История одного великого открытия Карла Маркса. (К созданию Капитала) - Выгодский В.С.

Вместо предисловия. Как создавался «Капитал»

Глава 1. Наблюдательный пункт для изучения буржуазного общества

Глава 3. «Экономическая клеточка» буржуазного общества

Глава 4. «Грабящих прибавочную стоимость за руку поймал с поличным»

Глава 5. Почему не вышел в свет второй выпуск «К критике политической экономии»

Глава 6. От стоимости к цене производства

Глава 7. Завершение теории прибавочной стоимости

Глава 8. Разработка структуры «Капитала»

Глава 9. Экономическая теория Маркса и рабочий класс

Заключение. В историческом фокусе своего времени

Author: Выгодский В.С.

Tags: биографии экономическая теория марксизм

Year: 1965

Similar

Место "Теорий прибавочной стоимости" в экономическом наследии Карла Маркса

Комментарии ко второму тому «Капитала» Карла Маркса

Экономическое наследие Карла Маркса

К истории создания «Капитала»

Text

В. С. Выгодский
ИСТОРИЯ
ОДНОГО
ВЕЛИКОГО
ОТКРЫТИЯ
КАРЛА
МАРКСА
ИЗДАТЕЛЬСТВО "М.ЫСЛЬ"

Издат£лъство «Мысль»

В. С. Выгодский
ИСТОРИЯ
одного
ВЕЛИКОГО
ОТКРЫТИЯ
КАРЛА
МАРКСА
(К созданию «Капитала»)
Москва 1965

ЗК 14
В 92
Главная редакция
социально-экономической
литературы

ОГЛАВЛЕНИЕ
Вместо предисловия.
Как создавался «Капитал» 7
Нужно ли знать историю создания «Капитала»?
Основные этапы. Чем интересен период 1850 —
1863 гг. Творческая лаборатория Маркса
Глава 1
Наблюдательный пункт
для изучения
буржуазного общества 16
С каким теоретическим багажом Маркс приехал
в Лондон в августе 1849 г. «Нищета филосо-
фии» и «Наемный труд и капитал» — зародыш
экономической теории, исходный рубеж для
дальнейших исследований. Теория стоимости и
прибавочной стоимости у буржуазных экономи-
стов-классиков; ее коренные недостатки. Приме-
нение Марксом материалистического понимания
истории к политической экономии. Почему изу-
чение предмета нужно было начинать «с самого
начала»
Глава 2
Монблан фактов 39
Экономические занятия Маркса. Изучение кри-
зисов. Тетради с выписками. «Вместо привет-
1 3

ствий он встречает тебя экономическими кате-
гориями». Первые результаты экономических
исследований. «В сущности эта наука со време-
ни Л. Смита и Д. Рикардо не продвинулась впе-
ред». Предпосылки революционного переворота
в политической экономии. Рукопись 1857 —
1858 гг. Критика прудонизма. «Коммунизму не-
обходимо избавиться прежде всего от этого
«лжебрата»»
Глава 3
«Экономическая клеточка»
буржуазного общества 56
Почему рукопись 1857—1858 гг. начинается с
«Главы о деньгах». По следу стоимости.
«Низвержение» денег прудонистами. Понятие
необходимого труда. Стоимость и цена. Расщеп-
ление товара и его раздвоение. Двойственный
характер труда в буржуазном обществе. В поис-
ках «экономической клеточки». Вещественное
содержание и общественная форма экономиче-
ского явления
Глава 4
«Грабящих прибавочную стоимость
за руку поймал с поличным» 70
«Я достиг хороших результатов». От стоимости
к прибавочной стоимости. Расщепление обмена
между трудом и капиталом. Товар рабочая сила.
Механизм капиталистической эксплуатации. Тео-
рия прибавочной стоимости. Что в действитель-
ности открыл Маркс
Глава 5
Почему не вышел в свет
второй выпуск «К критике
политической экономии» 82
Несколько слов о первом выпуске. Результат
пятнадцатилетних исследований. «В тетрадях
этих еще нет ничего о капитале». Революциони-
зирование науки. Рукопись 1861—1863 гг. Работа
над вторым выпуском. Январь 1862 г.: опять все
сначала! Новый этап исследований. «Глубинные»
4

категории и их превращенные формы. Необхо-
димость завершения теории прибавочной стои-
мости. Теория прибыли в рукописи 1857 —
1858 гг. Теория средней прибыли и цены про-
изводства в рукописи 1861 —1863 гг. Свидетель-
ство Ф. Энгельса
Глава 6
От стоимости
к цене производства 97
Рыночная стоимость и закон ее движения. «Лож-
ная социальная стоимость». Открытие цены про-
изводства. Двоякое действие конкуренции и
двоякое движение выравнивания цен. Метод
научной абстракции в исследованиях Маркса
Глава 7
Завершение теории
прибавочной стоимости 118
Что должен был доказать Маркс? Рента как
иллюстрация различия между стоимостью и це-
ной производства. Теория капиталистической
монополии. Монопольная цена и теория стоимо-
сти. Прорыв монополии в капиталистическом
сельском хозяйстве. Примеры научной абстрак-
ции в теории ренты
Глава 8
Разработка
структуры «Капитала» 137
Художественное целое. Логическое и историче-
ское. «Теории прибавочной стоимости» — начало
непосредственной работы над «Капиталом».
«Вторая часть выйдет самостоятельно под загла-
вием «Капитал»». От шести книг к четырем.
«Для себя я начал «Капитал» как раз в обрат-
ном порядке». Теоретическая и историческая
части «Капитала»
Глава 9
Экономическая теория
Маркса и рабочий класс 154
Политическая экономия рабочего класса. Рас-
пространение экономической теории в рядах ра-

бочего класса. «Заработная плата, цена и при-
быль»: от политической экономии к экономиче-
ской политике. Сравнение с 40-ми годами XIX в.:
«Наемный труд и капитал» и «Манифест Ком-
мунистической партии». Разъяснение «связи ве-
щей». Обоснование борьбы рабочих за повыше-
ние заработной платы и сокращение рабочего
дня. Анализ стоимости рабочей силы. За унич-
тожение системы наемного труда! Научная кри-
тика прудонизма
Заключение
В историческом фокусе
своего времени 173
Сорокалетняя работа над «Ка?гиталом». «Я сме-
юсь над так называемыми «практичными» людь-
ми и их премудростью». Актуальность и сверх-
актуальность «Капитала». «Капитал» и современ-
ный капитализм. Перспектива новой экономиче-
ской общественной формации. Взгляды Маркса
на коммунистическую экономику
Примечания 190

Вместо предисловия.
КАК СОЗДАВАЛСЯ «КАПИТАЛ»
Нужно ли знать историю создания
«Капитала»? Основные этапы. Чем
интересен период 1850—1863 гг.
Творческая лаборатория Маркса
Книги, как и люди, имеют свою судьбу, свою
X х. биографию. Мы решились воссоздать историю
«Капитала» в кульминационный для нее период 1850—
1863 гг. И хотя в эти годы еще ни один из томов «Капи-
тала» не увидел свет, однако именно в этот период
Марксом было создано все решающее в его экономиче-
ской теории. А история «Капитала» — это и есть в пер-
вую очередь история формирования Марксовой эконо-
мической теории.
История экономического учения Маркса сама по
себе настолько драматична и содержательна, что изуче-
ние ее представляет большой интерес, и отнюдь не
только для специалистов по истории марксизма.
Но зачем вообще нужно знать историю экономиче-
ского учения Маркса? Не довольно ли будет изучить
само это экономическое учение, изложенное в четырех
томах «Капитала»? Это необходимо делать потому, что
экономическое учение Маркса может быть по-настоя-
щему понято только в его развитии, становлении. Иначе

оно неизбежно будет усвоено догматически, т. е. иска-
женно, неправильно и неглубоко.
Изучение истории «Капитала» позволяет нам уста-
новить хронологию создания Марксом отдельных томов
«Капитала». При этом обнаруживается, что рукопись
IV тома была создана Марксом в начале 60-х годов, ру-
копись III тома — в середине бО-х годов, I том вышел
в 1867 г., а II том был подготовлен к печати Энгельсом
главным образом на основе Марксовых рукописей 70-х
годов. Таким образом, получается, что «Капитал» пи-
сался Марксом как бы в обратном порядке — от IV тома
к I '(правда, II том «выпадает» из этой схемы). В даль-
нейшем мы увидим, что так оно и было в действитель-
ности, и постараемся указать причины этого. Пока же
отметим, что знание и понимание этого важного для
истории «Капитала» факта важно и для глубокого изу-
чения «Капитала». Экономическая теория Маркса раз-
вивалась весьма стремительно. Уровень ее развития,
степень ее зрелости существенно различаются не только
в 40, 50 и 60-е годы, но и внутри калсдого из этих деся-
тилетий. Это отразилось даже в применяемой Марксом
терминологии.
Изучая историю «Капитала», мы воочию видим, ка-
ким образом Маркс создавал свое экономическое уче-
ние, как он открывал законы капиталистического
способа производства, как преодолевал пороки буржуаз-
ной политической экономии, как революционизировал
эконом1тческую науку с позиций рабочего класса. Изу-
чение истории экономического учения Маркса раскры-
вает перед нами его творческий метод, вводит нас в его
творческую лабораторию. Овладение же Марксовой ме-
тодологией научного исследования служит ключом к
действительно творческому усвоению марксистско-
ленинской теории, к правильному применению ее для
объяснения современных нам явлений жизни человече-
ского общества.
В нашей стране историей создания Марксовой эко-
номической теории много и плодотворно занимались и
занимаются В. В. Адоратский, В. К. Брушлинский,
Л. А. Леонтьев, А. Л. Реуэль, Д. И. Розенберг и другие
ученые. В последние годы история «Капитала» привлек-
ла к себе активное внимание ученых в Германской Демо-
кратической Республике.
8

к. Маркс (1866 г.)

История создания экономического учения Маркса
достаточно сложна, и это порождает немало споров
среди исследователей, когда они хотят дать ее научную
периодизацию, разбить на несколько этапов в соответ-
ствии с тем уровнем, который на каждом этапе был до-
стигнут Марксом в разработке им экономической тео-
рии. В качестве примера рассмотрим несколько схем
периодизации истории экономического учения Маркса,
предлагаемых историками марксизма в Германской Де-
мократической РеспубликеЧ
Профессор Альфред Леммниц выделяет четыре эта-
па в развитии экономического учения Маркса: 1843 —
1848/49, 1850-1860, 1861-1867 и 1868-1883 гг.
А. Бенари и X. Грауль производят разделение на три
этапа: 1843-1846, 1847-1860 и 1861-1883 гг.
Наконец, Вольфганг Ян предлагает следующую схе-
му: 1842-1846, 1847-1862, 1863-1867 и 1868-1895 гг.
Как видим, предложенные схемы существенно отли-
чаются друг от друга, добавим при этом, что ни одна
из них не кажется нам целиком приемлемой.
Правильным, на наш взгляд, критерием, который
следовало бы положить в основу периодизации истории
экономического учения Маркса, является достигнутый
Марксом в каждый данный период уровень в разработ-
ке этого учения, прежде всего в разработке теории стои-
мости и прибавочной стоимости. Отчего же сущест-
вуют такие расхождения? Особенность творческого ме-
тода Маркса заключается в том, что работа в области
политической экономии всегда шла у Маркса одновре-
менно по двум параллельным каналам: критика капита-
лизма, и в частности критика буржуазных и мелкобур-
жуазных теорий, и выработка своей собственной эко-
номической теории. Оба процесса всегда шли у Маркса
одновременно, составляя единый процесс экономиче-
ского исследования. Эта особенность метода исследо-
вания Маркса нашла свое отражение и в двойном заго-
ловке, который он дал своему экономическому труду:
«Капитал. Критика политической экономии». Первона-
чально Маркс вообще собирался дать своему труду на-
звание «Критика политической экономии» или «К кри-
тике политической экономии». В письме к Лассалю от
22 февраля 1858 г. Маркс следующим образом охарак-
теризовал свою работу: «Это критика экономических
10

категорий, или, если угодно, система буржуазной эко-
номики, критически представленная»^. Это одновремен-
но изложение системы и критика ее, даваемая самим
изложением.
В этой связи никоим образом нельзя признать со-
стоятельной аргументацию А. Бенари и X. Грауля,
утверждающих, будто в 1847—1860 гг. Маркс критиче-
ски преодолел буржуазную политическую экономию,
а в 1861 — 1883 гг. разработал марксистскую политиче-
скую экономию. Попытки расчленить двуединый про-
цесс выработки Марксом его экономического учения
ведут к искажению действительной картины становле-
ния марксизма.
Выделяя период 1850—1863 гг., мы, со своей стороны,
исходим из того, что именно в этот период Марксом
была разработана его теория стоимости и прибавочной
стоимости, а также создана его теория средней прибыли
и цены производства, дополняющая учение о прибавоч-
ной стоимости. Все, что было сделано Марксом в поли-
тической экономии до этого периода, в 1843 — 1849 гг.,
можно назвать предысторией его экономической теории.
Все, что было им сделано после этого периода, в 1863 —
1883 гг., можно назвать завершением его экономической
теории.
Прежде всего о предыстории. Сороковые годы XIX
столетия были важным этапом в развитии марксистской
экономической теории. Именно в этот период в таких
своих работах, как «Экономическо-философские руко-
писи 1844 года», «Святое семейство», «Положение рабо-
чего класса в Англии», «Немецкая идеология», «Нищета
философии», «Наемный труд и капитал», «Речь о сво-
боде торговли», «Манифест Коммунистической партии»,
Маркс и Энгельс разработали свое диалектико-материа-
листическое понимание истории. Они распространили
диалектический материализм на познание человеческого
общества. Из всех общественных отношений ими были
выделены в качестве определяющих, первоначальных
отношения материальные, отношения производственные,
экономические, складывающиеся независимо от воли и
сознания людей,— в противоположность идеологиче-
ским отношениям, которые, прежде чем им сложиться,
проходят через человеческое сознание. Производствен-
11

ные отношения в свою очередь сами определяются уров-
нем развития производительных сил.
Выделение производственных отношений из всех
других общественных отношений позволило Марксу и
Энгельсу подметить общие черты в общественном разви-
тии различных стран, обобщить экономические отноше-
ния, господствующрте в различных странах, в едином
понятии общественно-экономической формации. Объек-
тивный характер производственных отношений, завися-
щих от уровня производительных сил, позволил рассма-
тривать развитие общественно-экономических формаций
как естественноисторический, т. е. строго закономер-
ный, процесс. Тем самым наука об обществе впервые
была поставлена на научные рельсы.
Такова, в самых общих и схематических чертах, ге-
ниальная «идея материализма в социологии», выдвину-
тая Марксом и Энгельсом в первой половине 40-х годов
прошлого столетия.
Здесь следует вспомнить о предшественниках Марк-
са и Энгельса — о Гегеле, попытавшемся изобразить
внутреннее развитие истории человеческого общества,
о французских историках Тьерри, Гизо, Минье и дру-
гих, трактовавших английскую революцию XVII в. и
французскую революцию XVIII в. с точки зрения клас-
совой борьбы, об английских экономистах Петти, Сми-
те и Рикардо, исследовавших экономическую анатомию
классов буржуазного общества. Все это позволило
В. И. Ленину охарактеризовать марксизм как высшее
развитие всех действительно великих достижений исто-
рической, экономической и философской науки Европы.
Выдвинутое Марксом и Энгельсом материалистиче-
ское понимание истории было научной гипотезой, ко-
торая еще требовала своего подтверждения. «Разумеет-
ся, пока это была еще только гипотеза,—писал
В. И. Ленин,— но такая гипотеза, которая впервые соз-
давала возможность строго научного отношения к исто-
рическим и общественным вопросам»^. Еще не будучи
вполне доказанной, эта гипотеза позволила Марксу и
Энгельсу уже в 40-е годы выступить с последовательной
критикой буржуазного общества, выступить с проле-
тарских позиций, коренным образом отличных от пози-
ций мелкобуржуазных. В названных выше работах 40-х
годов Маркс и Энгельс уже разработали свое учение
12

о классовой борьбе; они вскрыли сущность классовых
антагонизмов в капиталистическом обществе, показали,
что социализм есть неминуемый результат действую-
щих в капиталистическом обществе экономических за-
конов, что капитализм сам создает себе могильщика
в лице рабочего класса; они показали неизбежность
периодических кризисов перепроизводства в буржуаз-
ном обществе, являющихся выражением непримиримых
противоречий капитализма.
Из материалистического понимания истории вытека-
ла исключительная роль экономической теории во всей
системе марксизма. Если экономические производ-
ственные отношения (составляющие в своей совокуп-
ности общественно-экономическую формацию) явля-
ются первоначальными, определяющими отношениями,
то только лишь исследование производственных отно-
шений, анализ законов функционирования и разви-
тия общественно-экономической формации позволят
вскрыть подлинные движущие силы исторического раз-
вития общества и показать тенденции этого развития.
Вот почему Маркс, сформулировав основные положе-
ния диалектико-материалистического понимания исто-
рии, все свое внимание уделяет исследованию произ-
водственных отношений современного ему капитали-
стического общества.
Вот что говорит на этот счет В. И. Ленин: «Но вот
Маркс, высказавший эту гипотезу в 40-х годах, берется
за фактическое... изучение материала. Он берет одну
из общественно-экономических формаций — систему
товарного хозяйства — и на основании гигантской массы
данных (которые он изучал не менее 25 лет) дает под-
робнейший анализ законов функционирования этой
формации и развития ее». Маркс объясняет капитали-
стическую формацию исключительно производствен-
ными отношениями, но он прослеживает и соответ-
ствующие этим последним надстройки. «Теперь — со
времени появления «Капитала» — материалистическое
понимание истории уже не гипотеза, а научно дока-
занное положение...»"*
Наиболее интенсивная работа Маркса в области по-
литической экономии началась с июля 1850 г. До осени
1857 г. идет, по выражению В. И. Ленина, «фактическое
изучение материала». Маркс изучает буржуазную поли-
13

тическую экономию, историю экономических отноше-
ний; он исследует капиталистическую действительность
в ее конкретных проявлениях. Многочисленные «тетра-
ди с выписками» дают нам представление об этом этапе
работы Маркса.
В период с октября 1857 по май 1858 г. Маркс соз-
дает обширную — в 50 печатных листов — рукопись,
результат семилетних научных изысканий, первый на-
бросок будущего «Капитала». В этой рукописи впервые
разработана самая важная сторона экономического уче-
ния Маркса — теория стоимости и теория прибавочной
стоимости. Энгельс говорил о двух великих открытиях
Маркса — о материалистическом понимании истории и
о теории прибавочной стоимости. Именно в процессе
работы над рукописью 18S7—1858 гг. Маркс совершил
свое второе великое открытие.
В 1859 г. Маркс публикует первые результаты своих
исследований. Выходит первый выпуск его работы
«К критике политической экономии», содержащий пока
еще только изложение теории стоимости.
В 1861 г. Маркс приступает к подготовке второго
выпуска «К критике политической экономии», однако
вскоре прерывает эту работу и начинает новый гран-
диозный цикл исследований, новый критический пере-
смотр всей буржуазной политической экономии. Пло-
дом этой работы явилась огромная — в 200 печатных
листов — рукопись 1861 — 1863 гг., содержащая первый
систематически разработанный вариант всех четырех
томов «Капитала». В процессе работы над этой ру-
кописью Маркс создал свою теорию средней прибыли
и цены производства, а также теорию земельной рен-
ты — стало быть, завершил свою теорию прибавочной
стоимости.
В 1864—1865 гг. Маркс создает новые варианты пер-
вых трех томов «Капитала», после чего начинает гото-
вить непосредственно для печати I том.
Создавая свое экономическое учение, Маркс одно-
временно разрабатывал и структуру будущего «Капи-
тала». Разработка структуры «Капитала» смело может
быть поставлена в один ряд с великими открытиями
Маркса в области экономической теории как по слож-
ности, так и по важности. Для того чтобы «нанести
буржуазии в области теории такой удар, от которого
14

она никогда не оправится»^, необходимо было нанести
его совершенным оружием, совершенным не только по
содержанию, но и по форме. «Капитал» был именно
таким оружием.
Изучая историю «Капитала», всегда следует помнить
ту замечательную характеристику, которую Фридрих
Энгельс дал своему великому другу, сказав, что Маркс
прежде всего был революционер, а отнюдь не кабинет-
ный ученый. Эта характеристика предостерегает нас
от односторонности при изучении истории формирова-
ния экономического учения Маркса. Теоретическая ра-
бота Маркса всегда была подчинена интересам рабочего
класса, интересам пролетарской революции. Углублен-
ные теоретические занятия в 1850—1857 гг. самым не-
посредственным образом связаны с поражением рево-
люции 1848 — 1849 гг., а создание рукописи 1857—1858 гг.
и разработка теории прибавочной стоимости — с ожи-
данием нового революционного кризиса. Но революция
не приходит, и лихорадочная, «бешеная» работа Мар-
кса, стремившегося еще «до потопа», до наступления
революции, выработать основные положения своей эко-
номической теории, сменяется дальнейшей углубленной
разработкой экономических проблем, несмотря на на-
стойчивые просьбы Энгельса опубликовать уже добытые
теоретические результаты. Свою теорию прибавочной
стоимости Маркс обнародовал только в 1867 г. в I томе
«Капитала», через десять лет после того, как она была
им создана! Такова была научная добросовестность
Маркса.
Избранный нами для рассмотрения период 1850 —
1863 гг. предоставляет в наше распоряжение все те
элементы, из которых складывался творческий процесс
Маркса, его творческая лаборатория. Здесь и его «тет-
ради с выписками», и черновые рукописи, и опублико-
ванные работы, и обширная переписка. Все это позво-
лит нам подробно проследить развитие экономических
идей Маркса, представить во всей полноте ход его
мысли.

Глава !• НАБЛЮДАТЕЛЬНЫЙ
ПУНКТ для ИЗУЧЕНИЯ
БУРЖУАЗНОГО ОБЩЕСТВА
С каким теоретическим багажом
Маркс приехал в Лондон в авгу-
сте 1849 г. «Нищета философии» и
«Наемный труд и капитал» — заро-
дыш экономической теории, исход-
ный рубеж для дальнейших иссле-
дований. Теория стоимости и при-
бавочной стоимости у буржуазных
экономистов-классиков; ее корен-
ные недостатки. Применение Мар-
ксом материалистического понима-
ния истории к политической эко-
номии. Почему изучение предмета
нужно было начинать «с самого
начала»
г^ конце августа 1849 г. Маркс, высланный из
/ ^ Парижа, приезжает в Лондон, где остается
жить до конца своих дней. В середине сентября к нему
из Парижа переехала его жена с детьми, а в первой
половине ноября в Лондон прибыл Фридрих Энгельс.
Так начался новый период в теоретической деятельно-
сти Маркса, период 50-х годов XIX в.
16

Этот новый период понять и осмыслить можно толь-
ко в том случае, если рассматривать его в неразрывной
связи с предыдущим периодом — с периодом 40-х годов.
Высшим (с точки зрения экономической науки) до-
стижением периода 40-х годов явились две работы Мар-
кса — «Нищета философии», опубликованная в Париже
и Брюсселе в 1847 г., и его лекции о «Наемном труде и
капитале», прочитанные в декабре 1847 г. в немецком
рабочем обществе в Брюсселе и опубликованные в ап-
реле 1849 г. в виде серии передовых статей в «Новой
Рейнской газете».
В этих работах Маркс, опираясь на созданное им
материалистическое понимание истории, уже присту-
пил к детальной разработке своей экономической тео-
рии. Такая разработка предполагала одновременную
критику буржуазных экономистов.
В «Нищете философии» Маркс вскрыл самый основ-
ной методологический порок всей буржуазной полити-
ческой экономии — ее антиисторизм, стремление пред-
ставить экономические законы капитализма как вечные
законы природы. «Экономисты изображают отношения
буржуазного производства...—писал Маркс,—как за-
стывшие, неизменные, вечные категории... Экономисты
объясняют нам, как совершается производство при ука-
занных отношениях; но у них остается невыясненным,
каким образом производятся сами эти отношения, т. е.
то историческое движение, которое их порождает»^.
В качестве одного из следствий исторического под-
хода к общественным отношениям Маркс в «Нищете
философии» формулирует важнейшее положение сво-
его экономического учения: производственные отно-
шения — это не отношения между вещами, как их изоб-
ражают буржуазные экономисты, а отношения между
людьми по поводу вещей. Такое понимание производ-
ственных отношений позволило Марксу преодолеть как
антиисторизм буржуазной политэкономии, так и прису-
щий ей эмпиризм, неспособность за внешней види-
мостью явлений разглядеть их сущность, а также фети-
шизм, овеществление ею производственных отношений.
В «Нищете философии» Маркс уже вполне устано-
вил действительное место А. Смита и Д. Рикардо в исто-
рии экономической науки и показал, что экономиче-
ское учение Прудона, претендующее на последнее слово
17

в политической экономии, на самом деле является рег-
рессом, шагом назад по сравнению со Смитом и Ри-
кардо. «Теория стоимости Рикардо,—отмечал он,—
есть научное истолкование современной экономической
жизни; теория стоимости г-на Прудона есть утопиче-
ское истолкование теории Рикардо»^.
Для того чтобы представить качественный скачок
Маркса в понимании сущности капиталистического спо-
соба производства, обратимся к его критическим ком-
ментариям в адрес рикардовских «Начал политической
экономии», относящимся к 1844 г. В этих комментариях
Маркс еще ошибочно отвергает трудовую теорию стои-
мости Рикардо^. В своих «Набросках к критике поли-
тической экономии» (1844 г.) Энгельс также выступал
против трудовой теории стоимости. Он писал там:
«В основе различия между реальной стоимостью и ме-
новой стоимостью лежит тот именно факт, что стои-
мость вещи отлична от так называемого эквивалента,
даваемого за нее в торговле, т. е. что этот эквивалент
не является эквивалентом» ^. Впоследствии Маркс сле-
дующим образом комментировал это место: «Энгельс...
пытается... объяснить различие между меновой стои-
мостью и ценой из того, что торговля невозможна, коль
скоро товары будут обмениваться по их стоимости» ^^.
К 1847 г. Маркс полностью преодолел это заблуж-
дение. В «Нищете философии» он как бы наметил ис-
ходный рубеж для дальнейших исследований в полити-
ческой экономии: прежде всего следовало взяться за
критическое рассмотрение теории Смита и Рикардо и
вообще за изучение английских экономических отно-
шений, ибо английская буржуазия «является воплоще-
нием современной буржуазии» ^^ Это важное положе-
ние вытекает из понятия общественно-экономической
формации, является конкретизацией этого понятия.
В письме к Энгельсу от 2 апреля 1851 г. Марксом вполне
отчетливо была подчеркнута роль английских буржуаз-
ных экономистов-классиков А. Смита и Д. Рикардо как
вершины буржуазной политической экономии.
В «Нищете философии» Маркс уже ясно установил,
что предметом политической экономии являются про-
изводственные отношения людей, а экономические ка-
тегории выражают эти производственные отношения ^^.
Фундаментальное значение имело в связи с этим кон-
18

'Щ9Ш-
MFSERE 1
■■,к \
LA. PHILOSOPHIE
•^
1
j
LA PHILOSOPHIE BS LA MISEKE |
■""^iäKvi^Ui'ifi:'^''*— \
i
K, \ а с. VOGLER, 1
~- 1
ШЛ1 \
1
^^
1
1
Обложка первого издания книги «Нищета философии»

статирование примата общественного производства,
производственных отношений, рассматриваемых в един-
стве с производительными силами, над другими общест-
венными отношениями: «От способа обмена произво-
дительных сил зависит и способ обмена продуктов...
В истории общества мы видим, что способ обмена про-
дуктов регулируется способом их производства» ^^.
Теперь мы постараемся установить, в какой мере
Маркс в «Нищете философии» и в «Наемном труде и
капитале» разработал свою собственную теорию стои-
мости и прибавочной стоимости. Но прежде необхо-
димо остановиться на разработке теории стоимости и
прибавочной стоимости классиками буржуазной полит-
экономии. Это позволит нам наглядно сравнить мате-
риал «Нищеты философии» и «Наемного труда и ка-
питала» с тем, что уже имелось у Смита и Рикардо.
Исчерпывающая характеристика буржуазной поли-
тической экономии содержится в четырех томах «Ка-
питала» и в «К критике политической экономии». Если
попытаться подытожить те выводы, к которым пришел
Маркс в своем анализе буржуазной политической эко-
номии, то необходимо остановиться на следующем.
Наиболее существенной заслугой классиков бур-
жуазной политической экономии является стремление
«понять внутреннюю связь явлений», «понять внутрен-
нюю связь целого в отличие от многообразия форм про-
явления» ^^, Это прежде всего проявилось в разработке
классической буржуазной политической экономией
трудовой теории стоимости.
Уже простая констатация того факта, что источни-
ком стоимости является человеческий труд, составила
эпоху в истории политической экономии. Однако на
примере английского экономиста У. Петти Маркс пока-
зал, что «признание труда источником вещественного
богатства никоим образом не исключает непонимания
той определенной общественной формы, в которой труд
представляет собой источник меновой стоимости» ^^.
Это непонимание присуще в той или иной степени
всем буржуазным экономистам. Оно вытекает из апо-
логетической концепции буржуазной политической эко-
номии о капиталистическом способе производства как
о вечной естественной форме производства.
20

Понимание исторической специфики обществен-
ного труда, создающего стоимость, предполагает в ка-
честве своего важнейшего условия различение как в са-
мом труде, так и в продукте труда того, что составляет
вещественное содержание труда и его продукта (целе-
сообразная деятельность, труд в определенной кон-
кретной форме и потребительная стоимость как про-
дукт этого труда), и того, что составляет общественную
форму труда и его продукта (затрата человеческого тру-
да вообще, безотносительно к конкретной форме этого
труда и стоимость как результат, такого рода труда).
Классическая буржуазная политическая экономия
только подошла к пониманию двойственного характера
труда и продукта труда в капиталистическом обществе.
«Сведение товара к труду в его двойственной форме,—
отмечал Маркс, —...есть конечный критический резуль-
тат более чем полуторавековых исследований класси-
ческой политической экономии...» ^^ Однако буржуаз-
ные экономисты оказались неспособными последова-
тельно провести разграничение между потребительной
стоимостью и стоимостью, между конкретным и аб-
страктным трудом. А если даже подобное разграниче-
ние и имело у них место, то оно, как правило, было
неосознанным, эпизодическим явлением.
Отождествление в буржуазной политической эконо-
мии потребительной стоимости и стоимости является
выражением свойственного ей фетишизма. Этот фети-
шизм в свою очередь есть следствие того объективного
факта, что в условиях господства капиталистического
способа производства производственные отношения не-
обходимо принимают форму отношений между вещами.
«У политико-экономов,— говорит Маркс,— веществен-
ный элемент капитала... сросся с социальной опреде-
ленностью его формы как капитала» ^^.
В своем анализе буржуазной политической эконо-
мии Маркс детально проследил те элементы научного
понимания двойственного характера труда и продукта
труда в капиталистическом обществе, которые имели
место у классиков (в особенности у Рикардо) и благода-
ря которым трудовая теория стоимости классической по-
литической экономии явилась источником теории стои-
мости Маркса. Маркс отмечал, что в 20-й главе работы
Рикардо «О началах политической экономии и налого-
21

Boro обложения» дано «не что иное, как исследование
различия между потребительной стоимостью и меновой
стоимостью» ^^. «Рикардо,—подобно всем заслуживаю-
щим внимания экономистам, подобно А. Смиту...— пи-
сал в другом месте Маркс,— выдвигает труд, как челове-
ческую, ^QK^^ того, как социально определенную чело-
веческую деятельность, в качестве единственного источ-
ника стоимости» ^^. Маркс отмечает здесь фактическое
различение у Рикардо двойственного характера труда.
Приведенные здесь высказывания Маркса не дол-
жны дать повод думать, что открытие двойственного
характера труда не является заслугой Маркса, а при-
надлежит, например, Рикардо или другим экономистам-
классикам. Маркс, говоря его собственными словами,
различал у Рикардо то, чего сам Рикардо не различал.
(Это относится не только к теории стоимости, но и
к теории прибавочной стоимости классиков буржуазной
политической экономии.) Но и помимо этого в своем
исследовании «отпочкования» стоимости от потреби-
тельной стоимости Рикардо не дошел до осознания
качественной противоположности между ними, а стало
быть, не дошел и до осознания качественной противо-
положности между конкретным и абстрактным трудом.
Рикардо по существу ограничился определением ве-
личины стоимости рабочим временем, а Маркс уже на
примере родоначальника французской классической
политической экономии Буагильбера показал, что «ра-
бочее время может рассматриваться как мера величины
стоимости товаров, хотя и смешивается труд, овещест-
вленный в меновой стоимости товаров и измеряемый
временем, с непосредственной естественной деятель-
ностью индивидуумов» ^^. Рикардо не сумел понять са-
мого важного в трудовой теории стоимости — особого
характера труда, создающего стоимость.
Качественная особенность труда, создающего стои-
мость, заключается в том, что всякий труд в капитали-
стическом обществе, являясь трудом общественным, яв-
ляясь звеном в системе общественного производства,
общественного разделения труда, вместе с тем не яв-
ляется таковым непосредственно. Напротив, в условиях
частной собственности на средства производства он
непосредственно является трудом частным. Выразить
же свою общественную природу частный труд может
22

только одним путем — путем абстрагирования от кон-
кретной формы труда, создающего определенную по-
требительную стоимость, путем выражения себя как
труда абстрактного, как частицы совокупного общест-
венного труда. Этот процесс сведения конкретного
труда к абстрактному (а тем самым частного труда к
общественному) происходит путем реализации продук-
та конкретного труда, потребительной стоимости, пре-
вращения ее в деньги; тем самым потребительная стои-
мость выражает себя как продукт абстрактного труда,
как стоимость.
Вот этой специфики общественного труда при ка-
питализме и не видел Рикардо. Не видел же он ее
потому, что рассматривал капиталистический способ
производства как естественную форму всякого произ-
водства, а потому от него и ускользнула та специфиче-
ская особенность, которая свойственна труду именно
в капиталистическом обществе. «У Рикардо всюду,—
говорит Маркс,—проходит смешение между трудом,
поскольку он представлен в потребительной стоимости,
и трудом, поскольку он представлен в меновой стоимо-
сти» ^^ Отсюда вытекала также неспособность Рикардо
дать правильное объяснение сущности денег. Это сме-
шение абстрактного и конкретного труда в теории Ри-
кардо дало возможность вульгарным экономистам во-
обще отождествить потребительную стоимость и стои-
мость. «К отождествлению потребительной стоимости
и меновой стоимости — вот к чему... приходит в конце
концов эта вульгаризация взглядов Рикардо»^^,—ука-
зывает Маркс.
Таким образом, учение о двойственном характере
труда не могло быть создано с позиций буржуазной
политической экономии, ибо оно требует преодоления
буржуазного кругозора, понимания исторической спе-
цифики капиталистического способа производства.
В трудовой теории стоимости это как раз и сказа-
лось в неспособности буржуазных экономистов прове-
сти четкое различение труда, создающего потребитель-
ную стоимость, и труда, создающего стоимость. В самом
деле, «последняя форма труда,—писал Маркс,—есть
лишь взятая в абстрактном виде первая» ^^. Неполно-
та абстракции у экономистов-классиков и обуслови-
ла их неспособность полностью «расщепить» труд,
23

а стало быть, и продукт труда, отделив товарную форму
продукта как результата абстрактного труда от потре-
бительной стоимости продукта как результата конкрет-
ного труда.
Буржуазные экономисты-классики сделали попытку
объяснить на основе трудовой теории стоимости экс-
плуатацию труда капиталом, объяснить прибавочную
стоимость. Главным их достижением в создании теории
прибавочной стоимости было сведение прибавочной
стоимости к прибавочному труду. «Насколько важно
было свести стоимость к труду,—писал Маркс,—на-
столько же важно было прибавочную стоимость, кото-
рая представлена в прибавочном продукте, свести к при-
бавочному труду. По сути дела это было сказано уже
А. Смитом и составляет один из главных моментов в
том, что дал Рикардо. Но у Рикардо это нигде не вы-
сказано и не зафиксировано в абсолютной форме» ^'^.
Понимание прибавочной стоимости как прибавоч-
ного труда означало объяснение ее происхождения
эксплуатацией рабочего класса, присвоением капитали-
стами неоплаченного труда рабочих. Вот что писал Ри-
кардо по этому поводу: «...будь вознаграждение рабо-
чего всегда пропорционально тому, сколько он произ-
вел, количество труда, затраченное на товар, и количе-
ство труда, которое за этот товар можно купить, были
бы равны... Но они не равны...» ^^ Здесь констатируется
(в терминах буржуазной политической экономии) нера-
венство между всей вновь созданной стоимостью про-
дукта труда и той частью ее, которая достается рабо-
чему; констатируется, стало быть, что источником
прибавочной стоимости является неоплаченный труд
рабочего.
На этом и остановился Рикардо. А между тем после-
довательное проведение трудовой теории стоимости
требовало распространения ее на прибавочную стои-
мость, требовало выведения прибавочной стоимости из
стоимости, объяснения капиталистической эксплуата-
ции, присвоения неоплаченного труда на основе закона
стоимости. Буржуазная политическая экономия оказа-
лась неспособной решить такую задачу.
Рассматривая проблему объяснения прибавочной
стоимости на основе закона стоимости, буржуазные
эконом^исты формулировали ее как проблему обмена
24

труда на капитал или большего количества живого
труда на меньшее количество труда овеществленного.
Эта формулировка имеет глубокие основания. Об-
мен между трудом и капиталом (между живым и ове-
ществленным трудом) является при капитализме основ-
ным производственным отношением, основной формой
«обмена деятельностей». «Овеществленный труд и жи-
вой труд,— подчеркивает Маркс,— это те два фактора,
на противопоставлении которых покоится капитали-
стическое производство» ^^. В условиях простого товар-
ного обмена, когда непосредственный производитель
является собственником продукта своего труда, коли-
чество поступающего в обмен живого труда равно ко-
личеству труда овеществленного. Здесь можно было бы
говорить и о продаже труда, имея в виду продажу про-
дукта труда. При капитализме рабочий лишен условий
труда, следовательно, труд не есть его собственность
(напротив, условия труда «применяют» рабочего в про-
цессе труда), стало быть, не являются его собствен-
ностью и продукты труда. На товарном рынке ка-
питалисту противостоит не труд, а рабочий, который
продает то единственное, собственником чего он яв-
ляется,— свою рабочую силу, способность к труду.
Продажа рабочей силы опосредствует обмен между
трудом и капиталом. «Перейти от труда прямо к капи-
талу, — говорит Маркс,—столь же невозможно, сколь
невозможно от различия человеческих рас перейти
прямо к банкиру или от природы — к паровой ма-
шине» ^^.
Этого необходимого посредствующего звена в об-
мене между трудом и капиталом не сумела заметить
буржуазная политическая экономия. Не сумела потому,
что факт продажи рабочей силы обусловлен специфи-
кой капиталистических производственных отношений:
появлением на товарном рынке обладающего двоякой
«свободой» рабочего — свободой распоряжаться своей
рабочей силой и «свободой» от средств производства —
и капиталиста, являющегося собственником условий
труда. Переход к капиталистическому способу произ-
водства как раз и знаменуется превращением рабочей
силы в товар.
Этой особенности капиталистического способа про-
изводства ни Рикардо, ни другие буржуазные эконо-
25

мисты не увидели именно вследствие своей буржуазной
ограниченности, вследствие взгляда на капитализм как
на естественную форму всякого производства. Смит
больше чувствовал историческую специфику буржуаз-
ного общества, он понимал, что если в условиях про-
стого товарного хозяйства имел место обмен эквива-
лентов, то капитализм базируется на неравном обмене.
Это и приводило Смита к отрицанию действия закона
стоимости при капитализме.
Неспособность перейти от труда к рабочей силе как
объекту продажи вытекала также из присущего бур-
жуазной политической экономии грубого эмпиризма.
В самом деле, на поверхности капиталистического об-
щества в качестве товара выступает именно труд, а не
рабочая сила, заработная же плата выступает как цена
труда ^®. Грубый эмпиризм буржуазной политической
экономии проявился также в смешении ею прибавоч-
ной стоимости и прибыли, в неспособности понять
прибавочную стоимость не только как всеобщую кате-
горию капиталистического способа производства (это
обстоятельство классики понимали, ибо они сводили
прибавочную стоимость — правда, в форме прибыли —-
к неоплаченному, прибавочному труду рабочего), но и
как особую категорию наряду с категориями прибыли,
ренты, процента. Уже одно это сделало для буржуазных
экономистов невозможным объяснение происхождения
прибавочной стоимости.
В самом деле, отождествление прибавочной стоимо-
сти с прибылью (по существу со средней прибылью)
привело буржуазных экономистов к отождествлению
закона прибавочной стоимости с законом пропорцио-
нальности прибыли величине авансированного капи-
тала, привело, иными словами, к отождествлению стои-
мости и цены производства. Прибавочная стоимость
выступает при таком отождествлении как порождение
всего авансированного капитала, как надбавка к издерж-
кам производства, а не как результат неоплаченного
труда рабочего. Здесь проявился присущий всем без
исключения буржуазным экономистам «недостаток тео-
ретического понимания, необходимого для уяснения
различия форм экономических отношений...— они грубо
хватаются за эмпирически данный материал, который
только и интересует иx»^^.
26

Анализ рабочей силы как товара предполагает, да-
лее, отчетливое понимание двух факторов товара — по-
требительной стоимости и стоимости, а также двой-
ственного характера труда, создающего товар.
Категория товара рабочая сила предполагает четкое
различение его стоимости и потребительной стоимости;
предполагает понимание того, что капиталист покупает
потребительную стоимость этого товара как при всякой
покупке, а оплачивает его стоимость; предполагает от-
четливое понимание того, что потребительная стоимость
этого специфического товара, «не имеющая... ничего
общего с его меновой стоимостью, представляет со-
бой энергию, создающую меновую стоимость» ^^. При-
чем эта вновь созданная стоимость больше стоимости
самого товара рабочая сила. Разность между стоимостью,
созданной применением товара рабочая сила, и стои-
мостью самой рабочей силы и образует прибавочную
стоимость. Так различение потребительной стоимости
и стоимости товара рабочая сила позволило Марксу
объяснить прибавочную стоимость в соответствии с за-
коном стоимости.
Различение двойственного характера труда позво-
лило, далее, Марксу объяснить процесс капиталистиче-
ского производства, представляющий собой единство
процесса труда (конкретного) и процесса увеличения
стоимости (результат затрат абстрактного труда в усло-
виях капитализма); это различение позволило объяс-
нить также то роковое для буржуазной политической
экономии обстоятельство, что стоимость совокупного
общественного продукта включает в себя не только ре-
зультат затрат живого труда {v-\-m), но и результат
затрат прошлого овеществленного труда (с). Маркс
показал, что «эта двойственность результата... может
быть объяснена лишь двойственным характером са-
мого... труда» ^^ Один и тот же труд в своем качестве
конкретного труда переносит на продукт стоимость
потребленных средств производства, а в качестве аб-
страктного труда создает новую стоимость.
Это различение позволило также выявить принци-
пиально различную роль постоянной и переменной ча-
сти капитала в создании прибавочной стоимости. «Ана-
лиз процесса в его чистом виде требует, — писал
Маркс,— чтобы мы совершенно абстрагировались от той
27

части стоимости продукта, в которой лишь вновь появ-
ляется постоянная капитальная стоимость» ^^.
Таким образом, основные недостатки трудовой тео-
рии стоимости классической буржуазной политической
экономии предопределили невозможность решения ею
кардинальных проблем теории прибавочной стоимости.
Взгляд на прибавочную стоимость как на нечто за-
ранее данное, естественным образом присущее капи-
талистическому способу производства, закрыл для бур-
жуазных экономистов всякую возможность различения
абсолютной и относительной прибавочной стоимости,
стало быть, и возможность анализа происхождения и
развития прибавочной стоимости. Рикардо исходил из
заранее данной стоимости товара, превышающей «стои-
мость труда». Разность и образует прибавочную стои-
мость. Рикардо интересуется исключительно величиной
этой разности. Не раскрыв происхождения прибавоч-
ной стоимости, не дав анализа абсолютной прибавоч-
ной стоимости, он сразу переходит к рассмотрению
изменения величины прибавочной стоимости, к рас-
смотрению относительной прибавочной стоимости.
Развитие производительных сил труда связано у него
исключительно с ростом относительной прибавочной
стоимости.
Для того чтобы исследовать абсолютную прибавоч-
ную стоимость, необходимо было исходить не из ре-
зультата производства, не из данной, заранее включаю-
щей в себя прибавочную стоимость стоимости товара,
а из процесса капиталистического производства — един-
ства процесса труда и процесса увеличения стоимости.
Часть рабочего дня рабочий тратит для того, чтобы
воспроизвести стоимость своей рабочей силы (необхо-
димое рабочее время), в течение остального рабочего
времени он создает прибавочную стоимость. При таком
рассмотрении развитие производительных сил высту-
пает прежде всего как предпосылка существования при-
бавочной стоимости, а уже потом как фактор ее роста.
Характеризуя буржуазную политическую экономию,
мы противопоставляли ей основные положения Мар-
ксовой теории стоимости и прибавочной стоимости.
Возвратимся теперь к «Нищете философии» и к «На-
емному труду и капиталу» и посмотрим, какие из этих
положений уже содержатся в названных работах.
28

Тщательное изучение «Нищеты философии» пока-
зывает, что Маркс в это время уже вполне уяснил себе
место трудовой теории стоимости в политической эко-
номии буржуазного общества: «Теория стоимости Ри-
кардо есть научное истолкование современной эконо-
мической жизни» ^^. В целом Маркс здесь еще стоит на
почве рикардовской теории стоимости. Именно с пози-
ций этой теории он ведет в «Нищете философии» поле-
мику с Прудоном и его предшественниками.
Маркс приводит в «Нищете философии» многочис-
ленные цитаты из «Начал» Рикардо, резюмирующие
теорию стоимости Рикардо, и делает это без всякой
критики. Все основные определения стоимости, приво-
димые Марксом, соответствуют тем определениям, ко-
торые дает Рикардо. Так, Маркс говорит о том, что
в условиях конкуренции стоимость «определяется не
тем временем, в течение которого она была произве-
дена, а минимумом времени, в течение которого она
может быть произведена»^"^. Здесь дана важная харак-
теристика стоимости как продукта необходимого труда.
Но такое же определение стоимости дает и Рикардо
в одной из тех цитат, которые приводит Маркс. «Мы
рассматривали труд,— говорит Рикардо,— как основу
стоимости вещей, а количество труда, необходимого
для их производства, как норму, определяющую соот-
ветствующие количества товаров, которые должны об-
мениваться друг на друга...» ^^ Маркс далее говорит
в «Нищете философии» oQ обесценении стоимости как
результате технического прогресса. Но он тут же под-
черкивает, что «на этот факт указывает уже Рикардо» ^^.
В «Нищете философии» отсутствует основное опре-
деление стоимости, отличающее Марксову трудовую
теорию стоимости от трудовой теории стоимости Ри-
кардо,—определение стоимости затратами такого об-
щественно необходимого труда, который лишь через
посредство своего отчуждения в процессе обмена дока-
зывает свою общественную природу. Иными словами,
в «Нищете философии» еще отсутствует понятие аб-
страктного труда как труда, создающего стоимость.
Разделяя в основном рикардовскую теорию стоимо-
сти, Маркс разделяет и его теорию денег; в «Нищете
философии» Маркс стоит еще на почве количествен-
ной теории денег, в основе которой лежит взгляд на
29

деньги лишь как на орудие обращения. В письме к Эн-
гельсу от 25 февраля 1859 г. Маркс сам обратил вни-
мание на этот факт^^. «...Из всех товаров,— писал Маркс
в «Нищете философии»,—именно золото и серебро
в качестве денег являются единственными товарами, не
определяющимися издержками их производства; и это
до такой степени верно, что в обращении они могут
быть заменены бумагой»^®. Впоследствии, в работе
«К критике политической экономии», Маркс дал под-
робную критику количественной теории денег.
Нужно отметить, что в «Нищете философии» Маркс
уже поставил вопрос о необходимости денег в условиях
такого способа производства, который базируется на
индивидуальном обмене продуктов труда. Маркс вместе
с тем подчеркнул, что вопрос, волновавший Прудона,—
почему именно золото и серебро выполняют функции
денег — есть вопрос «вторичного порядка, и его объяс-
нение следует искать уже не в общей системе производ-
ственных отношений, а в специфических свойствах,
присущих золоту и серебру как определенного рода
материи» ^^.
Поставив вопрос о необходимости денег в условиях
товарного хозяйства, Маркс в «Нищете философии»
еще не дает его решения (для этого надо было прежде
разработать теорию стоимости), он только подчерки-
вает, что необходимость денег вытекает из общей си-
стемы производственных отношений буржуазного об-
щества, что деньги соответствуют капиталистическому
способу производства. Вместе с Рикардо Маркс исхо-
дит из того, что все современное общество основано
на «труде-товаре», т. е. на наемном труде. Он полеми-
зирует здесь с Прудоном, уверявшим, что труд не мо-
жет иметь стоимость. Однако в трактовке Прудона это
утверждение носило утопический характер, ибо он здесь
вовсе не имел в виду необходимость различения труда
и рабочей силы, а отрицал самый факт наемного труда,
объявлял этот основной факт капиталистической дейст-
вительности абсурдом. Речь, таким образом, шла о спе-
цифическом характере современного общественного
строя ^^,
Критикуя в «Нищете философии» реакционную,
утопическую позицию Прудона, Маркс вслед за Ри-
кардо исходит из факта наемного труда, еще не заме-
30

чая в обмене между трудом и капиталом никакого про-
тиворечия закону стоимости. Вот почему решительно
нельзя согласиться с утверждением Д. И. Розенберга,
будто «в «Нищете философии» еще нет разработанной
теории прибавочной стоимости, но основа ее уже зало-
жена в новом понимании «труда-товара». Маркс еще
говорит о «стоимости труда», — писал Д. И. Розен-
берг, — но он уже, во-первых, открыл особое свойство
этого специфического товара: им производится стои-
мость, большая его собственной стоимости. Во-вторых,
Маркс показал, что этот излишек в виде прибыли при-
сваивает капиталист, не нарушая закона стоимости»'^^
В свете всего вышеизложенного вряд ли можно гово-
рить о новом понимании «труда-товара» в «Нищете фи-
лософии». Что же касается того, что «труд-товар»
производит стоимость, большую по сравнению со своей
собственной стоимостью, то это понимали уже и Смит,
и Рикардо. Смит, по словам Маркса, «уловил истинное
происхождение прибавочной стоимости» ^^.
Однако ни Смит, ни Рикардо не сумели показать,
что излишек стоимости, производимый «трудом-това-
ром» и присваиваемый капиталистом в виде прибыли,
хотя и противоречит на первый взгляд закону стоимо-
сти, на самом деле производится и присваивается в со-
ответствии с этим законом, в соответствии с обменом
эквивалентов. Не показал этого и Маркс в «Нищете
философии». Не дал он еще такого доказательства и
в «Наемном труде и капитале», хотя и подошел вплот-
ную в этой работе к решению проблемы обмена между
наемным трудом и капиталом на основе закона стои-
мости.
В центре внимания Маркса в «Наемном труде и ка-
питале» находится анализ «труда-товара», анализ отно-
шений между капиталом и наемным трудом. Маркс
критикует буржуазную политическую экономию, рас-
сматривающую капитал не как общественное отноше-
ние, а как накопленный труд, как определенное коли-
чество сырья, орудий труда и жизненных средств. Ка-
питал есть производственное отношение буржуазного
общества, подчеркивает Маркс. Определенная сумма
товаров становится капиталом только благодаря обмену
на непосредственный, живой труд. Путем такого обмена
она сохраняется и умножается как сила, принадлежа-
31

щая одной части общества. «Существование класса, не
владеющего ничем, кроме способности к труду, яв-
ляется необходимой предпосылкой капитала». В ре-
зультате обмена между капиталом и наемным трудом
капиталист получает в свое распоряжение труд, «твор-
ческую силу», посредством которой рабочий придает
накопленному труду большую стоимость, чем он имел
прежде ^^.
Мы можем сделать вывод, что Марксом здесь — пока
что в терминах буржуазной политической экономии —
по существу рассматривается важнейшая особенность
товара рабочая сила: его потребительная стоимость, за-
ключающаяся в способности рабочего создать большую
стоимость, чем стоимость самой рабочей силы. Здесь
содержится подход к решению проблемы обмена между
наемным трудом и капиталом. Однако само решение
еще отсутствует, и мы снова никак не можем согла-
ситься с мнением Д. И. Розенберга, полагавшего, что
в «Наемном труде и капитале» содержится «самое ядро
теории прибавочной стоимости: здесь показано, как
именно на основе закона стоимости, а не в нарушении
его... получается прибыль на капитал (прибавочная
стоимость) »'^'^. Все это еще Марксу предстояло пока-
зать, а для того чтобы сделать это, он прежде всего
должен был разработать свою теорию стоимости: рас-
крыть двойственный характер товара, в том числе и то-
вара рабочая сила, и двойственный характер труда,
создающего товар.
40-е годы XIX в. явились важным этапом в развитии
экономической теории Маркса. Оценивая те резуль-
таты, которые были достигнуты в познании законов
капиталистического общества буржуазными экономи-
стами-классиками, Маркс писал: «Классическая поли-
тическая экономия подходит очень близко к истинному
положению вещей, однако не формулирует его созна-
тельно. Это она и не может сделать, не сбросив своей
буржуазной кол<и» ^^. Сознательная формулировка
«истинного положения вещей» выпала на долю Маркса.
Для этого Марксу и Энгельсу прежде всего пришлось
разработать диалектико-материалистическое понимание
исторического развития человеческого общества.
В работах Маркса 40-х годов были созданы необхо-
димые предпосылки и развиты отдельные элементы
32

будущей теории стоимости и теории прибавочной стои-
мости, которые требовали дальнейшего углубления и
развития для того, чтобы составить цельное экономи-
ческое учение. Здесь не был еще осуществлен тот ска-
чок от буржуазной трактовки обмена труда на капитал,
который знаменовал бы собой революционный перево-
рот в политической экономии. В работах конца 40-х го-
дов Маркс только подошел к этому. Однако подошел
настолько близко, что, по мнению Энгельса, «Нищета
философии» и «Наемный труд и капитал» доказывают,
что Маркс «уже тогда очень хорошо знал не только
откуда, но и как «происходит прибавочная стоимость
капиталиста»»"^^. Тем не менее Марксу понадобилось
еще десять лет (1847—1857) для того, чтобы совершить
этот скачок и революционизировать политическую эко-
номию. Сам Маркс впоследствии писал по поводу «Ни-
щеты философии»: «...в этой книге содержится в заро-
дыше то, что после двадцатилетнего труда превратилось
в теорию, развитую в «Капитале»» ^'^.
Мы постарались подробно ответить на вопрос, кото-
рый поставили в начале главы: с каким теоретическим
багажом Маркс приехал в Лондон в августе 1849 г.?
Ответ на него поможет нам разъяснить и второй во-
прос: почему изучение предмета нужно было начинать
«с самого начала»? В «Предисловии» к «К критике по-
литической экономии» Маркс писал: «Огромный мате-
риал по истории политической экономии, собранный
в Британском музее, то обстоятельство, что Лондон
представляет собой удобный наблюдательный пункт
для изучения буржуазного общества, наконец, новая
стадия развития, в которую последнее, казалось, всту-
пило с открытием калифорнийского и австралийского
золота,—все это побудило меня приняться за изучение
предмета с начала и критически переработать новый
материал» '^^. Этот ответ Маркса нуждается в некоторых
пояснениях.
Исследование истории политической экономии все-
гда составляло существенный момент в экономических
занятиях Маркса, являясь важным средством познания
капиталистической действительности. Вот что писал по
этому поводу Ф. Энгельс: «Так как в истории, как и
в ее литературном отражении, развитие в общем и
целом происходит также от простейших отношений
^ в. с. Выгодский 33

к более сложным, то историческое развитие политико-
экономической литературы давало естественнз^ю руко-
водящую нить, которой могла придерживаться кри-
тика...» ^^
В 1844 — 1845 гг. Маркс изучал буржуазную полити-
ческую экономию в Париже и сделал выписки из работ
восьми буржуазных экономистов, снабдив их своими
критическими замечаниями ^°. В 1845 — 1847 гг. в Брюс-
селе и Манчестере Маркс продолжил эту работу, зна-
чительно расширив круг привлеченных к изучению
источников ^^
В 1849 г. Маркс переехал в Лондон, получил воз-
можность работать в библиотеке Британского музея и
смог заняться систематическим исследованием истории
политической экономии, прежде всего английской. Анг-
лийская классическая политическая экономия (Уильям
Петти, Адам Смит, Давид Рикардо) представляла собой
вершину буржуазной экономической мысли, она яви-
лась одним из источников марксизма. Нет ничего уди-
вительного в том, что Маркс вскоре по приезде в Лон-
дон принялся самым основательным образом изучать
историю политической экономии.
Пребывание в Лондоне сыграло благотворную роль
для развития экономической теории Маркса также и
потому, что Лондон был в то время бесспорным цент-
ром капиталистического мира. Судьбы капитализма
в то время решались в Англии. «Если... кризисы порож-
дают революции прежде всего на континенте,—писал
Маркс в 1850 г.,—то причина их все же всегда нахо-
дится в Англии... Степень воздействия континенталь-
ных революций на Англию вместе с тем является ба-
рометром, показывающим, в какой мере эти революции
действительно ставят под вопрос условия существова-
ния буржуазного строя и в какой мере они касаются
только его политических образований» ^^.
Необходимость продолжения и углубления эконо-
мических исследований диктовалась в то же время
условиями той борьбы, которую вели Маркс и Энгельс
за создание революционной теории рабочего класса, за
создание научного социализма. Поражение революции
1848—1849 гг. привело к запрещению «Новой Рейнской
газеты», единственной газеты, представлявшей в то
время точку зрения рабочего класса. 19 мая 1849 г.
34

в Кёльне вышел ее последний, отпечатанный красной
краской номер, в котором ее редакторы, обращаясь
к кёльнским рабочим, заявляли, что «их последним
словом всегда и повсюду будет: освобождение рабочего
класса!» ^^
Первые усилия Маркса по прибытии в Лондон были
направлены на создание нового печатного органа, ко-
торый был бы продолжением «Новой Рейнской газеты».
Таким органом явился журнал «Новая Рейнская газета.
Политико-экономическое обозрение». Редакция жур-
нала находилась в Лондоне, а печатался он в Гамбурге.
В шести номерах этого журнала, которые вышли с мар-
та по ноябрь 1850 г., Маркс выполнил ту задачу, кото-
рую он 15 декабря 1849 г. сформулировал в «Извеще-
нии» о его выходе: «уяснить пережитый период рево-
люции, характер борющихся партий, общественные
отношения, которые обусловливают существование и
борьбу этих партий». Особое преимущество журнала
по сравнению с газетой Маркс видел в том, что «журнал
дает возможность подробно и научно исследовать эко^
комические отношения, которые составляют основу
всего политического движения» ^^.
Это очень важное для нас высказывание Маркса
позволяет сделать вывод, что задача дальнейшего разви-
тия экономической теории была поставлена Марксом
сразу же по переезде в Лондон, хотя интенсивная ра-
бота в этой области началась несколд?ко позже, в 1850 г.
В «Предисловии» к своей работе «К критике политиче-
ской экономии» (январь 1859 г.) Маркс писал: «Изда-
ние «Neue Rheinische Zeitung» в 1848 и 1849 гг. и после-
довавшие затем события прервали мои экономические
занятия, которые я смог возобновить только в 1850 г.
в Лондоне» ^^.
В «Политико-экономическом обозрении» Маркс дал
блестящие образцы применения открытого им мате-
риалистического понимания истории к анализу кон-
кретных исторических событий. В первом же номере
журнала начала печататься его выдающаяся работа —
«Классовая борьба во Франции с 1848 по 1850 г.», в ко-
торой, по словам Энгельса, Маркс впервые поставил
перед собой задачу рассмотреть важный для Европы
период исторического развития, «вскрыть внутреннюю
причинную связь и, следовательно, согласно концеп-
2* 35

ции автора, свести политические события к действию
причин, в конечном счете экономических»^^.
В этой работе, а также в трех замечательных «Меж-
дународных обзорах», написанных совместно с Энгель-
сом, Маркс ставит перед собой задачу объяснить пора-
жение революции 1848 — 1849 гг. Мелкобуржуазные
демократы утверждали, «будто революция потерпела
крушение благодаря честолюбивому соперничеству от-
дельных вождей и столкновению мнений различных
враждующих между собой учителей народа» ^^. Маркс
и Энгельс назвали эти взгляды филистерскими и из-
ложили свое понимание революции. В соответствии
с развитыми ранее принципами материалистического по-
нимания истории Маркс и Энгельс показали, что рево-
люция есть результат противоречий между производи-
тельными силами и производственными отношениями
буржуазного общества. «Подобная революция возмож-
на только в те периоды, когда оба эти фактора, совре-
менные производительные силы и буржуазные формы
производства, вступают между собот в противоречие».
Выражением противоречия между производительными
силами и производственными отношениями является
экономический кризис. Отсюда вывод: «Новая револю-
ция возможна только вслед за новым кризисом. Но на-
ступление ее так же неизбежно, как и наступление
этого последнего» ^®.
Эти выводы являли собой полную противополож-
ность взглядам мелкобуржуазных социалистов, мечтав-
ших, как, например, Прудон, путем проведения эконо-
мической политики, направленной на насильственное
замедление роста капитала, реформистским путем осу-
ществить социалистическое преобразование общества.
В отличие от мелкобуржуазного социализма, который
Маркс и Энгельс характеризовали как утопический или
доктринерский, научный, или революционный, социа-
лизм есть «классовая диктатура пролетариата как необ-
ходимая переходная ступень к уничтожению классовых
различий вообще, к уничтожению всех производствен-
ных отношений, на которых покоятся эти различия,
к уничтожению всех общественных отношений, соот-
ветствующих этим производственным отношениям, к пе-
ревороту во всех идеях> вытекающих из этих общест-
венных отношений» ^^.
36

Борьба с мелкобуржуазным социализмом, этим
«лжебратом» научного социализма, рассматривалась
Марксом и Энгельсом как дело первостепенной важ-
ности. Однако работы Маркса 40-х годов, и прежде
всего «Нищета философии», показывают, что в этой
борьбе Маркс еще вынужден был опираться в значи-
тельной степени на классическую буржуазную поли-
тическую экономию. Это обстоятельство мы рассмат-
риваем как один из важнейших стимулов к дальнейшей
разработке Марксом своей экономической теории. Но
дело, конечно, не только в этом.
Важнейшим следствием открытого Марксом и Эн-
гельсом материалистического понимания истории был
вывод о социалистической революции как необходи-
мом результате развития экономических противоречий
капиталистического общества. Отсюда вытекала необ-
ходимость обратить главное внимание на исследование
экономического закона движения буржуазного обще-
ства. Этот закон не был открыт буржуазной полити-
ческой экономией. Она и не могла его открыть, так как
рассматривала буржуазный способ производства не
в его движении и развитии, а как нечто застывшее, раз
навсегда данное, неизменное. Однако в 40-е годы этот
закон еще не был открыт и Марксом. Все это, вместе
взятое, требовало углубленного исследования капита-
листического способа производства. То же самое было
необходимо для того, чтобы осмыслить некоторые но-
вые явления в экономике капитализма.
Анализируя причины поражения революции 1848 —
1849 гг., Маркс и Энгельс обратили внимание на от-
крытие в 1848 г. калифорнийских золотых приисков
в США. «Уже теперь, спустя всего восемнадцать меся-
цев, можно предвидеть,— писали Маркс и Энгельс в фев-
рале 1850 г.,—что это открытие будет иметь гораздо
более грандиозные результаты, чем даже открытие
Америки» ^^. Маркс и Энгельс имели в виду тот неиз-
бежный скачок в развитии производительных сил, ко-
торый был связан с открытием новых источников зо-
лота. В ноябре 1850 г. Маркс и Энгельс также отмечали,
что «открытие калифорнийских золотых приисков до-
вело до апогея американское процветание. Мы уже
указывали...—продолжали они,—раньше, чем это было
сделано в каком-либо другом из европейских периоди-
37

ческих изданий,— на особое значение этого открытия
и на вытекающие из него необходимые последствия
для всей мировой торговли. Значение это заключается
не в увеличении количества золота вследствие откры-
тия новых приисков, хотя и это увеличение средств
обмена, конечно, не может не иметь благоприятного
влияния на торговлю в целом. Оно заключается в том
толчке, который минеральные богатства Калифорнии
дали капиталам на всем мировом рынке, в оживлении,
охватившем все западное побережье Америки и восточ-
ное побережье Азии, в новом рынке сбыта, возникшем
в Калифорнии и во всех странах, где сказалось влия-
ние Калифорнии» ^^
Таким образом, дальнейшие углубленные занятия
в области политической экономии стали в начале 50-х
годов для Маркса прямо-таки насущной необходи-
мостью. Пребывание Маркса в Лондоне создавало для
этого весьма благоприятные условия, которыми он тот-
час же и воспользовался.

Глава 2. МОНБЛАН ФАКТОВ
Экономические занятия Маркса.
Изучение кризисов. Тетради с вы-
писками. «Вместо приветствий он
встречает тебя экономическими ка-
тегориями». Первые результаты эко-
номических исследований. «В сущ-
ности эта наука со времени А. Сми-
та и Д. Рикардо не продвинулась
вперед». Предпосылки революцион-
ного переворота в политической
экономии. Рукопись 1857—1858 гг.
Критика прудонизма. «Коммунизму
необходимо избавиться прежде все-
го от этого «лжебрата»».
Ё ш р]АбАизитеАъно с июля 1850 г. Маркс при-
Л л ступил к дальнейшему более углубленному
изучению политической экономии, а также экономи-
ческой истории последних десяти лет, используя для
этой цели как работы экономистов-теоретиков, так и
специальную литературу по истории цен, банковской
системы и экономических кризисов в Англии и на Ев-
ропейском континенте. «Я хочу использовать свое время
возможно более продуктивно»,— писал Маркс Энгельсу
в начале декабря 1850 г. Уже 7 января 1851 г. Маркс
39

обратился к Энгельсу с письмом, в котором содержа-
лась развернутая критика рикардовской теории зе-
мельной ренты. Это письмо свидетельствует о первых
результатах серьезных занятий Маркса в области эко-
номической теории.
Эти занятия были чрезвычайно многообразными и
охватывали все сферы экономической науки, начиная
от экономической теории и экономической истории и
кончая конкретной экономикой и экономической поли-
тикой капиталистических стран. Это было всестороннее
изучение капиталистического способа производства и
соответствующих ему надстроек. И если в 1842 —1843 гг.
Маркс обнаружил, по его собственным словам, недоста-
точное знание предмета, то в итоге экономических за-
нятий 50-х годов Маркс стал в подлинном смысле слова
знатоком как в вопросах экономической теории, так и
в экономической практике. Этому немало способство-
вало его многолетнее (с 1851 по 1862 г.) сотрудниче-
ство в американской демократической газете «Нью-
Йоркская трибуна». «Статьи о выдающихся экономиче-
ских событиях в Англии и на континенте составляли
настолько значительную часть моей работы для газе-
ты,—отмечал Маркс,—что я принужден был познако-
миться с практическими деталями, лежащими за преде-
лами собственно науки политической экономии» ^^.
Достаточно перечислить хотя бы несколько заголовков
статей Маркса в «Нью-Йоркской трибуне» и других
газетах, для того чтобы увидеть, как широк был диапа-
зон тех экономических проблем, которые находились
в сфере интересов Маркса: «Пауперизм и свобода тор-
говли», «Надвигающийся торговый кризис», «Бюджет
Дизраэли», «Процветание торговли», «Финансовые
осложнения», «Мероприятия Английского банка», «Фи-
нансы», «Духовенство и борьба за десятичасовой рабо-
чий день», «Новая финансовая махинация, или Глад-
стон и пенсы», «Бюджет», «Фунты, шиллинги, пенсы,
или Классовый бюджет и кому он идет на пользу»,
«Конверсия британского государственного долга», «На-
лог на газетные приложения», «Ост-Индская компания,
ее история и результаты ее деятельности», «Ирландское
арендное право», «Рабочее движение в Англии», «Борь-
ба вокруг билля о десятичасовом рабочем дне», «Пора-
жение правительства по финансовому вопросу» и т. д.
40

Большое внимание в этих статьях, а также в письмах
50-х годов Маркс уделял проблеме экономических кри-
зисов. И это не случайно. Вплоть до 1858 — 1859 гг.
Маркс и Энгельс непосредственно связывали кризисы
с наступлением революционной ситуации, поэтому по-
нятен тот огромный интерес, который они проявляли
к анализу экономических циклов. «Я более^ чем когда-
либо, убежден, — писал Маркс 27 декабря 1851 г.,—что
без торгового кризиса не будет и серьезной револю-
ции» ^^.
Уже в 1855 г. Маркс предсказал приближение ново-
го экономического кризиса (наступившего, как извест-
но, в 1857 г.). Неутомимый повседневный анализ
состояния капиталистической экономики принес свои
плоды. «Что касается различных экономических вопро-
сов, которые ты мне поставил, — писал Маркс Лассалю
23 января 1855 г.,—то, насколько я знаю, по этим во-
просам до сих пор не существует ни официальных, ни
научно обработанных сводных данных... Теперь навер-
няка вскоре пойдет поток сочинений по этим вопросам.
В Англии период кризиса есть вместе с тем и период
теоретических исследований» ^^.
И действительно, осенью 1857 г. разразился сильней-
ший экономический кризис. «Американский кризис,—
писал Маркс,—а ведь мы предсказали в ноябрьском
обозрении 1850 г., что он возникнет именно в Нью-
Йорке,—превосходен... Хотя сам я испытываю финан-
совую нужду, однако с 1849 г. я не чувствовал себя так
уютно, как при этом крахе» ^^. С середины октября на-
чалась «бешеная», по выражению самого Маркса, работа
по выработке экономической теории. В то же время
Марксом был собран настолько обильный материал по
проблеме кризиса, что наряду с целой серией статей в
«Нью-Йоркскую трибуну» он хотел написать специаль-
ную работу на эту тему^^. Однако разразившийся эко-
номический кризис помимо того интереса, который он
вызывал сам по себе, в первую очередь побудил Маркса
серьезно заняться дальнейшей разработкой экономиче-
ской теории.
Теперь следует охарактеризовать теоретические за-
нятия Маркса в период 50-х годов, которые нас интере-
суют в первую очередь.
41

прежде всего здесь следует сказать о многочислен-
ных Марксовых «тетрадях с выписками» из работ бур-
жуазных экономистов. С августа 1850 по июнь 1853 г.
Маркс заполнил 23 такие тетради, пронумерованные им
самим римскими цифрами от I до XXIII (помимо ука-
занных 23 тетрадей существует еще ряд «тетрадей с вы-
писками», не имеющих никаких номеров). Кроме того,
в это время и позже Марксом было заполнено несколь-
ко тетрадей, содержащих группировку цитат по какой-
то определенной теме, а также комментарий Маркса
к некоторым из этих цитат. Это была как бы первичная
обработка накопленного материала. Сюда относятся
тетради под названиями: «Заметки» (содержит подборку
цитат по проблемам земельной ренты), «Деньги, кредит,
кризисы», «Три книги о кризисах» («Я завел три боль-
ших регистрационных книги — Англия, Германия, Фран-
ция»,— писал Маркс Энгельсу 18 декабря 1857 г.), «Тет-
радь цитат» (содержит подборку цитат к главе о капи-
тале рукописи 1857—1858 гг.), «Завершенная система
денежных отношений» — и некоторые другие.
«Тетради с выписками» представляют собой важную
составную" часть того фактического фундамента, на ко-
тором впоследствии была построена экономическая тео-
рия Маркса. История буржуазной политической эконо-
мии является отражением истории капитализма, поэтому
она послужила Марксу одним из основных источников
при всестороннем исследовании капиталистического
способа производства.
Как же шла теоретическая работа Маркса в этот
период? Член Союза коммунистов немецкий филолог
и журналист Вильгельм Пипер писал Энгельсу в январе
1851 г.: «Маркс живет очень уединенно, единственные
его друзья — это Джон Стюарт Милль и Лойд (имеются
в виду работы этих буржуазных экономистов.—5. В.).
Когда к нему приходишь, то вместо .приветствий он
встречает тебя экономическими категориями»^^. В ян-
варе 1851 г. Маркс уже получил первые результаты сво-
их экономических исследований. Об этом свидетельст-
вуют два его письма Энгельсу.
В письме от 7 января Маркс ставит задачу «согласо-
вать закон ренты с прогрессом производительности зем-
леделия вообще», так как, подчеркивает он, «только
таким образом можно будет объяснить исторические
42

Письмо Маркса Энгельсу 7 января 1851 года

факты, а с другой стороны, опрокинуть теорию Маль-
туса...» ^^. Теория дифференциальной ренты, как она
развита у Рикардо, исходит из убывающего плодородия
земли. «Именно это и послужило Мальтусу реальным
основанием,— пишет Маркс,—для его теории народона-
селения...» ^^ Маркс показывает в своем письме, что
теория ренты Рикардо не нуждается в этой предпосыл-
ке, что земельная рента может возрастать и с падением
цены земледельческого продукта, с улучшением земле-
делия.
В письме от 3 февраля Маркс подвергает критике
рикардовскую теорию обращения, базирующуюся на
количественной теории денег. Согласно этой теории,
количество денег в обращении является регулятором
товарных цен, а через их посредство — регулятором
торгового баланса и вексельного курса. Маркс показы-
вает, что увеличение и сокращение количества денег в
обращении не связано ни с торговым балансом, ни с
вексельным курсом. Отсюда Марксом был сделан важ-
ный вывод о том, что «течение кризисов... лишь по-
стольку связано с денежным обращением, поскольку
нелепое вмешательство государственной власти в дело
регулирования этого денежного обращения может сде-
лать данный кризис более тяжелым, как это и было в
1847 году»^°. Иными словами, «денежное обращение
затрагивается кризисом в последнюю очередь»''^ Эти
вопросы помимо их теоретической значимости имели
актуальное значение для борьбы с прудонизмом, про-
поведовавшим реформу денежного обращения в каче-
стве панацеи от экономических кризисов.
Оба письма свидетельствуют о том, что Маркс в то
время еще не разработал ни свою теорию ренты, ни
свою теорию денег и денежного обращения. Но инте-
ресно то, что свою критику буржуазной политической
экономии Маркс начал именно с теорий ренты и денеж-
ного обращения. Это обстоятельство никак нельзя счи-
тать случайным; напротив, это вполне соответствует
методу исследования Маркса. Мы видим здесь, как Маркс
приступает к исследованию капиталистической дейст-
вительности. Понятно, что первым предметом его ана-
лиза явились те категории, которые соответствуют более
конкретным производственным отношениям капитализм
ма,—деньги, земельная рента. Впоследствии Маркс при-
44

шел к «глубинным» категориям капиталистического
способа производства — стоимости, прибавочной стои-
мости и, отталкиваясь от них, проследил их развитие к
более «поверхностным» категориям — деньгам, прибыли,
средней прибыли, рыночной стоимости, цене производ-
ства, земельной ренте. Однако в начале 50-х годов Маркс
полагал, что вся основная работа по революционизиро-
ванию политической экономии им уже выполнена.
«Я уже так далеко продвинулся,— писал он Энгельсу
2 апреля 1851 г.,— что недель через пять покончу со всей
экономической дрянью ^^. Сделав это, я буду дома раз-
рабатывать политическую экономию... Это начинает мне
приедаться. В сущности эта наука со времени А. Смита
и Д. Рикардо не продвинулась вперед, хотя в области
отдельных исследований, часто чрезвычайно тонких,
сделано немало»''^. «Я рад, что ты, наконец, покончил
с политической экономией,—отвечал Энгельс—Эта
история действительно чересчур затянулась, а ведь пока
у тебя останется непрочитанной хотя бы одна книга,
которую ты считаешь важной, ты не возьмешься за
перо» '^^. Однако предстоял еще длинный и мучительный
путь, который пришлось пройти Марксу, прежде чем он
создал свой бессмертный «Капитал».
Для нас важно сейчас отметить четкую оценку Марк-
сом того места, которое Смит и Рикардо занимают в
истории политической экономии. Нужно сказать, одна-
ко, что в этот период Маркс еще не вполне освободился
от такого взгляда на классическую буржуазную полити-
ческую экономию, который в известной мере можно
охарактеризовать как не вполне объективный.
Вот что писал Маркс 4 марта 1853 г. в своей очеред-
ной корреспонденции в «Нью-Йоркскую трибуну» по
поводу одного из положений теории Рикардо: «Сна-
чала довести население страны до пауперизма, а когда
из нищих больше уже нельзя выжать никакой прибыли,
когда они стали бременем, мешающим росту доходов,
выгнать их вон и потом подсчитывать свой чистый до-
ход! Такова ведь доктрина, изложенная Рикардо в его
знаменитой работе «Начала политической экономии».
Предположим, говорит он, что капиталист получает
ежегодную прибыль в 2 тысячи фунтов стерлингов.
Не все ли ему равно, сто или тысяча рабочих заняты
у него на работе? «Не так ли обстоит дело и с действи-
45

тельным доходом нации?» — спрашивает Рикардо. Если
действительный чистый доход нации — земельная рента
и прибыль — остается на одном уровне, то в конце кон-
цов безразлично, получен ли он от десяти миллионов
или от двенадцати миллионов жителей» ^^. Вслед за
этим Маркс приводит цитату из «Новых начал полити-
ческой экономии» Сисмонди, в которых этот последний
также подвергает критике приведенное положение Ри-
кардо. Правда, Маркс далее заявляет, что не разделяет
мнения Сисмонди, стремившегося законсервировать от-
жившие производственные отношения. Но Маркс здесь
полемизирует и с Рикардо. В 1862 г., работая над «Тео-
риями прибавочной стоимости», Маркс ту же самую
цитату из Рикардо привел уже в качестве примера,
иллюстрирующего «научное беспристрастие Рикардо» ^^.
Мы потому так подробно остановились здесь на этом
вопросе, что отношение к классической буржуазной по-
литической экономии является в значительной степени
критерием зрелости экономических взглядов самого
Маркса. Мы видели, что уже в конце 40-х годов Маркс
в целом пришел к правильной оценке буржуазной поли-
тической экономии. В 1852 г. Маркс также говорит о
Рикардо как о наиболее классическом представителе
(выразителе) интересов буржуазии и наиболее стоиче-
ском противнике пролетариата^^. Это совершенно объ-
ективная оценка. Но наиболее глубокая и всесторонняя
характеристика взглядов Рикардо содержится в «Тео-
риях прибавочной стоимости»: «Прямолинейность Ри-
кардо была... не только научно честной^ но и научно
обязательной для его позиции... Для Рикардо... совер-
шенно безразлично, поражает ли насмерть дальнейшее
развитие производительных сил земельную собствен-
ность или рабочих. Когда этот прогресс обесценивает
капитал промышленной буржуазии, то Рикардо это тоже
приветствует... Если точка зрения Рикардо и соответст-
вует в целом интересам промышленной буржуазии, то
это лишь потому, что ее интересы совпадают — и лишь
в той мере у в какой они совпадают,— с интересами про-
изводства, или с интересами развития производительно-
сти человеческого труда. Там, где буржуазия вступает
в противоречие с этим развитием, Рикардо столь же
беспощадно выступает против буржуазии, как в других
случаях — против пролетариата и аристократии» ^^.
46

Читальный зал Британского музея в Лондоне,
где работал Маркс

Несмотря на то что в апреле 1851 г. Маркс предпо-
лагал «недель через пять» закончить изучение буржуаз-
ной политической экономии, эта работа продолжалась
дальше. «С 9 часов утра до 7 часов вечера я бываю обыч-
но в Британском музее,— сообщал Маркс 27 июня
1851 г. Вейдемейеру.—Материал, над которым я рабо-
таю, так дьявольски обширен, что, несмотря на все на-
пряжение, мне не удастся закончить работу раньше, чем
через 6 — 8 недель... Но «вопреки всему, всему» дело
быстро двигается к концу» ^^. «Я по горло занят поли-
тической экономией» ^^ — это свидетельство Маркса от
14 августа. В ноябре 1851 г. Маркс и Энгельс обсуждают
между собой план издания «Политической экономии» ^^
В мае 1852 г. Энгельс сообщает Марксу о переговорах,
которые «все еще» ведутся относительно издания его
экономического труда ^^. В декабре 1852 г. рухнули пос-
ледние надежды Маркса найти в Германии издателя для
своей «Политической экономии» ^^ Да и вообще в связи
с отсрочкой наступления экономического кризиса тео-
ретические занятия Маркса несколько замедлились.
Энгельс продолжает тем не менее торопить Маркса.
«Тебе следовало бы закончить твою «Политическую
экономию»»^^—пишет он ему в марте 1853 г. Маркс и
сам хочет этого. «Я все еще надеюсь,— пишет он в сен-
тябре 1853 г. члену Союза коммунистов Адольфу Клус-
су,—что... как-нибудь сумею уединиться месяца на два
и разработать свою «Политическую экономию». Но, по-
видимому, мне это не удастся» ^^. Марксу удалось вплот-
ную заняться разработкой своей политической эконо-
мии только в октябре 1857 г. Но еще до этого — летом
1857 г.—Маркс дважды приступал к изложению своей
экономической теории и оба раза бросал работу на се-
редине.
Незаконченный набросок о вульгарных экономистах
Бастиа и Кэри был написан Марксом в июле 1857 г.
Судя по тому, что заголовком этого наброска служит
название разбираемой в нем книги Бастиа «Экономиче-
ские гармонии», можно предположить, что Маркс хотел
написать развернутую рецензию на эту книгу, но затем
решил, что она не заслуживает боле*!; подробного рас-
смотрения, и потому отказался от своего первоначаль-
ного намерения.
48

Однако оставленный нам Марксом набросок далеко
выходит за рамки рецензии. В открывающих набросок
«Вводных замечаниях» Маркс широкими мазками рисует
состояние современной ему буржуазной политической
экономии. Он впервые строго очерчивает рамки клас-
сической политической экономии, начинающейся в кон-
це XVII в. работами Петти и Буагильбера и завершаю-
щейся в первой трети XIX в. трудами Рикардо и Сис-
монди. Что же касается последующих буржуазных эко-
номистов, то они, как показывает Маркс, либо эпигоны
классиков, либо их реакционные критики. Работы фран-
цузского экономиста Бастиа и американского экономи-
ста Кэри являются примером именно такой реакционной
критики классиков политической экономии, и прежде
всего Рикардо. И тот и другой доказывают «гармонию
производственных отношений там, где экономисты-
классики наивно обрисовывали их антагонистичность» ^^.
Маркс мастерски анализирует экономические усло-
вия, которые породили взгляды этих двух экономистов,
и показывает, «что совершенно различная, даже проти-
воположная национальная среда, на почве которой пи-
шут Кэри и Бастиа, вызывает у них тем не менее одина-
ковые устремления»^^. Противопоставляя американские
экономические отношения английским, Кэри утверждал,
что в Англии буржуазное общество существует не в
чистом виде, его развитие стеснено и нарушено ограниче-
ниями, унаследованными от эпохи феодализма и прояв-
ляющимися главным образом в государственном вмеша-
тельстве в экономическую жизнь страны. Отсюда анта-
гонизмы, раздирающие английское общество. Отсюда
те дисгармонии, которые привносятся Англией на миро-
вом рынке. В Америке, где отсутствуют феодальные
пережитки, производственные отношения, по мнению
Кэри, развиваются вполне гармонически.
Речь здесь идет, таким образом, о всеобщем харак-
тере действия экономических законов. Опровергая Кэри,
Маркс показал, во-первых, что американский капита-
лизм, несмотря на некоторые особенности своего раз-
вития, по существу ничем не отличается от капитализма
английского. Во-вторых, те дисгармонии мирового рын-
ка, о которых говорит Кэри, являются лишь наивысшим
выражением внутренних противоречий капиталистиче-
ского общества в той или иной стране.
49

в отличие от Кэри Бастиа объяснял антагонизмы
французского буржуазного общества отсталым характе-
ром экономических отношений во Франции и считал
Англию идеалом гармонического развития капитализма.
В этом отношении Бастиа, который, как отмечал Маркс,
«лишь воображает себе гармонию» ^^, стоит ниже Кэри.
Однако оба они, по мнению Маркса, одинаково анти-
историчны, так как считают капиталистическое произ-
водство вечным естественным идеалом гармонического
развития общества.
Взглядам этих двух вульгарных экономистов Маркс
противопоставил свое учение об общественно-экономи-
ческой формации, согласно которому капиталистическая
страна, промышленно более развитая, показывает менее
развитой капиталистической стране лишь картину ее
собственного будущего. Именно поэтому экономическая
теория Маркса, разработанная им в основном на фактах
экономического развития Англии, имела всеобщее зна-
чение.
Другой незаконченный отрывок — знаменитое «Вве-
дение» — был написан Марксом в конце августа и начале
сентября 1857 г. В середине сентября Маркс прервал
работу над «Введением». Впоследствии Маркс писал:
«Общее введение, которое я было набросал, я опускаю,
так как по более основательном размышлении решил,
что всякое предвосхищение выводов, которые еще толь-
ко должны быть доказаны, может помешать, а читатель,
который вообще захочет следовать за мной, должен
решиться восходить от частного к общему» ^^. Несмотря
на свой черновой и незаконченный характер, «Введение»
имеет исключительно большое значение ввиду того, что
Маркс здесь более обстоятельно, чем где бы то ни было,
излагает свои идеи о предмете и методе создававшейся
им экономической теории.
Маркс исходит в своих рассуждениях из основных
выводов открытого им материалистического понимания
истории, и прежде всего из вывода о примате общест-
венного производства. В отличие от буржуазных эконо-
мистов, объявлявших буржуазное производство вечным
и рассуждавших о производстве вообще, Маркс говорит
об общественно-определенном производстве, о совре-
менном буржуазном производстве как о предмете своего
теоретического анализа.
50

критически рассматривая бытующее в буржуазной
литературе деление предмета политической экономии
на производство, распределение, обмен и потребление,
Маркс дает дальнейшее обоснование положения о при-
мате производства и об общественном производстве как
предмете экономического исследования. Он показал,
что производство, распределение, обмен и потребление
представляют собой части единого целого, между кото-
рыми, как это бывает во всяком органическом целом,
имеет место взаимодействие.
Марксу удалось объяснить важную, хотя и парадок-
сальную, особенность классической политической эко-
номии. Придерживаясь трудовой теории стоимости, яв-
ляясь «экономистами производства», экономисты-клас-
сики тем не менее объявляли распределение единст-
венным предметом политической экономии. Это объ-
яснялось, как показал Маркс, во-первых, тем, что если
производство рассматривалось ими как вечное и неиз-
менное, то формы распределения брались ими в отрыве
от форм производства, а потому они могли рассматри-
вать формы распределения в их изменении и развитии.
Во-вторых, стремясь осмыслить структуру обществен-
ного производства, экономисты-классики инстинктивно
чувствовали, что распределение орудий производства и
членов общества по различным сферам производства
есть внутренний момент производства, определяющий
структуру последнего. Именно поэтому Рикардо и объ-
являл не производство, а распределение подлинным
предметом полити^геской экономии. Анализ диалекти-
ческого единства всех элементов общественного произ-
водства позволил Марксу преодолеть ограниченность
буржуазной политической экономии в понимании пред-
мета своего исследования и перейти от форм распреде-
ления, являющихся лишь выражением форм производ-
ства, к рассмотрению отношений производства в каче-
стве подлинного предмета экономической науки.
Очень важным разделом «Введения» является раздел
о методе политической экономии. Здесь Марксом впер-
вые дана характеристика научного метода восхождения
от абстрактного к конкретному и содержится критика
идеалистического понимания этого метода Гегелем.
Диалектико-материалистическая интерпретация метода
восхождения от абстрактного к конкретному предпола-
51

гает, что конкретное, выступая как исходный пункт тео-
ретического анализа, в конце исследования предстает
как единство многообразного, как синтез многих опре-
делений. Научная абстракция здесь неразрывно связана
с конкретным, с действительностью как со своей пред-
посылкой, а ход абстрактного мышления соответствует
действительному историческому процессу.
«Введение» показывает, что к осени 1857 г. Марксом
уже были детально разработаны методологические осно-
вы его экономической теории.
В конце 1857 г. под непосредственным влиянием раз-
разившегося экономического кризиса Маркс наконец
приступает к подведению итогов своих исследований
50-х годов. «Переживаемый сейчас торговый кризис,—
писал он Лассалю 21 декабря 1857 г.,— побудил меня
серьезно приняться за обработку моих основ политиче-
ской экономии...» ^^.
По свидетельству Ф. Энгельса, регулярно информи-
ровавшего Маркса о ходе кризиса, «перепроизводство
при этом кризисе является столь всеобщим, как еще ни-
когда...» ^^ Это высказывание Энгельса вполне подтвер-
ждается современными исследователями истории кри-
зисов.
Маркс всячески спешил с разработкой своей эконо-
мической теории. «Я работаю, как бешеный, ночи напро-
лет над подытоживанием своих экономических иссле-
дований, чтобы до потопа иметь ясность по крайней
мере в основных вопросах». Это свидетельство от 8 де-
кабря. «Работаю я колоссально много, большей частью
до 4 часов утра»^^. Эти слова были написаны 18 декабря.
Кризис 1857 г. не привел к ожидавшейся с таким не-
терпением революционной ситуации. Впоследствии,
когда Маркс разработал свою теорию экономических
кризисов, он показал, что одним из основных свойств
кризисов перепроизводства при капитализме является
их периодичность, в основе которой лежит обновление
основного капитала; «перманентных кризисов не бы-
вает», отметил Маркс ^^. Маркс показал, что экономиче-
ский кризис, являясь реальным сведением воедино и
насильственным выравниванием всех противоречий бур-
жуазной экономики, в то же время служит важным
ускорителем роста производительных сил. Кризисы го-
нят капиталистическое производство «за его собствен-
52

ные границы и в семимильных сапогах заставляют до-
стигать того,— в отношении развития производительных
сил,— что оно внутри своих границ осуществило бы
лишь очень медленно» ^'^. Здесь сказывается антагони-
стическая природа капиталистического производства.
Являясь выражением экономических противоречий
капиталистического общества, экономический кризис,
таким образом, сам по себе еще не свидетельствует о
том, что капиталистический способ производства исчер-
пал все возможности для своего развития.
В январе 1859 г. в «Предисловии» к работе «К кри-
тике политической экономии» Маркс сделал важный
вывод о том, что «ни одна общественная формация не
погибает раньше, чем разовьются все производительные
силы, для которых она дает достаточно простора» ^^.
Существенное значение для установления этого поло-
жения имело, по нашему мнению, предпринятое Марк-
сом в 1857—1858 гг. конкретное изучение кризиса
1857 г. (Маркс даже собирался написать совместно с
Энгельсом специальную работу об этом кризисе ^^.) Но
главное заключалось в том, что именно в эти годы Маркс
открыл закон движения буржуазного общества — создал
теорию прибавочной стоимости.
Пока же Маркс смотрит на все это иначе. «Новая
революция возможна только вслед за новым кризисом, —
пишет он.— Но наступление ее так же неизбежно, как
и наступление этого последнего» ^^. Правильно подчер-
кивая объективный характер революции, Маркс здесь
еще слишком прямолинейно трактует обусловленность
этой последней циклическим развитием капиталистиче-
ского способа производства.
Как бы то ни было, но именно кризису 1857 г. мы
обязаны появлением гениальной Марксовой работы —
рукописи 1857—1858 гг., в процессе создания которой
он осуществил столько выдающихся открытий.
Огромная — в 50 печатных листов — рукопись 1857 —
1858 гг. была создана Марксом в чрезвычайно короткий
срок — с середины октября 1857 по май 1858 г. Именно
в процессе работы над ней Маркс осуществил первую
детальную разработку своей теории стоимости и теории
прибавочной стоимости — осуществил свое второе (пос-
ле создания материалистического понимания истории)
великое открытие. Эта рукопись вводит нас в творче-
53

скую лабораторию Маркса, дает возможность шаг за
шагом проследить процесс разработки Марксом его эко-
номической теории. Впоследствии Маркс изложил свою
теорию стоимости и прибавочной стоимости в I томе
«Капитала». Но в том-то и дело, что, как отмечал сам
Маркс, «способ изложения не может с формальной сто-
роны не отличаться от способа исследования. Исследо-
вание должно детально освоиться с материалом, проана-
лизировать различные формы его развития, проследить
их внутреннюю связь. Лишь после того как эта работа
закончена, может быть надлежащим образом изображе-
но действительное движение» ^^. Вот этот процесс ис-
следования и зафиксирован в рукописи 1857—1858 гг.
Мы как бы присутствуем при рождении новой теории.
Разработку своей теории Маркс начал с критики
мелкобуржуазных экономических воззрений Прудона.
Это обстоятельство имеет глубокие основания. Крити-
ку прудонизма, отмежевание от этого псевдосоциали-
стического «лжебрата», Маркс считал важной задачей
научного социализма. «...Чтобы расчистить путь социа-
лизму критическому и материалистическому, стремяще-
муся сделать понятным действительное историческое
развитие общественного производства,—писал впослед-
ствии Маркс,—надо было резко порвать с той идеали-
стической политической экономией, последним вопло-
щением которой был, сам того не сознавая, Пpyдoн»^^.
Революционная ситуация, наступления которой Маркс
и Энгельс ожидали в связи с кризисом 1857 г., требовала
полной ясности в вопросе о необходимости револю-
ционного свержения буржуазного строя. Необходимо
было теоретически опровергнуть тезис прудонистов о
возможности путем реформы банков уничтожить анта-
гонистические противоречия капитализма.
Критика теории Прудона, направленной на рефор-
мирование буржуазного общества, была дана Марксом
уже в «Нищете философии», однако там Маркс еще в
значительной мере опирался на экономические воззре-
ния Рикардо. Теперь предстояло дать критику прудо-
низма с позиций экономической теории Маркса, с пози-
ций научного социализма. Необходимо было показать,
что антагонистический характер противоречий капита-
листического общества «нельзя взорвать при помощи
мирных метаморфоз» ^^^, что попытки прудонистов со-
54

хранить буржуазное общество, исправив его «недостат-
ки», являются вредной утопией, дезорганизующей рабо-
чий класс, отвлекающей его от подготовки социалисти-
ческой революции. Насколько важна была эта задача,
можно судить по написанному Энгельсом введению к
работе Маркса «Гражданская война во Франции». В этом
введении Энгельс прямо обвиняет прудонистов в эко-
номических ошибках Коммуны. «Коммуна была... моги-
лой прудоновской социалистической школы» ^^^—пи-
сал он.
В рукописи 1857—1858 гг. Маркс выполнил эту за-
дачу. Сокрушительная критика прудонизма была дана
им в процессе разработки его собственной теории стои-
мости и прибавочной стоимости. Но конечно, главным
объектом такого рода «конструктивной» критики в руко-
писи была классическая буржуазная политическая эко-
номия, так как Маркс в своем исследовании всегда
отталкивался от наивысших достижений своих предше-
ственников — буржуазных экономистов.

Глава 3. «ЭКОНОМИЧЕСКАЯ
КЛЕТОЧКА» БУРЖУАЗНОГО
ОБЩЕСТВА
Почему рукопись 1857 — 1858 гг. на-
чинается с «Главы о деньгах». По
следу стоимости. «Низвержение»
денег прудонистами. Понятие не-
обходимого труда. Стоимость и
цена. Расщепление товара и его
раздвоение. Двойственный харак-
тер труда в буржуазном обществе.
В поисках «экономической клеточ-
ки». Вещественное содержание и
общественная форма экономиче-
ского явления
Л-^укопись 1857—1858 гг. ^^^ начинается «Главой
л о деньгах», обозначенной у Маркса римской
цифрой II. Это объясняется тем, что «Главе о деньгах»
Маркс собирался предпослать главу, которой он сначала
хотел дать название «Стоимость», а впоследствии —
в работе «К критике политической экономии» — дал
название «Товар» ^^^. Таким образом, разработку своей
теории стоимости Маркс начал с критики прудонист-
ской теории денег. Это обстоятельство никак нельзя
56

признать случайным. Здесь мы встретились еще с одной
важной особенностью метода исследования Маркса в
отличие от метода изложения. В самом деле, деньги
представляют собой наиболее резко выраженную фор-
му проявления стоимости товара. «...Мы исходим из ме-
новой стоимости, или менового отношения товаров,—
говорит Маркс,—чтобы напасть на след скрывающейся
в них стоимости» ^^'^. Деньги же, денежная форма стои-
мости, являются наиболее развитой, адекватной капита-
лизму формой стоимости. Соответственно этому теория
денег есть прямое следствие теории стоимости. В своей
критике буржуазной и мелкобуржуазной политической
экономии, а стало быть, и в исследовании предмета
(ибо, как мы видели, это единый процесс) Маркс шел
от внешнего проявления к внутренней сущности явле-
ний. Поэтому он и начал рукопись 1857—1858 гг. с рас-
смотрения теории денег, обозначив при этом «Главу о
деньгах» номером вторым.
Мы здесь говорим об определенном этапе процесса
исследования. Если брать процесс исследования в це-
лом, то и там, разумеется, имеет место восхождение
от абстрактного к конкретному. Например, теория стои-
мости была развита Марксом до теории прибавочной
стоимости. Если же рассматривать каждый определен-
ный этап исследования, то здесь Маркс движется снача-
ла от внешних форм проявления к внутренней сущ-
ности явлений, например от денег к товару, а не наобо-
рот, как это имеет место в процессе изложения.
Понимание категории денег было для Маркса кри-
терием понимания стоимости. Критикуя впоследствии
рикардовскую теорию стоимости, Маркс отмечал, что
Рикардо «на деле занимался трудом лишь как мерой
величины стоимости и в силу этого не нашел никакой
связи между своей теорией стоимости и сущностью де-
нег» '^^. В рукописи 1857—1858 гг. на основе разработан-
ной им здесь теории стоимости Маркс дал критику
количественной теории денег. «Учение Рикардо о день-
гах...—замечает Маркс,—опровергнуто целиком» ^^^.
Маркс прямо говорит в рукописи 1857—1858 гг. о том,
что критика прудоновской теории денег «даст нам воз-
можность заглянуть в глубочайшую тайну, которая свя-
зывает прудоновскую теорию обращения с его общей
теорией — теорией относительно определения стоимо-
57

сти»'^^. Последовав за Марксом в дебри прудоновской
утопической теории денег, мы увидим, как шаг за ша-
гом Маркс разрабатывал свою собственную теорию
стоимости.
«Глава о деньгах» в рукописи 1857—1858 гг. откры-
вается подробным разбором вышедшей за год перед
этим книги прудониста Даримона «О реформе банков».
В работе «К критике политической экономии» Маркс
характеризует эту книгу как сжатое изложение прудо-
новской «мелодраматической теории денег» ^°^.
Причину экономических кризисов, вообще все зло
капиталистической системы прудонисты видели в при-
вилегированной роли золота и серебра по сравнению
с другими товарами. «...На долю господина Прудопа и
его школы выпала задача,— писал Маркс,— всерьез про-
поведовать низвержение денег и превознесение товара
в качестве сущности социализма...» ^^^ Выходом из поло-
жения прудонисты считали замену золота и серебра «ра-
бочими деньгами», «часовыми бонами» — квитанциями,
которые выдавались бы рабочему как удостоверение о
количестве проработанных им часов. Таким способом
они намеревались одновременно убить двух зайцев. Во-
первых, отменить «привилегии» золота и серебра. Для
«рабочих денег», утверждали прудонисты, не является
обязательной разменность на золото и серебро, как это
имеет место, например, для обычных бумажных денег,
поскольку «рабочие деньги» якобы непосредственно вы-
ражают затраченный труд. Тем самым, по их мнению,
отпала бы основная «причина» экономических кризи-
сов, которая заключается в нехватке золота. Во-вторых,
введение «рабочих денег» придало бы, по мысли прудо-
нистов, каждому товару форму непосредственной обме-
ниваемости, что позволило бы раз и навсегда решить
проблему реализации товаров. Если сказать коротко, то
прудонисты предлагали уничтожить деньги, сохранив
товарное производство и товарные отношения. Критика
прудонистов должна была идти по линии показа необ-
ходимой связи между товаром и деньгами, выведения не-
обходимости денег из отношений товарного производ-
ства. Выявление этой необходимой связи представляет
собой важнейший элемент теории стоимости.
«Рабочие деньги» не были изобретены Прудоном. Их
проповедовал и Роберт Оуэн. Но предпосылкой «рабо-
58

чих денег» у Оуэна было уничтожение буржуазного
производства и установление коммунистических отно-
шений. Прудонисты же рассматривали «рабочие деньги»
как средство устранения «недостатков» капиталистиче-
ского производства. Маркс своим анализом показал,
что эти «недостатки» являются в действительности не-
обходимыми следствиями капиталистического произ-
водства.
В качестве практической меры, позволяющей прове-
сти в жизнь теорию «рабочих денег», прудонисты пред-
лагали банковскую реформу. Именно с анализа этого
проекта и начинается Марксова критика.
Используя статистический материал, приведенный
в упомянутой книге Даримона, Маркс прежде всего по-
казал, что Даримой смешивает кредит и денежное обра-
щение и вследствие этого чрезвычайно преувеличивает
роль банков при капитализме, приписывая им контроль
над денежным обращением, монопольное регулирова-
ние кредита и денежного рынка. Поэтому прудонисты
считали, что достаточно отменить металлическую (зо-
лотую) основу денежного обращения, как банки смогут
исправно выполнять свои функции регулятора обраще-
ния, в результате чего можно будет избежать кризисов.
Маркс показал, что даже при полном отсутствии метал-
лической основы денежного обращения никакой банк
в условиях капитализма не смог бы предотвратить на-
ступление экономических кризисов.
По мысли Прудона и его последователей, реформа
банков создала бы «совершенно новые условия произ-
водства и обмена» ^^^. Маркс показал, что это утвержде-
ние означает провозглашение примата обращения по
отношению к производству, «неправильное понимание
внутренней связи между условиями производства, рас-
пределения и обращения» ^^^ Но выяснение этой внут-
ренней связи как раз и составляет главную задачу
Марксова анализа. Первым важнейшим шагом в выяс-
нении подобной связи, как это следует из всей логики
Марксова анализа, должно было быть объяснение денег
из внутренней необходимости товарного производства.
Маркс и формулирует подобным образом проблему,
перебрасывая тем самым мост от теории денег к теории
стоимости. «Подлинный вопрос заключается в следую-
щем: не вызывает ли сама буржуазная система обмена
59

необходимости в специфическом орудии обмена? Не
создает ли она необходимым образом особого эквива-
лента всех стоимостей?» ^^^ Здесь Марксом поставлен
вопрос о сущности денег, о необходимой связи между
товаром и деньгами.
Классическая буржуазная политическая экономия не
могла даже поставить этот вопрос, не говоря уже о раз-
решении его. Буржуазные экономисты исходили из веч-
ности капиталистических отношений; необходимость
денег, как и других категорий буржуазной экономики,
подразумевалась у них сама собой и не требовала осо-
бого доказательства. Только стоя на позициях материа-
листического понимания истории, Маркс смог поставить
вопрос о необходимой связи между товаром и деньгами,
о деньгах как специфической особенности буржуазных
производственных отношений. Впервые Маркс поставил
этот вопрос в «Нищете философии», а разрешил его
спустя лишь 11 лет — в рукописи 1857—1858 гг.
Главное преимущество «рабочих денег» заключалось,
по мысли Прудона, в том, что эти деньги вообще не
нужно разменивать на золото или серебро. С опровер-
жения этого тезиса Маркс и начинает доказательство
необходимости денег. Маркс прежде всего показал, что
«разменность — обязательная по закону или нет — оста-
ется необходимостью для любых денег», будь то бумаж-
ные, «рабочие» или какие-либо иные деньги ^^^. Он по-
казал, что «разменность банкноты на золото остается
для нее экономическим законом, существует ли этот
закон политически или нет», что «разменность на золо-
то и серебро есть практическая мера стоимости любых
бумажных денег, которые получают свое наименование
от золота и серебра» ^^'^.
Бумажные деньги являются всего лишь представите-
лями золота или серебра; они отнюдь не тождественны
этим последним. Поэтому если количество выпущенных
бумажных денег превышает необходимое для обращения
количество золота (если бы имело место обращение зо-
лотых денег), тогда налицо обесценение бумажных де-
нег и о прежней разменности их не может быть и речи.
«...Разменность,— говорит поэтому Маркс,— включает
свою противоположность, неразменность...» ^'^ Заметим,
что обесцениваться могут и золотые деньги, например
в периоды всеобщего повышения цен.
60

Рассмотрев вопрос об обмениваемости бумажных де-
нег, Маркс в качестве предположения допускает нали-
чие «рабочих денег», пришедших на смену золоту. Если
раньше золотая монета, например английский соверен,
соответствовала некоторому количеству золота, то те-
перь этому же количеству золота, представляющему со-
бой воплощение затрат прошлого труда, соответствует
«часовой бон», определенное количество затрат текуще-
го труда. Маркс приходит к выводу, что «в силу всеоб-
щего экономического закона, по которому издержки про-
изводства постоянно падают, а живой труд постоянно
становится производительнее и... постоянно обесцени-
вается,— неизбежной судьбой этих золотых рабочих де-
нег было бы постоянное обесценение» ^^^. Содержащееся
в определенном количестве золота прошедшее рабочее
время (величина постоянная) непрерывно бы возрастало
по отношению к воплощенной в «часовом боне» затрате
живого рабочего времени. В этом рассуждении ничего
не изменилось бы от того, что вместо золотых были бы
введены бумажные «рабочие деньги». В этом случае
сравнение «часового бона» производилось бы не с опре-
деленным количеством золота, а с определенным коли-
чеством бумажных денег — представителей этого золота.
Анализ «часового бона» позволил Марксу сделать
важный вывод, имеющий основополагающее значение
для его теории стоимости: «Не рабочее время, вопло-
щенное в продуктах, а необходимое в данный момент
рабочее время — вот что определяет стоимость» ^^^.
Понятие необходимого труда в общей форме было
сформулировано Марксом еще в «Нищете философии»,
причем Маркс указывал на наличие этого положения у
Рикардо. Однако у Рикардо понятие необходимого тру-
да, необходимого рабочего времени существует в рамках
понятия труда вообще, в то время как Маркс сделал по-
нятие необходимого труда составной частью своего уче-
ния о специфическом характере общественного труда
при капитализме.
Определение стоимости товара количеством необхо-
димого рабочего времени, затраченного на его про-
изводство, отражает ту внутреннюю связь, которая
существует между стоимостью как элементом производ-
ственных отношений и данным уровнем производитель-
ных сил. Прудоновская же теория «рабочих денег» по
61

существу исходит из определения стоимости трудом
вообще, а не общественно необходимым трудом. Иными
словами, прудонисты в своей теории стоимости делают
шаг назад по сравнению с Рикардо, у которого стои-
мость включает в себя понятие необходимого рабочего
времени.
Следующий шаг в разработке Марксом его теории
стоимости заключался в установлении принципиального
различия между стоимостью и ценой. Теория «рабочих
денег», напротив, предполагает тождество стоимости и
цены. В самом деле, прудонисты требовали ликвидации
металлических денег, а цена ведь и есть меновая стои-
мость товара, выраженная в деньгах.
Рассматривая различие между ценой и стоимостью,
Маркс вводит существенно новый момент в определение
последней. «Определяемая рабочим временем стоимость
товаров,— говорит он,— есть лишь их средняя стои-
мость»^^^, от которой отличается «номинальная стои-
мость», «денежная стоимость», т. е. цена. Стоимость
определяется рабочим временем, общественно необхо-
димым для более или менее длительного периода (на-
пример, в 25 лет), цена же помимо затрат общественно
необходимого труда отражает существующее в данный
момент соотношение между спросом и предложением.
Отсюда постоянные отклонения цен от стоимостей. Вве-
дение «рабочих денег» ничего здесь не меняет. Если,
вместо того чтобы сказать: фунт хлеба стоит 8 пенсов,
мы скажем: фунт хлеба равен стольким-то часам рабо-
чего времени (в виде «часового бона»), в правой части
этого уравнения мы будем иметь затрату среднего,
«идеального» рабочего времени, которое, как правило,
отличается от действительного рабочего времени, вопло-
щенного в цене, точно так же как денежная цена отли-
чается от стоимости. «Часовой бон» в этом случае не
выполнил бы своей задачи, он не сумел бы дать выра-
жение действительных затрат рабочего времени на про-
изводство данного продукта. «Часовой бон,— говорит
Маркс,—представлял бы в противоположность ко всем
товарам некое идеальное рабочее время, которое обме-
нивалось бы то на большее, то на меньшее количество
действительного рабочего времени...» ^^^
Следующий важный момент в развитии Марксом тео-
рии стоимости в рукописи 1857—1858 гг. заключался в
62

переходе от количественной характеристики стоимости
товара (измерение величины стоимости общественно
необходимым рабочим временем) к определению стои-
мости как такого общественного отношения, которым
характеризуется «экономическое качество» товаров,
«способность товаров к обмену». В связи с этим Маркс
впервые формулирует следующее фундаментальное по-
ложение своей теории стоимости: «Как стоимости все
товары качественно равны и лишь количественно раз*
личны» ^^°. Именно эта качественная однородность то-
варов делает их способными обмениваться друг на друга
в определенных количественных пропорциях. Развивая
это положение, Маркс, во-первых, приходит к рассмот-
рению двух факторов товара: он расщепляет товар на
потребительную стоимость и стоимость; во-вторых, он
приходит к выводу о необходимости (в процессе об-
мена — реально, до обмена — идеально) раздвоения то-
вара на товар и деньги. Наконец, логическим следстви-
ем всего этого является открытие Марксом двойствен-
ного характера труда, создающего товар.
Как стоимость товар лишен каких бы то ни было
качественных особенностей, каких бы то ни было при-
родных свойств. Эта экономическая эквивалентность,
однородность товаров противоречит их качественному
различию, благодаря которому различные товары спо-
собны удовлетворять разные потребности людей. Ведь
товары только потому и обмениваются друг на друга,
что они неодинаковы. Поэтому товар как предмет, как
вещь качественно отличается от своей собственной
стоимости. Это противоречие между экономической
однородностью товаров и их природными различиями,
т. е., как мы сказали бы теперь, противоречие между
потребительной стоимостью и стоимостью, ведет в про-
цессе обмена к отделению стоимости товара от самого
товара, к раздвоению товара на товар и деньги. Свой-
ство товара «как стоимости не только может,— подчер-
кивает Маркс,— но и должно... приобрести существова-
ние, отличное от его естественного существования.
Почему? Так как товары, как стоимости, лишь количе-
ственно отличны друг от друга, то каждый товар
должен быть качественно отличным от своей собствен-
ной стоимости. Поэтому его стоимость должна также
обладать качественно отличимым от него существова-
63

нием, и в действительном обмене эта отделимость дол-
жна стать действительным отделением».
Сам по себе, по своим природным свойствам товар
не обладает способностью к обмену. Лишь обмен това-
ра на деньги выявляет его способность к обмену, выяв-
ляет его стоимостную, общественную природу, является
необходимым опосредствованием в обмене этого товара
на другой товар. «В действительном обмене товар вы-
ступает двояко: как естественный продукт, на одной
стороне, и как меновая стоимость — на другой. То есть
его меновая стоимость получает материально оторван-
ное от него существование» ^^\
Таким образом, внутреннее противоречие товара,
противоречие между качественной однородностью това-
ров как стоимостей и их природным различием как по-
требительных стоимостей находит свое внешнее разре-
шение в процессе обмена, в раздвоении товара на товар
и деньги, в приобретении стоимостью товара самостоя-
тельного существования в особом товаре — в деньгах. На
основе анализа двух противоречащих друг другу факто-
ров товара Маркс пришел к выводу, что меновая стои-
мость есть необходимая форма проявления стоимости,
иными словами, пришел к выводу о необходимости де-
нег. Маркс показал, что деньги являются необходимым
порождением таких общественных отношений, при ко-
торых стоимость, меновая стоимость выступает как об-
щественная форма продукта труда. Тем самым было
доказано, что попытка прудонистов с помощью «рабочих
денег» непосредственно превратить товар в деньги, не-
посредственно отождествить товар с деньгами, обеспе-
чить непосредственную обмениваемость всех товаров
является чистейшей утопией.
Маркс вместе с тем отмечал, что деньги, являясь раз-
решением противоречия между потребительной стоимо-
стью и стоимостью товара, в то же время обостряют все
противоречия товарного производства, поднимают их на
новую ступень: «...деньгам внутренне присуще выпол-
нять свои задачи тем, что они их вместе с тем отрицают;
приобретать самостоятельность по отношению к това-
рам; из средства становиться целью; реализовать мено-
вую стоимость товаров, отрывая их от нее; облегчать
обмен, раскалывая его; преодолевать трудности непо-
средственного обмена товаров, придавая им всеобщий
64

характер; в той же степени, как производители стано-
вятся зависимыми от обмена, делать обмен самостоя-
тельным по отношению к производителям» ^^^. В этих
противоречиях и таится возможность экономических
кризисов.
Расщепление товара на потребительную стоимость
и стоимость, анализ двух его факторов, доказательство
необходимости раздвоения товара на товар и деньги в
процессе обмена — все это привело Маркса к открытию
двойственного характера труда, создающего товар. Уче-
ние о двойственном характере труда в товарном произ-
водстве составляет основу теории стоимости Маркса.
Именно здесь проходит та грань, которая отделяет тео-
рию Маркса от трудовой теории стоимости классиков
буржуазной политической экономии. Ни один эконо-
мист до Маркса не сумел открыть двойственного харак-
тера труда как специфическую особенность буржуазно-
го общества. На учении о двойственном характере тру-
да, подчеркивал Маркс, «основывается все понимание
фактов» ^^^.
В рукописи 1857—1858 гг. двойственный характер
труда сначала выступает у Маркса с точки зрения коли-
чества и качества: абстрактный труд выступает как «от-
деленный от своего качества, различающийся лишь коли-
чественно труд», а конкретный труд выступает как
«определенный труд, определенный естественными усло-
виями, качественно отличный от других видов труда» ^^■^.
Углубляя анализ двойственного характера труда,
создающего товар, Маркс приходит к важнейшей харак-
теристике этого труда как общественного, с одной сто-
роны, и частного — с другой. Это антагонистическое
противоречие товарного хозяйства, базирующегося на
частной собственности на средства производства, Маркс
формулирует следующим образом: «...индивиды произ-
водят только для общества и в обществе... их производи
ство не носит непосредственно общественного харак^
тера...» ^^^ И в другом месте: «...частный интерес уже
сам есть общественно определенный интерес...» ^^^
Маркс вскрывает здесь специфику труда в капита-
листическом обществе. Являясь, как и всякий труд, тру-
дом общественным, он в условиях частной собственно-
сти на средства производства не носит непосредственно
общественного характера, напротив, непосредственно
9 В. с. Выгодский 65

он является трудом частным. В процессе реализаций
товара, превращения его в деньги и происходит выявле-
ние общественной природы труда, создавшего этот то-
вар, происходит сведение конкретного труда к абстракт-
ному, частного труда к труду общественному.
Свою характеристику труда в буржуазном обществе
как труда частного и общественного в одно и то же вре-
мя Маркс дает в связи с тем, что прудонистская теория
«рабочих денег» фактически предполагает непосредст-
венно общественный характер труда, создающего товар.
Прудонисты молчаливо предполагают «заранее данный
коллективный характер труда», в то время как «на осно-
ве меновых стоимостей труд лишь путем обмена пола-
гается всеобщим» ^^^.
Таким образом, в процессе критики прудонистской
теории денег Маркс развил основные элементы своей
теории стоимости. Он показал, как в ходе развития
общественного производства и общественного разделе-
ния труда происходит превращение продукта в товар,
товара — в меновую стоимость, а меновой стоимости --"
в деньги. Вместе с тем углубляется противоположность
между потребительной стоимостью и стоимостью товара.
В этой связи Маркс делает важное методологическое
замечание о характере изложения добытых им в ходе
исследования теоретических результатов: «Необходимо
будет впоследствии... исправить идеалистическую ма-
неру изложения, которая может породить видимость,
будто речь идет лишь об определениях понятий и о диа-
лектике этих понятий» ^^^. Маркс указывает, что исправ-
\ению или уточнению подлежат прежде всего такие
употребляемые им здесь выражения, как «товар стано-
вится меновой стоимостью». Если товар существует как
чувственно воспринимаемый самостоятельный предмет,
то меновая стоимость представляет собой лишь опреде-
ленное общественное отношение, носителями которого
являются товары. Маркс замечает по этому поводу, что
стоимостное отношение товаров существует сначала
только в уме, в представлении, как и вообще отношения
можно только мыслить, а не воспринимать чувственно,
если их хотят фиксировать в отличие от тех предметов,
которые являются их носителями и о которых мы гово-
рим, что они находятся между собой в тех или иных
отношениях ^^^.
66

Вот почему анализ экономической структуры совре-
менного Марксу общества надо было начинать не со
стоимости, а с товара как простейшей «клеточки» бур-
жуазного общества. Здесь речь идет о товаре как ис-
ходном пункте анализа, как об «экономической кле-
точке» буржуазного общества. Выше мы видели, что
разработка теории стоимости все время ведется Мар-
ксо>1 на основе анализа товара и его факторов. Теперь,
в приведенном только что замечании Маркса, речь идет
о том, чтобы твердо зафиксировать это в изложении.
Иногда в рукописи 1857—1858 гг. Маркс еще исходит
из меновой стоимости. «...Меновая стоимость товара,—
говорит он,— существует двояко: как определенный то-
вар и как деньги...» ^^° В дальнейшем изложении Маркс
всегда исходил из товара как носителя стоимости. «Пер-
вая категория, в которой выступает буржуазное бо-
гатство,—это товар» ^^\—nvicdiA он. Если в рукописи
1857—1858 гг. первая глава должна была иметь заголо-
вок «Стоимость», то название первой главы работы
«К критике политической экономии» — «Товар». И это,
конечно, не формальный момент. Здесь прежде всего
проявился материалистический характер диалектики
Маркса, его экономического учения. Маркс исходит из
простейшего отношения действительности, товарного
хозяйства — из обмена продуктами труда. Вещественным
носителем этого отношения и является товар. «...Пред-
метом для меня является не «стоимость» и не «меновая
стоимость», а товар» ^^^,—писал впоследствии Маркс.
Политическая экономия делает категорию товара ис-
ходным пунктом своего анализа, ибо «с чего начинает
история, с того же должен начинаться и ход мыслей» ^^^.
В основе Марксова анализа товара как «экономиче-
ской клеточки» буржуазного общества лежит методоло-
гически важное положение, требующее различать об-
щественную форму любого экономического явления и
его вещественное содержание. Абстрагирование от об-
щественной формы экономических явлений невозможно
при их исследовании. Экономические категории, яв-
ляющиеся выражениями экономических явлений, могут
быть выведены только из производственных отноше-
ний — последние и представляют собой общественную
форму экономических явлений,— а не из вещественного
содержания этих явлений.
3* 67

Для буржуазной политической экономии характерно
абстрагирование от антагонистической формы капита-
листического производства, рассмотрение законов этого
производства как естественных законов, господствую-
щих во всех формациях. Именно это обстоятельство
помешало буржуазной политической экономии открыть
«экономическую клеточку» буржуазного общества и
дать ее анализ. Вопрос об «экономической клеточке»
буржуазного общества есть вопрос об исходном пункте
восхождения от абстрактного к конкретному. Исходная
предпосылка буржуазных экономистов, рассматриваю-
щих капиталистический способ производства как веч-
ный и естественный, привела к тому, что они отвлека-
лись от общественной формы товара, от формы стои-
мости и рассматривали только величину стоимости.
Но форма стоимости товара, говорит Маркс, «есть са-
мая абстрактная и в то же время наиболее общая форма
буржуазного способа производства, который именно
ею характеризуется как особенный тип общественного
производства, а вместе с тем характеризуется историче-
ски» ^^'^. Буржуазная политическая экономия в своем
исследовании не сумела пойти настолько далеко, чтобы
расщепить товар, отделить его общественную оболочку
от его вещественного содержания и взять, как это сде-
лал Маркс, общественную форму товара, форму его
стоимости, исходным пунктом анализа капиталистиче-
ской экономики, исходным пунктом в восхождении от
абстрактного к конкретному, в переходе от категории
товара к категориям денег, капитала и т. д. Вместе с тем
Маркс показал, что общественная оболочка продукта
труда в условиях товарного производства, форма стои-
мости товара, есть тот предел, дальше которого процесс
научной абстракции пойти не может, ибо это уже будет
означать абстрагирование от коренных свойств данного
способа производства. Иными словами, форма стоимо-
сти товара есть необходимый исходный пункт в по-
строении политической экономии капиталистического
способа производства.
Расщепление товара в теории стоимости Маркса,
отделение общественной формы товара от его вещест-
венного содержания, отделение потребительной стои-
мости от стоимости, величины стоимости от формы
стоимости и т. д. явились преодолением товарного
68

фетишизма буржуазной политической экономии, для ко-
торой характерно «срастание» потребительной стоимо-
сти и стоимости. Так же как это имеет место на поверх-
ности буржуазного общества, социальные свойства ве-
щей срастаются у буржуазных экономистов с самими
вещами. «У политико-экономов,— говорит Маркс,— ве-
щественный элемент капитала... сросся с социальной
определенностью его формы как капитала...» ^^^ Однако
ни потребительная стоимость товара, ни величина его
стоимости не могут служить основой построения си-
стемы категорий, характеризующих капиталистический
способ производства. Такой основой может быть только
общественная оболочка товара, форма его стоимости.
Мы подробно рассказали об открытии Марксом
«экономической клеточки» буржуазного общества, о
разработке им теории стоимости, осуществленной в пер-
вой части рукописи 1857—1858 гг., в «Главе о деньгах».
Так Марксом была заложена та основа, которая позво-
лила ему идти дальше в разработке своей теории. Такая
разработка была необходима, так как ведь категория
стоимости еще ничего не говорит о внутренней сущ-
ности капиталистического способа производства. Ведь
отношения товарного хозяйства носят более широкий
характер, они присущи не только капитализму, хотя
именно при капитализме они достигают своего наи-
большего развития. Однако как по форме, так и по
содержанию капитал как производственное отношение
существенно отличается от простого стоимостного от-
ношения, от отношений простого товарного хозяйства.
Стоимостные отношения составляют исходный
пункт в анализе капитализма. Именно потому, что
в теории, как и в капиталистической действительности,
«понятие стоимости предшествует понятию капита-
ла» ^^^, мы и остановились так подробно на развитии
Марксом его теории стоимости. Не случайно один не-
мецкий вульгарный экономист писал в 1868 г.: «Опро-
вержение теории стоимости — единственная задача того,
кто борется против Маркса, ибо если согласиться с этой
аксиомой, тогда необходимо признать почти все, сде-
ланные Марксом с железной логикой, выводы» ^^^.
Теперь мы постараемся рассказать о «самом глав-
ном», о втором великом открытии Маркса — об откры-
тии им прибавочной стоимости,

Глава 4. «ГРАБЯЩИХ ПРИ-
БАВОЧНУЮ СТОИМОСТЬ ЗА
РУКУ ПОЙМАЛ С ПОЛИЧНЫМ»
«я достиг хороших результатов».
От стоимости к прибавочной стои-
мости. Расщепление обмена между
трудом и капиталом. Товар рабо-
чая сила. Механизм капиталистиче-
ской эксплуатации. Теория приба-
вочной стоимости. Что в действи-
тельности открыл Маркс
А^письме Энгельсу 14 января 1858 г. Маркс на-
JlJ писал знаменательные слова: «Я достиг хо-
роших результатов. Например, я опрокинул все учение
о прибыли в его прежнем виде». Если сопоставить это
письмо с тем разделом рукописи 1857—1858 гг., над
которым в это время работал Маркс, то можно сделать
вывод, что Маркс в письме к своему другу говорит
как раз о создании теории прибавочной стоимости.
Обратимся теперь опять к исследуемой нами рукописи
Маркса и посмотрим, каким образом была создана эта
теория.
Критически рассмотрев прудоновскую теорию денег,
Маркс показал, что она является следствием ложной
70

Теории стоимости Прудона. Вместе с тем Маркс развил
свою собственную теорию стоимости и перешел к ис-
следованию функций денег в товарно-денежном обра-
щении.
Анализируя деньги в их функции средства обраще-
ния, Маркс показал, что кругооборот товара и денег
в этом случае может быть представлен не только в виде
Т — Д — Д — Т, но и в виде Д — Т — Т — Д. Во втором
случае деньги из средства обмена превращаются в его
цель, а товар, напротив, из цели обмена превращается
в его средство. Здесь у Маркса речь идет о купечестве,
имеются в виду торговые отношения. Маркс сам под-
черкивает в этом месте рукописи, что «с категорией
прибыли мы еще не имеем дела», что указанная фор-
мула выведена им «из анализа обращения» ^^^. Этот
анализ, однако, показал, что деньги не только орудие
обращения, что они могут играть и самостоятельную
роль в процессе обращения, в таком случае мотивом
этого процесса служит «обмен меньшего количества
денег при посредстве товара на большее количество
денег» '^^.
Этот раздел рукописи 1857— 1858 гг. имеет важное
значение для уяснения того, как Маркс перешел от
только что разработанной им теории стоимости к тео-
рии прибавочной стоимости. Здесь, разумеется, еще нет
решения проблемы, но уже указана и проанализирована
та общая форма, в которой протекает процесс капита-
листической эксплуатации. В самом деле, капиталисти-
ческая эксплуатация как раз и заключается в обмене
«меньшего количества денег» (переменный капитал)
«при посредстве товара» (рабочая сила) «на большее
количество денег» (переменный капитал плюс приба-
вочная стоимость).
Анализируя эту форму кругооборота, Маркс сразу
же указывает на то, что получающаяся в результате
этого кругооборота новая меновая стоимость (послед-
нее Д в формуле Д — Т — Т — Д) может быть создана
только в процессе производства, что обращение здесь
«выступает уже не в первоначальной простоте как ко-
личественная мена, а как процесс производства, реаль-
ный обмен веществ». Отсюда сразу же следует карди-
нальный вывод: «Уже в простом определении денег
заложено, что они в качестве развитого момента произ-
71

водства могут существовать лишь там, где существует
наемный труд» ^^^. В самом деле, так как целью общест-
венного производства в кругообороте Д — Т — Т — Д
является меновая стоимость, «всеобщее богатство», то
заработной платой работника могут быть только деньги.
Наемный труд в этой части рукописи 1857 — 1858 гг.
рассматривается Марксом пока еще только с формаль-
ной стороны: в качестве его признака указывается де-
нежная оплата труда. Этот признак молчаливо предпо-
лагает также продажу труда. «...За деньги покупается
также и труд, сама производительная деятельность, по-
тенциальное богатство» ^^\—говорит Маркс.
Таким образом, как показал здесь Маркс, развитая
форма товарного производства в условиях частной соб-
ственности на средства производства с необходимостью
предполагает капиталистические отношения. В этом
факте заключается внутренняя связь между товарным
и капиталистическим производством. В теории этой
связи соответствует внутренняя связь между стоимостью
и прибавочной стоимостью. Теория прибавочной стои-
мости является логическим завершением теории стоимо-
сти. В основе осуществленного Марксом выведения
прибавочной стоимости из стоимости лежит объектив-
ный факт перерастания товарного производства в капи-
талистическое. Тенденция развития товарного произ-
водства и меновой стоимости необходимо приводит
к «разрыву между трудом и собственностью», «так что
тру'д будет создавать чужую собственность, а собствен-
ность — командовать чужим трудом» ^^^. В этих заклю-
чительных строках «Главы о деньгах» уже вполне опре-
деленно сформулирована центральная проблема теории
прибавочной стоимости: необходимость объяснения
прибавочной стоимости на основе закона стоимости.
Эту проблему Маркс решил в следующей главе рукопи-
си, в «Главе о капитале».
Буржуазные экономисты тщетно пытались непосред-
ственно перейти от стоимости к капиталу; они объяв-
ляли капитал простой суммой стоимостей. Здесь в дей-
ствительности имеет место качественный скачок, по-
этому такой же скачок необходим и в теории. «Простое
движение меновых стоимостей,— подчеркивает Маркс,—
как оно существует в чистом обращении, никогда не
может реализовать капитал» ^^'^,
72

Рассматриваемый со стороны формы, капитал есть
сама себя воспроизводящая меновая стоимость. Отсюда
следует, что в отличие от простого товарного обраще-
ния, которое предполагает производство как свою внеш-
нюю предпосылку, товарное обращение в капиталисти-
ческих условиях необходимо должно быть опосредство-
вано процессом производства. Производство здесь не
есть внешний момент по отношению к обращению, оно
заключено внутри обращения; оно представляет собой
не только предпосылку, но и результат обращения.
Следовательно, анализ капитала со стороны формы его
движения привел Маркса к рассмотрению процесса
капиталистического производства.
Содержанием капиталистического производствен-
ного отношения является отношение между рабочим и
капиталистом, между трудом и капиталом. Труд и капи-
тал противостоят друг другу. Между ними имеет место
обмен. Трудность анализа этого обмена заключается
в том, что видимость здесь резко противоречит сущно-
сти. (Впрочем, как метко заметил Маркс в III томе
«Капитала», «если бы форма проявления и сущность
вещей непосредственно совпадали, то всякая наука была
бы излишня» ^'^'^.) Неэквивалентный по существу обмен
между рабочим и капиталистом осуществляется (а сле-
довательно, и должен быть объяснен) в рамках закона
стоимости, в рамках обмена эквивалентов. «Капитал
есть сила, присваивающая чужой труд без обмена,
без эквивалента, но под видом обмена» ^^^,—говорит
Маркс. Анализ этого обмена в значительной мере
построен Марксом на открытом им в «Главе о день-
гах» двойственном характере товара, на рассмотрении
товара как единства потребительной стоимости и стои-
мости.
Прежде всего Маркс расщепил обмен между капи-
талом и трудом на два качественно различных, противо-
положных процесса: 1) собственно обмен между рабо-
чим и капиталистом, в результате чего капиталист «по-
купает производительную силу, которая сохраняет и
умножает капитал» ^'^^; 2) самый процесс труда, в кото-
ром осуществляется это сохранение и умножение ка-
питала. «При обмене между капиталом и трудом,—
подчеркивает Маркс,—первый акт представляет собой.
обмен, всецело относится к обычному обращению; вто-
73

рой акт представляет собой процесс, качественно от-
личный от обмена» ^'^^.
Таким образом, первая стадия в обмене между капи-
талом и трудом есть не что иное, как товарная сделка
между капиталистом и рабочим, совершающаяся на
основе эквивалентного обмена. Поэтому особенное
внимание Маркс сразу же обращает здесь на анализ
товара, являющегося предметом сделки между капита-
листом и рабочим, и прежде всего на анализ потреби-
тельной стоимости этого товара. В этой связи Маркс
ставит важный вопрос: «в какой мере потребительная
стоимость остается только как предпосылка вне поли-
тической экономии и экономических определений фор-
мы и в какой мере она входит в политическую эконо-
мию», «не входит ли потребительная стоимость как
таковая в саму форму, в качестве определяющей саму
экономическую форму, например, в отношении между
капиталом и трудом» ^^^.
Отвечая на этот вопрос, Маркс формулирует сле-
дующее положени'е: «В отношении между капиталом и
трудом... одна сторона (капитал) противостоит другой
прежде всего как меновая стоимость, а другая сторона
(труд) противостоит капиталу прежде всего как по-
требительная стоимость» ^'^^. Здесь Марксом сделан
первый шаг к тому, чтобы от обычной формулы бур-
жуазных экономистов о «труде-товаре», о «продаже
труда» перейти к товару рабочая сила. Труд в этом
рассуждении Маркса выступает уже не как товар, а как
потребительная стоимость того товара, который рабо-
чий продает капиталисту.
Что же является потребительной стоимостью товара
рабочая сила для капитала? Очевидно, способность
этого товара в процессе труда создавать меновые стои-
мости, способность сохранять и увеличивать капитал.
Очевидно также, что такой потребительной стоимостью
является живой труд рабочего. Особенность этой потре-
бительной стоимости заключается в том, что она «не
материализована в продукте, вообще не существует вне
рабочего, следовательно, существует не действительно,
а лишь в возможности, как его способность» ^^^. Здесь
Марксом сделан следующий решительный шаг в пере-
ходе к товару рабочая сила. Рабочий продает капита-
74

листу не труд, а свою способность к труду, свою рабо-
тоспособность.
В дальнейшем Маркс говорит также о том, что рабо-
чий продает «распоряжение своим трудом», «временное
распоряжение своей способностью к труду». Дело здесь
не в терминологии, хотя выработка адекватного тер-
мина имеет существенное значение для теории. Дело
в осознании того факта, что живой труд рабочего не
может быть объектом продажи. Термин «рабочая сила»
Маркс употребил уже в «Наемном труде и капитале» ^^\
однако там он еще не пришел к всестороннему пони-
манию рабочей силы как товара.
Товар рабочая сила неразрывно связан с капитали-
стическими производственными отношениями. Эта
связь выражена Марксом в предельно четкой и краткой
форме: «Отделение собственности от труда выступает
как необходимый закон этого обмена между капиталом
и трудом» ^^^. Именно потому, что рабочий не является
собственником средств производства, он не может быть
и собственником своего труда, а следовательно, и про-
дукта своего труда. Он является лишь собственником
своей способности трудиться. Ее-то он и продает капи-
талисту ^^^.
«Отделение труда от собственности на продукт тру-
да...— говорит далее Маркс,— заложено уже в самом
акте обмена. То, что кажется парадоксальным резуль-
татом, заложено уже в самой предпосылке» ^^'^. Анализ
товара рабочая сила позволил Марксу объяснить один
из самых трудных моментов в обмене между трудом и
капиталом. Ведь если исходить из продажи труда, то
результат обмена и в самом деле представляется пара-
доксальным: рабочий является собственником труда и
в то же время не является собственником продукта
этого труда. Налицо вопиющее нарушение эквивалент-
ности обмена, нарушение закона стоимости.
Итак, в результате первой стадии в обмене между
капиталом и трудом в руки капиталиста перешло рас*
поряжение живым трудом рабочего. Процесс этого
живого труда и есть процесс создания меновых стоимо-
стей, в результате чего сохраняется и увеличивается
капитал.
Маркс следующим образом резюмировал результаты
своего анализа первой стадии в обмене между трудом
75

и капиталом: «Труд... не как то, что само есть стоимость,
а как живой источник стоимости» ^^^. Рассмотрение
второй стадии привело Маркса к анализу прибавочной
стоимости.
Объективным результатом первой стадии в обмене
между капиталистом и рабочим явилось присвоение
капиталистом способности рабочего к труду (рабочей
силы), а тем самым и самого труда. «Путем обмена
с рабочим капитал присвоил себе самый труд»^^^,— от-
мечает Маркс. В процессе труда происходит сохране-
ние и увеличение капитала, происходит, иными сло-
вами, создание прибавочной стоимости. Теперь Марксу
предстояло раскрыть механизм этого процесса, про-
цесса капиталистической эксплуатации.
Критикуя попытки буржуазных экономистов выве-
сти увеличение стоимости капитала непосредственно
из простого товарного обращения, Маркс впервые вво-
дит понятие прибавочной стоимости («Mehrwert») ^^^.
Каким же образом в капиталистическом процессе про-
изводства получается прибавочная стоимость?
Для решения этой проблемы Марксом уже были
созданы все предпосылки, не было только осуществлено
деление капитала на постоянный и переменный. Сама
терминология была установлена Марксом несколько
позже, но фактически это разделение Маркс произвел
при анализе условий существования прибавочной стои-
мости. Маркс рассматривает тот - избыток стоимости
продукта, который имеет место по сравнению со стои-
мостью сырья, вспомогательных материалов и орудий
производства (постоянный капитал!) в результате за-
траты живого труда. Маркс ставит вопрос о соотноше-
нии между той стоимостью, которую капитал выплачи-
вает рабочему в виде заработной платы (переменный
капитал!), и той стоимостью, которую живой труд соз-
дает в процессе производства. Очевидно, что прибавоч-
ная стоимость существует только в том случае, если
первая стоимость меньше второй.
Капиталистический способ производства создает
необходимые предпосылки выполнения этого условия.
Капиталистические производственные отношения, в
основе которых лежит обмен между трудом и капита-
лом, продажа рабочим своей рабочей силы капитали-
сту, необходимо приводят к отчуждению рабочим сво-
76

его труда. Труд рабочего, а следовательно, и продукт
труда принадлежат капиталисту. «Рабочий обменивает
создающую стоимость деятельность на некоторую, за-
ранее определенную стоимость, независимо от резуль-
татов своей деятельности» ^^^.
Стало быть, капиталистические производственные
отношения вполне допускают (с точки зрения закона
стоимости, обмена эквивалентов), чтобы стоимость, соз-
данная в результате затраты живого труда, превышала
бы стоимость рабочей силы, т. е. допускают существо-
вание прибавочной стоимости. Превращение этой воз-
можности в действительность зависит от производи-
тельности общественного труда, от уровня развития
производительных сил. «Если бы для того, чтобы под-
держать существование рабочего в течение одного ра-
бочего дня, нужен был рабочий день, то капитал не
существовал бы, так как рабочий день обменивался бы
на свой собственный продукт, а значит, капитал не мог
бы возрастать, а потому и сохраняться как капитал...
Если же, напротив, для того, чтобы поддержать жизнь
рабочего в течение целого рабочего дня, требуется,
например, только половина рабочего дня, то прибавоч-
ная стоимость продукта получается сама собой, потому
что в цене [труда] капиталист оплатил только половину
рабочего дня, а в продукте получает в овеществленном
виде целый рабочий день». Капиталистический способ
производства как раз и характеризуется таким уровнем
развития производительных сил, при котором произво-
дительный труд выступает как труд, создающий при-
бавочную стоимость. «Капитал, будучи беспредельным
стремлением к обогащению, стремится к беспредель-
ному увеличению производительных сил труда и вызы-
вает их к жизни» ^^^. В этой связи Маркс также разви-
вает в рукописи 1857—1858 гг. понятия абсолютной и
относительной прибавочной стоимости и вскрывает
двоякую тенденцию капитала — к удлинению рабочего
дня и к сокращению необходимого рабочего времени.
«Если рассматривать абсолютную прибавочную
стоимость,—пишет Маркс,—то она определяется абсо-
лютным удлинением рабочего дня сверх необходимого
рабочего времени... Во второй же форме прибавочной
стоимости... относительной прибавочной стоимости, ко-
торая выступает как развитие производительной силы
П

рабочих, по отношению к рабочему дню — как сокра-
щение необходимого рабочего времени, а по отношению
к населению — как уменьшение необходимого рабочего
населения...—в этой форме непосредственно прояв-
ляется промышленный и отличительный исторический
характер способа производства, основанного на капи-
тале... Капитал имеет... тенденцию соединять абсо-
лютную прибавочную стоимость с относительной; т. е.
имеет тенденцию к максимальному удлинению рабо-
чего дня, при максимальном количестве рабочих дней,
наряду со сведением к минимуму необходимого рабо-
чего времени» ^^°.
Решив в рукописи 1857—1858 гг. на основе закона
стоимости проблему обмена между трудом и капиталом,
Маркс заложил основы своей теории прибавочной
стоимости — краеугольный камень всего своего эконо-
мического учения. Прибавочная стоимость в теории
Маркса выступает как необходимый результат капита-
листических производственных отношений, она состав-
ляет сущность этих отношений, определяя другие кате-
гории и отношения капиталистического общества, обус-
ловливает закон движения капиталистического способа
производства, неизбежность его гибели и замены его
коммунизмом. «...В буржуазном обществе, основанном
на меновой стоимости,— говорит Маркс в рукописи
1857—1858 гг.,—возникают условия производства и
связи, которые представляют собой одновременно под-
копы для взрыва этого строя... Если бы в этом обществе,
как оно есть, не имелись налицо в скрытом виде мате-
риальные условия производства и соответствующие им
отношения обмена, [необходимые] для бесклассового
общества, то все попытки взрыва были бы донкихот-
ством» ^^^ Эти замечательные слова Маркса созвучны
тому выводу относительно экспроприации экспроприа-
торов, к которому он пришел в дальнейшем развитии
своей теории и который сформулировал в XXIV главе
I тома «Капитала» ^^^.
Открытие прибавочной стоимости знаменовало со-
бой величайший революционный переворот в экономи-
ческой науке и позволило Марксу впервые в истории
политической экономии вскрыть и научно объяснить
механизм капиталистической эксплуатации. По образ-
ному выражению Владимира Маяковского, Маркс «гра^
78

бящих прибавочную стоимость за руку поймал с полич-
ным» ^^^. Маркс первым в истории экономической науки
показал, что присвоение классом капиталистов приба-
вочной стоимости, созданной рабочими, является осно-
вой капиталистического способа производства и проис-
ходит в полном соответствии с его внутренними зако-
нами, и прежде всего с законом стоимости. Если
капиталистическая эксплуатация вытекает из самого
существа капиталистических производственных отно-
шений, то отсюда прямо следует, что никакое освобож-
дение рабочего класса от эксплуатации не может быть
осуществлено в рамках капиталистического строя, что
«для экспроприированных масс нет иной перспективы
овладения собственностью, кроме установления рево-
люционным путем общественной собственности на
средства производства, то есть превращения их в до-
стояние всего народа» ^^'^.
Итак, социалистическая революция не только воз-
можна, она необходима — таков вывод из Марксовой
теории прибавочной стоимости. То, что в 40-е годы
XIX в. было высказано как научная гипотеза, позднее,
в конце 50-х годов, стало научно доказанным поло-
жением.
Открытие Марксом категории прибавочной стоимо-
сти не следует сводить к созданию соответствующего
термина. Так поступали те буржуазные экономисты,
которые хотели развенчать теорию Маркса, приписать
его заслуги, например, социалистам-рикардианцам. Не-
которые советские исследователи полагают, что термин
«прибавочная стоимость» был изобретен Марксом ^^^.
С этим мнением никак нельзя согласиться. В работе
английского социалиста-рикардианца Уильяма Томп-
сона «Исследование принципов распределения богат-
ства, наиболее способствующих человеческому счастью»
(1824 г.) уже употреблен термин «surplus value» (при-
бавочная стоимость) ^^^. Как показал Ф. Энгельс в статье
«Юридический социализм» (написанной совместно
с К. Каутским), этим термином Томпсон обозначал
сверхприбыль, получаемую капиталистом, применяю-
щим машины, по сравнению с ремесленником, работав-
шим вручную. Наряду с термином «surplus value» Томп-
сон применял также термин «additional value» (допол-
нительная стоимость), которым обозначал всю вновь
75

созданную стоимость (v-j-m). Кроме того, как показал
Энгельс, «в повседневной деловой жизни Франции
с незапамятных времен общепринято выражение plus-
value для обозначения всякого увеличения стоимости,
которое ничего не стоит владельцу товаров» ^^''. Любо-
пытно также отметить, что в одной из своих ранних
статей, написанной в октябре 1842 г., задолго до
появления «Капитала», Маркс несколько раз употреб-
ляет слово «Mehrwert» в смысле добавочной стоимости,
штрафа, получаемого лесовладельцами за кражу у них
леса '^^.
Разумеется, введение Марксом самого термина
«прибавочная стоимость» для обозначения соответст-
вующей категории имело важное значение в разработ-
ке самой теории прибавочной стоимости. Вот что го-
ворит Энгельс о роли терминологии в развитии науки:
«В науке каждая новая точка зрения влечет за собой
революцию в ее технических терминах... Политическая
экономия обычно брала термины коммерческой и про-
мышленной жизни в том виде, как их находила, и опе-
рировала ими, совсем не замечая, что тем самым она
ограничивает себя узким кругом понятий, выражаемых
этими терминами. Например, классическая политиче-
ская экономия определенно знала, что прибыль и рента
являются лишь подразделениями, лишь долями той
неоплаченной части продукта, которую рабочий должен
отдавать своему предпринимателю... Однако даже клас-
сическая политическая экономия не выходила за пре-
делы общепринятых взглядов на прибыль и ренту,
никогда не исследовала этой неоплаченной части про-
дукта (которую Маркс называл прибавочным продук-
том) в ее совокупности, как целое. Поэтому она ни-
когда не доходила до ясного понимания... ее происхож-
дения и природы...» ^^^
Отсутствие у буржуазных экономистов термина
«прибавочная стоимость» свидетельствует о том отме-
чавшемся выше факте, что буржуазная политическая
экономия не сумела выделить категорию прибавочной
стоимости в качестве особой категории капиталистиче-
ского способа производства. Маркс показал, какую
путаницу вносило в теорию то обстоятельство, что бур-
жуазные экономисты или их противники, исходившие
из рикардовской теории, под категориями прибыли,
80

процента фактически подразумевали прибавочную стои-
мость.
Так, автор одного анонимного памфлета, относяще-
гося к 1821 г. и направленного против буржуазной по-
литической экономии, сделал, как подчеркивает Маркс,
«существенный шаг вперед по сравнению с Рикардо» ^^°,
так как он зафиксировал то положение, что прибавоч-
ная стоимость сводится к прибавочному труду. «Сколько
бы ни причиталось на долю капиталиста,— цитирует
Маркс автора памфлета,— он может получить только
прибавочный труд рабочего, так как рабочий должен
жить» ^^^ Однако категория прибавочной стоимости фи-
гурирует в памфлете под названием «процент на капи-
тал» (в отличие от ссудного процента, прибыли и т. д.),
и уже одно это приводит автора памфлета к «не-
приятным противоречиям», к «экономической тарабар-
щине» ^''^.
Немецкий буржуазный экономист Родбертус под
«высотой ренты вообще» фактически понимал норму
прибавочной стоимости; он догадывался об отличии
прибавочной стоимости от ее особых форм. Но, как
отмечал Маркс, «он бьет мимо цели, потому что у него
речь идет с самого начала только об истолковании
одного определенного явления (земельной ренты), а не
о раскрытии всеобщего закона» '''^•
Таким образом, введение термина «прибавочная
стоимость» в научный обиход сыграло огромную роль
в развитии политической экономии. Однако заслуга
Маркса состоит не в изобретении термина «Mehrwert»,
а в создании цельной научной теории прибавочной
стоимости, теории, объясняющей существо капиталисти-
ческой эксплуатации.

Глава 5. ПОЧЕМУ НЕ ВЫШЕЛ
В СВЕТ ВТОРОЙ ВЫПУСК
«к КРИТИКЕ ПОЛИТИЧЕСКОЙ
ЭКОНОМИИ»
Несколько слов о первом выпуске.
Результат пятнадцатилетних иссле-
дований. «В тетрадях этих еще пет
ничего о капитале». Революциони-
зирование науки. Рукопись 1861 —
1863 гг. Работа над вторым выпу-
ском. Январь 1862 г.: опять все сна-
чала! Новый этап исследований.
«Глубинные» категории и их пре-
вращенные формы. Необходимость
завершения теории прибавочной
стоимости. Теория прибыли в ру-
кописи 1857 — 1858 гг. Теория сред-
ней прибыли и цены производства
в рукописи 1861—1863 гг. Свиде-
тельство Ф. Энгельса
г^ мае 1858 г. Маркс прекратил работу над своей
J^ замечательной рукописью, которую мы по-
старались проанализировать в предыдущих главах, а
26 января 1859 г. он отослал в Берлин издателю Дун-
82

керу рукопись первого выпуска своей работы «К кри-
тике политической экономии». Книга вышла в свет ле-
том 1859 г. Мы не посвятили этой работе Маркса спе-
циальной главы по той простой причине, что первый
выпуск «К критике политической экономии» содержал
лишь главу о товаре и главу о деньгах. Глава о капи-
тале, в которой излагалась бы теория прибавочной стои-
мости, должна была составить содержание второго вы-
пуска, но он так и не вышел в свет. Вместо него в 1867 г.
вышел в свет I том «Капитала».
Ответ на вопрос, почему не вышел в свет второй
выпуск работы Маркса, имеет для нас важное значение,
так как позволяет уяснить себе дальнейшее развитие
Марксом его теории прибавочной стоимости.
В вышедшем выпуске «К критике политической эко-
номии» Маркс впервые дал систематическое изложение
своей теории стоимости. Сам он высоко ценил эту свою
работу, явившуюся результатом пятнадцатилетних ис-
следований. «Это сочинение впервые научно выражает
имеющий важное значение взгляд на общественные от-
ношения...— писал Маркс— Я надеюсь добиться для на-
шей партии научной победы... В этих двух главах... раз-
бивается наголову модный теперь во Франции прудо-
новский социализм...» ^'^^
Хотя первый выпуск и не содержал еще теории при-
бавочной стоимости, в нем тем не менее уже были
заложены основы анализа капиталистического способа
производства. В нем, по словам Маркса, «уже в про-
стейшей форме, в форме товара, выяснен специфически
общественный, а отнюдь не абсолютный характер бур-
жуазного производства» ^^^.
Маркс прекрасно понимал, что им совершен рево-
люционный переворот в политической экономии. Отве-
чая на упреки в непопулярном характере изложения
материала (а эти упреки исходили даже от таких дру-
зей и соратников Маркса, как, например, Вильгельм
Либкнехт), Маркс подчеркивал, что «научные попытки
революционизирования науки никогда не могут быть
действительно общедоступными» ^^^.
Впоследствии, в письме к Энгельсу от 16 мая 1868 г.,
Маркс пояснил это положение, отметив, что практи-
чески интересное и теоретически необходимое в по-
литической экономии далеко расходятся друг с дру-
83

гим. Скрупулезный анализ «экономической клеточки»
буржуазного общества представляется мудрствованием
вокруг мелочей. Однако для теории прибавочной стои-
мости эти «мелочи» имели основополагающее значение.
Вместе с тем Маркс отмечал, что второй выпуск будет
более понятным, так как в нем будут рассмотрены бо-
лее конкретные отношения.
Глава о капитале, содержащая теорию прибавочной
стоимости, по праву должна была занять центральное
место во всей работе Маркса. Он неоднократно указы-
вал на это в своих письмах, называя ее «самой важ-
ной», «основной», подчеркивая, что эта глава «имеет
прямую революционную задачу», что с нее «начинается
настоящая битва» ^^''. Поэтому вполне понятен тот не-
сколько извиняющийся тон, которым проникнуто письмо
Маркса Энгельсу, написанное в связи с отсылкой ру-
кописи первого выпуска издателю. «Рукопись состав-
ляет около 12 печатных листов..,— сообщает Маркс
своему другу, — и хотя заглавие ее — только не падай
в обморок — «Капитал вообще», в тетрадях этих еще
нет ничего о капитале...» В этом же письме Маркс со-
общает о том, что глава о капитале у него подробно
разработана и что она «может последовать немедлен-
но», сразу же после выхода в свет первого выпуска ^''^.
Таким образом, мы можем обоснованно утверждать,
что Маркс намеревался издать второй выпуск своей
работы как можно быстрее вслед за первым. Этого тре-
бовали и существо дела, и задачи пропаганды марксист-
ского экономического учения, распространения его в ра-
бочем движении. Ведь первый выпуск содержал по сути
дела лишь две вводные главы, которые к тому же да-
леко не всеми были поняты. «Г-н Либкнехт заявил
Биакампу,— с горечью сообщал Маркс Энгельсу после
выхода книги,—что «никогда еще ни одна книга так
не разочаровывала его», а сам Бискамп сказал мне, что
не понимает, «к чему все это»» ^'^^.
И вот Энгельс, прекрасно понимая все эти обстоя-
тельства, обращается 31 января 1860 г. к своему другу
с настойчивой просьбой как можно скорее подготовить
к печати второй выпуск его работы. «Сейчас я это счи-
таю самым главным...— пишет Энгельс— Отнесись, на-
конец, хоть раз несколько менее добросовестно к своей
-собственной работе... Главное, чтобы вещь была напи-

L
Зш Atiiik
ЩиЩфт Oel
М: а X 1 т i, V :^
-rua :>Ф.
Üi^Ub
tS^f
'öiiowte
> > ^
■^
i
i
l
Титульный лист первого издания
«К критике политической экономии»

сана и вышла в свет... А то наступят бурные времена,
и каково тебе будет, если всю работу придется пре-
рвать... Я хорошо знаю и все другие трудности, кото-
рые мешают тебе; но я хорошо также знаю, что главной
причиной задержки является всегда твоя собственная
скрупулезность. В конце концов все же лучше, чтобы
вещь появилась, чем если бы она совсем не вышла из-за
такого рода сомнений» ^^^.
Однако прошел весь 1860 год, и только в августе
1S61 г. Маркс наконец приступил к работе над вторым
выпуском «К критике политической экономии». Эта ра-
бота кладет начало огромной, объемом в 200 печатных
листов, рукописи, озаглавленной им так же, как и пер-
вый выпуск,— «К критике политической экономии». Ру-
копись создавалась Марксом с августа 1861 по июль
1863 г. Она состоит из 23 тетрадей, имеет сквозную
нумерацию страниц от 1 до 1472, однако по своему со-
ставу весьма неоднородна.
Первые пять ее тетрадей, заполненные Марксом в
период с августа по декабрь 1861 г., отражают его ра-
боту над вторым выпуском «К критике политической
экономии». В них рассмотрены вопросы превращения
денег в капитал, производства .абсолютной и относи-
тельной прибавочной стоимости. Однако, дойдя до раз-
дела о машинах, Маркс прервал положительное изло-
жение своей экономической теории и в январе 1862 г.
перешел к подробному, занявшему большую половину
рукописи 1861 — 1863 гг., т. е. свыше 100 печатных ли-
стов, критическому анализу истории буржуазной поли-
тической экономии. Эту историко-критическую часть
рукописи 1861 — 1863 гг. Маркс озаглавил «Теории при-
бавочной стоимости», причем по его первоначальному
замыслу она должна была служить завершающим исто-
рическим экскурсом к разделу о процессе производства
капитала, подобно тому как в первом выпуске «К кри-
тике политической экономии» исторические экскурсы
завершают главы о товаре и деньгах.
Работа Маркса над «Теориями прибавочной стои-
мости» явилась на деле грандиозным критическим ана-
лизом всей совокупности экономических воззрений бур-
жуазных экономистов. Это был по сути дела новый
этап научных исследований Маркса. Историко-критиче-
ское рассмотрение буржуазной политической экономии
86

сопровождалось в соответствии с методом исследования
Маркса дальнейшей разработкой экономической тео-
рии. Отсюда многочисленные теоретические отступле-
ния в «Теориях прибавочной стоимости», занимающие
подчас сотни страниц и посвященные самым кардиналь-
ным проблемам политической экономии. В письме к
Энгельсу от 15 августа 1863 г. Маркс сообщал о своей
работе над рукописью 1861 — 1863 гг.: «...я теперь смотрю
на всю эту махину и вспоминаю, как мне пришлось
решительно все опрокинуть и даже историческую часть
обработать на основе частью совершенно неизвестного
до тех пор материала...» ^^^
Что же пришлось «опрокинуть» Марксу в ходе ра-
боты над «Теориями прибавочной стоимости», о каком
«неизвестном до тех пор материале» он говорит?
Дело в том, что теория прибавочной стоимости в
том виде, как она была разработана в рукописи 1857 —
1858 гг., не могла считаться завершенной. Открытием
прибавочной стоимости Маркс проник в самую сокро-
венную глубину капиталистической экономики. Но, сде-
лав это, он должен был совершить обратный путь: по-
казать, как прибавочная стоимость «управляет» всеми
другими категориями капиталистического способа про-
изводства: прибылью, средней прибылью, земельной
рентой, процентом и т. д. Ведь на поверхности бур-
жуазного общества нет ни стоимости, ни прибавочной
стоимости. Там фигурируют рыночные цены, цены про-
изводства, прибыль и т. д. Нужно было показать, что
эти действующие на поверхности буржуазного обще-
ства категории регулируются стоимостью и прибавоч-
ной стоимостью. Только после этого можно было счи-
тать теорию прибавочной стоимости завершенной, а за-
кон движения капиталистического общества достаточно
обоснованным. Иными словами, необходимо было до-
полнить теорию прибавочной стоимости теорией сред-
ней прибыли и цены производства. Эту задачу Маркс
и разрешил в ходе работы над «Теориями прибавочной
стоимости».
Возвратимся на короткое время к рукописи 1857—
1858 гг. и убедимся, что в этой рукописи Маркс еще
не развил свою теорию средней прибыли и цены про-
изводства. Некоторые советские исследователи пола-
гают, что это не так. Л. А. Леонтьев в своей работе,
87

посвященной рукописи 1857—1858 гг., пишет, что «важ-
нейшие положения учения о норме прибыли и цене
производства, развитые в третьем томе «Капитала»,
были разработаны уже в рукописи 1857—1858 гг.» ^''^^.
На наш взгляд, дело обстоит иначе, что мы и поста-
раемся далее показать. Здесь укажем только, что основ-
ные положения учения о норме прибыли и цене про-
изводства были впервые развиты Марксом не в III томе
«Капитала» (1865 г.), как указано в книге Л. А. Леонть-
ева, а в «Теориях прибавочной стоимости» (1862 г.).
Итак, раскроем еще раз рукопись 1857—1858 гг. и
посмотрим, что там имеется по интересующему нас во-
просу.
Прежде всего отметим, что, опираясь на осуществ-
ленное им в этой рукописи разделение капитала на
постоянный и переменный, Маркс разработал теорию
прибыли как превращенной формы прибавочной стои-
мости. Отмечая отсутствие категории прибавочной стои-
мости у буржуазных экономистов, Маркс говорит: «...по
существу прибавочная стоимость — поскольку она хотя
и является основой прибыли, но все же отличается от
того, что обычно называют прибылью,— никогда не
была развита» ^^^.
Характеризуя теорию Рикардо, Маркс говорит: «Раз-
личие между прибылью и прибавочной стоимостью для
него не существует» ^^^. Маркс отмечает ошибки и про-
тиворечия, вытекающие у буржуазных экономистов из
того, что «прибыль понимается не как производная, вто-
ричная форма прибавочной стоимости» ^^^.
Маркс показал, что «в своей непосредственной форме
прибыль есть не что иное, как сумма прибавочной стои-
мости, выраженная в виде отношения к стоимости всего
капитала»; что «прибыль класса капиталистов... никогда
не может быть большей, чем. сумма прибавочной стои-
мости» ^^^.
Маркс сформулировал в рукописи 1857—1858 гг. «два
закона, вытекающие из превращения прибавочной стои-
мости в форму прибыли». Первый из них заключается
в том, что норма прибыли всегда меньше нормы приба-
вочной стоимости, второй выражает «тенденцию нормы
прибыли к понижению» ^^'^.
Маркс сформулировал в рукописи 1857—1858 гг. за-
коны изменения нормы прибыли и нормы прибавочной
88

стоимости: «Чем больше возрастает относительная при-
бавочная стоимость... тем больше падает норма при-
были» ^^^.
Маркс детально разработал в рукописи 1857—1858 гг.
закон тенденции нормы прибыли к понижению, охарак-
теризовав его как «важнейший закон современной по-
литической экономии», «который несмотря на свою не-
сложность до сих пор никем не был понят и еще мень-
ше сознательно формулирован» ^^^. Следствием этого
закона является то, что «за пределами известного пункта
развитие производительных сил становится для капи-
тала помехой; следовательно,— капиталистические от-
ношения становятся помехой для прой'зводительной
силы труда... В резких противоречиях, кризисах, судо-
рогах находит ceQe выражение возрастающее несоот-
ветствие производительного развития общества и его
наличных отношений производства» ^^^. «Высшее разви-
тие производительной силы наряду с величайшим уве-
личением существующего богатства будет совпадать
с обесценением капитала, деградацией рабочего и мак-
симальным истощением его жизненных сил... Регулярно
происходящие катастрофы приводят к повторению их
в большем масштабе, а в конечном счете — к насиль-
ственному свержению капитала» ^^^
Таким образом, мы видим, что в рукописи 1857—
1858 гг. Маркс не остановился на открытии прибавоч-
ной стоимости; он приступил к объяснению на основе
прибавочной стоимости ее превращенных форм, дей-
ствующих на поверхности капиталистического обще-
ства. В первую очередь Маркс развил теорию прибыли,
но не остановился и на этом.
Маркс отметил в рукописи 1857—1858 гг. следую-
щий фундаментальной важности факт. Так как органи-
ческое строение капитала в разных отраслях разное, то
«пропорции прибавочного труда» (т. е. индивидуальные
нормы прибыли) также неодинаковы. «При одинаковой
прибавочной стоимости,— пишет Маркс,— то есть при
одинаковом соотношении прибавочного и необходимого
труда, прибыль может быть неодинаковой и должна
быть неодинаковой по сравнению с величиной капи-
тала» ^^^. Равная норма прибыли на равновеликие капи-
талы была бы возможна только в том случае, если бы
имело место распределение совокупной прибавочной
89

стоимости пропорционально величине авансированных
капиталов. Маркс указывает, что такого рода распреде-
ление происходит в результате конкуренции капитали-
стов различных отраслей. В одних отраслях цены па-
дают ниже, а в других поднимаются выше стоимости ^^^.
Однако «капиталисты не могут поделить между собой
ничего, кроме прибавочной стоимости» ^^'^. «Распределе-
ние прибавочной стоимости среди капиталов, исчисле-
ние общей прибавочной стоимости отдельными капита-
лами—это вторичная экономическая операция» ^^^,—
подчеркивает Маркс.
Приведенный материал позволяет высказать утверж-
дение, что в рукописи 1857—1858 гг. Маркс вплотную
подошел к открытию закона средней прибыли и цены
производства: пришел к выводу о необходимо сущест-
вующих в различных отраслях производства неодинако-
вых индивидуальных нормах прибыли, перераспределяе-
мых в результате межотраслевой конкуренции в общую
норму прибыли. Образование общей нормы прибыли
происходит путем перераспределения всей суммы при-
бавочной стоимости, произведенной во всех отраслях
капиталистического производства, пропорционально ве-
личине вложенного капитала. При этом товары про-
даются по ценам, отличающимся от их стоимостей, т. е.
по сути дела по ценам производства, которые в одних
отраслях стоят выше, а в других отраслях — ниже то-
варных стоимостей.
Маркс тут вплотную подошел к теории цен произ-
водства, но еще не осознал всего ее значения. Поэтому
в рукописи 1857—1858 гг. теория средней прибыли и
цены производства не получила дальнейшего развития.
В рукописи 1857—1858 гг. еще нет категории цены про-
изводства ^^^; цена производства здесь еще не развита
в качестве превращенной формы стоимости. Для того
чтобы сделать это, Марксу надо было предварительно
показать, как в результате внутриотраслевой конкурен-
ции индивидуальная стоимость трансформируется в ры-
ночную стоимость, а в результате межотраслевой кон-
куренции рыночные стоимости превращаются в цены
производства. В условиях капитализма уже не стои-
мость, а цена производства становится центром колеба-
ний рыночных цен. Именно это принципиальное изме-
нение в ценообразовании, происшедшее в результате
90

перехода от простого товарного хозяйства к капитали-
стическому, еще никак не объяснено Марксом в ру-
кописи 1857—1858 гг. Исчерпывающе Маркс решил эту
проблему позднее, в процессе работы над «Теориями
прибавочной стоимости» — важнейшей составной ча-
стью рукописи 1861 — 1863 гг.
Есть ряд косвенных доказательств правильности вы-
шесказанного. В конце первой главы «К критике полити-
ческой экономии» Маркс формулирует основные проб-
лемы политической экономии, в числе которых мы не
находим вопроса о средней прибыли и цене производ-
ства, а проблема земельной ренты, тесно связанная
с проблемой цены производства, сведена здесь к проб-
леме стоимости «того, что создано исключительно си-
лами природы» ^^'^.
В письме к Лассалю от И марта 1858 г. Маркс го-
ворит о противоречии рикардовской теории прибыли
с его же трудовой теорией стоимости. «Я думаю, что
добился ясности в этом вопросе» ^^^,— сообщает Маркс.
Об этом же противоречии Маркс говорит и в конце
первой главы «К критике политической экономии» ^^^.
Очевидно, что здесь идет речь о первом из двух про-
тиворечий теории Рикардо, на которых впоследствии
«потерпела крушение» (выражение Ф. Энгельса из
предисловия ко II тому «Капитала») рикардовская шко-
ла в буржуазной политической экономии. Это проти-
воречие заключается в неспособности Рикардо и его
школы согласовать обмен между трудом и капиталом
с законом стоимости, объяснить производство приба-
вочной стоимости в рамках обмена эквивалентов. Но ни
в указанном письме, ни в конце первой главы «К кри-
тике политической экономии» ничего не говорится о
втором противоречии рикардовской теории — о неспо-
собности объяснить в рамках закона стоимости сред-
нюю прибыль и цену производства. Вместо этого объ-
яснения Рикардо и его школа вслед за А. Смитом
отождествили стоимость и цену производства. Об этой
«догме Смита — Рикардо» Маркс начал говорить только
с 1862 г., когда вскрыл это противоречие в теории Ри-
кардо и дал его критику, а вместе с тем дал и поло-
жительное решение проблемы ^^^.
Первое упоминание Маркса о законе средней при-
были и цены производства содержится в «Теориях при-
91

бавочной стоимости», в главе, посвященной А. Смиту:
«...средняя цена товаров (так Маркс часто называет в ру-
кописи 1861 — 1863 гг. цену производства.—5. В.), как
я покажу это в дальнейшем, всегда отличается от их
стоимости» ^^^ Это место показывает, что в январе
1862 г. Марксом уже была — по крайней мере мыслен-
но — решена основная проблема теории средней при-
были и цены производства. Можно предполагать, что
решение этой проблемы было найдено Марксом в 1860 —
1861 гг. Первая разработка закона средней прибыли
в «Теориях прибавочной стоимости» относится к весне
1862 г. ^^^ Развернутую формулировку закона средней
прибыли и цены производства Маркс дал в июне — ав-
густе 1862 г. (также в «Теориях прибавочной стои-
мости»). К этому же времени относятся письма Маркса
Энгельсу, в которых подробно сообщается о сделанных
им открытиях в теории средней прибыли и цены про-
изводства, а также в тесно связанной с ней теории зе-
мельной ренты ^°^.
К концу 1862 г. Маркс увидел, что основные проб-
лемы теории прибавочной стоимости разрешены, и это
позволило ему снова подумать о продолжении прерван-
ной публикации своего экономического учения. 28 де-
кабря 1862 г. он пишет Кугельману: «Мне было очень
приятно узнать из Вашего письма, что Вы и Ваши
друзья относитесь с таким живым интересом к моей
критике политической экономии. Вторая часть наконец
готова, если не считать переписки начисто и оконча-
тельной отделки для печати. Она составит около 30 пе-
чатных листов. Являясь продолжением первого выпуска,
она выйдет самостоятельно под заглавием «Капитал»,
а название «К критике политической экономии» будет
лишь подзаголовком» '^^^.
Правда, «переписка начисто и окончательная отдел-
ка для печати» затянулась у Маркса еще на четыре
с лишним года, а намечавшиеся им 30 печатных листов
превратились впоследствии в четыре тома «Капитала».
Все это говорит только о том, что переход от исследо-
вания к изложению уже разработанных проблем, выра-
ботка структуры «Капитала» представляли собой про-
цесс не менее сложный, чем само исследование.
В 1893 г. Ф. Энгельс следующим образом охаракте-
ризовал период 50-х годов с точки зрения выработки
92

Марксом своей экономической теории: «Теорию приба-
вочной стоимости Маркс разработал в 50-х годах на-
едине с самим собой и упорно отказывался опублико-
вать что-либо о ней, пока не уяснил себе полностью
всех ее выводов. Потому-то и не вышли в свет второй
и следующие выпуски «К критике политической эко-
номии»...» ^^^
Теперь, после всего изложенного, для нас уже не
должно быть сомнения в том, что под «новыми мате-
риалами», под «выводами» из теории прибавочной стои-
мости Энгельс пони>1ает дальнейшее развитие этой тео-
рии, применение ее к объяснению средней прибыли и
цены производства, земельной ренты и т. д. Все эти
проблемы были решены Марксом в процессе работы
над рукописью 1861 — 1863 гг., когда он осуществил но-
вый критический пересмотр всей буржуазной полити-
ческой экономии. В ходе этого пересмотра Маркс
создал историческую часть будущего «Капитала» —
«Теории прибавочной стоимости» — и одновременно за-
вершил свою собственную теорию прибавочной стоимо-
сти. Этим были созданы все предпосылки для выхода в
свет второго выпуска «К критике политической эконо-
мии». Однако в конце 1862 г. Маркс уже принял решение
об изменении названия своего экономического труда,
который должен был теперь публиковаться сразу в од-
ном томе, а не в виде отдельных выпусков.
Критический анализ буржуазной политической эко-
номии в «Теориях прибавочной стоимости» ярко иллю-
стрирует Марксов метод экономического исследования.
При рассмотрении буржуазной политической экономии
Маркс вовсе не требует от того или иного буржуаз-
ного экономиста, чтобы он стоял на позициях рабочего
класса. Так, Маркс берет под защиту Рикардо, которого
его «сентиментальные противники» обвиняли в том, что
он интересы рабочих приносит в жертву интересам
производства, требует производства для производства.
Маркс подчеркивает, что Рикардо для своего времени
прав, что с буржуазной точки зрения его позиция яв-
ляется «не только научно честной, но и научно обяза-
телъной»^^^. Маркс критикует буржуазных экономистов
лишь за непоследовательное проведение ими исходных-
теоретических предпосылок — например, трудовой тео-
93

рии стоимости,— сформулированных на основе чисто
буржуазной точки зрения.
Маркс в своем анализе каждый раз прослеживает до
конца точку зрения буржуазной политической эконо-
мии по тому или иному вопросу. Так как при этом
Маркс стоит на позициях рабочего класса, он свободен
от ограниченности буржуазной политической эконо-
мии, помешавшей ей довести до логического конца свою
собственную теорию — трудовую теорию стоимости.
Развив трудовую теорию стоимости до логического
конца, Маркс и пришел, как мы видели, к своей теории
прибавочной стоимости.
Проиллюстрируем сказанное двумя примерами, взя-
тыми из рукописи 1861 — 1863 гг.
1. Давая обобщающую характеристику буржуазной
классической политической экономии, Маркс отмечал,
что она «свела к одной форме прибыли все те формы
дохода... под которыми не-рабочий получает долю в
стоимости товара» ^^''. На этом буржуазные экономисты
остановились, они не сумели выделить в чистом виде
категорию прибавочной стоимости, отождествляя ее
с прибылью. Там, где остановилась в своем анализе
буржуазная политическая экономия, начинается анализ
Маркса.
Прежде всего Маркс показывает, что фактически у
Рикардо имеется теория прибавочной стоимости. «В на-
шей критике Рикардо, — говорит Маркс,—мы должны
различать то, чего сам он не различал... его теорию
прибавочной стоимости,— этг. теория, конечно, имеется
у Рикардо, хотя он и не фиксирует прибавочную стои-
мость в ее отличии от ее особых форм...» ^°^ В другом
месте Маркс разъясняет, что там, где Рикардо в своих
рассуждениях отвлекается от постоянной части капи-
тала, где прибыль, стало быть, выступает у него как
продукт переменного капитала, там фактически речь
идет о прибавочной стоимости ^^^.
Маркс показывает далее, что по существу классиче-
ская буржуазная политическая экономия изображает
прибавочную стоимость как результат неоплаченного
труда. У классиков, говорит Маркс, «прибыль сводится
к прибавочной стоимости, так как стоимость всего то-
вара сводится к труду; оплаченное количество содер-
жащегося в нем труда сводится к заработной плате; еле-
94

довательно, избыток над этим количеством сводится
к неоплаченному труду...» ^^^. Но для того чтобы опреде-
лить прибавочную стоимость, необходимо было прежде
всего определить «стоимость труда» (термин буржуаз-
ных экономистов), так как прибавочная стоимость вы-
ступает как избыток над «стоимостью труда». В теории
Рикардо стоимость труда определяется теми жизнен-
ными средствами, которые необходимы для содержания
рабочих и продолжения их рода. Но почему стоимость
труда определяется именно таким образом? Рикардо
объяснял это тем, что закон спроса и предложения сво-
дит среднюю цену труда к средствам существования,
необходимым для содержания рабочего. «Здесь, в одном
из основных пунктов всей своей системы,— говорит
Маркс,— Рикардо определяет стоимость посредством
спроса и предложения»^^\ т. е. по существу отказы-
вается от трудовой теории стоимости.
Анализируя теорию классиков в этом узловом во-
просе, Маркс пишет: «Рикардо должен был бы говорить
не о труде, а о рабочей силе. А тогда и капитал был бы
представлен как такие вещные условия труда, которые
противостоят рабочему в качестве обособившейся само-
стоятельной силы, и капитал сразу же предстал бы как
определенное общественное отношение. Для Рикардо
же капитал является лишь «накопленным трудом» в от-
личие от «непосредственного труда» и берется лишь как
нечто просто вещное, просто как элемент в процессе
труда, из чего никак нельзя вывести отношение труда
и капитала, заработной платы и прибыли» ^^^. Здесь
перед нами яркий пример применяемой Марксом кон-
структивной критики: в ходе критики Рикардо он раз-
вивает свое учение о товаре рабочая сила, созданное,
как мы видели, еще в рукописи 1857—1858 гг.
2. Анализируя «догму Смита — Рикардо», отождест-
влявшую стоимости и цены производства, Маркс пока-
зал, что фактически у Рикардо констатируется различие
между этими двумя понятиями. «...Рикардо... прибли-
жается к верному взгляду на вещи,—говорит Маркс,—
вплоть до того, что почти находит соответствующее
слово,—чтобы тут же оставить правильный путь...»^^^
Далее, приведя соответствующие выдержки из книги
Рикардо, в которых содержится фактическое различе-
ние стоимостей и цен производства (различение, кото-
95

рого сам Рикардо не понял и не развил), Маркс дает
собственную трактовку этого вопроса, формулирует
свою теорию средней прибыли и цены производства ^^'^
На этих примерах ясно видно, как Маркс, преодо-
левая ограниченность буржуазной политической эконо-
мии, создавал политическую экономию рабочего класса.
Теперь, после всего изложенного, можно перейти
к рассмотрению центральной части рукописи 1861 —
1863 гг.—«Теорий прибавочной стоимости» — и про-
следить процесс разработки Марксом его теории сред-
ней прибыли и цены производства, а также теории зе-
мельной ренты.

Глава 6. ОТ СТОИМОСТИ
К ЦЕНЕ ПРОИЗВОДСТВА
Рыночная стоимость и закон ее дви-
«Ложная социальная стои-
мость». Открытие цены производ-
ства. Двоякое действие конкурен-
ции и двоякое движение выравни-
вания цен. Метод научной абстрак-
ции в исследованиях Маркса
Т:
еперь мы обратимся к тем разделам «Теорий
прибавочной стоимости», в которых была
разработана теория средней прибыли и цены произ-
водства, и постараемся шаг за шагом проследить, как
Марксом был осуществлен переход от стоимости к ры-
ночной стоимости, а от этой последней к цене произ-
водства.
Маркс в «Теориях прибавочной стоимости» характе-
ризует стоимость как «определенный общественный
способ существования человеческой деятельности (тру-
да) »^^^. Здесь решительно подчеркнут общественный
характер стоимости. «Как стоимости товары суть об-
щественные величины,— говорит Маркс,— следователь-
но, нечто абсолютно отличное от их «свойств» как
«вещей». В качестве стоимостей они представляют лишь
4 В. С. Выгодский
97

отношения людей в их производственной деятель-
ности» ^^^.
Из качественной характеристики труда, создающего
стоимость, как труда общественного органически выте-
кает количественная характеристика этого труда. Она
заключается в том, что количество труда, количество
рабочего времени, содержащееся в товаре, есть то коли-
чество, которое общественно необходимо для производ-
ства товара.
Для того чтобы перейти от стоимости к цене про-
изводства, Марксу прежде всего было необходимо кон-
кретизировать понятие стоимости для условий капита-
листического способа производства. В этих условиях
категория стоимости получает дальнейшее развитие.
Маркс писал, что «простая категория исторически вы-
ступает в своей полной силе только в наиболее разви-
тых состояниях общества» 2^^- Действительно, в условиях
капитализма товарная форма продукта труда получает
всеобщее распространение, становится базисом капита-
листического способа производства. Товаром стано-
вится и рабочая сила. «В капитале...— говорит Маркс,—
приобретение стоимостью самостоятельности выступает
в гораздо большей степени, чем в деньгах» ^^^. Поэтому
закон стоимости выводится Марксом именно из усло-
вий капиталистического производства ^^^.
Маркс показал, что товар как продукт капиталисти-
ческого производства существенно отличается от товара
как категории простого товарного хозяйства. Отдель-
ный товар, продукт частного труда, выступает в усло-
виях капиталистического способа производства как
часть всего общественного производства не только по-
тому, что он есть какая-то часть совокупной товарной
массы. Это имело место и до господства капиталисти-
ческих производственных отношений. В условиях капи-
тализма «каждый отдельный товар выступает как носи-
тель определенной части капитала и созданной им
прибавочной стоимости» ^^^. В условиях капитализма
общественное разделение труда достигает такой ступени
развития, что вся масса продуктов труда входит в про-
цесс производства в качестве товаров, предметов тор-
говли и в качестве товаров же выходит из него. Это
создает тесную связь отраслей капиталистического про-
изводства между собой. Для реализации всей созданной
98

в процессе производства и воплощенной в товарах
прибавочной стоимости необходимо, чтобы совокупная
масса товаров данной отрасли была продана по такой
общественной стоимости, которая соответствовала бы
стоимости авансированного в данной отрасли капитала
плюс прибавочная стоимость. При этом требуется, что-
бы по такой стоимости был продан каждый товар из
совокупной массы товаров данной отрасли. Если будет
реализована только часть товаров, то это фактически
будет означать, что каждый отдельный товар продан
ниже своей стоимости, в результате чего в отрасли не
будет полностью возмещен авансированный капитал и
реализована прибавочная стоимость.
В условиях капиталистического способа производ-
ства существенно меняется понятие общественно необ-
ходимого рабочего времени. Если даже на каждую часть
совокупного продукта данной отрасли затрачено необ-
ходимое рабочее время, а на всю отрасль в целом за-
трачена излишняя, превышающая общественно необхо-
димую масса труда, то общественная стоимость товаров
этой отрасли будет меньше суммы их индивидуальных
стоимостей.
Рассматривая конкретизацию понятия стоимости в
соответствии с условиями капиталистического произ-
водства, Маркс различает общественную и индивидуаль-
ную стоимости продукта. Стоимость отдельного про-
дукта конституируется общественной стоимостью всей
массы продуктов данного рода (данной отрасли). Об-
щественная стоимость единицы продукта равна всей
произведенной в данной отрасли общественной стои-
мости, деленной на количество продукта.
Необходимо далее, как показал Маркс, различать
общественно необходимое и индивидуально необхо-
димое рабочее время ^^^ Первое лежит в основе об-
щественной, а второе — в основе индивидуальной стои-
мости. В том случае, когда в данной отрасли в целом
было произведено излишнее количество продукта, хотя
на каждую единицу продукта и было затрачено (инди-
видуально) необходимое рабочее время, общее коли-
чество индивидуально необходимого времени превы-
шает общественно необходимое рабочее время. В этом
случае общественная стоимость продукта данной от-
расли будет меньше его индивидуальной стоимости.
4* 55

Определенную таким образом общественную стои-
мость товаров данной отрасли производства Маркс на-
звал рыночной стоимостью. «Эта общая товарам дан-
ного рода стоимость есть их рыночная стоимость, та
о 999
стоимость, с которой они выступают на рынке» ^^^.
Прежде всего Маркс подчеркивает общественный,
социальный характер рыночной стоимости. Рыночная
стоимость — продукт специфически капиталистических
условий, результат капиталистической конкуренции
внутри данной отрасли. «...Конкуренция, капиталистиче-
ское производство,— отмечает Маркс,— является причи-
ной того, что средние условия производства определяют
рыночную цену и таким образом поднимают ту цену
продукта, которая стоит ниже этого среднего уровня,
выше цены данного продукта и даже выше его стои-
мости (Маркс имеет в виду индивидуальную стоимость
продукта.—5. Б.); это, стало быть, не закон природы,
а общественный закон» ^^^.
Маркс говорит здесь о «средних условиях производ-
ства», определяющих рыночную стоимость в данной от-
расли, потому что в ряде случаев они являются общими
для данной отрасли условиями производства. Но это
вовсе не означает, что рыночная стоимость всегда и при
всех условиях определяется средними условиями. Маркс
разбивает индивидуальные, или особые, условия произ-
водства в данной отрасли на три основные группы:
1) производители, индивидуальные условия которых
лучше, а производительность труда выше, чем в сред-
нем для всей отрасли; 2) производители, индивидуаль-
ные условия производства и индивидуальная произво-
дительность труда которых совпадают с общими, или
средними, условиями производства данной отрасли, и
3) производители, индивидуальные условия производ-
ства которых хуже, а производительность труда ниже,
чем в среднем для всей отрасли. В этом случае рыноч-
ная стоимость колеблется в пределах от индивидуаль-
ной стоимости продуктов первой группы до индиви-
дуальной стоимости продуктов третьей группы.
Внутриотраслевая конкуренция устанавливает опре-
деленный уровень рыночной стоимости в рамках этих
границ. «Именно от численности или от пропорцио-
нального соотношения величин этих групп, — отмечает
т

Маркс,—будет зависеть, какая из них окончательно
установит среднюю стоимость» ^^'^.
Маркс подчеркивает, что рыночная стоимость не
может выйти за указанные пределы: «Сама... рыночная
стоимость никогда не может быть больше индивидуаль-
ной стоимости продукта наименее продуктивного раз-
ряда. Если бы она была выше, это доказывало бы лишь
то, что рыночная цена превышает рыночную стоимость.
Но рыночная стоимость должна выражать действитель-
ную стоимость» ^^^.
Нетрудно понять, что рыночная стоимость также ни-
когда не может быть меньше индивидуальной стоимости
наиболее продуктивного разряда.
Установленные Марксом границы колебаний рыноч-
ной стоимости вытекают из самого ее определения: ведь
рыночная стоимость определяется «совокупной массой
общественного рабочего времени, которой требует со-
вокупная масса товаров» данной сферы производства.
В каких границах изменяется эта совокупная масса об-
щественного рабочего времени? Если предположить, что
все капиталисты данной сферы принадлежат к третьей
группе, то совокупная масса общественного рабочего
времени будет равна сумме индивидуального рабочего
времени, затрачиваемого каждым капиталистом. Это бу-
дет максимально возможная величина совокупной массы
общественного рабочего времени. Напротив, если все
капиталисты данной сферы принадлежат к первой груп-
пе, то совокупная масса общественного рабочего вре-
мени станет минимальной и будет равна сумме инди-
видуального рабочего времени, затрачиваемого каждым
из капиталистов этой группы. Если же имеет место
нормальный случай и в данной отрасли производства
существуют все три группы капиталистов, то совокуп-
ная масса общественного рабочего времени будет на-
ходиться где-то между своим минимальным и макси-
мальным значением и в зависимости от удельного веса
той или иной группы капиталистов в совокупном про-
дукте данной отрасли будет тяготеть либо к своему
минимальному, либо к своему максимальному зна-
чению.
В соответствии с Марксовым определением рыноч-
ной стоимости величина совокупной массы общест-
венно необходимого рабочего времени, а стало быть,
101

и величина рыночной стоимости зависят также от удель-
ного веса данной отрасли во всей системе обществен-
ного производства. Если в данной отрасли преобладают
средние условия производства, однако общее количе-
ство продукции превышает то общественно необходи-
мое время, которое «отпущено» этой отрасли в системе
общественного производства, то рыночная стоимость
продукта будет измеряться не средними, а лучшими
условиями производства, несмотря на то что основная
масса продукции отрасли произведена в соответствии
со средними условиями производства.
Как бы то ни было, но рыночная стоимость может
изменяться лишь в тех же самых пределах, что и инди-
видуальная стоимость продукта данной отрасли. «...Ры-
ночная стоимость...—подчеркивает Маркс,—не может
быть выше самой себя»^^^. Таким образом, различие
между рыночной и индивидуальной стоимостью отнюдь
не означает нарушения действия закона стоимости, «ни-
когда не может означать того, что стоимость опреде-
ляется независимо от количества труда, применяемого
вообще в данной сфере производства» 2^^. •
Установив понятие рыночной стоимости и границы
ее колебаний, Маркс переходит к анализу внутриотрас-
левой конкуренции. Эта последняя, устанавливая еди-
ную для данной сферы производства рыночную стои-
мость, приводит к тому, что капиталисты, принадле-
жащие к первой группе производителей, получают
сверхприбыль, избыточную прибавочную стоимость.
В условиях свободной конкуренции эта сверхприбыль
носит временный, текучий характер: она исчезает, как
только «отставшим» группам капиталистов удается пу-
тем различных технических нововведений преодолеть
отставание, улучшить свои условия производства и до-
гнать капиталистов первой группы. Однако мимолетный
характер избыточной прибавочной стоимости не озна-
чает, что она исчезает вовсе. Она просто переходит от
одних капиталистов к другим. Иными словами, состав
трех указанных основных групп производителей по-
стоянно меняется. Каждый капиталист в условиях ни-
чем не ограниченной конкуренции имеет полную воз-
можность получить эту сверхприбыль, борьба за ко-
торую составляет главный стимул внутриотраслевой
;конкуренции.
102

Во внутриотраслевой конкурентной борьбе в наи-
более выгодных условиях оказываются капиталисты
первой группы. Обладая наивысшей производитель-
ностью, они господствуют на рынке, вытесняя продук-
цию других групп капиталистов, так как рыночная стои-
мость тяготеет к индивидуальной стоимости именно
этой группы.
Из всего сказанного выше вытекает то важное для
характеристики рыночной стоимости обстоятельство,
что она не является фактором перераспределения стои-
мости и прибавочной стоимости. Она представляет со-
бой реально произведенную стоимость, но произведен-
ную в условиях капитализма, со всеми вытекающими
отсюда противоречиями.
В условиях капиталистической конкуренции един-
ственным способом проявления общественного харак-
тера стоимости является установление единой рыноч-
ной стоимости однородных товаров. Отсюда, как пока-
зал Маркс, с необходимостью следует, что рыночная
стоимость в условиях капитализма нередко представ-
ляет собой «ложную социальную стоимость». «Перед
нами,—говорит Маркс в III томе «Капитала»,—опре-
деление [рыночной цены] рыночной стоимостью в том
ее виде, как она на базисе капиталистического способа
производства проявляет себя при посредстве конкурен-
ции; эта последняя порождает ложную социальную
стоимость» ^^^.
При капиталистическом способе производства ры-
ночная стоимость продукта отрывается от действительно
содержащегося в нем рабочего времени; общественная,
рыночная стоимость отрывается от индивидуальной
стоимости. Этот отрыв есть результат дальнейшего раз-
вития присущего капитализму противоречия между аб-
страктным и конкретным трудом^ между стоимостью и
потребительной стоимостью.
Маркс иллюстрирует процесс образования «ложной
социальной стоимости» двумя примерами ^^^.
Пусть имеются в данной отрасли четыре группы ка-
питалистов с различными условиями производства, при-
чем вторая группа дает 60% всей продукции отрасли,
а потому определяет рыночную стоимость. Образова-
ние рыночной стоимости Маркс поясняет с помощью
нижеследующей таблицы.
103

Груп-
пы
капи-
тали-
стов
I
II
III
IV
Итого
Число
единиц
продукта
1
12
3
4
20
Индивиду-
стоимость
единицы
продукта
60
30
20
15
Рыночная
стоимость
единицы
продукта
30
30
30
30
Средняя стоимость еди-
ницы продукта = 27
Индивиду-
альная
стоимость
всего
продукта
60
360
60
60
540
Рыночная
стоимость
всего
продукта
30
360
90
120
600
Рыночная стоимость единицы продукта равна 30 де-
нежным единицам, в то время как средняя стоимость
(540: 20) составляет 27. В результате разрыв между ры-
ночной и индивидуальной стоимостью всего продукта
достигает 60 денежных единиц. В специфических усло-
виях капиталистического сельского хозяйства при обра-
зовании дифференциальной, ренты этот разрыв значи-
тельно больше.
В результате разрыва между индивидуальной и ры-
ночной стоимостью продукты данной отрасли продаются
не в соответствии с действительно затраченным на них
рабочим временем, а дороже. Часть средств общества
уходит на оплату сверхприбыли капиталистов. В этом
и заключается противоречивый характер рыночной
стоимости, который дал Марксу повод назвать ее «лож-
ной социальной стоимостью».
Другой пример. Пусть рыночная стоимость единицы
продукта равна 20 денежным единицам; пусть, далее,
тот капитал, индивидуальная стоимость продукта кото-
рого совпадает с его рыночной стоимостью, создает
стоимость 80с + 20?; +20772= 120 и производит 6 еди-
ниц продукции. Стоимость единицы продукта равна 20;
для того чтобы возместить постоянный капитал, тре-
буется 4 единицы продукта. Предположим, что в ре-
зультате введения новых машин тем же количеством
постоянного капитала может быть произведено 10 еди-
ниц продукта вместо 6. В этом случае индивидуальная
стоимость единицы продукта равна 12, а рыночная стои-
104

мость по-прежнему равна 20. Для возмещения постоян-
ного капитала по-прежнему требуются 4 единицы про-
дукта, а не 6^/з единицы (80: 12), которые требовались
бы, если бы продукт продавался не по рыночной, а по
своей индивидуальной стоимости. Здесь та часть про-
дукта, которая в прежних условиях — при продаже
продукта по его индивидуальной стоимости — потребо-
валась бы для возмещения стоимости постоянного капи-
тала, превращается в прибавочный продукт.
Расчет здесь такой: в прибавочный продукт превра-
щаются 6^/з — 4 = 2^/з единицы продукта общей стои-
мостью (индивидуальной) в 2^зХ 12 = 32 денежные
единицы. Раньше для производства 6 единиц продукта
требовалось 80 денежных единиц постоянного капитала;
теперь нужно (80 : 10) X 6 = 48 денежных единиц. Ста-
ло быть, высвобождаются 80 — 48 = 32 денежные еди-
ницы постоянного капитала, которые и превращаются
в прибавочный продукт.
Маркс отмечает общий характер этого превращения,
которое имеется «налицо при всякой сверхприбыли» ^^°.
И здесь выступает противоречивый характер рыночной
стоимости, которая в условиях капитализма служит
средством обогащения отдельных капиталистов за счет
всего общества.
Уже в рукописи 1857—1858 гг. Маркс отметил тот
факт, что при равной величине авансированных в раз-
личных отраслях производства капиталов масса произ-
водимой ими прибавочной стоимости различна главным
образом вследствие неодинакового органического строе-
ния этих капиталов. (Маркс отвлекается здесь от сферы
обращения.) В результате этого стоимости товаров,
производимых равновеликими капиталами, существенно
различаются между собой, и, если бы товары продава-
лись по их стоимостям, они приносили бы разную норму
прибыли. Теперь, в рукописи 1861 — 1863 гг. (в «Теориях
прибавочной стоимости»), Марксом созданы предпо-
сылки для дальнейшего, более глубокого исследования
проблемы средней прибыли и цены производства.
При рассмотрении рыночной стоимости Маркс ис-
ходил из внутриотраслевой конкуренции. Теперь он
рассматривает межотраслевую конкуренцию капитали-
стов между собой, где капитал каждой отрасли высту-
пает как часть совокупного капитала. В соответствии
JOS

с долей отраслевого капитала в совокупном капитале
регулируется участие отраслевого капитала в совокуп-
ной прибавочной стоимости, регулируется его прибыль.
Это регулирование осуществляется межотраслевой кон-
куренцией путем перераспределения произведенных
масс прибавочной стоимости. «...Капиталисты стремят-
ся (а это стремление и есть конкуренция),—пишет
Маркс,—распределять между собою все то количество
неоплаченного труда, которое выжимается ими из рабо-
чего класса... не соответственно тому, сколько приба-
вочного труда непосредственно производит каждый
особый капитал, а соответственно, во-первых, тому,
какую часть совокупного капитала составляет этот осо-
бый капитал, и, во-вторых, соответственно тому общему
количеству прибавочного труда, которое производит
весь капитал, взятый в целом» ^^^
Таким образом, Маркс показал, что в отличие
от рыночной стоимости категория средней прибыли
есть категория распределения прибавочной стоимости
по различным отраслям производства. Выравнивание
прибавочных стоимостей в среднюю прибыль ничего не
изменяет в совокупьюй массе прибавочной стоимости:
сумма средних прибылей равна совокупной прибавочной
стоимости. Стало быть, здесь не только нет никакого
нарушения закона стоимости, но категория средней
прибыли через посредство совокупной прибавочной
стоимости базируется на определении стоимости ра-
бочим временем. Этим обусловлена и вполне опре-
деленная величина средней прибыли. «Без этого опре-
деления,—говорит Маркс,—средняя прибыль представ-
ляет собой среднее из ничего, чистую фантазию. И она
тогда могла бы составлять одинаково как 1000%, так
и 10%»232^
Теперь Марксом созданы все предпосылки для рас-
смотрения категории цены производства, этой превра-
щенной формы стоимости, представляющей собой
в условиях капиталистического способа производства
тот центр, вокруг которого колеблются рыночные цены.
В условиях капитализма (при предположении неогра-
ниченной конкуренции) товары не могут продаваться
по их стоимостям, они должны продаваться по ценам
производства. «...Именно потому,— пишет Маркс,— что
стоимость товаров определяется рабочим временем,
106

средняя цена товаров... никогда не может быть равна их
стоимости, хотя это определение средней цены является
лишь производным от стоимости, определяемой рабочим
временем» ^^^.
Цена производства равна издержкам производства
плюс средняя прибыль. Подобно тому как раньше Маркс
говорил о рыночной и индивидуальной стоимости,
так теперь он различает рыночную и индивидуальную
цену производства. Маркс подчеркивал впоследствии
(в III томе «Капитала»), что все сказанное о рыночной
стоимости «применимо с необходимыми ограничениями
и к цене производства» ^^'^.
Маркс показал, что получаемая отдельными группа-
ми капиталистов в той или иной отрасли производства
сверхприбыль (избыточная прибавочная стоимость)
равна разности между рыночной и индивидуальной це-
ной производства. «В той же пропорции, в какой раз-
лична индивидуальная стоимость,— пишет он,— различ-
на и индивидуальная цена издержек... Сверхприбыль...
есть... избыток рыночной цены издержек над индиви-
дуальной ценой издержек, или избыток рыночной стои-
мости над индивидуальной стоимостью» ^^^.
Поясним только что приведенное положение Мар-
кса примером. Пусть рыночная стоимость продукта
данной отрасли равна 80с +ЗОг»-^ 207n= 120. Если ка-
кой-то индивидуальный капитал в этой отрасли приме-
няет более усовершенствованные машины, то органи-
ческое строение капитала у него будет выше (напри-
мер, вдвое), чем в среднем по отрасли; соответственно
выше будет у него и норма прибавочной стоимости.
Индивидуальная стоимость продукта этого капитала
тогда будет равна 80с + Юг» -|- 20т =110. Разность
между рыночной и индивидуальной стоимостью про-
дукта равна 10. Эта разность совпадает с разностью
между рыночными и индивидуальными издержками
производства (100 — 90).
Пусть, далее, средняя норма прибыли равна 15%.
Тогда рыночная цена производства равна 115, а инди-
видуальная цена производства — 103,5 (90 + 15/100 X
Х90). Разность между рыночной и индивидуальной
ценой производства равна 11,5, но она не совпадает
в точности с разностью между рыночной и индиви-
дуальной стоимостью продукта, а стало быть, не равна
107

в точности и разности между рыночными и индиви-
дуальными издержками производства. Это объясняется
тем, что разность между рыночной и индивидуальной
ценой производства регулируется не только разностью
между рыночными и индивидуальными издержками про-
изводства, но также и величиной общей нормы при-
были. При меньшей величине общей нормы прибыли
(например, в 10%) указанная разность была бы рав-
на 11, а если бы общая норма прибыли была 5%,
то величина разности между рыночной и индивидуаль-
ной ценой производства составила бы 1072, т. е. еще
больше приблизилась бы к величине разности между
рыночной и индивидуальной стоимостью продукта.
Теперь можно кратко сформулировать результаты
исследования Марксом проблемы средней прибыли и
цены производства. Маркс исчерпывающе установил
в «Теориях прибавочной стоимости», что в результате
двоякого действия конкуренции (внутриотраслевая и
межотраслевая конкуренция) имеют место два рода
перемещений общественного капитала, происходит
«двоякое движение выравнивания» цен.
В результате первого рода перемещений «устанавли-
вается общий уровень цен в одной и той же отрасли
приложения капитала и общий уровень прибыли между
различными отраслями его приложения» ^^^, происходит
сведение индивидуальных стоимостей товаров к рыноч-
ным стоимостям и ценам производства. Не следует
изображать дело так, что сначала индивидуальные стои-
мости сводятся к рыночной, а затем место рыночной стои-
мости занимает рыночная цена производства. Внутри-
отраслевая и межотраслевая конкуренция действует
одновременно, и важнейшим результатом этого дейст-
вия является сведение стоимостей к отличающимся от
них ценам производства. Маркс для удобства анализа
рассматривает действие внутриотраслевой и межотрас-
левой конкуренции поочередно; при таком рассмотре-
нии становится ясно, что результатом внутриотраслевой
конкуренции является сведение индивидуальных стои-
мостей к рыночной, результатом же межотраслевой
конкуренции является сведение индивидуальных стои-
мостей к индивидуальным ценам производства, а ры-
ночной стоимости — к рыночной цене производства.
Общим результатом двоякого действия конкуренции
108

является сведение стоимостей к ценам производства.
Но этим двоякое действие конкуренции не исчерпы-
вается.
В результате второго рода перемещений, которые
также являются результатом двоякого действия конку-
ренции и которые характеризуются Марксом как «более
поверхностное движение», происходит уравнивание ры-
ночных цен (Маркс называет их «действительными
рыночными ценами», так как именно они существуют
на поверхности явлений — на товарном рынке) с це-
нами производства, выступающими теперь как центр
колебаний рыночных цен.
Совокупность этих перемещений — превращение
стоимостей в цены производства и выравнивание откло-
нений рыночных цен от цен производства — и приводит
в конкретных условиях капиталистической конкурен-
ции к распределению совокупной массы общественного
рабочего времени «соответственно общественной по-
требности... между различными сферами производ-
ства» 23^.
Читатель мог уже заметить, что время от времени по
мере накопления материала мы позволяли себе делать
отступления от общего хода изложения, для того чтобы
охарактеризовать некоторые стороны метода Маркса,
применявшегося им в экономическом исследовании.
Такое отступление нам хотелось бы сделать и теперь.
Разумеется, всестороннее изучение метода Маркса —
дело в первую очередь философов. Те отдельные заме-
чания по поводу этого метода, которые мы даем в
настоящей работе, представляют собой попытку рас-
смотреть лишь некоторые черты метода конкретного
экономического исследования, примененного Марксом.
Хотелось бы кратко проследить, как Маркс приме-
няет метод научной абстракции к конкретному эконо-
мическому исследованию. Характеристика подобного
метода экономического исследования содержится в сле-
дующих высказываниях Маркса и Ленина. «...При ана-
лизе экономических форм нельзя пользоваться ни мик-
роскопом, ни химическими реактивами. То и другое
должна заменить сила абстракции»^^^,—писал Маркс.
«Мышление, восходя от конкретного к абстрактному, не
отходит — если оно правильное...— от истины, а подхо-
дит к ней... Все научные... абстракции отражают природу
109

глубже, вернее, полнее. От живого созерцания к аб-
страктному мышлению и от него к практике — таков
диалектический путь познания истины, познания объ-
ективной реальности» ^^^,— писал В. И. Ленин в «Фило-
софских тетрадях».
Отсюда следует, что метод абстракции Ленин считал
правильным методом теоретического исследования, пра-
вильным и в том смысле, что теория, построенная путем
правильного применения этого метода, верно отражает
действительность. Политическую экономию Маркс не-
однократно называл теоретическим выражением капи-
талистического способа производства. При этом он, ко-
нечно, имел в виду научную политическую экономию.
Почему в научном исследовании необходима аб-
стракция? Потому, что сущность и видимость явлений
не совпадают. Задача науки как раз и состоит в том,
чтобы за внешней видимостью явлений раскрыть их
сущность. Научная абстракция является одним из тех
средств, с помощью которых решается эта задача.
Однако определить метод экономического исследо-
вания Маркса как метод научной абстракции еще да-
леко не достаточно. Для наиболее полной характери-
стики метода исследования Маркса необходимо решить
вопрос о степени абстракции для каждого данного слу-
чая в исследовании.
Для решения этого вопроса не может быть какого-то
готового рецепта. Ясно одно: в каждом данном случае
Маркс абстрагируется от второстепенных, несуществен-
ных для данного случая обстоятельств, мешающих ис-
следованию экономического явления. Без такого рода
абстракции изучение явления было бы попросту невоз-
можно, так как сущность явления была бы скрыта, за-
маскирована многочисленными побочными моментами.
Но необходимо заметить, что второстепенные обстоя-
тельства, от которых абстрагируется Маркс, являются
таковыми только для данного конкретного случая.
В другом аспекте исследования они могут оказаться
первостепенными факторами, абстрагироваться от ко-
торых недопустимо.
Покажем это на примере. При абстрактном рас-
смотрении буржуазного общества метод абстракции
требует «отвлечься от внешней торговли» ^'^^. Внешняя
торговля играет громадную роль в условиях капита-
110

лизма, но она есть внешний фактор по отношению
к капиталистическому способу производства, как тако-
вому. Поэтому теория капиталистического способа про-
изводства в ее решающих аспектах строится Марксом
без привлечения внешней торговли. Достаточно вспом-
нить блестящее объяснение Марксом процесса капита-
листического расширенного воспроизводства, целиком
основанное на внутренних условиях капиталистического
производства. В. И. Ленин в борьбе с народниками уде-
лил большое внимание защите и обоснованию этого
положения Маркса.
Однако, абстрагируясь от внешней торговли, Маркс
вместе с тем отмечает то обстоятельство, что «внешняя
торговля и мировой рынок являются как предпосылкой,
так и результатом капиталистического производства» ^^^^
Рассматриваемое реально, в конкретных условиях его
существования, капиталистическое производство было
бы крайне затруднено без внешней торговли. Вот что
говорит Маркс по этому поводу: «Если бы прибавочный
труд и прибавочная стоимость были представлены
только в национальном прибавочном продукте, то
увеличение стоимости ради стоимости, а потому и
выжимание прибавочного труда находило бы предел
в ограниченности, в узости круга тех потребительных
стоимостей, в которых представлена создаваемая [на-
циональным] трудом стоимость. Но только внешняя
торговля развертывает истинную природу прибавоч-
ного продукта как стоимости...» ^"^^ Таким образом, без
внешней торговли и мирового рынка была бы крайне
затруднена реализация капиталистической прибыли.
В приведенном примере ярко выступает конкретно-
исторический характер научных абстракций в исследо-
ваниях Маркса. Внешняя торговля, являясь второсте-
пенным, побочным фактором, например, в теории рас-
ширенного воспроизводства, выдвигается на первый
план при конкретном рассмотрении механизма дейст-
вия капиталистического производства.
Итак, задача абстракции на каждом данном этапе
экономического исследования состоит в отвлечении от
внешних для исследуемого явления моментов и сосре-
доточении внимания на существенных (внутренних)
для данного явления факторах. Общей методологиче-
ской установкой Маркса является при этом анализ ка-
111

питалистического производства в чистом виде, что
прежде всего видно из его анализа прибавочной стои-
мости. Важнейшей исходной предпосылкой Маркса яв-
ляется, как мы видели, рассмотрение прибавочной стои-
мости в чистом виде, вне ее особых форм.
Все экономические законы и категории, как и вообще
все общественные законы, а также многие законы при-
роды, в действительной жизни осуществляются как
тенденции. Однако Маркс исходит из того, что теоре-
тические категории являются точным выражением эко-
номических явлений, их точным соответствием, разу-
меется ни на секунду не забывая о том, что в действи-
тельности такого рода соответствие имеет место лишь
приблизительно, в тенденции.
Без указанного допущения теоретический анализ был
бы вообще невозможен. Это можно видеть на примере
категории средней прибыли, о которой Маркс говорит,
что она «никогда не выступает как нечто непосредствен-
но данное, а только как средний результат противоре-
чивых колебаний», что она «существует лишь в форме
тенденции» ^'^^. И тем не менее в теории Маркс исходит
из средней прибыли как вполне определенной вели-
чины, поддающейся точному измерению.
Наиболее ярко особенность метода научной абстрак-
ции Маркса проявилась в его предпосылке о совпаде-
нии стоимостей и рыночных цен товаров. «Предпола-
гается, что цена... товаров равна их стоимости» ^^^,—
говорит Маркс. Цены и стоимости товаров «здесь еще
предполагаются тождественными» ^"^^1 это «здесь» имеет
место не только в «Теориях прибавочной стоимости»,
но также и в первых трех томах «Капитала». «Во всем
нашем исследовании,— говорит Маркс в III томе «Ка-
питала», — мы исходим из предположения, что повыше-
ние или понижение цен является выражением действи-
тельных колебаний стоимости» ^'^^. Маркс не рассматри-
вает здесь переход от стоимости к ценам производства.
В этом случае следовало бы говорить о совпадении
в теории рыночных цен и цен производства.
На первый взгляд кажется, что эта предпосылка про-
тиворечит самым основам марксистской теории стоимо-
сти. Как мы видели выше, одним из фундаментальных
положений этой теории является положение о прин-
ципиальном различии между стоимостью и ценой.
112

в I томе «Капитала» Маркс говорит, что «возможность
количественного несовпадения цены с величиной стои-
мости, или возможность отклонения цены от величины
стоимости, заключена уже в самой форме цены»^'^^.
В отклонении рыночных цен от стоимостей как раз и
проявляется действие закона стоимости в условиях сти-
хийного товарно-капиталистического хозяйства. И тем
не менее предпосылка о совпадении рыночных цен и
стоимостей товаров или — на дальнейшей ступени ана-
лиза — рыночных цен и цен производства товаров яв-
ляется основной в Марксовой теории стоимости. В чем
же здесь дело?
Прежде всего в том, что цена — денежное выра-
жение стоимости — является, как мы видели выше,
единственно возможным выражением стоимости то-
вара в условиях товарно-капиталистического хозяйства.
Стоимость, как таковая, вне цены выражена быть не
может. Цена есть выражение стоимости, так как она,
говоря словами Маркса, «есть денежное название ове-
ществленного в товаре труда», и, следовательно, «экви-
валентность товара и того количества денег, название
которого есть его цена, представляет собой тавтоло-
гию». Откуда же проистекает отклонение цен от стои-
мости? Из стихийного характера товарно-капиталисти-
ческого хозяйства, из условий реализации товара, из
условий его отчуждения. В «меновом отношении,—пи-
шет Маркс,— может выразиться как величина стоимости
товара, так и тот плюс или минус по сравнению с ней,
которым сопровождается отчуждение товара при дан-
ных условиях» ^'^^. Но в этом случае, в случае отклоне-
ния цены от стоимости товара, цена уже не будет
вполне адекватным выражением стоимости.
Поэтому если Маркс ставил перед собой задачу
развить теорию стоимости, а категория стоимости
в условиях товарно-капиталистического производства
существует только в форме своего денежного выраже-
ния, в форме цены, то ясно, что он должен был рас-
сматривать цену как совпадающую со стоимостью, так
как только в этом случае она является адекватной фор-
мой выражения стоимости. Стало быть, насколько за-
кономерно в условиях капиталистического способа
производства отклонение рыночных цен от стоимостей,
настолько же необходимо при построении абстрактной
113

теории стоимости отвлечься от этих отклонении и счи-
тать стоимость и рыночную цену тождественными.
В данном случае условия реализации товаров являются
побочным и затемняющим дело моментом подобно
внешней торговле при анализе воспроизводства.
Трудовая теория стоимости Маркса кладет стоимость
в основу всех процессов, совершающихся в капитали-
стическом производстве. Отсюда следует, что катего-
рии, связанные с непосредственным процессом произ-
водства, должны адекватно выражать стоимость (или
прибавочную стоимость как часть стоимости). В теории
эти требования находят свое осуществление в предпо-
ложении непосредственного равенства этих категорий
со стоимостью. Всякое отклонение их от стоимости
есть уже момент распределения или перераспределения,
т. е. побочный момент. В этом последнем случае теория
стоимости требует, чтобы общая сумма, например, цен
производства или рыночных цен была равна сумме стои-
мостей. Здесь можно провести полную аналогию с со-
отношением стоимости и рыночной цены. Всякое от-
клонение цены от стоимости означает перераспределе-
ние уже произведенной стоимости. Только совпадение
цены со стоимостью, как мы видели, делает категорию
цены адекватным выражением стоимости, делает цену
категорией непосредственного процесса производства.
Требование, налагаемое теорией стоимости на катего-
рию рыночной цены, заключается в невозможности
перманентного отклонения рыночной цены от стоимо-
сти, разумеется, в нормальных условиях свободной ка-
питалистической конкуренции. В противном случае
цена перестала бы быть адекватным выражением стои-
мости.
Сказанное относится и к другим категориям полити-
ческой экономии, выражающим непосредственный про-
цесс производства. Категория прибыли, например, яв-
ляясь превращенной формой прибавочной стоимости,
в то же время равна прибавочной стоимости, она, как
отмечает Маркс, «есть то же самое, что и прибавочная
стоимость» ^'^^. Если же говорить о дальнейшем превра-
щении прибыли в среднюю прибыль и об образовании
цены производства, то, как указывает Маркс, превра-
щение стоимостей в цены производства «касается
только распределения произведенной совокупным ка-
1И

питалом прибавочной стоимости между различными от-
раслями или между различными капиталами в различных
сферах производства» ^^°. Таким образом, в отличие от
рыночной стоимости и прибыли категория средней при-
были есть категория распределения; общая сумма сред-
них прибылей в полном соответствии с требованием
теории стоимости равна общей сумме прибавочных
стоимостей. Стало быть, категория средней прибыли
в конечном счете определяется стоимостью и прибавоч-
ной стоимостью. «Без этого определения,— подчерки-
вает Маркс,— средняя прибыль представляет собой
среднее из ничего, чистую фантазию» ^^^
Что же касается цены производства, то эта катего-
рия имеет двойственный характер: она выражает непо-
средственный процесс производства, коль скоро ее со-
ставной частью являются издержки производства, и
одновременно является категорией распределения, так
как включает в себя среднюю прибыль. То же самое
можно сказать и о соотношении между прибылью и
прибавочной стоимостью. Здесь проявляется то обстоя-
тельство, что распределение является лишь другой сто-
роной производства, поэтому одни и те же категории
выражают как отношения производства, так и отноше-
ния распределения.
Однако между категориями рыночной цены, рыноч-
ной стоимости и прибыли, с одной стороны, и катего-
риями средней прибыли и цены производства — с дру-
гой, имеется существенное различие. Если предполо-
жить нормальные условия конкуренции, то рыночная
цена, как правило, равна стоимости, а прибыль — при-
бавочной стоимости; средняя же прибыль и цена произ-
водства равны прибавочной стоимости и стоимости
только в виде исключения; как правило, они отклоня-
ются от прибавочной стоимости и стоимости. Это и
делает их категориями распределения.
В дополнение к сказанному приведем здесь еще два
очень интересных в методологическом отношении места
из рукописи 1857—1858 гг.: «Что на практике сущест-
вует и общая тенденция, и стремление капитала путем
продажи товаров рабочим выше цены надуть необходи-
мый труд и отбросить оплату труда ниже ее нормаль-
ного уровня...— это сюда не относится. Здесь мы всюду
должны предполагать, что выплачивается экономически
115

справедливая заработная плата, т. е. заработная плата,
определяемая общими законами политической эконо-
мии. Противоречия должны вытекать здесь из общих
отношений, а не из жульничества отдельных капитали-
стов. А как все это складывается затем в действитель-
ности — это относится к учению о заработной плате» ^^^.
И другое место: «При определении цен (как мы это
увидим и в отношении прибыли) привходит еще обман,
взаимное надувательство. Один может выиграть при
обмене то, что потеряет другой; однако они могут де-
лить между собой только прибавочную стоимость» ^^^.
Предпосылка о равенстве рыночных цен со стоимо-
стями выступает здесь как важнейшее требование эко-
номической теории Маркса. Антагонистическое проти-
воречие между рабочим классом и капиталистами вы-
текает не из того, что капиталист надувает рабочего,
продавая ему товары по ценам, превышающим стои-
мость этих товаров, хотя это надувательство широко
распространено в капиталистической действительности.
В основе антагонизма между трудом и капиталом лежит
прибавочная стоимость, получаемая капиталистом без
эквивалента и тем не менее, как это показал Маркс,
в строгом соответствии с законом обмена эквивален-
тов, с законом стоимости. Прибавочная стоимость ле-
жит также в основе прибыли капиталистов. Прибыль,
получаемая в результате несовпадения рыночных цен
товаров с их стоимостями, означает лишь перераспре-
деление прибавочной стоимости.
В своем анализе процесса воспроизводства Маркс
отвлекается от диспропорций, связанных с капитали-
стической формой этого процесса. Он подчеркивает
вместе с тем, что пропорционального производства
в капиталистической действительности, «конечно, ни-
когда в точности не бывает» ^^'^, но тем не менее в своем
исследовании исходит из пропорциональности капита-
листического производства: «...во всем... исследовании...
предполагается, что товар удается продать, и притом —
по его стоимости» ^^^. Таким образом, проблема реали-
зации как основная проблема теории воспроизводства
не есть грубо понимаемая проблема сбыта; такой про-
блемы в теории воспроизводства, как это следует из
только что приведенных установок Маркса, вообще не
существует. Речь идет о возмещении всех составных
116

частей общественного продукта в натуре и по стоимо-
сти, об установлении взаимного соответствия между
составными частями общественного продукта.
Рассматривая процесс образования средней прибыли
и цены производства, Маркс отвлекается от бесспорно
имеющих место в различных отраслях производства
различий в продолжительности рабочего дня^^^. Если
эти различия принять во внимание, то мы имели бы
неодинаковые массы прибавочной стоимости в разных
отраслях производства. Задача же заключается в том,
чтобы вскрыть то воздействие, которое оказывают на
массы прибавочной стоимости получаемые в отдельных
отраслях производства различия в органическом строе-
нии капиталов этих отраслей. А для этого необходимо
отвлечься от всех тех факторов, которые со своей сто-
роны влияют на величину прибавочной стоимости, по-
лучаемой в данной отрасли.
В теории прибавочной стоимости и прибыли Маркс
абстрагируется от так называемой прибыли от отчуж-
дения. Но та реальная прибыль, которую в действи-
тельности получают капиталисты, «в значительной своей
части» является именно прибылью от отчуждения ^^^.
Однако в этом случае имеет место лишь перераспреде-
ление совокупной прибыли между отдельными капита-
листами, а потому там, где рассматривается прибыль,
проистекающая из созидания прибавочной стоимости,
«прибыль от отчуждения» должна быть отброшена.

Глава 7# ЗАВЕРШЕНИЕ
ТЕОРИИ ПРИБАВОЧНОЙ
СТОИМОСТИ
Что должен был доказать Маркс?
Рента как иллюстрация различия
между стоимостью и ценой произ-
водства. Теория капиталистической
монополии. Монопольная цена и
теория стоимости. Прорыв монопо-
лии в капиталистическом сельском
хозяйстве. Примеры научной аб-
стракции в теории ренты
шЧ ели мы обратимся к тем разделам «Теорий
Х—^ прибавочной стоимости», в которых Маркс
разработал свою теорию средней прибыли и цены про-
изводства, то увидим, что центральное место в этих
разделах принадлежит теории земельной ренты, прежде
всего теории абсолютной ренты. Это объясняется тем,
что земельная рента играет совершенно особую роль
в экономической теории Маркса. Прежде всего теория
абсолютной ренты является следствием теории средней
прибыли и цены производства, а потому служит как бы
пробным камнем истинности этой последней. Теория
средней прибыли и цены производства Маркса исходит
118

из того фундаментального факта, что стоимости и цены
производства непосредственно не совпадают, что только
сумма цен производства совпадает с суммой стоимостей.
Разность между стоимостью и ценой производства и
образует абсолютную ренту. Напротив, теория сред-
ней прибыли и цены производства Рикардо базируется
на тождестве стоимостей и цен производства. Не уди-
вительно, что Рикардо вопреки фактам отрицал сущест-
вование абсолютной ренты. В самом деле, ведь если
бы цена сельскохозяйственных продуктов давала сверх
средней прибыли еще и абсолютную ренту, то эта цена
превышала бы цену производства, а следовательно,
с точки зрения догмы о тождестве стоимостей и цен
производства, превышала бы и стоимость. Получалось
бы, что одно и то же количество труда создает в сель-
ском хозяйстве более высокую стоимость, чем в про-
мышленности; это было бы явным нарушением закона
стоимости. Маркс отмечал, что в этом случае «стои-
мость товара... не определялась бы содержащимся в нем
количеством труда. Этим была бы разрушена вся основа
политической экономии» ^^^. Поэтому отсутствие абсо-
лютной земельной ренты и возможность существования
только дифференциальной ренты были, по мнению
Рикардо, лишь проявлением всеобщего характера за-
кона стоимости. Желая «спасти» закон стоимости, Ри-
кардо приходил к отрицанию абсолютной земельной
ренты, хотя это явно противоречило капиталистической
действительности.
Марксова теория абсолютной ренты, подтвердив
правильность его теории средней прибыли и цены про-
изводства, одновременно явилась одним из доказа-
тельств ложности предпосылки Смита — Рикардо о тож-
дестве стоимостей и цен производства. В письме к Эн-
гельсу от 9 августа 1862 г. Маркс следующим образом
характеризует роль теории земельной ренты в обосно-
вании теории стоимости и прибавочной стоимости:
«Единственное, что я должен теоретически доказать,
это возможность абсолютной ренты без нарушения за-
кона стоимости. Это тот пункт, вокруг которого вер-
тится теоретический спор со времени физиократов и
до наших дней. Рикардо отрицает эту возможность; я
ее утверждаю. Я утверждаю вместе с тем, что его отри-
цание основывается на теоретически ложной, перенятой
Ш

Первая страница
рукописи «Теорий прибавочной стоимости»

от А. Смита догме — на предполагаемом тождестве
цены издержек и стоимости товаров»'^^^.
Определив абсолютную земельную ренту как раз-
ность между стоимостью и ценой производства, Маркс
тем самым доказал, что действие закона средней при-
были и цены производства происходит на основе за-
кона стоимости, а отнюдь не в противоречии с ним,
как это получалось у классиков буржуазной политиче-
ской экономии. Это было важным моментом в развитии
марксистской теории стоимости и прибавочной стои-
мости, в обосновании марксистской экономической
теории.
Все сказанное объясняет нам также, почему в отли-
чие от III тома «Капитала», где основное внимание
Маркс уделил дифференциальной земельной ренте,
в «Теориях прибавочной стоимости» рассматривается
главным образом проблема абсолютной ренты. В III то-
ме «Капитала» земельная рента выступает как одна из
производных форм прибавочной стоимости; Маркс на-
чинает там изложение с дифференциальной земельной
ренты, которая адекватна капиталистическому способу
производства, в то время как абсолютная земельная
рента и базирующийся на ней класс земельных соб-
ственников с точки зрения капиталистического произ-
водства излишни. Особый характер структуры «Теорий
прибавочной стоимости», где специфические вопросы
теории ренты переплетаются с общими вопросами тео-
рии стоимости и прибавочной стоимости, средней при-
были и цены производства, обусловлен, таким образом,
тем местом, которое теория ренты занимает в обосно-
вании экономического учения Маркса.
Здесь можно провести аналогию с теорией денег.
Теория денег играет такую же роль в обосновании тео-
рии стоимости, какую теория земельной ренты играет
в обосновании теории средней прибыли и цены произ-
водства. И точно так же, как Маркс разработку своей
теории стоимости начал с критики прудоновской тео-
рии денег, он начал разработку теории средней при-
были и цены производства с критики теории ренты
немецкого буржуазного экономиста Родбертуса, высту-
пившего с попыткой развить теорию абсолютной зе-
мельной ренты. Ставя в центр анализа понятие абсо-
лютной ренты, Маркс в специальной главе «Теорий
121

прибавочной стоимости» подверг развернутому анализу
эту попытку Родбертуса ^^°. Маркс показал, что неудача
Родбертуса вытекает из того, что по исходному для
теории абсолютной ренты вопросу о соотношении
между стоимостями и ценами производства он пол-
ностью разделял «догму Смита — Рикардо».
И здесь Маркс в своем исследовании сначала идет
от конкретного к абстрактному: от денег к стоимости,
от ренты к средней прибыли и цене производства.
Теория средней прибыли и цены производства
в своей общей (абстрактной) форме предполагает от-
сутствие каких-либо препятствий для свободного дейст-
вия конкуренции в обоих ее видах.
Капиталистическое сельское хозяйство представляет
собой пример такой отрасли капиталистического про-
изводства, где наличие монополии частной собственно-
сти на землю создает частичные ограничения конкурен-
ции. Теория земельной ренты в том виде, как она
развита в «Теориях прибавочной стоимости», представ-
ляет собой применение общей теории средней прибыли
и цены производства к конкретному случаю действия
монополии. В наброске плана третьей части, т. е. буду-
щего III тома «Капитала», составленного в период ра-
боты над рукописью 1861 — 1863 гг., Маркс раздел
о ренте озаглавил следующим образом: «Земельная
рента (Иллюстрация различия между стоимостью и це-
ной производства) »^^^ О ренте как об «иллюстрации»
к закону средней прибыли и цены производства Маркс
говорит и в письме к Энгельсу от 2 августа 1862 г. ^^^
Формулируя в «Теориях прибавочной стоимости» свой
закон абсолютной земельной ренты, Маркс говорит,
что он представляет собой «применение к особой от-
расли производства» закона средней прибыли и цены
производства, развитого ранее в общей форме ^^^. Та-
ким образом, теория ренты в том виде, как она разра-
ботана в рукописи 1861 — 1863 гг., имеет самое непо-
средственное отношение к теории средней прибыли и
цены производства, а стало быть, и к завершению Мар-
ксом теории прибавочной стоимости. Все это застав-
ляет нас подробно рассмотреть развитие Марксом этой
теории, но, разумеется, только в рамках рукописи
1861 — 1863 гг., и только тех ее частей, которые прямо
122

относятся к проблеме средней прибыли и цены произ-
водства.
Сказанным, однако, не исчерпывается та роль, кото-
рую теория земельной ренты играет в экономическом
учении Маркса. В своей теории ренты Маркс на кон-
кретном примере развил свою теорию монополии
в условиях капитализма, теорию капиталистической
монополии, существующей в рамках капиталистиче-
ского способа производства.
Домонополистический капитализм часто называют
капитализмом свободной конкуренции. Но это не зна-
чит, что эта конкуренция существует вне монополии,
без монополии. Ведь само существование капиталисти-
ческого способа производства базируется на монополии
собственности всего господствующего класса — класса
капиталистов — на основные средства производства.
«„.Монополия капитала одна только,— говорит Маркс,—
дает капиталисту возможность выжимать из рабочего
прибавочный труд...»^^"^ Поэтому теория ренты, разви-
тая в «Теориях прибавочной стоимости», выходит да-
леко за пределы своей темы, является дальнейшим
развитием и закономерным завершением Марксовой тео-
рии стоимости и прибавочной стоимости.
Развивая свою теорию абсолютной ренты, Маркс
исходит из двух основных фактов, характеризующих
капиталистическое сельское хозяйство: из наличия част-
ной собственности на землю (монополии частной соб-
ственности на землю как на важнейшее условие произ-
водства) и из QoAet низкого, чем в промышленности,
органического строения капитала. Последний факт вы-
ражает отставание капиталистического сельского хозяй-
ства от промышленности по уровню развития произво-
дительных сил, по производительности труда. Низкое
органическое строение капитала в сельском хозяйстве
означает, что создаваемая там прибавочная стоимость
превышает уровень средней прибыли, господствующий
во всем капиталистическом производстве, следователь-
но, рыночная стоимость сельскохозяйственных продук-
тов выше их общественной цены производства.
Частная собственность на землю препятствует тому,
чтобы избыточная прибавочная стоимость, получаемая
в сельском хозяйстве (избыток рыночной стоимости над
общественной ценой производства сельскохозяйствен-
123

ных продуктов), поступала в общее распоряжение
класса капиталистов и повышала среднюю прибыль.
Сельское хозяйство как отрасль капиталистического
производства не участвует в образовании общей нормы
прибыли, и сельскохозяйственные продукты продаются
по их рыночной стоимости, а не по цене производства.
Таким образом, сельское хозяйство как отрасль произ-
водства словно крепостной стеной ограждено монопо-
лией частной собственности на землю от действия меж-
отраслевой конкуренции. Но межотраслевая конкурен-
ция бушует за стенами этой крепости, и это приводит
к тому, что разница между рыночной стоимостью и
общественной ценой производства достается отнюдь
не сельскохозяйственным капиталистам. Ведь это по-
ставило бы их в привилегированное положение ко всему
классу капиталистов, а этого межотраслевая конкурен-
ция допустить не может. Поэтому вся избыточная при-
бавочная стоимость образует абсолютную земельную
ренту и поступает в распоряжение земельных собствен-
ников — истинных «творцов» монопольного положения
сельского хозяйства как отрасли.
Мы видим здесь, что свою теорию абсолютной ренты
Маркс самым непосредственным образом выводит из
теории средней прибыли и цены производства, и прежде
всего из кардинального факта этой теории — из разли-
чия между стоимостью и ценой производства.
Маркс показывает далее, что если абсолютная рента
есть результат монополии частной собственности на
землю и отставания сельскохозяйственного производ-
ства от промышленного по уровню производительности
труда, то дифференциальная земельная рента есть ре-
зультат монополии капиталистического хозяйства на
земле (результат господства капиталистических отно-
шений в сельском хозяйстве), а также ограниченности
лучших участков земли с более высокой производитель-
ностью, недостаточности их для обеспечения общест-
венной потребности в сельскохозяйственных продуктах
при данной цене производства. В этих условиях рыноч-
ную стоимость и общественную цену производства
в сельском хозяйстве определяет индивидуальная стои-
мость и индивидуальная цена производства наименее
плодородных участков, в результате чего капиталисты,
ведущие производство на более плодородных участках,
124

получают добавочную прибыль (избыточную прибавоч-
ную стоимость), равную разности между общественной
и индивидуальной ценой производства. Эта добавочная
прибыль и образует дифференциальную ренту, при-
сваиваемую в условиях частной собственности на землю
земельным собственником.
Из Марксовой теории ренты следует, что как абсо-
лютная, так и дифференциальная рента есть продукт
труда сельскохозяйственных рабочих. Для абсолютной
ренты это очевидно, так как ее источником является
избыток стоимости создаваемого в сельском хозяйстве
продукта над его ценой производства. Абсолютная
рента «проистекает из того,— отмечает Маркс,— что
земледельческий капитал приводит в движение большее
по отношению к постоянной части капитала количество
труда, чем средний капитал в неземледельческом произ-
водстве» ^^^.
Что же касается дифференциальной ренты, то она
есть результат более высокой производительности труда
сельскохозяйственных рабочих на более плодородных
участках. «Труд рабочего, работающего на более пло-
дородной земле,— говорит по этому поводу Маркс,—
производительнее труда рабочего, работающего на
менее плодородной земле... Прибавочная стоимость, за-
ключенная в избытке его продукта, большая относи-
тельная производительность его труда, или его диффе-
ренциальный прибавочный труд, прикарманивается зе-
мельным собственником» ^^^.
Здесь Маркс вскрывает существенную разницу меж-
ду абсолютной и дифференциальной рентой: если абсо-
лютная рента есть результат относительно меньшей
производительности сельского хозяйства как отрасли
по сравнению с промышленностью, то дифференциаль-
ная рента свидетельствует о большей производитель-
ности приносящего ее капитала по сравнению с дру-
гими капиталами той же сферы производства.
Теория земельной ренты Маркса основана на раз-
личении двух видов монополии в сельском хозяйстве:
монополии частной собственности на землю и монопо-
лии капиталистического хозяйства на земле. Следует
заметить, что в работе «Аграрный вопрос и «критики
Маркса»», вышедшей в 1901 г., В. И. Ленин независимо
от Маркса разработал вопрос о двух видах монополии
125

в сельском хозяйстве. («Теории прибавочной стоимо-
сти» тогда еще не были опубликованы и не могли быть
известны Ленину.) В. И. Ленину принадлежит также
термин «монополия капиталистического хозяйства на
земле». В примечании к новому изданию своей работы
Ленин писал, что содержащиеся в «Теориях прибавоч-
ной стоимости» разъяснения Маркса по вопросу об
абсолютной ренте подтверждают правильность его тол-
кования, «особенно относительно двух видов монопо-
лии» в капиталистическом сельском хозяйстве ^^''.
Проведенное Марксом различение двух видов моно-
полии в капиталистическом сельском хозяйстве имеет
важное значение, так как позволяет четко разграничить
абсолютную и дифференциальную ренту и характер
производственных отношений, связанных с той и с дру-
гой,— специфически капиталистический характер диф-
ференциальной ренты и феодальный характер абсолют-
ной ренты. Это различение послужило теоретической
основой для разработки В. И. Лениным программы на-
ционализации земли.
Поскольку и абсолютная, и дифференциальная рен-
та базируются на существовании частной собственности
на землю, они представляют собой, по выражению
Маркса, «необходимый продукт» капиталистического
способа производства ^^^. Ведь полное уничтожение
частной собственности на землю невозможно при ка-
питализме, который базируется на частной собствен-
ности на средства производства. «Если бы собствен-
ность на землю превратилась в народную собствен-
ностъ,— говорит Маркс,— то перестал бы существовать
вообще базис капиталистического производства...» ^^^
Как показал Маркс, дифференциальная рента внут-
ренне присуща капитализму. Поэтому она исторически
преходяща. Что же касается абсолютной ренты, то во-
прос о ее существовании при капитализме тесно связан
с вопросом о соотношении производительности труда
в промышленности и сельском хозяйстве. Маркс отме-
чал, что более быстрое развитие промышленности по
сравнению с сельским хозяйством есть «историческое
явление», доказывающее «в высшей степени причудли-
вое развитие буржуазного производства и присущие
ему противоречия». Маркс указывает, что первона-
чально (в древности и в средние века) сельское хозяй-
126

ство было более производительно, чем промышлен-
ность, «так как здесь в производстве участвует соз-
данная самой природой машина», т. е. земля, почва,
тогда как в промышленности машинное производство
отсутствовало ^'^^, В период развития крупной машинной
индустрии промышленное производство растет быст-
рее, чем сельскохозяйственное, хотя и обусловлено
экспроприацией сельского населения, значительным
повышением органического строения капитала в сель-
ском хозяйстве. В дальнейшем, отмечает Маркс, с ростом
концентрации капитала в сельском хозяйстве, с разви-
тием химии, почвоведения, физиологии — наук, являю-
щихся «для земледелия специфическими основами в боль-
шей степени, чем для промышленности», «собственно
научную основу» которой составляет механика, «про-
изводительность земледелия должна увеличиваться
относительно быстрее, чем производительность про-
мышленности» ^'^^ Если бы производительность в сель-
ском хозяйстве сравнялась с производительностью в
промышленности, а следовательно, сравнялось бы орга-
ническое строение промышленного и земледельческого
капиталов, абсолютная рента исчезла бы. Маркс с пол-
ной определенностью говорит об этом: «В нашем пони-
мании земельная рента является следствием историче-
ского различия в соотношении между органическими
составными частями капитала (в промышленности и
сельском хозяйстве.—Б. В.),— различия, которое может
быть отчасти сглажено и может даже совсем исчезнуть
с развитием земледелия» ^^2.
Развив свою теорию земельной ренты, Маркс пока-
зывает далее, что два вида монополии, существующие в
капиталистическом сельском хозяйстве, являются двумя
видами специфически капиталистической монополии,
частными случаями капиталистической монополии, свой-
ственной капиталистическому производству в целом.
«...Это та же монополия,— говорит Маркс,— которая
встречается во всех сферах производства и которая лишь
в данной сфере фиксируется и поэтому принимает от-
личную от сверхприбыли форму ренты» ^''^.
Маркс имеет здесь в виду процесс образования ры-
ночной стоимости и общественной цены производства.
И та, и другая образуются на основе капиталистической
конкуренции — внутриотраслевой и межотраслевой. Но
127

эта конкуренция действует в условиях монополии капи-
талистической собственности на средства производства
(в условиях монополии капиталистического хозяйства),
а потому одновременно находящиеся на рынке одина-
ковые продукты должны иметь одну и ту же рыночную
стоимость, одну и ту же общественную цену производ-
ства, а следовательно, одну и ту же рыночную цену. При
этом сумма общественных цен производства продуктов
всех отраслей равна совокупной рыночной стоимости
этих продуктов. Общественная цена производства обес-
печивает всему классу капиталистов получение средней
прибыли. Однако уровень рыночной стоимости и обще-
ственной цены производства устанавливается господст-
вующей на рынке группой капиталистов, получающей
сверхприбыль.
Таковы проявления капиталистической монополии.
Они выражают, во-первых, монополию капиталистиче-
ской собственности на средства производства для всего
класса капиталистов и, во-вторых, монопольное положе-
ние внутри этого класса отдельных групп капиталистов,
господствующих на рынке. Особенностью монополии
капиталистического хозяйства в этих ее проявлениях
является то, что она не фиксируется, не закрепляется
за какими-то определенными капиталистами или груп-
пами капиталистов. Все капиталисты формально имеют
здесь одинаковые возможности, все они имеют потен-
циальную возможность на какое-то время попасть в мо-
нопольное положение и получать сверхприбыль. Един-
ственное исключение составляет сельское хозяйство,
где монопольное положение собственников земли
(основного условия производства) — а через посредство
земельных собственников и всех сельскохозяйственных
капиталистов, а также их отдельных групп, ведущих хо-
зяйство на лучших землях,— фиксируется специфиче-
скими особенностями капиталистического сельского
хозяйства, а также природными условиями. Поэтому
капиталистическая монополия в сельском хозяйстве в
обоих ее видах носит фиксированный, не мимолетный
характер и представляет собой удобный объект для изу-
чения капиталистической монополии в ее общем виде.
Особенности капиталистического сельского хозяйст-
ва создают лишь устойчивость этой монополии, сама же
монополия является результатом действия законов ка-
128

питалистического производства^'''*. «...Различие между
промышленностью и земледелием,— пишет Маркс,— со-
стоит лишь в том, что в промышленности сверхприбыли
попадают в карман самого капиталиста, тогда как в зем-
леделии они попадают в карман земельного собствен-
ника; далее, в том, что в промышленности они отлича-
ются текучестью, не приобретают устойчивости, загре-
баются то одним, то другим капиталистом и постоянно
вновь исчезают, тогда как в земледелии они фиксиру-
ются благодаря своей устойчивой (по крайней мере на
более или менее продолжительное время) природной
основе, заключающейся в различиях почвы»^^^,
Маркс показал в «Теориях прибавочной стоимости»,
что важнейшим проявлением монополии, выражением
ее господства является существование монопольной
цены, содержащей помимо средней прибыли какую-то
монопольную сверхприбыль. В сельском хозяйстве эта
монопольная сверхприбыль фиксируется в форме рен-
ты. Следовательно, пришел к выводу Маркс, земельная
рента представляет собой частный случай монопольной
сверхприбыли, а цена сельскохозяйственных продуктов,
коль скоро она содержит ренту (абсолютную или диф-
ференциальную), является монопольной ценой.
Маркс показывает, что цена сельскохозяйственных
продуктов является монопольной ценой прежде всего
как результат монополии частной собственности на
землю. «Это, действительно, такая цена, уплачивать ко-
торую вынуждает только монополия собственности на
землю и которая, являясь в этом отношении монополь-
ной ценой, отличается от цены промышленных продук-
тов» ^^^—писал он. В. И. Ленин также подчеркивал
этот момент: «Абсолютная рента происходит из частной
собственности на землю. В этой ренте есть элемент мо-
нополии, элемент монопольной цены» ^^^.
В силу монополии частной собственности на землю
сельскохозяйственные продукты в отличие от продук-
тов промышленности продаются по их рыночной стои-
мости, а не по их общественной цене производства.
Препятствуя превращению стоимостей сельскохозяйст-
венных продуктов в их цены производства, монополия
частной собственности на землю искусственно поддер-
живает цены на продукты сельского хозяйства на моно-
польно высоком уровне. Особенность земельной ренты
^ в. с. В1лгодскиА
129

как формы избыточной прибавочной стоимости (сверх-
прибыли) Маркс формулирует так: «...в промышленно-
сти избыточная прибавочная стоимость получается бла-
годаря более дешевому производству продуктов, к в зем-
леделии — благодаря более дорогому производству» ^^^.
Поэтому уничтожение монополии частной собственно-
сти на землю и абсолютной ренты в результате нацио-
нализации земли понизило бы цену сельскохозяйствен-
ных продуктов; цена производства промышленных про-
дуктов при этом возросла бы вследствие роста средней
нормы прибыли. «...Отказ от абсолютной ренты,— пишет
Маркс,—понизил бы цену земледельческих продуктов,
а цену промышленных продуктов повысил бы настолько,
насколько возросла бы в результате этого процесса сред-
няя прибыль» ^''^.
Средняя норма прибыли возросла бы потому, что
прибыль, получаемая сельскохозяйственными капитали-
стами, поступила бы после уничтожения монополии ча-
стной собственности на землю в «общий котел» класса
капиталистов. А так как норма прибыли в сельском хо-
зяйстве вследствие низкого органического строения
капитала выше, чем средняя норма прибыли, то ее уча-
стие в выравнивании прибылей повысило бы среднюю
норму прибыли.
Однако, как показывает далее Маркс, уничтожение
монополии частной собственности на землю, ликвида-
ция абсолютной ренты и понижение вследствие этого
цены сельскохозяйственных продуктов до уровня их
цены производства еще не означают ликвидации моно-
польного характера цены сельскохозяйственных про-
дуктов. Ведь остается еще монополия капиталистиче-
ского хозяйства на земле и дифференциальная земель-
ная рента как следствие этой монополии. Поэтому цена
сельскохозяйственных продуктов, даже если она прино-
сит одну только дифференциальную ренту, является
монопольной ценой. «Также и здесь цена продуктов,
приносящих ренту,—отмечает Маркс,—есть монополь^
пая цена... Относительно дифференциальной ренты
можно сказать, что она является следствием «высокой
стоимости»^ если под «высокой стоимостью» понимать
тот избыток рыночной стоимости продукта над его дей-
ствительной, или индивидуальной, стоимостью, который
130

имеет место у относительно более, продуктивных разря-
дов земель или рудников» ^^^.
Дифференциальная земельная рента есть результат
монополии капиталистического хозяйства на земле и
имеющей место вследствие этого конкуренции сельско-
хозяйственных капиталистов. Выражением этой конку-
ренции является образование единой рыночной стоимо-
сти, единой общественной цены производства и, следо-
вательно, единой рыночной цены. А в силу условий
капиталистической конкуренции регулирующей ценой
производства является индивидуальная цена производ-
ства худших земель.
Это обстоятельство порождает упоминавшуюся выше
«ложную социальную стоимость» — искусственно взду-
тую вследствие монополии капиталистического хозяй-
ства на земле рыночную стоимость, общественную цену
производства, в результате чего «общество, рассматри-
ваемое как потребитель, переплачивает за продукты
земли» ^^^ «Ложная социальная стоимость» и является
монопольной ценой, реализацией монополии капитали-
стического хозяйства на земле.
Маркс приходит к выводу, что в коммунистическом
обществе, где отсутствует категория цены, не будет и
дифференциальной ренты. Общественный труд в сель-
ском хозяйстве по-прежнему будет затрачиваться на
землях различного плодородия, но затраты труда, сбере-
женные на землях лучшего качества, будут использо-
ваны для улучшения худших почв, в результате чего
общее количество труда, затрачиваемое в земледелии,
уменьшится ^^^.
Напротив, в рамках капиталистического способа
производства уничтожение монопольного характера це-
ны сельскохозяйственных продуктов невозможно. Бур-
жуазная национализация земли способна лишь пере-
дать дифференциальную ренту из рук землевладельцев
в руки буржуазного государства, но цена сельскохозяй-
ственных продуктов при этом не изменится.
Важнейшим вопросом в теории монопольной цены,
развитой Марксом в «Теориях прибавочной стоимости»,
является вопрос о соотношении между монопольной
ценой и стоимостью. Прежде всего Маркс показал, что
точно так же, как различаются между собой рыночные
цены, с одной стороны, и цены производства и стоимо-
5* 131

сти — с другой, точно так же необходимо различать ры-
ночную монопольную цену и такую монопольную цену,
которая равна рыночной стоимости или же обществен-
ной цене производства. В этом последнем случае можно
было бы говорить о «монопольной рыночной стоимости»
и о «монопольной цене производства».
Рыночную монопольную цену, которую Маркс назы-
вает также монопольной ценой «в собственном смысле
слова» ^^^, он характеризует как такую цену, «которая
ограничена лишь состоянием... платежеспособного спро-
са» 2^^. В качестве примера таких условий, при которых
продукт может продаваться по рыночной монопольной
цене, Маркс приводит небольшой остров, где отсутст-
вует внешняя торговля хлебом или какими-либо другими
сельскохозяйственными продуктами.
В отличие от рыночных монопольных цен, как угод-
но далеко отклоняющихся от стоимости, монопольная
цена сельскохозяйственных продуктов, если она прино-
сит абсолютную ренту, равна их рыночной стоимости
(монопольной рыночной стоимости) и превышает лишь
их общественную цену производства. (Но в этом слу-
чае и общественная цена производства, поскольку она
определяется издержками производства на худших уча-
стках, будет монопольной ценой производства.)
Маркс разъясняет, почему монопольная цена сель-
скохозяйственных продуктов, как правило, не может
подняться выше их стоимости. Ведь стоимость является
непосредственной основой этой цены. В докапиталисти-
ческий период (вплоть до XV в.) имел место обмен то-
варов по стоимости. В этот период существовала также
частная собственность на землю. С развитием промыш-
ленного капитализма произошел переворот в ценообра-
зовании: центром колебаний рыночных цен стала не
стоимость, а цена производства. В сельском же хозяй-
стве существование частной собственности на землю
воспрепятствовало этому сдвигу цен; непосредственной
основой цены сельскохозяйственных продуктов по-
прежнему осталась стоимость. Колебания рыночных цен
сельскохозяйственных продуктов по-прежнему проис-
ходят вокруг стоимости. «Те, кто выводит земельную
ренту из монополии,— пишет Маркс,— ошибаются в том
отношении, что полагают, будто монополия дает земель-
ному собственнику возможность взвинчивать цену то-
132

вара выше его стоимости. Напротив, действие монопо-
лии состоит здесь в том, чтобы удерживать стоимость то-
вара па таком уровне^ который выше его средней цепы, —
в том, чтобы делать возможной продажу товара не выше
его стоимости, а именно по его стоимости» ^^^.
Важным моментом в обосновании связи между мо-
нопольной ценой и стоимостью является, как показал
Маркс, выдвинутое буржуазной политической эконо-
мией уже в начале XIX в. положение о том, что «не
рента... определяет цепу (по сути дела речь здесь идет
о стоимости сельскохозяйственных продуктов,— В. В.)...
продукта, а цепа этого продукта определяет земельную
ренту» ^^^. Таким образом, рента, являющаяся формой
монопольной сверхприбыли, имеет своим источником
стоимость сельскохозяйственных продуктов, а не являет-
ся надбавкой к этой стоимости.
Монополия частной собственности на землю служит
барьером, препятствием для свободного проникнове-
ния капиталов в сельское хозяйство. Но, как показал
Маркс, никакая монополия не является абсолютной.
В качестве примера прорыва монополии частной собст-
венности на землю Маркс приводит «территориализа-
цию» капиталистов, совпадение в одном лице земель-
ного собственника и фермера-капиталиста. Он пишет,
что «такому фермеру, как капиталисту, земельная соб-
ственность не ставила бы препятствий... так как он рас-
поряжается ею не как капиталист, а как земельный соб-
ственник»; в этом случае «земельная собственность
исчезает по отношению к капиталу» ^®^. Такого рода ка-
питалист довольствовался бы средней прибылью, так как
он никому не должен платить земельную ренту. Здесь
имеется возможность понизить цену сельскохозяйствен-
ных продуктов до уровня цены производства. Вообще
говоря, от исхода конкурентной борьбы между земель-
ными собственниками и капиталистами зависит, на-
сколько земельный собственник может реализовать свое
экономическое положение, может ли он потребовать
от капиталиста-фермера абсолютную ренту полностью
или должен будет удовлетвориться той или другой ча-
стью ее.
Маркс приводит и другой пример: абсолютная рента
отсутствует там, где «предложение продуктов земли по
достаточной цене настолько велико, что земельная соб-
-> в. с. Выгодский*
133

ственностъ не может оказать никакого сопротивления
выравниванию капиталов» ^^^. Земельная собственность
здесь экономически не существует, хотя может сущест-
вовать юридически.
Приведенными только что примерами Маркс харак-
теризует межотраслевую конкуренцию сельского хо-
зяйства с другими отраслями производства, результатом
которой является прорыв монополии частной собствен-
ности на землю. Конкурентная борьба внутри класса
капиталистов может привести и к прорыву монополии
капиталистического хозяйства на земле. Когда Маркс
говорит, что регулирующей ценой производства в сель-
ском хозяйстве является цена производства на худших
участках земли, то при этом предполагается стопро-
центное действие монополии капиталистического хо-
зяйства на земле, иными словами, предполагается, что
для покрытия спроса необходима продукция всех участ-
ков земли. Для теоретического определения дифферен-
циальной ренты это отвлечение от условий рынка яв-
ляется совершенно правильным и необходимым, так как
только при таком предположении дифференциальная
рента реализуется полностью.
Однако в «Теориях прибавочной стоимости» Маркс
сформулировал также закон движения рыночной стои-
мости сельскохозяйственных продуктов, учитывающий
возможные колебания рыночной конъюнктуры ^^^. Сог-
ласно этому закону рыночная стоимость изменяется в
широких пределах — от индивидуальной стоимости
продукта худших участков до индивидуальной стоимо-
сти продукта лучших участков. Маркс показал, что
сельское хозяйство как отрасль капиталистического про-
изводства обладает привилегией продавать свой про-
дукт по стоимости, а не по цене производства. Но «эта
привилегия отнюдь не распространяется... на различные
по стоимости продукты, произведенные внутри одной
и той же сферы производства» ^^^. Внутри самого сель-
ского хозяйства уровень цены определяется тем, какую
долю всей продукции дают на рынок более плодород-
ные участки земли. От плодородия лучших участков
земли зависит, смогут ли худшие участки реализовать
какую-то часть разности между индивидуальной стои-
мостью и индивидуальной ценой производства своего
продукта или же конкуренция лучших земель будет на-
134

столько сильной, что худшие участки не смогут реали-
зовать даже среднюю прибыль.
Таким образом, Маркс показал, что определяющую
роль на рынке играют лучшие участки земли, если, ко-
нечно, количества их продукта достаточно для созда-
ния избыточного предложения и насильственного сни-
жения цены. Вследствие внутриотраслевой конкуренции
земельная рента может быть просто вычетом из прибыли
капиталиста-фермера, который в свою очередь стремит-
ся выжить в конкурентной борьбе за счет сокращения
заработной платы сельскохозяйственных рабочих.
Развивая теорию земельной ренты в рукописи 1861 —
1863 гг., Маркс в ходе экономического исследования
также применяет метод научной абстракции.
При рассмотрении капиталистического сельского
хозяйства нельзя отвлекаться от присущей ему монопо-
лии частной собственности на землю. Маркс указывает,
что «если бы земля... находилась в свободном распоря-
жении всех и каждого, то отсутствовал бы один из глав-
ных элементов для образования капитала»^^К Монопо-
лия земельной собственности в ее капиталистической
форме и земельная рента как реализация этой монопо-
лии являются «необходимым продуктом» капиталисти-
ческого способа производства ^^^.
Теория ренты Рикардо предполагает свободное дви-
жение капитала в сельском хозяйстве. Противники Ри-
кардо предъявляли ему упрек в том, что его теория
ренты не учитывает трудностей изъятия капитала из
сельского хозяйства для фермера, применяющего много
основного капитала. Маркс характеризует этот упрек
как справедливый и подчеркивает, что «история Анг-
лии за 1815 — 1830 гг. доказывает это в высокой мере»,
И тем не менее, продолжает Маркс, этот упрек «совсем
не относится к теории, совершенно ее не затрагивает,
ибо здесь речь идет всегда только о большей или мень-
шей степени, о более быстром или QoA^e медленном
действии экономического закона» ^^^. Трудности изъятия
капитала касаются не существа экономического зако-
на — закона земельной ренты, а формы его проявления,
характера его действия, т. е. внешних факторов, от ко-
торых следует абстрагироваться.
Однако теория ренты Рикардо предполагает также
возможность свободного вложения капитала в сельское
5** 135

хозяйство, в этом вопросе Маркс решительно стано-
вится на сторону противников Рикардо, указывая, что
проникновение капитала в сельское хозяйство наталки-
вается на сопротивление земелыюй собственности. Ри-
кардо же фактически абстрагируется от частной соб-
ственности на землю. Эту абстракцию Маркс называет
в корне ошибочной ^^'^.
На этом примере ясно видно, «что можно и чего
нельзя» при пользовании методом научной абстракции.
Мы постарались подробно показать, как Маркс в
рукописи 1861 — 1863 гг. развил дальше свою теорию
стоимости и прибавочной стоимости, создав теорию
средней прибыли и цены производства, а также теорию
земельной ренты, являющихся превращенными форма-
ми стоимости и прибавочной стоимости. Маркс пока-
зал, как стоимость и прибавочная стоимость выступают
на поверхности капиталистического общества, как они
модифицируются в конкретных условиях капиталисти-
ческой конкуренции и капиталистической монополии.
Все это и означало завершение теории стоимости и
прибавочной стоимости.
И действительно, начиная с 1863 г. Маркс все свое
внимание обращает на подготовку к печати своего эко-
номического труда. В 1865 г. Маркс создал рукопись
III тома «Капитала», в которой в соответствии со струк-
турой всего экономического труда излагает как теорию
средней прибыли и цены производства, так и теорию
земельной ренты.
Свою теорию стоимости и прибавочной стоимости
Маркс впервые разработал, как мы видели, в рукописи
1857—1858 гг., а затем изложил в работе «К критике
политической экономии» и в I томе «Капитала». Это
изложение теории стоимости и прибавочной стоимости
является более полным по самому содержанию теории,
чем материал рукописи 1857—1858 гг., что вовсе не
умаляет значения этой рукописи для изучения творче-
ской лаборатории Маркса, для изучения истории созда-
ния им экономической теории. Иначе обстоит дело с
рукописью 1861 — 1863 гг., с «Теориями прибавочной
стоимости». По ряду кардинальных вопросов экономи-
ческой теории материал «Теорий прибавочной стоимо-
сти» является существенным дополнением к содержа-
нию первых трех томов «Капитала».

Глава 8. РАЗРАБОТКА
СТРУКТУРЫ «КАПИТАЛА»
Художественное целое. Логическое
и историческое. «Теории приба-
вочной стоимости» — начало непо-
средственной работы над «Капи-
талом». «Вторая часть выйдет са-
мостоятельно под заглавием «Ка-
питал»». От шести книг к четырем,
«Для себя я начал «Капитал» как
раз в обратном порядке». Теоре-
тическая и историческая части
«Капитала»
Создавая свою экономическую теорию, Маркс
одновременно разрабатывал и структуру сво-
его будущего экономического труда. Разработка струк-
туры «Капитала» представляла собой не менее слож-
ный и мучительный процесс, чем создание теории при-
бавочной стоимости. Но результат стоил усилий.
В конце концов Маркс выработал такую форму своего
экономического труда, которая адекватно соответствует
его гениальному содержанию. Маркс сам отмечал внут-
реннее совершенство своего творения. «...В таком труде,
как мой,— писал он Энгельсу в феврале 1866 г.,— неиз-
137

бежны недостатки в деталях. Но композиция, внутрен-
няя связь целого представляют собой триумф немецкой
науки, который вполне может признать отдельный не-
мец, так как это никоим образом не является его заслу-
гой, а скорее заслуга всей нации» ^^'\
Известно, что «Капитал» состоит из четырех томов.
Однако было бы неправильно думать, что в первых трех
томах Маркс дает только положительное изложение
своей теории, тогда как предметом IV тома является
исключительно критика буржуазной политической эко-
номии. Доказательством этого является полное название
экономического труда Маркса — «Капитал. Критика по-
литической экономии», причем не подлежит никакому
сомнению, что вторая часть этого заголовка — «Критика
политической экономии» — относится в равной степени
ко всем томам «Капитала». Под «критикой» Маркс, в
частности, понимал преодоление буржуазной политиче-
ской экономии. Это была в высшей степени конструк-
тивная критика. Сам Маркс никогда резкого деления
томов «Капитала» на теоретические и критический не
проводил. В одном из примечаний к I тому «Капитала»
он писал: «Недостаточность рикардовского анализа ве-
личины стоимости... будет показана в третьей и четвер-
той книгах этой работы» ^^^. Уже отсюда видно, что кри-
тика буржуазной политэкономии составляет предмет
не только IV тома «Капитала», но и других томов.
Соотношение между первыми тремя и четвертым то-
мом «Капитала» — это по преимуществу соотношение
логического и исторического. Если в I —III томах «Ка-
питала» критика буржуазной политической экономии
дается главным образом в логическом плане, то в IV то-
ме (в «Теориях прибавочной стоимости») эта же кри-
тика дается прежде всего в историческом плане, ибо
история экономической теории представляет собой не
что иное, как литературное отражение истории буржу-
азного общества. Конечно, исторический аспект бур-
жуазной политической экономии не мог не дать Марксу
огромного теоретического материала. Не случайно, что
именно в ходе работы над «Теориями прибавочной
стоимости» он впервые разработал такие фундаменталь-
ные разделы своего экономического учения, как теория
производительного и непроизводительного труда в ка-
питалистическом обществе, теория средней прибыли и
138

цены производства, теории земельной ренты, капитали-
стического воспроизводства и экономических кризисов.
Структура «Капитала» в том виде, в каком мы имеем
ее теперь, сложилась далеко не сразу. В ходе работы
над своим экономическим трудом Маркс постепенно
менял ее и совершенствовал, пока не пришел наконец
к структуре, которая наилучшим образом отразила все
богатейшее содержание Марксова экономического
учения.
Работа Маркса над структурой «Капитала» насчи-
тывает несколько этапов. Но уже в 40-е годы он не-
изменно проводил разделение всего своего экономиче-
ского труда на две основные части: теоретическую, где
дается положительное изложение предмета, и часть,
носящую «преимущественно исторический характер» ^^^.
Интенсивная разработка Марксом структуры своего
экономического труда началась в 1857 г. в связи с рабо-
той над рукописью 1857—1858 гг. Первая наметка плана
была сделана Марксом в неоконченном «Введении»
(примерно в начале сентября 1857 г.), которое он сна-
чала намеревался предпослать своему экономическому
труду. «Расчленение предмета,— писал там Маркс,—
очевидно, должно быть таково: 1) Всеобщие абстракт-
ные определения, которые поэтому более или менее
подходят ко всем общественным формам... 2) Категории,
которые составляют внутреннюю организацию бур-
жуазного общества и на которых покоятся основные
классы. Капитал, наемный труд, земельная собствен-
ность. Их отношения друг к другу. Город и деревня.
Три больших общественных класса. Обмен между ними.
Обращение. Кредит (частный). 3) Концентрированное
выражение буржуазного общества в форме государства...
«Непроизводительные» классы. Налоги. Государствен-
ный долг. Государственный кредит. Население. Коло-
нии. Эмиграция. 4) Международные условия производ-
ства. Международное разделение труда. Международ-
ный обмен. Вывоз и ввоз. Вексельный курс. 5) Мировой
рынок и кризисы» ^^^.
В конце «Главы о деньгах» Маркс дает примерно
такую же схему изложения теории: «В... первом раз-
деле... рассматриваются меновые стоимости, деньги,
цены... внутреннее расчленение производства состав-
ляет второй раздел, подытожение в государстве — тре-
139

тии, международные отношения — четвертый, мировой
рынок — заключение...» ^^^
В начале «Главы о капитале» Маркс уже дает го-
раздо более подробный вариант.
«I. 1) Всеобщее понятие капитала. 2) Особенность
капитала: оборотный капитал, основной капитал... 3) Ка-
питал как деньги. II. 1) Количество капитала. Накоп-
ление. 2) Капитал, измеренный в самом себе. Прибыль.
Процент. Стоимость капитала... 3) Обращение капи-
талов. Обмен капитала на капитал. Обмен капитала на
доход. Капитал и цены. 4) Конкуренция капиталов,
5) Концентрация капиталов. III. Капитал как кредит,
IV. Капитал как акционерный капитал. V. Капитал как
источник богатства. Капиталист. VI. Капитал как де-
нежный рынок. После капитала следует рассмотреть
земельную собственность. После нее — наемный труд.
После этих трех пунктов — движение цен как обраще-
ние, определенное теперь в своей внутренней целост-
ности. С другой стороны, эти три класса как три основ-
ные формы производства и предпосылки обращения.
Затем — государство (государство и буржуазное обще-
ство).— Налог, или существование непроизводительных
классов. Государственный долг.— Население,— Госу-
дарство вовне: колонии. Внешняя торговля. Вексельный
курс. Деньги как международная монета.—Наконец—
мировой рынок. Выход буржуазного общества за рамки
государства. Кризисы. Разложение способа производ-
ства и общественного строя, основанных на меновой
стоимости. Реальное превращение индивидуального
труда в общественный и наоборот» ^^^.
Из этого поистине грандиозного плана, составлен-
ного в ноябре 1857 г., видно, что Маркс намеревался
исследовать все важнейшие стороны буржз'^азного об-
щества вплоть до анализа условий его уничтожения и
замены более высокой общественной формацией —
коммунизмом. В этом плане отсутствует историческая
часть, так как дается логическое расчленение самой эко-
номической теории. Раздел о капитале разбит здесь на
шесть больших частей, обозначенных римскими циф-
рами. Но уже через несколько страниц Маркс дает иную
схему раздела о капитале: «Капитал. I. Всеобщность:
1) а) Становление капитала из денег. Ь) Капитал и
труд... с) Элементы капитала, сгруппированные сооб-
140

разно их отношению к труду.*. 2) Обособление капи-
тала... Оборотный, основной капитал... 3) Единичность
капитала: Капитал и прибыль... //. Особенность: 1) На-
копление капиталов. 2) Конкуренция капиталов. 3) Кон-
центрация капиталов... ///. Единичность: 1) Капитал
как кредит. 2) Капитал как акционерный капитал.
3) Капитал как денежный рынок»^^^
В разделе «Всеобщность» (впоследствии этот раздел
был назван Марксом «Капитал вообще») намечено —
по-видимому, впервые — трехчленное деление материа-
ла, которое впоследствии сыграло такую большую роль
в структуре теоретической части «Капитала». Причем
это деление сформулировано еще в терминах гегелев-
ской «Логики». Два месяца спустя, 14 января 1858 г.,
Маркс писал Энгельсу: «Для метода обработки мате-
риала большую услугу оказало мне то, что я «по чистой
случайности» вновь перелистал «Логику» Гегеля». Про-
слеживая выработку Марксом структуры «Капитала»,
мы видим, как постепенно эта структура освобождалась
от тех философских строительных лесов, в которые она
поначалу была заключена.
В письме к Лассалю от 22 февраля 1858 г. Маркс
сообщает план своего экономического труда, включаю-
щий шесть книг: «1) О капитале (содержит несколько
вводных глав). 2) О земельной собственности. 3) О на-
емном труде. 4) О государстве. 5) Международная тор-
говля. 6) Мировой рынок». «Я, конечно, не могу,— про-
должал Маркс,—обойтись без того, чтобы время от
времени не делать критических замечаний относительно
других экономистов, в особенности не могу избежать
полемики с Рикардо... Но в целом критика и история
политической экономии и социализма должны соста-
вить предмет другой работы. Наконец, краткий истори-
ческий очерк развития экономических категорий или
отношений — третья работа» ^^^. Таким образом, и в этот
период Маркс предполагал разделить свой труд на тео-
ретическую и историческую части, причем последняя
в свою очередь должна была подразделяться на два
раздела: историю политической экономии и историю
развития экономических категорий и отношений.
В письме к Лассалю от И марта 1858 г. Маркс при-
водит план первого выпуска своего экономического
Ш

труда: «1) стоимость, 2) деньги, 3) капитал вообще
(процесс производства капитала, процесс обращения
капитала, единство того и другого, или капитал и при-
быль (процент))». «...Я вовсе и не намерен,— пишет да-
лее Маркс,—одинаково подробно разрабатывать все
шесть книг, на которые я делю всю работу; ...в трех по-
следних книгах я хочу дать лишь основные штрихи,
между тем как в трех первых, где собственно и содер-
жится развитие основных экономических положений, не
всегда можно будет избежать подробных объяснений» ^^^.
Этот вариант плана интересен тем, что Маркс в нем
осуществляет четкое деление раздела «Капитал вообще»,
которое впоследствии легло в основу расчленения всей
теоретической части труда Маркса на три тома. Кроме
того, мы видим, что Маркс к этому времени несколько
сузил свою задачу, сообщив о своем намерении разра-
ботать намеченные им шесть книг с разной степенью
детализации.
В письме к Энгельсу от 2 апреля 1858 г. Маркс пере-
числяет уже известные нам шесть книг, а содержание
первой книги — «О капитале» — разбивает следующим
образом: «а) Капитал вообще... Ь) Конкуренция или
действие многих капиталов друг на друга, с) Кредит,
где весь капитал выступает по отношению к отдельным
капиталам как всеобщий элемент, d) Акционерный
капитал, как самая совершенная форма (подводящая
к коммунизму), вместе со всеми его противоречиями»^^^
В развернутом плане первого выпуска «К критике
политической экономии», который Маркс 1 февраля
1859 г. послал Вейдемейеру, экскурсы даются в заклю-
чение соответствующих глав и параграфов: к главе
«Товар» — экскурс «К истории анализа товара», к пара-
графу «Мера стоимостей» — экскурс «Теории денежной
единицы измерения», к параграфу «Благородные метал-
лы» — экскурс «Теории средств обращения и денег» ^^^.
Именно так это и было осуществлено и в вышедшем
вскоре первом выпуске «К критике политической эко-
номии». Эта идея распределения историко-критического
материала по теоретическим отделам своего труда су-
ществовала у Маркса в течение всего периода его ра-
боты над рукописью 1861-1863 гг. Об этом свидетель-
ствуют написанные в январе 1863 г. наброски планов
142

Так, постепенно, в течение 1858 — 1862 гг., у Маркса
сложился состоящий из шести книг план его экономи-
ческого труда. Если собрать воедино все относящиеся
сюда высказывания Маркса, то план его экономического
труда может быть представлен в виде следующей схемы;
ПЛАН «КРИТИКИ ПОЛИТИЧЕСКОЙ ЭКОНОМИИ»,
КАК ОН НАМЕЧАЛСЯ МАРКСОМ В 1858—1862 гг.
I. Капитал: i
(Введение:
Товар и день-
ги)
а) Капитал
вообще:
1.
2.
3.
1
б) Конкуренция
капиталов
в) Кредит
г) Акционерный
капитал
II. Земельная
собственность
III. Наемный труд
IV. Государство
V. Внешняя торгов-
ля
VI. Мировой рынок
Процесс произ- ^
водства капи-
тала:
Процесс обра-
щения капитала
Единство того и
другого, или
Капитал и при-
быль
г1.
2.
3.
4.
5.
Превраще-
ние денег в
капитал
Абсолютная
прибавочная
стоимость
Относитель-
ная приба-
вочная сто-
имость
Сочетание
обеих
Теории при-
бавочной
стоимости
143

в первом выпуске «К критике политической эконо-
мии» из этого плана Марксом было реализовано лишь
введение — «Товар и деньги». Приступив к работе над
рукописью 1861 — 1863 гг., Маркс в соответствии с ука-
занным планом начал с главы о превращении денег
в капитал — первой главы раздела о процессе произ-
водства капитала. «Теории прибавочной стоимости»
были задуманы Марксом как завершающий историче-
ский экскурс к этому разделу, подобно тому как в пер-
вом выпуске «К критике политической экономии» исто-
рические экскурсы завершают главу о товаре и главу
о деньгах.
Можно утверждать, что начало работы над «Теория-
ми прибавочной стоимости» знаменует собой перелом-
ный момент в работе Маркса. С «Теорий прибавочной
стоимости» фактически начинается непосредственная
работа Маркса над «Капиталом». К началу этой работы
у Маркса еще не возникла идея о разделении всего
своего труда на четыре тома с общим заголовком «Ка-
питал». Она постепенно оформилась в процессе работы
над «Теориями прибавочной стоимости», а само назва-
ние «Капитал» появилось лишь в самом конце 1862 г.,
о чем свидетельствует письмо Маркса к Кугельману от
28 декабря 1862 г., в котором он сообщал о своем наме-
рении опубликовать продолжение первого выпуска
«К критике политической экономии» в виде самостоя-
тельной работы под заглавием «Капитал», с подзаго-
ловком «К критике политической экономии» ^^''. Таким
образом, идея создания «Капитала» как цельного произ-
ведения возникла у Маркса в самом конце работы над
«Теориями прибавочной стоимости», а в августе 1863 г.
Маркс впервые вернулся к своему первоначальному
плану — дать историческую часть своего труда в виде
отдельного тома «Капитала». В письме к Энгельсу от
15 августа 1863 г. Маркс сообщал о своей работе над
рукописью 1861 — 1863 гг.: «...я теперь смотрю на всю эту
махину и вспоминаю, как мне пришлось решительно
все опрокинуть и даже историческую часть обработать
на основе частью совершенно неизвестного до тех пор
материала...» ^°^ «Теории прибавочной стоимости» здесь
впервые названы «исторической частью» всего эконо-
мического труда. С этого времени рукопись «Теорий
прибавочной стоимости» фигурирует у Маркса как пер-
144

воначальный вариант IV, заключительного тома «Капи-
тала».
Но, несмотря на то что Маркс стал рассматривать
«Теории прибавочной стоимости» в качестве IV тома
«Капитала» лишь с 1863 г., его работа над «Теориями
прибавочной стоимости» с самого начала по существу
была работой над IV томом «Капитала». В ходе этой
работы первоначальный замысел Маркса претерпел су-
щественные изменения. Рамки исследования были зна-
чительно расширены. Критический анализ воззрений
буржуазных экономистов на прибавочную стоимость
переплетался у Маркса с анализом их представлений
о прибыли, ренте и т. д. Кроме того, критика буржуаз-
ной политической экономии делала необходимой поло-
жительную разработку Марксом тех или иных разделов
его экономической теории, которая, как мы знаем,
к этому времени еще не была завершена. Отсюда много-
численные теоретические отступления в «Теориях при-
бавочной стоимости», занимающие подчас сотни стра-
ниц и посвященные самым кардинальным проблемам
политической экономии.
В результате этого круг исследуемых Марксом про-
блем расширялся, а исторический экскурс о «теориях
прибавочной стоимости» разросся до огромных разме-
ров (около ПО печатных листов) и превратился в кри-
тическое исследование всего хода эволюции буржуаз-
ной политической экономии. В конце концов Маркс
пришел к мысли о необходимости выделить весь исто-
рико-критический материал в виде особой, четвертой
книги «Капитала». Вместе с тем в процессе работы над
рукописью 1861 — 1863 гг. все больше обнаруживалось
решающее значение того трехчленного деления мате-
риала, которое намечалось Марксом только для раздела
«Капитал вообще». Постепенно вокруг этих рубрик стал
формироваться весь материал «Капитала». Так, 18 июня
1862 г. Маркс сообщает Энгельсу о ходе своей работы:
«Я значительно расширяю этот том... Заодно я наконец-
то разделался также с поганой земельной рентой (кото-
рой, однако, в этой части работы не хочу даже ка-
сатъся)»^^^. Но уже через полтора месяца, ,2 августа
1862 г., Маркс меняет свое решение: «Я все-таки соби-
раюсь дать теорию ренты уже в этом томе...»^^^ — сооб-
щает он Энгельсу. А ведь согласно плану Маркса теория
145

ренты должна была составить предмет второй книги
(«Земельная собственность»). Теперь же он намечает
включить ее в первый раздел («Капитал вообще»)
первой книги («Капитал»).
В упоминавшемся письме Маркса к Кугельману от
28 декабря 1862 г., в котором говорится о том, что вто-
рая часть «К критике политической экономии» выйдет
под заглавием «Капитал», Маркс далее сообщает о со-
держании этой второй части: «Она, собственно, содер-
жит только то, что должно было составить третью главу
первого отдела, а именно — «Капитал вообще». Таким
образом, туда не включена конкуренция капиталов и
кредит (и, добавим мы, акционерный капитал.—Б. В.),
Содержание этого тома составляет то, что англичанин
называет «началами политической экономии». Это —
квинтэссенция (вместе с первой частью), а разработку
дальнейших вопросов (за исключением разве отноше-
ния различных форм государства к различным эконо-
мическим структурам общества) на основе уже сделан-
ного могли бы легко осуществить и другие». Сообщая
о своих дальнейших планах, Маркс далее пишет:
«...я хочу или написать по-немецки продолжение, то есть
завершить изложение капитала, конкуренции и кредита,
или резюмировать для английской публики в одной
книге две первые работы»^^^
Из приведенных строк следует, что к этому времени
Маркс уже категорически отказался от мысли написать
шесть книг и почти решил ограничиться первым разде-
лом первой книги, разделом «Капитал вообще», расчле-
ненным на три части («Процесс производства капита-
ла», «Процесс обращения капитала», «Единство того и
другого, или Капитал и прибыль»). В этом же письме
Маркс сообщает, что объем «Капитала» составит около
30 печатных листов. В действительности объем трех
томов «Капитала» в пять раз превысил предполагаемую
цифру. Это является лучшим доказательством того, что
Маркс впоследствии действительно включил в раздел
«Капитал вообще» многое из того, что он предполагал
сделать содержанием последующих разделов первой
книги и последующих книг своего экономического
труда. Так в процессе работы над рукописью 1861 —
1863 гг. у Маркса рождался замысел «Капитала», шло
формирование трех его теоретических томов, а «Теории
146

прибавочной стоимости» по структуре и охвату мате-
риала превращались в IV том «Капитала».
Рукопись 1861 — 1863 гг. в целом представляет собой
черновой набросок всех четырех томов «Капитала».
В течение 1864—1865 гг. Маркс заново переработал и
переписал первые три книги (три тома) «Капитала»,
тогда как историко-литературная часть осталась в том
первоначальном виде, как она была написана в 1862 —
1863 гг., и потому нуждалась в переработке в соответ-
ствии с новой редакцией первых трех книг «Капитала».
В письме к Энгельсу от 31 июля 1865 г. Маркс сообщал
о ходе своей работы над «Капиталом»: «Осталось на-
писать еще три главы, чтобы закончить теоретическую
часть (первые 3 книги). Затем еще нужно написать
4-ю книгу, историко-литературную; это для меня отно-
сительно наиболее легкая часть, так как все вопросы
решены в первых трех книгах, а эта последняя является
поэтому больше повторением в исторической форме» ^^^.
Маркс не успел заново написать четвертую книгу «Ка-
питала», тем не менее он рассматривал рукопись «Тео-
рий прибавочной стоимости» как заключительную, исто-
рическую часть «Капитала».
В письме к Зигмунду Шотту от 3 ноября 1877 г.
Маркс говорит по этому поводу следующее: «...для
себя... я начал «Капитал» как раз в обратном порядке по
сравнению с тем, как он предстанет перед публикой
(начав работу с третьей, исторической, части), только
с той оговоркой, что первый том, к которому я при-
ступил в последнюю очередь, сразу был подготовлен
к печати, в то время как оба другие тома остались в не-
обработанной форме, свойственной каждому исследо-
ванию в его первоначальном виде»^^^.
Новая структура «Капитала» впервые отчетливо
была сформулирована Марксом за год до выхода в свет
первого тома «Капитала», в письме к Кугельману от
13 октября 1866 г. «...Вся работа,—писал там Маркс,—
распадается на следующие части:
Книга I) Процесс производства капитала.
Книга II) Процесс обращения капитала.
Книга III) Формы всего процесса в целом.
Книга IV) К истории теории»^^^.
Такова вкратце сложная история выработки струк-
туры «Капитала» — самого страшного снаряда, «кото-
147

рый когда-либо был пущен в голову буржуа (в том
числе и земельных собственников)»^^^. Для того чтобы
этот снаряд действительно был страшен для буржуа,
его надо было не только начинить взрывчатым вещест-
вом необходимой разрушительной силы, но и придать
ему такую форму, так обточить его, чтобы обеспечить
ему необходимую пробойную силу. Можно смело
утверждать, что своим бессмертием «Капитал» в равной
мере обязан как своему гениальному содержанию, так
и своей изумительной форме. Мы видели, какого труда
стоила Марксу выработка этой формы. Хотелось бы
только подчеркнуть тот и без того очевидный факт, что
выработка структуры «Капитала» шла у Маркса парал-
лельно созданию самой экономической теории. Это и
понятно. Форма неотделима от содержания.
Для того чтобы более полно рассмотреть разработку
Марксом логической структуры «Капитала», необхо-
димо подробнее остановиться на вопросе о том, почему
Маркс начал работу над своим экономическим трудом
с его исторической части. Для этого необходимо вновь
обратиться к методу исследования капиталистической
действительности, примененному Марксом.
Во «Введении» к рукописи 1857—1858 гг. Маркс ха-
рактеризует научный метод иссл'едования как «метод
восхождения от абстрактного к конкретному», который
приводит к воспроизведению в мышлении конкретного
посредством восхождения от абстрактных определений.
Процесс восхождения от абстрактного к конкретному
имеет в качестве своей предпосылки обратный про-
цесс — переход от конкретного, данного в представле-
нии, к простейшим абстрактным определениям. Этот
метод является материалистическим, так как конкрет-
ное выступает здесь не только как результат, но и как
предпосылка, как исходный пункт исследования. Маркс
подчеркивает, что восхождение от абстрактного к кон-
кретному есть метод усвоения конкретного, но «ни
в коем случае не есть процесс возникновения самого
конкретного» ^^^.
Исходным пунктом экономического учения Маркса
была сама капиталистическая действительность. В. И. Ле-
нин отмечал, что в «Капитале» дана «история капита-
лизма и анализ понятий, резюмирующих ее»^^^. Исто-
рия капитализма, капиталистических производственных.
148

отношений — таков источник теории Маркса. Отраже-
ние этой истории Маркс нашел в истории буржуазной
политической экономии. «...Историческое развитие по-
литико-экономической литературы,— разъяснял Энгельс
метод исследования Маркса,—давало естественную ру-
ководящую нить, которой могла придерживаться кри-
тика; при этом экономические категории в общем и
целом появлялись бы в той же последовательности, как
и в логическом развитии... Тут прослеживается действи-
тельное развитие...» ^^^
Конечно, развитие экономической науки далеко не
в точности соответствует развитию самой экономиче-
ской действительности. Здесь имеются свои специфиче-
ские особенности, которые дали повод Марксу в рабо-
те «К критике политической экономии» сделать сле-
дующее замечание: «В отличие от других архитекторов,
наука не только рисует воздушные замки, но и возводит
отдельные жилые этажи здания, прежде чем заложить
его фундамент» ^^^. Но зигзагообразное, противоречи-
вое развитие науки не препятствует тому, что история
политической экономии так или иначе отражает исто-
рию экономического развития общества. Оно лишь тре-
бует сугубо критического анализа истории политиче-
ской экономии.
Подтверждением того, что развитие науки отражает
развитие экономической действительности, может слу-
жить следующее место из письма Маркса к Кугельману
от 11 июля 1868 г. «...История теории, конечно, доказы-
вает,— пишет Маркс,— что понимание отношения стои-
мости было всегда одним и тем же, только более ясным
или QoAeo, туманным, сильнее опутанным иллюзиями
или более научно определенным. Так как процесс мыш-
ления сам вырастает из известных условий, сам является
естественным процессом, то действительно постигаю-
щее мышление может быть лишь одним и тем же, отли-
чаясь только по степени, в зависимости от зрелости
развития, следовательно, также и от развития органа
мышления» ^^^. Разумеется, Маркс имеет здесь в виду
классическую буржуазную политическую экономию,
представители которой обладали «действительно пости-
гающим мышлением». В приведенных строках дано
материалистическое обоснование того положения, что
научная теория является отражением действительности,
149

а история теории — отражением развития этой действи-
тельности, в том числе и развития мышления как части
действительности.
Итак, необходимость историко-критического иссле-
дования в качестве исходного пункта в построении эко-
номического учения Маркса вытекает, стало быть, из
того, что теория и ее исходные предпосылки нужда-
ются в обосновании посредством исторического воспро-
изведения теории. Мы напомним еще раз замечательное
место из послесловия ко второму изданию I тома «Ка-
питала», где Маркс формулирует различие между спо-
собом исследования и способом изложения. «Конечно,—
говорит там Маркс,—способ изложения (а под спосо-
бом изложения Маркс и имеет в виду логическую
структуру «Капитала», отражающую восхождение от
абстрактного к конкретному.—5. В.) не может с фор-
мальной стороны не отличаться от способа исследова-
ния. Исследование должно детально освоиться с мате-
риалом, проанализировать различные формы его разви-
тия, проследить их внутреннюю связь. Лишь после того
как эта работа закончена, может быть надлежащим об-
разом изображено действительное движение. Раз это
удалось и жизнь материала получила свое идеальное
отражение, то может показаться, что перед нами апри-
орная конструкция» ^^^ Одним из важнейших моментов
этого освоения материала, анализа различных форм его
развития и является историко-критический анализ раз-
вития науки, историческое воспроизведение теории.
Критический анализ истории буржуазной политиче-
ской экономии показал, что экономическое учение
Маркса явилось преодолением тех противоречий, в кото-
рых запуталась буржуазная политическая экономия, что
оно дало ответ на вопросы, уже поставленные всем хо-
дом развития человеческого общества. Это также яви-
лось важнейшим историческим обоснованием правиль-
ности марксистской теории.
Процесс восхождения от абстрактного к конкрет-
ному, далее, сам по себе есть отражение действитель-
ного исторического процесса. «...Ход абстрактного мыш-
ления,— пишет Маркс,— восходящего от простейшего
к сложному, соответствует действительному историче-
скому процессу» ^^^. Это означает, что процесс восхож-
дения от абстрактного к конкретному предполагает
150

подтверждение правильности этого процесса историче-
ским развитием, а стало быть, и отражением историче-
ского развития историей науки на каждом этапе такого
восхождения.
История политической экономии, как она воспроиз-
ведена в IV томе «Капитала» (в «Теориях прибавочной
стоимости»), отражает в основном развитие теории
прибавочной стоимости Маркса. Конечно, если гово-
рить о форме исследования исторического материала
в IV томе «Капитала», то Маркс здесь, как правило, на
каждом этапе идет каждый раз от более конкретных
категорий вглубь, к более абстрактным категориям, вы-
ражающим сущность капиталистического способа про-
изводства. Но ведь иначе и нельзя было поступать.
Маркс в своем исследовании всякий раз вынужден был
отталкиваться от того или иного буржуазного эконо-
миста, а ни один из них не сумел, например, выделить
в чистом виде категорию прибавочной стоимости. Дви-
жение от конкретного к абстрактному на каждом этапе
исследования сочетается с движением от абстрактного
к конкретному в исследовании, взятом в целом. Так
обстоит дело и с IV томом «Капитала». По существу
здесь имеет место то же восхождение от абстрактного
к конкретному, что и в первых трех томах «Капитала»,
только взятое в историческом разрезе.
Историко-критический анализ в I части «Теорий
прибавочной стоимости» в основном построен вокруг
проблемы обмена между трудом и капиталом согласно
закону стоимости, что соответствует анализу стоимости,
и главным образом прибавочной стоимости, в I томе
«Капитала». Этот анализ в «Теориях прибавочной стои-
мости» завершается рассмотрением попыток буржуаз-
ных экономистов изобразить капиталистический способ
производства в целом, что соответствует анализу капи-
талистического процесса воспроизводства во II томе
«Капитала». В следующих частях «Теорий прибавочной
стоимости» основным предметом анализа является раз-
личение прибавочной стоимости и прибыли, образова-
ние общей нормы прибыли, соотношение между стои-
мостями и ценами производства. Это соответствует
переходу от прибавочной стоимости к прибыли, от при-
были к средней прибыли, от стоимости к цене произ-
водства в III томе «Капитала». И наконец, рассмотре-
«f
151

ние процесса вульгаризации буржуазной политической
экономии в заключительной части «Теорий прибавоч-
ной стоимости» соответствует критике вульгарной по-
литической экономии в III томе «Капитала».
Правда, если структуру «Теорий прибавочной стои-
мости» рассмотреть более детально, то можно увидеть,
что она лишь в основном совпадает со структурой пер-
вых трех томов «Капитала». В самом деле, проблематика
I тома «Капитала» нашла свое отражение не только
в первой части «Теорий прибавочной стоимости», но
и во второй и в третьей частях. Так, например, в 10-й
главе второй части «Теорий прибавочной стоимости»
Маркс рассматривает определение стоимости рабочим
временем как основное положение теории Рикардо; рас-
сматривает путаницу у Рикардо в вопросе об абсолют-
ной и относительной стоимости, непонимание им формы
стоимости. В 15-й главе Марксом рассматриваются такие
вопросы, как неразрешимость проблемы обмена труда на
капитал в ее рикардовской постановке, смешение у Ри-
кардо труда и рабочей силы, отсутствие у него анализа
происхождения прибавочной стоимости. В 18-й главе
Маркс уделяет много внимания рассмотрению капитали-
стического применения машин. Почти в каждой из глав
третьей части «Теорий прибавочной стоимости» Маркс
рассматривает такие проблемы I тома «Капитала», как
теория стоимости, постоянный и переменный капи-
тал, заработная плата и т. д. Наконец, и во второй и
в третьей частях «Теорий прибавочной стоимости»
встречаются материалы, относящиеся к анализу капи-
талистического способа производства в целом, к ана-
лизу капиталистического воспроизводства. Все это объ-
ясняется тем, что при анализе воззрений того или иного
буржуазного экономиста Маркс всякий раз рассматри-
вает всю совокупность взглядов этого экономиста.
Указанное обстоятельство не может, однако, отменить
того факта, что внутренняя структура исторической
части труда Маркса воспроизводит в основном струк-
туру теоретической части этого труда.
Но коль скоро структура «Теорий прибавочной стои-
мости», отражающая внутреннее развитие истории бур-
жуазной политической экономии, воспроизводит в исто-
рическом разрезе развитие Марксовой экономической
теории, это означает, что материал IV тома «Капитала»
* 152

составляет существенный момент в историческом обо-
сновании экономического учения Маркса.
По мере перехода от I тома «Капитала» ко II и
III томам капиталистические производственные отно-
шения, как отмечает Маркс, «шаг за шагом приближа-
ются... к той форме, в которой они выступают на по-
верхности обш^ества, в воздействии разных капиталов
друг на друга, в конкуренции и в обыденном сознании
самих агентов производства» ^^^. Историческая часть
«Капитала» еще и потому завершает процесс восхожде-
ния к поверхности буржуазного общества, что она кри-
тически воспроизводит отражение капиталистических
производственных отношений в головах апологетов
этого общества — буржуазных экономистов. Конечно,
разные представители буржуазной политической эко-
номии по-разному отражали капиталистическую дейст-
вительность, капиталистические производственные от-
ношения. Если вульгарные экономисты — сознательно
или бессознательно — не шли дальше поверхности яв-
лений, то экономистам-классикам удалось кое в чем
проникнуть в глубь экономических процессов, нащу-
пать внутреннюю связь явлений, за что их высоко це-
нил Маркс.
В исторической части «Капитала» Маркс прослежи-
вает интерпретацию законов капитализма его идеоло-
гами, причем эволюцию буржуазной политической эко-
номии он рассматривает как отражение эволюции са-
мого буржуазного общества, развития присущих ему
противоречий. Для всестороннего понимания законо-
мерностей капитализма Марксу нужно было выяснить,
как базис влиял на надстройку, как сама капиталисти-
ческая действительность отражается в идеологической
сфере, в частности в сфере экономической науки.
Все сказанное дает возможность объяснить тот факт,
что, хотя критический анализ истории политической
экономии необходимо должен был явиться для Маркса
одним из исходных пунктов в разработке его экономи-
ческого учения, он вместе с тем является необходимым
завершением теоретического построения, проведенного
Марксом в первых трех томах «Капитала».

Глава Sf. ЭКОНОМИЧЕСКАЯ
ТЕОРИЯ МАРКСА И РАБОЧИЙ
КЛАСС
Политическая экономия рабочего
класса. Распространение экономи-
ческой теории в рядах рабочего
класса. «Заработная плата, цена и
прибыль»: от политической эконо-
мии к экономической политике.
Сравнение с 40-ми годами XIX в.:
«Наемный труд и капитал» и «Ма-
нифест Коммунистической партии».
Разъяснение «связи вещей». Обо-
снование борьбы рабочих за повы-
шение заработной платы и сокра-
щение рабочего дня. Анализ стои-
мости рабочей силы. За уничтоже-
ние системы наемного труда! Науч-
ная критика 7грудонизма
Л о конца понять весь смысл и все содержание
работы Маркса можно только в том случае,
если помнить, что Маркс прежде всего был революцио-
нером, а не кабинетным ученым, что он создавал свое
экономическое учение не для узкого круга специали-
стов, а творил непосредственно для рабочего класса.
154

«Понимание, которое быстро встретил «Капитал» в ши-
роких кругах немецкого рабочего класса, есть лучшая
награда за мой труд» ^^^, — писал он в послесловии ко
второму изданию I тома «Капитала». И если Маркс
многие и многие годы проводил в библиотеке Британ-
ского музея или же, склонившись над своим письмен-
ным столом, разбирал хитросплетения политической
экономии, то делал он это единственно потому, что
считал свою работу в первую очередь необходимой для
рабочего класса. «Хотя я и посвящаю много времени
подготовительным работам к Женевскому конгрессу
(речь идет о состоявшемся в сентябре 1866 г. первом
конгрессе I Интернационала.—5. 5.), но поехать на
него я не могу, да и не хочу,— писал Маркс Кугельма-
ну,—потому что долгий перерыв в моей работе невоз-
можен. То, что даст эта моя работа, я считаю гораздо
более важным для рабочего класса, чем все, что я мог бы
сделать лично на каком бы то ни было конгрессе» ^^^.
То, что Маркс создал в области экономической тео-
рии, было не чем иным, как политической экономией
рабочего класса. «Это — политическая экономия рабо-
чего класса в ее научном выражении» ^^^,— писал Ф. Эн-
гельс о «Капитале». «Маркс — человек, которому весь
рабочий класс Европы и Америки обязан более, чем
кому бы то ни было...» «С тех пор как на земле сущест-
вуют капиталисты и рабочие, не появлялось еще ни
одной книги, которая имела бы такое значение для
рабочих...» ^^'' — так характеризовал Энгельс значение
«Капитала» для рабочего движения.
Экономическая теория Маркса прежде всего подвела
научный фундамент под само международное рабочее
движение, подвела «под социалистические стремления»
пролетариата тот «научный базис», которого до сих пор
у него не было^^^. Вскрыв механизм капиталистической
эксплуатации, Маркс показал, что «весь капитал наших
банкиров, купцов, фабрикантов и крупных землевла-
дельцев есть не что иное, как накопленный неопла-
ченный труд рабочего класса» ^^^. В своей рецензии на
I том «Капитала», откуда взяты эти строки, Энгельс
вспоминает, как в 1849 г. руководимая Марксом и им
«Новая Рейнская газета» выступила от имени силез-
ских крестьян с требованием возвратить им миллиард
талеров, незаконно отнятых крупными землевладель-
155

цами при отмене крепостного права и феодальных по-
винностей. Серия статей, опубликованных в связи
с этим в газете другом и соратником Маркса и Энгельса
В. Вольфом, так и называлась: «Силезский миллиард».
Но «что значит, — пишет Энгельс, — тысяча миллио-
нов талеров в сравнении с той колоссальной претен-
зией, которая теперь предъявляется от имени всего
рабочего класса, ибо именно так мы должны понять
это дело! Если весь накопленный капитал имущих клас-
сов есть не что иное, как «неоплаченный труд», то из
этого, по-видимому, прямо следует, что этот труд дол-
жен быть задним числом оплачен, то есть что весь ка-
питал, о котором идет речь, должен быть передан
труду» ^^^. «...Требование социальной революции выстав-
лено достаточно ясно»^^^ в «Капитале»,—отмечает Эн-
гельс в другой своей рецензии.
Одним из важнейших выводов экономической тео-
рии Маркса является вывод о прогрессивном характере
капиталистического способа производства по сравнению
с докапиталистическими формациями. Только эта об-
щественная формация смогла накопить такие богатства,
обеспечить такое развитие производительных сил, кото-
рое создавало бы предпосылки перехода к социализму
и всестороннего развития всех членов общества. Этим
теория Маркса существеннейшим образом отличается от
утопических воззрений домарксовского социализма, от
современных ему мелкобуржуазных теорий и т. п. «Сле-
дует признать заслугой Маркса по сравнению с обыкно-
венными социалистами то,— отмечает Энгельс,— что он
показывает наличие прогресса и там, где крайне одно-
стороннее развитие современных условий сопровож-
дается ужасными непосредственными последствиями.
Это имеет место везде при изображении вытекающих
из фабричной системы в целом контрастов богатства и
бедности и т. д.» ^^^. Так, рассматривая вопрос о детском
труде при капитализме, Маркс в составленной им ин-
струкции делегатам первого конгресса Международного
Товарищества Рабочих записал следующее: «Мы счи-
таем тенденцию современной промышленности привле-
кать детей и подростков обоего пола к участию в вели-
ком деле общественного производства прогрессивной,
здоровой и законной тенденцией, хотя при капитали-
стическом строе она и приняла уродливые формы» ^^^.
156

Дом в Лондоне, в котором Маркс жил
с октября 1856 ?го 1868 год

Выполнив свою историческую миссию, всесторонне
обобществив труд, капитализм, как показал далее
Маркс, превратился в тормоз на пути дальнейшего
развития человечества; он поставил рабочий класс пе-
ред необходимостью взять власть в свои руки, чтобы
в интересах всего общества изменить господствующую
при капитализме форму присвоения богатства. Таков
тот вывод, к которому пришел Маркс, открыв экономи-
ческий закон движения капиталистического общества.
В отличие от псевдосоциалистов Лассаля и Прудона
Маркс всесторонне обосновал тезис о необходимости
социалистической революции для полного освобожде-
ния рабочего класса. Все другие меры, если они не по-
кушаются на монополию класса капиталистов, соб-
ственников средств производства, не могут освободить
рабочий класс от капиталистического рабства. Это во-
все не означает, что Маркс отрицал подобные меры. Он
просто имел в виду их второстепенное с точки зрения
освобождения рабочего класса от капиталистической
эксплуатации значение. Вот характерный пример.
Анализируя кооперативное движение в условиях ка-
питализма, Маркс писал: «Мы считаем, что кооператив-
ное движение является одной из сил, преобразующих
современное общество, основанное на классовом анта-
гонизме. Большая заслуга этого движения заключается
в том, что оно на деле показывает возможность замены
современной деспотической и порождающей пауперизм
системы подчинения труда капиталу — республиканской
и благотворной системой ассоциации свободных и рав-
ных производителей... Рекомендуем рабочим браться
предпочтительнее за кооперативное производство, не-
жели за кооперативную торговлю. Последняя затраги-
вает только поверхность современного экономического
строя, первое подрывает его основы»^^1 В III томе «Ка-
питала» и в «Теориях прибавочной стоимости» Маркс
несколько раз говорит о кооперативных фабриках рабо-
чих в Англии ^^^, свидетельствующих о том, что капита-
лист, как таковой, перестал быть необходимой фигурой
процесса производства. В «Учредительном Манифесте
Международного Товарищества Рабочих» Маркс рас-
сматривал кооперативное движение, в частности коопе-
ративные фабрики, как победу «политической экономии
труда над политической экономией собственности».
158

«Значение этих великих социальных опытов не может
быть переоценено,— подчеркивает Маркс— Не на сло-
вах, а на деле рабочие доказали, что производство
в крупных размерах и ведущееся в соответствии с тре-
бованиями современной науки, осуществимо при отсут-
ствии класса хозяев, пользующихся трудом класса на-
емных рабочих; они доказали, что для успешного про-
изводства орудия труда вовсе не должны быть монопо-
лизированы в качестве орудий господства над рабочим
и для его ограбления и что, подобно рабскому и кре-
постному труду, наемный труд — лишь преходящая и
низшая форма, которая должна уступить место ассо-
циированному труду, выполняемому добровольно, с го-
товностью и воодушевлением» ^^^
Кооперативные фабрики рабочих в Англии под-
тверждали важный вывод экономической теории Мар-
кса о том, что элементы коммунистического способа
производства вызревают в недрах капитализма. Здесь
«общественное производство, управляемое обществен-
ным предвидением»,— так Маркс определяет в «Учре-
дительном Манифесте» политическую экономию рабо-
чего класса, имея в виду экономику будущего комму-
нистического общества,—уже в условиях капитализма
доказало свое превосходство над капиталистической
экономикой. И тем не менее Маркс предупреждает
рабочих, «что как бы кооперативный труд ни был пре-
восходен в принципе и полезен на практике, он никогда
не будет в состоянии ни задержать происходящего
в геометрической прогрессии роста монополии, ни осво-
бодить массы, ни даже заметно облегчить бремя их ни-
щеты, пока он не выходит за узкий круг случайных
усилий отдельных рабочих» ^^^. Только завоевание ра-
бочим классом политической власти даст возможность
развить кооперативный труд в общенациональном масш-
табе, т. е. действительно освободить трудящиеся массы.
«Для того, чтобы превратить общественное производ-
ство в единую, обширную и гармоническую систему
свободного кооперативного труда, необходимы общие
социальные изменения, изменения основ общественного
строя, которые могут быть достигнуты только путем
перехода организованных сил общества, то есть госу-
дарственной власти, от капиталистов и землевладель-
цев к самим производителям» ^^^.
159

Энгельс в своих рецензиях на «Капитал» выражал
надежду, что социал-демократические представители
в парламенте превратят этот труд в свою «теоретиче-
скую библию»J в «арсенал, из которого они будут чер-
пать свои самые существенные аргументы» ^^^. Имея
в виду предстоящее обсуждение в Северогерманском
рейхстаге промышленного устава и регламентации фаб-
ричного труда, Энгельс писал: «Мы надеемся, что ни
один из депутатов, избранных немецкими рабочими, не
приступит к обсуждению этого закона, не изучив пред-
варительно книгу Маркса,.. Четыре или пять представи-
телей пролетариата являются при этих условиях силой,
если только они сумеют использовать свое положение,
если они прежде всего будут знать, о чем идет речь,
будут знать то, чего не знают буржуа. А книга Маркса
дает им для этой цели весь материал в готовом виде» '^^^.
Маркс прилагал немало усилий к тому, чтобы рас-
пространить свою экономическую теорию в рядах ра-
бочего класса. Этого же он требовал и от своих сорат-
ников. Имея в виду Вильгельма Либкнехта, Маркс пи-
сал: «...его прямая обязанность — обращать внимание на
мою книгу на рабочих собраниях. Если он этого не сде-
лает, это дело захватят в свои руки лассальянцы и
преподнесут все в искаженном виде»^'^^
В июне 1865 г. Маркс на двух заседаниях Генераль-
ного совета I Интернационала прочитал доклад «Зара-
ботная плата, цена и прибыль», в котором впервые пуб-
лично изложил основы своей теории прибавочной
стоимости. «...Этот доклад содержит в чрезвычайно сжа-
той, но относительно популярной форме много нового,
предвосхищающего изложение в моей книге...» ^"^^ — со-
общал он Энгельсу. Стремление Маркса нести свои на-
учные открытия прежде всего в рабочую аудиторию
лучше всего свидетельствует о том, что создаваемая им
экономическая теория была политической экономией ра-
бочего класса. «...Не сомневайтесь, что рабочий класс
всегда найдет во мне верного, передового борца» ^'^^,—
писал Маркс рабочему-металлисту Карлу Клингсу. Всей
своей жизнью он доказал справедливость этих слов.
1865 год не входит в рамки нашей работы, которая
завершается 1863 годом. Но в этой главе мы делаем
исключение, и прежде всего для работы «Заработная
плата, цена и прибыль», в которой Маркс применяет
160

разработанные им теоретические принципы к решению
конкретных вопросов рабочего движения. Нам пред-
ставляется, что анализ этой работы, показ того, как
Маркс переходил от теории к практике, является необ-
ходимым завершением тех глав книги, где говорилось
о разработке Марксом самих теоретических положений.
Изложение экономической теории Марксом в 1865 г.,
в «Заработной плате, цене и прибыли», существенно
отличается от изложения этой теории в 1847 г., в «Наем-
ном труде и капитале». Иначе и быть не могло. Ведь
между 1847 и 1865 гг. Маркс создал свою теорию стои-
мости и теорию прибавочной стоимости, теорию сред-
ней прибыли и цены производства, теорию земельной
ренты — словом, создал свою экономическую теорию.
И вот перед нами работа, где общие принципы полити-
ческой экономии применяются для решения практиче-
ских задач рабочего класса.
Доклад о заработной плате, цене и прибыли был
сделан Марксом по совершенно конкретному поводу.
Член Генерального совета Интернационала Джон
Уэстон, по профессии плотник, пытался в своих выступ-
лениях в Совете доказать бесполезность для рабочих
повышения общего уровня денежной заработной платы,
поскольку оно, по его мнению, приведет к общему по-
вышению цен. Отсюда Уэстон делал вывод о «вреде»
профсоюзов. Эти взгляды Уэстона тем более требовали
опровержения, что они были высказаны в период все-
общего требования повышения заработной платы со
стороны рабочего класса и, кроме того, разделялись
прудонистами и лассальянцами. Выдвинутое Лассалем
положение о «железном законе» заработной платы вело
к отрицательному отношению к профсоюзам и вообще
к экономической борьбе рабочего класса. Все это тре-
бовало ответа. А для того, чтобы ответ этот был убеди-
тельным, Марксу пришлось привлечь весь основной ар-
сенал своей экономической теории.
Маркс показал, что подобные взгляды равносильны
утверждению вульгарной политической экономии, будто
стоимость определяется издержками производства.
Рикардо также определял стоимость издержками
производства, понимая, однако, под последними затраты
рабочего времени, необходимого для производства то-
161

вара. Формула, определяющая стоимость товара издерж-
ками его производства, давала также возможность — и
этим воспользовалась вульгарная политическая эконо-
мия — вообще отказаться от трудовой теории стоимости.
Вульгарные экономисты понимали под издержками про-
изводства то, чего стоит капиталисту производство то-
вара, т. е. стоимость авансированного капитала {c-\-v).
При таком понимании прибавочная стоимость (при-
быль) выступает как надбавка над стоимостью, является
«прибылью от отчуждения», а сама стоимость товара
зависит от «стоимости труда», т. е. от величины зара-
ботной платы. Другие вульгарные экономисты, напри-
мер Сэй, под издержками производства понимали сумму
«услуг», оказываемых производству капиталом, землей,
трудом, а величину этих издержек они определяли со-
отношением спроса и предложения. Различное понима-
ние издержек производства со стороны Рикардо и вуль-
гарных экономистов привело к тому, что такие пред-
ставители вульгарной политической экономии, как Сэй,
«могли принимать «издержки производства» за послед-
ний регулятор цен, не имея ни малейшего понятия об
определении стоимости рабочим временем, более того,
даже прямо отрицая это определение при одновремен-
ном отстаивании «издержек производства»» ^^1
Необходимо заметить, что в «Наемном труде и ка-
питале» Мар^с придерживался формулы определения
стоимости товара издержками производства в ее рикар-
довском понимании. «Мы только что видели,— говорит
там Маркс,— как колебания спроса и предложения вся-
кий раз приводят цену товара к уровню издержек про-
изводства» ^^^. Далее Маркс следующим образом уста-
навливает связь издержек производства со стоимостью.
«Определение цены издержками производства,—гово-
рит он,— равносильно определению цены рабочим вре-
менем, необходимым для производства товара, так как
издержки производства состоят: 1) из сырья и орудий
труда, т. е. из продуктов промышленности, производ-
ство которых стоило известного количества рабочих
дней и которые, стало быть, представляют определенное
количество рабочего времени, и 2) из непосредствен-
ного труда, мерой которого тоже является время» ^'^^.
Нет сомнения в том, что в 1847 г. Маркс не мог бы
так убедительно и глубоко критиковать Уэстона, как
162

в 1865 г., ибо для этого необходимо было пойти гораздо
дальше, чем Рикардо, в разработке теории стоимости и
прибавочной стоимости. Теперь, в «Заработной плате,
цене и прибыли», он показывает порочный круг, в кото-
рый попал Уэстон вслед за вульгарными экономистами,
определявшими стоимость товара стоимостью труда.
«Тут мы заходим в тупик» ^"^^j — подчеркивает Маркс.
Решение проблемы было дано Марксом в его теории
стоимости и прибавочной стоимости. Поэтому Маркс
прежде всего дает сжатое и замечательно ясное изло-
жение своей экономической теории, в ходе которого он
разрывает указанный порочный круг, а также объясняет
противоречия, которые вытекают из несовпадения сущ-
ности вещей и их видимости. Маркс показывает, что,
хотя на поверхности явлений прибыль и в самом деле
выступает как надбавка над стоимостью, ее природа
может быть понята только при том условии, если исхо-
дить из продажи товаров в соответствии с их стоимо-
стями. Маркс вскрывает и другое противоречие, являю-
щееся оборотной стороной предыдущего. Хотя заработ-
ная плата и в самом деле выступает на поверхности
явлений как стоимость труда, она в действительности
является лишь стоимостью рабочей силы, которая заве-
домо меньше стоимости труда, вернее, стоимости про-
дукта, создаваемого трудом. Маркс замечает при этом:
«Это кажется парадоксальным и противоречащим по-
вседневному опыту. Но парадоксально и то, что земля
движется вокруг солнца и что вода состоит из двух
легко воспламеняющихся газов. Научные истины всегда
парадоксальны, если судить на основании повседнев-
ного опыта, который улавливает лишь обманчивую ви-
димость вещей» ^'^^.
Мы не будем здесь сколько-нибудь подробно рас-
сматривать изложение теории стоимости и прибавочной
стоимости в «Заработной плате, цене и прибыли». Нас
интересуют прежде всего те практические выводы,
которые делает из своей теории Маркс. Но предва-
рительно целесообразно продолжить то сравнение с
«Наемным трудом и капиталом», которое мы начали
проводить. Для сравнения привлечем также «Манифест
Коммунистической партии» и покажем, что без научной
политической экономии не могло быть и правильной
экономической политики рабочего класса. А в 40-е годы
163

XIX в. Маркс не создал еще научной политической
экономрш. В «Коммунистическом Манифесте» он еще
говорит о продаже труда и вслед за Рикардо определяет
цену всякого товара, а следовательно и труда, издерж-
ками его производства ^'^^. Выше уже говорилось о том,
что эта формула вследствие ее двойственного xapaic-
тера давала возможность вульгарного толкования тео-
рии стоимости. Именно этот вульгарный элемент был
подхвачен мелкобуржуазными социалистами типа Пру-
дона. «...Прудон совершенно сбил всех с толку,— писал
впоследствии Маркс— Считают, что товар продается
по своей стоимости, если он продается по своей себе-
стоимости, равной цене средств производства, потреб-
ленных при производстве этого товара, плюс заработ-
ная плата... Не понимают, что заключенный в товаре
неоплаченный труд образует столь же существенный
элемент стоимости, как и труд оплаченный...» ^^^
Маркс приводил в «Наемном труде и капитале» при-
мер, который должен объяснить механизм капиталисти-
ческой эксплуатации, объяснить источник прибыли ка-
питалиста. «Фермер дает своему поденщику 5 зильбер-
грошей в день. За эти 5 зильбергрошей поденщик
трудится на поле фермера целый день и обеспечивает
ему, таким образом, доход в 10 зильбергрошей. Фермер
не только получает возмещение тех стоимостей, кото-
рые он дает поденщику, но и удваивает их... На эти
5 зильбергрошей он именно и купил труд и силу по-
денщика, которые производят земледельческие про-
дукты двойной стоимости и превращают 5 зильбергро-
шей в 10» ^^^ Нетрудно видеть, что здесь механизм
капиталистической эксплуатации не объяснен с точки
зрения закона стоимости. Ведь если рабочий продал
капиталисту свой труд, то непонятно, почему он полу-
чает за это только половину той стоимости, которая соз-
дана этим трудом. Здесь налицо явное нарушение закона
стоимости, закона эквивалентного обмена. Только раз-
личение труда и рабочей силы позволило Марксу впос-
ледствии объяснить это противоречие. Все дело в том,
что стоимость труда, т. е. стоимость продукта этого
труда, больше стоимости рабочей силы. Приведя анало-
гичный пример в «Заработной плате, цене и при-
были», Маркс говорит: «Стоимость рабочей силы опре-
деляется количеством труда, необходимым для ее сохра-
164

нения или воспроизводства, тогда как пользование этой
рабочей силой ограничено лишь работоспособностью и
физической силой рабочего». И далее: так как рабочий
«продал свою рабочую силу капиталисту, то вся
создаваемая им стоимость, или весь создаваемый им
продукт, принадлежит капиталисту...» ^^^ .Так различение
потребительной стоимости и стоимости товара рабо-
чая сила привело Маркса к решению этой важнейшей
проблемы.
Анализируя стоимость рабочей силы, Маркс показьь
вает, что эта стоимость неодинакова в различных отрас-
лях производства. «Поэтому требование равной зара-
ботной платы,— сразу же делает практический вывод
Маркс,—основано на заблуждении, является неразум-
ным желанием, которому никогда не суждено осущест-
виться... Что вы считаете правильным и справедливым,
это к вопросу не относится. Вопрос заключается в том,
что является необходимым и неизбежным при данной
системе производства» ^^^. Это место замечательно по-
казывает, как Маркс на основе научной политической
экономии вырабатывал научную экономическую поли-
тику рабочего класса в его борьбе с классом капита-
листов. Анализ товара рабочая сила неизбежно приво-
дит, далее, к выводу, что стоимость этого товара на по-
верхности буржуазного общества неизбежно принимает
видимость стоимости самого труда. Это объясняется
тем, что рабочий получает свою заработную плату
после окончания своего труда, а также тем, что рабочий
и на самом деле отдает капиталисту свой труд. По-
этому хотя капиталист оплачивает только часть труда
рабочего, но даже неоплаченный труд представляется
трудом оплаченным. Так Маркс раскрыл одну из самых
обманчивых («иррациональных», по его словам) кате-
горий капиталистического способа производства — за-
работную плату. Это было чрезвычайно важно для
рабочего класса и рабочего движения. «Раз понята связь
вещей,—писал Маркс,—рушится... вера в постоянную
необходимость существующих порядков, рушится еще
до того, как они развалятся на практике» ^^^, Вот почему
Маркс прилагал столько стараний к тому, чтобы разъяс-
нить эту «связь вещей» именно рабочим. «Мы хотим,
чтобы нас понимали рабочие» ^^^,— говорит он в «Наем-
ном труде и капитале». «...Рабочие,., поняли мою книгу
165

и сумели разобраться в ней...»^^^ — с гордостью конста-
тирует Маркс.
Но в не меньшей степени понимание «связи вещей»
необходимо было и для определения правильрюй эконо-
мической политики рабочего класса. Это ярко прояви-
лось в вопросе о борьбе профсоюзов за повышение
заработной платы и за законодательное ограничение
рабочего дня. Рассмотрим, как решается этот карди-
нальный для рабочего движения вопрос в «Заработной
плате, цене и прибыли» и как он решался в «Наемном
труде и капитале» и в «Манифесте Коммунистической
партии».
Прежде всего Маркс показывает практическую важ-
ность выделения категории прибавочной стоимости
в чистом виде. Конечно, не вся прибавочная стоимость
попадает под видом промышленной прибыли в карман
капиталиста-предпринимателя. Он делится ею и с ссуд-
ным капиталистом и с земельным собственником. Но
это вопрос для рабочего класса второстепенный.
«Именно капиталист-предприниматель непосредственно
выжимает... прибавочную стоимость из рабочего,—под-
черкивает Маркс,— независимо от того, какую ее часть
он в конечном счете сможет удержать для самого себя.
Таким образом, вся система наемного труда, вся совре-
менная система производства, основывается именно на
этом отношении между капиталистом-предпринимате-
лем и наемным рабочим» ^^^.
Маркс показывает далее разницу между нормой при-
были и нормой прибавочной стоимости. В «Заработной
плате, цене и прибыли» Маркс норму прибавочной стои-
мости называет также нормой прибыли; он говорит там
о двух способах выражения нормы прибыли и замечает,
что только отношение прибыли к стоимости капитала,
авансированного на заработную плату, показывает дей-
ствительную степень эксплуатации труда, действитель-
ное соотношение между оплаченным и неоплаченным
трудом. «...Общее повышение заработной платы повело
бы к падению общей нормы прибыли (в этом последнем
понимании, т. е. привело бы к падению нормы приба-
вочной стоимости.— В. В.), но не повлияло бы на стои-
мости товаров» ^^^. Таков первый важнейший вывод,
который делает Маркс из теории прибавочной стоимо-
сти по этому вопросу.
166

в «Наемном труде и капитале» Маркс вслед за Ри-
кардо говорит об обратной пропорциональности зара-
ботной платы и прибыли: «Прибыль повышается в той
же мере, в какой понижается заработная плата, и по-
нижается в той же мере, в какой повышается заработ-
ная плата» ^^^.
Теперь Маркс существенно углубляет это положе-
ние. Такого рода обратная пропорциональность сущест-
вует между заработной платой и прибавочной стои-
мостью. Норма прибыли может понижаться в силу
закона тенденции нормы прибыли к понижению без
соответствующего повышения заработной платы, а стало
быть, и без соответствующего понижения нормы при-
бавочной стоимости. (Напротив, норма прибавочной
стоимости имеет тенденцию повышаться с развитием
капитализма, с ростом производительности труда.) Нор-
ма прибыли «падает не потому, — говорит Маркс,—что
рабочего меньше эксплуатируют, а потому, что он
больше эксплуатируется...» ^^^.
В «Заработной плате, цене и прибыли» Маркс под-
робно — как он говорит, «со всей серьезностью» — рас-
сматривает важнейшие случаи борьбы рабочих за повы-
шение заработной платы или против ее понижения.
Маркс показывает, что если в случае повышения стои^
мости рабочей силы, вызванного вздорожанием жизнен^
ных средств или обесценением денег, рабочий должен
бороться за повышение заработной платы, то в случае
понижения стоимости рабочей силы он должен сопро-
тивляться понижению заработной платы, так как в этом
последнем случае «рабочий требовал бы только извест-
ной доли в том, что дают возросшие производительные
силы его собственного труда, и стремился бы только
сохранить свое прежнее относительное положение на
социальной лестнице» ^^^
Далее Маркс переходит к вопросу о продолжитель-
ности рабочего дня. Он формулирует постоянную двоя-
кую тенденцию капитала к удлинению рабочего дня и
повышению его интенсивности и делает отсюда вывод,
что, «когда рабочие борются за то, чтобы свести рабо-
чий день к его прежней разумной величине, или,—бу-,
дучи не в состоянии добиться установления законом
нормального рабочего дня,— стремятся предотвратить
167

чрезмерный труд путем повышения заработной платы...
они лишь выполняют свой долг по отношению к самим
себе и своему роду. Они только ставят пределы тирани-
ческим узурпациям капитала» ^^^. Противодействуя тен-
денции капитала к повышению интенсивности труда
«борьбой за такое повышение заработной платы, кото-
рое соответствовало бы повышению интенсивности
труда, рабочий только борется против обесценения сво-
его труда и вырождения своего рода»^^^.
Надо сказать, что в 40-е годы XIX в. Маркс и Энгельс
иначе ставили вопрос о борьбе профсоюзов за повыше-
ние заработной платы и за сокращение рабочего дня.
Правда, Маркс и в то время признавал роль профсою-
зов как средства объединения рабочего класса, но он
полагал, что «издержки, которых они (профсоюзы.—
В. В.) требуют от рабочих, в большинстве случаев
больше, чем то повышение дохода, которого они хотят
добиться. Они не могут долго сопротивляться законам
конкуренции» ^^^.
Энгельс в то время выступал против борьбы рабо-
чего класса за десятичасовой рабочий день и вообще
против забастовочной борьбы рабочего класса. «Билль
о десятичасовом рабочем дне,— писал он в 1850 г., имея
в виду принятый в 1847 г. английским парламентом за-
кон (билль), ограничивавший рабочий день подростков
и женщин десятью часами,—рассматриваемый сам по
себе и как конечная цель, был, таким образом, несом-
ненно ложным шагом, нецелесообразным и даже реак-
ционным мероприятием, носящим в себе зародыш своего
собственного уничтожения». Полагая, что начавшаяся в
конце декабря 1851 г. забастовка рабочих машинострои-
тельных заводов, требовавших отмены сверхурочных
работ и улучшения условий труда, может помешать раз-
вертыванию экономического кризиса и наступлению ре-
волюции, Энгельс называет эту забастовку «глупой» ^^^.
Такая позиция Маркса и Энгельса непосредственно
вытекала из их тогдашних экономических взглядов.
Определяя заработную плату как стоимость или цену
труда, Маркс писал в «Наемном труде и капитале»:
«Те же самые общие законы, которые вообще регули-
руют цену товаров, регулируют, конечно, и заработную
плату, цену труда,.. Цена труда определяется издерж-
ками производства, рабочим временем, требующимся
168

для того, чтобы создать этот товара труд... Издержки
производства простого труда сводятся к издержкам су-
ществования рабочего и продолжения его рода... Опре-
деляемая таким образом заработная плата называется
минимумом заработной платы»^^^. В «Манифесте Ком-
мунистической партии» Маркс и Энгельс также отме-
чали, что «средняя цена наемного труда есть минимум
заработной платы» ^^''. Надо сказать, что теория мини-
мума заработной платы представляет собой чисто бур-
жуазную трактовку этого вопроса, уходящую своими
корнями еще к физиократам. «...Минимум заработной
платы... образует у физиократов ось их учения,— писал
впоследствии Маркс —...Они... впали в ту ошибку, что
рассматривали этот минимум как неизменную вели-
чину, всецело определяемую, по их мнению, природой,
а не ступенью исторического развития, которая сама
есть подверженная изменениям величина...» ^^^
В «Заработной плате, цене и прибыли» мы встречаем
совершенно иную постановку этого важнейшего во-
проса. И здесь Маркс определяет стоимость рабочей
силы количеством труда, необходимым для производ-
ства жизненных средств, идущих на содержание и вос-
производство этой рабочей силы. «Но некоторые осо-
бенности,—говорит он далее, — отличают стоимость
рабочей силы... от стоимости всех других товаров. Стои-
мость рабочей силы складывается из двух элементов:
один из них чисто физический, другой — исторический
или социальный» ^^^. Стоимость необходимых жизнен-
ных средств образует лишь низшую границу стоимости
рабочей силы. Помимо этого, стоимость рабочей силы
определяется и «традиг^ионным уровнем жизни», сло-
жившимся в данной стране. Какова же высшая граница
стоимости рабочей силы? Она не может быть опреде-
лена, так же как не может быть определена минималь-
ная величина нормы прибавочной стоимости. Капита-
лист всегда стремится к максимальной прибыли, т. е. он
хочет свести заработную плату к ее физическому мини-
муму, а рабочий день — к его физическому максимуму.
Фактический же уровень заработной платы и фактиче-
ская величина рабочего дня устанавливаются «лишь
путем постоянной борьбы между капиталом и трудом...
Дело сводится к вопросу о соотношении сил борю-
щихся сторон» ^''°.
о в. с. Выгодский
169

Хотелось бы отметить то обстоятельство, что уже
в 1853 г. в одной из статей, напечатанных в «Нью-
Йоркской трибуне», Маркс дает иную постановку
вопроса о борьбе рабочих за повышение заработной
платы, чем в 40-е годы. «Существует категория филан-
тропов и даже социалистов,— пишет Маркс,— которая
считает забастовки весьма вредными для интересов «са-
мих рабочих» и усматривает свою главную задачу в том,
чтобы изыскать способ обеспечения постоянных сред-
них ставок заработной платы». В своей аргументации
Маркс исходит из циклического характера развития
капитализма, который «делает невозможными какие-
либо средние ставки подобного рода» и обусловливает
изменения заработной платы и постоянную, тесно свя-
занную с этим войну между хозяевами и рабочими ^''^
Это уже иная постановка вопроса, чем в 40-е годы.
Однако только переход от концепции «труда-товара»
к рассмотрению товара рабочая сила позволил Марксу
дать более глубокий анализ этого специфического то-
вара, кардинально отличающегося от всех других това-
ров. «Весь мир «товаров» может быть разделен на две
большие части. Во-первых, рабочая сила; во-вторых,
товары, отличные от самой рабочей силы» ^^2. Только
анализ товара рабочая сила позволил рассматривать
отношение между трудом и капиталом не как вещное
отношение между «накопленным» и «непосредствен-
ным» трудом, как это имело место у буржуазных эко-
номистов, а как специфически общественное, т. е. клас-
совое, отношение, которое не может быть понято вне
классовой борьбы между рабочими и капиталистами.
Из теории Маркса следовало, что борьба рабочего
класса за повышение заработной платы и за сокраще-
ние рабочего дня прямо диктуется экономической необ-
ходимостью, непосредственно вытекает из общей тен-
денции капитала низвести стоимость труда до ее физи-
ческого предела. (В этом же направлении действует
закон капиталистического накопления.) Если бы рабо-
чие отказались от борьбы с «грабительскими посяга-
тельствами капитала», подчеркивает Маркс, «они выро-
дились бы в сплошную массу опустившихся бедняков,
которым уже нет спасения» ^^^.
В свете всего сказанного нет ничего удивительного
в том, что Маркс и Энгельс в бО-е годы совершенно
170

иначе, чем в 40-е годы,—чрезвычайно высоко — оцени-
вали принятый английским парламентом 8 июня 1847 г.
билль о десятичасовом рабочем дне. «Чрезвычайно бла-
готворные последствия этого билля для фабричных
рабочих в физическом, нравственном и умственном
отношении, отмечаемые каждые полгода в отчетах фаб-
ричных инспекторов, стали теперь общепризнанными, —
писал Маркс —...Билль о десятичасовом рабочем дне был
не только важным практическим успехом, но и победой
принципа; впервые политическая экономия буржуазии
открыто капитулировала перед политической экономией
рабочего класса» ^''^.
Как дальнейшее развитие этой концепции следует
рассматривать выдвижение Марксом в 1866 г. требова-
ния законодательного установления восьмичасового ра-
бочего дня. Отмечая, что ограничение рабочего дня
является «предварительным условием, без которого все
дальнейшие попытки улучшения положения рабочих и
их освобождения обречены на неудачу», Маркс писал:
«Мы предлагаем в законодательном порядке ограничить
рабочий день 8 часами»^'^^. Это требование стало одним
из основных лозунгов борьбы рабочего класса во всем
мире.
Вполне понятна и та чрезвычайно высокая оценка
деятельности профсоюзов, которую дал Маркс в 60-е
годы: «Если профессиональные союзы необходимы для
партизанской борьбы между капиталом и трудом, то
они в еще большей степени важны как организованная
сила для уничтожения самой системы наемного труда
и власти капитала» ^'^^.
Маркс рассматривал повседневную борьбу рабочего
класса за улучшение своего экономического положе-
ния как важное, но не главное направление в классовой
борьбе рабочих с капиталистами. В этой повседневной
борьбе, подчеркивал Маркс, рабочие борются «лишь
против следствий, а не против причин, порождающих
эти следствия». Рабочие должны понять, указывал
Маркс, что «современная система при всей той нищете,
которую она с собой несет, вместе с тем создает мате-
риальные условия и общественные формы, необходи-
мые для экономического переустройства общества». Это
дает научное основание для замены консервативного
лозунга «Справедливая заработная плата за справедли-
6* 171

вый рабочий день!» революционным лозунгом «Уничто-
жение системы наемного труда!» ^^''.
Мы много говорили о критике Марксом прудонизма,
о важности этой критики для рабочего движения.
Однако по-настоящему эта критика могла быть дана
только тогда, когда Маркс разработал свою экономиче-
скую теорию. Поэтому, хотя идея дарового кредита
была выдвинута Прудоном в самом начале 50-х годов,
она была подвергнута Марксом научной критике только
в конце 50-х годов, когда Маркс сумел показать, что
негодность этой идеи вытекает из непонимания Пру-
доном необходимости денег в капиталистическом об-
ществе. «Изобретение «дарового кредита» и основан-
ного на нем «народного банка»,— писал впоследствии
Маркс,— принадлежит к последним экономическим
«подвигам» Прудона. В моей книге «К критике полити-
ческой экономии»... доказывается, что теоретическая
основа его взглядов имеет своим источником незнание
основных элементов буржуазной «политической эконо-
мии», а именно — отношения товаров к деньгам...» ^'^^
Маркс прекрасно понимал значение созданной им эко-
номической теории в борьбе с различными псевдосо-
циалистическими влияниями на рабочий класс. Пред-
принимая усилия для перевода I тома «Капитала» на
французский язык, Маркс объяснял необходимость
этого следующим образом: «Я считаю чрезвычайно важ-
ным освободить французов от тех ложных воззрений,
во власти которых они находятся благодаря Прудону
с его идеализацией мелкой буржуазии. На недавно со-
стоявшемся конгрессе в Женеве, а также при моем
общении как члена Генерального Совета Международ-
ного Товарищества Рабочих с парижской секцией по-
стоянно приходилось наталкиваться на отвратительней-
шие последствия прудонизма» ^''^.
Подобных документов можно было бы процитиро-
вать еще очень много. Но едва ли в этом есть необ-
ходимость. «Умы всегда связаны невидимыми нитями
с телом народа»^^^,—писал Маркс. Выражая коренные
интересы рабочего класса, формулируя объективные
тенденции развития общества, экономическая теория
Маркса в конце концов оказалась — и уже не невиди-
мыми нитями — неразрывно связанной с международ-
ным рабочим движением, и это принесло свои плоды.

Заключение. В ИСТОРИЧЕ-
СКОМ ФОКУСЕ СВОЕГО ВРЕ-
МЕНИ
Сорокалетняя работа над «Капита-
лом». «Я смеюсь над так называе-
мыми «практичными» людьми и их
премудростью». Актуальность и
сверхактуальность «Капитала». «Ка-
питал» и современный капитализм.
Перспектива новой экономической
общественной формации. Взгляды
Маркса на коммунистическую эко-
номику
/\//^Р^^ работал над «Капиталом» 40 лет —
JL VJ, с 1843 г. до последнего дня своей жизни.
Нужна ли была такая скрупулезная многолетняя ра-
бота? На этот вопрос ответил Энгельс. «...Во всех... на-
учных исследованиях, охватывающих такую обширную
область и массу материала,— писал он в 1883 г.,—
какие-либо подлинные достижения возможны лишь в
результате долголетней работы. Легче нащупать по от-
дельным вопросам новую и правильную точку зрения...
но охватить весь материал сразу и по-новому система-
тизировать можно только после исчерпывающей его об-
173

работки — иначе такие книги, как «Капитал», появлялись
бы гораздо чаще»^Ч Этот поистине титанический труд
нелегко дался Марксу. Нельзя без волнения читать его
письмо Зигфриду Мейеру,— это крик измученной души.
«...Почему... я Вам не отвечал? Потому, что я все время
находился на краю могилы. Я должен был поэтому ис-
пользовать каждый момент, когда я бывал работоспо-
собен, чтобы закончить свое сочинение, которому я
принес в жертву здоровье, счастье жизни и семью...
Я смеюсь над так называемыми «практичными» людьми
и их премудростью. Если хочешь быть скотом, можно,
конечно, повернуться спиной к мукам человечества и
заботиться о своей собственной шкуре. Но я считал бы
себя поистине пепрактичпыж, если бы подох, не за-
кончив полностью своей книги, хотя бы только в ру-
кописи» ^^2.
История показала, что Маркс был прав. Кто теперь
вспомнит процветавшего во времена Маркса немецкого
экономиста профессора Вильгельма Рошера? Его имя
известно лишь специалистам по истории политической
экономии. Маркс говорил, что в своих работах Рошер
«не честен, а всегда считается с предрассудками и инте-
ресами тех, кто ему платит! По сравнению с такой
канальей, — добавлял Маркс,—даже последний бродя-
га — почтенный человек» ^®^. Рошера теперь не помнит
и не читает никто, имя же Маркса знакомо всякому,
а «Капитал» стал настольной книгой миллионов .людей.
Дело в том, что Маркс служил правому делу. Именно
в этом и заключалась высшая «практичность» Маркса.
Связав свою судьбу с делом рабочего класса, он обес-
печил себе бессмертие.
«Капитал» — это звезда, которая приобрела свой соб-
ственный свет. Почему оказался бессмертным «Капи-
тал»? Почему «Капитал» и теперь нужен людям, так же
как он был им нужен 100 лет тому назад?
В «Капитале» был дан ответ не только на те во-
просы, которые были поставлены историческим разви-
тием 100 лет тому назад, но и на многие из тех вопро-
сов, которые волнуют человечество в настоящее время.
И что самое важное, самое ценное, в «Капитале» раз-
работан метод решения таких вопросов.
Если буржуазные- экономисты XIX в. всячески за-
малчивали «Капитал», игнорировали экономическое уче-
П4

ние Маркса, то в XX в. это стало уже невозможным.
«Пожалуй, никогда ехце не уделялось столько внимания
произведениям Карла Маркса,— пишет современный
французский буржуазный экономист Эмиль Жамс,—
как в нашу эпоху, и не только в Советской России, но
и в странах Запада» ^^'^. Наш век характеризуется бес-
численными попытками буржуазных экономистов и ре-
визионистов всех мастей опровергнуть марксизм или же
выхолостить его революционное содержание.
Буржуазные экономисты и ревизионисты всячески
стремятся доказать, что развитие капитализма в XX в.
пошло не по тому пути, как это следует из экономиче-
ской теории Маркса. Так, видный идеолог лейборизма
Джордж Коул утверждал, что взгляды Маркса «не были
подтверждены ходом последующих событий» ^^^, что
Маркс ошибся в своем анализе основных тенденций
развития капитализма. Шведский буржуазный эконо-
мист Г. Мюрдаль пишет, что «данный Марксом 100 лет
тому назад прогноз будущего развития капиталистиче-
ского общества... оказался, конечно, совершенно несо-
стоятельным»^^^. Эти утверждения полностью опровер-
гаются самим ходом исторического развития, а также
марксистским анализом экономического развития капи-
тализма в XX в., и прежде всего ленинской теорией
империализма. В. И. Ленин показал, что высшая стадия
капитализма является дальнейшим развитием основных
тенденций капитализма, и подчеркнул тот факт, что
теория империализма является прямым выводом из ана-
лиза капиталистического способа производства, данного
Марксом ^^''. Программа КПСС, обобщая данные совре-
менной нам действительности, отмечает, что «развитие
мирового капитализма... полностью подтвердило пра-
вильность марксистско-ленинского анализа капитализма
и его высшей стадии — империализма» ^^^.
Маркс вскрыл в «Капитале» самые коренные, самые
глубокие тенденции развития современного ему капи-
талистического способа производства. Он полностью
выполнил то требование, которое сам сформулировал
в отношении экономической науки: «Только в том
случае, если вместо противоречащих друг другу догм
рассматривать противоречащие друг другу факты и дей-
ствительные противоречия, являющиеся скрытой подо-
плекой этих догм, только в этом случае политиче-
175

Скую экономию можно превратить в положительную
науку» ^^^. Характеристика капитализма, данная в «Ка-
питале», оказалась настолько глубокой, тенденции его
развития были подмечены столь верно, что, как писал
академик Е. Варга, «современный капитализм в высоко-
развитых странах по своей социальной структуре го-
раздо больше напоминает капиталистическое общество,
состоящее из двух классов — буржуазии и пролетариата,
из предположительного существования которого исхо-
дил Маркс в своем теоретическом анализе, чем реаль-
ное капиталистическое общество, существовавшее при
жизни Маркса» ^^^.
Исследуя капиталистический способ производства,
Маркс показал его в своем «Капитале» как живое це-
лое, как исторически определенную, а следовательно,
исторически преходящую ступень в развитии человече-
ского общества. В ходе научного анализа капитализма
Маркс систематически сравнивает его как с докапита-
листическими формациями, так и с будущим, комму-
нистическим способом производства. Этот метод дал
Марксу возможность, с одной стороны, глубже понять
и выявить специфику капиталистического общества,
а с другой стороны, вскрыть тенденции его развития,
доказать неизбежность социалистической революции.
Маркс не дал, да и не мог дать в «Капитале» деталь-
ной картины будущего общества. «Эта книга очень
разочарует некоторых читателей,— писал Энгельс в ре-
цензии на I том «Капитала». —...Иной читатель... может
вообразить, что из нее он теперь узнает, как же, соб-
ственно, будет выглядеть коммунистическое тысячелет-
нее царство... Маркс остается все тем же революцио-
нером, каким он был всегда... Но о том, что будет
после социального переворота, он говорит лишь в самых
общих чертах» ^^^ Однако высказывания Маркса о ком-
мунизме характеризуют ряд коренных черт этой фор-
мации и представляют огромный интерес в эпоху, когда
построение коммунистического общества стало непо-
средственной практической задачей советского народа.
Если собрать воедино содержащиеся в четырех то-
мах «Капитала» и в рукописи 1857—1858 гг. отдельные
высказывания Маркса о коммунизме, то мы получим
достаточно стройную и цельную картину коммунисти-
ческой формации, как ее представлял себе Маркс.
176

в «Капитале» Маркс доказал, что развитие капи-
талистического способа производства само порождает
материальные предпосылки его неизбежной гибели.
Противоречие между производительными силами и про-
изводственными отношениями развивается при капита-
лизме как противоречие между общественным харак-
тером производства и частной формой присвоения.
«...Противоречие... капиталистического способа произ-
водства заключается именно в его тенденции к абсолют-
ному развитию производительных сил^ которое по-
стоянно вступает в конфликт с теми специфическими
условиями производства, в которых движется и только
может двигаться капитал» ^^^.
Основное противоречие капитализма и его неиз-
бежные проявления — анархия общественного производ-
ства, периодические экономические кризисы,— все это
ставит предел развитию производительных сил в рам-
ках капиталистических производственных отношений.
«...Пределы капиталистического производства высту-
пают уже при такой степени расширения, которая при
других предпосылках оказалась бы, наоборот, далеко
недостаточной. Оно приостанавливается не тогда, когда
этого требует удовлетворение потребностей, а тогда,
когда этой остановки требует производство и реализа-
ция прибыли» ^^^.
Маркс показал, что развивающиеся в недрах капи-
тализма производительные силы несовместимы с капи-
талистическими производственными отношениями. Воз-
растающая концентрация и централизация производ-
ства и капитала все более обособляют общественные
условия производства от непосредственных производи-
телей. Создаются акционерные общества, представляю-
щие собой, по словам Маркса, «результат высшего раз-
вития капиталистического производства, необходимый
переходный пункт к обратному превращению капита-
ла... в собственность ассоциированных производителей,
в непосредственную общественную собственность» ^^'^.
В одном из своих дополнений к III тому «Капитала»
Ф. Энгельс характеризует новые формы промышленных
предприятий — картели, тресты, международные карте-
ли, ведущие к монополизации целых отраслей произ-
водства. Энгельс указывает, что в результате этого «са-
iMHM обнадеживающим образом подготовляется будущая
П1

экспроприация всем обществом, нацией» ^^^. «Противо-
речие между всеобщей общественной силой, в которую
превращается капитал,— говорит Маркс,— и частной
властью отдельных капиталистов над этими обществен-
ными условиями производства становится все более во-
пиющим и предполагает уничтожение этого отноше-
ния, так как оно вместе с тем предполагает преобразо-
вание условий производства во всеобщие, коллективные,
общественные условия производства» ^^^.
Переход от капитализма к коммунизму не может
произойти сам собой. Для этого необходимо револю-
ционное свержение господства класса капиталистов и
завоевание политической власти рабочим классом, уста-
новление диктатуры пролетариата. Положение о необ-
ходимости социалистической, пролетарской революции
для замены капиталистического способа производства
коммунистическим является важнейшим выводом из эко-
номической теории Маркса. При этом Маркс и Энгельс
указывали на возможность осуществления революции
«всецело мирными и легальными средствами», хотя и
добавляли, имея в виду тогдашние условия, «что вряд
ли можно ожидать, чтобы господствующие классы...
подчинились этой мирной и легальной революции без
«бунта в защиту рабства»» ^^^.
Антагонизм между буржуазией и пролетариатом по-
рожден основным противоречием капитализма. Маркс
показал, что «по мере накопления капитала положение
рабочего должно ухудшаться, какова бы ни была, вы-
сока или низка, его оплата» ^^^. Вместе с тем «с накоп-
лением капитала развивается классовая борьба, а по-
тому и самосознание рабочих» ^^^.
Анализируя процесс капиталистического накопле-
нтЯу Маркс отмечал, что оно затрагивает рабочего в
трояком отношении: 1) имеет место увековечение его
положения как наемного рабочего, «его удел — часть
своего рабочего времени постоянно работать даром
в пользу постороннего лица»; 2) увеличивается «коли-
чество и численность тех классов, которые живут на
прибавочный труд рабочего. Накопление капитала ухуд-
шает положение рабочего относительно»; 3) «условия
труда нагромождаются против отдельного рабочего во
все более гигантских скоплениях, все в большей сте-
пени выступая как социальные силы... для рабочего от-
17В

падает возможность самому овладеть ими, как это
иногда бывало при мелком производстве»'^^^. Поэтому
для своего освобождения пролетариат вынужден осу-
ществить социальную революцию; в этом состоит его
историческое призвание. «Завоевание политической
власти рабочим классом», подчеркивает Маркс, является
неизбежным ^^^ «...Недуг буржуазного общества нельзя
излечить «преобразованием» банков или основанием ра-
циональной «денежной системы»»'^^^.
Свои выводы о неизбежной гибели капиталистиче-
ского способа производства Маркс сформулировал в сле-
дующих чеканных словах: «Вместе с постоянно умень-
шающимся числом магнатов капитала... возрастает масса
нищеты, угнетения, рабства, вырождения, эксплуатации,
но вместе с тем растет и возмущение рабочего класса,
который постоянно увеличивается по своей числен-
ности, который обучается, объединяется и организуется
механизмом самого процесса капиталистического про-
изводства. Монополия капитала становится оковами
того способа производства, который вырос при ней и
под ней. Централизация средств производства и обоб-
ществление труда достигают такого пункта, когда они
становятся несовместимыми с их капиталистической
оболочкой. Она взрывается. Бьет час капиталистиче-
ской частной собственности. Экспроприаторов экспро-
приируют» ^^^.
В результате социалистической революции утверж-
дается общественная собственность на средства произ-
водства. Тем самым восстанавливается единство между
производителями и условиями производства; эти по-
следние утрачивают свой отчужденный по отношению
к трудящимся характер. «Основным принципом» ком-
мунистического общества становится «полное и свобод-
ное развитие каждого индивидуума» ^°^; происходит со-
знательное переустройство человеческого общества.
«Свободная индивидуальность, основанная на универ-
сальном развитии индивидов и на подчинении их кол-
лективной общественной производительности в качестве
их общественного достояния» — так характеризуется
развитие личности при коммунизме в рукописи 1857—
1858 гг. 405
Маркс в I томе «Капитала» следующим образом ха-
рактеризует коммунистическое общество. «...Предста-
179

Ёим себе..,— говорит он,— союз свободных людей, рабо-
тающих общими средствами производства и планомерно
расходующих свои индивидуальные рабочие силы как
одну общественную рабочую силу... Весь продукт труда
союза свободных людей представляет собой обществен-
ный продукт. Часть этого продукта служит снова в каче-
стве средств производства. Она остается общественной.
Но другая часть потребляется в качестве жизненных
средств членами союза. Поэтому она должна быть рас-
пределена между ними. Способ этого распределения
будет изменяться соответственно характеру самого об-
щественно-производственного организма и ступени ис-
торического развития производителей. Лишь для того,
чтобы провести параллель с товарным производством,
мы предположим, что доля каждого производителя в
жизненных средствах определяется его рабочим време-
нем. При этом условии рабочее время играло бы двоя-
кую роль. Его общественно-планомерное распределение
устанавливает надлежащее отношение между различ-
ными трудовыми функциями и различными потребно-
стями. С другой стороны, рабочее время служит вместе
с тем мерой индивидуального участия производителей
в совокупном труде, а следовательно, и в индивидуально
потребляемой части всего продукта. Общественные от-
ношения людей к их труду и продуктам их труда оста-
ются здесь прозрачно ясными как в производстве, так
и в распределении»'^°^.
Маркс рассматривает здесь первую фазу развития
коммунистического общества — социализм. На этой
фазе господствующим является принцип «от каждого
по способностям, каждому по труду». Подробно кон-
цепцию двух фаз развития коммунистического способа
производства Маркс развил в 1875 г. в «Критике Гот-
ской программы» ^^'^.
В условиях коммунистических производственных от-
ношений производительные силы общества получают
полный простор для своего развития, ибо общественное
производство регулируется здесь «непосредственно по-
требностями общества» и совершается «под контролем
последнего»'^°^. Достижения науки и техники получают
неограниченное применение как в промышленности, так
и в сельском хозяйстве. В коммунистическом обществе
машины служат средством экономии общественного
180

труда и облегчения его. «Если рассматривать машины
исключительно как средство удешевления продукта,—
пишет Маркс,— то граница их применения определяется
тем, что труд, которого стоит их производство, должен
быть меньше того труда, который замещается их приме-
нением»'^'^^. Критерием роста производительности труда,
а значит, и применимости машин здесь является умень-
шение общего количества труда, приходящегося на еди-
ницу продукта. Для капиталиста этот критерий совер-
шенно не годится. Ведь капиталист оплачивает только
ту часть применяемого труда, которая соответствует
стоимости рабочей силы. Поэтому применение машины
целесообразно для него лишь в пределах разности
между стоимостью рабочей силы и стоимостью машины.
«...В коммунистическом обществе,—отмечает Маркс,—
машины имели бы совершенно другой простор, чем в
буржуазном обществе» '^^^.
В коммунистическом обществе впервые становится
возможным рациональное ведение сельского хозяйства,
«коллективный, решительный и дальновидный контроль
над производством сырья». «...Капиталистическая систе-
ма противоречит рациональному земледелию»'^^^— под-
черкивает Маркс. Социалистическая революция прежде
всего уничтожает частную собственность на землю,
а вместе с нею — абсолютную земельную ренту, основу
существования паразитического класса собственников
земли. «С точки зрения более высокой экономической
общественной формации частная собственность отдель-
ных индивидуумов на землю будет представляться в та-
кой же мере нелепой, как частная собственность одного
человека на другого человека»'^^^. Еще в 1851 г. Маркс
сообщал Энгельсу о том, что в ходе своих занятий он
все больше убеждается в том, что «преобразование зем-
леделия, а следовательно, и основанного на нем соб-
ственнического свинства, должно стать альфой и омегой
будущего переворота. Иначе — прав окажется папаша
Мальтус» ^^^.
Капитализм отрывает промышленность от сельского
хозяйства. «Природе капиталистического производства
свойственно, что оно развивает промышленность быст-
рее, чем земледелие. Это проистекает не из природы
земли, а из того, что земле требуются другие общест-
венные отношения для того, чтобы она действительно
181

эксплуатировалась в соответствии со своей приро-
дой» ^^'^. Только коммунистическое общество устанав-
ливает высший синтез — союз земледелия и промыш-
ленности»'^^^.
Разумное планирование на основе объективных эко-
номических законов экономики приходит на смену сти-
хийному действию закона стоимости. «Сознательный
общественный контроль и регулирование обществен-
ного процесса производства», сама мысль о которых
Б капиталистическом обществе рассматривается как «по-
кушение на неприкосновенные права собственности,
свободы и самоопределяющегося «гения» индивидуаль-
ного капиталиста» "^^^j в условиях общественной собст-
венности становятся объективной необходимостью.
«Внутренняя связь производства как целого» существует
здесь «как закон, достигнутый... коллективным разумом
и потому подвластный ему, подчиняющий процесс про-
изводства... общему контролю»'^^^.
Важнейшей функцией коммунистического общества
в процессе воспроизводства является сознательное регу-
лирование распределения на основе коллективных по-
требностей общественного труда между отраслями про-
изводства. «Только там, где производство находится под
действительным предопределяющим это производство
контролем общества, общество создает связь между, ко-
личеством общественного рабочего времени, затрачи-
ваемым на производство... предмета, и размерами об-
щественной потребности, подлежащей удовлетворению
при помощи этого предмета»'^^^. Установление такой
связи предполагает широкое развитие учета затрат об-
щественного труда. Маркс указывал, что ведение бухгал-
терского учета при общественном производстве «более
необходимо... чем при капиталистическом». В коммуни-
стическом обществе, писал Маркс, «определение стои-
мости остается господствующим в том смысле, что
регулирование рабочего времени и распределение об-
щественного труда между различными группами произ-
водства, наконец, охватывающая все это бухгалтерия
становятся важнее, чем когда бы то ни былo»'^^^.
В рукописи 1857—1858 гг. Маркс говорит о том, что
в коммунистическом обществе «банк... был бы не чем
иным, как конторой, ведущей бухгалтерию и расчеты
для совместно трудящегося общества. Предпосылкой
182

является общность средств производства». В этом слу-
чае «банк был бы всеобщим покупателем и продавцом...
Другая функция банка необходимым образом заключа-
лась бы в том, чтобы аутентично устанавливать меновую
стоимость всех товаров, т. е. материализованное в них
рабочее время. Но на этом его функции не кончались бы.
Банк должен был бы определять рабочее время, в тече-
ние которого товары могли бы быть изготовлены при
среднем уровне средств промышленности, время, в те-
чение которого они должны были бы изготовляться.
Но и этого было бы недостаточно. Банку пришлось бы
не только определять время, в течение которого должно
быть изготовлено известное количество продуктов, и не
только поставить производителей в такие условия, что-
бы их работа была одинаково производительной (стало
быть, также выравнять и урегулировать распределение
средств труда), но банку пришлось бы также опреде-
лять количества рабочего времени, которые должны
быть затрачены в различных отраслях производства...
Но и это еще не все... Если посмотреть пристальнее,
то мы увидим, что банк был бы не только всеобщим
покупателем и продавцом, но и всеобщим производи-
телем» ^^^.
В рукописи 1857—1858 гг. Маркс формулирует свой
знаменитый закон экономии времени, играющий особо
важную роль в коммунистическом обществе. «При
предположении коллективного производства,— пишет
Маркс,—определение времени, естественно, сохраняет
существенное значение. Чем меньше времени требуется
обществу на производство пшеницы, скота и т. д., тем
больше времени оно выигрывает для другого производ-
ства, материального или духовного. Как для отдельного
индивида, так и для общества всесторонность его раз-
вития, его потребления и его деятельности зависит от
сбережения времени. К экономии времени сводится в
конечном счете вся экономия. Общество также должно
целесообразно распределить свое время, чтобы достичь
производства, соответствующего его совокупным по-
требностям, подобно тому как отдельное лицо должно
правильно распределять свое время, чтобы приобрести
знания в надлежащих соотношениях или чтобы удовле-
творять различным требованиям, предъявляемым к его
деятельности. Поэтому экономия времени, равно как и
J83

планомерное распределение рабочего времени по раз-
личным отраслям производства остается первым эко-
номическим законом на основе коллективного произ-
водства. Это становится даже в гораздо более высокой
степени законом. Однако это существенно отлично от
измерения меновых стоимостей (работ или продуктов
труда) рабочим временем»'^^^
В коммунистическом обществе труд равномерно рас-
пределяется между всеми работоспособными членами
общества, имеет место «всеобщность труда» '^^^. Уже в
результате этого сокращается рабочий день и возрас-
тает свободное время. «При равномерном распределе-
нии все имели бы больше времени... для непроизводи-
тельного труда и досуга» '^^^. Материальное производство
остается естественной необходимостью и при комму-
низме. Поэтому часть рабочего времени по-прежнему
должна быть посвящена производительному труду в
сфере материального производства. Границей рабочего
времени является необходимость расширенного воспро-
изводства, связанного с непрерывным ростом потребно-
стей. Поэтому прибавочный труд сохраняется и в комму-
нистическом обществе. «Прибавочный труд вообще, как
труд сверх меры данных потребностей, всегда должен
существовать... Определенное количество прибавочного
труда требуется для страхового фонда от разного рода
случайностей для обеспечения необходимого, соответст-
вующего развитию потребностей и росту населения
прогрессивного расширения процесса воспроизвод-
ства...» "^^"^ Маркс отмечает, что страховой фонд, фонд
накопления, а также фонд содержания нетрудоспособ-
ных — вот все, что останется от прибавочного продукта
«по уничтожении капиталистического способа произ-
водства». При коммунизме «отпадает какой бы то ни
было труд на содержание тех, кто не работает» ^^^. При-
бавочный труд является при коммунизме необходимой
составной частью производительного труда. «...Предпо-
ложим, что никакого капитала не существует,— говорит
Маркс,— и что рабочий сам присваивает себе свой при-
бавочный труд, избыток созданных им стоимостей над
стоимостями, потребленными им. Лишь при этом поло-
жении вещей можно было бы сказать, что труд такого
рабочего действительно производителен, т. е. создает
новые стоимости» "^^^
184

с уничтожением капиталистического способа про-
изводства отпадает и прибавочная стоимость как основ-
ной критерий производительного труда при капита-
лизме. Но уничтожение прибавочной стоимости вовсе
не означает уничтожения прибавочного труда и приба-
вочного продукта. Как показал Маркс, «хотя всякая
прибавочная стоимость представлена в каком-нибудь
прибавочном продукте, прибавочный продукт сам по
себе, напротив, не представляет прибавочной стои-
мости» ^^'^.
Граница между необходимым и прибавочным трудом
при коммунизме становится в известной мере условной,
так как прибавочный труд так же необходим для ра-
ботника коммунистического общества, как и необходи-
мый труд. Поэтому, рассматривая категорию необходи-
мого труда в условиях коммунистического способа про-
изводства, Маркс включает в нее «тот труд, который
требуется для образования общественного фонда резер-
вов и общественного фонда накопления», т. е. приба-
вочный труд.
Расширение рамок необходимого труда при комму-
низме произойдет, как отмечает Маркс, еще и потому,
«что условия жизни рабочего должны стать богаче, его
жизненные потребности должны возрасти». Объем «по-
требления» в коммунистическом обществе определяется,
во-первых, «наличной производительной силой обще-
ства», а во-вторых, требованием «полного развития ин-
дивидуальности» '^^^.
Маркс прослеживает основные черты процесса вос-
производства в коммунистическом обществе. Те зако-
номерности расширенного капиталистического воспро-
изводства, которые вытекают «из вещных условий соот-
ветствующего процесса труда, а не из его общественной
формы»'^^^, действительны также и для коммунистиче-
ского способа производства. При коммунизме сохра-
няется фундаментальное по своей значимости деление
всего общественного производства на два подразделе-
ния: производство средств производства и производство
предметов потребления; сохраняются, следовательно,
и основные соотношения внутри этих подразделений
и между ними. При коммунистическом производстве,
говорит Маркс, «продукты подразделения I в целях вос-
производства не менее постоянно распределялись бы
т

вновь как средства производства между отраслями про-
изводства этого подразделения: одна часть непосред-
ственно оставалась бы в той отрасли производства, из
которой она вышла как продукт, напротив, другая пере-
ходила бы в другие отрасли, и таким образом между
различными отраслями производства этого подразделе-
ния установилось бы постоянное движение в противо-
положных направлениях» ^^^. В этом отрывке Маркс го-
ворит только о движении внутри I подразделения об-
щественного производства, но очевидно, что подобного
рода движение происходит при коммунизме и в пре-
делах II подразделения, и между I и II подразделе-
ниями.
Важнейшее значение в процессе воспроизводства
имеет распределение общественного труда между раз-
личными отраслями производства, в частности отвлече-
ние рабочей силы и средств труда в отрасли с длитель-
ным производственным циклом (строительство дорог,
гидросооружений и т. д.). Маркс отмечает, что «в ка-
питалистическом обществе... в таких случаях могут и
должны постоянно происходить крупные нарушения».
Коммунистическое же общество наперед «должно рас-
считать, сколько труда, средств производства и жизнен-
ных средств оно может без всякого ущерба тратить на
такие отрасли производства, которые, как, например,
постройка железных дорог, сравнительно длительное
время, год или более, не доставляют ни средств произ-
водства, ни жизненных средств и вообще в течение
этого времени не дают какого-либо полезного эффекта,
но, конечно, отнимают от всего годового производства
и труд, и средства производства, и жизненные сред-
ства» "^^^
Маркс анализирует условия бесперебойного хода
процесса воспроизводства и показывает, что вследствие
различий в величине основного капитала, подлежащего
ежегодному возмещению в натуральной форме, необ-
ходимо постоянное относительное перепроизводство
(иными словами, создание постоянных запасов) средств
производства, сырья и жизненных средств. «Такой вид
перепроизводства равнозначен контролю общества над
материальными средствами его собственного воспроиз-
водства. Но в рамках капиталистического общества
перепроизводство является одним из элементов общей
186

анархии... Сами по себе такие излишки — это отнюдь
не беда, а благо, но при капиталистическом производ-
стве они являются бедой»'^^^.
Коммунизм меняет самый характер труда в мате-
риальном производстве. Рабочий становится «всесто-
ронне развитым индивидуумом, для которого различные
общественные функции суть сменяющие друг друга
способы жизнедеятельности»"^^^. Сам труд ставится под
совместный контроль производителей, становится ра-
циональным, подлинно свободным трудом. И все-таки
область труда в материальном производстве остается
царством необходимости. На,его основе только и будет
создана возможность всестороннего развития человече-
ской личности. «Царство свободы начинается в дей-
ствительности лишь там, где прекращается работа,
диктуемая нуждой и внешней целесообразностью,
следовательно, по природе вещей оно лежит по ту
сторону сферы собственно материального производ-
ства.
Как первобытный человек, чтобы удовлетворять свои
потребности, чтобы сохранять и воспроизводить свою
жизнь, должен бороться с природой, так должен бо-
роться и цивилизованный человек, должен во всех об-
щественных формах и при всех возможных способах
производства. С развитием человека расширяется это
царство естественной необходимости, потому что рас-
ширяются его потребности; но в то же время расши-
ряются и производительные силы, которые служат для
их удовлетворения. Свобода в этой области может за-
ключаться лишь в том, что коллективный человек, ассо-
циированные производители рационально регулируют
этот свой обмен веществ с природой, ставят его под
свой общий контроль, вместо того чтобы он господство-
вал над ними как слепая сила; совершают его с наи-
меньшей затратой сил и при условиях, наиболее до-
стойьАх их человеческой природы и адекватных ей.
Но тем не менее это все же остается царством необ-
ходимости. По ту сторону его начинается развитие
человеческих сил, которое является самоцелью, истин-
ное царство свободы, которое, однако, может расцве-
сти лишь на этом царстве необходимости, как на
своем базисе. Сокращение рабочего дня — основное
условие» ^^^,
187

Важнейшим средством сокращения рабочего дня яв-
ляется рост производительности труда. «Чем сильнее
растет производительная сила труда, тем больше может
быть сокращен рабочий день...» «...В зависимости от раз-
вития производительной силы труда прибавочный труд
может быть велик при общей небольшой продолжитель-
ности рабочего дня... Действительное богатство обще-
ства и возможность постоянного расширения процесса
его воспроизводства зависит не от продолжительности
прибавочного труда, а от его производительности и от
большей или меньшей обеспеченности тех условий про-
изводства, при которых он совершается» ^^^.
Свободное время в свою очередь оказывает сущест-
венное влияние на характер рабочего времени: «...чем
больше сокращается рабочий день, тем сильнее может
расти интенсивность труда». «.„Рабочее время такого че-
ловека, который вместе с тем есть человек, распола-
гающий свободным временем, должно будет обладать
гораздо более высоким качеством, чем рабочее время
рабочего скота»'^^^. "
В связи с анализом экономики коммунистического
общества в «Капитале» содержатся ценнейшие высказы-
вания Маркса относительно воспитания, семейных от-
ношений в будущем обществе и т. п. Маркс указывает,
что при коммунизме «для всех детей свыше известного
возраста производительный труд будет соединяться с
обучением и гимнастикой не только как одно из средств
для увеличения общественного производства, но и как
единственное средство для производства всесторонне
развитых людей»'^"^''. В школах будущего надлежащее
место будет отведено «для технологического обучения,
как теоретического, так и практического» '^^^.
«...Крупная промышленность,— говорит далее
Маркс,— отводя решающую роль в общественно органи-
зованном процессе производства вне сферы домашнего
очага женщинам, подросткам и детям обоего по^, соз-
дает новую экономическую основу для высшей формы
семьи и отношения между полами»'^^^. Если при капи-
тализме это вовлечение в сферу общественного произ-
водства людей без различия пола и возраста становится
«зачумленным источником гибели и рабства», то в ком-
мунистическом обществе оно «должно превратиться,
наоборот, в источник гуманного развития»'^^°.
188

* * *
Незадолго до своей смерти Энгельс в письме к
В. Зомбарту дал замечательную характеристику мар-
ксистской теории. «Все миропонимание Маркса,— гово-
рит Энгельс,— это не доктрина, а метод. Оно не дает
готовых догм, а указывает отправные пункты для даль-
нейшего исследования и метод для этого исследова-
ния»441. Революционная теория Маркса, Энгельса, Ле-
нина служит нам надежным «руководством к действию»
в великом деле строительства коммунистического об-
щества.

ПРИМЕЧАНИЯ
1 Сводка работ историков ГДР по этому вопросу содержится
в статье Вальтера Тухшерера «Zur Marx — Engels — Forschung in der
DDR auf dem Gebiet der politischen Ökonomie» («Beiträge zur
Geschichte der deutschen Avbeiterbewegung». Sonderheft: Beiträge zur
Marx — Ergels — Forschung in der DDR. 4. Jahrgang 1962).
2 K. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. 29, стр. 449.
^ В. И. Ленин, Поли. собр. соч., т. 1, стр. 136.
"Там же, стр. 138, 139—140.
^ /С. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. 31, стр. 354.
^ К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. 4, стр. 129.
^ Там же, стр. 86.
8 Marx —Engels. Gesamtausgabe, Abt. I, Bd. 3, S. 502, 494,
^ K. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. 1, стр. 553.
^° Рукопись 1861—1863 гг., тетрадь I, стр. 12.
^' См. К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. 4, стр. 82.
^^ См. там же, стр. 110, 150.
^^ Там же, стр. 108.
^4 /С. Марксе и Ф. Энгельс, Соч., т. 26, ч. III, стр. 471, 525.
^^ К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. 13, стр. 40.
^^ Там же, стр. 38—39.
^'^ К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. 26, ч. III, стр. 334.
'8 /(. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. 26, ч. II, стр. 179.
^^ /С. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. 26, ч. III, стр. 184—185.
^ /(. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. 13, стр. 41—42.
^^ /С. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. 26, ч. III, стр. 141.
^2 Там же, стр. 189.
^^ Там же, стр. 141.
^'^ Там же, стр. 246.
2^ Д. Рикардо, Сочинения, т. 1. М., 1955, стр. 35.
2^ К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. 26, ч. II, стр. 162.
2^ /С. Marx, Grundrisse der Kritik der politischen Ökonomie. Moskau,
1939, S. 170.
2^ В XVII главе I тома «Капитала» Маркс рассматривает обстоя-
тельства, способствующие существованию таких иррациональных форм
буржуазного общества, как «труд-товар», «стоимость труда» и т. п.
2^ К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. 26, ч. I, стр. 68.
^° Там ж€, стр. 62.
J90

^^ к. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. 23, стр. 210.
^^ Там же, стр. 225.
^^ /С. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. 4, стр. 86.
^^ Там же, стр. 99.
^^ Там же, стр. 84.
^^ Там же, стр. 99.
^^ См. /С. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. 29, стр. 327.
2^ К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. 4, стр. 115.
з^ Там же, стр. 110—111.
^^ См. там же, стр. 93.
^^ Д. Я. Роэенберг, Очерки развития экономического учения
Маркса и Энгельса в сороковые годы XIX века. Изд-во АН СССР,
1954, стр. 228.
^2 К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. 26, ч. I, стр. 53.
*з См. К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. 6, стр. 442—444.
^^ Д. //. Розенберг, Очерки развития экономического учения
Маркса и Энгельса в сороковые годы XIX века, стр. 246.
^^ К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. 23, стр. 552.
^^ К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. 24, стр. 11.
^^ /С. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. 19, стр. 231.
^^ К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. 13, стр. 8—9.
^^ Там же, стр. 497.
^° Marx — Engels, Gesamtausgabe, Abt. I, Bd. 3. Эти выписки и
критические замечания Маркса к ним рассматриваются в книге Д. И. Ро-
зенберга «Очерки развития экономического учения Маркса и Энгельса
в сороковые годы XIX века», гл. 3.
^^ См. там же, Bd. 6.
^^ К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. 7, стр. 100.
^^ /С. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. 6, стр. 564.
^* /С. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. 7, стр. 1.
^^ К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. 13, стр. 8.
^^ /С. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. 22, стр. 529.
^^ /С. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. 7, стр. 488.
^^ Там же, стр. 467.
^® Там же, стр. 91.
^° Там же, стр. 232.
^' Там же, стр. 461.
^2 /С. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. 13, стр. 9.
^^ /С. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. 27, стр. 521.
«^ К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. 28, стр. 519.
65 Л. 7\/аркс и Ф. Энгельс, Соч., т. 29, стр. 159, 167.
66 См. там же, стр. 445—446.
67 /С. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. 27, стр. 158.
"" 1 ам же, стр. 149—150.
6^ Там же, стр. 149.
7° Там же, стр. 162.
7^ Там же, стр. 187.
''2 Маркс имеет в виду свои выписки из работ буржуазных эконо-
мистов.
7^ К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. 27, стр. 207.
7^ Там же, стр. 212.
7^ /С. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. 8, стр. 566.
76См. К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. 26, ч. II, стр. 131—132.
i5i

^^ См. к. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. 28, стр. 424.
78 К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. 26, ч. И, стр. 123—124.
7^ /С. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. 27, стр. 489.
^° Там же, стр. 282.
^' См. там же, стр. 332—336.
^^ См. К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. 28, стр. 52.
^^ См. там же, стр. 470.
^* Там же, стр. 193.
85 Там же, стр. 500—501.
8^ /С. Marx, Grundrisse der Kritik der pohtischen Ökonomie, S. 844.
^^ Там же.
*8 Там же, стр. 847.
8^ К, Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. 13, стр. 5.
90 /С. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. 29, стр. 445.
9' Там же, стр. 187.
92 Там же, стр. 185, 192.
9^ К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. 26, ч. II, стр. 552.
9"* Там же, ч. II, стр. 567; ч. III, стр. 123.
95 К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. 13, стр. 7.
9^ См. К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. 29, стр. 192.
97 /С. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. 7, стр. 467,
98 /С. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. 23, стр. 21.
99 /С. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. 19, стр. 231—232; см. также
т. 29, стр. 469.
'°° «Архив Маркса и Энгельса», т. IV, 1935, стр. 93.
^°^ К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. 22, стр. 198.
102 рукопись была впервые опубликована Институтом марксизма-
ленинизма на немецком языке в 1939—1941 гг.: К. Marx, Grundrisse
der Kritik der politischen Ökonomie (Rohentwurf). Moskau, 1939—1941.
«Глава о деньгах» из этой рукописи была опубликована в 1935 г. на
немецком и русском языках в «Архиве Маркса и Энгельса», т. IV.
^°^ В самом конце рукописи, под римской цифрой I, содержится
набросок начала этой главьь К, Marx, Grundrisse der Kritik der
politii
ischen Ökonomie, S. 763—764.
104 i^^ Маркс и Ф. Энгельс, Соч.
105 f^^ Маркс и Ф, Энгельс, Соч.,
'^^ «Архив Маркса и Энгельса»,
'°^ Там же, стр. 45.
108 1^ Маркс и Ф. Энгельс, Соч.
^°9 Там же.
^•^ «Архив Маркса и Энгельса»,
'^' Там же, стр. 19.
^^2 Там же, стр. 27.
^'^ Там же, стр. 41.
^^^ Там же, стр. 35, 39.
^'^ Там же, стр. 43.
^^^ Там же.
^^^ Там же.
^^^ Там же, стр. 47.
^^9 Там же, стр 51—53.
^2° Там же, стр. 55.
^2' Там й^.е, стр. 55—57, 63.
^22 Там же, стр. 77.
т. 23,
т. 19,
т. IV,
. т. 13,
т. IV,
стр.
стр.
стр.
стр.
стр
56.
372.
25. 27.
70.
17.
192

2^ К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. 31, стр. 277.
^^ «Архив Маркса и Энгельса», т. IV, стр. 61.
2^ Там же, стр. 91.
^^ Там же, стр. 87.
^^ Там же, стр. 117.
^^ Там же, стр. 77.
^^ См. там же, стр. 59.
^° Там же, стр. 69.
3^ К. А/агх, Grundrisse der Kritik der politischen Ökonomie, S. 763.
^^ K. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. 19, стр. 372.
"^^ /С. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. 13, стр. 497.
^'* /С. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. 23, стр. 91.
35 К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. 26, ч. III, стр. 334.
3^ /С. Afarx, Grundrisse der Kritik der politischen Ökonomie, S. 163.
3^ /C. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. 16, стр. 325.
3^ «Архив Маркса и Энгельса», т. IV, стр. 181.
з^ Там же, стр. 181—183.
^0 Там же, стр. 213, 221.
^^ Там же, стр. 211.
^^ Там же, стр. 253.
^^ К. Marx, Grundrisse der Kritik der politischen Ökonomie, S. 165.
^^ K. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. 25, ч. II, стр. 384.
^^ К. Marx, Grundrisse der Kritik der politischen Ökonomie, S. 449.
^^ Там же, стр. 185.
^^ Там же, стр. 186.
48 Там же, стр. 179, 178.
4^ Там же, стр 178—179.
5° Там же, стр. 178.
^^^ См. К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. 6, стр. 444.
152 /( J^Qjrx^ Grundrisse der Kritik der politischen Ökonomie, S. 203.
^53 Стоимость этой способности рабочего к труду, его рабочей силы
определяется тем количеством овеществленного труда, которое вопло-
щено в рабочем, т. е. тем количеством труда, которого стоит произ-
водство самого рабочего, ибо потребительная стоимость продаваемого
рабочим товара неотделима от него самого.
^54 К. Marx, Grundrisse der Kritik der politischen Ökonomie, S. 214.
^55 Там же, стр. 203.
15« Там же, стр. 205.
157 См. там же, стр. 222.
15S Там же, стр. 229.
159 Там же, стр. 230, 247.
16° Там же, стр. 654—656.
161 «Архив Маркса и Энгельса», т. IV, стр. 93.
162 См. К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. 23, стр. 772—773.
163 ß Маяковский, Поли. собр. соч., т. 6, стр. 253.
16"* Программа КПСС («Материалы XXII съезда КПСС». М.,
1961, стр. 341).
165 См. статью Е. А. Мессерле («Ученые записки Алма-атин-
ского государственного педагогического института иностранных язы-
ков», т. I. Алма-Ата, 1956, стр. 46).
166 ip Thompson, An Inquiry into the Principles of the Distribution
of Wealth Most Conduci ve to Human Happiness. London, 1824,
p. 167, 169.
193

'^^ к, Маркс и Ф. Энгельс, Соч.» т. 21, стр. 507—512.
168 К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч.. т. 1, стр. 148, 152.
l6^ К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 23, стр. 31—32.
170 f^ Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. 26, ч. III, стр. 245.
1^' Там же, стр. 246.
1''^ См. там же, стр. 262—263.
1^"^ К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. 26, ч. II, стр. 60.
174 К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. 29, стр. 462, 469.
^^^ Там же, стр. 375.
176 /С. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. 30, стр. 528.
177 К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. 29, стр. 260, 479; К. Маркс
и Ф. Энгельс, Соч., т. 30, стр. 465.
178 К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. 29, стр. 313.
17^ Там же, стр. 375—376. (Бискамп — немецкий журналист-демо-
крат, живший в Лондоне.)
180 j^ Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. 30, стр. 11.
1^1 Там же, стр. 302.
l^^ Л. А. Леонтьев, О предварительном варианте «Капитала»
Маркса. Изд-во АН СССР, 1946. стр. 75.
1^"^ К. Marx, Grundrisse der Kritik der politischen Ökonomie, S. 288.
1^^ Там же, стр. 450.
1^^ Там же, стр. 452.
1®б Там же, стр. 653.
1^7 Там же, стр. 648—649.
1^^ Там же, стр. 633.
l^^ Там же, стр. 634.
1^° Там же, стр. 635.
l^l Там же, стр. 636.
l^^ Там же, стр. 633.
l^^ См. там же, стр. 338—339.
l^'^ Там же, стр. 327.
l^^ Там же, стр. 525.
l^6 Тщательное изучение текста рукописи показало, что на стр. 220
издания 1939 г., где трижды встречается термин «цена производства»
(строки 7, 30, 40), имеет место ошибка в расшифровке: у Маркса во
всех трех случаях написано не «Produktionspreis» (цена производства),
а «Produktionsprozess» (процесс производства). На стр. 114 (строка 45)
термин «цена производства» употреблен Марксом в смысле имманент-
ных издержек производства товара, равных его стоимости.
l^7 См. К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. 13, стр. 47—48.
198 к Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. 29, стр. 451.
l^^ См. К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. 13, стр. 48.
200 См. К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. 30, стр. 225.
201 f^^ Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. 26, ч. I, стр. 71.
202 См. К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. 26, ч. III, стр. 242.
203 См. К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч.. т. 30, стр. 204. 216—220.
225—226.
204 Там же, стр. 527.
205 /(; Маркс и Ф. Энгельс, Письма о «Капитале». М., 1948,
стр. 297; см. также К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. 16, стр. 381.
206 К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. 26, ч. II, стр. 123.
207 jf^ Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. 26, ч. III, стр. 526.
208 К, Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. 26, ч. II, стр. 182.
194

^°^ См. там же, стр. 411—412.
210 f( Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. 26, ч. III, стр. 526.
2^^ К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. 26, ч. II, стр. 442.
^^^ Там же.
2^^ Там же, стр. 213.
^^^ См. там же, стр. 213—214.
2'^ К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. 26, ч. I, стр. 14.
2^^ /С. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. 26, ч. III, стр. 131.
^^^ /С. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. 12, стр. 729.
218 /(^ Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. 26, ч. III, стр. 133.
^^^ См. там же, стр. 71. (Вспомним в этой связи начальные строки
I тома «Капитала»: «Богатство обществ, в которых господствует капи-
талистический способ производства, выступает как «огромное скопле-
ние товаров»... Наше исследование начинается поэтому анализом то-
вара». Аналогично начинается и неоконченная глава «Стоимость» в ру-
кописи 1857—1858 гг.)
220 /( Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. 26, ч. III, стр. 112.
. ^^^ См. К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. 26, ч. II, стр. 137.
^^ Там же, стр. 221.
223 Там же, стр. 98.
22"* Там же, стр. 221. (Под «численностью или пропорциональным
соотношением величин» различных групп капиталистов Маркс имеет
в виду различное количество продукции, доставляемое каждой из этих
групп на рынок.)
225 Там же, стр. 289—290.
226 Там же, стр. 293.
^^ Там же.
228 К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. 25. ч. II, стр. 212. (Хотя
термин «ложная социальная стоимость» отсутствует в «Теориях при-
бавочной стоимости», Маркс подробно проанализировал здесь тот раз-
рыв между рыночной и индивидуальной стоимостью, который имеет
место при капитализме.)
229 См. к. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. 26, ч. II, стр. 292—294.
498—503. (Для удобства изложения мы несколько изменили те циф-
ры, которыми оперирует Маркс.)
23° См. там же, стр. 503.
231 Там же, стр. 21.
232 Там же, стр. 205.
233 Там же, стр. 27.
234 К, Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. 25, ч. I, стр. 217.
235 К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. 26, ч. II, стр. 291, 349. (На-
ряду с термином «цена производства» Маркс часто пользуется терми-
нами «цена издержек» и «средняя цена», употребляемыми им в том
же самом смысле.)
236 Там же. стр. 225—226.
237 См. там же, стр. 226.
288 /( Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 23, стр. 6.
239 В. И. Ленин, Поли. собр. соч., т. 29, стр. 152—153.
240 См. к. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. 26, ч. I, стр. 19.
241 К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. 26, ч. III, стр. 262.
242 Там же, стр. 261.
243 Там же, стр. 484.
244 к^ Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. 26, ч. I, стр. 86.
195

^^^ Там же, стр. 73.
246 /( Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. 25, ч. I, стр. 125.
2'*'' /С. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. 23, стр. 112.
2''^ См. там же, стр. 111, 112.
^^^ См. К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. 25, ч. I, стр. 44.
250 /( Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. 26, ч. II, стр. 215.
2^' Там же, стр. 205.
2^2 /С. Marx, Grundrisse der Kritik der politischen ökonomi3, S. 329.
2^^ Там же, стр. 337.
2^"* См. К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. 26, ч. I, стр. 219.
2^5 Там же, стр. 114.
2^6 См. К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. 26, ч. II, стр. 19.
2^^ См. /С. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. 26, ч. III, стр. 523.
258 f^ Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. 26, ч. II, стр. 262.
259 f^ Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. 30, стр. 225.
2ßo См. /С. Мар/сс и Ф. Энгельс, Соч., т. 26, ч. II, гл. VIII.
26' К, Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. 26, ч. I, стр. 425.
262 См. /С. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. 30, стр. 216.
263 См. К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. 26, ч. II, стр. 95.
26^* Там же, стр. 96.
265 Там же, стр. 414—415.
266 К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. 26, ч. III, стр. 373.
26^ См. В. и. Ленин, Поли. собр. соч., т. 5, стр. 119—121.
268 См. к. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. 26, ч. 111, стр. 372.
269 f^ Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. 26, ч. II, стр. 107.
2^° См. там же, стр. 9.
2^^ Там же, стр. 115.
2'^2 Хам же, стр. 110.
2''^ Там же, стр. 175.
2^^^ См. там же, стр. 9.
2^6 Там же, стр. 260.
2^6 Там же, стр. 377.
2^^ В. И. Ленин, Поли. собр. соч., т. 16, стр. 275.
2^8 /(. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. 26, ч. II, стр. 8.
2''^ Там же, стр. 346.
280 Там же, стр. 175, 361.
28J к. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. 25, ч. II, стр. 213.
282 См. к. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. 26, ч. II, стр. 110.
283 См. там же, стр. 29.
28'* См. там же, стр. 365.
285 Там же, стр. 96.
286 Там же, стр. 173.
287 Там же, стр. 331, 333.
288 Там же, стр. 397.
28^ См. там же, стр. 289.
2^° Там же, стр. 104.
2^^ Там же, стр. 38.
292 См. К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. 26, ч. III, стр. 372.
293 д; Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. 26, ч. II, стр. 416.
29'* См. там же, стр. 417.
295 К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. 31, стр. 154.
296 К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. 23, стр. 90.
297 См. К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. 27, стр. 398, 400.
196

298 К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. 12, стр. 734—735.
299 «Архив Маркса и Энгельса», т. IV, стр. 229—231.
300 f^ Marx, Grundrisse der Kritik der politischen Ökonomie, S. 175.
3°^ Там же. стр. 186.
302 К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч.. т. 29, стр. 449.
303 Там же, стр. 451, 452.
30'* Там же, стр. 254.
305 См. там же, стр. 468—469.
306 См. к. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. 26, ч. I, стр. 424—426.
307 См. К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. 30, стр. 527.
303 Там же, стр. 302.
309 Там же, стр. 204.
3^0 Там же, стр. 216.
311 7а^ ^g^ ^^р 527, 528.
312 К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. 31, стр. 111.
313 /с. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. 34, стр. 238. (Здесь истори-
ческая часть названа третьей потому, что Маркс в то время, в 1877 г.,
предполагал вторую и третью книги «Капитала» выпустить в одном
томе, в качестве II тома, а четвертую книгу, «Историю теории»,— в
качестве III тома.)
31'* К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. 31, стр. 448,
315 Там же, стр. 453.
316 См. К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. 12, стр. 727.
317 См. в. И. Ленин, Поли. собр. соч., т. 29, стр. 301.
313 К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. 13, стр. 497.
319 Там же, стр. 43.
320 /( Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. 32, стр. 461.
321 К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. 23, стр. 21.
322 К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. 12, стр. 728—729.
323 К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. 25, ч. I, стр. 29.
324 1^ Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. 23, стр. 13.
325 К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. 31, стр. 437.
326 f^ Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. 16, стр. 381.
327 /С. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. 21, стр. 1; /С. Маркс и
Ф. Энгельс, Соч., т. 16, стр. 240. .^
328 См. К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. 16, стр. 220.
329 Там же, стр. 219.
330 Там же.
331 Там же, стр. 221.
332 Там же, стр. 232.
338 Там же, стр. 197.
33'* Там же, стр. 199.
335 См./С. Маркс и Ф.Энгельс, Соч.. т. 25. ч. I, стр. 97. 425—428,
483—484; к. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. 26. ч. III, стр. 368,
522, 531.
336 ^ Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. 16, стр. 9.
337 Там же, стр. 10.
338 Там же, стр. 199.
339 Там же, стр. 214.
340 Там же, стр. 246—247.
341 К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. 31, стр. 481.
342 Там же, стр. 105.
343 Там же, стр. 354.
197

344 К Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. 26, ч, II, стр. 233.
345 /( Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. 6, стр. 438.
^'*^ Там же, стр. 439.
^'^^ К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. 16, стр. 122.
^^^ Там же, стр. 131.
349 См. /С. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. 4, стр. 430—431
360 /С. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 31, стр. 480.
36^ /С. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. 6, стр. 444.
352 /(. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. 16, стр. 134, 135.
353 Там же, стр. 133.
354 /( Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. 32, стр. 461—462.
355 ^ Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. 6, стр. 429.
356 /( Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. 32, стр. 462.
357 /С. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. 16, стр. 139.
358 Там же, стр. 142.
359 f( Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. 6, стр. 449.
360 /С. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. 26, ч. II, стр. 485.
361 /С. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. 16, стр. 144.
362 Там же, стр. 146—147.
363 Там же, стр. 148.
364 к Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. 6, стр. 600.
365 К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 7, стр. 240. 248, 253:
см. к. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. 28, стр. 27.
366 /( Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. 6, стр. 439—440.
367 К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. 4, стр. 439.
368 /( Маркс и Ф. Энгельс, Соч.. т. 26, ч. I, стр. 13—14.
369 /( Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. 16, стр. 150.
370 Там же, стр. 150, 151.
371 К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. 9, стр. 174, 175.
372 /( Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. 26, ч. I, стр. 149.
373 /С. Маркс и Ф. Энгельс, т. 16, стр. 154.
374 Там же, стр. 8—9.
375 Там же, стр. 196.
376 Там же, стр. 200.
377 Там же.^тр. 154, 155.
373 Там же, стр. 29.
379 /с. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. 31, стр. 456.
330 К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. 33, стр.. 147.
331 к. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. 36, стр. 53.
382 j( Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. 31, стр. 454.
383 7<. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. 30, стр. 518.
334 Э. Жамс, История экономической мысли XX века. М., 1959,
стр. 538.
335 Д^ Д, Г. Коул, Капитализм в современном мире. М., 1958,
стр. 27.
386 f Мюрдаль, Мировая экономика. М., 1958, стр. 486,
337 См. В. И. Ленин, Поли. собр. соч., т. 27, стр. 315.
333 Программа КПСС («Материалы XXII съезда КПСС». М.,
1961, стр. 323). .
389 /^ Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. 32, стр. 145.
390 £ Варга, Капитализм двадцатого века. М., 1961, стр. 78.
391 /( Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. 16, стр. 221.
8Ö2 К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. 25, ч. I, стр. 282—283.
198

393 Там же, стр. 284.
394 Там же, стр. 480.
395 Там же, стр. 481.
396 Там же, стр. 290.
397 К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. 23, стр. 34.
393 Там же, стр. 660.
399 Там же, стр. 668.
400 К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. 26, ч. III, стр. 364.
401 К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. 23, стр. 499.
402 «Архив Маркса и Энгельса», т. IV, стр. 41.
403 К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. 23, стр. 772—773.
404 Там же, стр. 605.
405 «Архив Маркса и Энгельса», т. IV, стр. 89—91.
406 К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. 23, стр. 88—89.
407 См. К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. 19, стр. 9—32.
403 См. К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. 26, ч. III, стр. 118.
409 К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. 23, стр. 404.
410 Там же.
411 К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 25, ч. I, стр. 133, 135.
412 f^ Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. 25, ч. II, стр. 337.
413 К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. 27, стр. 281.
414 К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. 26, ч. III, стр. 311—312.
415 См. К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. 23, стр. 514.
416 Там же, стр. 369.
417 К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. 25. ч. I, стр. 282.
413 Там же, стр. 205.
419 к. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. 24, стр. 153; К, Маркс и
Ф, Энгельс, Соч., т. 25, ч. II, стр. 421.
420 «Архив Маркса и Энгельса», т. IV. стр. 85.
421 Там же, стр. 119.
422 См. к. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. 23, стр. 539.
423 К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. 26, ч. I, стр. 205.
424 К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. 25, ч. II, стр. 385—386.
425 Там же, стр. 416, 417.
426 К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. 26, ч. I, стр. 134.
427 К, Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. 26, ч. III, стр. 383.
428 к. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. 23, стр. 539; К. Маркс и
Ф. Энгельс, Соч., т. 25, ч. II, стр. 448.
429 К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. 24, стр. 402.
430 Там же, стр. 481.
431 Там же, стр. 354; см. также стр. 402.
432 Там же, стр. 532—533.
433 К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. 23, стр. 499.
434 К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. 25, ч. II, стр. 386—387.
435 К Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. 23, стр. 539; К. Маркс и
Ф. Энгельс, Соч., т. 25, ч. II, стр. 386.
436 к Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. 23, стр. 539; К. Маркс и
Ф. Энгельс, Соч., т. 26, ч. III, стр. 266.
437 к. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. 23, стр. 495.
433 Там же, стр. 499.
439 Там же, стр. 500.
440 См. там же, стр. 501.
441 «Вопросы истории КПСС», 1962, № 2, стр. 134.

Выгодский,
Виталий
Соломонович
ИСТОРИЯ
одного
ВЕЛИКОГО
ОТКРЫТИЯ
к. МАРКСА
(К созданию «Капитала»).
М., «Мысль», 1965.
200 с. с илл.
3 К 14
Редактор
Младший редактор
В. И. Незнанов
Л. В. Рогова
Художественный редактор
Д. А. Аникеев
Технический редактор
Л. К. Уланова
Корректоры
3. Г. Луппова, С. С. Игнатова
Сдано в набор 23/11 1965 г. Подписано в пе-
чать 21/V 1965 г. Формат бумаги 84х108/1з2-
Бумажных листов 3,125. Печатных листов 10,25.
Учетно-издательских листов 10,38. Тираж
13 000 8ка. А03048. Заказ Xs 2353. Цена 65 коп.
Св. темплан обществ.-полит, лит-ры 1965 г.
№ 30
Издательство „Мысль"
Москва, В-71, Ленинский проспект, 15.
Первая Образцовая типография имени
А. А. Жданова Главполиграфпрома Государ-
ственного комитета Совета Министров СССР
по печати. Москва, Ж-54, Валовая, 28.