дворце стало известно, что вор бежал, а стражи
навек опозорены, его величество фараон призадумался. Во
что бы то ни стало захотел он узнать, кто этот отважный
хитрец. Но как изловчиться поймать неуловимого? Рампсенит
думал-думал и вот что надумал.
Во все стороны стовратной столицы помчались вестники
с царским указом.
77
— Его величество фараон, — да будет он здрав, силен
и могуч! — отдаст свою дочь в жены тому7, кто окажется самым
хитрым во всем Египте! прокричали вестники на базарной
площади.
— Царевна достанется самому ловкому из пройдох! —
возгласили они у переправы.
— Хитрецы и обманщики, спешите во дворец. Самого
ловкого там ожидает счастье, — раздавалось всюду, где со-
бирался народ.
Пока вестники объявляли жителям стовратной столицы
фараонову волю, сам фараон позвал к себе дочь и сказал:
— Каждого, кто придет к тебе свататься, спрашивай о его
самой хитрой проделке. И того, кто скажет: «Я одурачил стра-
жей», немедля вели хватать.
Царевна ослутпаться нс посмела. Каждому, кто приходил
к ней свататься, она говорила:
— Расскажи о самой хитрой твоей проделке.
— Я обманом оттягал половину7 соседской земли.
— Я золочу браслеты из меди и сбываю как золотые.
— Я надул заезжего торговца, подсунул вместо зерна сто
мешков с песком.
Нет, не могли эти мелкие плутни сравниться с проделками
хитреца. А тому не терпелось вновь провести фараона. Он
запасся рукой от высохшей мумии, спрятал под складчатый
плащ и смело отправился во дворец.
— Кто ты, как прозываешься и зачем пожаловал? — спро-
сили его привратники.
— Я — плут. Хитрецом прозываюсь, а пожаловал одурачить
его величество фараона. — да будет он здрав, силен и могуч!
— Проходи, не задерживайся в воротах.
78
Юноша вступил в дворцовый зал с сорока цветными ко-
лоннами, а навстречу7 царевна выходит. Платье в золотых
блестках колышется от мелких шажков. Плащ, перекинутый
через руку7 шуршит золотой бахромой.
Первый раз в жизни юноша растерялся. Никогда он не ви-
дел подобной красавицы. Глаза у царевны синевой отливают,
тонкие брови взметнулись, как два крыла, пухлые губки бутон
лотоса напоминают. Глаз отвести невозможно. А царевна по-
дошла совсем близко и спрашивает:
— Ты так молод, какую же хитрость ты успел совершить,
что пришел ко мне свататься?
— Правда твоя, царевна, хитрость моя невеликая. Я лишь
стражей побрил да брата отбил. А что мы с братом сокро-
вищницу твоего отца слегка разгрузили, так о таком пустяке
и говорить не стоит.
Догадалась царевна, кто к ней пожаловал, но виду не по-
дала. Сказала приветливо:
— Воистину ты самый ловкий человек во всем Египте. Дай
твою руку и пойдем к отцу.
Хитрец протянул руку, да не свою, а мумии. В полумраке
царевна не разглядела, вцепилась и как закричит:
— Стражи, сюда!
Стражи ворвались, думали вора схватить. А вместо того
увидели царевну7, едва живую от страха, с костлявой кистью
в руках.
Где же ловкач? Того уж и след простыл.
Рассказала царевна фараону о том, что произошло. Рампсс-
ниту по нраву пришлись ум и отвага юноши. Он снова послал
своих вестников огласить во всех уголках стовратной столицы
новый фараонов указ.
79
— Даруется прощение ограбившему сокровищницу! Все
проделки забыты. Пусть похитивший брата явится во дворец! —
возглашали вестники на площади и у переправы.
Юноша поверил и отправился во дворец. На этот раз он
явился без всякого плутовства. Рампсенит тоже хитрить на стал.
Увидев, как молод обманщик, фараон рассмеялся и сказал:
— Поистине нет никого умнее тебя.
— Слову владыки не возражают, — нашелся и тут хитрец.
— Хочешь взять в жены царевну?
— Не было бы никого глупее меня, если бы я отказался.
— Отдаю за тебя свою дочь. Живите в любви и согласии.
Семь дней, семь ночей длился веселый пир. Рампсенит на
свадьбу золота не пожалел. Столы ломились от яств. Плясали
и пели во всех городах до самых краев страны.
Музыканты.
Древнеегипетская фреска
КФ1>ШУН U КОШКА
Когда-то в давние времена жил на вершине дерева коршун.
В пышной лиственной кроне он свил гнездо и выращивал птен-
цов. Но редко ему удавалось досыта накормить своих малень-
ких, пушистых, еще не оперившихся коршунят. Бедные птенцы
жили почти впроголодь: коршун боялся улетать из гнезда за
кормом для детей, поскольку’ у подножия дерева жила кошка
с котятами. В отсутствие коршуна она могла вскарабкаться по
стволу к гнезду и передушить коршунят. Но и кошка не осмели-
валась покидать свое логово: ведь ее котят мог унести голодный
коршун.
Так продолжалось довольно долго, и вот как-то раз коршун
слетел вниз и обратился к кошке:
81
— От того, что мы не доверяем друг другу, и тебе, и мне
только тяжелей живется, — сказал он. — Что проку' во вражде?
Лучше будем добрыми соседями! Поклянемся перед лицом
великого бога Ра, что если один из нас отправится за кормом
для своих детей, другой не причинит им никакого зла.
Кошка с радостью согласилась. Призвав в свидетели сол-
нечного бога, соседи принесли священную клятву: жить от-
ныне в мире и согласии.
И началась для коршуна и кошки новая жизнь — спокой-
ная, сытая, без прежних волнений и тревог. Каждый смело
покидал свой дом, отправляясь за кормом для детей. Котята
и коршунята больше не голодали.
Но недолго суждено было длиться дружбе и согласию.
Вернувшись однажды домой, кошка увидела своего котенка
плачущим. Коршун отобрал у него кусок мяса и отдал одному
из своих птенцов.
Разгневалась кошка.
— Это ему даром нс пройдет! — воскликнула она. —
Я отомщу коварному предателю!
Она притаилась под деревом, дождалась, пока коршун уле-
тит из гнезда, вскарабкалась на ствол и вонзила в коршуненка
свои когти.
— Откуда у тебя это мясо? — зловеще прошипела она,
вздыбив шерсть на загривке. — Я его добыла и принесла для
своих детей, а не для тебя!
— Я ни в чем не виноват! — воскликнул перепуганный
коршуненок. — Я не летал к твоим котятам! Если ты распра-
вишься со мной или с моими братьями, великий Ра жестоко
накажет тебя за клятвопреступление!
Вспомнив про клятву, кошка устыдилась и разжала когти.
Но едва коршуненок почувствовал, что его больше не держат,
82
он, все еще объятый страхом, рванулся, не рассчитал своих
сил — и выпал из гнезда. Он не умел летать, даже крылышки
его еще не успели обрасти перьями. Беспомощно трепыхаясь,
он упал к подножию дерева и остался лежать на земле.
Когда коршун вернулся к гнезду и узнал, что случилось
во время его отсутствия, он пришел в неописуемую ярость.
— Я отомщу! — воскликнул он. — Я отомщу этой преда-
тельнице кошке убью се котят!
И он стал следить за кошкой, лелея в сердце мечту’ о кро-
вавой расправе над ни в чем нс повинными котятами. И вот
однажды, когда кошка покинула ненадолго свое логово, кор-
шун издал воинственный клич, слетел с дерева, похватал котят
в коши и унес в свое гнездо. Там он убил их всех до одного,
разорвал на кусочки и скормил птенцам.
Вернувшись и обнаружив, что котят нет, кошка едва не
обезумела от горя. В отчаянии воззвала она к солнечному Ра:
— О великий владыка! Мы поклялись тебе священной, не-
рушимой клятвой, и ты видел, как злодей нарушил ее. Рассуди
же нас!
И бог солнца услыхал мольбу несчастной кошки. Он при-
звал к себе богиню Возмездия и велел обрушить на голову
клятвопреступника самую чудовищную кару.
Через несколько дней коршун, паря в небе и высматривая
сверху добычу, увидел охотника, который жарил на костре
дичь. Голодный коршун подлетел к костру, схватил кусок мяса
и понес его в гнездо, не заметив, что к мясу прилип раска-
ленный уголек.
И вот от этого уголька гнездо коршуна вспыхнуло и за-
нялось ярким пламенем! Тщетно молили птенцы о помощи,
тщетно метался коршун вокруг огня. Гнездо, а следом за ним
и дерево сгорели дотла.
83
Когда пламя погасло, к дымящемуся пепелищу подошла
кошка.
— Клянусь именем Ра, — сказал она, — ты долго вына-
шивал свой подлый замысел. А я даже теперь не трону твоих
птенцов, хотя они так аппетитно поджарились!
Так кончилась вражда коршуна и кошки. Так же может
кончиться и спор любых людей, у которых не хватает разума
договориться обо всем честно и сполна.
J<XJIC7SJ
AJ& U МЫШЬ
Жил на горе могучий лев. Он охотился каждый день, и зве-
ри гор страшились силы его.
Однажды повстречал лев пантеру. Вся шкура ее была изод-
рана, и мех се висел клочьями. От множества ран была она ни
жива ни мертва. Спросил ее лев:
— Что случилось с тобой? Кто порвал твою шкуру, кто
ободрал твой мех?
И пантера ему ответила:
— Это сделал человек.
Спросил тогда лев:
— Л кто такой человек?
Ответила ему пантера:
— Нет никого хитрей человека! Никогда не попадайся ему
в руки!
Затаил лев злобу на человека и отправился его искать. По-
встречал он в пули осла и лошадь. Морды их опутывала узда,
а в зубах были удила. Спросил их лев:
— Кто вас так связал?
И они ответили:
— Это наш господин, человек!
Удивился лев:
— Неужели человек сильнее вас?
Тогда сказали они:
— Он наш хозяин. Нет никого умнее человека. Никогда не
попадайся ему7 в руки!
85
Еще больше обозлился лев на человека и ушел от осла
и лошади.
Повстречался он с быком и коровой, рога их были обпи-
лены, ноздри их были проколоты, а на шее у них лежало ярмо.
Спросил их лев, кто это сделал, и они сказали ему, что сделал
это их господин, человек.
Пошел лев дальше и встретил медведя. Когти у него были
обрезаны, а зубы вырваны. Спросил его лев:
— Неужели человек сильнее даже тебя?
И медведь ответил:
— Да, сильнее. Был у меня в услужении один человек. Он
приносил мне пищу. Но одналщы сказал он мне: «Воистину твои
когти слишком длинны: они мешают тебе брать пищу7. А зубы
твои слишком слабы и не дают тебе вкушать то, что ты хочешь.
Позволь мне их вырвать, и я принесу тебе вдвое больше пищи,
чем обычно!» И я позволил ему их вырвать. И вот он взял мои
зубы и когти, швырнул мне в глаза песок и убежал. А мне уже
нечем было его удержать.
Еще больше разгневался лев. Он ушел от медведя и стал ис-
кать человека.
Но вскоре увидел он другого льва, защемленного горным
деревом, расколотый сверху ствол дерева зажал лапу льва, и лев
горевал, потому что не мог убежать.
Спросил его лев, который пришел:
— Как же попал ты в такую беду7? Кто это сделал с тобой?
И ответил ему другой лев:
— Сделал это человек. Остерегайся его и не верь ему. Че-
ловек хитер! Никогда не попадайся ему в руки! Я вот встретил
человека и спросил его: «Каким ремеслом ты занимаешься?»
А он мне сказал: «Мое ремесло — предупреждать старость.
Я могу7 тебе сделать такой талисман, что ты никогда не умрешь.
86
Так и быть, я спилю ствол дерева и дам тебе прикоснуться к это-
му талисману: После этого ты не умрешь никогда!» И вот я по-
шел за ним к этому горному дереву. Он спилил его, расщепил
ствол клином и сказал мне: «Клади сюда свою лапу!»
И я сунул лапу7 в щель. Тогда он выбил клин, и дерево зажало
мою лапу: А человек, когда увидел, что я не могу за ним следо-
вать, швырнул мне в глаза песок и бежал.
Рассмеялся лев, который пришел, и сказал:
— О человек, если ты когда-нибудь попадешься мне
в лапы, я отплачу тебе сразу за все обиды, которые ты при-
чинил зверям гор!
И лев отправился дальше на поиски человека. Но тут слу-
чилось так, что попалась под лапу льва мышка, с виду хилая
и совсем маленькая. Лев хотел уже ее раздавить, но мышь
взмолилась:
— Пе дави меня, господин мой! Если ты меня съешь, мною
ты все равно не насытишься. Если же ты меня отпустишь, голод
твой не станет сильнее. Но зато если ты мне подаришь жизнь,
я тоже когда-нибудь подарю тебе жизнь. Не причиняй мне зла,
не убивай меня, и когда-нибудь я спасу тебя от беды.
Лев посмеялся над мышью и сказал:
— Что же ты можешь сделать? Ведь никто на земле нс смо-
жет со мною справиться и причинить мне зло!
Но мышь поклялась ему:
— Клянусь, что избавлю тебя от гибели, когда придет для
тебя черный день!
Лев принял все это за шутку; однако подумал: «Если я съем
эту7 мышь, сытым я и вправду нс стану!» И он отпустил се.
И случилось так, что один охотник, который ловил зверей
в западни, выкопал яму7 как раз на пути льва. Лев провалился
в яму и попал в руки охотника. Опутал его охотник сетью
87
и крепко связал сухими ремнями, а сверху перевязал ремнями
сыромятными. И вот связанный лев лежал в горах и горевал.
Но судьба пожелала, чтобы шутка мыши стала правдой. Захо-
тела она посмеяться над надменными словами льва и в седь-
мом часу ночи привела к нему маленькую мышку. Сказала тут
мышка льву:
— Разве ты не узнаешь меня? Я та самая маленькая мышка,
которой ты подарил жизнь. Я пришла, чтобы сегодня отпла-
тить тебе тем же. Попался ты человеку7 в руки, но я избавлю
тебя от гибели. Нужно быть благодарным тем, кто оказал тебе
благодеяние.
И вот мышь принялась грызть путы льва. Она перегрызла
все сухие ремни и все ремни сыромятные, которыми он был
связан, и освободила его от пут. Лотом мышка спряталась
в гриве льва, и он в тот же час отправился с нею в горы.
Подумай о маленькой мышке, самой слабой из всех жи-
телей гор. и о льве, самом сильном из всех зверей, живущих
в горах! Подумай об этом чуде, которое свершилось по веле-
нию судьбы!
JН-Л-!ICXJ
CKA5KU О <АТИ11-Х«МУА«
U «ГО <HH« <A-<XUI>U«
Много времени тому назад у одного фараона был взрослый
сын. Звали его Сатни-Хемуас. Этот Сатни-Хсмуас слыл великим
мудрецом. Он был самым лучшим лекарем в стране Та-Кемет,
самым искусным магом
и звездочетом, знал даже
тс заклинания, которые нс
были известны верховному7
жрецу бога мудрости Тота.
Молва о Сатни-Хемуасе
облетела мир. Во всех го-
родах, на всех языках люди
повторяли его имя, переда-
вали его из уст в уста, рас-
сказывали о великом маге
детям. Иноземные мудре-
цы приезжали за советом
к Сатни-Хемуасу.
Дом Сатни-Хсмуаса
стоял в живописном месте
на горе. Это был высокий
просторный дом с уви-
той плющом террасой, где
можно было наслаждаться
прохладой в знойные дни,
Осирис
89
встречать восход Ладьи Вечности поутру и любоваться зака-
тами по вечерам. Ни в чем не знал Сатни-Хемуас недостатка.
Амбары его ломились, сокровищница была полна, его окружали
верные слуги, готовые выполнить любое желание своего госпо-
дина. И была у него красавица жена по имени Мсхитуассхет.
Только детей не дали боги Сатни-Хемуасу и его жене. Это их
очень печалило. День и ночь просили супруги богов даровать
им детей, приносили жертвы и воскуряли благовония.
И вот однажды Мсхитуассхет принта в храм великого Пта-
ха и обратилась к богу с молитвой.
— О великий Птах! — взывала она, стоя на коленях и воздев
руки. Услышь мою мольбу. Пошли мне сына или дочь!
Но каменная статуя безмолвствовала. Вновь и вновь Мехи-
туассхет оглашала храм мольбой; много часов простояла она
на коленях перед жертвенником, пока наконец се нс сморил
сон. Женщина склонила голову на каменный постамент и за-
дремала.
И вот во сне услышала она голос, который говорил:
— Слушай меня внимательно, Мсхитуассхет! Пробудись,
встань и иди домой. Завтра утром в твоем доме вырастет сте-
бель дыни. Свари из него питье и выпей.
Мсхитуассхет проснулась. Она поняла, что это был вещий
сон. Возблагодарила женщина Птаха и бегом устремилась
к дому.
На пороге ее встретил Сатни-Хемуас. Завидев бегущую Ме-
хитуасехст, он воскликнул:
— Радуйся, жена! Мне только что снился вещий сон! У нас
родится сын! Боги повелели дать ему7 имя Са-Осирис и предска-
зали. что он совершит множество чудесных подвигов.
Мсхитуассхет решила не говорить мужу про то, что с ней
случилось в храме Птаха. Она прошла в дом. Всю ночь она нс
90
могла уснуть от волнения и, едва забрезжил рассвет, побежала
осматривать комнаты.
В самой маленькой комнате вырос тонкий стебелек. Это
и был предсказанный во сне стебель дыни. Женщина сделала
все так, как повелел Птах в вещем сне: сорвала стебелек, сварила
зелье и выпила.
И вот год спустя унес родился сын. Мальчика назвали Са-О-
сирисом.
Маленький Са-Осирис рос так быстро, что не только ле-
кари и знахари в недоумении разводили руками, но даже сам
мудрый Сатни-Хемуас — и тот не переставал удивляться. Когда
Са-Осирису исполнился год, все, кто видел его, говорили: «Ему
два года», а когда он достиг двухлетнего возраста, всем уже каза-
лось, что это пятилетний мальчик. Сатни-Хемуас очень любил
своего сына и каждый день подолгу7 с ним играл в саду.
Когда Са-Осирис подрос и окреп, его отдали на обучение
в школу7 при храме. Прошло совсем немного времени, и он уже
знал столько же, сколько и его учителя. Прошло еще время,
и Сатни-Хемуас стал знать гораздо больше, чем все его настав-
ники. Еще через год мальчик состязался в знаниях с лучшими
чародеями страны. Сам фараон, — да будет он здрав, могуч
и благополучен, — присутствовал на этом состязании! И уму-
дренные старцы вынуждены были признать полное превосход-
ство Са-Осириса.
Тогда Сатни-Хемуас, слывший величайшим из мудрецов,
сам стал обучать Са-Осириса. Однако и Сатни-Хемуас вскоре
понял, что мальчика попросту нечему учить — он уже знает все.
В царстве мертвых
nyiwcniu
В 5АГР0&И0* ИАНТ&Ф
Однажды Сатни-Хемуас и его сын Са-Осирис отдыхали на
террасе дома. Солнце уже клонилось к западу. Был приятный,
тихий вечер.
Вдруг воздух наполнился криками, горестными стонами
и плачем. Сатни-Хемуас вгляделся вдаль.
Хоронили богатого горожанина. Кедровая ладья везла че-
рез Нил роскошный гроб, украшенный золотом и драгоцен-
ностями. Подле гроба надрывались плакальщицы. А позади
погребальной ладьи плыло великое множество лодок. Это
друзья и родственники провожали богача в его вечное жилище.
— Посмотри теперь туда, отец, — тронул его за плечо
Са-Осирис.
Сатни-Хемуас повернулся и посмотрел туда, куща показы-
вал его сын.
92
Неподалеку от грузовой пристани, в утлой тростниковой
лодчонке везли на запад умершего бедняка. Тело его было
завернуто в грубую циновку. И никто нс пришел проводить
умершего в последний путь. Только лодочник устало греб
веслом да плачущая вдова сидела рядом.
— О Осирис! — воскликнул Сатни-Хемуас, отводя взгляд
от этого тягостного зрелища. — Великий бог Дуата! Сделай так,
чтоб мне воздали в твоем Царстве, как воздают тому богачу,
и да не постигнет меня упасть бедняка!
— Нет, отец, — возразил Са-Осирис. — Ты получишь в Ду-
ате то, что получит бедняк.
Сатни-Хемуас удивился. Некоторое время он не мог вы-
молвить ни слова.
— Не ослышался ли я?! — воскликнул наконец он. — Не-
ужели это слова сына, который любит своего отца?
— Прости меня, отец, но это будет именно так, — про-
молвил Са-Осирис. — Пойдем, я покажу тебе то, что не дано
видеть живым.
Он взял отца за ружу7 и потянул его за собой. Удивленный
Сатни-Хемуас пошел следом за сыном.
Они переправились через Нил и очутились в городе мерт-
вых, среди жертвенников и заупокойных молелен. Са-Осирис
приблизился к подножию скалы, остановился и прошептал
заклинание.
В тот же миг раздался страшный грохот. Земля разверзлась,
и Сатни-Хемуас увидел огромную пещеру.
— Эта пещера ведет в Преисподнюю, — сказал Са-Осирис
и взял отца за руку.
Они вошли в огромный полутемный зал. Здесь, при коле-
блющемся свеге факелов, сгорбившись, сидели какие-то люди.
Их было так много, что невозможно было сосчитать. Люди
93
сидели на полу, теснились вдоль стен, их ряды терялись в по-
лумраке подземелья.
Все были очень заняты. Они сучили веревки из волокна,
их пальцы были содраны в кровь, но позади людей стояли
ослы и пожирали эти только что сделанные веревки.
Как зачарованный, смотрел на это Сатни-Хемуас, пока
Са-Осирис опять не потянул его за собой.
— Пойдем дальше, отец. — шепотом промолвил он.
Они подошли к двери, которая вела в следующий зал. Сат-
ни-Хемуас толкнул ее плечом. Дверь стала медленно откры-
ваться, и вдруг подземелье огласил душераздирающий крик.
Сатни-Хемуас замер, холод пробежал по его телу. В жел-
том свете горящих факелов он увидел, что на полу7 перед ним
лежит человек. Нижний шип двери был воткнут1 в его глаз.
Дверь медленно открывалась, и шип так же медленно, с хру-
стом поворачивался в его окровавленной глазнице.
Сатни-Хемуас содрогнулся от ужаса и попятился. Весь
бледный, он вошел в следующий зал.
У самых дверей стояла на коленях целая толпа народу. Все
с плачем молили о прощении. Вдали же, на почетных местах,
сидели праведники.
Вдруг позади опять раздался истошный крик.
— Что это? — спросил Сатни-Хемуас. — От этого крика
кровь стынет в жилах.
— Это еще один умерший открыл двери и вошел в Дуат, —
ответил Са-Осирис. — Всякий раз, когда открывается дверь,
шип поворачивается в глазу того человека... А сейчас мы во-
йдем в Великий Чертог Двух Истин!
И они вошли в зал Загробного Суща.
Здесь посреди зала на троне царственно восседал сам
владыка Преисподней. У 'Грона стояли Тот, Маат и Хатхор.
94
Они следили за тем, как Анубис взвешивает сердце умер-
шего на весах. А в темной пещере, в самом углу зала, хищ-
но пылали два глаза. Это чудовищная Аммат затаилась там
в нетерпеливом ожидании, готовая, как только бог мудро-
сти огласит обвинительный приговор, броситься на жертву
и растерзать ее.
И еще Сатни-Хемуас заметил возле трона Осириса како-
го-то человека, облаченного в одежды из тончайшего полотна.
Запястья его рук украшали драгоценные браслеты с изобра-
жениями богов, а на груди блестел лазуритовый амулет в виде
жука-скарабея.
— Отец мой Сатни, — тихо проговорил Са-Осирис. —
Видишь ли ты благородного человека, который стоит на
почетном месте около владыки умерших? Это и есть тот
самый бедняк, которого хоронили безо всяких почестей
и везли на запад в убогой лодчонке, завернутого в гру-
бую циновку. Это он! Его привели на Суд, взвесили его
сердце и нашли, что содеянное им добро перевешивает
зло. Но в земной жизни на его долю выпало слишком
мало радостей. Поэтому боги велели отдать бедняку погре-
бальное убранство богача, которого хоронили с роскошью
и почестями. Ты видишь, отец: бедняка поместили среди
чистых душ умерших.
— А где же богач, что сталось с ним?
— Ты видел и богача, отец мой Сатни! Дверной шип тор-
чит в его глазу. Вот почему я сказал тебе: «С тобой поступят
так же, как с бедняком, и да минует тебя доля богача».
— Сын мой Са-Осирис! — воскликнул Сатни-Хемуас. —
Немало чудес видел я в Дуате! Но объясни мне: кто те люди,
которые беспрерывно вьют веревки, и почему эти веревки
пожирают ослы?
95
— Знай, — ответил Са-Осирис. — Люди, которые вьют
веревки, — это подобие тех, над кем на земле тяготеет прокля-
тие богов. Они трудятся день и ночь, стараясь увеличить свое
богатство, но золото утекает, как вода сквозь решето, и у них
нс хватает даже хлеба, чтоб досыта наесться. Когда они при-
ходят в Дуат и выясняется, что их злодеяния многочисленнее
добрых дел, боги обрекают их на то же, что было и на земле.
Тем. кто на земле творил добро, здесь тоже воздается добром,
а тем, каю совершал зло, воздается злом. Так было, так есть —
и не изменится никогда!
С этими словами Са-Осирис взял отца за руку и вывел его
из подземелья.
Jl<_XJl<X)IC2VJ
<д-о<ш>и< и wwti
u> Эфиопии
Это удивительное событие произошло в последний год
жизни Са-Осириса. Мальчику тогда исполнилось всего две-
надцать лет.
Однажды к отцу Сатни-Хемуаса, к великому фараону Та-Ке-
мет, прибыл чернокожий гонец из Эфиопии.
Войдя в зал приемов, гонец поклонился всем присут-
ствующим. поклонился фараону и протянул ему свиток
папируса.
— Кто может про-
честь этот папирус, не
разворачивая его и не по-
вред] re печати?—a ipoc ил
он и насмешливо оглядел
зал. — Даю вам десять
дней. Через десять дней
я снова буду здесь. Если
окажется, что в Та-Ке-
мет нет столь искусных
мудрецов, которым это
под силу, то пусть ваша
сарана будет посрамлена
навеки и пусть признает
она превосходство Эфи-
опии!
97
Сказав это, гонец поклонился, еще раз окинул насмешли-
вым взглядом всех присутствующих и вышел.
Придворные мудрецы и маги стояли, словно окаменев. Ни-
кто не решался поднять глаза, ни у кого не хватало смелости
заговорить первым.
Молчание нарушил сам фараон.
— Я жду’ вашего ответа, мудрецы, — проговорил он с тре-
вогой в голосе. Неужели же ни один из вас не в силах тягаться
с презренной страной варваров?
Мудрецы угрюмо потупили взгляды. Фараон посмотрел на
сына. Но Сатни-Хемуасу тоже было нечего сказать.
— Сын мой Сатни! Что это? Или даже тебе не справиться
с такой задачей? — воскликнул изумленный фараон.
— Да, владыка, — да будешь ты жив. здоров и могуч. —
признал Сатни-Хсмуас, — кто же может прочесть послание,
не разворачивая папирус? Но эфиопский посланник дал нам
десять дней сроку. Я сделаю все, что в моих силах, чтоб не
пришлось Египту’ признать превосходство Эфиопии.
Фараон нахмурился. Сатни-Хемуас отвесил низкий поклон
и ушел домой.
Близился вечер. Вот уже несколько часов Сатни-Хе-
муас сидел на террасе в кресле, в мрачной задумчивости
уставившись в одну точку и ничего вокруг не замечая.
Мсхитуассхет нс тревожила мужа, боясь прервать течение
его мыслей.
Но вот стали загораться звезды. Пора было идти спать,
а Сатни-Хемуас все так же неподвижно сидел. Тогда Са-Осирис
подошел к отцу7 и спросил:
— Отец мой Сатни, скажи, чем ты так угнетен? Может
быть, я сумею тебе помочь?
98
— Оставь меня, сын, — хмуро ответил Сатни-Хемуас. — Ты
еще слишком мал, и незачем тебе знать, какая забота у меня
на сердце.
Но Са-Осирис не оставил отца в покое. Он надоеда,'! ему
своими вопросами до тех пор, пока Сатни-Хемуас наконец не
сдался и не рассказал про эфиопского чародея.
— И вот теперь я думаю, как прочесть этот папирус, — за-
кончил свой рассказ Сатни-Хемуас, тяжело вздохнул и умолк.
Са-Осирис разразился смехом.
— И ты смущен из-за такого пустяка! — воскликнул он. —
Встань, отец. Я прочту’ это эфиопское послание.
Сатни-Хемуас гневно посмотрел на сына. Но тот продолжал
смеяться. Гнев Сатни-Хемуаса постепенно сменился удивлени-
ем. Немного подумав, он кликнул раба:
— Принеси мне из дома какой-нибудь папирус!
Когда раб вернулся и с поклоном подал свиток, Сатни-Хе-
муас сказал сыну7:
— Л ну-ка прочти, что здесь написано.
— Это «Книга Мертвых», — ответил Са-Осирис и, не раз-
вернув папируса, стал его читать. Он читал до тех пор, пока
Сатни-Хемуас сам его не остановил.
— Достаточно! — закричал Сатни-Хемуас. — Сын мой! Зав-
ара же мы идем к фараону, завтра же посрамим перед его вели-
чеством посланца варварской страны!
На другое утро все придворные мудрецы и маги во главе
с Сатни-Хсмуасом собрались в зале приемов. Фараон распоря-
дился привести эфиопа.
Вскоре вошел эфиопский посланник. Бережно прижимая
к груди, он нес свое загадочное послание. Не скрывая пре-
зрительной ухмылки, он оглядел всех и подал Сатни-Хемуасу
папирус.
99
Сатни-Хемуас тут же передал свиток сыну.
Глаза эфиопа расширились от изумления, когда до него
дошло, что папирус собирается читать двенадцатилетний
мальчик.
— Читай же! — приказал фараон, и Са-Осирис стал читать
то, что было написано в папирусе:
«Было это в давние времена. Однажды царь Эфиопии, отды-
хая в беседке на берегу пруда, услыхал неподалеку голоса. Каки-
е-то люди тихо разговаривали в зарослях. Царь прислушался.
— Если б меня не страшило возмездие, исходящее от ве-
ликого Ра, молвил первый голос, — я бы напустил на жителей
Та-Кемет свои чары и сделал так, что их поля на три года стали
бы неплодородными.
— Им нс страшен неурожай, — со знанием дела возразил
второй голос. На случай голода в их амбарах хранятся богатые
запасы зерна... Нет! Чтоб унизить Египет и доказать его ничто-
жество перед Эфиопией, надо сделать из их страны посмеши-
ще. Смех губительней всего на свете! Тот, с кем жестоко распра-
вились, вызывает в людских сердцах сострадание и жалость. Но
никогда не пожалеют того, кто смешон!.. Вот если бы ты мог,
к примеру, сделать так. чтоб их владыку, фараона, высекли роз-
гами на глазах у всего народа...
— Я могу1 это сделать! — воскликнул первый голос. Царь
Эфиопии не стал слушать дальше. Он сразу же бегом устремил-
ся к зарослям, туда, где раздавались голоса. В кустах акации бе-
седовали два молодых эфиопа.
— Который из вас сказал, что может высечь владыку Та-Кс-
мет на глазах у рабов и черни? — нетерпеливо потребовал от-
вета царь, глядя то на одного, то на друтого.
— Я это сказал, — не сразу последовал отвег. — Меня зовут
Гор. Я сын негритянки.
100
Так соверши же свое волшебство, Гор, и я тебя щедро на-
гражу!..»
Са-Осирис замолчал, поднял глаза и пристально посмотрел
на эфиопа.
— Да покарает тебя великий Ра! - сказал он. — Это ли на-
писано в твоем папирусе?
— Это, — тревожно озираясь, подтвердил эфиоп. Он упор-
но избегал взгляда мальчика. — Продолжай.
«Гор — сын негритянки слепил из воска носилки и четырех
носильщиков, — стал читать дальше Са-Осирис. — Затем Гор —
сын негритянки произнес над восковыми фигурками заклина-
ние, оживил их и приказал им:
— Отправляйтесь в Та-Кемст. Принесите сюда фарао-
на. дайте ему здесь, при всем народе, пятьсот ударов розгами
и унесите обратно. Все это вы должны сделать не больше чем
за шесть часов.
И вот порождения эфиопского чародея ночью отпра-
вились в долину Нила. Они проникли в покои властите-
ля, схватили его, связали, швырнули на носилки и бегом
помчались в Эфиопию. Здесь они избили фараона розгами
и гиппопотамовыми плетками и той же ночью унесли об-
ратно в Та-Ксмет.
Наутро фараон вызвал своих приближенных.
- Я велю казнить начальника дворцовой стражи и всех, кто
стоял ночью в карауле! — воскликнул он в негодовании. — Как
могло случиться. что в спальню моего величества беспрепят-
ственно проникли враги?! Они унесли меня в Эфиопию и там
избили плетками. Клянусь всемогущим богом Птахом, все было
так, как я говорю!
Придворные изумленно переглянулись: нс помутился
ли у фараона разум?
101
— О владыка, — да будешь ты жив, здоров и могуч! О наше
солнце! проговорит один из них. — Не печалься. Великая Исида
исцелит твой недуг. Прикажи послать за лекарем.
— Вы думаете, я сошел с ума? Так поглядите же!
И фараон показал свою жестоко избитую спину. Вся спина
была в синяках и кровоподтеках.
У всех, кто был в зале, невольно вырвался крик изумления.
Но тут1 к фараону подошел придворный мудрец, чародей
и хранитель папирусов Гор — сын Па-Нсшс.
— Владыка, — да будешь ты жив, здоров и могуч. — сказал
он. Начальник стражи невиновен. Это эфиопские чародейства.
Но. клянусь жизнью, я проучу злодея!..»
Тут Са-Осирис снова прервал чтение:
— Bepi то ли я читаю то, что написано в папирусе, презрен-
ный эфиоп? Отвечай!
Эфиоп стоял, сжавшись, склонив голову. Колени его дрожали.
— Каждое твое слово правда, мальчик, — еле слышно про-
лепетал он.
Са-Осирис стал читать дальше.
«Гор — сын Па-Неше дал фараону перстень с амулетом. Но-
чью скороходы Гора — сына негритянки опять проникли во
дворец, чтобы yiтести фараона в Эфиопию и там избить плетя-
ми. Но они нс смогли одолеть чудодейственной силы амулета
и ушли ни с чем.
Зато эфиопский царь был похищен в ту ночь! Гор — сын
Па-Неше тоже слепил из воска четырех носильщиков и повелел
им принести царя Эфиопии в Та-Кемет, всыпать ему при всем
народе пятьсот ударов плетью и унести обратно.
Утром царь Эфиопии призвал к себе Гора — сына негри-
тянки, показал свою жестоко избичую спину и напустился на
чародея с криком:
102
— Посмотри, что сделали со мной в Египте! Видишь?! Кля-
нусь: если ты не сумеешь впредь уберечь меня от их волшеб-
ства, я тебя предам самой лютой казни!
Гор — сын негритянки изготовил свои талисманы и отдал
их царю. Но едва наступила ночь, восковые скороходы Гора —
сына Па-Неше вновь явились в Эфиопию, унесли царя и опять
высекли его при всем народе.
И на следующую ночь повторилось то же самое.
Эфиопский царь пришел в отчаяние.
— Горе тебе, злодей! — визжал он, потрясая кулаками. — Из-
за тебя я претерпел от египтян столько унижений! Клянусь все-
могущими богами, завтра на рассвете тебя казнят! Эй, стража!
— Господин мой и повелитель! — в слезах воскликнул
Гор — сын негритянки. — Если ты велишь меня казнить, кто
другой спасет тебя от восковых скороходов? В Эфиопии нет
больше мудрецов, кроме меня. Дозволь отправиться в Та-Кемет.
Я должен увидеть и убить этого чародея.
Царь подумал и наконец произнес:
— Хорошо, ступай. Даю тебе полмесяца строку.
Гор — сын негритянки поклонился и, пятясь, вышел из
покоев.
В тот же день он снарядился в путешествие и отправился
в Та-Кемет. Путь ему предстоял далекий. Лишь через несколько
дней он достиг фараонова дворца.
Стража угрожающе выставила копья ему навстречу; Но
Гор — сын негритянки околдовал охранников и спокойно про-
шел в покои владыки.
— Эй! Кто здесь осмелился чародействовать против моего
царя?! закричал он на весь дворец. — Выходи, презренный!
Я бросаю тебе вызов: мы будем состязаться в искусстве кол-
довства!
103
На шум сбежались придворные, потом пришел и сам
фараон. Увидев эфиопского колдуна, все испуганно при-
тихли.
— Где же ты? Или ты боишься? Отзовись! — продолжал
кричать Гор — сын негритянки, с презрительной усмешкой
глядя в лицо то одному, то другому придворному из свиты
фараона.
— Я здесь! — раздалось в ответ, и в тот же миг в зале
невесть откуда возник Гор — сын Па-Неше.
— Значит, это ты чародействуешь против меня, шакал! —
оскалясь, проговорил Гор — сын негритянки. — Прокляни же
тот час, когда ты появился на свет.
Он произнес магическое заклинание, и вдруг посреди зала
взвился огненный вихрь. Мгновение спустя уже весь дворец
был охвачен пламенем. Каменные колонны горели, точно су-
хая древесина.
Тогда Гор — сын Па-Нсшс сотворил свое заклинание. Едва
он произнес его, с неба хлынул ливень и загасил огонь.
Эфиоп пришел в ярость. Он взмахнул рукой — и вся земля
Та-Кемет погрузилась в темноту. Стало холодно.
Вопли ужаса огласили дворец. Но Гор — сын Па-Нсшс толь-
ко усмехнулся. Он тронул рукой волшебный талисман — и над
землей снова засверкало солнце.
Эфиоп даже засопел от гнева. На лбу его вздулись жилы,
похожие па узловатые веревки. Оп опять что-то пробормо-
тал — и внезапно вокруг фараона выросла каменная стена.
— Вот гробница для вашего повелителя! Он жив, но на-
веки замурован!
Гор — сын негритянки торжествующе оглядел собравших-
ся. Но не прошло и минуты, как сложенная из гигантских глыб
стена растаяла, словно туман.
104
И понял наконец эфиоп, что не под силу ему бороться с еги-
петскими чародеями. В страхе он пролепетал заклятие, сделался
невидимым и бросился из дворца вон.
Но Гор — сын Па-Неше успел схватить его за шею:
— Вот он, эфиопский злой колдун! Смотрите на него все!
И все вдруг увидели, что Гор — сын Па-Неше держит за шею,
высоко подняв над головой, жалкого общипанного гусенка.
— Не губи меня, могучий чародей! — взмолился гусенок. —
Преврати меня снова в человека. Я больше не причиню зла ва-
шей стране!
Гор — сын Па-Неше глубоко задумался. Все ждали, замерев.
— Ты даешь священную клятву? — спросил наконец Гор.
— Да, да, господин! Именем Ра клянусь не возвращаться
в Египет, пока не пройдет полторы тысячи лет!..»
— На этом кончается рассказ, что записан в папирусе, —
объявил Са-Осирис. — Верно ли я его прочел? Отвечай, пре-
зренный эфиоп!
Эфиоп не ответил. Он стоял, весь дрожа и закрыв лицо
руками.
— О владыка, — да живешь ты, да здравствуешь и да бла-
годенствуешь! воскликнул Са-Осирис, обращаясь к фараону. —
Смотри же на этого злодея! Клянусь богами, этот человек
и есть тот самый Гор — сын негритянки, о котором я рас-
сказал. Он не раскаялся в своих злодеяниях и, когда прошло
полторы тысячи лет, вновь вернулся в нашу страну, чтобы
чародействовать. Но клянусь, владыка, что и я нс кто иной,
как тот самый Гор — сын Па-Неше. Я узнал в царстве мертвых,
что наш враг, эфиопский колдун, хочет вновь напустить чары
на Та-Кемет. А среди твоих подданных нет столь искусного
мудреца, чтобы с ним бороться. Я умолил великого Осириса,
чтобы он позволил мне вновь появиться на свет и не допу-
105
стить посрамления Египта. И вот я воплотился в стебель дыни,
из которого Мехитуасехет. жена Сатни-Хемуаса, сварила на-
питок и выпила его.
Тут Са-Осирис произнес заклинание. Рухнул эфиоп на пол,
корчась в страшных судорогах, и затих. Потом вспыхнуло пла-
мя и превратило мертвого эфиопа в пепел.
От изумления все потеряли дар речи. Никто даже не успел
сообразить, что произошло, как Са-Осирис вдруг стал блед-
неть, таять — и навсегда исчез.
Сатни-Хемуас, сраженный горем, громко зарыдал.
Прошло много лет. У Сатни-Хемуаса подрастал уже второй
сын — выдумщик и озорник по имени Уси-Мен-Гор.
Но до конца своих дней не переставал Сатни-Хему-
ас приносить жертвы в честь Са-Осириса, великого писца
и мудреца.
Так рождается человек
Р0ЖНИ1Н
U riMHKAJAHLU <У!>1>&1>1
Когда человек появляется на свет и издаст свой первый
крик, к его колыбели приходит богиня Месхент — молодая
женщина в головном уборе из разноцветных перьев. Добрую
богиню сопровождает ее свита: мохнатые уродцы карлики Бесы
и богиня Таурт — самка бегемота с человеческими волосами
и зубами крокодила. Месхент, Бесы и Таурт пускаются в радост-
ный пляс вокрут запеленутого малютки.
Однако нельзя слишком долго плясать и радоваться! Услы-
шав громкий плач малыша, к нему7 со всех сторон слетаются
злые духи. Если их вовремя не прогнать, они с помощью кол-
довства напустят на ребенка хворь, и радость в доме египтянина
сменится безысходной печалью. К тому же около дома, в траве,
много скорпионов и змей, которые могут переползти порог
и забраться в колыбельку.
107
Но Бесы всегда настороже. Почуяв приближение злых де-
монов, мохнатые карлики ударяют в бубны и, корча ужасающие
гримасы, с истошными воплями начинают прыгать и метаться
по комнате.
Напуганные гримасами Бесов, грохотом бубнов и лязга-
ньем крокодильих зубов Таурт, скорпионы, гады и злые духи
кидаются прочь. Тем временем Месхент и ее супруг бог Шан
отправляются к Небесному7 Дереву.
Небесное Дерево растет в заоблачной вышине среди звезд.
В его кроне живут семь молодых богинь с коровьими рогами.
Эти богини зовутся семь Хатхор. Они наделены пророческим
даром и могут предсказывать судьбу.
Семь Хатхор объявляют Месхент и Шаи, какая судьба уго-
товлена новорожденному: будет ли он беден или богат, бу-
дут ли у него дети, сколько лет он проживет и от чего умрет.
Месхент и ее супруг внимательно слушают прорицательниц.
Ведь бог Шаи должен отныне стать покровителем человека. Он
будет следить за его поведением всю его жизнь и на Загроб-
ном Суде Осириса расскажет, добрый это был человек или злой,
есть ли у него грехи на сердце. И если Суд оправдает умершего,
Шаи проводит его душу к месту7 вечного блаженства — в Поля
Камыша.
Если семь Хатхор предрекают малютке доброе будущее,
Месхент от радости пляшет и смеется. Но и если ему выпал
плохой жребий, например гибель от укуса ядовитой змеи, —
Месхент тоже не слишком огорчается. Потому что жизненный
путь — все то, чему предстоит свершиться в жизни человека —
не самое важное, на что следует обращать внимание. Главное —
это готовиться к жизни в Загробном Мире, и подготовку эту7
надо начинать чуть ли не с самого рождения.
108
ПЯТЬ >УШ SrUriTflHLIHA
Отец и мать дают своем}7 ребенку7 Рен — имя. Имя так много
значило в жизни египтянина, что считалось даже его душой,
вернее, одной из пяти его душ. Знающий имя человека или де-
мона приобретал над ним власть. Если кто-либо хотел причи-
нить зло своему недругу; он писал его имя — Рен на куточке
папируса и потом сжигал этот папирус. В эпоху7 правления фа-
раона Рамсеса Второго (Великого) придворные ваятели высе-
кали Рен своего владыки на статуях других, давно умерших фа-
раонов. После этого считалось, что статуя изображает Рамсеса
Великого. Внешнему7 сходству не придавали особого значения,
гораздо важней был Рен.
Даже к грабителям и разрушителям гробниц закон был
снисходителен, если Рен владельца гробницы был уже утра-
109
чен. В этом случае покойный считался «приобщившимся к бо-
жеству» и <• раздающим добро людям». Если же Рен покойного
был известен, то разрушение гробницы рассматривалось как
преступление и сурово наказывалось.
Нс меньшее значение имел Рен и для богов. Сам великий
Ра в Загробном Царстве дал имена четырем человеческим
расам, тем самым установив закон, по которому одни расы
должны считаться высшими, а другие низшими, одни должны
господствовать, а другие подчиняться. А стражи Дуата, охраня-
ющие врата, не распахнули бы их перед Небесной Ладьей, но
Упуаут знает имена огнедышащих охранников, и только поэто-
му они беспрекословно подчиняются солнечному богу7. Поми-
мо Рена, у богов и у людей есть и другие души: Ка, Ба, Ах и Шутя.
Ах — это сияние, Шунт — тень. Об этих двух душах и о связан-
ных с ними верованиях ученые-египтологи в настоящее время
знают очень мало.
Ка — это подобие человека, дословно «двойник». На ре-
льефах, украшающих стены храмов и погребальных камер,
и на рисунках в папирусах эта душа изображалась в виде тем-
ного, похожего на тень силуэта.
О Ка существовали одновременно два разных представ-
ления. С одной стороны, считалось, что Ка живет в гробнице
умершего. Ему7 приносили в жертву пищу, которую оставляли
возле захоронения. С другой стороны, считалось, что Ка обита-
ет на небесах, в некоем «четвертом измерении», и ни в земной,
ни в загробной жизни эта душа с человеком нс встречается.
Душа Ба — жизненная сила — изображалась в виде соко-
ла с человеческой головой. Человек умирал, когда Ба покидала
тело, и оживал, когда Ба возвращалась к мумии. Именно по-
этому и бальзамировали умерших: чтобы сохранить тело для
души Ба.
110
В некоторых современных арабских деревнях до сих пор
бытует обычай: в доме, где умер человек, ставить на окно кув-
шин с водой, чтобы отлетающая душа Ба могла умыться.
Мертвое тело считалось священным после того, как его пе-
ред началом бальзамирования омывали водой из Нила. Омытое
тело называлось Сах. И в земной, и в загробной жизни Сах игра-
ло не менее важную роль, чем Ка и Ба. Однако само Сах, строго
говоря, душой не считалось.
Каждый, кто наносил увечье священному телу Сах, счи-
тался преступником, даже парасхит — человек, обязанностью
которого было вскрыть труп перед мумификацией. Несмотря
на то что, кроме парасхита, произвести вскрытие никто не
мог и специально для этого его приглашали в бальзамировоч-
ную мастерскую, его вина от этого нисколько не становилась
меньше. Сделав на животе умершего надрез кремневым ножом,
парасхит сразу же обращался в бегство, а все присутствую-
щие — жрецы-бальзамировщики и родственники покойного —
преследовали парасхита. осыпая его проклятиями, моля богов
жестоко наказать святотатца и швыряя ему7 вдогонку камни. Дом
парасхита считался «нечистым» местом, и всякий, кто по ка-
кой-либо причине входил в этот дом, должен был после этого
пройти обряд «очищения» и принести богам жертву.
Гробницы очень часто подвергались разорительным опу-
стошениям, причехм воры мало того, что забирали все драго-
ценности. — они вдобавок уничтожали мумию, чтоб мумия
не ожила и не отомстила, когда вернется душа Ба. Покойному
наносился страшный вред: Ба лишалась своего тела! Кроме
того, со временем мумия могла просто истлеть. Поэтому; чтобы
застраховаться от потери мумии, египтяне ставили в гроб-
нице се подобие — статую из «вечного» материала, камня.
А чтобы душа Ба не ошиблась, чтобы она узнала свою статую,
111
лик статуи должен был иметь как можно больше сходства
с лицом умершего. Мастерам заказывали скульптурные пор-
треты. В истории мирового искусства скульптурные портреты
первыми появились в Древнем Египте. Эти портреты выполня-
лись искусными резчиками по камню и достигали большою
сходства с оригиналом.
Что касается грабителей, их сурово наказывали: бросали на
съедение крокодилам или львам, тем самым лишая их вечной
жизни в Загробном Мире: ведь Ба не могла вернуться ни в му-
мию, ни в скульптуру.
Погребальные камеры украшались рельефами и магически-
ми надписями. Изображения должны были сохраниться навеч-
но. Поэтому иероглифы, фигурки людей, растения, звери, хлеб,
фрукты, овощи и кувшины с напитками — все изображения
сперва вырезались на камне и только потом раскрашивались.
Произнеся заклинание, их можно было превратить в настоя-
щие, причем не один раз, а сколько угодно — столько, сколько
требовалось покойному.
Жи)Н1> Г10<Л4 </WTU
Похоронный ритуал
Египтянин прожил долгую, счастливую жизнь. Но вот душа
Ба покинула его. Он умер.
Согласно верованиям древних египтян, человек после
смерти не только «соединялся» с богом Осирисом, но и сам
становился Осирисом. Если у покойного был взрослый сын, он
«становился» Гором. А родственницы умершего — его сестра
и жена — превращались на время ритуала в Нефтиду и Исиду.
Оплакав усопшего и облачившись в голубые траурные
одежды, родственники от-
носили тело в «Дом Золо-
та» — в мастерскую бальза-
мировщиков.
В течение семидесяти
дней — поскольку' Исида,
Нефтида и Анубис восста-
навливали разрубленный
труп Осириса ровно семь-
десят дней — бальзамиров-
щики изготавливали му-
мию. Сперва они омывали
тело водой из Нила, после
чего оно становилось свя-
щенным и называлось Сах.
Бог Осирис
ИЗ
Затем, после того как парасхит делал надрез на животе, баль-
замировщики извлекали внутренности и опускали их в специ-
альные погребальные сосуды — канопы. Эти канопы изго-
тавливались в виде богов Загробного Царства: Дуамутефа,
Ксбехсснуфа, Имсста и Хапи. Их доверху наполняли специ-
альными настоями из трав и наглухо закрывали крышками.
Закрыв канопы, бальзамировщики обрабатывали тело раз-
личными смолами, снадобьями из благовоний и трав и туго
пеленали его матерчатыми бинтами.
Бальзамировщиков было пятеро. Самый главный из них на-
девал маску шакала и становился богом Анубисом. Четверо его
помощников надевали маски Дуамутефа, Кебехсенуфа. Имсета
и Хапи.
Родные и близкие должны были следить, чтобы все похо-
ронные обряды соблюдались самым строжайшим образом. Ни
один из ритуалов нельзя было нарушить, ни одно магическое
заклинание нельзя было забыть. В против] юм случае Ка покой-
ного был бы жестоко оскорблен пренебрежением к себе со сто-
роны живых. Ка нс прощал обид. Он становился злым демоном
и вечно преследовал свой род, насылая беды и мстя не только
своим родственникам, но и их далеким-далским потомкам.
Если египтянин был беден, его мумию клали в простой дере-
вянный гроб. На стенках гроба, с внутренней стороны, писали
имена богов, которые должны были оживить умершего и про-
водить его в Дуат, а на крышке — обращение к владыке мерт-
вых: «О ты, Уннефер, благой бог! Дай же этому человеку’ в тво-
ем Царстве тысячу хлебов, тысячу быков, тысячу кружек вина».
Гробы состоятельных египтян юзали еще и в каменные
саркофаги. Очень часто для мумии делали несколько футля-
ров в форме человеческой фигуры, которые включались один
в другой.
114
Погребальная процессия, оглашая окрестности плачем
и стонами, переправлялась на лодках через Нил. Часто для
оплакивания богатых вельмож специально нанимали плакаль-
щиков и плакальщиц. Эти люди за небольшую плату професси-
онально изображали плач и страдания по умершему, усиливая
тягостное впечатление.
На западном берегу процессию встречали жрецы, обла-
ченные в маски богов Преисподней. Они вели родственников
к гробнице. Эту гробницу покойный, как правило, заказывал
еще при жизни. За очень большую цену он покупал в некрополе
штольню — горизонтальный или чуть наклонный тоннель, про-
рубленный вглубь скалы. Став владельцем штольни, египтянин
опять же за очень высокую плату нанимал камнетесов, писцов,
скульпторов и художников, которые разукрашивали стены гроб-
ницы рельефами, надписями, содержащими различные закли-
нания, высекали статую для души Ба и статуи богов, которые
должны были охранять саркофаг, а также изготавливали вся-
кую утварь — все, что пригодится покойному в Дуате, когда он
оживет: кресла, одежды, амулеты, оружие и священные книги.
Своим «вечным пристанищам» — гробницам — египтяне
уделяли гораздо больше внимания, чем земным жилищам. Гре-
ки говорили, что «вся жизнь египтянина состояла из приготов-
лений к смерти».
У входа в последнее, вечное пристанище египтянина погре-
бальная процессия останавливалась. Гроб опускали на землю,
и жрецы, облаченные в одежды и маски богов Дуата, совершали
над мумией обряд «отверзания уст».
Этот обряд символизировал приход Гора к мумии отца
и воскресение Осириса. Совершался он так. Жрец в маске со-
кола, изображавший Гора, касался жезлом губ покойного и клал
ему на грудь амулет в виде глаза. Это означало, что Гор принес
115
свой глаз и дал его проглотить Осирису. Обряд «отверзания
уст», согласно верованиям, возвращал умершему способность
есть, пить, дышать и, самое главное, говорить. Ведь по пути в Ве-
ликий Чертог Двух Истин ему придется заклинать загробных
стражей, чтоб они пропустили его.
Закончив ритуал, жрецы относили гроб в усыпальницу
и ставили в каменный саркофаг. Вход в гробницу опечатывали
печатью некрополя, тщательно заваливали камнями и щебен-
кой и маскировали.
Воскресение и путешествие по Преисподней
Наступал день, когда к мумии прилетала душа Ба. По ее зову
в гробницу являлись боги подземного мира и с помощью магии
возвращали умершего к жизни.
Воскреснув, египтянин оказывался перед каменными вра-
тами, которые охраняли два чудовища. Умерший должен был
приблизиться к ним и сказать:
— О великий владыка Дуата Осирис! Я пришел к тебе, что-
бы обрести блаженство в твоем Царстве. Сердце мое безгрешно.
Пусть же твои стражи откроют врата и пропустят меня!
Еще при жизни каждый египтянин должен был прочесть
священный папирус, который назывался «Книга Мертвых». Эта
книга содержала подробное описание Загробного Царства;
в ней перечислялись имена всех демонов, охраняющих врата,
а также заклинания, которые необходимо было знать умер-
шему, чтобы благополучно миновать все преграды и избежать
опасностей.
На тот случай, если египтянин вдруг забудет какое-либо
заклинание или, заблудившись в Дуате, не сможет найти дорогу7
в Великий Чертог Двух Истин, ему7 помимо амулетов и прочей
погребальной утвари, обязательно клали в гроб «Книгу Мерт-
116
вых». А самые важные заклинания высекали еще на стенках
гробницы.
Сразу за первыми вратами начинались две извилистые тро-
пы. Обе они вели к Чертогу Двух Истин; оставалось только ре-
шить, по какой из тропинок безопаснее идти. Впрочем, в обоих
случаях путь предстоял нелегкий. Тропы разделяло огненное
озеро. Бешено ревело пламя, сверху7 на голову сыпались раска-
ленные угли, душил и выедал глаза ядовитый дым. Чтобы не
задохнуться, умерший должен был иметь при себе деревянную
фигурку бога воздуха Шу.
На берегах озера жили страшилища — драконы, демоны,
змеи, и безнаказанно пройти по тропе мог только тот, кто знал
имена стражей, заклинания и имел при себе волшебные амуле-
ты, спасающие от бед и опасностей. За озером тропинки вновь
смыкались. Здесь дорога упиралась во вторые врата.
Чтобы облегчить умершему странствие, боги создали в За-
гробном Царстве ариты. Это были тихие безопасные утолки.
Ни змеи, ни скорпионы в ариты не заползали. Здесь покойный
мог отдохнуть и набраться сил для дальнейшего путешествия.
Но, опять же, не всякий мог войти в ариту. Для этого надо было
знать волшебные заклинания и. разумеется, имена демонов,
стоящих на страже.
Пройдя все врата, умерший наконец достигал цели своего
путешествия Великого Чертога Двух Истин.
Суд Осириса и вечная жизнь в Полях Камыша
На пороге Великого Чертога умершего встречал шакалого-
ловый бог Анубис.
— Приветствую тебя, великий среди богов Загробного
Мира! Я пришел к тебе, господин мой, — говорил умерший, со-
гнувшись в поклоне до земли.
117
Бог смерти хранил величественное безмолвие. Выслушав
приветствие, он брал египтянина за руку и вел в зал, где должно
было вершиться Загробное Судилище.
Они шли мимо каменных статуй и мимо колонн, обвитых
живыми змеями. Из темноты навстречу им то и дело выползали
чудовища и, оскалив пасть, требовали назвать их имена.
Но вот открывались последние двери, и умерший вслед за
Анубисом вступал в зал Суда.
Здесь в тишине и торжественном полумраке сидели бо-
ги-судьи. Они делились на две группы — на Великую и Малую
Эннеады. Перед каждой из двух Эннеад египтянин должен
был держать ответ за свои земные дела, дважды должен был
доказать, что его клятвы в собственной безгрешности не лжи-
вы, а истинны. Поэтому зал Суда и назывался Чертогом Двух
истин.
Головные уборы всех судей украшало перо Истины — перо
богини Маат.
Великая Эннсада, в которую входили Ра, Шу, Тсфнут, Геб. Нут,
Нсфтида, Исида, Гор - сын Осириса, Хатхор, Ху (Воля) и Сиа
(Разум), начинала допрос умершего.
— Кто ты? Назови свое имя! — требовали боги.
Покойный называл себя.
— Откуда ты прибыл? — следовал второй вопрос.
Подсудимый называл город, в котором он жил.
Когда допрос заканчивался, перед Великой Эннеадой вы-
ступали Месхент, Шаи и душа Ба покойного египтянина. Они
подробно рассказывали, какие этот человек совершал в жизни
хорошие и дурные поступки.
Если кто-либо из богов требовал сурового наказания для
грешника, Исида, Нсфтида и Нут вставали на его защиту. Егип-
тяне изображали этих богинь па саркофагах в виде женщин
118
с распростертыми крыльями, потому что распростертые кры-
лья считались символом защиты.
Ответив на все вопросы, умерший приступал к «Исповеди
отрицания»:
— Я не совершал несправедливостей против людей, —
каялся он. — Я не притеснял ближних. Я не грабил бедных.
Я не делал того, что неугодно богам. Я не подстрекал слугу про-
тив его хозяина...
Так покойный перечислял сорок два преступления и клят-
венно заверял богов, что ни в одном из них он не виновен.
После «Исповеди отрицания» умерший обращался к Малой
Эннеадс. Называя по имени каждого из сорока двух богов, он
вновь перечислял сорок два преступления и клялся в своей не-
причастности к ним.
Затем боги приступали к взвешиванию сердца покойного
на «Весах истины». На одну чашу весов клали сердце, на дру-
гую — перо богини Маат, символизирующее справедливость,
правд}7 и правосудие. Если стрелка весов отклонялась, покой-
ный считался грешником, и Великая Эннеада выносила ему
обвинительный приговор.
Умерший в отчаянии падал на колени, моля о пощаде. Но
боги оставались безучастными к запоздалому раскаянию. Имя
грешника объявляли несуществующим, а сердце отдавали на
съедение богине Лммат «Пожирательнице», чудовищу с телом
гиппопотама, львиными лапами, львиной гривой и пастью кро-
кодила. Чавкая и рыча, Аммат съедала сердце, и египтянин
лишался жизни — теперь уже без надежды на воскресение,
навсегда.
Если же чаши весов оставались в равновесии, это значи-
ло, что плохие дела покойного уравниваются его хорошими
поступками, и он признавался оправданным. Великая Эннеа-
119
да торжественно оглашала свое решение даровать ему вечную
жизнь, и бог Тот записывал на папирусе имя египтянина.
Бог Гор брал умершего за руку и вел его к трону' владыки
Преисподней Осириса. Во все время Суда Осирис молча наблю-
дал за происходящим. Он нс принимал участия ни в допросе
умершего, ни во взвешивании сердца, а только освящал весь
ритуал своим присутствием.
Умершего проводили мимо сидящего на престоле бога. На
этом Суд заканчивался. Оправданный египтянин мог теперь от-
правиться к месту' вечного блаженства — в Поля Камыша. Туда
его сопровождал бог-покровитель Шаи.
В Полях Камыша умершего ждала такая же жизнь, какую он
вел и на земле, только здесь царило полное изобилие и никогда
не бывало засух и неурожаев. Семь Хатхор, Непри и другие боги
обеспечивали египтянина пищей, делали его загробные пашни
плодородными, а его скот — тучным. Чтобы покойный мог на-
слаждаться отдыхом, чтобы не пришлось ему7 самому7 обрабаты-
вать поля и пасти скот, в саркофаг клали ушебти — деревянные
или глиняные фигурки писцов, жнецов, пастухов.
Ушебти — «ответчик». Шестая глава «Книги Мертвых» рас-
сказывает о том, как заставить ушебти работать. Когда в Полях
Камыша боги позовут покойного на работу; человечек-ушебти
должен вместо своего хозяина выйти вперед и откликнуться:
«Я здесь!», после чего отправиться работать, куда ему прикажут.
Богатые жители Та-Кемет могли купить себе для вечной
жизни сколько угодно ушебти. Тс, кто был победнее, покупали
их 360, по одному на каждый день года. Бедняки же покупали
одного-двух человечков, но вместе с ними клали в гроб список
трехсот шестидесяти таких «помощников». Благодаря чудодей-
ственным заклинаниям перечисленные в списке человечки
оживали.
Богиня Исида
&oru U НМОНЫ
жиних египтян
АКЕР — бог земли и подземного мира. Изображается в виде
двойного сфинкса или льва, считался грозным обитателем
Загробного Мира, стражем ворот и помощником Ра-солнца
в борьбе с Алоном. Акер не принадлежал к кругу великих богов
и, несмотря на свою роль в Загробном Мире, не имел своих
храмов и мест культа.
АММАТ — «Пожирательница», богиня-чудовище с телом
гиппопотама, львиными лапами, львиной гривой и пастью
крокодила. Съедала сердце человека, сечи Великая Эннеада вы-
носила ему обвинительный приговор после взвешивания его
сердца на «Весах истины».
121
АМОН. АМОН-РА — «Сокровенный», или «Незримый». Впер-
вые упоминается в «Текстах пирамид». Бог солнца, центром его
почитания был город Фивы. Когда Фивы сделались столицей
Египта, Амона стали считать главным богом, отождествляя его
с Ра. Священными животными Амона были баран, гусь и змей. Бог
изображался часто в виде человека с бараньей головой и в короне
из двух высоких перьев, с телом голубого цвета, что указывает
на связь Амона с небом. Греки отождествляли Амона с Зевсом.
АНУБИС — бог-бальзамировщик, покровитель умерших.
Изображался в виде черного животного — собаки или шакала,
либо в виде человека с головой шакала. Покровитель некро-
полей и кладбищ, один из судей царства мертвых. Священные
животные Анубиса — шакалы и собаки. Вблизи храмов Анубиса
археологи находят захоронения мумий собак. Греки отождест-
вляли его с богом времени Кроносом.
АНХ — символ жизни, жизненной силы. Анх представлял
собой крест, получивший название египетского, у которого
вместо верхнего конца была петля. Часто служил амулетом, да-
ющим жизненную силу человеку7. Анх одевали новорожденному
на шею, чтобы тот выжил.
АПИС — священный бык, символ плодородия, почитав-
шийся в Египте до самых последних времен. Центром культа
был город Мемфис. В храме Пта в Мемфисе находилось место
культа живого быка Аписа и специальный оракул, делавший
предсказания по поведению животных. Бег живых быков, оли-
цетворявших Аписа, праздновался как церемония, приносящая
плодородие и достаток. Похороны Аписа и выбор его прием-
ника считались крупными религиозными событиями. хЧумии
122
быков в громадных саркофагах складывали в подземельях мем-
фисского некрополя.
АПОП — огромный змей, обитатель подземного царства,
олицетворение мрака. Извечный враг солнца и мирового по-
рядка, он вместе с тем участвовал в наказании осужденных на
Суде Осириса, помогая вершить правосудие. Чаще всего Апоп
изображался в виде огромного связанного змея, пронзенного
ножами. Греки считали Апопа братом Гелиоса.
АСТАРТА — сирийско-палестинская богиня. В Египте она
считалась богиней-воительницей, дочерью Ра, и была вместе
с Анат покровительницей боевых колесниц. В Мемфисе Астарте
и ее супругу Ваалу был посвящен храм.
АТУМ — «Полный», «Совершенный» — бог-творец, старей-
ший из Гелиопольской Великой Девятки. Со времени составле-
ния «Текстов пирамид» его отождествляли с Ра, и он стал вопло-
щением заходящего солнца. Изображали Атума обычно в облике
человека, увенчанного двойной короной Египта. Но иногда
он выступал также в виде змея, жука-скарабея или обезьяны.
БЕН-БЕН — первый клочок твердой земли, холм, возник-
ший по воле Атума-Ра из вод первозданного океана.
БЕНУ — священная птица в Гелиополе, прообраз греческого
Феникса, изображался в виде цапли. Египтяне считали, что Фе-
никс-Бон)7 появился в начале творения и летал над водами Ну-
на-хаоса, из которых возник изначальный холм Бен-Бен. Бену
жил на священной вербе (Дом Бен-Бен). Изначальное существо,
он не был никем сотворен, подобно Атуму или Ра. Иногда Бену
123
воспринимался египтянами как одно из воплощений Ра. Позже,
с распространением культа Осириса, Бену стал олицетворять
душу Осириса, являясь символом возрождения.
ВААЛ — сирийско-палестинский бог, почитавшийся в Мем-
фисе. Иногда его отождествляли с Сетом.
«ВЕЛИКАЯ ДЕВЯТКА» богов — в Гелиополе в нее входили:
первый бог Ра, его дети — творения Шу и Тефнут, их дети — Геб,
Нут и боги третьего поколения Осирис, Сет, Исида, Нефтида.
В различных городах Египта были девятки богов, в которые
входили боги, считавшиеся главными богами города.
ВЕЛИКИЙ ЧЕРТОГ ДВУХ ИСТИН - зал Суда в Загробном
Царстве, куда попадал умерший и где должен был перед бога-
ми-судьями отвечать за свои земные поступки. В зале сидели
две группы богов — Великая и Малая Эннеады, — и человек дол-
жен был перед каждой поклясться в своей безгрешности.
ВЕННОФРЕ — одно из имен Осириса, в переводе означает
«прекрасный».
ГЕБ — «Земля» — древний бог земли. Согласно «Текстам пи-
рамид», умерший входит во врата Геба на пути в Загробное Цар-
ство. Известен очень древний миф, где говорится о том, что Геб
и Нут вместе породили солнце. В Гелиополе Геба считали сыном
Шу и Тефнут, тем самым относя его к третьему поколению богов.
В одном из папирусов сообщается, что Геб был предше-
ственником Осириса на престоле. Египтяне обычно изобража-
124
ли Геба в виде человека со знаками царской власти. Известны
также его изображения с головой змея.
ГОР. ХОР — бог солнца, изображался в образе сокола или
солнечного диска с соколиными крыльями. Согласно древнему7
преданию, Гор был богом неба, а солнце и луна — его глазами,
считался покровителем власти фараона.
Египтяне верили во многих богов с именем Гор. Считает-
ся, что Хароерис (Гор Старший, или Великий Гор, Гор Бехдст-
ский) — изначальный бог. от которого произошли затем другие
ипостаси Гора. Наиболее известные: Гор сын Исиды (Харпо-
крат), Гор — обитатель горизонта (Хорахте), Гор объединитель
Обеих Земель (Харсомт).
Противоборство между' Гором — сыном Исиды и Сетом мно-
гозначно. С одной стороны, это отражение противоречий, за-
ложенных в природе: Гор предалвлял небо и свет. Сет — землю,
бурю. мрак. С другой стороны, вероятно, в древности какое-то
время Гор был главным богом Нижнего Египта, а Сет — Верхнего.
Греки отождествляли Гора с Аполлоном.
ДУАТ — одно из названий Загробного Царства.
ИМАХУЭМАНХ — демон, предводитель свиты Осириса. Ему
подчинялся другой демон, Джесертеп. Изображался в виде че-
ловека с головой сокола и с двумя ножами в руках.
ИСИДА — жена (сестра) Осириса, мать Гора. Богиня пло-
дородия, покровительница детей и матерей. Вместе с сестрой
Нсфтидой, в облике соколицы и коршуна, они оплакивали по-
гибшего Осириса. Поэтому их часто изображали на саркофагах
в роли охранительниц умершего.
125
Культ Исиды, чей образ служил символом супружеской
преданности и материнской любви, приобрел огромную
популярность в Египте, а в греческую эпоху7 — и за его пре-
делами, распространившись практически во всех странах
Средиземноморья. В античном мире Исиду отождествляли
со многими богинями, прежде всего с Афиной, Селеной,
Персефоной, Фетидой.
«КНИГА МЕРТВЫХ» — священный папирус, содержа-
щий описание Загробного Царства, имена всех демонов
и заклинания, которые должен был знать умерший, чтобы,
избежав опасностей, благополучно добраться до Чертога
Двух Истин. Эту книгу каждый египтянин должен был про-
честь еще при жизни, а когда он умирал, ее обязательно
клали в гроб, на тот случай, если он забудет какие-либо
заклинания.
ЛАДЬЯ ВЕЧНОСТИ — ладья, в которой из года в год, из
века в век путешествуют боги во главе с великим Ра и пере-
возят солнце по небесному' Пилу. Днем Ладья Вечности имеет
имя Манджст, ночью — Месектет. Иногда Ладью Вечности
называют Ладьей Миллионов лет.
МААТ — богиня законов и справедливого миропорядка.
Она руководила всеми явлениями природы — разливами
Нила, сменой времен года, движением созвездий на небе,
строго следила за их выполнением. Изображалась с высоким
пером в головном уборе.
МАНДЖЕТ — ладья, в которой бог Ра перевозит солнеч-
ный диск днем по небесному Нилу.
126
МЕСЕКТЕТ — ладья, в которой бог Ра и другие боги плывут
по Загробному Миру, в то время когда на земле ночь.
МЕСХЕНТ — добрая богиня-покровительница, встречав-
шая человека при его появлении на свет. Вместе со своим
мужем богом Шаи следила за поведением человека всю жизнь,
и на Загробном Суде перед Великой Эннеадой они рассказыва-
ли о плохих и хороших поступках этого человека. Изобража-
лась в виде молодой женщины в головном уборе из разноцвет-
ных перьев в сопровождении мохнатых уродцев — карликов
Бесов и богини Таурт — самки бегемота с человеческими
волосами и зубами крокодила.
МЕХЕН — «Тот, кто окружает» — великий змей, сопрово-
ждавший Ра в его странствии по подземной стране. Иногда
Мехен служил даже буксирным канатом для ладьи Ра или об-
вивал кольцами то место, где возлежал бог.
НЕЙТ — «Устрашающая» — богиня-воительница. Изо-
бражалась в виде женщины в короне Нижнего Египта с лу-
ком и стрелами в руках. Почитался также ее символ — две
скрещенные стрелы и щит. Греки отождествляли ее с Афи-
ной.
НЕПРИ — бог зерна, чей праздник торжественно отмечали
в первый день месяца сбора урожая. По верованиям египтян,
он играл большую роль не только в земной жизни земле-
дельцев, но и в потустороннем мире, где Непри — «Тот, кто
живет после смерти», — как величают его «Тексты саркофа-
гов», помогал умершим выйти из гробниц, чтобы они могли
отправиться в царство мертвых, кормил и поил их пивом.
127
Непри изображался в виде змея или как мужчина с телом,
покрытым колосьями.
НЕФЕРТУМ — бог, олицетворявший первозданный лотос.
Его изображали то в виде младенца на цветке лотоса, то в об-
разе человека с короной в форме лотоса.
НЕФТИДА — «Владычица Дома» — младшая из детей Геба
и Нут, сестра Исиды и жена Сета. Греки объединяли Нефтиду
с Афродитой и с Никой.
НЕХЕБКАУ — демон подземного царства, привратник
у ворот подземного мира. Имел человеческое тело и змеи-
ную голову.
НУН — водное божество, хаос, из которого возник бог
солнца Атум-Ра.
НУТ - «Небо» — богиня неба, супруга Геба, мать Исиды,
Нефтиды, Осириса и Сета. Она обычно изображалась в виде
женщины, перекинувшейся дугой через все небо и опираю-
щейся на землю кончиками пальцев рук и ног. По одному из
мифов, она по утрам рождала солнце, чтобы вечером снова
проглотить его. Звезды были ее детьми. Иногда ее изображали
в виде женщины с распростертыми руками-крыльями и с ие-
роглифом на голове, означавшим ее имя.
ОСИРИС — бог Загробного Мира, судья в царстве мертвых,
бог природы. Символом Осириса был столб Джед. Изображе-
ние этого столба было одной из самых распространенных
священных эмблем. В канун юбилея царствования фараона
128
в городе Мемфис происходила церемония поднятия столба
Джед с участием фараона и жрецов, которые сами тянули ка-
наты. Эта церемония должна была обеспечить фараону7 долгое
и благополучное царствование.
Изображался Осирис в облике человека, чье тело пе-
ревито бинтами, подобно мумии. Лицо его окрашивали
в зеленый цвет, что указывает на то, что он является бо-
гом растительности. На голове Осириса корона с перьями
Атеф. Иногда изображали только одну корону с символами
царской власти.
ПОЛЯ КАМЫША — место вечного блаженства, куда попадал
умерший человек, если его признавали безгрешным на Суде
Осириса.
ПТА, ПТАХ — в Мемфисе бог-творец и глава всех богов,
которые являются его воплощениями. Покровитель искусств
и ремесел. Верховный жрец бога Пта носил титул «начальника
ремесленников».
РА — бог солнца, странствутопцш в ладье по небосклону7,
создатель богов и людей. Изображался в виде сокола или че-
ловека с головой сокола в двойной короне Нижнего и Верх-
него Египта и с друтими атрибутами царской власти. Иногда
изображался человек с головой овна или просто голова овна,
окруженная светящимся нимбом. С Ра отождествляли мно-
жество богов, давая им имена: Амон-Ра, Монту-Ра, Себек-Ра,
Хнум-Ра и другие. Его часто называли Ра-Амон-Хепри, объе-
диняя имена утреннего, заходящего и светящего днем солнца.
Имя Ра являлось составной частью имени фараона, 'гак
как они носили титул сыновей Ра.
129
Когда столицей был город Гелиополь, где почитали Ра, он
считался царем всех богов.
СЕБЕК - бог-крокодил. Крокодил, живущий в воде, при-
обрел большое значение, так как считалось, что он властвует
над водой, которая так ценилась в Египте. Его изображали или
в виде крокодила с короной на голове, или в виде человека с го-
ловой крокодила.
СЕТ — бог пустыни, бог грозы, олицетворяющий собой
злое начало. Младший брат Осириса. Изображался часто с ос-
линой головой или в облике гиппопотама.
Первоначально этот бог, видимо, не был воплощением
зла. Однако по мере распространения культа Осириса образ
доброго бога, коварно убитого братом, завоевал всенародную
любовь. Возникло и постепенно утвердилось представление
о Сете как о ненавистном боге.
В разных городах и областях в разные исторические пе-
риоды складывались совершенно разноречивые представления
о Сете. Одни мифологические тексты рисуют Сета злодеем,
представителСхМ сил тьмы — змей, крокодилов и гиппопотамов,
называют его врагом солнца, нередко отождествляют с Апо-
пом. Другие причисляют Сета к свите Ра; вместе с другими
богами, охраняющими солнце в Небесной Ладье, Сет сражается
с Апопом. В эпоху7 правления фараонов XIX династии (XIV-
XIII вв. до н. э.) Сет считался покровителем царской власти,
и фараоны, всходя на престол, брали имя в его честь (Сети
Первый, Сети Второй).
Самое интересное, что эти взаимоисключающие верования
просуществовали бок о бок на протяжении почти всей исто-
рии Древнего Египта. «Положительный» и «отрицательный»
130
образы Сета нередко присутствуют в пределах одного и того
же текста, одного сказания.
СЕШАТ — богиня письма и счета, которая вела также и ле-
топись царей. Она присутствовала при составлении планов
постройки различных сооружений, поэтому ее почитали кик
покровительницу7 строительства и строителей. Она была тесно
связана с богом Тотом, считалась его сестрой или дочерью.
Сешат изображали в виде женщины со сложным головным
убором: семиконечной звездой на полукруглой дуге с двумя
перьями наверху7.
СОХМЕТ, СЕХМЕТ — «Могучая» — страшная богиня вой-
ны, богиня палящего солнечного жара. Гнев ее, по египетским
представлениям, приносил мор и эпидемии. Часто Сохмет
отождествляли с Хатхор и Тефнут.
Священным животным Сохмет была львица, и изобража-
лась она с львиной головой. Фараон Аменхотеп III установил
шестьсот крупных статуй Тефнут-Сохмет в виде женщины
с львиной головой.
ТЕФНУТ — богиня влаги, супруга бога Шу, являвшаяся вме-
сте с ним первой парой богов, созданных Ра-Атумом. Счи-
талось, что она родилась из слюны Атума. Тефнут была так
тесно связана с Шу, что часто их воспринимали как единое
целое, а в римский период эту пару богов включили в созвез-
дие Близнецов.
ТОТ — бог мудрости, счета и письма. Священные живот-
ные Тота — павиан и птица ибис. Бог изображался с головою
ибиса или в образе павиана.
131
Тот имел для древних египтян огромное значение. Счи-
таясь владыкой Луны, он охранял и спасал ее, возвращая на
свое место на небе. Он ведал порядком, справедливостью
и гармонией в мире. Как лунный бог он был Владыкой счета
и Исчислитслем лет, ибо на основе фаз луны составлял-
ся календарь. Тот считался изобретателем письменности,
творцом священных книг, покровителем писцов, врачей,
а также всех видов знаний. В окружении богов Тот испол-
нял роль судьи.
УДЖАТ — Всевидящее Око. «Оком» в египетских текстах на-
зываются разные божества: Шу, Тефнут, Хатхор-Сохмет, Маат
и др. Под другим Оком («Великолепным») подразумевается змс-
я-урей, охраняющая Ра.
Особая роль отводилась глазу Гора, которое вырвал
у него Сет во время битвы. Чаще всего Око Уджат является
именно этим глазом. Его изображение стало могуществен-
ным амулетом, защищавшим от всевозможных бед. Глаз Гора
имел также еще одну функцию: в математике с его помощью
обозначали дроби. По одной из версий мифа, Сет разрезал
глаз Гора на 64 части. Рисунок зрачка означал дробь 1 /4,
брови — 1/8 и т.д.
УПУАУТ — бог-волк, привратник подземного царства.
ХАПИ — древнеегипетское имя Нила, бог животворных
сил реки, берущей свое начало в водах первозданного океана
Пуна. Разлив Нила называли приходом Хапи. Хапи регулировал
уровень воды в реке, пребывая в пещере недалеко от горо-
да Асуана. Было также место на острове в дельте, именуемое
Домоем Хапи, откуда он следил за разливом Нила в Нижнем
132
Египте. Изображали Хани в виде мужчины с женской грудью
(символ кормильца), с повязкой рыбака на бедрах и пучком
камыша на голове. В его изображениях преобладали цвета
воды — зеленый и голубой. Хапи был одним из самых люби-
мых в народе богов.
ХАТХОР — «Дом Хора» — богиня неба, богиня любви, весе-
лья, пляски, от которой зависело также и плодородие. Священ-
ное животное Хатхор — корова. Изображалась она в виде жен-
щины с коровьими рогами на голове, между которых находился
солнечный диск. В «Текстах пирамид» Хатхор является матерью
Хора, хотя в Гелиополе эту7 роль играет Исида.
Египтяне отождествляли Хатхор с богинями Нут, Тефнут,
Сохмет и Исидой. Часто говорили о ней как о Солнечном Оке,
охраняющем Ра от врагов.
ХЕПРИ — «Тот, кто возникает», «Тот, кто приводит к воз-
никновению», бог-скарабей, отождествлявшийся с Атумом
и являвшийся символом утреннего солнца. Одно из имен
бога солнца Ра.
Такое отношение к скарабею объяснялось тем, что египтяне
считали, что этот жук способен возникать из ничего, отсюда его
божественная созидательная сила. А вид маленького скарабея,
толкающего перед собой огромный шар, подсказал образ бога,
катящего солнце по небу. Приписываемая этому невзрачному7
насекомому могучая сила стала причиной его необычайной
популярности — бесчисленные амулеты с изображением ска-
рабея, преподносимые живым и мертвым, должны были защи-
щать их от всевозможных сил зла и, что самое главное, помочь
после смерти возродиться к вечной жизни, как возрождается
сам скарабей.
133
ХНУМ — бог в облике барана или человека с бараньей
головой, почитавшийся во многих местах Египта как бог пло-
дородия, покровитель гончаров; согласно мифу, он вылепил
из глины на гончарном круге первого человека. Часто изо-
бражался вместе с гончарным крутом, на котором он создаст
человека.
ШЛИ — бог-покровитель человека. Следил за его поведе-
нием всю жизнь и на Загробном Суде Осириса рассказывал,
праведный это был человек или нет. И если Суд признавал
умершего безгрешным, Шаи проводил его душу в Поля Ка-
мыша.
ШУ — бог воздуха, его имя означало пустоту. Он родился
из Атума, как воздух, который тот выдохнул через нос. Он при-
носил освежающий северный ветер. Изображения Шу в виде
человека с распростертыми крыльями, держащего в руках сим-
волы жизни и воздуха, помещали в храмах вблизи окон, чтобы
обеспечить приток свежего воздуха. Умершим давали с собой
в дорогу7 в Загробный Мир маленькие фигурки Шу, чтобы они
под землей не задохнулись. Бог должен был обеспечить им
свободное дыхание.
В «Текстах саркофагов» Шу называют «тем, кто мраку при-
носит свет», так как он вместе с Тотом поймал в сети пропав-
шую Луну и водворил ее на прежнее место.
Жрецы
LWI> Х«ОП<
и илш^иики
Сказка записана на папирусе периода позднего Среднего
царства. Начало и конец сказки не сохранились.
И его величество царь Верхнего и Нижнего Египта Хуфу,
правогласный, сказал:
— Пусть дадут жертву из тысячи хлебов, ста кувшинов iшва,
одного быка, двух лепешек ладана царю Верхнего и Нижнего
Египта Джоссру, правогласному, и пусть дадут одно печенье,
одну кружку пива, порцию мяса, одну лепешку ладана главному
хе-рихебу.., ибо я познакомился с примером его искусства.
135
И сделали все так, как приказал его величество.
Тогда царский сын Хефрсн поднялся, чтобы говорить,
и сказал:
— Я поведаю твоему величеству о чуде, случившемся во
времена отца твоего Небка, правогласного, когда он направ-
лялся в храм Птаха, владыки Мемфиса.
А его величество ходил к... Его величество делал .. главный
херихеб Убаоне вместе с... жена Убаоне.Она послала ему ла-
рец, полный одежд ... Затем он пришел вместе со служанкой.
Когда же миновали дни после этого, а в саду Убаоне была
беседка, неджес сказал жене Убаоне:
— Ведь есть же беседка в саду Убаоне, вот и скоротаем
там время!
Затем жена Убаоне послала сказать слуге, приставленному
к саду:
— Вели приготовить беседку; что находится в саду.
Она пришла и провела там весь день, пируя вместе с недже-
сом, пока не зашло солнце. А когда наступил вечер, он пришел
и спустился к пруду. И служанка...
А когда осветилась земля и наступил второй день, слуга по-
шел к Убаоне, чтобы рассказать ему об этом деле...
Затем Убаоне сказал ему:
— Принеси мне мой ларец из эбенового дерева и золота.
Он сделал крокодила из воска длиною в семь ладоней.
И он прочитал над ним заклинание:
— Того, кто придет, чтобы совершить омовение в моем пру-
ду, схвати...
Затем он дал его слуге и сказал ему;
— После того как неджес спустится в пруд по своему
ежедневному обыкновению, ты кинешь этого крокодила ему
вслед.
136
Фараон и его окружение
Слуга ушел и захватил с собою крокодила из воска.
Затем жена Убаоне послала сказать слуге, приставленному7
к саду7:
— Вели приготовить беседку; что находится в саду; — я при-
ду: чтобы побыть в ней.
Беседка была снабжена всяким добром. Они отправились
и провели приятный денек вместе с неджссом.
А когда наступил вечер, неджес пришел к пруду по своему7
ежедневному' обыкновению. Затем слуга кинул воскового кро-
кодила ему вслед в воду. Он превратился в крокодила семи лок-
тей длины. Затем он схватил неджеса.
А Убаоне оставался с его величеством царем Верхнего
и Нижнего Египта Небка, правогласным, в продолжение семи
дней, между7 тем как неджес находился в глубине пруда, лишен-
ный возможности дышать воздухом.
137
Когда же прошло семь дней, отправился царь Верхнего
и Нижнего Египта Небка, правогласный главный херихеб Уба-
оне предстал пред ним. Затем Убаоне сказал:
— Пусть твое величество отправится, и ты увидишь чудо,
случившееся во времена твоего величества.
Они отправились к пруду' Убаоне. Затем Убаоне позвал кро-
кодила и сказал:
— Принеси неджеса!
Крокодил вынырнул, затем главный херихеб Убаоне ска-
зал... И его величество царь Верхнего и Нижнего Египта Небка,
правогласный, сказал:
— Помилуй, этот крокодил ужасен!
Тогда Убаоне нагнулся. Затем схватил его. И он стал в его
руке крокодилом из воска.
И главный херихеб Убаоне рассказал о том, что неджес со-
вершил в его собственном доме вместе с его женой, его вели-
честву царю Верхнего и Нижнего Египта Небка, правогласному7.
Затем его величество сказал крокодилу:
— Уноси свою добычу!
Тогда крокодил бросился в глубь пруда. Никто не знает, куда
он скрылся с неджесом.
Затем его величество царь Верхнего и Нижнего Египта Неб-
ка, правогласный, приказал отвести жену Убаоне на поле, к се-
веру от столицы. И он сжег ее. Ее пепел был выброшен в реку.
Вот чудо, случившееся во времена отца твоего, царя Верхне-
го и Нижнею Египта Небка, — одно из тех чудес, что совершил
главный херихеб Убаоне.
И его величество царь Верхнего и Нижнего Египта Хуфу,
правогласный, сказал:
— Пусть дадут жертву из тысячи хлебов, ста кувшинов пива,
одного быка, двух лепешек ладана царю Верхнего и Нижнего
138
Египта Небка, правогласному, и пусть дадут одно печенье, одну
кружку- пива, порцию мяса, одну лепешку ладана главному хе-
рихсбу Убаоне, ибо я познакомился с примером его искусства.
И сделали все так, как приказал его величество.
Тогда Бауфре поднялся, чтобы говорить, и сказал:
— Я поведаю твоему величеству о чуде, случившемся во
времена отца твоего Снефру, правогласного, — об одном из тех
чудес, что совершил главный херихеб Джаджаеманх, о том, что
еще никогда не случалось.
Однажды его величество, томимый скукой, собрал сановни-
ков двора, чтобы поискать для себя какое-нибудь развлечение,
но не находил его. И его величество сказал:
— Идите, приведите ко мне главного хери-хеба, писца книг
Джаджаеманха!
И 011 был приведен к нему7 тотчас же. И его величество ска-
зал ему:
— Я собрал сановников двора, чтобы поискать себе како-
е-нибудь развлечение, но не нашел его.
И Джаджаеманх сказал ему:
— Пусть твое величество отправится к озеру дворца. Снаря-
ди себе ладью с экипажем из всех красавиц внутренних поко-
ев твоего дворца, и сердце твоего величества освежится, когда
ты будешь любоваться тем, как они, не переставая, гребут туда
и обратно. Ты будешь любоваться красивыми зарослями твоего
озера, ты будешь любоваться полями, обрамляющими его, его
красивыми берегами — и твое сердце освежится от этого.
— Я действительно устрою себе прогулку на лодке! Пусть
принесут мне двадцать весел из эбенового дерева, отделанных
золотом, с рукоятками из дерева секеб, отделанными светлым
золотом. Пусть приведут ко мне двадцать женщин, у которых
красивое тело, красивые груди, волосы, заплетенные в косы,
139
и лоно которых еще не было открыто родами. И пусть принесут
мне двадцать сеток. И пусть эти сетки отдадут этим женщинам,
после того как с них будут сняты одежды.
Затем все было сделано так, как приказал его величество.
И они гребли туда и обратно, и сердце его величества было
радостно, когда он любовался тем, как они гребут Затем одна из
руководительниц задела свою косу: И подвеска из новой бирю-
зы упала в воду. И она умолкла и перестала грести.
И ее ряд умолк и перестал грести.
И его величество сказал:
— Как! вы не гребете?
Они сказали:
— Наша руководительница молчит и нс гребет.
Его величество сказал ей:
— Ты почему нс гребешь?
Она сказала:
— Потому; что подвеска из новой бирюзы упала в воду.
Его величество сказал ей:
— Я дам тебе другую взамен.
Она сказала:
— Моя вещь мне милее всякой другой.
И его величество сказал:
— Идите, приведите ко мне главного херихсба Джаджа -
еманха.
И он был приведен к нему тотчас же. И его величество
сказал:
— Джаджаеманх, брат мой! Я сделал так, как ты сказал,
и сердце моего величества освежалось, когда я любовался тем,
как они гребут Затем подвеска из новой бирюзы одной из
руководительниц упала в воду. Она умолкла и перестала гре-
сти и сразу расстроила свой ряд. Я сказал ей: «Ты почему не
140
гребешь?» Она ответила мне: «Потому, что подвеска из новой
бирюзы упала в воду». Я сказал ей: «Греби, я возмещу тебе ее».
Она ответила мне: «Моя вещь мне милее всякой другой».
Затем главный херихеб Джаджаеманх произнес какое-то
магическое заклинание. Он положил одну половину7 воды озе-
ра на другую и нашел подвеску; лежавшую на черепке. Затем он
принес ее, и она была отдана ее владелице. А что до воды, то
она была посередине двенадцати локтей глубины и достигла
двадцати четырех локтей после того, как она была переверт 1ута.
Затем он произнес какое-то магическое заклинание. Он
вернул воды озера на свое место, и его величество провел весь
день, празднуя со двором в его полном составе. Потом он награ-
дил главного хсрихеба Джаджаеманха всяким добром.
Вот чудо, случившееся во времена отца твоего царя Верхне-
го и Нижнего Египта Снефру, правогласного. Одно из тех чудес,
что совершил главный херихеб, писец книг Джаджаеманх.
И его величество царь Верхнего и Нижнего Египта Хуфу,
правогласный, сказал:
— Пусть дадут жертву из тысячи хлебов, ста кувшинов пива,
одного быка, двух лепешек ладана величеству царя Верхнего
и Нижнего Египта Сиефру, правогласного, и пусть дадут одно
печенье, одну кружку' пива, лепешку7 ладана главному хсрихебу,
писцу книг Джаджаеманху, ибо я познакомился с примером его
искусства.
И сделали все так, как приказал его величество.
Тогда царский сын Дедефхор поднялся, чтобы говорить,
и сказал:
— Ты слышал примеры того, что умели тс, которые уже
отошли. Не отличить в них правды от лжи. Между7 тем суще-
ствует во времена твоего величества, в твое собственное время
некто неизвестный тебе, кто умеет совершать чудеса.
141
И его величество сказал:
— Что это значит, Дсдефхор. сын мой?
И царский сын Дсдефхор сказал:
— Есть один неджес, Деди имя его. Он живет в Джед-Снеф-
ру, правогласный. Он неджес ста десяти лет. Он съедает пятьсот
хлебов, мяса — половин)7 быка и выпивает сто кувшинов пива
и по сей день. Он знает как приставить на место отрубленную
голову. Он знает, как заставить льва следовать за собою, причем
его повод волочится по земле. Он знает число тайных покоев
святилища Тота. А его величество царь Верхнего и Нижнего
Египта Хуфу, правогласный, проводил все свое время в поисках
этих тайных покоев святилища Тота, чтобы устроить нечто по-
добное для своей гробницы.
И его величество сказал:
— Ты сам, Дсдефхор. сын мой, и приведешь его ко мне.
Затем были снаряжены суда для царского сына Дедефхо-
ра. Тогда он отправился, плывя на юг, к городу Джед-Снефру,
правогласиый. После того как эти суда пристали к берегу, он
отправился дальше посуху, покоясь на носилках из эбенового
дерева, палки которых были из дерева сесенеджем и сверх того
обиты золотом.
Когда же он прибыл к Деди, носилки были опущены. Тогда
он поднялся, чтобы обратиться к нему, и застал его лежащим
на циновке во дворе его дома, слуга поддерживал его голову
и причесывал его, другой растирал ему ноги.
Затем царский сын Дсдефхор сказал:
— Состояние твоего здоровья — как у человека, у которого
дряхлость еще впереди, несмотря на преклонный возраст —
предвестник смерти, погребения, предания земле, человека,
спящего вплоть до бела дня. свободного от болезней, от из-
нуряющего кашля. — Так приветствуют достопочтенного. —
142
Я прибыл сюда, чтобы позвать тебя по поручению отца моего
Хеопса, правогласного. Ты будешь питаться яствами, которые
жалует царь, кушаньями тех, кто служит ему, и он поведет тебя
по пути благоденствия к отцам твоим, пребывающим в царстве
мертвых.
И Деди сей сказал:
— С миром, с миром, Дедефхор, царский сын, любимый
отцом своим! Да отличит тебя отец твой Хуфу, правогласный,
да выдвинет он тебя среди старших! Да одолеет твой Ка твоего
противника, да ведает твоя Ба пути, ведущие к вратам «Того, кто
укрывает усталого». — Так приветствуют царского сына.
Затем царский сын Дедефхор протянул ему свои руки. Он
помог ему встать. Потом он отправился вместе с ним к берегу,
поддерживая его под руку:
Затем Дсди сказал:
— Пусть дадут мне барку которая доставит ко мне детей
и мои писания.
Ему' были предоставлены две барки с их экипажем. Тогда
Дсди тронулся в пуль, плывя вниз по течению на судне, на ко-
тором находился царский сын Дедефхор.
Когда же он прибыл в столицу, царский сын Дедефхор явил-
ся, чтобы сообщить его величеству царю Верхнего и Нижнего
Египта Хуфу, правогласному. И царский сын Дедефхор сказал:
— Государь, мой господин, я привел Деди.
И его величество сказал:
— Иди, приведи его ко мне.
Затем его величество направился в зал аудиенций дворца.
И Деди был введен к нСхМу. И его величество сказал:
— Как же это случилось. Деди, что мне не довелось видеть
тебя прежде?
И Деди сказал:
143
— Приходит тот, кого зовут, о государь! Меня позвали —
я пришел.
И его величество сказал:
— Правд}7 ли говорят, будто ты знаешь, как приставить на
место отрубленную голову?
И Деди сказал:
— Да, знаю, государь, мой господин.
П его величество сказал:
— 11усть приведут ко мне узника, который находится в узи-
лище, и пусть свершится его казнь.
И Деди сказал:
— Только не человека, государь, мой господин. Ведь не велено
поступать подобным образом с этими благородными животными.
Затем ему принесли гуся и отрезали гусю голову7. Гуся поло-
жили у западной стены зала аудиенций, голову его — у восточ-
ной стены зала аудиенций. Деди произнес какое-то магическое
заклинание. И гусь вскочил и, переваливаясь, побежал, голова
его так же. Когда же они соединились друг с другом, тогда гусь
остановился, загоготав.
Затем он распорядился принести ему другого гуся, и с ним
было проделано то же самое.
Затем его величество распорядился привести к нему быка,
ему срубили голову. Деди произнес какое-то магическое закли-
нание. Бык встал позади него, причем его веревка упала на землю.
Затем царь Хуфу, правогласный, сказал:
— Ну а то, что говорят, будто ты знаешь число тайных по-
коев святилища Тота?
И Деди сказал:
— С твоего соизволения я не знаю их числа, государь, мой
господин. Но я знаю место, где это находится.
И его величество сказал:
144
— Где же?
И Деди сказал:
— Есть ларец там из кремня — в комнате, называемой «Кон-
троль», в Гелиополе: в этом ларце!
И Деди сказал далее:
— Государь, не я, однако, тот, кто принесет его тебе.
И его величество сказал:
— Кто же принесет его мне?
И Деди сказал:
— Старший из троих детей, что во чреве Реддедет, — он
принесет его тебе.
И его величество сказал:
— Любо мне это — то, что ты сказал! Кто она, эта Реддедет?
И Деди сказал:
— Это жена одного жреца бога Ре, владыки города Сахебу,
которая беременна тремя детьми Ре, владыки Сахебу. Он сказал
ей, что они будут выполнять эту благодетельную обязанность
во всей этой стране, старший из них будет первосвященником
в Гелиополе.
И сердце его величества исполнилось скорби из-за этого.
И Деди сказал:
— Что означает эго настроение, государь, мой господин?
Это из-за трех младенцев? Возвещаю: «Затем твой сын, затем
его сын, затем один из них».
И его величество сказал:
— Она родит когда же, Реддедет?
— Она родит в пятнадцатый день первого месяца зимы.
И его величество сказал:
— Это как раз тогда, когда перекаты канала «Обеих рыб»
недоступны, слуга, иначе я сам проследовал бы через них и ос-
мотрел храм Ре, владыки Сахебу.
145
И Дсди сказал:
— Я сделаю, чтобы была вода в четыре локтя на перекатах
канала «Обеих рыб».
Затем его величество отправился в свой дворец.
И его величество сказал:
— Пусть отдадут Деди распоряжение поместиться в доме
царского сына Дедефхора, он должен жить вместе с ним, его
довольствие должно быть установлено в количестве тысячи
хлебов, ста кувшинов пива, одного быка, ста пучков овощей.
И сделали все так, как приказал его величество.
Один из этих дней наступил. У Реддедет начались схватки,
ее роды были тяжелыми.
И его величество Ре, Владыка Сахсбу, сказал Исиде, Нсфти-
де, Месхенет, Хекст, Хнуму.
— Отправляйтесь-ка и помогите Реддедет разрешиться от
бремени тремя младенцами, которые у нее во чреве, которые
будут выполнять эту благодетельную обязанность во всей этой
стране. Они воздвигнут вам храмы, они наполнят пищей ваши
алтари, они принесут изобилие вашим столам для возлияний,
они умножат ваши жертвоприношения.
Эти боги отправились, после того как они превратились
в танцовщиц, и с ними Хнум, несший поклажу
Они прибыли к дому Реусера и застали его стоящим, его
набедренная повязка свисала.
И они протянули ему свои ожерелья — менит и трещотки.
Он сказал им:
— Госпожи мои, смотрите — это из-за женщины, у которой
начались схватки, у нее тяжелые роды.
Они сказали:
— Позволь нам посмотреть ее: мы знаем, как помочь раз-
решиться от бремени.
146
Он сказал им:
— Входите.
Они прошли к Реддедет. Затем они заперлись с ней в ком-
нате. Исида поместилась перед нею. Нефтида позади нее, Хекет
ускоряла роды.
Исида сказала:
— Не будь сильным во чреве ее из-за того, что имя твое —
Усеррсф.
И младенец этот выскользнул к ней на руки — младенец
в один локоть, с крепкими костями; его члены — в золоте, его
головной платок — из настоящего лазурита.
И они обмыли его, после того как была отрезана его пу-
повина и он был положен на сооружение из кирпичей.
Затем Месхенет приблизилась к нему. Она сказала:
— Царь, который будет царствовать во всей этой
стране!
И Хнум одарил здоровьем его тело.
И Исида поместилась перед нею, Нефтида — позади нее,
Хекет ускоряла роды. И Исида сказала:
— Пе мешкай во чреве ее из-за того, что имя твое — Сахре.
И младенец этот выскользнул к ней на руки — младенец
в один локоть, с крепкими костями; его члены — в золоте, его
головной платок — из настоящего лазурита.
И они обмыли его, после того как была отрезана его пу-
повина и он был положен на сооружение из кирпичей.
Затем Месхенет приблизилась к нему. Она сказала:
— Царь, который будет царствовать во всей этой стране!
И Хнум наделил здоровьем его тело.
И Исида поместилась перед ней, Нефтида — позади нес,
Хекет ускоряла роды.
И Исида сказала:
147
— Не будь темным во чреве ее из-за того, что имя твое- —
Кеку
И младенец этот выскользнул к ней на руки — младенец
в один локоть, с крепкими костями; его члены — в золоте, его
головной платок — из настоящего лазурита.
Затем Месхенет приблизилась к нему. Она сказала:
— Царь, который будет царствовать во всей этой стране!
И Хнум одарил здоровьем его тело. И они обмыли его,
после того как была отрезана его пуповина и он был положен
на сооружение из кирпича.
Эти боги вышли, после того как они помогли Реддедет
разрешиться от бремени тремя младенцами. Затем они ска-
зали:
— Да услаждается сердце твое, Рсусер: у тебя родилось
трос детей.
Он сказал:
— Госпожи мои, что бы мне сделать для вас? Дайте, пожа-
луйста, хоть эту7 меру ячменя вашему носильщику: возьмите
его себе как цену за приготовление пива.
И Хнум навьючил себя мерой ячменя. Они отправились
туда, откуда они пришли.
Затем Исида сказала этим богам:
— Что же это мы пришли и не совершили никакого чуда
для этих младенцев, чтобы мы могли рассказать о нем их
отцу, пославшему нас?
Они изготовили три царские короны. И они положили
их в ячмень. Затем они послали с неба бурю и дождь. Они
повернули обратно к дому; Они сказали:
— Положите, пожалуйста, эту7 меру ячменя здесь, в ка-
ком-нибудь помещении, которое запиралось бы, до нашего
возвращения после плясок на Севере.
148
Затем они положили эту меру ячменя в помещение, которое
запиралось.
Затем Реддедет очистилась четырнадцатидневным очище-
нием. Она сказала своей служанке:
— Дома всего вдоволь?
Та ответила:
— Дома всякого добра вдоволь, кроме горшков. — не были
принесены.
Реддедет сказала:
— Почему же не были принесены горшки?!
Служанка сказала:
— Здесь нет того, что необходимо для приготовления, кро-
ме меры ячменя, принадлежащего этим танцовщицам, — он на-
ходится в помещении, с их печатью.
Реддедет сказала:
— Спустись, принеси немного этого ячменя; Реусср возме-
стит им его, когда вернется.
Служанка пошла и открыла помещение. Затем она услышала
шум от песнопений, пляски, возгласов ликования — все то, что
обычно делают в честь царя, — в этом помещении. Она пошла
и рассказала все, что она услышала, Реддедет. И та обошла кру-
гом все помещение, но ей нс удалось обнаружить места, где это
происходило. Тогда она приложила свой висок к мешку с ячме-
нем и обнаружила, что это происходило внутри него.
Затем она положила это в ларец, который был поставлен
в другой ящик, а тот был обвязан кожаными ремнями; она
поставила это в комнату, в которой хранились се вещи, и за-
перла там.
Реусср пришел, вернувшись из селения. И Реддедет расска-
зала ему об этом событии. И сердце сто было охвачено безгра-
ничной радостью. Они сели и провели счастливый день. Когда
149
же миновали дни после этого, Реддедет как-то рассердилась на
служанку и приказала наказать ее ударами.
Тогда служанка сказала людям, которые были в доме:
— Так-то ты поступаешь!... Она родила трех царей. Пойду
и расскажу' об этом его величеству царю Верхнего и Нижнего
Египта Хуфу, правогласному!
Она отправилась и повстречала своего старшего единоу-
тробного брата, занятого связыванием льна на гумне.
Он сказал ей:
— Куда собралась, девочка?
И она рассказала ему об этом происшествии. Ее брат ска-
зал ей:
— Разве поступают так. как ты, — прийти ко мне, как будто
я участвую в доносе!
Он замахнулся на нес пучком льна и пребольно хлестнул
се. Служанка пошла зачерпнуть себе воды. Крокодил утащил ее.
Тогда ее брат отправился, чтобы рассказать об этом Рсд-
дсдет. Он застал Реддедет, когда она сидела с поникшей голо-
вой, — ее сердце было охвачено безграничной скорбью. Он
сказал ей:
— Госпожа моя. почему ты в таком настроении?
Она ответила:
— Это из-за девчонки, что была в доме, — ведь вот она
ушла, сказав: пойду и донесу7.
Он опустил голову долу и сказал:
— Госпожа моя, она ведь пришла рассказать мне об этом
и остановилась возле меня. Я пребольно хлестнул се. Она пошла
зачерпнуть себе немного воды. Крокодил утащил ее.
JIC2VJ'CAJLAJU
jmjuhmi) шт
И отмени ый спутник царя сказал:
— Пусть успокоится твое сердце, князь. Мы достигли роди-
ны: взята колотушка, вбит причальный кол, носовой канат бро-
шен на землю, произнесены славословия, воздана хвала богу7.
Все обнимают друтдрута. Наша команда вернулась невредимой,
нет убыли среди наших воинов.
Мы достигли предела страны Вават. Вават — страна, про-
стиравшаяся с севера на юг между Нилом и Красным морем.
Прошли мимо острова Сснмут. И вот мы благополучно верну-
лись и достигли нашей страны.
Послушай же меня, князь: я не преувеличиваю. Умойся, по-
лей воду на свои пальцы, чтобы ты мог отвечать, когда к тебе
обратятся. Говоря с царем, сохраняй присутствие духа, отвечай
без запинки. Уста человека спасают его, и его слово вызывает
снисходительное отношение к нему. Впрочем, поступай по соб-
ственному разумению: утомительно говорить с тобой.
Подготовка к плаванию и буря
Я хочу рассказать тебе о подобном же случае, происшедшем
со мною самим.
Я направлялся к руднику государя. Я спустился к морю и сел
на корабль ста двадцати локтей длины и сорока локтей шири-
ны. На нем было сто двадцать отборных египетских моряков.
Смотрели ли они на небо, смотрели ли они на землю — их
сердца всегда были отважнее львиных.
151
Они предсказывали бурю, прежде чем она грянет, и грозу,
прежде чем она разразится.
Буря грянула, когда мы были на Великой Зелени (Красное
море), прежде чем мы пристали к берегу7. Продолжали плыть,
но буря грянула снова и подняла вал в восемь локтей. Он
пригнал ко мне бревно. Затем корабль пошел ко дну; из тех,
кто находился на нем, ни один не спасся. Я был выброшен
на остров волной Великой Зелени.
На острове
Я провел три дня в одиночестве — только мое сердце было
мне товарищем, — лежа под сенью дерева, под которььм я об-
рел тень. Наконец, я поднялся с целью поискать что-нибудь,
что я смог бы положить себе в рот.
Я нашел там винные ягоды и виноград, всевозможные ово-
щи отменного качества; там были плоды кау и пекут (плоды
сикоморы), огурцы — такие, как будто их специально вы-
ращивали; там была рыба и птица. Не существует того, чего
бы не было на острове. Я наелся досыта и бросил часть про-
дуктов на землю, так как мои руки были переполнены. После
того как я смастерил приспособление для получения огня,
я добыл огонь и совершил всесожжение богам.
Змеиный царь
Вдрут я услышал раскаты грома. Я подумал, что это прибой
Великой Зелени. Деревья затрещали, земля задрожала. Наконец,
я открыл свое лицо и увидел, что это змей, приближавшийся
ко мне. Он был тридцати локтей, длина его бороды превыша-
ла два локтя. Его тело было позолочено, его брови были из
настоящего лазурита. Извиваясь, он полз вперед.
152
Он разинул свою пасть — а я лежал перед ним на своем
животе — и сказал мне:
— Кто привел тебя, кто привел тебя, малыш? Кто привел
тебя? Если ты помедлишь с ответом — кто привел тебя на этот
остров, — то я сделаю так, что ты станешь пеплом, превратишь-
ся в нечто невидимое.
— Ты говоришь мне, ответил ему я, но я — я не понимаю
того, что ты говоришь; я нахожусь перед тобою и поэтому рас-
терялся.
Затем он схватил меня в свою пасть, отнес в свое логово
и положил, нс ушибив меня: я остался цел и невредим.
Он разинул свою пасть, а я лежал перед ним на своем жи-
воте, и сказал мне:
— Кто привел тебя, кто привел тебя, малыш? Кто привел
тебя на этот остров Великой Зелени, оба берега которого омы-
ваются волнами?
Я ответил на это, согнув перед ним свои руки, и сказал ему:
— Я спускался к руднику государя на корабле ста двадцати
локтей длины и сорока локтей ширины. На нем было сто двад-
цать отборных египетских моряков. Смотрели ли они на небо,
смотрели ли они на землю — их сердца всегда были отважнее
львиных.
Они предсказывали бурю, прежде чем она грянет, и грозу,
прежде чем она разразится. Они были один другого отважнее,
один другого сильнее, и нс было среди них неопытных.
Буря грянула, когда мы были на Великой Зелени, прежде
чехМ мы пристали к берегу. Продолжали плыть, но буря грянула
снова и подняла вал в восемь локтей. Он пригнал ко мне бревно.
Затем корабль пошел ко дну; из тех, кто находился на нем, ни
один не спасся, кроме меня. И вот я у тебя. Я был выброшен на
этот остров волной Великой Зелени.
153
Ы он сказал мне:
— Не бойся, не бойся, малыш, не тревожься теперь, когда
ты добрался до меня. Ведь бог даровал тебе жизнь, раз он при-
вел тебя на этот остров Ка. Не существует того, чего бы не было
на нем; он полон всякого добра. Ты будешь жить на этом остро-
ве месяц за месяцем, пока не пройдет четыре месяца. И корабль
придет с твоей родины, на нем моряки, которых ты знаешь. Ты
отправишься с ними на родину7 и умрешь в своем городе. Как
счастлив тот, кто может рассказывать о том, что он когда-то
испытал, когда злоключения уже остались позади!
Я хочу рассказать тебе о подобном же случае, происшед-
шем на этом острове, где я находился некогда вместе с мои-
ми собратьями, среди которых были и дети. Всего нас было
семьдесят пять змей — моих детей вместе с моими собратьями.
Нс стану упоминать тебе о юной дочери, которую я вымолил
себе. Внезапно упала звезда, и они были охвачены ее пламенем.
И случилось так. что меня нс было при этом, и они сгорели,
когда меня нс было среди них. Я едва нс умер из-за них, когда
нашел вместо них только гору трупов.
Если ты мужествен, то смири свое сердце, и ты заключишь
в свои объятия своих детей и поцелуешь свою жену — ты вновь
увидишь свой дом, а это дороже всего. Ты вернешься на родину;
где ты пребывал прежде в кругу своих собратьев. Тогда я, лежа
на своем животе, коснулся лбом земли перед ним. Я сказал ему:
— Я расскажу' о твоем могуществе государю и поведаю ему
о твоем величии. Я распоряжусь, чтобы тебе доставили иби,
хекену, иуденеб, хесаит, (воскуряемый в) храмах ладан, кото-
рым услаждают всех богов. Я расскажу о том, что произошло,
и о том, что я видел благодаря твоему могуществу. Тебе прине-
сут благодарность в городе, в присутствии высшей знати всей
страны. Я заколю тебе быков для всесожжения, я принесу тебе
154
в жертву птиц. Я распоряжусь, чтобы к тебе привели караван
судов, нагруженный всевозможными ценными продуктами
Египта, — как и подобает поступать по отношению к любящему
людей богу из далекой страны, неведомой людям.
Он засмеялся надо мною — над тем, что я сказал и что он
счел глупостью, — и сказал мне:
— Не много у тебя мирры; то, чем ты владеешь, — это
ладан. Я же — повелитель Пунта, и миррой владею я. А хекену,
который ты обещаешь доставить (мне), он имеется в изоби-
лии на этом острове. К тому же после того как ты удалишься
отсюда, ты никогда больше не увидишь этот остров, который
превратится в волны.
Возвращение на родину
Корабль тот пришел, как он заранее предсказал. Я пошел,
влез на высокое дерево и узнал тех, кто был на корабле. Я по-
шел, чтобы рассказать об этом змею, но оказалось, что он уже
знает об этом.
Он сказал мне:
— Возвращайся здоровым, возвращайся, малыш, здоровым
домой, чтобы снова увидеть своих детей. Окружи мое имя до-
брой ста вой в твоем городе — вот чего я жду от тебя.
Я упал на свой живот, согнув перед ним свои руки. Затем
он дал мне груз для корабля, состоявший из мирры, хекену. иу-
денсб. хссаит. тишспес, шаассх (благовонный продукт дерева),
черного притирания для глаз, хвостов жирафы, большой кучи
ладана, слоновой кости, охотничьих собак, мартышек, павиа-
нов и всевозможных других ценных предметов. Затем я погру-
зил их на этот корабль.
Когда я растянулся перед ним на своем животе, чтобы по-
благодарить его. он сказал мне:
155
— Ты прибудешь на родину через два месяца; ты заклю-
чишь в свои объятия своих детей, ты снова станешь юным на
родине, где тебя похоронят.
Я спустился на берег, туда, где находился этот корабль.
Я позвал команду корабля и воздал на берегу хвалу владыке
этого острова; те, которые находились на корабле, сделали
то же самое.
Мы поплыли, держа путь на север, к резиденции государя,
и прибыли на родину через два месяца — в точности так. как
он сказал. Затем я предстал перед государем и преподнес ему
подарок, который я привез с этого острова.
Он поблагодарил меня в присутствии высшей знати стра-
ны. Я был пожалован в спутники царя и был награжден его
царя людьми.
— Посмотри на меня, после того как я пристал к берегу,
после того как мне довелось повидать все то, что я испытал.
Послушай же меня: людям полезно слушать.
По он ответил мне:
— Нс мудрствуй, друг мой: разве дают на рассвете воду
птице, которую зарежут утром?
Доведено от начала до конца в соответствии с тем, что
было найдено записанным в свитке писца с искусными паль-
цами, Амсно, сына Амени, — да живет он, благоденствует
и здравствует!
J'<_XJ<AJ
АЛШГ КАШКАШ11
В городе Каире, в сердце Египта, жил старик по имени Али-
бст Кашкаши. Он был хром на левую ногу и, проходя по улицам
города, на каждом шагу приплясывал. Городским ребятишкам
это казалось смешным, и, завидев старика еще издали, они сами
начинали приплясывать и кричать нараспев:
Алибег Кашкаши. Попляши, насмеши!
Когда он к ним приближался, шалуны кричали еще громче:
Алибег Кашкаши, Попляши, насмеши!
Когда же он проходил, безобразники следовали за ним по
пятам. И куща бы ни шёл старик, всюду7 слышал он одно и то же:
Попляши, насмеши! Попляши, насмеши!
Наконец, это надоело Алибегу. Он нагнулся, поднял с до-
роги камень и бросил в озорников. Камень попал одному из
мальчишек в голову, и на лбу у него вздулась большая шишка.
Шалун побежал к отцу, громко плача и жалуясь на злого Али-
бега. Разгневанный отец выбежал из дома, схватил Алибега за
руку и привел к судье.
— Этот злой Алибег, — сказал отец, — бросил камнем в мо-
его любимого сына и поставил ему на лбу большую шишку. Рас-
правься с ним!
Строгий судья спросил Алибега:
— Злой человек, как посмел ты обидеть ребенка? Я тебя
накажу по закону.
Но вместо ответа Алибег состроил смешную рожу и закри-
чал нараспев точь-в-точь, как это делали ребятишки:
157
— Вот-вот, накажи, народ насмеши!
— Конечно, я тебя накажу7! — воскликнул судья.
Тогда Алибег запел ещё громче:
— Накажи, накажи, народ насмеши!
Кривляясь и гримасничая, он стал приплясывать перед судь-
ей и продолжал петь:
— Накажи, накажи, народ насмеши!
— Замолчишь ли ты, безумный старик! — закричал судья,
и лицо его стало красным от гнева.
— Накажи, насмеши! — не слушая судью, продолжал Алибег.
Разъяренный судья сделал знак стражникам, и солдаты
схватили Алибега. Тогда Алибег рассмеялся и сказал судье:
— О справедливейший из справедливых! Ты вышел из себя,
и лицо твое покраснело от гнева, а я спел тебе эту глупую пе-
сенку7 только четыре раза. Подумай же, каково было мне, если
злые мальчишки каждый день бегали за мной и высмеивали мое
имя. Разве не имел я права рассердиться?
Тогда судья понял, что Алибег нс виновен, и сказал отцу
мальчика:
— Этот почтенный человек украсил твоего сына шишкой
на лбу. Ступай же домой, возьми прут тростника и разукрась
шалуна с другого конца.
Так сказал судья и отпустил Алибега.
С этого дня дети перестали дразнить хромого. При встрече
с ним они кланялись и вежливо приветствовали его:
— Здравствуйте, дедушка Алибег Кашкаши!
ТЯЖ&А Г01>А и «ТА
1екст сказки записан на
папирусе второй половины
Нового царства.
Случилась тяжба между
Гором и Сетом, чьи образы
таинственны, между7 велики-
ми властителями, могуще-
ственнейшими из существо-
вавших когда-либо. И вот
божественное дитя сидело
перед Владыкой вселенной,
добиваясь царского сана
своего отца, Осириса-пре-
красного при его появле-
ниях, сына Птаха, — кото-
рый озаряет Аменти своим
сиянием, в то время как Тот
преподносил око-уджат мо-
Сет
гущественному властителю,
находящемуся в Гелиополе.
И Шу, сын Ре, сказал перед Атумом, могущественным вла-
стителем, находящимся в Гелиополе:
— Справедливость всесильна. Осуществи ее, сказав: «Отдай
сан Гору!»
И Тот сказал Эннеаде:
159
— Справедливо миллион раз!
Тогда Исида громко закричала; она сильно обрадовалась,
и она предстала перед Владыкой вселенной, и она сказала:
— Северный ветер, к западу7! Услади сердце Веннофре!
И Шу, сын Ре, сказал:
— Преподнесение око-уджат — справедливое деяние Эн-
неады.
Но Владыка вселенной сказал:
— Что это значит, что вы сами принимаете решение?
Тогда Эннеада сказала:
— Пусть он возьмет знак царской власти для Гора, и пусть
возложит белую корону на его главу!
Владыка вселенной долго пребывал в молчании, гневаясь
на Эннеаду. И Сет, сын Нут, сказал:
— Пусть его заставят выйти вместе со мною — и я покажу
тебе, как я одолею его пред Эннеадой, хотя никто не знает
способа справиться с ним.
Бог Тот сказал ему:
— Нс распознаем мы так неправого. Неужели следует от-
дать сан Осириса Сету, когда его сын Гор находится здесь?
Ре-Харахти страшно рассердился, ибо желание Ре заключа-
лось в том, чтобы отдать сан Сету, могучему сыну Нут. И Ону-
рис громко закричал в лицо Эннеаде:
— Что же нам делать?
И Атум, могущественный властитель, находящийся в Ге-
лиополе, сказал:
— Пусть позовут Банебдедета, великого живого бога, что-
бы он рассудил обоих юношей.
И привели Банебдедета, великого бога, пребывающего
в Сстите, пред Атумом, вместе с Птахом-Татенсном. Он ска-
зал ИМ:
160
— Рассудите обоих юношей и сделайте, чтобы они пере-
стали так стоять здесь и каждый день ссориться.
Банебдедет, великий живой бог, ответил на то, что сказал
Атум:
— Не заставляй нас принимать решение по неразумию
нашем)7. Вели отправить послание к Нейт, великой матери бога.
То, что она нам скажет, то мы и сделаем.
И Эннеада сказала Банебдедету великому живом}7 богу:
— Приговор в отношении их был вынесен в первый раз
в зале «Подлинно справедливый».
И Эннеада сказала Тоту перед Владыкой.
— Приготовь же послание к Нейт, великой матери бога,
от имени Владыки вселенной, быка, пребывающего в Гели-
ополе.
И Тот сказал:
— Приготовлю, да, я приготовлю.
И он сел, чтобы приготовить послание, и он сказал:
— Царь Верхнего и Нижнего Египта Ре-Атум, любимый То-
том, владыка Обеих земель, Гелиополитанец, Солнечный диск,
озаряющий Обе земли своим сиянием, могущественный Нил,
овладевающий землями,— а Нейт, великая мать бога, озарившая
первый лик, продолжает жить, здравствовать и процветать —
живая душа Владыки вселенной, бык в Гелиополе, в качестве
царя Та-мери.
Далее: Твой смиренный слуга проводит ночь в заботах об
Осирисе, совещаясь с Обеими землями каждый день, в то вре-
мя как Собек пребывает вечно. Как нам следует поступить
с этими двумя людьми, которые вот уже восемьдесят лет на-
ходятся в суде, и все-таки не мо1ут рассудить их, эту пару.
Сообщи же нам, что нам делать!
И Нейт, великая мать бога, отправила послание Эннеаде:
161
— Отдайте сан Осириса его сыну Гору, не совершайте эту
великую несправедливость, этот недостойный поступок, или
я рассвирепею, и небо соприкоснется с Землей! И пусть скажут
Владыке вселенной, быку-, пребывающему в Гелиополе: «Удвой
собственность Сета, отдай ему Лнат и Астарту, твоих двух доче-
рей, и посади Гора на место отца его, Осириса».
Послание Нейт, великой матери бога, дошло до богов Эн-
неады, когда они сидели в зале «Гор перед рогами»; послание
вручили Тоту.
Тот прочитал его перед Владыкой вселенной и всей Эннеа-
дой, и они сказали в один голос:
— Эта богиня права.
И Владыка вселенной разгневался на Гора и сказал ему:
— Ты немощен телом, и этот сан слишком высок для тебя,
юноша, изо рта которого смердит!
Тогда Онуриса, так же как и всю Эннеаду — Коллегию три-
дцати, охватил неистовый гнев, а бог Баби вскочил и сказал,
обращаясь к Ре-Харахти:
— Твоя часовня пуста!
Ре-Харахти огорчился из-за брошенного ему оскорбления,
он лег на спину, сердце его было сильно опечалено.
Боги Эннеады вышли, и они громко закричали в лицо богу
Баби, они сказали ему: «Убирайся вон! Преступление, совер-
шенное тобою, чрезвычайно велико». И отправились к своим
жилищам.
Ре, великий бог, провел весь день, лежа на спине в своей
беседке, с сильно опечаленным сердцем, в одиночестве.
Но вот, после того как прошло много времени, Хатор,
госпожа Южной сикоморы, пришла, встала перед своим от-
цом, Владыкой вселенной, и обнажила свою наготу перед его
лицом.
162
Великий бог рассмеялся, увидев ее. И он поднялся, сел вме-
сте с великой Эннеадой и сказал Гору и Сету:
— Говорите, вы!
И Сет, великий силач, сын Нут, сказал:
— Что до меня, то я — Сет, сильнейший среди богов Эн-
неады; я убиваю врага Ре ежедневно, когда я нахожусь впереди
«Ладьи миллионов», и никто из богов не может этого сделать,
и я получу7 сан Осириса!
И они сказали:
— Нрав Сет, сын Нут!
И Онурис с Тотом громко закричали:
— Неужели следует отдать сан брату матери, когда родной
сын находится здесь!
И Банебдедет, великий живой бог, сказал:
— Неужели же следует отдать сан этому7 юнцу, когда Сет, его
старший брат, находится здесь!
Тут боги Эннеады громко закричали перед лицом Владыки
вселенной, они сказали ему’:
— Что за слова сказал ты, слова, которые не стоит и слу-
шать!
И Гор, сын Исиды, сказал:
— Очень нехорошо, если я буду обойден в присугствии бо-
гов Эннеады и у меня отнимут сан отца моего Осириса.
Исида разгневалась на Эннеаду; и она поклялась богом пе-
ред Эннеадой, сказав:
— Клянусь матерью моей Нейт, богиней, клянусь Пта-
хом-Татененом, увенчанным высокими перьями, сгибающим
рога богов, — эти слова будут положены перед Атумом, могу-
щественным властителем, находящимся в Гелиополе, равно как
перед Хепри, пребывающим в своей ладье!
Эннеада сказала ей:
163
— Не сердись: будет воздана справедливость правом}’, будет
исполнено все, что ты говоришь.
Сет, сын Нут, разгневался на богов Эннеады, когда они го-
ворили эти слова Исиде, великой матери бога. Сет сказал им:
— Как схвачу я мой скипетр в 4500 немеет, да стану7 убивать
каждый день по одному из вас!
Затем Сет поклялся Владыкой вселенной:
— Я не буду участвовать в разбирательстве в этом суде, пока
Исида находится в нем!
Тогда Ре-Харахти сказал им:
— Переправьтесь вы на Срединный остров и судите их там,
и скажите .Анти, перевозчику: «Не переправляй ни одной жен-
щины, похожей на Исиду».
Боги Эннеады переправились на Срединный остров и усе-
лись за трапезу.
И Исида пришла. Она приблизилась к Анти, перевозчику.
Он сидел возле своего судна. Она превратилась в старую жен-
щину, которая шла, сгорбившись. Маленький золотой перстень
был у нее в руке. Она сказала ему:
— Я пришла к тебе, чтобы ты переправил меня на Средин-
ный остров, потому7 что пришла я с этим горшком мужи для
малого, — вот уже пять дней как он стережет кое-какой скот на
Срединном острове, и он голоден.
Он сказал ей:
— Мне было сказано: «не переправляй ни одной женщи-
ны!» Она сказала ему7:
— Тебе ведь было сказано это только по поводу Исиды —
то, о чем ты говоришь сейчас.
Он сказал ей:
— Что ты дашь мне, чтобы я переправил тебя на Средин-
ный остров?
164
Тогда Исида сказала ему:
— Я тебе дам этот хлеб.
И он сказал ей:
— На что мне твой хлеб? Стану я переправлять тебя на Сре-
динный остров, когда мне было сказано «Не переправляй ни
одной женщины!», ради твоего хлеба?
И она сказала ему:
— Я дам тебе золотой перстень, который у меня в руке.
Он сказал ей: «Давай этот золотой перстень». Она отдала
его ему.
И он переправил се на Срединный остров. И вот когда она
проходила под деревьями, она осматривалась по сторонам
и увидела богов Эннеады: они сидели за трапезой перед Вла-
дыкой вселенной в его беседке.
Сет взгляну7.1! и увидел ее издали, в то время как она шла
сюда.
И она произнесла заклинание, прибегнув к своей колдов-
ской силе. Она превратилась в девушку с красивым телом,
подобной которой не было во всей стране. Он страстно по-
любил ее.
И Сет поднялся — а он сидел за трапезой вместе с вели-
кой Эннеадой — и пошел ей навстречу; и никто не заметил
се, кроме него.
И он встал за сикоморой, окликнул ее и сказал ей:
— Я хочу7 побыть здесь с тобой, прекрасная девушка.
Но она сказал ему:
— Ах, мой великий господин! Ведь я — я была женой од-
ного пастуха. Я родила ему сына. Мой муж умер, и юноша стал
стеречь скот своего отца. Как вдруг приходит чужой человек,
водворяется в моем хлеву и так говорит, обращаясь к моему
165
сыну: «Я изобью тебя и отниму скот твоего отца, и вышвыр-
ну тебя вон». Так он сказал, обращаясь к нему. И вот я хочу
добиться того, чтобы ты оказал ему помощь.
Сет сказал ей:
— Неужели следует отдать скот чужому человеку, когда
сын мужа находится здесь!
Тогда Исида превратилась в коршуна. Она взлетела, опу-
стилась на вершину’ акации, окликнула Сета и сказала ему:
— Стыдись! Твои собственные уста сказали это! Твоя соб-
ственная опытность осудила тебя! Чего тебе еще надо?
Он стоял посрамленный, затем он пошел туда, где нахо-
дился Ре-Харахти, — он был посрамлен.
И Рс-Харахти сказал ему7:
— Чего тебе еще надо?
И Сет сказал ему:
— Эта скверная женщина опять явилась ко мне. Она сно-
ва обошла меня. Она превратилась передо мною в красивую
девушку. Она сказала мне: «Ведь я — я была женой одного
пастуха. Он умер. Я родила ему сына, и он стережет кое-какой
скот своего отца. Один чужой человек пришел к моему хлеву
вместе с моим сыном. Я дала ему хлеба. И вот спустя много
дней после этого пришелец этот сказал моему сыну7: “Я изо-
бью тебя и отниму скот твоего отца, и он станет моим1’. Так
он сказал, обращаясь к моему7 сыну». Вот что она сказала мне.
И Ре-Харахти сказал ему:
— Что ты сказал ей?
Сет сказал ему:
— Я сказал ей: «Неужели следует отдать скот чужому чело-
веку. когда сын мужа находится здесь!» Вот что я сказал ей. «Надо
хватить пришельца дубиной по голове и вышвырнуть его вон,
и посадить твоего сына на место его отца!» Вот что я сказал ей.
166
Тогда Ре-Харахти сказал ему:
— Ну смотри, ты сам осудил себя! Чего тебе еще надо?
Сет сказал ему:
— Пусть приведут Анти, перевозчика, и пусть учинят над
ним жестокую расправу, говоря: «Почему ты переправил ее?»
Так следует говорить ему.
И привели Анти, перевозчика, пред Эннеаду, и лишили сто
передней части его обеих ног.
Тогда Анти наложил заклятие на золото, по сей день, перед
великой Эннеадой:
— Да будет ради меня золото омерзительным для моего
города!
И боги Эннеады переправились на западный берег, и они
воссели на горе.
Но вот затем, в вечернюю пору, Ре-Харахти и Атум, владыка
Обеих земель, Гелиополитанец, написали Эннеадс:
— Ради чего же вы сидите здесь? А этих двоих юношей
вы заставите провести всю свою жизнь в суде? Как только
мое послание дойдет до вас, вы возложите белую корону на
голову Гора, сына Исиды, и возведете его на престол отца
его, Осириса!
Тут Сет сильно разгневался. Тогда Эннеада сказала Сету:
— Из-за чего ты гневаешься? Разве не должно поступать
в соответствии с тем, что говорят Атум, владыка Обеих земель,
Гелнополитансц, и Ре-Харахти?
И утвердили белую корону7 на голове Гора, сына Исиды.
Тогда Сет громко крикнул в лицо Эннеадс, он с негодо-
ванием сказал:
— Неужели следует отдать сан моему младшему брату,
когда нахожусь здесь я — его старший брат!
И он поклялся, сказав:
167
— Сорвут белую корону с головы Гора, сына Исиды, и его
бросят в воду — я буду7 продолжать вести тяжбу с ним из-за сана
Правителя!
И Ре-Харахти поступил так.
Тогда Сет сказал Гору:
— Иди! Превратимся в двух гиппопотамов и нырнем в воду7
посреди Великой Зелени, и тому, кто появится на поверхности
воды в течение трех полных месяцев, сан не будет отдан. И они
нырнули, эта пара.
Тогда Исида принялась плакать, приговаривая:
— Сет убивает Гора, моего сына!
И она принесла моток пряжи. Затем она изготовила веревку;
принесла один дсбен меди, отлила из него водяной снаряд, при-
вязала к нему веревку7 и метнула его в воду; туда, куда нырнули
Гор и Сет.
Гарпун впился в тело ее сына Гора. Гор громко закричал:
— Ко мне, моя мать. Исида, моя мать! Крикни своему7 гарпу-
ну, чтобы он отпустил меня! Я Гор, сын Исиды!
Исида громко закричала, она приказала своему гарпуну:
— Отпусти его! Ведь это сын мой Гор. мое дитя.
Тогда ее гарпун отпустил его. И она снова метнула его в воду;
и он впился в тело Сета. Сет громко закричал:
— Что я сделал тебе, сестра моя, Исида? Крикни своему
гарпуну; чтобы он отпустил меня! Я твой единоутробный брат,
Исида!
И ей стало очень жаль его. Тогда Сет крикнул ей:
— Ты любишь чужого человека больше, чем твоего едино-
утробного брата, Сета?
Тогда Исида крикнула своему7 гарпуну:
— Отпусти его! Ведь тот, в кого ты впился, это единоутроб-
ный брат Исиды!
168
И гарпун отпустил его. И Гор. сын Исиды, разгневался на
свою мать, Исиду. Он вышел из воды. Его лицо было свирепо,
как у леопарда. Его нож, в шестнадцать дебенов, был в его руке.
Он отсек голову своей матери, Исиды, взял ее голову в руки
и поднялся на гору.
И Исида превратилась в статую из кремня, у которой не
было головы.
Тогде Ре-Харахти сказал 1бту:
— Что это такое, вот эта, которая идет сюда и у которой
нет головы?
Тот сказал Ре-Харахти:
Мой добрый господин, это Исида, великая мать бога. Гор, ее
сын, отсек ей голову.
Ре-Харахти громко закричал, обращаясь к Эннеаде:
— Поспешим! Сурово накажем его!
И Эннеада поднялась на горы, чтобы разыскать Гора, сына
Исиды. А Гор — тот спал под деревом шенуша в стране Оаза.
И Сет нашел его, схватил, повалил спиной на гору, вырвал
у него оба глаза и закопал их на горе, чтобы освещать землю.
Его оба зрачка превратились в две почки и распустились в виде
двух цветков лотоса.
И Сел1 вернулся. Он сказал Ре-Харахти, солгав: «Я не нашел
его». Однако он нашел его.
И Хатор, госпожа Южной сикоморы, отправилась. Она на-
шла Гора. Он лежал, плача, в пустыне.
И она поймала газель. Она подоила се и сказала Гору:
— Открой твой глаз, чтобы я могла накапать в него молока.
И он открыл свой глаз. Она накапала в него молоко. Она
накапала в правый, она накапала в левый и сказала ему: «Открой
свой глаз». Он открыл свой глаз, она осмотрела его и нашла, что
он исцелен.
169
И она отправилась сказать Ре-Харахти:
— Найден Гор. Сет лишил его глаза, но я восстановила его.
Вот он идет. И Эннеада сказала:
— Пусть позовут Гора и Сета, чтобы рассудить их.
И привели их пред Эннеаду, и Владыка вселенной сказал
перед великой Эннеадой Гору и Сету:
— Идите, слушайте то, что я сказал вам: «Ешьте, пейте, что-
бы мы имели наконец покой! Прекратите эти каждодневные
препирательства!»
И Сет сказал Гору:
— Иди! Проведем приятный день в моем доме.
И Гор сказал ему:
— Согласен, я согласен.
И вот затем, в вечернюю пору, им постелили, и они легли,
эта пара.
И вот ночью Сет укрепил свой член и направил его между7
ляжек Гора.
И Гор всунул обе свои руки между7 своих ляжек и принял
семя Сета.
И Гор отправился сказать своей матери, Исиде:
— Приди ко мне, Исида, моя мать! Приди, и ты увидишь, что
Сет сделал со мной. Он раскрыл свою руку и показал ей семя
Сета. Она громко закричала, схватила свой нож, отрезала его
руку, бросила ее в воду и достала ему равноценную руку.
И она взяла немного приятно пахнувшей мази и помазала
ею член Гора.
И она укрепила его, сунула его в небольшой сосуд, и он ис-
пустил в него свое семя.
И Исида направилась с семенем Гора в утреннюю пору
к саду Сета. Она сказала садовнику' Сета:
— Какие овощи Сет ест здесь у тебя?
170
Садовник сказал ей:
— Он не ест здесь у меня никаких овощей, кроме латука.
Исида окропила латук семенем Гора.
Сет пришел по своему ежедневному обыкновению и поел
латука, который он ел постоянно. Он забеременел от семени
Гора.
Затем Сет отправился сказать Гору:
— Приди! Поспешим — я буду7 препираться с тобой в суде.
И Гор сказал ему:
— Согласен, я согласен.
И они отправились в суд, эта пара. Они предстали перед
великой Эннеадой. Им сказали:
— Говорите, вы!
И Сет сказал:
— Пусть отдадут’ мне сан Правителя, ибо, что касается Гора,
который присутствует здесь, то я выполнил работу7 мужчины по
отношению к нему.
И боги Эннеады громко закричали. И они извергали блево-
тину7 и плевали в лицо Гору.
И Гор насмехался над ними.
И Гор поклялся богом:
— Ложь все, что говорит Сет! Пусть позовут семя Сета, и по-
смотрим, откуда оно откликается, и пусть позовут затем мое
семя, и посмотрим, откуда оно откликнется.
И Тот, владыка божественных слов, писец нелицеприятный
Эннеады, положил свою руку на плечо Гора и сказал:
— Выходи, семя Сета!
Оно откликнулось из глубины болота. И Тот положил свою
руку на плечо Сета и сказал:
— Выходи, семя Гора!
171
И оно сказало ему:
— Откуда я должно выйти?
И Тот сказал ему:
— Выходи через его ухо.
Тогда оно сказало ему:
— Неужели мне подобает выйти через его ухо: я — боже-
ственное истечение!
И Тот сказал ему:
— Выходи через его темя.
И оно появилось в виде золотого диска на голове Сета.
И Сет сильно разгневался. Он протянул свою руку, чтобы
схватить золотой диск
И Тот отнял его у него и поместил как украшение на своей
голове.
И боги Эннеады сказали:
— Прав Гор, не прав Сет.
И Сет сильно разгневался, он громко закричал, когда они
сказали: «Прав Гор. не прав Сет».
Затем Сет дал великую клятву, поклявшись богом:
— Пе отдадут ему7 сан, прежде чем его не удалят вместе со
мною и прежде чем мы нс соорудим себе судов из камня и пре-
жде чем мы нс устроим гонки — мы оба. Тому: кто одолеет сво-
его товарища, и отдадут сан Правителя.
И Гор соорудил себе судно из кедрового дерева, обмазал его
гипсом и спустил на воду в вечернюю пору, причем никто из
людей, бывших во всей стране, не видел этого.
Сет увидел судно Гора. Он подумал, что оно из камня. Он от-
правился на гору, отколол вершину горы и соорудил себе судно
из камня длиною в сто тридцать восемь локтей.
И они спустились в свои суда в присутствии Эннеады. И суд-
но Сета погрузилось в воду:
172
Тогда Сет превратился в гиппопотама и пустил ко дну судно
Гора.
И Гор схватил свой гарпун и метнул его в тело Сета.
И Эннеада сказала ему:
— Не бросай его в него.
И он вытащил свой водяной снаряд, положил его в свое
судно и поплыл на север, в Саис, сказать Нейт, великой ма-
тери бога:
— Вели рассудить меня с Сетом: уже восемьдесят лет, как
мы в суде, и не могут нас рассудить. Он не был признан правым
передо мною, но тысячу раз за это время каждый день меня
объявляли правым перед ним. Однако он нс обращает никакого
внимания на то. что сказала Эннеада. Я препирался с ним в зале
«Дорога справедливости» — я был признан правым перед ним.
Я препирался с ним в зале «Гор перед рогами» — я был признан
правым перед ним. Я препирался с ним в зале «Тростниковое
поле» — я был признан правым перед ним. Я препирался с ним
в зале «Озеро поля» — я был признан правым перед ним. Энне-
ада также сказала Шу, сыну Ре: «Он прав во всем, что он сказал,
Гор, сын Исиды».
И Тот сказал Владыке вселенной:
— Вели отправить послание Осирису, чтобы он рассудил
обоих юношей.
И Шу, сын Ре, сказал:
— Справедливо, миллион раз справедливо то, что Тот ска-
зал Эннсаде!
И Владыка вселенной сказал Тоту:
— Садись и приготовь послание Осирису, чтобы мы услы-
шали то, что он скажет.
И Тот сел составлять послание Осирису следующего содер-
жания:
173
«Бык; Лев, охотящийся для самого себя; Обе владычицы;
Защитник богов, покоритель Обеих земель; Золотой Гор Созда-
тель людей в изначальные времена; Царь Верхнего и Нижнего
Египта; Бык, пребывающий в Гелиополе; Сын Птаха; Благоде-
тельный для Обоих берегов, появляющийся как отец своей
Эннеады, питающийся золотом и всевозможными великолеп-
ными драгоценностями.
Да живешь ты, здравствуешь и процветаешь! Напиши нам,
как нам следует поступить с Гором и Сетом, дабы мы не при-
няли решения, не разумея дела».
И вот вслед за тем послание это прибыло к царю, сыну
Ре. Источник)7 изобилия, Подателю пищи.
Он громко закричал, когда это послание прочитали перед
ним. И он тотчас же ответил на него туда, где находились
Владыка вселенной и Эннсада.
«Почему обходят моего сына, Гора? Ведь это я сделал вас
сильными, ибо это я создал ячмень и полбу, чтобы доставлять
пропитание богам, так же как скоту, после богов. Ни один бог,
ни одна богиня не сумели этого сделать!» Послание Осириса
прибыло туда, где находился Ре-Харахти, когда он восседал
вместе с Эннеадой в «Белом поле» в Ксоисе.
Его прочитали перед ним и Эннеадой, Ре-Харахти сказал:
— Напиши-ка мне сейчас же ответное послание Осирису
и скажи ему по поводу этого послания: «Если бы ты даже не
существовал, если бы ты даже нс родился, ячмень и полба все
равно были бы».
И послание Владыки вселенной прибыло к Осирису. Его
прочитали перед ним.
И он снова написал Ре-Харахти:
«Действительно, очень хорошо все то. что ты совершил,
о создатель Эннеады, а тем временем Справедливость низ-
174
вергли в пучину преисподней! Но ты сам посмотри, как об-
стоит дело. Страна, в которой я нахожусь, она полна свире-
поликих вестников. Они не боятся никаких богов и богинь.
Выпущу я их — они принесут сердце каждого, кто совершает
несправедливость, и они останутся здесь, у меня! Кроме того,
что это значит, что я пребываю здесь, покоясь в Аменти,
в то время как вы, решительно все, находитесь вне Аменти!
Кто из них сильнее меня? И однако, они действительно за-
думали неправедное дело! Разве, когда Птах, великий, нахо-
дящийся к югу от своей стены, владыка Мемфиса, создавал
небо, разве он не сказал тогда звездам, которые в нем в небе:
"Вы будете отправляться на покой в Аменти каждую ночь —
туда, где находится царь Осирис. А после богов люди также
будут отправляться на покой туда же, где находишься ты”.
Так он сказал мне».
И вот послание Осириса прибыло туда, где находились
Владыка вселенной и Эннеада.
И Тот взял это послание. Он прочитал его перед Ре-Ха-
рахти и Эннеадой. И они сказали:
— Он безусловно прав во всем, что он сказал, Источник
изобилия. Податель пищи.
И Сет сказал:
— Пусть нас доставят на Срединный остров, чтобы я мог
продолжать препираться с ним.
И он отправился на Срединный остров, и Гор был признан
правым перед ним.
И Атум, владыка Обеих земель, Гелиополи-танец, написал
Исиде:
— Приведи Сета в колодках.
И Исида привела Сета в колодках и как пленника.
И Атум сказал ему:
175
— Почему ты не допускаешь, чтобы вас рассудили, а са-
мовольно забираешь себе сан Гора?
И Сет сказал ему:
— Напротив, мой добрый господин! Пусть позовут Гора,
сына Исиды, и пусть отдадут ему сан отца его, Осириса.
И привели Гора, сына Исиды. Возложили белую корону на
его главу. Его посадили на место отца его, Осириса. Сказали
ему:
— Ты — прекрасный царь Та-мери, ты — прекрасный Вла-
дыка всех стран навсегда и навеки!
Тогда Исида громко воскликнула, обращаясь к своему сыну;
Гору:
— Ты — прекрасный царь! Сердце мое радуется, когда ты
озаряешь землю своим сиянием!
И Птах, великий, находящийся к югу от своей стены, вла-
дыка Мемфиса, сказал:
— Как следует поступить с Сетом? Ведь вот Гор посажен
на место своего отца, Осириса!
И Ре-Харахти сказал:
— Пусть отдадут мне Сета, сына Нут, чтобы он остался
у меня. Он будет мне сыном и будет греметь в небе, и будут
бояться его.
И отправились сказать Ре-Харахти:
— Гор, сын Исиды, стал Правителем.
Ре сильно обрадовался. Оп сказал Эннеаде:
— Ликуйте! Падите ниц перед Гором, сыном Исиды!
И Исида сказала:
— Гор стал Правителем!
Боги Эннеады торжествуют, небо радуется, они берут свои
венки, когда они видят Гора, сына Исиды, который стал вели-
ким Правителем Египта!
176
Боги Эннеады — их сердца счастливы, вся земля ликует,
когда она видит Гора, сына Исиды, унаследовавшего сан отца
своего. Осириса, владыки Бусириса!
Завершено благополучно в Фивах, месте Справедливости.
Исида оплакивает Осириса
<тни<тшдиия U<Ut>l>l
Тихо под покровом ночи совершил Сет со своими по-
мощниками злодеяние «красное дело», как называли египтяне
злые дела и преступления. Убив своего старшего брата, он
вернулся домой. Наконец-то исполнилась его заветная мечта:
он избавился от своего соперника — и теперь сможет занять
его трон и стать царем всей земли Египта.
Лесные существа паны, жившие неподалеку от дворца
Сета, первыми узнали о случившемся и разгласили печальную
весть. Услышали о злодеянии демонов жившие неподалеку7
люди и бросились бежать, боясь, как бы Сет не начал убивать
всех подряд, мстя людям за их любовь к Осирису. Потому
внезапную тревогу7 и волнение толпы до сих пор называют
«паникой».
Рано угром, когда еще над берегами Нила стелился туман,
в покои Исиды вбежал запыхавшийся слуга.
178
— Беда, великая богиня! Горе! Нет больше твоего мужа!
Нет нашего любимого царя Осириса!
— Что случилось? — Исида побледнела, предчувствуя самое
худшее, ведь Осирис не ночевал этой ночью дома.
— Не спрашивай, о богиня! Беги! Сюда идет Сет и ведет за
собой целую армию злодеев. Он убил Осириса и хочет захва-
тить трон, чтобы стать царем. Он не пощадит тебя! Спасайся!
Во дворе уже были слышны топот, громкие голоса и грубый
смех. Дворец обступила толпа. Среди общего шума прозвучал
самодовольный голос Сета:
— Вот дворец Осириса — теперь он принадлежит мне! От-
ныне я царь Египта, царь Севера и Юга!
Распахнулась дверь. Толпа заговорщиков ворвалась в трон-
ный зал и застыла на пороге.
— Как! Ты еще здесь? — изумился Сет, увидев Исиду. — Из-
вестно ли тебе, что произошло сегодня ночью? Осирис мертв,
и я теперь царь.
Исида молча смотрела на него, и Сет, не в силах вынести ее
взгляда, отвел глаза.
— Убирайся! — крикнул он. — Теперь это мой дворец!
— Придет день, и ты дорого заплатишь за свои злодей-
ства, — грозно проговорила Исида, с ненавистью глядя на
Сета. — Где Осирис? Отвечай, что ты сделал с моим мужем?
— Твой муж умер, и я не желаю, чтобы ты нашла мертвое
тело, похоронила его и воздвигла обелиск на месте погребения.
Ведь тогда люди будут’ приходить к этому памятнику и покло-
няться ему. Нет! Память об Осирисе должна быть стерта в люд-
ских сердцах. Люди скоро забудут1 его. Уходи, я не скажу, где
искать его.
Исида встала. Злодеи расступились, освобождая ей дорогу,
и богиня вышла из дворца.
179
Сет убивает Осириса
И только оставшись одна, она дала волю своим чувствам
и разрыдалась. Где искать Осириса? Куда идти? Сет погубил се
любимого мужа и куда-то далеко в неведомое место спрятал
гроб с его телом.
Она обрезала волосы в знак своей скорби, надела траурные
одежды и пошла искать Осириса по всему Египту: Она шла и го-
рестно причитала:
Сливается небо с землею, тень на земле сегодня.
Сердце мое пылает от долгой разлуки с тобою...
О брат мой, о владыка, отошедший в край безмолвия,
Вернись же к нам в прежнем облике твоем!
Руки мои простерты приветствовать тебя!
Руки мои подняты, чтоб защищать тебя!
Сливается небо с землею,
Тень на земле сегодня,
180
Упало небо на землю.
О, приди ко мне!
Исида останавливала всех встречающихся на ее пути
и спрашивала, нс знают ли они что-нибудь об Осирисе.
И вот вскоре узнала она, что Сет положил тело Осириса
в большой красивый сундук, а сундук бросил в реку. Дошла Иси-
да до устья Пила, достигла уже самого моря и в горе села на
берегу: Невдалеке от нес играли дети. Она спросила их:
— Маленькие друзья мои, вы играете весь день на берегу: От-
ветьте. не видели ли вы саркофаг, не проплывал ли он мимо вас?
Дети обступили ее и ответили:
— Видели мы красивый и большой ящик, что плыл по реке
мимо нашего города. Пока мы хотели достать его и искали лод-
ку, ящик уплыл.
— Только это было очень давно, — добавил самый старший
мальчик. Теперь его уже, наверно, унесло далеко в морс.
Исида очень обрадовалась. Это была первая весточка об
Осирисе за много дней. Желая отблагодарить ребятишек, боги-
ня произнесла волшебное заклинание и навеки наделила всех
детей вещим даром. С тех пор египтяне считают, что по крикам
детей, играющих возле храмов, можно предсказывать будущее.
Для этого надо мысленно о чем-нибудь спросить богов и сразу
же выйти во двор, где слышны крики ребятишек. Первое, что
удастся услышать, и будет ответом.
Исида была богиней колдовства, и с помощью заклинаний
она узнала, что саркофаг с телом Осириса понесло морское
течение, и волна выбросила его на берегу города Библа на вос-
точном берегу7 Великого Зеленого Моря.
Волна бережно уложила сундук у самой воды под кустом
вереска. Ветки его целиком закрыли гроб так, что он был совсем
181
незаметен. И вдруг произошло чудо — куст начал быстро ра-
сти. Вскоре вереск превратился в высокое могучее дерево, ствол
его окружил саркофаг, и теперь саркофаг с телом Осириса был
скрыт внутри ствола.
Богиня тотчас отправилась в Библ. Но когда она пришла
туда, дерева уже не было. От него остался лишь уродливо тор-
чащий пень. Она узнала, что царь Библа Малакандр гулял по
берегу моря и увидел великолепное огромное дерево. Его пря-
мой и гладкий ствол был так хорош, что царь приказал срубить
дерево и сделать из него колонну, чтобы поддерживать крыигу
дворца.
— Я опоздала! Горе мне! — вскричала в отчаянии Исида,
села на камень у родника и заплакала. — Никогда я не увижу
своего возлюбленного супруга, не воздам ему погребальных
почестей!..
— Отчего ты так убиваешься, прекрасная чужестранка?
Тебя кто-то обидел? — произнес вдруг кто-то за се спиной.
Исида обернулась. Возле родника стояли три женщины
с расписными пузатыми кувшинами и дружелюбно улыбались.
— Мы служанки нашей госпожи Астарты, царицы города
Библа, — сказали женщины. — А ты, видимо, пришла издалека?
Сандалии твои стоптаны, одежда порвана, ноги исцарапаны
терновником.
Исида приветливо отвечала:
— Да, я пришла издалека. Я здесь никого не знаю, но вижу,
что люди здесь добрые и красивые. Какие у вас чудесные воло-
сы. Дайте я причешу вас, и вы станете еще красивее, чем были.
Женщины удивились, но незнакомка смотрела так ласково
и казалась такой доброй, что они согласились. Причесала их
Исида своим волшебным гребнем, и волосы у них стали краси-
выми и блестящими.
182
И когда служанки вернулись домой, благоухание их волос
наполнило весь дворец, и удивленная царица спросила, каким
образом их локоны приобрели такой изумительный запах.
— На берегу моря у родника сидит какая-то чужеземка, —
ответили служанки, — она расчесала наши косы, и они стали
благоухать.
Царица приказала немедленно привести Исиду во дворец,
и так ей понравилась эта кроткая и добрая женщина, что ца-
рица оставила ее у себя в услужении. Она велела одеть Исиду
в красивые одежды и поручила ей кормить и воспитывать свое-
го маленького сына. Так осталась Исида жить во дворце, там, где
стояла колонна, скрывающая саркофаг с телом се убитого мужа.
Так прошло некоторое время. Исида нежно ухаживала за
мальчиком, кормила его волшебным образом, давая ему сосать
свои пальцы. В благодарность Астарте за ее доброту опа решила
сделать ее сына бессмертным. Для этого по ночам Исида за-
жигала огонь и опаляла им мальчика. Она произносила закли-
нания, и смерть, ожидающая в будущем сына царицы, должна
была сгореть в священном пламени.
Богиня превращалась в ласточку и с криком летала вокруг
колонны, поддерживающей крышу. Своим печальным щебета-
ньем она как будто хотела дать знать Осирису, что она близко,
она спасет его.
И это продолжалось до тех пор, пока однажды царица нс за-
метила случайно необыкновенный свет в комнате сына. Царица
вошла в комнату7 и, увидев своего мальчика в огне, закричала от
ужаса — огонь сразу погас.
— Хватайте ее, злодейку7! — закричала Астарта.
Прибежали на крик рабы-телохранители, бросились к Иси-
де. Но Исида лишь посмотрела на них — и рабы тут же, как
подкошенные, рухнули на пол. Богиня встала и повернулась
183
к вошедшим лицом. Она произнесла волшебное заклинание
и вдруг вся преобразилась на глазах у замершей толпы. Все
увидели перед собой не простую служанку, а грозную богиню.
От пальцев ее струился свет, а над головой золотом вспыхнул
солнечный диск со змесй-урсем.
Испугались люди, попадали на колени и стали в один голос
молить богиню о пощаде.
— Несчастная! — воскликнула Исида, гневно глядя на
Астарту7. — Зачем ты ворвалась сюда и помешала мне!? Знай же:
я — Исида, великая богиня колдовства и магии. Я хотела сделать
твоего сына бессмертным, но ты своими криками разрушила
чары — и исправить этого нельзя. Теперь твой сын, как и все
люди, состарится и умрет... Он может умереть и раньше от бо-
лезни пли несчастного случая. Плачь, рви на себе волосы, не-
счастная! Ты сама во всем виновата!
— Ступайте все прочь! — приказала Исида толпе слуг, и все,
кто был в комнате, в одно мгновение исчезли за дверьми. Толь-
ко царь Малакандр и царица Астарта остались с Исидой. Исида
взяла ребенка на руки и передала его Астарте.
— Вот твой сын! Он цел и невредим.
Затем одной рукой Исида без труда вынула колонну и раз-
ломила се пополам. Внутри колонны был сундук.
Царь и царица отпрянули в изумлении.
А Исида, едва увидев сундук, встала перед ним на колени,
обняла его. прижалась лицом и закричала от горя.
И был ее крик таким громким, что младший сын царя нс
вынес его и умер на руках у матери.
Так судьба наказала Астарту за то, что она помешала Исиде
сделать царевича бессмертным.
КАК ЕЫЛ <»TW*H MUt>
Между двумя цепями гор, тянущимися вдоль нильских бе-
регов, в напоенном солнцем просторе лежит царство Та-Ке-
мет — «Черная Земля », как называют свою страну сами ее жи-
тели, древние египтяне. Если чужестранец — путешественник
или приезжий торговец — спросит, почему7 земля «черная», ему7
охотно объяснят, что «черная» — значит живая, плодородная
земля, а <*Красная Земля» раскинула свои дышащие жаром пески
по другую сторону горных хребтов; там — пустыня, царство
злого Сета, там — смерть. А жизнь — здесь, в зеленой долине.
Добрый речной бог Хапи — пожилой мужчина в набедренной
повязке рыбака, увенчанный короной из связок папируса, ло-
тосов и водорослей, владыка Нила и повелитель наводнений —
каждый год заставляет реку' разливаться вширь, а когда вода
185
уходит, на пашнях и лугах остается густой слой плодородного
ила. Это и делает землю Та-Кемет живой, черной...
Шумят по берегам тенистые рощи финиковых пальм, коло-
сятся хлеба на полях, по водной глади плавают ослепительно
прекрасные цветы — белые, голубые и розовые лотосы, в при-
брежных тростниковых зарослях вьет гнезда водоплавающая
дичь. Воздух: звенит птичьим многоголосием.
Жители Та-Кемет построили города, воздвигли роскош-
ные дворцы и величественные храмы. Один за другим плывут
на юг корабли. Они плывут к южным каменоломням, где под
охраной надсмотрщиков с плетками рабы добывают гранит
и песчаник Каменные глыбы по бревенчатым настилам волокут
к берегу; грузят на палубы, и корабли отправляются в обратный
путь. А в городах их ждут с нетерпением. На каждой пристани
дежурят погонщики с упряжками быков. За небольшую плату7
они перетащат глыбы к храму — и вскоре трудами искусных
каменотесов святилище украсится еще одной статуей бога, ко-
лонной или обелиском.
Бурлит жизнь в Та-Кемет. Ломятся переполненные зерном
амбары, тучнеет скот, наливаются соком плоды во фруктовых
рощах — и благодарные египтяне славят щедрого Хапи, поют
ему хвалебные гимны и приносят жертвы.
Слава тебе, Хапи, бог Великой Реки!
Ты разливаешься, чтоб оживить Та-Кемет,
Орошаешь поля, даруешь дождь с небес,
Ты — наш кормилец и благодетель!
Земля ликует, все живое радуется.
Ты наполняешь амбары, даешь траву для скота.
Зеленей же. зеленей же,
О, Хапи, зеленей же!
186
Но не всегда было так, не всегда цвела и благоухала Черная
Земля...
Давным-давно, много миллионов лет назад, на месте го-
родов с их дворцами, храмами и оживленными рыночными
площадями, где с утра до вечера не смолкают крики торговцев,
наперебой расхваливающих свои товары, был Хаос — бескрай-
ний и бездонный оксан. Этот океан назывался Нун.
Мрачное он представлял зрелище! Холодные воды Нуна
были неподвижны. Не было ни воздуха, ни тепла, ни света:
все окутывал первозданный мрак, всюду' царствовала тишина.
И ничто не нарушало покоя. Проходили столетия, тысячелетия,
а океан Нун оставался неподвижным.
Но однажды произошло чудо. Вода вдруг заплескалась, за-
колыхалась, и на поверхности появился великий бог Атум.
— 51 существую! — воскликнул он, и Вселенная содрог-
нулась от громового голоса, возвестившего начало жизни. —
Я сотворю мир! Я сделаю это, ибо мое могущество настолько
велико, что я сумел сам себя создать из вод океана! Нет у меня
отца и нет матери; я — первый бог во Вселенной, и я сотворю
других богов!
А вокруг, как и прежде, все было объято непроглядным мра-
ком и мертвенным безмолвием. В океане не было ни одного,
даже самого крошечного, клочка суши, куща можно было бы
ступить ногами, — все затопляла вода. Мрачная пучина уже кло-
котала, готовясь поглотить Атума: уже пенился внизу похожий
на разинутую пасть чудовища водоворот и неумолимо затяги-
вал бога в свое жерло. Надо было как можно скорей создать
землю, хоть какой-нибудь островок. Спасение от гибели было
только в этом.
С неимоверным усилием Атум оторвался от воды, воспарил
над бездной и, воздев руки, произнес волшебное заклинание.
187
В тот же миг раздался оглушительный грохот, и среди пенных
брызг из пучины вырос холм Вен-Вен.
Атум опустился на холм и стал размышлять, что же ему
делать теперь.
«Конечно, сперва я создам других богов, — думал он. —
Только вот кого именно? Может быть, бога плодородия? Но
ведь нет еще земли, на которой выросли бы травы и злаки,
и нет людей, которые могли бы посеять зерно и собрать уро-
жай... Лучше я создам ветер. Без ветра этот оксан снова замрет
и останется навсегда неподвижным. И еще я создам богиню
влаги — чтоб воды океана подчинились ей».
И Атум создал бога ветра Шу и богиню Тефнут — женщину
с головой свирепой львицы. Это была первая божественная
пара на земле.
Но тут случилась беда. Непроглядный мрак все еще оку-
тывал Вселенную, и в темноте Хаоса Атум потерял своих
детей. Сколько он ни звал их, сколько ни кричал, оглашая
водную пустыню горестными рыданиями, ответом ему было
безмолвие. А это могло означать все, что угодно, даже самое
худшее. Может быть, Шу и Тефнут заблудились в океане, а мо-
жет, они погибли в бездне.
В отчаянии Атум вырвал свой Глаз и, обращаясь к нему,
воскликнул:
— Глаз мой! Сделай то, что я тебе скажу: Стутшй в океан
Нун, разыщи моих детей Шу и Тефнут и верни их мне.
Глаз отправился в оксан. Атум поднялся па вершину холма
Бен-Бен, сел на землю, горестно вздохнул и стал ждать.
Медленно текло время, дни проходили за днями, столе-
тия за столетиями. Всюду7 был мрак, всюду тишина и холод.
Потеряв, наконец, надежду вновь увидеть своих детей, Атум
закричал:
188
— О горе! Что же мне делать? Мало того, что я навеки
потерял своего сына Шу и свою дочь Тефнут я вдобавок еще
лишился Глаза!
И бог создал новый Глаз и поместил его в свою пустую
глазницу.
Но, как только он сделал это, ему7 почудился шум где-то вда-
ли. Бог насторожился: что это могло быть? Не грозит ли ему7 ка-
кая-нибудь новая, неведомая опасность?.. Он поднялся с зсхмли,
повернул голову и напряженно прислушался.
Нет, ему не почудилось! С каждой минутой шум становился
все громче... кто-то шел к первозданному холму., уже можно было
различить голоса... И бог узнал эти голоса — это были голоса его
детей! После многолетних поисков Глаз все-таки нашел их в оке-
ане и теперь торжественно вел к холму Бен-Бен, где столетия
напролет горевал безутешный отец. Нс веря своему7 счастью,
Атум заплакал от радости. Его слезы дождем хлынули на землю.
Когда Шу и Тефнут ступили на холм, бог кинулся было им
навстречу чтоб поскорее обнять, — как вдрут Глаз, весь багровый
от ярости, подскочил к Атуму и прохрипел гневно:
— Что это значит?! Нс по твоему ли слову я отправился
в океан Нун и вернул тебе потерянных детей! Я сослужил тебе
великую службу, а ты — и это благодарность! — ты тем временем
создал себе новый Глаз и поместил его туда, где по праву до лж-
но находиться мне!
— Не гневайся, — сказал Атум. — Я помещу тебя на лоб. От-
туда ты будешь созерцать мир, который я сотворю, будешь лю-
боваться его красотой.
Но оскорбленный Глаз не слушал никаких оправданий. Же-
лая во что бы то ни стало отомстить богу; он превратился в адо-
витую змею кобру. С грозным шипением кобра раздула шею
и обнажила смертоносные зубы, нацеленные в Атума.
189
Однако бог спокойно взял змею в руки и поместил к себе
на лоб. С тех пор глаз-змея украшает короны богов и фараонов.
Называется эта змея урей. Урей зорко смотрит вдаль, и если на
пути бога встретятся враги, он уничтожит их, испепелив своими
лучами.
Из вод океана Нуна вырос белый лотос. Бутон раскрылся,
и оттуда вылетел бог солнца Ра, увенчанный золотым диском.
Растаяла первозданная тьма; мир наполнился живительным
светом.
Увидев Атума и его детей, Ра заплакал от радости. Его слезы
упали на зехМлю и превратились в людей.
Шу женился на Тефнут. У них родились дети, вторая боже-
ственная пара: бог земли Геб и богиня неба Нут. Геб и Нут очень
любили друг друга и появились на свет крепко обнявшимися.
Поэтому- в начале творения небо и земля были слиты воедино.
Но однажды Геб и Нут поссорились. Ссора вспыхнула из-за
того, что богиня неба по утрам поедала своих детей — звезды.
Разгневанный Геб напустился на супругу, осыпая ее прокляти-
ями. Тогда, чтобы положить скандалу' конец, солнечный бог Ра
приказал Шу:
— Ступай и разлучи их! Если они не могут жить в мире,
пусть живут врозь.
Богу7 ветра ничего не оставалось делать, как исполнить волю
владыки. Он взмахнул рутами, произнес заклинание, и в тот
же миг по всей Вселенной завыл ураган. Сколько ни противи-
лись Геб и Нут, сколько ни напрягали силы, ветер разорвал их
объятия. Небо отделилось от земли. В океане Нуне зачернели
маленькие острова и огромные материки, вздыбились горные
хребты, с гор потекли реки, и люди, родившиеся из слез Ра, по-
кинули холм Бен-Бен и разбежались по зеленеющим долинам.
Они построили города, вспахали поля и посеяли зерно. Возле
190
холма Бен-Бен вырос город Иуну, а на самом холме люди воз-
двигли святилище солнечного бога Ра.
Наступил Золотой век — время, когда люди и боги жили на
земле вместе.
•Л' * *
Такая легенда о сотворении мира провозглашалась жреца-
ми города Иуну. Греки называли этот город Гелиополем, что
означает «Солнцеград» — город, где поклоняются солнцу. Иуну
был главным культовым центром солнечных богов Ра и Атума.
Однако в любом крупном городе был свой бог-покрови-
тель, и почитался он там гораздо больше, чем во всех других
городах Египта. Жрецы — служители такого божества стреми-
лись сделать роль своего бога в государственной религии как
можно более важной. Для этого они разрабатывали свои соб-
ственные учения о сотворении мира, по которым именно их
бог считался творцом и прародителем всех самых популярных
и почитаемых богов Египта — Шу и Тефнут, Геба и Нут и богов,
рожденных ими.
В древнейшей столице Египта городе Хет-Ка-Пта творцом
мира считался бог Птах (или Пта), покровитель искусств и ре-
месел. Птах создал сам себя, затем создал Атума, а уже Атум
творил мир, действуя «согласно воле Птаха». Птах наделил бо-
гов могуществом, «вдохнул в людей жизнь», дал людям законы
и письменность, сообщил им все магические заклинания, нау-
чил их поклоняться богам, орошать поля, строить дома, высе-
кать статуи.
В городе Хемену (в поздней коптской огласовке — Шму-
ну, по-гречески — Гермопо ль) провозглашалось иное учение:
в первозданную тьму Хаоса влетела белая птица Великий Го-
готун. Она снесла яйцо, в котором был свет. Этот свет и дал
начало жизни.
191
Самос замечательное, что при таком обилии противореча-
щих друг другу учений не было ни одного учения, вера в ко-
торое считалась бы обязательной. Понятий «ересь», «еретик»
не существовало, и никто не подвергался преследованиям со
стороны жречества за «ложную. неправильную веру». Даже одна
и та же легенда о сотворении мира могла существовать сразу
в нескольких вариантах. Так, в Пуну почиталась мифическая
птица Бену7 (которую греки отождествляли с фениксом). В на-
чале творения Бену летал над водами Нуна и на холме Бен-Бен
свил гнездо. Бену и стал прародителем жизни.
Миф о Великом Гоготуне тоже не был единственным в уче-
нии жрецов города Хемену. По другому мифу, мир сотворила
Великая Восьмерка богов — четыре мужских божества с голо-
вами лягушек и четыре женских с головами змей. Боги Великой
Восьмерки плавали в океане Нуне, создали яйцо и возложили
его на первозданный холм. Из этого яйца вылупился бог солнца
Хенри — «молодой Ра».
МГ<Т&0 T!WT
Счастливо жили египтяне. Бог Шу пригонял им дождевые
тучи, богиня Тефнут поливала пашни, щедрый Хапи удобрял
поля, а великий Ра согревал землю своими золотыми лучами.
Люди непрестанно благодарили богов за богатые урожаи. Они
распевали гимны в храмах, украшали статуи богов цветами, по-
ливали жертвенники пальмовым вином и благовонными мас-
лами. Всем казалось, что жизнь вовеки будет такой же сытой
и радостной. Откуда было знать людям, что уже в недалеком
будущем на них обрушатся великие бедствия — засуха и мор.
А причиной тому послужила ссора, вспыхнувшая между
Тефнут и Ра.
Гордая богиня дождя
принимала от людей жерт-
венные дары и слушала
сладкозвучные хвалебные
песнопения в свою честь.
Но вдруг на холме Бен-Бен,
в храме солнца, зазвучала
музыка. Это земледельцы
благодарили лучезарного
Ра за свет и тепло, которые
он дарит Черной Земле.
И настроение у богини
враз испортилось. Ей пока-
залось, что, хотя египтяне
и поют ей каждый день
Тефнут
193
о своей любви, все-таки гораздо больше почестей воздается
солнечному богу.
— Как же так! — нахмурилась она. — Солнце иссушает
почву, и если б не мои дожди, ни одно зерно, брошенное под
соху, нс проросло бы!
— Ты ошибаешься, — рассудительно возразил ей бог солн-
ца, услыхав эти ее слова. — Посмотри на землю: по всей реке
люди построили дамбы, плотины и оросительные каналы. Они
сами питают поля водой, если нет дождя. Но что бы они де-
лали без моих лучей?
— Ах так? — вскричала оскорбленная богиня. — Ладно! Раз
мои дожди никому не нужны, я навсегда покидаю Та-Кемет!
Она превратилась в львицу и бросилась бежать, сверкая
раскаленными, как угли глазами, и оглашая горы грозным
рычанием.
— Остановись! — закричал ей вслед солнечный бог.
Но Тефнут нс слушала его. Она мчалась, едва касаясь земли,
и вскоре исчезла.
Поняв, что взывать к строптивой богине бесполезно, Ра
замолчал. «Что же делать? — подумал он, тревожным взором
окидывая берега Нила. — Ведь с ее уходом на землю обрушится
смертоносная засуха, которая погубит всех людей, а ведь они
ничем нс провинились!.. Во что бы то ни стало надо верит
эту7 своенравную гордячку».
— Тефнут! — крикнув он в последний раз, но в ответ услы-
хал лишь собственное эхо. Оно зловеще прохохотало в уще-
лье, и горы погрузились в безмолвие, такое же мрачное, какое
миллионы лет назад царило в океане Нуне.
А солнце палило все сильней и сильней. — оно просто
свирепствовало на небе! — и вскоре жара сделалась уже совер-
шенно невыносимой. К вечеру земля на побережье ссохлась,
194
стала твердой, как камень, пожухла трава на заливных лугах,
обмелели оросительные каналы. Ночью из пустыни налетел
огнедышащий ветер и пригнал тучи раскаленного песка. Толь-
ко к утру песчаная буря наконец стихла, и люди смогли выйти
из домов. Многим пришлось вылезать через окно и отгребать
песок от дверей — иначе их было не открыть. Песок покрывал
сады, огороды, крыши, а плодовые деревья, еще вчера зеле-
ные и свежие, были теперь как мумии с сухими скрюченными
руками-сучьями.
Час спустя на главной площади города Иуну собралась тол-
па. Люди возбужденно переговаривались. То один, то другой
поднимал голову и вглядывался вдаль: не покажется ли из-за
гор хоть маленькая дождевая тучка? Но небо сияло бездонной,
безнадежной голубизной, а солнечные лучи жгли все сильней,
так что невозможно уже было оставаться на открытом месте.
Вскоре толпу облетела страшная весть: пересох Нил.
— О великая Тефнут! Чем мы прогневали тебя?! — в от-
чаянии заголосили люди.
И они всей толпой пошли в храм, надеясь умилостивить
богиню влаги обильными дарами и песнопениями.
Между7 тем Ра пришел в Золотой Чертог — земной дворец
богов.
Золотой Чертог был так великолепен, что с ним не могло
сравниться ни одно здание, построенное людьми. Даже храм
Мемфиса с громадными статуями богов и жертвенниками по-
казался бы рядом с Чертогом ветхой лачугой пахаря. Чертог
воздвиг сам бог Птах, покровитель ремесел, зодчества и жи-
вописи. И это поистине было творение, достойное великого
бога! Все здание окружали исполинские колонны в виде связок
папируса, снизу доверху7 изукрашенные резными надписями,
прославляющими могущество Ра. У входа высились два обе-
195
лиска, врезавшиеся в самое небо позолоченными верхушками.
Полированное золото отражало солнечные лучи, рассыпая во-
круг Чертога сияющие искры зайчиков. Тут же стояли сфинксы,
увенчанные красно-белыми коронами. Их постаменты обви-
вали гирлянды живых цветов.
Главной и самой большой комнатой в Чертоге был трон-
ный зал. Туда и прошел Ра. Он сел на свой золотой трон, взял
в руки жезл и бич о трех плетях — символы власти, принял
царственную позу и стукнул жезлом о пол, призывая слут.
Еще не замерло эхо под потолком Чертога, а слуги уже
пали к ногам божества.
— Что тебе угодно, владыка? — с молитвенно воздетыми
руками вопрошали они.
— Приведите ко мне лунного бога Тота! — сказал Ра. —
У него воистину мудрое сердце!
Слуги исчезли. Спустя несколько минул1 перед троном сол-
нечного бога предстал Тот. Это был высокий, хоть и немного
сутулый, мужчина с бронзово-смуглым телом; только голова
у него была не человеческая, а птичья — голова ибиса: изо-
гнутый длинный клюв и блестящие глаза, похожие на мокрые
виноградины.
Он был в одной набедренной повязке, да голые плечи
прикрывал полосатый праздничный платок.
— Здравствуй, Тот, — промолвил Ра. — Надо ли рассказы-
вать тебе, что произошло?
— Мне уже все известно, — ответил Тот с почтительным
поклоном.
Ра кивнул. Он знал, что от мудрого сердца Тота ничто
не укроется, даже тайные помыслы богов известны ему.
Недаром Тот считается покровителем знаний, мудрости,
196
медицины и колдовства. Все волшебные слова и чудодей-
ственные заклинания знает этот бог. Ни один египетский
писец, ни один школьник не приступит к работе, не по-
молившись Тоту.
— Ты хочешь, чтобы Я привел Тефнут из Нубии? Ибо она
убежала в Нубийскую пустыню, — произнес Тот, задумчиво
вертя в руках пальмовую ветку — символ владычества над
временем.
— Да, — сказал Ра. — Но учти: эта богиня очень могу-
щественна и очень своенравна. Она приняла облик львицы.
Силой ее назад нс привести. Одолеть ее гнев можно только
умом и хитростью. Поэтому7 я и обратился за помощью к тебе.
— Хорошо, — поклонился Тот. — Я исполню твой приказ.
Я верну беглянку.
Сказав это, он превратился в маленького павиана и вышел
из Чертога.
Долго бродил по Нубийской пустыне Тот, очень долго, но
наконец ему удалось найти Тефнут В облике львицы богиня
дождя охотилась на антилоп. Приблизившись к ней, Тот по-
клонился и сказал:
— Здравствуй, могучая львица! Ра и все боги пребывают
в великой печали, ибо ты покинула Та-Кемет. Внемли же моему
совету7: не держи в сердце гнев, забудь свою обиду7 и вернись
на родину.
— Убирайся прочь, маленький ничтожный павиан! — за-
рычала свирепая Тефнут. — Я нс желаю тебя слушать. Уходи,
или я растерзаю тебя в кровавые клочья!
Тот понял, что разумных доводов Тефнут слушать нс бу-
дет. Поэтому он решил прибегнуть к лести. «Кто очень силен,
обычно бывает и очень глуп, — подумал он, усмехаясь про
себя. — А глупый охотно верит в любую льстивую ложь!.. Одна-
197
ко надо быть осторожным. Нельзя докучать ей настойчивыми
уговорами. Вон какие у нее острые клыки!»
— Не трогай меня, львица, — промолвил он вкрадчиво
и как бы виновато. — Я знаю, что ты — самая прекрасная
и самая могущественная богиня!.. Но объясни мне: почему ты,
такая сильная, боишься меня — маленькую слабую обезьянку7?
Почему ты испугалась? Я этого не могу понять.
— Я-a?! Тебя?! Боюсь?! — опешила львица и села с выта-
ращенными глазами и широко открытым ртом.
— А разве не так?! — Тот, в свою очередь, изобразил
недоумение. — Но, богиня, рассуди сама! Если в дом чело-
века заползет скорпион, человек сразу его убьет: прихлоп-
нет сандалией, как только заметит, А почему? А потому, что
человек, хоть он и сильней скорпиона, все-таки боится его:
боится, что скорпион его ужалит... Или змея: она боится, что
ей причинят зло, и из страха нападает на всех, кто подойдет
близко, даже на безобидных коров. А большая корова боится
маленького слепня и убивает слепня хвостом, едва он сядет
ей на спину... И только владыка зверей лев — вот кто дей-
ствительно могуч! Если к его логову приблизится шакал или
обезьяна, он даже не взглянет на них; а если он дремлет, то
даже и не подумает проснуться, услышав шум. Потому что
он не знает страха. Ему не нужно убивать, чтобы доказать
свое могущество. Убивает лишь тот, кто не уверен в своей
силе и потому боится.
Тефнут стало очень стыдно.
— Так знай же: я не боюсь тебя, слабая тщедушная обе-
зьяна! — взревела она свирепо, под этой свирепостью скры-
вая свое смущение. — Клянусь, я не трон)7 тебя, потому7 что
я — самая могущественная из богинь, и ты мне нисколько
не страшен!
198
Довольный первым успехом. Тот подавил хитрую улыбку
и, придав своему лицу выражение безысходной грусти, сказал
со ВЗДОХОМ:
— Великая и прекрасная богиня! Твой супруг Шу очень то-
скует по тебе. А земля Та-Кемет погрузилась в безмолвие, како-
го еще не было со времен сотворения мира! — Опустив глаза,
Тот многозначительно помолчал. — В твоих храмах больше не
устраивают торжества, богиня. Твои жрецы облачились в тра-
урные одежды, твои алтари пусты, твои музыканты касаются
струн, но струны не поют под их пальцами...
Тэт по праву считался великим искусником красноречия:
свирепая богиня мало-помалу разжалобилась. Чем вдохновен-
нее Тот описывал ей бедствия, терзающие Та-Ксмет. тем печаль-
нее становилось ее лицо и болезненнее сжималось сердце от
сострадания к людям, с которыми она, ослепленная беспричин-
ным гневом, так несправедливо поступила. На глаза ее наверну-
лись слезы. Богиня этого не заметила, зато проницательный Тот
заметил сразу. Но бог ничем не выдал своего торжества и, при-
дав лицу еще более скорбное выражение, воскликнул:
— Если ты забудешь свою обиду и вернешься в Та-Ксмет,
то снова станет полноводным Нил. зазеленеют поля, заколо-
сятся ячмень и рожь! Ты — самая прекрасная богиня. Отныне
никто не посмеет оспаривать у тебя право называться так.
Люди и боги вовеки не забудут, как ужасен твой гнев. Вер-
нись в Та-Кемет. Люди уже достаточно наказаны. Ведь если
ты нс вернешься, они все умрут, — продолжал павиан Тот,
видя, с каким нескрываемым удовольствием Тефнут слушает
его льстивые речи. — А если не останется людей, кто же будет
тебя хвалить, услаждать твой слух музыкой и пением, украшать
цветами твои статут! в храмах? Кто будет славить тебя, называя
самой великой, самой прекрасной, самой могущественной?
199
Кто превознесет твою несравненную мудрость?.. Между про-
чим, о восхитительная владычица воды, ты явила людям свое
могущество, но ты пока ничем не доказала свою мудрость. Так
докажи ее, и тебя будут славить еще больше!
— Как же мне это сделать? — озабоченно спросила львица
Тефнут.
— Нет ничего проще, — ответил павиан, — самым мудрым
считается тот, кто умеет подчинять свои чувства велению рас-
судка. Разгневаться может и глупец, и мудрец, но глупец, ос-
лепленный гневом, становится рабом своего гнева. В пылу7 бе-
шенства он сам нс ведает, что творит, и все его поступки ему же
оборачиваются во зло. Так глупый путник, когда заупрямится
его осел, в ярости осыпает животное бранью, потом принима-
ется нещадно хлестать его сыромятной плеткой и забивает до
смерти, после чего ему приходится плестись пешком и вдоба-
вок нести на себе поклажу; взвалив ее на плечи. Как видишь,
богиня, гнев его самого превратил в осла. Можно также сказать,
что гнев превратил его в раба, ибо переноска тяжестей — это
удел рабов. Изнемогая от жары, изрыгая брань и проклятия,
глупец тащит тяжесть, подобно длинноухому вьючному жи-
вотному. В конце концов, когда идти с грузом становится не-
вмоготу; он бросает свое добро под куст и из последних сил
добирается до города. Наутро он нанимает погонщика и приво-
дит его в то место, где был спрятан груз, но все уже растащили
воры. Глупец лишился своего осла, своих вещей, за которыми
он ездил в другое селение, и надо еще платить погонщику7 за
напрасное беспокойство... Мудрый же, в отличие от глупца, не
раб своих чувств, но их господин. Когда его осел заупрямится,
мудрый хоть и почувствует, что в его сердце закипает гнев, од-
нако он нс станет давать воли гневу. Даже сечи он очень торо-
пится, он не будет бить осла, а даст ему отдых и, хоть потеряет
200
на этом час времени, все равно доберется до города раньше,
чем глупец. К тому же он сохранит и свое добро, и своего осла,
и не должен он будет платить погонщику; и не придется ему та-
щить на плечах груз, изнемогая от жажды и жары... Великая Теф-
нут! — закончил павиан свою речь. — Ослепленная праведным
гневом, ты ушла из Та-Кемет, и люди увидели твое могущество.
Но если теперь ты сумеешь победить свой гнев, люди поймут,
насколько ты мудра. Вернись же на родину, львица. Помни: нет
ничего дороже родины. Даже крокодил, когда он стареет, по-
кидает чужбину и приплывает умирать в свой родной водоем.
А люди говорят: лучше быть бедняком у себя па родине, чем
богачом на чужой стороне.
Лесть маленького павиана и его разумные речи оказали
действие на капризную Тефнут. Богиня дождя решила вернуть-
ся в Та-Кемет.
Она уже собралась торжественно объявить свое решение
Тоту, уже открыла было рот, как вдруг замерла, пронзенная вне-
запной мыслью.
— Как! — едва не закричала она, сверкнут глазами, нали-
тыми кровью от гнева. — Ведь я поклялась никогда нс возвра-
щаться! Я считала, что нет такой силы, которая заставила бы
меня изменить мое решение. Я не послушалась бы и самого Ра,
если б он пришел зазывать меня обратно в Та-Кемет, — и вдруг
какой-то маленький ничтожный павиан мало того, что чуть
не сломил мою непреклонную волю, но еще разжалобил меня
и едва не заставил расплакаться!.. Меня, могучую, непобедимую
львицу7!.. Да я сейчас растерзаю эту наглую обезьяну7!
Вздыбив шерсть, издав рычание, от которого содрогнулась
пустыня, она выпустила острые, как кинжалы, котти и изгото-
вилась к прыжку.
Маленький павиан задрожал от страха.
201
— Богиня! — закричал он. — Вспомни о своей клятве! Ведь
ты именем Ра поклялась не причинять мне зла!
Тефнут в нерешительности застыла.
— Хорошо, павиан, — прорычала она после некоторого
раздумья. — Очень жаль, но ничего нс поделаешь. Придется мне
сдержать свое обещание. Однако не смей воображать, что ты
взял надо мною верх! Не ты заставил меня вернуться в долину
Нила. Я сама решила так!
— Конечно! — горячо подтвердил Тот. — Разве может быть
иначе? Разве кто-нибудь имеет власть над таким могуществен-
ным божеством, как ты? Ты решила вернуться на родину, и я вос-
хищаюсь твоей мудростью! Я буду идти впереди твоего величе-
ства и буду развлекать твое величество песнями и плясками.
И они отправились в Та-Кемет.
Вернувшись на родищ; Тефнут совершила торжественное
шествие по городам. Жители Та-Кемет ликовали:
Ее величество возвращалась из земли Бутем,
Чтобы увидеть Нил египетский со всеми
чудесами Земли возлюбленной...
Приносятся ей жертвы из всяких
прекрасных вещей, быки и гуси...
Ударяют женщины в бубны для нее.
Возливали ей вино, и приносили масло,
И венок золотой был обвит вокруг се головы.
Наконец, Тефнут встретилась с Ра. Увидев Тефнут, солнеч-
ный бог пустился в пляс от радости. В честь богини дождя был
устроен пир, который продолжался много дней подряд. В бла-
годарность за услугу, которую Тот оказал солнечному7 богу; он
тоже был приглашен на пир.
Храм богини Хатхор
<KA5AMLU
UCTN&MHUU ЛМ>5>4й
Много веков солнцеликий Ра царствовал на земле. Ночной
его обителью был белый лотос. Когда-то в стародавние времена
этот цветок вырос в океане Нуне: он появился из солнечного
луча, пронзившего первозданные холодные воды. Ра спал в бла-
гоухающем бутоне, а утром, когда распускались лепестки, бог
пробуждался и торжественно взмывал в небеса, озаряя Та-Кемет
золотым сиянием пламенного диска.
И весь день до самого заката бог солнца в облике сокола
парил над своими владениями и зорко следил с поднебесья, все
ли благополучно на земле. Иногда он опускался слишком низко.
Тогда наступала засуха.
203
Править царством Ра помогали две богини, его дочери.
Южная часть Та-Кемет — от Дельты до первых порогов 11ила
у Слонового острова — пребывала под покровительством боги-
ни-коршуна Нехбст. Когда египтяне молились этой богине, им
вспоминался прекрасный цветок — розовый лотос, поскольку7
имя «Нехбет» и слова «розовый лотос» вслух звучали очень по-
хоже, почти одинаково. И священными эмблемами Юга стали
лотос и водяная лилия.
А эмблемой Дельты стал папирус, и покровительница Се-
вера, богиня-кобра, получила имя по цвету7 папируса — Уаджет,
что означает «Зеленая».
Много-много столетий жизнь текла своим чередом, в согла-
сии с законами, установленными всемогущими богами.
Лишь однажды, на триста шестьдесят третьем году7 прав-
ления Ра, против него подняли мятеж заговорщики — злые
демоны, недруги солнца, покровители мрака и темноты. Пре-
вратившись в крокодилов, гиппопотамов и змей, они пошли
па солнечного бога войной — целая армия крокодилов, гип-
попотамов и гадов. Ведь врагов Ра египтяне всегда изображали
в обликах этих животных.
Но владыка Вселенной быстро навел порядок. Узнав о мятеже,
он велел своему7 сыну7 Гору вступить в битву с заговорщиками. Гор
принял облик крылатого солнечного диска, взлетел ввысь и с не-
бес обрушился на стан врагов так стремительно, что те немногие
демоны, которых он не успел пронзить своим не знающим про-
маха копьем, без оглядки бежали. В память о блестящей победе
сына Ра нарек его именем Гор Бехдетский — поскольку7 битва
с демонами была у города Бехдет — и велел Тоту поместить изо-
бражение крылатого солнечного диска на всех храмах Та-Кемет.
И жизнь опять вошла в привычное русло. Столетие за сто-
летием в Та-Кемет царил покои.
204
Но время шло, и великий Ра состарился. В крыльях его уже
не было прежней силы, острые соколиные глаза перестали
различать мелкие предметы, когда бог солнца взирал с подне-
бесной высоты на долищ7 Нила, притупился слух, покрылись
хлопьями седины голубые волосы.
Однажды владыка мира, сидя в Золотом Чертоге на троне,
обложенном пуховыми подушками, предавался горьким раз-
мышлениям о том, что могущество его иссякает.
— Как знать, одолел бы я теперь армаду вооруженных
демонов или мне такое уже не по силам? — в задумчи-
вости проговорил он, разглядывая расписной потолок
Чертога.
И случилось, на беду; что как раз в этот момент мимо двор-
ца гнал упряжку быков один человек из близлежащего города.
Услыхав, что сказал солнечный бог, этот человек вздрогнул,
словно его хлестнули бичом по спине, боязливо втянул голову
в плечи и ускорил шаг. Отойдя подальше от Чертога, он огля-
делся. Вокрут не было никого. Он сел на землю и, подперев
голову рукой, глубоко задумался. Вдруг глаза его прищурились,
и торжествующая улыбка расплылась по лицу. Он вскочил на
ноги и побежал в город.
А Ра и не подозревал, что самые его сокровенные мысли,
которые он нс решился бы открыть даже богам из свиты,
стали, по собственной его неосторожности, известны людям.
Как обычно, он позавтракал, с наслаждением съев изыскан-
ные яства, что принесла ему на серебряном блюде Утренняя
Звезда, — сочные плоды, финики, мед, орехи; умылся водой
из священного озера и взлетел на небосвод. Снова ослепи-
тельные лучи затопили Та-Ксмет, снова защебетали птицы,
распустились цветочные бутоны, потянулись навстречу теплу
колосья и луговая трава.
205
Вдруг Ра заметил, что в городе царит какое-то непонятное
оживление. Люди толпились на главной площади и что-то го-
рячо обсуждали.
— Что происходит там? — удивился бог. — О чем эти люди
так неистово спорят?
Он вернулся в Чертог и приказал слугам немедленно при-
вести к нему Тота.
— Ступай в город, узнай, что там случилось, а потом вер-
нись и все мне расскажи, — велел он Тоту, когда бог мудрости
и луны явился на зов.
— Мне незачем туда ходить, я уже все знаю, — ответил Тот.
— Тогда рассказывай! — воскликнул Ра. в нетерпении взма-
хивая жезлом.
— Мне незачем и рассказывать. — так же спокойно ответил
Тот. — Посмотри в окно.
Бог солнца повернулся к окошку и обомлел. Чего угодно
он ждал, но только не того, что открылось его взору. По
речной долине маршировали полчища воинов. Ярко блесте-
ли на солнце мечи, развевались флаги, остро заточенные
наконечники копий щетинились, как иголки у ежа. Армия
приближалась. Многие воины утке вскинули на изготовку
луки и целились.
— Что это значит, Тот?! — едва смог выговорить бог солнца.
— Это значит, что они хотят тебя убить и захватить
власть. — ответил бог мудрости. — Кто-то им сказал, что ты
уже одряхлел и не сможешь дать им отпор. Вог они и решили,
что им легко удастся тебя свергнуть.
— Ах. вот как! — Ра стукнул жезлом. — Ну нет! Я еще силен!..
Послушай, Тот. Отправляйся и приведи сюда немедленно всех
богов. Я хочу знать, что они думают об этом. Пусть они скажут,
как нам бороться с мятежниками.
206
Вскоре в Золотой Чертог явились Шу, Тефнут, Геб и Нут.
Последней пришла любимая дочь Ра — богиня веселья, любви,
пляски и музыки Хатхор. Это была совсем юная и очень краси-
вая девушка, облаченная в голубые одежды, ниспадающие до
земли. Голову ее украшала корона — золотой диск и коровьи
рога. Эти коровьи рога символизировали небо: ведь египтяне
часто изображали небеса в виде коровы. Вокруг диска обвилась
кобра-урей. Подняв голову, раздув шею и обнажив напитанные
ядом зубы, змея грозно шипела. В руке у Хатхор был систр —
музыкальный инструмент, состоящий из гирлянд металличе-
ских кружочков. Когда богиня встряхивала систром, гирлянды
издавали мелодичный звон.
Войдя в тронный зал, все боги пали перед владыкой на
колени.
— Что произошло? Зачем ты нас позвал? — спросили они.
— Произошло неслыханное! — воскликнул Ра. — Люди,
которые родились из моих слез, платят мне теперь черной не-
благодарностью. Я заботился о них, щедро дарил тепло их са-
дам и полям, а они нацелили в меня свое оружие и хотят меня
убить. Посмотрите в окно! Вон они идут. Коварные предатели!..
Ответьте же мне: что нам делать? Я бы, конечно, moi1 сжечь их
всех своими лучами, но я решил сперва дождаться вас и выслу-
шать ваши советы.
— Нет у тебя времени выслушивать наши советы! — закри-
чал Геб. — Армия уже окружила Чертог. Злодеи вот-вот ворвутся
сюда. Убей же их скорее, иначе будет поздно.
— Да, их надо проучить, — поддержал Геба бог воздуха
Шу. — О владыка наш, великий Ра, зачем тебе нужны наши
советы? Беспощадная расправа — вот наказание, которого они
заслуживают. Если бы ты даже собрал всех мудрейших богов
во главе с Тотом и они бы три года думали, как усмирить
207
мятежников, все равно они не придумали бы ничего другого.
Убей людей!
— Что ж, — сказал Ра, — если нет другого выхода...
Он подошел к окну' и распахнул его. В тот же миг толпа
воинов с громкими криками бросилась на приступ. Забряцало
оружие, тонко зазвенела тетива на луках, в воздух взвилась
туча стрел.
Ра произнес заклинание. Кобра-урей, дремавшая на его ко-
роне, зашипела, раздула шею, сверкнула глазами — и из зме-
иных глаз, подобно молниям, вылетели сотни раскаленных
лучей. Стрелы мятежников вспыхнули и сгорели в воздухе, не
долетев до окна. Потом загорелась трава. В одно мгновение вся
земля перед Чертогом была охвачена пламенем.
Толпа смешалась. Но люди не кинулись врассыпную. Они
отступили, укрылись в горной расселине, и лучники стали об-
стреливать дворец из укрытия.
— Смотрите! — воскликнул Ра. — Они все еще нс образу-
мились. Горы защищают их от .лучей урея. — Он помолчал, ис-
пытующе глядя на богов. — Ну? Кто из вас может сказать, что
нам делать теперь?
— Пусть кто-нибудь из нас пойдет в горы и сразится
с ними, — неуверенно предложил Шу.
— Кто?
Боги не ответили. Ра поочередно оглядел их, и каждый,
встречаясь взглядом с владыкой, опускал глаза. Каждый пони-
мал, что если сейчас сразиться с людьми, можно этим очень
угодить Ра и снискать его особую милость. Но страшно было
идти в бой в одиночку7 против такого огромного войска.
Ра нахмурился.
— Так кто же?
208
Он еще немного помолчал и в упор посмотрел на Геба. Геб
под взглядом властелина весь сжался. Он понял, что Ра выбрал
его. И бог земли проговорил тихо, но твердо:
— Пусть это будет... твоя дочь, богиня Хатхор.
Ра вздрогнул. В его очах сверкнули ненависть и досада,
лицо помрачнело. Он не хотел подвергать свою дочь опасно-
сти. Но коварный Геб поставил его в безвыходное положение.
Ра не мог отвергнуть предложение Геба, потому что этим он
слишком явно бы показал свите, что готов пожертвовать кем
угодно, лишь бы сохранить дочь. Властелину Вселенной это
не к лицут: властелин должен быть суров и тверд, как гранит-
ная скала. Бог солнца посмотрел на Хатхор и, подавив вздох,
сказал:
— Иди же и убей их, дочь моя!
— Ты приказываешь это... мне? — переспросила Хатхор.
Можно было понять ее растерянность! Ведь она была боги-
ней любви и добра, она привыкла веселить и ублажать людей.
Она всегда помогала девушкам-невестам шить наряды к свадь-
бе, а женщинам — заботиться о семье и растить детей. Ее му-
зыкой наслаждались от мала до велика все египтяне. И после
этого она должна заняться убийствами, как свирепая жена бога
Птаха — богиня войны Сохмет!..
Сохмет?.. Хатхор вспомнила про Сохмет, и сразу ей увидел-
ся простой выход из безвыходного положения. Она, конечно,
не могла ослушаться приказа владыки, несмотря даже на то,
что он был ее родным отцом. Но она не могла и выполнить
этот приказ — во всяком случае, до тех пор, пока она была
доброй богиней Хатхор. Оставалось одно: перестать быть та-
кой богиней.
Хатхор произнесла волшебное заклинание и превратилась
в Сохмет.
209
А Сохмет, жена великого Птаха, покровителя искусств и ре-
месел, была богиней грозной, не знающей жалости. Гнев ее
был страшен: он приносил засухи, эпидемии и мор. Египтяне
боялись эту богиню до ужаса и потому изображали ее в виде
лютой львицы или женщины с львиной головой. Нельзя было
без содрогания смотреть даже на статуи Сохмет.
Вот в какое чудовище превратилась добрая богиня Хатхор!
В свирепую львицу.
С кровожадным рыком львица выпрыгнула в окно и пом-
чалась в горы. Вопль ужаса раздался в ущелье, когда египтяне
увидели богиню, приближающуюся стремительными прыжка-
ми. Никто даже не выпустил стрелы в Сохмет, никто не метнул
в нее копья — все побросали оружие и кинулись наутек, кто
куда.
Но разве можно спастись от разлютовавшейся львицы?
Сохмет в два прыжка настигла людей и стала безжалостно их
убивать, орошая поля и горные склоны кровью и разбрасывая
вокруг себя куски окровавленного мяса.
Ра молча наблюдал это побоище из окна. Боги столпились
у него за спиной и тоже смотрели.
— Они уже достаточно наказаны, эти бунтари! Они больше
никогда не причинят тебе зла. Пощади людей! — взмолилась
наконец небесная богиня Нут, нс в силах больше выносить
страшное зрелище.
— Ты права, — согласился Ра. — Сохмет. богиня! — оклик-
нул он львицу. — Оставь их и уходи. Ты уже выполнила то,
что я тебе велел.
Львица обернулась.
— Ну уж нет! — прорычала она, оскалив окровавленные
клыки. — Я уничтожу их всех до единого! Хочу досыта на-
питься кровью этих злодеев.
210
— Уходи! Я — владыка мира, я создал людей, и только
я один имею право решать, жить им или нет. Повелеваю:
уходи.
Но упрямая Хатхор-Сохмет не желала слушать отца. Ей
очень понравилось пить человеческую кровь. Жажда мести
заглушила в ней голос разума. Она снова набросилась на лю-
дей. Египтяне убегали, а львица их неотступно преследовала
и не давала пощады никому.
Видя, какую безжалостную бойню устроила его любимая
дочь, Ра понял, что уговаривать Сохмет бесполезно. И бог
солнца не на шутку встревожился.
— Что нам делать? — воскликнул он, обращаясь к богам.
Ответом ему было растерянное молчание.
— Ведь она убьет всех людей! Не останется ни одного! —
в отчаянии крикнул Ра.
Вдруг в окно впорхнула черная белогрудая птица с длин-
ным клювом. Это был ибис, священная птица бога Тота. Ибис
встряхнул перьями — и перед троном Ра предстал сам бог
мудрости, лапы и письменности Тот.
— Я научу вас, что делать, — сказал он своим спокойным
уверенным голосом. — Прежде всего, владыка, погаси свои
лучи. Пусть наступит ночь.
Ра погасил лучи. Смолкло пенис птиц; ночной мрак окутал
долину Нила.
— Теперь, — продолжал Тот с тем же каменным спокой-
ствием, — теперь пошли своих рабов-скороходов к верховью
Нила, на Слоновый остров. Там в горах есть каменоломни,
а в тех каменоломнях есть один рудник, где очень много
красного минерала «диди». Пусть твои гонцы наберут полные
мешки этого «диди» и принесут’ сюда...
Договорить ему Ра не дал — перебил взволнованно:
211
— Я все понял! Воистину, Тот, ты — мудрейший из богов!..
Зовите же, зовите поскорее скороходов!
Гонцы помчались на Слоновый остров. Боги глядели им
вслед до тех пор, покуда они не скрылись за горизонтом. По-
мочь скороходам они не могли, и оставалось одно — набраться
терпения и ждать.
Гонцы вернулись через несколько часов с полными меш-
ками «диди».
— Теперь, — приказал Ра, — отнесите это все на мель-
ницу! Пусть мельники истолкут красный камень в порошок,
а их рабыни пусть сварят как можно больше ячменного пива.
И опять потянулось томительное ожидание. Боги взвол-
нованно ходили по залу. Один лишь Тот, как всегда, оставался
невозмутим.
К упру владыке Вселенной наконец доложили, что пиво
сварено. Целых семь тысяч сосудов. Ра вскочил с трона.
— Скорее же, не медлите! Насыпьте в пиво толченого крас-
ного порошка «диди» и вылейте сосуды на поля!.. Теперь люди
будут спасены, — добавил бог, облегченно вздыхая.
Приказ Ра был незамедлительно исполнен: пиво, смешан-
ное с порошком, вылили на поля. Долина Нила покрылась
лужами кроваво-красного цвета.
Ра взмахнул крыльями и взмыл в небеса. Наступило утро.
Солнце и птичье щебетание разбудили львицу Сохмет, дре-
мавшую в ущелье. Богиня зевнула во всю ширь своей клыка-
стой пасти, продрала заспанные глаза и увидела алые лужи.
Взгляд ее хищно засверкал. Приняв окрашенное пиво за кровь,
она тут же бросилась пить его.
На славу потрудились ночью мельники и пивовары! Пиво
получилось очень вкусное. Сохмет лакала его. лакала, выпи-
вала лужу за лужей — и не могла насытиться. Вскоре голова
212
у нее закружилась, взгляд сделался мутным, ноги перестали
слушаться. Она так опьянела, что уже не только забыла про
людей, но и не видела ничего вокруг. Тут к ней подошел бог
солнца и сказал:
— Успокойся, любимая моя дочь. Прими свой прежний
облик — облик доброй богини Хатхор — и ступай отдыхать
в Чертог богов. Люди никогда не забудут, как жестоко они
поплатились за свою дерзость. Отныне все жители Та-Кемет
будут чтить тебя еще больше и каждый год будут устраивать
праздник в твою честь.
С тех пор египтяне каждый год в день праздника Хат-
хор приносят в храмы кувшины с пивом и пальмовым
вином и ставят их к изваяниям любимой дочери сол-
нечного бога.
JН_Л_>
КАК KA ЛОШУЛ SSMAW
Вскоре после того, как бог солнца спас египтян от расправы,
которую учинила над ними безжалостная львица Сохмет, он сно-
ва созвал богов и признался им:
— Устал я царствовать. Силы мои с каждым днем иссякают.
Я решил покинуть землю навсегда.
— Что такое ты говоришь?! — запротестовали боги. — Нет
равных тебе в могуществе! Кто дерзнет посягать на твой трон,
после того как ты разгромил целую армаду7 бунтовщиков?
— Мне лучше знать! — пресек все возражения владыка Вселен-
ной. — Если я останусь на земле, то рано или поздно придет время,
когда мне уже будет не под силу сражаться, и какой-нибудь бог
или демон свергнет меня с престола. Поэтому я улечу на небеса.
— Что ж, будь по-твоему владыка, — печально согласились
боги.
Небесная богиня Нут превратилась в корову. Ра сеч на ее спи-
ну и торжественно сказал:
— Вознеси ми 1я на небо! Там я буду7 царствовать над миром.
Но пусть мои враги — крокодилы, змеи и гиппопотамы — зна-
ют: хоть я и удаляюсь с земли, я все равно остаюсь властелином
Вселенной. Я буду7 безжалостно пресекать все зло, которое они
замыслят. Земной же престол я передаю Гебу. Поклонитесь ему:
боги: отныне он ваш повелитель и царь.
Сказав это, Ра вручил Гебу царский жезл. Корова-Нут стреми-
тельно взмыла ввысь, унося великого солнечного бога.
Так закончилось земное царствование Ра. Наступила новая
эпоха Золотого века — эпоха царствования Геба.
214
пуп1ш<тк
«УЛИЧНОЙ AAt>l»U
С тех пор как могущественный властелин богов вознесся на
небо, в мире все изменилось.
Ра уже не летал, как прежде, над землей и не ночевал в свя-
щенном лотосе. Но солнце все также сияло днем, гасло вечером
и вновь вспыхивало утром. Боги — Ра и его свита — теперь пе-
ревозили солнечный диск в Ладье. Эта Ладья называлась «Ладь-
ей Вечности»
Дием она плыла по небесной реке с востока на запад,
и солнце освещало землю. Обратный путь — с запада на вос-
ток — Ладья проделывала ночью: она плыла под землей через
Загробный Мир, и солнце дарило тепло своих лучей мумиям,
лежащим в саркофагах. На рассвете Ладья через пещеру в вос-
точных скалах вновь выплывала на небосвод, и все повторялось
сызнова — изо дня в день, из года в год, столетие за столетием.
Много опасностей подстерегало богов, плывущих в Ладье
Вечности, много удивительных приключений переживали они
во время путешествия. Вот как проходило это путешествие.
Гребцы взмахнули веслами. Ладья Вечности выплыла из
пещеры на небо и легко заскользила ввысь, вспенивая воду7 не-
бесного Нила.
Ра, как и надлежало этому великому богу, восседал в шатре,
на золоченом троне, украшенном искусной резьбой. У трона
на камышовой циновке, скрестив ноги, сидел бог-писец Тот.
Он держал развернутый папирусный свиток, а по правую руку
215
Бог Pa
бога были разложены приспособления для письма — дощечка
с красками и несколько тростинок.
Посреди Ладьи, разливая вокруг сияние, покоилось солнце.
Вся свита владыки была здесь. На носу7 Ладьи, гордо вскинут
головы, стояли Маат и Хатхор. Головной убор Маат украшало
пушистое перо — символ справедливости: Маат была богиней
справедливых законов и мудрого миропорядка, которому под-
чинялись все явления природы — и разливы Нила, и смена вре-
мен года, и движение созвездий на небесах.
Зорко глядя вперед. Маат следила за соблюдением законов.
Ей помогала Хатхор. Завидев на пути Ладьи врагов, она тут же
превращала их в пепел лучами своего урея.
Возле трона с копьем в руке стоял сын Ра, бесстрашный Гор
Бехдетский, готовый в любой момент по приказу отца ринуться
в бой и сокрушить злых демонов.
216
Но небо было чистым. Нс хмурились у горизонта тучи, ни-
где даже не было видно ни единого облачка. «Сегодня плавание
будет спокойным, — подумал Ра. — Все исчадия зла — крокоди-
лы, змеи и гиппопотамы — попрятались в пучину7 Нила и зале-
чивают раны после вчерашней битвы».
Вчера богам пришлось выдержать кровопролитный бой.
Крокодилы, гиппопотамы и ползучие ядовитые гады застали
врасплох дружину небесных корабельщиков. Они подкараули-
ли Ладью у самой пещеры, и как только опа выплыла на небо,
злодеи накинулись на нее со всех сторон и вцепились в бор-
та, стремясь перевернуть. Один из крокодилов разинул пасть
и хотел уже было проглотить солнце. Если бы ему это удалось,
наступило бы солнечное затмение. Но Гор Бехдстский пронзил
зубастое чудище копьем, убив наповал.
И все-таки войско злодеев было слишком многочисленно,
поэтому7 сражение затянулось, и на земле разгулялось ненастье:
выл-бушевал ураган, кудлатые тучи закрыли небо над всей Дель-
той и метали раскаленные молнии.
Исход битвы решился только под вечер. Демоны раскачали
Ладью, прогрызли зубами днище, так что в пробоину стала зате-
кать вода. Но боги, собравшись с сапами, пошли в атаку’ — и вра-
жьи ряды дрогнули. Истекая кровью, ползучие твари отступили
и спрятались на дне Нила. Только это их и спасло от поголов-
ного истребления. В Та-Кемет снова установилась ясная погода.
...Задумавшись, Ра не заметил, как Ладья поднялась на вершину
неба и повернула вниз, к западным горам. Гребцы перевели ды-
хание. Кормчий пошевелил веслом и немного развернул Ладью.
Впереди, в предзакатном мареве, чернел силуэт западного
горного хребта. За кормой остались города, селения, храмы,
луга с пасущимися стадами и полноводный Нил. Внизу была
мертвая раскаленная пустыня.
217
Увидев приближающуюся Ладью, священные горные пави-
аны запели приветственный гимн:
Великий Ра!
Ты сотворил птиц, зверей и растения.
Мы воздаем тебе хвалу;’
Мы услаждаем твой слух
Мелодичным пением
И пляшем для тебя.
Ладья подплыла к каменным вратам и остановилась.
Из пещеры, сверкая глазами, выполз огнедышащий змей
по имени Страж Пустыни. Вслед за ним вышли бог Нехебкау
с человеческим туловищем и змеиной головой и бог-волк
Упуаут — привратники Загробного Мира, охраняющие вход
в подземелье. Они поднялись на Ладью и присоединились
к свите Ра, чтобы сопровождать солнечного бога в ночном
плавании.
Та часть Нила, что протекает под землей, разделена двенад-
цатью вратами на двенадцать участков, и каждый участок Ладья
Вечности должна проплыть за один ночной час. Все врата ох-
раняются чудовищами. Чтобы неумолимые стражи пропусти-
ли Ладью, надо знать магические заклинания. Эти заклинания
известны только Упуауту. Поэтому бог-волк и носит имя «Упуа-
ут» — «Открывающий дороги».
— Отверзни своп Загробный Мир для Ра! Открой врата
Обитающему на небосклоне! — произнес Упуаут, обращаясь
к Стражу Пустыни.
Раздался оглушительный грохот. Исполинские каменные
громады, преграждавшие путь в пещеру, медленно разойтись
в стороны.
218
Ладья миновала вход в Преисподнюю, и каменные врата
закрылись опять.
Гребцы налегли на весла. Ставить парус нс имело смысла:
в Загробном Мире нет воздуха, потому что бог Шу нс может
проникнуть туда. Но мертвые в гробницах нс задыхаются:
у каждого в саркофаге среди других амулетов обязательно есть
маленькая деревянная фигурка Шу.
Ровно час спустя, ни мгновением раньше и ни мгновением
позже. Ладья миновала вторые врата Преисподней. Навстречу
солнечному богу, приветствуя его, вышел бог урожая Непри.
Его тело с ног до головы было обвито пшеничными колосья-
ми: в Загробном Царстве Непри кормит умерших, а на земле
вместе с другими богами плодородия помогает выращивать
зерновые злаки. Жители Та-Кемет очень любят доброго Не-
при и в знак благодарности справляют в сто честь праздники
урожая.
...Вот и третьи врата Преисподней остались позади. Ладья
Вечности проплывала теперь мимо гробниц и захоронений.
Солнце осветило богато украшенные погребальные залы вель-
мож с расписными стенами, гранитные саркофаги и статуэтки
богов — хранителей сна запеленатых мумий; и бедные погребе-
ния с истлевшими пеленами на телах мертвецов. Оживленные
сиянием солнца, покойники встали, с воздетыми руками вышли
навстречу Ладье и запели хором:
Слава тебе, Ра!..
Почитают тебя обитатели Дуата,
Поклоняются тебе обитатели Преисподней.
Восхваляют они тебя, грядущего в мире.
Ликуют сердца подземных,
Когда ты приносишь свет обитающим на Западе.
219
Полны радости их сердца,
Когда они смотрят на тебя.
Все спящие поклоняются твоей красоте,
Когда твой свет озаряет их лица.
Проходишь ты, и вновь покрывает их тьма,
И каждый вновь ложится в свой гроб.
По знаку-’ Ра гребцы остановили Ладью. Бог солнца обра-
тился к покойникам с проповедью:
— Знайте и помните! Вы после смерти не превратились
в прах, а воскресли для вечной жизни в Дуате потому, что о вас
заботятся люди, живущие на земле. Они чтут1 умерших, молят
богов быть к вам милостивыми, носят жертвенные дары в ваши
гробницы. Делая это. они спасают не только вас, но и себя.
Ведь им тоже предстоит вскоре сюда переселиться, и если они
сейчас не научат своих детей заботиться об умерших предках,
то и сами будут1 после смерти забыты, заброшены и не смогут
воскреснуть для вечной жизни.
Люди — это божий скот, — продолжал Ра свою торже-
ственную проповедь. — Я создал на земле четыре расы. Выс-
шая раса — это египтяне. Только они настоящие люди, а все
остальные народы — варвары. Вторая раса — это белые, то
есть ливийцы; третья — желтые — азиаты. Низшая раса —
чернокожие нубийцы. Я, великий бог, установил этот закон,
по которому египтяне должны быть превыше всех народов.
Ра умолк, обвел толпу мертвецов величественным взглядом
и дал знак гребцам трогаться в путь. Мумии улеглись в сарко-
фаги, плача, что солнечный бог их покидает. Теперь только
следующей ночью они увидят его.
Вскоре на пути Ладьи вырос огромный дворец, окружен-
ный гигантскими колоннами. Это был Великий Чертог Двух
220
Истин — зал, где вершится Загробный Суд. Здесь боги под-
земного мира в присутствии владыки Преисподней Осириса
судили умерших. Шакалоголовый бог Анубис одного за другим
вводил покойников в зал. Мудрый Тот записывал приговоры
на папирусе. У трона Осириса стояли Исида, Маат и другие
боги и богини.
Так, участок за участком, Ладья Вечности плыла по под-
земному Нилу: Волк Упуаут, знающий магические заклинания,
заботился о том, чтобы стражи вовремя открывали врата перед
Ладьей.
...Наступил последний час ночного плавания. Свита Ра
собралась у трона. Только Маат оставалась на носу Ладьи,
да гребцы по-прежнему мерно взмахивали веслами. Солнце
плыло на восток. Световой ореол за кормой бледнел и гас.
Зато впереди мрак рассеивался. Вскоре лучи высветили кру-
то вздыбленные гранитные скалы, между которыми, уходя за
поворот, извивалась подземная река.
— Боги! Я вижу пещеру Апопа. Приготовьтесь к бою! —
скомандовал Ра.
Боги похватали оружие. Гор Бехдетский вскинул на из-
готовку свое не знающее промаха копье. Упуаут и Нехебкау
обнажили мечи. Урей на короне Хатхор раздул шею и воин-
ственно зашипел.
Внезапно вода вспенилась, забурлила; река в одно мгнове-
ние превратилась в бешеный поток. Казалось, Ладья подплыла
к водопаду: С ревом, разбрызгивая пенные хлопья, поток несся
вперед, увлекая Ладью. Туп и там из клокочущей воды торчали
острые камни, похожие на клыки чудовища. Гребцы вонзили
в воду лопасти весел и с неимоверным прудом остановили Ладью.
Потом вода исчезла. Словно се и нс было; только сухое ка-
менистое русло напоминало о том, что еще минуту назад здесь
221
текла полноводная река. Ладья днищем проскребла гальку, уда-
рилась носом в валун и, накренившись набок, остановилась.
За скалой раздалось рычание, от которого по склону за-
грохотал камнепад.
Это рычал Апоп — повелитель злых сил, враг солнца —
пестрый змей, самый огромный из всех змеев — 450 локтей
в нем от хвоста до оскаленной пасти. Каждую ночь Апоп
подстерегает Ладью у подземных скал. Увидев ее, он тут же,
в несколько глотков, выпивает всю воду7 подземного Нила.
И каждую ночь бог Ра и его свита бьются с исполинским
змеем, чтобы утром солнце снова взошло на небосвод.
— Дрожи, Апоп! Сгинь, Апоп! Пропади, Апоп! — закричали
боги.
Огнеглазый урей Хатхор метнул пушок раскаленных лучей,
которые, словно стрелы, вонзились в туловище змея. Гор Бсх-
детский проткнул его копьем. Упуаут и Нехебкау стали рубить
извивающееся страшилище мечами.
Змей взревел от боли. Из разинутой его пасти хлынула
вода. Вскоре Ладья спокойно закачалась на волнах. Истекаю-
щий кровью Апоп уполз в пещеру и там затаился. Он был уж
не страшен никому, но Ра знал, и все боги тоже знали, что
за день он успеет залечить раны и следующей ночью снова
нападет на Ладью Вечности.
Одержав победу7 над змеем, боги запели:
Силен Ра —
Слабы враги!
Высок Ра —
Низки враги!
Жив Ра —
Мертвы враги!..
222
Вознесся Ра —
Пали враги!..
Есть Ра —
Нет тебя. Алой!
Ладья обогнула скалу, миновала последние врата Загроб-
ного Царства и причалила к подножию восточных гор. Боги
и Ра умылись в священном озере и снова заняли свои места.
Неутомимые гребцы взмахнули веслами. Ладья Вечности опять
выплыла на небо.
JICTVJ
<тми<тиия u<u>m
Рано поутру, когда над берегами Нила еще стелился туман,
в покои Исиды вбежал запыхавшийся слуга.
— 11робудись, великая богиня! — закричал он с порога, всх-
липывая и утирая рукавом мокрое от слез лицо. — Горе! Нет
твоего мужа! Нет нашего любимого царя Осириса!
— Что случилось? — Исида побледнела, предчувствуя самое
худшее.
— Не спрашивай, беги! Сюда идет Сет, а с ним несметно
всяких злодеев. Он хочет захватить трон и стать царем. Он убил
Осириса. Он не пощадит и тебя! Спасайся! Мне тоже надо бе-
жать. Прощай, добрая богиня!.. — Последние слова раб выкрик-
нул уже в дверях и бросился наутек без оглядки.
— Где мой сутгрут? Что с ним? — прошептала Исида похоло-
девшими губами. Ноги ее вдруг подкосились, она изнеможенно
упала в кресло и закрыла лицо ладонями.
В саду заливались птицы. Внезапно щебет смолю пичуги
вспорхнули и разлетелись, кем-то вспугнутые. Послышался то-
пот, крики, смех; ко дворцу7 приближалась толпа. Среди общего
шума прозвучал самодовольный голос Сета:
— Вот чертог Осириса — теперь он мой. Отныне я царь
Севера и Юга.
Распахнулась дверь. Толпа заговорщиков воиыа в тронный
зал — и все застыли на пороге.
— Как? Ты еще здесь? — изумился Сет, увидев Исиду7. — Из-
вестно ли тебе, что произошло ночью?
224
Исида молча смотрела на него, и Сет, не в силах вынести ее
взгляда, отвел глаза.
— Убирайся! — крикнул он. — Теперь это мой дворец!
— Клыкастая длинноухая гадина! Придет день, когда ты
дорого заплатишь за свое злодейство, — проговорила Исида,
с ненавистью глядя на Сета. — Где Осирис? Отвечай, что ты
сделал с моим мужем?
— И не надейся! — Сет попытался изобразить смех, но го-
лос его предательски дрожал, выдавая волнение. — Я не желаю,
чтобы ты нашла мертвое тело, похоронила его и воздвигла
стелу на месте погребения. Ведь тогда люди будут приходить
к этому7 надгробию и поклоняться ему. Нет! Память об Осирисе
должна сгинуть из людских сердец. Люди забудут его. Уходи,
я не скажу, где его искать.
Исида встала. Заговорщики расступились, давая ей дорогу;
и богиня вышла из дворца.
И, только покинув свою обитель, она дала волю чувствам
и разрыдалась. Где искать Осириса? Куда идти?
В знак скорби богиня остригла волосы, облачилась в траур-
ные одежды и отправилась на поиски. Она шла и горестно при-
читала:
Сливается небо с землею, тень на земле сегодня,
Сердце мое пылает от долгой разлуки с тобою...
О брат мой, о владыка, отошедший в край безмолвия,
Вернись же к нам в прежнем облике твоем!
Руки мои простерты приветствовать тебя!
Руки мои подняты, чтоб защищать тебя!
Сливается небо с землею,
Тень на земле сегодня,
Упало небо на землю.
О. приди ко мне!
225
Богиня ходила из одного селения в другое и спрашивала
каждого встречного, не знает ли он что-нибудь об Осирисе. Но
все беспомощно разводили руками.
Много дорог исходила Исида, много обошла селений и го-
родов, пока наконец не повстречала шумную ватагу ребятишек,
игравших возле храма в камешки.
Когда богиня стала их расспрашивать, дети обступили
ее и, возбужденно размахивая руками, наперебой загалдели:
— Мы видели сундук!
— Да, да! Он плыл по реке мимо нашего города!
— Там внутри кто-то был и звал на помощь!
— Мы сразу побежали к лодочникам, но они нам нс пове-
рили. А пока мы спорили с ними, сундук уплыл.
— Только это было очень давно, — сказал самый старший
мальчик. — Теперь его уже, наверно, унесло в море.
Исида очень обрадовалась. Это была первая весточка об
Осирисе за много дней бесплодных поисков. Желая отблаго-
дарить ребятишек, богиня произнесла волшебное заклинание
и наделила всех детей вещим даром. С тех пор египтяне счи-
тают, что по крикам детей, играющих возле храмов, можно
предсказывать будущее. Дтя этого надо мысленно о чем-нибудь
спросить богов и сразу же выйти во двор, где слышны крики
ребятишек. Первое, что удастся услышать, и будет ответом.
С помощью колдовства — ведь она была богиней колдов-
ства — Исида узнала, где сундук. Течение вынесло его на про-
сторы Великого Зеленого Моря, а морской прибой выбросил
на сушу неподалеку от финикийского города Гебала. Сундук
остался лежать около молодого деревца. Покуда Исида стран-
ствовала. деревце выросло, превратилось в могучего великана
с ветвистой кроной, и сундук оказался замурованным внутри
ствола.
226
Богиня тотчас отправилась в Гебал. Но когда она пришла
туда, дерева уже не было — лишь пень-обрубок уродливо
торчал на берегу'. Царь Гебала Малакандр, гуляя однажды по
побережью, увидел великолепное дерево и велел его срубить
и сделать из него колонну для украшения дворца.
— Я опоздала! Горе мне! — воскликнула в отчаянии Исида,
села на камень у родника и заплакала: — Никогда я не увижу
своего возлюбленного супруга, не воздам ему погребальных
почестей! Будь ты проклят, Сет!
— Отчего ты убиваешься, прекрасная чужестранка? Тебя
кто-то обидел? — прозвучало вдруг за спиной богини.
Исида обернулась.
Возле родника стояли три женщины с расписными пуза-
тыми кувшинами и дружелюбно улыбались.
— Кто вы такие? — спросила их богиня.
— Мы служанки нашей госпожи Астарты, царицы города
Гебала, — ответили женщины. — А ты. видно, пришла издале-
ка? Сандалии твои стоптаны, одежда порвана, ноги исцарапа-
ны терновником. Бедняжка! Если у тебя нет в городе друзей
и близких, пойдем с нами к Астарте. Царица очень добра
и отзывчива. Ты непременно понравишься ей. и она оставит
тебя при дворце. Поверь нам. уж мы-то знаем!
Растроганная Истца от всего сердца поблагодарила добрых
женщин, и все вместе они отправились во дворец.
— Откуда и зачем ты пришла в Гебал? — спросила Астарта,
с интересом разглядывая чужестранку.
Исида ответила не сразу. Она долго задумчиво молчала.
Но царица, полагая, что бедная женщина попросту7 робеет
перед ней, великой супругой властителя Гебала, не торопи-
ла Исиду с ответом. А Исида стояла и раздумывала, что ей
делать. Достаточно было объявить, кто она такая и зачем
227
пришла, — и Астарта тут же упала бы перед ней на колени
в благоговейном трепете, а слуги, сбивая друг друга с ног,
бросились бы рубить деревянную колонну топорами... Сердце
богини колотилось от волнения. Сундук с телом Осириса
был здесь, рядом!.. Но Исида не могла покинуть Гсбал, нс
отблагодарив добрых женщин и Астарту7 за ласку7 и участие.
А как отблагодарить их, она не знала, поэтому и медлила,
решая, не утаить ли правду от царицы и не пожить ли под
видом бедной странницы во дворце, покуда не представится
случай сделать добро.
Молчание затянулось. Служанки, недоуменно переглянув-
шись, стали что-то шепотом подсказывать Исиде. И богиня
наконец приняла решение. Подняв заплаканные глаза, она
проговорила:
— Я пришла из Та-Кемет. Я совсем одинока: мужа моего
убили разбойники, и я не успела родить сына, который ото-
мстил бы за убийство. И вот я скитаюсь по городам в надежде,
что где-нибудь обрету приют.
— Ты жалеешь, что у тебя нет сына, стало быть, ты любишь
детей? — спросила Астарта, сочувствующе покачав головой.
— О да! — воскликнула Исида. — Разве можно нс любить
детей!
И она прижала руки к груди и заплакала.
— Я вижу; ты добрая женщина, — вконец расчувствовав-
шись, сказала Астарта. — Если бы тебя не постигло горе, ты
была бы хорошей матерью. Но утешься! В моем дворце ты
найдешь кров. Живи у меня и будь главной нянькой моего
маленького сына.
Исида упала царице в ноги и, захлебываясь от слез, стала
уверять, что будег заботиться о маленьком царевиче, как ни
одна мать еще не заботилась о своем ребенке.
228
Так Исида осталась во дворце Малакандра и Астарты.
Прошло несколько дней.
Исида нянчила царского сына. Она носила его на руках,
купала, пела ему песни и качала в колыбельке. Богиня очень
полюбила этого пухлощекого голубоглазого малыша.
Царица Астарта и Малакандр не могли нарадоваться, что
нашли такую заботливую няньку.
Однажды вечером Исида, убаюкав младенца, развела в оча-
ге огонь, села рядом и стала задумчиво смотреть в трепещущее
пламя. Вдруг на ум ей пришла счастливая мысль.
— Я знаю, как отблагодарить Астарту7 за добро! — сказала
она. — Я сделаю ее сына бессмертным!
Она тут же произнесла заклинание и бросила спящего
ребенка в очаг, чтобы его смерть дотла сгорела в волшебном
пламени.
Едва ребенок упал на угли, огонь ярко вспыхнул и заплясал,
с треском разбрасывая искры. Комната озарилась желтоватым
светом. Исида опять села у очага и стала ждать рассвета.
На заре она потушила огопь и перенесла малыша в ко-
лыбельку.
Так продолжалось много ночей подряд.
Но однажды царице Астарте вздумалось тайком просле-
дить, как ухаживает за ее сыном новая нянька. Глубокой ночью,
когда все обитатели дворца, кроме стражников, охраняющих
царскую семью, спали крепким сном, она встала, неслышно
подкралась к покоям маленького царевича и, приоткрыв дверь,
заглянула в щелочку.
Страшное зрелище предстало ее глазам! Малыш, ее люби-
мый ненаглядный сын, лежал на раскаленных углях, объятый
дымом и пламенем! Царица схватилась за сердце и заголосила
на весь дворец:
229
— На помощь! Стража, сюда!
Ее пронзительный крик перебудил всех. Захлопали двери,
загрохотали шаги на лестницах. Комната наполнилась людьми.
— Хватайте ее, злодейку! — кричала Астарта.
Рабы-телохранители, спеша исполнить приказ Астарты,
бросились к Исиде. Но Исида лишь посмотрела на них —
и рабы рухнули на пол. Богиня встала и повернулась лицом
к толпе. Десятки глаз с ненавистью глядели на нее. Служанки
Астарты осыпали ее проклятиями. Один из воинов уже занес
копье, собираясь метнуть его в Исиду-. Богиня поняла: ей боль-
ше ничего не остается делать, как открыть правду.
Она произнесла волшебное заклинание — и вдруг на гла-
зах у замершей толпы вся преобразилась. Исчезли богатые
одежды, подаренные ей Астартой; богиня вновь была в своем
изодранном траурном платье, в котором она исходила столько
селений и дорог. От ее пальцев струился свет, а над головой
золотом вспыхнул солнечный диск со змеей-уреем.
Все тут же попадали на колени и стали молить богиню
о пощаде.
— Несчастная! — воскликнула Исида, гневно глядя на
Астарту7. — Зачем ты ворвалась сюда и помешала мне! Знай:
я — Исида, великая богиня колдовства и магии. Я хотела сде-
лать твоего сына бессмертным, но ты своими криками раз-
рушила чары — и этого исправить нельзя. Теперь твой сын,
как и все люди, состарится и умрет... А может быть, он умрет
и раньше. Плачь, рви на себе волосы, несчастная! Ты сама во
всем виновата!
Перепуганная Астарта не могла вымолвить ни слова.
— Ступайте прочь! — приказала Исида.
Все, кто был в комнате, кинулись к выходу; толпа про-
толкалась в двери и сгинула. Только царь и царица остались
230
с Исидой, готовые выполнить все, что пожелает богиня. Исида
затушила огонь, достала ребенка из очага и передала Астарте.
— Вот твой сын! Он цел и невредим.
Затем она одной рукой вырвала из стены деревянную ко-
лонну и разломила ее пополам. В колонне был сундук.
Царь и царица отпрянули в изумлении.
А Исида, увидев сундук, встала перед ним на колени, обняла
его, прижалась лицом и закричала от горя.
Ее крик был таким громким, что маленький царевич не
вынес его и умер на руках у матери.
Так судьба наказала Астарту7 за то, что она помешала Исиде
сделать царевича бессмертным.
Изготовление мумии
гиндя мумия
Сундук с телом Осириса Исида отнесла в Дельту Пила
и спрятала его, забросав ветками и прикрыв листьями пальмы.
После этого богиня отправилась к своей сестре Нефтиде.
Нефтида была женой Сета. Но когда всем стало известно
о злодействе красногривого бога, Нефтида бежала от него. Зная,
что рассвирепевший супруг будет ее преследовать и жестоко
ей отомстит, если разыщет, Нефтида укрылась на маленьком
островке средь болот и жила там вместе с сыном — шакалого-
ловым богом Анубисом.
К ним и направилась Исида. Она хотела вместе с сестрой
оплакать убитого Осириса и с почетом его похоронить.
Путь ей предстоял дальний. Пока богиня добралась до жи-
лища сестры, уже сгустились сумерки. Потом Ладья Вечности
уплыла в Загробный Мир, и наступила ночь.
Тихо было там, где Исида оставила сундук. Плескалась реч-
ная вода, шуршал папирус у берега, редко-редко в рассеянном
лунном свете черной тенью проносилась сова или летучая мышь.
232
Вдруг по болоту захлюпали шаги. Потом, словно две пыла-
ющие головешки, вспыхнули в темноте два красных глаза. Это
Сет вышел на охоту; Он очень любил поохотиться ночью, при
луне. На поясе у злодея был меч, а в руке — копье.
— Великолепное место! — воскликнул он, оглядев полян-
ку: — Я спрячусь вон в тех кустах, подстерегу7 гиппопотама
и убью его. Славненькая добыча ждет меня!
Кровожадно оскалясь, он побежал к кустам.
И споткнулся о сундук.
— Пр-р-роклятое бревно! — выругался он, шипя от боли
и потирая ушибленное колено. — Должно быть, его выбро-
сило сюда во время разлива. — Он со злостью пнул сундук
ногой. — Э! Да это вовсе не бревно, это что-то другое... Ну-
ка, поглядим...
Он раскидал ветки, прикрывавшие сундук В этот момент
луна вышла из-за облака, и в ее серебристых лучах полыхнули
и заискрились драгоценные камни.
Крик изумления вырвался у Сега.
— Сокровища! — воскликнул он и алчно потер руки. — Во-
истину7 сегодня у меня самая удачная охота, какую только мож-
но себе представить!
Он выхватил меч, перерубил ремни, которыми был обвязан
сундук, откинул крышку7. И попятился.
Некоторое время он остолбенело хлопал своими крова-
во-красными глазами. Потом зрачки его вспыхнули, длинные
уши задергались, красная грива встала дыбом.
— А! Здравствуй, мой дорогой, мой любимый братец! —
воскликнул он и разразился хохотом, от которого попрятались
в норы ночные звери и шарахнулась пролетавшая поблизости
сова. — Вот, оказывается, куща тебя прибили волны! Сердце мое
в печали, я едва не ослеп от слез, оплакивая твою безвременную
233
смерть. О, возлюбленный мой брат! Ты до сих пор не похоро-
нен! Но я похороню тебя по-царски!
И, выхватив меч из-за пояса, Сет изрубил тело Осириса
на четырнадцать частей и разбросал эти части по всей земле
Та-Кемет.
— Пусть жрут тебя шакалы! Пусть их желудки станут для
тебя гробницей! Пусть умрет в народе всякая память о тебе! —
напоследок прорычал он и ушел.
А когда Ладья Вечности выплыла на небеса и забрезжило
утро, вернулась Исида вместе с Нефтидой и Анубисом.
— Здесь был Сет! — Нефтида побледнела. — Смотри, се-
стра! Это его следы!
Богини бросились к сундуку. Он был пуст.
Молча оглядела Исида поляну; увидела кровь на траве и все
поняла. Ей представилось, как злорадно хохотал Сет, разрубая
мечом мертвое тело. Богиня захлопнула сундук и в изнеможе-
нии села на него. У нее уже не было сил плакать. Она лишь тихо
промолвила:
— Скоро у меня родится сын. Он отомстит за смерть отца!
— Так пусть же этот день поскорее наступит! — воскликнул
Анубис. — Мы должны собрать тело Осириса по частям: я могу
их срастить при помощи снадобий и целебных трав. Давайте
не будем медлить и отправимся на поиски. Пусть каждый из
нас, найдя какую-либо часть, поставит надгробную плиту в том
месте. Чем больше будет плит, тем труднее будет Сету найти на-
стоящую могилу. К тому же эти плиты будут на1 юминать людям,
какой добрый бог правил ими раньше и какой злодей царству-
ет теперь. Люди перестанут приносить жертвы Сету7 и понесут
их к надгробиям Осириса.
— Сын мой, ты изрек мудрые слова, — растроганно сказала
Нефтида.
234
И они отправились на поиски. Анубис обошел пустыню,
Нефтида — горы, а Исида смастерила папирусную ладью и пла-
вала в ней по болота^м и рекам. С тех пор крокодилы из по-
чтения к великой богине не нападают на рыбаков, плавающих
в папирусных челноках.
Когда останки Осириса были собраны, Анубис срастил
их и смазал труп бога волшебными маслами и снадобьями,
предохраняющими от тления.
И вот мертвый бог покоился на погребальном ложе. Это
была первая мумия на земле. С того дня среди людей и утвер-
дился обычай мумифицировать покойников.
Исида и Нефтида стали причитать над мертвым телом:
Приближается Исида,
Приближается Нефтида,
Одна — справа,
Другая — слева.
Нашли они Осириса...
Спеши, спеши!
Плачь о брате твоем, Исида!
Плачь о брате твоем, Нефтида!
Плачь о брате твоем!
Вместе с двумя сестрами горевали духи гор, полей и го-
родов. Услыхав причитания Исиды и Нефтиды, они слетелись
к погребальному ложу и стали танцевать танец печали, избивая
свои тела, ударяя в ладоши; рвали на себе волосы...
Тело Осириса было предано погребению. Однако злодеяние
Сета оставалось покуда безнаказанным.
ОЖТ&О ГО1>Д
Четырнадцать надгробных плит установили Исида и Неф-
тида в долине Нила. Сбылись слова Анубиса: люди стали по-
клоняться этим надгробиям. Напрасно надеялся бог пустыни,
что народ забудет Осириса и почитать станут одного Сета.
Египтяне помнили доброго царя, рассказывали о нем детям
и всем сердцем ненавидели убийцу.
Сет даже и не подозревал, что тело Осириса восстановлено.
Он думал, что Исида только оплакала и похоронила останки
супруга. Но и этого было довольно, чтоб бог пустыни при-
шел в бешенство. Он призвал стражу; велел схватить Исиду7
и заточить ее в темницу.
Исиду бросили в подземелье. На выручку ей пришел бог
Тот. Он помог Исиде бежать. Исида укрылась от преследова-
телей в непролазных болотах Дельты.
Вскоре у нес родился сын. Богиня назвала его Гором.
Втайне ото всех Исида растила малыша и с нетерпением
дожидалась того дня. когда он окрепнет, возмуэкаст, сделает-
ся непобедимым богатырем, отомстит Сету за убийство отца
и воссядет на престол Та-Ксмет. Никто другой нс решался
оспаривать трон у могущественного Сета.
По утрам Исида, накормив и убаюкав малютку, прятала его
в тростниковый шалаш и уходила в какое-нибудь селение за
продуктами, а к вечеру возвращалась обратно.
Однажды во время ее отсутствия Гора ужалил скорпион.
Вернувшись, богиня увидела, что малыш умирает. Исида схва-
236
тила его на руки и с плачем воззвала к Ра, умоляя владыку’
спасти Гора. Ра внял мольбе. Ладья Вечности остановилась
над болотами Дельты; бог Тот, покинув свое место в Ладье,
спустился к Исиде с небес. Он прочел волшебное заклина-
ние — и малыш Гор исцелился. Тогда Тот, обращаясь ко всем
жителям Та-Кемет. громогласно объявил:
— Слушайте меня! Слушайте и помните: вы должны беречь
Гора, заботиться о нем и помогать Исиде. Если же вы нс будете
этого делать, на землю обрушатся голод, мрак и запустение.
...Шли годы. Сын Исиды вырос, стал красивым юношей.
Теперь он мог вступить в битву с Сетом.
Но первое сражение закончилось неудачно для Гора. Сет
вырвал у него глаз, изрубил его на шестьдесят четыре части
и разбросал их по всей земле.
На помощь Гору снова пришел Тот. Он собрал шестьдесят
три части, срастил их и вернул юноше исцеленный глаз.
Заполучив глаз обратно. Гор отправился к мумии своего
отца Осириса и дал ей проглотить этот глаз. И Осирис воскрес.
Но, восстав из мертвых, великий бог покинул земной мир.
Он удалился в Загробное Царство и сделался там владыкой
и судьей над умершими.
Перед тем как спуститься в Преисподнюю, Осирис сказал
Гору:
— Сын мой! В первом бою с Сетом ты потерпел пораже-
ние. Готов ли ты сразиться с ним вновь? Подумай: ведь Сет
могуч.
— Я готов! — ответил Гор преисполненным решимости
голосом.
— Я хочу в этом убедиться, — сказал Осирис строго. —
Ответь мне на два вопроса.
— Я слушаю тебя, отец.
237
— Какой из поступков, по-твоему, является самым благо-
родным?
— Помочь тому, кто пострадал невинно, — ответил Гор.
Осирис понял, что его сын справедлив и добр. Тогда он за-
дал второй вопрос:
— Какое животное больше всего помогает воинам во время
битвы?
— Больше всею пользы в сражении от коня, — сказал Гор.
— Почему? — удивился Осирис. — Почему ты назвал не
льва, а коня? Ведь самый сильный из зверей — это лев.
— Лев нужен тому, кто защищается, — презрительно отве-
тил Гор. — Конь же преследует убегающего. Я собираюсь напа-
дать в бою. а не защищаться!
Довольный ответом сына, Осирис воскликнул:
— Ты готов к битве! Иди же и одолей Сета. А я отправляюсь
в Загробный Мир.
ТАГАОИ MSHKAYFA
U MAAT
Во времена царствования Хуфу и Хафра страна претерпе-
вала великие бедствия.
Все храмы были закрыты. Священные деревья засохли; из
щелей между плит, которыми были вымощены молитвенные
дворы, буйно росли сорняки, а на горячих камнях грелись змеи,
свернувшись кольцом и замерев. Народ прозябал в нищете. Никто
не обрабатывал поля, не выпекал хлеб и не разводил пчел. Все
египтяне денно и нощно работали на строительстве пирамид.
Быки вымерли от бескормицы; чтобы таскать волокОхМ
глыбы, запрягали людей. И чем выше вырастала пирамида, тем
изнурительней становился труд. Приходилось корзинами но-
сить песок с берега, насыпать и утрамбовывать пологий склон
вокруг пирамиды и по нему втаскивать камни наверх. Год за
годом не смолкали на западном берегу7 Нила злобные крики
надсмотрщиков и свист плеток.
После смерти Хафра на трон Та-Кемет взошел Менкаура. Он
немедленно освободил измученный тяготами народ, распустил
всех по домам, открыл храмы — и египтяне вновь занялись каж-
дый своим делом. На брошенных, заросших травой полях опять
раздались песни пахарей, потекла вода по оросительным кана-
лам, застучали молотки в мастерских; над зарослями камыша,
хлопая крыльями, поднялись стаи диких уток, вспугнутые охот-
никами. Жители Та-Кемет не знали, как им благодарить богов за
то, что они послали им такого доброго властелина.
239
И Мснкаура нс сомневался, что боги щедро его возна-
градят. Но прошло совсем немного времени с тех пор. как
открылись опустевшие храмы, и фараон вдруг узнал из ве-
щего сна. что жить ему на земле осталось всего шесть лет.
Мснкаура был потрясен этим известием. Как?! Разве он
чем-нибудь прогневал богов? За какие грехи его хотят преж-
девременно отправить в Загробное Царство? Он послал гон-
цов к оракулу Маат. Гонцы спросили богиню:
— Великая Маат! Ты богиня справедливости, но разве
твой приговор справедлив? Хуфу и Хафра привели храмы
Та-Кемет в запустение, не чтили богов, угнетали народ —
и жили счастливо до глубокой старости. Почему же благо-
честивый и добрый Мснкаура должен умереть молодым?
И оракул сообщил посланцам фараона ответ великой
Маат:
— Потому я и сократила срок жизни Мснкаура, что он
слишком хорош. Он нс выполнил того, что хотели боги.
Та-Кемет суждено было терпеть бедствия сто пятьдесят лет.
Хуфу и Хафра это поняли, а Мснкаура не понял.
Когда гонцы передали фараону эти слова, Мснкаура велел
изготовить множество светильников. Он зажигал их каждую
ночь, чтоб было светло, и при факельном свете устраивал
веселые пиры. Так он поступал, чтобы шесть отпущенных
ему лет превратились в двенадцать и чтобы, таким образом,
вышло, будто богиня Маат сказала неправду...
Впрочем, если бы Менкаура прекратил делать добро
и стал таким же жестоким деспотом, как его предшественни-
ки на троне, Маат, возможно, и отменила бы свой приговор.
Ведь пощадила же она фараона Хуфу, который тоже пытался
действовать наперекор судьбе, но, поняв, что его поступки
неугодны богине, вовремя одумался. Вот как это было.
□IC2KJiCXJ'C2VJ'C2SJСЛХЛЗСЛЛ.
<1>Д1>АФН ХУ<1>У
U WMtl >ЖА>и
Однажды фараон Хуфу, прослып 1ав о чудесах, которые творит
старый кудесник по имени Джеди, велел послать за ним и при-
вести его во дворец, чтобы волшебник показал свое искусство.
Вскоре Джеди в сопровождении невольников прибыл во
дворец владыки. Его величество Хуфу долго и внимательно раз-
глядывал склонившегося перед ним старца. Наконец, он сказал:
— Встань с колен. Люди говорят, что ты можешь прирас-
тить к телу7 отрезанную голову. Это правда?
— Да, владыка, да будешь ты жив, здоров и могуч, — почти-
тельно поклонился волшебник.
Фараон хлопнул в ладоши:
— Пусть приведут1 из темницы узника, осужденного на
смерть!
— Нет, не могу я этого сделать с человеком, повелитель, —
возразил Джеди. — Запрещается делать подобное с людьми.
Тогда фараон приказал принести гуся. Один из слуг мечом
отрубил птице голову. Джеди произнес магическое заклинание,
и в тот же миг голова приросла обратно к гусиной шее.
Гусь как ни в чем не бывало встал, похлопал крыльями, от-
ряхнулся и вразвалочку7 зашлепал прочь.
— Хорошо! — воскликнул фараон Хуфу. — Я вижу что люди
говорили правду: ты действительно великий кудесник. А скажи:
можешь ты раздобыть и принести мне папирусы Тота, великого
бога мудрости?
241
— Нет. — ответил Джеди. — Судьбе угодно, чтобы их при-
нес твоему величеству — да будешь ты жив, здоров и могуч! —
не я, а старший сын жрицы Раджедет. Но это будет не скоро.
Сыновья Раджедет еще даже не родились на свет.
— Что ж, я, конечно, доволен, что папирусы Тота будут
у меня, - сказал фараон Хуфу. - Но кто она такая, эта жрица
Раджедет?
Старик поклонился.
— Имя ее — в честь солнечного Ра, и она жрица этого
великого бога. Маат предсказала ей, что ее дети станут вла-
дыками Та-Кемет.
Лицо фараона сделалось мрачней ночи. Джеди поспешил
добавить:
— Не печалься, великий властелин! Сначала будешь цар-
ствовать ты, потом — твой сын, следом сын твоего сына,
и лишь после этого престол достанется одному из сыновей
Раджедет. Она...
— Где она живет? — перебил фараон нетерпеливо.
— В городе Нуну.
— А скоро ли у нее родятся сыновья?
— Это случится в пятнадцатый день последнего месяца
Всходов.
— В это время пересыхают каналы... — задумчиво про-
изнес Хуфу. — Значит, я не смогу приплыть к Раджедет на
корабле.
— Нс беспокойся, владыка, — Джеди как-то странно ус-
мехнулся. — Если ты прикажешь, я сделаю так, что каналы
наполнятся водой.
На этом Хуфу и чародей расстались.
А когда наступил пятнадцатый день четвертого месяца
Всходов, Хуфу вновь призвал к себе старого волшебника.
242
— Я собираюсь плыть на корабле в Иуну, — сказал он. — Ты
должен отправиться со мной. Ведь ты обещал наполнить водой
пересохшие каналы.
Джеди поклонился. Вместе с фараоном он взошел на ко-
рабль. Корабельщики подняли паруса, судно отчалило и. вспе-
нивая воду, заскользило вниз по течению.
Через несколько дней Хуфу увидел пересохший канал. Вла-
дыка Та-Кемет повернулся к старому волшебнику:
— Исполни обещанное!
Джеди произнес заклинание. В тот же миг канал доверху
наполнился водой.
Гребцы развернули корабль, заработали веслами. Но едва
корабль миновал устье канала, вся вода внезапно рила под зем-
лю.
— Что это значит, Джеди? — в гневе воскликнул фараон
Хуфу. — Не ты ли мне клялся, что наполнишь каналы водой?
— О владыка, да будешь ты жив, здоров и могуч! — ответил
старый волшебник. — Я открыл тебе тайну7 будущего, а ты захо-
тел его изменить. Но никто не может противиться воле великой
Маат. Богиня говорит тебе: «Вернись, нс посягай на жизнь сы-
новей Раджедет!»
— Да свершится воля богов! — воскликнул благоразумный
фараон.
Едва он произнес эти слова, канал тотчас наполнился водой.
И корабль Хуфу поплыл обратно в Мемфис.
□'C*Jсл^
<A-O<UrU< U 4AP0>^
us ><r»uonuu
Это удивительное событие произошло в последний год жиз-
ни Са-Осириса. Мальчику тогда исполнилось двенадцать лет.
К отцу Сатни-Хемуаса, к великому фараону Та-Кемет. при-
был чернокожий гонец из Эфиопии.
Войдя в зал приемов, гонец поклонился всем присутству-
ющим, поклонился фараону и протянул ему свиток папируса.
— Кто может прочесть этот папирус, не разворачивая его
и не повредив печати? — спросил он и насмешливо всех огля-
дел. — Даю вам десять дней. Через десять дней я снова буду7 здесь.
Если окажется, что в Та-Кемет нет столь искусного мудреца, ко-
торому7 это под силу; то пусть ваша страна будет посрамлена
навеки и пусть признает она превосходство Эфиопии!
Сказав это, гонец опять поклонился, окинул еще раз на-
смешливым взглядом всех присутствующих и вышел.
Придворные мудрецы и кудесники стояли ни живы ни
мертвы. Никто не решался поднять глаза, ни у кого нс хватало
духу заговорить первым.
Молчание нарушил сам фараон.
— Я жду7 вашего ответа, мудрецы, — проговорил он с тре-
вогой в голосе. — Неужели же ни один из вас не в силах
тягаться с презренной страной варваров?
Мудрецы угрюмо отмалчивались. Фараон посмотрел на
сына. Но Сатни-Хемуасу тоже было нечего сказать.
244
— Сын мой Сатни! Что это? Или даже тебе нс справиться
с такой задачей? — воскликнул изумленный фараон.
— Да, владыка, да будешь ты жив, здоров и могуч, — при-
знхтся Сатни-Хемуас. — Кто же может прочесть послание, не
разворачивая папирус?.. Но эфиоп дал нам десять дней сроку.
Я сделаю все, что в моих силах, чтобы не пришлось Та-Кемег
признать превосходство Эфиопии.
Фараон нахмурился. Сатни-Хемуас отвесил низкий поклон
и ушел домой.
...Близился вечер. Вот уже несколько часов Сатни-Хемуас
сидел на террасе, в мрачной задумчивости уставившись в одну
точку и ничего нс замечая вокрут. Мсхитуассхет нс тревожила
мужа, боясь нарушить течение его мыслей.
Но вот стали загораться звезды. Пора было идти спать,
а Сатни-Хемуас все так же неподвижно сидел. Тогда Са-Осирис
подошел к отцу и спросил:
— Отец мой Сатни, скажи, чем ты так угнетен? Может
быть, я смогу тебе помочь.
— Оставь меня, сын, — хмуро ответил Сатни-Хемуас. —
Ты еще слишком мал, и незачем тебе знать, какая у меня на
сердце забота.
Но Са-Осирис не оставил отца в покое. Он надоедал ему
вопросами до тех пор. пока Сатни-Хемуас, лишь бы только
отделаться, не рассказал про эфиопского чародея.
— ...И вот теперь я думаю, как прочесть этот папирус, —
закончил Сатни-Хемуас свой рассказ, тяжело вздохнул
и умолк.
Са-Осирис рассмеялся, беззаботно и звонко.
— И из-за такого пустяка ты печалишься? Встань, отец.
Я прочту это эфиопское послание.
245
Сатни-Хемуас метнул в сына гневный взгляд. Но тот про-
должал захлебываться смехом, и гнев Сатни-Хемуаса постепен-
но сменился удивлением. Немного подумав, он кликнул раба:
— Принеси мне из дома какой-нибудь папирус!
Когда раб вернулся и с поклоном подал свиток, Сатни-Хе-
муас сказал сыну:
— А ну-ка прочти, что здесь написано.
— Это «Книга Мертвых», — ответил Са-Осирис и, не раз-
вернув папируса, стал читать. Он читал до тех пор, покуда
Сатни-Хемуас нс прервал его, воскликнув:
— Достаточно! Сын мой! Завтра же мы идем к фараону,
завтра же посрамим перед его величеством посланца варвар-
ской страны!
Наутро все придворные мудрецы во главе с Сатни-Хему-
асом собрались в зале приемов. Фараон приказал послать за
эфиопом.
Эфиоп немедленно явился на зов его величества. Под мыш-
кой он нес свое таинственное послание. Не скрывая презри-
тельной ухмылки, он оглядел всех и протянул Сатни-Хемуасу
папирусный свиток.
Сатни-Хемуас тут же передал свиток сыну.
Глаза эфиопа расширились от изумления, когда он понял,
что папирус будет читать двенадцатилетний мальчонка.
— Читай же! — приказал фараон.
И Са-Осирис стал читать то, что было написано в папирусе:
«Было это в давние-давнис времена.
Однажды царь Эфиопии, отдыхая в тенистой беседке на
берегу' пруда, услыхал чьи-то голоса неподалеку. Какие-то люди
тихо разговаривали в прибрежных кустах. Царь прислушался.
246
— Если б меня не страшило возмездие, исходящее от вели-
кого Ра, — сказал первый голос, — я бы напустил на жителей
Та-Кемет чары, и все египетские поля на три года стали бы
неплодородными.
— Им не страшен неурожай, — возразил второй голос со
знанием дела. — В их зернохранилищах достаточно запасов
на случай голода... Нет! Чтоб унизить Та-Кемет и доказать его
ничтожество перед Эфиопией, надо сделать из этой страны
посмешище. Смех губительнее всего на свете! Тот, с кем же-
стоко расправились, вызывает у людей сострадание и жалость.
Но никогда не пожалеют того, кто смешон!.. Вот если б ты мог
сделать так, чтоб их владыку великого фараона, высекли плеть-
ми на глазах у всего народа...
— Я могу это сделать, — заявил первый голос.
Дальше эфиопский царь слушать не стал и бегом бросился
к кустарниковым зарослям, откуда доносились голоса.
— Который из вас сказал, что силой его колдовства вла-
дыку Та-Кемет высекут плетьми на глазах у рабов и черни? —
нетерпеливо потребовал ответа царь, глядя то на одного,
то на друтого.
— Это я сказал, — помедлив, признался молодой эфиоп. —
Меня зовут1 Гор. Я сын негритянки.
— Так соверши же свое волшебство. Гор, и я тебя щедро
вознагражу7!..»
Са-Осирис замолчал, поднял глаза и в упор посмотрел
на эфиопа.
- Да покарает тебя великий Ра! — сказал он. — Это ли
написано в твоем папирусе?
— Это, — настороженно подтвердил эфиоп. Он избегал
взгляда мальчика. — Продолжай!
247
«...Гор — сын негритянки слепил из воска носилки и четы-
рех носнлыциков, — стал читать Са-Осирис дальше. — Затем
Гор — сын негритянки произнес над восковыми фигурками
заклинание, оживил их и приказал им:
— Отправляйтесь в Та-Кемет. Принесите сюда фараона,
всыпьте ему здесь, при всем народе, пятьсот ударов гиппопо-
тамовой плетью и отнесите его обратно. Все это вы должны
сделать не больше чем за шесть часов.
И вот порождения эфиопского чародея ночью отправились
в долищт Нила. Они проникли в покои властителя, схватили
его, связали, швырнули на носилки и помчались во весь дух
в Эфиопию. Там они избили фараона розгами и гиппопота-
мовыми плетьми и той же ночью унесли обратно в Та-Ксмет.
Наутро фараон призвал своих приближенных.
— Я велю казнить начальника стражи и всех, кто стоял
в карауле! — кричал он в гневе. — Как могло случиться, что
в спальню моего величества беспрепятственно проникли
враги? Они унесли меня в Эфиопию и там избили розгами
и плетьми. Клянусь могуществом Птаха, все было именно так,
как я говорю!
Вельможи изумленно переглянулись: нс помутился ли у фа-
раона рассудок?
— О владыка! О наше солнце! — пролепетал один из
них. — Не печалься. Великая Исида исцелит твой недуг. При-
кажи послать за врачевателями.
— Вы думаете, я сошел с ума? Так поглядите же!
И фараон показал свою жестоко избитую спину. Вся она
была в кровоподтеках и синяках.
Возглас изумления вырвался у вельмож.
Но тут к фараону приблизился придворный мудрец, чаро-
дей и хранитель папирусов Гор — сын Па-Неше.
248
— Владыка, да будешь ты жив, здоров и могуч! — сказал
он. — Стражники неповинны. Это эфиопские чародейства. Но.
клянусь богами, я проучу7 колдуна, злоумышляющего против
твоего величества!..»
Са-Осирис снова прервал чтение.
— Верно ли я читаю то, что написано в папирусе, пре-
зренный эфиоп? Отвечай!
Эфиоп стоял, сжавшись, склонив голову. Колени его дро-
жали.
— Каждое твое слово истинно, о мальчик, мудрый
не по годам...
Са-Осирис стал читать дальше:
«...Гор — сын Па-Неше дал фараону перстень с амулетом.
Ночью скороходы Гора — сына негритянки опять проникли
во дворец, чтобы похитить фараона, унести в Эфиопию и от-
хлестать плетьми. Но они не смогли одолеть чудодейственной
силы амулета и ушли восвояси.
Зато эфиопский царь в ту7 ночь был похищен! Гор — сын
Па-Нешс тоже слепил из воска четырех носильщиков и повелел
им принести царя Эфиопии в Та-Ксмст, всыпать ему при всем
народе пятьсот ударов плетью и унести обратно.
Утром царь Эфиопии призвал к себе Гора — сына негри-
тянки, показал свою жестоко избитую спину и напустился на
чародея с криком:
— Посмотри, что сделали со мной в Та-Кемет! Видишь?!
Клянусь: если ты не сумеешь впредь уберечь меня от их вол-
шебства, я предам тебя лютой казни!
Гор — сын негритянки изготовил свои талисманы и отдал
их царю. По едва наступила ночь, восковые скороходы Гора —
сына Па-Нсшс вновь пришли в Эфиопию, похитили царя
и опять высекли его на глазах у толпы.
249
И на следующую ночь повторилось то же самое.
Эфиопский царь был в отчаянии.
— Горе тебе, злодей! — визжал он, потрясая кулаками. — Из-
за тебя я претерпел от египтян столько унижений! Клянусь все-
могущими богами, завтра на рассвете тебя бросят на съедение
крокодилам! Стража, сюда!..
— Господин мой и повелитель! — в слезах пал на колени
Гор — сын негритянки. — Если ты велишь меня казнить, кто
другой спасет тебя от восковых скороходов? В Эфиопии, кроме
меня, нет других мудрецов.
Дозволь мне отправиться в Та-Кемет. Я должен увидеть
и убить этого чародея.
Царь подумал-подумал и бросил злобно:
— Хорошо, ступай. Даю тебе полмесяца сроку.
Гор — сын негритянки поклонился и пятясь вышел из по-
коев.
На закате дня он покинул столиц}7 Эфиопии и направился
в Та-Кемет. Путь ему предстоял далекий. Семь раз успела обле-
теть небосвод Ладья Вечности, прежде чем он достиг фараоно-
ва дворца.
Стражники выставили копья ему навстречу7. Но Гор — сын
негритянки околдовал их и беспрепятственно прошел в покои
владыки.
— Эй! Кто здесь осмелился чародействовать против моего
царя?! — закричал он на весь дворец. — Выходи, ничтожный!
Я бросаю тебе вызов: мы будем состязаться в искусстве колдовсто.
На шум сбежались придворные. Потом пришел и сам фара-
он. Увидев эфиопского колдуна, все в страхе притихли.
— Где же ты? Или ты боишься? Отзовись! — кричал Гор —
сын негритянки, нс обращая внимания на вельмож из фарао-
новой свиты, столпившихся вокруг.
250
— Я здесь! — раздалось в ответ, и в зале невесть откуда воз-
ник Гор — сын Па-Неше.
— Значит, это ты чародействуешь против меня, ничтож-
ный? — прохрипел, трясясь от злобы, Гор — сын негритянки. —
Прокляни же тот час, когда ты появился на свет!
Он произнес магическое заклинание, и вдруг посреди зала
взвился огненный вихрь. Мгновение спустя уже весь дворец
был охвачен пламенем. Каменные колонны горели, точно су-
хая древесина.
Тогда Гор — сын Па-Неше сотворил свое заклинание. Едва
он произнес его, с неба хлынул ливень и затушил огонь.
Эфиоп взмахнул рукой — и вся земля Та-Ксмет погрузилась
в темноту: Стало холодно, как в подземелье.
Крики ужаса огласили дворец. Но Гор — сын Па-Неше толь-
ко усмехнулся. Он тронут рукой волшебный амулет — и на небе
опять засияло солнце.
От злости эфиоп даже засопел. На лбу его вздулись жилы,
похожие на узловатые веревки. Он что-то пробормотал —
и внезапно вокрут фараона выросла каменная стена.
— Вот гробница для вашего повелителя! Он навеки заму-
рован!
Гор — сын негритянки торжествующе оглядел собравшихся.
Но не прошло и минуты, как сложенная из исполинских глыб
стена растаяла, словно туман.
И понял, наконец, эфиоп, что не под силу ему бороться
с египетским чародеем. Дрожащим голосом произнес он за-
клятие, сделался невидимым и бросился из дворца вон.
Но Гор — сын Па-Неше успел схватить его за шею.
— Вот он, эфиопский колдун! Смотрите на него все!
И все вдрут увидели, что Гор — сын Па-Неше держит за шею
жалкого общипанного гусенка.
251
— Не губи меня, могучий чародей, — взмолился гусенок. —
Преврати меня снова в человека. Я больше не причиню вашей
стране зла.
Гор — сын Па-Нсшс задумался. Вес ждали.
— Ты даешь священную в этом клятву? — спросил после
долгого раздумья Гор — сын Па-Неше.
— Да, да, господин! Именем Ра клянусь не возвращаться
в Та-Кемет, пока не пройдет полторы тысячи лет».
— ...На этом кончается рассказ, что записан в папирусе, —
объявил Са-Осирис. — Верно ли я его прочел? Отвечай, пре-
зренный эфиоп!
Эфиоп нс ответил. Он стоял, закрыв лицо руками и весь
дрожа.
— О владыка, да живешь ты, да здравствуешь и да благо-
денствуешь! — воскликнул Са-Осирис. — Погляди на этого
злодея! Клянусь богами, этот человек и есть тот самый Гор —
сын негритянки, о котором говорится в папирусе. Он не рас-
каялся в своих злодеяниях и, когда прошло полторы тысячи
лет, вернулся в нашу страну, чтобы чародействовать. Но кля-
нусь, владыка, что и я нс кто иной, как тот самый Гор — сын
Па-Неше. Я узнал в Царстве мертвых, что наш враг, эфиопский
колдун, собрался вновь напустить чары на Та-Кемет. А среди
твоих подданных нет мудреца столь искусного, чтоб проти-
воборствовать ему. Я умолил великого Осириса позволить мне
вновь появиться на свет и не допустить посрамления Та-Кемет.
И вот я воплотился в стебель дыни, из которого Мехитуасехет
сварила напиток.
Тут Са-Осирис произнес заклинание. Рухнул эфиоп на
пол, корчась в страшных судорогах, и затих. Вспыхнуло пламя
и превратило мертвого эфиопа в горстку пепла.
252
От изумления все потеряли дар речи. Никто даже не успел
сообразить, что произошло, как Са-Осирис стал таять в воз-
духе — и навсегда исчез.
Сатни-Хемуас закрыл руками лицо и разрыдался от горя.
Шли годы. У Сатни-Хемуаса подрастал уже второй сын —
выдумщик и озорник по имени Уси-мен-Гор.
Но до конца своих дней не переставал Сатни-Хемуас
приносить жертвы в честь Са-Осириса, величайшего писца
и мудреца.
Египетские крестьяне
K!>A<HOI>S‘-IU&Mtl
ЛСХШИМН
Был человек по имени Ху-н-Инпу —
«Анубисом хранимый», поселянин
из Соляного Поля. У него
была жена; она носила имя
«Возлюбленная» — Мерет.
И однажды
сказал своей жене тот поселянин:
«Послушай, собираюсь я спуститься
в Египет, чтоб оттуда для детишек
продуктов принести. Так что — ступай,
отмеряй ячменя мне; он — в амбаре:
остатки прошлогоднего зерна».
|Запасы их совсем уже иссякли:
лишь восемь мер жена набрать сумела.]
Две меры он отмерил ей обратно,
254
тот поселянин, и сказал жене:
«Вот две ячменных меры в пропитанье
тебе с детьми твоими. Мне же сделан
из остальных шести — хлебов и пива
на каждый день. Я этим проживу».
И вот в Египет этот поселянин
отправился, ослов своих навьючив
растениями, солью, древесиной
и шкурами свирепых леопардов,
и волчьим мехом; а еще — камнями,
растений благовонных семенами
да голубями и другою птицей
поклажа та наполнена была.
Все это были Соляного Поля
различные хорошие дары.
Шел поселянин, направляясь к югу, —
в ту сторону7, где город Ненинисут.
Достиг он вскоре области Пер-Фефи,
что севернее Меденит. И там —
там встретил поселянин человека,
на берегу7 стоявшего. Он имя
носил Джехутинахт — «Силен бог Тот»;
он сыном приходился человеку^
по имени Исери. Оба были
людьми распорядителя угодий
вельможи Ренеи, сына Меру.
Этот Джехутинахт, едва лишь он увидел
ослов, которых поселянин гнал,
[и всю великолепную поклажу7],
как в его сердце алчность загорелась,
и [сам себе] сказал Джехутинахт:
255
«Эх, вот бы мне изображенье бога
с такою чудодейственною силой,
чтоб удалось мне с помощью той силы
добро у поселянина отнять!»
А дом Джехутинахта находился
у тропки, что вдоль берега тянулась.
Узка дорожка там, не широка:
набедренной повязки вряд ли шире;
обочина ее — вода речная,
а по другую сторону’ — ячмень.
И приказал Джехутинахт холопу;
его сопровождавшему7: «Иди-ка
Анубис
256
и принеси мне полотно льняное
из дома моего».
И тотчас ткань
доставлена была Джехутинахту.
Он тут же расстелил ее на тропке
|ни обойти ее, ни перепрыгнуть]:
один конец — в ячменные колосья,
другой, где бахрома, — на воду лег.
Все люди той дорогой беззапретно
могли ходить. И поселянин тоже
спокойно шел. Как вдруг Джехутинахт
его окликнул: «Эй, поосторожней!
Смотри не потопчи мои одежды!»
Ему’ на это молвил поселянин:
«Что ж, поступлю я, как тебе угодно.
Мой верен путь. [Другой дороги нету,
и — выхода мне нет, коль путь закрыт]».
И он поднялся выше по обрыву.
Тогда Джехутинахт прикрикнул грозно:
«Что ты собрался делать, поселянин?
Иль мой ячмень тебе доро[гой будет?»
Ему сказал на это поселянин:
«Мой верен путь. [Другой дороги нету,
и — выхода мне нет, коль путь закрыт.)
Обрывист берег — не взойти на кручу,
а здесь — ячмень встал на пути стеною,
дорогу же ты нам переграждаешь
одеждами своими... Может, все же
ты дашь пройти нам по дороге этой?»
Но только речь закончил поселянин, —
один из тех ослов, [которых гнал он],
257
стал поедать ячменные колосья
и полный рот колосьями набил.
И тут Джехутинахт вскричал: «Смотри-ка!
Осел твой жрет ячмень!.. Что ж, поселянин,
за это я беру его себе.
Отныне будет он топтать колосья
во время молотьбы, |а не на поле]».
Промолвил поселянин: «Путь мой верен,
[и не было мне выхода иного]:
дорога здесь — одна, но ты ее
мне преградил. Вот почему повел я
ослов другой дорогою — опасной:
[ведь там ячмень! Ослы его не могут,
увидевши, не съесть; они ж — ослы,
они не разумеют, что — запретно!]
И вот теперь осла ты отбираешь
за то, что рот колосьями набил?..
Но я — учти! — я знаю, кто владыка
усадьбы этой: вся она подвластна
начальнику7 угодий, сыну- Меру —
вельможе Ренеи. Он — учти! — карает
грабителя любого в этих землях
до края их!.. Неужто буду7 я
в его поместье собственном ограблен?!»
Джехутинахт сказал: *Не такова ли
пословица, что повторяют люди:
мол, произносят имя бедняка
лишь потому, что чтут его владыку7?..
Я говорю с тобою. Я! А ты
начальника угодий поминаешь!»
Схватил он тамарисковую розгу
258
зеленую — и отхлестал нещадно
все тело поселянина той розгой;
ослов забрал, увел в свою усадьбу.
И поселянин громко разрыдался:
так больно ему было от побоев,
и так коварно поступили с ним!
Тогда Джехутинахт сказал [с угрозой]:
«Не возвышай свой голос! Ты ведь рядом
с обителью Безмолвия Владыки!»
Но поселянин молвил: «Ты не только
меня избил и все мои пожитки
себе присвоил, — ты еще намерен
все жалобы из уст моих забрать,
замкнуть мне рот!.. Безмолвия Владыка,
верни мне мои вещи, дабы криком
мне больше не тревожить твой покой!»
И десять дней подряд тот поселянин
стоял и умолял Джехутинахта
вернуть ему добро. Но не внимал он.
И поселянин в город Нснинисут,
на юг пошел, чтоб с просьбой обратиться
к вельможе Ренеи, сыну Меру.
Встретил он Ренеи у ворот его усадьбы,
когда тот выходил и вниз спускался,
чтоб сесть в свою служебную ладью. —
а та ладья принадлежала дому,
в котором правосудие вершится.
И поселянин вслед ему7 воскликнул:
«Ах, если бы дозволено мне было
возрадовать твое, вельможа, сердце
той речью, что хочу’ тебе сказать!
259
[Но знаю: тебе некогда, ты занят], —
так пусть ко мне придет твой провожатый,
любой, что сердцу твоему угоден:
[ему свою поведаю я просьбу]
и с этим отошлю к тебе обратно».
И по веленью сына Меру Ренеи
направился его сопровожатый,
который был его угоден сердцу,
котором)7 он доверял всех больше.
[Ему поведав о своем несчастье],
послал его обратно поселянин,
и тот всю речь пересказал подробно.
Сын Меру про разбой Джехутинахта
уведомил сановников, что были
с ним рядом и в его входили свиту.
Они ему* в ответ: «Владыка мой!
По-видимому, этот поселянин —
его, [Джехутинахта, крепостной,
который, чтобы выменять продукты,
пришел не к самому Джехутинахту.
как то велит обычай], а пошел
к кому-нибудь другому по соседству.
Ведь так они всегда и поступают
со всеми поселянами своими,
идущими к другим, что по соседству...
Ведь так они и делают всегда!
И стоит ли карать Джехутинахта
за горстку соли?.. Пусть ему прикажут
вернуть добро — и он его вернет».
Молчание хранил глава угодий
вельможа Ренеи, сын вельможи Меру:
260
сановникам своим он не ответил,
нс дал и поселянину7 ответа.
Тогда явился этот поселянин,
чтоб умолять правителя угодии
вельможу7 Ренеи, сына Меру.
Молвил он сыну Меру: «О, глава угодий,
владыка мой, великий из великих!
Тебе подвластно все, что есть на свете,
и даже то, чего на свете нет!
Коль спустишься ты к озеру, вельможа, —
к тому; что Справедливостью зовется,
и поплывешь под парусом, — пускай же
твои не оборвутся паруса,
ладья твоя движенья не замедлит,
беды с твоею мачтой нс стучится,
и реи не сломаются твои,
не поскользнешься ты, сходя на берег,
не унесет тебя волна речная
и не вкусишь ты ярости потока,
каков лик страха — нс увидишь ты!
Плывут к тебе стремительные рыбы,
ты только жирных птиц сетями ловишь, —
[а столь удачлив ты| по той причине,
что ты — родной отец простолюдину,
муж для вдовы и брат для разведенной,
и потерявшим матерей — защитник.
Дозволь же мне твое, вельможа, имя
прославить по земле — прославить больше
любого справедливого закона!
О предводитель, скаредности чуждый;
великий, чуждый низменных деяний;
261
искоренитель лжи, создатель правды, —
на голос вопиющего приди!
Повергни зло на землю! Говорю я,
чтоб слышал ты! Яви же справедливость,
восславленный, хвалимыми хвалимый,
избавь меня от моего несчастья:
ведь на меня беды взвалилось бремя,
ведь я изнемогаю от него!
Спаси меня — ведь я всего лишился!»
Держал же поселянин эти речи
во времена, [когда Египтом правил]
Величество Верховья и Низовья
Нсбка|ура, что голосом правдив.
Отправился глава угодий Ренеи,
сын Меру, [к фараон)7 в зал приемов]
и пред Его Величеством сказал:
«Владыка мой! Мне встретился намедни
один из поселян. Его слова
отменно справедливы и прекрасны!
Тут некий человек, мой подчиненный,
имущество его себе присвоил, —
и он ко мне пришел просить защиты».
Тогда Его Величество промолвил:
«Коль для тебя воистину желанно,
чтобы здоровым видели меня, —
ты задержи-ка здесь его подольше
и на его мольбы не отвечай:
молчи! пусть сам он речи произносит!
Пусть речи те запишут на папирус
и нам доставят. Мы их будем слушать.
Но только позаботься, чтобы было
262
чем жить его жене и ребятишкам:
ведь ни один из этих поселян
на промысел из дома не уходит,
покуда закрома его жилища
до самой до земли не опустеют...
И кстати, чтобы сам тот поселянин
был телом жив, ты тоже позаботься:
корми его. Но он не должен знать,
что это ты его снабжаешь пищей!»
Отныне каждый день ему давали
две кружки пива и четыре хлеба:
вельможа Ренеи, сын вельможи Меру,
давал все это другу своему.
а тот уж — поселянину давал,
[как будто это он — его кормилец].
Правителю же Соляного Поля
сын Меру отослал распоряженье —
супругу поселянина того
припасами съестными обеспечить:
на каждый день — три меры ячменя.
И вот явился этот поселянин
второй раз умолять вельможу Ренеи.
Сказал он: «О, угодий управитель,
владыка мой, великий из великих,
богатый из богатых, величайший,
вельможа среди избранных вельмож!
Ты — небесам кормило рулевое,
ты — для земли такая же опора,
как балка поперечная для крыши,
ты — гирька на строительном отвесе!
[Ведь без руля небесные светила
263
не CMOiyr совершать круговращенье;
прогнется балка — крыша тотчас рухнет;
без гирьки нить отвеса покосится —
и здание построят вкривь и вкось. |
Так не сбивайся же с пути, кормило!
Не прогибайся же, опора-балка!
Не отклоняйся вбок, отвеса нить!
Но господин великий отбирает
имущество другого человека,
который для него — не господин,
который одинок и беззащитен.
А между7 тем в твоем, вельможа, доме
всего довольно! Караваи хлеба,
кувшины с пивом — все для пропитанья
найдется там!.. Ужель ты обеднеешь,
кормя подвластных всех тебе людей?
Ужель ты собираешься жить вечно?
Ведь смертный умирает точно так же,
как вся его прислуга...
Сколь грешно
весам — фальшивить, стрелку отклоняя;
а человеку7 честному; прямому7 —
бесстыдно справедливость искажать!
Гляди же, как низверг ты Правду с места:
чиновники — дурные речи молвят,
насквозь корыстным стало правосудье:
дознатели судейские — хапуги,
а тот, кому7 в обязанность вменялось
пресечь клеветника, — сам клеветник!
Живительного воздуха податель
на землю пал и корчится в удушье;
264
а кто прохладу прежде навевал,
тот нынче не даст дышать от зноя.
Плутует тот, кто за дележ ответствен;
кто от несчастий должен защищать —
тот навлекает бедствия на город;
кому со злом предписано бороться —
он сам злодей!»
И тут глава угодий,
вельможа Ренеи, сын вельможи Меру,
предостерег: «Тебя слуга мой схватит,
[и будешь ты безжалостно наказан
за наглые такие оскорбленья!!
Неужто сердцу твоему дороже
твое добро?»
Но этот поселянин,
[не вняв угрозе], дальше говорил:
«Крадет зерно учетчик урожая;
он должен увеличивать богатство
хозяина — а он несет убыток
его хозяйству... Тэт, кому7 пристало
законопослушанию учить, —
он грабежу' потворствует!..
И кто же
преградой встанет на пути у зла,
когда он сам несправедливей — он,
кто должен устранять несправедливость!
Он только с виду7 честным притворился,
а сердцем — в злодеяниях погряз!..
Иль к самому тебе, вельможа Ренеи,
все это отношенья нс имеет?..
Живуче зло! Но покарать его —
265
одной минуты дело. Покарай же!
Поступок благородный обернется
тебе ж во благо. Заповедь гласит:
“Воздай добром за доброе деянье
тому, кто совершил его, чтоб снова
он доброе деянье совершил!”
Л это значит: одари наградой
усердного в работе человека;
и это значит: отведи удар
заранее, пока не нанесен он;
и это значит: дай приказ тому,
кто приказанья исполнять обязан!
О, если б ты познал, сколь это тяжко —
быть разоренным за одно мгновенье!..
Зачах бы на корню твой виноградник,
случился бы падеж домашней птицы,
и дичь бы на болотах истребили!..
Но зрячий — слеп, и внемлющий — не слышит,
и превратился в грешника наставник».
И в третий раз явился поселянин,
чтоб умолять его. вельможу7 Ренеи.
Сказал он: «О угодий управитель,
мой господин, ты — Ра, владыка неба,
с твоею свитой! Ты — податель пищи
для всех людей; волне подобен ты:
ты — Хапи, что лугам приносит зелень
и жизнь дарует пашням опустелым!
Так пресеки грабеж и дай защиту7
тому, кто угнетен; нс превращайся
в стремительный и яростный поток,
266
[к котором}7 никак не подступиться]
тому; кто о защите умоляет!
Ведь вечность уже близко — берегись!
Не говори неправды! Ты — весы:
язык твой — стрелка, губы — коромысла,
а сердце — гирька. Если ты закутал
свое лицо перед разбоем сильных, —
то кто ж тогда бесчинства прекратит?!
Подобен ты презренному7 вовеки
стиралыцику белья, что жаден сердцем:
он друга подведет, родных оставит
ради того, кто даст ему работу;
кто ему платит — тот ему и брат!
Ты лодочник)7 жадному подобен,
который перевозит через реку
того лишь, кто способен заплатить!
'Гы честному подобен человеку;
но только честь — хромая у него!
Начальнику амбара ты подобен,
который строит козни бедным людям!
Ты — ястреб для людей: он поедает
тех птиц, что послабее!
Ты — мясник,
который получает наслажденье,
убийства совершая, — и никто
винить его не станет за страданья
зарезанных баранов и быков!»
Держал же поселянин эти речи
к главе угодий Ренеи, сыну Меру,
267
у входа в дом суда.
И Ренеи выслал
охранников с плетьми его унять.
И прямо там они его нещадно
плетьми избили с ног до головы.
Тогда промолвил этот поселянин:
«Идет сын Меру поперек закона!
Его лицо ослепло и оглохло,
не видит и нс слышит ничего!
Заблудший сердцем, память растерявший!
Ты — город без правителя!.. Ты словно
толпа без предводителя!.. Ты словно
ладья без капитана на борту!..
Разбойничий отряд без атамана!..»
В четвертый раз явился поселянин,
чтоб умолять его. вельможу Ренеи.
Застав его при выходе из храма
Хсришефа, он так ему сказал:
«Прославленный, Херишефом хвалимый —
тем богом, что на озере своем,
из чьей святой обители ты вышел!
Добро сокрушено, ему нет места, —
повергни три неправды ниц на землю!
Охотник ты. что тешит свое сердце,
одним лишь развлеченьям предаваясь:
гарпуном убивает бегемотов,
быков стреляет диких, ловит рыбу
и ставит сети и силки на птиц.
Уже в четвертый раз тебя молю я!
Неужто прозябать мне так и дальше?!»
268
[Поселянин приходит к Ренеи девять раз и произносит де-
вять речей, обличая разгул несправедливости вокруг и упрекая
Ренеи в бездействии и попустительстве беззаконию. Распоря-
дитель угодий, во исполнение наказа фараона, по-прежнему
оставляет жалобы без ответа. Потеряв, наконец, терпение, по-
селянин заявляет:]
«Проситель оказался неудачлив;
его противник стал его убийцей...
Опять ему с мольбой идти придется,
[но — не к тебе уже, вельможа Ренеи!]
Тебя я умолял — ты не услышал.
Я ухожу Я жаловаться буду
Анубису-владыке на тебя!»
И тут глава угодий фараона
вельможа Ренеи, сын вельможи Меру,
двух стражников послал за ним вдогонку7.
Перепутался этот поселянин:
подумал он, что делается это
затем, чтоб наказать его сурово
за дерзкие слова. Воскликнул он:
«Разлив воды для мучимого жаждой,
грудное молоко для уст младенца —
вот что такое смерть для человека,
который просит, чтоб она пришла,
но — тщетно: медлит смерть и не приходит!»
Сказал тогда глава угодий Ренеи,
сын Меру: «Нс путайся, поселянин!
С тобой ведь для того так поступают,
чтоб ты со мною рядом оставался».
Промолвил поселянин: «Неужели
269
вовеки мне твоим питаться хлебом
и пиво пить твое?»
Ответил Ренеи,
глава угодий, сын вельможи Меру:
«Останься все же здесь, и ты услышишь
все жалобы свои».
И приказал он,
чтоб слово в слово зачитали их
по новому папирусному свитку.
Затем глава угодий фараона
вельможа Ренеи, сын вельможи Меру
доставил свиток с жалобами теми
Величеству Верховья и Низовья
Небкаура, что голосом правдив.
И было это сладостней для сердца
Величества Его, чем вещь любая
египетских земель до края их!
И рек Его Величество: «Сын Меру!
Сам рассуди и вынеси решенье!»
Тогда глава угодий фараона
вельможа Ренеи, сын вельможи Меру,
послал двух стражей за Джехутинахтом.
Когда его доставили, был тотчас
составлен список...
Заключительные 7 столбцов текста разрушены. По от-
дельным уцелевшим словам, однако, можно понять, что спра-
ведливость восторжествовала: поселянину возвратили его
ослов с поклажей, а все имущество Джехутинахта — 6 чело-
век прислуги, домашний скот и запасы полбы и я чменя — было
конфисковано.
n<>&i<TI> О <11ИУХШ
В Египте это произведение было очень популярно, его
читали, копировали и переписывали в храмовых школах на
протяжении почти 15 столетий. Повесть считалась шедевром
композиции и стиля, непременным образцом для подражания
для всякого писца. Князь Синухет жил в период царствования
Аменемхета I и его сына Сенуссрта I, фараонов XII династии.
Вступление
Наследственный князь, судья, член совета, управитель зе-
мель фараона, помощник правителя в землях Сетиу (то есть ко-
чевников пустыни), воистину7 известный фараону; «друг един-
ственный» царя, сопровождающий его — Синухет, говорит он:
— Я был сопровождающим своего господина, слугой
внутренних покоев (то есть гарема) государыни, первой лю-
бимицы, жены царя Усертесена (Сенусерта I), чья пирамида
271
в Хнумсуте, дочери фараона Аменемхета I, чья пирамида в Ка-
нофру, — Нефру, владычицы чести.
Бегство синухета в Сирию
В день седьмой третьего месяца сезона Наводнения, день
тринадцатый правления царя Верхнего и Нижнего Египта Схо-
тепибра (Аменемхет I) бог взошел на свой горизонт, поднялся
на небо и соединился с солнечным диском; плоть этого бога
слилась с богом, породившим его. Безмолвие снизошло на двор,
сердце каждого было охвачено скорбью. Двери Великих Врат
были заперты. Придворные сидели на корточках, уткнув головы
в колени, а весь народ рыдал.
Придворные посылают весть
к наследнику престола
А Его Величество отправил большое войско в страну Чем-
ху (ливийцев-кочевников из района к западу от Дельты), и его
старший сын Сенусерт (Сссострис) встал во главе ее. Был он
направлен туда походом в чужеземные страны, чтобы набрать
пленников среди народа чемху. В то время он находился на пути
домой и вел с собой пленников-чемху и неисчислимые стада ско-
та. Придворные семеры из Дома Правительства послали гонцов
в страну Западного Берега Нила, чтобы предупредить царевича
о случившемся во дворце. И гонцы нашли его на дороге в вечер-
нюю пору, и предстали перед ним в том месте, где он находился.
Он выехал немедленно, Сокол (то есть новый царь) полетел в со-
I [ровождении личной охраны, не сообщив войску о своем отъезде.
Синухет становится свидетелем вести об измене
Весть о случившемся была послана втайне к сыновьям царя,
находившимся при войске с Сенусертом, и один из них упо-
272
мянул о заговоре. Я стоял радом и слышал его голос, когда он
говорил, а я был совсем близко. Сердце мое разорвалось, руки
упали, и дрожь охватила мои члены. Я сорвался с места в по-
исках укрытия, где бы спрятаться, и затаился между7 двух групп
кустов, чтобы, улучив время, выбраться на ту дорогу, которую
я избрал для бегства.
Синухет бежит через Ливийскую пустыню
Вышел я на Южную дорогу, ибо нс хотел возвращаться
в столицу, потому’ что подумал, что может случиться восстание,
и не был уверен, что смогу7 сохранить жизнь. Я направился по
воде канала Маати, который пересекает область Сикомор (Не-
хит), высадился на остров Снофру и провел целый день близ
поля (или плантации). Рано на рассвете я вновь тронулся в путь,
и, когда наступил день, повстречался мне человек, стоящий на
дороге, где мне надо было пройти. Он пристально на меня по-
смотрел и испугался меня. Когда приблизилось время ужина,
я достиг окраины города Гау. Я переправился через реку7 в лодке
без руля только с помощью западного ветра. Так я оказался на
восточном берегу Нила у каменоломни Херит Небт-Джу-Дешер.
Синухет пересекает Синайский перешеек
Затем я двинулся дальше, направляясь к северу, и дошел до
Инбу-Хека, построенного для отражения кочевников пустыни
и людей, бродящих среди песков. Я пригнулся среди кустов
из-за страха перед часовыми, которые несли вахту7 на стене
и могли заметить меня. Ночью я продолжил путь, а когда ро-
дился день, достиг пустыни Петен и подошел к стоянке у озе-
ра Камур (то есть Горького озера). Жажда и зной одолевали
меня, я сильно ослабел, силы иссякли, мое горло горело, было
трудно глотать. И сказал я: Юто привкус смерти». Затем я вновь
273
собрался с духом, собрал воедино члены свои и вдруг услышал
блеяние овец и рев скота. Я увидел кочевников пустыни, и один
из их предводителей узнал меня, ибо он бывал в Египте. Он дал
мне воды напиться, вскипятил для меня молока, и я отправился
с ним к его людям, и они хорошо приняли меня.
Синухет прибывает в Кедем
Одна чужеземная страна передавала меня другой. Прибыл
я в Кепуну (Библ) и отправился дальше в Кедем (Восточная Си-
рия), где провел полтора года.
Жизнь Синухета в Палестине
Ненши, сын Аму; старейшина Верхней Рсчену, отвел меня
в сторону и сказал: «Тебе будет хорошо у меня, услышишь ты
речь Египта». Он сказал это, потому что слышал обо мне и знал,
кем я был, и был наслышан о моих дарованиях. Египтяне, жив-
шие там с ним, также осведомили его обо мне. Затем он спро-
сил: «Зачем ты явился в эту’ область? Что произошло при дворе
(в Египте)?»
Я ответил и сказал ему: «Царь Верхнего и Нижнего Египта
Схотепибра взошел на свой горизонт, и никто точно не знает,
что там произошло». Затем, солгав, я сказал ему7: «Когда вернул-
ся я с войсками из земли Чемху (Ливия), мне были переданы
вести об одном деле, и смелость моя улетела прочь, а сердце
замерло в моем теле. Оно увлекло меня по дорогам пустыни,
и я ударился в бегство. Но я нс был оклеветан, никто в меня нс
плевал. Нс слышал я ни одного обвинения в свой адрес, и мос
имя не звучало из уст глашатая. Воистину, не знаю я, что при-
вело меня в эту- землю. Это ниспосланное от Бога испытание,
[как если бы кто встретил уроженца Дельты в Элефантине или
жителя болот в Нубии]». И сказал он мне: «Как же будет эта стра-
274
на (то есть Египет) без него, этого благого бога? Страх перед
ним наполнял все земли, подобно страх}7 перед Сохмет в годы
чумы». Я ответил и сказал ему: «Очевидно, сын его уже вступил
во дворец, наследник отца своего замял трон. Воистину7, он бог,
нет подобного ему, никто не может превзойти его. Он владыка
прозорливости, выделяющийся советами, замечательный реше-
ниями. Выходят и входят по сто приказу. Именно он привел
чужеземные страны к повиновению, в то время как его отец
пребывал в своем дворце, так что он (то есть его сын) мог до-
ложить ему о выполнении заданий, которые он получил».
Синухет восхваляет царя
«Воистину, он силач, действующий могучими руками, воин,
который не имеет себе равных.
Когда нападает на толпы, стреляет из лужа и атакует опыт-
ных воинов, то сгибает он рог (?) и ослабляет руки врага, так
что противники его не могуч восстановить свои боевые ряды.
С пылающим лицом крошит он черепа (противников), ни-
кто не может* выстоять против него.
Широко шагая, стреляет он в бегущего, и обративший
к нему7 спину7 беглец не достигает спасения.
Сердце его не дрогнет, когда враг нападает на него, он
отбрасывает его прочь и никогда не показывает ему спину
в бегстве.
Силен он сердцем, когда рассматривает множество своих
противников, и никогда не допускает к себе устал ости.
Смело обрушивается он на народы Востока и радуется, хва-
тая добро лучников (то есть нубийцев, принадлежавших к так
называемым «народам Девяти луков»).
Сжимает он щит, попирает он врагов ногами; когда желает
он убить, то не приходится ему поднимать руку дважды.
275
Ничто не может заставить его стрелу пролететь мимо цели,
и никто не может натянуть его лук
Лучники бегут от рук его, как от мощи Великой Богини.
Когда сражается он, то не думает об окончании битвы, не
щадит никого, и ни один враг нс остается в живых.
Он владыка добрых дел, очень дружелюбный (или милости-
вый), вызывает он к себе любовь.
Город его любит его более самого себя и радуется на него
больше, чем на своего городского бога.
Мужчины и женщины приходят и приветствуют его, став-
шего царем.
Царь он, который одерживал победы, еще будучи в япце
(или в утробе матери), и корона пристала к нему7 с рождения.
Это он обогащает людей, рожденных одновременно с ним
(то есть своих современников), он единственный, посланный
богом.
Воистину, страна эта должна радоваться, потому7 что он пра-
вит ею, ибо он раздвинул ее границы. Захватит он земли Юга,
а что до чужеземных стран Севера, то на них он и внимания нс
обращает.
Был он создан, чтобы сокрушить кочевников пустыни и по-
вергнуть племена, живущие на песках.
Пошли же к нему; дай узнать ему7 имя твое и никогда не имей
неподобающих желаний по отношению к Его Величеству. Ибо
он никогда нс перестанет творить добро для тех чужеземных
народов, которые ему верны».
Синухет оседает в Сирии
Затем он сказал мне: «Разумеется, в Египте все будет хоро-
шо, потому7 что знает он Его силу Но теперь ты здесь, и ты оста-
нешься со мной. Поступлю я с тобой хорошо».
276
И поставил он меня во главе своих детей, женил он меня на
дочери своей старшей. Позволил он мне выбрать для себя из
земель лучшую вплоть до границы с другой страной. Прекрасна
была эта земля. Иаа имя ее. Фиги росли там вместе с виногра-
дом, богаче была она вином, чем водой. Изобильны меды ее,
и бесчисленны оливковые деревья, фрукты всех видов зрели
на ее деревьях. Ячмень и пшеница были там тоже наряду7 с бес-
численными стадами овец и крупного скота.
Синухет становится главой племени
Но важнее всего было то, что я получал благодаря любви,
которую выказывали мне. Сделал он меня главой племени, од-
ного из лучших в его стране. Хлеб доставляли мне регулярно,
и вино для питья ежедневно, и вареное мясо, и жареную пти-
цу, нс считая диких животных пустыни. Люди расставляли для
меня ловушки и приносили свою добычу, не считая того, что
доставляли мои собственные охотничьи собаки. Множество
различных видов пищи готовили для меня, в том числе разные
кушанья из молока. Провел я там много лет, и мои сыновья пре-
вратились в сильных мужей, причем каждый из них управлял
собственным племенем. Гонцы, направлялись ли они к северу
или к югу: к столице (Египта), останавливались у меня, я при-
вечал каждого, и он становился моим гостем. Давал я воду жа-
ждущему, провожал заблудившегося на верную дорогу и держал
разбойников в заточении.
Синухет во главе войска
Когда восстали племена пустыни и начали войну против
князей пустыни, я направлял войска князей. В течение многих
лет князь Верхней Речсну (то есть Сирии) доверял мне верхов-
ное командование его армией. Воины любой страны, против
277
которой я выступал, терпели поражение, я оттеснял их с их
пастбищ и от их колодцев. Я захватывал их овец и крупный
скот, уводил в плен людей, забирал продовольствие их. В этих
странах я разил людей мечом и стрелой, и набеги мои были
успешны благодаря хорошей подготовке. Я был отмечен мило-
стью в сердце князя, и он любил меня, потому' что узнал мою
доблесть. Он поставил меня во главе детей своих, как только
увидел силу моих рук.
Местный разбойник
вызывает Синухета на поединок
Пришел ко мне могучий воин, сириец, и напал на меня (или
оскорбил меня) в моем шалаше. Это был боец, уверенный в сво-
ей силе и храбрости, победил он каждого во всей стране Речену.
Объявил он (или поклялся), что будет биться со мной, потому
что он был уверен, что сможет победить меня, и по наущению
своего племени задумал он угнать мои стада.
Князь Речену вызвал меня, и я сказал: «Я не знаю его, во-
истину, я же ему не родич. Разве я входил когда-нибудь в его
шатер? Разве открывал его дверь? Или ломал когда-нибудь его
плетень? Он сильно зол на меня, потому что видит он меня
доводящим до конца свои дела. Воистину; подобен я быку из
заблудившегося стада, который нашел дорогу7 в чутком ста-
де; чужой бык бодает его, и даже овцы бросаются на него.
Разве принимали кого-нибудь с любовью только за то, что
его господин поручил ему исполнить его поручение? Житель
пустыни нс станет связываться с уроженцем Дельты, как не ста-
нет растение тит расти на горе. Но если могучий бык желает
сразиться с другим сильным быком, то должен ли он показы-
вать спину7 и отстучать перед противником, которому7 равен во
всем? Если его сердце зовет его на битву, пусть он выскажет
278
свое желание. Разве богу не ведомо то. что он предопределил?
Откуда нам это знать?»
Когда спустилась ночь, я натянул свой лук и приготовил
стрелы. Я наточил свой кинжал, вложил его в ножны и отполи-
ровал свое оружие.
Синухет вступает в жестокий бой с силачом
Когда начался день, явился силач из Речену. Он собрал свои
племена, собрал он вокруг себя и половину’ людей из соседних
земель. Он приготовился к битве. Затем он двинулся на меня.
Я стоял неподвижно, а потом бросился на него. Сердце каж-
дого горело за меня, женщины и мужчины кричали, и каждое
сердце болело за меня. Они повторяли: «Разве есть другой воин,
способный драться с ним?» Он схватил свой щит, боевой топор
и охапку дротиков. Я уклонился от его дротиков и дал ему при-
близиться. Его метательные дротики были (новые?), как будто
их никогда нс бросали, но они следовали один за другим. Затем
он решил бросить меня на землю и рва] гулся ко мне. Я пустил
в него стрелу и она крепко застряла у него в шее. Он издал
громкий крик и упал на свой нос, а я добил его его собственным
копьем. [Стоя | на его спине, я издал победный клич, и все ази-
аты завыли от восхищения, а я запел гимн Монту (то есть богу
войны). Его приближенные оплакивали его. Тогда князь Ненси,
сын Аму, взял меня за руки и обнял.
Я забрал имущество его (то есть противника) и захватил
его стада. Я сделал с ним то самое, что он собирался сделать со
мной. Я унес все, что было у него в шалаше, и разорил все его
становище. Умножил я свое имущество, увеличил добро свое,
стал очень богат скотом. Бог дал мне все это, даруя милость
тому; кто вызвал его гнев и убежал в другую страну7. В этот день
его сердце вновь смягчилось.
279
Радостная песнь Синухета
Когда-то был я беглецом и искал спасения в бегстве,
А ныне слухи обо мне достигли столицы.
Когда-то был я пустынником и брел, превозмогая голод,
А ныне даю хлеб своем)7 ближнему7.
Когда-то был я изгнанником своей страны,
покинув ее нагим,
А ныне владею одеждами и накидками из белого виссона.
Когда-то был я вынужден суетиться,
Потому что нс имел посыльного,
А ныне у меня много рабов.
Прекрасен мой дом. жилище мое просторно,
И слухи обо мне достигли столицы.
Синухет решает возвратиться на родину:
он вопрошает бога
О Бог, кто бы ты ни был, предначертавший это бегство, будь
милосерден и приведи меня обратно ко двору. Дай мне еще раз
увидеть место, где сердце радо бы жить. Что может быть важнее
погребения тела в земле, где ты родился? Снизойди ко мне (то
есть помоги мне). Если бы это исполнилось, бог дал бы мне удов-
летворение. Да сделает Он, чтобы так и было, чтобы усладить
последние мгновения человека, которого Он заставил страдать!
Да смягчится сердце Его к тому, кого Он обрек на изгнание и вы-
нудил жить в чужеземной стране! Вправду7 ли Он милосерден се-
годня? Если да, то пусть прислушается Он к жалобе изгнанника,
взывающего издалека. Да прострет он длань свою к тому месту:
где Он поколебал землю, к тому месту, откуда Он увлек его прочь!
Да будет милостив ко мне владыка Египта, чтобы мог я жить
от щедрот его и исполнять поручения Владычицы Страны, оби-
280
тающей в своих дворцах, и внимать приказам ее детей! О, если
бы вернулась молодость к членам моего тела, ибо приблизилась
ко мне старость, телесная немощь овладела мной. Веки стали
тяжелы, руки бессильны, ноги больше не служат мне. Мое серд-
це устало, уход мой (то есть смерть) близок, и очень скоро по-
дойду я к городу Вечности. Да послужу я тогда богине Небет-
эр-джер, чтобы она могла рассказывать мне о красоте ее детей,
и да повелевает она мной вечно.
Синухет получает от фараона
великодушное письмо
Доложили Его Величеству царю Верхнего и Нижнего Египта
Хсперкара (Сенусерту I), правогласному; о положении, в кото-
ром я оказался. Немедленно Его Величество послал мне [пись-
мо] вместе с дарами, подобными тем, которые послал бы царь
другу, и это обрадовало сердце его слуги, ибо обошлись с ним
так, словно он быт правителем какой-нибудь чужеземной стра-
ны. И дети царя, пребывавшие во дворце, дали мне услышать
свои приказы.
Копия царского указа, доставленного
слуге фараона, о его возвращении в Египет
Хор, живой рождениями, Обе Владычицы, живые рождени-
ями, царь Верхнего и Нижнего Египта Хсперкара, сын Ра, Аме-
немхет (вместо «Сснусерт»), живущий вечно!
Царское повеление сопровождающему Синухету
Смотри, доставлено тебе царское повеление, чтобы уведо-
мить тебя [о нижеследующем]: путешествовал ты по чужезем-
ным странам, прошел от Кедема до Речену7; одна страна переда-
вала тебя другой, повинуясь зову сердца твоего.
281
Но что совершил ты [за все истекшее время], чтобы про-
длить пребывание на чужбине? Ты не давал клятв, за которые
тебя можно было бы упрекнуть, не произносил в совете кня-
зей речей, которые можно было бы поставить тебе в вину. Это
было целиком твое решение, которое овладело твоим сердцем,
как пленником, но оно не было внушено тебе иным мятежным
сердцем. Небо (то есть царица) и ныне живет и здравствует
во дворце. Голову ее венчает корона земного царства, а дети
се находятся при дворе. Ты сам насладишься пищей, которую
они пожалуют тебе, и будешь жить от их щедрот. Пошевелись
и возвращайся в Египет, чтобы вновь увидеть двор, где ты был
возвышен, и поцеловать землю между двумя Великими Пилона-
ми, и присоединиться к ссмсрам, друзьям фараона, во дворце.
Сегодня уже пришла к тебе старость, позади годы твоей
мужской силы, ты же думаешь о дне погребения и о сопричис-
лении к почтенным умершим. Здесь ожидает тебя ночь с бла-
говонными маслами и погребальными пеленами от рук Таит,
богини ткачества. Здесь ожидает тебя похоронная процессия
к гробнице в день погребения, твой саркофаг будет позолочен,
его лицо бугдет выложено лазуритом, а богиня неба прострется
над тобой. Ты будешь положен на погребальные салазки, быки
повлекут тебя, певцы будут выступать впереди и исполнят свя-
щенный танец муу у дверей твоей гробницы. Формулы поми-
нальной литургии будут прочитаны для тебя, приведут жертвен-
ных животных и заколят перед твоей заупокойной стелой (или
гробницей). Колонны твоей гробницы изготовят из белого из-
вестняка, и будет она находиться среди гробниц царских детей.
Реакция Синухета на царское послание
Этот указ был мне передан, когда стоял я среди родственни-
ков из племени моего. Когда зачитали его мне, пал я на живот
282
свой, зачерпнул горсть земли и посыпал ею свои волосы. Пом-
чался я вокруг лагеря своего, крича от радости: «Разве соверша-
лось подобное прежде для слуги, чье сердце увлекло его в дикие
края? Воистину; прекрасен Милосердный, избавивший меня от
смерти. Твой капозволит мне завершить свои дни при дворе».
Копия сообщения о том,
что царское повеление получено
Синухет. служитель гарема, говорит: «Да пребудет с тобой
сладостнейший мир! Твой ка, о милосердный бог, владыка
Обеих земель (то есть Верхнего и Нижнего Египта), возлю-
бленный Ра, чтимый Монту, владыка Фив, открыл, что в не-
ведении совершил свое бегство твой покорный слуга. Амон,
владыка тронов Обеих земель (то есть Карнака), Собек. Ра,
Хор, Хатхор, Атум с божественной Эннеадой, Сопду нефер-и-
буи-Семсеру, Хор Востока, Кобра, покоящаяся на твоем челе,
сонм богов, владычествующих над водами, житель чужезем-
ных стран Мин-Хор, владычица Пунта Урерст, богиня неба
Нут, Хор, Ра, богини земель египетских и островов моря (то
есть Средиземного моря) — да даруют |все эти боги] жизнь
и здоровье твоим ноздрям, да пожалуют тебя своими дарами,
да пошлют они тебе вечность без границ и жизнь бесконеч-
ную! Да будет страх перед тобой предшествовать тебе во всех
странах — в Египте и за его пределами. Да будут страны все,
которые обходит солнечный диск, подвластны тебе. Таково
пожелание твоего слуги своему господину, провожающему
его на Запад (Именти).
Владыка познания, владыка постигший, людям ведомо [это
(то есть мое желание)] в величии дворца. Покорный слуга бо-
ялся высказать это. потому7 что тяжело это повторить. Великий
бог, подобие Ра, помогает слуге, которого сам же избрал. Забо-
283
тится он о слуге, который служит Ему. Твое Величество — это
Хор, который побеждает, сильны твои руки для всех стран.
Синухет просит царя расспросить
некоторых князей, готовых подтвердить
его преданность
Пусть прикажет Твое Величество доставить Маки из Кедема,
Хентиуяушу из крепости Кеш (Нубия) и Менуса из земель Фенху
(то есть Палестины). Это князья с благородными именами, хра-
нившие верность в любви к тебе, не говоря уже о князьях Речену
(Сирия), которые принадлежат тебе и подобны твоим собакам.
Бегство, совершенное слугой твоим, никогда я не планировал,
не было этого в мыслях моих. Никогда я нс вынашивал этого, нс
знаю я, что сорвало меня с места моего. Это было как в снови-
дении, как если бы уроженец Дельты увидел себя в Элсфан-ти-
не или житель болот (то есть областей Дельты) — в Нубии. Не
было никакой беды. Никто не вынуждал меня, я не слышал слов
осуждения, и имя мое нс звучало из уст глашатая. Лишь члены
мои затряслись, ноги заспешили, сердце погнало меня вперед,
и бог, судивший это мое бегство, толкнул меня на дорогу. Не
был я человеком, в чьем обычае держаться высокомерно, я был
скромным человеком, знающим свою страну: Ра вложил страх
перед тобой во всю египетскую землю и ужас перед тобой —
во все чужеземные страны. Был ли я при дворе или там, где
обретаюсь ныне, только ты можешь раздвшгуть мой горизонт.
Солнце встает по желанию твоему, воду в реке пьют, если ты
разрешаешь, и воздухом неба дышат, если ты позволяешь.
Синухет покидает Сирию
Слуга тв( )й передаст другому должность правителя, которую
я исполнял здесь. Да будет на все воля Твоего Величества. Ведь
284
люди живут дыханием, которое даешь им ты. Да возлюбят Ра,
Хор, Хатхор твои августейшие ноздри, и да дарует тебе жизнь
вечную Монту; владыка Фив!
Пришли к твоему слуге и позволили мне провести еще
один день в стране Паа, дабы передал я имущество мое своим
детям. Мой старший сын встал во главе моего племени, племя
и все мое имущество было вверено ему, вместе с остальными
моими детьми, и стадами крупного и мелкого скота, и плодо-
выми деревьями, и финиковыми пальмами.
Синухет отправляется в Египет
Затем этот твой слуга отправился на юг, двигаясь по
Дорогам Хора. Командующий там, начальник погранич-
ной стражи, отправил гонца в столицу известить о моем
прибытии. И Его Величество послал надежного инспектора
работников царского дома в сопровождении грузовых су-
дов, нагруженных всякими дарами царя, которые царские
семсры-друзья посылали обитателям пустыни, провожав-
шим меня через пустыню и доставившим меня на Дороги
Хора. Я назвал имя каждого из них командующему. Каж-
дый чиновник делал свое дело, когда начал я путешествие
на корабле, и я развернул парус, а люди готовили хлебы
и пекли их, пока не прибыли мы в крепость Ититауи (то
есть «Повелитель Обеих земель»).
Синухета принимают во дворце
Когда земля осветилась, очень рано на следующее утро,
пришли и позвали меня. Пять человек явились, чтобы сопрово-
ждать меня во дворец. В знак приветствия коснулся я лбом зем-
ли между статуями у ворот. Дети царя встретили меня у входа
285
во дворец и пошли меня провожать. Друзья царя (придворный
титул) провели меня в колонный зал и указали дорогу в зал
аудиенций. Я нашел Его Величество восседающим на большом
троне под золотым балдахином. Простерся я на животе моем
и в присутствии фараона утратил разум. Бог этот обратил
ко мне ласковую речь, я же был подобен человеку; внезапно
вышедшему на свет из темноты. Душа моя баотлетела, члены
мои ослабели, сердце остановилось, и его словно и не было
в моем теле, нс знал я, жив я или мертв.
Затем Его Величество обратился к одному из сем еров
(друзей): «Подними его, пусть он говорит со мной». Его Ве-
личество сказал: «Смотри, вернулся ты, обойдя чужеземные
страны. Закончилось твое бегство, годы опустились на тебя,
и достиг ты возраста седины. Немало это для тела, чтобы па
погребении твоем не провожали тебя варвары. Не молчи же,
не молчи, когда произносят твое имя».
Я страшился наказания и потому ответил, как человек
испуганный: «Что говорит мне мой господин? Если бы мог
я отвечать! Но я ничего нс сделал. Был я лишь орудием бога,
и ужас, который ощущал я в своем теле, был подобен страху7
перед богом, который заставил меня бежать, как было пред-
начертано. Смотри, вот я перед тобой. Ты жизнь, да поступит
Твое Величество по желанию своему».
Синухет и царские дети
Затем пригласили войти царских детей, и Его Величество
обратился к жене царевой: «Вот Синухет, который вернулся
сирийцем и превратился в жителя пустыни». И царица разрази-
лась смехом, и царевы дети развеселились, и сказали они Его
Величеству: «Воистину; это не он, о государь, наш господин».
А Его Величество ответил: «Разумеется, он».
286
А царские дети принесли с собой свои ожерелья (или пек-
торали), в руках у них были скипетры и систры, и вот они про-
тянули их Его Величеству и запели:
Простри свои руки к Прекрасной,
О царь счастливый,
К сокровищу’ Владычицы Неба.
Пусть Золотая даст жизнь твоим ноздрям,
А Владычица Звезд сольется с тобой.
Пусть богиня Венца Верхнего Египта плывет к югу;
А богиня Нижнего Египта — к северу,
Да соединятся они воедино в речах Твоего Величества.
Да пребудет божественный урей на челе твоем.
Защитил ты сокрушенного духом от несчастной доли,
Поэтому Ра, Владыка Обеих земель,
Будет милостив к тебе,
И люди будут громко приветствовать тебя.
Как они приветствуют богиню Небет-эр-джер!
Рог твой остер,
Стрела твоя лежит на тетиве —
Но оставь дыхание тому, кто задыхается,
И позволь нам отметить этот прекрасный праздник
С этим князем, сыном Богини Севера,
Варваром, рожденным в Египте.
Пустился он в бега из-за страха перед тобой,
Оставил родную землю из-за ужаса перед тобой.
Но человек, наблюдающий за твоим выражением лица,
Разве может побледнеть?
Очи, взирающие на тебя.
Разве могут они наполниться страхом?
287
Ответил на это Его Величество: «Он не будет страшиться,
не будет опасаться. Станет он семером (другом) среди знатных
вельмож, будет он помещен среди сановников двора. Пусть он
входит в зал аудиенций, и пусть укажут ему7 его место там соглас-
но предписаниям».
Когда вышел я из зала аудиенций, царские дети протянули
мне руки, и мы направились к двум Большим Пилонам дворца.
Поселили меня в доме царевича, где была прекрасная обста-
новка. Была там ванная, и росписи с изображением неба, и дра-
гоценные предметы из сокровищницы, и одеяния из царского
виссона, и мирра, и отличные мази (или масла). Чиновники,
которых царь отличал, находились в каждой комнате, и каж-
дый слуга исполнял свои обязанности. Следы лет (то есть следы,
оставленные временем) были смыты с моего тела: меня побри-
ли, умастили волосы на голове. Грязь вернули пустыне, а вар-
варские одежды — живущим на песках. Я был облачен в виссон
и умащен лучшими благовониями. Спал я на ложе. Оставил я пе-
сок тем, кто на нем жил, а простое деревянное масло (из кедра
или акации) — тем, кто привык им умащаться.
Был мне пожалован дом, подобный тому, в котором живет
правитель страны. Многие ремесленники работали на меня,
и все деревянные части дома были сделаны заново. Еду достав-
ляли мне из дворца трижды и четырежды раз в день, не считая
того, что постоянно и беспрерывно присылали царские дети.
Сооружение гробницы Синухета
Воздвигли для меня пирамиду из камня среди других пира-
мид. Начальник мастеров (архитектор) Его Величества выбрал ме-
сто, начальник чиновников сокровищницы приготовил рисунки,
начальник каменщиков высек и изготовит скульптуры; начальник
288
служителей некрополя заботился о ней. Все необходимое для
снабжения гробницы сделали и доставили на тропинку у пирами-
ды, а оттуда перенесли на надлежащее место. Заупокойные жрецы
были мне назначены. Сад был заложен для меня на оконечности
пустыни, где были и поля, и фруктовые деревья, как делается для
«единственных семеров» («единственных друзей») фараона. Моя
погребальная статуя была украшена (или покрыта) золотом, а пе-
редник ее — из электрума. Это Его Величество повелел сделать
так. Ни один человек среднего ранга не удостаивался подобного.
Я наслаждался царской милостью ко мне, семеру, пока не
настал для меня день переселения в Именти.
Свиток завершен от начала до конца.
Фреска с гробницы чиновника Небамона
Литературно-художественное издание
Составитель Сергей Алдонин
СКАЗКИ И ЛЕГЕНДЫ
ДРЕВНЕГО ЕГИПТА
Редактор А.А. Замоетоянов
Художник Б. Б. Протопопов
Смотрите книжные новинки на сайте https://Rodina-izdat.ru
ООО «Издательство Родина»
Оптовая торговля:
ООО «Издательство Родина»
Сайт: Rodina-izdat.ru
Электронная почта: Rodina.pbl@gmail.coni
Сдано в набор 23.01.25. Подписано в печать 25.02.25.
Формат 84x108 1/32.
Печать цифровая. Тираж 150 экз.
Все мы любим сказки и легенды. Особенно
Ч| Щ древние. В этой книге собраны самые-самые
JJ™ ~ древние сказки и легенды. Ведь Древний
Египет - колыбель мировой цивилизации. Он
— . полон тайн, неразгаданных до сих пор. И сказ-
ки древних египтян таинственны. Многие из
нас бывали в стране сфинксов и пирамид или
хотели бы побывать в Египте. Но мы никогда
не сумеем понять египетскую цивилизацию,
если не знаем сказок и легенд, которые стали
основой основ для жителей этой страны! В них
- мудрость тысячелетий. В египетских сказках
немало страшного, даже ужасающего. Но в них
есть и жажда познания мира, и юмор. Мы ви-
дим, как жили древние египтяне, что их пугало,
что восхищало. В этих сказках - древние ис-
тины народа, жившего под сенью солнечного
бога Ра. Перед вами откроется мир египетских
верований, в которых мистика переплетается с
захватывающими приключениями, напомина-
ющими детективный роман. Эта книга просто
необходима и взрослым, и детям - всем, кто
неравнодушен к волшебным историям, мисти-
ке и к духу древних цивилизаций.