2020.01.014

89

4. Хубер М. «Ройтхамер – это не Витгенштейн, но он Витгенштейн»: О присутствии философа в творчестве Томаса Бернхарда.
Huber M. «Roithammer ist nicht Wittgestein, aber er ist Wittgenstein». Zur Prӓsenz
des Philosophen bei Thomas Bernhard / Kastenberger K., Liessmann K.P. (Hrsg.) //
Profile, 11. Der Dichter und das Denken. Wechselspiele zwischen Literatur und
Philosophie. – Wien: Zsolnay-Verlag, 2004. – S. 139–157.
5. Циммерман Э. Безвыходность архитектуры. Физиогномические пространства
в «Корректуре» (1975) Томаса Бернхарда и поздней философии Людвига Витгенштейна.
Zimmermann E. Aporetische Architekturen. Der physiognomische Raum in Thomas
Bernhards «Korrektur» (1975) und in der späten Philosophie Ludwig Wittgensteins //
Studia austriaca. – 2015. – Vol. 23 – P. 5–36. – Mode of access: https://www.rese
archgate. net/publication/307704024_Aporetische_Architekturen_Der_physiognomi
sche_Raum_in_Thomas_Bernhards_Korrektur_1975_und_in_der_spaten_Philoso
phie_Ludwig_Wittgensteins

ЛИТЕРАТУРА И ОБЩЕСТВО
УДК 82
2020.01.014. КРАСАВЧЕНКО Т.Н. СИНКЛЕР ЛЬЮИС И ЕГО
АМЕРИКАНСКАЯ АНТИУТОПИЯ «У НАС ЭТО НЕВОЗМОЖНО». (Статья).1
Ключевые слова: американская литература; антиутопия;
политический роман.
Американский писатель, лауреат Нобелевской премии (1930)
Синклер Льюис (1885–1951) стал широко известен после публикации романа «Главная улица» (1920) – о жизни его родного городка
Соук-Сентер (штат Миннесота), расположенного на американском
Среднем Западе (в романе он назван Гофер-Прери). В прологе к
роману Льюис заметил, что его Главная улица – продолжение
Главной улицы любого американского городка. Роман развеял традиционный «розовый» миф об американской провинции, представленный в бестселлерах популярных в то время в США писателей, в
частности не раз получавшего престижную Пулитцеровскую премию Бута Таркингтона (1869–1946). В бестселлере Мередита Николсона (1866–1947) «Долина демократии» (1918) американская
провинция изображена как царство добродетели и «колыбель сво1

© Красавченко Т.Н., 2020.

2020.01.014

90

боды». Но у «Главной улицы» С. Льюиса были и свои литературные предшественники: стихотворная «Антология Спун-Ривер»
(1915) Эдгара Ли Мастерса – о провинциальной Америке с ее дремучим филистерством, сборник рассказов Шервуда Андерсона
«Уайнсбург, Огайо» (1919), в котором гротескно изображены душевные метания «маленьких людей».
Синклер Льюис вошел в американскую литературу как автор
сатирических романов о быте и нравах «среднего американца»,
уравновешенного, трезвого и трудолюбивого семьянина, который
мыслит прагматично, ценит прежде всего материальные удобства и
благополучие, является членом всевозможных местных патриотических американских клубов и, как правило, поддерживает республиканскую партию, ведет стандартизированный, не знающий
«вдохновения и риска» образ жизни, подчиняется требованиям
респектабельности и опасается всего нового, необычного, «чужого», иностранного. Для него «отличаться “интеллектуальными” или
“художественными” наклонностями», «заниматься “высокими материями”» – значит важничать и быть «человеком сомнительной
нравственности»1. Такой «средний американец» самодоволен, «издевается над другими цивилизациями» и уверен, что «превосходит
мудрость Китая». Ему нужно, чтобы весь мир вместе с ним признал, что «конечная радость и цель жизни заключается в том, чтобы ездить в фордах, рекламировать часы ценою в один доллар и
сидеть в сумерках, беседуя не о любви и отваге, а об удобстве
безопасных бритв»2. Как говорит один из персонажей романа:
«Я понимаю, что покататься в гондоле приятно, зато у нас ванные
лучше»3. На страницах романа возникает столичный политик, родом из Гофер-Прери, – некто Брэзнаган, «огромный, безукоризненно одетый, с твердыми скулами и глазами человека действия», восклицающий добродушно приятельским тоном в американском
стиле, напоминающем Д. Трампа: «Я везде свой парень!»4. В городке несколько клубов и обществ для «настоящих американцев»,
1

Льюис С. Главная улица / пер. Г. Горфинкеля // Собр. соч.: в 9 т. – М.:
Правда, 1965. – Т. 1. – С. 354–355.
2
Там же. – С. 356.
3
Там же. – С. 359.
4
Там же. – С. 367.

2020.01.014

91

например «БОБРЫ. <…> Общество самых жизнерадостных, предприимчивых, щедрых и смелых ребят на свете»1 (его члены – наиболее влиятельные и состоятельные банкиры и лавочники, т.е. «отцы города»). Примечательно, что на банкете Коммерческого клуба
в честь приезжего дельца «ораторы говорили о предприимчивости,
хватке, силе, здоровой крови, настоящих мужчинах, <…> об избранной богом стране, <…> высоких доходах, об иностранных агитаторах <…> и стопроцентном американизме»2. А тот в ответной
речи заявил: «…главное, что отличает американцев от иноземных
трусов и хвастунов, – это наша крепкая хватка. Есть ли такое дело,
за которое не взялся бы чистокровный богобоязненный homo
americaniсus? Быстрота и натиск – его девиз»3. Героиня романа, поездив по стране, видит, что «в Вашингтоне, как и в Калифорнии,
есть своя, перенесенная издалека и тщательно оберегаемая Главная
улица»; будучи в методистской церкви в Вашингтоне, она замечает, что две трети «прихожан были родом из разных Гофер-Прери»4.
В романе «Бэббит» (1922) и повести «Человек, который знал
Кулиджа» (1928) Льюис продолжил «изучение» среднего американца. Его герой Бэббит, бизнесмен, торгующий недвижимостью, –
образец американского стандарта: он болтлив, претенциозен, труслив, член не просто консервативной, а реакционной Лиги Честных
Граждан, контролирующей жизнь города и подавляющей любые
проявления нестандартности. Писатель воспринимает Бэббита как
«диктатора в области коммерции, образования, труда, искусства,
политики, морали и разговора о бейсболе»; на его взгляд, в стране
тридцать миллионов бэббитов, «их власть не имеет себе равной»5.
Льюис анатомирует бэббитизм как явление социальное. Зенит, город, в котором живет Бэббит, с населением 300 тыс. человек, –
«первый в стране по производству картонной тары и сгущенного
молока» – представлен в романе как социальный организм со
своими конторами, клубами, барами и газетами. Название его
представляет собой квинтэссенцию американской цивилизации.
1

Льюис С. Главная улица / пер. Г. Горфинкеля // Собр. соч.: в 9 т. – М.:
Правда, 1965. – Т. 1. – С. 398.
2
Там же. – С. 523.
3
Там же. – С. 523–524.
4
Там же. – С. 357.
5
Льюис С. Собр. соч.: в 9 т. – М.: Правда, 1965. – Т. 2. – С. 506.

92

2020.01.014

Наиболее явно «бэббитовская» тема продолжена в повести Льюиса
«Человек, который знал Кулиджа». Ее герой Лоуэлл Шмальц, также уроженец Зенита, – ухудшенная разновидность Бэббита, порожденная Америкой времен (1923–1929) президента Кулиджа, т.е. годами процветания перед Великой депрессией. Шмальц – рупор
идеологии «просперити», воплощающей «лексикон прописных истин» бэббитизма. Здесь шовинистический американизм, заимствованная из газет демагогия о «Новой американской эре» и рассуждения о том, что в «кулиджевской» Америке Авраам Линкольн мог
бы (к большой чести для себя) стать президентом Стальной корпорации или компании жевательной резинки. Америка того времени,
как представляет писатель, – это мир ничтожных героев на всех
уровнях – от зенитского лавочника до президента. В «Бэббите»
Льюис порой даже жалеет своего героя, подавленного общественной рутиной, в «Человеке…» же «кулиджевский» бэббитизм высмеивается беспощадно.
Таким образом, Льюис показал социальную почву, способную породить тоталитарное государство. И в 1935 г. в романеантиутопии с ироническим названием «У нас это невозможно»
Льюис создал картину возможного превращения США в такое государство. Стимул к созданию романа дала атмосфера в стране накануне президентских выборов 1936 г., когда было очевидно, что
некие силы хотят устранить от власти президента Франклина Делано Рузвельта. В частности, либеральные реформы его «Нового
курса» беспокоили Национальную ассоциацию промышленников.
Генералу Ван Хорну Мосли (однофамильцу британского «фюрера») поручили возглавить Американский легион для возможного
путча. Были попытки устроить «марш на Вашингтон» типа похода
Муссолини на Рим. Роман Льюиса был написан в поддержку Рузвельта, который в 1936 г. баллотировался на второй срок.
В романе, действие которого происходит в 1936–1938 гг.,
описана альтернативная история – о том, что могло бы произойти в
США, если бы на выборах в 1936 г. избрали не Рузвельта, а некоего
сенатора Бэза Уиндрипа. Одним из прототипов Уиндрипа послужил губернатор Луизианы Хьюи Лонг (1893–1935). Его намерения
прокомментировал Ф.Д. Рузвельт: Лонг намеревался баллотироваться в президенты на выборах 1936 г. от демократической партии, затем организовать свою группу с представителями блока Юга

2020.01.014

93

и Запада, победить демократов, привести к власти реакционного
кандидата от республиканской партии, а к 1940 г. стать диктатором1. Фабула романа Льюиса развертывается так, как если бы план
Лонга был реализован. Синклер понимал, что ростки тоталитаризма с расистским душком проникли в мейнстрим политики США.
Бэз Уиндрип, почти списанный с Хьюи Лонга, напоминает и кандидата в 1964 г. от республиканской партии Барри Голдуотера с его
лозунгом «Экстремизм в защиту свободы не есть зло!», проигравшего кандидату от демократической партии Линдону Джонсону.
Как же Уиндрипу удалось установить практически тоталитарный режим в демократичной Америке, жители которой во все
времена более всего гордились незыблемостью Конституции? Уиндрип начал с крайне популистской программы, он обещал привести
страну к процветанию и величию на основе коренных социальноэкономических реформ, возрождения патриотизма и традиционных
ценностей. Он стал «инициатором строительства автомобильных
дорог и объединенных сельских школ; заставил администрацию
штата купить тракторы и комбайны и предоставить их фермерам во
временное пользование за определенную плату. <…> Самым оригинальным его изобретением было увеличение численности войск
своего штата в четыре раза и предоставление лучшим солдатам (в
качестве награды) возможности изучать сельское хозяйство, авиадело, радиотехнику и автомеханику. Солдаты смотрели на него
снизу вверх, как на своего генерала и бога, и когда генеральный
прокурор штата заявил, что намерен предать Уиндрипа суду за расхищение 200 тысяч долларов из налоговых средств, войска стали на
его защиту <…>. Он проповедовал утешительное евангелие перераспределения богатств, при котором на долю каждого жителя
страны приходилось бы по нескольку тысяч долларов в год <…>,
но богатые могли бы существовать безбедно при ограничении их
доходов до 500 тысяч долларов в год. Таким образом, перспектива
избрания Уиндрипа президентом сулила всем счастье»2. В предвыборной программе он заявил, что «целиком и полностью против
банков, но за банкиров, исключая евреев-банкиров, которых не
следовало бы даже подпускать к финансам; что он подверг тща1
2

См.: Дневник посла Додда, 1933–1939. – М.: Соцэкгиз, 1961. – С. 283.
Льюис С. Собр. соч.: в 9 т. – М.: Правда, 1965. – Т. 6. – С. 33, 34.

2020.01.014

94

тельному рассмотрению <…> различные планы общего значительного повышения заработной платы и значительного снижения цен
на все товары; что он на сто процентов за рабочих, и на сто процентов против забастовок; за то, чтобы Соединенные Штаты так
вооружились и так овладели производством кофе, сахара, духов,
шерстяных тканей и никеля (вместо того, чтобы ввозить их из-за
границы), что смогли бы бросить вызов всему миру, и что, наконец,
если этот мир будет настолько дерзок, что, в свою очередь, бросит
вызов Америке, то он, Бэз, не откажется взять его в свои руки и навести в нем порядок»1. Согласно программе Уиндрипа, все негры
лишались права голоса и права занимать общественные должности,
заниматься адвокатурой, медициной, преподаванием в школе, причем неграми считались все те, в жилах которых течет хотя бы одна
шестнадцатая цветной крови2. В программе уже предусматривался
переход к диктатуре: предполагалось, что Конгресс подготовит поправки к конституции, необходимые президенту для работы в критический период, в результате у Конгресса оставались лишь совещательные функции, а Верховный суд лишался права отклонять
антиконституционные постановления президента. В своей единственной книге «В атаку», содержавшей планы преобразования мира,
Уиндрип писал: «У меня одно желание – заставить всех американцев понять, что они всегда были и должны оставаться впредь величайшей расой на нашей Земле…»3 По мнению центрального персонажа романа – либерала-демократа Дормэса Джессэпа, редактора
газеты в городке штата Вермонт, «сенатор был откровенно вульгарен, почти безграмотен, ложь его легко поддавалась разоблачению,
его “идеи” были форменным идиотизмом, пресловутое благочестие
было набожностью коммивояжера, торгующего церковной утварью,
а его знаменитый юмор – хитрым цинизмом деревенского лавочника. <…> Он был гениальным актером. Более потрясающего актера
не бывало ни в театре, ни в кино, ни даже среди проповедников.
<…> Он умел драматически заявлять, что он – не “наци” и не фашист, а демократ – доморощенный, джефферсоно-линкольнокливлендо-вильсоновский демократ, и <…> делать это так, что все
1

Льюис С. Собр. соч.: в 9 т. – М.: Правда, 1965. – Т. 6. – С. 64.
Там же. – С. 70–71.
3
Там же. – С. 76.
2

2020.01.014

95

слушатели воочию видели его защищающим Капитолий от варварских орд, между тем как он невинно преподносил им в качестве
своих собственных заветных мыслей человеконенавистнический и
антисемитский бред Европы. <…> Бэз Уиндрип был Профессиональным Средним Человеком. О, он был достаточно зауряден. Он
обладал всеми предрассудками и стремлениями Среднего Американского Обывателя. Он верил в превосходство <…> каждого,
имевшего миллион долларов. <…> Но, благодаря ораторскому дарованию, он был не просто обывателем, а Обывателем с большой
буквы, так что, хотя другим обывателям и были понятны его
стремления, в точности совпадавшие с их собственными, им все же
казалось, что он возвышается над ними…»1 На арене большой политики он сохранял грубость и шутовство, с помощью которых
«завоевал сердца простодушных избирателей своего штата»2. «Он
давал интервью о помощи фермерам, о купальных костюмах с открытой спиной и о тайной стратегии эфиопской армии. Он скалил
зубы, хлопал собеседников по коленке и по спине, и лишь немногие из посетивших Уиндрипа не начинали смотреть на него, как на
отца родного. Случались, правда, исключения – чаще всего журналисты, которым еще до встречи с Уиндрипом был противен исходивший от него запах»3, прежде всего из нью-йоркских «Таймс» и
«Сатердей ивнинг пост».
Горячо защищая идею: «…все могут стать богатыми, стоит
только проголосовать за богатство, Уиндрип открещивался от
“фашизма” и “нацизма”, так что большинство республиканцев,
опасавшихся фашизма демократов, готовы были отдать ему свои
голоса»4. Ф.Д. Рузвельту не были свойственны «мишурный блеск и
грубое шутовство», поэтому он не мог иметь успеха «в сей критический момент всенародной истерии», когда избирателям требовался такой цирковой трюкач, как «“бунтарь” сенатор Уиндрип»5.
По мнению Дормэса Джессэпа, люди думают, что выбирают
Уиндрипа для создания стабильной экономики, но «видит бог, у
1

Льюис С. Собр. соч.: в 9 т. – М.: Правда, 1965. – Т. 6. – С. 79–80.
Там же. – С. 81.
3
Там же. – С. 82.
4
Там же. – С. 85.
5
Там же. – С. 57.
2

2020.01.014

96

нас в Америке возможна тирания: положение фермеров в южных
штатах тяжелое; условия труда горнорабочих и рабочих швейной
промышленности плохие <…> Да на протяжении всей истории никогда еще не было народа, более созревшего для диктатуры, чем
наш!»1 По словам другого персонажа романа, болезнь, которая породила Уиндрипа, – тридцать процентов хронически безработных2.
В романе названы те, кто поддержали Уиндрипа прежде всего: разорившиеся фермеры, безработные конторские служащие,
большинство живущих на пособие, жители окраин, «американские
легионеры», рассчитывающие на увеличение пенсий, остатки Куклукс-клана и некоторые руководители Американской федерации
труда, обиженные на прежних политических лидеров, чернорабочие, неудачливые адвокаты, противоалкогольная Лига, многие
буржуа, даже миллионеры, недовольные коварством банкиров, ограничивающих им кредиты, а также интеллигенты, реформисты,
видевшие в Уиндрипе освободительную силу, способную «омолодить одряхлевшую капиталистическую систему»3, несмотря на его
фиглярское вранье. Электорат жаждал не апелляции к чести и разуму, а «сильных эмоций и острых ощущений», «примитивных
ощущений, которые, как казалось избирателям, они находили в воплях Бэза Уиндрипа. <…> Из всего, что происходило в предвыборную кампанию, большинство избирателей реагировало только на
т.н. юмор Уиндрипа и три пункта его программы»: увеличение налогов на богачей, выступление против негров, ибо «ничто так не
возвышает неимущего фермера или рабочего, живущего на пособие, как возможность смотреть на какую-нибудь расу – безразлично какую – сверху вниз», и возможность получения каждым как
минимум пяти тысяч долларов в год4.
В романе приводится речь Уиндрипа в Нью-Йорке 1 ноября
1936 г., накануне выборов 3 ноября: «Говорят, что я стремлюсь к
деньгам, к власти! Но, да будет вам известно, что здесь, в НьюЙорке, я отклонил предложения некоторых адвокатских контор,
которые дали бы мне в три раза больше денег, чем президентство.
1

Льюис С. Собр. соч.: в 9 т. – М.: Правда, 1965. – Т. 6. – С. 21–22.
Там же. – С. 120
3
Там же. – С. 86.
4
Там же. – С. 94–95.
2

2020.01.014

97

А что касается власти… Так ведь президент – это слуга всех граждан в стране, причем не только порядочных и деликатных людей,
но и всяких чудаков, надоедающих телеграммами, телефонными
звонками и письмами. Тем не менее, верно, совершенно верно, что
я стремлюсь к власти, к величайшей власти, но не для себя, нет, для
вас, хочу я добиться власти, чтобы с вашего согласия сокрушить
евреев-финансистов, поработивших вас, заставляющих вас работать на себя сверх сил, жадных банкиров, – пусть они и не все евреи, – и бесчестных рабочих лидеров, равно как и бесчестных хозяев, а главное – тайных шпионов Москвы, которые хотят заставить
вас лизать сапоги их самозванных тиранов, управляющих не с любовью и преданностью в сердце, как хочу править я, а с помощью
страшной силы кнута, тюрем и пулеметов!»1 После этого он нарисовал картину демократического рая, когда, после разрушения старой политической машины, каждый скромный рабочий станет королем и правителем, когда облеченные властью представители
будут выбираться из среды самих же рабочих. «Великолепный актер, Бэз Уиндрип говорил страстно, но не впадал в смешное неистовство <…>. Было совершенно ясно, что он честный и милостивый вождь; человек, не понаслышке знакомый с горем и бедой»2.
Придя к власти, Уиндрип проводил в жизнь свою программу
очень избирательно. Конгресс получил послание, сообщавшее, что
президенту предоставлен полный контроль над законодательной и
исполнительной властью, а Верховный суд лишен возможности
препятствовать его решениям и действиям. После отказа Конгресса
подчиниться президент объявил в стране военное положение. Это
стало возможно, потому что за несколько месяцев до выборов он
создал личную гвардию минитменов (minitmen). И за три недели до
выборов анонсировал их (численность достигала уже 300–400 тыс.)
как общенациональную лигу уиндриповских клубов, образованную
на время выборной кампании, и назвал их «ударными отрядами
Свободы»3. Льюис ясно показал, как Уиндрип умело использовал
демократический камуфляж, эксплуатируя духовные реликвии
американцев: упоминание о «минитменах» – людях, «готовых за
1

Льюис С. Собр. соч.: в 9 т. – М.: Правда, 1965. – Т. 6. – С. 108–109.
Там же. – С. 109.
3
Там же. – С. 102.
2

98

2020.01.014

минуту», т.е. о народных ополченцах, увековеченных в поэме
Лонгфелло «Скачка Поля Ревира», встречается в материалах о
Войне за независимость. Инспекторами в штурмовых отрядах «минитменов» стали уголовники. После победы на выборах Уиндрип
как главнокомандующий приказал считать минитменов официальными вспомогательными войсками регулярной армии и вооружить
их из государственного арсенала. Минитмены арестовали более ста
членов Конгресса и захватили Капитолий. Стало известно, что
Уиндрип прибегает к подкупу, лести и шантажу, чтобы сломить
сопротивление оппозиционных членов Конгресса. К июню количество минитменов возросло до 562 тысяч. Они беспощадно подавляли
забастовки и восстания, начался массовый террор, страна покрылась сетью концлагерей для инакомыслящих, в ней господствовал
страх, «неопределенный и вездесущий», закрывались университеты, публично сжигались книги. На всю печатную продукцию была
наложена цензура.
Уиндрип приказал ликвидировать штаты с их самостоятельностью и разделить страну на восемь областей, которыми управляют бизнесмены или офицеры, – так он прибрал к рукам всю
страну. Никаких денег жители США не получили. Была «решена»
проблема безработицы: безработных собрали в громадные трудовые лагеря, где они работали не только на государство, но и на частных предпринимателей, которым разрешалось платить им по
доллару в день. Ревностно соблюдались пункты о преследовании
негров и покровительственной политике в отношении евреев. Администрация Уиндрипа ограничила права женщин и меньшинств.
Лица, обвиняемые в преступлениях против правительства, представали перед судом, где председательствовали «военные судьи». Несмотря на диктаторский характер всех этих мер, большинство американцев одобряло их, видя в них хоть и болезненные, но нужные
шаги для восстановления американской мощи.
Хроника политического переворота, совершенного кликой
Уиндрипа, воспроизводила модель германского нацизма. Помимо
печатных источников о событиях в Германии Синклер располагал
документальными материалами, собранными его женой – известной американской журналисткой Дороти Томпсон (1894–1961), работавшей в Германии, пока в 1934 г. ее не выслали оттуда по личному указанию Гитлера.

2020.01.014

99

Главные силы, противостоящие диктатуре в романе, – это
либералы-демократы: политик Троубридж, который вынужден был
эмигрировать и теперь руководил из-за границы «Новым Подпольем»; такие люди, как Дормэс Джессэп, интеллигент либерального
образа мыслей, его друзья.
Со временем режим Уиндрипа слабеет, ибо обещанное экономическое процветание не наступает и число разочарованных
растет. Диктатура начинает катиться под гору: после переворота к
власти приходит госсекретарь Сарасон, Уиндрип изгнан во Францию. Затем следует новый переворот – побеждает генерал Хайк, он
с войсками входит в Белый Дом, убивает Сарасона, провозглашает
себя президентом и пытается пробудить патриотизм вторжением в
Мексику, чтобы сделать американским весь континент. В государственной прессе лживо обличают Мексику, Хайк объявляет мобилизацию для ее оккупации, это раздражает даже прежде твердых
сторонников диктатуры. По всей стране вспыхивают восстания.
Один из старших офицеров Хайка, генерал Кун, уводит в оппозицию большую часть своей армии, что дает силы движению
Сопротивления. Начинается гражданская война. Армия оппозиции
пытается укрепиться на Среднем Западе – на этом роман заканчивается. Дормэс Джессэп, переживший заключение в концлагере, а
затем бежавший в Канаду, возвращается в США как активный участник Сопротивления.
В 1936 г. Синклер Льюис и режиссер Джон С. Моффитт создали одноименную инсценировку романа, ее премьера состоялась
27 октября 1936 г. в 21 театре США в 17 штатах. Рецензенты и литературные критики подчеркивали связь романа с политиком из
Луизианы Хьюи Лонгом, который готовился баллотироваться на
пост президента в 1936 г. И начиная с 1936 г. «Works Progress
Administration» – агентство, продвигавшее «Новый курс» Рузвельта, – неизменно поощряло постановки театральных версий романа
по всей стране. Примечательно, что киноверсия романа находилась
уже на стадии подготовки в известной голливудской студии «Метро Голдвин Майер», когда Уилл Хейс, «главный цензор Голливуда», обеспокоенно сообщил главе студии Луису Майеру о возможности возникновения проблем у Голливуда на немецком рынке
после выхода фильма; тот отменил производство и получил благодарность от нацистских властей Германии.

2020.01.015

100

В 1982 г. сценарист и режиссер Кеннет Джонсон (р. 1942),
вдохновленный книгой Льюиса, написал адаптацию под названием
«Штормовое предупреждение» и предложил сценарий американской национальной широковещательной телекомпании «Эн-би-си»
для создания телевизионного мини-сериала, но ее руководители
отвергли первоначальную версию, сочтя ее слишком «мозговитой»
(cerebral) для среднего американца, и, чтобы сделать сценарий более понятным, американских нацистов заменили людоедами-инопланетянами, фильм назвали «V», и он перешел в разряд фантастических.
Для творчества Льюиса характерно ощущение разительного
противоречия между уровнями материальной культуры Америки и
ее духовной культуры.
Об актуальности созданного Синклером Льюисом романапредостережения «У нас это невозможно» свидетельствует очередное его переиздание после избрания президентом Дональда Трампа –
наряду с другими антиутопиями, прежде всего «1984» Джорджа
Оруэлла.
УДК 82
2020.01.015. КРАСАВЧЕНКО Т.Н. «ЗАГОВОР ПРОТИВ АМЕРИКИ» – РОМАН ФИЛИПА РОТА ОБ АЛЬТЕРНАТИВНОЙ ИСТОРИИ. (Статья).1
Ключевые слова: американская проза; политика; антиутопия; нацизм.
Фи́лип Рот (1933–2018) – чрезвычайно почитаемый в США
писатель, автор более 25 романов, лауреат Пулитцеровской премии
(1998), премии Франца Кафки (2001), Международной Букеровской
премии (2011) – известен прежде всего как автор романов об американской идентичности, о крахе «американской мечты», о том,
что понятия, на которых выросло его поколение – успех, патриотизм, изобретательность – лишились ценности; за американскими
идеалами давно уже скрываются алчность, страх, расизм, политические амбиции1.2
1

© Красавченко Т.Н., 2020.
См. об этом: Lee H. Philip Roth. – N.Y.: Methuen & Co, 1982. – 95 p.

21