/
Text
ПОЛНОЕ СОБРАНІЕ
СОЧИНЕНІЙ
В. г. БѢЛИНСКАГО.
ВЪ ДВѢНАДЦАТИ ТОМАХЪ
ПОДЪ РЕДАКЦІЕЮ И СЪ ПРИМѢЧАНІЯМИ
С. А. Венгерова.
ТОМЪ VII
С.-НЕТЕРбУРГЬ.
Тмпогуафш Говаріпаеетіа «Оощетишшиі Полы»
В<мьш»я іікдіяѵпаи, кз.
№і.
назвать кощуцствешіымч, — такому иамъяонію подвергся въ плхъ текстъ
Бѣлинскаго. Нашлись. къ сожалѣнію, всистематнзагоры*, потерия (часто съ
очшнмя шигѣіюніямп; яыхмты&ип отдѣльныя страницы ивъ разныхъ статей
Бѣлянскаго и подгоняли ихъ подъ тѣ рубрики, который они произвольно уста-
иивлавали Мы ппамааемъ таяти отношеніе кощупетвевпымъ, потому что всякая
статья Бѣлинскаго есть одно оргиппчоское цѣлое, иль котораго, какъ изъ пѣсни,
какъ изъ стихотворенія, п< гьзя выкинуть пн одного слона, но лишивъ ее аромата,
по ослабивъ внутренняго пламени, придающаго такое неотразимое обаяніе
лі-ему, чтб вытію изъ-подъ пора велпіиг-псвагела истины, Бѣлинскій всегда
писалъ статьи ль своего рода экстаіѣ и выулжа-іъ въ нихъ всо то, чіб его
въ тайны! моментъ мучпл и волновало, хотя бы «но непосредствшпо къ
предмету статьи и но относилось. Э го пспомиѣппо приводило и къ длпииотамъ,
и къ отступленіямъ, которыя ппому .системаіпзитору* пиішжутга п лишними
и псидущимн къ «дѣлу*. Ни имашіо эгп-то «отступленія», этотъ-то нарывъ
выразить всю полноту внутренней работы высокаго духа н великаго сердца
и составляютъ «ушпостъ литературнаго значеніи Бѣлинскаго, и кастрировать,
ихъ значитъ выпинать изъ его статей живую душу. Йогъ почему, при желаніи
издать неполное собраніе сочиненіи Бѣлинскаго, есть только одинъ способъ -
давать избранныя статьи, но давать щ-иреміппи цѣликомъ. Такому условію
вполнѣ удовлетворяютъ ггѣво-іирыд изъ полнившихся въ 1898 году иадапій и
нельзя пе пожелать имъ самаго полнаго успѣха. Еще б&лыішгл сочувствія за-
стуживаетъ мысль издавать отдѣльный статьи Бѣлинскаго іі по дешевой цѣпѣ
пускать ихъ въ большую публику. Такпмь яутемъ пѣеколысо издателей сдѣлали
общимъ достояпіиігь зпамс питый .восьмой томъ* прежняго 12-томпдго изданія
т. е. статьи о Пушкинѣ, превратившіяся у Ыцііпсвпго въ цѣлый курсъ исторіи
русской литературы. Эти общедоступныя поданія составляютъ цесомѣіпіыЙ
шаіъ къ осуществленію завѣтной М'<чты Некрасова о томі. йрнмннп, когда
мужикъ, вмѣсто «Блюхера» и «Милорда Аглицкаго»,
Бѣлинскаго п І оголп
Оъ базара понесетъ.
Въ общемъ, прекращеніе правъ лптературпой еоботаепипств па наслѣдіе
Бѣіппскаго несомнѣнно много содѣйствовало распростри пинію его сочиненій.
Каждому дави возможность что-нибудь изъ пихъ пріобрѣсти для домашней
библіотеки.
Но рядомъ съ агамъ остается ешо одип важная задача—пало дать изданіе
удовлс'пюрігтыьиое и но полнотж. Думали, что кт 20 мая 1898 г- появится
рядъ изданій, по меньшей мѣрѣ столь же полныхъ, какъ ослопное 12-гомпое
собраніе сочиненій, пздлилог- въ ІаоР—61 п К. Т. Солдптспковыіп. Но зги
ожиданія совершенно пе оправдались, и всѣ изданія 1899 г. и позднѣйшія не
выдерживаютъ никакого сравненія ст. изданіемъ К. Т. Солдатенкова.
А между тѣмъ и эт» изданіе ни въ какомт случаѣ вѵ можетъ бытъ паовшіо
ни полнымъ, ди тщательно редаіт>роваііпымъ. Бъ немъ очень много пропус-
ковъ, а помѣщеаиов чисто урѣзано. Редакторъ паданія К. 0. Солдатенкова—
покойный Н. X. Кстчеръ-не только не бралъ всѣхъ статей Бѣлинскаго гонъ
совсѣмъ по включилъ больш, 400 небольшихъ отзывовъ), но и въ томъ, что
брагъ, «ыбрасывалъ цѣлыя страницы и тирады. Въ •собепносги опъ былъ
беджодостт цъ къ цитатамъ, которыя ему. очі-видпо, казались а шипимъ балластомъ
хотя на салонъ дѣлѣ ничто гакъ не содѣйствуетъ улвоепію мислеі вриппів,
какъ удачно подобранныя иыдерзккп. По мало статей ему оставалось п совер-
шенно іішізяѣстпымъ. Наконецъ, крупнѣйшимъ недочетомъ перваго ссбушпія
сочпиепій Ьѣлппскаго является тп, что въ немъ совершенно пѣтъ одпой изъ
ПОЛНОЕ СОБРАНІЕ
СОЧИНЕНІЙ
В. Г. БЪЛИНСКАГО.
1
ПОЛНОЕ СОБРАНІЕ
СОЧИНЕНІЙ
В. г. БѢЛИНСКАГО.
ВЪ ДВѢНАДЦАТИ ТОМАХЪ
ПОДЪ РЕДАКЦІЕЮ И СЪ ПРИМѢЧАНІЯМИ
С. А. Венгерова.
ТОМЪ УП
1
С ПЕТЕРБУРГЪ.
Типогр«|іл Тоыршщостм «ОбіЦ"Т*'ІГ*М Пр4Ы1>
ВоЛьШка ІЬлъгчнШ.
1Ж4.
ОГЛАВЛЕНІЕ ѴІЬго ТОМА
- (Звѣядочка) і>оетавдсна передъ статьлмм, повхедпвшпмн иъ прежнія
собрнпіа сочиненій Бѣлмпекаго или итодкпшаии съ сокрпіденіммп
«Отечественныя Записки» 1842 года сггр.
570. Русская литература въ 1841 году................... I—03
♦ 577. Утроипяя Заря альманахъ ка 1842 годъ пздаппый В,
Владиславлевы»'............. .......... 63 - 65
• 578. Русская ІЗесѣда, т. П.............................. «5-69
• 579. Сказка л сказкой. Мертвыя головы п.тп русскіе въ Чечнѣ
Повѣсть II Каменска^ ................ 09
• йч0. Жизнь и похожденія Петра Степановича сыпи Столбпкови,
помѣщика Въ трехъ намѣстипчсствахъ.......................... аы-71
• 541 Автоматъ Соя. Л. Аллпглн«хо«а ........................ 71—72
♦ 58Х П'івѣсть Ангелина Въ 3 ч. Винола» Молчанова . ... . 72—74
• 583. Человѣкъ съ высшимъ взглядомъ или какъ выйдтп въ
люди. Сочиненіе К. Г................................... 74-75
• 584 Цвѣты Музы. Александра Ірадцева .......... 70—70
• 5X5. дльбомъ Избранныхъ Стихотвореній Пая. штабсъ-капит,
Милюкова ........................................ 79 -81
• 580 Стихотворенія Алолзомч Майкова ...... •.............. 81—102
587 Кузьма Петровичъ Мирошевъ V. II. Заихтіиа 102—122
683 Эмлина дс-Вальероль. Рои. II. Кукольника ... 122—124
• 58ѵ. Кузьма Петровичъ Мирошеѵъ. М Н Згчогіаіип . ... 124
590 Стихотворенія Ияоллоил Майкова .... «................. 124—125
591. Парижъ въ 1838 и 1839 годахъ Владиміра Строева . . 12(1-130
♦592. Репертуаръ Русскаго и Пантеонъ Всѣхъ Европейскихъ
Театровъ, па 1842 годъ. Пзд Л. Песоикаю . . 1Э0- Ш
•ІМ’З. Русская грамматика. Составтепная Д. Ямамѵм 133—134
394. Педаптъ. Литературный типъ . . . . 134—141
♦ 595. Русскій театръ въС.-Псторбургѣ Князь Ссребрянііый или
Отчплна и Любовь II Фылимоиояа Р«мео и Юлія. Трлма
/Яехгинра, пер М. Каткова. Отецъ и Дочь Л. Г Ініодив
паіа. Римскій Воспъ А. Сіуме. Передѣлка В , К Елена Глин-
ская иихолая Полегаю . .................................. 141—153
• 59" Два Призрака Романъ О Фат-Дима .... . . 157
♦ 597 Альманахъ въ память днухсотлѣтпяго юбилея Император-
ская Александровскаго Университета, яидяяяыЯ Я.
І'ритолі.......................... ...... . . 157—164
VI
СТР.
•5ЯЧ Мариппы, Историческая повѣсть .Уюоялл Флдюігоии Перво.
Берчарда Беутеилоча................................... 1о4
*.'.Ѵ9 Русскій Патріотъ ............................. 164—166
ч(Оо Гуакь или оспреоГіирвмля вѣрность ........... 106
•(301 Сковка и Мс.гыппгЬ (—) Колдунѣ, о Хлопотливой Старухѣ
(,) ѵ Жилкахъ и Варнакахъ Соч Л Ллі»аио*и , 105—1«іо
•602 Петръ Великій, историческая ораторія въ двухъ отдѣле
піяхъ, передѣланная съ нѣмецкаго Л (Любовсхим» и по-
ложенная па музыку .Г. Фуксомъ ....... • - - . ІШ
•«03 Стихотворенія А. Полежаева ...................... 167— ЯМ
•601 Комары Всякая всячина наАігя Булъярипа Картинки
русскихъ нравовъ. Сказка о славномъ внтяаѣ ц могучемъ
богатырѣ ПвапЪ Трофимовичѣ Лягушкипв, о прекрасной
пврпииѣ Свѣтловпдѣ и о косолапомъ другѣ медвѣдѣ ЯН—213
•(505 Повѣсти ъъ стихахъ Елисаветы Ніохочои Ѳеофилъ дугой-
пая повѣсть Е. Алинаноеа Посвные(я) пЪснп 2?. Лднпо-
мооа. Досуги для дѣтой. Е. Алиіиишъа ........ 214
•С06 Гайдамаки. Поема Т. Шевченко. .......... 214- 216
•007. Кесари. Ф. дс-Шамиикъи .............. 218—217
•608. Часы выздоровленія Александра Полежаева ...... 217
•ООО. Игра въ преферансъ............................. 217—218
•(ПО. Альфъ в Альдопа. П. Кукольника ......... ... 218—22В
•611 Картины Русской/Кипописи Выпускъ пс-рпый .... 223—221
•613. Рѣчь О критикѣ. А. Никитенко .................... 224—22>
лІЯ Тысяча и Одна Ночь, арабскій сказки . ........... 225
*в!4. Дагеротипъ. Тетрадъ первая .......................... 22п
♦815. Начатки А. Т.. . ................................ 227
•616. Еще купцы 3-й гильдіи Петра Гуи іоріега 2. .... 227
•о17 Солнечный Лучъ романъ И Штсвсна Сказка о Трефо-
вомъ королѣ Фянъ-Фапѣ, о црнклі>чепш принца Факъ-
Стопа, и о принцессѣ Эфери .............. 227 228
«18. Опытъ Бнблкп рафическаго Обозрѣнія, или - чернъ послѣд-
няго полугодія русской литературы съ октября 1841 по
апрѣль ПЯ2 (А. Бранта) Нѣсколько ап>въ о періодчч—
скихъ пэллпіяхъ русскихъ............................. 228-233
•011». Созерцатель человѣческихъ знаній (,) или чнцпклішедіи
наукъ, художествъ, искусствъ, проныш.іеппмстп. піістапо-
влепій (?) п проч Михаила Павлова ........... 255 -236
•620. Робипэоиъ Крузе. Гамне .............. 235 -238
621. Русскій театръ въ Петербургѣ- Хригтлпа, Королева Швед-
ская. П. Г. Обоіоескаю. Царь Василій Ічанпооичъ ІПуй
гкій или Семейная и? нацистъ. П Г Ободовскяю. Сшпо-
словъ. Помѣшанный. Тямоки Бурмиикаю, Настнпька.
ропича ... • . , . •.............................. 238—245
623. Похожденія Чичикова или Мертвыя Души И. Гишлл 240—258
•623. (,Макарьевская Литература'').....................25-8—250
•62-1 Стихотворенія Николаи По/юиова за 1841 голъ ..... '259 201
625. Дагеротипъ Тетрадь вторая................... .... 26!—263
“626. Парижская Красавица Нолъ-де Кока ............ 263—261
ѵн
•ба?. Россійская Грамматика съ присовокупленіемъ піитическихъ ѵтг.
правилъ Якова Жжхфсккю .......................... 984—265
628. Сельскія Бесѣды.......................................... 265
♦.б2п Очерки къ Борису I одув*>ву. А лею аидра Пушкина. А'. трей-
дера .................................................. 265-266
• 630. Исторія Государства Россійскаго, й М Карамзина 266— 26Н
• 631. Кн]п'ины Русской Живописи Выпускъ второй ... . 268—269
• 832. Наши, ішпепппые съ натуры русскими Выпуски 9,10 и 11. 269
* 633. ФивляидІя и финляндцы У Дгршпу ... . 209—27<і
«34. Журнальныя н литературныя замѣтки . . . . ... 270—278
і>35.. Русская Бесѣда Тимъ ГІГ .. 270—283
•і>30. Братья по оружію пли возвращеніе изъ крестовыхъ исхо-
довъ. Соч. Д^лсо, пирѳв. Л. Л. . . . . . '........ 283—284
• 837. Малоярославецъ въ 1312 году, гдѣ рѣшилась судьба боль-
шой арміи Наполеона, Влпоиміро Глинки . . ........ 284
038. Физіологія Влюбленнаго Передѣлка съ фр. Л. Г Р. 285 -288
63Я-а. Дагеротипъ Тетради 3, 4, 5 и о....................... 638—640
039 Нѣсколько словъ о поэмѣ Гоголя Похожденія Чичикова
или Мертвыя Души [Константина Аксакова) . . 286—292
• н<іі Заппгкп и старомъ п п >аоиъ русскомъ бытѣ. К. Л. ЛлѣыеоЯ. 292—29.1
• 641. О чувственной любви и пагубныхъ дѣйствіяхъ оя. іысгияа
Фриорит Огтперва.чі'і ................ 293
о42. Журнальныя и литературныя помѣтки.......................... 2(4
643 Рѣчь о критикѣ, произнесенная въ торжественномъ собранія
Императорскаго Саііктпстсрбургскаго Университета, марта
25-го дня 1842 годи, экстрвордип прѵфеес, докторомъ фи-
лософіи Л. Иикитепни Статья 1..........................294—312
• 614. Сумерки. Ялеям Каратыксхаю ... . . . . 313
• 845 Христіерпъ II п Гугтавъ-Ваза, драматическій очеркъ въ че-
тырехъ актахъ Л (7) Лажечкихола............................ 813
• 048 Огеппів цввты Вечерніе досуги. Завѣтныя думы .V. Де-
мидова..................................................313—317
•847 Наслѣдство комедіанта, или имперія и возстановленіе Полн-
ое Кока ................................................. 317
“649. Сказка объ Игнатѣ Разуваѣ, о прекрасной Людмилѣ,
дріамской царевнѣ, объ алмазномъ замкѣ, о чугунномъ
мостѣ, двѣиадцатиглавомъ змѣѣ и о волшебникѣ Колдл-
рай!.. Въ вольныхъ стихахъ Соч. И. Руссо . ... 317- 318
•649. Русскіе въ доблестяхъ своихъ, въ вѣрѣ, вѣрности и въ
любви своей къ престолу п отечеству і'еріпл Глинки . . . 318
•650. Картпиы русской жппоппсп Выпускъ 111...................318—319
•651. Римскіе папы, ихъ церковь и государство въ XVI и XVII
сп-лЬтіяхъ. Деополѵю Ранке ....... . ...... 310
652. Денница ново болгарскаго образованія. Насилія .{прилова, 319 -820
653. Руководство къ изученію русской елояег.ностп Петра Геор
певскаю ............... . ............. 321—323
•654. Библіографическое извѣстіе (Сочиненія Гоимл) .... 323—325
655. .Іптературпый разговоръ, подслушапный въ книжной лапкѣ 326—1 «
656, Русскій театръ въ Петербургѣ. Ифнгепіл въ Авлидѣ тра-
гедія Расина, переводъ Л/. Додонова. Школа женшипъ. Ко-
ГІИ
мидія Маляра, перевидь П. И Хшыыіімкаіо. Критика иа ѵгр,
«Школу Женщинъ». комедія ЛЛмьера, переводъ Г. Л .?.
Волшебный и осъ илп талисманъ п финики. Передѣлка .4 Н,
П марево Май. испанка, Л Я. Полевою. ... .... 339—345
857. Литературныя и журнальныя замѣтки ................. 445 -3*5
*658. Рѣчь О критикѣ. Л. Ниютвкка, статья ІІ ...........355—388
• 659. Сочиненія Платана. Переводъ проф. Хорлоѵі ..... 386—393
66а. Ниша, вписанные <ъ натуры русскими Вип. 12 393—396
• 661. Картинка русскихъ нравовъ, книжки III н IV . • .... 394—397
•іШ2. Сп легли Изд. Луішршп/ ,Ѵ. . ................. 397—308
• 663. Мать Испанка....................................398—8»9
• 064. Послѣдній Хоанъ. Поэма В Зотова,...... . , 8ив -на
665. Русскій театръ въ Петербургѣ. Великій актеръ или лю-
бовь дебг.тжптки II. 11. Кахвнсжаю. Жены наши пропали!
пли майоръ Воп ѵіѵапі Л. Грморша 1 го Комедія о войнѣ
недоеьн Сидоровны съ китайцами Н А. Полевою. Коми-
ческіе сцены изъ новой поэмы Мертвыя Души, сочиненіи
Гою.м. составленные Г*** . . 399--4'»1
,і|06. Лптературпыл н журнальныя замѣтки 402 -411
*667 Рѣчь о критикѣ Л Иитетеяха, Статья III 112—424
668- Іібъяспсніе па объяспеніг но поводу поэмы Гоголя Мертвыя
Души.......................................... - 494—446
669. Драматическія сочиненія и переводы. II 4. Ііолыаш 44'1-452
•670. Дочь купца Жолобова 11 Калашникова . . ....... 452— 453
•671 Любовь музыканта. Іжіре* Ярославка .... 453 -456
•672 II письма на луну III письма па луну ................. 456
673. Общая рсгорпка 11. Хошапскаю ........ ... 456—457
•574 Колосья 77. ІІ.....................................158—400
675. Литературныя и журнальныя замѣтка..................460—465
*670. Стихотворенія ІСѵіешя Еаратынекаіо ......... 4і>5 495
'677 5 треппяя Заря, альманахъ па 1843 годъ, изданный И. Нла
диславлевымь. ............ .......................495—49»
678. І 'тлхотворенія Планшира ііенедкюлова . . ... 499—501
• 679. Нагои, списанные съ натуры русскими Выпускъ 13 502
• бяи Сочи Ной ІА 71л<Ми» 1й/.чауМа .......... ЮЗ— МИ
• 681 Таинственный монахъ (.) или нѣкоторыя черты изъ жизни
Петра I (Р Зотоваі ............ ЭДУ- -504
682. (.'тпхотворонія НС. . ...... . ....... 504 —505
•683. Дагеротипъ. Ътридп 7, 8, 9. 10. 11 н 12 ......... 505—506
"6М. Памятникъ искусствъ ........................... • 506 507
685. Лпп рптурпыя и журнальныя замѣтки ................. 507 514
в8«» Русскій театръ иь Петербургѣ. Людмила, драма въ трехъ
отдѣленіяхъ, подражаніе нѣмецкому (Ьспогс), состпвлгппая
изъ баллады Я .1. Жужокхаю, съ сохраненіемъ нѣкоторыхъ
его стиховъ .......................................... 514
Посмертныя и неизвѣстныя статьи 1840—1842 гг.
•687. Сочиненіи въ стихахъ и прозѣ Дениса Г<ммлыа . . . 514-541
68в. Труды Императорской Госсійягой Академіи. Ч 1 н 2 543—554
Примѣчанія къ VII тому . . ..... 554—643
576 Русская литература въ 1841 году Историческій взглядъ вообще
па русскую дшѵритуру.—Кантемиръ—Ломоносовъ—Сумароковъ—Державинъ—
Ф<*іп.-Впзшпі —Дмитріевъ — Клромзшп. — Крыдоіп. — 0-№р<пп.—Жушнгоій —
Батюшковъ—Гиѣдичъ—II увшиъ и его школа—Грибоѣдовъ.-—Русскіе романы
й роишшггы—Гоголь.—Современная ліпсратура и. 1Я41 году: періодическія
изданія—литературный и ученыя сочимаія.—Общій выводъ *).
Сокровища роднаго слою,
Замѣтитъ важные умы.
Для лепетаніи чужаго
Пренебрегли безумно ми.
Ми побилъ музъ чужихъ игрушки,
Чужихъ нарѣчій погремушки,
А по читаемъ книгъ своихъ.
Да іоі* аса оя»? дааабпм- игъ!
Конечно: сѣверные звуки
.Таскаютъ май привычный слухъ:
Ихъ любить мой славянскій духъ.
Иль музыкой сердечны муки
Усыплены: но дорожитъ
Одними ль звуками піитъ?
И гдѣ Жі. мы первый познаньи
И мысли первый нашли?
Гдѣ пов Ьря< иъ пспытапья,
Гдѣ узнаемъ судьбу земли?
Не въ переводахъ одичалыхъ,
Но въ сочннепьихь вдпмдялыхъ,
Гдѣ русскій умъ и русскій тухъ
Зады твердитъ п лжетъ за двухъ
Поэты паши переводятъ
Или молчатъ, одинъ журналъ
Исполненъ приторныхъ иоіпдлъ,
Тотъ брани плоской; всѣ поводятъ
Зѣвоту скуки, чуть по сопъ-
Хорошъ •сірйсскій Галичемъ!
Пушкинъ-
к **ІШИ.КіВ, т. VII.
1
2
ПОЛНОЙ іиьРлШК СитаніЛГй ВмИЙПШч.
В? этихъ етпхлхт. Пугавши заключается самая рѣзкая и]ніктѵрн(-тиьа
русской литературы. Правда. многіе не (к-л основанія могутъ принять нгь
скорѣе «а эпиграмму на русскую литературу, нежели за характориітпьу ея,
ііігтѵху-чт' ужо поэзія самого Пушкина не подходятъ медъ эту іарактсрнгпп.у,
н у нагъ, кромѣ Пушкина. есть и еще нѣсколько явленій, достойныхъ <й*лѣв
или менѣе почтагс упоминанія даже лрп его имеип. Но если ято не ыцяік-
терисгака, то и не совсѣмъ эііпгролмш Ііппгрнлма нть плодъ прнрѣиія плп
предубѣжденіи къ предмету, па который она нападаетъ; п Пушкинъ, котораго
поэзія—-самый звучный п торжественный органъ русскаго духа н русскаго
глопп, но могъ презирать той литературы, которой (юспятп.гь вгю жизнь свою.
Впрочемъ. для оправданія великаго поэта въ подобномъ п|>езрѣлін, довольно
было би и *тнп. чудный, стиховъ, въ к торыхъ гъ такпю за»уіп<'вш>стію. съ
гньимъ умиленіемъ высказывается самое ротс гвелпое. самое кронное чувство
любви къ родному слои):
......Сѣверные- звунп
Ласкаютъ ной ярцаичпий слухъ;
Ихъ любитъ мой сланяискій духъ;
IIхъ мтаыкоП сердечны муки
Усыплены.....
Яежду-тЬмъ, любовь люб<шью. а штина прежде всего—даже прежде 01-
и>'П любви. Вилъ, конечно, по рази случалось слышать отъ другихъ п самимъ
предлагать вопросъ: «Что новаго у васъ въ литературѣ?» ши: «Пѣтъ ли
чего побудь прочитъ?» Скажите: кикъ вы отвѣчали, пли какъ вамъ итвѣчалн
на этотъ вопросъ?... Правда, у нагъ тяготитъ ежемѣсячно книгъ до тридцати:
пчп нгисщряются книгопродавческія объявленія, сужденіями о нпхъ НіНІОЛ-
пнются библіографячоскіе отдѣлы жѵриаловъ; пхъ хвалятъ л бршіягъ; о нихъ
спорятъ п брппятсл; а между-тѣмъ псо таіш—
Да гдѣ ли, оиѣ? Давайте нхъі
Какъ хотите, а это—піюзатруднительный вопросъ! Пішытмііся, одиикожь,
отвѣінть пи него, только но прямо, п но просто, и не отъ твоего лпш, а въ
формѣ слѣдующяг» разговора между двумя ляпами—А п П.
Л.— Такъ ідѣ жь онѣ? Давайте ихъг
.^.—Извольте. Только пхъ такъ много, что нп мнѣ ііе|а-чі-сть, пи вамъ
ушч-гп гъ собою невозможно. Начнемъ съ начала.
А.—Да, если вы вздумаете прочесть мнѣ весь каталогъ Смирдина, то ю<-
пвчяо останетесь побѣдителемъ въ налить спорѣ.
Д—Нѣтъ: л буду говорятъ только о ніпптильшяъ лплопіяхъ нашій ли-
тературы., которыхъ бода мертіе пріишиі'- зііпчнпп+пшпми апторптіпимп нъ дѣлѣ
зитппічегкаго вкуса н Подтверждено «общимъ мнѣніемъ».
Л.—Интересно; начинайте же именно съ начала русский литературы.
Д—Ну, вотъ вамъ «Сатиры Каптомирд»...
гхссьхя лптттт иъ 1Ь41 году.
3
.4.—Покорно благодарю: вѣдь я спрашивалъ вагъ о книгахъ. которыя
годятся не для одного укошенія библіотекъ, во н для чтенія....
Ь'.—Какъ! ны не признаете достоинства кшпѵищюшхъ гагаръ? Вспомнкѵ-.
какою главою пользовались онѣ въ гв»л время! Вспомните иту поэтнчічкую
надпись къ портрету аштжсшпато сатирика:
Старипный слогъ его достоинствъ не умалитъ.
Порокъ! не подходя: сей взоръ тебя ужалитъ)
Вспомиігге, чти такъ осшівательпо выпгазап» Жукжстъ въ его превос-
ходной статьѣ <о Сатнрахъ Каггемира»...
А,—Какъ а», какъ же! читалъ я и ее: статья точно превосходная; но
внша первая попытки занятъ меня чтеніемъ все-тнкп по удалась: я уже чи-
талъ Каптѵипра, а перечитывать—етрашусь п подумать, потому-ч-.ѵ я читаю
но изъ одного любопытства, но п Д.1Я удовольствіи.
2>.—Вотъ Л-яопосот.—поэтъ, лирикъ, тратпігь, ораторъ, реторъ, ученый
мужъ...
Л,—II прибавьте—млшіп характеръ, явленіе, дѣлаюшео честь человѣ-
ческой природѣ п русскому пяепн; только не поэтъ, не лирикъ, по трагикъ п
іір ораторъ, потоху-что рсторвіл—въ чеиъ бы опн ни Шп, въ ітихахъ. или
пь прозѣ, въ одѣ ііли похпальнояъ слонѣ—пе пляіл п по орато|ктв«>, в
просто риторика. пешь. пысок„чтілшп пъ школахъ, любезная пі іпншъ. но
скучная и нипріятааж дли людей съ ужомъ, душою п вкусомъ...
.Ь'.—Помилуйте!
і>нъ вашихъ странъ Малербъ, онъ Пиндару подобенъ!
.1.—Пг спорю: можетъ быть, онъ и Малерпъ «вашихъ странъ», ш» "П.
этого «кининъ странахъ» о слюдъ не легче, п это нисколько пе мѣшаетъ «на-
шимъ странамъ» зѣвать отъ тяжелыхъ, прозаическихъ и рсторпчесьпхъ стиховъ
Ломоносова. По желкду пхъ и Пиндаромъ—такъ же мало общяго, шсъ иеж\у
олимпійскими играми я нашпмп иллюминаціями,—пли олпмпіисьпип рнс тапіямп
и нашими лсбедяккімя скачьахп: за это я постою в поспорю. Пиндаръ былъ
піитъ: вотъ уже и иесхѵдсточ съ Ломоносовымъ. ІЬюзія Пнпда|«і выроста ивъ
почвы аллшккнго духа, изъ пѣтръ млииской тшціошыьпогти; такъ называ-
емая поэзія Лотюпосова выросла изъ варварскихъ столштпчеслнхъ роторпкъ
духовныхъ учіинпіъ ХѴП вѣка: вотъ и еще несходство...
2».—Но Ломопотопу удивлялся Державинъ, сто превозносилъ Мери иконъ,
н пѣтъ пн одного сколы, ч-ппбуть извѣстнаго русскаго поэта, крггипя, лин-
раг«>|«іі. кигорый пе вадѣлъ бы въ Ломоносовѣ ін-лпкаг<> лпрюш. Въ оішой
статьѣ «Вѣстника Европы» смаяно: «Ломоносовъ хинное и тюликог свѣтало,
ъоего лучезарнымъ сіяшмиъ н< на.ѵо&нмться въ сытость іъ нозЗ»тЛ~
ін&оу Тіооіо.нео/йі/*.
Я,—Я съ счтосте уважаю і гатью «•Вѣстника Европы», рпкно какъ и
4
ПОЛНОЕ Сот-ІНІЕ СОЧИНЕНІЯ ВМИЯСКАГО.
Державина в ЗІерадякова; по сужу о полить по своилп», а пе по чузиіѵъ мнѣ-
ніямъ. Впрочемъ, если вамъ нужны авторитеты,—ссылаюсь на «иѣвіе Пушкина,
который говоритъ. что «въ Ломоносовѣ нѣтъ іш чуютъа. іш соображенія», п
что «сагъ будучи первымъ напшиі уншн'рсптетчмъ, онъ былъ въ шчіъ, такъ
профессоръ Нокіи и элоквспція, только поправнымъ 'піи»вш№>мъ, а не поэтомъ,
іцохповепныиъ ншше, не ораторомъ, нощи» у&іекаішцимъ». II если лы имѣете
право раздѣлать имѣніе о Ломоносовѣ Державина. Мврмикова п «Вѣстника
Европы». то почему же инѣ по нчѣть права раздѣлять мнѣніе Пушкина? Но
правда лн?
Б.—Конечно; противъ этого не ншплигь бы ничего гкштть вгѣ «учсяьм
мужи». II тинъ, ни по хотите читать сочиненій Ломоносова въ числѣ книгъ
дли чтенія?
А.—Я этого не говорю о вгѣхъ сочиненіяхъ Ломоносова; но ужъ конечно
іш буду читать ми его регорикн, ни похвальныхъ словъ, ни торжсственшяь
одъ, пи трагедій, ии посланій о пользѣ ггекла в другихъ предметахъ, полез-
ныхъ для фабрикъ, но но для искусства; «а, но буду, гіітп. болѣе, что п уже
читалъ ихъ... По и всегда посовѣтую всякому молодому человѣку прочесть
нхъ, чтобы познаконнтыя еъ нптермчіииъ историческимъ г/іякто.иъ лите-
ратуры >і языка русскаго. Что же касается до гось-пмшпо-учолыдъ сочиненій
.1і>м<ан'гова по части физики, химіи, навигаціи, русскаго стшооожмія,—они
всегда будутъ имѣть свою мстнрричосхую важность и цѣпу въ глазахъ люд< 9,
адинмающихся тгнип предметами, всегда будутъ ташггплыіиль достояніемъ
исторіи т/чеяой русской литературы: по публикѣ литературной «ши всегда
будутъ чужды, какъ поозія я ораторскія рѣчи Ломоносова... Ломоносову ж э-
дввгпуть памітппгь,—и ‘інъ вполнѣ достоинъ этого; онъ—ведикій характеръ,
прнмѣчптсльпшіііі человѣкъ: юпошн съ особеннымъ вннмамівгь и особенною
любовію должны изучать ого жизнь, косить въ душѣ своея ого иеличяшп
образъ: но, 1і>га ради, увольте игъ отъ поэзіи и краснорѣчія Ломоносова...
Проиидго годіц кажется, нздшіъ билъ, однимъ «ученымъ» обществомъ, вы-
боръ игъ поэтическихъ и ораторскихъ сочиненій Ломоносова, въ двухъ томахъ
іпчріагіо, для упіѵгробленія въ учебныхъ заведеніяхъ, въ образецъ дли
школьныхъ опытовъ въ стихахъ п прозѣ. Что гьизать объ этомъ? Я человѣкъ
простая, не нп. «ученыхъ»?—ХОЖ0П-, пво тагъ такъ п нужно—зто не мое
дѣто, миъ гнала іъ городничій въ «Ревизорѣ» объ учіш-тй уѣзднаго учнлпцо:
но чежду публикою и школою тоная же разпппа. какъ и между кілггою и
дѣйствительностію: что хорошо въ одной, то никуда но годится вь другой...’)
Б.—Я пкннчаю. чтб вы хотите сказать. II такъ, юпъ вамъ десять томовъ
«Цилнаго Собранія п« І.хъ сочиненій въ стихахъ и прозѣ по«<»7н«?о дѣй-
пшпйльплп» статскаго совѣтника, орхена ев. \шіп таймера п Лсйнпнгстаго
Ученаго Собранія ч.тоиа, Александра Петровича Сумарокова. Собраны и оаілиы
вь удовольствіе любителей Россійской учтачстп Нпт адпечъ Новиковымъ», н пр.
Л надѣюсь, что вы въ его стпхажь п п;>«зѣ будете благосклоннѣе, чѣмъ къ
ГУПТА Я ДЖТЕГІТУГЛ ВЪ 1841 ГОДУ.
5
стихамъ и призѣ Ломоносова; поэзія Сумарокова менѣе школьна и болѣе
жизненна. чѣмъ пгийІя Ломоносова. Сумароковъ ппгхп. іи» однѣ ады п тра-
гедія, пн п сатиры, комедія, даже кожичеоіія статьи, въ к>т>рыхъ гі]к* ••)лѣд>>-
ватъ невѣжество, дикость правивъ, ябѵдтічество. взяп»чіпттво, кадникрадстві»
п прочіе смертные грѣхи полу-азіатскпй общсстпгіпічсти.
И.—II и согласенъ, что онъ принесъ своего рода полму и сдѣльн чп-
< гпиу добра для общества: по не дочу кланяться грязному помелу, отгпірымт
шмели улицу. Помело всегда помело, хотя <лю п полезная вещь. Ситары п
комедіи Сумарокова—ппмето. въ пплгавостн югг»іраг« я по сомнѣваюсь, я»»
которому нн-такн кланяться не стану. II суздальскі* литографіи «какъ мыши
ш/та погребаютъ» и «какъ пришелъ Яковъ ѣрша смякалъ» тоже принесли
свою пользу черному народу: безъ пли, оиъ н»» имѣлъ бы понятія о вещи,
называемой картиною; но кто же будетъ говорить о < рдальскпхъ лубочныхъ
литографіяхъ, какъ о произведеніяхъ искусства? Сумароковъ наладилъ та не-
вѣжество—п гамъ не больше Другихъ зііылі», и бродилъ только своимъ * бѣд-
нымъ рпфяичвстмомъ», какъ ііырадилсл о немъ Ломоносовъ, Сумароковъ пре-
слѣдовалъ дикость правивъ, жаловался псчатио. что въ Москвѣ <во время
прадс гавлспія «Сепиры» грызутъ орѣхи, и когда представленіе въ пущемъ
жарѣ своемъ, сѣкутъ поссорившихся между собою пьяныхъ кучеровъ, ьъ
тревогѣ т’огі- партера, ложъ п тоаіуіа» *),— тоть самый Сумароковъ избилъ
палкою купца, отаорый, видя ото въ халатѣ, по скаламъ ему «ваше прсвос-
хидктслытв»’» Главная причина негодованія Сумарокова на общегтпетью не-
вѣжество состояла въ томъ, что оно мѣшад- обществу понимать ого пресло-
вутая трагедіи а подьячихъ послѣдовалъ апъ сколько потому, чіѵ имѣлъ до
нихъ дѣла, столько п для остраго слопца Истинное шчпдованіо на противо-
рѣчія и милость общостяа есть Н'-іѵгь глубокой ц благородной души, яыггоряя
стоптъ выше своего общества И Виситъ въ себѣ идеалъ другой, хучпп-й обще-
ственности. Судя по одному поступку Сумй]юКиПа съ купцомъ, нельзя думать,
чтобъ сей піита былъ выше своего общества: а въ сочиненіяхъ его пезамѣтп-
іш малѣйшихъ слѣдовъ лучшаго идеала общественности. Оиъ не страдалъ
болѣзвимп сіиіремеиниго ему общества; шіъ только досадовалъ и влмлея, что
общество, не понимая его геніальныхъ твореній, пе отдавало ему за пни.
дожмго почтспія. и вѣрііл» больше московскому подьячему, чѣмъ господину
Вбттеру и ему. господину Оуяароюіву •*)... Если хотіпт- надѣть страданія
высокой путай человѣка. Ні’ішппмаеипгч соЩіомснпостію.—чілайтг письма Ліам»і-
посова къ Шутову........’)
Б.—По Сумароковъ оылъ первымъ драматургахъ въ Россіи, н его ццмт-
діямъ даже обожителп Леющогов», ьакъ Мгрвлякогь, отдаюгъ преимущество?
Л.—Я съ итъ нссоглпсепъ. Ломоносовъ и нъ ошибкахъ свингъ пеучв-
•) Полное Собр. соч Сумарокова, т. IV, стр. 63,
••) Типъ же
6 потное собрхшь сочиненій изинсаіго.
тельпѣо н выше этого бездарнаго ош акп. Оба они регоры игъ гвоздь спимъ;
но вѣдь и риторики реторпкѣ рознь, реторикл Корней. І'асшт п Вольтера
всегда будетъ выше рсториьп Озерова, а регорпка Ломоносова выше рггориьй
Сумарокова. Ломоносовъ вездѣ уменъ, даже н къ рсгорнчоскздъ гпипхъ своихъ.
Нѣтъ, по моему млѣнію, Сумароковъ сдѣлалъ одни пгпіпно-вмкішо дѣло,
хотя п безъ всякаго особеннаго умысла: его іііпттссігпп тѣнь возникла передъ
Крптичг клмъ •колъ С. И. Глшпш в вдохновила его «іірттьишпъ* препггто
регную книгу: «Очерки жизни и сочиненія Александра Петровичи Сумарокова»,
пресловутую ьипгу, которая, говоря языкамъ ея штенпАП* гочишгготн, «отро-
мида россійскій бытъ*.,.*) Вотъ за это спасибо Сумарокову: лучшаго онъ ничего
по могъ сдѣлать...
Б,—Но что вы скажете о Княжяшіг? Общее’ мнѣніе иртіисыплотъ ему
усові’ршенствовиніе русскаго театра, рѵждеігтіго Сумароковымъ...
Я.—Да, общее мнѣніе всѣхъ «курсовъ исторій русской литературы».
Княжншп. во напрасно взимаетъ въ патъ свое мѣсто; только ому и не должно
выхі дпъ игъ нихъ, благо онъ пригрѣлъ себѣ тепленькую коморку. І1< торія
лнтѵ|нітуры и сама литература — не Всегда одно ц го же. При впягакповенін
литературы, начавшейся Подражаніемъ, является множество маленькихъ героевъ,
пріобрѣтающихъ себѣ безсмертіе. Грузшіцсвъ, авторъ пьесы « Петръ Волиъій»,
п г. Свѣтилъ, сочинитель < Алексаядроиды», стоитъ Тредьяковскаго: но о нихъ
уже забыли—-ши поздно родились, поздно явились; а Тредьяковскій никогда
не будиъ забытъ, потому-что родился вО-времл. Я не ШфЮ, что Сумароковъ
отецъ россійскаго теятра, и притомъ достойный отецъ достойнаго сына',
но все-таки театръ нашъ пе псклочптельп<і отъ мето долженъ имъ спою ро-
дословную: вспомните, что еще въ царствованіе Алексія Мздолопіча у шмъ
было нѣчто №>хѵаит іш придворный театръ, гдѣ разъпгрывллпгь мистеріи, пъ
родѣ тѣхъ, которыми начались всѣ европейскіе тантры. Что-жь? на прикажете
іи п здъ напечатаіь для пользы п удовольствіи почтеннѣйншв ііубмкн-'
II Французы, въ исторіи своей литературы, упоминаютъ о «мистеріяхъ», равно
какъ 11 о драмахъ ГарПЬР И Гзрли. предшественникахъ КоржіЛЯ; НО опи НО
разбираютъ ихъ. по излагаютъ ихъ содержанія, не разсуждаютъ о ихъ красо-
тахъ плп недостаткахъ, не рекомендуютъ ихъ вниманію публпьи, не включаютъ
пхъ въ общій капиталъ своей литературы. Литературныя заслуги бываютъ
внбшЕІя и внутреннія: первыя важны дтя той минуты, іи. которую ноявились;
вторыя остаются нашогда. Иначе, ничьей жизни ис доспи» бы перечить и
изучить нпую лип'рздуру. Такъ и Квяжшпгь, лѣпившій сшш риторическія тра-
гедіи и комедіи нэт, дуршніереіоднныхъ имъ лоскутковъ ветхой и дырявой
мангіп кллсіичоской французской Мельпомены, окаамъ своего рода пользу и
современному ті-атру н сомремепной литературѣ. За это ому честь п слива; но
требпіятъ, чтобъ его читали п это чтеніи называли «занятіемъ литература*»—
прісто нелѣпость. Даже п учащемуся юношеству пѣть пшшгшй нужды давать
читать такихъ писателей, какъ Сумпрштнгь п Княжнинъ, если это дѣлается
русская лй»шп въ 1841 гаду.
7
на для предостереженія отъ покушенія плп возможности іпн іиь такъ ж« дурію,
какъ ішиип сіи піиты. По эпі значило би подрожать Спартанцамъ, Которые,
І.ія внушеній своему юношеству отвращенія отъ пьянства, лдставліі.тн рабовъ
напиваться...
Ь'.—Вижу, что о Херасковѣ п Петровѣ нечего и юворпть съ вамп...
.1.—Тѣмъ болѣе, что о нихъ а педанты ііересгалп гиворпть: эго тяжба яѣ-
чи»то проигранная. Сюда же должно отнести п Погданошгш съ его тяжелою
П неуклюжею «Дупіенью-ю», ь>»горзп считалась въ свай щіедя образцомъ лег-
кости п граціозности, н возбуждала фуроръ.
Б.—\ Хемнпцсръ, Капнистъ?
Л.—Изъ нихъ можно кое-что иопѣшагь въ хрестоматіяхъ и другпхъ по-
добныхъ сборникахъ, составляемыхъ для руководства при изученіи исторіи рус-
ской литературы. Первый шіппоілъ нать-шесть порядочныхъ шіскнь, пн. ко-
торыхъ «Метафизикъ» пользуется особенііыкъ уваженіемъ и благоговѣніемъ лю-
дей, видящихъ въ подобныхъ произведеніяхъ что-то важное, и говорящихъ
«тв»репъ Метафизика» точно такъ же, какъ другіе говорить «творець Мак-
бета*. Кзшптагь передѣлилъ доіюдьво-удачно, въ духѣ своего времени, одну
или двѣ оды Горація; элепи же сто осоііенпо-впжпы для хрестоматій, какъ
живое свидѣтельство таитимііггальнаго духа русской татсратуры того времени.
О «Ябедѣ» сію довольно гиаліть, что эго проилисдепіе было благороднымъ
порывомъ негодованія противъ одной ип. возмутительнѣйшихъ сторонъ совре-
менной ежу дѣйствительности, п что, за что, долго пользовалось оно огромною
славою, пе смотря на все свое поэтическое п даже іптерптурпос ничтожество.
Замѣчательно, до чего простиралось шчпелужічшоо удивленіе кь этому пос|юд-
ственножу произведенію: IIпсаренъ, лучшій русскій водевилистъ и вообще че-
ловѣкъ заиѣчательно-дарошітый въ сферѣ мелкой житейской литературы, сра-
жался за «Ябеду» а въ стихахъ и пъ прозѣ, и въ одномъ пл> своихъ луч-
шихъ произведеній. впііадая на одного журналиста •), повершилъ смоп тяжкій
обвиненія слѣдующей) наіівш'Ю выходкою:
Опъ Грибоѣдова хвалилъ—
И разругалъ Каишісга!..
Въ-сямомъ-дѣлѣ, тяжелое обшшпіііе! О, доброе старое вромя!..
Б,—Но «ы, шикется, зябѣашлп впередъ: воротимтесь. Думаю, вы будете
па тикъ всь‘лючнте.п.ци и строги въ своемъ сужденіи о Дврааиплѣ.
1.—Съ уваженіемъ отступаю при зтемъ вішмешпомъ пшчш. по не для
того, чтобъ настъ передъ ппмъ во прахъ и безсмнятельпо и»итсурігп. онміачъ
громкихъ фразъ и возгласовъ, а для того, чтобъ лучше и полнѣе пзмѣрігп.
глазами лотъ ветичиный іібрадъ, и строже и тверже провінестн свое сужденіе
о похь—потому именно, что глубоко уважаю его... Державинъ—первое 8»й-
еимипімьное проявленіе русскаго духи въ сферѣ поэзіи, Которой до Ш'г<.
но было нн Руси. Державинъ—зто Илья Мурочекъ пашей поэзіи. Топ. ірл-
8
ПОЛНОЕ СОБГДШЕ СОЧПП1.1Ш1 Г.МПНсКАТО.
дцить лѣтъ сидѣть гадвеп, не зная, что онъ богатырь; а зтогъ сороігь лѣп.
безмолвствовалъ, но зш, что онъ поэтъ; подобно Ильѣ Муромцу, Державинъ
поздно ощутилъ свою силу, а ошутпвъ, обнаружилъ ее вп. игпояинскшъ и
безплодныхъ проявленіяхъ... Ми кого у пасъ по хшілпдв такъ иного и такъ
безусловно, какъ Державина, и никто догелѣ по іюияп. менѣе его. Невольно
смиряясь передъ штголпнскнмъ именемъ, ш ѣ склеились вередъ нимъ, не за-
мѣчая, что это только имя—не больше; поэтъ, а не іюезія.., Его в»ѣ едино-
душно превозносятъ. юѣ іикорблаюггл яалѣшшт. сомнѣніемъ къ бсзуноряі-
пешюстн его поэтическія главы, п мсжду-тѣмъ нпіггм ого не читаетъ, и всего
менѣе тѣ, которые печатію ьрпчлть о попъ... Н<> иоеиу мнѣнію, эти люди,
такъ беіпхшатѵльпч иоггупающіе. дѣпгтпуютъ очень разумно, и иигмолько пе
и|ютнжорічять сачпмъ-собѣ. Я гранитъ Держаншиі съ древнимъ рутилъ
богатыуюиъ, Ильею Муроіцт, н. ьа основаніи итого с|іавнснія, назвалъ по-
ээііі Доржмпшій исполинскими, но бчзіиѵдными проявламіяии но-тчесьий силы:
для объяспеиія своея мысли, я долженъ продолжать это чювпевіе. Илья Му-
}и>чі'цъ одшіъ-одшіехоні'къ побиваетъ цѣлую татарскую рать—п чѣмъ же? —
не копьемъ. ПО мечемъ, Не полицею тяжкою, а Татариномъ, котораго омъ схва-
тилъ <и нога, да п давай пмъ помахивать па мѣ четыре стороны, гардопп-
’юски прип>впрнв.и:
„А п крѣпокъ Татаринъ—ие ломится,
ЯА жиловатъ, собака—не взорвется®.
Кто но гоглаппгя, что подобный подвигъ п<і|шюѵп> умъ удлвленіемп,?
Но м кто же но сог.даптся. что возбуицоемое шгъ удшлені»—чувство чмето-
виѣшнсе, холодное, и что оио — только удивленіе, и не тотъ божеггвешіып
восторгъ, который возбуждается іи. духѣ чрезъ разумное нроіппшовеиіе въ глу-
бокую сущность предмета? Но здѣсь не во что пропивать; здѣсь только сила,
лишенная всякаго содержанія, сила какъ сила — больше ничего. Совсѣмъ ни
такъ дѣйствуютъ па насъ мпончегкія сказанія римскаго народа о Гориціяхъ-
Конлегдхъ, Муціихъ-Сцеволахъ, или рыцарскія легенды о военномъ ехпішвчо-
стнѣ за честь креста, гроба и піі нп Господня, о битвахъ за красоту, о пеиа-
гЬппінтп обѣтамъ, о безумномъ фантастическомъ обожаніи воображаемыхъ идеа-
ловъ. какъ -будто дѣйствительныхъ сущелтп.; они мэбуждаюп. ві> пасъ мв
одно удивленіе, но и любовь, и восторгъ, п сознаніе. Съ любовію преклоняемся
мы пероті, безконечностію духа человѣчій наго, предъ несокрушимой» твердостію
вили, торжествующей надъ ограепчі янымп условіями немощной іыігги; въ нихъ
МЫ обожаемъ божественную способность человѣка уіШЧТОЯЯіТЫЯ, КЙЕЪ ВЪ ЖСрГ-
веяиожъ огнѣ иа алтарѣ Бога, въ паоосѣ къ безплотной а безсмертной идеѣ...
П это отъ-топі, что онѣ полны обще-чсловѣч«скаго содержанія, что мы ощу-
щаемъ, чуш-піуічіъ п провидимъ пъ нпхъ все, чѣмъ человѣкъ есть человѣкъ—
чуві-тнепні* явленіе ниірлвдгѵ п вѣчнаго духа... II иоп. итого-то Содержаніи
въ поэзіи Державина танъ же яМ". иыъ п въ подвигѣ ІІлыд Муромца. Отмуда
ггсскла ЛИТГ.РАТІТЛ іи. 1?41 гаду. И
были мять ему содержаніе для своей поазіп? Къ намъ долетали шюпродѣт-
ныс слухи и толки объ XVIII вѣкѣ Франціи, хи діик« гаки Ѣздили зішкомгпь- л
съ пилъ къ Парижъ... У на«ъ читали Вольтера и повторяли его •строты; іи»
на Руссб смотрѣли только какъ па чувствительшио мѵчтаге.ія; сущеетвошіпіл
ли» Нѣмца Каита тогда ивкто и ис подозрѣвалъ... Россіи были па вѣки ото-
рвана отъ своего проші-дпіаг». да и притомъ гакъ ужо ошкласъ съ реформою,
чти и ип мгла ничего пайдти въ нѵхъ для есбя; наггошдо ея было невѣр-
ныхъ а косвенныхъ отраженіяхъ чужаг»: втхгуда же было возникнуть въ пей
своеобразному созерцанію жизни, суммѣ тѣхъ общихъ для всѣхъ и каждаго
понятіи, посредствомъ которыхъ въ обшеггкѣ сливаются воедино всѣ частно-
сти и дпчпогтп, которыя составляютъ цнѣп.. характеристику, душу общества
п. пакъ иъ зеркалѣ, отражаются въ его поэзія и литературѣ?.. Ихъ № было,
и не могли бытъ. И впть отъ-чсго поэзія Дгржашпт такъ чужда всякаго содер-
жанія. Чтб могъ видѣть и слышать оігь въ слоемъ дѣтствѣ, у себя дома? чему
могъ опт. выучиться въ школѣ? что моп. ему дать опитъ сго жизни въ юно-
шествѣ и въ лѣтахъ мужества? Можно лп давиться, что, въ апогеѣ своей
сланы, шггп десяти ліппіп Державинъ смотрѣлъ яа поэзію какъ на отдыхъ и за-
баву. а на канцелярскія бумага, какъ па дѣло, считалъ себя не поэтомъ, а
чпяовігикомъ? Повторяю: тутъ нёчего было п думать о сѵдг'ржапін для поэзіи—
и поэзія Державина осталась безъ всякаго содержанія. Возьмемъ лп чы его
такъ-назышіемыя <ан<іьрооіітпчіч:к1я стяхіітвортвія»: сколько въ пнхъ превос-
ходныхъ частностей, удачныхъ стиховъ, поэтическихъ Образенъ. сколько огни
п иркопп; по вмѣ'тѣ гь тѣмъ. и какам во всехъ внѣшность: нп малѣйшаго
признака, ня слабыхъ слѣдовъ мшппш сердца, жизни чувства! Чувство любви
онъ везіѣ беретъ въ его отвлеченной общности: «по всегда у вего одно в то
же, всегда неподвижно, оцѣпенѣло, никогда по переходитъ изъ мотива въ мо-
тивъ. и потому лишено всего внутренняго. — блеститъ, по не грѣетъ... Возь-
мемъ да сго такъ-пазывасмия фщос»>фпч(чкіц оды: опѣ иногда богаты сситен-
цйімп, въ родѣ описанія прпзнакоігь, долженствующихъ составлять питаннаго
вельможу, и всегда бѣдны мыслями, лишены »оаорцшіія. Только одно созерца-
ніе сообщаетъ нѣкоторымъ его одамъ поэтическій к<>л*»рнтъ: это мысль о пу»е-
дадшцпости всего въ мірѣ, о паденія героевъ, шірствъ и народовъ, сиывве-
иыхъ гь дашь земдг волнами віепоглогаающаго океана времени... Да, дума Ді^г
давшш объ этомъ п]ШдиетЬ вш»гда гртстпа п полна величія и поязіп, п ни-
гдѣ но выразилъ онъ ее съ таігою попютою п силою, какъ въ своей щю-
краспой *Мдѣ на сме]ггь Мѵіцсргміго»:
Нп что отъ роковыхъ коп» й,
НикпЛ тварь во убѣгаетъ:
Монархъ и узникъ—снѣдь червей,
Гробницы хгость стихій свѣдаетъ;
Зіяетъ время славу стертъ:
Какъ вь море льются быстры поды,
Такъ въ вѣчность льются дип и годы;
10
полное собраніе сочішецій квлнмізкаго.
Г.іоглегъ царства алчи і смерть.
Скользимъ ин бездны па краю,
Въ которую стремглавъ сваіимея;
Пріемлемъ съ жизнью смерть свою,
На то, чтобъ умереть, родимся;
Безжалости пси смерть разитъ:
И звѣзды ею сокрушатся,
11 содпцы чю потушатся.
И всѣмъ мірамъ опа грозитъ.
Тутъ есть поэзія, п<>т*»му-что есть мысль, пе изъ головы выскочившая въ
одно прекрасное утри, когда хозяинъ атоП головы, сиди въ иштѣ, пліъ чйП
и і;урп.гь трубку, и > выжедши изъ глугніки-потрягекпой натуры, въ стрздппіп
рождетя изъ судорожно-сжившапня сердца... Особеипо-ярімю характеристи-
кою вѣка дышитъ этотъ куплетъ:
Сиит. роскоши, прохладъ и нѣтъ.
Куда, ЗГешерскій, ты'сопрылсл?
Оставилъ ты сей жиліп брегъ-,
Къ брогамъ ты морівыхъ удалился:
Здѣсь псрсіь твои, а духа мѣтъ.
Гдѣ жъ омъ?—онъ тамъ. - Гдѣ тамъ?-пе знаемъ.
Мы только илпчемъ и взываемъ
„О горо намъ, рожденнымъ въ снѣгъ!’
ХѴ’Ш вѣкъ слишкомъ ягрялт. жизнію, слишкомъ-легко смотрѣлъ на нее;
роскошь, прохлади и нѣги были ого стихіею; потону удивительно ли, что
только смерть человѣка, а п>* причина м слѣдствіе ея заставляли призаду-
мываться .стихъ кѣтр'-ныхъ, дегкомыі денныхъ дѣтей ХѴ111 вѣка? На пиру гря-
нулъ громъ—веселіе то<пі • мутплп<ь; передъ нпми бездыханный трупъ «сына
роскоши, прох гадъ и нѣтъ*, слѣливателыіо, по ихъ мнѣнію, человѣка, кото-
раго смерть не доіжна бы посмѣть коснуться... Но « онъ мертвъ—чті же
послѣ этого смѣетъ надѣяться на жизнь? ;»та мысль леденить кровь въ ихъ
жилахъ, п и.гь груди нхъ. сжатой страшнымъ призракомъ смерти, вырывается
болѣзненный вошь: «О горе нимъ, рожденнымъ въ свѣтъ!» Вить пшгпчімтши
сторона XѴІП вѣка, который больше віѣхъ жтъ въ мірѣ боялся смерти, —
и Дортсавпігь безсознательно, но превосходно выразялъ >ггу мысль. Однакожъ
оіш у него по вездѣ одштково-хоропю выражена, всегда вертится около са-
мсіі-себя. не двигаясь впередъ, подобно колесцу веятжлаторй, и оттого уто-
мляетъ читателя однообразнымъ шумомъ гнояхъ оборотовъ. Кромѣ же этой
мысли, я другихъ п« вито у Державина; а соглмжгось, что страши предстя-
кпгь гебѣ пп’оію, кот>>раи вся врапіиется на одной, и притомъ іит>-ііп<ій нну-
трешіиго хппжепЬі мысли... Что же до его торжепъеииыхъ одъ,—п въ нихъ
есть смѣлые (іблроты, яркіе проблески де^авинской поазіп; но окѣ нев -
образямо-длмниы, я это очень мшмгодное обстоятельство въ лирическое и осо-
бенно— ^торжественной:» поэзія: прп длиннотѣ, скука побѣдить всякую но-
РУССКАЯ ЛПТНЧТт ВЪ 1841 ГОДУ. 11
ээію; потомъ, онѣ преисполнены враждебнаго для ппэзіи алямснта— рсторнкп,
натянуты, неестеткины. дурно концсппровавы, а главное—лишены п тѣни та-
кого бы то ші было содержанія. Притомъ же п событія, подавшія поводъ къ
сочиненію зтпхъ одъ, были особеіпіо-важны только для своего времени: наше
время с,,вершенію къ нпгь холодно, іютому-что его шгпрсчы стали п пошире,
п поглубже, и почеловѣчнѣе. Два стихотворенія Пушкина: «Клеветшіішмъ Рос-
сіи» и «Бородинская Годовцма» совершило уііпчтчжають імѣ многочислен-
ныя торжественный оды Державина.
Ѵверхъ «Оды на Смерть Мещерскаго», я высоко ставлю еще его «Водо-
падъ*. Въ этой пьесѣ сь особенною выпуклостію п рѣдкостію нравились псѣ
достчвштва о нодоггатья полш Державина. Въ ней особенно замѣтенъ этотъ
полетъ, составляющія характеристическую черту державинской позаіи; глубо-
кая и торжсстиеіпшя дуда лежитъ въ си осиовяміи; смѣлость и оригиналь-
ность образовъ н картинъ доходить въ веЛ чисто до высокаго; въ пей—
Стукъ слышенъ млатовъ по вѣірамъ,
Виагь палъ п стопъ мѣховъ подземныхъ.
Утесы ц сколы дремали,
Воднистой облако грядой
Тихонько мимо иробѣідлп,
Изъ коихъ трепетна, блѣдно.
Проста сывала внизъ лупа.
Духъ читателя настроенъ фшітатічеекп и ожидаетъ чудесъ—
Внпмдегь завыванье псовъ.
Ревъ ісѣгровь, скрипъ деревъ дебелыхъ,
Стенанье филиновъ и совъ,
И вѣщій гласъ вдали животныхъ.
Я тихій шорохъ вкруп. безплотиыхг.
Онъ слышитъ сокрушилась ель,
Станица врапопъ встреш-тала,
Кремнистый холмъ Далъ страншу щель,
Гора съ богатствами упала;
Грохочетъ эхо по горимъ,
Кикъ громъ громящій и) громамъ.
Но ис»)беішо люблю я «Водопадъ» за героя, кі іпраго дивная судьба при жпаип
п дивная смартъ среди степи, подъ походнымъ плащомъ, вдохновила Держа-
вина. Много велнчлвыіъ об|чи<<ігь украшаетъ блестщій вѣкъ Екатерины Ве-
ликой; но ІІотвмктп. всѣхъ одъ заслоняетъ въ глазахъ потомства сотею ко-
лоссальною фигурою. Его и теперь все такъ же но поішмиють, какъ не от-
нимали тогда: видятъ счастливаго проіопщтиъ, сына случая, гордаго вельможу,—
и но видятъ сына судьбы, великаго челонѣка, ужомъ мішевавшаго свое беэ-
мѣрпое счастіе, а геніемъ докаявшшіго сіюн права ии него. Ногсмкіпіъ—Это
одна ивъ тѣхъ іптапекпхт. натуръ, который, душа вѣчно пожирается ппчѣмъ-
12
ПОЛНОЕ СоСТХШЕ СТЧШШПІ ЬЪЛШІСКАГѵ.
неудовлетворясмою жаждою дѣятельности,—дли которыхъ перестать дѣйство-
вать значить перестать липъ,—которыхъ, завоевавъ землю. надо дѣлаіь вы-
садку на лупу н.ш умирать...
Со ты, отважнѣйшій изъ смертныхъ,
Парящій замыслами умъ!
Но шелъ ты средь путей пзвѣі-гныхъ,
Но проложилъ ихъ сямъ,-пхъ шумъ
Оставилъ по себѣ въ потомки:
Со ты, о чудный вождь Потемкинъ!
Колоссальный образъ [Іотмкмиа съ ногъ до головы облить позакю; Дер-
жавинъ дошилъ это,—п «Водомдъ» самая высокая, смая падтаческші пѣснь его.
Однакожъ, смѣлая бонтціпцін этой пѣсни неудачна въ цѣлокъ, и блеститъ
только •шстностяип; все сочиненіе растянуто; лучшій мѣста прерываются рето-
рнкою; желаніе сказать кпкую-нпбудь любимую мысль, которая по выходитъ
т предъидущаго и не вяжется гь послѣдующимъ, привело множество лиш-
нихъ стиховъ только для внѣшней связи; безпрестанно загорающееся огнемъ
поэзіи чувство читателя безпрестанно охлаждается водою общихъ рстирпчепат.
мѣстъ; прекрасные стихи смѣняются дуряымм счастливые обороты—нптгожпычп
выраженіями,—а въ цѣлою., па шпмп Только истоми іъ и измучить читателя,
а не усладитъ его полнымъ, яснымъ восторп-лъ...
Н осі^епп" дорожу тѣми одами Дсржлыша. въ которыхъ выражена вель-
нолпшя и барсмал жизнь ііа-расвашку— сішіствешіия. хотя м итшкттиыіс'-
иозтическая жиань Піго времени. Поэзія всегда вѣрна исторіи, потому-чіѵ исто-
рія есть почва поэаіи. Я пошилъ, что вслыкжв'тво было едпиствсіпіыкь обра-
зованнымъ сословіемъ тоги времени,—п это не могли вс отразиться въ поизіп
Державина, далъ ей, хоть п бѣдное и одіюстороипее, содерждпК Такія оды
его, какъ «къ Первому Сосѣду», «къ Второму Сосѣду», «Гостю»—принадле-
жатъ къ числу лучшихъ ого одъ. Но еще ввтерелгѣе тѣ изъ пить, которыя
блещутъ картинами русской природы. Его русская осень гораздо-лучше воспы,
а яима весело блеститъ яркою бѣлизною снѣговъ п пушистаго инея... Сѣдая
ча|*одѣйкп, она машетъ косматымъ рукавомъ, сыпля снѣгъ, морозъ и иней,
цретвпряй воды въ льды; въ поляхъ воютъ голодные волки; олспь уходтгь па
чшлстыя тундры, медвѣдь ложится въ свое логопшне... А румяная осень?—
Уже стада толпится птичьи,
Ковыль гребріггсп по степямъ,
ПТумлщп красно-желты іигтьа
Рыстлллись всюду ПО ТроШіМЪ.
Въ опушкѣ іаяпъ быстроногій,
Какъ килппкъ, посѣдѣвъ, лежни,
Ловопкп разлаются рога;
II выжлятъ лай н гулъ громитъ;
Запасшпся кр’сп.япиіпі хлѣбомъ.
ѣстъ добры щи и пиво пьетъ...
ИГСШН ЛИТЕРАТУРА ВЪ 1841 ГОДУ.
13
Да, Державинъ сочувствовалъ русской осюіпей а задней природѣ,—и зго
сочувствіе, какъ наслѣдіе, перешло отъ него къ Пушкину. Но что у Пушкина
явлппсл апоосозомъ. то у Державина есть только элементъ. начало чего-то,
зерно еще нершпшвшепся въ растеніе н цвѣтъ. Поликуя* приносить Державину
честь, что „іи, іѵь одѣ, гдѣ говорится объ осадѣ Очакова и Потемкинѣ. дерз-
нулъ, И"П]н'ки всѣмъ понятіяхъ того нремеап о благородной и украшенной при-
родѣ и. искусствѣ, говорить о зайцахъ. о голодныхъ водкахъ, о медвѣдяхъ,
о русскомъ мужикѣ и его добрыхъ щахъ и штвѣ, дерзнулъ назвать зиму сѣ-
дою чародѣйкой, которая пишетъ косматымъ рукавомъ: это показываетъ»
что опъ одаренъ былъ сильными и смостоитслыіыиіі злемонтами номіа, кото-
рымъ, однакожъ, нельзя было развитыя во что-нибудь опредѣленши» и су-
ждено было остатыи только ллемептшпі, по отгутгпгію содорапшіи. еще невн-
рябітапнаго общественною жизнію, по неимѣнію литературнаго, поэтмжкаго,
р<иго!юрядго п всякаго языка, И НО прянымъ ПОНЯТІЯМЪ объ искусствѣ—не
только у нагъ, но и пъ самой Европѣ, гдѣ XVIII вѣкъ вонбто былъ неблаго-
пріятенъ поэзіи. Конечно, &. всемъ этомъ Державинъ нисколько не виноватъ,
я и не пппю сго: говорю только, что ому можно удпвлитыя, сго дп.іжпп
изучить, по что нѣп. никакой в<»лм •жности читать его для наслажденія пиэзіею,
и что его произведенія, будучи важнымъ фактомъ для эстетики, теперь со-
ставляютъ нъ сферѣ поэзіи спвершопн"-мертвыя ымшталъ. Возьмемъ даже его
«Осень во время осады Очакова», тѣ адыя прекрасныя картины оссяи и зимы,
о которыхъ я сейчасъ говорилъ. Онѣ ирмиполнемы •ттмыхъ прозаическихъ об-
молвокъ, ИЛИ блестокъ «облагороженной и украшенной природы»! послѣ щей
и пити, у него крестьянинъ, подобно какому-нибудь иенегт|м?лю, тюелго бла-
женство своихъ Эяей; отъ хладнаго дыхшіін зимы. цѣпенѣетъ взоръ
прироііы, небесный Марсъ оставляетъ громы, и лкеижея зт&ыхать
въ туманы, сельскія Нимфы (т. е. деревешьіи дѣвкн въ лаптяхъ, если
но босикомъ) перестаютъ пѣтъ въ хороводахъ... Я ужъ но говорю о томъ, что
въ этой одѣ нѣтъ ни единства мысли, пи единства ощущенія; что пиа не со-
ставляетъ ничего общяго, переполнена роторпкпю. богача дурными стпхамп, не-
точными тщщжепіячи. па которыхъ безпрестанно спотыкается встревоженное
чувство: зто общая в напбходпмая принадлежность, существенное качество каж-
даго стихотворенія Дераитвшш И пасъ хотятъ заставить читать его, для
услажденія го^ш нотзіею!.. Поэзія есть искусство, художество, взяшлпн форма
нстиипыгъ идей н вѣрныхъ (а но фи.тышшыхъ) ощущеній: поэтому, часто одно
слою», одно неточное выраженіе портить все поэтпчеекпо произведеніе, разру-
шай цѣлость впечатлѣнія. Я въ дѣтствѣ, знать Державина пшпустъ, и мнѣ
трудно было я.п, міра сго папряжешіо-торжествгнной поэзіи бѣдной содержа-
ніемъ, пппріпіпй всякой художественности, всякой виртуозности, пгрейдпі тп.
чір’ь поэзія Пушкина, столь свѣтлой, ясной, прозрачной, опредѣленной, поч-
вытеиво-свободнлй, безъ напрпжеішостп, полной содержанія, п потому вызы-
вающей изъ іушн читателя шѣ чувства, даже такія, которіш, возможности
и
Польце СоБРАШГ СОЧШГ^ііЙ ІМЛИИСКХСО.
оиъ и нг подозрѣвалъ въ себѣ, застивляющнй а? іяоычамадя и вДу.ѵыаашься
ВЪ природу, ВЪ ЖПліЪ И во ШІѴТр'-іШее, тадпое ГПЙТІІ.ТОЩе собггвспноп души,—
наконецъ, поэзіи, столь гаря<»шічсгіп»й п художественной. Для моего дѣвкаго
пообріш-пія, гри тавлейнаго державин» к«к> потаіею на ходуля, поэзія Пушкина
казалась слншкомъ-прьгтою, слвпжоиѣ-кротьою п лишенною всякаго полета,
всякой ві-звышеппостп... Переходъ отъ Державина къ Жуможжожу для «спя
былъ очень легокъ: я тотчасъ же очаровался этапъ мистическимъ міромъ впу-
трегоей, задули віиіп потаи, любить ее н< г почительпо: но Державинъ всо-тагпі
оставался, въ моемъ понятіи, идеаломъ штинпаги поэта. Только постепенное
дуюішое развитіе въ лонѣ пушкинской поэзіи мегдо ѵторватъ меня отъ гху-
боко-нмфепжвшшш впечатлѣнія дѣтства п дові-сти до сознанія тайны, гущ-
гіогпт н значенія штанной поэзіи. II та сила дѣтскихъ впечатлѣній имѣетъ
свою причину въ богит-таѣ и м- гущеннѣ поэтическихъ элеяічгговъ, каьихи
одаренъ бытъ отъ природы Державинъ. І’ѵдш ь этотъ человѣкъ въ олагопр яг-
Ж1С ДЛЯ ПОЭЗІИ Время,—Можетъ быть, онъ былъ бы ВГЛИКПМЪ ПоЭТпЖЪ, и вѣ-
камъ завѣщалъ бы гвои могучія и по.тетистыя вдохновенія; но гудьба велѣла
ому быть первою ступенью рождающейся въ и»ум>дѣ поэаіи,—и вотъ едва
прошло двадцать-пять лѣтъ послѣ его смерти, а его уже пвігго па читаетъ,
п только безотчетно, им-вѣру п по преданіямъ, восторгаются имъ... Повто-
ряю: я поставилъ бы долгомъ п обязанностію всякому юношѣ но только про-
чьть—даже нзучэть Державина, какъ великій фактъ іи. исторіи русской ли-
тературы. языка и мтітпчп каго образованія общества; но ннкому не возь-
мусь совѣтовать читать Державшій для эстетическаго наслажденіи: я знаю ип-
пгредъ, что мой совѣтъ пропалъ бы птупѣ послѣ первой прочитанной оды, или
послѣ первыхъ стиховъ ея. Во.ія ваша, и такъ же не ѵиѣю прідегапить жен-
щину съ Державинымъ въ рукахъ, кикъ Пушкинъ но умѣлъ ее проставить
себѣ съ «Б.тагопамѣреинымъ» ггь рукахъ. Знаю, что го мною многіе согла-
сятся, но съ нагмѣшлпв>>ю улыбкою, которая будетъ ие очепъ любезна въ от-
ношеніи къ дачамъ; но, право, пора бы налъ осташь этотъ мусульманскій
взглядъ па жешпшгу, п въ справедливомъ смиреніи сознаться, что нагни жен-
щины едвл-лп не умггНо нашихъ мужчинъ, хотъ іти господа и п|>еві>схпдяті
ихъ въ учености. Кто первый, вопреки школьнымъ предрмсудишъ. живымъ,
дапогредгтвешіыиъ чувственъ оцѣнилъ поэзію Жуковскаго?—женщины. Пока
паши романтики подводили поэзію Пушкина ппдъ новую теорію п .ггсгапвалп
М отъ гшаасл ужинавшихъ віпіманіи пвдднтовъ-класгпковъ.—женщины паша
уже заучили наизусть стпхп Пушкина. ЛігѢніе, что жіоппинп годна только
рищтап, я няиьчнть дѣтей, варить мужу щи и кашу, млн плясать и сплісгпв-
чать, да почитывать легонькіе пустячки—это пстшіно киргпзъ-кайгацкое мнѣ-
ніе! ‘"І Женщина имѣетъ риптгя п]>ава и равн<>е учапіа съ мужчиной въ да]«хг
нысшей духовной жизни,—и если она во всѣхъ отношеніяхъ стоитъ ішій" его
на лѣстницѣ нраштвенвато развитіи,—итоиу причиною по ея натура, п зло-
употребленіе грубой матеріальной силы мужчины, оолу-варварское, немного во-
т«и» .«гпл’лтт въ 1Ь41 году.
1.'
сточное устройство общества, п сахарное, аркиддсое шипптапі,, которое дается
Ж' іпшніѣ... Но вѣкъ идетъ, идеи движутся. и варипрстви вичпняетъ колебаться:
женщина ужо гікшл8тъ своя права человѣческія. и блистательными ішдвигджи
достииікііп» гордому хужчппѣ, что я опа тоже дочь неба, ьліп. и онъ сілп.
неба... Кому втпѣстпы имена Ботины п Рахели ’), г-'ѵорыхі глубокія натуры
отъ всякаго прикосновенія къ нимъ жшод пата вади шл, себя электрическія
искры отвроіюііш тайпъ духа? Кому иемамѣстно пья геніальной Жоржъ Зондъ?
Недавно, въ Англіи вышла книга яйнъ Дженсонъ— «Характеры Шсксппров-
гкяіъ Жишпгъ», изумившая ученую и философскую Германію сплою п глу-
биною анализа сокровенной души женщины, вѣрныхъ и хищныхъ постиженіемъ
величайшаго пшта въ мірѣ, вдохиивгпшш, поэтическимъ и. въ то же прети,
ш-.таіт мысли и оіфедѣ.ипѵльпости изложеніемъ'). Недавно вышла іп. Герма-
ній книга * Микологія Гроковъ и Римлянъ»—плодъ глубочайшаго изученія древ-
постп, ыіпга столь же глуОока-фвллгін^шія, сколько и нысокінпоэтнчіекая:
авторъ этой книги—жі втвна, Тинстта Гом&ргъ... пасъ еще такъ не-
давно начали появляться пстшіво-учепые мужчины—с.чѣдовітольно, памч. еще
рань думать о Біюнхъ Джейсонъ и Ромбергъ; но и ваша литература можетъ
по гіірзведлпш'стп гордиться жіН'Пімп жменями именами (если она ужі. гор-
дится столь многими мужними), изъ которыхъ особенно замѣчагс.тыш—
графиня Сара Толстя и ііевзвѣстиня дама, авторъ многихъ превосходныхъ по-
вѣстей, подписывающаяся Зенеидою Р—вою... *) II такъ, гели Ягодины п-шп-
нають глубоко Шекспира и Гомера, то л. право, не вижу, почему бы онѣ не
могли понимать Державямя... А между -тѣмъ, онѣ точно ого не поникаютъ п
никогда не будутъ читать, особенно ввдя. что п мужчины данію уже отказа-
лись отъ этого удовольствія...
Б.—Я понимаю нашъ взглядъ на Державина, п каковъ бы оіп ни былъ
ьь-сакомт.-дѣтк по л увѣренъ, что в« многомъ не могутъ по согласиться съ
начн самые ожесточенные поклонники старины Но послѣ такого взгляда на
Державина, л уже боюсь предложитъ вамъ фоиъ-Вязияи...
Я.— Напрасно: этому писатели» я вс только всегда далъ почетное мѣсто
на поткѣ моего небогатаго русскими книгами ппшш. но п ие откажусь под-
часъ и иерелистошть п перечесть его, сколько для историческаго изученія,
столько и для удовольствія. Вмѣстѣ п. Державинымъ. фонъ-Впзшп» есть пол-
ное выряженіе екатерининскаго времени. Смѣшно, когда хотятъ дѣлать п.л.
него поэта и комика; но, ьпьъ писатель, онъ безцѣненъ. Что бы лы ип читала
іп. вемъ,—комедіи лп его, забавное ли п злое посланіе его къ Шумилову,
письма ли пзъ-*і гршіпцы. исповѣдь ли. вопросы ли—вездѣ вшпгп* умнаго п
остраго человѣка, тонкаго наблюдателя, живую исторію своего пр<‘мсіпі. Онъ
прниішкЕНтъ къ числу тѣхъ писателей, которые, имѣя значеніе въ своей ли-
тературѣ, по соінѣяъ бы утратили его и ігь переводѣ на пшетралныхъ язы-
кахъ. Что до его поэзіи, онъ певпшчгь въ яей. Ій. комедіяхъ его нѣтъ ни-
чего идеальнаго, а слѣдовательно, п творческаго: характіры дтуыі овъ въ
10
ЛЛІІІОЕ СОВГАНІЕ СОЧМЖИПЙ ЕММЯСКАГЦ.
шпъ—вѣрные п ловкіе сппскп съ карринатуръ тогдашней дѣйсовтельпостн;
хд|<актеры умныхъ п добродѣтельныхъ—риторическія сентенціи. об|шы безъ
лицъ; юморъ сго комедій довольна лотокъ п кедовъ: онъ ищлть больше
с*ѣпшат<> и каррикагурпат, чѣмъ коянчсскаго п характернаго. Нч при
темъ темъ «Недоросль* и «Бригадиръ», уже согшшые съ театра, ни-
когда не Отдутъ изгнаны ни шп. исторіи русский литературы, ни игъ
библіотекъ пирядочныяы людей. Но будучи комедіями къ худолйчтвен-
і»мъ значеніи, онѣ—превратны» щкшзве іѵяін бельдиріческий литературы. Лрл-
гоцѣшшя лѣтописи общеспмниостм того времени. «Дворянскіе Выборы» были
сколкомъ съ комедій і|юиъ-Вилшш, и въ достоннетвап, п недостаткахъ, но
скалывать и изобрѣтать двѣ виши р*<лныя; притомъ же, все хорошо въ
свое время,—и честь и слава уму и таланту фигъ-Низшія, что онъ угадалъ,
что можно и что нужно было въ сго время...
В.—В<-ть мы съ шіян п переговорили о цѣломъ періодѣ русской іптсра-
туры. К>»іісчн«, надо согласиться, что немного потратишь времени на про'ггеніе
всего, что произвелъ этотъ періодъ.
А.—Слѣдующій будетъ несравпетю-богачо; только необходимо ладо строго
опредѣлить степень итого богатства, относительную или безусловную пѣнность
частностей, изъ которыхъ состоитъ его пѣнность. \ то—чего добраго!—во-
образимъ себя такими богачами, что положись, конечно пи большое п ужо
прожитое богатство, и не увидимъ, какъ пріідется по міру идти.
Б.—Интересно мнѣ, что вы скажете о Карамлішѣ и Дмитріевѣ, начаг*
пшхъ собою второй періодъ пашой литературы. Вѣроятно, ихъ ещо можно
читать н перечитывать?...
Л,—Прежде всего, надо замѣтить, что Карамзинъ не ровни Дмитріеву.
Дмитріевъ паписалт. очень небилыпую книгу стиховъ, и надо, чтобъ въ стихахъ
такой кмагп было слишкомъ-много поэзіи, чтобъ ее читати въ наше время...
Но ея не читаютъ уже лѣтъ двадцать, а въ шхш іірсяп немногіе даже зна-
комы съ ней, и то не лично, а по слухомъ, по рокомендапін учителей сло-
весности и но литературпынъ адрес-календарямъ, извѣстнымъ подъ названіемъ
«исторіи русской литературы».. И Дмитріевъ въ-ыоіочъ-дѣлЬ—примѣчательное
лицо ш. исторіи русской литературы. Я очень любилъ его въ дѣтствѣ, к оть-
душн благодаренъ ему за поліду и удовольствіи, которыя принесли кнѣ сго
гтахогворопія къ моп дѣтскіг годы. Впрочемъ, басни и сказки Дмитріева и
теперь еще могутъ доставлять дѣтямъ пользу п удовольствіе; если же будутъ
дли нихъ вредны, то развѣ со стороны своей пегариоіпгіитіой и непоэтической
меренфикпцім; по его оды п пѣсни теперь не годятся пи для дѣтей, нп для
стариковъ—ихъ время давно прошло! А въ сяио время опѣ были прекрасны,
распространяли въ обществѣ охоту къ чтенію, пріучили публику къ б.таі о род-
нымъ плглаждаиілмъ уиа, доставляли ей возвышенное удовольствіе. Но «то
все-пікп не мѣшало Дмитріеву но быть поэтомъ, не имѣть пи фантазіи, ни
чувства: онѣ замѣнились у него умомъ н ловкостію. Русская верспфпклція въ
текли ЛПТЕГЛ17Г1 ВЪ 1841 ГОДУ.
17
стихалъ Дмитріева сдѣлала значительный шшь впередъ: въ свое время они
считались чраиычвйио-гладкимн и пірм-іішчеекпміі. Вообще, ігли Дмитріева
гораздо лучи» стиховъ Карамзина. Дмитріева можно назвать сотрудникамъ
и полошипкомъ Карамзина въ дѣлѣ преобржювішія русскаго языка и русской
литературы: чтб Карамзинъ дѣлалъ въ-отношвнів къ* прозѣ, то Дмитріевъ
дѣлилъ въ-отношеиііі къ стихотворству. По ирода тогда была важнѣе ггахоігь,
и потому заслуги Карантина уничтожаютъ собою заслугу Дмитріева: между
ними нѣтъ ни сравненія, пи параллели въ атомъ отношеніи. Карамзинъ
первый родилъ въ обществѣ потребность чтенія, ралппжиль читателей во
всѣхъ классахъ общества, создалъ русскую публику 10); съ него пермго должно
позагать начало русской литературы не какъ школьнаго, «ученаго» занятіи,
но кань предмета живаго интереса со стороны общества. Правда, итогъ ашвой
интересъ былъ еще довольно апатиченъ, а ограпнчепное число читателей не
могло назваться ііуйтнкою; но тгб же п теперь у пасъ да публика? а между-
гѣмъ, теперешняя публика н огромна и образована въ-срапиеши съ тою
публикою; безъ той публпин но было бы п топерегапай. Поэтому, дѣло Карам-
зина—великій подвигъ, вполнѣ достойный того, чтобъ наше время обезсмертило
его иопуяептомъ. Ка^імзинт, явился преобразователемъ языка и глинстикп.
Въ обществѣ бродили уже новыя идеи, для пыраяо'Нія которыхъ не доставало
пт. русскомъ языкѣ ни словъ, пи оборотовъ. Карамзинъ улспинмпроналъ свопмъ
талаіпоиг употребленіе вошедіпихъ п вхоінвппіхъ въ русскій языкъ словъ, и
ввелъ совершенно новыя не только иностранныя, во и русскія слова, какъ
папр. 'промышленность». Карамзина обвиняютъ вь растлѣніи чужестранными
словами и оборотами, преимущественно пшшцимлмп, дѣвственности русскаго
языка. Но эти люди забываютъ, что тогда не было никакого русскаго языка,
и что лятипо-славяискаа пр<за Ломоносова и Хераскова гораздо-нопьше была
русскимъ языкомъ, чйиъ проза по только Карамзина, во п самыхъ неловкихъ
его подражателей, отчаянныхъ галломановъ Карамзинъ пиналъ писать языкомъ
общества, тѣмъ самымъ, которымъ всѣ говорили: но. разувается, идеаліьтн-
уювалъ его, иотому-что письменный языкъ— №ку«гплпный, какъ бы ни былъ
онъ естественъ, прость, жива, п свободенъ. Карамзинъ явился въ самое нр«‘мя
съ своею |юфіфяою: тогда всѣ чтнетвовали ея необходимость,— большинство
безсознательно, ввбранннкп сознательно: докалітмьствояъ ііершіго служитъ
обшіп восторгъ, съ какимъ были приняты первые опыты Карамзина; а дока-
зательствомъ втораго можетъ служить Макаровъ, современникъ Карамзина,
талантливый литераторъ, въ одно время съ Карамзинымъ, п совершенна не'іавп-
спио отъ него, плгавтій такою же прекрасною прозою”). Не сяотря па то. что
духъ прамепп была, за Карамзина, зшію’Ніггоиг реформатору нужна была болышім
сила характера, іин большая разсчетливость, чтобъ не гмушатьсн тыками п
гюпллжп литературныхъ старовѣровъ. Нъ-самочъ-дѣхѣ, потребна была боліиавя
рѣшимость, чтобъ изъ міра натянутой ипохъ въ радѣ «Кодла п Гармоніи»
шгапустптьсп въ міръ любви и горестей какой-нибудь 'Бѣдной Лизы-, ко-
*. лииипиЛ, т. ѵп. 3
1в
полной сош-аше сочиненій вмшккаго.
Ю|ші по имѣла чести бытъ даже простои дворянкою. Въ Лицѣ Карами шій,
русская литература въ первый разъ сошла на землю съ ходулъ, ші которыя
поставилъ ее Ломоносовъ. Конечно, въ «Бѣдной Лизѣ» и другихъ чувстпптель-
иыхъ повѣсть по было пп слѣда, ни признака обще-человѣческихъ шпѵрс-
совъ; но въ ішіъ есть интересы просто человѣческіе—шггере>ы сердца в души.
Въ повѣстяхъ Карамзина, русская публика іл. первый разъ увидѣла на русскомъ
шикѣ имена любви, дружбы. радости, разлуки, л пр. не шп пустыя,
отіиѵчешшя иовитія п риторическія фигуры. но какъ слова, находящія себѣ
отпивъ ігь душѣ ниппеля. Такъ-какъ это было въ Ж'рвмД разъ, вгЬ ати
чувства, пѣжпыя до слабости, умѣренныя до блѣдной безцвѣтности, падкія до
приторности, были приняты за глубокое проипкіюненіе пъ духовную натуру
человѣка. Карамзинъ засталъ ХГПІ вѣкъ яа сго исходѣ, п взялъ отъ него
только пастушескую сладость чувствъ, мадригальную силу страстей. II хорошо,
что это случилось такъ, и ие ипдчо: если бы сго сочиненіи были выраженіемъ
болѣе глубокаго содермілпіл, піп хсть кавого-нпбудь содержанія,—онѣ плодо-
творно дѣйствовали бы ни немногія благодатныя натуры, масса по замѣтили бы
ихъ, п Карамзинъ но создать бы иублпігп. не приготовилъ бы возможности
существованія русской литературы. Чувство п чувствіи»-,іыіость—не одно я то
же: можно бытъ чувгтвггтглът>иіъ. не пиѣя чувства; нп нельзя не бытъ чуп-
гпштелькымъ. будучи человѣкомъ съ чувствомъ. Чувстшггильпость ппжо чувства,
іютоиу-чго опа болѣе злвштлъ отъ оріанпйціп, тогда-какъ чувство болѣе шно-
сіпгя къ духу. Чувствпті-лыіостъ раадражіт іьніш, нѣжная, слезливая, приторная,
есть признакъ или слабой и мелкой, пли ризгѣянвой натуры: такая чувгпште.іь-
ііость очень хорошо выражается словомъ «саіліиічгтлыіостъ». Однакожъ, будучи
пе совсѣмъ завадпыжъ качествомъ, п саіггншшталыіость лучше одеревенѣлаго
состояніи въ грубой корѣ животной еггествсппогти, — и питому, въ шеѣ
тогшитяго общества, прежде всего должно было п|юбудить сипгменталъ-
ность, кикъ первый выходъ изъ пдсі»ев»’кѣлости. Европейская сантимеитальпость,
состанлшшпія одну изъ заднихъ сторонъ ХѴШ вѣьа. п иримитал Карамзинымъ
къ русской литературѣ, была смягчающимъ сродствомъ для современнаго еху
общества, мяло знакомаго съ грамотою. Многіе пшпиаюгь пи жидкость содер-
жати пъ «Письмахъ Русскаго Путшестмяиикя»: и такъ не вяа;у въ шіхъ равао
никакого содержанія, п потому самому уважаю пхъ. Еслибы Карамзинъ сдѣ.ід.ть
изъ нихъ вѣрную картину нравственнаго состоянія Европы въ то время, и пе
виакомилъ бы съ г-.тнѣмп внѣшностями европейский цивилизаціи п дорожными
(лучайпостямп.— его путсшссгвіі почтя пн па кого не подѣйствовало бы. Ка-
рамзинъ, въ своихъ письмахъ, вездѣ абидруапилеп. птичатію къ реформѣ Истра
п антипатію въ длиннобородой старинѣ: чувство вѣрное, но мотивы его не до-
вольно-глубоки! Для Карамзина, еврѵпенэмъ состоялі. въ однихъ удобствахъ
обризиванной жизни.- больше онъ ничего не предвидѣлъ въ этомъ величайшемъ
вопросѣ, въ которомъ заключается вся гудьба челомѣчмепіа. Ко пстому-то
путешествіе Карамшіш а было такъ понятно для публики, гакъ восхігпио ее
ІТи'КІЯ ЛПТЕІ’АТП’А ВЪ 1ЧИ ГОДУ.
I
и произвело такое сальное п тпкоо благодѣтельное вліяніе па образъ мыглеП
тогдашняго общества. Потъ, по жоежу жпѣшю, какъ должно сяотрѣть на Ка-
раязипп. Едва-ли кто больше его прилегъ пользы русской тіггеріггурѣ (за-
ильте: вв поззін, н<- искусству, но пазкѣ,—а литературѣ) и сдва-лп кто яе-
пѣе можетъ быть читаемъ въ ваше іцюмп, какъ онъ. Деряшвппд нельзя чи-
тать. по—должно изучатъ: о сочвпепіяп. Карамзина нельзя сказать и этого.
Чуждыя ВС8МГ0 содержанія, оші по могутъ быть периведѵпы пн на кикой
европейскій языкъ: что бы нашла ш- пить Европа, изъ чего бы повяла она
въ нидъ, что ппъ — великій писатель?.. Чуждыя пагпему времена по формѣ,
т. е. по спяому языку своему, составляющему торжество классной стилистики—
кѣмъ они будутъ читаться въ ваши врежя, если не людьми, для которыхъ
'Бѣдная Лиза» можетъ быть первою нрочпгиііною пвп повѣсть»)? Лежду-тѣмъ,
безъ Карамзина исторія шипеп литературы вс имѣетъ смысли; имя его велико,
заслуга безсмертны, но творенія его, какъ важныя и пообходняым только для
совреяшшой ему эпохи. дошедъ до своей апопш *’), обвиты» лаврами побѣды,
безмолвно и безтревожно покоятся теперь въ свое!) лучезарной славѣ...
К—По вы говорите только о мелкихъ трудахъ Карамзина; а вѣдь опъ
иивпеалъ «Исторію Государства Россійскаго»...
Я—Не паи піалъ. а только хотѣлъ напасать, но пе успѣлъ комчт и
предисловія. Государство Россійское началось съ творца его—Петра-Вели-
каго, до иоявЛі’ііій котораго «іо было младенецъ, хотя н младспецъ-Алкидъ,
душившій звѣя въ колыбели; во кто же пишетъ исторію младенца! О мла-
денчествѣ імыикаго человѣка тпояіпіается, п то кпмоходомъ, только въ пре-
дисловіи иди введеніи въ его исторію Содержаніе исторіи составляетъ тппн-
стъепная пгпхел парода, дающая чувствовать свое животворное присутствіе
во впѣппшхъ событіяхъ: во событія саян-шь-себѣ еще но составляютъ исторіи,
какъ бы красно вп были они ра е.іаиапы. Ііеііііггы нппадіин па Ііарачзппа
за промахи противъ лѣтописей.»за мелочныя опгаыш въ фактахъ: нелѣпое
обвиненіе! Умъ ціиенѣатъ передъ огромностью мдвага, совершеннаго Каішм-
зимыжъ: онъ шкалъ исторію, опъ же н разрабатывалъ рѣшительно-нетрону-
тые ватершы для лея. Что было сдѣлано до пего по части исторической
критики документовъ-— Ничего: ПІлсцсръ и другіе были заняты преияуіце
ставимо вопросомъ о происхожденіи Гуся, которып и теперь еще но рѣшенъ.
Діикс текстъ Нестора п теперь еще пе возстапокловъ и не очищенъ: чтб сдѣ-
лалъ для вето ПІдгцсръ, тѣлъ и теперь еще пробавляются наши «ученые* и).
II такъ, Карамзинъ работалъ за десятерыхъ,—и его примѣчанія къ «Исторіи
Госуди]іства Россійскаго» ідші-лл о це во драгоцѣннѣе самого текста.., 11 пра
такомъ трудѣ нападать на мелкія фактическія ошибки' Пе въ нихъ, а къ
идеѣ все дѣло; л вотъ съ этоі-то стороны още името п ие взглянулъ на
великое тіюреше Кармина. Правда, нѣкоторые *•) очень ьсновитслиип упре-
кали Каучьхлипа, что онъ быль незнакомъ съ пдеяші Гизо, Тьерри, Бараитп
п другихъ, псс-иъ него шшшііііхся историковъ; по я, право, но вижу пики-
20
ПОЛНОЙ СОЕРЛЙ1В СОЧИНШИ ЬЪ-ШНСЮГО.
кого отношенія русской исторіи къ исторіи образованія европейскихъ госу-
дарствъ. У васъ даже наипсаші по отпмъ идеямъ начало «Исторіи Русскаго
Народа»; по уже самое заглавіе ятой исторіи, или заглавіе начала згой пгто-
ріи. показываетъ ея внутреннее достоинство. равно какъ и то, кЛкъ далеко
обогнала она жъ идеяхъ исторію Карамашіа: таль государства, которое только
готошъжь быть, но котораго еще не было; а тугъ народъ, который ие со-
лнава.іъ еще своего существованія'*). Изъ баснословнаго періода Руги Карамзинъ
«дѣлалъ «пическую полу въ духѣ ХѴІ11 вѣка, п тѵ, чего не достали бы на де-
емтьстраничекъ, растянулъ натоми. Уставши отъ безплоднаго описанія періода
междоусобій и ужасовъ татарщины, онъ думалъ отдохнуть, врішпіаясь на 6-й
токъ. «Отселѣ— говорить онъ- -исторія наша пріемлетъ достонпство истинно
государственной»; но кому, дажі’ и прежде Карамзина, по только послѣ вго, по
было іивѣстно, что слова «патріархальность» и «государственность» не одно п
то же? Что же касается до насъ, живущихъ послѣ Караязшіо, — вы читали па
іиотъ счетъ провоаодппе политическое сочиненіе подьячаго ХѴІІ вѣка, Ковш-
ища, п потому ужо не жожемъ довольствоваться понятіемъ Каримтшіа о «го-
сударственности». Нечего уже говорить о томъ, что Карамзинъ невѣрно смо-
трѣть на Грознаго и на другія историческія лшіа. Но если няшг время псс ото
ч стыть понпхагь вѣрнѣе Карамзина, лпжъ <>по обязано всо-такп Карамзину же,
богому-что, безъ его исторіи, иы но имѣли бы никакихъ данныхъ для сужденій.
Дч-снхъ-поръ. пн одна попытка пшшеать исторію Россіи не только по помра-
чила великаго творенія Карамзина, по даже ц по заслужила чести бытъ упоми-
наемой при йенъ... И мы до-тѣхъ-поръ п*- будемъ имѣть настоящей исторіи Рос-
сія, пока исторія Карамзина не перестанетъ быть читасиою, а ее еще долго-
долго будутъ читать... Что же шиштсм до мня собственно,— я прочелъ ужо
се, н дажѵ не одинъ рмъ: н потому теперь она по можетъ увеличить иоей «би-
бліотеки для чтенія» (не для справокъ), т. е. топ», что л называю литерату-
рою и отвѣтимъ на вопросъ: «Да гдѣ жъ онѣ?*давайте игъ!»
Б — Я валъ упомянулъ бы о Крыловѣ; но вѣдь вы и «го читали...
А.—II никогда не перестану читать. Собраніе его биеень есть капитальная
книга русской литературы. Это нишъ единственныя баснописецъ: по-іцгайнеп-
мѣрѣ, друпиъ я не знаю, ди п знать ш* хочу, чтй бы мнѣ іш говорили о
Хсянпцс]гЬ и Дмитріевѣ... Достоинство басснь Крылова безусловно и м зави-
сать нп отъ времени, нп отъ яоды. Число читателоВ па Руси прогрессивно
уиножпетгя н будетъ умножаться годъ-отъ-году, въ безконечность. Мѣсто, ко-
торое онъ долженъ алншштъ исаду другими нашими нолики, должно быть
опредѣлено вопросомъ: какое мѣсто заштстъ басня въ кругу прочихъ родовъ
поиін? Рѣшеніе лота встіроси очень ие трудно въ наше время...
Б. —Озеровъ...
.1.—Очень прачѣчачельнос ішіо иъ исторіи русской лмтсршгуры. Л люблю
его особенно за то, что онъ ношш трагедіями такъ ясно п опредѣлительно
рѣшилъ вопросъ о псопдо-кллсспческой драмѣ™ Благодаря ому, теперь нечего
РУССКАЯ -ІЙПТЛТЛ-* ВЪ 1841 ГѵДУ.
21
и спороть объ этпіПі предметѣ: не дѣлайте возраженіи, а только попросите
проченъ плп посмотрѣть на театрѣ «Эдппа въ Лейнахъ», «Фппгоі», или
«Поликсену» (о «Донскомъ» уже никто по будетъ говорить—все равно, какъ
о «Хоревѣ»)... Роль драмы, въ которомъ упражнялся Озеровъ, уже самъ-іш-
стбѣ есть охрипаніе всякой поэзіи, натянутость, пеестествепность н скука..
По «ли трагедіи Озерова будете разсматривать и относительно,—то и тогда
увидите въ япхъ, коанно, большой успѣхъ, по только успѣхъ вкуса и ииыка,
а не понзія, но искусства, н притомъ успѣхъ только сравнительно съ траге-
діями Сумарокова н Княжммна. Въ трагедіяхъ Озерова пѣтъ глубокаго чувства,
н вообще въ нихъ больше чуиствитогъпостп, чѣмъ какого-ппбудь чувства, а па-
оосъ ваіѣпепъ пли раздражительностію, или высокппарпогтію. Озеровъ ма-пре-
имущсству принадлежитъ къ кариитшіскоП школѣ: онъ усвоилъ себѣ всѣ ея ш-
непты — и рагпшмшщуюгя, елея линую раадрашиіельпость чувствительности,
и искусственную красоту стилистики. Къ атому должно присовокупить еще ре-
торпчоскуго восторженность, запятую игъ у сго французскихъ образцовъ. Впро-
чемъ, клриізшіекня школа, въ лицѣ Озерова, сдѣлала большой шагъ впередъ:
въ чувствительности Озерова больше гплы, упругости и итшв; эти что-то сред-
не? между чувітпнтельпостію п чувствомъ, какъ-бы переходъ <ш чувствптель-
постп къ чувству ВооОще, громкая слава п восторгъ современниковъ были
справедливою, вполнѣ заслуженною данью дарованіямъ Озерова, и исторіи рус-
ской лптератіры всегда дастъ сму почетное мѣсто па своихъ страницахъ. хоть
сго впито уже и не читаетъ п не будетъ читать, кромѣ людей, исторически
отучающихъ литературу: дли нихъ Омаромъ всегда останется іпгтереспыть явле-
ніемъ.
1>.—Ваше мнѣніе объ Озеровѣ ново п оригинально.—п я думаю...
Л.—Напротивъ, мое мнѣніе объ (Меромѣ п но ново ц пе оригинально: в< ѣ
такъ думаютъ о немъ, но во всѣ такъ говорятъ. Въ пашей критикѣ, и огобепяо
іи. напшхь учебникахъ, замѣтно владыч^тв» оопшхъ мѣстъ, литературное низко-
поклонство живымъ и мертвымъ, лпнемѣрство въ сужденіяхъ. Думаютъ п знаютъ
одно,— а говорятъ другое. Иной господинъ ни разу по прочелъ, напримѣръ,
Жхііносіпд. н помнитъ изъ него развѣ яіаменнтую строфу: «пауки юношей пп-
таютъ», которую невольно зііучплъ въ чѣтстпѣ, а начнетъ писать о Ломоносовѣ—
такъ и посыплются у него слова: русскій Пиндаръ, бысокое пареніе, тор-
жественности, сила н пр. и пр. Такъ повторяются у нагъ до-гпхъ-поръ
пуітня фразы и о Державинѣ: потомокъ Багрима, сѣверный бардъ, пѣ-
вецъ Фелицы, алмазы, яхонты, сапфиры, п т. ц. Впрочемъ, если ваша
публика, вмѣсто врптцки. часто читаетъ птп похвальныя слова, пли плоскую
брпііь.—въ этомъ отчасти ѵші сама г.нповата: скалите хоть слово противъ
езпамі-пптаго» шиателя, котораго, впрочемъ, вы самн высоко цѣігпто, — тот-
часъ: «Ахъ, какое неуваженіе! Помилуйте; оно, кон^но, правда, но хаьч.
ото можно, и къ-че.му это?...» У пасъ ужь текъ привыкли смотрѣть на
притоку: коли хвалитъ, такъ хвали; воли бривать, пить тсхько держись! Тутъ,
22
Полное гоьрапіе гичиикши еыиіігкаго.
по-іюволѣ, шшп розъ припомнишь стихъ Крылова: «Да, спраншвон ты толку
у звѣрей»... Главна» причина этоку.—дѣтскость обрпзі ванія: никто пг хочетъ
числить, а всѣ только хотятъ читать. Требуютъ, чтобъ критикъ не оире-
д Влилъ доггшшстиіі писателя, а расхвалилъ пли рпзбрашиь его, и если
і гагъи состоитъ по ил- однѣхъ похвалъ, если авторъ не преполюсіітся въиі’й
безусловно, говорятъ: «разругали»... Многимъ вы никакъ пе растолкуете, что
отъ противоположности сужденій объ авто|<ѣ авторъ не дѣлати другниъ, все
остается гѣмъ же, чѣмъ есть на-саионъ-дѣлѣ; но что только нто противопо-
ложности сужденій возможенъ вылогь праьадъиаго ц нстпіптго сужденія объ
авторѣ. Современника смотрятъ на автора гакъ — потомки иначе: это еще по
всегда иялчпть, чтобъ оіш протпіюрѣчпля другъ другу; но часто яночитъ
только, что современники видѣли и цѣнили въ авторѣ одну сторону, исклю-
чительно удовлетворившую требованіямъ пгь времени; а потомки, прсііспплпен-
пые новыхъ потребностей, сообразно съ духомъ мято времени, холодны и равно-
душны къ сторонѣ автора, влетпщавшеЯ ото современниковъ. По эта холод-
ность. это равнодушіи нисколько пе уничтожаютъ заслугъ автора и его ксгло-
рическаго достоинства: ого по будутъ читать, но всегда будутъ чествовать сго
имя, калъ представителя эпохи, какъ .шц“ историческое. На что жъ туіъ евр-
дптьгя н чѣмъ обижаться? Дѣтство и дѣтство—больше ничего! А право, пора
бы уже перестать играть въ литературу. Пора бы смотрѣть но нее посерьезнѣй...
К-печно, тогда мпогіе «безсм'-ртпыо» совсѣмъ умрутъ, великіе сдѣлаются
только знаменитыми, плп лсиіпчатвльяылні, лпіягнатые ничтожными:
много сокровищъ обратится къ хламъ: по за то штанво-прскраснон вступитъ
въ сВои права, а пересыпанье изъ пустого въ порожнее реторвчегкпип фразами
н общими мѣстами—лішггіе, конечно оеивредпоо и пеншшоо, по пустое в По-
шлое—замѣнится сужденіемъ п миписпіеиъ... Но дли этого необходима терпи-
мость къ мнѣніямъ, необходимъ просторъ для уоѣх;дешй. Всякій судятъ какъ
можетъ и какъ умѣетъ; ошибка—не преступленіе, я несправедливое мнѣніе—
не обида ангору. Дѣло пъ томъ, чтобъ мнѣніе- было искренно и пезавмзиго
отъ внѣшнихъ разсчетовъ, ннсалось но липъ, а только пгь сочипсаіі. І'рустпо
подумать, что все, мною теперь сказанное, старо только въ книгахъ, а па дѣлѣ
очень и очень ново, такъ-что долго еще будетъ повторяться съ разными нарья-
ціяхп. Правда, у пасъ всѣ, и говорящіе н пишущіе, повторяютъ это, но какъ
общія тѣста, пеимѣощіи пнкакого отношенія къ дѣлу.—п только кытпгггоь
авторитета умершаго автора—шумъ п толкн: «да что! до какъ! да помилуйте!»;
а і- живомъ и не заикайтегь... Мпаить-быть. онъ « сакъ «о увидитъ ничего
оскорбительнаго для себя въ машемъ отзывѣ; но у него есть толпа почитателей,
а толпа— всегда толіш: <>ва не говоритъ, а кричитъ, не доказываетъ, а во-
піетъ...
Ь’.—Все эго правда; но я думаю, что тутъ надо вшпгп. по публику, а
кротиковъ, которые пп яч могутъ, ют не смѣютъ «свое сужденіе имѣть» я
отдѣлывается повтореніемъ фрать, уже око» ста лѣтъ псѣхъ надоѣдающихъ...
РУССКАЯ ІПТЕРАТУРЛ ВЪ 1341 ГОДУ. 2
Но ігйдь мы а» Віѵмп говоримъ, а ік пишемъ, такъ почему же вамъ по сказать,
а мнѣ не послушать искренняго п—каково би <шо пи было—своего, а по
чужаго мнѣнія, напримѣръ о Жуковскомъ п Батюшковѣ?...
.1.—Би не напрасно Соединили эгИ два имени. Почти въ одно время
явились опп, какъ двѣ яркія звѣзды, па горизонтѣ пашей литературы, п друапш
совершили по пелъ свое, полное тихаго гиѣта, шествіе, пока горестная судьба
по отловила одпу нзъ инхъ на полу-дорогѣ, и ие велѣла другой продолжать
уже одппокій путь по повылъ и чуждымъ ддп нея простршіствамъ, при ослѣ-
пительномъ <ті,гй пнопь-взошедшиго солнца.... Жуковскій п Блтюшковъ—і>ба
поэты и оба прозаики; оба опп длину ли впередъ и версификацію и прозу рус-
скую. Проза пхъ богаче содержаніемъ прозы Карамлвпп. а оть-того кажется
лучше п по і|н>рмѣ своеЛ, которая къ сущности но болѣе, какъ усовершенстви-
вапная стилистика Карамзшш. чуждая сиоеобразиаго, ішціональиаго колорита,
я больше искусственная н щеголеватая, чѣяъ живая и сросшаяся съ свопиъ
содержаніемъ, какъ, напримѣръ, проза Пушкина и друтихъ даровитыхъ пмса-
телеП послѣдняго времени Учеішіш побѣдили учителя: проза Жуковскаго п
Батюшкова единодушно быіа признана «образцовою», п всѣ салились подра-
жать ей... Въ наше время, уже пикому не прійдеть ігь голову потратить
столько труда, хлопотъ, времени, искусства и прекрасной прозы па повѣгпі
въ родѣ «Марыжой Рощи», илп «Прсдыавы п Добрыми», п если бы кто
написалъ игъ въ наше время, пннто бы ие сталъ читать... Эго отъ-того, что
въ наше время по дорожать одппиъ языкомъ. а требуютъ «слога», разумѣя
подъ этпжъ слопожъ живую, органическую соотвѣтственность формы съ содер-
жаніемъ. и наоборотъ. умѣніе выразить мысль тѣмъ словомъ, тѣмъ оборотомъ,
какіе требуются сущностію самой мысли, для которой всякое другое слово и
другой оборотъ были бы неопредѣленны п неясны. Т-г іа «стцлп-тька» годи-
лась не для однихъ этюдовъ, по считалась искусствомъ, а этюды были пс
исключительны гь упражненіемъ учениковъ, по п дѣломъ мастеровъ... Это очень
естественно: чтобъ иыучнтьец писать, надо сперва овладѣть формою; граміа-
тпкп всегда предшествуетъ логикѣ. Паша литература была до Пушкина уче-
ницею, особенно въ прозѣ: вотъ причина исключительнаго владычества стилп-
стпкп. убитой Пушкинымъ и упуишшей свос мѣсто «слогу». Со стороны ПоОЗІИ,
заслуга Жуковскаго п Батюшкова были несравненно выше п дѣйствмтмьпѣо,
чѣмъ со 1Г) стороны прозы. По здѣсь оба шота совершенно расходятся п въ піі-
пролепіи, п въ сущности, п въ результатъ своей поэтической дѣятельности:
Жуковскаго нельзя назвать «поэтомъ* въ смыслѣ свободной, творческон на-
туры, которая въ разнообразныхъ [ьитпшпыіъ художественныхъ созданіяхъ
исчерпываетъ самобытную, ей собетпешіо сроднтю п прнпадюжащую сферу
міросозерцанія. Оригинальныхъ произмдемій Жуковскаго немного, да н гѣ п«й-
дуіъ ни въ какое с|щвиппін гь его же собгтвенпычп переводами нзъ нѣ-
мецкихъ п англійскихъ поэтовъ. Между его орнгнна іыіымп пронгведепіямн
есть небольшія (велпчши въ лирическихъ произведеніяхъ часто есть прплшкъ
24
ПОЛНОЕ СОЕРАЫЕ СОЧИНЕНІЙ БЪЛИПСКАГі).
отсутствія пмнзіп п присутствія реторькп,—отсутствія висли п ирпіпітвія
разсужденій), проникнутыя чувствояъ, плѣняющія мелодіею звуковъ, красппо-
тію тподъ, звучностію и яркостію языки. но чуждыя художественной формы.
Сивое чувство пгь однообраопи-уныл-- и нерѣдко походитъ на чувстшпельность.
Что же касается до его большихъ лирическихъ произведеній, какъ-то: много-
чпелешіып посланій, «Пѣвца по стапѣ русскихъ воиновъ», «Пѣіщп по Кремлѣ»,
«Пѣсни Барда надъ гробовъ Словіінъ-побѣдитслсй», «Отчета о лунѣ», «Двѣ-
надцати силщпхъ дѣвъ», «Видима» и пр., охъ можно считать образцами
изящной реторйкн и стихотворнаго краснорѣчія... Въ нихъ чувство пробу-
ждается рѣдко- -именно, когда помъ изъ чуждой ему сферы торжественной
поэзіи входитъ въ свой элементъ. и сладкими стихами говоритъ о красѣ-дѣвпцѣ,
тоскующей надъ гробомъ милаго, гдѣ для нея и зелень ярче, п цвѣти аромат-
нѣе, в небо свѣтлѣе... Если бъ я достовѣрті заалъ, что «Эолова Арфа»,
«Ахиллъ» п «Теонъ п Эсхилъ»—пе переводы, а оригинальныя произведенія,
я сказалъ бы, что у Жуковскаго ость три превосходный оригппалышя пьесы;
по хсеетакп по назвалъ бы ихъ прішзв<<ден1ямп поэта иъ тамъ значеніи, о кото-
ромъ сейчасъ говорить, мотому-что трп пьесы, каю,вы бы онѣ на были, ещг
не могутъ составить собою лначвтсльнаго цикла поэтической дѣігга.п.постп.
Оригинальныя произведенія Жуковскаго представляютъ собою великій фактъ п
въ исторіи нашей литературы, и въ исторіи эстетическаго и нравственнаго
развитія ппиего общества; пхъ вліяніе нл литературу и публику было без-
мѣрно-велико и беіімѣрао-олагодѣтѵльно. Въ лихъ, еще нъ первый рать, русскіе
стпхп шпілйсь по только благозвучными п поличеолпл по отдѣлкѣ, п і н съ
содержаніемъ. Онн шли изъ сердца и кь сердцу; они говорили не о яркомъ
блескѣ иллюминацій. по о громъ побѣдъ, ц о таинствахъ сердца, о таинствахъ
внутренняго мірн души... Опн исполнены Оы.пі тихой грусти, кроткой меланхо-
ліи,—а это элементы, бт которыхъ пѣтъ поэзіи. Правда, въ стихахъ Жуков-
скаго, то. что бы должно оставаться только элементовъ,. было, шіпрохивъ. п
альфою и ожоппо его поэзіи: по таково было требованіе времени, таковъ вылъ
ходъ псторпчѵсіыг" развитія пашей литературы: Жуковскій, въ этомъ случаЬ.
думая служить искусству, служилъ обществу, развивая ого хтогоческсю и нрав-
ственное чуіі'тво и приготовляя его къ пріятію истинной поэзіи. Державшій,
тогда іціевознбгихп; по стпхитъоретя его но были настольною книгою у моло-
дого человѣка п не прлталпі-Ь подъ иіголовье красавицы. Стихи Карамзина и
Дмитріева удовлетворяли пе всѣхъ, и ими восхищались только яапнсиыс люби-
тели литературы, а прочіе превозносили пи. болѣо пзъ приличія. Отъ торже-
ственныхъ одъ у публики уже заложило уши, а она сдѣлалась глуха дли ішхъ.
Всѣ ждали чего-то новаго, а между-тѣжь, къ воспріятію нстпннод поэзія, въ
смыслѣ искусства, еще далеко не были готовы. Тогда явился Жуколкій съ
своими унылыми п задушевными стихотвореніями, которыя «сть сдѣлали свое
уѣло, принесло .вою пользу. Кто теперь будетъ читать, пли, читая, восхи-
щаться такпми пьесами, какъ «Надъ прозрачными йодами», «Мой плц другъ.
РУССКАЯ ЛМТКРАТУРА въ 1841 ГОДУ.
25
Хранитель ангелъ иоі»? А тогда!.. Да я еще самъ ігомпю, что такое были
іипі дли йена, посгЬ стиховъ Державина с его подражателѣ... Здѣсь я дол-
женъ сдѣлать оговорку, чтобъ вы меня іш поняли ложно, п не припали МОИХЪ
словъ на униженіе Державная въ пользу Жуковскаго. По олемеітиъ поэзіи и
ішціошшіостм, Державинъ—колоссъ пв]>едъ оригинальными произведеніями
Жуковскаго, а между тѣмъ дѣйствіи ііронзводеній Жуковскаго и» душу чита-
теля всегда, а въ то время особенно, было сильнѣе, дѣйствительнѣе и благо-
творнѣе. Причини не въ томъ, что стихи Жуковскаго, какъ стихи, гораздо
лучше ставь Державина: это преимущество времени, а пе талая га; пѣть,
перевѣсъ пи сторонѣ стиховъ Жуковскаго заключается въ ихъ содержаніи.
Въ сим омъ-дѣлѣ, одна каішя-ппбудь картина Вадима, сидящаго съ кіевскою
КНИЖНОЮ ВЪ пещерѣ, ВО Вреяй бури, стоитъ тысячи торжественныхъ одъ въ
родѣ «На взятіе Измаила*... Въ поэзія Державина нерѣдко просвѣчиваютъ
чисто-русскіе, чпсто-пашоналыіыс элементы: одно ужо ото ставитъ его, какъ
ясюта, песрашіепно ьыівѵ Жуковскаго; я п стираюсь особенно указать вамъ пе
па безусловное, не па художественное, а болѣе ші историческое достоинство
оригинальныхъ стихотвореній Жуковскаго, нагъ на главную причину важнаго
и сильнаго вліянія дажп тѣхъ изъ нихъ, которыя слябы въ пиэтпческоиъ отпо-
ити и и топерь совсѣмъ забыты...
Б.—Но ъѣдь вы же самп иршшивасто нѣкоторымъ пп, питъ, какъ, ва-
прнм., «Эоловой Арфѣ*, «Ахиллу», «Теону и Эсхину» безоткосптельпое поэтиче-
ское достоинство?...
Л.—И однакожъ все-такн н« а»чптаю нхъ оригинальными пьесами, но
отношу къ разряду переводныхъ, точнп такъ же, какъ у Пушкина н мровод-
НЫЯ ПЬОСЫ отношу Къ ОрІІПІШіЛЫіЫЛЪ... Въ ЗТОМЪ-ТО И ДОСТОИНСТВО, II важ-
ность, и великая заслуга Жуковскаго. До него ниша поэзія лишена была всякаго
содержанія. пэтому-что шипа юная, только-что зарождавшаяся гражданствен-
ность не могла собственною самодѣятельностію ниціошілъпаго духи выработать
кдк»е-лпбо общѵ-челішѣчссков содержаніе для поэзіи: элементы ітшоп Поэзіи
МЫ ДОЛЖНЫ были ВЗЛІЪ Въ Европѣ П Передать ИХЪ па СВОЮ почву. Этотъ великій
подвигъ совершенъ Жуковскимъ. Въ его натурѣ «гь каяш-то родственность съ
музами Германіи п Альбіона,—п ему, при токомъ высокомъ талантѣ, легко
было, въ премія іодныхъ переводить, усвоить намъ многія изъ игъ прекрас-
нѣйшихъ пѣѵснъ. Мы еще въ дѣтствѣ, пе пмѣя ипредѣлепнато понятія о томъ,
тго переводъ, что орипіиальное произведеніе, заучиваемъ ихъ, какъ соминен/я
Жуковскаго. Это гродпяеть пасъ съ нѣмецкою п нвглійскою аамйю, и ііы
потомъ входимъ въ пи. святилище уже но каш. профаны, во какъ уда ро-
жденные посвшцшшылн... Отъ-того-то въ Россіи таи. рано сдѣлались возмож-
пыип п переводы п> этихъ языковъ, п изученія этпхъ лип-рнтурь въ игъ
собственныхъ звукахъ; тогда-какъ, пя-прим., для Французовъ п теперь еще
закрыто печатью тайпы святилище, особенно, гермапстП поэзіи. Черезъ і-
же «ы пришли въ состояніе усвоить себѣ гѵришіекоо созерцайіс искусства,
26
ИПЛПоМ СПЫ-ЛШИ СОЧШіГШЙ БИЛнПтГО.
ГО])МПНГКуй Притину, гпрммкпо ШППЛ’ПІ". И ВГО ЭТО сдѣлалъ Жуковскія ОДНИМИ
своими переводами! Онъ ввелъ къ нагъ романтизмъ, безъ элементовъ кото-
раго, въ наше время нееоімож'-ш, шшакня поэзія. Пушкшп.. при первомъ
смоемъ попвлеиіп, былъ оглашенъ романтика «ъ. ПоГюртоігп повизвы пази-
иш сто такъ иъ похвалу, г тароаѣры—въ порицаніе, но пн тѣ. пи друтй но
подозрѣвали въ іКунов<-к<»ъ представителя истиннаго рпмантпіма. Прпчшіи
очевидна: романтизмъ полпгалп пъ формѣ, а но въ содержанія, Праніи. роман-
тическое содержаніе ие кокетъ укладываться яъ нпредѣзышыв по смияу
объему и соразмѣрныя формы дровней поэзіп: <іщ> требуетъ простора и часто,
такъ сказать, нарушаетъ нъ гною по,илу права формы. Но по въ итогъ сущ-
ность ромалтптмя. Романтизмъ—это пръ шіут|л-шіяго человѣка. міръ души и
сердца, міръ ощущеній и вѣрованій, міръ порываній къ безконечному, міръ
таннстпеішшъ видѣній п свзерщшій, міръ псбоснын. идеаловъ. Почва рочпн-
газмъ не лсторіа, не жизнь дѣйствительная, по природа и во внѣшній мірь, а
тлпнетвеппап лабораторія груди человѣческой. гдѣ незримо начннамітск и зрѣютъ
всѣ ощущеній а чувства, гдѣ пеумолкаемѵ рачдоютгя вопросы о мірѣ и вѣчно-
сти. о смерти п безсмертіи, о судьоѣ личнаго человѣка, о таинствахъ любви,
блаженства п страданіи... Обаятеіенъ этотъ фшнктпческіі, запертый въ
ішмімъ-себѣ міръ; средніе вѣка жига въ нимъ безвыходно: наше время, высту-
ішшпео нзъ него же, ші отрѣшпд™ь отъ него, по расширило ого н<>шхя аде-
Х'шамп ц уравновѣсило ихъ, помирило его н съ исторіею и съ практическою
дѣятельностію. Горе тому, кто, соблпіпеппый обаяніемъ этого внутренняго міра
іѵшп. закроетъ глада на внѣшній міръ п уйдетъ туда, въ глубь себя, чтобъ
іпггитьгя п.іажепгтвоиъ страданія, лелѣять и поддгржниать пламя, которое
должно пожрать сто!.. Люди съ сильными натурами, погружаясь вь ату пушку
внутренняго созерпаліл, могутъ дѣлаться мнетпчести сомнамбулами, адохііо-
всіотымн безумцами, живыми тѣнями въ чуждомъ п страшномъ для нпхъ мірѣ
дѣйствительности. Люди не далекіе и по глубокія дѣлаются піэтпетамо, ласти-
ками и моралистами; они толкуютъ и понимаютъ себя и иго внѣ пхъ находя-
щееся задомъ напередъ п вверхъ погамн. По горе п тому, кто, увлеченный
одною внѣшностію, дѣлается м самъ внѣшнимъ человѣкомъ: пѣтъ ому вѣрнаго
убѣжища нъ самомъ-себѣ отъ бурь жизни; пѣть въ немъ ни глубокихъ нрав-
ственныхъ началъ, ни вѣрнаго взгляда на дѣйствительность; внутри его и
холодно, п сухо, и жестко: онъ пе можетъ любить; онъ гражданинъ, онъ
шишъ, онъ купецъ, онъ все, что хотите, по опъ никогда—но «человѣкъ», и
вы никогда ему не ввѣритесь, на будете его другомъ, но откроете ому никакого
впутреппяго ЧС.1&0ШЧССКП.-М чувства, боясь оирофанмронять это чувство... II
токъ, оба этп міра, инутрепній п внѣшній— крайпостп; равно опасно преда-
ваться одп-'й изъ нихъ нсіимпптольио; но оба ;*го міра равно нуждаются
одинъ въ другимъ, н нъ возможномъ проппиновінгіп одного другимъ заключается
дѣйггвптельное совершенство человѣка. Міръ внѣшній встрѣчамъ плп. при
самимъ рождешп нашемъ и уловляетъ впсъ: чтобъ избавиться отъ его ложныхъ
РУССКАЯ ЛИТЕРАТУРА ВЪ ІН41 ГИДУ.
27
и нечистыхъ обаяній, прежде всего нужно римть въ себѣ уо.шіям«чсек<>
алыенты. Пусть,они возобладаютъ надъ шипимъ духомъ, возбудятъ въ нагъ
восторженность н фапагязиъ: т. сильной натурѣ, одаренной тактомъ дѣй-тви-
телыюстн, оіш уравновѣсятся въ свое время съ друтою стороною нашего дута,
зовущею игъ въ міръ исторіи и лѣпггпптельпогтп; что же до натуръ односто-
роннихъ. исключительпыхт.. плн слабыхъ—пгь вездѣ грозить ровняя опасность—
и во внутреннемъ, н но внѣшнемъ мірѣ. И такъ, развитіе ромнитй'і«*кихъ эле-
ментовъ есть первое условіе нашей человѣчности *’). II ногъ великая заслуга
Жуковскаго! Трепетъ объмлетъ душу при мысли о томъ, изъ какого ограни-
ченнаго и пустаго міра поэзіи въ какой безконечный п подлый міръ ввилъ
онъ нашу литературу; налогъ содержаніемъ обогатилъ и оплодотворилъ опъ
ее посредствомъ своихъ переводовъ!.. Трагедіи Озерова —и «Орлеажпк Дѣва*
Шиллера, анакреонтическія стихотворенія Державина, чунгпштеіыіыи пѣсни и
романсы Карамзина, Дмитріева, Кдтпито. Нглоіпнскаго-Мелоціпіп*—н «Пѣсня
ЗІппъоиы». «Голосъ съ того свѣта», «Утѣшеніе къ слезахъ», «Горняя дорога»,
«Мечты*, «Элизіумъ». «Элегіи на кончину королевы вяртембврккой», «Сель-
ское Кладбище», «Побѣдитель», «Три путника», «Теонъ н Эсхинъ», «Старыя
рыцарь» и проч.; торжеспямыя оды—и тлнія баллады. какъ «Рыцарь То-
генбургь», «Ивпковы журавли». «Лѣсной царь», «Кассандра», «Графъ Габ-
сбургскій», «Ушивъ», «Эолова арфа», «Ахиллъ», «Торжество побѣдителей»,
«Жалобы Цереры», «Кубокъ», «Замокъ Смпльгольмъ»!.. А гамъ еще остаются
переводы: «Шильйоискій Узникъ», «Порн н Ангелъ», сельскія стихотворенія.
«Ундина»—эта благоуханная, мелодическая п фантагтичоская повѣсть сердца,
это щимнально-пфеводно*1 твореніе Жуковскаго, лучше всего поясняетъ,
почему сго но хотятъ ішлылать переводчикомъ, а смотрятъ на него, такъ на
самогтолтелыгаго поэта. Дѣйствительно, Жуковскаго нельзя вдавитъ собстшчшо-
переадчшіомъ: въ выборѣ пьесъ для подводи опъ руководствопался не однимъ
безотчі’тпымъ влеченіемъ, по какъ-будто начатомъ; онъ вездѣ искалъ сяоего
и, находя, креаоднлъ; всѣ переводы его носштъ па себѣ какоі-то общій отие-
чатонъ, всѣ они образуютъ собою шік-ш-ти особенный міръ поэзіи—ноззм*
ОДкиского “). самыя оригинальныя произведенія—какъ-будто переводы, а
переводы—шхкъ-бухто орПгШШЫГЫЯ НрОИЗВЙдемІЯ. Отъ по случайно КереВРП,
«Орлсашкрп Дѣву», а не «Донъ Карлоса», пе «Валленштейна», не «Виль-
гельма Телля»: историческая сі|и*рп“Вв сго сфера; ему родственнѣе этотъ
міръ чудесъ внутренняго духа, ему болѣе по тушѣ вдохновенная тяннстнкиныігь
дубомъ героиня... Да, отлика, недлмѣрпмо-вадппа заслуга Жуковскаго русской
литературѣ, русскому і-іщсг гну! Это не премеиям, но относнтслъніиі заслуга:
многіе, пли, лучше сказать, большая часть его переводовъ будутъ вѣчными
Піѵнитшіками его огромнаго таланта, неувядаемыми цвѣтами русской литера-
туры. Поколѣніе отъ покотѣпія будить воепптыпаться мп ла служеніе духу
жвляи... Я не умѣю ничего лучше представить гебѣ сго переволоиъ: «Торже-
ство Побѣдителев» и «Жалобы Цереры»:—е«лібъ Жуковскій перевелъ только
28
ПОЛНОЕ СОБРАНІЕ СОЧИНЕНІЙ БМИНСКАГО.
пхъ—ц тогда бы онъ составилъ себѣ пчя въ нашей литературѣ. Если между
его першюдплш есть слабые—причина и. неудачномъ выборѣ, в пе въ недо-
статкѣ таланта. Таковы: «Королева Уракп», «Долина», отрывки изъ «Камо-
виса* л т. л Но и его неудачныя пьесы, валъ оригинальныя, такъ п порепадпыи,
однѣ уже сдѣлали своо лѣло, другія еще будутъ сго дѣлить: пхъ содержаніе
для неразвитаго еще эстетическаго вкуса всегда будетъ злмѣпіпъ недостатокъ
фѵриы. Объ образцовыхъ переводахъ сго л уже все скаталъ, что хотѣлъ «жи-
ть; о полномъ же циклѣ сго поэзіи заключаю свое сужденіе стихами Пушкина:
Его стиховъ плѣнительная сладость
Проідогъ вѣковъ иапистлпвуй даль;
И, ппсіілл имъ, вздохнетъ о славѣ младость;
Утѣшится безмолвная пгЧіиь,
II рѣзвая задумается радость
7л—Я. право, по вижу, почему бы ышо сужденіе о Жуковскомъ могло
кому-нибудь показаться рѣзкимъ, плп оскорбптельно-пепіраведливыть... Развѣ
потому—что оно нисколько по похоже па то, чтб толковали о Жуковскомъ
ивпш арпгтархп, особенно «ученые»... Мпѣ теперь особенно иитерсспо услышать
ваше мнѣніе о Батюшковѣ.»
А.—Вапшпковь болѣе поэтъ, тѣмъ Жуковскій; Батюшковъ былъ одаренъ
отъ прароды худижьстт-ипымп силами. Въ стихѣ его есть упругость п платка:
о гармоніи нечего и говорить до Пушкппл, у нагъ пс было поэта съ стихомъ
столь гармоническимъ. Батюшковъ сочувствовалъ дрпвпему міру; въ натурѣ сго
были элсмі-іпы латинскаго духа. 11 между тѣмъ. <шъ провелъ почти незалѣ-
ченныхъ явленіемъ, тогда-какъ Жуковскаго знала маіяусть вся Россія: при-
чина—недостатокъ, если и отсутствіи содержанія въ поэзіи Батюшкова. Роди-
ною сго музы долішш были быть Эллада, а посредникомъ между сто иузою и
геніемъ Эллады—Гсрхаяіл, и между тѣмъ, талантъ Батюшкова развился на
безплодной для искусства почвѣ Французской литературы ХѴИ1 вѣка; онъ №
почиталъ для себя униженіемъ переводить и подрожать даже каггому-ппбудь
сладенькому Парни. Итальянская поэзія тоже но могла быть ему особенно по-
лезною, и скорѣе была вредна. Одно изъ лучшихъ его произведеній—«Элегія
на развалинахъ замка въ Швеціи» внушено ому дпкітмъ геніемъ мрачнаго
сѣвера. Антологическія стихотворенія—ати драгоцѣнные брильянты нъ сго
поэтическомъ нѣмцѣ, подарены, ему геніемъ родной ему Эллады. Все прочее запи-
наетъ у него середину между скандинавскою элегіею п антологическими стпхо-
гворепійчй, и потому—все это какъ-то нерѣшительно, болѣн сверкаетъ ітревос-
ходііычп частностями, красотою шшетичегии хуіожоствешюй формы, пн не
цѣлыхъ, которое, по недостатку содержанія, но могло являться въ художе-
ственной замкнутости и окопчешюсти. Батюшковъ явился въ такое вречя нашей
литературы, когда ші у кого не было и предчувствія о томъ, что такое искус-
ство со стороны формы. Поэтому, онъ заботился болыи« о гладкости и правиль-
іііитя топ», что называли тогда «слогомъ», п мало заботился о виртуозности
РУССКАЯ ЛИТЕРАТУРА ВЪ 1841 ГОДУ.
29
своего художественнаго рѣзца, таьь-что сго пластическіе стихи были без*^>зпд-
темвшгь результатомъ его художественнол натуры.—ц вотъ ночеву въ его
ітпхотвореніяхъ такъ гаюго неточныхъ выраженій, прозапчеенпгь стиховъ, а
иногда онъ не чуждъ ц рш тянутітгя ц реторшіи. Батюшковъ самъ чувствовалъ
надоттокъ въ содержаніи для своей поэзіп, и потому переходилъ изъ крайности
въ кройпость: отъ свѣтлаго, поэтическаго эпикурепт къ ьдкому-го строгому п
прозаическому мпспіцпзм). Поэзія его всегід нерѣшительна, всегда что-то хочетъ
сказать и какігбудти не пахо ііт. сливъ. Впрочемъ, чтойъ сдѣлать вѣрную и
полную оцѣнку Батюшкову, надо иного гопорнть, надо безпрегтптю цитова-п.
его ггпхп. Батюшковъ пе принадлежатъ къ числу гепіальиыгь творческихъ
натуръ; по талантъ его до того великъ, что, по будь сго поэзія лпвігва почти
всего содержанія, родись опъ не породъ Пушкинымъ, а Послѣ него,—шп, былъ
бы однимъ изъ замѣчательныхъ поэтовъ, котораго имя было бы извѣстно по въ
одной Россіи.
/?.—Да что же вы разумѣете подъ словомъ «содержаніе», которое служитъ
основаніемъ всѣхъ вапшхч, сужденій о поэзія п ікштагь?
-1.—Я во берусь вамъ ••продѣлать философски тТО такое «содержаніе» пъ
жнзпп, въ исторіи, въ искусствѣ, въ наукѣ, но охарактеризую его вамъ общими
пршшакзмн п объясню примѣрами, взятыми изъ сферы искусства. Содержаніе
въ искусствѣ пе всегда то, чтб можно съ перваго взгляда выговорить п опредѣ-
литъ; оно н>* есть воззрѣніе, или опредѣленный взглядъ на жизнь, по начало
пли система какпхъ-лпСні вѣрованіи и убѣжденій, родъ философской ппо<лы, пли
политической котерш; содержаніе есть нѣчто высшее, пзъ чего вытекаютъ всѣ
вѣрованія, убѣжденія и начадя; содержаніе есть міросозерцаніе поэта, ого
лячіюо ощущеніе собственнаго пребыванія въ ловѣ міра, и присутствіе міра во
шіутрешіемъ евнтмлшпѣ его духа. Когда вы читаете поэта безъ содержанія, но
обла дающаго большимъ талантомъ, пы чувствуете, что васъ что-ято рлстрево-
гллі), возбудило въ впсь стремленіе къ челу-жо, повергло висъ въ какое-то
неопі>одѣленнис состояніе; по не удовлетворило, пе палолшыо ничѣмъ; здѣсь
самое нінлажденіе—только раздраженіе, а пе удовлетвореніе. Напротивъ, когда
вы чихаете по-етпческія произведеніи, проникнутыя глубокимъ содержаніемъ, пы
чувствуете, что стремитесь къ чему-ішбудь •продѣленному, наслаждаетесь чѣмъ-
нпбгдь положительнымъ, что пи пріяли въ себя новую силу, что вашего сутцс-
ствовапиі прибавилось, что вы чѣмъ-то преисполнились. Тогда вы страдаете
страданіемъ вашего поэта, блаженп вусте сго блаягенітпоиъ, потому что въ его
страданіи іш сго блаженствѣ узнаете обще-человѣческую скорбь пли радогт1.
душу в-ѣка, интересъ времени. Вапгъ поэтъ покирііетъ васъ, застанлштч. видѣть
все въ томъ колоритѣ, въ какомъ самъ все впдлть. Такой вліаігіе производятъ
на душу читателя иелнкіо поэты, какопы, шшр, Вапропъ, Шихісръ, Гете. Пхъ
нельзя читать всѣхъ в кругъ, но каждый пп. нихъ поочередно овладѣваетъ
цѣлою частію вашей жима и дѣлаетъ васъ на то время байроппсточъ, пшлле-
рнстомъ, л гпетпмъ. У пасъ вообще содержаніе ппипчпшгъ только гнѣшнпчч.
30
ПОЛНОЕ С08РАН1Е С0ЧШ1КЯ1Й БЭЛПІИЕХГО.
образомъ, какъ «сюжетъ» сочиненія, ме подозрѣвая, что содержаніе ость душа,
жіьшь и сюжетъ згѵго сюжета. II потому, оста дѣло піитъ особенно о ромаиѣ,
идя повѣсти, то смотрятъ только на полноту происшествій, па сложность завязки
и искусство развязкп. Съ «той точки зрѣнія, «Эвелина де-Вальсроль» г. Ку-
кольника, конечно, будетъ рожаномъ съ годсржаяіеп,, нотому-что и въ цѣлый
день № перескажешь всѣхъ «приключеній», обрѣтающихся въ этий сказкѣ; а
«Старосвѣтскіе ІЬтгѣщшш* Гоголя, гдѣ очень просто раэсяыапо, какъ жилъ
старикъ со старушкой, какъ сперва умерла старушки, а потокъ уморъ старикъ,
съ тоски по пей, и гдѣ нѣтъ пи происшествій. пи завязки, ни рдзвігакп, —бу-
детъ повѣстью белъ всяКнго Содержанія....
Д —А! теперь я понимаю, отъ-чгго вы мало находите содержаніи у такихъ
изъ нашихъ писателей, которые общимъ жггЬііі^иъ призваны виши... Кстати;
зіюхн дмтяратуры, па которой мы остппоиплпгь. была ознвм скована союзами
зііаменнтоэтей, поэтическими и литературными тріумиратми...
-4.— Которые теперь, за давностію, забыты, такі-что историкомъ нашего
времени надо дѣлать новые... П я первый нопыти»сь на ото, прнсоелвпшгь къ
нягііажъ Жуковскаго п Батюшкова имя Гнѣдича. Этотъ человѣкъ у пасъ льготѣ
не понятъ и не оцѣненъ, по недостатку въ нашемъ обществѣ ученаго образо-
ванія. І1о|юводъ «Иліады*—зпоха въ иашеп литературѣ, и пріидетъ время,
когди «Иліада» Гпѣдачи будетъ настольною книгою ш-ядаго образованнаго чело-
вѣка. Это время недалеко, потому-что, благодаря просвѣщенному, штиіпіо-
евроііелскожу стремленію нынѣшняго Мнингтерсгва Народнаго Просвѣщенія, по-
ставившаго изученіе древнихъ языковъ непреложнымъ усіоніемъ гпяжізическагн
в университетскаго курса,—йбразомнносіпь и невіъж^стю скоро переста-
нутъ быть еппошишли, п нстигяая ученость сдѣлается основою испіиной обра-
зоваиностн...”’) Бетъ историческаго созерцанія жизни древнихъ Нельзя понимать
и ихъ искусства; вотъ почему «Иліада» никогда во можетъ быть доступна толпѣ.
Бел- созерцанія грсчеі наго искусства, никакого искусства нельзя понимать, —
и потому нечего распространяться о томъ, какъ великъ подвигъ Гнѣдича, ка-
кое безконечное вліяніе имѣетъ п будетъ имѣть ппъ на русскую литературу.
Дутъ Гнѣдича былъ родственъ съ геніемъ млннскоі ноззіп; самъ-собою. во-
преки своему раЗВІГГІЮ 11 духу ВрСМеНМ, оПЪ прозрѣлъ въ глубокую сущность
греческаго искусства. Переводъ «ІІііады*, если сравнить съ подлппппкомъ.
есть но болѣе, какъ
...разълграпиый Фреішнцъ
Перстами робкихъ ученицъ,—
по все же «Фрсйшнцъ», а н- собственная фантазія, выдаваемая за «Фрей-
шица»:—а это великое дѣло! Пиданоо колоссальное твореніе искусства не
можетъ быть переведено на другой языкъ тагъ, чтобъ, читая переводъ—вы
не имѣли нужды чвтать подлшпшкъ; напротивъ, не читавъ тв»>рсяія въ іюд-
лііпнітѣ, нельзя имѣть точнаго о пелъ понятія, пакъ бы нп былъ превосходенъ
переводъ. Къ «Иліадѣ» особенно относится эта юрькая истшш: только гре-
РУССКАЯ ЛИТЕРАТУРА ВЪ 1Ь41 ГОДУ.
31
носкій языкъ косъ выразить тикое греческое содержаніе. и па всѣхъ другихъ
языкахъ «Иліада*—жушеиное тройческое растеніе, хотя и сохранившее,
По-возможііости, а бл-гкъ слояхъ врасокъ п ароматическій запахъ. Няшъ Гнѣ-
дичъ умѣлъ иватпть въ < воемъ переводѣ отііажвшр красокъ я аромата подлин-
ІШІШ, ХЯІЛт уловить колоритъ гун’ЧссКИГо созоршіпіл п сдѣлать сго фономъ
шіртппы своего перевода. Переводъ Гнѣдича—копія съ древпой статуя, сдѣлав-
ши! днровятыхъ художішкемъ новаго времени. А это велимій подвигъ, бс-згмерт-
пая заслуга! ГусскІІ языкъ одинъ язь счастлшгИижхъ языковъ, по своей
способности передавать мр'шзѵеденія древности. Невѣжды смѣются надъ сла-
вянскими словами и оборотами въ переводѣ Гнѣдичи; по ото именно и составляетъ
одно нат. его существеннѣйшихъ достоинствъ. Всякій корспноп, саіобыпінй
языкъ, въ періодъ младенчества Народъ, въ созерцаніи котораго жизнь еще не
распалась па поэзію и прозу, по и самая проза зкіиіга опоэтікярошінп,—такоП
языкъ, въ своемъ началѣ, бываетъ ладонь словъ и оборотовъ, дышущнхь теіг
то иладеическои» простотою п высокою поэзіею: со временемъ, эгп слова и
обороты замѣняются другими, болѣе прозаическими, и старыя остаются бога-
тымъ сокровищемъ для разумнаго употребленія, п наоборотъ, если ихъ пекпатв
употребляютъ- Такъ у иаьт, остались древнія поэтическія сз«ва: ланиты.
очи, уста, перси, рамена, храмъ, храмина, прагъ, и т. и., замѣнив-
шіяся прозаическими словами: щеки, глава, губы, груди, плечи, хоромы,
порогъ и г. и. Конечно, пѣтъ ничего - чѣшігЬс. пошлѣ>- и ипдутѣе, какъ упо-
требленіе педаптами л безвкусными рифмотшірцакп старинныхъ словъ тихъ,
гдѣ зто по требуется сущностію дѣла, иапр., въ переводѣ тасніва «Освобоатеп-
лаго Іерусалима» ’*) и т. п. По въ переводѣ «Иліады» шина слова, подъ пѵрпмъ
вдохновеннаго переводчики, псшшпсішпго поотичеешм такта—истинное и без-
цѣнпоо сокровище! Залѣпите выраженія: <ему покорилась лллспно-раяенішя
Гера-богння»; «п осклабился Зсмъ-громоверяшцъ» выраженіями: «сго послу-
шалась жена»; «разсмѣялся Зенесъ»,—тогда изъ высокой ноазіи выпдогь
пошлая проза...
Б,- -Однако мы ужо такъ далеко іашли і ъ вами, что, кажется, и не добе-
ремся до Пушкина...
А.—Напротивъ, мы уже доб]кшсь до него...
А.—Какъ?—Такъ вс-уже-ли Карамэшп.. Дмитріевъ, Крыловъ, Озеровъ,
Жуковскій, Батюшковъ, Гнѣдичъ—п всѣ тутъ?
-4.—А кто же сто, думали бы вы? Не-ужо-ли Пиколеп, Бобровъ
Долгорукій, Хвоставъ, Остолоповъ, Поош оваловъ, Никольскій, Глин-
ки, Шаховской, Воейковъ, Измайловъ, Шаликовъ, Пушкинъ (В.).
Батенинъ, Пнинъ, Буринскій, Шатровъ, Горчаконі, Бунина, Крю-
ковской, Лобановъ, Ф(Шсдоровъ, (Б. М.), Кікошкинъ, Ильинъ, Ивановъ,
и пр.?... Пора бы уже и перестать безиоклить ихъ почтенныя и загтужепныи
пмовн вашимъ журнальнымъ крптпкпмъ и іібозрѣвателямъ, какъ оставили пъ
покоѣ забывшая о нихъ публика... Сверхъ-того, пе шм>, что касается доллара-
32
ПОЛНОЕ СОБРАНІЕ СОЧИНЕНІЙ БѢЛИНСКАГО.
туры, ніѵдпп- т> исторію литературы: многое поступаетъ въ вѣдомство стптп-
тпл литературы, которая занимается всѣми книгами и мсѣмн ішгаті’лямц безъ
влитія, подводя пхъ подъ чмслж и итога, иногда очень интересные и поучвтель-
пые... Первый пыті такой статшіпкп русской литературы составилъ г. Гречъ,
подъ нашаніеиъ «Опыта Краткой Псторіп Русской Литературы», впрочемъ,
ДиВиЛЫЮ ПЛОХОЙ ДвЖс П ДЛЯ СТаТИСТПКМ...
/>.—Но нѣкоторые изъ нихъ...
Л.—Были люди съ дарованіемъ, хотите вы сказать? Правда, во ихъ да-
рованія тинъ сильны, что по могли не бытъ йімѢчгпы ігь сине время, и такъ
слабы, что забылись еще прежде, чѣмъ кончали она свое поприще. Такія даро-
ванія—случайности, а по дѣйствмтельяыя явленія. Дѣйствительно только тб,
что родится изъ важныхъ причалъ и производить важныя слѣдствія. Если
изучать всѣ случіійности, помнить пхъ и говорить о нихъ- -но стилетъ вѣву
человѣческаго, пёкогда будетъ заняться чѣмъ-впбуді. дѣльнымъ. Сверхъ-того,
ваппгать мимоходомъ, между службою п картами, днѣ-три пѣсни, журнальную
статейку, какую-нибудь сказку, которыя бы обратили па автора минутное ипп-
яапіе толпы, еще не значитъ быть поэтомъ, пли даже и литераторомъ...
Ь'.—Итакъ., перейдемъ. къ Пушкину.
Л.—Н поговоримъ о немъ макъ-можн меньше, потому-чтс сказать о немъ
всего по успѣешь и въ цѣлую жизнь. Пушкинъ >ірвнаіі»жлч къ вѣчшг-жшу-
гаішъ и движущимся яижіпмъ, неѵстаюііишвшошлчгя на той точкѣ, пи кото-
]юп застала пхъ смерть, но продолжающимъ рінвпваться въ гозшшш общества.
Каждая эпоха произноситъ о пдхъ свое сужденіе п какъ бы іш вѣрно поняла
она пхъ, но всегда оставитъ с лѣдующей за век- эпохѣ сказать что-нибудь новое
н болѣе вѣрное, и пи одна н никогда не выскажетъ всего...
Батюшковъ уже свершилъ свое поприще, несчастно прорванное; Жуковскій,
хотъ еще п далеко по свершилъ своего поприща. по результаты его поэтической
дѣятельности уже пустили глубоко спои корпи въ почву воспріимчиваго п
плодовитаго русскаго духа,—когда ребенокъ-Пушкинъ начиналъ знакомиться съ
русскою литературою- Жадно читалъ омъ все. что зшталъ тогда иапмешіяымъ,
отъ Ломоносова до Жуковскаго и Батюшкою включительно. И вотъ «нъ дѣ-
лается усерднымъ, г, надо сказать, чисто пел-вкямь ученикомъ придпгествоіио-
шихъ ему корифеевъ, тилей литературы и плохимъ пхъ подражателемъ. Стихъ
ого не былъ, лучію* даж" стиха его дяди, В. Пушкина; онъ пишетъ посланіе
къ красавицѣ, нюхающей тшйзьъ, и жалѣетъ въ немъ, зачѣмъ омъ ие та-
бакъ... Усердно печатаетъ опъ свои дѣтскія фантазіи въ <Р(‘ссіЙ< вохъ Музеумѣ»,
пшвашпемсл въ 1815 году Прочтите лпцейікія стихотворенія Пушкина—и
въ лучшихъ изъ нить вы увидите только хорошаго подражателя. Въ первомъ
томѣ пздаппыхъ шп,-самнмъ стихотвореній ны уже не паходито ничего дурнаго,
напротпйь впдпте много хорошаго; по въ пьесахъ: «Лшршію», «Пѣвецъ»,
«Ажуръ и Гименей», «ІП***ву», «Торжество Вакха», «Разлука», «Дельвигу»,
«Жуковскому», «Русалки», «Стансы Т’**иу», «В'**чу». «Кривцову», «Вой-
текли дппрлтіг* въ 1541 году.
33
на», <Къ Овидію», писанныхъ отъ 1815 до 1822, вы еще ппдито не Пушкина,
еще но самостоятельнаго поэта, л только даровитаго ученика достойныхъ учи-
телей. Всѣ почисленныя мною стихотворенія перемѣшаны съ такими, въ кото-
рыхъ Нутпкппъ является ужо Пушкинымъ, въ которыхъ мы видимъ поэзію,
нониѣющую ничего общаго гъ прежнею, бывшею до Пушкина, — копіею,
явившуюся вдругъ, безъ всяквхъ предварительныхъ проявленій, подобію Аопнѣ-
Палладѣ, вдругъ и во всеоружіи родившейся изъ головы Зевса. Въ отдѣлѣ
стихотвореній, означенныхъ 1823 годомъ, вы уже пе встрѣчаете ничего не-
путакмвекаго, ничего навѣяннаго Пушкину его учптсляжв. Правда, въ поэмахъ
его—«Русжыгь н Людмила», «Кавказскій Плѣнникъ» видно сильное вліяніе,
но уже другихъ учителей.—Пушкинъ навсегда расквитался гь русскою лите-
ратурою и ста.п> ея учителемъ... Трудно оирал-ерюювать общими чертежи
великость реформы, произведенной Пушкинымъ въ поэзіи, литературѣ, нерси-
фикаціи я языкѣ русскомъ. Между стихомъ Пушкина и стихомъ Батюшкова
больше разстоянія, чѣмъ между стихомъ Батюшкова и стихомъ Доряшитга.
Достоинство пушкинскаго стиха состоитъ пе въ одной легкости—легкость одно
изъ второстепенныхъ качествъ его: нѣть, достоинство этого стиха заключается
въ его художественности, въ этой органической, живой соотвѣтственности между
содержаніемъ и формою, и наоборотъ. Въ этомъ отношеніи, стихъ Пушкина
можно сравнитъ съ красотою человѣческихъ глазъ, оікшілеииыхъ чувствомъ и
мыслію: отнижите у нихъ оживляющее ихъ чувство и мысль—они останутся
только красивыми, но ужо пе божествеино-прскрасныип гла іаии. Теперь многіе
пишутъ стихи и гладкіе, п гармоническіе, и легкіе; по пушкинскій тихъ напо-
мнила намъ только иузл Лермонтова... ’') Поэзія Пушкина полна, насквозь про-
никнута содержаніемъ, какъ гранёныя хрусталь лучомъ солнечнымъ: у Пуш-
кина нѣть ни одного стнхотворйііія, і.*ото]юе не выпію бы изъ жизни и было
палю ано въ-слѣдствіе яочапія такъ чт<>-нибудь ішписать. іст. ч.юіи, что ивосъ-
дс это будетъ недурно... Это іібстонтелыгвп рѣзкою чертою стдѣлят Пуш-
кина отъ в»ѣхъ мозговъ п|н!дшествошиішіцъ періодовъ. Худоааінчітьая добро-
Совѣ» таостъ Пушкина была до него безпримѣрнымъ явленіемъ къ шипей литера-
турѣ: опъ выіылалъ ігэъ міра души своей только выношенныя, вызрѣвшія по-
этическія фантазіи, которыя сажп рвались наружу. Этимъ онъ совершенно на-
бѣжалъ реторпки, декламаціи и общихъ мѣстъ: ііхъ слѣды замѣтны только раз-
вѣ пъ его ученическихъ произведеніяхъ, о которыхъ я творилъ. Слѣдствіемъ
глубоко-истиннаго содержаніи, всегда скрывающагося ігь произведеніяхъ Пуш-
кина. была пгь строго-худііжествсяшиі форма. Каждое сто гпшегоореиіо ость
отдѣльный міръ, замкнутый въ самомъ-себѣ, полный собственныхъ <нлъ. чуж-
дый всякихъ ирсвойіттмчпіыхъ ему алошитевъ, всего посторонняго н лншияго.
свободпо-дъижушійся въ своей сферѣ. Какъ вѣрна у Пушкина щякал мысль,
всякое чувство и всякое ощущеніе. такъ вѣренъ у нога и всякій образъ, каж-
дая фічіза, каждое слово. В»*» на евоеп мѣтѣ, все поли»», ничего педокопчні-
паго, томнаго, неточнаго, неопредѣленнаго. Опредѣленность есть свойство пе-
я. міливсхів, т. иі, 8
3'1 ПѵЛНОВ СОІШІК сочиненій вмлияскаго.
ликихъ поэтовъ, и Пушкинъ вполнѣ обладалъ этилъ свойствомъ. Ограниченные
люди ставити его поэзіи нъ вину, что оии все аяелысияетъ и оо?«{слтоля-
етъ—обвиненіе, которое обнаруживаетъ рѣшительное отсутствіе аттическаго
чувства, самое грубое псразумѣше поэзіи! Итогъ—«першгеъ творящей природѣ,
подобно ей, онъ стремится безплтопыхъ духовъ жизни. рѣыип въ безпре-
дѣльныхъ пространствахъ, уловить въ прщрагиые и полные іфгавпчесіга-нд,-
Алыіой жизни ббразы. воплтопть небесное въ земное, в зсипос просвѣтлить ш-
бесшиъ... Поэтъ не терпитъ отвлеченныхъ представленій; твори. онъ мыслитъ
ббра іомп*’). а всякій образъ только тогда и прекрасенъ, когда опредѣленъ и ішо.тпі
доступенъ созерцанію.—Изъ русскаго языки ІІуші инь сдѣлалъ чудо. Справед-
.таво сказалъ Гпголь, что «въ Пушкинѣ, какъ-будто въ лоікпконѣ, заключи-
лось все богатство, гибкость п >вла нашего тыка». Остъ ввелъ въ )п>л|»!бле-
ііір попин слова, старымъ далъ пивую жизнь; ого ыііпегъ ст«льк>кже смѣхъ,
оригиналенъ, какъ н рѣзко-точенъ, математпчічкп-опредѣленъ. Мпогообъеіле-
жогть п многосторонность также принадлежитъ къ числу качегт, который
срослась съ поэзіею Пушкина. Грютъ у него смѣняется шуткою, іппгриммою,
тяжелая скорбь неожиданно разрѣшается «свѣжующимъ душу юморомъ. Его
нельзя назвать нп поэтомъ грусти, пи поэтомъ веселія, по трагикомъ, нп ко-
микомъ исключительно: онъ все... Самое простое отуіцепіг звучитъ у иего осѣли
струнами своими и потому чуждо яопотоппостп: это всегда полный аккордъ..
Вгого чаще, ощущеніе у Пуппппш—диссонансъ, разрѣшающійся въ гармонію,
и всего рѣже—пріятая мелодія... Трудно было бы опредѣлить общее паіцків-
лгніе птоаш Пушкина; н можно сказать утвердительно, что ики романтика
штязанч на него не сѵвгѣжъ впопадъ, такъ же какъ ш-шіопадъ этпятп оио у
Жуковскаго. Хпракте]»ъ чисто - романтический поэзіи всегда болію пли менѣе
односторонній И Исключительный. ІІОиЯІЯ ІІуППШШІ—самыл рйЗНиоб]г<і8і!ЫЛ міръ,
гдѣ ирпмпреиы самые ракообразные н прѵтпворѣчшпіе элементы, гдѣ проітаи
и вмѣстѣ роскошная форма спокойно и равновѣсно овладѣла свопиъ много-
сложнымъ содержаніемъ... Наконецъ, Пушкинъ -вполнѣ національны!! поятъ,
заключипшій въ духѣ своемъ всѣ національные элементы. Зто пади» по только
нзъ тѣхъ произведеній, гдѣ чікто-рѵсскце содержаніе выражалъ опъ въ чисто-
народной формѣ, и гдѣ по имѣлъ опъ себѣ сомрникм; по еще болѣе -ь тѣхъ
произведенія, которыя, ня по содержанію, нн по формѣ, ддаатпі, не могутъ
имѣть ничего русскаго. Я по знаю лучшей и опредѣленнѣйше!! характерп-
стпки тшіона.п.ипгтп въ поэзіи, какъ ту, которую сдѣлалъ Гоголь нъ дтпхъ ьо-
роткпхъ словахъ, вріншпшхгя въ моей памяти: <11<твппап національность го-
гтоптъ и» въ описаніи сіціафаиа, а въ самомъ духѣ народа. Поэтъ даже можетъ
быть и тогда надіоналеиъ, когда опшыыь гъ совсршмпвнті»рошіііі міръ, ко
глядитъ на вето глазами своей націонадьмоі стихіи, глазами всего парода; когда
чушгвуеть п говоритъ такъ, что соотечественникамъ его кажется, будто это
чувствуютъ в говорятъ «нп гамп». Мнѣ калотѵя, что кромѣ грусти, пакъ ос-
новнаго мотам пушкинской поэзіи, и бодраго, мощнаго выхода нть нея не нъ
ГГССКЛЯ ЛГППТУГА ВЪ 1841 ГОДГ.
35
кшгос-нпбудь Тепленькое утѣшеньице, а въ ощущеніе собггиепичп 'ИЛЫ, Пакъ
<І1МоЙ характерпстпчсской Черты ея,—шщЬналъш»пъ і‘Я сіООПТЪ еще Во внѣш-
немъ сіюшіПггвіп, при внутреннее двяжімогпі, въ •ітсутгтвіп одплѣвиющсП
страглюсти. У Пушкина диссонансъ и драма всегда внутри; и снаружи все
спокойно, какъ-будто ничего не случилось, такъ-чтп грубая, нещіспріичнван,
пли неразвитая натура не можетъ тутъ видѣть нп силы, ни борьбы, нп вели-
чія... Замѣтьте, что герои Пушкина никогда пе лишаютъ себя жизни, по гнлѣ
трагической развязки, по остаются жить... Пушкинъ въ этой че|пѣ бываетъ
етрапшо-велшгь... Пе бывало еще па Руси такой колоссальной творческой
силы. н такъ національно, такъ руспш-проапиншейся... Пц одинъ поэтъ не
пѣлъ на русскую ягторэтуру такого многосторонняго, сильнаго и плодотвор-
наго вліянія. Пушкинъ убилъ па Руги незаконное влціычмтно французскаго
псевдо-клпесяцязма, ростнрплъ пегочпнкп нашей помів, обратилъ го къ наці"-
налыіызп. элементомъ жизни, показалъ безчисленныя новыя формы, сдружпль
ее шзервые п. русскою жпзшю н русскою современностію, обогатилъ пдеэтн,
перепадалъ языкъ до такой степени, что и безніалотные по иоглп уже не
писать хорошими гтпхвмп, если хотѣли писать
Б.—Но что ви скажете о Пуіпігппѣ пъ-срашіеніп съ европеЯскпли по-
ЭШІІ?
уі.—Опъ относится къ шілъ. какъ Россія къ Европѣ, я европейскіе ил-
оты къ нему—какъ Европа къ Россіи. Пушкинъ обладилъ міровою творческою
силою: по формѣ, «ігь—соперникъ всякому поэту въ мірѣ: но но содержанію,
разумѣется, пе сравнится нп съ однимъ изъ міровыхъ поэтовъ, вырядившихъ
собою моментъ всомірно-всторпчгтго развитія человѣчества. П это цппголько
не Пдетъ къ униженію великаго генія Путпкинп; повторяю, что поэту принад-
лежитъ форма, а содержаніе—псторіп и дѣйствптельшктн сго ннрода. Россія
доселѣ жила внѣшнею силою; національное сознаніе пробудилось въ пеп но
дольше, какъ гъ пелпклго 1812-го года... Какому-шібудь Байрону довольно
было исторіи своего отечества, чтобъ имѣть готовое содержаніе для своей по-
эзін; а Пушкину еще отвалясь пѣла и Европа, т. е. цѣлое человѣчество. Сло-
папа, католицизмъ, феодализмъ, аиссалъ, реформація, рели-
гіозная полна, всемірная торговля, и пр. п пр не могли въ слухѣ Пуш-
кина раздави гыл такъ же. ьикъ въ слухѣ Байрона: чтб для одного было
предметомъ любозпателыьчтп, то дл» тругого было ішчпыиъ интересомъ, воз-
бтждивпшмъ всѣ сго страсти, всѣ чувства... Самі>я образованіе европейскихъ
поэтовъ сдѣтства питаетъ пхъ «позтпчеекпп. содержаніемъ»: чего пе зналъ
Гёте, какою ученостію обладалъ Шп.-і.тс|п.’ Байронъ въ подлинникѣ читалъ
греческихъ п лнтппскніъ писателей! Въ Европѣ все такъ чудно устроено,—
одно по мѣшаетъ другому, папр., спѣтъ наукѣ, а наука свѣту; у ішп же.
объ зп>мъ гвѣті Пушкинъ говорилъ съ такижъ отчаяніемъ:
П даже глупости снѣпліой
Въ іебѣ не встрѣтили, свѣтъ пустоі :..
36
По.ПІоЕ СОБРАНІЕ СОЧИНЕНІИ ВКЛШІСКАГО.
Н<> здЬсі- пе должно упускать изъ виду важнаго обстоятеды тла: смерть
застигла Пушкина въ порѣ по.тпаго развитія необъятныхъ силъ его творче-
скаго духа, въ ту саиук> минуту, когда опъ уже пачиммъ уходить отъ вол-
нующей юную и пылкую натуру внѣшности и погружаться въ бсзлоштую глубь
своего внутренняго я, когда >шъ только-что пересталъ пробовать сине перо и
то.іьк<нчті> начиналъ писать настояпіявъ образегь... ’*)
2>.—йдпакѵ шипъ разговоръ грошъ оигь страшно-длшіиьиъ, если вы
хотите говорить о поэтахъ пушышскол школы...
• А,—Ес.ш только по этому, а не по чему-нибудь другому,—то опъ будетъ
очень коротокъ. Н|к'Мл великій критикъ: его крылья провѣшимъ всѣ дѣла че-
ловѣческія, оставляя на току немного зеренъ п разгімя по воздуху много
Шелухи... У ВИСЪ Же, надо замѣтить, время особенно быстро Летягъ; мы, люди
новаго поколѣнія, едва перешодшй за роковую черту 30-ти лѣтъ, отдѣляю-
щую юность отъ мужества, мы, заучившіе наизусть первые стихи Пушкиігп, мы,
едва успѣвавшіе слѣдовать, такъ сказать, по шпатъ за его быстрымъ поэти-
ческимъ бѣгомъ,—мы дишо уже оплакали сго безвременную кончину, а ня
шк»лу его смотримъ уже, какъ ня «дѣла давш>-итіувшпп. дней, преданья
стирилы глубокой», любимъ ее только по отношенію къ собственному нашему
развитію, только по впепомивааію о прокраскахъ времени нашей жизни, когда
всякій новый журналъ, всякая новая книжка журнала, альманахъ, какой-іш-
будь сборъ «мечтаній и звуковъ» были для пасъ праздникомъ, тотчасъ врѣзы-
валпі ь иь памяти, возбуждали жпвые восторги, шумные споры... И, если хо-
тите, понятно, что мы въ то блажеппое вугеия давшій Пушкину сподвижниковъ
и товарищей, строили тріумвираты и нѣлыя шкоды; но понятно также и тп,
это теперь, при имени Пушкина, мы вс шлемъ, кого вспомнить, кого назвать...
Б.—Какъ! столько имеіп., столько сдавъ...
А.—Н« вѣдь въ то время и г. Олинъ, авторъ «Корсара» и многихъ
романтическихъ алегій, издатеіь безчисленнаго множества п|і»граімъ ш*лстояв-
шихгя журналовъ и газетъ, и г. ІИ. Дмитріевъ, сочинитель цѣлой ьипгм
стиховъ, г. Раиѵь, шпоръ десятка плаксивыхъ стгиотвореній, и г. Трилун-
ный, переводчикъ и подражатель Г>айр<>на, п 0. Н. Глинка, изобрѣтитеіь
сидгоухающей нравственностію нкзіи, п много етс другихъ—все это были
піона н славы, да еще какія?... м)
Б,—Но я разумѣю нр нхь, а Баратынскаго, Козлова, Давыдова (Дениса),
Дельвига, Подо.-ішіскаго, Языкова. Помните, бывало, говаривали: Пушкинъ, Ба-
ратынскій. Языковъ?
-1.—Да, т. е. тріумвиратъ— П точно, названные вами писатели недаромъ
считались даровитыми. Въ нихъ выразился характеръ эпохи, теперь уже мино-
вавшей; опп завсірвади себѣ мѣсто въ исторіи русской литературы. Я но люблю
поэмъ Баратынскаго: въ нихъ больше ума, чѣмъ фантазіи; ни между его ли-
рическими произведеніями есть очень замѣчательный. Мнѣ особенно нравится въ
іпіхъ этотъ хараьте)П. «аумчивости въ жпзпь, который свидѣтельствуетъ о
РУЦКАЯ ЛПТЕРЛТ»ГЛ В1- 1841 ГОДУ.
Я7
присутствіи мысли. Эдеіія Баратынскаго «11а спортъ Гіда»—превосходна. Коз-
ловъ дамѣчатслеиъ особенно удачными переводами изъ Мура; но переводы его
нзъ Байрона всѣ г дабы. Есть нѣсколько замѣчательныхъ пьесъ п между его
сіКитнеішыма. У него иного души; жаль только, что чувство его часто похо-
дитъ на чу» піпгѵльность. Поэмы его вообще слабы; шь нить «Черненъ» за-
иѣчптеленъ по аффекту, который «въ произвелъ ш публику, и который на-
помнилъ объ аффектѣ «Бѣдп<>н Лпіы* Кпраиэвиа. Элегія Давыдова часто пы-
шутъ истппною поэзіею, и ихъ всегда можно псречеггѣ И! уДОшййтнІягг, не
г ч- трн на ихъ адпообрпзі!о<ті>. Вообще, въ поіяйи Длвыд«»іш ость кдіпимб
< Г'Щобімннл цртмнльноеть, СЬой собственный характеръ. Иія Дельпипі МнЪ
любезно, гпгеч. друга дѣггтва Пушки®. Русскія пѣсни Дельвига очепъ хо-
роши для фортепьяно п пѣнія въ комнатѣ, гдѣ онѣ удобно могутъ быть при-
няты за гародно-русскія пѣсни. Въ подражаніяхъ Депыхвга древнимъ иного
внѣшней истины, но незамѣтно главнаго—греческаго созерцанія жизни... По-
дадннгкііі былъ человѣкъ съ замѣчательнымъ дарованіемъ: въ его мелкихъ
стихотвореніяхъ и въ поэмахъ много чувства н поэтическихъ мѣстъ; по у него
никогда не бывало цѣлаго, особенно въ поэмахъ, которыя бѣдны содержаніемъ,
слабы по концепціи, блѣдны по выполненію... Стихи Языкова блестятъ всею
роскошью внѣшней поэзіи,—п если есть внѣшняя поэзія, то Языковъ необык-
новенно-даровитый поэтъ. Онъ иного сдѣлалъ для развитія эстетическаго чув-
ства и. обществѣ: его поэзія была самымъ -ильнымъ пр-тгвчадіомъ пошлому
морализму в приторной элегической слшивытп. Смѣлыми п рѣзкими словами
в оборотами своими Языковъ много способствовалъ [мсторяшніі» пуританскихъ
оковъ, лежавшихъ на языкѣ п фразе-ілогіл. Правда, его новыя сл»ва п фразы
почти всегда изъш канны, неточны, а нерѣдко и грѣшатъ прттпвъ вкуса; но
они всѣмъ поправились, а потому н сдѣлали свое дѣло... Стихъ Языкова гр->-
жокъ, звученъ, ярокъ; ко въ немъ эт-і—чисто-внѣшнія достоинства, безъ вся-
каго отношенія къ содержанію. Да п что составляетъ содержаніе его поэзія?
или, лучше слазать, есть ли въ ней какое-нибудь содержаніе? Поэзія, п-лнал
содержаніемъ, всегда развивается, адть впередъ; шміи, чуждая всякаго со-
держанія, всегда стоить на одномъ мѣ-тѣ, поетъ одно а то же, едшіхъ и тѣмъ
же голосомъ. Вначалѣ, она можстъ возбуждать фуроръ; по когда къ не* при-
выкнутъ, ея уже не читаютъ, а только безусловно хійілять... Яртходлть пылъ,
остается дымъ п чада; поэтъ начинаетъ писать вялые, холодные я вообще
плохіе стихи, которыхъ уж- никто не почитаетъ стоящими даже порицанія...
А мнѣ странно, что вы не упомянули о г. Хомяковѣ: хотя онъ по таланту и
гораздо ниже Языкова, но послѣ Языкова какъ-то певольно вегшжиішешь г.
Хомякова. Уто не безъ причины: между нимн иного общаго, именно—внѣшняя
красота стихи, независящая отъ смысла пьесы, и одв-><>4|>азіе въ манерѣ и
предметахъ пѣг ш-пѣній... Нь-самомъ-дѣлѣ, Языковъ все пѣлъ студентскі-- пиры
п студентскую удаль; г. Хомяковъ сллвахичюся* поетъ все о чечъ-го высо-
комъ м преьрасп-жъ; содеришніе нѣсень г. Языкова неподвимшо; с-'Дсржоніс
38
ПОЛНОЕ СОГ.РЛШЕ СОЧОЯГНЮ Б1ЛПНСКАГО.
пѣсень г. Хомякова ташка ненодвнжно, потому-что это всегда одна и та же
отвлечсшіал мысль, одни И іѣ Же громкія слова; оба поэта часто обращаются
въ своихъ < ниахъ къ Россіи,—п пп у того, пя у другого во сорвалось съ пера
нп одного русскаго слова, но одного русскаго выраженія, па которое отозва-
лась бы русская душа, пли въ которомъ отозвалась бы русская душа. Но праіиа
ли, все «то очень сх»іно? Но, хежду-тѣмъ, тутъ есть я несходство: г. Языковъ
кончаетъ но такъ, какъ началъ—онъ утратилъ даже свой бѵЙБІП, звонкій н
разгульный стать; г. Хомяковъ нпшѣяекъ: онъ по-прежнему владѣетъ глпоіъ
гвоіімъ... Причини этой іазностп та, что для стиховъ Языкова—каковы бы нп
были онв—нуженъ былъ хоть пылъ молодости, если не вдохпппспіе; дай сти-
ховъ же г. Хомякова этого по было нужно.... *’)
Б.—Но я пе понимаю, тто же вы разумѣете подъ школою Пушкина...
I.—Собственно, ея но было. Пушкинъ только развязалъ руки тогдашней
молодежи на гладкій, бойкій стихъ, настроилъ ее н» элегическій топъ, вмѣсто
торжественнаго, ди ввелъ въ моду поэмы, вмѣсто балладъ: тайна же его по-
эзіи. п по содержанію, и мо формѣ, для всѣхъ оставалась тайною. Къ ого
поэзіи всѣ видѣли одну внѣшнюю, поверхностную сторону, а во внутрь ея п
но заглядывали...
Б.—Но вь чемъ же великое вліяніе Пушкина на русскую литературу, если
школа, имъ соадмнпя, такъ скоро исчезла, № оставивъ по себѣ слѣда?..
/1.—Въ томъ именно, что благодари Пушкину, мы скоро оцѣнили зту
школу но достоинству... Вліяніе Пушкина было не на одну минуту; оно окон-
чится только развѣ гь смертію русскаго языка. Сверхъ-того, странно было
бы измѣрять достоинство поэта рожденною пиъ шкалою. Чы не знаемъ, да п
знать по хотимъ, спадалъ ли какую школу, пппр., Байронъ: мы ютить знать
только Байрона п судитъ о немъ по оемъ самомъ, а пе по его школѣ, еслибъ
«на п была. Не Пушкинъ внп«вагъ. что вмѣстѣ (ъ нимъ пе явилось силь-
ныхъ талаитовь... Притомъ же, вліяніе ведши» поита замѣтно на другихъ по-
этовъ по въ томъ, что сто поэзія отряжается въ шгхъ. а въ томъ, что опа
возбуждаетъ въ нпхь собственныя пхъ силы: такъ солнечный лучъ, ічарпвч,
землю, но сообщаетъ ей своей силы, а только возбуждаетъ заключенную въ
ней силу... У кого есть талантъ, п кто способенъ попять поэзію Пушкина,
править въ себя ея содержаніе,—тотъ, конечно, будетъ пніять песралненио-
лучше, нежели кисъ бы онъ штиль, не зная Пушкина. А многіе ли пони-
маютъ Пушкина?.. Повѣрьте мнѣ, надо бытъ выбрапу нэъ десяти тысячъ, чтобъ
понимать Пушкина! Вѣдь ото твить своего рода, п талантъ большой! Вотъ,
вапр., Веневитиновъ: хоть и нельзя указать явнаго вліянія Пушкина па его
поэзію, по нѣтъ сомнѣнія, что онъ Пѵшкину обязанъ больше, чѣмъ кпі-нп-
будь. Пепевіггинпвъ самъ-собою составить бы школу, еслибъ судьба іи пре-
сѣкла безвременно его прекрасной жизни, обѣщавшей таки богатое развитіе.
Въ его стихахъ просвѣчивается дѣйствпту.іьпо-пдеа.тьное, а не кичтамьно-
іідеалъное направленіе; въ нихъ видно содержаніе, которое заключало въ себѣ
гтіская лптттт въ 1841 годт.
89
самодѣятельную галу развитія; ію форма «о поэтическихъ мрожюдекій, даже
’&мый характеръ ихъ, не обѣщали и. Веневятиітавѣ поэта,—а я увѣренъ. что
>нъ скоро оставилъ оы ноазію для философскихъ созерцаніи. На дамъ поприщѣ
многаго можно было ожпіать отъ него. Опъ возбудилъ къ себѣ сильное участіе,
даже энтузіазмъ молодыхъ людей обоего п»ла своими пронзвслеиіямц п въ стахъ
и въ прозѣ: да участіе, датъ янтуліазмъ били пророческіе... Говоря о по-
этахъ того времена, нельзя не упомянуть о П-дежпевѣ какъ гюучителыюлъ
примѣрѣ необузданной галы безъ содержаніи,—таланта безъ образованій,—
квшювгаія безъ вкуса. Эта дикая натура нала жертвою собственной гиды,
разъ ис такъ направленной,—пала жертвою гобствсшпіп) огня, пепашедшаго
для себя нагтоищеп пищи...
А Грибоѣдовъ?
Л.—Опъ пиъ-по-себѣ; омъ самъ цѣлая шпата. Написавъ пѣсюиько ии-
ервдгтвепііыхъ опытовъ въ драматическомъ родѣ по французской мѣркѣ, онъ
вдругъ является съ комедіею, для кдарой едва-лп гдѣ могъ быть образецъ,
не говоря уже о русской литературѣ. Языкъ, стихъ, слогъ—всо ѵрпгаиалмо
вь «Горе отъ Ума*. Содержаніе дай комедіи взято изъ русской жизни; на-
носъ ея—негодованіе на дѣйствительность, запечатлѣнную ”) печатію старины
Вѣрность характеровъ въ пей часто побѣждается сатпрпчеекпгъ элементомъ.
Полнотѣ ея художественности помѣшала неопредѣленность идеи, еще иевнолнѣ-
созрѣвшей въ сознаніи автора: справедливо вооружаясь противъ бежиыглен-
наго обезьнигпщ въ подражаніи всему яиостранному, онъ зоветъ общество къ
другой крайности—къ * китайскому незнанью пноземіп'ВЪ». Не понявъ, что пу-
стоста п мичтоаиство изображеннаго имъ общества пропгаодягъ отъ отсутствіи
въ немъ в< льпхъ убѣжденій, всякаго разумнаго содержанія, онъ слагаетъ всю
випу па смѣшные бритые подбородки, по фраки съ хводамъ назади, гь выем-
кою впереди и съ восторгомъ говоритъ о нелпчавой одеждѣ долгополой ста-
рины... Но да показываетъ только незрѣлость, молодость таланта Грибоѣдова:
«Горе отъ Ума», по смотря па всѣ свои недостатки, ьтппгп. геніальный си-
лами вдохновенія и творчества. ГриСюѣдовъ еще но былъ въ состояти спо-
койно владѣть такими псполлпскпип силами. Если бы онъ успѣлъ шіппсатъ
другую комедію, она далеко оставила бы заепбою «Горе отъ Ума». Эта видно
нть самаго «Горе отъ Ума»: въ немъ такъ много ручательствъ за огромное
поэтическое развитіе... Какая убійственная сила сарказма, какая ѣдкость иронія,
какой пііоосъ въ лирическихъ изліяніяхъ раздраженнаго чувства; сколько сто-
ронъ такъ тонко подмѣченныхъ въ обществѣ; какіе типическіе хпрактеры; ки-
кой языкъ, какой 'тихъ—энергическій, сжатый, молніеимный. чисто-русскій!
•' дпнителъпо ли. что стихи Грибоѣдова обратились въ поговорки и иосж>ішпы,
и разнеслись, между образованными людьми, по всѣмъ коппямъ зеилц русской!
Уднвитслыю ли, что «Горе отъ Уча» еще въ рук»пп<и было выучено нян«устъ
пѣло» Россіей!... ••) Грибоѣдовъ наводитъ ивѣ на .тушу грустную мысль о тра-
гической судьбѣ русскихъ поэтовъ... Батюшковъ въ пвѣтѣ лѣтъ и полнотѣ по-
4П ПОЛНОЕ СОБРАНІЕ (0ЧІНЕН1Й ВЪЛНВСКАГО.
этической дѣяыыюсти... хуже, чѣмъ умеръ; Грибоѣдовъ. Пушкинъ, Лермон-
товъ іюгпблп беаврглннші...
.............ЯДЬ ВсЯ НППіц
И жизнь не что, какъ сонъ пустой.
Насмѣшка рока палъ землей?...
Б.—Прерываю ваше полпческоо радулы прозаическимъ вопросомъ: го-
воря о поэтахъ до-пушкинской эпохи, вы забыли Мерзлякова, котораго рус-
скія пѣгнн, япрочомь, принадлежитъ къ позднѣйшему Времени.
Л.—Да много ли его русскихъ пѣгеігъ-то? «Среди долготы ровныя»—не
народная, и даже Не простонародная, а ролгі, саіпПМснтпльпо-мѣщанскпя пѣсня
«Чернобровый, черноглазый» н «Но липочка кудрявая*— прекрасныя и выдер-
жанныя пѣсни; всѣ другія—съ проблесками національпосги, но і гъ «чувствн-
тельиымн» пропить нея обмолнкамп- Въ поэзіи Мерзлякова сетъ чувство, но
нѣть мысли. Теоріи его—французско-классическая; слѣдовательно, обо. ней
можно и не говорить. Переводы его изъ древнихъ но изящны; къ ппхь не
вѣсть жизнію ішппгкяго духа. Мврыяховъ смотрѣлъ на дровняхъ сквозь ла-
гпрповгяіе очки. Ынъ ІІ'РСВПДШП, нли.іліп г-жа Дсзудьеръ. н ужасными «ир-
ішгіп перегкала.п, на книжномъ рустомъ языкѣ временъ Хераскова «Освобо-
жденный Іерусалимъ» Тана.
Б.—Къ кому же <ы теперь перейдемъ отъ Пушкина і Грибоѣдова?
Я.—Къ повѣсти и роману. ПресытЕВШПі ь стихами, мы захотѣли прозы; а
примѣръ Вальтера Скотта былъ очень соблазнителенъ... Марлипсъій первый на-
чать шматъ русскія повѣсти. ОпѢ были для своего временя то же, чтд по-
вѣсти Карамзина для той эпохи: разница между ними только та. что однѣ р<-
мантическія, другія классическія, въ простомъ смыслѣ отпхъ словъ.
«Юрія Милославскій* былъ первымъ русскимъ игторпчесішлъ романомъ, Онъ
явился очень вб-нремя, когда всѣ требовали русскаго и русскаго. Вотъ при-
чина его необыкновеннаго успѣха. Теперь оиъ—превратное я преполезно
чтеніе для дѣтей отъ 7 до 12 лѣтъ включительно, н для простого народа.
Жаль, что онъ не изданъ въ числѣ нѣсколькихъ десятковъ тысячъ экземпля-
ромъ в не продастся копеекъ по 20 серебромъ: онъ много бы могъ принести
пользы. Я не буду исчислять всѣхъ повѣстей и романовъ, всѣхъ пумеллистонъ
и ровшшетовъ: ото былъ бы безполезный трудъ и скучный разговоръ. Рими-
нпстопъ было много, а р<>іанняъ мало, п исаду романистами совершенно за-
бытъ ихъ родона'шлышьъ—ІІарѣжпый. Вт> 18і)4 году издалъ онъ отчаянную
роміініпчсскую трагедію «Димитрій Самозванецъ», которая были сколкомъ а.
«Разбойниковъ» Шнллера; потомъ печаталъ повѣсти и ]юманы—блѣдные, бса-
цвѣтныі. манерные, в» вкусѣ г-жп Жанлисъ. Въ 1824 опъпздзлъ «Вурсака»,
а въ 1825—«Два Ивана», іюианы, запечатлѣнные тадаіггомъ, оригннально-
ггімі, компамѵмъ, вѣрностію .тМстшпельностп. Ихъ обвиняли тогда въ груб-іП
проітовіірѵдні’стн; но главный ихъ недостатокъ состоялъ въ бѣдности бну-
тренняіи содержанія. Онъ еще написалъ что-то въ родѣ Жнлбліма, кото-
РУССКИ Я лИППѴГ* ІП1 1Ы1 ГОДУ.
41
рый билъ почшцг всѣхъ ІЗыжигиныхъ, хотя а имѣлъ неучастіе подать по-
водъ къ появленію згпхъ лигоратурнихъ бродягъ и выродковъ... Лучшіе ро-
манмстъ пушмшскаго періода литературы нашей, безъ сомнѣнія, Лажечниковъ.
«Новикъ» его ілпшвомъ половъ, тикъ оказать, обремененъ ннутрешіямъ оби-
ліемъ: видно, что онъ—первое произведеніе автора; по въ велъ много теплоты,
одушевленія, много прекрасныхъ частностей. «Ледяной Домъ* есть лучшее
произведеніе Лажечникова по содержанію, по одушевленію, которымъ онъ гиѵ-
койно проникнутъ, по характерамъ лицъ, по Превосходнымъ Частностямъ и
полнотѣ цѣлаго. Въ «Ва- уржаігі.» Лажечияповъ перенесся въ чуждую ему сферу
жизни, которая всѣхъ меиѣо можетъ дать содержаніе для ушнала. Не смотря
пи то, недостаточный въ цѣломъ, «Басурманъ» не чуждъ превосходныхъ от-
дѣльныхъ мѣстъ; п лучшимъ нзъ нихъ принадлежать тѣ, гдѣ является г/юз-
яог лицо Іоанна III, дѣда настоящаго Громнаго; также сцена трагической
смерти Нѣмца-лекаря, замученнаго Татарами... Жаль, что Лажечниковъ мало
пишетъ: "Нъ принадлежать къ числу тѣхъ писателей, которыхъ вліяніе осо-
бенно сильно на эстетическое н нравственное разввті<< современнаго вмъ об-
щества. Что шсаетгм до повѣсти—«па. еомременн появленіи Марлипскап* до
Гоголи, играла роль ученицы, м только въ отрывкѣ нзъ романа Пушкина
♦ Аранъ Питра Великаго» на минуту явилась мастеромъ, въ смыслѣ нѣмицнаго
Аийстера, пли итальянскаго маастро. Съ Гоголя начался русскі? романъ
и русская повѣсть, какъ съ Пушкина началась нсгиннб-руссиж поэзія... Го-
голь пннт. въ нашу литературу новые элемнггы. породить множество подра-
жателей, навелъ общество на игтинпоо созерцаніе романа, какимъ инъ дол-
женъ быть; съ Гоголя начинается новый періодъ русской латерзтуры, русской
поэзій...
Б.—Воля ваша, а мпѣ кажется. что вы увлекаетесь п видите въ Гоголѣ
далеко бохьше того, что въ немъ ость. Чтгі говорить талантъ, и талантъ
замѣчательный, удивительное искусство вѣрно списывать съ натуры; но—со-
гласить сами—вѣдь дѣйствительная и высокая сторона въ искусствѣ есть
идеалы, а чтб за идеальныя лица—какой-нибудь взяточникъ-городничій, мѣ-
шанки 1І«ш.шикшіа, ьпкой-пибудь Иванъ Ивановичъ, или Пнапъ Пнкпфоро-
внчъ?...
Л.—Вы очень вѣрно выразили мнѣніе толпы о Гоголѣ, и, по моему мнѣ-
нію, толпа совершенно-права съ своей точки зрѣнія. .
Л'.—Какъ хотите, но я охотно готовъ быть продгтавптвлемъ толпы въ
этовъ случаѣ. Смѣяться и смѣяться, смѣнилъ и смѣшить— это, право, совсѣмъ
не то, чтб умалять сердца, возвышать душу...
-1.—Спвершенвал правда! (“мѣшип.—дѣло весельчаковъ и забавниковъ, а
імѣятьіл—дѣло толпы.—Чѣмъ срубѣ»1 н необразованнѣе человѣкъ, тѣмъ онъ
болѣе расположенъ смѣятьші всякой плоскости, хохотать всякому вздору Ни-
чего нѣтъ легче, какъ разсмѣшить его. Онъ не понимаетъ, что можно пла-
кать и рыдать. когда сердце хочетъ выскочить изъ груди отъ подпиты бла-
12
ИоЛНОЕ СОБРАНІЕ СОЧИНЕНІЙ ЫІПНіКАГ".
женства и радости, и что можно хшнтать до безумія, когда ссрддо сдавлено
тоскою, влп разрывается ітчаяаісмъ. Ступайте къ русскій театръ, когда талъ
дпюгь «Гамлта»—п вы услышите вверху (а иногда и внизу) гвмый іжелыі,
пиый добродушныя смѣхъ, когда Гамлетъ, заколовъ Полонія, па вопросъ ка-
тера: <кого ты убилъ?» отвѣчаетъ «мышь!»... Помните ля вы еще разговоръ
Гпмлста съ Іівлояіеп, съ актораяп п съ Офеліею: мпѣ епшовилось страшно
отъ этнгь сценъ ужасной пропіп глубоко-оскорбленной п тяжко-страдпвнцей
души датскаго принца; в друтіе, геля и пе дремали, то смѣялись... Я мочу
«казать этнмъ совсѣмъ не то, что Шекспиръ п Гоголь—одно л то же; или что
«Гакістъ» Шекспира п «Миргородъ» Гоголя—одно п то же,—пѣтъ, я говорю
только, что смѣхъ смѣху—розяь... Есля бы шгь «Тараса Бульбы» сдѣлать
драму,—я увѣренъ, что въ страшной снопѣ казна, когда сторый кизякъ па
вопль >ыва: «Глыппшп. ли, батьку!» отвѣчаетъ: «Слышу, сынку!» многіе игь-
душп расхохотались бы... И п-сажояъ-дѣлѣ, пе смѣшно ли иному благовос-
ііптанпіму, милому и образованному чпш-внику, который привыкъ называть отші
ужо не то, чтобы «тятенькою», я» даже «папенькою». не иѣшпо ли еяу
слышать ото грубое, хохлацкое «батьку* и «сынку»?.. Надо сказать правду,
у пасъ вообще смѣяться не умѣютъ а всего яевѣе понимаютъ «комическое».
Его обыкновенно полагаютъ въ фарсѣ, въ кнррпкатурѣ, въ преувеличенія,
въ «обряженія низкихъ и пошлыхъ сторонъ жизни. Я говорю зто не въ осу-
жденія нашему обществу. Постиженіе комическаго—вершина эстетическаго обра-
зованія. Шиллеръ, великій ІІІидло[п> признается, что въ первой порѣ своей
юности, прп началѣ знакомства съ Шекспиромъ, его возмущала эта хо-
лодность, безстрастіе, дозволявшія Шекспиру шутить въ самыхъ высокихъ, на-
тпичрскпхъ мѣстахъ в разрушать явленіемъ тутовъ впечатлѣнія самыхъ тро-
гательныхъ сценъ въ «Гамлетѣ», *.1нрѣ», «Макбетѣ» п т. д., «тшпшдпвать
•шутрніо талъ, гдѣ оно желало бы бѵзоставпвочпо стремиться впередъ, плп
хладнокровно отрывать его отъ тѣхъ мѣстъ, на которыхъ бы опо такъ охотно
іістшѵшось и успокоилось *). Идсальное-трагачгекое открывается юному чув-
ству непосредственно и сразу; илспльвое-комнчгекоо дается только развитому н
образованному чувству человѣка, знающаго жизнь не по однимъ восторжен-
нымъ мечтаніямъ п пе по шіелышвѣ. На такого человѣка комическое часто про-
изводить обратное дѣйствіе: возбуждаетъ въ немъ пе веселый смѣхъ, а одно
скорбное чувство, онъ улыбнется, по въ его улыбкѣ столько меланхоліи ..
Комизмъ еще не составляетъ основнаго алемепта всѣхъ сочяпепій Гоголя-
(>нъ разлитъ преимущественна въ «Вечерахъ на Хуторѣ близь Диканьки». Это
комизмъ веселый, улыбка юноши, привѣтствующаго прекрасный Божій міръ.
Тутъ все свѣтло, все блестятъ радостію я счастіемъ: яричные духи жизни не
смущаютъ тяжелыми предчувствіями юнаго сердца, трепещущая» полнотою
жизни. Здѣсь поэтъ какъ-бы самъ любуется созданными пмъ орнгпналимв.
•) (’м его •ДЬЬшнІІшде ОЬег пиіѵе шиі кепЫшспІлИвсЬе Рісіііипи». ”)
тскля .штратуга въ 1841 года.
43
Однакожъ іггп оригиналы но его выдумка, они смѣшны но во его прихоти;
Поитъ строго вѣренъ ВЪ НИХЪ ДѢЙГПШТОЛЬВѵСТИ. II потому всякое лицо гово-
рить и дѣйствуетъ у пего въ сферѣ своего быта, своего характера н того
обстоятельства, подъ пліяпіемъ котораго оно находится. II ни одно изъ пихъ
но проговаривается: поэтъ митематпчеекп вѣренъ дѣйствительности, и часто
рисуетъ комическія черты, безъ всякой претензіи смѣшить, по только поко-
ряясь своему инстинкту, своему типу дѣйствительности. Смѣхъ толпы для
него бываетъ оскорбителенъ въ такахъ случаяхъ: она смѣется такъ, гдѣ надо
удивляться гонкой чортѣ дѣйствительности. вѣрно н зорко подмѣченной, удачно
схваъішой. Въ повѣстяхъ, иохѣптениыхъ въ «Арабескахъ*, Гоголь отъ весе-
лаго комплм переходить къ «юмору*, который у него «итот къ противи-
положнш тп созерцанія истинной жизни, въ противоположности идеала жизни—
съ дѣйствительностію живші. II потому, его юморъ смѣшитъ уже только про-
стяковъ, пли дѣтей, люди, заглянувшіе въ глубь жизни, смотрятъ па пГО кир-
твны съ грустнымъ раздумьемъ, съ тяжкою тоскою... ІІЗЪ-И ЭТИХЪ чудовищ-
ныхъ и безобразныхъ ліщъ, имъ видятся другіе, благообразные лики; эта гряз-
ная дѣйствительность наводитъ пхъ на созерцаніе идеальной дѣйствительно-
сти, и то, чтб есть, яснѣе представляетъ пхъ то, что бы должно быть... Въ
«Миргородѣ» этотъ юморъ особенно проникаетъ собою насквозь дивную по-
вѣсть о ссорѣ Ивана Пвап<>ьнчл съ Иваномъ Никифоровичемъ; оканчивая се,
вы отъ-душп восістщп-то съ авторомъ: «Скучно на атомъ свѣтѣ, господа!»
точно. какъ-будто выходя изъ доча уіхіншеішыхъ, гдѣ съ горькою улыбкою
гчотрѣлп вы на глупости несчастныхъ больныхъ... Въ этомъ смыслѣ, комедія
Гоголя «Ревизоръ» стбнть всякой трагедіи. Что же касается до искусства
Гоголя вѣрно списывать съ натуры—это изъ тѣхъ безешл летн-пошлыхъ вы-
раженій, которыя оскорбляютъ своею нелѣпостію здравый смыслъ. Подобная
похвала—оскорблопіе. Гоголь творить вѣрно природѣ; списываютъ съ природы
но живописцы, а маляры, и пхъ списки—тѣмъ вѣрнѣе, тѣхъ безжизненнѣе
для всякаго, кому псязвѣстепъ подлинникъ. Вѣрность натурѣ пъ твореніяхъ
Гоголя вытекаетъ изъ его великой творческой силы, шмепуотъ въ пекъ глу-
бокое проникновеніе въ сущность жизни, вѣрный тактъ, всеобъемлющее чув-
ство дѣйствительности. II это уже многіе чувствуютъ, хотя ещо н слишкомъ
нпмогір С'йппютъ. Теперь вгѣ ітараются писать вѣрно натурѣ, всѣ сдѣлались
юмористами: таково всегда вліяніе геніальнаго человѣка! Новый Коломбъ, онъ
открываетъ неизвѣстную часть міра, и открываетъ ео для удовлетворенія сво-
его бязпокойно-рвущагося въ безконечность духа; а ловкіе актііищинГ-ры
стремятся по слѣдахъ его толпою, въ надеждѣ разбогатѣть чужимъ доб-
рахъ! ...
Б.—II юіть мы приблизились къ самому интересному для нагъ предмету—
къ современной я.івъ литературѣ. О настоящемъ всегда говорится больше, чѣмъ
объ отдаленномъ: малѣйшія подробности имѣютъ интересъ; саиое миленькое
дарованіе имѣетъ пѣну...
44
ПОЛНОЕ СОЕІ-АИІЕ СиЧпПППЙ БЪЛИНГКлГО.
-1.—И, одпакожь, я всего менѣе намѣренъ распространяться совреиен-
ной литературѣ, во-первыхъ, для того, чтобъ не наговорить много о пусія-
киъ, а во-вторыхъ, чтобъ не раздразнить гусей... Правда, у пасъ ь те-
перь не безъ дарованіе, болѣе или менѣе замѣчательныхъ; скажу болѣе: въ
нашей грустной эпохѣ много утѣшительнаго. Пира дѣтскихъ очарованій те-
перь миновалась безъ возврата, и если теперь огромные авторитеты гогтавлп-
ютсм иногда въ одинъ день, зато опн часто и пропадаютъ безъ вѣсти на слѣ-
дующій же день... Теперь очень трудно стало прослыть за человѣка съ даро-
ваніемъ: танъ иного питано во всѣхъ родахъ, столько было опытовъ п іюпы-
токъ, удачпшъ и неудачныхъ, во всѣхъ родахъ, что, дѣйствительно, надо
что-пнбудь получитъ отъ при|юды, чтобъ обратить на себя общее вниманіе...
Пушкинъ и Гоголь дали нагъ такіе крнтеріуиы для сужденія объ изящномъ,
съ которыми трудно отъ чего-пнбудь разахаться... Хорошую сторопу современ-
ной литературы составляетъ и обращеніе ея къ жизни, гъ дѣйствительности:
теперь уже всякое, даже посредственное, дарованіе силится изображать н опи-
сывать но то. что приснится ему во спѣ. а то, что есть пли бывалъ въ
обществѣ, въ дѣйствительности. Такое направленіе иного обѣщаетъ въ буду-
щемъ, Но современная литература много теряетъ отъ того, что у пей пѣтъ го-
ловы; даже яркіе таланты поставлены въ какое-то неловкое положеніе: пи
одшгъ пзъ нихъ не можетъ стать первымъ в по необходимости теряется въ
числѣ, каково бы оно пи было. Гоголь давя» ничего нг печатаетъ; Лермонтова
уже нѣтъ.—
Ні расцвѣлъ п отцвѣтъ
Пі> угрѣ пасмурныхъ дней,
Что любилъ, въ тонъ ппшелъ
Гибель въ жизни своей-
А какое пышное развитіе обѣщать лотъ богатый дарами природы, этотъ мощ-
ный и глубокій духъ!.. Публика встрѣтила его, какъ представителя новаго пе-
ріода литературы, хотя и видѣш еще одни опыты сго.,. Предчувствія обще-
ства не обманчивы: гласъ Божій—гласъ народа!..
Б.—А вѣдь результатъ вашего разговора рѣшнтальп» въ мою пользу. Вы
спрашивали меня съ насмѣшкою: «Да гдѣ жъ окѣ? давайте пхъ!>—н самп не
только насчитали множество именъ знаменитыхъ в великихъ, пи н папин въ
пашей литературѣ внутреншою жизнь, историческое движеніе, гдѣ послѣдую-
щее выходитъ пзъ предъидущаго...
Л.—Въ-самомъ-дѣлѣ? Посмотрпете-ка, сколько знаменитыхъ и великихъ
именъ посчитали мы... Ломоносовъ—какъ великій характеръ (качество не обо-
гащающее пашей литературы!), какъ авторъ нѣсколькихъ ученыхъ сочинвгій,
имѣющихъ теперь историческое достошіство: Фонвизинъ, какъ умный писа-
тель. котораго небольшая книга имѣетъ для насъ значеніе «мемуаровъ*, пе-
редавшихъ намъ духъ и характеръ русскаго XVIII вѣка; Дсрашнинъ, Карол-
айнъ, Дмитріевъ, Озеровъ, какъ .ода, имѣющія большее пли меньшее апаче-
ПосКАЯ ЛГПГАТУГА ВЪ 1811 ГОДУ.
45
піс въ исторіи русской литературы, русскаго общественнаго образованія,—
авторитеты, съ которыми мы должны знакомиться въ школѣ, в которыхъ ужо
не можиъ читать, вышедшп изъ школы въ свѣтъ;—авторы, которып. имена
хлипать священны, по которыхъ значеніе—паша семейная тайпа, нерачрѣ-
шпипл для иностранцевъ, хотя бы иностранцы и могли прочесть ихъ па сво-
ихъ языкахъ... И такъ, вотъ ужо шеетл именъ... Далѣе: Крыловъ, пчішь-
ный писатель національныхъ бясень—этой поэзіи здраваго разсудка... Жуков-
скій. внесшій въ пашу литературу и въ пашу тишь романтическіе элементы н
усвоившій намъ нѣсколько превосходныхъ произведеній нѣмецкой и англійской
словесности, которыя танъ читаются въ н-ъіпнникі... Батюшковъ—замѣчд-
тельный талантъ, неопредѣленно н олѣдпе развившійся; по недостатку содер-
жанія, поэзія его, поэтому, вс можетъ быть перенесена на почву чуждаго
слова, не подвергаясь опасности эавяпуть и выдохнуться... Гнѣдичъ, прево-
сходный переводчикъ «Иліады»—совершитель подвига, важнаго и великаго
только для пасъ... Пушкинъ н Гоголь,—вотъ поэты, о которыхъ нельзя ска-
зать: «я ужь читать!», во которыхъ чѣмъ больше читаешь, тѣмъ больше прі-
обрѣтаешь; віегь истинное, капшлвмнов сокровище нашей литературы... Если
Пушкинъ найдетъ достойныхъ переводчик»ьъ, то не моятегь не обратить на
себя изумленнаго вниманія Европы; по все-таки опъ п но можетъ бытъ тамъ
щѣш-пъ по достоинству; этому всегда помѣпшетъ объемъ в глубина содержа-
ти его поэзіи, далеко зеіогущія состязаться съ объемомъ я глубиною содер-
оиіи, какимъ проникнута поэзія великихъ представятелі'й европейскаго пікус-
ства... иностранецъ, коротко ознакомившійся съ Россіей и ея языкомъ, пе
можетъ не придать въ Пушкинѣ, такъ въ художникѣ, міровой творческой
силы, которой нечего бояться чьего бы то ни было соперничества; многія ли-
рическія стихотворенія, выражающія губъектпіпюгть Пушкина, еще болѣе
утвердятъ его въ этояъ убѣжденія; но тѣ твореніи Пушкина, въ которыхъ
“іп> выходилъ ни историческую почву жизни, и которыхъ величіе н колоссаль-
ность необходимо зависятъ отъ содержанія, поьджутъ ему, что Пушкинъ,
слшпкомъ-рано роднвшпсь для Россіи, слишкомъ-рано и умеръ для нея... (Обще-
ственные интересы современной Европы развились изъ почвы тысячелѣтняго
всемірно-историческаго развитія, н могутъ возбуждаться только такимъ поэти-
ческимъ содержаніемъ, которое оплодотворяетъ собою вѣкъ, творить новую
исторію, и какимъ проникнуты творенія Шекспира. Байрона, Шаллера пГете...
Сказанное о Пушкинѣ можно првиѣшпь и гь Гоголю... Теперь, кто же остает-
ся?—Грибоѣдовъ, наішсаишій одну комедію, да Лермонтовъ, напитавшій одинъ
рохаиі. въ прозѣ, небольшую книжку стихотвореній... Нзь прежней школы
Жуковскій, Батюшковъ, Крыловъ—вотъ и всѣ... Вы говорите, что я нашелъ
въ нашей литпратурѣ даже внутреннюю нсторич<ч-кую послѣдовательность:
прами, но все это еще не составляетъ литературы въ полномъ смыслѣ слова.
Литература есть породное сознаніе, выраженіе внутреннихъ, духовныхъ инте-
ресовъ общества, которыми мы пока еще очень небогаты. Нѣсколько человѣкъ
4С
ПОЛНОЕ СиВРАНІІ СиЧІНЬНШ ЬЪЛИНСКхГО.
еще не составляетъ общества, а нѣсколько идей, пріобрѣтенныхъ знакомствомъ
съ Европою. еще менѣе можетъ назваться паціопалыіымъ сознаніемъ. Наша
публика. безъ литературы: потому-что въ годъ пять-шесть хорошихъ сочиненій
ли нѣсколько сотенъ дурныхъ—еще но литература: паша литература безъ пуб-
лики, шлому-что паша публика что-то загадочное: ѵдшіъ читалъ Пушкина,
другой ьъ восторгѣ отъ г. Венедиктова, а туитів быть безъ ума отъ мжтерій
г. Тимош’ева; одпп. попиваетъ Гоголя, другой еще въ падномъ удовадьсхпіп
отъ Маріинскаго, а третій по знаетъ ничего лучше романовъ гг. Зотова п
Воскресенскаго... Театральные судьи равно хлопаютъ и «Гамлету», и водеви-
лямъ г. Коровкина, и «Парашѣ» г. Полеваго... II не думайте, чтобъ это были
люди разныхъ сферъ и классовъ общества, -нѣтъ, они всѣ перемѣшаны п пе-
ретасованы, какъ колода картъ... Историческій юдъ свой наша литература со-
вершила въ смой же себѣ: ея настоящей* публикою былъ самъ пишущій классъ,
и Только пиши великія явленія въ литературѣ гпіходадп болѣе пли яснѣе ра-
злитыя отзывъ во всей массѣ грамотнаго общм-пві... Но будемъ смотрѣть на
литературу просто, какъ на постоянный предметъ занятія публики, слѣдова-
тельно, какъ па безпрерывный рядъ литературныхъ новостей: что жь это за
литература! Да занимайте вы десять должностей, утопайте въ практической
дѣятельшнтп, а па чтеніі посвятите время между обѣдомъ и кофе.—и тогда
не на одппъ день истапетесь вы безъ чтенія. Въ журналахъ все—вертпа. а
орнгшідльппго развѣ тря-четыро порядочныя повѣсти въ годъ, да нѣсколько
ггихотвпретп, да книгъ съ піцдаоишн, вкп*чая сюда и ученыя—вить и все.
Тогда, читая въ журналахъ статьи о процвѣтанія русской литературы, мо-пе-
полѣ восклицаете, протяжно зѣвая: «Да гдѣ жь опѣР-—давайте ихъ!»... Лю-
бопытно было бы сдѣлать хоть одинъ перечень литературныхъ явленій за цѣ-
лый годъ../’)
Но это мы сдѣлаемъ уж» сами, тѣмъ болѣе, что это танъ не трудно сдѣ-
лать; Библіографическая Хроника «Отеч. Записокъ», не пропускающая нп
одной повой книги, изданной въ Рмисіп, дастъ палъ всѣ нужные для такого
дѣла матеріалы. Если прерванный паяй разговоръ сколько-нибудь запнтересо-
валъ взісъ, читатели, то и наша приписпа къ нему пе должна ммповать па
ші'іе вниманія: можетъ-быть, въ этомъ годичномъ обзорѣ найдете ьы кое-какія
поясненія в дополненіи ьъ длинному разговору; по-крайнліі-мѣрѣ, встрѣтите
пмоші, не упомянутыя тамъ, и** извѣсіпыа давно нти недавно, и играющія
первыя роли въ современной русской литературѣ...
Начнемъ съ журналовъ Въ журналахъ теперь сосредоточилась пиша лите-
ратура. и оригинальная п переводная. Нъ нихъ помѣшаются теперь павѣств.
которыя недавно надивились особо, частяхъ въ двухъ, въ трехъ а четырехъ;
въ ппхъ цѣликомъ печатаются романы, которыхъ каждая глава стбпгь иной
повѣсти недавняго времніп. въ ппхъ печатаются Д]*лмы. историческія книги,
и т. д. Ко всему втому паю прибавить, что паши журпахы нзь всѣхъ силъ
тскля лтъічтт въ 1841 году.
17
стремятся къ многосторонности и всеобъемлемости—НС во взглядѣ, о которомъ,
правду сказать, неивогіе изъ нихъ думаютъ,—а въ рздпообіюзіи входящихъ
въ пхз. составъ предметовъ: тутъ п политика, п исторія, и философія, п кри-
тика, и библіографія, и сельское хозяйство, в изящная словесность—чего хо-
чешь, того просишь. Многіе не видятъ по всемъ тигь добра и толкуютъ обо
всемъ этомъ вкось и вкривь,—а ларчикъ просто открывался' Человѣкъ съ
дарованіемъ переводитъ драму Шекспира; напечатать ему свой переводъ іте на
что; па удачу пуститься нельзя, потому-что киковъ бы ни былъ переводъ,
псе-таки нельзя надѣяться. чтобъ его разошлось болѣе двухъ десятковъ шй*м-
пляровъ, я то развѣ года въ два... Что жь тутъ остается дѣлить?—Напечатать
въ журналѣ. Это п прекрасно: тѣ, которые могутъ судить о Шекспирѣ и оцѣ-
пить переводъ, прочтутъ, можетъ-быть, ещо печптппную пми драму великаго
творца: а тѣ, которые никакихъ другихъ драматическихъ красотъ, кромѣ «ре-
пертуарныхъ», не смыслятъ,- тѣ будутъ вомшграждеиы какою-нибудь боль-
шою сказкою, въ той же книжкѣ журнала напечатанною... Въ «ытвч. Запи-
скахъ» прошлаго года был<> помѣшено цѣлію большое историческое сочиненіе
«Альбигойцы», которое было всѣми прочтеін съ жадностію и произвело общій
восторгъ: будь же оно издано отдѣльно, его пикто бы по прочелъ, о пекъ ни-
кто бы не угнать, переводчикъ напрасно потратилъ бы трудъ п время, а
издатель деньги... Этихъ примѣровъ г.<шпк-'иъ достаточно дли объясмевія, по-
чему журналистика поглотила всю литературу. Это не прихоть, не пропивалъ,
даже не разсчетъ со стороны журналистовъ: причина дѣла въ ні-обходимости,
въ гаяой дѣйствитвльностн... Что журналистъ хочетъ обпить своихъ журна-
ломъ всѣ области литературы и пауки, удовлетворить всѣхъ потребностямъ
общества—отъ стиховъ до статей о свекловичномъ сахарѣ и удобреніи полей
разными средствами,—здѣсь тоже очень простая причина: онъ хочетъ, чтобъ
его журналъ читала публика... У насъ ещо не можетъ быть спеціальныхъ
журналовъ, намъ пожалуйте всего вя однѣ и тѣ же деньги: мы хотимъ не
мнѣнія, но руководительнаго начала, по предмета для ученія, пли размышле-
нія,—мы хотимъ чтенія, капъ средства отъ скуки, потому-что однѣ карты да
карты, сплетни да сплетни,—оно конечно хорошо, да вѣдь прискучитъ же...
Семейство выписываетъ журналъ,—журналистъ долженъ угодитъ всѣмъ чле-
намъ этого семейства: отецъ-старикъ читаетъ, напр., перечень событій въ оте-
чествѣ н статьп по части сельскаго хозяйства; мять—повѣсти и модный извѣ-
стія; сыпь—критику іі разборы книгъ; дочь—стихи, повѣсти и модныя извѣ-
стія; смѣсь—ясѣ. Не угодите здпому. останутся недовольны всѣ! За г;>анпнею.
сущность журнала состоитъ въ его мнѣніи, и потому тамъ журналисту нечего
болтьсн соперничества, не къ чему хвататься за множество такихъ предметовъ-
у него есть мнѣніе -есть и подписчики, н>тому-что кто раздѣляетъ его док-
трину, тэтъ будетъ читать его журналъ; слѣдовитольпо, ому по намѣшаютъ,
его пв заслонятъ, не задавятъ другіе журналы, хотя бы у нпхъ были дести
тысячъ подписчиковъ. Талъ гибнетъ только безцвѣтность, безхарактерность,
48
ПОЛНО! ОМРАИПС СОЧИВШІЙ БѢЛИНСКАГО.
бюпик я бездарность. Толстота напилъ журналовъ тоже во рая чатъ, а не-
обходдмость. И въ городѣ скучно жить—о деревнѣ нечего я говорить: вы по-
лучаете книжку журнала столь полновѣсную, что предвидите цѣлую недѣлю
чтенія—по счастіе ли, пе блаженство ли это?.. Ииыг же слабы глазами, или
Не привыкли читать скоро—ихъ па цѣлый жЬсиць запятіе; шутіш дп аго?..
Тощіе я содержаніемъ п талантомъ журналы истощаютъ послѣднее свое остро-
ухіе на насмѣшки надъ толпыхи журналами, а толстые журналы рѣдко даже
замѣчаюгь тощихъ... Всі- это въ порядкѣ вещей, все это русская лите-
ратура!..
Приступая къ журналамъ, начнемъ съ старѣйшаго пэт. нихъ — съ «Сына
Отечества*. Онъ кончился нынѣшній годъ сорокъ ярмыш* нумеромъ, вмѣ-
сто пхтидвсяти-вторсио... Въ этой 48-й книжкѣ оМешіо примѣчательна
«твтьл о первомъ томѣ «Русской Бесѣды»: ріигказывается строкахъ пъ трехъ
содержаніе каждой пьесы, потомъ дѣлается большая выписка іізъ пье<ы, а
изъ всего итого выводится но&ралумѣваемое слѣдствіе, что пьеса очень
хороша... Какой наивный способъ критиковать книги и наполнять журналъ...
('трапное дѣло! мы всѣми силами старались слѣдить за «Сыномъ Отечества»:
получимъ, бывало, отсталую книжку — тотчасъ же читать—и ничего по про-
чтемъ... Пуолиьа. въ отношеніи къ <С. <).», была за-одш> съ начп, съ тою
только разппцею, что діык>* и во раэрѣзывала его... А кажется, чего къ немъ
нѣть — п политика. в сокращенные романы, н эю тракты изъ повѣстей, а въ
смѣси всегда бездна остроумія — ничто не помогли! Съ будущаго года <С, 0.»
снова возрождается, юяѣгтъ... Бѣдный (гарепъ! напдетъ ди онъ наконецъ дти
гпонхъ нзсоишпъ, желтѣющихъ костея мертвую и живую йоду—не знаемъ; но
обыкновенной, прѣсной поды въ немъ много... Не далѣе, какъ передъ нача-
ломъ прошлаго года, грозная аффшші возвѣстила, что баронъ БрамМугь, по
врожденному ему великодушію, но помня хта, рѣшается протянутъ свою высоко-
родпую руку падшему врагу, чтобъ поднять его. II дѣйствительно, баронъ руку-
’го протяну ль, но врага-то не подвилъ — у старика, видно, отнялись нога,
или. можетъ-быть, у барона ослабли руки?.. Оставимъ же ихъ, пожелавъ иль
добраго здравіи и укрѣпленія силъ, п обратимся къ «Библіотекѣ для Чтенія»,
которая должна непосредственно елмовапи за «Сыномъ отечества»
«В. дли Ч.» съ 1839 года какъ-будто пошатнулась — начала опаядышггь,
чего съ нею прежде не бывало: начала печатать статьи объ искусствѣ, кото-
рыхъ смыслъ догелѣ остается тайною для публики и здраваго смысла. Въ
девято» книжкахъ тянулся романъ г. Куколънныі «Эіюлипа до Вальерпдь»;
іюлучая слѣдующую книжку, публика забывала, чти прочла ві предшествовав-
шей: это было очень удобно продумано .тля доставленія публикѣ и[>і*ітпагч» и
занимательнаго чтенія. Въ пятой книжкѣ вдругъ явился экстрактъ пзъ ро-
мана Тина «Внтгорія Аккоромбона», вполнѣ перевьдоппаго и напечатаннаго въ
третьей н четвертой кпижвѣ «Отечественныхъ Записокъ»... Отдѣленіе
«Литературной Лѣтописи» и «Смѣси» въ «Б. для Ч.» были,— особенно пер-
РУССКАЯ ЛИТКРАТУГА въ 1841 Году.
49
вое,—по два, по три листочка, ув>'.пічнв<иісь только въ посзѣдшіхъ книжкахъ
«тараго п перкихъ книжкахъ новаго года, какъ эти воспослѣдовало и тонеръ.
По уміпиі человѣкъ и иа одной страничкѣ найдется что скакать! *В. для Ч.>...
была очепъ находчива въ этовъ отношеніи... Четвертая книжка ея вдругъ, нп
съ того пи съ сего, пустилась разсуждать о Гомерѣ, гекзаметрѣ, о томъ, кйігь
должно переводить Гомера... Пе довольствуясь |>ам ушішіята. ода—такая до-
брая!—но оставила мучить,—разумѣется тѣхъ, кто захочетъ учиться у ней,—
самычь дѣтомъ, и представила, шш, какъ выражается С. Н. Глинта, «предъя-
і:и.та ' образчики свопхъ трудовъ по части сочиненія настоящихъ, самыхъ лучшихъ
гекзаметровъ; но приступила къ этому очень топко в ловко: ош» объяпада, что
критика—вздоръ, шарлатанство, пбо-дс критика есть пе что иное, какъ личное
мнѣніе, «ппчтожппя, безпос-іѣдствсппая, частная болтовня ♦)»... Аѵіз пох
Іесіепга! Чтй касается до-насъ,— мы очень рады этому «извѣстіи»*: оно
объяснило намъ, чтб тшя критика нъ «Б. для Ч.>. Изъ снисхожденія къ
трлбовапіипъ педантовъ, вдругъ пускается она въ ученую критику, говори: «Я
объявляю, что напрягу всѣ силы- чтобы, елико возможно, быть важнымъ и
пе скЬпъся. Скучайте! Мнѣ до этого дѣла нѣтъ **)». И что ж«! Ни
вазмоапп, лучше п честнѣе сдержать даннаго слова: статья вышла сктчння,
прескучная... «Б. для Ч.» пустились разсуждать объ отношеніи музыки къ
геіаимітру н гекзаметра къ музыкѣ, и обнаружила по обоимъ этимъ предме-
тамъ столько природнаго знанія, что, читая статью ея, типъ и приіоьарпввешь
къ каждому слову: «Справедливо, все справедливо, Петръ Ивановичъ; замѣча-
нія такія... видно, что наукамъ учился ***)». Результатомъ всѣхъ этихъ тони-
ческихъ и метрическихъ разглагольствованій на восьмнадіщтн страницахъ былъ
знаменитый стихъ:
По берегу Новы Маша ходила бѣлою босою ногою, собирая ягоды и от-
морозила себѣ, носъ. .
Поглѣ этого стиха, о «Б. для Ч.» скорѣе можно сказать, что они Вв
выдумаетъ пороху, нежели, что опа по сочинятъ стиху...
Зп диссертаціею слѣдуетъ разборъ дряшшго опыта переводи «Одксссп», а
въ разборѣ развитіе слѣдующихъ двухъ великихъ идей: X 1. «Бѣдный Гпѣ-
дичъ убилъ и жизнь свою па усердное коверканіи» ІІііады во всѣхъ воз-
можныхъ отношеніяхъ, на составленіе самой уродливой шіррпкитуры ся ра>
мѣру, ея гармоніи, цвѣту, физіономіи, духу, и умеръ въ томъ блаженномъ
убѣжденіи, что онъ познакомилъ Русскихъ съ формою п содержащимъ чухе-
снѣйшаго ироіыведспіл древности» *•♦*). К 2. «Древніг подъ простотою
(йііііріісііаз) разумѣли простонародность, и Гомеръ объясняется какъ
му.мъ Емельянъ у казака Луганскаго»-. “) Вь смііеп XI книжки поиѣщжиы
•) Б. дли Ч. 1841. Хо IV, Лит. Лѣтопись стр. 16-
П>ні. стр. I”.
“Ревизоръ- комедіи Гоголи, стр. 82 перваго паданія
»*•*! „Б. дли Ч.- Но IV, стр. 3
а. ьължо^клй. т ги. 4
50
пчлйов еоьпшк сочиненій кълипстго.
неоспоримыя доказательства, что древніе раскрашивали краскаліи свои
статуи, о тіо классическіе города были— изящный Китай’... Подлипло, манда-
ринскій взглядъ на искусство.„
Вп|«’Те»ъ, жожстъ-быть, все это п шутки: «Б, для Ч.» большая оі-илпца
шутить,—это всѣмъ плгігпіѵ. Прочило, напр.. въ третьей гашжкъ ея похвали
графинѣ Расгчпчмной, Зенепдѣ Р... а г. Кукольнику, и отгадийтс, чтб это—
похвала о ли нжсхѣшші„. Но, говори о трехъ послѣднихъ частяхъ сочиненій
Пушкина, -мы въ этомъ увѣрены—«Б. для Ч.» но шутитъ: но ея мнѣнію,
Пушкинъ— писатель стадо школы—онъ употреблялъ сей п оный... Вщючемъ.
это дѣло личнаго вкуса и личнаго самолюбія, полагающаго войну противъ
г ихъ И оныхъ великимъ подвигомъ; но въ XII книжкѣ на 55 стр. Лиі
Лѣтописи, находится превосходный образчикъ учености «В. для Ч.>, гдѣ
доказывается, что всн на свѣти дымъ, въ томъ числѣ и всемірный законъ
постепенности... Впрочемъ, направленіе к духъ «Б. для Ч.’ такъ півѣггны
всѣмъ и каждому, что о нихъ новаго ничего нельта сказать, кромѣ того рпзіт!.,
что одно п то же ни доѣдаетъ, мысли безъ содержанія становятся пусты, ста-
ри» пгутки приторны.. Справедливость требуетъ замѣтить, что прошлогодни»
«Б. для Ч.» м чужда и ш догахъ статей, особенно переводныхъ: жаль
только, что къ ішгь нельзя имѣй, вѣры, пе зная, за что пхъ до гжпо прини-
мать—та дѣло, или за шутку. Къ числу шутокъ, а довольно плоскихъ, при-
надлежитъ статья о Франклинѣ.— Критика въ «Б. для Ч.» всегда пуста,
всегда ншіолвепа выписками пзъ сухихъ сочиненій, пропяуществсипо подвергаю-
щихся сп раземотрѣпію. Но критика па книгу отца Іакппоа о Китаѣ предста-
вляетъ собою блестящее исключеніе изъ общаго правила этого журнала: статья
живая, энергическая, умная, хотя в не чуждая парадоксовъ. Страшшй жур-
налъ »та «В. для Ч.»: о Китаѣ гудпіъ по-мровейекм, п о европейскомъ нг-
кусстъѣ по кнтайсп! Подлинно, кому на что датъ Богъ дарованіе!... ”)
Къ отдѣленію русской н иностранкой поэзіи въ «Б. для Ч.» мы будемъ
обращаться ниже, говори вообще о произведеніяхъ бсльлетрвстльп въ прі»-
шломъ году; а теперь перейдемъ къ другимъ журналамъ.
«Современникъ» прошлаго годи по-прежнему былъ вѣренъ сію-чу плану,
духу и нанривлекію, п по-прежнему былъ богата хороишмп оршитньнымп
статьями и хорошими переводами произведеній скандинавской поэзіи. Особенно
ннтсреснв п важна въ немъ пеокопчепная статья «Іінбелупгн». Окончаніе
этой превосходной ітатьп будетъ помѣщено, вѣрѵятп", въ «Современникѣ’ ны-
нѣшняго 1842 года4*).
Въ «Москвггяняпѣ» было нѣсколько пр<чіогхолныіь орпппіа.п.пыхъ статей
въ стихахъ и т. прозѣ, которыя намъ особенно пріятно исчислить здѣсь вс»;
«Споръ», стихотвореніе Л^рмонто^, ^Послѣдніе стихи лорда Бал|н»на» Л".
Паа.гооаі'і, «Сцены къ Ревизору» и «Ппгьмо о первомъ представленін «Реви-
зора» Гого.ія; Обозрѣніе геге.іеіюй логпкп» Рѣднина: «Нѣсколько словъ о
римской исторіи» Лунина: 0 трагическомъ характерѣ исторія Тацита» Крю-
РУССКАЯ ЛИТЕРАТУРА ВЪ 1841 ГОДУ.
51
хов«; «Нѣсколько сл”!п> о сценичсскокъ художі*твѣ* Крюкова; разборъ «Чте-
ній о русскомъ языкѣ Греча» Шевъфева. Интересны нѣкоторые ипторіалы
для исторіи русской литературы. иапр., «Знакомство Дмитріева гь Караяза-
яымъ» (пть вапшюкь Дмитріева) п пр; нѣкоторые чаторіалы для исторіи
Россіи, какъ иапр., «Послѣдній претендентъ мѣстничества, князь Козлоккій»,
«Письмо Н. И. Панина о поимкѣ Пушена», и пр. Заиѣчательпыхъ повѣстей,
орвгшшльныхъ а переводныхъ, въ «Москвитянинѣ • не было и).
«Русскій Вѣстникъ», хотя п новый журналъ, однако новаго ничего не
сказалъ н не сдѣлалъ, Кромѣ развѣ того, что опаздывалъ выходомъ книжекъ
и, вмѣсто обѣщанныхъ двѣнадцати книжекъ, появился въ прошломъ году
только аъ чпс-іѣ десяти, что, конечно, идя него нови, похому-что онъ дѣ-
лаетъ это еще въ первый разъ. Наполнялся же опъ статьями спеціальнаго
содержанія, сухими и не журнальный. Пускался «Русскій Вѣстникъ» п въ
философію. — правка, пе часто, всего, кажется, только одинъ разъ, по іа то
съ большимъ успѣхомъ. Любопытные сами могутъ справиться о&ъ атомъ въ
курьезной статьѣ: «Европа, Россія и Петръ ВеликіА»! в мы выпишемъ паь
нея, дли пользы и удовольствія читателей, только одинъ, но зд то длинный
и, по глубинѣ содержанія, пе совсѣмъ попятный періодъ:
• Послѣ «еликой субботы твор, пія, коідп кончились явленіи веществен-
ныхъ сядъ природы, и явилось вт. мірѣ послѣднее, духовное божіе соиаміе,
вішецъ твореній сго, «слотк», земля, жилище чело пѣна, представили ему, въ
отвердѣлыхъ формахъ своихъ, ттшиій обширный материкъ планеты, гдѣ
соыкиуты быти двѣ великія частя свѣта-Лліл п Кирона, Постовъ п Звмвдъ,
дігіі противоположности, двѣ подовппы міра, борьба которыхъ поляна была
составить жиин* «гзо«>м<ствп (?.), пбо жизнь есть пи что иное, какъ бореніе
двухъ началъ—возрожденія п разрушенія, сніла и тѣни, стремленія частей
къ самобытности, и стремленія цѣлаго совмѣстить вт> собѣ частную самобыт-
ность" (Г. П. X 1, стр 87).
Мы не выбирали, и выписали ня выдержку, взяли немногое изъ многаго;
осталась бездна гораздо-лучшаго: въ-особсшіоспі рекомендуемъ мѣсто отъ 104
до 107 страницы, гдѣ очень ясно н ново раз<ужштся о паденіи человѣка,
о фетишизмѣ, о философской (Л..) религіи Китайцевъ, о буддизмѣ,
браминизмѣ, магахъ, Египтянахъ, Скандинавахъ, Цельтахъ, Му-
гамеданажъ, и другихъ предметахъ, не менѣе близкихъ къ Россіи и нсторіп
Петра-Великаго. Эту интересную статью можно раздѣлить па три часта: пер-
вую занимаетъ философія—взглядъ и нѣчто—двадцать двѣ страницы (95—
НО); вторая посвящена собстю-ші» Россіи и заміммть восемь страницъ
(125— 133); третья лстпяшена Петру -Великому и заппмаотъ собою—лскдше
одной страницы (134). Въ своемъ мѣстѣ, ны скажемъ. что было хорошаго
въ «Р. В.» по часта изящной сложности; а теперь укажемъ только па уче-
ши и критическія статьи, больше пли меньше пптересныя: нхъ очень пѵжпого:
орипппиышя статья {'Завоеваніе Азова въ 1696 году» Н. Полеваго, перевод-
ная статьи «Любопытный и новыя извѣстія о Могконін, 1689 года» (Дели
2 полное сотиіг сочиненія пыли мго.
ІЬ'шила); разборъ Н. Полеваго первой тетради «Исторіи Пира Великаго» соч.
г. .Іамбпіш: разборъ «Ластовки», «Исповѣди доктора Япребцова». Этого до-
вольно на десяти книгъ—чего же больше!... Ко всему этому надо прпбавпть,
•по въ «Русскомъ Вѣстникѣ» штмѣтно ничьего преимущественнаго вліянія,
которое могло бы дать этому вздапію характеръ, пппракіепіе, образъ мыслей:
имена гт. Полеваго. Кукольника и Греча украсили только его программу, а по
листы; впрочемъ, два первые сдѣлали хоть что-иибудь въ качествѣ сотрудни-
ковъ. если в* редакторовъ: по третій ничего по сдѣлалъ и въ этомъ качествѣ,
ибо »лла п.пі днѣ безцвѣтныя статьи ничего по значатъ въ годовомъ пздопіп
журнала Какъ тутъ по венпмшпь геніальнаго выраженія одной статьи въ
пѵшкіп№*мъ «Современникѣ» 1836 года, объ участій г. Гречи въ «Б. для
Ч.»: «Имя г. Греча было выставлено только длл формы: пѵ-кройиіЩ-чѣрѣ
ниьакчго дѣйствія ни било замѣтно съ его стороны. Г. Гречъ давно ужъ сдѣ-
лался ііиЧ'-тпымь п необходимымъ редакторомъ всякаго предпринимаемаго пе-
ріодическаго пзлаша: такъ обыкновенно ш‘чтешшго пожилаго человѣка при-
глашаютъ въ пцсажета» отцы на всѣ свадьбы»... («Соврем » т. I стр. 195) ••).
За исключеніемъ «Отсч. Записокъ», хвалить п.іп осуждать которыя — но
нише дѣло, вотъ и всѣ паши журналы. Галетъ у пасъ еще меньше — всего
двѣ, т. о. газета,, издаваемыхъ пп отъ правительства н посиящеппыхъ прсиму-
щесгвепно литературѣ: «Сѣверная Пчола» п «Литературная Газета*.
«Сѣверная Пчела» издается и Вогъ-знаетъ сколько лѣтъ, что-то очень
дивно: но-страшіоо дѣло!—опа таі.ъ всегда вѣрна себѣ, такъ шшэмѣпчпва нп
къ лучшему, нп къ худшему, что первый нумеръ перваго года ея существова-
нія п послѣдній пуиеръ только-что кончившагося вчера 1841-го года—такъ
похожи одинъ на другой, п по содержанію, п по топу, и по взгляду, нлп по
отсутствію всякаго взгляда на предметы, что можно подрать, будто оба л*|і
листка напечатаны въ одинъ и тогъ же день. Поэтому, мы безошибочно мо-
жемъ привести о пая сужденіе нзъ упомянутой выше статьи «О движеніи
журнальной литературы», которую Пушкинъ напечаталъ въ нервпіі книжкѣ
своего «Современника» ни 1836 годъ, п гъ которой, слѣдственно, онъ былъ
совершенно согласенъ. Вотъ что сказалъ Пушкинъ, нлн его «Современникъ» •г):
«Сѣверная Пчела» заключала въ себѣ оффиціальныя извѣстія, п въ этомъ
опіогасніп выполняла свое дѣло. Опп помѣщала извѣстія ііѵдптпчегкіа, загра-
ничныя и отечественныя новости. Редакторъ, г. Грочъ, доимъ ее до строгой
пспрашіштв: она всегда выходила въ положенное время; по въ лігтературнолъ
імыглѣ опа во имѣла никакого опредѣленнаго топа п пе выказывало ппкакой
сильной руки, двигавшей ея мнѣнія. Опа была какия-то корзина, нъ которую
сбрасывалъ всякій все. что евѵ хотѣлось. Разборы книгъ, всегда почти благо-
склонные, писались пріятелями, а иногда саиимн алторамп. Нъ «С. П.» про-
бивали остроту лера |яшые незнакомые, скрывавшіеся подъ разными буквами,
безъ сомнѣнія люди молодые, потову-что въ статьяхъ вшяшшиось довольно
удальства. Опп пападзлп развѣ на самаго ужо ботгцптшіго и крупого сп-
РШЧШі ЛИТЕРА ТІРл ВЪ 1Ы1 ГОДЪ 53
рогу. Іілсчегь неопрятныхъ изданій являлась остроумныя Кольостп, нѣсколько
похожія одна на друту»». Сущность рецензій состояла въ томъ, чтобъ расхва-
лить книгу и при концѣ сложить съ себя грѣхъ такою оговоркою: «впрочемъ
желательно, чтобы почтенный авторъ исправилъ небольшія погрѣшшити іггш»си-
тельно языка а слога* или: «хорошая книга требуетъ хорошаго издати», и тому
подобное, за чтб авторъ разбнра> мой книги иногда обижался и жаловался на
пристрастіе рецеизента. Книги часто были разбираемы тѣми же «амыми рецен-
зентами. которые писали пзкіитія о новыхъ табачныхъ фабрикахъ, "ткрывав-
шихел въ столпцѣ, о помадѣ и пр. «прочемъ, отъ <0. П.» больше требовать
было нечего: опа была всегда исправния ежедневная афиша; си дѣло било
пригласить публику, а судить она предоставляла самой публикѣ» (стр.
202 — 204)... Для полноты вѣрной хардктврнстикп «Сѣверной Пчелы», мы
должны прибавить, что ея участіе въ литературѣ болѣе н болѣе принимаетъ
характеръ статистическій, особенно пъ концѣ стараго в шпалѣ новаго
Года: она судитъ пгкличнтельпо только о числѣ подшіечніговъ на журналы, о
цѣнахъ журналовъ, о томъ, шибко ли идетъ Кинга, или залежалась... Что же
касается до политическихъ извѣстій — это самая интересная часть «Сѣверной
Пчелы», потому-что Политическія Извѣстія всегда новѣе, свѣжѣе, полнѣе п ин-
тереснѣе въ «Санкгастербургсквхъ Вѣдомостяхъ» и «Русскимъ Инвалидѣ»,
которые, постоянно, днемъ или двумя днями раньше «Сѣверной Пчелы» сооб-
щаютъ полнтпчогмя новости, такъ что «Сѣверной Пчелѣ» остается лишь весьма
легкій п пріятный трудъ — перепечатывать итп новости въ столбцы свои...
Кстати: есть поводъ надѣяться, что въ ііынѣшяежъ году «Русскій Инвалидъ
значительно расширитъ свои продѣіы ц даетъ обширное мѣсто статьямъ лите-
ратурнымъ, фельетону, библіографіи; гамып форматъ сго увеличится, ножітъ-
быть въ первую, можетъ-сытъ во вторую половину гада.
«Литературная Газета» была вѣрна своей литературной политикѣ: объ
этъ знаетъ «Сѣверная Пчела», т. о. ея ученые издателя я добросовѣстные
даровитые сотрудники. Особенно замѣчательны было нъ прошломъ году фелье-
тонные равборы «Лнтер Газеты» оперъ «Аскольдовой Могилы» п «Тоскп по
Родинѣ», нѣкоторыя рецензіи и другія газетныя статьи; съ нынѣшняго года
«Литературная Газета» значительно усилитъ свой интересъ для публики, болѣе
держась исто-газетной сферы; выходя же въ недѣлю только одинъ разъ, не
листкомъ, а ’П'гунідью, она, ішеюіяъкп не теряя въ свѣжести извѣстій, пріобрѣ-
таетъ возможность ііредстаи-іять своимъ читателямъ довольно-большія повѣсти,
разсказы, долю водевплв и небольшія храмы ”).
Теперь сдѣлаемъ краткое обозрѣніе всего, сколько-нибудь примѣчательнаго,
чтб появилось, въ-продолжепіи прошлаго года, по частя изящной литературы,
какъ оригинальнаго, такъ п переводнаго. какъ отдѣльно изданнаго, такъ и
помѣщеннаго въ періодическихъ изданіяхъ. Разумѣется, здѣсь первое мѣсто
занимаютъ три тома посіщгтпыіь сочннет- Пушкина, между которыми много
такихъ, ноторыя публика прочла въ первый і-азъ, Въ этихъ же трехъ томахъ
54
ПОЛНОЕ ООБІ'НШ СОЧИНЕНІЙ ИЛИМСКАГО.
помѣшсію нѣсколько стихотворспій, пропущенныхъ въ первыхъ вотп томахъ,
и нѣсколько сообрапныхъ, по сие|пті Пушкина, журшиаии, піфпмппктвсшю
<1)теч. Зашкнамп». Особенной благодярпистн іізіатсли заслуживаютъ за ао-
мѣщепіе лицейскихъ стиампвореній Пушкина: иго важный фактъ для
русской литературы и исторіи развитія поэтической дѣятельности Пушкина.
Иные говорятъ, что ш- должно было печатать того, чего не хотѣлъ печатать
гамъ Пушкинъ при жііЗііп своей:—стрпппоо мнѣніе! ІІущкипі не могъ пни
и-ажгпъ былъ печатать всего: по его дѣло было выставлять себя геніемъ и
ВсЛПкнМЪ человѣковъ, котораго каждая строка пптересна и важна для совре-
менниковъ и потомства: это было дѣло другихъ, когда смерть измѣнила отно-
шенія поэта къ публикѣ п публики къ поэту,—а это дѣло выполнили пзда-
техп его сочиненій. Пебсільшоо число гпіхотю'роіпй. не вошедшее ѵь послѣд-
ніе три тома, н если пропущенныхъ прозаическихъ тлей издатели хотятъ
собрать въ особой книжкѣ ь безденежно выдать куішмшмъ три послѣдніе
тола сочин'-иій Пушкина. — Въ «Отсч. Запискахъ» было напечатало Девять
стихотвореній Лермонтова; «Есть рѣчи», «Завѣщаніе», «Оправданіи», «Родшші,
«Послѣдщчі Новоселье», «Кнпзаілъ», «Плѣнный рыцнрь», «Парусъ» н «Же-
ланье»} одно («Споръ») повѣщено въ «Лосиштяішиѣ , два Во Игорямъ томѣ
«Русскій Бесѣды». Въ «Отсч. Запискахъ» напечатано нѣсколько пьесъ Коль-
цова, іиь которыхъ «Что ты спишь, мужичокъ*, «Разсчетъ съ жизшю»,
«ІІлего есть у меня* и въ-осоГіеннопті «Ночь» принадлежатъ къ кшштилыіымъ
п{ю№івсдешяжъ русской поэзіи. Киьъ жаль, что стихотворенія Кольцова (ра-
зумѣется, строго избранныя) до-спхъ-поръ ні- изданы! Поэтическое дарованіе
Кольцова іфозпинл всѣми безусловно; многіе изъ тплитлпвытъ нашихъ му-
зывантовъ кладутъ сго пѣсни на музыку; п такъ, его читаютъ п поилъ, его
хвалятъ, по пе многія знаютъ степень и важность сго дарованіи, какъ катьы-
гпольхоео, а но временнаго, которое залипаетъ современность и умираетъ
вмѣстѣ съ лицомъ... Кольцовъ прпвадлмкіпъ къ числу такихъ художниковъ,
которые но могутъ претендовать па всеобъемлемость и мшігосгорішні'Сть вы-
ряжаемой къ творчествамъ жммм, но которые, избравъ себѣ одну сторону
жпзіш, исчерпываютъ ее глубоко и Я'.чцпо, какъ иапр., Орпсъ Верни въ изо-
браженіи вьспныхъ сценъ. Если бы стих<пвпренія Кольцова быти изданы, —
и. этомъ всѣ убѣдились бы п скоро п идпшідушпо. Теперь жо ігѣті. о&фио
впечатлѣнія въ пользу его поэзіи, потому-что какъ можно требовать, чтобъ
каждый помнилъ, гдѣ н когда было помѣщено го пли другое стихотворенія?—
Вѣроятно, читатели «Отсч. -Записокъ» обратили вниманіе на стихотворенія г. Ога-
рева, отличающіяся особенною внутреннею меланхолическою музыкальностію: всѣ
эти пьесы почерпнуты изъ столь глубокаго, хотя п тнхиго чувства, что чаете,
пе обнаруживая въ собѣ прямой и опредѣленной мысли, оиѣ погружаютъ душу
именно въ невыразимое •щущепіе того чувства, котораго сата »пѣ только какъ-
бы невольные отзывы, выброшенные переполгошпея волненіемъ. Прошлый
годъ былъ ознаменованъ появленіемъ новаго дарованія, подающаго нъ буду-
русскія латнчпп въ 1841 году. 55
щемъ большія надежды: мы говоривъ о г. Майковѣ, котораго стихотвореніи
являлась, впрочемъ рѣдко означенныя полнымъ именемъ автора, въ «В. для
Ч.»—Изъ напечатанныхъ въ этовъ журналѣ особенно замѣчательны «Пустын-
никъ», «Сомнѣніе» (Я 2); нъ «Отеч. Запискахъ» «Вакханка» и «Искусство»
(Ѵ.Ѵ- ю п 11). Лучшія стихотворенія г. Майкова—въ антологическомъ родѣ.
Въ пить столько эллинскаго и нлпстпчесчсаго въ содержаніи и формѣ, столько
полноты и жизни. что нельзя въ авторѣ не признать пад.чшітельяо-ііоэпие-
скаго таланта. Конечно, не всѣ его стихотворенія раннагъ достоинства; есть
между нями и нр совсѣмъ удачныя; но за то, иныя не оставляютъ ничего
желать; лучшее изъ нихъ «Сонъ», лапочатпішый въ «Одесскомъ Альманахѣ»
на 1840 годъ, п цігговішноѳ въ статьѣ «Огеч. Эм.» о «Римскихъ Элегіяхъ
Гёте*. Спцотпорспія г Майкова яе-антологпческія, большою частію отличаются
прекрасными стихали п поэтическими частностями; во пхъ содержаніе почти
всегда неопредѣленно и отзывается какою-то юношескою незрѣлостію. Въ ны-
нѣшнемъ году, г. Майковъ издастъ свои стихотворенія; мы поговоримъ о нихъ,
когда они выйдутъ въ спѣтъ ”).—Въ прошломъ году вышла первая часть стихо-
твореній грифипн Растопчпіюй, уже ішвѣгтныхъ публикѣ и оцѣненныхъ ею по
достоинству. Стихотворенія Козлова напечатаны третыімъ изданіямъ. «Піи-
тическіе Опыты» Елизаветы Кульманъ вышли вторилъ изданіемъ. Третье из-
даніе «Сказаній Русскаго Парода» и первая часть русскихъ вародныхъ ска-
зокъ, изд. г. Сахаровымъ, дополняютъ собою общій итогъ прошлогодней поэ-
зіи. Изъ капитальныхъ произведеній русской поэзія, появились вторыхъ изда-
ніемъ: «Ревизоръ» (съ новыми сценами и письмомъ автора о первою, пред-
ставленіи его комедіи) и «Герой Пашего Времени». Новаго по части романа п
драмы ничего не «взялось. Впрочемъ, і ъ романамъ сколькінівбудь замѣчатель-
нымъ принадлежать: «Эпслипа до Вальероль», помѣщенный въ девяти книж-
кахъ «Библіотеки для Чтенія», да «Византійскій Легенды» п вышедшій вто-
рымъ изданіемъ «Аббаддопна». «Эвелина до Вальероль* г. Куввльшша читается
легко и весело, потому-что въ вей много внѣшняго интереса, бездна :м|нргк-
товъ, толпа лицъ, нзъ которыхъ лицо Гар-Піопа даасе похоже на характеръ.
Героя въ романѣ пѣтъ нп одного, а героевъ много; видѣнъ умъ и изученіе,
но мало фантазіи. Однимъ словомъ. «Эпелшга де Вальероль» примѣчательный
Іонг <1е Гогсе таланта, который но такъ слабъ, чтобъ ограничиваться без-
дѣлками, доставляющими фельетонную извѣстность, и но такъ силенъ, чтобъ
создать что-нибудь выходящее за черту посрсдствсшіоггп. Сколько ни написалъ
г. Кукольникъ драмъ, п русскихъ и итальянскихъ, всѣ онѣ; не что нное, какъ
«этюды», которые могутъ имѣть свои относительныя догтоппггва, но которые
читать очепь скучно. Повѣстями паша литература была гораздо-богаче. Лучшая
повѣсть прошлаго года, безъ всякаго сомнѣнія—«Аптекарша» графа В. А.
Соллогуба, напечатанная во второмъ токѣ «Русской Бесѣды». II немудрено;
графъ Соллогубъ—писатель съ замѣчательнымъ дарованіемъ, а «Аптекарша»
рѣшительно выше всего, чтб онъ написалъ. Давно уже мы не читали по-рус-
56
ПОЛНОЙ СОБРАНІЕ СОЧИНЕНІЙ ЬѢЛШІСКлГо.
ски ничего столь прекраснаго но г.іубмьѵ-гуманному содержанію, тонкому
чувству такта, по мастерству формы, простирающемуся до кдшш-то худо-
жествешіой полноты. Это третье прекрасное произведшіе графа Соллогуба,
послѣ «Исторіи двухъ Калошъ» п отрывка нзъ «Тарантаса», н иі видомъ
особенное доказательство таланта авт<ц»а въ большей зрѣлости его, кото[ия
такъ очевидна въ послѣднемъ его произведеніи. Содержаніе «Аптекарши' очень
просто, такъ-что для людей безъ хгетнчеекяго чувства она можетъ показаться піг
вѣггъю. лишенною высокаго содержаніи, проі гымъ разсказомъ о простомъ слу-
чаѣ; но въ этомъ-та псп и достоинство ея. Прочитавъ повѣсть, вы чувствуете,
что внутри ея совсршалдгь трагедія, тогда-юкъ стіружн все были спокойно.
Курляндскій юноша, баронъ Фирептемъ,—«природа котораго были благород-
на п, часто вознышеннпя, во всегда піввстяеямо-аргстократичесхая», какъ вы-
ражцегся авторъ,—живя въ Дерптѣ, на квартирѣ профессора, заинтересо-
вался слегка его хорошенькою дочкою, которая, съ своей стороны, глубоко
полюбила его. Прншсходпо изображена авторомъ борьба въ душѣ барона нежду
пріятнымъ впечатлѣніемъ, которое п|пінзвпдплз на него милая дѣвушка, п ос-
корбительнымъ впечатлѣніемъ, которое производила на него проза окружающей
ее дѣйствительна сто. Эта понятно: розовое лнчико пятшідцати-лѣтпсП дѣвочки,
съ большими теіН'нпишш глазами, дшшмі шелковистыми рѣсницами, дѣтской,
задумчивой головкой—не совсѣмъ вяжется съ ьухшшымп хлопотами, сальными
гпѣчамм н взношоішымъ галопомъ. Только навсегда уѣзжая изъ Дерпта, баринъ
понялъ, какъ любила его бѣдная Шарлотта. Долго не вііда.іп<ь овп Баронъ
началъ хлопотать о служебной варрьерѣ и, говора словами самаго автора—
«Аннѣ съ короной ивъ кланялся съ ріізилзн-Л улыбкой, а Андрею Цервв-
«яшішому съ чувствомъ глубокаго почтенія»... Потомъ онъ встрѣчаетъ ее пъ
дрянномъ уѣздномъ городишкѣ, женою бѣднаго Пѣмця-пптекаря, старается соб-
лазнить ее; но ему пе удается и, пря-тыженпый благородствомъ аптекаря *4), без-
кпрысгною любовію сго и чистымъ уваженіемъ къ ж«гѣ, уѣзжаетъ пзь города*.
Пріѣхавъ опять, черезъ годъ времени, пъ городишко, онъ узгпиітъ, что Шар-
лотта умерла отъ чахотки... Не знаемъ, долго ли онъ грустилъ, или скоро ли
опять рѣшился: ліагмъ только, что повѣсть графа Соллогуба оставляетъ въ
душѣ глубіжі*-г|іугга<іе впечатлѣніе... О разсказѣ нечего и говорить: это само
шитерсгв»: характеры всѣ до одного прекрасно очерчены, вѣрно выдержаны.
Герои—одно ыь тѣхъ тшшческнхъ о чдсто-встрѣчающпхся липъ, которымъ при-
рода не отказала въ чувствѣ н способности Понимать многое, но которыхъ опа,
въ то же время, надѣлила большимъ избыткомъ ничтожности и пустоты въ
характерѣ. Отецъ Шарлотты--типъ нѣмецкаго ѵелертаі1), и какъ хорошъ онъ,
когда выкатываетъ студентской ватагѣ весь скудныя свой погребъ н съ свсуг
ьающіпн отъ восторга глазами смотритъ па ихъ учены разгулъ, плп когда
опъ отъ-души восхищается мастерскою раною, отъ коихроі юч-ь умереть сго
любплі-іа.. Н<і въ Пѵвѣстп есть еще лицо, о которомъ мы не говорили: это
РУССКАЯ ЛГППТУН іл. 1841 Году. 57
уѣздный ф]чінтъ, въ венгеркѣ съ кистяхн—лицо іп. высшей степени тнпнче-
сКі«, МасТРрпиі очерченное...
Г. Панаевъ напечаталъ въ прошломъ году двѣ повѣсти: «ѵвагръ» (Огеч.
Уаа. М 5) а «Барыня» (въ первомъ толѣ «Русской Бесѣды»), принадлежа-
щія къ замѣчательнѣйшимъ явленіямъ прошлогодней литературы. «Барыня*
особенно хороша: въ ней столько характерпстпчсскаго, вѣрнаго, липко п цѣпко
г.ііи'іепнаго. Впрочемъ, каждая новая новѣетъ г. Панаева бываетъ лучше пред-
шествовавшей, въ чемъ читатели паши особенно могутъ убѣдиться по «Актеопу».
Это добрый знакъ: развить- и движеніе впередъ есть несомнѣнное доказатель-
ство нстшіпаги дарованія...
Въ «Отеч. Запискахъ» обрати на себя ашлапіе избрашгѣйгаей ч»п«
публики двѣ повѣсти А. И. (псевцонпчъі: «Звѣзда» («М 3) н «Цвѣтокъ-
(Л? !•). Онѣ отличаются особеннымъ, самостоятельнымъ характеромъ, и об-
наруживаютъ въ авторѣ даръ творчества, который, прв условіи развитія, мо-
жетъ обѣщать много въ будущемъ. «Звѣзда» особенъ*» хороша По как>>ху-ти
грустному и зловѣщему колориту, разлитому По фону картины. Къ особен-
ностямъ обѣихъ повѣстей принадлежитъ какая-то вкрадчивая, завлекающая
вниманіе читателя вѣрность въ малѣйшихъ подробностяхъ изображаемой дѣй-
тштельпостп. и необыкновенное умѣніе завязать цѣлую драму на самыхъ,
повидимому, обыкновенныхъ, вседневныхъ случайностяхъ. Разсказъ столько же
простой, сколько увлекающій п пѵэтнчстй. А. II. напшдлъ уже не одну пре-
красную повѣсть; въ «Телескопѣ» 1880 года были напечатаны сго «Катеньки
Пылаева» п >Автошши*; въ «Мчскоіккомь Наблюдателѣ» 1838 п 1839 іт.—
«Однѣ сутки изъ жизни холостяка* и «Флейта»; въ «Отич. 3.» 1840—«Недо-
умѣніе». Общій недостатокъ ночтп всѣхъ его повѣстей состоитъ къ томъ, что
женскіе характеры изображаются въ ппхъ типически, искусно, вѣрно, а муж-
скій большою частію блѣдно и безцвѣтно41).
Въ «В. для Ч.» была только одна орнпшлльнйя повѣсть, но за то пре-
красная: мы говоримъ о «Теофаліп Аббіаджіо» (.Ѵ'г 1 п 2), г-жи Галъ, обык-
новенно подписывающейся ЗеяеіАно І-’-во». Г-жа Ганъ принадлежитъ къ
примѣчательнѣйшимъ талантамъ современной литературы. Въ ея повѣстяхъ
замѣтенъ недостатокъ такта дѣйствительности. умѣнія схватывать и изображать
съ ощутительною точностію в опредѣленностію самыя обыкновенныя явленія
ежедпевкости. Но итогъ недостатокъ вознаграждается внутреннимъ содержаніемъ,
присутствіемъ живыхъ, общественныхъ интересовъ, идеальны гь взглядомъ на
достоинство жизни, человѣка и женщины въ-огобенностн, полнотою чувства,
адеьтрпчеекп сообщающагося душѣ читателя. Поэтому, часто въ повѣстяхъ
г-жи Ганъ внѣшня- содержаніе, завязка в развязка бываютъ пе совсѣмъ
правдоподобны п естественны, какъ. шшр.. въ повѣсти «Идеалъ», гдѣ женщина,
одаренная глубокихъ чувствомъ, увлекается поэтомъ, который оказывается не-
годяемъ. и потомъ удивляется, еѢкъ м»жш> быть такимъ «пебепіыжъ:- въ своихъ
сочиненіяхъ н «земнымъ- въ своей жизни: тугъ что-ішбудь да по такъ—шпі
58
полни говехик сочипкшй валпитго.
героиня навѣсти ие довольно имѣла эстетическаго такта. чтобъ ие очароваться
пустымп фразами. или поэтъ но былъ негодяй. Очевидно. чіч сюжетъ ддя
г-жи Ганъ ияѣ₽ть плаченіе опорнаго либретто, на которое <-ші потопъ пигаогь
музыку гвонхъ ощущеній и мыслей. И въ-гаюмъ-дѣлѣ, эти 'чцущвшя у ней
иногда возвышаются до шимма,—п иы ничего во сказали бы о ея повѣстяхъ,
если бъ по выписали изъ нихъ хотя нѣсколькихъ строкъ, характеризующихъ
ея талантъ: Вотъ, шшр. вдохновенная выходка женатаго чувства, оскорблен-
наго предательски» яшпурощ общественнаго чпѣпія о зпачсігіп женщины:
Во какой злой генія токъ исказилъ иредназвичсШп женщины» Теперь-
она родпіел для того, чтобы лрашсгься, прельщать, увеселять досуги мужчинъ,
рядиться, плясать, владычествовать въ обществѣ, а на дѣлѣ быть бумажнымъ
шахомъ, кого|юму шыіцъ кланяется въ прпсуптвіп зрителей, п котораго онъ
бросаетъ въ тслпыД угодъ наединѣ Цокъ воздвигаютъ въ обществахъ троны;
паша самолюбіе украшаетъ пхъ, п мы ие замѣчаемъ, что зга мишурные пре-
столы -о трехъ ножкахъ, что иамъ стоятъ немного потерять равно пѣгіе, что-
бы уши ть п быть растоіггапипй потами ничего перазбпрающей толпы Право
ьаж> тгл иногда, будто міръ Божій создалъ для однихъ мужчинъ, имъ открыта,
вселенная со всѣми таинствами; для нихъ п слива, и искусства, п познанія;
ддя ннхъ свобода и всѣ радости жизни. Женщину отъ колыбели сковыва-
ютъ цѣпями приличій, опутываютъ ужаснымъ «что снижать свѣтъ»—и если
ея надежды на семейное счастіе не сбудутся, что остается ей внѣ себя? Ея
бѣдное, ограниченное воспитаніе ие позволяетъ ей даже посвятить себя важ-
нымъ запятіямъ; опа попеволі. должна броситься въ омутъ свѣта пли до мо-
гилы влачить безцвѣтное существованье!...»
Иди вотъ заключительныя строки прекрасной повѣсти «Судъ Свѣта», гдѣ
убитая ложныхъ мнѣніяхъ женщина, въ сознанія своей правоты, пишетъ къ
тому, кто, тлѣвъ такъ сильно полюбитъ, нп уиѣлъ достойно оцѣпи гі- ее:
«Судъ свѣта теперь тяготѣетъ подъ пали обоими; меня, слабую женщину,
опъ сокрушилъ, кокъ ломкую тросточку; васъ, о! васъ, сильнаго мужчину.
созданнаго бороться со свѣтомъ, съ рокомъ п со страстями людей, оігъ ие
только оправдаетъ, на даже возвеличитъ, котому-что члены этого страшнаго
трибунала всѵ люди мало тушные- Съ позорной плахи, пп которую положитъ
опъ голову мою, когда уже роковое желѣзо занесено ладъ моей ценинной
шеей, я еще взываю къ вамъ послѣдними словами устъ моихъ: «ие бойтесь
его!... Опъ рабъ сильнаго п губить только слабыхъ...»
«Теофанія Аббілджіо*—лучшая изъ повѣстей г-яш Ганъ... *’)
Г, Кукольникъ въ прошломъ году написалъ иного повѣстей, о которыхъ
нельзя судить вѣрно, не раздѣливъ нхъ на три разряда: на повѣсти, содержа-
ній которыхъ взято изъ русской жпзші временъ Петра-Воликаго; на повѣсти,
которыхъ содержаніе заимствовано нзъ другихъ эпохъ русской жпзпн, и, на-
конецъ, на повѣсти, которыхъ содсржаніегь служитъ жизнь чуждыхъ намъ
странъ, особенно Италіи. Первыя всѣ очень интересны: вторыя—посредственны;
третьи—пзъ-руъъ-йбнъ плохи,.. И потому поговоримъ о первыхъ. Это собственно
не повѣсти, и разсказы о гтарппѣ, въ осаоиапіе которыхъ г. Кукольникъ всегда
беретъ какой-нибудь извѣстный историческій анекдотъ. Но нада знать, что
РУССКІЯ ЛЮШТЛА къ 1641 ГМДУ.
59
онъ умѣетъ сдѣлать изъ этого анекдота, съ какимъ искусствомъ онъ разскажетъ
его, свяжетъ частный быть съ исторіею, а исторію съ частнымъ бытомъ;
сколько у песо тутъ комическаго, а иногда и истинно-высокаго, особенно въ
тѣхъ (йенахъ, гдѣ является у песо Петръ-Великій; сколько орпгнпальпыхъ
характеровъ и какая яркая картава борьбы нововведеній съ старинною дикостію
нрав-ьъ! Не думайте, чтобъ г. Куколышвъ дѣлалъ нзъ приверженцевъ стираны
каррпкатуры и чудшда: нѣтъ, это иногда вѣрные слуга великаго царя, люди
честные п благородные: но не думайте, чтобъ г. Кукольникъ изображалъ ягь
на-.чпнеръ гороевь нашихъ пптрютнческпхъ драмъ, т. о. людьми, которые
говорятъ нравственными сецтепвдяип, и дѣйствуютъ какъ машины; пѣтъ, это
лица дѣйствительныя, исполненныя комизма, н, въ го же л^мя, трогающія
своимъ благородствомъ въ грубыхъ формахъ. Таковъ, шіпр., Ялп*» Мигай-
.имичъ, олонецкій прокуроръ... Жаль, что г. Кукольникъ не падастъ свопхъ
разсказовъ отдѣльно: пхъ но мало, а книжка вышли бы нрспптерпттл. Вотъ
перечень этпхъ разсказовъ: «Новый Годъ* и «Авдотья Петровна Лимончика*,
«Прокуроръ», «Сказаніе о сипомъ л зеленомъ сукнѣ», «Пяаиъ Ивановичъ»—
лучшая въ этомъ родѣ повѣсть г. Кукольника, лапимаютая гобою первый вы-
пускъ «Сказки за Сказкою». Кстати шмѣтимъ, что и «Капустинъ», помѣщен-
ный въ «Утренней Зарѣ» на нынѣшній годъ, принадлежитъ къ числу темпъ
жп разсказовъ г. Кукольника.
По мы заговорились,—в потону спѣшимъ, въ общемъ перечнѣ, поименовать
другій заслуживающія большаго или меньшого вшишпія повѣсти, разсѣянныя
нъ періодическихъ изданіяхъ. «Ещо изъ записокъ одного молодого человѣка»
Псвдндера (0. 3- > 8); первый отрывокъ изъ этихъ записокъ, полныхъ ума,
чувства, оригинальности п остроумія, и заинтересовавшихъ общее вниманіе,
былъ помѣщенъ въ «0. 3.» 1840 года (.V 12); о второмъ можно сказать, что
онъ еще лучше перваго; «Куликъ», повѣсть г. Гребевкп, въ «Утренней Зарѣ»
на 1841, и-его же «Записки Студента* въ *(). 3.» (.V 2); «Южный Берегъ
Финляндіи» повѣсть князя Одоевскаго, въ «Утренней Зарѣ»; «Левъ», раісказъ
графа Соллогуба, въ «О. 3.» (.V 4): «Института», романъ въ письмахъ.
Г. А. Закревской—нивой талантливой писательницы, вышедшей па литера-
турное щмгрище (0. 3. .V 12); «Мичманъ Поцѣлуевъ» В И. Даля, во вто-
ромъ томѣ «Русской Бесѣды».—Воронъ В|ч«боусъ, въ послѣдней кпнжкѣ «Б.
для Ч.» вдругъ разразился, послѣ долгаго Молдавія, кячвложъ большой по-
вѣсти «Идеальная Красавица, п-іп Дѣва чудная». Въ этомъ началѣ пѣтъ ни-
какого содержанія, а есть одна разсужденія о томъ, о семъ, а чаще ни о
чемъ, разсужденія, мѣстами умныя, по і'^.тыпею частію скучныя, прескучныя...
Отдѣльно вышли уже извѣстныя публикѣ повѣсти графа Соллогуба, подъ
названіемъ «На Сопъ Грядущій»—заглавіе, совершенно не соотвѣтствующее
эффекту интереснаго сборника...
Теперь—о переводахъ. Можно сказать утвердительно, что у нагъ въ настоя-
щее время больше всего переводятъ Шекспира, хоть и ш>лии сказать, чтобъ
СО ПОЛНОЕ СОБРАНІЕ СОЧИНЕНІЙ ВЫПНШГО.
ею больше всего читали. Здѣсь первое мѣс то должно занимать смѣлое и благо-
родное предиріятіс г. Кетчер*—переймете прозою всего Шекспира. Г. Келеръ
напечаталъ пять пьесъ, другія послѣдуютъ безостановочно. Журналы уже
отдали полную спрявцлпиопъ важности предпріятія г. Колера и достоинству
сго перевода; а возможность продолжатъ предпріятіе доюніАваетъ. что па Руси
есть люди, которые читаютъ нп одпіі сказки и умѣютъ попилитъ не однѣ
«репертуарныя» иы-гы... Въ 7 > «0. 3.» помѣщенъ превосходный переводъ
«Двѣнадцатой Ночи» г. Кр>шеберга; въ «Пантеонѣ Русскаго и ыѣхъ Евіюпеп-
скихъ Тоатрчиъ»—замѣчательный по своему поэтическому достоинству переводъ
г. Каткова «Ромео и Юлія»; ьъ «Б. для Ч.»—«Сокъ въ Ивановскую Ночь»,
кавъ-то-спу»анко переведенный: въ «Репертуарѣ Русскаго Театра»—«Корісг
лапъ»—въ четырехъ (?) дѣйствіяхъ. прозою (У 4) и, «Отелло», переведенный
весыги посредственно и вяло, стихами (.V 9). Лучшіе переводные романы тоже
въ журналахъ: «Викторія АккоромОопа* Лудвига Тика, въ «Ігіѵч. Запискахъ»
(5.Ѵ- 3 и 4); экстрактъ н.п> того жеромиіш въ «В. для Ч.» (.V 5); «Оли-
веръ Твистъ», романъ Диккенса въ *"ьч. Запискахъ» і.Ѵ.Ѵ Я п 1.0); «Олденъ
Камеронъ въ <Г». для Ч.» (ЛЯ 8, 9 и 10). Этотъ романъ приписывается Воль-
теру Скотту. Герой его—Карлъ 11, представленный здѣсь совершенно наобо-
ротъ тому, какъ представленъ онъ іп. романѣ Вальтера Скотта «Вудстокъ».
Впрочемъ, романъ. чей бы онъ пи былъ, читается легко п съ удовольствіемъ.
Отдѣлшгвышедшіе переводы: шніечаташіый въ «Отеч. Запискахъ» 1849 года
переводъ превосходнаго романа Купера «Путеводитель въ Пустынѣ, или Язеро-
А!о]іе>: прекрасный переводъ съ подлинника, стихами. поэмы Тегвора «Фрп-
тіофъ» г. Грота: это былъ истинный подарокъ русской литературѣ; переводъ
«Клавши» драмы Гёте, г. Стругошцпкова.
В< тъ вся наша изящная и бадьлетрпчесидя литература: мы № пропустили
пичета сколько-нибудь примѣчательнаго, и забыли только о вещахъ, которыя
пе стоятъ того, чтобъ ихъ помнить... Самое утѣшительное и отрадное явленіе
послѣдняго времени есть, безъ сомнѣнія, движеніе въ ученой и учебной лнте-
1>атурѣ Россіи. Всп. перечень всего примѣчательнаго п» згой чвстп. ««писаніе
Финляндской войны 1808 п 1809 годовъ* Чихайіовскаіо-Дапплевгкаго; «О
Россія въ Царствованіе Алексѣя Мпхцйловпча. современное сочинеяіо Григорія
Кошихипа»; «Энциклопедія Закопчпѣдеиія» профессора Неволина; «Основанія
Уголовнаго Судопроизводства» профессора Баршева: «Уральскій Хребетъ въ
фімпчесво-геогрифи'іеск-щъ, геогноста честь и минералогическомъ отношеніяхъ1
профессора Щуровгкаго; «Китай, сго жители, враны и пр.» отца Іакшіоаі
«Картинная Галлерея», изданная А. Плюшаромъ; «Лутешмтвіс по Сѣвернымъ
Берегахъ Сибири и по Ледовитому Морю» и прибавленіе въ этому путешествію,
фііиъ-Врапгеля; «У большихъ военныхъ дѣйствіяхъ- геііѵрала Окулова; «Лекціи
Статистики» Росшккал»; «Исторія смутнаго мртшши въ Россіи въ началѣ
XVIII вѣка» (вторая часть) Пттурлш»: «Руководство къ Ііоівашю Сродпеіі
Истеріи» Смарагдова; «Древняя Исторія» профессора Лоренца; первый томъ
РУССКАЯ ДПТРПТУРА ВЪ 18-11 ГОДУ. 61
ученаго альманаха «Юридическія Записки», издаваемаго профессоромъ Гѣд-
книымъ **).
Всѣхъ кппгь па русскомъ яшкѣ, кромѣ пяріодпчккпгь изданій, брошюръ
п отдѣльно отпочатіииыіъ журнальныхъ статей. вышло въ прошломъ году
около четы|к*хъ-соть; ши. нип по часто изящной литературы, оригинальныхъ
и переводныхъ, новыхъ н вновь изданныхъ, выпи насчитали *ы всего шест-
надцать, все остальное въ журналахъ;—ученыхъ сочиненій тоже шестнад-
цать: итого всего трыЛрпіь-пета... Что же такое остальныя 368 °) книгъ?—
Цынъ-Кіу-Тоюъ, романъ г. Зотова; Деныи, комическая поэма; Раогульв
купеческихъ сынковъ; Мечтатель, романъ г. Воскресенскаго; Веселый
порошокъ, Васильева; Дочь разбойника; Сорокъ лѣтъ пьяной жизни;
жизнь Вилльяма Ш< копира, с«ч. г. Славина; Козелъ-бунтоощшп; Гу-
лянье подъ Новинскимъ н пр. п пр. Праги», тутъ спросишь невольно; «Дп
гдѣ-жі. онѣ?—давайте ихъ!..
ПопЬрьто маѣ. судьбою несть
Допы намъ тяжкія вериги.
Скажите, каково прочесть
Весь огогъ вздоръ, всѣ эта книги,
И все зачѣмъ!—чтобъ едмъ сказать.
Что ихъ вс надобно читать?..
Однакоже есть я свая утѣшительная сторона въ прозопчесюічъ и пѵвѣ-
ствовдтетыюіъ направленіи нашей литературы: значите., оно сближается съ
обществомъ, съ дѣйствительностію, хочетъ быть сознаніемъ общества, его выра-
женіемъ, Замѣтьте, что теперь безъ хорошихъ фигпшільпыхъ повѣстей жур-
налъ погибъ въ понятіи публики, которая хочетъ видѣть себя, свою дѣяствн-
гельпогть въ литературѣ, и потому холоднѣе припишетъ произведенія, пъ кото-
рыхъ изображается чуждый сй міръ. Стихотворенія теперь читаются меньше,
и потопу общее вниманіе могутъ обращать па себя только замѣчательные та-
ланты: это тоже добрый Знакъ! Вообще, много хорошихъ адементовъ, много
добрыхъ прпчнаконъ; только все ото какъ-то нерѣшительно, безцвѣтно, въ
какомъ-то хаосѣ. На аренѣ литературы еще слышны старые голося, поющіе
старыя пѣсни п имѣющіе своихъ слушателей: вмѣстѣ съ новыми голояии. опп
образуютъ довольно-нескладный п дикій концертъ. Особенно любопытное зрѣ-
.пже представляетъ няшп ученая литература: съ одной стороны, пѣкпторые
журпліы вопіютъ ііоотпиъ просвѣщенія п Европы, съ іругой ВЫХОДЯТЪ кПЛПі
ііеіюлпип, БарШеВа, І'ѣдкшш, Лоренца...
Мы впдпиъ, ’гто русская земля богата талшггалп: какова бы ни была
нзіпв литература, но она—огромное явленіе тля кпкнхъ-йибудь ста лѣтъ; въ
пей есть имена, озаренныя ореоломъ генія, въ пей есть яркіе таланты; по пор-
ныя по стали вровень съ салили собою, а вторые часто, обнаружимъ много
силъ, мало сдѣлали. Съ другой стороны, въ публикѣ, безъ которой пикона
не можетъ быть штпшіой, дѣйтштвлыюй штературы,—въ публикѣ господ-
62
ПоЛПиК СОВРДШК .ШПі.ШВ БЪЛЯИСКІГО.
ствуе-п. хаосъ мнѣній, л» трота вкуса, способность обольщаться возгласили
сііркуіяитокь и ничтожны чп яакчііяхн. Какая всему этову причина? —Отвѣчать
пе трудно: съ одной стороны, недостатокъ внутреннихъ интересовъ въ обще-
ствѣ. съ другой—пелостатокъ солиднаго, прочнаго, осповапнаго па наукѣ
образованія. Посхогрите, что иногда проповѣдуютъ пати журналы: «та повѣ-
рить пяъ. го нужно только выучиться грамотѣ, чт»>бъ все понимать н обо
вилъ судить, особенно о поэзіи. Удивительно лп пос.іѣ этого, что у нагъ вся-
кій судить легко а важно Шекспирѣ, котораго онъ ве читалъ даже пъ пере-
водахъ, и ппдѣ.п. только ва русской снопѣ,—о Капронѣ, Гете, Шаллерѣ, даже
Тонерѣ. У шиъ каіл.-будти пикто и ве п->пвмастъ. что безъ изученія глубокаго
в напряженнаго, бнъ паукообразнаго рашэтім эстетическаго чувства, нельзя
понимать поэзіи; сто пепосреді теплое чувство безъ размышленія п шиканіи
ни къ чоху по ведетъ, кромѣ шчиыхъ предубѣжденій нъ пользу или не въ
пользу того пли другаго поэта, того иди другаго по/пп«каго прогамденія.
Какъ у нагъ читаютъ? Взялъ драму Шекспира- -прочелъ, зѣвая, догятінп
страницъ,—не правится, и бросилъ; но это бы еще ничего, а худо то, что
вотъ уже готово и мнѣніе въ родѣ слѣдующлгп: «эта драма плоха, слѣдствешіе,
п Шекспирѣ у писъ только кричитъ, а толку-то пъ номъ мало*. Конечно,
пѣтъ ничего легче и даже пріятнѣе, какъ оправдать стою і-граппаепиостъ.
невѣжество п необразованность тѣмъ, что Шекспиръ никуда не годится... У
пасъ хотятъ читать -только глазами, а пе умомъ: чтеніе, требующей усиліи
мыслительной способности, почитается пустычъ, губящимъ золотое время заня-
тіемъ. У пасъ пграюп. въ поэзію, въ литературу и науку, какъ въ мя'шъь.
У лигъ думаютъ, что н философія можетъ оыть такимъ же легкихъ п пріят-
ный ь препровожденіемъ времени, какъ чтеніе газетнаго і|и.‘льетона: прочелъ п
понялъ вго, а не вопилъ—темно и глупо шигаедно... Вогь судья людямъ, ра»-
сѣемющшп, вь обществѣ такія яевѣжн твеипыя понятія!.. Посмотрите, чтб в
кАкъ у нагъ пишутъ о Гегелѣ люди, пеяхѣющіе о немъ иикшгого понятія...
Переведутъ глупую, невѣжественную статью какого-нибудь презираемаго въ
Германіи за свое повЬжество и недобросовѣстность ипгтпка, и рѣшатъ, что
Гегель чудовище! А добродушная беапвхотпость, видя въ восхищеніи, что ей
тутъ все пн плечу, всо понято, восклицаетъ: «вопъ каковъ этотъ Гегель, а у
насъ его прославляютъ!..» Причитавшись къ такихъ ппѣпіягъ, прислушавшись
къ такимъ толкахъ, іюякіп порядочный человѣкъ позволяетъ себѣ во знать,
что пшпотгя въ нашихъ журналахъ и книгахъ,—что дѣлается въ нашей лите-
ратурѣ... 4‘)
Вгя ішдежда ни будущее. Паука у пасъ видимо принимается: вугничноо
образованіе развивается па твердыхъ началахъ, и незамѣтно, невидимо подра-
стаетъ новая публика, съ просвѣщенныхъ мнѣніемъ, съ образованнымъ пку-
сомъ, съ разумными требованіями. Что-то тогда будутъ дѣлать многіе паши
- заслуженные п опытные литераторы , когда эта вдругъ выросшая пуолпка
скажетъ ихъ: «подите прочь съ своіічп смѣшными нрігтл циііянв; я ве знаю
РУССКАЯ ЛИТЕРАТУРА КЪ 1Ь41 ПіДІ
63
васъ!»—Да кы наппсалп... ны издали... папш сочиненія разошлись... нашн
книга шта бойко...
— «Да гдѣ жъ онѣ?—Давайте ихъ!...» <т)
•677) Утренняя Заря, альмаваіъ на 1н42 гидъ, вманный Д Владислав-
левымъ**). Чствсртый годъ. Санктпетербургъ. Въ типографіи Ш-го Отдѣленія
Собственной Е. И. В. Капцдляріи. 1842. Въ 12-ю д. л. 372 стр. (Цѣна 15 руб.
ассиг.) •).
«Утренняя Заря» г. Владиславлева уже четвертый годъ продоллак-ть бли-
стать па небосклонѣ русской литературы своими прокрашт статьнчп въ
стіпяхъ и прозѣ, точно такъ же. какъ прекрасныш каргнпкаяы н виньетами.
Въ токъ н другомъ отношеніи, ня по имѣетъ себѣ сопершпиігь; она одна въ
нишей литсритурѣ. какъ одна заря на небѣ. Въ нынѣшнемъ году, блескъ ея
нисколько не уксньшнлгя: почти всѣ статьи п сплотворенія имѣютъ достоин-
ство. Между первыми особнгао замѣчательны: «Приключеніе па желѣзной
дорогѣ» гр. В. Соллогуба,—легкій, жнвоп п увлекательный разсказъ; и «Ка-
пустинъ, московскій купецъ» русская быль изъ временъ Пптра-Велнкаго.
очень занимательна и іарактѵряггаческн розскатаппня г. Куколышк<>лъ. Къ
числу неудачницъ прозаическихъ статей можно отнести только одну: «Джор-
дашо Фенсролп, пли гордое въ банкѣ, вторая новелла доктора Сильвіо
Тоста» г. Кукольника, который вообще довольно-вяло пишетъ итальянскія
повѣсти.
Изъ стптотшіропія особенно замѣчательны три: «Любовь Мертвеца» Лер-
монтова. «Къ ***.» г. Королева, и «Дорожная Дука» еи. Впемскаго. Пьеса
Лермонтова оо.тьш'- интересна какъ фактъ шчш-сіи гюзта, ш-желп кшп> осо-
бенно-поэтическое стотаѵрепіе. Вотъ оно:
Пускай холодною землею
Засыпанъ л.
О другъ! всегда, вездѣ съ тобою
Душа яол.
Любви безумнаго томлішья,
Жилецъ могилъ,
Въ странѣ покоя и забвенья,
Л не забылъ.
♦) Многіе изъ читателей „Отсч. Записокъ” пзыілплп желаю--, чтобъ ьъ
Библіі-графпчоской Хроникѣ, при ра -борахъ книгъ, выставлялась я цѣна
ихъ. Исполпясмъ такое спрлв-ідливае желаніе; но пе можемъ обѣщать зпно
отпогптельніі »пиг» разбираемыхъ пдмп кппгъ, ибо часто Кыіторы Р< іаіщів
Отсч. Записокъ по имѣютъ свѣдіціл о пѣнѣ нѣкоторыхъ книгъ именно въ
То прима, когда печатается книжка журниа; пиыл же иэт. разбираемыхъ
книгъ часто вовсе пе поступаютъ въ продажу; другія поступаютъ въ мнж
выв лавки гораздо позже выходи книжки гОіѵч Записокъ**, м т. д. Р?д.
Й1
ПОЛНОЕ (ѴЕРАШЕ СОЧИНЕНІЙ ЬКИШСКАГО.
Белъ страха, въ часъ послѣдней муки,
ПчШШуВЬ СКѢТЪ,
Отрады ждалъ л отъ разлуки—
Разлуки нѣтъ.
Я видѣлъ прелесть бглтѣлесиыхъ,
И тосковалъ.
Что образъ твой въ чертахъ небесныхъ
Не узнавалъ
Я перепись земныя страсти
Туда съ гобой
Ласкаю л мечту родную
Вездѣ одну;
Желаю, плачу и ревную,
Какъ в» гаршіу.
Коепатсл ль чуждое дыхкпьс
Твоихъ мнить,
Моя душа въ нѣмомъ страданьи
Вся ладрозиігъ.
Случится ль. шепчешь, засыпая,
Ты о другомъ,
Твои слова текутъ пылая
По маѣ огнемъ
Ты по должна любить другавп.
Нѣі ь, не должна
Ты мертвецу «аятыпей слова
Обручева-
Увы, твой страхъ, твол моленья,
Къ чему опѣ?
Покоя, міра и забвенья
Не подо мнѣ!
Стихотвореніе г. Коренева отличается особенною наивною граціозностію
формы:
Ты ль это, Машенька? Тебя ли вижу л?
Ты ль это, вилое, воздушное творены:,
Которымъ такъ полна была душа моя?
О боги! что за превращены!
Гдѣ жъ эта свѣтлая пмвль твоихъ очей!
Гдѣ стройный, гибкій станъ Психеи?
Гдѣ музыкальная плѣиптсльиость рѣчей?
Гдѣ всѣ поэзіи затѣи?
Гдѣ эта милая, былая простота—
Что такъ илѣпяла насъ замаичпвоЛ уловкой?
Гдѣ живость рѣзвая, любезность, острота?
Гдѣ Маша прежняя съ кудрявою голонкоіі?
Ахъ, Марья Паплоьіід! какой волшебникъ злой
Провелъ вамъ на челѣ угрюмыя морщимы?
Какъ скоро стали вы—помѣшяцей простой,
У'ѣздяпй барыней плъ миленькой Ундины!
РГССКЛЯ БЕСѢДА.
45
Ахъ, Марья Павловна! по вѣрится нео япѣ...
Представить не могу.. да полно 'это ры ли?
Бимло, ли цвѣта любили на опоѣ—
А ныпѣ гамъ стоять съ палипками бутыли!
Грмюрт. въ «Утренней Зарѣ> сонь: 1) портретъ Ея Нмаераі»|іаагн Высо-
чества Великой Княгини Марш Александровны; 2) заглавная вппьета—Утрен-
няя Заря надъ шыіятннкоіъ Пожарскому а .Мішппу, 3) портретъ графинп
И. М. Завадовской; 4) портретъ графшш С А. ІѢ-пк(чідирфъ; 5) поіггр'гь
княжны М. И. Барятинской; 6) портретъ баронессы К. П. Менгдсігь; 7) пор-
третъ А. П. Фрейташъ.
’578. Русская Бесѣда. Собі-лпі« сочиненіи русскихъ литераторовъ. II і,ѵі-
ваояое въ пользу Л. Ф. Смирдина. Томь П. Санктпетербургъ. 1841. Въ типо-
графіи Императорской Акадоиіи Наукъ. Въ 8-ю д. л. 511. стр. (Цѣпа за всѣ
трп тома 10 рублей серебромъ) °).
Мы отозвались о первомъ тпиѣ «Русской БеНіды» къ общихъ выряженіяхъ,
смотрѣли на него только со сторошз цѣли изданія, дѣлающей честь русской
лптѵрату]»!, а не со стороны достоинства помѣшенныхъ пъ немъ статей. Чита-
тели, вѣроятно, поняли причину такого неопредѣленнаго отзыва съ пашѣ
стороны ’”). Второй томъ гораздо лучше перваго по безотіюснтольпоху достоин-
ству составляющихъ его пычъ. Скачать правду, въ первомъ темѣ нечего было
прочесть, кромѣ прекрасной статьи г. Пдлпсіга. «Барыня», обратившей на себя
вппмппіе публики—честь, которой удостаиваются только произведеній, далеко
выходящія за чорту ежедпевности. Все остальное въ первомъ томѣ «Бесѣды»—
посредственность? пи худо, ни хорошо. Одпакожь. исключеніе остается за «Але-
ксандриною» фанъ Дима—длинной, растяпу гой п нескладной попѣстью, пъ ко-
торой ігіітъ ни ма.іѣйшдг>> такта дѣйствительности, пн харат.те{юнъ. пи лицъ,
ни образовъ,—въ кото|кій изображаются пансіонскою кистью пансіонскій чув-
ства в стрзстп и дѣтскія понятія о магнетизмѣ.—повѣстью, до того скучной,
что прочесть м до половины значитъ уже совершить великія трудъ...
К< таковъ второй томъ. Его наполняютъ пге имена извѣстныя и громкія
пъ пашей литературѣ: авторъ «Путешествіи къ Свитымъ Мѣстахъ», ки.
Одоевскій, г. Вельтманъ, казакѣ Луганскій, графъ Соллогубъ н другіе 0 пер-
вой статьѣ—«Архяіиллкій Соборъ» нечего п говорить: ямя ея актора лучше
всего ручается за ея высокое достоинство.—«Пекинское Дворцовое Правленіе»
ітрянмлежятъ къ самыхъ интереснѣйшихъ статьямъ опій Іакиінш о Китаѣ.-—
«Графъ Андрей Ивановичъ Оітерхіінъ». статья князя Долгорукова, заклю-
чаетъ въ себѣ полную и любопытную біог|міфію знаменитаго дипломата, пграп-
іпагс такую важную роль нъ исторіи Россіи. Мы можемъ указать въ мй
только на одинъ недостатокъ: авторъ слишкомъ бездоказательно чернитъ хп-
рактеръ Волынскаго, и такимъ образомъ о нерѣшенномъ историческомъ по-
В. КЫМІСКІЙ, Т, Ѵ(І. а
бв
ШІЛЯМ СОВГДШЕ СОЧИНИЛИ ВМПНСКлТО.
просѣ говорить положительно, какъ-будто для мѣть п кожіаг» давно уже
рѣшенномъ.—Не внаемъ, кякпмъ образомъ единственный слуга! изъ жпзпп
Гёте—сго поѣздка нп Гарцъ, такъ п<>гкнпват”льно и странно иатпъ пъ
оглавленіи книга «Жизнію Гбтс»; по случаи разсказанъ увлекательно, живо,
а тпііі переведены превосходно н объягнсны удовлетворительно. Г. Стругов-
щиковъ мастеръ своего дѣла, когда переводить Гёте. Стихотвореніе «Зижияя
Поѣздка ка Гарцъ» было напечатаю въ послѣдней книжкѣ «Отеч. Записокъ*
прошлаго года: въ «Бесѣдѣ» оно явилось вмѣстѣ съ разсказомъ о случаѣ,
подавшемъ Гёте поводъ съѣздить ш» Гарцъ и ншшгать ото превосходное сти-
хотвореніе; отъ этого обстоятельства переводъ г. Стругопщнкова пріобрѣтаетъ
въ «Бесѣдѣ* всю прелесть новости—Признаемся откровенно: иы по повяли
повѣсти г. Вочьпаяи «Захарушка» и особенно второй ея половины «Камоипил
Баба»; по такъ-какъ это, по-впдпиому, отрывокъ изъ большого сочиненія, то а
судить о пекъ теперь псвозможпо; самый же разсказъ отличается тѣмя достопп-
ствачп, которыя публика привыкла встрѣчать въ сочиненіяхъ г. Вельтмана.—
«Два дня въ Деиугоіюмъ Трактирѣ* барона Корфа и «Разсказъ» г. Осіювьи-
иёяко читаются съ удовольствіемъ.—«Мичманъ Поцѣлуевъ», повѣсть В. Луган-
скаго, принадлежитъ къ лучшимъ разсказамъ этого писателя, у котораго вездѣ
видны избытокъ ума п многосторонняя опытность.— «Записки покойнаго Де-
ниса Васильевича Давыдова, во время поѣздки его въ 1826 году пзъ Москвы
въ Тифлисъ» прспсполпены интереса по бойкому, умному и оригинальному нало-
женію, живо напомнившему намъ этого лихаго наѣздника пи іюлѣ войны п
литературы. По истинный перлъ по только втораго тома «Русской Бесѣды», но
и русской литературы за нѣсколько годовъ, составляетъ «Аптекарши», повѣсть
графи Соллогуба. Мы уже говорили < пел иъ отдѣлѣ Критики этой книжки,
въ обоврѣиін литературы 18-11 года; но какъ о хорошемъ нельзя довольно
наговориться, то полюбуемся хоть «франтомъ въ венгеркѣ». Это лицо ві. выс-
шей стонепп типическое; это вашь и мой знакомецъ; мы съ вони встрѣчали его
во всѣхъ уѣздггыхъ а губернскихъ городахъ, какіе только случалось нагъ
видѣть: вы были зпаьомы съ нимъ даже нъ Москвѣ, хоть имени н фамиліи его
не можете припомнить: но вы попреиѣнно вспомните, когда прочтете «Апте-
каршу •,—вспомните, увнйсте, хоть бы ппкогда № видали его... Яковъ, камер-
динеръ пріѣхавшаго въ уѣздный городекъ свѣтскаго человѣка, угрюмо и съ
ворчаніемъ хлопоталъ подлѣ господской коляски; къ мяу подходитъ «какой-то
господинъ въ пуховой Фуражкѣ и въ венгеркѣ съ шнурками и кисточками, что,
какъ извѣстно, лвнып пришикъ провишіііыьиаго фронта*. Услышавъ шумъ,
баршгь Якова высунулся въ окно и сдѣлался свидѣтелемъ слѣдующей курьез-
ной сцены:
— Я тебя спрашиваю, чья коляска? говорилъ франтъ
— Л вамъ отвѣчаю, что господская, сердито отвѣчалъ Яковъ
— Да чья—господская?
— Ну, говорятъ валъ—господская
РУССКАЯ ПЕСЪ.ІА.
67
— Да чья вс?..
— Ну, господская. Все узнаете, скоро сосгарѣетесь.
— Что., что?. Вотъ л тебя... Да пѣть, вотъ возьми, братецъ, гривен-
никъ. Скажи, голубчикъ, чьл коляска?
— Не пади паѣ вашего грпвсннпка. Любопытны слишкомъ. Ступайте
сііосй дорогой.
— Коляска мол, закричалъ молодой человѣкъ паъ окла. -Что вамъ
угодно? Франтъ поспѣшно поднялъ голову и началъ раешапшиіться, стоя
въ грязи.
— АхъІ пзшппіто-съ . Шелъ мимо-еъ... Вижусь коляску отличной ра-
боты. Смѣю спросить, что изволили да пее дать-съ?
— 8биО, отвѣчалъ молодой человѣкъ.
— Гмъ. Деньги хорошія! Смѣю спросить, съ кѣмъ имѣю честь гово-
рить?
— Паропъ Фпрепгепмъ
— Ахъ. помилуйте... Я вашего, должна быть, родственника очень
зналъ-съ. Вмѣстѣ жъ полку были. Позвольте быть знакомымъ.
И, по ожпдал приглашенія, фраитъ опрометью бросился къ крыльцу, н
черезъ минуту очутился уже въ комнатѣ пріѣзжаго.
— Ііолволъте-съ спросить, какъ вамъ приходится баронъ Газепкампфъ,
потѵрый былъ у насъ ротмистромъ въ полку?
— Моя фамилія пе Газенкамифъ, а Фиреигеймь, отвьчалъ, улыбиувшись.
молодой человѣкъ.
— Ахъ, а мнѣ послышалось Газепіампфъ —Извините, поиииуста.—Ка-
кой у васъ хорошенькій холить.—Чай теперь втокіа халаты носятъ въ Пе-
тербургѣ.
— По зпаю, право. Какъ кто хочетъ.
— Очень хорошій фасонъ. Л попрошу у васъ для выкройки По дѣдамъ
службы изволили вѣроятно къ намъ пріѣхать.
— Да-съ.
— Я вамъ долженъ доложить, и съ здѣшними госнодамп служащими
ігакнкоіо дѣла не имѣю,—п въ глада почти по >пию. Городничій типъ.Аоа-
паый Ивапивптъ, изволите сго зиагь? Добрый человѣкъ, только слабъ не-
множко, да купцами ухаживаетъ. Впрочемъ многаго пи возьмешь у шизъ
куиечастао себѣ па умѣ. Саліп такъ исправно воруютъ, что любо. Вы ихъ
еще по изволите знать. Криворожшгь, Цадулипъ, Ворытовъ- лихой пароль,
нечего скидать. Судьи глуш-ш-къ, сказать правду, и также иопиваатъ, за то
ужь стряпчій продувная шельма.—А впрочемъ л ихъ знать не «іаю.—Чю
это у пасъ, часики ни столѣ.
— Ча<ы.
— Ахъ, позвольте взглянуть.—Какая прелесть! Что за цѣпочка! намъ,
провинціаломъ, этакихъ вещей п во снѣ не видать..........................
!?то туалетный приборъ у васъ на столѣ,
— Да-съ.
— Серебряпный, ндп анлпке?
— СсребрлнпыЙ.
— Ахъ. позвольте взглянутъ —Какъ хороши! Какая работа! Дороги плво-
лплп дать?
— Не помию, право.
— Отличная вещица! Я еще этакой на видывалъ. А этп палочки па что
НЭ
ПМНОЕ СОБРАНІЙ СОЧИНЕНІЯ БШНсКАГО.
— Для ногтей.
— іжь чего теперь не выдумаютъ—пало сказать правду.
— Да что же вы здѣсь дѣлаете? спросилъ съ огчилпн-мъ молодой чело-
вѣкъ.—Господішъ въ венгеркѣ взгллптлъ па него съ удиплепіемъ.
— Да нпчего-сь.
— Кань же вы ідіісь жввоти?
— Да л у помѣщиковъ гощу большею частію Сво»- деревню ж продалъ,
такъ живу себѣ по-неволѣ иногда въ городѣ,—а то въ гостяхъ всегда.
Нп правда ди, это лицо знакомо валъ давно?..
Вообще, еслибъ изъ перваго тоиа «Русской Бесѣды г перенести во второй
«Барыни» г. Папаева, іегороп тогъ бшъ бы нполпѣ-питпреспою книгою, по
своему прозаическому отдѣланію. Впрочемъ, помѣщенный въ немъ двѣ пьесы
Іоркоптава, вмѣстѣ съ переводомъ г. Струговщшп.ва изъ Птв. дѣлаютъ его
интереснымъ и по стихотворному отдѣленію. Первая нзъ пилъ, * Графинѣ Рдс-
ттппой», какъ-то довольно неопредѣленна:
Я Вѣрю: ПОДЪ ОДНОЙ ЗпѢтДОЮ
ѢІы съ вами были рождены,
Мы шли дорогою одною,
Насъ обиавулп тѣ же сны.
Но что жь?—отъ цѣли благородной
Оторвалъ бурею страстей,
Л позабылъ въ борьбѣ безлюдной
Преданья юности моей.
Прсівпдя вѣчную раму му,
Боюсь л сердцу волю дать;
Боюсь предательсвому звуку
Мечту напрасную ввѣрять. .
Такъ двѣ волны несутся дружно
Случайной. вольною четой
Въ пустынѣ моря голубой
Ихъ гонитъ вмѣстѣ вѣтеръ южный;
По пхъ [>а.ірошптъ гдѣ-нибудь
Утеса каменная грудь...
И, полни холодомъ іірпнычпымъ,
Онѣ несутъ брегамъ различнымъ,
Б*'зъ сожалѣнья п любви,
Свой ропотъ сладостный и томный
Свой бурный шумъ, свой блескъ лаехпый,
II ласки вѣчныя своп.
Н<< правда лп. что это стихотвореніе но оставляетъ па душѣ никакого вѣр-
наго впечатлѣнія? Но за то другая пьеса Лермонтова— « И іъ Альбома (1. Н.
Кдрам ивой»—прелесть!
Любилъ п а въ былые годы,
Вь невинности души моей,
И бури шумный природы
И бури тайныя страстей.
СКЛЗКІ ЗА СКАЗКОЙ.
60
Но прпнотп пгь Лезобразпой
Л скоро тпппство постигъ,
И мнѣ наскучилъ пхъ посвяаиыЛ
11 оглушающій языкъ.
Люблю я больше годъ-отъ-году,
Желаньямъ мирнымъ давъ просторъ.
Поутру ясную погоду
Подъ-вечеръ тпхіЛ разговоръ.
Ійная п|мміѵта глубоиостъ! Оборотъ мысль, фразы—все пушкинское.
Что-то скажетъ пажъ третія топ «Русской Бесѣды»?..
’579 Сказка за Сказкой. Мертвыя головы, іеш Русскіе въ Чечнѣ. По-
вѣсть соч. П. Каменскаго. Сплыло іербургъ. Въ типографіи Карла Крайа. 1841.
Въ 8-ю д. л. 255—320 етр. (.Цѣна 40 кон. сер.) ”).
Но смотря на всю иапряженлость вниманія, съ кшшмъ ми заетммдм себя
прочесть, отъ первой страницы до послѣдней, повѣсть г. Каковскаго; не смотря
ла отличныя ея достоинства — поэтическія, литературныя, драматическія а
повѣствовательныя,—мы ровпо ничего въ пей но поняли, т. о. почему что,
какъ, и почему такъ, а не этакъ въ ней и то и другое, в наконецъ все...
Судить же о томъ, чтО выше пашего нопитія, запрещаетъ скромность, и вотъ
почину мы не судимъ о повѣсти г. Каменскаго, смутно догашвпясь. что опа
должна быть очень хороша... По «Скалку іа Сказкой» мы поняли сомершмао,
п «<»ж<>жъ судитъ ц неп. Это одно ил тѣхъ предпріятій, шітарыя умѣютъ блес-
нуть сначала чѣмъ-нибудь хорошимъ, палр., ютъ повѣстью въ родѣ «Сер-
жанта Ивана Иналова», но блеснуть для того, чтобъ, возбудивъ вниманіе пу-
блики, кое-какъ поддерживаться піитомъ трудами и усердіемъ тѣхъ господъ
сочинителей, которые всегда готовы напасать что угодно п сколько-угодно, зара-
нѣе уеловввши-ь чъ мѣрѣ и количествѣ...
*580 Жизнь и Похожденія Пѵ гра Степанова сына Столбкиова, помѣщика
въ трехъ памѣпипчи-твіиъ. Рукопись ХѴ’ПІ вѣка. Изданіе конторы привиле-
гированной типографіи Фишера. Въ Санктпетербургѣ. 1841. Въ 8-ю д. д. Въ
трехъ частяхъ. Въ 1-й части 184, во 11-Й—195, въ ПІ-ей—202 стр. (Цѣиа
2 р. 5(і к. гер.) ••).
Не понимаемъ, тгб па охота токому почтенному н талантливому писателю,
ьшгь г. Освовьшенко, тратить в|-смя и трудъ па нзображеиіе глупцовъ, по-
добныхъ Столбнкову. Петръ Сгололковъ самъ, отъ своего лица, разстщзывішп.
исторію своей жизни, в въ ятомъ рагказѣ не всегда бываетъ вѣренъ соб-
70
ПиЛПОВ СОБРАНІК СОЧНПЕШЙ ВЪ.ТНИГК1Г0.
ствепшіиу характеру: пзъ пошлаго глупца, идіота, иногда вдругъ етаиовятія
опъ умнымі и чувствительнымъ человѣкомъ, а потомъ опять дѣлается глуи-
ц«ягь. Въ поступкахъ опъ также противорѣчитъ сяможу-себѣ; то ужпо управ-
ляетъ имѣніями помѣщиковъ, то. сдѣлавшись предводителемъ дворянство, по-
даетъ губернатору проектъ о истребленія сарапчп такимъ образомъ: пусть опа
ѣсть хлѣбъ, а мужики должны въ это время оборвать у пей крылья, — пли
что-то въ этомъ родѣ...
ПпчЬгь яругамъ пе можемъ мы объяснить этого страннаго паираалепія
такого заѵѣчатьлышо дарованія, какимъ владѣетъ г. Осв<вьяиспко, какъ сло-
вомъ <привппшя>... Можемъ «ишбаться. но, пока но докажутъ пажъ против-
наго, остаемся при своемъ убѣжденія:—мы вотъ что думаемъ: въ провпшип
(разумѣется, пѣтъ правилъ бетъ исключенія), свое понятіе о литературѣ. свой
взглядъ на изящное: идеалъ высокаго и патетическаго заключается тамъ въ
повѣстяхъ Мирлшскаго; идеалъ комическаго — въ «Энеидѣ, выворочешшй па
изшінку». Одно стоитъ другаго!.. Пѣтъ, господа! комическое п смѣшное—не
всегда одно и то же; а смѣшное для толпы шіогда совсѣмъ но ежѣшяо дчя
образованнаго класса общества... Элементы комическаго скрыважгггл нъ дѣй-
ствительности такъ, какъ она есть, а п₽ въ карршштурахъ, пе въ преувсли-
чепіихъ. Вообще, тожіе провшщшлы нг худо сдѣлали бы. сслпбъ подражали
столичнымъ жжте ілмъ по въ одаѣхъ модахъ, по ц пъ литературѣ: а для этого
егьерга дѵ.іжпо прппматрпіиться и изучать внимательно. что считается пъ сто-
лпцѣ смѣшнымъ и остримъ, и что плоскимъ. Вотъ, налр., какую би великую
пользу могло принести пному приппціальмому «юмористу» випматѵльноо чте-
ніе «Аптекарши» гр. Соллогуба, и особенно пристальное изученіе лица «уѣзд-
наго фраига въ венгеркѣ» ’♦). Этотъ франтъ имеппо потому И смѣшонъ, что иігь—
вѣрное пзображепіг дѣйствительнаго явленія, а по каррпкатурпое. Провинці-
альный авторъ, для вящшаго удовольствія гвоей уѣздной публики, сдѣлалъ
бы этого Франта и ныіпицей н воромъ, и пошехошіемъ, такъ-что сосѣди со-
чинителя «надорвали бы жнвотмкп». Но въ повѣсти, на которую мы ссыла-
емся. франтъ есть то, чѣмъ опъ есть въ дѣп> пшп’дьвчстп, а питому онъ смѣ-
шонъ, а пе отвратителенъ. Вгтрѣтлсь съ такимъ господиномъ въ жпзіга, вы
не могли бы смотрѣть на него безъ досады и презрѣнія: по ві. повѣсти оігъ
очень вилъ. Вотъ въ какомъ гмыслѣ природа должна являться въ дгкуспъѣ
умытою и очищенною...
Въ прижатіи есть общіе предметы для смѣшнаго и общій мѣста для его
выраженія: ото обыкновенно такія ш-щи, надъ когорымл смѣятыл въ столицѣ
давно уже почнтштгя смѣшнымъ: французскій языкъ. Французскія йоды, нпо-
стришіи-гуверперы. Столбиковъ г. Осмовьяиенка но потому, видите, дуракъ,
что родился дубкомъ, по потому не могъ добиться отличать въ картахъ кшть
отъ масти, что у него были грѵбы» лярвы и мало мигу; даже пе потому, что
мыпенннкъ-опекунъ съ умыедомъ дурно внгпнтывалъ его; а потому, что опый
Столбиковъ провелъ нѣсколько лѣтъ аъ пансіонѣ у Француза Филу... Пн
А В Т <> М А I Ъ.
71
понятію г. Огнѵвьянёшш, всѣ иностранцы—злодѣи о мерзавцы; отъ нихъ всг
зло ш г пЬтЬ—и Хильдъ зимою, й жарь лѣтомъ, ревиатизкь въ старости,
и незнаніе грамматы въ дѣтствѣ... Всѣ иностранцы. ныж’денііыс іи. его по-
вѣсти, ссылаюгсл въ Сибирь, а иноетропки дѣлаются раавратанцамл... Старая
пѣсня! Теперь нсякому извѣстно, что много было вреда для общества отъ раз-
ныхъ выходцевъ, по что между шіми бывали и до стопные люди, сдѣлавшіе иного
добра Да и кого должно винить но злѣ: французскаго ли маркера, который
выдалъ себя за профессора, или русскаго помѣщика, который йогъ принятъ
его зз профессора?.. Вина были съ обѣтъ сторонъ,—и, право, пѣтъ никакой
нужды обновлять такихъ старыхъ вопросовъ, я, которыжъ теперь всѣ такъ
равнодушны. Кстати: почему авторъ не сказалъ, въ какомъ пансіонѣ воспиты-
вался опекунъ Столбикі'вп. члепы суда, которые, вопреки закона жъ, сдѣлали
его опекуномъ, и прочія лица, въ такой наготѣ и такъ рѣзко пзображеппыя
въ романѣ?..
Воля почтеннаго автора, а праіи>, онъ хорошо бы поступилъ, еслибъ, вмѣ-
сто того, чтобъ повторять свои повѣсти, принялся за такіе очерки историче-
скихъ липъ, какъ его «Голояатмі»—эта, по-пстивѣ. превосходная статья,
обличающая въ авторѣ большое дарованіе. Нѣсколько такихъ статей — и за
авторомъ бито бы упрочено ш-ч^тпое мѣсто въ нашей литературѣ...
*581. Автоматъ. (’оч. Л. Калашникова. Санктпетербургъ. 1841. Въ типо-
графіи А. Іогантона. Въ 12-ю д. л. Въ двухъ частяхъ. Въ І-оп часта 156,
во Н-ой—105 стр. (Цѣна 2 руб. сер.) ••).
«Автоматъ» г. Калашникова, вѣроятно, поправится нѣкоторымъ. Требова-
нія читателей тикъ же различны, какъ и сами читатели: а между читателями
есть множество тшшгь, для которыхъ каждая капля слезъ чувствительнаго и
велмкодушіщо сибирскаго чиновпика покажется глубже п безпрсдѣльнѣі' океапа.
потожу-что вь этой каплѣ «погружалась цѣлая вѣчность псоііц< аппага блажен-
ства». Другіе, можетъ быть, пожалѣютъ, вачѣмь авторъ, увлекаемыя сценами
любви, которыя онъ изображаетъ, ио-сюежу, весьма интересно,—зачѣмъ онъ
не посвятилъ больше труда изображенію Сибири и ираловъ ея жителей. Мы
согласны, что тогда сго повѣсть была бы еще питсрепіѣо. «Автоматъ» напи-
санъ языкомъ правильнымъ п пріятнымъ, а мѣстами и роиапгімки-восторжен-
нимъ, пъ примѣръ и доказательство чего выписываемъ слѣдующія строки:
«Да!—думала Ольга, безотчетно смотря па постоянную веселость хдвншлшпъ
пріятелей:—вы все по-прежнему довольны и радостны, а я?.. Кожа велккін!
Что дѣлается съ моимъ сердцемъ? куда дѣвалось спокойствіе дѣтства? За
чѣмъ н допустила вкрасться въ иоо сердце отому безумству?.. Чего могу я
ожидать? Почему я льщу себя надеждою, что Евгеній йена любитъ? Нѣсколько
взглядовъ, нъ которыхъ, можетъ быть, мое собственное 0осб|іажето замѣтило
пійнвалые признаки сердечной страсти, нѣсколько взглядовъ—и л уже угѣ-
72
Пі'ЛНоЯ СѵЕТ-ЛЛІЬ СОЧИНЕНІЙ кѣЛШОШМ.
рнлясь... Бетумнал!.. увѣрилась въ его во мнѣ любви. \ опъ, можетъ бить,
вовсе н₽ думаетъ обо мнѣ; можетъ быть, любитъ другую; можетъ быть, въ
тяпѣ смѣете» надъ моею глупостію... Гюже «ой' Боже «ой! Грудь моя тѣс-
нится. сердце дрожитъ!..» (Ч. Я, стр. 75). Кто пе согласится, что это пспш-
пыЯ языкъ страсти, голосъ женскаго сердца?.. Кто не согласится, что все ото
ьыслазапо сто-іьъ«< поэтически, скольк» п ново? Пусть читатели сами судятъ
< достоинствѣ пхвѣгтп г. Калаіпияьова но выппсапіі<>чу нами отрывку; намъ
же остается только увѣрить въ, что почтя вся повѣсть состоитъ л;ъ такихъ
превосходныхъ—п даж* еще лучшихъ мѣстъ...
*582 Повѣсть Ангелина. Въ треть частяхъ. Сочиненіе И то. гая Молча-
нова. 1837 года. Санктпетербургъ. Въ типографіи Губернскаго Правленіи.
1841. Въ 12-ю д. л. 02 стр. *•)
Какія иногда ве лякія событія иропеходлтъ въ мірѣ— п ихъ пикто не знаетъ.
Кому до сего времени могло быть извѣстно, что къ 1837 году была сочинена
превосходная поэма «Апп-дина»?—РѣпштельП" никому, кровѣ самого сочини-
теля, и развѣ еще счистлдвыхъ друзей сго. По 1841-й выдалъ вмпкую тайпу
1837 года: теперь просвѣщенная Европа узнаетъ, что на святой Руси покой-
никъ романтизмъ былъ еще въ полномъ цвѣтѣ жизни п разражался такнмп ро-
мантическими мимпмп, въ которыхъ сквозь самый лучшій телескопъ пе откроешь
гш тѣни классицизма. Пъ-сдмояъ-дѣлѣ, если романтизмъ состоитъ въ туман-
ности, пеопрсдѣдинностп смысла, выраженіи п цѣлаго содержанія, то «Анге-
лина» есть по-прсвосходству романтическое произведеніе, особенно драгоцѣнное
въ наше время, когда маточатпчмкал точность въ словахъ, выраженіяхъ, вы-
мыслѣ, характерахъ, сдѣлалась первымъ условіемъ всякаго поэтическаго произ-
веденія. Судите екмв:
Давно ужъ солнце догорѣло
II нови липла прелесть дня;
Давно аоіагла и заря,
Крыли іючаос лачернлло,
Умолкъ на Волгѣ шумный гулъ,
Легли туманы, пѣтръ уснулъ.
11 Оумы « работы
Не бьются въ іррОі; рмг.лхлм гроты,
Стаит» ночная тишина,
И сопъ, п вольпостъ, м свобода...
Пу. не правы ли мы?.. Потемнѣвшая прелесть дня; почернѣвшіе крыло
•ночи; небьющіяся въ грудь шаекъ чью) волны, думы гь заботы;
стоящая тишина, сонъ, вольность и свобода, кпторые. вѣроятно, лвжалп
днемъ: чтб же вес зто, если не романтизмъ? Классннп, т. е. люди, требующіе
оіъ поззіп здраваго смысіа, пожалуй, скажутъ, что эти не рочаптють, а га-
ПОВЫТЬ ІНП-ІННл.
73
штаты; йо кто же вѣрить этимъ черствымъ душамъ, воторын йр поничаютъ
того, нто поэзія по математика, и что пѣвъ она туманнѣе, тѣмъ возкышеигій!..
И нотъ ужъ полночь наступила.
Луна поі-бѣга совершила...
Луна полбѣга совершила: ромапткъ, рѣшительный романтизмъ!.. Во Воп>
что-то въ сумракѣ чернѣется п бьется: чти бы это такое было? Авторъ отвѣ-
чаетъ—яловецъ; но кто опъ—этого (ямъ авторъ но знаетъ, питииу-чта «пло-
вецъ подъ тайною скринйлгя». Съ іи-кца снялъ широкій плащъ, шляпа по-
летѣла къ ногамъ, штатъ въ сторону и—
Плечѣ въ кудряхъ, грудь обшхжлдась,—
Пъ героѣ—дѣва отразилась.
'Гакъ, вы угадали: это она. это Ангелина. Она убрана волшебной красой,
пъ ней піамеігЬетъ не бой; опа шіменѣотъ но отъ >траха, опа ••твагѣ преданп;
оаа потеряла друга, и, довѣрившись лупѣ, пришли на берегъ Волги съ том-
ностью, гъ кудрями и съ витали. Какая шітерп нал дѣвица! должно быть, дочь
бѣдныхъ, по платороцінхъ родителей...
Но довольно, читатели: въ «Апгмнпі» 92 страницы, а мы разобрала
только двѣ: гудите же, какова бы вышла шипа статья, еслибъ мы разобрали
всю поэму, со всѣмя ея роишітмчоекяип красотами—и съ мечтами, и еъ
кудрями, и съ смертельнымъ пистолетомъ, который діюлеалъ <п-
рукѣ героя, Ардаліона, блистательнаго и надменнаго Марса,—съ би-
чемъ міра, сыномъ природы, т. с. Наполеономъ, съ палашами, пут-
никами, чернецами и многпкп другими интересными вещами, иль которыхъ
сочинена «Ангелина»?.. П потому, по смѣя «довѣрить лунѣ» и інять въ руки
«шарфъ я мечъ съ іпчппой слезъ*, ограничимся краткимъ изпѣстіемт., что
полма хкивчивштся тѣмъ ее, чѣмъ и начались—прогулкой па берегахъ Волги,
чтіі ясно обнаруживается въ сихъ прекрасныхъ заключительныхъ стихахъ:
Завѣтной думой упдочоппый,
Затрепеталъ моіі духъ стѣсненный,
И вдругъ гроза минувшихъ дней
Мелькнула въ памяти моей
Привѣтомъ ласково природа
Живила сердце п мечты;
I! юныхъ дней краса, свобода
Мелькали гь призракомъ судьбы.
И мракъ н думы п печаля
Своей завѣтпою тоской.
Своей завѣтною волной
.Мнѣ душу тихо наполнили.
Еще миі мнится мрачный сопъ,
Я помню, капъ пп лонѣ счастья,
Въ обильяхъ друга н участья.
Покинулъ міръ Ардкліонъ.
74
полное собі-хпи сочппшп вмппекіго.
И героиня молодая,
Тоскуя, Томная, въ мечтахъ,
И какъ богипл не земная,
Одна гуляла въ берегахъ!..
Не понимаемъ м слова—а хорошо щючтешь разъ—хочется прочесть <-іце!
Ни въ томъ-то и сущность романтизма, что онъ плѣняетъ безъ іюющн смысла,
которыя долженъ быть принадлежностью одной прозы...
*583 Человѣкъ съ Высшимъ Взглядомъ, пли кикъ выдти въ люди. Сочи-
неніе Е. Г. Саактш-тербургь. 1842. Въ типографіи А. Іогалсоиа. Нъ четырехъ
частяхъ. Въ 12-ю д. х Въ 1-В чаітп 259, во П-і—197, въ ІП-Я—182, въ
1Ѵ-»—188 ггр. (Цѣна 4 р. сер.) *’).
Объ этомъ романѣ приложепг было пра театральныхъ афишахъ извѣстіе,
которое глагпть между прочимъ: «Новая впита прсд* тавляетъ картавы петер-
бургской мѣстности н нравовъ людей различныхъ сословій, паселяюідвхъ вели-
колѣпную столпцу. Герой—человѣкъ, изнуряемый жаждою извѣстности, чело-
вѣкъ, который занятъ дулою: калъ пріобрѣсть ипачешо въ обществѣ или свѣт-
ское имя; человѣкъ, увлеченный въ бездну индустріальной жизни. Этотъ харак-
теръ принадлежитъ къ числу самыхъ ишѣчатмыіыхъ типовъ нашего вр*-
меяп.»—II такъ, итогъ романъ уже нѣкоторымъ образомъ разобранъ ц оцѣ-
ненъ гампмь авторомъ ого, иди издателемъ— все ровно. Мы очень рады та-
кому обстоятельству: оно избавляетъ пасъ «гь лппшягѵ труда много говорить
объ этомъ произведеніи,—п теперь остается толы» замѣтитъ, что истербург-
<кая мѣстность въ романѣ обозначена дѣйствительно съ неимовѣрною точностію:
читая «Человѣка гъ Высшимъ Взглядомъ» вы безпрестанно узнаггго то Невскій,
то Гороховую, то Литейную, особенно если авторъ но лѣпится называть пхъ
по пиенп. Равнымъ образомъ, вы съ ие малымъ удшцспіпмъ. точно повоетъ
ьлкую-нибѵдь, узнаітс изъ '.«того романа, что зпм>>ю іп Петербургѣ бываетъ
снѣгъ м Нека покрывается льдомъ, ваплымющамъ изъ Ладожскаго Озера; что
дѣтомъ въ Петербургѣ бываетъ иногда даже жарко, а въ Пенѣ можно даже
купаться; узнаете, что между Петербургомъ н Павловскомъ есть мшлѣэная
дорога, что въ Петербургѣ есть камдмтереккм Іюронж^, куда ходятъ господа-
офицеры а чиновники ѣсть пирожки и питъ кофе; м пр. Достовѣрность всѣхъ
лихъ фактовъ. наполняющихъ собою новый романъ, но подлежитъ пн малѣн-
шему сомнѣнію, какъ это можетъ усмотрѣть каждый разсудительный читатель.
Чтб же До «правивъ людей различныхъ сословій, шкеляюпцпъ великолѣпную
столпцу», тутъ мы должны разойтись немножко съ заключеніемъ критической
афиши, и сказать, что въ романѣ нѣть по только петербургскихъ, во н ника-
кихъ нравовъ, никнкпхъ людей; все зто замѣняется въ аемь бумажными кук-
лами плохой работы. Герой романа п не думалъ «увлекаться въ бездну инду-
стріальной жизни’; онъ только лилъ всѣ свии деньга па одно весьма весбыточ-
человѣкъ гь быгшптъ взглядомъ.
75
иое предпріятіе, которое и лопнуло потомъ. 'Зиповати: деньга онъ далъ не своя,
а взятыя пяъ взаііхы у ростовщика, который.—такой добрый!—ссудилъ его
безъ залога, подъ вексель, яшш, что у долкппка его нѣтъ ни на сто рублей
имѣніи, на родоваго, ни блигонріобрѣтсппаго. Это по части вѣрности «нравовъ
людей различныхъ сословій, шіголяыпшхъ великолѣпную столицу*!.. Далѣе:
герои совсѣмъ но человѣкъ съ высшимъ взглядомъ, а, какъ всѣ дѣйствующія
лица въ этотъ романѣ, кукла, ннуклюжі-вырѣзанпая ня. листа бумага, съ нат-
іиісыо на лбу: «эгоистъ подлецъ»... Странный образъ чыслеп у г. Е. Г.:
онъ думаетъ, что бытъ эгоистомъ и падлецомъ значить выть человѣкомъ съ
кисшимъ взглядомъ!.. Особенный и і лаанып призпакъ людей съ высшимъ взгля-
домъ, по мнѣнію г. «сочпшпр.ія», состоятъ въ томъ, чти оии всегда думаютъ
наперекоръ толпѣ... Послѣ этого, Байронъ будетъ человѣкъ еъвыеіич «ъ е«ля-
домъ, въ смыслѣ г. Е. Г.; и дѣйствующія лица іп. « Ревизорѣ» Гоголя бу-
дутъ яюдьмн порядочными, ибо они живутъ и думаютъ какъ вгѣ, и почита-
ютъ страшнымъ грѣхомъ попасть въ выскочки... Впрочемъ, Самоѣдовъ, горой
романа г. Е, Г., къ концу книга исправляется и дѣлается прекраснѣйшимъ
человѣкомъ—какъ это бываетъ во всѣхъ плотъ романахъ..........
Слогъ «Человѣка съ Высшимъ Взглядомъ» обнаруживаетъ музу юпую. ко-
торая рано промѣняла указку па перо. Г. Е. Г. «словечка въ простотѣ не
скажетъ—все съ ужимкой»: тпмъ, гдѣ бы вы сказали простъ, что такимъ
люд»сіъ въ любви пе удается, а отъ женитьбы они самп бѣгутъ,—чамъ нашъ
авто|П. говоритъ: «Амуръ бѣгаетъ отъ нпхъ. какъ отъ чудовшпъ: а отъ і(Яг-
ям# Гименея оип удаляегпя гамп* (Ч. I. стр. 134). Тамъ, гдѣ всякій
сказалъ бы: напились надеры, авторъ пишетъ: «уппдпеь дирами остудшеі
Мидоры» (ч. III. стр. 44). Вотъ аще нѣсколько образчиковъ тактъ фразъ,—
или нѣтъ, такихъ «нравовъ людей различныхъ сословій. населяющихъ во.ш-
жняѣппую столицу»: сущееемо* глотающее изъ полнаго сосуда влагу
Вакха; ееязаннпй узами Гименея; при помощи авангарда приш-
поренныхъ надеждъ, побѣдно разгонялъ рой горестныхъ мыслей; въ
воскресный іюньскій день петербургскіе жители чувствуютъ сим-
патическое влеченіе вокъ изъ города, п т. и.
Ы<- Всего забавнѣе въ этомъ романѣ то, что авторъ нпзышютъ картинами
большаго совѣта: лотъ «большой свѣтъ» напитаетъ своимъ тономъ Марью
Андреевну н гостей городничаго въ «Ревизорѣ»; салоны же сго ничѣмъ пе
отличаются отъ залъ Ноіеі сіи Хог4, гдѣ, по •пигапію автора, пршлуашпа-
иггъ ярославцы въ чштыіъ передникахъ и гь бородами... Вообще, тонъ гое-
сподицп-гочипитслл самый свѣтскій, поэтическій, граціозный: дамъ называетъ
опъ «дамочкой», а прекрасную и образованную Француженку, пвзиающую пи
слова по-русски, .іпставляотъ спрашивать у своего возлюбленнаго: «Ісакъ шутъ
вішіп дѣлишки?»... (ч. III. стр. 28).
76
ПОЛНОЕ СПЕГАШЕ СОЧПЛКПІЙ БЫППСКАП>.
*584 Цвѣты Музы. Сочлпето Александра Г^адцева. Сшптіртербургь.
1842. Въ тип. А. Іогаисошъ Въ 8-ю д, л. 73 стр.
Не смотри на неблагопріятное время для поэзіи, но смотря ші то, что те-
перь почта совсѣмъ я* *штам>тъ стиховъ,—покые поэты ие перестаютъ являться,
шжддішые, иопрѵшешшо, а новыя ітахотворешя такъ и плодятся, слипы грибы
послѣ дождя. Давно ли вшита стихотворенія г. Бочарова; давно дп восхиша-
лнеь мы полмою г. Молчанова «Повѣсть Ангелина*— и вотъ являются «Цвѣты
Муіы» г. Граднева... Но это еще не все: сколько надеждъ впереди, сладост-
ныхъ надеждъ! (ынъ природы, Оодоть Кузммчевъ, прпптвплъ «Поэму въ
1-1 пѣсняхъ» ц—почему же но надѣяться!— можстъ-быть, скоро потянутся,
одно за другимъ, собранія стихотвореній понтовъ «Библіотеки для Чтенія» и
покойной «Галатея»—гг. Кропоткина, Щетина, Степанова, Зотова, ЧужбиИ-
гкаго, Третьякова, Чернецкаго. Скачкова, Соколова, Волкова, г-жъ Шаховой,
Падерной и оныхъ... Прекрасныя стихотворенія гг. Сушкова, Бахтурішп, Бы-
строглазова давно уже изданы и, сдѣланъ гвое дѣло, т. о., доставивъ публикѣ
большое удовольствіе, покоятся въ кладовыхъ—сихъ Елпсейскпхъ Поляхъ умер-
шихъ стиховъ в призы... По обратился къ «Цвѣтомъ Музы» г. Г|іадцѵыі.
Надо признаться, что &ги нвѣіы ж совсѣмъ красивы и ароматны; но въ стажъ
виновата не муза г. Граднева. н типографія г. Тописома, на безплодной потаѣ
которой возросли они... Проницательные читатели поймутъ, что мы гонѵрпмъ о
внѣшнемъ безобразія «Цвѣтовъ» г. Градцева; что яш до внутренняго—пнемъ
Сейчасъ будетъ рѣчь.
Снарядная корабль громадный, шъ недвижимъ стоитъ у морской беэдлы,
и по влажной я бурной степи і-тагь взоромъ какъ соколъ,“В самъ думпстъ;
«о, гремучія волны! не долго мнѣ стоять; спущусь я тяжелою пятою къ волгъ
на хладную грудь, какъ геній раздора...
Мнѣ небо охвату я сяху дало
Носиться подъ бурною глубью;
Разрѣжу д ваше аѣдоо чело
Свовю широкою грудью!
Теперь, читателя. мы валъ-,амямъ предоставляемт пріятныя п полезныя
трудъ 'п.всидть единство образности въ смѣтахъ в «пвѣгпетыхъ» тропахъ
музы г. Градцема: сперма корабль грозить волнамъ спуститься тяжелою пя-
тою пн игъ (пли. какъ выражается мута г. Градцева, къ нимъ) хладную
грудь; а потомъ хочстъ своею широкою грудью рѣзать пхъ сѣдое чело: пзъ
этого сбивчиваго обстоятельства очень естественно вытекаетъ вопросъ о фн-
гууіѣ корабля, т. е., о томъ, гдѣ у него грудь п гдѣ нигп, пли «пята»; я
потомъ о фигурѣ волнъ, т. о. гдѣ у нихъ «сѣдоо чкто* в гдѣ «хлядмая
грудь»... Не сознавая себя въ силахъ рѣшить такой мудреный вопросъ, бу-
демъ продолжая, исторіи, корабля и в«лвъ.—Погрчишши волнамъ, ввшъ ко-
рабль, «одѣтый яелчьемъ п съ пламенемъ въ очахъ», торжественно погру-
ПЫЛИВЪ, цвьты мгзы.
< г
ЗНЛСЯ ВЪ ВОДЫ ХфЬ)ДП011 пятой, свСхЛІ/бЛЯЯ спой флягъ распущенный»: волны
осердились—и длили бросаться ему пи грудь; но «бѣгунъ морей» не пру-
дилъ—онъ началъ работать и грудью п пятою; п>уді.ю ѵпъ дерется. а пятой
«еиилъ в>>.шы*. Волны, вида, что плохо дѣло, что драь»Л внчпгп не воль-
мі'шь, очень хпт]"' придумали испугать * бѣгу на морей» диылп, нанищеянынн
стинхми: «Ты-де—говорятъ онѣ -быстрой и упорной встрѣчей разру-
шалъ наша возстаніе (.чуднаи кыі ть, смѣлый оборотъ!) м исторгалъ шь
насъ рыданія; по но гордись своею стильною грудью ты рукотворноеть
человѣка, ты духомъ тлѣнья отягченъ; а мы (т. е. волны) созданы отъ вѣка,
къ намъ н-доступенъ смертный сонъ; бѣги же вопъ изъ моря». Но ко-
рабль себѣ-па-умѣ: его пр надуешь плохими и бсзмысленнымв стихами вѣдь
опъ в самъ мастеръ кропать пхъ: «врете вы* кршшулъ опъ на нихъ—
Л бистро сорвалі слой якор» «./іуюомй,
Торжествввпой думой взлетѣлъ пъ вебмииъ,
Іідпорсіпшіъ стихи! ІіиДЛГШІОЙ и бурпоЙ
Стрѣлою помчался по чернымъ волнамъ.
Вотъ такъ ужъ корабль -подлипло, что удивительный: галъ срываетъ
якорь, п не снимается гъ якоря, думой пріім» въ небеса, а стрѣлою- -до
чермыяъ волнамъ... По и это еще пе все; сперва вы видѣло сгѵ врагомъ «над-
менной п бурной стихіи», а теперь опъ вдругъ является ея «наперстникомъ*
видно, насильно и№ въ дружбу...
Все рпзгЕѵмпное нахв составляетъ соде|іжаніе перваго цвѣтка Музы г.
Грздцева. Что же въ этѵяъ «содержанія»? спросите ни: -что за мысль, что
за смыслъ? Не знаемъ навѣрное, но думаемъ, что это этюдъ. Вы, читатель,
конечно, учились въ дѣтствѣ нелѣпой наукѣ, пп>ываем(*й «риторикою»; васъ
конто, заставляли «сочинятъ» на заданныя гэмы; слѣдовательно, вы знаете,
вѣсъ пишутся такія сочиненія. Если же ие зішете. мы вамъ скажемъ. Вить,
нз-прпм.. дани тми—«корабль»: что жь тутъ писать? -Качъ что? есм въ
классическомъ родѣ, то благосклонныя небеса, попутные вѣтры, морскія бо-
жества, милая жена и прекрасныя дѣти, ожидающія іп. мирной хижинѣ доро-
гаго ихъ сердцу пловца; потомъ буря, кораблекрушеніе, табель, а за тѣхъ
нравоученіе: какъ-де не иадйжны всѣ надежды человѣческія, п въ виду, де-
скать, берега погибаетъ пловецъ, тщетно простирая объятія къ «вѣрной по-
другѣ п безцѣнныхъ залогамъ нѣжнаго союза», а наконецъ выводъ: слѣдо-
вательно, коли ужъ ѣздить, такъ сухихъ путемъ, а не моремъ; лучше же всего
не ѣздить, а сидѣть доха, по гоняясь зи богатствомъ н славоюда, впро-
чемъ, вы ужъ читали басню «Два Голубя»... Если же угодно въ рохаитичг-
скоиъ родѣ: назовите корабль «бѣгуномъ моря*, «человѣческою мыслью, одѣ-
тою въ дсі<сво, желѣзо п гмолппую пеньку, окриленную парусами»; море срав-
ните съ душою злодѣя, п потомъ заставьте его ругатия съ кораблемъ, питомъ
драться, п кого-пибудь пзъ нихъ сдѣлайте посѣтителемъ: по бойтесь нывгстп
78 полиов собрлшк сочиненій вълиисклго.
какое-нибудь заключеніе: роиантязгь требуетъ таинственности, веопрі'Д'ѣлеп-
Воспі: ВЪ НеМЬ все ДѢЛО ВЪ ППЧеіъ, НІИ ВЪ Чемъ-То... СлпнНаЛ Наука ІнТі»-
рпійі, особенно тп глава ВЪ пей, которая трактуетъ объ «изобрѣтеніи* и
«общихъ жѣпахъ*!... Чтобъ убѣдиться въ отогь, стоить только посмотрѣть,
какое прекрасное стпк,твореніе помогла она напасать г. Гриневу. Дѣло идетъ
о «холкѣ»,- -простомъ, обшгаовенноіъ холмѣ; ну, что бы, вяжется, можно
сказать о холмѣ, кромѣ того, что опъ холмъ; но гршй и рсторпка найдутся
поговорить всего о ничемъ. Былъ взводите видѣть--въ степяхъ за Волгою
холмъ, на которомъ «орелъ обитель основалъ»; па холмѣ было пни, какъ во
всякий • обители», п безмммс ожичллмсъ только краткомъ орловъ... Вотъ
муза г. Градцепа п начшшетъ допрашивать холмъ: гдѣ-де была обмвіе ?ь тво-
ей младенческий поры п кто тебя сюда занесъ?- -Хонъ нп слова, какъ-будто
(такой гордецъ!) п знаться не хочіть гь музою г. Градцева; а между-тЬхъ—
Сбѣжались тучл; заклубился
Мятежный впхе(о)рь; заггошиъ
На Волгѣ грхзпо цѣнный валъ:
И, гулъ гремучій Пмкатидсл
Оь холма раскатомъ громовымъ,
И маѣ казалось озарился
Нсдвяжпый (о/лг) пламспемь живымъ,
Но пѣтъ.. гудъ шумный, гь отпѣты,—
Но рѣчь холма ни гоноръ мой;
Затихла степь: пъ туманъ одѣтыя
Молчитъ холмъ черный п нѣмой.
Этими стихами заключается пьеса: попили ль вы пхъ?..
Очень интересна также пьеса «Къ смерти». Муза г. Градцева такими сло-
нами не велігп идти смерти въ счастливое семейство:
Гдѣ жизнь такъ давно разцнѣла,
Гута, гдѣ жизнь еще меда,
Дг ы&миаб пое зАойлІістіо,
Тяжелыхъ но бросай цѣпей.
А* чезгд бааю дней!
Муза г. Градпекі пропзращастъ не одни цвѣты, но п цѣлыя деревья: ші
первый случай она подчуетъ только сукой, съ большаго дерева—одною сце-
ною изъ жігзип Влади.міря(.) князя новгородскаго», которая сцена, какъ гла-
ситъ выноска, есть «Отрывокъ» ить драматическихъ сценъ: «Владиміръ п
Рогиеда съ 980 по 986 годъ». Первый опытъ въ Д(д)рачѣ!—наивно замѣ-
чаетъ авторъ... 'По суку видно, что «Ропіеда съ 980 по 986 гидъ» есть де-
рево большій», ПО ВОДЯПОС—Нѣчто ВЪ родѣ Н.ГГ.ПІ,..
Всѣ замашки хулы г. Грддпем обличаютъ въ немъ ноатв рожаитшческаго,
изъ школы г. Венедиктова. Да, г. Градцевъ романтикъ, а ыѣдовательво и пс-
счастный человѣкъ, потпчу-что всѣ ромпптпкн несчастны'’ люди. Читайте—п
страдайте:
РУССКАЯ ЛПТШТДРА ВЪ 1841 ГОДУ.
79
Одинокъ ж въ аТой жизни,
Чуждо ко душѣ моей,
Нѣтъ мпѣ друга, пѣтъ отчпзпы,
Пѣтъ мнѣ іягкп отъ людей.
Тяжко други! йодъ лупою
Боопріютпыі я Лр«жу.
П по съ радостью, съ тоскою
Я на Божій міръ глажу
(Мичлл я въ жпзип бурпоП,
Н увялъ капъ въ осень цвѣтъ.
О дррьи! подъ мрачной урной
Горько лечь во цвѣтѣ лѣтъ.
"585. За ромшітпчегкпмн «Цвѣтами Музы» г. Грпдцсва, слѣдуетъ клас-
сическая книга съ треи заглавными листами, въ форчитѣ нотной тетради.
Первый лаглгишый листъ гласилъ глухо;
Часть I.
Итерой мглавпый листъ выражается нѣсколько опредѣленнѣе:
Альсомъ Избранныхъ Стихотвореній. 1842.
Третій заглавный листъ, явно служащій продолженіе къ второму, посту-
паетъ съ гораздо-больиев, противъ первыхъ двухъ, (>ткрпвепнѵстію:
Посвященные прекрасному полу І/дЛ шт.-катт. Чнлюкошмъ.
Типографія не означено; стлп книжку поворотить бокомъ— она походитъ
на 12-га-дольпую; состоитъ пзъ 98 етр. Цѣип ей 5 р. пс.
Мы пивали сборникъ штабс-ииіппша Милюкова «клнюческимъ*—в по
ошиблись: кромѣ двухъ или трехъ посредственныхъ стпхопюрніія новѣйшаго
издѣлія, ди миленькой пьески Пушкина, все остальное въ атомъ сборникѣ--
старое, теперь забытой, или новое въ старомъ п забыто къ родѣ. Кто, пдпр., не
будетъ пзуклевт. неожиданною встрѣчею съ зплть почтеннымъ дноестиміомъ,
которое когда-то казалось п умно п остро:
Что ваша жизнь?—Романъ.—Кто авторъ?—Авоппнь.
Читаемъ по складамъ, смѣемся, плачемъ, спимъ.
На стр. 11, пп-съ-таго вп-пгссго, безъ заглавіи, безъ причины и цѣли, помѣ-
щено восемь стиховъ пзъ «Пѣвца во Итанѣ Русскихъ Воиновъ* іКтошсквго
Кому здѣсь жребій удѣловъ
Звать тайпу сердца мплоП,
Кто сердцемъ сердцу обрученъ^:)
Тотъ смѣло, съ бодрой силой
Па все оиіикное (великое) летитъ,
Пѣтъ страха, мѣтъ преграды-.
Чего, чею ие совершитъ
Для слпюстпой награды?
«о
ПОЛНОЕ СОВРАШЕ СОЧНПШЙ Б1ЛПКСКЛГО.
Съ тшіккі же вѣрностію перепечатана пьеса Пушкина: «Въ чужбинѣ свято на-
блюдаю спятой обтай ггартіы*. Въ «Альбомѣ» первый ея стихъ мжммчатамі.
такъ: «Чужбинѣ свято паблюлаю». По лна*-мъ. для чего н какимъ образомъ
попала въ альбомъ, посвященный «прекрасному полу», юмористическая пьеска
Державина: «Поймши птичку голпсисту*. Но еще менѣе понятно, затѣмъ и кйкъ
попали въ альбомъ, посвященный «прекрасному полу*, лакейскія пжы въ
родѣ слѣдующей эпитафіи:
Вотъ лекдрю надгробный стихъ:
Здѣсь тогъ лежитъ, кто ы»л» другихъ.
Очевидно, что въ тхъ кучерскихъ стихахъ дѣло идетъ о лотддпиомъ л«-
кярѣ»; по далѣе;
Одинъ другому предлагалъ:
Не хочешь ли побитыя лбами?
Другой па то ему еншииг.
МоП гладокъ лобъ, а твоЯ съ рогами!
Или:
«Хотѣлъ бы Літзу я имѣть своой женой,
Он 1 мі'пм сііоеіі плѣняла красотой,
И тысячу пріятели п прелестей въ пей вяжу!»
—Да что ли не жі нптьел?—«Рогатыхъ ненавижу »
Видно, что нашъ пілаптсрейпый штабс-кашггапъ составилъ себѣ понятіе
о «прекрасномъ полѣ» по обращать пе слишкомъ излитымъ... Да и какое--
общества, какого тпва должны быть оизі-мпляры «прекраснаго пола*, которыми
рѣшился такимъ мразомъ угощай, издатель альбома?...
Пьесы, въ родѣ слѣдующихъ, заставляютъ думать, что гобпрарть имѣлъ
въ паду уѣздныхъ горничныхъ:
О, и- плачь, пе горюй.
Ты пригоженькая?
Не тужи, по тоскуй,
Ты хорошенькая.' и пр.
И ш:
Мпло мпіой ааппмаллл,
Мило милую любить.
Мило милой ноезлпштьел
Мило МИЛОЙ милымъ быть.
Послѣдніе стихи должны быть очаровательны въ устахъ шпинышбудь
Дон-Хугша въ байковомъ сюртукѣ, съ сережкой въ ухѣ, подъ шпюмшшпмеятъ
балалайки.
Воскрешай вкусъ классической старшій пашей, штабс-катианъ Милюковъ
засорилъ свой, и безъ того довольно неопрятный, альбомъ еще и щарндажи.
к«тпрыя~сто противъ одного—его мастерства. Не угодно ли полюбоваться
хоть на одну;
Когда вы музыкѣ учиться начинали.
То ягр-ікй и второй являлись вамъ не разъ:
АПОЛЛОНЪ МАИКпВТ. СТЖІОТВОРИПЯ.
ы
Л вѣріш вмѣстѣ ихъ вы часто сьолпвллп.
Когда мрасавппа собой плѣплда васъ.
І/оелійнсй всякій ча*‘ъ на языкѣ портится.
И белъ него о нагъ нельзя вамъ говорить.
О и»ло.м» рѣдко кто въ семъ свѣтѣ не крути гея,
Оно жъ н радостей вамъ тысячи даритъ,
И древнихъ рыцарей они одушевдил»,
И совѣстью честныхъ ворочало сутей,
Свирѣпыхъ въ ангеловъ нерѣдко превращало,
И мало дп какихъ ш дѣлало затѣй.
Каьъ иы думаете—что бы это значило?— Ми-.м-я-'... О тонкая пггри
віппь куда метнулъ!...
Для довершенія аффекта, г. штабс-капптаиъ украсілъ альбомъ и француз-
скими г пипками—собственнаго издѣлія...
•588 Стихотворенія Аполлона Майкова (цлктпетербургъ. 1841
Даровита земля русская: почка ея по оскудѣваетъ талантами... Лмшь-только
ожесточенное тяжкими утратами. ндп оскорбленное негоывпиімисм надеждами
сердце ваінн готово увлечься порывомъ отчаянія,—кшгь вдругъ новое явленіе
привлекаетъ къ себѣ ваше винмдаіе, возбуждаетт. въ висъ робкую И трепет-
ную надежду... Замѣнитъ лп оно то, утрата чего была для васъ утратою какъ-
оуцго части вашего бытія, вашего сердца, вашего счастія: это другой во-
просъ,—и только будущее можетъ рѣшить его: настоящее можетъ лишь га-
дать о томъ па основаніи уже даннаго факта. II тиной именно фактъ даетъ
намъ мзящпо-папечаташіая книга, заглавіе которой стоить въ началѣ этоЛ
статьи. Отстраняя всѣ гаданія, которыя могутъ быть произвольны, плп одао-
сторопнп, п предоставляя времени рѣшеніе вопроса о степени поэтическаго та-
ланта г. Майкова,—мы скажемъ пока только, что многія изъ его (тпіотворе-
ній обличаютъ дировато неподдѣльное. замѣчательное и нѣчто обѣщиющщ?
въ будущемъ. Говоря такъ, мы думаемъ, что много сказали въ пользу моло-
даго пота: можно быть человѣкомъ съ дарованіемъ п по обѣщать разлитія:
только сильныя дарованія въ первыхъ произведеніяхъ своихъ даютъ задать
будлциг» ризнптіа... Явленіе подобнаго таланта ,особенно отумдпо теперь, въ
зту печальную эпоху литературы, осиротѣлой и покрытой трауромъ,—теперь,
когда лишь изрѣдка слышится свѣяиа голосъ искренняго чувства, болѣе пли
менѣе звучный отголосокъ внутренней дулы; теперь, когда вь ипусгѣвшеяъ
хромѣ искусства, вмѣсто важныхъ п торжественныхъ жертвопрянишепІЙ жре-
цовъ, впдиы однѣ гримасы штукяейгтеропъ, ііогЬишющвдъ тупую чернь; вмѣ-
сто гимновъ п молитвъ, слышны пли непристойные вопля сахолюбшюй посред-
ственности, или неприличныя клятвы торгашей и спекулянтовъ...
Паша литература, не ехэтря на свою молодость п незрѣлость. ужо свер-
шила нѣсколько фазевъ развитія, уже дала по чдшгь фактъ для іпытпоста
п. ввіиисип. т. п< о
Я2
полное соврлніе сочиненіи білвискаго.
уха мыслящаго п паблюдателышг». Изъ числа еж великихъ дѣйствовамелаі.
нѣтъ почти ни одного, свободно и до к-.нпд разнившаго свип творческія
силы... Но сколько было у насъ талаптовъ. такъ много обѣщавшихъ, н тш
над» выполнившихъ, такъ веіикпвп киэпшпихгя еще недавни, п такъ пет-
пигльшх । теперь!... И все то благо, все добро! Благодаря этому обстоятель-
ству. теперь только |»аавѣ низшіе слоя пуолики, полуграмотная чернь, можетъ
пршшяатъ за поэзію дикія, илъигюіниыа и вычурныя фразы, п приходитъ въ
нещтшіыП восторгъ отъ тривіальнаго сравненія голубыхъ глазъ съ небомъ, а
черныхъ—съ адомъ... Точно также, теперь только развѣ не образованная, не
воспнтшшія посредственность рѣшити «призывать вдохновеніе ш >ѣісь чела,
вѣнчаннаго звѣздой»: выдумать «грудь, которая высоки гаитлась безпред-
метною любовью», или отпупшть другія подобныя стихотворныя вычуры. А
прежде—и еще очень вешни, все это могли и даже дплжн** было пршипыв
всѣмъ, за исключеніемъ только немногихъ избранныхъ поклонниковъ искусства.
Честь и слава гг. Маріинскому, Языкову, Хомиквму, Шевыреву и Бенедик-
тову! Они навсегда обратили русскую литературу къ благородной простотѣ, и
навсегда избавили пашу публшгу отъ паклопностп къ тясканпой дичи въ
мысляхъ и выраженіи!- Ихъ образъ дѣвствованія и усиліи, для этой тгЬ.та.
были совсршепп<>-обратныг и отрицательные; но за то результаты вышла ті-
пирь и прямы*- н положительные. Въ этимъ случаѣ, нанъ мало нужды даже
до намѣреній и ѵ*'тпвовъ: результата все выкупаетъ, хотя бы онъ былъ и со-
вершевно ш-ожиданъ для самихъ дѣйствователей... Здѣсь нельзя не утюжявуть
гъ благодарностію иючш г. Полеваго, которып ітреіиги къ той же цѣли, в
прптогь еще двумя сов»,ршѵпн**-разлцчяыяп путями; белатштельмо—фпло-
софско-исторвчспшми статьями, критиками и повѣстями; л сынателью—
превосходными пародіями на стихи нѣкоторыхъ дтшхъ поэтовъ, которые по-
мѣщалъ онъ въ своемъ «Новомъ Живописцѣ Общества и Литературы»—этомъ
лучшемъ произведеніи всей сго литературной дѣятельности...м). Да, заслуги этихъ
людей, вольныя и невольныя, сознательныя и безгозпательпыи, поставили, такъ-
пгазать, па погп нашу юную литературу и вашъ младенчествующій вкусъ. Это
произвело важныя и благодѣтельныя слѣдствія. Маленькое дарованіе теперь пе
попадись нъ гепів. Посредственность н бездарность можетъ теперь сколько ей
угодно пѣть стпхаяп п скрипѣть прозою, но подвергаясь опасности быть за-
мѣченною со стороны публики; опа теперь обраппѵт, па себя втішіе только
журналовъ, п только въ тѣхъ, которые сродни ей. встрѣчаетъ себѣ похвалы.
Чѣмъ труднѣе теперь обратить на себя общее вниманіе, тѣмъ легче истинному
таланту быть тотчасъ ж** замѣченнымъ. Въ прозѣ, еще до-тъ-пиръ, и ма-
ленькое дарованіе можетъ быть замѣчено; но стихами, которые не то, чтобъ
худы, да и во то, чтобъ оченъ-хоріиші, ужъ невозможно пріобрѣсти ни малѣй-
шей извѣстности. Время рифяоваппыхъ побрякушекъ прошли невозвратно; ощу-
щепьица и чуш-гвиваньнна ставятся м во что: на мѣсто того и другаго тре-
буются глубокія чувства и идеи, выраженныя въ художественной формѣ, съ
АПОЛЛОНЪ МАЙКОВЪ, СТЛХОТВоГШЯ.
83
рпфяамв, или безъ рпфхі.—все равно. Ддя усп Ьха въ поэзія, теперь ямь
одного таланта: нужно еще и разнятіе нъ духѣ времени. Поэтъ ужо не мо-
лить жать въ мечтательномъ мірѣ: опъ уже гражданинъ царства современной
ему дѣйптютѵльиостп; все прошедшее должпо жить іи. помъ. Общество хочетъ
въ помъ видѣть уже не іюгйшппка, но предстаиптеля своей духовной, идеаль-
ной жизни; оракула, дающаго отвѣты на самые мудреные вопросы; врача, въ
самоіъ-себѣ, прежде другихъ, открывающаго общія боли п скорби, и поэтпче-
скнжъ воспроизведеніемъ исцѣляющаго пхъ...
Если такой взглядъ на важность поэзіи п высокое значеніе поэта пс п<>-
ііѣшллъ пахъ посвятить цѣлую критическую статьи разбору первыхъ опытовъ
г. Майкова.—значить, мы ишіго впдииъ въ дарованіи новаго поэта. Но это
обстояте.'іілтво п требуетъ отъ пасъ возможно-критической строгости, которую
молодой поэтъ долженъ принять только за доказательство влитого уваженія къ
ого таланту.
Стихотворенія г. Майкопа хоть и расположены безъ всякой системы, безъ
всякаго раздѣленія, тѣмъ не менѣе ѵіш піия-собою раздѣляются, пъ глазахъ
читателя, па два разряда, неияѣющіе между собою ничего общаго, кромѣ развѣ
хорошаго ста, почти вездѣ сіитавляюшаго неотъемлемую принадлежность музы
молодаго поэта. Къ первому разряду должно отнести стпхотш-рі-яія въ древ-
немъ духѣ п антологическомъ родѣ. Это перлъ номін г. Малкова, торжество
таланта его, поводъ іи. надеждѣ на будущее его развитіе. Второй разрядъ
составляютъ стихотворенія, въ которыхъ авторъ думаетъ быть современныхъ
поэтомъ, п которыхъ лучпшн сторона—хорошій стахъ. Но объ этихъ послѣ;
стерва поговоримъ о стихотвореніяхъ перваго разряда.
Читателямъ «Отеч. Записокъ* должно быть извѣстно наше понятіе о гущ-
п>»гтп и важности такъ-иазываемой антологической поэзія, я потому мы. не
желая повторять себя, будемъ говорить только о поэзіи г. Майкова; тЬхъ же
изъ читателей, которые не знаютъ нашего понятія объ антологической поэзіи,
попросохъ заияпуть въ статью о «Римскихъ Элегіяхъ Гете* *). Теорія оніо-
логпчегкой псг,йіи имѣетъ такое близкое отношеніе къ нѣкоторымъ іі п. стихо-
твореній г Майкова, что вы, иъ помянутой статьѣ, выписали, какъ прево-
сходнѣйшій образенъ въ антологическомъ родѣ, его днішч-ноэтпчегкую, рос-
кошно-художественную пьесу «Гопъ», по іаая, кому она орншцлѵжить, и на-
писалъ ли авторъ ея еще чго-ннбудь. Эта пьеса была иапечатшт первоначально
въ «Одесскомъ Альманахѣ» но 1840 годъ,—и мы, пра разборѣ этого «ін,-
мапахз», еще задолго до етатън о «Римскихъ Элегіяхъ», выписали въ нашемъ
журналѣ. что стихотвореніе, скромно подписанное буквою М. **). П—смотрите
и гудите спхп—удивительно ли, что это стихотвореніе, безъ подписи зішлспи-
гаго, или, ію-крайиеі-мѣрѣ, знакомаго имена, п фалсло насъ до того, что мы
•) «Отсч Записки» 1811 Т. ХѴТГ, отгѣтеиіе «Критики», гтр 23 •').
„От. Зіш.“ ЮЛ т IX отд. „Бпбі Хроппкп* стр. 14 ИХ
М ПНДШ.Б собраніе іччлатп бвллпсклго.
перевесли сго па стрдшщы своего журнала при громкой похвалѣ, п потомъ,
съ неослабѣашпхъ энтузіазмомъ, припомнили его чщмзъ четырямиать мѣ-
сяцевъ;
Когда ложатся тѣнь прозрачными туКаші
На апиы жолтыя, покрытыя скирдами,
На синіе лѣса, на влажный злакъ луговъ;
Кпгіа надъ ч^срииъ бѣлѣетъ столпъ парокъ,
И въ рѣдкомъ тростинкѣ, медлительно качаясь
Сиомъ чуткимъ лебедь спитъ, па платѣ отражаясь
Ид) я подъ родпой, соломенный свой кровъ.
Раскинутый въ тѣни акацій и дубовъ,
И тамъ, съ улыбкой па устахъ своихъ привѣтныхъ,
Въ вѣнцѣ илъ яркихъ звѣздъ п маковъ темноцвѣтныхъ,
И съ ірудкю бѣлою подъ черпой кисеей,
Вогппл МІІрНЛЛ, ЯВЛЯЯСЬ Предо мной,
Сіяньемъ палевымъ главу мпѣ облипаетъ
И очи тихою рукою закрываетъ,
И, кудри подобравъ, главой склонись к< мпѣ,
Лобзаетъ мпѣ уста п очи въ тишинѣ. (Стр. 9}.
Это именно одно изъ тѣхъ произведеній искусства, которыхъ кроткая, цѣ-
ломудренны). зліміутаи въ саиой-гебѣ красота совершсшго-цѣма я п>цпвѣтиа
для толпы, я тѣмъ бодѣе краніорѣчіша, лрко-блш тателыіа &ія посвящ'шныхъ
въ тапштва изящнаго творчества. Какая мягкая, нѣжная гнетъ, какой вир-
туозныя рѣзецъ, обш'ыяіпііо руну твердую и пеку шовную въ художествѣ! Ка-
кое поэтическое содорэиініе, п какіе пластическіе, благоуханные, граціозные
ббрази! Одного такого стихотворенія вполнѣ дпетаточян, чтобъ признать въ
авторѣ замѣчательное, выходящее за черту ооыканіюяпоіти, дарованіе. У са-
мого Пуппшші это стихотвореніе было бы изъ лучшихъ его іиітолоіпчегкпхъ
пьвсъ. Въ йенъ искусство является пстяцпыиъ искусствомъ, гдѣ пластиче-
ская форма прозрачно дышитъ жилою идеею.
Чтобъ опредѣлить значеніе и достоинство цитологической поэзіи г. Мал-
кова, мы должны указать ял ед мотивы, ннйдти въ пей художническое рго-
Геккіоп Не Гоі автора. Въ слѣдующихъ стпіотпорепіиіъ, мы находимъ вге это,
я>*пл д ярко выраженное.
Сомнѣніе.
Пустъ говорятъ—поэзія мечта.
Горячки сердца бредъ ничтожный.
Что міръ ея остъ міръ пустой и ложный,
И блѣдный вымысль—красота;
Пусть нѣтъ длк мореходцевъ дальнихъ
Сорокъ оппшыхъ, пѣтъ хріадъ
Въ лѣсахъ густыхъ, въ ручьяхъ кристальныхъ
Золотовласыхъ пѣтъ паяхъ;
ІГуеть Зевсъ изъ длани ни нпзподптъ
Разящей молиіп потокъ,
АПОЛЛОНЪ МАЙКОВЪ, СТИХОТВОРИНЯ.
85
И пп ночь Геііосъ не сходи іъ
Къ Оетадѣ въ пурпурный чертогъ:
Пусть іа.къ! пи въ поддевъ листьевъ тойотъ
Такъ полонъ тайпы; шумъ ручья
Такъ сладкозвученъ; пора ропотъ
Глубокомысленъ; солило для
Съ такой любовію пріемлетъ
Пучила моря; лунный дпіп>
Такъ сокровенъ,—что сердце внемлетъ
Во леемъ тиииствелпып язикъ;
И ты пенодьпо синь явіепыімъ
Даруешь жпзпн красоты,
II ятлмь милымъ лаблуждѵльлмъ
И вѣришь п но вЬршпь тыі (Стр 120).
Остлппяпмся па этомъ стпплтифі-ніи. п взгляшмъ па чего прдадс, чѣмъ
перейдемъ къ другимъ. По содержанію—ото превосходная пьссп; по форма по
возлѣ соотвѣтствуетъ своему содержанію, и нзъ-эа поэтическаго, йоднаго жизни
н опрсдѣлепшістп языка мѣстами слышится прсвяліый лепетъ неповннующейси
слову мысли... Гтъ: «Т1т<» міръ ея есть міръ пуітоя и южный», прозап-
чипъ; ♦> блѣдныя вымыслъ—к)іасота»: мопредѣлоиенъ и блѣденъ; выраженіи
о Зевсѣ, низводящемъ изъ длани потокъ разящей молнія» невѣрно л въ-
.ггйощеніп къ язику, и въ-отношеніи къ поэзіи; «Лунный токъ такъ еокро-
венъ» ничего не говоритъ ни уму, нп филтззіп читателя, по причинѣ поточ-
ности эпитета; «И гы невольно гпмъ пиленьямъ даруешь жизни кра-
соты»— выражено слабо и неопредѣленно. Послѣдніе для стиха въ пьесѣ
превратны: но не віі»лиѣ удовлетворительны по мысли: въ пилъ с.тошк»мъ-
иногіі сд-кпииі уступки, вмѣсто которой читатель самою пьесою пастроинъ ожи-
дать, что шатъ опредѣлить и объяснить. почему неодпиошемыя явленія при-
роды производятъ на песо впечатлѣнія живыхъ шідивлдупльпші существъ, п
въ яркомъ об|изѣ, замыкающемъ гпгдотвпрщпя, примиритъ чисто-поэтическое
созерцаніе дренпихъ съ шипимъ, на опытѣ н наукѣ основаннымъ. п ке-тякн
поэтическимъ созерцаніемъ природы. !!•• тогда бы эта имена была превосход-
нымъ произведеніемъ искусства: такъ много въ пой взмаху п отважнаго па-
мѣрепія, такъ много высказано стихами, которые мы о ставили Сн-;гь замѣчаній.
По все это мы говорни ь мимоходомъ; главное въ этомъ ггихпгпорепіп для
нагъ, по намѣренію нашей статьи, есть то, что исходный пунктъ іюээіи г.
Майкова—природа съ ея живыми ипечатлѣпіяжн, такъ сильными, тпшптпеіі
ныли п обалтелыіымв для юной души, еще вдпзвѣдовшпй другой сферы
жвпш...
матова.
Гармоніи стиха божественныя тайпы
По думай разгадать по книгамъ мудрецовъ:
У брега сонныхъ водъ, одинъ бродя случайно,
Прислушайся душой къ шептанью тростниковъ.
86
ПОЛНЫ. СОБРАНІЕ СОЧИНЕНІЙ ЯВЛИНСКАГО.
Дубравы гонору; плъ звукъ необычайный
Прочувствуй и поПмп.„ Въ созвучіи стиховъ
Пі вольпо съ устъ твоихъ размѣрны* октавы
Польются, авучиыл. какъ арыка дубравы (Стр. 3).
Искусство.
Срѣзахъ себѣ я тростникъ у прибережья шумнаго моря.
Нѣмъ, онъ забытый лежалъ въ моей хижинѣ бѣдной.
Разъ увидалъ его старецъ прохожій, къ ночлегу
Въ хпжипу къ намъ аапврнуыпій (Опъ былъ непонятенъ,
Нуденъ ни пашей глухой сторонѣ). Обрѣзалъ
Стволъ и отверстій надіілалъ, къ устамъ приложилъ ихъ,—
11 оживленный тростникъ вдругъ пополнился звукомъ
Чуднымъ, какимъ оживлялся порою у моря,
Если внезапно Зефиръ, зарябивъ сго воды,
Трости коснется и звукомъ НАПОЛНИТЪ поморье. (Стр. 63).
Этихъ двухъ стихотвореній уже никакъ нельзя сравнять съ первымъ; все
недшшышшое или неопрсдѣяиіио-висказаннм въ искъ, ввались въ нихъ такъ
полно, такъ -шредѣленно; прекрасное содержаніе выразилось въ пшъ вч. »ре-
к^тіыхъ формахъ, отличающихся виртуозностію отдѣляя. ЧТО же до содер-
жанія—оно здѣсь представляетъ собою основное полояичііе, основное начало
эстетики ангора, что природа есть пштавішца и вдохношпедыілал поэта: что
у ней опъ прежде всего началъ брать уроки въ искусствѣ слагать сладкія
пѣгші: что есть п«отвошрпіо. есть родственность между звучною октавою, га|»-
коннческниъ товзахетрожъ—а шептаньемъ тростниковъ, говоромъ дуораіпГлу-
боко-жпзнеппос, позтпчески-вѣрпое начало! Поэзія принадлежитъ къ числу та-
кихъ предметовъ, уразумѣніе которыхъ должно начинаться <ъ ощущенія, а не
съ рефлексіи: послѣдняя должна бытъ результатомъ перваго, при нормальномъ
развитіи. Симпатія къ природѣ есть первый моментъ духа, шчнштишто раз-
виваться. Каждый человѣкъ шічипаеть гь того, чтб непосрсдствопні» поражаетъ
его ужъ формою, краскою, звукомъ; а природа полна формъ, красокъ и зву-
ковъ. Поэтъ— существо, которое наиболѣе испытываетъ па себѣ непосредствен-
ное вліяніе явленій природы: онъ пгі-пренжушоству ея сынъ, ея любимецъ. на-
персникъ тайпъ ея. Говоря объ атомъ, нельзя не вспохннтъ чудныхъ стиховъ
Пушкина:
Все волновало нѣжный умъ:
Цвѣтущій лугъ, луны блпстапье,
Въ часовнѣ ветхой бури шумъ,
Сгарушкп чудное и ре данье.
Какой-то демонъ обладалъ
Моими играмн. досугомъ;
За мной повсюду >лъ тоталъ,
Мнѣ звуки днмиыо шепталъ,
И тяжкимъ, пламеннымъ недугомъ
Была полна моа глава;
АПОЛЛОНЪ МАЙКОВЪ, СТПХоТВОГЕШЯ.
87
Въ нея грезы чулпыя раждыксь;
Вь размѣры стройные стекались
Мои послушныя слова
В звонкой рнфлой зачыкллнсь.
Въ гнрмоііін соперникъ моп
Вылъ тучъ лѣсовъ, иль вихорь буйный.
Иль иволги напѣвъ хиной,
Иль ночью мора гулъ глухой,
Иль шоноть рѣчкп тпхоструйн-ій.
Да. естественно. что поетъ видитъ воэзію прежде всего въ природѣ, п что
природа прежде всего пробуждаетъ поэтическія силы въ юномъ тадакіѣ. Въ
втокъ отношеніи, питы г. Майкова «Октяии» н «Искусство» составляютъ
главу чТѵтпкп,—и эстетокъ не усомнится перенести ихъ въ свою кппгу, иля
яснѣйшаго подтвержденія донотате іьггва своихъ понятій объ искусствѣ, если
только его понятія объ этомъ предметѣ вѣрны. Но природа бываетъ колы-
белью поэзіи не только для отдѣльныхъ лицъ: въ .тацѣ древнихъ Эллиновъ
природа была штосомъ поэзіи цѣлаго человѣчества. И въ этомъ отношеніи,
муза г. Майкова родствепші, по своему происхожденію, древііс-эллинской музѣ:
подобно алій мукѣ, она отъ природы почерпаетъ свои кроткія, тихія, дѣв-
ггвкпыя и глубокія вдохновенія; подобно ей, въ движеніяхъ в чувствахъ еще
ИЛДОНЧМОД-ЯСЦОЙ души, еще въ лонѣ природы лойосртдствеііно-ощущпющшъ
гебн Сердца, паходпл. опа неисчерпаемое содержаніе ДЛЯ своихъ бйагоухпиіі»-
гзрмоническнхъ п ботъпгкусстпеіпто-пчящпихъ пѣсопъ. Разумѣется, ага род-
ственность могла бы остаться только въ возможности. еслибъ знакомство съ
дргпивмп клксспчсскпмп языками не пробудило ее: обстоятельство, мпого-обѣ-
пціющеі,' въ будущемъ для развили прекраснаго дарованія молодаго полпі!
Ещо въ той порѣ возри-та, съ которой самъ Пушкинъ талько-что началъ пи-
сать «е-лицейскія стихотвореній. в вь которую жизнь едва-дм ещо можетт.
дпть содержапі»- какому угодно таланту,—г. Майковъ, отученіемъ пзящн«Л
лревнв-клаггпчоской поэзіи, завоевалъ плодоносную почву для своихъ вдохно-
веній, іі іато—посмотрите, сколько лтлпнеклго н аптоаогпчесипгп вь его сти-
хотвореніяхъ: любоѵ изъ шіхъ можно принять за превосходный переводъ съ
греческаго; любое изъ нихъ можп-і перевести съ русскаго нп чужой языкъ*
какъ греческое, и только бы переводъ былъ изященъ п художественъ, никто
пе будетъ спорить о греческомъ происхожденіи пьесы... Эллинское епзершіігіе
составляетъ основный элемеіпъ таланта г. Майкова: онъ смотритъ на жизнь
глазами Грека, и—какъ мы увидимъ нижа—иначе и не умѣетъ ещо смотрѣть
па нее. і/лп взять въ разсчетъ его молодость (а ея, въ этомъ случаѣ, нельзя
не брать въ разсчетъ}, то мы увидимъ въ этомъ начало гь питаго печали,
п по съ середины пли конца, увитъ парильное, художественное развитія.
На мысѣ семъ хикомъ. увѣнчанномъ бѣхпой осокой,
Покрытомъ кустарникомъ ветхимъ и звлетіыо сосенъ,
Печальный Мснш къ, престарѣлый рыбакъ, схоронпіъ
88 Пі'ЛНоЕ СОБГ1ПТК СОЧИНЕНІЙ БМПИСК1ТО.
Погибшаго сипа. Его взлелѣяло мори,
Оно же «го п пріяло въ широкое зона,
И па берегъ бережно вынесло мертвое тѣло.
Онлижапши сына, отецъ подъ развѣсистой ивой
Моголу ему немшіиль, в, накрывъ ее камнемъ,
Плетеную верту пиъ ивы подъ пею повѣсилъ—
> грюмоП ихъ бЬдичсгп памятникъ скудный! (Стр 48).
Вчитайтесь въ эту пьесу, ичяшочь пъ ея п|и*той, повпш«іму чуждый вся-
каго убранства, всякой красоты и всякаго содержанія языкъ,—вы ощутите
іушою и безконечную красоту п глубокое г одержаніе. Кажется, тутъ нѣтъ нп
чатила, ян копца, ни цѣлаго, пѣгъ іш намѣренія, нп цѣля, пн мысли, но
оставьте пьесу п впшшптс, вдумайтесь въ собственное «іщущеціс, побужден-
ное въ вигъ ею, н пы въ атомъ ощущеніи уловите цѣлое и уразумѣете на-
мѣреніе, цѣль п мысль. Если же духу вшпгму не чуждо дреіппт міросозерцх-
аіе,—вы не можете не признать, что пла »то стихотвореніе персвелгН" съ гре-
ческаго, иди. чт«> и человѣкъ нашего времени, въ алдшігкой эпохѣ своей
жизни, можетъ становиться Грекомъ, іакъ-что самый к.іъпскательпыб Аоиня-
пниъ, современницъ Алыівшда, пе назвалъ бы сго объэллшшвшяііед варва-
ромъ, а прилшлъ бы свѵпгь соотечктвршіпкомъ, кореннымъ жнтилечъ Лггиыі
и гражданиномъ города Пахтиды... По муза г. Майкова не всегда бываетъ
тихи и кротка, какъ Въ ятой скромной идилліи: Нерѣдко блистаетъ п жжетъ
она упоительною роскошью красикъ в Образовъ, ие нереставші ни нп минуту
быть спокойною, самооблв,лающею и цѣломудренною, въ качествѣ благородной
охтинской музы, какъ въ • Вакханкѣ1-, которая уже извѣстна читателямъ
«Отеч. Записокъ» *). Въ примѣрь такахъ стихотвореній можно привести п—
Доридѣ.
Дорида мнхпя! къ чему уборъ блестящій-
Гирлянды свѣжія, алмазъ, огнемъ горящій,
И ткапп пышныя, п поясъ золотой,
Упругій твой корсетъ, сжимающій собой
Такъ жадно, пламенно твои красы младыя,
ТяоЙ стройный) гибкій стопъ и перси шипппыл7~
Пѣтъ, милая! оставь, оставь уловку ты
Пасъ разомъ поражать и блескомъ красоты
И блескомъ пышныхъ рпиъ Явись мпѣ по богиней:
Благоговѣй» такъ хладно пр«-дь < вягыисй!
Я пе его ищу. Лайся дѣвой мнѣ,
Земною дѣвою. Со мной пвѳдппѣ
Ты косу отрѣши изъ-подъ кольца златого,
Горвп съ своей груди рукой спосй перловой
Ту ролу блѣдвую, желанный дай просторъ
Горящимъ персямъ. Пустъ непринужденны!! взоръ
) Томъ ХѴПІ (1841) отд ПІ, стр. 340
хноллолъ іійкниъ. гпіхотвпгенія. 89
Забудетъ вс1, любви прнндпкіп., Другъ вой иѣжпыЙІ
Пусть сердце юное воіпустея мятежна.
Пускай спадетъ во прахъ и злато п жемчугъ
Съ твоихъ роскошныхъ плечъ, съ пилуирозрачнихъ рукъ».
Ахъ, Боже мойі какъ ты мила, какъ милъ и сладокъ
Одежды п рѣчей волшебный безпорядокъ!
(Стр. 3.11.
Зипемъ. что лицемѣрнымъ море.лигігамъ зто пьеса м только по понравится, но
іі возбудитъ все исгодоваиі, ихъ; нп потому-то она и прекрасна. Есть люди,
которые отрицательно навыворотъ белішибпчмы къ івоагь уждешпхъ и при-
говорахъ: па что пзпалп »ті п, пгп'рвешшіемг, —зяаіте, что это превосходно;
что восхвалили оьп съ неиппвелюмъ — знипте. что это пошло идя мертво.
Лицемѣрные иорхш>ты нъ высшей ггсііеип обладпюп. этою выворотною нѣр-
постію сужденіи... Что же до пхъ стротоітн—«па понитки: Шішеръ. нъ «ідлой
ялъ своихъ ксеніа, сказалъ, что ддя этихъ господъ особенно важна власть
закопа: но будь въ нихъ страха наказанія, опп обокрали бы свою Невѣсту,
обивная ее...‘8), Кто пмѣегь счастіе быть не моралистомъ, а человѣкомъ, п по-
нимать все человѣческое,—для тѣхъ гтпхотпирнне «Дорвдѣ», ирп нсей іладон-
ливоі вольности свисго содержанія, будетъ образцомъ дѣвггвеішой граціозмст
выраженія, подобно Лукиной улыбкѣ пд НСИМНОМЪ Лицѣ юпоп Краиівипы.
Жалѣемъ, что мѣсто п время, а главное—право собствмшопн. н* позво-
ляютъ намъ выписать изъ книги г. Майкова всѣхъ антологическихъ гтпхотві*-
реніп—особенно «Гвзіода» п <Вакха», тѣмъ болѣе, что мы ие можемъ нп
пшшеііть еще дпухь пьесъ, доп»лып* большихъ п болѣе, нежели прочія хараьті-
рпгтпчеекпхъ. Вотъ образецъ грпцшзы -П илшшогтп древней кры:
Муза, богиня Олимпа, вручила двѣ знучпыя флейты
Рощь іюлр«вптолм> Паму и свѣтлому Фебу.
Фебъ прикоснулся къ божественной флейтѣ,—и чудппй
Звукъ і><иіиел изъ безтупіпаго ствола Внимали
Вкругъ прасмпрѣвшія воды, не смѣя журчапыыіъ
Пѣсни тревожить, и вѣтеръ заснулъ между листьевъ
Древнихъ дубовъ, п заплакали, тропу гы звукомъ.
Травы, цвѣты и деревья; стыдливыя ипмфы
Гіуппип, робко толпясь межъ енльпалоиъ п фавновъ-
Кончилъ пѣвецъ, и помчался па игпеипыхъ копяхъ,
Вь пурпурѣ алоп зарп на златой колесницѣ.
Вѣдпый лѣсовъ вокравіггель напрасно старался прппомпиіь
Чудные звуки, в пхъ воскресить своей флейтой;
Грустный, ОПЪ тун»лп ВЫПиДИП,, ни трѵли земиый.„
Горькій безумецъ! ты думаешь, небо пе трудно
Здѣсь воскресить ни землѣ? ІІисмомрн. улѵбмп,
Съ егилдомъ нпшнимилыя» ыушают» н ^мны
П).
Слѣдующее стихотвореніе покадить, кикъ умѣетъ типъ поэтъ быть разпеобраз-
ііимъ, пе выходя язт. тона антодогнчегі ой пожпг
00 ПОЛНОЕ СѵБРЛШ СОЧИНЕШІ ЬЪЛШкКдгО.
Дитя мое. ужъ пѣгъ благословенныхъ дней,
Пори душистыхъ лппъ, сярпій п толей.
Не свищутъ соловьи п пволгп пе елышпо...
Ужъ поли»! не плссін гебѣ гирлянды цышйой
И незабудками головеп не вѣнчать;
По утренней росѣ ивроры пе встрѣчать,
И поздно вечеромъ уже но любоваться,
Ковъ теплые пары надъ озеромъ клубятся.
И звѣзды смотрятся сквозь нпхі вь его стеклѣ;
Не плющъ н пе цвѣты піются по спадѣ,
А мохъ въ разсѣлинахъ пушится раннимъ спѣтомъ.
А ты, мой другъ, вс» та жы рігвп, миля... .Гюблю,
Какъ, разгчрЬвшпсл и утомившись бѣгомъ,
Ты, вѣя холодомъ, ВрЫІШСШЬСЛ въ мою
Глухую хижину, страха» шь кудри спѣжнъі.
Хохочешь, и мепя надуешь звонко, нѣжно!
(Стр. 171).
Здѣсь ужо другая картина. другое небо, другой климатъ; по топъ поэзіи, по
созерцаніе, составляющее ея фонъ, вгл тѣ же, дышущін сладостію п пѣгою
свѣтлаго веба Эллады!..*).
Однакожъ, тоть не понялъ бы пасъ, по захотѣлъ бы видѣть въ аіітоло-
гическнхъ стихотвореніяхъ г. Майкова полное ви]>ажсіііе древней поэзіи. или
полное выраженіе хнментовъ жіппн дрсвшпъ, класгпчтоіго духа. Гаряоии-
ческоо единство съ природою, проникнутое разумностію в івавуествомъ, еще
далеко не гогтаа.іпі'гъ исключительнаго элемента дреішяіо міросозерцанія. Жизнь
древнихъ выражается во въ одной идилліи, или застольной пѣснѣ, по и въ
трагедія, которая составляла одинъ изъ оспнытыхъ хісмептовъ нхъ жпзнп. II
осла со стороны идилліи и пѣсни, жизнь грековъ была пппвно-прелестнщ очнро-
ваітіьно-гращощш, мяла и любезна, то, со стороны трагедіи, ояа была благородію,
доблестна и возвышенна. Первая сторона жизни заставляетъ любіггъ жизнь:
вторая сторона—пастапляеть уважать ее п гордиться сю. Грскл это потали,—
и трагедія была послѣднихъ, сачычъ пышнымъ, самимъ благоуханнымъ цвѣтомъ
ни, воэіін. Трагншкій элементъ преобладаетъ уже и въ самой «Иліадѣ»—стой
пукіроДвтелмшіѵЬ всѣхъ трагедій греческидъ, въ-погхЬдствіп яшпшипсіі, Чтож«
разумѣлъ Градъ йодъ «траппргквмъ*?—Не печальную судьбу чсдовѢійц вслѣд-
ствіе п|»тпв>)і4іъшптъ условій жизни, пли вслѣдствіе случаяшктп. Человѣкъ, по-
павшійся па встрѣчу дикому звѣрю п растерзанный имъ, не могъ быть героемъ
греческой трагедіи. Трагическое грековъ заключалось ми въ борьбѣ долга съ
влеченіемъ Сердца, волп со <трастпжп, или въ борьбѣ разумнаго, двкнштсльпяго
*) Вотъ перечень прочихъ пьесъ г. Майкова въ иптодогпческомъ родѣ
ѴІІ.Харммна ДБГ« чера.Іаіодъ, Гадость,Эм и ДГмчая<г.ХѴП, /7іугя»ыль-іку Нріаку,
XXIV, XXVI, ѴлиіНи, Вакханка^ НгртоіраіЛ'ЗгЛь’іа.Лпт, Де» іМгііц,
Зііѵмг Утро, Подраяеанй Сафо, ЬШ, Всноюм», Цинтіи, Лмржл»,
ВХѴИІ, ЬХХ, ЬХХПІ. І.ХХѴ, Горы, Дюям, ЬХХХЬ По^іл.
АПОЛЛОНЪ МАЙКОВЪ, СТНХОТЕОРЕЛІЯ.
91
панна съ общічтві'нпыхъ млѣніемъ; результатомъ борьбы всегда била гибель
героя, которою онъ, въ случаѣ побѣды, запечатлѣвалъ торжество божествениой
идеи подъ массами, н которою, въ случаѣ паденія героя, (южесгашвая истина
жиичатлѣвиа свое торжество надъ чграппченпостію человѣческой личности.
Въ обоихъ слушьъ. источникъ борьбы былъ внутреннія и заключался въ ду-
ховной натурѣ герои трагедія, которымъ могъ (илъ только во линій человѣкъ,
создапиый дѣйствовать на аренѣ н< торіи, предназначенный осущегтвігть собою
ыікіи-лі&о нравственное начало, бытъ прехстиьателемъ какой-лвбо идеи. Такъ
въ «Антигонѣ» Софокла героями ниляются; Антигона, кикъ поборница закона,
родственности, гн'лпдчши- трргвуь.іцая своею жизнію для выполненія того, что
она считала свопмъ долгомъ, и невыполненіе чего унизило бы ее въ собствеп-
йыіъ тазахъ и было бы ей горпп* гмертп,— и Креонъ, какъ представитель нс-
преложноп власти закона нъ гражданскомъ обществѣ. И потому, вся трагедія
эта есть по что піюе, какъ трагическая «шибка увухъ рашю-разу иныхъ и ве-
литъ,-но на этотъ разъ враждебныхъ началъ. Люди погибли, подобно воп-
нячъ, храбро-сражавшимся за правое дѣло: сердце шііпе скорбитъ о пхъ гибели;
по благословляя падшихъ, мы ужо но клянемъ судьбы, ибо шгдммъ въ гибели
героевъ но случайность, но добровольное самопожертвованіе. Антигона могла бы
легко спастись отъ гибели, оставивъ своя великодушное намѣреніе похоронитъ
убитаго брата: по тогда она не была бы великою женщиною, по была бы іе-
ротіею. и не было бы трагедіи. Вотъ почему трагедіи есть высшій родъ поэзіи:
вотъ почему такъ возвышаетъ н.ипу душу ея окровавлеппый кинжалъ. ея
устланный трупами благороднѣйшихъ ж> ригъ помостъ... Герой есть высочо. шее
и благороднѣйшее явленіе духа міровой жизни; сго личность есть апогиада че-
ловѣчества, которов подвигаетъ ему вѣковѣчные шіляпіпкв изъ мрамора я мѣди,
кокъ бы поклоняясь «тбѣ въ этихъ гагантекпп. образахъ; герой возбуждаетъ
все удивленіе. весь восторгъ, всю любовь чі*л<«вѣч«тва: образъ его поддержи-
ваетъ въ человѣчествѣ волнышенпую вѣру въ великое, истинное и доблестное
жіізіііі, во иракѣ сжедневностя и случайности ін» удерживаетъ вѣчный сяѣп.
разума... Но почему ясе герой есть—герой? что дѣлаетъ человѣка героемъ?—
Неизмѣнная возможность трагической гибели, этотъ пяоось къ идеѣ, проспі-
рающійся до веледушной готовности смертію запечатлѣть си торжество, при-
нести ей въ жертву то, что дается на землѣ; только ралъ п никогда но возвра-
щается, п чего, слвдовательпо, пѣтъ драгоцѣннѣе—зкпзпь. и иногда жизнь во
цвѣтѣ, въ порѣ надеждъ, въ виду милаго, ласкающаго призрака счастіи...
И такъ, возможность ціаппелсаго иключлится іп> условіяхъ ограниченности
нашей личности, которой бытіе отдѣляется отъ небытія едва-зимѣтною и слабою
ппгью, волосомъ, готовыхъ порваться огь дуновенія вѣтра, п порваться невоз-
вратно... Наст. огорчаетъ и ужасаетъ эта невозвратность одшіжди-утрачеіпвіго
счастія, одпажды-полученпий жизни, о.тажды-пріобрѣтеннаго друга, или милой
сердпд: по уничтожьте ату возможность въ одну минуту потерять данное цѣлою
жизнію—и гдѣ же величіе и святость жизни, гдѣ доблесть души, гдѣ испіпп
92 ПОЛНОЕ СОБРАНІЕ СОЧІШГШЙ БМПШСКАГ'І.
в правда?.. О, безъ трагсдіп жизнь была бы водевилемъ, мишурно» игрою мал-
кахъ страстей м стря> тпшекъ, ничтожныхъ шперсСовъ, грошовыхъ п копееч-
ный. ПОМЫСЛОВЪ— Трагическое, ото—Бижім гриль освѣжающая сферу жизни
послѣ зноя и удушья продолжительной засухи... Грекъ пошлинъ сто своею
высокою душою—и, умѣя наслаждаться жизнію, умѣлъ н быть достойнымъ ол
наслажденій. Безпечно веселггия па пиру п твердо умирать гдѣ п когда ве-
ло п. судьба,—потъ 'по было для Грека идеаломъ разумной жниіп.
Все великое, земное
1’палсгается, пакъ дымъ:
Иыпѣ жребій вы пялъ Троѣ,
Завтра выпадетъ другимъ-.
Смертный, силѣ, пасі. гнетущей,
ІІокорііЙсл и терпи!
Спящій въ гробѣ—мири*. спи!
Жизнью пользуйся-живущій!
Въ этмхъ стихахъ заключается весь кодексъ правсгвснііпсти Грека.
Шиллеръ особенно глубоко постппіулъ своей великою душою трагическую
сторону жизни, въ прчіивноітп съ свѣтлою ел стороною,—и глубоко, мощно,
со всею роскошью пластической художестві-нностн. выразилъ свое созеридніе
дреішеп жизни въ дивномъ, шансомъ созданіи слоемъ—«Тожество Побѣди-
телей», такъ прецчігяо переданномъ по-русски Жуковскимъ.
Сколько бодрыхъ жизнь поблекла!
Сколько низкихъ рокъ щадитъ!..
ІІІ.п. велппагп Патрокла,
Живъ Презрительный ТнрсігП.
Смертный, вѣчный Ній Форту пѣ
Своенравной предалъ пасъ:
УлопляП же быстрый часъ.
Не тревожа сердца втунѣі
Кшііе переходы отъ выіоднхъ созерцаній трагической судьбы всего велимте
къ веселому взгляду на жизнь!.. Вспоминая Аякса, убившаго себя въ гнѣвѣ
за коварное похищеніе Одиссеемъ выигранныхъ омъ доспѣховъ Ахилла, братъ
его, Онлидъ. говоритъ!
Миръ Т₽бѣ во тьмѣ Эрсма!
Жіізпъ тіюю ие прагъ іічЖалъ.
Ты своѵю сплои палъ,
Жертвой гибельнаго гнѣва!
Какое величіе, какой пшюсъ въ лтоП догматикѣ героизма, въ этихъ стихахъ:
О Ахиллъ! о мой родіиель!
сВозглисіиъ Нсоігпмомъ)
Быстрый міра посѣтитель
Жребій лучшій взялъ ты въ пелъ.
Жить съ людьми племенъ дѣлами—
АПОЛЛОНЪ МАЙКОПЪ, < ППОТВОГЕПТЯ.
93
Блаіо первое земли;
Будемъ ъѣчпы плевами
II сокрытые въ ПЫЛ11
Слива дней твопхъ пстаѣппп;
Въ пѣсняхъ будетъ цвѣсть она.
Жизнь живущихъ пѵпѣрпа,
Жизнь отжившихъ иепзмЬііпа!
Смерть велитъ умолкнуть злобѣ.-
(Діомедъ иуюволласпль)
Слава Гектору во гробѣ!
Опъ кушей Пергамя былъ;
Онъ за край, гдѣ жили дѣды,
Веледушпо пролей ь куютц
Побѣдпшппмъ—честь побѣди!
Охраилишсму-любовь!
Кто, па судъ ивлеь кровавый,
Славно пилъ за отчій домъ:
Тогъ, по'ітепииП п прагомъ,
Будетъ жить въ прсдаиьлхь славы
Но нисколько по менѣе лыиншии п пъ слѣдующей рѣчи Нестора къ Ге-
кубѣ, хоть м содержаніе, иовнднхлму. и совершенно - прогпвополчэтш» іш-
ппсаиниіъ । планъ выше;
Несторъ, лигаиью убЬленвый,
Нацѣдилъ впііа фіалъ,
И Гекубѣ сокрушенной
Дружелюбно выпить даль.
Пай страданій утомленье;
Добрый вакховъ диръ вино:
И веселость п забпепьн
Проливаетъ въ иксъ опо.
ПсЙ, страдалица! печали
Услаждаются чипомъ:
Боги жадистпыв въ йенъ
Подкрѣпленіе сердцу ддлп.
Вспомни потерь Піобею:
Что извѣдала опо!
Сколь ужасная пядъ нею
Казнь была сопершспа!
По и съ пою, безотрадной.
Добрый Вакхъ по даромъ билъ!
Опъ струею ВппопіпдпоЙ
Вмигъ тоску нъ кеі уч иппдъ.
Если грудь виномъ согрѣта,
П въ устахъ вино"кипитъ,
Скорби наша быстро мчитъ
Ихъ смываюпіал Лета.
04
ПОЛНОЕ СОБРАЛИ СОЧІШІИіи БълППИиГО.
Нельзя сіцшшнвать пола, зачѣмъ у песо есть то, а нѣтъ этого: по долгъ
критики замѣтить. что у псго есть и чего нѣтъ. Вотъ почему іи распростра-
нились здѣ'Ъ о сущности и значеніи элемента ‘трагическаго* въ дрешк-ю.
вікусгпгѣ, в вотъ вочеяу почитаемъ себя въ правѣ замѣтить. что г. Малковъ
в пе коснулся этого элемента. Думаемъ, что причина этого заключается пе
столько въ характерѣ его таланта, скидьки въ его молодости, еще п«режа-
вамяцеП моіент ь гармоническаго едппгтва съ природою, въ духѣ древнихъ. По
прядетъ время — л, можетъ бытъ, иь духѣ поэта совершили движеніе: пре-
красная природа пе будетъ болѣе заслонять отъ его главъ явленій высшаго
міра—міра п]нхвствснпаго, міра судебъ человѣка, народовъ и человѣчества...
И мы почли бы себя счастивымм, еслибъ эти строки могли послужить хоть
косвенною причиною къ ускоренію этого временя... Г. Майковъ вполнѣ вла-
дѣетъ орудіемъ искусства- стихомъ, ноторып у него напоминаетъ стихъ пер-
выхъ мастеровъ русской поэзіи; а это—великій и подающій самыя лестный
надежды признакъ! Стилъ въ поэзіи—тоже, что слогъ въ прозѣ, а слогъ—
это Самъ талантъ, и талантъ необыкновенный... По мѣрка великаго таланта
состоитъ не въ одномъ стихѣ, хотя бы и поэтическомъ, и художествепномъ, но
аще о въ движеніи, въ развитіи содержанія поэзіи, источникъ котораго есть
движеніе я развитіе духа самого поэта: а движеніе и развитіе состоитъ въ без-
прерывпомъ отрицати нашихъ моментовъ въ пользу высшихъ. Л нпкѵіда пе
назову великимъ поэта, Котораго стихотворенія можно печатать по родамъ
пьесъ, а не иъ хронологический послѣдовательности. Ватюшковъ—поэтъ гъ
замѣчательнымъ талантомъ: но пѣтъ никакой нужды видѣть ію іъ сго пьсенмп
годъ и число, означающіе время ихъ сочиненія.
По мы отдалялись отъ своего предмета. Возвращаясь къ пому, должны
повторить, что какъ родственъ и присущъ духу нашего поэта элементъ «наив-
наго* п ‘Природнаго», такъ чуждъ элементъ «трагическаго» въ дровней поэзіи.
Рт г. Маяковъ былъ близокъ къ пему, по годерапінію, избранному пгь дли
самой большой своей пьесы; по онъ и пе коснулся трвгпчегиіго, хоть, можетъ
быть, и думалъ вполнѣ его выразить... Мы говоримъ о его драматической
поэмѣ «Олнпоъ п Эсопрь» (римскія сцены временъ пятаго вѣка христіанства).
Мысль поэмы — контрастъ и взаимныя отнониігія умирающаго языческаго и
торжествующаго христіанскаго міра. Поэма занимаетъ шестьдесятъ страницъ,
которыя, въ чтеніи, легко могутъ показаться шгетью-сталіи страницами:
такъ все неглубоко, блѣдно, слабо, поверхностно п растянуто въ этомъ нро-
изведеши! Чѣмъ ниже намѣреніе поэта, Ню. выше должно біпь в псполпеніе;
по г. Майковъ явно взялся за дѣло пе по вдохновенію, а т рофлешіі, и
къ шшраинвиейся ему мысли придѣлалъ сюжетъ и какіе-то &бра.іы безъ липъ,
вмѣсто того чтобъ ссѣдоватъ безотчетному желанію дать жить преслѣдую-
щимъ его образамъ, еще не зная, какую мысль выразятъ онп... Л иежду-тЬгь,
сколько элементовъ «трагпчегглго» съ обѣихъ сторонъ млгло-бъ и должно-бъ
было быть! Римская литература пе представлягп. нп одной хорошей трагедіи;
4П0ЛЛ0ИІ ИХЙКПВЛ, СТПІ0ТП0ГКП1Я.
95
но за то, римская исторія епъ безпрерывная трагедія, — зрѣлище, достойное
народовъ и человѣчества, неистощимый штонникъ для трагическаго вдохно-
венія. Въ этомъ с-типшовіи едвалп есть друг-'П народъ, котораго исторія
могла бы сомршгшгь п. исторіею Римлянъ. Страстное самозабвеніе въ идеѣ
государственности, въ идеѣ политическаго величіи своего отечества, ітоогъ къ
гражмпсной свободѣ, къ вешірушшюстн и неирикосновеппостп правъ сословій
и яикдиго гражданина отдѣльно, гражданпаія доблесть, въ цвѣтущія времени
велпкой республики. н гордая, стонгтическая борьба съ рокомъ, уімгкавшнмь
къ пиленію великую отчизну ве такихъ гражданъ •*), и уступчивость судьбѣ, въ
слѣдствіе геніальнаго предвидѣнія будущаго, уступчивость, роковая для ничав-
пшіь, и счастливая для менѣе-вс такихъ, но болѣе ігі время явивпшгся—вотъ
гдѣ элементы «трагическаго» въ исторіи Гииа, великой огпмвы Коріолановъ,
Фябіевъ, Гракіовъ, Сципіоновъ, Маріекъ, Лукулловъ, Помпсевъ, Цезарей п
Антоніевъ лигъ колоссальныхъ ликовъ, сіяющихъ блескомъ героическаго ве-
личія, исітгорпвмпго для слабонервныхъ глазъ выродившихся людей пашеп»
врею-нн!.. Правда, поэтъ избралъ эпоху уже выродившагося, умирающаго Рима;
по, въ противоположность христіанству, опъ би долженъ былъ избрать послѣд-
няго І’им тяпппа, который, шчшвшило отъ всего окружающаго его, въ своемъ
личномъ хвровтерѣ, выразилъ бы—сколъ» стою тескою жизнію п трагиче-
скою смертію, столько же п тоскою по цвѣтущихъ временамъ свѵего отечества,
все субстанціальное, все, чѣмъ великъ былъ республиканскій Римъ. Но Олввнъ
г. Майкоіні только эпикуреецъ и больше ничего; собственно, онъ—йброзъ безъ
лица. Другая сторона поэмы—христіанская, тоже полна тралгнч’каго величія,
ибо ея альфа п омега—мученичество п смерть за нгппіу; но и она такъ же
слаба п блѣдна у вашего поэта, какъ и ячыческая. Впрочемъ, вся поэма отли-
чается хорошими, звучными, а иногда я поэтическими стихами, какъ напр..
вотъ эта пиршественная пѣсня Рижіяпъ-лзычиикопъ:
Блеститъ чертогъ; горитъ слей;
Ленинъ п миртъ благоухаетъ:
Фонтанъ, шумя, между оіпей
Златыми брызгами игристъ
Греми, волшебный гимнъ пировъ!
Несите, юноши, плодовъ
И розъ п листьевъ винограда:
Вѣнчайте насъ! Что въ жизни намъ?
Мы въ жертву суждепы богамъ ужатыхъ или,
А жертва пышная пъ убранствахъ вертограда—
Угоднѣе богамъ'
Настанетъ часъ—воззримъ сурово
Мы па гремящій жизни пмръ,
Какъ сей скелетъ бѣлоголовый,
Бѣглецъ могилъ. Нп звуки Флейтъ п лиръ
Рб Пи.ПюГ СОГ.РДІШ Сѵ'іНШ.ШІІ ВЪЛИНСКАГО.
Онъ безотвЬтсиъ, гость гробовый!
Но ОПЪ вѣдь пѣлъ, И оиъ любилъ,
И богу гроздій онъ служилъ...
О, други* сыпьте розъ гораціева садя
Пи симъ бѣлѣющимъ костямъ,
В свѣжей кистью винограда
Вѣнчайте черепъ—этотъ драмъ,
Чертогъ покинутый п сирый.
Гдѣ обитать животворящій дудъ,
Во дни, когда январи съ авопкой тарой
Его плѣняли чуткій слухъ,
И полъ онъ розъ благоуханье,
Лк^бидь крпсіаллъ амфоры золотой,
И дѣвъ горячія лобзанья.
Н трепетъ груда молодой!
Вообще, когда г. Майкопъ выходитъ кп> сферы аагологической поэзіи. его
талантъ какъ-будто слабѣетъ. Доііазатольпдаімъ этого можетъ служить палеш.кая
понка его «Велера Меішісйская>, содержаніе которой, какъ можно видѣть
алъ самаго ея заглавія, относится къ п|ісрѣ классический поэзіи. Существуетъ
преданіе, что знаяснипыі статуя, нзиігиош подъ пиепнмъ Венеры АМи-
цеОсыЛ, есть изображеніе одлоя райской императрицы. Поятъ заставляетъ
ее, выгода язь виллы, восхищаться гобствспяою красотою—
И вотъ ярисавппы надменной
Мечта сбылась: перенесло
Волшебство кисти вдохновенной
Па мрамора обломокъ бренный
И это гордое чело,
йіъячаммое красой Піяди. (Я),
11 і гроппый стань и шелкъ кудрей:
И Римъ нарекъ се КппрндойІ
И Рамъ молился передъ пей!
Мысль, какъ впдитп, иало-іюэтическап, слишкомъ пезрѣлап и какъ-будто пзъ-
пгшшпал. не говоря уже объ унижающей достовнгпю искусства мысли—видѣть
простую копію, портретъ, въ вдохновенномъ созданіи свободнаго творчества.
Самые стихи этой поэмы только красивы и липки, но не худози-тичіпы: есть
между ші«п даже оскорбляющіе тонкій эстетическій вкусъ, любящій благо-
родную нрістогу іі точность выраженій, какъ, наар.:
Ня грудь высокую пустите
Змѣистый локопопъ разливъ
Что такое: пустить на грудь мѣигтып разливъ локоноп? !)то было бы
хорошо раапі. въ стпдотворпшп г. Бенедиктова, но очень-дурно въ гпкотв<»-
рсніп г. Майкова. Или:
Пришли в; ка. Пхъ молоть твердый
і/елочьл 07>-ьхы раздробилъ.
-тнхотвоеппя хполлопх Майкова. 07
Что тмм: полотъ вѣковъ, раздробляющій храмы величья? Цр-ужи-лп
это поэзія, не рсторшиУ..
Но безъ достоинствъ слѣдующія стихотворенія, съ болѣе или іепѣв-онтоло-
гігчееяигъ оттѣнкомъ: Радость, Измѣна, XXXIII, Щитъ, Прощаніе
съ Деревней, Заря, Горы, Мраморный Фавнъ. Что до послѣдняго
стихотвореніи,—опо билобы лучше, еслпйъ пе было растянуто приставкою п
кончилось 2'і-мъ стягомъ. вдл—можсть-сіить. цеще лучше—13-мъ стихомъ
Теперь мы переходимъ ко второму разряду ппгатворсній г. МьПіюіи, н съ
сожалѣніемъ предупреждаемъ нашитъ читателей, что здѣсь вамъ больше должно
будетъ порицать, чѣмъ хвалить... Въ этихъ стпхотворепшхъ, мы желали бъ
найдтп поэта современнаго и но идеямъ,и но формамъ, и по чувствамъ, по симпатіи и
витина-йи, по скорбямъ н радостямъ, надеждамъ и желаніямъ, но—увы! — мы не
нашла въ пнхъ, іа исключеніемъ гдпшкомъ-пемпогахъ, даже п просто поэта...
Тамъ хорошіе стпхп прп сбивчивости пдеи, а ппогда и при пустотѣ содержанія;
тутъ неопредѣленность п вычурность выраженія прп усиліи стать что-то пікос,
чего у автора не било ни пъ представленіи, іти въ фантазіи; между всѣмъ
эгпѵъ иногда удачный стихъ, прекрасный образъ, а все остальное—рсторвші:
вотъ общія характеръ этихъ стихотвореній. Пересмотримъ ихъ.
Въ «Чудмомъ Вѣкѣ» поэтъ воспѣваетъ эпоху Иегра-Веллкига, которая
возсіяла—
...... въ страпЪ, вагроЖ'ЖдснноЛ
Цѣнили горъ; въ странѣ, гдѣ выіел лѣсъ
Средь благъ и тундръ; п жоіі гра-ьмип. селенной,
ГО» зюы юрлті какъ въ храминѣ чудесъ.
Не репіряка лп это?.. Въ копцѣ пьесы, авторъ заставляетъ Пира оылм-
влт вгаисцъ на голову Россіи, ыірдамскимъ млатомъ скрѣплять ея
оковы и выковывать ей булаву (?) и менъ, а громовымъ толаромъ (?)
сбивать оковы съ широкихъ вратъ въ Европу, забывъ, что тогда воротъ
(нп шпротъ, нп уакпхъ) въ Европу не было, и что въ тт«мъ-то и состоятъ
великій подвигъ Истра, что опъ. по выініжспію Альгароттп, создалъ Петер-
бургъ, чні ені Іа Гепбіго раі Іафіеііо Іа Нпа*» гергаічіе во Енгоре, я
г ііѣдовательно, первый сдѣлалъ и порога... ®) Стихотвореніе, оиппчонпое X. V.,
превосходно по стихамъ, но мысль—приписать скалѣ глубокое участіе къ стра-
данію человѣка—тшкаіша... Прекрасны послѣдніе шесть стиховъ стпгаг»«-
|н'НІя «Воспомнііаніе»; пп пхъ-то едва ли кто п прочтетъ послѣ пх-рвыхъ восьмо
стиховъ и, осоОшіо, этого начала:
Когда ты о пучины (ііміго
(Нсунсииля оужии...
«Еврейская Пѣснь» отличается прекрасными, звучными стихами и библей-
скимъ колоритомъ въ пыражепін. Пьеса «Лонастирь» откровенно названа пого-
римъ «тюѵпіо къ ненаписанной поэмѣ», опп начинается этими нетготтв-
чеекпчи стихами:
а. шпискій т. пі. 7
Ув полное совраше сочинила выинстиго.
Во дип щнавапиг, когда Тевтонъ суровый
Зет »«ь«* уді^лллі п ячелліяые ого*ѵ..
За тѣмъ слѣдуетъ римрпка. изрѣдка прерываемой стихами, въ родѣ слѣ-
дующніъ:
Коловпы гордыя, какъ бы уіиядыіы
На мощныхъ раменахъ держать облохки сводовъ,
Прпгпѵдпсл къ землѣ..
Обращаемся къ зстетичостому чувству п художественному такту аіпмріі, а спра-
шиваемъ его; Можно ли, не говоршгь—печатать, на читать безъ ишіряхгпія
и утоидеіііл подобные стиха?—
Все тлѣніе и прахъ!
Здѣсь, за оградою, въ окопанныхъ стѣнихъ.
Гудъ міра умолкалъ предъ образомъ Распятья.
Гіасъ вѣры укротилъ безумныя проклятья,
Усталые илошш здѣсь пристань обрѣли;
И въ мпри»й кедіп, отъ суеты вдали
Прахъ міра отряхнувъ, какъ саванъ падѣвалп
Одежду мертвую п къ небу воспаряліи.
П» вѣренъ ли онъ былъ, мііппш> скій покровъ?
Всегда ль, въ н-лу ночномъ молчаніи дубровъ,
Въ часы весенніе мечтательныхъ бгасомиппъ.
Когда, ниспавъ между готическихъ окоппицъ,
Лучъ блѣдный мѣся на ложился ми нѣмомъ
Чугунномъ помостѣ блистательнымъ Кипромъ,
Всегда ль, о ложѣ сна холодномъ забывая.
Скловнвшпся къ окну, отшедьнппа младая.
Смотря на небеса, летѣла пъ горній міръ.
Па лило вѣчности, въ подоблачный эопръ,
Гдѣ ангелы ш-ютъ божественные гимны.
Откуда бѣдную зовутъ гостепріимно’?
Катавъ періодъ: неугодно ли прочесть ваиъ сто, не перу і»одя дута, пли не
скрывъ смысла?.. И что л неточность въ зпятетаіъ? Что такое кокованныя
стѣны*, «одежда мертвая* (:ип»|П> хотѣлъ. вѣроятно, сказать—«одежда
лгертлАгь*, да мѣра стиха нп позволила), «ялрекъли монашескій обѣтъ-
(кому ц чему вѣ|п*нъ?)? Чтч такое ^весенніе чаги и мечніапиломыя
бежопішцы»?..
Теперь обращаемся ко всѣмъ .ІЮЛЯМЪ СЪ зСТРТПЧеСЬИМЪ кусомъ П ХуДо5М~
ствеппымъ пипомъ: можно ,ш безъ наслажденіи в восторга читагь послѣдніе,
окончательные гтптп згой пьесы, столь пламенные п пдохпові’тіые?—
Не пріівтд п>, часто взоръ, вокъ небо, голубой,
Па небѣ обрѣталъ прекрасный ликъ земной,
II уху робкому мечтались не Милитвы.
А пптры тихій звонъ, пль клакъ опасной битвы,
11 грудь видымолисл, п гуіѣппия слеза,
Тумапд ясные красавицы паза,
іТПХОТВѵі'ЕПІЯ хПоЛДоНх МлЛІІоШ.
93
Па блѣдному лгау жемчужиной б .та стаза,
И юкап глава въ волпѵпья упадала
На руки бѣлыя, п прядь златыхъ кудрегі
Полною ипдй.іа по мрамору грудей,
И мѣсяцъ осыпалъ пхъ блѣдными лучами
II і ренета о игралъ змѣистыми тѣиімп?
Пьеса, означенная № XIV (стр. 80), принадлежитъ не къ числу худшихъ,
особенно по окончанію. Въ пытать: «Воробьевы Горы», «ДнаГроба», «Пстнн-
яое Благо», «Мститель» (емндинавская баллада^, п «Кладбище»—мы рѣ-
шительно пе узнаемъ г. Майкова, — н подпишите подъ ними: г. Щеткипъ,
г. Кропоткинъ, г. Гогпісиъ, г. Романовичъ— никто бы до удивился... «Во-
робьевы Горы» написаны точио какъ-будто г. Б>поднкт>івыігь; въ нихъ есть
«кровель мо(и- разливное» (жаль, что пе разливанное!), гь ппхъ есть стихи:
«II До-полюсныя виды у жопхъ вопиещуть пять», въ ппіь «крадется та-
лона змѣя*; пи въ ппхъ пѣть пн мысля, ип поэзія, пп даже хорошихъ стиховъ.
Въ «Двухъ Грибахъ> собственно нѣть пн одпиги гроба: рѣ’п. идетъ о носил-
кахъ Карла XII ц о вѣнцѣ Наполеона, будто бы мбытожъ имъ вь
Москвѣ. Исшшаніе говершеяпи соотвѣтствуетъ этой пшн канной и па тянутой
мысли, какъ можете судить даже по этимъ двумъ съ половиною стихамъ:
Взхаяивъ къ себѣ ва грудь увѣнчаннаго змія (’л,
Въ объятіяхъ его замучила Россія,
И гробомъ стала...
Вы ли это, г. Майковъ?..
Ві «Двухъ Моряхъ» воспѣты Средними»* п Мертвое (въ Сирія) моря: идеи
пѣтъ, но стихи не дурны, хотя между пней есть н іюгь какіе: «Въ вѣнцѣ бреговъ,
па яблокѣ земли» (?), «По немъ (по морю), воздѣвъ шеломъ греброкосматыв, ста-
ница волнъ не ратуетъ во вѣкъ» (I).—(’тяхотвореніе *В. Л. С.у • загбчателын»,
по хорошимъ стихахъ, какъ этюдъ.—Въ маленькой птамѣ «Іафетъ» много ужа
есть недурные стихи, но нисколько пѣтъ поэзіи. Впрочемъ, жы, безошибочно вы-
считавъ, чего пѣть пъэтояъ «рефлектировиимогъ» произведеніи, но все высчи-
тали, что есть въ немъ: иъ ноЯъ есть Взъмкдпныя выраженія: міръ, обновлен-
ный въ купели моря; Кавказскія Горы — гороыя врата Европы.
'Молитва Бвдунва» были бы очепъ хор-іша, еслибъ въ ней нѣкоторые стихи по
были такъ тяжелы «Гирный Ключъ- принадлежалъ бы къ лучшимъ пысадъ
г. Майкопа, еслибъ въ ногъ ручьи не были названы «рѣзвыми иігтяин земли*.
Очень недурна пьеска «Кто—онь?» Къ хорошимъ жожяо причислить еще:
«Призывъ», «Безвѣтріе», «Мысль Поэта», «Пѣвцу», «Жизнь», «Мысль»,
«Заря» п «Е. Л. М.».
Дп, много, жтго превосходнаго, иного хорошаго: по есть и такое, что
непріятно встрѣтпть въ почати, и что бываетъ интересно п поучитегьпо развѣ
въ полныхъ собраніяхъ твореній великихъ пептонъ, по сжертв нхъ шхппаыхг...
Лило, что пьесы въ родѣ «Воробьевыхъ Горъ» я «Кладбища- іиіппсапы
10О
ПОЛНОЕ СОПРАШЕ СОЧИНЕНІИ Г. ЕЛНН'іиГО.
г. Майковымъ давно уже, и шы ему, можетъ-быть, потому именно, что оылй
первыми пробными звуками его музы; по мы судимъ о нихъ кт чужіе и по-
сторонніе имъ... Но <юлѣе всего совѣтуемъ молодому поэту —и да прівмсгь
онъ нашъ совѣтъ съ тѣмъ же радушіемъ в тою любовію, съ каьнми мы даемъ
его!—совѣтуемъ беречыл нзъискапнисти въ идеяхъ п Образахъ, совѣтуемъ слѣ-
довать больше своему пспосрсдстаеппому чувству и художественному такту,
чѣмъ Мусу тошы... О, берегитесь згой толпы, молодой пють! ыпа измѣнили.»
въ своей благосклонности, и постоянно уважаетъ только тѣхъ, кого боится, а
боится только тѣхъ, кто поза пей идетъ, а за собою ведетъ со, по огляды-
ваясь назадъ... Ей ничего пе отбитъ низвергнуть истуканъ, сю же самою
слѣпленный (обыкновеипо пзъ весенняго снѣгу—это .іюбпмііЬ >л матеріалъ);
но она всегда проходитъ съ потупленными очами и па цыпочкахъ мимо пе сю
совдашшг^ кѵмира... Вспомните, что у пять ость теперь великіе позты, кото-
рыхъ слива продолжались не дольше трехъ лѣтъ... ію-крапш-й-мѣі'ѣ, и слы-
шалъ объ одномъ, который такъ чогъ угодить толпѣ мишурнымъ блескомъ и
изъисканными выраженіями, что чіа, толпа, въ нѣсколько мЬсадевъ рас-
купила черную чисть сто стихотвореній; но вторая часть ихъ было издана
только разъ, третья давно готова... въ рукописи, да дѣло стало за тѣнь, что
пшглі поборется падать...*т) і’трашгоо дѣло! въ апталосйчі1’кпхъ стиотво|*піяхъ
г. Майкова, стихъ— просто пушкиппай. нѣтъ мточлыгъ эпитетовъ. липшихъ
словъ, пл ян утихъ или птьвікпнныгь выраженій, нѣтъ полутона <|кілъшпваги:
пъ ппхъ. илъ — нстнппый. глубокій и притомъ опытный, искушенный
художникъ, въ рукѣ котораго ио дрожитъ рѣзепъ и не дастъ произвольныхъ
штриховъ; по въ пе-антологическихъ стихотвореніяхъ, по-врайпой-мѣрѣ, въ
большей части ихъ, есть и неточны'' эпитеты, и неопредѣленность ві. идеѣ, п
изънсканиыя фразы, и чуждыя всякаго внутренняго значенія слова.»
Однакожъ и между послѣдними есть, какъ мы уже видѣли, хорошія; мы
гаірочио ничего по говорили до-спхъ-поръ о четырехъ пьесахъ ве-аігсологичі*-
скаго содержанія, по превосходныхъ: указаніемъ на ппхъ чы дпетойпо заклю-
чимъ статью свою. Пьесы эти особенно лримѣчительпы, какъ свидѣтельство ду-
ховной івпжлмостп пола: въ ппхъ видно зерно и зародышъ повой для него
эпохи творчества, новыхъ созданій въ будущемъ... Такова пьеса ЬѴ (< гр. 119),
которой не выписыва«'чъ, потому-что и безъ того много уже выписано; такова
ига маленькая пьесыі:
Жизнь безъ тревогъ—прекрасный, свѣтлый день:
Тревожная—весны хлодыл грозы.
Тамъ—голица дулъ, и въ зной оливы сѣнь;
Л здѣсь—и громъ, и молнія, и слезы...
О! дайте мнѣ весь блескъ весеннихъ грозъ
ІГ горечь слезъ, и сладость елгаъ?.
На оту пьеску пе пужио комментаріевъ: кто жаждетъ также п горечи,
какъ и сладости грезъ, тотъ будетъ—«дарства дивнаго всесильный властелинъ»...
СТПХиТБоРЕШЯ АПОЛЛОНА МАЙКОВА. Ю1
Но перлы пе-аито,іогнчгскіиъ стихотвореній г. Майкова /го —<Ангелъ н Де-
монъ» м «Раздумье». Вотъ первое.
Подъвмдютъ споръ за человѣка
Два духа мощные: одинъ—
Эдемской двери властелниь
И вѣрный сгра&ь ея отъ аікщ
Другой-во всемъ ВѵЛпчыг вла;
(ілиыко сумрачнаго міра:
Надъ огненной его порфирой
Горитъ дші огненныхъ крыла
Но торжество кому жъ уступитъ
Въ пыін рожденные человѣкъ.
Вѣнецъ ли вѣчныхъ пальмъ онъ купитъ,
Иль чашу временную пѣгъ?
Господень ангелъ тихъ и леонъ.
Его живитъ емирспьл лучъ;
Пи пишіши (!) демонъ такъ прекрасенъ,
Тикъ лучезаренъ и могучъ!
Кпкая глубоки» идея! Ни форма—надо сказать правду—пе совсѣмъ «•хва-
тала и вира шла это необъятное содержаніе: чего-то не допантъ, что-то не-
договорено; зпптегъ яыіиныЛ пе удовлетворителенъ—мы думаемъ, чти даже
гоуіЭый больше бы шелъ къ внутреннему смыслу пьесы. За то «Раздумье»—
верхъ говоріш-аггва во всѣхъ отпишешихъ: въ ат •логической, р<чт.>«пппмудо-
жегтвепяов формѣ поражаетъ оно содержаніемъ изъ другой сферы...
Блаженъ, ати водъ криломъ спотъ домашнихъ даунъ
Ведетъ споі.онно вѣкъ! Ему обильный даръ
Прольютъ всѣ боги лугъ еще заблещетъ. низы
Церера оллапгп»; лплціи, оливы
Вѣтвями домъ «го обнимутъ; имъ прудомъ
Пирамидальные, стоящій вѣнцомъ,
Густые тополи взойдутъ н щіеребрятеи,
И лизы каждый годъ подъ-чсеііь отягчатся
Кистями сочными: ихъ Вакхъ благословитъ!..
Не гровенъ для него свѣтильникъ эвменидъ,
Белъ страха будетъ ждать опъ ужасовъ Эребщ
А здѣсь рука его тіа жертвенникѣ пеба
Повергнетъ не дрожа идиды, янтарный медъ.
Ихъ розъ гирляндами п миртомъ обовьетъ...
По я бы не желалъ сей жизни безъ волиеиъя,
Мпѣ тягостно ея размѣрное теченье
Я итайнѣбы страдалъ и алжлалъбы порой
И бурп, и тревогъ, и вольности спятой,
Чтобъ духъ мой крѣпнуть могъ ві. бореніи мятежномъ,
И. крылья распустивъ, орломъ шпрокобѣжнымъ
При общемъ ужасѣ патъ льдами горъ витать,
Пи бездну упадать п въ небѣ утопать.
102 полное собРлнге. «.очшіейій вълннскаго.
Да, позвадптѵльио п можно многаго надѣяться въ будущемъ отъ дтаа, спо-
собнаго отрипаіься отъ участи, гтодь полной обаятельнаго счастія, и питать,
въ молодой груди, желанія, отъ которыхъ пе у всѣхъ и Не у каждаго пе по-
блѣднѣютъ лаппты отъ ужаса, но запылаютъ яркимъ румшщемъ могучаго рѣ-
шеніи, а очи заблещутъ гордымъ сознаніемъ собственной силы п упоеніемъ
безконечнаго блажгштва ••).
587 Кузьма Леіргвичъ Мирошеаъ, Рѵгская быль в)*еменъ Еыітерніпд П.
( очиненіе Л/. //. Загоскыня. Четыре части. Москва. 1842 **).
Г. Загоскинъ пишетъ очень мало, по, сравнительно съ другими, опъ у пасъ
самый плодовитый р<>манпгтъ. Въ десять лѣтъ слитомъ— вотъ ужо шестой
романъ, да ш, промежуткахъ, повѣстей съ пятокъ: по-нашему, іннругекп, ото
много, очень-много. Самъ г. Вулгнрппь няшкалъ всего-яа-все только пить |ю-
иаповь. о ужъ больше—можно поручиться— не пнппшт ни одного: такъ ему
погчап лшплось въ атомъ дѣлѣ. Важный фактъ въ иггорш русскаго рошша,
потому-что въ пей г. Булгаринъ птрщпъ годоздо-Ддлыпую п нажігЬяшу» роль,
Ш'Же.ш Какъ думаютъ п враги и почитатели сго йссравяеппаго таланта! Тдкъ-
наііъ мы пршшдлежпиъ къ числу послѣднихъ, т. е. почптмелой, то и почи-
таемъ долгомъ объяснить значеніе г. Булпіршіа въ плачевной исторіи рус-
скаго романа,—тѣмъ болѣе, что, беяъ этого, мы никакъ по пъ состояніи сдѣ-
лать настоящей оцѣнки послѣднему рохапу г. Загоскина.
Всѣ русскіе романы можно раздѣ тать па дня разряда. Пе/палп разрядъ пхъ
начался «Бурсакомъ» и «Двумя Пваиамм» Нарѣжпііго, а кончился тремя по-
пытками дарлпнтпго И. И. Лажечникова—« Послѣднимъ Поникомъ», «Ледянымъ
Домомъ» и «Басурммомъ». Здѣсь не мѣсто срашвать между собою таланты
обоихъ ііомііпистовъ: довольно сказать, что это таланты яркіе, замѣчатеіьяые,
и что ничего общаго, ипкаксіі исторической связи между ними нѣч Пярѣж-
нып явился елпшкомъ-рапо, нс издавалъ ни журнала, пп газеты, гдѣ бы могъ
ежедневно хвалить гамого-гобя,— и прошелъ незамѣчеяныиъ, остался безъ
подражателей. Романы Лажечникова были, напротивъ, оцѣнены публикою по
достѵнпітву, безъ всякихъ пи отитъ счетъ стараній съ его сторены, нлп со
стороны его друзей, издающихъ газеты и журналы. Ромины Лажечникова были
Фонтами эстетическаго и нравственнаго образованіи русскаго общества, п на-
всегда будутъ достойны почетнаго упоминанія въ исторіи русской литературы.
Къ этому же разряду надо причислить п «Юрія Милославскаго» г. Загоскина;
но о немъ рѣчь послѣ.
Второй разрядъ романовъ ві-догъ свое начало издалека.
У васъ образовался особый родъ романа, которыя • нерва назывался нраьо-
тіисателыіымъ, нравст<>т^л-еапіиричсски.иъч а теперь ужь никакъ не
называется, хотя бы и долженъ былъ натыкаться »ормъны.иъ. Блпгтптель-
ЗАГОСКИНЪ, К>Л»* ПГГГ.ОІП'П. ХПРОПІЕВЪ
103
имп талантъ г. Булгарина былъ творцомъ этого рода ротановъ; не млпѣе блн-
сппчіышя талантъ г. Загоскина былъ ого утвердителемъ п раслрѵстраните-
лемъ. Господй Зотовъ и Воскресенскій принадлежатъ къ числу самыхъ сча-
стливыхъ н даровитыхъ подражателей этихъ двухъ сочинителей. ІІропицатель-
ный читатель и безъ насъ угадаетъ имена прочихъ многочисленныхъ ромь-
шгетоіп. этип категоріи. Но, сверхъ морально-сатирическаго іюмапа. есть еще
два разряда романовъ, которыя, впрочемъ, составляютъ одппъ разрядъ гь нимъ.
Мы говоримъ о романѣ восторженномъ. патетическимъ, лшпонпс уютомъ
растрепанные волосы, вскл»чгиныя чувства и гиііяшіа страсти. Основателемъ
этого рода романа билъ дар.івптив Маріанскій, у котораго есть тоже свои
счастливые понижатели. Третій р>.дъ романа—идеально-сантименталь-
ный; епі началъ г. Полевой тихи елзірнькимн поиѣстяин, онъ же н кон-
чилъ его въ переслащенномъ р-мдпѣ своемъ «Аббадопна»;—подражателей у
г. Поленаго не имѣется.
Вгѣ -ти три |юда романа обрадуютъ собою одинъ разрядъ. і’дзгіо-
трихъ его.
До Вальтера Скотта не было истиннаго романа. Великое твореніе Сер-
пянтега «Донъ-Кихотъ» составляло исключеніе изъ общаго правила, а
шіах*'пптый «Жилблагъ да-Спптплапл» Фрачпуза Лесажа проставленъ но
въ мѣру в не но достоинству. Это но больше, какъ довольно-иодурноі»
произведеніе, которое одпдко было бы лучше, еслибъ пе было такъ
растянуто, плп еслибъ ого сократитъ па пп.і<>тіну, т. е. игъ восьми чи-
стой сдѣлать только четыре. Романы вогьмвадцатаго вѣка: І’адіипфъ,
Дюкре-дю-Мспиля, Жанлисъ, К.-ттепъ, Шился, Ктаургая и другихъ,—только
до Вальтера Скчигта Могли считаться романами: опм изображали не общество,
ие людей, по дѣйствительность, а призаакп больного, или празднаго вообра-
жнпія. Знаменитые англійскіе 7/домы. Клариссы, Грандисеоны я Лове-
ласы держались ближе общества и дѣйствительности; во дидактическая цѣль
убила въ ппхъ поэзію. Вальтеръ Окоти, первый показалъ, чѣмъ долженъ быть
ромшгь. До него думали, что «пѣсня-быль. и сказка— ложь», какъ гоно-
рптъ русская поговорка, и что. поэтому, чѣмъ больше нелѣпицъ въ романѣ,
тѣмъ опъ лучше. Желая придать ему какую-нибудь цѣпу въ глазахъ людей
содисИ<ы;гй м }нізсі/0ительныхъ, ппвялали ему полезную цѣль — испра-
влять нравы, “гчѣпвая порокъ и хваля добродѣтель. Тадемъ образамъ. роману
било првкпзпно быть бргавохъ ходячихъ морильпыхъ истинъ своего времени.
Да. своего времени, ибо ходичаи мораль такъ же измѣнчива, какъ п курсъ
голландскаго червонца: въ прошломъ вѣкѣ мораль предписывала бѣдному я не-
значительному человѣку имѣть нитрона - благодѣтеля, вязко ему кланяться,
почитать за честь быть допущеннымъ къ его столу плп іп, его ручкѣ: те-
перь все это считается уиижиіегь человѣчнаго достоинства. 1Т такъ. чтѣ
теперь называется подличаньемъ, тогда называлось улг/ьхъе-и* аеижь; чтб
теперь пизываетсл подлостью—тогда называлось—скромносты» и ехпр-піомы
104
П0ЛИ0М СОБРАНІЕ СОЧИНЕНІЙ г-мписіаго.
чтй теперь называется вла’ородстяомъ ѵуииі— тогда паіыилось гордостью,
они же есть смертный грѣхъ... Такимъ обрилмг, сочнпятелп дЛЪІЛД чело-
вѣческія пина и фамилій свонм іъ жалкихъ, а нерѣдко и подленькимъ мораль-
иымъ пиймтьшіямъ, пышная свое резонёрство за «нравственность» да еще
тчпітЬпшую*, » свою картофельную сиіітиісігпі.тыіость — за «любовь». Ятя
ограниченныя понятьпца о гладенькія чувствошіпъпцд означались нумерами пи
особыхъ ярлычьдхъ а ярлычки ппклепалмсь пи лбахъ безобразныхъ фигуръ,
грубо-вирізаниыхъ пзъ картонной бумаги: песьха-ост{кіуиііо-придумпцпо(' удоб-
ство для читателя романа! благодаря ему, читатель уже не могъ запутаться
во множествѣ пмепъ п одинаковыхъ фигуръ, потоху-что га лбу каждой чи-
талъ: «добродѣтельный Аё 1», «злодѣй .V 2* и т. д. Тогда все были или
добродѣтельные вли ллодѣп; не было необходимѣйшихъ п многочислеипыхъ
членовъ общества—глупцовъ и безцвѣтныхъ характеровъ, которые пи добры,
пи злы. и т. п. Романъ всегда оканчивался благополучно, и .гбвающій чита-
тель оставлялъ книгу не прежде, какъ послѣ управы, т. е. браки ннвмоі
четы, награды добрилъ п інкамигія пыхъ. Всѣ говорили одшппіпмъ языкомъ:
о коларпіѣ мѣстности, различіи сословій пикто и не енриишьшъ
Мы не безъ умысла распространились о старинномъ романѣ и высказали
О ІІеХЪ читателю ИСТИНЫ, НѢСКОЛЬКО уже СТіІрІШ и димяо всѣмъ гавѣстпыя:
мамъ ого было нужно для гого, чтобъ показать, кикъ новѣйшія романъ нѣ-
которыхъ знаісйптыхі сочинителей далеко уншъ оть романа добраго стараго
времена, чѣмъ отъ него разнится и чѣмъ іш него похожъ. «Но вѣдь вы обѣ-
щали пахъ разобрать новый романъ г. Загоскина, а говорите о романахъ, ко-
торые были за гто и дальше лЬтъ до г. Загоскина?»—Я о пемъ-то и говорю,
какъ увидите лижи.
Вальтеръ Скоттъ не изобрѣлъ, га выдумалъ романа, но открылъ его, точно
такъ же, какъ Коломбъ п< изобрѣлъ а не выдумалъ Америки, а голъко открылъ
ее. (’ірвантесъ, задолго до Вальтера Скотта, вшивалъ истинный историческій
роМшп*. Правда, онъ явно имѣлъ сатирическую цѣль—осмѣять запоздалое и
противное луху врехеші рыпарствоваіік въ мечтахъ п дурныхъ романахъ—п
этой цѣлью великій человѣкъ заплатилъ дань своему вѣку; но творческій,
художественный злеиептъ сго духа былъ шкъ силенъ, что побѣдилъ разсудоч-
ное направленіе, ц Сервантесъ, стремясь къ праиош нравптелиіоі цѣліі, Достигъ
совсѣмъ другой цѣли —именно худікк<<гвеішой, а черезъ пес и П|к»юйсправи-
тельцой. Его доиъ-Кихотъ есть по наррнкатура, а характеръ, полный ш гвны
и чуждый всякаго преувеличенія, пе отвлеченный, но жіііюн п дѣйствительный.
ІІл^а довъ-Клхьта пе прппадлежить времени Серпадгтеса: опа—обще-человѣче-
ская, вѣчная идея, какъ всякая «идея-: домъ-Іінхогы были возможны гь тѣхъ
поръ, какъ лввлпсь человѣческія общества, и будутъ возможны, пока люди
не разбѣгутся по лѣсамъ. Данъ-Кихотъ—благородный и умный человѣкъ ко-
торый весь, со всѣмъ жаромъ эш-ргпческой души, продался любимой идеѣ; ы>-
мпческііл же сторона въ характерѣ допъ-Кпіѵта состоитъ ігь противоположно-
ЗАГОСКИНЪ. КУиЬХА ПЕТРОВИЧЪ МКГ»ШКВЪ.
.105
стп его любия»п пдек съ требованіяхъ временя, съ тѣмъ, чти ѵіш не можетъ
быть осущесгыемм въ дѣйствіи, приложила къ дѣлу. Донъ-Нилотъ глубоко
понимаетъ требованія истиннаго рыцарства. разсуждаетъ о велъ справедливо а
поэтически, а дѣйствуетъ, въ качествѣ рыцаря, полѣпи и глупи; когда же раз-
суждаетъ о предметахъ внѣ рыцарства, то является нстипіьымъ мудрецомъ. И
ішп. почему есть чго-тп грустное н трагическое въ судьбѣ этого комическаго
лица, а его сознаніе заблужденій сво-'й жп.іпп на смертномъ одрѣ возбуждаетъ
въ душѣ глубокое умиленіе и невольно наводитъ шъ на гож-рщшіе печальной
судьбы человѣчій гва. Каждый человѣкъ остъ немножко допъ-Кихоп.; но болѣе
всего быьаютъ доігь-Кши'Талл люди съ пламеннымъ воображеніемъ, лдабясцен»
душою, благороднымъ сердцамъ, даже съ сильною волею и съ умомъ, но безъ,
разсудка и такта дѣйствительности. Вотъ почему въ ішхъ столько комическаго,
а комическое піъ такъ грустно, что возбуждаетъ смѣхъ сквозь сивы; еслибъ
это были люди ничтожны*—оші не были бы даже п слишкомъ смѣшны; истин-
ныхъ ДоПЪ-КИТОГОВЪ МОЖНО НаЯТН ТОЛЬКО Между НЕДЮЖИННЫМИ Людьми. По
главное: они всегда была, есть н будутъ. Это типъ вѣчный, это гтппая пдея.
всегда воіілощшщжяся въ тысячѣ разныхъ видахъ и формахъ, сообразно съ
духомъ и характеромъ вѣка, страны, сословіи и другими отношеніями, необхо-
димыми и случалиимч. Такъ в теперь сколько есть довъ-Киюіговъ, папр.. въ
одной литературѣ! Человѣкъ. который искренно убѣжденъ пъ томъ, чему уже
мкго ие вѣритъ, и который жертвуетъ трудомъ, достояніемъ, спокойствіемъ и
здоровьемъ для убѣжденія другихъ ш. своемъ убѣжденіи,—развѣ опъ пе донъ-
Кіпотъ? Сколько умнаго, истиннаго въ тогъ., чтб говорить онъ, а цѣлое все-
таки—ложь, возбуяцающая уже не негодованіе, а смѣхъ, иызыгающад но
возраженіи, а насмѣшки...
II такъ, достоинство сирмаитегова романа—пъ идеѣ: ид.-я сдѣлала его вѣч-
нымъ, никогда неумирающимъ и никогда вестарѣющмк я поэтическимъ произве-
деніемъ. Въ идеѣ- мключается причина того, что, несмотрм па испанскія имена,
мѣстность, обычаи, частности,—люди всѣхъ нація и всѣхъ вѣковъ •штаютъ и
будутъ читать. «Донъ-Кпх-ітп». Что же касается до испанскаго колорита и
событія, характеровъ н лигъ—этотъ колоритъ свидѣтельствуетъ, чти идея
«Доиъ-Кнхотм»—живая, воплотившаяся ц обособившаяся, а нп отплечоьшо-
общдл и отвлеченная пдея.
Вотъ это-то жпзиеііно-і.ргаішческое сліяніе общаго (идеи) гъ особныжь
{вѣкъ, страна, пндшядуалыіые характеры} составляетъ сущность и достоин-
ство романовъ Вальтера Скотта. Этотъ великій поэтъ былъ человѣкъ, Врт-
нецъ и баронетъ въ-добавокъ: у него били гвоп личныя понятіи и поплтьишц
свои личныя чувства и чувстповиньшці, вацЬ.н&тьиыя вражды и ненависти,
парадные предразсудки, чгб все, вмѣстѣ платой, и сгубило его Исторію На-
полеона». Но опъ ничего ..того не вносилъ въ свою творческую дѣятельность,
а входа въ созерцаніе судебъ человѣчества и человѣка, откладывалъ въ сто-
рону свою ікчп.ч'ть г. свое баронетство; опъ хотѣлъ только прикопать къ бу-
106
ПОЛНОЕ СОПР1МП СОЧИНЕНІЙ БЪ.ТИНСіиГО.
магѣ видѣли п образы нозшікавшіо породъ его внутреннемъ «Комъ, а судить,
резонерствовать о нихъ предоставлялъ другимъ. И хорошо сдѣлалъ: онъ вообще
не мастеръ былъ судить; но въ творчествѣ былъ всліікіп мастеръ. Потому-то
роиаяы его были журналомъ дѣйствительности, въ которомъ опа походила сама
на себя больше, нежели тогда, когда остапахась бы іірсмто дѣйствптныіостію.
Въ его романахъ вы видите и злодѣевъ, но оовимяете, ничему они—злодѣи,
и иногда интересуетесь ни судьбою. Большею же частію, въ романахъ его вы
встрѣчаете мелкихъ плутовъ, отъ которыхъ происходитъ всѣ бѣды вь рома-
нахъ, кань это бываетъ о въ самой жизни Герои добра и зла очень рѣдки
въ жизни; настоящіе хозяева въ ней—люди середины, пн то. нп сй. Вальтеръ
Скоттъ былъ натуры глубокой, но спокойной и тихой, пользовался отличникъ
здоровьемъ п но зналъ нищеты и бѣдности гв). (Ітъ-того, взглядъ его па жизнь
веселъ и ясенъ, а романы, большею частію, окапчпвамітси счастливо; по, какъ
человѣкъ геніальный, а слѣдовательно, и уважавшій гшято объективную истину
изображаемаго и«ъ міра, онъ написалъ нѣсколько романовъ, которые очень
похожи па ужасныя трагедіи, какъ панр. «Ламмермурская Невѣста», «Сеи-
Ропямскія Воды>, сАйвенго», пли «Іѵапіюе» (со стороны судьбы Ре-
векки), «Морской Разбойникъ» (Бренда)... Да, романы Вальтера Скотта по-
тому великія произведеніи искусства, что оцн не прикрашенное п не разсп-
роіыѵнпое, а дѣйствительное, хотя и пдеальпоо, изображеніе жпзпп ьАкъ опа.
есть. Только жалкіе писаки подбѣливаютъ и подрумяниваютъ жозпь, стараясь
скрынить ея томныя стороны, н выставляя только утѣшительныя. Но романы
этигь господъ сочшіптелеп похожи ни грошевыя пряники, которые услаждаютъ
вкусъ одной черни, поддонковъ п осадковъ человѣчества. Истина выше всего,
и калъ ни закрывайте глаза отъ зла—зло отъ этого пе меньше существуетъ-
татг. Недавно было въ модѣ нападать па современныхъ фрашіузиіихъ рома-
нистовъ ап нсключптельпо-мрачныЛ взглядъ ихъ на жизнь; но теперь поря-
дочные люди уже не нападаютъ на пахъ за это, сколько іютому-что зти на-
падки уже старая пѣсня, сколько и въ-слѣдствіе уміь-й, хотя п поздней до-
гадки. что никто пе можетъ видѣть вещи иначе, какъ онѣ пррд.тавллюпп
ему, и что кто по .побитъ мрачныхъ картамъ, тотъ пе смотри ші тпъ, а пи-
сать пхъ все-таки не мѣшай. Теперь эгп наладки сдѣлались достояніемъ Мень-
шей лятсратурпоп братіи,—и Боже мой! какія тонкія остроты, какія грозныя
авмехы бросаетъ ошх на бѣдную французскую литературу, вгаішѣ удивляясь
ей, и въявь питаясь убоппга крохами съ ея богатаго стола... Смѣшно и
жалко!..
Какъ великій геній, Валътеръ-Сюлтъ не могъ пе имѣть сильнаго идіяпія
на свой вѣкъ а даже на людей, съ которыми у него и у которыхъ съ нимъ
не было ничего общаго. Всѣ бросіипсь писать историческіе романы, не япая
исторіи, будучи чужія всякаго историческаго созерцанія и взгляда на жизнь,
п думая, въ прог-пгтѣ сердца, что романы великаго Шотландца пп.-того такъ,
удались, что вь нить исторія слита съ частнымъ бытомъ, п что ммъ стоігп.
ЗАГОСКИНЪ, КІ^ЬМА ПЕТРОВИЧЪ МШ'ОШЕВЪ.
107
только перелистовать какой-нибудь томъ псторіп Карамзана, да пртуіпть
любовь, разлуку. пр«-пятотвіе а блапіполучныв брегъ — гакъ п онп будутъ
Вальтерами Скоттами— п разбогатѣютъ, п продавятся. Нѣкоторыхъ нъ гамовъ
дѣлѣ удалось это і.ь каррвкятурѣ в въ миныггюрѣ. Впрочемъ. вс должно думать,
чтобъ таковы бши результаты іьажеиіл, пропзвсіеиішго Вольтеромъ Скоттахъ:
онп были безконечно-важны ш> всѣхъ отпош<-піяхъ, в для всѣхъ литературъ,
слѣдственно и для пашеп. Мы уж>- упоминали о прекігасныгь попыткахъ Ла-
жечникова, п могли бы сдѣлать еше важнѣйшія указанія. — но это но чтно-
ситсн собственно къ роману. Любопытно было бы взглянуть, какъ ппдѣйгтвоівілъ
Вальтаръ Скоттъ на большую, по числу, чаетъ свипхъ подражателей; но это
когда-нибудь,—а теперь обратимся къ романамъ г. Загоскина п къ другимъ
одной гь ними категоріи.
«Юрій Милославскій» былъ первыхъ историческимъ романомъ іга русскимъ
языкѣ. Историческаго въ немъ было—надо сказать прайду—очень ми.ю, если
пгк.по’ппъ собі твенныя имена, числа в внѣшнія событія. Русскіе люди первой
половины XVII вѣка у него очень-похожн на мужачіеовъ и бородатыхъ торгов-
цевъ нашего врехенп. Герой—образъ безъ- лица, но человѣкъ п не тѣнь: его
ня рргамп схватить, нп глипмп увидѣть; но что всего забавнѣе, ятому бе.і-
гѣлеспоху существу акторъ навязалъ понятія, чувства п деликатность гаптпмои-
талыіыхъ героевъ п|юшлаго вѣка. Замашка—основать русскій рижанъ XVII вѣки
на .тюбвп, показываетъ. что авторъ не вникъ вь бытъ старой Руси п увле-
кался подражаніемъ Вальтеру Скотту. В< ѣ лица романа—осуществленіе лічпыхч.
понятій автора; всѣ онп чувствуютъ его чуідпіамп. гь-ігпылъгп. его умомъ. Нѣ-
которыя нл. лихъ одъ нравятся въ чтеніи, йотоку-что авторъ умѣлъ придать
игъ кикпй-то призракъ дѣлітвнтотьпогтп, п ото умѣнье обличало въ немъ
прежнпги драматическаго писателя. Особенно же ирыитом зги лппл тѣмъ досто-
лпбезлшъ добродушіемъ, которое умѣлъ придать имъ авторъ. Поодкочлншнч.
съ такимъ лицомъ ня одной страііпцѣ романа, вы знаете, что онъ будетъ
говоритъ н дѣлать на другой, трепли—и такъ до послѣдней, а все-такп съ
удовольствіемъ слѣдите за ппмъ. Но герои добра п зли уждсно-неудачпы; яы
говорили уже о самомъ Милославскомъ, а теперь скажемъ, что н тинпственпый
незнакомецъ, ілкрывающійся потомъ Мининыхъ, не лучше ого; бояринъ Кру-
чина п другъ его сбиваются на мелодраматическихъ злодѣевъ... И одпакожь
романъ произволъ вь публикѣ фуроръ: онъ былъ первая попытка ші русскій
историческій романъ; св>’рхъ-того, въ помъ иного теплоты п добродушія, ко-
торыя сдѣлали его живыхъ п одушевленнымъ: розетахъ легкій, льющійся,
увлекательный: шлему не вѣрите, а читаете, слоило «Тысячу п Одну Ночь».
Его и теперь можно перелистовать съ удонольнъінгь, какъ, вѣроятно, вы
переодтываете иногда «Гебинзопя Крузе», который пь дѣтствѣ доставлялъ
вамъ столько чистѣйшаго и уіюіггелыгЬптпго шм-лиждепія.—За «Юріемъ Ми-
лославскимъ» послѣдовать другой русскій псгорччсскій романъ г. Затоскнаа
сГос.іавлшгь». Онъ былъ повтореніемъ «Юрія Міинславскит»: тѣ же .ода,
108
ПОЛНОЕ СОЕРШВ СОЧИВШІЙ ВЪЛНВСБІГО.
тѣ ж*’ характеры, тк же начала, тѣ же достоинства а недостатка, исключая
одной гщют, которая сдѣлалась «шюватл передъ гудомъ автора вь томъ,
что, какъ Женщина, Полюбила мужчину, ие спрашивая, какой опъ націи. II за
это, «вторъ старился всѣми силами выставить се въ саломъ неблагопріятномъ
сяѣгЬ, а герои тѣмъ паче возвеличить; по какъ сей ведпкій мужъ былъ род-
нымъ братомъ боярина ІОріл Милославскаго, то романъ н палъ, но смотря па
возгласы пріятелей. Но будемъ л мы треножить ого праха,—«Аскольдова
Мстили* была могилою сланы автора. кокъ историческаго романиста; опъ
самъ это увидѣлъ. и утѣшна я тѣмъ, что игъ плохаго романа сдѣлалъ плохое
либретто для хорошей оперы. Тогда омъ обратился къ простымъ, ноисторпчо-
сквмъ романамъ, въ которыхъ гадать его явно попалъ въ свою настоящую
<<|іеру, Хоть в повыбпдея нзъ силъ, напрягая идъ въ чуждой ему ч|н-рЬ, куда
приманила его подражательность. Поддпппо, «тіршедпош сказано:
Гопи природу въ ДВОрЬ— ОПа выпитъ въ окно!
Оставимъ пока романы г. Загоскина и обратимся къ историческому обо-
зрѣнію ромоийческой дѣятельности другаго знаменитаго таланта: такъ требуетъ
вмутуихкяж связь пашей статьи.
Первымъ романомъ г. Вулпірпна былъ знаменитый въ русской литературѣ
«Иванъ Выжпгппъ»,—ото извѣстно вгеп просвѣщенной Европѣ. Сатира п мораль
соспівлпмпъ душу ьтого превосходнаго пронзведепія; сатира отличается тиьъмъ
жолчпьгп остроуміемъ, а мораль—такою убѣдительностію, что топать же по
выходѣ «Ивана Ныжигшіа», въ Россіи ужо нельзя было увидѣть нп одного
ігть пороковъ л недостатковъ, осмѣянныхъ г. Булгаринымъ. И по удишггельпо:
въ сатирѣ ему служили образцомъ Сумароковъ, «гонитель пыхъ порокомъ»...
Вторымъ романомъ г. Булгарина былъ «Димитрій Самозванецъ», который,
впрочемъ, иокашъ, что историческая почва нисколько не родственно тадамту
г. Булгарина, столь сильному и литическому на моральной гючвѣ Романъ
пяль, и только чрезвычайный успѣхъ Выжигина помогъ разойдгнеь едмй-
ствеіпюму изданію Самозванца, Вь немъ были всѣ недостатки «Юрія Ми-
лославскаго», но пе било пн тѣин теплоты и добродушія, составляющихъ ме-
огьтемос достоинство произведенія г. Загоскина. Вп|ючсмъ, г. Булгаринъ
умѣлъ, съ другой стороны, сдѣлать свой всторнческіп романъ если пг инте-
ресныхъ. то заслуживающимъ неоспоримое уваженіе: именно, съ моральной
стороны, гъ котируй опъ замѣчателенъ. Вотъ что сказать о номъ Пушкинъ,
прикинувшійся разъ («чм|шлактомъ Коспчьипымъ: «Что можетъ быть праитвен-
нѣс сочиненій г. Булгарина? Изъ нихъ мы ясно узнаемъ: сколь не похвально
лгать, красть, предаваться пьянству, карт>'Жіі"іі игрѣ п тому под. Г. Булга-
ринъ иаіяізуетъ лица ризными затѣйливыми ютиами: убійца ьатнъ у пего
1/о.л'овы.иъ, віяточішкъ— Взяткйнымъ, дуракъ--Глазоуринымъ, и проч.
МсторичесЕПП точность одна не дозволила ему назвать Бориса Годунова—
Хгс>поу.гнны.іг&, Димитріи Самозванца—Бвшржмы«ю«.и», а Мириму Мни-
загосхвйъ, кгзыи пнттпть мптошивъ.
текъ—княжною ІНмѵхиною: за то и лица сіи подставлены нѣсколько
блѣдно». (См. «Телескопъ» 1831 года, ч. IV]”). Третьимъ роядтргкіигь по-
двигомъ г. Булгарина былъ «Петръ Ивановичъ Выжигавъ»—опять историческій
романъ, гдѣ Наполеонъ былъ представленъ въ контрастѣ съ Петромъ Ппапо-
внчегь, я гдѣ Петръ Пвавовичь совершенно заслонилъ Наполеона—что п до-
казало неспособность г. Булгарина зшвопнсать Историческій личности, особенно
такія великія, какъ Наполеонъ. Г. Загоскинъ въ то же время и также неудачно
изображалъ Наполеона въ своемъ «Рослввлааѣ»: чудное ехидство въ направлетп
романической дѣятельности обоихъ зтихъ писателей!.. Тогда г. Булгаринъ съ
горя отъ неудачи впалъ въ новую неудачу—пашкалъ третій п послѣдній пгго-
рнчсскіі романъ свов—«Мазепу». Дружба всѣми силами старилась поддержать
»то произведеніе, но и сама рушились подъ тяжестію такого подвита: чита-
тели, можетъчіьпъ, вспомнятъ ловкую статью о «Мазепѣ» въ «Б. для Ч » п) Тогда
г. Булгаринъ шипіет «Записки Чуілна», гдѣ снова, и ужо навсегда, пошелъ
пъ родственную сго таланту сферу.
Теперь нимъ остается разсмотрѣть, что такое моральный романъ, т. е.
кйкъ онъ пишется и къ чему опъ годенъ 0 восторженномъ родѣ романовъ
новаго сказать нечего, что же до идсальночюнтимекпіалъныаѣ, то здѣсь
пе мѣста п не время распространяться о пахъ; мы предоставляемъ себѣ вос-
пользоваться лтип. удовольствіемъ при появленіи перваго романа въ такомъ
родѣ, іі ш—чого лучше!—при шппдѣ послѣдишь двухъ частой «Аббадданы»
г. Полеваго: извѣство, чти первыя четыре чаетп были шцапы два раза безъ
хвоста, о которомъ мы имѣемъ понятіе но двумъ большимъ отрывки въ, напв-
чатапнымъ въ «Сынѣ Отечества» 1810 года. Итакъ, приступаемъ прямо къ
разбору «Кузьмы Петровича Мнрошева», какъ пшпческшті ирндетавіпѵля цѣ-
лаго роди романовъ, который должно иазнать морыьно-еатічмічесъи къ.
Всѣ главы въ новомъ романѣ г. Загоскина означены разными затѣйливыми
заглавіями, которыя вошли въ моду въ нашей литературѣ съ появленія въ
свѣтъ «Повѣсти о томъ, какъ поссорился Инакъ Пвамоккчъ съ Иваномъ Пп-
кмферовнчемъ». Играй глава «Кузьмы Петровича Яороінем» гласить *0 томъ,
гдѣ и когда случилось то, о чі мъ разсказывается вь етой истиной повѣсти».
Начинается опа возраженіемъ противъ пссправеииво-пріобрѣтешіоп рѣкою Сурою
извѣстности въ нп]и)дѣ (вѣроятно, пародѣ Пензакдай губернія, гдѣ опа только
и извѣства): авторъ справедливо заяѣчяетъ, что покрытыя сосновыми лѣсами
берега Суры очень мрачны, и что Сура течетъ па сѣверъ. Вы ожидаете, чита-
тель, встрѣтить пп берегу згой пссправодлпво-прослпвлсншіЯ (что неопровер-
жимо доказало г. Загоскинымъ почти па двухъ страницахъ) рѣі.п городъ, пли
деревню, гдѣ родился герой, шл гдѣ началось дѣйствіе романа: ничего по
бывало! Сура ш? имѣетъ никакого отношенія къ роману, точно гакъ же, какъ
и Гнитесь іш Пилъ; на бертгу Хопра начался ромамъ... Вы, можетъ-быть,
думаете, что авторъ распространился іпг-гъ-того пп-гь-сего о Сурѣ только для
того, чтобъ къ его роману, топѵку содержаніемъ, прибавилось полторы тшшгія
110
ПОЛНО! СоВГлІІІЕ СОЧИНЕНІЯ ьміівшиго.
странички. ошибаетесь, читатель! Пѣтъ, это просто подражаніи русскимъ
пѣснямъ. кто не знаетъ, что почти псѣ наши народныя пѣсни начиняются,
нп съ того, сь чего начинаются, и именно съ того, гь чего не начинаются,
на-пр.:
Ужъ не лебедь ходитъ бѣлая
По зеленой тушаиѣ цинковой
Ходилъ красна дѣвица дупт
Во кручинѣ, нъ мысляхъ горестныхъ, и пр.
Иди:
ТІс были пушка въ чистомъ полѣ зашатплагя,
Зашатайся безпріютная голову шкл,
Бсзпріютнан головушка молодецкая, п пр
Продолжлю. Хопру посвящено только нѣсколько строкъ, затѣмъ на три-
надцати страницахъ слѣдуетъ описаніе дорсинп, принадлежащей герою рола па.
Деревня кпкь вс-Ь русскія деревни—ничего особеннаго' Въ число .стахъ три-
надцати страницъ должно включить легенду объ источникѣ, иди родинкѣ въ
деревнѣ Чирошева. Вотъ ужь зтог-. не поймаемъ: зачѣмъ сюда зашла зта ле-
генда. если не для забавы читателей? Ибо тѣ Добрые люди, которые могли бы
прійдти отъ нея въ умиленіе, за бетграмотпостію, пе прочтуп. романа г. Здгіг
екпші. Пзъ второй главы узпаймъ, «Откуда происходитъ родъ Мпрояевыхъ, и
отъ-чем у прадѣда Кузьмы Петровича білло двѣ тысячи душъ, а ему досталось
только пятьдесятъ». Авторъ начинаетъ родъ Чярошевыхъ пе съ яицъ Леды,
а только лѣтъ за сто съ небольшимъ до царя вендора Іпаппенцча; п потому
надо прочесть, нокрппнеП-иѣрѣ, три страницы. прежде, чѣмъ дойдешь до отка
героя романа, Кузьмы Петровича. Отецъ его тянулся изъ всѣхъ силъ имѣть
псарню—па меньше, чѣмъ у князя Ромодановскаго, и протянулъ тысячу-шесть-
сотъ душъ, а сыну оставилъ съ небольшимъ четыреста. Петръ Кузьмичъ же-
нился на модницѣ, которая разорила его въ разоръ и терпѣть но могла своего
сына (от.-то и герой романа) за его кучерское имя,—что в тастаилло Петра
Кузьмича отвезти малолѣтняго Кузьму Петровича въ Петербургъ и отдать въ
кадетскій корпусъ. Черезъ пять лѣтъ, родители Кузьмы Петровича умерли, и
ому отъ чс гырехъ-сотъ душъ крестьянъ осталось только триста рублей денегъ.
Теперь ны будемъ слѣдовать за |юмыомъ по по главамъ, и поі тарасися
разсказать содержаніе всей книги покороче. У Кувьмы Петровича былъ дядька.
Прохоръ Копіратю-ничъ—малевькоо, и м совсѣмъ удачное под[шжапі" Си-
лельмчу въ «Капитанской дочкѣ». Здѣсь особенно игпеуіеснм мнѣніе автора о
< лугихь такого рода; представляемъ сго па судъ читателей:
„Куда дѣвалось эго поколѣніе вѣрныхъ слугъ боярскихъ? Оно ш лгало
вмѣстѣ съ іиігріар.ѵиьиыміі прошита пдппіхъ продвинь. Теперь токая без
корыстная любовь къ чужому ребенку пожегъ показаться та-вѣриятпою, л
встярппу эго бывало сплошь Обыкновенно &цмт іии переходило отъ
нормплпцы нъ іілпюпікѣ, отъ няня мальчпьъ поступалъ йодъ надзоръ дядыта.
и игѣ этп хожатые: кормплппа, плпюшяа п дідька,сохраняли досадой гмерпі
неизмѣнную привязанность къ робенку, который іи. послѣдствія стпповплся
ЗАГОСКИНЪ. КУЗЬМА НЮТОВИЧЪ МІІГОШКВЪ.
111
ихъ бариномъ Разумѣется, ати любовь била всаіда самил слі.інш и без-
ог'нтпал; обиквош-нп-- каждая впиюшка п каждый дядька пе сокпѣвалпс.ь.
что пхъ. дптіі и умнѣе и лучше своихъ братьевъ п сестеръ. Эго бы ещг ни-
чего: по они также были увѣрены, что оно не могло быть никогда п ни тп,
чемъ виноватымъ. Отъ атого происходили иногда споры, которые ве Всегда
оканчивались миролюбиво; бывало два братца подерутся между собою, а
тамъ—глядишь, и нянюшки таскаютъ другъ-друга за полосы» ,4 I Стр. 52).
Получивъ шклѣдство (300 руб.), Мірошсвъ былъ выпущенъ изъ Корпуса
♦іфігцертгь и заказалъ себѣ Нѣмцу портиоиу подлую формеапую эішшр<шку; а
Прохоръ выторговалъ у Нѣмца тридцать рублей изъ ста, расплакавшись передъ
ншгь о бѣдности барина. Затѣмъ. Мпроппчл. вовелъ въ прусскую кампанію.
По увѣренію антеннаго п дарошпаго автора <всѣ т-шарпши полюбили его за
кроткій нравъ, примѣрное добродушіе и веіч-лып обычай, которыя, одпакожь.
ие помѣшалъ ему быть самымъ разсу гптельпниі н степеннымъ прапорщикомъ
во всей армія; служивые говорили о имъ, какъ о самомъ отлпчнохъ н яещшв-
иомъ фрунтовомъ офицерѣ, а вгм молодежь называла его дядюшкой». Лицо,
какъ видите, идеальное, вполнѣ зас іужігпзюща- чести быть героемъ такого пре-
краснаго романа, какъ «Кузьма Петровичъ Мирошевъ». Проторъ тоже попалъ
въ большую честь за свою услужливость и честность, а глишюь—да умѣнье объ-
ясняться гъ Нѣмцами. Одинъ русскій офицеръ попросилъ у Нѣмца молока, а топ.
подалъ ему колбасу—офицеръ было и по зубамъ Нѣмца, по позвали Прохора,
и тотъ сталъ на четвереньки, заревѣлъ теленкомъ (?!). Нѣмецъ допцыгл—п
дѣло кончилось миролюбиво. Въ полку былъ поручикъ Фурсиковъ—-эабіашь въ мирѣ
и трусъ па войнѣ. Мпрошевъ быть свидѣтелемъ его трусости (повтореніе слово-
въ-слово исторіи съ княземъ Бі'’сткнпыиъ въ «Росдавлевѣ»). Когда кончилась
война, и Ммрашевъ воротился съ полкомъ вь Россію, Фурсиковъ былъ эскадрон-
нымъ вішшдпрѵхь п тпкт расистъ при всякомъ сгучаѣ нашего Ммрошеаа,
что тотъ подалъ въ отставку п поѣхидъ въ Москву искать аюмхъ гоелуэ;ив-
цевъ- не помогутъ ли они ішйдтп ему штатское мѣстечко, Имѣнія съ нихъ
было—пара крестьянскихъ лошадей, телега, да пять цѣлковикъ въ карманѣ.
Жалѣлъ о пемъ болѣе всѣхъ гуляка п рубака, добрый малый, Костоломовъ...
Да! л и зпоыл. сказать, что у Мирошевв оыла родная тетка, старая дѣвица,
у которой было 50 душъ крестьянъ, п съ которою мать ого, а ея сестра,
была во враждѣ. На дорогѣ къ Москвѣ, Мироновъ разговорился съ ПрохорожЪ
о-томъ-о-ссзп», и П|юхиръ. между прочили умными пищами, которыя опъ такой
мастеръ говорить, сказалъ, что пе худо бы Кузьмѣ Пет^ювмчу имѣй, душъ
тысячи двѣ крестьянъ. «11! — отвѣчать Мпрошевъ; хорошо было бы, еслибъ
хоть вотъ в этакую деревеньку—вотъ, что стоитъ на лѣво-то!» Тутъ баринъ
и деньщикъ пустились въ злпугкп хші.шть дері-вспьку,—п у Миронова пп-съ-
того, нп-съ-сего аагорѣтось остановиться въ ней кормитъ лошадей, хоть опп
еще п мало отъѣхали. Слуга бшо-шііоралі., но скоро согласился: вѣдь про-
тивъ судьбы но пойдешь... Да, судьбы, читатель, судьбы: радостное біеніе га-
112 ПоЛИоЕ СОБРАНІЕ СОЧИНЕНІЙ ВИЛИНСКАГО.
шего сердца и тонкія проницательность вашего уча давно уже ска шла вагъ.
Ій. вджу ведутъ Всѣ ЭТИ Подробности... ПутеШгСПѴЛВПКН ЦсТ.ІНОПИЛІІгЬ къ край-
ней илбѣ у старосты Ппроени. Прохоръ предлагаетъ барину обѣдъ, но баринъ
хочетъ гулять. Оно такъ и доіжно: всѣ истплііие героя романовъ любятъ гу-
лять а мчитъ, хоть бы они родились а жаля въ такое время, когда по-пуггу
шагаться не любили а игяьому гулянью предпочитали — пояллпѣо набивши
желудокъ, хорошенько всхрапнуть. Ео Мирюшевъ былъ ялъ гралотиыгь п, вѣ-
роятно, уже прочелъ «Приключенія Пиваіюра. яссчястплго Дворянина»:—по-
хожденіи зпамевпгаго «Георга Милорда Апглипсыіго» тогда едвалп еще были
изданы В»тъ Мкр<<иі<-пъ и спрашиваетъ у одного мужичка, можно ли погулять
въ рощѣ.—Сколько душѣ угодно, не то, что въ рощѣ. да н пъ гаду.—Стало-
быть. господъ пѣгъ дома?—Была барыня, да и то уперта.—('/Гоии.і/аеже?..)
Такъ я дожъ посмотрѣть можно?—Вѣсппю. Пока ключница пошла за клю-
ча ми, Мпрошеяъ гладь въ дверь одной комнаты, ди и остолби ігѣлъ... Тамъ—
падите—евдѣла, облокотись на столъ я читая книжку, прелестная молодая
кѣшіца съ печялыіьгаъ лицомъ. Описаніе ея красоты пропускаемъ: оно пре-
восходно. по нѣсколько сбивается на общій тонъ чувтптѵльпыхъ романовъ.
Вдругъ у дѣввцы ныступилп ня глазахъ слезы, а у Мнрошева облилось сердце
кровью. «Пожп ной1— подумалъ онъ—и ото небесное созданіе, этотъ
ангелъ несчастливъ! Крцгиѣя. опъ разгщюсадъ ключицу потомъ объ лтой
дѣвицѣ, в унылъ, что она—«дочь бѣдныхъ, по благородныхъ родителей», си-
рота, призрѣнная покойною владѣтельницею деревспыш. Ярками крагюімп опи-
сала Чярошеву ключница Оодосья добродѣтели сей дѣвицы, в капъ она, Ос-
досыі, пядѣ іа во гнѣ спою умершую дочь н прочее, вго такое... Гуляя, Ыпро-
іцпвъ рнсгыакплся,—ялъ сего ясно видно, что онъ «полюбилъ сильно, глубоко
и вѣчно, а по тою чувственною любовью, что вспыхнетъ да пройдетъ», На-
гиакавшисъ п нагулявшись, опъ воротился въ деревню — глядь, въ вей дви-
женіе: мужики и бабы іи, праздничныхъ платьяхъ. и лишь только кто увидитъ
его, бугь ему въ я«гп.‘.—Что такое? спрашиваетъ ніужлеиный Миропшнъ.—
Такъ-гъ, ннчего-съ! отвѣчаетъ ему таинственнымъ голосомъ Прохоръ. Короче,
читатель: помѣтила села Хопровкя, недавно умершая, была вышереченная
тётки Мпрошева. и Кузьмѣ Петровичу не даромъ лахотѣ.юсь кормитъ лошадей
въ этой деревенькѣ... Впрочемъ, вы давно уже і-андаін такого чуда. По вотъ
бѣда: ті тнпі.ка-то хотѣла отказать имѣніе свосп питомицѣ, Кузьма Петровичъ
даже нашелъ написанную вчернѣ духовную, которую не успѣли перебѣлять за
смертію помѣщицы. Какъ мстминый горой ромшш, чувствительный и велпкл-
душнып. онъ почитаетъ себя пе иъ правѣ воспользоваться наслѣдствомъ, не
ему отказанныхъ, п, къ величайшему огорченію Прохора, отдаетъ деревню
Марьѣ Дмитріевнѣ, которая жила въ людской, пъ семействѣ добродѣтельнаго
лакея Лаврентія,— а сямъ хочетъ уѣхать въ Москву. Героиня ваша я пе прочь-
быю. да какъ узнала отъ Прохор», что у его баршш-го имѣнія вссго-на-ю е,
п съ лошадьми, рублей на 50, — то п не хотѣла уступить герою въ велико-
ЗН-ЦЪТІШ., КУЗЬМА ПЬТГ'»ВИЧЪ МИГОШКВЬ.
на
душіп, и яв’іаганы.н*, т. е. книжнымъ слогомъ плотахъ романовъ второй
четверти текущаго тлѣніи, на-чисто отерлась оть деровші: иду-де, творитъ,
и. монастырь. Затѣмъ слѣдуетъ къ высшей стисни гштстп'іескап сцена; Лпрп-
шевъ, собравшись съ духомъ, предлагаетъ ей владѣть деревнею вмѣстѣ, а
то—говорятъ- и уѣду на край свѣта, и сойду съ ума, и умру съ тоски. Вс-
это очепъ хорошо, вини трогательно, тодьео во всемъ ЭТоЖЪ НО ВОДНО ни-
сколько людей того времени, о слѣдовательно. и ішкакпхі. людей. Но передъ
вѣнцомъ, оба оив явились вдругъ людьми того времени: па говоря уда о м-
ігЬстѣ, гамъ женихъ страши-' затосковалъ о томъ, что вхъ некому проводить
къ вѣнцу и іго будь Нодосьи й Прохора, а Думаю, что брагъ пи состоялсн
бы, а романъ кончится бы вовремя... Изъ церкви Мпрошміъ, по предложенію
новобрачной, пишемъ па могилу тетки: тамъ Марья Дмитріевна посадила кустъ
розановъ, который сшіча.та-<«ыло началъ роста, а потомъ завялъ, листья обле-
тѣли. Приходятъ п—о, диво ’иппое и чудо чудное!—кустъ разросся, рязэелс-
пѣлсл, расцвѣлъ... «О, матушка, матушка!» вскричала Марья Дмитріевна,
упавъ па чигилу своей благодѣтельницы: «я понимаю тебя: ты благословляешь
дитя тіки', ты і-іілтеіпі.г п .то счастью!» Постѣ этого трогательнаго воззваніи
по такому чувствительному поводу, иол-цые упали на колѣни на могилѣ. За-
мѣтивъ эффектъ, пропзпеіеппый надъ мужмъ своею рѣчью, Марья Дмитріевна
проговори за другую — еіи-- .туше, обнявъ -чюгго нѣжнаго супруга: <0, мой
другъ! теперь нѣть сомнѣнія, ны будетъ счастливы! Они благословляетъ нашъ
союзъ. Вчера лотъ кустъ походилъ на .игртвый трупъ, а сегодня... По-
смотри, какъ пышны ли розаны, капъ свѣжа т зелень! Видишь ли, какъ
блестятъ па листочкахъ ли алмазныя капли росы?.. О, нѣтъ, нѣть! Это по роса:
это радостныя слезы моей второй матери!*.. Милое, доброе созданіе эта Мпрья
Дмитріевна: и говоритъ, какъ пииеть, пдн словно по печатному читанъ; во
всякомъ случаѣ, говорить какъ не говорятъ п теперь, в какъ еще иепѣе могли
говорить въ тѣ времена, когда вслѣдствіе родительской предосторожности нп
счетъ прпветасшюстіі дочерей, дѣвушекъ пе учили ни читать, пи писать... За-
чѣмъ же опа такъ говоритъ, пйкт. нигдѣ пе говорятъ, кромѣ плохихъ рокипові.?
Затѣмъ, милостивый государи, чтобъ плѣнить воображеніе, тронуть сердце ц
убѣдить имъ читателя, какъ ото прот.ппсышшгсіі пъ любой реторикѣ...
Вы думаете, что тутъ и все? что пашп горой зажили бы благополучію и—
роману конецъ?.. Какъ би пе такъ! Это еще только первая часть, только
вступленіе, за которымъ слѣдуютъ три часта; это только црмемкя, а сшива-та
впереди... Доскажемъ же ее какъ-нибудь.
Между первою п второю частью проходитъ 1* лѣтъ. Марья Дмитріевна
уже превратилась въ барыпю толстую, плотную п румяную — простонародныя
идеалъ русской красоты (Замѣчтг ольно, что у г. Загпсгапш, въ этомъ романѣ
дѣйствующія липа большею частію плотныя, толстыя, и мужчины почта всѣ
лысые...). Оші ужо Объясняется Просто, иногда даже ЧереЛ-чурЪ-ПрогТо, кт
всѣ русскія помѣщины того времени, т. о. І7йо годя. Кузьма Петровичъ мало
ж. »еэашЕіП, т. ѵп. 8
] 14 полное Соераші сочиненій вълиисіиго.
перемѣнился, да в не отъ чего: вѣдь онъ это время только ѣлъ, пилъ да піалъ;
человѣкъ онъ былъ добрый—иухи но обитъ, иа слугу но осердится; и такъ,
но удивительно, что онъ только постарѣлъ немного. У нихъ есть дочь, Ва-
рвиька— вотъ ужъ маточка-то: глата голубые (счетомъ два), носикъ... ну, да
вы п тагъ ее знаете наизусть. Авторъ очень жалѣетъ, что принужденъ быль
сравнить ся станъ съ аравійскою падьмою, а вс съ русскою соевою,—п мы
вполнѣ раздѣляемъ его гщю.
«Пылкое серди? и какая-то наклонность къ мечтательности составляли от-
личительную чері} ея характера въ этомъ ома вовсе непохожа на своихъ ро-
діпслеП, коіорин вс дивили волю (<) своему воображенію (и не муірсяо. у
иіі-г» сю а«сг кг была'; пе залетали въ тузмюиѵм йа <». а Хіип по-просту, какъ
Богъ велѣлъ.—п вѣрво въ нашъ романтически вѣкъ воказались бы людьми
весьма обыквовеивымн, прозаическими и даже пошлыми (сомъ чмо >*ро«м, «я«
правда^. Вѣдвяэигпі опп не знали, что розгу льна» н буйная жизнь имѣетъ свою
поэзію (но ие-уже-лч на >• «томной жизни нрот«<юнолоіается полыя» разгульная
и бубиая.* гсиь еще рвзу.чио-челоелчакал, коморал пап» мпй и друмк), что жизнь
спокобпил пе волнуемая страстями, вовсе пе жизнь, а прозябаніе; что мы,
хотя живемъ па сѣверѣ, и должны смотрѣть на западъ, и такі же, вапъ тамъ,
думать объ олпомъ іодьво земномъ просвѣщеніи, то есть: что мы можемъ
забить о эснпоП нппіеП родинѣ; по за то должны передъ наукою благогой-іпь какъ
передъ евлтыиею- и художеству иоклаиятьел какъ божеству»
А! вотъ что’ понюшекъ... Во іюзьхитг немного терпѣніи—То лп еще ііой-
ето: для того-то чы и пересказываемъ вагъ содержаніе этого романа. Неда-
леко отъ Мирошевыхъ деревни Кирсанова, богатаго помѣщика, у котораго есть
сынъ. Разумѣется, онъ влюбился въ нее, а она начала «обожать» его. Къ
Мприпр'выиъ ѣздитъ сосѣди: Вертлѵшмы, лужъ—дуракъ, п жена—кокетки,
модница, сіиетпица п все что упідпо; авторъ изобразилъ м со всею ѣдкостію
своей пгпмдражт-мой пропііі; потомъ, бѣдный анмѣщикъ, Зарубхинъ,сплетникъ,
пьвница, побирохз н шутъ. Мы п пе упѵмянулп бы о Немъ, да гь нимъ быль
анекдотъ, который вѣрно характеризуетъ то прекрасное время, когда люди «пе-
редъ наукою ие благоговѣли, какъ передъ святынею, в художеству не покланя-
лись. какъ божеству». Послушайте разсказъ того Зарубкшід о тогъ, что сдѣ-
лалъ съ пилъ уіоояия, шутъ Кп]ісзиови:
«Да. сударь! приплгался ко мнѣ, прошитый! изучили чтоль его-не знаю
Ппчадъ тааія п< пригожія рѣчи говорить, всячески меня порочитъ: я сначала
псе въ шутку повщачивалъ, да опъ уза, больно сталъ нахальничать: натянулъ
палецъ, ди и толпъ меня пн посу; * его отипхиудь-а онъ и ну драться. А
Иванъ ІІіікііфоровпчъ, чѣмъ бы дурака-то ушігь, кричитъ: «Пе поддавайся.
Аооиькпі»—к тотъ и пуще! Гляжу ихтпі дуракъ-то ужъ п до рожп добирается!..
Л п рунами и йотами, кричу: «батюшки бьетъ! батюшки бьетъ!» а ею высоко-
роди такъ и умираетъ со смѣху. Да ужь сынокъ-то его, Владиміръ Ивановичъ,
дай Богь ему здоровье, такой добрый! схватилъ А-чміыіу за воротъ и опа-
іцплъ прочь; а все этотъ шальной раза два съѣздилъ меня по уху. Что бу-
дешь дѣлать!» (Часть II, стр. 2ѵ—21)
Да, можно повѣритъ, что Зарубьпвъ «но благоговѣлъ передъ наукою, какъ
передъ святынею, п художеству ш поадапился, сакъ божеству»: такое сако-
ЗАГОСНІИГЪ, КУЗЬКА ПИГОВИЧЪ МПГОШЕВЪ-
115
униженіе в жшютное незнаніе своего человѣческаго достоинства никогда но
соединяется съ благородною любовію къ наукѣ п везвышешюы страстью къ
искусству. II что идетъ къ Зарубкпну, то же можно сказать н о вѣкѣ «За-
рубкппыхъ...»
Въ сосѣдствѣ деревни Мпрош. йыхъ было пмѣше одного богача-графа, ко-
торый, поручивъ сго управленію хыопд своего, куличкинл, не хотѣлъ п знать
о пень: въ пелъ быль всего только 100 душъ: Курочкинъ этотъ былъ знаме-
нитыя, въ духѣ того временя, законовѣдецъ: чуть кто ему не понравитгл—
Тяжбу, ди и оттягаетъ, именемъ графа, сколько захочетъ десятинъ земли, в.ін
лѣту. 5 Курочкина былъ сынъ—офицеръ... Я и забылъ сказать, что въ со-
меЯствѣ Мярошевыхъ есть дѣвушки Дунята — родъ подруга о горничной Ва-
рпнькн, дочь того Лаврентія, чго нѣкогда прнзрѣлъ-было Марью Дмитріевну.
Курочкинъ началъ намекать Мирошеву о сватовствѣ, а тотъ, думая, что дѣло
идетъ о Дѵпяшѣ, и радехонекъ: пи когда иедиршумѣше разрѣшилось—въ Мп-
рошеиѣ пуюсптлась дворянская гордость. Проіорь чуть не взбіиъ сваху: Марьи
Дмитріевна—та, чго говорила по пѵчаіпому ни могнлѣ—не уступили въ рев-
ности Прохору: нагплу отстоялъ отъ нихъ Мнрошевъ бѣдную сваіу. Впрочемъ,
этой свахѣ досталось н отъ автора: онъ -такое принялъ горячее участіе въ
оскорбленіи Ямрошт. что взобрашлъ ее хуже чорта и танъ смѣвши, чго
еслибъ прочелъ Прохоръ, то сказалъ бы: «битюшкн-с.вѣты, жпіштнкк надо-
рвешь—умора дц и только...» Также саркастически изображенъ и сынъ Ку-
рочкина: самъ Митрофанъ ФішвИзПііа—умница передъ нимъ. Оно такъ и надо;
чѣмъ солонѣй севрюжина, тѣмъ вкуснѣе для извѣстнаго разряда гастропомшгь ..
Между-тѣмъ, наши го.тубкп вздыхаютъ, воркуютъ, и разъ такъ разворковались,
что п кольцами помѣнялись. Владиміръ Нпшіышчъ Кирсановъ—второе паданіе
Кузьмы Пстрпнпча, только съ корректурными поправками пъ правописанія: онъ
надѣленъ віѣмп возможными добродѣтелями, п но имѣетъ только дина и ха-
рактера, но похожъ на ьырѣзаниую изъ і.артузиоЛ бумаги фигурку, у которой
изъ-подъ головы тотчасъ же начинаются ноги, н на лбу ярлычоьъ съ кро-
ромъ.-—«Я—говоритъ онъ—противъ воли отца ня тебѣ но женюсь, п любигь
буду До грооа и умру твоимъ суженымъ.»
<0! какое неизъяснимое блаженство изобразилось въ глазахъ Варияыпі!
<Мопмъ суженымъ!-повторила ошъ Да чего еще а могу пробить у Бога? Ты
станешь вѣчно любить меня- да! вѣчно... &в»с* ты будешь женихомъ полмъ,
а №<хк»—Господь назоветъ иаі-ъ супругами! Опъ услышитъ мою яиііииу: хвоя
невѣста умретъ прежде теби О! сакъ опа будетъ тебя дожидаться!- Влади-
міры—продолжала Варяаька, снимая съ пальца золотое колечко,—можетъ быть
ль цорннп Божіей иамъ пе удц.гсл никогда обмѣняться кольцами; ппдѣльего
а дай мпѣ свое. Если ты самъ пе снимешь сго съ моего полыш. то, будь
увѣренъ, л лягу съ нимъ яь моголу...
• «••••••••••••••••••••«••••♦•••••••в»
— Теперь мы еъ тобой обручены!—сказалъ Владиміръ. глядя с» псмлясли-
мою любое»» па Варппьиу, О. мой ангелъ певпппостп и добротыі-продолжалъ
онъ, иллул ея руку,—шаля женщина въ мірѣ можетъ равняться съ тобою:...
на
ПОЛНОЕ СОБРАНІЕ СОЧИНЕНІЙ ГЪЛШІСКАГО.
О, ііоігк]л, мой другъ! іслпбь любовь »ол но была также чиста, копъ ати ясныя
небеса... еще чище какъ душа твоя! я пе смѣлъ бы тогда пршюеиугьсл къ
тебі, пс спѣлъ бы взлгъ тебя за руку!.. Кимъ я люблю гебкійлс*. такъ можно
будетъ мнѣ любить тебя п малъ, гдѣ нѣп. ничего земнагн, Ты правду сказали,
Вдрппынх. если не въ здѣшнемъ, такъ въ будущемъ мірѣ Господь благословитъ
нашъ союзъ» (Ч II, .іи/>. 240-211).
Каково!1—Попробуйте найти такутн сцену любви у Шекспира, Пайропз,
Вальтера Скотта, Купюра. Шпллера, Г8те, Руссо, Пушкина; увѣряю васъ, что
пе пойдете, лучше п ш» трудитесь, но ищите ширмсно... Во и. перо, такъ перо!..
Господа, подуиш’шь, какіе есть сочшштши ни свѣтѣ: начнешь читать—таьь
певольпо п плачешь и смѣешься, гиѣешьгя и піачешь...
Эта трогательная сцена любм была подслушана Вертлюгшюю, которая
нагло ішвязыпхінгь ШІ Кпраінови п рейипвала сго къ Варииькѣ. Въ-сігЬдггаіо
»п>т, старикъ Кирсановъ увезъ своего сына въ Воронежъ, чтобъ нагпльпо же-
нить его тагъ на дочери своего богатаго пріятеля; отъ-этого Вирнныіа, на 91
страницѣ 111 части, уішлл въ обморокъ, и съ той же кппуты, какъ илтпшдя
героиня романа, сдѣлалась больна; а Курочкинъ между-гѣмъ затѣялъ дѣло
въ-слѣдггвіе котораго Мщимпевъ увидѣлъ себя въ необходимости ѣхать въ
Москву. Варппька исхудала—узнать нельзя; къ большему несчаптю, ее чуть
іо залочилъ Нѣяецъ-леьарь. Игнатьевна (которую мы Доселѣ знялп п<>дъ
нмолемъ Осдоеьи) ворожить и колдуетъ. пеги"гри на свою набожность.
«Несмотря па это грубое невѣжество, па ату «траппу» смѣсь вѣры съ суе-
вѣріемъ, къ старину едва лп ужъ и< тверже вѣрили, п ужъ комчно лучпи-
пашего умѣли любить».
И спору лѣтъ: въ романѣ г. Загоскина столько представлено неоспоримыхъ
доказательствъ этой истины, что невольно жалѣешь о своемъ отчаянномъ без-
вѣріи въ гад.ішя, иашоптывапія, всирысквпплья, и о своей рѣшительной не-
способности объясняться въ любви па наперъ Мироиишызт и Кирса-
новыхъ ..
Дуііяша даьио уже играетъ но послѣднюю роль въ романѣ, а ея грудь все
еще !№№< взметывается безпредметною любовію, говоря высокимъ слогомъ. Но
пе безш-ьийтесь: такай доступная дѣвица не останется безъ «мреджетв»: шпоръ
штсыішо бдитъ «а героями н героинями своего романа; онъ любитъ пары, п
когда понадобится, у него голубокъ какъ съ неба свалится. Па святкахъ Ду-
плгаа пошла ворожить въ баню, которая стояла въ полѣ за окодапею. Вдругъ
звонъ кіиокольчика—оглянулась: за вей косматое чудовище—ахъ!., и въ обмо-
рокъ. Очнувшись, увидѣла она пс чудовище, а его... Оігь сбился съ дороги (въ
тотъ вечеръ была страшная мятель) н пришелъ па огонекъ... Оказались, что
вто русскія леьарь, маъ Воронежа. Онъ рмиіъ вымочилъ Вярппьку, сказавъ ей,
паеднпѣ, разумѣется, что Владиміръ вѣренъ, а въ вящшее доказательство вру-
чать ей и письмо. Словно рукой сняло болѣзнь—отецъ и патъ въ востпріѣ:
оші увѣрены, что лекарство подѣйствовало. Уѣзжая, «леішрь поглядѣлъ ни
Дунишу такъ чудно, что она вся вспыхнула». Понимаете?.. Вогь вамъ а
ЗАГОСКИНЪ, ІГУЗЬХЗ 11І.ТИФІЛІ «ПРОПНИ!..
117
еще пара голубковъ, ива же п ровна: лекжръ тоже сынъ крѣпостнаго ясли-
вѣка... Надо созпатьгв, что подъ чудотворныхъ перомъ г. Загоскина все тикъ
хорошо улаживается, что лучше желать нельзя. Опъ повертываетъ икоиамп
дѣйсткительностп подобно тому герою русской сказки, который только скажетъ:
«по моему прошенію, по щучьему велѣнію»—п кшгь тутъ было .
Міфошевъ отпршпигл съ Прохоромъ въ Москву, в на дорогѣ (очепь-кстати)
встрѣтился гъ Когтоломовымъ, который тоже ѣдетъ въ Москву Игнатъ себѣ
мѣста іородніічаго въ кпкоіъ-шібудь горанпшгѣ. Пігъ—видите—любилъ несча-
стно, и, но великодушію, рѣшился подарить отцу своей поздюЛлепиоП любимаго
полвопѣгова борзаго кобеля, Буяна, чтобъ тотъ согласился отдать свою дочь
за того, кого она любила (’/. 111. Стр. 263 — 276). Въ Москвѣ, пріятели
остановились на подворьѣ, и тотчасъ же были спндѣтелнми, какъ гыіщикъ
Ваиькл-Шиіпъ поймалъ разбойники, обманувъ его прежней пріязнью. Хлопоты
Яирошева о дѣлѣ кончи лить тѣяъ, что подъячій Тегорышпъ, которому опъ, по
простотѣ своей, пе смотря па всѣ предостереженія Претора, ввѣрился,—разо-
рилъ его въ конецъ. Нашелся пдеальпо-честный человѣкъ, который взялъ ня
себя трудъ объяснитъ простаку, что его стряпчій сяіптъ іп> тюрькѣ, откуда
пойдетъ па каторгу, а его дѣло едиали когда кончится, Демоц] Но ие вл чекъ;
Ѣсть тоже нечего. Одна надежда па КостоЛомова, и Тотъ самъ идетъ къ Ки-
рилову попросить взаймы. Узнавъ о положеніи пріятыя. Костоломовъ тащитъ
его обѣдать къ какому-то графу.
«У нѣкоторыхъ изъ пельможъ. жившихъ въ Москвѣ па покоѣ, почти еже-
дневно были тшіъ-пшіывпемые открытое гжолк Каждый опрлтпо-одѣтый Че-
ловѣкъ, ХОТЯ бы ОПЬ былъ ВОВСи МезВЯКОМЪ ХОЗдІІПу, могъ смѣло приходятъ
обѣдать за этотъ столъ; его вс спрашивали, кто опъ такой. Дождавшись въ
столовой хозяина и оталепп «му низкій яоклшл, онъ садился за общую трапезу
и кушалъ па здоровье во славу Божію о въ честь русскаго гостепріимнаго хо-
линва, которому и кушанье показалось бы ве вкуснымъ, ослабъ ш его столомъ
сидѣло а> нѣе ста человѣкъ гостей. Этотъ обычай извѣстенъ вамъ по одному
предпшю. Мы вс дошла ещо до пропгѣщевной разсчетливости пишпхъ заши-
тыхъ сосѣдей, у которыхъ отдѣльный сынъ вс придетъ пе-звавый обѣдать къ
отцу; во несмотря на это, съ трудомъ уже вѣримъ, что русское хлѣбосольство
могло когда-нибудь существовать въ такомъ обянриомъ ]<змѣрѣ,—и вотъ по-
чему я нашелъ необходимымъ предварить своихъ читателей, что этотъ обычай
дъйсгппігльпо существовалъ па Руси, и что были у пасъ такіе бояре, которые
пдходпли удовольствіе угощать однимъ и тѣмъ же столомъ и бѣдныхъ п бо-
гатыхъ, и друзей и иѵівдкомыхі; однимъ словомъ, дѣлиться со всъип богат-
ствомъ, которымъ наградилъ пхъ Господь—и проживать спои доходы дома, а
во копить деньги для того, чтобъ проматывать пхъ иа чужой сторонѣ, роди
нріобрѣтсиія егбп европейскаго имени» (У. -ГГ Стр. 122—123).
Теперь мы понимаемъ, въ чемъ дѣло...
Кшгь пи допытывался Ыирѵшевъ у Костолоюва мани графа—тотъ по хо-
тѣлъ его сказать до обѣда. Сѣли. Миропмиу досталось сидѣть подлѣ какого-то
отставнаго драгунскаго офицера, который очень странно вглъ себя и походилъ
на помѣшаннаго. Надо замѣтить, что и Мпрошевъ служилъ въ драгу пахъ и былъ
118
ПОЛНОЕ СОБРАПІВ сочмныпй Білнисклго.
въ отставпожъ драгунскомъ яувхирѣ. Послѣ обѣда, узнавъ отъ Костоликова,
что «ни обѣдаю у того самого грифа, съ которымъ у него процессъ, Мпро-
шевъ, ОТЪ Простоты своей, перепугался—п бѣжитъ, а съ испугу едва Могъ про-
говорить свою фамилію спрашивавшему его о ней дворецкому. Ни другой день
вечерокъ Прохоръ, къ несказанной своей радости, получилъ, иа ияя своего
блрипа, одиннадцать серебряныхъ ложекъ. Черезъ нѣсколько часовъ. Мироновъ
узналъ, черезъ разговоры незнакомыхъ ежу людей въ гостшшпцѣ, что отстав-
ной поручикъ Мирошсвъ, обѣдая у графа такоіо-та, укралъ серебряную
ложку, а графъ, к»гда ему донесли, выѣлъ отдать виу я остальныя одпннад-
цвть, говоря, что, можетъ-быть, бѣдный человѣкъ нуждается—такъ пупъ ужь
у него будетъ цѣлая дюжина... Мирошмъ съ отчаянія о потерѣ честнаго йена
наговорилъ короба три волпколъпаыхъ фризъ и совсѣмъ бы зарѣзался, еслибъ
Костоломовъ пе напомнилъ ему о женѣ п дочери.
Здѣсь я прерву повѣствованіе ікоторое, впрочемъ, скоро кончится), чтобъ
замѣтитъ, какой ваднпій мистеръ г. Загоскинъ занятть и развязать узелъ ро-
мана. Процессъ Мнрошева явно долженъ былъ быть проигралъ: Мп|юшевъ—
НИЩІЙ безъ земли СЪ 5Ц-Ю ДУШІІМП; ему НС НИ ЧТО И ДОМОЙ ВороТПТЬСЯ—бѢДА
да а только! Чѣмъ кончиться роману? гдѣ бып. свадьбѣ и богатству, Кото-
рыми оканчивается всякій порядочный романъ въ трогательномъ родѣ? По ге-
ній гамъ-го и найдется, гдѣ обыкновенный умъ потеряется: авторъ самымъ
счтесгві’нпыхь образомъ свелъ Мнротсва и, графомъ пъ ту самую минуту; когда
ужо сатъ читатель видитъ, что безъ участія графа роману пе распутаться.
Встрѣча съ графомъ была песчасгпа для Ммрошева: опа ипиіиа его еще п
чсгтн, когда уже опъ былъ тошенъ куски хлѣба,—не безпокоитесь, это не что
другое, какъ «игра трудностями» со стороны автора. Вы ближе къ развязкѣ,
чѣмъ думаете. Костоломовъ, идя отъ Мпрошада домой, увидѣлъ, что на кіі-
кого-го од'ѣгаго по-нѣмецки человѣка напали три мужика: Костоломовъ разо-
гналъ ихъ, а пъ томъ, котораго спасъ отъ впхъ, узналъ сънщнва Ваньку-
Канна. Счпгглшшя встрѣча, пе правда ли?..—Отецъ родной, услуга за услугу:
помоги отьпскать вора, что, нарядившись въ драгунскій мундиръ, укралъ у
графа серебряную ложку!—Изволь, сударь! — Стуча гоя молодцы въ избушку.
Отворить имъ замѣшкались: замѣтно было, что кого-то прятали. Вошли, а подъ
ланкой лежитъ казпкпіп., картузъ и драгунская шапка. Гостей встрѣтили баба-
торговки всякимъ товаромъ, какой Богъ пошлетъ. — Пѣгъ ли чмо куингь,
Матреиушка?—спросилъ Каппъ.—Вынесла разное платье.—Пѣтъ ік серебреца?—
Кикъ не оыть!—да н тапшгь лпрѵцъ; открыла, и лижка-то туть-иотъ и гриф-
гкіВ гербъ на пей..—Гдѣ наша?—Мѣщппинъ продалъ.—Вотъ не этотъ ли,
что ходить въ этомг?—сказалъ Ііашгь, вытаскивая изъ-подъ давки козакинъ,
картугь и саблю. Свиснулъ Каппъ—налетѣла его команда, м скрутили молодца,
что былъ за перегородкою... Видите да, какъ все счастливо случилось, уда-
лось и уладилось? Видите ля, что певпіпііить всегда оправдается, а преступленіе
всегда откроется?.. Поутру, Каннъ прштпвнлъ молодца съ ложкою къ ірафу.
ЯХГОСКПНЪ, КТЗЬХЛ ПЛТоВЯЧЪ МЯГоПІЕВЪ.
119
Мирошевъ, извѣщенный Костолоховымъ обо всехъ тчгілгі. же, началъ каяться
нъ грѣхѣ отчаянія.,. Иязвязку шшудрепо понять: графъ про-ять у Мнрошеіы
извиненія, увѣряетъ его, что процессъ кончился въ его пользу, длятъ ежу де-
негъ на дорогу п иакѵгъ. который проектъ его вг.ііиь Курочкину ирочоіть при
себѣ вслухъ. Мврошевъ уннжшшо благодарятъ графа я проситъ сго похода-
юбстьонать о мѣстѣ городничаго гь Пѵвохопсрскъ для Костол<ік»вв.—Из-
вольте: павъ это не пнемъ.—Наконецъ, 6.шжінный Мирошевъ упалъ въ объятія
дородной супруги и чувствительной дочери, а Прохоръ побѣжалъ звать Куроч-
кина. Между тѣмъ, въ отсутствіе Мпрошева, у Клрсиом съ »тпоиъ была горя-
чая сцена: хнлодецъ такъ рнсіипвался а такъ «трогптельпо» говорилъ, что
старикъ жахнулъ рукою— «только, говоритъ, едіъ не поѣду «питать, а ппг.ьяо
папину*. Мврошевъ, въ-слѣдегвіо правилъ. Богъ-знаетъ-почому наншашшгъ на
него авторомъ, пе соглашается ня этотъ вынужденный и перовнып бракъ, п го-
воритъ жеагк книжнымъ нашего временя языкомъ, слѣдующую рацею: «Эхъ,
Марья Дмитріевна! тѣми ля мы •яотрпмг па пее (т. о. па оичь) глазами, ка-
ками будетъ смотрѣть Иванъ Никифоровичъ? Она едішствнниое дитя наше, паша
радость, наше утѣшеніе; а что опа для него? Дсревсягния барышня, дочь пе*
чиновнаго дворянина, бетъ всякаго ьЬгсгап- образовати, помѣха всѣмъ чисто"
Любиныхъ его видамъ, и вдобавокъ ко всему этому—бѣдная дѣвушка, которая,
по < хертн отца я матери, получить пятьдесятъ душъ!.. О, .«ой другъ! ы пр.
(9. ІГ. Стр. 258—299).— «Вотъ, вокъ бы да нею было душъ хоть длѣ-
сти>—прибавилъ онъ... Тугъ явился Курочьинъ съ поил<»вами и трепетомъ,
чуя бѣду; распечаталъ конвертъ—тамъ купчая на соло Воздвиженское, состоя-
щее нзъ четырехъ-еотъ тридцати-семи душъ, со включеніемъ въ пхъ
число п Курочкина; купчая на имя Мярошеіш... I), великодушныя графъ!.. И
какъ все это кстати!.. Добродѣтельный Мпрошгвъ простилъ Курочкина и, пе
смотря на сопротивленіе Іірохора, отпустилъ его ни волю даромъ. Тутъ какъ
нарочно в старый Кирсановъ раскаялся въ евпей гордосги—и шднь на дворъ...
Боже мой, кань все эго кстати!.. Говорите послѣ этого, что па землѣ нѣтъ
счастья!..
Бы думаете —конецъ: пѣтъ еще! Авторъ шжяяъ, какъ больно читателю бу-
детъ разстаться скоро съ такими прекрасными и нравственными людьми, ка-
ковы героя сго несравненнаго романа: онъ покалываетъ шить ихъ тѣхъ ровно
черезъ пятнадцать лѣтъ послѣ знаменитаго дня чтенія купчей. Бывшая Ва-
риаька Мирошева, а теперь Варвара Кузьминишна Кзциапова, стала жишипі по
прекрасною, по дородною... Удивительное сч.істіе для героинь рѵхшіовъ г. Зіі-
госкина—чу гь перестанутъ вамтаиента.іьпчап и выражаться «высокимъ сло-
гомъ*—тотчасъ и разжирѣютъ: видимая благодать Божія!.. Марья Дмитріевка
уже очень поустарѣла, а Кузьма былъ еще довольна свѣжъ. У дородной Вар-
вары Кузьминишны было двѣ дочери н сынъ. Авторъ показываетъ вамъ всѣхъ
ихъ за чамгь, подъ липкою: умалительная картина сси<-йствсшшго счастія!..
Тутъ сидитъ я старикъ Кирсановъ, и ново хоперскій городничій Костоломовъ, и
120
ПОЛНОЕ С0ШПІЕ СОЧИНЕНІЙ ГЬЛВІк'КАГО.
поиохонерскій уѣздный вралъ Лопшовъ, супругъ Дуияши. Піь пхъ разговоровъ
узнаемъ, что Алексѣй Ваикратьичъ Куімчмшъ, сынъ бывшаго прикащика, те-
перь уѣздный засѣдатель.—тотъ, что быле-лѣзъ въ жсііпхн Варшіькѣ—гюішлъ
въ уголовную. Верглюпшік по духовной покойнаго мужа владѣла его мѣшенъ;
пленнпннкъ его вступился и доказалъ, что духовная фальшивая, и что Верг-
люппіи вложила перо нъ руку уже умершаго своего сожителя, и подписала та-
имъ образокъ духовную, а дураіой Курочкинъ подписался свидѣтелемъ... Вожо
мойі какія гвугпыя дѣла творились въ тѣ блаженныя времена, когда «по бла-
гоговѣли передъ Наукою, какъ передъ святынею, п не покланялась искусству
какъ божеству, когда тверже вѣрили п пламеннѣе любили, чѣмъ теперь»!..
Далѣе, т разніворовъ собесѣдниковъ узнабмъ, что Прохоръ Кондрптье-
кичъ — лежитъ прп счерти, и ие мудрено; еку ужо за девяносто. Вдругъ до-
кладываютъ, что умеръ я велѣлъ оарппу отдать какой-то ларекъ: въ немъ
былъ образокъ, ІО цѣлковыхъ, днѣ игрушки ь истертые дѣтскіе башмачки
Мнрошева...
Изъ этого длиннаго излі>жѵшя содержаніи длиннаго романа г. Загоскина
можете видѣть, читатель, кшгь легко нпсать такіе рояапы для всякаго, кто
только захочетъ писать: стоятъ разъ осмѣлиться, а тамъ ужь но трудно вабитъ
руку. О талантѣ, идеяхъ и тому подобныхъ вещахъ нечего и говорить, вог>
рѣчь идетъ о такихъ романахъ. Спрашиваемъ прямо и пе шутя: не-уже-лн
сколько-ігпбудь-обршювашшй и начитанный человѣкъ увидитъ въ ЛАфошесге
и Кирсановѣ—героевъ романа, лица и характеры типическіе?.. Скажите, чѣмъ
оцл отличаются одинъ отъ другаго, м не похожи ли одинъ па другаго, гакъ
двѣ кай іи ВОДЫ, взятьи» ИП ОДНОГО И ТОГО Же ируда?.. Умные ЛЮДИ говорятъ,
что въ Божіемъ мірѣ нельзя »гьнскать двухъ листочковъ, совершенно сходныхъ
между собою; в тутъ вдругъ два героя въ одномъ романѣ, которыхъ не чѣмъ
отличить другъ отъ други! Образъ мыслей ихъ одинъ н тогъ же. языкъ н
фразы -тѣ же; притомъ въ нить нѣтъ ничего принадлежащаго къ пъ про-
ясни. Не-уже-лм трудно выдувать, за одинъ присѣсть, сто такихъ героевъ,
какъ двѣ капли воды похожихъ другъ на друга, и въ то же время ни на кого,
пв па что, даже па самихъ себя, пе похожихъ? И это искусство, литература,
романъ... Но далѣе... По что говорить далѣе? Вѣдь героини такъ жя хороши,
какъ и герои. По-крайііеІ-мѣрѣ, онѣ хоть жирѣютъ съ годами, слѣдовательно,
измѣняются хоть физически... А сахарныя сцены любви, ирвпичвыя фразы при-
торныхъ чувстповапьнцъ п водяныхъ ощущеньпцъ?.. II это мы читаемъ въ
1Н42 году, п это будутъ хвалить пріятельскіе журналы п покупать довѣрчи-
вые Покупатели? А что за содержаніе романа? Человѣкъ получилъ чудеснымъ
(т. с. несбыточныхъ) образамъ наслѣдство, п таковымъ же образомъ влюбился
а жеимся, за неумѣніемъ н иеспособэмстъю едѣлать что-нвбудь болѣе необыкно-
венное. ІУгпмъ бы слѣдовало и кончить: кажется, и самъ авторъ такъ думалъ,
но дописавъ послѣднюю страницу, вѣрно рѣшился продолжать па авось, до-
вѣрившись не фпігтплін, а рукѣ и перу. Во второй части являются новые уже
ЗАГОСКИНЪ. КУЗЬМА ПІЛТОІШЧЪ МНРОШІВЪ.
121
героя: зачѣмъ же романъ названъ Лі/зміаю Петровичемъ Лііфош’иым'#
I) опять— что за содержаніе?—Путаница песбыточші-счлстлпшиъ событій*
прашныя хлопоты гудьбы, нарушившей законы дѣйствительности,—и все ато
для того только, чтобъ оставить за Мпрошевыіъ его 50 душъ и наклеить носъ
Курочкину!.. Даже не для того, чтобъ соединить «законнымъ бракомъ» два
безличныя, по добродѣтельныя существа: ибо парикъ Кнрсашшъ рѣшился пере-
ломить свою гордость и пріѣхать къ Мироновымъ, ничего ме зная объ окон-
чанія процесса. Слѣдпвателыю, процессъ, нпподпяющій собою двѣ съ полови-
ною части романа, не имѣетъ никакого отношенія къ судьбѣ «злонолучиыхъ
ль>боьпнк><въ»? II такъ, къ чему аш все это и зачѣмъ все это? Какай смыслъ,
кгікаи цѣль, каьію намѣреніе?—И »дпакожь, въ романѣ есть все это: а смыслъ,
и цѣль, в намѣреніе, только плохо выражриныя, беэталпнтво выполненныя.
Пн о инхъ сейчасъ.
Мы ивдѣлп. что всѣ герои и героини романа г. Загосклна раздѣляются на
трп разряда: .V 1, 9обро<тпіАіпные, .V 2, злодтьи, 3, лица ьолм/чесхтя.
Ііаковы первые—мы уже говорили. Вторые—киррикитуры, іп> которыхъ, одна-
коже, ель приіракъ дѣйствительности. какъ, иаприи., иъ негодяѣ Кууючпяпѣ
Тр₽тьп вѵѣхъ удачнѣе въ лицѣ Оедосьи и Прохора, Это не личности, по харак-
теры. по пекусстврпныя олицетворенія сословія. Вго это, разумѣйся, лучше
безцвѣтныхъ героевъ. Они, по-крайні-й-мѣрѣ, говорятъ языкомъ — слѣдствіе
вліянія і«альтера Скотта даже пи «сочинителей» романовъ. Этоть языкъ грубо
ц неизящно вѣренъ природѣ. Въ Прохорѣ заключена вся мысль романа; па пекъ
сосредоточено все віпхновепіо, вѵсь иаоосъ концепціи; >>нъ испитый п единый
горой романа, Ахиллъ этой вывороченной на изнанку «Иліады». Авторъ любить
сго, удивляется ежу: опъ пскрешіо жалѣетъ. что ужъ нѣтъ болѣе такихъ слугъ.
Прохоръ является па первыхъ стршищахъ ремами н сходить съ него — па по-
слѣдней. Въ ножъ основная мысль, въ пекъ смыслъ, цѣль измѣреніе романа.
Мысль эта—превосходство нравовъ старины передъ говііеменныжи, разумность
того времени, когда «Нг благоговѣли передъ наукою, кикъ передъ спжтыпе», и
не покланялись искусству, какъ божеству*... Странная ненависть къ паукѣ и
искусству, удивительная вражда къ просвѣщенію!..
Героиня романа—ОгВоеья. Въ ней мы пидпжъ неоспоримый документъ (ва-
пылешіый, заплесневѣлый н подлипшій отъ времени), доказывающій, что только
во времена суевѣрія «умѣютъ н твердо вѣрить и горячо любить*. Напрягло
даровитый сочинитель не сдѣлалъ изъ Прохора и Оодосьн—злополучныхъ лю-
бовниковъ, въ концѣ романа преодолѣвающихъ всѣ препятствія и вступающихъ
въ «законный бракъ». Тогда бы юное поколѣніе пашого времени чпадо у кого
учиться любить...
По довольно, читатели! Вели мы завяли ваше вниманіе раэборомъ «Кузьмы
Петровича Мпрошевв*—ото потоиу-что романъ г. Загоскина есть тинъ мораль-
ныхъ н сатирическихъ русскихъ романовъ вашего времени, глава всѣхъ ихъ.
Скоро о подобныхъ явленіяхъ уже по будутъ пн говорятъ, нп писать, кокъ
122
полное СОГ.РАНІВ С0ЧШ1КШЙ ЯВЛИНСКАГО.
уже не говорятъ и по пишутъ больше о Выжигинылъ,—и цѣль пашей статьи—
ускорять по-вомможиости это вожделѣнное время, которое будетъ свидѣтель-
ствомъ, что наша литература и общественный вкусъ сдѣлали еще шагъ впередъ...
588. Эвелина де Вальероль. Романъ въ четырехъ томахъ. Сочшеиіе И.
Л'ухольнмкд. Второе, пспраіиеппое изданіе. Санктпетербургъ. Въ типографіи
Ильи Глазунова и К°. 1841—1842. Въ 12-ю д. л. Въ І-й части 219, во
П-й—2И І. къ 111-ей—274, въ ІѴ-ой—345 стр. іЦѣна 3 р. сер., вѣсовыхъ
за ірп фунта) ”).
Читателямъ уже извѣстно иаш.> «пѣніе о ромамѣ г. Кушаыпша м). Это далеко
но художественное проязнеденіе: въ немъ нѣтъ пн идеи, іш слпшкоиъ-вѣриагп
и глубокаго взгляда на эпоху, ия внутренняго содержанія, поражающаго един-
ствомъ впечатлѣніи и ясною ощутительностію того, чего нельзя выразить словомъ
н чего поэтическая форма была бы только чувственнымъ проявленіемъ- Героиня
романа служить лишь внѣшнихъ центромъ множества событій п множества лицъ,
имѣющихъ къ ней слишкомъ-мало отношенія. Сахд-по-ссбѣ опа ни глубоко-заду-
манный п хорошо-выполненный женскій характеръ. ни даже особенно интерес-
ное описаніе характера: блѣдно, безцвѣтно, обозначена чертахп общп«п п
неопредѣленными. Другія гвд не чужды внѣшняго интереса къ запутанномъ
механизмѣ романа; по пи одно изъ анхъ в> можетъ пазвоіъсіі ттшческшгь
лицомъ. Лучше другихъ Гарь-Піонъ. Гойко сбивается на ирлодрамитпческйго
героя,— а ои-то собственно и есть герой романа: по-крайной-мѣрѣ, въ романѣ,
все черезъ него в шп-, н ничего безъ него, такъ-что еслибъ Гойко но спасался
безпрестанно отъ смерти чудеснымъ образомъ, чрезвычайно похожихъ на <2ездг
ех тасіипа, то романъ остановился бы, и авторъ пе зналъ бы, чтй ему дѣлать
съ івоими теропмн и дѣйствующими лицами п куда пгь дѣвать. На Ришльй
г. Кукольникъ смілунт. слишкомъ-невѣрно: Ришльб, по его мнѣнію, подоріллъ,
іонитомъ аристократіи, французскую монархію и приготовилъ новѣйшіе пере-
вороты въ исторіи Франціи... Такой взглядъ есть лучшая мѣрка достоинства
романа; ни ложномъ основанія нельзя создать хорошаго произведенія. Всякая
великая историческая лпчпосіъ творитъ шлю пославшаго ее, хотя, по-ведплому,
п совершаетъ только свою собственную волю; всякій великій историческій дѣй-
ствователь выполняетъ требованія духа времени, которыхъ онъ <чть только
представитель, а но производитель, хоть опъ п думаетъ осуществлять лишь
свои собственныя понятія о потребностяхъ общества; потому нп о какомъ исто-
рическомъ героѣ, какъ бы великъ опъ ни былъ, нельзя сказать, что опъ сдѣ-
лалъ по то, чхб должно,—влн хвалить его м то, что онъ сдѣлалъ хорошо,
когда бы могъ, еслибъ аахогѣлъ, сдѣлать худо. Поторпческое лицо дѣлаетъ
только то, чтй необходимо, — по-краяией-иѣрѣ, только необходимыя изъ его
дѣйствіи производятъ результаты; всо же припаі іожащее его личному произволу,
КіКѵЛЬППЕІ. ЭШПША ДЕ ВАДЬИРоЛЬ.
123
п добрію и худое, существуетъ временю, не оставляя пнвакнхъ слѣдствій и
исчезая вмѣстѣ гь лицомъ. ЧтО за гигантъ такой кардиналъ Ришлі-ё, что могъ
сдѣлаться владыкою судебъ цѣлаго парода и произвести ве то, чего высшій
силы хотѣли, а что его кардинальской □мпиепціп было угодно!.. Подобное исто-
рическое созерцаніе и мелко, и ограниченно, и старо. Да притомъ, г. Кукольшікъ
навязалъ РнгаельІ* дѣло, котораго тотъ п во думалъ дѣлать: онъ сокрушилъ
феодализмъ и пріуготовилъ монархію Людовика XIV', которая потомъ шиа
вслѣдствіе причинъ, нисколько пезаппсѣвшпхъ отъ карлппалз Ешпдьс; а г. Ку-
кольникъ заставляетъ сго подрывать монархію н религію!’...
Въ пл-браж-'аіп характера Вшилъ*-. авторъ держался извѣстнаго романа
Альфреда до-Вниьп «Ссн-Маръ»”). Вообще, утотъ р-манъ имѣлъ большое вліяніе
и» романъ г. Кукольишм, и но смотря на то, пхъ никакъ нельзя сравнивать
между собою въ достоинствѣ, Мы не сіпшкожт.-высокаго, или, лучшс-скачать.
слишкеіъ-цснысокаго понятіи объ «облизанномъ» (какъ назвалъ его Пушкинъ)
произведеніи щепетильнаго ’•) Французскаго романиста; во оно, пп нашему мнѣніи-,
все-таки несравненно выіш- своего русскаго отпрыска. Оно проще, малосложнѣе,
ярче но очеркамъ характеровъ, и проникнуто началами, которыя, каковы бы
-пи нп были, даютъ ему жпзнь п колоритъ. Г. Кукольникъ писалъ свой ро-
манъ безъ особенныхъ прптя-апіП: ему. кажется, просто хотѣлось написать
повѣсть гь разными похожденіями, способными завитъ своею налейдоскоппческою
пестротою пе слишкомъ-взыттсіьиоо вниманіе прицнаго читателя,—п опт.
вполнѣ достигъ своей цѣли. Сверхъ того, у него была еще п задушевная
мысль—предіташпь картину состоянія иснугствь въ Италіи о Франціи XVII
столѣтія. Въ этомъ, у него нѣтъ ничего общаго съ де-Внпьм; по за то, все это
у него нисколько пс вяжетга съ романомъ, и составляетъ какъ бы вставку,
занимающую пять главъ, названныхъ авторомъ «римскими» п отмѣченныхъ пре-
досторѳгатольпыгь эпиграфомъ <ші ИЪпиш*,а это значитъ, что «вторъ изба-
вляетъ отъ чтенія этихъ рилхатигъ г.моъ всякаго, вону «ночежу-лпбо подроб-
ности художественной исторіи могутъ показаться незанимательными и утоип-
тнлытымп». Что касается до нагъ.—нямъ этн подробности пр показались неза-
нимательными п утомительными, мы прочли пхъ съ большимъ удовольствіемъ,
чѣмъ самый романъ.—Есть ц еще важное различіе романа г. Кукольника отъ
романа де-Виньи: русскій романа* ть представилъ Сои-Мара півершепно иначе,
чѣмъ французскій, в горало Олиж-- къ нггорпчегкий истинѣ.
Говоря вообще, н іи разсматривать романъ г. Кукольника пнѣ прогахъ
требованій ягкусства,—ото очепъ пріятное явленіе въ нашей мертвой и скудной
литературѣ; это просто—длившія повѣсть, переполненная аатьйлпво-занутап-
пыяп и удовлетворительно-распутанными происшествіями; повѣсть, умно-за іу-
вдпиая, внимательно соображенная, по не концепирманная, повѣсть, для
которой много было употреблено труда, изученія, йѵ мало вдохновенія; наконецъ,
повѣсть, въ которой мало внутренняго, но бездна внѣшняго интереса, какимъ
отличается лапр., «Тысяча п Одна Ночь». Въ ней е<ть эффекта, довольно це-
124
ПОЛНОЕ СОЕГДНГВ СОЧПИііПЙ ВКЗІШСКАГО.
ловкіе, ьакъ вапр.. смерть кпрдпнала Ртп.іьо; по большая часть ея л|н^екпшъ
отлмштся умомъ а вкусомъ. Вообще этотъ романъ па писанъ для образованной
части публики, а не для полуграмотной чернн, для к»торой сочиняются беззубо-
іатйрпческіе, пошло-моральпы? в приторно - чувствительны"- рті.іиы. Мы по
поклонники произведеній г. Кукольника; видимъ въ пекъ дарованіе, котораго и
но оспориваемъ; но не видимъ въ немъ пи генія, ни огромнаго таланта, которыП
въ нотъ признается иногда (когда требуютъ того особенныя. обстоятель-
ства") нѣкоторыми журналами, почятно-пазывающилн себя сто друзьями и прія-
телями **)...
Романъ г. Кукольники изданъ прекрасно.
*589. Кузьма Петровичъ Мироіьевъ.Ругтябыль Вівіреіеігъ Екатерины II.
Сочиненія Л/. II. Загоокина. Москва. Въ типографія И. Степанова. 1н42.
Въ четырехъ частяхъ. Въ 12-ю д. л. Вь 1-й чисти 200, во 11-Й—248, пъ Ш-Й—
279, въ 1\ —290 стр. (Цѣна 5 р. сер., съ псрес. 5 р. 70 к. сер.)’").
Попаленіе новаго романа г. Загостша есть нстпипый праздникъ для критики,—
потому мы п посвятили «Кузьмѣ Петровичу Мпрошеву» особую статью въ отдѣ-
леніи Криіикв Какъ умѣли. и сколько позволили намъ слабыя іплы наши,
подробно в искренно нзл-жилв мы свое скромное мнѣніе объ этикъ нсі-равпеи-
нимъ произведеяіи, в—что всего іиіжаѣо въ отнош-шім къ йену—но испугались
двоякаго труда, прочесть сго отъ начала до конца, и потомъ разобрать его
отъ первой пушницы до послѣдній. А трудъ—согласитесь, былъ по шуточный
вѣдь 1017 страницъ, хоть и довольно разгонисто напечаташіыдъ!.. Чтобъ ис
ограничиваться сухимъ библіографическимъ извѣстіемъ. мы замѣтимъ адѣсь, что
при всѣхъ достошипинъ, какія только можно онпцап і-тъ новаго романа автора
«Искусителя* и «Тоски по Родинѣ»—«Кузьма Петровичъ Мнрошсвъ» значи-
тельно уступаетъ огпмъ двумъ, съ такою славою предтествовлішінмъ ему.
произведеніямъ Мы знаемъ, что мнѣніе другихъ журналовъ пе будетъ согласно
съ нашимъ; по «Отеч. Записки» ьі. томъ н поставляютъ свою славу, тѣмъ и
пріобрѣли сеоѣ довѣріе у просвѣщенной публики, чго имѣютъ, свое, ишвиспмое
мнѣніе...
«Мпрошсаъ» нідннъ изящно—что дѣлаетъ большую честь типографіи г-
Стошшова, рѣшительно лучшей вь Москвѣ. Излишнее употребленіи прописныхъ
буквъ тамъ, гдѣ нужно употреблять стричпыа, и іругія орѳографическія стран-
ности—вапр.: Лицщо), плечв полеЩьфй. даровы(о)й и т. и.,—вѣроятно, не
иівнеѣли отъ типографіи.
590 Стихоіплринія Аполлона Майкопа. Спб. 1842. Въ типографія Эду-
арда Ирана. Въ ь-ю д. л. 240 стр. (Цѣна 1 р. 50 к. сер., вѣсовыхъ за 2
фунта) ”),
Русская литература пріобрѣтаетъ въ г-аѣ Майковѣ новое, весьма замѣча-
тельное и подающее о себѣ хорошія надежды дарованіе. Ото собраніе изящныхъ
ГТПХОТВОГ Е.Н1П. АПОЛЛОНА ХАЙКиВА.
123
стихотвореній г. Майкова. можетъ, во всѣхъ •твошеиіяхъ, назваться сюрпри-
зомъ публикѣ, нагорая въ одно н то же время, безъ всякихъ предварительвыхъ
прпготоіішіА, увѣрится въ іктшіностп дарованія новаго шита и узнйстъ о его
сущестаовашп. Причина этого заключается въ томъ, что г. Майковъ жало пе-
чаталъ въ повременныхъ изданіяхъ свои стихотворенія,—и если печаталъ, То
большею частію безъ подписи имени, и большею частію въ такомъ журналѣ,
нъ которомъ публика по читаетъ стпхотворепій, увѣренная напередъ, что тамъ
стихи находятся въ большей плп меньшей аналогія съ персидскихъ выраженіемъ;
«шніпяывать жемчугъ па питъ описаній»,—а ишѣетпо. что вслѣдствіе этого
выраженія, стихъ есть нѣчто условное, искусственное, испчѣюшег никакого
отношенія къ своему содержанію... Въ этой книжкѣ «Отеч. Записокъ» мы почѣ-
стили подробный разборъ стихіглюрепій г. Майкова, гдѣ со шею искренностію
п прямотой, нагожнлп свое мнѣніе почти - ідждой пьесѣ особенно, жалпя
сдѣлать нашу статью полезнѣе для молодаго поэта. Хорошее назшілп мы хоро-
шемъ. дурное дурнымъ, п только объ пвомъ посредственномъ совсѣмъ умолчали.
Посмотримъ и послушаемъ, что скажутъ другіе, и позабавятъ ли насъ пелоь-
кимъ употребленіемъ словъ: «художсстш’Пііость*, «субъективность*, «идея» и
т. п. О, іпиіаіогек!.. Особенно забммо будеть читать сужденія о достоинствѣ
стихотвореній г. Майкова, кикъ все лучшее въ нихъ будетъ аохулемо, во ими
такъ называемой «моральности», которая вѣдь въ томъ и состоятъ, чтобъ во
понимать ничего нстяппо-прскрапшго, п кикъ все худшее въ нихъ будетъ пре-
вознесено за тисканныя выраженія, поопредѣлегшык и незрѣлыя мысля и
чтімую идеальность:—недостатки, которыхъ тоже пе чужда муза г. Майкова.
Но мы стышолп, ять одинъ изъ моральныхъ критикановъ уже выполиилъ
згу задачу къ полному своему удовольствію, подавъ г. Майкову мудрый совѣть
не воспѣвать языческихъ боговъ, во избѣжаніе соблазна мірянъ, но услаждать
«братію» нхшдательнымн стихотвореніями, которыхъ главное уѵлоіпс., по его
млѣнію—отсутствіе всякаго изящества и надутые возгласы о томъ, что всѣ
ѵиажі:»ті. Во Чему уже ІППЛо не вѣрить, Шіпрпм., о томъ, что люби добродѣ-
тель—будешь богатъ, не имѣй та тапта—станешь хорошо писать, и т п. Гово-
рятъ, что. вслѣдствіе этой прекрасной теоріи, сей кра гикавъ съ “рвзрѣшемь
отозвался объ антологическихъ стихотвореніяхъ, составляющихъ торжество та-
ланта г Майкова, и расхвалилъ имино тѣ его стпхогвпрсвіп, которыхъ бы ему
совсѣмъ пе слѣдовало почитать... Мы по читали знаменитой критики, и истому
но знаемъ, до какой степени справедливы этн слухи о ея содержаніи, ровно
какъ и то. будто бы атиъ жв арпстархъ открылъ ігь г. Слхмяѣ коликій та-
ланта.; ш> мы п»читш-мъ здѣсь кстати с.кяоаті. нѣсколько стой. О соврекшшоіь
исп-ѣж<‘тіѣ. которое, прикрывая себе именемъ какой-то лппемѣрпггй морали,
г крезшщотъ еубамп на Аполлона Бкіын'Дирсваго п Венеру Модмчейсву ю... Дай
только волю этимъ кпьаныпгъ зубомъ— чіпі сгрызли би божественный мраморъ,
гакъ гнилую картофелину; ди и* уцѣлѣть бы тогда отъ нить ни Дризденсш-Й
Галлереѣ. іш паші-Й Аішдпмш Художествъ ’4)...
Стихстпорспія г. Майкова поданы прекрасно.
126
ПоЛНиК СОБІ’іШЕ СОЧННЕНГЙ БЪЛННСКІГО.
591. Парижъ въ 1838 и 1839 годахъ Соч. ЛллЭы.інрв Строева.
Днѣ части. Гапктпетг'рбургъ. 1841—1842. Вътші. А. кгавсома. Въ 8-ю д. л.
Въ 1-й чіі'тв 222, ь« 11-й—215 стр. (Цѣва 2 рубля сер., вѣіювыхъ за
2 фуяга) •*).
Пѣть ничего труднѣе, какъ писать шггсресяо о предметѣ всѣмъ нзвѣст-
номъ, старомъ и избитомъ; по въ то же время нѣтъ и ничего легче этого.
Причина трудности. кромѣ несиособпопп со стороны «тора, заключается чаще
вееіо въ томъ, что Хотятъ быть в»выив во что бы пн «тало, ищутъ предме-
товъ поразительныхъ, важныхъ, и. пренебрегая фактами, пускаются въ фило-
софскія воззрѣнія и поэтическія питаны. Это общій недостатокъ девяпосто-
деаятв изо ста путешествій. Почти всѣ опп бываютъ удивптельші-глубок^чы-
сдеішы, бываютъ уднвнтельпо-житіписцы, п—невыноенмо-гкучпы. В<* хорошо
въ нихъ, а зѣваешь; все ново, а между тѣмъ извѣстные и дешевые «8-иі<1ев»
въ 16-ю и 32-ю долю листа, напечатанные мелкимъ шрифтомъ, такъ п тол-
пится въ вашей памяти. Вы хотите позпакомглыи гь характеромъ парода въ
его домашнемъ быту, у себя, дожа, такъ-сказать,—а васъ душатъ скучными
оПНсацІЯжМ Памятниковъ и зданій, щедро разсыпая архипіктурныо термины.
Если у вагъ станетъ терпѣнія прочесть такую книгу,—вы обыкновенно гово-
рите, протяжно зѣвая: «отбило лп ѣздить такъ далеко, чтобъ паансать книгу,
которую ьсякіП «ожегъ составить и не выѣзаая изъ своего захолустья, во
только изъ предѣловъ родппы?»... Чтобъ путешествіе было піперкп', пад»
только смотрѣть на вещи просто и. вс гоняясь за ооразмтельиымъ. передавать
мѣрно, какое впечатлѣніе произвели на автора самые обыкновенные и нседпев
ныо предметы. Само-собою разумѣется, что всякий страна имѣетъ свое значеніи,
свою фпзіопомію и свою вгедпевнопъ. Въ Англіи, кромѣ парламентовъ, важны
фабрики, купеческія конторы и рабочій классъ парода; пъ Германіи всего важ-
нѣе университеты: но во Фракціи, прежде всего улицы, кафе, театры, буль-
вары п гулянья А кого есть глаза, чтобъ видѣть, уши, чтобъ слышатъ, и раз-
судокъ. чтобъ понимать видимое в слышимое.—тотъ сейчасъ пойметъ, гдѣ на
что должно обратить особенное вниманіи, и съ которой стороны должку
взглянуть нп предметъ, общій многимъ странахъ. Газеты издаются во всей
Европѣ, такъ же, какъ и театры есть во всей Европѣ; но вездѣ они или на-
слажденіе, или удобство жизни. а в>> Франціи—необходимость, насущныя хлѣбъ,
гакъ въ старой Испаніи —бои съ быками и ауто-да-фс ерепп.'<въ. Литература
Составляетъ важную сторону яшанп каждаго европейскаго народа; по пъ Гер-
маніи она гЬспо связаии съ наукою, въ Англіи опа^прогто литература; въ
Сѣ перо-Американскихъ Штатахъ—обнародываніе богословскихъ мнѣній разныхъ
сектъ; а во Франціи, литература—саля, жизнь по преимуществу народная, п
тѣмъ менѣв обще-человѣческая. Опера въ Парижѣ—или шп.гажденіи немногихъ
пли тщеславіе цѣлаго парода; а въ Италіи, это цѣлая жнлнь. какъ во Франти
литература и журналистика. Итакъ, оставьте въ сторонѣ и длшіу, п вышину,
Строевъ, Парижъ въ 1838 и 1839 годахъ
127
и размѣры, и фирмы Чоігв Ьате, Лувра, Тюльсри, Паля-Рояля и пр., а
лучше, если ужь заговорили о пахъ, разскажите намъ, какимъ образомъ воз-
никли >тп оханія пзъ исторической жизни народа, и гаквин обстоятельствами,
невозможными у всякаго другаго народа, сопровождалось пхъ построеніе; какъ
смотритъ на ппхь народъ, какихъ событій въ его жизни были оші театромъ
млп і нпдѣтѵ-лями. Не пересчитывайте число улицъ, не знакомьте пасъ съ пхъ
намяіямм: все ото и мелко, п ничтожно, я трудно для намята; а лучше ска*
я птв намъ, вйкъ толшгпл но нямъ жни»* народонаселеніе города; плотъ ли
оно важно, размѣреннымъ шагомъ, съ скучною п апатаческою физіоп-міею, пли
суетатсл, веселое, беззаботное, полное жизни п интереса. Словомъ, талъ пока-
жита намъ пародъ па улицѣ, чтооъ мы тотчасъ же узнали, каковъ опъ и у
себя въ домѣ, а въ долѣ покажите вамъ его такъ, чтобъ мы могли до-
гадіиъгя, шовъ онъ въ театрѣ. Стѣны ничего по значатъ: важны только
люди...
Для наблюдательнаго путгшегпичшпкп очень-легко схватитъ характери-
сгпчискія черты страны, потому-что характеръ страны прежде всего овладѣ-
ваетъ имъ самимъ, какъ при іначпвпя болѣзнь Въ Парижѣ, вамъ но иоспдптиі
дома, хоть бы ни были мизантропъ, или пчдагршп»:— вамъ захочотпі бѣгать
съ утра до нччи по кафе, улицамъ, бульварамъ. театрамъ. Тамъ всего легче
пзлі'Чіпъея отъ русской хандры, іын апатіи, и англійскаго силива. Тамъ по
неволѣ вы сдѣлаетесь говорливы, почувствуете охоту до вѣстей м новое іи
Томъ вы будете даже любезнымъ, хоти бы вы были семинаристъ, квакеръ,
или степной житель. Въ Италіи (вообще) вы сдѣлаетесь обожателемъ прекра-
сной природы, хотя бы отъ-роду не видѣли въ природѣ ничего другаго. Кромѣ
полей, которыя производятъ хлѣбъ, и навозу, которымъ удобряются поля, сдѣ-
лаетесь ипломап»мъ, хотя бы угап ваши неспособны были отличить романса
Глинки отъ пѣсни Шуберта, или уличной шарманки отъ скрыпки Оле-Вуля "). Въ
Гпмѣ же яы непремѣнно сдѣлаетесь яптаккаріемъ и особенно колглентагло-
ро.мъ. Вся сущность науки тамъ въ комментаріяхъ. Попять Данга, какъ
пола—будетъ для васъ постороннимъ дѣломъ: вся ваша забота, вся дѣятель-
попъ и трудолюбіе устремятся па то, чтобъ по каждый стихъ Данта быть
въ состояніи прочесть наизусть гысачу комментаріевъ. Л Данга читать—
илгЬстпоедѣло—все равно, что купаться въ Адріагическоміѵ Морѣ*1)... Пзбавп
висъ Битъ поддіыиться этой (Траста ыь комментаріямъ, этому прилипчивому
міазму: пвдчг пы воротитесь домой съ огромнымъ запш омъ пустыхъ коммента-
ріевъ, по бел живой души п здраваго смыслу, сдѣлаетесь прашнымъ педан-
томъ. заклятымъ врагомъ жпвотшфпой идеи, изступленнымъ обожателемъ жерт-
вой буьвы, жаднымъ лакомкой до пергаментной гнили и і|юліантпой пыли.
О, бсрегнгось, берегитесь! Иначе что аа смѣшную роль будто вы играть, какъ
лукав> будутъ улыбаться, слушая, какъ вы въ высокопарныхъ фразахъ. пре-
рываемыхъ тачками, какъ-бултп отъ одышки, будете пр»пзводпіь въ геніи и
Вкіьтеръ - Скотты какого - ппбудь посредггвсипаго итальянскаго род.шнста.
128
ПОЛНО! СОБРАНІЕ СоТЛПЕСТП ЬЪЛЦнСКХГО.
иди кстати и но кстати обращаться къ классической почвѣ п голубому небу
Италіи.
Часто путешественники вредятъ себб п свѵлнъ книгамъ дурною жімшпкою
видѣть въ той «іи другой странѣ вс то, что въ ней есть, но то, чтб они зара-
нѣе, еше у себя дома, рѣшились ьъ ней видѣть, въ-гдѣдітвіг одностороинихъ
убѣжденій, закоренѣлыхъ предразсудковъ. паи наьихъ-ьпбудь внѣшнихъ цЬлсА
и корыстныхъ разсчетовъ. Нѣтъ ничего хуже кривыхъ и косыхъ взглядовъ;
пѣтъ ничего несноснѣе искаженныхъ фактомъ. А факты можно искажать и не
выдумывая лжи. 1Іішст|>анецъ, пріѣхавшій къ Петербургъ въ праздничный
день, можетъ встрѣтитъ на улишиъ много пьяныхъ муашковь,—и сслн онъ
будетъ выходить нп своеіі квартиры только по нрадникамъ, н притокъ вече-
ромъ, то бетъ вейкой лжп будетъ въ Правѣ шшіісать, что на Петербургскихъ
улицахъ ему попадалось много пьянаго народу изъ черни: во будетъ ли онъ
правъ, если ипппшетъ, что когда нн выйди въ Петербургѣ на улицу, всегда
встрѣтишь множество пьяныхъ «джентльменовъ»? По всѣхъ большихъ городахъ
есть большіе пороки, и кто хочетъ искать въ пнхъ только одной этой сто-
роны. топ. всегда папдегъ со. Поатому, нѣтъ ничего легче, какъ оклеветать,
или прі'Впзиг'Тп страму: не нужно выдумывать фактовъ, стбип. только іЮра-
.ить вниманіе преимущественно на тѣ факты, которые подтверждаютъ зара-
нѣе-составлсяпое мнѣніе, закрывая глаза на тѣ, которые протпворѣчать этому
мнѣнію. Такимъ образомъ, пиною но обманывая вымышлеяною ложью, мозш»
увѣрять, что французы—пародъ суровый, тяжелый, разсчетливый, корыстный
а Англичане—народъ живой, легкія, уіиеілющіпем, сииватпчиый и даже—
чего добраго—гуманный!. При этомъ случаѣ, очень-удобно можно доказать,
что вездѣ и всо худо, что Европа постъ, что желѣзныя дороги ведутъ въ
идъ, и тому подобныя странности... Но эти страшюгтп,—чтобъ не назвать ш.
иначе,—бываютъ ещо смѣшнѣе, когда путешоствеиинкъ худо странъ приня-
тую па себя по разсчетамъ роль: когда, въ немъ невольно проглядываетъ
подобострастное удивленіе къ предметамъ, въ-отношенін къ которымъ онъ
евлвтія ныкашіть притворное равнодушіе. Такъ нной, говоря гь прозрѣніемъ
о Всраижо, Жоржѣ Запдѣ, Викторѣ Гюго,—вдругъ педантъ па колѣни передъ
какимъ-нибудь Ламартиномъ, вдкимъ-нибудь Альфредомъ до Виньп, мнимъ-
пнбудь госпедіШ'іжъ йе-Вальзакомъ. Такій путгшеспшпниьа вь обоихъ му-
чаяхъ обнаруживаютъ дикость нравовъ, посмягченныхъ цивилизаціею и обра-
зованіемъ *4).
Путешествія иишутсн иногда въ формѣ ежедневныхъ мапигокг,—п тогда
центромъ описаній дѣлается личность самого путешогтввннпка. Эта форма чрез-
вычаішо-пнторбсші п увлекательна. Разумѣется, для итого прежде всего нужно,
чтобъ ЛИЧНОСТЬ путмшегтшчшнкз ПН ТОЛЬКО НС оскорбляла пвшиъ цинизмомъ,
но еще и заинтересовывала бы читателя благоуханнымъ вмчаиѣвіемъ своей
непосреді гвенпоіти. Но каково аш будетъ это «благоуханное впечатлѣніе»,
если путешветмеявпкъ ралсштішістъ вамъ, какъ н что некутшлъ опъ на ило-
строекъ, Парижъ въ 1838 и 1839 п-даг».
129
шади?.. Такая простонародная, плоподп&л и циническая сцена пс можетъ
быть пріятна даже п тогда, когда дѣло идетъ о дырявомъ плащѣ; но каково
же, когда вопросъ заключается къ сапогахъ, пли въ чемъ-иибудь еще болѣе
домашнемъ?.. Что за удовольствіе для читателя узнать, что нашъ путешествен-
никъ такъ чуждъ чувства изящнаго, чти приходитъ въ изступленіе ггу-н видѣ
прекрасныхъ, яо безполезныхъ вещей, которыми любятъ окружать себя обра-
зованное чувство даже п въ житейскихъ мелочахъ, в па которыя даже бѣд-
ный, во «ствтпческн-иастросшіый человѣкъ нашего времени охотно удѣляетъ
часть своихъ средствъ, какъ пп необходимости?.. Пашъ вѣкъ пе любитъ чо-
порной пзъпсканностп въ формахъ, но онъ спи? далѣе отъ цппнчнжой ішопрят’
іистп въ наружности. Есті» люда, которые п въ халатѣ умѣютъ быть прн-
стоПиымп: но есть люди, которые и во фракѣ оскорбляютъ чувство приличія.
Асторъ можетъ показаться своимъ читателямъ и въ халатѣ; по подобныя
фамильярности съ его стороны не должны впадать нъ цтшзмъ. Записки путе-
шествешіпка не только могутъ. должны бытъ просты; всему есть границы,
полагаемыя чувствомъ в ошеломъ, п отрывистыя отмѣтки, подобнык слѣдую-
щимъ; *ѣлп, легли спать;—вчера ппшли было вь дешевый кабакъ обѣдать—
на дорогѣ застигъ проливной дпжда,“Писали съ женой письма» напомнили
бы собою записки прославленнаго Гоголемъ титулярнаго «овѣтпика Поары-
щипа'*)...
Иногда путешествія пишутся въ нѣюсгоромъ снггсмптпчггкикъ порядкѣ.
Авторъ сперва шшіываетъ зданія, потомъ промышленность, правы народа, и
такъ далѣе, посвящая каждую главу па особыя предметъ, которомъ онъ
уже пе млѣетъ нужды говоритъ въ другихъ главахъ своей книги. Эта форма
имѣетъ свою выгоду и свою хорожую стор-шу, представляя читателю рядъ
отдѣльныхъ и цѣлыхъ каріпнъ. Если «пта теряетъ въ калейдоскопической
живости описанія, за то дѣлаетъ безоішепѣн личность автора отъ непріятнаго
шіечптлѣвін пи читателя. Г. Строевъ очень-хорошо поступилъ, избравъ сту
форму, хотя къ описанію Парижа отрывочныя іаппгкв и всего лучше идутъ.
Г. Строевъ болѣе плп менѣе, но почти вездѣ избѣгъ исчисленныхъ нами
недостатковъ, которые въ особенности вредятъ книгамъ путешествій. Прайда,
найдется въ его книгѣ нѣсколько нпчег.свсзначущихъ выщтаачий въ родѣ
«Сѣверной Пальмиры», плп, которою, пс зноемъ почему, ему угодно разумѣть
нашъ Петербургъ. Конечно. Петгрбуріъ городъ вгзпколѣііпыя и пеѵбыкповеппо-
краенвый, по зто совсѣмъ не прочила шиыіють сго ни Паимпрою, ни Вапилѵ-
номъ, нп другимъ древнимъ чуть-чуть недопотоппымъ городомъ, о которомъ
мы но можемъ себѣ сдѣлать никакого представллпія. Вообще, обыкновеніе
называть новое старыми именами- Наполеона Цезаремъ, Кпріілая Фабіемъ,
Кутузова сѣверныхъ Сципіономъ (для отличія отъ южнаго) прилично только
дін новыхъ изданій исторіи г. Кайданова, и развѣ еще литературщокачъ,
подвіпающнигл въ заднихъ рядахъ фельетонной литературы. Можно еще
упрекнуть г. Строева за разсужденія, хоть идъ у него—слава Ногу—и немного.
в. выкпскіО, т. пі. 9
130
ПОЛНОЕ СОБРАНІЕ СОЧИНЕНІЙ БЪЛЖПСКАГО.
Тагъ, напримѣръ, «пъ м-'П. бы, безъ всякаго ущерба, по съ алиою выгодою
для своей книги, уволить пап. «тъ своихъ взглядовъ на современную фран-
цузскую литературу, •трапнчпидяп. факіами і пе мудрствуя... Мы охотно
вѣримъ, что г. Строеву, какъ бывоіеиу фельетонисту и автору давшгзабы-
тыхъ (по .-частію для «сію), «Спенъ Петербургской Жизни», Бальзакъ кажется
великимъ ромиктомъ. Г. Бальзакъ дѣйствительно колоссъ передъ всѣми
патина 6а.нзачмпка,чи, которые съ такимъ подробнымъ лнвлпзчяъ |чкнлы-
ваютѵл въ описаніи будуара, наряда, двпамій и сердецъ своихъ графинь, кня-
гинь и кпяжепъ. Олю уже то, что Бальзакъ всегда шелъ своею дорогою и
пе только пикону не подражалъ, по родилъ тысячи плохихъ подражателей,
доказываетъ, что Бальзакъ человѣкъ съ •питѣчатальпытъ талантомъ. Опъ
большой мастеръ разсказывать, и еслибъ № расплывался вь водяномъ и растя-
нутъ многословіи. которое омъ выдаетъ за топкій анализъ платья, кохпатъ.
душъ сгрі-пъ, страстей и чувствъ—плодъ булто-бы глубокой наблюдатель-
ности; еслибъ оиъ пе выдумывалъ графипь и маркизъ, какія существуютъ
только въ его воображенія, ириковамяомъ кь прихожихъ салоповъ, а опасы
валъ болѣс-доступную и болѣ?-знакомую ему дѣйствительность,—опъ былъ бы
однимъ изъ зачѣизтелі-иыхъ писателей втораго ила третьяго разряда, пе былъ
бы теперь забытъ п осмѣянъ вь Парижѣ, не выписался бы такъ скоро и не
издавалъ бы плохихъ статеекъ подъ фирмою пл^хаго «Пѵѵие рагіяіеппе» *).
Также, ны охотно вѣрпмъ, что г. Строеву пе можетъ слишкомъ правиться
г-жа Д’Юдсвапъ: у всякаго свой вкусъ. И потому жы пе будемъ спорить съ
г. Строевымъ. а скажемъ просто, что его кпига о Парижѣ чрезвычайно любо-
пыіьа по содержанію, богата фактами, хороши написана, живо изложена.—п
вообще такъ интересна, что трудно отъ нея оторваться *’).
*592 Репертуаръ Русскаго и Пантеонъ Всѣхъ Европейскихъ Театровъ,
па 1842 годъ Изданіе Л. Песоцкіпо. Санктпетербургъ. 1842. ЛКѴ 1.2. 3. 4 й).
Соединеніе овугъ шнвааій па заглавномъ листкѣ одного изданія пя повесть
пл Руси: такъ «Сынъ Отсчета» н «Сѣверный Архяігь» долго играла. во
жіаимныгь объятіяхъ, роль двуутробки; обнявшіеся «І’еш>ртуп|>ъ> н «Палтс-
онъ»—вторая, если а<* ошвбемсп, двойчатка вь русской литературѣ: опп пред-
ставляетъ собою самый ревите іьпып примѣръ измѣнчивости судебъ всего под-
луннаго п умилительное лрѣтпще приимркишиіея вуигонъ, которые, нъ поры-
вѣ повой дружбы, смѣнившей старую вражду, такъ и хотятъ задушить другъ
други въ тѣсныхъ объятіяхъ.. Но сущность дѣда заключшптл пъ сомомъ
дѣлѣ, а ие въ ого названіи. Такъ ипан книга смѣли называетъ себя, іга-нрпи,,
исторіею русскаго народа, а въ-сахиіъ-то дѣлѣ есть перефразировка исторіи
Карамзина, сдобренная высшими взглядами, высокошірныин философскими вы-
ходка», по кстати приводимыми и плохо понятый идеями Гпзо, Твери, Нибура1’’);
ГКПЕГТЭлРЪ РУССКАГО и ПАИТИОИЪ ВСМЪ ЕВГОИІСКМІЪ театровъ. 131
такъ иное сочинепіе смѣло начывдотъ гооя «драматпческнт. представленіемъ»,
тогда, какъ въ-самомъ-то дѣлѣ опа есть оскорбительная пародія па великое
созданіе величайшаго генія, нелѣпость, оскорбляющая и эстетическій вкусъ,
и здравый смыслъ *•)... Такъ н «Репертуаръ», еоединившпсь съ «Пантеономъ»,
измѣни іся и расширился только въ заглавномъ сдоемъ листкѣ, сжавшись
однако т> числѣ листовъ: все жі прочее осталось въ немъ по прожнему,
развѣ съ тою разницею, что пало еще хуже, чѣмъ било прежде. Эта разница
неоспоримо доказывается содержаніемъ первыхъ четырехъ книжекъ журпалк-
дпойчатки. Вотъ что говоритъ редниція на 39 стр, первой книжки: «Въ про-
пм-дшіе три года, удерживаясь въ сихъ предѣлахъ, Репертуаръ нерѣдко затруд-
нялся при печатаніи піесъ, принужденный иногда выбирать не изъ хо-
рошаго лучшее, а изъ ДУРНАГО ПОСРЕДСТВЕННОЕ». II такъ, «Репертуаръ»пи-
кояецъ тамъ съ наивною откровенностію сознался, что цѣлые три года вы-
биралъ онъ «ль дурнаго посредственное, и слѣдователи» набивался пдпою
посредственностію!.. Къ этому прибавлять нечего: гооггвениче гозшіню паче
всякаго свидѣтельство... Можно развѣ замѣтить, что слово « «средственный»
употреблено редакціею ши. деликатности къ собственному самолюбію, и замѣ-
няетъ слова «вздоръ» п «пустяки»... «Но,—продолжаетъ откровенная въ
прошедшемъ я осторожная нъ настоящемъ редакція,—«нынѣ это неудобство
устрсшспп: соедипшішнсь съ Паптеодоп, Репертуаръ ріілдвнтаетъ предѣлы гвон
п, не осрапичпваясі. піесами пгронпими, будетъ даиать читателямъ своимъ такія
орипшлльиия п переводныя піесы, которыя хотя би ш были, по могутъ бить
пг|яіиы на русской сценѣ». Мы сами думаемъ, что «Репертуаръ» будетъ да-
вать такія пьесы: ибо «пъ уже перевелъ гь французскаго па-скоруь»-руку но-
вую пьесу Скриба «Цѣпь»: но кромѣ ея, онъ печатаетъ все игранныя на
сценѣ чудища театральнаго міра: «і)тскъ и Дочь» — пошлость первой вели-
чины; «Клепа Глинская»—скучная и длинная иврпдія па ІІІексіпірова «Мак-
бета»; «ОрвклюЧ' піа на искусственныхъ водахъ»—комодія-водешиь, перочѣ-
лаппыя съ французскаго г. II- Каратыгинымъ, конечно, въ тысячу разъ лучше
«Отца и Дочери» и «Елены Глинской», но эта бездѣлка хороша на сценѣ,
особенно если хорошо играется, а по вь почата. Вотъ драматическія сокро-
вища, падсчатаппыя въ четырехъ первыхъ книжкахъ «Репертуара» в Пантеона :
было изъ чего и соедппятъгя, кш:ъ-будто би для подобныхъ пустяковъ нужны
соединенныя силы!..
Изъ ггатей пе-ірматпяс кихъ, самыя замѣчательныя вь этпхъ четырехъ
книжкахъ « Репертуара» «Отрывки пзъ философическихъ записокъ суфлера,
Фокм Савольпчд Пѣтушкова» 0. Булгарина, и «Обзоръ русской драматической
словесности»» князя А. А. ІПаховскаго. Извѣстно всѣмъ, что г. Булгаринъ
особенно силенъ въ статьяхъ юмористическихъ. Вотъ образчики дивнаго остро-
умія его, украсившіе собою первую книжку «Репертуара» на нынѣшнія годъ:
«Однажды (слова суфлера), за столомъ, иа пмлііпвахъ жены сго (лодряд-
чива), попросилъ онъ прочесть монологъ пзъЛм^ролоив. графа Хвчлова. Передо
•
132
ПОЛНОЕ СОПГЛПГЕ СОЧИНЕНІЯ ьвдпнсклго.
и пою стояло преогромное блюдо съ воздѵшпымъ пирожнымъ, называемымъ
Аеле/ Я Жакъ рванулъ, со всего размаха, перьи Я монологъ, такъ всѣ пирожни
разлетѣлись съ блюда, лакъ пчелы изъ ульл, н улеглись па прическахъ ку-
печескихъ женъ и дочекъ, убрппиыхъ руками парикмахеровъ изъ-подъ вы-
вѣски; Здяс* бріъкпяіи кром йюжорлюм» Пошла кутерь.мпі У одной хами пи-
рожокъ оттянулъ локонъ п, прилѣпившись къ лицу, снялъ слой свинцовыхъ
бѣлилъ п сурьмы; у другой сѣлъ на чепцѣ, пикъ воропа па пгѣздѣ; у треть-
ей плѣнилъ гладь, которымъ она умильно посматривала па путеПслаго офи-
цера», н т. п.
Не правда ли: кілгьвсо /го остро п мило, бозъ гштяжиі, безъ преувели-
ченіи, бетъ дурнаго топа?.. Мы увѣрены, что почитатели > Репертуара* лси-
вотики надорвали, хохоча до словъ и крича: «Ай, уморушка! пу, ужъ го-
сподинъ Булгаринъ! распотѣшп.п. душеньку!»
•Мѣсто мое самое пе «шЫов пъ театрѣ».
Острота!,.
• Будучи, гакъ сказать, попираемъ нашла актеровъ, л всегда въ кммм у
ппхъ*.
Каламбуръ!
„Кузницъ праздновалъ крестпиы, и вѣхъ въ тотъ день во напувол», а но-
чью паууди кузнеца, п украли у пито вѣхъ*.
,Л чтобъ отдѣлаться отъ пего, приковалъ ему прпттп къ себѣ да мѣт-мъ,
давъ и тросъ пе своЙ, а извѣстнаго актера-наоцвалы, который у авторовъ пе-
редъ бенефисомъ лапки сосет», а послѣ бенефиса честь пхъ ірнмшьи.
„Бенефиціянты жестоко яи^вамть иочтсипійшуи публику, опахэтя пио-
"уваеіпел, по все-таки платить деньги*.
По лучшая острота во всей статьѣ—это «теченіе отъ гнѣва декохто.ігъ
дубынорумъ»!!!...
«Обзоръ Русской Драматический Словесности» есть как»й-то запоздалый
голосъ, пеыийдио-вопіюний о геніи Сумарокова, съ важностію разбирающій
красоты сто трагедій. Статьи начшіаетгв такъ;
.□ротки иашп, Славяне. заппмипшп пространство отъ Балтійскаго до
Чернаго морей, н въ соединеніи съ норманскими воинами составлкьшіе одно
обширное государство* и проч.
Скажите на милость: какое отношеніе имѣютъ Славяне н Норманы, Бал-
тійское и Черное море къ русскому театру, начавшемуся гь губернскомъ го-
родѣ Ярославлѣ, въ полоиппѣ ХѴТП вѣка?.. Мнѣнія, изложенныя въ згой
статьѣ, такъ вѣрны, что даже редакція «Репертуара» принуждена были, на
каждой страницѣ, дѣлать оговорки пъ выноскахъ: «Это шпѣпі-’ начтеннаго
автора сей статьи, а не редакціи «Репертуара»... Такъ зачѣмъ зке было по-
мѣщать все это?.. Вѣрно, затѣмъ, что наше издали есть корзина, въ кото-
рую каждый можетъ бросать все, что ему вздумается?..
О критикѣ «Репертуара» много го порть нечего, кромѣ того, что здѣсь
іі.тбшшюп. руку п вострятъ своо перо н способности дѣто, которымъ страхъ-
какъ хоч-тся поскорѣе имѣть усы п быть литераторами; это замѣтно и по
мвхв -въ, ггстя гглммхтикд.
133
взглядамъ, и по плшпінмъ, и по слогу, и па дѣтскому неумѣнію выражаться
грамотно н склахно...
Въ Цігжсы помѣщаются разные остроумные куплеты нзъ такихъ водеви-
лей, которые даже «Репертуару» сонѣстпо было принять па свои страницы-
Вотъ для образчика:
Л одурѣлъ, л ошалѣлъ
Л отъ пипа, и отъ испуга.
Съ начала до конца ревѣлъ.
Кахі бип, им м сто пуО» вімуѵ.
Ну. словомъ, всѣхъ а удивилъ,
II пьесу 0маоли*і« украсилъ:
Луизѣ ногу отдавилъ
И ііреиідепту носъ расшшеилъ
('кажите. Бога ради: для кто печатаются всѣ ати плоскости и нишлости?
Не-уже-лп у «Репертуара» можетъ быть свои публика?..
♦593 Русская грамматика, состанлсштя .1. Явоо-ъикъ, Третье исправ-
ленное п дополненное изданіе. Книга сія одобрена Совѣтомъ императорскаго
ічяіпща Правовѣдѣнія п принята за руководство къ преподаванію въ этомъ
заведеніи. Спб. Въ типографіи 111 Отд. Собств. Е. И В. Канцеляріи. 1842.
Пъ 8-ю д. л. 107 стр. (Цѣна 70 к. сер.: вѣсовыхъ за фунтъ) ”)•
ГуіиммитЛйі г. Иваново принадлежитъ къ числу довольно-сносныхъ ком-
пиляція, Т. 0. ДОВоЛЫІо-ХОроШо-СДѣЛшіПЫХъ И СКЛСсИИЫХЪ НЫбѵроКЪ ИЛі раз-
ныхъ грамматикъ. Впрочемъ, несмотря на то, она преисполнена разнаго рода
промаховъ, песочныхъ опредѣленіе, произвольныхъ раздѣленій п проч. Ука-
жемъ па нѣкоторыя.
«Предметы бываютъ: 1 одршенленные, т. е. имѣющіе жизнь».—Произ-
веденія растительнаго царства имѣютъ жизнь, однакожъ липа пли дубъ пе
суть одушевленные предметы Существа, одаренныя способностію про-
извольнаіо движенія съ мѣста на мѣсто, называются одушевленными
предметами.
«Собственное имя. которымъ мы называемъ нѣкоторые (?) предметы
дли отличія пхъ отъ подобныхъ же предметовъ, на-врнм. Россіянинъ* п
проч.—Опіюі-быіь, слово Россіянинъ служитъ для отличіи одного Россія-
нина отъ другаго Россіянина.'.. Очень-хорошо!.. Къ числу собствмпыхъ же
нм»нъ. авторъ относитъ слова; лай, понедѣльникъ... Тоже недурно!..
Мѣстоименіе аіггиръ опредѣляетъ стариннымъ мавромъ—частію рѣчи, упо-
требляющейся вмѣсто имени, тогда-какъ мѣстоименіе есть чисть рѣчи, выра-
жающая сознаніе личности и ся отношенія къ другимъ .точностямъ и пред-
метамъ. Въ-слѣдггвіе нашего взгляда, сей, ототъ, мой, твой, будутъ ужо
не мѣстоименіями, а прилагательными; мѣстоимевілмн же останутся только; я,
131
полное собраніе сочжяиіі кминсіиго.
яы, инъ, мы, «ы, они, кто, что, нѣкто, нто-ниоудь, нѣчто, что-
нибудь, никто, ничто. Да и но опредѣленіи г. Иванова, лой, тоѵйг
свой, не суть жѣстоииепія; какія ииепа замѣняютъ опп собою?
Въ примѣрѣ; «опъ играетъ гь имъ ьъ кегли» авторъ называетъ глаголъ
«играетъ» взапмнымъ: ів> правда; взаимные глаголы оканчиваются на ся, а
безъ этого вгѣ глаголы (дѣлались би взаимными!
«Видъ служитъ къ разлитію дѣйствія илв состоянія предмета». Въ атомъ
пнрс дѣленіи ровно ничего не сказано.
Много можно бы сдѣлать подобныхъ замѣчаній на грамматику г. Иванова...
594. Педантъ. Литературный тинъ ”).
Всѣмъ ученымъ п оброд'ікшпымі людямъ вѣдомо, что словесность. т. е.
лго-рзтура. додана имѣть пѣтію — поучать, услаждая. ПоКяШшд Мер-
зыкомъ, вйлпкій энаі-п ъ и учитель по части изящнаго, даже переводъ і.я пре-
красно!, кажется, іізъ Тасса, чудесные стишки па этотъ счетъ:
Такъ врачъ болящаго младенца ко устамъ
Песетъ фіалъ, едпетьмп упитанъ но краямъ
Счастливецъ обольщенъ, пьетъ горькое цѣленье,
Обманъ ему далъ жизнь, обманъ ему спасенье!
Друпіжп словами: литература сетъ искусство «золотить пилюля». .Мораль—
,іѢ.іи хорошее, спору нѣтъ, По И скучное, ТОрЬКое—Противъ ЧСГО ОПЯТЬ НИКТО
споритъ ив будетъ; стіідоватпіьпо, надо же ее подслащай, разсычать, чтобъ
опа достигала своей цѣли, т. е. исправляла нравы, дѣлала дурака ужнымъ,
пьяницу трезвымъ, взяточника и казнокрада—безкорыстнымъ, бездарнаго писаку
отучала отъ пора, ябедника и клеветника отъ ложныхъ доносовъ...
Далѣе. всей просвѣщенной Евр«>п1 извѣстно, что «идеалъ» есть по что
вное. какъ собраніе въ одну фигуру разныхъ чертъ, разбросанныхъ въ при-
родѣ и дѣйствительности,—-и отнюдь по сажа дѣйствительность въ возмож-
ности. Творчества тутъ не нужно; хотите иэобрашть красавицу—приглядывай-
тесь ко всѣмъ краппішіамъ, которыхъ имѣете случай іщдѣть; у одной сри-
суйте посъ, у другой глада, у третьей губы и т. д.—такимъ образомъ вы
нарисуете красавицу, лучше которой ужо пелыя и вообразить.
Л нахожу оба этн опредѣленія—«литературы» и «идеала»—чрезвычайно-
Юователыінми и вѣрю имъ безуслоиіо. (ісобепно-х-<роши ипи тѣмъ, что, во-
первыхъ, избавляютъ автора отъ кеобходогоств пжѣть талантъ и фантазію, п
во-вторыхъ, уничтожаютъ возможность писать такія изображенія, въ которыхъ
вгшгій. ктобъ пи былъ, могъ узнать себя и, въ-елѣдствіе этого, жиловатыя
па дичшчлп...
Сало-собою разумѣется, чго зтоть взглядъ на «литературу* и «идеалы»
особенно удобенъ для «типовъ» въ родѣ тѣхъ, которые теперь извѣстны подъ
ПЕДАНТЪ.
135
пмеііггь «Нашихъ* '). Гоголь сказалъ в> лпкую прайду, что «у пасъ если ска-
жешь объ однихъ ііил.ѵжскохъ ассесорѣ, то всѣ минккіе ассосоры, отъ Риги
до Камчатеп. непремѣнно нрійму ть на гной счетъ» (*). Поэтому, а нахожу
гораздо-приличнѣе и удобнѣе изображать такіе іяпіі. шлирыхъ совгѣмь пѣтъ
въ дѣйствптельпоспі, по которые были бы очень смѣшны; чрезъ это авторъ
достигнетъ двухъ цѣлей разомъ—доставитъ удовольствіе «нопмъ читателямъ и
никого пе обпдіггь.
Вотъ причины. которыя заставили мепя взяться за перо, которое давво
ужо было иною забыто, в попытаться сдѣлать очеркъ одною изъ тактъ яе-
дактоаъ, которыхъ пѣтъ и быть не можетъ, йо которыт могутъ суіцество-
і-аті. въ праздномъ воображеніи человѣка, подобно мпѣ, имѣющаго свободное
время для бумагомаранія. Если мой педантъ не разсмѣшить васъ в вс до-
ставить вамъ удовольствія—это обнаружитъ только мое неумѣнье и мою без-
тшктвость. Я нарочно взялъ продмагъ для типа нзъ такой сферы, которая
у насъ ПС ПрсДСТЗвДЯсТЬ собою ПН СОСЛОВІЯ, ПИ 1ЩГГЫ. Всѣ ЭТИ МОЙ оговорки
проистекаютъ изъ роковаго предчувствія, что мой тишь, вмѣсто улыбки, воз-
будить въ васъ зѣвоту, вмѣсто того, чтобъ разсмѣшить, усыпитъ васъ; ибо—
признаюсь вамъ—я По гдшпкомъ-іо полагаюсь Па свой талантъ по части
типовъ... «Такъ зачѣмъ же беретесь?» скажете вы. Во-первыхъ, хочется по-
пробовать— «авось-либо»—великое слово для русскаго человѣка, который
многое дѣлаетъ па «авось»: потомъ, псотвязчппыя просьбы пріятелей: «вы-де
знаете педантовъ и можете пхъ изобразить: теперь-де типы въ модѣ, маиш въ
ходу; да кто ьамъ <ка«иъ. что ьм не можете? вы человѣкъ съ дарованіемъ»...
Что будешь дѣлать! Вы ш знаете, что это за народъ—мои пріятели! Какъ
пристанутъ—непремѣнно уговорятъ; станутъ валъ доказывать, что вы человѣкъ
съ дарованіемъ—право, сочините ромшгь, хотя бы всю жить занимались
математикою, нлн гельекпяъ хозяйствомъ... Ну, чтб на будетъ—начиняю и,
для успокоенія крѣнко-біющдгося сердца, прошу вагъ еще мкѣтпть. что эго
Не типъ собственно, И СКОрѢб очеркъ, ПЛИ Проектъ ДЛЯ ТІІІ8...
Не воображайте себѣ м»его педапта человѣкомъ старымъ, «ѣдимъ, оез-
зубымъ, добрымъ и глупымъ, обожателемъ Хераскова, поклонникомъ Су-
марокова, послѣдователемъ философія Баумепгтсра, півтшш Лподлоса и ри-
торики г. Толмачева: то педантъ добраго стараго времени, педантъ-покой-
никъ,—миръ праху его! Нѣтъ, я хочу вырѣзать намъ енлуотъ педанта но-
вѣйшихъ временъ, педдпта-роиагггпка. который такъ молодъ, что еш>- и не
родился па свѣтъ; такъ вамъ знакомъ, что вы по повѣрите мпѣ. чтобъ его
можно было пайдти и на лунѣ, пе только на землѣ. Но если ужь болтать, то
надо болтать обстоятельно, дѣлая видъ, что говоришь правду; въ этомъ-то н
вео смѣшное мотто типа... Мой педаитг—сынъ бѣдныхъ, по благородныхъ
родителей. По претендуя ни богатство, онъ претендуетъ на знатность рода.
(*) „Совренспнпкъ* 1836 года, т ІИ. стр 60 и).
136
ЦиЛоІ й'БІЧПІ* СОТНПКНІЙ ьь.пш'тиго.
Зовутъ моего педагога: Ліодоръ Ипполитовичъ Картофелинъ. Росту опъ
весьма мебольшаго; въ молодости былъ сухощавъ и тщедушенъ, а теперь
даволыю-осапіігп. и имѣетъ брюшко, нѣсколько четвероугольвое и похожее па
фоліантъ. Еслибъ пе досада па успѣхи другихъ и па свои собственный неудачи
увѣрить свѣтъ въ своей геніальности, мой педантъ былъ-бы такъ толстъ, что,
при милости роста, походилъ бы на огромние іп-срагіо. Глаза у н₽го сѣрые, а
волосы средніе между русыми п рыжеватыми; па правой щекѣ берданка съ
д>івольн<і-длимпою косичкою. Не п.-мпю. когда ‘-пъ родился; знаю, что въ
двадцатыхъ годахъ текущаго столѣтіи, когда всѣ журшхіы п.шш превратилась
въ толки о классицизмѣ и романтизмѣ. Картофелинъ воі-пптыпалгя въ еднп-
ствепвомъ пансіонѣ губершкаго города, въ которомъ родился. Пансіонъ содер-
жался обрусѣвшимъ Нѣмцемъ—назовемъ его хоть Гофратомъ (я слышалъ, что
всѣ Нѣмцы—гофраты). Карт>%лшп> обваружпвалъ блестящія способности, и
былъ перлып. ученикомъ по всѣмъ предметамъ, особенно яо части россійской
словесности. Прилежаніе его было примѣрно; поведеніе соотвѣтствовало при-
лежанію. Па торжехтеплыхъ актахъ опъ всегда говорилъ передъ публикою
рѣчи и гпіхп. въ низшихъ киксахъ—сочиненія своихъ учителей, а въ выс-
шихъ--собственнаго издѣлія. Онъ первый подбилъ товарищей издавать жур-
налъ, разумѣется, писанный, и каждую недѣлю по рукамъ Мальчиковъ Ходила
’игто и аккуратно переписанная рукою Картофелина тетрадка, подъ на-
званіемъ «Сѣш-ршиі Флора, Л? такой-то». Тетрадка почти вся состояла Пзъ
сочипсній Картофелина, пли Бгзбрежина, какъ опъ называлъ себя на ро-
мантическомъ языкѣ: тутъ были стяхп, повѣсти, критика и смѣсь. Стихи п
критика всегда были сочиненія Ліодчра Везбрежина: опъ объявилъ себя мо-
«оиолистояъ этихъ- двухъ отдѣленій. Г. Гофратъ чуть м( плакалъ отъ уми-
ленія при видѣ успѣховъ и всеобъемлющей дѣятельности свѣтла своего пан-
сіона: послѣ каждаго новаго романтическаго стихотворенія, онъ бралъ ІІар-
т<ф>лім за у пи. слегка приподнималъ и нѣжно млокалъ въ голову. Всѣ
ученики смотрѣ іи па него, какъ на генія; а учитель словесности, учившійся
нѣкогда по Вургію и, слѣдовательно, классикъ по неволѣ, даже побаивался
его. Обремененный лаврами, мой Картофеіппъ, сей внукъ (увы, «е яовлждмій/)
Василія Кирилловича Тродіаковскаго, пріѣхалъ въ одну изъ столицъ нашихъ.—
положимъ въ Москву. Пе помшо. что опъ дѣлать нѣсколько лѣтъ; по вотъ
онъ является учителемъ «россійской словесности»... Да. я непремѣнно хочу
сдѣлать моего педанта учителемъ словесности: знамспитый дѣдъ всѣхъ пош-
товъ, Василій Кприловтъ Традіаковскій. былъ < профессоромъ элоквенціи, а
паче всего хитростей піитическихъ»: одной эта» причины уже глиптомъ до-
статочно, чтобъ я сдѣлалъ моего педагога учителемъ «россійской словесности»;
сверхъ-того, я убѣжденъ отъ всей души, что никакое звапіе такъ не идетъ
къ педанту, какъ званъ- учителя «россійской словесности». Да, эта «россій-
ская словесность» лреимушествеипо сподручна для шарл.ітац»въ и педантовъ:
въ нео можно класть чтб угодно, я оттуда можно ььшимать какія угодію
П Е Д 1 Н Т Ъ.
137
теоріи, безъ опасеніи заплатить иопшву за болтовню. Я пе ючу этакъ ска-
зать, чтобъ всякій учитель словесности билъ педантъ—смѣшно а странно
било бы питать такую исключительную п ложную мысль! Хорошіе и достой-
ные люди есть вездѣ. Я хочу только сказать, что педантъ непремѣнно дол-
женъ быть учителемъ россійской словесности.
П*- ной прлаптъ не ограничила одпнжъ учительствомъ: оиъ, какъ н слѣ-
довал" ожидать, пустился въ литературу. Всѣ ильмапахн и журналы была
наполнены ого стами. (тли были гладки, но тяжелы; полны мыслей.—по
эти мысли отзывались чѣмъ-то напряженнымъ, нзъигканиымъ и дикимъ, такъ*
что снутри поіодидп на совершенную безсмыслицу—не только безсмыслицу, а
снаружи казались чрезвычайпо-глубокпмн п возвышенными. Хотя толпа болѣе
видитъ снаружи, чѣмъ гаутрп, однако опа ш- читала стиховъ Картофелина, и
осталась при одномъ уваженіи къ нимъ. Въ то время, одинъ лонкій вромыиідеп-
нпкъ основалъ журналъ, который, по его плану, долженъ былъ отличаться
добросовѣстностью, ученостію и безкорыстіемъ. Послѣдняя статья касалась пс-
ключительп" однихъ сотрудниковъ; издатель же имѣлъ о ней свое понятіе, кото-
рое не почиталъ нужнымъ объяснить во всеуслышаніе. Хитрыя антрепренеръ тот-
часъ смекнуть, чтй за птпиа Картофелинъ. Онъ понялъ, что этотъ чернильный
витязь готовъ трудиться до кроваваго поту изъ одной «славы», изъ одного
удовольствія каждый день пересчитывать, сколько новыхъ строкъ прибавилось у
него къ числу уже пмнеанныхъ: чистое и благородное удовольствіе всѣхъ
педантовъ! О, педантъ похожъ въ атомъ отппшепіи на скрягу, который, от-
ходя ко сну, пересчитываетъ, сколько рублей и копеекъ прибыло у него съ
утра... Журналистъ не ошибся: Картофелинъ оказался для него змотимъ
человѣкогь: опъ взвалилъ па себя всю работу, а разживу иредімтгавилъ хо-
зяину, который, впрочемъ, почелъ нужнымъ, изъ приличія, увѣритъ его, что
небольшія выгоды отъ журнала опъ употребляетъ па нздаіііі полезпіиъ
книгъ п вспомпшествовапіг бѣднымъ людямъ, а самъ питается бе-зкорыітиою
любовію къ паукѣ и высокими мыслями. Добродушный педзиггъ повѣрилъ: онъ
былъ столько же бозкорыстлпъ. честенъ и довѣрчивъ, сколько и опрометчивъ...
II это нисколько вс удивительно: ограниченность такъ часто соединяется съ
добродушною чнсптопью—по крайней мѣ|>ѣ. до-гѣхъ-поръ, п»ка не раздразнятъ,
умышлепно, пли пе умышленно, ея мелкаго самолюбія...
Но вотъ что многимъ можетъ показаться невѣроятнымъ: прозипчегкпми
статьями своими Картофелинъ обратилъ на себя общее вниманіе, какъ чело-
вѣкъ со вкусомъ, умомъ п дарованіемъ.—в я долженъ сознаться, что тнкое
мнѣніе о Картофелинѣ быль только преувеличено, по въ основаніи не совсѣмъ
несправедливо. Чой педантъ—изволите видѣть -дѣйствительно но безъ ума и
яе безъ способностей; опъ только ограниченъ, по не глупъ, только чолочно-
самолюбивъ, мо по бездаренъ; п«тѣднія достоинства опъ, вь качествѣ педанта,
должіпъ пріобрѣсти въ-послѣдствін, когда мелкое самолюбіе его, въ союзѣ съ
лѣтами, идавпгь въ в«*мъ то немногое, что далз ому' природа. Притомъ же,
138
НОЛВОІ СОВГ1ЯГ1 СОЧИНЕНІЙ БПЛИиСКаГи.
обстоятельства иргіспи много способствовали Картофелину прослыть даже ге-
ніемъ - по-крайнсП-мѣрѣ, въ кругу свивхъ пріятелей и товарищей по пан-
сіону—сотрудвнковъ рукописной «Сѣверной Флоры»: педанты прежнихъ временъ
тащмлись по избитой колеѣ Батгё и Лагарповъ, а мой Картофелинъ принялся за
пѣмгчшгу. Малой «пъ былъ работящей. прилежный; память у него была здо-
ровая, Нѣмецкому Языку ОИЪ бЫЛъ ьЫ]'1еіП. еіце въ дѣтствѣ. Я увѣренъ, что-по
йнгтакту, онъ выоралъ бы своими героями Клошптока и Николаи, но слива
Гете и Шиллера тогда были уже во вс<чъ гв->ехъ колоссальномъ величіи. а
ПЫгѵлгй тогда еще считали великими людьми: —такъ ему, знаете, при го-
Тоиыгь понятіяхъ, чужимъ умомъ и прп фра-іньтожъ языкѣ но трудно было
показаться пе тѣмъ, что онъ есть... Притомъ же, нъ молодости, всякій че-
ловѣкъ живѣе, а слѣдственно, и умнѣе, чѣмъ ВЪ СТПрогТН, и По инстинкту
ігстниваеп. новое противъ стараго... Впрочемъ, н тогда уже многіе шмѣчадп
въ слогѣ Картофелина что-то пухлое, дряблое, какую-то искусственную про-
тоту п натянутую оригинальность, что-то отзывающееся солодковымъ корнемъ и
итого... 11 этп люди не ошиблись, какъ увидимъ ниже.
Вотъ поѣхалъ мой педантъ за границу—вы думаете, въ Германію?—Я
самъ то же тужилъ сперва, по моя фантазія велитъ мнѣ послать его въ
страну филологовъ и комментаторовъ. гдѣ па каждый стихъ великаго
позта паппспво по сту ты, лчъ томовъ объясненій п примѣчаній. Не зваю, что
онъ тамъ дѣлалъ цѣлыя семь дѣтъ, по знаю, что присылалъ оттуда предикія
стнх»творепія.
Наконецъ, і"й Картофелинъ возвращается вь любезное отечество... Боже,
мой, какъ онъ перемѣнялся! Поѣхалъ молодымъ литераторомъ, котораго на-
стоящую цѣпу немногіе пошали, а воротился педантомъ. котораго значеніе
уже всѣмъ яоо... Сѣмена принесли плоды, и натура сказалась... Начнемъ
съ того, что онъ пріѣхалъ съ брюшкомъ- дошателытво, что опъ страдалъ
о судьбѣ человѣчества въ свонхъ (тишонкахъ... Втянутая иажшкть лшш, при
смѣшной фигурѣ и кругломъ брюшкѣ сдѣлала его похожимъ на лягушку, ио-
тория, въ оагиѣ Езопа, хочетъ раздуться въ вола. Самолюбіе его дѣйствительно
раздулось, какъ прыщъ: страшно и гадко прикоснуться къ нему. Общество
педшітъ ггалъ принимать іа свое училище, салонъ за аудиторіи, свѣтскихъ
людей за школьниковъ: говоритъ всо свысока, словно леьцію читаетъ, и если
кто ие слушаетъ его гъ благоговѣніемъ, па тѣхъ смотритъ опъ презрительно,
я если кто заговоритъ, хотя бы на противоположномъ копцѣ золы, онъ по-
смотритъ па того, какъ ІОвгтеръ олимпійскій- -съ гнѣвомъ п помовашіоп.
бровей... Любимый разсказъ его о томъ, какъ опъ ходилъ, въ Парижѣ, па по-
клоненіе къ великому ромаммсту. Въ Германіи педантъ былъ проѣздомъ; она
ему не поправилась. Нѣмцы, —говорилъ онъ,- -раздружились, въ своей отвле-
ченности, съ жизнію; опп презираютъ величайшую изъ наукъ -филологію; они
предикчжають ей философію, иго йушюе обожествленіе разума... Я былъ въ
Берлинѣ,—п мой бѣдный черепъ трещалъ отъ мудреныхъ вещей. кот<ірыя слы-
ПЕДАНТЪ.
18У
шалъ я въ тамошнемъ университетѣ.. Нѣмцы забыли всликиго Батмана н пред-
почитаю п. ему сухаго, отвлеченнаго, схо.тасгя'ігскаго Гегеля, итоги Апдрамелсха
новѣйшей философіи». Педантъ мой говорятъ голосомъ важнымъ. протяжнымъ
п іяхнмъ, вѣсколью- переходящимъ въ фистулу, какъ-будто отъ извурни-.ппой
полноты ощу теній въ пустой труди, какъ будто бы ѵтъ ішсжшыніл вслѣд-
ствіе частой декламаціи ех-оПкіо, Въ школу овъ приносить съ собою графитъ
сахарной воды, которою запиваетъ почта каждую свою фразу... II вотъ, въ по-
рывѣ моего типическою вдохновенія, маѣ кажется, что я вижу сго па учи-
тельскомъ стулѣ, возсѣдающаго съ приличною важностію, слышу его чахоточ-
ный голосъ, безпрестанно прерывающіяся отъ полноты педантическаго тамо-
довольствіи и хлебковъ сахарной воды: *ІГмостяпые государа! я былъ тамъ
и тамъ, а вы не была; по ото ничего: послѣ того, чтб я разскажу вамъ о тѣхъ
странахъ- вамъ ппкаяштси, что пы самп тамъ были.. Нѣмцы вздумали мирить
философію съ жизнію—они воображаютъ, что можно эту цвѣтущую жить
сдѣ-чать содержаніемъ бездушныхъ логическихъ формулъ... Нѣмцы не любятъ
буквы... а я, господа, я—признаю* ь--люблю букву... Нотъ я было-вздумалъ
прочесть эстетику Гсгмя, но принужденъ былъ бросить ее подъ столъ: поми-
луйте, ГОСПОДЙ, вѣдь КИНГИ пишу ТТЛ для удовольствіи, а Іи- для ломаны го-
ловы., » Литературы педантъ, конечно, ве оставилъ, во его дѣятельность уже
нзишплась. о Нѣмцахъ и нѣмецкомъ опъ уже—ня слова... Слогъ его сталъ
дикъ до послѣдней степей». Желая поднять до седьмдго неба повѣсти споего
пріятеля, оиъ говорятъ, что сго пріятель вндвапулъ всѣ ящики въ многослож-
номъ бюро человѣческаго сердца... Начиная восхищаться родиною, опъ дѣлаетъ
вопросы, въ родѣ слѣдующихъ: что, если бы наша Волги, забравъ съ собою
Оку и Каму, да сосдянившись съ Леною, Енисеемъ, Обью н Днѣпромъ, взлѣзла
па Альпы, да оттуда—у у у у у! па всѣ концы Европы; куда бы дѣвались
всѣ »тп Французншкп, Нѣмчура?.... Не правда-лп, подобные вопросы приличны
только пи педанту, плп крестьянскому мальчику, который говоритъ: <а что,
тятя, колибъ нашъ чалый мерпвъ-то сдѣлался бурою коровою — вѣдь мама
молочка еще бы дола млѣ?»... Вы смѣетесь, читатели? и>-л выходка вамъ ка-
жется фартъ, плоскою шуткою? Смѣйтесь, а л стою но томъ, что подвигъ
еще п не то въ состояніи написать. Вѣдь я васъ предупредилъ, что пашу
выдумку, игру иоей досужей фантазіи, а ме списываю рабски ст» дѣйствнтелъ-
погти: тамъ пе мѣшайте ж< мнѣ выдуиыіить. И такъ, я увѣренъ, что мой
подпитъ слова Ві, скажетъ въ простотѣ—все съ уагямкой: шшр., мѣсто того,
чтобъ слазать, что Петербургъ построенъ на роинохъ мѣстѣ, онъ скажетъ,
что ровная гладь подщтипсь подъ огромны» дома града Петрова... и проч.
а проч.
Воротпвшнп. пзъ-за границы, мой педантъ мремѣиился п пъ другомъ отпо-
шепіп: бивало, опъ вздыхалъ въ стишопнжхъ о лунѣ п дѣвѣ, горевалъ о ка-
кой-то разрозненной съ нимъ волнѣ; а теперь очень иргюіиічеекп. яо за то
выгодно и тепло пристроился п зажилъ филистеромъ. Ужъ не зною, отъ этого ля.
14П
ПОЛНО! СОБРАЛИ СОЧИНКНІЙ МАЛИНСКАГО.
и тв отъ дилговреісппаго пребыванія за границею, только мой педантъ, воро-
тившись. сгЬлался ужаснымъ витяземъ жолтыхь перчатокъ и прекраснаго пола:
къ каждой с пикѣ своей онъ твердилъ по ггу разъ. что опъ даже дожа ходить
въ жолтыхь перчаткахъ: при выходѣ всякой плохой книжки, по лишь би на-
нис&нш-й женскою рукою, онъ, бывало, такъ п кричитъ: ріаы аих ііаты!
Съ особенною ровностію писалъ онъ статья о балахъ и маскарадахъ; въ этихъ
статьяхъ видно было утомленіе отъ тайцевъ, ибо за каждою фразою слѣдо-
вало. по крайней вѣрѣ, трп точки... Это таи» понравилось педанту, что онъ
бт тачекъ послѣ каждой своей фразы ужь ничего не югъ писать.
Много прошло времени. многое измѣнилось съ тѣхъ поръ, а іоі педантъ
пе долженъ миѣмяться: любовь его къ буквѣ должна все больше и больше
увеличиваться; ненависть я отвращеніе ко всему живому к разумному—также.
Слбва «пД"Я» опъ во долженъ слышатъ безъ ужаса п безъ точекъ... По моему
мнѣнію, онъ даже долженъ сдѣлаться лицемѣрнымъ моралистомъ и ханжою,
потсму-что, всегда думай давать топъ и направленіе времопп. онъ всегда былъ
в всегда долженъ быть рабомъ времени и выдавать за новость то, что уже
давно сказано другими, болѣе его сметливымп людьми. И такъ, мой педантъ
принимать водъ сіюе критическое покровительство все бездарное и ложно мо-
ральное, и на повалъ бранитъ все. въ чемъ есть жизнь, душа, талантъ... Онъ
безпристрастенъ и, зажмурилъ глаза, колотить направо и налѣво, и чужихъ и
своихъ, если послѣдніе, будучи ему чужими по таланту, бываютъ своими по
отношеніямъ... Да, онъ вѣренъ своему правилу...
Но смотря на то, что мой недангъ долженъ быть отъ природы довольно
добрымъ и честнымъ человѣкомъ,—нѣть существа болѣе его способнаго быть
я.лыкъ п пилки я ь. Дѣло въ томъ, что опъ не что иное, каьъ рэддутаг само-
любіе: хвалите его маранье, дорожите его критическими этаышииг,—онъ добръ,
ветлъ, любезенъ по свбему, онъ готовъ сдѣлать вамъ вса хорошее, чтб только
въ его возможности; по бѣда ваша, есів вы не съ умѣете, или пе захотите
скрыть отъ пего, что вы и умнѣе и талантливѣе его, что у него самолюбіе
съѣло небольшую долю ума, вкуса и способности, данныхъ ему природою...
О, тогда опъ готовъ ни все злое и глупое—берегитесь его!.. Рецензія сго тогда
превращается ш. площадную бралъ, критика становятся погожи, на позывъ
къ отвѣту за дѣланіе фальшивой монеты... Тогда вы у него—кондотьера,
блпапть... Да, педантъ все простить вамъ, кромѣ невыносимой для иго
обиды—быть умнѣе и талантливѣе его... По во всякомъ случаѣ, ото существо
болѣе смѣшное и забавное, чѣмъ опвеноо; пбо пуютявь его «позывовъ» есть
правосудіе, а противъ тупыхъ зубовъ его есть литеуютурныо дантисты, ь»то-
рын, шутя, выдергпвахігь нхь...
Л пе смотря на все ото, еще многое бы м-жно было поразсказать о пе-
дантѣ; но не все же вдругъ, надо что-ппбудь поберечь и па будущее в|гемн. При-
томъ жо, я еще не знаю, поправится ли вамъ, читатели, и то. что я шшкеалъ.
Нели же поправится, то ждите отъ иепя типъ литературнаго циника это
РУССКІЙ Т1ХТМ. ВЪ ПЫГГГТРГЪ.
141
человѣкъ, который, вѣкъ СВОЙ ЖИВЯ ВЪ бочкѣ. НАЖИЛЪ собѣ ДОИЫ И ДІ'реШІВ;
человѣкъ, который, вѣкъ свой запинаясь пгключпт'льпо перекупкою в пере-
продажею мусора, битой посуды, стараго желѣза и кирпичи, успѣлъ увѣрить
всѣхъ, что опъ—и ученый и литераторъ; человѣкъ, который, вѣкъ свой бу-
дучи спекулаятомъ, увѣрилъ всѣхъ, что онъ—идеалъ честности, безкорыстія
и добросовѣстности; человѣкъ, который силъ ничего по сдѣлалъ, крохѣ не-
опрятныхъ изданій, дурныхъ переводовъ, а всѣмъ твердитъ гь шиінческою
короткостію: «надо дѣлать, надо удовлетворять текущей потребности»; чело-
вѣкъ, который, если и издалъ нѣсколько плохихъ книгъ, то чужими руками
гостряиаппыхъ, а прославился дѣятельнымъ; человѣкъ, который одолжитъ васъ
при нуждѣ бездѣлкою, да заставитъ васъ перевести книгу, выгоду отъ которой
честно раздѣлитъ съ вами такь: ватъ словесную благодарность, а себѣ деньги...
Да, мало ли еще можно написать тотъ галокъ? А газегёры, журналисты,
фельетонисты, романисты, нумеллпсты, водевилисты и другіе «исты»?.. Вотъ гдѣ
заключаются неисчерпаемыя сокровища для «Нашихъ»...
Негръ Бульдоговъ **).
♦595. Русскій театръ въ Петербургѣ *•).
Теаграіьпіія литература иакоппцъ надоѣла пахъ до-нельля! \ между тѣхъ
«Тептралыіая Хроника» втобходима пъ журналѣ какъ дополпепіо къ «Библіо-
ірафичеСЕой Хроникѣ». Что тутъ дѣлать?—Мы рѣшились говорить только о
пьесахъ, примѣчательныхъ по эффекту, произведенному ими па публику Алс-
ксапдртіскаго Театра; о другихъ пла умалчивать, или говорить коротко, безъ
изложенія содержанія. Въ гамомъ дѣлѣ, легкое дѣло- -разсказывать содержа-
ніе того, пъ чемъ не только «держанія—смысла во бываетъ!..
Съ чего же начать?--Въ продолжили трехъ послѣднихъ мѣсяцевъ надѣ-
лали много шуму слѣдующія пьесы, о которыхъ мы по говорили, и изъ кото-
рыхъ едва дышутъ только послѣднія, а первыя уже умерли:
Князь Серебрянный, или Отчизна и Любовь, орпгпвяльпая драма въ че-
тырехъ дѣйствіяхъ, въ стихахъ, соч. II. Филимонова.
Эти драма—передѣлка извѣстной повѣсти Чарлнпгапго «Наѣзды». ПерегЬ-
тывать повѣсть въ драку, плн драму въ повѣсть противно Всѣмъ понятіямъ
закопать творчества, и есть дѣло посредственности, которая своего выдумать
ничего не умѣлъ, п потому хочетъ жить, по нешллѣ. чужимъ умомъ, чужимъ
трудомъ и чужихъ талантомъ. Когда такого рода чернильные внтязн іватіиотея
за хорошую повѣсть — оскорбительна видѣть, кйкъ «пи уродуютъ прекрасное
щіовзшдапіе; когда оіш берутся и плохую повѣсть—досадно видѣть пы. тш-ч-
пня усилія воскресить забытую нелѣпость. Повѣсть Марлнвскаго «Наѣзды»
въ свое время была хороша и стдпла своего успѣха. Хотя герой ея, по своимъ
чувствахъ, понятіяхъ и поступкахъ. былъ Нѣмецъ съ русскихъ ихевехъ, хотя
въ его русскихъ поговоркахъ высказывался пѣхецкій складъ уха; хоть всѣ
112
ПОЛНОЙ СОВПАЛИ СОЧМНИІІ МАНСКАГО.
событія поакстн ватппуты и неестественны. страсти шч-таолсны па ходули,
характеры составлены по рецептамъ: •днако бойкій, одушевленный разсьааъ н
хорошій языкъ автора всѣя» были прппггы за удивительное ».ѵтерстао воскре-
шать «дѣла давно мннувішііь дней, преданья старины глубокой», ашв>>ііпеать
< траста п изображать характеры, да еще какіе—глубокіе, сильные, идеальные...
Но теперь—иное дѣло! Съ тѣхъ перъ много утекло воды въ океанъ забвенія,
а гъ нрю и водя повѣстей Марлипскаго... Сь тѣхъ поръ причитались, при-
смотрѣлись и прислушались ко многому новому, и лучше поняли, что такое
творчество, народность въ искусствѣ, созіаппЫ" характеры, йстишшя чувства
п сстсстшшно-разшшоющесгя дѣйствіе. Теперь читать «Имѣзды» — все равно,
что перечитывать страшные романы Г-ЖИ Ра дклифъ, которые въ свое время
нронзвпднлн фуроръ во всей просвѣщенной Европѣ. Видѣть же па сценѣ плохую
передѣлку устарѣвшей повѣсти—хуже всего худаго, чтЬ только можно приду-
мать. Содержаніе «Наѣздовъ* Морлпнсітго такъ исѣмъ извѣстно, что нѣтъ
нпкакои надобностн пересказывать его—особенно по поводу плохой драмы,
Ромео и Юлія Драя» Шекспира, въ пята дѣйствіяхъ, пъ стихахъ, Пе-
реводъ М. Каткова.
Чего не дѣлаютъ у вагъ съ бѣднымъ Шекспиромъ? Его передѣлываетъ и
пародируетъ г. Пил><вой ’7). ого переводятъ какіе-то мальчики, его сокращаютъ
артисты, растягиваютъ плохіе переводчики; его, наконецъ, даьт- на русской
сценѣ, вмѣстѣ съ Перебранными, Березовскими, Гладіаторами, Пара-
шами, У млинами п прочимъ тоническимъ хламомъ!.. Переводамъ «Ромео
и Юліи» ешг посчвстлдаиось: переводъ г. Каткова изъ лучшихъ русскихъ пе-
реводовъ драмъ Шекспира; но давать его п» сценѣ на слѣдовало: для рода
Ромео нуженъ былъ пртшть не только пламенный, вдыповенныЯ, но еще л
молодой и прекрасный собою; для роли Юліи нужна тадап артистка, какой
еще ші русской сценѣ ис бывало: для прочихъ дѣйствующихъ лицъ также
нужны актеры, какахъ у насъ нла очень чало, плп совсѣмъ пѣгъ. Бѣда
Шекспиру: публика прп представленіи его пьесъ спитъ, а опъ, дашь, вино-
ватъ!.. Впрочемъ, лучше всѣхъ выполнилъ слою роль г, Максимомъ 1 -й, играв-
шія Меркуціо. Переводъ г. Каткова «Ромео п Юліи» иаш наганъ ігъ «Пантеонѣ»
1841 года, слѣдовательно, пѣтъ мужды разсказывать содержаніе втон пьесы,
нечаянно попавшей на сцену...
Отецъ и Дочь. Драча къ пяти дѣйствіяхъ, въ стихахъ. Передѣланная съ
ита.п.>шгкаго 11. Г Ободовекимъ,
Г. Ободовгкій. вмѣстѣ съ г. Полевымъ—самые ревностные работники для
сцены Алексііпдршіскаго Театра. Любо-дорого смотрѣть на нлодовитую н не-
"ТЕЩ » Д О 'I
И 1
утоиммую дѣятельность! Одинъ вс» нереюідпть л персіюдптъ, п прптимт. именно
все, т. е. всякую іимчичу гь чувствительномъ и трогательномъ ртдѣ; дру-
гой... но позвольте, сперва надо погииорип. объ одномъ...
Чтобъ быть счаіі.ппгѣйниіяъ человѣкомъ въ мірѣ, дѣйствуя ші ллтераіур-
номь іюпрпшѣ, прежде всего доли» не имѣть тклкго... да ье имѣть та-
лаго, однако же п не битъ совершенна бездарный» писателемъ, а такъ-себѣ—
знаете-— середка па половинѣ, пи то, пи се: толпа любитъ посредствошіогть...
Патомъ должно имѣть мпосп дѣятельности, такъ, чтобъ, папр., ставить драму
за драмою—словно блины печь-, толпа во м>чкиигпш п требуетъ, чтобъ ей
бешрегганпо шинипяали о себѣ, чтобъ имя пришедшагося ей по плечу госпо-
днна-сочшгвтеля безпрестанно рябило въ ея глазахъ... Потомъ... по *гг6 слѣ-
дуетъ потомъ, я разскажу вамъ послѣ, когда-нибудь, а теперь мпѣ нужно
поскорѣе разсказать гамъ содержаніе «Оги и Дочери», а то, пожалуй, ,этт
мы и но доберемся до «Клепы Глинской»...
ігпоса Доберстопъ вышла заигжъ за лорда Станлел, протай, воли своего
отца; отъ-егго рѣчеппый отепъ сопіеть съ ума в поимъ въ домъ уиалпшеп-
ныхъ. Чередъ пять лѣтъ, лорду Стаплсю надоѣло ворковать съ снояю нѣж-
ною голубкою; въ душѣ сго пробудилось честолюбіе; цѣлый годъ опъ, живитъ
въ Лондонѣ, хлопочетъ по выборамъ, а жена тоскуетъ пъ небольшомъ го-
родкѣ близь Дублина. Наконецъ, супруги увидѣлись.—в мужъ б&п, дальнихъ
околичностей предлагаетъ женѣ розводъ: ему надо жениться на дочери ка-
кѵго-то маркиза, чтобъ открыть себѣ политическую каррьеру. Женя въ обмо-
рокѣ. пользуясь которымъ мужъ хочетъ отправить со во Францію, подкупивъ
каіштапд корабля. Очнувшись, Аіпеса песетъ разную высокопарную дичь о
проклята "тпа, о сбывшихся «адъ нею сго мрачныхъ предсказаніяхъ. Слуга
Еобергъ помогаетъ ей убѣжитъ съ пятіиѣтпею ея дочерью, Кларою. Въ лѣсу
встрѣчается она съ отцомъ, который, съ ѵборвапііою цѣпью на погѣ, вы-
рвался изъ дома умалишенныхъ. Слѣдуетъ сцена столкновенія внповп,ій до-
чери съ сумасшедшимъ отцомъ, сцена, исиолиеимая самыхъ пошлыхъ и притор-
ныхъ эффектовъ, общихъ мѣстъ н пустыхъ восклншшій. Все это кажется толпѣ
ужѵтіо-патотичеекпмъ, отчаяпно-нотрясаюшпэт: такъ шпигъ ребенокъ страш-
ное привидѣніе въ человѣкѣ, который, чтобъ испугать его, задѣлъ свою шубу
шерстью ввергъ.. I! въ-самомъ-дѣлѣ, Агнеса такъ испугалась, что понесла
неисчерпаемую дпчь. исполненную высохаш сѵка и незнанія граммигнкн:
ЕЛ ’орт-пй що* страданій не тесу,
О. Господи! разрушь мепм огнемъ пебеепымь,
Мой іщшый прахъ вели ты бурлмі разметать;
Я тов< іа его д<> стражшіго безумья,
Дни пі.жиаго отца л отравила, лА.
Потомъ Аінесз приходить въ модный магачннъ Фанни, дочерп своей корми-
лицы. Фанни таетъ ей убѣжище, черезъ что лишается всѣхъ свопхь покуп-
щицъ—дрянныхъ жечщппъ, которыя такъ и бросаютъ въ А снесу свои тар-
144
ПОЛНОЕ СОКРЫТІЕ СОЧИНЕНІЙ МЛИНСКАГО.
тюфскія анаоемы, Мало того: онѣ хотятъ пішпті. Финни жениха, по Генрихъ,
сей великодушный женихъ, еще болѣе влюбляется отъ-зтого въ свою невѣсту.
Агнеса добивается въ дохѣ сумасшедшихъ мѣста сидѣлки при споемъ отцѣ.
Наконецъ, его чудесныхъ образомъ нецѣлоютъ музыкою; за чѣмъ слѣдуютъ
объятія, охи, ахи, вздохи... Все это крайне растянуто, водя по, приторно, по-
шло, вздорно, фразисто; характеровъ пѣть, дѣйствія никакого. II немудрено:
плоская мелодрама эта передѣлана нзъ опернаго либретто... ЧтО въ либретто
хорошо, какъ положешс для музыки, то въ драмѣ. естествепио, выходитъ
ужасно нелѣпо...
Римскій Боецъ (Гладіаторъ). Трагедія въ пяти дѣйствіяхъ, въ стихахъ,
Соч. Л. Сумі, передѣланная съ французскаго Л. /Г.
Когда думаешь, говоришь, или пишешь о какихъ бы то пн было драмати-
ческихъ пьесахъ, о каюнь бы то нп был- театрѣ.—всегда и невольно вгпо-
іннаешь нашъ Михайловскій Театръ, его французскую труппу, сго русскую
публику. Чудный театръ во всѣхъ зтнгъ отношеніяхъ — нельзя довольно іід-
хвалиться пчъ!.. Вотъ, напр., нікъ но постшшть >го въ образецъ всѣмъ те-
атрамъ въ мірѣ та его репертуаръ: на Михайловскомъ Театрѣ даются плн ве-
селые. живые, табаішыі* и умные водевили французскіе, прсьрасно-поставляе-
мые. превосходнігвылоднипиые; или комедіи, въ которыхъ отражается совре-
менная жизнь, въ концепціи и выполненіи которыхъ видитъ этотъ общегі вен-
ный тактъ, сноническоо умѣти», простота и Петина, свойственныя только фран-
цузскимъ писателямъ нашего времени,—таковы комедіи Сатага(1<-гіе, Пп
Ьхі шазі|п6, Бея ргешіёгка агтев йи йпс йе ПісЬлІіеи, и т. п.; иля на-
конецъ гиь-ъ-вазывасхую «драму»—эту едппгтвепно-игтпипую трагедію вашего
времени, которая находитъ патетическое, потрясающее и высокое въ прозѣ по-
вседневнаго быта, въ дѣйствительности соврехевпой жизни, таковы пьесы—
Еа ГпшіІІо НідиеЬонг#, ои Іо пихгіа§и таі авяогіі. Еа Еесігісе, Пію
Гяиіе, Епе СВаТпо и т. н. По па помъ по даютъ пп шекспировскихъ траге-
дій, для которыхъ мала ваша французская труппа, н которымъ но соотвѣт-
ственны ея первые таланты, пя новѣйшихъ пчдѣтій подъ громкимъ именемъ
трагедій—зтіігь жалтъ и Пѵпиыхъ поддѣлокъ подъ шекеппуююъую л пгаі-
леровскую драму, которыя такъ же похожи па свои образны, кикъ трагедія
Корнеля н Расина ни трагедіи Эсхила, Софокла и Эврипида... За тп, въ Ми-
хайловскій Театръ ходятъ иаслааглпться иаящиызгь искусствомъ, а во зѣвать
и хлопать. Если даютъ водевиль—ьы смѣетесь отъ души; если даютъ коме-
дію.—вы. и смѣясь, мыслите и наслаждаетесь; голи лаютъ драму,—потрясен-
ная душа ваша надолго освѣжается отъ удушья прозаической вссдпевпостп
мощными и благородными ппочатлѣпілхп... Если изрѣдка случается вонъ вй-
дѣтъ скучныя пьесы и па Михайловскомъ Театрѣ.—такъ это развѣ такъ-па-
римскій поенъ.
145
зывавмую «высокую комедію* ХѴІІІ вѣка; но и тутъ васъ возпагражддт
превосходная, художественная игра артистовъ**). Но если ужъ и пѣвать, такъ
конечно лучше отъ плохой комедія, чѣмъ отъ плохой, пли и превосходной, ко
адохи-выполнпемоП трагедіи: ибо въ послѣднемъ случаѣ требованія ваши выше
и важнѣ»-..
«Гладіаторъ» есть именно «дна піъ тѣхъ трагедій, въ которыхъ авторы
ггкпііпятъ аа дыбы свою фантазію, пришпориваютъ ео насильственнымъ аиста-
ломъ, ищутъ содержанія въ народахъ, вѣкахъ а эпохахъ, извѣ-тныхъ имъ
только по книгамъ, п то весьма мало; одна изъ тѣхъ трагедій, гдѣ что нп чув-
ство, что пн мысль, что ни слово—то п ложь и фальшь; <>лп<ч нзъ тѣхъ тра-
гедій, которыя МГ.ИЛЫМ распилііваютха па пять актовъ в множество отдѣле-
ній, картинъ, снопъ, выходовъ и т. п., для того только, чтобъ сравняться въ
объемѣ ГЪ дроомп Шекспира; наконецъ, одна НЗЪ тѣхъ трагедій, которыя
ішяутса для зѣвоты п рукоплесканій толпы, зѣвающей, а всо хлопающей,
чтобъ слышать себя же самое и чтобъ деньги подаренъ пропадали... Когда
Французъ пишетъ драматическую пьесу, пе выходи изъ соціальнаго элемента,
твердо держась своего національнаго созерцанія интересовъ сущности со-
временной жизни,—ежу нѣть соперниковъ: опъ простъ, пгтпненъ, ловокъ,
живъ, остроуменъ, блестящъ, трогателенъ, глубокъ; но за то, когда оігь зале-
тать въ прошедшіе нЬіл п іп. чужимъ пародамъ, когда съ важнымъ виденъ
борется создать что-нибудь великое,—не меньше пяти актовой пьесы,—онъ
ложенъ, иычуртнъ. фразёръ, дпьламаторъ. эффекторъ. поверхностенъ, пусть,
скученъ... Нѣмецъ тутъ гъучѣоть быть хоть вѣренъ исторіи, и выказать свою
громадную эрудицію; слѣдственно, въ его драмѣ хоть что-нибудь можно ііайдта,
а у Француза—ровно ничего не найдете, іцюмѣ скуки п тресколш надутыхъ
фраіъ п фсперве|ючныхъ аффектовъ... Содержаніе «Гладіатора* всего лучше
подтвердитъ нашу мысль.
Мить кесиря Гордіаиз имѣетъ много тайпъ, которыя по могута, принести
чести такой важной особѣ ея пола; гладіаторъ— наперсникъ п повѣренный этихъ
страшныхъ и грязныхъ таивъ. Когіа императрица Фаустпші готопплась сдѣ-
латься матерью, ео кто-то увѣрилъ, что для счастіи новорожденнаго пужегп.
составъ, сдѣланный изъ свареннаго ребенка; и вотъ Фаугтипа замучила одну
жсіпцшіу, разрѣшающуюся въ пыткѣ, преждевременно, дѣвочкою, которую въ
ту же минуту вырываетъ изъ рукъ Фаустины вбѣжавшій отецъ шнюрожден-
ной: ати самъ гладіаторъ. <іпъ спасся съ дочерью въ Египетъ, по тамъ и? у
него украли, и съ-тѣхъ-поръ онъ потерялъ се изъ виду. Флавіанъ. римскій
аристократъ,—послѣдователь эпикурейской школы, страстно любить спою не-
вольницу—Пеомедію, п хочетъ на пей жениться. Фаустпиа, видя въ Нсотедіп
свою соперницу, велитъ гладіатору убить ее; во гладіаторъ, замѣтивъ въ
жертвѣ сходство съ своі-ю женою, разжзлобижя п коклилсл отметать Фаустпнѣ
за смерть жены. Но вотъ сцена языческаго браво: по смотря нп то, что Нео-
медія—втайнѣ христіанка п ревностная ученица прошжѣдшіка ырпгоепа, она
м Г.1ЛШСК1В, т. го. 10
1*6
По.Т»"Б СОѴАЖІМ СОЧИПППЙ БМШПКХГО.
рѣшается соединиться гь споить возлюбленнымъ по языческимъ обрадамъ и
передъ лицомъ языче<кнхъ божествъ. Вбѣгаетъ гладіаторъ,—ее вытаскиваютъ;
потомъ народъ схватить прдеоевп, потопшаго боговъ Рима, и жрецъ осуж-
даетъ его на смерть. Тогда въ порывѣ религіознаго увлеченія, Иеомедія объ-
являетъ, что она—христіанка, п оП]и)Кіиываетъ алтарь Юпитера. Ее осуж-
даютъ па смерть въ циркѣ, отъ руки гладіатора. Входить гладіаторъ въ
циркъ, машетъ, словно трогпічк<*й, огромно! булавою—Римляне изо всѣхъ
силъ быогь въ ладоши, завидѣвъ такого молодца... Нотъ вводятъ ПеомедІю;
гладіаторъ опять разжал-бплся—проептъ І'имляпъ помиловать красавицу—тѣ
кричитъ «сиврть!»—дѣлить нечего: «Ну, душенька (говоритъ гладіаторъ;,
станьте на колѣни и нагните гпдовку».— Извольте, сударь.—«Теперь снимите
же покрывало съ вашихъ плечъ.—«Ахъ, какъ можно! стыдно-еъ, при всѣхъ-съ.—
«Нмчего-сь»—да и сдернулъ покрывало— Глядь: на шеѣ родпмыЛ знакъ—
боги!лті> дочь его—ахъ, охъ, о!!.. Родитель мой*. Дочь моя!.. Рукоплеска-
ніи... Фаустнва принужденіе спасать Неомедію: отъ нея. по изреченію оракула,
зависитъ участь императора, ея сипа.. По поздно; порогъ окружилъ темницу
и хочетъ растерлпь Неомедію; гладіатауп, прошибъ стѣну. ворвался, зарѣ-
залъ дочь, и- -напыщенно! галиматьѣ конецъ!. Характеровъ пѣтъ, естествен-
ности — пи на волосъ. смыслу — мале; за то, бмсмыслсниыхъ ;н|іфгкт'івь
бездна».
Елена Глинская, іраматпчеткое представленіе, въ пяти дѣйствіяхъ. Соч.
Николая //ол< «аіо.
Быть всѣмъ во всемъ, и ныть во оселъ первинъ - -кажется, дспиъ литера-
турно! дѣятельности г. Полеваго. Смва Крепа злетавпла его быть филосо-
фомъ (о сущсітвовпііін Гегеля г. Полевоі узналъ недавно л. глѣдствеш;о,поздпо.
Когда уже не въ состояніи былъ сопершлягъ съ ппмъ); глава Гио п Тьерри
зштшшла его написать шесть томовъ «Исторіи Русскаго Народа» въ ХѴІП
томахъ; опиты Баранта разска шпатъ шторію простодушнымъ языкомъ лѣто-
писей за< тппп.гп г. Полеваго пппиѵ.тп. «Клятву при Гробѣ Гигпи днемъ >•; г лапа
Шлегелей, барона Экштейпа и статьи французскаго журнала «и!оЬ₽> едѣліин
г. Полева. । ерптаю-пъ и возбудили нъ немъ любовь и удиыеш*- къШекеямру.
превратившій я теперь во соревнованіе: ілаім Спя заставили г Полеваго сдѣ-
латься ішитико-іікономоаъ п прошшегга въ Московской Коммерческой Акаде-
міи превосходную рѣчь «О невешествешюгь капиталѣ»; пу, словомъ, стати-
стика, ио.'пгтичі'гцая икономія, исторія, философія, критика, филологія, грам-
матика, этика, журналистика, лирическая поэзія, повѣсть, романъ,— все это
шшрчще одного г. Полеваго, одного, безъ сопорпшп'іп., г„.аъ иомоцитовъ.
Вольтеръ и Гі-ги нашего времени, г. Полевой принялся иякоиап» за драмати-
ческую поэзію. Мстаія пьесы ему ни почемъ: шп. шішетъ не считая, печи-
П»ЛЕЬОЙ, ЕЛЕНА ГЛИНСКАЯ.
147
таетъ, не гордись, ставитъ ва сцгііу, не тапяясь <а рукопліхииіями, хота,—
іиь вѣжливости,—л выхоіитъ на вызовы публики Хішссаядриискжго Театра...
Что ежу жаленькія пьесы! ивѣ такъ же не могутъ ничего нп увалить, ни
прибавитъ къ его славѣ, какъ в ДЯсТКН калуфера или мяты пе могутъ укра-
сить собою лавроваго вѣнца... По и пе ьъ пдтрюгпческихъ пм-саіъ шігтаиляеть
г. Нолевой свою заслугу: онъ хочетъ состязаться съ Шексвирожъ, и если пе
пооѣдвть вго, то не уступить еіу—знай-де нвигмх»/.. Для этого, онъ сшрва
поправилъ, т. с. передѣлалъ «Гамлета*, и безъ всякаго разсчета и умысла,
совершенно-безсознательно достать прекрасной цѣли: предстаннігь это вѣковое,
колоссальное произведеніе іп> жаньятюрпыхъ размѣрахъ, онъ тѣжъ самымъ врж-
бллзилъ сго къ смыслу толпы, и, при помощи дарованія актеровъ, сдѣлалъ пн
І’уся народнымъ эта слабое подобіе шекеппрова созданіи, отразившаго въ
себѣ свой <*рппшалъ. какъ капля воды отражаетъ въ себѣ силпце. Вызовъ
послѣ перваго представленія п вообще чрезвычайный успѣхъ передѣлки «Гам-
лета» открыли г. Полевому тайну сго призванія п его генія- -онъ сѣлъ да и
написалъ—пародію на «Ромео п Юліи», которую назвалъ «Уголимо». Іінмь
скажутъ, что въ содержаніи «Уголжно» пѣтъ ничего общаги съ драмою Шек-
спира: да, во внѣшнемъ содержати, т. е. въ «сюжетѣ* точно мяло общаго, по
мысль, по паоосъ пьесы рождены рѣшптѵлыіо драмою Шекспира. Нъ паш<
время пикто но будетъ такъ простъ, чтобъ подражать формѣ пзвѣстпаго про-
ІЛВеДапІЯ; гѢіЪ Хѵііѣг Можно оЖНЛдТЬ подобныхъ Подражаній ОТЪ ТОГО, Кто
первый на Руси возсталъ противъ пошлой подражатель пости псгвдо-класснче-
скихъ временъ. Всм постройка «Уголимо» лежитъ на любви Нино къ Вероникѣ,
п всѣ сцены любви того л другаго суть не что шіие, какъ гамия жалкая па-
родія на сцены любин въ «Ромео и Юліи». Что у Шекспира глубоки н мощно,
будучи въ то же время и граціозно,—то у нашего глморѵдпаго драматурга—
слабо, мелко, прпторио. фразпето, сладенько, пряижчво... Іінпо а Вероники,—
это аркадскіе пастушки, взятые изъ идиллій г-жи Дозульеръ; это разрумянен-
ные героя флоріашжскнхъ и гесперлш’кпхъ поэмъ. Но г. Полевому показалось,
•по послѣ «Іголппо» ему истается только не оіішши.іяьаться и продолжать
идти. Слѣдствіемъ лого убѣжденія была новая пародія на Піексм]*—«Едепи
Глшіския*. Въ «Уголппо» онъ народпримиъ «Рохоо и Юлію»: въ «Еленѣ
ГлшіскоА» онъ пиродирут—легки сказать!—«Лмкбета». Взглянемъ ни содер-
жите этой покой пародія.
Теперь ввелось въ моду каждому дѣйствію драмы давать особое кдмое-
нпбудь эффектное ы зажянчшгое вницаніе: этого требуетъ, вѣроятно, искусство
сочянмія нффмвъ, отъ котораго часто зоппентъ успѣхъ драмы. Г. Полевой—
поборникъ лита іцикрасплго нововведенія, бодро состязается въ кегь съ про-
чими ь-о|тпфеяин современной драматической литературы—гг. Ободпвгкпп.,
Марковымъ, Бдлтуршшмъ и ирочми. II хобпая поддержка ужнаго нововведенія
тѣмъ ухвлятыілѣи со сто|юны г. Полеваго, что опъ давно уже пс тюбптъ
ішкакпхъ помойнедеиій, даже пъ ороографів. п преслѣдуетъ пхъ всею влжп<>-
«
148
ПОЛНОЕ ООІРАПЖ ООЧИВППЙ БѢЛИНСКАГО.
ггію своего,—впрочемъ, уже нѣсколько запоздалаго,—авторитета. П потому,
первое дѣйствіе его новой драмы называется «Вояргяіп Говѣть», второе—
«Грановитая Палата», третье— «Литовскій лѣсъ», четвертое— «Крем-
левскій Теремъ», нятое — вѣроятно, для большаго эффекта, какой всегда
производить ташігтвешюсть, никакъ по названо. Вся пьета титулуется
«драматическимъ представлошемъ», вѣроятно, для Доказательства ея близ-
каго родства съ созданіями ІПекгппра. 11 такъ, первое дѣйствій — «Бояр-
скій Совѣть». Дѣйствіе происходить въ залѣ кремлевскихъ теремокъ, по со-
вѣта мы по впдпжъ: сперва являются дьякъ и окольничій; п первый сооб-
щаетъ второму, что бояре—і«у.мяж», Зл тѣмъ слѣдуетъ длинная, скучная и
ничего ВЪ себѣ пезаключаюгцая сцена между двумя ЗППП безличными 1ПЩІНП-
Во вотъ явленіе второе: оно поживѣе. Вояре катаются па*лицо и «шумятъ»,
ругая Оболенскаго, гак-ішшм не уступать ему. Хитрый интриганъ Василій
Шуйскій подтруниваетъ надъ шімп гобѣ подъ носъ. Яп гнется Оболенскій, п ве-
литъ идти по домамъ, галъ-какъ-де княгиня уже распустила совѣтъ. —
Пейделъ!—А почему?—И пошла потѣха! Главная причина спора—осужденіе
на смерть князя Андрея, втораго сына Іоаппа III, прошшесепшіе княгинею
Еленою, матерью Грознаго. Отъ споренъ и браки дошло-было п до рФшш; по
вотъ является н»пый герой—лицо, сдѣлавшееся необходимою принадлежностію
всякаго русскаго ромапа и русской драмы—шугъ, Пахомію. Его шутки обра-
зумливаютъ бояръ—оііп становятся тише, и уже толы» рычатъ другъ на
друга, по не кусаются. Вхѵіпть Елена: В. Шуйскій уже успѣлъ ей «допсстп».
Она шиптъ боярамъ просить прошенія у Оболенскаго. но тѣ рѣшительно отказы-
вайте*, а Оболенскій говоритъ, что презираетъ равно и ихъ вражду и пхъ
дружбу. Пмпъ Бѣльскій умоляетъ ішягппю отмѣнить приговоръ князю Андрею,
а Пдховко трунить надъ В. Шуйскимъ, постъ, ломается—пріятная смѣсь вы-
сокаго съ комическимъ!.. Наконецъ. Елена остается ва сценѣ только съ Обо-
ленскимъ, Пахомкою п Запольскою (шіперспицсю). Она говорить Оболенскому,
что смиритъ буйство бояръ, осмѣліпьиошпхея не уважатъ его, опару престола
и тяіцптппка царства. Оболенскій просить ее датъ ему случай на полѣ браип
доказать ей, что опъ готовъ песта ей жизнь па жертву.
. Елена (сі згаролл)
Пѣть, жизнь хвоя мнѣ дорога—іцлдп ее!
Оголкп<кіП (чзухіллс*;.
Іішпиля!
(Безмолвіе),
Я ПДу готовить ВОЙСКО
На встрѣчу польскаго посла и Шихъ-Алоя.
Чудная сцепа! какъ ловко умѣлъ патъ траматургъ приподнять для зрителей
и читателей край завѣсы, скрываются его драму, п одною фразою обнаружить
любовь Елены къ ОболеискомуЕ. Правда, это при Запольсной и Пахомкѣ; но
вѣдь сильныя чувства пе іамѣчаютъ свидѣтелей, а къ толу же, Запольская—
ПОЛЕВОЙ. ЕЛЕНА ГЛИНСКАЯ. 149
наперсница Клеиы, Пахомко—шутъ, дуракъ.—да пойметъ: такъ чего жр ей
было и церемониться?...
В» вго[юмъ актѣ. Марія воркуетъ печально объ отсутствіи голубка ея—
Оболенскаго, и жалуется па его охлажденіе. Входитъ Ііахомко. Они, видно,
знакомы; по-крапной-мѣрѣ, Пахомко называетъ себя слугою Марія. Онъ про-
ситъ ее гиа< тп отъ сверти «важнаго человѣка».—Да какъ же ото?—Мопросп
лужа.—А кто ной мужъ?—Будто ты не знаешь? Изъ этого узнаемъ мы. что
Оболенскій женатъ на Маріи инкогнито,—чтб было очень въ духѣ того вре-
мени. Она даже не знаетъ, кто ея родители. Слышенъ стукъ—Ипхомко уходить,
Оболенскій входитъ—слѣдуетъ нѣжная сцена, гдѣ Марія говоритъ, что оіш
«состарѣлась сердцемъ». Онъ просилъ у ней чару романеи, чтобъ развеселиться.
Марія говоритъ про себя: «Пе поцѣтуй Маріи, а чара романеи развеселитъ
его!..» Какъ все это въ духѣ того времени! Конечно, теперь вѣдь но шютъ
ромпяея!... Оболенскій одинъ: въ дланномъ монологѣ, ‘чгь жалѣетъ Марію, рас-
каяіиіитгя, что «мятежную судьбу свою п огненныя страсти соединилъ съ ея
•епипиимъ сердцемъ»—«горе (продолжаетъ ѵнъ), когда не чистая любовь,
святыя сердца связала, а корысть» (именно языкъ того времени!..). Далѣе,
онъ вспомштетъ время, когда думалъ только о мечѣ, смѣясь надъ боярть-лжи
смутами... «Будто огненные вмѣя, теперь они облыя или меня» заключаетъ
онъ. Какое выразительное слово «облапили •! Одпвко, оно приводить меня въ
невольное раздумье: если авторъ надѣялся здѣсь придать атому слову польское
значеніе, то оно не имѣетъ тутъ никакого смысла; если же попинать въ настоя-
щемъ, и пе переносномъ, зпаченіп, то надо придать змѣямъ лапы, которыхъ
зги пресмыкающіяся такъ же лишены, какъ медвѣди жала. А все-таки же хо-
рошо .сто «облапить»—и смѣло, п живописію, и ново!...
Слѣдствіемъ просьбы Марія было то, что Оболенскій догадался о ся тай-
ныхъ сш'шгпіяхь съ кѣмъ-то, разсвирѣпѣлъ. какъ огненный змѣй съ лшіамп. н
хотѣлъ «облапить»—старую няню Марія, по разсудилъ отложитъ это интерес-
ное дѣло до другого болѣе-удобнаго времени, н ушелъ. Дѣйствіе переносится
опить въ кремлевскія палаты. Елена принимаетъ посла крымскаго хана, кото-
рыя говоритъ заносчиво; Оболенскій ему пе уступаетъ,— война «бъшева. За
тѣмъ представляется Шихъ-Алей. Далѣе польскій носѵлъ требуетъ въ оскорби-
тельныхъ выраженіяхъ выдача Глинскихъ, родстнепнш ѵвъ Елены; надѣясь на
Оболенскаго, Елена н польскому послу объявляетъ войну.
Въ литовскомъ лѣсу совершаетъ своп чары колдунъ съ вайделотами. Оиъ
сзываетъ чертей и толкуетъ о Гсдемппахъ и Ольгердахъ. Является Симеонъ
Бѣльскій. Онъ передался па стропу Литовцевъ в въ битвѣ съ Оболгп-
скнмъ смертельно раненъ. Колдунъ осердился, я пуще прежняго сталъ зьать
Чертой;
Совершайся ала несть!
Зло, раздоръ, погибель, брони,
Ухищренье, мшенье, лесть,
150
полное совглшь іотаиЕШІ ь* тин-тиго.
Сь одгидмъ н.іаи*пппЕі>ягі въ тлони.
Па моп чаго вожди
Поспѣшите, поспѣшите'
Какъ туманомъ ослѣпите
Очи свѣтлыя сго!
Будто хитро»- змѣею,
Въ горше, въ умъ его вползите,
Въ ядъ тлетворный обратите
Спѣтъ ума и солпйл свѣтъ
Мщсяью, здобѣ мѣры нѣп.'
Испугавшись гамъ какофоніи и беѵмыглппы этихъ стиховъ, колдунъ прова-
ливается подъ полъ при ударѣ грома. Бѣгутъ Поляки, преслѣдуемые Русскими.
Ободаккіп петуніи тъ, отъ нечего-дѣлать, въ разговоры съ умирающимъ Бѣль-
скимъ, который отъ-того только и не тороиптся умереть, что ему иужп*> по-
браниться съ. Оболенскимъ. За лигъ опъ умираетъ. Оболенскій, опершись на
мечъ, чптшпт, надъ тѣломъ Бѣльскаго длинную рацею. Пряходптъ колдунъ н иы-
вываетсіі открыть ому будущее, гтаповпть его въ кругъ и не велитъ прили-
зывать имени Божьяго. Оболенскій труситъ. Громитъ громъ Черти помпъ Хо-
ромъ слѣдующую галиматью:
Сѣйте громъ
Рѣшетомъ:
Піарьте алѣй
Дли людей!
Поспѣшите, посвѣтите,
Духи тьмы!
Оболенскій со страстей не замѣчаетъ. что черта сго надушилъ, и что въ пхъ
ігѣевіг пѣтъ смыслу. Является котёлъ съ тяжущимися (о чемъ тяжба—но
скашиі») пршпдѣніимя. Черта опята затянули стихотворную дичь
Гей, гей, гей, гей!
Пп ппгубу людей
Мы собралась
Мы принеслись!
Кипитъ котелъ очарованій
II гибнетъ человѣка умъ
Вь оспѣ волшебныхъ обаяній
И тяжкихъ и преступныхъ думъ.
Является женщина подъ покрываламъ, съ пѣиішмъ въ одной рукѣ, съ кппзш-
ломъ въ другой.—Кто ты. привидѣніе?- -енрашииыть Оболенскій. II Елена.—
А вѣнецъ чей?—М-чіомахоьъ.—А кому его?—Тебѣ.—А сымъ Ежиы?—При-
видѣній грозить кпшшьмъ... Оболенскія ругаетъ привидѣніе, выбѣгаетъ лі
черту,—и все исчезаетъ. Страігао, читатели, не правда ли? Но не пугайтесь—
вѣдь зто только пародія, и притомъ очепъ не лошшя, на сцену вѣдьмъ въ
«Макбетѣ»... Пожегъ быть, это насмѣшка надъ Исисииромъ, допустившимъ уча-
стіе нечистой силы въ драму, полную во всемъ остальномъ истины н дѣйства-
ПОЛЕВОЙ, ЕЛЕНА ГДИНОВаЯ
151
тслыикпи*?.. Но, г. Полевой, вѣдь іХакбеп.» не историческая драча. у вой
нѣть пичепі общаго гь драматическими хрониками Шекспира; »дѣдоватсльпо,
Шекспиръ имѣлъ по.тпое право па гтрошно-по/тпческое олищяюреиіо страстей
Макбета къ образѣ нѣтъ, существованію которыхъ къ его время еще вѣрили;
а ваше «драматическое представленіе»—вѣдь ИсТорйЧгскпл вдоха, изображае-
мая имъ, относится по къ мппмческому періоду русской исторіи, а къ самому
историческому?...
Выбѣжавъ изъ круга, въ которомъ ого морочили дрянными, безсмыслеи-
нымн виршами в пошлыми фоку<-покусами, Оболенскій зацѣпляется за трупъ
Вѣлъсваго: многознаменательная случайность!.. Громка грозитъ онъ сжечь кол-
дуна, а тпхопько сиркшиват ого: «Мой дп будетъ вѣпоцъ, н не погибну ли
Я?» Колдунъ отвѣчаетъ плохими СТИІиИП'.
Нѣтъ, долголѣгснъ, славенъ,
Ты будешь, по страшись: настанетъ часъ твой
Когда двѣ свидятся согтры
Во мракѣ, средь ивяной поры,
При свѣтѣ мѣсяца лилЛно/
К<>іьші етрампи-л золотаго,
И зелья берегись л^аго!
( Г/а^мпнишн)).
Привѣтствую тебя, вынкііі внязь московскій!
За тѣмъ гуюмъ: колдунъ опять проваливается подъ полъ: слышны трупы;
бѣгутъ ѵнпнды; одинъ кричитъ сздравствуй, танъ Глами-са'.»—пѣгъ, из-
вините: «намѣстникъ смоленскій!»—Другой кричитъ: «вдравствуи, танъ Км-
дора!>—опять пѣгъ: «намѣгппшъ квзапгкія—сейчисъ-до прискакалъ гонецъ
отъ Клепы!» Какова пародія, читатели?—Право, что передъ пею Знецда, вы-
вороч'чпш наизнанку!...
Скучно разсказывать содержаніе того, въ чекъ нѣтъ пнкакого соДержнниі,
въ чемъ есть только—«слова, слова, слова» какъ говоритъ Гамлетъ; скучно
развивать дѣйствіи драмы, въ которой нѣтъ нпкакого дѣйствія, есть только
разговоры,—и потому сократимъ остальные два окта въ нШчількп гтрѵіп. н
скажемъ, во-первыхъ, что самое смѣшное, плопто-ііфф’-ктное мѣсто въ IV актѣ
есть сцена Пахомки съ Труиилою, изъ-подъ надзора иоторого шу п. уподпть
Марію, а въ V актѣ явленіе тіінп предка Г шпгкихъ въ длинномъ саманѣ; да-
лѣе то, что Марія сходится въ кельѣ съ і-егтрою своею, Солоіоігіею, разве-
денною супругою Василіи Іоянповмча; что Елепа даетъ кольцо (іболсііекому;
что В. Шуйскія, неся ядъ Еленѣ, хвалптъ Обо.іепгкоиу, съ злобною улыбкою,
доброе, замщіскіФ ншшо, исцѣляющее отъ всѣхъ медуговъ, и Оболенскій, какъ
дуракъ, ничего не нидягь, ничего не попимпі-тъ. ііогачантга и воръуіть сь Ма-
ріею... Мелодрама заключается пряничною, сыччною спеіюю:
В. ШтЛ» кій.
Ион,іы! Возьмите Оболенскаго!
152
ПОЛНОЕ СОВРАПП СОЧИНЕНІЙ БІЛННПІ1ГО.
Магія |.тииш«л ею].
Пѣть! я не отдамъ его—онъ мой!
(налаешь е» ею объятія).
ЦьолвскіЛ.
Прочь, презрѣнные услужпямп! благоговѣйте передъ судьбою, постигнувшею
преступное величье—благоговѣйте передъ кончиною праведницы! (ежа коеыисл
нересіа Ма^ею на «одни и.)
ЛІТ11Л
Мой милый! есть за гробомъ жизнь!
(умираетъ)
Ѵііолваскій.
Жиэиь за гробомъ! Да, л знаю, вѣрю, что есть опа, » страшусь іюмы-
слить о ней!—Я вижу, кровожадные, впжу жребій мой въ злобныхъ взорахъ
нашихъ!—Непостижимый жребій! куда ты довелъ мепн? Кгипь очиститъ пре-
ступленіе мое. ока будетъ за мепл молиться'
V, реторшяі! о, наборъ словъ, взятыхъ п сведенныхъ па удачу изъ сло-
вари! о, герой безъ образа и лица, безъ характера я силы, Гизъ величія и
смы< та! О, драма, въ которой всѣ говорятъ—говорятъ много, длинно, водянѵ.
галтиментплыіо, растянуто, вяло, плохою рубленною прозою, п иикто ничего
по дѣлаетъ! о, драма, въ которой пѣгъ нп характеровъ, іш дѣлегвія, ни на-
родности, пи стиховъ, ни языка, пн п|швдоішдобія; по въ которой много рус-
скихъ словъ, ошибокъ противъ траммлнм п языка, въ Которой бездна скуки,
гкукп, скуки!... О, жалкая и оскорбляющая чувство пародія па великое со-
зданіе Ве.ТОкаГо генія!...
Пожните ли пы, читатели, какой грозный разборъ написалъ, нѣкогда, изда-
тель «Московскаго Телеграфа» на мелодраму князя ІНаіовсгаіго «Дпужуж-
нпца»? Этптъ разборъ г. Полевой перепечаталъ потомъ, сдово-пъ-слоко въ
свопхъ «Очеркахъ русской литературы», изданныхъ имъ пь Петербургѣ, пъ
1839 году... Если пы совсѣмъ пе зпаете этой статьи, пли аабыли ее,—мы
напомнить вамъ кое-что пзъ нея. Статья ата папнеапа въ формѣ разговора,
бувто-бы подслушаннаго г. Полевыхъ въ кофейпоп Петрою наго Театра: одинъ
изъ разговаривающихъ, молодой человѣкъ, защищаетъ «Двумужницу», другой,
парикъ, нападаетъ па нее.
ЛТОдеоой <и>ло«ак*. Есзп вамъ мало похвалы, которая напечатана въ «Сѣ-
верной Пчетіі», такъ довольно дп будитъ того, что въ Петербургѣ зрители
рыдали, не просто плакали отъ яея; дамы были въ истерикѣ и обморокахъ;
мужчины крпчилп, что у ннхърусапй йухъ <п оч»ю яролвляемся; что это свѣт-
лое звѣзда народности литературной, національности драматической, пѣспь
лебедя позпіческаго. А вы согласитесь, что Петербургъ всегда перишеголяетч,
Москву вкусомъ.
Старикъ Едва ли вь драматическомъ искусствѣ. Гдѣ дѵпыпѣ -і-и латка
налжетъ въ мотовскомъ маскарадѣ, гдѣ донынѣ уродливыя бенефисныя пьесы
безобразятъ сцену, тамъ едва ли можно положиться па вкусъ публики. Вы
видѣли «Двумужницу» здѣсь?
АГ. Ч. Нѣтъ, пі шіхадъ По эхо чудо, это прелесть...
♦ОНЪ-ДНМЪ, ДВА ПРИЗРАКА.
153
Сж. А судя по прежиему—
ЗГ. Ч. Что же: по ир жилку?
Сю. То, что князь А. А Шаховской донынѣ испыталъ псѣ роды драма-
тическихъ сочиіішііП; писалъ трагедіи, комедіи, опоры, подепплп, мелодрамы,
въ стихахъ в прогѣ; бродъ предметы пт<ъ бпбліи—вспомните „Деббору*—изъ
исторіи, изъ сказокъ; переіѣлываль въ драму романы В. Скотта, АГ П. За-
госкина, поэмы Пушкина, «бошелъ пс<ъ міръ шц» предметовъ для драмы,
былъ и въ дрепг" Греціи, и въ повой Франціи—такое безпокойство покалы-
ваетъ. базъ сомнѣнія, иля многообразное величіе генія, или рѣшительную не-
удачу, которап встрѣчаетъ писателя па всѣхъ тропинкахъ Парнаса, такъ-чта
ему не остаемся ничего Оімаія», какъ...
М Ч. Ну что жь- докоп-іптс.
Сю. Какъ перестать писать, плп сознаться, подобно Репетндову:
И л въ чины бы лѣзъ, да пеудачп встрѣтилъ! *)
Не знаю, какъ вамъ, читатели, а ивѣ такъ кажется. что все ото мояяю
примѣняй, къ г. Полевому, по поводу его «Елены Глинской»... Да, въ статьѣ
о «Двумужницѣ» я вижу горькую насмѣшку судьбы, вздѣвающейся надъ чело-
вѣческою личностію... Статья эта была рѣзка, но спртведлпііа и основательна;
а между-тѣхъ, все-таки «Двумужница» князя Шаховсвіго въ тысячу розъ
лучше и «Елены», н всѣхъ патріотическихъ. и народныхъ, н чужестранныхъ
драматическихъ прсдстаи.к-вій г. Полеваго... Оть-чего же г. Полевой напалъ
съ такой энергіею п пмоъ жаромъ на пьесу квя ія Шаховскаго?... Отъ-того.
читатели. что въ жп ши человѣка есть періодъ, когда всякое посредственное пли
фальшиво явленіе въ сферѣ искусства кажется святотатственнымъ оскорбле-
ніемъ свііщинвѣпшихъ вѣрованій души... Мы потому жи самому пинали н па
«Елену Глшігпую*...
Па општесь, что г. По юпой нѣкогда такъ хорошо понималъ достоянство
дршкгпп'ттъ произведеній, на поприщѣ которыхъ теперь сямъ подвизается
съ такпжъ усердіемъ и гъ тактъ успѣхомъ: тогда и теперь—между этими
сіовамп—увы! —много разницы ”)...
•5ЯБ. Два Призрака. Романъ. Соч. О. Фанъ-Дима, Санктпетербургъ.
Пъ тми. Третьяго Департамента Государственныхъ Имуществъ. 1842. Четыре
чисти. Пъ 12-ю д. л- Въ I часта 252, во II—208, въ Ш—228, въ IV—
258 стр. (Цѣна 5 р., съ перег. В р. 50 к. сер.) |<”).
Въ оправданіе мудрой русской п>>словнпы: «но родпсь нп уменъ, ни при-
гожъ, а родпсь счастливъ», недавно появившееся имя г-яа Фанъ-Дика гродіть
сдѣлать™ знаменитымъ именемъ въ современной русской литературѣ, благодаря
вкусу, образованности, беапрш траггі»» п добросовѣстности нѣкоторыхъ нишиъ
журналовъ, ыіторыв до седьяаго веба превознесли водяную, дѣтски-несвязную
и напыщенную повѣсть • Адетандрпшм—первый опытъ г. Фанъ-Дима. «Дна
’) Ся. „Очерки Русской Литературы* Ч 1. стр. 417 и 418.
154
полное С0ПІЫШ1 СОЧИНЕНІЙ БѢЛИМОЦГо.
Призрака» была превознесены или только еще къ видѣ извѣщеній о появленіи
этого романа: что же будетъ въ критикахъ п рецензіяхъ о имъ?.. А между-
тѣмъ, «Два Призрака» но только по уступаютъ м. пухлости а воллпоетп
«Александринѣ», н<> едва-лп еще н ві превосходятъ со въ этпхь качествахъ—
ужъ гЬмъ однимъ, что въ-чстврро длиннѣе и пухлѣе ея. Этп «Два Призрака.
не что якое, какъ одинъ призракъ, п суть гамое «призрачное» явленіе совре-
менно!) литературы — четы|>ех-точный пуль, «тройное ііиѣтплпіцо сломъ .безъ
значенія и Фразъ безъ содержанія, длпипый. утомптглыіый разгкалъ о нроис-
шггтвіпіь і случаяхъ, которыхъ не бываетъ вь дѣяггвнтоіьности; вялое и б-з-
ііиЬтпѵв изображеніе людей, харвктерогь п общества, которыхъ на било, пѣть
и пе будетъ нигдѣ, кромѣ холоднаго вообраиѵчпя безталантныхъ сочяіштелей...
Мѣркою достоинства псинаго литературнаго произведенія, претендующаго
па изображеніе дѣйгтвя’пиыіостн, должно быть его сходство съ изображаемою
дѣйствительностію. Посмотримъ же, до какой степени г. Фанъ-Димъ является
вѣрнымъ живописцемъ современной дѣйствительности, которую опъ рисуетъ нъ
своихъ «Двухъ Призракахъ».
Идеальный кирасирскій офицеръ Владиміръ Марлинъ, «страсти-* влюблеи»
нъ Дгпоыо. или Агату Деповскую, пра-лдедльпую дѣвицу рѣдкой красоты, по
а безпримѣрной глупости. Въ-послѣд<твіп чказывастгя, что опа втайнѣ «бим-
тисрпла* идеальнаго кирасира, а дурочкой только прикидывалась, въ-слѣдствіе
добровольпо-дннпаго ею обѣщанія своему ревнивому аъ-ииху. Васпльскому, бив-
шему любовнику ея матери, которая, умирая, взяла »ъ ребенка-Агаты клятву
выіідтп за своего уже пожилаго обожателя. Вотъ основа романа.—Скажите:
гдѣ бываютъ такія дѣвушки, которыя даютъ и сдержшоюп слово играть въ
обществѣ роль дуръ? Гдѣ бываютъ жеппхн, которые, изъ ревности, требуютъ
подобныхъ условій отъ своихъ повѣетъ? Гдѣ бываютъ общества, въ которыхъ
совершаются такія чудныя исторіи? Видите ля. какъ проста и естественна за-
вязни романа, какъ опа въ духѣ современнаго общества, и каьъ вѣрно харак-
теризуетъ опа современную дѣйствительность!.. Но діитЬе: идеальна» Агата
тайно прясылпстъ къ идеальному кирасиру письма, по добродушному убѣжденію
ивтора, полныя ума. чувства и женской прелести, и подпіісыьастся подъ пись-
мами -Іушлслъ Идеальный Марлинъ, любя Агату, влюбляется и въ таинствеп-
паго Аріэля, в такихъ обратомъ колеблется между «двумя призраками» до-тѣхъ-
поръ, пока дѣло не объяснилось въ копцѣ четвертой части и опъ по женился,
вмѣсто двухъ, па одномъ призракѣ. Вь пѵрвѵй п въ половинѣ второй части
приплетена, пи къ селу, ня къ городу, какая-то Амемица Голыісвіі, — тоже
«идеальная» женшвші, страстно влюбленна» въ «мдеальяаго» Маріина. Этп
обстоятельгтво значительно увелидяваеть пухлую толщину и томительную скуку
романа.
Сказанъ о Содержаніи романа, укажемъ па нѣкоторыя частности его. 11с
угодпо-лв вамъ полюбишься, иапр., картиною «большаю свѣта?»
Послѣ разныхъ гпенъ иа вечерѣ у Амепапды Гольцовой, пріѣзжаетъ туда
ФОВЪ-ДИМЪ. ДВА ПРИЗРАКА
155
старый вѣітовщпкъ п спдетпльт Граните кіи и разсказываетъ обществу свѣжую
новость о подшшш>'йся къ Петербургѣ красавицѣ. Димы пристаютъ къ пелу
гь вопроіамп, мужчины молча окружаютъ его.
— Да-съ. продолжалъ ГранптекіЙ съ самодовольною рыбкою, мы кое-что
успѣли узнать объ этомъ оигчот ммчи Красавица только-что пріѣхала изъ
Тамбовской губерніи; ей всего семнадцать лѣтъ; матери у нея нѣтъ, отецъ-
Павелъ Иіпаіі.рпичъ .Зековскій, заслуженный Суворовскій Генералъ, тяжело
израненный, и потому никуда не выѣзжаетъ изъ дома. Нъ собраніе опъ отпу-
скалъ дочь съ теткой, съ которой онаі,) кажеіся(,) будетъ выѣ окать въ про-
должеппі цѣлой зпмы
Марлинъ обнаруживаетъ, что онъ знаетъ Лиовскув; его просятъ нарисо-
вать обществу ея портретъ.
— Я плохой живописецъ портретовъ, особенно на словахъ, потому и не
смѣю в.нт. па себя описанія такой красавицы. Что же касается до ея ума
и любезности, продолжалъ ->пъ лляшшяс», то я еще такъ мало знаю Агафью
Иналовну—
Витъ именно тикъ «большаго свѣти»!..
Но сопвнка» по долго продиджалясь со стороны идеальнаго кирасира:
кто-то усомнился въ красотѣ Агаты,—я Марлппъ воскликнулъ:
— .Іецовгкая прелсс'гпа—какъ любовь въ первыхъ мечтахъ юности, какъ
робкое желанье, озаренное яркими, алмазными лучами надежды! Ел красота
пышнѣе, роскошнѣе всего, что можетъ выразить это слово, для иеп—всякое
сравненіе нѣмо н мертво! При первомъ в«гладѣ на чудную дѣвушку, Рафаэлевы
мадонны перестаютъ казаться идеалами; по когда взглииешь па псе въ другой
разъ, яоглл встрѣтишь ея чарующій взоръ, невольно усимппшься въ ея зем-
номъ существованіи и душа рвется спросить у милаго видѣнья лгучъылг» сло-
вомъ Пайропл: «откуда ты?»
Владиміръ говорилъ, будто понуждаемый невольнымъ чувствомъ удивленія-,
по, высказавъ свое мнѣніе, вызванное только 'чппбочпымъ перетолкованіемъ
его движенія, онъ неожиданно замолкъ и лице его спона припало прехпее,
задумчивое выраженіе.
Это—изволите видѣть Ллммой свѣтъ.' Тикъ описываютъ большой свѣп.
тѣ, которые зваютъ ого только по повѣстяхъ Марлипгкаго...
Характеровъ въ этоиъ романѣ пѣгъ: гь пекъ все призраки, которы1’ готі-
рягъ длинно, утомительно, вздуто и плпско. Сахъ Марлинъ, что наливается—
просто г тупъ, и слава Ногу; его високопарвоя дичь явно заимствована пть
«Милорда Англмскаго» и «Гуака, плн Непреоборимая Вѣрность*. Агата...
по мы объ вей не скажемъ пп слива, и п, уваженія къ см твердой рѣшимости
сгыіь глупою н, въ оправданіе этой благородной рѣшимости, выпишемъ иі-
сколько словъ пзъ ел писемъ:
„Я сейчасъ пзъ Алексапдрппекпго театра.—. Я видѣла М-те АПап пъ
трѵгіітелыіий роли іа Іесігісе Исполпеин- прекрасно, л была въ восхищеніи,
плакала, по яо забывала, что л пъ театрѣ и что опа актриса,—впрочемъ»,?
каж<-тся(,) актриса замѣчательная и любимая публикою1-.
156
водное соврали: сочппепіЙ ьтаяпснаго.
Коливо, пе рѣшившись твердо играть родъ глупо», нельзя восхищаться,
плакать отъ игры артиста, п въ то же время не забыть, что онъ актеръ?..
Кщо менѣе нельзя говорить холодно, предполояштельнымъ тономъ, что г-жа
Алданъ, хамгстся, актриса чамѣчательиая и любимая публикою... Но смѣшнѣе
и квррикурпѣв всѣхъ другихъ хѣйстьуюіцяхъ лицъ романа—Петръ Александро-
вичъ Сиѣльскій, на которомъ авторъ хотѣлъ показать опытъ пюего комиче-
скаго дарованія. Если прочія липа надуты и натянуты, то лицо Смѣлыкаго
плоско и трввьильяо, тогда-какъ авторъ лвпо силился сдѣлать изъ него умнаго,
милаго п достолюбезпаго чудака.— <-Мо я не хочу ее любить!»—говоритъ Мар-
линъ Сиѣльскояу.—«Но хочешь? вотъ это новость? Давно лм въ твоей поэтиче-
ской, худиднпческой башкѣ слова: любовь и воля стали ходить въ одной
упряжкѣ? Ты пе хочешь ее любить, прошу покорно! За что же такія неми-
лости?»—Такъ отвѣчалъ Смѣльскій Марлину.
Только по желая распространять я о пустякахъ, но приводимъ изъ этого
романа примѣровъ приторной дружбы, сладенькой любви, пряничной «иггимен-
тальпости и другихъ подобныхъ жалкихъ чувсгвованьнцъ Но. вмѣсто этого,
при ведемъ нѣсколько примѣровъ романическаго слога г. Фанъ-Дима: «побѣдн-
дптліьяымъ роемъ остротъ и ориппшлыші» шутокъ ослѣимть общее мнѣніе к
увлечь его за собою»;—«посовѣтую ему шить шампанскимъ свон сухіе вздохи,
п, съ доброй подорожной проклятій, отправить иъ черту свою глупую
страсть»; — «за явнымъ отказомъ автора жшюішеать пптереспую красавицу,
вамъ, любезный читатель, остается осѣдлать ваше воображсаіе, и ѣхать па
немъ іітъпскивать орпгипалъ ппшей героипи(.) плп другую красавицу, столъ же
совершенную; итакъ, ногу въ стремя, скокъ на сѣдло, счастливый путь, мой
читатель. »;—«авторъ владѣлъ шіпмателышмъ слухомъ: онъ гтышвтъ даже
быструю рѣчь воображенія (?), нѣмой говоръ гермца или шопотъ таинственный
души (??), такъ же ясно, какъ громкій перебой рѣчей гостиной, какъ чвопкую
трещотку людскихъ мнѣній, или гласную тревогу поэтическаго восторги..,»;—
«въ груди ея горѣлъ жаръ тропиковъ»;—«самыя высокія адов являлись ігь
ризговорагь его естествошю(,) маю, безъ малѣйшей натяжки, не на ходу-
іяхъ напыщеннаго романтизма, по ва двухъ здоровыхъ ногахъ образованнаго
здраваго смысла»; — «сердце женщины, а тѣмъ болѣе ужпоі, образованной и
наклонной къ мечтательности, есть горнило, въ которомъ закаляется часто бу-
дущность человѣка и всегда опр<-дѣ.іявчсл настоящія травины способностей и
достоанітаъ его»;-—«разговоръ съ Смѣльскимъ вецѣпилъ ея чувства мадаж-
дой»;—«когда же напротивъ въ фантастическомъ эскадронѣ думъ Владиміра
все обстояло благополучно» дума человѣческая—такая же бездна, когда въ
ней заволнуютъ волны злобствующей ревности»; — «Владиміръ Марлинъ сдѣ-
лался чудо какой милочка».,, Во довольно—всего не перечтешь и пе вы-
пишешь...
Водраисяя такъ каррпгатурио Марлипскому въ слогѣ, г. Фапъ-Днмъ мъ-
сожадѣпію, не подражаетъ ему въ правильности языка, иъ «Двухъ Прпзра-
ГРОТЪ, * Л Ь X * П А I Ъ.
157
кихъ» часто попадаются галлшшзмы, іп> р«дѣ слѣдующаго: «Но умнѣвъ по-
мято человѣка, лицо сто потерлд. выраженіе особеннаго удовольствія (ч. I
стр. 178), и пр.
Въ заключеніе, должно сказать, что «Два Призрака* ьанилнецы множе-
ствомъ разсужденій, азъ которыхъ иныя обнаруживаютъ въ авторѣ человѣка
умнаго а образованнаго: по которыя, вмѣстѣ съ тѣмъ, докрываютъ, что умъ
п начитанность, при отсутствіи астатическаго чувства, вкуса и творческой
изобрѣтательности, пра незшиіш н-рша человѣческаго п современной дѣдствв-
телыюстн, шікого ие и«гуть сдѣлать романистомъ и поэтовъ 1'”)...
♦597 Альманахъ въ память двухготлѣтннго юбилея Императорскаго Алексан-
дровскаго Университета, изданный Я. Гротѵ.чъ. Гельсингфорсъ. Въ тші. вдовы
Гимеліусъ, 18-12. Въ 8-ю д. л. 303 стр. (Цѣни 1 р. 50 к. сер., съ иорес,
2 р. сер.) «’).
Заглавіе этой книги тамо говоритъ о причинѣ и цѣли ол ателія,—и по-
тому мы прямо приступимъ къ [іажштрѣнію емтаилязощмъ со статей.
Першія статья «Воспоминанія Александровскаго Университета», пршшллв-
житъ самому издателю и содержитъ ві. себѣ подробную исторію финляндскаго
святилища паукъ. Абоскій Университетъ осповапъ 1640 года, 14 іюля. слѣдо-
вательно, существуетъ слишкомъ 200 ді тъ и потому старѣйшій университетъ
въ Россійской Имперіи, послѣ Дерптскаго, который основалъ, въ 1 Оба году, но
былъ закрыта. п> 1710 по 1719 годъ. Епѵ- Густавъ-Адольфъ думалъ объ осно-
ггапіи унвшгрептгтіі нъ Финляндіи; ио трпдпатплѣтилй жійна помѣшала ему въ
этомъ, и онъ успѣлъ только обратить старимую обосную школу въ іпмшыію.
Вотъ эта-то гимназія и была обращена королевою Хрпсгмл>ію пъ уипппрептт.
по старанію графа Браге, губернатора Финляндіи. Въ обппрчдовлнпой по сему
случаю королевской граямагѣ, между прочимъ, ИЗ.ПІПШТГЯ, пл старинномъ швед-
камъ языкѣ, какъ «во всѣ временя міра признавалось, что школы и академіи,
подобны рязсаліШиімт. и растплнпцімъ. гдѣ изъ книжныхъ искусствъ добрые
крапы и добродѣтели свое первое происхожденіе іыплеішють» и мікъ «въ
прежнія времена не только язычники крайне за&отплпсъ объ основаніи я учре-
жденіи такигь ШКОТЪ, но н въ другихъ мѣстахъ, гдѣ было кпкое-іпФудь по-
нятіе и свѣдѣніе о Вигѣ, всегда о томъ же пеклись: особливо съ-тѣіъ-поръ,
какъ христіанство стало озарить вселеппую, начали разные христіанскіе короли
и регенты не менѣе прилагать величайшее стараніе»... и пр. Потомъ говорится,
что по стол.і:пмъ полезнымъ примѣрамъ въ чужихъ земляхъ, и въ отечествѣ,
а наиболѣе по примѣру Гупавл-Адолыра-Ійлпкаго, который между прочимъ воз-
становить академію въ Упслля и «сновалъ новую въ Дерптѣ, признается
за благо «къ чести п украшенію нашего Всдпкаго Княжества Фшіхяндснаго»
учредить въ Або, вмѣсто гиипазіи «пспсіешіат ти университетъ». Далѣе.
133
п><-шое совгімп готашиій біілннскаг».
предоставляются новому учрежденію тѣ же права п преимущества, какими
пользуется Академія Упезльскап, и поволѣвается вгѣмъ уважать но достоинству
«реченный ипшъ Абоскій Университетъ, какъ мастерскую добродѣтелей и сво-
бодныхъ книжныхъ искусствъ». Открытіе университета было рглшшно-патріо-
таческйИь торжествомъ всего края, для всѣхъ сословій, и было Совершено Со
всѣмъ возможнымъ великолѣпіемъ. На другой день, въ главной аудиторіи была
{питіиграва студентами нравоучительная комедія «Студенты», киіорая била при-
нята съ восторгомъ многочисленною толпою зрителей и зрительницъ, и въ ко-
торой доказывалось, какъ «нѣкоторые родители зѣло скупо снабжаютъ деньгами
своихъ сыновей, ной обыіпіожчпи* и становятся прилежны; а другіе скабжаютъ
пхъ всѣмъ, чего на потребуютъ, чрезъ №ік«вую неразсудительную щедрость сы-
новья становятся нераишы. ослутпиы и негодны, кань нѣкіе и«п->иіи предаются
роппонгп. игрѣ н другимъ порокамъ, и становится развратны; другіе же при-
лежать наукамъ, доб]і<>дѣт>-лп п страху Божію, п ггапошіті я достохвальными н
превыспрепнііми мужами». Новооткрытую икадомію стали писывать Абосвою,
Аураическою (но рѣкѣ Аурѣ, при которой стоятъ Дбо), Христининскою. Уна
заняли каменный таухяажиыЛ домъ, гдѣ была гимназія, п все помѣщеніе со-
стояло язь пяти Комнатъ, въ которыхъ зимою было исвыиоснмо-хилѵдло.
На содержаніе университета первоначально назначено было только 6125
серебряныхъ талеровъ, часть которыхъ выплачивалась нзъ Абоскшм Казначей-
ства, а остальная натурою, Т. е. хлѣбомъ, ѣпомъ и пр. Профессоршъ Перво-
начально было 11, мзч. которыхъ только два Финна. а прочіе—Шведы; студсн-
топъ 44, изъ которыхъ только 8 было Финновъ, ЛюбоиггШ) распредѣленіе
предметовъ, по философскому факультету, въ которомъ было 6 кафедръ: яо-
литихи и исторіи (роіііісев еі Ій.яіогіагиіп), зрзмсхаго и еврейскаго
языковъ (Ііпргппгіігп ІіеЬпод еі &гжеях), .«мнмелмтики (таіінчііаіпіп),
физики п ботаники (рЬумісез Ъоіапісея), , іогихи п поэзіи (іо^Ісря
еі ро<-внок), краонѵрѣчія (еіочпепіія?, нуди собственно относилась только
лаппіекая .итературш. Не прошло года, какъ чппо учащихся марвсдо до 30(1
Лекціи читались ва латинскомъ языкѣ. Въ 1643 году университетъ уже назна-
чилъ промоцію, пзп возведеніе студентовъ па степень магіи іпроп. ып. выс-
шаго начальства послѣдовало строжайшей предписаніе возводить пъ :ггу степень
только спишь достойнѣйшихъ. Объ одномъ студентѣ при этомъ случаѣ мста-
новлоио было, тгп такъ какъ опъ <іп ѵііа еі тогіЬп- (во поведенію) гру-
боватъ. хотя впрочемъ учѵішп персона», то п шяшѵпггъ му только держать
преніе на степень, ко не пршовпровать егв. Объ одномъ магистрѣ. «Іопііпи
Тигрсткія, сказано въ протоколѣ конгпеторін (уптюрс. совѣта): «Неблдгопрп-
.тпчпі,, что опъ въ разныхъ мѣстахъ сватается, почему рег оссаяіопелі п за-
мѣтить му, чтобы онъ впр-іь по такъ часто, какъ доселѣ, пѣлъ сіюн пѣсни и
вирши; ѵпѣ ни ему, нп академіи нпкокой похвалы не приносятъ». Тсмико, каігь
чіфту тогташшіхъ нравовъ, приводилъ резолюцію, приложенную при проиоціп;
<11<н чпку оный Ѵизфірмусъ къ отвѣту по готовъ, то философскому факультету
Г Н О Т Ъ. А ЛЬ Г А И * I Ъ.
159
потребовать, чтобъ онъ еще 3 года пробылъ дѣсь при академіи и учился при-
лежно. Нпрочргь, означенный І)г. 8. м -жетъ готчасъ послѣ прщнціи отира-
шпъся куда-нибудь въ Швецію, гдп> бы ею слабость <п ріікіііз не мала
обнаружиться къ посрамленію сей академіи*.
Но разительнѣйшую черту вѣка представляетъ осужденіе на <. нс-рті.. «двоги
студента, Эолепіуса, за колдовство, въ 1661 г. Вь числѣ обвиненій били него
быстрые успѣхи въ латвникояъ и восточныхъ яшмахъ. красивыя почеркъ, п
лютость, съ іиік-ію другой студентъ выучился у него да-пшеотму ніыку. Выть
оц Гіѣдподу цп кострѣ, сглвбъ пе вступился за него Браге, не нашедшій до-
статочныхъ причинъ къ осужденію Эодспіуса. и велѣвшій зачесть ему пъ на-
казаніе долговременное заключеніе въ карцерѣ. Подобный же случай нылъ ль
1070 году. У студента Гупнеруса, въ Ревелѣ, ішшли тетрадь, пъ которую
опъ, бывши ещо въ Лбі», выписалъ откуда-то нелѣпыя прошла о токъ, какъ
посредствомъ союза съ нечистымъ духомъ сдѣлаться вдругъ ученымъ, и т. п.
Ііо возвращеніи пъ Лбо, онъ за ото былъ присужденъ къ тюремному заклю-
ченію, къ покаяніи» и удаленію навсегда изъ уппвлрлпш. Сямъ тогдашній
проканцлеръ Гсцеліусъ старшій, человѣкъ во многихъ отношеніяхъ замѣчатель-
ныя. участвовалъ въ атомъ рѣшеніи; по и оно. по жалобѣ обвиненнаго, было
уничтожено графомъ Браге. Этотъ замѣчательный человѣкъ, стоявшій выше
свіпігѵ грубаго вѣка, да самой смерти своей, слишкомъ сорокъ лѣтъ былъ по-
крпніггодамъ Асюскато Ушшярсігтст.і.
Изъ вашихъ сокращ шіыхъ выписокъ чтители могутъ видѣть, каьь инте-
ресна статьи г. Грота; не желая рпстатіи-я съ нею такъ скоро, выти ываемъ
вполнѣ слѣдующее мѣсто;
«По и пято такъ по показываетъ грубости тогддпгпігхг нравовъ, іаЖо къ
самыхъ школахъ, какъ обычай, папѣ тныО йодъ именемъ аеяонмпя ІІд моло-
дыхъ людей, хотѣвшихъ поступить пъ 3 пниерситстт. надѣвали платъ* изъ
разноцвѣтныхъ лоскутьевъ, черный платъ, шапку съ ослиными ушами п съ
рогами Потомъ, начерпппь лпцо пхъ п въ кшкіый угодъ рта вставивъ имъ
по минному еиппому клику, депозиторъ—такъ назывался особый человѣкъ—
съ огромной аллсбардаП пъ рукѣ, гналъ ихъ, какъ стадо, въ университетскую
валу, ідѣ пхъ ожидало многочисленное общество. Тамъ оип тиоіпілпсь »ъ
кружокъ около своего ппстыря онъ пачнп.ъп, вириптіппаті. и вѣрить пхъ
смоею иігобардоі, корчить перстъ ними лпцо, присѣдать, смѣяться пядъ ихъ
мнекп|иідомъ. Потомъ ироиаиосилъ онъ рѣчь, доказывалъ по-спосяу мсобх»
дикость воѵііігганіл п, задавая равные вопросы, слегка ударялъ пивпчюівъ,
когда клыки мѣинип нмъ отвѣчать: особыми щипцами схватывалъ ихъ за
гордо, пользъ ва полъ; клыки пхл, рогя п ушп срапп>.шиъ съ ппрошіми и
вѣжествомъ п глупостью. Выривал послѣ, итп украіііепіл, говорилъ, что такъ
точпп пауки должны истреблять въ лихъ жсе дурпое. Еще вынималъ онъ
изъ особаго мѣшка стругъ, црпкизыпалъ нмъ ложиться по очереди па полі
стругалъ пхъ Во псЬхт. нанрішгпілхъ п дѣПгтпю это уоодоблядъ дѣйствію
ученія на пушу. Слѣдовалн рыпыл другія церемоніи въ томъ же родѣ, шниѣ
чего опъ окйчшшдъ своихъ муч< ипповъ цѣлимъ медрохъ воды п вытиралъ
ПМЪ ЛІПІО Жесткой ГрЛВКОЙ ТуТЬ ОНЪ ПрОПОЗІ.іППіЯДЪ пхъ смо&мѣшыи ( іяусіск-
160
ПОЛНОЕ СОБРАНІЕ СОЧИНЕНІЯ БѢЛЯНСКАГО.
?лалш академіи.* но съ іѣмъ, чтобъ оно еще 6 мѣсяцевъ ходили иь съѵихъ чер-
ныхъ плащахъ п прислужи на ди старымъ студентамъ съ безусловною п< кор-
постью. Служба эта назывались чсжаліимома и до послѣднихъ Бременъ сохра-
нились въ нѣкоторой степепи прп Абоскомъ 1 япверсптетѣ. Должность жэ
депозитора было уничтожена еще въ исходѣ 17-го столѣтія (Поітпнопдеяісмъ
25 ноября 1691 г.). До того мремепк они поручалась обыкновенно ккьчиу-
піібудь магистру, пользовавшемуся общимъ уваженіемъ. Депозиторъ содер-
жался пд иждивеніи студеитонъ Коп< исторія должна была иапомііиать «му,
чтобы опъ обращался съ іінміі порядочна и пристойно*.
Другимъ обычаемъ того времени была представленіе въ Упиверсптоть
комедій при торжественныхъ случаяхъ: актерами были студенты, игравшіе
подъ руководствомъ одного изъ профессоровъ. Этотъ обычай иеротвлъ въ
Або изъ Упсалы, куда занесенъ былъ изъ школъ іезуитскихъ.
.Какъ черту, характеризующую вѣкъ, ври ведемъ здѣсь отрывокъ изъ
опредѣленій университетской консисторіи отъ 1642 года. „На ректорскихъ
угощеніяхъ (т. с. обѣдахъ, таваемыхъ новыми ректорипп) должно подавать
б ординарныхъ блюдъ, но считая мосла, хлѣба и окорока; послѣ обѣда, не раз-
носить конфектъ, о развѣ только сыръ. И надлежитъ ректору подавать хо-
рошее финское пиво п немного французскаго ітош** и т. п. Потомъ «счислены
почетные чипы, которые ректоръ долженъ торжественно приглашать; „что ка-
сается до тпчоірифщнка. книгопродавца и иертіиетчняя, то ректоръ можетъ
приглашать пхъ черезъ своего собственнаго слугу* <*слп заблагоразсудить'1.
Сверхъ того дозволяется ректору познать одною изъ двухъ добрыхъ пріяте-
лей нлп родствсппикицъ п тѣхъ изъ студентовъ, которые при торжествѣ уча-
ствовали въ музыкѣ. Жепщипъ отнюдь по велѣно приглашать, нп даже жепъ
профессоровъ или другихъ гостей, п подъ опасеніемъ штрафа запрещено нп-
роппть до другого дни.
Также подробно п также интересно размазываетъ г. Гротъ и іальнѣйшую
исторію Абоскаги Упнворс шита до псалбвепнато дня */г9 іюни 1808 тодн. когда
Виг»чайшиъ рескриптомъ па пня прокаіщлера, епископа Тептотрема, Лмперг»-
торъ Александръ утвердилъ «силу всѣхъ правъ п преимуществъ, Абоскому
Упйварсіпѵту присвоенныхъ», и когда богатыя милости высокаго ревнители
просаѣщеніл дали втому учрежденію новую силу и вопую жизнь. 1-го апрѣля
1809 г.Абп бита осчастливленъ посѣщеніемъ Ніагослонгншіго, и на другой
день и Абоскій Университетъ. «Мы етва вѣрили глазамъ своимъ» говорить про-
фессоръ Ліігусъ: «когда лотъ гиперборейскій Атлантъ, прсаирая ііевдте,
верхомъ въѣхалъ въ городъ почти безъ свиты: вгЬгь вокругь стоппшііть тѣс-
ною толпою, кланялся опъ гь необычайно радостною привѣтливостью. Допу-
щенные въ присутствіе Монарха, но могли мы надивиться чудной сладости его
рѣчи, милостивому и плѣнительному его обращенію и всѣмъ выппипть увраше-
шеніямъ души его Какъ блистательно явпл* онъ пхъ, бывъ въ этикъ •влти-
лищѣ музъ 2 апрѣля 180!) года! съ какимъ вниманіемъ все разсматривалъ, ст.
какою чрезвычайною кротостью въ выражепінхъ пртшъ о» блап-говѣіш-<с
пршгѣтті" Камень, при челъ—повѣритъ ли потомки?—стоялъ передъ тро-
номъ, дія него ирн готовленнымъ!» Канцлеромъ университета былъ надначепъ
сперва М. М. Сшрлпгкій, потомъ графъ Армфсльтъ. по счертя котораго вы-
Г Р О Т Ъ, 1 1 Ы 4 I 1 П. 161
боръ ііглъ да । рафи Н. И. Рунипцева; ВО какъ <І1П. аШзалсіі оТЪ врсдлагае-
лу должности, то университетъ осмѣлнлси повергнуть ьъ П|№стоду асспод-
1ар.пѣвшую просьбу, ПР удостоитъ ли ведпкодупшый Мчпархъ и ого, по при-
17 /іру Упсалыкаго п Лундскаго Университетовъ, пользованшкхсм не разъ сча-
стіемъ состоять подъ управіепіемъ члсп->йъ королевскаго дона, подобною япло-
стію, даровавъ ему канцлера въ особѣ Е. И. В. Государя Великаго Кпязя Ни-
колая Павловича. Императоръ съ гвлЯственпілъ благодушіемъ снималъ на
просьбу университета, въ канцеляріи котораго теперь хранится »дшп. драгоцѣн-
ный актъ, писанный по фрамузекн—рескриптъ Великаго Кіиізя пи мя чле-
новъ университета... Любопытные вогутъ пр-іЧ1 сть его въ статьѣ г. Грига.
Такъ, по прнсоедшіеніп Финляндіи ігь Россіи. □Мгніцгнныіі во всѣхъ огни-
Линіяхъ, уппвергнтстъ сей началъ въ новыхъ пѣнахъ п жизнь въ йодномъ
смыслѣ новую. Въ-тгчоніи 9-ти лѣтъ слишкомъ, омъ, подъ отеческимъ упра-
вленіемъ Его Высочества, спокойно паслажлалсл плодами щедротъ Алекгапдра
и посреди постоянныхъ успѣховъ. признательно благословлялъ пмепа спопхъ
державныхъ покровителей. Неожиданная кинчина обожаемаго Государя, пори-
іидах музъ Ауры глубокою печалью; но могли ли слеш ихъ но осушиться,
когда другой августѣйшій хранитель ихъ. воспріявъ де|»жаву, ниалачплъ кав-
іиеромь Абосхаго Университета своего первороднаго сына и шхелѣдшіиа, Госу-
дари и Великаго Князя Хлександри Ннколаі-ипча? 1<,’Х
1827 год», 4 септѣ*рл п е., городъ Або жсствіго пострадалъ оть скль-
иаго пожара; въ числѣ у угигь обшествеппыгь здаиій, сгорѣлъ и упяверептотъ. съ
своею оцбліотекою; по щедротами благополучіе царствующаго чыпѣ Ияпнра-
тор» подобно фениксу изъ поили снова возродился къ большей у ища иротпву мреж-
иійго благосостоянію. Манифестомъ ’/п октябри 1824 г., Высочайше поведѣпо.
чтобы Фйіьіяндскіб Университетъ, дли тѣснѣйшаго соедкммія съ верховными
прапнтсльгтвспвымп мѣстами край, переведенъ былъ въ Гельсингфорсъ, п въ
память своего шчабпенпаго благотворителя, впредь паиывалсл «Алексан-
дровскимъ». Октября 1, 1.832 года быти торжоствеіпіо открыти лекціи ужо
пъ новомъ аданіи Гельсингфорса. Отовсюду университетъ получалъ пособія,
«кобепио трогателенъ п замѣчателенъ, какъ признакъ образнванностн, разви-
той н въ низшемъ сословіи Финляндцевъ, былъ даръ, присланный универси-
тету крестьянами одного прихода (Впхтпсъ, въ Ніыпіпской губерніи): діірь
зготъ состоялъ въ 50-тп бочкахъ ржи, которыя университету предоставлялось
употребить по ого благоусмотрѣнію...
Студентовъ, посѣщавшихъ Фппляпдппй Университетъ отъ 1640 во 1840
годъ, было 15,763. Изъ этого числа, къ первому столѣтія» относится б.ОЫ
человѣка, ко второму 9,079.
1Я40 года, іюля ’/ію Александровскій Уннверситт причмювалі. гвіій
(і^лсит-ттмій юбилей, который былъ торжествомъ всей Финляндіи. Въ
статьѣ г. Грога, любопытные найдутъ всѣ подробности этого тержесш.
Вторая статьи въ альманахѣ г. Грота, есть «Путешествіе на юбилей 1540
В. ЫПвсѵй4 VII. 11
102
ПОЛНОЕ ГОБГаЯІК СОЧИНЕНІЙ ЫШИГИ II,,
года»—большое стихотвореніе (стр. 117 — 132д, знаменитаго финляндскаго
штата Фрлпцена. Оно отличается общими качествами всѣхъ, писанныхъ на тор-
жественные случаи стихотвореній.
«Фиидивдія въ русской ввеміи», письмо къ Цигпсусу г. Плетнева, замѣ-
чательно, какъ фактъ, до какой степени Финляндія имѣла вліяніе на вдохно-
веніе налипъ штативъ
«Нѣсколько лдіей въ Лапландіи»—въ высшей степени любопытная статья
г Кагтрейа, Дипента финскаго и древнихъ сѣверныхъ языковъ при Алексан-
дровскомъ Университетѣ. Г. КастрСЯЪ НС розъ путешествовалъ По разнымъ
областямъ Финляндіи, собирая памятника народной финской словесности. Глав-
ный трудъ г. Кастрсва е>ть шведскій переводъ въ стихахъ большой фішскоп
штамы «Калевала».
«Необойдеііпын Домъ»—повѣсть князя Одоевскаго, прекрасно рінСКіиаіішЫі.
«О національномъ характерѣ Финновъ» ~ чрезвычайно-любопытная статья
г Экина, лектора исторіи при гимназіи въ Борта, и издателя литературнаго
листка.
«Макбетъ христіанская ли трагедія?» статья г. і’унеберга, не обличающая
въ авторѣ особеннаго критическаго такта, иди современныхъ понятій объ ис-
кусствѣ.
«0 литературной совѣстливости»—письмо къ Руиебергу грифа Садлогубп,
содержаніемъ и изложеніемъ своимъ но совсѣмъ напоминаетъ даровитаго ав-
тора «Исторіи Двухъ Калошъ», «Тарантаса» и «Аптекарши». Пемвого странны
могутъ показаться эти нападки на журналистику и па французскую литера-
туру, какъ-будто отъ нихъ гибнетъ міръ?.. Гдѣ люди, тамъ и ало; по гдѣ
люди, тамъ же и добро: вольно же, видя одно, не указывать на другое?..
II какъ сравнить Парижъ гь Або? Въ послѣднемъ не удивительна чистота
нравовъ и безкорыстіе ученой и литературной дѣятельности: ігь этомъ малень-
кимъ свѣтлимъ ручейкѣ пѣтъ п<>двидпыхъ камней, па немъ н>- бываетъ бурь
и урапишяъ, —плыви-себѣ. ничего не бойся, ничѣмъ не соблазняйся, созерцая
бѣдную, но величавую природу и погружаясь во внутрь спятнішца души сво-
ей... Парижъ—море, океанъ; по тамъ-то м глава смѣлому пловцу, презира
ющеяу и ярость волнъ в губительную твердость подводныхъ ыхмпей. А такіе
отважные пловпы голько и бываютъ, что па большихъ моряхъ... Пемвого
странна н. признаться, немного смѣла мыиь — изрекать зваиему ш» цѣлый
пародъ, и объявлять его никуда негоднымъ...1 '*). Пора бы оставить иаиъ выходки
па цѣлыя націи, вмѣстѣ съ оелшешшмв выходками противъ моднаго платья,
французскаго языка, баловъ п танцевъ: все это не худо бы предоставить мо-
ральнымъ в бндарнымъ ромяпнтмъ... Деньги — вотъ зло въ лптеротурѣі—
кричатъ всѣ. Да помилуйте, кто же можетъ существовать безъ денегъ, плн
кто захочетъ грудиться безъ воиішпіажденіл?
Не продается сочиненье,
Но иѵжио рукзпось продать)
ГРОТЪ, А ЛЬ И * Н * 1 ъ.
163
справедливо сказалъ Пушкинъ1’*). Торгуешь своими трудами только посредствен-
ность; штпппый талантъ не почтетъ для себя унизительнымъ взять деньги
за свой литературный трудъ, но потгетъ низостію писать ддя денегъ. Нѣтъ, и
у нагъ есть благородные дѣйствователи. отрадныя исключенія изъ общаго пра-
вила. Ссылаемся въ этомъ на самог» графа Соллогуба, который, вѣроятно,
самъ знаетъ не двухъ, по трехъ изъ нить. Тоже и въ журналистикѣ; это
«Отеч Записки» могутъ ''казать смѣло, гордо п по кратѣ» ..
Ни не съ 'Хной этой стороны мы вс согласны гъ статьею графа Сол-
логуба: мы думаемъ также, чти опъ по совсѣмъ опредѣлительно характеризуете
русскихъ писателей;
Передъ ими Державинъ съ своимъ мощнымъ стихомъ, Крыловъ съ на-
родными баснями. Карамзинъ съ совЬстлтвымп и прекрасными трудами, Пуів
пинъ, пылающій страстію п остроуміемъ (« молмоГ..), ЖуповсміП, докторъ
нашего университета, гремиідій о славѣ русскаго величія на кровавомъ полі.
бородинской битвы. Вотъ имени, которыд мы произносимъ съ горіостап... а
за вимн имена Батюшкова, Веневитинова, Козлова, Языкова, Гоголя. Хома
ясна->
Впрочемъ, если мы ц «папа иннъ» на статью графа Соллогуба, то напа-
даемъ только пи сущность ея, на содержаніе, а не на небрежности въ языкѣ:
это предоставляемъ мы па ра*жнву нищей братіи; только ея терпѣнію сродно
высчитывать опечатки п мелкія обмолвки противъ Грамматики, которую она
такъ «тверди выучила*. Судить о содержати она не въ гиляхъ: если» когда
п пріймстся, то наскажетъ такихъ ДНКовпйоКЪ, что досыта нахохочешься: ей,
на-примѣръ, вдругъ покажется, что повѣсти Наружнаго во сто кратъ лучше
повѣстей Гоголя (дался ей этотъ Гоголь!), что въ повѣстяхъ Гоголя нѣтъ
фплгюьфскаго взгляда па свѣтъ (эти господа не шути хлопочутъ о философ-
скихъ взглядахъ!..), пѣтъ познанія сердца человѣческаго, п, наконецъ, что
князь Одоевскій и графъ Соллогубъ выше Гоголя, какъ Чиибарасо выше Пул-
ковской горы . Пзбави насъ Богъ вступать въ споры съ этиип господаим о
дѣлѣ вкуса, котораго пмъ не далъ Гіогъ: нп зачѣмъ ли* опп ставятъ князя
Одоевскаго и графа Соллогуба ниже даже Булгарина п Греча, и объявляютъ,
что оба означенные литератора пі умѣютъ писать, пе знаютъ языка и грам-
матики (если грамматики г.Гроча- - такъ правда; да кто же ее я знаетъ кромѣ самого
«шічтеппшп» ея автора?»?.. Что все эти дшшють'г — То, что гдѣ есть ли-
тераторы, тамъ есть п «сочинители», гдѣ люди, тамъ и разныя насѣкомыя,
созданныя только для того, чтобъ жужжать п надоѣдать людямъ, которые
тігп-дѣло прихлопываютъ пгь...
«.Нынѣшніе кростышс-поэты Финляндіи» — прелюбопытная статья г. Леи-
уюта: ііуиівпптіільнаіо врача въ Каяцѣ. Г. Ліпротъ —ревностный собиратель
финскихъ народныхъ ігѣсепъ. пословицъ и т. п. Онъ обошелъ нѣкоторыя части
Фніынміи пѣшкомъ, н важнѣйшими плодами его странствованій были: «Кан-
телетаръ» (Дочъ Арфыу, огромное собраніе отдѣльныхъ пѣсепъ, п «Калевала»
161 ПОЛНОЕ СПБНШБ СОЧИНЕНІЙ Б1ЛПНГ1НІО.
6ІЧШ.ЧВДЫ), 32 большія пѣсни, составляющія, п» открытію, одно цѣлое, родт-
:>ііпч(-гі>ой поэмы.
Вообще, любопытнѣйшія статьи въ плдашнѣ г. Грота суть гѣ, которыя
непосредстш’ннч относятся къ Фитиммдім.
59Ь Мараины. нсторичмкая повѣсть ,7ю"іи.-л Фи.іипеона. Перевелъ
гь нѣмецкаго Бернардъ Бертекзонъ. Одесса, Въ городской типографій. 1842.
Въ 12-ю д. л. 269 стр: (Цѣна 5 р. 50 к., съ порее. 6 р. 50 к. сер.),и).
Ото одно нзъ тѣхъ бгльдстрдчегкпіъ произведеній, которыхъ въ много-
ппмущей в мвого-читающей Германіи цѣлыя сотни тысячъ, которыя тамъ пе-
чатаются ДЛЯ УДОВОЛЬСТВІЯ СимНХЪ соЧНІПГГСЛСЙ, ІЮ 110 читаются Публикою,
о которыя иногда переводятся па русскія языкъ неопытными юношами, упо-
требтяюшпмв на ппхъ свое знаніе нѣмецкаго языка и свободное время. Д/с/.-
ранны—испанскіе евреи, которые по принужденію приняли христіанскую
вѣру. втайнѣ исповѣдуя свою, за что благочестивымъ и реньцстнымъ испан-
скихъ духовенствомъ п были проданы аутодпфл. въ XV столѣтіи, при Ферлд-
павдѣ-Катаямкѣ. Къ атому обстоятельству авторъ, г. Фптппгоіп, присоединилъ
взятіе Гііеивды.—п т толпы Мразовъ <т лицъ, нзъ множества рвторпче-
гкихъ рѣчей, іюсвоягтвенпыхъ говорящимъ, еосгикнлъ повѣсть немного ігохуже
флоріанова «Гопзальиа Кордуантааго* п иемиоео-получше «Георга, милорда
Англійскаго». Что катается до переводя, опъ довольно-хорошъ, жаль только,
что трудъ переводчика потраченъ неумѣстно; въ особенности же переводъ за-
мѣчателенъ тѣмъ, что принадлежитъ бывшему воспитаннику •‘іфейгі.аго учи-
лища въ Одессѣ, и служить образномъ того старанія, съ канемъ молодые люди
ИЗЪ Евреевъ усвоНваЮТЪ СОбѢ ЯЗЫКЪ русскій.
599 Русскій Патріотъ. Отечественное пѣснопѣніе, Въ типографіи Карла
Крайя. 1842. Въ 8-ю д. л. 24 стр.1”).
Неизвѣстный «пѣснопѣвецъ», ішстровьъ свою лиру нп классическій ладъ,
такъ взываетъ къ Гоотіп:
Пс поеыііѵкъ -твой сымъ, слуга пс лицемѣрны 11,
Дерзаетъ пѣтъ тебя, и думу думать вслухъ
Чувство любви къ отечеству—благородное п ішзвытмшов чувство; но оно
должно высказываться но въ плохихъ виршахъ, и такъ какъ хорошая цѣль
не оправдываетъ іурпого выо»тноиіи,—то мы совѣтовалп бы лонзвѣгпіояу
< отечествипіому пѣснопѣвцу » заняться лучше сочиненіемъ п}ютоіголовъ и от-
ношеній, чѣмъ терзать слухъ своихъ емтечественннмовъ '•тпхі.творпою нетала-
дицею, въ родѣ слѣдующей:
ПАПЪ, СКАЗКА О МГІЬПЙКЬ.
165
Россіи А'аждмв дворянинъ
ЕлііПімП краѵитіл дѣдами,
Родни* чупствамп, сортами
Вельможа, тіопігь. гражданинъ.
Вмішоя ** «ричн, яриіиту,
Носа санъ ияаіііл сиящоиимЛ (Г?),
Подранъ русскій просвѣщенный,
Презрѣнъ падмопностъ, суету—
Для общей пользы п для благъ,
Трудовъ п жизни по жалѣя,
Къ царю душою пламенѣя,—
Добромъ свой измѣряетъ шагъ,
Пе дли себя, не для родни,
По жатву Россамъ собираетъ.
Бояринъ русскій просв Ьщснъ;
Пъ душѣ н въ чувствахъ благороденъ;
Ползти, склоняться пъ прахъ несродснъ,
И нѣгою н> пртыщенъ
Умѣренъ въ жизни средь ймодаснмъ.
Врагъ роскоши и у стоя, мятсасноО,
Супругъ, отецъ въ селейсівѣ пѣжпый.
И другъ радушья, хлѣбосольстмъ,
Читая подобныя нелѣпости, ноневолѣ вспомнишь и «Истріадахъ» < Алевош-
дріядт» п другихъ *вдахъ», »ядіцъ» и садахъ»; в множивъ о налъ, не-
вольно нспояипшь стихъ иль комедіи Грибоѣдова:
Не поздоровится отъ этакихъ похвалъ;
600. Гуамъ, плп иодойртхал нірп*»<ть, Рыцарская повыть. Изданіе
вырое, Спб. Въ типографіи А. Сычева. 1842. Двѣ части. Въ 12-ю д. л. Вь
!-ой—115, во 11-ой—101 стр.
Глупая сказка въ родѣ «Георга Милорда Англпнскаго». Какъ жаль, что
наши грамотные простолюдины не могутъ ни чѣмъ лучше удовлетворять спою
охоту къ чтенію* Я тыкъ, правописаніе, бумага, печать—все въ «Гуакѣ»- со-
тгвѣгствуегь нелѣпости п пошлости содержанія ышлпѣ, оправдываетъ на-
значеніе типографіи г. І’ычова
601. Сказка > Мельникѣ (-) Колдунѣ, о Хлопотливой Сіару^К,) о Жид
нахь и Батракахъ. Соч. К Ллияановш. Изданіе второе. Въ типографіи I
Алишшом. Въ 32-ю д. л. 59 гтр ,0').
Если правда, что эта клпжшіка изисчатапя вторымъ изданіемъ,—то по
тѣмъ же сплылъ причинамъ, по какимъ <Гуакъ или пепреоборямаи вѣрность»
166
ПОЛНОЙ сотшв СОЧИНЕНІЙ биПНСЕЧГО.
достигъ второго взданія, Алппаноьъ смышленый русскій мужичекъ, разсудив-
шій, что авторство ему «тіодручпѣе хлѣбопашества, а перо легче сохи и бороны,—
а вотъ, настроивъ свой шиосянѵй гудок-к, шипъ мужичекъ постъ православному
люду:
Въ подмосковной деревнюшкѣ,
Въ свѣтлой, новенькой избушкѣ,
Жпдъ, быль мсльпітъ чудородъ,
А по ямеяп Ѳедотъ.
Съ молодыхъ лѣтъ до морщины,
Но зпавяді. Оедотъ кру чипы;
Съ вѣепсй рожь, овесъ мололъ,
Попѣвай. »а помолъ
Врагъ опъ дспелкіі съ пароду,
Пѣлъ, закинувъ сѣти въ воду;
За ппчто считавъ ершей,
Щукъ ловилъ, да карасей;
Ѣлъ ушпцу, чь оо лоту
То-то жизнь была Ѳедоту!
Въ-ишіхъ дѣлѣ, этотъ Оедотъ былъ мужвкъ но глупый; лучше потѣть
надъ ухою, чѣмъ надъ плохими виршамп, плоскими п грязными сказками.
602 Петръ Великій, псторпч^кая ораторія въ двухъ отдѣленіяхъ, пе-
редѣланная съ нѣмецкаго /7. Ободовскимъ и положенная на музыку -7. Фут-
амъ. Санктпетербургъ. 1842. Въ тпп. Крали. Вь 8-ю д. л. 10 стр.11*).
•На книжечка пздапл па двухъ языкахъ — пѣісіии-мъ и русскомъ. Авторъ
нѣмецкихъ стиховъ неизвѣстенъ; ихъ передѣлалъ па русскій ладъ—г. Отцов-
скій. переводчикъ тыгячи-іідііой нѣмецкой драмы, которыя обыкш>ю-пно ст.
такимъ шумомъ дшетѵя въ Ал-ксаіцрпшкомъ Театрѣ, и ксторыя ровно ничего
по значатъ для драматической литературы. Ораторія была нсиолпена недавно
въ конпертѣ здѣшняго Филантропическаго Общества; мы ничего пе «-липли о
музыкальномъ ея достоинствѣ, но душевно желаемъ, чтобъ «газка произвела
благопріятнѣйшее внечатлѣпім па публику, нежели то, «вкоо производятъ стихи
ея. Не худо бы помнить іт-иъ стихотворцамъ, работающимъ подъ оперными и
ораторпымп чибрстто. что по все то поэзія, чтй укладывается пъ размѣръ и
завострястся рпфиами. Въ стихахъ г. Ободовскаго есть такія дпковишш, что
Боже уплсп!
гпютвоггаіі ПОЛЕЖАЕВА.
161
*6ОЗ. Часы выздоровленія (,) стяхотноршл Л. Полежаева. Мо-
сква. 1842.
Стихотворенія Л Полежаева М-сква- 1832.
Кальянъ. Стихотворенія Александра Полежаева Москва. 1838. ^Пада-
ніе третье).
Арфа Стихотворенія Александра Полежаева, Москва- 1838.1“).
11 л жилъ, во л жидъ
На погибель свою...
Бу Лпой жизнью убилъ
Я надежду мою...
Не расцвѣлъ, и отцвѣлъ
Пъ утрѣ пасмурныхъ дяей;
Что любилъ, въ томъ пашетъ
Гибель жп.іпн моей.
Духъ у пыль, пъ сердцѣ кровь
Отъ тоски замерла.
Моръ души поіребла
Въ шумной волѣ любовь...
Пе воскреснетъ оиж!..
Л, Дмелеат
Первая изъ книгъ, заглавіе которыхъ выставлено въ началѣ этой статьи
яаклю'шетъ въ себѣ оборышъ стихотаорепИ талантливаго Полежаева в но аа-
служпнасгь никакого ввиванія. Это явно или—спекуляція на имя, плп слѣд-
ствіе необдуманнаго дружескаго усердія къ покойному автору. Тѣмъ во менѣе
вы рады появленію этой книжки, потожу-что она даетъ, патъ удобный слу-
чай поговорить о Полежаевѣ, какъ о поэтѣ вообще, и сдѣлать критическую
оцѣнку всей сго поэтической дѣлтеіьпостп.
Слава дается людяхъ геніевъ и не зависитъ пи отъ какихъ случайныхъ
отношеній. П|н)гивъ нея безсильны предубѣжденія, завпетъ и злоба. Она даже
служатъ ей, стираясь уничтожать се.—и если игъ удается иногда помрачать
ея лучезарный блескъ. то не болѣе, какъ на минуту, и для того только,
чтобъ опа явишь еще лучезарнѣе: такъ солшіе является въ большемъ блескѣ,
когда пройдутъ мимо застплэтшия сго облака, а инв не могутъ же не прохо-
дитъ мимо его! Время всегда па сторонѣ «слали», и, опираясь на него, опа
торжистпуітъ даже надъ самимъ п|юиеаемъ. Но слава дастся лішигь геніямъ.—
и кикъ между геніемъ я обыкновенныхъ человѣковъ есть множество посред-
ствующихъ ступеней и звеньевъ, называемыхъ «талантами* и «дарованіями»,
такъ и между «славою» и «неизвѣстностью» сетъ посредствующія вс личины
главы, называемыя большею він меньшею «извѣстностью». Вотъ эти-то та-
ланты и дарованія, эти-то извѣстности болѣе или иевѣс и испытываютъ не
себѣ вліяніе случайныхъ отношеній я временныхъ обстоятельствъ, ничтожныхъ
и безспльпыхъ для генія п славы. Нельзя провести рѣзвой «рты, отдѣляю-
168
ПОШОЕ СоСГлШЕ гйЧшпзПВ ВЪЛШГКХГО,
щеіі генія отъ таланта, ибо есть таланты, близкіе къ геніи, я вообще, по-
добное разграниченіе окоичательцр совершается временемъ и вѣкажп. Въ этогь
вопросѣ, для вагъ важно только то, что чѣмъ выше, сильнѣе, многосторопвѣе,
глубже. словомъ, огромнѣе талантъ,—тѣмъ болы»- его извѣстность прибли-
жается къ славѣ, тѣмъ менѣ" могутъ вредить ему случайныя отношенія; п на
оборотъ: чѣмъ меньше и олюсторопнѣе—талантъ, пля ігаяшая ею степень—
дарованіе, тѣмъ больше зависятъ оно не отъ гамого-тебн, а оп внѣшній ।
обстоятелытвъ, вліяніе которыхъ особешіо-гпльно обнаруживается пн него въ
сямос ста возшіьновеніо и развитіе. Часто случается, что совершеппо-пустоо п
ничтожное дарованіе пользуется къ свое время громкою извѣстностію, похо-
жею па главу; а истинный н замѣчательный талантъ проходить пезамѣчеипыл
толпою при жнзіга, забытый ею по ( черти И когда потокъ времеям поглотитъ
всѣ случайныя извѣстности п офеиермыя славы, тщетно сталъ бы кто-шібулі,
воскрешать непризнанную славу вотще-промслы»иувшап> таланта; ого вновь <яі-
слоппг-тъ вповыюзшшшія извѣстности, его слати, сго творенія принадлежатъ
исключптельпо его времени, которое прошло для него п безплодію ц безвоз-
вратно. Потомство согласится, что опъ быль выше тѣхъ, которые заслоняли
сго, но и па немъ не захочетъ остановятъ своего вниманія такъ-же. какъ и
на ппхъ. Впрочемъ, нельзя сдѣлать общаго правила изъ такого случая, по-
тому именно, что онъ случай. Часто бываетъ н на оборотъ: часто пллъяа
первенства догтоПН" дается совреягвинкаип первому по достоивству: но въ
точъ-то и ггн-тоитъ зависимость таланта отъ случайности, что опъ также ни-
жетъ быть при иннъ современниками, какъ м вс признанъ ими. Только миро-
вые геніи поставлены внѣ закона этой случайности, ибо не могутъ но быть нп
не признанными, нп зюбытымп.
Конечно, не отбитъ в хлопотать о талантѣ, которыя умеръ не живя, и
котораго няеив нельзя воззвать къ жпзпп. Но атому могутъ противорѣчпть два
обстоятельства. Во-первыхъ, испита п справаинвость евин себѣ цѣ іь; для
нихъ иногда можетъ быть важенъ предметъ болѣе Но отношенію къ пммъ-са-
ннмъ, чѣмъ къ ееоѣ-самому. Во-вторыхъ, если дѣло идетъ о такоть талапті.
который, будучи пп признанъ при жизни, не можетъ возвратить должнаго
собѣ послѣ своей смерти, пс столько по ппдостатяу въ силѣ, сколько по не-
развитости, ложному шпіравасшю, или но причинамъ, скрывавшимся въ «гной
эпохѣ, въ которую онъ явился: тогда критикѣ стоитъ п очень стоятъ за-
пяться ямъ. ігакь предметомъ замѣчательнымъ а поучительнымъ. Къ такпгь-
то талантамъ ирпааілі'Жптъ Полежаевъ. п потому-то мы давно желали найдпі
случай поговорить о помъ. Теперь много амень вь нашей литературѣ, поль-
зующихся только прошедшею своею ихвѣстп'іггыо. и на эточъ зыбкомъ осяо-
вапін тшотпо требующихъ себѣ вниманія равнодушной къ ішмъ современности:
и однакожъ, всѣ они нѣкогда з іелопяли собою Полежаева, котораго и теперь
не видно изъ-за нгь поб.і швей извѣстности. II кйкъ имъ было не эшданиті
его? пѵъ тпхогворснія імагались въ Петербургѣ, яздавалксь такъ красиво.
СТИХОТВОРЕПІЯ ПОЛЕЖАЕВА.
169
сами <>и писали другъ къ другу посланія, учаспювалп въ пріятельскихъ жур-
налахъ, и нѣкоторыхъ изъ ннхъ емъ Пушкинъ печатію величалъ своими ою-
двпжпвішів... Стихи Полежаева ходили по ругамъ въ тетрадкахъ, журналисты
почитали пхъ безъ спросу у автора, к<торыл оыдъ далеко; наконецъ, они
издавались иля за его отсутствіемъ, пли безъ его вѣдома, на плохой бумагѣ,
неопрятно и грубо, безъ разбора п безъ выбора—хорошее вмѣстѣ съ посред-
ственнымъ, прекрасное съ дурнымъ... Еще въ Москвѣ Полежаевъ пользовался
громкою извѣстностію; тамъ и доселѣ ие забытъ онъ; по Петербургъ вскользь
с лышитъ о существованіи его, какъ поэта: теперь хе. Когда Петербургъ, давно
уже цпптръ администраціи, деяь-ото-дии болѣе и болѣе дѣлается центромъ
умственной и вглтея другой дѣятельности Россіи, — теперь п литературная
и лѣгпюсть въ Россіи, даже въ самой Москвѣ, возможна только черезъ Пе-
тербургъ.
Часто случается встрѣтить въ критикахъ п рецензіяхъ мнѣніе, что такой-
то полъ могъ бы пріобрѣсти себѣ прочную славу, по погубилъ свое дйрова-
піе, увлекшись звонокъ рифмы, вычурностію цъ выраженіяхъ, и т. и. Спра-
ведливо ли такое мнѣніе?—Можетъ-быть, и справедливо, только крайне односто-
ронне, по шішеиу мнѣнію. Почему Шиллеръ—великій иозтъ?—Потоиу-что полу-
чилъ отъ прирооы вплпкій геній. Л почему Шиллеръ не погубилъ своего вели-
каго генія, почему онъ не увлекся звономъ ряфмы, вычурностію выраженія*:*—По-
тому-тго онъ получилъ отъ природы великую душу, которая презирали ме-
лочами а гтроміілшь къ одному истинному, великому н вѣчному. Видите лп:
здѣсь причина прежде всего въ натурѣ поэта, которая. уже по самой сущности
<воий, по допустили бы его сбиться съ пути. По, скажутъ намъ, поэзія Шил-
лера возика не одною сплою художническаго гены, не однимъ пламененъ любви
къ человѣчеству и къ истинѣ, но и мірообъемлющнич,. вѣчно-юнымъ и вѣчно-
разпивающпмея содержаніемъ, котораго только возможшуть лежала въ его на-
турѣ, по которое угвопно, развито и обогащено было имъ Посредствомъ уче-
нія п неослабнаго стремленіи іи современными интересами. Такъ; но опять-
таки начало всего въ натурѣ поэта, душа котораго вѣчно сгорала жаждою
знанія, и сердце котораго вѣчно билось только для идеи. Потомъ, здѣсь пре-
чипа еще и въ духѣ, жпзпн и развитіи, словомъ—исторіи парода, среди кото-
раго родился поэтъ, и наконецъ въ историческомъ моментѣ, въ которомъ за-
сталъ поэтъ современное ему человѣчество. Это ужъ пе-его заслуга—ото дѣло
судьбы, врлѣшпой ему родиться Германцемъ, а по Китайцемъ Природа вездѣ
природа, человѣкъ вездѣ человѣкъ; а пъ Китаѣ ножей, родиться поэтъ съ
организаціею п духомъ Шиллера, па Шиллеромъ никогда пе будетъ, останется
Китайцемъ: «нъ выразить своими тво|ипіями бѣдное содержаніе китаткоя
жизни п въ уродливыхъ китайскихъ формахъ; Китайцы будутъ имъ похи-
щаться, по Европеецъ не пойметъ его ни вь подлпиішкѣ, ни въ лучшемъ пе-
реводѣ. Таково вліяніе шіціопалыюстп на духъ и догтоивсті твореній поэта:
она, эта національность. дѣлшть его. в великимъ в ничтожнымъ. Но если бы
170
ПОЛНОЕ СОБРАНІЕ СОЧИНЕНІЙ ЯВЛИНСКАГО.
этотъ придполижгиный 11.1ѴІІ китайскій ШпхРръ и выдвину лея изъ своего па-
рода, усвоивъ себѣ европейскую образованпепъ и европейской знаніе, п тогда
бы въ слотъ твореніяхъ оы.гь опъ толы," лк/виыіпымъ фактомъ ^ііимепо-
логіи дуй человѣческаго, а пе великимъ япл'-ві'чъ іл> сферѣ творчества, ибо
великій поэтъ можетъ возникнутъ только на пидіѵпалыіой почвѣ. Содержаніе
для поэзіи дастъ поэту жизнь, а не наука, наука Только обогащаетъ и разви-
ваетъ это содержаніе. Но изъ книгъ почерпнулъ Шмхкръ свою ненависть къ
тояженпому человѣческому достоинству въ гоирсмиіномъ ему обществѣ: онъ
садъ. еще дитятей и юношею, переіградахъ болѣзпявн общества и перенесъ
Па себѣ тяжкое вліяніе его устарѣлыхъ формъ; паука только познакомила его
съ причинами настоящаго, скрывавшимися въ вѣкахъ, уяснила вопросъ п да іа
- озпательпое направленіе энергической дѣятельности его могучаго духа. Рав-
нинъ образомъ, не наукою постигъ опъ все великое и пстппное въ среднихъ
вѣкахъ: наука только уя'ііпла ежу этотъ вопросъ, а самый вопросъ возбудила
въ немъ жизнь: ибо современная сіу цивилизація била результатомъ гргдппіъ
вѣковъ, съ пхъ добромъ и зломъ. Болѣе ощутительно вліяніе пауки на Шиллеуж
пъ его сочувствіи съ др>яішмъ міромъ. но и тугъ, корень этого сочувствія скры-
вался въ исторіи его отечества. смяяшвоЯ гь исторіею Рила, и черезъ нео и съ
исторіею Греціи. Ирсдшиаіаомып яачп кшпмкій геній югъ бы угннять себѣ
только извнѣ европейскую образованность п просвѣщеніе: выростм безъ почвы,
она по принесли бы и плодовъ; псіюиитый соотсчествеііппками, опъ не былъ бы
оцѣимъ п Европейцами. Другое дѣло, еслибъ, родившись въ Европѣ, плж, перг*
маенный туда младенцемъ, оиъ выросъ и развился въ духѣ и жизни той страны;
по п тогда бы оиъ могъ быть только поэтомъ этой страны, а отнюдь но китай-
скимъ поэтомъ.
11 такъ, два обстоятеліигва твирять великихъ поэтовъ—натура п исторія.
Въ-слѣдствіе этого, и діе пічайшій по своей натурѣ и поэтическимъ силамъ
поэтъ не можетъ дчетпгпуті. въ искусствѣ назначенной ему высоты,—если онъ
родился среди народа, котораго національность илн лишена міроваго значенія,
плп еще не развилась до него; пъ такомъ случаѣ, онъ можетъ быть ниже но
только рапныхъ ему, по и низшей натуры п меньшими творческими силами
одаренныхъ поэтовъ, которыхъ геній воспитался на почвѣ національности,
имѣющей хіровое значеніе. При оцѣнкѣ степени достоинства того или другаго
поэта, нельзя не брать* въ соображеніе этого обстоятельства, если хотите быть
справедливыми п многосторііппіічп въ сюіемъ приговорѣ.
Вп* скішішое шип относится только къ тѣмъ ьѵзпкпиъ поэтамъ, которые
столько же принадлежать челіівѣчггтву, сколько и своему отечеству, и къ ко-
торымъ. по этому, такъ идетъ .ішпѵтъ «міровыхъ». Нельзя не быть велишь
поэтомъ, будучи міровымъ поэтомъ; во м»жно быть великимъ воломъ, пе бу-
дучи міровымъ поэтомъ: эта разница не ігь натурѣ поэта, а въ нсторнческомъ
значеніи его отечества. По гдѣ жизнь, тамъ и поэзія, а слѣдовательно и со-
держаніе для поааЬг. Только содержаві- можетъ быть нстянныгь мѣриломъ
ТПХПТВОРЕПІЯ П'іЛЕЖХЫІ.
171
всякаго поэта—п гешадьпато, и просто даровитаго. Глѣдовательш), прежде,
чѣмъ говорить; «такой-го поэтъ могъ би быть всликммъ, но погубилъ свое
дарованіе»,—должно, на основаніи содержанія его иокііи, показать—гперец:
дѣйствительно ли его талантъ былъ великъ, а потовъ; столько ли онъ былъ
теликъ, чтобы, опираясь па евсей силѣ, пе могъ сбиться съ пастоящаго пуги
н утраты ь свою салу. А тѵ говорятъ: «г. НИ обѣщалъ шюгв, но уялектя
звономъ рнфмы—и изъ вето пе вышло ничего!» По, милостивые государя! на
чемъ же вы основываете, что опъ много обѣпіалъ. если гакіе пустяки, какъ
звонъ рифміл, ши вычурность въ выраженіи, могли сбить его съ толку? Не
все дп это равно, что сказать: «такой-то господинъ подавалъ блестящія на-
дежды быть великимъ полководцемъ; по, къ-сожалѣвію, увлекшись врожден-
ною трусостію, оставилъ воеішоо поприще п рѣшился опредѣлиться пъ стапо-
пыо приставы?» Если бы въ впсъ было побольше эстстичегкагп такта, то—
увѣряемъ васъ—вы въ первыхъ же произведеніяхъ вашей мнимо-великой бу-
дущей надежды увидѣли бы только звопъ рифмъ п поняли бы, что больше
звонаря нзъ него ничего никогда пе выйдетъ! Странно было бы шшвать Лер-
монтова великимъ поэтомъ та двѣ паппгіишыл имъ книжки: ио о немъ вгѣ
говорятъ, какъ о теликомъ поэтѣ, ибо въ этпхъ двухъ книжкахъ овъ далъ
залогъ своего будущаго великаго развитія,—« шію>лу. кромѣ людей, ксторые
въ искусствѣ ничего пѵ смыслятъ.—ппьому но лрійдегь въ голову сказать, что
Лермонтовъ могъ бы соврѵмепомъ погубить свой талантъ, увлекшись звонор
рпфмы. плп вычурностію фризы. Такіе таланты обезсоливаютъ себя не подоб-
ными пустяками, а рачвѣ тѣмъ, что, отрываясь отъ современныхъ интересовъ,
предаются созерцательному отчужденію отъ живой дѣйствительности и засы-
паютъ пъ иоэтп'ісскогь аскетизмѣ, или живутъ жизнію прошедшаго, холодные
къ современному, которое, пъ свою очередь, равно іушно къ пхъ запоздалымъ
интересамъ.
Какъ бы то пи было, но если п діл великихъ талантовъ возможно счич
паденіе, тѣмъ болѣе возможно оно для дарованій второстепеппыхъ. Но и
въ-отношепіп къ нимъ, мы псе-такн разумѣемъ не. «рпфионпый звонъ» и не
«вычурную фразу», которыми способны увлекаться только дари вопія внѣшнія,
лишенныя внутренней самостоятельной силы, чуждыя всякаго содержанія.
Гладкій п звучный стихъ, внѣ содержанія, обнаруживаетъ только способность
къ формѣ поэтической: въ-отпошепіп жъ пстшптой поэзіи, опъ тоже самое, чтб
реторнка въ атпошивіп къ истинному краснорѣчію. Чтобъ стихъ былъ поэти-
ческій, не только мяло гладкости н звучности, по ио достаточно п •дниго чув-
ства: нужна мысль, которая и составляетъ мстішное содержаніе всякой воэзіи.
Эта мысль даетъ себя чупгпюваіъ въ поэзіи, какъ извѣстный взглядъ на
іи вѣстную сторону жизни, какъ начало (рппсірс), которымъ вдохновляются
и живутъ творенія поэта. ІЬімиый вѣкъ п каждое время питаетъ стею думу
о жпзпп, стремится къ свопмъ цѣлямъ, и песочникамъ тѣхъ своихъ побужде-
ній имѣетъ единое начало.—в чѣмъ поэтъ выше, тѣлъ болѣе выражается въ
172
По.хвоЕ СоІіГЛНІЬ СОЧИНЕНІЯ ЫМИшЮІ'О.
искъ эта дума его времени. Вгякое истинное содержаніе отличается жизнен-
ностію, иъ-хлѣдствіе которой онп движется «передъ, |чившиется, з но поитъ,
оцѣпенѣлое, па одномъ мѣстѣ, я.ш, подобію попугаю, но повторяетъ вѣчно
одного и тога же, в притомъ одними п тѣми же слонами. Вотъ почему истин-
ные поэты постепенно, съ теченіемъ времеоп. становятся глубже н совершен-
нѣе въ своихъ твореніяхъ: и потъ почему тво]>енія пптшнніъ поэтовъ распо-
лагаются умными пздателіпні не по р»ішиъ, а въ хропіілыпчссмиъ порядкѣ,
сообразно съ временемъ появленія на свѣтъ каждаго изъ ігихъ. А эткуда же
возьмется это дви:кѵіііо, эта постспенписть очифшеятоншим, если поэтъ бара-
банитъ своими гладкими и звучными стихами вѣчно одно и то же,—напри-
мѣръ: студентскія поіпшкн, звонъ рюмокъ, хлопаны) пробокъ, дѣву-красоту, у
которой пир<ті всегда по іны. а сердце пу, то? Тутъ можетъ быть услуга только
язіку іі версификаціи, а отнюдь пе поазіи. II не див», если такой стихотво-
рецъ, ОШИбоЧПі'-ПроВоЗГ.ІДШсННЫЙ ПОЭТОМЪ, скоро ВЫИШПВТгЯ, вгЬмъ падоѣстъ
старыя» погудками на новый ладъ, пли новыми погудками в» старый ладъ,
утратитъ даже евин бойкій, звонкій м гладкій стихъ, и. мертвый для всяішхъ
современныхъ, живыхъ пнтересоиъ, по привычкѣ будетъ отъ времени до в|ѵмсіш,
плохими стихами, воспѣвать, нъ пріятельскихъ журналахъ, то роШівийпъ, кото-
рый нѣжитъ, такъ-ска^апѣ, і.іубоно.ѵъ(сленн<), то .««.тягу, которую
пьютъ, когда ужо ничего другаго желудокъ не выносить?.. Важноо дѣло—
знать памъ, какое пиво пьетъ господинъ стихотворецъ.., Послѣ такой фамильяр-
ности съ доброю публикою, ему остается только увѣдомлять ее, разумѣется,
въ стихахъ, въ какомъ погребѣ беретъ опъ свое вино. Оно бы и лучше: тогда
стихи его имѣли цѣну в достоппство хоть преііс-ьураптовъ. и потому хогь
на что-нибудь годились бы.. П послѣ этого «чце говорятъ, что онъ много обѣ-
іЦіѵлъ, по жаль-де. что, увлекшл'Ь звоп<'мъ рифмы, іюгубіьть свой талантъ!..
Да въ рнфмепиомъ-то шопѣ и заключіі.п-я весь его нивпгь. вочтешые гос-
пс ди-арнетврхи!..1
Но по лучше его п тѣ рифммтворцы, у которыхъ, пишется, что пи слово,
го мысль, а какъ «глядишься, такъ чти пи слово—то рсторійсская завитушка,
или дикое сблпжсоіс пссблшканяыхъ предметовъ. Одинъ гл. такихъ господъ,
пожалуй, такъ опишетъ вамъ дружбу: «у мспя—скажетъ онъ—есть въ ецрдцѣ
уіаіш; она вѣчно истекаетъ кумівыо; ее нанесъ мнѣ другъ нѣжною рукою, п
сквозь ту рану опъ смотрятъ въ мое сердце», и тому подобное Другой, пожа-
луй, проипни-тъ: «что въ мо|ѣ купаться, то-д'- читать Дапта,- его стихи
упруги й ііилны. какъ мири упругія волны». Тр йй чудакъ, пѵаіалуй, соблаз-
нясь этимъ образцовымъ примѣромъ, затянетъ; «что маюропы ѣстъ гь парме-
заномъ—то Петрарку читать: стихи его сладко скользитъ въ душу, какъ эти
обмасленныя, круглыя и длинныя бѣлыя пити скользятъ въ горло». Четвертый
посовѣтуетъ юношамъ не «призывать вдохновенія па высь чела, «ѣячшаго
ав/ъзсіой», влп станетъ воспѣвать грудь. которая высоко азмсіпалась <5ел-
пр Лнстляою любовію; лк>5овь, которая гнгаі Іижся въ ущеліяхъ сердецъ;
тиі(ѵгв»р'іпя полыит.
173
с’ілеу, которой станъ поэтъ вносилъ <г» -нсхрь круженія на огненной
ладони; струи времени, возрастившія мохъ забвенія на развали-
нахъ любви; гибкій станъ. въ которомъ поэтъ утопл.ч тъ горящую
іадонь; искру души, ютірш прихотливо подлетѣла къ парѣ чер-
ненькихъ глазъ и умильно посмотрѣла въ окна своей храмины; дѣву,
которая, сидя на жеребцѣ, гордится уеѣстомъ,—и тому подобную дикую
галиматью, которую иногда и на самомъ дѣлѣ выдаютъ шиъ за полную
мыслей поэзію, и которую основательная критика должна преслѣдовать «гисгь
п мечомъ, какъ преступленіе противъ здраваго смысла, языка, литературы н
искусства..? *’). Нѣть, но такова поэзія, подвоя мысли: онл проста, естоствеппи,
неизъискапа, кикъ творенія природы, выразившія собою мысль Творца... о
тшпиъ рпфмачахъ, если только бываютъ ня свѣтѣ такіе рпфмачп, нельзя гово-
рить: *они мпогоо обѣщали, а шло едклллп»; во должно говорить: «они ничего
по обѣщали хорошаго, п много вэдшеали вздорнаго*.
Ель поэты, пъ которыхъ нельзя но признать нп чувстмй, пи вдохновенія,
ни пѵэтнческоЛ формы, но о которыхъ, по первымъ же пхъ произведеніямъ,
можно безошибочно сказать, что -нп педалей» пойдутъ и скоро выпишутся.
Это тѣ дностороігаія дарованія, которыя пробуждаются отъ какой-нибудь
случайности—песчастія, утраты, п. открывъ въ душѣ своей затаічівын род-
никъ грустной поэзіи, скоро печерпыпаютъ ого весь, ипст)юиіп> свою лиру на
одинъ топъ: а потомъ, когда неглубокій родникъ истощится и пересохнетъ, уже
по црпнЫ’ікѣ къ рмфиаяъ, продолжаютъ пяло н бездушно еыгощірпватъ то,
что нѣкогда пѣлось у лихъ ііо-крапнеіі-мѣрѣ искренно и тепло... Потомъ, «то
тѣ эфемерныя души, которыя бываютъ юны только во время юности; пере-
;шъ юность, онѣ тотчасъ же отцвѣтаютъ, и пгоро мирятся съ прозою жизни.
И слана имъ, если опп, изъ поэтовъ сдѣлавшись агрономами, чпновникаиіі,
спекулиптами, совсѣмъ забываютъ спою лиру для счетовъ, аршина, пли дѣло-
аыхъ бумагъ; в позоръ ямъ, если опп вздумаютъ обманывать п себя п другихъ
рмфмовмиою стукотнею безчунствепшлъ чувствъ п безсмысленныхъ мыслей!..
Юность дается человѣку только разъ въ жизни, и въ юности каждый пгь
нихъ доступнѣе, чѣмъ въ другомъ возрастѣ, всему высокому и прекрасному.
Благо тому, кто сохранитъ юность до старости, пе давъ душѣ своей остыть,
ожесточиться, окаменѣть—
Въ мертвящемъ упоеньи свѣса,
Среди бездушныхъ іорхецовъ,
Среди блистательныхъ глупцовъ.
Среди лукавыхъ, малодуішпдхь.
Шальныхъ, балованныхъ дѣтей,
Злодѣевъ и смѣшныхъ, п скучныхъ.
Тупыхъ, привязчивыхъ судей.
Среди кокетокъ богомольныхъ,
І'рехп холопьевъ добровольныхъ,
Среди вседневныхъ, модныхъ снопъ.
174
ПОЛНОЕ СоКРаПІЕ СОчИНЕШП ЬЬЛМНСКЛТО.
Учтивыхъ, маленькихъ измѣнъ,
Сродп холодныхъ приговоровъ
Жестокосердой суеты,
Срмп досадной пустоты
Разсчетовъ, думъ н разговоровъ.
Въ семъ омутѣ, гдѣ съ ВПМп я
Купаюсь, милые друзья.
Да, Возможное совершенство КаЖДиГо «ИЛОВѣій», ТО, КЪ Че») ДоЛЖеНЪ Н
можетъ стремиться каждый человѣкъ, состоитъ пмешіо въ томъ, чтобъ. и
доживши до сѣдыхъ волосъ, даже у края могилы, пе пергжіпі» гвосв юности...
Ио увы! сколь немногіе достигаютъ этого, и сколь инопс старѣются, когда
еще во мпповались п юность ихъ! Эта разшіця происходитъ, при многихъ прн-
чппагь, прежде всего отъ разницы въ натурахъ, <ъ которыми родится люди-
Это же м главная причина, отъ-чего одинъ поэтъ всю жизнь сохраняетъ свое
вдохновенія, а другой теряетъ его послѣ десято хорошихъ, впрочемъ, стихо-
твореній И напрягло о гакпгь поэтахъ говорить. <кпі,ъ много обѣщалъ опъ
и какъ мало выполнилъ!» О тактъ, напротивъ, чаще можно говорить: *онъ
обѣпшлъ еще меньше, нежели сколько выполнилъ»...
< По—говорятъ—сели бы опъ писалъ такъ, а но этакъ, воспѣвалъ то, а
не это--отіъ сохранилъ бы свой талантъ». Нѣть, милостивые государи, толу
пѣть спасенія, кто въ самомъ-себѣ, въ слабости гвоей натуры, шп’птъ своего
врага..,—«По если бы опъ <лушалей критики?»—Половъ творитъ прпр«м п
жизнь, а пе критика,—п для лихъ поучителыгіе критики па чужія сочиненія,
чѣмъ па пхъ собственныя...— «ыдаакожь, «гь-чего же нппудь онъ сбился
же?»—Для тактъ гплалт-въ па каждомъ шагу жизни стоять силки, и отъ
чего бы то пн было, но имъ надо сбитый.., Въ-отношиіи къ китъ, даже пе
интересно п изслѣдовать причины пядевіл.
Гоіладіні-учтелыгЬе паденіе такихъ поэтовъ, которые по тамъ сальны,
чтобъ пи бояться паденія, п не такъ слабы, чтобъ выдохнутыя незамѣтно и
попариться въ болотной атмосферѣ житейской повседпевицсти; по которые, пле
д<-тнгають. при благопріятныхъ обстоятельствахъ, той степени разлитія, чт„
пхъ творенія дѣлаются ітіштіиьнымъ, хотя и второстепенныхъ сокровищемъ
отечественной литературы; плн. прн пеблдгопріятстві судьбы, пролетаютъ но
нута жизни блудящею кометою, являя своею жизнію п своими пропзведѵніяни
зрѣлище печальное и поучительное. Таковъ былъ талшпъ Полежаева...
Ггихотворепіи Полежаева начали являться въ печати съ 1820 года; ш-
они были знакомы Москвѣ (ще прежде. райпо-какъ н имя пхъ амтоуш. Извѣст-
ность Полежаева была двоякая, п въ обоихъ случаяхъ мчильпил: шжаія ег<
тѣ"Но связана съ сго жнчшю, а жизнь его предтвляла грустное зрѣлище
сильной натуры, побѣжденной дикою необузданностью страстей, которыя, совра-
тивъ его талантъ съ пегиштго напраалепія, не Дили ому нп развиться, нп
созрѣй,. П потому, къ своей поэтической извѣстности, не для всѣхъ осшчйх-
ІТНТОТВОГЬНІЯ ПОЛЕЖАЕВА.
175
тельной, онъ мрисожжупилъ другую извѣстность, которая была проклятіямъ
всей сго жизни, причиною ранней утраты таланта и преждевременной смерти.
Это била жизнь буйнаго безуміи, гнособваго возбуждать гь себѣ в ѵждсъ и
состраданіе: Полежаевъ не былъ жертвою гудьбы я, кромѣ салого-оебя. ни-
кого не имѣлъ «рапа ‘•бвппять въ своей гибстіе. Полежаева уже нѣтъ, и по
тому о немъ можно говорить прямо в открыто: подобная откровенность адкого
пе оскорбятъ, ио ін-'гіпіъ будетъ поучительна. Ояъ былъ явлміемъ обще-
ственнымъ, историческимъ, — П говоря о НеМЪ. мы говоримъ Не о ЧаСТЯОП
человѣкѣ. Къ-тому же, въ нашемъ сужденіи о Пилежаевѣ. мы будемъ основы-
ваться по на какихъ-нибудь постороннихъ и сомнительныхъ свидѣтельствахъ,
а па его собственныхъ поэтическихъ признаніяхъ пбо всѣ лучшія его провз-
веденія суть не ппое что, какъ поэтическая исповѣдь сто безумной, страдаль-
ческой жизни. Мы пишемъ не для того, чтобъ осуждать, а для того, чтобъ
поучить и поучаться изъ такого разительнаго примѣра: могила миритъ все, и
надъ нею должны раздаваться не проклятія и осужденія, а «лова примиренія п
благословенія... "*).
Слишкомъ-рано понявъ безотчетнымъ чувствомъ, что толпа жила в держа-
лись правилами, которыхъ ежьк за сама не поннядла, п«і къ кот«рыжъ равно-
душно привыкла,—Полежаевъ, подобно многимъ людямъ того времени, ио по-
дымалъ, что ояъ могъ а долженъ былъ уволятъ себя только отъ понятій а
нравственности толпы, д не отъ всякихъ понятій и всякой нравственности
Освобожденіе отъ предразсудковъ оиъ счелъ освобожденіемъ отъ всяк*>й ра-ум-
постм, н началъ обожать эту буйную свободу. Свобода была его любимымъ
СЛОВОМЪ, >'ТО любимою рпфмою,— только въ минуты душевной муки пони-
малъ онъ. что то была по свобода, а своевадіо, п что напбодѣе-свободный
человѣкъ ость въ то же время п нзиболѣс-подчпнѵішый человѣкъ. Избытокъ
силъ пламенной натуры іаставплъ его обожать другаго, еще болѣо страшнаго
идила—чувственность Для человѣка необходимъ періодъ идеальныхъ, Востор-
жевныхъ стремленій в порываній: перешелъ черезъ вето, онъ можетъ отрѣ-
шиться отъ всего мечтательнаго п фантастическаго. по ужо пе і-.ятотъ остаться
животнымъ даже вь своихъ чувственныхъ умоченіяхъ, которыя у него будутъ
смягчены и облагорожены чувствомъ красоты и ирійиутъ характеръ .г готиче-
скій. Ц Полежаевъ пережилъ «тотъ періодъ идеальнаго чувства, но уже слиш-
комъ не во-вромн, кокъ мы увидимъ. Сначала, опъ, который но имѣлъ правя
сказать о себѣ, что не лпѵгъ мятежнаго волненія страстей,—опъ имѣлъ право
сказать:
Кикъ мппутпыіі
Прахъ въ энпрѣ,
Безпріютный
Странникъ въ мірѣ,
отопокъ,
Какъ челнокъ,
Уп любоги
176 ♦
ПОЛНОЕ ГОЕГАПП ГОЧИнЬНІЙ ВЪЛІГИСКІГО.
Я ме ПаЛ,
ЖажооЬ крови
Не сіоралъ/
Онъ тѣлъ право, ие клевета на самого стоя для краснаго слоица. сказать
красавицѣ, ие сводившей съ него задумчивыхъ очеп н прпипдішшей къ ножу
на грудь въ порывахъ «ібвгііья:
Ты ничего въ вопя вдохнуть
Не можешь, куюмѣ сожаіінья!
Межл не въ силахъ воскресить
Твои горячія лобзанья,
Л но мигу теби любить,
Не для мепя очарованья!
Я рано сорвалъ жпзпн цвѣты
И прежнихъ чувствъ и прежнихъ дѣть
Не возвратитъ ничто земное!
Еще мнѣ милы—красота
Ц дѣвы пламенные взоры;
Но сердце мучить пустота.
Л совѣсть-мрачные укоры!
Люби другаго быть твоимъ
И пе могу, о другъ мой милый!..
Ахъ, какъ ужасно быть живымъ,
Подурізрушась надъ могилой!
II потому по удивите зьпо, если во во-врадл и пе нъ-пору явившееся мгно-
веніе било для полта не вѣстппкохъ радости п блаженства, а иѣстпнкомъ
гибели всѣхъ надеждъ на радость п блаженство, п пгторгпуло у его вдихііи
венія не глинъ торжества, а вотъ ату страшную, Похоронную пѣснь гамо-ду
< ейѣ:
О грустно мпѣ! Вся жизнь моя—грози!
Наскучилъ л обителью земною!
Зачѣмъ же вы горите предо мною,
Какъ рабскіе лучи предъ сатаною,
Вы—черные, волшебные ілали
У ны! давни, печаленъ, равнодушенъ,
Я привыкалъ пъ лихой моей судьбѣ:
Неистовый, безжалостный къ себѣ,
Презрѣлъ ее въ отчаянной борьбѣ,
И гордо былъ иесчдстію послушенъ!
Старинный рабъ мучительныхъ стрпстсП,
Я нспытадь пхъ бремя роковое—
И буйный духъ, п сердце огневое—
Хавио смирилъ въ обманчивомъ покоѣ,
Кахъ лютый вратъ яокок п людей!
СТИ0ТМГЕЙ1І НОЛЕЖАт.
177
Въ яосй тоскѣ, въ неволѣ быотрадпой,
Л не страдалъ, колъ робкпя жена.
Меня несла противная волна.
Несла на смерть—я імбель пе страшна
Казалась мнѣ, въ пучинѣ беап»щидпой
И крикъ небесъ, п громъ, и чі рный волъ,
Любилъ встрѣчать и думою суровой,
И свисту бурь, подъ молніей багровой,
Внимать, капъ мужъ, оіважпый и готовый
Испить ю дна губительный фіалъ,
И пигруаясь пт преступныя сомнѣнья
О цѣли бытія,
Я грепсіалъ- чтобъ истина меня.
Какъ яркій лучъ, внезапно осѣня,
Пе извлекла изъ тьмы ожесточенья
Мпѣ страшенъ былъ великій переходъ,
Отъ дерзкихъ думъ до свѣта провидѣнья;
Я ягіііыііль иелінмпіо иво/жям,
Льморог бъ мсило ил сожоляньл,
ДЛий Ооиіь «исн^-лшН полешь,—
II вдругъ оно, какъ ангелъ благодатный...
0. нѣтъ!—какъ духъ карающій н злой,—
Свѣтлѣе дня явилось предо мной,
Съ улыбкой розъ, пылающихъ весной,
На муравѣ долины ароматной!..
Явилось... все исчезло для мены:
Я позабылъ, въ мучительной невзгодѣ.
Мою любовь и ненависть къ природѣ,
Безумный нылъ къ утраченной свободѣ.
И все, чѣмъ жилъ, дышалъ доселѣ я...
Въ ея очахъ, алмазныхъ п привѣтныхъ,
У пи дѣдъ я, съ пев'ліьпымъ тиранствомъ,
Земной эдемъ!.. Какъ-будто существомъ
Другихъ міровъ - какъ-будто божествомъ
Исполненъ былъ въ мечтаніяхъ завѣтныхъ.
II іѣва-раб, п дѣва-красота
Лила мпѣ въ грудь непыралпмымъ взоромъ
Невинную любовь, съ таинственнымъ укоромъ,
И цѣла къ ней душа небеснымъ хоромъі
•Люби меня!—И въ очи и въ уста
«Лобзай меня, пѣпедъ осиротѣлый,
• Какъ мотылекъ днлею по утру!
«Любп меня, какъ милую сестру,—
«И снова л и къ небу, п къ добру
•Направлю твой разсудокъ омертвѣлый!.*
я вълнискій, т. тп.
в
12
176
полое согтлиіг. сопиккіП млмлскдго.
11 что жъ? Совершилось ли возрожденіе—этотъ ы.такій актъ любви? и святая
илистъ женственнаго существа побѣдила лв ожесточенную мужскую твердость?—
Оттъ! Поэтъ не воскресъ, а только пошевелился въ гробѣ своего отчаянія;
солнечный лучъ поздно ушиъ на поблекшія цвѣтъ его души... Остальная гш-
лоняіш этого стихотворенія, плн, лучше сказать, этой поэтической псіюиѣдп,
отличается тою хаотическою неопредѣленностью, въ какую погрузило душу
ппэта сго полу-возрожіепіе: и кань ничего положительнаго не могло выйдти
пзъ Новаго состоянія души поэта, такъ ничего не вышло и изъ стихотворенія,
въ которой, онъ силился сго выразить. Эта нооиредѣлсшшггь итразилпсь и нв
гтпхахъ; стихъ, доселѣ поэтическій, даже крѣпкій и сжатый, становится про-
заическимъ. вялымъ и растянутымъ, и только мѣстпяп сгофкиргъ прежнихъ
огнемъ, какъ угасающій волкапъ; цѣлые куплеты ничего пе заключаютъ въ
себѣ, кромѣ сломъ, въ которыхъ видно одн- тщетное усиліе что-то сказать.
И потому, мы представимъ конецъ пьесы пъ сокращеніи:
Напрасно я ной гопій горделивый,
ЗІоЙ злобный рогъ на помощь призывалъ
Со хпою онъ, какъ оруп (?) пзпенопаъ,
Какь слабый врагъ предъ мощнымъ трепеталъ,“
И л въ цѣпяхъ ирей» дѣвою стыдливой:
Вь цѣнахъ!.. Творецъ! безсильное дитя
Играетъ мной по волѣ бсзотчотпоО,
Кпзппгь менл еі. улыбкой беззаботной—
И л, какъ рабъ, влачусь за пинъ охотно.
Всю жизнь ъою страданью посвятл!..
За тѣмъ, Богъ-зпаетъ почему, поэтъ < прашнвиетъ дурныяв стихали, о ней;
кто она. и гдѣ тотъ, «кто дѣвы колодой попьетъ въ себя невинное дыхипьс?»
Гроза и громъ! ужель мои уста
Произнесутъ убійственное слово?
Ужели лсе въ подсолнечной готово
.Інпіпть мепя прекраснаго земного?..
Такъ, л лишенъ, лишенъ—и навсегда!..
Кпю ЮІОІМЬ шгрмі КаЛиЧІй аі беиЛЛООТЫІІ,
11 ряоомъ <л киэ»» росгошиый еихоіршН?
ЛИюя аг* и >0» равно их» оипнлтъ,
П на одной іряоѣ ыиілоиопі?..
Цвѣтете лі миртъ г* .ТдеыахОіи холс/охои**
Вотъ жребій мой! Благія небеса!
Бытъ пожегъ, л іосгошп. пакм-шья;
Но -я еъ душой—могу ли безъ роптаньи,
Сносить мои жестокія сті^дапьа?
Забулу ль пасъ, о черные глаза?
Далѣе, поэтъ вгпомтпштъ тѣ безцѣнныя агповеша, когда, н при лупѣ п ирн
солнцѣ, бесѣдовалъ ѵіп. тихо съ хилою дѣвою, плн бродилъ съ нею между
гробами—
СТИІІІТВ0РЕВ1Я ПОЛЕЖОВА.
179
.... съ унылыми ііс'ігпмп.
И вѣчный сопъ, подъ мпрпымп крестами.
И смерть и жизнь летала передъ иамп,
И л пскіиъ пошш ясртпсцопъ!
Ікпояшіаегь, Какъ оиь заставалъ прекрасную въ слезой, надъ «Элонлою*,
Иль затаи дыханье на устахъ,
Во тьмѣ ночей стерегъ ее въ волнахъ,—
Гдѣ. иногда, подъ сумрачною рпзой,
Бѣла, жавъ снѣгъ,—волшебныя красы,
Оиа струимъ зеркпльиымъ предавала.
И между-тѣмъ, стыдливо обнажала
II грудь и станъ-п вѣтромъ развѣшио
И флеръ еи, п чсрпы>' власы...
Смертельный адъ любви псотрахпмой
Мети терзалъ п медленно губилъ;
Ми» мш мцп, вапъ прежде, опостылъ...
Выть можетъ... Пѣгъ! моП чатъ ужі пробилъ,
Ужасный часъ, пичѣмъ неотразимый!
Можно догадываться азъ этихъ сидовъ. что душа поэта пережила сго тѣло
II, ЖИВОЙ Т|>УПЪ, ОПЪ уКПрДЛЪ ИСДЛОПИоЮ СМОрТЬЮ, ТОМИМЫЙ уже бЫПЛоДНЫМЯ
желаніями... Стрвшиое сост-яніе! Какъ понятны, послѣ дого, тіп Полежаева:
Ахъ, какъ ужасно быть живымъ,
Полураарушась надъ могилой!..
Этп черные глаза, очевидно, были важнымъ, хотя уже и безвремепиыігъ
фактовъ Въ жизни Полежаева: скорбному воспомвпаюю 0 ішіъ Посвященй еІП"
цѣлая, и притомъ прекрагппя пьеса—<Грусть»:
Пи янру у жв-ши шуми<>П,
Въ царствѣ юной красоты,
Гоадъ я съ жадностью безумной,
Благовонные цвѣты
Много чувства, много жизни
Л роскошно потерялъ,—
И душенію!! укоризны.
Можетъ быть, по избѣжалъ.
Отчего жь пе съ сожалѣньемъ,
Отчего скажите мнѣ —
Но съ невольнымъ восхищеньемъ
Вспомнилъ я о старинѣ?
Отчего же лопонъ черный,
Утогъ ЛОКоПЪ СМОЛИНОЙ,
День и почь, какъ духъ упорный.
Все мелькаетъ предо мной?
Отчего, какъ въ палдснь ясный,
Голубыя небеса—
Мпѣ тайнстпепно прекрасны
Этп черные глаза?
*
160
П0ЛП0В СОВРЛШЕ СОЧПІІЕПІЙ ѢѢЛННСКЛГО.
Почему же голосъ гладкой.
Этотъ голосъ незпмпоЙ,
Льется нъ душу мпѣ украдкой
ГпрмоппческоП ВОІПиЙ'Г
Что ТрсВОЖНІЪ духъ унылой,
Манитъ къ счастію меня?
Ахъ! ПС ВСПЫХНСТЪ подъ могилой
Искра п]»-жіин> огня!
Отлетѣли заблужденій
Невозвратные рои —
П л мерли, для наслажденій,
И угасъ я длп любпп!
Сердце ищетъ, сердце проситъ
Послѣ бури уголка,
Но мольбы его разное атъ
1н-лотрадиал тоска*
В» это только мгновеніе пъ жшнп поата; другая любовь псотступію жала
съ нп*ъ л погубклз его—эти та, о которой опъ садъ сказать:
Въ сердцѣ кровь
Отъ тоски замерла,
Миръ души погребла
Въ шумпоіі волѣ любовь!
Не воскреснетъ опа!
Зга-то любовь, извлекшая столько грлзаып. *“) пѣспгь, извлекала иногда н по-
этическіе звуки вя> души поэти, какъ въ этой прекрасной пѣснѣ его —
«Цыганка»:
Кто идетъ передъ толпою
На широкой площади
Съ загорѣлой мрасогои
Па щекахъ н па грудп?
Подъ разодраннымъ пикриломъ,
Проницательна, черна—
Кто въ веіпчіи суровомъ
Эта давіім хепа?
Вьются докипи небрежно
По нагимъ ея плечамъ,
Искры наглости мятежно
Разбѣжались по очамъ;
И страшнѣй ударовъ сѣчи,
Какъ грому чая рѣка,
Льются сладосгпыл рѣчи
У безстыдной съ языка
Узшіь> тебя, вавхапкд
Незабвенной старины
Ты—коварная Цыганка,
Дочъ свободы и весны!
ствхотдогапл полвжлгал.
131
•
Полъ узлами бѣдной піпди
Ты пе скроешь ось пеня
II, ніівпстнпцу печали.
Друга радостнаго дпя.
Ты знакома вдохновенью
Поэтической зістгы
Ты дарила наслажденью
Африпаиміе цвѣты!
Ахъ, я помню!,. По уаасно
Вспоминать лукавый сонъ.
Фдраоншц не напрасно
Тяготитъ мпѣ душу сопъ!
Пронеслась съ гадали епла,
Я увялъ—и ни дву
Мпѣ рука твоя вручила
Приворотную трапу!
Въ репйапі къ ятой пьесѣ приводивъ здѣсь и <Аіалрп»:
Ахалукъ, вой пхплуігь.
Ахалткъ демикотонный
Ты—работа пѣжмыхъ рукъ
Азіатки благосклоипой!
Ты родился подъ иглой
Отагпіппі чернобровой,
Послѣ робости суровой
П любви во тьмѣ почвой;
Ты пе иышпой пестротою—
Цвѣтомъ гордыхъ узденей,
По смиренной простотою -
Цвѣтомъ сѣверныхъ ночей,
ЗІпхъ для сердца и очей.;.
Черепъ ты, какъ локонъ длинныЛ
У Цыганки кочевой,
Мраченъ ты, какъ духъ пустынный—
Сторожъ урны гробовой!
II серебряной гасимою,
Какъ волнистою струею
Дагестанскаго ручья,
Обвились твои края.
Никогда игра алмаза
У Могѵла на чалмѣ,
Никогда лувц во тьмѣ,
Пи чело твое, о Бала-
Эго блѣдное чело,
Это чистое стекло,
Споря въ живости съ опаломъ,
Подъ ревнивымъ покрываломъ
Не сіяли такъ свѣтло!
Ахъ, серебряная імѣічга,
182
•ПОЛНОЕ СОБГАШЕ СОЧИНЕНІЙ БЪЛІЙСКАГО.
Пѵ.инглядпаіі струя—
аго ты, моя злолѣ&ха,
Ахалукь суровый -л!
Но ашчмшзу нд'»да, сп.ипвшаь- цвѣтъ лпгапн ноита, представляетъ сго пьеса
«Гаремъ*.
Кто любитъ нѣгу чувствъ. Слпжепетво сладопрастья
И пс ипритъ иь кроя яшйскіс душой?
Кто, пылкій юноша, который въ порѣ счастья
Не жаждетъ вѣкъ утратить нолодоП?
Пусть опъ летитъ туда.......«..
И населитъ кроеоП блестящій свой гаремъ!
Талъ жпзпп радость «нъ ппянаотъ и оцѣпить
И снова обрѣтетъ потерянный эдемъ!
Тимъ поръ для чувствъ и ока!
Красавицы востока,
Одна другой милѣй,
Одна другой рѣзвѣй,
Послушныя рабыни,
Умрутъ съ мимъ каждый мигъ!
Съ душой полубогини,
Въ восторгахъ огневыхъ,
Душа его сольется,
Заснетъ—и вновь прогнется,
Чтобъ снова утонуть
Въ пучинѣ наслажденья!
Тамъ пламенная грудь
Манить воображенье;
Тилъ бѣлая рука
Влечетъ сго слегка
11 страстно обнимаетъ;
Одна сго лобзаетъ,
Одна ему поетъ,
Горитъ и ИЗНЫВВсП.,
Прелісгпын нодрутп,
Воздушны какъ зефиръ,
Порхаютъ, стелюгъ круги,
То вьются, то летятъ,
То быстро станутъ въ рядъ.
Ці іжь-тѣмъ вь дыму кальяна,
Па бархатѣ дивана,
Влюбленный сибаритъ
Роскошно возлежитъ
И, взоромъ пожирая
Движенья гурій рая,
Трепещетъ п кипитъ,
И къ дѣвѣ сладострастья
Залогъ желанный счастья—
гппотворепія подкалки*.
183
Платокъ его дглітъ...
Но гдѣ гаремъ, по гдѣ опп,
Моя прекрасная рабыня?
Кто ита юная богиня,
Полуипгяя, кокъ весна.
Свѣжа, плѣнительна, статна,
Рѣзвится въ банѣ ароматной?
Па чьи небесныя красы
Съ іосадной ревностью влаги
Подпою подаютъ пріятной.
Косо усердная толпа
Рабынь услужливыхъ лелѣетъ?
Чьи кровь горячая заллѣеп
Вь объятьяхъ дѣяы огневой?
Кто сей счастливецъ молодой?
Ахъ, гдѣ я? Что го мною стало?
Опа имѣла иокрывидо,
Ес ведутъ—опн плеть:
любовь пи ложѣ ждетъ...
Талъ жрецъ любви, игра страстей опасныхъ.
Пѣлъ паслижіепъи чуждыхъ странъ,
II оживлялъ въ мечтаньяхъ сладострастныхъ
Чувствъ очарованныхъ обманъ.
Опъ пѣлъ—души его кумиры
НОСИЛИСЬ ТІІЙІКі вкругъ пгго,
И пъ итогъ ппгъ па всѣ порфиры
IIг промѣнялъ бы онъ гарема своего!..
Въ зтояъ діопраябѣ выражено обълсиойіс риней гибели его таланта...
Опъ влвѣстрпъ бы лі подъ шиоапіетъ «Ренегата», п йо «пож^ттву хѣеть щінн-
чоскп-беэстыдныхъ а безунпо-вдохновепныхъ, не моп. битъ напечатанъ штатѣ1*').
Азія — колыбель младенческаго Ч'-лопѣчестш и, какъ элементъ. но могла пе
войггн п въ жизнь возмужавшаго п одухотв”рпітіш‘'ся Еп)х-п<’Йиа. по какъ
элементъ—не больше; исклю'штедьпое же ея обожаніе— смерть лушп и тѣла,
позоръ и гибель при жизни п за могилою... Полежаевъ жилъ въ Азіи, ц
Европа только па «пмвепіе шевелила его душою: удивительно лп, что онъ—
Не рнзцвѣлъ п отцвѣлъ
Въ утрѣ пасмурныхъ дней;
ЧТО ЛЮбНЛЪ, ВЪ ТОМЪ ППШ'МЪ
Гибель жизни своей?
(•тлнчптыьйый характеръ поэзія П-иежшчй—необыкновенная ситя чувства.
Явившись въ другое время, при болѣл-бдагопріягныхъ обстоительстваіъ. при
паукѣ п праіктвтіллъ развитіи, тіілапп Полежаева принесъ бы богатые плоди,
181 п<>лное совглгш сочиненій Явлинскаго,
оставить бы послѣ себя тьчлтелышя произведенія м занялъ би видное мѣсто
въ исторіи русской лптеріігуры. Мысль для поэзіи то же, чтб масло для лал-
плды: съ нимъ она горятъ пламенемъ ровнымъ и чистымъ, безъ вето вспыхи-
ваетъ по-врсяепаяъ, издастъ искры, діпптгя чпдожъ, п постепенно гасятъ.
Мысль всегда движется, идетъ впередъ, развивается. I! потому творенія залѣ-
читольпыкъ поэтопъ (н₽ говоря уже о велнкпхъ) постепенно становятся глубж*
сморжшгіегь, совершеннѣе формой Полежаевъ остановился ни одномъ чувствѣ,
которое всегда безотчетно и всегда заперто въ саномъ-ссбѣ, всегда вертится
около саянго-себя, не двигаясь впередъ, всегда монотонно, всегда выражается
въ однообразныхъ формахъ.
Въ пм-ѣ . Ночь ш> Кубани», вопль отчаянія смягченъ какою-то грустью
п совпаштъ съ ндннгтвеппо-возмьжпою надеждою несчлстлпшід —надеждою на
прощеніе отъ подобного себѣ несчастливца, < обстыппымъ опытомъ познавшаго,
что такое месчапіе:
Ахъ, кто мсчтЬ ьыгокий вѣрилъ,
Кто НоЧІТГиЛЪ Коварный спѣть,
Н ип зарі весеннихъ дѣтъ
Его ничтожество измѣрилъ
Кто погубпдъ, подобію мнѣ.
Свои надежды и желанья;
Предъ нѣмъ разрушились вполнѣ
Грядущей жизни уноваиыі
Кто сиръ н чуждъ передъ людьми;
Кому дадутъ изъ сожалѣнья.
Иль нензянстнаго презрѣнья,
Когха-ппбудь клочокъ лемлп...
Одинъ лишь тотъ меня оцѣпитъ
Моей тоски по обвинивъ,
Душевнымъ чувствамъ не измѣнитъ,
И скажетъ: «такъ, ты пеечвстлпвъі»
Какъ братъ къ потерянному брату,
Съ улыбкой нѣжной подойдетъ,
Слову страдальную прольетъ
II раздѣлитъ мою утрату*
Лишь ѵігъ одинъ постигнуть ішжѳп.,
Лишь опъ олппь пойметъ гого,
Чье еердпе червь могильный гложетъ*
Какъ пальма въ зеркалѣ ручья,
Капъ тѣнь пдлстпаа въ лазури,
Въ йенъ отразится послѣ бури
Душа унылая моя!
Я буду—опъ оиъ будетъ—яі
Въ одномъ пвъ насъ сольются оба'
И пусть тогда вражда и ллоба,
(ѢЦХ')ТВОРИПЯ ППЛИЖ1ЕВА.
1Я5
И иепь, и заступъ гробовой
Гремятъ подъ нашей годовой!
Естественно, что Полчкаевъ, въ свѣтлую мшіуту дупіеші.іго укп.и-ніи, обрѣлъ
столько еще тихаго и глубокаго вдохновеніи, чтобы такъ прекрасно выразятъ
въ стихахъ одно изъ Величайшихъ преданій Евангелія:
И Говорятъ ому: „она
Была пъ грѣхѣ уличена
На самомъ мѣстѣ преступленья
А по закопу, ми то
Должны иазпптъ безъ сожалѣніи!
Скажи шитъ мнѣніе свос"
Л пп лукавое возпппье
Храня глубокое молчанье,
(Унъ иѣ'по - піустспъ и унылъ—
Перстомъ божественнымъ чертилъ.
И наконецъ сказалъ народу
„Даю вамъ полную свободу
Исполнитъ праотцовъ законъ
Ио гдѣ топ. праведный, тлѣ опъ,
Который первый па блудницу
Подниметъ тяжкую десницу?..*
И «новь писалъ опъ па землѣ..
Тогда съ печатью понпшепья
На обезславленномъ челѣ,
Сокрылись дѣти ухищренья—
Ц предъ лицомъ Его одна
Стояла грѣшная жена...
И ивъ съ улыбкой благотворной,
Сказалъ „Покинь твою боязнь.
Гдѣ тлоіі ссподріоиъ упорный?
Кто осудилъ тебя па казнъ?*
Опа вь отвѣтъ < Никто, 1 чительі»—
•И тикъ и я твоей душп
Не осужу,-сказалъ Спаситель.—
Идп въ свой домъ—и по грѣши».
Можетъ-быть, послѣ этого ламъ будетъ легче и нп у чд теплѣе шпшать
страшныя ъ придпзніямъ поэта... Тяжесть паденія его была бы не вполнѣ
обняти нами бетъ двухъ ш.еа. его—«Живой мпргвецъ» и «Цѣпа*. Вотъ
первая:
Кто видѣлъ образъ мертвеца.
Кто домопскою силой,
Врид дуа съ темною могилой,
Живетъ и (Траждстъ безъ копца?
Въ часъ полуночи хотчадпвоЛ,
186
ПОЛНОЕ СОБРАНІЕ СОЧИНЕНІЙ В ЛЯШСКАГО.
При свѣтѣ сумрачномъ лупы.
Изь подземельной стор-иіы
Исходитъ призракъ «ойалшіыП.
Блѣдно, іш.і. спвапъ роковой,
Чело отверженца ирироіы,
Л исестествеяной свободы
Ужасенъ видъ иолужппой
Унылый, грустный онъ блуждаетъ
Вокругъ жилища сшюго.
П—пчаровапъ—:>а него
Пе}*еноситі>с.н пе дерзаетъ.
Схііди винупшлхъ, лучшихъ дней
Опъ видитъ въ мысли быстротечной,
По мукой тяжкою и вѣчной
Ил капай і- въ проста своей.
ПроклитыП небомъ раздраженнымъ,
Онъ по пріемлется землей,
И овладѣлъ мучитель злой
Злодѣя прахомъ оскверненнымъ.
Вотъ мой удѣлъ—игра страстей,
Живой стою прп дверяхъ гроба.
11 скоро, скоро месть п злоба
На вѣкъ успугъ пъ груди моей!
Кумиры счастья и свободы
Не существуютъ для пеня,
И—членъ пепѵжпыП бытія—
Пе оспверпю собой ирпродыі
Мпѣ міръ—пустыня, гробъ-чертогъ'
Сойду въ него безъ сожалѣнья.
По сила чувства, особенно въ падпі'Чіъ человѣкѣ, па всегда соединяется
съ содою водн,—и вопреки себѣ, опъ долженъ драть жіипь, какъ собствен-
ную кару...
Зачѣмъ игрой воображепъя
Клртппы счастья рисовать,
Зачѣмъ душевныя мученья
Тоской опасной растра взять?
Убитый рокомъ своенравнымъ,
Я влпу жертвою страстей,.
Я зрѣлъ: надежды лучъ прощальный,
Темнѣлъ п гаснулъ въ небесахъ,
И Факелъ смерти погребальный
Гъ-тѣхѵноръ горпть нъ моихъ очахъ
Любовь къ прекрасному, природа,
Младыя лѣвы и друзья,
И ты, священная свобода.
Все, все погибло для моняі
Безъ чувства жизни, банъ желаній,
*ТПѴіТ^'ІЧП.Л ПОХИВхіЛі.
187
Какъ отвратите льяал тѣнь,
Влачу а цѣпъ моихъ ггуадоній
II умираю Ночь и день!
Порою, оггті. души унылой
Восаламеияетея во мпѣ,
Съ спЬллющей мевл погплои
Борюсь, кань будто бы по свѣ!
Уже рукой ожесточенной,
Берусь зд пагубную сталь"1),
Уже разсудовъ иоО смущенный
Забылъ п гори н исчадьѣ.
Готовъ' по цѣпь ППрабіЛПОНЬИ
Гремитъ па скованныхъ потахъ.»
Какъ рабъ испуганный, бездушный,
Кляну свой жребій л тогда
И... вновь взираю равнодушно
На жизнь позора п стыда
<Вечерняя Заря», одна изъ лучшихъ пьесъ Полежаева, есть га же погре-
бальная пѣсня всей жизни поэта; но въ пей отчаяніе растворено гмию гру-
стью, которад особенно поризоп-іьпа при сжатости н могуч₽П анергія ньціажс-
ніи—обыкновенныхъ качествахъ епі поэзія:
Я встрѣчаю зарю,
П печально смотрю,
Каи і. Ісропппкл Дождя,
По зоиру летя,
Благотворно жппятъ
Попираемый прахъ,
И капать п блеститъ
Въ серебристыхъ зпіщахъ
Пя увядшихъ листахъ
ПоЖІ ІТКШППХЪ луговъ.
Сала горней росы,
Какъ божественный зонъ,
Пхъ младыя красы
И жрѣяггъ, и раститъ.
Что ЖЪ, КрОПППКП дождя,
Вишь бальзамъ не живитъ
Моего бытія?
Что, въ вечерней тиши,
Какъ пріятный обманъ,
По исцѣлитъ опъ ранъ
Охладѣлой души?
Ахъ, не цвѣтъ полевой
Жжетъ полдцевпой порой
Разру нштс-льный зной;
(«круппитъ тоска
13*
ПОЛНОЕ ОѵВРЛПЙ, СоЧЯНЫГП ЬхДйНсКАГО.
Мододжго пѣнпо,
Какъ пъ землѣ мертвеца
Гробовая доска!.
Л увялъ—я увялъ
Навсегда «всегда!
И блаженства но аваль
Никогда, никогда!
И л жилъ—по л жилъ
Па погибель свою,
Буйной жизнью убилъ
Я падожіу мпю!..
Но расцвѣлъ—п отцвѣлъ
Въ утрѣ паеяурііыхъ дней;
Что любилъ, пъ томъ нашелъ
Гибель жизни мл<‘й!
Ду хъ унылъ; въ сердцѣ кровъ
Отъ тоски вамгрда,*
Лиръ дути погребла
Въ шумной волѣ любовь...
Не воскреснетъ опа'.
Я надежду имѣлъ
На испытныхъ друзей;
Но ихъ рой отлетѣлъ
При невзгодѣ моеіі.
Всѣмъ постылый, чужей,
Никого не любя.
Въ мірѣ странствую л,
Какъ ВиМШІрТ. гуюбоиой!..
Мнѣ противно смотрѣти
Па йіджспство другихъ,
И въ мученіяхъ алыхъ,
Не сгараючп тлѣти.
По кропите аи. мсіш
Вы, роСНПКИ дождя
Л пс цвѣтъ полевой,
Не губпіе.іьпыП зной
Пролетѣлъ подомпой!
Я увялъ—л увялъ
Па всегда, навсегда’
11 блаженства пс Зналъ
Никогда, пішогдмі
По Полежаевъ шить не одну муку паденія: онъ зналъ также и торже-
ство пок талія, хотя н игиовеннаго: съ звергнческой п мощной лиры ого сле-
тали пс одни диссонансы Проклятія п воплей, ПО в гармавія благословеній...
Я погибали
Мой злобный гѵнііі
Торжествивалъ!
сгпіопшмдші пмыиип.
13»
Злодѣй созрѣлый,
Вь виду смертей,
Въ когтяхъ чертей,
Всегда иодѣп.
Порабощенье,
Какъ здо ди ало,
Всегда влекло
Ожесточенье-,
Окамевенъ,
Какъ хладный камень-,
Ожесточенъ,
Кань сѣрный пламень,—
Я погибалъ
Бглъ сожалѣній.
Безъ утѣшеній!
Мой ілобиый геній
Торжествовалъ!
Печать проклятій—
Удѣлъ моихъ
иоДЭі-мпмхъ братій,
Тирановъ ллыхъ
Себд-самихъ,
Уже клсймплвсь
Въ моемъ челѣ.
Душа ко мглѣ
Уже стремилась.-
Я былъ готовъ
Белъ тайной власти
Сорвать покровъ
Оъ моихъ несчастій
Послѣдній день
Сверкалъ внѣ въ очи.
Послѣдней ночи
Я видѣлъ тѣнь,—
II въ думѣ лютой
Все рѣшено:
Еще минута
И... свершено!..
По ядрхгь нежданный
Надежды лучъ,
Какъ свѣтъ багряный
Блеснулъ изъ гучь:
Какой-то скрытый,
Ни мной забытый
Излаяна Богъ
Изъ тьмы открытой
Меня извлекъ!..
Рукою сильной
ОСТОВЪ МоПІЛІ.ІІЫІІ
Вдруп. оживилъ,—
190
полное СоИ-ДШЕ С01МЕВШ МЛПІСКАГО.
И Кышъ попиЛ
Въ душъ суровой
Творца почтилъ
Опъ снова дни
Тоски печальной
Озолотилъ
И чзарпл
Зарей прощальной!
Гора жъ. сіяй,
Заря саягал!
11 догорай
По померкли'
Въ друме врем, сорвались съ его диры звуки торжества и возстанія, по
уже слишк>»яъ-поздпяго, и уже не столь сильные п троякіе: посмотрите, ка-
кія нескладица въ больмой полошші этой пьесы ( Раскаяніе»), какъ хорошій
«тихи мѣшаьлся въ пей съ плохими до безсмыслицы:
Л согр Вшилъ противъ р.іасудка,
Ли> на хтъ а ри>,я>билк (?.'}
Тебѣ, степная недорога,
Еи> л с» честно ло-йрім» (??).'
Л промѣнялъ спятую совѣсть
Па мщенье буйнаго глупца,
11 чгвратппдыіал іі<>пѣсгі>
Гласитъ безуміе піона
Я гоіркшю* проті<«к условій
Дутн о славы лолойоб,
Даторы демот праМт-словіб
Теперь ѵсяишетк с» «леветоЬ
Еяпжалъ коварный сожалѣнья
Притворной лружбы п ли-бііп,
Теперь потонетъ, безъ сомнѣнья.
Въ моей бу иту ющсЯ кровиі
Толпа знакомцевъ вѣроломныхъ,
Пхъ шумный смѣхъ, и строгій взоръ
Мужей лпачнтелыю безмолвныхъ,
И ропотъ дѣвъ неблагосклонныхъ—
Все мпѣ и казнь и приговоръ!
Какъ чадъ пепеговый похмѣлья,
Ты отлетѣла наконецъ,
АІппута алойнаго веселья!
Проспись, задумчивый пѣвецъ!
Гдѣ гармоппчсскнл лпра.
Гдѣ барда юиго цѣпокъ?
Ужель повергнулъ пхъ порогъ
Къ і топая г. ничтожнаго кумира?
Ужель бездушный пд> адъ
Неотразимаго разврата,
Тебя, анкъ жертву пдзамата,
ГІІкІсІВОГІПІЙ ІІО.ІІяСлкіы.
Ш
Рукой пиііоспой оковахъ?
О, пѣть! свершилось -жарь мятежный
Остылъ на иасмуртяъ челѣ!
Какъ сынъ эемлн, я дань землѣ
Принесъ чредою неизбѣжной:
Узналъ безславіе, позоръ
ПоОі «далей Ойкаю мсюшжОы (?/);
II посмотрите—какъ торжественно окончаніе этой пьесы; оно хііжетъ (.пзипъ
образцомъ того, что называется въ зститпкѣ «высокихъ*:
Но предъ лидомъ кавказскихъ юръ
Я рву нечистыя одежды!
Подобный гордостью горамъ,
Замѣтнымъ вь безднахъ и лазури,
Я воспарю, кикъ оиміимъ,
И передамъ моимъ струнамъ,
И ревъ, н воЙ минувшей Оури!.
Полежаевъ никогда бы не былъ однимъ пзъ тѣхъ поэтовъ. которыхъ глшшое
достоинство—пластическая художественность п виртуозность формъ: которыхъ
значеніе бываетъ тикъ велико въ сфаутѣ собствешіѵ-искусстіи, и такъ по не-
лпко въ сферѣ обшей, ооъемлюшей собою не одп< искусство, но и всю область
духа; въ котороіъ такая бездна поэзія, л такъ жало совртФпыхъ вопросовъ,
такъ мало общихъ интересовъ... Таліхагъ Полежаева хотъ би сдѣлаться без-
смертныхъ, №ш бы воспитался па плодородной почвѣ псторпческаго міросо-
зерцаніи Въ его поэзія алло содержанія: по т нея же видно, сто опа, по
своеяу духу, должна били бы развиться препмущестпеппо пъ поэзію содержа-
нія. Отгг.тіі, эта крѣпость и мощь стиха, сжатость в рѣзкость выряженія. Пи
въ этому пе достаетъ отдѣлки, точности пъ словахъ и вырмкпніяхъ; причи-
ною лого было сколько то, что опъ небрежно занимался поээіою и никогда
не отдѣлывалъ окончательно своихъ стихотвореній, замѣняя неточныя выраже-
нія онродѣленпижи, слабые стихи—сильными, растянутыя пѣіга — сжатыми,
столько и то. что, оставшись при одномъ псмсродствеииомъ чувствѣ, онъ во
развилъ и нс мпыеклъ его, наукою и размышленіемъ, до вкуса. Другой
важны» недостатокъ сго поэзія, тѣсно связанный съ Первымъ, состоитъ въ
неумѣньи овладѣть собственною мыслію н выразить ее полно и цѣлостію, по
прпхѣшнваіі къ лей ничего посторонняго в лишняго. Причина итого опятъ въ
неразвитости и происходящей наъ нея неясности и иоппродѣаспііостп созерца-
нія Представляемъ здѣсь, въ поучительный для молодыхъ поэтовъ примѣръ
подобной невыдержанности, двѣ прекрасныя, по штіирчешшп пьесы Поле-
жаева. въ соворшсппо различныхъ родахъ. Первая называется «Море»:
Л видѣлъ морс -л намѣрилъ
Очами жадными его:
Л силы духа моего
Передъ лппчмъ его повѣрилъ
О море, море!—я мечталъ
192
ПОЛПОК СоКГЛНІВ СОЧИНЕНІЙ ВЪЛНІН КІЮ.
Въ раздумьп грустномъ п глубокомъ,—
Кто верпый мыслилъ и стоялъ
Пн берегу твоемъ высокомъ?
Кто, неразгаданный въ вѣкахъ,
Намѣтилъ первый блескъ лцзурп,
Войну громовъ, и ярость бури
Въ твомхъ младенческихъ волнахъ?
Куда исчезли другъ за другомъ
Твоихъ владѣльцевъ племена,
О коихъ вѣсть номъ предана
Однимъ злопамятнымъ досугомъ?..
Превосходно! Стихи. достойные величія моря! Пи то ли далѣе?—
Леемѣг л«. море, тм почило
Л -тколас», висящихъ чадъ гобой?
Или невѣдомая сила,
Н|>ажіул с-. мирной миініімой,
Н< рать тіюП образъ измѣни іа?
Что ты? откуда? изъ чего?
Игра случайная природы,
Или орудіе свободы,
Во.ивапшсй все изъ ничего?
Надолго ль віалная порфира
Твоей безстрастной красоты
Осуждена блистать для міра
Изъ нѣдръ бездонной пустоты!
Сбивчиво, твчпо, ивоирсдѣлетю. хотя и замѣтно, что у поэта шевелилась
ни душѣ мысль’ Долѣе опятъ лучше:
Вотъ тайный плодъ воображенья
Души, волнуемой тоской,
.Іа мигъ невольный восхищеньи
Передъ пучиною морской!.
Я вопрошалъ ее-.. По моро,
Подъ знойнымъ солнечнымъ лучомъ,
Сребрясь іи. узорчатомъ уборѣ,
Межь-тѣмъ лелѣялось кругомъ
Въ своемъ покоѣ роковомъ.
Черезъ разсыпаппыя шипы
Катились груды новыхъ волнъ,
И меж ху нихъ, отпагой полный,
Нырялъ предъ бурей утлый чолпъ.
Счастливецъ, знаешь дп ты цѣпу
Смѣшнаго сча< тм гвосго?
Смотри на чалмъ—ухѣ вптъ но
Ві. онишм он» ваигел влиіыф.'
Превосходные стихи, кромѣ двухъ послѣднихъ, которые все портятъ; во
цѣлаго не видно, к послѣ начала пьесы какъ-то ие того ожидалось... Но,
сообразно съ серединою, окончаніе прекрасно:
СТИХОТВОРЕНІЯ ПоЛЕЖЛт.
193
Въ другое время, па брегахъ
Бадтійскпхъ водъ. въ моей «плавѣ,
Красуясь цвѣтомъ юпоП жпяпп,
Столлъ а нѣкогда въ мечтахъ-.
Но гіі мечты мпѣ гладки были;
Оиѣ привѣтно сквозь туманъ,
Какъ за волной лодцу мпиилп
Мспл въ житейскій «пгаіп,.
II л поплылъ.,. О моро. море!
Когда увпжу берегъ твой?
Іілп, какъ чолпт залстиыП, вскорѣ
Сокроюсь въ безднѣ гробовой?
Вторая пьеса называется «Баю. баюшки, баю»:
Въ темной горницѣ постель;
Надъ постелью колыбехь;
Ві, колыбели, съ полуночи.
Бьется, плачеть, чтб есть мочи,
Безпокойное дитя.
Вотъ лампаду загвѣтя,
Чернобровка. молодая
Суетится, припадая
Бѣлой грудью къ прикупу—
И лелѣетъ, и ко сну
Избалованнаго клонитъ.
И поетъ, н тилю стомсл»*
На чукгшшплемный расінкп
Девлиостпо-лвіяиилъ ѵмъ (??!!):
«Да усни хе ты, успм,
«МоП хорошій момпыл'
іУіомом иігЦя шиш.
чО постылый сорммічп!
«Баю, баюшки, баю!
<1ягь «< гоя* ли і<Н такой
чСилпкрылый иъіу/іокь,
«Яі-ноылстый, оо/хной,
іКап мой лшлпнхій еыиокъ/
< баю, баюшки, баю'
«Во зеленомъ по саду
«Красно впптснье растетъ;
«Ііо литровому пруду
«Бѣлый селезень илывстЫ
<(*ак>. Паюшпп. баю!
кС.і(яімо аишсімс, рулянк,
< Словно селсзсн* омъ балъ—
•Да усян лге тм, буки**
• Яс кричи жг ти, пострѣл!
«Баю, баюшки, баю»
«Я на золотѣ кормить
«Буду сына моего,
13
в. втдвкгкіа, т. гп
194 аолиоЕ совгипь сочппкпгй ьълиисіиго.
«Я достану, “ л»п»
«Царь-дѣвицу ддя вето-
«Баю, балшкв, баю!
«Будетъ важный человѣкъ.
«Будетъ сынъ моП генералъ!
«Ну, заснулъ . л«ип» бы на в»к*
іИо&ри ею промлъ'
-Баю, баюшки, баю!»
Свѣтъ потухъ падь генераловъ
ЧСрПОбрОІіІЫІ Покрывадинъ
Обернула колыбель —
11 ложнтсл на постель .
Въ темной горницѣ молчаиьс;
Только тихое лобзанье
Н неясныя слова
Были слышны раза два ..
Послѣ, тѣнью боязливой,
К го-го—чуди лося внѣ—
Осторожно н счастливо,
При лерцаюшей лупѣ,
Пробирался по стѣнѣ ...
Какая грубая смѣсь прекраснаго съ різкпіъ н безобразныхъ, граціознаго
съ бнвкугпыжъ! Окончаніе пьесы, въ которомъ заключена вся мысль ея.
стоило, чтобъ для пея выписать всю пьесу. Истинное встргтяческое чувстви
> истинный критическій тактъ состоятъ и? вь токъ, чтобъ, замѣтпвъ ного-
вершеиетме, ши дурпш мѣгго въ пропзведопін, отбросить его отъ себя съ
преірѣпіемъ, но чтобъ п₽ пропуститъ вемвогаго хорошаго и во многомъ дур-
наго оцѣпить его и насладиться пяъ.
Впрочемъ, съ лры Полежвена сорвалось нѣсколько произведеній безуко-
ризпснио-п|>екршпыхъ. Такова его дивная «Пѣсиь Плѣннаго Пріжезца»,—
этотъ высокій образецъ благородной сплы въ чувствѣ и выраженіи:
Я умру* На мооорч» палачииъ
Велзящитноо тѣло отданъ.
Гаанодуипю онн
Для забавы дѣтей
Отдирать отъ костей
Будутъ жилы м«>и1
Обруіаюгь. убьютъ
II яоП трупъ р»зорвутъ1
По стершю, не скажу ничего,
Пи ивморщю чела моего!
И, какъ дубъ вѣковой,
Неподвижный отъ стрѣлъ.
Неподвиженъ и спѣлъ
Встрѣчу ИНГЪ роковой;
II какъ воинъ и мужъ,
НероЙду къ «тралу душъ.
СТПІОТВОГЕПІЛ ПоЛЕЖЛГВІ.
195
Передъ сонмомъ тѣней воспою
Я безсмертную гибель мою!
И разсказъ мой плѣнитъ
Ихъ внимательный йухъ!
И воинственный духъ
Стариковъ ѵхьввтъ.
И пройдетъ по устахъ
Сдала громкимъ дѣдамъ.
И рекутъ онп въ голосъ одинъ-
«Ты достойный прапрадѣдовъ сынъ!»
* Совокупвой толпой
Мы па землю сойдемъ
И въ рпдиыхъ разольемъ
Пылъ вражій боевой;
Побѣдимъ, поразимъ
П врагамъ отомстимъ!
Я умру! Па позоръ палатамъ
Бемаамцітяое тѣло отдамъі
Но какъ дубъ вѣковой,
Неподвижный отъ стрѣлъ,
Я недвижимъ и смѣлъ
Встрѣчу мигъ іюкояой!
Такова его прскрагпая по мысли, хотя я не ймусдоіто-пепогрѣшптельная
по выраженію, пьеса—*&>жій Судъ».
Есть духи зла—неистовыя іи да
Благосдовеняаго творца,
Удѣлъ пхъ—грусть, отчаянье—отрада;
А жииіь—мученье бетъ поппп.
Въ тіеликій часъ рожденія вселенной,
Когда извлекъ Всевышній персть,
Пзъ тьмы вѣковъ зонръ одушевленной
Для хора солнцемъ, дувъ п звѣздъ—
Когда Творецъ торжественное слово,
Въ премудрой благости изрекъ
«Да будетъ прахъ величія осповой1»
II всталъ изъ праха человѣкъ;
Тогда, предъ Нимъ свѣтлы. необозримы
Газстлалнсь гордо небеса—
И юный міръ, пикъ сыпь его любимый,
Былъ весь—волшебная краса
11 ярче звѣздъ п солнца золотого.
Какъ іорданскія струи,
Вокругъ Его -Властителя Святаго,
Вились архангеловъ рои.
И пышный сонмъ небесныхъ лспояовъ
Былъ ясенъ, свлтт, передъ Тнорцемъ,
П па скрижаль божественныхъ законовъ
Взиралъ съ потупленнымъ людяхъ!
По чистый огнь невинности покорной
Въ сылпхъ безсмертіи потухъ -
*
190 ПОЛНОЕ СОВНПІЬ СОЧИНЕНІЙ ПМНПСК1Г0.
11 грозно полъ, съ гордынею упорной,
Высокій умъ, высокій духъ.
Свершплсл судъ!.. Могущая десница
Подъяла молшп и громъ—
И пожрала подземная темница
Богоотверженный Содомъ.
Съ тѣхъ поръ, враги прекраснаго созданы
Таится горестно во мглѣ—
11 мучить пхъ, н жжогт безъ состраданья
Печать проклятьи па челѣ
Напрасно ждутъ преступные свободы- •
Они противны небесамъ —
Не долетитъ въ объятіи природы
Ихь недостойный оишагіъ!
Тановъ ст перпв»лъ пьесы Байрона «Бальтасаръ», который нѣкогда
былъ неправо присвоенъ себѣ однимъ гпгх<пвирномъ, и напечатанъ въ «Лосхов-
скокъ Телеграфѣ; > г—чтЬ в произвело большіе споры » жду лтпит журналомъ л
« Галатеею гдѣ спорная пьеса были получена изъ настоящаго ксточиива:
Цирь на -громѣ ‘ЦДПТЪ;
Передъ инмь п за ннмъ
Съ раболѣпствомъ нѣмыя ь
Рядъ сатраповъ стоить.
Драгоцѣнный чертогъ
II блеститъ и горитъ;
И земной полубогъ
ПпрЪ устроить велитъ.
Золотая волна
Дорогаго вина
Нѣжитъ чувства п кі-онь;
Звуки лиръ, юныхъ дѣвъ
Сладострастный напѣвъ
Возжигаютъ любовь.
Упоенъ, жххнідспъ-
Царь па тронѣ сидитъ,
И торжественный тропъ
И блестятъ и горитъ.
Вдругъ невѣдомый страхъ
У паря на челѣ
II унынье пъ очахъ,
Обряіпеоныхъ вь етѣвѣ.
Умолкаетъ звукъ лпрі,
И веселыхъ рѣчей,
Л разстроенный пиръ
Видитъ ужасъ очей:
Огневая рука
Исполивсвммъ перстомъ.
На стѣнѣ предъ Штрекъ,
Начертала слова,
«пиогворкіпя полкжлт
197
11 нпкто пзъ муж< й,
(I царевыхъ гостей,
И искусныхъ волхвовъ
Силы отпеппыхъ словъ
Изъяснить не возмогъ.
И ісмпоП полубогъ
Омрачился тоской
И Еврей молодой
Къ Валтасару предсталъ
И слова прочитали-
ЗІани, Факгл, <1>а]*с
Вотъ слова на сткпѣ
Волю Бога нсб*-п.
Возвѣщаютъ онѣ.
Л/пим, значитъ: Монархъ
Кончилъ царствовать ты!
Градъ у Персовъ въ рунахъ—
Смыслъ середней черты:
Фпрсгъ,—третье —гласитъ:
Нынѣ будешь убитъ!
Ремъ—исчезъ... Изумленъ,
Царь пе вѣритъ мачтѣ;
По чертогъ .кружокъ
П опъ мертвъ іш шит!..
Есть у Полежаева пѣскилько пьесъ въ народномъ топѣ; тонъ пгь іго вездѣ
выдержать; по онѣ в»обгце показываютъ въ пашемъ поэтѣ большую способность
къ произведеніямъ »глг<» рода. Таковы: «У меля ль молодца», «Окно», «Долго
іь будетъ вачъ безъ умолку пдтп». «Тамъ па небѣ высоко» и «Уанмкъ».
Лослѣдняи особенно-иивыдорждна и, иосяогрі па то, «>соб<шпі< покраска; вотъ
лучше стязп пзъ неп:
Охъ, ты жизнь мои, жизнь молодепкая'
Отъ моня лп. жішпь, убѣгаешь ты.
Какъ бѣжать волна москворѣцкая
Отъ широкихъ пѣнъ каменной Москвы!
Кто видалъ когда па лихомъ конѣ
Проносился я степью знойною,
Кикъ сдружился и. при сѣдой лупѣ.
Съ смертью раннею, бе >поксПпою?
Какъ таппственп” заговаривалъ
Пулю вѣрную и мятелпцу,
И прнлаенпвалъ п умаливалъ
Пежатлядную враепт-дѣвшіу
Штофы. бпрхптъг ткани цвѣтныя
Саблей острой ей отмѣривалъ,
И заморскія вьпа свѣтлыя
Въ чашѣ пеіруговъ послѣ иѣяввмъ.
198
ПОЛНОЕ СОБРАНІЕ СОЧИНЕНІЙ БВЛВІККАГО.
Зиалж всѣ меня- зналъ и старъ и младъ.
И широкій додъ. и дремучій зѣсъ;
А теперь нп мпѣ яаімалы гремятъ,
Вмѣсто пѣсеиъ л слышу звукъ желѣза.
Какъ доказательство, что въ натурѣ Пплежагва лежала много человѣческихъ
злехтовъ, вшшсываемъ его стихотвореніе на погребеніе дѣвушки:
Я видѣлъ смерти лютый пиръ
Обрядъ унылый иогребепья:
М ладіи дѣва вѣчный и пръ
Вкусила въ мглѣ уничтоженья
* Не длинный рядъ вкпводей,
Не черный флеръ н пн кадіілы,
Въ толпѣ придворныхъ и пажей
Во пой толпились до могилы.
Ахъ, нѣтъ* простой досчатый гробъ
Несли чредой ея подруги,
И безъ патѣ Оливой услуги
Шелъ впереди приходскій понъ.
СемеЙпыП кругъ и въ день печали
Убитый горесть» женихъ,
Среди ровесницъ молодыхъ.
Съ слезами гробъ сопровождали.
И вотъ уже духовный врачъ
Отпѣлъ послѣднюю молитву,
11 вотъ сильнѣе вопль ч плачь ..
И смерть окончила ловптвуі
Звучитъ ІІрОТЛЖПО звонкій гкоэдг
Сомкнулись смертная гробница- -
И вреда ласъ, ьакъ новый гость,
Землѣ безчувственной дѣвица.
Л видѣлъ все, пъ нѣмой іиши
Стоялъ у пагубнаго мѣсто,
И въ глубинѣ моей душа
Сказалъ. прости, прости, невѣста ।
Невольно моою овладѣлъ
Какой то трепетъ чудной силой,
И я съ гаппствениой могилоЛ
Равегадьѵя долго по хотѣлъ
Мпѣ приходили ль зто время
На мысль певппныл мечты,
И грусти сладостное бремя
Принесъ я ль помять красоты.
Я шалъ се—она, играя
Цвѣтокъ подавно мпѣ дало,
И вдругъ блѣднѣя, увядая,
Какъ цвѣтъ даренный, >т цвѣла
Полежаевъ свободно владѣлъ и языкомъ н стихомъ: нзыіскпнпость и не-
точность въ вырвжвпімхѣ происходили у него отъ небрежности въ трудѣ п
ГШоПіОГвНіЯ ПнЛЕЖлЕНд.
199
недостатка развитіи. Оиъ часто какъ-будто играть стомъ, выбирая трудные
Ни Короткости сПИовъ размѣры, гдѣ оДОа рпфха МоГЛа бы стать ПсіірсобОри-
мыгь препятствіемъ. Можно ли выказать больше одушевленія, чувства, и въ
тактъ прекрасныхъ стихахъ, какъ въ пьесѣ с Пѣснь погибающаго Пловца*,
ішсанноО двухстопными хоредмм съ рпфмзіи:
Вотъ мрачится
Сводъ лазурный!
Вотъ крутпгія
Вихорь бурный!
Вѣтръ свиститъ,
Громъ гремитъ,
Море стопятъ—
Путь далекъ
Топать, гопбіъ
Мой чедпогь!
Все черпбе
СВОДЪ ВаДзпѢзДНыП
Все мрачнѣе
Воютъ бездны!
Глубь безъ дна!
Смерть впрпаі
Какъ та кдл та о
Врагъ грозитъ,
Вѵп. девятый
Валъ бѣжитъ!..
Гори, горе!
Опъ пастигпітъ,
Въ ппмномъ морѣ
Волнъ ноіпбпегь!
Гробъ готовъ!..
Трескъ громовъ
Надъ пучиной
Ярыхъ водъ
Вздохъ пустынный
Разнесетъ!..
Даръ навѣтный
Провидѣнья,
Гость прпвѣгпнсі
Наслажденья,—
Ліпзпь пль мигъ'
На привыкъ
Утѣшаться
Я Тобой,
П разстаться
Мпѣ съ мечтой!
Сокровенный
Сынъ природы,
Нѵ и змѣиный
Другъ свободы,—
200
ПОЛНОЕ СОЕРЛПІГ сочннгтш кЪЛИНГОІГѴ.
Съ ЮДЫХЬ 1ІТТ-
Въ лоро бѣдъ
Я плпранить
Быстрый бѣгъ,
И оСтПиПЛЪ
Мирный брегъ!
На равнинахъ
Водъ ЗіфКиДЫГШЬ,
ІІ« пучинахъ
Погребальныхъ
Я СНОЛЬЗПЛЪ,
Я шутилъ
Грозной влагой
Смертный паль
Я от вагой
Побѣждать!.
Какъ «инугный
Прахъ въ лнірѣ,
Безпріютный
Страплигъ въ мірѣ,
Одинокъ.
Каль челнокъ,
Узъ Лобова
Л ие звать,
Жаждой крови
Но сгоралъ!
Парусъ бѣлый.
Перелетный,
Якорь гнѣдый,
Беззаботный,
Тусклый лучъ
Изъ-за тучь.
Проблескъ доли
Въ тьмѣ ночей,
Затемняли
Мнѣ друзья!
Что жъ мпѣ вь жизни
Безъизвѣстной,
Чти въ отчизнѣ
Повсемѣстной?
Чѣмъ страшна
Мпѣ волна?
Пусть настигнетъ
Съ вѣчной мглой,
В погибнетъ,
Трупъ ЖППой!
Все чернѣе
Сводъ йяДіьѣздныМ
Все мрачнѣе
Воютъ бездны!
СТИХОТВОРЯНМ ІЮдГЖлЫн.
201
Виръ свш-гигь,
Громъ гр-мпгъ,
Море стонетъ—
Путь дотекъ.,
Тонетъ, тонетъ
МчД челнокъ!
«Бальтасаръ» можетъ служить доказательствомъ пеобыкновеивоП способ-
ностя Полежаева переполоть стихами Только ежу надо было переводкіь что-
нибудь. гармонировавшее съ его духомъ, и преимущественно лирическія произ-
веденія, по причинѣ субъектной иштр«юпп<-стп его натуры. По неразвитомъ
его были причиною неудачнаго выбора пьесъ для перевода. Полежаевъ и. жад-
ностію переводилъ водяныя «медитаціи» Ламартина, которыя всего вѣрнѣе
можно назвать «риторическими разглагольствованіями-. Онъ перевелъ ихь съ
иолдюжниу, и притомъ самыхъ длинныхъ. Переводы его прекрасны, п если
чрезвычайно-скучны, то это ужь вппл Лаипрэтша, а по Полежаева.
Мы выше сказали, что натура Полежаева была чш-го-субъектшшаіі. Поэтому
настоящимъ его призваніемъ была лирическая поэзія, и всѣ попытки его нп
поэмы были вегьма-неудачны. Поэма его «Коріоланъ» отличается реторическпмъ
характеромъ; звучныхъ стиховъ въ ней много, во поэтическихъ весьма мало.
Этому причиною и неразвитость его: опъ не попиналъ ни духа римскаго парода,
ни пгториченпіго значенія избраннаго имъ героя. П потому, содержаніе его
«Коріолана»—общія реторическія мѣста. То же можно сказать, не боясь оши-
биться. и о другій его поэмѣ «Видѣніе Брута». Даже и лирическія его про-
провзведеніи, отличающіяся длиннотою, относятся къ такимъ же неудачнымъ
попыткамъ, какъ иалр. пьеса «Гермсичугское’'’) Кладбище». Впрочемъ, длинныя
дорическія произведенія в у какого-угодпо ниэто рѣдко бываютъ хорошими
произведеніями.
Полежаевъ много писалъ »ь сатирическомъ родѣ,—н это самыя неудачныя,
самыя жалпя его цопыткм. Таковы: «Шшнъ-Коаелъ», «День нъ Москвѣ»,
«Кредиторы», «Чудакъ», «Авторъ и Читатель* и разныя мелочи, Всѣ онѣ
отзываются дурнымъ тоноиъ харчевеиь и простонародныхъ ресторацій, я мо-
гутъ восхищать свопжъ остроуміемъ развѣ ту почтенную публику, которая съ
господскими шубами на рукахъ присутствуетъ въ корридорахъ театровъ н при-
хожихъ домовъ. Это происходи.» пе отъ недос татка у поэта въ природномъ
остроуміи, а отъ того круга общества, въ которомъ онъ погуоиль сьой та-
лантъ. свое счастіе и свою жпзиь. Слѣдующая пьеска показываетъ, что онъ не
чуждъ былъ юмористической веселости, но что ему не доставало лишь тоякаго
эстетическаго такта приличія:
Л былъ въ горахъ -
Какая радость:
Я былъ въ Тарпахъ—
Капая гадость!
Скажу не въ смѣхъ
2о2
ВОЛПОЕ СОИПШХ СОЧИВШИ ВѢЛиППиГо.
Аулъ Шамхала
Похожъ ПС 1ІПЛ0
11.1 русскій хлѣвъ.
Большое п ипппый,
Обмазанъ глиной,
Не чистъ внутри.
Цѵ чистъ еиаружп-
Мечі-тп съ три.
Ручьи, іи лужи.
Кладбище, ровъ,
Да рыбный ловъ,
Духанъ, пить давокъ,
И наконецъ,
Всему пт. добавокъ,
Вверху дворецъ
Нреаымпіикііыіі
II дпуіъ-лгажныП,
Гдѣ кипль Шамкалъ
Сидитъ п судитъ
ВсЬхъ па поводъ
Въ большомъ папахѣ,
Въ цвѣтной рубахѣ,
Румлпъ я дюжъ.
Счастливый мужъ
По царству ходитъ
И юныхъ тѣнь
И въ стыдъ п гнѣвъ
Нерѣдко ВВОДИТЪ
Нельзя пс іюжелать, чтобъ людо, имѣющіе право ни собстминость сочи-
неній Полежаева и такъ дурно шилютіе пхъ,—издали би пхъ опрятно, па
хорошей оумнгѣ, безъ искаженіи сгндовъ, бетъ циімшггпчеікліъ ошибокъ, безъ
опечатокъ, а главное—съ раз->і-ні п съ толкомъ, исключииъ нелѣпыя сатп-
рпЧесКІЯ пьесы, О Которыхъ МЫ Говорили, и ПЛОСКІЯ впиграммы («Картава»,
Напрасное Подозрѣніе»); надутыя и пустозвонныя торжссгвеппыя оды («Въ
память благотвореніи», «Геній») п ясѣ слабыя вдъ мелкихъ лирическихъ пьесъ.
Везъ этого хлама, книжки выйдетъ небольшая, за то прекрасная по содержа-
нію н необходимая для каждаго любителя отечественной литературы. Можно,
м.ш угодно, включить въ иее и «Оскара Алырскаго» и всѣ переводы пзъ .1а-
хлріпиа н Дславиня, для почитателей этнхъ поэтовъ п для »оразцп способ-
ности Полежаева въ перевоіомъ: по къ такомъ случаѣ, всѣхъ пхь должно сое-
хшшіь въ одномъ отдѣлѣ, въ конпѣ книги. ио мѣішія съ мелкиип пьесами.
Можно включить въ нее п эиичсскіе опыты—< Ко р іо лава* н «Видѣніе Брута*,
какъ Фактъ ложная развитіи сильнаго дарованія; но опять съ условіемъ—
чтобъ оіш были помѣшены къ особомъ отдѣлѣ. Іѣыт, перечни. мелкихъ пьесъ,
которыя могутъ войдтп въ дѣльное нздавК сочиненій Полежаева: Посвяикніс
другу его А.Л. .1—.чу; А[орни и тѣнь Кормила (о сь Оссіана); Лалъ-
ГППОТВОГЕШЦ польжіш.
208
тасаръ; Море, Водопаоъ, МІШин Мертѣ цъ; Ожесточенный; Прови-
дѣніе; Цѣпи; Погребеніе; Вечерняя Заря; Пѣснь плѣннаго Прокезца;
Пѣснь поіибающаго пловца;Любовь, Звѣзда; Пѣсня («Затѣмъ задумчи-
выхъ очей»); 5' меня ль молодца; Тамъ, на небѣ высоко; Романсъ
('Пышно льется свѣтлый Терекъ»),* Черкесскій романсъ; Ночь на Кубани;
Черная Коса; Мертвая Галопа; Гаремъ; Табакъ; Тарки; Цыганка;
Раскаяніе; Лунный Свѣтъ (изъ В. Гюго); .4шыртсъ; Призваніе; Окно;
Отрывокъ изъ Посланія къ Л. П Л—му; Черные Глаза; Вомсігі
'У/дъ: Негодованіе; Грѣшница: Грусть; Пѣсня («Долго ль будетъ вапъ
безъ умолку идти»); Прошеніе; Узникъ; Баю-баьоиіки-баю. Сверхъ того,
въ одномъ московскомъ журналѣ, тутъ ли по въ «Галатеѣ» 1В80 года, былъ
паііечяіапъ замѣчательный по своему поэтическому достоинству итрыпокъ взъ
какого-то большаго стихотворенія Полежаева, мы но помнимъ его названія,
но помнимъ ітн, которыми онъ ішшнпстгя:
.............. П л въ тюрьмѣ...
Передо ивой едва горитъ
Фитиль въ радбвтомъ черепкѣ,
Съ ружьемъ въ ослабленной рукѣ,
У двери дрсѵдстъ часовой... '*)
Вотъ все, что можетъ и должно іюйдтп въ порядочное изданіе стихотвореній
Полежаеш.
Оідпчіітельную черту характера и особенности поэзіи Полежаева состап-
ляетъ пеобыкноасннпя гада чувства, свидѣтельствующая о необыкновенной
силѣ сго натуры и духа, п нсобыкпов>>ппая сада сжатаго пыражишв, свидѣ-
тельствующая о необыкновенной силѣ сго таланта. Правда, одна сада еще не
все составляетъ: важны подлппі, въ которыхъ бы опа проявилась; Рапво '**)
одаренъ чрі'івычаПн''» шою, по играть чугунными шарма, кокъ мячики ми—еще
по значить быть горномъ. Такъ: по вѣдь все же по Раппо ходить смотрѣть на
людей а іпшпіАя имъ, а толпы людей ходятъ смотрѣть на него и швиіьгя
ему. И въ сферѣ своихъ подвиговъ, ш- выше ли опъ тѣхъ людей, которые п»-
'пгпіюп, себя силачами, и кряхтя подъ тяжестію не гю гимнъ, ширываягь
отъ натуги, думаютъ удивлять людей силою!... Мы не видомъ въ Полежаевѣ
великаго поэта, котораго творенія доіжиы аорейдтп въ потомство; мы безпри-
страстно высказали, что онъ погубилъ себя и свой шшіть избыткомъ силы,
неуправляемый браздою разума; по въ то же время, мы хотѣли показать, что
Полежаевъ и въ пядепіп замѣчательнѣе тысячи людей, которые никогда По спо-
тыкались п не падали, выше многихъ поэтовъ. которые превознесены ослѣпле-
ніемъ толпы, п что его паденіе и поэзія глубоко поучительны: мы хотѣли по-
казать, что источникъ всякой поэзія есть жизнь, что судьба всякаго могучаго
гадянта- -быть предстивтелмъ нзвѣстпяго момента общественнаго развитія, и
что, наконецъ, могутъ падать тальки сильные, замѣчательные таланты... При
другихъ условіяхъ, поэзія Полежаева могла бы раавпться. расцвѣсть пышнымъ
20-1
ПОДПОЙ СОКРЛППС СОЧИНЕНІЙ НМИНГКЛГО.
цвѣтомъ и тать плодъ гтіірпш’ю: возможность этого видна и въ томъ, что н*^
ііппигаио при ловцомъ сго направленіи. при несстествени-мъ развитія Мы н<>
обинуясь іками’мъ. что нзъ всѣхъ поэтовъ, явявшихгп въ первое время Пуш-
кина, исключая геніальнаго Грибоѣдова, который одинъ образуетъ въ нишей
лпте]йітурѣ иноду,—несравненно выше вгѣуь другихъ и достойнѣе впик.ч-
иаиіп П ПаИЯТИ—П -леЖаевЪ П ВоневеТЛПОвЪ.. Къ буйной п страдающей музѣ
Полежаева можно прымѣпнть эти стихи Пушкина-
И мимо всѣхъ условій снѣга
Стремится іо у іраты гиль.
Колъ беззаконная комета
Въ кругу расчисленномъ свѣтилъ...
Комета— явленіе безобразное, еглп ютите, по ея страшная крагота для ка-
яхінго интереснѣе хги»нешшго Слегка пліучей явѣзды. сдучайво вѵдаікающей
и безъ слѣда исчезающей на горнлоптѣ ночшіго неба...'”)
*604 Комары Всякая всячппа. Оаддея Булгарина. Рой первый, і'аиптистер-
бургъ. 1842. Въ тпп. Лоигппі Пе Чіаіпі.-Р-’ЧрГбЬоигц. Въ 12-ю д. л. 259
ггр.
Картинки Русскихъ Нравовъ. Гдщгпп'т-рбургъ. 1842. Въ топ. Лоигпаі
«!• Яаіпі-РбіегяЪоиг^. Книжки 1 п 2-я. Въ 16-ю д. л. 51 и 50 стр,
Сказка о славномъ витязѣ и могучемъ богатырѣ Иванъ Трофимовичѣ
Лягушнинѣ.о прекрасной царевнѣ Свѣтловидѣ и о косолапомъ другѣ мед-
вѣдѣ. Санктпетербургъ. Въ тпп. А. Сычева. 18И Въ 12-ю д. л. 70 стр.'”).
В.-гь почти все, чѣмъ даритъ нагъ апрѣль мѣсяцъ по чисти изящной
словесности п изящной прозы! Больші ничего! Ни одного романа, нп одного
собранія повѣстей, нп одной споеной пішѣетп!.. Скудный, безплодный мѣсяцъ...
В<>обрпзптл: всего-па-все—«Комары». н-.-іыл вартипки къ старымъ сказкамъ
будто бы о русскихъ правахъ, п—п<»вая сказка о Богатырѣ Лягушкппѣ. Ца-
ревнѣ Гвѣтловнхѣ и косолапомъ медвѣдѣ!..
«Комары»—чрезвычанпо-вмтереспоп явленіе нъ соьреиеяпой русской лите-
ратурѣ; здѣсь извѣстный сочинитель, г. 0. Булгаринъ, вылился песъ со всою
голью, со вгѣмъ блппкоть своего остроумія, со вгею своею философіею (?)...
Это, можно скатать, результаты его литературной дѣятеіьпостп, его литератур-
ныя убѣжденій. II потому, нельзя отдѣлаться отъ втоп книжонки двуия сло-
вами; вадо перебрать се внпмятельп Бе—для пользы читателей, которымъ, вѣро-
ятно, не прійдптся читать ео.
Ііерпм сгатсйка въ «Кояарахъ* г. Булгарина называется «Вмѣсто Пре-
дисловія»; въ пей пчпнь-топко в очепь-зло критикуются люди, которымъ
ничего пи стоитъ проиграть въ преферансъ десять цѣлковыхъ, и которымъ
жаль заплатить за «Комаровъ» полтора цѣлковыхъ Признаемся, въ этомъ
пглглпнъ, комары, клгтинки гггекпіъ тыновъ, склоки.
205
случаѣ, мы сама готовы причислить себя къ этпіъ окритмковашіымъ людямъ.
Лучше убить вечеръ за преферансомъ, нежели читать старые разсказы, далію
уже истертые въ газетныхъ фельетонахъ. Во второй статейкѣ, объясняется раз-
ница между «Осами» (Іео Снорея) Альфонса Карра и «Комарами- г. Булга-
рина. Ми думаемъ, что подобное объяснено- іовериншь излишне: «Осы» фран-
цузскаго литератора довольно скучны, какъ и всѣ ьвигп. въ которыхъ ав-
торы берутся острнтъ наподрядъ и въ срокъ; по въ «Псахъ* Альфонса Карра
встрѣчаются иногда вещи дѣйствятельао-встроумныя, Ниже, читатели ясно
ушцятъ разницу вь этомъ отношеніи между «Псами» п «Комарами»... Дальнѣй-
шее различіе между ними состоитъ еще въ томъ, что А Карръ сражайся въ
своихъ «Осахъ» не съ лицами, з съ началами (ргіпсірея), и преслѣдуетъ не
своихъ личныхъ непріятелей, а доктрину, непріязненную его собственной док-
тринѣ: господинъ же Булгаринъ, цшірогивъ, сдѣлалъ изъ своихъ «Комаровъ»
ішоееозу собственной своеп литературной личности заживо, и говоритъ въ нихъ
только или о саномъ сеоѣ ц своихъ сочшіепыхъ, пли о людяхъ, наторивъ его
сочиненія пе столько нравятся, какъ ому-салоиу. Вотъ объ зтояь-то различіи
слѣдовало бы ему раіпрост|ншиться, но объ немъ-то онъ и умолчалъ, вѣроятно,
предполагая, что это и бета того щяѣчено будетъ людьми догадливыми... Вмѣ-
сто того, г. Булгаринъ распространился о толъ, что «осы» исполнены лич-
ностей, и «Комары», будто-бы, чужды личностей,—изъ чего п выводится под-
разумѣвиемов имъ саромное заключеніе, что «Комары* лучше «осъ». Но хотя
< Комары» г. Булгарина жужжать безпрестанно то прямою бранью, то именами
на «толстые журналы» ц на «Петербургскія квартиры», извѣстную комедію-
водевиль г. Кони, которая по жьма-поиятнымі. причинамъ такъ не правится
ему114),—однакожъ, мы по хотимъ тутъ видѣть пшаікнхъ литературныхъ лично-
стей н намековъ, и очень жалѣемъ, что господинъ-сочинитель «Комаровъ» не
иступилъ такъ хе н вздумалъ видѣть личности тамъ, гдѣ пе имѣлъ путава
подозрѣвать пхъ. Г. Булгаринъ утверждаетъ, будто въ русской литературѣ есть
люди, котѵрыс за критику мститъ своимъ протиммишъ—клеветою!!. Послу-
шайте, что опъ говоритъ объ этомъ: «Для удоплетаоренія жаждѣ мщенія, за
какую-нибудь критику, или острое словцо, лп господа прсд іавляютъ литерато-
ровъ въ гнусномъ ьндѣ. и тѣхъ наносятъ величайшій вредъ нашей литературѣ.
И кто жи пишетъ всс это?.. Ботъ на примѣръ, посмотрите, ьтпиіяъ ибрпзоиъ
выставленъ русскій журналистъ пъ такь-налываемой комедіи-водевилѣ: Петер-
бургскія Квартиры. Хуже всякаго подьячаго и ябедника!.. Это самое гнус-
ное лицо въ мірѣ, лжецъ, взяточникъ... ОиЪ бсреП. деньги за ІЮХІШЫ СЪ КППІО-
продавцевъ... опп даютъ еиу золото!, {стр. 10—11). Затѣмъ г. Білгаринъ
старается изо всѣхъ силъ у вѣрить своихъ читателей, что ваши ъиигопрѵОаш{оі
и золото—понятіи несовмѣстны», п что такихъ безнравственныхъ журна-
листовъ на Руси нѣтъ. Да изъ чего же всѣ эта хлопоты? Почему г. Булгаринъ
нападаетъ именно съ ятой стороны па «Петербургскія Квартиры»? Непостижимо?
Намъ кажется, что всякій благоразумный читатель долженъ видѣть въ этомъ
200
ПОЛНОЕ СОБРАНІЕ СОЧИНЕНІЙ ІІѢ.1ИПСКАГО.
водепплі только чпгтый вымыселъ фантазіи, в отнюдь пе ггатяггкчеспое, или
историческое сочиненіе? Публика хочетъ смѣяться—и водевилистъ смѣшитъ се
изображеніемъ ризныхъ чудаковъ. а иногда п негодяекъ, если опъ къ тажу
имѣетъ еще и ираъстьопную пѣлъ, какъ вѣроятно имѣлъ ее авторъ означеннаго
ішдекпля. Лптерату|ш, въ гмыслѣ вымысловъ изображенія. рисуетъ не то, что
есть въ-еамомъ-дѣлѣ, а то, что в<>змоя;п<і: для уничтоженія этой-то йохмозю-
иости и пишутся іічівствепип-сатірнчсскія сочиненія, въ которыхъ, по увѣре-
нію г. Булгарина, опъ сомъ съ такимъ блестмипмъ успѣхомъ подвязался
Г. Булгаринъ напиталъ столько чорпыхъ, и меящу-тѣиъ, конечно, пн на кого
пе похожихъ портретовъ взяточниковъ,—н одинкожь, мояш" ли утвердительно
сказать, что на Руси есть такіе взяточники? Пхъ пѣтъ; но есть возможность
иъ существованія,—для того-то грѣхъ лихоимства и изображаете л въ такнхъ
гнусныхъ чертахъ, чтобы предотвратить въ будущемъ возможность появленія
взяточниковъ. Здѣсь предается калпи общесттюппаго млѣнія иоея, а но лицо,
или лица. Также точно и г. Копи, вѣроптп», пхѣ п. въ виду предать публичному
Позору идею безсовѣстнаго и безчестнаго журналиста, пнплслщаго срамъ и лж-
терату|іѣ и журнальному дѣлу, а отнюдь не оскорбить журналистовъ намекомъ.
И лучшимъ доказать и,' твоя ь справедливости нашего мнѣнія служитъ то, что
сіосе.п» ни одинъ ивъ журшг истовъ не думалъ оскорбиться пьесою г. Копп.
напротивъ, многіе хвалили ее. а публика ей аплодировала, вызывала аіггора.
актеровъ, и всѣ единодушно жалѣли, что автору вздумалось исключить при
представленіи самый лучшій ея летъ, въ которомъ нмеіліо піображепъ журна-
листъ-взяточникъ, п котораго высоко" достоинство всѣмъ імвѣстпо было по н.гь
рукописи, л изъ печатной книги.
Нападки «Комаровъ» г. Вулгарппа па пьесу г. Копи тѣмъ страннѣе и не-
понятнѣе, что самъ же г. Пулгарипъ весьма основательно замѣчаетъ: «правда
всегда выходитъ на верхъ, какъ масл» въ подѣ, ч иагправедлиш»сть прецга ие
тому, протяну кого устремлыи, а таку, кто сочинилъ ее*, (стр. 12). Но при
весмъ своемъ негодовати па «Петербургскія Квартиры», господинъ-сочинитель
«Комаровъ» называетъ пьесу г. Кони только цвѣточками, а ягодками назы-
ваетъ—что бы вы думалп?—нѣсколько строкъ, почему-то хацѣппіішпхъ его
за живое, іыъ статьи князя Вяземскаго, напечатанной въ «Утрепней Зарѣ» па
1841 годъ!. При разборѣ Альманаха г. Владиславлева1**), мы выписали итп
незабвсмжыя и прекрасныя строки; по каіп іюэтіірять и распространять хороши
пріятно и полезно, я какъ мы хотимъ, чтооъ читатели имѣли передъ глазами
гвяые факты для попѣркп нишей справедливости іп. спорѣ съ господиномъ-со-
’іияпті’лгмъ «Комаровъ»,—то п выписываемъ пхъ здѣсь спона, изъ самыхъ
«Комаровъ» (стр. 18).
„Должно одеаяожь гамѣтпті. что лптсриурпыя посоглпсіи того времспв
были не нпоо что, кикъ рыцарскіе поединки, въ которыхъ дѣйствовали од-
номъ мкопкымъ и честнымъ оружіемъ; тогда искали торжества мпѣоііо сво-
ему, хотѣли высказать искусство сяое, удовлетворить нѣкоторой уыиостп уха.
ѴЛГАТЯНЪ, ПОМАРЫ. ІШТПНКП сп-скахъ НРАВОВЪ. СКАЗКИ
2Ц7
иска вша го въ подобныхъ ошибкахъ случайности, гласности и блеска. Повыше-
приведенному ъамЬчппію, что у пасъ тогда был > болѣе п матеро въ, ножелп
артистовъ, слѣдуетъ, что и въ сихъ распряхъ выходили другъ противъ друга
добровольные, безкорыстные бойны. а по наемника, которые ратуютъ изъ
денегъ, нападаютъ сегодня па того, за котораго дрались вчера, торгуютъ
равно н присягою л оружіемъ своимъ, аа безсиліемъ своимъ къ бою на
чистоту, готовы прибѣгать ко пгѣмъ пособіямъ предательства. Убѣгая съ от-
крытаго поля битвы, поруганные и уяавленпые побѣдителемъ, онм не при-
знаютъ себя побѣжденными; если стрѣлы пхъ пс мѣтки и удары не вѣрны,
то онп имѣютъ въ запасѣ другое оружіе- пота> ппое, ядовитое, имѣютъ свои
неприступныя засады, нзъ коихъ поражаютъ противниковъ своихъ навѣрное.
Цей язвы литературъ п обществъ, которыя пхъ терпятъ потому, что п въ
Божіемъ твореніи пресмыкаются ядовитые гады и слѣд4 нужны въ общемъ
планѣ совдаиія, къ счастію и къ чести еиооЛ, не эппли старинная литература,
нвша*1-
Выписавъ зтп строки. г. Булгаринъ начинаетъ утверждать, будто онѣ мо-
гутъ хъ та вигъ инаго недогадливаго (пчгнпо, недогадливаго!) читателя сы;»а-
влятьеи, съ кѣаъ и въ ладахъ ихъ авторъ, па чьюърптьку оігь ссрдітя, ина
кого метать... ІІемніуйтг. можно ля ныть гакъ нуглаву «безпокоиться па ти-
хихъ іибкпъ основаніяхъ' Князь Вязі-хскій, пиша зтн строки, утверждалъ
только, что тогда, въ описываемое имъ время, пе было того-то п того-то; но
онъ но говоритъ, что теперь есть все это: въ сго строкахъ нѣтъ ни одного
слова, па основаніи котораго можно было бы доказать подобное намѣреніе. Тол-
ковать же такъ и сякъ чьи-либо слова п придавать имъ, по своему произволу,
такой смыслъ, котораго іи подтверждаетъ пъ буквальное знаменованіе,—то
же, что судить совѣсть другаго н судить ее судомъ инквизиторскимъ...
IIп возвратимся пюва А поя тоиѣопй, къ нищимъ барашкамъ, или къ
«Комарамъ»., Французская поговорка здѣсь кстати пришлась, потому-что
«Комары» г. Булгарина невикиы, кротки и незлобплы, юип. барашки... Будемъ
слѣдовать за пъ сочшпітсдегь изъ етрапппи на страницу, останавливаясь па
томъ, что и о іш же гея намъ болѣе-замѣчаті н.ііымъ.
На стр. 24 «Комаровъ» пахотахъ прелюбопытное библівграфическос извѣ-
стіе и драгоцѣнный фактъ къ исторіи русской ышжп»й торговля. Грозно
обращиясь къ кому-то. будто бы цѣлыя годъ трубившей} похвалы: «Герою На-
шего времени», который, не смотря іш то, леяшлг пе трогаясь съ мѣста къ
книжныхъ лавкахъ, г. Бухаринъ говоритъ: «А сказала «Сѣверная Пчела»
правду—и «Герой нашего времени» мгновенно исчезъ изъ книжныхъ дамокъ... и
пошелъ бродитъ по свѣту». Пе знаемъ, до какой степени достовѣрио это скромное
«объявленіе», по если оно точно достонѣрно, то ми первые отдаемъ полную
справедливость неподражаемой ловкогтп «Сѣверной Пчелы» составлять книго-
продавческія объявленія 11‘).
<ітъ гтр. 29 до 73 включи тепло, простіцяются философическій взглядъ па
гордость, какъ губительный порокъ, и привоу читальный раз кжгь. фактически
иодкрѣплнющій собою гдубокеиыслмйииі взглядъ сочинителя на предметъ. самъ-
208
полно* сомчнге сочиненій ьілііясіиго.
по-себѣ довольно старый и избитый. Статья ла называется «Питій»; пъ ней
трогательно и поучительно разсгаѵгало, вамъ одинъ купецъ-мидьйонеііъ разо-
рился отъ гордости, ппшеть по міру. и какъ сочмнггыь «Комаровъ», вмѣстѣ
съ добрыми свопа ііріитсляів. помогъ ему, а тѣмъ пріобрѣлъ отъ него право
разсказывать вгѣмъ о своемъ благодѣтельномъ поступкѣ... Впрочемъ, какъ на
умилительно разсказанъ этотъ анекдотъ белъ всякаго содержанія, какъ на высоко
цѣнимъ мы талантъ г. Булгарина—разсказывать ппппо о томъ, о чемъ
совершенно нечего разсказывать. н какъ пн глубоко уважаемъ мы его усердіе
и-вторять всѣмъ пзв'Ьстпілі изъ азбукъ прошла нравоученія.—однакожъ должно
созвать* л, что извѣстный сочините іЬ дѣтскихъ КНИГЪ Г. Б>фНСЪ Фі0]сдоровъ въ
этомъ искусствѣ далеко происходитъ г. Булгарина, и что опъ еще убѣдительнѣе
могъ бы доказать вредъ, происходящій отъ такого ужаснаго порока какъ гор-
дость,..
За । Нищемъ» слѣдуетъ «Мнтеипіпхпза», въ которой фантазія господина
сочинителя «Комаромъ» развертывается по всемъ блескѣ радужныхъ лучей
вотъ, вжиываеть всю свою затѣйливость, впрочемъ, такими выдумками,
которыми «на уже не разъ удпвлл.іа всѣхъ, ч безъ особенныхъ отмѣнъ или
новыхъ прибавленій противъ прежняго... Сочинитель, въ одно югъ своихъ много-
чмелемыхъ странствованій по бѣлому свѣту, отправившись на кораблѣ (ка-
жется, изъ Испанія, можетъ-быть, во времена Пшписона) на островъ, нашелъ
тамъ мірсцв. который вндіггь душу каждаго человѣка. Сочинитель говоритъ
жрецу, что онъ заглядываетъ въ толстую книгу, выходящую «мѣсячно, и ка-
ждый рая. ввдпл. тамъ похвалы литературному безкорыстію и проклятія ли-
тераторамъ, продающимъ литературные труды свои щ деньги. Жрецъ успока-
иваетъ сочинителя, увѣряя его, что издатель «толстой книги» выдаетъ ев но
даромъ, д за деньги. что слѣдчвательпо, лктчратурііоо безкорыстіе—вздоръ,
и что всѣ издатели въ мірѣ похожи па пого, господіпта-сочппитоія... Угѣпгив-
тигь томъ пріятымъ увѣреніемъ, сочинитель спрашиваетъ жрепд о водешг-
лпстѣ, который поставилъ нд сцену «Собачьи Калуры»; жрецъ ему отвѣчалъ,
что «Собачьи Кануры» достойны всякаго уваженія, пбо изъ нихъ выползъ
пройдоха, герой извѣстнаго романа, п въ нихъ же получила своі» мчало <5?>-
корыстная литературная дѣятельность извѣстнаго рода... Тѣмъ все и кон-
чается.
На 99 стр. «Комаровъ», у какого-то сочинителя. когда опъ что-то пи-
салъ, убѣжала изъ головы мысль, которая всегда бѣгаетъ отъ него, Когда
онъ пишетъ. Потому статья п названа полицейскимъ термппохъ: «Бѣглая
мысль». Когда реченный сочинителъ кончилъ свое писаніе, мысль ігь пому во-
рнтплшъ п разсказала слои «похожденія», какъ се іітшюду гопали. Статьи
эта отличастся свойственнымъ г-мъ Булгарину игривымъ п грацііинымъ остро-
уміемъ; для докавітсльства этого, намъ стоитъ сказать, что мысль, въ разго-
ворѣ съ сочинителемъ, всегда нязывяг гь его «папенькою», а яялемька на-
зываетъ се «бѣглянкою*.
вулгагинъ, Комары, картинки псскмхъ правокъ, шяьл.
209
Когда мысль снова убѣжала отъ тисподппа-со'пшителя, онъ, безсмыслепный,
отправился, ни англійгкъит» кораблѣ. путешествовать, и заѣхалъ къ антиподамъ,
отъ-чего гтаіъи и получила затѣйливое в остроумное названіе * Путешествія
къ антиподамъ іі.і цѣлебный островъ». На •атомъ островѣ, сочввгге.ть-путіт-
сгпештнкъ нашелъ всѣхъ своихъ враговъ, т. с. тѣхъ литераторовъ, которыхъ
презрѣніе такъ ѵско|ібляло сто па зтой порокѣ земнаго шара. Но—о чудо!—
всѣ лтв лкте|лторы, пожива на цѣлебномъ островѣ, совершенно взлетитъ
отъ своой благородной гордости, бросаются къ мчіиштвлю на шею, нѣжно на-
дуютъ, обнимаютъ его, жмутъ ему руки, и хоромъ кричатъ, что чиъ былъ
правъ, совершенно правъ, говора о нихъ въ одномъ и токъ хѵ листкѣ будто-
6ы по сту различныхъ прамъ, и что спи были виноваты, находя противорѣ-
чія въ сго о нихъ отзывахъ... Скромныя и иадачешіып неожиданностію тп-
кого пріема, сочинитель, едва успѣвалъ откланиваться и іл-цаловывяться...
Вотъ, для образчика этол сцены, одинъ отрывочекъ:
— .Чокнемся1" -скашілъ, улыбаясь, чмсѵпй паренъ, с> ражіутнмъ липамъ
„Вѣдь мы съ тобою были нѣкогда пріятсшіп, а чропіѣмисл л па тебя пъ
прпнадгѣ болѣішп, когда ты пе хотѣлъ признать меня прообрааопатидсмъ
храмы п дранатнческаго искусства., драматургомъ иревышо Лопеса де Вега,
Кіиі.дсропа, Шекспира п Шиллера!.. Ну, выпьемъ же... Маш если слуѵаб «ы-
яит» Какой л пчгій*— продолжалъ ораторъ—„просто дюжинныя ппсателін
на какихъ въ Гернапіп п во Франціи смотрѣть не хотятъ!,. А у пасъ... вы
же. господа журналисты, свели мена съ ума. хваля моп пустяки, за то, что а
добрый малой... и даже заставляя кнпжппкояь платать мпѣ... Слава Богу...
теперь я пзлечплся, п вижу, что мпѣ надобно ещо крѣпко поритьел русской
грамотѣ... По чти толковать -обппмемсл!..
Пітшіяо-прекраспоя литературное общество п по чувствамъ, и по тону!..
Пу если бы ктінлібудь. «бывъ. что это просто игра фантазіп г. Булгарина,
вздумалъ увидѣть въ лгомъ изображеніе русской литературы? Не правь ли бы
опъ былъ, сдѣлавъ заключеніе, что арена русской тптсратуры грязнѣе Сѣнной
Площади и Толкучлг'і-І’ынка?.
«Путешествіе къ антиподамъ ни цѣлебный островъ» замѣчательно еще п
многими іівтобііігрііфп’нч тв чертами, который дышугь удивительною откро-
венностію... «По дерзаю себя сравнивать пи съ Иіатобріапоіъ, нп съ Валь-
теръ Скоттомъ, нп съ Байрономъ, пи (йъж*) съ Гюго и Дюма», говоритъ
г. Булгаринъ (14 стр.): похвальная, хотя и пгумѣггпм скромность. ибо го-
ворить. что между г. Булгаринымъ и такими людьми, какъ Вальтеръ Скоттъ
и Бапронъ -есть общее развѣ только въ толъ, что онъ, подобно имъ, по мо-
жетъ жить безъ ііпліи и воздуха, говорить это—значитъ утверждать гъ важ-
ностію великую истину, что Золото дороже глнпы... Равнымъ, образомъ, ка-
жутся намъ по совсѣмъ умѣстными фразы, въ родѣ слѣдующихъ; «по словимъ
враговъ моихъ я—литературный пн>рг ішъ, спекулянтъ» — (стр. 123)...
«Врага мои изображаютъ меня сущимъ хигьелгъ горыничемъ» (стр. 122) и
точу подобныхъ... Не помнимъ, гдѣ и когда называли прага г-на Булгарина
а. Еі.шисяій. т. гп. 14
210
Іічлвок СѴВРАШІІ СОЧИНЕНІИ БМДЯНСКЛГО.
такими яі'запидпыіи именами. Мы думаемъ даже, что сдали бы возможно было
напечатать такіе рѣзкіе знитети. Это, должно быть, просто выдумка. Ио кы
пикахъ н<* можемъ попять странное расположеніе въ г Нулгарикѣ выдумы-
вать подобныя вещи, ялп принимать на свой счетъ все, что говорится дур-
наго вь литературномъ смыслѣ о комъ-нибудь вообще.. Намъ кажется также
№‘вѣ|шымъ нзпѣстіе, сообщаемое г-мъ Булгаринымъ на 122—123 страницѣ
«Комаровъ», именно; «Люди стали отъпппшать то зло. которое я, по мнѣ-
нію враговъ моихъ, надѣлалъ па земномъ шарѣ—и по нашли вовсе пи обма-
ну тыхъ, нп оклеветанныхъ, ня ограбленныхъ мною, втммъ зиѣемъ-горынпчеиъ*...
Это извѣсти вдвойнѣ несправедливо: во-первыхъ, зло па зоипоиъ шарѣ мо-
гутъ дѣлать только Чштиъ-Хапы и Атиллы. а не частные люди, кругъ дѣя-
тельности которыхъ ограниченъ «Сѣверною Пчелою» и «Экономомъ»; во-вто-
рыхъ, люди больше думаютъ о себѣ в своихъ дѣлахъ, и имъ некогда терять
времени на справки о томъ, о чемъ не стоитъ труда справляться... А вотъ,
ко г,ю г. Булгаринъ благодарить за распространеніе его взвѣстиіч гв, и въ
Россіи и за границею,— это дѣло, я тутъ есть ли что благодарить: слава
г Булгарина гремитъ и за границею...
Съ стр. 155 до конца книжки, разсыпана разили мелочь, которая весьма
удивила и обрадовала пасъ. Гладямъ—и ш- вѣримъ глазамъ даютъ: старые
знакомцы! Дѣло въ томъ, что два послѣднія отдѣленія «Комаровъ», названный
у пи подпва-сочпннтс.ія «Комариками» м «Кояпрыти Вѣстями», состоятъ въ
отдѣльныхъ, краткихъ п отрывочныхъ статьяхъ, изъ которыхъ первыя отлича-
ются своястгештш г-ну Булгаршу глубокостію философачвскаг*. созерцанія, а
вторыя—свойственнымъ ему остроуміемъ. Первыя ерь нѣчто въ родѣ афориз-
мовъ н поляметроііъ .Жанъ-Ноля Рихтера •), а вторыя—въ родѣ сатирическаго
вѣстника, вторично нздапнзго Страховымъ въ 1795 году, подъ титуломъ: «Св-
тиричсскій Ьѣстниьъ, удобоснособетвующій разглаживать назюр-
щеннов чело старичковъ, забавлять и купно научать молоошъ ба-
рынь, дѣвушекъ, щеголей, вертопраховъ, волокитъ, игроковъ и прочаго
состоянія людей*. Въ томъ и другомъ отдѣленіи, талантъ г. Булглрпна тор-
жествуетъ рѣшительно, іі можно съ достовѣрпостію сказать. что никогда еше
і» нодмямался омъ до тякий высоты. Но чти улниало п обрадовали насъ,—это
анноо и несомнѣнное сходство въ тонѣ, замашкѣ п мыглптгльвости «Комари-
камъ» п * Кимарънхъ Вѣется» съ нашими старыми теаііимцамп—«Сатирическими
Вѣдомостями-, которыми остроумный А. Измайловъ, ровно овадцам» ,т»іъ
назадъ тому, украшалъ свой журналъ «БдагониіѣрсапыП». Сравните, еглп угодно,
то и другое.
’) Жаль только, что г. Вудглрппъ уступаетъ Ліаіъ-Полю пъ фактвчеекоіі учсво-
гпг » 2іы-и страпшгѣ «К імарііп.! г. Пултлршп сдоаа ІІІплл-рл о Талли: «Ег ІзсЬіе
шетаім—опъ ииытд* яо спѣядсіі» отнесъ въ иаллшателпу... Но зто аыепыий аодь-
.«отръ—іо больше: вѣролтие, н мпилист»і>мъ рмпообрыиыіь шигиЙ, г. Бргарппу «•
когда был > гор4впп.,ж хоть съ встиріыв г. іййдіаоп.
ЬУЛ ГАРПІИ,, КОЖАРЫ, КАНТИ ПНИ ГІССЯКІЪ КРАНОВЪ, СКАЗКИ.
21 I
Комарики.
Знамепптый польскій магнатъ ХѴПІ вѣка» Каупъ Рпдзпвплъ, воевода
вплспекій, чрезвычайно любилъ шутки и певпппую н забавную ложь, въ родѣ
м дюсю не слушай, п лгать пе мѣшай. Однажды спросилъ у него породъ йель-
скій (іаопнавъ Понятовскій «Жива ли, кпяи. ваша знаменитая борзая со*
бака, о которой вы мпѣ разсказывали чудеса?»—Ж и вщ В. В„ по оглѣала—
•Такъ уже опа больше пе можетъ допить зайцевъ дюжинами?»—промолвилъ
короли— Никните, В. В, отвѣчалъ Радзивплъ; слѣпота на мѣшаетъ. Выѣзжая
на охоту, я привязываю па шею моей слѣпой борзой собакѣ зрячую болонку (,)
іі дѣло идетъ по прі-жисму»
Сатирическія Вѣдомости.
Ппкто пе лжѵгь о, такою смѣлостію, неустрашимостію п ріалы ельноегію,
макъ помѣщикъ нашъ, отсгаппоіі ротмистръ Лумнш. На сихъ дняхъ разска-
зывалъ опъ, что пъ послѣднюю турецкую войну, при императрицѣ Екатеринѣ
И. пакой-то лихой паѣздппкъ, одѣтый вь кольчугу, срубилъ ему булатною
саблею голову. <А я—продолжалъ г. Лузинъ- выстрѣлилъ по пемъ изъ ішгго-
лета, попалъ ему прямо въ сердце п убилъ до смерти—соскочилъ съ кони,
подвяль свою голову и нокалсыал* < в.„» (юыг» ) Всѣ захохотали Спросите іияюь
кика —сказалъ Пулинъ- опъ былъ прп вгомъ свидѣтелемъ и пе шитъ
мпѣ солгяты (<ВлигойимѢрѵпный» №23. ТІ, ХХІП стр ізі).
К о м а р ыі Вѣсти.
Нужны обойщикъ и столяръ для М' блпровкп головы моднаго <|іролта.
Работы много: при’траиітпо огромное п совершенно пустой
На границѣ большаго свѣта учреждается таможня—и тогда изъ многихъ
лрчлыаннып будетъ міыо избрактт, т. о. вопреки тому, что пшнда дѣлается
Сбѣжала атеурптчості въ исполненіи условій; кто отыщетъ ее, тому бу-
детъ дано пристойное награжденіе
Оказалась здѣсь повальная болѣзнь, называемші ллімю, а потому и объя-
вляется синь каждому, для принятія предосторожпистп отъ зароды.
Потребна прачка для стирки и глажі-ніл сочиненій юныхъ геніевъ п
бальныхъ поэтовъ.
Желающіе избавиться отъ умныхъ піюстраипыхъ книгъ, могутъ отдать
пхъ здѣшнимъ гісре»ойчикл.«*. Опп ырмгіуть пхъ успѣшнѣе. хежоли переча*
сілті крысъ и мышей.
Нужно большое количество крючкоп. Желающіе поставлять »пы< благо*
волахъ явиться къ помелс- и поелику
За отъѣздомъ продается пара сѣдыхъ подъячихъ, годныхъ па всякую
черную работу.
Сатпрпчеткія Вѣдомости
Потребенъ для отъѣзда въ деревню съ однимъ изъ адѣшнихъ стмотвоуэ-
цевъ слушатель крѣпкаго сложенія н пепыіинпаго терпѣнія. Впиться въ
кпкук>-иііб}дь изъ кппжиыхь лапокъ
Потребна для Сидора Сиді ропича Лишмором домопрапптелппда, плп
кухарка съ умѣреннымъ аппетитомъ, которий обѣщаетъ »пъ значительную
пенсію, если прослужитъ добропорядочно до сго кончпим и притомъ бе;п>
всякой денежной плаіы. («Кмижам.» Д&?У • V. ХХШ, алр. 132).
Потребна актриса для рола л««цы въ драмѣ; (жѵт шгк ,уо(^<чііып*л»лый
Ѣ12 шавоЕ соврана сочпншіп вмпаига.
і'оап. Яввіь^п па пробу пъ маленькій лубочный театръ, что па Невѣ у
ледяныхъ торъ.
Потребны для нелетныхъ крппіпопь ліралыП смыслъ и нѣсколько со-
вѣсти. Спрость въ кнпжныхъ давя іхъ. (•Блаіошы > 18931. Ч. XXI, стр. ЗЛ).
Пртдостапіягмг гудитъ сампчъ читателямъ. кто остроуиѣ*, вь своихъ сатя-
рпчегкихъ Ьоп тоія—г. Булгаринъ. или г. ПіиаЛдовъ1, что касается до насъ,
ни думаемъ, что оба они остроумнѣе, т. е. оба лучшіе^ Замѣтимъ при этомъ,
кйкъ видѣнъ во всѣхъ дѣдахъ человѣческихъ, даже самыхъ ничтожныхъ, перстъ
судьбы псп разимый: мокоііыі Измайловъ не любилъ «Отечественный. Заимокъ»,
издававшихся тогда основателемъ пхъ II. П. Свнньнпымъ, — в надо же било
гудьбѣ сдѣлать такъ, чтобъ Измайловъ, вмѣстѣ съ остроуміемъ своимъ, пере-
далъ г. Булгарину, какъ-будто по нпсіѣдству. и свое нерасположеніе къ «Огоч.
Запискамъ»!.. Странные, право, случаи бываютъ на свѣтѣ!
Выписываемъ еще два, особенно замѣчательные. обризчпка остроумія госпо-
днва-сочішителя «Комаровъ».
^Хозяева домомъ чрезвычайно жалуются, что съ тѣхъ поръ, Какъ полна*
лагъ па сценѣ вомедія-воіевпль Чстсрбрркіія Хяпртнрх, пилто не яіиимоетъ
квартиръ, опасаясь, что онѣ также дѵрны. какъ п эта комедія.
Чудное дѣло! Дались же с»чнмітелн «Іѵ.мароігъ» этм «Петербургскія Кітр-
тпры»: вотъ уже ровно въ двадцать-первый ризъ упоминаетъ опъ о ігахт, пъ
своей книжкѣ!., это п” даромъ!..
.Помппто-лп вы, жакіпіъ образомъ Спкстъ V заставилъ избрать себя въ
папы? Опъ притворился хилымъ, хворымъ, полуглухимъ, полуслѣпымъ и вы-
шившимъ пзъ ухім.т.е. пе опаснымъ пикону и близкимъ къ очисткѣ вакансіи.
Полѣ избранія, оиъ выпрямился п появился иъ свѣтъ эдорг-пымъ, веселымъ
п умнымъ. Когда біпткій къ папѣ человѣкъ изъявилъ свое удивленіе ва счетъ
этой внезапной перемѣны, папа отвѣчалъ: ж Если бъ я опалъ, что меня моіпі о
отрѣшить отъ мѣста—я бы пе иер<иѣниіся послѣ моего во?івытспія"1
ІоруЯігте мо сятшгу йпо, іостоЯя, кому -ім)ат» о сем» яа^лежіопх'
Предостанляи другихъ отъискивать тишіетвеішый смыслъ этихъ угрожаю-
щихъ Н НС совсѣмъ ПОПЯТНЫХЪ СЛИВЪ.—СЪ ГВОСЙ стороны, объявляемъ тому,
кому сіе вплоть надлежитъ, что «Бтечсствеяныя Записки», также намѣре-
ваются, пъ отдѣленіи ілѣгя. прибавить постоянную статью, въ юмлрштнчесііпяъ
тонѣ, па-манеръ «Комаровъ» г. Булгарии. Цѣль пхъ—показать, колу сіе вя-
датъ надлежитъ. нігь должны писаться статья такого рода. Общее названіе
статьи будетъ видно тогда, когда появится самая статья... Но пъ ожиданіи
будущаго, проставляемъ іш первый разъ маленькій образчикъ на выдержку, что
пі!па.і"сь подъ-руку пл. приготоиснпагі) запаса:
«Писатели, которые надѣются жить въ потомствѣ, всего йенѣ*- хлопочутъ
о томъ, что и анкъ думаютъ о Нихъ совраМ' пііппп; рѣ тепіе попроѵа о г всей
личности и своихъ тво’епіяхъ предоставляютъ они времени. Тпдіе писатели
ііпогдв ведутъ подробныя запюкіі своѵП хиэпи, п пхъ не смущаетъ мысль,
что зтк лаопски мі гутъ быть напечатаны только послѣ пхъ смерти.- Пзиро-
вышинъ, комары, к*ггитл русскихъ нравовъ, сказки.
213
типъ, чѣмъ ничтожнѣе п эоемериѣс ио атель, тѣнь раздражительнѣе ого
самолюбіе, тѣмъ иеугожопнѣѳ сго печдгппл храки съ ііипмыки сго прагами.
Во попкой браип, хотя бы ему случилось услышать ее ни мложия, иди ші
рынкѣ, опъ шитъ личности на себя, —п мститъ, отгрызаясь площадною
бранью. Когда опъ уладитъ, что книжные продукты его забыты п поступили
нудами и» толкучіе рынки, что извѣстность сго поддерживается только его
же бранью и литературною клеветою іш другихъ, что репутація ого, пикъ
плохато сочинителя, утмфкденя на прочныхъ о&иовапЬіхъ, пути къ разживѣ
посредствомъ книжнаго шарлдтииствл пресѣчены, топя ему остается одно—
писать книжонки о самомъ-себѣ, о своихъ сочиненіяхъ; прппадыплтьел жерт-
вою ваппега, происковъ, пптригь... Ио эта продѣлка ему уже по '01101014.,
а развѣ еще больше повредитъ, пб» для наго только одно могло бъ еще быть
«пасеніемъ; молчаніе — въ надеждѣ, что сго такъ же скоро забудутъ, какъ
скоро забыіп его маранья, которыя очъ съ тлкош смѣлостью предавать тп-
еле пію.
Правите я ли вамъ этотъ отрывочегь?.
Кончивъ все о «Комарахъ», перейдемъ гь «Картинкамъ Русскихъ Правой».
Серсвповаліе—великій движитель ііріимшлепііиетп п всякаго совяршепство-
випіи. Успѣхъ «Нашихъ» г.1>ишуцкаго,,,)возбуднлып.г. Вулгарппѣгтреміспіе—
пріобрѣсти успѣхъ еще большій. II вотъ дли этого опъ далъ двѣ вест-иосрсд-
ствсппыя ггатейкп гвои (изъ стараго, донычъ-даішо вапсчатаниаго хламу)—
«Салопница» и «Коримъ» дли прекрасныхъ рисунковъ г. Тиш; а г. Тимъ, въ
свою очередь, къ пссьмл-лосредтишпымъ статейкамъ г Вулгариші, приложилъ
свои преіфсіспые рисунки, сдѣланные ивъ съ гораздо-большимъ стараніемъ., чѣмъ
сго же рпгупки къ «Нашимъ»,—отчего и вышли двѣ маленькія, изящно издан-
ныя кммжечкн. Нечего говорить, чт<- для чего здѣсь употреблено—текстъ дли
картштокъ, плп гартшига для текста, и соотвѣтствуетъ ли одно другому. Раз-
умѣйся, всякій полюбуется картингами, а читать текста ужъ вѣрно пе будетъ.
Что же касается до «Сказки о слешемъ витязѣ, добромъ п могучемъ бо-
гатырѣ, Иванѣ Т|юфпмотѣ Лягушкипѣ, о прекрасной царевнѣ Снѣтловцдѣ и
косолапомъ другѣ, медвѣдѣ», —эта вещь весьма нелѣпая, что уже видно изъ
самаго ея заглавія, м столь же дурно изданная, сколь хороша ігадпігы «Кдргпнкп
Русскихъ Нравовъ». Скромный авторъ «Сказки» по выітавилъ своего кясви:
п хорошо сдѣлалъ! Имя сго, вѣроятно, по такъ еще ииѣстно, чтобъ онъ имѣлъ
право выставлять его, и въ ктшжопкѣ с»юй жаловаться ва враговъ, аашігтіш-
к»въ, клеветниковъ плн распространяться о своей добродѣтели, своихъ (заслугахъ,
сіюіаъ талантахъ и свонхъ сочиненіяхъ. И потому. Вей сго книжонки м мно-
гимъ рлшгі. нелѣпѣе ппой сочинительской аппологім самоту мбѣ, за то, гораздо
благопристойнѣе ея и пазидателыіѣе...
21-1
ПОЛНОЕ СОПРЛШЕ СОЧИНЕНІЯ ПЯГОСКАГО.
"Ы)5 Повѣсти въ Стихалъ Ешсаві ты Шсившои Спб. Вь тшнирафіп
Конрада Кингсбери н сына. 1842. Въ 8-ю д. л. 167 стр.
Ѳеофилъ, духовная «овѣетъ. Соя. Е. А зипанова. (Изданіе второй). 1842.
Спб. Въ типографіи И Аяипаіова. Въ 16-е л. л. 42 стр-
Военные (я) Пѣсни, Соч. Е. Алипанова. (Изданіе второе 1. Спб. Въ ти-
пографіи Е. Длпшѵм. Въ Ііі-ю д. л. 62 стр.
Досуги для Дѣтей, Соч. Е Алиханова. (Пзіаиіе второе). Овб. 1842.
Въ 16-ю д. л. 60 стр. “*).
Ирочтвъ стихотворныя повѣсти г-жи Шаховой, иы убѣдились, что писать
повѣсти стихами гораздо-легче, нежели читать игъ. Мы думаемъ -зто оттого,
что проза должил писаться прозою, а по стпхахн, въ доказательство чего и
прпіяфіыъ слѣдующее мѣѵго:
Мазурка— танецъ ободъшспіІІ,
Восторговъ, суетныхъ Побѣдъ.
7ы праздникъ базъны г» «бохноветіі,
Зачинщикъ ѵгрдиа тайныхъ бтдъ
Ты просто пирный возмутитель,
Зябплпикъ. вѣтреникъ п льстецъ,
Ты неіюябр інкмб пикривчтелъ
Со<!)нне>пл стДОец*.*
И я мазуркѣ дапь платила.
Но не притворно весела
Отъ чу додѣііки отходила
Всегда бе.цушпѣй, тѣмъ была.
Вся эта суетность емшепій
Душѣ докучна и чужда.
Но л для бальныхъ нриключеиіі
Люблю мазурку иногда.
Люблю и »ь аихрь гл вдавзпгл.
Нъ прачудныхъ ЗЫМЫГМлЪ минутъ, •
Чтобъ послѣ многому смѣяться
и слаще дома (ітд-іхлугь
Мы увѣрены, что многое неионятаве къ лтпхъ тх<аъ было би ппшгпю
вт. призѣ, гдѣ для рнфхы п мѣры и,' надо жертшшать смысломъ...
Мужичекъ А Ливановъ рѣшительно нонилъ въ «хнымыжелт*/ Чтобъ удобнѣе
подвизаться на этѵмъ водюяъ поприщѣ, онъ завелъ типографію п, въ качествѣ
ги хозяина, который <амъ-себѣ голова, смѣло типъ на сіюнхъ дрянныхъ
книжонкахъ «второе «зданіе», издавай ихъ только въ первый разъ.
‘606. Гайдамаки П-ыма Г. Ц1е«чемка (о?), (.'аньгтітрбургь. 1841. Въ
тпв. А. Сычева. Въ 8-ю д. л. 131 стр. ио).
Читателямъ «Отеч. Заппі икъ» пзвѣстпи мпѣиі" шило на счетъ произведеній
гакъ-натывіі><М”П малороссійской литературы. Ие станемъ повторять его здѣсь.
ШЕВЧУПЮ», ГАЙДАЯ ТКИ.
215
и только скажемъ, что новый -іпыть спиваній г Шевчешт, пртш.ътпровап-
пато, кажется, малороссійскаго поэта, убѣж,даетъ нагъ еще боліе, что подобнаго
рода произведенія издаются только для услажденія и имдмпія елмахъ авто-
ровъ: другой публики у нихъ, кажется, нѣть, Е< ли же эти господа кобзари
тукаютъ сяоямпмол^.іширшіесгп вошу низшему классу своихъ соѵпінгА, то
въ этомъ очепъ ошибаются: ихъ поэмы, несмотря на обиліе самыхъ вульгарныхъ
и площадныхъ словъ п выраженій, лпшены простоты вымысла и разсказа, па-
іюлпсны вычурами в замагаішчп. сшійгпрчшымн всѣмъ плохихъ піитамъ,—часто
нисколько пе народны, хотя в полкрѣпляютси ссцдіяиін па исторію, пѣсни и
преданія,—п слѣдовательно, во всѣхъ этимъ причинамъ— омѣ вопонятяы про-
стому пароду п пе имѣютъ м. себѣ ничего съ пнмъ гихпйтмзвргюпіаго. Для
такой цѣли было бы лучше, отбросанъ всякое притя;иіпіо на титло поэта, разска-
зывать пароду простымъ попятнымъ ему языкомъ и разныхъ недедяшъ предме-
тахъ гражданскаго п семейнаго быта, какъ это прекрасно началъ (н жаль, что
не продолжатъ) г. ,и,повьліі‘’пко въ брошюрѣ своей «Лысты до іюбезпыіъ
землякпвъ-». А то. пожалуй, какой-піібудь волостной иудрспъ-писарь (только не
ІПельмонко), прочтя вашп «сочппешя*, отвѣтитъ намъ вашими же словами:
Теплый кожухъ, тонко шкода,
Не на мене шптыб.
А роаумпе ваше слово
Брехиею похбыте (Гайдамаки, стр. 11.)
Что касается до сомой поэмы г-пд Шейченко—«Гайдамаки», здѣсь есть
все, что подобаетъ каждой малороссійской поэмѣ: здѣсь Ляхи, Жпды, казаки;
здѣсь хорошо ругаются, пьютъ, бьютъ, жгутъ, рѣжутъ: ну, разумѣется, въ
антрактахъ кобзарь (ибо безъ кобзаря ыииім ужъ малороссійская Поэма!) постъ
свои вдохновенныя пѣгпп, безъ особеннаго смысла, а дивчина плачетъ, а буря
тохоппть... Вотъ образчики:
Одчпплй проклятый ІКпдоІ
Бо будышъ битый, одчппий!
Ломайте двери пока лыііде,
Викиа посыпались, „стрывап!
„Отрывайте заразъ„нзгаллп
„Свыкжче ухо. жартувать
,Чи то ты мочитъ!? Л1 зъ папами?
„Крый Боже заразъ! Іайто т таіь
„Лсповельможни (пышк>мъ сныиіі)
-Папп полковнику замай",
У палы диеріи. а иагай
Малшо мздоллп жп іпвеку спыиу,
.Здоровъ свыве. здоровъ ходс,
„Здоропі. чортовъ сипу."
Та-натаемъ, та-нагломъ
А житъ зогпѵпъ спыну
„Не жарту йте мостп подо"
яДобрм ввчыръ, въ хату!
216
ПолЙОі СОШ'АЙІС ЫЧПВГШП МКПГНСШГО
Ліс розъ шельму, ще рай годи!
„ВыблчаП ироклятый,
„Добра вечпръ, а да дочей?
„Умерла пжиове"
„Лліешь іудо, пагалмп!
Піяыііліысь зпову„ и т. д.
Нѵ правда лп, какЯя тілтііій кистъ въ оппсательш и ирнродѣ? Эп>й ъартішѣ
посвящема цѣлая глав»: Конфедераты.—А вотъ нѣчто въ родѣ чувгтвцтельно-
пѣжиомъ. Страстный любовникъ, Лреяо, пришелъ ни смдаиіе въ своей воз-
любленно!; но ея еще нѣтъ. Ярено, но сему случаю, поетъ элегію на цѣлой
страницѣ, п уже Собирается умирать, Какъ вдругъ—Шелестъ:
ГІопидъ томъ новъ ласочки
Крадыцп Оксана
Забувъ, побитъ, обпллыся,
.Серна.? тші лочлиды
Долго, дивго, твлько «сорце1*
Тай инову ппянлы.
Яремо говорятъ:
„Года іпвшко**,
Оксана:
гЩе трошвчкп,
)Це.„ гце... сызоЕрилый,
Ныйми душу, то разъ... іцс разъ...
Охъ, якъ я ВТОіШЛпсЬ*'.
Опять картина, и каьав живия! ІѢ-тъ ужъ подлиинч, говоря поэтическимъ
языкомъ самого господина -сочинителя: ушіиарнлъ/
Паданіе наполнено всевозяожныив ошибками противу знаковъ препинанія,
какъ зто отчасти видно изъ приведввныгь примѣровъ, гдѣ, дли соблюденія
смысля, мы принуждены было п^тшшть въ нѣкоторыхъ мѣстахъ свои знаки.
* 607. Кесари Сочиненіе Ф. де-Шамлаиеи. Сзнкгпі'тербургъ. Въ тші.
Императорской Академіи Паукъ. 1842. Въ 8-ю д. л. 223 стр. “*)•
Переводъ пр-краснаго сотшк-шя Шампаньп есть истинный подарокъ русской
литературѣ, стиль бѣдной хорошими историческими сочиненіями. Можетъ быть,
мы поговоримъ во-іюдробігію, пъ отдѣлѣ «Критики», объ итияъ важномъ про-
кзведѳаіи; теперь же ограничимся замѣчаніемъ, что переводчикъ заслуживаетъ
благодарность сколько за выборъ книги для перевода, столько и за іі|М‘кряі*гиов
выполните своего труда. Правда, можно замѣтитъ въ пныгь яѣ< тахъ перевода
небрежности, въ дуіугпп невѣрность выраженій и слонъ, какъ нппр.: выра-
жавшее у І’ичллнъ прелрѣпіе слово бгяесиіиа—Гречинокъ (какъ мы гово-
римт. Францунишка, Вѣмчура), пертводчпкъ перевелъ лаленмйіл» 1}г-
номъ (стр. 92); преніендекіпѵвъ опъ называетъ мретиахЭаяіе.'цти (стр. 99),
ЧАСЫ ВЫЗД'Н'ОВЛНИЯ. пли ВЪ ПРЕФЕРАНСЪ.
217
ахт/уш—лнц-дѣемъ и т. п.; но это мелочи гь сравненіи гь общимъ досто-
инствомъ перевода—жпвігго, бойнхго, одушевленнаго, легкаго, свободнаго и
лѣваго, Изданіе книги опрятно, и было бы даже красиво, еслибъ пе было
изуродовано множествомъ прописныхъ буквъ, безъ гпжды п безъ смысла пчста-
іілспныіъ въ раженіе старинно! схоластической орѳографіи «временъ очаков-
скнхъ в покоренья Криви». Корректура тоже пс совсѣмъ исправна.
* 608 Часы Выздоровленія .) Стмхотворийя Александра Ло.*».«п,ва.
Москва Въ тпп А Евреивова. 1842. Въ 12-ю д. л. 07 стр.,И).
По поводу этой ьппжкв, ми подробно говорили о Полежаевѣ я его ггнхи-
твореяіяхъ въ отдѣлѣ «Критики» этого пумра «Огеч. Записокъ», Въ « Часахъ
Выздоровленіи • пѣть ппкаквхъ признаковъ душевнаго в поэтическаго выздо-
ровленія, а замѣтокъ скорѣе <омршсяпый упадокъ силъ замѣ «штильнаго а нѣкогда
сильнаго таланта. Лучшая пьеса въ «Часахъ Выздоровленія»— «У шикъ»; но,
ші-иервыхъ, опа нмыдержама, н ствіп іл. пей шшолиішну щнчжходііы, напо-
ловину плохи; а во-вторыхъ, она пс попость, потому-что была опечатана въ
•Отеч- Запві кахъ* (I* 10, 'Г. VIII). Послѣ «Узника» по дурна пѣсня «Долго-ль
будетъ вамъ безъ умолку идти»,—не болѣе, какъ по дурни «Вѣнокъ на грибъ
Пушкина» —нѣчто въ родѣ лирической поэмы,—не первая, но уже ниѣдняя
неудачная попытка въ этомъ ]юдѣ. Вотъ погвящѵніе этшъ стихотвореній другу
автора, А. II Л—му:
Ты хочешь, другъ, чтобы рука
Врияслъ мипупшпхъ чудака.
В»ОруЭч'П(ІДЛ воромъ.
Члрвиула снова ъой-о-чомъ.
Увы! сглрпппыП жаръ стиховъ.
И слѣдъ сатиръ п острыхъ словъ,
Исчезъ въ белумвоп головѣ.
Какъ слѣдъ дріады па трапѣ.
Идъ запахъ розы моладой
Подъ недостойной) пятой.
Изданіе книжки довлльпо-скр»жпо в веп.ив-перадвво: въ нѣкоторыхъ сти-
хахъ нѣтъ мѣры, и много орѵографпчсскигь ошкоокъ.
*60Э, Игра въ Преферансъ. Гобрані правилъ и ностаковлоиій, употребляе-
мыхъ во всѣхъ родахъ этой игры, в пменво: преферанса простаго. преферанса съ
каднлччп, преферанса сложнаго полнаго п преферанса неполнаго, і>бъясш нпнхъ
примѣрами, извлеченныя , вяь .лучшихъ сочиненій и опытовъ пчвѣ<тлѣвшихъ
вгроковъ, съ показаніемъ примѣрныхъ игръ!,) ппкогдл пепронгрышіоишъ в
одиннадцатью таблицами |>азсчетоиъ Сапстпетерпурп.. 1'42. Въ твп А. Воро-
дина в К1, Въіб-юд. л. 123 стр. ('ъ эпиграфомъ:
218
нолвоь сосрдіпг сочиненій бьлннсшго.
Брапяп. всѣ «аріи, п і дурнаго
Л пъ ѵпхь не вижу ничего,
И кто по хочетъ взять чужаго,
Не проиграетъ гвоего
Эпиграфъ немножко веудачпп выбранъ; кто въ преферансѣ пе хочетъ взять
чулаго, тотъ много проиграетъ своего: дѣло извѣстное! Сіиго же сочиненіе
шшеаші далеко лучше другихъ иъ ітохъ родѣ Видѣвъ, знаете, такой опытами
взглядъ, такія обширныя свѣдѣнія, тикая строгай гпггсид: доказательство, что
паука о пре^рапсѣ совершенстиуотса болѣе и болѣе. Оно я лучше' Пазіідаптс,
аочтешгѣйжіі авторъ, назидайте своихъ соотчичей! Есть города, куда свѣтъ
просвѣщенія еще не вполнѣ лропшгъ; возьмемъ въ примѣръ, педллѣе. какъ Москву.
Москва, Россіи дщерь любима, в что жь’г Вообразпто, кпкая ямюрегЬлость нра-
вовъ! Талъ упорно еще держатся гтпрппы в играютъ пъ преферансъ безъ
переговоровъ, т. о., безъ преимущества иаствй!!!.. Въ нашъ просвѣщенный
вѣкъ грудію повѣрить этому; по я самъ видѣлъ ./то собственныйп глазами.
Что жь, если сказать еще пгь. что теперь въ преферансѣ играютъ п мизер-
ныя игры? Вѣдь не повѣрятъ. рѣшительно но повѣрятъ: а жеаду-тѣхъ, вить
и вы объ ѵтомъ же говорите въ вашемъ сочвпеніи... (’трапно!
* 610. Альфъ и Дльдона. Историческія романъ въ четырехъ томахъ. Со-
чиненіе Л Купальника. Санктпетербургъ. Въ тла. Ильи Глазунова п К°.
1842. Вь 12-ю д. л. Въ 1-й части 267, во 11-П—2а6, въ III—285, въ
IV—280 стр. *н)
Нельзя не удивляться невгтошпяой дѣячоіьности г. Куъолъппьа. Это,
рѣшительно, плодовитѣйшій п неутомнмѣйшш изъ всѣхъ современныхъ шипахъ
писателей. Самъ г. Полевой долженъ уступить, въ атомъ отношеніи, пальму
первенства г. Куколышку, поо г. Полевой у пишетъ публику ст<ею дѣятель-
ностію больше плп по части объявленій и программъ о многомъ множествѣ
своихъ сочиненій, плп только первыми томами самихъ сочиненій, никогда но
представляя шитЬдппхъ томовъ; ггісподппъ же Кукольникъ, попрошвъ, не
обѣщаетъ, а дѣлаетъ, или обѣщая вс многое, исполняетъ очень-много—сло-
вомъ. какъ говорится, продаетъ товаръ ляпомъ. И, одпокожь, удивительная
дѣятельность г. Куколыппы вовсе не сфппк«ч)ва загадка, для рѣшенія кото-
рой былъ бы нуженъ новый Эдипъ. Дѣло, напротивъ. •чош.-попятно и вест-
ясно. Еслибъ галапн. г. Куколышка равнялся дѣятельности его н трудо-
любію,—г. Кукольникъ былъ бы теперь первымъ талантомъ во всей Европѣ,
не только у себя дола Чр^вычайная дѣятельность обыкновенно бывай ь
признакомъ или великаго генія, пли посродствспноьтп. Тредьяковскій, Су-
мароковъ п Херасковъ,—каждыя иъ пихъ сочинилъ, перевелъ, словомъ, на-
печаталъ на меньше Пушкина, который, сели сообразить количество написай-
КТКОЛЬПШГЬ, *ЛЬ*Ъ 1 ЛЛЬДОіІЛ.
219
паго пмъ съ числомъ прожитыхъ имъ лѣтъ. шшисплъ очень-много. Нѣмкжіі
авторъ, Такъ, насочтпш іи яснѣе Шиллера и Гете,—и это. однакожъ, до-
казываетъ Совсѣмъ пе то, чтобъ Такъ былъ равенъ по таланту двумъ упомя-
нутымъ корифеямъ богатой і'і тонной іптературы, но то, что п иосредстисн-
ш>сть бываетъ иногда такъ же іі[юизводптслыіа, какъ іоній. Впрочемъ, мы
оліывш'гь Тика посреостеенног'.тао но безусловно, а относительно къ Шил-
леру и Гете, пзъ которыхъ съ поилѣдпотгь добрый Нѣмецъ Тикъ когда-то
думалъ даже соперничествовать, повѣривъ на-слово братьямъ Шлегелямъ. объ-
явившемъ его. по своимъ католическимъ разсчетомъ, главою романтической
школы. Взятый самъ ао-ембѣ, безъ сравненія съ шипами поэтами. Тикъ чело-
вѣкъ съ замѣчательнымъ дарованіемъ, во послѣдній пистоль въ Германіи; у
•іф ь онъ былъ бы иъ первыхъ п—чего добраго!—слылъ бы за гмиіж... .Мы
пе ставимъ г. Кукольника наравнѣ пи съ такими сочинителями, какъ Тредь-
яковскій. Сумараковъ и Херасковъ, нп съ такимъ писателемъ, какъ Тикъ:
г. Кукольникъ, безъ всякаго сомнѣнія, столько же выше первыхъ, сколько
ниже послѣтояго. Песохпѣпиоо превосходспю г. Кукольника переть тремя плодо-
вятыжа авторами добраго стараго времени япілев литературы зиключінтся ие
въ одномъ преимуществѣ настоящей эпип передъ гемпдегятыми годами про-
шлаго столѣтія, по ц въ талантѣ. Превосходство Тика передъ г. Куігольппвомъ
состоитъ не въ одномъ талантѣ, но л въ большей иртнстпчсскн-учепой пветросп-
НогТП души, ВЪ ббЛЪШСЙ обширности не ОДНИХЪ фактическихъ свѣдѣній и
многосторонней эрудиціи, по п въ философскомъ, мыслительномъ, идеальномъ
образованіи. Плодовитые писатели, подобные Тику, всегда означаютъ или цвѣ-
тущее состояніе, пли упадокъ литературы: если опн являются прп великихъ
творцахъ, какъ мнился Тикъ прп Шиллерѣ и Гёте,—они служатъ песомиѣн-
иыиъ признакомъ цвѣтущаго состоянія литературы; если же опн дѣйствуютъ
одином, па первомъ планѣ, капъ дѣйству'ть теперь въ Германіи Тикъ, го
вреат смерти Гете,—опп означаютъ упадокъ литературы. Еслибъ мы ие
ожидая ші-двпхъ выхода «Похожденій Чичикова* Гоголя, то, смотря на
усердные и обильные груды гг. Куколыпны. Полеваго и Ободовскаго, не па
шутку подумали бы, что русской литературѣ ітстаетъ копенъ концовъ..
Подобно Типу, г. Кукольникъ нппвеалъ кое-что весьма-зажѣчатольпоо,
если взять въ разсчетъ бѣдность русской литературы: подобно Тику, онъ не
написалъ ничего рѣшительно-іурпато... Здѣсь мы опять должны оговориться,
что сближеніе г. Кунадышка съ Тикомъ, по вншему мнѣнію, можно оспоют-
ватъ по на равенствѣ отъ между собою, а ни общк-етп значенія, какое іиіж-
ждый нзъ ігахъ имѣетъ ігь-отпошсніп въ своей литературѣ--но болѣе. Типъ,
ианр.. ежѣшпо было бы и срашшвать «Зваднпу до Вальероль» г. Куспльпшт.
съ романомъ Ті№і «Вптгорія Аккоромбояал: послѣдній романъ могъ живо
заинтересовать собою даже образованную нѣмецкую публику: а первая не
произвела особеннаго впечатлѣнія даже между читателями < Библштекп для
Чтенія». 11 иеаду-тѣхъ, вго-такн, сривпвгельв' гъ современными русскими
230
піілвоя соьглшв гочотыт и.іппсядго.
романами, каковы: «Человѣкъ съ пысміпжз, взглядомъ», «Жизнь и Похожденія
Сголбшшва», «Семейство X мягкихъ (пэданноо прошлаго года въ третій ралъ),
«Автоматъ», «Непостижимая», «Два Пряфака», «Млрошгаъ> а пр.. — срав-
мтелъво сь шіхн. «Эвелина де Башріль» есть произведете геніальное,
великое, громадное, словомъ то же самое, то романы Вальтеръ Скотта въ
гравшшіп съ «Эвелммою де В&льероль»...
Что же касается до новаго романа г. Куколышкж «Альфъ п Альдонаі—
опъ Опаринымъ •6раз<'тгъ етиоппія къ н( ‘іпелі'нинмъ няня современнымъ рус-
скимъ романамъ. Опъ п лучше о хуже пхъ: лучше потому, то іи- помъ больше
пс только смыслу, но п ума; хуже потому, то пъ везъ меньше свободы и
добродушной искренности. Дѣло пъ томъ, что гг. сочинители ПОМНИ? ТЫХЪ
романовъ пропѣла пичі эпопея тѣмъ голосомъ, какой дала паъ природа, п
если пхъ пѣснопѣнія вышли довольво-усыпптельпы.—больше всего ьпповата
ль томъ природа, подавшая пѣвцамъ лучшаго голоса, а самихъ пѣвцовъ мо-
жно ннпитъ развѣ въ томъ только, что ппп нисколько по обработали учешемъ
своихъ и безъ того посредственныхъ голосовъ; г-пь же Куь>ілыіппъ пропѣлъ
ойопею объ «Альфѣ п Аіьдопѣ» ігескольыімв тояязш выше своего природнаго
голоса, л потому п раігьпгрплъ роль пѣвца, который, утомити. безполезнымъ
напряженіемъ грудь свою, измучилъ п истомилъ своихъ слупштедея. Еслибъ
«Мирошевал напечатать такъ сжато, какъ мвочатавъ новыя романъ г. Ку-
колышка. то всѣ четыре части «Лпрлшсва» легко сравнялись бы въ объемѣ
съ олною частію «Альфа п Альдопы»: по ато-то н составляетъ одинъ азѣ
главныхъ цеіостатъовъ романа г-па Куколяпкл. Обпхжриасп» объема имѣетъ
значеніе только какъ |и»зхльтптъ обширности содержаніи, тр^ѵющаго для сѳбп
широкихъ риъ: въ протппвомі же случаѣ, опа очень сбивается па пухлость,
водяность, растяпутоі гь и тону-подобпил незавидныя качества. Въ новомъ ро-
манѣ г. Кукольншш. нѣтъ никакого содержанія; гаключающіясл въ пелъ при-
ключенія іі похожденія мыли бы умѣститься въ повѣсть обыкновеннаго раэ-
иѣуж. Чрезвычайное множество дѣйствующихъ лицъ, которыми, такъ-сіяшть.
напичканъ н начиненъ романъ, также принадлежитъ къ числу его глашіѣп-
пі и хъ недостатковъ. Дѣйствующее лино въ романѣ иапремѣтіо должно быть
характеромъ, плн совсѣмъ по должно существоіпіть: пъ томъ отношеніи, пи
одно пзъ дѣйствующихъ лицъ въ «Альфѣ и А ль донѣ» но имѣло оы пи малѣй-
шаго права па впимапіе къ себѣ со стороны пе только мыслящей, по п просто
читающей публики. Г Кукольникъ хотѣлъ, пъ своемъ романѣ, начертать
ітртппу нравственнаго п политическаго состоянія Литвы въ половинѣ XIV сто-
лѣтія, когда князья частію ксноНдывалм христіанскую религію, съ полошптою
парода, частію покровитель тповалн ой, между-тѣнь, какъ другая половила
народа держаіас-ъ издыхающаго язычества. По знаемъ, до какой стопѵпп по-
добная аііохп можетъ служитъ романисту; но знаемъ, то г. Куколыпку оаа
жьмп плохо послужила. Въ романѣ его безпрсстаппо упомигшетса ооь «эпохѣ»:
оігь испещренъ лптовптіі именами мѣстъ, урочищъ и людей того иремевн,
к»кольникъ, аль*ь и лльдонл.
221
ни колорита и духа эпохи нѣтъ и признаковъ. Олъгердъ, честолюбпоый, хи-
трый шшиъ и политикъ въ духѣ временъ полувйрварсгахъ, является у г. Ку-
кольника цнвіілнзоіяишыиъ человѣкомъ вашего времени, добрякомъ, ѵаігга-
метальнымъ фразеромъ, хоть авторъ и увѣряетъ читателя, чт по герои н
великій человѣкъ. Врата. Олъгерха, Кейстуть, настоящій іерей романа, тоже
похожъ па человѣка нашего времени, которому прпш ш въ голову фантазіи
нарядиться вохнстмнныиъ варваромъ XIV вѣка н, нодооно доаъ-Кнхоту, при-
кинутая рыцаремъ, вмѣсто того, чтобъ жить добрымъ помѣщикомъ,—< р&жаты-я
съ б;і]пнахн, а по лишаться овцеводствомъ. Альфъ и Хлыста —плодъ любви
Литвяііга и нѣмецкаго рыцаря, совосппташтикн дѣтей Ггіыиннл. КгПгтутъ
любилъ Альдоиу; Альфъ—Анастасію, дочь боярпіія. Т«тъ п другой плюбилнгь
потомъ въ кшделотку Бируту. Эта Бпрута — существо неземное, красота пе
описанная, умъ высокій, богиня душою и сердцемъ, идеалъ женскаго со-
вершенства, внѣшняго п внутренняго. Все это очень-хорошо; худо только, что
во всемъ этомъ мы должны вѣрить иа-слово опиавн«'я,иъ автора; сами же мы
видамъ въ Бярутѣ собраніе общихъ риторическихъ мѣстъ, полую воду фразъ п
словъ, натянутость и напыщенное гь. Альдонл, пъ гвою очередь, то же идеалъ
невообразимыхъ совершенствъ, и шімъ очс-пь-жоль, что авторъ не позаботился
помочь нашему педоразумѣпію, сказавъ, которая ивъ этихъ «пезеииыхъ дѣвъ»
выпіо. II токъ, Альфъ и КейстутЬ'—соперники; во первый долженъ былъ
уступить Кѵйстуту; въ-глѣдствіе чего и сдѣлался негодяемъ, предателемъ, на-
велъ Кейстута ва засаду и живаго выдалъ Нѣмцамъ, а самъ какъ ни въ чемъ
не бывалъ. Правда, опъ же потомъ и помогъ Кейстуту вырваться ігл плѣна,
по потому только, что Бпрута дпла ему егово по ирипаддежтп, пикону, кромѣ
какі'Я-го глупой богнпв. которой опа ногштіла свое дѣвство. Между-тѣмъ, мы
не знаемъ, кого изъ нихъ любитъ Бпрута, или любитъ ли она кого-пибудь:
хотя Бпрута и разговариваетъ па нѣсколькихъ страницахъ, по взъ ея болтовни
ничего нельзя выжать. П вдругъ, ни съ того ни съ сего, Бпрута рѣпшстгя
выйти за Ійійстута; Альфъ же, затаивъ шндвпсть къ Кепстуту, уѣзжаетъ иъ
Москву, чѣмъ п кончается длинный и скучный романъ. Но я достигши вож-
дѣлсшінго копца ромива. читатмь по индигъ конца своему умственному ис-
тязанію! Послѣднія строга сильно заставляютъ его отняться ещо новаго
романа, въ которомъ, вѣроятно, безчестный Альфъ будетъ играть уже но
третестепеппую, а первую ролю...
Къ главнымъ лицамъ романа г. Кукольнпъа орппаддежятъ лицо ппяая
ивручьгкап» Юрія Романовича, иначе барона Кристофа. Это, изволите видѣть,
человѣкъ, который съ-молоду только и дѣлалъ, что пшшлопадъ женщинъ, по
разъ былъ желать, потомъ исправился и—сдѣлался шпіономъ... Прово такъ!
Пріобрѣтя довѣрепніи п. Нѣмцевъ, оиъ знаетъ тайны ордена и псредю-тъ пхъ
Ольгерду. Опъ вь романѣ вездѣ и нигдѣ: является всегда нечаянно, эффектно,
театрально, печс'застъ также вві<шпно. Онъ водить за-посъ Нѣмцевъ, во по-
тому, чтобъ самъ былъ елпшкомъ-умснъ п слпшкомъ-хйтп|п>,—напротивъ, опъ
222
ПОЛНОЕ СОБРАНІЕ СОЧИНЕНІЙ МИНСКАГО.
довольпо-простъ и ограниченъ, влігъ всѣ болтуны (а онъ, надо пришаться,
большой болтунъ)—пѣтъ, ОПЪ обкапывалъ Нѣмцевъ потому ТОЛЬКО, ЧТО г-ну
Куколышку угодно было представить Нѣмцевъ глупѣе даже гаіого овручьатго
князя, Юрія Ролановича, барона Кристофа тожь. Цѣлую жизнь надувалъ онъ
Нѣмцевъ самыми дѣтскими штучками, ни ризу пе во «будивъ въ ішхъ пи ма-
лѣйшаго подозрѣнія,- и они пе повѣсили его.. А вѣдь стоило бы повѣсить:
ОНЪ былъ предатель, шпіонъ, п все это не изъ какого-нпбудь важнаго по-
бужденія, какъ напр., религіознаго, п- іптичегкаго, пли національнаго фана-
тизма, или. наконецъ, изъ жажды личнаго мщенія: а такъ—отъ нечего-дѣлать,
изъ увяженіп къ Ольгерду п изъ желанія доставить г-ну Кукольнику ориги-
нальное лило для романа, лицо благороднаго предателя, идеальнаго шпіона,
который тѣмъ не менѣе достоинъ ппгѣлпцы по законамъ военнымъ п граж-
данскихъ. Нельзя безъ смѣха читать, какими ребяческими продѣлками способ-
ствуетъ баронъ Кристофъ (онъ же н князь овручьгкій. Юрій 1'оханонпчтЛ
бѣгству Кейстута изъ нѣмецкаго плѣна, какъ кстатп помогаетъ ему въ томъ в
глупость командора, и его доігаптпяя симъ съ сумасшедшею Гертрудою, и
любовь ея дочери, Матплыы, къ графу Герарду, в буря, п навмінсніо, и
пьянство Омельки, и охота въ Маріенталѣ, и ПроЧ. И ПроЧ.!.. И не смотря Ш
то, ттп атотъ человѣкъ равнодушію, безъ сожалѣнія, безъ раскаянія обманы-
ваетъ людей, съ которыми связанъ и дружбою и любовью, авторъ гплится
представать его человѣкомъ благороднымъ и возвышеннымъ!..
Послѣ Юрія Романовича, Или прежде его,—не знаемъ, право—должно за-
нимать іериое мѣсто въ романѣ лицо Пштркуна, пѣстуна Гедымшіовичой в
Альфа. Въ немъ благосклонный читатель долженъ видѣть также человѣки
идеальяо-высомяго, по въ то же время и простаго, комячосми-шедяго, милаго,
любезнаго; и автору не мажетъ быть пріятно, если неблагосклонный читатель
увидитъ ы, Цварьунѣ пустаго болтуна, который, думая быть оршіішиьпымъ и
шутливымъ въ своемъ многоглаголаніи, гіываотъ только несносно - скученъ.
Патину тостъ и пеитгмтвшіногть гъ комическомъ еще несноснѣе, чѣмъ нъ тра-
гическомъ... А вотъ сейчасъ лнляют<я ня сцену н трагическія іодулп; на нихъ
громоздится, шатаясь н падая безпрестанно, сумаешоапшя Вуіцнпа — лицо
велодрляатпческос до свѣщнаго и шутовскаго. Кстати о шутовскомъ: въ ро-
манѣ г. Кукольника оно мѣстъ особеннаго представителя И. лицѣ Ларчика,
маленькаго урода и шута прп дворѣ Олытрда. Итогъ .Іарчнігь по простоя
шутъ: опъ сгораетъ плаиенпою страстію къ Альдопѣ, за что Олытрдъ то-и-
дѣло бьетъ его костылемъ...
По не перечестъ псѣхъ героевъ въ романѣ г. Кукольника. Па обрисовку
каждаго пзъ нихъ авторъ не пожалѣлъ словъ, п каждое пзъ питъ пе жа-
лѣетъ стопъ, чтнѵь наскучить собою читателю. Въ романѣ, какъ и пъ саяоЯ
хЬштвмгѵльнон'п. мчгуп быть ляііп случлліііыа и мимчительныя; по тильші
веілпкіе поэты увѣють одн-ю чертою, одняжт. словомъ очоркивагь пхъ харак-
теры: обілліовеипыь таланты оставллюгь пхъ такъ, а посредственности ла-
ЮКОЛЬНИКЪ, Ь МТИНЫ Русской ЖПВОППСП.
223
ставляютъ нъ высказывать себя пустымъ многословіемъ, которое дѣчавтъ ли.
еще безднчнѣе. Вообще, характеры у г. Кукольника очерчены юани община,
безхарактерними чертами, что трудно отличать одно лин<> отъ другаго, в чт-
толь невольно запутывается въ чащѣ именъ, словно въ густомъ лѣсу. Хара-
ктеръ разсказа г. Куколыппш ошюодичесвій: кончить главу и ирощашш/я на-
долго гь выведенными въ ней ляпами н событіями, чтооъ въ слѣдующей но-
звакоинты я и. новыми, а когда потомъ опять встрѣтишься съ первыми, то
ужо в іш узнаешь ихъ. Самъ романъ начинается съ 225-й страницы перваго
тома: все предъидущее есть родъ введенія. Слогъ романа соотвѣтствуетъ со-
держанію в характерамъ дѣйствующихъ .гацъ: онъ влкъ-то утомляетъ н на-
водить дремоту...
*611 Картины Русской Живописи Гравюры съ пзвѣтѣпппцъ кир-
тивъ русской жямписа, исполнены Робинсономъ, Гисомъ и другими лучшими
лондонскми граверами. Выпускъ первый, Гравюра: Благовѣщспіе. съ карты
Боровиковскаго. Санктпетербургъ. 1842. Вч, к-ю д. л. 82 стр. (Цѣна каждому
выпуску 50 киіі гер.; при полученіи ныпуат вносятся деньги за слѣдующій)11’).
Бопос, чрезвычайно-изящное изданіе, которое непремѣнно наметъ себѣ
обширный кругъ читателей между охотниками до книгъ духовжо-иравстветго
содержанія. «Картины Русской Живописи» будутъ издаваться выпусками;
каждый выпускъ будетъ заключать въ себѣ дів* Печатные листа текста и одну
гравюру; въ-тсченіе нынѣшняго года издается 12 такнхъ выпусковъ, въ ни-
которыхъ, слѣдоватольпо, вмѣстится 12 гравюръ и 24 печатные листа текста,
что вмѣстѣ составить томъ, н къ пняу, при шя лѣтнемъ выпускѣ, д*М будетъ
^ійьирснапнля на <тадп виньета съ общимъ заглавнымъ литомъ *). Цѣль
изданія состоятъ въ томъ, чтобъ дистаипть публикѣ ртдичііѵ-травлуйііяишын
копіи съ лучшихъ произведеній русской иконной жпнопіісп, или съ картинъ
религіознаго содержанія. Токъ, въ объявленіи объ отокъ изданіи, сказано, что
ужа нзготовлі-ны ірааюры ъ слѣдующихъ картинъ; 1) Благовѣщеніе, съ карт.
Ь'орѵвикооска.’о (которая приложена къ иермлф, иынѣ-иэданвому выпуску),
2) Истязаніе Спасителя, съ ішрт. Егорова; 3) Явленіе Христа Маг,долинѣ, с.ъ
шірт. Иванов*; 4у Причащенія умирающей гь карт. Ваиеціянова; 51 Іерр
спламъ, гь карт. Воробьева; 6) (,'в. Дѣва гь Пртдвѣчмымъ Младенцемъ, съ
ішрт. Бруни; 7) Св. Насилій ВслмкіЙ, съ карт. Ніебуіяа: В) Взятіе Бото-
ва тори на небо, съ карт. А. Брюллова; 9) Гробъ Господень, гь карт. Во-
ройьма; Ц)) Пещера, съ ішрт. сто же; 11) Св. Семейство, съ карт. 2йо/.ов«;
и 12) Тайная Вечера. съ карт. Шебувла. Такимъ образомъ, издателя заго-
товили уже всѣ двѣнадцать гравюръ, нужныя дли составленія обѣщаемаго
пжв тома. Это обстоятельство. рапп,- какъ п псил нѣсколькихъ почтенныхъ
липъ, извѣстныхъ исправностію и изяществомъ спортъ изданій,—няснл, хоть
*) Желающіе ноцшсатыш на всѣ 12 выпусковъ платать 5 р. еер.
224
Полное оокрдипг сочпишіП вълвнсхлГО.
в пе пктаилеяпыи на оберткѣ, и) не смотря на то. намъ извѣстныя.—вѣрная
п надежная порука въ толъ, что «Каргины Русской Живописи» будутъ выда-
ваться аккуратно, что это изданіе ужо вполнѣ.—по-крайпей-хѣрѣ по главной
и <татррнптелыі1.Пніічі своей части,—составлено, и слѣдственно. пе можетъ
подвергаться никакихъ ѵстанѵвкамь, зависящимъ отъ пенсп|,апшп.тп гроверовъ,
случайпипей подшк ки. и пр. л пр. &Ѣ гравюры сдѣланы въ Англіи лучшияи
художниками, в если всѣ онѣ такъ же хороши, какъ прилѵженвпл при пер-
вомъ выпускѣ, то русскую пуй.іпну можно п«ідрпвть гь превосходнымъ влда-
віечъ. Особенно хороево исполненъ въ этой пяіви»рѣ ликъ нрхатѵда Глвріила.
гдѣ соблюдены достоинства лучшей гравировки; вѣрность подлиннику (подлин-
никъ игоп иконы—ни шрскпхъ вратахъ Ііазыскаго Собора. въ Петербургѣ)
н мягкость:—легкость, какая-то проврачмвсть н свѣтозарность всей фигуры
архангела, такъ дивно выраженныя въ картинѣ, совершсгою соблюдены и въ
гравюрѣ.
Текстъ перваго выпуска состоитъ изъ трехъ статей: 1) Русская Школа
Живописи, г. Кукольника, 2) Стихотвореніе г. Бенедиктова и 3) Благовѣщен-
скій Соборъ въ Москвѣ, автора «Путешествія ко Снятыхъ Мѣстахъ».—Статья
г-на Ііукодькшіа доказываетъ, что ..иъ довольно-внимательно изучилъ исторію
живописи въ Россіи съ ея фактической стороны, но едва ли составилъ о пой
гебѣ вѣрный взглядъ: оиъ иидптъ «художество» такъ, гдѣ по было замѣтно
ничего, кромѣ «ремесла»,—Стпх*пио|фніс г. Бенедиктова относится къ содщн
жанію гравюры «Ікіагоиѣшепіе».—Лучшею статьею показалась нимъ «Блапг
вѣщепскій Собора, въ Москвѣ». Въ пей соединены рѣдко сведшія ющшеи ка-
чества: точность ошііапія съ в-ишестаоіъ одушевленнаго излолзшія. Акторъ
«Путешествія ко Свитымъ Мѣстамъ» сохранилъ и въ этвЬ статьѣ тотъ свя-
щенный жаръ, которымъ проникнуты многія мѣста прежнихъ его сочиненій.
Крохѣ стати г. Кукольника, вегъ текстъ перваго выпуска «Клрпгпъ» от-
носится пряно къ содержанію приложенной къ выпуску гравюры. Желательно
было бы еще, чтобъ издатели давалп при гравюрахъ и статьи о гадмішп-
Шъ, съ которыхъ оиѣ сдѣланы, т. е. о достоинствѣ ихъ, о мѣстѣ, гдѣ онѣ
иаходятгл, и хоть біографическія свѣдѣніи о самыхъ художникахъ, которыхъ
галплгу обязаны <ы угнхіі картинами.
Дай Богъ успѣха доброжу начинанію! Можетъ-быть, послѣ этого, повнвтгя
у нагъ такія же изящныя копіи съ произведеній русской живописи и по дру-
гихъ частями
*612 Рѣчь о Критикѣ, произнесенная въ горженгвепнохъ собраніи Имве-
раторгшіго і'лнктпотербургскаго Уішнсрсптета марта 25 дня 1842 года,
экстраордмп. професс. докторомъ философіи А, Никитенко. Соб. 1842. Въ
6-ю д. л. 29 стр. ,іт).
Академическія рѣчи г. Нвклтенко выходятъ пзь ряда обыкновенныхъ яжде-
ній этого рода. Жвзвемнов содержаніе п блостящсо, краснорѣчивое изложеніе
ТЫСЯЧА ОДНА ночь.
225
всегда составляютъ неотъемлемую принадлежность всего, что выходятъ нл-
п«дъ даровитаго пера этого автора: мы обратимся къ его «Рѣчи» въ одной
нзъ слѣдующихъ книжекъ <Оточ. &ш.», гдѣ, въ отдѣлѣ Крптвіш, поговоримъ
кстати и вообще о русской критикѣ.
613 Тысяча и Одна Ночь, арабскія сказки. Спб Въ ігвографііі III
’*тд. Гобств. Е. И. В. Капцеіяріи. 1839 и 1842. Части 6, 7, 8, 9 п 16.
Въ 12-ю д. л. Въ П-ой части 239, въ ѴП-оІ—24Ѵ, въ ѴПІ-ой—239, въ
ІХ-ой—239, ігь Х-ой—238 стр. «’)•
Арабскій сказки суть полнѣйшее выраженіе національшто духа н обще-
ственности важнѣйшаго нзъ мухаміеданскнхъ пардовъ, нѣкогда игравшаго
въ мірѣ такую великую ролъ, І'оздапія пламеппой фантазіи, отрѣшившейся
отъ всѣхъ протахъ способностей души, онѣ отличаются сплетеніемъ н пере-
плетеніемъ частей п эпизодовъ, образующихъ собою какое-то уродливое цѣ-
лое— узорчатою пестротою своей фантастической ткани и рѣзкою яркостію
сбояхъ восточныхъ кратокъ; онѣ невольно поражаютъ ипхъ безсжисленныхъ,
произвольнымъ пгкажеиіеііъ дѣйствительности, или, лучше-скштъ. этою тѣл-
>• тшітельностію, построенною на Воздухѣ, ЛПШСІШОЮ псѣхъ Подпоръ возмож-
ности. вопреки здравому смыслу. 'Зто-то самое и придаетъ пмъ колоритъ »ри-
гипалыюстп, составляющій главную пхъ ирелмть. Всѣ восточные народы—
страстные охотники до разсказовъ и, такъ-какъ восточной жазяь лшппиа вся-
каго движенія разнообразія, опм хотятъ, чтобъ :игн разешы были испол-
нены чудесъ н небывалыхъ приключеній, которыя составляли бы собою кон-
трастъ съ нхъ однообразною, скучною дѣйствительностью. 1) какъ понято,
что, не смотря па всю нелѣпость вымысла, зти сказки слушаются бритыми
правовѣрными головами съ самымъ доб|юдушпымъ убѣжденіемъ въ непрелож-
ной истинѣ каждой черты ихъ! Это пе глупость, а младепчі-ское состояніе
ума, погружппшіго въ вѣчную дремоту. Вотъ почему для дѣтей чтеніе «Араб-
, кнхъ Сказокъ» доставляетъ столько наслажденія: человѣкъ-дитя въ Европѣ,
"ічувгтяуітъ пароду-дігтитп іп. п|ю< тодушныхъ откровеніяхъ его фантазіи. Че-
ловѣкъ взрослый не жожсть читать залпомъ этихъ сказокъ: ому наскучитъ
одно п то же—и чудесныя ьраегіпиаы. н разумные принцы, я повторенія
одахъ и тѣхъ же рѣчеп, въ которыхъ ровно ничего нѣть. Но такъ-кикъ и
между взрослыми много дѣтой, то «Арабскія Сказки» всегда будутъ имѣть
у себя обширный кругъ читателей в почитателей.
Первыя пять частей этого новаго перевода вышли въ 1839 году; тогда
же были отпечатаны 6 и 7-я, вышедшія і оперъ въ свѣтъ съ четырьмя про-
теми. Пелкін де желать, чтобъ это изданіе было доведено до копца. Изданіе
весьма-опряпю; переводъ очеиь-хорошъ.
і. іълввгкій, г. «и.
1»
22Я
ПОЛПОК СОБРАШ1 СОЧППІЪІЙ БАЛІЙСКАГО.
61+ Дагеротипъ. Паданіе лптсратурпо-дагсротііпішхъ мроюведеиій, но
ііртпаѣ значительнаго ваконлнші матеріаловъ, п еще ожидаемыхъ значитель-
ныхъ. уже обѣщанныхъ статей, состоять будетъ ил двѣнадцати тетрадей,
каждая пъ два листа и боліе. Срокъ выхода каждой тетради пс опредѣляется,
по всѣ двѣнадцать тетрадей, будутъ шшреиѣнио изданы до 1-го январи 1843
года. Тетрадь первая. Спб. 1842. Въ типографіи А. ВороДЖйп и К°. Въ 8-ю
д. л. 35 стр. "*).
Мы. какъ говорится, съ дипломатическою точностью выписали • гранное,
ийогогдагольливое, широковѣщательное н въ духѣ іпшгопродавчпеніиъ объяв-
леній написанное заглавіе /гов странной книжки, состоящей пзъ 35-ти стра-
ницъ, напечатанной весьма-скромно со мш<жепт»і«ъ опечатокъ. По поли-
ваемъ, что это такое?—Маленькое вступленіе на полугорѣ нуиішічкі. подъ
заглавіемъ «Дагеротипъ*; потопъ маленькое стпіотворяьицо г. Губера; далѣе
кроші'чпал ф&лыттошіая статейка о Листѣ, какого-то г Пігткши; затѣмъ- —
«Три’, бичбоччіаіа. г. Кукольпшпи чнтіИіппя имъ когда-то па кпковъ-ти
«литературномъ вечерѣ* —статейка кранно-пустая по содержанію и вм-ьна-
ііосрсдгпіонпая по изложенію: далѣе—извѣстіе о собранія орпгиніиыіыіъ
эскизовъ первѣйшихъ мастеровъ, которымъ владѣть іл. Моськѣ покойный
князь А. И. Долгорукій (это извѣстіе былі бы очішь-любопытио и умѣстно
въ газетѣ); зи тѣмъ—пустой анекдотъ, подъ ішзвпіпояъ «Сенть-Медаръ»; на-
конецъ— «АстрпхапскІя Письма» (письма первое}. Въ этомъ первомъ письмѣ
едяая интересная веть—слѣдующее извѣстіе: «Въ этотъ годъ литература
наша представляетъ нссріівненпо болѣе достойныхъ произведеній, нежели нред-
шргпкшвпгіе годх Сеиковппй напиталъ прекрасный романъ «Идеальная Кра-
савица»; первую часть ты читалъ въ «Библіотекѣ». Цѣлый, говоритъ, скоро
ищетъ. «Мцрошевъ» пи чѣмъ не хуже прежнихъ романовъ Загоскина, іале-
кіітелыьія простота разсказа выкупаетъ бѣдность содержанія, потому-что для
романа недостаточно вебольшаго анекдотца, каково бы пи было ого міпэоди-
чеевм развитіе. «Два Првз|чіка» романъ фанъ Дима, чудный, вѣрный очеркъ
свѣтской жизни (?!...), мснолмпный ш-сьми отчетливыхъ аллтоиноскихъ
разложеній сердца Наконецъ, па-дняхъ вышелъ романъ Кукольника «Альфъ
п Алъіока», о ійггоромъ поговорю къ слѣдующемъ письмѣ. Четыре романа (и
притомъ плохихъ—прибавимъ мы отъ себя) въ четыре мѣсяца, Ка-
жется, довольно? Достаточный запасъ па все лѣто?»т-Ужь, конечно, доста
ттпый, особей по, если читать отъ отъ первой страницы до послѣ шей: этакъ
н на годъ станетъ работы; во кто-же отважится пн нее?.
Въ заглавіи нѣтъ ничьего пигіш; сдѣдопаталыю, издатель хочетъ быть ме-
вядиміпно для печати. Но знаемъ, ото будетъ читать сбо]іъ этихъ «рисунковъ-,
какъ названы пъ пелъ сго плохія статейки?..
П4Ч1ТКЦ, ЕЩЕ КЯШМ 3-ЫЙ ГИЛЬДІИ, СЧДнЕЧ. ДТП.
227
615. Начатки. Собраніе разнородныхъ статей, въ прозѣ. Л. Т. Спб- Въ
тиш-графія Эдуарда Праші. 184'2. Въ 7-ю д. л. 88 стр ’*•).
Въ этихъ «Начтгпахъ» нѣтъ шпикихі начатковъ: ьъ шнъ все пачипатл
пнчѣжъ, и окаіппва-тся тѣжъ же. Начати—слово, само по-собѣ пе пмѣющее
смысла; начатки чего, чиху?— птжп" другое слово м, р<ШГПЧ1,Н0МТ., или да-
тмьнояг падежѣ, чтобъ слово «вачигкл» получило опредѣленный смыслъ и
значеніе. «Начатки* А. Т. состоятъ изъ слѣдующій! статей: 1) «Роза. Спо-
собъ разводить розу отводками и сберегай ее во время зимы» (посвящеші
«прекрасному полу* п украшена чувствительнымъ эпнграфлъ: «Всѣхъ цвѣ~
тичпивъ болѣ Возу я люіым^ 2) Сѣнная торговая площадь ягъ Саяет-
петнрбтргѣ; 3) Сады Нп сѣнной площади; 4) Сѣіпіял, торговая площадь, пъ
историческомъ отношеніи; 5) Милость Екатернпы П-оЯ къ Яковлеву. Истин-
ное происшествіе, въ 17<52 году». Всѣ эти гтатьп отличаются особенно тѣмъ,
что ихъ содержаніе легко уложилось бы. вмѣсто 88-ми страницъ, просто па
«акии страничкахъ. Впрочемъ, онѣ паппсапы піюиплыіымъ. пріятнымъ, ро-
міническимъ глогомъ кирамзпііекаго періода нищей литературы Книжка
издана красиво, тпкъ-что п «прскраспииу полу», говоря «романическимъ сло-
гомъ», по противно будетъ держать ое въ маленькихъ, бѣленькихъ, пухленькихъ,
и т д. ручкахъ...
'616. Еще Купцы 3-й Гильдіи, оригинальный водевиль въ 2-хъ дѣй-
ствіяхъ. Дѣйствіе 1-е. Женихъ съ Апраксина Двора. Дѣйствіе 2-е. Съ чѣиъ
пріѣхалъ, съ тѣмъ и уѣхалъ. Соч. актера Петра Григорьева а. Спб. 1842.
Въ типографіи А. Сычева І4°).
Въ атомъ водевилѣ, гакъ пъ большей части сколько-нибудь споены гь рус-
скихъ драматическихъ произведеній, всѣ ду|яікп и погодки очепъ-смѣшпы, по-
тоиу-что вѣрно срисованы съ дѣйствительности, а умппки п добродѣтельные
очень-глупы и приторны, потому-что выдуманы доморощеною фапгміею по
идеаламъ старинной классической драмы. На сценѣ этотъ водевиль бчень-емѣ-
шііпъ, по роли ІІ[іох(>дішва. которую превосходно выполняетъ самъ сочинитель
водевиля.
•617. Солнечный Лучъ. Пумясшешііе т временъ Екатерины П. Романъ
въ ' частяхъ. Сочиненіе И. Штевеяа. Спб. 1841—1842. Въ тип. нберъ-
полпціпжейггерп. Въ 12-ю д. л. Въ 1-й чисти 270, во ІІ-й—260, пъ ГП-іі—
288, въ ІѴ-й-218, въ Ѵ-й—242 стр
Сказка о Ірефоооиь Королѣ Фанъ-Фанѣ, о Приключеніи Поинна Фань-
Стана и о Принцессѣ Эфери. Спб. Въ тли А. Сычева. 1842. Въ 12-ю д. л-
51 стр. 1П).
Первое изъ этип. произведеній есть пе что ииое. какъ утлдовно-с.тѣд-
ственпое дѣло, изложенное, въ формѣ романа, со всею зашіматиыи>гтію, ка-
22В
полпон собрлпіе оечжиішй г.ьлпнсклги.
кой только можно требовать отъ таланта г. Штевсвд. Можетъ-быть, пазимъ
читателямъ будетъ питерепы рвать, какое зиачвто имѣетъ въ этомъ романѣ
солнечный лучъ, т. е. просто ли опъ только освѣщавтъ собою описываемыя
въ немъ приключенія и похожденія, плп принимаетъ къ истъ діятетыіое уча-
стіе и играетъ роль дѣйствующаго липа?- - Нл такой вопросъ мы пе ножомъ
отвѣчать липче, какъ выпискою слѣдующаго отрывка изъ начала романа, гдѣ
его героя мы видимъ еще дитятею:
чСодпцо взошло на самый горизонтъ, отбрасывало лркіс лучи; оип пере-
бѣгали, измѣнялись, п>> вргм«по:чъ псчсзатп, и споюі на глыбахъ слопснію
песка остаапвлпвлдпгь: ТюОіер» махоОилсм «» '-патвіи, вычеркивалъ пхъ (?)
палочкою съ яастолщаго направленія, покрывалъ доскою, п когда «пи устро-
нліыпсь снова, то движеніями и словами изъявлялъ досаду.
— Чго ты дѣлаешь? спросилъ маіоръ въ изумленіи.
„Играю*.
— Гдѣ жъ твои игрушки?
„А вотъ, епдвечимо іучіі; они мелькаютъ по землѣ мѣшаютъ мпѣ взгля-
нуть вверхъ; я по люблю пхъ, хочу поймать" (Ч I стр. 27—28).
Изъ этого вебоіьшап) отрывка. проішцатолыЕЫП читатель в безъ пасъ до-
га дается, что .Іюдгеру п въ концѣ романа ие удалось пойма гь солнечныхъ лу-
чей, а что отъ шпь-ю опъ и бы.гь несчастенъ... Но эттепг же отрывку чи-
тателю легко будетъ сдѣлать аяключеніо о заппиатольноіти разгкп.ъ'і. слогѣ,
языкѣ и таліштЬ, которыми отличается романъ г. Штевопа... Тутъ шыяо
дѣло-—сторона!
Что же касается до «Сказки о Т|лфоаиъ Королѣ, и пр.»,—это вздоръ,
о которомъ совѣстно и говорить: нелѣпое заглавіе и типографія г. Сычова го-
ворятъ сами за себя.
618. Опытъ Библіографическаго Обозрѣнія, или очеркъ послѣдняго полу-
годіи русской литературы, съ октября 1841 по апрѣль 1812 (Л. Бранта).
Сио. Въ гип. Главнаго Управленія Путей Сообщенія п Публичныхъ Зданій.
1842. Въ 8-ю д. л. П* п 72 стр.
Нѣсколько Словъ о Періодическихъ Изданіяхъ Русскихъ. Спб. Вь гип.
Глам. Упр. Путей Сообщ. и Публ. Зданій. Въ 8-ю д. л. XII стр. *•’).
Занятіе «литературою», видно, становится у нагъ запятіемъ очень-привлю-
катыыіымъ. Страсть къ гочіпттелытву гь каждымъ дномъ возрастаетъ. Не
говоримъ уже о томъ, что почти ежедневно,—и вге чаще и чаще.—пюівдяются
въ печати па русскотгь языкѣ книжки п кппжопки, изумляющія своею пустотою
рецея«еитовъ, которые обязаны читать пхъ. и тѣхъ юремычиыхъ людей, кото-
рыжъ случайно пііпьдпютгя онѣ па глаза п которыми чптлюгсл отъ «скуки-
ради». Кто пишетъ игъ? кто пхъ издаетъ? для кого издаются онѣ?—Боі-ь
вѣсть! Извѣстно только, что все это дѣйствительно пишется, издается п, мо-
БРАЙТЪ, ОПЫТЪ иПМІѵГРл+ПчІ-Кліо оЬоЗРШЯ.
229
жстъ-быть, продается, благодаря ловкости бородатыхъ радносителей просвѣ-
щенія по темнымъ угламъ обширнаго Царства Русскаго. Но еслибъ вы, ппчггп-
иып читатель мов, знали, сколько еще не печатается изъ того, тго пи-
шется: вы ужаснулись бы этой громадной ямсѣ штиашмй бумаги, этого изу-
мительнаго потока бездарности. пошлости и безграмотности! Когда бъ пы зпали.
сколько, напримѣръ, пишущій эти строки обязвпъ, по долгу журналиста, про-
честь, въ-течепіо года, стихотвореній большихъ и малыхъ. повѣстей, разска-
зовъ, дралъ, отрывковъ. гаьъ-шхвдвасяыхъ сученыхъ» статей, в пр. п пр..—
вамъ сдѣлалось бы страшно, увѣряю вш ъ! Но прибавьте еще, что большую
часть всего этого должно читать по-пустякамъ. потому-что болытая часть
статей. присылаемыхъ отъ гошіодъ-апоппмовъ. псевдонимовъ к другихъ, подпи-
сывающихъ споп подлинныя, псііыіумшіиыя имена, остается безъ употребленія
и оь ылаетсн въ Контору Огочмтммыхъ Зппш "Къ < для возвращенія»1**). Р/ тибъ
печатать все получаемое редакціею, то въ-теченіи года ю>жпо было бы изда-
вать три такіе журнала, по объему, какъ ♦Отечественныя Записки*, п каждая
книжка этого журнала могла въ быть втрое толще каждой книжки «отече-
ственныхъ Заппсокь*. Ужасъ! Откуда вге это берется? что *то за имена ие-
слыхипнын и невиданный въ русской литературѣ, которыя пишутъ и присы-
лаютъ этп статьи? гдѣ скрываются опп? игъ Архангельска до Ахяліцлл, отъ
Варшавы до Иркутска сдва-лп есть хоть одна губернія, которая не надѣлила бы
редакціи «Отсчегтіичиіыхъ Записокъ» нѣсколыямн статьями, псрсподпыми п
оригинальными, повѣстями, іимсказамл, стихами,—особенно же стихами... Охъ,
ужь эта стихи! отъ нихъ рѣшительно пѣтъ отбоя: опп присылаются ежедневно
со всѣхъ сторонъ, па разноцвѣтныхъ бумажкахъ, удіівптсльио-іірасішо псрспи-
санные, восьма-чосго запечатанные въ пакетахъ, «втраховаппыхъ пи вочтѣ.
II что за умилительныя письма подучаюши съ этими статьями! Вагъ П|ю лтт.
такъ униженію, такъ ласково, какъ-будто дѣло шло ІѢігь-эиасгь о какомъ
благополучіи; вамъ говоритъ, что хоть статья п пе имѣетъ никакого достоин-
ства, ш> для поощреніи юнаго таланта, только-что выступающаго па литера-
турное іюнршце, кы должны поправить ее п иамчатать, чѣмъ безконечно обя-
жете автора и поощрите сго къ ’альвѣйпіимъ тру димъ (какъ-будт» журналъ—
паисіоппая тетрадка, нъ которой мальчики пробуютъ пюи перья, пл<ао-очішен-
пыя и не привыкшія еще къ орооірафіп!); иногда убѣждаютъ васъ несчаст-
ными обстоятельствами автора, сго безпомощностью, бѣдностью, и проч.,—
ішкъ-будго журналъ — бопдѣдамя илн лазаретъ дли пособія нуждающимся!
Еще чаще читаете, что во авторское самолюбіе, по едвиствеппо желаніе видѣть
статью свою напечатанною въ такомъ препринтомъ журналѣ, какой вы издаете,
заставляетъ автор просить шиъ о помѣщеніи ого статьи, которую опъ едмъ
смиренно признаетъ нсдосгоПпою такого прекраснаго журнала... О, да сколько
могъ бы я поразсказать вамъ о тѣхъ изворотахъ, которые употребляютъ гогплда-
гочнпіпехп, чтобъ какъ-нибудь пишетъ въ журналъ съ своею статьею и іш-
дѣті. подъ ш-ю свое поивѣспюе имя! Повѣрьте, это іцнгзабавпак исторія.
230 ПОЛЮЙ СОГ.РИПЕ ГОЧШІКШЙ ПЫІШГКАГѵ.
Когдп-пйОѵдь, нв-Досугѣ, я побесѣдую о пей съ вали; по и теперь по могу
удержаться, чтобъ пе упомянуть объ одномъ престранномъ письмѣ, недавни
полученномъ мною 0> стихами ивъ города Лубны,—письмѣ, которое вѣрно уди-
витъ васъ не менѣе того, какъ и меня удивило. Вообразите: къ г тихимъ, —
песьма-поіожнмъ на старческіе, хоть пемножко-безсмислешіыиъ, ни за то гь
рнфмями,— приложено десять рублей ассигнаціями, которые авторъ про-
сить редакцію оставить у себя, если стихи будутъ папочлтапы •)! Вить до
чего доводитъ наконецъ страсть къ сочинительству! Люди, итверженпые вскус-
гтвомъ, не только сплятол писать, не только тратятъ время на папаш іо, п
деньги на переписываніе своихъ статей.—часто огромныхъ тетрадей іп Гоііо,—
не только адатятъ вѣслвын о страховыя па почту, но еще хотятъ цідтптъ ре-
дакціямъ за то только, чтобъ х<пъ какъ-нибудь напечататься!.. Жалкая. ги-
бельная страсть, впрочемъ весьма попивши тамъ, гдѣ литература -по искус-
ство, а только забава, глѣ равнодушіе публики равняется лишь дерзости п
невѣжеству литернтурщиковъ, смѣю выступающихъ впередъ и гордо называю-
щихъ себя «сочинителями»; гдѣ само искусство—плодъ еще несозрѣвшій сна-
ружи. по уже гніющій внутри; гдѣ наконецъ пѣтъ шишкой тптпратуры, а есть
только геніальные проблески, подобно молніи, на-минуту озаряющіе темный го-
ризонтъ и быстро исчезающіе... Но зато, въ этой тьмѣ гнѣздятся цѣлыя стаи
особыхъ существъ, родъ иелкпхъ гномовъ, которые, вообразивъ себя поэтами,
романпстакп. дрпмлтп- гамн. критиками, трудятся, хлопочутъ, шикать, крпчат..
и очень обижаются, когда пхъ никто во слушаетъ, пли когда кт<-ип6уді. ітрв-
крккнетъ на нихъ, чтобъ замолчали. Раздутое самолюбьице этихъ малекькахъ
человѣчковъ мѣшаетъ пмъ видѣть въ себѣ людей очень-обыкновеппыхъ, очепь-
пошлыхъ, и непремѣнно требуетъ, чтобъ опи пріобрѣли себѣ громкое имя; а
какъ громкое имя легче всего пріобрѣтается черезъ типографскіе станки, то
онп и салятся, во-что бы пи стало, понесть въ «сочинктаін». II это-то дви-
женіе. иеапаеиоо публикою, примѣтное только для микроскопа зпрнялпгга,
многіе чествуютъ попомъ лнтеріггуры русской, нндятъ въ ней жпхііь, дѣятель-
ность, партіи, и Богъ-зиаеть что еще-. Бѣдная ллтгратуінх! бѣдное искусство!
Вотъ недалекій примѣръ: передъ ші»п лежатъ двѣ брошюры, которыхъ на-
званія выписаны выше Что это такое? Посмотрите, сдѣіайте милость. Сочи-
нитель ихъ—какой-то господппъ-Браитъ, к«торый пашіінлъ. по его собствен-
ному увѣренію, кпкін-то повѣсти и, разобиженный журналами. издалъ еще
какую-то брошюру «Петербургскіе Критики и Русскіе Писатели». Повѣстей его,
вѣроятію, никто по читать; даже и мы позабыли о ішхъ, какъ забываемъ
обыкновенно весь этотъ печатвый хламъ, отдавъ о немъ въ свои время отчетъ
*) Полкіумсл случаемъ, для объявленія, чти эти стихи ис будутъ напе-
чатаны, и мы просимъ приславшаго яхъ доставятъ сго а дрест. для возврат^нія
ему денегъ Еели-же въ теченіе трель, мпллімь адресъ не будетъ полученъ,
деньги отдадутся пъ нолъау пвпэіпдомъ,— а стихи всс-гаии не будутъ напо-
чатапы.
браптъ, ііпитъ япиштгафнчъі'каго ок^-оянія.
331
публикѣ: брошюры его «Петербургскіе Критики» также не припоішлъ; по
огьмекяпъ рецензію свою о ней въ нашемъ же журналѣ, видятъ, что ло
билъ — слабенькія голосокъ обиженнаго самолюбьица, желавшаго какъ-нибудь
погнить въ извѣстность, силившагося вшаумѣть о гсбѣ какъ-можпо-Оадыпе, и
жестоко обманувшагося въ своихъ разсчетахъ, потому-что шума опо никакого
но сдѣлало, а брошюра умерла, тыько-что родившись, и погребена, какъ те-
перь извѣщаетъ самъ г. Брантъ, въ «аташпѣ г. ЮштеПгтера: желающіе понло-
пптьгя ирму ея могутъ адресоваться къ этому книгопродавцу. Такимъ оОра-
эояъ, ИсрШііі попытка ие удилась г. Брайту: читатели пе слыхали его имени,
но читали его «сочиненія»; надо было выдумывать новое средство, чтобъ какъ-
нибудь да попасть Въ «сочппателп». Какое же средство? Съ повѣстями г Брайта
публика п» заблагоразсудила позпакомптъгя; съ брошюрою его тоже: дай попы-
гатьеи—сдѣлаться критикомъ, плп, правильнѣе «крптшапѵмъ»: публика по-
битъ кратки, ома съ жадностію читаічъ итогъ отдѣлъ вь журналахъ, многія
ищу гъ гутъ предмета для разговоровъ, даже для сплетенъ,—в вотъ г. Бритъ
дѣлается критяниномъ, собираетъ 70 ішпп., вышедшихъ съ октября 1* 11
по апрѣль 1843 мда, ц на 72-хъ страничкахъ отдаетъ о ппхъ кому-то
отчетъ— (мы говорамъ, «ігому-то», потому-что пикто по просилъ объ этомъ
г. Бранта, шпгго не возлагать па него этой обязанности, никто ие требовалъ
у него отчета)... Но тутъ новое затрудненіе: кто же будетъ читать лу бро-
шюру? кому нужно знать, что думветь г Браптъ о той плм другой іпіижігѣ,
изъ вышедшихъ съ октября 1841 по апрѣль 1842 года? Г. Браптъ тотчасъ на-
шелся: опъ вздумалъ разослать свою брошюру при галетахъ ЛлЗг«л»гно, Те-
перь ужъ, конечно, вы. попеволѣ, если по прочтете, то хоть увидите ее, и
па вей увидите ими его, г. Бранта.—п ему итоги только и хочется... Слагали
выдумка! иемпожко убиточм, правда, потомт-чта напечатать нѣсколько ты-
сячъ зкзвмпляровъ чего-нибудь—стоить денегъ: но вѣдь почему же пе потѣ-
шить свѵсго сочинительскаго самолюбіи? Зто такъ весело, такъ дѣт«ш-гашппіо.
такъ папсіопсім-простодушно! Братомъ п пі- то ещо приносятся въ жертву
«тріи-гя сочппптелытвовать... Удивительно только, шить пикто до-спхъ-іюръ не
воспользуется этпмъ для водевилей...
Но возвращаемся къ г Бранту, Обѣ брошюры его: и «Опытъ Библіогра-
фическаго Обозрѣнія», и «Нѣсколько словъ» суть новые холостые ««стрѣлы
въ поле. Смѣшно было бы и отъпекпвать пъ шпъ иакого-ппбудь крптпчепніго
кодекса, пргаадѵ-жишаго ихъ с-чаппті-ію: о крптѵріумѣ п« можетъ быть тутъ
п номмв. Да, впрочемъ, г-нь Брантъ, кшгь индію, и ио хлопоталъ объ ятомъ,—
нѣтъ, ОПЪ Весьма-простодушно, ХОТЬ >1 ВеСЬМД-НШроКОиѢЩиТКТЫЮ. цвѣтисто, '1.
невыразимыми претензіями на краснорѣчіе, говоритъ, что такая-то книжки
ѵчепь-іороши, другая только хороша, третья, пе болѣе какъ вірядва, не отда-
вая ннкакого етчета, почему все это ему кажетгн такъ, а пе иначе, — ибо
общихъ мѣстъ, которыя опъ повторяетъ, съ-годосу, нахватавъ ихъ оттуда-
отсюда по журналамъ, нельзя же назвать основаніями въ дѣлѣ критики: »то
232
ПОЛНОЕ СОБРАШІ СОЧИЕПІЙ ВВЛШЛиГО.
годно только для Крцтакннгтва тѣхъ господъ «сочинителей», которые пѣлый
ВІЙ СВОЙ ггѣвшатсл ИЗЪ ТОГО, чтобъ ПХЪ ІІПЗШШЛП «СоЧНІІІПѵНЯМВ.. Чтобъ
видѣть, какъ г. Брантъ мало понимаетъ значеніе крптпші, довольно взглянуть
на заг.шй его «Опыта». Скажите, сдѣлайте милость, па чемъ основывался
опъ, начавъ свое обозрѣніе съ октября 1843 іода? Почему пе началъ опъ
его прежде, плн послѣ этого времени? Вѣдь книга или брошюра должна пред-
ставлять ниъ себя нѣчто цѣлостное; а что цѣлостнаго могутъ доставитъ книги,
вышлдпгіж съ октября 1841 по апрѣль 1842 года? Былъ лн этотъ періодъ
эпохою въ русской литературѣ? Озпамспонался ли онъ чѣмъ-нибудь особеннымъ,
чтб могло бы догтпппть обозрѣнію общій выводъ? Ничего не бывало’ Г Принтъ,
примявшись случайно вь апрѣлѣ мѣсяцѣ «критиковать въ своей литературѣ»
книги п юшжонкіі, просто отсчиталъ шесть мѣсяцевъ назадъ, п—какъ надо
ему отдать сііраьохивость, считать опъ умѣетъ очень вѣрно, ибо мартъ, фе-
враль, январь, декабрь, ноябрь, октябрь составляютъ ровно полгала, — то п
остановился па октябрѣ, съ кото|ыго ііачппаекя это полугодіе, Да п шішеігь-
гебѣ ро> нненватъ тому похвалу, тому совѣтъ, тому замѣчаніе... Господи Боже
мой! откуда что берется! Л/ы. де-скать, н о тоиъ-то п|хкиъ. и то-то совѣ-
туемъ, —и ВСе Такъ іаЖНо, ТіікЪ ораторски, ВсО ми, да мы,—точно редакція
какого-нибудь зкурваіа... Дѣтство, мтсратурпо-простоужпое дѣтство, «къ
охотно копирующее все, что дѣлаютъ взрослые!.. Но будемъ надѣяться, это
новая неудашвансл попытка авось образуютъ г-па Брдвта, п онъ п^тстанетъ
сочшштпльствовпть, для того, чтобъ рассылать свои сочиненія дорогъ при
газетахъ...
Болѣе нечего свалять объ этихъ брошюркахъ... Однакожъ, позвольте, поз-
вольте, тго это на послѣдней «траішцѣ «Опыта»? Воже великій! да ато объ-
явленіе... да, да. глаза пе пбиппываь.гь насъ, — (Объявленіе о новой затѣѣ
г. Брайта, — о новомъ романѣ нъ трехъ частяхъ, подъ названіемъ ЖИЗНЬ,
К Ш» ОНА (?) ЕСТЬ, съ непхологпчеекпмп ивтореимп. съ историческими .ія-
Шііа, СЪ дАбрантепі, й Гете (Гёте, пзображаемыП «остіО(Умкй.иъ Бран-
томъ'!!), съ событіями 1814 п 1815 годовъ... Пѣть, ужь таюю сродство
«тискаться къ сочинители превосходитъ всякую мѣру. Подобно этимъ шуткамъ
и комщъ знать! Побойтесь Аполлона, г. Брантъ! Мы пропускаемъ безъ шш-
иаиія иашн похвалы енмому-гебѣ, такъ скромно выраженныя въ предклоаін
гъ «Опыту», пропускаемъ то мѣста, гдѣ, говоря о «Ияшпхъ» п юридически
првдпраяіі. къ статьѣ «Армейскій Офицеръ», вы |чізска;іывасте своимъ чита-
телямъ, что вы родились п выросли «па бивуакѣ, въ лагеряхъ съ отцомъ-всте-
раногі.», какъ-будто это нужно звать кому-нибудь, пропускаемъ безъ упохпиапія
нишу пспотіжпмо-атчапяиую выходку на стр ѴІЧ брошюры «Нѣскольке Словъ
•і періодическихъ плиніяхъ Русскихъ*, что будто-бы «большая часть журна-
ловъ пашахъ сильно заговорили (а) о доб]нковѣггн(ігпі критики именно съ
изданія вашеа брошюры Ляиц Ъір^скіг критики и Русскіе писатели»,
которой никто не читалъ п которая, поэтому, вс могла имѣть пн на чго и
ПАВЛОВЪ, ГЛЗПТШІЛЬ ЧЫОПІіЧРП.ПІЬ 1Н1ПІЛ.
233
пи на кого шп'шгого вліянія, - выходку, которая вачъ не обопышь бы даромъ,
еслибъ патъ пе жалко было траппъ слипъ попустому в дощиывать патъ, что
нохудо бы иногда агатъ я мѣру... Все это ян пропускаемъ; по пощадите же и
ны ипсъ, пощадите самого-< сбя, бросьте свое несчастное намѣреніе—печатать
тр"гготшл< романъ для подваловъ иижиыхъ лавокъ, «лп для подарковъ под-
ппгчпшиъ розныхъ газетъ. Имѣйте, наконецъ, хоть імрітькос состраданіе къ
бѣдной русаго! литературѣ. которая мѣстъ уже у себя гт. Алшіаповыхъ, Сиго-
выхъ, Кузмпчивыхъ ІМ)...
*819. Созерцатель Чел- іѣч.-скихъ Знаній (,) или зііциклчісдія наукъ,
художествъ, искусствъ, промышленности, постановленій (?) п проч. ІГи-
ааіиа Панина. Спб. Въ тло. штаба военно-учебныхъ введенія. 1842. Въ
8-ю д. л. 107 стр. и‘).
11а оборотѣ послѣдней страницы атой книжки нппечатапы слѣдующія строки,
которыя. по всей справодлпв'мтп. должны были бы прсдпіествогать книгѣ, по-
тому что въ надъ объясняется цѣль ея:
«При изданіи сего обширнаго сочиненія, номѣѵтпхі. я въ нерпой частп
Космографію (мірооппсапіе) потому, что нерпы! предметъ, поражающій взоръ
человѣка, есть прекрасный н удивительный міръ вообще, съ которымъ мы н
должны нерпа полпаьомптьел Въ слѣдующей же части я ппмѣреиъ разсма-
тривать человѣка, въ отношенія сто къ міру и подобныхъ себѣ, въ отноше-
ніи гііаждапекяхъ носгаиоадснШ и правъ, п въ отношеніи всѣхъ хиютішхъ
и веществъ, сотворенныхъ Рукою Божіею
«А потомъ, постепенно излагать в<ѣ отрасли впапій человѣческихъ, какъ
плоды дѣятельности человѣка. п)>ехпазидчеипііго жить въ обществѣ себѣ по-
добныхъ.—Впрочемъ, каждая часть итого сочиненія будетъ пздапагься совер-
шенно отдѣльно одни отъ другой.
«Недостатки и погрѣшности, могущіе вкрасться въ моемъ сочиненіи,
прошу почтеннѣйшихъ читателей и івыпнть, ибо настоящій мой трудъ, пода-
ваемый однимъ мною и нрадярііИятыВ ва пѵіьзу бчшімх* ъекмкагй вашего
отечества, заставляетъ мена какъ можно стѣснять объемъ его, и ігод<>стагавъ
Пособій п время пе позволяютъ слѣдиІЬ за новѣйшими открытіями.
•Усердный Сочинитель.»
Пе споримъ, усердіе очейь-похвалыю. какъ дружба и другія добродѣтели: но
и:івѣ< гвдм басня нашего иесрависпиаге Крылова доказала, что и дружба бы-
ваетъ шюгда хузго вражды, и что «хватить камнемъ друга къ лобъ» еще не
значитъ ок.иагь ему услугу. Космографія г. Наилова, пакъ сборникъ общихъ
фактнчрскпгь свѣдѣній по зтой части, дѣйствительно могла бы принести нѣ-
которую пользу «бѣднымъ жителямъ нашего отчества»; во только въ такпкъ
случаѣ, еслибъ, во-первыхъ, она была написана грамотныхъ языкомъ и еслибъ,
гю-вторыхъ, г. сочипип-ль пряло приступилъ къ дѣлу, по впиваясь, па Ігі-тп
стрднипахъ, въ разглагааствомміі о философіи, о которой огь, какъ видно
2Я4
полное соврдшг стчппмт ьплпнгііаго.
паъ этихъ разглагольствованій, но имѣетъ нп мдлѣОшдго ііѵііппя, в которую
излагаетъ вакпмъ-то вавплош кнмъ нарѣчіемъ... Вотъ примѣръ пъ доказатель-
ство справедливости нашего мнѣнія книгѣ г. Павлова:
„Сйдлиі'.піс и прямое восхожденіе акѣпдъ ол/ичЬыкл однажды, жо «ныл
ігавсюйа у»* олуеОимемы; нлпротпт скіопспіе н прямое восхожденіе Солана,
Луны н II поетъ должно опредѣлять нп всякій день: ибо всѣ звѣзды дви-
жутся по параллельнымъ кругамъ къ экватору, сльЛ^яп, л«о и не удаляются
отъ него нп менѣе, ин бодѣе, а е.оѵ)»»оіив.»«о п сшоисніо ихъ пе норемѣ-
плеісн; напротивъ Солнце, днпголсь іго дклиптнвѣ, и приходя по иш>й каждый
день почти 1’, ежѵдпеипо перемѣняетъ склоненіе и прямое восхожденіе!,)
такъ папр (,) Солнце- пступл па лияагоръ пъ точку Овна (гип сираяеддивіе
въ точку Рыбъ), будетъ алѣть склоненіе 0° п прямое восхожденіе также «*,
потопъ дпитаксь ежидпевно(,) склонепи- его и прямое восхожденіе вевра-
паюгъ, нрндл въ тропикъ РикпС?) еялонепіо его Сѣверное наибольшее, а
прямое восхожденіе ІНЛ далѣе, спускаясь по Окдпитньѣ (,) скдопепіе его
уменьшается вь точкѣ осенняго равноденствіи будетъ О", а прямое восхо-
жденіе Ь(Р, придя вь тропикъ КіюерогЩ,) склоненіе солнца будетъ Іожпои
наибольшее, а правое восхожденіе будетъ :27ц'. а наконецъ (сдана Богу—«о-
хамснѴ) когда придетъ въ первую точку Овна опята, то будемъ имѣть прямое
впеховіеніе О1 п склоненіе (Сту 66—67.)
КикоП періодъ! на шитъ пчыкѣ шшисацъ онъ?!.. И такпмъ-го пебывд-
лигъ ни земномъ шарѣ діалектомъ ншіпсапа вся книжка. г. Пааіоьд'. Нъ
философскихъ своихъ трсбоватп-ѵь, которыхъ тпппстачшый смыслъ испрішп-
іщеміи’ элевзамскихъ таинствъ, г. Павловъ говоритъ между прочимъ:
„Да и иеполиожпо ожидать, по части паукъ, іірнносходиыхъ и поденныхъ
книгъ дотолѣ, пока пе перемѣнится духъ сччиехой «Снлосо^чі, и ріпіп мающей
все то, «ггп льститъ чувству и пгрѣ воображенія: читать повѣсти п рчмдпы,
ьл«)ы ПЫ410Ю чооПражстл, есть общія по,іо и общее мнѣніе; о випга нстпппо
глубокія н сухія, по пхъ сужденію (?) и предмету, относящіяся къ наукѣ я
ирагоцѣпныиъ ноопаніямъ природы, остаются пъ удѣлъ ученымъ п людямъ,
одареннымъ дѣятсльиымі, духомъ.* (Стр. 13—14),
Н.і ато замѣтимъ г. Потоку, во-первыхъ, что ію Франціи въ ужасномъ
ходу повѣгтп и романы, «плоды пылкаго воображенія», по что эта пе помѣ-
тило тамъ процвѣтанію точныхъ паукъ болѣе, чѣмъ пъ іаікоО-ішбудь другой
странѣ; по-ятарыхъ, что люди, подобные Бюффопу, Кювье. Ліоффруп-дМ'ішт-
Плеру, Араго, умѣли сдѣлать гвой п[-едхеп. нисколько по сухимъ, а тальки
глубокимъ; въ-т|огтыіхъ. что г. 1Іап.і"Вѵ но мѣшало бы пѵзапятіи я чтеніемъ по-
вѣстей и романовъ, «діодовъ пылкаго воображенія», для того, чтобъ попри-
выкнуть къ Совертетш-неіывѣстаому для ш-го русскому тыку п ішучптыя
трамотпо п со смысломъ питать по-русски; въ-че'пи’ртыхъ, что пе философія
предшествуетъ точнымъ паукамъ п роопіш- всякому фактическому вѣдѣнію, но
точныя науки должны служить предуготоплт-льнымп знаніями для изученія
фплослфін. п что если «бѣдные яштелп нашего отечества» не имѣютъ никакого
понятіи о первыхъ пачалахт. космографіи, то гдѣ же пмъ попичать фшнсоф-
ТОЙННЗОЙЪ КІ’УЗЕ.
235
ста разглагольствованія, которыя, къ-тону же. р натканы псвообразпмо без-
грамотно, п гмыглъ которыхъ, вѣроятно, остался тайною для саіого «усерд-
наго сочинителя»?...
*620. Робинзонъ Крузе. Рохапъ для дѣтей. Сочиненіе Яаѵпе. Переводъ
съ нѣш-нкаго. Съ картшіаип, рпенванпыін г-нъ 7‘и.н.мо.мъ и иирѣззлныяп па
деревѣ бароншъ Неттелморезпомъ. Часть первая. Гашптггтсрбурп,. 1812.
Въ топографій С.-Петербургской Городской Полиціи. Въ 12-ю д. д. 175 гтр.
Въ предисловіи, говоря объ извЬстпостіі. которою тикъ зделужешіи иол-
зустгя дѣтская книга «Роііпнзоиъ Крузо*, псрсіюдчигь іі]шіюдпть инѣпіо Руссо,
пзт- книги его «Ешііе ои (I? ГЕііиеаІіоп»:
„Штъ ли какой-нибудь полможпостп сблизитъ столько уровень, разсѣли-
ішхъ вь таковъ книжествѣ книгъ, соединить ихъ подъ одинъ общій предметъ,
который быль бы доступенъ еъ перваго взгляда, былъ би увлекателенъ, оа-
мопчипъ, ди же вь этомъ (дѣтскомъ) возрастѣ? Если можно придумать поло-
женіе, въ которомъ всѣ естественныя пужди челопіка продсіаллллпсь би
ощутительнымъ образомъ уму ребенка, и въ потиромъ способы удовлетворить
этихъ нуждамъ постеиенио развивались бы съ такою же легкостью, то нмеіі по
надъ этимъ простымъ п живымъ іиображиііемъ такого положенія надобно
прежде всего заставить работать воображеніи ребенка.
,11 уже пижу, капъ разгорается твое собственной воображеніе, пдсьмеп-
мыИ философъ Но ш хлопочи по-пустому; это ио.юж-'ПІе найлона,—оио
опяспио. и, пс въ обиду тсбѣ, гораздо лучше, нежели можешь ты описать, по-
краііш'й-мѣріц гораздо проще п ближе къ цетинѣ Если пахъ непремѣнно
нужны кппгп, то, ио моему мнѣнію, есть татя книга, иі. которой цздодпіел
самый превосходный трактатъ о воспитаніи. Эта книга будетъ первая, кото-
рую прочтетъ мой Эмпль; долгое лр.ми въ пей будітъ заключиться гея сго
библіотека, п навсегда его въ библіотекѣ онв займетъ важное мѣсто. Этв
книга будетъ текстъ, которому всѣ нашн бесѣды о Естественной Исторіи ста-
нутъ служить комментаріями. Они будете, служатъ прпторіуиомъ успѣховъ въ
развитіи нишей судительной еплы, и, до-гѣхъ-поръ, пока по испортится вкусъ
шипъ, чтеніе, ея всегда будетъ доставлять помъ удоволмтвіе. Что жо это за
книги- .»та удипптольнал книга? Что это? Аристотель? Плппій? Бюффтигь?—
Нѣтъ, это—ІШіадоиъ Крузе.
„Робинзонъ Крузо на споемъ островѣ, одипъ-одппехопекъ, лпшоиныб и
сообщества себѣ подобныхъ и инструментовъ всякаго рода- а между-тѣмъ,
снабжающій себя всѣмъ необходимымъ для своего положеніи, для своего со-
храненія, ц мало того, достигающій даже до нѣкотораго благосостолпіл, вотъ
предметъ, который м жио тысячами способовъ сдѣлать интереснымъ. Вотъ
па кипъ образомъ осуществимъ мы пустынный островъ, который сначала слу-
жилъ для меня только уподобленіемъ. Это положеніе, конечно, по есть по-
лиженіо человѣка общественнаго, натурально, что оно вс должно быть н по-
ложеніемъ Эмиля но по этому именно ПОЛОЖЕНІЮ, опъ долженъ цѣнить воѣ
другія. Самое вѣрное средство—возиыспться надъ предубѣжденіями п утвер-
дить понятія своп на пстиппвхъ отношеніяхъ вещей, состоитъ въ томъ, чтобъ
поставить себя па мѣсто человѣка, отъединеннаго отъ общества, н судпть
23Б подпои сокрдше п-чшишп ылпнсклго
обо всемъ такъ, пакъ долженъ судить самъ олъ, въ отношеніи къ своей соб-
ственной пользѣ.
„Ройалълотъ, очнщешіый отъ всего лившаго, начинающійся кораблекру-
шеніемъ Робинзона близь его острова- и оканчивающійся прибытіемъ ко-
рабли. который набавляетъ со, пъ одно и то же время будетъ п табавнм» и
учебникомъ Эмиля. Л дочу, чтобъ лгать романъ вскружилъ ему голову чтобъ
мой Эмаль безпрестанно думалъ о робппзоповомъ жплшпѣ, объ его ламахъ,
о его плаитлпілхъ чтобъ опъ уваыъ вь подробности, ни изъ книгъ, но на
сомомъ дѣлѣ. нее, что надобно зпать въ подобныхъ обстоятельствахъ; пусть
онъ самого себя воображаетъ Робинзономъ, пусть каж-тгл ему, чти оиъ
одѣтъ въ кожп, что па гоговЬ у него большая піапіш. въ рукѣ копье, что у
него весь странный костюмъ н всЬ необыкновенныя прппадлежпоспі Робин-
зона, даже до аоитпкв, хоть гь йенъ не будетъ инъ имѣть ниткой нужды
Л хочу, чтобъ пп тревожился о тонъ, какія взять мѣры, если у него слу-
чится недостатокъ вь тонъ плп другомъ: пусть опъ впиыатвлын- разбираетъ
поступки і-висіо героя, пусть ищетъ онъ, пе вы оу стиль ли тотъ чего изъ виду,
нельзя лп было сдѣлать что-пибудь лучше; пусть оиъ со всевозможнымъвпн-
маніемъ замѣчаетъ сго ошибки, п пользуется ими, чтобъ самому при случаѣ
не полсть въ такую же ошибку; но думайте, чтобъ у него пг родилось же-
ланія поробНилонит»: въ атомъ именно будетъ Заключаться настоящій всюду іи
иыіі замокъ сего счастливаго возраста..
„И ага мечтательность дѣтства—какимъ благимъ сродствомъ будетъ слу-
жить ова для челнЬкі локуснаго, который умѣлъ возбудить се пъ ребсякѣ,
для того, чтобъ обратить въ пользу Ребенокъ отъ петерпѣиія—устроить себѣ
магазинъ на своемъ островѣ, будетъ съ большимъ жиромъ учиться, нежели
наставникъ его учить. Опъ будетъ стараться узнать все, чтб полезно, и лишь
только то, чтб полезно: вапъ уже не нужно будетъ вести его, пѣтъ-а развѣ
удерживать»
Затѣхъ. переводчикъ, объясняя, что Руссо говоритъ по о «Робинзонѣ»
Нѣмца Кампо, а о «Робинзонѣ Апглпчаппиа Даніэля Фо», прибавляетъ:
„По добрый Яіапъ-Жакъ, говоря о томъ Робинзонѣ, котораго онъ имѣлъ
въ виду, не совсѣмъ вѣрно выражается, что будто бы Робинзонъ па своемъ
островѣ, «бёроипп бея іішігитгпіз бе і інзіез агія»-, мѣтъ, Робжізопъ Даиіэля
І’оз иоплдаегь па островъ по совсѣмъ съ голыми руками: у него есть карман-
ный поживъ, есть кремень, трутъ, а въ скоромъ времени съ разбитаго ко-
рабли оиь добываетъ себѣ многіе пиструмсити: топоръ, пилу, наконецъ ружья,
порохъ н пр. Оть-этого „Робинзонъ" теряетъ мною заиимательпостп для
юныхъ читателей, потоиу-что хотя опъ п уедппевъ па островѣ, удвоенъ отъ
общеетвеппой жизни, но пе лишенъ многихъ орудій, который доставила ему
именно жизнь общественная*
Здѣсь г. псуіеподчип. гораздо-больше «пи совсѣмъ вѣрп<> выршотся»,
чѣмъ добрый ЖвПѣ-Жакъ. п ровно дважды грѣшить щютквъ іктины. Во-
первыхъ, віівгеть добраго (граничащій свеимъ шачсніемъ съ отлетомъ «про-
стодушнаго») нисколько нейдетъ къ Руссв, къ имени котораго гораздо больше
шелъ бы эполетъ геніальнаго и титло великаго писателя. Руссо ме былъ фи-
лософомъ въ новѣйшемъ смыслѣ этого слова, пъ смыслѣ ученаго, который оа-
шімается философіею, какъ паукою, и для котораго философія имѣетъ чисто-
ГОБМНЗОЯЪ КРЖ.
237
ученый, кабинетный интересъ, внѣ жизни; по Руссо былъ мудрецъ, въ смыслѣ
дрмипнъ, т. с. человѣкъ, вьтараго вся жизнь била мышленіемъ. котораго мы-
шленіе было любовію, в любовь мышленіемъ... Руссо ко создалъ никакой фи-
лософской системы, во обогатилъ идеями новѣйшую философію, такъ что самъ
Гі гель ссылается на него, какъ па величайшій авторитетъ.
II Руссо былъ правъ, вида столь важную ддя воспитанія книгу въ «Робин-
зонъ» ДяпЬля Фоэ; а переводчицъ Камни совсѣмъ но правъ, отдавая преиму-
щество переведенной имъ книгѣ передъ «Робинзономъ» англійскимъ. Правда,
англійгкіП Робинзонъ очутился па островѣ съ пажомъ, трубкою и малілъ ко-
личествомъ табаку въ кирмаиѣ, п вскорѣ персвел- съ корабля все ему нужное;
по эго обстоят<иі,ст№* нисколько не ослабило основной мысли ромаші,—мысли
человѣка, пцстав.шшіаго въ необходимость, для поддержки иго существованія,
бороться со всевозможными препятѵтиіііми и побѣждать ихъ, разимая въ себѣ
павшую дотолѣ способность изобрѣтательности, и однимъ собою аредтилм
цѣлое общество; ибо всевозможныя орудія работы были бы Робииаопу, тему
не учившемуся съ малолѣтства, сомершенио безполезны, если бы необходимость
и чувство самосохраненія, шгѣетн того, чтобъ убить его энергію, напротивъ
по укрѣпили ее и не вызвали на борьбу исѣхъ силъ духа его, самому ему до-
толѣ неизвѣстныхъ. І'верхъ-того, Робинзонъ Фщ» запасся ружьями, порохомъ,
компасами, математическими инструментами, зрительными трубками и ышгамп;
по по имѣетъ кирки, лопатокъ, заступовъ, пголъ, нитокъ, полотна п многаго
другаго. Дѣлая себѣ столъ и стулъ, шіъ принужденъ былъ рубить цѣлое де-
рево и, обрубивъ сучья, тесать его дц-тѣхъ-поръ, пока не выходила ли ка же-
лаемой толщины. Слѣдовательно, «добрый» Руссо былъ ядовъ, говоря о Ро-
бинзонѣ, какъ о человѣкѣ, лівлешіомъ необходимыхъ инструментовъ.
Вообще, «Робинзонъ» 'Ы несравненно-лучше «Робинзона» Каиіш: послѣд-
ній состоитъ, <ѣмыі№м> частію, изъ пізтпстическихъ и резонерскихъ рклып-
роиъ отца, разсказывающаго дѣтямъ исторію Робинзона. Эти разговоры для
дѣтей болѣе способны произвести пъ дѣтяхъ скуку п отпршцьпіе къ морили,
чѣмъ быть для нихъ наегавп тельными. «Робинзонъ» Фоэ большею частію пп-
ппллеігь разсказомъ, котораго интереса и заппиптолыіостп для хѣтей пи съ
чѣмъ нельзя сравнить: разсужденіями онъ наскучаетъ доволыю-ігЬдко. Этотъ
первоначальный и истинный «Робигмнъ» былъ вереведяиъ н по-русски (сь
Французскаго перевода] въ 1814 году подъ заглавіемъ: «ЗКмаіь и приключе-
нія Рпбпншша Круза првродіиіго Англичанина. Переведена. съ фраяпузсішѵ Яко-
вомъ Трусовымъ».
В> волкомъ случаѣ, и новый переводъ книги Кампо не липшій въ шшшй
литературѣ, такъ бѣдной сколько-нибудь-сиосными сочиненіями для дѣтей; тѣмъ
болѣе пе лишній, что опъ сдѣлавъ порядочно, со смысломъ, п изданъ опрятно.
Что касается до картинокъ,—вь первой части этого мовоиздаянаго п н(»воп<-
репеденната »Робинзона»—пхъ тоды.-> отпа, представляющая грудное ъюбра-
23Ь
КОЛПОБ СиьРАШЕ СОЧИНЕНІЙ Е МИНСКАГО.
жило Робинюна съ бородою и въ какомъ-то колпакѣ: остальныя шесть не что
двое, вавъ виныткіі, и притомъ весьиа-посродствепныя.
621. Русскій театръ въ Петербургѣ 1,т).
Вслѣдъ за литсратурнымв копирами тпаиенитаго «сочинителя* г. Булга-
ршіаіп), прнл. тѣло, почуявъ іитву, и постящіе комары. а ла ишт. ни типу
же закопуродства. появились в бенефисные комары—множество драмъ, водевилей
и прочаго вздору; шумятъ, жужжатъ, мхщатъ; посѣтители Алекседрпискаго
театра хлопаютъ, вызываютъ; любители пзящпаю, иошшшіеся въ театръ но
случаю, пли пи неволѣ, зѣваютъ, дремлютъ, проклинаютъ досужую фантазію
драматическихъ буиагомпрателеі, трутней сценическаго улья... Воженой, сколько
мелкихъ водгпплыіыхъ । траттой волнуется, сколько крошечныхъ авторскихъ са-
молюбіи напряжено, надуто, раздуто—нстммшиг бури въ стаканѣ воды!.. Тутъ
СВОЙ міръ, СІЮМ ораны и обычаи, СВоП извѣстности п СЛИПЫ... Подлинно, Пре-
мудро устроенъ Божій міръ: сггсствопспытатель, посредствомъ микроскопа, от-
крываетъ цѣлую вггленпую въ каплѣ болотной воды; тептрпльвый рецензентъ,
пікредствогь простой зрительной трубкп- плн лорнета, открываетъ въ шииѣ
русской литературы отдѣльную литературу—литературу сценическую, илп дра-
матическую... II въ. этой пародіи па драивтичеспутп поэзію, п пъ отокъ прохоте
поть, микроскопическомъ утолкѣ словеснаго міра есть свои авторитеты п шгго-
рптітпкп. спои геніи и таланты, словомъ, спои аристократы п плебея... Чудо-
творная сила голица. живительнымъ лучемъ весеннимъ воззывающая къ жизни
миріады инфузорій въ каплѣ болотной воды, и десятки драмъ и водевилей въ
бенефисной литературѣ русской!.. Начнемъ же съ геніемъ и кончимъ талантами.
Христина Королев Шведская. Драна въ трехъ дѣйствіяхъ, передѣлан-
ная съ нѣмецкаго II. Г. Цбодовскимъ.
Царь Василій Іоани'іничъ Шуйскій или Сечейнля Ненависть. Драмати-
ческое представленіе въ пяти дѣйствіяхъ, съ прологомъ въ. гтохахъ, соч. II. I
Ободовскало.
Г. Ободовгків перевелъ, передѣлить н сочинилъ лр.імъ около сотни, Ра-
зумѣется, на это іюгргбпо было не мало времени; по г. Пбодовскій и подви-
зается па этомъ поприщѣ уже по малой время, лѣтъ дгеятпа полтора, по-
Ь’раппей-иѣрѣ, сколько мы помнимъ. Пс гяотря на то, опъ пачіиъ №,дпті.
въ сильную пзнѣстшмтъ между бепйіицшнтамп, записною публикою Алексан-
дршіекаго Театра и подшпчпкамп <Р»пертуара» г. Потоцкаго, очень недавно,
года два. пн больше. По зто ( дѣлалось не случайно. Чего добраго! можетъ-
быть. скоро г Ободовскій попадетъ въ число корнфиинъ рувской драмитп'іе-
РПТКГЙ ТЕЛТГЬ ВЪ ПЕТСТБЛТЪ.
239
с»ой литературы... Помните ли вы въ <Горѣ отъ Ума» простодушныя отвѣтъ
Скалозуба «Ічмусову, на похвалу послѣдняго за сго хорошую службу:
Доволън» счастливъ л въ товарищахъ моихт
Ваканція какъ разъ открыты-
То старшихъ выключатъ и пыхъ.
Другіе, смотришь, перебиты?
Раннія И ПеоЖПДШШЫЯ горестныя утраты, которыя ПеДПВНО Понесла осиро-
тѣлая русская литература въ лвцѣ сшшхъ истпішыл. представителей; апати-
ческое молчаніе, которое упорно хранятъ, или «-лишвомъ-рѣдко, какъ бы и
хотя, прерываютъ оставшіеся даровитые люди,—всеато выдвинуло впередъ та-
кихъ сочинителей, которымъ, безъ того, вѣкъ бы свой пришлось ограпп-іитьел
извѣстностью только между своими пріятелями. Посмотрите, въ-сямояъ-дѣлѣ,
даже плодовитыя сочинитель, г. Булгаринъ, принужденъ ограничиться только
кчварьигь жужжаньемъ про свою прошлую «сочинительскую» славу; по толи-
кихъ почтенныхъ и похвальныхъ трудахъ. онъ, нашъ Ноггчръ-ромііниі’гъ, тгш-гш»
хшггился-бшо ла драму: коварная «Шкуна* потопила сгп,—п, епдя да пли-
тою своего «УвіШоиа*,
Опъ пикнетъ въ тпшппѣ
ГтаноП лавровою.... *”).
5іс ігапніі,.. п пр. Но утѣшимся: былъ бы прудъ рыба будетъ... Теперь
на первомъ планѣ рисуется всеобъемлющій г. Кукольникъ; за нимъ, м
почтительное дистанція. блистачтъ вѣчно-юпый талантъ, г Пменой; за нпмъ,
на третьемъ планѣ, съ нрялпчпою истинному таланту скромностью, рдскла-
нивается публикѣ за «шеходительные выловы.—ирплеагное н усердное даро-
ваніе г. Ободовскап»... Вообще, талиптъ г. ОГиідовсългі» удивительнц-при.івчепъ.
удобенъ н соотвѣтственъ настоящему положенію русский литературы: онъ не
жояить оскорбитъ сіюпмь превтодгпюиъ ничьего саішгюбія, хоти и дѣп-
ггвитольпо превосходитъ многихъ драмлтмстоиъ нашихъ... Драмы г. Іібодоп-
сіяло, н переводныя, и перѵдѣлашіыя, и оршншиьныл. отличаются тою общею
имъ характеристическою чертою, что онѣ не то, чтобъ хороши, да и но то,
чтобъ стпшьомъ-дурни (ибо на Алекеапдрииекомъ Театуіѣ играютъ еще и худ-
шія, а сочинители пхъ тѣмъ не менѣе награждаются вызовами), такъ-себѣ—
сорока на шшиппѣ... Счастливый талппть! Враговъ нѣтъ, а славы много, я
сланы безъ терній, безъ огорченій...
Хоти «Хрпгтппді и перлдѣлаппая, а «Царь Васнліа іоанновичъ Шуйскій
оригинальная драма г. Ободовскаго: но обѣ онѣ поіпъ на собѣ от№чатоп(
к]юішой родственности, и обѣ кажутся оригинальными произведеніями одною
н того же сочивптеля... Посмотримъ п<і нихъ поближе, к начнемъ съ перпвА,
т. е. съ «Христины». Дѣло давно уже извѣстное, чт<і г. Мидовскій но со-
всѣчъ-счагтлииъ въ выборѣ иностранныхъ пьетъ для саопхъ переводовъ п
пері’Дѣ.докъ: и пъ «Хрвстяпѣ» ши, пе п сбѣжалъ этого иссчпстія, такт. давно
н такъ погпіиппо его преслѣдующаго. !ѣто пьеса вялая и пиппиі по дѣйстиію.
240
ПОЛНОЕ СОБРАНІЕ СОЧНИЕНІЙ БЪЛИШЪАГО.
по тѣмъ усладмтельяѣвшал дли къмецквхъ бюргеровъ, которыхъ жлапь про-
зябнетъ подъ девизомъ: «Ме ип<1 агЪиіе», тѣхъ эффектнѣйшая для чув-
ствительныхъ добрыхъ нѣмецкихъ филистеровъ, которые и въ драмѣ любятъ
созерцать безжизнеппость и вялость своего домашняго сушеггвтяія. Видя
эту драму На сценѣ, безъ помощи аффшпи, даже и въ третьемъ актѣ пе при-
выкнешь отличатъ одно лицо отъ другаго, — чему, кромѣ отчаянной безха-
рактерности и безличности героевъ, много способгпіут. магнетическое и соіі-
хішоѵ дѣйствіе, производимое драмою па зрителя.
Вотъ содержаніе новой перохѣлкн нашего неутомимаго ішіюіѣлыіяітслл.
Молодой графъ Штейнбергъ. Шведъ о плрхяшшьъ шведскаго патріота, воспи-
танныя нъ Германія и влюбившіяся тамъ въ молодую графиню Снярре, теперь
рапе)існнпу королевы Хрнгтшіы, ноівращиется на родину къ старому дядѣ:
канпмъ-то счастливымъ случномъ, онъ гааздтъ отъ иотоіимія королеву, ко-
торан, у;іяавъ своего ігзбіівптеля, жалуетъ его въ шімиер-юнкеры своего двора,
л хочетъ пожаловать еще и въ своп дюбовпикп. Первое івапіе молодой чело-
вѣкъ принялъ, другаго пе ііршшмштъ ни подъ какимъ пндояъ: опъ-дескатъ,
мечтаетъ о той, которой пмв во дворцѣ и произнесть не смѣетъ. Христина,
при каждомъ удобномъ случаѣ открыто пѣшпется ому іш шею, клянется по-
губитъ «милую поровну его покоя», и—о. Боже!—-узнаетъ въ соперницѣ свою
любимицу. Но даігь слово погубитъ, опа хочетъ сдерякаті» его и готова отослать
чету голубковъ въ рудники. Между-тѣмъ, у королевы былъ любовникъ, грифъ
дг- да-Гярдп, былъ и другой. возвыш«нпілі первымъ о плгубпишііі его клеветой,
харкни. Сантано, хитрецъ, клдагппкъ п поэтъ, чѣмъ лсобеші» и плѣнилъ
• ішкр»ппті* льницу наукъ н искусствъ». Первый любовникъ свергнуть съ своего
величія, второй также, потомѵ-что оказался обманщикомъ; молодой графъ но
хочетъ быть даже мужемъ королевы, которая готова бы, пожалуй, и па >го,—
благо онъ, видите, происходитъ отъ стнршпіой королевской крови. Что дѣлать?
Христина вызываетъ цвейбрюккенскаго прпица, за котораго хотѣла-было выидтп
іамужъ, да расчувствовалась о в.-іичш своей роли въ Европѣ м Швеціи и
объявила его просто шм'лѣдпнвомъ. Чувствовать — такъ ужь чувствовать!
Любовники прищепы и »бняты королевою. Сшггнхспталыіо - веллчествснпып
фразы въ бюрге|гкі>мі. вкусѣ—п драма кончается, по уступая въ заключеніи
любой добродѣтсіьшій драмѣ слезогоиителя нѣмецкаго, Коцебу. Пп Хрпстиня
драмы, і/п Хригтипа сцены, разумѣется, не носятъ г тѣни сходства съ исто-
рическою Хрпі тиною
Царь Василій іоапиовичь Штйснін» есть явное подражаніе «Скппппу-
Піуйскову» г. Кукплыішш. Подлинно, вещи познаются п оцѣняются по сравне-
ніи': «Сшіппнъ-Шѵпскія» самъ-по-себѣ есть не больше, какъ довольпігмюсное
П]юиаведі’піе человѣка по безъ дарованія; по въ-сравнгаіп съ «Царемъ Внспльсхъ
Іоішпопйчсмъ Шуйскимъ» это просто—шекгпиропскос произведеніе... За то, съ
своей стороны, «Царь Василій Іоашіошггь Шуйскій» есть довольно-несносное
произведеніе человѣка работящаго; по пъ-сравпспіп, напримѣръ, гь «Алексаи-
ьткольпвкъ, влеки! шхйскіО. 241
дровъ Македонскимъ* г. Маркова,—это велико», колоссальной произведеніе..
Вездѣ беіікппе’піая лѣстница творенія--и въ русской литературѣ!., Пять дѣй-
ствія п ете прологъ —страпшо! Словно тяжелый соігь послѣ сытнаго ужина,
представляются пакъ эти пять дѣйствій и одинъ прологъ, да еще два водевиля
послѣ ппхъ... И врагу лютому нельзя пожелать такого спи... Снлл^ь номъ,
будто какѵП-,п> молодой человѣкъ, вь воешомъ костюмѣ древней Руси, гово-
рилъ что-то спысокй, размахивалъ руками, а потомъ подписалъ сдачу Кексгодьма.
«Это прологъ кончился», сказали иаіъ, когда мы проснулись отъ рукоплеска-
ній восторженной публики. II вотъ снова тяжелы! сопъ гхежплъ своими «ешш-
цѵпыин перстами» усталыя шипи вѣжды, и снялось нпхъ, что царемъ Васи-
ліемъ Іоанновичемъ Шуйскимъ овладѣлъ брать ого, Димитрій, которымъ вла-
дѣетъ жена его, Екатерина, урожденная Милюта-Скуратова; что Василій Іоан-
новичъ ивъ историческаго Шуйскаго, хитраго, пронырливаго шгтрпгапд, превра-
тился вь слабаго, добраго старичка, который все охаетъ да стонетъ, говоря, что
людямъ вѣрить нельзя. Димитрій дѣйствуетъ изъ-за ж«иы. которая чуть не бьетъ
его па сценѣ, при публикѣ Алеіісандрнпскаг-о Театра; однако опъ лови», вопреки
природной тупости, елняствепно нзь угожденія г. сочините ію, успѣшно поселяетъ
недовѣрчивость къ Екоппну вь душѣ безхарактернаго Василія. Скопилъ въ опалѣ.
Василій съ горя идетъ бесѣдовать съ тѣнями предкоіхь на гробахъ; Скопннъ, по
тому же побужденію, очутился тамъ прежде (то-то молодыя-то йоги!) и засталъ
тамъ бояръ, которыхъ Врокопій Ляиуноія, уговариваетъ, свергнувъ Василія,
объявить царемъ Скоціша-ІПуйсклго... Скошшъ, слышалось намъ сквозь сонъ,
понесъ такую заоблачную рацею, что Ляпуновъ, не злая, чтй п дѣлать, заткнулъ
себѣ ушн; вдругъ входить царь, обнажаетъ Скопина за вѣрность, сграшаетъ
бояръ, по пзъ презрѣнія къ пнмъ по хочетъ пхъ пи ішшить, ни вѣшать; а
Ляпунова называетъ только горячею головою, которая, пзъ любви къ рпдішѣ.
готова напроказитъ в Богъ-зпаеть что... Какоп добрый этотъ Василій Іоаипо-
вичъ Шуйскій! Какъ жаль, что опъ так»ьъ ио въ исторіи, а только во снѣ...
пли въ драмѣ г. Ободивскаго!.. Погонъ, нлн прежде этого, пе іымипмь хоро-
шенько, — спилось намъ, что за кулисами шумъ п кряка, что Екатерина на
сцепѣ съ 14-тн-лѣтпнмъ сыномъ своимъ, Георгіемъ, который очень любитъ
Скопина я котораго Скопивъ тоже любитъ. Входить какой-то Нѣмецъ; Екате-
рина даетъ ему денегъ и вадптъ мѣтить въ «черное сердце»; Нѣмецъ выбѣ-
жалъ: за кулисами выстрѣли.; за тѣмъ вбѣгаетъ на сцену мужиковъ пять-шесть,
съ длинными ножами и ружьями — хотятъ убить отродье Малюты-Скуратова,
Екатерину съ сыномъ, во не подходить къ ней близко: -ши знаютъ, что сей-
часъ долженъ войдтп царь и спасти пхъ жертвы; вотъ они підалека и машутъ
ножами п рѵиінп, а Екатерина кричитъ (прикинулась, чго и вправду боігпя};
входить Василій, мужики попадали наземь; Екаторшш съ сыномъ къ йогомъ
царя; занавѣсь опускается, публика хлопаетъ...
Потомъ свилось вамъ, что у Димитрія Шуйскаго пнръ. на которомъ онъ
напился дотого, что еле на ногахъ держался. Входятъ Сяопинъ; Екатерина
Ж. ѴЫИВСКіП, Т. ПІ. 16
212
ПОЛМОІ СОБРАНІЕ СОЧИНЕНІЙ ЯВЛИНСКАГО.
подноситъ ему кубокъ вика съ ядомъ; «къ ипнѣ ядъ» говорятъ Скопинъ къ
дядѣ моральной сентенціи, а Екатерина испугалась, что онъ угадалъ ея злое
ваяѣреаіе: эффектъ! Скоаийъ отпиваетъ половину, а Екатерина уходить, какъ
на въ чемъ во бывало, по заглянувши въ кубокъ. Входахъ Георгій; Скопить
просятъ сго выкать за свое здоровье; Георгій пьетъ. Госта разошлись; эффектная
сцена сяоргя Георгія, кривлянія и завыванія Екатерины; занавѣсъ опускается—
мы опять проснулись отъ рукоплесканіе...
Когда мы снова погрузилась въ илпгь магнетическій сонъ, то думали уьн-
дѣгь на сценѣ трупъ Скопяпп. выставленный для вящшаго эффекта. какъ вдругъ
ничего не бывало—покойникъ пдсть-себѣ здоровехонекъ вя площадь, а па пло-
щади Василій и парилъ, т. е. человѣкъ • ь десятокъ мужиковъ и бабъ. Царь
назшічоѵгь Скоима воеводою палъ войскомъ противъ 1‘нпхзмуцда, п шикаетъ
Сяопина «Отцомъ Отечества»: впдпи, это римское обыкновеніе было также и въ
русскихъ нравахъ... Еще прежде этого снилось папъ, что одинъ бояринъ, укоряя
другого въ злоязычіи, сказалъ два извѣстные стиха сатирика Милоьона:
Для остраго словца
Готовъ ивъ уязвить п натеръ п отца.
Пг шутите Милоновымъ: хоть опъ родится въ 1702, а умеръ въ 1821 году, ш>
его ітшго тпалп папзугтъ ещ< при парѣ Василіи 1>шшв-вачѣ Шуйскимъ... В-ть.
когда царь и Скопинъ все переговорили, послѣдній, видя, что больше уже не-
чего дѣлать, началъ кончаться... Для большаго эффекта вбѣжала Еяатерпца и
въ риторическомъ бреду яе іі-ірахатпчепаго отчаянія разболтала тайпу своего
преступленіи. Василіи бросаетъ скипетръ и сагъ упадаетъ па полъ... Когда мы
проснулись отъ рукоплесканій и пызывовъ публики. восторженной сигъ іпшц-
кымъ іцюпзведеніемъ, занавѣсь былъ уже опущенъ...
Святославъ Драматическое предстакл-иіе въ четырехъ картинахъ, въ
стихахъ.
Эта драма гогтал гостъ периходъ отъ драмъ г. Ободовскаго къ «Алексапдру
Македонскому» г. Маркова: "Па значительно похуже первыхъ н значительно по-
лучше послѣдней. Имени автора не выставлено, но видно, что это пли очшь-
молодоі, плп веі ьяа-гтарый человѣкъ, ибо гольюі въ этихъ двухъ ьртйшѵгяіъ
человѣческаго возлита можно выбрать героемъ драмы такое нолувсторпческос,
а потому и во драяотпчгское лицо. Подобныя драмы въ налъ время то же са-
мое, чти нѣкогда были эцлческіи поэмы п классическія трагедіи: о содержаніи
но хлопотали, гнались только за «сюжетомъ», и смѣло навязывали каждому
лпцу одни п тѣ же чувства, страсти, слова н рѣчи, хотя бы это лпцо было—
хазарскій, печенѣжскій, калмыцкій князь, плп византійскій императоръ, пли
рыцарь среднихъ вѣкивъ. Да оно вѣдь в легче: ш* требуетъ нп знанія людей и
жизни, ап историческаго изученія, пи таланта творчества. Всѣ посредствеішоста
святоша”».
243
вашего времени строго слѣдуютъ «тому преданію псевдо-классической гтарпны
это романтики только въ лужицкихъ поговоркахъ. Истинная драма шшіего вре-
мени угадана только Французами это драма современнаго общества! образчиками
которой могутъ служить внеси въ родѣ «1>а ГатШн <1р КічиеЬиигц», «Ше
Рато», «Ьц Ьвсѣгіое», «І’пе Сііаіпе» п т. п. Драма историческая туіебуетъ
огромнаго творческаго таланта, и должна бытъ достояніемъ только геніальныхъ
понтовъ. Къ-тоиу же, она совсѣмъ пс для сцены, ибо ддя такой драмы нѣтъ
театровъ по только у пасъ, даже въ Европѣ: чтобъ разт.пгрывать подобныя
драмы, необходима труппа по-ирпйней-іѢрѣ изъ 500 человѣкъ, изъ которыхъ
каждый имѣлъ бы талантъ, развитый зстотическп, знакомый съ исторіею Въ
тиглѣ этой огромной труппы должны быть п такіе артисты, изъ которыхъ каж-
дый годится только ддя одной роли, и хотя бы сму случалось только рт въ
годъ съпграть. по онъ долженъ получать хорошій окладъ. Тогда можно бъ было
ставить па сцену даже и шекспировскія драмы, которыя только тогда и доста-
вляли бы публикѣ глубочайшее и возвышеннѣйшее нравственное (не говоримъ:
только істстическое) наслажденія; а до тѣхъ-поръ, драмы Шекспира будутъ
только усыплять пасъ въ театрѣ и оскорблять мым чувство уродливымъ и
безсмысленнымъ выполненіемъ. Нъ-сямомъ-дѣлѣ, что та радость видѣть одну
нлп двѣ роля не только порядочно п со смысломъ, по даже и превосходно вы-
полнеппыя, а на всѣхъ остальныхъ дѣйствующихъ лицъ смотрѣть какъ ші ма-
ріонетокъ, приводимыхъ въ движеніе ппткпмп и пальцами?.. Французская драма
современнаго общества, о которой мы говорили выше, но требуетъ, по своей
лемногосложностп, пи большихъ труппъ, нп особеннаго множества превогхчдныхъ
талантовъ: напротивъ, есть два-три зимѣчатольпын толапта — п довольно;
остальные артисты могутъ бытъ только людьми способными. умными, іірпныкпшми
къ сценѣ. Каждому легче прикинуться па сцепѣ бариномъ, купцомъ. чнншшн-
комъ, артистомъ, крестьяниномъ. образцы которыхъ онъ безпрестанно ппдитъ
вокругъ себя въ дѣйствительности. нежели Грекомъ. Рвміяпииомъ. Вандаломъ,
Германцемъ историческихъ временъ, идеалы которыхъ онъ долженъ сямъ соз-
давать своимъ воображеніемъ. Отчего же ваши доморощенный драматурги все
лѣзутъ вь шекспировскую драму, а ие хотятъ завялься драмою соврею<ішаго
общества? Мы думаемъ, оттого, что не нужно для первой, какъ “ШИ се поіш-
моють, того, что нужно для второй—ума, знанія общества, людей, человѣче-
скаго сердца, вдохновенія я таланта... Вѣдь такіе люди, какъ какой-пиОудь
Скрибъ, пе десятками родятся, а, что всего грустнѣе, родятся только во Фран-
ціи—странѣ общественности и соціальности, слѣдовательно, въ странѣ, уже по
духу своему драматической.
«Святоглавъ» можетъ служить образчикомъ чнлмо-ромавтвческнхъ п псевдо-
классическихъ трагедій на ходуляхъ. Герой,—риторъ и говоритъ,—вопреки сво-
ему историческому характеру, многословно іг напыщенно; ничего не дѣлаетъ и
только говорить. Завязка—верхъ нелѣпости: Святогтава любитъ печенѣжская
книжна, которая, переодѣвшись въ мужское платье, служитъ Святославу ору-
244 ПОЛЛОІГ СОСТАШИ ГОЧНШШІЙ бМітКАГѴ.
жешодп. Потомъ, ігъ Святослава влюбляется болгарская царски,—в гали-
матья кончается тѣмъ, что печенѣжская княжна тарѣзывзгп. и болгарскую ца-
ревну, в Сшггославз, и нелѣпую драму, о которой ничего нельзя сказать, по
по поводу которой можно вспомнить ото два стиха старика Каитеипра:
Умъ недозрѣлый. пл-ідъ недолгой науки!
Покойся, не вонужіай къ перу моп руки!
Помѣшанный, драма въ одномъ дѣйствіи, въ вольныхъ стихахъ, соч. Ти-
мона Бурмицкаю.
Не пъ добрыя для посѣтителей театра часъ завелись въ его репертуарѣ
драмы съ художниками, которыо всѣ больше или меньше помѣшаны отъ генія
н отъ любви къ знатнымъ дамамъ, всѣ больше или меньше нагоняютъ зѣвоту
своинъ гаммъ п любовью, всѣ говорятъ болыпо нлп меньше громкія п избитыя
фразы безъ содержанія, а иногда, м волѣ авторовъ, и безъ грамматики. Вагъ
онп больше и больше плодятся, эти художники, и продолжаютъ надоѣдать собою
аріптлямъ. Повоо драматическое дарованіе г. Тимова Вуржшікаги дебютируетъ
таломъ же избитымъ, монотоннымъ и пошлыхъ лицомъ. Впрочемъ, произволеніе
новаго дрохатпета^отнюдь не оригинальное, а заимствованное пзъ либретто одной
французской оперы, хотя нашъ сочинитель почему-то взялъ весь грѣхъ такого
изобрѣтенія на себя Дѣло, поются, вотъ въ чемъ; Альбертъ Мюллеръ, ге-
ніальныя музыкантъ-композиторъ, въ припадкѣ своего гепія, ни съ того на
съ сего, вдругъ влюбился въ замужнюю графиню Кольдпць и поспѣшилъ упасть
породъ ною па колѣни среди собранія, которое слушало сго симфонію. По при-
мѣру Таоса, влюбившагося нѣкогда въ сестру своего государя, Альбертъ Мюл-
леръ долженъ быть посаженъ за такую дерзость въ тюрьму, гдѣ, по тому же
прпѵѣру, долженъ сойдтп гь ума, чтобъ положеніемъ своихъ возбудить инте-
ресъ вь ригеляхъ. Все это, какъ пндптс, >чепь натурально и въ нравахъ на-
шего времени. Выпущенный пзъ тюрьмы помѣшаннымъ. омъ съ одной стороны
поступаетъ на мѣсто учителя мушки при Лейпцигскомъ Универси-
тетѣ, а съ другой—подъ опеку в надзоръ кузины своей Луизы, которая дер-
житъ сго подлѣ себя въ гостинницѣ, гдѣ жшють, а которую онъ, номѣшапный,
прпнпяавть за графиню, чтй и подаетъ поводъ къ высокопарнымъ, мертвыхъ
фразахъ. По помощью хозяина гоствшшцы, которому отдана па сохраненіе
шіаіенитая симфонія, посадившая въ тюрьму композитора, эта симфонія укра-
дена студентами, сбирающимися сдѣлать сюрпризъ учителю, разыгравъ ее подъ
окнами. Между тѣмъ. графиня, разумѣется, по уши влюбившаяся пъ артиста,
теряетъ лужа и отыскшй-тъ композитора, котораго находитъ у сестры его,
своей пріятельнппы. Альбертъ не узнаетъ ея, сердце вдовы-графини растер-
зано: новый эффектъ п новыя фразы! Сбираясь жениться на графинѣ, за ко-
торую вей ирхнимаеть свою кузину, „пъ хватался симфоніи — симфоніи нѣтъ!
бхрммцкій, помъпипный. коровкінъ, шспшт.
245
Опять поводъ къ прекрасному эффекту. Онъ въ отчаянія; сумасшедшій больше
прежняго, хватаетъ <>нъ за горло содержателя гостмммицы, который, по обычаю
всѣхъ содержателей гостинницъ, трусъ, хвастунъ п фарсеръ. Чудо! заглядѣнье!
Извѣстная часть публики хлопаетъ леутомим", въ ладоши... Но подъ •коамя
раздается симфилія. Альбертъ вдругъ пряпнмнваетъ все прошлое, избанляетси
отъ своего сумасшествія в избавляетъ зрителей отъ дальнѣйшей скуки; иод-
пнсьпимфл брачный контрактъ съ графинею, а Луиза выходитъ за особеннаго
жениха.—самое скромное п по страдательности своей наименѣе надоѣдающее
лицо драмы. Еракъ, поздравленіе студентовъ, остальной залпъ пустозвонныхъ
фразъ—и копецъ.
Волміые стихи г. Тихона Бурмицкаго, пе смотря на свою вольность, до-
вольно гладка, п, при лучшемъ выборѣ перевода, авторъ могъ бы оказать нѣ-
которую услугу сценѣ, п бт того ішводнлемой плохими переводами и плохими
оригинальными твореніями разныхъ господъ сочинителей.
Насгиньна. Провпнпіальныя сцены съ куплетами, въ трехъ картинахъ, соч.
г. Кѵровхина.
Епъ дарованія (.нельзя же и вхъ не назвать дарованіями), который пе только
вс могутъ сдѣлать что-пибудь свое, оригинальное, но даже и старымъ-го, гото-
нымъ, могутъ воспользоваться не иначе, намъ когда оно опрощено п избито
до пошлости. Этп-то дарованія собственно составляютъ литературную толпу,
завидную золотую посредственность. Напримѣръ, послѣ Пушкина и другихъ
мастеровъ, стало пп-по-чемъ писать бойкіе русскіе стихи,—и сколько появи-
лось поэтовъ, увы, не-читаемыхъ! Послѣ нѣсколькихъ удачныхъ изображеній
провинціальной нашей жизни н нравовъ, ноявялась тьма-тьмущая книженъ п
книжонокъ, водевилей а водевильчиковъ на ту же тему. Самое искусство по-
ставлять водевили для русской сцены ш]юстпдось до чрезвычайности. Н-- го-
вори уже о водевиляхъ гг. Каратыгина въ Петербургѣ и Ленскаго въ Москвѣ,
ихь пишутъ и г. Григорьевъ въ Петербургъ и г. С>«іловъ въ Москвѣ. По
есть имина въ литературѣ, особенно въ литературѣ сценической, какъ наиболѣе
лестной и легкой для такихъ господъ,—это имени дарованьиць-любителей, къ
вакшгь безъ сомнѣнія принадлежитъ и г. Короншигь. Сочинители итого разряда
пробиваются и щеголяютъ уже тѣми крохами, которыя остаются отъ первыхъ
потребителей Еслибъ вы захотѣли живѣе предстаинть себѣ сказанное нами—
посмотрите новое произведеніе г. Коровкина «Пагсиньку». Въ тактъ оцеші-
чгекпхъ пропзведешлхъ судьба артистовъ ндпшхъ (даровитыхъ, разумѣется)
трижды и четырежды горестна.—какъ сказалъ бы Гомеръ.— Пе будемъ
надоѣдать вамъ изложеніемъ содержанія этого водевиля, въ которомъ главное
по плаву автора лицо идсальпо-жило, питому-что сочинитель старается е дѣлить
его «таковымъ», п пдеально-ношло, какъ оказалось на дѣлѣ, вопреки стара-
ніяхъ господина сочинителя.
246
пулноГ соврашг сочнньніп ікпшсіигѵ.
♦622. Похожденіе Чичикова иля Мвртьыя души. Ноама 1/. Гоіоля.
Москва. Вь университетсьой гші-грчіфіп. 1842. Въ 8-ю д. л. 475 стр. (Цѣпа
3 р. сер., съ перес. 3 р. 75 коп. сер.) “*).
Есть два способа выговаривать новыя истины. Одинъ—уклончивый, какъ-
будто вепро'нимрѣчящій общему мнѣнію, больше намекающій, чѣмъ утвержда-
ющій; истика въ венъ доступна избраннымъ и замаскирована для толпы скром-
ный выраженіями: если смѣемъ такъ думать, если позволено такъ
выразиться; если не ошибаемся, п т. п. Другой способъ выговаривать
штпву—прямой и рѣзкій: пъ пемъ человѣкъ является провоівѣстпик«иъ ис-
тины, совершенно заоыъан себя л глубоко презирая робкія «говорки и дву-
смысленные намеки, когоры, каждая сторона толкуетъ въ свою пользу, п вь
которомъ видно низкое желаніе служить п вашимъ и таптамъ. «Кто п« за меня, тотъ
противъ меня»: — вотъ девадь людей, которые любятъ выговаривать истину
прямо и смѣю, заботясь только объ истинѣ, а вс о теть, чтй скажутъ о нип-
сампхъ... Такъ-какъ цѣль критики есть пстняа же, то а критика бываетъ двухъ
родовъ: уклончивая п прямая. Является великій талантъ, котораго толпа еще
не въ состояніи признать великимъ, потому-что имя его по иритвсрдплось ей,—
и вотъ уклончивая критика, въ осторожнѣйшихъ выраженіяхъ, докладываетъ
«Почтеннѣйшей публикѣ*, что лвплось-дс замѣчательное даровито, которое,
конечно, но то, что высокіе геніи гг. А, Б п В, уже утвержденные обще-
ственнымъ мнѣніемъ, но которое, не равняясь съ ними, все-токи имѣетъ
свои права на общее вниманіе; мимоходомъ намекаетъ она. что хотя-д- п не
подвержено ннкакому сомнѣнію п-ніадьиое значеніе гг. А, Б п В. но что-де
и въ япп. не м-'Жетъ но быть своихъ недостатковъ, іштѵму-де, что « н въ
солнцѣ и въ лунѣ есть іемпыи нятва’; мимоходомъ, приводитъ они мѣста изъ
новаго автора и, ничего по говоря -> неіъ-сам«мъ, равно какъ н но опредѣ-
ляя положительно достоинства приводимыхъ мѣстъ, тѣмъ по менѣе говоритъ
о нпхъ восторженно, тпвъ-чго задняя мысль этой уклончивой критики нѣко-
торымъ, вйсъжа-пемпогпмъ, даетъ знать, что новый авторъ вышв всѣхъ гені-
альныхъ гг. А. Б п В, а толпа «іотно соглашается съ нею, уклончивою кри-
тикою, что новый агт-ръ очепъ м<>жетъ быть и пе безъ дарованія, и затѣмъ
злоыіШ'ТЪ н новаго автора н уклончивую критику, чтобъ снопа обратиться ігь
геніальнымъ именамъ, которые опа, добродушная толпа, затвердила уже наиз-
усть. Пе зпаемъ, до какой степени пугана такая критика. Согласны, что, мо-
жетъ-быть, только она п бываетъ полезна; но какъ натура своей янкто пере-
мѣнить не въ состояніи, то, признаемся, мы по можемъ побѣдить нашего от-
вращенія въ уклончивой критикѣ, какъ п ко всему уклончивому, ко всему, въ
чемъ мелкое самолюбіе пс хочетъ отстать отъ другихъ нъ уразумѣніи истины
п, въ то же время, боится оскорбить ипожепно мелкихъ самолюбій, обнару-
живъ. что знаітъ больше пхъ. а потому и ограничивается скромною и благо-
памѣренною службою н шіитамъ и вашпмъ... По такова критика прямая п
ГОГОЛЬ, ПОХОЖДЕНІЯ ЧНЧПКОШ, ПЛИ МЕРТВЫЯ ѴШП.
247
смѣлая: замѣтивъ въ первомъ произведеніи молодаго автора исполинскія силы,
пока еще несформпроваишіясл п пе для всѣхъ примт-тпыя, она. уш-еннаи во-
сторгомъ липкаго явленія, прямо объявляетъ его Алкмдожъ въ колыбели, который
дѣтскими руками мощно душить завистливыя мелкія тароиапыша пристраст-
ныхъ, віп «іраипченныхъ п недальновидныхъ критиковъ... Тогда на бѣдную
«прямую» критику сытятся насмѣшки п со стороны литературной братіи, и
со стороны публики. По этп нисхѣшіш п шутки чужды всякаго спокойствіи
и всякой добродушной веселости; напротивъ. онѣ отзываются какикъ-то беа-
покойствоиъ и тревогою безсилія, пспоіпены вражды н неіпівштп. П пе мудрено:
«прямая критика» по удовольствовалась объявленіемъ, что новый авторъ обѣ-
щаетъ велпкиго автора; пѣтъ, онп, при этомъ удобномъ случаѣ, выразилась
съ свойственною ей откровенностію, что геніальны? гг. А, В и В гь компа-
ніею, никогда ве были даже и замѣчдтальио-талаіплшіымп господами; что пхъ
слала основалась на неразвитости общественнаго мнѣнія и держится его лѣни-
вою неподвижностью, привычкою п другими чпето-впѣшппмп причиппмп; что
одинъ пзъ ппхъ, взобравшись па ходули хожпыхъ. натянутыхъ чувствъ и на-
дутыхъ, пустозвонныхъ фразъ, оклеветалъ дѣйстіштолыъ» ть ребяческими вы-
думками; другой ударился въ прлтпвоположлую крайность и грязью съ грязи
мазать спои грубыя картины, приправляя пхъ провіішиатьоыиъ юморомъ; и
такъ третьяго, четверга г > и пятаго... Вотъ тутъ-то п ничинагтея борьба ста-
рыхъ чяѣиій съ и»вымп, предразсудковъ, страстей п пристрастій—съ истиною
(борьба, пъ которѵй всего болѣе достается « прямі-й критикѣ », и о которой
всего менѣ? хочетъ зшиь «прямая кріпнка Врагами новаго таланта яв-
ляются даже и умииі люди, которые ужо столько прожили па бѣломъ свѣтѣ
и такъ утвердились въ извѣстномъ образѣ мыслой, тго ужь въ новомъ свѣтѣ
нгпшы по-нсволѣ видятъ тоіько помраченіе истины; если же пть пяхъ най-
дется хоть одинъ такой, который въ свое время и самъ понималъ больше
другихъ, былъ поборникомъ новой истины, теперь уже стаііш?й «тарою,— то,
спрашиваемъ, какова же должна быть сго немощная вражда противъ поваго
таланта, въ кпторчмъ -жъ чуетъ что-то, но котораго понять пе можетъ? И
если у этого сі-сІѳѵапЬ умнаго в шедшаго нпередп съ высшлмп взглядами, а
теперь отсталаго отъ времени человѣка, если у пего характеръ слабый, ни-
чтожный и завистливый, а самолюбіе мелкое я раздражительное, то спрашп-
вііомъ, какое жалкое зріінще должно представлять сго отчіишво-безсильпая
борьба съ новымъ талантомъ?..1'1) Чтб же сказать о тѣгь «господахъ сочини-
теляхъ», которые, благодари своей ловкости п смѳтлнвости, латЬняюшнмь у
людей чраппчепяыгь п бездарныхъ умъ и талантъ, пошлымп, въ вамиерда-
иерскомъ вкусѣ остротами надъ Ф]>ашіуэскимъ языкомъ, балами и модами, лор-
нетками, купымп фраками, прическою Л Іа гпвзо, усалн, бородами и т. и.,
успѣли вй время подтибрить себѣ извѣстность правствеппо-гаигричеекпхъ и
нравственно-описательныхъ талантовъ? Правда, новый таіаігп. ничего нмъ не
сдѣлалъ, ничего о нихъ не сказалъ, никогда съ ипмп по знался ни лично, пи
318
ЦІіДЦиЙ СОБРАЛИ! СОЧНН1 ШІІ ЫЫНІІС!КАГО.
ллтсрагурпо. какъ съ людьми, съ которыми у него общаго ничего нѣтъ и бить
ііі-можетъ; по за то, онъ пока залъ, что такое и<гпішый юморъ и непрошаемая не-
вѣжествомъ и порокомъ погнивая пренія, п какъ должно дѣйствовать пъ пользу
общественной щавствеиш-тп. по рвзовірствул о нравственности, но только
«возводя въ перлъ созданія» типическія явленія дѣйствительности: а это развѣ
вв то же самое, что убніь наповалъ нашихъ правственио-сатиричестъ сочн-
пителей, даже н ве принимая на себя труда знать о пхъ пеэинлмательиомъ
сущесзиовипіп? П вотъ онн, эта господа привствсшю-сатпрячсскіе и другихъ
родовъ си’шнпт«лп, прославившіеся но одними рояапамп, по п въ качествѣ
грамотѣевъ и исправныхъ корректоровъ, прибѣгаютъ для униженія страшнаго
имъ таланта, во всевозможнымъ свойственнымъ имъ уловкамъ: сперва вс прп-
зпаютъ въ пемъ пкакого таланта и видятъ рѣшительную бездарность; по со-
знавая, къ своему ужасу, что слана таланта ВСС растетъ и растетъ, ИГг идстъ
в идетъ своею дорогою и не замѣчаетъ раздающагося вокругъ пего лея, »піа
начинаютъ милостиво замѣчать въ немъ тадаптъ, изъявляя сожалѣніе, что опъ
дозволяетъ собѣ сбиваться съ пути, увлекаться Непомѣрными похвалами прія-
телей (изъ которыхъ со многими ояъ даже м незнакомъ совсѣмъ), которыя
ьждять въ пемъ г Вигъ- таетъ что, тоіда-ваіл. «пъ ві ілм»мъ-т« дѣлѣ имѣетъ
та лептъ только вѣра» п забавно списывать съ натуры; далѣе, «при сой вѣрной
оказіи», докалываютъ, что онъ даже и языьа-то по знаетъ, въ подтвержденіе
чего указываютъ на никіе промахи противъ грамматики г. Г|<ча, на типограф-
скія ошибки, плп осуждая со всѣхъ пегодовапіежъ, свойственнымъ «угпстѵпинй
певпшіости», сильныя, оскорбляющія приличіе н’Л'ажепія, въ родѣ слова во-
нять, котораго, по вхъ увѣренно, пе скажетъ въ вхъ обществѣ п порядочный
лакей...1*’) Водьшшіство публика, съ своей стороны, оскорбленное, сколько похва-
лами «примой критики» новому таланту, къ которому иво еще по привыкло, п
котораго, потому, еще по могло шшлть, столько же—плп еще больше—ея от-
кровенными выходками противъ геніальныхъ п. А, В и В, къ которымъ оно
давно привыкло, и которыхъ хотя ужь и пе читаетъ, ио по привычкѣ и по
преданію всс еще считаетъ гепіяжи,—это большинство публики вдвойнѣ не бла-
говолить къ новому таланту. Господа нр&вствепно-сатпричсскіб сочинители хо-
рошо понимаютъ это и еще лучше пользуются этимъ: опи по-времопн пере-
стаютъ говорить о себѣ и своихъ боязертпіпъ сочиненіяхъ, и являются жаркнмп
поклопиттми чужой главы, прежде, т. е. когда иші была въ ходу, пмп пе-
иаішдимой п оскорбляемой, а теперь, т. и. когда «на скоропостижно сконча-
лась, будто-бы дорогой п священной для нихъ... И вотъ ови кричать о духѣ
партій, который заставляетъ шюй « толстый журналъ » хвалить писатели, не-
умѣюшаго писать по-русски, и пристрастно упнжать нстшпіыя дарованія ... Ио
вотъ, слива гиіжлыіыхъ господъ А, В и В, наконецъ забывается, благодаря
Времени и рѣзкой ОТКровСННоСТИ « Прямой ИрНТПКП »; НОВЫЙ ТплаНТЬ ДѣЛШУГСЯ
авторитетомъ: сто оршипальпыя и самобытныя созданія, почиыл мысли, сія-
ющія художественною красотою, аѣющія духомъ новой, прекрасной жизни, про-
ГоГо.ТЬ, ПОХОЖДЕНІЯ ЧИЧИКОВА, ДЛЯ МНТВЫИ дяии. 2-19
пикаютъ въ созішніе общества, производить новую школу'въ исскуствѣ и ли-
тературѣ, такъ что сажи нравствишо-сатпрпчвскіе сочинители, волею плп не-
волею, прпнулгдвпы перечпшпъ пв новый ладъ свои притупившіяся перья и
передразнивать форму недоступныхъ ИВЪ Во содержаніи твореній генія; обще-
ственное мнѣніе круто поворачивается нъ пользу великого штата,—в вопіющая
партія отсталыхъ посрсДс твепяостой теряется, пе знаетъ, чтй дѣлать, грозить
ругательными статьями и посмѣетъ выполнитъ угрозы, боясь конечно для себя
позора... По Знаемъ, какую ролъ Во всехъ этотъ играла « прямая критика > и
насколько содѣйствовала оиа этому процессу общественнаго сознанія; по знаемъ,
ЧТО Тѣ жо люда, которые игъ порицателей Великаго Поэта сдѣлались жалкпмп
его поадошшкаи, пе любятъ вспоминать, что такой-то критикъ, еще при пер-
вомъ появленіи поэта, >ю боясь идти пропить общественнаго мнѣнія, по боясь
равно раздразнить гусей, равно щн-лграя и пасмѣшкп и ненависть, смѣло и рѣзко
сковалъ о немъ то, чтб теперь говорятъ о номъ большинство п онн-сляп, эти
безпамятные люди... Знаемъ также, тта явись опять новое, свѣжее дарованіе,
первыми своіиш созданіями обѣщающее великую будущность,—«прямая критика»
также честпо разъигравгь свою ролю, п ту же игру повторятъ, въ-отшишшіи
къ ней м къ поэту, и завястлишія посредственность, и тугая, модлеммх въ про-
цессахъ своего сознанія толпа .. Но знаемъ прп этомъ еще а то, что 'Примите»,
какъ в все истинное и велшше, должна быть сама-ссбѣ цѣлью и въ самой-ссбѣ
иахощть свое удовлетвореніе п свою лучшую награду...
Все это—такъ, взглядъ, разсужденія; теперь скажемъ слова два о нѣко-
торыхъ фактахъ, подавшихъ нимъ поводъ къ этимъ разсуждевіимз, и имѣющихъ
близкое отношеніе въ автору кнпгь, заглавіе которой выставлено въ началѣ
ягой статьи. Вс углубляясь далеко въ прошедшее нашей литературы, не упііип-
ная о многихъ предсказаніяхъ «пряхой критики», сдѣіаппыіъ давно п теперь
сбывшихся, скажемъ просто, что нзъ нынѣ существующихъ журналовъ, только
па долю «От. Записокъ» выпала роль < прямой » критики. Давно лп было ъ>
время, когда статья о Марлпнсномъ (*) возбудила противъ пасъ столько кри-
ковъ, столько непріязненности, какъ со стороны литературной братіи, такъ и
со стороны болышші тва читающей публики?— И что же? смѣши» н жадно
видѣть, на къ, съ голосу «Отеч. Записокъ», словами и выраженіями (не вопы,
ди благо ужь готовы!) преслѣдуютъ теперь блѣдный призракъ шишеп славы
этого блестящаго фразера—Богъ ммтъ изъ какихъ іцѵлей шшаползшіе въ со-
времеиную литературу критиканы, Вогь-вѣдавгъ кжжіе журналы и кшия газеты!
Болышшспю цублшш по только думаетъ сердиться, но тоже, въ свою отеундь,
повторяетъ вычитываемыя пмъ о Мирлппскомъ фразы! Давно лп многіе пе могли
намъ простить, что мы видѣли великаго поэта нъ Лермонтовѣ? Давно ли пи-
сали о насъ, что мы превозносимъ его пристрастно, какъ постоянши» вклад-
чикз въ шинъ журналъ’—11 что же! Мило того, что участіе и устремленныя
') «Отеч, Заппгжм> 1К40, т Ѵііі ,н).
250
ПОЛНОЙ СОВРАПІК СС'ЧИПГНІВ ВЪЛНПСКЫѵ.
па поэта полныя изумленія в окпіаяія очи цѣлаго общества, при жизни его,
и потовъ обща» . корбь обрдзомпяиой в пеобразованяой части чптаіг»щей пубтакн.
при вѣтгпоего безвременной копчмпѣ, вполнѣ оправдали пашж прямые и рѣокіо
приговоры о его талантѣ,—мало того; Лермонтова принуждены были хвалить дажетѣ
лцн, которыхъ по только критикъ, по и существованія онъ пе подозрѣвалъ, п кота-
рые гораздо лучше л цшнчиѣе могли би почтить его талантъ своею враж-
дою, чѣмъ пріязнію... Но зтп нападки на вашъ журналъ за Марлшіекаго и
Лермонтова ничто въ сравненіи съ напатьамп за Гоголя.. Изъ существующихъ
теперь журналовъ, «Отеч Заппскп» первыя п оЭия- сказали, п постоянно,
Іо дня своего появленія до сей минуты, говорятъ, ттй такое Гоголь въ русской
литературѣ... Какъ иа нплмчайшую нелѣпость со стороны нашего журнала,
какъ на самое темное и позорное пятой па немъ, указыішн разные крнтп-
ьдпы, сочинителя п ли Герату рппткн а наше мнѣніе о Гоголѣ... Еслибъ чы
имѣли несчастій увидѣть гепія > великаго пясателл въ какомъ-нибудь ппсаьѣ
средней рукн, предметѣ общихъ насмѣшекъ п образцѣ бездарности,—и тогда бы
по находпліі лого столь смѣшнымъ, нелѣпымъ, оскорбительнымъ, какъ мысль
о томъ, что Гоголь—великій тплиптъ, геніальный поэтъ и первый писатель
современной Россіи... За травленіе сго съ Пушкинымъ на пасъ пападалп люди,
всѣми силами старавшіеся бросать грязью свопхъ литературиихъ воззрѣній пь
страдальческую тѣнь перваго великаго почта Руги... Она прикидывались, что
пхъ оскорбляло одна мысль видѣть имя Говмя п<>длѣ имени ІІрпкппа; оцн
притворялись глухими, когда ямъ говорили, что санъ Пушкинъ норный понялъ
и оцѣнилъ талантъ Гоголя, л что оба поэта были въ тпошепіяхъ, паш>ми-
иапишхъ собою отношенія Гето п Шпхъ-ра... Пзъ всѣхъ немногихъ висо«о-
прсвозпоепмшъ въ «Отеч. Запискахъ» пьлѵвъ, толию одинъ Лгрмиптенъ
находился съ пхъ издателемъ въ близкихъ пріятельскихъ отнишепіяхъ и почти
исключительно одному ему чгдаволъ свои произвеіепія: такъ-какъ этого иельая
было поставить въ упрекъ ни издателю, іш сго журналу,—то вздумали увѣ-
рять. что немногимъ (зіе!) успѣхомъ своимъ «Отеч. Записки» ооязаиы Лер-
монтову. Это увѣреніе воспослѣдовало послѣ многихъ другихъ увѣреній въ
томъ, чти «Отеч. Запяскн» никогда по имѣли, по имѣютъ и не будутъ имѣть
никахмо успѣха... Судя по такому постоянству п мнѣніи объ успѣхѣ «Отеч.
Записокъ», можно думать, что эти люди скоро убѣдятся въ слѣдующей итшѣ:
если стихотворенія такого поэта, какъ Лермонтовъ, не иогли пе придать собою
большого блеска журналу, то еще по было па Руси (да и нигдѣ) примѣра,
чтобъ какой-пяоудь журналъ держался тьимп бы то пн было етпхчтпо]М!піямп ..
При атомъ, жпжоп-быть, вспомнятъ онн, что «Московскій Вѣгтппкт.*, въ кото-
ромъ Пушкинъ ціключиті’дьно печаталъ свои стихотворенія, по имѣлъ ника-
кого успѣла, пн большаго, пи малаго, потому-что пъ немъ, кромѣ стиховъ
Пушкина, того шгтерегвяго для публпкп не было... Издатель «Птеч. Запи-
сокъ» всегда сохранитъ, какъ лучшее достояніе своей жизни, признательную
память о Пушкинѣ, который удостаивалъ его больше, чѣмъ простаго знякои-
ГОГОЛЬ, ПОХОЖДПІІЯ ЧИЧИКОВА, или мертвыя ДУШИ.
251
< пн; ио признаетъ себя обязаннымъ отречься отъ высокой чеггп быть пріяте-
левъ, или, какъ обыкновенно говорится, «другомъ» Пушкина: если опъ высоко
ітавпть поэтическій геній Пушкина, такъ это по причинамъ чмего-литвратур-
ныяъ... Въ его журналѣ читатели ве разъ встрѣчали вксторжсшша похвалы
Крылову и Жуковскому:—и это опять по причинамъ чпгго-.’пггеритурпыкъ,
хотя издатель п пользуется честью знакомства съ обоими лауреатами пашей
литературы, и хоти послѣдній удостоилъ его журналъ помѣщеніемъ въ венъ
нѣсколькихъ пьесъ своихъ... Въ «Ьтеч. Запискахъ* чигитетп пе разъ встрѣ-
чали также восторжешшя •хвалы Батюшкову п особенно Грибоѣдову; но
>тпхъ двухъ половъ издатель «Ѵтеч. Записокъ» даже никогда и ш* видывалъ...
Чтѵ касается до Гоголя, пзіатель «Отеч. Записокъ» дѣйствительно мѣлъ
честь быть знакомъ съ помъ; по не больше юікъ знакомъ,—и вь то время,
какъ <Отеч. Записки», своиия отзывами о Гнгелѣ возбуждали къ себѣ испа-
нистъ п навлекали на соби осуждеиія ризныхъ критикановъ,—Гоголь жилъ
въ Италіи, а возвращаясь на родину, жилъ преимущественно въ Москвѣ, п
нн одной строки его еще не было въ пашемъ журналѣ... Что же загонорять
пиши критическіе рыцари печальнаго образа, если когда-нибудь увидятъ въ
«Отеч. Запискахъ» повѣсть Гоголя?.. О, тогда опи завопятъ: «ипдиіе ли всо
хвалитъ своилсъ.'..» 1М)
Мы не безъ умысла разговорились, ио поводу поэмы Гоголя, и такихъ не
пріімо-.пгг>ратуришъ предметахъ. Что дѣлать! паша литература еще такъ
молода, общественное мнѣніе гакъ еще не твердо, что намъ должно говорить
о многомъ, и чілъ уже давни ве говорится въ пііінтраііііыіъ литературахъ,
п о чемъ, есть надежда, скоро совсѣмъ перестанутъ говоритъ и въ нашей
литературѣ.- Журналъ издается не для извѣстнаго круги, а для всѣхъ; «Отеч.
Записки* имѣютъ такой обширный кругъ читателей, въ которомъ нельзя пи-
тъ предполагать единства въ мнѣніи. Притомъ же. иногородная публика,
которая издалека смотритъ на Петербургъ, какъ на центръ тятературплй дѣя-
тельности въ Россіи, не іожатъ иногда не приходить пъ смущеніе отъ проти-
воречащихъ журнальныхъ толковъ, по злая кому вѣрить, кому не вѣрить: п
потоку должно давать ой ключъ къ нсіптгб по одними словами, по и фактами.
Чего добраго!—можнтъ-быть, скоро сй начнутъ проволпоепть Гоголя тѣ же
самые люди, которые попосилп насъ за похвалы еяу, п катары е теперь, поте-
рявшись отъ неслыханна?» успѣха «Мертвыхъ Дутъ», подобно утопающему,
хватаются даже за головенку для своего спасенія отъ потопленія въ волнахъ
Лоты, и увѣряютъ, что «Кузьма Петровичъ Мпрошенъ» выше «Мертвыхъ
Душъ»... Чего добраго!—можетъ-бып., скоро эти люди будутъ упрекать насъ
въ невѣжествѣ, безвкусіи п пристрастіи, если бы вамъ когда-нибудь случалось
какое-нибудь новое произведеніе Гоголя найти етудоялотвормтельпымъ... Вре-
мена перемѣнчивы.. Притомъ же есть люди, которыя думаютъ, что то и хо-
рошо, чтй въ ходу...
Но пока, для васъ ещо существуетъ достовѣриость, что всѣ знаютъ, кто
252
полное СОВР1НП СОЧИНЕНІЙ ВМППСКІГи.
перннй оцѣпилъ на Руси Гоголя... ’•*) Ми знаемъ, что еслвбгь гдѣ п случилось
луьлпкѣ встрѣтить болѣе или менѣе подходящее къ истинѣ сужденіе о Гоголѣ,
особенно въ тонѣ п дугѣ «Отеч. Записокъ», публика будетъ лгать источникъ,
откуда вытекло это гущеніе, и не прійметъ его на повоетъ... Теперь всѣ
ста.™ умны, даже люди, которые родилась неумны, и Каждый съ смѣетъ по-
ставить яйцо на столъ... Послѣ піиаленія «Мертвыхъ Душъ» много найдется
лигературншъ Колоябовъ, которымъ легко будетъ открыть новый великій
талантъ въ русской литературѣ, новаго великаго писателя русскаго — Го-
голя...
Но пе такъ-то легко было открыть его, к->гда оігь былъ еще дѣйствп-
тедьно-повыяъ. И]*авда, Гоголь, при первомъ появленіи своемъ встрѣтилъ жар-
кихъ поклонниковъ своплу таланту: но пгь число было слишкомъ-мало. Вообще,
на одинъ поэтъ иа Руси пе пгЬлъ такой странной судьбы, какъ Гоголь: въ
немъ не смѣли надѣть великаго писателя даже люди, плавило наизусть его
творенія; къ его пилоту никто пе былъ равнодушенъ, его иди любили вос-
торженно, или ненавидѣли. И этому есть глубокая иричниа, которая доказы-
ваетъ скорѣе жизненность, чѣмъ мертвешшетъ нашего общества. Гоголь пер-
вый взглянулъ смѣло и прям<> на русскую дѣйствительность, н если къ этому
присовокупить его глубокій юморъ, его безконечную иронію, то ясни будетъ,
почему ему еще долго пе быть попятнымъ, и что обществу легче полюбить
его, чѣмъ попять... Впрочемъ, мы коснулись такого предмета, котораго нельзя
объяснить въ рецензіи. Скоро будемъ мы имѣть случай поговорить подробно
о всей поэтической дѣятельности Гоголи, какъ объ одномъ цѣломъ, п обо-
зрѣіь всѣ его творенія въ ихъ постепепвожъ разпипп ”•). Теперь же, ограни-
чимся выраженіемъ въ общихъ чертахъ своего мнѣнія о достоинствѣ «Мертвыхъ
Душъ—этого іюлпкаго произведенія.
Нишей литературѣ, въ-слѣдствіе ея искусственнаго начала и неестествен-
наго развитіи, суждено представлять изъ себя зрѣлище отрывочныхъ п самыхъ
противорѣчащихъ явленій. Мы уже не разъ говорили, что по вѣримъ суще-
ствованію русской литературы, лагъ выраженію народнаго сознанія въ словѣ,
исгоричеСіш-развіівшйП'Ся; по видимъ въ пей прекрасное начало велшіаго буду-
щаго, рядъ отрывочныхъ проблесковъ, яркихъ какъ молнія, широкихъ и раз-
машистыхъ, какъ русская душа, по не болѣе, кшгь проблесковъ. Вм остальп
ям, изъ чего слагается вседневная дѣятельность пашей литературы, имѣетъ
маю, или совсѣмъ не имѣетъ отш-шстя къ этимъ проблескамъ, кролѣ развѣ
того, какоо отношеніе имѣетъ тѣнь къ свѣту и ярокъ къ блеску. Гоголь
началъ свое поприще еще при Пушкинѣ п гь смертію его зажолкъ, казалось,
навсегда. Послѣ «Ревизора», опъ ие печаталъ ничего до н«>л <і>ш(н текущаго
года. Въ эт-ітъ промежутокъ его м-лчапія, столь печалившаго друзей русской
литературы и столь радовавшаго лптературщпковь, уигѣла взойти н Погаснуть
на горизонтѣ русской поэзіи яркая звѣзда таланта Лермонтова. Послѣ «Героя
Нашего Времени* только въ журналахъ (читатели знаютъ, въ какихъ
гоголь, похожденія чжчиоиі, илп мертвыя дугой.
253
альманахѣ ('мпрддпя явило» ь нѣсколько пѵгѣаей. болѣе илп менѣе замѣча-
тельныхъ; но ни въ журналахъ, пн «тдѣльп<> пс явилось ничего кшппалыгаго,
ничего такого, что составляетъ вѣчное пріобрѣтеніе литературы м. какъ лучи
солнечные въ фокусѣ стекла, сосредоточиваетъ ьъ себѣ общественное сознаніе,
въ одш> н то же время возбуждая и любовь н нешшсть, и восторженныя
похвали и ожесточенныя порицанія, полное удовлетвореніе и совершенное
недовольство, но во всякомъ случаѣ общее вниманіе, тумъ, толки н спори.
Какое-То апатическое уныніе овладѣло литературою; торжество посредствен-
ности было полное; видя, что пикто ей не мѣшаетъ, она овладѣла и роианояъг
я повѣстью, и театромъ: «па выпустила длпппую фалангу уродовъ п недо-
носковъ, то передразнивай Марлнпскаго въ призракахъ, то шарлатаня фран-
цузскою исторіею и литовскими преданіями, рагтягпкая пхъ на длннпы" темы
скучныхъ росказпеО; то перебиваясь старою ветошью мпьмі «-патріотическихъ п
нвн»>>-пиродныхъ спспъ пресловутой старины: то выдавая намъ за народность
грязь простонародья, за патріотизмъ сало и галушки, а за юморъ в остроуміе
клррпкатуры пиглѣ-пебывалыхъ идіотовъ, который, по волѣ г. сочинителя, то
глупы, то умны, то опять глупы; то пародируя Шекспира п шрелаган его
драмы на русскіе правы: то переводя, на русскій языкъ п русскую» сцепу
мусоръ я щебень съ задняго двора пѣмецк-й драматпчесюѣ литературы... П
вдругъ, среди этого торжества мелочпостя, посредственности, ничтожества,
бездарности, сряди этмхъ пустоцвѣтовъ и дождевыхъ пузырей лптературпыіъ,
среди этихъ ребяческихъ затѣй, дѣтскихъ мыслей, .тоодыхъ чувствъ, фарисей-
скаго патріотизма, приторной парадности, — вдругъ, словно освѣжительный
блескъ молніи среди томительной п тлетворной духоты и засухи, лвляетга тво-
реніе чисто-русское, національное, выхваченное изъ тайника пдродпой жими,
столько же истинное, сколько и іатріотпческос, безпощадно сдергивающее
покровъ съ дѣПгпштольпогга п дышащее страстною, пернистою, кровною
любовію къ плодовитому зерну русской жизни; твореніе но«оъятно-худпжо-
стімшіоо по концепціи и выполненію, по характерамъ дѣйствующихъ лицъ и
подробностямъ русскаго быта,—и въ то же время, глубокое по мысли, геніяль-
ное, общественное и историческое... Въ «Мертвыхъ Душахъ» авторъ сдѣлалъ
такой великій шагъ, что все, доселѣ пмъ вшшеапное, нажегся слабимъ к
блѣднымъ въ-сравпеиіи съ нлхп... Велжчаішииъ успѣхомъ н шагомъ впередъ
считаемъ мы со стороны автора то, что въ «Мертвыхъ Душахъ* вездѣ ощу-
щаемо н, тпкъ-сгаиать, осязаемо проступаетъ его стбъькткяяость. Здѣсь мы
разумѣемъ пе ту субъективность, которая, по сіювй ограниченности плп пдпо-
стор'ШТіогтн, искажаетъ <>бъективную дѣйствительность изображаемыхъ поэтомъ
предметовъ; но ту глубокую, всеобъемлющую п гуманную субъекпшшють, кото-
рая въ художникѣ обнаруживаетъ человѣка съ горячимъ сердцемъ, спипатвч-
ною душою и духовно-личною самостію,—гу субычанвиистъ. которая но допу-
скаетъ его съ вііатпчеекпиъ равнодушіемъ быіь чуждымъ міру, пмъ ршуемому.
по заставляетъ его проводить черезъ свою душу живу явленія внѣшняго
254 нилніл совсдші сочиненій бъданпиго.
міра, а черезъ то п въ пиі вдыхать оухиу жилу... Это преобладаніе субьек-
тппвоспі. пропнкоя и одушемяя собою кю поэму Гоголя, доходить до высо-
каго лирическаго паооса и освѣжительными волнами охватываетъ душу чита-
теля даже въ отступленіяхъ, какъ, напримѣръ, тамъ, гдѣ онъ говоритъ о
завпдшЛ долѣ шпателя, «коториО изъ великаго омута сжедаевпо-вучішш-
піпхся образовъ набралъ однѣ немногія исключенія; который по измѣнялъ нп
разу возвышеннаго строя своей дары, не шіспуспалсп съ вершины своей къ
бѣднымъ, ничтожнымъ своимъ собратіягь и, не касаясь земли, весь пішер-
гался въ своп далеко-отторгнутые отъ нея и возвеличенные образы»; пли тамъ,
гдѣ говорить онъ о грустной судьбѣ -писателя, дерзнувшаго вызвать наружу
все, чтб ежеминутно передъ очамв, п чего не зрятъ равнодушныя очп, всю
страшную, потрясающую тину мелочей, путавпшіь нашу жизнь, воо глубину
холодныхъ, раздробленишь, повседневныхъ характеровъ, которыми кишитъ
паша венная, подчасъ горькая я скучная дорога, н крѣпкою силою пеуіоли-
маго рѣзца дерзнувшаго выставить пхъ выпукло и ярко па всенародныя очи»;
или тать еще, гдѣ опъ. по случаю вггрѣчв Чичикова съ плѣнившею сго блон-
динкою, говоритъ, что «вездѣ, гдѣ бы ші было въ жизни, среди да чорстпыхъ,
шероховато-бѣдныхъ, псопрягно-плѣснѣющихъ, низменныхъ рядовъ ея, плв
среди однообразно-хладныхъ п скучно-опрятшпъ сословій высшихъ, вездѣ,
хотъ разъ, встрѣтится на пути человѣку явленье, непохожее вл все то, что
случалось ему ппдѣть дотолѣ, Которое хоть разъ пробудитъ въ немъ чувство,
непохожее па тѣ, которыя суждено ему чувствовать всю жизнь; вездѣ, попе-
регъ какимъ бы то нп было печалямъ, пзъ которыхъ плетется жизнь паша,
весело промчится блпстаюшая радость, какъ иногда блестящій экипажъ съ зо-
лотою упряжью, картпнііымв конмян и сверкающимъ бдесю-мъ стеколъ, вдругъ
неожиданно промчится мимо какоВ-нипудь заглянувшей бѣдной деревушки»
невидавшей ничего, кромѣ сельской телѣги,—и долго мужики стоятъ, зѣвая
съ открытыми ргави, но надѣвая шапокъ, хоть давно уже унесся и прошитъ
изъ виду дивный экипажъ*,». Такихъ мѣстъ въ поэмѣ много—всѣхъ не выпи-
сать. Но этотъ паоосъ субъективности поэта проявляется пе въ однихъ такнхь
высоко-лнрнческпхъ отступленіяхъ: опъ проявляется безпрестанно, даже и
среда разсказа о самыхъ прозаическихъ предметахъ, какъ, напримѣръ, объ
извѣстной дорожкѣ, проторенной забубеннымъ русскимъ народамъ... Его
ли музыку чуетъ вяпмате.іьпый слухъ читателя п въ восклицаніяхъ, подоб-
ныхъ слѣдующему: «Эхъ, русскій народецъ' пе любитъ умирать своею
смертью! >...
Столь ж> важный шагъ впередъ со стороны таланта Гоголя видимъ мы
и въ томъ, что въ - Мертвыхъ Душахъ» опъ совершенно отрѣшился отъ малі>-
россійскаго элемента и сталъ русскимъ національнымъ поэтомъ во искъ про-
странствѣ этого слова. При каждомъ словѣ его поэмы, читатель можетъ гово-
рить:
Здѣсь русскій духъ, здѣсь Русью пахнетъ!
ГОГОЛЬ, ИОХОЖДШПМ ЧИЧИКОВА, ИЛЯ МЕ1ТНЫЯ ДУШИ.
255
Этотъ русскій дугъ ощущается в въ юморѣ, и въ иронія, а въ выраженіи
автора, п въ размашистой силѣ чувствъ, а въ лризмѣ отступленій, н въ паѳосѣ
всей поэмы, я въ характерахъ дѣйствующихъ лицъ, отъ Чичикова до Сели-
фана и «подлеца чуйараго» включительно,—въ Петрушкѣ, Носившемъ гъ собою
свой особенный воздухъ, и въ будочникѣ, который, при фонарн<>аъ свѣтѣ, въ-
просонкахъ, казнилъ на попѣ звѣря и снова заснулъ. Знаемъ, что чопорное
чувство многихъ читателей оскорбятся въ печати тѣмъ, что такъ субъектпшю-
свойггвишіо ему въ жизни, п позоветъ сальностями выходки въ родѣ каат-пнаго
на постѣ звѣря; по эго значить пе понять поэмы, основанной на ппиосѣ дѣй-
ствительности, ьАкъ опа есть. Изображайте мѣщанско-филистерскую ишзвь Нѣм-
цевъ, п ьы принуждены будете уіюммиап (.въ похвалу или насмѣшку) о педан-
тизмѣ нзъ опрятности, касаясь же жизни русскаго простонародья, иеотлпчаю-
щагося, ьікъ извѣстно, излнпшею чистоплотностью, значило бы пропустить одну
пзъ хдраь герпетическихъ чертъ ея, еслибъ не замѣтить, что не только въ до-
рѵпвихъ, днемъ, сидя у воротъ, бабы у серіи о занимаются казпенІомъ звѣрей у
ребятишекъ, пзьнвляи имъ эглмъ сію» нѣжность ц заботливость, но и въ сте-
лити ъ шлющикп па биржахъ п работишш на улицахъ, не рѣдко оказываютъ
другъ другу подобную услугу, единственно изъ бкіЬ'ористноі любви къ такому
занятію... Мы знаемъ напередъ, что нашп сочинители и крнтігапы по пропустятъ
воспользоваться расположеніемъ мпигпхъ читателей къ чопорности п нхъ склон-
ностію находить въ себѣ Нразовапность большаго свѣта, выказывая при этомъ
собственное знаніе приличій высшаго общества. Нападая на автора «Мертвыхъ
Душъ» за сальности его поэмы, оп гь сокрушеннымъ сердцемъ воскликнутъ,
что и порядочный лакей ію станетъ выражаться, какъ выражаются у Гоголя
блаіошиѣр'шные и почтенные чиновники... По чія и пхъ, /піхі стиль посвя-
щенныхъ нъ тапнггші высшаго общества крптпканонъ п сочинителей; пусть нхъ
Хлопочутъ о тамъ. чего пе смыслятъ, п стансъ за то. чета пи кидали, и что
пе хочетъ пхъ знать...
«Мертвыя Души» причтутся всѣми. пи понравятся разумѣется но всѣмъ. Вь
числѣ ивогпхь прнчшіъ есть и та, что «Мертвыя Дупш» не саотаѣтствуіт
понятію толпы о романѣ, какъ о сказкѣ, гдѣ дѣйствующи! ища иодюоптп, разлу-
чились, а потомъ женились и стати богаты и счастливы. Поэмою Гоголя могутъ
вполнѣ нагладиться только тѣ, кому доступна мысль и художгетвеппор выпол-
неніе созданія, кому важно содержаніе, а пе «сюжетъ»; для восхищенія всѣхъ
прочпхъ остаются толы... мѣста и частности. Сверхъ-того, какъ всяко* глубо-
кое созданіе, <Мертвыя Души» не раскрываются вполнѣ съ перваго чтенія
даже для людей мыслящихъ: читая пхъ но второй разъ, точно чптш-шъ новое,
никогда повиданное произведеніе «Мертвыя Души» требуютъ изученія. Къ тому
иго еще должки повторить, что юморъ доступенъ только глубокому н іпльпо-
развнтожу духу. Толпа не иошиштъ и не любитъ его. У ласъ, всякій писака
такъ н таращится рисовать бѣшеныя страстп п сильные характеры, списывая
ихъ, разумѣется, съ себя л съ своихъ знакомыхъ. 1)пъ считаетъ для себя у ни-
256
ПОЛП"І СѴЕРАП1И СоЧІІПКНІЙ ТЬДИНГКАГО.
жояіеяъ гнвзг-йдгй до комичесгиіги ненавидитъ ого ио инстинкту, какъ іышь
Кошку. «КоКИЧССКоО» К «юморъ» бОЛЪШИЙОТВО ПоннЯДОТЪ у Пасъ какъ шутов-
ское, какъ каррнкатуру, и ми увѣрены, что мдоги пе шути, гь лукавою и
доволыою улыбкою отъ сноей проницатальносгя, будутъ говорить и писать, что
Гоголь въ-шутку позвалъ свой рохшгъ поэмою.. Именно такъ.' Вѣдъ Гоголь
большой острякъ и шутннгь, п тго за веселый человѣкъ, Воже мой! Саль без-
престанно хохочетъ п другихъ смѣшитъ!.. Именно такъ, вы угадали, умные люди...
Что касается до насъ, то, пе считая себя въ правѣ говорить печать> о
личномъ характерѣ живаго писателя, ми свяжемъ только, что пе въ-шутку на-
звалъ Г-толь с»"й романъ «поэмою», и что но комическую поэму разумѣетъ
•пъ подъ паю. Это намъ сказалъ ве авторъ, а сго книга. Мы не нпіпмъ нъ ней
ничего шуточнаго в смѣшнаго; пи ьъ одномъ словѣ автора не замѣтили ми
намѣренія смѣшить читателя: вес серьезно, спокойно, іетамко а глубоко... Не
забудьте, что книга лта есть только экспозиція, введеніе въ поэму, что акторъ
обѣщаетъ еще двѣ такія жо большія книга, въ которыхъ мы снова встрѣтимся
съ Чичиковымъ н увидимъ новыя лини, въ которыхъ Русь выразится съ другой
своей стороны... Нельзя ошибочнѣе смотрѣть па «Мертвыя Души» и грубѣе
пошшпь пхъ, какъ видя въ нихъ сатиру. Но объ этомъ и о многомъ другомъ
вы поговоримъ въ своемъ мѣстѣ, подробнѣе: а теперь пусть скажетъ что-нибудь
санъ шпоръ"
«..Л опять по обѣимъ сторонамъ столбоваго пути пошли вновь писать
версты, стапціоипые смотрители, юиодцы. обозы, сѣрыя деревни съ самова-
рами, бабами и бойкимъ бородатымъ хозяиномъ, бѣгущимъ изъ постоялаго
дморя съ овсомъ іи. рукѣ, пѣшеходъ вь протертыхъ лаптяхъ, плетущійся за
воо ворсть, городишки, выстроенные живьемъ съ дерншаиымм лавчонками,
мучными бочками, лаптями, калачами и прочеі мелюзгой; рябы** шлагбаумы
чинимы*- мосты, поля неоглядныя и по ту сторону и по другую; помѣщичьи
рыдваны, солдатъ верхомъ ип. лошади, везущій зеленый ящикъ съ свипцопымъ
горохомъ и подписью «такой то аріпллс]>ійскоіі батареи», іелепыл, желтый
и свЬже-разритыя черныя полосы, мелькающія но степямъ; заткнутая вдали
пѣсня, сосновыя верхушки въ туманѣ, ирэпадающій далече колокольный *потп,
вороны какъ мухи и горизонтъ безъ копца. - Русь! Русь! вижу тебя, изъ моего
чуднаго, прекраснаго далека тебя вижу: бѣдна природа въ тебѣ, не раимесе-
лятъ. пс испугаютъ взоровъ дерзкія ел диіні. пѣичмишя дерлкпма дивами
искусства, города съ многооконными, высокими дворцами, просшпми въ утесы,
киріиниыя дерева п плющи, вросшіе въ дамы, въ Шуи! и въ вѣчной пыли
водопадовъ, не опрокинется назадъ голова посмотрѣть на громоздящіяся безъ
конца подъ нею и въ вышинѣ каменныя глыбы; не блеснутъ сквозь набро-
шенныя одна па другую темныя арки, опутанный виноградными сучьями,
плющами и несмѣтными мпллічнамп дикихъ розъ, во блеснуть сквозь ппхъ
вдилп вѣчныя линіи сіяющихъ горъ, несущихся въ серебря іиш, ясныя небеса
Открыто-пустынно и ровно все вь тебѣ; какъ точки, какъ значки, непримѣтно
торчатъ < ре іи раппинъ невысокіе твоп города; ничто по обольстить п по
очаруетъ взора! Но лакай же пепостпжимал, таПппм спла влечетъ къ тобѣ?
Почему слышится и раздается немолчно въ ушахъ твоя тосплптл, несущаяся
ио всей іішгі' и ширинѣ твоей, отъ мора до моря, пѣсня? ЧТО въ пей, въ
ГОГОЛЬ, ПОХОЖДЕНІЯ ЧИЧИКОВА, ПЛП МІТТВЫЯ ДГПІ0.
257
этой пѣснѣ? Чтй зоветъ, п рыдаетъ, п хватаетъ ш сердце? Какіе звуки бо-
лѣзяеппо лобзаютъ п стремятся въ душу п вьются около моего сердца? Русь!
Чею жг ты хочешь отъ «гип? Какая пенмспіжіімпл связь таится между нами?
Чіб глядишь ты такъ, и зачѣмъ все, чтд ип есть въ тсбѣ, обратило на мсил
іимныя ожиданіи очи?,, И еще, полныя недоумѣніи, неподвижно стою я, а уже
главу осѣнило грозное облако, тяжелое грядущими дождями, п онѣмѣли мысль
передъ твоимъ пространствомъ Что пророчатъ с»-п необъятный просторъ?
Здѣсь ли, въ тсбѣ ли не родиться безпредѣльной мысли, когда гы сама безъ
копші? Здѣсь ли не быть богатырю, когда есть мѣсто, гдѣ развернуться в
прсійгпсь ему? И грозно объеидетъ меня могучее пространство, страшною си-
лою отразясь но глубинѣ моей; иеестсстпсниоП властью освѣтились моп очи:
у! какая сверкающая, чудная, незнакомая землѣ дальі Русь!... (424—(27).
«.. И какой же Русскій полюбитъ быстрой ѣзды? Его лп душѣ;, стремя,
шепел закружиться, загуляться, сказать иногда; „чортъ побери все!“, его ли
душѣ по любить ея? Еи ли пе любить, когда пъ пей слышится что-то востор-
женно чудное? Кажись, невѣдомая сила подхватила тебя на крыло аз. себѣ—
и самъ летишь, и все летитъ. летитъ версты, летитъ навстрѣчу купцы на
обіучкахъ споитъ кибитокъ, летитъ съ обЬнхъ сторонъ лѣсъ съ томными
строями слей и сосенъ, съ топорнымъ стукомъ и вороньимъ крипомъ, летитъ
вся дорога ппвѣсть куда въ пропадающую даль—п что-то страшное заключено
въ семъ быстромъ мельканьи, гдѣ пе успѣваетъ означиться пропадающій
предметъ; только небо надъ головою, да легкія тучи, да продирающійся мѣ
сицъ охни кажутся недвижны. Эхъ, тройка! птица-тройка! кто тебя выдумалъ?
Знать у бойкаго народа ты могла только родитьел, въ той землѣ, что не лю-
бить шутятъ, а рошгемъ-тдшяъ розметнулясѢ на полсвѣта. да и ступай
считать версты, пока не зарябятъ тебЬ въ очп. И по хитрый, апжпсь, дорож-
ный снарядъ, не желѣзнымъ схваченъ винтомъ, а ни-скоро живьемъ, съ однимъ
топоромъ да долотомъ снарядилъ п собралъ гебн ярославскій расторопный
мужикъ. І1< въ нѣмецкихъ ботфортахъ ямщикъ: борода да рукавицы, и ендіпъ
чортъ знаетъ пн чемъ, а привсталъ, да зямахпулсл, да затянулъ пѣсню—кони
вихремъ, г пипы въ колесахъ смѣшались въ одинъ гладкій кругъ, только дрог-
нула дорога, да вскрикнулъ вт. испугѣ остаповпьшійсл пѣшеходъ! Я вонъ опа
понеслось, понеслась, понеслась!» II вотъ уже видно вдали какъ что-то пы-
лить и сверлитъ воздухъ.
.Не такъ лп п ты, Русь, что бойкая пеобгопнмпл тройка несешься? Ды-
момъ дымится подъ тобою дорога, гремятъ мосты, все отстастъ и остается
назади. Остановился, пораженный Божьимъ чудомъ созерцатель; пв молнія
ли иго, сброшенная съ неба? Что значитъ зто иоппдяшее ужасъ движеніе?
И что за невѣдомая сплп заключена вь сихъ невѣдомыхъ свѣтомъ пеняхъ?
Эхъ, копи, кони, что за кони! Вихри лп сидятъ въ вашихъ гривахъ? Чуткое
лп ухо горип. во всякой вашей жилкѣ? Заслышали съ вышины знакомую
пѣсню, дружно и разомъ напрягли мѣдныя груди и, начти пс тронувъ попы-
кімн земли, ттуивратплпгь иъ пдпѣ вытянутый линіи, летящія по воздуху,—п
хчптсл вся вдохвовлеппая Богомъ!... Русь, куда жъ несешься ты, дай отвѣтъ?
Не даетъ отвѣта! Чудны чъ окопомъ лалпнлстся колокольчикъ; грешт и ста-
новятся вѣтромъ разорванный въ куски воздухъ; летитъ мимо все, что пп
есть ип земли, и косись, постораихгвяются п даютъ ой дорогу другіе народы
н государства.......“ (473—476).
Грустно думать, что этотъ высокій лирическій ппоосъ, эти гртщіе, ноющіе
дпонрамбы б.іаженггпуюіцаго въ себѣ національнаго самосознанія, достойные
и. майяскій, т. ѵп. 17
255
ПѵЛН'.'К СиВІЧИП ООЧЖИГШЙ ВПЛИНСКХГО.
великаго русскаго поэта, будутъ далеко пс для всѣхч. доступны. что добродушное
невѣжество отъ-души станетъ хохотать оть-того, отъ-чего у другаго волосы
встанутъ па головѣ при священномъ трепетѣ... А между-тѣмъ, это такъ, и пяаче
быть не можетъ. Высокая, вдохновенная поэма поПдеп. для болыпішстпа за
«иреуморигельную штуку». Найдутся также и патріоты, о которыхъ Гоголь
Говоритъ па ібк-Й страя. своей поэмы, в которые, съ свойственвою имъ проші-
датмьностію, увидятъ въ «Мертвыхъ Душахъ» злую сатиру, слѣдствія холод-
ности и нелюбви къ родному. къ оточествеппоіу,—оіш. которымъ такъ тепло
въ нажитыхъ няи потихоньку доляхъ в домикахъ, о можетъ бытъ дергвеньких ь—
плотахъ благонимѣрспной и усердной службы... Пожалуй, ещо закричать и о
личностяхъ... Впрочемъ. это и хорошо съ одной стороны: это будетъ лучшею
критическою оцѣнкою цоѵлы... Что касается до насъ, мы, ішп|итівъ, упрекнули
бы автора скорѣе въ излишествѣ непокореннаго спокойно-разумному созерцанію
чувства, мѣстами слшпкчгь-юнеші’скп уьлека«чцагосл, нежели въ недостаткѣ
любви п горячности къ роднояу п отечествешіому... Мы говоритъ о нѣкоторыхъ,—
въ счастію немногихъ, хотя ьъ несчастію и рѣзкихъ—мѣстахъ, гдѣ авторъ
слишкомъ-легко судитъ о національности чуждыхъ племенъ, и не елпшкпяъ-
скромио предастся мечтамъ о превосходствѣ славянскпго племени надъ ними
(стр. 208—430}. Мы думаемъ, что лучше останлпть всякому свое. п. сознавая
собственное достоинство, умѣть уважать достоинство и нъ другихъ... Объ этомъ
много можно сказать, какъ и о многомъ другомъ,—что мы и сдѣлаемъ скоро
въ свое время и въ своемъ мѣстѣ ”э).
023 ( Макарьезскаяі Литература) •*’).
Всякая литература подвержена своимъ законамъ—это уже общее пракпдо.
Литературы -Одишъ рядовъ, предводимыя гг. Кумичешми и раапыми иными
знвявіпггостяив къ томъ же родѣ, также имѣютъ ( воп закопы, своп условія; по
этп условіи, кажется, въ тогъ только п состоятъ, что въ нихъ иаключиется чистое
отрицаніе самыхъ простыхъ законовъ, общихъ всѣмъ литературамъ, выражаю-
щпяь сколько-нибудь разумное (одержаніе. Тагъ хотъ бы это условіе: есть пъ
году время, время жаровъ и зноя, когда одва-ди но всякій пѣ колысо сок]кицпстъ
спою обыкновенную дѣятельность, когда даже умственныя силы теряютъ много
своей энергіи, я когда самыя требованія на произведенія высшей, умственной
дѣятельности ію-псобходні»стц долишы быть умѣреннѣе, огрніпгчмтпѣе: иъ згу
пору и литература, не истощаясь совершенно, впрочимъ, также уменьшаетъ
свою пронзводимость и КаКЪ-бЫ отдыхаетъ, собирая силы для новыхъ трудовъ,
дли будущей дѣятельности:—это можетъ случиться не только пъ нашей, по п
по всякой другой, боліе-солвдиой литературѣ Но попробуйте наблюдать—пе
только вооружеішихл, по п простыми глазами—надъ этпмп безвременными ли-
теротураяіі, которыхъ достоинство измѣряется только икомъ п количествомъ,
л вы увидите совсѣмъ противное явленіе: онѣ какъ будто существуютъ внѣ
законовъ пространства и времени; условіи климата п атмосферы ддя нихъ совер-
тахотвогьшя пвколхл вогоновх.
259
іяевпо не имѣютъ значенія: въ то время. какъ для васъ наступаетъ лора
отдыха, у нихъ начинается работа самая живая, самая дѣятельная: работаютъ
головы, рука, перья,—больше всего исрья. а отъ налъ не отшить и типо-
графскіе ггапкп. Тутъ не только печатается п издается изъ тьмы въ свѣіъ
«новое», Но Пяреш-чатывастіл, плн ужъ пи-врайней-мѣріц получаетъ новую
обертку и все старое: гакомъ-образомъ, первое изданіе вдругъ, по волшгопыіу
манію, становится вторымъ, пѣсенникъ дѣлается собраніемъ пѣсепь; большое
палаши—маленькимъ, кармаияымъ, для удобнѣйшаго употребленія, и проч. п
проч.; всѣхъ пріемовъ и увертокъ этой литературы но перескажешь. І! что это
бываетъ за работа, особенно если ужъ <макарьевская»-то недалеко! По русской
пословицѣ—тяпъ да ляпъ, в вышелъ корабль! Въ-самовъ-дѣлѣ, чѣмъ скорѣе,
тѣмъ лучше. Всѣ, мало-мальски сложны,- инструменты, въ такомъ случаѣ, чтобъ
по мѣшалп, отлагаются въ сторону: топоръ, обухъ п долото—вотъ всѣ орудія
Макарьевской литературы Имъ некогда, шл спѣшатъ.—лигъ до частоты ли
тутъ? Лишь было бы что продать къ велнк»му лшо. да выручить хотъ своп-то,
ужь за большимъ не гонятся. Дадимъ игъ дорогу, этимъ скороспѣлымъ издѣліямъ
книжной мануфактуры: теперь имеімо то время. когда >шн кучами валятъ на
миьарышгкую, спѣша захватать собѣ тамъ мѣстечко рядомъ съ желѣзомъ п
кожею. Памъ не нужно долго задѵрачвать ихъ н всматриваться пъ пхъ физіо-
номію: лшщ все знакомыя, да прятанъ есть н вещи, и даже лица, которыя
стоитъ только назвать по имени, чтобъ въ одномъ словѣ разсказать пимъ ихъ
прошедшую и будущую исторію. Итакъ, иачпемъ-та нашъ осмотръ Іво1:
* 624. Стихотворенія Николая Воронова за 18і1 годъ. Санктпетсрбургъ.
Въ тші. Императорской Академіи Паукъ. 1843. Въ 12-ю д. л. 46 стр. 1в|)*
Г. Воронивъ, какъ видно, пишетъ иогодпо п думаетъ, что обязанъ отдавать
публикѣ ежегодный отчетъ ігь своихъ гппотворішхъ упражненіяхъ. Пзъ этого
слѣдуетъ, что, но его мпѣнію, публикѣ очень-интересно видѣть плоды его сже-
гоіиыхъ трудовъ но части наводненіи русской литературы посредственными
стихами. Убѣжденіе, конечно, испитое и безвредное, тѣмъ болѣе, что публики
н но узпйетъ о существовати стихотвореній г. Воронина: стало быть, публикѣ ш>
за тго и сердиться; по уюцепзепть—другое дѣло: опъ прочелъ гтихотнорепія
г. Воронова за 1611 годъ п <нльіі<> опасается прочесть когда-нибудь стихотво-
реніи г. Воронова за 1842. 13 п т. д. годы. Сталобыть, рецензенту есть за
что сердитыя іы г. Воронова. Конечно, стихи г. Воронова но то, чтобъ бшж
ужъ очень-плохи, по оми п по очепь-хоришв, к потому н хуже, чѣмъ просто
худы, ибо съ удовольствішгь пожни читать только такіе стихи, которые пли
очснь-плохя пля очснь-хоропш: всякая ср< дина между этими крайностями никуда
не годится пъ дѣлѣ стиховъ. Мояштъ-быіъ, стихотворенія, въ родѣ слѣдую-
щаго, кому-шібудь и<шравятся вс меньше, чѣмъ и самому автору:
260
полное собраніе соташипп вълшиіигп.
Локоіп. черный, лонопъ длинныя,
Я любилъ тебя, ласкалъ.
1ірежд< въ задалъ такъ зфпрно,
Ты подъ музыку .тріадъ:
Л въ гостиныхъ, послѣ «М*су.
Чуть колеблемый ** пиши (?),
Ты по дымкѣ но атласу,
Рисовался і»«
Но теперь тебя пе видно
На балахъ и нечерахь-
Не блистая смолью дивной,
Такъ роскошно пра огняхъ.
Ты у Лым-чдродЬПкп
Не бѣжишь ужъ да утхолп,
По лилейноя чудной шейкѣ
.4ро.и<ппяыАп завитхолп.
Ручка нѣжная, ідсяал,
Отстриінула шолупЛ;
Крѣпко сжатая, пылай.
Съ мимъ разсталася она!
Съ тѣхъ поръ юноша владѣетъ
И любуется тобой;
Опъ храпитъ тебя, лелѣетъ,
II хрипитъ любви слезой!—
Можетъ-быть, говорилъ мы, подобные стихи коіу-ішбудь п покажутся туч-
ными, гладкими и поэтическими, пи смотря па пхъ полубогатыя рпфхы, аро-
матные завитки и отоаршнцтъ^ локоны,* по нмъ-тп катаю до этого
дѣло, и мы-то за катаю преступленіи осуждены во Только читать пгь. по еще
я писать о нихъ?..
Можетъ-быть, кому-ппбуді, не меньше, чѣмъ самому сочинителю, покажется
мп«го душ.1 и чувства вь Слѣдующемъ стпхѵгво|юніп:
Лхъ, зачѣмъ ее (я) по зная,
Простодушію вѣрилъ й!
Сколько даромъ я, страдая,
Погубилъ без] иныхъ диаЛ!
Сколько плпмі ппыхъ мечтяиіі,
И тоски, и горькихъ слезъ,
Сердца лучшихъ упованій,
Въ диръ любви я ей принесъ!
Сердце жадно къ ней стремилось
Въ дни обнапчіпюй любви;
Для пся одной лишь билось
Въ этой пламенной груди
Ни я вижу, все шиіраспо,
Чти прошло, пе возяратпгьі
Тагъ дивЬрчпво и страстно
Дважды сердцу пе любить!
Можетъ-быть, нряпомпиы,
ДАГВРОТИПЪ.
261
Все прошедшее полъ часъ,
Я вздохну по пей, мечтая
И теперь еще пе розъ.
Можетъ быть, говоримъ мы. ьакой-ппоудь юноши, читая въ классѣ, украд-
кою отъ учителя, стихотворенія г. Воронова, пли кавая-ипбудь двѣнадцати-
лѣтняя длва-чародѣйха, тшмиько отъ матери, Шш взрослая швея, пожа-
лѣютъ искренно о несчастномъ авторѣ, не смотря на его сантпясптальпостъ, п
посердятся па вѣроломную, которой онъ простодушно вѣрилъ, не зная ОЯ; но
пому какое дѣло до вгѣхъ лті ребяческихъ юдоровъ? Никто по хочетъ знать
пхъ, и всякій имѣетъ право повторять г-ну Воронову стати Лермонтова:
Какое хѣло ичм», страдалъ ты, пли нѣтъ?
На-что или» звать твои волненья,
Надежды глупыя первопачалышхъ лѣтъ,
Разсудка злыя сожалѣнья?
Взгляни; передъ тобой играючи пдеть
Толпа дорогою привычной;
На лицахъ праздничныхъ чуть ппдѣпъ слѣдъ заботъ.
Слезы но встрѣтишь неприличной.
А межху-тѣмъ изъ нихъ едва ли есть одинъ
Тяжелой пыткой пепзмятый.
А» преждевременныхъ добравшійся норщпнъ
Бетъ преступленьи иль утраты!..
Поиѣрь; для пикъ смѣшонъ твой плачъ и тной упоръ
Съ своимъ напѣвомъ заученнымъ,
Какъ рмрумкнепный трагическій актеръ,
Махающій мечемъ партоннымъ
025 Дагеротипъ Тетрадь вторая. Спб. 1842 г. Въ типографіи А.. Бо-
родина. Въ »-ю д. л. 89 гтр. (Цѣна 25 кои, гер.) 15}).
Вторая тетрадь «Дагеротипа*, подобно первой, начинается Дагероти-
помъ, котораго содержаніе также мпстпчески-тишствспно и для иепосвящеп-
пыхъ недоступно, какъ п названіе. «Всѣ опыты въ началѣ бываютъ слабы,
по никогда ни заслуживаютъ ппгмѣпшп. потому-что неизвѣстно, какой они
прійяуть оборотъ». Этимъ оракульскимъ пзрѣчешомъ начинается перми статьи
во второй тетради «Дагеротипа», называющаяся «Дагеротипъ». Но пииьче
ппкогп не запугаешь оракульскими цзрЬчшшш, и потому мы пс обинуясь ска-
жемъ, что пракулъ говоритъ рѣшительную неправду, утверждая, что надъ
опытами, какъ нп слабы они, никогда ж должно смѣяться. изъ уваженія къ
неизвѣстности оборота, какой они прійхутъ. Мы думаемъ, напротивъ, что бу-
дущее можетъ приниматься въ разсчетъ только па основаніи настоящаго, а
если настоящее нелѣпо, То можно п должно надъ ішмъ смѣяться. Если начало
дурно и ничего хорошаго по обѣщаетъ, почему же но смѣяться надъ нимъ? Если
продолженіе, нлм ьопепъ, сверхъ чаянія, будутъ хороши, почему же но пѵхва-
262
ПОЛНОЕ СОБРАЛИ СОЧЖПЕШП ііЖЛНПСКаГО.
лить ихъ? Одно другону во мѣшалъ. Если, иапр., третья тетрадь «Дагеро-
типа* будетъ хороша, жы ох,-тно попилилъ се: во какъ втора» плоха, по-
добно первой, жы пока будемъ продолжать смѣяться надъ «Дагеротапомъ».
За первою статейкою «Дагеуигтппа», наполненною катн-то ташв гвенпижл
намеками о жзстпческ«)мь чіаченіц «Дагеротипа», слѣдуетъ «Мудрецъ Платонъ
л ученикъ ого Ктозпппъ», легенда Гею. мремодъ г. Струговщикова. Въ этой
легендѣ, Ктезшшъ изображенъ такимъ, какпжъ Ктезшшъ какой-нибудь могъ
быть въ гамомъ дѣлѣ; но Платовъ рѣшительно не похожъ на себя, такъ же,
какъ этотъ переводъ нп мало по похожъ на други переводы г. Струговщикова,
п такъ же, какъ вс» ла пьесы похожа скорѣе но дѣтское сочиненіе г. Ф. Ие-
доровд. чѣмъ на произведеніе сколько-нибудь даровитаго поота. ’•>).
«Семенъ Семеновичъ Огурчиковъ» -что-то въ родѣ повѣсти бетъ завязки
и раівязкн, безъ начала н копна, безъ цѣли о плана, наконецъ безъ всякаго
содержанія, сочиненіе г. Полеваго. На іктины, пи правдоподобія, пи аІШиха-
тіыьпостп—ничего этого пѣть и тѣни въ разсказѣ г. Полеваго. Это какая-то
каррвкатура на дѣйствительность, что-то въ родѣ сатиры па русскій европеизмъ.
Г. Палевой занимаетъ самое пріятное положеніе пъ говрсмніпой русской лите-
ратурѣ: онъ все во всемъ, онь вездѣ п нигдѣ, <>пъ редакторъ журнала, опъ
драматургъ и, послѣ г. Кугшлышка, глава театральной и сценической литера-
туры, опъ пишетъ вь свой журналъ начали повѣстей, которымъ пе суждено ни-
когда коптиться, отрывки, изъ которыхъ ничего цѣлаго но выйдетъ. Ужіилтсль-
пѣа всего, что <шъ пишетъ легко и скоро; это- -благодѣтельные плоды долго-
временнаго упражненія въ россійской словвпюггп, счастливые результаты на-
выка, похвальнымъ трудолюбахъ пріобрѣтеннаго! Въ-сіѣдствіе всего итого,
г. Полевой сталъ почетнымъ лпцогь въ современной русской литературѣ: новы»
журналъ—п тамъ долженъ быть сго «отрывокъ», плн по крайней жѣрѣ его
обѣщано- что-ппбудь нанведтъ. о чемъ-нибудь разсудить, какой-нибудь вопросъ
рѣшить; новый альманахъ: безъ него какъ-то неловко—пня громкое; бенефи-
ціантъ нуждался въ пьесѣ: все къ нему же, все къ г. Полевому, который, по
виршояію одного изъ друзой его, пишетъ полосами; П)жші исторія—Петра,
Колумоа, Чингагь-Хаиа, Россіи, Испашп, Длурін: одно слово, и паровая ад-
жика записала иди вступленіе, или отрывокъ, или одинъ конецъ... Правда,
вгп это отзывается скоростью, все это пи хорошо, іш худо, все ато по-
стоянно носить на себѣ отпечатокъ посредственности; по все это іѣмъ лучше
гармонируетъ съ характеровъ современной русской литературы, и вго это тѣмъ
загадкѣ# и блестящѣе дѣлаетъ литературное полижете г. Полевого... Имя сго
извѣстно публикѣ, а такъ-ьакъ очароваміе именъ у нагъ еще пе исчезло, то
статью прочтутъ, зпая впередъ, что оно нп то ан св; прочитавъ, будутъ го-
ворить. что плоха, но объ изданіи всегда отзовутся какъ - чімъ-то заслуаш-
вающехъ жипмагія: іамъ-де статья г. Полеваго... "дншгь словомъ, г. Полевой
драгоцѣнный человѣкъ для современной русской литературы: въ атомъ нѣрпо
съ нами согласенъ и* Дагеротипъ*... “*)•
ПОЛЬ-ДВ-КОКЪ, ПАРИЖСКАЯ красавица. 2ьЗ
За «Огурчпюівыгь» слѣдуютъ двѣ музыкальныя статьи, одші въ днѣ еъ
полошшою, другая въ полторы странички; подъ обѣими красуется имя г. Нот-
кипз, п вь обѣихъ ровно ничего пѣтъ, кромѣ буквъ, словъ в знаковъ прени-
паиія. И» вотъ в «Астраханскія Письма), которыя ужасни отзываются Астра-
ханью, п которыя писаны, вѣроятно, для ястрахшіскихъ татаръ, которыхъ мы
охотно и предогганляегь восхищаться пип и судить о нихъ.
Вотъ и все. Чтб такое это все, къ тому пио, зачѣчъ, для чего, — это
тайна, которой чы во возьмемся рѣшить. Кто ото читаетъ, кому это нужі"і—
Богъ вѣсть!
*626. Парижская Красавица (Г.л уоіів ЙПв ‘Іи ГоиЬошъ). Романъ
К. 7Гол*-Зе-Аок«. Санктпетербургъ. Вътяпогр. 111-го Отдѣл. Собсти. Е. И. В.
Канцеляріи. 1843. Въ 4-хъ частяхъ. Въ 12-ю д. д. Въ І-Й части—120, въ
II—116, въ Ш—131, пъ IV—120 стр. «»).
11с смотря на ожесточенные вопли идеальныхъ критиковъ н моральныхъ
чодей. которые вслухъ громко бранятъ Поль-де-Кокв, а прігсебя прилежно
читаютъ его,—добрый, милый п талантлвный Поль-дв-Кокъ по перю таетъ пи-
сать, а переводчики не перестаютъ взапуски переводить сго на всѣ языки
Европы. II Пѵдь-дгКнкъ вполнѣ достоинъ этой чести. Опъ пе берется за
идеалы, которые ему пе по силамъ: а въ томъ, что пе выходитъ изъ крута его
созерцанія п его способностей, опъ несравнененъ к превосходенъ. Званіе людей
и общества, добродушіе, веселость, вѣрность истинѣ, мѣстами душа и чувство,
шаловливость легкой французской фантазіи ш> подробностяхъ, и нравственное
чувство въ цѣломъ, умѣнье хорошо вопцепнропатъ п ровно выдержать харак-
теры, завязать и развязать просто, естественно п безъ натяжекъ, узелъ воз-
можнаго. взятаго изъ современнаго общества, каково бы опо нп было, узелъ
разсказа, изложитъ ет легко, увлекательно, живо, посмѣшитъ до слезъ, а
иногда и тронуть,— вотъ неотъемлемыя достоинства Поль-де-Кок> и неоты-іло-
яыя права его на скромную втихую главу. Въ «Парижской Красавицѣ» оиъ
інтплся вѣренъ себѣ, и этотъ романъ читался скоро-легко. Характеръ героини
и ея судьба возбуждаютъ живое участіе своимъ благородствомъ и жепг.ьіімъ
дистошіспюмъ: прокриспо очерченъ характеръ Елены де Прсппъ, кокетки,
иаюрчеппой богатстввомъ и наіісіппскпмъ воспитаніемъ; прочія типа мирнтт.
со смѣху своею оригинальностію. Особенно-хорошо обрпо-вапы соолазиитмь-
ныя парижскія грпзетан.
Мы пс разъ уже говорили, что Поль-де-Кока и»жпо читать только по-
фрапцу зі яй. Этому двѣ причины: первая та, что Полъ-дс-Кокъ по-прсняуще-
стпу ф|шнцузскіп писатель; живость и офигиильность его разсказа неразрывно
связана гь духомъ разговорнаго французскаго яіыкн; вторая га, что пашл рос-
сійскіе перелагатели нещадно уродуютъ Поль-де-Кока. Стирая съ сго разсказа
264
ИоЛНоВ СОВРАШВ СОЧИНЕНІЙ в-вЛППСКАГо.
колоритъ добродушія и граціозности. шш заставляютъ русскихъ читателей ви-
дѣть въ дамъ однѣ сальности и плоскія, грубыя картины цинизма. Переводчикъ
< Парижской Красавицы» пе отсталъ въ игомъ похвальномъ обыкновеніи отъ
своихъ многочисленныхъ товарищей по ремеслу, о варварски опошлилъ, огру-
белъ и обезсмыслилъ <Ьа ]оііо 1'іПо <іп ЕапЬошц». Съ этимъ обстоятель-
ствомъ, относящимся кп ішусу, соединяется еще н грубое незнаніе отечествен-
наго языка. Вотъ нѣсколько образчиковъ. показывающихъ. что переводчику по
худо было бы «учиться русской грамматикѣ: «Едва вступивъ въ юношескій
возрасть горести должны быть но тяжелыя, и сьпльзвукъ по сердцу, ие про-
пикать въ его глубину» (Ч. 1, стр. 22): горести вступаютъ въ юноше-
скій возрастъ' пчеиь-хорошо! <Я лучше любіюзйиокъ п экипажи (стр. 67):
галлицизмъ! по-русскн говоригся: л»нп> лучше нравятся. Такихъ выраженій
не «‘берешы-я іи. переводѣ «Парижской Красавицы». Припали* къ ятому не-
зшшіе ороографіи, неумѣнье распоряжаться знаками препинанія, бездну тппо-
графстъ ошибокъ, и, наконецъ, варварскую минеру писать русскими буквами
то .носы, то суоырь; тп Анаидинъ а Маргаритъ, то з-Ьь/ндмна н Мар-
гарита; Фобцръ дю Темплъ и т. н.
627. Россійская Грамматика, гъ присовокупленіемъ піптнчеп>пчъ правилъ.
Ицаппая для обученіи юношества Мховомъ Пожарскимъ Санктпетербургъ.
Въ тші. Ц. Глазунова и К°. 1842. Въ 8-ю д. л. 67 стр. “’).
Г. Яковъ Пожарскій возъигкіъ благое и догтохшиьпог ппмѣ|нлііо воскре-
сить св'ЮЮ особою умершаго вмалѣ волиьаг" мужа блаженной памяти. Мпішпіі
Меморскаго. Для этого опъ сочинилъ россійскую (а не русскую) грамма-
тику вь вопросахъ и отвѣтахъ, п ирпсовокушт къ псп, на пяти странич-
кахъ, піитическія правили, въ которыхъ, для примѣровъ версификаціи, помѣстилъ
слѣдующіе стихи:
Здѣсь весною
Зябликъ пѣлъ-.
Здѣсь со мпою
«1‘прсъ і-плѣлъ
Пусть счастье- коловратно,
Нельзя по знать того-.
Но мм еще стократно
Превратнѣе его.
Гости, пената встрѣчайте, встрѣчайте.
Красны стелите пвѣты во пути;
Мѣсто пространно давайте, дошейте,
Чтобъ было музамъ свободно иропдтп
СЕЛЬСКІЯ ЪЕГѢДЫ.
2Л5
Изложеніе правилъ совершенію Соотвѣтствуетъ достоинству /гпіъ стиховъ.
Воп Что есть буква?
От* Буква есть знавъ, представляющій первоначальную часть выговора.
(Очевь-поиятао, ясно и удовлегворитаіьпоі)
Во» Что составляется лзъ буквъ?
От«. Изъ бі/ьп госта шлются слоги, Изъ слоговъ слога, изъ словъ /л»**,
вапр., Боа сая* вее.ѵоіуиг*.
Виь Какъ называется писатель стиховъ?
От*. Писатель стиховъ наливается нилтц шита » лить
Во». Какъ сочиненія пази поются?
Отв Главное стихотворное сочиненіе вамтеты міюма.
Во» Вь чемъ состоитъ матерія полмы?
Ѵяіс Матгр>я поэмы состоитъ въ стпхахі, дѣйствія и ««иописывающихъ.
ВиН. Что сетъ поазія?
От«. 2І0-.ЛЯ плп стихотлоремяо есть паука, всякую ееш* или данную ма-
терію располагать по мѣрѣ стонъ, и описывать съ нѣкоторымъ подража-
тельнымъ вымысломъ кь пользѣ и увеселенію слуаіиюіцихъ и читающихъ.
Что это таки-? Ужъ не вереиечатка лп пресловутой «россійской грзмча-
тнки», пресловутаго Ме*о|якате? Что-то похоже...
028. Сельскія Бесѣды. Санктпетгроургъ. Въ тяп. Фишера. 1842. Въ 12-ю
д. л. 114 стр.
Книга, издаішая для простонародья и касающаяся своинъ содержаніемъ
быта земледѣльцевъ. Доброе дѣло! Жаль только, что наложеніе пе доволыю-
уплгкатѵлыі» п пе довольио-дчгтуппо для православный, бородъ и острижен-
ныхъ въ кружокъ головъ. Жаль еще, что книжка капчлвается «Русскп»
сказкою о бѣлой царицѣ русь-дѣвшіѣ, н о чудѣ-богагырѣ славномъ церепмчѣ»:
іюддѣщш подъ тонъ и манеры нардныхъ сказовъ всегда бллѣе или менѣе
приторны; сверхъ того, у и* законъ много и своихъ сказокъ, которыя ничѣмъ
но умнѣе, даже глупѣе той, которою подчротъ пхъ «Селикія Вегѣды». «Рус-
скій мужикъ сѣръ, а умъ-то у него пе чортъ съѣлъ*, говоритъ пословица:
у русскаго мужичка иного природнаго ухо, много разумнаго чутья, которое
заставляетъ его смотрѣть вз сказки, какъ ва пустяки, и уважать то, что,
будучи доступно сго разумѣшю, въ то же время можетъ сдѣлать сго умнѣе и
гюсташт. выше шшятш его сословія и быта, а пе то. чтб только
держитъ сго въ кругѣ его же ограниченной жпплі, плп еще толкаетъ ниже
этого круга. Жаль также, что п цѣна этой книжки, везиачіпг.’іьиая для горо-
жанъ (25 и. сер.), высока для музшковъ.
"629 Очерки къ Борису Годунову, Александра Пушкина 15 очерковъ
и обвертка, рисованы Л’. ////>ей^еро.«ъ.('ашггпетеіЮургъ. 1842. Въ 4-юд. л.'“).
Кому не взвѣегны прішосходиые очерки Флаксманп къ «Иліадѣ» п «одис-
сеѣ» Гомера, и превосходные очерки 1’сча къ храмамъ Шекспира, къ «Коло-
266
полное собраніе сичпігапй вадпнаиго.
колу» Шихіера, п пр.? Вслѣдъ за этила двумя геніальными худозмикачп, и
г. Шреддеръ вздувалъ водпрптъ русскую публику очсрінииі къ «Борису Году-
нову» Пушкина. Это, безъ всякаго сомнѣнія, благое и похвальное намѣреніе;
жаль только, что г. Шрейдеръ, подражая Флаксяапу и Кечу пъ идеѣ своего
предпріятія,—вь ППЮ.П1СІПИ его взялъ себѣ въ руководители гіюе вдохповсше
н собспкішып талантъ. Это ш>-ппдавожу ве важное обстоятельство, имѣло
важныя и непріятныя слѣдствія: оно заставило г. Шрейдера представить публикѣ
15-ть каррикдтуръ. п очень-злыхъ, па «Бориса Годунова». Боже мой, что это
такое? Что за конпепни, тгй за частности, чтб за лица, что за носы, что за
уроды? Да это просто торжество суздальской школы гравированія па лубкахъ;
нто рѣшительное, п притомъ весьма удачное, подражаю- ііівѢстпып. лито-
графіямъ: «какъ мыши коти погребаютъ», п «кикъ пришелъ Яковъ, ерша смя-
калъ»... Вѣдпый Пушкинъ! бѣдный «Боркъ Годуновъ»I Досталось же вмь
отъ усердія г. Шрейдера!..
’бЗО. Исторія Государства Россійскаго. Сочиненіе Н. ДГ. Карам-
зина. Изданіе пятое. Въ трехъ кишахъ (,) заключающихъ въ себѣ двѣнадцать
томовъ, съ шлпымп промѣчімімін, укршмешіео портретомъ автора, гравирован-
нымъ по стали въ Лондонѣ. Изданіе II. Зіінерлинга. Книга I (томи I, II. III
п IV). Санктпетербургъ. Бъ тли. 0. Прац». 1842. Нъ 8-ю д. х, XVII. 156,
102, 174 м 186 стр. текста; (150, 172, 138 п 162 стр. Примѣчаній. (Цѣна
50 р. ас. за всѣ три книги; каждая книга отдѣльно 5 р. сер.; за штришку
каждой ьппги вѣсов. за четыре фунта). *иі.
Мы говори іп уя» о намѣреніи г. Эйнерлинга шцять всѣ 12 томовъ «Исторіи
Государства Россійскаго» Карамзина въ трехъ компактныхъ книгахъ.—намѣ-
реніи полезномъ въ высшей гтеневп. Мы жиіли только, основывать па про-
граммѣ, разосланной г. Эйперлтшт-иъ при газетахъ, что изданіе его но будетъ
виолцѣ-удевлетворіггелыіѵ. пе заключая въ себѣ ни «ключи» къ творенію Ка-
рамзина, пн другихъ приложеній. Теперь, мѣстѣ сь первою книгою этого
изданія, получили мы вовсе объяло ніе г. Эіиердмига, псостипляющсе желать
ничего болѣе, п пгѣшияь привѣтгпювить ато предпріятіе отъ всего сердца,
желая ему заслуженнаго успѣха. Издатель пе только «бѣщаетъ нагъ «Азбуч-
ный Указатель плп Ключъ къ Исторіи Государства Россійскаго», составлен-
ный г. Строевымъ, вновь перегмотрѣвпый. донолпішпый, и, разумѣется, примѣ-
ненный къ этому новому комшетмому изданію, во пользуется еще ««яухил -
ніями и замѣчаніями, сдѣланными рукою исторіографа на поляхъ собствен-
наго его экзенішра втораго вданія; этп исправленія и замѣчанія никогда еще
пи били извѣстны публикѣ, іютому-чтѵ ппкогда п нигдѣ м были нпшттаны.
Такпчъ образомъ, изданіе г. Эйперлнигз будетъ полнѣйшимъ пзь всѣхъ преж-
нихъ, п ’штатели получатъ теперь «Исторію Государства Россійскаго» въ томъ
КАРАМЗИНЪ, ИСТОРІЯ ГОгіДіПТВі РОССІЙСКАГО.
267
саломъ индѣ, нъ клкомъ желалъ би напечатать ее самъ исторіографъ въ позд-
нѣйшіе годи своей жизни. Здѣсь будетъ поправлено все, что въ-поалѣдствіи
«нъ сингалъ обмолвкою, недосмотромъ, неправильностью; глѣдгпм’ішо, таперъ
можно будетъ судитъ о зшімешпомъ твореніи, какъ о квитѣ персмотрѣишій,
улучшенной самимъ авторомъ, и все оставшееся нспоправлшшыиъ, пеперндѣ-
ллпнымъ, празнать за результатъ убѣжденія автора, неіюкіхувшихъ его до
самой смерти. Въ изданной пыиіі ншгѣ, или въ первшъ четырехъ томахъ, на-
ходятся по болѣе четырнадцати такихъ исправленій п замѣчаній.
Сверхъ того, г. Эйиерлингъ, включилъ въ самыя примѣчанія тѣ допуще-
ній, которыя Карамзинъ помѣстилъ въ концѣ послѣднихъ томовъ втораго из-
данія своей <Исторіи», съ указаніемъ куда каждая должна быіь отнесена. Не
довольствуясь п этими улучшенія*", пзлтп-ль обѣща> гь намъ лва чрезвычайно-
важныя приложенія, именно, ігнппсаппый Каршштіылъ Перечень происше-
ствій до вступленія Дома Романовыхъ на россійскій престолъ п
статью Карая ішіа О дреннгн и новой Россіи. Ногъ какъ «пъ самъ говоритъ
объ этомъ:
«КъХП Тиму, за смертію Автора педокипчеппому, будетъ приложенъ най-
денный въ бумагахъ его, пхъ самимъ составленный пэт. бывшихъ у пего ма-
теріаловъ, херсѵек» приитееттй до вступленія благословеннаго Дома Рома-
новыхъ па Всероссійскій Престолъ. Читатели увидитъ здѣсь прпготоппголь-
ную работу для сего тома, шгллпупь такъ сказать въ самый кабинетъ вели-
каго Писателя, котораго каждый слѣдъ намъ доуагь, п будутъ въ состояніи
заключить, что именно запихало умъ н воображеніе его между прехкстамп,
хояхъ опъ еще пс успѣхъ описать; найдутъ притомъ и нѣкоторый указанія
какл. бы ихі. описать иаддеашо
«Карамзинъ желалъ въ заключеніе XIIТома окинуть взглядомъ слѣдующій
времена Исторіи Россійской до нашихъ дней Судьба не дозволила ему испол-
нить сего намѣренія. Но гораздо прежде того онъ по особенному случаю со-
чинилъ для Императора Александра любопытную стати о древней н новой
Россіи, остававшуюся въ неизвѣстности до 1-437 года, пъ который опа въ пер-
вый розъ явилась въ Ооврсхспнпкѣ Пушкова Издатель помѣстилъ ео вь
концѣ XII Тома, полагая, что, будучи произведеніемъ того же имабвеішаго
нашего Исторіографа, не легко пэмѣнашпаго свай взглядъ п& собы іія, взглядъ
вѣрный, основанный па зрѣлыхъ соображеніяхъ, она должна принести осо-
бенное удовольствіе читателямъ, когда вниманіе нхъ прерывается въ семь
томѣ па самокъ любопытнѣйшемъ мѣстѣ, п опп, съ трудомъ оетаиял книгу,
доставившую пмъ столько наслажденія, конечно желали бы сш>- услышать
хотя нѣсколько словъ отъ Автора, предъ пимп незапно умолкшаго».
Все ото, вмѣстѣ съ «іказатеіемъ» п іругиии (какъ говорить г. Эйіюр-
липгъ) мемалоиикмымп Пособіями къ ^изученію сего шамепитаго твореніи»
(Исторіи Государства Россійскаго), составить особую, четвертую книгу, ко-
торою вогиользуютсп бездепежпо только подписавшіеся па всс пздяпіе, т. о.
па всѣ три книги вдругъ; прочіе же пидппечпкп должаы будутъ пписигь за
четвертую книгу особую плату, которая патчится въ-иослѣдствіи.
Вышедшая ныігі первая книга издала превосходно. Четкій н красивый
266
ШЫПОІ ООБР1ШК СОЧППЕШЛ ЬИЛИВСКлТО.
шрифтъ, удобный п чртычапио-вмѣгтцтѵлышп форматъ, чпстм бумага п пре-
іфйсно-грашірованныЙ портретъ исторіографа,—ставятъ во на раду гь лучшими
европейскшш книгами этого рода. Все это паданіе можетъ почесться образцо-
вымъ, какъ по обдумапвоств и полнотѣ его, такъ и ио наружному изяществу.
Ми совѣтовали бы нашимъ издателямъ поучиться у г. Зйперлппга печатать
творенія тѣхъ пиеателеіі, которые имѣютъ важное значеніе иъ русской лите-
ратурѣ. А то, погладите, какъ изданы у вагъ Ломоносовъ, Державинъ,—
смотрѣть совѣстно...
Вторая книга компактнаго паданія «Исторіи Государства Россійскаго» вый- .
детъ въ сентябрѣ, третья въ инварѣ 1К48 года: въ нпхъ будутъ содержаться
остальные восемь томовъ.
Нельзя по пожелать, чтобъ это изданіе имѣло полный успѣлъ между рус-
скими читателями; успѣхъ необходимъ ему, какъ для везнаграждинія нлдг-р-
жскъ, па него употребленныхъ (издержки, по слонамъ объявленія, простира-
ются до 100,000 рублей), такъ и дчя того, чтобъ ото могло поощрить п дру-
гихъ увеличивать у патъ чпгло компактныхъ книгъ, столь выгодныхъ и до-
ступныхъ всякому небогатому человѣку.
♦631 Каргины Русской Живописи. Выпускъ второй. Гравюра: Истяза-
ніе, съ картины Егорова. Санктпетербургъ. 1842. Въ 8-ю д. л. 24 стр. (Цѣна
каждому выпуску 50 к. сер.; при получешп выпуска вносятся деньга за слѣ-
дующій) ”°).
Ожиданія но обманули пасъ: почтенные издатели «Картинъ Русской Жи-
вописи* продолжаютъ выдавать свои тетради безостановочно. Не успѣли мы
датъ отчетъ о первой тетрада, какъ вотъ ужъ вышла п вторая. Гравюра, при-
ложенная при ттой тетради, сдѣлала такъ же прекрасно, какъ и прпложеннаіі
при первой. Въ этотъ радъ, читатели получаютъ вѣрную юнііи гь извѣстной
картины нашего заслуженнаго художника, Егор-ва, «Исттніе Христа». Кто
знаетъ подлинникъ, тоть вполнѣ будетъ удовлетворивъ граюрою: днцо п вся
фигура Божественнаго Страдальца, предстоящаго съ связанными руками п съ
поднятымъ горй взоромъ, звѣрскія лица біющнхъ его воиновъ,—все это какъ
въ кпргпвѣ.
Во второй тетради помѣщено стихотворепіе г. Соколовскаго ♦ Божественная
Ноша», етиосящесся къ содержанію гравюры, п статья г. Надеждина «Грота-
Фкррата», въ которой весьяа-заншшттльно п прекраснымъ языкомъ разска-
зала исторія праведнаго отшельнпга Св. Надо, изображеппаго въ фрескахъ
Домнппкпш). ’лтл фреска находятся въ часовнѣ монастыря Грота-Феррата, ле-
жащаго между Фраскати и Монто-Альбано, пъ окрестностяхъ Рима. Г. Надеж-
динъ, во время своего путешествія, посѣтилъ этотъ іоппиырь и талъ слы-
шалъ жптіг Св. Пяла, которое теперь п передастъ вамъ. Постническая, до-
нашп. Финляндія и Фшиявдиы.
269
бровѵлыинтрадальчсская жизнь святаго отшельника, тлѣетъ также близкое
отношеніе- къ гравюрѣ, пршижеппой къ зтоп тетради.
*632. Наши, сштсашше п. натуры Русскими. Выпуски 9, 10 п И. Сапкт-
ііетербургь. 18-12. Вь тии. Допгппі сіе 81. Рі'ЧсгзЬоигр. Въ а-ю д. л. 33
стр. (Цѣна 40 к. сер. за выпускъ бт пс|»ес.) ІП),
«Нашп, гппсаиные съ натуры Русскпмп* приняло благое намѣреніе выхо-
дить въ свѣтъ уже не тотрадмн, какъ прежде, а цѣлыми, ѵтдѣльиыма стать-
ями. Теперь «Пиши» появляются гь «Громовымъ Мастеромъ», статьею ужо
пе новою: она выла когда-то напечатана въ журналѣ. Впрочемъ, ото обстоя-
тельство нисколько не отнимаетъ цѣпы у статья, потому-что, воиериыхъ, опа
вжилось сь прекрасными дѣйствптельн'ътиппческнхп рисунками, а во-вторыхъ,
они иама-по-себѣ не безъ достоинства, п многое въ ней, всегда будучи далеко
отъ типизма, иногда очень-близко къ натурѣ. Гробовщикъ Тняомоуовъ—
лицо очень-возможпое, а потому и пстпппос: при всехъ этомъ, въ пашей ли-
тературѣ онъ—лицо столъ же новое п иешакомос, сколько старое п всѣмъ
знакомое въ жизни. Его тонъ и зппвіе приличій, т. в. умѣніе гь печальною
чпною, гармонирующею важности обстоятельства и печали, пгпшнчВ пли лож-
ной, родстмешшюівъ и друзей поьоіінпьл, обобрать п мертваго и живыхъ ловко-
иктавлешіымъ п кршшірѣчнвц-шышйінныхъ «печальнымъ счетовъ*,—удачно
схвачены авторомъ, какъ самыя хирактерплическія черты гробовщика. Вообще,
такія статьи, какъ •Няня*, «Армейскій Офицеръ* п «Гробовой Мистеръ*
хоть кого такъ заставятъ смотрѣть еппеходлтплыіо на слабыя стороны этого
изданія, й забыть даже злополучнаго < Водовоза». Красота же изданія и пре-
восходныя картинки не могутъ не сдѣлать «Пашихъ» пріятныхъ явленіемъ пъ
еовртіешіой русской литературѣ, столь бѣдной годными для чтенія книгами.
"633 Финляндія и Финляндцы Опій. 0. Дцрнау. Санкпптербурп.
1842. Въ тші. Іімпср. Акад. Паукъ. Въ 8-ю д. л. 107 стр. (Цѣпа 1 р. 50 к.,
съ перес. 2 р. сер.) 1М).
В«ѣ мы жалуемся на недостатокъ хорошихъ свѣдѣній о пашемъ отече-
ствѣ,—аииуадгя, увязывая па соврріпенпо-протпнпое у ввострапцспъ, а забы-
ваемъ, что ужъ одно пространство нашей Русп безконечной такоіш, что развѣ
въ чемъ другомъ, по никакъ по въ этомъ отношеній потягается съ нами хоть
одно, пе только европейское, даже азіатское царство. Мудрено лв, что такое
неслыханное протяженіе и такое разш«образіе изучаются не скоро? Правда, тутъ
немного вшювата и какая-то холодность къ своину, но холодность, все же нс-
жлужавающая пумжлятія: она ппстеш-ип» исчезнетъ съ постепеннымъ -граис-
270
полное ооврашк сочиненій г.кіпнгкаго.
дмствлсиіемъ разныхъ частей Россіи. Со многимъ, что еще долго, можетъ-быть,
пв сдѣлалось бы хорошо-л іь1.(тпо,знакоіить насъ попечительное правительство11*);
со многихъ образованпые частные люди, заиоссвные въ ту пли другую сторону,
тѣчп или другими обстоятельствами. Такъ, напримѣръ, авторъ і.иі/гп «Фиь-
ллндія и Финляндцы», имѣлъ, шить самъ говоритъ, «случай объѣхать люби-
пытиую '[пныміідію, жить долгое время между Фиядяндпдип, а потому посвя-
тить себя исключительно изученію этой страны», н теперь знакомитъ иютече-
ствепинкі'въ съ нею,—знакомить, хоть съ небольшимъ на 100 страшишь.
«>дп№ довольно-полно и весьма-вскусяо. Въ его книжечкѣ сказани обо всѣхъ
городахъ кляжс тші, отъ Виборга и Гельсингфорса до Тарное ‘ *) иКексгольма,—
сказано въ отпитешяхъ п историческомъ. п статистическомъ, и во всяішхъ,
какія доступны человѣку не глубоко-ученому, по образонатіииу и ужному, ваду-
мавшеяу наблюдать строну. Финляндія же—страна очень стоящая наблюденія
человѣка п просто-образовапшіго и собственно-ученаго! Авторъ находитъ въ
впечатлѣніяхъ, производимыхъ Финляндіей, большое сходство съ впечатлѣніями,
какія оказала на Мармьо Данія, гдѣ. какъ выражается французскій ученый,
«душа пріобрѣтаетъ кагую-то свѣжесть, спокойствіе, умѣрмющео бурныя вол-
ненія ума и безпокойныя страсти». Можетъ-быть, именно этому успокоитель-
ному и расшиагаюпюму къ юпоштоп свѣжести впечатлѣнію страны слѣдуетъ
приписать ту пріятность, доходящую до сладости, какою проникнута книжки
г. Дершау. Княжка-жв зта, кшгь говоритъ самъ г. Дерпту, есть только «крот-
кій очеркъ Веліпшіч) Княжества Фипляіцскаго»: почему онъ написалъ 'Краткій
очеркъ», а до подробное изображеніе страны, которой «наученію исключительно
себя посвятилъ»—мы но знаемъ: знпетъ про то онъ-епмъ. Вообще, очеркъ
г. Дерпту очеиь-заппмателепъ и паппгат. довольно-хорошимъ слогомъ. Какъ
совѣстливый разсказъ об|ои>)ваиллги очевидца, хорошо знакомаго гъ описывае-
мою страдою, онъ гораціг-бѵлѣе достоинъ уваженія, нежели тѣ «прогулки» въ
Финляндію, пли вуда-шібудь. которыя. при видимомъ разсчетѣ па карманы про-
стодушныхъ читателей, еще взводятъ пебылшды.—да ещ< какія!—на добрыхъ
Фаилипдп^въ ”*).
634 Журнальныя н литературныя замѣтки.
Зпап пе только, чтб и кань пишется въ вашихъ журналахъ, во и догады-
ваясь напередъ, чтй и какъ будетъ въ каждомъ пи. нихъ писаться, та не
принадлежимъ къ числу ревностныхъ пхъ читателей. Если же и заглядываемъ
въ нихъ, такъ болі.Ш1 для сідіего тцчваго удовольствія, и гъ желанія прочесть
иногда что-нибудь забавное,—нежели по обязанности. А хежду-тѣмъ, іода
удовольствія, встрѣчаемъ иногда в пользу: время-огъ-нремеин попадаются въ
журналахъ вещи курьёзно-поучительныя, по поводу которыхъ иногда невольно
раздумаешься о томъ и о г-мъ. Такъ какъ теперь большая часть пашпхъ журна-
жірн*льныя и литытптныя аххътки.
271
ловъ, за нгключепіелъ <цтеч. Зашісокъ», «Библіотеки для Чтенія* и «Сѣя.
Пчелы», извѣства публшгѣ только развѣ по пхеипмъ, п то изъ употянутыхъ
извѣстныхъ ей изданіе,—то чы и приняли благое намѣреніе, «лп не «хра-
нить для піггоястпз, то хоть сдѣлать извѣстныхъ для современниковъ рѣд-
кости и драгоцѣнности, которыя, какъ оазисы въ пустынѣ, попадаются въ
мло-нзвѣстныхъ періодическихъ изданіяхъ. Равныхъ образомъ, мажетъ попа-
даться иного интереснаго въ тонъ или другомъ отношеніи и при исрелисты-
іьііііи старыхъ журналовъ, старыхъ я новыхъ кішгь. Іке такое ми ныіреии
или перекалывать. плп просто выписывать, съ собственпыхи захѣтипші, когда
дѣло требуетъ пояспемія, иди я безъ захѣг<>кт>, когда дѣло краснорѣчиво говорить
гамо-за-гебя. Будучи увѣрены къ занимательности подобныхъ замѣтокъ для
читателей, мы намѣрены сдѣлать игъ ннхъ р»дъ постоянной статьи, врсмя-оті-
промепп полѣщаемоп въ отдѣлѣ Смѣси «Отеч. Записокъ». Такъ какъ пиша за-
мѣтки пе имѣютъ ничего общаго ни съ огахп, ни съ шмелями, нп съ трут-
нями, пи съ комарами111), писъ другпхя животными, то мы пхъ и называемъ
просто «журнальными п литературііыхп замѣтками». Вотъ нѣсколько тпкпхъ
замѣтокъ для начала.
Съ нѣкотораго времени въ русскую поэзію закралась странная и непри-
личная изъпскиннить въ мысли и выраженія. Многіе критики справедливо и
строго вооружіишъ противъ нея. Мы думалм-было, что онп ц кончилась, какъ
вдругъ открыли, къ изумленію евтему, слѣдующее извѣстія о пей въ «Рус-
скомъ Вѣстникѣ»:
.Изъ 13-тя пьесъ въ стихахъ, оахохлщохся во второмъ томѣ Лсеаоы за-
мѣчательнѣе всѣхъ стихотвореніи г. Шешрма. Но развѣ г, Шсвырепъ все
еще пишетъ стихи? Да, пишетъ, прекрасные, какъ проза, чистые, какъ вода,
нравоучительные, какъ нарѣченія Литонія Мурега отрожамъ. Вшито: пакоіі-
то поэтъ уиерь. Г. Шсвырепъ такъ разсердился за смерть его. что пе совѣ
туетъ юношамъ прививать вдохновеніе ни «ыс* «или, вѣнчаннаго ллжюъС (?),
по заводить пѣснопѣній предъ суетной толпой.
До.і» грудз ш«ою оіон» кгбее» обздилсип,
ТО берегись, говорить г. ІПавырсйъ, берегись: нъ риому рох* не ёрем-
лейт** И разсуждаетъ опъ далѣе, что няни опк» іормоО, прехраеиат не
любить, безсмысленно сосудъ пречрасмаю гудитъ, и все равно ему. хоть
доля смяли роскошною мотылыса, хоть ролла рола <п пламлоголп рал.
илптп, хоть эясшылъ «і іорих* зачавинігл потокъ, плп хоть логш* налъ, за-
жавши раму груди. Стихи очепъ хороши, но мысль пхъ кажется нимъ пе со
всѣмъ вѣрною Пе всѣ, чью іруб» оюмь ис&ч-ъ обьемлеть, пе всѣ. приливающіе
кКюноаеніе на сись чела, юінѵахиаіо лмлЮО, умираютъ чтжавши раку груди.
Есть позпа, которые пишутъ стихи п стпшкп, а между тѣаь живутъ сеДѢ
свикогіпо. Такіе поэты есть па бѣломъ свѣіѣ, п слѣдственно, мысль почтен-
наго г. ІПевырхши но вполнѣ вѣрна ЧтЬ, если русскій поэты испугаются, по-
слушаютъ совѣта г. Шевырева, перестанутъ писать стихи вовсе? Въ такомъ
случаѣ, мы прниуждены приняться за стпхп самого г. Шевырева, потому-что
запрещая другимъ, самъ опъ кропать стихи пе иерш-тагіггь. Дѣлать нечего—бу-
272
полное ѵоврлвів сочшЕша ямляискаго.
демъ мы пхъ тогда читать и восклицать: „О. суетная толпа! О, белуипыіі вѣкъГ
О корыстный вѣкъ! вотъ до чего мы дожили!
О горькій вЬкъ! мы видно заслужиіп
II по грѣхамъ замъ ппдно сулцляо
читать стпхп зъ рогѣ перевода Валдшіштенповп Лагеря, плн Псвобождснпаіо
Іерусалима, викішп подарить насъ вѣкогда г Шеаыревъ, плі еппонъ; На
смерти полна, копмп украситъ онъ 2-П томъ Бесѣды'. Впрочемъ, вчі какомъ
прекрасномъ саду пе растутъ поишь п крапива?"
Впрячь, мы, кажется, ошибись: пзъ выписки явствуетъ, чге тутъ Д’Ьло-
плегь совсѣмъ па объ изысканности и вычурности въ выраженіяхъ и мысля: на-
противъ, критикъ і-тдаітъ полную справсддіші>сть художествентіыиъ красотамъ
стиховъ пола, и по согласенъ гь нпмъ только ьъ мысли. Но въ послѣднемъ
отношеніи, пі.риѵ многіе возьмутъ сторону поэта протт критика: если бы
всѣ другіе русскіе поэты, послушавъ совѣта г. Шеиырѵви, заяодчалн, многіе
могло стали бы пробавляться превосходными стихами г. Шевырева, какъ вос-
хищаются сго нссріишенныміі крнгическвин статьиип. Г. Шсвыревъ стяжалъ
себѣ двойной вѣнокъ -никъ поэтъ и какъ критикъ: ото доказываютъ всѣ
труды его по той н другой части—и переводъ отрывка пзъ «Освобожденнаго
Іерусалима», гдѣ онъ такъ удачно усып -нмл русской версификаціи итальянскую
октаву, и его критическія статьи о стихотвореніяхъ г. Бенедиктова, гдѣ онъ такъ
ясно доказалъ, что г. Бсяедпктоігъ шагнутъ дальше Жуковскаго и Пушкина, п о
стихотвореніяхъ Лермонтова, гдѣ съ такою топкостью замѣта гь онъ, что Лер-
монтовъ п<>д]шка.гь. въ своихъ стихахъ, то Жуковскому, то Пушкину, то
г. Бенедиктову. Подобныя заслуги со старомы г. Пііиырева русской поэзіп п
русской критикѣ, кажется, достаточны ми взмнепія сго въ стпхотЕюрнііп. по-
добномъ «Па смерть Поэта», еелпбг его выраженіе было в вычурно, а мысль
отзывалась старчествомъ илп дѣтскостію,—чего, ндвшюжь, мы вовсе пе іш-
дпігь.
Кто не помнить того времени въ нашей литературѣ. когда лппграммы были
иъ такомъ ходу, что каждый пояъ, эпическій, драматическій или лирическій,
непремѣнно долженъ былъ написать хоть нѣсколько іппгражиъ? Сахъ Пуш-
кинъ заплаталъ полную дань этому направленію, и только Лермонтовъ—поэтъ
СОВСрШеПНо-ПОВой эпохи—не паппеллъ нп одной эпиграммы. Но теперь этотъ
пріятный родъ сочиненій, кажется, ОПЯТЬ ВХОДИТЬ ІП. моду, прспмутетгеііво
тщаніемъ п усердіемъ извѣстнаго стихотворца стараго времени, г. Ла-сайла
Дмитріева. Богъ одна пзъ сго эпиграммъ, живо-напомшающая старое доб-
рое кремн ішіычества французскаго классицизма въ пашей литературѣ:
МоіІ шестистопный либі, тяжелымъ ты пошелъ!
Да, другъ! опъ ил тебя пе къ первый ршп. тяжелъ!
Должно быть, что дѣло пастъ о какомъ-ипбудь усердномъ читателѣ ипп слу-
шателѣ стонъ автора опиграчмы. Къ гакомъ случаѣ, нельзя не соиаться.
журяллышя и литературныя имвткн.
273
что аппграмма остра и ядовита, хотя и памясаля въ невпнпожъ классическомъ
духѣ. Но вотъ двѣ мшграмиы въ роивнтичссвомъ родѣ:
...............г
Ага! узналъ н тотчасъ ты замѣтилъ
Мои стихи—прпзпайсл—почему?
Нп прайда ли, ты съ жадностью пхъ встрѣтилъ,
Какъ песъ лоау, іппковую ему?
К]саП--ітроиіу: что, горька пли сладка?
Но что&ь впередъ ие датъ гобѣ повадки.
Тупымъ зубамъ напомню л стихомъ,
Что ОПЪ ЖИВОТЪ, что много силы къ помъ
Добить твои послѣдніе остатки.
С. Ш.
Къ X. И.
Какъ ие узнать тебя, ппсадппиго Фрероііа,
Тебп, ппѣадппіга пп палочкѣ верхомъ,
ФерулыіоП критики лихаго Дормидопа!
Ты хохлишься ппдѣЛскпмъ пѣтухомъ
И мпѣ грозишь беззубыми сіихами—
Молчи, пискупъ! Ну, гдѣ ты находилъ,
Чтобъ липа могучаго, съ зубами и кштимп
Когда-пнбудь оселъ копытомъ бкдъ?
Першія изъ лихъ эпиграммъ напстпит въ московскомъ. а вторая въ одномъ
изъ петербургскихъ журналовъ. Бсть-сомпйнія. обѣ онѣ прекрасны, по петер-
бургская, кажется, лучше ІП).
Накадоцъ «Сѣверная Пчма» разразилась статьею противъ «Мертвыхъ
Душъ*, о поиплсиіп которой ьна позаботилась объявить, назадъ тову уже съ
мѣсяцъ. Судя по времени, пъ продолженіи котораго ота янамешітал статья пи-
салась, мы ожцдалп, что она превзойдетъ даже пнпхепіпыл статьи той же га-
зеты о седьмой глеи» «Онѣгина» Буллита, о «ІЧріп Милославскомъ’ г. За-
госкина и «Еисурманѣ» Лажечникова, три знаменитыя статья, въ которыхъ по-
мянутыя произведенія были, чтіг-налываеітя, втоптаны въ гриль. По ожиданіе
ішшо пи сбылось: статья вышла предобрая п прі-ааіпшая. (кобенію п«н]іаваіось
шить, что опа аапомяішетъ собою крптпкн блажспіюіі плчягп «Пѣстпшпі
Европы» п журналовъ, издававшихся въ Россіи гпю прежде «Пѣсттпт»; тотъ
же взглядъ, та же манера, тѣ же понятія а илъ же образъ выраженія! Глав-
ная нашідка, разумѣется, на то, что дѣйствующія лица нъ романѣ Гоголя всо
дуракп п негодяя. Нина дна столь жо несправедливая, сколь н пе повоя! ІѢ-
первыхъ: дѣвствующія лнцв вь «Иванѣ Выжппінѣ» тоже все дураки или не-
годяи, а можду-тѣмъ романъ г. Булгарина быть преиозпесепъ «Сѣверною Пче-
лою». Да т™ ‘Иванъ Быашппгь»? Вспомните, чтй сказано въ извѣстной
статьѣ остроумнаго Коснчкшт о дѣйствующихъ лицахъ п прочихъ романовъ
г. Булгарина... ,7’).
в, ь-ывмкіП, Т ИІ. 18
271
ПОЛНОЕ СОБРАНІЕ сочиненій ъадппаиго.
Во-вторыхъ: какъ же рецензентъ «Пчелы» не замѣтилъ двухъ нѣсть въ
поэмѣ Гоголя, пзъ которыхъ первое нагъ обългнят, Почему добродѣтельный
человѣкъ не взятъ ьъ герои:
„Потому-что пора наконецъ датъ отдыхъ бѣдному добродѣтельному чело-
вѣку, нотому-что праздно па устахъ вующастсл слово «добродѣтельный чело-
вѣкъ»; потпму-что обратили въ лошадь добродѣтельнаго человѣка и пѣтъ пи-
сателя, которып бы пе ѣздилъ >іа нонъ, иоиукля и кнутомъ и всѣмъ, что пи
попало; потому-что изморили добродѣтельнаго человѣка до того, что теперь
нѣть па йенъ п тѣни добродѣтели, а остались юдьео ребра да кожа вмѣсто
тѣла; нотому-что лицемѣрно призываютъ добродѣтельнаго человѣка; иотому-
что пе уважаютъ добршѣтспшіго человѣка” (««у 431).
Въ другомъ мѣстѣ, авторъ ясн» говоритъ, что сто герой не подлецъ:
.Теперь у пасъ пидлециіл. псбывакп.-, есть люди благонамѣренные, пріят-
ные. я гаипхъ, которые бы па всеобщій позоръ выставили бы свою фпііоші-
нію подъ публичную оплеуху, отыпцстм какихъ-нибудь два, три человѣка, да
и тѣ уже говорятъ топоръ ѵ добродѣтилп* (стр. 4651.
Вторая наладка рецензента состоитъ въ тонъ, что въ поэмѣ Гоголя нѣтъ
ппдптс—адІфлсакля!!... Вотъ ужъ тутъ мы пе зпаемъ, чтб и сказать.—і. е.
догъ п таемъ, да боимся понапрасну потратить слова: мы учплнеь эстетикѣ
по новымъ мшілмъ, а [мчѵ*нзентъ. какъ замѣтно по топу п смыслу его статьи,
человѣкъ прошлаго вѣка, и «содержаніе» < мѣішіваѵтъ съ «сюжетомъ», идеалъ
же романа падмть въ бабьихъ сплетняхъ п росказпяхъ о разной небываль-
щинѣ, составляющей сюжетъ какой-вибудь «Нерпой Женщины».
Третья нападка грозной рецензіи направлена на обиліе йиірвмчпыхъ и пеу по-
треоляемыхь въ высшемъ обществѣ словъ, каковы поалецъ, свиньи. свинтусъ,
бестія, каналья, бабешка,ракалія, Оетюкъ, скалдырникъ, мошенникъ,
напакостишь и у. о., которыя употребляются дЬйстоующпяи лпцпмп въ [юмаві
Гоголя Особенное неблпгоішепіе благовоспитаннаго рецензента навлекли ни
себя слово Ѳежюмъ, употребленное Ноздревымъ, п при петь, въ выноскѣ,
объясненіе автора, что «Оетюкъ, слово обитое для мужчины, происходитъ отъ
буквы 0, почіітаемоп нѣкоторыми неприличною». Чтй сказать на это? Такъ-
яльъ мы не принадлежимъ къ тому высшему обществу. которое столь знакомо
рецензенту «Сѣверной пчелы», то и ограиичпѵго па этотъ рази, небольшою вы-
пискою иль статьи князя Вяземскаго, которому настоящее высшее общество
извѣстно по-крайпей-мѣрѣ пе менѣе кото-другаго. Вотъ чтб говоритъ князь
Вяземскій, по поводу «Ревизора», о нападкахъ слѵволовоіп. по неприличныя
слова, встрѣчающіяся въ этой комедіи:
ЯУ котораго-то пзъ нихъ ушп покраснѣли отъ выраженій: суя* гоюкіи»,
чай ігонкгяп рпбою. Оиъ увѣряетъ, что теперь и порядочный лакей того пе
скажетъ Да мало лп того, чтй скажетъ и чего не скажетъ лакей? Пе-ужс-лп
писателю ходитъ въ лакейскія справляться, каъія слови тамъ въ чести ика-
нія не въ употребленіи Такъ,—если опъ описываетъ лакейскую сцену; по
иначе къ чему же? На примѣръ, Осипъ вь ^Ревизорѣ* говоритъ чисто-лакей-
журнальныя и іптпчтп'иия злжіткп. 275
‘скипъ мы комъ, іакгя въ немъ слышимъ деревенскаго, который прожить нѣ-
сколько времени въ столицѣ; это дѣло другое. Впрочемъ, крптпкъ, можетъ
быть, и правъ; въ этомъ случаѣ мы спорить съ ппмъ во будемъ. Поряоочпый
лакей, то-есть, что называется ни Іацидіъ ешіішшиѣб. точно, моаіетъ-быть
постыдится сказать: «иоіии». но порядочный человѣка то-есть бляговоепптап
пый, смѣло скажетъ ато слово п въ гостиной п передъ дамами. Извѣстно,
что люди высшаго общества гораздо-гвободпѣе другихъ Въ употребленіи еов-
лпвгияых* сюю жеманство, чопорность, щепстнппъ, оговорки, отличительные
прививки людей—но живущихъ въ хорошемъ обществѣ, по желающихъ вор-
читъ хорошее общество Человѣкъ, въ сферѣ гоітішой рожденный. въ гости-
ной—у себя, дома садится ли опъ въ кресла? опъ садится какъ въ свои
креста, заговоритъ ли? опъ не боится пернгиворнты я Посмотрите яа про-
винціала, па выскочку: онъ ве смѣетъ присѣсть иначе, какъ по копчикѣ стула,
шевелитъ краемъ губъ, кобенясь, пзвпиястся вычурными фралаип іташпѵь
нравоучительныхъ романовъ, не скажетъ слова безъ прилагательнаго, безъ
оговорки. Вотъ отъ-чего многіе критики ноши. добровольно подвизшіеь на
•защиту хорошаго общества и ненарушимости закоповъ его, попадаютъ въ та-
кіе смѣшпые промахи когда говорятъ, что ттгоо-то слово неприлично такое-
то выраженіе невѣжливо. Охота имъ мѣшаться ио вь свои дѣла! Пускай го-
ворятъ опп о томъ, чтб знаютъ: рѣдко будетъ имъ сіучоб говорить, это
принта, но за го могутъ говорить дѣльное. Можно бытъ очепъ-добрымъ и раз-
судительнымъ человѣкомъ и пе имѣть доступа ві. высшее общество. Смѣшно
свистаться тѣмъ, что судьба, что рожденіе приписали насъ къ стой области;
но пе менѣе смѣшно, если по смѣшнѣе, пе уроженцу, пли пе получившему
права гражданства въ иеі, толковать о арапагь, обычаяхъ и условіяхъ ея.
Чтб вамъ за нее рыцарствовать? Эта область сома умѣетъ стоять за себя,
сама умѣетъ приводить въ дѣйствіе законы своего покропптельеиіа и остра-
кизма. Все это не журнальное дѣло. У васъ ушп няпутъ огт. языка «Реви-
зора»: а лучшее общество сидитъ въ дожахъ и креслахъ, когда его вграюп;
брошюрка (Ревизора» лежитъ на модныхъ столпцахъ работы Гимбса. Не
смѣшно ди, не жалко ли съ желудкомъ натощакъ гнѣваться на повара, кото-
рый позволилъ себѣ поставить по довольно-угопчі-шніе кушанье на сталъ. ы.
коимъ нѣть помъ прибора?.. (•)
Наконецъ, четш-]ітая и главная нападки рецензента устремлена па про-
жата пр-тинъ грямяатап г. Греча. Здѣсь рецензентъ говоритъ съ особенною
важностью и убѣдительностью, какъ человѣкъ, вошедшій въ спою стихію, гдѣ
ежу и привольно и безопасно. Дѣйствительно, языкъ у Гоголя но ог.тачаетсм
жертвою правильностью, и на него легко нападать грамотѣямъ п корректномъ,
которые считаютъ языкъ и слогъ за одно п то же, не подозрѣвая, что между
языкомъ п слоіо.иъ такое я» неизмѣримо разстояніе, какъ п между мер-
твою. кехапнческою правильностью рисунка бездарнаго малзра-академшщ и
живымъ "рпіппальпымъ стилемъ геніальнаго живописца. Но посмотрите, какія
ошибки огьпгкалъ рецензентъ въ поэмѣ Гоголя противъ языка: «молодой че-
ловѣкъ оборотился назадъ» (ошибка?!); «скромно телнтьш сѣрая краска»
(по млѣнію рецензента должно: темнѣлась!!..)-, «при (?) имгь стаялъ учн-
(•) .Современпивъ* Ідзв ь, м II стр. 5Ц6-556. '”).
♦
276
подпои соврлнге сочпвмий кължшяцго.
тедь, поклонившійся вѣжливо и съ рыбкою* (пѣть, восклицаетъ рецензентъ,
тоя-шіы при нихъ учитель поклонился) и г. п... Не довольна ли!
Вѣдь ужь видно, о каы'мь дериіомеямомъ возстаніи Гоголя в противъ какой
грамматики и логики говорятъ опъ—протовъ грамматики г. Греча п логики
г. Рождественскаго... Игъ всѣхъ указанныхъ икъ примѣровъ «самаго тра-
вильнаго н варварскаго языка п глога» у Гоголя, справедливо осуждено
развѣ одно слови узрятъ вк узрѣнъ; дѣйствительно. велики ошибка со
стороны Гоголя, и ми охотно вѣримъ, что строгій рецензентъ никогда бы во
сдѣлалъ подобной, такъ же, какъ ппилгда бы но вшінгжіъ «АІгртнып. Душъ*.
Впрочемъ, рецензентъ во хулитъ, кое-что опъ и хвалитъ, исполняй такимъ
образомъ обязанность ктинио* критики. какъ «е понимали назадъ тому дѣтъ
за сорокъ: сказавъ вообще, что романъ плохъ, онь замѣтилъ неприличныя вы-
раженія, потомъ грамматическія нсп[лвнльностн, за тѣмъ слегка кое-что но-
хволплъ. а въ заключеніе выпигалъ нѣсколько хорошихъ мѣстъ, тщательно
имъ выбранныхъ, чтобъ тѣмъ лучше удружить автору. Попіггія о содержаніи,
идеѣ, о творчествѣ и т. п.—предметы самые старосвѣтскіе, и новому временя
принадлежатъ только выраженія, въ родѣ слѣдующихъ, которыхъ пе терпѣло
старшічоо приличіе.—папр. что все хорошее въ романѣ Гоголя «утопаетъ въ
какой-то смѣси вздору, пошлостей и пустяковъ», «удивляемся безвкусію
и дурному тону, господствующимъ въ этомъ романѣ», «языкъ и слогъ сальте
травильные и варварскіе* и т. п.
635. Русская Бесѣда Собраніе сочиненій русскихъ литераторовъ. Въ
пользу Я. Ф. Смирдина. Томъ III Санктпетербургъ. 1842. Въ типографіи
Императорской Академіи Наукъ. Въ 8-ю д. л. 15, 38, 12(1. 41, 18, 20, 4,
135, 34, 40,120 и 30 (615} стр. (Цѣна за всѣ три тома 10 р. сер.) 1(|)-
Зшічспптое предпріятіе, долженствовавшее поправить разгтртныл дѣла
г. Смирдина п прославить таіаніы и великодушіе русскихъ литераторовъ, ь«н-
чпюсь: передъ памп лежитъ 'третій и послѣдній томъ «Русской Бесѣды*.
Мы бесѣдовали съ этимъ третьихъ томомъ, н сладка біиа вамъ эта без-
и<’.твяая бесѣда въ часъ дремоты.. Точнѣе сказать: бесѣда была дож>льш>-тя-
жі’ленька, по зииючепіе ея было легко и пріятно... Но шутя, что это такое:
шутка, пли дѣйствительно плодъ усердія, — чѣмъ богаты, тѣмъ и рады, по
русской пословицѣ?.. Нашъ вопросъ относится но къ г. Смпрлпиу, которыя
могъ быть, издателемъ, п» отнюдь пн критикомъ добровольныхъ приношеній со
СТПроИН нолпкодушпыхъ литераторовъ, Притомъ Же, какъ человѣкъ, знающій
общежитіе, а можетъ-быть и до робости деликатный въ обращеніи съ пишу-
щимъ людомъ, г. Смирдинъ, хоть и со слезами (ужь конечно пе признатель-
ности), долженъ былъ принимать нсякій хламъ, который вручали ему съ такою
добродушною готовностію... Пѣтъ, мы хотамъ гкааать, кАкъ достало у иныхъ
ргсскла ыхъда.
277
гг. сѵчшштмей столько храбрости, чтобъ напечатать свои пранзведепія, да еще
и выставить подъ іпіип имени свои?.. Но мы опятъ обмолвились: дивиться тутъ
и&чему, а было бы чему подивиться, если и> мпогіе сочинители н<- воспользо-
вались такимъ прекраснымъ случаемъ птереться іп почать, подъ предлогомъ
великодушія, о которомъ шшто пе просилъ имъ... Въ первыхъ двухъ томахъ
были два прекрасныя, хотя н па равпым по достоинству, бельлотркчмкія
произведенія: «Аптекарша» графа Соллогуба и «Барыня» г. Павлевя: за эти
двѣ пьесы очень можно простить двумъ первымъ томамъ «Бесѣды» всѣ прочія
повѣстп, кстпрымп опн были пачинепы. Но въ третьемъ томѣ, іихкъ-г.удто по
тщательному выбору, помѣщено, по части повѣстей такое, хуже чего пн на-
писать, пи выдумать нельзя. Хоть, нѣкто, г. Смирновъ, пухло, водянн. дрябло,
растянуто, съ дикими протспзіями па глубокомысліе, знаніе яиззпн (пріобрѣ-
тенное. вѣроятно, на учішпчпсклй скамейкѣ), съ прстеизічми па юморъ, і>сѣро-
уміе. оригинальность п прочій достоинства, въ которыхъ природа ш>лляште.пщо
а безлгалгнтпо отказала ему. разсказываетъ длинныя и скучныя, какъ кавказ-
ская дорога по благословенной плоскости Земли Войска Допскаго, похожденія
какого-то Оомы Оедоропича, п еще какоп>-то Мефистофеля пзъ семинаристовъ,
гь *рпфишірошіппо-дьлВОЛЬСКОЙ» улыбкой, остроумныя ВЫХОДКИ (которыхъ
острота, впрочемъ, ощутительна только для сочинителя) называетъ онъ «внт-
иамп», пичкастъ свои вялый разсказъ п-лопизмами («оысм/ей преднпави-
тляьмгщеіі великихъ жепщвпъ есть существующая (?) М-тѳ Лафаржъ»
стр. 13), барбаризмамп п безгіыглцап («это сильно п вредно повліяло пн
ого характеръ», стр. 21: «.«еЭотыѢ’ваты стр. 35; «вечеръ былъ порядочный, .
ммильфтпный» стр- 56), московскими любезностями («я, шіжеподішеав-
шійся, зпаю въ Москвѣ пропасть хорошенькихъ ножекъ, н особенно одну, у. ио-
ыетребитвльнуіо, пару, передъ к>ітороП недостойны пасть даже головы Нью-
тона или Гегеля», стр. 96). Мѣстами, кстати и не кстати, гочиіштсль любптъ
щегольнуть намекомъ на с.в<>е знаніе того или другаго автора, того или дру-
гаго сочиненія, іпі. чего ясно видно, что сочинитель еще ччень-молодой чело-
вѣкъ и не успѣлъ еще отвыкнуть отъ школьныхъ замашекъ Но, не желая
только хулить, съ осооеіпзыиъ удовольствіемъ выписываемъ лучшее мѣсто изъ
его длншшхъ разглагольствій:
«Къ чему корчпть пгь себя то, къ чему Вотъ пе создалъ, л подыматься
ші какую-бы то пн было дыбу? Если въ-елможъ-дѣлѣ вотъ люди, призванные
въ жизнь ил того, чтобъ изучатъ движеніе чужихъ жизней внутренно», глу-
бокою сплою постиженія, то вѣдъ они ие маскируются и пе питлгпваіиіея,
пе громоздятся во пьедесталы и не циіппруюгся мал» лохмитьлжті жалкаго
эффекта, в мѣшаются съ толпою смѣло п дружно, иі боясь потеряться іиам».
по научаясь тмі познавать люл, съ которымъ живутъ п дѣйствуютъ. Они
просты, потому-что естественны» (стр 58).
Какъ жать, что эту истину г. Смирновъ попилъ только теоретически!
Иначе, онт. никакъ не напнеалъ бы «Жизнь а Смерть Ѳомы Ѳедоровича»...
Вотъ авторъ «Семейства Хымсяіхъ» на сорока-одной страницѣ разсказы-
278
полное сооташ скічннілгй ввлппсіыго.
імрп о «Послѣдствіяхъ услуги, оказанной кстати». Рлігклзъ сто дышетъ
чпггьпші’ю нравственностію, напоминая блаженное вр«яя романовъ г-жъ ЛСан-
лвсъ, Копенъ, дѣвицы Марьи И займовой, гг. Августа Лафонтена, Клдуреяа, п
пр. и пр.
Вотъ накой-то г. М П., нп съ того ни съ сего, какъ говорятся, иц къ
селу, пи къ гор»,ду, повѣствуетъ в «Сраженіи при Коссовѣ, мроиподвншмъ
27-го августа 1389-го года, между Осмиими, подъ начальствомъ султана Му-
рада 1-го. м христіанскими союзниками. подъ главнымъ предводительствомъ
короля Сербія Лазаря». Повѣствованіе его улеглось на 20-ти страницахъ, и
явилось, вѣроятпѵ, вь-сгѣдетвіе желанія тго-ппбудь напечатать.
Вотъ какой-то г. Кузмичъ (тоже изъ новыхъ сочпшггѵ.Ѵ'А) въ повѣітп
«Монастырская Гора* представалъ, или, какъ выражается С.Н. Глиніяц п//₽Л-
явилъ неудачный 'пытъ пародіи на Гоголя вь изображеніи нравовъ малорос-
сійскаго простонародья, и, въ то же время, довольно-удачное подражаніе Мяр-
.пшекоиу — въ изображеніи глуботъ чувствъ, могучихъ страстей, певырозп-
чыхъ бѣдствій и несбыточныхъ приключеній. Повѣсть длинная, страштя. по
за то усыпптелышн въ юморпстпче- тъ мѣстахъ а лабанная въ патетвчепшъ
сценахъ.
Вотъ нѣкто г. Войтъ огрѵмляетъ (по выраженію того же С Н. Глппкп)
россійскіе бытъ разсказомъ «Маякъ Утэ (,) или Эпизодъ изъ Жпзпп». Са-
мое примѣчательное въ этомь «огромлеяін россійскаго быта» — то, что Маякъ
Утэ пс играетъ въ повѣсти никакой дѣйствующей роля, но скромно к бса-
молмо остается пъ качествѣ слушателя. По мепѣс ймѣчатольао были бы въ
этомъ разсказѣ и невѣроятное обиліе морскихъ торитовъ, равно какъ и ди-
кій ъ до бсзсмыілснпистп фризъ А іа МагПпзку, еслибъ все это побыли ужо
стари, пошло, истерто и и<*тагкаио. Герой разсказа - одинъ и гъ тѣхъ Звон-
итъ, Лшцкпхъ. Лмдвныхъ, Гргяшішъ м всякихъ ловкихъ военныхъ людей,
о которыхъ упомлиат Гоголь на 319 п 320 страницахъ «Мертвыхъ Душъ».
Будучи столь же любезенъ, какъ и опп, опъ пс уступистъ имъ п въ бурномъ
краснорѣчіи адскихъ страстей: «То была ужасная ночь» — говоритъ опъ въ
однихъ мѣстѣ: «во инѣ скопилось столько пламени п кроип: и боялся, чтобъ
«отъ жара пе распался мой черепъ, и я сдерживалъ сто пъ своихъ рукахъ.
«Когда я дотрогивалсм до головы, то волосы клочьями повнеалп между паль-
«цевъ: я чувствовалъ, что "пн подгорали въ корняхъ. Это волосы я показы-
"валъ, утѣшаясь, что н я сгорю стрштямп, какъ в оии» (стр. 82)...
і'трапши, читатели, страшно! и питому ни стараитоь узнавать, чтй еще, кромѣ
этого, содержится въ «Маякѣ Утэ»: иначе, и вы сгорите сграпям, какъ ію-
лосы г. Тіова, который такъ бѣшено изображалъ клокотаніе своихъ ристрг-
пзиныхъ чувствъ, плп какъ уши г. Ланитина, который слушалъ это повѣ-
ствованіе, впрочемъ не подопрѣвая въ немъ натянутой галиматьи и, съ своей
стороны, отвѣчая па нее такою же высокопарною дпчыо...
Витъ кто-то г. Струкѵвъ (ешс новый сочинитель!) разсказываетъ о такомъ
РШКЛЯ МОДЛ.
279
приключеніи, бухтъ бы случившемся ШІ Петровскогь-Острову, КДКОГО Я Во снѣ
но увидишь: гагъ «но длиинѵ, невѣроятно, беедвѣтио, то, гкучно, дѣгскн-
безгвязнъ и ітпрчегкн-6езсп.тьпо!.. За нимъ, г. Гречъ (старый п «заслуженный»
сочинительі изъ разныхъ Сіиісісз и сшдгюпыхъ компиляцій сшить доппльно-
пу<тенькул» и б-зцвѣгиую статейку объ «Окрестностяхъ Неаполя»: больше
нечего сказать объ «той кучѣ общихъ мѣстъ, старыхъ новостей л ничего пе
заіиючающпхъ въ себѣ описаній.
Не-уже-лп, въ-самомъ-дѣлѣ, обо всемъ этоіъ говорить подробно, излагать
содержаніе, разбирать гь отчетливостью?—Пупъ іѣлгіють это другіе: сь ногъ
довольн-* а того подвига, что мы вес это прочли, и что, поэтому, памъ бу-
детъ за что долго похить третій тогъ «Русской Бесѣды», сопѣвлсішып изъ.
«сочиненій лучшихъ литераторовъ»...
Мы схавали нѣсколько словъ о статейкѣ г. Гречи, и читатели навѣрное
ждутъ, что мы сейчасъ заговорпхь о статейкѣ г. Булгарина? Читатели правы.
На этотъ разъ, нравоописательное п нраштгвенпо-гатпрпчсскоо перо г. Булга-
рина, съ свойственнымъ ему юморокъ п вѣрностію дѣйстпитслышті, описало,
на ін-тп страницахъ, «Чиновника». Извѣстно всѣхъ, что этотъ пптертспый
классъ русскаго п петербургскаго общества не ]йи» былъ вмепропзіюдтп. твор-
ческимъ перомъ Гоголя; тѣмъ пе мягка г. Булгаринъ покусился пи подобный
же подвигъ—и хорошо сдѣлалъ: можемъ утвердительно сказать, что г-ну Бул-
гарину по суждено едмою судьбою пи въ чемъ сталкиваться съ Гоголемъ, п
потому "ігь остался іахшгъ-собою, сохранилъ сво» нсп<>д|іажд<-мую оркганаль-
ініеть, въ-слѣдствіе которой въ его «’іиповішкѣ» мѵясете ваіідтп все, что вапъ
угодно, кромѣ одного—пмешто, чиновника. Оп" и лучше: пикто но обвинить
скромнаго сочинителя въ личностяхъ, которыя русскіе чптателп любятъ ви-
дѣть п<> всякомъ литературпомъ произведеніи, гдѣ нѣтъ .Тндшіыхъ, Греминыхъ,
Звопгтъ, Лтіскнхъ, Лашггшіыхъ и другихъ нсиолиениыіь свѣтскости п плв-
меимигь стригтей героевъ. За то, изъ патейкп г. Булгарина читатели могутъ
узнать, во-первыхъ, ЧТО скромные чпповппкн превосходно Переплетаютъ книги,
дѣлаютъ лучшіе картонажи для паидптсрскихъ п отамчпыя игрушки съ меха-
низмомъ—п всв это самоучкою; во-вторыхъ, что рядомъ гь книжною лавкою
Зайкина, есть иц*уші>чшія .така честнаго купца Мухина, п въ ней продаются
лучшія дѣтскія игрушки,-чтб-дг хорошо нзвѣгтнп г-ну Булгарину (стр. 12 13);
въ-третьихъ, что г. Булгаринъ бываетъ на крестинахъ у чниовянковъ в тамъ
говоритъ слысѵка съ дыахл и коронно по-русски съ мужчинами, по ншіа
не пьетъ. хотя и любитъ выпить рюмкѵ хорошаго шт» аа столомъ, я эт<г-дс
потому, что г. Булгаринъ зішкомъ съ сосѣднимъ погребщикомъ (стр. 17)!..
Особеннаго вниманія зас.гуи;нваютъ заключительныя строки статейки г. Булга-
рина. Надо сказать, что, вмѣстѣ съ статейкою, умеръ и горой ея; эта, пови-
димому, весьма и геегшчппія рлзилзка подола поводъ со'Шпптслю расчувство-
ваться гакъ: «Вѣчная память н миръ праху твоему, добрый человѣкъ! Много
«истребилъ ты бумаги пт> жизни, много искрошилъ перьевъ, ііролилт, рѣні
2ЫІ
ПОЛНОЕ СОВРЛИШ СОЧИНЕНІЙ ылпнсклго.
«чсрюиъ, растопилъ горы сургуча; но ты не тігалъ нп пасквилей, іш до-
носовъ. ни глупыхъ и алобиыхъ критикъ, по заставилъ ііикѵго иролпвить
«слезы. до ріалъ языковъ чужой репутаціи, не прижегъ ни чьего сердца
«клеветою.» Имѣющій уши да оышпть!
Не мевѣп, сели ещо но болѣе, послѣ статейки г. Булгарина, зааужившть
вниманія статейка г. Погодина. Извѣстно всѣмъ, что г- Погодинъ вотъ уже
другой годъ разсказываетъ о своемъ путешествіи по омраченному буйствомъ
знаніи Западу, н разсказываетъ съ истинно-достойною вгякяго удивленія ори-
пшальностію. Па сей ризъ, мы узнаемъ, что а какъ дѣлить г. Погодинъ въ
Лондонѣ. Завидѣвъ Лондонъ, г. Погодинъ восклицаетъ: «Вотъ опъ всемірный
«базаръ, вотъ столпца народа кунующаго в продающаго, съ похотью очей и
«гордостью житейской!» Если читатели спросятъ пасъ, почему же парода ку-
кующаго, а пе покупающаго, и пе-уже-лп только Лондонъ покупаетъ и
продастъ съ похотью очей и гордостью житейской, а Парижъ. Амстер-
дамъ, Брюссель, Лейпцигъ. Гамбургъ, Лиссабонъ, Петербургъ, Москва п пр.
покупаютъ п продаютъ бт похоти очей и гордости житейской,— мы
•спѣтъ имъ, что не знаемъ, и посовѣтуемъ имъ обратиться съ этимъ допро-
симъ КЪ самому г. СОЧИНИТЕЛЮ.
Въ таможнѣ, чемоданы г. Погодила, въ отлпчіг отъ прочихъ путсшоствсн-
ішковъ, были осматриваемы «дверемъ затвореннымъ’.
Иврсхоатнеъ кое-что, г. Погодонъ отираинлея въ театръ, прямо пъ
раекъ (стр. 6); за мѣсто въ райкѣ опъ заплатилъ очень-недорого — всего
одинъ рубль. «Надо было (говорить опъ) много храбрости для этого рѣшенія:
«во-порвыхъ, кань панто дорогу, купить билетъ, дойти до мѣста, а потомъ какъ
«воротиться въ полночь домой, среди мошеішпковъ, которые, говорятъ. попа-
«даются здѣсь па каждомъ шагу, п, главное дѣло, пе умѣя объясниться но-
.НІГЛІДОкП» (стр. 6). ДѢЙСТИПГеЛЬПо, Нельзя НО ПОДИВИТЬСЯ удивительному ПрІІ-
сутстпію духа г. Погодина, который и*- только рѣшили дойдтп до театра,
взять билетъ въ раекъ, по и рисковалъ, возвращаясь въ полночь домой, по-
встрѣчаться съ англійскими мошепнивмп, которые пе умѣютъ объясняться
по-апг.тіііекп!... По не пугайтесь, читатели, за храбраго путешсствешіика: оиъ
пошелъ. Хозапнъ наговорилъ ему о дорогѣ въ раекъ столько страшнаго, что
опъ было-оіі>>бѣлъ, пе смотря на свои, примѣрную и столь блестящимъ обра-
зомъ доказанную храбрость. «Какъ вдругъ (говоритъ г. Погодинъ) мнльк-
«нула счастливая мысль, выпросить у него (у хозяйка) проводппкв. кото-
«рці бы отвелъ меня и послѣ пришелъ а» мною, въ раекъ: такъ н сдѣ-
<далось, идпакожь страхъ пе кончился. Сидя па мѣстѣ, я все боялся, ну
«если мальчикъ пе придетъ за мною, пли я не налду его, и проч. и
«проч.» (стр. 6 — 7). Мпшо.томъ, между прочимъ, доказавши ясно, какъ
2 X 2 — 4, что должность разнощика аффпшъ возмущаетъ сго душу, г. По-
годилъ зашелъ въ лотерею.—и читатель поражается слѣдующими строками:
«За всякимъ прилавкомъ сплитъ по разряженной «расамжѣ для выставка й
РУССКІЯ бьгмда.
2Н1
«прнмшікп. Препротивное нпечат.гЬпіе! Одна ішлу'шеть деньги, другая выдаетъ
«билетъ, третьи вертятъ колесомъ, четвертая читаетъ выпавшій пуиеръ, пя-
«тая отдаетъ выигранную вещь. Лхъ, какъ .мнѣ были гадко о&гііти ихъ
округомъ!»
Да пе подумаютъ читателя, что тугъ ость какоо-пибудь ііедо|тзуиѣяіе.
Такъ-какъ за грдігицсю пѣтъ лѣнтяевъ, тунеядцевъ, Петрушеігь а Селивановъ,
такъ-какъ тамъ время есть тотъ же ишпгпш., а трудъ человѣка тѣнь бодѣе
кшшталъ: такъ-какъ тамъ одаль успѣваетъ дѣлать то, чего у васъ пе успѣ-
ваетъ дѣлать цѣлая дворня дармоѣдовъ. — то мужчины тамъ выли па себя
труди, серьезные, которые пе подъ-силу жешцшіѣ, а женщины одправлякпъ
всѣ легкія и требующія порядка н чистоты обязанности. По-этому, зйгрммцею,
женщины служатъ и въ гостинницахъ, а пъ трактирахъ. п ниятъ за прилав-
ками магазиновъ, лотерей и т. п. Это а разсчетливо и нляшіі», ибо видъ
ІОрОШСІІЬКО!!, СО ВКУСОМЪ П ОПрЯТНо ОДѢТОЙ ЖѲНЩШІЫ, оСОбСІШи ГЯрМі'ННЧН'КЛ
дѣйствуетъ на исикую душт.
Оиппшіо парламента у г. Погѵдіша— верхъ оригинальности!ІИ).
Ио вотъ г. Погодинъ опятъ былъ въ райкѣ. Лишь-только опъ оттуда,
какъ вдругъ... Но пѣтъ, пусть гамъ г. Погодилъ скажетъ, что съ пить случилось
по выходѣ изъ райка, а жы такъ перепугались за ужасныя слѣдствія, ноторыя
могла бы выйдтв іиъ этого случая, что но можемъ слова сказать... «Вдругъ
ьппулась почти па меня какая-то вакханка, и я едва убѣжалъ пъ пей въ
свой 1,еІ8Іег-вІгееі!> —Страшно!..
По поводу англійскаго банка, г. Погодинъ выводитъ утѣшительное для
Россіи слѣдствіе, что никогда ваша торговля по сравнится съ англійскою, по-
тому-де. что шипъ купецъ чуть наживетъ капиталъ, да п па бокъ, па печь,
словно въ раекъ. и что мы Русскіе можемъ быть счастливы только дома, у
сеоя въ своея и?4т (?!...), и что таьъ-де было вездѣ у Славянъ... Помилуйте!
да нзъ чегожи хлопоталъ Пет|»ъ-Всликій, какъ пе изъ того, чтобъ сдѣлать
ійхсъ нзъ Славинъ людьми образованными, а ігабы наши замѣнить домами и
зданіями?... Впрочемъ нашъ путешественникъ, кажется, и самъ у ни дѣлъ, что
немного заговорился, почему и поспѣшилъ препаинпч воскликнуть: «Вотъ объ
чемъ пришлось мпѣ подумать на дорогѣ въ Тонеръ!» Привду сказать было о
чсиъ и думать!...
Въ Тонерѣ, съ г. Погодинымъ случилось слѣдующее достопамятное происше-
ствіе, о которомъ пусть опъ самъ разскажетъ: «Хоть я мирныя человѣкъ н
«терпѣть по могу ничего огнестрѣльнаго, а почти охрабри.іся, глядя па
«іверыіющія груды, и даже взмахнулъ рукию, по опустилъ еа скорѣе м
«вопъ нп. великолѣпной галлереи, которая такъ торжественно гвпдѣтсль-
« стоустъ о звѣрствѣ нашего просвѣщвишіго человѣчества» (стр. 10).
Когда проходившіе по Темзѣ пароходы приближались къ мостахъ высо-
кими мачтами пли трудами, по словамъ г. ІЬ-годала, у него замирало
сердце, а но тѣлу пробѣгала дрожь: пу какъ-де забудутъ опустить трубу и
282
ПОЛНОЕ СОБРМПЕ СОЧИНИЛИ Г.П1ПІІСКАГО.
пароходъ расшибется!... Но, къ крайнему удивленію путеш^твспшпм, такого
несчастія ае случилось. «Мы Москвичи (говоритъ <»нъ далѣе) пс фипымп къ
«дѣйствіямъ міипплъ и къ этой точности заведенныхъ часовъ, ь*от»раи здѣсь
«перешла во всеобщее вѣрованіе, для пигъ неизвѣстное* (стр. 22).
Въ зьѣрвпиѣ. говоритъ г. Погодивъ, всѣ іііѣри живутъ какъ Паря...
Описаніе Вмдсорскап, Замка у г. Погодина—прелесть!
Словомъ, кто хочетъ вполнѣ нагладиться путеиымл шписъамп г. Погодина
и вполнѣ оцѣпить пхъ. тотъ читай пхъ самъ «дворомъ затвореннымъ»... >вѣ-
рномъ, тго удовпльстьіо будетъ пь.івоо и совершенное...
Есть въ третьимъ томѣ «Русской Бесѣды» и стихи: но и о стихахъ вообще
мы рѣшались говорить только въ крайнихъ случаяхъ.
Впрочемъ, третій томъ «Русской Бесѣды» набатъ не одними яздорлмя; есть
въ немъ двѣ очеш,-дѣльныя статьи. Первая—«ОеДоръ ПіаілоВіічъ Гоймоиопъ»
принадлежитъ г. Бантышъ-Каменскому, и, но своему содержанію. весьма-ппто-
респа и любопытна. Втирая — «Прокофій .Іяпуновъ» принадлежатъ къ тѣмъ
немногимъ пропзведеаілмъ г. Полеваго, которыя докалываютъ, чти этотъ лпте-
роторъ и теперь еще могъ бы запиваться чѣмъ-нноудь лучшимъ, нежели изданіе
илохаги журнала, составленіе плотъ пгокончсшіыхъ повѣстей и кшікуррепціп
съ разными водевилистами и другими господами, съ успѣхомъ и главою подви-
зающимися въ «Репертуарѣ» г. Пп'оцкагп и на сцепѣ Александрпнскдго Театра.
Цѣль статьи г. Полеваго доказать, что Ляпуновъ былъ только человѣкъ съ
сильнымъ характеромъ, но отнюдъ не патріотъ, а напротивъ безнравстюшный
человѣкъ, игравшій присягами в клятвами, измѣнявшій всѣмъ партіямъ Мысль
спуніведдпшиі, хорошо шмшкомая п достаточно подпя.'рждоппал фактами. Но
авторъ слишкомъ далеко ею увлекся и не могъ огтанопптьгя на той серединѣ
истины, котмрам н должна быть искомою нгишіію, какъ примиреніе диухт»
крайш>'7вй. Справедливо нападая на Карамзина, который первый «дѣлалъ изъ
Ляпунова героя въ дрі-пнемъ духѣ, г. Половой совсѣмъ-весправодливо осуж-
даетъ йікпхъ-то «поэтовъ», будто-бы по слѣдимъ Карамзина, представлію-
щнхъ Ляпунова въ аіюмозі гражтапскаго п патріотическаго героизма. Еслп
какоп-явбудь посредственный талаитъ аффектировалъ Ляпуиоиымъ въ посред-
ствеппой драмѣ, а пстЬдъ за нимъ какой-нибудь бездарный писака вновь по-
ставилъ Ляпунова на рсторпческія ходули геропзми, да еще въ кякоиъ-ппбудь
плохомъ романѣ Ляпуновъ выведенъ съ той жо дѣтской точки зрѣнія. — изъ
этого еще не слѣдуетъ, чтобъ русская поэзія ошибочно увлеклась Ляпуновымъ;
ибо русская поэзія не хочетъ имѣть ничего общяго съ посредственными даро-
ваніями в плохими рпемачамп н писаками. Напротивъ, скорѣе можно удивляться,
какъ никто нзъ пстпшіыхъ поэтовъ пе воспользовался такимъ хараьтеромі.
Вглп яэобрмпъ Ляпунова, какимъ опъ явился въ исторіи, то это игтшиіый
кладъ цій поэзіи. Дѣло иъ томъ, что .Ыпуповъ, несмотря на оною совершенную
безнравственность, все-таки лицо одаренное душою сильною, человѣкъ, властно
иавшій надъ нестройною толпою одпнетііешіо сплою своего характера. Словомъ,
ДЖЕМСЪ, БГЛТЬП По ОРУЖІЮ.
283
ото одинъ язь тѣхъ людей, когортъ природа создаетъ такъ же на коликое
Добро, какъ н на великое зло, смотря пи току, какое дастъ имъ направленъ
восіятанін и общество. Ми. скажемъ по обкпуясь, чти Ляпуновъ, злодѣй и пре-
датель, пакнлъ онъ билъ въ-самчмъ-дѣлѣ, .ищи болѣе-поэтпчегкое, нежели віѣ
его совремешіикп, ва исключеніемъ Сш>шша-І11упскпго, который. п свою оче-
редь, лицо тоже довольно-загадочное. Ляпуновъ былъ тілъ, чѣмъ пс мигъ
по быть: его н»рѵкм суть п»рокп общества его временя, а его могучій духъ
принадлежитъ одному ему.
И такъ, вотъ і весь третій томъ «Русской Бесѣды*. Въ одномъ москов-
скомъ журналѣ, по выходѣ нервагѵ тома этого изданія, было сказано, что
селя кто иожстъ аоддерж&п г. Смирдина, такъ конечно не петербургскіе лите-
раторы. Въ-слѣд< твіе этого, во П-мъ томѣ «Русской Бесѣды* явились стихи
ііа смерть пыта, и въ Ш-мъ томѣ—дорожныя эаипекм... Кстати: статей
гг. Совковскаго п барона Брамбеуса пѣтъ въ «Русской Бесѣдѣ»! О Іешрога!
о хпогея!
’ВЗб. Братья по Оружію нлп возвращеніе Изъ крестовыхъ походовъ.
Историческій романъ. Сочиненіи Джемса. Переводъ съ аягдійгкпю -4. Л.
Въ тяп. Степанова. 1812. Нъ 12-ю д. л. Четыре части. 131, 6)0, 1-13,
124 стр. ,м).
Тѣ крѣпко ошибутся, которые подумаютъ, что книжные списки, собственно
принадлежащіе «макзрьевской ярмаркѣ», состандаютоя тгь оригинальныхъ про-
плюдепій: напротивъ, здѣсь иногда можно встрѣтятъ также п переполи, п даже
съ англійскаго! Доказательствомъ тому четыре маленькія кппжечли, иаглавю
которымъ мы выписали. Здѣсь, впрочемъ, есть малспьнал страиваетъ, по крлй-
пей-мѣрѣ съ перваго взгляда. Джемсъ счвтастся но послѣднихъ въ фалангѣ
англійскихъ романистовъ: поэтому можно бы ожидать, что его прошгаедеиіе,
какое бы оно нн было по числу—второе, третье, илп пятое, удовлетворяетъ
хотя самымъ первымъ требованіяхъ искусства. то-есть, что оно пс чуждо м-
шиатольностп п осиивапо на интригѣ дѵвольво-замыс.іоіттой. таьъ-что, хотя бы
книга. и пс оставляла сильнаго впечатлѣнія, но се можно было бы прочесть
безъ скуки. Въ «Братьяхъ но Оружію» ничего этого нѣтъ; о достоинствахъ
сколько-нибудь высшихъ в не спрашивайте. Дѣйствія много, но оно походитъ
па сказку. Дѣйствующій лпца, не . хотря на громкія имена, па рыцарскія
доблести, которыя имъ приписываются. очень походятъ нп мальчиковъ, которые
пускаютъ змѣи или играютъ въ-лошпдкп. Авторъ не упускаетъ случаи ракка-
зывать и ісгормчоскія событія, которыми такъ обилыш эпоха, пябраппая имъ
для дѣйствія (вѣкъ Иннокентія III и Филиппа): но все это съ какою-то уче-
ническою манерою, гъ какою-то дѣтскихъ легкомысліемъ, отъ которыхъ псѣ
историческія главы въ романѣ становятся перифразою страіпгкъ киклго-шібуль
281
ПОЛНОЕ СОБРАНІЕ СОЧИНЕНІЙ Е ЫМНСЖАГО.
историческаго учебники. Словомъ, госведкпу Джемсу, въ переведенномъ его
романѣ, жы ни совѣсти вс можемъ указать другой болѣг-прихой дороги, кинъ
вмѣстѣ съ «Гуамомъ», «Дочгрью-Газбойппцей» и «Черпыгь Временемъ*,—на
«макпрьевскую». 'Нимъ вы никакъ еще по хотамъ равнять Джемса съ сочи-
нителями означенныхъ произволеній, потому-что въ кшгой-ж,1 литературѣ можно
найдти произведенія, равныя «Гуаку», «Дочори-Разбойшщѣ», п какпхъ авто-
ровъ можно равнять гъ ни, дарошггыяп сочлиптслямн? Но мы хотимъ сказать,
что переводчикъ, дѣлая выборъ пзъ многочисленныхъ сочиненій Джемса, безъ-
сомнѣнія, всего болѣе сообразовался со вкусомъ той публики, для которой
пишутся н ИЗДІЮТСМ «ГуиВИ» И ТОМУ подобныя Зіімі шпостп, И огпцшп. безъ
впиванія другіе его романы, которые заключаютъ въ гебѣ гораздо-болѣ»1 инте-
реса. Переводъ—хотя бы онъ былъ сдѣланъ п прямо съ англійскаго—достоинъ
розшін. то-ять романа, назначеннаго для ярмарочнаго расхода: книга, >по-
пазывается. переведено просто, безъ затѣй, съ-нлоча, какъ обыкновенно пере-
водятъ тѣ. которые упражняются въ этомъ дѣлѣ
*637 Малоярославецъ вь 1812 году, гдѣ рѣшилась судьба большой
арміи Наполеона. Сочиненіе Владиміра Глинки. Санктпетербургъ. 1842.
Въ тшг. К. Алшіанова. Въ 8-ю д. л. 152 стр. г”).
Въ прошломъ году, вочтеииѣішій С. Н. Глинка огромна* россійскій
Лон», предъявилъ ему свое сочиненіе о Сумароковѣ, теперь безъ-вѣстн про-
павшее въ чуланахъ и подвалахъ, куда книгопродавцы <тжпнть<тъ залежав-
шійся товаръ свой. Въ іынѣшнемъ году, С. II. Глинка удоволы-твіівался
только тѣмъ, что издалъ пъ свѣтъ литературное произведеніе своего сына.
Сочиненіе Глишш-сыпа, вышедшее съ предисловіемъ и эпилогомъ отца, отлп-
чіішя тѣми качествами, которые С. II. Глинку сдѣлали однимъ изъ пгрпо-
іслаггпыхъ русскихъ прозаиковъ, поэтовъ и публицистовъ. Слогъ высокій, тонъ
мистическій, множество зіттнтовъ. толки :і ргоро» къ битвѣ при Малояро-
славцѣ обо всемъ, что только можетъ зайти пъ голову человѣка въ мпііуту
упоительнаго одушевленія. Въ иныхъ мѣстахъ во достаетъ ясности. какъ ііапр.,
пъ этомъ періодѣ: «П< смѣя идти громить свошгь геніемъ войны недавно
созданный городъ мудрымъ и ткорч'-екпгь геніемъ Петра, онъ ьыпуждпнпыя
распоряженіемъ Кутузова отъ славы дальнихъ завоеваній, и помня только ужо
о сві-егь спасенія, бросился ждіВи захватить большую оброшиішую калужскую
доуюгу, мечталъ спокойно п безостановочно пройти въ раскрытыя молояро-
сллвскіи ворота» (стр. 12). Но этотъ недостатокъ легко вознаграждается
глубокостью идей, пѣкіняъ, такъ-склзать, пареніемъ свысока. А въ эпнлпгѣ—
чего въ немъ нѣтъ! П ссылки па Аруэта, и плохіе стпхм, п высокопарная
проза, п во всеиъ этомъ что-то еще такое, чего бъ
Нехитрому уму не выдувать и въ ігГ.къі
ФИЗІОЛОГІЯ ВЛЮВЛЕЦНАГО.
285
638. Физіологія Влюбленнаго. Передѣлка. съ французскаго Л. Г. Р.
Внпытая П. Фурмана. Санктпетербургъ. Паданіе книгопродавца Насилья
Полякова. 1842. Вь тля. К. Впнгѵбора. Въ 16-ю Д. л. 140 стр. ,и).
Хитеръ русскій человѣкъ! Не хочетъ <івъ ни въ чемъ уступай Нѣмцу!
Посмотрятъ на хитрую нѣмецкую работу, почешетъ въ затыікѣ, возьметъ
топоръ—тинъ да ляпъ, да и крѣпко. Прежде, онъ тягался такахъ образомъ
съ Нѣмцемъ только въ ремеслахъ: теперь опъ пс хочетъ ему уступать ни въ
литературѣ, ни въ изящныхъ искусствахъ. Угодно ли доказательствъ? Въ Па-
рижѣ вышли каррнкатуры на литературный знаменитости Фракціи: вь Москпѣ.
Логановъ пѵрелвтографпргпииъ нхъ » падалъ съ стихами, пмъ-сампмъ перепе-
денішші гь французскаго. Литографія вышли плохи, стихи, переводимый Логи-
новымъ. еще хуже; по ому и дѣда пѣть до тогш онъ нь иъ накладѣ, и взь
под тпшка посмѣивается п надъ Французами п надъ Русскими. Въ Парижѣ
вышло изданіе «Ьа РІіу8іоіо#ів <іез Аптоигеих»: въ Петербургѣ, ышгопро-
давецъ Поляковъ вырѣзалъ такіе же политппижи. перевелъ прозу, подбавилъ
сіюихъ собственныхъ и Пушкина стиховъ, прирѣзалъ, ради народности, нѣ-
сколько политипажей съ русскими мужичками и бабами, и издалъ книжонку,
которая такъ же похожа на свой парижскій орятшіалъ, какъ орангутангъ на
человѣка. По ему-то, Полякову, что до того? опъ шпагамъ свои таланты въ
качествѣ переводчики, поэта, рисовальщика и, особенно, ловкаго ячддтелл,
хорошо знающаго ‘физіологію русскаго читающаго люда», да и звать ничего
пе хочетъ. Поляковъ истинный философъ: онъ знаетъ, что глава—дымъ, то же,
что статья «Сѣверной Пчелы»,—знаетъ ато, я смѣло надаетъ «Физіологію
Влюбленнаго», гдѣ живая, игривая французская болтовня превратилась въ
тяжелую бесѣду чиновническаго круга, а граціозная вольность въ дов»льпо-
неопрятпую грубость; гдѣ картинки папомшшють сабою искусство суздальскихъ
граверовъ, оттиски блѣдны, бумага сквозитъ, русскіе мужички н бабы во кстати
мѣшаются съ парижскими франтами, дамами и гризетками, русскія пѣсни и
стихи Пушкина безъ толку попали французское сочиненіе. . Извѣстное стио-
тнпреніе Пушкина:
Мой друтъ! забыты мной слѣды иіппвшііхі. лѣтъ
іі хиадости моей мятежное теченье, (и нр.)
окрещены у догадливаго Полякова шиваніеп «Влюбленный Полъ». А вотъ
образчики русскихъ пѣсен ь, который страстный къ иовзін Полиновъ помѣстилт
въ своей «Физіологіи Влюбленнаго»:
Я жпла-был» у матушки...
Пѣгъ, по то... эти, должно быть, сочиненіе самого Полякова. Вотъ
лучше:
Яжь-то умѣю,
Якъ-то гораздъ
286
ПОЛНОЕ СОКГАН1Е СОЧПИКШ I. КИШСКАГО.
Крашу хЬвпцу грепать, наловитъ,
Трепать, цадопать,
Къ сердцу прижимать,
Къ сердцу прижимать,
Животомъ называть
Еще душечкой»,
Очень-хорошо! Но гаіое-то лучшее, что есть въ этой книжкѣ, или что бу-
детъ отъ яоя, извѣстно только Полякову.
639. Нѣсколько Словъ о Поэмѣ Гоголя: Похожденія Чичикова или
Мертвыя Души Москва. 1842. Въ 8-ю д. л. 1.8 стр.
Мы вичего не хотѣлп-быю говорить объ этой странной брошюрѣ: во пасъ
побудили къ этому слѣдующія въ пей строки:
,Мы внаемъ, многимъ покажутся странными слова каши; по мы просимъ
въ ипхъ пппнпуть. Что кагпогсл до мнѣнія петербургскихъ журналовъ, очень
изгКгтпо, что опп подумаютъ (впрочемъ исключая можетъ-быть ,Отсч. Зап.“,
которыя хвалятъ Гоголя); но пе о петербургскихъ журналистахъ говоримъ
мы: напротивъ, мы о нихъ и и< говоримъ-. развѣ въ Петербургѣ можетъ суще-
•ствовать пругъ пхъ дѣятельности!..9
Хоть мы и по имѣемъ никакихъ прп-ишъ особепш» горячиться за оыъ
петербургскіе журналы; по вее-тдкп долгъ спрамдлшюста требуетъ замѣтить
автору брошюры, чти кругъ дѣятельности нѣкоторыхъ петербургскихъ журна-
ловъ простирается не только на Петербургъ, по я на Москву и пи всѣ цроиии-
шп Россіи, куда выписываются оня тысячами, и что, наоборотъ, кругъ дѣя-
ійіьііілтп нѣкоторыхъ аосковскіиъ журналовъ не простирается даже и па
Москву, обо ни найти пхъ томъ, ші услышать о нихъ томъ что-нибудь рѣши-
тельно невозможно. Это фактъ, протипъ котораго не устоитъ никакое умозрѣніе—
«п нѣмецкое, ни московское.
Пі» н но это обстоятельство заггавиД" пасъ говорятъ и томъ, о чемъ легко
можно было бы умолчать, в снисходительное выключеніе «Отеч. Записокъ»
изъ опалы, подъ которую подпали у строгаго автора петербургскіе журналы.
Пожалуй—чего добраго!—найдутся люди, которые заключатъ изъ этого, что
«Огеч. Запаски» раздѣляютъ мнѣніе автора брошюры о Гоголѣ и о «Мерт-
выхъ Душахъ»: вотъ игого-то мы никакъ пе хотѣли бы, и желаніе отклонить
отъ себя незаслуженную честь участвовать въ ультра-уиозріптіъніаъ москов-
скихъ воззрѣніяхъ па просто-пошиіпемое намл дѣло, побудило пасъ взяться за
перо. Мысли автора брошюры о Гоголѣ а его твореніяхъ тикъ оригинальны,
такъ отважны, что едва ли кто-нпбудь осмѣлился бы рзліѣлить съ пинъ главу
ихъ изобрѣтенія. И такъ, спѣшимъ объясниться.
„Предъ нами во'шпцаегъ новый характеръ солдапія, является оправда-
ніе цѣлой сферы підоіп, сферы, хдвно уппжаомой: древній эпосъ возстаетъ
передъ нами*
(конст. АКСАКОВЪ), ПЪСКОЛЬКо словъ о позм* гоголя.
287
Вотъ что прежде всего вшить авторъ брошюры въ «Мертвыхъ Душахъ»!
Дѣло, видите-ли—такого рода: перен«сенный няъ Гроши на Западъ, дрсовіЛ
эпосъ яе.ткть постепенно, и наконецъ совсѣмъ выгодъ, «изойдя до рома-
новъ и. наконецъ, до крайней ггсиеип своего униженія—до французской
повѣсти.. Но Гоголь спасъ древній шосъ — п міръ имѣетъ теперь новую
«Иліаду», т. о. «Мертвыя Душа» и новаго Г ,хера, т. е. Гоголя!.. Бѣдный
Гоголь!
Не поздоровится отъ этакихъ похвалъ!..
II такъ, эпосъ дровшй не ость исключительное выраженіе древняго міро-
озершшія въ дровней формѣ: напротивъ, онъ что-то вѣчное, иснодвйжно-стой-
щее, яемвисихо отъ исторіи; "пъ можетъ быть п у нш-ь, и ны ого имѣемъ—въ
«Мертвыхъ Душахъ!..»
II тикъ, эпосъ по рашплс» пгторнчогкн въ романъ, а снизошелъ до ро-
мана!.. Поздравляемъ философское умозрѣніе, плохо знающее фактичрскуи»
исторію!..
11 такъ, романъ есть не эпосъ нашего времени, въ которомъ выразилось
созерцаніе жизни современнаго человѣчества п отразилась сана современная
жизнь: нѣтъ, романъ есть искаженіе древняго эпоса?.. Ужь к совремешюе-то
человѣчество по естьли—искаженная Греція?.. Именно такъ!..
Но, увы! какъ пи ясны умозрительное Доводы автора брошюры, а мы.
прозаическіе Петмрбургцы все-таки остаемся при свопгь историческихъ
убѣжденіяхъ, и думаемъ, что Гоголь такъ же похожъ па Гохера. а «Мерт-
выя Душв» па «Иліаду», какъ сѣрое петербургское небо и сосновыя рощи
пете|Юургсшцъ окрестностей па свѣтлое небо п лавровыя рощи Эллады. Далѣе,
мы думаемъ, что Гоголь вышелъ совсѣмъ пе изъ Гомера и не состоитъ съ
ппиъ нп въ Дайкамъ, пи въ дальнемъ родствѣ,—думаемъ, что онъ вышелъ
Иіп. Вальтера-Скотта, изъ того Вальтера-Скотта, который могъ явиться сазгь-
собию. незятг'ях" отъ Гоголя, по безъ котораго Гоголь шікаігъ пе могъ бы
явиться. Во французской повѣсти мы видимъ не крайнее униженіе древняго
эпоса, а просто—французскую повѣсть, выраженіе, всрійіл<> французской жизни.
Мы даже не видимъ ничего особенно-позорнаго н въ нѣмецкихъ повѣстяхъ,
часто отражающихъ въ себѣ не сферу дѣйствптѵ хыіоп жэглим, а химеры фанта-
зіи, испорченной пивомъ, киаггеромт м филштергтвояъ. Что выражаетъ со-
бою духъ всемірно-нсторпческоп націи, то пе можетъ быть вздоромъ, и та
философія, которая называетъ вздоромъ подобныя вещи, сама—вздоръ, югя бъ
она была и абсолюта...
Л|-аада. авторъ брошюры, кажется, п самъ смекнулъ, что онъ уже слиш-
комъ занесся, и поспѣшилъ замѣтитъ, чго «Мертвыя Души» пе одно п то же
съ «Иліадою», ибо-де «само содержаніе кладетъ здѣсь разницу»: во тутъ
же, пъ пипоскѣ. замѣчаетъ онъ: «Кто знаетъ, впрочемъ, какъ раскроется
Содержаніе «Мертвыхъ Дупгъ» (стр. 5). Па »то мы мпжпчъ отвѣчать утвер-
дительно, что какъ бы нп раскрылось опо, какой бы величавый, лирическій
288
п<ип»к сопехнів сичпнкній г.і.танпиго.
хоть м пршші* оно, мѣсто юхирпстпчпкаго,—все-тахж «Иліада» будетъ
самп-по-себѣ, а «Мертвыя Дупнп будутъ ииш-ш>-гебѣ. «Иліада* выразила,
собою содерзатпіо положительное, дѣпствптельшх’, общее, іірмм л вссирио-
исторпчсское. слѣдовательно, вЬчпое а неумирающее: «Мертвый Души», равно
такъ п всякая другая руаная поэма, пока *чце по могутъ пыраанть подоб-
наго содержанія, иитому-что еще негдѣ его взять, а на «нѣтъ» в суда ніігѵ.
Авторъ брошюры видитъ у Гоголя «оппчсское созерцаніе, древнее, ястяппое.
то же. какое у Гомера»: это показшшетъ, что опъ совершенно не понялъ
наноса «Мертвыхъ Душъ* п, обольстившись умозрѣніями собственнаго изобрѣ-
тенія, навязалъ поэмѣ Гоголя значеніе, котораго къ пей вовсе пѣгъ. Вапрасш»
онъ но вивкнулъ въ эти глубоко-мамснатольныл слова Гоголя: «И долго еще.
опредѣлено мнѣ чудной шасть» идти объ-руку съ хонхя странными гѵролхя,
озирать всю гуюмадно-несущуюгя жизнь, озирать со сквозь ливный міру
смѣхъ и незримыя, невѣдомыя му слезы* (Мертвыя Душа. стр. 258).
Въ лплъ пехпоппъ словахъ высказано вса значеніе, все содержаніе поэмы,,
и пачекпуто, почему онп назвала «поэмою». Въ смыслѣ яоалы, «Мертвыя
Души» д іамгтралъ но- притпвоп ол ожпы «Иліадѣ». Въ « Иліадѣ», жизнь возві»-
ді-на на апіюсозу: въ «Мертвыхъ Душахъ» опа разлагается и -трипалсіі:
паоосъ «Иліады» есть блаженное упоеніе, проистекающее отъ сіигршшіл іивко-
божествеппаго зрѣлища; паоѵть «Мертвыхъ Душъ* есть юморъ, созерцающій
жизнь сквозь ладный міру смѣхъ м незримыя, невѣдомыя ему ел- «ы.
Что жі’ касается до эпическаго спокойствіи,—оно совсѣмъ во исключительное
качество шйхы Гоголя: ото--общее родовое качество эпоса. Ромины Валь-
тера Скотта и Купера, поэтому, тише отличаются іпячесыпгь спокой-
ствіемъ.
Нельзя безъ улыбки читать 0-й страницы брошюры, гдѣ авторъ даста-
кілеть Ахилла новой «Иліады», плутоватою Чичикова, сливаться съ суб-
станціжтыюю стихіею русской жпзпн къ чехъ бы вы думали?- -въ любвп къ
сворой ѣздѣ!.. II такъ, любовь къ скорой почтовой ѣздѣ вотъ субстанція
русскаго народа!.. Если гакъ, то конечно почему жъ бы Чичикову и по быль
Чхплломъ русской «Иліады», Собакевпчу—Аяксомъ неистовыхъ (особенно по
время обѣда), Манилову—Александромъ Пари симъ, Плюшкину — Несторомъ,
Селпфану—Аѵтохедопохъ, полнційхейстеру, отцу и благодѣтелю города—Ага-
мемнономъ. а кварталъноху съ пріятныхъ рухапцехъ и въ лакпротишыхъ бот-
фортахъ—Герхесомъ?..
Въ грдллепінхъ, разсѣянныхъ по и>іэхѣ Гоголи, авторъ брошюры особенно
индигъ сродство его съ Гомерамъ. Ни ото сродство существуетъ также п хежлу
Пушышыхъ и Гомеромъ,—что можно фактически доказать ссылками ни
«Евгенія Опѣгнпп» и другія поэмы Пушкина... Думаемъ, что съ этой стороны
у Гомера довольно наберется родни.
Говоря о полнотѣ жизни, въ которой взобралистъ Гоголь смн лпцд, ц
которая дѣйствитс.тьнп-удцвнтсльпп, авторъ брошюры пе точно выразился.
(КОНСТ. АКСАКОВЪ) НАСКОЛЬКО СЛОВЪ О ПизМб ГОГОЛЯ.
289
сказавъ, будто «Гоголь не лишаетъ лицо, отмѣчсппов мелкостью, низостью.
ни одного человѣческаго движенія»: надо было сказать — иногда пс ли-
шаетъ какихъ - ммбудь человѣческихъ движеній, пли что-нибудь подобпое.
А то, чего добраго! окажется, что п дура Коробочка, п буйволъ Собакс-
вячъ пе лишены ни одного человѣческаго чувства и, потому, пи чѣмъ не
іѵжс любаго вешютго человѣка. Напрасно также авторъ брошюры взду-
малъ смотрѣть съ участіемъ па глупую и сантиментальную розіпзию Мапи-
лова, когда тогъ идіотски мечтаетъ о топ-, какъ опъ съ Чичиковымъ пы та-
чая на бельведерѣ, съ котораго видна Москва, какъ они съ пикъ пріѣзжаютъ
въ какое-то общество въ хорошихъ каретахъ, обвораживаютъ всѣхъ пріят-
ностію обращенія, п какъ само высшее начальство, угнавши о такой ихъ
дружбѣ, пожаловало пхъ геічеріипмп... Признаемся. мы читали это со смѣхомъ
и безъ всякаго участія къ личности Манилова, можетъ-быть, потому клеимо,
что но имѣемъ въ себѣ ничего родственнаго съ такого рода * мечтательпыми»
ЛИЧНОСТЯМИ-
Далѣе, авторъ брошюры дошиваетъ, что таііоп полноты созданія, какова
у Гоголя, по встрѣтить нп у кого, кромѣ какъ у Гомера п Шекспира. «Да»
говорить опъ: «только Гомеръ. Шекспиръ в Гоголь обладаютъ втою тайною
искусства»—А Пушкинъ?.. Да куда ужь тугъ Пушкину, когда Гоголь заста-
вилъ (впрочемъ безъ всякаго съ своеп стороны желанія—мы за это ручаемся)
автора брошюры забыть даже о существованія Сервантеса, Данга, Гёте, Шил-
лера. Байрона, Вальтсра-Скотпц Купера, Ворапжо, Жоржа-ЗандйЬ Всѣ оіш—
иксъ передъ Гоголемъ!.. Куда пмъ до него! Гомеръ, ПівК'-гглуть п Гоголь—
больше пшшго жм ни хотимъ знать, чтй нп говори собѣ «пеблагошиіѣргппып»
лвип!.. Мднако жь, авторъ брошюры позволяетъ Гомеру п Шекспиру стоять
подлѣ Гоголя только по акту созданія, п по содержанію, онъ ставитъ вхъ
выше его. «Пъ отношеніи къ акту творчества, въ отношеніи къ полпятѣ са-
маго созданія—Гомера а Шекспира, « только Гомера н Шекспира, ставимъ
мы рядомъ съ Гоголемъ». Какіе счастливцы эти Гомеръ м Шекспиръ! П какъ
жаль, что Богъ пе далъ пмъ дожить до такого счастія!.. «Мы» говоритъ авторъ
брошюры: «далеки отъ того, чтобы унижать колоссальность другнхъ поэтовъ,
но, въ отношенія къ акту творчества, они ниже Гоаоля» (стр. 15). Но го-
воря далѣе, авторъ брошюры жестоко проговаривается, самъ тпт по замѣчая,
п дастъ намъ прекрасное средство его же орудіемъ сдуть построенные пмъ
карточные домшпі фантазерскихъ уиозрѣпій:
«Развѣ пе можетъ быть такъ напримѣръ (Продолжаетъ авторъ брошюры)
поэтъ, обладающій полнотою творчества, можггъ создать, положимъ, цвѣтокъ,
по во всемъ его совершенствѣ, во вгеіі свободѣ его хпзпщ другой создастъ
великаго человѣка, взявши большое содержите, ни только помѣтитъ его об-
щими чертами; велико будетъ діли послѣдняго, по оію будетъ ппже пъ отно
шенін къ топ полнотѣ м жипосгп, ішкую даетъ ноетъ, обладающій -таПипю
творчества» (стр. 15).
в иълпискій, т. га 19
290
ПОЛНОЕ СІіБРЛии СѴЧ1ШГН1Я ІШІШСКАГО.
Во-первыхъ, разсуждая о дѣіѣ творчества, нечего и Говорить и поэтахъ,
яе обладающихъ тайною творчества, и заставлять игъ намѣчать общпм чер-
тяки навали великихъ людей: надо великаго поэта противопоставлять вели-
кому же поэту. Ві таковъ случаѣ, хы не обинуясь скажемъ, что слсгка-на-
иічешшй идеалъ великаго человѣка будетъ болѣе всдикніъ создапіемъ, нежели
во всей полнотѣ и во всей свободѣ жизни воспронзнедепный цвѣтокъ. Двѣ сто-
роны составляютъ великаго поэта: естественный талантъ а духъ, пли содержа-
ніе. Это-то содержаніе н должно быть мѣриломъ пути сравненіи одного поэта
гь другниъ. Только содержаніе дѣлаетъ поэта міровымъ:—высшая точка, зе-
нитъ поэтической славы Прежде, смотря ня ппэта больше со стороны есте-
ственнаго таланта п желай выразиіъ однимъ словомъ высшее сго явленіе, мы
думали воспользоваться для этого эпитетомъ «иіриыго»; по скоро увидѣвъ,
что черезъ это смѣшиваются два различныя представленія, мы оггавпіп без-
различное употребленіе этого слова. Міровой поэтъ пе может ъ пе быть вс_ти-
яп поэтомъ: по великій поэтъ еще можетъ бытъ л пе яір»вымъ поэтомъ.
Здѣсь пе мѣсто распроі транятия объ этомъ предметѣ: по если вы хотите
знать, что такое «міровой» поэтъ, возьмит-- Байрона ютъ въ прозаическомъ
французскомъ переводѣ, а прочтите изъ него, что вамъ прежде попадется па
глаза. Если вы но падете въ трепетѣ п|юдъ колоссальностію вдсЙ этого страш-
наго ученика Руссо, этого глубокаго субъективнаго духа, этого потомка яйон-
ческихъ титановъ, громоздившихъ горы на горы п осаждавшихъ Зевеса на его
неприступномъ Олимпѣ,—тогда не попять вахтъ, ттб такое «міровой» поэтъ.
Прочтите «Фауста» и «Прометая» Глт. прочтите трепещущія пммюхъ любви
ко всему человѣчному созданія Шиллера,—и вы устыдитесь, что этихъ колос-
совъ, идущихъ въ главѣ всеиірпо-псгорнчѵтго движенія цѣлаго челмѣче-
стпм, по» тавпли вы ниже великаго русскаго поэта... Что же касается до ва-
шого сравненія художс-твенію-с» ідаппаго пвѣтка съ слепаі-набротспиымъ идеа-
ломъ великаго человѣка, мы укажемъ вагъ на примѣръ по изъ столь великой
сферы. «Бояринъ Орша* Лермонтова— произведшіе не только слогка-ппчер-
чешіоѳ, ко даже дѣтское, гдѣ большею частію ложны п правы п костюмы: но
нршииъ васъ указать памі. на что-нибудь и побольш- цвѣтка, что могло бы
сравниться съ этимъ геніальнымъ очеркомъ. Оть-чего это?—отъ-того, что въ
дѣтскомъ созданіи Лермонтова вѣетъ духъ, передъ которымъ потускнѣетъ не
одно художественное произведеніе—цвѣтокъ ли то, или цѣлый цвѣтшшь...
«Итакъ (продозлш^п. авторъ брошюры), агамъ сравненіемъ (хотя вообще
сравненія обьлсіпіюгт. неполно, во чтобы вс писать длпипой статьи) надѣемся
мы пояснить пати слова; г» отямоиіинп, « акмр тоэоарчеснииі Но Боже пасъ
сохрани, чтобы миніатюрное сравненіе съ пвѣткомъ были въ вашихъ глазахъ
мѣриломъ для великихъ еозлавігі Гоголя мы хотимъ только сказать, что оиъ
обладаетъ тою же тайною, какою обладали Шекспиръ п Гомеръ, и только
опа»... И такъ, повторимъ напиі слива, какъ бы овп стркіиш ни лизались;
только у Гомера и Шенспра можемъ мы встрѣтить такую полноту соидипіП,
какъ у Гоголя; только Гомеръ, Шекспиръ п Гоголь обладаютъ великою, и твою
м гою же таблою искусства» (стр. 16—!(»).
(КОНі'ТХНТ. ХКСЛКоіЛ.) НѢСКОЛЬКО СЛОВЪ о поэмъ гоголя.
29!
Положимъ даже, что все это и такъ, по вотъ вопросъ: что же во всемъ
этилъ в чему вменпо тутъ {Щипаться?.. Во-первыхъ, еще совсѣмъ не Доісі-
занипи истина, Совсѣмъ ве аксіома, что Гоголь, по акту творчества, выше,
хоть, напримѣръ, Пушкина а позволяетъ стоять подлѣ себя только Гомеру и
Шекспиру, - и ми очень жалѣемъ, что авторъ брошюры не взялъ на себя
труха доказать ло, а ограпичилея нѣсколькими фразами, въ родѣ оракуль-
скихъ. Во-вторыхъ, акта творчества еще мало для поэта, чтобъ имя его стало
ва-раду съ ямсиами Гомера и Шекспира... Все это ужасно сбивается на ре-
торину п фразы, все это такъ похожа н» игру въ эстетическіе каллмоурц.
Запятіе, конечно, невинное, но я ни къ чему іи ведущее, кромѣ профшаціи
ииеиио того, что составляетъ предметъ дѣтскаго удивленія. Гдѣ, укажите намъ,
гдѣ вѣетъ, въ созданіяхъ Гоголя, эготъ всемірію-псторнческіл лузъ, это ранпо
общее для всѣхъ пародовъ н вѣковъ содержаніе? Скажите памъ, чТО бы ста-
лось съ любымъ созданіемъ Гоголя, еслибъ оно било переведено на француз-
скій, нѣмецкій, или англійскій языкъ? ЧТО интереснаго (ве говоря ужо о вели-
комъ! било бы въ немъ для Француза, Нѣмца, нлн Англичанина? Гдѣ же
права Гоголя стоятъ вв-ряду съ Гомеромъ, Шекспиромъ?—Знаете ли, что мы
сказали бы иа-ушко всѣмъ умозрптелямъ: когда развернешь Гомера, Шекспира.
Бабрьпа, ГС’Тс, илп Шиллера, такъ дѣлается какъ-то неловко при воспомпшиніі
о пишихъ Гомерахъ. Шекспирахъ, Еайронахъ, л проч. Вальтеромъ Скоттомъ
тоже шутить нечего: этотъ человѣкъ далъ историческое п соціальное напра-
вленіе новѣйшему европейскому искусству.
И. однвкожь, иы сами считаемъ Гоголя великимъ поэтомъ, а сго <Ме|ітаыя
Душп>— великимъ произведеніемъ. Но въ первомъ случаѣ, мы разумѣемъ есте-
ственный талантъ, но которому Гоголь, капъ и Пушивъ, дѣйствительно на-
поминаютъ гобою величайшія имена всѣхъ литературъ. Въ-самомъ-дѣлѣ. нельзя
не дивиться его умѣнію оживлять все, къ чему ни прикоснется, въ поэтическіе
ооразы,—его орлппому взгляду, которымъ онъ проникаетъ во глуошіу тѣхъ
тонкихъ и для простаго взгляда педостуішихъ отношеній и причинъ, гдѣ только
слѣпая ограниченность впдпгь мелочи п пустяки, не подозрѣпая. что мп этихъ
мелочахъ и пустякахъ вертится, увы!—цѣлая сфера жизни. Но Гоголь великій
русскій поэтъ, пе болѣе, «Мертвыя Души» его—тоэіс только дли Россіи в
въ Россіи могутъ мѣть безковечпо-веднкое значеніе. Такова, дока, судьба
всѣхъ русскихъ поэтовъ; такова судьба я Пушкина. Никто не можетъ битъ
выше вѣка и страны: шишкой поэтъ не усвоитъ собѣ содержанія, пепрягото-
нлешіаго и певы{іаоотаипаго исторіей. [Іеяногос, слишкомъ-немногое язь произ-
веденій Пушкина можетъ быть передало па иностранные языки, ио утративъ
съ формою своего субстанціальнаго дистопштва: ни изъ Гоголя—едва ля что-
иноудь можетъ быть предано. П, однакожъ, мы въ Гоголѣ видамъ болѣе-важпог
значеніе для русскаго общества, чѣмъ пъ Пушкинѣ: ибо Гоголь болѣ» пиэть
соціальиый, сдѣдовительпо, болѣе поэтъ въ духѣ времени; опъ также яснѣе
теряется въ разнообразія создаваемыхъ смъ объектовъ п болѣе даетъ чувство-
292
полной собраніе сочиненій бълнпмаго.
ватъ присутствіе своего субъективнаго духа, которыя дилжсш. быть солнцемъ,
освѣщающемъ созданія поэта нашего времени. Повторяемъ: чѣмъ выпи- до-
стоинство Гоголя, какъ поэта, гѣиъ важнѣе его значеніе дли русскаго обще-
ства. и тѣмъ менѣе можетъ онъ имѣть какое-либо значеніе внѣ Россіи. По
это-то самое п составляетъ его важность, его глубокое тчевіе и его—ска-
жемъ смѣло—колоссальное величіе для пасъ, Русскихъ. Тутъ нечего и упоми-
нать о Гомерѣ и Шекспирѣ, нечего и путать чужихъ въ свои семейныя тайны.
«Мертвыя Дупіп* стоятъ «Иліады», ио только дли Россіи: ддя всѣхъ же дру-
гихъ странъ, ахъ значеніе мертво и пепоиятво.
БыіО время, когда Ш1 Руги НИКТО П>‘ хотѣлъ вѣритъ, чтобъ русскій умъ,
русскій языкъ могли па что-пибудь ГОДИТЬСЯ; ВгЯКОЯ ШЮСТрШИШІ Дрянь легко
шли за геніальность на святой Руси, а свое русское, хотя бы п отличенное
высоко»» даровитостію, презиралось за то только, что опо русское. Время это,
слава Богу, прошло, и теперь настил" другое, когда намъ ужо ин-по-чевъ и
Гомеры, и Шекспиры, в Байроны, потому-что «ы успѣли уже іь,завестись
евлиш,— мы чужихъ стаиовияъ въ шеренги, словно солдатъ, затиллемъ ихъ
маршировать и справа и слѣва, взадъ и впередъ, благо бѣдняжки молчатъ
п повинуются нашему гусиному перу и тряпичной оушігѣ. Но пора кончиться
и этому Времени, нора брить ЭТИ ребяческія фразы...
Юность пе хочетъ и знать итого. Чуть авбрсдетъ ей въ голову кдкм-нп-
будь недоконченная мечта- тотчасъ ее па бумагу, съ тѣмъ нипвпыіъ убѣжде-
ніемъ, что эта мечта аксіома, что міру открыта великая истина, которой пе
хотятъ признать только невѣжды и завистники... А тамъ, что?—Кожу суждено
возмужать, тотъ по тихоньку забудетъ о томъ, о чемъ такъ громко говорилъ
прежде, пли будетъ самъ смѣяться надъ этихъ, какъ надъ грѣхомъ юности...
Но есть люди, которые или навѣкъ остаются дѣтьми, пли навѣкъ остаются
юношами: нхъ убѣжденіе не слабѣетъ; пни продолжаютъ высказывать его гъ
прежнимъ простодушіемъ, и новыя фантазія, подобныя прежнимъ, тянутся у
пнхъ до гроба длинною вереницею, какъ мечты у Манилова, по отъѣздѣ Чи-
чикова...
*В4і). Записки о Старомъ и Новомъ Русскомъ Бытѣ. К. Я. Явгі стой.
Свитпетербургъ. Въ тпп. Штаба Воеип-г-Учебныхъ Заведеній. 1842. Въ 8-ю д.
л. 133 стр.
Здѣсь собрано нѣсколько статей, заключающихъ въ себѣ разсказы о мѣстахъ
Россіи, гдѣ живила и бывала сочпнптадыіпщі, или что слыхала она 0 старинномъ
русскомъ житьѣ-бытьѣ. Въ литературѣ наіш й. записка эти не совсѣмъ» новы: овѣ
уже печатались п въ журналахъ в отдѣльно, безъ имени почтенной сочинитель-
ницы: по, не будучи новыми, онѣ но перестаютъ быть пріятными, какъ довадьно-
добродушныо разсказы умной н начитанной женщины. Заглавіе, данное книгѣ,
ОСТЕРВАЛЫЪ. О 45 ЙП ВЕННой ЛЮЬШ.
293
кажется пажъ, пе «-овгѣмъ вѣрно: стапый русскій бытъ точно въ ней ниходимъ,
по гдѣ же новый? Кетъ іамѣткн о бытѣ ѵстзѵйскпіъ Пѣвцовъ, о русскихъ крестья-
нахъ. поселившихся вкругъ Чудсмго-Овера, кое-что о бытѣ жителей Пркутсяіі
(и жаль, что такъ мало: К А. АъдЬева, тамъ родившаяся и долго жившая, могла
бы много поразсказать пптереспагоі, объ одесской жизни- — п только. Впрочемъ,
яготг излишній объемъ заглавія принадлежитъ, очевидно, не еам*>д ішеатвдъшщѣ
«Записокъ», а издателю, Н А Нолевому, ЮФірый имѣетъ честь быть роднымъ
братомъ сочинительницы. какъ объявляетъ онъ нъ предисловіи—одномъ нзъ тѣхъ
прете линій, гдѣ г. Полевой любитъ такъ откровенно намекать на свою геишь-
вопъ и шамешітость. Впрочемъ, книга, къ-счастію, не имѣетъ ничего общаго съ
ливъ предисловіемъ: самъ г. Полевой говорить, что его участіе ограничивалось
только легкими грамматаческвни поправками—в мы охотно вѣримъ, не встрѣчая
нъ книгѣ тѣхъ высокопарностей п величавыхъ разглагольствія, которыя такъ давно
и тамъ справедливо надоѣли читающему міру во вгемъ, что выходитъ ориги-
нальнаго изъ-подъ пера г. Половаго, со времени прекращенія сго «Телеграфа».
Г-жа Авдѣева проговариваетъ гдѣ-то въ свопхъ «Зяппгкахъ» о намѣреніи на-
писать для публики п болѣе, очень » лаемъ, чтобъ это намѣренія сбылось. Одно
вен овѣтовали-бъ мы: отвить въ покоѣ старый бытъ. Гг. Сатаровъ, Спе-
гпрѵвъ, частію г. Пшхсігь п другіе уже довольно трудились и трудятся сби-
рать и обнародовать свѣдѣнія и нзе тЬдовппія объ втомъ старинномъ бытѣ: перо
сочиинтелвппцы можетъ быть употреблено гораадо-паіезнѣс н пріятнѣе па опи-
саніе того, что опа видѣла п съ чѣмъ встрѣчалась въ своей жизни.
•641. О чувственной любви и пагубныхъ «ѣйгтвіяхъ «а. Разсужденіе
/очина Фридриха Осіперча.тьда. Часть I. Переводъ съ французскаго Ш'длпп-
пика, изданнаго въ Амстерхамѣ въ 1707 году. Санктпетербургъ. Вь тип. Мвн.
Внутр.Дѣдъ. 1-42. Въ В-ю д. л. 303 стр.1”).
Изъ заглавіи видно, что еще вь 1707 году авторъ задалъ собѣ вопросъ:
«отъ чего сів мерзость гь толикою сплою царствуетъ во многихъ людяхъ?»
и пашегь, что <одн»ю нзъ коренныхъ причинъ сего зла есть недостатокъ въ
наставленіяхъ и пособіяхъ По этой части». Рѣшивъ себѣ вопросъ такпгь отпѣ-
томъ, онъ наимецлъ назидательную книгу. Какой то почтенный человѣкъ иозъ-
вмѣлъ похвальное намѣреніи въ 1841 году перевести эту книгу па русскій
языкъ, перевелъ п издалъ, объяснивъ, что такое сокровище «переведено съ
нѣкоторыми дополпеииип, и щлващается новобрачнымъ, старобрачііыю п
безбрачнымъ, желающимъ предохранять^я плп очистить* я отъ чувственной
любвн*. Жаль, что большая часть того класса, который будетъ потребителемъ
этой полезной книги, еще пе довольно-грамотна на Ру<п.
284
ПОЛНОЕ СОЕГАПП: СОЧИНЕНІЙ КЬЛШСКАГО.
642 Журнальныя и литературныя запѣти Повдраияемъ Россію гь но-
вымъ поэтическимъ геніемъ. У пасъ были и Гомеры, и Шекспиры, п Байрокы.
п Кальтеръ-Скотты. п Гёте, в Шиллеры: пе доставало толыи Беранже,
Теперь л этотъ недостатокъ восполненъ. Гдѣ жь напился этотъ русскій Бе-
ранже? Мы давно сго знплп, только но знали, что опъ Беранже. Мы все
думали, что онъ просто—русскій куплетистъ н русскій водешмпсть, лицо,
само-собою разумѣется. песьи а-скромиое, еда-замѣтпоо въ пашей литературѣ.
По мы ^шибались: чепъ п слава «Сѣверной Пчелѣ»! Сквозь свои критическія
стекла она открыла никаго, невѣдомаго міру русскаго гспія. Этотъ геній,
этотъ русскій Беранже—кто бы вы думали?—г. Ленскій!.. ІІ<- изумляйтесь.
Вотъ извѣстіе, словз отъ слова заимствуемое нахп пзъ 143 У «Сѣверной
Пчелы».
«Пъ Петербургъ пріѣхалъ па дняхъ отлпчшзй шип ь водевилистъ п артистъ
московскаго театра, Д. Т. Левскій. Кромѣ Пушкина. пикто пе превосходитъ
г. Левскаго въ легкой поэзіи По иесчастію, опъ мало пипіеть, п еще повѣй
печатаетъ- Переводы г Ленскаго пѣсспъ п лирическихъ стихотвореній удиви-
тельно хороши н нисколько пс уступаютъ подлиннику Дружічам посланія,
застольныя пѣсни п купіеты, кстати и п случаю <і» ргоров), г. Ленскаго
имѣютъ высокое достоинство Г. Ленскій-нашъ Беранже, вашъ Дезожьсі Кшъ
быю бы хорошо, еслибъкто-ппбудь вздумалъ, издать его легкія стихотворенія
п переводы въ особой кпижечкѣ, и украсилъ пхъ подитлпахампі Пѣтъ пика-
пою сомнѣнія, что это изданіе имѣли би чудесный успѣхъ! Г. Левскій также
любезенъ въ обществѣ, какъ и прототипъ его, Беранже». ІИ).
643. Рѣчь о критикѣ, пропзпмччпійи въ -торжественномъ собраніи
Императорскаго Сапктпетербургптпі Ушврситета, Марта 25-го дня 1842
года, вкітраордпп. профес., докторомъ философіи. Л. Никитенко. Саяктм-
терблргь. 1842.
СТАТЬЯ I.
Духъ анализа и изслѣдованія—духъ пашого времени. Теперь все подлежитъ
критикѣ, даже сама критика. Наше время ничего нв прпппмат безу-
словмо, не вѣрпть авторитетамъ, отвергаетъ преданіе: по око дѣйствуетъ такъ
не въ смыслѣ и духѣ прошедшяго вѣка, который, почти до копца своего, умѣлъ
только разрушать, по умѢп созидать; (шпротинъ, ішше прехн алчетъ убѣіаде-
ИІЙ, ТОМІПТН ГОЛОДОМЪ ПСТіШЫ. Опо готово Припять всякую жпвую МЫСЛЬ; Пре-
клониться предъ всякимъ живымъ явленіемъ: по оно пе спѣшитъ имъ па встрѣчу,
а спокойно ожидаетъ пхъ къ себѣ, безъ страсти п увлечепія. Боясь разоча-
рованія, оно боятся и очаровываться пзскоро. Какъ-будто вражюбно смотритъ
пашъ, закалепныл въ буряхъ ученія в событій вѣкъ, па все новое, которое
претендуетъ замѣнять сіу неудовлетворяющее его старое; но зга враждебность
ость въ сущности только благоразумная осторожностію плодъ тяжелыхъ опы-
товъ. Ишт вѣкъ и восхищается какъ-будто холодно; по эта холодность у него
ППКІГШПМ, рвчь > КРНТІКВ.
295
ае въ сердцѣ, а только въ напорѣ; она призмамъ не старости, а возмужалости.
Скажемъ болѣе: ута холодность есть сосредоточенность впутртшшго восторга,
плодъ самообладанія, умѣющаго нпдкть всему настоящее мѣста и плггояпия
границы, равно презирающаго и искусственную, иа-жпвую-иптку сиігаппую
золотую середину—итого идола посредственности, п фаиатпческое увлеченіе
крайностями, этой болѣзни дносгоріінивхъ умовъ. II «то покажется павъ очевъ-
естествснпымъ, когда вспомнимъ, что послѣдняя половина прошедшго и ещѳ
пе-копчнвшаягя подлипни настоящаго вѣка могутъ многіе нзъ своихъ дней на-
звать вѣками: такъ много въ-продолженін ихъ было испытало и пережито че-
ловѣчествомъ. Юноша на все бросается горячо и опрометчиво: ему ничего но
стоитъ пасть на колѣни, воздѣть руки горѣ и обоготворить то, къ чему черезъ
мітуту онъ будетъ или холоденъ, пли враждебенъ. Мужъ, искушенный опы-
томъ, не скоро поддается увлеченію: опъ сперва хочетъ изслѣдовать н повѣ-
рить. оігь начинаетъ съ сомнѣнія, и если что выдержитъ его строгое холодное
изслѣдованіе, то уже во на-ипгь овладѣетъ его любовію и уваженіемъ. Воз-
мужалый человѣкъ доволенъ чувствомъ, п ие хлопочетъ, чтобъ Это чувство за-
мѣчали другіе: опъ дорожить имъ для него-гамого. в скорѣе постарается скрыть
сто, чѣмъ обнаружить. Юноша же любитъ ддя восторга, и восторгъ давніъ и
рветъ грудь гну, если онъ не сообщить его другимъ. На нншъ вѣкъ много
нападокъ, и весьма-справрддпвыхъ. Дѣйствительно, это вѣкъ КиКой-то Веуіѣшн-
мости, разъединенія, индивиду альпостп. вѣкъ личныхъ страстей и личныхъ ин-
тересомъ (даже умственныхъ), вѣнъ перехода, вѣкъ, котораго одна нога уже
нс]іеступила за порогъ невѣдомаго будущаго, я другая осталась пв сторонѣ от-
жившаго прошедшаго, и который оборачивается то назадъ, то впередъ, не зная,
куда двинуться. Все ото правда; во въ то же время, правда п то, что этотъ
вѣкъ уж>- танъ опытенъ, такъ умовъ, такъ иного помнитъ и шлетъ, что не
можетъ рѣшиться играть роль па.іаіпва среднихъ вѣковъ, жить мечтами и ломать
копья за невѣдомую красоту, или, подобно донъ-Кихоту. увѣрить себя въ ноержвпен-
ной красотѣ ьакмп-ппоудь безобразной Дульсинеп, за неимѣніемъ въ наличности
красоты дѣпствительно-существующей.
Да, прошли безвозвратно блаженныя времена топ фантастической эпохи че-
ловѣчества, когда чувство в фантазія давали ому отвѣты на ягѣ его вопросы,
и когда отвлеченная идеальность составляла блаженство его жвзшь Міръ воз-
мужалъ: ому нуженъ не пестрый шиейдоскопъ воображенія, а микроскопъ п
телескопъ разума, сближающій его съ отдаленнымъ, дѣлающій для него види-
мымъ пі-видпмѵс. Лѣйопвипіельноспіъ,—вотъ лозунгъ п послѣднее слово со-
временнаго міра! Дѣйствительность въ фактахъ, нъ зііпченіи, въ убѣжденіяхъ
чувства, въ заключеніяхъ ума.—во всемъ а вездѣ дѣйствительность есть первоп
и послѣднее слово нашего вѣка. Опъ знаетъ, что лучше на нартѣ Африки оста-
вить пустое мѣсто, чѣмъ заставить вытекать Нигеръ ши. облаковъ, іып ять
радуга. Н сколько отважныхъ лутетествеілшковъ жертвуютъ жизнію нзъ гво-
г]чіфнчмкаго факта, лить бы доказать его дѣйствительность! Для нашего вѣки.
29Ь
ПОЛНОЕ СОПГАІНЕ С0ЧШІЫ1ІП ЬМііШКіП).
открыть песчаную пустыню, дѣйствптгльпо-сущеггвующую. болѣе важное прі-
обрѣтеніе, чѣмъ вѣрить существованію Эльдорадо, котораго пе ввдадн пиньи
(Ксртаыл очк. Онъ яшть, что въ песчапоП степи, дѣйстввтольпо-сущсп'ву-
юіцей, болѣе виднч всемогущество Творца и величіе природы, чѣмъ во всѣхъ
эльдорадо, существующихъ только въ праздномъ воображеніи мечтателей. 11а-
піему вѣку не нужно шуговгьихі. бубончиковъ, пріятныхъ заблужденій, ребя-
ческихъ погремушекъ, отрадныхъ, утѣшительныхъ лжей. Если бы ложь пред-
стала передъ пнмъ нъ видѣ юной в прекрасной женщины и съ улыбкою манила
его въ своп роскошныя объятія, л ш-гпиа пъ пядѣ страшнаго ігггова смерти,
летящаго па пігантгкояъ копѣ съ косою въ рунахъ: опъ отвергая бы. съ про-
зрѣніемъ и ненавистію, отъ обольггптелытго призрака, п бросился бы пъ мерт-
вящія объятія остова... Ему лучше ощутить себя пъ дѣйствительныхъ объя-
тіяхъ і траши-о гмортп духа, чѣмъ схватить въ своп руки прпзраьь. должгн-
сгву ющій исчезнуть при первомъ къ нему ірмкоежминім... II это совсѣмъ Ве
скептицизмъ: это, напротивъ. обожествленіе іатины, которая можетъ быть
страшна только для ограниченности ппдшшдуальпаго человѣка, а сама-въ-ссбѣ
есть вѣчная красота и вѣчное блаженство. Скептицизмъ отчаттетсл въ истинѣ
и не ищетъ ня; пашъ вѣкъ — вмъ вопросъ, жъ сту»емденіе, жъ исканіе и
тіюкп по истинѣ... Онъ ве боятся, что сго обманетъ истица, но боится лжп,
которую человѣческая ограниченность часто принимаетъ за истину. **•).
П одпак-жь, человѣкъ всегда стремился къ Познанію вгпшы; слѣдовательно:
всегда мыслилъ, ^слѣдовалъ, повѣрялъ. Такъ: ш> сгошн-дѣдовапіе не было сішбѵдио,
оно всегда находилось подъ вліяніемъ его непосредственнаго созерцанія, пли
зависѣло отъ авторитета чувства п зарапѣе-прппятыхъ вачачъ. Если же ког-
да-нибудь изслѣдованіе освбождплось отъ авторитета и преданія, то враждебно
разрушаю* полноту пепосредствсшіой жпзнн. пе замѣняя ея полнотою повой
акйзнм. Такъ въ Греціи сначала всѣ явленія дѣйствительности, фантастическв-
предгтавлявшіяся людямъ, п объясняемы былп фантастически же. Угъ яппи
ііаходплся подъ преобладающимъ вліяніемъ фантами в чувства. И эта фаита-
сгпческая дѣйствительность по выдержала разлагающей философіи Сократа: она
пошатнулась, рухнула н погребла философа подъ своижи развалинами. Въ фпп-
тасгпчЁсвіе с|юдпіе вѣка философія была чѣмъ-тѵ вь родѣ ьлбалпстпкп, химія—
алхиміей, астрономія— астрологіей, исторія—романомъ, географія—волшебною
сказкою. Въ XVI и XVII вѣкахъ умъ началъ вступать въ права своп, пѵ-
стцпешіо завоевывая у чувства п фантазіи прммаддажавшія ему области. Въ
XVIII вѣкѣ, онъ одержалъ надъ пшш рѣшительную побѣду, шшесъ вмъ ію-
сдѣхній ударъ Но этп побѣда п показала ежу, что одшп. п самъ-по-ссбѣ оіп.
долженъ стратптьѵя собственной гплы, которая увлекла бы сго къ псключп-
тельпостп и одппггоропннств. II потому, къ XIX вѣкѣ, разумъ обнаружилъ
стремленіе въ примиренію гь чувствомъ я фантазіею; онъ призвалъ пхъ права,
по какъ пчдчнппнпыхі» ему союзниковъ, кэторые долясвы дѣйствовать подъ его
преѵбладающимъ вліяніемъ. И теперь разумъ во всемъ шцт самого себя; п
шишгепг.о, гьчь о іп-атакъ.
297
только тО прязват дѣйствительнымъ, въ ч-мъ поддать <амого-себя. Этимъ
наше время рѣзки отличилось отъ всѣхъ прежнихъ историческихъ эпохъ. Ра-
зумъ все пчкчріиі себѣ, падь всѣмъ вчсирсобладалъ: для пвго уже ничто ио
есть болѣе само-себѣ пѣлъ, во вго должно отъ песо получать утвержденіе
(ИоСЙ СйМоСТоЯТВЛЬПОСТИ И ДѣЙСТВПТиЛЬПОСТП. СоМПѣше П СКОПТМЦНЗЛЪ ужо бо-
лѣе не враги ему. приводящіе сго вь отчаяніе нп пути сознаніи пгтппы, но
сго орудія, средства, помогающія ему въ сознати истины.
Мы сказали, что разумъ тогда только признаетъ извѣствую п< типу, ученіе,
или явленіе, дѣйствіітедыіымц, когда находитъ въ нихъ себя, какъ содержаніе
ігь формѣ. Для этого ему только мши путъ п одно средство — разъединеніе
пдеп отъ формы, разложеніе элея-итовъ, образующихъ гобою даппую вгтппу,
вдн данное явленіе. II это дѣпствіе разума отнюдь но отвратительный вваго-
чнческіп процессъ, разрушающія прекрасное явленіе для топ., чтобъ опредѣ-
лить его значеніе. І*ааухъ разрушаетъ явленіе для того, чтобъ оживить сго
для себя въ новой красотѣ и новой жизпп, если онъ наПдотъ собя въ немъ,
іітъ процесса разлагающаго разума умираютъ только такія явленія, въ кото-
рыхъ разумъ по находить ничего своего, и объявляетъ пхъ только эмппрпчески-
существующимн, но пе дѣйствительными. Этотъ процессъ п называется «нри-
тпкощ». Многіе подъ критикою разумѣютъ плп охуждеше разсматриваемаго яв-
ленія. или отдѣленіе въ немъ хорошаго отъ худаго:—самое пошлое понятіе о
критикѣ! Нельзя ничего пи утверждать, пп отрицать па основаніи личнаго про-
извола, непосредственнаго чувства, плп пндивпдуальнаго убѣжденія: судъ преД-
Лгжптъ разуму, а не лицамъ, п лпца должны судятъ во пня обще-человѣче-
скаго разума, а не во имя своей особы. Выраженія: «мнѣ правится, мнѣ не нра-
вятся» могутъ имѣть свой вѣіъ, когда дѣло идетъ о кушаньѣ, пинахъ, рыса-
кахъ, гончихъ собакахъ и т. и.; тутъ могутъ быть даже своп авторитеты. ІІо
когда дѣло идетъ о явленіяхъ исторіи, пауки, искусства, иравтгппогга—тамъ
всякое я, которое судитъ самовольно и біздоказатольно, основываясь только
іш своемъ чувствѣ в мнѣнія, папнмппагть собою несчастнаго въ домѣ умали-
шенныхъ. который, съ бумажною короною на головѣ, величаво п благоуснѣпшо
править свопмъ воображаемымъ пародомъ. качиітъ о милуетъ, объявляетъ поиву
н іаключастъ мпръ, благо шікто ому не мѣшаетъ въ этомъ иевпипмъ запіпіп.
Критиковать—значитъ псьать и открывать въ частномъ явленіи обшіг законы
разума, по которымъ н чнрезъ которые оно могло быть, п опредѣлить степень
живаго, органическаго соотношенія частнаго явленія съ егп пятомъ. А такъ
какъ бываютъ явленіи, вполнѣ выушжающія общее пъ чатомъ, идеалъ въ ко-
ночномъ, и бываютъ явлеаія, только въ извѣстной степени выражающія это
единствъ частнаго гь обшлмъ, п бываютъ явленія, только претендующія па
это единство, въ самомъ же дѣлѣ совершенно-чуждыя сго; слѣдовательно и
критика не только безусловно хулитъ, пли только похваливаетъ п поорвишшетъ,
во иногда ограничивается одною похвалою. У нагъ, па Руси, особенно, кри-
тика получила иъ глазахъ массы піювритвос понятіе: критпачвать—для многихъ
298
ПОДПОІ СоВРЛШЕ ООЧИИЕШЙ ВЪЛПВСКАГО.
влачитъ ругать, а ьрпти^і «дно и то же гъ ругательною статьею. Мало того:
Братиною называютъ и сатиру и пасквиль, а въ провинціи, пъ среднихъ пру-
гахъ общества, критикою называютъ пересуды, сплети и злоязычіе. Иопиать
такихъ образомъ критику все равно, что правосудіе смѣшивать только гъ обви-
неніемъ п карою, забывая объ оправданіи. Равнымъ образомъ, критика пе огрн-
пп’швается однимъ искусствомъ, хотя ея пмя м употребляется больше только
въ-отношенія къ искусству. Критика происходить отъ греческаго слова, озна-
чающаго «судитъ» слѣдовательно. въ обширномъ значеніи, критика есть то я:е,
что «сужденіе». Поэтому есть крптиьл пе только для проиацеаіі искусства
и литературы, по н критика предметовъ наукъ. исторіи, правствеппогтп и пр.
Литеръ, па-пр., былъ критикахъ папизма, какъ Бѵссюэтъ былъ критикомъ
исторіи, а Вольтеръ критикомъ феодальной Европы.
Критика всегда соотвѣтственна тѣхъ пиленіямъ, о которыхъ гудитъ: мм-
втому, опа есть созшшм дѣйствительности. Такъ, иа-пр., чтй такое Бтало,
Батте. .Івгарпъ? отчетливое сознаніе того, что нспосредетпеппо (кикъ явленіе,
какъ дѣйствительность) выразилось въ произведеніяхъ Корнеля, Расина, Моль-
ера. .Іафоптецн. Здѣсь не искусство создало критику, п не кратка создала
искусство; ио то в другое вышло изъ одного общаго духа времени. То и дру-
гое—равно сознаніе эпохи; по критика есть сознаніе философское, а искусство—
Сі>авапіе неоосреді твенпое. Содержаніе того п другаго—одно п то же; разница
только въ формѣ. Въ этомъ-то обстоятельствѣ и заключаотся важность кри-
тики, особенно для нашего времени. которое по преимуществу мыслящее и су-
дящее. слѣдовательно, критикующее время. Въ критикѣ иашег» времени. болѣе,
чѣмъ въ чглъ-ипбудь другомъ, выразился духъ времени. Что такое само ис-
кусство налицо времени?—ѣ'уагденіе. анализъ общютва; слѣдовательно, критика.
Мыслительный іілси<чгп. теперь слился даже съ художественнымъ,—п дзя па-
шего временя кертію-художоствсипое произведеніе, если оно изображаетъ мшзмь
для того только, чтобъ изображать жішаь, белъ всякаго могучаго субъектив-
наго побужденія, имѣющаго свое начало въ преобладающей думѣ эпохи, если
оно но есть вопль страданія, и іп дноирамбъ восторга, если оно не есть во-
просъ, пли отвѣть па вопросъ *' •). Удивляться лп, пос лѣ этого, что критика есть
самовлаітная царица современнаго умствеппаго міра? Теперь вопросъ о томъ,
что скажутъ о великомъ произведеніи, пе милѣе важенъ самаго великаго про-
изведенія. Что бы и какъ бы пн сказала о немъ. — повѣрьте, эти протгстсл
прежде всего, возбудитъ страсти, ѵмы, толки, Иначе п быть по можетъ: начъ
мало наслаждаться—мы хотимъ знать-, безъ зжшія для насъ нѣтъ наслажде-
нія. Тотъ обманулся бы, кто сказалъ бы, чти гакое-то произведеніе паполмло
его восторгомъ, если опъ пе отдалъ себѣ отчета въ этомъ наслажденіи, не из-
слѣдовалъ его причинъ. Восторгъ отъ непонятаго произведенія искусства—
мучительный восторгъ. Это теперь выражается по только въ отдѣльныхъ ли-
пахъ, но п въ массахъ.
Въ Россіи, пока еще существуетъ только критика искусства п литературы.
ШШВТЕИКіі, РѢЧЬ О ЬТПТННЪ.
299
Это обстоятельство придаетъ ей еще ббльшій интересъ и большую важность.
.Титпратурпыя мнѣнія разносятся у пагь скоро п быстро, и каждое находить
себѣ послѣдователей. Можно сказать безъ преувеличенія. что пока еще только
въ искусствѣ и литературѣ, а слѣдовательно, въ эстетической и литературной
критикѣ, выражается интеллектуальное сознаніе пдпіего общества. Поэтому, ни-
сколько не должно казаться строппымъ. что почтенный профессоръ, оффиці-
ально избранный быть органомъ годичнаго тораи-ства ученаго заведенія, пзбралъ
предметомъ своей рѣчи—критику Польза было избрать лучшаго предмета,
вопроса болѣе-совремешіаго и болѣ ••-близка го къ жизни II нѣть пріятнѣе
зрѣлища, какъ то, что у нагъ наука сближается гь жизнію и обществомъ,
перестаетъ быть чѣмъ-то въ родѣ элевзппскнхъ таинствъ, отправляемыхъ, пъ
добавокъ, пи латинскомъ языкѣ, попятномъ лишь оратору да *чць десяти че-
ловѣкамъ изъ нѣсколькихъ сотъ присутствующихъ па торжі-гпи'пипмъ собраніи.
Пеленѣ<- пріятно и то. когда органами ученаго сословія г ученаго общ«тла
бываютъ люди, умѣющіе соединить шітерсп. предмета и основательность, глу-
бокость взглядовъ съ живымъ, краснорѣчивымъ изложеніемъ. Згшп. умѣньемъ
вполнѣ обладаетъ авторъ рѣчи, подавшей нямъ поводъ къ этой статьѣ. Рѣчи
г. Ппкитоиьо, какъ п все, что ни выходить изъ-подъ его перо», полны мыслей
и отличаются особенною красотою выраженія. Каждый имѣетъ сво« убѣжденіе,
и потому пе каждый безусловно согласится гь г. Нпкнтвпко во всемъ, что
составляетъ осповлиіе, и п частности его идей; по каждый, даже и пе согла-
шаясь съ пимн вполнѣ, прочтетъ пхъ съ тѣмъ вниманіемъ и уваженіемъ, ко-
торыя могутъ возбуждаться только мыслями, вызывающими на размышленіе,
поражающими умъ. Парадоксъ пли явная ложь пе могутъ возбудить критиче-
скаго спори (ибо критика есть сужденіе, сравненіе явленія съ его идеаломъ),
по могутъ возбудить опроверженіе; критическіе споры могутъ возбуждаться
только мыслями. Опровергаютъ то. что считаютъ ложью: спорятъ о томъ, что
обѣ стороны, посмотри па ихъ противорѣчіе, уважаютъ. Опровергающій мнѣніе
(•читаетъ себя безусловші-правыиъ. споршпій старается быгь правымъ. пе по-
читаетъ побѣду столько же возможною и для противной стороны, какъ и для
самого-собя. Судъ побѣды предоставляется обществу и времени.
У пасъ такъ мало является по части критики (сужденія') достойнаго даже
опроверженій, во только спора, что мы вдвойнѣ обрадовались рѣчи г. Лики-
тепкѵ: какъ прекрасному произведенію мысли и краснорѣчія, которое обратило
бы на себя вниманіе во вейкой литературѣ,—и какъ случаю поговорить о
Дѣлѣ. Свергъ-того, предметъ рѣчи прлфеггіра такъ близокъ нашему сердцу,
что для насъ поговорить о немъ, ио тикому достойному поводу,—истинное
наслажденіе.
Съ первыхъ же строкъ <Рѣчп» поражаютъ читателя и блескъ еа изложенія,
и ея живые мотивы, такъ-г казать, животрепещущіе шт-регогъ современ-
ности.
300
ІіоЛПОК СОЕРАІЗІВ СОЧИНЕНІЙ БЪЛНІІСКЗГО.
«МЫ ГГ.! Удоетонвая благосклоннаго участія скромное пашѵ торжество
ін> пня науки, вы конечно пъ правѣ требовать отъ насъ пе только обнару-
женія ппіпііхъ ученыхъ убѣжденій, резулъгатопъ обычнаго, долгомъ возложсп-
илго на носъ служенія истинѣ, по и ••очувстпіп къ тѣмъ вопросамъ ииукіі п
словесности, которые предлагаетъ сама жизнь всѣмъ пилъ совокупно, какъ
чдепамь живаго организма—общества- Университетъ не можетъ быть чуждъ
пи одного пзъ возвышенныхъ интересовъ и движеній общесглошіыхъ. ибо ему
ввѣрено развивать и направлять сиди поколѣніи, призванныя подвизаться
для ппхъ. Самое мигуіцествсииос п самое положптельпое участіе пауки пъ
событіяхъ міра совершается, безъ сомнѣнія, .тамъ, гдѣ предстоятъ ой отвер-
стые. свѣжіе умы п откуда несутъ онп ел сокроі ища прямо въ дань исторіи
п великимъ судьбамъ народа Здѣсь-то слагается топ. прекрасный союзъ вѣч-
ныхъ всеобщихъ истинъ съ живыми силами вещей, который одпѣ дѣлаетъ
событіями, а въ другія иносіггъ свѣтъ началъ, смыслъ и законность».
Ораторъ разсматриваетъ критику только въ отабшеиш ьъ искусству, и опуч1-
дѣляиъ ее «судомъ разума надъ творчествомъ*.
«Но (говоритъ оіп.) какъ же разумъ осмѣливается присвоитъ себѣ право
суди п приговора надъ августѣйшею, первоначальною властію міра, соверши-
тельницею жизни п судебъ ел? Что значитъ блѣдныя, безкровныя п безплот-
ный понятія предъ яркимъ п звучнымъ могуществомъ событій? То, что родить
только тѣни, дерзалъ состязаться съ сплою, воздвигающею вощи?.. И какъ
шіллвуть пъ нѣдра шикана, пли въ лицо солнцу, чтобъ спроситъ у ппхъ.
«Затѣмъ эти непріятныя тревоги веществъ, обуздываемыхъ закономъ тяготѣніи-
зачѣмъ это сіяніе?» или скидать ивъ: „вотъ атому бить бы такъ, атому иначе*.
Суетны слова замъ, гдѣ пѣгъ нмъ другаго отзыва, кромѣ жизни плн смерти.
„И точно, есть творчество неподвластное суду и приговору разума чело
вѣческаго: это творчество природы У нея пѣтъ рашорѣчащаго смысла въ
требованіи и рѣшеніи, пѣтъ пн теорій, нп идеаловъ недостижимыхъ: что есть,
то п должно битъ, и должно быть такъ, какъ есть. Іиыкддл степі пъ развита,
каждый моментъ въ явленіяхъ природы содержитъ въ себѣ безъ педосгатка
в<ж иое, все пмъ подобающее; ничѣмъ другимъ и ннчѣм ь большимъ они уже
не могутъ быть Цвѣтокъ раскинулся во всемъ блескѣ роскошной красоты,
или неожиданно поникъ Юношескимъ пѣвцомъ своимъ предъ хладнымъ дыха-
ніемъ сѣвера—законъ природы одинаково и окончательно выполненъ, тамъ
иъ законномъ развитіи отдѣльнаго организма, адѣгь вь законныхъ иослѣд-
етвіихъ превозмогающей силы—п пѣтъ другаго приговора событію, какъ „оно
свершилось*1.
Съ этимъ нельзя вполнѣ согласиться, п вотъ па какомъ основаніи: дудъ,
іия разумъ, произведшій природу, выше природы, слѣдовательно, можетъ гудитъ
со. Сужденіе яе всегда состоятъ въ томъ, чтобъ произнести приговоръ суди-
мому предмету, рѣшивъ: «вотъ атому бить бы тикъ, я тому иначе*, по чагто
им-гопть въ оправданій предмета такъ, какъ опъ есть, въ признаніи, что опъ
хорошъ только такъ, какъ ость, и другимъ быть не можетъ. «Что значатъ
блѣдныя, безкровныя и безплотныя понятія предъ яркихъ и ивучяыхъ могуще-
ствомъ событій? То, что редпть только тѣни, дерзаетъ состязатия съ сплою,
волнпгавчці’ю вещи?..» Такъ говоритъ ораторъ, по сама природа—что же она
НИКИТИНО, ГЪЧЬ О КРИТИКЪ.
301
такое, если не самыя зтп блѣдныя, безкровныя п безплотныя понятія, вопло-
тившіяся въ живые образы,—изъ міра возможности и идеаловъ перешедшія
вь міръ дѣйстватсльности?.. Понятія родятъ п<- тѣи»—тѣни р -игп» только дожъ;
весь міръ, вся жизнь есть явленный образъ пить понятій. И какъ же разуму
не дерзать состязаться съ сплою, шгь же самимъ рожденною? Какъ духу усту-
пать первенство пмъ живущей и пмъ дышащей матеріи? Еслибъ разумъ, судя
о природѣ, т. с. приводя для себя въ сознаніе его же собственные закалы,
ею выраженные, сталъ доходить до заключеній. что вотъ ло не такъ, и то,
іог.іо-бъ быть иначе,—опъ этимъ пришелъ бы въ противорѣчіе съ самомъ-
собою, отрекся бы отъ гамого-себя и изрекъ бы страшный приговоръ надъ
сіишмъ-собою. Природа есть нѣчто мертвое, несуществующее само для себя:
только духъ человѣческій знаетъ, что овл есть, что она полна жнзнп н кра-
соты, что въ пей скрыта глубока» мудрость; только духъ человѣческій звп>ть
всс это, п блаженствуетъ въ своемъ знаніи. Зеркало от|никнетъ вь себѣ стоящіе
противъ песо предметы, но но видахъ ихъ, н для мго все равно, отражать
пхъ. пли пѣть; важность и п< важность такого вопроса существуетъ только
для человѣка. Умри па землѣ человѣчество—и земли больше пе будить, хотя
бы опа и осталось такою, или еще п лучшею, чѣмъ была при человѣчествѣ:
ел не будетъ, потому-что не кому будетъ знать, что она есть. Даже нельзя
безусловно думать, чтобъ духъ, пли |ниумъ только видѣлъ себя въ ирпрѵдѣ, в
не дѣйствовалъ на нее. Разумъ пс скажетъ: зачѣмъ листья растеній зелены?
пмъ слѣдовало бъ быть голубыми; зачѣмъ дубъ високъ, а розанъ низокъ? и
т. а. Опъ знаетъ, что такъ должно оыть. что дѣйствующія силы природы пе-
пзмѣипы: опъ но претендуетъ измѣнять пхъ; по, сообразуясь съ ними п дѣй-
ствуя черезъ ішхъ же, опъ измѣняетъ климаты, осушаетъ болота п тундры,
утучняетъ песчаныя степи и па. тѣ и другія прозываетъ богатство н роскошь
растгпедьпоі прпроды, нелпп. течь водѣ тамъ. гдѣ ея не было, п кклалдмп
сосдихяпііъ разъединенныя природою моря, озера п рѣки; цвѣтокъ, взле-
лѣянный имъ, лучше, красивѣе * благоуханнѣе цвѣтка двко-расту щаго. вода
н вѣтеръ покорно работаютъ на его машинахъ, мелятъ и пилятъ; пары съ
быстротою молнія носятъ его по сушѣ и по морю; обезоруженные ціомы ми-
нуютъ его жилищи п зданія; онъ побѣдилъ и проще н пространство; онъ царь
природы, повелѣвающія сю въ непзмѣпногь п предвѣчномъ духѣ собственныхъ
закоповъ, і'опсѣмъ-нное впдпп. ораторъ въ искусствѣ, чѣмъ въ природѣ. Съ
этимъ опять нельзя безусловно согласиться. Впрочемъ, дѣло можетъ быть по-
нято п такъ и иначе, смотря по тому, съ какой стороны нп пего взглянешь.
ДѣЯствительмо, кяждое произведеніе природы, ва какой бы ступени ея ни стояло
оно, совершенно въ-нтвошепін къ самому-себѣ, тогда-какъ произведенія искус-
ства. часто сомыл совершеннѣйшія, заключаютъ въ себѣ какую-то примѣсь вре-
меннаго п случай наго, что теряетъ свое достоинство въ глазахъ потомства, Но
это означаетъ скорѣе превосходство, чѣмъ низшую стенопъ искусства въ-ог-
ноінеяін къ природѣ: зто значитъ, что искусство развивается свободно, а при-
802
полное СОПГАІПЕ СоЧІІПКПІЙ ЁМШГСШГѵ.
рода неподвижно заключена и математическіе закопы своего существованія.
Свободное можетъ ошибаться, несвободное никогда не ошибается; п потому,
животныя чужды заблужденій, ошибокъ л пороковъ, которыхъ подверженъ
человѣкъ. Притомъ же, преходящее въ созданіяхъ искусства есть ошибка не
творящаго духа художника, а времени, въ которое онъ дѣйствовалъ. То, тго
мы отвергнетъ въ такихъ произведеніяхъ, отвергаемъ пе какъ ошибку искус-
ства, по какъ утратившее свою силу начало, бывшее нѣкогда пптганшп,. слѣ-
довательно, отвергаемъ форму по за форму, а за ея содержапіе. Сознательное
творчество пе чі-жі-тъ быть «-ыпр безсознательнаго. II еслп въ природѣ яви-
лась мудрость Божіи, то развѣ но »иа же является и въ дѣйствіяхъ разум-
ной воли человѣка, п развѣ человѣкъ творитъ ш-ликое отъ себя п собою, а
не Богомъ, п черезъ Бога?.. Только въ неразумныхъ дѣйствіяхъ своей воли
личность человѣческая являстси іамостодтельпою п отпавшею отъ божествен-
наго шт»чпика, въ которомъ ея жизнь а 'ила: но тогда-то она и является
ничтожною, случайною, безсильною п униженною.1”).
«Творчество человѣческое есть только безпрерывно-повторяемое покушеніе
осуществить безконечную іц'чо изящества—идею полноты и совершенства жшшп»,
говорить ораторъ. Опредѣлите справедливое, по, смѣ>-мъ думать, пе совсѣхъ-
полнос и удовлетворительное. Во-первыхъ, идеи «полноты и совершенства жизни»
не должны быть смѣшиваемы гь идеею «изящества* и «красоты», особенно
если <этз полнота и совершенство жизни» по опредѣлены ничѣмъ, даже эпи-
тѵтомъ Во-вторыхъ, изящество и красота еще пе все въ искусствѣ. Мы сачн
были нѣкогда жаркими послѣдователями идеи врясоты, какъ не только единаго
п самостоятельнаго ялемептп, но п единой цѣли искусства. Гъ огого всегда
нанимается пропксъ пі><тпж>'вія искусства, и красота для красоты, самоцѣль-
і'»сть искусства бываетъ всегда первыхъ моментомъ этого процесса. Миновать
лотъ моментъ—значитъ никогда пе попять искусства. Остаться при этомъ
моментѣ, значатъ односторошъ попять искусство. Вс* живое движется и раз-
вивается; но питіе объ искусствѣ пе алгебраическая формула, всегда чертво-ве-
іюдвижпая. Заключая въ себѣ много сторонъ, оно требуетъ развитія по вро-
жепи кожной изъ ппхъ, прежде, тѣгь дагтоя въ своей полнотѣ п цѣлост-
ности. Подвинуться впередъ пъ сознаніи, отъ пвпшей сго ступени перейдти
къ высшей, не значить измѣнять своимъ убѣжденіямъ. Убѣжденіе должно быть
дорого, потому только, что оно истинно, а совсѣмъ но потому-что оио иаше.
Какъ-скоро убѣжденіе человѣка перестало быть въ его разумѣніи истиннымъ,
ппъ уже не долженъ называть его своы.іть. иначе ош. принесетъ истицу вь
жертву пустому, ццчтчжв'чу самолюбію, и будетъ называть «споить» ложь.
-Іюлей послѣдняго разряда довольно на бѣломъ свѣтѣ: одпп загтамяюті себя
насильно вѣрить тому, чему вѣрили нремЦ" свободно н чему теперь ухи- пмч.
не вѣрится. Опп думаютъ унизиться, отказавшись отъ одного убѣжденія въ
пользу друга]», забывая, что это другое есть истина, н что истина выше че-
иптишѵ, стчъ о ычггпнм.
303
ловѣка. Другое дѣло переходить отъ убѣжденія къ убѣжденію ваггдѣдствіо
внѣшнихъ разсчетовъ, эгоистическихъ побужденій: это мнимо и подло... 1’*).
Что красота есть псобгодимое условіе искусства, что безъ красоты пѣть
а пі можсть’быть искусства—эго аксіома. Но съ одною красотою искусство
еще не далеко уйдетъ, особенно въ наше время. Красота есть необходимое
условіе всякаго чувственнаго проявленія идеи. Это мы видимъ въ природѣ,
въ которой все прекрасно, исключая только тѣ уродливыя явленія, которыя
сама природа оставила недоконченными и спрягала іпъ во мракѣ земли и
воды (моллюски, Черви, инфузорія, и т. П.)г>>). По Піізі. Мала Красоты эмпириче-
ской дѣйствительности: любуясь сю, мы все-гаки требуемъ другой красоты, п
ѵткаіываемъ въ названіи искусства самому точному ілишроваиію природы,
самой удачной поддѣлки подъ ея црояждешя. Мы называемъ ато ремесломъ.
Какай же та красота, которой жаждетъ нашъ духъ, иеудовдетворяющійм кра-
сотою природы, и Которой мы требуемъ отъ искусства? Красота міра идеаіь-
ніііѵ, міра безплотнаго, міра раіумо, гдѣ огъ-вѣкз заключены всѣ прототипы
живыхъ образовъ, откуда исходитъ все реально существенное. Слѣдовательно,
красота есть дщерь разута, какъ Афродита—дшерь Зевеса. Но у Грековъ, не
смотря на это подчиненіе красоты разуму, красота болѣе, чѣмъ у какого-нибудь
другаго парода, имѣла самостоятельное, абсолютное значеніе. Опи все созпрцалв
подъ преобладающимъ вліяніемъ красоты, а у ипхъ было искусство, по пре-
имуществу имѣвшее цѣлью красоту—вашііо. Впрочемъ. и сами Греки отдѣляли
красоту отъ другимъ. сторонъ была и обожн твида ее только въ идеальномъ
ооризѣ Афродиты. Краіста Зевса ость красота царственнаго величія міро-
державнаго разула; красота другихъ боговъ также выражаетъ п еще кикую-
шгбудь идею, кромѣ красоты. Что же касается до пхъ моэзім, въ ея преіірк-
ныхъ образахъ выражалось цѣлое содержаніе эллинкой жизни, куда входили
и религія, и нравственность, и наука, и мудрость, и псторіп. п политика, и
общественность. Красота безусловная, абсолютная, красота какъ красота, вы-
рзшлімъ только въ Афродитѣ, которую вполнѣ могло выражать только ваяніе.
Слѣдовательно, даже н о греческомъ искусствѣ нельзя сказать безусловно,
чтобъ цѣлью его было одно воплощеніе изящества. Содержаніе каждой грече-
ской трагедіи есть нравственный вопросъ, эстетачесіш-рѣшаемый.
Христіанство нанесло рѣшительный ударь безусловному обожанію красоты,
кикъ красоты. Красота мадонны есть красота нравственнаго міра, красота дѣв-
ственной чистоты и материнской любви, ее могла выразить только живопись,
но ужь никакимъ образумь не могла выразить бѣднаи скульптура. Конечно,
какое нравственное выраженіе ни придайте дурному лицу, оно отъ этого все-
таки не оудетъ прекратимъ лицомъ, и потому красота греческая вошла п въ
новое искусство, но уже какъ элементъ, подчиненный другому высшему на-
чалу, слѣдовательно, оші стала уже скорѣе сродствомъ, чѣмъ цѣлью искусства.
Только здѣсь слово середегво» пе должно Понимать. какъ что-то внѣшнее
искусству, но какъ единую, ему присущую і|юрму проявленія, безъ кпторой
Зѵі
МОДНОЕ СОБГУПМ СоЧШІШНЙ БЪЛІІНсКАГо.
искусство невозможно. Съ другой стороны, искусство безъ разумнаго содержа-
нія, имѣющаго историческій смыслъ, какъ ВЫ[шлгніе совртхшшаго сояяміа,
можетъ удовлетворятъ развѣ только записныхъ любителей художгствсшностп пн
। тарому преданію. Нлпгь вѣкъ особенно враждебенъ школу направленію искус-
ства. Опъ рѣишптьно отрицаетъ искусство для искусства, красоту для кра-
соты*®’). Итогъ бы жестоко обманулся, кто думалъ оыппдѣть въ представито-
ляхъ новѣйшаго искусства какую-то отдѣльную касту артистоигь, основавшихъ
себѣ свей собственныя фантастическій міръ, среди современной пмъ дѣйстви-
тельности. Вальтеръ Скоттъ, свопмл ромаиплп, рѣшилъ задачу связи истори-
ческой жизни съ частною. Онъ живописецъ среднихъ вѣковъ, равно какъ п
всѣхъ эпохъ, которыя онъ изображалъ; онъ вводитъ насъ въ тайника пхъ се-
мейной, домашней жизни. Оіп. столько же романистъ и попъ, сколько п исто-
рикъ. Поэтому неудивительно, что историческій врптпкъ, Гизо. пспапнсашнііі
«а только им одного романа—даже нп одной повѣсти, съ признательностію
ученика называетъ Вальтера Скотта своить учителемъ. Дать историческое на-
правленіе искусству XIX вѣка- -значило геніально угадать тайпу современной
жвзнп. Байронъ, Шиллеръ п Гёте—это философы п критики іп. поэтической
формѣ. О нвхъ всего менѣе можно сказать, что опн поэты, к болыи* ничего..
Правда, Гіте, пь-слѣіствіп своей уж,- елмш'огь-пѣмециой натуры в оскстше-
’каго образа воззрѣніи па міръ, Гстс оше могъ бы подходитъ подъ идеалъ по-
эта, который постъ, какъ птица, для себя, не требуя ничьего шінманія і.гагаь
ш-чііТікчъ свѵп пѣснопѣніи для подей); но п »нъ пе могъ пс эаіиатить дави
духу временя, его «Виртеръ» есть во чти нвое, какъ вопль эпохи; въ ею
«Фаустѣ» заключены всѣ вравствевпые вопросы, какіе только могутъ возник-
нутъ въ груди внутренняго человѣка наяего времени; ого «Прометей* дышнтъ
пргобладающниь духомъ1 вѣка; мп<>гія нзъ его мелкихъ лирическомъ пьесъ гутъ
не что иное, какъ выраженіе философскихъ идей. Изъ великихъ поэтовъ со-
временности, Куперъ болѣе другихъ держится въ чягто-художественпой сферѣ,
потому только, что гражданственность его юнаго отечества еще цс вырабо-
тала изъ себя элементовъ для современной поэзіи. Впрочемъ, никъ живой
человѣкъ, а не птица, поющая для себя, Куперъ взялъ, возможно-тшую
даь съ жігзіш Сѣверо-Амершйшстъ Штатовъ: содержаніе «Шпіона» соста-
вляетъ борьба иго отечество за независимость; въ « Американскихъ Пуританахъ»»
въ «І)ва ііффипгемъ» и другихъ романахъ, опъ касается разныхъ сторонъ йе-
выформнрошівшеися гражданственное™ ст[>аны-будущаго.
Духъ нашѵго времена гакиііъ. что велпчайшап творческая сила можетъ
только изумитъ на время, если опа огрмичится «птичьимъ пѣніемъ», соадвгть
себ-Ь своп міръ, иенмѣюпип ничего общаго съ псторіпгскою и философическою
дѣйствительностію современности, если опа вообраіип., что земля нодостейпа
ея, что ся мѣсто на обликахъ, что яірскін страданія » надежды но должны
смущать ея гаішегвешшхъ ясиовмдѣній и поэтическихъ созфшій. Произве-
денія такой творческой ины, какъ бы пн громадна была она, пе войдутъ въ
никитгако, гьчъ о ктигмк’..
305
жизнь, по возбудятъ восторга и сочувствіи ни въ современникахъ, ы въ по-
томствѣ. Возьмемъ, для п*'дтверждппія этой истины, современную фушнцузскую
литературу. Викторъ Гюго, Бальзакъ. Дюміі, Жаленъ, Гю. де-Виньи, конечно,
не громадные таланты, аеобеямо пятеро послѣднихъ: но все же это люди за-
чѣчлтельпіг-дяровпые II чтй же?—они не успѣли еще и счгтарѣтъгл, какъ
ихъ глава, іитимавтая всю читающую Европу, умерла уже. Первый еще поль-
зуется старинною славою, не прибавляя къ ея увядающимъ лаврамъ ни одного
свѣжаго лішег-пиц а другіе стали во Франціи то же сам»е, чтб у васъ теперь
ниые нраво-описательны*' в правственно-сатирвч₽скіе сочини гели:—горе-бога-
іырп, модели для каррвкачуръ, мишень для насмѣшекъ критики. Отъ-чего же
іти французскіе литераторы такъ скоро выпиі длись?—Отъ-того. что съ однимъ
-стестштшмъ талантомъ недалеко уйдешь: талантъ имѣетъ нужду въ разум-
номъ содержаніи, какъ огонь въ иаслѣ. для того, чтобъ не аогиспуть. А этц
люди или сами не знали, что цѣли и пзъ чего хлопотали, <ш отсутствіемъ
всякихъ живыхъ интересовъ, пли съ добродушною искренностію—результатомъ
безсознательности и мелкости пхъ натуръ, выдавали пороки современнаго об-
щества за добродѣтели, заблулцепія—За мудрость, и Гордились чѣмъ, что это
прекрасное общество нашло въ нихъ достойныхъ выразителей. Послѣ нихъ
явились другіе даровитые люди—Сулье, Бернаръ, и пр. Н<* чтб же?—читай
повѣсть, папясаппую тѣмъ иди другимъ изъ этпхъ новыхъ геніевъ, вы уди-
вляетесь необыкновенному таланту разсказа, мастерский рисовкѣ характеровъ,
жпвш.ги изложенія; читаете ее съ наслажденіемъ, и—забываете завтра же,
какъ кушанье, о которомъ помнить только тогда, когда ѣдятъ его. (Угъ-чето
это?—Отъ-того, что у ітпхъ людей пѣтъ нп взгляда на жизнь, пн кронныхъ
убѣжденій, составляющихъ пѣроваиіо души а сердца, ни доктрины, пи началъ;
ѵТЬ-ГОГО, что *шп пишутъ ДЛЯ ТОГО, ТОЛЬКО, чтобъ ппгать, какъ птицы поютъ
для того, чтобъ только пѣть. Въ нпхъ пѣть ни любви, ни ненависти, нп со-
чувствія, нп враады къ обществу, съ которымъ «шн смязаиы только внѣшними
рами, а не духовнымъ родствомъ, основаннымъ па пвоосѣ къ идеѣ вѣка и
общества. Общество, въ свою очередь, смотритъ па шіхъ, какъ но своихъ по-
тѣшниковъ и забавниковъ, не любя, не пенаішдя, не уважая и ь*- презирая
ихъ; оно кричитъ о нихъ. пока опп для него новы, н тотчасъ же забываетъ,
какъ-скоію опп наскучатъ ечу п какъ-скоро поятся другіе потѣшники п за-
бавніпш съ новыми выдумками и фокус-нокусаии. Не так*ю зрѣлище нрадста-
вляогъ собою геніальная женщина, извѣстная подъ именемъ Жоржа-Зипдн. Это,
безспорно, первая поэтическая слава современнаго міра ’0'). Каковы бы пи были
ея начала, съ ншін можно пе соглашаться, пхъ можно по раздѣлять, ихъ
можно находить ложными; во ея самой нельзя но уважать, какъ человѣка, для
когораго убѣжденіе ость вѣрованіе души н сердца, отъ-того, многія изъ ея
произведеній глубоко западаютъ въ душу в никогда не изглаживаются идъ
ума и извити, Отъ-того талантъ ея пе слабѣетъ ни въ силѣ, пн въ дѣятель-
ности, но крѣпнетъ и растэтъ. И—что еще болѣо доказываетъ встану нашего
ж. идйіігкій, т, ѵп. 20
306
ПОЛНИ! СОСР1ШІ СОЧЯНКНІЙ І.Ч.1ИІІГКХГ".
убѣжденія—всѣ такіе таланты замѣчательны еще в какъ характеры нрав-
ственные, эаергичсаіе, которыхъ жизнь такъ же безукоризненна, к ікъ глубоки
и свѣтлы къ созданія, трепещущія симпатіею къ человѣчеству, любовію въ
не типѣ П это очень-естегтввпио: только птица постъ оть-того. что ей поется,
не сочувствуя и» горю, ни радости своего птичьяго племени.- И нѣтъ горько
думать, что и между людьми, при рожденіи помашінымн свыше елеемъ вдохно-
венія, есть «птицы»: они счастливы, если пиъ поется. опп выші человѣчества,
выше своихъ страждущихъ бритій, тщетно обращающихъ къ шімъ іюлиыл
мольбы и ожиданія очи: онп живутъ пъ себѣ, они въ душѣ своей умѣютъ на-
ходить радости и утѣшенія, и этотъ опѵэпішроЕіапвый эгоизмъ называютъ
жизнью въ непреходящемъ и вѣчномъ, чуждомъ ИСЛКчй современности...
Изъ всего сказаннаго слѣдуетъ, что искусство тачиш-ио, кикъ н все жи-
вое н мбсолюпше, процессу историческаго ]нілвнгія, и что искусство нашего
времени есть выраженіе, осуществленіе въ нсящпыгь образахъ современнаго со-
знанія, современной думы о шачеши и цѣан жизни, о путяхъ человѣчества, о
вѣчныхъ истинахъ бытія...,и)
Переходя собственно ЬЪ Критикѣ, какъ жъ главному предмету рѣчи, красно-
рѣчивый ораторъ дѣлитъ критику на три разряда: па личную, амдліини-
чесьу/ю и философскую, иди по преимуществу художественную.
Намъ кЛіестгл, что личная ьритакэ, гудя по тому значенію, какое ей даетъ
авторъ, есть не родъ и не видъ, и злоупотребленіе критики. Личную критику
можно раздѣлитъ иа два рода—нскреянюю м пристрастную. Першія иногда
заслуживаетъ вниманія. Она принадлежитъ тѣмъ критикамъ, которые, пе зная
нп о современномъ состоянія теоріи изящнаго, іга объ отношеніи искусства къ
обществу, все выводятъ изъ себя, опираясь на собственныхъ воззрѣніяхъ и соб-
ственномъ, пеиосредгпіеішоіъ чувствѣ и вкусѣ. Это критика добродушнаго не-
вѣжества, которое думаетъ, чтѵ съ него начался міръ, и что преяцг тіеім ни-
чего пе было. Если такой критикъ человѣкъ съ природнымъ. хотя и неразви-
тымъ умомъ, гь чувствомъ п душою,—въ его і.рігмьатъ могутъ встрѣчаться
проблески здравыхъ мыслей, горячаго чувства, но смѣшанные со множествоп
парадоксовъ, дивно-се-гывшнгь основаніи, давно-эабытыхь заблужденій (.ибо че-
ловѣкъ, все выводящій иль себя, не можетъ сказать и нового заблужденія);
все у него пеопредѣлепніі я сбивчиво. Такіе критики иногда встрѣчаются
между плодовитымъ и мелкимъ народомъ фбльстонигговъ; они возбуждаютъ
и'-кренпея сожалѣніе къ своинъ паралшііірокшпымъ чрезъ ііевѣдѣніе даро-
ваніямъ. Еглм же критикъ, основывающійся на личныхъ убѣжденіяхъ, нрп
невѣжествѣ своемъ. еще п человѣкъ ограниченный,—то берите его скорѣ*
къ фельетонисты газеты. гдѣ великіе писатели судятся со стороны г(«аіма-
тйкн н опечатокъ, и. ради вспгѵ святаго, упражняйте нхъ больше въ объ-
явленіяхъ о табачныхъ и кандитерскихъ лавочкахъ, о пожгищпкахъ и во-
дочистительныхъ машинахъ. Лто литературой я тля, о которой не стоитъ я
говорить...
ПИКПТВПКО, РѢЧЬ О КРЙТИЕЪ.
307
Разсуждая о личной критикѣ, ораторъ разумѣетъ исключительно лнчно-
приетрастную критику. которую оиъ характеризуетъ сильно, энергически,
живописно, но слишкомъ-общики чертами.—чему причиною, разумѣйся,
оффиціальный харагп*}гь торжества, подавшаго тнюдъ къ рѣчи, который пе
долженъ былъ допустить ничего такого, что могло бы послужить поводомъ
къ намеку или примѣненію. Если рына]«й добродушной, искренней личной
критшш. отличающейся вдругъ и невѣжествомъ и "Граипчгнпостью, мы на-
звали яыею. то нптязея прпстрастно-двчной критики можно назвать са-
ранчою лплч»атурною. Здѣсь чѣмъ уміѣе такой критикъ, тѣмъ ві-одпѣе онъ
для вкуса неустановившагося общества; его литературному безстыдству и
наглости нѣть пшшьнхъ преградъ, и оиъ безнаказанно к«жеть издѣваться
надъ публикою, увѣряя ее, что умъ < падтваі'тъ» человѣчество; что добро-
дѣтель есть полезный предразсудокъ; чі" Сократъ былъ тонкій плутъ. <на-
дувшій» Грековъ своимъ мнимымъ демономъ, прославляя имъ посредствен-
ность и наглою ложью унижая штиппыг таланты, или говоря о сдои»
талантахъ п своихъ добродѣтеляхъ, о невѣжествѣ, злобѣ в глупости своихъ
враговъ, и т. п. ’04) Впрочемъ, такимъ критикахъ п такой критикѣ, вѣрно, бу-
дутъ не по сердцу многія строки въ энергической филиппикѣ г. Нпангеик».
Мы не можймъ отказать себѣ въ удовольствій выписать нѣсколько изъ тхъ
строкъ, которыя можно назвать іповрамбомъ благороднаго негодовапія:
<Но какъ' неужели дли такой критики есть мѣсто въ литературѣ и со-
чувствіе въ обшегтвѣ? Неужели эта юродивая дщерь слѣпой прихоти и эго-
изма осмѣливается, сана собою, безъ полномочія пауки, безъ доказаннаго при-
званіи, безъ искры любви къ святому тѣлу совершенствованія человѣческаго—
неужели осмѣливается опа присвоить себѣ свяшенпые аттрпбуты судьи въ
искусствѣ, назваться критикою, выйти пзъ дымнаго логоішшз умовъ певіжо-
стэснныхъ и пріидносдовпыхъ на свѣтъ п пебоязиеино произносить свои без-
законные приговоры, раздавать поддѣльные лавры, поралштъ корами? Что жь
дѣлаетъ общественное мнѣніе? Однимъ ударомъ своего побѣдоноснаго пре-
зрѣнія оно могло бы стгрсть съ .типа литературы эту лжекрятпку, хпщппцу
чужаго достоянія, принадлежащаго уму, знанію < таланту. По общественное
мнѣніе въ дѣлѣ искусства у пасъ еще такъ юно, п потому скромно и застѣті
чиво. Шаткое въ основныхъ повитіяхъ искусства, которыхъ еще не успѣло
себѣ, усвоить, опо робко склоняется предъ ш якимъ смѣлымъ ппгпсьоит. вы
сокомѣріл и самоувѣренности; рѣшительный топъ въ глазахъ его есть силь-
нѣйшее логическое доказательство иі типы, и насмѣшки признакъ генія, мо-
торы П до того великъ, что для него пѣтъ ничего великаго. Удивительно лв,
что личная критика вовсе не занимается искусствомъ и порождаетъ однѣ
лнчиосгп? Здѣсь судьи не подлежать ииикоЯ огвѣтггвепиости; ибо дто бу-
детъ пересуживать ихъ сужденія? Пусть Говорятъ смѣло вся, что хотятъ; имъ
повѣрятъ, иотому-что для тѣхъ, у кого мѣтъ никакого убѣжхеиія, им> равно
привитъ его пзъ однихъ устъ, или л.ті другихъ Какой соблазнъ! Какъ ши-
роко отворяются въ литературу двери веѣмъ мелкимъ страстямъ, которыя
вело,(Модностію развитіи осуждены были бы развѣ только шевелитъ илъ на
самомъ днѣ общества, а теперь дорогою печати выходятъ ига. своихъ кро-
мѣшныхъ убѣжищъ, вгпол гаюгъ, какі черви, па самыя вершпвы юнаго, толью н
Зу8
ПоЛНоБ СОБГлВкЕ (ЧіЧИНИПП СЫПНСКАГО.
что расцвѣтающаго искусства и истощаетъ его жизневпые соки. У всякаго
безъ сомнѣніи есть враги, друзья, покровители: гдѣ какъ не въ критикѣ
удобнѣйшій случай заклеймитъ врага позоромъ с&мымь глубокимъ, самымъ
вожделѣннымъ для вепнвпетп, потому-что онъ надаетъ на самую нѣжнѣйшую
часть человѣческаго самолюбія—па умственную славу, друзьямъ оказать
услугу, не требующую нвкакпхъ жертвъ, потому-что опа в«л состоитъ нзъ
словъ, п покровителямъ принести дань глубокой ді-сгп, не касаясь ногою даж«-
порога ихъ ирпхожей? Лично* критика для того н сдѣлано, чтобы, подъ ви-
домъ литературы, говорить о своихъ нуждахъ, о своихъ великихъ даровч-
націяхъ, о своей книжной торговлѣ, друзьяхъ и подругахъ, о всемъ, что пе со-
ставляетъ литературы. Къ чему жъ ей и стремиться? къ пріобрѣтенію уни-
женія публики? Ни публика столъ сипсходительпа, что пе требуетъ уваже-
нія, а готова ложе простата неуваженіи къ себѣ. Къ великомъ цѣлямъ искус-
ства? Ііо тогда по была бы она личною, тогда старалась бы опа возмысіггьел
до чистыхъ идей красоты и истины, опа стили бы дѣйствовать въ духѣ ра-
зума—п погибла бы. ИвпЬстцо, что разумъ уважаетъ только интересы все-
общіе, гармонію силъ, правду, законность: маленькіе эгопзмы тонутъ, какъ
мылиики, въ шпретѣ его безмѣрнаго горизонта1'.
Картина, къ-негчастію, весьма-вѣрнпя дѣйствительности, не смотря па
общность ея чертъ! Теперь, безъ сомнѣнія, иперкио будетъ для читателя
узнать, кАкъ понимаетъ ораторт пстпиную критику, которую иіп. дѣлитъ на
аналитическую и философскую, пли по врекмуществу художественную.
„Не такова, мм. гг., истинная критики, органъ бдительнаго разума, при-
водящаго въ гармонію человѣческое свободное творчество со всеобщемъ и
необходимымъ порядкомъ вещей, представительница пѣнныхъ законовъ
искусства, мысль, иропниосящая судъ торжественный л всенародный надъ
дѣламъ, предвозвѣстница приговора потомства, драгоцѣнная награда дарова-
ніи, кара иедпципріятшіл бездарности, стражъ параднаго вкуса. Прививъ па
себя характеръ аналитическій, оьа изслѣдуетъ стихіи, изъ коихъ слаіастся
красота въ готовыхъ произведеніяхъ таланта, и условія ея развитіи. они раз-
сматриваетъ писателя со стороны его генія, направленія, взгляда на вещи;
рисуетъ варгану общества, отношеніе къ ному писателя, степень принимае-
маго нмъ участія въ движеніяхъ современной мысли и жпзпн Обращая» ь
къ самому произведенію, аналитическая критика разсмотри настъ его содер-
жаніе, разлагаетъ образы па пхъ элементы, обнажаетъ пружины, ковяп авторъ
дѣйствуетъ для достиженія своей пѣли, п изъясняетъ, какъ ірѣла, чѣмъ пи-
талась основная. завѣтпол мысль его созданія, что принадлежитъ въ вей ого
свободному художническому воззрѣнію па вещи, и что принадлежитъ набѣгу
іучабиыхъ обстоятельствъ, нолшшйіішмхь его душу. Мудрая аналитическая
критика знаггь, какій изъ этихъ понятій могутъ осуществиться только въ
разсматриваніи произведеній, сдѣліівшпхсл ужо достояніемъ исторіи, и какія
должно нрн івгать къ искусству современному. Здѣсь вы читаете, такъ ска-
зать, отчетъ самой прнро.ты о томъ, кикъ она поступаетъ въ важнѣйшей чисти
своей экономіи -въ творчествѣ умственномъ Ничто не можетъ сраипіітьсп
съ паппматыьностію подобныхъ изысканій. Вы вводитесь въ святилище глу-
бочайшихъ таііпъ человѣческой природы; вы присутствуете при самомъ рож-
деніи іепіялі-поб мысли; встрѣчаете ее потомъ на рубежѣ при переходѣ изъ
идеальнаго міра въ дѣйствительный; передъ вами движу ня всѣ силы, обра-
кякггенко, р-вчь о ксітагъ.
309
этющія пллщпое созданіе.—л талантъ п пса геля, н духъ нремепм. а іухъ
общества: въ вашихъ глазахъ слагаются стихіи ею въ атотъ удивительный
нравственный организмъ, коему суждено вмѣщать въ ссбѣчпсгі.Йшую жизнь—
жизнь красоты, слѣдовательно. истины и добра
„ Ашимтмческіііі критика, одвикожъ, пе удовлетворяеть еще цѣли искус-
ства. Мы зиломъ, какъ образовалось твореніе, по не знаемъ, что такое самое
твореніе. „Вы, нозрашітъ мнѣ. видите его предъ гобои раскрытымъ со всѣхъ
сторонъ, объясненнымъ—чего хь болѣе?4—Такъ! Но у каждаго изящнаго
произведенія, кромѣ отношеній жъ художнику, эпохѣ, народу и проч,, есть
еще олпо отношеніе, очень важное-это отиошемів ьъ идеѣ красоты. Вѣдь
оно дли пел и существуетъ; всѣ творческій операціи, которыя авалигнчсскою
критикой такъ хорошо намъ раскрыты, именно для пел и предприняты
Прекрасно ли и почему прекра. во то. что произвело искусство? Этихъ вопро-
совъ она пе рѣшитъ.
„Всѣ начппапія чед»вѣчесниг>і творчества подлежатъ двумъ законамъ
закону частныхъ соотношеній съ вещами и закону идей. То, чему назначено
занятъ мѣсто между первыми, войта въ дружескій сомъ съ нпми, участвовать
въ исторіи, то должно п дѣйствовать въ духѣ пхъ судьбы п потребностей
Но высокое дѣло риауии и води не было бы разумнымъ н свободнымъ, если бы
оно не соединялось также узами съ тѣмъ, что ьише в< шей—съ основнымъ
пхъ началомъ. < ь родовой своей идеей. И отъ кого же, навь пе отъ нея дѣло
получаетъ опредѣленный характеръ, неизгладимую физіономію? Одно стано-
вится заслугою въ нпукѢ. потому-что сго направляетъ идея истины, другое
пріобрѣтаетъ значеніе въ искусствѣ, потому-что еги оживотворіпа идея кра-
соты. Критики, руководимая идеей истины по пути анализа, возвышается
шшѵпецъ къ идеѣ изящнаго и гтапоиптся вполнѣ художественною При свѣтѣ
ел разбираемое твореніе, безъ всякаго вліянія лицъ, безъ ухищреній, само
собою займетъ приличное ему мѣсто вь литературѣ, и если оип пидотъ на
пути къ славѣ, то налегъ п< отъ оскорбленій, а отъ истины, которая посвѣ-
тила ому вь диио п показало ни немъ людямъ клеймо бездарности. Между-
тѣмъ, съ произведеніемъ истиннаго таланта вы имѣете всѣ способы соеди-
ниться тѣснѣйшими узами, оно наслѣдовано глубоко и вѣрно со всѣхъ сто-
ронъ, вотъ и изящная сго сторона, вотъ нѣжные, тонкіе, едва уловимые, н»
можетъ быть л самые занимательные пзгпбы красоты,, коими писатель озна-
чилъ свою идею—онп могли отъ васъ ускользнуть. вормоо око критики пхъ
различаетъ м дѣлаетъ вамъ доступными; наслаждайтесь тѣмъ, чего собствен-
ный вашъ взглядъ не успѣлъ уловить, ц будьте благодарны руководству, допол-
няющему ваше упущеніе. Критика напереппцд мскус. тва, поспящепная въ
глубочайшія его тайны, вь то же время она органъ общества, конмъ оно при-
нимаетъ прекрасные дары искусства п песетъ пхъ къ своему сердцу. Высоко
и досто'давно ея назначеніе! Двѣ могущественнѣйшія силы — искусство и
духъ общественный, опираются па ея мудрость и правоту: одно ввѣряетъ
ей драгоцѣннѣйшее свое достояніе—славу,другой—честь и достоинство своихь
чувствованій.
„Но въ каждомъ иропзведепіп искусства есть исдостатки что дѣлаетъ
съ пимп критика? Вотъ ел правило: знать только одни недостатки—тѣ, ко-
торыхъ изобличеніе м-жеть служить урокомъ вь исгнпѣ, или защитою про-
тивъ заблужденій. Съ помощію аизлпза. опа особепш. огличаетъ-енпбкн. или
невѣрное направленіе вкуса, бывшія плодомъ вѣки—и пе караетъ безщадно
писателей, честно служившихъ искусству въ духѣ евгего времени, за то, что
310
полное ооегхніе со'ійиыпй ьмлшкклго.
овк пе предупредили хода судьба » но дѣйствовали по идеямъ, которыхъ
пе было. Опа каждому выдастъ по заслугамъ—относягольвому достоинству
свое, безусловному гепе п пе сбываетъ. что если потомство умнѣе прошед-
ПІПГО, которое ОНО судити то ВЪ СВОЮ очередь ОНО будетъ имѣть Глаже во-
томство п горе тѣмъ, кои не умѣли сдѣлать всего и не умѣли прощать той
же вины другимъ!,
Нельзя не согласиться въ сущности го всѣмъ этимъ. Дѣйствительно, кри-
тпкв аналитическая, какъ называетъ се ораторъ, или нтарыческля,
какъ называютъ се во фраіщш и Германія, необходима. Линовать ее, особенно
теперь, Когда вѣкъ примялъ рѣшительно историческое паираяленіе, значило бы
убить искусство, или, еще скорѣе, опошлить критику. Каадаб пропзпсДеніо
искусства непремѣнно должно разсиатрнватыя въ отношеніи къ эпохѣ, къ исто-
рической современности, и въ отношеніяхъ художника къ обществу; разсмо-
трѣніе его жизни, характера, и т. п. также можетъ г тужить часто и. уясне-
нію его созданіи. Съ другой стороны, невозможно упускать изъ виду и соб-
< твенно-эгтетпчесішхъ требованій искусства. Скажемъ болѣе: опредѣленіе стс-
ііенн эстетическаго достоинства произведенія должно быть первымъ дѣломъ
критики. Когда произведеніе но выдержитъ эстетическаго раэбора, оно уже не
стбигь исторической критики; ибо, если произведеніе искусства чуждо живо-
трепещущаго историческаго содержанія, если въ немъ искусство было само
себѣ цѣіью,—оно все-еще можетъ имѣть хотя одностороннее, относительное
достоинство; по если, прп живыхъ совремспишъ интеіюсахъ, оно не озпаме-
новано печатію творчеі тва и свободнаго вдохновенія, то пи въ какомъ отно-
шеніи не можетъ имѣть ннкокой цѣнности, и саиал жвинойность его интере-
совъ, будучи выражена насильственно въ чуждой имъ формѣ, будетъ безсмы-
сленна. и нелѣпа. Изъ этого прямо выходитъ, что не для чего и раздѣлять
критику на разные роды, а лучше, признавъ .ідну критику, отдать въ ея за-
вѣдываніе всѣ элементы и стороны, изъ которыхъ слагается дѣйствительность,
выражающаяся въ искусствѣ. Критика историческая безъ эстетической, и на-
оборотъ, эстетическая безъ исторической, будетъ одюстпронм, а слѣдова-
тельно, и іожва. Критика должна быть одна. и разносторонность взглядовъ
должна выходить у воя изъ одного общаго источники, плъ одной системы, игъ
одного созерцанія искусства. Это н будетъ ьритлю-ю нашего времени, въ ко-
торомъ многосложность алсмептовъ ведетъ ие къ дробно, тн и частности, юнгъ
прежде, я къ единству и общности. Чтй аи- касается до слова «ашілнтпче-
скій*,—оно происходитъ отъ слова «анализъ», означающаго разборъ, разло-
женіе, которые составляюсь свойство всякой критики, макая бы ни была она,
историческая, піи художественная.
Насъ спросятъ: какихъ образомъ въ одной и той же критикѣ могутъ орга-
нически слиться два ршлчнын воззрѣнія, п<горвчегкое п художественное? нлн:
какъ можно требовать отъ поэта, чтобы онъ, и. одно и то жо время, сім*-
блдно слѣдовалъ своему вдоняовенію, и служилъ духу современно-™, но смѣя
ПИК1ПІ.ВК0, ГВЧІ. О КГМТМКЪ.
311
выйдтв изъ ея заколдованнаго круга? Этотъ вопросъ жьма-легко рѣшить и
теоретически и исторически. Каждыя человѣкъ, а слѣдовательно, к піитъ,
испытываетъ па себѣ неизбѣжное вліяніе времени л мѣстности. Съ молокомъ
матери юасываетъ оиъ въ себя тѣ начала. ту гумму понятій, которою живетъ
кружающм» еп> общество. Отъ-этого, онъ дѣлается французомъ, Нѣмкамъ,
Русскимъ, и т. л.; отъ-'лого онъ, родившись, йи-прнмѣ[іъ. въ ХП вѣкѣ, благо-
честиво убѣжденъ, что самое святое дѣло жечь на кострахъ людей, думаю-
щихъ такъ, какъ ме всѣ думаютъ, в родившись въ XIX вѣкѣ, оиъ религіозно
соѣждекъ, что никого но доджи-. лечь в рѣзать. что дѣл- общество не жтпть
навиваніемъ ни проступокъ, а исправить наказаніемъ преступника, чрезъ что
удовлвтвирнтги и оскорбленное общество, и выполнится спя гоя закопъ христіанской
любви и христшпекиго братства. По человѣчество ис вдругъ же перескочило отъ
XII иѣка къXIX-му.оно должно было прожітыіѣлые шесть вѣковъ, въ-прододжепія
которыхъ развивалось, въ Своихъ моментахъ, сго повитіе объ истинномъ, я въ
КАЖДОМЪ изъ сигъ шести вѣковъ зто понятіе приникало особенную форму.
Вотъ эту-то форму философія п называетъ цементомъ развитія общечело-
вѣческой истицы; в этотъ-то моментъ п долженъ быть пульсомъ соадаигй
поэта, пхъ преобладающею страстію (паеосомъ), пхъ главнымъ мотивомъ,
основнымъ аккордомъ ихъ гармоніи. Нельзя жить въ прошедшемъ и прошед-
шимъ. закрывъ гліпа на настоящее: въ этомъ было бы что-то неестественное,
ложное п мертвое. Отъ-чего европейскіе живописцы среднихъ вѣковъ писали
все мадоннъ да святыхъ?—Отъ-того, что религіозность христіанская была пре-
обладающимъ элементомъ жизни Европы того времени Послѣ Лютера всѣ по-
пытки къ возстановленію релипозпой жми-пши къ Европѣ были бы тщетны.
«По» скажутъ намъ: «если нелыя выйдгя изъ своего цп-мемп, то пе можетъ
быть в половъ не въ духѣ своего врем-чіп, а слѣдовательно, нечего и воору-
.каться пр-товъ того, что быть пе можетъ?» — Нѣть, отвѣчаемъ мы: это пе
только м>>жетъ быть, но н есть, «<<6енп<і въ паліо время. Причина такого
явленіи—въ обществахъ. Которыхъ понятія діаметральпо-прптивоаоложны ихъ
дѣйствительности, которыя учатъ въ школахъ дѣтей споилъ такой правс піеп-
ности, за которую надъ ними же теперь смѣются, когда тѣ выйдутъ изъ шкоды.
Это есть состояніе безрелшіозности, распаденія, разъединенія, іпдивидуаль-
идатн и—ея необходимаго слѣдствія—эгоизма: пъ-нссчастію, слишкомъ рѣзкія
черты вашего вѣка! При такомъ состояніи обществъ, живущихъ старыми пре-
дипіяии. которымъ болѣе пе вѣрятъ, и которыя противоположны новымъ исти-
намъ, -окрытымъ наукою, выработавшимся п.л, историческихъ движеній,—прп
тпкіімъ состояніи обществъ иногда самыя благородныя, самыя даровитыя .гпч-
ности чувствуютъ себя отдѣленными і-тъ общества, одинокими, и тѣ изъ нихъ,
которыя послабѣе характеромъ, добродушно дѣдлютсп жрецдмп и проповѣдни-
ками эгоизма и всѣхъ пороковъ общества, думая, что такъ видно должно быть,
что иначе быть не можетъ, что не помп-де началось, пе нами п кончится;
другія—в это, увы! часто лучшіе.—убѣгаютъ во-внутрь себя, съ отчаяніемъ
312
по.тнѵк собраній сочиненій кмисіиго.
Махнувъ рукою па згу оскорбляющую чувство и разумъ дѣйгпштелыіость. Во
ато средство къ спасенію ложное и эгоистическое: когда на улицѣ Пожаръ,
должно бѣжать не отъ него, а гь нему, чтобъ вмѣстѣ гь другими, искать
средствъ и трудпты-я братски для потушенія сго. Ио многіе, напротивъ, пзт.
этого эгоистическаго и мшодушнаго чувства сдѣлали себѣ начало, доктрину,
правило жизни, наконецъ догнать высокой мудрости. Оші нмі, горды, опи съ
препрѣніемъ смотрятъ нп міръ. который, напилите видѣть, пе ггбптъ ихъ стра-
даній и ихъ радостей; засѣвъ въ разубранномъ теремѣ гвосго фаптпгтпческал-
зймка п смотря илъ него сквозь расцвѣч» иныя стекла, они поютъ себѣ какъ
шины... Вижн мой! человѣкъ дѣлается птицею/ Какое итпшо-ошиісвгкое
отвращеніе! Къ этому еще присоедини іа<ь обаятельная сила нѣмецкихъ воз-
зрѣній на искусство, въ вторыхъ дѣйствительно много глубокости, истины и
свѣта, по въ которыхъ также много н нѣмецкаго, филистерскаго, аскетическаго,
аати-общественааго. Что же изъ этого должно было выйдтн?—Гибель галшгтовь,
которые, при другомъ направленіи, оставили бы по себѣ вь обществѣ яркіе
слѣды своего существованія, могли бы развеватъсл. идти впередъ, мужать въ
силахъ. Отсюда происходить это размноженіе микроскопическихъ геніевъ, ми-
ленькихъ воликихъ-людей, котпрыо дѣйствительно обнаруживаютъ много талапта
в силы, по пошумятъ,, пошумятъ да и замолкнутъ, скоітвишгь вмалѣ еше
прежде своей сме|іти. часто во цвѣтѣ лѣтъ, въ настоящей порѣ силы и дѣятель-
ности. Свобода творчества легко согласуется гъ служеніемъ современности: для
этого не нужно принуждать себя, писать па тэмы, насиловать фантазію; для этого
нужно только бытъ гражданиномъ, сыномъ своего общества н своей зпопі,
усвоить собѣ его интересы, слить свои стремленія съ его стремленіями; для
этого нужна гпмпатія. любовь, здоровое практическое чувство истины, которое
не отдѣляетъ убѣжденія отъ дѣла, сочиненія отъ жизни. Чті вошло, глубок1
запало въ душу, тб само-собою появится во внѣ. Когда человѣкъ сильно
потрясенъ страстію, псклмічптѵльв» эапятг одною мыслію, — все. о чемъ опъ
хумаотъ днемъ, повторяется у него въ снохъ. Пупъ же творчество будетъ
прекраснымъ сномъ, въ роскошныхъ видѣніяхъ своихъ повторяющимъ святыя
думы и благородныя симпатія художника! Въ напн- время та іаіггъ, нъ чмъ бы
ни проявлялся—вь практической да общественной дѣятельности, пли вь паукѣ
искусствѣ, долженъ быть добродѣтелью, или гиппуть въ себѣ-сдмомъ и че-
резъ себя-гажого. Человѣчество дошло наконецъ до іакнхъ убѣжденій, котѵ-
рыхъ нечистые люди, уже изъ собственныхъ видовъ, чтобъ не осудить себя,
не рѣшатся щюп внести и выговорить. Ѵпп знаютъ, что общество пгь не по-
вѣрило бы, ибо въ шпъ-саиихь увидѣло бы лучшее опроверженіе ихъ идея...
Высказавъ наше вѵэтрѣніе на искусство и критику, и разсмотрѣвъ «Рѣчь*,
подавшую поводъ къ этон статьѣ,—мы. въ слѣдующей статьѣ, сдѣлаемъ исто-
рическое обозрѣніе русской критики, отъ начала ея до вашего времени ’05).
БДГ1ТЫНШПЙ, СУМЕРКИ. ЛаЖЕЧНИКОВЪ ХРИСТІЕГИЪ 11, ДЕМИДОВЪ, ста хоти. 813
‘844. Сумерки. Сочпеаіе Евгенія Баратынскаго. Москва. Въ тші
А. Семена, пра Императорской Медики-Хирургической Академій. Въ 12-ю д. л.
88 стр. »"•)
Въ ятой книжкѣ содержатся стихотворенія г. Баратынскаго, шкапныя нхъ
послѣ паданія въ двухъ тотъ собранія стихотвореній въ 1835 году. Эта,
послѣднія, гппотворенія были разсѣяны въ разныхъ яіурналахъ «Московскомъ
Наблюдателѣ», «Цтгч. Запискахъ» и пр.; ні данныя теперь отдѣльно, опа мо-
гутъ служить дополненіемъ къ означенному собранію стихотвореній Г- Бара-
тынскаго 1835 года. Зто обстоятельство дастъ намъ поводъ поговорить въ
особой статьѣ о всей поэтической дѣятельности такого замѣчательнаго липа
въ русской литеуатурѣ. какъ г. Баратынскій,—чтй мы п сдѣлаемъ пъ одной
изъ слѣду'к>шпхъ книжекъ <Отеч Заишикъ».
"64-5 Христіернъ II и Густавъ-Ваза. д|<аматическій очеркъ въ четырехъ
актахъ. Соч. Л. (?) Лижечник-ва. Спб. Въ тип А. Бородина и К* 1842.
Въ 8-ю д. л. ПР стр. ,0Л
Мы говорили уже объ зтпй драмѣ въ предъидущей книжкѣ «Цтеч. Запи-
сокъ». говоря о «Дагеротипѣ»: теперь остается дополнить, что драму г. Ла-
жечникова желающіе могутъ пріобрѣтать мимо «Дагеротипа». Да еще развѣ
не мѣшаетъ дополнить, что или буква А передъ фамиліею г. Лажечникова въ
заглавіи поставлена ошибкою, вмѣсто И, ндп что вта драма не ость сочине-
ніе даровитаго автора «Ледянаго Дома», «П-ьака» а «Басуриана». И то и
другое можетъ быть весьма-вѣроятно.
’646. Осенніе Цвѣты. Стихотворенія Л/. Демидова. Въ двухъ отдѣле-
ніяхъ. Санктпетербургъ. Въ тип. Штаба Воешш-учебшлъ Заведеній- 1842.
Въ 8-ю д. л. 73 стр. Съ эпиграфомъ; «Военный и партикулярный аортной
изъ Парижа Ѳедоръ Прохоровъ». Вывѣска «ь ос/яо.чт- губернскомъ городи.
Вечерніе Досуги. Стихотворенія Л/ Демидова. Въ двухъ отдѣленіяхъ.
Санктпетербургъ. Въ тип Штаба Военно-учебныхъ Заведеній. 1842. Въ 8-ю
д. л. 62 стр. Съ эпиграфамъ: «0X0=0*. Таблица умноженія.
Завѣтныя Думы. Стихотворенія 61. ,Ъ мидма. Въ двухъ отдѣленіяхъ.
Санктпетербургъ. Въ тли. Штаба Воевио-учебвыхъ Заведеній, 1842. Въ 8-ю
д. т. 57 стр. Съ .штрафомъ: «Полкъ впередъ, дирекція на сері-ишу, рысью,
мартъ'.» Командныя слова *•*).
Какое огромное богатство п»этмчеснаго запаса! «Осенніе Цвѣты», и «Ве-
черніе Досуги», и «Завѣтныя Думы», п все это, для большаго эффекта, въ
314
ВОЛНОЙ СОБРАНІИ СОЧИНЕНІЙ ПЪЛПППІАГО.
двухъ отдѣленіяхъ, и притомъ, съ изящными, глубокознамі-пательпыми ліии-а-
фомн. Русская поэзія снова ожамегь въ линѣ г. Демидова.—в если нельзя
сказать, чтобъ въ г. Демидовѣ Россія пріобрѣла новаго Пушкина, влв новаго
Лермонтова, то съ достовѣрностію и утвердительно можно сказать, что Россія
пріобрѣла въ немъ іювдго—г. Тимооеева... «Какого же это г. Тимооеева?»—
спрашиваютъ насъ изумленные -штатами: «мы не помнимъ никакого г. Тияо-
оеева».., Какъ но п-мпите? (отвѣчаемъ мы). Да того самаго, что печаталъ въ
«Библіотекѣ» и пЪсян, н элегіи, и поэмы, в мистеріи... «А! мистеріи! яіігторіи!
теперь вспоминаемъ! эти миггеріп такъ забавляли нагъ...»—хоромъ творятъ
вамъ обрадовавшіеся читатели. Чтобъ ещо болѣе уеллпть пгь радость, цапом-
нпмъ пгь, что этотъ г. Тимоѳеевъ былъ провозглашенъ «Библіотекою» пря-
мымъ наслѣдникомъ таланта Пушкина, и что этотъ г. Тимоѳеевъ издалъ свои
пѣсни, элегіи, поэмы и мистеріи въ четырехъ томахъ, съ своимъ портретомъ.
Гдѣ теперь этотъ г. Тимоѳеевъ, или гдѣ теперь эти четыре тома съ пѣснями,
элегіями, поэмами, мпстерівмн и портретомъ г. Тимооеева, —мы также не зна-
емъ, какъ пе зппетъ и публика. Эт« горестное обстоятельство повергло-было
пасъ въ унылыя размышленія о суетѣ поэтической славы въ семъ треволпеи-
комъ мірѣ, о непрочности патонтіівъ на безсмертіе, выдаваемыхъ инымъ мо-
згамъ пріятель- ними журналами, и о мп-гомъ другомъ: мы готовы бнш даже
предаться отчаянію, которое было такъ сильно, такъ сокртшптольпо, что чуть-
было пе затшио пасъ пуститься отъискивать четыре безъ вѣсти пропавшіе
тома съ пѣснями, элегіями, поэмами, впгторіямп к портретомъ г. Тимоѳеева,
или. въ случаѣ неудачи, нтъпскаіь по-крайией-мѣрѣ тѣ іпшжъя «Библіотеки»,
въ которыхъ г. Тимоѳеевъ провозглашенъ былъ прямымъ наслѣдникомъ та-
ланта Пушкина... какъ вдругъ—о радость! мы вспомнили о лежащихъ передъ
шіми трехъ тоненькихъ книжкахъ стихотворенія г. Демидова, изъ которыхъ
каждая такъ удобно раздѣлена на два отдѣленія, снабжена такими затѣйли-
выми, остроуинымп и глубокомысленными эпиграфами.. Мы поскорѣе разрѣ-
зали вхъ. начади перелистывать, заглянули туда-сюда (сердце говорило нямъ,
что насъ ожидаетъ что-то радостное)— хорошо, прекрасно, превосходно! Но,
Боже великій!—это что въ «Осепішіъ Цвѣтахъ»?—цѣлая поэма! Названіе
ня—«Любопытныя .Мальчикъ»; на посвящается поэтомъ «его мадьчшоімъ-
друзьямъ, Васпп(ь)кѣ и Сережѣ»; въ ней съ мальчикомъ разговарпшип-ь. рус-
скими стихами съ рифхпмн Соловей, Стрекоза, Волва на рѣкѣ, Цвѣтокъ...
Такъ! это не поэма! предчувствіе пе обмануло пасъ: это—мистерія!.. Но
далѣе—«Комета»! Слушайте:
Возсталъ съ ноженъ на брата братъ,
Вездѣ господствуетъ развратъ.
Порокъ, предательство, грабежъ,
II въ людяхъ правды нѣтъ- все ложь.
Затѣмъ «Хоръ нечистыхъ духовъ» шить какоп-то романсъ о гонъ, что
золото горятъ, блеститъ, » что для сердецъ оно—магнита. Нитонъ является
дтдіівъ, зхнгтпыя дни.
315
обсерваторія, й на веб астрономъ съ теллскопоіъ въ рукахъ. За обсервато-
ріей является мѣдная крестьянская ім&г, мальчикъ, дѣвочка п ста-
рикъ'. за нижи—нечистая, мрачная и холодная комната, съ купцомъ,'
далѣе—площадь, сидѣлецъ ихъ одной лавочки, сидѣлецъ изъ другой
лавочки, господинъ А и господинъ Б; паяцъ изъ балагана,—все это
заключаотгя «хоромъ небесныхъ силъ*. Рѣшительная мистерія1. По не сю
оканчивается все: есть еще мистерія подъ назианіеіъ «Талясмшгь*, и еще
мистерія—«Картава*, съ художникомъ.—все иші у г. Тшомоевл. Слѣ-
дующая пыса, не смотря на свою краткость в лаконнзжъ, тоже принадлежи і-
къ разряду жистерій:
Гордость.
„Пойду—и покорю себѣ жора и сушу,
И царства сильныя и грады, все разрушу!
Маѣ міръ себ жалъ!® сказалъ одинъ гордецъ.
„Заутра ьъ бой! Пусть свѣтъ женя узнаетъ,
Я богъ! б, асяериіып богъ!—Юпитеръ мой отецъ!-
Сказалъ и умеръ День свѣтаетъ.
А гдѣ опъ, тоть ыуяею?
Тогъ «глупецъ* долженъ быть не кто другой, какъ Алекпшдрѣ Македон-
скій... Но ве удивляйтесь, что величайшій гешй н герой древности—глупецъ:
таково свойство мистерій: въ нихъ ужные представляются дураками, а дураки
умными. Потому-то онѣ в мнлеріп!
Одно только странно жоказалось пажъ въ стихотвореніяхъ г. Демидова,
Всякая поэзія есть плодъ душевныхъ силъ поэта, а душевныя силы заключа-
ются въ движеніи, жизни, вѣрованіяхъ и убѣжденіяхъ. Господній. же Деми-
довъ, кажется, давно уже изжаль всю свою жизнь п лишился всѣхъ своихъ
душевныхъ силъ, какъ это ясно впдн» пзъ слѣдующихъ стиховъ, разсѣянныхъ
въ разныхъ его стихотвореніяхъ.
Вотъ, ид-приж., что говорить онъ о страстяхъ, безъ вторыхъ поэту нельзя
писать, какъ нельзя кораблю плыть безъ вѣтра:
Я ихъ не имѣю. Уже протекли,
Исчезли лѣта нчлодыл,
А съ ьпмп потухли, пропали, прошли
Желанья и страста былыя.
Уіаслп мечтаньи подъ гнетомъ тосип;
Но часта оаѣ оживаютъ,
Въ вѣнкахъ. какъ п преа хе; но лпн елях»
>жі г/ыпкъс іробол навѣваютъ.
Или- п это пце тжапіѣс:
Увы! друзья! я юность «удамоіиал*.
Я бросилъ въ грязь алмазы вдоаыокхій,
Я н ме«п:м своп п чувства растерялъ
31(3
ПОЛИОІ СМЕРДИТЕ СОЧПКНІЙ ИДИМКДГО.
На пыльномъ торжасгвѣ суетъ и заблужденіи.
Я для грядущаго въ лз'ійемчгсте* быломъ
Не собиралъ, увы! ин оііыговъ, ня знаніи,
И нынѣ, одряхлѣвъ и тжлал» и умомъ,
Не рву, моп друзья. плодовъ яосаоннваній
Въ пирахъ промчалося <иа, моя весна,
Труп беззаботному іулльіь былъ ме»е(ѣ)оол>;
В жизнь кончается, увы! олдошх
Только (читай- талый) зяохамы межъ чаемъ и обѣдомъ.
От» «яка м отстала (заы Ьтпо!): чужой дожду свопхъ.
Я въ одиночествѣ жизнь скучную кончаю,
Л зшѵхъ новыхъ лтіыГб нх» (чиы»*)
П Ки»ы. оумі мс йом».ѵа»
II мпѣ былая жизнь печальна п тяжка,
Мимупмг ііосяіулки 0гз* лмоченьл
ЛГню/тпал тоска, уви! одна тоски
Чѣмъ «тарѣ, тѣмъ спльиѣіі нъ моемъ воображеньи...
Прерываемъ на минуту пьесу, чтобъ жмѣтнть, что два послѣдніе стиха
суть весьма-удатое под;микані< двумъ стихахъ Пушкина:
По. какъ внпо. печаль минувшихъ дней
Въ моеГ- душѣ, чѣмъ старѣй, тѣмъ сильнѣй.
Тнккгь весьиа-удачныхъ подражаній весьха-хппгп пъ стихотвореніяхъ г.
Демидов», в притомъ подражаній не одному Пушкину, по п Дельвигу и дру-
гимъ, въ особннностн же Полежаеву... Теперь кончимъ пьесу:
Хотя еще въ груди водъ сяніадг» нусямолм,
Блистаетъ огонекъ, по безъ тепла* н сиды.
Хотя еще и есть въ душѣ, мо^іі мечты,
Но ужь холодныя, какъ выходцы м >гклы.
О други! есть, оа, есть ужасная печаль,
Ее вамъ высказать п вѣчности пе станетъ
Она пакъ хладпая, зазубренная сталь.
Грудь бѣдную пронзаетъ п ширлмит*
Но, пе смотри ші ято по-истинѣ бѣдственное положеніе пола, въ его сти-
хотвореніяхъ встрѣчаются красоты вѣчныя п неумирающія Всѣхъ нхъ пе вы-
пишешь—такъ пхъ много; н- сталь. которая тиранитъ бѣдную грудь, на-
поминаетъ удивительную красоту въ одномъ стихотвореніи г. Демидова: ея мы
пе можемъ пе выписать. Вотъ опа:
Что ими?—звукъ, яорохомо» бѵуок»,
Водна средь волнъ, песчинка т. массѣ міра,
М т с д т о в л к^рцясльмыЬ табакъ,
Или Гамлетъ иелпкаго Шекспира!
Непонятно—И высоко; непонятно потону-что ВЫСОКО, И высоко Пѵтону-что
«понятно!..
поль*|г,-кокъ, вдсладство комедіанта.
817
Но лучше всего пахъ поправились двѣ вещи во всѣхъ трехъ княжихъ
стихотвореній г. Демидова: во-первыхъ, эпиграфъ къ <Вечернмъ Досугамъ*—
0X0=0, что, вѣроятно. значитъ: «нуль, ппмп<>а>>впый на пуль, даетъ въ
произведеніи пуль»; во-вторыхъ, вотъ эти стпхп;
Нѣхъ, пѣгъ! сегодня вдохновенье
Н, озаряетъ хладный ухъ;
И пѣть въ иоемі. стихіиъореиьп-
Ни сильныхъ ч]Встт, пн новыхъ думъ!
Иди жъ въ огонь, ты, трудъ несчастный,
Дитя горбатое мое,
Да ие увидитъ свѣтъ безстрастный
Въ тебѣ убожество твое!
Какъ скучно! (&ч. Дос., стр. б).
Эти стихи до того намъ понравились, что мы невольно повторяли ихі по
прочтеніи каждаго изъ стихотвореній г. Демидова .
Рѣшительно, если «Библіотека для Чтенія» права, что г. Тмяоаеевъ былъ
прямивъ наслѣдниковъ таланта Пушкина, та мы еще правѣе, утверждая, чти
г. Ч Демидовъ примой вді тѣлникъ и таланта, п славы г. Тпмооегви.
*б47. Наслѣдство Ком< діанта, или Имперія и Возстановленіе. (І’Ьотте
анх Ігоіз сиІоНез). Роминъ І1о.іь-ос-Кона. Санктпетербургъ. 1942. Въ ткп.
Н. Греча. Двѣ чисти. Въ 12-ю д. л. Въ 1-й части 346, во 11-1—353 стр,***).
Пчдь-дв-Кѵъу вздумалось, по-стху, охарактерпзошнъ, въ романѣ, три
знаменитый эпохи французской псторіп послѣдняго времени—Республику, Им-
перію и Возстановленіе,—и >щъ превосходно это сдѣлалъ, если смотрѣть па
дѣло съ его точки зрѣнія. Впрочемъ, о содержаніи этого романа было уже та-
ворено въ XVI томѣ «Отѣч. Записокъ», нъ отдѣлѣ Иностранной Литера-
туры (стр. 7). Переводъ вообще сносенъ; изданіе сдѣлано по-человѣчески:
бумага и печать порядочные, и, мѣсто четырехъ тощенькихъ уродливыхъ ча-
стицъ, читатели получатъ хпѣ убористо и четко-ііапечатаппыя чисти, въ фор-
матѣ, котораго .шва п піпрпва соотвѣтственны толщинѣ. Словомъ, это одинъ
изъ тѣхъ рѣдкихъ переводовъ романовъ Падь-де-Коки, которые еще можно
брить въ руки тѣмъ, кто ие можетъ читать по-фрапцузско.
г643. Сказка объ Игнатѣ Разуваѣ, о прекрасной Людмилѣ, пріамской
царевнѣ, (>бъ алма шовъ замкѣ, о чугунномъ мостѣ, лвѣшідцатнглавомъ змѣѣ
ц о волшебникѣ Колдорапѣ. Въ вольныхъ стихахъ. Соч И. Руссо. Сапкт-
потороургъ. Въ тмв. А. Сычева. Въ 12-ю д. ,т. 95 стр.,,в).
Хотя пелѣвое заглавіе и типографіи г. Сычева іами-по-себѣ удовлетво-
рительно опредѣляютъ достоинство этой книжонки, одшшо мы все-таки вы-
318 ПОЛНОЙ СОЕГкПІІ СОЧИНЕНІЙ ВМЛНЛСКХГО.
пишемъ ил> нея нѣсколько аммімл стиховъ (т. о. плохихъ, вбі>, но
мнѣнію силапптеля этихъ пустяковъ, вольные и плохіе спи—одно и то
же), чтіюі. <пгтіг:й самн могла видѣть, іяікоію это новое «Макарьевское»
произведеніе:
Время шло и шло не ми><
Лѣтъ пятнадцать миновало,
(’ыпъ растетъ ио по годахъ,
Пе по днямъ, а по часахъ,
Парень ыѣлъ былъ такъ хорошъ
Переросъ отца Игната,
Да ума въ немъ, воля вата,
Не найдете* нп па грошъ
Пмоппо, пи на грошъ—нп въ Игнатѣ, ни во всей этой книжкѣ.
+649 Русскіе въ доблестяхъ своихъ, въ вѣрѣ, вѣрности и въ любви
своей къ престолу и отечеству. Соч. Сергѣя Глинки. Санктпетербургъ.
1842. Въ тнп. А, Гычева. Двѣ книжки- Въ 8-ю д. л. Въ І-П книжкѣ 55,
во П-й—62 стр. ж).
Предметъ и содержаніе этнхъ книжекъ заслуживали бы, по гвоеП важно-
сти. лучшей бумага, лучшей типографіи и лучшаго изложенія Но, по рус-
ской пословицѣ: «чѣмъ богать, тѣмъ и рать», г. Глинка «предънвялъ» (го-
воря сго любимымъ гдовлмъу кекъ могъ и чтб могъ россійской публикѣ въ ея
пользу и назиданіе. Если иублмка узнаетъ о существованіи этого «предъявле-
нія». то. пѣроятео, будетъ за него благодарна усердному сочинителю; если же
не узнаетъ—ловкіе книгопродавцы распродадутъ ее вмѣстѣ съ пѣсеппикнмв и
сѣреныиімм романами. Въ тимъ и другомъ случаѣ, книга ие пропадетъ.
’650 Картины Русской Живописи Кыіпскъ третій Граию|іа: Явленіе
Христа Магдалинѣ, съ картины Ииштм. (аигтиетербургъ 1842. Въ 8-ю д. л.
32 стр. (Цѣна каждому выпуску 50 к. сер.; при полученіи выпуска вяогятіи
деньги за слѣдующій! ***).
Гравюра «Явленіе Христа Магдалинѣ», приложенная при этомъ третьемъ
выпускѣ «Картинъ Русской Живописи» сдѣлаіга превосходно, (’корбвоо, пла-
чущее лпцо Маі ддлпны. ни кото)чімъ замѣтны слѣды долговременныхъ, глубо-
кихъ страданій, и которое такъ поражало »ѣхь знатоковъ живописи вь пре-
восходной картинѣ нашего інаметпиго художника Иванова, при-лапной изъ
Рима нѣсколько лѣтъ назадъ,—сохранило иъ гравюрѣ всѣ черты своп, всю
энергію, всю прелесть. Смотря па эту гравюру, можно получить полной по-
нятіе о высокомъ художественномъ достоинствѣ картины. Чистота и отчетли-
вость англійской гравировки не оставляютъ ничего желать больше.
Г*ПКС, ІЙМСПЕ ІиПЫ. Аіігалчігь. ДШПППЦ
31Ѵ
Въ третьемъ выпускѣ помѣщена статья г-на Кукольника «Русская Жпѵ-
писная Школа», служащая продолженіемъ первой его статья > томъ же пред-
метѣ, помѣщенной въ первомъ выпускѣ «Картинъ».
Выпуски четвертый и пятый, говорятъ, выйдутъ па-днятъ. Гравюры для
питъ давно уже получены изъ Лондона.
651 Римскіе Папы, пхъ церковь ъ государство въ ХМ а ХѴП столѣ-
тіяхъ. Сочиненіе Леопольда Ранке. Переводъ съ нѣмецкаго. Верлаиъ. 1834.
Спб. Въ тип. Илья Глазунова п К°. 1842. Въ о-ю д. л. 48» стр. *'*),
Нельзя ян порадоваться, что такое глубокое европейское сочиненіе пере-
ведено наконецъ па русскій языкъ, хотя п вс вполнѣ; но нельзя тутъ же пе
пожалѣть, что опо переведено языкомъ тяжелымъ, неопредѣленнымъ, сбивчи-
вымъ. иногда неправильнымъ; а издано хотя а красиво, по со множествомъ
опечатокъ, съ набойчатою пестротою безъ нужды, вопрег и ѵро^іафіи, щедрою
рукою насыпанныхъ прописныхъ буквъ. Однакожъ спасибо и за то! Русскому,
незнающему пвшгрмныгі языковъ, лучше прочесть такое глубокое твореніе
въ какомъ-нибудь переводѣ и какъ-нибудь выданное, чѣмъ совсѣмъ пн читать
его. Мы поговоримъ о немъ въ отдѣлѣ критики, въ одной ять слѣдующихъ
книжекъ «Отеч Записокъ».
652 Денница Ниио-Ьолгарснаго Образованія Сочиненіе Ласы ыя Апри-
мва, изданное пхъ на своемъ иждивеніи въ пользу Габронсквго Училища.
Часть первая. Одесса. Въ городской тпінграфін. 1641. Въ 8-ю д. л. 146 и
XXII стр. ,н).
Цѣлъ нтой книжки—познакомить Русскихъ съ возникающимъ просвѣще-
ніемъ родствештію пажъ болгарскаго племени. Цѣль похвахьнам и пышшміпая
отчасти недурно. Въ книжкѣ есть интересны» факты. Прадшѣщеніе Водгаръ
пока еще ие отличается глніпкоиъ-болыпнп. свѣтомъ; по другъ человѣчества
по можетъ пепорлдоваться п одному началу благаго дѣла. Въ этомъ случаѣ,
вопросъ не о Вилгнрахь и не о Славянахъ, и о людямъ. Всѣ люди должны
быть братьями людямъ. Изъ-за большихъ по слѣдуетъ но любить меньшихъ.
Коля этп меньшіе уже гтпшкомъ-маіы, такъ-что едва лепечутъ кое-что, можно
нхъ не слушать; по зачѣмъ же не порадоваться, что опп начипаюп лепетать
и тѣмъ даютъ надежду, что, иожт-быть, будутъ когда-нибудь и говорить?
Вотъ, папрпм., стихи—дѣло другое: если -ши плохи, пмъ нечего радоваться.
Если же они внушены какпмъ-нпбудь благороднымъ чувствомъ, какъ паіір.,
признательностію.—воздадимъ должную похвалу чувству, а стихи все-пиш на-
зовемъ дурными. Одно другому пе мѣшаетъ. Палъ рѣшительно не правптпі
«Рыданіе па смертьт* Ю. Л. Вепелѵю». Вотъ для примѣра отрывокъ;
320
ПОЛИ* С0ПГ1ПІГ СОЧННкНІЙ БЫИНПиГО.
Плачете, рыдайте.
Всы боларекп чада.
Нігубихмв вѣчно
Юрья Вспе-іппо.
Нава премудрый братъ!..
ІЬ на вѣчный ГПчМОНЬ
Въ пашите сердца
Негояото и не
11І(і бы безсмертно
Джо и упредъ
Впрочемъ, и то сказать: можетъ-быть, эти стиха и хороши для людей, зна-
комыхъ съ болгарекять языкомъ в болгарскимъ вкусомъ въ поэзія,—пс спо-
римъ.—Учитесь, учитесь, добрые, почтенные Болгары! До тоги же креи-нп,
постарайтесь ьиушвгь споимъ поклонникамъ и вообще всѣмъ глявянофіинмъ “ ’)
побольше вѣжливости ч человѣчности. Кто больше интересуется литературою
Франціи, Германіи и Англіи, нежели болгарскими букварями, на тѣхъ они
смоірягь, какъ на злодѣевъ и извергавъ, какъ Испанцы смотрѣли на тете-
ранъ, которыхъ, въ своемъ невѣжественномъ фанатизмѣ, называли еретиками.
Паши Испанцы, т. е. ваша ревнители, хоть сейчасъ готовы были бы учредитъ
инквизицію для истребленія духа евроиолюбія и для распространенія духа
азіелюбія и обскуравтвлма, т. е. ираколюбія. удмн-ь изъ ппхъ (мы забыли его
неизвѣстное и томное пъ литературѣ имя) недавно напечаталъ па насъ, ьъ
московскомъ журналѣ, именно по поводу книжки г-на Апрплова, ужасную фи-
липпику, обвиняя нагъ въ равнодушіи къ ученымъ государствамъ, находящимся
подъ владычествомъ Турціи, и въ любпп къ нѣмецкимъ гелертамъ, Прочитавъ
это «предъявленіе», ми воздали хвалу Богу, что живемъ въ XIX-жъ вѣкѣ,
а то сгорѣть бы памъ ни кострѣ. Въ самомъ-дѣлѣ, добрые Болгары, насъ
уличили въ страшномъ претупл-піп: мы, видите, какъ-то сказали, что Турки—
народъ, образующій собою государство, я Болгаре—только племя, по обра-
зующее собою пнкакого по.татпч>’скаго общества, п что въ этомъ-то п заклю-
чается ігапчпна турецкаго владычества видъ вами, какъ историческаго
пра*а, которое есть сила. Досталось же за это и намъ, и ігЬмспкпмъ го-
лертаиъ! Вспомнить страшно! Если у вгѣхъ славянскихъ гелертовъ такой
крутой вравъ и такая инкпизпціопная манора раздѣлываться гь русскими
ппт|«горадв, которые пе хвалятъ ихъ сочиненій, то русскимъ литераторамъ
прійдется также избѣгать всякаго съ ними столкновенія, какъ вы избѣгаете
его съ турецкими кадіями .. Да! пр-ъѣщайтесь, добрые Болгары! дай вамъ
Богъ успѣховъ! Даже илппте стихи, если ужь не можете безъ нихъ обхо-
диться; только, Бега ради, бе^гитесь защитниковъ, которые рояякггь васъ
скопи- заггупничествонт. и вредятъ вамъ больше Турковъ *”).
ГЕОРГІЕВСКІЙ, РУКОВОДСТВО КЪ НЗ) ЧЕШЮ ГТГОКОЙ словнстмосгя.
321
653. Руководство къ Изученію Русской Словесности, содержащее въ
^ебѣ основныя начала изящныхъ искусствъ, теорію краснорѣчія, пшику о
краткую исторію литературы, состшиемиое профессоромъ Императорскаго Цпр-
скогельскаго .'іяцгя и Императорскаго Училища Правовѣдѣнія Петромъ Гыр-
йеисъимъ. Вь четырехъ частяхъ П-дапіе второе, исправленное п дополненное.
Санктпетербургъ. Въ тип. И Гзазуімва в Кй. 1842. Въ 8-х» д. л. 71, 92,
109 п 216 стр.
Въ мірѣ умственномъ такъ же есть своя аномаліи, какъ и въ физическомъ.
Особенно-богата ими русская учебная литература. У насъ есть удпввтелыіая
'Всеобщая Исторія », Пидъ которою образованные люди улыбаются вотъ уже,
кажется, около далмата, если не болѣе, лѣтъ, и которая вго-такп продол-
жаѳтъ-себѣ втихомолку распложаться повымпаздаяі ими11*). По особенно поена, т-
іпвплогь па аномаліи русской учебны! литературѣ по чпгтп теорій п исторій
искусствъ п тптѵратуры. Это уже даже не апочаліп: зто просто чудовища и
чудища, въ сравпспін съ которыми всякое безобразіе есть красота. КАкъ бы
нп дурна была всеобщая исторія, в>*е же опа говоритъ о фактахъ, дѣйпнп-
телыіо-быншпхъ, все же пгь нея можно уліать хоть нѣсколько именъ истори-
ческихъ; все же иь вей нельзя Александра Македонскаго назвать китайскимъ
императоромъ, а Перикла турецкимъ Пашою. Теорія изящнаго, шіиропшъ,
даеть каждому возможность говорить, что па умъ вйредѳтъ, называть свѣчу
сооакою, а луну пирогомъ—полная свобода! благо за подобныя вещи пошлинъ
пе берутъ, п иногда еще и деньги даютъ. Пиши учебники по части теоріи и
исторіи изящнаго тѣмъ уродливѣе и нелѣпѣе. что по-болъшеп-члети пишутся
людьми добраго стараго времени, когда толковали талько о трехъ единствахъ, о
подражаніи украшенной природѣ, и въ примѣръ высокаго иршюдіип <с'еві тоі»
<фі’і1 тоигйЬ’**). По еедпбъ эта господа остались вѣрны сво-чу временя, опп
былп бы меньше гиѣіииы, тѣмъ болѣе, что въ такомъ случаѣ пхъ совсѣмъ но
читали бы, н о нихъ совсѣмъ по было бы сіыпіпо. По вотъ горо: застигнутые
врасплохъ новымъ временемъ, пережившіе уже и великую войну классицизма
съ ромяитпзяомъ.—они увидѣти себя въ горькой и тяжелой необходимости
смѣшатъ своп старыя понятія съ новыми, признать авторитеты. Пзъ этого вышла
такая дикая смѣсь книгъ, что трудно и характорп.іовать ее: опп вапнмпплетъ
собою дикарей Океаніи, которые, вслѣдствіе вліянія на видъ англійской пинп-
лищцш, стали ходить вь европейской одеждѣ, прицѣпляя габм ісь юбкамъ,
падѣвая военный мунлпръ беіъ нижняго платья, или сапоги безъ всякой другой
одежды.
Все сказапвое отнюдь во должно относиться къ безподобному «Руководству»
г. Георгіевскаго. Оно по истинѣ безпокойно, мбо пѣтъ ничего подобнаго ему
въ цѣломъ мірѣ. Въ немъ пѣть нп класепппзмз, ни романтизма, нп старыхъ,
нп новыхъ повитій. Оно составлено особеннымъ образомъ п по особенному,
«- БМЛМЯГКТП, Т. VII. 21
323
полное соЕРініл сочишшй вълинскхго.
неслыханному гп. мірѣ источнику—по рецензіи 230 и 231 О «СѣверпоЯ
Пчелы* 1336 года. — какъ добродушно признается. въ предисловіи. гамъ г.
сочинитель этого безподобнаго руководства!... Газсмотрпиъ же это белюдобнію
«Руководство къ Изученіе Русскій Словесности*.
Разсмотримъ прежде всего заглавіе книги: оно такъ же безподоОло, какъ в
вея книга.
«Руководство къ изученію русской словесности, содержащее въ себѣ веноз-
ныя начала изящныхъ искусствъ, теорію краснорѣчія и іфатку»
исторію литературы (какой?)*. Еакимъ образовъ «ослопныя нмыж изящ-
ныхъ кеку- ТВЪ И теорія Краснорѣчія* сдѣлались «русскою СЛѵВССПш гью»? Опи
должны сотмлть предметъ эстетики. а не русской словесности, предметъ кота-
рой, какъ самое названіе ея показываетъ, есть русское слово, русгий языкъ.
Сочинителъ толкуетъ въ своемъ «Руководствѣ» о живописи, зодчествѣ, я
даже садоводствѣ; но теорія первыхъ двухъ искусствъ есть предметъ вствтпкн,
а не русское словеспостп, а теорія садоводства есть полезное зшіиіе для са-
довниковъ, по не для учениковъ клипа русской словесности
Теперь пс угодно ли взглянуть па «основныя начала изящныхъ искусствъ»?
На первой страницѣ, въ выноскѣ, есть мысль, поражающая своею глубокостію
в покостію. Ппа состоитъ ни болѣе пи менѣе, какъ пъ томъ, чти «подъ худож-
никомъ должно разумѣть собственно такъ называемаго худоашнка, артиста и
поэта*. Хо|юшін мы г.та и другихъ невольно заставляютъ выдумывать хороши
мысли: это мы испытали на себѣ, в по примѣру г. Георгіевскаго рѣшительно
упирждаемъ, что «водъ сапожникамъ должно разумѣть собственна токъ-вазы-
васмаго сапожника, чеботаря иногда иіпиачввьа*. Послѣ этого интересно
знать, ьшгь г. Георгіевскій опредѣляетъ «искусство*. Слушайте! слушайте!
«Подъ искусствомъ разумѣютъ способность, или навыкъ (!...) пофрфсюиомъ
упражненія (!!...) производить кикпй-лнбо предметъ, по шигіитпыкъ приви-
вавъ, съ извѣстною цѣлію». Не правда ли, подъ это опредѣленіе удитслъпе-
хорошо подходить искусство тачать сапога?..
«Жнвоігигь есть искусство, представляющее предметы на гладкой поверхности
посредствомъ рисовка и красокъ». Кйкь хорошо это опредѣленъ схватило идею
живописи! Жаль только, что он<> забыло о свѣтло-тѣни...
«Подъ музыкою нынѣ разумѣютъ искусство производить и соединять
звуки пріятнымъ для слуха образомъ». Если вто опредѣлена г. Георгіевскаго
вѣрно, то пѣтухъ никогда по будетъ хорошимъ музыкантомъ, а соловей и ка-
нарейка—отичные музыканты.
.Говоря о природѣ, которой подражаютъ изящныя искусства, объяснимъ
это слово Природа артистовъ и гтлгвжлущея весьма обмшриа; опа ъиигп
часть въ себѣ четыре міра: міръ амЯсшѵияіслъиый, т. е. физическій, нравствен-
ный и гражданскій. китораго мы сами состапіяемъ часть-, потомъ міръ исто-
ричетв, пасслеппыЙ великими тѣнями п Вглпкпмп происшествілііп; далѣе
міръ баешелотий, микологическій, въ которомъ обитаютъ боги п герои; иа-
копнцъ міръ иОгаляым, иди возможный. въ которомъ пѣтъ пи людей, пи
георгіевскій, руководство гь изхчгп»' русской словитвостк. 323
дѣйствій, но есть вр*-мл, мѣсто, ппщз п обстоятельства дли тѣхъ и дру-
тихъ —Аристофанъ осмішыиъ Сократа при другихъ—это міръ дйА пш
тельный; трагедія: Димитрій Донской взята нзъ исторіи; трагедія: І/еЛаі взята
шп. бйспосДовиі: Кій, Симап м Трусорі взяты изъ пашахъ героическихъ, иди
баснословныхъ вр, менъ Скупой Плавта и Тартюфъ ДГодьсра взяты пзъ міра
возможнаго, ялп идеальнаго Вотъ то, что вообще шыывистсл для художника
врмройом®.
Именно то самое! Поняли ль ны тутъ хотъ что-нибудь, читатели?—Мы.
пріинаемся, ровно ничего не поняли. Пн нашему искреннему мнѣнію, это даже
пе то, что называется пустословіемъ— мы пе видахъ тутъ даже желанія при-
крыть фразами отсутствіе мысли; это—извините за откровенность — просто
сумбуръ! Какихъ образомъ подобныя пошлости Сумарокова, ьакъ Л?м, Синивъ
и Труворъ, могли п<>иасть въ книгу, систематически-разсуждающую о пачшхъ
изящнаго? іиъуда это раздѣленіе природы па четыре міра? Развѣ иірі истори-
ческій ие есть иіръ дѣйствительный, а міръ воображаемый? И пе-ужѵ-ли ко-
медіи Аристофма потому взяты иль дѣйсивтельвяго міра, что ѵиъ при дру-
гш, а л-- наединѣ съ гобою осмѣивалъ Сократа?.., Но намъ совѣсти» говорить
о такахъ пустякахъ и унизительно опровергать пхъ.. А между-тѣмъ всл эта
толстая книга, состоящая изъ 548 страницъ вь 8-ю д»лю листа, биткомъ на-
бито подобными дивими. Желая угодить всѣмъ и никого но обидѣть, сочинитель
всѣхъ равно пожаловалъ въ генія; оиъ гь равныхъ уважлпіемъ и равною любовію
упоивнаеть о Херасковѣ и о Пушкинѣ, о Сумароковѣ п Грибоѣдовѣ, о Шекспирѣ
и о г. Хжѣльнпцкомъ, о Вальтерѣ Скоттѣ в баронѣ Брамбеусѣ. Съ тикни жг
безпристрастіемъ повторяетъ опъ, пе впивая въ смыслъ, мнѣнія И Ватто, п
Нѣмцевъ, и «Вѣстника Европы», п «Московскаго Телеграфа», и гг. Толмачева,
и Китайскаго, и Платона съ Аристотелемъ. И все это произошло не яэт. экле-
ктическаго желанія помирить рлілпчния ученіи, а изъ того, что сочи нагелю всѣ
мнѣнія равны, ибо онъ ве взялъ себѣ въ толкъ ни одного изъ ппхъ. Исполать п0)!
•654 Библіографическое извѣстіе *'’).
Всѣ литературные интересы, всѣ журнальные вопросы сосредотбчепы те-
перь ня Гоголѣ. Можно сказать безъ преувеличенія, что «Мертвыя Души»
«жпііпли погруженную въ апатію современную русскую литературу. Большая
чііс-ть журпііловъ. по восъмл-П'іпятпыиъ причинахъ соревнованія (ибо пхъ
издателя сдай романисты п нувнллигты. словомъ —«сочинители»), большая
часть журналовъ, справедливо и осш-вдтелыіо ікпугавшііясл успѣховъ поэмы
Гоголи, употребляетъ всѣ сродныя ѵй средства къ униженію перваго иоли-
чегкаго таланта въ современной русской литературѣ. истальпая часть журна-
ловъ —нлп просто отдастъ должную дань достоинству повито твореніи Гоголя,
піп, сверхъ того, принимаетъ па себя обязанность выводить на свѣжую воду
нападателей. У пасъ такъ немного журналовъ, что пе нужно объяснять чкта-
324
ПОЛНОЕ СОБГхНІГ НіЧШііяіи ЬМИНСКХП'.
талямъ, какой журналъ именно играетъ ту плп другую роль въ-ѵтпошснів къ
Гоголю, который, между-гѣмь, ие читая русский, журналовъ, спокойно жн-
веп-сеьѣ въ Римѣ, гдѣ была нымсапа омъ первая часть «Мертвыхъ Дулъ»
и гдѣ, вѣроятно, будетъ напнгано имъ еще по одно твореніе, долженствующее
привести многихъ сочинителей въ совершеппоо отчаяніе, заранѣе возбуждаю-
щее самыя живыя опасенія за ихъ умственное здоровье. Въ предъидущей
книжкѣ «1»теч. Записокъ» мы говорили объ одной восторжешюй московской
брошюрѣ’”), мпиьпіі псп по поводу «Мертвыхъ Душъ»: кто знаетъ, не явится ли
и ещо нѣсколько брошюръ рго п сопіга? Таково свойство всего великаго,
далеко-выдающагося пзъ-п<»дъ уіювпя обыкновенности: оно п]юпзвохптъ дви-
женіе, возбуждая и обожаніе и венавнеть, восторженныя рукоплесканія и оже-
сточенный крикъ, преувеличенныя похвалы и брань. И если что-нибудь мо-
жетъ принтъ такому великому явленію въ литературѣ, такъ ужь конечно
исп» шеннол дѣтскаго энтузіазма п дѣтской добродушной искренности удивле-
ніе. впдяшее въ твореніи не то великое, которое въ йенъ есть дѣйствительно,
а то віывкое, котораго въ німъ совсѣмъ нѣтъ. Чго же касается до ожесто-
ченной брани, -чѣмъ неосновательнѣе опа, тѣмъ болѣе служитъ въ пользу н
прославленіе творенія, которое силится она унизить и загрязнить собою! «Го-
рой Нашего Времени» Лермонтова имѣлъ замѣчательный успѣхъ, какъ все,
чтб нп появляется въ Россіи ознаменованнаго печатью высшаго таланта; по
успѣхъ этого превосходнаго творенія былъ бы, безъ сомнѣнія, еще блестшпѣо
п прочнѣе, еслибъ не имѣлъ несчастій нигдѣ пе встрѣтить себѣ ожесточен-
ныхъ нападокъ, и еслибъ по имѣлъ несчастій встрѣтить попнешпіук» глогомъ
аффпяъ похвалу иъ •дномъ захолустьѣ газетной литературы, откуда бы п
должны были раздаться хулительные воіып оскорбленной самолюбивой посред-
ственности’”). «Мертвыя Души» избѣжала подобнаго несчастія, и зато успѣхъ
пхъ наномпилеть собою успѣхъ первыхъ произведеній Пушкина. Мы мѣсь
разумѣемъ не матеріальный успѣхъ, хотя и достовѣрпо знаемъ, что «Мертвыхъ
Душъ» скоро Нельзя буДСТЪ ДоСТаТЪ НИ ВЪ ОДНОЙ КНИЖНОЙ лавкѣ, пе смотря
на то, что онѣ печатались въ большомъ чипѣ экземпляровъ,- -но успѣхъ
нравственный, состоящій пъ томъ, что «Мертвыя Души» со-дня-на-депь болѣй
и болѣе раскрываются передъ глазами публики, во всей безконечности и глу-
бокости пхъ идеальнаго значенія, со-дпя-на-депь болѣе и болѣе пріобрѣтаютъ
себѣ почитателей н приверженцевъ даже между людьми, нпмоппнмм оцѣнить
пгь «.фазу, при первомъ чтеніи, н со-дпя-пд-доиь болѣе п болѣо становятся
жипию новостію кинуты, вмѣсто того, чтобъ постепенно отступать въ архивъ
рѣшенныхъ дѣлъ и старыхъ, потерявшихъ свой пнтерегъ новостей... Труди-
тесь же, почтенные сочинители, пишите новыя брани на «Мертвыя Души» п
ихъ знаменитаго творца, чтобъ выше п выше еще становились опп, и безъ
васъ уже выгоко-стпшпіе!..
Мджду-тѢмъ. какъ «сочинители» бранятъ «Мертвыя Души» и Гоголя, а
литераторы хвалятъ пхъ и спорятъ о нить,—что же дѣлаетъ русская читаю-
і.ввліогі'л*ачЕског явь» то,
325
щая публики?—То же самое, чтй и всегда дѣлала <-на съ сочиненіями Го-
годя. Пе смотря па нѵлрѣлогп. образованія нашего общества, допускающую его
иногда обольщаться и увлекаться мишурными явленіями, въ ні-гь есть какое-
то чутье, которое замѣняетъ ему недостатокъ развитія, и которое заставляетъ
его окогштельио становиться на сторонѣ только пстпнно-щи'крагиаго я вели-
каго. «Вечеровъ иа Хуторѣ» разошлось два изданіи. «Арабесокъ» я «Мирго-
рода» уже нигдѣ нельзя достать: породъ выходомъ, веспі-ю нынѣшняго года,
втораго пздапія «Ревизора», за экземпляръ перваго мшившіе имѣть его пла-
тили по 25-то рублей ассшшшілми. И теперь, чтобъ собрать всѣ сочиненія
Гоголя, даже еслибъ можно было купить иль по объявленнымъ дѣвамъ, нужно
заплатать сорокъ-три рубля асс. («Вечера па Хуторѣ», «Арабесіш» и «Мир-
городъ»—каждое сочиненіе по 12-тп рублей, и новое изданіе «Ревизора»
7 рублей). Ни и тутъ ещо будете имѣть не мс, если не пріобрѣла того года
«Современника», въ которомъ напечатаны повѣсти «Носъ» и «Коляска», и
драматическая сцена «Утро Дѣловаго Человѣка», да «Москвитянина» за ны-
нѣшній годъ, гдѣ напечатанъ «Римъ».—Итакъ, спѣшимъ навѣстить русскую
читающую публику, что это неудобство пд-счегь пріобрѣтенія сочиненій ея
любимаго писателя скоро будетъ устранено. Къ декабрю мѣсяцу текущаго
года выйдетъ собраніе сочиненій Гоголя въ четырехъ томахъ, красиво и
винцпо-падаппыхъ. Въ Первый томъ войдутъ «Вечера на Хуторѣ» къ двухъ
частяхъ, съ предисловіемъ къ каждой, какъ быд<< при второмъ мхъ изданіи.
Второй тогъ будетъ состоять пзъ «Миргорода», въ которомъ повѣсти «Ста-
росвѣтскіе Помѣшньи» п «О томъ, какъ поссорился Иванъ Ивановичъ съ
Иваномъ Никифоровичемъ» напечатаются безъ всякихъ попушвокъ и измѣненій;
повѣсть «Вій» съ поправленіями, п «Тарасъ Бульба» совершенно-передѣланный
чуть не вдвое обширнѣе прежняго, ибо авторъ развилъ въ неиъ многія по-
дробности. о которыхъ въ первомъ пшиім только слегка было пямскнуто,
какъ ианрн»., любовь Андрія и прекрасной Польки, и проч. Въ третій томъ,
кромѣ повѣстей, помѣщенныхъ въ < Арабескахъ»:- «Невскій Проспектъ», «За-
писки Сумасшедшаго» п «Портретъ» (послѣдняя совершешін передѣлана),—
войдутъ помѣщенныя въ «Современникѣ» ІЯЗб года повѣсти «Носъ» н «Ко-
ляска», напечатанный въ «Москвитянинѣ» эпизодическій разсказъ «Ишгь». и
новая, еще ппгдѣ-ненапечатанпдя повѣсть «Шинель»—одао пзъ глубочайшихъ
созданій Гоголя *,4)« Въ четвертомъ томѣ помѣстятся: * Ревизоръ», коме-
дія въ пята актахъ, съ н-ными противъ втораго изданія поправками автора
н съ ппгыгогь его о первомъ подставленіи этоп пьесы; «Женитьба», «овая
комедія въ двухъ дѣйствіяхъ, нигдѣ-леііап'>чзтанпая; драматическія сцены:
«Утро Дѣловаго Человѣка» (напечатанныя въ «Современникѣ»), «Тяжба»,
«Лакейская Сцена», «Разъѣздъ послѣ представленія новой комедіи», «Свѣт-
скія Сцены», «Игроки» (послѣднія шесть еще нигдѣ пе были напечатаны).
Іісе изданіе заключитъ въ себѣ болѣе ста печатныхъ листовъ.
326
ПОЛНОЕ СОБРАНІЕ СОЧИНЕНІЙ БЫПНСКЛГО.
655. Литературный разговоръ, подслушанный въ книжной лавкѣ *“).
Кпкнхъ пн еымышляй пружинъ.
Чтобъ мужу бую умулрптьсл.
Не м>-жно вѣкъ поспи- личинъ,
И истина должна отврыПн-л1
Державна ъ.
«А! это вы? наеплу-то мы съ вамп встрѣтились! Ну, что, какъ? Здоровы
дм? что новаго?»... Такъ одинъ молодой человѣкъ. давно уже сидѣвшій пъ
книжной лавкѣ, съ книжкою «Библіотеки діа Чтенія» нъ рукахъ, щшвѣгпкг
валъ другаго, только-что вошедшаго въ лавку, гь живостію бросившись къ
нему па встрѣчу и съ жаромъ пожимая сіу руку- Зтогь молодой человѣкъ
давно уже поглядывалъ в» меня, съ явнымъ желаніемъ заговорить со ивою,—
дотжно быть о статьѣ, котсрую читалъ. ііта статья, казалось, живо занимала
его, потому-что опъ и улыбался, и смѣялся; по-времеваи съ устъ «го слетали
иеопрсдѣлопііыя восклицанія. Онъ даже заговаривалъ со мною о погодѣ; по я,
не любя заводить знакомствъ (ибо у пасъ на Гуси размѣняться съ незна-
комымъ человѣкомъ двумя-тремя фразами о погодѣ, значитъ шіогда нажить
пріятеля п «мопшера»), отдѣлался »тъ вето неопредѣленнымъ «да» и т. п.
Тѣмъ живѣе была радость молодого человѣка, при видѣ знакомаго, съ вто-
рымъ опъ давно пс видался, и которому могъ излить ощущенія, возбужденныя
въ печь статьею. У нихъ сейчасъ же .«вязался живой разговоръ, который
показался мнѣ столь интереснымъ, что я почелъ не излишнимъ довести его до
свѣдѣнія публики. Описаніе варужиоггп п характера обоихъ персонажей этой
маленькой сцены нисколько ве послужило бы къ ея уясннпю, п потому тамѣ-
тимъ только слегка, что молодс . человѣкъ. в< грѣтпшшй съ тако» живостію
своего знаи'-каго, былъ нѣсколько вертлявъ, говорилъ скоро п громко, какъ-бы
у себя дома, в лппо его мааи>>сь совершеннымъ выраженіемъ легкости в до-
бродушія; знакомый жл сго отличался отъ него какою-то холодною важностью
въ рѣчв и въ манерахъ. Чтобъ лучше слѣдить за ихъ разговоромъ, позовемъ
перваго господиномъ А., а другаго господиномъ Б.
Я. Что новаго?—Да вѣдь вы знаете, что я всегда запасался имъ отъ васъ
же. Вы, кажется, что-то чпголп въ «Библіотекѣ для Чтенія»?
Б. Ап, да!—статью о «Мертвыхъ Душахъ». Чудо, прелесть! Нъ иныхъ
мѣстахъ хотя и вздоръ, ио зато, какое во всемъ остроужіеі Такой статьи давно
не бывало! Вотъ ужі. иожя.- сказать: писано желчью..,
Л. Да, правда...
Б. Жалецъ! Рѣшительный гКанепъ!
Л. Цу, ужь вотъ этого-то я и не скажу. Жаленъ—болтунъ-, чрезвычайный
успѣхъ его основанъ на легкости и на отсутствіи всякихъ твердыхъ н глу-
бокихъ нравственныхъ началъ въ обществѣ, для котораго ”Пъ болтаетъ пыиьчо
латттуриый разговоръ, подолтшлиыі къ киижяой дділіъ. 827
совсѣмъ вв то, что болталъ вчера, а тавтра будетъ болтать совсргпетіо про-
тивное тому, чтО болталъ вчера: во Жантаъ все таки болтунъ остроумныя,
и, при другомъ обществѣ, <-пъ югъ би сдѣлать ни, своего таланта лучшее,
(игагородпѣйшее употребленіе, Но яаконъ бы нн былъ Жлиепъ и теперь, его
болтовня всегда блещетъ умомъ н остроуміемъ, ютъ в соясршеяно-впѣпшямя,
п отлпчзется тономъ порядочныхъ людей. Остроуміе Жансвв заключается
совсѣмъ не въ томъ, чтобъ, выпасавъ изъ разбираемаго романа нѣсколько
фразъ, плоскихъ потому именно, что онѣ вложевы авторомъ въ уста изобра-
жаемаго нмъ человѣка дурнаго топа, пршшгать этп фразы сам»му автору и
воскликнуть: такіе періоды настоящіе свинтусы! Истовое остроуміе,
хоти бы в легкое п мелкое, не искажаетъ умышленно предмета, чтобъ воз-
будятъ во что бы то ня стало грубый смѣхъ площадной годны: оно находитъ
смѣшное въ манерѣ видѣть предметы, пе уродуя пхъ.
Л. Это, пожалуй, и гакъ, да вѣдь дѣло-то пъ успѣхѣ, и Ьіеп гіга циі
ига Іо Негпіег”*)! Осуждать такое остроумій могутъ многіе п» болпіою оспь-
вательмстію; о острить такъ гама едва-ли могли бы, еслибъ п іотіии.
А. По-крайшѣ-мѣрѣ. нужна ддл этого большая рѣшительность. Попро-
буйте выдумать на кого угодно смѣтную П'-тѣшщу.—всѣ расхохочутся. п никто
по захочетъ паводпть справки, правду вы сказали, плп ложь. Повторяйте
такія выдумки чаще у насчетъ всѣхъ н каждаго: васъ будутъ прогорать. а
слушаіь и смѣяться не перестанутъ. Ио всему есть мѣра п границы. Одно п
то же надоѣдаетъ, а выдумывать цѣлую жизнь ратшіобрыпыл лптпратурш/я
лжи невозможно, и какъ-скоро замѣтятъ что вы повторяете самого-себя, то
перестанутъ и сиілться, начнутъ лѣпитъ. Это и г-торю но ио отношенію къ
журналу. я какъ общую ні.тпиу, которая удобно прилагается ко многимъ
житейгкішъ дѣламъ.
Б. Такъ вы сѵмршепш отказываете въ остроуміи рецензіямъ «В. для Ч.*?
А. Нисколько. Когда -ни пе увлекается пристрастіемъ, а главное, остритъ
надъ тѣмъ, что дѣйствительно ей подъ-гнлу, п о чекъ серьезно пе стоитъ
сказать п двухъ-стовъ,—ея рлпмзіп бываютъ очепь-забавпы. Такъ, папрви.,
нельзя было не улыбнуться, читая въ «Б. для Ч.» разборъ, пли лучше ска-
зать. надгробную рѣчь надъ прахомъ умершихъ прежде своего рожденія стпхо-
тяореіій какого-то г. Бочарова. Но когда такое лсв остуъіу жіе прилагается
ею къ предметамъ высшаго значенія, которые почему-то всегда не по сердцу
этому журналу, тогда оно по-необходимости становится плоскимъ и гкучшогь.
важное само-по-себѣ нельзя сдѣлать смѣшнымъ.
Б. Но что ни говорите, а въ статьѣ о «М-ртвыхъ Душахъ» иного
ѣдкости...
А. Прибавьте— безсильной, для предмета, слпипіомъ-высоко въ-отцотоніи
къ ней сгоящнго. Я не впжу ровно ничего остроумнаго пп въ солмжспіи пло-
хихъ етихогаореіііП площаднаго пятаки съ поэмою Гоголя, нн въ томъ, что
рецензентъ называетъ «поэмами» раіпыл медицинскія сочиненія. Все это мнѣ
328
полное сопі'ініж сочнииіі ысшнсклто
кажется очмь-плоекмиъ. Разберите-ка ттъ разборъ съ начала до койка, по
порядку. Что это такое?—Послушайте: 'Вы видите меля въ таковъ восторгѣ,
въ какомъ еще не видали. Я пыхчу, трепещу, прыгаю отъ восхищенія...» Пока
довольно; остановился на «пыхтѣнія» рецензента. «Пыхчу» ель настоящее
время глагола «пыхтѣть», который значитъ то же, что «тяжело дышать».
Но послѣднее выраа.гніе употребляется въ-отпошепіи къ людямъ, и первое въ-
отнопгепія къ лошпдимъ в короып. Падите лп: линію незнаніе русскаго Яіыка?..
Если же слово «выпѣть» п употребляется въ-отішшеніп къ людямъ, то не
иначе, какъ въ уянзптё іьно-компчсскѵіъ тонѣ, для выраженія волненія крови
и жодчп, производимаго стунитлмп, какъ-то; пристрастіемъ, п т. п... Итакъ,
что жо хорошаго въ рлпеніін, которая почта началась словомъ «пыхчу»?—По
будемъ слѣдить далѣе за «пыхтѣньемъ» арштарха. Ему не понравилось, что
Гоголь назвалъ свое сочиненія «поэмою»,—и вотъ онъ загпшшчъ своихъ чи-
тателей, «свидѣтелей сто бѣшенаго восторгу», спрашивать у него, пыхтящаго
рецензенту, какимъ размѣромъ писала поэма, давая тѣмъ знать, что окт., въ
споемъ эстетическомъ пыхтѣніи, ншшгшіпой прозою поэмы пе признаетъ «поэмою»
Все это, дѣйствительно, очень-забавно п возбуждать смѣхъ, но только совсѣмъ
не надъ авторомъ поэмы, а развѣ надъ пыхтящею рецензіею. И мпѣ кажется,
что я ужо слышу громкій хохотъ свидѣтелей ея бѣшенаго восторгу, оть-того,
что въ поэмѣ пѣть никакого размѣру, а м<>ж<<тъ, и отъ смѣшной претензіи
пыхтящаго рецензенту преобразовать правописаніе в «ику, который чуждъ ему.
п котораго духу опъ совсѣмъ во тагтъ. Выписка первой страницы поэмы
Исполнена пустыхъ придирокъ ігь слогу, пзъ которыхъ главная состоитъ въ
томъ, что Гигіьіь лучше его, пыхтящаго рецензенту, знаетъ употребленіе роди-
тельнаго падежу п по хочетъ слѣдоваіъ его нелѣпой орѳографіи. «Поэтъ»
(восклицаетъ пли «пыхтитъ* рецензентъ) «поэтъ—существо всемірное; онъ
выше временъ, «пространствъ и грамматики!» Можетъ-быть, это восклицаніе,
иди это «пыхтѣніе» п очень-остроужпо. а гіпшию, очень-ново п орпппт.іьпо;
но только оно подтверждаигь мое убѣжденіе въ іюлиепіи «Б. для ’!.»: не
опа лм, вотъ уже ропно девятый годъ, ежемѣсячно смѣется надъ грамматикою
и доказываетъ, что эта -тука изобрѣтена педантами и дураками? А теперь ей
пригодилась, видно, в грамматики: она теперь глубоко уважаетъ эту науку,
такъ кстати подвернувшуюся ей подъ-руку, чтобъ было чѣмъ швырнуть іп.
стрпшпаго для поя писателя, какъ нѣкогда, съ гораздо-большимъ успѣхомъ,
швырялъ ею г Гретъ въ распорядителя «Библіотеки для Чтенія». II вотъ, для
доказательства своей силы въ русской грамматикѣ, ргагнзепть спѣшитъ упо-
требить слово «запаховъ», какъ опъ употребляетъ слово «м»згп», «мечтъ» и
т. п. Въ выраженіи Гоголя: «покамѣстъ слуги управлялись и возились», оиъ
подчеркиваетъ слово «возились*, давая тѣхъ знать, что опо, почему-то,
будто-бы не хорово, а почему именно, вто вока секретъ іюпензенту, ко-
торый онъ. вѣроятно, когда-нибудь откроетъ «свидѣтелямъ его бѣшенаго
восторгу». Впрочемъ, всѣхъ сто подчеркиваній не перечтешь: опп
ЛІІТКРДТУГИЫЙ РлЗІ'ОВоГЬ, ПОДСЛУШАННЫЙ ВЪ КНИЖНОЙ ЛдВКВ. 3211
міісігочпслеины и ряшюобразны. Ни витъ слѣдуетъ самое убѣдительное до-
казательтю, какъ гцлецъ нашъ рецензентъ въ русскомъ язикѣ—послушайте,
«Во всѣхъ словенскихъ языкахъ, какіе я знаю, косъ мѣстъ въ родитель-
номъ иддежѣ коса, а шумъ, вѣтеръ и дымъ имѣютъ шуму., вѣтру,
дыму», Скажите, Бога ради: что ото такое: шутка, мистификація, пли просто—
«пыхтѣнье»? Я ве зваю, дни зпать не хочу, какъ въ польской?, или другомъ сла-
вяне колъ языкѣ, сіаоняютгя въ родительномъ падежѣ слива: носъ, шумъ, вѣ-
теръ и Эы.иъ; но какъ природный Руссиі, знаю досТовѣрно, что слова зти въ
русскомъ языкѣ принимаютъ въ родительномъ надежѣ окончаніе равно и а и у,
а когда которое именно, па ато нѣтъ постояннаго правила, но это слышитъ ухо
прпродно-Русскаго, слышитъ—в никогда пе обмпиывиотгя. Всякі* Русскій
скажетъ, какъ у Гоголя: «Волосъ, вылѣзшій пзъ носу», и нп одинъ Русскій
но скажетъ: «Волосъ, вылѣзшій пзъ нося». Точно также должно говорить йсГ
рывы вѣтра, а не порывы вѣтру. І( такъ, званіе другихъ языковъ № по-
служило рецензенту облегченіемъ въ ішініп языка русскаго, и онъ, съ-горя.
вздумалъ порі*к]ніш>аіь русскій языкъ на свой ладъ, п, не зная его, принялся
учить Ому Русскихъ’..
Б. Однпкожь, согласитесь, что языкъ у Гоголя часто грѣшитъ пропшъ
грамматики.
Я. Соглашаюсь; и ви, за это, согласвжь, что не рецензенту же «Б. для
Чт.» упрекать его въ этомъ. Я далекъ отъ того, чтобы ставить Гоголю въ
защиту неправильность языка, которая тѣмъ досаднѣе, что у него она явно
происходитъ по отъ незнанія, а отъ небрежности, отъ нерасположенія потрудиться
лишнюю четверть чага надъ написанной страницей Но у Гоголя есть нѣчто
тпков, что заставляетъ пс замѣчать небрежности сго языка,—есть слогъ. Гоголь
пс пишетъ, а рпгуетъ; сго изображенія дышать живили красками дѣйствитель-
ности. Видишь и слышишь ихъ. Каждое слово, каждая фраза рѣзко, опредѣленно,
рельефн» выражаетъ у него мысль, п тщетно бы хотѣли вы придумать другое
слово, яла другую фра «у для выраженія этой мысли. Это значить имѣть слогъ,
ксторий имѣютъ тѵльк» Ш'ЛикІс шпатели. п о которомъ разсуждать такъ же не
дѣло «Б. для Ч.», какъ и разсуждать о русскомъ языкѣ, котораго опа не знаетъ,
что можно доказать изъ каждой ея страницы, наполненной всяческихъ обмол-
вокъ пуютшгь духа языка, ошибокъ противъ его граммагаки, барбарпзмовъ,
солецизмовъ и, въ-олібевпостп, пѵлѵшпжовъ.
Б. Это совершешіаи правда: г. Гречъ давно эго Доказалъ въ своей бро-
шюрѣ—помните?...*”) Я вѣдь п самъ ввжу, что грамматмчсскія-то обвиненія всѣ
выдумали, по рецензентъ такъ смѣло колетъ ими п такъ смѣшно умѣетъ пхъ
выставлять, что тѣиъ болѣе дивппься сго неподражаемому остроумію... Впро-
чемъ, если грамматическія нападки рецензента для васъ п ложны, в пусты, и
скучны, перестанемъ говорить о ппхъ, перейдемъ къ другимъ пунктамъ обви-
неній, которые, надѣюсь, будутъ посущественнѣе. Мвѣ любопытно узнать, что-
то вы на ішхъ скажете.
330
полной сотшв сочиненій ьмиискхго.
X Да что же п говорить инѣ. если вся рецензія устремлена противъ
слогу?..
Б. Нѣтъ, вс противъ одного слога, но в противъ дурнаго тона сочиненіи,
гакъ некстати названнаго «поэмою», противъ пранной претензіи автора ви-
дѣть представителей и героевъ русской жизни въ людяхъ низкихъ и глупыхъ;
противъ высокаго мнѣнія о глмомъ-ѵебѣ со стороны автора, Который, по таланту,
не можетъ стать на ряду даж»' гь П<>ль-д>Чѵяшмъ... Что кава«тся до меня. я
со всѣмъ дгамъ соглашаюсь только ьъ-п«>л»випу, потому-что, какъ хочетъ «В.
для Ч.>, ало моему мнѣнію, и Гоголь чего-ппбудь да стоитъ. И потому, повто-
ряю: а Держусь Середины...
Л. Что рецензентъ насмѣхается надъ словомъ «потна» въ приложеніи къ
«Мертвымъ Душамъ», »то происходитъ отъ-того, что онъ не понимаетъ значенія
слово «поэма». Кикъ видно изъ его шнековъ, поэма непремѣнно должна вос-
пѣвать народъ въ лицѣ ея героевъ. Можетъ-быть, «Мертвыя Души» и на-
.«ваігы поэмою вь этомъ значеніи; по произвести какой-ппОудь гудъ надъ няни,
въ этомъ отношеніи, и.-жно только тогда, когда выйдутъ двѣ остальный части
поэмы.
Б. Рецензентъ самъ говорить объ атомъ въ копцѣ рецензіи...
Я. Да, по сперва разругавъ за это поэму, въ началѣ и серединѣ рецензіи...
Что касается до меня лично, я пока готовъ Припять слово «поэма», въ-отпо-
шопіп къ «Мертвымъ Душамъ», за равпозначитольпов слову «твореніе». Вь этикъ
зннчепіп, велюю произведеніе потзів есть поэма—и ода. я пѣсня, и трагедія,
и комедія. Йо не въ этомъ дѣло, в въ томъ, что, опираясь пи словѣ «поэма»,
стоящемъ въ заглавіи сочиненія Гоголя, рецензентъ очень-павви.- и очень-пе-
виию силится бросить на автора пе совеѣлъ-прохладпую тѣнь неуваженія,
будто-бы, къ русскому обществу, котораго репутація такъ дорога сердцу рецев-
»ниту, незпаюпіато русскаго языку и русской грамматики... Иначе, какъ же вы
поймете «тонкіе» намеки рецензенту на то, что авторъ «Мертвыхъ Душъ»
будто-бы, «при каждомъ тблсимидном-ъ случаѣ наводить рѣчь на Русскихъ».
Какой же этотъ «неблаговитпый случай»?—Авторъ проситъ у читателей из-
впиепія за то, что змиомитъ ихъ съ Петртшкою и Селифашімъ, людьми Чи-
чикова, «зная по опыту, какъ. нсох«лъо они знакомятся съ низкими сосло-
віями *. Нп чтобъ уяснить это съ умысломъ іатеинеппоо рецензентомъ дѣло,—
вотъ «Мертвыя Души»—я прнчгу вамъ изъ ппхъ все это мѣсто, иъ котораго
реннпзенгъ ваялъ только то, что нужно было ему для его пѣли. Выслу-
шайте:
«Таковъ ужо русскій человѣкъ* страсть сильная мазшиься съ тѣмэч ко-
торый бы хотя однимъ чипомъ былъ сго повыше, и шапочное знакомство съ
графомъ плп княземъ для песо лучше всякихъ тѣсныхъ дружескихъ отно-
шеній Авторъ даже опасается за своею героя, который только коллежскій
совѣіпнкъ Падаориым совѣтники, можетъ-быть, и псіэншгоилтся съ ппмъ, но
тѣ, которые подобрались ужо къ чипамъ генеральскимъ, тѣ, Богъ вѣсть, мо-
жеть-быть, даже бросить одинъ изъ тѣхъ презрительныхъ взглядовъ, поторые
лмтпіпіныи пятовой,, подслтпинииі въ книжной длинъ. 331
бросаются гордо человѣкомъ па все, что пи присмнклется у ногъ его, шп,
что еще хуже, можетъ-быть пройдутъ убійственнымъ для автора невнима-
ніемъ*.
Итакъ, очевидно, что авторъ, съ свойственнымъ ему юморомъ, і притомъ
очень деликатно, кольнулъ слабость нашего общества къ знакомству съ чи-
нами и оглйчіяін, а но людьми. Во-первыхъ, это правда; во-вторыхъ, ото
особенно но унджаегь Русекпіь передъ другими народами, особенно вапр.,
передъ Нѣмцами, которые отчаянно больны чпяоманіею, хотя и далеко обо-
гнали пасъ въ пнвнія ілціи а просвѣщенія; въ-третьихъ, Петрушка, и Селк-
фзнъ послужили для автора только предлогомъ къ апоадепіямъ на чкномяпію,
н опъ совсѣмъ не думалъ упрекать русское общество за то, что оно не хочетъ
знаться съ кучерами н лакеями”*). Судите же, послѣ этого, икъ какого опмн-
лаго источника вытекло негодованіе незнающаго по-русски рецензента, негодо-
ваніе, которымъ такъ преисполнены этп его строки:
„Помилуйте! вскрпьтіиастъ поктениайшіО (гостинодворскій эпитетъ!) чита-
тель, по оілпмая пальцевъ отъ гноего іиляіганіюиіміо носа (острота!), кото-
рый онъ имѣетъ обыкновеніе зажимать отъ такихъ «озоумол (острота и грам
матачеслал ошибка!); чю вы: это. съ нашимъ поэтомъ, при «<ъ*хЮм» «віаіо-
евО« *м» случа.-*, н<іеоОмпіе рнп нпрусагихъ' Г* чал» и іа что еыбыпрерывмо и.г>
обнимете? Да опп «чень хороі: > дѣлицъ, что ие хотятъ эпаммитьел съ ва-
шими нечистыми героями, отъ которыхъ я самъ принужденъ покинуты- на-
гры«чі»» мое» и глаза рукою. Если порядочны* Русскіе ие охотно сближаются
съ людьми низкаго сословіи, причиною этого долженъ быть распространив-
шійся между ппип бдпгородпыіі аку*ъ къ изяществу, опрятности, образовап-
пымі чідущѵпіямъ. а пе мппмий народный порап, ие всеобщая спѣсь. пе без-
разсудная гордость. 7/аО* чвм* «ы тумі касмм.аіеѵісс>? Ау***! плрдоте е»оч
эпиіраммы/ (ие по русски’) Страсть мзнатьслѣ-Да чтобы но случаю Петрушки,
улргхаті апакЯ иароО* п страсти іапанаписл (у Г-голя: зазнаться СЪ тЬиъ,
кто хотя ііінпмъ чиномъ поныше—это рецеитеигомъ выключена, а глаголъ
„вавпатьск* повороченъ на глаголъ „зазнаваться*!!. ), май» нреополохит»,
Суито і л иароОа ничпл» не лучше зтоы грубаго и іряльаю чеаотка и тилыго
понакрасну, ил юрОоети, не узнаетъ п н<м* еебѣ равна и? ’ По ЭТО ие правда. Вы
система т и чвеги упчлеаеті руеекихі людей Л (о!...) этого пе люблю, п по хочу
слушать Я самъ обожаю чистоту. Вашп хіогоммыл картины поселяютъ во мпѣ
отвращеніе-.8
Итакъ, скажите же: гдѣ у Гоголя все эго есть, я о толъ ли, то ли
говорить опъ. па что возсталъ |и?цевзенгь? Нѣть, это уже не- «пыхтѣнье >:
это что-то въ родѣ ірпдлрокъ извѣстнаго рода...
Б. Оно такъ: я не скажу, чтобъ это было хорошо: Но зато какъ зло,
капъ ловко, мастерски!..
Я. Да, видно, что мастеръ слоего Огьла. Но объ этомъ доіюльвѵ: по одному
судите и обо всемъ, тѣмъ болъ»*, что нашъ рецеиа**іггь умѣетъ быть вѣренъ
себѣ.
Б. Ну, а иа-ечт дурнаго топа, сальныхъ картинъ, грязныхъ шображе-
332
полной собрали сочиненія нмлмискхго.
шіі—чт> вы скажите на-счетъ всего этого? Право, < Мертвыя Душа > какъ-
будто ппсилы для спдѣльцелъ въ мучныхъ лавкахъ...
Л, И одпак»жь нхъ читаетъ л ли восхищайся высшій свѣтъ л по пи-
ходитъ пъ лихъ дурнаго тона, плоскостей л сальности. Авторитетъ большаго
свѣта, въ этомъ случаѣ, безусловно пеосп-ірпмъ Вь пзнадкѣ [>ецен<іспта па
дурной тонъ «Мертвыхъ Душъ», л узнай того же опытнаго мастера итѣнять
непріятныя ему литературныя репутаціи. Правда, къ этому орудію противъ
Гоголя не разъ прибѣгали уже и другіе обожатели и знатока хорошаго тона,
еще задолго до появленія бѵптонпо-«цыхімщеп» рецензіи. П хотя этм другіе
ратовали съ то» же цѣлію и въ-слѣдстяіе тѣхъ же причинъ, одшо они были
искреннѣе въ своихъ ншшдкахъ на дурной тонъ, потому-что, въ простотѣ гѣ
щаиской Свѣтскости, оші не шутя считаютъ пепрнлпчнымъ то, что въ большомъ
свѣтѣ нисколько не считается неприличнымъ*10). Но ндшъ рецензентъ очень-хо-
рошо понимаетъ, что и для чего онъ дѣлаетъ. Хорошо зная невинную слабость
среднихъ круговъ русскаго общества слише-мъ заботиться о приличіяхъ не-
вѣдомаго в недоступнаго имъ большаго свѣта, онъ по пропустить случая ухва-
тить, я зл эту чувствительную струну.
В. Я вижу, что даже и поклонники Гоголя не чужды замашки нападать
на цѣлое общество...
А. Вискодько. Франція, въ-отношенін къ свѣтовой обществешіостп, бетъ
всякаго сомнѣнія, первое госудауіетво въ мірѣ, Однакожъ, н тамъ центръ съѣт-
і.чти и высшаго тони находится пъ Парижѣ, в именно, въ двухъ пунктахъ:
вь послѣднемъ убѣжищѣ легатпмнзма, Сенъ-Жерменскомъ Предмѣстіи и въ новой
мѣщанской аристократія, прн дворѣ. Всѣ прочіе слои общества суть только
болѣе или менѣе вѣрныя отраженія этихъ первообразовъ свѣтской обществен-
ности. Смѣшно п нелѣпо было бы видѣть униженіе всего общества въ вогьяд-
обыкновеиной и правдивой фразѣ, что истинный хорошій тонъ царствуетъ
въ высшемъ нетсрСіургскохъ кругу, и что средніе крути общества часто до-
бровольно дѣлаются смѣшными, считая и себя «большимъ снѣгомъ» п стираясь
копировать съ образца, который < ни видятъ издали, па гуляньяхъ и въ ка-
ретахъ, проѣздомъ по улицѣ. Пѣть впішкого униженія, когда вамъ «кажутъ
(если вы этого не маете сами), что нигдѣ нѣтъ столько пустыхъ претензій,
плш капшетп, чопорности, а слѣдовательно, и дурнаго тона, кикъ нъ зтмхь
«родахъ кругахъ, почему-то считающихъ себя въ кокихъ-то отношеніяхъ съ
«большимъ свѣтомъ», который для ніпъ есть истинная ѣнгга іпсоуупііа. Такъ-
какъ въ инхъ нѣтъ ничего своего, то все чужое, которымъ дышитъ они, пе-
реходитъ у ппхъ въ каррпкатуру: развязность и свобода высшаго общества—
въ наглость, приличіе — въ чопорность, вѣжливость—въ церемонность, лю-
безность—въ гогтпподворскій топъ. Я именно говорю о среднихъ кругахъ. Если
вы знаете хорошо пашахъ помѣщиковъ, согласитесь то мною, что между ннмп
нерѣдки встрѣчаются прекрасныя исключенія: пъ пхъ домахъ яы не пойдете
того, что шзшяится «высшимъ свѣтомъ», и> найдете благородный топъ, бла-
ЛИП.РАТІПІЫО РАЗГОВОРЪ, НОДСЛТШАВВЫП въ ішвжпнй Л*ВКЪ. 383
городную простоту обращенія, исгипную образованность, которая тонъ рѣдка
и въ «высшемъ свѣтѣ». Въ нпхъ есть свое, отъ-того опи п пв пародируютъ
другихъ; опи берутъ отъ большаго свѣта свое, кс пртшмил отъ него чуждаго
иъ. или песоотвѣптвующап- пхъ средствамъ и положенію. Нашв общество
ещо тамъ молодо, гакъ ото пе устаиовплось и вс привяло общаго характера,
что такія ирткраспыя исключенія щюдставляюгсл только въ семействахъ, въ
отдѣльныхъ домахъ, а не въ цѣломъ сословіи, пестромъ и разпохарактернохъ.
И причина такихъ прекрасныхъ исключеній состоитъ именно въ тогъ,
что домы, о которыхъ я говорю, имѣютъ свов собственное значеніе п но
принадлежатъ къ тому, что плзниістся «с родя ахи кругами»: иго аристократія
нашихъ провинцій. Подъ среднимъ кругомъ должно разумѣть преимущественно
чиновничество столицъ и губернскихъ городовъ—это плодородное поло, съ ко-
тораго даже н низшіе таланты, чѣмъ талантъ Гоголя, сбираютъ такую обиль-
ную жатву. Вотъ ихъ-то и имѣла въ виду рецензія. По что же плоскаго н
грязкаго находитъ рецензентъ у Гоголя? — Ііортрсты Петрушки п Свифанп,
мпахи (говоря сго не русскимъ языкомъ), описаніе двора Коробочки, пъ ко-
торомъ свинья съ семейственъ, рывшаяся въ кучѣ сора п мимоходомъ Ши-
тая цыпленка, особенно-непріятно подѣйствовала на его свѣтскую разборчи-
вость. Что же бы сказалъ опь. прочитавъ извѣстную басню Крылова, гдѣ
свинья трастъ главную роль... «Грязь па грпзп!» воевлппаеть «п«чтѵаиѣіігаій»,
чистоплотный рецеіппптъ.
Ь. Олпакожь, вы вѣрно не находите изящными подобныя карпшы?
А. Напротивъ, именно нахожу изящною -*ту грязь, «возведенную въ перлъ
созданія», нахожу ее въ маа-йояъ разъ изящнѣе суталышй позолі«гы поэтовъ
средняго круга общества, поэтовъ чиновническихъ п губернскихъ. Каргина быто,
доміі н двора Коробочки — въ выстой степени художественная картина, гдѣ
каждая черта снпдѣтедьствуеть о геніальномъ взмахѣ творческой киста, по-
гому-что ыждая чергя запечатдѣна пшпчоскою вѣрностью дѣйстппп-льноі-ти
и живо, осязательно воспроизводитъ цѣлую сферу, цѣлыя мірт жизни, во всея
его подлогѣ.
К. Ну, хорошъ же зтоп. міръ! Поздравляю съ такою жизнію!
А. Не взъпщпте— чѣмъ богаты, тѣмъ я рады! Поэзія есть воспроизведеніе
дѣйствительности. Она не выдумыштетъ ничего такого, чего бы не было въ
дѣйствительности: она только вдеазюпруеть явлопіл дѣйстпвтельпостп, возводя
ихъ къ общему значенію, что п значить «возводить въ перлъ создавія». Всякая
другая поэзіи—пустое фантазерство, вздоръ п пустяки, способные забавлять
людей ограниченныхъ п необразованныхъ. И потоку мѣрка достоинства ш>»~
тпческаго произведенія есть вѣрность сго дѣйствительности.
Б. Но не-уже-лн же въ русской дѣйствительности пѣтъ ничего лучше и
благороднѣе Петрушки, Сслнфана, Коробочки, Собакевича, Чичикова а тому
подобныхъ героевъ и героинь?
А Есть всякаго сомнѣнія, есть; в авторъ совсѣмъ но думалъ свопмп «Мерт-
334
ПиДНгІЯ ІОВГХШ! ГОЧПНГШІк ЯМИНСКІГО.
кыіп Душами* утверждать противное. Опъ только взялъ себѣ извѣстную сферу
жизни, дѣйпвитгльно существующую—вотъ и все. Упрекать его за это—все
равно, что упрекать Лафонтена п Крылова, зачѣиь онп писали басни, а но
оды, упрекать Мольера н Фонвизина, зачѣмъ опѵ писали комедія, а не трагедіи.
Стекла (но прекрасной) выраженію Гоголя), «щлющія небесныя свѣтила и
насѣкомыхъ, рыио велики. А какое же вы ияѣето право упрекать сстгстви-
непытателя, что опъ изучаетъ инфузорій, какъ-будто въ природѣ пѣть тво-
реній, болѣе-баагородпыіъ? Сверхъ того, подо еще сказать, что, находя липа,
язобрапи’нныя Гоголемъ, особенно бнправгтвешшип п глупыми, довольно ребя-
чегнп преувеличиваютъ дѣло п грубо его понимаютъ. Эти лицо дурны по вос-
пптапію. по певѣжестьенпостп, а не по натурѣ, в ие пхъ пива, что со дня
смерти Петра - Великаго прошло только 116, а вс 300 лѣтъ. І1е-уже-ли въ
иностранныхъ романахъ п повѣстяхъ вы встрѣчаете все героевъ добродѣтели и
мудрости? Ничего не бывало! Тѣ аь Чичиковы только въ другомъ платьѣ; во
Франціи и въ Англія онп вс скупаютъ мертвыхъ душъ, а подкушиотъ живыя
дупгв па свободныхъ парламентскихъ выборахъ! Ікл ]иізпшш въ пшшлпіаіііи,
а не въ сущности. Парламентскій мертвецъ образованнѣе какоп>-инбудь мер-
завца нижняго земскаго суда; но пъ сушгттн оба оші по лучше другъ друга.
Личи гь божеггііепною нсырою въ душѣ вездѣ рѣдки.—п я первый пламенно
желаю, чтобъ Гоголь иногда дарилъ вагъ изображеніями в такихъ личностей,
чѣмъ болѣе желаю, что теперь только одинъ онъ н можетъ изображать ихъ.
Но я не считаю себя въ правѣ требовать, чтобъ онъ пз»бражалъ то, а пе это,
плн ставить ему вь вяну, что опъ изображаетъ то, а пе другое.
/>'. По воля ваша, а такія слова, какъ: свинтусъ, скотоводъ, подлецъ,
остякъ, чортъ знаетъ, нагадить и тому подобныя -такія слова иидѣіъ
въ печати какъ-то страппо.
Л. А слышать, или самому говорить ве странно?. По авторъ «Мертвыхъ
Душъ» нигдѣ не говоритъ самъ, опъ только зд тавляпть говорить своихъ ге-
роевъ, сообразно съ пхъ характерами. Чувствительный Маниловъ у него вы-
ражается языкомъ образованнаго въ мѣщанскомъ вкусѣ человѣка; а Ноздревъ
—языкомъ историческаго человѣка, героя ярмарокъ, трактировъ, попоекъ,
дракъ н картежныхъ продѣлокъ. Не заставить же ихъ было говоритъ языкомъ
людей высшаго общмтва! Что же касается до слова «подлецъ», авторъ По-
требляетъ его н отъ своего лща. кша люди порядочнаго топа употребляютъ,
кромѣ этого слова, слова: лоръ, разбойникъ, плутъ, взяточникъ, казно-
крадъ, завистникѣ, лжецъ, клеветникъ, п т. п. II я. право, не понимаю,
что испрплпчлаго въ словѣ подлецъ, и чѣмъ оно попристойнѣе, па-прямѣръ,
словъ предатель, низкопоклонникъ, и проч Дѣло пс въ елооя, а пъ
тонѣ, въ какомъ это слово произносится. Ппой любезникъ чвновпичегішго пля
гостшіодворскаго кружка говорятъ все вѣжливости, одна другой тоньше и де-
лиілітпѣе, а все кажется, будто онъ отпускаетъ такія выраженія, за которыя
выводятъ подъ руки нзъ собраній: а порпдочпып человѣкъ выражается рѣзко,
литесхтурныя глмговогь, подсллмхнныі въ книжной давкі. 835
называетъ вещи ихъ настоящими словами—еши» вонью, помсца подлецамъ,
и между тѣмъ разговоръ его все-таки исполненъ благородства к достоинства,
прилитія и хорошаго т«на. Правда Гоголь иногда касается тактъ сторонъ
обществйшости, ъѵторыя подъ перомъ иныхъ шіопелей были бы просто не-
выносимы и для обонянія. в для слуха, и для взора; но вагъ Гоголь пс ко-
пируетъ дѣйствительности, а «возводить ее въ перлъ созданія», какъ его юморъ
спокоенъ, мягокъ и благороденъ, не смотря па свою силу, цѣпкость и глубо-
кость, то въ его созданіяхъ никогда в ничего пе бываетъ низкаго н триві-
альнаго. Опъ владѣетъ тайною великаго таланта обращать іи. чистое золото
все, къ чему на прикоснется. Скажите по совѣсти, встрѣчали ли вы въ его со-
чппешяхъ хотя одну картину грубой чувстю-япостп, шмшеанпую съ желаніемъ
самому ихпобовагьі я ею и. возбужденіемъ нечистаго восгоріи,пріобрѣсти себѣ боль-
шее число читателей? Гдѣ, укажите, рисуетъ опъ грязь для грязи, по страгтп
къ цинизму—завалити, довольно-любимая, впрочемъ, добрымъ и талаптлпкымъ
Поль-де-Бокомъ,съ Которымъ Такъ но вь-попадъ, такъ натянуто, вздумали равнять
Гоголя рецензія? Гоголь п Поль-де-Кокъ—это имена, между которыми столько
же общаго, какъ между именами Вольтера и какого-нибудь барона Брамбеуса.
Кстати: я знаю одного писателя, хоть и плою по-русски пишущаго, по во мно-
гомъ походящаго па ІЬ ль-де-Кока, по-нрайлей-мѣрѣ, Со стороны цинизма, если
пе со стороны знанія языка, таланта, сердечной теплоты. Это—баронъ Брам-
беусъ... Вотъ его такъ можно обвинять въ дурномъ топѣ, въ плоскостяхъ, въ
сальностяхъ, въ явномъ незнаніи русскаго языка н русской грамяатакп, при
талантѣ, котораго силу составляетъ смѣлость, да иногда блестки внѣшняго, по-
верхностнаго ума. 11 подобное обвиненіе м> яшо подкрѣпить фактами, противъ
которыхъ нечего будетъ сказать пи ьаиъ. пн всякому другому, ни даже ба-
рону Брамбеусу. Если вы забыли его весна- тныя «Фантастическія Путешествія»
какъ забыла пхъ русская публика, бросмшлался-быд<> па инхъ сначала елпш-
&>мь-горячо, по опреиетчнвостн. столь свойственной всеиу молодому,—то вамъ
стоитъ только перелистовать пхъ, чтобъ передъ вами возникла цѣлая галерея
картинъ, одна другой не умытіе, одна другой спиртуозпѣе. до того, что передъ
нами всякіе другіе «запади» должны утратить свою рѣзкость. Да вотъ кстати
—со мной одна нзъ тетрадей литературныхъ матеріаловъ, которые я собираю
для составленія исторіи русской литературы”1). >1 пѣдь и зашилъ сюда нлошіѵ
потому, что маѣ нужно навести кое-какія справки на счетъ критики «В. для
Ч.» Л пе буду паи. разрывать всей этой кучи, чтобъ пс заставить васъ за-
жимать, пли, какъ выражается рецензія, «закрывать рукою» нашъ «почтеннѣй-
ппй» потъ; я только напомню вамъ бѣгло кое-что, м прежде всего го мѣсто,
гдѣ баронъ проваливается черезъ Этну къ антиподамъ и попадается прямо въ
антраша танцевавшей губернаторши, которая жметъ его колѣнками, душитъ,
а опъ, за это, кусаетъ ее за янскую тяжесть, пшіолннпшр* его ротъ (1)...
(1) „Фапт. Пут. барона Брамбеуса** стр. 8О7--309.
336
ПОЛОЕ СОБРАНІЕ СОТВЯГИІЙ виЛИНСКлГО.
Что—хорошо?.. А его чистоплотные разсказы о «тяхомъ, роскошномъ, пухо-
&>>мт, тѣльцѣ дѣвушекъ, въ коротенькихъ розовыхъ юбочкахъ» (2); о
«свѣтлой похотливой кожѣ преданныхъ па жертву жаднымъ взоромъ пух-
ленькихъ грудей п плечъ» (8); о «постели двухъ юныхъ любоиппковъ,
только-что оставлепвой пмн по утру въ живописномъ безпорядкѣ, еіце дышащей
волканическою теплотою пхъ сердецъ, среди холодныхъ уже слѣдовъ перваго
взрыва пхъ любви» (4); о душѣ пустынника, «забирающейся за пестрые
пр'нірз'шыо платочки ого слушательницъ, чтобъ гратъ съ пгь бѣленькою грудью
и щекотать пгь подъ ссрдпегь» (5); о «бѣлой, жирной ножкѣ мавдвришпм»,
на котприй «влюбленныя насѣкомыя (т. е. блохи) утопаютъ въ небесномъ бла-
женствѣ» и которыхъ яшаршшм должна была. «всякій печеръ ловить у себя
подъ рубашкою» (.0). КАкъ иы думаете: вѣдь право недурно?... Ди то лп ещо
есть у «п»чтонвѣПшаго» баронаі Вспомпитг-ка его «Большой выходъ Сатаны»*
гдѣ чортъ спдвтъ на ворошіѣ, обороченной вверхъ острымъ концомъ п рос-
кошно повертывается на этомъ эстетическомъ сѣдалищѣ, вслѣдствіе «ллеухк,
данной ому сатаною... А топъ, выраженія г. барона? О, это верхъ свѣтскости!
Напримѣръ: «Если есть счастія ча свѣтѣ, то по пилѣ, какъ въ шправарахъ»
(7); или: «иную бабу можно считать своею деревнею, нотоі>ая приноситъ
150.000 годоваго дохода» (8); пли: «если бъ людей дѣлили немножко ниачо,
но такъ Лосііѣшн*' и съ доіжпыѵъ випмашемъ, •ни быти бы гораздо умнѣе»
(У); шіи «Льстецы, видя только заіЬ души въ глазахъ сильныхъ людей, но
разбираютъ и лобызаютъ все, что инъ іш выставишь* (10)... Бомнііт- лп его
• гатью «Юная Словесность», гдѣ юная влмесность лѣзетъ къ нашему ба-
рону въ домъ «шумитъ, безчинствуетъ, ломаетъ утварь, расхищаетъ всю
собственность и принадлежность счастія» (11)? Баронъ объявляетъ читате-
іямъ, что у него есть баронесса, «образующая мѣстѣ съ нимъ широкую п
плотную массу человѣчества», которую онъ хочетъ спасти отъ пяішдсиій «юпой
словесности», для чего и «пробуетъ треснуть ей въ лобъ колодой картъ*.
Юная словесность «стр Клясть раскаленными ядрами по бастіону супружества»;
потомъ «бусурманка (т. о. юная словесность) изранила взаимное довѣріе супру-
говъ». Баронъ пыппгъ в ьркчптъ: «Но поддадьчеч! о, коварная словесность!
о, мермкам словесность!.. Ахъ, распутница!» Баронесса «срывается ночью
(3) „Биб. для Чтеніи- 1ь34 г., т. I, стр. 4—6.
13) ІЬЫ. стр. 61
(4) ,'Ьит. Пут.“ стр. Н'й.
(5) .Питаемы-, ч II, етр. 217—218.
((!) ПМ стр. 168
(7) ^Нпміеелы-, ч. П. стр. 204.
(8) „Вив. длж Чтсмія", т. 1, чая. I. стр, 07.
(9) „Нмоюлье’, ч. и, стр. 146.
(10) ІЬІИ. стр. 148.
(11) „Бмб для Чтенія-, т ГО, отд. I, стр. 54-69
лигтттеште нзговои», подслхшхнныл въ книжной .инкъ. 337
съ постели»; «повалилась на землю, грызетъ въ бѣшенствѣ камень», а юная
словесность <вгя запачканная кровью. пыхтитъ и качается гь своей грма-
ной лужѣ» и проч. Право, хорошо! Что жъ пв смѣетесь, не хохочете, или,
по-пршшей-мѣрѣ, пе пыхтите отъ восторгу?.. Что жъ вы ио воскіицпете: «ка-
кіе свинтусы. какіе скотоводы }тн и< •пн гопдотпые періоды, ати «ловоиныя кар-
глпы»?.. Что такое исторія, какъ наука?—«Жеманная п прпдмршыі баба*
(12)... Что такое историческій ротонъ?—«Плодъ соблазнительнаго прелюбодѣшіи
исторш съ воображеніемъ» (13)... Что такое сочинитель «Мазепы» (пдохаго
романа. теперь забытаго)?—«Наѣздникъ, который въ полночь лѣзетъ къ кри-
тику въ разбитое окно, вооруженный острымъ гусинымъ кинжаломъ» (14)...
Теперь, по угодно ли полюбоваться философическими афоризмами столько Жо
глубокомысленнаго, сколько в остетнческаго барона?—«Воздухъ есть сухая
вода* (Ій); «камень, гранитъ—тоже жидкость, но Которой мы уже не можемъ
укусить нашими зубами» (10); «Земная планета—атомъ прнвйденншо въ бро-
женіе теплотворомъ яичнаго желтка около перваго зародыша цыпленка» (17)...
«Что такое я тамъ?» спрашиваетъ баропь, и тотчасъ весьма-удовлетворительно
рѣшаетъ этотъ любѵпыпіый вопросъ: «Я тоже жидкость, маленькая мѣра
жидкости, сгущепн«й до нмѣетнй етшпм, вылитой іш особенному образцу,
зажженной внутри искрою неоесваго огня» (13).. Не хотите ли образчика барон-
скаго слогу — «Зга бѣдная Зешшда... Она просто жертва неопредѣленности
нашего быти! Живая утопленница іыбкніъ его формъ, овруженная неизбѣжною
погибелью, еще борющаяся съ волштад страшнаго хаоса н нъ лицѣ погибели
(?) хватающаяся за подмытые утесы, которые обрушалпси и хроблтгл въ ек
рукахъ! Уже наша образованность обманула ее призракомъ супружескаго гчастіл;
уже деалоош ея сущест*"ванте въ своей пасти, и бросила его (?) безъ
«сякой доски въ мутъ домашняго насилія» (19)... Хорошо!.. По довольно!
Я боюсь васъ повить чтеніемъ этихъ отрывковъ изъ моей тетрадки, котораи,
увѣряю васъ, очень-любонытпа, и если не пыхтитъ сама, то заставитъ порлдвомъ
попыхтѣть иныхъ романистовъ, ьригиьоігь и рецовадпоігь... Посудите сами
богатствѣ собранныхъ «ною фактовъ: все, чтб н успѣлъ прочесть вамъ, огра-
иігіііваепй «Фитасткческннн Путешествіями», «Новосельемъ» и тремя первыми
томами «Бпо. ня Чтенія* за 183-1 годъ... Слышите ли: только! Сколько же
ещо богатыхъ нсто'шиышъ! О, я надѣюсь впитать про любопытную исторію
русской литературы'..
(12) 1ЫЯ. Т II, отд. V, стр, 42
(13) ІЬісІ. стр. 14.
(I I) ІЬіФ. стр. 44
(15) ,ІЫ. для Чтегіі*, т. 11, отд. I, стр. 145
(16) ІЬІхІ. стр, 146
(17| ІЬіН. '
(18) ІЬі<Е стр. 148.
ПО» ІЬісі. стр. 161
I. «ІіВВГжІИ. Т. ГП.
338 ПОЛНОЙ С0ВГ4ШК СОЧППД1ТЙ Бкшвтги.
Ѣ. Ритъ эти кппгз по мнѣ! Страхъ люблю яаіеміпсу! Даетъ пищу для
споровъ и средство взглянуть пп предметъ съ разныхъ СТОрОГЪ.
Л. Это будетъ не полемика. а исторія... Но иы отклонились отъ продлэта
нашего разговора—пыхтящей рецензіи Она очень ошиблись—не въ томъ, что
вдувала равпить Гоголя съ Поль-Ѵ-Кокожъ, в даже унижать перваго передъ
послѣднимъ, но въ томъ, что могли думать, будто не найдется чмовѣш», кото-
рые растолковалъ бы ей, что у пгя подъ рукой ость писатель, совершенно
подходящія подъ ея обвиненія и болѣе-годпый для параллели съ Поль-де-Ко-
комъ. Хорошо понимая, что успѣха «Мертвыхъ Душъ» по остниптт. ей,
пыхтящая рецензія Приписываетъ Пеобы-шПИЫЯ успѣхъ этого превосходнаго
художественнаго произведенія грязности н сальности, смѣло и храбро навязан-
ныхъ си- Жалкій усиліи, безсильные изворѵты! ;)тикъ можно объяснять развѣ
только успѣхъ какого-нибудь барежа Брамбеуса и нак-й-вибудь «Библіотеки для
Чтенія», которыхъ судьба вначалѣ ныла такъ блестящи, и теперь такъ пе-
чальна! Баронъ давно уже забытъ и тщетно пытался напомнить о себЬ публикѣ
длиннымъ разглагольствованіемъ о «Дѣвѣ Чудной* (публика отъ «Дѣвы» засну-
ла, а о баронѣ не вспомнила); а «Библіотека» быстро подвигается, засыпая сама
и усыпляя своихъ читателей, къ берегамъ темной Леты... Передъ смертью
жизнь вспыхиваетъ ярче, какъ огонь, готовый погаснуть ігь лампадѣ: и вотъ
вамъ причина энергіи пыхтящей рецензіи... Въ-саиомъ-дѣіѣ, ба|юнъ трудился,
пыхтѣлъ, ітігігалъ новый романъ, попытался, напечатавъ его половину, раз-
манить икъ вппяавіе публики, но, увы!—публика уже ие та! Съ-тѣп-поръ,
какъ «Б. для Ч.» успѣла ой наскучить этою мудростью, которая пч плечу
толпѣ, зтнжъ скептицпчиниъ, который удивляетъ н озадачиваетъ только слаб'і-
умныхъ н невѣждъ. этимъ остроуміемъ, которое поддерживается искаженіемъ
истины н повторяетъ себя однѣян и гідп же шуточками,—съ тѣхь-порі. публньа
прочла «Каинтшіекую Дочку» п посмертный произведенія Пушкина, познако-
митесь нъ театрѣ съ «Ревизоромъ-, заучила наизусть гтихи Лермонтова, н
много ралъ перечла его «Герои Ншяего Времени»... Какой шагъ впередъ? Уди-
вительно лп, что эта публика даже пе дочла до копца «Дѣвы Чудной» и
назвала ее «дѣвою скучною»?.. Чтб дѣлятъ барону?—Тщетно «Библіотека
для Чтеніи» громко провозгласила г. Кукольника геніемъ, великимъ поэтомъ,
іиигь провозглііптліі оиа нѣкогда г. Тпітофесва и многія другія посредствен-
ности, не страшныя, по "пасныя пи ей. нп барону Брамбеусу: пнчто пе помогло!
Публика даже но стали читать ни «Эведмпы де Вальероль», ни «Двухъ При-
зраковъ», пи «Альфа Альдыш»; а на-рлехвать раскупила «Мертвыя Души»—
провдвадошр писатели, о которомъ если «Б. дли Ч.» н уиомиволо. то всегда
съ презрѣніемъ и насмѣшкахн... Такъ нѣкогда публика хабила «Большой Вы-
ходъ Сатаны» и не прочла «Похожденій Одной Ревижской Душм», потому*
что сильно заинтересовалась какою-то повѣстью о ссорѣ Ивана Ивановичи
съ Иваномъ Никифоровичемъ... Постой же, мы его!.. 11 вотъ является
пыхтящая рецензія, гдѣ прі-воаодн*.* художественное произведеніе назвапк
РУССКІЙ ТІЛТГЬ и ппшгн».
339
«нечиспіп-іотпымъ твореніемъ», глубочаитіп и огущественвѣппгіл ихоръ—
лл»сшістып, благородное сознаніе хозта въ чувствѣ собственнаго значенія въ
родней ежу русской литературѣ—бредомъ напыщеннаго тщеславія, и гдѣ, къ
довершенію всего, содержаніе, ходъ дѣйствія, словомъ, все представлено въ
ложномъ, изношенномъ видѣ, умышленно переголковапо И. дурную СТОрОВу,
Подвержено мелкимъ придиркамъ мелочной критики, побирающейся мелкими
обичтикнмп противъ языка и грамматики .. Посмотримъ, поможетъ лп горю это
яако тогіаіо критической добросовѣстности и отчаянной отваги.. Посмотримъ,
чѣмъ кончится споръ, если опъ уже и не кончился.. Гоголь, разумѣется, и пе
узнаетъ объ этихъ отчаянныхъ вылазкахъ па сго поэтическую славу іонъ, ка-
жется, человѣкъ совсѣмъ нелюбопытный до многаго, чтб дѣлпвті я въ русской
литературѣ); поэтому, естественно, онъ будетъ отвѣчать только новыми своями
произведеніями, отъ которыхъ ппые романпсты-рецеизспты запыхтптся па смерть...
Б. Я впрочемъ радъ этому разговору. Я люблю видѣть вещи со всѣхъ сто-
ронъ. Сегодня же пойду къ С*** и къ Л***, н буду съ ними спорить противъ
«В. для Ч.» за Гоголя. Это пхъ удивись, а мнѣ доставитъ много удоволь-
ствія Впрочемъ, вы все-таки не убѣдили меня Разговоръ я>* то. что статья
Говорить мѵжпо все. а вотъ еслибъ вы напечатали статью, гдѣ бы также смѣло
ііироверпин рецензію <Б для Ч.», какъ смѣло и рЬшительпо опа отдѣлала
«Мертвыя Души» п Гоголя: тогда другое дѣло! Однакожъ я теперь не совсѣмъ
«оглпсепъ н гь «Библіотекою». Мпѣ кажется. что надо держаться сортдпны
Л. Именно такъ. Середина всего выгоднѣе, по-краипей-мѣрѣ. для успѣха
такихъ литературныхъ произведеній и такихъ журналовъ, которыя гудьбою
поггаплгиы нп середину. Побольше га'шхъ умѣренныхъ людей какъ вы.—и опп
всегда будутъ процвѣтать. । мѣняя друга друга, умврая пвдпвнлуадъпо. по не
переведясь какъ роды и виды... Но, пора обѣдать. Прощайте*”).
056 Русскій театръ въ Петербургѣ *”).
Производптг'лышв геній нашихъ доморопкіппыхъ драматурговъ наконецъ
совсѣмъ истощился. Даже публика Адекслпдринскпго Театра—эта самая доиль-
ная и невзыскательная пзъ всѣхъ публикъ въ мірѣ—наконецъ начинаетъ по-
нимать, что «на гвопхъ не далек» уѣдешь». Что жь тутъ дѣлать, особенно
бѣднымъ бепефиціяптагь?—(Ч горя, опп рѣшились на поступокъ опаянный:
гтпвпть на сцену старыя пьесы, снова тормошить ветхія кости покойника-
шсснцизма Публика Александрипскаго Театра, тоже съ горя, рѣшилась смо-
трѣть :»тн пьесы, которыя, впрочемъ, для щ-я совершеніііія новость, и которыя
скоро ей наскучатъ ш хуже саходѣлыппъ и передѣльныхъ водевилей, какъ-
скоро опа къ иіімъ пожрисмотрится. Боже мой! какъ быстро все идетъ на
Руси! Даня« ли, кадится, владычествова.п> въ нашей литературѣ и на вашей
сценѣ французскій нсевдо-клпсспцпзмъ! Давно ди кончи.тгь ожесточенные бои
*
310
ПОЛНОЕ СОВРЛЮІ СОЧИНЕНІЙ МЛИСКАГО.
за романтизмъ противъ іиясспцпзіа, в за классицизмъ противъ романтизма! II
вотъ уже на пьесы Е'асивд и Мольера смотрятъ пъ театрѣ, какъ па пьесы
новыя, о которыхъ только журналисты м литераторы знаютъ, тго онѣ старыя.
Впрочемъ, причиною этого не одинъ быстрый ходъ потока ипѣиій, ни и невиниоо
пезпнніо всего, что дѣлал<>сь вчера и чего ужо не дѣлается пивѣ. Публпга
Алекслпдрпнскаго Театра- осабая публика, подобной которой по найдтп ни въ
древнемъ, нп въ новомъ мірѣ. Это публика безъ преданій, бстъ корня и почвы:
лна соггапляетсп пли изъ того врем<-нио-пабѣгаюіцііго па Петербургъ парсчп-
населепіл, которое сегодня здѣсь, а ьівгра Богь-зиаетъ гдѣ, плп пзъ того
дѣльнаго пода, которыя хотить въ театръ отдохнуть отъ цротокпдонъ п отно-
шеній, н которому, послѣ канцелярскаго слога, лучше всего па свѣтѣ слогъ
«Сѣверной Пчелы», н>м<>ръ «Библіотеки для Чтенія» и тонкая игра водевиль-
наго остроумія. Гдѣ жъ ш ѣмъ зіимъ людямъ п<>іпнть, что было назадъ тему
лѣтъ двадцать? Итакъ, давайте пмъ но только Расина и Мольера, но даже и
«Волшеопый Носъ» г. Писарева: пока для нашего дѣловаго люда ото будетъ
ново, опъ останется всѣмъ лигъ очепь-доволепъ, п буді'гъ съ важностію раз-
суждать, отъ-чего «Пфигенія въ Авлмді» такъ хороша, а между-тѣмъ клонить
ко сну...
Итакъ, пересмотримъ сперва парна «возобновленныя» пьесы, а отъ ішхъ
обратимся къ повой ахмодѣтыцппѣ, передѣ іыцппѣ и переводамъ съ фрапц узкаго.
Ифигенія ьъ Ачлидѣ Трагедія вь пяти дѣйствіяхъ, еоч. Расина, пере-
водъ 31. Лобанова.
Кайля знаменитая трагедія—эта <Нфнгенія»! Какое великое имя— потъ
Рю апъ! Герои, цари, жрецы, полководцы, ваперелмкн, наперсницы, вѣгпгпкіі,
александрійскіе стпхн, важная выступка, пѣвучая декламація—все это чудо,
прелесть, очарованіе! И если иы во всемъ этомъ ио впитчъ натуры, смысла,
толка, страстей, чувствъ, мысли, ползіи—виноватъ не Гасилъ, а нашъ « овремеп-
лый вкусъ, развпащонпын, сбитый съ мстиивго пути п<‘эта«и новаго времени,
которые увпдѣдц высочайшій идеалъ искусства въ пьяномъ дикарѣ Шекспирѣ.
И Вуало былъ правъ, говоря Гасану; «ппшп—-и ручаюсь за потомство!» По-
чему же Нуало югъ знать, что вкусъ потомства такъ исказится, сдѣлается до
того нелѣпымъ, что потребуетъ отъ поэзш истины, вдохновенія, чувства. идеи,
дѣпстиптольноста? Почему ж« могъ знать І’исппъ, что Вуало ошибется, думая,
что «потомство» вѣчно будетъ ходятъ въ пудреныхъ парикахъ, въ фижмахъ, въ
шятыіъ кафтанахъ, въ чулкахъ, п башмакахъ съ пряжками?—Мы. ст> своей
стороны, тоже не виноваты. чт» пѣіп, маркизовъ-меценатовъ давно прошелъ, и
что, пс губя своей репутаціи честнаго человѣка, нельзя ужо надѣть ничьей
лпврен, чтобы сподобиться блаженства сѣсть на ііпжпегъ концѣ стола знатнаго
барина, и за это писать сго жонѣ чвдрпгалы, а ему ноздраннтельнц)' г тихи въ
РГСНВЪ, ВФИГЕШЯ ВЪ АВХЦЪ-
311
высокоторжеітнениый день именинъ его —Итакъ, всѣ прмвы—п Расинъ, который
лисель такія ярскрас аыя трагедіи, и Вуало, который тикъ громко йшлшъ нхъ,
н г. Л^аповъ, который такъ мило переводилъ мхъ, и мы, Которы» гакъ про*
тлжно зѣваемъ отъ нихъ и такъ крѣпко спимъ послѣ нихъ.
Въ предъидущей книжкѣ «Отеч. Записокъ» мы, по поводу изданной г. По-
ляковымъ «Фнзіолопп Влюбленнаго», удивлялись похвальному самолюбію рус-
скаго человѣка, который нп въ чемъ ме хочетъ уступить пи Нѣмцу. ли Фран-
цузу. и который сейчасъ же, съ топоромъ и скобелью. не только сдѣлаетъ
то же, чтй другіе дѣлаютъ посредствомъ мапшнъ, по ощо п норовитъ выдать
свое издѣліе за нѣмецкое или французское. Одинъ в.ъ беш-фнціяиговъ Алек-
піпдрппскаго Теагущ, узнавъ (изъ ♦ Репорту ара* г. Потоцкаго), что пи ф|лш-
цузскомъ театрѣ Расшіъ снова въ страшномъ ходу, в» задумался пнекодько
воскресить на сценѣ Алнксапдрішскаго Театра изящные переводы г. Лобанова
п поставилъ нъ свой бенефисъ «Ифигсиів іъ Акіндѣі. Опъ даэд пріискалъ
для этого и свою, доморощенную шаііешоікеііе ИнеЬеІ, котораи къ нарііж-
ской отпікптся точно такъ же, какъ переводные стихи г. Лобанова къ »рн-
гападьнымъ стихамъ Раснва. стихамъ звучнымъ, плавнымъ, гармоігпческамъ, а
мѣстами л піііітичпекиіъ, писаннымъ языкомъ свѣтгілхъ. безъ усѣченій, безъ
«піитическихъ вольностей», безъ «сихъ» н «оныхъ», бмъ «токовъ слезныхъ»,
И бгТЪ (ТИХОНЪ, въ родѣ слѣдующихъ:
Куда, родитель мой, стремительно спѣшишь?
Ужель оірадпыхъ дочь объятій ты ілшншь?
Вообще, постановка или возстал вка подобныхъ допотопныхъ рѣдкостей
очінь-заоавпа, заставляя однихъ хвалить ихъ лѣвая, другихъ—принимать пхъ
<ш водевили и з» оперы, гдѣ все сплошь поютъ; но жнль, что ома положл-
тельп'. вредна, даже губительна ддя молодыхъ спняичогкпхъ артистовъ, ябо
портитъ пхъ дикцію п жестикуляцію, пріучая ихъ а говорить и двигаться ш
по-чслоігьчески. Отъ классическихъ пьесъ пострадала уж па Руси не одно
звмѣчатг.іьпов дарованіе, и только немногіе могучіе таланты, воспитанные на
классическихъ трагедіяхъ, могла освободиться, и то пс бетъ утраты силъ, отъ
манерности и бездушной однообразности въ игрѣ. Впрочемъ, это нисколько не
относится къ превосходному таланту Александрійскаго Театра—г. Толчгпопу
1-му, который, въ роли Агамемнона, былъ, по своему обыіпіпвепію, неподра-
жаемо-хорошъ. Вудъ у нагъ такихъ талантовъ съ дюжину—п Расинъ, Кор-
нель, Вольтеръ воскресли бы на І’усн еще лучше, чѣмъ въ Парижѣ ’“)!
Школа Женщинъ, Комедія вь пяти дѣйггвінхъ, въ стихахъ, соч. ЛГоль-
ера, переводъ 7/. И. Хмімыицмис.
342
полное сош-аше сочмняшй млшгскаго.
Критика на Школу Женщинъ». Комедіи въ смолъ дѣйствіи, соч.
ЛГольсра, переводъ съ французскаго Г. ІТ. П.
йогъ, чтб касается до возобновленіи Мольера на тощей сценѣ русскаго
театра,—это другое дѣло! Ужъ. конечно, смотрѣть комедію Мольера—болѣе
умное и благородное занятіе, нежели отхлопывать себѣ руки н кричать безъ
умолку при грубитъ двусмыслспп»< гяхъ < амодѣзьпыхъ. передѣльный, и пере-
водныхъ водевилей, пли прн шт'пічеекпгь сценахъ топорной работы само-
дѣльііыхъ н неротЬхьпыіъ ірамъ... Правда. Мольеръ, какъ сатирическій аш-
вошкепъ нравовъ чуждаго илъ общества н далекой отъ пан* эпохи, можетъ
существовать для пасъ только какъ фактъ исторіи ш>во-овр"П'йеной лнтнра-
туры, па сценѣ же не имѣетъ для пасъ никакого значеніи, никакого смысла;
по, повторяемъ, лучше же что-ппбудь дѣльное пъ маломъ бы тй пп было от-
ношеніи, чѣмъ рѣшптельло-бсйдѣльпое во всѣхъ возможшш, отношеніяхъ.
Мольеръ былъ человѣкъ съ огромнымъ талантомъ: ио. при сужденіи о немъ,
надо знать, въ чемъ заключался этотъ талантъ, въ чемъ его значеніе, и гдѣ
гго гранацы п мѣсто. 'Французы безъ дальнихъ ойѵлвчностей говоритъ а пи-
шутъ: «Шекспиръ п Мольеръ! Мольеръ и Шекспиръ!», кпкъ-будто это два
родные брали, тогда какъ въ саюмъ-то дѣлѣ ихъ родство глмое дальнее.
Мольеръ пе былъ то, чтб называется «художникомъ»: его комедіи пс произве-
дшія строгаго искусства; въ нихъ нѣтъ никакихъ неумирающихъ, вѣчныхъ
краготъ; по имя Мольера тѣмъ пс менѣе велико п почтенно, а сго комедіи
любезны и дороги для патріотическаго чувства Французовъ. 11 если французы
пе правы въ томъ, что не по достоинству превозносятъ Мольера и дерзаютъ,
вч> слѣпотѣ національной гордости и эстетической ограниченности, ставить его
наравнѣ гь тѣмъ, кто тикъ жо но имѣетъ себѣ равнаго между поэтами, каігь
нашъ Петръ между царями—съ Шсксппрояъ, то все-таки Французы при вы
въ своей любви, въ своей признательной памяти къ Мольеру, неохлажденныхъ
нп общественныхъ измѣненіемъ, ни успѣхами новой св»ей литературы. Да, онн
нравы, забывъ Корнеля п Гасана, п помня Мольера. Мольеръ былъ воспита-
толемъ французскаго общества, въ елмын интересный моментъ сго развитія,
когда оно, прн Лудовйкѣ XIV, окончателъ») разставшись съ грубыми формами
среднихъ вѣковъ, начало новую жизнь—жизнь ума, анилида, критики Комедіи
Мольера—сатиры въ драматической формѣ, сатиры, къ которыхъ рѣзкое,
остроумное перо его предавало на публичный позоръ понѣжили), глупость и
подлость. И потому, въ его комедіяхъ нечего искать творческой концепціи
глубоко задуманныхъ характеровъ: потому, въ шнъ мало дѣйствія, ходъ п<-
естествепъ, а развязка похожа на обыкновенные сопрв сіе іЬШге; потому
же, пъ нихъ валяются такъ идпообрашо и благородные огцы. я резонёры н,
вездѣ н всегда, лпбовннкп. какъ *двѣ капли воды похожіе одинъ на другаго,
Дѣйствующія лниа ю-мелій Мольера—о.іннетио|ісшіые пороки и добродѣтели, а
ІОЛИГЪ, ШІкШ ХШЩППЪ и ВГПТЙКА Ьл ШКОЛУ жеищнігь
313
самыя комедіи—варьяцні м извѣстныя вравгтмчтыя темы. По въ чемъ по-
средственность бываетъ просто отвратительна, въ томъ гамомъ геній чисто на-
ходитъ для себя удобныя средства для выполненія благахъ цѣлей: комедіи
Мольера, не смотри на недостатки, услоіаиваемые гамою сущностію пхъ, какъ
драматическихъ сатиръ, ве суть холодыя аллегоріи, но живыя бсльлегрпческія
произведенія, нерѣдко блещущія искрами поотическиго вдохновенія. Онѣ наѣли
сильное вліяніе на соврѵлетковъ, слѣдовательно, имѣютъ историческое зна-
ченіе. Человѣкъ, которип могъ страшно поразитъ, передч, лицомъ лицемѣрнаго
общества, ядовитую гидру ханжества—великій человѣкъ! Творецъ «Тартюфа*
ве можетъ бытъ забытъ! Прибавьте къ этому поэтическое богатство разговор-
наго французскаго языка, Которымъ препсполцхиы комедіи Мольера; вгпомпіпт,
ЧТО Яііогіе выраженія и стихи ИВЪ Комедій Мольера обратились іп. іюслошіцы,—
и вы поймете прнзпптелыіып энтузіазмъ Французовъ къ Мольеру. Присовоку-
пите къ ятому еще его веотичаскую судьбу, сго благородный характеръ. По
опять-таки, вѣчныхъ безотносительныхъ и безусловныхъ красокъ нъ комедіяхъ
Мольера пѣть. Его поэзіи принадлежитъ не къ чигтохудожествояпой сферѣ;
опъ былъ поэтъ соціальный пь духѣ своего проясни,—а его время, подо ска-
зать, было крпйпе-пеблогопріятпо для поэзіи, которой, помня свое боаиттвск-
поо происхожденіе, ве любитъ тввреи. Кмедін Мольера если еще и могутъ
даваться теперь, то не иначе, капъ для вублмки самой обрачоваипой, которая
приходила бы ігь театръ смотрѣть ве просто комедіи, но историческую ко-
мой»', приходила бы видѣть воскресшимъ передъ своими глвзата дивно-умер-
шее общество, съ сго вѣрованіями, правственпыми ваттами, съ его порокалв
и добродѣтелями, словомъ, со всѣми особенностями его существованія—отъ
образа мыслей до костюма. По у насъ, что прикажете у нагъ дѣлить Мольеру?
Развѣ смѣшитъ праздную толпу?..
Что кн сшиалл вообще о недостаткахъ рода комедій Мольера, то осо-
бенно выразилось въ «Школѣ ЗКеищмпъ». Вся завязка осповаиа на томъ, что
одинъ человѣкъ носатъ два имени, и потому невольно дѣлается повѣреннымъ
юноши, которип знаетъ сго только подъ однимъ именемъ и который влюблевъ
въ сго невѣсту. Дѣйствіе происходитъ ни улицѣ, ч притомъ ночью. І'азвязви
дѣлается чредъ то, что называлось у древнихъ сіеиа ех іпасіппи Гдѣ жь
тутъ комедія, гдѣ тутъ характеры? И, чогря на то, тутъ много комиче-
скаго, иного вѣрнаго вь положеніяхъ дѣйствующнп. лицъ. Цѣль комедіи самая
человѣческая—доказать, что сердца женщины нельзя привязать къ себѣ ти-
ранствомъ, и что любовь—лучшія учитель яіепшшіы Какѵо благородное влія-
ніе должны были имѣть па общество такія комедіи, если пхъ писалъ такой
чілонѣкъ, какъ Мольеръ!.. О вы, обожаемые ипою іамородлые и доморощен-
ные русскіе драматурги! Читая Мольера, потрудитесь отдѣлить въ немъ отъ
всего прочаго его общее, идеальное значеніе, и, остивя безъ ншшшія нео,
принадлежащее странѣ и времени постарайтесь подражать ему пъ темъ, что
равно присущи-» всѣмъ странамъ н всякому временя!. Тогда, можетъ-быть, вы
311
ПОДВОЯ СОБРЛШГ С0ЧППН11Й Ь МНЯЩАГО.
перестанете ставитъ па сцену такія пьесы, въ которыхъ нѣть никакой страны.
никак<ігѵ иреиенн, някакой цѣли п никакого... смысла, пъ которыхъ выра-
жается пс то, чтб есть, или что можетъ сыть, ни то, чего и нѣть, і пс было,
п никогда быть но <»жстъ!..
Критика пи «Школу Женщинъ* сетъ не что иное, какъ литературный
споръ о «Шкалѣ Женщинъ», щадившійся въ салопѣ. Это—пьеса, явно на-
писанная па случай, пьеса, которая въ свое вроія посла имѣть важное яиа-
чснів, по теперь, кромѣ книжнаго и историческаго, никакого значенія имѣть
пе можетъ, особенно вв сценѣ. Богь-знастъ, для чего ₽е дали! Въ этомъ раз-
говорѣ особенно замѣчательно, что зйжияо задѣтое самолюбіе заиитппгсоіп
глупцовъ, невѣждъ а негодяевъ особенно нападало на комедію Мольера за
дурпой топъ ц неприличныя слова п выраженія. Люди всегда одни п тѣ же!.
Волшебный Носъ, или Талисманъ и Финики Волшебная оперп-водепмь
въ пяти дѣйетліиъ. передѣланная съ французскаго Я. Н. Писаревымъ.
Покойный Писаревъ принадлежалъ къ числу тѣхъ дарованій, которыя
іічень-сіільны вь мелочахъ.—обстоятельство, которое, вѣроятно, в причиною
тото, что онъ теперь забыть. Пс смотри на это, віі паши теперешніе воде-
вилисты, виѣі тѣ взятые, пе стоять одного Писарева. Вотъ какъ ненадежно
на Руси бѳзгмерті'- водевилиста! Кстати замѣть, что можно было бы воз-
обпивпть изъ сочиненіи Писарева что-пнбудь получше итого фарса, забытаго
паяцъ тому лѣть пятнадцать, считая со дня его перваго появленія па москов-
ской сценѣ.
Мать Испанка. Драматическое представленіе въ трои, отдѣленіяхъ, соч.
Н Л, Полеваго.
Когда за дѣло берется мастеръ, дѣло выходитъ хороша. Венефпспыя пьесы
обыкновенно пишутся для привлеченія большой толпы въ театръ—цѣль. для
которой сочинители не щадятъ эффектовъ нп въ сюз:етѣ, ни даже въ заглавіи
пьесъ. О сюжетѣ сейчасъ; но сперва полюбуйтесь названіемъ пьесы: «Магъ-
Иепапка». Не прлніа лп. у васъ сейча*ъ позпикаютъ въ воображеніи вми-
жалы, яды, убійства, самоубій<тоа? Пу, какъ пе идти въ театръ! Но по-
стойте—вто еще пе все. Пьеса, пли драматическое представленіе (Виль-
ямъ Шекспиръ п г. Полевой никогда не называютъ своихъ драматическихъ
опытовъ пи драмами, ня трагедіями, по всегда «драматячеекпмв прс-дстапл—
ніямн»—привилегія геніевъ!) состоитъ ть трехъ отдѣленій, изъ которыхъ
каждое носитъ особенное названіе: 1-е—«Андалузская Роза», 2-е—«Тайна
катери», 3-е—«Судъ Совѣсти»! Бѣгите, скачите, спѣшите достать билетъ! Но
постойте—еще слово: не все! по все! Слушайте: г-оюа Дюръ и г. Смир-
ЛИТЕПТТГИЫЛ н жугилдьвия ЗАМѢТКИ.
345
ковъ 2-й танцевать будутъ менуэтъ! Ути слови читатель слышитъ уже
ня до|югѣ къ театру, пыль взвилась—и онъ уже не слышитъ васъ, летя
стремглавъ... Подлинно, дѣло мастера боится!..
Филиппъ IV, король пглднскій. влюбляется въ дочь герцогини Медппа-Гн-
допіа до того, что хочетъ иа иеп тайно обвѣнчаться. отъявъ се у жениха.
Герцогиня объявляетъ королю, чти ея дочь—сестра сго, плодъ любвп ея съ
отцамъ короля. Послѣ разныхъ волеоавій яежду любовью и ревностью, король
прощаетъ жениха своей возлюбленной, обнажившаго шпагу па королевскаго
любимца, велитъ ому сейчасъ же обвѣнчаться съ дочерью герцогштц и сейчасъ
же ѣхать въ Пядію, куда назначаетъ сго впцероегь. Тогда герцогиня объ-
являетъ королю, что она солгала ему, діа спасенія дочери отъ пссчастія, а
его, короля, отъ преступленія. Король прощаетъ со, и дѣло оканчивается
благополучно.
Вы ато очень-хорошо; по худо одио—что эта яать-Испапка такъ же по-
хожи па Испанку, какъ н па Шведку, л па Нѣмку, какъ па жешцмму вся-
кой другой наши; вся пьеса пронмк ну га чѣмъ-то въ родѣ... не то дѣтскости,
ие то старчества; все вь пей дѣлается по щучьему о .ітьнью, ло .моему
прошенью.. Короля пожираетъ івойпал страсть, которую опъ побѣждаетъ, я
этого самого корчдп водить за носъ негодяй Оливарецъ, котораго сочшшталь
представилъ шутомъ п плутамъ: несообразность! Потомъ сѵчншггт заставляетъ
двухъ мутогь и дураковъ представлять, одного— каміергера, другаго—фран-
цузский посла, н, по его волѣ, опп должны вести жожду собою рЯЗГОВОрЫ,
нисколько неотпосящіеся къ пьесѣ и до тота исполненные дурнаго тана, чти
этихъ двухъ господъ скорѣе можно принятъ та пстопшііс-нгь, нежели за при-
дворныхъ: еще месообраэпсть! Испанскій дворъ васомпипетъ собою гостей
Сквозмии-Дмухапоискаго, вь пятомъ актѣ «Ревизора»; третья несообразность!
Ио всей пьесѣ вишневаго пѣтъ ничего, кромѣ именъ дѣвствующихъ ліцъ. Ха-
рактеры . но кто же н требуетъ характеровъ «гь бенефисныхъ пьетъ, и при-
томъ уже извѣстныхъ сочшінтелсй? Отсуптиіе характеровъ въ этомъ «драма-
тическомъ представленіи» ччень-удачно возпагражхено .иенузмтам», я пьеса
спасена отъ преждевременной смерти искусною игрою г. Каратыгина.
657 Литературныя и журнальныя замѣтки
Всѣ согласны, что русская литература довольно-небогата, такъ-что охот-
никамъ до русскихъ книгъ просто нечего читать, если спя хотятъ читать
только одно хорошее. Въ 1&40 году вышелъ «Герой Нашего Временя», в въ
1842 году Ниппа «Мертвыя Души» Если включить сюда пять-шесть повѣ-
стей въ журналахъ и альманахахъ—вотъ и всо по части прозы.. Кто будетъ
спорить, что для прочтенія всего этого пенп»го нужно промели? Въ 1Ь4О
году вышли стихотворенія Лерачвтом, а въ 1841—42 году, отъ дня смерти
іюэта н ічтн до настоящей минуты. напечатаны въ «Отеч. Запискахъ», кромѣ
ш
п«ліѵЕ сотшк сочиненій валишклго.
небольшихъ пьесъ, отрывки пзъ «Деіопа* и поэма «Бояринъ Орша»; если
включить сюда вышедшія въ вымѣняетъ году ствхопюрсиія г. Майкова, да
ѵіпс пять-шесть стихотворныхъ пьесъ, разсѣянныхъ по журналамъ и алыиі-
яйхаіъ. вотъ п все.—чт*> явилось прпкѣчательпаго ио части стиховъ пъ но-
слѣдий два года!.. Опять пикто не будетъ спорить, что для прочтенія всего
отаго нужно слишкомъ-мало вреиепи... Репертуаръ русской сцены—эта арена
гг. Кукольника, Полеваго, Ободовгкаго, Коровкина Соколова п вносилъ дру-
гихъ.—репертуаръ русской іцены представляетъ соЛою то засохшее поло, ня
моторокъ ни былинки, то. послѣ долгихъ проливныхъ дождей, покрытую гра-
бами и дождопикпіи полипу... Вообще, наша д[<аіагп’пч.кап литература хуже
всякой другой пашей литературы; о пей не стоило бы даже в говорить.
По все это дѣло вссьма-ппп|ювпиое, п притомъ легко-поправимое. Удивля-
емся, какъ никому не пришло въ голову итого простаго средства, н тильк-
одна «Сѣверная Пчела» могла придумать его. Вь 42 .V этой газеты на-
печатай!), между прочихъ, слѣдующее:
•Хладнокровіе къ русской литературѣ и русскимъ художествамъ, грѣхъ
противу русской народности, сгѣіоватезьио п противу патріотизма. Вы ска
жсто памъ*. іа виноваты ли мы, что ік границею пишутъ лучше ртл»-іЛъсі.
что водеводп Скриба лучше нашихъ, что драны Дюма и Виктора Гюго на-
ниматеіыіѣе (чеіо^у, что романы Евгепія Сю, Біиьеака п ЗКоржъ Зипдъ пре
несходнѣе (чею?), что Ьез Егзш,аіз решіэ раг сих-піАпіеэ лучше Лошмг»?..
Бытъ иожнь, не споримъ. По если въ головыхъ своихъ расходахъ вы пола-
гаете тысячу рублей на вистъ и тысячу рублей па пвпрехшиіімші мелкія
Издержки, опредѣлите, шмгалугіета, ХОТЯ иліяіеоті рублей яа русскія кміпи?
Не читайте саки, если ьнн еалп не иравятгл, ко омемлайте каждою іиму <*
Оермию, п вашу дгр'ееискую библіотеку Дуете 0»ж ле-саиг» тала спокойно.
Придетъ время, п вашъ потомокъ воздастъ вамъ за ото честь и хвалу!—
Даль скучно п русская* театрѣ —хлтъ иужііы' лоякллОшкк іллмі «» нужОсми-
«зсніе юж^ой иоеой русской пьеы, особенно орышімльяоб— лто прмютеть боль-
шую полчху искусству! Піесы пишутся по кубанкѣ, о когда люди высшпго
вкуса и образованія станутъ появляться къ русскомъ театрѣ, піесы будутъ
изящнѣе».
Какъ жаль, что подъ этою прекрасною статьею пе нмппсаш- пчепи ея
сочинители, которое, такимъ образомъ, по перейдетъ въ потомство и по
пріобрѣтетъ заслуженнаго имъ безсмертія! Какой проектъ, Боже мой, какой
пріюктъ! Какъ опъ прость и удобоисполнимъ! А мсжду-тЬлъ ьаьіо великія
результаты должны изъ пего ныйдти! Литература процвѣтетъ, т. е. потомьи
прочтутъ книги, которыя пе стоили вниманіи совремепивковъ, и будутъ,
обязаны жмвѣйшею благодарностію собирателямъ этихъ драгоцѣнныхъ би-
бліотекъ... Увидя, что и высшее общество ѣздятъ зѣвать и спать па пред-
ставленіи №>выхъ русскихъ, особсипо оригинальныхъ пьесъ.—ваши драяа-
тургн вдругъ пріобрѣтутъ и талантъ, п вкусъ, и умъ. и чувство приличія, п
зшшіе жнзии, словомъ, все, чего оші гь такою истинно-достойною удивленіи
рѣшимостію до-енхз-поръ не хотятъ пріобрѣтать... Пимплуйте. да такой проектъ
литьгатугиыя п жлмнльныя ламіткв. 347
больше всякой книга заслу живаетъ демидовскую премію!.. Честь п става га-
зетѣ. гдѣ печатаются такіе дивные проекты!..
Что такое патріотизмъ и патріоты—всякій знаетъ; н<> не всякій знаетъ,
что патріоты раздѣляются ш» два разряда. Одни получаюсь имя патріотовъ
за гвпи заслуги, игъ іЛщоства іг отъ исторіи, какъ получили его Мининъ,
Пожарскій, Сусанинъ п другіе, не дожидаясь іірпгошіра общества, которой
часто быва-гь .іаяистлппо, п исторіи, которая всегда бываетъ медленна. Дру-
гіе <*піп себя провозглашаютъ патріотами. потому-что громче другихъ гово-
рятъ о любви и ревности ко всему отечественному. У насъ въ литературѣ те-
норъ особенно много [вывелось иптрютоиъ втораго разряда. Между ппмп даже
есть люди, игумѣющіо белъ ошибки противъ языка ішппеать двумъ строкъ
порусекп, но гЬгь но менѣе, въ своей патріотической ревности затѣвающіе
преобразованіе русскаго слога. Другіе, Прижавшись жі-кпкого-нибуді, опытнаго
корректора, мос-кагь шшаішстрились писать русскимъ складомъ, за что
даже стяжплп себѣ славу «сочинителей» на всѣхъ толкучихъ рынкахъ, гдѣ,
между прочимъ хламомъ, продаются, и порознь и мѣшками, книга, которыя
не пошли ііъ ходъ пзъ книжныхъ лавокъ, или которыя прежде бойко шли,
но потомъ, какъ говорится, вдругъ оборвались. Третьи, чтобы сдѣлать для
всѣхъ яснѣе свой патріотизмъ, ииніутъ пикомъ временъ Копшим, примѣровъ
русскихъ мужиковъ л бабъ улѵчпюгь Вогъ-зішеть въ чемъ Гогшш п фран-
цузскихъ ромпплстѵвъ, исторы,*. разумѣется, ничего объ атомъ не знаютъ, а
потому п не могутъ исправиться. Вообще, ли третьи всѣхъ интереснѣе. Рос-
сія пе сходитъ «т. пхъ ира, и, читая піъ писанія, не знаешь, чему больше
дивиться: тому ля. чти опн, подобно мухѣ Крылова, хлопочутъ о томъ, что п
безъ вхъ хлопотъ хорошо пдетъ: тому ди, что опн пишутъ для такого класса
людей, который, по незнанію грамоты, не можетъ читать пъ, плп, наконецъ,
той папнпой скромности, съ которою >ии даютъ знать, какъ крѣпко залегла
у нвхъ па сердцѣ мысль о благосостояніи всего отечественнаго... Одинъ изъ
лихъ господь недавно датъ совѣтъ русскимъ образованнымъ классомъ, чтобы
оии посылали своихъ дѣтей учиться русскому языку въ крестьянскія избы!!.. ”,1
Впрочемъ, дѣло рѣшеное, что тяжелые труды. часто не вполнѣ иознагражди-
емые іоврѵменнпклчн, о стапляютъ принадлежность только патріотовъ перваго
разряда; патріоты же втораго разряда всегда п вездѣ благоденствовали. и
должно-быть, ші ппхъ мітплъ Крыловъ Ліями чудесными стихами.
А смотритъ, по малепьку
То домикъ выстроить, зо купитъ деревеньку.,
Исторія о ножичкѣ (фактъ оля будущаго историка русской
литературы). Въ (53 Лі «Сѣверкой Пчелы» нынѣшняго года помѣщено,
между-прг.чимъ, ппсьио гг. Акифьева, Гтраюші и Вагина, мастеровъ села Па-
влов», къ какому-то Ивану Ильичу. Письмо это напечатано подъ нззвапіечъ
348
ПОЛНОЕ СОБРАЛИ СОЧИНЕНІЙ І,ЪЛИНСК*ГО.
«Зашита добрыхъ русскихъ мастеровъ» и заключаетъ вь себѣ возраженіе на
статью о гелѣ Павловѣ, напечатанную въ « Живописномъ Обозрѣніи». Оно
окапчнвытся слѣдующими, равно любопытныя я в для совроденпнкоіл. п дли
Потомства, < троками*
,.,... Милостивый государь Иванъ Ильичъ, мы л рѣшились васъ покор-
нѣйше попросить эгпмъ письмомъ, взять па себя трудъ увидѣться съ сго
высокоблагородіемъ Оадде*-мъ Вснсдпктовпчемъ Булгаринымъ, ка«ъ рммиси-
ным> лпцигимихомъ и м>Витем'мъ всею отечествепмаю, п попросить СГО, по
помѣститъ ли опъ юта небольшой ітатейкп, пъ защиту нашихъ падѣлій про-
тивъ Жпвоияспаго Обозрѣнія. пъ Сѣверной Пчелѣ, »спЛ» <п»р><ой « безпри-
страстной вѣстяицѣ о вепп іугомляеоеяіяж» отечесімеяямлх, которую «м около
сігслти лпнп шюл-мнма чиммм» м пер-^итчваемъ, а » осойсппосмѵ симткм
Г БуліпрИЦд. вачда л особечкич» удовазъствігіп*
При селъ г. Булгаринъ предъявляетъ въ выноскѣ слѣдующее:
,Литературные мои нротпянпііп могутъ обвинить меня пъ тщеславіи, са-
молюбіи м л чем, уюдме, з* то, что я пр вычеркнулъ пзъ письма лест-
ныхъ для меля выраженій. Подвергаюсь охотно всѣмъ упрекамъ и насмѣшкамъ
журналовъ, ич эта похвала русскихъ грамотныхъ мастеровыхъ такъ для меня
лестна, тихъ радуетъ хспя п утѣшаетъ, что я не промѣняю ел на цѣлые
пі-чатпые листы журнальной нохвалы, п ни самые кудрявые французскіе иди
русскіе комплименты (ралумпоясл, если бы тякоаыс иліьлис»)! Болѣе всего до-
рожу л мнѣніемъ русскихъ людей, смотрящихъ на вещи п дѣла безпристрастно
Паши судьи оии, а не литературныя партіи!.. Справьтесь, любезные мои про-
тивники, есть лп одинъ русскій грамотный человѣкъ, заглядывающій въ ие-
чагнное, который бы по зналъ. V. Б.?’
Выписавъ выноску, иди предъявленіе г. Булгарина, выпишемъ и конецъ
пасы» грамотныхъ и безпристрастныхъ цѣнителей г. Булгарина, мастеровыхъ
села Павлова:
„Мы препровождаемъ нріі семъ карманный поатичепь (*), сдѣланный вл
имя г. Булгарина однимъ іиъ малопакѢстпыхъ еще мастеровыхъ па га ихъ, Ива
номъ Хотянипымъ; опъ теперь человѣкъ молодой, но обѣщаетъ нъ себѣ, нъ по-
слѣдствіи, по издѣлію, многое. Этотъ пожпчекъ п теперь, какъ ио чистотѣ
отдѣлки такъ п но прочности въ закалкѣ стали. мпжеггъ стать въ соиернп-
чеггво съ лучшими иностранными подѣліями этого рода, п пъ-чстмро пхъ
дешевле Мы просимъ покорнѣйше господина Одлдея Венедиктовича, принять
сго какъ доказательство, что у пасъ пъ Павловѣ фабрикаціи тпкпхь издѣлій
не только не упихаетсл. по но времени болѣе и болѣ* совсршиііствуетсл н
распрситрапяется. Въ надЬяпіп па васъ, имѣемъ честь быть, и проч.“
Изъ этога любопытнаго факта для будущаго втулка русской литературы
хы выводимъ много утѣшительныхъ в отрадныхъ слѣдствій. Исчислимъ нѣко-
торыя изъ нихъ:
(•) .Ножичекъ этотъ получилъ п съ благодарностію, п берегу какъ вещь
драгоцѣнную, потому что онъ подаренъ мпѣ чжлѵэгъ *іром» сала Павлова!
отказать я даже п> смѣтъ, и сознаюсь, что этотъ пятирублевый подарокъ
іороже мпѣ весьма многаго драгоцѣннаго! У. і?.“
стони о чігптгфлвяшіт, нл ,іт.
ЗіЧ
I. Сачыс лучшіе и безпристрастные цѣнители литературныхъ заслугъ суть
грамотные мастеровые; опн жо и самые ревностные читатели «Сѣверной Пчелы»,
л нъ особенности статьи г. Булгарина всегда гъ особеннымъ удовольствіемъ опн
читаютъ н перечитываютъ.
II. Вниманіемъ грамотаыіъ мзгтеровыхъ г. Булгаринъ дорожитъ больше,
чѣмъ литературными отзывами (вѣроятно потому-что отъ послѣднихъ ему ужо
нечего ожидать, тогда какъ отъ первыхъ, по повогтп ддя нихъ лого дѣда,
онъ можетъ еще кое-чего надѣяться).
III. Всѣ грамотные люди, заглядывающіе въ печатное, знаютъ, что та-
кое 0. В.
IV Ножичекъ подаренъ г. Булгарину не тремя, іип четырьмя мастеровыми
села Павлова, какъ лтчптгя т письма, а цилылгъ ыіролъ села Павлово,
какъ уігЬряитъ г. Булгаринъ споитъ читателей п цѣнителей (т. е. г|шчотпыіъ
мастеровыхъ), и что, поэтому, онъ, г. Вутгарнпт., будетъ храпитъ этотъ ножи-
чекъ, какъ вещь драгоцѣнную, хотъ онъ п стѣитъ всего какихъ-нибудь пять
рублей.
V". Мы увѣрены, что черезъ какихъ-нибудь много-много сто лѣтъ «драго-
цѣнный ножичекъ» будетъ продаваться дороже пера, которымъ Наполеонъ под-
писалъ пъ Фиптвнебло свое отреченіе «гъ престола.
Исторія о Митрофанушкѣ на Лунѣ (Еще шинеріалъ дли будущяго
историка русской литературы).
Въ 73 .V «Сѣверной Пчелы» напечатана, между прочимъ, слѣдующая лм-
тсратууная статья:
„Позволивъ кингопролапц} I! Т Лпсспкову перепечатать въ трехъ ча-
стяхъ сочиненіи иоп изъ розныхъ журнаювъ, п обѣщалъ ему къ четвертой
части пописать разсказъ, подъ заглавіемъ: -Уітро$Лп>уанг'і п Луи», по до
сихъ поръ этого новаго сочиненія г Лисенкову не доставилъ, а потому и
проту всѣхъ подппгавшпхеа у вето па четвертую часть моііхъ сочиненій
избавить его, Лпсспкова, отъ всякой отвѣтственности. Я же принимаю па
себя публично священную обязанное п. еысиаеишъ четвертый тонъ къ нынѣш-
нему лѣту, въ удовлетвореніе гг. подписавшихся. При семъ долгомъ считаю
объясниться на счетъ итого замедленіи, пъ которомъ я *-»- гими тнмат*
Рукопись пс только была написана, по даже проигигѵр чача, п но несчастному
случаю уплачена. Что тутъ дѣлать? Ппслть вновь то, что уже было пдппглпо
однажды. припоминая прежнее? Кто знакомъ, хотя нѣсколько, съ трудомъ
воображенія, тогъ шаетъ, какъ это тяжело! Мучительнѣйшей пыікц нельзя
изобрѣсть для головы литератора, какъ иоьгоропіе иднажды ужо конченной
работы!—Между тѣмъ, г. Лисенковъ завелъ со мною процессъ, какъ это было
видно изъ Полицейскихъ Вѣдомостей, н дѣло остановилось. Теперь прошу
всѣхъ п каждые п<>южіать спокойно «мет»» мОѣм, и четвертая честь будетъ
готова. Симъ отвѣчаю на всѣ вопросы, запросы и требованія! Нелы же
истолочь лол» /итератора п «юти, и течь пироіъ. Дѣло уха—дѣло неволь-
ное. /Мделі» «г (о.«м>/ лысл», вмигъ и пушечмылгі ядромъ не юоиѵшъ се О. Бул-
га р и и ь.-
35о
полное собраніе сочиненіи кьдипскхго.
Изъ эгого «предъявленія* мы не выводахъ никакихъ слѣдствій: дѣло ясно
і лмо-по-гебѣ. Можно замѣтить развѣ, что это обѣщаніе съ шс тпиедѣльнымъ сро-
комъ напечатано 2 апрѣля, теперь сентябрь,—а «Митрофанушки» все еще нѣтъ!
Свѣтскость рѣшительно сдѣлалась маніею нѣкоторыхъ < очкпктвлой. Не то.
чтобъ опн были люди свѣтскіе, нлп нлхідалнеь въ какомъ нпбудь соприкосно-
веній, прямомъ плн косвенномъ, съ тѣмъ, что называется «большимъ свѣтомъ»:
пѣть совсѣмъ во то! Ихъ уваженіе къ свѣтскости горитіо вынь п безкорыстнѣе,
это что-то въ родѣ рыцарскаго обомшны красоты, котирон нмкто изъ ппхъ и
пс видалъ. но за честь которой каждый пзъ ипхъ готовъ переломпть копіи* со
всякимъ, осмѣливающимся сомвѣіиться, что идъ Дульцинея но перши крагавнцв
въ мірѣ. Вир->ч>‘)гь. онп старается извлекать изъ своего безкорыстнаго обожашл
кое-какія выгоды. Когда является твореніе поэта, па смерть убпвающео про-
извніета этыъ «свѣтскихъ сочинителей*,—-они, эти «свѣтскіе сочиіштслп»,
сейчасъ поднимаютъ совсѣмъ не свѣтскія кринъ и силятсп художественную
вѣрность дѣйствительности въ великомъ твореніи выставить грязными картинами,
вѣрность натурѣ и характерамъ изображаемыхъ лицъ — площадными словами,
которыя будто-бы пот употребляетъ оп> самого-себя, по стрости сйоСЙ къ
цшпгаяу. Нельзя, однакожъ, во всѣхъ этихъ нападкахъ видѣть умышленное
искаженіе истины, иеблагопамѣреммую цѣль: напротивъ, многіе пзъ ппхъ уди-
вляютъ своею п< к}в’нностію. Дѣло въ томъ, что наши «свѣтскіе сочппители»
смѣшиваютъ спой собственный кругъ общества съ большимъ свѣтомъ., котораго
имъ и во снѣ не случалось видѣть. Къ канону же кругу обіп— пи прнвадло-
дать ля «свѣтскіе сочинители»?—Къ тому самому, который токъ привотходпо
вывяленъ Гоголемъ въ ІХ-л главѣ «Мертвыхъ Душъ», гдѣ топ. геніально
изображены «пріятная во всѣхъ отношеніяхъ дама» и «просто-пріятпая дама».
Впечемъ, въ ІХ-Й главѣ это общество представлено въ дѣйствіи а общая
характеристика его находится въ ѴШ-й і дпвѣ, шп> которой, кстати, выпишемъ
здѣсь нѣсколько строкъ: «Дамы города X отличались, подобно мнппімъ дамамъ
піггербурптпімъ. необыкновенною осторожностью и приличіемъ въ словахъ п
выраженіяхъ. Никогда пе говорили онѣ: я выіморілиась, л лсп«гЬла, я плюнула,
и говорили: я облегчила себѣ носъ, я обошлась посредствомъ нлппш. Пн въ
какомъ случаѣ нельзя было сказать: этотъ стаканъ, или это тарелка воняетъ.
И дала нельзя было сказать ничего такого, чтобъ подало намекъ на это, іі
говорили вмѣсто того: зготъ стаканъ пг хорошо ведетъ себя. пиі что-нибудь
въ родѣ этого» (306 стр.). Трудно было бы и Вообразить, что говорятъ дамы
города X о «Мертвыхъ Душахъ* Гоголя, по нѣкоторые «свѣтски овчшштелн»
своими рецензіями удачно и удовлетворительно рѣшили ату задачу. Въ то время,
какъ высшій свѣтъ, почти почитающій русскихъ книгъ (по причинамъ, кото-
рыхъ по совѣсти нельзя не одобрить), читаетъ «Мертвыя Дупш> и восхищается
ими, пе походя въ пихъ ни одного слова, котораго бы нельзя было прочесть
громко въ обществѣ,—онп, бѣдняжки, т. е. наши «свѣтскіе гочнпптели* гакъ
ЛІПЕГЛТЯ’НЫЯ И ЖУНілЛЬНЫЯ завитки.
351
и рвутся отъ негодованія па прой іведептс Гоголя за грязность его картинъ и
выраженій. Вотъ что недавно прочли ми, по поводу этого:
„Мы слывши. будто въ здѣшней столицѣ учредилось далекое общество,
въ которомъ эапін іпо 'тсл говорить по-французски, и возлагается обязанность
изъясниться непремѣнно по-русски, разумѣется съ Русскими. За каждое фран-
цузское слово должно платить штрафъ, пъ пользу бѣдныхъ по пятачку, а за
непрапилып») русскую фразу по грпнепппиу Ежели вѣсть эта < прашдлпші,
поздравляемъ русское общество съ втпмъ благороднымъ предположеніемъ!
Господа писатели, держите ухо («уостро! Чтб иы представите ішшпмь дамамъ?
Въ одной здѣшней газетѣ, новый романъ г Гоголя называютъ оОрыцошм*
твореніемъ, пе знаемъ въ шутку, пли серц»)о(в)зио, а сколько при чтеніи этого
романа придется заплатитъ гривенниковъ штрафа!!! А за нѣжный картины
сго, чт-і платить? Повторяемъ- гг, нпсатгди, вомните, чго у насі. есть дамы)*
(Іѣв. Пчела, 1842, Л5 143)
По топу статейки, можно заключить съ догговѣриостію, что ея свѣтскій
сочяншель, говоря о дамахъ, яштс намекаетъ па «пріятную но всѣхъ отноше-
ніяхъ даму* Это еще болѣе подтверждается глѣдуютваи стрштмп въ той же
пшетѣ, который отлпчавасяштннпо-піящлымъ тонокъ: при литія русскую публи-
ку, пзъ патріотизма, покупать плохія ішпгя, свѣтскій сочинитель восклицаетъ:
«Что значитъ человѣчество безъ просвѣщенія? Извините, господа, что разды-
шался! Нѣмъ полш души, того не удерагишь! Лишь тронулъ—-льется черезъ
край! О, любезный кой языкъ русскій, дѣдушка славянскихъ нарѣчій! О, жи-
лая русская литература! кйкъ мпѣ не вспоминать объ пасъ, когда у штсъ такъ
немного пстнііпыіъ друзей!..» Боже ты мой! что за свѣтскость!
Одинъ сочнвгг&п вздумалъ исчислить, сколько разъ бытъ опъ браненъ въ
Яругахъ журналахъ, п начелъ —720 разъ!. Кстати, онъ утверждаетъ, будто
«Отеч. Записки» составили противъ вето вооруженный союзъ... Смѣнная п
вабашкиі выходка! Желая очистить русскую литературу отъ подонныхъ жалкихъ
явленій, «Отеч. Записки» ноггоиияо преслѣдуютъ вхъ, но пе бранью, а прав-
дою, в больше выписками собственникъ словъ такихъ гочпиптелей, чѣмъ
возраженіями ни нихъ. 720 рать разбраненный сочинитель держатся до-сихъ-
по|іъ тѣмъ, что его выводили па свѣжую поду только московскіе журналы, мили
имѣвшіе хода въ Петербургѣ; имеяиі отъ-того. что теперь за шпсь смотритъ
въ петербургскомъ журналѣ, опъ в потерялъ послѣдній кредитъ между сколько-
нибудь образованными ЛЮДЬМИ. и радъ, •ѣлпяжвз, что сго хоть инстсровые-то
ещо читаютъ в хвалить... Это подаетъ надежду, что «Отеч Записки» скоро
ствг-ѣмъ перестанутъ обращать па песо свое вничаніо, которое, впрочемъ, и
теперь обращаютъ онѣ рѣдко, именно, только но случаю ого выдумокъ па пихъ.
Между-тѣмъ, опъ самъ, о чемъ бы нв загопорплъ, всегда привяжется къ «Отеч.
Запискамъ» Б«ясь ихъ вліянія па публику, опъ, при изданіи всякаго поваго
своего пачканья, просить «Отеч Записки» разбранить ого... Что это значитъ?—
\ вотъ что: по его мнѣнію, весьма основательному, сказать и сго сочиненіи
правду, значить разбранить его; зная же впередъ, что къ «Отеч. Заштскамъ»
352
подвои сокраше сочжишиі вѣишсіиго.
нельзя яшдти пн гъ юггорой стороны, и что овѣ непремѣнно скажутъ всю
правду, іывгъ сочинитель пикалывисгь ппдъ, что похвала «Отеч. Записокъ*
опіиігЬе для «го книги или статьи. чѣмъ нчрпцапіо... Принявъ такую политику,
опъ каждый разъ, пакъ готовится напечатать гдѣ-нибудь свои новыя погудки
ва старый лидъ, проситъ «Отеч. Записки* бранить его; а «Отеч. Записи»
каждый разъ снисходительно пынилниютъ его унпаі-'ипыл просьбы.
Въ 158 Л» «Сѣверной Пчелы*, какъ обротчикъ безсмыслицы, выставляютъ
слѣдующее мѣсто изъ статьи «Отеч. Записокъ» о «Мертвыхъ Душахъ»;
„Велпчаншпмт. успѣхомъ и шагомъ впередъ считаемъ мы со стороны ав-
тора то, что въ „Мертвыхъ Душахъ4 вездѣ ощущвемо и. тпкъ-і казать, осязаемо
проступаетъ его субъсктпвііосгк Здѣсь мы разумѣемъ но ту субъективность,
жоторм, по сиш'й ограппчеипо* тп плп односторонности. искажаетъ объектно
пую дѣйствительность изображаемыхъ поэтомъ предметовъ; но ту глубокую
ш-собъемлющую п туманную субъективность, которая въ художппкіі обппру
живаетъ человѣка съ горячимъ сердцемъ, епмпдтпческою душою и духовно-
личпою самостію.—ту субъективность, которая пе допускаетъ его съ апати-
ческимъ равнодушіемъ быть чуждымъ міру, пмъ рисуемому, но заставляетъ
его проводить черепъ свою 0у«о/ явленія виѣшплго міра, а черезъ то п
въ шіхъ вдыхать жму... -Это преобладаніе субъектнипоетм, щюітпіш и
одушевляя собою всю поэму Гоголя, доходитъ до высокаго лирическаго паооса
п освѣжительными волнами охватываетъ душу читателя даже въ отстунлс,
піяхъ, какъ на-ирнм., томъ, гдѣ оиъ говоритъ о завидной долѣ писателя
„который пзъ ведпкиго омута ежедневно п]>ащающихся образовъ избралъ одна
пемпогія исключенія; который пс плмѣнллъ пп ралу возвышеннаго строи сіюсй
диры, не ниспускался съ вершины своеіі къ бѣднымъ, ничтожнымъ спопмъ
собратіямъ и, по касаясь земли, весь повергался вь своп далеко-отторгнутые
огъ нея л мевелмченпыв образы4; плп тамъ, гдѣ говорить «пъ о грустной
судьбѣ «писатели, дерзнувшаго вызвалъ наружу все, чтд ежеминутно передъ
очами, и чего по ярятъ равнодушныя очи, всю і ірашпую. потржаюпіую типу
мелочей, опутавшихъ пашу жилпь. всю глубину холодныхъ, раздробленныхъ,
повседневныхъ характеровъ, которыми кишитъ паша земная, подъ-часъ горь-
кая п свучпии дорога, п крѣпкою сплою псу палимаго рѣзца дерзнувшаго
выставитъ пхъ выпукло п ярко на всенародныя <>чи“; или тамъ еще, гдѣ омъ,
но случаю встрѣчи Чичикова съ плѣнившею его блондинкою, говоритъ, что
„вездѣ, гдѣ бы пн было въ жизни, среди лп чорсгпыхъ. шероховато-бѣдныхъ,
неопрятно - плѣепѣющпгь, низменныхъ рядовъ ея, или среди однообразно-
хладныхъ и скучпо-опрятпыхъ сословій иыстпхк вездѣ, хоть разъ, встрѣ-
тится па пуги человѣку явленье, непохожее па все то, чтй случилось ему ви-
дѣть дотолѣ, когороо хоть разъ пробудитъ ш. немъ чувство, непохожія на тѣ,
которыя суждено ему чувствовать всю жизнь вездѣ, поперегъ кпкпмъ бы то
ни было печалямъ, изъ которыхъ плетется жизнь пиша, весело промчится
блистающая радость, какъ иногда блестящій экипажъ съ золотою упряжью,
карппікымп коплміі и сверкающимъ блескомъ стеколъ, вдругъ пеожмданно
промчится мпм<> какоіі-пнбудь .нилохпушпеП бѣдной деревушки, певіідпипіегі
ничего, кромѣ сельской телеги—и долго мужики стоятъ, лѣпая съ открытыми
ртами, мо надѣвая шапокъ, хоть давно уже унесся и пропилъ жъ лиду дни
пый іяипажъ*.. Такихъ «ѣстъ въ поэмѣ много—всѣхъ по пыппсать Ни этогь
лмтеріттряыя и жзрпиыгыя эімьгкп.
353
паѳосъ субъективности ноага проявляется ве въ однихъ такихъ высоко-лнрп-
ческпхъ отступленіяхъ: онъ пролвлаетиі безпрестанно, даже п среди разсказа
о самыхъ прозаическихъ предметахъ, кикъ, иа-прпм., объ извѣстной дорожкѣ,
проторенной мхбубеннымі. русскимъ пародомъ... Его же музыку чуетъ внима-
тельный слухъ читателя п вь восклицаніяхъ, подобныхъ слѣдующему; „Эхъ,
русскій народецъ! не любитъ умирать своею смсріью“1_“
Все это въ «Сѣверной Пчелѣ» выписано безъ отличенія выраженій нашихъ
отъ выраженій Гоголя, отличенныхъ въ нашей статьѣ обыкновешіымп знаками.
Затѣмъ іѣдувгь къ вамъ просьба растолковать, что значить: «осязаемо про-
ступаетъ его субъективность», какая это субъективность, которая нска-
жііетъ объективную дѣйствительность, что значить «человѣкъ съ горя-
чимъ сердцемъ и духовно-личною самостію». Па в,ѣ итн вопросы мы но
можемъ дать отвѣта «Сѣверной Пчелѣ» но слѣдующей причинѣ: для людей
Чѵму-ішбудь учившихся, всѣ эти выраженія должны быть очень ясны: тѣмъ же,
кому учиться а образовываться трудно пли нспозможл», нечего и толковать того,
чтб безъ ученія и образованія понимаемо быть не можетъ. Что значитъ (про-
должаетъ «Пчела») «великій омутъ ежедневно вращающихся образовъ* (ужь
подлишіо попалъ вь «мутъ!—остроумное восклицаніе «Пчелы»), что зна-
читъ: «потрясающая тина мелочей» (ну, право, тина!—еще остроумное
восклицаніе «Пчелы»).» В»>тъ па этотъ вопросъ мы можемъ дать «Пчелѣ»
удовютворптельнын отвѣтъ, который понять ей будетъ легче, чѣмъ кому-нибудь
фугожу. «Великимъ «мутомъ ежедневно вращающихся ббразовъ» и «потрясаю-
щею тиною мелочей» почтъ называетъ гу сторону жншн. которая прежде всякой
другой охватываетъ человѣка, н мгь-подъ обаянія которой освобождаются
только немногіе пабріишнкіі Провидѣти. Эти омутовал п тинная сторона
жизни преобладаетъ вездѣ —въ журналистикѣ также. Прадг тавшгь себѣ, для
примѣра, такое изданіе, гдѣ бы писалось только о мелочахъ жизни—о табач-
ныхъ лавочкахъ, кандитерскихъ. водочветительныхъ машинахъ, печатались бы
похвалы дурнымъ винтамъ и бездарнымъ сочинителямъ, унижалось бы всякое
Здювавш, іилкій заслуженный утѣхъ; гдѣ какой-нибудь рецензентъ, еще вчера,
ва-прииѣръ, падавшій до-ногъ передъ Пушкинымъ, завтра ролруга-ть бы луч-
шее его созданіе, провозгласилъ оы ему совершенное паденіе; вчера расхвалилъ
до небитъ плохую драму своего пріятеля, іюзвадичявъ сго именемъ Шидлера,
завтра завопилъ бы передъ публикою: «пьеса дрянь, а что я ее хвалилъ—
іншовіггъ: сшпдгаіі&гіѳ, пріязнь, теа сиіра, то» тахіта сиіра... «Вотъ въ
такомъ бы изданіи вырашлось то, что Гоголь называетъ «великимъ омутомъ
ежадневпо-вращающпхея образовъ* и «потрясающею тиною мадочей*... Но
«Пчела» еще отращиваетъ: что значатъ у Гоголя: «черствы, ѵіероховато-
бииімадс, неотрятмо-плѣснѣющіе, низменны» ряды жизни» и <одао-
обрззно-х ладныя ц скучно-опрятныя высшія сословія». Пі-ужі-лп в ло
надо толковать «Пчелѣ»? Смѣшно было бы толковать то, что и безъ толкованія
ясно какъ 2X2= -4. А если кому пріятно играть роль помѣщицы Коробочки,
*. с*дппс»іЯ, т ѵп. 23
854
ПОЛНОЙ СОБРАЛИ ( ѵЧИПЬШЙ ьюгинпиго.
которую Чіічітоовь назвалъ дубинноголовою, то у вагъ, право, пѣтъ никакой
охоты толковать такимъ * коробочкамъ чтб такое Лживыя Души...
Въ ЛМ$ 177 я 178 «ГЬверііоЙ Пчелы» помѣщена юмористическая статейка
г. О, Булгарина въ рѵдѣ овмдіі’выгь предрящепіП. Г. Буігарпиъ обращается,
къ статейкѣ, въ синицу, рябчика, пли въ стрижа, и попадаетъ въ желудокъ
осла, гдѣ, съ свойственнымъ ему юморомъ, открываетъ множество злыхъ соковъ,
и проч. Въ заключеніе, омъ говоритъ, будто бы въ Петербургѣ «Отеч. Записки»
переводится съ языки для него пепопятиаго,, па языкъ попятный, п. селя
слухъ не лживъ, проектъ сіюего корресноидсита прислать къ иему переводъ
«Отеч. Записокъ». Изт. этого ясно ввдн-і, кйкъ сильно г. Булгаринъ интере-
суется «Отеч. Записками», кйкъ сильно хочется ему іхъ читать, л какъ ему
больно, что онъ не въ состояніи пхъ понимать. Мы. съ своей стороны, желая
г. Булпірпну пользы и удовольствія, очепъ-рады извѣстію о переводѣ «Отеч.
Записокъ» па языкъ, бодѣе ему понятный, который онъ называетъ языкомъ
русскимъ, только боимся одного, чтобъ онѣ но были переведены по грамматикѣ
г. Греча, на какое-нибудь -келарское, щИ литовско^ѣлорусснім нарѣчіе...
Тогда мы торжественно отречемся отъ переведенныхъ такимъ образамъ «Оте-
чественныхъ Записокъ».
Въ «Москвптянпиѣ* ь «Русскомъ Вѣстникѣ» напечатанъ Гироскопъ Пе-
тра-Великаго. Редакторъ послѣдняго журнала упрекаетъ въ небрежности, съ
которою • Москвитянинъ» перевелъ съ латинскаго этотъ йуйто бы драгоцѣнный
памятникъ старины. Мало того: онъ оовпаиітъ въ неуваженіи гь этой «рѣд-
кости* почтеннаго московскаго профессоущ п астронома, Д. М. Перспопінковп,
который сказалъ о гороскопѣ, что «нельзя дѣлать примѣчаніе па бредъ, заслу-
жнвшпщій одно только презрѣніе», и что «всякое разсуждеіпо о гороскопахъ
униям^тъ тѣхъ людей, которые занимаются тагамъ вздоромъ*. Редакторъ «Рус-
скаго Вѣстника» говорить, но этому случаю. «Такъ можетъ думать астрономъ
и математикъ, но отнюдь не поэтъ, пе иггорпкъ и не философъ» Мы, съ своей
стороны, долгомъ считаемъ вступиться за честь яолмм, иемторі» и философіи,
кт. области которыхъ напрасно относятъ такія нелѣпости, какъ гаданье на
святкахъ и всякое колдовство и гороскопы. Правда, поэзія прежде, п. юноше-
скою мечтательностію, любила зтп заблужденія младенчествующаго человѣче-
скаго ума; гь-тѣхъ-поръ, какъ она подросла и возмужала, онд почтетъ себѣ
за честь быть органомъ разума, а пе слабоумія, пе невѣжества. Исторія тоже
гмотрѣіа съ уваженіемъ, какъ на что-то таинственное, на все, въ чемъ ио
было смысла: ио эго были давно, когда еще исторія походила на легенду н па
сказку. 0 философіи нечего п говорить: заставлять ее пптересоваты а плодами
невѣжества п лпкостн, вмѣсто того, чтобъ уничтожать игъ, значитъ не мѣть
пи малѣйшаго понятія о содержаніи п цѣли философій- Скажутъ, что, можетъ-
быть, у «Гулкаго Вѣстшша» свон философія: а! въ такомъ случаѣ, нѣтъ п
ІІИ1ПГГЕПК0, РѢЧЬ О КРИТИКѢ.
855
спору—всякому пюс; только зачѣмъ же было пс оговориться, чт-»-де *ашей
поэзіи, нашей исторія и нашей философія? Противъ вашихъ—мы пи слона...
*658 Рѣчь о критикѣ, пр<>и шестая въ таржі'сподвчмъ собраніи Пмш-
раторскаго «'анктпетербургскаго 5ппвергптета, марта 25-го пня 1842
годи, экстраордап. профес., докторомъ философіи, Я. Никитенко. І'аиктпі-
тсрО^рп- 1812 ’”).
СТАТЬЯ II.
Историческое обозрѣніе русский критики.
Обозрѣти исторически ходъ и развитіе русской критики—значитъ обозрѣть,
въ общихъ чертахъ, исторію русской литературы, ибо, какъ мы уже сказали
пъ первой статьѣ, содержаніе критики, какъ сужденіе, есть то же самое, чтй
п содержаніи литературы, какъ судимаго; вся розница въ формѣ. Художникъ и
литераторъ выражаютъ свое понятіе объ искусствѣ и литературѣ непосред-
ственно, самыми твореніями своими; критикъ выражаетъ свое понятіе объ
искусствѣ а литературѣ чун-зъ по&редстм мысли, сознательно. Въ этомъ
случаѣ, искусство и литература вдуть объ-руку съ критикою, и оказываютъ
взаниное дѣйствіе другъ па друга. Если новый теній открываетъ міру новую
сферу въ искусствѣ и оставляетъ за собою господствующую критику, нанося
ея тѣмъ смертельныя ударъ, то, въ свою очерти,. и движеніе мысли, совер-
шающееся въ іфптлкѣ, приготовляетъ новое искусство, 'шері'жтйія п убивая
старое. Такое явленіе было въ Германіи, гдѣ литературный оерюпорогь совер-
шился ие чрезъ великаго поэта, а чреи» умнаго внергическаго критика—Лѵсоіпга
Такъ-пизываемая романтическая школя, или юная литература Франція, водру-
зила свои побѣдоносныя зпамепи в» завоеванной ею у пгевдо-классиплзма
почвѣ, едав-ла по (юлѣе пры помощи критики, чѣмъ «обстисппымв усиліями
іКавемъ, нѣкогда столь даровитый, и теперь стать пустой фйльстонвый крикунъ,
горячо сражался противъ мертвой литературы имперіи еще прежде, чѣмъ напи-
салъ свой романъ 'Мертвый Осглъ п Гніьйотиппровлпндя Женщина». II этотъ
слипъ искусства ст» критикою со-дня-па-допь становится тѣснѣе и неразрывнѣе.
Отъ-того, теперь искусство становится мышленіемъ въ образахъ. л критика—
искусствомъ ’”).
Русская литература быш не плодомъ развитія іідцюпальшіго дуга, а и: ю
доть реформы. Хотя Петръ-Великій ничего не писалъ и не наіявалъ, подобію
Екатеринѣ II. но тѣмъ во менѣе опъ такъ же творецъ русской литературы,
какъ и творецъ ругск“й пшшпзаціп, русскаго пршвѣшгпія, русскаго величіи п
сдавы, словимъ—творепъ новой Россіи. Написать исторію русской литературы,
по сказавъ пи слова о Пстрѣ-Ведикиъ,—это вес раино, что написать о про-
исхожденіи міра, не сказавъ іга слова о Творпѣ міра. Русь до ІІетуіа кипѣла
дикими и нестройпыип гидами: сто всенощное <да будетъ!» водворило поря-
докъ в гармонію вь этомъ хаосѣ, дало боровшимся въ немъ элементамъ опре-
Я5б
ПОЛНОЕ СОБРАНІЕ СОЧІНЕП1І БЫИМСКАГО.
дѣленную форму п указало пмъ цѣлъ. Уже болѣе пѣта прошло послѣ смерти
Великаго: по Русь все ещ« движется отъ него, слѣдовательно, и чрезъ него.
Русь ужа давно пе та; Петрь не узнать бы ря, еслибъ йогъ взглянуть на нее
изъ своего гроба. Русь уже пе та. в - и не другая. Такъ шпроколиственнып
дубъ совсѣмъ пе то, что желудь, изъ котораго онъ выводъ; по опъ все же
дубъ, а не береза, и не другой дерево; все же онъ вышеть пзъ жолуія, п безъ
жолудя не могъ бы быть.
Реформа, Петра вообще была пскусітвспндя, ибо совершилась пе въ сферѣ
русской жпзнп п не ея собственными средствами, а постороннимъ посредствомъ
чуждой ей жіыпп. Однакожъ, ато можетъ не нравиться только рагкольпитамъ
и старовѣромъ; въ глоладъ жо людей, умѣющихъ пропитать въ глубь явлсни,
»то-тк самое и свидѣтели твуіть о колоссал.постп генія творца поіюй Россіи.
П|іанда, можно много остраго в забавнаго наговорить, па-примѣръ, о русскихъ
мужикахъ, вдругъ, зкспромптомъ, нрсвращсппыхъ въ подобіе цесарскихъ и
прусскихъ солдатъ, съ выбритыми бородами, съ пучками на вдтылкпхъ, въ
свѣтлыхъ мундирахъ XVII вѣка, объ этихъ солдатахъ, которые съ трудомъ
заучивали па память нѣмецкую военную терминологію, мудреные нѣмецкіе чипы
и званія; сверхъ-того, нарвская битва могла служить прекраснымъ фактомъ
противъ преобразованій, по за то, битва подъ Лѣснымъ заставляетъ разумни-
ковъ призадуматься, смѣшаться, прикуешь язычокъ. такъ выразительно гово-
рится по-русекп; а полтавская битва лучше всявнхъ дішазато’п.ст, теорети-
ческихъ и философскихъ, доказываетъ, что у генія своя логика, свой здравый
смыслъ, свое ЯСИОМдѢііІО ДѢЙСТВИТОЛЬПОСТП. которыя чѣмъ иеьѣе подходятъ
подъ сужденія толпы, тѣмъ петпшіѣо и дѣйствительнѣе. Реформа, аовидлмоиу,
чисто внѣшняя. повшмѵіу, Состоявшая только въ формахъ, могли казаться
странною но только дли Русскихъ, бывшихъ ея жиртімо, по п дтя тогдапшеп
Европы; теорія и практика, умгорѣпіо и опытъ—все повидимому было противъ
нея. Несчастное шірвскоо дѣло походило пп порывъ урагана, сдувшій со стола
карточный Домяти.; оно всѣхъ убѣдило къ невозможногти улучшеній—всѣхъ,
кромѣ самого реформатора. По подъ Лѣснымъ обстоятельства перемѣняются я
для непріятеля пштаетъ прологъ трагедіи, а при ІІолтавѣ рагп.игрхта-ь н са-
мая трагедія.
Такимъ же точно образомъ, иного умнаго и остроумнаго можно наговорить
о новыхъ гражданскихъ литерахъ, которымъ нечего было выразилъ гобою; о
заведенныхъ пмъ типографіяхъ, которымъ нечего было печатать; о высшихъ
спеціальныхъ учебныхъ заведеніяхъ, когда ещо мёгдѣ было учиться грамотѣ: о
проектѣ Академіи Наукъ, когда ещ» пс было приходскихъ н уѣздныхъ училищъ,
словомъ, обо всемъ этомъ неестественномъ развптш сверху впивъ, по снизу
вверхъ, съ крыши въ фундаменту, но съ фундамента въ крышѣ. А между-тѣиъ
іто-тп и положило прочное основаніе русскому просвѣщенію, ибо прежде всего
дало учителей, безъ которыхъ ученики не могутъ учиться. Каково бы пи было
наше просвѣщеніе, па какой бы ступени пи стояло оно и теперь, но надо бить
ШІКИП.ПКО. РѢЧЬ О КРИТИКЪ.
‘357
слѣпыхъ, чтобъ по вщѣть, что опо все разпиваетія, все идетъ впередъ. Иначе,
какъ бы могли у пасъ шиться и полководцы, и моряки, и инженеры, и врачи,
и математики? Дашк-лп было время, когда безъ иностранцевъ ми по въ со-
стоянія были сдѣлать шагу? А теперь, мы нуждаемся въ Европѣ, во уже не
въ июстршіцахъ; намъ надо слѣдить за успѣхами въ Европѣ наукъ, искусствъ
я проіышлеихостм, по не выппсыыть оттуда людей для зшдепія того н дру-
гаго и третьяго, какъ было прежде. Если же мы п теперь иногда нуждаемся
въ иностранцахъ и приглашаемъ пхъ къ себѣ, то такіе случаи уже кажутся
теперь псключі'ягамп пзъ общаго ПравПЛа
Не менѣе дѣіыіпго, умнаго я остраго можно наговорить (да и било уже
довольно наговорено) о русской литературѣ, возникшей не изъ потребности
общества, а изъ слѣпаго подражанія иностраннымъ литературамъ. И чего бы
въ-самомъ-д'Ыѣ. можно было ожидать отъ этого сколка, еппгка, отъ этой копіи
съ чужихъ образцовъ, отъ этого мертваго, бездушнаго, слѣпаго подражанія п
передразниванія чужихъ мыслей и чужихъ формъ? А иежду-тѣгь, мы гордимся
именами (конечно, еще немногими) національныхъ п «ахостоптельныхъ поэтовъ—
Крылова, Пушкина. Грибоѣдова, Гоголя. Лермонтова... А хежду-гѣмъ. паша
литература имѣла ни общество великое и благодѣтельное вліяніе, какъ живой
нстччпшгь гумшшческаго. человѣчествсниаго образованія...
Странной дѣло! какъ же такія живыя слѣдствія могли ныйдтм изъ такой
жертвой, чисто-внѣшней, отвлечеігао-фчріа.иа<'й реформы? Здѣсь въ томъ-то я
дѣло, что только близорукіе, ограниченны'- люди, да развѣ еще раскольники
я старовѣры, поборники ложно понимаемой пародпостп н дикаго пеиѣжестви,
могутъ видѣть пъ реформѣ Петра одно внѣшнее и формальное. Люди мыслящіе,
способные проникать взоромъ своего разума въ сокровенную глубь вещей, очвнь-
хорошо видятъ, что Петръ старался пс объ одномъ внѣшнемъ спропспахі. что
опъ былъ столько же духовнымъ, сколько п матеріальныхъ реформаторомъ.
Его всіпьііі. зиждительный духъ былъ игточнивомъ сго преобразовательной
дѣятельности,—опъ началъ реформу прежде всего съ себя-самого. Неумолимый
къ другихъ, онъ былъ гщс безп-щаіпѣе къ самѵму-себѣ. Поставилъ идею пра-
восудія выше личнаго произвола, онъ готовъ былъ бы сахопгсебя отдать подъ
уголовный судъ, сі дибъ м<'гь умышленно поступить неправо въ дѣлѣ государ-
ственной правды. Пеставши идею государства выше личнаго значенія, онъ
бодро и неуклонно прошелъ длинную и тяжкую лѣстницу чиноначалія, былъ
солдатомъ, юнгою, и съ такою страстію подчинялся повиновенію, съ какою въ
его возрасть предаются обаянію властвованіи. Счастію Россіи, ея будущности
приносъ онъ въ жертву своего сына, говоря, что лучше чужой да достойный,
чѣмъ свой да недостойный... Опъ искушалъ своихъ сановниковъ, прося у нихъ
себѣ мѣста, слѣдовавшее достойнѣйшему его по службѣ, п сказалъ, что благо
имъ, отказавшимъ ему въ просьбѣ... Говоря о Петрѣ, многіе видятъ въ немъ
больше реформатора, и забываютъ колоссально -нравственный п религіозны
духъ, котораго вся жизнь были страстнымъ служеніемъ идеѣ. А паоосъ къ идеѣ
358
ПОЛНОЕ СовРЯПВ СОЧИНЕНІЙ ВЫМНСКХГО.
есть живой источникъ, в л. котораго ье могутъ но вытекать Живые результаты.
Еслжбъ Ііетръ билъ только необыкновенно-ужный человѣкъ, только полити-
ческій, а нн радигіозно-нравственпый дѣйствователь, его реформа 00 имѣла бы
такихъ велитъ слѣдствій. Глубокое религіозно-нравственное начало, составляв-
шее основу его дуіз, въ соединеніи съ исполинскою геніальностью,—вотъ что
оплодотворило и оживило рефі*ряу Истра, дало ей силу, прочность и житпсп-
вмть... Но объ этовъ можно било би написать цѣлую книгу; адѣсь мы гово-
римъ только вскользь, какъ о прямотѣ. к»іорый имѣетъ отношеніе къ глапиой
жыслп пашей статьи п ие составляетъ ел прямаго содержаніи**0). Обращаемся
къ русской литературѣ, чтобъ отъ пои нерейдти іи, русской критикѣ.
Русская литература начала» ь такъ а®, какъ и русская шівилпздціл—
подр<шапіемъ. слѣпымъ усвоеніемъ формъ. 11>>добно цнвнлпкішп. ея движеніе
и развитіе состояли въ стремленіи къ <дмобитш>стп л національности, и каж-
дый успѣхъ ея билъ шагомъ къ зтой пѣли. Русская поэзія сперва проблеснула
въ ьагняіъ Крылова, которыхъ форма была зипм» твованшія и подражательная,
но въ которыхъ. не смотря на то, русскій изыкъ п русскій практическій умъ
нашли средство развернуться широко, свободно и непринужденно. По басни
есть только родъ поэзіи, и притомъ созданный X VIII вѣкомъ, а ие самдл поэзія.
Русская поэзія началась собственно съ Пушкина Утверждая это, мы нисколько
пе думаемъ унижать блестящіе таланты, предшествовавшіе нашему позтичо-
скому Протею, Пелъ вигъ по было бы и его, пли, по-іерайней-иѣрѣ, опъ былъ
бы далеко не тѣмъ, чѣмъ былъ. Каждый пзъ этилъ талантовъ былъ для пашей
литературы шагомъ впередъ; и неполнота пхъ успѣха заключалась не пъ сла-
бости дарованія, а еь незрѣ пости общества, еще не моішиго выработать пита-
кого содержати для самобытной поэзіи. Пупитанъ былъ первый русскій поэтъ
въ смыслѣ художника. Природная поэтическая сила Державина выше поэти-
ческой силы, Ніі-прпмѣръ. Батюшкова; во какъ художникъ, Батмчпьовъ
несравненно выше Державина. Державинъ, этотъ богатырь русской поэзіи, былъ
евн-іппъ духомъ своего времени, которое понимало поэзію но иначе, какъ жор-
жественною одою па какой бы то нп было случай—па побѣду, пли просто
на иллюминацію, и которое было увѣрено, что поэзія «сладостна и пріятна
такъ лѣтамъ вкусный лимонадъ>. Опо требовало отъ поэзіи пыготаішрвостп—
я больше ничего; оно исключаю взъ пня это внутреннее, субъективное начало,
которое, впослѣдствіи, господствовало въ русской поэзіи, подъ печщнчѣлян-
нымъ ивенеяъ элегическаго тоня, и безъ котораго пѣть игтшшой поэзіи.
Душа Державина была поэтическая и уже по сему самому пс чуждая этого
внутренняго, субъективнаго, задушевнаго и сердечнаго начала; и «иго у него
часто нроторгалось, но какъ-бы противъ его води, поо, по духу своего времени,
ивъ не давалъ ему іюли и простора, стараясь постопнпо держаться въ напря-
женной торжестпепноети. Прибавьте къ этоиу. что въ его время языкъ русскій
былъ крайне-необработанъ, вращался въ тяжелыхъ слашпю-.татипс,кпхъ фор-
махъ. ьъ которыя іаковалъ его Ломоносовъ; о гармоніи п пластикѣ, словомъ,
НИЫПЪИВО, ГЬЧЬ КГНТИІП^
.159
виртоі/зносіпи стиха, никто тогда не алѣлъ малѣйшаго понятія; усѣченія
прилагательный., коверканіе словъ, какофонія речсвіі, были узаконены сам»»ю
піитикою того времени подъ имевемъ «піитическихъ вольностей». И т почему
Державинъ, будучи столь великмъ явленіемъ въ исторія русской поэзіи н
литературы, мертвъ для соврсмепвдго общества; поззія же его стала теперь
предметомъ изученія .запигтиъ литераторовъ, а не предметомъ наслажденія
для общества, которое Гихкъ-бы едва знаетъ о Державинѣ, в то пзъ піитикѣ,
по которымъ когда-то училось въ лѣта своего дѣтства. Ель люди. шггорые.
даже по читая Державина, почитаютъ такой взглядъ па него ш-корблошемъ
его имени и чести русской литературы. По ші-уже-лн и въ-самомъ-дѣлѣ зна-
читъ уппжятъ Державина, говоря, что сго огромный талантъ явился въ небла-
гопріятное для развитія время? Но думаемъ! И пе-уже-лп носко унизятъ
великаго человѣка, П'хтавивъ сго въ историческую зависимость отъ времени,
отъ которой но освобождался ни одшгъ геній съ-тѣхъ-норъ, какъ существуетъ
міръ? Едва ли!.. Державинъ—великія талантъ для всякаго времена; ио великій
поэтъ онъ — толы» для своего времени; а для шшего—едва ли опъ какой-
нибудь поэтъ, потому что для насъ мертвы и идеальные мотаны и самнн форма
его поэзіи* Это уже не наша вміш, д» и не его, конечно. И мы не винамъ
ГГО, » Только судимъ о ВеМЫ ПуСТЬ Же судятъ и НИСЪ, В ПѲ ДѣДаюГЬ безъ
вины виноватыми. Жуковскія внесъ пъ русскую поэзію именно тотъ самый
элементъ, котораго не доставало поэзіи Державина: іечтателъяпя грусть, уны-
лая мелодія, задушевность и сердечность, фантаггическая нпстросипость духа,
безвыходно погруженнаго въ сдмоиъ-себѣ, — вотъ преобладающій характеръ
поэзіи Жуковскаго, составляющій и ея непобѣдимую прелесть и ея недоста-
токъ, какъ всякой неполноты и этакой одмостороаностп. Жуковскій діаметрально
противоположенъ Державину,—и хотя содержаніе и тонъ імоеаіѵ Жуковскаго
суть экзотическія растенія ігь-отаошеиіи къ русской поэзіи, переселенцы гь
чуждой почвы, изъ-подъ чуждаго неба, ѵдпако, вопреки толкамъ и крикахъ
побортпшвъ народности въ и-шіи, Жуковскій по.іть пе одной своей эпохи: его
етвхотворепш всегда будутъ находить отзывъ въ юныхъ покалѣніяхъ, прпго-
товлиющніея къ жіипп и еще только мечтающихъ о жншн. но не тпающшъ
ея. П" можемъ сказать, спо; обствпвало іп каьое-ппбудь внѣшне обстоятельства
къ обращенію юнаго Жуковскаго, еще ученики въ Благородномъ Пансіонѣ при
Московскомъ Университетѣ, къ нѣмецк«а и англійской полни; но во всякомъ
с іучаѣ духъ времеші былъ главною причиною этого обращенія. Пгевдо-кшси-
’«*скап поэзія Франціи XVII н ХѴІІІ вѣковъ уже но моги бозуслопяо правптьем
юному поколѣнію XIX вѣка, и оно должно было искать другихъ источниковъ
зстетичоскаго наслажденія. Нѣмецкая литература тогда уже дѣлалась извѣстною
самой Франціи; въ Россіи, ѵиа могла плѣнять только немногихъ юношей, зна-
комыхъ съ ня языкомъ. Пе знаемъ, къ сожалѣнію, когда напнеанн Даржяви-
нымъ его передѣлка одной пшлеровой пьесы (вѣроятно, съ французскаго
перевода, нлп подражаніи), назвапннл пмъ * Арфою*’*1): не ляномъ также и вре-
360 полное сѵвтіЕ сѵчшікшП вмишікдго.
игпп передѣлки извѣстной пьесы Гіте Дмитріевымъ (тоже, должно быть, сі
Французскаго перевода, плн подражанія), названной игъ «Рашшлсшсмъ по
случаю грома**4’): знакъ, что темные слухи о Шиллерѣ и Гёте доходили еще в
до патріарховъ нашей поэзіи, в что въ лицѣ Жуковскаго, съ малолѣтства
знакомаго съ нѣмецкимъ языкомъ, паіпа литература сдѣлала естественный шагъ
впередъ, «йратпвпшсь къ новому ч болѣо-жизнепиомт источнику пнтаітіл—къ
нѣмецкой поэзіи. Что же касается до англінской литературы, съ пею паша была
знакома еще до Жуковскаго: самъ Карамзинъ писалъ о ней въ сш>емъ путо-
шествіп, даже перевелъ монологъ Лира во время бури п отрывокъ пзъ Оітіана:
по о Шекспирѣ, ве смотря на то, знали чрезъ Французовъ. какъ о варварѣ,
и почетными именами англійской лпп-ратуры считались Попъ. Аднссжгь, Дрии-
донъ, Томсонъ, Грей, Юнгъ, Мильтонъ, Фильдингъ. Рпчирхсонъ, Стернъ. Жу-
ковскій Первый перевелъ, своимъ крѣпкамъ п звучнымъ стихомъ, нѣсколько
(впрочемъ, очень-мало) апгайстъ балладъ п написалъ въ шгь духѣ свою
(«Эолову Арфу»). чѣмъ вѣрно передалъ романтическій характеръ англійской
поэзіи. Когда уже англійская поозііі сдѣлалась знакома русской публикѣ к
чоригь журнальные тоші и прозаическіе переводы,—Жуковскій далъ большую
прочность п дѣйствительность атому знакомству своііип переводами инъ Валь-
тера Скотта, Байрона, Мура, Сутэя и пр. Это орипшальпоо (уже по одному
тому, что новое) направленіе, эта обаятельная сила и богатство содержанія,
запметвовапныя Жуковскимъ у его нѣмецкихъ и англійскихъ пбразплігь, поста-
вили его ни высокую чреду между русскими поэтами, какъ самобытнаго поэта,
а ко переводчики. Прибавьте къ атому неизмѣримое пространство, раздѣляющее
языкъ п стихъ Жуковскаго отъ языка и стиха Державшія Причина этого пиленія
заключается пе въ лдщ>й силѣ превосходнаго таланта пѣвца Мпшиіпы ’4’), но п въ
историческомъ разити русской литература: между Державинымъ и Жуковскимъ
стоятъ Картинъ и Дмитріевъ, которымъ танъ много обязанъ ртгекіп языкъ
и руегкаи вергцфпвапія. Батюшковъ внл-ъ въ русскую поэзію совершенно-новый
для пыі одгмгать: автачную художественность, которой, кромѣ сго, были чужды
всѣ нпшв поэты—до Пушкина. Душа Батюшкова была по преимуществу арти-
стическая. Онъ сочувствовалъ давнимъ, превосходно перенялъ ігЬскмыго апто-
лнгичоскихъ пьесъ, любилъ образовательныя искусства, съ страстью писалъ о
живописи. Преобладающій шлюсь его поэзіи—артистическая жажда наслажденія
прекратимъ, ндгальпый эпикуреизмъ: но эта жажда часто рштіюряется у него
кроткою меланхоліею, легкою и свѣтлою ірустію. П потому мечтательность у
него замѣняется задумчивостію, фантамъ—радужными Мраоап фаптіміп; чи-
тай его, вы чувствуете себя пи почвѣ дѣястпптельпостп п нъ сферѣ дѣйстви-
тельности. Кажется, какъ-будто въ граціозныхъ созданіяхъ Батюшкова русская
поэзія хотѣла лишь пирный результатъ своего развитія, примиреніемъ дѣйстіш-
те.тьаіго, но односторонняго направленія Держапшм, съ одпосторонпс-мечта-
тельнывъ направленіемъ Жуковскаго. Этотъ результатъ пе былъ удовлетвори-
теленъ, потому ли, что талантъ Батюшкова пе былъ для этого довольно могучъ,
ПИІИТЛИКО, РЪЧЬ > КРИТИКЪ
.461
глубокъ и многосторопѵві. иди потоку-чч о оиъ < длины гь увлекался вліяніемъ
Французской литературы XVIII вѣка, и больны лю«плъ и зналъ итальянскую,
чѣмъ нѣмецкую о англійскую словесность, хорошо быль такомъ съ латинскою,
и, кажется, не зналъ гртчеоый поэйіі,м). По той или другой причинѣ, или по
обѣимъ вмѣстѣ, но вь Вптюшковѣ есть что-то неполное, недоконченное; идеи
его по глубоки, содержаніе его поэзіи вообще бѣдно-, <аиый языкъ обилуетъ
усѣченіями и вольностями, н іудожеггвеппость часто борется съ риторикою.
Батюшкову дѣйствительно пе доставило геніальности, чтобъ освободиться изъ-
подъ вліянія своей эпохи. Несчастная болѣзнь паралнзпроііали его талантъ и
дѣятельность именно передъ тѣмъ иремеагмъ, когда на небосклоиѣ русской
поэзіи взошло ея великое свѣтило, которое ие могло бы не имѣть на него
сильнаго и благодѣтельнаго вліяніи... Мы говоримъ о Пушкинѣ, поэзія котораго
была совершеніемъ всѣхъ усилій, достиженіемъ всѣхъ стремленія, плодомъ и
результатомъ всего искусственнаго развитіи русской позлю. Да, Пушкинъ—
первый, даже и по времени, поэтъ русскій: ибо все, что въ предшествовав-
шихъ ему поэтахъ было плп отдѣльными силами, или одвосторопппм элементами,
или только усиліемъ, или стремленіемъ,—въ ножъ явилось какъ разрѣшенная
загадка, какъ ужо обрѣтенное слово, кань исполненіе, какъ единство, полнота
г цѣлопъ разнообразнаго и многосторонняго. Въ Державинѣ часто проблегкн-
ваетъ русская натура, русская душа: Пушкинъ вездѣ и во всегь иишопамьио-
русскій полъ. Пареніе, возвышенность. сила,—все. что у Державина шпыіп-
ваеть По-временамъ, часто заливаемое тотчасъ же прѣсною водою реториіш, у
Лушкина гпрптт свѣт іымъ. чистикъ п ройнымъ пламніечъ безъ тр>*ска, дыма и
чада. Грусть составляетъ одинъ нзъ основныхъ звуковъ въ аккордѣ поэзія
Пушкина, п погожу она придаетъ ей илдугаевноегь, сердечность, мягкость, влаж-
ность (щ-ля можно такъ выразиться, говоря о противоположномъ сухости
качествѣ), а. не щиюблздпетъ падь нею: это грусть души великой, знающей
свою силу; въ пей нѣть ничего общаго съ упьшівмъ—болѣзнію слабыхъ душъ.
Кромѣ того, въ грусти Пушкина такъ много русскаго, того самаго, что такъ
сильно овладѣваетъ душою въ протяжная и разгудмюя русской пѣсни. П такъ-
какъ эта грусть составляетъ только одинъ звукъ въ аккордѣ поэзія Пушкина,
п по цѣлый аккордъ,—то поэзія Пушкина и чужда юлкой монотонности, всякой
односторонности. Фаитастичесьіп- иногда является п въ поэзіи Пушкина, по опѵ
у него естественно, такъ какъ бываетъ пъ самой дѣйстиптельпостп: вспомните
сокъ Татьяны, балладу «Женяхъ*. Что же касается до фаитазма, его пѣть
я признаковъ въ поэзіи Пушкина: душа Пушкина была такъ крѣпка и здорова,
что пе могла подчиниться этому болѣапеппому шшршгаію. Л жежду-тѣмъ,
хотя н трудно показать слѣды вліянія Жуковскаго нп Пушкина (ибо почва п
сфера поэзіи послѣдняго сішпк.мъ-лѣйетвпті'лыіы и чужды всего отвлеченнаго,
туманнаго п, неопредѣленнаго); однакожъ нельзя отрицать, чтобъ Жуковскія
но имѣлъ вліянія на Пушкина, когда тоть самъ называетъ его «наставникомъ,
пѣстуномъ и храшггелі мъ своей вѣтреной музы». 11с менѣе, оелд ещо но болѣе,
362
ПОЛНОЕ СоВѴлВІЕ СОЧИНЕНІЙ БЪ.ШПГНАГО.
любилъ Пушкинъ сладостные стихи Батюшкова: вліяніе -.ггѵй любви ярко оімѣтші
на первыхъ произведеніяхъ Пушнина. И п? могло бытъ иначе; Пушкинъ былъ
пм-пргпиуществу артистическая натура; слѣдовательно, Батюшковъ былъ ему
родственнѣе всѣхъ друтпп. русскихъ поэтовъ. Но, что такое стихъ Батюшкова,
пластика і виртаузнотть его поэзіи, передъ стихомъ, пластикою и виртоузпостію
поэзіи Пушклаа! Какъ поэзія Батюшкова, поэзія Пушкина вся основана па
дѣйствительности; но кыжм же безкопечвая разница въ объемѣ. Глубокости и
зпаченів той и другой поэзіи! Ужь нечего и говорить о томъ, что поэзія Ба-
тюшкова чужда національности, тогда какъ поэзія ІГушииші по преимуществу
русская. Все, что прежніе поэты имѣли каждый порознь, все это Пушкинъ
имѣлъ одинъ, яміл еще много и своего, чего пн одинъ изъ нихъ пе имѣлъ;
всѣмъ, что обладало прежними поэтами.—юѣмъ этимъ спокойно владѣлъ Пуш-
кинъ. Вотъ почему мы отъ него ведемъ русскую поэзіи* и ііазыьасіь его пер-
вымъ русскимъ поломъ, Это совсѣмъ не значитъ, чтобъ до него не было
поэтовъ, и притомъ еще достойныхъ вниманія. уваженія, любви, извѣстности
н славы; но значитъ только, что въ нихъ выразились постепенный условія,ъ)
русской поэзіи, начиная отъ Кантемира и Ломоносова — изъ вскусстнеппой и
подражательной сдѣлаться естественною и самобытною, стремленіе изъ книжной
сдѣлаться живою, общественною, сблизиться съ жизнь»* в обществомъ; а въ
Пушкинѣ выразились торжество и побѣда этихъ усилій в стремленій. Пушкинъ—
художникъ въ полномъ значеніи этого слов»: это его преобладающее значеніе,
сго высочайшее достоинство и, можетъ быть, его недостатокъ, въ-слѣдствіе
котораго ояъ чѣмъ болѣе становился художникомъ, гѣмг болѣе отклонялся отъ
современной жизни и ея интересовъ, и принималъ аскетическое направленіе,
наконецъ охолодившее къ пему общество, которое ДоТолѣ безусловно обожало
его. Кажется въ этой натурѣ по было капли прозаической крови, по все былъ
чистый огонь поэзіи. Къ чему ни прикасался онъ — всему давать поэтическіе
образы, полные жизни л очарованія, всему, даже самымъ уже по существу
своему прозаическимъ предметамъ. Его стихъ—это скульптура, живопись н му-
зыка вмѣстѣ. Къ юлу безусловно можно приложить его же собственные стихи
объ Овпдіп:
Имѣлъ опъ пѣсепь дивный таръ
II голосъ, шуму Видъ ПОДОБНЫЙ.,.
Никто такъ не былъ связанъ исторически съ прщаніимл русской литературы,
какъ Пушкинъ. Опъ изучилъ старинныхъ писателей, которыхъ теперь пикта
не читаетъ: онъ бралъ эпиграфы изъ Хераскова ц Кпяжжнпа. Изъ лицейскихъ
его стихотворенія (за напечатанъ когортъ нельзя довольно возблагодарить
издателей трехъ послѣднихъ томовъ ого сочиненій) видно, что онъ былъ ученикъ
по тодьно Дсржшшна. Дмитріева, Жуковскаго п Батюшкова, по и дяди своего
В, Пушкина,—и первые дѣтскіе опыты его являютъ въ немъ стихотворца пер-
выхъ годовъ текущаго столѣтія, хотя онъ родился толью» иъ послѣдній годъ
прошлаго, особенно-любопытны м поучительны тѣ игъ его лппсйсквхъ пьесъ,
НИКИТЕНКО, РѢЧЬ О КГЛТИКЪ.
звз
которыя оіп. потомъ передѣлалъ: какое искусство иногда однимъ словомъ, од-
виш эпитетомъ передѣлать стихъ такъ, тго его не узнаешь! КакоП тонкій
художественный тактъ въ знаніи того, ттО мокло оставить безъ перемѣны,
что надо псрспраппть, п изъ чего нельзя ничего сдѣлать! Удипнтольпо ли, «по
этотъ человѣкъ какъ-будто перестроилъ вновь п языкъ и версификацію, съ
таимъ успѣхомъ уже перестроенные Карамзинымъ п Дмитріевымъ. Жуковскимъ
а Батюшковымъ! Стихъ Пушкина — это вѣковѣчный образецъ, ноуинрающій
типъ русскаго стиха: по было и вс будетъ лучшаго. Искусство, какъ искусство,
поэзія какъ поэзія на Руси — это дѣло Пушкина. Безъ вето не было бы у
пасъ поэзіи: п что потому, что <>пъ былъ СЛИШКОМЪ поэтъ, СЛИШКОМЪ худѵж-
вшгь, мѵжі-тъ-быть, въ ущербъ своей великости вь другихъ значеніяхъ, И
вотъ Почему—повторяемъ—оть пего ведемъ мы русскую поэзію в называемъ
его первымъ, даже по времени, русскимъ поэтомъ..
Такъ думаемъ мы о раівитіи русской поэаіп и русской литературы, ед
исторія, по нашему мнѣніи», есть исторія ея усилій отъ искусственности в
подражательности перейдти къ есті-ствеппости и самобытностп, югъ книжной
сдѣлаться живою п общественною. Это продолжается п теперь, по уже въ
другой сферѣ — въ сферѣ «возведенія въ перлъ созданія прозы жизни*. И
скоро наступитъ время, когда совсѣмъ рЬшптся эта задаю и кончится эта
работа. Уже и теперь замѣтно новое требованіе отъ искусства—требованіе
разумнаго содержанія, которое соотвѣтствовало бы историческому духу совре-
менности. II уже явился-было пн Руси новый великій поэтъ, въ первыхъ, еще
юныхъ и незрѣлыхъ произведеніяхъ котораго проглядывали полнота и богат-
ство глубокаго содержанія, при художественности формъ, достойной преемника
Пушкина; но преждевременная смерть незапно рушила надежды, которымъ не
было копца и мѣры...
Прекрасное п(>гпбдц ьь пышномъ цвѣтѣ
'Гаковъ улѣзь прекраснаго на свѣтѣ!
Таковъ, въ-особенпостп, прибавимъ мы, удѣлъ замѣчательнѣйшихъ рус-
скихъ талаптонъ
Повторяемъ: такъ думаемъ мы о развитіи русской поэзіи и литературы, и
такъ многіе могуіъ теперь думать объ этомъ предметѣ. Въ этомъ случаѣ, мы
далл нашимъ читателямъ фактъ объ одной сторонѣ! современной русской крн-
тикм”®). Дай Богъ, чтобъ это была сторона свѣт.чяя! Чт оже до талиной,—
си группою картиною мы заключимъ пишу статью... Теперь же перескажемъ,
какъ думати современники о фазисахъ русской литературы, которые мы слегка
озшічнлп. Это будетъ исторіею русской критики
Исторія русской критики га же, что в исторія русской поотіи п тора-
туры: постепенное стремленіе пзъ эха господствующихъ въ Европѣ мнѣній пе-
рейдги въ самобытный взглядъ па искусство. Посему, русская критика такъ
же носить въ себѣ элементы всевозможныхъ чужихъ національностей, какъ и
364
ПОЛНОЕ СОБРАНІЕ СОЧИНЕНІЙ В1ЛІП1СКАГО.
русская поэзія. Прежде, п отчасти п теперь, «то, съ одной стороны, пожни
і гавігть <>й въ недостатокъ; но со временемъ, кгь этого недостатка выйіуть
великія слѣдствія. Мы уже и теперь не можемъ удовлетворяться ни одною изъ
европейскихъ ьрнтикъ, замѣчая въ каждой пзъ шгеъ кпкую-то односторонность
п исключительность. И мы ужо имѣемъ нѣкоторое ну-аво думать, что въ нашей
сольются п примирятся всѣ ли «ідпиггороппости въ многостороннее, органи-
ческое (а не пошлое эклектическое) единство. Можетъ-быть, и назначеніе
нашег» отечества, нашей великой Руси состоитъ въ томъ, чтобъ слить въ
себѣ всѣ элементы всомірно-псторпческалі развитія, доселѣ исключительно являв-
шагося только вь Эмздной Европѣ. На ломъ условіи, на обѣщаніи этой
великой будущности, наша скромная роль учениковъ, подражателей п перенк-
хателей не должна казаться ни сляшкохъ-смпровною, нп елншьохъ-незавцд-
ною... Па тогъ же основаніи, но будемъ отчаяваться п за пашу критику,
видя, что она часто бросается ьчь ирайностп въ крайность п является то
чопорнымъ аббатомъ XVIII вѣка. то нѣмецкимъ бурпюп, съ длинными растре-
панными волосами на плечахъ, съ трубкою во рту п дубиною въ рукѣ, то
неистовою вакханкою юной французской литературы, съ восторженною ]«ѣчью,
блуждающими взорами, бѣшеными движеніями; не будемъ отчалвашя, видя ее
въ разноцвѣтной мантіи, сшитой пзъ разныхъ лоскутковъ... Лучше порадуемся,
что въ пей есть жизнь п двнженн. что она кипитъ п пѣпится... Дайте время,
они отстоится... Вока по усташніилось еш<- искусство, критика не можетъ быть
готова; нашей въ особенности много еще нужно фактовъ, много опытности,
чтобъ возмужать, окрѣпнуть п п<цучпп> собггвепную, орплшальную физіономію...
Сначала, у пась самовластно царили критика французская. Уі^чіЯіоняое
Подражаніе природѣ: вотъ начало, прежде всего усвоенное отъ Фрашца шъ
ХѴШ пѣка вашою критикою; отъ себя прибавила ова къ нему своего собстшів-
ваго -искаженный языкъ, тяжелый я шероховатый стихъ п <піягпчосяія воль-
ности». Все это дѣлалось во имя гоеподани-Вупло, который весьма бы уди-
вился, еслибъ могъ узнать, какъ у насъ прокалили во имя его. Впрочемъ, и
у пасъ были люди, болѣе или иепѣе вонявшіе глубота французскую теорію
искусства, какова бы она пи было. Изъ нихъ всѣхъ примѣчательнѣе Мерзля-
ковъ; но о немъ мы еще будемъ говоритъ въ своемъ мѣстѣ, а теперь начнемъ
съ начала.
Первый свѣтскій поэтъ на Гуси былъ Кантемиръ—сатирикъ. Какъ лите-
ратура искусственная и подражательная, русская литература не могла на-
чатый съ другаго какого-либо рода поэзіи, кромѣ сатиры. Причина этого,
сверхъ того, ваключзліісь и въ историческомъ положеніи русскаго общества.
Борьба внѣшняго. формалыю-попимяемаго европ-чгами съ роднымъ. вѣками валс-
лѣинашіъ азіагкнмъ варварствомъ, пс могла не вызвать сатиры. Вь-слѣдствіе
этого, сатирическое направленіи Кашемира по было ни случайно, ян вредно,
но было необходимо и чрнівычайно-полвтпо. Отъ-того оно я укоренились вь
наший .птгературѣ. Отсюда же м-<жпо объяснить, почему Сумароковъ въ массѣ
НИКИТЕНКО, РѢЧЬ О К1-ПТИ1ІѢ.
865
общества, имѣлъ горжідо-большій успѣхъ, чѣмъ Лояішосовъ—человѣкъ шшзмѣ-
римо высшій Сумарокова. Направленіе перваго было болѣе-ученое и кнхжиое,
а втораго балѣо-жизнепное а общественное. Сумароковъ, желая оыть «россій-
скимъ гоеподипомъ-Валыгеромъ», писалъ но всѣхъ родахъ: онъ же былъ и вер-
нись русскихъ жрктпкохъ, ибо первый, такъ плп «якъ, визжалъ мчатао
свои повитія объ исг.уіствѣ п литературѣ. Это онъ сдѣлалъ въ предисловіи
къ своему «Дпшггрію Самозванцу», и въ отдѣльныхъ журщиыппъ статыпъ,
ибо Сумароковъ былъ и журналистомъ—впивалъ «Трудолюбивую Пчелу»... О
чемъ не писаю, т. е. о чемъ пе высказывало своего мкѣнія живое, раздра-
жительное, безпокойное самолюбіе втого человѣка! Перелистывать, отъ ысчсѵо
дѣлать, ого прозапчегкія статьи—истинное наслажденіе: столько къ нихъ до-
бродушнаго, іпшвшіго, вѣющаго духомъ Того Дйнно прошедшаго <ЛЛ нагъ вре-
мени, дщшо-умершаго общества! Прозаическія статьи Сумарокова столь »а»
интересны и забавны, сколько скучны п тяжелы его вздорный трагедіи. Саму»
интересную сторону литературной дѣятелъногпт Оумарокова составляетъ ея по-
лемическое направленіе, источникомъ котораго былъ его раздражптсльпо-сало-
любппый характеръ, все отппашшіА къ себѣ и все выводившій изъ себя. Это
самое п заставляло сго хвататься за всо. Опъ [Иішптелыіо аочмтаіъ себя рос-
сійскимъ господиномъ-Вольтеромъ***), и кромѣ себя и гогпоаина-Вмь-
тсра ппиого пе хотѣлъ знать, ппчьего не признавалъ автчрптт. Онъ пи-
салъ къ нему о разныхъ литературныхъ предметахъ, в получая лестные от-
вѣты со стороны фернейскаго оракула ХѴ'ІІІ ьѣка, ещ> болѣе увѣрялся въ
свезть геніи и гвоей вгеобъемлемоств.
Здѣсь міі не считаемъ лпшлпігь сдѣлать перечень всему, что написалъ
Сумароковъ: переложеній псалмовъ—1Г»3; одъ духовнаго содержанія—
33; торжественныхъ одъ—33; разныхъ одъ—86; взоирныхъ одъ (па-
родіи ян Ломоносова)—5; трагедій—(«Хоревъ», «Гамлетъ», «Гпвавъ и
Труворъ», «Аргнстопа», «Семпрл», «Ярополкъ и Дпшіза», «Вышеславъ»,
«Дмитрій Самозванецъ>, «Мстпсзавь»); одну драму («Пустынникъ»); двѣ
оперы («Альцеста», «Цефа.аъ п Прокрпгь»); одинъ прологъ («Новыя Лавры*):
«динъ Налетъ («Прибѣжище Добродѣтели»); комедій—12 («Опекунъ», «Ли-
хоимецъ», «Три брата совмѣстники», «Ядошпый*, «Парцмсъ», «Приданое
обманомъ», «Чудовища», «Тресотшгіуеъ», «Пустая Ссора», «Гогоиосшгь по
воображенію», «Мать Совмѣгпшца Дочери», «Вздорщпца»): притчей—378;
сатгфъ—10; эпистолъ—7; экіигъ—65; идилліи— 7; пѣсен* и ло-
ровъ—126; элегій—27; стансовъ—4; сонетовъ—9; эпиграммъ, эпи-
тафій, мадригаловъ, загадокъ, надписей и разныхъ мелкихъ стихо-
твореній—216. Это по части гтпхотворгтші! А вотъ п по части прозы:
«Слово тлвалыгое о государѣ императорѣ Пету>ѣ Великовъ». «Па день коро-
нованія ея ввлпчес-тва ишюрятрины Ккатерппы II», «Е. И- В., государю ве-
ликому князю Павлу Петровичу»; «Е. Н. В. государынѣ Емтерипѣ Але-
іссѣевиѣ, императрицѣ и симодержипѣ всероссійской»; «На открытіе пжпгратор-
860 полное совгАиге сочиненіи вчипшскзго.
ской Сатгпіетербургсклй Академіи Художествъ», «На заложеніе Кремлевскаго
Дворца*. «О любви къ ближнему», «На день восшествія на престолъ Е. В.,
государыни императрицы Екатерины II»; «Мнѣніе во сновидѣніи о Француз-
скихъ трагедіяхъ»; «Краткая московская лѣтишігь>, «Первый л главный стрѣ-
лецкій буіггь», «Краткая Псторіп Петра Великаго», «Нѣкоторый статьи о
добродѣтели», «Огн..іинііе любомудрія», «О россійскомъ духовномъ красно-
рѣчіи», «О пі-рвоначаліи и созиданіи Москвы», «Пстолкованіе личныхъ мѣсто-
нѵеній. я, ты, онъ, мы, вы, ониъ, «0 несогласіи», «0 разности между
ныікпмъ п «стрымъ разумомъ». «О неестествоппостн»; «Россійскій Ппо леемъ»,
«О разумѣніи человѣческомъ іо мнѣнію Локка», «0 типографгтъ наборщи-
кахъ», «0 шгеправ’данвыхъ основаніяхъ», «Разговоры мерівыхы; ямсьжи:
«V красотѣ природы», «0 большихъ бесѣдахъ», «О гордости», «I) скорости
и медленности», «О достоинствѣ», «Четыре отвѣта», «объ остроумномъ слонѣ»,
«О чтеніи романовъ», <0 нѣкоторой зарозителыіой болѣзни», «0 думномъ
дьякѣ-», «Сопъ счастливое общество», «О коивегахъ». «Письмо»; «Разговоръ
въ царствѣ мертвыхъ между Александромъ и Геростратомъ», «Разговоръ въ
ПДрсТВѣ мертвыхъ: КортОЦЪ 11 МоНТецуИЯ: ГіЛПГОТТЬ И милосердіе потребны
героямъ*, «0 истребленіи чужихъ словъ изъ русскаго языка», «О стихотвор-
ствѣ Камчадаловъ», «0 коренныхъ словахъ русскаго языка», «Части а изъ
1 рѣчи Смотрителя» (вѣрно, переводъ изъ какого-нибудь апгзійскаго фктаеля
Зрееіпіогі), «Пришествіе па пашу землю и пребываніе па ней Микромегаза;
пзъ сочиненій г. Вольтера», «Письмо къ арпшеріп г. полковнику Питру Во-
гдішовачу Тютчеву», «Къ подъячему, писцу или писарю, то-есть къ такому
человѣку, который пишетъ, не зная того, чго онь ипші'гъ», «Къ весмыапя-
нымъ рмомотворцамъ», «Сонъ», «Сонъ», «Сомъ», «Блохи», «Переводъ письма
г. Сумарокова, писаннаго имъ же нл нѣиіщкомъ языкѣ къ пріятелю», «Пере-
водъ шівстімы россій'кнмъ ратникамъ. писанной па фринцузішіяъ языкѣ г.
Сеігпікола», «О казни», «Господину Писеку: потъ ншпъ бывшій разговоръ»,
«Изъ Велизарія глава 10», «Протпвурѣчіе г. Примѣчыву», «0 юегдіішиНІ
ревности іи. продажѣ товаровъ». «Разговоръ между ученымъ и старой» жен-
щиною». «Разговоръ Прсиккугъ н Касапдръ». «Предложеніе разумнымъ Рос-
сіянамъ о принятіи новаго исчисленія времени», «0 путешествіяхъ», «О модѣ»,
«0 правописанія», «Примѣчаніе о правописаніи., «Поставленіе ученикамъ»,
<0 стопослііженій», «Критика па оду». «Разсмотрѣніе одъ г. Ломоносова»,
«Отвѣтъ на критику», «О происхожденіи россійскаго парода», «Иененій п
Йемена». «0 повой философической сектѣ», «Къ добру пли худу человѣкъ
рождается». «0 безбожіи и безчеловѣчіи», «0 словѣ мо>*ль», «0 почтеніи
аігп'ра въ нрпшножу роду», «О происхожденія слова царь», «О суевѣріи д
лицемѣріи», «0 пребываніи къ Москвѣ Мопбраиа», «Страшюо обыкновеніе»,
«О критикѣ», «О дохосгроіггелытііѣ», «Переводъ съ французскаго языьа изъ
чужестраннаго журнала мѣсяца апрѣля 1755 года, стран. 114 и слѣдующія,
напечатаннаго въ Парижѣ: Сннаігь в Труворъ россійская трагедія, гочнига-
НИКИТЕНКО, шь > КРИТПК».
367
пая стами г. Сумароковымъ», «Наставленіе м.іалеіпіамъ: кершъ, астерія и
географія» (итога 88 статей)’
Мы ш безъ намѣренія привели здѣсь эготъ полный перечень оечінаяі*
Сумарокова. Такая дѣятельность нлушт-льпи въ человѣкѣ тоги времени! Годы
н здравый смыслъ дави» уже пропэнесли свой судъ надъ поэтическими про-
изведеніями Сумарокова: пхъ теперь невозможно читать, ие смотра па то, что
современники имн восхищались. Одшмгожь пшямгь нельзя презирать п гудомъ
современниковъ, обязанныхъ сочиненіямъ Сумарокова своею грамотипстікі и—
что особенно і»жоо—своею наклонностію къ благородному наслажденію чте-
ніемъ я театромъ. Слѣдовательно, поэтическія сочиненія •'умарчкова, ц не бу-
дучи читаемы, должны остаться навсегда фактомъ исторіи русской литературы
И образованія русскаго общества. Т!то же касается до собстшчпю-лптератур-
ныхъ статей Сумарокова, оігѣ чрсзвычайп«-ніітсрггііи н для нашего времени,
какъ живой отголосокъ давно-пропшдщеп для пасъ эпохи, одной изъ инте-
респѣйшпгь эпохъ русскаго общества. Сумароковъ обо всемъ судилъ, обо всемъ
высказывалъ свое мнѣніе, которое, было мнѣніемъ обрпзованпѣйшнгь и
умнѣйшихъ людей того времени. Плохой поэтъ, по порядочный по своему
времени стихотворецъ, характеръ мелкій, завистливый, хвастливый, задорный
н раздражительный,—Сумароковъ всо-такп былъ человѣкъ умный и притомъ
высоко-образ»вавпый въ духѣ того времени. II потому въ его прозаическихъ
стоті-яхь много фактовъ о состояніи общества и духѣ его эпохи Съ пихъ опъ
является критикомъ іп, многостороннемъ значеніи этого слона, какъ судія не
только іскугства н литературы, ш> и мнѣній и правою. еонр"мепнаго ему об-
щества. Посему, говоря о русской критикѣ, мы никакъ пе иоглп обѵйітп пер-
ваго (по времени) ея представителя— Сумарокова. Мы мтапіы взглянуть, хотя
чпиііходііхъ, па тѣ нзъ его сочишшія. гдѣ оиъ тляетгм критикомъ и поле-
мическимъ мыслителемъ. ІІ мы увѣрены, что послѣ папинъ указаній. многіе
захотятъ покороче нолшкоться съ прозаическими сочиненіями Сумарокова и
пожалѣютъ, что они пздипы Новиковымъ безъ голку, безъ плана, съ страш-
ными опечатками и искаженіями смысла, бетъ примѣчаній, п что теперь пекому
издать всѣхъ сочиненій Сумарокова какъ слѣдуетъ, а главное—съ июбходя-
чымп поясненіями л примѣчаніями. Вообще, надо замѣтить, что компактныя
дешевыя изданія старинныхъ русскихъ писати яей, игравшихъ пъ глазахъ сво-
ихъ современниковъ болѣе плп менѣе важную роль, были оы очипь полезны
для литераторнвъ, которымъ необходимо знать основательпо исторію отечі-
ственвой литературы и роднаго языка. Въ царствованіе Екатерины было много
пишущаго парода н однако иемногі» пользовались огромною извѣстностію:
знакъ. что въ пихъ было нѣчто соотвѣтствовавшее пхъ эпохѣ п удовлетворяв-
шее ем требованіямъ. Пусть вкусъ эпохи бываетъ иногда ложенъ, пи эпоха
всегда важнѣе человѣка и самыя заблужденія ся всегда представляютъ любо-
пытный п поучительный флігпі для мыслителя. Смѣшно и жалко видѣть без-
плодныя усилія старичковъ прошлаго вѣка возстанпппть славу корифеевъ пхъ
868
ПОЛНОЙ СоВРАПІК СочлПКШЯ ВИЛИПСК1ГО.
юности на-гчетъ славы Новыхъ талантовъ; смѣшно а жалко видѣть, какъ она
силятся соблазнить новое поколѣніе умершею погзіою прошедшаго; но въ то
же время, можно уважать имена тружениковъ, которые своими сочппснілхн,
каковы бы онп нп были, размножали пъ обществѣ число грамотныхъ людей,
возбуждали въ немъ любовь къ благороднымъ наслажденіямъ, и сплстбгпюпалп
о произведенію того, ’гтй называется «публикою» и безъ чего невозможна ни-
какая литература. Такихъ образомъ, желательно было бы видѣть изданіе къ
одинаковомъ форматѣ, компактное о дешевое, не только Ломоносова (старин-
ныя н неопрятныя, притомъ » по совсѣмъ— полипа изданы котораго состав-
ляютъ теперь библіографическую рѣдкость), или Державина (Схпрдкнекоо
пздлше котораго такъ неудачно п гакъ безполезно, ибо вь ммъ пьесы распо-
ложены по родахъ, а не но времени пхъ явленія), или Фонвизина ^которыя
изданъ г. Салаеиыгь довольно толковито, ио безъ переводовъ итого писателя),
пли Цзс|чша (котораго всѣ изданія уже устарѣ.іп); іш п Кантемира н Тредь-
яковскаго, Поповскаго, Сумарокова. Хераскова, Муравьева. Потіюва, Богде-
новнча, Кпяжипид, Кострова, Плпьильщнкова, Ни,пни. Иванова, Макарова и
другихъ; еще желательнѣе, чтобъ все это был<> нзддио съ примѣчаніями и пи-
лепешями, какъ издаютъ своихъ старинныхъ писателей Французы.
Мы обуштимъ нпимашг только на тѣ статьи Сумарокова, въ которыхъ
видны пѵпягін того времени объ искусствѣ, ши которыя, ири полемическомъ
гопѣ, характеризуютъ общество его времена.
Первое мѣсто между гати статьями Сумарокова должно занимать сго
предисловіе къ «Димитрію Самозванцу». Т«нъ втого предисловія самый поле-
мическій п устремленъ противъ такъ-вазывашшчіел у насъ встаршту «слезной
комедіи», чтб называлась въ Европѣ мелодрамою. Извѣстно, что мелодрамы
были въ страшномъ гоноши въ XVIII вѣкѣ, и тогдашній судьи и тео|нтпкп
искусства столько же не терпѣли пхъ, сколько любила пхь та часть публики,
которая цѣнила литературныя произведенія по мѣрѣ доставляемаго нми на-
слажденія, а но по піитикѣ Вуало. Сумароковъ, въ свою очередь, не могъ ие
щшаішдѣгь пхъ, п одна пзъ вихъ «Евгенія», переведенная катъ-то москов-
скимъ чиновникомъ, имѣла значительный успѣхъ на сценѣ, что еще болѣе іюа-
сттшоинло противъ ноя ревниваго ко всякому чужому успѣху Сумарокова. Нъ
его филиппикѣ противъ этов драмы выказывается и понятіе объ пскусствѣ
потоковъ того времени, и правы общества, и характеръ самого Сумарокова.
Выписываемъ с« вполнѣ, тѣмъ болѣе, что она не валика:
Слово публпна. какъ нѣгдѣ и г Вольтеръ ітлсвяетсл, ио знаменуетъ
цѣлого общества, но часть малую инаго: то есть людей зплющихъ п вкусъ
имущихъ. Естьди бы л писалъ о вкусѣ диссертацію, п бы сказалъ то, что
такое вкусъ, и пзъясвплъ бы оное; здѣсь лѣто не о томъ. Въ Парижѣ,
какъ извѣстно, невѣждъ не мало, какъ и вездѣ; ибо вселенная но большей
части яви напилпенііа. Слово чернь принадлежитъ ппзкиму народу, а по слово:
цохтол народъ; ибо подлой народъ суть каторжники и протчія презрѣнный
тварв, а не реместеппики и земледѣльцы. У насъ сіе ина всѣмъ тѣмъ дастся,
Пікшыгки, ГЪЧЬ о КРПТЦКь.
369
которыі не дворяне. Дворянинъ! великая важность! РакухпыП священникъ п
иропоиѣдиикъ величества божіяго, пли критпи богословъ, остествоеловъ, астро-
номъ, риторъ, живописецъ, скульпторъ, архитекторъ п ііротч.. по сему сдѣ-
ііому положеніи» члены чертъ О нвспм*-иая дворяне или гордо-іь, досгойнол
презрѣнія и поруганія! Иетишши черш. суть невѣжды, хотя бы они к великія
чины имѣли, богатство крезово. и влекли бы своіі родъ отъ Пенса и Юноны
которыхъ никогда но бывало; отъ сына Филиппова побѣдителя плп паче ра-
зорителя вселенной, отъ Іюлік Цесаря утвердившаго славу римскую, или паче
разрушпишаго оиую. Слово публика и тамо, гдѣ гораздо много ученыхъ лю-
дей, по значатъ ничего. Людовикъ XIV далъ Парнасу златой вѣкъ во своемъ
отечествѣ; но пи смерти его вкусъ мал-» по моду сталъ изчезать. Не нлчезъ
еще; ибо пилимъ иы онаго сстатки нъ г Вольтера и во другихъ француз-
скихъ писателяхъ. Трагедіи в комедіи во Франціи пишутъ; ио пс видно еще
пи Вольтера, пп Молісра. Ввелся новый и пакостный родъ слезныхъ копстій
ввелся тамъ; но тамъ но псторгпутс» сѣмена вкуса Рвспвова и Молісривп:
а у васъ по театру почти еще и начала нѣтъ; такъ такой скаредный вкусъ,
а особливо вѣку великія Екатерины не принадлежитъ. А дабы не впустить
онаго, писалъ я о такопыхъ драмахъ къ г Вольтеру: по они въ сіе краткое
время вползли уже въ Москву, по смѣя появиться въ Петербургѣ, нашли все-
народную похвалу и рукоплесканіе, йогъ скаредно пп персиедспа Евгеніи, и
какъ нагло актриса подъ именемъ Евгеніи бакхаіпу ни изображала, л сіе
рукоплесканіе* переводчицъ овыя драмы, какой-то подъячій, до небесъ «изно-
ситъ, соплстда зрителямъ похвалу п утверждая вкусъ пхъ. Подьячій столъ
судіею Парнаса и утвердителемъ вкуса московской публики!. . Конечно скоро
престаалепіо свѣта будетъ. Но неужели Москва болѣе повѣрить подъячему,
нежели г. Вольтеру и мнѣ: и неужели вкусъ жителей мосісов>-впхъ сходвмо
го вкусомъ ссво иілълчевіі! Потьочему сопдегпіь похвалы вкуса киизиічей и
господичей московскихъ, толь мпломѣ, тло, коль но пристойно лпкѣю, хотя и
придворному, мои пѣспп, безъ моей воли, портить. и» читать и продавать, іип
противъ ноли еще пребывающаго въ жизни автора аортитъ сго драны, и за
порчу собирать еабѣ деньги, иди съѣзжяпжпмея видѣть Ссмнру, сидѣть возлѣ
с імпго оркестра и грызть опѣхт, и думати, что когда за входъ деньги лпплп-
чі'ііы въ позорніпе, можно въ партерѣ въ кулачки биться, а въ ложахъ раз-
сказывать исторію сноеД по сѣти громогласно, и грызть орѣхи; можно и дома
грызть орѣхи: а публиковать газеты весьма малонужпыл, можно и внѣ гентри?
ибо тиковыя газетчики къ тому довольно ирнмепи имѣютъ. Многіе къ Мосинѣ
зрители и яритсльпніш не для того нп позорища ѣздитъ, дабы имъ слышать
пепуюпып имъ галеты: а грызеніе орѣховъ по приносить имъ удовпльетпіл,
ни зрителямъ разумнымъ, нп актерамъ, пп трудившемуся въ удовольствіе
публики автору; г го служба награжденіи, а но наказати достойна. Вы иуте-
піествомтели, бывшіе въ Парижѣ п Лондонѣ, ешише! грызутъ лп тинъ во
время прсістактонія драмы орѣхи; и когда представленіе въ пущемъ жарѣ
своемъ, сѣкутъ лп поссорившихся между собою пьяныхъ ьучо|нтвц ко тре-
вогѣ нгсго партера ложь и телтра Ни какъ то пп • сты я жалѣю, что ио
имѣю копію съ посланнаго къ г. Вольтеру письма, бывъ тогда ль краііпей
разстройкѣ, и крайне боленъ, когда пплаь Козловскій, отъѣзжаппіій къ г.
Вольтеру, по письмо ьо мпѣ заѣхалъ: л оттоль мой подлинникъ, ниже ево
па бѣло лсрщпісавь: однако отвѣтное письмо сего отличнаго автора п слѣд-
ствепна отличнаго и знатока, нѣсколько моихъ шміросовъ млдючавть; а осо-
бливо что до скаредной слезной комедія касается. А ежели пи г. Вольтеру,
ылпшюі. т. гп.
370
ОоЛВ'ЛС СОВРдНП ПГІ1ШІНІВ ЬѢлЙПсКлГО.
на мпѣ кто къ этомъ повѣрить пе хочетъ; гакъ л похвалю п такой вкусъ,
когда иш Съ сахарокъ кутить будутъ, чай пати съ солью, кофе съ чеснокомъ:
п съ молебномъ совокупятъ папафіцу. Между Таліи и Мельпомены различіе
таково, каково между дпя п ночи, между жара и стужп, и кохал между ра-
зумными артелями драмы и безумными Но по количеству голосовъ, по по
качеству утверждается достоинство вещи: а качество имѣетъ основаніе на
истинѣ.
Достойной ъоышды гіиМлпт пе умалятъ?
А то не похвалъ, когда вовѣки хвалитъ.
За тѣмъ слѣдуетъ письмо Вольтера въ подлинникѣ. Вотъ слова Вольтера
касательно мелодрамы: «Со временъ Кенара, который былъ рожденъ пъ пстинпо-
вояпчегкимъ геніемъ л одинъ нѣсколько приблизился къ Мольеру, у нагъ были
только одни чудища Авторы, неспособные написать даже порядочной шутки,
хотѣли писать комедіи, чтобъ только пріобрѣтать деньги. Не имѣя достаточной
силы ума, чтобъ сочинять трагедіи, вн довольно веселости, чтобъ писать ко-
медія. —опп не умѣли добиться иивѣстяжти даже между мкепм. Тогда >>нп
начали выставлять трагическія происшествія подъ мЬщщкьтіи пмешм. Го-
ворить, будто въ эгнхъ пьесахъ есть интересъ н будто ѵпп возбуждать вни-
маніе зрителя, если хорошо играются; можетъ быть; впрочемъ, я никогда не
могъ яіъ читать: во утверждаютъ, будто актеры производятъ нѣкоторую
иллюзію. Эти пезаконио-рожденпыл пьесы—ни трагедіи, па комедіи; когда
нѣть лошадей, то считаешь себя счастливымъ, если можешь ѣхать па мулахъ».
Похваставшись письмомъ Вольтера, Сумароковъ іікпнчнвастъ свое преди-
словіе глѣдуюшимь разсмотрѣніемъ содержанія «Евгсши»:
Содержаніе сей слезной комедія есть слѣдующее Молодой, худо воспи-
тапиый и печпгтосердочпый графъ ппѣ Лондона распалялся красотою дочери
нѣкоего небогатаго дворлпппп, и велѣлъ своему слугѣ себя съ пою обвѣн-
чать: опа обрюхатѣла, а опъ возвратился въ Лондонъ и помолвивъ жениться
па кякой-то зпатпоП дѣвицѣ, собирается на это сочетаніе; перьвая его су-
пруга пріѣхала въ его домъ свѣдало, что сожитель ея съ другою бршюмъ
сочгтапавтся- бѣгаетъ растрепанъ волосы: опа плачетъ, отецъ сердится: въ
долѣ пной плачетъ, ивой хохочетъ, наконецъ сожитель ея сей повѣса и об-
манщикъ достойный нп< Ьлпны за поруганіе религіи и дворянской дочери, ко-
торую опъ плутовсап обманулъ. обманываетъ другую невѣсту, знатную дѣ-
вицу: входитъ пзъ бездѣльства въ бездѣльстно: отказываетъ невѣстѣ, и вдругъ
перемѣнивъ свою систему •пять женится вторично па первой своей женѣ;
но кто за такова гнуснаго человѣка поручится, что онъ по завтрѣ сше на
комъ-иыбгдъ пе женится, ежели правительство и духовенство его не нетре
Оптъ. Сей мерзкой повѣса ие слабости и заблужденію подверженъ, по безсо-
вѣстности и злодѣянію».
Пть самого этого изложенія видно, что пьеса «Евгенія» самая моральная;
повѣса рнскаяваетгн п бракомъ заглаживаетъ свой проступокъ: по папгь кри-
тикъ нпьакь вс іиЧеть простить ему рукоплесканій московской публики, и
упорствуетъ ппдѣть въ помъ злодѣя. Опъ даже ругнулъ порядкомъ п аіггриссу,
за то, что опа слишкомъ-хорошо играла роль Евгеніи. Такіе критики не рѣд-
кость и въ напп> время...
НИКНТЕЕПН1>. РѢЧЬ О КРИТИКЪ. 371
Выраженія; «Неужели Москва больше п<шѣрнгь подъячему, нежели г. Во.'^
тгру и -пкіь» ц «А ожрдв пи г. Вольтеру, ни мнѣ кто въ уготь повѣрять
по захочетъ» н пр., показываетъ достаточно, какъ дтиал Сумароковъ о са-
когь-себѣ. Въ выходкахъ ого гаволюбія есть кавая-то шіивность и дштолю-
безпость: это не столько наглое самохвальство, сколько теплая вѣря въ евпц
великость. Въ этомъ отпопі нія, особенно забавна его статья «Отвѣтъ на кри-
тику*, которая начинается іакы «Пе надлежало бы мнѣ отвѣтствовать на
сочиненную пртгпьъ меня г. Т критику; ибо я въ пей кромѣ бранн ничего
во нашелъ: однако надо его гнгѣпшть а что-нибудь на то ндпнпіть, чтобъ
онь пе подумалъ, что я его такъ много уничтожаю, что ужь п отвѣчать не.
хочу*. В->гь нѣсколько возжженій Строкова на эту критику, хорошо ха-
рактеризующихъ вообще критику того врожсші:
„Не дннлюсь говоритъ опъ іапторъ критики), что поступка пашего пвгора,
безмѣрно сходствуетъ съ цвѣтомъ его Волосовъ, съ движеніемъ очей, съ обра-
щеніемъ языка п съ біешемъ сердца” О какимъ опъ говорить біеніи сердца,
того л пс понимаю, въ протчемъ сія повомодпал критика очень преславпаі
„Не думаетъ лн оіп..—говоритъ опъ обо мнѣ, чего опъ гамъ стоить, н
что и хвковъ тотъ, противъ котораго -нъ какъ съ цѣпи спустилъ своеволь-
ную въ лпхостп свои» мру?*—Думаю.
Приводя въ примѣръ опъ строфу изъ нѣкоторой оды г. Л. пе узналъ онъ,
что авторъ недремлющими шізмваетъ очами, хотя то и совершенно изъ-
пенено, что авторъ исдремлюшпмп очамп называетъ звѣзды, а опъ поду-
малъ, что то сказап о ангелахъ. А строфа сія очень ясна.
Прививался онъ къ типографскимъ двумъ погрѣшностямъ, какъ будто
хладъ нашелъ. Надлежало пашісать умиож» гея, а ошибкою пшиічатано
умножь «в, л вмѣсто удобно папечатапч уообиоб,- какъ же подумать, чтобы
Первую ошибку кто-нибудь сдѣлать МОГЪ, КГО ХОТЯ немного О СПТХОТВО[ЛЧ)ІІІ
слыхалъ, а другую, кто хотя нѣсколько па Русски умѣетъ
.И хотя оды свойство, говоритъ онъ, по мнѣнію апториву. что опа
Взлетаетъ къ небесамъ, свергается во адъ.
И мчдея въ быстротѣ во всѣ края вселепаы.
Врата п путь вездѣ имѣетъ отворены.
Лтоуая «п двухъ моідех списто.п. Однако де сіе не значитъ, чтобъ сЙ
соваться во всѣ стороны, какъ угорѣлой кошкѣ* Я какъ угорѣлая кошка пе
суюсь, а поддому изъясненію, уіоуіыой «ошкл. кромѣ его сочпш-пііі ни
въ какой критикѣ мѣста не нахожу.
Говорить опъ о мпѣ моими стихами:
Нѣтъ тайпы ппкакоП бсзумствспп,- писать,
Искусство, чтобъ свой слогъ прправв'ѵ предлагать,
Чтобъ мпѣгпе творца воображалось ясно.
I! рѣчи бы текли свободно и согласно.
Лп второй пп двухъ моихъ тигто.п И не знаю, пъ кому сіи стихи, ко мпѣ
илп къ нему больше приличествуютъ. Пѣсепкш
Поютъ птички
Го синички.
Хвостомъ машутъ и лисички.
372
ПОЛНОЕ СОБРАНІИ СОЧИНЕНІЙ ЬВДИВСКАГО.
Плюнь па с}ку
Морску скуку,
Держяеь черней я зваП штуку.
Кажется мпѣ по лутчо мопгь сочиненій.
Изъ послѣдняго возраженіи ясно видно, тіо г. Т., напксавшіі ші Сумарокова
такую грозную КрПТИКу, есть ПП кто ІПІОЙ, какъ Профессоръ ОЛоКВеИЦІИ, а
паче всего хитростей пілтпчоскпіъ, безсмертный Василій Кирилловичъ Тре-
діакопскій.
Здшліъ, »>я«, »жо, за (вмѣсто) сей. сія, сіе, имѣю (почитаю) я за вольность,
что иъ одѣ положить нельзя, а вь трагедіяхъ,, пъ нѣкоторыхъ мѣстахъ пола-
гать можно, ибо о гм слова по чужестранныя и ііепростонаро.тиыя да п жъ
кладу (употребляю) вхъ очень рѣдко
Ііратіеп вмѣсто врижіЯ, есть вольность же, такъ же аоміетчіев», и прот-
чее; а братіевъ есть п весьма вольность малая; ибо хота братій п правиль-
ное, нежели братіоп; однако вмѣсто братіеп сокрапічппо братьевъ еще упо-
требптедьпяе, нежели бунияі»: тло, злы братьевъ я здтсь въ уюдность мо по-
ложила агкоіѵ А а употребленію съ такітаъ же слѣдую раченіемъ, какъ и
правиламъ: правильныя слова дѣлаютъ чистоту, а улотртбнтельпыл слова
ши> склада грубость выгоняютъ, пп примѣры Л люблю сего, п ты любишь
другока есть правильно, но грубо Я люблю этова, а ты друтова,—Отъ упо-
требленія п изгнанія трехъ стоговъ ю п мю слышится пріятояе. Вотъ для
чего л эго дѣлаю, а ш отъ незнанія. какъ гнѣваясь пп меня г Т. говорятъ
изволить
Кладетъ въ порокъ, что л пишу опята за «шхіг; пп прилптпо ли положить
пъ рои, дкпнцѣ гемьплдцатп лѣтъ, когда опа пъ крайней съ любовникомъ
разговариваетъ страсти, между иѣжпыхъ словъ ял*м, и оялшь слово совер-
шеимо употребительное, н ежели по писать оилми па каки, такъ а киторый,
которая, которое, подобно оставить п вмѣсто того употреблять къ превели-
кому себѣ посмѣместву, по употребительныя иннѣ слова юее, яжв и еже,
которыя хорошо слышатся въ цервовпыхъ пяпіпхь книгахъ, и очень будутъ
дурны, и- только въ любовныхъ, по и въ геройскихъ разговорахъ.
Особенно врмжѣчятельяы вь этой «птакрптикѣ Сумароклва слѣдующія слова
объ авторѣ критики, т. с. Тредіаковскокъ: «Меня онъ пуші- всѣхъ по любитъ,
за нѣкоторыя въ одной яоей еппстолѣ стихи и за комедію, которыя шп- бе-
ретъ пп свой счетъ. Пускай сво боретъ, а я пъ томъ, что не къ нечу кто
сдѣлано, клясться причины пе ияѣю. Я то пшялъ такъ, какъ вездѣ пять
позволено, хотя бъ то я о полъ было: одішко я по говорю, что то о помъ
писалъ, можетъ-быть о пень, а впжт.-біт, к пп о немъ». Здѣсь дѣло
идетъ о комедіп « Трое отині усъ», пъ юггорой подъ пишемъ педапта Тресо-
тиніі/еа дѣй<тпитлдьп<і выводовъ ТредІашгскій, и въ которой, пакъ во всѣй,
комедіяхъ Сумарокова, нѣтъ пи нравовъ времени, пи характеровъ, ни комвэиа,
ни остроумія, ип правдоподобія, пп здраваго счыста. Еетествелпо, что Трс-
діаковскШ особенно напалъ вп комедію, пъ которой увидѣть пасквиль пи себя.
Жестоко злобясь и браня меня, говоритъ опъ, что Трсеотинирл ноП пп.
Гольберга Какимъ же. образомъ потъ мневомъ Тресотпніусд находить опъ
ссбл, ежели сія комедія взята пзъ ГольборгаІ пли онъ думаетъ, что у ігпхь
никптыиш, гм» о кі-нпиги.
3"Я
такой де Русской не выаювцй педаить билъ, какоП йодъ именемъ Тресоти-
иіуга у лепя представленъ. Л капитанъ Брммарбвсъ, по триггеру свисну
взять пзъ Тореіпіева Евнуха, который компкъ но только греческихъ коми-
ковъ билъ подражателемъ, по почти переводчикомъ. Чтожъ паи Брвпарбагп
взято пзъ Гол.бсргп, и въ томъ опъ ошибается; пбо гильбертовъ офпперъ въ
пЬлеігиомь переводѣ силъ названъ именемъ, а въ дмкомъ иодлпнмппѣ, опъ
по Брамарбасимч, называется
Хоревъ, говоритъ онъ, взять весь пзъ Корнелія, Распна и Вольтера, о.
иаипаче пзъ РасиповоЙ Федры. Это вс прпвіа; а что Сетъ въ псѣ подража-
пія. а стиховъ пять-шесть есть п переводныхъ, что п и укрывать не имѣлъ
ппѵЬрсиіа; для того, что то ня надо пе стыдно. Самъ Распиъ, сей великій
стихотворецъ и преелпвиый трагикъ, пъ лутчін свои трагедій взялъ подража-
ніемъ и переводовъ изъ Еврипида пъ /депіехію ••• стиховъ, ві. Фссіру *** сти-
ховъ, чего ему пикто пе поставить въ слабость, да п сгпипть невозможно.
Гамлетъ мой, говоритъ онъ, ие зикю отъ кого услышавъ, переведенъ съ
Франциской прозы Аглппской Шскесипровой Трагедіи, въ чемъ опъ очепъ
ошибся. Гам.іеть мой. кромѣ мополога въ окончаніи третьяго дѣйствія и
Клавдіева па колѣни паданія, на Шекоспмрову трагедію схьа «два похо-
дитъ.
Еіпісголд ной о. Стихотворствѣ, говорить онъ, вся Воалопа, в Боало
ваялъ пзъ Горація. Нѣтъ- Боало взялъ пе все изъ Горація, плп- псе іикдъ
изъ Боало. Кто мхочегъ мою сііпстолу сличить съ Боаловымн о Стихотвор-
ствѣ нраииламіі; тогъ ясно увпдіпъ, что я изъ Боало можетъ быть ие больше
взялъ, сколько Воалк взялъ пзъ Горація, н что нѣчто изъ Боало взята, я вь
томъ и шіпираться никогда не хотѣлъ.
Он. Вальтеровыхъ двухъ стиховъ, которыя л почти перевелъ п поло-
жилъ въ трагедію Хорева, въ прежестокую г. Т вступилъ ярость, дѣлаетъ
протчіл восклицанія. и протчія попстовстпы: а дѣло все состоитъ, что пъ
почати ие въ томъ мѣстѣ поставлена запятая
Кромѣ языка н топи, туп. и пссь кодексъ искусства и литературы того
времени: взять цѣликомъ идею, іюзкегь чужого сочшіспія, перевести цѣлыя
мѣста пзъ ішго,—это не считалось похищеніемъ и но умаляли цѣны про-
изведенія. II тшгь дѣіалось но у однихъ у нить: Французы нещадно обво-
ровывали Грековъ, Рммлшгъ, Англичанъ в Испанцевъ, и изъ итого воровства
пе думали дѣлать тайпы Поэзія била сборомъ общихъ мѣстъ; оЯ и-ікп- было
п учиться и выучиваться; сіібствспіи, талантъ, какъ даръ нріцюди, составляло
стихотіюрстио, а іи поэзія. Чтобъ писать гтихл, «собенпо съ рнфмамщ нужно,
седи кн таланта, то способности, цо-крайііі’й-мѣрѣ; чтобъ выдумать сюжетъ
поэмы а та драмы, нужно было только знать, въ подлтіішкѣ, плп ш ромцѣ,
произведенія кгостршишхъ понтонъ: бери цѣликомъ и копируй—эта значило
«сочинитъ». Даже подражать рабски отечественнымъ писателямъ значило сыть
поэтомъ вяравпі съ тѣга, которые ш. состояніи были сам изобрѣтать. И въ
смыслѣ поэзіи, какъ сбора общихъ гіить, Сумароковъ былъ совсѣмъ пе пло-
хой поэтъ для своего времени, вв которое, поэтому, опъ в нв мотъ не вдѣть
сплыіапі вліянія. Омъ звалъ хороша французскій п кѣмвцмі* языки, былъ хо-
рошо лоепптаиъ ч образошигъ вь духѣ своего времени: и будь у вето ие много
374
ПОЛНОЕ СОГ.ГЛН1Е СОЧИНЕНІЙ БЪЛННСКХГО.
побольше вкусу, не много поменыш самолюбія, да владѣй оиъ русскимъ язы-
комъ хоть такъ хорошо, какъ владѣлъ пхъ Ломоносовъ,—то, пра своемъ жиз-
ненномъ и общсствепнимъ направленіи, окъ рѣшигѵдьн» шкодъ бы всѣхъ
писателей своего врсмеип п былъ бы, въ огношеиш къ этику времени, дѣн-
гпштсльпо необыкпош*пнымъ п достойнымъ серьезнаго изученія явленіемъ. Въ
статьѣ Сумарокова «О пребываніи въ Москвѣ Моіібршш» есть Преииншо-Вы-
ражениое мнѣніе о «заимствованіяхъ . Кто этотъ Монбрапъ—ио знаемъ; дѣло
только въ томъ, что опъ, какъ образованный Франкуль, хорошо пылъ принятъ
въ лучшихъ московскихъ домахъ, и скоро обратилъ па себя общее вниманіе
своею болтовнею о томъ, что въ Россіи нельзя достать хорошаго бургонскаго
нива, что честныхъ людей пѣть и быть не можетъ на свѣтѣ. Но больше всего
взбѣсиъ оиъ Сумарокова разговорами «о бездѣльствахъ г. Вольтера и г. мар-
киза Даржннса и о невѣжествѣ послѣдняго*.—«А разговаривалъ онъ больше
ш“Ьіъ си мною (говоритъ Сумароковъ), думая нсниренкть хос къ г. Вольтеру п
п къ г. Даржинсу Почтеніе. А пе сбивъ меня съ хоеП дороги, солгалъ па
меня, будто я говорплъ, что г. Вольтеръ »крадыійютъ стихотворцевъ, чего опъ
отъ меня никогда не слыхалъ. А подражаніе ни которому стихотворцу безславія
не приноситъ. Я о еаяъ изъ сочиненій г. Вольтера, г. Рпаша и г. Корнелія
не тожь зать твовадъ, что пл одной моея трагедіи, которші па французской
переведена языкъ, всѣмъ довольно видно, а говорилъ я только то, что олна
изъ новыхъ г. Вольтера трагедій, съ одной моей трагедіей очень сходна. Изъ
сего не слѣдуетъ, что я возвышалъ себя и попосплъ г. Вольтера, котораго
трагедіи по достоинству ихъ, похвалу себѣ у всей Европы заслужили*.
«Мнѣніе во сновидѣніи о французскихъ трагедіпхъ» есть нштоящая кри-
тическая статья, кажется, писанная, по догадкѣ Новикова, къ Вольтеру.
Форма критики злгіпішш въ духѣ того временя, какъ тб показываетъ н ея
заглавіе п это миленькое предисловіе къ пей:
Разныя обстоятельства отвратила нспя вѣчно отъ театра. Легче было
мнѣ разсіатьсл съ Тадіег*, пезголп іъ прелюбкшою моою Мельпоменою; по
я ныиЪ п о ней рѣдко Д'маю пе для того, что она мнѣ противна, но что
ина мила а о той лобовинцѣ, которая мили, ииче жнлпп, по рвиучеиіи
вспимнната мучительна Но кто отъ мучитольиаго споппдѣиіл спастпсл мо-
жетъ? Ііосгревожнлъ мопл сопъ, и извлекъ изъ очей моихъ, во время своего
прохолжепія, слезы. Быль я сновидѣніемъ на театральныхъ представ-
леніяхъ парижскихъ, и видиъ нѣкоторыя трагедіи такъ живо, какъ
на иву.
3» тёмъ, Сумароковъ начинаетъ съ «Циппы» Корнеля, налагая, какія
опъ, во вр яя представленія, имѣлъ чувствія п разсужденія. Потомъ слѣ-
дуютъ замѣтки, что такой-то-дс стихъ «преглапеіп», п такой-то «скареденъ»,
что тджй-ти монологъ хорошъ, только дологъ, такое-то мѣсто «іірчізшцио»
а такое-то «гнусно п подло»: Сумароковъ, какъ русскій человѣкъ, сильно
выряжался! Ни почему оиъ одно шподнть хорошихъ, и друтоо дурнымъ —
итого въ наше времл ппкто по пойметъ: тикъ перемѣнчивы времена! Хвали
НШШПВКо, ГЪЧЬ 0 тпи.
375
особенно чегыро стада изъ «Федры» Ригана, нишъ критикъ восклицаетъ:
«Едипо сіе явленіе Сиіілело бы вѣчныя Распну лавры, еслибъ онъ и Ничего
болѣе пе пигагь»! Разбирая вольтсрова «Брута», критикъ говорить: «Первое
явленіе прекрасно. Во второмъ явленіи сія стппі вкусъ вашъ назначали (слѣ-
дуетъ выписка сели стили»*). Брутъ перервалъ Аратову рѣчь по Волі-
терекк. Все явленіе достойно Вольтера и -Чугъ самихъ. Сіе явленіе не одну
забаву приноситъ в пе одно цвѣты, по пользу и плоды. Франція. Европа п
Парижъ должны много Вольтеру, за нововведенный вкусъ, и къ удовольствіи»
сердца п разуй» нашего. Остатокъ дѣйствія весь хорошъ. Первое явленіе
Втораго дѣйствія вы отъ жара любовнаго нѣсколько отдсрждвастс, родъ
искусства Авторскаго, дабы любопытство смотрителей умножено, в сердце
послѣ сильно поражено было». Далѣе, онъ гошелъ такія красоты въ «Брутѣ»,
что говоритъ: «Вогхпщеніо и пораженіе симъ явленіечъ моего сердца, прспні-
ствуеп. устамъ моимъ изобразити чувствіе души моей. п жертвовати похвалою
Французскому Софоклу, Расплаву, МотасгазІеву и можетъ-быть и .иоему со-
в.ижстнику, которому я еще больше долженъ, нежели Распну».
Мнѣніе о «Заирѣ» Вольтера такъ добродушно-оригинально, плп, можетъ-
бычь, гакъ Ловко а хитро выражено, что его нельзя не выписать вполмѣ:
Первое Явленіе прекрасно- вкуса шеіольскоіи. Вгорое прекрасно. Сіста-
токъ дѣйствія хорошъ. Втораго Дѣйствія Первое Явленіе, хорошо, а паче
многократно Христіанамъ. Второе Ліаепіе хорошо Третіе Явленіе писано
весьма хорошо и Христіанамъ крайне жалостна Не плакали Во время Явл>
нія одни талька невѣжи и Деисты: одни на причинѣ, а групе ио другой,
хотя послѣднія были и тронуты, свиданіемъ и разительными обстоятелі-
егнамн отца п дочери. Сія Трагедія весьма хороша, но л, н » иещастію моему,
окруженъ быль беззаконниками, которыя ло все времк кощунгтвава-іи, и
ради того, вступающія въ очи мои слезы, в>- вытекали на лица мое. Видно,
что сію сочпипл Драму Авторъ, о томъ имѣлъ попеченіе, дабы Христіанскій
Законъ утвердити къ сердцахъ вашихъ, и итпк чп бсттакоиппком., сихъ за-
блуждеииыхъ людей, отъ естественнаго Боюпичіпдпіл, которыя в< пріемлютъ
Священнаго Писанія. И ежелп сія Драма еъ прямымъ успѣхомъ передъ Деи-
стами представлена будетъ; такъ и Драма Магометъ ьъ Константинополѣ
поправится. Брутъ когда пабудь можетъ ііойдтп бодьга- въ моду въ Парижѣ;
ибо шп> Монархіи республпнп дѣлаются. А Заира никогда плъ моды но вы-
летъ; Христіанскій Закопъ н- исчезнетъ никогда, ио словамъ вочедоиѣчив-
шагосл Гюіа. Вы здѣлалп велико. по общему Христіанскому мнѣнію, дѣло,
просавѣдывая и утверждая Христіанство: хотя и думаютъ бѵ ібоэінпкп, что
вы сею прекрасною Трагедіею опискдето людей отъ истиннаго Богоначи-
іаніл, и уже зараженныхъ людей, еще заражоеге. Ежели бы вы были
Допитъ, такъ бы н въ вѣчномъ остался невѣденіи, ради чего ны сію Трагедію
сочииіип А зная, что вы Хрпстіапппъ вѣдаю п то, что вы ее сочивплв,
умножая нашу по Христіанству вѣрность.
Послѣ одного стада иъ «Альзнрѣ» крітшъ пашъ быль восторженъ, а
восторженный партеръ восплескалъ громко и троекратно. Бъ ГѴ акт!.. сочи-
ненныхъ самою .Ммьпоксною, критику ио понравилось то, что Алмира. въ
376
йодное КЛРАШИ сочллшл Ылишчиіп.
продъндущиіъ дѣйствіяхъ «ругавшаяся европейскому о чести разсудку», тутъ
говорятъ о томъ въ другомъ совсѣмъ духѣ. «И тлю васъ бсзгграспм такъ
безстрастно говорю, что яігЬ это крайне не нраннтся; а рѣчи и Альзвры и
Завора божественны».
Критика заключается разборомъ «Мциіпы», п послѣднія строга итого раз-
бора могутъ служить н гентшіб ц характеристикою всей ярити:
„Нечего отличити все пугеіграспо вь сей Трагоііп, по сів лреия: придемъ
кь Четвертому ііплгпіт Третьяго Дѣйствія. Музы еіо писало. Чего опо до-
стойно, л чувствую, но січпаоіг ниоброаніи пе могу. Остатокъ Дѣйствія пре-
красенъ. Четвертое Дѣйствіе все весьма прекрасно. Второе Лвлсніг песрав-
пеппо. Четвертое Явленіе Нятаго Дѣйствія несравненно, іг мсо Дѣйствіе про
красно, Адьзііра, Цпппо и Аталіи кажется мнѣ должны уступать первапстпо
Моронѣ и 'Гетрѣ, Сія лві Траісдта будутъ вѣчною честію гвопмъ Авторамъ
іг Маіьііомеігѣ, и вѣчною славою Франція, Европѣ, п ясому роду человѣче-
скому.
Точи подписи учителя на тет|ишахъ шы'ілыгакопъ: по дурно, порядочно,
изрядно, юрошо, очень-хорошо, отлпчио-хорошч. прекрасно, превосходно!.. Ио
з-го-то о называлось тогда критикою, в, право, Сумароковъ ни чѣмъ не хуже
многихъ зппіолігпдхъ критиковъ въ Европѣ того времени...
«Переводъ съ Францу аскита языка пзъ чужестраннаго журнала мѣсяца
Апрѣля 1755 года, гтрап. 114 и слѣд. ітпрчптапшіго въ Парижѣ. Синивъ
и Труворъ Россійская трагедія сочиненная Опіхпмп господшюіъ Сумароко-
вымъ»—есть но что шюо. какъ разборъ «Силана и Трувора», панечатишіып
въ париковомъ журналѣ, переведенный салимъ же Сумароковыхъ, п, мо-
жетъ-быть. нп. же и шыівеввииі. Статья ага отключается слѣдующими стро-
іінші:
Въ протаемъ кііжьтся, чго Господинъ Сумароковъ, прежде нежели обо-
гатилъ Россійскій теягръ сею трагедіею, имѣлъ знаніе о нѣкоторыхъ чужо-
странныхъ театрахъ: ва что ему Россія тЬмъ большее благодареніе прино-
сить ДОЛЖНЯ. О«М» «II ОСЖ/КГуКЖ* О>(» <ЛП* ггрІфоОІ*, СТОЛЬ КИ бДіІСнІИЮтЬ
есямммсіишл на Отфмшч* агездж я «.«* сетимвіи; однако можетъ быть по
столь сильно, пс столь съ правдою сходственно пзобрилцдъ бы ивъ любовь и
ревность, есть лп бы никогда на читалъ Расмил и Шекспира Чхо жъ?
Должно ли стыдиться глкогпго училища? Самыя лучшія сочііпеиіл зихъ
Авторовъ, служили бы только въ тому, чтобъ въ отчаяніе привесть стило-
творцевъ послѣдующихъ вѣкомъ, ежелн бы п- крайней мѣрѣ не позволено
были подражаніе. Представимъ себѣ Андромаху, Федру, Отолла. Ромея и
Іуліетту, то увидимъ ясно, что др< ьніе трагики меизчермиули всей матеріи о
евхъ двухъ, или лучше скапать, о сей единственной страсти: по лелпъ при-
знаетъ, что выше упомянутые два великіе мужи пе остввпли ничего, чтобъ
послѣ пхъ будущіе, какъ нѣчто новое могли иродложлть. И такъ, когда
Авторъ всѣ силы слои на то употребляетъ, чтобъ писать такимъ же обра-
зомъ, шгкпчъ они; то чѣмъ ближе опъ къ пхъ слогу приходитъ, тѣмъ боль-
шую себѣ похвалу вмѣсто строгаго пстлаапія паслужпвасть. Тотъ былъ бы
письма несправедливъ, вго бы и- приносилъ должной похвалы Господину
Сумарокову за то, что омъ красоты чуаі’егрлпіыхъ стихотворцевъ не только
ішкпппк’і, пчь о кгатимі.
377
умѣлъ познать п вочппітъ, по и употребить оиыя въ свою пользу Достойное
поруганія певѣжество многихъ оыпѣшнпхъ писателей подвергаетъ сему осу-
жденію для того, что -,пп пріобыппуиъ скрадывать иди грабитъ другихъ
«вторивъ пмъ сдипопречеііныхъ п единоземцевъ, наводняютъ безстыднымъ
образомъ спои сочиненіи чужими мыслями и словами, пе вѣдая нъ чемъ
состоитъ разумное подражаніе Еще меньше можно нпнпть Господина Сума-
рокова въ томъ, что содержаніе ого трагедіи сходственно со многими Фраи
цузскнмп. Двухъ братьевъ, нлюбвьшпхея пъ одну особу паходлмъ мы въ нѣ-
которыхъ самыхъ лучшихъ трагедіяхъ, которыя до сего времени остались
на геятрѣ, нвдрнмѣръ: въ Родогунѣ, Пнігошідѣ, Мтрндагѣ, Пританниггѣ.
Раломігстѣ и прогчпхъ: однако никакого другаго сходства не сыщется вь
нихъ съ Синякомъ п Труворомъ Въ чемъ можно легко увѣриться сличи оную
со всѣми вышоппсаннымн.
ІІемиііѣстны намъ древнія преданія, на которыхъ можетъ быть однихъ
основана вся Россійская Исторія до принятія Россіянами Христчднской
вѣры Авторъ но упоминаетъ ничего откуда опъ взялъ сію матерію, для того
и намъ пи можно авать, есть ли въ исторіи какій слѣды приялючспіЙ изо-
браженныхъ имъ въ его трагедіи, плп содержаніе оя совсѣмъ вымышленное.
Обиз і«жпшютъ пасъ, что сія Господина Сумарокова драма нъ отечествѣ сго
великій успѣхъ имѣла, и мы пс сомнѣваемся, что и на другихъ твятрахъ пе
сдѣлаетъ опа пн малѣпшпго уіцеу/ж чести Лвторопоіі, по крайней мѣрѣ оте-
честву стяхоіворпд славу принесетъ, какъ ііроіннедпплу на снѣгъ такого
стпхотворіш, который живымъ примѣромъ ііоЕааыиасть о успѣхахъ наукъ
введенныхъ Натромъ-Великимъ п нрміигЬтиющпхъ подъ цояривятельствомъ
Августѣйші й Его Дщери.
Критики Сумарокова нд Ломоносова составляютъ самую забавную сторону
авторства Сумарокова. Замѣтивъ въ одѣ погрѣшность (по всегда іи тинную),
Гумарокипъ иногда очень-ясно дастъ знать, что онъ гакпхъ погрѣшностей
набѣгать старается, напримѣръ: *3іежк льдистыми юрами!» ложь льди-
стыми дѣлаетъ выговору велпкую трудность, что (чего) л весьма обѣгать ста-
раюсь». Замѣчаніе его на два первые стиха ОДНОЙ оды Лоиопосова можетъ дать
понятіе о цѣлой критикѣ:
'Нозлюблспітя тпшппп.
Блаженство селъ, градовъ ограда
Градбвъ ограда, сказать не можно. Можно молвить, еніепім огуадв, а
не ограда грата; градъ отъ того и имя свое имѣетъ, что онъ огроадепъ. Л
не имало, сверхъ того, что аа ограда гряда танина. Л думаю, что ограда
гряда войско в оружіе, а пс тшпншь Городъ имѣетъ въ роднтельпомъ па-
дежѣ множосткеинаго числа городовъ, а градъ грйдовы о пе градйіщ для
того, что въ пмовшелыгомъ падежѣ маожествевнпго чпыв, городъ имѣетъ
званіе города, а градъ грады, а пе граи п пе грады.
Вге ото отчасти п справедливо; но гамъ Сумраковъ, въ своихъ стихахъ,
длить еще бодгЪе чудовищные факты подобнаго терзанія и коверканія ніыіа п
смысла.
Цсобспно орнгшшлыіа статья Сумарокова ‘Разсмотрѣніе адъ г. Ломоно-
сова». Нъ ней нѣть ішкаішгь разсужденій, даже никакого приступа: все дѣло
въ пей рѣшается цифрами, тактп. образомъ: • Строфы прекраснѣйшія:
378
полное одалшг сочиненій быннсшпі.
(слѣдуетъ римскія цифры для оплачена одъ и обыкновенныя цифры для
«значенія строфъ); строфы прекрасныя: (цифры); строфы весьма хоро-
ѵия: (цифры); строфы хорошія: (цифры); строфы изрядныя: (цифры);
строфы, по коему мнѣнію, требующія бомііюва исправленія' (цифры);
строфы, о которыхъ я ничего не говорю: (цифры).
ІІ<> этанъ не оканчивается смѣшное въ соперничествѣ Сумарокова съ Лоя«-
в«гопымъ: есть у Сумарокова отдѣльная статьи подъ натвапіеяъ «нѣкоторыя
строфы»; опа вся состоитъ изъ 12-та строфъ, игъ которінт», понертмѣийо, нагъ
одною стоитъ «сго», а надъ другою «моя». Слѣдующее же предисловіе пбъв-
сниетъ эту странную загадку:
Маѣ уже іірпскучіиосд слышати всегдашнія о г. Ломоносовѣ и о себѣ
(т. а. обо мнѣ) разсужденія. Слово громкая ода къ чести автора служить пе
можетъ: да сіе же объясненіе значитъ іалпматію, а по великолѣпіе Мпѣ
приписываютъ пѣхность- я сі> изъясненіе трагическому автору чести іп при-
носить. Можетъ лп лирическій авторъ составити честь имени своему гри*
яомъ* и можетъ лп предстизлѵ-ппмП въ драмѣ Геркулесъ быти нѣжною Силь-
віею іі Амарилло» воздыхающими у Тисса п Гвариніл! Во г гитахъ г. Ломо-
носова мпогоо для почерпанія лирическимъ авторамъ сыщется: а я имъ со-
вѣтую вэпрати на сго лирическія красоты и отдѣлити хорошее отъ худоьа
Г. Ломоносовъ со мною нѣсколько лѣтъ имѣлъ хорошее знакомство и еже-
дневное обхожденіе, и перѣдко слыхалъ я отъ него, что онъ самъ чисто гпу-
піалгл, что нѣкоторые его іромкмнъ наливали. Еію достоинство въ одахъ не
громкость. А что жъ? объ атомъ долго говорить, н л прилагаю здѣсь преди-
словіе, и нѣкоторые къ чести ево строфы, для сравненія съ моими, а не
толкованія, о преимуществѣ себѣ л публику пс прешу, ибо похвалы пыпри-
шсивыя гадки: а есть ли и г. Ломоносову дастся и въ одахъ преимущество,
л объ атомъ тужить пс стану: зи-лалт, бы я только того, чтобы разборъ и
похвалы быдп основательны Въ протаемъ я спои строфы ркспорязшлъ, какъ
рвеноряжали Мильгсрбь и Руссо (Жанъ-Батястъ) и всѣ нынѣшніе- дарики;
в г. Ломоносовъ егова ие наблюдалъ; ибо паблюдспіс ссво, какъ чистота
языка, гармонія гтоіюсложеиіл, изобильныя рпомы, роапотеніе иетллспыхъ
литеръ, пе привыкшимъ писателямъ толикаго стоятъ затрудненія, коликую
приносятъ опп сладость. Наконецъ: во надгробпоП надписи г. Ломоносова
изображено, что онъ учитель поэзіи и краснорѣчія а онь пи кого пе училъ
и ни кого не выучилъ; ибо г. Ломоносова честь но въ риторикѣ его состоитъ,
по въ одахъ Потомки и еію и ной стихи увалятъ и судитъ пасъ будутъ,
плп паче письма паши; по потомки могутъ, иди должны будутъ подумати,
что и я по сей ему надгробной надписи былъ ево ученикъ: з я стихи писалъ
ещо тогда, когда г Ломоносова п пивпи пе слыхала публика Опъ же г,ь
Германіи писати зачалъ, а я въ Россіи, не имѣя отъ него пе только настпн-
лениі, но ниже зная его по слуху. Г. Ломоносовъ моля ігѣ волькпми лѣтами
былъ по старѣе; по пвъ того не слѣдуетъ сіс, что я ево ученикъ, о чемъ л
не трогая пп мало чести < ево стихотворца предувѣдомляю потомковъ, кото-
рыя и г. Ломоиосова и мспл ие скоро увидятъ: а особливо ради того, что и
языкъ нашъ и поэзія иашд пачкшютъ, а зарала ніитпчества весь россійскій
Парноссъ певѣжествевцч охватили: а л истребленія оному предвидѣти не
могу, жплѣл. что прекрасный нашъ языкъ гибнетъ. А что въ протаемъ до
г Ломоносова надлежитъ; такъ я, иохмдяя ево, думаю только о жппности
ИПКПТкгіКО, О КРИТИКЪ.
370
•ГО духа виднаго ВО строфахъ его. Всамкні Ош* Си <ні* мужъ іи сжѵхо»«од>-
<т«ж, сж-слм Ги ои* мои •ьчшдатн оды слои, а «о мромчія яолпи но «<№•
«идея. <
Вотъ какъ! Сумароковъ ие любитъ шутпть -лигъ, гдѣ чья-тібудь слаиа
могла бросать тѣнь на его славу. Въ длиной статьѣ своей «о правописаніи-,
опъ бсзврсстшши ирндпрагтгя къ Ломоносову, съ профессорскимъ топомъ
едкого-то неоспоримаго преимущества передъ нимъ. Нападая на употребленіе
буквы вмѣсти буквы «, достоинъ вмѣсто достоинъ, бывшей, вмѣсто бывшій.
Сумароковъ по безъ осповательнт ти замѣчаетъ, что «сіе нововведенное пра-
вило, не имѣетъ основанія, пн на свойствѣ языки, ни на древнихъ книгахъ, пи
на употребленіи: а единствешю на пропзволепш г. Ломоносова н па ночтеній
къ нему его послѣдователей, или паче сказать ни семъ правилѣ, что г. Ломо-
носовъ былъ академикъ; токъ полагаютъ основаніе па академіи, хотя онъ не
составлялъ академіи, но былъ ея членъ; и нп академія, ни Россія того но
упюрдпла да п утверждати того Академіи но можно: ибо она въ наукахъ, а по
въ словесныхъ паукахъ упражняется*. Далѣе, Сумароковъ жалуется, что Ломо-
носовъ ввелъ въ нѣкоторыхъ словахъ провинціальное произношеніе, какъ пл-
прпм , лѣта, вмѣсти лгъиіл, суиийвъ, вмѣсто ;рііОо«ъ, и что «многіе не раз-
мышляя, таковыя сто ошибки приняли украшеніемъ піитическимъ, и употреб-
ляютъ оныя къ безобразію нашего языка, что,г. Ломоносову яко провшицалъ-
пому уроженцу простительни. какъ рожденному еще и не въ городѣ, и отъ
поселянъ; но протчпмъ. которыя рождены пе нъ провинціяхъ н по отъ посе-
лянъ, сіе извинено быть пе можетъ*.— «Но (прибавляетъ онъ) дабы не поду-
мали, что я о происхожденіи г. гЬмоппсова въ ругательство еку вспоминаю;
такъ пасъ по благородство, но Музы на Парпаоъ возводятъ; ибо благородство
• есть послѣднее качество патево достоинства, и тѣ только много о немъ ду-
маютъ, которыя друпод достоинства ие имѣютъ*.— Пзъ отмѣта Ломоносова
Сумарокову о причинѣ заиѣнеши буквы я буявою ф, иидн», что Ломоносовъ
по находилъ нужнымъ вступать съ пикъ въ серы-зныя «бъяспепія: 'Эта-де
литера стоить подпершпея, слѣдовательно бодряе».—«<>тв1тъ издѣвочекъ, но
но важенъ» йімѢчш-тъ Сумароковъ. Говоря о томъ, что въ предлогѣ при,
у потребляемомъ слитно съ мяголпмн, должно сохранять букву и, не перемѣняя
ее на і, Сумароковъ прибавляетъ: «Г. Ломоносомъ годъ цѣлый мпѣ въ семъ
протпвурѣчптъ, и прпішавься по розыскапію точныя обстоитетьпостп, мое
мнѣніе съ великимъ утверждалъ жаромъ; но пе успѣлъ письменно со мною въ
ономъ согласиться, или по чястяы.иъ со .иною не до краснорѣчія и
не до языка касающимся распрямъ, но хотѣлъ соглпепться до времени;
какъ опъ покритиковалъ у жепл пе маю за что пмрѣчіе онссь, и пе пошелъ
другова къ тому реченія, зачалъ употребляли вмѣсто нынѣ, нынъ; пн нынѣ
пе знаменуетъ той краткой точности: а нынь не моагнп вмѣсто нынѣ писать;
ибо ѣ претворити въ ь писатели вольности пе имѣютъ, хотя оші и стихо-
творцы; ибо и вмъ дозволяется нѣчто, а на по», да и то что рѣчи пи маю
830
полное сотни гочииці ныннскіго.
не іібі'аобрзжпваетъ. Да и на что нынъ; ибо хыио ево тоже изображаетъ
пакъ и ныиг: а краткость одного слова ио < топть труда искуснаго рпехо-
творца*—Дѣйствительно, Ломопесогю нынь, вмѣсто нынѣ, талъ же нслѣяо,
кикъ и Сумароковы лгя и ііія, вмѣсто меня и тебя. Вообще, говоря о дру-
гихъ, Сумароковъ нерѣдко бываетъ и основателенъ и справедливъ. Такъ,
нп-нрам., жалуягь на постѵпешгуіо порчу языки, опъ иртюдптъ разительные
примѣры итѵл порчи, какъ-то употребленіе «февраль» вмѣсто «рѵврпры»,
«праіубь» вмѣсто «прорубь». По зато, вйдіпъ плода гибель тамъ, гдѣ пѣтъ
даже п оппсноггп, и часто протаворѣчить самият-сооЬ; такъ па-нрік.. съ
ОДНОЙ ГТороПЫ, Требуй, чтобъ, ДЛЯ Содравши К<‘реШШТО провсіожіспіл словъ,
писать приятный вмѣсто пріятный, съ друтоп стороны не дочетъ, чтобъ
предлогъ волъ, соединяясь гь глатолаяп, сохранялъ корепиую свою букву з,
и вооружается противъ этого со всѣмъ коншіжоит, своей запалыввостп. «По
бывало ли отъ начала міра въ какимъ-ипбудь народѣ такое въ ппсапіп екк-
редстао, каково мы нынѣ дожили! Вытокъ, изгнанникъ, пре<юзхобитеды-
стчо! Конечно, паденіе нашего языка скоро будетъ, когда такая нолѣипаа
могла быть воспріяти!»
Замѣчательно. ьаьъ фактъ того времени, что Сумароковъ за покажете
русскаго ячлки жалуется на Малороссіянъ. и не только писателей, но п на
пѣвчихъ, которые. вмѣсто во вталк лѣкоаъ, писали и пѣли во втеки внкооъ,
вмѣсти Тебѣ Гчспоѵи—Теби Госпооы, и т. п. «Не подумаетъ ли кто
(прибавляетъ Сумароковъ), что я вооружался противъ ученыхъ Малороссіянъ:
нѣтъ, дай Боже, чтобъ не только мы, по хотя наши потомки н-п. Малороссіи
другаго Йеофана имѣли! Есть нѣчто во краснорѣчія худова, но сколько напро-
тивъ того п славы его іиени, и славы шипахъ временъ!»
Послѣ забавпо-иявргпчоскѵй ныіодкп противъ юмляка, източниха, и
прмозх<яіиіпі:.ѵ>етим, Сумароковъ дѣлаетъ слѣдующее пв мгігіе забошю-
зяергпчмкое воззваніе къ Ломоносову:
О Ломоносовъ Ломоносовъ! Что бы ты сказалъ, когда бы ты по смерти
своей сямъ крлвопнеппіояъ унмдѣлъ напечатаны своп сочиненія! Сіе тебѣ въ
яозиоаціе, что ты участныя имѣя со «пою распря, часто мнѣ иротппобор-
ствовлдъ н рп правописаніи, и вт. пругомъ, касающемся до вашего ячлпа, вь
чемъ мы прежде ппшихъ участнымъ ссоръ и роспр»-й всегда сопасііы были
п когда иы другъ отъ друга совѣты муікикмаліі, ртгпяші пссмыслеипывь пн*
едтоіязпч которыхъ тогда < піе мало было, п переводу Арсениды. Не было бы
у мепя болѣе съ тобою распрей, еж-дп бы въ твоо время столько врали ид
Гусм. Бгілп врали о ври жпзпи твО"Й, по было ихъ п мало, п были оии мо
скромнле: и пыиѣ ошг умиогплпел за грѣхи своихъ прародителей; п такъ
пигауп. опм. чтобы пмъ и стѣнъ стыдиться шідлежало; а опи п просвѣщен-
ныхъ людей пе стядмтм ІКаль того, что со вракъ но положено пошлины: а
иль сглхогворкевъ пе берутъ іп, рі-кругы: ибо полна два изъ ппхъ легко со-
< ловить можно: а коіда нео иеѣхъ и сочинителей и меренодчикоп пабпрлгіь
рекрутовъ; такъ пъ одппъ мѣсяцъ цѣлей великая армія на сраженіе будетъ
Готова, но ежели онп таковыя бу дуть солдаты, каковыя ппеатслп, такъ по
прогонимъ пи внзпрл. нп ммкмемъ Пендеры.
ППКПТЕЯКО, РѢЧЬ О КРВПІ1ІП.
381
Заі'ьпап’льна выходка Сумарокова противъ перевода Тредіакпвскаго рол-
лснеьпп исторіи: «Вотъ (говорить оиъ) ожидаемая польза отъ уиюладпя
сочиненій и переводовъ, которыми пасъ иевѣжп обогащаютъ! Вредно ободряли
щщяой похвалами, чтобъ опп больше врали; ибо до но писавъ худо, нельзя
писать ч хорошо; но враки должно лп издавать па спѣтъ? Древняя исторія
неоцѣненнаго Родлинп. въ переводѣ натечь, подаетъ читаю по. но знающему
чужихъ язиковъ, нѣкоторое счу познаніе, къ мал<>«у просвѣщенію, безъ дру-
гихъ шашй, п ко прогнанію скуки: о языкъ нашъ какъ моровая заражаетъ
язва».
Вообще, эта статья такъ п дыпп гь своею спвр<’««чтпостіі» я личностію
Сумарокова: вь ішй, опъ и его вревм какъ бы олпцетворптнеь и двчші бесѣ-
дуютъ съ пями. Кому тутъ но достается, сто и задѣвается! П писатели, п
женщініы, и подъячіе!.. «Женщины ваши (говоритъ критикъ) по большей
части ннкніюва правописалія нь соблюдаютъ, и пишутъ какъ ни попило,
на-прпч, матушка мая галубушха пожалуй аыпиитка мне души
.идя гйн> ты купила вчерашней ірадимуръ, а иногда и іорнитулъ».—
Противъ бглгражогпостп подьячихъ, по длшшотѣ филиппики, п выписать нельзя:
когда Сумароковъ заговаривалъ объ этохъ кргтаономъ зельи, объ этомъ
:гвлюво.мъ поколѣніи (какъ «пъ называлъ подьячихъ), его сатирпчесиш- пего-
довапів всегда лилось рѣкою, затоплявшею берега своп.
Слѣдующее мѣсто представляетъ для ітшего времени псоіичіпо чнісроспый
фактъ гтаршіиой вашей пггературы:
Си іи (уда]>енія пахі донами) пплываль и я, долго того держался, хотя
и пенапіідѣлъ. дожидался кого себѣ въ мзвержеяім оныхъ сотопарпща, по
г. КозимкіИ п г Мотонисъ люди и во правописаніи н во грамматикѣ и п™
краснорѣчіи, которымъ я ііикигха певпнпстіі мосіі къ силамъ по открывалъ,
евин прѵдшіріип мшмц дабы общо начати въ ежемѣсячныхъ сочвиеніихъ,
называемыхъ Трудолюбивою Пчелою, силы извергнутъ: что мн и здѣлалв: а
сіе ме иъ началѣ того издапім начать. О, ежели бы и то принято било, въ
чемъ также будто узнавъ мое мнѣніе прехиприлъ меля нѣкогда г Нолѣтмка.
Человѣкъ цскусный, ’В»»бМ СОбОМОСШІКП п/нмпкітиоил Ѵвс/Г* не инеиілъ
бол»ноит ипше/чхин, напрмм; россійское войско п протч. Я по лнаю, гіиыіо
лк еще п то, что мы большими лкгоромп всѣ сііоп страницы излишію шпп-
куемъ: и по правописанію нашему, большіе ангоры становится только послѣ
точекъ въ началѣ сочиненія, и должны еще становиться при каждой стромѣ
въ началѣ стиля.
Статья <0 стопосложспіи» пзооплуьгъ вояическп-смѣпиіияи выходкажц
Сумарокова противъ Ломоносова
Г Ломоносовъ зналъ недостатки сладкорѣчія: то есть, убожество рііеыъ,
затрудните, отъ перазиоскм литеръ, выговора, всчистоіу стопосюзіепіи, тем-
ноту склада, рушеніе грамматики п іірйвониеапіш и все то, чго нѣжному
упорно слуху п неповреждѵнпому противно вкусу: по убѣгая сей великой
трудности, ио находя въ стовосложенію и довольно имѣя къ одной только
лирической поэтіп способности: а пра томъ опирайся па бепралборпыл по
882
ПОЛНОЕ СОБРАНЫ СОЧИНЕНІЙ Б1ЛЯНГКАГО.
хчалы, вмѣсти пгправлеаіл стописложепія. і-ви болѣе и болѣе портить' и ставъ
почти порчи сои образцомъ, пе худя того п во другихъ, чѣмъ онъ сипъ билъ
наполненъ, открылъ легкій путь ко стихотворенію; по путь сей па парна, -
скую гору Пѵ возводить. У г. Ломоносова во строфахъ его лвогоещ- достой-
наго осталось, хота, что, или лучше сказать, хотя и все псюстаточи-> и у
ііреемппкоп, ово иногда и запаха стихотворнаго ш- видно. Что г. Ломоно-
совъ былъ неисправный и непроворный стопослагагель. его л и пустыми
словами, но нг опровергаемыми доводами вмвджу; и всѣ мою истину увидятъ
ясно: что сму много п самому часто говореи» было Жаль того, что пъ нѣ-
какое время мы были съ ппмъ привели, и ежедневныя собесѣдники' вдругъ
отъ друга здоровыя принимали совѣты я самъ тогда тонкости стопосл»ж<-під
по япдлъ. но послѣ долговременною приобрѣлъ себѣ пстппное о пемъ попя-
тіе практикою. — А спондеи обезображивали и самыя лутчія г. Ломоносова
строфы, кь великому мпѣ о пемь сожалѣнію: ибо онъ только и г. Поповскій
ившему пкрпвеу истинную честь, отъ начала Россіи, что до стпховъ иодле-
жггъ, и приносила И есть лп бы г. Ломоносовъ пс разстраивался со много;
не оъ токомъ бы состояніи видѣли мы россійское краснорѣчіе, увядающее
день отъ дня н грозящее увянути на долго. Л ему еще подпора- нѣкоторыя
духовныя и такія люди, каковъ г Козицкій, ѣіатонжсъ и имъ равпозпшощіл,
ежели есть такія.
Статьи <0 нстреблевім чужихъ словъ пзь русскаго языка' можетъ быть
отнесена къ любоиытііѣйігіиъ фактахъ исторіп русской литературы: она дока-
зываетъ. что вторжеяіе пъ вашъ языкъ французскихъ слонъ и оборотовъ от-
нюдь не было глѣдствіемъ реформы Карамзина, ибо »чце до него было въ са-
комъ спльпомъ разливѣ. Сумароковъ смѣется надъ словами. фрукты. сервизъ,
антишамбвра, камера, сюртукъ, еупъ, гувернанта, аманта, Эгмто.
налетъ, чтутъ (козырь), уияг (король), л/охеровдглься, зломъ (похвала),
принцъ, бурса, тоалетъ, панамъ (задумчивъ), корреспонденція, кух-
мистръ, тамъ, эдиція, акени (т. е. геній; подъ жени (’ушрекояъ по-
нималъ остроуміе), бонеанъ (здравый смыслъ; Сумароковъ переводитъ раз-
сужді ніе), здюъащя, манификъ, деликатно, пассія. Однщшжь если мно-
гій нзъ стихъ словъ вывелись изъ употребленія, зато многія и остались; геній
каика умнѣе ивтател"й, и знаетъ. тго припаю, и что исключить. Вѣроятно
были употребительны и такія фразы, если Српрокпвъ надъ ними смѣется: «Я
въ дастракшя и дсзеспере; аманта моя сдѣлала мнѣ пнфидолнте; а я й ку
сюръ противъ риваля моего буду реванжироваться».
Какъ о чертѣ сіѣшпаго и добродушно-наглаго самохвальства Сумарокова,
нельзя по упомянуть « его вызовѣ проѣздить за граняпезі два года и потомъ
описать свое путешествіе «Каково мое перо (говорить опъ). о томъ и по ху-
дымъ переводамъ вгѣ ученѣйшія въ Европѣ знаютъ и ту мнѣ похвалу «опле-
таютъ, которая превосходитъ желаніе авторовъ и тѣхъ народовъ, пъ которыхъ
пауки созрѣли н утвердялнея. И что я Россія сдѣлалъ честь моими го*пш*>-
піязш, въ томъ я кѣхъ учеиѣпшихъ людей во всей Европѣ свидѣтелями имѣю».
За два года и четыре мѣсяца опъ спросилъ у правительства, кромѣ своего
жалованья 12,000 рублей, «которыя допьтп по изіаніп моего путешествія воз-
ППЪИТЕНКо. і'Ь’ГЬ о ІЛ-ЯТЯкі
383
вратятся въ казну съ інлишгиімы ибо 6000 экземпляровъ продавался по три
рубли. 18,о0о рублевъ, а потомъ оная во всмтапшее время продаваться бу-
детъ. п такъ шипѣ убытка не будетъ».—* Еслибъ такимъ перомъ, каково мое,
оішсайЛ была вся Европа; не дорого бы стало Россіи, ежели бы м 300,"О"
іш это безвозвратно употребила. Я прошу о семь ве для себя, но для пользы
моего отечества, а мой собственный прибытокъ імъ того только одна честь имэни
моему*.
эклоги Сумарокова таковы, что ихъ теперь странно видѣть въ печати.
Всѣ онѣ оканчиваются одинаково, въ родѣ этого:
О лютый Псрілпдръ!.. невинность изчеааегь-
Бручаюся тебѣ... Пастухъ па все дерзаетъ.
Не споритъ Тулліи, гоп» упрямство прочь,
II въ наступленіи препровождаетъ о-ічь.
Въ веселіи пуюбыпъ со пастухомъ безъ спора,
Доколѣ не пюшла па паствѣ къ нимъ иврора..
II несмотря на это, Сумароковъ и но думахъ быть соблазнительнымъ, мчи
прпрп-іпчпычъ; а напротивъ, онъ хлопоталъ о п|адстпнгн<>гги, и былъ увѣренъ,
что эклога гак"й ужъ родъ поэзіи, который, но сущности гелей. требовалъ та-
кихъ сюжетовъ и съ такими ратаяшинш. Оиъ по-ѣшпаг-тъ своп эклоги «прекрас-
ному россійскаго народа женскому полу*, и пъ этомъ ппгмшепін такъ изла-
гп"тъ теоріи эклоги, какъ рода поэзіи:
Я вамъ, прекрасныя, сей мой трудъ посвящаю. а ежели кому изъ васъ
подумается, что ш>п эклоги наполнены пзлпшно любовію; такъ должи» зпати,
что недостаточпвя (не полная?! любовь не была бы матеріи поэзіи; сверхъ
того должп» п то вообразити. что пъ дни пятаго вѣка пе было пп бракосо-
четанія. ни обрядовъ къ опому прндлежащпхъ. едина нѣжность только пре-
провождппма жаромьи вѣрность была «спиваніемъ любовнаго блкжднетаа. Го
ворлгь о воровствѣ, о убійствѣ, о грабежѣ, о лбехппчествѣ беззазорпо во
всякихъ бесѣдахъ; не уже лп такіе разговоры блдг«родпяе рѣчей любовііып.э
Л особливо когда не о скотской н не о непостоянной говорится любви Въ
клотахъ коихъ возігѣща'-тсл нѣжность п вѣрность, а не злощ>в<тпПное сза
столюбіс, и пѣгъ таковыхъ рѣчей, кои бы слуху были противны. Презрѣнна
любовь имущая едино сластолюбіе въ основаніи презрѣнны любовники, устрой*
ляющіесл обмдпыватн слабыхъ женщинъ, по твержены нѣкоторому поноше-
нію и жепщнпм, нъ обманъ давппягл презрѣнно неблагородное сластолюбіе;
но любовныя нѣжность и вѣрность отъ начала міра были почтенны и до
скончанія міра почтенны будутъ. Любовь лсточнпкь н основаніе всякаго ды-
ханія а въ добавокъ сему источникъ п осичвдпір поэзіи: такъ можно лп со-
чннятк склопі, естмн піитъ ужаснется глупыхъ, предвареній п невкусныхъ
крпвопілкованій А пы. прекрасныя, номіите голья» то, что неблагопристой-
на* любовь и пспосіоипство стыдны, всспосяы, вредны и пагубны, а не лю-
бовь, и что любовін* наполненныя «клогп н основанныя па нѣжности под-
пертой честностію и вѣрностію, читательницамъ соблазна, точною чертою,
принести о> могутъ; хотя в пѣтъ нпкикова блага, изъ котораго бы не могло
быти злоупотребленія Что и»чтснпяе правосудія: но колш?» изъ него про-
исходитъ ябедъ н крючкотпореиій, а слѣдовательно утѣсяепіП п погибели
роду че.іолѣческ»му? И что почтениле, еклогк лп составлять, вяполпеппыя
3-1
ПіІТННЕ СОПРЛПІЬ СОЧИНЕНІЙ БЪЛШІСКЛГО.
любовнымъ жаромъ и піішемып хорошимъ с кладомъ, кл тяжебныя ябедни-
ковъ письма, илполнеппил плутовствомъ п складомъ писанныя скареднымъ?
Оставьте въ стропѣ старинный языкъ и тшьвнте въ мысль этог« преди-
словія: она была мыслію вѣко. Дезулы'ры. Гесперы и Флоріапы ипымц свои
пклогп іі пдялмш именно по этой теоріи. Опп изображали дѣйстпатсльш-аъ, ко-
торой никогда в нигдѣ не бывало. Они воображали, что точно былъ золотой
вѣкъ певпипогпі, пе понпиал того, что состояніе неііпппі-стн есть то же, что
состояніе жі!вѵтпо-"пі, какъ то деьтцыішіитъ всѣ дикія племена Африки, Аяе-
рпкп и Австраліи. Нтииъ-то жшіио-нешпшыиъ людямъ іі]»пдапалп онп сладень-
кіп чувствсвапьиші своего времени. п была нюлнѣ увѣрены, что изображаю!ъ
тіа-торальную жизнь, п что пхъ Дафниеы, Мепалки, Тнтпры, Корцдояы, Аглаи,
Хлои, Апарины и Галатеи суть лица жпвыл п невинныя. тогда-какъ вто просто
общія ротирпчесид мѣста, какъ и вся ноэиіж (а но литература въ обширномъ
смыслѣ) ХѴШ вѣка. У Сумарокова вполнѣ достало ума п пюсобпистп понять
это искусство общихъ мѣстъ и воспользоваться имъ дли гвое'ги времени.
истинный критикъ своего времени, Сумароковъ судпгь обо всехъ—о добро-
дѣтели, о философіи, о гражшпкѣ, о поэзіи, о стѣснительной системѣ знпро-
тительпой торговли, о большихъ бесѣдахъ, чтеніи романовъ, и проч. в проч.
Часто у него попадаются мысли хотя по глубокія, но здравыя и тѣнь болѣе
полезныя для общества сго времени. Можно наткать цѣлую статью о сго войнѣ
прэтпьъ подьячихъ: Выке мой, гдѣ и павъ пп шітпллъ, пп позорилъ пхъ этотъ
неутомимый боецъ! Говора о подьячихъ, Сумароковъ становятся и жолчеиѣ, и
остеръ, и вдохновененъ! Повавнсть къ этому гнусному отродію (говоря сто вы-
раженіемъ) была живою струною сто души; п кто же не согласится, что источ-
никъ этоп пешшнсти былъ благороденъ. а ея нрожіиепі<- пе могло не принести
пользы обществу: дпдпктпчсскрс Нішравленг въ поэзіи самобыпшй есть при-
знакъ антішолтпческаго характера пнродщ но иъ жовмі поіражателыілй. быв-
шей плодахъ реформы, повавтоіоніемъ, как-ва била, въ сні-омъ началѣ, поэзія
русский, дидактическое направленіе есть пришить жажиплсти, соціальности,
и полезно какъ для общества, такъ и для гаянго искусства: ибо общество пи-
тону только и принялось ва псп. что увидѣло въ под «оучемй, дѣйг гвитедьшг-
полезное для песо. Когда дидплтвческая ноіпія пстощпла пс*' свое содержаніе
п нп могла идти далѣе, противъ нея янплшь реакція, затоварили > поэзіи, какъ
о творчествѣ, какъ о цѣли имой-себѣ. а иожду-іѣмъ привычка ігь чтенію,
занятію поазіею. благодаря оя дидактическому папршжаію, была ужо сдѣ-
лана. Послѣ этого не трудно было отвергнуть дидактическую ІІОЭЛІИі, какъ ло-
жную п враждебную игтпннаму искусству. Но это, какъ иы ііокпжічп. въ слѣ-
дующей статьѣ, сдѣлалось не вдругъ, а постснишю. Гперва штолидп поэзіи
воснѣзитъ геройскіе подвиги н побѣды, пс увольняя ея отъ обязанности
поучать; потомъ, стали позволятъ ей, между прочимъ, быть оыразптелыіицою
прихотей фантазіи, п пакппспъ, ради граціи и обіигтельпостп формъ, воспѣвать
н шалости чувства, ц пѣнисто-* впи-, к веселыя пируми, п с.чадоетпую лѣнь.
лвкйтпто, рѣчь о кіи гикъ.
385
Ужь послѣ этого провозгласили, къ крайней} соблазну лптернтуриыхъ старо-
вѣровъ, «лп искусство есть гамо-себѣ цѣль, тго поэзія впѣ себя пѣлп по имѣетъ
и по должна имѣть. Такъ какъ въ этой мысли заключается значптелышя часть
истины, >і такъ-какъ, ие перейдя черезъ нео, нельзя было понять пдеи искус-
ства, какъ псобпой и самоггоятельпой сферы сознанія, то эта мысль ц овла-
дѣла свѣжими умами до тпго, что ее довели д<» одиостороппости и исключп-
тглъппстп, в слѣдовательно, и до нелѣпости. Теперь критикѣ предстоитъ новая
задачи—прп» ярить свободу творчества съ служеніемъ историческому духу вре-
мени, съ служеніемъ истинѣ
Итакъ, дидакіпчсское направленіе Сумарокова было полезно дай совремеп-
яеннап, ему общества. Въ этомъ отношеніи его тпнгпілы и сатиры имѣютъ
спою относительную пѣнность. Не смотря па грубый языкъ, цинизмъ выраже-
ній, дли .многихъ было весьма-полезно п поучительно пъ тотъ зараженный
спѣсью барства вѣкъ читать, на-прим., такіе гтпхп:
Сію пггару вамъ, іворяпл, припишу:
Ко членамъ первымъ л отечества пишу.
Дворлпп безъ и -пя гной долгъ довольно знаютъ;
По многія одпо дворянство вспоминаютъ,
Пе помня, что отъ бабъ рожденныхъ я «гъ дамъ,
Безъ исключенія всѣмъ праотецъ Адамъ.
Па то ль дворялл мы, чтобъ люди работали,
л мы бы нхъ труды по знатности глотали?
Какоо барина раэлпчьо съ мужикомъ?
И тотъ, и югъ земли одушевлепный комъ.
И если ие ясной умъ барскій мужикова.
Такъ а различіи ие ппжу ппкакова.
Мужикъ и пьетъ п ѣстъ, родился и умретъ.
Господскій такъ же сынъ, хотя и слаще жретъ.
И благородіе свое ие рѣдко славитъ.
Что цѣдыіі полкъ людей ни карту онъ поставитъ.
Ахъ, діілмшо лп людьми скотинѣ обладай.?
Пе жалко ль? можетъ быкъ людей быку щюдать?
Въ чжсл'Ь .'пистоль, пахотамъ и слѣдующія: «Любовь пъ отечеству есть
первая добродѣтель», «Къ неправеднымъ судіямъ», <0 русскомъ языкѣ», «О
стихотворствѣ» (передѣлка Ь'Агі РоКідпс1 Будто) и «Наставленіе хотяцммъ
быти писателями». Во всемъ этомъ видѣнъ плп критикъ искусства я литера-
туры, плп критикъ нравовъ. Въ томъ и другомъ Сумароковъ особенно примѣ-
чателенъ. какъ представитель своего ир“мени. Ие мяучивъ его, нельзя пони-
мать п его эпоха. Если бъ кто вздумалъ написать историческій розанъ, или
историческую повѣсть пъ тѣхъ временъ,—н іучеіііо Гумарокепа дало бы ему
богатый факты объ обществѣ того времени; а что такое историческій романъ,
какъ но исторія обіш’ства въ извѣстную эпоху? Да: предметъ исторіи—чело-
вѣчество, плп народъ: предметъ историческаго романа—общество. Постепен-
ность розвтя идей въ обшмтьѣ представляетъ собою киртппу пъ высшей
В БМЛПНГКІЙ, Т ѴІІ. 25
ЗЬо
ПОЛНОЕ СОБРАНІЕ СОЧИНЕНІЙ ВМпНСіиго.
ггеиеии интересную. На сало искусство нельзя смотрѣть только къ сферѣ са-
мого искусства, безъ опіошеша къ жизни, такі й взглядъ можетъ быть иногда
вѣренъ, но опъ всегда одіюсторопепъ, особенн» ігь-йгн>>шенік къ искусству въ
Россіи. Повторяемъ: наше подія, паша литература—плодъ реформы Пітра-Ве-
лиаго,—каьт пашіі ипоплизація. Ііачашппгь формами безъ жизни, онѣ посте-
миио стремились къ жплип и іамобытностн. и достигли наконецъ того и
другаго чрезъ историческій процессъ. Сумароковъ былъ «днямъ пзъ за-
мѣчательныхъ фдіпѵвь этого процесса,—что и заставило нагъ говорить и пемъ
подробнѣе. Пъ слѣдующей статьѣ, мы постаіяк-мся обозначить аостепенпость
процесса формированія и развитія нашей поэзіи и литературы отъ знамени-
той войны пшіпковпетовъ съ карамзшшг гамп до болѣе-зппменитой войны
клштпцнзма съ роминтпамомъ. Мы думцемъ, что эти значитъ показать ту сто-
рону псторіп нишей литературы, на которую еще пикто не обращалъ вни-
жапія ’,в).
*859 Сочиненія Платона. 11ч«педепныя съ греческаго п объясненныя про-
фессоромъ Сднвтпстербургспой Духовной Академіи Кирпопілп. Чисть !І-я.
Санктпетербургъ, Въ тшч ІІмператор. Академія Наукъ. 1842. Нъ 8-ю д. л.
385 стр. (Цѣпа 3 р. сер. за обѣ части) *41).
В" второй части < Сочппеній Платона » такж- ещо пѣгъ самого Платой,
какъ пе быі<> п въ первое: герой т«й и другой части — великій учитель Пла-
тона, Сократъ. По въ этой части. Сократъ является узки съ друп-Я. болѣе
интересной для всѣхъ, нежели дли немногихъ, стороны своей. Въ первыхъ трехъ
разговорахъ мы видѣли только діалектика Сократа, который обезоруживалъ
хитросплетенную ложь софистовъ пхъ же собств«>ішыѵь оружіемъ—діалектикою,
но который пн в»'называлъ своихъ убѣжденій и идей, довольствуясь тѣмъ, что
изобличилъ пусточу н ничтожество і офиггичсскаго лжомудрошиіія Въ слѣдую-
щихъ же пяти разговорахъ-—«Хармидѣ-, «ЭвгифрчгЬ». «Мононѣ», «Апо-
логіи Сократа» п «Крптонѣ», изъ которыхъ состоитъ ита втирая чисть, мы
видимъ мыслителя и мудреца Сократа, знакомимся съ его высокой- мудростью,
исполненною глубочайшаго нравственнаго и жадиеапзго содержанія. Зга мудрость
исѣхъ доступна п шякому понятна, кто только жаадгтт. муд[югти: ибо Сократъ,
какъ истинный Грекъ, есть мудрецъ, а не философъ. Между этими двумя сло-
вами большая разница. Мудрецовъ могла производитъ только древность, гдѣ ш ѣ
стихіи ікпзпп были слиты въ органическое цѣлое п единое, гдѣ жрецъ, уче-
ный. художникъ, купецъ, воинъ, прежде всего былъ человѣкоиъ п іражданн-
помь; гдѣ гумаянческое начало развивалось въ человѣкѣ прежде всего, гдѣ вос-
ппташ» было столько же развитіемъ тѣла, сколько и духа, на томъ основаніи,
что только въ здоровомъ тѣлѣ можетъ обитать здоровая души; гдѣ мыслить
епачяло вѣровать, п вѣровать значило мыслить; гдѣ имѣть нравственное убѣж-
СОЧИНЕНІЯ ПЛАТОЙ Л.
387
деніе значило быть всегда готовыя», умереть за него; гдѣ наука и искусство
не отдѣлились отъ жизни, и образъ мыслей отъ образа жизни; гдѣ гражда-
нинъ былъ участникомъ и въ правленіи и въ жречествѣ; гдѣ воинъ, въ мир-
ное время, учился мудрости и наслаждался искусствомъ; а ученый, артапъ и
ораторъ, во время войны, сражались за отечество в умирали за веги: гдѣ празд-
ники были столько же религіозными, сколько эстетическими. общественными,
государственными національными... Греція въ-особснпиств была та вою пра-
вою въ древности, п только она могла ироязвестн такого мудреца, ыіігь Сократъ
который поучалъ мудрости, бесѣдуя съ народомъ па площадямъ, въ сохранилъ,
пъ торжествахъ. въ темницахъ,—вездѣ, гдѣ чоп. Мдтпсъ п встрѣтиться съ
человѣкомъ... Наше время — вр«'мя ие мудрецовъ, а философовъ, де людей, а
книжниковъ, ученыхъ.. Это потому, что многосторонніе п белшпечпѵ-разнооб-
рыные, въ сравненія съ древностію, элементы новой жміми до енхъ-поръ еще
въ броженіи, до-спхъ-порь еще да примирились м не слились въ едшіоа н цѣ-
лое. Въ наше время, всѣ—-иди штатскіе, или военные, или мѣщане, купцы,
художники, ученые, земледѣльцы, все, что угодію—только не «люди»; титло
«человѣка» священно и велико только на словахъ да въ книгахъ, а въ жизни,
о немъ никто не зиботгя, пикто не спрашиваетъ... Въ юности мы учимся
всѣмъ наукамъ, исключая топ, кпторм научаетъ каждаго быть человѣкомъ.
Званіе такое-то можетъ въ иаше время избаллять отъ обязанности знать что-
нибудь инѣ сто сферы; званіе ученаго. напримѣръ, позволяетъ быть трусомъ,
блѣднѣть н прятаться прн звукѣ оружія. Но всего грустнѣе, что не только
званіе, но даже всомірішя ьлнва философа, у нагъ, не только избавляетъ отъ
обязанности считать себя въ какихъ бы то ни было кровныхъ свиляхъ съ
обществомъ и народомъ, во еще какъ-бы поставляетъ въ обязанность считать
для себя за честь быть выше общества и современности... Отъ-того-то пъ наше
время иной философъ, пока па каосдрѣ—Иромсосй, рѣшительный 11рі>ие<но;
му шлешь л дивишься, какъ одинъ человѣкъ можетъ имѣггпть иъ себѣ столько
мудрости, столько зшішя!.. Но прійдптс въ дозъ къ этому Промгосю: Боже
мой. какое преврвд>-ніе! Филистеръ, мѣщанинъ, человѣкъ, котораго вся пч»зія
жпзші ограничена какоігнибудь кухаркою-жепою. трубкою кнастера и круж-
кою пива... Ни каоедрѣ — ему. кажется, только и бесѣдовать оы что съ бо-
гами; а пъ жизни, это одинъ азъ почтеннѣйшихъ членовъ бюргер-клуба.. На
кяоодрѣ. это героп истины, готовый защищать ее, логическими построеніями,
противъ всей вселопшій; и въ жизни — это человѣкъ, хорошо вытвердившій
правило «мое дѣло сторона», и живущій въ ладу со всякою дЬйѵтннтвльію-
стію. равно счастливый при всякихъ обстоятельствахъ. Удили пльпо зв, что
философія въ иате время производитъ только школьныя партіи, и что ждавъ
также не хочетъ ее знать, какъ н она не хочетъ знать жизнь?.. А худож-
никъ ппшего времемн?.. Опъ живетъ въ прошедшемъ, ноетъ, какъ птица ИІ), и
подобно птицѣ перепархиваетъ съ мѣтки па вѣтку', ища мѣстечка, гдѣ бы ему
было получше!.. Не такова была древвоіть—зга великая школа людей и му»
$
полное С0БРАШ6 СОЧИНЕНІЯ ЕЪЛЙЙЙгАГО.
жей, гдѣ самыя жешшшы были героинями гйоііхъ обяяанностсй, и. будучи же-
нами и маторялп, умѣли быть и гражданками, гдѣ художники и ученые было
но птицами и по педантами, а ташгапками, хранителями прометеева огкя наці-
ональной ЖП.ІПП... Тамъ слово было дѣломъ, п дѣло было словамъ, мысль —
фактомъ. и фактъ мыслію. Зато, въ Греція, іш-прііяѣръ, Г'імпра знали не одни
ученые, а цѣлый народъ; Пиндару и Коркинѣ румамлесквла вся Эллада на
шмпійскпхъ играхъ: Геродотъ, на тѣхъ же олимпійскихъ играхъ (а ие въ соб-
раніи общества любителей словесности), читалъ Эллинамъ псторію славной
борьбы ихъ съ Азісю, а юноша Оукпдадъ плавалъ, слушая вѣщаго старца...
Софоклъ, обвппешіый неблагодарными дѣтьми въ помѣшательствѣ, ума, передъ
лицомъ всего народа выигрываетъ процессъ, прочти судій - народу отрывокъ
и гъ своего *Эдппа>... А между-тѣмъ, Греки ве знали великаго искусства кппго-
печататя, которымъ мы столько гордимся, забывая, что у пасъ большая часть
и здшшцихъ-то грамотѣ читаютъ только прейс-ку ранты да объявленія о про-
дажахъ и подрядахъ...
Вѣритъ и не знать—ото еще значитъ чтх>-шібуді» для человѣка; по знать
я по вѣрить -это ровно ничего по значитъ. Сознательной вѣра и релипозное
інаніо—витъ псточпикъ живой дѣятельности, безъ котораго жпзпь хуже смерти.
А между-тѣмъ, сколько людей въ маое время безъ памяти рады, что они—
। кептики, и что ѵііи вѣрить только іп, то, что чѣмъ больше Ігь карманѣ Де-
негь. тѣмъ веселѣе бытъ скептмкохіъі.. Толыт въ такое несчастное В|юмя мо-
гутъ существовать люди, которыхъ ремесло въ томъ, чтобы тѣшить праздную
толпу, кувыркаясь передъ нею на канатѣ, въ нарядѣ паяцв, въ колпшПі съ
бубенчиками, и которые готовы доказывать, для ея потѣхи, что Сократъ, былъ
ужный плутъ, который морочилъ Лошіяпъ свопмъ демоппмъ. внутренно смѣясь
надъ ними, какъ-бухго бы Сократъ былъ забавппкъ-журпалнетъ. или шутъ...
Эти «скептики». по сйбѣ-саяіпгь судящіе о великіпъ людяхъ, зтн іінгЬшппкп
толпы,—гъ свойственнымъ іпгь безстыдствомъ, готовы доказывать, что Сократъ
и чашу-то съ цикутою выпилъ итъ жеіапія плутовать и гѣжмться... Для
низкихъ натуръ ничего пѣтъ пріятнѣе, какъ мстить за свое ничтожество, бро-
сая грязью своихъ воззрѣній я мьѣпіб въ святое и великое жизни... А без-
смысленная толпа, дикая, мевѣжествеппіи чернь, за то-то и удивляется этимъ
гаерамъ, принимая нхъ наглость и дерзость за знаніе и умъ...
Кстати о Сократѣ я чашѣ съ цикутою, которая прекратила дші мудрена
и ирпводпшпы въ разговорѣ « Критонъ * Платовъ представляетъ Сократа бе-
сѣдующимъ нъ темницѣ съ ученикомъ его, Кротономъ. Критонъ уговариваетъ
Сократа бѣжать, Сократъ доказываетъ ому, что но можетъ этого сдѣлать, но
отроились отъ своего собственнаго ученія, в ие запятнанъ безчестіемъ всей
сіюей жпзяп. Критонъ говоритъ, что не хорошо, если толпа пчдуиаетъ, что
Сократъ больше пожалѣлъ денегъ, дія подкуіиешя стрижи, чѣмъ друзей
своптъ.
СОЧИНЕНІЯ ІШГОНл
389
Сожр. І(о чю вамъ такъ -забоштьсло народной молвѣ, добрый Крнтоиъ!
Люди честнѣйшіе, которыхъ млѣніемъ подобно дорожить, будутъ думать, что
дѣлу надлежало сдѣлаться такъ, какъ оно могло сдѣлаться.
К р іі т. На вотъ ты видитъ, Сократъ, что необходимо ниботитъсм в о на-
родномъ мпѣпіп: настоящее именно событи показываетъ, что толка можетъ
производить пе маленькое, и дѣйствительно елмчаімпе ало, когда кто-нибудь
бываетъ оклеветанъ передъ псю.
О о а р Ди и надобно, Критопъ, чтобъ опа могли проізводмть величайшее
зло, дабы имѣть силу и для произведенія педпчайшцго добра; тогда было бы хо-
рошо Но теперь ока не въ состояніи сдѣлать пн того, пи другаго, ни умнаго
ли глупаго, а дѣлаетъ, что'случнтсл.
Какая глубокая соціальная жыгль заключена въ зтіпъ словахъ Сократа
Иненно, общественное мнѣніе потиху н мѣстъ силу убивать Часто доброе и
безукорилненпое пая, чтобъ быть пъ согтошііп воздать должное л великому
Подвигу: нужно ему быть просвѣщеннымъ, чтобъ имѣть сяду дѣлать одио доб-
рое и великое; по будучи певѣжеітвеппи, оно управляется вѣтромъ случая, и
само-но-себѣ не можетъ дѣлить ип умнаго, да глупаго, ни добра, ни худа...
Въ *Крігтопѣ» выражено понятіе О»крата о законахъ, и объ отношеніяхъ
къ нияъ гражданина. Какъ послѣдіи Доводъ противъ Іірптона, Солумітъ оли-
цетворяетъ законы и змтажиетъ піъ такъ говорить ему. еслибъ оиъ бѣжалъ;
„Сократъ, что ты иго задумалъ? Видно вредврниимяемымъ поступкомъ
умышляешь, сколько отъ тебя эавіитіть, причинить погибель п ппмъ—зако-
намъ п цѣлому обществу? Рингѣ, по твоему мнѣнію, то общество можетъ еще
существовать п не разру шити я, въ которомъ судейскія опредѣленія пе пмѣштъ
ипкіікоП сады, іп. которомъ они теряютъ слою важность в искажаются людь-
ми частными!--------Сократъ! на удивляйся нашимъ рѣчамъ, по отвѣчай; ты
вѣдь привыкъ предлагать Вмпросы п давать отвѣты. Скажи-ка: за ликую
вину пашу и обществеппую хочешь погубитъ васъ? Во-нерлыхъ, ве мы ди
родили тебд? Не черезъ пасъ лж твой отецъ хонплсл ья тяосП матери п тпіъ
тебѣ жігдпь? Говори же, порицаешь лп ты за какіе-нибудь недостатки тѣ нзъ
насъ—закоповъ, которыми скрѣпляются брачныя уіиі—ііе порицаю, снизилъ
бы л.—А тѣ. моторы, .швѣдывлютъ воспитаніемъ п образованіемъ рожденнаго
и подъ управленіемъ которыхъ образованъ самъ ты? Развѣ законы, завѣды-
вающіі’ сшиі дѣлами, не хорошо продвигали, чтобы твой отецъ миучпдъ тебя
музыкѣ и гпмписпікѣ?—Хорошо, отвѣчалъ бы Конечно по получивъ бы-
тіе, воепптппіе п обрадованіе, можно лп тебі во-первыхъ сказать, что ты и
но потомокъ нишъ и ие рабъ? Можешь ли ты сказать ато п за себя и за сво-
ихъ предковъ? А если толъ, то думаешь лп, что тіюп и паши права равны?
Думаешь лп, что когда чм рѣшаемся прсдипгать тебѣ палое пкбудь дѣло,—
ты имѣешь право противодѣйствовать нашимъ нредппгапіпмт.? Да твое право
пс равнялось п праву твоего отца, и праву госполква, еслибъ оіп» быль у
тебя: ибо, страдая, тебѣ неиозв.'лнтеіьп.і было подвергай, страданію, слушая
брань протпворѣчпть, припилиі побои, бить, п многое тому подобное. Ужели
же ікмволіпелі.ііо тебѣ ато уѣдать въ отношеніи къ отсчі ству п законамъ,
тикъ-что. когда мы. опираясь на свое право, намѣреваемся погубить тебя, ты
і ѣшаепи-сл, сколько отъ тебл зависитъ, погубитъ пасъ—законы и Отечество,
и говоришь, что гвой поступокъ справедливъ,—говоришь ты, ревнитель исти-
ны и добродѣтели? Такова-то твоя мудрость! Ты забылъ. чго отечество паи-
390 ПОЛНОЕ СОБРАНІЕ СОЧИНЕНІИ БЬЛиПГКАГО.
тениѣе п матери, и отца, и ыѣхъ предковъ; что сто досточіпмѣо, священнѣе,
выть пхъ п перецъ богами, п передъ людьми уипыміг. что передъ ппмъ дол-
жно благо говѣть и. когда оно гиѣваегѵя, покорствовать п угождать емт бо-
лѣе, чѣмъ отцу; что повелѣваетъ лп ено дѣлать,-подобно плп уговорить его,
иди дѣлать, прегопсыішетъ лп страдать,— подобно страдать. притомъ, молча.
Пусть оно бьетъ, налагаетъ оковы, ведетъ на войну дли раігг. и смерти, на-
добно исполнять. -II вотъ справедливость: пе уклоняться, не отступать, пе
оставлять своего мѣста, по а на войнѣ, । въ . удѣ, и ш-лдЬ дѣлать то, что по-
велѣваетъ общество п отечество; плп ужь показать ему, въ чемъ состоитъ су-
щество справедливости. Насиліе же в вь огношепіп къ огцу н матери нече-
стиво, а въ отношеніи къ отечеству оно е ще хуже. Что скажешь на «то Крп-
топъ? Правду ли говорятъ законы, плп пѣтъ?
К р п т. До, кажется.
Гокр Смотрю же, Сократъ, продо-жозн бы загоны, истинны лп слова
напін, что, намѣреваясь соверпіпть противъ носъ настоящій поступокъ, ты
не правъ. Родовъ, воспитанъ, образованъ тебя к данъ и<>Ь, какъ п прочимъ
гражданамъ, все зависѣвшее отъ пасъ прекрасное, мы однакожь публично
прелостлшин па волю каждаго Аѳпплпина выдержать испытаніе, узнать дѣла
общества и насъ—засолы, п, если кому н< нравимся, взять свое имущество
и удалиться, куда угодно. Въ эгомъ случаѣ пн который пзъ пасъ—законовъ
не препятствуетъ в не запропасть вамъ, если хотите, пнросодптьсл въ коло-
нію. какъ скоро пп мы, пп общество пс пи мыслямъ, а оттуда переѣхать въ
какое угодно ппое мѣсто и взять свое имущество. Но кто пзъ пасъ, видя,
какъ мы разсматриваемъ судебныя дѣла п управляемъ обществомъ во всѣхъ
другихъ отногаоаіяхъ, остался, тотъ у насъ почитается уже такимъ человѣ-
комъ, который далъ помъ согласіе на самомъ дѣдѣ—исполнять все, что бц
нп было приказано, п если опъ непослушенъ, то мы признаемъ сго втройнѣ
виноватымъ: п потому, чго оскорбляетъ насъ, какъ воспитателей, и потому,
что согласившись слушаться насъ, и во слушается и во показываетъ палъ,
что мы въ чемъ-нибудь поступаемъ худо. Мі жду-тѣмъ, какъ съ иашей сто-
роны только предлагается, а п. предписывается строго исполнять то, что при-
казываемъ, только ііозвозяег.я одно азъ двухъ—или докатать намъ, или не-
іолпптъ,—оіп. пс дѣлаетъ пп того, ии’другкго. Этимъ же обвиненіямъ подвер-
гшаяся и гы, Соврать, кавъ скоро совершилъ то, что замышляешь,—подверг-
нешься и ты не только не менѣе мрочихъ Аенвлнъ, по еще болѣе, чѣмъ опп
А если бы я спросилъ пхъ: почему эго такъ?—то они, можетъ бытъ, спра-
ведливо бы укорили мепя и сказали потому, что ты хилъ намъ это согласіе
предпочтительно передъ другпмп Аопііяпамп Опп сказали бы Сократъ! упасъ
есть важныя доказательства, что и мы, и общество—тсбѣ правились; ибо ты,
вѣроятно, по жилъ бы здѣсь отлично отъ всѣхъ Аепплпъ. если бы пі- имѣлъ
столь же стличпаго расположеніи къ мѣсту своего жительства. Ты никогда
пі- оставлялъ города даже и для общественныхъ приздипковь, разъ только
ходилъ па Иі-гмъ; никогда не отправлялся въ другія мѣста, развѣ сражаться;
никогда но предпринималъ и путешествій. какъ дѣлаютъ многіе У тебя по было
охоты познакомиться съ ииыми обществами и пиымп закопами: мы п ваше
общество удовлетворяли тебя Вотъ какъ ты предпочиталъ пасъ и соглашался
управляться иамиі Да п дѣтей родилъ здѣсь, иотому-что здѣшпео тебѢ нра-
вилось. Притомъ, во время еомаго судопроизводства, если бы тсбѣ хотѣлось,
въ твоеЛ власти было обречь себя на пзгпапіе; п тогда ты сдѣлалъ бы то жи
самое съ согласія общества, что теперь н; едпрпппмги нп. противъ еіо воли.
Сочиненія Платова.
3‘»І
Между гѣмъ. тогда ты показывалъ надъ, будто пе оскорбляспіься, если тебѣ
ішдобпо умереть, и говорилъ, что смерть предпочитаешь ссылкѣ: а теперь
п тѣхъ словъ своихъ ме пыдпшься, и насъ—закоповъ жа совѣстпшьсп, к умы*
піляешь намъ погибель; теперь ты дѣлаешь то, что сдѣлалъ бы самый пегод-
иыП рабъ, потому-что рѣшя< шься бѣжать, вопреки условіямъ п согласію управ-
лгться ппмп И гакъ, сперва отвѣчай, правду ли мы говоримъ, утверждая,
что ты обѣщался слѣдовать вамъ, хоть по словомъ, тикъ дѣломъ, пли неправ-
ду? Что скажешь Критомъ? Не приходится дп согласиться?
К г и т. Необходимо, Сократъ.
Со не. Значитъ, ты нарушаешь лаклвчепігыя съ паип условіи, сказали бы
опн. и забываешь о споемъ согласіи, которое даль и пс по дѣйствію обмана,
п не потому, тго имѣлъ мало прсмепп для размышленія. Въ-продолженіи
семидесяти лѣтъ, тебѣ М'іжііо было бы удалиться, если бы мы не правилась,
пли, еслп бы твое согласіе казалось пс< прапедлпнымъ- Такъ нѣтъ, ты пи пред-
почелъ пи .Івкедсмопп, па Крита, которые всякій разъ признавалъ благо-
устроенными, и никакого пппго эллппспаго плп варварскаго общества: ты
рѣже оставлялъ свое отечество, чѣмъ хромые. слѣпые и другіе кіиѣкв. Оче
ппдпо, что тебѣ болѣе, нежели прочимъ Аопплпомъ, нравились—наше обще-
ство мы, законы; ибо кому -юпрапіыось бы общество безъ іакопопь? И вотъ
теперь однакожъ ты по стоишь вь своихъ обѣщаніяхъ? — Нѣтъ, Сопратъ,
иасъ-то ты постуіпаешьсл и іи уідешь пзъ общества, чтобы сдѣлаться пред-
метомъ смѣха. Разсмотри-ка хорошенько: совершивъ свое преступленіе п укло-
нившись отъ своего долго, какое благо доставишь ты себѣ, пли друзьямъ
свопмъ? Что друзья пюи подвергнутся также необходимости бѣжать п ли-
шиться отечества, али потерять имущество,—это почти вѣрно. А самъ ты? -
иолижямь, во-первыхъ, прилетъ въ котороо-ппбуіыіэт. ближайшихъ обществъ,
нъ оппы или Могару, потому-что оба опп отличаются благоустройствомъ; но
туда яьіішьеж гы. Сократъ, какъ врагъ пхъ учрежденій; и гѣ, іи которыхъ
возложено попеченіе о сихъ обществахъ, будутъ смотрѣть па тебя съ недо-
вѣрчивостію, какъ па разрушителя зэтг опонъ. Зпачптъ, твой поступокъ только
подтвердить мнѣніе суіеО, что пхъ приговоръ подъ тобою, должно быть, спра-
ведливъ, ибо кто пару таетъ закопы, тогъ безъ сомнѣнія можетъ іі»кизнты я
развратителемъ юношей и глупцовъ- Положимъ опятъ, что ты постараешься
бѣгать обществъ благоустроенныхъ и людей порядочныхъ, по дѣлая это,
отдпть лп тебѣ жить па смѣтѣ? Приближаясь къпігнъ, развѣ тебѣ нестыдно
будетъ собственныхъ ихъ словъ?—и какихъ словъ, Сократъ!—тѣхъ, которыя
ты говорилъ здѣи-ь, чго добродѣтель и справедливость, полптпчі-гкіл учрежл<
пія п закопы—для людей весьма важны. Пе-уже-лн пе думаешь, что тогда
Сократъ явится чі товѣкомъ презрѣннымъ? И вѣдомо. Положимъ также, что
пырпопшкгь пзъ этихъ мѣстъ, ты придешь кь Ѳессалію, къ Крптоповымъ
знакомымъ; тамь-то уже величайшее неустройство и своеволіе; тамъ, можетъ
быть, не белъ удовольствія будутъ слушать, какъ аабавпн бѣжалъ ты пзъ
темницы, завернувшись т. какой-нибудь плащъ, или одѣвшись въ шубу, либо
і<о тго другое, но обычаю бѣглецомъ, и такпчъ образомъ измѣнивши свою
наружность. По и тамъ ужели никто по скажетъ, что гы, въ старыхъ лѣтахъ,
доживая, ио всей вѣгоятносги, пебоіъш>>& остатокъ своего времени, дерзнулъ
такою скользкою дорогою усильно пикать жпкпп и переступить великіе за-
коны?- Можетъ быть, если никого пе оскорбишь-, а пс тн, —услышишь, Со-
кратъ, мп<>га и такого, что пехостойпп тебя Ты бутошь жить, приноровляясь
ко всѣмъ людямъ п стужа пмъ. Да и что тебѣ дѣлать вь Осшчиіп, если пе
392
иолног соврлпв сочиненій вышіскаго.
пировать, пріѣхавъ туда будто на балъ? А іѣ рѣчи о справадлнвостн и дру-
гихъ добродѣтеіяхъ -нуда дѣнутся у пасъ? ІІо представимъ, что твоя жизнь
будетъ посвлщспа воспитанію л образованію дѣтей? Такъ что жъ? Они воѵ-
пптаъплі и образуются, иеретедши лп въ Ѳессиіііо и сдѣіпвтпсь ппострап-
паліи, чтобы и этимъ быть обязанными тебѣ? или, по подвергаясь такому пе-
рссглеаію п воспитываясь ври твоей жпаио, получатъ лучшее воспитаніе и
образованіе въ твоемъ отсутствіи, то есть, когда "бъ пядъ будутъ заботиться
друзья тпоп? Но если твои друзья примутъ пхъ па свое попеченіе, по
отшествіи твоемъ вь Ѳессалію; то почему нг попекутся о ппхъ по отшѳепін
твоемъ въ преисподнюю? И гЬдимо;—кань скоро тй, которые называютъ
себя твоими друзьями, пскреипо хотятъ услужитъ тейѣ. Такъ, Сократъ, по-
винуясь намъ воспитателямъ твоимъ, пе ставь выше справедливости ни
дѣтей, пп жплпи. ничего другаго, чтобы, сошедшп въ прснсиодшою, мочь
въ свое оправданіе сказать все это властямъ ел. Твой поступокъ, видишь, и
здѣсь не обѣщаетъ ничего хорошаго, справедливаго и святаго, какъ тебѣ,
такъ п твоимъ ближппмъ, н по пришествіи туда по встрѣтитъ тебя ііпчѣмъ
хорошимъ. Если ты теперь отойдешь, то отойдешь обиженнымъ — не отъ
пасъ—законовъ, а отъ людей: пааротппъ, если уйдешь и такъ постыдно воз-
дашь обидою за обиду, зломъ за зло, порушивъ своп обѣщанія и договоръ
съ памп п сдѣлавъ зло тѣмъ, которые иеиѣс весь* впповаты, тч-есть, себѣ
друзьямъ, отечеству п вамъ: то во время твоей жизни будемъ гнѣваться па
тебя мы. в послѣ неблагосклонно примутъ тебя пити братья - закопы пре-
исподней, зная, что гы, скадько отъ тебя зависѣло, умышлялъ пи пашу поги-
бель. Ие вѣрь же Крптопу болѣе, чѣмъ намъ, п пс дѣлай того, что опъ го-
воритъ.
Вотъ слова, любезнѣйшій другъ, Критопъ, которыя я, кажется, слышу, какъ
изступленные жрецы слышитъ флейту! Звуки этихъ слонъ такъ поражаютъ
меня, что а не могу внимать почему другому. Знай же, что ты пипраспо бы
говорилъ, еслп бы сталъ утверждать что-пнбудь противъ шіетоящиго моего
мнѣнія Впрочемъ, еслп м->ж< ль сказать болѣе, говори.
К г ті т Пѣтъ, Сократъ, пс могу.
С о к г. Тпьь перестань, Критомъ; сдѣлаемъ то, къ чему ведетъ Богк
(Стр. 306-316).
Вотъ какъ мыслилъ и чувствовалъ Сократъ — этотъ тонкій плутъ. этотъ
ловкій «надувало», тѣшившійся надъ легковѣріемъ А»ин>шъ!.. И какъ сго
мышленіе было сго вѣрою,—онъ мученическою смертью утвердилъ справедли-
вость своего религіознаго «званія. Изучатъ доктрину Сократа, изложенную въ
бесѣдахъ, преніяхъ, какъ саяъ онъ излагалъ ее,—значить 116 только просвѣ-
щать свой разумъ свѣтомъ истины, но п укрѣплять своп дугъ въ вѣрѣ іп.
истину, пріобрѣтать божественную способность дѣлаться жрецомъ нгтшіы, гото-
вымъ все приво' пть въ жертву » й и прежде всего - самого «би.
В*>тъ п»чему, нисколько пе увлекаясь и не преувеличивая дѣла, но видя
ето совершенно такимъ, каково оно ость дѣйствлельпо, — ми смѣло можемъ
сказать, что г. Карповъ, если онъ копчптъ изданіе своего перевода, совершить
подвигъ столько же гражданскій, сколько и ученыя. Это великая заслуга по-
родъ обществомъ, ите безцѣнный подарокъ его иасп'Яіиему и будущему. Изу-
ченіе класепчсскѵй древности въ новѣйшей Европѣ положено краеугольнымъ
в & ш и.
393
камнемъ публичнаго воспитанія юношества, — и ьъ этомч. видна глубокій
иудрость. Есть люди, которые кричатъ: за чѣмъ иажъ нѣтъ спасенія безъ Гре-
ковъ и Римлянъ? за чѣмъ непремѣнно изучать греческій и латинскій, а пе
«іпскрнтскій. плп не арабскій языкъ, сели ужъ безъ дргиппхъ языковъ нельзя
обойдтпсь?—За тѣмъ, милостивые государи, что связь новѣйшей Европы съ
Лидіею и Аравіею гораздо отдаленнѣе, нежели съ Граціею и Римомъ. То родство
въ двадцатогь колѣнѣ, а ото родство—близкое, кровное. Изученіе классиче-
ской древности преобразовало Европу, свергло тысячелѣтнія оковы съ уяд чело-
вѣческаго, способствовало освобожденію ОТЪ ВПКьПЛИЦІН й тому Подобныхъ
человѣколюбивыхъ в кроткихъ мѣръ къ спасенію душъ. Законодательство рим-
ское Замѣнило, къ новѣйшей Европѣ, феодальную тиранію правомъ, ва разумѣ
основаннымъ. Древняя Греція я Гикъ—страны духи, шіервые освободившагося
отъ деспотическаго владычества природы, предстапитгль котораго Азід. Тамъ,
на этой классической почвѣ, разшипсь сѣмена гуманности, гражданской до-
блести, мышленія и творчества; тамъ начало всякой разумной общественности,
чижъ всѣ ея первообразы п идеалы. Правда, тамъ общество, освободивъ чело-
вѣка отъ природы, слишкомъ и покорило сго ѵі'СгЬ. За то, средніе вѣка ужь
< .іШПКомъ освободили СГО отъ общества, п впали въ другую Крайность. Теперь
штаетъ время примиреніи лихъ двухъ крайностей, во пая средииі&віъыхіъ
и древняго иіра; слѣдовательно, Греціи я Римъ и теперь ещо живутъ и дѣй-
ствуютъ пъ пасъ, къ нашему благу и нашему преуспѣянію въ осуществленіи
па дѣлѣ нЭедльной пстипы, которая одна только истинно, ибо всякая эмпи-
рическая истина—ложь
Переводъ г. Карпова именно такой, какого только нужно желать въ наше
время: вѣрный и точный до буквальности, носящій на себѣ отпечатокъ того
языка, съ котораго «въ сдѣланъ; во отъ-того русскій языкъ въ немъ нисколько
пе изнасиловалъ я пе лишенъ своей естественности. Переводъ изящный болѣе
обогатилъ бы пату литературу, чѣмъ пѵзпакомалъ бы пасъ гь Платономъ.
Талкой переводъ можетъ бытъ важенъ для насъ только послѣ перевода г. Кар-
пова; по и тогда мы читали бы сго Ьехіе еп ге^гатчі съ переводомъ г. Кар-
пова. имѣя послѣдній подъ рукою, та къ-сказать, для повѣрки перваго. Честь
и слава человѣку, скромно, въ тиши кабинета, наединѣ, совершающему евнй
трудъ, который былъ бы истиннымъ подвигомъ для цѣлаго ученаго общества!
Не-ужг-ли этотъ тру іт» не шцдержятел публикою?—Страшпо и подумать объ
атомъ...
660. Наши, (.писанные гь натуры Русіьчіміі. Выпускъ двѣнадцатый. Няня.
Соч. ”*ооЛ. 101—120 стр. (Цѣпа этого выпуска 60 кои. сер.) **).
Статья «Пліш» служитъ новымъ доказательствомъ, что русскія дамы мо-
гутъ писать—по-крлйжей-мѣрѣ не хуже русскихъ мужчинъ .. Русская няня
3*»4
ПОДЛОЕ СОСГЫПЕ СОЧИВШІЙ ВЪЛМНЯИГО.
изображена туп вѣрно и жшюпѵсио. Какъ и слѣдуетъ, опа является въ стопѣ
длтеломъ-храшпелемъ дитяти, любитъ его безсознательно, страдаетъ его стрд-
давіяяп. радуется его радостями. Впрочемъ, это только одна сторона русской
ппон. любяшой до самоотверженія, но и необразованной. н грубой, н перепол-
ненной всевозможными предразсудками черви. Жаль, что даровитая пнсатсль-
шпа только слегка коснулась другой стороны нннн. одна намс внукъ, кйкъ папа
балуетъ дѣтей глупымъ потворствомъ н грубыхъ заступничествомъ передъ гу-
вернантками, на которыхъ, за нхъ справедливую строгость къ дѣтямъ, уже вы-
шедпшмг изъ-подъ ея надзора, ворчитъ и алится за-глпза н пъ-гіаза. Тутъ
можно было бы нарисовать широкую картону, кікъ плпл, всегда балуя млад-
шихъ на-счеть старшихъ, озлобляетъ послѣднихъ чувствомъ несправедливости,
н изъ тѣхъ и другихъ апгело-подобшлъ существъ подготоплшть вевндовиль
существа совсѣмъ не похожія ня ангеловъ... А впрочемъ, опа иъ лвйпть
страстно и нѣжно, только безсознательно, какъ любятъ животныя п люди не-
вѣжественные, какъ любятъ коровы телятъ, а куры цыплятъ, такъ любить
русскія няни порученныхъ ихъ заботливости чужихъ дѣтей... Потомъ но мѣ-
шало бы замѣтитъ, кйкъ зга пали портятъ воображеніе дѣтей ггучіппіымн раз-
сказами о привидѣніяхъ п тому подооныхъ ихорахъ, которыя сильно впечатлѣ-
паются въ юномъ мозгу и, въ-слѣдствіе этого, часто одолѣваютъ разсудокъ
взрослыхъ людей... Еще замѣтимъ, что никакъ нельзя сог.шсптіз'я съ мыслію
сочнпвтнльнішы статьи, будто-бы папою, въ смыслѣ апгсла-хравитсля дѣтой,
обязаны мы только крЬностпому сослопію, Причина любвв старухъ къ дѣтямъ
лежитъ въ натурѣ человѣка: старость вездѣ и всегда другъ дѣтство, о дѣтство
другъ старости. Дитя побитъ свою «бабу» (т.е. матъ нтпа или матерій едва-ліі
но болѣе, чѣмъ матъ свою, ибо первая—такъ какъ для паи нѣтъ уже въ жпзпи
ішгакнхъ другихъ интересовъ— запинается югъ съ какою-то неизъяснимою пре-
данностью.
Изложеніе н вообще языкъ статьи «Нили»—просто прелесть; всѣ подроб-
ности такъ вѣрно схвачены съ натуры, такъ частсрекп перенесены пд бумагу,
что, чнтия, будто видишь все на самомъ дѣлѣ. Какъ, па-прпм.. хорошо
вотъ это:
Волыни всего досаждаютъ ей старты дѣти, которыя, играя у столика въ
углу комнаты, но смотря па всѣ ея просьбы п угрозы шумитъ н спорятъ.
«Анна Александровка», говорить плнл строгимъ голосомъ, обращаясь къ
старшей дѣвочкѣ лѣтъ плзп, большой проказницѣ' «Бота гы пе бопніьел!..
сестрина почиваетъ.. Пе шуми, а не то я тебя.. >.
Не успѣла пни выговорить слова, вдругъ—плп дѣти пе поладили между
собою, плп нечаянно—только оловянный серппзъ полетѣлъ со стола па полъ.
Бъ эту ишпіу стоитъ взглянуть пн пілугаппуір няню!
«Бсзгіыдпппа!» шсячеть опа и, вооружилъ гребенкою одну руку, сжавъ
вь кулакъ друтую, летитъ съ рш-пущеппымп шш-саии па дѣтей.
«Убью па мѣстѣ!» говоритъ няня, приближаясь къ маленькой Анютѣ, ко-
торая какъ пыплі нокъ отъ коршуна, прижалась къ спинкѣ своего стульчика,
и і ш и. 395
приподнявши пядъ іодовою обі> ручки гь защиту, и лепечетъ умоляющимъ
голосомъ. «нляевька, миленькая, не я. право не я*.
«И пе я,— прерываетъ пальчикъ,—сервпзъ гамъ ѵпилъ» Па ияпл, не слу-
шая ихъ схватила обоихъ за руки я выппхпуіа въ хрутую комнату, ворча
пмъ вслѣдъ: «вѣдь вы сдѣлаете сестру уродомъ; ахъ ты, Господи! прости мнѣ
мои согрѣшенія!—продолжаетъ опа, осторожно запирая па нилп двери,—на-
казаніе Божье п эгпмп хЬтъміг. долго ль до бѣды!*
Но можно лп повѣрить ел жестокосердію? Опа готова за каждаго изъ
дѣтей душу отдать, п даже старшія, отъ которыхъ опа немного отвыкло, ей
во ото розъ дорож< самой-себя. Когда, во вр.-мя сна Мвшопмгп, «ял сидитъ
у окна, съ очками па посу, п штопаетъ чулки, пало видѣть, какое пегодогш-
иіе изображается на ея лпцѣ, если до нея долетаютъ угрозы Нѣмки па Анюту
илп Нодю.
Няня потряхиваетъ головою п бормочетъ про-себя «Охъ ужъ зга мнѣ
проклятая чухонка1 вишь какъ опа пхъ мучитъ! Словно за душу тянетъ., п
барынѣ-то охота давать дѣтей сіі въ рукп»-
По шумъ въ сосѣдней комнатѣ увелпчпваьтея, и наконецъ Анюта вхо-
дитъ кь панѣ вся въ слезахъ. <3то что?» вскрикиваетъ ияия; «гтыдпсь, судп-
рыпя!.. стыдись плакать», продолжаетъ опа, млгчмкъ голосъ.
«Миленькая пяня, Шарлотта Карлинпа все бранится», жалобно отвѣчаетъ
малютка.
<Оттого, что ты ес пс слушаешься», продолжаетъ плпл, принимая паоебд
менторскій лидъ. «Умычмаж*, еударыпя, ирсираши ты спой характеръ». По-
томъ, пыппмал изъ кармана пакую-то давно лежащую въ пемъ конфетку, опа,
отерши слезы Анюты, говорить: «Па-ко, заѣшь горе, горемычпол ты моя; и у,
чорига бы « яыл» вшою .уберииъіяку... Ня-кп носоо» елаікккчш».
Еслп па бѣду Шарлотта Карловна, входя въ вту минуту, требовала, что-
бы Апютд тла іа нею, Агаоьл Семеновна не можетъ «издержаться, чтобъ по
сдѣлать еП выговора съ досадою. «Какъ вамъ пс стыдно, Шарлотта Кардояна!
всегда дитя раздразните; и что опа винъ сдѣлала?.. У мепя сшитъ умне-
шеньки, а лишь попадать къ вамъ, такъ и пошли жалобы, да слезки. Ди***
кабы своенравна были, а въ пей хитрости ни яа сим» порази нѣтъ».
Съ этпмп словами опа ныиима^п. изъ кармана табакерку п, понюхивая
табачокъ гь разггаиовкаміг, говоритъ вполголоса уходящей Нѣмкѣ, которая
по-нѣмецки что-то объясняетъ Анютѣ «Толкуй ты тутъ! А у самой пп ложки,
пи плошки Пищей ваяли въ домъ! Давно ль такъ спѣснва стада?.. Дискетъ
мямзі ль, а такая же холопка какъ нашъ бритъ...»
Да, это пяня, жяшш русская няня! Скажите, много ли у насъ лпгерато-
рыгь. которые бы такъ же уиѣлп изображать ртзныл стороны кашей обіцс-
ствеиоста! Пілвѵ, для спасенія чести еоарсксиой русской лвтеічгтуры, безвре-
ммпо погибающей отъ иравствепно-сатяричегтъ иіиолел и другихъ дрянныхъ
и докучныхъ насѣкомыхъ, одно только средство—простъ дохъ, чтобъ онѣ по-
б».п.шв писали по-руегкя...
Кігсптольпо же іпдапія «Нашихъ» вообще, вотъ что при этикъ выпускѣ
объявляетъ издатель ихъ, книгопродавецъ Я. А Исаковъ:
«Согласно съ желаніемъ, ігаъшглеппымъ мп< п.мп изъ подписчиковъ, про-
должая пэізпіо Пашип полными статьями, белъ раздѣленія кажд-.й па нѣ-
сколько выпусковъ, мы, вмѣстѣ, пиппзплп значительно цѣпу въ двухъ отпо
396 Н-іЛПоК СОБГЛШЕ СОЧИЩЛий ВИЛШІСШГО.
шенілхъ, во-мі^ип: украшеніемъ ик>.та, чрезъ увеличеніе ль йенъ числа
виньетокъ, состиюяыцпхъ важнѣйшую издержку, гочгтѵримк уменьшеніемъ
іиап ли, не смотря на значительное увеличеніе расхода. Такимъ обічізоіп.,
сообразно съ намѣреніемъ перноплчальпо принятымъ иамп, будемъ мы дѣй-
ствовать & впередъ; по-мѣрѣ умноженія чныд подписчиковъ удоітопірии-
щаго, что изданіе наше нее болі - н болѣе обращаетъ пи себя вниманіе пу-
блики, ны будемъ ьсегди облегчатъ ей способы пріобрѣтать »иое.
«Дѣятельно пзготоиллются и въ скоромъ прѵмѵші будутъ пыпущены одни
За ДруГоЮ статьи УунинсжіИ каіак», В. И. Да_ял; ]Іл*ощик*. •••;
Оѵпоньянпнко; Дачиьки, Башуцкаго. Сей новый порядокъ паданія былъ един-
ственною причиною нѣкотораго замедленія въ выходѣ двѣнадцатаго вы-
пусти.
♦661 Картинки Русскихъ Нравовъ. Книжки ІІІ і IV Спб. Въ тші.
Лопгпаі Де Бі.-РМеізІмш*<. Въ 32-ю д. л Въ Ш-сй книжкѣ 51, вь іѴ-ой
94 стр. (Цііа и обѣ книжки 1 р., съ перес. 1 р. 25 к. сер.) ”*).
«Картинки Русскихъ Нравовъ* продолжаются и, кажется, будутъ продол-
жаться: стало-бытъ, па пиіЪ есть иіотпика... Да л почему жъ не быть?—
книжки маленькія, мнньятюриыя. кішснаь-напсчагаішыл, съ миленькими обер-
точками и съ милсяькіиш картинками; пѣна, по Красивости изданія, довольпо-
умѣреннаи: какъ же, Послѣ этого, ни покупать, особенно когда, пѵ чистя книж-
наго товара, рѣшительно нечего покупать? Но текстъ—шиговъ-то текстъ?—
спросятъ насъ. 3! да кто же думаетъ о текстѣ, когда дѣло идетъ о крагпнеиь-
кнхъ игрушкахъ? Тутъ текстъ совсѣмъ-посторопнее дѣло, тѣмъ болѣе, что его
пикто пе станетъ л читать, любуясь картинками. А сколько людей покупаютъ
такій хорошенькія вещицы для дѣтей, вмѣсто игрушекъ! Дѣти же систпыяють
самую невзыскательную публику и. при картинкахъ, готовы восхищаться вся-
кихъ текстомъ. Издатели «Картинокъ Русскихъ Нравовъ* очень-хораою ато
поняли и печатаютъ все. чтб попало, ляшь бы было къ чему прилѣпить кар-
тшжкм.
Третья книжка «Ка]гпіш>къ Русланъ Нравовъ» заключаетъ въ себѣ
«Петергофскій Праздникъ», стихотвореніе, въ трехъ пѣсняхъ, г. Митлнва, автора
«Курдюковой». Тутъ, во-и]іежнсму, весь юморъ состоитъ въ смѣшеніи ниже-
городскаго гь французскимъ, и ото, по-прожпему, многіе Находятъ и острымъ,
и замысловатымъ, и поэтическимъ. Что касается до пасъ, жы шіеколько не
удивляемся такому вкусу, особенно при современномъ состояніи русской лите-
ратуры.
Четвертая книжка іаіш>чаі-гь въ себѣ «Невскій Пароходъ» прозаиче-
скую статью г А. Греча- Эта статья насъ особенно порадовала: пзъ нея мы
узнали, что селя русская литература гордилась доселѣ знаменитымъ сочините-
лемъ, г. 11. Гречемъ, то впр’дь она будетъ гордиться пе менѣе знамешлыѵъ
сочинителемъ, п А. Гречемъ, п что пи отношенію къ таланту, «динъ въ дру-
С П Л Б Т В И,
397
гогь не умреп.-.. Удввителыіа эта статьи «Невскій Пароходъ!» (Ч-адько нъ пей
новаго, оригинальнаго, какой игривый юморъ, впкоо остроумное изложеніе,
сколько глубокихъ идея! Вотъ, нжпр., латало:
'Прогуливаясь по птішптельпымі. аллеямъ Царскаго Села плп Іѵам'-нпаго
Острова, прііслушпиЛл< ь къ туму фонтановъ въ Ііеторгофв, пдп услаждая
полудикую природу ІІаріомвл лани мате.пною бесѣдою, захотятъ ли П(п)отср-
бурсскіх дамы и дѣвицы взглянутъ па мнмжг.чку, въ которой пмъ принимаются
разсказывать про Петербургъ, про городъ!»
< .1’г.глж^дя полудикую природу Наргмма занимательною бс-
стъЭою»,—какъ это хорошо сказано, и какое дивное открытіе заключается іп»
этихъ словахъ! Парголовская природа, въ отлпчі" отъ царскосельской п всякой
другой, которыя глухи и безчувственны для всякихъ бесѣдъ, н заннмнтсхь-
яыхъ п незаппматсльпыхъ,—парголовская природа одарена способностью, по-
добно существахъ разумнымъ, услаждать себя занимательною бесѣдою Петер-
бурга кииъ дамъ и дѣвицъ!. Послѣ этого, очень-естествснъ вопросъ сочинителя:
захотятъ лп петербургскія дѣвицы взглянуть па книжечку, въ которой инъ
принимаются разсказывать такія чуЗесл?.. Въ другомъ мѣстѣ, сочини-
тель восклицаетъ: 'Есть лп па свѣтѣ чтй ужаснѣе прощанія? Уо/ьряелъ
васъ, разлука выдумана демономъ!» Глубокая, оригинальная мысль, п
ьйкъ патетически выражена она!.. По главное достоинство отой статейки со-
ставляетъ точность. п> какою въ ней означены часы приходя и отхода паро-
ходовъ на Англійской Набережной. Вѣрность описаній мѣстности также изу-
мительна: Англійская Набережная помѣщена сочинителемъ именно тамъ, ідѣ
оіга въ-сам<-хъ-дѣлѣ находится: Нева, въ статьѣ сочинителя, в шпр<<кл п глу-
боко; по дорогѣ къ Кронштадту, съ-прапа вялнѣстея берегъ Финляндіи, а
гъ-лѣва—дачп петергофской дороги, п наконецъ самъ Петергофъ, — словомъ,
ие, кйкъ оно есть въ-* амѵиъ-дѣлѣ...
Картинки прекрасны—объ этомъ споря пѣтъ; но вотъ чтй странно во всѣхъ
карпппшь всѣхъ паданій такого рода: фигуры п физіономіи въ нихъ крѣпко
сбиваются на иностранныя. за исключеніемъ развѣ будочниковъ, таможенныхъ
и извозчиковъ... Очевидно, что въ числѣ пнішіхъ талаптлнпыхъ ринтальши-
ковъ еще пѣтъ пп одного Гоголя, а все гг. Булгарины, А. Гречи и точу по-
добный вравоонясателп п юмористы...
*В62, Сплетни. Переписка жителя лупы съ жни легъ земля, издаваемая
дворяниномъ Кукариху. Спб. Въ тип. Штаба Отдѣли. Кори. Впутр. Стражи.
1842. Въ І-ю д, л. Тетради I и П 28 стр. (Цѣна каждой тетради 20 коп.
серебр.)
Мысль этой брошюры пчень-пгтроумпа; по исполненіе—такъ, пи то, ни се.
Послѣ исторій двухъ пріятелей, разсказанной пи хорошо, пп худо (чтй го-
раадо-хужо, пикета просто-худо), слѣдуютъ письма въ луну. Что же въ этихъ
398 ПОЛНОЕ (ОЕГАІНС СОЧИНЕНІЙ 1Л..1ІІНГКАГО.
письмахъ?—Все в ничего. Вотъ легонькое суждешаде о «Мертвыхъ Дулахъ»:
6езд»п.ізатрльная я неопредѣленная похвала съ коротенькою выпискою пзь
поэмы; потомъ, реестръ новыхъ книгъ, пзъ которыхъ пиыя (какъ яапр. пир-
»ы0 томъ «Матеріаловъ для Стати, тики Россійской Имперіи») вшили сщм въ
1839 году; затѣмъ, стары,' анекдоты, перевг>шп№ изъ старинныхъ ф]іанцу
скпхъ хрестоматія, н теперь столько же пс забавные, сколько и пе новые;
одинъ апнвдитъ перепечатанъ изъ «Сѣв. Пчелы»; наконецъ замѣтка ни оливъ
і ‘В]>і’МгііпиО журналъ, какой-то «Маякъ», который не темъ, гдѣ издается и
даже издается лп гдѣ-пнбудь въ-гамомъ-дѣлѣ; почему, боясь объявить ложный
фангъ, не разсказываемъ содержанія замѣтки, тѣмъ болѣе, чтп, судя по ея же
слонамъ, этотъ журналъ, если опъ подлинно существуетъ. въ высшей степени
безграмотенъ и нелѣпъ, гаьъ-что замѣтку можно счесть мистификаціей.
Вотъ и все, изъ чог» состоятъ «Гплетші». Если слѣдующія тетради бу-
дуп. лучше, мы готовы сказать о ппхъ доброе слово; д пока русская лите-
ратура въ пахъ ровно ничего пе выигрываетъ. Къ этому замѣтимъ еще, что
«Сплетни» издаются дови,ц.по-скромпепькй и преисполнены множествомъ пг-
стеріпіиыхъ опечатокъ, если только это опечатки, а не орѳографическія
ошибки.
♦ 663. Мль Испэнна Драматическое представленіе. Спб. 1842. Въ 8-ю д. л.
62 стр. Ж,Э.
Радушному хлѣбосольству сочинителя показалось мало, что опъ угощалъ
пасъ сіюпмъ школьнымъ п.чдѣлі>-мъ на спонѣ Адексапдрипгішго Театра: опъ
вторично угощаетъ па, ъ т въ ш татной брошюрѣ. Эти угощеніи напомшицт.
извѣстную прекрасную басню нашего несравненнаго бяспоппсца — «Демья-
нову Уху».
♦ 654 Послѣдній Хеань. Л'ммд .0. Зоніоші. Снб, Въ тші . Императ. Акаде-
міи Наукъ. 1842. Въ Ь-ю д. л. 66 стр. ”’).
)Ь русскомъ языкѣ есть удявнтельпая поэма; ся пня: «Гуакъ, иля непо-
колебимая вѣрность». Нодобші «Гопмтьву Кордуаискому», она писана прозою,
съ присовокупленіемъ, впрочемъ, нѣсколькихъ романсовъ съ рпфяамп: г. В Зо-
товъ, съ своемъ «Послѣднемъ Хеакі», очень-счастливо подражалъ ей въ тонѣ,
въ вымыслѣ и въ идеяхъ, и лишь только для большаго эффекта рѣшился,
вмѣсто прозы, размахнуться стихами. Опъ посвятилъ свое стихотворное издѣліе
памяти Пушкина, Марлинскаго п Лермонтова, которые—счастливцы!—пе про-
чтутъ сго и по поастлѣютъ о пасъ, его прочитавшихъ. Пзъ этого слѣдуетъ,
что смерть п₽ совсѣмъ ало, и что въ пей есть своя хорошая сторона... По-
крайпеП-мѣрѣ. жизнь —величайшее зло дли тѣхъ, кто, подобно памъ. не только
ГУСіКІЙ ТЕАТРЪ ВЪ ПЕТЕРБУРГЪ.
399
долженъ читать, между-прочимъ, все віяодищее на заднемъ ды«рѣ росиійагоВ
словесности, ио еще и писать о прочитанномъ. Г. В. Зотовъ рѣшительно пит-
ингъ сдѣлаться одинъ всѣмъ тѣмъ, чѣмъ каждый порознь быта п суть іт. Орлопъ,
Сшивъ, Кузмпчевъ, Славинъ, и проч. Театральныя пьесы его кока «ие тихо
падаютъ; но опъ неутомимо изготовляетъ пхъ, п есть ігадежда, тл-, понибпвъ
руку, сравнится, наконецъ, съ зшіиешітѣйшшш нашими драматургами: гг. По-
левымъ, Коровкинымъ. Соколовымъ, п проч. Что же касается до поэмъ иъ сти-
хахъ п вообще до всякихъ стиховъ, мы посовѣтовали бы г В Зотову совсѣмъ
бросить писать ихъ: со гміргп Лермонтова, стиховъ почти вовсе не читаютъ,
н, кромѣ насъ да самого точнппті-ля стиховъ, г. В Зотова,—никто читать пс
будетъ. Драмы- другое дѣло: кто пришелъ въ театръ, тотъ будетъ пхъ слу-
шать хоть въ-проглцкахъ.
* 655. Русскій театръ въ Петербургѣ ”*) Пскусств- напшхъ театральныхъ
артистовъ пользоваться свончи бенефисами доходить до пос ріпз пііпі спвер-
шеіктна. По всѣхъ бенефиціантовъ, п прошелшнп. в будущихъ, перещеголялъ
нѣкто г. Куликовъ. Для изъявленіи нашего удивленія къ его генію, рѣшаемся
ішруиіпть принятый ішіи порядокъ Театральной Лѣтописи—перебирать пьесы
по родамъ и тяжести, а пе по бенефисамъ, и начнемъ пашу статью пьесами
бенефиса г. Куликова:
Великій Актеръ, или Люб ь дебютантки Драма въ трехъ дѣйствіяхъ п
пяти отдѣленіяхъ, соч. 11. 11. Камгнскаго. Дѣйствіе первое. Отдѣленіе 1.
Театральный Лнчшшщпкъ н Цвѣточница. Дѣйствіе второе. Отдѣленіе 3 Гама
страстей Дѣйствіе третье. Отдѣленіе 3. Театральный Буфетъ. Отдѣленіе -I.
> борная Актрисы. Отдѣленіе 5. Представшіе Лира на Дририлеисіимъ Театрѣ.
Жены наши пропали! или Маноръ Пэп ѵіѵапі, соч. П. Григорьел* 1-го.
Комедія о войнѣ Ѳодосьи Сидоровны съ Китайцами. Сибирская ска > х
въ двухъ дѣйствіяхъ, съ пѣніемъ п танцами, соч. И. А. Полная. Дѣйствіе
первое: Русская Удаль. Ташювать будутъ: г. Пиши п г-жа ЛсштЪ-ва по-ка-
зацки. Дѣйствіе второе: Китайская Храбро-ть. Танцевать будутъ: г. Шамбург-
скіЯ, Свіпцелъ, Тимоѳеевъ, Волковъ и Ппьаіасвъ по-китайски. Въ 1-мг я 2-мъ
дѣйствіи хо|гь пѣсеимвовъ будетъ пѣть національныя пѣсни.
Комическія сцены изъ новой поэмы: Мертвыя Души (..чиненія Гого ія
(ангора Ревизора), с<-ставлеішыя Г***.
Согласитесь, такая афишка стоитъ, чтобъ ее сохранить для потомства...
Въ дочери отставной цвѣточницы па Дрюриленскомъ Театрѣ, Фаивп, вяжи-
400
ПОЛНОЙ ГОВГІПП" СОЧИНИПЙ ГДЛІПСКЛГП.
питый Гаррикъ прнзнат (по ея голосу') талантъ трагической актрисы, буду-
щую Офелію, Дездемону п Корделію. Опъ приходить съ яею на бѣдную квартиру
ея матери, въ ту самую минуту, инкъ эту мать съ сыномъ Томомъ (ламповщи-
комъ при театрѣ) жестокая хозяйка выгоняетъ вонъ за долгъ. Гарршгь платитъ
хозяйкѣ деньги п паппхпетъ повую квартиру будущей дебютанткѣ, которая, на
урокахъ н репетппіяхъ, восхищаетъ его саопчп успѣхами. Эмва, жена Гаррика,
ревнуетъ Фаппп къ мужу. Тутъ зачѣмъ-то вмѣшалось ооворіпенпо-посторониео
лицо критика Джонсона, которому Запа повѣряетъ <вом> бѣшеную ревность,
осыпая Фанни позорною бранью. Фанни > іучайно подслушала этотъ разговоръ,
передъ тою минутою, какъ благодѣтель приводить двухъ актеровъ, а вмѣстѣ
съ ними, приглашаетъ и жену свою и Джонпша быть сішдѣте.іямв пеоГіыкноигп-
ныхъ успѣховъ его ученицы въ декламаціи. Эвва уходитъ, Джонсонъ за нею;
ІШіпн блѣдна и смущена; по просьбѣ Гаррика, Фаннн начинаетъ импровизиро-
вать па собственную тому, н въ этой импровизаціи высказываетъ своо ужасное
положеніе. Л Увва между-тѣмъ подслушиваетъ за дверьми то, чтй могла бы
слышать и въ комнатѣ. Гаррпкъ пускается въ разсужденія о сценическомъ
искусствѣ и, надо согласиться, все, что опъ говорятъ, умно, справедливо, и даже
кстати. Впрочемъ, послѣднее качество этапъ радсузвдепіямъ, можетъ-быть, при-
дала ккуспая игра актера. Эввѣ становится стыдно своихъ подозрѣній, п
Джонсонъ, еа тѣнь и прихвостень, дастъ ей благоразумные совѣты. Этикъ
кончается второй актъ. До-спхъ-поръ, по смотри на подслушиванія п ненужное
лицо Джонсона, все шло хороню; по-крайнеп-мѣрѣ, актерамъ было что дѣлать -
По съ т|ютьяго акта, началась путаница пустыхъ и, сверхъ-того, шкяплыш пе
сценическихъ эффектовъ. Въ «Буфетѣ», за деревяннымъ столомъ, гпдяп. чело-
вѣкъ пить-шесп. музыкантовъ, пьютъ пиво п говорить о дебютанткѣ и Гэррикѣ,
и говоритъ именно то, что зритель и безъ ппхт. хорошо знаетъ. Слономъ, тутъ
нѣтъ ни буфета, нп сцены. «Уборная актрисы»—пустая комната, нисколько не
похожая ни на ьакую уборную. Вбѣгаетъ Фанип, въ костюмѣ Корделія, и гово-
рить о своей безнадежной и преступной страсти къ Гаррику; Эвва (съ не-
разлучнымъ Джонсономъ) подслушиваетъ се: вбѣгаетъ Гаррпкъ. въ ко-тюмѣ
Лира, и тащитъ Фанип на сцену—Зина пе пускаетъ: Томъ, брать дебютантки,
по приказанію Гаррика, схватываетъ Эвву ч, при пюмкомъ хохотѣ райка, ба-
рахтастгя гъ нею... Но вотъ послѣдмее отдѣленіе: на сценѣ—е»на и зала
Дрюрплепгіаго Театра; Гаррикъ въ роли Лира, плачетъ надъ трупомъ Корделіи;
занавѣсъ опускается, публика вызываетъ дебютантку; Гаррпкъ, сбрцгыная съ
себя парикъ п вс какивая на ноги, подастъ руки дебютапткѣ. поздравляя ео п>
успѣхомъ дебюта. Но Фанни пе встаетъ: глядятъ—она умерла! Томъ бросается
на тѣЛ“ сестры, ото. што пъ Эввѣ. осыпая ео упреками Тѣмъ все и кончается.
ІѢ-ц это не драматически и пе сценически: все это неестественно п пзъпскаші.
Къ довершенію бѣды, роль Тома была съпграпа пдоско-компчесігн, п трагедія
была сопровождена хохотомъ райка н улыбклмп партера. Разумѣется, не обо-
ПГССШІ ТЕАТРЪ ВЪ ІІВТЬГВЯ'Н..
401
шлосі. ц безъ аімодиггмаіюіть и вызывавъ: таковъ уже обычил у доброй публики
Алексаадрннскаго Театра...
Двое мужей, одинъ старый, другой молодоп, оставляя дожа женъ, рыщутъ
гдѣ попало. Старыя дидя хочетъ проучитъ ихъ. Для этого онъ отыскалъ ка-
кого-то шілора, которыя волочится за сго имяппнцыи и вездѣ съ пямм ѣздпъ.
Оиъ долженъ разыграть съ нижи комедію, объясняясь нъ любви то съ тою, то
съ другою при одномъ изъ подслушивающихъ мужей; но онъ просто за ноля
нолочлтиі, я притомъ сокъ, какъ посовѣстился бы волочиться даже за горнич-
ными самъ какои-ниоудь Ноздремъ. Минора игралъ авторъ іюдевпля, и пъ этой
роли очень походилъ па полковаго писаря, коториИі любезничаетъ въ одномъ изъ
тѣхъ честныхъ компапепп., которыя какъ-то странно видѣть на сценѣ. За-тѣчь,
мужья мирится съ женами, п исправляются. Это называется «Жены наши
пропали, или Майоръ Ьип ѵіѵапі...» Памъ кажется, что къ зтой пьесѣ, вмѣсто
♦Мнйиръ Іюп ѵіхапі» лучше бы шло такое названіе: «Высланный нзъ службы,
за пьянство и дебошъ, недоросль пзъ дворянъ Ерыгннъ».
Вотъ пьеса г. Полеваго — сньсѣмъ-другоо дѣло. Это пьеса чмето-патріотя-
ческая н шіи мюльная. Въ ней оиа руегкан баба побиваетъ у хватомъ и кочер-
гою 00,000 Китайцевъ, которые всѣ пр-дгганлепы трусами, дураками и шутами.
1 ихъ генерала тако* огромный животъ, что раекъ «ікпвотппи надорвалъ» отъ
хохота. Вь первомъ актѣ есть превосходное лирическое мѣсто и достоннетвѣ
русскаго кулика, которому много и крѣпко рукоплескали восхищенные зрители.
Прибавьте ко всему этому иѣпш, пляски и танцы,—и согласитесь, что несравнен-
ныя драматическій талоптъ г. Полеваго все юнѣетъ и юнѣетъ. Что касается до
«Оодосьи Спдороввы». то для распространенія образованія въ простомъ народѣ,
ТО слѣдовало бы дивятъ ни всѣхъ лубочныхъ театрахъ во ярмаркамъ, устано-
вивъ цѣну не дешевле одвоь копѣлкп серебромъ и не дороже трехъ за входъ.
Тамъ она была бы ближе къ цѣля.
Какой-іо г. Г*** вырвалъ нѣсколько разговоровъ язь «Мертвыхъ Душъ»,
перемѣшалъ п перебилъ ихъ. связавъ своими встаньами, которыя хотя п состоятъ
пзъ нѣсколькихъ только фразъ, по отъ взятаго цѣликомъ у Гоголя отличаются,
какъ глиняный посъ, рукою горшечника налѣпленный іш лицо мраморной статуи
древняго художника. Все это таинственный г. Г*** назвалъ «Комическими сце-
Піічіі изъ новой поэмы Мертвыя Души» н смѣло отдалъ гвое лвторатурное
похищеніе, нелѣпо и пошло сомерівсмное, г-ну Куликову, который и поставилъ
на сцену Адексавдриискаго Театра эти куски безъ начала, середины и кояпи, а
потому п бетъ значенія и смысла. Такого рода явленія возмущаютъ душу... Мы
знвевъ навѣрное, что Гоголь ішкону (а тѣмъ болѣе какоху-то г. Г*’*) не давалъ
приза на такое позорно» искаженіе своея поэхы. писанной совсѣмъ но для
театра, а потому и непмѣющ»й на театрѣ нпкикого смысла.
. ІЛЗІ1СКІ&, Т.ТІІ.
26
402
ВОЛНОІ СоЫЧШК СоЧНПЕІІіП Ь ЬЛППСІІЛГО.
♦666. Литературныя и журнальныя замѣтки *). Русская журна-
листика и капустныя кочерыжки (иатср/а,тъ Эля будущаго исто-
рика русской литературы).—ИынМпній годъ ознаменованъ пъ рус<коіІ
жуішалпстшсі великимъ событіемъ—войною, происшедшею пзъ гибельнаго раз-
дора »ежду друзьями. Чтб передъ нею вражда Агамемнона съ Ахмллогь? Тамъ
дѣло завязалось изъ плѣнницы Брнз<иды. здѣсь—изъ кочерыжеьъ!
Прологъ въ знаменитой войнѣ изъ-за кочерыжекъ была небольшая стычки
взъ-<ш плохой «Исторіи Петра-Великаго» г. Лимблна. Въ «Русскомъ Вѣстникѣ»
была напечатана статьи, гдѣ было сказано, что текстъ < Исторіи Потра-Воликаго»
плохъ до-яельзя, п картинки къ ней еще хуже. Статья были пяппсапа хоіюшо,
основанія ея были дѣльны и доказательны; гь нею согласились вгѣ читапшіп и
но читавшій се, потояу-что мнѣніе о внутреннемъ и внѣшнемъ безобразія ком-
пплйцій г. Ламбиші и спевудяцім г. Злыпера устаппиплось тотчасъ же по
выходѣ первыхъ тетрадей этого чудовищнаго изданія. Кажется, тѣмъ бы дѣлу в
надобно коіічптьгя: но не тутъ-то было! Изданіе успѣло пріобрѣсти себѣ жа|к
кпгѵ зашитяпкп въ г. Булгаринѣ. И вотъ, въ фельетонѣ «Сѣверной Пчелы»
начались выходки противъ статьи «Русскаго Вѣстники», но не кропить, одма-
кожь, тймоіч «Русскаго Вѣстника»: п^чъ прямо сказано, что ито едва-лн не
лучшій пзъ современныхъ русскихъ журнпдавъ (хороши. же должны быть
прочіе русскіе журналы/} • что а злѣйшій врагъ г. Поламго не унреиетъ
его въ корыстныхъ видахъ. во что г. Полевой не правъ, судя по одному
введені» о цѣлой исторіи, хотя и правъ, называя картинки рѣпппт’ЛЫіо-дур-
ныхи. и что ему, г. Вулгаряну, гораздо больше правятся «Параша Сибирячка»
и «Уголгао», чѣмъ «Ілепа Глинская» (Л? 69 «Сѣверной Пчелы»). Незипегь,
до какой степени помогла лп защита предпріятію г. Элъснарв, но дѣло тймь.
т. е. ровно—впчѣиъ и кончилось. Должно думать, что обѣ стороны осталась
довольны, & извѣство, что нужно большое искусство, чтобъ угодить и нашилъ
п вашимъ... Но вотъ въ 75 «V* «Сѣверной Пчелы» является фельетонная
статья, гдѣ, между прочимъ, г. 0. Б. взглянулъ На русскіе журналы и газеты
съ полптпко-эконоівчепкой точки, доказывая, что пашу журналистику губитъ
будто-бы совмѣстничество. Пэт. этого видно, что г. У. Б. держится системы
запретительной п принадлежитъ къ приверм;енпдмъ.«омо«олі’»і (аЭиможоряст’й
по переводу г. Шишкова). Затѣмъ слѣдуюгь жалобы на то. чт" какъ орежыіе
журналы пн[н-дратпва.іи, формою и содержаніемъ, «Московскій Телигрфъ»,
такъ нынѣшніе пі-рсдрдаппваютг, въ этомъ отмотаніи, «Библіотеку для Чтенія».
Разумѣется, при сей вѣрной окказіи, всѣхъ болѣе достается «Отеч. Запискамъ»,
въ которыхъ г. 0. Б. міцитъ поддѣлку подъ «Библіотеку дли Чтенія»... «Но.
говоритъ онъ; «то да не го! Ѳедотъ да ио тогъ!» И мы, вслѣдъ за пикъ,
повторялъ съ гордостію: «то да не го! Ѳедотъ да ио тогъ!».. Впрочемъ, соте-
іодигельяий г. 0. Б. прощаетъ <0т. Запискамъ» ихъ подражаніе «Библіотекѣ»:
«откуда же пжь выдумать что-нибудь свое?» восклицаетъ оиъ въ полнотѣ своего
крптмчесішго одушевленія. «Яо (продолжаетъ опъ) право, непростительно
ЛПТБГлТУГПЫЯ И ЖУРНАЛЬНЫЯ ЗЛХЬТІШ.
403
Л. Л. Нолевому*... Теперь—г.тушпйт”, слушайте! Дѣло въ токъ, будто «Рус-
скій Вѣстшпгь» такъ же передразниваетъ «Иконома», юна. «Отеч. Записки»
•Библіотеку». «Ну, какъ же но пэмѣшль программы (говорить г. О. Б. и
«Русскомъ Йѣгпшкѣ»), когда и &««;»< нив<й Окопомъ имѣетъ успѣхъ!... Селъ-
ка пойдемъ тѣмъ же путемъ, авось найдемъ! I! вотъ въ 3 Л? Русскаго Вѣгт-
пшш па гей 1842 годъ, читатели этого журнала получаютъ то, что пмъ не
было обѣщано въ программѣ, а шгепво холя»ст«ехмыя лалгеминс/» А! вотъ
въ чемъ дѣло! вотъ къ челу клопп.тпсъ топкіе намеки г. О. Б. па вредъ журналь-
наго совчѣлничестла, на выгоды едшюторжія, и всѣ этв толки обтъ пнострин-
ныхъ и русскихъ журналахъ п газетахъ!.. Понижаемъ! Бъ хозяйственной
іамѣткя «Русскаго Вѣстника» говорилось о поповъ средствѣ замѣнять дрова
талъ, гдѣ опи, по безлѣсію, шшк»мъ-дорогп, «ыіиемъыш кочерыжхали и
стволами зс.иляныз~і грушъ. Если бы эта мысль была и неосновательна,
можно было бы это чпчѣткть въ нѣсколькихъ строкахъ «Нкопома*, или, пожалуй,
я «Сѣверной Пчелы»; но писать особую гатью. заводитъ дѣло нодадека, начавъ
его если не съ яйнъ Леды, то съ иностранныхъ журпиловъ п газетъ, потомъ
переідтм ко вреду совмѣпппчеі тва и къ пользѣ однноторжія, п наконецъ пред-
ставлять илъ себя ооижеіліаго. оскорбламаго, п чѣмъ зсе?—хозяйственною
замѣткою, помѣшепшпо нъ смѣси журнала, гдѣ обыкновенно помѣщается всякая
всячина:—воли ваши, а это могло пропзойдтл только пзъ слвшкомъ-глубокаго
проникновенія философскимъ убѣжденіемъ о вродѣ ««.іыьтнммстмвв п пользѣ
еЗыноторае/я/.. Г. О. Б. до того огорчался хозяйственною гамѣткою
«Русскаго Вѣстника». что заключилъ свою декларацію слѣдующею вдохновен-
ною выходкою: «Допускаю одинъ, много два энцимопсаичнепт журнала, по
ъсѣ журналы на одну стать, по одному плану, перебивающіе одинъ другому
дорогу—т, воля ваша, невыносимо! Публика подтвердила мое мнѣніе, и на
нынѣшній годъ подписка на игѣ журналы жестоко понизилась! Ти Гая ѵоиіи,
(іемгдеяіз) Гіатпіпі! 0. Б.». Не можемъ аіать, до какой стеш-ші вѣрно это
статистическое извѣстіе о пониженіи подписки нп веѣ журналы нынѣшняго
года,—не зоаі'яь, потому-что пе пвѣлп пп позможпілтв. пп охоты повѣрять
хозяйственные счіты другихъ редакцій, а въ счетахъ своей собственной піцпжъ
нынѣшній годъ зпачнгетьпое щютпвъ прошлаго приращеніе числа подпигав-
шпхея; но удивляемся промаху, который далъ г. 0. Б утвержденіемъ о пониженія
подписки на всѣ журналы, тогда-какъ нѣсколько строкъ выше онъ говорить о
ссгагосклішпомъ принятіи публикою «Репертуара> .соодпш'пшіго съ •Пппті-онозъ»,
и «Якоппиа*—трехъ журналовъ, издаваемыхъ н-ігь же самимъ, 0. Б.!..
Нъ IV № «Русскаго Ві.-ппаа» воспослѣдовалъ отвѣтъ «Сѣверной Пчелѣ».
Бъ йенъ было очень ловко, п даже не безъ силы, замѣчено:
1) Что слово сопсиггепс.е лучше перевести словомъ (ревнованіе. чѣмъ
словомъ совмѣстничество, п что только одно соревнованіе можеп. поднять
паши журналы, вмѣсто того, чтобъ уронить ихъ, какъ думаетъ г. 0. Б.
2) Что «Библіотека для Чтенія» не имѣетъ ничего общаго, по синему птапу,
*
404
ПОЛНОЙ СОБРАНІЕ СРЧШІЕНІП ВѢЛИІІГКлГО.
съ ингдійишми гоѵіеѵк, во скопировала, съ одного московскаго журшьта (пз-
аіетго, но слоили, автора статьи, но пе поименованнаго пхъ;— шіжш?
впрочемъ, догаіывпться, что онъ ряіумѣетъ «Телеграфъ»), что г. Сшгеовсіпй
па сколько пе содѣйствовалъ успѣху • Библіотеки», а напротивъ, «вскорѣ за-
ставилъ «тзатьгн отъ участія вь ней вгѣхъ литераторовъ», что иипопоаія
< Библіотеки» была ирода» русской ппѵрлтурѣ. п что теперь «Иди '!.» самыя
плохой илъ всѣхъ русскихъ журналовъ (стр. 40).
3) Что «Русскій Вѣ« итакъ» никогда а ие думалъ измѣнять своея программы,
никогда но наводовалъ успѣху «Зкопона», и всегда ему радовплші: въколъпвр-
чсско.иъ отношеніи,—славно идетъ.* с-игеются, а покупаютъ!
Затѣмъ слѣдуетъ мнѣніе .тозяПсшоеиноіі статьи «Русскаго Вѣстпика»;
во какъ это для пасъ не интересно, ни и пропускаемъ это, а лучше вполнѣ
выпишемъ слѣдующія ыояшціи статья «Русскаго Вѣстпикп* г-ну 0. Г».:
1) Іняспорпо, что Репертуаръ и Экоіюмъ журналы хорошіе, потому-что
самъ податель пхъ хвалитъ, но ио едппоіласнывъ отливамъ Репертуаръ въ
нынѣшнемъ году далеко однокожь отсталъ отъ прошлогодняго. Спросите у
кого угодно. Говорятъ, что выборъ пьесъ пъ немъ очень плохъ, что переводы
ьъ немъ весьма небрежны-, что опъ вовсо по выполняетъ своего обѣщаніи:
быть зеркаломъ всемірной драматургіи, наполплться лгітпмн пьесами и
улучшаться и. литературномъ п художественномъ отпошепіа. Мнѣніе пе наше.
Мы въ восторгѣ отъ Репертуара. по—вѣдь другимъ рта по аавяжешь.
2) Мы гаажо въ воехпщепіп отъ Эконома, по опять другіе гово-
рятъ—вѣдь хпио ли дерзкихъ такихъ судей—говорятъ, что Экономъ таоо
далеко ио исполняетъ своеЛ программы; что будго-бы сімия иитерсспяя его
часть та, гдѣ говорится о кухнѣ; икономическая—собственно весьма-дсскать
плоха, а технодоі пческая тикъ ужо п очень плоха Мы не смѣемъ сами су-
дить, по повторяемъ слова другихъ. Мы слышали, па-примѣръ, какъ одинъ
агрономъ смѣялся надъ аксіомамп. которыя пыѵтавтены за основанія сель-
скаго хозяйства аз стр.26-П Эконома (листъ 56), какъ одинъ фабри кпіпъ го-
же подсмѣивался надъ крашеніемъ шелка, ші-рсіи м бумаги берлинскою
лазурью (Эхонокл листъ 53. стр 3), и наконецъ, какъ одинъ гастрономъ хо-
хоталъ, разсказывая о способѣ іЮмаштип поросли» гожмгин йишілп и по-
ро<лч»елу ялгу прмімт» пк.ѵг* ка&жьжо (Экояозге, листъ ііЗ, стр 88). Повто-
ряемъ. что мы самп судпть по смѣемъ, ио сказанное нами, п яп<» много
другихъ замѣчаній слышали отъ знатоковъ (Р Л. слір. 68).
Кромѣ этихъ двухъ иогапіп, въ остроумной п дѣльной статьѣ «Русскаго
Вѣстника», находится ещо слѣдующее любопытное Оибліогртфдчоскоа извѣ-
стіе:
„Есіп все это правда, то остерегптесь, „почтоннѣОпііЛ" Ѳ. В.—Знаете ли
что? Еслп это правда и за Репертуаромъ и Экономомъ есть грѣшки, то здѣсь
потага«‘чъ мы главную причину въ томъ, что пропни. Экоыіла и Репертуара
пѣть теперь пмкакого совмѣстничества. Не только вѣроятнымъ, Вѵ досто-
ігѣрпшп почитаемъ мы, что сгнімЬсгппчсство заставило бы почтеннаго 0. В.
еще пдрдтельпѣе п тщательнѣе заботиться о Репертуарѣ и Экономѣ и при-
дать симъ заданіямъ болѣе иоложптельнпго п прочнаго достопвгтва. Вотъ
почему съ удовольствіемъ слышало мы извѣстіе, будто бы въ слѣдующемъ
литкрлтя'яыя и жгтдьиыя злмыкіі.
405
году появятся три повроисппыя новыя изданія. Одно изъ пихъ будетъ посвя-
щено драматической словесности п ецсппчсскому искусству, ц два другія*
0.1 ио йодъ заглавіемъ; Практичное^ Журналъ тглгиоми» к сельскою хетий-
гтм, обниметъ технологія) и сольскос хозяйство, и другое подъ титуломъ-
Журналъ 1*усекой Хозяйки, иаклю-іитъ въ себѣ статьи о кухнѣ, прачешной,
погребѣ, домашнемъ хозяйствѣ. городскомъ вообще, о огородахъ, содахъ,
припасахъ, заиш-ихъ, и проч. и проч.—Все эти только покамѣстъ слухи и
предположенія, во мы слышали, что драматическаго журнала редакцію ира-
ппластъ на себя кикой-то опытный литераторъ, хозяйственнаго перваго прак-
тическій аніономъ, а другаго опытный окопомъ, прп пособіи мвогпхъ хозяевъ,
экономокъ, поваровъ, кандитеровъ, прачекъ, іиючппцъ, поіробщіпіовъ, піпиі-
нпровъ, уксусниковъ. дворвппопъ, в проч. Такое извѣстіе должно пора-
довать почтеннаго О. В., какъ „вслпчапіпаго ирпвсржсицп спеціальныхъ
журналовъ", заставляя его въ то ако время болѣе .зпботптъгн о своихъ пади-
ніжхъ" (Р. И. стр 59).
Прежде, чѣмъ скажемъ, что и какъ возразилъ г. 0. В. ва згу статью, мы
должны замѣтить, тго 1\ .V «Русскаго Вѣстппка» необыкновенно счастливо
задался г-пу 0. Б.—Вь отдѣлѣ «Новыя Русскія Книги», въ разборѣ «Кома-
ровѣ» г. Булгарина, иы встрѣчаемъ сіи поразительныя бопрпстристіемь и исти-
цею строки;
Памъ па поправилось въ „Комарахъ" одно перевалки О. В съ литера-
турною брагіею и безпрестанное толкованіе его о томъ, что па него всѣ
нпвддиють'. что ві ѣ па него нападающіе пс враны; что большая часть изъ
нихъ очень глупы: что нападенія ихъ служитъ ему въ пользу: что онъ пхъ
пе боптсл. Не пора ли перестать? Все исчисленное вами повторяется О. В.
безпрестанно, и кика и же пѣсня не прпиоетсл, если безпрестанно мѣть ео?
Дѣло очень простое: па 0. В, нападаютъ—правда, а опъ раявѣ ппкого пе
трогаетъ? Какъ же требовать, чтобъ задѣтые молчали, если ещ* пс было
примѣра, чтобъ Ѳ. В- оставилъ когда-нибудь бетъ отвѣта самое певпппоо и
кроткое замѣчаніе? Кто погрозитъ ему иголкой—оиъ рубить -того мечемъ, а
кто броспи, пъ него хлопушку—онъ отвѣчаетъ изъ пушки, когда прп томъ
изъ дсслииі перепалокъ <кмтъ вссиіа начинаемъ О. 11.9 Вопросъ о томъ, всѣ
лп противники Ѳ. Л не правы, думаемъ, к самъ онъ по совѣсти рѣшить
отриіштыъпо. Совершепство пс дано пъ удѣлъ человѣку, а ошибки неизбѣж-
ный удѣлъ сго. Задачу о томъ, всѣ ли оперппкп в. В дуракп, невѣжды и
негодяи литературные, опятъ почитаемъ мы безспорно отрицательною. Если
же пападіпі нп О В ему пс вредны, а полезны, илъ чего ж*- заводить споры
н шумъ? А что Ѳ В. но боится наладокъ, пора публикѣ увѣриться п бетъ
псиростапныдъ о томъ пвпомппапіЛ съ его стороны. Скажемъ откровенно:
замолчи О В., п инкто не затуши* гъ его. Пе угодно ли ему не заводить
сію]»о»ъ хоть полгода, хоть для опыта, для удостовѣренія въ словахъ мамахъ?
Посмотрите, какъ все будетъ тихо и смирно" (Р. В. стер. Ш).
По правда лп. что теперь оі<шь-любшіытно яіатъ содержаніе ті*й піуюи-
ной, сильной, діитзателыіой и остроумной статьи, которою г. 0. В. воз-
разилъ па статьи противъ нога въ .V (У «Русскаго Вѣггпякп»? Вотъ
ііші, эта огромная, сильная, Докпзаісльппд н остроумная статья, вся, отъ
4У6
ПОЛНОЕ СОБРАНІЕ СОЧИНЕНІЙ БЪЛКПІКАГО.
слова до слова, го всею ея огромностію, сплою, доказательностію п остроу-
міемъ:
.Помните л, что въ Русскомъ Мѣстникѣ попечатанъ билъ совѣлъ топить
печи пъ замѣнъ дровъ вочерыжкамп и стеблями эемшшхъ грушъ? Въ Сѣ-
верной Пчелѣ Сіи,- скромно замѣчено, что это—небылицы. II вотъ Русскій
Вѣстникъ, издаваемый подъ главнымъ надзоромъ ясоиалщвіо Н. Л Поле-
ваго, везьмм разгнѣвался п выстрѣлилъ иль всѣхъ своихъ баггиреП въ одного
изъ издателей Сѣверной Пчелы, I) Булгарпни, принявъ ш> военный кликъ
Кіга. цні гіга 1< ікгпіег! 31 и также принимаемъ этотъ девизъ, и будемъ
имѣлъ честь отиѣчлть Русскому Вѣстнику въ отдѣльной литературной статьѣ.
Зіяло цочіоиииму 11 А Полевому литературной славы: опъ соблазнился
славою изобрѣтатели карболеина, и изобрѣлъ кочерыжпо> топлива, отъ кото-
раго насъ морозъ Пі> кожѣ забираетъ! («идите ли—чмо эиачит* емрат»
сдиномоухи-м.')—П такъ, до свиданіи, милый .Русскій Вѣстникъ!’ (С’імеркой
Нчг.іы X І19т
II только? Да тутъ пнчпп» нѣть, кромѣ того, что называется сіійі? сош-
ріНе? “°) в»склпши’тъ читатель.—Да чего же вы и хотите? мгнѣчаежъ яы.—
Противъ правды, іорошо-высьдзапп->0, нечего сьазать... Тутъ по неволѣ прШ-
дстся отдѣлываться сіпкаии: амыыи, .ик.гын вмтникъ и т. п. А отдѣль-
ная литерату рп.»я етагья?—Разучѣтя, сд не было, потому-что пе яогло
быть.— Ни, мѣсто СП, было ВОТЪ что:
Въ .V 130 «Сѣверной Пчелы» извѣщается, ігь фельетонѣ, о предстаиввім
въ Москвѣ «Елены Глкиской», драмы г. Полеваго.
.Ди]№кпіл (по словамъ фельетона) сдѣлала все отъ нея зависящее, яо ие
иоі.іа приоож» драмѣ ъамимателъности», Пирату Сибирячку, Парашу давайте
намъ, иичтепный Ц А. Полевой! На что намъ «иксиыришься— Пирата
Иголкинъ иамъ по сердцу: мы не спрашиваемъ, откуда к хлп <гы но«ер>іл»те
дожиты для вашихъ драмъ, и как* их* кроите « смноси тг Было бы хорошо, 4
лы «се прощаемъ! Пусть васъ другіе упрекаютъ, будто вы. почтенный Н А
Полевой, извлекаете много изъ чужихъ сочиненій; мы никогда не станемъ
упрекать васъ въ «томъ, когда яіеса вапш понравится публикѣ Намъ до
этого пѣтъ дѣла Коида пирогъ хорошъ, яы не спрашиваемъ, ип чъеіі мука опъ
спечтъ, іі благодаримъ того, кто иаа. наю>і»мптъ. Извините, ото сравненіе
икѵнимскос, и хотя ВЫ такъ жестоко радгп Ьвались па Экоіи-мо Скоіда же ^то?],
а и онъ готовъ праздновать ваше торжество па саепѣ. Мы ляи-и м «зона-
мхшігйе, ираму скажемъ, а лгать, выдумывать в унижать ппкого но ста-
немъ,—Сельскаго хозяина изъ васъ никогда не будетъ, почтенный ІІ А
Полевой; въ критикамъ «атнл, особенно о» аяшиярияіѵпіх», нсвѵда болѣе
страсти, нежели правды, по для сцены вы человѣкъ золотой, и мы вамъ
ііизко клаплемсл"'
В»<тъ истапиче безпристрастіе! Г. 0. В. за <*дпо нападаетъ на г. Полеваго
а -за другое таалитъ его: нападаетъ за критику его на Ѳ. В., а щадитъ за
драхдтичсі кія сочиненія!.. -Что шіпомвпзетъ басню Крылова « Левъ п Гарсъ»
которая оканчивается этииъ ститаиъ:
Кого вамъ хвалить врагъ, въ томъ вѣрно проку пѣть
ЛНТХРАТУГНЫЯ Я ЖУРНАЛЬНЫЯ ЗлМЬТГ-Н.
407
Въ .V 142 <С. Пчр.ш», при разборѣ «Дагеротипа*, г. Пнлевояу доста-
лось порядочно за его разсказъ «Семенъ Семеновичъ Огурчиковъ». Тамъ,
между прочимъ, сказано: «Мы съ благоговѣніемъ читали нѣкогда разборъ
II. А. Полеваго Китайской Грамматики огни Іиышоа, удивляемся великимъ
познаніямъ П. А. Полеваго по всѣмъ возможный, отраслямъ человѣческихъ
свѣдѣнія, п только ждемъ осени, чтобъ употребитъ въ дѣло новое его изобрѣ-
теніе, и ни Ьсто карболеина топитъ печи капустныяв кочерыжками и гтебляип
земляныхъ Грушъ, какъ Почтенный Н. А. Полевой Совѣтуетъ въ 4-й книжкѣ
«Русскаго Вѣстника» на сей 1К42 годъ».—Затѣмъ слѣдуютъ доказатель»тва,
что 1. Полевой написать своего «Огурчшіова» по грамматическимъ формамъ
/іечгислгекаго языка. Это, плколпте видѣть—халеішкое, невинное мщеніе за
намеки г. Полеваго (подкрѣпленные нѣкоторыми словами в выраженіями
г. 0. В„ вытканными курсивомъ), изъ которыхъ ясно значится, что 0. В.
держится, въ своихъ русскихъ писаніяхъ, литовско-бѣлорусской конструкцій.
«А вы (восклицаетъ фельетонистъ). п>.чт>-нпый Н. А Полевой» (что яя госгп-
нодпѵрская вѣжливость: все «почтенный», да «почтеннѣйшій», да по имени и
по отчеству!..) «подмѣчаете наши описки въ едкеймевноль листкѣ, кыгтаа-
лнеік пхъ наружу, а г. Лямоппу уже не даете п уголья ивомршцѣ литера-
туры!»—«Нямъ весьма прискорбно, что почтенный Н. .1. Полевой пишетъ
и печатаетъ іакія етатьи, какъ «Семенъ Семеновичъ Огурчиковъ»! Длинно,
широко п тяжело... Вообще замѣчаютъ, что съ нѣкотораго времени...
Но довольно объ этомъ!» — Дѣйітвитгльво, «Огурчиковъ» г Полеваго, ска-
жемъ И МЫ. ПЛОХЪ НЗЪ-ругь-ВоІІЪ, НО Вей Жг ничѣмъ ПН хуже НП «ИгОЛКННВ»,
нп «Пдрошв», а г. 0. Б. нашелъ его плохимъ явно на гатью нъ .> IV
«Русскаго Вѣстника». Можно сказать, по этому случаю, что не ему бы,
г. Полевому, ит») слышать, н но ечу бы, г-ну 0. Б., это говоритъ.. Тѣмъ въ
фельетонѣ .V 112 «Пчелы» п кончается о г. Полезенъ; но есть много-много
ишерссиаго о «Дагеротипѣ»; пи-пр.:
.Издатель Дагеротипа вовсо пе виноватъ! Опъ думалъ, что нашелъ кладъ
когда пріобрѣлъ широковѣщательное писаніе л отрооиымъ шиванклъ и»«я-
ммл, который одинъ изъ исЬхъ сказалъ печати»; „Я знаю Русь и Русь меня
зиаеттЛ Семенъ Семеновичъ Огурчиковъ говоритъ по то4.
За тѣмъ слѣдуетъ опроверженіе извѣстія, помѣшеннаго вь «Дагеро-
типѣ »:
„Авторъ писемъ говоритъ объ актерѣ І’ромовѣ, о піесѣ Едема Глинская,
утверждая, ЧТо т«пср» сиси» тиме* т е, вѣра, что будто прежде былъ
шумъ, іамъ и суматоха! Мы этого вопсс не замѣтили. Было вгеідп очепъ
тихо, а теперь и совсѣмъ заглохло**.
Во лучше всего, въ фі .пятоиѣ > 142 «Пчелы», слѣдующій афоризмъ:
„Нѣтъ спора, что для геніальныхъ писателей все равно, что па гово-
ритъ объ нихъ въ какомъ-нибудь захолустьѣ, и напримѣръ Евгеній Сю,
Дюма, Гюго, не упадутъ оттого, еслп шікой-нибуО» мшлоог», еыу/чиеыімел ч»в*
лоща садоучкою, станетъ напрягать свои сиды, чтобъ доказывать ихъ
ошибки8.
-108
П0ЛН0К СОІІРІШЕ ГОЧНПиПІ) ВМППІ'КАГО.
Гл}О*-ья» вошла стрѣла хозяйственной змѣтжп «Русскаго Вѣстника» пъ
чувствительное Сердце редактора «ЭкопоМа»! О чемъ бы пп говорилъ онъ,
нвпремѣішо обратятся, хоть вскользь, ігь топу же предмету. Для этого «Пчела»
Лижа пустилась, въ Лі 157, въ критику, въ котируй пускается опа только
въ крайнихъ случаяхъ, и размахнулась разборомъ книжки г-жи Андѣсш-П
•Записки о старомъ п новомъ русскомъ бытѣ». Вотъ два примѣчательнѣйшія
мѣста въ рецензіи г. 0. Б.:
.Быть пожегъ, есть на свѣтѣ п Токіо люди, которые, зігпн, і«ю кеенуш-
ведлию поступилъ съ вами И А ІТолеиоП (уш-мишиі иъ Русскомъ Вѣ< тапкѣ
и пашемъ скромномъ Зиомо.и* п о Рсп^трарл и ІІактсонл, пахъ которымъ
мы имѣемъ надзоръ, въ отсутствіе издателя), подумали, чго мы воепользу-міш
случаемъ п отплатимъ сеокиерііцс», плп зубъ пп зубъ, око за око.» Жалѣемъ,
если остъ такіе іюдп, которые могутъ думать, что личныя отпошепіи въ со.
стояніи совратитъ съ истиннаго пути - трішнаго литератора, любящаго душою
1'Лоіи‘СИость к почитающаго слравсдлпвость п любовь къ истинѣ нысшпм ь
ка-нчтвопъ ві> критикѣ*.
Ио языку и слогу своему эта выходка г. 0. Б., особенно мослѣ пис«-
теля съ огороднымъ прозваніемъ и квасника, самоучкою выучив-
шагося грамотѣ, панпхпшютъ слова Чичикова, при торгѣ щ-рспыхъ дутъ
у Маніи--на: «Я пршіьпгь нп въ чемъ по отступать отъ гражданскихъ законовъ,
хі-тя за это и потерпѣть ші службѣ, но ужъ шішішгте: обязанность дли пеня
дѣло священное— я нѣмѣю передъ закономъ» (.Морт. Души, стр. 62).
.Нѣтъ! намъ дѣла нѣть, мшо писалъ книгу, п мы должны отдавать отчетъ,
каком книш, ц потому, нрочнтавъ гь удовольстнісмъ записки К А Авдѣе-
вой, желаемъ всѣмъ любящимъ Русь пшдпдптыл этимъ чтепі-мъ Кинга
наппеана легко, разсказъ жилой, п если И А. Нолевой моіъ попра-
вить кикую-иибудь кавычку пъ книгѣ своей метры, то пе моіъ сообщить ей
слога*.
Рѣдкое безпристрастіе! 0н<і тѣмъ болѣе бросается въ глаза, что сочини-
тель такъ н подноситъ его къ глазамъ читателя... А манера выражаться—вге-
таіш чпчпкпвгкля: но она тѣиъ лучше, что г. 0. Б., браня «Мертшія Души»,
подражаетъ ихъ героямъ въ способѣ выражаться...
За гняъ“конецъ! Вся эта повѣетъ, которую мы разсказали, какъ фактъ
и матеріалъ для будущаго историка русской литературы, кажется палъ, по
ея содержанію, забавною п поучительной, пе меньше «Пожѣетм о томъ, какъ
поссорился ІІвшъ Ивановичъ съ Ивяномъ Нпкпфо]юкпчрмъ». ')то поразитель-
ное сходство между истиннымъ событіемъ, сейчасъ ражішзапнынъ паки, и
вымышлі-ппою повѣстью можетъ служить тысячью-первымъ доказательствомъ,
какъ глубоко ш-гпроігж-.хптъ Гоголь, въ своихъ соадапіяхъ, дѣпствпттпую
жизнь: чѣмъ больше понимаешь ее, тѣмъ больше имѣешь случаевъ, па каж-
домъ шагу, припоминать то ту, тп эту повѣсть Гоголя, или то это. то другое
мѣсто изъ пивѣгтей Гоголя. Тиль два друга, вполнѣ достойные одинъ другаго,
поссорились, імиоряалн долголѣтнюю пріязнь—изъ чего же?—пзъ того, что
литературныя іі журнальныя замѣтки.
40?
одинъ ие согласился уступить свое пи къ чему пегодпос ружье за большую
здоровую спины.»... Здѣсь двое литераторовъ, сосдпнениыіъ издавна пріязнію,
ссорятся—изъ чего же?—нзъ кочерыжекъ!.. Прайда, эта пріязнь разрыва-
лась уже по разъ, и разрывъ всегда г»ылъ нлп пзъ ничего, иди изъ правды,
сказанной однихъ илъ пихъ иа-счсть плохихъ картъ къ плохой исторіи дру-
гаго; во всс-такя пріятно, умилительно было видѣть для пишете враждую-
щаго литературнаго міра, какъ они всегда адресовались одинъ іп. другому
съ полнымъ уваженіемъ, съ титуломъ «почтеннаго* п «пичтоішѣйшаго*. назы-
вай другъ-друга иди просто по ішп и по отчеству, или, въ торжественныхъ
случаяхъ, даже ие толы™ по имени и отчютву. но притомъ п съ присовоку-
пленіемъ фіімидів... Какъ оорлюпапныі- литераторы. пни даже и въ спорѣ п
въ ссорѣ, не оставили лихъ изящныхъ формъ свѣтскаго обхожденія; но те-
перь это ужо не невредно... Намъ скажутъ, что въ сторѣ виноватъ одинъ,
и тго другой велъ ссоя въ ней п твердо, и умно, отвѣчалъ ловко ц остро, и
что, слѣдовательно, все смѣшное остается на сторонѣ только перваго. Согласны,
вполнѣ-согласиы: ни мы думаемъ и убѣждены, что но всякомъ случаѣ литера-
турная ссоря съ пріятелемъ ггашггь каждаго нъ комическое положеніе, для
избѣжанія Котораго Только одно средство— набѣгать прілзян съ соЧПиИТслямв.
гъ которыми можно завязаться въ кочерыжечиую перешику, нлп, уже,
уважая себя, терпѣть отъ нихъ все... Впрочемъ, у всякаго свой образъ мы-
слей...
Исторія о «Мертвыхъ Душахъ» все еще продолжается: о ппхъ толкуютъ
и спорятъ въ публикѣ, о нпхъ разсуждаютъ въ журналахъ Прислуживаясь
къ толклгь н приглядываясь къ печатнымъ суаценіямъ. нешаьпо пилишь
матеріалы для нивой поэмы ігь томъ же родѣ... Многія печатана сужденія
такъ и смотрятъ—кто Ноздревымъ, кто радмааябю-Малвливымі., уѣзднымъ
і аитименталыіымъ мечтателемъ, кто Оллфаш»мъ, резонерствующимъ съ ло-
шадьми— Пзъ хвалителей, каждый паходить герой по себѣ, говоря: вотъ одно
лицо благородное и умное, (ідііпъ пэт. критиковъ но шутя провозгласилъ, что
всѣ лица гадки (.по отношенію къ иияъ-ілмпхъ, а вс къ искусству), кромѣ.,
кого бы ны думали?., пе отгаддсте!.. кромѣ Сслпфапл. Критикъ видятъ вь
немъ неиспорченную русскую натуру... Въ чемъ же состоитъ эта пеиспорчсіі-
нал натура?—Въ томъ, что опа напивается пьяилю пе по грубой животности,
а потому-что съ хорошимъ человѣкомъ пріятно выпить... Право танъ! Впро-
чемъ, есть и другія доказательства поиспорченной натуры Селифина: иго его
готовность быть выгѣчеппыяь, сердечность, съ которою опъ говорить о ватой
ему конюшнѣ и знакомой ему припаркѣ... Хороша неиспорченная натура!..
Впрочемъ, п этимъ еще пе кончились доказательства пъ пользу пспспорчопвоп
натуры Сздифапа: ко всему этому критикъ прибавляетъ его пріятельское обра-
щеніе съ лошадьми . Теперь потачаете лп, чТО такое попспорчеппая натура, по
мнѣнію крптпіні?.. Теперь пѵнамаето .ш, что если кто ко пьетъ енвухп. но вя-
410
Полное сокічвге сочиненія выииеклго.
лшшггсл па смерть съ первымъ ытрѣчныиъ и поперсчііымъ, счвтая сто за
хорошаго человѣка, кто не рдзговаривзегъ съ ЛоШпДіли, П не Нозжипть
взыскать себл извѣстною МИЛОСТІЮ, по гппнѣ. —горе Тому: оіп» псиорчешіая
натура! опъ покорился обаянію лукаваго Запада, погубилъ п душу и тѣло о»е
ня вѣки!.. 5<‘)
Когда вышелъ «Ревизоръ» одинъ извѣстный критикъ отказался писать о
йенъ, видя въ немъ грязное произведеніе; одинъ журналъ отказался напеча-
тать у себя повѣсть Гоголя «Носъ», находя со также грязною; недавно одинъ
Критъ поставилъ Гоголя, въ ряду руспшіъ поэтовъ, ниже г. Павлова
(писателя даровитаго, по совсѣмъ пе Гоголя,,сз). Жалъ, что некогда справляться,
а то бы можно были много ігаВДтп фактовъ, доказывающихъ, что ппые врвткіга
съ нѣкотораго времени совьѣчъ-впачл заговорили о Гоголѣ, нежели какъ гово-
рили о неъъ прежде и еіце очень-нелашю. А жежду-тѣмъ, посмотрите, кйкъ они
сердятся, что другіе понято Гоголя таігь-скавап. со дня его вступленіи на лите-
ратурное поприще, ц что « мѣлпіш ь намекнуть на ото. какъ на гвою собствен-
ную заслугу, п.гь опасенія, чтобъ пхъ в« ечѣшпшілн съ повторятелняп чужихъ
лыслей и даже словъ, за неимѣніемъ свопхъ!.. Кто постоянно слѣдить да ниш< ю
литературою, тотъ маетъ, гдѣ къ первый разъ Гоголь былъ оиѣмиъ. Можетъ-
быть, многіе знаютъ, и безъ указаній, гдѣ и кто говорилъ, м послѣ того, о
Гоготѣ въ томъ же духѣ, и томъ же топѣ... Почему жь бы и пе замѣтить того,
что принадлежитъ вамъ по праву?.. По люди неблагодарны, вы же пхъ изучите
пы же кое-какъ паконепъ вдолбите пмъ что-нибудь пъ пхъ крѣпкіе чертіы,—
п онп же, за ѵто, ііошлютъ васъ на толкучій рынокъ, услумипво снабдятъ
нагъ своинъ же мѣднымъ лбомъ, обвинять въ самохвальствѣ. в объявятъ кашу
фигуру піоіцеп, какъ-будто ото страшный недостатокъ и какъ-будто педанти-
ческая фигура гь брюшкомъ лучше тощей фигуры... По, что всего забавпѣ,
опи назовутъ ваши похвалы автору непрошгянылн, какъ-бы наяекня тѣмъ
что у ипхъ этотъ авторъ выпрашивалъ ихъ запоздалыя. съ чужого голоса
взятыя похвалы... Что касается до пасъ,—объявляемъ во всеупышаніе. что тѣ
писатели, которыхъ мы хвалимъ, никогда не просили нашихъ вихішлъ, и что мы
хвалимъ (іаро.иъ.., *•♦)
Олинъ критикъ винтъ въ Гоголѣ существо двойное иди раздвоившееся:
одна половина, видите лп, смѣется, а другая плачетъ.. («рипшальная мысль!
Есть люди, которые пикапъ пе могутъ понять смѣха нъ слезахъ, особенно
же глень въ 'мѣхѣ, и хотятъ все дѣлить и различать механически, тгобъ
кипи ведпкое явленіе глкъ-нибудь сдѣлать доступнымъ сшей огрпшгшп-
иоггп **’).
Вѣроятно, иногпяъ случалось видѣть людей, которые, побывавъ въ Парижѣ
и впзв|нітясі. въ Россію, говорятъ при всякомъ случаѣ: «у пасъ въ Парпагіл?
литературныя и журнальный алмътки. 411
Тикъ нѣкоторые критики, о чемъ бы пп говорили. никакъ не могутъ обойтись
бетъ Италіи Одинъ пзъ таковыхъ '“Дѣлаетъ Гегеля ученикомъ Гомера, Дагга
в Шекспира. Прнажаежя, мы не видимъ къ ^Мертвыхъ Душатъ» слѣдовъ
изученіи втпхъ великихъ образцовъ. Что авторъ -Мертвыхъ Душъ» можетъ
совпадать съ ники—противъ этого но споримъ: но причина атогѵ ио изученіе,
а то, что поэзія во нижетъ не совпадать съ поэзіею. Между веѣчи пми есть
дно общее,—именно то, что всѣ «нп поэты...
Нѣкто, толкуй вкось и вкривь, по крайнему сноеяу разумѣнію, о Сели-
фанѣ, о дядѣ Миіяѣ н дядѣ Миняѣ, обвиняетъ Гоголя ВЪ ідносторопиогпі’
пъ толъ, что «пъ інка іываетъ Русскихъ только съ сцнов пгь стороны. Кри-
тику очень пе правится, что оыіяый Солифіпгь опрокинулъ бричку п выва-
лилъ изъ пеп своего барина, и что дядя Миняй и дядя Митяй ітявмъ вмѣша-
тельствомъ только больше запутали дѣло. Критикъ твердитъ одно: Русскій чело-
вѣкъ за поясъ заткнетъ Нѣмца; русскіе мужички въ дорогѣ очвпь бкзко-
рыстны. Послѣднюю истину очень-хорошо знаютъ всѣ, у кого въ дорогѣ ло-
малась ось экипажи, плп экипажу случалось завязнуть въ грязи пли зажорѣ ..
Критикъ еще утверждаетъ, что русскій мужикъ, хоть и прихвастнетъ и опроки-
нетъ спьяну, за то и «выѣдетъ па авосѣ во соломенному мосту». Прайда! по
правда и то, что много людей пропадаетъ къ 'Врагахъ, рѣкахъ, на мостахъ в пр.,
благодаря авосю,.. т)
Но изъ всѣхъ забавныхъ мнѣній, выгішзаппыхъ по случаю 'Мертвыхъ
Душъ ", самое лабавши, безъ сомнѣнія, .то, что фантазія Гоголя жлтебосоль-
ная... Гоголь—видите- но потому такъ отчетливо рисуетъ главные харак-
теры, и такъ ярко, одною или нѣсколькими чертами, какъ-бы вскользь п мимо-
ходомъ, изображаетъ множество второстепенныхъ и какъ-будто случайно под-
вернувшихся характеровъ, по потому, что онъ вѣренъ дѣйствительности, а по-
тому, что его фантазія русская, стало-быть, и хлѣбосольная, п держится по-
словицы: что есть ст> яеч«, все на столъ мечи.. Малая критическая наив-
ность! Черта пзъ золотаго вѣка!.. :в'і
По вотъ еще такая же буколическая черта: одинъ изъ иритпкоьъ, желая
похвалить Гоголя, такъ выражается о его слогѣ: *Рѣчь его разсыпчата, пакъ
сдобное тѣсто, на которое пе пожалѣли масла; опа льется черезъ край,
кикъ переполненный стаканъ, налитой рукою чиваго ’“) хозяина, у котораго
вино и скатерть ни по чемъ; отъ того-то и періодъ его бываетъ сто иконъ
грузно начиненъ, какъ пирогъ у іатѣйливаго гастронома, который купилъ
безъ разсчета припасовъ и но піадплъ ппкокой начинки*.,. Водя ваша, а эта
кухонная поткала, должс-і быть, непрошенная,. ”**)
-112
ПОЛНОЕ ѵОБРХНІІ. 10411111 НІИ ЫЛНІПКЛГО.
667. Рѣчь о критикѣ, прогшрсспнля ігь торжественномъ собрати Им-
ператорскаго Савктпстербурп каго Университета, паріи 25-го доя 1642 года,
ЭБстраордпп. профсс., докторомъ философіи. .1. Никитенко. Санктпѵторбургъ.
1842.
СШИ ТРЕТЬЯ и послѣдняя ”1).
Статья і<ашд о «Критикѣ» должна отвить примяты* ею историческій путь
и снопа возвратиться къ паггоящеиу, хаішктеріістпкоіо котораго в заключится
опа. Мы я не хотѣли давать ей характеръ жсторжчоскій; иначе, должны были
бы написать много статей прежде, нежели добралось бы до настоящаго періода
русской литературы. Въ предъидущей статьѣ, мы желали только шло пнуть па
то, какъ, по ппшому мнѣнію, должно было бы слѣдить русскую критику
въ ея историческомъ развитіи,—заранѣе отказываясь написать полную ея исто-
рію ІгЬ лохъ отдѣлѣ нашего журнала. Доселѣ еще ие только пе было пока-
кой попытки — начертать исторію русской литературы со стороны ел вліянія
на мнѣніе общестиа, т. е. со стороны критики, въ обширномъ значенія этого
слова; по даже по было п попытокъ сдѣлать хѵть какія-нибудь указанія па
матеріалы, необходимые для подобнаго труда. А яежду-тѣмъ. этотъ трудъ
только слегка можетъ казаться легкимъ, пъ сущности же оиъ весьма-слыкенъ,
кропотливъ п тяжелъ. Нужно ие толък» перечесть вполнѣ нѣкоторыхъ писа-
телей, но в рыты я въ старыхъ п новыхъ журналахъ. Притомъ же. жы за-
дали бы себѣ елпшкомъ-обширпый вопросъ, еслибъ взяла критику въ ея об-
щемъ значеніи. Для насъ важны но только тѣ русскіе писатели, которые по-
свшпалп своп труды иди теоріи пзшциаго, пли собственно—критикѣ Иоящпыхъ
пуюпзведепій, или отрывочно, тпгь-и-сямъ. игъ свопхъ твореніяхъ, выговаривали
свои понятіи объ изящномъ и о критикѣ: пи п тѣ писатели, которые, своими
пражтпнымп мнѣніями. выражали духъ временя, пли давали ежу новое на-
правленіе. Въ этомъ отнопиіім, какъ важенъ для пасъ, пдпр. Фонвизинъ, съ
сго «Недорослимъ» п 1>рпгадя]іомъ>. вь іготлрыіъ. въ лицѣ глупцовъ п чу-
даковъ, высказано понятіе того времени объ трнпательной сторонѣ современ-
наго общества, а нъ лицѣ резопРровъ п добродѣтельныхъ людей, высказанъ,
такъ-сказать, идеалъ, къ которому должно было стренлтмя общество, выска-
заны начала, на огнонипіп которыхъ мыслити ь дѣйствовали лѵчтіе люди той
онохя! А исповѣдь Фонвизина, его ме ткія сатирическія статьи, его вопросы, и
пр.? Оцѣнка всего этого была бы полною оцѣнкою всего Фоиввзпнл, который за-
мѣчателенъ совсѣмъ ве какъ поэтъ (ибо поэтомъ опъ пе былъ), н какь умнып-
мыслящій человѣкъ своего временя. даровитый писатель съ критическимъ на-
правченіймъ. «Словарь Россійскихъ Писателей» Новикова—богатый фактъ соб-
ственно-литературной критики того временя: сго тоже нельзя жшювать въ
историческомъ обзорѣ русской ьрпіикп. Тутъ з:е долженъ запять свсш мѣсто
в Макаровъ—одинъ пзъ замѣчательнѣйшихъ писателей п критиковъ того про-
ііпкнтнпко, гъчь о критикъ.
413
жени. Съ жженомъ Карамзина (оелпнястсп понятіе о цѣломъ періодѣ русской литера-
туры. । та іо-голь. отъ доиягидесятшъ годовъ прошлаго столѣтія до дваіцатыхъ
вагг"ящаг«. Тридцать-пять лѣтъ такой блестящей литературной дѣятмыюстп
и около сорока лѣтъ такого сильнаго вліянія па русскую литсритуру'. а черевъ
нее и па русское общество! Іі вліяніе не только литературное, по и, можно
сказать, всяческое! Все ото должно вновь перечитать, пересмотрѣть, а на вс»
это нужно вук'чн и время. Критическая дѣятельность М»ралякови, князи Вн-
земскаго. Каченовскап- и другихъ. іарактеристка многихъ журналовъ, пзъ ко-
торыхъ нпыъъ теперь и имена но извѣстны публикѣ,—такж" юлжиы воатп въ
этотъ обзоръ п, слѣдственно, также должны быть пересмотрѣны. Воина карам-
іпппгтовъ съ шишковистамп; прологъ къ войнѣ романтизма гъ классицизмомъ,
заключающій въ себѣ преніи, возбужденный нѣмецкими п англійскими балладами
Жукпвгітго: далѣе, война поборпикоігь влогеппизші н вмѣстѣ народности, гъ
поборниками классицизма чисто-подражатедышго к чуждаго всякой народности
(въ этой войнѣ замѣчательны имена Натопила, /ІСапдра, а отчасти, Гри-
боѣдова); ііаконоцъ.койші классицизма и ромамтп зма:—сколько для всого этого нужно
пересмотрѣть книгъ, особенно журналовъ! Появленіе каждаго генія бываетъ
чѣмъ-то нарушающимъ обыкновенный порядокъ вещей, съ непривычки кажется
чѣмъ-то незаконнымъ и возбуждаетъ вражл и оппозицію со стортпы людей,
проникнутыхъ духомъ господствующаго порядка вещей. Вь пользу генія воз-
стаетъ к*Н'Ю поко гѣиіе, іт завязывается битва, іотпомъ которой всегда бываетъ
торжество геніи. И гостъ окончена битва п видъ дѣла измѣняется: геній при-
знанъ величайпипіъ и непогрѣшительнымъ авторитетомъ; протовъ него враж-
дуютъ развѣ только хриплые голоса немігопіхъ уцѣлѣвтихт разваливъ стараго
времени. Но время идетъ, новыя идеи вторгаются, я такъ-какъ не было и ни-
когда не будетъ геяія, который бы все сгаиллъ, все рѣпшіь, на вго дать от-
пѣтъ. исчерпать бы всѣ стороны бытія, такъ-что уничтожилъ бы возможность
явленія другихъ геніевъ, а слѣдственно, и возможность дальнѣйшаго развитія
парода или человѣчества: то п геній, послѣ стольтъ усилія и битвъ, сдѣ-
лавшійся властителемъ думъ своего времени, является наконецъ представите-
лемъ уже минувшей эпохи, неудовлетворяющимъ повито времени. Противъ него
воздвигается оппозиція, часто песправгдлпшгя и ослѣпленная въ своей край-
ности: за него стоитъ все, что не двинулось послѣ него впередъ— и опить
Литва! По піюіщяп. годы. нов»е берегъ свое, мирно парить надъ настоящимъ
и власть должное пропиджму, Все это было и въ русской литературѣ, хотя
опа существуетъ еще только сто лѣтъ, если началомъ ея взять 1739 годъ,
когда Ломоносовъ написалъ первую свою оду — « На взятіе Хотина > (сатиры
Кантемира были въ первый разъ изданы вь 1762 году). Такъ литературная
дѣятельность Кирамзпіід, явившаяся оппозиціею гхо.іастнческнму направленію
русской литературы, данному Ломоносовымъ, возстановила противъ себя ш-
мяпофіыовъ 87‘у и пуристовъ русскаго языка. Время и разумъ рѣшили дѣло въ
пользу реформы Карамзина, и Карамзинъ сдѣлался патріархомъ русской лптг-
ПОЛНОЙ ГОШиНИ. СиЧВВЕІПП ЬЬЛЯПСКлГо.
ратуры; пидъ страхомъ апаиеМы а отлученія отъ литературнаго православія,
но позволялось усомниться нп пъ одной стромѣ, пн въ одной буквѣ его сочи-
неніи. По оппозиція шшпковастовъ была ничто въ Сравненія съ тою, кого-
рая мкідала Карамзина уже по смерти его. Тикъ-называемый рожшггпзиъ раз-
низалъ умы, вывелъ ихъ изъ узкой я избитой колеи приданія, авторитета ।
общихъ риторическихъ мѣстъ, изъ которыхъ прежде сплотились вѣнки главы
прославленлым ь писателяяь; новыя идеи вторгались отовсюду; .штг|кпурни'
и умственные перевороты въ Европѣ, начавшей, по низверженіи Наполеона, но-
вую жіізЯи, от-'івалпсь а въ пашей литературѣ. Тогда-то возстали прониъ Ій»"
раялипн... Ни прошло я ото время: теперь всѣ пошиштъ. что по Карнмзинь
виноватъ, если его поктонишш приписали ому больше, чѣмъ онъ сдѣлалъ, надѣли
въ немъ что-то большіе нежели то, чѣмъ >>нъ былъ въ-саиомъ-дѣлѣ. что вопросъ
не въ томъ, чего пе сдѣлалъ Карамзинъ, а опъ а ьь тогъ, что ,г1) сдѣлалъ, п что
пс его ныла вина, въ томъ, чтб если онъ рано родмиісж и образовался подъ влі-
яніемъ литературныхъ идей пришлаго вѣки; теперь у Карамзина нѣтъ пи ослѣп-
ленныхъ друзей, ни ожесточенныхъ враговъ—теперь для што настало потом-
ство, безпристрастное, спокойное, унижающее сго сланное ими, цѣнящее его
заслуги, давшее ему почетное Мѣсто въ пгторіп литературы н общественности.
Явился Пушкинъ,—и встрѣча, сдѣланная ему, была уже сові Ѣмъ пе то, что
п< греча Карамзину: восторгъ и негодованіе, любовь и ненависть были тутъ виа-
чнтельно глубже п сильнѣе. Одни только-что не клялись именемъ Пушкина,
другіе, слыша его, толььо-что ие зажимали съ благочестивымъ ужасомъ ушей
саиихъ. Битвы были ожесточенныя и упорныя, а вопросъ еще л теперь пе рѣ-
шенъ! 5 же нѣсколько поколѣній произнесла судъ свой надъ Пушкинымъ, а
погомі тво для Пушкина все еще ие настало... Элементы нашей зной такъ много-
сложны и спутаны, вопросы такъ глубоко-жпашчіны, что много пади вережпть,
перечувствовать н переиыслптъ, чтобы рѣшать идъ: это дѣло времени н жили —
безъ нихъ люди ничего не сдѣлаютъ. Еще не рѣшился вопросъ о Пушкинѣ,
я уже сколько новыхъ вопросовъ возникло, и возникло пс язь книгъ, кикъ
ом возникали ирсаде, и изъ живыхъ явленій!. И развѣ эти безпрерывные
толки и споры въ обществѣ о * Мертвыхъ Душахъ », эти восторженныя по-
хвалы и ожесточенныя брани въ журналахъ, возбуждаемыя новымъ творешенъ
Гоголя,—развѣ это не живое явленіе, п развѣ это не вопросъ, столько же
ліптратурпый, сколько п общоствеппый?.. Мали того: развѣ песъ этотъ ппмь
и вс! зтп крива, пс результатъ столкновенія старыхъ началъ съ новыми, ушзвѣ
онн—не битва двухъ эпохъ?.. Вге, что является и успѣваетъ съ перваго унхяу,
встрѣчаемое п провожаемое безусловною похвалою, все это не нижетъ быть
важнымъ и великимъ фактомъ: важно и велико толыш то, что раздѣляетъ мнѣ-
нія и голоса людей, что мужаетъ и раститъ въ борьбѣ, что утверждается жи-
вою побѣдою Надъ живымъ' сопротивленіемъ. Полагать причиною лого гопро-
тпаленія одну зависть къ успѣху и къ гелію, значило бы елимкомъ-ограпи-
чеши» смотрѣть надѣло: то сшибка духовъ времени, то борьба старыхъ началъ
никиткико. рѣчь , кемтикх.
415
съ мовычи! Человѣкъ только до извѣстнаго возрасти своей жизни обладаетъ
способностію ухстмпадго движенія впередъ; разъ утвердившись въ йзвѣгтномъ
образѣ мыслей, по Достиженіи извѣстнаго возраста, онъ дѣлается слѣпъ и
глухъ для всякой новой истины, л водить въ ней ложь п нечестіе. Только
сильные духомъ могутъ отрываться отъ ученій, въ которыхъ возросли и укрѣ-
пились; но и для нихъ, это движеніе сопряжено бываетъ съ тяжелымъ тру-
домъ, съ потрясеніемъ всего нравственнаго существованія пхъ. Цѣлое общество
видѣло высочайшій идеалъ поэзія въ трагедіяхъ Корнеля и Расина, съ мало-
лѣтства заучивало наизусть стихи пхъ, восторгъ свой къ ,/тнмъ пинтамъ довела
до обожанія. уваженіе-до піэтнетпчггкаго благоговѣнія,—п вдругъ зтину-тп
обществу говорятъ. что ихъ поэты— не поэты, а только изящные риторы, что
въ образцовыхъ шъ трагедіяхъ нѣтъ пи характерамъ, нп образовъ, ни людей,
ни игры страстей и чувствъ, пи глубокихъ идей, словомъ, никакой дѣйстви-
тельности, н что, наконецъ, идеалъ великаго драматурга осуществился въ Шек-
спирѣ. котораго оно, это общенію привыкло »читать пьянымъ динаромъ, идот-
иовѵннымъ невѣждою!.. Повѣрить иѣ-слок общество пе м>гло, понять ещо ме-
нѣе; ілѣдовательио, оставалось соапаться, что или оно іию жизнь свою обма-
нывалось, или что оно не въ силахъ понять то, въ чемъ его увѣряютъ. Ни
это выше природы человѣческой: большой части людей легче понятъ непонят-
ное ему, чѣмъ сознаться въ своей неспособности понимать. Іиплвожь, между
молодыми людьми. которыхъ духъ повой жвзпи насталъ еще спѣаиівп, свобод-
ными а способными къ его принятію, являются смѣлые поборники новыхъ идей.
II вотъ завязывается борьба-, вречя пдгтъ, старые ратпнкп выбываютъ изъ ря-
дивъ, молодые прибываютъ, и—лѣвая «"торопа является правою, а въ центрѣ
остается двухсмыслеиипп изгарь двухъ мнѣній, люди полумѣръ. люди пи то.
ня св.., П потокъ снята така» же исторія,— и изъ этъ-то исторій состав-
ляется исторія развитія человѣчеива, народовъ и обществъ.
- Такую задачу, въ отношеніи къ русской литературѣ со стогны критики,
мы іотѣли-были предположить себѣ, ничдіп, писать статью о критикѣ; Но такдл
(ТЙТЫі могли бы слишкомъ - далеко завлечь пасъ. Одввкожь, мы рѣши-
лись приготовить па итогъ предметъ особую статью н перемета ее, изъ отдѣла
критики, въ отдѣлъ наукъ. Тутъ будетъ пѣтая исторія русской литературы,
обозрѣпвіія съ новой ея стороны, па которую еще іінито но обращалъ вни-
манія-со стороны развитія литературныхъ, нравственныхъ в общественныхъ
началъ. Статья -зга будетъ помѣщена пъ одной изъ первыхъ книжекъ < отеч.
Записокъ* па 1843 годъ 7‘). Чи пе будемъ въ пей повторять уже скажіппато
іп. статьяхъ о «Критикѣ», и начнемъ прямо съ того, чтб непосредственно дол-
жно слѣдовать за Супроілшыжъ, взглядомъ на котораго мы кончили пашу
вторую статью о критикѣ. Теперь же возвратимся па предметъ болѣе близкій
ьъ содержанію рѣчи г-па Никитенко, подавшей поводъ къ +тиіь трехъ стать-
ямъ. Въ первой статьѣ «ы говори ли. что такое критика вообще и чѣмъ опа
Должна быть іл. наше время. Здѣсь поговоримъ о томъ, какоіш бываетъ иногда
416
ПОЛНОЕ СОВГАНК СОЧПИеШП ВЪЛИйСКАГО.
ьрнтик.а. Не знаемъ, увидятъ лм читатели въ нашихъ славихъ хдрактершлику
современной русской критики; но во всякомъ случаѣ, мы никого пе назонсмъ.
ни на кого по ушкомъ: пусть дѣло говоритъ само за себя. пусть другіе пшуть
нъ нашихъ словахъ кому кого угодно, а мы будемъ говоритъ вообще, ни къ
кому ие относя, вн къ кому не примѣняя... Предметомъ нашихъ разсужденій
будетъ уклоненіе критики отъ идеала крігпппі...
Читатели «Отеч. Зашкокъ» ш могли пс замѣтить, что критика этого я;ур-
іпіла рѣзко отличается отъ критики другихъ журналовъ— своюш началами, и
своимъ характеромъ, и даже гамымъ языкомъ. Врата «Отеч. Заппгокъ» ста-
вили п ставятъ игъ это въ Величайшій Недостатокъ; другіе же находятъ это
большимъ достати тв-)мъ. Намъ скажутъ: пикто ві> сшіетвешюмъ дѣлѣ судьею
битъ по можетъ, и только публика имѣетъ право приговори въ пользу др-
стошіствп критики журнала... Согласны, по развѣ мя хвалимъ собствепиую кри-
тику?— Отнюдь нѣтъ, иы только говоримъ, что они — особспвня критика въ
современной русской литературѣ, что она пе имѣетъ ничего общаго съ кри-
тикою другихъ современныхъ журналовъ. А ото такъ же можно почесть пирнци-
тіемъ, какъ п похвалою. Гдѣ жъ тутъ самохвальство? Тугъ только фактъ, въ
вѣрности которато согласны п друзья п врагп пашл ’").
Критика м-окі-ть раздѣіятьс.я па разные роды, по ея отношеніямъ къ са-
мой гебѣ; по не го топоръ въ виду у вагъ. По отношеніи" же кротньи къ ти-
пахъ, запимаюіцші'-я ею, прежде всего должно раздѣлить ее ня критику ис-
креннюю, добросовѣстную, критику по убѣжденію, по началу, и п» кротику по
разсчету, критику торговую. Послѣдняя всегда ложна, пптому-что еслибъ опа
иногда и находила для себя выгоднымъ обмолвиться истиною, - эта истина віе-
тпки но относилась бы къ выгокшіъ предметамъ человѣческаго сознанія, а
"гграничпвлііась бы только, в то нсвссгда, умнымъ взглядомъ на нѣкоторыя
стороны практическихъ предметовъ, въ то же время иаралмзнруя себя вся-
кими неправдами, всякою ложью и всякими противорѣчіями. Въ злохудожную
душу не внпдетъ премудрость! Чтб касается До критики искренней, критики
по убѣжденію,—ес пе всегда можно пршшматъ за одно съ критикою нстші-
ною: убѣжденіе п истина—не одно п то же: это два отдѣльныя н самобыт-
ныя начала, которыя могута, быть сильны только по вшпмномъ проникновенія,
по которыя часто являются каждое сампмъ-по-себѣ, в потому каждое бгз-
сальиыхъ п безплоднымъ. Хотя въ наше время примѣры религіознаго фанатизма
п рѣдки, однако л въ паше врпчя могутъ существовать люда, которые отъ
душп убѣждены, что аутодафз—вошь необходимая для спасенія душъ. Такое
убѣжденіи можетъ быть и сильно, п глубоко, и безкорыстно; но сѣкъ не ме-
нѣе оно ложно. Притомъ же, въ дѣлѣ убѣжденій, должно опрощать вниманіи
на источникъ убѣжденія. Иногда случается такъ: какой-нибудь госиодаиъ най-
детъ и безопаснымъ п выгоднымъ для себя поддерживать извѣстную мысль, ко-
торая притомъ нп для кого не новость. И нота, опъ начинаетъ съ того, что
выдаетъ эту мысль за великое открытіе, за песлыхоинул новость: подводятъ
ІІИКІПЕІіЬо, ГЬЧЬ 0 ЬГИТПКѢ.
417
подъ нее вгЬ факты, л которые нейдутъ подъ нее,—<яіъ мхъ гнетъ, колотитъ,
уродуетъ; вырабатываетъ себѣ стрмпыі и діікіп языкъ, вопить о своемъ без-
корыстіи, патріотизмѣ, о своей пламенной любвп къ народности. Надъ нить
начинаютъ смѣяться, доказываютъ ему, что мысль его и не нова ц односго-
(кіаня, что гораздо-прежде сго было много охотниковъ выѣзжать на пей; что
языкъ его, вмѣсто народности, отзывается цпшымомъ, топокъ ИЗВіЯЦИКоВЪ и
замашкой Кутейіиша [дѣйствующее дни» въ «Недорослѣ» Фонвизина); что па-
тріотизмъ ого пока еще одно хвастовство, обо патріотизмъ, чей бы то пп былъ,
доказывается по словами, а .дѣлами, что тптло патріота дается гражданину
народомъ и исторіею, а по самозванствомъ; что народность его—не ташпіпеп-
пая психея народной жпши, а грязъ гь торговой плошадн... Іке это. разумѣется,
раздражаетъ тоспѵдЕша-сочішпті ля; самолюбіе сго оскорбляется, желаніи оправ-
даться возбуждаетъ въ пять потребность самому убѣдиться въ собственныхъ
убѣжденіяхъ. Эту потребность, возбужденную жаждою вещгственныіъ выгодъ
и оскорб.юшпиъ самолюбіемъ, онъ принимаетъ въ себѣ за убѣжденіе, и окан-
чиваетъ тѣмъ, что дѣйствительно дѣлается фапатпчшжмъ поглѣдовлтелемъ
наудачу и по разсчету выбраннаго ученія, и на немъ ощіавдываетей француз-
ский іюслчвппа: а Гогсе Гог&егоп ііоѵіѳпі ііп'кегыі. И вотъ онъ глубже
и глубже тонетъ въ типѣ своихъ дикихъ убѣжденій: неудача раздражаетъ его
энергію, энергіи его перегодитъ въ фанатизмъ;—и горе были бы людямъ, еслибъ
опъ пгѣлъ возможность проявлять свое убѣжденіе пе однимъ гуешіыжъ пе-
ромъ... Но перо его пе страшно; піачаві оно можетъ озадачить толпу, кото-
рая всегда отступаетъ передъ силою какою бы то пн было—сплою убѣжденія,
пли фанатизма—все равно. Но это пе надолго; толпа пс всегда чутка на ложь
в истину гь перваго раза; когда же пройдетъ ея первое изумленіе, онп, иногда
молча п безсознательно, рѣшитъ дѣто лучше всякаго ученаго и философа. Дѣло
тугъ въ томъ, что надъ обществомъ имѣютъ прочную пластъ только идея, а
не слива: свойспю же и существенное отличіе идеи отъ всего, что не есть идея,
состоитъ въ толъ, что она движется, идетъ впередъ, — словомъ развивается;
л типъ «патріотъ» твердитъ все одно и то же, одними и тѣни же словами; вы-
сказавшись весь въ первой статьѣ своей, '<иъ въ тысячѣ слѣдующихъ за нею
только повторяетъ собственные зады ѵвоя... Сверхъ того, но имѣя пиканого
внутренняго созерцанія, изъ котораго выходила бы его система, ничего не зная
основательно, не опираясь на современную пауку, лишенный всякаго жістмякта
истины и ш якаго такта выраженія,—опъ впадаетъ въ нелѣпистп, до которыхъ,
впрочемъ, доходятъ послѣдовательно, логически, нбо онѣ лежатъ въ самомъ осно-
ванія его нелѣпаго ученія. Опъ утверждаетъ, напр., что образованность выс-
шихъ п среднихъ классовъ общества—мишура, что національной мудрость хра-
нится въ черни, что дѣти даже людей высшаго общества должны учиться отечествен-
ному языку цъ избахъ мужиковъ, у ростовскихъ огородниковъ п рыбныхъ тор-
говокъ... Съ публикою онъ объясняется языкомъ гостпподіюргтпш. сидѣчыщві.,
почитая это п орпгпнальиымі я иадіоплынмъ... Онъ набираетъ себѣ извѣст-
«. емлімскій. т. і іг. 27
И8
полные соврхше со'іішкшй ылинскаго.
ное число прозелитовъ—бездарныхъ людей, которые, за рѣшительною неспо-
собностію кшумзгь что-нибудь свое, готовы повѣрить на-елммо всякому, у кого
горло широко, и которыхъ, между-тѣмъ. «унятъ демонъ крапанья стиховъ п
прозы. Сюда жр прнсоедивяютгя старые ппгакп. которые и въ свое время только
іігіишии публику своимъ авторствомъ, своими жадржгалмін, трагедіями, рома-
нами, дѣтскими иравоучмтелыіымм книжоіидіян и алукимн. «Патріотъ» радъ ихъ
даровымъ статьямъ, пхъ бездарному лосужеству, пхъ готовпостн вторитъ его
голосу; оиъ одобряетъ пхъ, хвалнтъ. ссылается на вхь даюя п неслыханныя
жменя въ статьяхъ своахъ: ыіігь тдкой-то (имя рокъ) сказалъ, твой-то вы-
разился, см. стр. такую-то... Бѣдняки, рыцари печальнаго образа. раді'Хоііькп,
тго ммъ есть куда сбрасывать все, чѣмъ удастся ямъ разрѣшиться.—пишутъ
съ-плечн. статью за статьею, хвалятъ старину в другъ-друга, бранятъ псс
новое и дпровптое, геній называютъ злодѣйствомъ, талантъ—развратомъ, о вы-
бранныя изъ дѣтскихъ прописей сентенціи—чистѣйшею нравственностью. Тутъ
являются гвож геніи, своп таланты по-прсимуществу. оХіыжповитио человѣкъ пя-
токъ: эта всегда впереди, остальные за ними... Но, увы! ничто не поможетъ на-
шему «критику-*: надъ его журналомъ н его статьями уже пе смѣются пике,
вовсе забывая л мхъ существованіи... ♦ Критикъ > прибѣгаетъ къ послѣднему
средству: прежде оігь только и дѣлалъ, что стрѣлялъ холостыми зарядами по
журналу, которап* ивѣшя и успѣхъ вь публикѣ в*1 давити ему спокойно за-
снутъ, и изъ которап* оиъ сдѣлалъ себѣ какую-то мишень, ие догадываясь. въ
своей слѣпотѣ в «трдаичепноета, что онъ :*тшгь еще болѣе возвышаетъ чужой
журналъ; теперь оиъ самъ пишетъ огромны» письма къ сижому-себѣ ( раз-
умѣется, подъ выаышлешшхъ именемъ), разбираетъ въ піпъ собственный жур-
ишь и собственныя статьи, удивляется собственному краснорѣчію, глубокости
сдонхъ идей, благоговѣетъ передъ свонмъ геніемъ, своею ученостію, и торже-
ствуетъ мнимыя побѣды надъ враждебными журналами и враждебными мнѣні-
ями. Во, увы!—в это не помогаетъ: письма остаются пе разрѣзанными и пе
прочитанными, а о самомъ журналѣ пропадаетъ и стухъ... Туда ежу и дорога!..” ‘і
Есть еще одного рода убѣжденіе, сходно*' съ тѣмъ, которое жы описали,
ил раівіицееся отъ него какою-то папиною добросовѣстностію; зто убѣжденіе
п> •средственности. убѣжденіе въ томъ, что опа—талантъ, и что ей только по
зависти пе отдаютъ должн<>й справедливости. Чтобъ доказать міру несправед-
ливость ирисовъ свовхъ, наивная посредственность рѣшается иногда—
издавать журналъ. Это ос*»бенв*і часто бывать въ Германіи. гдѣ такъ много
филиствривъ и такъ много нишушнхъ пиратовъ. Въ одной нѣмецкой газетѣ,
мы недавно прочля объ одномъ изъ таганъ господъ, слѣдующее: Добрякъ при-
нялся издавать журимъ. «Меня, говорилъ опъ своимъ знакомымъ, ругали—
теперь я буду ругать*. А ого совсѣмъ п не ругали; просто о немъ молчали- -
зто-то н было ежу всего досаднѣе. Правда, когда-то было кой-гдѣ замѣчено,
что сго поэмы п романы плохи: но какъ вся эта дрянь пыла пмъ мапмеана
дивно, то о иеяъ уже я забыли. Впрочемъ, ояъ вкусилъ и сладость печатной
НИКИТЕНКО, РЪЧЬ о КРНТПМ».
419
Похвалы: филистерскіе журналы объявили сто пріятнымъ а моральнымъ писате-
лемъ, и особенно остались довольны сто слогомъ, дѣйствительно, столь же глад-
кимъ, сколь и безсмысленнымъ; только одинъ изъ рьяныхъ молодыхъ крити-
ковъ, съ юношескою опрометчивостью, напалъ и на филистерскіе журналы и
на сочинителя. Съ-тѣхъ-поръ, польки прошло времени, что рьяный критикъ
забылъ и сочипптеля-гофрата и многія илъ собственныхъ журнальныхъ статей.
Ііаково же было его удивленіе, когда въ новомъ журналѣ опъ увидѣлъ вы-
писки изъ своихъ старыхъ статей, выписки съ разными примѣчаніями, кото-
рыя еще были сдобрены солидными остротами! Онъ прочелъ п выписки изъ
споить статей и остроумныя противъ пихъ выходки—и добродушно посмѣялся
падь тѣми и другими... А издатель неугомонно продолжалъ ратовать протпвт.
всего талантливаго, хваля посредственность и гамого-себя, пока во угомонилъ
своего журнала (ибо тамъ былъ едва ли пс единственнымъ своимъ подписчи-
комъ к читателемъ).. Въ Германіи такое явленіе—не .шовипка, а потому падь
пилъ даже во смѣялись; оно прошло сало-собою, подобно мыльному пузыри,
Лопнувшему ни воздухѣ. Н» можно поручиться, что этимъ не кончатся затѣя
добрана; самолюбій нсредствепмыхъ писакъ неугомонно: лопнулъ свой журналъ,
а чужіе пе пріимутъ вго ѵгат(-0.—тогда остаются брошюры. II гакъ—до мо-
гилы! А все отъ нанимасо убѣжденія въ своемъ талантѣ и въ зависти къ нему
враговъ...
Вообще, объ огриппч-пныхъ людяхъ съ убѣжденіями жпя.но составить цѣ-
лую кнпгу, ьоторая была бы интереснымъ исніологпчсчквмъ Сі^чипеніемъ. Глав-
ное различіе между даровитыми и умными людьми съ убѣжденіями в между
посредственностями съ убѣжденіями, состоитъ въ томъ, что убѣжденіи пер-
выхъ выходятъ изъ истины, а убѣжденія вторыхъ—пзъ мелкаго и раздражи-
тельнаго самолюбія. Человѣкъ съ умомъ всегда подверженъ сомнѣніямъ, кото-
рыя часто охлаждаюп* п ослабляютъ жаръ я энергію его убѣжденій; люди
посредственные СВЯТО вѣруютъ во всякій вздоръ, потому ТОЛЬКО, что ЭТОТЪ
вздоръ вышелъ изъ ихъ головы. Чудаки эти часто пе подозрѣваютъ. что п
вздоръ-то. поддерживаемый пмп, пс ихъ. а навѣянъ на пихъ другими, которые
имѣютъ свои лиды на вздоръ извѣстнаго рода и па добродушное усердіе п]Нг
стиковъ, готовыхъ оть-душн ратовать за чужое мнѣніе, ва которое ловко умѣли
заставить ихъ уцѣпиться, ішкъ-будго за пхъ собственное. Такъ піюіі патріотъ,
важпшшй въ-тихомолку, разными «патріотическими» средствами, «индѣекъ ма-
лую толику», приберетъ себѣ журнальнаго работника, да кзъ-за его дюжаго
въ работѣ плеча, обдѣлываетъ по-маленьку свои дѣлишки. взявъ на себя только
трѵдъ говорить отъ времени до времени, что «пъ готовъ умер-ть за своерад-
нпс, и что оцъ съ головы до йогъ—«патріотъ». А простякъ работаетъ, какъ
полъ изъ одного безкорыстнаго стремленія обобщить свои идеи о томъ, Что
гдѣ много просвѣщенія, тамъ псе пнетъ, н что правы ііраотцевъ лучше вся-
кой заморской мудрости. Однакожъ этотъ простакъ бываетъ иногда не очепъ-
добръ. я часто обнаруживаетъ придирчивую взыскательность,—это съ нвмъ
420
полной состхма сочмиккій бнлиискаго.
случается всякій рать, когда задѣнутъ его авторское самолюбіе, плп его пе-
даіггаческій догматизмъ. Во всемъ остальномъ, это добрѣйшій человѣкъ; похва-
лптѵ его, согласитесь съ нимъ аъ его мнѣніяхъ,—опъ произведетъ васъ въ ге-
ніи. Эго ому такъ легко, ибо у него пѣть нвкакпхъ началъ: его мыслію управ-
ляютъ слова, а пе мысли словами. Слова же сго—это образецъ пухлаго
безсмыслія, іел> пека и пыхъ фразъ. Если опъ давно пишетъ (особенно, геля еще
чему-нибудь учился, знаетъ языки и много читалъ?, оіп> побиваетъ руку и прі-
обрѣтаетъ способность мп»го и скоро писать обо вп-лъ. п притомъ такъ, что
въ его писаніи есть какая-т,, ѵрнпшильпость, квкой-то блескъ выраженія. Но
это оригинальность искуі ствіііпая. ото блескъ фолып. Прочтете—и по по-
мните, что и о чемъ вы прочли. Особеппи поражаетъ васъ въ его слогѣ искус-
ство парафразировати: ѵлпл п та же мысль, п притомъ простая и пу-
стая, ваьъ пд-пр., го, что деревянные столы дѣлаются втъ дерева, одна п та
же мысль Тянется у него длинною вереницею предложеній, Періодовъ, Троповъ,
фигуръ; оиъ переворачивзѵі ь ее съ-боку-нд-бокъ, плодпп. со на цѣлыхъ стра-
ницахъ, и пересыпаетъ многоточіями.. Всо у него токъ кудряво, но всемъ такое
изобиліе эпитетовъ, амплификацій, что исппытвый читатель дивится этой жи-
вописности, этой рельефности, итакъ разноцвѣтнымъ и блестящимъ перелива» ь
слога,—и его очяровапіе только тогда игчеяпотъ, когда <>иъ задастъ собѣ во-
просъ о содержаніи бойк<> и затѣйливо написанной статьи: ибо, вмѣсто всякаго
содержанія, опъ замѣчаетъ, къ удивленію своему, только одно пухлое самолю-
біе и однѣ пухлыя слова я фразы. Это особенно часто является па Западѣ,
особенно съ-тѣхъ-поръ. какъ Западъ началъ гнить; у пасъ, на Руси, гдѣ
еще писательство пп обратись въ привычку, такія явленіи пока ыц« едва ли
іюЗМо&НЫ ,п).
Вообще, убѣжденія людей посредствепныхъ, иевѣжестмеиыхъ и ограничен-
ныхъ, представляютъ собою картину столько же смѣшную, сколько и жалкую,
они почти всегда оканчиваютъ рѣшительнымъ неуспѣхамъ и совершеннымъ от-
чаяніемъ. Не такое зрѣлище представляютъ собою люди ловкіе, но безъ вся-
кихъ убѣжденій, критики ие по призванію, а по нуждѣ, пли по разсчету. Этимъ
большею частію хорошо ведатъ, особенно, если они умѣютъ во время остано-
виться, кстати замолчать. Не здѣсь-то они обыкновенно и попадаются въ сѣти
своего чернаго демона. Привычка управлять мнѣніемъ довѣряющей имъ чисти
пубшшл такъ вкореняется выгахъ. что дѣлается равносильною гтраегію жаждѣ
пріобрѣтенія. Это заставляетъ ихъ всю жизнь повторятъ одао и то ж><, т. е.
кричать о своихъ заслугахъ, своей народности, о яаппстп, невѣжествѣ, злобѣ
и беэтіиаптпостп своихъ враговъ, о своей готовности умереть за испыту (на бу-
магѣ), о томъ, что кто пе липнетъ самъ романа, тотъ но имѣетъ право су-
дить о чужихъ романахъ... Какъ это ие надоѣстъ пмъ симпмъ! Тактика пхъ
очеііь-проста и (до поры до времени) очснь-пѣріга; они льстятъ публикѣ, ве-
личая ее «почтеннѣйшею» и «милостивою государынею» (въ харчевняхъ такая
галантерейность обращенія, говоритъ, въ большомъ ходу;, и главное—хвалятъ
ІІЦКВТЬНКО, Н,ЧЬ критика.
421
себя безъ стыла п совѣсти, Одну н ту же книгу оші а разбранятъ рпсхви-
лягь. и лотомъ опять разбранятъ и рпавалягь, сягоря по тому, что найдутъ
въ книгѣ... Еслп ихъ уличать въ противорѣчіи, онп ссылаются п ш на сотруд-
ника» котораго, будго-бы, ве считаютъ себя въ правѣ стѣснять въ убѣжде-
ніяхъ. пли говорятъ, что ихъ тнгтокъ дастъ мѣсто вгѣмъ мнѣніямъ, по отвѣ-
чая пн за одно. Притомъ же, оші очень-хорошо знаютъ, что журнальные листы
живутъ одинъ день и завтра забываются: такъ гдѣ же публикѣ цомпнть всѣ
противорѣчія и всѣ продѣлки его издателей! До убѣжденій, до началъ ниъ
нѣтъ дѣли: онп знаютъ—будетъ день, будетъ и хлѣбъ. И потому у ппхъ чтіі
день, то новыя убѣжденія. Въ одномъ только вѣрны онп с«бѣ—во враждѣ ко
всякому успѣху, въ которомъ онв не участники—и къ матеріальному и къ
умственному. Талантовъ онп по любить по инстинкту, ибо пита богаты только
звонкими ходячими талшітами. Все это опить обыкшінпіном явленіе на Западѣ,
гдѣ ежедневная журналистика сосредоточила въ собѣ всѣ интересы соврскен-
іь»й жизни. Тамъ даже бываютъ такіе гжзетбры, которые, прочтя въ другомъ
журналѣ что-нибудь о литературныхъ илу піяхъ, сейчасъ же пишутъ возряж<-
піп. и нападаютъ на дурн-'й обычай употреблять личности. Успѣхъ книги «ши
обыкііоьеино в,«мѣряютъ ея расходомъ; нападая ни другой журналъ, всегда счи-
таютъ по пальшігь его подписчиковъ. Если инъ нѣкогда удались поддѣть пуб-
лику кхквмп-нпбудь шарлатанскими сочиненіями, то она токъ и колитъ глаза
людямъ, которые ничего ие издали отдѣльно, лишая пхъ за это права писать
въ журналахъ. Имъ нужды нѣтъ, что пхъ книги давно уже забыты: они тѣмъ
громче кричатъ о своихъ «дугахъ, зВДЯ, что не всякія читатель захочетъ
справляться насчетъ достоинства пхъ писаній. Но какъ же, спросятъ ншгъ, оцц
такъ долго могутъ держаться? Очень-просто: люди смстлпвые, онп шУ-время за-
тѣяли паданіе, въ которомъ была нужда: прежде, чѣмъ публика пхъ разгадала,
изданіе ихъ получило ходъ, а соперниковъ пе явтялось, потому-что, за грани-
цею, основаніе новаго изданія очень-трудно, въ денежномъ отношеніи ап).
Ута промышдснпшги мелкіе. ІІхь критика фгіьетошпія. мелочная; она со-
стоитъ больше въ обьявл>-піп о ковшъ книгахъ, съ приличными возгласдмп. Но
бываютъ промышЛ'-шшыі еп дтііші. пр<'Яілплспшікп оптовые. Утокъ для успѣха
нужна не одна ловкость н изворотливость, но и умъ и способности, если пе
талантъ. Мелвав взворотлпіюсть имъ нужна только для зазыва публики въ вхъ
олимпійскій циркъ съ великолѣпными представленіями іш лошадяхъ и съ фгпср-
веркнмв; по. тутъ имъ можетъ помочь икая-нкбудь пріятельская газета, шпо-
рой кигричнтъ: *кто не подпишется, тотъ во любить отечественной литера-
туры » Но вотъ великое дѣло совершена съ успѣхомъ; тысячи подписчмітопъ
жаждутъ -ні дата иопый журналъ—неслыханное чудо, шипіданпм диво въ мірѣ
жу ршипіткн. Любопытно янать, вйкъ п чѣмъ оіі|>аадш-тъ новый журналъ воз-
бужденныя адъ безмѣрныя ожиданія въ публикѣ, кикъ и чѣмъ уирочитъ опъ
свое существованіе па будущее вр*‘ял. Раіумѣется, критикой., которая ель
ігуша всякаго журнала. Нъ чечъ же будетъ состоять нанравлтіе повой крп-
422
ПОЛНОЕ. СОБГАШГ сочиненій ШИНСКіГО.
тики, икоЯ будетъ ея отличительный характеръ?—Пашъ журналистъ чело-
вѣкъ умный: »нъ знаетъ, что надо блеснуть новизною, вню быть оригиналь-
нымъ. пзд» озадачить. И вотъ отъ полагаетъ въ основу своей притеки свем-
тицизмъ пнасміьшку. На что устремлены его скоптиішзвъ и насмѣшка?-
На все, о чемъ нп говорить <>нъ. па все, чѣмъ нп великъ міръ пауки, мысли,
искусства. Онъ понимаетъ, что скнптішиамъ—самая лучшая удочка для улов-
ленія толпы. Простодушная, она обыкновенно удивляется тому, кто, много анам
(т. е. обо многомъ говоря съ >вѣ|іешюгтію), вичгіу не вѣритъ и все счи-
тать за взд“ръ. Пасмѣшил ее забавляетъ, но давая ей труда мыслить и вви-
вать въ сущность дѣла. Толпа притомъ самолюбива: она низко кланяется ге-
нію, талпяту, всякому ролу нравственнаго превосходства: но <>тъ эгяхъ покло-
новъ втайнѣ страждетъ ея самолюбіе; ей непріятно дѵмать, что надъ нею
такъ-высоко стопъ яѣсъолько выскочекъ, что эгп выскочки высшей натуры,
что оии—аристократы человѣчества, а опа, бѣдная толпа, представлялъ со-
бою простой народъ, рІеЬв. Надо подслужпться ей, пало польстить ея тайной
думѣ, которой она смѣетъ высказать, надо говорятъ ей. что все хорошо
только пздплп. что славны бубвы за горами, что все великое велико только
условно. И вотъ—въ новомъ журналѣ является біог|міфія за біографіей, но совсѣмъ
не въ родѣ ялутаривыхъ «жизнеописаній великихъ мужей*. Простодушный и
возвышенный Грекъ видѣлъ въ св«иъ коликихъ мужахъ проявленіе на землѣ
божественнаго начала, торжество и славу человѣческаго духа, красу и утѣ-
шеніе человѣчества. Онъ не скрывалъ отъ читателя темныхъ сторонъ своихъ
героевъ, ибо зналъ, что безъ зтпхъ < торовъ, опп были бы я** людьми, а при-
зраками; онъ мигкивалъ голу въ слабости, разумъ въ ограниченно! тн, добро-
тель вь борьбѣ со страстями.—такъ какъ все это является въ сам-ій дѣй-
сгввтааьно'тп и какъ, слѣдственъ», иначе лвіятыя пе можетъ. Пашъ біографъ
отправился отъ противоположной точки воззрѣнія: оігь отьнскивалъ агоіаяъ
въ самопожертвованіи, заблужденіе ьъ штилѣ, глупость п тщеславіе въ добро-
дѣтели. Великіе люди у Песо явились и завистниккмп, и интрипілаіп, и про-
лазами, п вгоштаип, и невѣждами, и негодяями; онъ искусно умѣлъ оттѣ-
нить ихъ этпми качествами, такъ, что изъ-за итыъ качествъ пе видно стало
великихъ людей. Когда жо сами факты слишкомъ прѵтпвхрѣчплн его уже че-
резчуръ субъективныхъ воззрѣніямъ па великое въ мірѣ, "ііъ—смѣло ломалъ
дѣйствительность фактовъ. выворачивалъ нхъ наизнанку, или. опираясь на
свою мппмую ученость, выдумывалъ небывалые факты, иди отршіилъ дѣйстви-
тельность извѣстныхъ п докаэанішгь, ссылаясь на кикія-ппбудь небывалыя
новыя сочиненія. П вотъ голяа обрадовались, что ей вге по плечу, что опа
нисколько но хуже, нягоолыш пе ниже своихъ бывшихъ идоловъ, которые ве-
лпкл только благодаря прихоти ваятелей, давшихъ пмъ колоссальные размѣры.
Сланный журналъ! толпа читаетъ и пл нахвалится!.. Но не однимъ зпікъ се
тѣшатъ. Ей доказываютъ, что наука—вздоръ, изобрѣтеніе педантовъ, что ра-
зумъ, которымъ гордится человѣчество, есть во что иное, шікъ обманщикъ че-
ніаитааю, иль о игитппі.
423
ловѣчества, который водитъ его за носъ; что система выдумана школярами,
чтобъ затсіипгь истину, 'сто можно все звать, ничему нв учась в толькі- та*
тая журналъ, въ которомъ проповѣдумлсл такія удобопрплолииыя къ жизни
начала; чго философы—шарлатаны, что самъ Сократъ былъ топкій плутъ, мо-
рочившій Аовшпіъ своимъ демономъ, а пр <Эіе, го!—говорила толпа, лукаво
посвистывая,—тикъ вотъ оно какъ! ай-да молодецъ! славно. ну!>. І1<> толпа
не ножеть жить безъ тещинъ: отсутствіе готовъ такъ же оскорбляетъ ея само-
любіе, какъ и пхъ превос ходство передъ нею. Ловкій кригпкь-скѵптикъ понимаетъ
это. И вотъ онъ дѣлаетъ свонхь геніевъ, выдавая пптыгты на геніальность
своимъ клеврргамъ, разйой посред< ію-иности. Это ему и легко н весело: онъ
пхъ н жалуетъ и раажалываетъ по своей волѣ; а они его трепещутъ, пишутъ
по ого заказамъ, работаютъ съ-плечв,—я романамъ, повѣстямъ, драмамъ кошпх
нѣтъ... Толпѣ любы эти геніи, съ которыми -лш можетъ обходиться за павж-
брдта, которые велики, знамениты, славны, и въ го же время скромны п нп-
коп» н? могутъ оскорбить своимъ превосходствомъ; которыя сочиняютъ славно,
а зазнаться вс смѣютъ, вѣдая, что съ ними церемониться по будутъ, какъ съ
тѣни деревянными божіими. которымъ Буряты кланяются н приносятъ жертвы
во время ведро, и которыхъ она же нещадно сѣкутъ во время ненастья. Все
нстниио-велпное, ттпяшгддровитое критикъ хвалятъ только по отношеніямъ,
когти отъ этого есть польза его журналу; но в тутъ опъ хвалить такъ дву-
смысленно, что не разберешь. шутитъ онъ. или говоритъ серьезно, бранитъ пли
хвалитъ. Тѣ же таланты, которые гордо пропираютъ и его брань» и сго лестью,
онъ пеоелпбн» преслѣдуетъ и намеками и явною бранью Ему это такъ легко,
оиъ такъ смѣлъ и рѣшителенъ... Разбирая книгу, »аъ выдастъ собственное со-
чиненіе за выписку ід разбираемой книги, и скажетъ; «смотриго, какъ глупо!»
Опъ же къ этому млеѵ-ръ смѣшить толпу,- а кто хохочетъ, тотъ побѣжденъ,
тому пёкогда ни подумать, ня навести справки. Все ото для вріггнки-скептяші
очепь-юрошо: журналъ его цвѣтетъ, ими его пользуется взвѣстпоегію, благо-
состояніе утверждено. Ни высшая точка успѣха часто бываетъ опасна; кому
нельзя идти выше, тогъ часто летитъ внизъ... Толпа—предатель, толпа пе
умираетъ, какъ человѣкъ; ея выбылые ряды безлресташш замѣняются новыми
свѣжніп лицами, которыя требуютъ новаго л находятъ шіштычъ повтореніе
стараго. Пашъ же журналистъ-скептикъ по неволѣ долженъ ограничиться по-
втореніемъ одного о того же. ибо только одна истина неистощима вь своемъ
развитіи и, пребывая сам.ій-собою, одною п тою же, всегда является, въ своемъ
Ічіійптні. повою цорштшилыюю. И благо скептическому критику. если ѵпъ
сумѣетъ огтановптіля во-время, п будетъ забытъ, ш папозінная о себѣ! пи.
всѣхъ родовъ забвенія самый унизительный для человѣка тотъ, когда онъ еще
твердить о габѣ, а о немъ уже забыли. Не помогутъ тогда ему никакіе фо*
кус-покусы, и сго журналъ падетъ, какъ ни вспрыскивай его мертвою и жи-
во» водою позднихъ преобразованій и улучшеній, какъ пп призывай себѣ па
помощь и на поддержку неопытныхъ спекулянтовъ...
421
полно?, оосгдип сочипкшп ыаіііщіиго.
Скептицизмъ —слово великой и слово пошлое, смотря по тому. кшгь его по-
нижаютъ. Скептицизмъ никогда по бываетъ самъ себѣ цѣлъ, и пе въ пекъ удо-
влетвореніе стремленій в ппріиашй духа, жаждущаго знанія’ Глупцы и люди
ограниченные всему вѣрятъ, шггому-тго но могутъ ничего изслѣдовать. Люди
глубокіе—скептики по натурѣ: по сксптишьігь такихъ людей есть признакъ
души жаждущей знанія, а не холоднаго отрицанія. Чѣмъ больше любитъ че-
ловѣкъ истину, тЬмъ внимательнѣе ое изслѣдуетъ, тѣмъ осторожнѣе ее прп-
ипмпі'гь. Онъ вѣрить въ достоинство на ины, вѣритъ въ непреложность ея су-
шествов.інія: но онъ п( вѣритъ на сюво людямъ, занимавшимся изслѣдова-
ніемъ истины, ибо знлт, что человѣкъ и нстпла—не одно н то же; но опъ
не вѣритъ безусловно и гаюму-себѣ, ибо знаетъ, что его. пакъ человѣка,
можетъ обманывать и привычка, п непосредственность, в чувство, и его соб-
ственныя умъ. Скептицизмъ т дняхъ людей по отрицаетъ истины, а отртцаегі
только тб, чтч можетъ быть примѣшано людьми яъ истинѣ ложнаго н огра-
ниченнаго. Во времена переходныя, № времена гніенія и разложенія устарѣв-
шихъ гтахгй общества, когда дли людей бываетъ одно прошедшее, уже отжив-
шее свою жизнь, и еще но наставшее будущее, а настоящаго нѣть.—пъ такія
времена скептицизмъ овладѣваетъ всѣми умами, дѣлается болѣзнію эпохи.
Истинный скептицизмъ застоя іяетъ страдать, пбо скептицизмъ есть пеудовле-
творяемое стремленіе къ истинѣ, и слѣдовательно.—болѣзнь, какъ голодъ п
жажда; по нормальное состояніе ”°), средство, а не пѣтъ. Только умы мелкіе,
дущп ничтожныя тштпляіогь сю атпішзмоіъ. какъ моднымъ платьемъ, хвалятся
ямъ, какъ заслугою. Только малопыіо великіе люди, фокусники н потіішшіьп
праздной голпы, только онн сомнѣваются во всемъ легко и весело, забавляясь,
а во прадан... П что за заслуга—надъ всѣмъ смѣитыя а все браптъ—п
пауку, и разумъ, н искусство? Это значитъ нв быть умнымъ н кликамъ ’**)•
Обращаясь отъ игахъ общихъ понятій снова къ русской критикѣ, мы.
вмѣстѣ съ краснорѣчивымъ профессоромъ, подавшимъ намъ своею прекра-
сною рѣчью поводъ ко всѣмъ этимъ разсужденіямъ, желаемъ ей, т, е.
русской критикѣ, «больше любпп къ искусству и больше уваженія къ сахоЛ-
гебѣ!»
6Ь8 Объясненіе на объясненіе по поводу поэмы Гоголя «Мертвыя
Души» ”*).
Пзъ множества «гатей, вапнгаппызъ въ послѣднее время о «Мертвыхъ Ду-
шатъ», пш по поводу «Мертвыхъ Душъ», особенно замѣчательны четыре. Пхъ
нельзя не раздѣлить па двѣ полевішы, по-пирпо. Каждая изъ двухъ статей
въ парѣ сьггаюяі'тъ рѣзкій Коятршть; на каждую можно смотрѣть, какъ па
крайнюю прчтпвініоложписть другой парѣ. О псрМ ігаь пихъ мы упоминало
въ препштупр-я книжкѣ «Отеченъ. Записокъ», какъ о с.іоигтв-шіой хорошей
ОПЪЯСНЕШЕ И* ОБЪЯСНЕНІЕ ПО ПОВОДУ ПіиМЫ ГОГОЛЯ «МІГТВЫЯ ДУШИ». 425
статьѣ пзъ всѣхъ, випнгаішыхъ по поводу поэмы Гоголя. Опа паш'чатани въ
третьей еішжі.іі «Совремошмка». Это статья умная а дѣльная са.ма-по-ссбѣ,
безопюсптельно; по кто-то, вѣроятно, безъ всякаго умысла, а спроста и пе-
нянію, сдѣлалъ рѣзче ея достоинство в выше еа цѣну, написавъ къ вей нѣчто
яъ родѣ антипода и назвавъ свое посельное писаніе критикою на «Мерт-
иыя Дуй». Смыслъ этой «критики* нмодптся въ обратномъ откошенія къ
смыслу статьи «Совремемими». Боже мой, сколько курьёзнаго пъ этой «кри-
тикѣ»! Довольно сказать, что къ пей Садпфанъ названъ мредстанптелеиъ пе-
исворчеипой русской натуры, Ахилломъ новой «Иліады», на томъ оснопаніп,
что онъ а) пріятельски разговариваетъ съ лошадьми, и 6) напивается мер-
ТВсЦіш со іи-амилъ Торопимъ, т. е. всегда готовимъ мертвецки Напиться, Чело-
вѣкомъ... Но этому, можно судить п о прочемъ, чѣмъ такъ веобыкиовонно-
заиѣчатолыіа «критика», о которой мы говоримъ... ,к)
Другую пару рѣзкихъ противоположностей составляютъ*статья въ «Би-
бліотекѣ для Чтенія» и московская брошюрка «Нѣсколько словъ о позжѣ Гоголя:
Похожденія Чичикова илп Мертвыя Души*.—Статья «Ниб. для Чтенія» была
неудачнымъ усиліемъ втоптать пъ грязь велпкое произведеніе натянутыми и
умышленио-фальимвыми нападками на его, будто бы, безграмотность, грязность
п эстетической шсттожество. Вгѣмъ гівѣгтпо. что эта статья добилась совсѣмъ
не тѣхъ результатовъ, о которыхъ хлопотала.
Брошюрка— ангппадъ этой статьи—пошла отъ противоположной крайности:
въ пеп «Мертвыя Души» являются вторымъ твореніемъ послѣ «Иліады», а
подлѣ Гоголя позволяется станонпться только Гомеру ѵ Шекспиру...
По «Мертвыя Души» в безъ всякихъ претензій становиться па ряду съ
«Иліадой* имѣютъ великое достоинство: отъ того-то онѣ устояли по только
противъ статья «Бпб. для Чтенія», по—что было гораздо труднѣе—и противъ
московской брошюры... Къ поэмѣ Гоголя, стало-быть. нельзя пе примѣнять
этпхъ стиховъ Пушкина:
Враговъ имѣетъ въ мірѣ всякъ;
Но отъ друзей спаси пасъ. Боже!
Ужь эти маѣ друзья, дру іья!
Объ нпхъ пс даромъ маомиплъ л
Мы ікіздѣііыи эти четыре статьи па двѣ пары, основываясь на протнвоПоЛиЖ-
погтп игъ достоинствъ п исходныхъ пунктовъ: топоръ раздѣлимъ ИХЪ ПО ТОЖ“
деству достоинства и взглядовъ ихъ. По послѣднему раздѣленію, останутся
только двѣ статьи, ибо статья «Современника», въ такомъ случаѣ, будетъ
безъ пары, какъ статья умная и дѣльная; статья «Биб. для Чтенія» тоже
будетъ безъ пары, кшгь протсстація противъ огромнаго успѣха яркаго таланта.
Итакъ, остаются только двѣ статья: та, въ которой Олифапъ торжестпешго
прязшш-ь ііредставитоломъ «неиспорченной русской натуры», п московская
брошюрка: обѣ онѣ много имѣютъ между собою общаго п родственнаго. По
объ втоиъ послѣ, а сперва замѣтимъ, мимоходомъ, что намъ много даютъ ра-
42»
ПІ-ЛВОВ СОВРЬНІГ сочиненій ВЯДИВГІііГО.
боты й б]кінвыл и хвалебныя статьи о «Мертвыхъ Душахъ». Такъ-нлкъ эта
хвалебныя статьи больше оскорбляютъ людей безпристрастныхъ и благомысля-
щихъ, то іпъ-то ли в поставляемъ себѣ за обязанность прослѣдовать преиму-
щественно передъ браппымн
Въ-слѢдствір этого, въ 9-Я книжкѣ «Отеч. Записокъ’ была высказала,
прямо и опредѣлительно, горькая пгпша московский брошюрѣ «Нѣсколько словъ
о поэмѣ Горюя: Похожденія Чичикова плп Мертвыя Души». Это крайне не
поправилось автору ея, г. Константину Аксакову,—н шггь онъ, въ 9-я ъ М
«Москвялипппи, иаиечатадъ противъ иасъ возраженіе, въ которомъ силится
докатать, что будто-бы мы умышленно вешпилп смыслъ его брошюры н при-
писали ему такія млѣнія, которыхъ апъ не можетъ признать своими Стйитъ
только перечесть или пату рецензію. плп брошюру г. Копгтаітша Аксакова,
чтобъ убѣдиться, что мы нисколько не перошіаишалп дѣда, но предстамили
его такимъ, какъ ОИо есть. Н что ОТЪ-МГО именно 0110 М припало нѣсколько
котескіп характеръ. Возраженіе автора брошюры также можеп. служить на-
шимъ оправданіемъ, нбо въ немъ-то в переплачено дѣло: авторъ брошюры, за-
мѣтивъ неловкость своего положенія, прибѣгнулъ къ обыкновенной, но не-
ловкой литературной уверткѣ, -отперся отъ части своихъ мыслей и много на-
говорилъ о томъ. чтб. по его мпѣшю, могло служить ему оправданіемъ, умол-
чавъ о немногомъ, составляющемъ сущность его брошюры и придавшемъ сй
такой комическій характеръ. Объясняемся, по ради г. Конггантипа Аксакова,
жотоумго ни брошюра, нп возраженіе не стбятъ большихъ хлопотъ; ко рады
важиоггн предмета, подавшаго поводъ къ тому в другому. Впрочемъ, если наше
•бъясяеше будетъ полезно и для г. Ковстаптшш Аксакова, мы будемъ этому
>>чень ряды, ибо не имѣемъ шшзкихъ причинъ ие желать добра пн ему, нп кому
другому.
Г. Констаатшіъ Аксаковъ вичинють свое «Объясненіе» тѣмъ, что бро-
шюра (пжарскъ) прпшід-іежнтъ ему, н что въ концѣ ея выставлено его ия,
которое, неизвѣстно почс.и^, не упомянуто «Отеч. Записками». Признаемъ
справедливость претензіи г. Константина Аксакова, и чтобъ загладить нашу
вину передъ кинъ, і«№ітелі.н< умолчанія его имени, будемъ, въ этой статьѣ,
какъ-мнжио-чіице употребіять сп>. Впрочемъ, пе желая оставлять г. Констан-
тина Аксакова въ нтвЬтностп о причинѣ умолчанія его имени въ репензін,
спѣшимъ объяснить, что мы ие упомянули этого нменл по чувству гузшшой
дедакатшити, будучи увѣрены, что имя человѣка и неудачная тпгьл—не «дно
и тоже, ибо и умный, порядочный человѣкъ иожптъ напитать іи даже напе-
чатать) плохую брошюру. П- тому же самому чувству гумаппой деликатности,
мы не хотѣли (хотя бы и слѣдовало это сдѣлать по требованію истины) за-
мѣтить, въ нашей рецензіи, что брошюра г. Констаіітппи Аксакова вся со-
стоитъ изъ сухихъ, пбстрокгііыхъ построеній, лишенныхъ всякой жизненности,
чуждыхъ всякаго непосредственнаго елдарпапія. п что. по-этому. въ пей пѣтъ
нп одной яркой мысли, ни одного теплаго, задушевнаго слова, которыми ггаиа-
«ЬЪЯСНЬНІЕ НА "ЬЪЖНЕШЕ во ПОВОДУ ПОЛМЫ гоголя «мертвыя думш». 427
меновываются первыя и даже самыя неудачныя попытки талигтлмвыхъ и пыл-
ки» моюдыхъ людей, п что, потому же, нъ ея мзложеаш шина и,ікая-то
вялость, разплывчпвость, аиаіія, неопредѣленность и сбивчивость.
Главное обвиненіе г. Константна Аксакова противъ васъ состоятъ въ томъ,
будта-бы мы заставили его называть «Мертвыя Душа» Иліадою, а Гоголя—
Гомеромъ. Чтобъ отстранить отъ себя нашу улику, онъ ссылается на евою
брошюру и дѣлаетъ изъ нея выписки; по ига это нисколько не поможетъ горю.
Г. Конгтаитшіъ Аксаковъ дѣйствятельво не называлъ «Мертвыхъ Душъ»
II надою, а Гоголя—Гомеромъ: такихъ словъ мѣтъ въ его брошюрѣ; но опъ
поставилъ «Мертвыя Души» на одну доску съ «Иліадою», а Гоголя на одну
доску гъ Гомеромъ: вотъ что правда, то правда! Ибо какъ же иначе, если Пе
въ такомъ смыслѣ, можно понимать этн слова брошюры (.о которыхъ г. Юш-
гаігипп. .Аксаковъ какъ-будто и забилъ, и надо согласиться, что въ этомъ
случаѣ, память очень кстати измѣнила ому):
„Токъ, глубоко значеніе, являющееся вамъ въ п Мертвыхъ Душахъ" Го-
го іи! Передъ иамп возвикдегь новый характеръ созданія, делялясл оп/хмОаячс
чалой сферы лолпн, сферы дави-, унижаемой Орсвиій епосх еолстаеп^ нргт
жол и“.
Это значить ни больше, пп меньше, какъ то, что давно-упихаемый эпосъ
Гомера вновь воскрешенъ Гоголемъ, и что «Мертвыя Души», слянШытл'Цосо,
вторая «Иліада»!!..
Еще разъ спрашиваемъ; можно ли иначе понять этп слова г. Константина
Аксакова? Опъ жалуепя, что мы, по обыкновенію журналистамъ, имѣющихъ пъ-
ваду уронить непріятное имъ произведеніе, вырывали мѣстами по нѣскольку
строкъ нзъ его брошюры, прибавляя къ ипмъ собственныя замѣчанія. Но пе-
уже-.ш же мы должны были выписывать всо? это значило бы украсить нашъ
журяшъ брошюрою г. Конгтшгпнш Аксакова, па что мы пе имѣли ип права,
пи охоты. II такъ, мы выписали иль брошюры только тѣ строки, въ которыхъ
Заключались ея основныя Положенія. Такъ сдѣлаемъ мы и теперь. Послѣ вы-
писанныхъ строкъ, пмъ надо было бы Перепечатать теперь нѣсколько стра-
ницъ: но это было бы скучно и для пасъ и для читателей, и потому мы только
перескажемъ содеучкапіе этихъ нѣсколькихъ страницъ, непосредственно слѣ-
дующихъ за выписанными нами строками. Сперва авторъ брошюры характе-
ризуетъ древній эпосъ тѣмъ, что этотъ эпосъ «оепчвапъ былъ на глубокомъ про-
стомъ созерцаніи и обнималъ обою цѣлый опредѣленный міръ ші всей не;лз-
рывнѵй связи его явленій*, что въ немъ все па своемъ мѣстѣ, велкііі предметъ
переносится къ него съ его правами, съ тайиою его жмааи, и т. и. Вгѵ .>ги и
не ново, н во всемъ утомъ нѣть никакой опредѣленности... Потомъ. авторъ
брошюры говоритъ, что этотъ эпосъ, перенесенныя на Западъ, все мелѣлъ,
мелѣть, іекизошелъ до романовъ и, наконецъ, до крайней степени
сеопо униженія, до французской польсти» (стр. 3).—«П вдругъ, среди
этого времени, возникаетъ древній эпосъ съ своею глубиною и простымъ вели-
42м
І'"ЛПиИ СОБРАНІЕ СОЧИНКШЙ Ііѣ.ІШІГКхГО.
чіемъ—является поэма Гоголя. Тотъ же глубокопронмивющій и вго-ввдящій
эпическій вотръ, ю жр всеобъемлющи улячі-гкос созерцаніе».—«Въ поэмѣ Го-
голя является ннгъ тогъ древнія, гомеровскія эпосъ: въ ней возникаетъ
вновь его важныя характеръ, ого достоинство в широкообъемлющій размѣръ»
(стр. 4).
Теперь дѣло ясно: эпосъ есть что-то великое; онъ вполнѣ выразился въ
созданіяхъ Гомера («Иліадѣ» я «Одиссеѣ»): н» со временъ Гомера до Гоголя
(до 1842-го года по Г. X.) все мелѣлъ и искажался: Гоголь же кнопъ во-
скресятъ его во всей его первобытной красотѣ и свѣжести...
Но-уже-лв и теперь г. Константипъ Аксаковъ отопрется отъ гвопгь словъ,
явно пописанныхъ пмъ сгоряча п необдуманно (ибо пъ спокойномъ состояніи
духа такихъ пещей не говорятъ), п будетъ стараться дать пмъ другое аяа-
чопіе? Нѣтъ, улика па лицо, и тутъ не помогутъ никакія увергкп...
Правда, дравне-эллвискій эпосъ, перенесенныя на западъ, точно мелѣлъ
ц пі’кажалгя; по въ чемъ?—въ такъ-паьываемыіъ эпическихъ полмахъ—
въ «Энеидѣ», «Освобоацепвомъ Іерусалимѣ», «Потерянномъ Раѣ», «Лес-
сіадѣ» п проч. (*). Веѣ эти поэмы имѣютъ свои неотъемлемыя достоинства,
но какъ частности и отдѣльныя мѣста, а не въ цѣломъ; ибо онѣ но саиобытпш
созданія, которымъ бы современно? содержаніе ддяо в современную форму,
а подражанія, явившіяся въ-слѣдствіе школьно - эстетическаго проіашя объ
«Иліадѣ», преданія, гдѣ «Иліада» была смѣшана отождествева съ ро-
домъ поэзіи, къ которому онп прнаадлежигь. И этотъ древш>-эллинскій
эпосъ, перенесенный на Западъ, дошелъ до крайняго своего униженія въ
«Гепріадахъ», «Роесіадагь», «Ііетріададъ», «Александіювдахъ», п другихъ
«идахъ», «одахъ* п «ядахъ», сюда жг должно отнести п такія уродливыя
нроадведошя, какъ «Телеманъ» Фвпелона, «Гонзальвъ Кордуавскій» Флоріаші,
«Кадмъ и Гармонія* ч «Помидоръ, сипъ Кадка и Гармоніи» Хераскова и
проч. Еслибъ г. Константинъ Аксаковъ это разумѣлъ, подъ искаженіемъ на
Западѣ древняго эпоса,—мы совершенно съ нимъ согласились бы, потому-что
это фактъ, историческій фактъ, противъ котораго нечего скатать. Но въ та-
комъ случаѣ, опъ долженъ бы былъ принять за осповашо. что древио-эллпп-
скій эпосъ н не могъ не исказиться, будучи нерешчщпъ на Западъ, особенно
въ новѣвшія в}н>яонд. Дрсвие-эхіингкій эпосъ могъ существовать только для
іревнпхъ Эллиновъ, ьакъ выраженіе и®ъ жпзнп, «лгъ содержанія въ ихъ
формѣ. Для міра же новаго его нечего было и воскрешать, ибо у міра новаго
есть своя жизнь, свое содержаніе и свои форма, слѣдовательно, и своп эпосъ.
И эпосъ новаго міра явился преимущественно въ романѣ, котораго гласное
отличіе отъ древив-эллшігтіго эпоса, кромѣ христіанскихъ и другихъ элвмеп-
•) Пть этихъ поэмъ должно исключить Ліѵіна Сошебіа Доите, какъ тво-
реніе едяобыгпое, совершеппо въ духѣ католической Европы среднихъ вѣ-
ковъ.
ОБЪЯСНЕНІЕ 0* ОБЪЯСНЕНІЕ ПО ПОВОДУ ПОЭМЫ ГОГОЛЯ «МЕГГЪЫЯ ДУПІП». 429
томъ новѣйшаго міра, оставляетъ еще в проза жизни, вошедшая въ сго
содержаніе п чуждая древне-ахлппскыіу эпосу. И потиху, рожать отнюдь но
есть искаженіе древняго эпоса, в« есть эпосъ новѣйшаго міра, исторпчмски-
возпикнувшія п разнявшійся изъ гамоп жизнп п сдѣлавшійся оя йоркіиомъ,
пакъ »Иліада» и ‘Одиссея* были зеркаломъ дрмшй виши. Г. Константинъ
Аксаковъ умолчалъ о романѣ. сказавъ толыш, п то въ выноскѣ, что Конечно
п римднь в повѣсть пмѣютъ-де сяое значеніе и стое мѣсто въ исторіи искусства
поэзіи; по что предѣлы статьи его не позволяютъ ежу распространиться о нихъ
(стр. 3). Во-первыхъ, эга выписка явно прогпворѣчаіъ съ текстомъ, гдѣыіредѣ-
лігголыю сказано, что дреяпій эпосъ, пгрепесенпыл пи Западъ, вся мелѣлъ, пска-
ікалгя, енимше.ѵъ до романовъ п, наконецъ, с/о крайней степени е<имо
униженія, до французской повѣсти: слѣдовательно, какое же свое значеніе,
кромѣ искаженія древняго эпоса, могутъ имѣть романъ а повѣпъ въ глазахъ г. Кон-
стантина Аксакова? II пригожъ, если говорить (особенно такія дпвовмнкп п
гакъ смѣло), то ужъ надо говоритъ все н притомъ опредѣленнѣе, чтобъ подать
себя поймать нп недоговоркахъ; плп ничего но говорить; плп говоря, не про-
тпворѣчнть себѣ ни въ текстѣ, ни въ выноскахъ; плп, наконецъ. проговоріы-
шись, умѣть смолчать. Въ противномъ случаѣ, это все равно, какъ еслибъ
кто-пвбудь, сказавъ танъ: «Байронъ плохой поэтъ», о въ выноскѣ замѣтивъ:
«впрочемъ в Байронъ ниѣн-ь стоя значеніе, но мнѣ тапиръ некогда о немъ
распространяться», « читалъ бы себя правымъ и Подумалъ бы. что онъ все
сказалъ, в ска-идъ дѣло, а ио пустяки. Г. Константинъ Аксаковъ пи однимъ
словомъ н« упомянулъ въ своей броппнрѣ ни о Сервантесѣ. нп о Вальтерѣ
Скоттѣ, ни о Куперѣ.—чѣмъ и далъ право думать, что опъ въ нихъ ви-
дитъ пскааителей эпоса, возстановленнаго Гоголемъ!!!.. Въ вашей рецензіи, мы
это замѣтили г. Константину Аксакову, сказавъ прн этомъ, что Вальтеръ
Скоттъ есть ш тинныя предстаинтедь совреміпшіго эпоса, т. е. историческаго
романа, что Вальтеръ-Скоттъ могъ яниты-я (н явился) безъ Гоголя, по что
Гоголя по было бы безъ Вальтера Скотта; и, наконецъ, если Гоголя можно
сближать съ кѣмъ-ішоудь, тмъ ужь конечно съ Вальтеромъ Скоттомъ, кото-
рому опъ, кикъ и всѣ современные романвгты, такъ много обязанъ, а но съ
Гомеромъ, съ которымъ у него нѣтъ ничего общаго. Ііо г. Константинъ Акса-
ковъ въ своемъ «Объясненія» промолчалъ объ этомъ;—изворотъ очепь-нолез-
ный, для него, разумѣется, по по отношенію къ вамъ пе ствсѣмъ-диброговѣ-
стиый... В это-то самое заставляетъ нагъ повторить, что г. Константинъ
Аксаковъ считаетъ романъ униженіемъ эпоса (ибо у него эпосъ нисходитъ
до романа і, а Вальтера Скотта просто пп за что не •читаетъ (ибо не удо-
стоиваеть его н упоминаніемъ—вѣроятно, шгь опасенія унизить Гоголя ьшгиъ-
бы-то пп было сближеніемъ съ такимъ нмаяачущихъ писателемъ, какъ Валь-
теръ Скоттъ). Какъ называются такія умозрѣнія— предоставляемъ рѣшить
читателямъ...
И такъ, романъ совершенно уничтоженъ г. Копггалтпномъ Іксаковымъ:
>30
ПОЛНОЕ СОВРАНІЕ СОЧИНЕНІЙ ЕМПСКАГО.
по сопрсхишшл эпосъ проявилсм В' въ одеонъ романѣ мключительво: въ по-
нійшей поэзія есть особый родъ эпоса, которыя пе допускаетъ прчзы жмвпп,
нотчрый । иытывлегъ только поэтическіе, тральные моменты жизни. н содер-
жаніе кіпчрагк п>ггавляюгь глубочайшія міросозерцанія н прш таенные во-
просы современнаго человѣчества. Этотъ родъ эпоса одинъ удержалъ «і собою
имя «поэмы». Таковы всѣ поэмы Байрона, нѣкоторыя поэмы Пушкина (въ-
огобешюста «Цыгиы» и «Голубъ»), также Лермонтова «Демонъ», «Мцыри» и
«Бояринъ Орши». Если для г. Коястаптипп Аксакова поэмы Пушкина н Лер-
монтова по составляютъ факта, то какъ же пе упомянулъ онъ пп слова о
Байронѣ? Положитъ, что Балронъ, въ-сравнепіи съ Гоголемъ—мичто, а Чіпп.
попъ, Мапплпвы н Селмфапы имѣютъ болѣ? всеяірііо-исторпчсскоо значеніе,
чѣмъ тетаническія, колоссальныя личности брптаппшго поэта; по, ничтожный
въ-ерзнпепіи съ Гоголемъ, Бллройъ вго-гаки долженъ же имѣть дотъ шии?с-
нибудь свое зннчеше п свое мѣсто въ исторіи новѣйшаго искусства?.. Почему
же г. Копгтаптипь Аксаковъ пе удостоилъ упомянуть о Бапронѣ, пу, хоть
однимъ презрительнымъ словомъ, ють для того, чтобъ уничтожитъ его во имя
«Мертвыхъ Душъ»? Не-уже-лп же, спросятъ пасъ, г. Конггаптаіп» Аксаковъ
не шутя п пъ Байронѣ видятъ искаженіе эпоса?—Должно быть, тамъ: ибо
настоящій, пгтеппый мюсь, послѣ Гомера, явился только въ «Мертвыхъ Ду-
шахъ»—отвѣчаемъ мы... Да зто (опять скажутъ нямъ), это просто— нелѣ-
пость, галиматьи!.. Помилуйте, намъ это м»жнп (отвѣчаемъ мы); это умозрѣнія,
гпекулатавныя построенія. гегелевская философія—«з замоскворѣцкій ладъ...
Что между Гоголемъ и Гомеромъ есть сходство—къ этовъ пѣтъ нпкаюго
сомнѣнія; по какое сходство?—такое, что тотъ п другой—поэты. другаго пѣгъ
и быть пе можстъ. Однакожъ. такое сходство есть не только между Гомеромъ
и французскимъ пѣсенникомъ Беранже, но п между Шекспиромъ о русскимъ
басиописанмъ Крыловымъ: всѣхъ ихъ дѣлаетъ сходными—жворчсспіло. По
думать, что въ паше нрѵми возможенъ древній эпосъ—это такъ же педѣпо,
какъ и думать, чтобъ въ наше время человѣчество могло вновь сдѣлаться изъ
взрослаго человѣка реГншкомъ, а думать такъ — значить быть чуждымъ всякаго
псторпчеекпгп созерцанія, я пустыя фантазія празднаго вопб[>ажепіи выдавать
за философскія истины...
Итакъ, повторяемъ: г Коштантпнъ Аксаковъ пе называлъ Гоголя Гоме-
ромъ. а «Мертвыя Души»—«Иліадою»; опъ только сказалъ, что, во-первыхъ,
сдревній эпосъ былъ упожа?мъ па Западѣ», а мы прибавили (и имѣли па зто
право) отъ себя:—Сервантесомъ. Вальтеромъ-Скоттомъ. Куперомъ, Байріг
помъ;—и что во-вторыхъ, «въ Мертвыхъ Душахъ древній эпосъ возстаетъ пе-
редъ иами»; а мы прибавили отъ себя (и имѣли на это право):—егуо «Мер-
твыя Души» то же самое въ новомъ мірѣ, что «Иліада» вь древнемъ, а Го-
голь то же самое въ исторія новѣйшаго искусства, что Гомеръ въ исторіи
древняго искусства.
Спратннанп» всѣхъ и каждаго: была лп какпл-шібудъ возможность вывести
ОЬЪЯСПЕШІ НА „І.ЪЙГПЕНІІ ПО П-ТВОДІ поэмы гоголя «ямтвыя ляпп>, 431
другое заключеніе изъ положеній г. Кѵнстаігттш Аксакова? плн: выла ли
какая-нибудь возможность но вывестп изъ положеній г. Конг тантала Акса-
кова того заключенія, какое мы вывели?—II мы лп виноваты, чти заключеніе
это насмѣшила весь чппіь>пий по-русски міръ?
Правда, г. Кеистаипшъ Аксаковъ далѣе въ свѵей брошюрѣ замѣчаетъ,
что «само содержаніе кладетъ разницу между «Иліадою» и «Мертвыми Ду-
шами*: (дшікѵжь, зга оговорка у него но только пе поясняетъ дѣла, а еще
бодгѣе затоми юпъ его, кикъ противорѣчіе. Г- Константину Аксакову явв« хо-
тѣлось сказать что-то новое, неслыханное мірамъ; п какъ у исто пс было ви
силъ, ни прніваяія сказать повой велпкоп штили, то онъ «• разсудилъ ска-
зать великій... какъ бы это выразшь?—пу, хоть тіа/юаоьсь... Удивительно
ли. что, развивая п доказывая этотъ парадоксъ, опъ пагпвѵрядъ много такото,
въ чемъ опъ самъ запутался и палъ чѣмъ другіе только добродушно посмѣялись?..
Въ своемъ «Объясненіи», онъ особенно намекаетъ па то, что «эпическое созерцала
Гоголя—древнее, истшпіос. то же, какое и у Гомера* и что*тол,ко у одного Гоголя
видимъ мы это созерцаніе». Хорошо; да гдѣ же доказательства этого? Да нигдѣ—
доказательствъ никакихъ, кромѣ увѣреній г. Константина Аксакова: —бѣдное н
ненадежное ручательство! «Поэма Гоголя (говоритъ опъ) представляетъ вамъ
цѣлую форму жизни, цѣлый міръ, гдѣ, опять, какъ у Гомера, свободно шу-
мятъ п блещутъ воды, восходитъ солнце, красуется вся природа и живетъ че-
ловѣкъ,—міръ, являющій намъ глубокое цѣлое, глубокое, внутри лемащее со-
держаніе общей жизни, связующій единымъ духомъ всѣ своп явленія»
(яир. 4). Вотъ всѣ доказательства близкой родственности гомеровскаго эпоса
съ гоголевскимъ; и» во-первыхъ, это столько иі<- характеристика гоголевскаго
эпоса, сколько и эпоса Натьтера Скотта, гъ тою только разницею, что эпосъ
іѣільтера Скотта именно заключаетъ въ себѣ «содержаніе обшей жизни»,
тогда квкь у Гоголя ьта «обща» жіьнь» явтиетсіі то.тыь. какъ пачекъ, какъ
задняя чисть, вызываемая совершеннымъ отсутствіемъ общечеловѣче-
скаго въ изображаемой имъ жизни. Противъ этого нечего возразить: Это явно
Помилуйте: общая жизнь въ Чичиковыхъ, Седифанахъ. Мажмлоиихъ, Плюш-
киныхъ. Гоблксвичихъ и во всемъ честномъ кимиапгтвѣ, заішмаі>щемъ своею
пошлостію вниманіе читателя въ «Мертвыхъ Душахъ»? Гдѣ тутъ Гомеръ? Ка-
кой тугъ Гомеръ? Тутъ просто Гоголь—и больше никого.
Говоря, что у Гоголя эпическое созерцаніе чисто-древнее, пгтпниое, го-
меровское, и что Гоголь все-таки совсѣмъ не Гомеръ, а «Мертвыя Души* ни-
сколько но «Иліада*, нбо-де само содержаніе уже кладетъ здѣсь разницу,—
г. Іішгтаптшгь Аксаковъ тотчасъ же прибавляетъ: «Кто знаетъ, впрочемъ,
какъ раскроется содержаніе Мертвыхъ Душъ»?—Именно такъ: кто знаетъ
мпо? повторяемъ и мы. Глубоко уважая великій талантъ Гоголя, страстно
любя его геніальныя создапія, мы въ то же время отвѣчаемъ п ручаемся
только за то. чтб уже ваппсано имъ; а ва-счетъ того, чтб онъ еще паппшнтъ,
мы можемъ сказать только: кто знаетъ, впрочемъ, какъ, и пр. Особенно
432
ПОЛНОЕ ГОВРИШ СОЧИНЕНІЙ БТ.ЛКЦГК1ГО,
чшто повторяемъ мы про-себя: кто знаетъ, впрочемъ, какъ раскроется
содержаніе Мертвыхъ Душъ? II на повтореніе лого вопроса шкодятъ
васъ слѣдующіе слова ьь поэмѣ Гоголя: «Можетъ-быть, пъ сей же самой
повѣсти почуюпя шіыя. еще доселѣ нейронныя струны, иртдстапетъ несмѣтное
богатство русскаго яухи, пройдетъ мужъ, одаренный (юиачшішымн доблестями,
к.тп русікая дѣввпа, какой не сыскать нигдѣ въ мірѣ, со всею дивной
красотой женской дуіпп, вся изъ великодушнаго стремленіи п самое тверженія.
II мертвыми покажутся предъ ни ни всѣ оойродѣпь иные люди дру-
гихъ племенъ, какъ мертва книга предъ живымъ словомъ» (М. Д.
стр. *430). Да, пи слова творца «Мертвыхъ Душъ» ластивши яаоь часто и
часто повторять, въ тревожномъ раздумьп: «кто знаетъ, впрочемъ, какъ ра-
скроется содержаніи «Мертвыхъ Душъ»?.. Именно, кто знаетъ?.. Много,
слошкомъ-мпого обѣщано, такъ много, что негдѣ и ваять того, чѣмъ выпол-
нить обѣщаніе, потому-что того и пѣтъ еще пи свѣтѣ; намъ какъ-то страшно,
чтобъ первая часть, въ которой все комическое, пс осталась истинною траге-
діею, а остальныя двѣ, гдѣ должны проступить трагическіе элементы, по сдѣ-
лались комическими—по-крайвей-мѣрѣ, пъ патетическихъ мѣстахъ...*и) Впро-
чемъ, опять-таки—кто зпасть... Но кто бы нп зналъ, вопросъ этотъ, заданный
г. Кчпгтаптвпомъ Аксаковымъ, явно показываетъ, что если опъ, г. Констаппшт.
Аксаковъ, п видитъ въ первой части «Мертвыхъ Душъ» разницу съ «Иліадою»,
полагаемую уже сломъ содержаніемъ.—то нее таки крѣпко надѣется, что вь
двухъ П'іслѣдііпхъ частяхъ «Мертвыхъ Душъ» в эта разница сама собою уни-
чтожится, и что. сгро, «Мертвыя Души»—«Иліада», а Гоголь—Гомеръ.
Посіѣдииго опъ не скатъ, но мы нъ-правѣ опять вывести это комическое
заключеніе...
Глинное доказательство мпвіои родственности гоголевскаго эпоса съ го-
меровскихъ состоитъ у г. Константина Аксакова въ любви къ ервмепіямъ,
въ обиліи и сходствѣ этихъ сравненіи у Гому» и у Гоголя. Гтраппос и за-
бавное доказательство! Объ этомъ сходствѣ упоминаетъ и еще другая кри-
тика—та сажая, въ которой мы видимъ горатдо-болыпе родственности и тож-
дества съ брошюркою г. Копстаптяви Аксакова, нежели сколько между Гоме-
ромъ и Гоголемъ; по въ той критикѣ находитъ сходство Гоголи, ш> плющенію
кт. сравненіямъ, н>- съ однимъ Гомеромъ, по и съ Даігтс мг); а мы, съ своей
стороны, беремся паалтл сго съ добрымъ десяткомъ новѣйшихъ поэтовъ. Пгь
одного Пушкина можно выписать тысячу сравненій. такъ ж напоминающихъ
собою сравненія Гомера, какъ напояшшютъ пхъ ерпппенія Гоголя. По вотъ
одно, которое побольше всѣхъ гоголегккпхъ сравненій напоминаотъ собою го-
меровскія:
Нп на челѣ высокомъ, ни во взорахъ
Нельзя прочесть его сокрытыхъ думъ:
Всо тотъ же ипхі^ емпр-ипый, неличный.
Такъ »ю«яо 0*ліе», «* пр:<казп> поСпОллыв,
Снокобно зритъ ни правки и «гнксыиилъ,
овъяснвіш. іи оьъяспкни по поводу тихи гоголя «мвчивя души». -133
Д™>рѵ и з.іу внимая рштовршно,
111 вѣдпл ми жамети, но іяма.
Здѣсь даже не одни внѣпшеи (какъ у Гоголя), но о внутреннее сходство съ
Гомеромъ, заключающееся л наивной простотѣ, соединенной съ возвы-
шенностію; однако н:п» этого еще не выходитъ ішкакого тождества между
Гомеромъ п Пушкинымъ. Правда, «Борисъ Годуновъ» въ тысячу разъ болѣе,
чѣмъ •Мертвыя Души*, паііоіннпстъ собою Гомера, піохолсъ многихъ гноить
страницъ, піонолгь наивно-простыла- и вмѣстѣ возвышенны нъ: но на
лго сходство Пушкинъ поведенъ былъ не особенностью ого поэтической на-
туры, іі-іп си роді твенвостьві съ Гомер*>мъ, а сущностью избранной нхъ ддя
своей трагедіи эпохи, гдѣ самые высокіе ухи и сильные характеры выслали
и говорили простодушно, пли пристодуип»/ и возвышемпо вмѣстѣ. Тутъ есть
рщв и другая причина: не смотря на св'оо драматическую форму, • Борисъ
Годуновъ» Пушкина есть, къ сущности, эпическое произведеніе, а эпосъ съ
’ііосохъ всегда имѣетъ большее или иепьшее, ближайшее іин огдаленпѣншео,
сходство, какъ одппъ п тотъ же родъ поэзіи. По это сходство уничтожается
въ -Мертвыхъ Душахъ* уже тѣхъ, что онѣ проникнуты насквозь юморомъ.
Если Гомеръ сраппивапъ тѣснимаго въ битвѣ Троянами Аякса и. осломъ,—
опъ срашінваетъ его простодушно, Си-зъ всякаго юмора, какъ сравнилъ бы
его со львомъ. Д.ін Гомера, какъ и для всѣхъ Грековъ его времени, оселъ
былъ живичное почтенное и ие возбуждалъ, какъ въ насъ, смѣха однихъ сло-
ямъ появленіемъ. пли однимъ своимъ именемъ. У Гоголя же, наиротинъ, срав-
неніе, ия-пр.. фраитовъ, увивающихся около кресавши, гъ мухами, летящими
на сахаръ, мсе насквозь проникнуто юморомъ. Слѣдовательно, все сходство
чисто-внѣшнее, т. е. то, что в у Гомера есть сравненія, и у Гоголя есть ерзв-
пепія; по этапъ между Гомеромъ н Гоголемъ и еще можно ниідти большое
сходство, именно то, что Гомеръ слагалъ свои воивыиіешіо-ніншиыіі созданія
на греческомъ языкѣ, а Гоголь пошетъ ио-русскн: извѣстно же всѣмъ, что
греческій, и русскій языкъ происходятъ отъ одного корня, кромѣ уже того,
что всѣ языки въ мірѣ, не смотря на пхъ различіе, основаны па одпнхъ п
тѣхъ же началахъ рчума человѣческаго...
Не ыіая, какъ, впрочемъ, раскроется содержаніе «Мертвыхъ Душъ»
въ двухъ послѣднихъ частяхъ, мы ш*“ не л<>тш‘мъ ясно, почему Гоголь на-
звалъ «поэмою» все произведеніе, п пока видимъ въ этомъ назнанш тогъ же
юморъ, какпиъ растворено и проникнуто насквозь это пронаведояіе. Если же
самъ поэтъ почитаетъ свое произведеніе «шиною», содержаніе и герои кото-
рой есть субстанція русскаго народа,—то мы не обинуясь глажемт., что поить
сдѣлалъ велмкуш ошибку: ибо. хотя т «( убстапція» глубока, и сильна, и
громадна (что уже ярко проблескиваетъ и въ комическомъ онртдѣлешп обще-
ственности, пъ которомъ «па пока проявляется и которое Гоголь такъ геніпльпо
схватываетъ и воспроизводитъ въ «Мертвыхъ Бушахъ»), однако субстанція
парода можетъ быть предметомъ поэмы только въ своемъ разумномъ опредѣ-
I, ХЫПЯЫСіВ, Т. ГІ1. ів
434
ПОЛНОІ СоНРАШЕ < ШЧИКНІЙ ВМЛИНСКАГО.
лепіп, когда опа есть нѣчто Положитольное и дѣйствительное, а пе гадатель-
ное и предположительное, когда ппа есть уже прошедшее и настоящее, а не
будущее только... Въ творчествѣ, великая для художника задача—выбирать
предаетъ и содержаніе дія произведенія: этотъ предать и это содержаніе
всегда должны бытъ ослитсльпо-опрріѣлснпы; иначе, художественное произве-
деніе будетъ неполно, несовершенно, то, что, Французы называютъ піапцні-.
II потому, великая ошибка для художника писать поэму, которая можетъ
быть возложи» въ будущемъ.
Итакъ, чѣмъ болѣе разсматриваемъ дѣло г. Константина Аксакова, тѣмъ
болѣе сходство моду Гомеромъ и Гоголемъ становится... какъ бы сказать?—
забавнѣе и смѣшнѣе... Смыслъ, содержаніе и форма «Мертвыхъ Душъ» есть—
«созерцало- данной сферы жизни сквозь вндныН міру смѣхъ и незримыя, ні-
вѣхомыи ему слезы». Въ этомъ и заключается трагическое значеніе коиич<-
скаго произведеніи Гоголя; это и выводитъ сто изъ ряда обыкновенныхъ са-
тирическихъ сочиненій, и этого-то не могутъ попитъ ограниченные л₽>дн, ко-
торые вцдятъ въ «Мертвыхъ Душахъ» много смѣшнаго, уморите іьнам, го-
воря пхъ простонароднымъ жаргономъ, но ужъ мѣстами черезчуръ-пгреутри
роваппаго. Всякое выстраданное произведеніе великаго таланта имѣетъ глубо-
кое значеніе,—в мы нервы,- признаемъ «Мертвыя Души; Гоголя великимъ по
саяоху-ссбѣ произведеніемъ въ мірѣ искусства, для иностранцевъ лишенныхъ
агякпго общаго содержанія, по для насъ тѣхъ болѣе важнымъ и драгоцѣн-
нымъ. Ещо по оыло доселѣ болѣі-важнаго для русской общеггвѵпностн про-
изведенія.—н только одинъ Гоголь можетъ дать намъ другое, болѣе-важное
произведеніе, а дастъ ли въ-гам<<яъ-дѣлѣ—к»ю, отрочемъ, акаемъ, суда
по нѣкоторыхъ основнымъ началамъ воззрѣнія, которыя довольно-непріятно
проиолькіівають въ «Мертвыхъ Душахъ» и относятся къ никъ, какъ кра-
пинки и пятнышки къ картонѣ велшшго мастера,- -о чемъ мы поговоримъ въ
свое время и подробнѣе и отчетливѣе... *“)
Такимъ обрядомъ, «ели г. Константинъ Аксаковъ хочетъ оправдаться, а
по отдѣлаться только отъ пеосторикно-внеказанпыхт. пмъ странностей,—онъ
долженъ сказахъ в доказать:
1) Почему древній эпосъ окиломгглъ (слѣд. упшгалея) до р-хановь,’и
считаетъ ли онъ Оирваятсса, Вальтера Стотта, Купера. Байрона псказитвлоп
энога. возстановленнаго и спасеннаго Гоголемъ? Послѣдняя недомолвки очеіп.-
подозрптольпа: и.п> нея видно, что г. Кенгтаипшъ Аксаковъ самъ всиупъип
свойхъ смѣлыхъ положеній.
2) Почему мы солгало на него, говоря, что изъ его положеній нрямо
выводится то слѣдствіе, что «Мертвыя Дупш»—«Иліада», а Гоголь—Гомеръ
ШІШОГО Времени?
3) Почему во французской п-івѣстц эпосъ дошелъ до своего Крайняго
упижеша?
Но г. Константинъ Аксаковъ рѣшился ничего больше не говорить объ
овъясияи н* и&ъягнвшв по ппводт поэмы гоголя -мьгтвыч ляли». 435
этомъ, послѣ свмго. ничего нгобъяспившаго «Объясненія»: и хорошо сдѣ-
лалъ—больше вяу ничего и не остается; оиъ высказалъ уже всю свою му-
дрость. За то, имъ еще много осталось іиіе-чего сказать.
Какъ, кромѣ частныхъ исторій отдѣльныхъ народовъ, есть нще исторія
челниѣч-'ства.—точно, такъ, кромѣ частныхъ исторій отдѣльныхъ литературъ
(греческой, латинской, французской а пр.), есть еще исторія всемірной ли-
тературы, предметъ которой—развитіе человѣчества въ сферѣ искусства в ли-
тературы. (Іамо-собою разумѣется, что въ этой исторіи должна бытъ живая,
внутренняя связь, чт<> опа должна предъидущихъ объяснить послѣдующее,
ибо иначе цпа будетъ лѣтописью н.оі перечнемъ фактовъ, л не исторіею. II
потому, напримѣръ, романы Шотландца Х1А вѣка, Вальтера Скотта, непре-
мѣнно должны бытъ въ кикой-шібудь связи съ поэмами Гомера. .)та связь
именно состоитъ въ томъ, что романы В, Скола суть необходимый моиевп
дальнѣйшаго развитія эпоса, котораго первымъ моментомъ развитія могутъ
быть Поэмы индійскія, а послѣдующимъ моментовъ—поэмы Гомера. Въ исторіи
нѣтъ скйчкдвъ. Слѣдовательно, греческій эпосъ не низошелъ до романовъ,
какъ мудргтаустъ г. Конетаптппъ Аксаковъ, а развился въ романъ: ибо не-
лѣпо было бы предполагать, въ продолженіи трогъ тысячъ лѣтъ, пробѣлъ пъ
исторіи всемірной литературы, и отъ Гомера прыгнуть прямо къ Гоголю, ко-
торый, еще, въ добпв-чгь. и нисколько № принадлежите ко всемірно-шлири-
ческимъ поэтамъ...’*'і Вотъ почему, мы оскованіельно, а не наобумъ, исто-
рически, а ие фантасмаіорически цзтенъ н убѣждены, что напримѣръ,
какой-нибудь Данте, въ дѣлѣ эпоса, побольше значить Гоголя, что тутъ
имѣетъ свое значеніе а Аріостъ, в что не только Сервантесъ. Вальтеръ
Скоттъ, Куперъ, какъ художники по-преимуществу. но ц Смфта, Стернъ,
Вольтеръ (философскіе романы и повѣсти), Руссо («Новая Алоиза») имѣютъ
несравненно и неизмѣримо-высшее значеніе во всемірно-исторической литера-
турѣ, чѣмъ Гоголь, ибо нъ ппхъ совершалось развитіе эпоса и со стороны
содержанія, и со стороны искусства, и со стороны содержанія и искусства
вмѣстѣ. Говорить же. что Гоголь прямо вышелъ изъ Гомерп, плп продолжалъ
собою Гомера мимо всѣхъ прочихъ, и старинныхъ п современныхъ поэтовъ
Квропы, значитъ, вмѣсто похвалы, оскорблять его. значитъ выключить его
ил> историческаго развитія, выставлять человѣкомъ, чуждымъ сопряженности,
чуждымъ знанія всего, чтй был^ до него... Что же касанья до мюли о ка-
кой-то родетпенпостн гоголевскаго эпоса съ гомеровскимъ.—мы уже дѵк&зили.
что эта мысль больше, чѣмъ іичіеновательпа. Притомъ же, если бъ в такъ
было, надобно бъ было тясшгть. ет. чемъ тутъ надута со стороны Гоголя,
тѣмъ болѣе, что авторъ брошюры говоритъ объ этомъ такимъ торжествую-
щимъ тономъ, какъ-будто ставитъ это въ величайшую заслугу Гоголю.
Теперь ю крайнемъ искаженіи эпоса во французской новѣетп: это ’ще что
за исторія? Г. Копстштшъ Аксаковъ видитъ ко французской повѣсти—про-
стой анекдотъ, ролъ шарады, гдѣ все дѣло іп. сюжетѣ, т. е. въ сплетеніи и
436
ПОЛНОЕ СОБРАНІЕ СОЧИНЕНІЙ ВМПНСКАП',
уіаспдепшн событія (ГаЫо): да вольно же гму видѣть это, когда итого нѣтъ
ни французский повѣсти *), а есть совсѣмъ другое, именно: характеры, дпв-
ное, однимъ только Французахъ сродной искусство ролсвяза, соціальные п
нравственные вопросы, вопли и страдшіы современности?.. Если кто-нибудь
зажмурить гліиа п станетъ доказывать, что пѣтъ па свѣтѣ солнца н свѣта,—
чтй ему на ото скажусь? —конечно по другое что, кокъ «открой глаза»; но
если опъ стѣнъ отъ чрн|иіды,- -тогда что ему скажутъ?—вотъ что; «ты
правь, Эля тебя точно нѣтъ па снѣгѣ ші солнца, пн свѣта»... А что, мо-
жетъ быть, г. Констаптнігь Аксаковъ но любитъ французскихъ повѣстей— его
ьоля, да только ііублньѣ-то что за дѣло, что любитъ а чего но любитъ г.
Констаягппъ Аксаковъ? Французскія повѣсти читаются всѣмъ просвѣщеннымъ
и образованнымъ міромъ, во всѣхъ пяти частяхъ земнаго шара, французская
повѣсть есть плодъ французской литературы, а французская литература,
ияѣетъ всемірно-мсторншкое значеніе. Въ <>дш>яъ мѣстѣ своего «Ооъясііеііія»,
г. Кшісгыгпшъ Аксаковъ замѣчаетъ, въ скобкахъ, мимоходомъ, что въ раз-
рядъ мелкихъ писателей Жоржъ Зандъ во входитъ ни безусловно, ни условно,—
и думаетъ, что этими словами онъ рѣшитъ дѣло н все сказалъ; тогда-кдьъ
опъ этимъ сказалъ только, что опъ плп совсѣмъ по читалъ Жоржа Заада.
илп читалъ, да пс повялъ. Здѣсь по мѣсто распространяться о Жоржѣ Зондѣ;
скажемъ только, что Жоржъ Вайдъ имѣетъ большое зпачеиш и во всемірио-
нгторнческоѣ литературѣ. не въ одной французской. тогда какъ Гоголь, при
всей неотъемлемой великости ого таланта, но имѣетъ рѣтчте.ч>тл-шікакоіо
значенія во вголірно-исторнческоіі пгге|>атурѣ и великъ только въ одной рус-
ской, что, слѣдонкгелыю, имя Жоржа Зонда безусловно можетъ входитъ въ
реестръ пмічзь европейскихъ поэтовъ, тогда-какъ помѣщеніе рядомъ именъ
Гоголя, Гомера п Шекспира, оскорбляетъ п приличіе и здравый смыслъ... Въ
послѣднемъ, кромѣ г. Константина Аксаком, пикто въ мірѣ пс угоміштгя, и
насчетъ перваго и»жно предстпшггь гяльпыя доказатвлъгпи...
Въ-добав»къ къ вопросу о понѣстн, какъ крайнемъ униженіи апі-са, ска-
жемъ. что еслп ужь видѣть это униженіе въ повѣсти, то, конечно, скорѣе въ
нѣмецкой, чѣмъ в>- французской. Нѣмецкая повѣсть возникла « выуюсля на
почвѣ отвлеченія, аскетизма, аптиобщсгтвопностн; она изображаетъ пе оііщо-
ствѵ, а отдѣльныя лпчпостп, которыхъ вся жизнь и вся повѣсть жшшц со-
стоитъ въ переливахъ внутреннихъ ощущеній, фаптастичесшіхъ и фчштазйр-
гмлі> грезъ, и которыхъ все блаженство ніключлетиі не пъ стремленіи къ
идеалу дѣйстяителыюй жнзпн п достиженіи его, а къ томъ, чтобъ любоваться
собственною внутреннею глубокостію н пустою праздною жизнію ощущенія,
вмѣсто дѣйствія. Но и нѣмецкая повѣсть, какъ чы это замѣтили уже п въ
*) Цоик'іол, ра^умѣсти, плитъ повѣстей, котбрыд есть у исіп. аврвдогь, а
иііпгдв оимипп. « у велнкпі-ь полтогь...
ОБЪЯСНЕНІЕ І1А КВЪЯСПЕШЕ ПО ПОВОДУ ПОЭМЫ ГОГОЛЯ « МЕРТВЫЯ ДУШИ». 137
рецензіи. юіже какъ и уклоненіе отъ ь >рмы, вмѣетъ сам исомірно-пстори-
•іеское зпкчсиіс, объясняемое нп. національнаго духа Нѣмцевъ.
Теперь о равенствѣ Гоголя съ Гомерогь в Шекспиромъ. Г. Константинъ
Аксаковъ говоритъ, будто мы взвели на п*то небылицу, ирипмсываа ему из-
обрѣтеніе равенства Гоголя съ Гомеромъ п Шекспиромъ. Опъ по отпирается
отъ изобрѣтенія этого удивительнаго равенства, по ставитъ намъ иъ пипу,
что мы пи замѣтили, вь какомъ отношеніи разумѣетъ опъ ото равенство; и
улзумѣегь опъ его, поволите видѣть, «ь отношеніи къ акту творчества
Подлинно, есть за что обвинять пасъ: понимать г. Константина Аксакова токъ
труди», тѣмъ болѣо. что опъ. кажется, сомъ-ссбя не совсѣмъ попилитъ. Кри-
шюра ого—это такай смѣсь пеевлзаппыіъ между собою... не мыслей, а ско-
рѣе— неНомысловъ, что трудно разобрать, что опъ разумѣетъ тутъ, н какъ
его иопнматьГ Онъ говоритъ, что Гоголь равенъ Гомеру и Шекспиру по акту
творчества, и что въ-отпипіоиіп къ акту творчества, только Гомеръ, Шекспиръ
и Гоголь—велпчаптіе поэты; п въ то же время, опъ. съ какою-то наивно-
стію, увѣряетъ, что этимъ опъ нисколько по унижаетъ великихъ европейскихъ
поэтовъ, думая, вѣроятно, что для Дапте, Сервантеса, Ватьгера Скотта, Ку-
пера, ЫаЛронв, Шидлера, Гете—большая честь стоять въ почтительномъ от-
даленіи отъ Гоголи, пріятсльски-обпявшагося съ Гомеромъ и ІІІѵксішроиъ! Да.
милостивый государь, и. чего вы взяли, что Гоголь, п по сипу творчества
родней братъ Гомеру и Шекспиру, и выше всѣхъ другихъ великихъ европей-
скихъ ПОЭГоВЪ? Съ чего ВЫ ВІЯЛП, что вамъ стоили только выговорить эту,
положимъ изъ вѣжливости—мысль. чтобъ ее всѣ, подобно ваігь. нашли не-
преложною п истинною? Гдѣ ші это доказательства, гдѣ пиши доводы? Ваше
убѣжденіи?—да нуолпьѣ-то какой дѣло до вашихъ убѣжденіе?.. Употребивъ
оговорку—по отношенію къ акту творчества, а не содержанію, г.
Константинъ Аксаковъ думаетъ,—что опъ совершенію оправдался н сдѣлалъ
пасъ кругомъ виноватыми... Какая яплая нипвность, какая буьолнчеі кая по-
впинопъ!.. Развивая свою мысль о равенствѣ Гоголя съ Гомеромъ и Шекспи-
ромъ (по отношенію ігь акту творчества), г. Копстаптппъ Аксаковъ говоритъ:
«Мы далеки отъ того, чтобъ унижать колоссальность другимъ поэтовъ, по
въ-птптпеиш къ акту созданія, они ниже Гоголя (зіс!..,). Развѣ не мо-
жетъ быть такъ іи-примѣръ: поэтъ, обладающій полнотою творчества, можетъ
создать, положимъ, цвѣтокъ, другой создастъ великаго человѣка: велико бу-
детъ дѣло послѣдняго, но оно будетъ ниже ьъ-отношепіп къ той полнотѣ н
жнвосгп, какую даетъ поэтъ, обладающій тайною творчества > (стр. 15). Хо-
рошо; во зачѣмъ брать ложныя сравненія, если не затѣмъ. чтобъ ощивдать
натяжками ложныя мысли?—Не лучше ли было бы скіізать такъ, на примѣръ:
«Поэтъ, чШдаютіП полнотою творчества, можетъ создать. положимъ, цвѣтокъ;
другой, обладающій такою же полнотою, создаетъ великаго челокіпш: ничтожно
будетъ дійо перваго передъ дѣтомъ втиутго, іянгь ничтоженъ, въ ряду явленій
жизни, цвѣтокъ передъ великимъ человѣкомъ»? Кикъ вы думаете объ этомъ,
438
Полное ОоВРАИІЕ СОЧИНЕНІЙ ПъЛйИСКЛГО.
г. Коеттвнтипъ Аксаковъ? Это пе совсѣмъ-выгодно для вашего пдолопеклынтва,
зато ближе къ истинѣ—повѣрьте нажъ, въ атомъ случаѣ, пи-слово, плп спросите
у здраваго смысла—онъ за имъ!.. Но положимъ, что и такъ, положимъ, что
вы ггапите Гоголя выше колоссальныхъ евиропсйскихъ поэтовъ только по акту
творчества, в пе по содержанію; по зачѣмъ же вы прибавляете эти слова: «Но
Боже пасъ сохрани, чтобъ мшііатюрпое сравненіе съ цвѣткомъ было въ нашилъ
глазахъ мѣриломъ для великихъ созданій Гоголя!» Кикой смыслъ этихъ словъ—
не лотъ ли: по акту творчества, Гоголь вышг- ш ѣхъ колоссальныхъ евроией-
сі.тнъ поэтовъ, кромѣ Г»мера и Шекспира, съ которыми онъ равенъ. а по со-
держанію оиъ пе уступаетъ пмъ, сг#о съ Гомеромъ и Шекспиромъ чігь равенъ
во вьѣхъ отношеніяхъ, а съ другпмн евр<шейгкили полами онъ равенъ по со-
держанію и выше ихъ по акту творчества?.. Кикъ вамъ угодно, а выходитъ
такъ! Нашъ выводъ изъ вашихъ словъ, или вашихъ противорѣчій*—все райпо,
вѣренъ... Гдѣ жъ ваши на васъ выдумки, лжн и клеветы?..
Актъ творчества дѣйствительно великая сила въ поэтѣ, какъ отвлечппная
сообразительность въ математикѣ: противъ лого пикто во споритъ и безъ
ссылокъ па пЬег <1Іе аеяіеііясЬе ЕгаіеЬплк Шнллвра, которое г. Копстап-
тшіъ Аксаковъ совѣтуетъ ішяъ прочсіть хоть во французскомъ переводѣ,
тонко намекая этимъ, что опъ знаетъ по-нѣмецки, какъ-будто бы для всякаго
другаго Это рѣшительная всвозяожпость...’п) Безъ акта творчества пѣтъ поэта—
это аксіома; по въ ноше время мѣриломъ величія поэтовъ принимался ни
актъ творчества, а идея, овіцсе...Многія стихотворенія Гейне такъ хороши,
что пхъ можно Припять за птенскія. ио Гейне, несмотря па то. шс-токп
шігме' передъ колоссальнымъ Гете. Въ чехъ до пхъ разшшн?—въ идеѣ, въ
Содержати... «Иванъ Оедаровпчъ ПІнонька п ото тетушка» по отношенію акта
творчества, дѣйствительно не ниже шекспировскаго «Гамлета»; но несмотря
пн то, пь сравненіи съ «Гамлетомъ» повѣсть Гоголи—пбеодютиое ничтожество,
тикъ, что даже есть что-то смѣшное въ какояг бы то ни было сблпжеиіп
этихъ двухъ произведеній... Право талъ, г. Конставтпкъ Аксаковъ!.. Почти
такъ же комически-забавно п сближеніе «Мертвыхъ Душъ» съ «Иліадою».„
Дѣйствительно, Гоголь обладаетъ удивительною полнотою въ актѣ творчество,
и эта полнота дѣйствительно можетъ служить ручательствомъ, что Гоголь могъ
бы пропзвнтп колоссальныя созданія л со стороны содержанія, п пепютрк
на то. вге-такц могъ бы ие сравняться ни съ Гохо]н>мъ. пи гь іПеьіппрпп., пп
стать выше другихъ колоссальныхъ европейскихъ поэтовъ, еслибъ совромспная
русская жвавь могла дать еиу необходимое для такихъ созданій содержаніе...
Мы именно въ томъ-то и видимъ великость и гсшильшчггь въ Гоголѣ, что онъ,
скотъ артистическимъ инстинктомъ, вѣреігъ дѣйствительности, и лучше хочетъ
ограничиться, впрочемъ велико», задачею—.ібъектировать современную дѣйстви-
тельность. внеся свѣтъ въ мракъ ея, чѣмъ воспѣть пп досугѣ то, до чего ни-
кому, кромѣ художниковъ дплдстантъ, пѣтъ никакого дѣла, плп ігаобраэаіть
русскую дѣйствительность такою, вакся они никогда не бывала. Впрочемъ,
олъяснипі н* ойъясвнпе ио новодх ноэиы гоголя тепли души», -іяу
ліію знаетъ, пакъ еще раскроется содержаніе «Мертвыхъ Душъ»...
Нимъ обѣщаютъ лужей и дѣвъ неслыхаппыхъ, какшъ еще не было въ яірѣ н
въ сравненіи съ которыми великіе нѣмецкіе люди (т. е. западные Европейцы)
'кажутся пустѣйшими людьми... Да; кто знаетъ впрочемъ... можетъ-быть, судя
по «гигъ обѣжаніямъ. г. Коіістаппигъ Аксаковъ и дождется скоро оправданіи
нѣкоторыхъ пзъ своихъ фантазій... Тогда мы низко поклонимся в отъ души
поздравимъ его... Во Ѵ’-тѣхъ-поръ—повторяемъ: въ томъ, что художннческля
дѣятельность Гоголя вѣрна дѣйствительности, мы ваднчъ черту гешпльности.
Да. велика творческая сила фантаіш Гоголя—мы въ этомъ согласны съ
г. Коіістаптвломъ Аксаковымъ. По почему она вывъ- творческой силы фантазіи
великихъ европейскихъ поэтовъ—этого мы не понимаемъ. Мы дало- имѣемъ
дерзость думать, что непосредственность творчества у Гоголя мѣстъ свои
границы и что та нногда ігзмѣннетъ ему, особенно тамъ, гдѣ въ немъ поэтъ
сталкивается съ мыслителемъ, т. е. гдѣ дѣло преимущестинпно касается идей...
Кстати: вѣдь эти пдеи, кромѣ огромнаго таланта, или, пожалуй, п гепія, кромѣ
естественной силы непосредственнаго творчества, требуютъ эрудиціи, иителлен-
туальиаго развитія, основаннаго на неослабномъ преслѣдованіи быстро-иссущеііея
умственной жизни современнаго міра—имеппо того, чѣмъ такъ сильны и велики,
па-прпм., Баііропъ, Шиллеръ, Гете,—этп идеи, заклятьи враги белвыхотно-
захквутой внутри себя жити. в|шги \иств--ииаі<> аскетизма, который заставляетъ
поэтовъ закрывать глаза на иго въ мірѣ, кронѣ самихъ-еебя . Что непосред-
ственность тв.фч«-ства нерѣдко излѣнят. Гоголю, или чти Гоголь нерѣдко из-
мѣняетъ неиогредавенпостн творчества, ито ясно доказывается его повѣстями
(еще въ «Вечерахъ на Хуторѣ»), «Вечерамъ наканунѣ Ивина Купала» п
«Страшною Местью», нзъ которыхъ ложпое понятіе о народности ісь искусствѣ
сдѣлало какія-то уродливыя прой шедшія, за исключеніемъ нѣсколькихъ пр-
превосходныхъ частностей, касающихся до проткнутаго юморомъ изображенія
дѣйствительности. Но особенно эго ясно нзъ віюлнѣ-веудачпой повѣсти «Пор-
третъ*. Онп была наисчапиш въ «Арабескахъ» еще въ 1035 году; но, должно
бить, чувствуя еп недостатки. Гоголь недавно передѣлалъ ее совсѣмъ. I! что
же вышло пзъ этой передѣлки? Первая часть повѣсти, за немногими исклю-
ченіями. гама нссравнешіо-лучше. именно тамъ. гдѣ дѣло идетъ объ изобра-
женіи дѣйствительности (одна сцена квартальнаго. разсуждающаго о картинахъ
Чарткова, <аиа-по-ссбѣ, отдѣльно взятая, есть уже геміальжый эскизъ); по вся
остальная половина пояѣгга невыносимо-дурна и си стороны главной мысли и
со стороны подробностей. И что за мысль, папр.. благонамѣренный. умный п
благородный вельможа, жаркій патріотъ, дѣятельный покрошгголь искусствъ
и внукъ въ отечествѣ, вдругъ, нп гь того, ня съ саго, дѣлается обскурантомъ,
иодѣегь. гоните легъ просвѣщенія,—огъ-чнго же? Отъ-того, что взялъ денегъ
взапиы у страшнаго ростовщика. У таинственнаго Грека!.. Дѣло какъ-будто-йы
въ гомъ, что зойип ітоп. вельможа у другаго кѵго-пибуп,, только бы пе у
этого Грека, опъ остался бы прежнимъ благороднымъ человѣкомъ... Итакъ, вотъ
140
ПОДПОИ СоВГЛІНЕ СОЧНИЕНіП Г.Ѣ-(11Ні’І>*іо,
отъ какого фігпышма зависитъ нравственность человѣка!.. Да помилуйте, такія
дѣтскія і|чиггасіагѵрій могли плѣнять п ужасать людей только въ неиѣжестиен-
иые средніе вѣки, а для висъ онѣ не занимательны я не Страшны, просто—
счЬшѣы п скучны... И вотолъ, чтй за подробности: ни пукійопѣ художникъ
В. нашелъ мѣсто п время разсказывать исторіи стряшішго портрета, н сто в> ѣ
заслушались, а портретъ между-тѣмъ пропалъ... Нѣть, такое исполненіе по-
вѣти не сдѣлало би особенной чести самому ііезиачлтѵлын’иу дарованію. А
мысль повѣсти была бы прекрасна. еслибъ мозгъ понялъ ее въ совре.иенно.иъ
духѣ: въ Чартковѣ опъ хотѣлъ изобразить даровитаго художнава, погуонишиго
сішй талантъ. а слѣдовательно и саіого-себя, жадностію къ деньгамъ и обая-
ніемъ мелкой ПгвѢгТПОСТП. И выполненіе ОТОЙ мысли должно было быть просто,
безъ фантастическихъ затѣй, на почвѣ ежедневной дѣйстяительпостп: тогда Го-
голь, съ своимъ талантомъ, создалъ бы нѣчто великое. Ненужно было бы
приплетать тутъ и страшнаго портрета съ страшпо-смотрящихи живыми глазами
(въ которомъ поэтъ, кажется, хотѣлъ выразятъ гибельныя слѣдствія копиро-
ванія съ натуры, вмѣсто творческаго воспроизведенія натуры, и выразилъ
черезъ-чуръ штШпво. холодно и сухо-аллегоричесьи). ненужно было бы нп
ростовщика, ни аукціона, ни многаго, что п<>эть почелъ столь нужнымъ, именно
отъ-того, что отдалился отъ современнаго взгляда па жизнь п искусство. Это
же докидываетъ и недишіо-наііечатаппия кт. «Москвитянинѣ» статьи «Римъ»,
ігь которой есть удшштедыіо-яркіи и ігЬрмыя картины дѣйствительности, но
въ которой есть н косые взгляды ни Парнасъ и близорукіе взгляды по Римъ,
и—что всего непостижимѣе въ Гоголѣ —есть фразы, нлпомииающія своею вы-
чурною изысканностію языкъ Мардинскато. Отъ-чего это?—Дунаемъ, чтъ-
того, что прп богатствѣ современнаго содержанія н обыкновенный тжтанп.
чѣмъ дальше, тѣлъ больш* крѣпнетъ. а при одномъ актѣ тшірчества п геній
наконецъ штішшѵтъ Постепенно ниспускаться... ”‘) Въ «Мертвыхъ Душахъ», гдѣ
Гоголь снова очутился на русской, а пс на европейской почвѣ, и въ дѣйстви-
тельной, а вс вь фантастической сферѣ, въ «Мертвыхъ Душахъ* также есть,
по крайней-мѣрѣ, обмолвки противъ непосредственности творчества, и весьма
важныя, хотя и весьма немногочисленныя: па стр. 261—2о'і>, поетъ вссьяа-
неоспователъно заставляетъ Чичикова расфантазироваться о бытѣ простаго
русскаго пауюда, при разсматриваніи реестра скушенныхъ пмъ мертвыхъ душъ.
ІІрипда, это «фантазированіе» есть одно изъ лучшихъ мѣстъ поэмы: оно ис-
полнено глубины мысли п силы чувства, безконечной поэзіи л вмѣстѣ поратн-
тглыіой дѣйствитольностп: по тѣмъ менѣе идетъ оио къ Чичикову, человѣку
геніальному въ смыслѣ плута-пріобрѣтатедя, во совершеио-пустому и ничтож-
ному во всѣхъ другихъ отнишеніяхъ. Здѣсь поэтъ явио отдалъ ему свои соб-
ственныя благороднѣйшія и чистѣйшія слезы, незримыя и невѣдомыя міру, свой
глубокій, исполненный грустною любовію юморъ, и заставилъ его высказать
то, что долженъ былъ выговорить отъ своего лица. Равнымъ обумхіюмъ, также
мало идутъ ьъ Чичикову и его размышленія о Собакивичѣ, когда тотъ писалъ
ОЬЪЛСПКНІЕ ПЛ ОНЪЯСВЕШВ по иоводх ПОЭМЫ ГОГОЛЯ «МІНВЫЯ рИІМ». 4-11
росияску (стр. 201—202): эта размышліпія слишкомъ умны, благородны и
гуманны; ихъ слѣдовало бы «втору сказать отъ своего .ода... Характеристика
Бриганца съ сго сердцевѣдѣньемъ и мудростію, фрппцу-ш съ его недолговѣч-
ныхъ словомъ, ь Нѣмца »ъ его уммо-гудоціиимъ сгономъ (стр. 208), также
показываетъ только то, что авторъ »е совсѣмъ хорошо знаетъ пн Британцевъ,
нп французовъ, нв Нѣмцевъ, п что незнанію ие поможетъ ппіахкоЙ актъ твор-
чества (*). 11 м-’Жіу-гЬмъ, 1'оголь все-тані обладаетъ удивительною силою
непосредгтвенпаго творчества (въ смыслѣ способности воспроизводить міждый
предметъ во всей полпотѣ его жвзті, со всѣми ого тончайшими особенностями);
только эта сила у него имѣетъ своп границы н иногда измѣняетъ ему (чего
тшамтъ ображьиъ, какъ у Гоголя, по случалось ни съ Гомеромъ, пп съ
Шекспиромъ, ни съ Байрономъ, іш съ Шаллеромъ, пн гаже съ ІТѵшіивыиъ,
п что очепь-чагто, п еще хуже случалось, съ Гіте въ-сліцствіе исштическагп
п автн-обществі'няапі духа этого поэта ’01). съ которымъ все-таки нахым смѣть
ровнять Гоголя). Но эта удпвпгельная сила пепосрелгтвеппаго творчества, ко-
торая соеодляетъ пока стцв глявиую силу, высочайшее достоинство Гоголи, а
Посредствомъ КОТороЯ, Подобію ЛОЛШВбЫМКу—ВЛЯСТеЛНИу иарітия ДухоВЪ, 0Ы-
зываюшему послушныя на голосъ сго заклинанія безплотныя тѣни,—опъ—не-
ограниченный нлагп'лшгь царства призрачной дѣйствительности—самовластно
вызываетъ передъ себя ся ііредгпиигмлвй, зштннляя пхъ обнажать передъ нимъ
такіе сокровенные влгпбы пхъ натуръ, въ которыхъ они не сознались бы са-
жпмъ-себѣ подъ страхомъ смертной казпп,—эта-то. говоримъ мы. удшіптелыіая
сила непосредственнаго творчества, въ свою очередь, много вредитъ Гоголю.
Она. такъ сказать. отводитъ ему глаза отъ идей и правг тленныхъ вопро-
•) Все сказаппос о нѣкоторыхъ повѣстяхъ Гоголя п недостаткахъ въ сго
«Мертвыхъ Душахы, будетъ подробно развито гъ особой статьѣ по повоху
выходя ч< тырехъ томовъ сочиш пій Гоголя, виторыхъ уже печатается третій
томъ, и которыя выйдутъ въ Петербургѣ къ декабрю мѣсяцу текущаго года.
Мы еще вь долгу у публики и подробнымъ разборомъ Пушкина, давно уже
памн обѣпщііпыяъ. Обѣщанія своего мы же забыли, но нее ждали пр, пю.зо-
же инаго издателями трехъ послѣднихъ томовъ сочиненій Пушкина—«Допол-
неніи» къ изданнымъ уже лдпицццатп томивъ сго сочиненій. Это допплцеіпе
выйдетъ скоро, п вѣроятно во второй книжкѣ гОтеч, Записокъ» будущяго
1843 года читатели ноши наѣдутъ пла исполілипс, или начало псіюллеіііи на-
шего обѣщанія касательно разбора сочиненій Пхшкпиа. Непосрсдсгвеной за
аіпмъ разборомъ послѣдуетъ разборъ всѣхъ сочиненій Іогодл, отъ «Всчороы,
па Хуторѣ» до «Мертвыхъ Душъ» «лчяииглыю. А за ггммъ разборомъ по-
слѣдуетъ разборъ веѣхъ слчпгк-піЯ Лермонтова. котораго полное собраніе
стихотвореній скоро должно вый ігм пъ свѣтъ. ( кодько составить статей эти
три разбора—три ли стать п только иди больше вока пе можемъ сжалагь; но
псѣ »тп три разбора будутъ наиіианы въ органической связи между собою,
и составятъ какъ-бы одно критическое сочиненіе. Историческая и соціаль-
ны точка зрѣнія будетъ положена въ основу зтмхъ статеь. Поговорить бу-
детъ о чемъі **)
442
ПОЛНОЕ. СОБРАНЫ СОЧВИГИів БЪЛИЙСКАГО.
совъ. которыми киіштъ совргяі-нвопъ, и загтавляетъ сго преимущественно
устремлять шіишшіе пз факты п доводь-твоться объективнымъ ихъ изобра-
женіемъ. Въ «Отеч. Запискахъ» уже было замѣчено, чти къ числу особенныхъ
достоинствъ «Мервыхъ Душъ» принадлежитъ болѣе ощутительное, чѣмъ въ
прежнихъ сочиненіяхъ Гоголя, прнгрствіо ху&ьевливиаги начи.іа, а слѣдова-
тельно, п реф.іекаи. Над., желать, чтобъ тго преобладаніе рефлег.гіп потто*
пенни въ немъ усиливалось, хотя бы насчетъ акта творчества, изъ котораго
такъ хлопочетъ г, Копстанталъ Аксаковъ. Гегель, въ пюоП эстетикѣ, пъ ос<т
вую заслугу поставляетъ Шиллеру прсобладише, въ его промэведеніяхъ, ре-
флектирующаго элемента, называя ото преобладаніе выраженіемъ духа новѣй-
шаго времени. Совѣтуемъ г. Константину Аксакову прочесть ото мѣсто въ по-
длпнникѣ {.мы вѣримъ его знанію нѣмецкаго языка) в поразмыслить о пелъ.
Безъ способности къ пічіѵсредстю'ііш.му творчеству, нѣтъ н оыть пс можетъ
поэта—кто жъ этого на знаетъ? во когда человѣка называютъ поэтомъ, го
уже необходимо предполагаютъ въ йенъ эту способность, даніе по говоря и вей,
и обращая вниманіе на идею, на содержаніе. Если же эта способность въ
П..-П-Ѣ глшпкомъ-гяльна, то о ней тогда только толкуютъ и кричатъ, когда
не кадятъ въ немъ глубокаго содержанія. Говоря <> Шекспирѣ, было бы «траиіш
восторгаться его умѣньемъ всо представлять съ пормнтрлигою вѣрностью и
истиною, вмѣсто того, чтобъ удивляться вкаченію п смыслу, которые сго
творческій разумъ даетъ образамъ сго фантазіи. Въ живописцѣ, конечно, ве-
ликое достоинство—умѣнье свободно владѣть кистью и повелѣвать красками,
но это умѣнье ещо но составляетъ великаго живописца. Идея, содержаніе,
творческій разумъ—вотъ мѣрило для политъ художниковъ.
I’. Константинъ Аксаковъ ставитъ вь великую заслугу Гоголю, что у нег0
юморъ, выставляя субъектъ, но уничтожаетъ дѣйгтвпшьшістп: да что же бы
ато былъ за юморъ, еслибъ онъ уничтожалъ дѣяствптадъностъ? стояло '*') лібы
тогда и говорить о немъ? Г. Константинъ Актовъ говоритъ еще, что такого
юмора лнъ не нашелъ нп у кого, кромѣ Гоголя: полно же было не поискать—
авось либо п можно было папдтп. Н« говоря уже о Шекспирѣ, напримѣръ,
въ романѣ Сервантеса доігь-Кпхогь в Санчо Пако нисколько по искажены:
это лнші живыя, дѣйствительныя; по, Боже мой! сколько юмору, и веселаго, и
грустнаго, и спокойнаго, п ѣдкаго, въ изображеніи этихъ лицъ! Такихъ при-
мѣровъ можно напдти довольно. Что у Гоголя спои юморъ, и что этотъ юморъ
составляетъ главную '"гихію сго таланта,—это другое дѣло; противъ этого
нельзя спорить.
Г. Кожтаитниъ Аксаковъ нашелъ, въ гво«й брошюрѣ, что Чичиковъ сдв-
инется съ субстанціей русскаго народи въ любви къ скорой ѣздѣ: мы надъ
этакъ посмѣялись въ нашей рецепліп, и вотъ онъ опять упрекаетъ вагъ въ
искаженіи словъ его: опъ. видите, разумѣлъ не просто «скорую ѣзду», по ѣзду
на телегѣ и на тройкѣ лошадей. Виноваты—просмотрѣли, въ чемъ дѣло; ио
все-таки субстішціп русскаго парода пе видимъ ші въ тройкѣ, ші въ телегѣ.
оВЪЯСИИПЬ П* ОГЬИІШКИІѢ По Поводу Поэмы Гоголя «МЕРТВЫЯ душа». -113
Коляску четвернею всѣ образованные Русскіе лучше любятъ, чѣмъ тряскую
телегу, ші которой щгпшяеть ѣздить только необхьдикость. Но желѣзную
дорогу даже и необразованные Русскіе, т. е. мужички православные, теперь
рѣпштельно предпочитаютъ эапѣгиой телегѣ п тройкѣ: доказательство можно
каждый день надѣть ни Царскосельской дорогѣ. Иначе п быть но можетъ: свѣтъ
побѣдить тьму, просвѣщеніе побѣдить невѣжество, образованность Побѣлитъ
дикость, л желѣзными дорогами будутъ побѣждены телеги и тройки. Пожалуй,
шшй субстанцію русскаго нпрода запрячетъ нъ горшокъ со щами к каши»),
плп, вмѣсто бѣлужины, запечетъ ее въ кулебякѣ... Можно .побить тяжелую,
грубую, хотя и вкусную русскую кухню,—и однакожъ не въ пей ощущать себя
въ лонѣ русской нашіншьностп... Г, Копетантинъ Аксаковъ отсылаетъ пасъ
къ страницамъ «Мертвыхъ Душъ», гдѣ дѣаствкп-лыіо съ энтузіазмомъ описана
тройка съ телегою: страницы зтп мы читали не разъ: по они пахъ ничего не
доказали, кромѣ ухорской, аабуоппной удали и вакпн-то беззаботности про-
стаго русскаго ш]юдв въ дѣлѣ улучшенія... Ссылка па «Мертвыя Души» еще
не доказательство: хы <амн глубоко уважаемъ, горячо любимъ великія талантъ
Гоголи, но идолопоклонничать ші передъ кѣмъ не хотимъ, въ наше время
идолопоклонство есть ребячество, г Констаптннъ Аксаковъ!
Мы съ вамп не ребяты:
Зачѣмъ же мнѣнія чужія только святы!
Г. Константинъ Аксаковъ опять доказываетъ, что въ Маниловѣ есть своя
сгѵропа жизни: ди кто ять въ этовъ сомнѣвался, уікаяо какъ и въ токъ, что
и въ свиньѣ, которая, роясь въ паво.тЬ на дворѣ Коробочки, съѣли мимохо-
домъ цыпленка іетр. 88), есть своя сторона жизни? Она ѣстъ и пьетъ—гало-
бытъ, живетъ; такъ можно лп луиать. чт» по лош іъ Мтшлокъ. которыя пе
тоіько ѣггъ и пьетъ, по еще и ьурптъ табакъ, н не только куритъ гаошть,
по еще н фантазируетъ...
Вообще, видно, чтп сбившись гь прямаго пути названіемъ «поэмы», которое
Гоголь далъ своему произведенію, г. Константинъ Аксаковъ готовъ находить
прекрасными людьми всѣхъ изображенныхъ въ псп героевъ... Это, и* его мнѣнію,
зпдчиіь Поиихагь юморъ Гоголя... Что бы овъ пн говорилъ, по ивъ тока и
изо «сего въ его брошюрѣ видно, что онъ въ «Мертвыхъ Дутахъ» видитъ
русскую «Иліаду». Это значитъ понять поэму Гоголя совершенно навыворотъ.
Всѣ эти Мишлонн н подобные пмъ забавны только въ книгѣ, въ Д'ІЯі гвнт-лі-
ностн же іізбавд Боже гь яиип встрѣчаться,—а но встрѣчаться съ ннми нельзя,
потому-что пхъ таки довольно въ дѣлствптелыиістп, слѣдокательпо, «нп пред-
ставители нѣкоторой ея части. Хороши жо «Иліада», героемъ которой дѣйстви-
тельность, имѣющая такихъ представителей!.. «Иліаду» можетъ напожішть
собов* только такая поэма, содержалісиъ которой служитъ суостапціальшиі
стихія національной жнзпв. со всѣиъ богатствомъ ея внутренняго содержанія,
нъ которой эта жизнь полагается, а пе отртрштсл». Истинная крптпкл
«Мертвыхъ Душъ» должна состоять не въ восторженныхъ крикахъ о Гижерѣ
I и
ПОЛНО! СиЕРНІІЕ СѴПШЫІН ЬЪЛПНі’КХГо.
Шекспирѣ, объ актѣ творчества, о достопнстшиъ Мпнмлопа, о ненсиорчсяпой
русской натурѣ (Хиіфаиа, о тройкѣ телегѣ; нѣтъ, нпыішій критика должна
раскрыть паоогь поэмы, который состоитъ въ противорѣчій общественныхъ <|юржъ
русской жизни съ ея глуботъ субстанціальпымъ началомъ, доселѣ ещо тічш-
ггвеппыгь, доселѣ ещо не открывшимся собственному сознанію п неуловимымъ ни
для какого опредѣленія Потомъ критика д»»ляша войдти въ основы и причины
этихъ формъ, должна рѣшать множество, по-вядимому простыхъ, во въ сущности
очень важныхъ воіі]юсовъ- пъ родѣ слѣдующихъ: Отъ-чего прекрасную блон-
динку разбранили до слезъ, когда она даже пе понижала, Ш что ее бранятъ?
Отъ-чего весь губернскій городъ X оказался и хорошо шшѵшшіымъ я люд-
нымъ, когда сплетни насчетъ Чичикова получила свое начало отъ жпваг» уча-
стія «пріятной но всѣхъ отношеніяхъ дамы* п «просто-пріятной дамы*? Отъ-
чего наружпость Чичикова показалась «благонамѣренною* губериптору п шѣхъ
ппюшнікмъ города X? Что значитъ слово «блнгѵвамѣрешіыйі- на чшіоивпчн-
скомъ нарѣчіи? отъ-чего-авторъ поэмы необходимою принадлежностію дмиппой
и скучной дороги почитаетъ я» только холода (которые бываютъ пн всякихъ
дорогахъ), по и слякоть, грязь, почжнкв, норсбраики кузнецовъ и всякихъ до-
рожныхъ подлецовъ? Отъ-чего Собаиивпчъ приписалъ Елизавету Воробья? Игъ-
чего прокурорскій кучеръ былъ малый опытный, потому-что правилъ одною
рукою, а другую засупувъ назадъ, придерживалъ ею барина? Отъ-чего соль-
вычегодскіе угостили на пиру (а по въ лгѣсу, при дорогѣ) устьсысолыжнхъ на
смерть, а сами отъ нихъ понесли крѣпкую езддну па бока, нндъ-жшіигкп, п
все это нпешілп «пошалить на много*?.. Много такихъ вопросовъ можно вы-
гтавпть. Знаемъ, что бодьппіпіпю почтетъ пп мелочными. Тѣмъ-то п велико
созданіе «Мертвыя Души*, что въ немъ сокрыта п раяанатомпровцпп жіыііь до
мелочей, и мелочамъ этикъ придано общее зппчвиіе. Конечно, какоя-пяоудь
Иванъ Антоновичъ, кувшиннов-рыло, очень смѣшонъ въ книгѣ Гоголя и очснь-
яелкое явленіе въ жизни; по если у васъ случится до него дѣло, такъ вы и
смѣяться надъ нимъ потеряете охоту, да и мелкимъ его по нпйдсте... Почему
онъ такъ можетъ показаться важнымъ для васъ въ жизни—вотъ вопросъ!..
Гоголь геніально (пуггяканй в млочами) пояснялъ тайну, итъ-чего пзъ Чичи-
кова вышелъ такого рода «пріобрѣтатель»; это-тѵ и составляетъ его поатн-
ческор величіе, а не мнимое сходств» съ Гомерами п Шекспирами...
Г. Константинъ Аксаковъ ставить намъ въ ваву, что мы вовсе пропу-
стили слѣдующія строки въ его брошюрѣ: «Такіе тѣсные предѣлы пе позво-
ляютъ нямъ сказать о ипогожъ, развить многое. н дать заранѣе полныя объяс-
ненія на недоумѣнія и вопросы, иогущіе возникнуть при чтеніи нашей статьи.
Понадѣемся, что они разрѣшатся сами собою». Выіпігзпъ лп строка,
г. Константшгь Аксаковъ зажѣчастъ: «Но у рецензента пе было ни недоумѣній,
ни вопросовъ; онъ сейчасъ рѣшительно по понялъ, въ чемъ дѣло». Пснраида.
рѣшите іьнал в« правда, г. Копгтявтппъ Аксаковъ: брошюра ваша возбудила ьъ
рецензентѣ сильное недоумѣніи касательно того, что въ ней говорится, воз-
ОЬЪЯСНИВІВ НА ЩіЪЯСНКНІЕ по ПОВОДУ ПОЛЫ ГОГОЛЯ «МЕРТВЫЯ ДУШИ». -145
булвла вопросъ. какъ въ наше время могутъ являться пъ свѣтъ подобныя
фантасмагоріи празднаго воображенія и пустаго фидософствовапія; но онъ,
рецензентъ, еслп пе тотчасъ же, то очень-скоро понялъ, въ челъ дѣло, т. о.
пенить. что опо лшлючіігпя только въ сальномъ желниін отличиться чѣмъ-
нпбудь псобшловеинымь пъ литературѣ... Итакъ, надсади г. Константина Ак-
сакова совершипю сбылась: дѣло его брошюры объяснились сшю-собѵю... А
что тЬііые предѣлы статья его не позволили ему иного разнить п зарпп’Ье
отвѣтить на вопросы (которые, видно, чуяло его сердце),—это уже не паша,
а его вини; вольно же сіу было избирать тѣсные предѣлы, мѣсто обшир-
ныхъ...
Остальные пункта «Объясненіи» г. Коистшппня Аксакова состоятъ иь
слѣдующемъ:
1. Г. Коптптпнъ Аксаковъ могъ бы доказать ясно, что «Отеч. Заисмі»
жестоко ошибаются, думая, что пока еще русскій поэтъ но можетъ Оыть жіро-
выгь поэтоиъ; нп что онъ объ этомъ, конечно, гь петербургскими мгурналяміі
говорить не будетъ; п что объ этомъ ипгуть быть написаны цѣлыя сочиненія,
книги, по тоже, конечно, ужь не для петербургскихъ журналовъ...
2. Возраженіе его, г. Копітантпил Аксакова, не полю, однако пространнѣе,
чѣ«ъ опъ хотѣлъ; кто же хочетъ узнать дѣло лучше, тотъ можетъ снова
прочесть брошюру, которую онъ, г. ІБпіггантшп. Аксаковъ, готовъ (храбрая
готовность!..) вновь повторятъ сдово-отъ-слова. Затѣмъ онъ остаыиетъ всѣ
дальнѣйшія объясненіи, но предполнгапъ, чтобъ «Отеч. Записки» стати ему
возражать (увы, не сбывшееся предположеніе!, и во всякомъ случаѣ отвѣчать
болѣн по будетъ...
8. «Отеч. Записки», ио смотря на нхъ несогласія во мнѣніяхъ гь другими
потербурггкпмп журналами, въ сущности одни ц то жа гь ними...
Бѣдные петербургскіе журшиы! погибли вы, погибли безвозвратно! Г. іѵоа-
стапттгь Аксаковъ такъ глубоко презираетъ висъ, что п говоритъ п. пажи но
хочетъ... Великій Боже! за что же такая страшная кари на петербургскіе
журналы?.. Развѣ нельзя было опредѣлить непѣе-тяжкаы показанія!.. Во, по-
<№>льте: кто же оіп, самъ, этотъ страшный пеумоінмый г. Іншстаітгаъ Акса-
ковъ, однимъ сноиъ «да» п «пѣтъ* рѣшающій псѣ вопросы, па вго и кеду
изрекающій приговоры? ІІе-уже-ли это тотъ тамый г. Коштантнпь истаютъ,
которыя, въ разныхъ журналахъ, а нъ чпілѣ ихъ и въ «і*теч. Запискахъ»,
напечаталъ нѣсколько переводовъ нѣмецкихъ стихотвореніи, переводовъ частію
ТОВольпо-піірядочныхъ, частію весьма посредственныхъ, л частію и весьма по-
средственныхъ, в частію и вегьча-плохнхъ?.. Если тагъ, то невольно спрпгншь:
изъ какой же тучи этотъ громъ? да полно, изъ тучи ли еще оиъ?..’*’)
Чтб же до нежеланія г. Константина Аксакова возражать далѣе, оно очнпь-
попятпо: этр ему теперь было бы и трудно, да и негдѣ (|>ічвѣ въ брошюрахъ)5
ибо какой жо хогковскіп журналъ захочетъ далѣе приніимятл, какъ гово-
рпіъ русская пословица, оъ чужомъ пиру лоыпалйи?..
44В
ПОЛНОЕ собраніе сочиненій І.1ШІІНГКАГО.
Что же, лакоиецъ. до тождества «Отеч. Записокъ* съ другими петербург-
скими журналами: г. Константинъ Аксаковъ воломъ находить его. Чожетъ-быть.
онъ »то птюрждаетъ и ие съ досады, я по убѣжденію... Мы тоже, по глубо-
кому убѣжденію. впднчъ тождество между его Орошід>рк<ію и тнлмешпою «кри-
тикою» по поводу «Мертвыхъ Дутъ», въ которой Селнфзпъ сдѣлалъ предста-
вителемъ неиспорченной русской натуры...,м)
669 Драматическія Сочиненія и Переводы Н. .1. Полмою. Спб. Вътип.
II. Гречи. 1842. Двѣ части. Въ 16-ю д. л. Въ І-п части 435, во П-й—589
и XIII ггр. *м)
Г. Подовой (Дѣлался драматигтомъ совершічшінп’шяііяо. Кглпоъ въ мвремя,
когда издавалъ <>иъ свой > Московскій Телеграфъ», въ которомъ гь такою анер-
гіею и тикомъ одушевленіемъ преслѣдовать и уничтожалъ бездарность и по-
средственность, еслибъ, говоримъ мы, въ то время кто-ннбудь снизалъ еяу.
что нѣкогда опъ будетъ писать «драматическія представленія»,^—то, думаютъ,
такое предсказаніе почелъ бц опъ за обыкновенную выходку оекпрблепіюй п
самолюбивой посредственности, которая не хочетъ, да еслибъ и хотѣла—не мо-
жетъ вѣрпть въ другихъ пр'Цолжительнііств & пензмѣнностн в»звышѵппыхъ
убѣжденій Другими словами: мп. принялъ бы :>гигь иредскаілтелей за тѣхъ
людей, которые, съ лукавою усмѣшкою, всегда говорятъ пылкожу юношѣ, пре-
япрающему пошлыми житейскими продѣлками п порывиющемуся къ осущест-
вленію высшаго идеала жпіпн «а вотъ погоди, упрыгаешься—пе то запоешь:
мы сами не хуже тебя горячились въ свое время, да іюгь угомонились же и
взялись за умъ!» Пылкая юность обыкновенію преяираогь такими продскпза-
міями. по втайнѣ они сердятъ со п обдаютъ холодомъ, заставляющимъ содро-
гаться. Увы! па-зло пылкой юности, слова этнхч. предсказателей не совсѣмъ
шоръ п ложь. плп. лучше сказать, рѣдко, очень рѣдко вздоръ и ложь... Нѣчто
ігь родѣ зтой горькой ныіли такъ ловко п занимательно было развито самимъ
г. Полевымъ въ его безъ всякихъ претензій наіштащіоп статейкѣ: « Три Дня
въ Двадцати Годахъ» (сіе ны пзъ обыкновенной человѣческой жизни, въ раз-
говорахъ прі-іетавлі'ппыя; см. «Новыя Живописецъ Общества п Литературы,
составленный Николаемъ Полевымъ». Москм. 1832, часть ПІ, ггр. 119); вотъ
содержаніе этой примѣчательной і.татеркп. Нѣсколько задушевныхъ друзой, за
бутылкою вина, мирно бесѣдуютъ о высокой цѣли жлзіга. о высокомъ смыслѣ
пхъ дружбы. «Мы», говоритъ одинъ изъ пнхъ, «остЬлпваемгш прпчпелигь себя
къ людямъ, ояіличеинъмта Зев са .іюбовію; нимъ должно прожить не только
ие дѣлая зла: это участь толпы!—пѣгъ, для пасъ впереди лишшая гудьба:
дѣйствовать п быть полезнымъ другимъ, тѣмъ, что дала вамъ нить-при рода п
общая дрѵжба паша, освипи-пная іавѣтомъ на прек]мспоо п вемміюе; всѣ мы
въ одно время вступили въ свѣтъ: дадимъ же руку п поклянемся жить для
ДРАМАТИЧЕСКІЯ СОЧИВШІЯ И ПЕРЕВОДЫ П. А. ПОЛЕВОГО. 447
ближнихъ!» На ту восторженную рѣчь восклицаютъ всѣ другіе: «клянемся!»
Ораторъ яро должаетъ: <П да будетъ тогъ пакйзаяъ общемъ всѣхъ «асъ пре-
зрѣніемъ, кто измѣнитъ клятвѣ! Не я измѣню ей первый... > — И не я, а не
я! повторяютъ всѣ другіе. Пріятельская бесѣда эта происходитъ наканунѣ разъ-
ѣзди друзей по разнымъ дорогамъ жвзья. Одинъ пзт видъ поэтъ и литераторъ;
онъ читаетъ отрывки пзъ свошъ «тихотвореній, говоритъ объ успѣхѣ свопхъ
статей: о лпгарноВояъ разборѣ < Яанры», о нелѣпости англійской драмы п п
преимуществѣ «Россіаііы» передъ «Генріадою». Другого изъ нихъ мѣтятъ друзья
въ великіе по.ікоішдцы, тр-тіп гачъ смотритъ вешкияъ диплолатоиъ. Вотъ
черезъ десять .сѣть послѣ этого вечера, друзья опять собираются; но это уже
пе тѣ пылкіе молодые люди, съ которыми чы познакомились въ первый вечеръ
назадъ тому десять дѣтъ... Одинъ изъ нихъ мизантропъ и клянетъ себя, какъ
за слабость, за остатокъ любви къ людямъ; другой не бережетъ своего здо-
ровья, говоря, что «ве для чего»; всѣ чувствуютъ, что опали отъ вѣка, вы-
жита язь таланта; тѣПпвптелт.попь поколотила мечты юности пхъ. и онн не-
довольны жизнію, недовольны другъ другомъ, пересуашваюгъ. упрекаютъ одинъ
другаго къ слабости, недостаткахъ и ошибкахъ. Еще черезъ десять лѣтъ, одинъ
изъ ппхъ уже сдѣлался «его превосходительствомъ», двое другихъ подличаютъ
вь ого передней, а третій безуспѣшно хлопочетъ у своего превосходительнаго
друга по дѣлу сироты, сына одного изъ яъъ друзей, котораго хотятъ ограбить
друзья же отна его,—и о мѣстечкѣ съ пустымъ жалованьемъ для другаго
сироты, сына умершаго въ дочѣ уиилншеішыхъ лучшаго други изъ этого кружка
друзей.
Это рѣшительно лучшее изъ всѣхъ < драиагнчеенпхъ представленій » мы
Полеваго, ибо въ имъ отразилось человѣческое чувство, павѣяшюо думою
злзнп: а можду-ті иъ г. Полевой написалъ сго безъ всякихъ претензій, какъ
бездѣлку, когорая не стояли10<1) ему труда, н которую прочтутъ—хорошо, не про-
чтутъ—такъ я быть! Какая же мысль этого «драматическаго представленія»?
Она ясна н безъ поясненій; по у влсъ ость своя мысль на этотъ продаетъ,—
мысль, по нашему «пѣнію. достойная того, чтобъ какой-нибудь поэтъ взялъ ео
въ основаніе цѣлой драмы, или цѣлаго романа: «Юность есть огоньп свѣтъ жизни;
ітажіый человѣкъ, по сшѴму. бываетъ разъ въ жіііап юнъ; нп одинъ сохра-
нцетъ юность до двадцати лѣтъ, другой до тридцати, третій до сороки, п такъ
далѣе: пемногі» избранники Провидѣнія совсѣмъ пс знаютъ старости и цвѣтутъ
юностію подъ спѣтомъ волосъ дряхлой старости».
Гордое презрѣніе къ посредственности—одни изъ свойствъ юности: оно про-
исходить изъ любпа кт. высокому и штпнп"му, изъ внутренняго япіовндѣпія
плщио высшей жизни Довольство тѣмъ, чтд есть, безъ требованія того, чего
еще пѣтъ, но безъ чего не для чего жить, примиреніе съ окружающею дѣй-
ствительностію, терпимость посредственности—воп. первые страшные продшг-
стшчіпнкн наступаіі>щсй старости. Кто окунется въ омутъ жнзвп, кто привыкнетъ
къ житейскому, прозаическому, мелочному н посредственному—іо того, что съ
148 ПОЛНОЙ СОБРАНІЙ СО'ШНЕШй БЪЛІШСКАГО.
убѣжденіемъ и пигодовиімгпіомъ возьметъ въ помъ свою роль и, какъ успѣху,
радъ будетъ ей: ппъ уже старикъ, хилый старикъ! Тускнѣютъ сго дряхлыя
очи, в сквозь покрывшую пхъ мутную влагу ве могутъ ризснтгрѣть ничего
юнаго п и-лпкаго: о«о возбуждаетъ ві пихъ только кропотливое ворчаиіе, ко-
торыхъ озвачаѵгся іюрищіиье всего новаго н похвала всему старому! Отни-
мается у нихъ даже свѣтло- воспоминаніе о ахъ исвіківрптно-шігибшеіі юности,
и они называютъ безумствомъ гордые помыслы и благородные порывы своихъ
юныхъ лѣтъ; онп помнятъ въ ЙИЪ только сальный апшгпгп. да крѣпкій сонъ;
они хвалятъ сіюе время не зато, чтб было нъ немъ безусловно-прекраснаго,
а па то только, что оио было пхъ время... «Забирайте же съ собою въ путь,
«.выходя пто мягкихъ юпош-пшхъ лѣтъ въ суровое, ожесточающее мужество,
«Забирнаго съ собою всѣ человѣческія движенія, пс оставляйте ихъ па дорогѣ—
«іи поднимете потопъ! Грозна, страшна грядущая впереди старость, п ничего
<яе отдаетъ назадъ она! Могила милосерднѣе ея, на могилѣ напишется: здѣсь
«погребенъ человѣкъ! но ничего и> прочитаешь въ хладныхъ, бѵзчуіе тоенишъ
«чертахъ безчеловѣчной старости!» ).
Но »ы, заговорясь о постороннихъ предметахъ, отдалились отъ предмета
нашей статьи — «Драматическихъ Сочиненій п Переводовъ» г. Полеваго. Чи-
тателямъ должно быть взігЬ, по наше о видъ мнѣніе. Г. Полевой, въ евгн-мъ
Иомѣслмі», приложенномъ къ концу второй части «Драматическихъ Сечи-
исиій и Переводовъ* говоритъ между-нрочигь:
„За немногими искличспиіип, которыя пріемлю съ глубокою прнзпптел-
постъ», все, что можно сказать объ Александрахъ Анфимомичяхъ Орловыхъ
и «иолобнын. ему" писакахъ, было обо мнѣ сказано критика»п. Опи нахо-
дили, что даже еамый родъ драматическихъ пьесъ моихъ лпжиыо: что онѣ
омейюнчма (Ливпнгпе ьыражеві- критиковъ!); что онѣ доказываютъ безвку-
сіе, безграмотность; ни. л обобралъ въ моихъ драматическихъ сочиненіяхъ.
Шекспира. Пте, Шплмр», Мольсри. Вольтера, Дюма, 13 Гюго, В. Скипа.
Озерова, Кукоипикп, п--Право не помню пого-то еще!"
Пс принадлежи гь числу критиковъ, на которыхъ такъ горько жалуитсн
г. Полевой, мы смѣло можемъ сказать, что въ ихъ обвиненіяхъ пѣтъ пи правды,
пи толка, и что, къ то же время, п самъ г. Полевой но совсѣмъ правъ въ
томъ, чтб говорить въ выписанныхъ памп словахъ своего «Послѣсловія». Во-
первыхъ: замѣнъ ему принимать гь глубокою признательностію немногія пс-
ключеяія но чая гп кригпч-скихъ отзывовъ въ пользу сго «драматическихъ про|-
»тавленіп»? Если пхъ хвалили, то, надо полагать, за та, что находили пхъ
достигшими похвалы: какой же авторъ обязалъ бімгодариосгію (да еще п глу-
бокою!) критику, который, яихидя его сочиненія хорошими, не называетъ ихъ
дурными? По налиму мнѣнію, авторы благодарятъ кротиковъ только за прп-
< тройныя похвалы или за снисхожденіе, котороо для гордоп юікдтп позорнѣе
всякой брани. Потомъ: критики, которые равняли г. Полемяго съ Алсксаидромт.
') Меришн Души, стр 244.
драматическія сочиненія и переводы н. а. пошлаго.
140
Акшиовичеиъ Орловымъ и находили въ его драмахъ безвкусіе, Шгрияопшсть
и б-«мысліе—«наѣлись грязи», какъ вырзжа-тси «дивъ татарскій критикъ.
Ііы, напротивъ, думш’Яі, что г. Болевой, въ гвонхъ драпахъ, несравпеяпо-пышй,
чѣмъ А. А. Орловъ, въ своихъ романахъ, а что въ драмахъ г. Полшго есть
немножко ц вкуса, много граяотпости, и смыслъ вездѣ вд лицо. По «отъ въ
тояъ-то и бѣда паша, что мы по любимъ иосрѵдсгвеішостн; она для васъ хуже
бездарности! Притомъ же, мы такъ уважаемъ въ липѣ г. Полеваго, вывшаго
журналиста, что намъ непріятію ппхѣть «го чѣмь-то среднимъ между г. Ку-
колышкомъ п г. Ободояскимъ (мпого-ппжс первого п мало-выию втораго) н
главою разныхъ драматнстовъ, съ успѣхомъ подвйзшиіцяхсн на Сценѣ Алекспіід-
рттБПГо Театра. По топу же самому пимъ непріятно, что его пъ толъ же те-
птрѣ вызываетъ та же публики, которая вызываетъ и г. Зотова, и г. Коров-
кина, и многихъ другихъ тога же разбора сочинителей. По шился у мпѣпію,
не должно дорожить тшшмп рукоплесканіями, пікпмп вызовами. такою славою...
Далѣе; вепрашз критики, называя родъ «драматическихъ представленій » г.
Полеваго ложнымъ; ибо, прежде всего, это совсѣмъ пе родъ, а такъ, Вчгъ-
злаотъ чгб такое... Еще: не правъ г. Полевой, почему-то шипы слово «ко-
цебятшш» неприличныхъ п нзвшімлеі. нъ іігмъ передъ публикою. К^исбятипч—
то же, чтй у французовъ. виприі., шагн.иі«/а*/<; первое означаетъ родъ и
характеръ драматичесьпхъ пьесъ Копгбу, второе — комедій Марши). Наконецъ,
неправы критики, утверждая, что г. Полевоп обпрпдъ, въ своихъ драмати-
ческихъ представленіяхъ», Шекспира, ГВте, Шиллера, Мольера, Вольтера, Дюка,
В. Гюго, Озерова п г. Кукольника. Правда, въ любви Нішо и Всропики (.іп,
«Уголкио»), г. Шаевой сдѣлалъ пародію на «І’оиео п Юлію» Шекспира; въ
еіюсй «Еленѣ Гдшісішіі*, г. Полевой іирепародяровдлъ «Макбета* Шекспира,
а частію «Ксішлыюртъ» В. Скотта: ш> писать пародіи на великій созданія
великихъ поэтовъ и обирать нхъ —ото совсѣмъ по одно и то же; критики рѣ-
шительно неправы въ этогь случаѣ! Что касается до Мольера, г. Полевой пе-
редѣлялъ (я то съ кѣяъ-то вдвоемъ) «Маіаііе ішай’іпаіге», и не думалъ скры-
вать этого: по передѣлка—дѣло законное и ничего общаго съ ,’пгп'ратурпыжъ
обпратшіьгтвимъ пе имѣетъ! Что же касается до Гі'те, Шиллера, Вольтера,
Дюча, 1'юго. Озерова п г. Кукольника.—то едва ли критики обвивали г. По-
дѵваго въ похищеніяхъ у этихъ писателей. Правда, г. Полевой иногда сталки-
вался съ г. Кукольникомъ въ нѣкоторыхъ тгитрильныхъ аффектахъ; но это
потому, что Іез Ім'зпх гяргііч но гѳпсоиігепі.
иписавь аіоиамѣретюсть критиковъ, г. Подовой говоритъ, что -ігь «въ те-
ченіе «яти лѣтъ, имѣлъ чепъ удостоиться за пятнадцать пьесъ драго-
цѣннаго ему одобренія зрителей петербургскихъ л московскихъ». П|ютпііъ этого
мы не споримъ: здѣсь пуолннп нашла по себѣ сочюіитедя, л сочинитель на-
шелъ по гебѣ публику; обѣ стороны одна Другою довольны, обѣ поняли одна
друтую — зрѣлищо пріятное п умилительно?! « Лпіъ только пьесы иглужи.-ш
осужденіе публики, «щривехтив»? во всѣхъ отиооеиіяхъ», прЩшклнеть г. Ііо-
ж. іхіпшкіЯ, т. ѵп 29
ІБо полной соврдше сочиненій ыитнсшто.
лоно# гь рѣдко® въ нашъ развратнын нѣкъ скромностію п безпряст|тстіемъ
къ смолу-себѣ.
«Такъ поступила го мною критика.
«Такъ полупила со иною публика.
«Чѣмъ рѣшить такое противорѣчіе^
Вопросъ глубокомысленный! Есть надъ чѣмъ поломать голову даже Париж-
ской Академіи Наукъ! Что же касается до пасъ.—ве смѣемъ и дукатъ, чтобъ
нашихъ сидъ стало на рѣшеяіе вопроса такой важности.
Далѣе, г. Половой говорить. что собир®»тъ своя ПЫ’ГЫ вмѣстѣ къ ожи-
данія окончательнаго приговора. < Критикамъ (припишетъ опъ) доставіггся
сродство осудить повально то, что они осуждали въ разбой*.
Каламбуръ! 11 еще кдчоВ—его стало би на цѣлый водевиль!
Странно, одпакожь, какъ все измѣняется въ семъ треволненномъ мірѣ: г.
Нолевой, нѣкогда критикъ строгій, рѣзкій и для многихъ страшный, теперь
такъ же скромно протестуетъ протонъ ш-угомонностп критиковъ, какъ нѣкогда,
когда опъ гачъ былъ критикомъ—множество сочшттелрд протестовало (и также
тщетно) противъ него... II неужели драматическія труды князя Шаховского,
иікнвы бы пи были шш, ужь до такой -тепвпп ниже «драматическихъ пред-
ставленій > г. Полеійго?.. А вѣдь отва-ликтоо елямъ А. А. Орловѣ, или объ
извѣстномъ зішмеиитомъ сго соперникѣ, говорили такія вопія, какія въ-ста-
рипу говаривалъ г. Полевой о кинзѣ Шаховскомъ, по пив<>ду его даийгичес-
кінъ пьесъ...
Интересно: какъ высказываетъ г. Полевой свое мнѣніе о собственныхъ «дра-
матическихъ представленіяхъ»: это драгоцѣнные черты для будущаго біографа
г. Полеваго! Мать семейства (говоритъ опъ) смѣло можетъ причислить мои
драматическія сочиненіи къ библіотекѣ своего ее.иейнвго чтенія, и наградою
моею будутъ ея глкш и еа улыбка» (етр. 17). Да, прыща, тысячу ралъ
правда! Тутъ и сама зависть къ славѣ г. Подоваго охотно согласятся, что эта
награда столько же принадлежитъ ему, какъ и Г» М. Ф, (0 )е до року.
Матъ дочери велитъ сго читать!
Леітнпя награда для великаго писателя!- Звы, этой награды не удосто-
ились, изъ чужихъ: пи Гомеръ, ни Дапгь. пи Сервантесъ, пи Шекспиръ, ни
Пай|н*нъ, ни многіе другіе, а пгь нашихъ: аи Пушкинъ. ни Гоголь, нп Лер-
монтовъ!..
Трудно было бы слѣдить ха критическою «цѣпкою г. ІЬ'.тсвагч собствен-
ныхъ сто пьесъ: замѣтимъ только, что «Пирашаі—ого любимая пмеа, что
день ся представленіи былъ счастливѣйшимъ днемъ его зсилш, что успѣхъ ея
быть необыкновенный, и что она послужила темою для оперы г. Струйскаго,
піаълсс заслужившей вниманіе знатоковъ...
Выпигиваемъ вп“ліг1; замѣтку г. Потоваго о 4Солдатскомъ Сердцѣ»—опп
въ высшей степени замѣчательна:
ДРАМАТИЧЕСКІЯ (ОЧИНКНІЙ и ПЕРЕВОДЫ ІГ А. ПОЛЕВАГО,
451
„Го л д п т < м о < сердце. Основаніе взято изъ событія вт. жи зп и и івѣст
плго литератора Ѳ. В. Булгарина. Находясь въ военной службѣ в бывши въ
Финляндіи, пъ юности гвоеВ одъ спасъ песчастпаго, ложно обввпепиагѵ въ
предательствѣ, и черезъ много дѣгъ потомъ имѣлъ шелаждепіе сляпать бла-
годарность сына за сохраненіе жизни отца. По особепнымч, об< тоигелъствачі.
пьеса моя Оша приплта довольно холодно: во а печатаю се, потому, то
пягамія частныя отношенія нп сіиьны побімНігл» мое убѣжденіе яіа»>, іД» и ио
совлсімч считаю гебл пра«ыл», вели ло/даю достойнол»^ «Ьстоѵное**.
II таііЪ, пьеса г. Полеваго «Солдатское Сердце» трикраты шмѣчатедыш
в»і-первыхъ, тѣмъ, что сюжетъ ел сообщенъ сочинителю г. Вулгаршіымъ в г.
Палевой іишпаиъ ее по разсказу г. Булгарина; во-вторыхъ, гѣиъ. что по
оеобгянынъ обстоятельства чъ, она были довольно-холодно принята; въ-
гретьпхъ потому-что никакія частныя отношенія пе помѣшаютъ г. Полевому
воздавать достой но.му достойное.
Александръ Македонскій завидовалъ Ахиллу, что «тотъ геуюд имѣлъ та-
кого пѣвца своихъ подвиговъ, какъ Гомеръ: сколько же героевъ позавидуютъ
теперь г. Булгарину.
А какай черта великодушія со іічроны г. Полеваго ато «Солдатами: Сердце»!
Ликакія отношенія... слышите ли! никакія отношенія! т. е. нп < пи-
сатели съ огороднымъ прозваніемъ>, пи «квасника, самоучкою выучившіеся гра-
мотѣ» ’)!.. Подлито, коіда два достойные гочинптыя поймутъ дртгь друга,
то иль гусака судиться не будутъ, какъ Иванъ Ивановичъ съ Иванокъ Ни-
кифоровичемъ. въ повѣсти Гоголя!..
Комедію «Мнимый Вольной», іюдсипіп «Черезполосныя Владѣнія» и «Онъ
за все платитъ» и комедію «Ужасный Незнакомецъ» г. Полевой печатать пе
хочетъ, и даже кается въ нихъ какъ нъ литературныхъ грѣхахъ. Элъ самъ
говоритъ, что «Улпѵ'пый ігезнанплепъ’ ужасно хлопнулся при первомъ пред-
ставленіи, и что «не все то годится на спину, что нравится въ чтеніи». ІЬъ
этого видно, что г. Полевому «Ужасный Петвомецъ» правился пъ чтеніи.
нПорелѣлыкМ его для сцены (.продолжаетъ г. Пеленой), л полагалъ. что
пьеска будетъ забавна, ио увидѣлъ, что ничего бгзсв линѣе и неуклюжѣе ие
можетъ быть, к идя въ углу ложи, обшыхаямый авторъ, ^іыосо^ичссжи разрѣ
іпалъ я (подлинно, истинный философъ— ве нѣ и во всяк >иъ случаѣ вѣренъ
своему прмзмиію!) задачу объ условіяхъ и требованіяхъ сцены когда вапа-
вѣсъ пптгкатсл при общемъ весьма гпрмоппчсскомх. шаканьѣ арптслой.—По
Сдѣ того, мѣся па черезъ два, написалъ л Парашу Сибирячку*.
Геніальная черта—не сметаться паденіямъ и возставать послѣ него такъ
вмеокй. что ужъ и спрыгнуть внизъ «трашно!..
А жаль, очень жаль, что г. Полевой не хочетъ печагать «Чорозпѵ.іі'пп>т.
Владѣній», «Опъ за все платитъ» п «Ужасный Незнакомецъ*’. Этапъ—чего
добраго!—опъ пожалуй не напечатаетъ п «Комедіи о Поппѣ Ѳехосъв Спдпршпы
•) См. ..іптср п Журнальныя Замѣтки: Русская Журшышжмм „ Кмуеттчя
Хбчгрѵжки* іОточ Зяи Т XXIV, Смѣсь, стр. 131) ’
я
152
полное сог.ріпіі; сочиненіи і.клпнсклго.
съ Кптаііпнта». Мы вообщ-* противъ неполныхъ изданій велятъ шпателей,
особемю противъ пропусковъ тоги ил. ихъ сочиненій, чп) сами оіш, пи ав-
торской скромности, гчішип бащѣлкмп: ибо сели въ оеддѣлкап. часто лаго-
паривмтся писатель, то проговаривается человѣкъ... Говора о <Тргхъ Дняхъ
въ Двадцати Годахъ», вы пям-'шии, чтЬ составляло нѣкогда полосъ (.страсть
дуй) г. Полеваго: такъ любешытно же будетъ потомству знать, ш, чижъ потопъ
заключался паоосъ гочптшпій г. Полеваго, чтобъ гЬмъ легче могло опо срап-
ннть, чѣмъ онъ былъ прежде и чѣмъ сталъ послѣ... Въ бездѣлкахъ писатель
псьріШііѣе, больше па распашку, больше человѣкъ, тогда-какъ пъ сочиненіяхъ,
которыя опъ считаетъ важными, опъ словно ві. иуіцирѣ, весь—осторожность...
Впрочемъ, «Кпяеіія о войнѣ Оодлскп Смдороипы гь Китайцами» совсѣмъ ш?
бездѣлка: это рѣшительно самое п<отпчогіѵ»е, самое національное н самое па-
тріотическое произведеніе г. Полевого. Напечатайте сто, г. Полевой, пспре-
нѣішо напечатайте—а вы ужь приложимъ стараніе- -разберемъ... ”*)
*67*і Дичь нупца Жолобова Романъ, п.толочскпый изъ иркутскихъ пре-
даній. Соч. I/. Аілашникова. Издаіые третіе, ммфшмшое. Саш тпеторбургъ.
Въ тпп. К«п|*ды Впнгебера. 1842. Четы]ю части. Въ 12-ю д. л. Въ 1-п
части. 138, во П-й—132, въ ПІ-д—125, въ ІѴ-Й—119 стр. '•’)
Нисколько по должно удиплятьси, что < Дочь Купца Жолобова», будучи
весьха-посредггвенпынъ романомъ, напечатана теперь третьимъ язданіелъ. Въ
романѣ г. Ііл.іашішыіва, івѣ стороны: одна чясго-ртошвическан и очень пло-
хая; другая—оппситі-лыіап, кясалпщяся до страны, сколько близкой шить, ин-
тересной, столько и жио-іпвѣггпой—Сибири, или лучше сказать, пптпіизспѣіі-
піей частя Гпоирн —Иркутской Губерніи. Эта вторая сторона романа г. Ка-
лашникова мѣстами очень пс безъ пптѵресв, и потому пѣі.'пторыя гцшпнцы
«Дочери Купца Жолобова» читаются съ удовольствіемъ. Но собітаенпо - рома-
ническая часть, повторяемъ, очень п очень плоха. Завязка слаба п пеестгот-
мяпа. Злодѣй Гр'.ідсвъ въ женитьбѣ своего глупаго сына пп дочери купца Жо-
лобова по могъ видѣть гакяхъ огромныхъ выгодъ, чтобъ рѣшить* и па столько
злодѣйствъ для достиженіи этой цѣли. Вообще, злодѣи г. Кіидшнпкоьа такъ
черны, какъ-будто рисованы осенпею уличною грязью, а добродушные люди такъ
бѣлы и свѣтлы, что скшаь ппхъ ничего п по видно. Тѣ н другіе — образы
безъ лилъ. Герой и героини просто смѣшны своею идеальностію, почерпнутою
пл грошовыхъ романовъ. Гораздо-лучше бы ііостуігадч. г, ІСалашппконъ, сьтпбъ,
гмѣгто плохиго романа, составилъ что-нибудь въ родѣ записокъ о Сибири, въ
которыхъ, удаляясь «гь всякпго ученаго п Догматическаго топа, ршкаанлъ
бы просто, ко мудрствуя лукаво, все, что видѣлъ, слышалъ я узналъ во
гремя своего житья въ Сябпри, — и о ктпматѣ. и о лѣ» тш^тяхъ, п объ обы-
чаяхъ жителей, преданіяхъ, разаілзлхъ п пр. І'яѣсчъ увѣрить г. Ііадаапв-
яросллвцчвъ, люповь чхзыіинті. 453
кова, что его мига пнѣ и бы больш ій успѣхъ и Достаппла бы ему п выгоды
п славу. Въ наше время стадо замѣтно въ русскихъ читателяхъ стренлепіе іл
оанакохлепію съ пхъ велшліхъ отечествомъ. Если сочиненія такиги рода во
всегда удаются и теперь,— въ этомъ виноваты саля гг. писатели, а не пуб-
лика. Изъ ішхъ слшнкомъ-пріпогір понимаютъ важность, прелесть и высокія
интересъ простите разсказа очевидна о жиоивѣегші странѣ, и ииепно раз-
сказа о томъ, чего нельзя паптн въ ученыхъ и серьезныхъ книгахъ, по что
Можно узнать только отъ очевидца. Г. Ка лапши ковъ, какъ видно нзъ его ро-
мана, хорошо знаетъ Сибирь и люби и. ее; описанія его часто бываютъ уиле-
кательшл и .таны: злакъ, что опъ могъ бы паяисать хорошую книгу въ томъ
родѣ, о іготороиъ мы говоримъ.
671 Люе шь музыканта. 1*>-млпъ Лн&рея /Іроалавцоѵа. Сйпьтпетср-
бургь. 1842. Нъ тші. А іогинсоиа. Въ трехъ частяхъ. Въ 12-ю д. л. Въ
первой части 107, во второй—357, въ третьей—834 стр. ”•)
Съ иодшшяп* вреиепп. въ русской литературѣ образовался особенный родъ
романовъ, имѣющій свои іінѣшніп п внутреннія отличія. Это обыкновенно ро-
жаиы отъ одной до трехъ частей, тощомьквхъ, въ двѣнадцатую долю дата,
рѣдко въ цвѣтной оберткѣ, по большею частію, въ бѣлой—символъ нхъ не-
ппшіО'Тп о чистоты; печатаются она въ типографіяхъ средней руки. пп нъ
елнпгеомъ-хѵропшхъ, пп вь елпшкомъ-дурпыіь. вообще отдаются скромно, до-
мльпо-онритио н никогда красиво плн роскошно. А внутрешіыі отличія пхъ—
слѣдующія. Герой всегда человѣкъ необыкноь* ивый, бѣдный, талантливый. поз-
пыяииныП духомъ, обуреваемыя (Трастами п иснонимаемий ирозрѣныю толю®,
потому именно иеіюипммммі, что говоритъ всегда такіе вычурно, кудряво,
высоко, что толпа, по своему невѣжеству, всегда глушш’ть его, іяікъ помѣ-
шаннаго, дивясь, пъ простотѣ своеп, почему опъ не въ домѣ сумасшедшихъ,—
этомъ благодѣтельномъ шіведепіп для всѣхъ рѵмапдчогішхъ героевъ... Героння
всегда пли дочь бѣдныхъ, по благородныхъ родителей. плп дочь богатыхъ, по
жестокосердыхъ родителей; любитъ читать ыпикьи. нѣть новые романсы,
аечтать при дулѣ п выражать своп чувства, «траста и мысли такимъ язы-
ковъ, какого, кромѣ итого роди, романовъ, да развѣ еще вышеупомянутаго
благодѣтельнаго заведенія, ппгдѣ пс услышишь. У героя обыкновенно есть
другъ, которому опъ повѣряетъ бурю страстей своихъ п завѣтныя думы сердца;
обыкновенно бываетъ такъ, что герой серьезенъ, а другъ его легкаго и весе-
лаго харажтора, мдъ всѣмъ шутитъ и отличается тѣмъ малымъ, игривымъ
остроуміемъ, которое согтаіиііегъ неотъемлемую собственность юныхъ чимояям-
ковъ. Фамиліи дѣйствующихъ лпцъ всегда самыя романическія: С.мтыгы, І^е-
иины, Ллкисхте.Лйуимы.ЗйОмекте.Свщиимы^ііЭгсны и г.д. Это,впрочемъ,
пхъ парадныя имена; но въ романѣ, а авторъ и она гачи пазываюп. гбя просто
151
полное Сѵк»-лаіЕ сочішыпп млянсшго.
ПО-нрізгтсль! на: Ипполитъ, И.іатѵк ъ,Ва. и-ріанъ, Александръ, Владимиръ и
проч. Героини всегда называются не по фамиліяхъ, а пшаенамъ. пакъ у янвсчріш-
йены Марія,Алюінідрина,. Чидія,Елнзао*та и проч. Такъ называютъ пхъ п
сочтіптелп романовъ и представляемы»' въ ягахъ романахъ интересныя молодые
люди, даже на омахъ. даже по будучи съ нпад хорошо-знакомы- А эти гос-
пода, т. е. сочинители такихъ романовъ, и сажи знаютъ, чти такое обращеніе
совсѣмъ не въ правахъ русскаго общества, чтп у пасъ дамъ называютъ или
по фамиліи,—съ прибавленіемъ французскаго тііапіе и таіІстоізеІІе, плп,
п это большой» частію,—по имени п но отчеству, что у насъ пѣтъ именъ
.Марія п Александріи*, а есть Марья п Александра, разумѣется, Ивашина. Нет-
ривпа. пли иначе какъ-нибудь; по этого ужо требуетъ характеръ романиче-
скаго слога, такъ же, кокъ вмѣсти щекъ, лба, глазъ, всегда опоить л»ішгы.
чею и очи. Вообще, атп господа убѣждены, что чѣмъ меньше (юманъ будетъ
выражать дѣЛітвптольяую жизнь, тѣмъ больше онъ—романъ, п. надо сказать
щавду, что эти господа владѣютъ необыкновеннымъ талпнтимъ представлять
въ свитъ сочпн-нійхъ такую жп'нь, такое общенію и тякжхъ людей, которыхъ
тщетно пы стали бы искать въ семъ воддунмомъ мірѣ. Особенпо-сильпы эти
господа іп» изображеніи вы'шаго общества п большаго свѣта: пхъ графы,
князья, графини,княгпшг, баронессы, словомъ зиатпыі- господа и златныя дамы
отличаются такою тонкостію обращенія, такимъ остроуміемъ, о какихъ, можно
сыпать рѣшительно, и понятія пе имѣютъ люди того (юлыпаго свѣта, которып
существуетъ не въ ромаппхъ, а въ дѣйстшггельпоста. Ко всему ятому надо
прибавить, что романы, о которыхъ мы говоримъ, любятъ щегольнуть фран-
цузскою фразою, ловко ввертывая въ ішговоръ слова топ сЬег, пюп аті,
тл сЬбге, і|неПі> Ііоиге ені-іі п т. п. Это обыжнмюнмо дѣлается для пока-
занія самой отчаянной свѣтскости, и ие всегда съ соблюденіемъ ороографіп.
Въ доказательство, что наша характеристика вѣрна, выпп»-ыыі''мъ нѣешлько
строкъ нзъ •Любви музыканта >:
.Духъ Воъ.фпіигя колебался' то оиъ пріятно струился, то вдругъ влды-
малсл тяжеливъ, червы»ь валомъ „Не попиваю послѣдняго сл елпдиніл' “
думалъ дорогою Вольфгангъ .Такъ холодно оші еше пе обртпзлвсь!..“ Опъ
пыпі-лъ по лиши. Воображеніе порисовало ему. какъ за два іпл до этого, си-
дѣлъ опъ у форгепіал-і подлѣ Звфаліп. ,>та мппутп такъ живо представилась
ему, что »ліь, повторяя <-ка$анпыл въ то время слова, прошепталъ па до|югѣ
со ииорозіъ амжмпЛшаю томленія: „ангелъ!
А вздохнувъ, подумалъ съ се/хісчмою истомою: .Но такъ холодно онп еще
не обращалась сп чплюЕ"
Еслибъ гы видѣла меня въ то время, когда <тъ началъ къ намъ ходить
зкъ, м не знаю!—л, право, была какъ пъ псбі.!.. Какъ я готовила урокъ слой
ему—удивительно! Какъ и ио могла дождаться, чтобъ опъ иоазорѣе прпшель,
а когда опъ ухоліш» толпѣ тагъ п хотѣлось съ ппмъжеуйтп!—уЙтп ллдсиі»,
луда-пибудь, (О» бы бч.ш молию йми„. Теперь ужь я сою Ѣмъ пе то: >і
ЯРОСЛАВЦЕВЪ, ЛЮБОВЬ МУЗЫКАНТА, 455
пе говорю, чтобъ я его вовс разлюбила; по я ужь не рвусь его видѣть, какъ
бывало прежде.
— яНу, ужъ!4 сшила Софья Васильевна, нѣсколько смягченная жарки
ралекалакною повѣстью Ивфодіп о первой любви, „Конечно, онъ съ талантомъ;
довольно міиъ; по сравни его съ Чроткішымъ; какъ топ. обходителенъ! Хоть
военный, а какъ скроменъ, какой опъ депііі! Право, какъ тпоЙ папенька. Вотъ
съ ипмь васъ была бы пира!
— „Ну, Сонпчка, а МалппиііскіЙ!.. в! віиамміысъ?.."
Пспрадди-дн, испшно-ромаяическій слогъ? Влоръ няжнлйииіго томле-
нія, проіитъ съ сердечною истомою, жарко разсказанная полѣспѣ
людей превосходно! А языкъ іе|юшіь {юхана -никой дсп(і], аніелъчикіс сей-
часъ видно, что теройвй принадлежитъ къ высшему обществу.
Слѣдующая сеяейпия картіша лучше всего донизываетъ яскусепю вашихъ
роюигиетовъ нятиадцитаго класса рисовать высшее общество:
Было около втораго часа почп. Богданъ Вольфгангъ мечталъ за сигарою,
я съ по терпѣніемъ тщеславнаго ждалт. сына
„Пу, что, какъ тебя припили?.? спросилъ опъ у вошедшаго въ комнату
сипа.
— „Какъ? гнЫ Тикъ, что я ппсогда больше пс пойду къ такой про-
клятый хо.чь!.4
„Ты не можешь говорить вѣжливѣе? мужикъ!-"
— .Всѣ русскіе мужики" говорилъ раздраженный Эдуардъ „гораздо
лучше, нежели лотъ дуримъ, камеръ-юнлеръ!"
Отецъ схватилъ чубукъ и. громи пмъ, говорилъ шііиляягь:
„Скажи ещн одиу двреость! Злая кадмія/. Гдѣ тебя?- Кто тебя сгипсп.
принимать?.. Грубіянъ!.." п разслабѣвъ оп, гнѣва, омъ ушелъ и легъ спать, и
Эдуардъ. (») сплеснулъ руками и облокотись пи рояль, горько-горько запла-
калъ. Потомъ, въ идкомъ-го яолумвмлв»н, уставился глазами па лежавшія
породъ пммъ ноты.
— „Ну. что, Эдуардъ Богдановичъ, вы все еще прежній дѣвственникъ?4
спросилъ графъ, съ улыбко раівіыпваясь пи диванѣ.
„Нѣтъ, я узналъ, что это вздоръ’" еиазадъ Мду.-рдъ. опілѵгхеиноц впиомъ
и душною атмосферою комнаты.
Графъ и офицеръ перемптулпсь
Довольно! теперь читатели должны ясно видѣть отличія того рода рома-
новъ, о которыхъ мы говорили. Врнбавпжъ къ этому, что участь Всѣхъ этихъ
романовъ одипаііова: мѣсяца съ два по выходѣ каждаго изъ пахъ, вы можете
видѣть одинъ экземпляръ па приливкѣ каждаго книжнаго мапипіш; цѣна атому
экземпляру всегда во мішьш- трехъ рублей серебренъ: по черезъ два мі.слиа
экмемпдлръ исчезаетъ п, вмѣстѣ сь о< пикники. поступаетъ въ мѣшки буки-
нистовъ и ни столики неличныхъ книжныхъ торговцевъ, которые п продаютъ
его копеекъ по 30 серебромъ.
сЛюбовь Музышигга» отличается отъ всѣхъ другихъ романовъ этой кате-
горіи тѣмъ, что его дѣйствіе происходитъ въ Петербургѣ пп Васпльевскояъ-
БсТртву, и Что онъ іиипісапъ тоже на Васильсвсколъ-Острову. Зто ясно зна-
чится Изъ посвященія, которое, но оригппалыіостл, выписываемъ здѣсь:
450
ПОЛНОЕ. СОГ.РЛ.П1Г С0ЧШПШШ ВЪЛИМСКХГО.
„М и к м Г отцу'
рЗа жіппь, вполнѣ отданную службѣ для бдніа селецпва; за горячее чув-
ство, дотороо ненанѣнно, въ теченіе болѣе шестидесяти лѣтъ, руяоводпл*
ваеъ въ «слякомъ семейномъ дѣлѣ п поставило въ числѣ гючетиѣПшпхъ ро
жителей, за любовь къ покойной пашей матери за жизнь нѣсколькихъ піцт.,
которымъ опа мала съ ея печадллп п радостями, плодъ прекраснѣйшихъ
минутъ
вашего сына
31 мая 1841 гола Андрея
Вдепд невскій-Остро въ.»
Къ пе малому отличію «Любин Мі шканта» отъ прочшъ романовъ при-
надлежитъ еще и то, что почти всѣ ого герои к героини—пѣвцы Пагоды-в*
скаго-Острова. Это придаетъ роману особенный пптерссъ: извѣстно. что нѣмцы,
особенно живущіе па Васпльепскомъ-Острову, пародъ пламеппып, пдоальъый,
хотя съ виду п весьма-тпхій и даже холодный. Къ первой части ромаш» при-
ложена гравированная виньетка, на которой представлена лѣва въ тречегкоиъ
костюмѣ. т. с. въ хламидѣ: у йогъ сл лира: передъ дѣвою столбикъ въ ящикѣ,
что, вѣроятно, должно означатъ надгробный шитшшъ; на шеѣ дѣвы оже-
релье, па головѣ вѣнокъ, а надъ всѣмъ этимъ, вверху, лучи заходящаго голица.
Романъ стоитъ виныньм, п виньетка стоить романа.
*672 II Письма на Луну III Письмо на Луну. Санктпетербургъ, 1842.
Иъ тпп. Штаба Отдѣльнаго Корпуса Внутренней стражи. Въ 4-ю д. л. 29—
42 стр.
сСплстпп», о которыхъ мы говорили въ предъидущей книжкѣ, преврати-
лись въ «Письма па Луну*, ничего не выигравъ ои» этого превращенія. Въ
мхъ помѣщаются очеріиі петербургскихъ правокъ, извѣстія, мекдоты и остроты
Очерки пе то, чтобъ дурны, да и не то, чтобъ хороши, а такъ серВдші на
половинѣ, какъ говорится. Впрочемъ, главный пгь недостатокъ состоитъ въ
томъ, что въ ппхъ вала русскаго п петербургскаго. п что опн пикно гжахи-
ваютъ на парижскіе поль-де-коковскіо очі-ркн. Кто прочтетъ «Исками Обѣ-
довъ*, тотъ согласится гь пэмв Что кагаетгя до изігІятіО, осчбеппо ученыхъ,
опн какъ-го неумѣстны въ подобномъ пііапіи: анекдоты пахнуть страшною
гтирвною, а остроты по всегда остры и часто даже плосковаты. Впрочемъ, эта
изданіе споено, ибо по отличаясь ішшпі положительными тостоіігнтвамп. оно
и пе поражаетъ пошлостію. Отъ игиго-дѣлатъ, можно персч матривать такіе
лмгткп, какъ газету, которая читается за кофе и пе требуетъ отъ читателя ни
вниманія, пи размышленія.
*673 Общая реторнна. 77. Лоистмсяаго. Паданіе седьмое. Санктпетер-
бургъ. Въ тпп. Императорской Академіи Наукъ. 1842. Въ 8 д. л. 1Н стр. •**)
«Словесныя науки (говорятъ сочинитель этой реторнкп) дѣлятся на три
гзавныь части: еря.імоттѵку.рето2»мьг/, поэзію (?!..) п граничатъ съ эсте-
ковинскій, омцал тогикд.
457
такою (??!!). Всѣ онѣ разсматриваютъ даръ слова, силы его и дѣйствія;
но кажіая имѣетъ е«ой предметъ, свою цѣль, сми предѣлы. Каждая, капъ
науки, іиѣѵтъ свою теорію, п какъ искусство, свою практику*.
Доселѣ, мы думали, что полыя есть искусство, и что пѣть іга свѣтѣ
внуки, которая наливалась би иоозіею, но г. Кошапскій открылъ пмъ глаяі
Благодаря сху, хи теперь внаемъ, что есть паука, ппшваехпя шызіею. Ніцні-
чепъ, открытіе г. Коюпсквго только иъ-доловяпу ново: и до него знали всѣ,
чю есть что-то въ родѣ науки, называемое піитикою; стало-быть, г. Ко-
шапскоху принадлежитъ только честь переиммовані* піитики въ эимэГю.
Но чтй значитъ его слова, что словесныя наукя, т. е. грмматпка, ретіірика
п поэзіи, граничатъ съ оететихою? 11 что такое разумѣетъ опъ подъ
• встстпкою»?—«Въ эстетикѣ (говоритъ опъ) тралится мечтательныя начала
по только словемшхъ паукъ, по п всѣхъ искусствъ изящныхъ». Итакъ, э-тотньа.
но опредѣленію г. Китайскаго, есть кладовая, въ которой хранятся мечта-
тельныя начала вгіаъ взявшихъ искусствъ! Чего же лучше?
«Грамматика, занимаясь слоимп, р&згалтрішаетъ пхъ 1) по|юзпь (этимо-
логія). 2) въ связи (синтаксисъ), 3) въ начертаніи (орѳографія), 4) въ
пропзпошепіп (просодія). Поэзія, какъ іцн-нхущестпопный органъ чувство-
ваній, выражаетъ ихъ 1) вь лицѣ самого поэта (лирическая), 2) вь дру-
гихъ лицахъ, поэтомъ соадашшхъ (ароматическая).
Какъ много сказано въ немногихъ словахъ! Во-первыхъ, мы узнмжъ, что
поэзія есть прениуіцегтвоппыіі бргавъ чувствованій; потомъ, что лирическая
поэзія выражаетъ чувствованія въ лицѣ самого поэта, драматическая—въ
другихъ лицахъ, созданныхъ поэр-хь, а эпическая ничего пе пыражшть. по-
чему г. Ковинскій п ію упомянулъ о псп... Но далѣе- -
еРвторика, имья предметомъ мыглп, показываетъ: 1.) откуда опѣ по-
черпаются іизобрѣтні), пакъ приводятся въ порядокъ (расположеніе),
3) какъ шивгпютгя (выраженіе мыслей). Итакъ...
«Рггорпка (вообще) ость паука изобрѣтать, располагать и оырм-
жать мысли, п (въ-особсппогтп) руководство къ познанію всѣхъ прозаиче-
скихъ сочиненій».
У.інвптельная наука—эта реторшш г. Кошанскаго! Человѣкъ, на-прпмѣрь,
пгрпппчеігь отъ природы, или просто глупъ, ничему но учился, нп о чемъ по
думалъ, і»между-тѣьъ хочетъ быть сочинителемъ: вы думаете, по быть сму
сочинителемъ, нельзя ему быть сочпнптглехъ? «шибаетесь: сму стбхп, только
выучить наизунъ регорнку г. Китайскаго—и онъ будетъ знатныхъ сочини-
телемъ. Что ва нужда, что у вето пѣгъ іыглей! Г. Кошаш кій научитъ его
изобрѣтать мы» ли. и притомъ гамымъ простымъ образокъ: пхеппо по во-
просамъ: гргіз? чиіа( иЫ? іріібііз пытій’і»? сигХ дмопюі/о? циатіѵ? А ужь
если мыслп нвобрѣтсны, то выучиться риспо.іагиіт п выражать ихъ —
сущій пустшш!..
<158
ПОЛНОЕ СОБРАНІЕ сичжпіши ЬМЛІККАГО.
“•674 Колосья. В. ДІ. Снялъ первый. Синктпггербургъ. 1842 (евтбрь).
Въ гшь'і’рафіи СанктпетарбургсігоІ Город ;»й Полиція. Въ 82-ю д. л. 54 стр. ’**)
Удяииельно, до напоя степени способна ухищряться паша книжная про-
мышленность! Прочтя въ одной газетѣ объянхеиіе объ згой шіижоикѣ, съ по-
нменуваиіемъ заключающихся въ ней статей, мы гамп полумпли-было, что опа
должна быть нѣчто въ родѣ альманаха, который, суда по множеству статей,
ѵік бы коротки паѣ пп были, могъ состоять ластовъ нзъ десяти печатныхъ.
То же самое. вѣрно, подумали и многія читатели, особенно провинціальные,—
пзъ чего и бился неизвѣстны» сочшштслъ.Л Ловокъ. нечего слазать! Пп мы
предуиремцмяъ читателев, что это пшжонда въ 32-ю д. л., въ 51 стра-
нички. слѣчоватозьио не заключающая въ сеоѣ и одною печатнаго мпста, хоти
и состоящая болѣе, нежели илъ сорока статеекъ. Каковы же должны быть
лги статьи, и что въ пихъ?—(’татьи [еап только ихъ можно назвать статьями)
очень-пусты по содержанію и очепь-плохп по изложенію. Но это еще но по-
слѣднее пхъ Достоинство; лучше всего іп. пихъ, Кшгь и Въ іи*вя самой книжки,
то, что пъ сочинителъ съ успѣховъ идетъ по слѣдамъ г. Булгарина, сочи-
нители «Комаровъ». Мад» того, что вся эта книжка ость явное подражаніе
«Кочарянъ» г. Булгарина, которые въ спою очередь суть жалко* подражаніе
остроумнымъ «Осамъ» Альфонса Карра,—-въ пей переппчатапы даже нѣко-
торыя статейки ил. «Комаровъ», таьь же, какъ перопечатано много подоб-
наго вздору изъ разныхъ старыхъ журналовъ н та ютъ. ііршипальным же, по-
иеремчвтамяым статгики. принадлежащія самому иеи.інѣ>тпому сочинителю, такъ
и дышатъ веркаііта іыіыгь духомъ. 11а-ирим., въ одной нзъ нихъ онъ съ жи-
ромъ нападаііъ Ни изданія тетунияии, раг Ііѵгаі.здпз, предостерегая отъ ахъ
искушенія ту самую публику, которую онъ елмч. стремится ммусять спонміі
гошнмп колосьями, какимъ-то гграпиымъ образокъ связанными въ снипъ! Но
чѣмъ навлекли на себя его гоненіе ливрезонііыя изданія— трудно поиить. Из-
данія ЭТИ, напротивъ, очень полезны, когда дѣло идетъ о хорошихъ н Доро-
гихъ ьпвгахъ, ибо и недостаточнымъ людямъ даютъ возш-жностъ, безъ отя-
гощенія, какъ-бы незамѣтно, пріобрѣтать важныя сочиненіи. Жаль только, чту
у насъ издаютъ ливрезонамп не важныя по содержанію, а только красивыя
по йпружішств книги: вотъ противъ этого можно было бы вооружиться! Но п
суть не безъ исключенія: Піоксппръ» г Кетчера издается почти лвврезо-
пами: сюда же диіжно опіестп полиную книгу Дефо, издаваемую г. Корса-
копыкъ. книгу въ которой и роскошь изданія полезна, ибо что книга плдаетгн
для дѣтей. «Робинзонъ Крузо» Дефо. выходящій въ шести тав]юзинахъ по
отношенію ігь красивости изданія, гораздо-легче для покупки, нежели плохая
книжонка Кимпе, посредственно-переведенная и на дурной сѣрой бумаги, іп-
данпаи гъ двумя картинками, л между-тѣмъ стоящая два рубля серебромъ.,
«Робинзонъ*, издаваемый г. Корсаковымъ, дороже цѣлыми тремя рублями но
вата онъ, по объему, впятеро больше «Робинзона» Кампо, н въ йенъ не 5<гл>,
колосья. 459
а двѣсти ьаргшіокъ, да, вь-добапокъ, онъ я паданъ великолѣпно, роскоши».
Гдѣ а» тутъ вредъ? мы паламъ только пользу!
Въ одной изъ «татеічгь, не иерепичатаиишъ, по припадаежшпвхъ собствен-
ному изобрѣтенію собирателя «Колосьевъ», этілъ собиратель нападаетъ на
журналы, въ которыхъ ттьп печатаются безъ подписи именъ писавшихъ іцъ.
Какая дѣтсада вападка! Какъ-будто дѣло по иъ статьѣ, а іп. имени. ко-пцкю
подъ пей подппгапо! Давно бы, кажется, пора нашей ппературѣ выйти пзъ
пеленокъ, а вашняъ литераторахъ отстать отъ ребяческаго удовольствія видѣть
свое имя подъ всякою свое» статьею п статейкою! Только пъ дрянныхъ газе-
тахъ ненарушимо соблюдается правило подъ вгякою ртцснзіею і даже о какоя.-
ннбудь давно-вышедшеяъ альбомѣ съ кратепымп стихотвореніями л разнымъ
вздоромъ) подписывать полныя имена плп заглавныя буквы именъ. Нашъ со-
биратель приписываетъ обыкновеніе ие подписывать именъ подъ мелочными
рецензіями самолюбивому разсчету редакторовъ, желающихъ нрмсвопвать себѣ
себѣ чужіе труды! «Непосвященные нъ таинства журнальнаго механизма (го-
ворптъ онъ) изумляются, пакъ редакторъ журнала успѣлъ пь теченіе мѣсяца
перечитать столько книгъ, обсудить пхъ н панпсать обо всѣхъ имѣніе. Да. ігь
самомъ дѣлѣ удивительно!».—Мало ли что удивительно на свѣтѣ! По вто же
можетъ думать, что одинъ литераторъ можетъ самъ я одинъ писать о книгахъ
различнаго содержанія—п о романахъ, и хозяйственныхъ. н о лпдвплневнхъ,
о которыхъ его жѵршиъ ежемѣсячно отдаетъ отчетъ публикѣ Всѣхъ сколько-
нибудь образованнымъ людямъ извѣ-тпо, что у каждаго радаьго]га есть со-
трудники ію разнымъ частямъ.
По словамъ собирателя «Колосьевъ», когда редактора спрашиваютъ, кто
іпишеплъ такую-то прекрасную статью.—опъ отвѣчаетъ: я, а когда о той же
статьѣ спрашшиштъ его, кт» няпнгалъ такую вздорную статью,—опъ отвѣ-
чаетъ: «мой сотрудникъ; я ш хотѣлъ печатать статьи, да пристаетъ- безот-
яязпый такой—надоѣлъ ужасно... и я для того только вадечалъ статью, чтобъ
огьязаться отъ него». Хорошъ же редакторъ, самъ сознающійся, что печа-
таетъ глупости іи. своемъ журналѣ во какимъ-то особымъ причинамъ! Собира-
телю «Колосьевъ» ложно, конечно, па-слово повѣритъ, что такіе редакторы
бываютъ ни свѣтѣ; онъ пе можетъ ие знать пхъ; судя по идеѣ и топу его
книжки, нельзя не замѣтить, что онъ довольно обращался съ пнмн, и самъ,
при случаѣ, можетъ Ошъ очепь-педурпымъ редакторомъ въ этомъ родѣ...
Да п какъ, въ самомъ-дѣлѣ. не повѣрить возможности существованія ре-
даіггоровъ, которые по только не стыдятся присаоявать себѣ чужія статьи, но
не стыдятся аце ругать сочиненія, печатаемыя къ ихъ собетвішноиъ журналѣ,—
какъ яе повѣрить возчояпіоітп существовати такихъ редакторовъ, когда части
случается видѣть, какъ иные сотрудники перебѣгаютъ адъ одного журнала ігь
другой, ссорртся съ новыми своими патронами, передъ которыми вчера еще
печагпо подаалп и изгибались, потопъ мирятся съ тли, погонъ слова
перебраниваются?.. Яти «почтеннѣйшіе», какъ ішдно, люди незлопамятные п
40Ѵ
П0.1П0К ООкГАШК СОЧШШЛЙ ІіЪ’ШИтго.
всегда готовы, пожимая, послѣ пріятельской потагивкн, рука другъ другу,
«прашивать одинъ другого:
Вѣди, макса, у пасъ но подвой омлеухѣ?...
Между таквмп людьми, въ таьомъ «ппчтеііпѣйшмп,» обществѣ -какихъ
рздакто|н»въ и какихъ готруднпипгь пе бываетъ!.. •“)
675. Литературныя и журнальныя замѣтки. *'1')
Литература о ея успѣхи тѣсно связаны съ книжною торговлею п ея успѣ-
хами. Иногда литература «ожогъ находиться іп. состояніи бездѣйствія и иийТіи
именно потону, что литераторамъ негдѣ помѣщать своп произведеніи и нѣть
средствъ издавать ихь отдѣльно. Чтобъ поспятить всего себя литературѣ, не-
обходимо въ своей же литературной дѣятельности шійтп и средства нъ своему
существованію. Исключеніе остается только за людьми богатыми, которыхъ бо-
гатство п<- зависитъ пи отъ службы, іш отъ торговли, пн отъ другаго по-
стоявиаго -занятія, отниміинщаго время и силы, необходимыя для работъ ли-
тературныхъ. Въ наше время, ига иысль—аксіома; слѣдственно, нѣтъ ипкакой
нужды ни развивать, ни доказывать ге. Торговля по унижаетъ и ае можетъ
унижать таланта, потону-что въ обществѣ все торговля, т. е. обмѣнъ труди
на деньги, представляющія собою цѣнность вещей- Назадъ тому лѣтъ десято
съ небольшимъ, понятіе о платѣ за лпте|»атурпыП трудъ заключало пъ себѣ
что-то соб.іжшптельнпе, неприличное и унизительное, таігь-что, когда основа-
лась «Библіотека для Чтепія», одинъ литераторъ написалъ статью «Литература
а Торговля», или что-то въ этомъ родѣ. *•* 1А въ старыя добрыя времена нпшей
литературы (до самаго ПушкинаX журналы ішіпв издавались даромъ, и всѣ
расходы издателей ограпичивмпсь только платой за типографскую раооту и
бумагу. Ппспте.111 были шірѵіъ бѣдный, в Бипгопродаппы ппжнішліеь. Это про-
исходило отъ дурмо-понмтаго барства, которое боится труда, какъ униженія, и
платы за трудъ, какъ позора. .Іитераторы ззнпмллгь литературою, какъ бла-
городнымъ, пріятнымъ н ддж" полезнымъ развлеченіемъ, и въ этомъ выразилось
совіфші»пно-дѣтское понятіе о литературѣ. Ваше прими называютъ, пъ иохвальико
отличіе отъ этого Добраго стараго времени, торговымъ' мы думаемъ, что его
слѣдовало бы въ лтомъ отношеніи, называть умнымъ. Бывало, какой-япбудь
смѣтливый кпнгопроддвсцъ наберетъ томовъ пять, или, пожалуй, и десятокъ,
чужихъ сочиненій, хорошихъ и дурныхъ, да п выдастъ пхъ подъ грмкшгь и
заманчивымъ титуломъ «образцовыхъ сочиненій». Чтй же? Тѣ, чьи сочіпе+гія
попали въ сборникъ, ве могли парадоватил чести. котоуюп пхъ удостоили; а
тѣ. которые не пополи пъ образцовые, считали себя цбнжешіымн. Ві. жур-
налистикѣ было то же самое: только печатай журналистъ. а статей и пере-
водныхъ и оригинальныхъ нанесутъ ему множество! И все это «изъ сданы»,
ибо не толью» подъ всякою стихотворною дребеденью (.шарадою, мадригаломъ.
ЛІТЬРАТЯПЫН П ЖЛЧиЛЫШП ЛЪііТы!.
461
роидот и т. п.) подписывались ймн. мо п поди всліпгаъ перевадцемъ, хоти бы
ьъ стршпгаіу млгншою, четко и ясно печаталось: «перевелъ таниіі-то». Ви-
дѣть свію имя въ вмапг—Боже «ой! эти такая радость, тавая честь, такая
славя, что о трудѣ и потерянномъ вре«гмя хлопотать ие стоить! Да и много
ли тогда нужно было труда п времпшг нсроведате гь Французскаго гттепку,
скропавге мадрш-цль плп рондо,—вотъ н іьпѣстпосгъ п слава по-крайпсй-мѣрѣ
на десять лѣтъ, ппточу-что п гтатепку и рондо забывали, а литераторомъ,
пнеателе-иъ, да еще образцовылп ц первокласснымъ величать ни пере-
стакалж Теперь не то: теперь только развѣ школьнпкп, безбородые отроки
Готовы найми, и учены:, п службу, и все пп. свѣтѣ, рвдн чести видѣть въ пе-
чати свое имя; да и тѣ уже, гопаягь яа славою, стороною все-тпкп заводить
рѣчь о томъ, «по скольку съ листа». Кто же успѣлъ раза два пройтись
бритвою по гиосиу юпожу подбородку, тотъ ужъ о слйжЬ и не упоминаетъ, я
пржхо начинаетъ—съ денегъ. Вігь знаетъ, что теперь зшппбпть славу довольно
трудненько, п что для рѣдкихъ она является благоухающимъ чнхіамохъ. для
большей части бываетъ дымомъ, который выѣдаетъ глаза и прой чадитъ тошпоту,
особенно пъ пустожъ желудкѣ. Что въ наше время много людей, которые пи-
шутъ для однихъ денегъ, безъ познаній, безъ таланта, безъ признаніи,—ото
щоіпдп; по чти лп, до этого? Если тутъ в зло. то ало пеобходпмоо. І’алвѣ
Нѵжп<> требовать уничтоженія попа. потому-что па свѣтѣ много пьянилъ?..
Истинный пилитъ и пъ наше в;м-чя пе станетъ писать для Денегъ, хотя безъ
денегъ и во захочетъ отдавать своего трудя іругпхъ. Истипныл талантъ пе
смажетъ собѣ: «денегъ пѣгъ, дая-ка чтіглпбудь наіпгшѵ»; пѣгъ, оиъ продастъ
уже сдѣлиппое, яаппсаішоо не для денегъ. Нужда въ деньгахъ можетъ зат-
вить его только не т.фиіъ времени іи написаніе того, что свободно возникло
и развилось въ фантазіи, или уиѣ его, и чтб осталось ему только положить
на бумагу. Да п тутъ желаніе сдѣлать поіучшв часто бываетъ причиною про-
долженія ггЬСйошіаго положенія...
Пикто пс сошіѣваотся, что цвѣтущее состояніе книжной торговли, какъ
сродство обезпеченія трудовъ писателей, много значитъ п для цвѣтущаго со-
стоянія литературы: во едва ли кто, кромѣ «Сѣверной Пчелы» (жри № 227),
рѣшится утверждать, что кяпптяліеть-кшігопродипокь можетъ создать лите-
ратуру своими депьгаип! Если цвѣтущее состояніе кппжпоЛ торговли помогаетъ
процвѣтанію пггоратуры, то п цвѣтущее состояніе литературы пометаетъ про-
цвѣтанію книжной торговли: это круговая порука, тутъ все дѣло во вдашю-
дѣііегпіп. Деньги поддерживаютъ литературу. по пс соіцшотъ ея: иначе, лите-
ратура была бы елшииоиъ пошлымъ явленіемъ въ жпіпп. Иггочпніп, литера-
туры—духъ, генія, разумъ, историческое положешо общества...
Всему Петербургу извѣстно теперь, что новыя кппгопродавецъ г. Вл.хппъ
открываетъ большой кігажпыіі нагазппъ на Невскомъ Проспектѣ. Владѣя зна-
чительнымъ капиталомъ и находясь въ связяхъ со вг.ѣіп псторбѵрггкпип кнпго-
продпвцпмп, онъ дѣйствительно можетъ ипогое г дѣлать, п отъ него многаго
462
ПОЛНОЙ СОВГЛНІЕ СОЧИНЕНІЯ (ШНСКАГО.
можно надѣяться—въ отношеніи къ поддержанію упадавшаго кредита публики
іп» кішгопродашѵип», но отнюдь по относительно -жпвіеніа ъертвоп русской
литературы, кокѣ увѣряетъ «ГЬп. Пчела». Г Ольхипъ можетъ довершить
тотъ спасительный переворотъ, который начатъ ьь педавпее время г-нъ Ива-
новикъ. Ікой русской читающей пуб.шкѣ юиѣстио, какъ г. Ивановъ началъ
свое кннгопр»>дапческ»»с поприще:—скромно, почта осл юяіппъ средствъ, кролѣ
собственной дѣятельности, расторопности, усердія и честности,—качалъ гъ упра-
вленіи конторою «-(ітрч. Записокъ», п вотъ теперь онъ уже едва ли пе лучшій
русскій кпигоиродавецъ. Опъ комиссіонеръ почти всѣхъ провинцій Россіи, и
его абороть уже весьма значителенъ. А спросите сто, кйкъ достигъ онъ итого?
Оч’чгь просто: надобно было только поступать честно съ гпипѵп кпррегпопдга-
тамп. Напр., житель провинціи высылалъ къ нему деньги па покупку книгъ:
онъ денегъ этихъ ие бралъ себѣ, по бросалъ лисьи\ въ корзинку съ ненуж-
ными буяпгахп а не оставлялъ корреспондента своего безъ денегъ, безъ книгъ
п безъ отвѣта на многократно-повторяемыя письма; опъ по первой же почтѣ
отсылалъ требуемыя кннгж по настоящей игъ цѣнѣ, а вмѣстѣ гь ними и
счетъ, п отчетъ, п разсчетъ. Естественно, появленіе такого человѣка по могло
не обрадовать нногорадіппъ покупателей книгъ, ибо, кромѣ того, что никому
пе пріятно мучиться пустымъ ожпдапіемъ н. вдобавокъ, потертъ гвон деньги,—
венному хотѣлось бы, особенно живя въ глупы. во-в]>емп получитъ <>жпіпемум
литературную новость. Г. Ивановъ понялъ, какъ много яшічяіь удовлетвореніе
подобной ширебаостп, началъ дѣйствовать сообразно съ этимъ, —и здѣсь-то
ирнчпн.1 его успѣховъ. Очень хорошо было бы, еслибъ на Ругн развелось по-
болѣе тактъ книгопродавцевъ, какъ г. Ивановъ *'7). Вотъ почему нельзя не ра-
доваться. слыша о появленіи новаго книгопродавца, па котораго можно пола-
гать прочныя надежды. Если г. Ольхнпъ оправдаетъ эти надежды.—въ чемъ
мы п не имѣемъ никакихъ причинъ сомнѣваться,—тогда честь пашей ыіижіюП
торговли можетъ возетапопптыя вполнѣ. Его коммерческая оборотливость, под-
щіѣпляемая зпачятелыіымн денежными средствами, при честности, разечстлп-
гметп п аккуратности, можетъ датъ новое движеніе дѣлу, А отъ этого не мо-
жетъ не быть своей пользы (до извѣстной стевми) в бѣдствуюпюй во всѣхъ
отношеніяхъ русской литературѣ. Но съ этой-то стороны п должно г. Олъхкпу
показать себя: это будетъ пробнымъ камнемъ его кнпг*шродавчо>капі умѣнья.
Если опъ. по примѣру пыхъ, сдѣлается исключительнымъ погюрпшюмъ какші-
нпбудь литературной партіи, будеть скупать у ігея разный хламъ, Сжлтдезм
тратясь па его паданіе, то въ атомъ пе будетъ пользы нн для литературы, пн
для кппіквлп торговли, нн, слѣдственно, для него-епмого. Ничто такъ по пре-
длп. авторггету и выгодамъ кпигонродавпл, какъ нздапіе лежалаго хлама вы-
пмеампися гочшште.іей. Этимъ гарпіямъ то и па руку; по туть-то киигопр».-
длю йъ п долженъ дергыіть, что-нааываотся, ухо вострб. Поставщики ыгажнаго
тояарз, потерявшіе уже кредитъ іп» пуолпкѣ. которую когда-то уддвадгнь пмъ
попѣвать, тотчасъ провѣдаютъ о деньгахъ новаго кпнгопроілвпд и явятся іп.
лптттірный к жячцльиыя здмъткж.
463
пеку съ предложеніемъ свояхъ услугъ, станугь яамзымть сіу пни продукты,
плѣсвѣющіе въ кладовыхъ, или отрмомепдуютъ новыя, ладѵшшіыя имй спе-
куляція нп довѣренность публики. будутъ обѣщать івывть его и, подручныхъ
пмъ газетахъ и журналахъ, если онъ принтъ пхъ предложенія, ати ругать
п прослѣдовать въ случаѣ отказа. По пусть г. Олимпъ ие смущается ни этими
угрозами, ни лестными обѣщаніями: опн ровно ничего не значатъ! Исправность
п честность въ исполненіи принятыхъ обязанностей—вотъ одно, что можетъ
дос твить сму кредитъ нъ публикѣ; продажныя похщаы никого поддержать пс
могутъ, рйішо-кадъ и брань обманутаго въ разсчетахъ своихъ корыстолюбія ио
уронитъ честнаго и ясправидго книгопродавца. Передъ глвшмп много примѣ-
ровъ, какъ гибли книгопродавцы, убаюкапвые похвилами и обѣщаніями своихъ
покровителей, которые, высосавъ изъ нихъ все. что можно было выгосагъ. послѣ
сами же смѣялись надъ нпми,ь). Первѣйшая обязанность книгопродавца—ие при-
ставать пи къ кокои партіи, быть книгопродавцемъ, а не полемистомъ.. Же-
лаемъ отъ-душн, чтобъ г. Ольхинъ принялъ къ свѣдѣнію ати совѣты шипи,
подаваемые ему гь іаіымъ чистыхъ побужденіемъ.
«Сѣверная Пчела» извѣщаетъ еще, что г. Ольхппъ, по примѣру г. Смирдина,
сеедшштъ въ одномъ толстомъ ежемѣсячномъ журналѣ труды всѣхъ русскихъ
литераторовъ. Не знаемъ, до какой степени было бы полезно русской литера-
турѣ соединеніе трудовъ всѣхъ вашихъ литераторовъ; но знаемъ догговѣрио.
что это соединеніе--дѣло рѣшитольно-испозможііое, особенно въ настоящее
время. «Сѣв. Плеча* фактически ошибается, утверждая, будто подобное
с/«дппоиіг существовало когда-то въ «Библіотекѣ для Чтенія». Самое сильное
соединеніе въ этомъ родѣ было въ первомъ (1834) году изданія «В. для ’!.»;
но п тогда оно было соединеніемъ трудивъ далеко по всѣхъ русскихъ литера-
торовъ; въ пей совсѣмъ пе участвовали іт. Гоголь. Лажечниковъ. И. Ф. Пав-
ловъ. М. Г. Павловъ, Вельтманъ. Даль, Плстш-въ. П. Полевой, Надол дипъ.
Андросовъ а многіе другіе. Мало того, что ещо въ томъ же 1834 году пш-
валпсь «Телеграфъ» и «Тслссіічпъ», имѣвшіе своихъ постопішыхз. сотрудни-
ковъ. которые пе очень интересовались честью красоваться ни страницахъ «Б.
для Ч.».—въ 1835 году основался еще новый журналъ «Мвскогкіп Наблю-
датель’, и основался нммшо ня того, чтобъ цѣлой части русскихъ итерато-
ровъ было гдѣ печатать (вой статья. По теперь мысль о подобномъ соединеніи
еще несбыточнѣе: теперь издается въ Россія нѣсколько журналовъ, соедппяьг-
щихъ въ себѣ труды одинаково-мыслящихъ литераторовъ, которые и сами пе
захотятъ участвовать въ журналѣ, чуждомъ ихъ убѣжденію; да еслибъ и за-
хотѣли. то для журнала отъ этого мало было бы прибыли, ибо изъ ихъ соеди-
ненныхъ трудовъ пышетъ бы преітранпып дмвертиссмаиъ. Но этого пн иож<ті
быть, во-первыхъ, потому-что но ясѣ же русскіе татераторы готовы съ аумціона
продавать свою дѣятельность, пли для денегъ лробать и растягивать се ни
нѣсколько журналовъ; а во-вторыхъ, пе всѣ же ил. существующихъ журналовъ
издаются даромъ: «раду нпчп навѣрное найдется хоть одинъ, который іѵтпггъ
40 і
ПОЛНОЕ СОПРЛІПЕ сочиненій п-олипскліо.
да статьи... Свсрхъ-того, еми бы и возможно было соединить въ одномъ пе-
ріодическомъ изданіи труди вгЬхъ русскихъ литераторовъ.—изъ этого вдавя
вышелъ бы еще только сборникъ, о м журналъ. Журналъ составляетъ .инѣ-
к/е, а но сборъ случШо-набрапяшъ статей. За мнѣніе журнала можетъ ру-
чаться только пня редактора, а іш знаемъ паперечсть имена інѣгь русскихъ
.итераторовъ... Кто же будетъ редшлорояъ журиали г. Плышнп? Это вопросъ,
безъ рѣшеніи котораго нечего а говоритъ о журналѣ. Пожалуй, шілдетпя и
редакторъ, и журимъ будетъ съ мнѣніемъ,—по съ каки.нъ?—вотъ еще во-
просъ!.. Если мнѣніе новаго журнала будетъ состоитъ въ томъ, что Сократъ
ошъ плутъ, что утъ человѣческія—надувало, что греки раскрашивали свои
мраморный изваянія, что историческій романъ есть псзлконаый плодъ вретин-
дѣинія исторіи съ поэзіей, что «Мертвы» Души» Гоголя—плоское и бездарное
произведеніе, а «Сердце Женщины* г. Воскресенскаго—превосходный романъ,
такъ, какъ нѣкогда «ДедяноЯ Домъ» г. Лажечникова очутился плохимъ рома-
номъ, а «Постоялый Дворъ» г. Степанова—колоссальнымъ соадапіемъ; если...
во этихъ «если» пе было бы юнца *и). Скажемъ коротко, что если таково будетъ
чпѣпі" новаго журнала,—то прошла ужо безвозвратно пора такимъ мнѣніямъ
н такихъ журналамъ. Публика уже но та, и ее нельзя, какъ прежди, увѣрить
кринами п воплями въ пріятельскомъ фельетонѣ. Вѣдь «(дверная Пчела» увѣ-
ряла же, что «Русскій Вѣстпикъ» (остаповяпшійсп въ шліѣшпомъ году ни
четвертой книжкѣ, тогда кикъ другіе журналы издали евнп одиннадцатыя
книжки),—лучшій пзъ всѣхъ современныхъ журналовъ. и что хуже +Отеч. За-
писокъ» не было н пѣтъ ни Гуся журнала: публпка разстила же иначе!..
Въ -V 133 той же «Сѣвор. Пчелы- прочли вы фельетонъ, преисполненный
удппмтельныи вещами. Рѣчь идетъ, между прочимъ, о г. Нолевомъ. П немъ
сказано тутъ весьма-много новаго я поучительнаго,—вапр. что «Комедія о
войнѣ Оедосьп Гцдоровны съ Китайцами»—фарсъ, которыя основалъ па не-
лѣпости (аЬ аЪьппіо), ио который позволяли себѣ первѣйшіе драматурги,—
какіе именно, не сказано, почему хы и яумаомъ. что это тонкія пнхекъ на
-Шкуну Нюкарлсби* соч. г. Вулгарипа... Въ этомъ фарсѣ, фельетонистъ на-
шелъ—что бы пи думали?—идею, да еще презабавную!!!,.. Потомъ, хы узнаемъ
изъ феліетопа, что никто гикъ не попалъ смысла народной русской драмы и
еопр»хпшііія потребности (въ чекъ—нспзвѢпѣо!), ыікъ И А. Полевой; далѣе,
что оиъ отличается въ йгокслгыь роляхъ; потомъ, что г. Краевскій пп имѣетъ
права судитъ о дракахъ г. Полеваго, ибо самъ не написалъ ии одной драмы!!!...
Это, должно быть, ужь пагяѣшка пая. чптателлмп «<'ѣв. Пчелы». Бѣдные!
въ нихъ не предполагается и столько здраваго смысла, чтобы попятъ, что
право критики дастся способностію къ критикѣ, а пс способностію иди охотою
дѣлать то же, что дѣлали критикуемые авторы. Иначе, кто же бы сталъ кра-
ппговпть Шекспира?—неужели г. Полевой, сочинитель «Параши •>, «Елипі
Глиикой», «Комедіи о воПнѣ недосьп Свдоровны съ Китайцами» и подобныхъ
литературныя ц жтрнальнші замьтки.
-165
«драматическихъ оредставлешй*?.. Или ио господинъ ли Булгаринъ, сочинитель
«Шкуны Нюкарлебн»? И прігтомъ. неужели, чтобы оцѣнить крптнче<кп дю-
жину плохихъ сценическихъ фарсовъ, надо ешому написать дюжину гагатъ
же фарсовъ? Помилуйте! это-то бы и значило лишить себя всякаго права за-
ИНМиТЬеН критикою... По—швппите, мы говорились, забыли, что Подобны»
истины новы и неслыханны только дли «Сѣв. Пчелы», и развѣ еще ддя тѣхъ,
кто добродушно вѣритъ еи мнѣніямъ... За этими «хпѣаіяіп» о драматическихъ
заслугахъ г. Полеваго, слѣдусть оригинальное, По искрепиосте и иецереков-
ностп, мнѣніе о его .тачномъ характерѣ. Вотъ шій:
-Г Полевой большой охотникъ спорить, и ничего но пропуститъ, чтобы
не кольнуть свопхъ критическимъ Неронъ Это по отъ ссрдпл. & такъ отъ
привычки! У мопя былъ пріятель нѣмецъ (теперь покийипкъ), котораго л въ
шутку шивалъ Негг Аікг, то есть господинъ Но О чемъ бывало ни загово-
ришь. опъ во всемъ ішйдстъ иЪсг'—Какзл прелестная погода—„Да, аЬгг (по)
кт. печеру можетъ персмѣпптьсл*.—Кушайте ото блюдо, пе правда лп, что оио
вкусно.-Да Вкусно, яЬег (но) дорого и можетъ быть пе здорово1*. Все ого
говорилъ мой покойный пріятель по привычкѣ. Таково была его манера К
воля наша. II. А. Полевой немножко с.кап<«ість на моего пріятеля Лишь
только опъ за перо, ему тотчасъ жпллстся породъ глазами, какъ привидѣніе,
огромное иЬсг (по)4.
Умно, хило, граціозно, по-пріятельски, илатаок. Именно такъ и должны
писать другъ о другѣ русскіе сочшштслп—дли отлпчія отъ русскихъ литера-
торовъ...
Конецъ фельетона состоитъ въ похвалахъ повѣстямъ грифа Соллогуба...
‘К'льсгопистт самому повязалось это <траино,— онъ увѣряетъ, что правда,
одна, только правда—больае ничего, заставила его хвалить писателя, котораго
недавно бранилъ... Одна», нъ-ѵаміігь-дѣлѣ. чтб бы это значили?.. !жь не за-
тѣваетъ ли нашъ фі-лы-топигтъ толстаго саіемѣсячлаго журнала, для соединенія
пъ пекъ трудовъ «сяаъ русскихъ литераторовъ, го включеніемъ п себя самого?..
Пріятное будетъ общество!..
Перерывая старые журналы (мы ищимъ въ ипхъ матеріаловъ для соста-
вленія полной исторія русской литературы и русской журналистики),>,в)яы нашли
въ одаочъ вл нихъ, что въ-стармпу (недальше какъ въ 1825 году!) пылъ
па Руси журналистъ, который утве|іжідіъ, что Скдахллх» есть полуостровъ;
когда же его .уличили въ невѣдѣпін географіи и доказали ежу, что Сашинъ—
островъ, оиъ отвѣчалъ: «да а тикъ пе былъ, можетъ-быть, и островъ». Тотъ
же журналистъ... По пока довольно; мы сщя поговоримъ о подвигахъ зтого
журналиста. Прекурьбзим исторія!.. ”4
♦676. Сумерки. Починеніе Евгенія Наратынекаі «. Лоскж.1842.
Стихотворенія Евгенія Баратынскаго. Двѣ части. Москва. 1835.
Пытливый духъ изслѣдованія и иа.тезя, по-пренмущеетну хлраьтсішзуіишіл
новѣйшую апоху человѣчества, проникъ пъ таинственныя иѣхра земли, п по
ж ыипьскіЛ, т. т. ЛО
466
ПОЛНОЕ СоБГХНІІ СОЧИНЕНН ЁЗДПНГІЦгО.
сн словамъ начерталъ исторію пояшиииаго формированіи нашей планеты
Естсстиознпиіе, еще прежде, чрт классификацію родовъ и видовъ явленій
трехъ царствъ природы, опредѣляло лолсишанног *’*) развитіе духа жизни, т
низшей его формы—грубаго ипнералп, до высшей—человѣка, существа раз-
умно-сознательнаго. Все это богатство фактовъ, добытыхъ опытнымъ зншііеяь,
послужило къ оправданію апріорныхъ воззрѣній ші жизнь міровпго духа, и оче-
видно доказало, что жизнь есть разнятіе, я развитіе ость Переходъ изъ низшей
формы въ высшую, я, слѣдовательно, чг> пе развивается,!. е. ие измѣняется
въ формѣ, пребывая въ однообразной неподвижности, то ве жнветь, тО лишено
плодотворнаго зерна органическаго развитія, рождаясь и погибая чрезъ слу-
чайность и по законахъ случайности. Такое же зрѣлища предетавлііють и исто-
рическія общества, ибо и опи—влм существуютъ но тому же вѣчному закопу
развитія, т. е. перехожденія пзъ низшихъ формъ жи<іш въ высшія, плн вовсе
не іущеітвуютъ, потому-что одно фактичб ьігс, одно оипяричсйгое существо-
ваніе, какъ лишенное разуммй необходимости, слѣдственно, случайное, рав-
няете* совершенному несуществованію: кто докажетъ теперь человѣку непро-
свѣщенному п необразованному, что Греціи в Римъ существуютъ? —а хежду-
тЬлъ, для человѣчества, онп я теперь существуютъ месомнѣимщ кто не докажетъ
всѣиъ и каждому, что КашІ подлинно существуетъ':-—а между тѣмъ Кптан
всс-такн существуетъ для человѣчества меньше, чѣмъ китайскій чай...
Внимательное изслѣдованіе открываетъ, что и жизнь ооществъ, такъ же
какъ и жизнь планеты, на которой онп обитаютъ, слагается изъ ъпожества
слоевъ, пзъ которыхъ каждый, въ свою очередь, подобно рхліецвѣтпыъь вол-
пуюшняі я лента* ъ, отличается япожеспи мъслиштыѵі. пластовъ. Шипы лп—
поколѣнія, пзъ киторыхъ каждое, удерживая въ себѣ многое игъ предшество-
шиішаго покѵлѣіііЯ, тѣмъ но менѣе и отличается отъ него собственнымъ коло-
ритомъ, собсгвениымъ характеровъ. собственною формою и собственною физіо-
номіею. Іиіжіоо послѣдующее поколѣніе относится къ предшествующ»*»?, какъ
корень къ верну, стебель къ корню, стволъ къ стеблю, вѣтіи, къ стволу,
дпегъ къ вѣтвя, цвѣтъ къ листу, плодъ къ цвѣту. Но это сравненіе только
относительно, только внѣшняяь образомъ вѣрно, и не обнимаетъ сущности
предмета: дерево совершаетъ вѣчно-однообразный кругъ разнятіи: выходя изъ
зерня, оно зерномъ вновь »тановптг я, чѣмъ н оканчивается вся орпишческаа
его дѣятельность. Но ноігѣппиімъ открытіямъ, жизненная сила п прототипъ
каждаго растеніи заключаются пе только въ зернѣ, но и во всякомъ днстьѣ
сго: отпадая и разносш ь вѣтромъ, листья вновь являются деревьями, п черезъ
пахъ нагія степи покрывают.и лѣсами. По отъ листа дуба и родится дубъ,
совершенно во всемъ подобный тому, отъ котораго произошелъ, и тѣгь дубамъ,
которые сагъ произведетъ въ свою очередь. Стало-быть, здѣсь только повто-
реніе одного в того же типа множествѣ одинаковыхъ сто проявленій; здѣсь,
ста.К'-быть. то пли другое дерево—явленія соворшепші-глучаПтіыя, о важна
только идея і'ѵЯа дерева, который, возникши разъ, вѣчно повторяетъ себя
І.ВГНІІІ1 НХРАТЫПСКІІ, СПИ0ТМРЕНІ1.
467
Черезъ однообразный процессъ органическаго развшія. Не таково общеспю;
пикто ие иолінгъ сго историческаго начти, Теряющагося въ туманной дали
безсознательнаго младенчества; ппкго не скажетъ, гдѣ конецъ его развитія, ни
того, что будетъ съ нимъ завтра, суда по вчера. И хежду-ткмъ, хотя его
метра а всегда заключено въ его вчера, і.дпаьо метра никогда пе по-
ходитъ на вчера, осла только общество живетъ историческое’, а не одною
эмпирическое жизнію.
Цѣлый циклъ жизни отжила наша Русь, и, возрожденная, преображенная Пет-
ромъ-Ве шкимъ, начала новыя циклъ жизни Первыя продолжался болѣе вос*.км
вѣковъ; отъ начала втораго едва прошло одно столѣтіе: по, Боже мои, какая
ноилмѣримая разпшщ въ значеніи и объемѣ жнзпн. выраженныхъ этями *<о
семью вѣками н этимъ однимъ вѣкомъ! Иногда ьь жизни одного человѣка
бываетъ день такого полнаго блаженства п такого глубокаго смысла, что ве-
редъ ламъ днемъ всѣ остальные годы жлзюі его, какъ бы нпогочпелепны нн
были, кажутся только мгновеніемъ какого-то темнаго, смутнаго тажемпі ели.
То а» самое бываетъ и съ народами: тб же самоа было и съ Русью. Здѣсь
яы опять должны сдѣлать оговорку, чтобъ добрые люди, любящіе толковать
навыворотъ чужія мысли, не вздумали буквально по пять нашего сравненія,
единичный человѣкъ (іиднпидтумъ) п народъ—не одно и То Же, такъ же,
какъ п счастливый день въ ікігзші человѣка и велгсая эпоха въ исторіи на-
рода—ие одно и то же. Подвигъ Петра-Великаго ве ограничился днями его
царствованія, по совершался и послѣ его смерти, совершается теперь, и будетъ
безконечно совершаться въ грядущихъ временахъ, и все въ болѣс-громлдвыхь
размѣрахъ, аса въ гйлыпежт. блескѣ и большей <лавѣ... II до Петра-Великаго
текло время, и поколѣнія смѣнялись поколѣніями; но эта смѣна состояла только
въ тамъ, что старики умирали, и дѣти заступала пхъ мѣсто на ар-ігЬ жизни,
а пе въ живой иослѣдователедоси живыхъ идей. Поколѣніе смѣнялось поко-
лѣніемъ, а идея оставалш ь все тѣ жг, п послѣдующее поколѣніи гакъ же по-
ходило на предшествующее, шитъ одинъ листокъ походитъ пл тыслчи другихъ
листьевъ одного тог» же дерева. Правнукъ вѣнчался пъ жарядномыафтапѣ
прадѣда, а внучка въ той же тѣлогрѣпкѣ, въ которой вѣнчалась ея бабушка, и
вг,е тѣ ж. тутъ свахи, тѣ аге дружки, тѣ же ипрып проч.;. Ходъ временя из-
мѣрялся круговращеніемъ планеты, ея вѣчною весною, за которою всегда слѣ-
довали лѣто, осень н зима, да еще липами п именами, а не пдеммп.—слу-
чайными фактами, а не (тройныхъ развитіемъ. Война или потрясала на прели
внѣшнее благодепспне государства, плп укрѣпляла и расширяла сго извнѣ, а
внутри все оставалось нѵнзмѣппыхъ... Явился исполпнъ-Я[іеобрги..ватвль, при-
вилъ къ плодородной а дѣвственной почвѣ русской натуры зерно европейской
жизни,—н съ-пеболъшимі. въ столѣтіе Русь пережила нѣсколько столѣтій. Раз-
витіе Руся а доселѣ носить на себѣ отпечатокъ могучаго хараіггера ея пре-
образованія; она роггегь не но днямъ, а по часамъ, какъ си сказочные бога-
тырн. Изъ многихъ сторонъ возьмемъ ближайшую къ предмету надой статьи-
168
Пі>ЛН>‘Р СОБГлШЕ СОЧИНЕНІЙ ВЪДННСКАГО.
литературу п» отаоіневію къ обществу—давно ли аапелась •на у шігь, д ужа
сколько слоевъ осѣлоеь на двѣ ея недавняго прошедшаго, сколько яоколйнгй
рѣзко обозначилось въ сферѣ ея движенія! И теперь еще па Руса есть цѣлая
публика, хотя и небольшая, которая отъ веси души убѣждена, что Домопосоін»
«маніяхъ странъ Малербъ и Пиндару подобенъ», тго Херасковъ—«шииъ То-
неръ. воспѣипій дрошіи брани. Россіи торжество, падепіе Казаип», что Сума-
роковъ въ притчахъ побѣдилъ Лафонтена, а нъ трагедіяхъ далеко оставилъ за
собою Корнеля, и Патна, и гопічдшы Вольтера, и что ст. зтиип тремя поэтами
Кончился цвѣтущій пѣнъ россійской словесности. Поклонники Державина уже
холоднѣе къ нимъ, югя все еще высоки ставятъ нхъ въ слоенъ понятіи: из-
вѣстно, чти Державинъ съ горесть» иршианален, «скаль трудно госдіиппь
Хераскова СЪ силою гтпхнвъ Петрова». Вообще, до Карамзина особеіш - трудно
прослѣдить измѣненіе литературныхъ ііопппн въ поколѣніяхъ; по съ Карам-
ланыяъ ііачпвмстся совершенно-новая литература п совершенно-повое общество:
къ стукотнѣ громкихъ одъ до того нрпелппалпгь, что ужь больше ішеалн и
хвалили пхъ (и то по преданію), чѣмъ читали; плдшілл подъ «Бѣдною Лизою»,
твердили нѣжные стихи ея творца. 'Пой во мракѣ тихой рощи, иѣжпыіі, кроткія
соловей*, «Кто йогъ любитъ такъ страстію* и пр.; зачитывали до лоскутовъ
книжки умно, ловки іі талантливо состпиллілшѣ имъ «Вѣстника Европы»; въ
умныхъ. преьраѵііи. по сипои) времени, обработанныхъ стихахъ Дмитріева, ду-
мали видѣть бездну поэзіи... Лжгературноо поколѣніе до Карамзина было «оу>-
жя’стплстшое.' парадъ и илліоипіізпія было пспгчорлпемымъ источішкокъ его
вдохновеній, его громкихъ одъ. Остроумный Дмитріевъ мѣтко н .юнко характе-
ризовалъ это поколѣніе въ своей прекрасной сатирѣ «Чужой Тынъ». Слѣдо-
вавшее за тѣмъ поколѣніе было чувствительное: оно охало, прохшиио
Юки глеаиы л воздыхало въ стихахъ и п|»эѣ. Любовь замѣнила славу, мщпгішыі*
вѣнки вытѣснили лавровые, горлицы свонмъ піаігкы.иъ воркованіемъ заглу-
шали громкій клектъ орловъ. Брони на любовь состояли въ нѣжности, въ
одной нѣжности. Счастливый любовникъ восклицалъ своея А ">*•’ «Мы желали—
и свершилось!» Несчастный, отъ разлуки или отъ измѣны, кратко и умиленно
говорилъ мылоЛ или месмокай:
Двѣ горлинки укажутъ
Тебѣ мой хладный прахъ,
Ііоркул точно, скажутъ:
«Онъ умеръ во сл-аахъ!»
Нравственность при всемъ втомъ не забывалась и шла омахъ путъ. Дли
доказательства этого, стоитъ только упоплпѵть о сток|іаты-иіаМ',піпи(і пѣснѣ;
<Н<-Ьхъ цвѣточковъ болѣ», которая окончшшется слѣдующею сентенціею:
Хлоя, какъ ужасенъ
Этотъ валъ урокъ!
Сколь, увы, опасенъ
Для прасы порокъ!
ілгеиій вштипскіі, гтпѵнюгаия. 469
Въ атомъ чувствительномъ періодѣ русской литературы отъ, еоііочііо.і
своя смѣшная сторона, и падь пою довольно посмѣллѵгъ послѣдовавшіе м,
тѣмъ періоды, воспроизводя его нъ «Эрастахъ Чертополоховыхъ» ц тому по-
добныхъ болѣе или яепѣе остроумныхъ, болѣе вли имѣй плоскихъ сатирахъ, какъ
онъ симъ, въ «Чужомъ Толкѣ* зло подтрунилъ надъ пргдшество&іпппыь сну
>лорлѵгиіо«-,нныл<ъ періодомъ. Это круговая порука: въ толъ >і состоитъ жиз-
ненность развитій, тго послѣдующему поколѣнію есть чти отрицать въ пред-
шествовавшемъ. Но это отрицали было бы пустымъ, мертвымъ и безплоднымъ
актомъ, еслибъ оно состояло только въ уничтоженіи стараго. Послѣдующее по-
колѣніе, всегда бросаясь въ ігротпвоппложпую крайность, однимъ ужо ликъ
покалываетъ в заслугу предшествовавішігѵ поколѣнія, и свою отъ пеіо зави-
симость, и свою съ ннмъ кровную связь; нб<> жизненная движимость ріишпія
состоитъ въ крайностяхъ, и только К[кійнііггь вызываетъ противоположную
себѣ крайность. Результатомъ ошибки двухъ крайностей бываетъ истина; идпц-
кожь эта истина пию>гдн мо бываетъ удъломь нп одного пл поколѣній, вы-
разнвжнхъ собою ту или другую ъралііость, по вгегд» бываетъ удѣлимъ трстьяіи
поколѣнія, которое, часто даже смѣясь надъ иредшесгвоіятшимп ему тор-
жественны ни п чувствительными поколѣніями, ббзеознатолыш поль-
зуется плодомъ ихъ развитія, истинною стороною выраженной имп крайности;
в иногда, думая продолжить пшь дѣло, творитъ новое, свое собственное, ко-
торое шімь-по-гебѣ опять можетъ быть крайностію, но которое пмъ выше н
превосходнѣе кажется, чѣмъ больше воспользовалось истинною стороною труда
предшествовавшихъ поколѣній. Такъ Жуковскій—этотъ литературный Коломбъ
1’усв, открывшій ей Америку романтизма въ поэзіи, по-вндпмому дѣйствовалъ,
кикъ прололжатель дѣло Карамзина, какъ сго сподвижникъ, тогда-какъ въ-са-
момъ-то дѣдѣ онъ создалъ свой періодъ литературы, который піічегч- пе имѣлъ
общаги гь карамзіШ'кпиъ. Правда, въ споилъ промпчеекпіъ переводахъ, въ
своихъ оригинальныгь прозаическихъ статьяхъ и большей части своихъ орк-
ніиалыіыхъ стихотвореній, Жуковскій былъ но больше, какъ ддрошпып уче-
никъ Карамзина, шагнувшій дальше своего учителя; по истинная, винная н
безсмертная заслуга Жуковскаго русской литературѣ ъѵстонть вь сто стихотвор-
ныхъ переводахъ изъ нѣмецкихъ и англійскихъ половъ и къ подражниіт
нѣмецкимъ и шіглІПсьимъ поламъ. Жуковскія виссъ романтическій элементъ
въ русскую поэзію; вотъ ого великое дѣло, сго великій подвигъ, который такъ
иеспрмедлпво нашими арнстархпми былъ приписываемъ Пушкину. По Жуковскій,
нисколько не зависимый отъ предшествовавшихъ ому полонъ въ своемъ само-
бытномъ дѣлѣ введенія романтизма нъ русскую иоэмію, по могъ не зависѣть
отъ ппхъ въ другихъ отношеніяхъ: ни пѵто не могли не дѣйствовать крѣпость
и полётастость поэзіи Дерлйпипа, и сму не мыла пи помочь реформа въ я>ыкѣ.
Совершенная Карамзинымъ. Карамзинъ вывелъ юный русскій языкъ ни боль-
шую ровную дорогу изъ дебрей, тундръ и избитыхъ проегточиыгь дорогъ г 111-
иянпзма. сх>па<лизча и педоитазми; онъ возвратилъ ему свободу, естестиеи-
470
ПОЛНОЕ СоЕГаіПЕ СОЧИНЕНІЙ ЬЪЛИніКАІо.
ноетъ, сблизилъ его съ обществомъ. Но связь Каравзвпа н его школы (въ ко-
торой послѣ него первое и почетное мѣсто должеіп. заипмать Дмитріевъ! гь
Жуковскимъ, заключается ие въ одномъ языкѣ: пробудивъ в воспитавъ вь
жиюдожъ н погожу еще въ грубомъ обществѣ ч//вств«ілельмоннь, какъ ощу-
щеніе (яепкаііоп), Карамзинъ. чертъ это самое, приготовилъ это общество
къ чувству (.чепипк'Ш), которое пробудилъ и воспиталъ въ немъ Жукомкіі.
Какъ ни Оезюніечніннеизмѣрнмо прастрапггв». отдѣляющее «Бѣдную Лизу*,
«Островъ Бирнгодьмъ* Карамзина, его же п Дмитріева нѣжные чувствительные
пѣсни п романсы, ^тъ «Эоловой Арфы», «Кассандры», гДиша», «Не узпвввй,
куда я путь склонила*, «Орлеанской Дѣвы* Жукоискаго; но общество но по-
пало бы послѣднихъ, еслибъ по перешли черезъ первыя. П этотъ переходъ
былъ тѣмъ естественнѣе, что у гачого Жуковскаго быти пьесы погреоспіе//-
ющія для такого переходя, гакъ-то: «Людмила,», «Свѣтлила», «Двѣнадцать
спящихъ Дѣвъ», «Пуітыиннкъ», «Алина и Ѵлыичъ* л т. п. Новыйэлементъ,
гнетенный Жуковскимъ вь русскую литературу, былъ такъ глубоко-знаменате-
ленъ, что пе могъ ни бить скоро понятъ, пн произвести спорыхъ результатовъ
на литературу, п потому Жуковскаго величали йплллЭиикаиъ, пѣвцомъ мо-
гилъ л пршшдѣній,—а подражатели сго наводняли и книги и журимы чудо-
вищными кладбищными балладами,—гь чемъ и заключается смѣшное атого пе-
ріода русской длт>'|>атуры. Впрочемъ, Жуковскій такъ жо вшивать въ смѣш-
номъ этого періода, какъ Шекспиръ вь уродливыхъ п нелѣпыхъ нѣмецкихъ
трагедіяхъ Грильпарперд, Рауиаха, Шенка и подобныхъ нмъ. Кромѣ того, надо
замѣтить, что смыслъ поэзіи Жуковскаго обозначился для общества позднѣе,
уже при Пушкинѣ, в до-тѣхъ-норъ, особенно прп началѣ поприща Жуков-
скаго, литература русская представляла собою смѣшеніе разныхъ алскентовъ,
новое п старое, хружно-дѣйгтвевавшсе: Кпшіигн. допѣвалъ свои минныя эле-
гическія разсужденія въ стихахъ: Озеровъ сдѣлалъ нзъ французской трагедіи
всѵ, что можно было сдѣлать игъ нея для Россіи, и въ лицѣ его француз-
скій псевдоклассицизмъ совершилъ на Руси полный свой циклъ, такъ-что Озе-
ровъ былъ у нагъ послѣднимъ даровитымъ его представителемъ; Крыловъ про-
должать созданіе народной багни: Пушкинъ (Василій) считался однимъ изъ
яняионитѢйшіп ь поэтовъ; Батюшковъ, какъ талантъ сильный в '-амобытнын.
бытъ неподражаемымъ творцомъ своей особенной поэзіи по Руси; князь Вязем-
скій былъ творцомъ особенной, такъ-нп.іывасиоя свѣтской поэзіи, п по-гпра-
ведлшюстн почитался лучшимъ критикомъ своего времени, беггящпмъ, живымъ
и несвяшипымъ классическою схоластикою, которая такъ иного повредили кри-
тическому вліянію Мерзлякова ня общество Съ появленіемъ Пушкина все
ішч-Ьшиіх'ь, в новое поколѣніе рѣиче, чѣяъ когда-либо, отдѣлялось отъ ста-
раго. Между прочпяіі алемитамн началъ проникать въ русскую литературу эде-
чентъ историческій в сатпрнческіл, въ которояъ выризнлосъ стремленіе общества
къ самосознанію. Пользуясь этимъ направленіемъ времени, нѣкоторые ловки-
ліггературщпьи съ у> яѣхомъ пустили пъ ходъ разные нравоописательные, врсиг
ЕВГЕНІЙ ІНІЧПЛККІЙ, ГГИХОПЮІ’ЕШЯ.
171
< гтенао-сатиряческіс л исправптельно-нстормческіе романы л повѣсти, которые
бѵдто-бы изобразили Гусъ, во въ которыхъ русскаго было—.доп собственны»
имена разныхъ совѣстдршюпь в резонеровъ. Но тутъ были и достойныя увп-
жепія исключенія, пзъ которыхъ самое яркое—ротаиы к повѣсти тадовлпвяго,
Но Вс разнившагося Нарѣжваго. Въ Гоголѣ ото направленіе нашло себѣ вполнѣ-
достояяаго п могучаго представителя.
Но мы здѣсь шипс-іъ не исторію русской литературы, а только слегка
обозначаемъ моментальную послѣдовательность общественнаго разлитія, ко-
торое въ каждомъ поколѣніи имѣло своего представителя. Ешо н теперь есть
люди, которые съ восторгомъ повторяютъ монолога илъ «Джкмтрія і'ьнн.зваіщя>
и «Хорева*, п даже печатаютъ восторженныя книжки о поэтическомъ геніи
'умарокова: эти іюли—утлые остатки н Ькогда-юнаго. живого я многочислен-
наго поколѣнія: въ нхъ хрпялечъ старческомъ голосѣ, въ пхъ запоздалыхъ
восторгахъ, слышится голосъ невозвратно-прошедшаго для нагъ времени, /(ру-
гіе вздыхаютъ о «Тптовт Милосердіи», «Рославлѣ* н «Сбитсяьщпкѣ» Кмяж-
ямм. говоря про-себя: «чтй теперь пишутъ—и читать нечего!» Третьи со
глизаян на глазахъ, но уже пе споря, говорятъ равнодушному новому поко-
лѣнію о толъ, что послѣ «Эдішп», «Димитрія Донппіго», «Поликсены» я
«Фингала» не зачѣмъ и ѣздить въ театръ. Есть люди, ддя которыхъ русская
поэзія умерла съ Ломоносовымъ я Державинымъ, н которые хотя пе оспори-
ваютъ заслугъ Жуковскаго, одпако и неохотна говорятъ о пить. Есть люди,
которые не иначе могутъ восхищаться Жуковскимъ, какъ отрицая всякое по- '
лтпчегкое достоинство въ Пушкинѣ. Но сколько теперь такпхъ, которые, юяо-
ішімп встрѣтивъ первые опыты таланта Пушкина, остановились па Пушкинѣ,
не въ силахъ пи па шагъ двинуться впередъ, й откровенно признаются, что
не видятъ ничего особеннаго п необыкновеннаго въ Гоголѣ. Другіе же, кото-
рыхъ первыя созданія Гоголя застали еще въ порѣ юности, въ поусЬ кипой н
быстрой воспріемлемости впечатлѣній в способности умственнаго движеніи.—
высоко цѣнятъ и Пушкина и Гоголя; во даже в іи ііодол|гѣвають сущесгвон-
шіго значенія Лермонтова. Это, впрочемъ, нг значитъ, чтобъ они не празш,-
іяіли въ Лермонтовѣ таланта: пѣть, кто отъ поэзіи Пушкина перешелъ черезъ
ігпизію Гоголя, топ. уже по-непг.лѣ видитъ дальше и глубже людей, остано-
нпвптпхея пз Пушкинѣ, и не можетъ не восхищаться опытами Лермонтова; по
мехшпагъі’я поэтомъ л понимать его—это не всегда одно п то же... II всѣ
эта поклопііокц разныхъ мнѣній, живутъ въ одно и то же время, раздѣляясь
ни пестрыя группы представителей и ііуюшедінихъ уже, н прохі.дзщпіъ, и су-
ществу юшпхь еще поколѣній... П нхъ существованіе есть признакъ жизни н
развитія общества, въ которое царственный Прсобразоватолъ-Звжитель вдох-
нулъ душу живу, да живетъ вѣчно!... П чѣмъ больше количество, чѣмъ пе-
стрѣе разнообразіе представителей пошедшихъ вкусовъ и мнѣній,—тѣмъ ярче
ниоркштольпѣе выкззываитсн .внзшщпость общитвепиап. уихэшптя. отсталые
яогутъ возбуждать сожалѣніе п состраданіе, какъ люди зажнв.м мершіе, капъ
472
ПОЛНОЕ СОБРАНІЕ сочиненіи вілянскхго.
дряхлыя старенъ, окруженный одвѣжи могилами малыхъ ему существъ, живу-
нгій одними віхп-чіпнаніяям о невозвратно-прошедаіей порѣ счастія, чуждыя и
холодный для всѣхъ надеждъ и обольщеній, которыми кипитъ ие-родпыіі ему
новый поколѣнія; но едва-ли справедішіо было бы презирать этихъ отста-
лыхъ, а тѣмъ болѣе обвинять пхъ. Біаго тому, кто отличенный Зевеса
любовію, неугасимо носить въ сердцѣ своемъ прометеевъ огонь юности, всегда
жшю сочувствуя свободно! идеѣ н никогда не покоряясь оцѣпеняющему «ре-
мени, ихп мертвящему факту,—благо ему: ибо эта божественная способ-
ность нравственной движимости истъ столько же рѣдкія, сколько н драгоцѣн-
ный даръ неба, н не многимъ избраннымъ ниспосылается онъ! Прочувствовать
великаго п»зта. иполиѣ-выразивнімго собою моментъ общественнаго развитія, —
зто значитъ пережить цѣлую жизнь, принять вь себя цѣлый, отдѣльный п
іахобытный міі<ъ мысли, слѣдовательно, дать своему нравственному существо-
ванію особенную настроенность, отлитъ духъ свой въ особую форму. II потому
только слишкомъ глубокая и сильная натура способна бываетъ прилипать въ
себя все, ничѣмъ не переполняясь, » носитъ ігь груди своей цѣлые міры, всегда
жаждая новыхъ. По-цольшей-ча'-пг, людямъ трудно отрываться отъ того, что
розъ наполнило пхъ, разъ овладѣло пхп, и они враждебно, какъ на ересь,
смотрятъ на то, что наполняетъ п владѣетъ уже чуждыми нмъ поколѣніями.
Віикаи литература по безъ живыхъ примѣровъ въ этомъ родѣ. Тагъ иііон
пожилой Критъ, сі-сіеѵапі поборникъ высшихъ ммяаовъ п новыхъ вдеП,
а теперь отсталой обскурантъ, такъ же точно и тѣми до словами нападаетъ
на новаго великаго поэта и его почитателей, кикъ пѣкоіда напасали люди
стараго поколѣнія на прежняго ведшаго поэта и его почитателей... *”’) Опъ п по
подозрѣвать, что онъ повторяетъ жалкую роль тѣхъ самыхъ людей, кото-
рыхъ нѣкогда, можетъ-быть, опъ первый заклеймилъ мепечъ «отсталыхъ»,
что опъ теперь бросаетъ въ молодое поколѣніи тою же полью, которою нѣ-
когда швыряли пъ него классическіе парики, и что, подобно нмъ, онъ только
себя мараетъ этою гризью... Такое зрѣлище можетъ возбуждать лишь богѣэ-
ненное состраданіе—больше ничего.
Па такія мысли навела цдсъ маленькая книжка г. Баратынскаго. нваван-
нли имъ «Нумерками». Все, сказанное намм—нисколько нп отступленіе отъ
предмета статьи, пп вступленіе съ якц* Леды нѣтъ, этн мысля возбудила
въ васъ поэтическая дѣятельность г. Баратынскаго, и подъ вліяніемъ этихъ
мыслей хотимъ кы разсмотрѣть се критически. Кто скоро ѣдетъ, тому кажется,
чго опъ стоитъ, а все мимо его мчится: вотъ почему Россіи н не замѣтенъ
ея собственныя ходъ, яежду-тѣмъ. какъ она не только по стоитъ на одномъ
мѣстѣ, іш, влпр<>ттл>, движется впередъ съ пмиомѣрмою быстротою. !)та бы-
строта движенія выразилась н въ литературѣ. Галопа кружится, когда поду-
маешь о разстояніи, которое раздѣляетъ п|м>дпрошлі>е десятилѣтіе (1820—
1830) отъ прошлаго (1830—1.4-10); а прошлое десятилѣтіе »>ть этихъ двухъ
прогекпппъ лѣтъ настоящаго! Поддшпю, гюиючнь:
кѵеній шгдтыпскій, стпхотвогілія.
473
Свѣжо предатс, а лъритгя съ трудомъ]
Давно ли Сто это наводненіе альмандинъ, которое татошио-было псѣ би-
бліотека; давно ла издавался < Телеграфъ», котораго мнѣнія были такъ новы
в ыувоки, и который такъ справедливо величался свопяъ чрезнычапнымъ
расходомъ, опираясь на 1200 постоянныхъ подписчиковъ? Давно лп .тата|>а-
пра паша гордилась такимъ множествомъ (увы! забытыхъ теперь) знамени-
тостей, которыя были потому великп, что одна паписта плохую романтиче-
скую трагедію и дюжину водянымъ элегій; другая--падала альманахъ. третья—
затѣяла листокъ, чотвертая напечатала отрывокъ пзъ неоконченной поэмы,
пятая тпгпула въ пріятельскомъ журналѣ нѣсколько невинныхъ п довадьно-
пріятныхъ разсказовъ?... Давно ли Марллнскіі былъ геніемъ? Дмяо ли по-
вѣсти ие только г Полеваго, ио п г. Погодина считали* ь необходимымъ укра-
шеніемъ и альманаха и журнала? Давни лп па «іівзііи Ііыжигшіи» смотрѣли
чуть-чуть не какъ па геніальное сочиненіе? Давно онп шиэдять ни грустную
думу о непостоянствѣ сего треволненнаго міра...
Нѣть: еще одинъ вопросъ! Данію лп г Баратынскій, вмѣстѣ съ г. Язы-
ковымъ. составлялъ блестящій тріумвиратъ, главою котораго былъ Пушкинъ'-'
А междт-тѣмъ. каііЪ уже давни «двникою стоятъ колиссальнал тѣнь Пушкина,
п, мимо своихъ современниковъ и сподвижниковъ, подпитъ руку Поэту полаго
поколѣніи, котораго тапіить засталъ п оііѣннлъ Пушкинъ сщи пра лишни
своей! .. Давно лп каждое новое гшхишряш'е г. Ба|щтынгкаго, явившееся
іи- альманахѣ, возбужда-іо внпіпіію публики, толки п споры рецепзоптоігь?.. А
теперь тихо, скромно появляется книжка съ послѣдними стнхотворсяіяяя того
же поэта—н о пей уже пе гоіюрятъ ц но спорятъ, о ней едва упомянута н>
кшхъ-инбудь двухъ журналахъ, пъ отчетѣ о выходѣ разныхъ книгъ, стихо-
творныхъ н прозаическихъ.. Да по йоду маютъ, что мы этимъ хотимъ сказать,
что дарованіе г. Баратынскаго незначительно, что опо пользовалось незаслу-
женною славою: нѣтъ, мы талокп отъ подобнаго мнѣнія; мы высоко уважаемъ
яркій, аамѣчательиый талантъ поэта уже-чуждпго намъ поколѣнія, п, потому
именно, что уважаемъ сго, хотимъ, въ обозрѣніи сго поэтишкой дѣятельное ін
показать, почему его произведенія, будучи п теперь изящными, какъ и всогди
были, ужо не имѣютъ теперь той цѣпы, нлкую имѣли прежде.
Такія иманія всегда имѣютъ двѣ причины: одна заключается въ степени
таланта поэта, дрѵган въ духѣ эпохи, вь которую дѣйствовалъ поэтъ. Никто
не можетъ стать выше средствъ, данныхъ ому піптродою: по историческій и
общественный духъ эпохи яла возбуждаетъ природныя средства дѣйствователи
до высшей степени свойственной пмъ энергіи, плн ославляетъ н парализут
ихъ, заставляя поэта сдѣлать меньше, чѣмъ бы онъ могъ. Отношенія поэта
пъ его эпохѣ бываютъ двояки: или «въ пс находить въ ся сфч*рѣ жптавпшіго
содержанія для івоего талшіта; или, не слѣдя за современнымъ духомъ, онъ
яс можетъ воспользоваться тѣмъ жизненнымъ содержаніемъ, какое могла бы
представить сго га.гліігт эпоха. Въ ігаждогь пзъ этихъ случаевъ результатъ
471
ПОЛНОЕ СОПГЛЕІЕ СОЧИНЕНІЙ млишклго.
оівяъ—безвременный упадокъ таланта и йаврсхемля утрата справелливо-
тяжаняой главы. Открытіе причти тшюго печальнаго конги, блгстяпіпхт-
обраляъ Начатаго поприща, по принесетъ пользы поэту, о кипфоѵь идезъ
дѣло; но уроки прошедшаго полезны для настоящаго н будущаго,—и одна изъ
обязанностей основательной критики—обращать винламіе на такіе уроки.
Было время, когда русемая критика состояла изъ «мѣтокъ объ отдѣль-
ныхъ стихахъ. <Кахой піряошгчссшй стихъ! какъ удачно воснолыгобадся полъ
звукоподражаніеп: въ ьтохт. стихѣ слышенъ рокота. грчха п завываніе вѣтра!
Но слѣдующій за тѣмъ стихъ оскорбляетъ слухъ какофоніею, и притомъ, послѣ
отрппагельшіп частицы яс погтпмдепъ нпшггыышй падежъ, вмѣсто родитель-
наго. Л юлъ въ этѵяъ стихѣ н ударенія неправильны и усѣченія яногочп-
слениы: конечно, піитическія вольности дозволяются стихотворцамъ, но
онѣ должны мѣть евчіі границы. Какъ удачно, вотъ и. итогъ стихѣ, выра-
жена НѢЖНОСТЬ Пімтутпігп. и СКОЛЬКО простодушія П НеВІіНЦоСГП вь ея отвѣтѣ!*
Такъ. или почти-такъ критиковали поэтовъ наши аритрхн добраго стараго
времени. Съ двадцатыхъ годовъ текущаго столѣтія стала критиковать иначе.
Вмѣі ю филологическихъ, граммптпчеекпхъ в просодическихъ замѣтокъ, вмѣсто
ііоиииъ или порицаній отдѣльао-взятыяъ стихамъ, стали дѣлать эстетическія
замѣчанія на отдѣльныя мѣста шмтичссытго произведенія: таъой-то ха-
рактеръ выдержанъ, а тикой-то не выдержанъ, такое-то мѣсто поразительно
гаопмъ драматизмомъ, пли споимъ лиризмомъ, а такое-то слабо, и т. п. Эта
критика была большимъ шагомъ впередъ; по теперь и она неудовлетвори-
тельна. Теперь требуютъ отъ критики, чтобъ, по увлекаясь части остами, она
опѣшиа цѣлое художественнаго прошзжедвніа, раскрывъ его идею и тюкаааагь,
пъ какомъ отношеніи находится эта идея іп. сш-ему выраженію, и ві. какой
степени изящество формы оправдываетъ вѣрность идеи, а вѣрншть идеи спо-
собствуетъ піящеітву формы. Если же дѣло идетъ о цѣлой поэтической дѣя-
тельности поэта, то отъ современной критики требуетъ в«‘ восклицаній въ родѣ
слѣдующихъ: <сколы.о души и чувства въ згой элегіи г. X., ошлыго силы
и глубокости въ этой его одѣ, какими поразительными положеніями изобилуетъ
его ш>мщ какъ вѣрно выдержаны характеры иъ его дрихѣ!» Пѣтъ, отъ со-
временной критики требуютъ, чтобъ опа раскрыла и понизала духъ поэта въ
его твореніяхъ, прослѣдила въ пихъ преобладающую идею, гішпод.твгющую
думу всей его жизни, всего его бытія, обнаружила а сдѣлала яснымъ его вну-
треннее созерцаніе, его паоосъ.
Если иы скажемъ, что преобладающій характеръ поазіи г. Баратынскаго
егп. элегическій, то скажемъ истину, по этлмз. еще ничего но «бъягат,
ябо характеръ чьеі бы то пи было ііоззів еще но составляетъ си сущности,
какъ физіономія по составляетъ сущности человѣки, хотя и ндхекавта. на нее.
Чтобъ объяснить то и другое, должно раскрыть идею и въ ней пай пи при-
чину п разппку характера п физіономію. Что такое элееическій тонъ въ
чьей бы то пи было но.ыіи?—грустное чувство, которычі нр'чшкпуты созда-
квггяій віратынскій, стяхотвогшія.
175
нія поэта. По чувство само-по-ссбѣ еще не составляетъ поэзіи: надо, чтобъ
чувство было рождено идеею и выражало идею. Беда «пеленныя чувства—удѣлъ
жншггнихъ; опя унижаютъ человѣка. Къ чегтп г. Баратынскаго должно ска-
зать, что элегическій тонъ его поэзіи происходитъ отъ думы, отъ взгляда на
жизнь, н что этнмъ самымъ оиъ отличается отъ многихъ поэтовъ, вышедшихъ
на литературное поприще вмѣстѣ гь Пушкинымъ. Разсмотримъ же идею, ко-
торая проникаетъ собою созданія г. Баратынскаго в составляетъ паоост. его
поззін Возьмемъ для этого одно пзъ лучшихъ, хотя и позднѣйшихъ сго прі>-
изведепій—«Послѣдній Поэтъ». Въ этой пьесѣ поэтъ высказался весь, со
всею тайною своей поэзіи, со »ѣми ея достоинствами в педлстаткачи. Разбе-
ремъ же ее всю отъ слова до слова.
Вѣнъ шествуетъ путемъ своимъ желѣзнымъ.
Въ сердцахъ корысть, и общая мачта
Часъ оп. часу пасуніпыяъ и полезнымъ
Отчетливѣй, безстыднѣй занята
Исчезпудп мри свѣтѣ просвѣщеньи
Поэзіи ребяческіе сны,
И но и пеП хлопочутъ поколѣнья,
Прояыліиеипымъ заботамъ преданы.
По этой энергіи и поэтической красотѣ ітпхоігь, ужъ тотчасъ водно, что
поэтъ выражаетъ свое ргоіГез-іоп <1о йэі, передастъ огненному слову давио-
пнкипѣвшія въ груди его жгучія мысли... Настоящій вѣкъ служитъ игли-
нымъ пунктомъ его мысли: яо немъ онъ дѣлаетъ заключеніе, что близко
время, когда проза жшінп выткнптъ всякую поэвію, высохнутъ растлѣнный
корыстію и ратгчотомъ сердца людей, и пхъ вѣрованіемъ сдѣлается «насущ-
ное* и «полезное»... Какая страшная картина! Какъ безотрадно будущее!
Поэзій болѣе мѣтъ. Куда же дѣвалось оно?—исчезла при свѣтѣ просвѣ-
щенія... И гакъ, поэзія н просвѣщеніе — врата между собою? П такъ,
только неетьлсгеоіво благопріятно поэзіи? Пе-уже-лЪ это правда? Пс знаемъ;
такъ думаетъ поитъ—не мы... Впрочечъ, ноль говоритъ ие о поэзіи, по о
ребяческихъ снахъ поэзіи, а это—другое дѣло! Пи посмотримъ, кіікъ ра-
зовьется далѣе мысль поэта.
Для ликующей свободы
Вновь Эллада ожила,
Собрала свои народы
И столпцы подняла:
Въ ней опять цвѣтутъ пауки,
Дышитъ роскошь, блещетъ вкусъ;
По пе глышны лиры звуки
Въ первобытномъ раѣ музъ!
Блеститъ лпііа дряхлѣющаго міра.
Блсчтптъ' Суровь п блѣденъ чшговѣкъ:
По зелены въ отечествѣ Омпра
Холмы, лѣса, брсих лазурныхъ рѣкъ;
470
О'кІШ’К СОБРАНІЕ ГОЧЙПГКТП ВКЛИИСКАГО.
Цвѣтетъ Парнасъ! предъ помъ, какъ въ они годы,
Кастальскій ключъ живой струею бъсть:
Нежданный сынъ послілппхъ силъ природы,
Вгъшикъ поэтъ, идетъ опъ и ноетъ,
Теперь любопытно, о пекъ опъ пнетъ; любопытно лот«му особенно, что въ его
пѣснѣ ясно должна высказаться мысль автора этой пьесы.
Поспѣваетъ простодушный
Онъ люЛонь и красоту,
И пауки, ш» оыушиой,
Пустоту и суету
Мимолетныя етраОапья,
Лвікомысліемі ш».
Лучше, смертный, въ дни поэпвиьи.
Радость чувствуетъ земля!
А, вотъ что! теперь мы поймаемъ! Наука омушма (т. е. иеппкорнв)
•зюбвн п красотѣ; наука пуста и суетна.'.. Нѣть траданіЛ глуботъ
и страшныхъ, какъ основнаго, первпсущнаго звука въ аккордѣ бытія, стра-
даніе мпмометмо—его должно пецѣляті легкомысліемъ: въ дип незнанія (т. о.
невѣжества) земля лучше чувствуетъ радость...
Это стихотвореніе ндппсано въ 1Я35 году гь Р. X.!..
Кікъ жаль, что люди по знаютъ языка, па-прим., птичьяго: какіе
должны быть удивительные поэты между птацямм! Вѣдь птицы не знаютъ
глубокихъ страданій—нхъ страданія мимолетны, и онп цѣлятъ ихъ не только
легкомысліемъ, по даже и совершеннымъ безсмысліемъ — что для поэзіи еще
лучше; в о наукахъ птицы и пе слыхіівшіп. стало-быть, и понятія не имѣютъ
о пустотѣ п суетѣ паукъ: чті) же касаітся до метанія—птицы ушли дальше
его—онѣ п]•сбываютъ въ рѣшительномъ невѣжествѣ... Какія благопріятныя
обстоятельства для поэзій, н кикъ жаіь, чти, по ш-тпппію птичьяго языка,
мы незнакомы съ птичье» пожнею!..
Но, полно, правъ ли поэтъ въ своей основной мыслп? Полно, невѣже-
ствомъ ли сильна поэзія? По-нраппей-мѣрѣ, до-гнхъ-поръ извѣстно всему гра-
мотному свѣту, что сильнѣйшее развитіе изящныхъ искусствъ совершалось
только у просвѣщеннѣйшихъ народовъ міра — Грековъ, Рммляиъ, Птальші-
цспъ. Англичанъ, Французовъ и Нѣмцевъ, — а пе у Чукчей, Коряковъ и
Самоѣдовъ...
Поклонницамъ Ураніи холодной
Постъ, упыі оиъ благодать страстей
Какъ пажити Залъ буриопогодиый,
Плодотшірятъ опп сердца людей:
.Жпвнтольнымъ дыханіемъ развита,
Фантаііл поіъсчлстсл отъ пахъ,
Капъ нѣкогда возппяла Афродита
Пзъ пѣппстой пучппы волнъ морскихъ.
евгвйіл влгАтыпстІ, ствхотпоргоія. 177
II зачѣмъ пе предадимся
Снамъ улыбчивымъ своимъ?
Жаркимъ сердцемъ покоримся
Думамъ хладнымъ, и не имъ?
Вѣрьте сладкимъ убѣжденьямъ
Васъ ласкающихъ очесъ
II отраднымъ откровеньямъ
Сострадательныхъ небесъ!
Какіе чудные, гармоническіе 'тихп! Не грѣтъ ли заставить ни выражать
гакія неосновательныя мысли? И удивительно ли, что—
СуровыЯ смѣхъ ему отвѣтомъ; персты
Онъ па струпахъ слояхъ остановилъ,
Сомкнулъ уста *пдат* нолуотверояы??),
По гордыя главы по преклонилъ:
Стопы свои -пъ иь мысляхъ паправляр'ті.
Въ нѣмую глушь, въ безлюдный край; косаат*
Ужь п/ииѵнаю яертош ке «аллею»,
Л ма эелмі* уг<>і<лсь*я илмь/
Сила грустнаго чувства слови» молнія проблеснула въ послѣднихъ стихахъ
этого куплета: вида», что мысль стихотвореніи явилась въ скорбяхъ рожденіи!
Видно, что опа вшили не идъ праадші-мечтающей головы, а пзъ глубоко-
растерзаннаго сердца... и тѣмъ но менѣ,’ вес-таыі она—ложная мысль!
Человѣку непокорно
Море синее одно:
И свободно п просторно
И привѣтливо оно;
И лица не измѣнило
Съ дня, въ который Аполлонъ
Поднялъ вѣчное свѣтило
Въ первый разъ па небосклонъ..
Эти стихи такъ хирошн, такъ хороши, что напоминаютъ собою стр<к|іы, пер«г
шцеиііыл Жуковскимъ нп. тнотворепій Шиллера, посвященныхъ древнему
Міру.
Оно шумитъ передъ скалой Левкада.
На ней пѣвецъ, мятежной думы иолиъ,
Стоить... пъ очахъ блеснула вдругъ отрада:
сія скаля.. тѣнь Сафо!» голосъ волнъ.»
Гдѣ погребла любовница Фаоаа
ОтверженпоП любви несчастный жаръ,
Гамъ погребетъ питомецъ Аполлона
Свои мечты, свой бемжшыб даръ!
Пчснно—безполезный даръ!..
П пй-прежнаму блистаетъ
Хлалной роскошію свѣтъ.
47 й
ПѵЛПоК СОЬРАПЕ СОЧНППІІЙ ПЪЛНІг ъхго.
Серебритъ п позлащаетъ
Свой бсзжнэпеішмп скі-легь:
Но въ смущеніе приводитъ
Человѣка гласъ морежоі,
II ОТЪ шумныхъ ВОДЪ ОТХОДИТЪ
Опъ съ тоскующей душой!
Опять повторяемъ: какіе ливные стихи! Что, если бы они выражали гобою
истинное содержаніе! О, тогда это гтпхотворепіе кшжкь бы произведеніемъ
огроквиго таланта! А теперь, чтобъ насладиться этими гармоническими, пол-
ными души п чувства, стихами, пади сдѣлать усиліе: надо заставить себя
стать на точку зрѣнія поэта, соілцглться съ ппмъ па-чипуту. что онъ нравъ
пъ гвопіъ воззрѣніяхъ на поэзію на пауку; я это теперь рѣшительно не-
возможно!. II отъ-того, виечатлѣпіг ослабѣваетъ, удивительное стихотвореніе
кажстси обыкновеннымъ.,.
Бѣдный вѣкъ вашъ—сколько па вето іпшадоігь, каиимъ чудовищемъ счи-
таютъ его! И все это за желѣзныя дороги, за пароходы—эти веля кія побѣды
сго, ужо пе надъ матеріею только, но подъ простравствомі. а временемъ!
11|чІВДіі, духъ меркантильности уж< черезчуръ овладѣть имъ; правда, опъ уже
слишкомъ-низко поклоняется златому тельцу; но ото отнюдь по значитъ, чтобъ
человѣчество дряхлѣло и чтобъ нашъ вѣкъ выражалъ собою начало атого
дряхлѣнія: пѣть, это значатъ только, что человѣчество, въ XIX вѣкѣ, всту-
пило въ переходный можетъ своего развитія, а всякое переходное пре а я
есть время дряхлѣнія, разложенія и гніенія. И пусть за этимъ дряхлѣніемъ
послѣдуетъ смерть—что нужды! Человѣчество совсѣмъ не то. чтб человѣкъ:
умирая, человѣкъ ужо не существуетъ оолѣе на землѣ; но человѣчество, какъ
идеальная личность, составляющаясн нчъ мплъошись рмлыіыхъ личностей,
которыя если и убываютъ, зато я прибываютъ, — человѣчество старымъ и
дряхлымъ умираетъ па землѣ для того, чтобъ на землѣ же воскреснуть юнымъ
и крѣпкимъ. Уже пе рать оио было л младенцемъ, п юношею, п мужемъ, и
старцемъ, умирало и воскресало, подобно фениксу пзъ собстрепнаго своего пепла.
Развѣ послѣдніе дни дреппо-язычегкаго міра, дни оп» царствованія Августа
почти до царствованія Апгустула, пч бы.гп знячи разложенія, гніенія п смерти,
и развѣ за ними пе послѣдовало воскресенія в новаго младенчества человѣ-
ч«тиа? Развѣ послѣдовавшіе потомъ девять столѣгій не были эпохою пылкой
юности человѣчества, а съ шгпрдцатаь- пѣна не вступили оп<> въ свой воз-
растъ мужества? Восьмнадіідтый вѣкъ быль вѣномъ его старости.. А сколько
было частныхъ смертей, озвачивіппхъ собою эпоху перелома и возрожденія? И
развѣ ие были мпохаин смерти—крестовые походы, когда вся Европа въ ужасѣ
ожидала страшнаго суда, и всѣ народы ея двинулись въ Азію, чтобы въ своей
коіыбелп найти и свой гробъ; пли тридцатилѣтаяя война, когда выжженная,
обгорѣлая Германія походила на разграбленный і іппъ?.. II такъ, думать, что
человѣчество когда-нибудь умретъ, и что нашъ вѣкъ есть его предсмертныя
Евгеній кттыискій, стихотворенія.
479
вѣкъ,—значитъ пе понизать, что такое человѣчество, значить ве имѣть па-
сокой вѣры къ сго высокое значеніе... Еслп нишъ вѣкъ и ннд»>ггріалепъ по-
препмуществу, это нехорошо для нашего вѣка, а не для человѣчества; для
человѣчества же это очень-хорошо, нотойу-что черезъ это будущая обществен-
ность сго упрочиваетъ свою побѣду надь свояки древними врагами—матеріею,
пространствомъ п временемъ. При этомъ, нехудо не забывать, чг- нашъ пвдю-
гтріальный вѣкъ гордо называетъ свояки сынами Гете, Бетховена. Байрона.
Вальтера Скотта. Купера, Беранже. н многихъ другухъ художниковъ. Ні-
уже-ла же это—все послѣдніе нмііы?.. Много же ихъ!.. Мы еще поми-
наемъ трусливыя опасенія за будущую участь человѣчества тѣіъ нѵдотточно-
вѣруюшихъ людей, которые думаютъ п|н-двнлѣть его погибель въ нндюстріаль-
ноітп, меркантильности и поклоненіи тельпу златому; но мы никакъ по пони-
маемъ отчаяніе тѣхъ людей, которые думаютъ видѣть гибель человѣчества пъ
«тука. Вѣдь человѣческое знаніе состоитъ ие изъ одной .машелатиъц и
технологіи, вѣдь оно прилагается не къ однѣхъ желѣзнымъ дорогамъ и ма-
шинахъ.,. Напротивъ, это только одна сторона знанія, это сщ» только низшее
знаніе,—высшее объемлетъ Собою міръ нравственный, заключаетъ въ области
своего вѣдѣнія все. чѣмъ высоко и свято бытіе человѣческое, все, чтЬ соста-
вляетъ достоинство и величіе икопн человѣческаго, всѣ тѣ велнкіе вопросы,
которые нрпсущны самой натурѣ человѣка, съ которыми оиъ родится и кото-
рые носятъ въ грудв своей... КродгЬ матлвагніл и технологія, ютъ еще фило-
софія н исторія—одна какъ наука развитіи вь лышлеши доврн іеинып п бн-
іиотпыѵь идей; другая —какъ наука оеущічттілгнія въ фактахъ, въ дѣйстви-
тѵльногтп, [кивптиі этъ допряденныхъ идей. таинственныхъ а нервосущиыгь
матерій всего сущаго, всего рождающагося я умирающаго, п, пе смотря па то.
вѣчно-живущаго!..
Памъ, іожегь-быть, скажутъ, что ггпхотворепіе не есть философская си-
стема, и что особенно по одному стихотворенію нельзя заключать о яыслн-
тслыіомъ воззрѣти нозта и» міръ. Па первое иы ладимъ отвѣтъ ниже; вмѣсто же
отвѣта на второе, перейдемъ къ другимъ стихотвореніямъ г. Баритынешо: они
отвѣтятъ за вагъ.
Пока челоююс* естества пе лытоэі
Горимлох», аясалоі а лмрлб;
Нп дѣтски «ѣшінвлмъ нрироои «пичалі,,
Лоюіхс ел п вѣрой-
Покуда природу любилъ опъ. они
Любовью сму отвѣчала,
О пемт. дружелюбной заботы полна,
Яэыкъ дли него обрѣтала
Почум бѣду надъ его головой.
Прянъ каркалъ ему въ опасенье,
’ И замысла, въ пору смирясь предъ судьбой,
Воздерживалъ опъ дер-эновепьс
На путь сму выбѣжалъ пзъ лѣсу волкъ,
480
ПОЛНОЕ СМРАШІ СОЧИНЕНІЙ БЯЛИПСКАГО.
Крутясь п подъеызя щетину,
Побѣду пророчилъ и смѣло сво(і подпъ
Бросалъ опъ па врали.», дружину.
Чета голубиная, вѣя надъ иннъ.
Блаженство любви прорицала:
Въ пустынѣ беаіюдяоП инъ по былъ однимъ,
Пс чуждая жизнь въ иоП дышала.
и о чувепчю преярлвъ, рм» ошлрил уму
ІІУался п суету іиыскнній...
И ссрдиг лрироом закуимп ежу,
И н»т. ня млия прсрнцаюй!
коротко и ясно все наука виновата! Ги-гъ нея, яы жнля бы пн хуже
Ирокезовъ... Но хорошо ля. но счастливо ли живутъ Ирокезы, безъ науки а
знаніи. безъ довѣренности къ уму, безъ суеты изъисканій, съ уваженіемъ кч.
чувству, съ тохпгоукоиъ въ рукѣ и въ вѣчной рѣзнѣ съ подобными себѣ?
Нѣтъ лп н у ввп, у этихъ счастливыхъ, этихъ блаженныхъ Прошивъ, споей
суеты испытаній, нѣтъ лп у ішхъ своихъ понятіи о чести, о правѣ соб-
ственно) тп. своихъ мученій честолюбія, елммюбін? П всегда лп вранъ успѣ-
ваетъ предостерегать пхъ отъ бѣды, всегда ли волкъ пророчитъ пмъ побѣду?
Точно .тп они—невинныя дѣти матерп-пріі|юды?.. Увы, пѣтъ, и тысячу разъ
нѣтъ!.. Только животныя безсмысленныя, рукоиодалыя «Міыгъ шнгпиктомъ,
живутъ въ природѣ и природою. Дпкпрь-чыовѣкъ татуируетъ свое тѣло, прон-
заетъ свои ноздря п уши (въ послѣднемъ пе далеко ушелъ отъ него и про-
свѣщенный Европеецъ, по-крайііЛ-мѣрѣ, въ лицѣ своего преьуміепаго пола—
знакъ, что еще иного еяу работы для освобожденія себя отъ первобытнаго
варварства), прѵіпаетъ спои ноздри и уши. чтобъ украшать пхъ блестящими
привѣсками: варварство и грубость—безъ сомнѣнія; но уже .«типъ самымъ
влрварггвоѵъ ннъ стоитъ выше животнаго. Жіівотніч’ родятся готовыхъ; чего
пс выростнтъ на іщяъ, того не придѣлаетъ оно себѣ иску сствешп»; оно не мо-
жетъ сдѣлаться пп лучше, ия хуже того, какимъ создала еіч> природа. Чело-
вѣкъ бытаеп. животнымъ только до появленія въ немъ первыхъ признаковъ
сознанія; п этой поры, опъ «ітдѣляотм отъ природы п, щюружеиный искус-
ствомъ, боретсн съ лею всю жизнь свою. ІПо мы видимъ ни дикаряхъ: они
тѣ же люди, что п просвѣщенные Европейцы, и сутцестімшнов ихъ различіе
отъ послѣдитъ заключается только въ томъ, что пхъ искусствеижьть нера-
зумна; озарпті* ихъ свѣтомъ разтхн, и они свое татуировяміе замѣнятъ одеж-
дой, т. с. ложную искусственность замѣнятъ истинною. Но нъ спхыхъ дико-
стяхъ п нелѣпостяхъ етнхъ несчастныхъ дѣтей природы, видно уже поры-
вшіе яыігія нзъ оковъ природы, порыітпіі' отъ инстинкта къ разуму. Въ
XVIII вѣкѣ величайшіе умы были склонны видѣть къ дикаряхъ обратенъ но-
нспорчеипой человѣческой природы; тогда эта мысль, вызіиіннач крайностію
гнившаго въ ложной пскусствошнстп европейскаго общества, была и ива и
блеетжця. Въ XIX вѣкѣ, эта мысль и стара и пошла:
евгнпЛ Блптивскій, стихотвореніи.
481
Все мысль да мысль! Художникъ бѣдный слова!
О жргцъ ея! тебѣ заЛвспі.я пѣтъ;
Вся тутъ, да тутъ, и человѣкъ и свѣтъ,
И смерть, п жизнь, и правда безъ покрова.
Рѣзецъ, органъ, кисть! счастливъ кто в зекомъ
Къ ппмъ чувственнымъ, за гулпь пхъ пе ступая!
Есть хмѣль ему па праздникѣ земномъ!
Но предъ тобой, какъ предъ пятимъ м. чемъ,
Мысль, острый лучъ! блѣднѣетъ жиоть земпая!
И это понятіе объ отношены. мысли къ искусству совершенно гармонируетъ
съ шішпіепъ г. Баратынскаго объ отпішвплк умв къ чувству, науки къ жнлш.
Что такое искусство безъ лыслп?—то ж- самое, что человѣкъ (юзъ души- -
трупъ... И почему разумъ п чувство—начала враждебный другъ другу? Если
опп враждебны, то одно в<гь шіи.—лишнее брели для человѣка. По пы видимъ
п знаемъ, что глупцы бываютъ лишены чувства, а безчувственные люди ио от-
личаются умомъ. Мы видимъ и знаемъ, что преимущественное развитіе чувства
насчетъ ужа дѣлаетъ человѣка, самымъ счастливымъ образомъ одареннаго оп.
природы, плп фапдтпкомъ-звѣремъ, или старою бабою, суевѣрною и слабоумною;
такъ же, какъ одинъ увъ безъ чувства дѣлаетъ человѣка алп безнравствен-
нымъ существомъ, эгоистомъ, или судимъ діалектикамъ, безжизненнымъ педан-
томъ. который во всемъ впдтъ ..днѣ логическія формальности, и пн въ чемъ
пе видитъ души в содержанія. Очевидно, что разумъ н чувство — двѣ. силы,
равн<>-нуждающіяся другъ въ другѣ, мертвыя н ничтожныя одна безъ дру-
гой. Чувство и разумъ --это лелля н солнце: замлж, иъ своихъ гапін тми-
ныхъ нѣдрахъ. скрываетъ растительную силу о всѣ зародыши плодовъ своихъ,
солнце возбуждаетъ ея растительную силу—п радости*- рвутгя пи свѣтъ сп>
изъ генной орковой страны зеленѣющіе стебли ея порожденій... Такъ въ груди
человѣка—въ этомъ подземномъ царствѣ томныхъ предчувствій н нѣмыхъ ощу-
щеній, скрываются, словно въ землѣ, корни всѣхъ нашихъ живыхъ стремленій
н страстныхъ помысловъ; но только свѣтъ разума можетъ и развивать, и крѣ-
питъ. н просвѣтлять эти ощущенія и чувства до мысли,—безъ него онѣ оста-
ются или жпв>>твычъ шіптшктомъ. нлп дпкпмп страстями, черными демонами,
у строя«щи» н гибель человѣка... Чувство, въ свою очередь, есть дѣйствитель-
ность разума, какъ тѣло есть реальность души: безъ чувства, идеп холодны,
свѣтятъ, а не грѣютъ, • лимиты жизненности и энергіи, неспособны порой га въ
дѣло. II такъ, полнота и совершенство человѣческой натуры заключается иъ
органическомъ единствѣ разума и чувства. Горе юлу, который раздѣлается
•аиъ на себя; горе человѣку, въ которояъ чувство возстанетъ на разумъ, иди
разумъ інпстапитъ на чувство! II. оіпако-жь, это горе неизбѣжное, необходи-
мое, н мертвъ, ничтоженъ теть человѣкъ, который на испыталъ его! Чувство,
йо натурѣ своей, стремпт я къ положенію, любитъ останаіипваться па положи-
тельныхъ результатахъ; рліумъ контролируетъ положенія чувства и, если не
шійдегъ пхъ основательными, отрицаетъ нхъ. Отсюда происходить мука соиігѣ-
в. швіекія, т. ѵпі 31
4В2
подпои сибглпій сѵчиньній вьлшсклго.
нія. ІІі> безъ этого сомнѣнія, человѣкъ, остаиошіишись ризъ на извѣстномъ по-
ложена, и закоснѣлъ бы въ немъ, ие двигаясь впередъ, слѣдовательно, не раз-
впвпясь,—не дѣлался би пзъ младенца отрокомъ, нзъ отрока юношей, изъ
юноши мужемъ. пзъ мужа старцемъ, во до гиерта своея оставался бы младен-
цемъ. Дудъ сомнѣиія гонитъ человѣка отъ одного опредѣленія къ другому,—
и благо тому, кто сомнѣвался пъ извѣстныхъ пгпшііхъ, но сомнѣваясь въ су-
ществованіи пс тины, ибо истины преходящи, во истина вѣчна!
Похнвтіа намъ, г. Баратынскій гдѣ-то сказалъ что-то въ родѣ слѣдующей
мысли: положеніе поэта трудно потому, что, вь одно п то же время, опъ на-
ходити подъ противоположнымъ вліяніемъ огненной творческой фантазіи и об-
інвающиго холодомъ разсудка. Мысль, не скажемъ несправедливая, но пе 'точ-
ная: обливающій холодомъ разсудокъ дѣйствительно входитъ въ процессъ твор-
чества, но когда?—въ то время, когда еще поятъ вылащиваетъ въ себѣ коп-
вдпнрующееся свое твореніе, слѣдовательно, прежде, нежели приступитъ къ его
наложенію, ибо поэтъ излагаетъ уже готовое произведеніе. І’алумілэтгя, здѣсь
должно предполагать высшіе таланты, потому что только низшіе іочппаюгь <ъ
перомъ въ рукѣ, еще пе зная сами, чтй сочиняютъ они; пли затрудняются въ
вырожщііп собственныхъ идей. 1І( гпнпый полъ тѣмъ и великъ, что свободно
даетъ образъ каждой глубоко прочувствованной пмъ идеѣ, выражаетъ словомъ
ппггпжігаое для одного ума п иевыразимое для каждаго, кто пе позтъ.
Этотъ несчастный раздоръ мыслп съ чувствомъ, истины съ вѣрованіемъ, со-
тзадяггъ основу іввзіи г. Баратынскаго, и почти тоѣ: лучшія его стихотворе-
нія проникнуты имъ, Въ одномъ изъ ияхь еяу предітаетъ, въ горькую минуту,
истина, и обѣшіитъ успокоить путемъ холоднаго безстрастія. Она говорить
ш»ту:
Пускай со мпоП ты сердца жлр» погубишь,
Пускай, узпавъ людей,
Ты, можетъ-быть. испуганный. ра-аюбпіпь
И ближнихъ и друзей.
Л быти всѣ прелести разрушу,
Но умъ наставлю твой,
Я обоіью суровымъ хладомъ душу,
Но дамъ душѣ покой.
Позтъ въ трепетѣ отказывается отъ страшнаго дара нслелгноР »осн**«; но
въ заключеніи, проситъ его у пей талъ:
.......Когда мое свѣтило
Во згТОдпоП вышппѣ
Плчнсчь блѣднѣть, и все. что сердцу мило,
Забыть придется лпѣ.
Явись тогда! открой мнѣ очи,
.Мой разулъ просвѣти,
Чтобъ жизнь прозрѣвъ, я могъ въ обитель поіп
Г.еіроиотио сойтп.
евгвяій ьлРліыпѵкій, гпаі-пюгкяіа. +88
Такъ, въ другихъ стихотвореніи, поэтъ окридяетъ надгждамй обольщеній без-
умную юность, но, обращаясь къ знающимъ, говоритъ:
Но вы, судьбину испытавшіе,
Тщету надеждъ, печали власть,
Вы. зналье бытія пріявшіе
Себѣ пд тягостную часть!
Гоните прочь пхъ рой прельстительный;
Такъ! доживайте жизнь въ тігшп,
II берегите хладъ спасптельпый
Своей бездѣйственной Души.
Своимъ безчувствіемъ блаженные,
Какъ трупы мертвыхъ изъ гробовъ.
Волхвы словами пробуждеппые,
Встаютъ со скрежетомъ зубовъ,
Такъ мы, согрѣвъ въ душѣ желанія,
Безумно вдавшись въ пхъ обманъ,
Проснетесь только ддя страданія
Для боли новой прежнихъ ранъ.
Большое, отличающееся превосходными стпіахп стихотвореніе «Послѣдняя
Смерть» еггь апооеоза всей поэзіи г. Вяратыш наго. Въ немъ инолпѣ пыраіп осъ
его міросозерцаніе. Поэтъ представляетъ, въ яркой картинѣ, кипящій жязяію
міръ; потомъ, въ другой карпші., унядап'іі міра, а въ третьей—
Прошли вѣка, и тутъ моимъ озимъ
Открылась ужасиоя картппа;
Хплпла смерть по сушѣ, по водамъ
Свершала?л живущая судьбина.
Гдѣ люди, гдѣ? сьрывалпсл вь гробахъ!
Какъ древніе столпы ни рубежахъ
Послѣднія семейства истлѣвали;
Въ развалинахъ стояли города,
По нажнедмъ «аглохпувшнмь блуждали
Безъ пайтырсП безумныя стада;
Съ людьми для чихъ исчезло пропитанье;
Мнѣ слышалось пхъ глатпое блеянье
И тишина глубокая во слѣдъ
Торжественно повсюду вищірпллеь,
И въ дикую порфиру древнихъ лѣтъ
Дсржавпил природа облачилась.
Воличесгленъ п грустенъ былъ «мор* (?)
Пустынныхъ подъ, лѣсовъ, долинъ п горі
По-прежнему животворя природу,
Па небосклонъ свѣгпЛо дня взошло;
Но на землю ипчто его восходу
Произнести привѣта по могло'
, Одинъ туманъ, надъ ней синѣя, пился
И жертвою чистительной дымился.
484
ПоЛІІОІЕ СОЫЧПІЕ СОЧИНЕНІЯ ЬКЛШІСІкЛГО.
Великолѣпная фапгазін, во ие болѣе, кнкъ фантазія! И главный ея недо-
статокъ заключается ш> томъ, что она всадѣ является черныхъ демономъ поэта.
Жизнь какъ добыча смерти, рнзумъ какъ нригь чувства, пгтппа какъ губитель
счастія,—вотъ откуда проистекаетъ элегическій тонъ поэзіи Г. Баратынскаго,
н вотъ въ чехъ ея величавшій недостатокъ. Зданіе, построенное на пескѣ, не-
долговѣчно; поэзія, выразившая собою ложное состояніе переходнаго поколѣнія,
п умрпеть съ тѣмъ поколѣніемъ, пбо для слѣдующихъ пе представляетъ пвкп-
кпго сильнаго интереса въ своемъ содержаніи Лаго того: сдѣлаппшсь органахъ
ложнаго направленія. она лишается той силы, клторую чогъ бы сообщить ей
Тіі і.нгп. поэта.
Конечно. этотъ раздоръ мысли съ чувствомъ явился у поэта ие случайно,—
онъ заключался вь его эпохѣ. Кто ие зипеть и не помятъ пушкинскаго Де-
мона? Пушкинъ, какъ первый ваіикій поэтъ русскій, котораго поэзія выхо-
дила икъ жвзим, первый и ютрѣтилсл съ демономъ. «Печальны были ниши
встрѣчи!» восклицаетъ оиъ о своемъ Демонѣ».
Его улыбка, чудный взглядъ,
Его язвятслысып рѣчи,
Вливали яъ душу кладиый ядъ!
Неистощимы іі клеветою
Опъ провидѣнье пскушялъ;
Онъ звалъ прекрасное мечтою;
Оиъ вдохііовспьс презиралъ;
Ие вѣрили онъ любви, свободѣ,
Ни жизнь насмѣшливо глядѣлъ —
И ничего во вееП природѣ
Благословить опъ пе хотѣлъ.
ііъ-елмохъ-дѣ-іѣ, это страшный демонъ, особенна для перваго звдкохства!
Впрочемъ, оиъ ошкенъ вс тѣмъ, чтб онт. аа-гахохъ-дѣлѣ. а іѣмъ, чѣмъ опъ
можетъ показаться человѣку. Люди имѣютъ слабость гіѣшнвить свою точность
іъ пітппою: усомнившись въ своихъ пстипяхъ, они часто перестаютъ вѣрить
, утцествованію истины на землѣ. Вотъ тутъ-то демонъ и бываетъ опасенъ, тутъ-
то онъ п губятъ людей. Отъ него можетъ спасти человѣка только глубокая и
сильная, живая ігЬра. Пусть онт. во в<-ехъ разочаровался, пусть все, чт,> по-
билъ и уважилъ ояъ, оказалось недостойнымъ любви п уваженія, пусть всо,
чему горячо вѣрилъ онъ, оказалось призракомъ, а все, чтб духа ль ватъ онъ,
кинъ поиреложпую истину, оказалось ложью,—и-) да обвиняетъ онъ въ этомъ
свою ограниченность, или свое иссчаггіе, а не тщну .тюбпп, уваженія, вѣры,
знанія! Пусть гамое отчаяніе сго въ тщетѣ астмы, будетъ для иего живыхъ
еввдѣто тьствохъ его жажды пгтмы. а сто жажда — живымъ свпдѣтсльггвохъ
существованія штили: ибо чего нѣть, о томъ вссродно придать человѣческой
натурѣ. Пусть ироніи дли иего время ііизііапія истины, и онъ отчается на-
всегда узрѣть ея обѣтованную землю, по пусть же не свѣшиваетъ опъ себя
съ истиною, и не духанъ, чго если она ие для него, то уже и ни для копъ
г'ШЪШЙ КлРАТЫШый. СТЯОТВОРИПЯ.
485
Но какъ же, скажетъ, кіірнть. села вся дѣйствталыюсть есть отрицаніе вей-
кой мѣры? Дѣйітвнтельпость?—По что такое дѣйствительность, если ие осу-
ществленіе вѣчныхъ закоповъ разума? Всякая другая дѣйствительность — пре-
иенное затменіе гвѣта разули, болѣзненный шгпиьпып процессъ, а развѣ мо-
жетъ быть вѣчное затменіе солнца. развѣ солнце но явіяется послѣ затменія
въ большемъ блескѣ и большей лучезарности; развѣ страданіе, прстерпѣваехоб
младенцемъ при прорѣзываній зубовъ, быват продолжительно п нс 'Соста-
вляетъ необходимаго врсясшшго зли для іі]хідолжительпаго добра? Скажутъ: мла-
денцы часто умираютъ отъ процессомъ фішпчоскпго развитія. Правда, умири-
мъ—младенцы, которые подчинены необходимо болѣзненнымъ процессамъ ор-
ганическаго ралвитія и гюторыо смертны, по пс чолоцбчестто, которое тодчв-
иепо болѣзненнымъ процессамъ псторпчесваго развитія, и которое безсмертно.
Надо умѣть отличать разумную дѣйствительность, которая одна дѣйі пппилъня,
(<тъ неугіиуяноц дійствггыьностя, которая прилрачип я проходища ап). Вѣра вт.
идею спасаетъ, вѣра вь факты губитъ. Есть люди, которын отрицаютъ добро-
дѣтель п достоинство хепшііны. потому чти случаи сводилъ ихъ все съ пус-
тыми п легкими женщпппяп, потому что они пс знали Ц0 одной жшпппвы выс-
шей натуры. II ото безмѣріе, какъ проклятіе, служить достойнымъ наказаніемъ
безвѣрію, ибо въ душѣ блягодятяой долженъ заключаться идемъ женщины,—
въ дѣйствительности же должно искать не вдгнлл, а только осуществлены!
идеала; найти или пе найти ого, ото дѣло случая. То же можно сказать и
о людяхъ, которыхъ разложеніе п гніеніе адемгігтот. старой общественности,
продажность, правствнппый ря тратъ и оскудѣніе жизни и добді ти пъ совре-
менномъ—загтпляюп отчаиваться за будущую участь чемокѣчества... Здѣсь
очевидно демонъ губип. игъ пп фактѣ, ли которымъ онп но видятъ п/еп, пе
понимая, что умираетъ н гпіотъ только отжившее, чтобч. уступить мѣсто по-
тому п житому. Еслибъ вмѣ-і то того, чтобъ ш пугаться демона, они испытали
его—опъ указалъ бы имъ на послѣднее время умиравшей древности, которая
въ амфитеатрахъ своихъ тѣшп.гагь кровавымъ зуН: лицемъ, какъ звѣри терзаютъ
христіанъ, п которая, въ слѣпотѣ своей, по подозрѣвала, что стою побѣдою
надъ мучениками она само была побѣждена, гь своігми уже оносп.тппппгміо я
богами.. Тогда онп поняли бы. что смерть ста[юй истины еще пе означаетъ
смерти истины вообще... Делонъ, по стоей демонической натурѣ, золъ и на-
смѣшливъ. Оіп. презпрштъ безсиліе п посолитгя, торкая его: во онъ уважаетъ
силу и сторицею воздаетъ ей* за времлнпое зло, которымъ ее терзаетъ. Огь слу-
житъ п линямъ п человѣчеству, какъ вѣчно движущая сида духа чоловѣческиг >
в историческаго. То страшный и мрачный, то веселый и злой, опъ, какъ Про-
тей, ііонггощнмъ въ формахъ стоего проявленія, квігь Антей, пенстощимъ пъ
спопхъ средствахъ. Онъ внушалъ Сократу откровенія его нравсттоппоН филосо-
фіи и помогалъ ему дурачіпь софистовъ пхъ же лбоюду-остршгь оружіемъ.
Опъ внушалъ Аристофану ого комедія; пнъ пато птывалъ ритору Лукіану «го
«•Діалоги Боговъ»; опъ помогъ Колоибу открыть Америку; оіп. изобрѣлъ по-
4Р(>
полное (хіьнлпи соіпнгаій бѣдиніклго.
рохъ и книгопечатаніе; онъ продиктовалъ Ульриху Гуттену его злую сатиру «ЕрІ-
аіоіае иЬнеигопіт ѵігогииі» "*); Бомарше—его «Фигаро», и много филоѵоф-
СКНХЪ СИЗОВЪ Н СЗТИрНЧССКИХЪ ПОЭМЪ ПроДвКТоваЛЪ онъ Вольтеру; опъ уничто-
жилъ іШеН&шл вассаловъ и рыцарскіе разбои феодальныхъ бароновъ, священ-
ную инквизицію п благочестивое ауго-да-ф-- Гете схватилъ его только за хвостъ
въ своемъ Мефистофелѣ, и въ лицо только слегка иагляпулъ ему. За то, колос-
сальный Байронъ не трепеща смотрѣлъ ежу въ очи, н гордо мѣрялся съ ііимъ
сплою духа и, какъ равный равному, подалъ ему руку на вѣчную дружоу. 11зъ
русскихъ поэтовъ, первый познакомился съ нимъ Пушкинъ, и тягостно было
ему его знакомство, и печальны были его встрѣчи гь нимъ... Опъ пс палъ отъ
него, но и пе узналъ, не понялъ его. . И неу швительн» ничто пе дѣлается
вдругъ. За то, другой русскій платъ, лвнйшіпся уже по смерти Пушкина, но
вспугался лого страшнаго гостя: онъ знакомъ былъ гь нимъ еще гь дѣтства,
в его фані.нія съ любовію лелѣяла лотъ «могучій образъ», для него:
Кокъ ішрь нѣмой и гордый, инъ сіялъ
Такой щипі'бпо-сдйдиоП красотою,
Что было страшно...
ѵнъ былъ взбранпыяъ героемъ пламеннаго бреда его юности, и ему ішс пяти ть
«пъ цѣлую поэму, гдѣ, ни всѣ утраченныя блага жизни, этотъ страшныя ге-
рой сулитъ открыть «пучину гордаго позиппъя*.-..
Человѣкъ (Трашвтса только того, чего по лпаетъ; знаніемъ побѣждается
всякія страхъ. Для Пушкина, демонъ такъ и остался темною, страшною сто-
роною бытія, и такимъ является онъ въ его созданіяхъ. Поэтъ любилъ обхо-
дить его, сколько было возможно, и потому онъ ко выскв-нілся весь п унесъ
съ собою въ могилу много нетронутыхъ струнъ души споей; ко, какъ натура
сильная в великая, онъ умѣть, сколько можно было, вознаградить тть не-
достатокъ, тогда-какъ другіе полы, вышедшіе <ъ вагъ вмѣстѣ па поэтиче-
скую арену, пали жертвою неузнаннаго и по]>аагадпипаго ичн духа, и дли
ннхъ навсегда мысль осталась врагомъ чувства, истина бичомъ счастія, а мечта
п ребяческіе сны поэзіи высшимъ блаженствомъ жизни...
Изъ всѣхъ поэтовъ, п»ишшшихія вмѣстѣ съ Пушкинымъ, первое мѣсто
безспорно принадлежитъ г. Баратынскому. Несмотря па его вражду къ мысли,
'нъ, по натурѣ своей, призванъ быть ноттожь мыслп. Такое противорѣчіе очень-
понятно: кто не мыслитель по натурѣ, тпть о иыслп и не хлопочетъ; борется
гь мыслію тотъ, кго ие можетъ овладѣть ею, стрскясь къ ней всѣми гидами
души своей. Эта невыдержанная борьба гь .мыслію, много повредила таланту
г Баратынскаго: опа пе допустила его паши ать пи одного пзъ тѣхъ твореній,
которыя признаются капитальными произведеніями лнті’ратѵры. и вели не на-
вѣчно, то надолго переживаютъ своихъ творцовъ.
Взглянемъ теперь на нѣкоторыя стихотворенія г. Бпраіынгішго со стороны
мысли. Въ посланіи къ Г-чу, поэтъ говоритъ:
Евгеній ьлрлтынскій, стихотвогаая.
-187
Враіъ суетныхъ утіхъ я врагъ утѣхъ позорныхъ,
Не уважаешь ты бездѣлокъ стихотворныхъ.
Не угадитъ тсбѣ сладчайшій пзъ пѣвцовъ
Ріивратноіі прелестью изнѣженныхъ стпхопъ-
Повышенную цмль поэгл* мзброп» обямн*
;Івтьиъ, оиъ объясняетъ Г-чу, почеяу не «ожегъ принять его вызѵва—
оставить мирный слогъ
И. ѣдкой желчію напитывая строки,
Сатирою возстать па глупость и пороки.
И чѣиъ же?—тѣхъ, что сатирою можно нажить себѣ враговъ, а благодар-
ность общества—плохая благодарность, ибо онъ, Поэтъ, Н" вѣркгь благодар-
ности, Вотъ іаключеніе этого стихотвореніи:
Нѣтъ, пѣтъі рагужный мужъ пдеть путемъ инымъ,
И снисходи гельпыіі къ дурачествамъ людскимъ,
Не выставляетъ пхъ, по ешмия» блаіоярл«мо,
Опъ пс пытается, увѣренныЛ забпоио
Во всемогуществѣ болтанья своего,
Нмъ въ людяхъ измѣипть людское естество,
Илъ пасъ, я думаю, пс скажетъ пп единый
Осипѣ- дубомъ будь, иль хубу. будь осипоі;
Мехь-гЬмь—какъ странны мы!—межъ тѣмъ любой пзъ пасъ
Псреппачить свѣтъ задумывалъ пс разъ
Подобныя мыгли, безъ сомнѣніи, очень благоразумны п даже олагиправиы, но
едва-лн оігЬ «оэтическн-великодуамы и рыцирскн-высоки... ВлагоразулІе ие
всегда разумность: чисто бываетъ оно то рдпіюдушіеяъ и апатіею, то «гоиа-
хомъ. Но вотъ еще нѣсколько стиховъ пзъ этого же стихотворенія:
Полезенъ обществу сатирикъ безпристрастный,
Дыши любовію къ согражданамъ споимъ,
Па пхъ дурачества опъ жалуется имъ
То укоризнами возставъ пи злодѣяніе,
Его приводить оиъ въ благое содрагапье,
То Ѣдкой силою забавнаго словші
Смиряетъ попыхп пдлмеппаго глупи»;
Ня» «ргізоп ояеігуп и «нюті» »ра«0ы яоип
Сличивъ этп сіахп съ приведенными выше, легко понять, почему такое сгп-
хотвореніе, даже если бы ояо было шшисаи» и хорошими стихами, пе можетъ
теперь читаться...
<На сиерп. Гете* есть одно пзъ лучшихъ между млкніш гтихотвореніичн
г. Глратынскпго. і'гвхн въ пекъ удивительны: но стихотвореніе, не смотря на
то, не выдержано, и потому не производитъ того впечатлѣнія, какого би «ажно
было ожидать пгь такихъ чудесныхъ стиховъ. Причина итого очевидна: тн~
опредѣлгапость идеи, невѣрность въ содержаніи. Поэтъ елпшкогь-иного п
с.ішикчмъ-бездѵказагоіьяіі приписалъ Гёте, говоря, что
488
полноі сош-лпік сочикнЛ ькппісклго.
ппчто па осгавлспо пмъ
Подъ со лицемъ живымъ белъ привѣта;
11а все отозвался опь сердцамъ слниімъ,
Что проситъ у сердца отпѣти?
Крыіагою мыслью омъ міръ облетѣлъ,
Въ одномъ бѵзпргдѣзьпомъ нашелъ онъ продіаг..
Прекрасно сказано, по ш справедливо! Н" было, нѣть п не будетъ никогда
гелія, который бы одинъ все постигъ, плп в?с сдѣлалъ. Такъ и дли Гёте
существовала цѣлая сторона мазни, которя, по его нѣмецко* мтурѣ, оста-
лась для пего и-гга іпсоріііа. ,Тгу сторону вырашлъ Шюлеръ. Ом этп
поэта зналъ пѣну одинъ другаго, п каждый илъ пихъ умѣлъ другому возда-
вать должное. Обидно видѣть, какъ люди, по пошімял дѣла, пго « тдають Гіче.
все отнимая у ІПядлера... ”*) Если ужь надо срашшваіь другъ съ другомъ этихъ
поэтовъ, тѵ, право, еще не рѣшепиое дѣло- кто нзъ пихъ долѣе будетъ вла-
дычествовать въ царствѣ будущаго;—и многіе не безъ основанія догпдиіяМпТпі
уже, что Гете, поэтъ прошедшаго, въ настоящемъ умеръ развѣпчапныл. ца-
рекъ... Вмѣсто безотчетнаго гимна Г>те—поэту слѣдовало бы охарактеризовать
его.—іі опъ сдѣлалъ это только въ четвертомъ куплетѣ, пъ которомъ доволыю-
удачно схваченъ пантеистическій характеръ жити и поэзіи Гёте:
Съ ириролой олною опъ жизнью дышплъ:
Ручья разумѣлъ іенетоиье,
И говоръ древесныхъ листовъ поннмлгъ
П чувствовалъ гранъ про-иібапі.е,
Была ему звѣздная книга яспп,
II съ ііияч. говорила морская волна.
Слѣдующіе за тѣмъ заключительные куплеты слабы выраженіемъ. томны и не-
опредѣленны чыгіію. а потому л разрушаютъ эффектъ всего ітнхотпорепія.
Все, что говорится въ пятомъ куплетѣ, тикъ мш можетъ быть примѣнено ко
всякому великому поэту, кань п къ Гёте; а что говорится въ шестомъ, тб нп
къ кому не можетъ быть примѣнено, за темнотою п сбивчивостію мысли.
Теперь обратимся бъ поэмамъ г. Варитыііспаго. Въ пихъ много отдѣльныхъ
поэтическихъ красотъ; но въ цѣломъ ни одна пе выдержитъ осповительніін
критики.
Русскій молодой офяперъ. нв постоѣ въ Финляндіи, обольщаетъ дочь сво-
его хозяина. Чухопотку Эду—добродушное, любящее, кроткое, по пнчѣмъ осо-
беннымъ пе отличное отъ природы созданіе. Покинутая своимъ обольстите-
лемъ, Уда умираетъ съ тоски. Вотъ содержаніи «Зды»—поэмы, паапганной
прекрасными гтдхахп, исполненной души и чувства. I! этпхч, немногихъ строкъ,
которыя сизали мы объ этой поэмѣ, уже достаточно, чтобъ показать ея бса-
О'гвосптільную нсвалиіость въ сферѣ пскусспш. Такого |юда поэмы, подобно
драяамъ, требуютъ, для своего содержанія, трагической коллизіи,—а что
трагическаго (т. е. яоэтнчвекн-ірагпчегкаго) въ томъ, что шалунъ оболь-
гвікнш ыглтыпипй, стйхотиоркши.
4Н5»
сталь дѣвушку и бршплъ ее? Ни характеръ таього человѣка, пн сго поло-
жите, пс могутъ возбудитъ къ нему учхстія ьъ чптатилѣ. Почти такое жі*
содержаніе, на-пр, пъ п>>в|;стн Лермонтова «Бола»; ио шсая разница! Печо-
ринъ—человѣкъ, пожираемыя ітрашнымп •пламя своего духа, осужісппаго на
внутреннюю п внѣшнюю беадѣйстаѵшіос'гь; красота Черкешенки его поражаетъ,
а трудность овладѣть ею раздражаетъ зноряю сго характера и ускппат
оніроиашо ожпдше'таг>> сго счаггіа; холодность Бэлы еще болѣе подстрекаетъ
сго страсть, вмѣсто того, чтобъ ослабить ее. Но когда овч. уплата первыми
восторгами оТОЙ ортшимьпой любви КЪ простой И ДИКОЙ дочери Природы, опъ
почувствовалъ, чго для продолжительнаго чувства мало одной оригинальности,
для счастіи въ любви м№ одной любви,—я иго яячшшѵл. тераать мысль о
гибели милаго, хотя п дикаго, женственнаго существа, которое, въ своей есте-
ственной простотѣ, ио умѣло ип тртбовать, іш дать въ люови ничего, кронѣ
любви. Трагическая смерть Бзды, вмѣсто того, чтобъ облегчить положеніе Пв-
чорпнп, страшно потрясаетъ сто, съ повою сплою возбуждая въ ножъ вспышку
прежняго пламени.—и отъ его дикаго хохота содрогается сердце не у одного
Максима Максчиычп, и тиюватся понятно, почему онъ, послѣ смерги Балы,
долго былъ нездоровъ, весь исхудалъ п по любилъ, чтобъ при йенъ говорили
у ней... Это не волокита, по водевильный допъ-Хушп., пы пе вшейте ого, ио
страдаете гъ нимъ и за него, говори мысленно: *о гора вамъ, рожденнымъ
іп. свѣтъ!» Для нѣкоторыхъ хираиеровъ. ио чукпймть, быть внѣ кикой бы
то ші было духовной дѣятельности—хуже, чѣмъ не жить; а жить, это Ломи»
чѣмъ страдать,—в вотъ является трагическая коллязы, какъ мысль неотрази-
мой судьбы, достойная к поэмы и драмы иелпкаго поэта...
Гораздо-глубже, по характеру геронпп, другая поэма г. Іѣіратьшсіяігп—
«Бать»;
Презрѣнья къ мнѣнію полна,
Подъ добродѣтелію жппсвой
Не насмѣхается ль «па.
Какъ надъ ужимкой деревенской?
Кого въ свой домъ опа манитъ.
Пе записныхъ ли волокитъ,
Пе новичковъ ли миловидныхъ?
Не утомленъ лп духъ людей
Молвой побѣдъ ея безстыдныхъ
И соблазппголішыхъ связей?
Но капъ влекла къ себѣ всесильно
Ея жпшиі красота!
Чьи ііеморочиым уста
Такъ улыбалися умильно?
Какая бы Людмила ей,
Смирясь, лучей благочестивыхъ
Своихъ лазоревыхъ очей
И сыѣжестп ланитъ стыдливыхъ,
Пс отдала бы сей же часъ
490
полное ковраші сочиненій в-влиніъаго.
За яркій гляпспъ мирныхъ глазъ,
Облитыхъ влагой сладострастной,
За птамн жаркое іапитъ?
Какая феѣ самовластной,
Не уступила бъ нп. харптъ?
Кокъ въ близкихъ сердцу разговорахъ
Была плѣнительна опа!
Какъ угодіпслыіа иѣжпа!
Какая ласковость во взорахъ
У пей сіяли! По порой
Рекиявымъ гнѣвомъ пламенѣй,
Какъ ила въ словахъ, страшна собой,
Являлась новат ЛІсдеп!
Какія слези илъ очей
Погонъ юпплиса у псПі
Терзая душу, проливали
Въ нее томленье слези т Ь:
Кто бъ не отеръ пхъ у печали,
Кто бъ не оставилъ красотѣ?
Страшись прелестницы опасной,
ІІе поддодп: обвехепа
Волшебнымъ очеркомъ она;
Кругомъ ел заразы страстной
Исполненъ воздухъ! Піалокъ тотъ.
Кто въ сладкій чадъ его вступаетъ;
Ладью плота водоворотъ
Такъ на погибель увлекаетъ!
Бѣги ее; пѣтъ сердца въ пей!
Сірашпсл вкрадчивыхъ рѣчей
ОдурЬпаюіПиЙ примзпкп;
Влюбленныхъ взглядовъ не лови:
Въ ней жаръ унявшейся вакханки,
Горячки жаръ—ш жаръ любви.
И .гготь делоническій характеръ въ же пекомъ образ-Г., эта страшная жрица
страстей, наконецъ должна расплатиться за всѣ грѣхи свои:
Посланникъ рока еі! предсталъ,
Смущенный взоугъ очаровалъ,
Поработилъ воображенье,
Вліялъ всѣ мысли въ мысль одну
И пролилъ страстное мученье
Въ глухую сердца глубину.
Въ этомъ «пос.ііпшпі, Ь рока* должно предполагать могучую натуру, спль-
нып характеръ,—п въ-лномъ-дѣлѣ портретъ его, слегка, по рѣзюючерчен-
ный поэтомъ, возбуждаетъ въ читателѣ большой интересъ:
евгеиій іііратын' кій таотвогник.
491
Кривой пзпѣжепішй Арсен ііі
Па привлекалъ къ себѣ очей
Слѣды мучительныхъ страстей,
Слѣды печальныхъ размышленій
Носилъ апъ на чехѣ: въ очахъ
Безпечность мрачили дышала,
II не улыбка пп. устахъ—
Услгѣшка праздная блуждала.
Оіп. пе задолго посѣщалъ
Края чужія: тинъ шкалъ,
Какъ слышно было, развлеченья,
И сШчиі родину узрѣлъ;
Но видно, сердцу исцѣленья
Дать ш- возмогъ чужой предѣлъ.
Предсталъ опъ въ домъ мш-П -Тайсы
И остряковъ шорный полкъ
Пе знаю кикъ предъ пинъ умолкъ —
Главой поникли Адонисы.
Онъ иъ рлзіопорѣ поражалъ
Людей и свѣта знапьемъ рѣдкимъ,
Глубоко въ сердце проппкадъ
Лукавой шуткой, слономъ ѣдкихъ,
Судитъ разборчива, пьвца,
Зналъ цѣпу кисти и рѣзца,
II сколько пе былъиадпо-еждтымъ
Привычный складъ его рѣчей,
Казался чувствами богатымъ
Онъ въ глубинѣ души гвоеп
Нашла коса па камень: узелъ трагедіи таінгаался. Любопытно, чѣмъ раз-
вяжетъ «го поэтъ, п какъ оправдаетъ от>, «ъ ЗжйсжвГм, портретъ твоего
героя. У вы! все это можно разсказать въ короткихъ словахъ: Арсеній любилъ
подругу своего дѣтства и приревновалъ со къ списку прыпѵдю; на упреки его
Ольга отвѣчала дѣтскимъ смѣхомъ, и отъ, гакъ обиженный ребенокъ, пе по-
нимая ея сердца, покинулъ со съ преарѣжіеиъ... Воля ваша, а портретъ не-
вѣренъ!... Чтй жо потомъ?—Потомъ Нина іннучнлц отъ него письмо:
Что жь медлить <къ н<П писалъ Арсеній)
открыться должно... небо! въ чемъ?
Едва владѣю л поромъ.
Ищу напрасно выраженій
О, Нина! Ольгу встрѣтилъ л;
Она понынѣ дышатъ иною,
/Г ревность прежняя моя
Бѵ.т мировой и кммшиом.
Удѣлъ рѣшоиъ. По старинѣ
Я вѣренъ Ольгѣ, вѣрной мнѣ.
Пі>ѵстііІ твое воспоминанье
Я сохраню до поздипхъ дней:
4!»2
ПОЛНОЙ СПИСАНІЕ СОЧННеПІЙ БЫИНСКАГО.
Въ немъ понесу л наказанье
Ошибокъ «іноѵіл моеГі.
Несмотря нд трагическую смерть Нилы, которая отравіиягь ядомъ, такая
рмвлзкп такой завазьи похожа на водевиль, вмѣсто пятаго акта продѣлан-
ный къ четыремъ актаяі, трагедіи... Поэтъ очевидно не слогъ овладѣть сво-
ихъ иредмоюмъ... А сколы:» поэзіи въ его поэмѣ, какпмп чудными стихами
наполнена она, сколько и. пей препоаодянп частностей!...
«Цыганка», самая большая поэма г Баратынскаго, была п-.цаиа пкъ, въ
1831 іоду, подъ валваніемъ: «Паложимца», гь предисловіемъ, весьма-умно и
дѣльио-ііаиіісиіінымъ. «Цыгпіпах» исполнена удивительныхъ красотъ поэзіи,—
но опять-таки въ частностяхъ: въ цѣломъ же не выдержана. Отравительное
зелье, данное старою Цыганкою оѣдіюй Сарѣ, ничѣмъ не объясппетгл ы очень-
похоже па йнцв ех пімЬіпа для трагической развязки по что бы то пп
стало, Чрс,гь это ослабляется эффектъ цѣлаго поэмы, которая, кромѣ хоро-
шихъ стпхоиъ п прекраснаго разсказа, отличается еще и выдержанностію ха-
рактеровъ. Очевидно, что причиною недостатка въ цѣломъ псѣхъ поэмъ г. Ба-
ратынскаго есть—отсутствіе опрсіѣлопііо-пырагютапшпгося влг.іпдп на жизнь,
отсутствіе мысли крѣпкой и япізш-япой.
Кромѣ этихъ трехъ поэмъ. у г. Баратынскаго оста и еще три «Тезеиа и
Макаръ», «Переселеніе Дутъ» и «Пиры». Первыхъ двухъ—^признаемся откр<>-
венно—мы сііиС| шепни пс попиваемъ. ми со стороны содержанія. ни со сто-
роны поэтической отдѣлки. «Пиры» собственно не поэмз, а такъ--шутка ві
началѣ п элегія въ копцѣ. Поэтъ. какъ-будто только принявшись шч-пѣвить
пиры, замѣтилъ, что уж-» прошла пора и для пп|н»нъ и діп поспѣваніи пи-
ровъ.. У примели есть своя логика, противъ которой никому пс устоять... Вь
«Пирахъ» г. Боратынскаго мпого прлі.рпгпыхъ гтпховъ. Какъ япла, иапр., эти
характерш тика нашей доброй Москвы:
Кокъ пе любить род пой Москвы!
Вь въ пей не грядъ перпопрсстольпып.
Пс золоченыя главы,
Не гудъ потѣхи колокольной.
Не сплетни вѣстпппыіголвы,
Мой умъ плѣняли спосвоіьпыи.
Я въ пей люблю весельчаковъ,
Люблю роскошное довольство
Ихъ продоіжптелъпыхъ пировъ,
Богатой звати хлѣбосольства
II ,таро»апья поваровъ.
Тамъ прямо веселы бесѣды:
Вполнѣ уваженъ хіѣбосолъ:
Вполнѣ торжсствеппы обѣды.
Вполнѣ богатъ н лакомъ столъ.—
ппрочее Г. Баратынскаго, за эту поэму,нѣкогда веіичаліі«пѣвцомъпировъ»: чы
думаемъ, что за этотъ отрывокъ, его слѣдовало бы называть «пѣвцомъ Москвы»,.,
ьВГЬНІЙ ВАРіТШИ ый, «ііпотпогаій.
493
Какъ хороши эти стихи къ «Бирахъ»:
Любви слѣпой, любви бмумной
Тоску пъ дупгЬ моей тая,
Икиу, милыя друзья,
ДЬднть восторгъ бесѣды шумной
Тогда осмѣливался я.
Что потаимъ мечтѣ уііыюП.
Кричали вы: смѣлѣе псПі
Развеселясь, товарищъ милый.
Для нш-ъ живи, забудь о нейі
Вздохнувъ разсѣянно послупіпыП,
Л пилъ съ улыбкой равнодушной;
Сояшліьли .мричяпя мечма,
Толпой срыеалисл печали,
Л гаОрмсавпчл упли
<2>оі» п кеіі.'і исплтто лененіплн. ,
Говоря о поэзіи г Баратынскаго, мы оыти чужды вглкпхъ предубѣжденій
гъ-отнош>>иів къ поэту, котораго глубоко уважаемъ. Не скрывая своего мнѣнія
п открыто, безъ уклончивости, высказывая его, тагъ, гдѣ оно были не вь
пользу поэта, аы и ие старались, къ пользу нашего мнѣнія, скрывать его до-
стоинспш, п выписывали только такіе отрывки изъ ею стихотвореній, которые
могли дать высокое понятіе о его талантѣ. Стихъ г. Баратынскаго не только
благозвученъ, цо части крѣш>кь и салепъ. Одпакожь, говоря о художественно!
сторонѣ поэзіи г. Баратынскаго, нельзя не замѣтить, что опъ часто грѣшитъ
противъ точности выраженія, а иногда впадаетъ въ шероховатость п проза-
ичность ъы}яжепіл, Ногъ нѣсколько примѣровъ:
('вить поспѣшила какъ-нибудь
Дня одѣянія ми<игки.
Что знаменуетъ ееіі яоэор* (ни. эулмище).
Хотѣло бъ сердце у нея
СебЬ побрать кумиръ единый,
И тѣмъ ос*ѵммш» бытіе,
.......Скажите:
Я раіліодучіоі. ламъ, иль пѣтъ?
Всегда дарамъ своимъ предложитъ.
Условье пѣнно она,
Которымъ иобмо смишлеяа,
Ихъ отравитъ, и уничтожитъ
Проказы ЖИЗВП боевой
Никакъ осселыя прокали.
Храни свое «омсюнс,
Свою неопытноегь лелѣй.
Какое же потомъ пъ груди твоей
ІІП водворится оэареяіе,
494
ПілІНОІ СОВГАШК СОЧИНЕНІЙ ВПЛИИСКАГО.
Чѣмъ думъ п чувствъ пи разрѣшится въ пей
Послѣднее <нл7>е»?<ь«гиы!.
Кромѣ стихотвореній, на которыя іы уже ссылались, въ сборнпігѣ г. Ба-
ратынскаго особенно достойны наняти и вниманіи еще слѣдующія: Финляндія;
Завыла буря. И возвращуея къ вамъ, поля моихъ отцовъ; Лета;
Паденіе листьевъ: Глупцы не чужды вдохновенья; Когда пячалью
Т' । Устъ денница золотая: Когда исчезнетъ
„ ‘ визъ, мечтаемъ наизпи: Пе. бойся пдкзіхъ
«Ниложпи. п
^къ; Притворной нѣжности не тус-
іка» исполнено .. .
врачуетъ пѣснопѣнье; черепъ; О,
Л "^.яко- Наяда; Мудр-цу, На что вы, дни!;
вдохновенный; Тебя изъ тьмы не изведу я; Ши. микъ новый на искусъ:
Элизійскія поля.
омраченье. Пап;
осужденій; Раз
буй отъ меня:
мысль, тебѣ удплі
Осень, н проч.
Нельзя оѣрігІИ' и беапрастрагпгіи охарактеризовать безотносительное
достонштво поэзія г. Баратынскаго, какъ овъ сдѣлалъ иго гамъ въ слѣдую-
щеиъ пргърасиоть < тіпотвореиіп:
Не ослѣпленъ л музою моею,
Красавицей ее ие назовутъ,
И юноппі, узрѣвъ ее за пею
Влюбленною тоіпой не побѣгутъ,
Прмэниіяпить изысканнымъ уборомъ,
Игрою глазъ, блестящимъ разговорамъ.
Нп склонности у пей, іш дара нѣтъ-
Но пораженъ бываетъ мелькомъ спѣтъ
Ея лица псобіанмъ выраженьемъ,
Ед рѣчей спокойно! простотой,
II опъ, скорѣй чѣмъ ѣдкимъ осужденьемъ.
Ее почтитъ небрежной похвалой
Не беремъ на себя тяжелой обяипшісгп опредѣлятъ поэтическое догто-
иигтйо г. Баратынскаго относительно къ другимъ поэтамъ в пъ-отиошеши
историческомъ. г. е. въ отношеніи къ выраженной имъ апохѣ, къ настоящему
п будущему положенію н значенію его въ русской литературѣ. Скажемъ толы»—
и то. чтобъ чѣмъ-нибудь лакпіпвть нашу статью, а не для какого-нибудь по-
учительнаго вывода.—скажемъ, чт-і всѣ поэты, по Шилову мпѣпію, раздѣля-
ются на два раауіядл. Одно называются велпкпчн, п ихъ отличительную черту
состав "летъ развитіе: по хронологическому порядку вхъ < паданій можно про-
слѣдить діо-ктичеолі-ріі пшпаюіпуюгя живу» идею, ежащую въ ооыяим ігхь
творчества п составляющую его паошт.. Пеподапжность, т. с. пуи-бывпніе пъ
однихъ п тѣхъ же интересахъ, воспѣваніе одного п того же, одипмт. и тѣмъ
же голосомъ, есть признакъ таланта обыкновеннаго п бѣднаго. Безсмертіе—
удѣлъ движущихся поэтещ». Если и ироиып пнікегдд нптеуюсы пхъ временя,—
нхъ позэіл непреходяща, пмешю потому, что представляетъ собою шіиятпяігъ
эпохи: такъ ггЬчпа исторія, ааппсашгаа ш-.гпкюіъ псторпкогъ, хоть она и со-
держіпт. въ себѣ давно-пр'-шѵчпія дѣла и интересы. Другіе поэты болѣе пли
вллдясллвлквъ. нтижяя з*гя.
495
менѣе могутъ приближаться къ первыхъ, особенно, если опп выразили своими
созданіями тб, что было въ игъ эпохѣ сушегтаеямо-жторцчсшии. а но одни
ей недостатки Для такпхъ поэтовъ всего невыгоднѣе являться въ переходныя
эпохи развитія обществъ; но нстпшша гибель пхъ таланта заключается въ
ложномъ убѣжденіи, что для поэта довольно чувства... Это особенно-вредно
для Поэтовъ нашего времени: теперь всѣ поэты, даже великіе, должны быть
вмѣстѣ п мыслителями, иначе не по ко жегъ п тп'меть...
менвая паука, сдѣлалась теперь пѣстуномъ і лі.
вдохновеніе, безсиленъ талнпть! 1'*) неЛІ
иОСЛушиыП,
авиодушиоЯ;
*Б77 Утренняя Заря, альманахъ на ІН-л»
сланлмыліъ. Пятыя годъ. Синктпегербургъ. Въ тип.
Е- 11 И. Канпеліірш, Въ 16-ю д. л. 361 стр. (Цѣпа 4 р. сер.). ,п)
Наука, живая, совре-
1 4<»гъ пей—немощно
а*
V
данный //. Влади-
ІП-го (ітд. Собпв.
«Утрсіпіяя Заря» г. Владиславлева,—даши уже прекрасная п желанная
гостья пъ русской литературѣ. Она всегда появлштп па рубежѣ двухъ лите-
ратурныхъ годовъ. заставляя не поминать лихомъ стараго и съ веселою надеж-
дой" встрѣчать новый. Содержаніе ея всегда представляетъ такъ много хоро-
шаго для легкаго чтенія Это книга сколько свѣтская, столько и изящная, по
внутреннему по внѣшнему своему достоинству. Появленіемъ двоимъ она всегда
пробуждаетъ отъ ппнтпчегкаго гиа пашу тЬиипую и неповоротливую литера-
туру: ее читаютъ и смотрятъ, ою восхищаются п любуются, ей всѣ рады, сс
всѣ единодушно хвалятъ. Я.і нынѣшніе годъ, «Утренняя Заря» явилась преж-
нею красавицею, если еще не лучше прежняго. По-крайней-мѣрѣ, виутреипее
ея достоинство яа этотъ разъ гораздо-существеннѣе, чѣмъ было въ прошед-
шемъ году.
Первое мѣсто, по важности содержанія при достоинствѣ изложенія, прл-
иадлежятъ, въ ряду статей новой «Утренней Зарн», безъ всякаго сомнѣнія, от-
рывку изъ записокъ покойнаго пикрила Михаила Неодоровпча Орлова «Капи-
туляція Парижа». Очевидецъ и дѣйствователь пъ «томъ шишшгтомъ событій,
онъ толкалъ его живо, увлекательно, драматически. Ралгкать его простъ,
ясенъ, исполненъ умныхъ и дѣльныхъ наблюденій Особенно замѣчательно
искусство, съ какимъ авторъ уяѣлъ придать легкую литературную форму статьѣ
такого серьезнаго, важнаго содержанія.
Игъ собствеппо-лптерапрнихъ статей, періь альманаха составляетъ яо-
слімікее стихотвореніе Лермонтова «Вплерикъі. Это одни изъ запѣчательиѣіі-
пшхъ произведеній покойнаго поэта; опп отличается этою стальною прозаич-
ностью выраженія, которая составляетъ отличительный характеръ поэзіи Лер-
монтова, и Котщюй причина заключалась пъ сто мощной способности смотрѣть
прямыми глазами іш всякую истину, па всякое чувство, въ его отвращенія
прикрашивать ихъ. Пс можемъ отказать себѣ іп удоводьтв выпшатг. хоть
начало этого довольно-большаго гтпхотвп]юшя:
4У6
ПОЛНОЕ СОСТАШЕ СОЧИНЕНІЙ ЬЪЛИИГКЛО.
Л гь вавъ пишу случайно, врало,
Не знаю іи къ п для чего;
Л потерялъ ужъ это ираво,
И что скажу валъ? Ничего.
Что помню васъ? но, Боже иригшПІ
Вы ато знаете давно,
И шитъ, конечно. все равно;
И звать вамъ также нѣту нужды,
Гдѣ л? что я? въ іияоіі глуши?
Душою мы другъ другу чужды.
Да врядъ ли есть родство души.
Страницы ирошіаго читая.
Ихъ по порядку разбирая
Теперь остынувшимъ умомъ.
Разувѣряюсь я во всемъ:
Смѣшно же сердцемъ лицемѣрить
Передъ собою столько лѣтъ;
Добро бъ еще морочить гігѣгы
Да п притомъ, что полмы вѣрить
Тому, чего ужь больше пѣть?
Безумно ждать любви заочной...
Въ нашъ пѣвъ вгѣ чувства лишь нп срокъ.
Но л пасъ помню—да іг точно
Я ногъ никакъ іабыть но ногте
Во-первыхъ потому, что много
И ДОЛГО, ДОЛГО васъ любилъ,
Йогомъ страданьемъ и тревогой
За дни блаженства заплатилъ.
ІІогомъ, въ раснаяиьп бгоидодііоит.
Вличплъ я цѣпь безплодныхъ лѣтъ—
И размышленіемъ холоднымъ
Убилъ послѣдній жпзііп цвѣтъ.
Съ людьми сближаясь осторожно,
Забылъ л -иумъ младыхъ прокатъ,
Любовь, поэзію но васъ
Забыть мнѣ было невозможно—
И къ мысли этой л привыкъ;
МоП крестъ несу лбгоъ роптаньи
И то и эго—наказанье!..
Не всо ль одо‘- « жизнь постигъ.
Су дьбѣ, «икъ Ту рокъ, иль Татар и пъ,
За все ровно л благодаренъ...
У пебп счастьи не прошу
И молча хю переношу
Быті можетъ небеса востока
Меня съ ученьемъ пхъ пророка
Невольно сблизили. Притомъ,
Н жизнь всечасно кочевая,
Труды, заботы ночью, днемъ,
Все, размышленію мѣшая,
ВЛАДШ.иВЛЫГЬ, ІГГЕПІ1ЯЯ заря.
497
Приводитъ въ первобытный видъ
Больную дупгу.—сердце свитъ.
Простору пѣть воображенью
II пѣть работы головѣ
'Медвѣдь», повѣсть графа Соллогуба, тоже принадлежитъ къ лучшимъ и
существеннѣйшимъ украшеніямъ новой «Утренней Зари». Въ этой повѣсти,
разсказанъ очснь-простоЯ и оченЬ-ВОзяожный случай, почти то, чпі шізы-
іиіетси анекдотомъ, по какъ разсказанъ! Такъ разсказывать умѣетъ толы»)
графъ Соллогубъ, и, право, такихъ разскащиковъ немного и въ литературахъ,
которыя по-гтарше и по-богпче русской! Кромѣ превосходнаго, искуснаго поло-
женія, въ повой повѣсти іуміфа Соллогуба много души, а нѣкоторыя мѣста
ея дыишгъ музыкою... Вотъ одно изъ такихъ:
„Съ другой стороны, медвяОь (герой повѣсти, за дикій н нелюдимый ха-
рактеръ свой былъ прозвалъ медвѣдемъ еще отъ своихъ школь ныл ъ товари-
щей) былъ молодъ, и много днъой поаііп таилось въ душѣ его. Въ особен-
ности лѣтомъ мечтанія толпились роемъ надъ нимъ и хупин его воображе-
ніе-, души ею искала высшихъ наслажденій, сердце просило іюбіпі, чувство
одиночества давило его и становилось нестерпимо По тогда оиь убѣгалъ па
берегъ моря, долго вглядывался въ водны, и сму становилось легче, и стран-
ныя мысли приходили ему въ голову».
„Онъ думалъ тогда, что любить ж- нщину недостойно человѣка, который
чувствуетъ ль себѣ бодрость п силу Какая красота женская, несовершенная
и земная, можетъ сравниться,—думалъ оиь, глядя на море.—съ этой вѣчной,
ыепвмѣнпой красотой? Какой шопотъ любви, самый сладкій, можетъ срав-
ниться съ этимъ вѣчнымъ топотомъ, съ этннп неясными стонами и жало-
бами, съ этимъ замирающимъ говоромъ, тайно иагоілрнвиящпмъ на душу
такій чудныя думы? Кокой порывъ страсти, самой бурной, можетъ сравниться
съ ненастной ночью, когда водны вздымаются до неба, утепляя звѣзды въ
своихъ брызгахъ, ьоіда іромъ и молнія борозцггь бездонныя пропасти, и вся
трепетная природа сливается иь мрачную картину ужаса и гнѣва? А потомъ,
когда всі- снова стихнетъ, когда чорныя тучи, испуганный солнцемъ, быстро
убѣгутъ за небосклонъ, н море разовьется зеркальной равниной,—какое глу-
бокое чувство, какое душевное си и репіе можетъ сравниться съ этой глуби-
ной, съ этимъ смиреніемъ? Кто проникъ въ нѣдра чудной стихіи? Кто по-
нялъ оя жизнь, ея силу, душу?.. Іолго просиживалъ онъ па берегу, вперивъ
испытующій взоръ въ прозрачныя волны, и душа его наполнялось какоіі-то
странной. необъятной любовью. И ему чудилось, что между пмъ и моромъ
было что-то похожее на таинственное сочувствіе Въ тихимъ говорѣ волнъ,
илеекппіппхъ у йогъ сго, ему слышались неясные звуки, какъ бы пеокоичон-
пыл слова, пакъ бы сладострастный отзывъ, что любовь его н<- прошыд іа-
ромъ что если онъ не измѣнитъ ей, его вѣчно, вѣчно будетъ хранить ш-ви-
дпмал сида, и эти журчащія слова, эти иѣрпые звуки убиюкнпжпг его, кикъ
кѵлыбельпия пѣсня, и оиь аасыиздъ па беушгу, и совъ его былъ тихъ и спо-
коенъ, какъ сонъ ребенка14...
Мы сказали, что въ этой Попѣств раажазанъ простой случай, яочтн анек-
дотъ: зтп ня 'значитъ, чтобъ сюжетъ ея можно было передать въ двухъ сло-
вахъ, и чтобъ опа была пипадленіА большею частію отступленіями п раасу-
а. яыіпнюй т. уіі. 32
498
ПОЛНОЕ СОКР1ШГ сотаигиш БЬ-ТІІІІСІіАГо.
яденіями. Напротивъ, въ «Медвѣдѣ» пѣть пн отступленія, пн разсужденіи,
длинныхъ и лишиііхі., по все разсказъ, все развитіе событія, простота н не-
многосложвость котораго именно и требовала большаго таланта, большаго зна-
нія п такта д Ьйствптѵльногти, Писаки обыкновенно берутся за тдивпіельиыя
н небывалыя Приключеніи: люди <"Ь талантомъ изображаютъ то, что можетъ
быть, и слѣдственно. чтй есть п бываетъ въ обыкновенной, ежедневной жили,
но изображаютъ это такъ, чт » оно, выходя изъ-подъ пхъ пера, кажется чѣмъ-
то необыкновеннымъ, выше мелочныхъ событій житейскаго быта. Особенна хо-
рошо очеркнута въ «Медвѣдѣ* провствоппля сторона такъ-на <ывае*ап> боль-
шаго свѣта..
Одно только можно вмѣнить иъ недостатокъ повѣсти графа Соллогуба:
его медвѣдь совсѣмъ не изъ того круга людей, которыя ниторъ называетъ
«медвѣжьихъ». Этотъ кругъ, по собственному описанію автора, набитъ кшл пи-
то праздношатающимися пѵстозвоііамя, вѣчно пьющими и идущими; а исадѣдь
сто--человѣкъ съ душою и сердцемъ, хотъ и убитый воспитаніемъ. ІЬпраию
также авторъ заставляетъ этихъ медвѣдей читать тмодае русскіе журналы,
забывая, что такіе медвѣди, какъ п львы большаго свѣта, ун-вно ничего по
читаютъ. и что въ плохихъ русскихъ журналахъ быкіють иногда прекрас-
ныя русскія повѣсти...
«Ударило двѣнадцать часовъ Римъ пылалъ хуже всякой иечьп»,.. Таьъ
начинается «Паіенька», другая повѣсть въ «Утренней Зарѣ». Вг.грѣпшъ
слово «Ригъ», мы въ испугѣ поспѣшили посмотрѣть на имя, подмгапіюо подъ
повѣстью—и книга вывалились у насъ пзъ рукъ... Повѣсть г Кукольника!-
□на ничинпстси съ Рича н ігь Римъ, ггало-быть, это повѣсть итальянская, а
намъ, по обязанности, должно прочесть се... Что дѣлать! будемъ читать!
Одпакожь, къ-счастію, повѣсть оказалась русскою: Рпяъ въ псп играетъ по-
бочную роль: главное ея дѣйствіе и развязка въ одномъ изъ захилустьевъ
Ро<хіл. Повѣсть незатѣйливая, по заппматедыіи и мило рллекпланпаіі. Жаль
только, что въ яеіі часто кланяются въ нога...
«Прудъ» г. Гребенкп—третій разсказъ въ новой «Утренней Зарѣ», столь
богатой хорошими статьями. Это тоже прекрасный разсказъ о многомъ, что
бываетъ нп бѣломъ свѣтѣ. Крохѣ занимательности, разсказъ не лишенъ и
юмору, что составляетъ большое доггоипггво въ статьяхъ гакого рода.
Послѣдняя прозаическая статья въ «Утренней Парѣ» принадлежитъ г. Ку-
кольнику п называется: < Историческія замѣтки о картинахъ, помѣщвнингь пь
альманахѣ: «У трети Заря». Статейка вв безъ таппматгльности.
Кромѣ всего здѣсь пгчпг.<ешіаго, въ альманахѣ г. Владиславлева есть сти-
хотворенія гг. Пододписыго. Озпобяшппа и Венедиктова.
Гравюры, по-прежнему. удивительны! Пгь гоиь: 1) Заглавная нипъетка:
«Утренняя Заря надъ намятііШіОмъ Сусанину»; 2) Пиргретъ Торвальдсена, съ
Кипренскаго; 3.) Вилъ Фалля, съ картины Фршже; 4) Волга въ Снибирскоя
Губерніи, съ каотппы Чернецѵва; 5) Поцѣлуй, съ картины Моллера; 6) Ма-
СТИХОТВОРЕНІЯ ВЛАДИМІРА БЕНЕДИКТОВА. 499
уіулв, л кирткпы Кмпрпнгкаго; 7) Дача графа Строганова. гь картнвы Во-
)ЮПИХННп.
678, Стихотворенія Владиміра Бенедиктова. Пирная киша Спб. 1- 12.
Въ 8-ю я. л. 128 стр. (Цѣна 2 р сер, вШв га фунтъ). ”*)
“ Это втора» взданіо первой часто стихотвореніи г. Бсиеднктова. Нерпой
появилось въ 1835 году; въ 1836 году. г. Бенаднпмъ издалъ вторую часть
своихъ стихотвореній, п такъ-какъ первая тогда же разошлась, а вторая и
догахъ поръ пе разошлась, то г. Венедпктоіп. издалъ теперь первую часть
вновь, приноровивъ форматъ, печать, бумагу п обертку іп. формату, бумагѣ н
оберткѣ второй части
о достоинствѣ я значеніи поэзіи г. Бенедиктова споръ уже Копченъ: са-
мые почитатели ого согласятся, что онъ то же самое въ стихахъ, что Мврлпн-
скій вь прозѣ. Подражать топу и другому невозможно: о(мх они, и г. Бене-
дативъ н Мдрлмнскій, «ригинальны и самобытны дижг въ самыхъ педостот-
нахъ свопхъ. Точп<< тамъ же, какъ тіольные, ивлише поэты выражаютъ
свопмв твѵрепінхѵ крайность какой-нибудь дѣйг.т .и»іе.іъмой стороны искус-
ства, п.тм жизни,—такъ опн геніалыи выразили, одинъ въ стихахъ, другой
въ прозѣ, крайность внѣшняго блеска в кажущейся силы искусства, чуждой
дѣйгпштелышго содержанія, а слѣдовательно и дѣпствпгоіьпой жнліешюств.
Отсюда проистекаютъ эти блестящіе, пестрые, узорочные миражи образинъ,
столь обольстительные для неопытныхъ глазъ, поражающихся одною внѣш-
ностію; отсюда же проистекаетъ п эта кажущаяся сила страстей и чувствъ,
эта кажущаяся орпгппальпость и ярко ть идей, и ота дЬІстиггсльмл пзъ-
некаппость выраженія. доходящая иногда до уродлшюстн н чудовшцвогтп Па
Руга есть нѣсколько поэтовъ. въ ироизаедеіііпъ которыхъ больше чувства,
души п изящества, чѣмъ въ ирожзведепіяхъ г. Бніѵдатова; но этн поэты не
произвели іі мпкогда не провіоедуть па публику и въ-иоловпну такого силь-
наго мпечат дѣвія, какое произмлъ г. Бемдиктовъ. П публика, въ этомъ слу-
чаѣ, совіфшѵнно-пріла: тЬ поэты незначительны въ той сферѣ ижусстка, вь
которой лнн пряммдлсжатъ: оии заслоняются ігь ней высшими іюэтам той же
сферы; а г. Венедиктовъ самъ великъ вь той сферѣ искусства, къ которой
принадлежитъ, н потому, никому но подражая, имѣетъ толпу подражателей.
Объяснимъ эго сравненіемъ. Китайская живопись, кшгь все китайское, урод-
лива и ложна: по картина геніальнаго китайскаго ягпвошп-ца (если только
могутъ быть геніальные китайскіе живописцы) сильнѣе пораіи п. вниманіе зри-
телей. чѣмъ европейская картина обыкновеннаго таланта. Вообще, должн» за-
мѣтить, что п'мты, подобные Маріинскому и іт. Бенедиктову. Языкову, Хомя-
кову, ѵчеиь-полезпы для эстепчоскпго развитія общества Эстетическое чув-
ство развивается чрезъ сравнепі- и гребу отъ обра зцовъ даже уклоненія мскус-
600
ПОЛНОЕ СО Б Г АIII СОЧИНЕНІЙ ЕКЛМСКДГО.
ства отъ нпстоят.іго пути, образцовъ ложнаго вкуса п, разумѣется, образ-
цовъ «г личныхъ Поэты, кппфшп> суждено выряжать эту сторону искусства,
тщетно гталп бы пытаться отличаться пь другой ьакоп-нибудь старопѣ искус-
ства; особенно, для ппхъ недостижима цѣломудрмшая и возвышеипая ирштата
Вотъ почему онп ложатся однажды принятаго ппправлепія. 11 хорошо дѣ-
лаетъ: будучи вѣрны ему, опи всегда будутъ блестѣть, всегда будутъ имѣть
свою толпу почигаталей, и какъ теорія, такъ п исторія искусства, всегда бу-
детъ, въ нужный, случаяхъ, Ссылаться па нихъ, какъ па авторитеты въ
извѣстныхъ вопросахъ науки изящнаго,—тогда-какъ ни та, пи други и знать
по хочетъ обыкновенныхъ талантовъ въ сферѣ истиннаго искусства.
•’тнхтгворонія г. Бенедиктова имѣли особенный успѣхъ въ Петербургѣ,
успѣхъ, можно сказать, породный, — такой же, какоп Пушкинъ имѣлъ
въ Россіи: разница только въ продолжительности, но не въ салѣ. И эта очень-
легко объясняется тѣмъ, что поэзія г. Бенедиктова не поэзіи природы, пли
исторіи, илп парода,—а поэзія среднихъ кружковъ бюрократическаго народо-
населенія Петербурга. Ѵна вполнѣ выразила пхъ, съ пхъ любовью и любез-
ностію, съ пхъ балами п свѣтскостію, съ пхъ чувствами н понятіями,— сло-
вомъ, со всѣмп пхъ особенностями, п ныризяла простодушно-восторженно, безъ
всяклй ироніи, безъ всякон скрытой мысли. Сколько юныхъ чиновниковъ и
теперь еще помнитъ наизусть, наир., »то стихотвореніе * Напоминайіе»:
Инна, іюхіпііиіь-лп мгновеньи,
Какъ ігЬьі-ць усердный гвоп,
Весь исполненный водпепья,
Очарованный тобой,
Въ шумной залѣ и въ гостиной
Взоръ твой дѣвггвеппп-невпниоп
Взоромъ огненнымъ лонплъ,—
Иль »<-<пнатслы«о ьъ окошку
//рослонясі. лсшунію-пожку
Тайной дтмою слѣдилі.,
Илъ влекомъ мечтою сладкой,
Въ шумѣ общества, украдкой,
Въ слѣдъ за Инною своей
Отъ людей бѣжалъ кт. безлюдію
Съ ііереполпеігпою грудью,
Сі осъірѵш. пламенемъ рлчей
Каю, вносилъ л л ^мгръ кру чтенія
Предъ лавпетлпвой толпой
Стаіи тшій, подлый обольщенья,
На лаОони оммои,
И рука моя лѣниво
Отдѣлилась «т* ооии
Глзкаиечно-прихотливой
Дінгмоб таліи гтюеСі
И когда ты ут°мая-іагі*
ѵГНІОТВОГьШН НЛАДПМПч БЫІППКГ'ІЙ
501
И садилась отдохнуть.
І/кеаиот анл являлась
ПѣіОН лѵблслчя іруЛ,—
И на ВЖ0Л* ик/аип,
Въ мани, ласЧноЬ бжіизяы,
Череп дшгку, какі <іь а>уяа>,м,
Рисмг.гнс» двѣ волны? —
Тч уірь.мь, ю бурно-веселъ.
Я стоялъ у пышныхъ креселъ.
Гдѣ иокоилаея ты,
II прерывистою рѣчью,
Къ твоему склонясь занлсчыо,
Проливалъ мои мечты.
Ты нипмали мнѣ привѣтно,
А ии.іук» и асы твоеП—
Русый ловивъ пе іамѣтио
Пи щекѣ скользилъ моеіі...
Нина, помнить тѣ мічювоиья,—
Или времени потокъ
Пъ море хладнаго аабпеиьл
Все замѣтное увлекъ/
Вридъ-ліі кто не влгласнтся, что эта Нина совершенно-безцвѣтное лицо,
пастолщая чиновница, и что во всемъ атомъ воспоявоиніп поэта нѣть ничего
вѣющаго мрыкой души и чувства... По эта безсердечность, этотъ юлоднын
блескѣ, при нлъпекпнносп! » неточности выраженія, кажется пгтшіиию поэ-
зіей» «львамъ» и «львицамъ» средисй-руки.
Какъ человѣкъ съ днрованіемъ, г. Венедиктовъ не лишенъ на вдохновеніи,
пи чувства, нп фантазіи: но сго вдохновеніе, чувство и фантазія лишены дѣй-
ствительной почвы, которая давала бы икъ жизненное питаніе; отъ-тот, они
натянуты, неестественны н приводятъ читателя вт. клкѵо-тѵ напряженное со-
стояніе, какъ при тяжолѵП работѣ. Впрочемъ, ми гами, хотя и рѣдко, у г.
Бенедиктова проблескиваютъ истинно-поэтическіе образы, п|юглядиваотъ чув-
ство цсігренпео и задушевное, какъ, напримѣръ, въ нихъ прекрасныхъ стихая.:
Л помню приволье широкихъ дубраву
Я помню край дикій. Тамъ, въ годы здбвігь,
ИевиипоП безпі'чпости по.іпый,
Л впд1.лъ -синѣлась, шумѣла вода,
Далеко, далеко, ие знаю куда,
Катились пег волны, ди волпн.
Л отрокомъ часто па брегѣ «тонлъ/
Безъ мысли, по съ чувствомъ на влагу влпрадъ,
И іісплсскн миѣ погн лобзали.
Іідіии бмеомечной впднѣлмеь лѣса;—
Туда мнѣ хотѣлось: у нихъ небеса
На самыхъ вершинахъ лежала...
502
ПОЛНОЕ СОВРХВІІ, СОЧИНЕНІЙ ЫЫИШ.КАГ0.
*679 Наши, списанные съ натуры Русскими. Вшускъ тришцотып. Съ
121-Й по 154-ю (36) стр.
Кто что пи говори, а въ « Нашихъ і есть вещи, стоящія чтенія; при <>Ьд-
іюста русской лігтераіуры, это большая заслуга со стороны «Пажихъ». Мы
по-прежнему убѣждены. чп> въ этомъ изданіи нѣтъ типовъ, для созданія
которыхъ нужны художники, ве просто литераторы, повѣствователи п разска-
щики. Во иного ли типовъ, или, лучше сюиать, есть ли типы п въ француз-
скомъ палаши, по образцу котораго составляются «Паши»? Конечно, тамъ
больше встрѣтится статей, мастерскв-папягавныхъ, больше живости, развяз-
ности, яркости, больше умѣньи дѣлать то же да не такъ, какъ дѣлаютъ у
насъ. Но но должно забывать, что созрѣвшая цшшп'заціл представляетъ такъ
больше а ярко-выпуклыхъ предметовъ для изображеній, а созрѣвшая обще-
ственность и литература представляютъ болтъ дѣятелей, владѣющихъ твердо
порохъ. Нельзя не согласиться, что Французы удивительные мастера писать,
особенно писать бойко, ловко, нгрпію, легко, остроумно о сачыхъ обыкновен-
ныхъ предметахъ. служащихъ содержаніемъ дли ежедневныхъ бесѣдъ п разго-
воровъ. Въ этомъ за шічп мудрено тягаться. Но будокъ довольны и тѣнь,
что есть. Такіа статьи, какъ «-Барышня», «АрмейсѵіІ Офицеръ», «Гробовой
Мастеръ» и «Няня», конечно, не составляютъ собою капнгальвыхъ произве-
деній литературы, не прсдстав.ія»чъ чего-нибудь необыкнпвеппатз ыи осо-
беннаго; но оиѣ доставляютъ пріятную нищу для легкаго чтенія, въ которомъ
особенно нуждается русская публика. Но даже какъ хорошій запасъ дли лег-
каго чтенія, <11ашп»—пріятіи» явленіе въ русской литературѣ, ибо, повто-
ряемъ, по части легкаго-то чтенія опп п бѣдна особенно. Если Къ этому при-
бавить, что «Паши» издаются со всэиоэможнымъ на Руси изяществомъ, вку-
сомъ н роскошью, гъ прекрасными картипьачи и виньетами работы русскихъ
художниковъ.—то, право, нельзя не пожелать пмъ всякаго успѣха. Впрочемъ,
«ІІншп» и такъ хорошо идутъ—знакъ, что публикѣ они понравились, и по-
требность въ нихъ чувствовались.
Триннщатый выпускъ заклм-чштъ въ себѣ статью г. Основьякенки
«ІІпахярь». 'Іта статья—истинный кладъ для любителей легкаго чтенія. Оші
разсказана ашвл и ззнлчатольно. вниманія не утомить, а удовольствіе доста-
витъ. Картинки и пппьеты (числомъ 18) прекрасны.
<680. Сочиненія Ѳаддея Булгарина МІХХХ ХЫІІ. Сапвтпеті’р'лргь. Че-
тыре части. (Три первыя печатаны въ Гуттенберговой тип., а четвертая—въ
тип. Н. Г[та). Въ 12-ю д. л. Въ І-П часта 525, во II-й—509, въ ІП-Й—
540, въ ІѴ-й—177 стр. ”*)
Сочиненіи г. Булгарина имѣютъ пе одну литературную исторію: гь нижи
было много разныхъ исторій. Такъ, на-примѣръ, съ тѣни, которыя пздапы то-
СОЧИНЕНІЯ иіДДЫ ВУЛГАГИИ*.
503
перъ въ четырехъ толахъ, сбылся прскурьезныи казусъ. Три части ихъ напе-
чатаны уже давно, хотя на нихъ и выставленъ еще иеваступмвшій 1843 годъ.
Что касается до зтнхъ изданныхъ т-іп. Лисенковымъ «СочиношП Оаддея
Булгарина »,•—пхъ нельзя разбирать уже и потому, что санъ сочинитель отре-
кается этъ нихъ, и не признаетъ ихъ нноияи дѣтищами («Сѣверная Пчела*
,'е 256): такъ, видите, много иъ нихъ опечатокъ! Правду сказать, нъ трехъ
первыхъ томахъ этихъ опечатокъ почти пѣть, да п въ четвертомъ по опе-
чатки виноваты, что, по словамъ г. Булгарина, «дѣло состряналось такое, отъ
котораго самъ авторъ охотно бы отказался и не призвалъ бы его • вопчъ дѣ-
тищемъ» («Сѣверкая Пчела» > 256); ио если ужь самъ г. Вулга]>нт> вы-
даетъ головою своего «Митр-ирапушку гь Лунѣ», то чы к не хотимъ его тро-
гать, п»мна русскую пословицу: лежачаго не бьютъ... Не-уже-м п послѣ
лтого, г. Булгаринъ будетъ упрекать нпгь въ привязчивости, въ охотѣ бра-
ниться съ нимъ?..
Итакъ, до выхода «Полнаго Собранія Сочиненіи» г. Булгарина, которое,
пакъ объявлена въ «Сѣверной Пчелѣ», скоро выйдетъ.
*681 Таинственный Монахъ (,) пли нѣкоторыя черты игъжизниПетра!.
Историческій романъ. Бъ треи, частяхъ. (Второе издаиіе). Саиктпотербургъ.
1842 Въ 12-ю д, л Вь 1-й части—253, во П-й—262, въ 1П-ІІ—206 стр.
(Цѣпа 2 р. Ьо к. серЛ. ”’)
Всѣ существующія въ свѣтѣ «нѣкоторыя черты» принадлежатъ нсутоші-
зсоиу петербургскому сочинителю, г. Р. Зотову: г. Р. Зотовъ ве попишетъ нп
одного романа безъ «нѣкоторыхъ чертъ». Въ «нѣкоторыхъ чертахъ» опъ изо-
бразилъ даже и Наполеона: его чудотворной кисти подъ-силу всякая истори-
ческая личность, какъ бы пи была онп громадна: а чудотворная кисть его пи-
шетъ проворно, ярко, не жалѣетъ ни бакана, нп сурпка. нн при венеціанской,
нп синьки; оть-того у него изображенія выходятъ чудесныя. Напіъ живопи-
сицъ по любитъ тѣней: онъ обводитъ глаза и носы у своихъ фигуръ чериымн
полосками, какъ дѣлаютъ китайскіе живописны. Къ недостаткамъ его живо-
писи можно отмести то, что головы, руки п логи у фигуръ его какъ-будто
были отѵиты, и потопъ іиміь приставлены съ помощію гвоздей и клея; по зто-
то и нравится тол публикѣ, для которой изготовляются такія картины. При-
хотливая не ю-пѣ'- всякой другой, эта пубінка тоже непремѣнно хочеп. истори-
ческой живописи: хоть на лубкѣ, хоть помеломъ, а парпсуй ей Наполеона! Та-
ковъ духъ нашего историческаго вѣка! Г Р. Зотовъ удіівіпмьно-вѣрво понялъ
этотъ духъ: всѣ романы этого плодопягаго сочините іи—историческіе, съ ятж -
лифы.іш чертами. Его публика довольна ямъ канъ-нелып-больше. Не бу-
демъ разбирать его романа: вѣдь онъ пишетъ ве для иксъ п не для пашей пуб-
лики, а для сеоя и для своой публики. Зачѣмъ поселять недовѣрчивость въ
-501
ПОДЛОЕ СОБРАНІЕ ОМЯМЕПІ ьмпікаію.
этой публикѣ къ таланту ея лгобпляг*- сочинителя! Прть олъ пишетъ, » она
читаетъ: шнлпя невинный и даже полезныя дли публики—въ отношеніи обра-
зованія ума л сердца, и особенно званія «нѣкоторыхъ чертъ», которыхъ опа.
добрая ну банки, не имѣла случая узнать даже изъ исторіи г. Кайдинова .
*682. стихотворенія Н С Санктпетербургъ. Въ типографіи Локрдея
Втаебера. 1842 Въ ІВ-ю д. л. 32 стр. ’’*)
Про, гп мепя, Спаситель міра!
Дай отпущеніе грѣхамъ,
восклицаетъ неизвѣстный піита въ одпояъ взъ своихъ стихотвореній; мы ду-
маемъ, что подъ «грѣхами* оиъ разумѣетъ и свои стихи, в потому но можемъ
но отчаиваться за прг->. Посмотрите, что это такое:
Прости мепя, Спаситель міра!
ДаП откушеніе грѣхамъ,
За бьыо-синжиют облагалъ,
ПріИии въ нодзвѣзіныіі край наира
Молитву чистую мою,
И я, съ Восторженной душою,
Пс увлекуся суетою,
Л рлку сланую нролыо...
Отнынѣ я злословьемъ свѣта
По оскверню мои уста,—
Да будь душа чоп чиста,
Молпгвой теплою согрѣта.
А вотъ и еще іучше:
Пѣсни.
Пр летай, голубка.
Подъ моимъ окномъ
Лѣтнимъ вечеркомъ.
Знаешь ты, голубка
Лѣтомъ ночь свѣтла—
Ты чиста, бѣда
Подожди, голубка.
Нѣтъ тсбѣ гнѣзда;
Вудегъ своі1 время,
Своя чероха..
Пролетай почаще,
Подъ мопмъ ОКНОМЪ,
Когда не забудетъ
Зимнимъ вечеркомъ.
И все тутъ! Вотъ ужъ подлинно: кашлю туману напустилъ— отгадай кто
хочетъ!
«На пеопрятв і-адаяпля книжонка начинается <5лл отдою Женихъ-Мср-
ДАГЕРОТИПЪ.
505
таенъ».. Помилуйте, г. П. С., кто же теперь пошетъ баллады? кто теперь во-
спѣваетъ жениховъ-нертвецопъ? Этапъ вадорамъ теперь вѣрить развѣ только
старыя няньки, и то въ лровппціальпой глушпг а чтй всѣми людьми со смы-
сломъ и пе безъ кпкого-шібудь образовати прішіаетгя «здорохъ п волѣпѵѵтіл»,
то не можетъ служить ирехметомъ для поззім. Жснпхъ-Мсргвеігь — аю больше,
тѣлъ вздоръ, больше, чѣмъ нелѣпость. Ужь лучше воспѣвать голубокъ, хотя
бы и боль смысла, иля «проливать слоапую рѣку», чѣмъ пугать жеппхамв-
мергвецвмн, которыхъ теперь нельзя употребить ди&е и вмѣсто огородныхъ пу-
галъ для воробьевъ...
683. Дагеротипъ. Спб. 1842. Въ таи. Бородина п Б*. Въ 8-ю
д. л. Тетради 7, В, 9, 10. 11 п 12-я. 36, 42, 1111 и 38 стр. (Цѣна 3 р.
сер., вѣсов. за 2 ф.). ’”)
Говорить обо всемъ, что пишется п печатается въ россійской слпвесноста
ногоплодпою посрвдгтт’япостію и досужею промышленностію, безполезно в
скучно. Поточу, скажемъ только о еммомъ, почему бы то пн было, примѣча-
тельномъ, чгб есть въ типъ шести тетрадяхъ «Дагеротипа». Стадо-бытъ. исчи-
сленіе и одѣпка не утомятъ нашихъ читателей.
«Ложа въ Одесской Оперѣ*, повѣсть даровитой і-ата Гапъ. недавно ін>та-
щеішоП смертію у русской литературы, не принадлежитъ къ числу ея яхмѣчіі-
тельнѣйшихъ созданій. Впрочемъ, мы о пей, еще будемъ имѣть случай гово-
рить прп выходѣ въ свѣтъ полнаго собранія сл повѣстей, которое уже посту-
паетъ въ печать. Эта небольшая повѣсть наполняетъ собою двѣ тетради «Да-
геротипа», іп. которыхъ, кромѣ нея, пахоіптся сше одна глава в п. перввехен-
ппго г. Струтовщиковымл. «Вильгельма Мспсте|іа*, лаішмиющал гобою ровно
пятъ пряничекъ, в прологъ изъ большой дрпіитачегкой фяипиііі г. Куколь-
ника «ИЬтро-Аротип'і», доггоіпігтвочъ и скукою своею похожій па всѣ про-
логи ко всѣмъ большимъ и малымъ итальянскимъ фпнтаЛлВъ г. Кукольипка
Нъ трехъ слѣдующихъ тетрадяхъ (9, 10 п 11) находятся двѣ сцены пзъ ру-
кописной трагедіи г. Кукольника «Геперялъ-поргшігь Патку.іъ» п «Комедіи о
войнѣ Оедосьи Садорокпы съ КптаПшиіп» г. Полеваго. Нельзя не порнппть
обыкновенія драмзтпетовъ печатать отрывки иіъ дралъ: лѵ очень- рѣдко данъ
понятіе о драмѣ и всегда шшредптъ поліотѣ ея впечатлѣнія пи публику, когда
она выйдетъ вполнѣ. Г. Кукильншп. уже нѣсколько ралъ нотчмаалъ иублмку
отрывками пзъ своего «Паткудя», думая, вѣроятно: хорошаго >ю-нвмнмс-
ку... Но вы скажемъ ивше мнѣніе объ этомъ «хорошемъ», когда ош> выйдетъ
вполнѣ, сглп, разумѣется, доживемъ до сего вождолѣинаго событія. Что же
ка'амггя до «Комедіи о войнѣ 9ед»сьп Смдоровны съ Китайцами», иы очеаь-
рады. что эѣо превосходное творенія нашно второго, послѣ г. Куколыіикл.
дрііяптп'та, явилось въ печати п не п<>гвбпетъ для потпипта.. Въ 12-й те-
506
ПОЛНОЕ СОПРХПІЕ Г0ЧНВШІ4 ЬЪЛНИСКАГП.
трлди, напечатанъ плохой п уже извѣстный п псреповѣспіый ралйьел, подъ
назшшіенъ: «Невинные Злодѣи. пів сюжетъ для комедіи», да перепечатана
слово-въ-слово изъ ’ МоскѵВс ііппі Вѣстпика* 1Ь28 года, статья подъ назва-
ніемъ: «Аксель, рочажъ Исаи Тегкера». Вотъ и все, что есть въ шеста те-
традяхъ «Дагеротипа» особенно-хорошаго, плп особенно-плохого.
*684. Памятникъ Искусствъ. Санктпетербургъ. 1842. Въ 1-ю д. л. Че-
ТЫ{И’ тетради. ”*)
«Плчяпшкъ Искусствъ»! такъ онъ еще здравствуетъ, а мы думали, что
<нъ давно уже скоропостижна умеръ! Бѣдный, ому суждено умирать медлен-
ною, постепенною смертію, чахнутъ це-мемпогу... Странна судьба лого пада-
нія: рѵдплось оно безъ головы, рукъ и ногъ, сачое туловище его навсегда
осгалшь тайною для библіографическихъ «юлоговъ,— н ко всему атому, оно
родилось еще гь злою чахоткою пъ груди..- Вотъ, ва-прпмѣръ. таперъ вдругъ,
нп съ того, пи съ сего, пошііынсь четыре тетради, которыя рѣшительно не
хотятъ опатъ одна другую, рѣшительно не прпзпшоть своего единства н род-
ства. Читатель даже не зиастъ. которую читать прежде, которую послѣ. н
тщетно ищетъ какой-нибудь нумераціи, плп чего-нибудь подобнаго. На двухъ
изъ иігхъ страницы перемѣчены, какъ и во всякой книгѣ, обыкловенпымп евро-
пеПскнмн цифра та. паче па.іыіш<-мымі «арабскими»} въ одной такихъ стра-
ницъ 31, въ другой—70; но въ третьей, і тряпицы перемѣчены «рписіаим»
цифрами, н ихъ числомъ—ЪХХѴШ; а въ четвертой страницы никакъ ко пере-
мѣчены, и голому читателю предо-тавляется пріятная обязанность пересчитать
ихъ... Теперь востримъ, что въ тетрадіпъ. Боже мой! да это хаосъ, вавн-
лоцгкоо столпотвореніе! Но пересмотримъ, капъ пн тяжело ото. Вотъ тетрадь,
иері мѣчеипаи арабскими цифрами, въ 70 страницъ: она содержитъ въ сеоѣ
описаніе 'Памятниковъ искусствъ Египта». П<> содержанію, статья шітерогшги!
Но какъ опа относится въ идеѣ и іп> цѣли цѣлаго изданія, кто составлялъ
се, или откуда взята опа— рѣшеніе всѣхъ стихъ вопросикъ пр«достав.іяі-тся до-
гадлива ги и проницательности самого читателя: предупредительный издатель
любятъ дѣйствовалъ загадками,.. Вотъ тетрадь, поремѣчепнаа артбекичи ци-
фрами, въ 31 страницу; ош содержитъ въ себѣ «Приицо(е)вы Острова» п
«Харсмы». Зачѣмъ же Нринцввы Ѵсніуиа п Ладоши «лшлп въ «Памят-
никъ Искусствъ»'? спрашиваете вы пасъ...—Спросите издателя: онъ лучше
пасъ долженъ шатъ ято... Къ статьѣ «Харемы» првдожт прекрасно выгркли-
рованпая картина, представляющая, во внутренности харсма, Турка съ двумя
одхпккаяи и стоящаго вдали ешіуха Картинка эта взята изъ извѣстнаго
англійскаго ицапія «Кі-пстантниѵііо.іь в Турки», недавно падаппаго г. Смир-
динымъ пъ русскомъ переводѣ.—Тетрадь, переяѣчвиніи римскими цпфі»ами,
содержатъ въ себѣ «Индію» и выдана безъ оглавленія, тогда-какъ 70-ти-стра-
ІНГЕГАТУРНЫЯ Н ЖУРНАЛЬНЫЙ ЗАМЪТКИ.
507
нн’шая тетрадь, содержащая въ себѣ • Памятикки искусствъ Египта» снаб-
жена необходимымъ і-гтавлешемъ. Къ «Мидіи» приложена одна литографія; по
какъ и при «Памятникахъ искусствъ Египта* ио сказано, ігѣмъ шшнаша, нлп
ип какихъ источниковъ составлена, й.ін откуда переведена эта статьи. Со-
держаніе четвертой, во нумеровамой тетрада, можно умнгп. пвъ самого со-
держаніи • иоо при пей ніп. даже в заглавія): это «Словарь Сашппетербург-
ской Академіи Художествъ», игъ котораго, по пабучному порядку, можно по-
знакомиться съ произведеніями, храпапшмея въ Академіи, и съ художниками,
врянадлежащими къ Академіи, т. е. можно прочесть нѣкоторыя біографическія
подробности и озннкомпться съ пхъ трудами, Вещь очень а «чт-полезная
для справокъ. Жаль только, что опа устарѣла, по насладившись юностію: такъ,
на-прпм., пъ статьѣ п Карлѣ Брюлловѣ, изъ сго трудовъ упощяжуто только о
копіи съ домсипкиповз Іоанна Богослова, «Помпеѣ». «Ашской ши>>лѣ* (ко-
піи съ Рафаэля) и ^Явленіи трехъ ангеловъ Алрааму» (программѣ). Къ ятой
тетрада приложенъ генеральные планъ бсль- ітажа Академіи Худо-
жествъ.
685 Литературныя и Журнальныя замѣтки •). Въ десятой княжнѣ москов-
скаго журнала »Москвптивпньт, кто-то г. ІІельгь (имя, въ первый разъ слы-
гоимое вь русской литературѣ!), разбирая «Комаровъ» г. Булгарина, ие соисѣмъ-
кстпти н совсѣмъ - несправедливо запѣнилъ мимоходомъ «Отеч. Записки». Г.
Булгаринъ въ синихъ • Комарахъ» приписалъ себѣ исю честь необыкновеннаго
успѣха «Героя Нишего Времени», который, по ста словамъ, будто-бы д»-гѣхъ-
поръ лежалъ пъ книжныхъ лавкахъ, пе трогаясь съ мѣста, пока «Сѣверная
Пчела», гжадавіппсь надъ нпчъ. по похвалила его. Справедливо осуждая не-
умѣстную выходку г. Булгарина, тмѣчлетъ въ выноскѣ:
«Замѣтенъ .здѣсь кстати подобную же выходку Отеч. Записокъ. Бсзъ-
иы нныя репензепть(точно лп безі пмгпиый, господа?.- спросимъ мы въ скоб-
кахъ...). рнвбпрая Мергвыл Души, говоритъ, что Отеч. Записки первыя открыли
дпровапіе Гоголя и укяжілн ші него всей читающей Руси, когда еще до пхъ
рожденія, при каждомъ пре.т< тавлеиім Ревизора, театры обѣихъ столицъ были
полны, а Миргородъ оцѣненъ былъ по достоинству ио всі-хь благомыслящихъ
журналахъ Но стоить лп все это опроверженія? Хорошъ бытъ Пн талипп.,
для открытія котораго потребно бь было супн-стиошііпо Отеч. Зои.»
Мы съ этимъ совершенію согласны: что за талантъ, для открытія котораго
потреби» было бы существованіе какого би то пп было журнала—не только
«Отеч. Записокъ», во даже и «Москвитяпиші», того самаго Чоскнптяппиа»,
который недавня открылъ, что Гоголь, по акту творч« пиі. равенъ Гомеру
и Шекспиру, п воскресилъ древній мжъ, в кпжепный вмпкнкн поэтами За-
падной Европы (*). Да. съ этпчъ мы совержнио «глмны, потому-сто это
(•) Си. сМосхвптамаит» 18-42, Юіѵжк) IX, гатью г. Аю *ім>* «обыгсянгіе». в,°)
509 ПоЛНОЕ СОКРДШЕ сочиненій МИНСКАГО.
<оксрпі»‘ннан нггвна. іірѵпівт которой нѵч»-го сказать По мы несогласны съ
ьрнтпъомъ «Косквятяніии» ьъ тихъ, будто мы говорили о себѣ, что первые
"ткры.ш талантъ Гоголя и ѵкашп пц него шей читающія! І’усп,--несогласны
потоку, 'пи эта совершенная вепранда... Во-нервихь, «и говорили не собственно
объ «Отеч. ЗапнскаіЪ’, а о пря иой ц уклончивой крптамѵъ, нп. кото-
рыхъ первая. пс боясь быть смѣшлою пъ глазахъ толпы, гмѣло низвергнетъ
ложныя славы гь нхъ пьедесталовъ п укалитетъ на истинныя славы, котѵрын
должны занять ахъ мѣсто, и вторая, такъ же попами» дѣли, въ угоду Толпѣ,
выріхжаеггл осторожно, намсваіи, гъ иговоркямп. Опредѣливъ характеръ той
и другой критики, вотъ что сказала мы еще:
«Не углубляясь далеко въ прошедшее пашей литературы, пе увоминяя
о многихъ предсказапіахъ .примой критики^ сдѣланныхъ давно п теперь
бившихся, скажемъ просто, что іпп. пыпѣ-существующпхъ журналовъ, только
на долю „Огеч. Записокъ- выпила роль .прямой критики-. Давно лп било
то время. когда статьи о Марлппскомъ (*) возбудила противъ пасъ столько
криковъ, столько нспріязпенымтм, какъ со стороны литературной братіи,
токъ и со стороны большинства чптоющѵй публики? И что же! смѣшно и
жалко пп іѣть, какъ, съ голосу ,Отеч. Злппсоіп.”, пхъ словами п выражеміимк
(по новы, да благо ужъ готовы!) преслѣдуютъ теперь блѣдный призракъ
подшей сливы этого блестящаго фразера —Богъ знаетъ. пзъ какихъ щелей
наползшіе въ современную литературу критиканы, Богъ вѣдаетъ каки- жур-
налы п какія толсты! Большинство публики но только не думаетъ теноръ па
это сердиться, но тоже, въ свою очередь, повторяетъ вычитываемыя пмъ о
Мардипскѵмъ фрапы! Данію ли многіе пе могли панъ простить, что ни пн-
дѣли великаго поэта въ Лермонтовъ? Давно ли писали о пасъ, что мы пре-
волипепмъ его пристрастно, вапъ постояннаго пклпічики пъ датъ журналъ/
И что же! мало того, что участіе и устремленныя на поэта п-.дпыл изумленіи
а ожиданія очя цѣлаго общества, при жизни его, и потомъ общая скорбь
образоыіпной и необразованной части читающей публики при вѣсти о его
безвременной кончинѣ, вполнѣ оправдали наши прямы» и рѣзкіе приговоры
о его талантѣ.—ноль того Лермонтова прпнужді-іш были хвалиіъ даж- тѣ
люди, которыхъ по только критикъ, но п существованія онъ не подозрѣвалъ,
и которые го разно лучше п пріііпчпѣ» могли бы почтити его галапп. своею
враждою, чѣмъ пріязнію. Цо эти пападкп па нишъ куріалъ ^а ѢІарлпнскнго
н Лсрмонтоііа ничто въ-срапнеяіп съ нападками о» Гоголя. Изъ существую-
щихъ иилері журпдлі.пъ, „Оточ. Занпі кн’ мфми и о#я» еюізолп и постоянно,
со дни своего полменіа до сей ыппуты, говорятъ, чтб токос Гоголь нъ рус-
ской литературѣ. Какъ п« велнташпую нелѣпость со стороны нашего жур-
нала. лакъ на самое темное и позорное пятно па пемь. уназыпхів разные
крігпшіны, сочинители п лптерятурщпкн па ®шіс мнѣніе о Гоголѣ... Еслибъ
мы имѣли мсчастіо увидѣть генія и великаго писателя въ шитомъ инбудь
писакѣ щісдпсЯ руки, прстметѣ общихъ насмѣшекъ и образцѣ бездарности,—
и тогда бы пс находили этого столь смѣшнымъ, нелѣпымъ, оскорбительнымъ,
какъ мысль о томъ, что Гоголь—великій талантъ, гедіольныи поэтъ и первый
питатель соврехсяпой Россіи., За сролнеліе его еъ Пушкнтшмч на «асъ па-
') «Отм ііппекп» І8<0, т VIII.
ИТЕРЛТУВНЫЯ О ЖХРНЛЛЬНЫЯ ЗАХЪТКЯ. 509
налила люди, всѣми еплииі старавшіеся бросать грлит.ю своихъ лптератур-
пыхъ ноззрѣпІЙ въ < траджіьческую тѣиь первого и-лііпаг<і поэта Гуси. Опп
прпішдывали'Ь, что пхъ оскорбляла одна иыелі. видѣть пня Гоголя подлѣ
имени Пуиікиип, оии притворялись глухими, когда имъ творили, что едмъ
Пушкинъ первый ііопл.п. п оцѣпилъ талантъ Гоголя и что оба ноата были въ
отношрніяхъ, ппиомііііавтпхъ собою отношеніи Геп- п Шішсрд...* (*).
Вотъ чтіі мы сказали. Есть ли въ нашихъ словахъ что-ннбудь іюхоаяч на
тб, въ чекъ упрекаетъ насъ «Москвитянинъ»? Инъ нашелъ въ панікхъ словахъ
то же самое, что и т. выходкѣ г. Булгарина: г. Булгаринъ право обьинпль,
что гдапетшчпю омъ далъ ходъ Лермонтову: слѣдственно, по обвиненію «М<- авн-
тяпнна», и яы похвалились тѣмъ же, т. е., что дали ходъ Гоголю... Правда,
«Москвитянинъ», иди сго безъименный критикъ, замѣчаетъ, что мы иохналк-
лясь только тѣмъ, что указали публикѣ пп Гоголя, но въ тиковъ случаѣ,
что же общаго между кашпмъ «указателемъ» п выходкою г. Бу.тгарнпд? Да
сверхъ того, иы о думали говоритъ, чго «Отеч. Записки» укололи публикѣ
па Гоголя: мы сказа іи. чти «изъ существующихъ теперь журналовъ, «Отеч.
Записки» первыя и однѣ скамли и постоянно, со дни своего появленія до
сей минуты, говоритъ, «по такое Гоголь пъ русской литературѣ»; къ этому
иы прибавити еще, что за это насъ порицали почти всѣ другіе журналы и
нѣкоторые пзъ читателей... Все это іі|ніщл. Кто же изъ существующихъ теперь
журналовъ называлъ Гоголя волпкпмъ писателемъ? Ужь пг тотъ ли московскій
журналъ, который не тайно поставилъ г. Павлова выше Гоголя, а Гоголя нмж
?. Павлова?.. Изъ существовавшихъ прыеде журналовъ, первый оцѣнилъ Го-
гола «Телескопъ», а совсѣмъ пе тотъ, другой московскій журналъ, который
отказался принять въ себя повѣсть Гоголя «Нол.», по причинѣ ея пошлости
и тривіальности, и не топ, именитый критикъ, который отказался писать о
«Ревизорѣ», какъ опять о тривіальномъ и грязномъ произведеніи... Гоголю далъ
ходъ сго велпкіП талантъ: публика оцѣпила Гоголя прежде всѣхъ журналовъ,
но калъ оцѣнила—вотъ вопро<ъ! Сколько и теперь есть людей, которые но
одинъ разъ прочли Гоголя, а все говорятъ, что куда ему до Мар.іппсіпіго!..
Дѣло журнала оцѣнитъ писателя савнательпо н распространить ігь публикѣ
эту со.інтаъіьнуп оцѣнку, п мы почитаемъ себя въ правѣ сказать, что «Отеч.
Записки» принимали одвя-лн пс первое и не вгключптольвое участіе въ дѣлѣ
гдзнатг гьпті оцѣнки Гоголя, пзъ вгѣхъ существующихъ теперь журналовъ...
Ими же первыми, изъ существующихъ теперь журналовъ, оцѣненъ по до-
ггошптву Маріинскій п чмл однѣми оцѣненъ по достоинству Лермонтовъ.
Да, ужь, конечно, Лермонтовъ оцѣненъ пе тѣмъ кротикомъ, который поставилъ
Лермонтова ниже г. Хомякова, а с. Хомявоші выше Лермонтова... Все эти
факты, противъ которыхъ нечего екмоть, равно-какъ и противъ того, что въ
замѣчаніи «Москвитянина», или сго критикъ противъ «Отеч. Записокъ» пѣтъ
нисколько правды, а есть иного неправды... ’“)
(•) „Огм. Записки* 1Я12, т. ХХШ. От*. „Впблшгрифпг, стр. I—5. **’)
510
ПОЛНОЙ (ОКЕАНІИ ГОЧИПКШП глляпсклго.
Небольшой разговоръ
между
литераторовъ п нп-литераторомъ
о дѣлѣ. не совсѣмъ литературномъ.
зѴ. (входя къ М.і Скажите, пожалуйста, это по шішей части: что такое
означаетъ вотъ это стихотвореніе (показывая книжку журнала) къ «Безъ-
лмепноиу Критику»?
М Во-первыхъ, это совсѣ’п, ие по «очи части...
лѴ Какъ ие по і ішнй? вы зажимаетесь литературою, вы сами литераторъ...
Л/. Потояу-то это стихотвореніе и не по иосО части .. Впрочемъ, такъ-
іяікъ теперь ьъ русскую лжтератуі’У в“шло <ноп* не-лит уютурныхъ элемен-
товъ, то шіогда принужденъ <>ыва»і читать и такое, чего сохрани Богъ написать..
У. По о томъ дѣто! Скажите, что это такое? къ какому бси.няенаому
КрМ-ПІКИ?
ЛГ. Сало-собою разумѣется, ьъ критику, котораго никто не знаетъ....
Л’. Нѣтъ, развѣ къ такому, кпторый пе подписываетъ своего пмепп подъ
сшшяп крпппяілпг..
Л/. II который, по этому, никому не извѣстенъ?..
У. Ну, Богъ зннепЛ Тугъ къ іюму адресуются вь такояъ топѣ, какъ-будго
его имя можетъ сейчасъ же сказать гаждый грамотный человѣкъ... Прочтите...
М. !І читалъ уже...
дѴ. Что за бѣда! Такъ слушайте:
Пѣтъ! твой подвигъ пе похваленъ!
Унъ Россіи пс привѣть!
Карамзинъ тобой тжялсиъ,
Ломоносовъ—пе Поэтъ!
Кто это. кто?
ЛГ. Та-ссть, кто тотъ, который ужалилъ Карамзина?—Не знаю!
Лт. Разумѣется, пс ужалилъ, и писалъ противъ Карамзина?
А/ 0, очепь-мпогіе! Во-первыхъ, славянофилы ’**), доказывавшіе, что Карам-
зинъ испортилъ русскій языкъ. тго онъ н зваеть русскаго языка, что опъ
пишетъ не по-руггеп. п прочее; потомъ, Кдчеповскій. написавшій, между незна-
чительными придирками. и нѣсколько іішміыхъ замѣчаніи па «Исторію Госудщ»-
(твз Россійскаго»: потомъ г. Арцыбашевъ, между нѣсколькими дѣльными замѣ-
чаніями, написовшій и множество мелочныхъ іахѣчапій пи исторію Кнрам’лша.
поиѣщеппыхъ въ ' Московскомъ Вѣггпнкѣ» г. Погодина, п вгшбіднішпиъ него-
дованіе (по совсѣмъ, впрочемъ, основательное п справедливое) во многихъ
литераторахъ, особенно же въ г. Нолевомъ, потомъ, г. Полевой, передъ выхо-
домъ своей в до-гпхъ-поръ еще не копченной, «Исторіи Русскаго Парода»,
пачавіпей нападать на * Исторію Государства Россійскаго»...
Зт. Ну. а Ломовосовасто кто называлъ пе-ноэтомъ?
лптаптурния и журнальныя замьтьй. 511
.V. Многіе и очень многіе; по язь веѣхъ ядъ, конечно, всѣхъ замѣчательнѣе
Пушкинъ. Вотъ слова его о Ломоносовѣ: «Ломоносовъ былъ великій человѣкъ.
Между Петромъ І-мъ и Екатериною ІІ-ю, опъ одинъ является самобытнымъ
< подвижникомъ просвѣщенія. Онъ создалъ первыя университетъ; онъ, лучше
сказать, самъ былъ первымъ вашимъ упйШ'рситятояъ По въ гегь уіпівергіггегГ.
профессоръ шюзіи п илоквеаніи, не Чти внос, какъ исправный чиновникъ, а
не гюотъ, вдохновенный свыше, не ораторъ, мощно увлекающій... Въ Ломо-
носовѣ нѣтъ ші чуш-тви, нп воображенія. Оды ого, писанныя по образцу тогдаш-
нихъ нѣмецкихъ поэтъ, давно уже табытыхь въ самой Германіи, утомительны
и надуты. -Его вліяніе на словесность было вредное, и до-сяхъ-іюръ въ
пей отзывается. Высокопарность, нзъягішинпсть. открашеніе отъ простота и
точности, отсутствіе всякой народности и орипіпдльпостп—вотъ слѣды, оста-
вленные Ломоносовымъ ')»... Вся статья Пушкина о Ломоносовѣ состоитъ въ
доказательствахъ, что Ломоносовъ былъ вшкій человѣкъ и великій ученый, но
не поэтъ н даже пе ораторъ.
эѴ. Пу, а вотъ ііільш>~то о кодъ идетъ рѣчь?
Кто пп честенъ, пти пн славенъ,
Нп радѣлъ странѣ родной
И Жуковскій, и Дерзсаинеъ
Дерзкой тронуты рукой!
М Ѵгпхя плохи до того, что трудно понять пхъ смыслъ- Кажется, надо
понимать такъ, что дерзкою рукою «безъименнаго критика» тронуты всѣ люди
славные, оказавшіе увдугп литературѣ?
<Ѵ. Пмепію такъ! Кто жо тго?
Л/. Да ннкто. Очевидно, что это такъ -рсторвческоо украшеніе, нсвияшы
и благопимѣрешіая гиперпоіа.
Л. По кто жо оскорблялъ Жукоткаго п Державина?
Л/. Питали •> пнхъ многіе, по ьто оскорблялъ—трудно сказать, потому-чг-
въ стихахъ пе прішпеап»: кикъ, какимъ о6р<иогь оскорблялъ. Въ ітихсіпюрепшъ,
приближающихся къ роду юридическихъ сочиненій ’•*), надо быть какъ можно
отчетливѣе; къ шімт. не чѣшпегь даже прилагать рІбсей )пк(іГк аііѵез...
Н. Но дальше, дальше!
Т14 ВСЮ РуСЬ .ІППіПДп дѣяній,
Какъ младенца до Петра.
Обнаживъ бытописаній
Главы силы я добра'
Это на кого?
ЛГ. Па Ломоносова н на многихъ старинныхъ нашихъ писателей, которые,
Я ВЪ гТИХИХЪ Л ВЬ П)Н)Зѣ, говорило, ЧТО ІЬ’ТРЪ былъ полубогомъ Россіи, что до
Петра Русь была покрыта талою, но Пі-грь, явившись, скалилъ: «на будетъ
стынь'*—и быспѣ!.. Долго справляться, а фактовъ нашло«ъ бы много Впро-
*) „Сьчядевиі Амкслпдрх Пушки**, т. XI. стр. 31—22,
512
полмой говгипк сочинчпй якіипскхго.
«мъ, п теперь Русскіе раздѣляютъ лотъ восторгъ къ Петру нашихъ старин-
ныхъ ткателей. Что же кагаепш ди двухъ послѣднихъ стиховъ —
Обнаживъ бытописаніи
Главы, силы и добра,, -
то, за отсутствіемъ смысла къ нихъ, н не яогу дать отвѣта. Дальше читать
нечего—ябо въ этихъ трехъ куплетахъ высказаны главные пункты дѣла: въ
остальныхъ содержнтсті распространеніе и поясненіе этихъ трехъ главныхъ
пунктовъ н приговоровъ лп преступленіе. Л преступленіе, надо сказать, было
бы великое, еслибъ все стихотвореніе пе было чистымъ поэтическимъ вымысломъ.
X. Но какая же причина этого вымысла?
М. Гамая простая: авторъ болѣвъ страстію къ стихоманіи, а талантомъ,
какъ видно игъ стихъ же стиховъ, ве богатъ: стало быть, онъ похвалъ себѣ
по слыхать, а горькой правды отъ именныхъ и бвлъылтолньиго критиковъ
надышался вдоволь. Поэтому, сстествоин , что ему но правится псе, сто мы-
слитъ и разсуждаетъ. Вядя. что правду можно говорить и о знаменитыхъ писа-
теляхъ, не только-что п дрянныхъ писакахъ, онъ съ горя п закричалъ; «слово
и дѣло!», давъ своему восклицанію такой оборотъ:
СИ- когда пародпой сливѣ
И пзбршгпнковъ ею (?)
Насмѣяться кажіыП въ правѣ—
Окрмлѵт* ,ів «сія» ною?—
X. А н въ-гамоиъ-дѣ.тЬ: ігго захочетъ трудиться, вндя, что а труды ве-
ликихъ иногда цѣнятся и пкоеь и вьрппь?
М. Кто?—каждыіі, кто родится гь иризваміемъ на великое. II какой ючп-
кій дѣйствователь остпн.'іп.пгваЛ' Я отъ мыслп, что его пе оцѣнятъ и оскорбятъ?
Натяните, что говорили н писали о Пушкинѣ, какичп бртпямн встрѣчалось
Каждоо сго произведеніе! |І однакожъ, это еп» не остановило: онъ отвѣчалъ ші
ругательства новыми произведеніями. Это исторія іліядаго замѣчательнаго. не
только великаго человѣка. Пѣгъ, не то, сош’ѣмъ вс то было ил умѣ у нашего
піиты: оиъ хлопоталъ по о великихъ... Впрочемъ. Богъ-зпастъ. о чемъ оиъ хло-
поталъ! Е- ін спроспть его, думаю, опъ самъ пе найдется ничего сказать, ,ІГ)
Въ 256-гь Лі «Сѣверной Пчелы» манечатаио объясненіе, почему публика,
охладѣла къ «Репертуару» соединенному съ «Пытеомомъ»: вшіпвзтъ во вгомъ—
видите ли — і|н>льетониітъ. нлв сотрудникъ этого журнала... А фельетонистъ,
илп сотрудникъ «Репертуара» упрешѵгтъ въ охлажденіи публики редакцію
«Репертуара и Пантеона», не умѣвшую. какъ ппдію, сдѣлать прочія части
журнала шіниліггсльпымп Кто прявъ, кто виноватъ пзъ нихъ?—ІЬгь вѣжливости,
повѣримъ оиомл®, и пе станемъ ( порви, нп ст> охппмъ...
лпткі'лтл’ііын и журнальныя злммки.
513
Фельетонистъ той же газеты (.V 261) горько жалуется. что «не смѣетъ
прігіиі литъ себя къ числу уяныхъ людей» (сто собственныя слнші. выііпсанныл
иа»п съ диіионатичесіяію точностію), потому-что, будто-бы, «Отеч. Записки
и Литературная Галета въ каждой книжкѣ (большая КВ, п каждомъ
листѣ (малевььіія \В), о ЛГоекомШянмх» при всякой мѣрной оказіи
(Полтора Х'В) ясно, умно, остроуміе- н безпристрастно доказываютъ цѣлому міру,
что фельетона-тъ Сѣверной Пчелы—человѣкъ безъ малѣйшаго дарованія*, и
пр., п пр. Странно! читая эти строка, подумаешь, что «Отеч. Записяв» выходятъ
ежедневно. а (Сѣверная Пчела* разъ въ мѣсяцъ? Плв, что «Отеч. Записки»
только и толкуютъ, что о «Сѣверной Пчелѣ . а «Сѣверная Пчела» ни слова
ни говоритъ объ «Отеч. Липнетъ»! Чтобъ утѣшиться въ горѣ, «Сѣверная Пче-
ла» старается увѣрить публику, что «Отеч. Записки» н « Литературная Газета»—
одно изданіе, и г-на Ь'пии намываетъ критикомъ «Отеч, Эшмсокъ»!... Къ «му
всѣ эти продѣлки? Публика эаветъ, чти «Литер. Газета»—совершенно-отдѣль-
ное огь «Отеч. Заинсогь» изданіе, нисколько не зависящее отъ ішъ въ своемъ
направленіи и образѣ мыслей и ««имѣющее съ шпш никакой связи: г. Кони
некогда но былъ критикомъ «Отеч Записокъ» н даже никогда не участвовалъ
въ «томъ журналѣ, какъ сотрудникъ... Кому это неизвѣстно, ц кого, съ какою
цѣлію хотятъ увѣрять въ противномъ? - Вь 250 нумерѣ «Сѣверная Пчела»
увѣряетъ, ьудто «Отеч Заипскп» сравниваютъ «Мертвый Души* гь «Иліадою»,
«Однгаччо», а Гоголя--съ Гомеромъ!... Послѣ итого «Сѣверной Пчелѣ» остается
увѣрить публику, что «Отеч. Записки» называютъ г. Булгарина даровитымъ и
птлпчнымъ писателемъ, а «Сѣверную Пчелу»“Превосходною газетою... Чего
добраго, пожалуй, и это станется отъ нея!...’4*).
Редакція «Мосшшгяншш». объляіяя о продолженіи своего журнала въ бу-
дущемъ году, рапірштраннлась о томъ, что будто всѣ литераторы раздѣлились
пн двѣ стороны—одна сторона въ пользу мысли о необходимости европейскаго
развитія 1’усн. другая—въ пользу ныс ш о в-жделѣнпоаи самобытнаго развитія
изъ самой себя... Первый разрядъ литераторовъ «Москвитянинъ» раздѣлилъ ня
невѣждъ, незнающихъ пн Запада, ни І’усп, и на полу невѣждъ, тающнгь За-
падъ н незнающихъ Руса. Положимъ, все это и такъ; ш? вить въ чемъ дѣло м
вотъ въ чемъ вопросъ: когда же «Мѵ-'квитянипъ» рѣшитъ вдмъ задачу о само-
бытномъ (чуждомъ Западу) развитіи Руси? Вотъ уже два года, нивъ издается
опъ, а кромѣ фразъ п возгласовъ ничего еще нмъ пе сказано... Правда, онъ
ясно доказалъ свое незнаніе Запядп; по когда же. когда докажетъ опъ шить
свое знаки’ Руси п того, что ей нужно для самобытнаго | чуждаго Западу) раз-
нятія?... Вѣдь сбиръ незначительныхъ исторячгскгаъ матеріаловъ, которые
напечатаны въ « Могквптяппнѣ» и которымъ приличнѣе было бы пойдтп въ
составъ кякоіо-ппбудь спеціальнаго псторпчадшпі сборника,—еще но прпдетп-
нлктъ собою рѣшенія ладаннаго нмъ самому-себѣ вопроса.. Рапнымъ обра-
зомъ, и письма Пушкина, писанныя совсѣмъ пе для печати, п «го шуточный,
в. яымскіП.т. ѵіі. 3!Ч
514 полное совганіе спчшпшй выинпигі).
глубоко-мроиическ11мт)рязборъ трагедіи ‘Мароа Посадпшш»—такжі*ни рѣіпдюп.
вопроса?... То-то же! Ни словахъ кого ни послушаешь—всѣ «ми сбили, мы
рѣшила», а на дѣлѣ—глять я выйдетъ: «мы сбились сами».
686. Русскій театръ въ Петербургѣ Людмила, драма въ трехъ отдѣ. о-
піт. подражанн нѣмецкому (Ілпоге), сімтнвлеппая изъ баллады Іі. Л
Жукоэснаго, съ сохраненіемъ нѣкоторыхъ ого стиховъ3*’).
Объ этой ньмѣ намъ во слѣдовало бы и говори іь—пьеса старая; ни отъ
избытка чуесниъ уста глагмЯтъ... Эти таішя возмущающая душу пелЬ-
пость, така и бхтаганидя пьеса, что не энаепь, чему дишпься—гвѣлости лн
нѣкоторыхъ бенефиціантовъ, угощтиштъ свою публику подобными пустяками,
ЩИ ГОТОВНОСТИ этой беііефпгпой і уб.ІПКИ Восхищаться Всякимъ вздоромъ...
Нѣкогда, въ опое (мзжі-ипое старое время Германіи, когда еще имени ПІяллсра
и Гете были въ ней новы и юны. Бюргеръ прославился своею балладою «Ле-
пора». Баллада препелѣпдл по < „держанію, по ие дурная по стихамъ: по посло-
вицѣ «не родпсь уменъ, а родись счагтлпвъ» добрые Нѣмцы уппдѣлп въ пси
колоссальное произведеніе. Шиллеръ первый сказалъ Бюргеру, что такими
пустяками пе гнискпваегел ппэтачі-сноо безсмертіе Съ-тѣхъ-поръ І.епого скоро-
постижяо скончалась. п теперь ее вспоминаютъ развѣ нѣмецьте сап<>жнш.к въ
трактирахъ А у насъ пзъ нея сдѣлали драя у. - Драма изъ одллады гъ мертве-
цомъ н кладбнпѵ-иъ!.. Приплели тутъ отечественную воину 1Я12 года. Бмо-
лепгкъ. измѣну, заставили Ломаться н кривляться какую-то невѣсту съ крѣпко-
пнмазаіівынт бѣлилами лицомъ, а жепнха-мсртыии заставшія, при сьпсгѣ вѣтра,
выбывать ее въ окно стихами баллады. которая когда-то тѣшила дѣтей. 11 все
это возобновляется въ 1842 году!... Жаль, что у нагъ пе бымветъ о свят-
кахъ и паедѣ лубочныхъ театровъ: тамъ ла «Г{итедь» «мѣстѣ гъ «Кчходімо о
в<>пнѣ Оедосьн Сндѵровны <ъ Капицагв» восхитмл» бы пою публику...
Посмертныя и неизвѣстныя статьи 1840 - 42 гг.
’687) Сочиненія въ стихахъ и прозѣ Дениса Дачыяоза. Второе
ишпіо, пспраллеппор и допи.іпеппоо. Санктпетербургъ. 1840. Три части *’).
Помните ля вы то время наиюі литературы, кія да она шьшцсь тіікою
«ивою, разнообразною, пестрою, богатою,—когда не было конца литератур-
нымъ нпвогтииъ, не было конца изумленію п наслажденію читателя? Прекра-
сное то было время! Тогда явился исполинъ шнпрй аміи, полныя и могучій
представитель русскаго духа въ искусствѣ—Пушнинъ. Каждое его новое стк-
хотьореніе, показывавшееся те въ журналѣ, то въ альманахѣ, расшрве’ивало
ДАВЫДОВЪ, г<-*ГВВЕНІЯ ВЪ СТИХАХЪ В ПРОЗЪ.
515
всѣ умы, настроенные ожиданіемъ чудесъ «го полій. было живою, чудною
новостію, которая В'<зГ>ркда.!а любопытство п вы іывала вниканіе даже стара»,
поколѣнія, сладко дремавшаго за бостономъ и вистомъ. Пе говоря ужо о мно-
жествѣ мелкихъ произведеній Пушыпв,—этотъ рядъ поэмъ: «Русланъ и Люд-
мила», «Братьл Разбойники , -Кавказскія Плѣнникъ , «Бахчисарайскій Фон-
танъ», «Цыгане», «Полтава», наконецъ драма «Борисъ Годуновъ», н вмѣстѣ
со всѣмъ этимъ глава за главою дивнаго ш іпчеікаг» романа «Евгенія Онѣ-
гина», созданіи чпепгориптадышго, о» черпавшаго до два ігсю жиіінъ совро-
жепноп Руси,—согласитесь, что тутъ было отъ чего звлружвться даже н моло-
дымъ, я<* только старымъ головамъ, которыя еще не совсѣмъ уепади перева-
рить къ себѣ н поэзію Жуковскаго:—столь странною и дикою даже и она
ісмалась пмъ, еще съ почтеніемъ вспояияйитшп. о Сумароковѣ, гь мистиче-
скимъ благоговѣніемъ о Херасковѣ, в Не умѣвшимъ вообразить ничего выше
Ломоносова. Державина и Озерова! Всѣ теоріи перевернулись и перонрокішу-
лпсь: іиаі снцтмъ единогласно былъ уволенъ въ-чкетую, за выслугою н дрях-
лостію, а романтизмъ плохо понимали н самые его поборники. Шумъ, крикъ,
споры... Славное было то время! Что нужды, если спорившіе плохо разумѣли
предметъ спори: ра іумѣніе является тогда, когда утихнетъ шумъ н крипъ, но
оно все-таки есть результатъ эгого шума п крика. Тогда шумѣли, кричали
спорили и даже брюимлис»”").—ио правда—но не пзъ подписчиковъ, един-
ственной и исключительной причины полемики многихъ теперешнихъ журналовъ,
а изъ мысли, пзъ желаніи защитить свое убѣжденіе, или узнать истину.
Конечно, и гутъ, какъ пе всякомъ человѣческомъ дѣлѣ, лмѣшвва.пігь и корыст-
ные разсчеты, и самолюбіе; но гивнымъ рычагомъ всей тогдашней литера-
туркой дѣятельности п главною причиною и шума, и криковъ, п даже бранеі,
міло--живо стремленіе къ штилѣ ’“)• П” объ этомъ грустномъ прсіметѣ мы
скоро поговоримъ въ особой статьѣ,м): а теперь намъ должно скорѣе дойти до
предмета настоящей статьи—Давыдова.
Вс нѣжь за Пушкинымъ вышла па литературную арену пѣіая дружипа
молодыхъ талантовъ. Всѣ они пошли по направленію, данному нмъ Пушки-
нымъ, и самый мслѣдмій пзъ пяхъ, безъ всякаго спора, гораздо выше, напри-
мѣръ, гг. Тимоѳеева и Кукольника, громко лровизглашеііпыхъ иі одномъ жур-
налѣ великими геніями русской литературы отъ 1834 года до сей минуты
включительно.—или г. Берпета, который. благодаря тому же журналу, смѣло
стадъ йодлѣ двухъ первыхъ. Кромѣ тогп. что каждый изъ талантовъ, появив-
шихся въ слѣдъ да Пушкинымъ, имѣлъ больше или мпцыпе неотъемлемое
достоинство, по.і'-жіггельную силу.—не забудемъ, что къждыя изъ надъ тѣмъ
сиіыгѣо дѣйствовалъ на публику, что былъ для поя совершенно новымъ; уже
адіга новость, небывшость и, въ-^оношенш къ предшествоікіишелу періоду
іитпратуры, совйрирнййя орпгинаныіостъ, могла бытг принята и за талантъ,
и за геній. Въ ато время начало ходить по рукамъ въ рукописи великое тію-
репіе Грнініѣдова -Горе отъ Ума»: въ это время чувствительныя души п.та-
*
516
НѵЛНиЕ СОХШІЕ СОЧИНГШП ЬѢЛОИСКІГО.
кали надъ рукописнымъ «Чержцомъэ Козлова, и безпрестанно иошштсь
лирическія произведенія Козлова, Баратынскхго, Веневитинова, Полежат,
Вроичепко, Ііодолпнскаго, Языкова, Хомякова. Дельвига, Глинки (У. Н.),
Тепловой, Теплякова, Озиобпшппа, Тувинскаго, ПІсвы|>сва (осооеіін-< ьдкь
талантливаго переводчика Шиллера). Шишкова 2-го (.переводчика «Ііѣхіщш»
Театра»), Писарева (водевили га) п пр. *). При этомъ, доволш* апачпгвль-
помч> числѣ дарованій, дѣйствовавшихъ въ одно время и подъ вліяніемъ одного
общаго свѣтила—Пушкина, дѣйствовалъ и ім-шкій талантъ стараго періода
литературы— Жуковскій, и дѣйствовалъ, вязалось, съ ипвоіо сплою. Даже
изрѣдка являлись басни Крылова. Всегда игривая, остроумной. я нерѣдко и
трогающая грустнымъ чувствомъ муза князя Вяземскаго, казалось, получила
новую жизнь. Мерзляковъ йяпомппаіъ о собѣ въ это время сіюимп русскими
пѣснями. Гнѣдичъ—ътрывьамп изъ «Иліады», копірая паконеігь й маткѣ
была издана въ I880 году...
Мы творили о гтнхіаверцахъ; теперь перейдемъ къ прозаикахъ. Пхъ
число, конечно, было не такъ велико, кикъ число прозаиковъ гъ ІнЗ-1 годя;
но мы здѣсь говоримъ собственно не о гтихотиириаіъ или прозашшхъ, я о
цѣлой литературѣ въ данный тріодъ. Притомъ же, количество пе всегда
го же, что качество, а посему и гь отношеніи къ прозаикамъ мы еще поме-
длимъ отдать перевѣсъ послѣднему времени литературы, начавшемуся гъ
1884 года’51)- Вмѣстѣ съ Пушкинымъ вышетыіа поприще литературы Марлпн-
скій. Время произнесло гвоіі судъ надъ ипмъ писателемъ: лѣтъ пятъ назадъ
онъ былъ ростомъ чуть но съ ІПекспи|іа, или съ Ульборусъ, а теперь посту-
пилъ на викаптііое удивленіе л восторгъ той части публики, которня, отдавъ
рпч.шамъ г. Булгарина полную дань удивленія п восторга, уже скучаетъ имп
а требуетъ чего-нибудь получше. Какъ бы то ни было, ио Марлввскій вес-
ти очепь-прдмѣчатвдьпіИ! липо въ исторіи нашей .пт-ратуры. Его назна-
ченіе были -дѣйствовать противъ заилссневѣлой старости. Оіп. ѵчень остро-
умно в энергически преслѣдовалъ мелкою журнальною дробью такъ-мзышкп-
шиіея тогда <классиковъ>, а въ повѣстяхъ своихъ изъ всѣхъ силъ добивалиі
оригинальности въ вымыслѣ и выраженіи, новыхъ блестящихъ обо|ютпиъ нъ
слогѣ н въ новыхъ словить. Его сочиненія принесли шикую подьиу г1ип.,
что уничтожили нъ глазахъ публики всякую цѣпу прежняго направленія пъ
романѣ и п-піѣсти. сдѣлавъ ххъ смѣшныміі и попиимк, п возбудили въ публикѣ
требованіе чего-то лучшаго, высшаго п ивтмішѣйшаго. Сначала публика думала.
Что паша въ повѣстяхъ Марлиигкаго осуществпкіпійгн идеалъ современнаго
романа и вовѣств; по, поприглядѣвшись къ нпхь. оіш признали ихъ шкивною,
хоти и иеуддвшеюся попыткою, и съ рукъ па руки передала той части публики,
*) Достойны ипнммніи переводы п даже нѣкоторыя оригинальныя пропз-
і ‘лспія гт. Рѵтчоім, Тютчева, ЗІаркевіічв, Верхгревскаго и даже г. Ранча.
очень не дѵрио мереведшяго <Т>уколиип» Впртнліл н папіісапшаго нѣсколько
егнъчіпоренІП, отличающихся гладкостію и бойкостію стиха
Давыдовъ. сочиниія въ стпххп. в прозъ.
517
которая, прочитавъ «Ивана Выжигмиа», уже остроумно п колко подшучивала
вагъ «Милордомъ Англійскимъ». П<- дальнѣйшія подробности этого тѣла ие
относятся къ предмету пашей статьи: вамъ пужво замѣть тоіыю, что если
повѣсти Мар.тонсгаго, теперь, будучи издали вторично, имѣли такой блестящій
успѣхъ,—то какой же восторгъ производили онѣ своею новостію и оригиналь-
ностію, какое движеніе и какую жизнь дпвнпі нашей литературѣ п ношей
публикѣ! И не забудьте, что опѣ были современны поэмамъ Пушкина, «Горю
отъ Ума» Грибоѣдова а всѣмъ выпи исчисленнымъ нами поэтамъ. Кромѣ
Марлмискаго. попытками на русскую повѣсть въ то время замѣчательны
гг. Погодинъ и Нолевой; пхъ повѣсти ие только не лишены значительныхъ
бе.ъ’іьдотрпчкшпь достоинствъ. особенно важныхъ для того времени, въ кото-
рое <>иѣ являлись, ію онѣ возбуждали сильный интересъ въ тогдяпшеп
публикѣ. Г. Полевой, свѵрхъ-того, пріобрѣтшій большую извѣстность въ каче-
ствѣ журналиста, сдѣлалъ еще попытку п на историческій романъ, п въ его
«Клятвѣ при Гробѣ Господнемъ» есть мѣста, отличающіяся зпнимательиогтію
п >знпяеті-мпнып нѣкоторою степенью дарованія. Въ это же время вышелъ на
литературную арену еще новый атлетъ, съ гвѣжпмп пиамп, съ элементомъ
новой жизни, совершенно-новою мыслію въ новой орпппіальноіі формѣ: мы
говоримъ о князѣ Одоевскомъ, который создалъ себѣ особый родъ п пе нашелъ
себѣ вь пемъ пп вослѣдователей, пн соперниковъ. Трудно опредѣлить харвк-
те|л. его тпкъ-ішзыаа>'мыхъ повѣстей, который скорѣе можно назвать поэтачс-
екями думаіп о а ішп п фантастическими видѣніями. Въ потъ преобладаетъ
глуби ко-гумаии ческое начало; ихъ герой- внутренній чолонѣьъ, п всего чаще—
художникъ въ борьбѣ съ враждебною дѣйствительностію. Въ нѣкоторыхъ шп.
пихъ иреобламать благородный юморъ, возбуждаемый созерцаніемъ противо-
рѣчій жизни н искаженной человѣческой натуры,—в во псѣхъ господствуетъ
,сідактичесті-п<ютнческое стремленіе—пробуждать заснувшія въ грязи внѣшней
жизни души для высшаго идеальнаго существованія. Первымъ его литератур-
нымъ опытомъ была повѣсть «Элладій», потомъ нѣсколько аллегорій, напеча-
танныхъ пъ «Мпемоампѣ», по это была только пробы пера,—н тѣ, которымъ
извѣстны «Послѣдній Квартетъ Бетховена», «Себасгіяпъ Бахъ», «Пасмѣшка
.Мертваго», и другія пьесы князя Одоевскаго, согласятся съ иами, что такой
писатель имѣетъ не временное значеніе и важность. Кикой же интересъ
должны были возбуждать въ публикѣ эти иромведенія прп своемъ появленіи,
какую жизнь должны были давать опп литературѣ того прекраснаго вре-
мени! *).
Таьъ-ьакъ мы. говоря о періодѣ русской литературы отъ 1Ы9 до
1НЗ-І года, имѣемъ въ виду преимущественно ту жизнь, которой она пъ это
•) Какъ жаль, чю князь Одоевскій медлитъ до-сихъ-поръ изданіемъ
своихъ сочшіейІП, разсѣянныхъ по журпаламі и альманахамъ! Только
тогда можно бъ было увидѣть, какое важное значеніе имѣютъ опп пъ рус-
ской литературѣ •“)
516
ПОЛНОЕ СОЕГЛИК СОЧЯНЕЛШ ьЪЛИИсКхГО.
время оылд одушевлена которою возбуждала такой сальный интересъ въ
публикѣ,— то и должны упомииуть даже о явленіяхъ, которыя, будучи саян-
ПО-сСбѢ Совершенно ничтожны, СПоеЮ новостію способствовали еще къ бото-
щеяу оживленію литературы и возбужденію живаго интереса въ публикѣ.
Къ такихъ явленіямъ принадлежатъ романы г* Булгарина, безспорно имѣющіе
свое «литературно-историческое* значеніе, хотя и чуждые всякаго піитиче-
скаго п дажп просто белльлетричсскшо достоинства по рѣшительному отсут-
ствію внутренней жизни. Нужно-ли говоритъ о томъ, можпо-сказать. волііепін,
которое произвелъ въ нашей литературѣ «Юрій Милославскій» г. Загоскина,
ота теплая, добродушная попытки въ романическомъ родѣ, убившая па-новалъ
сочинителя «Самозванца»? даннымъ образомъ, нужно лн говорить о «Росш-
левѣ», этомъ добродушномъ повтореніи «Юрія Милославскаго», омегѣ славы
его ангора, кото|юй альфою быль «Юрій Милославскій»?.. Нъ это же время
ныстушш. па литературные поприще и единственный даровитый ровашіеіъ
нашъ, г. .Іажечппкішъ, съ своимъ высоко-поотпчесьпмъ «Повикожъ*. Тогда
же публика радушно привѣтствовала и «Кнргиэт.-КаЯсака*, г-на Ушикоші.
и «Странника» съ «Кащеемъ Безсмертнымъ* г-иа Вельтмана. Самъ Гоголь
явился съ свонжи дивио-худ>’Жествепнымп «Вечерами па Хуторѣ» въ этотъ жо
жпвнй п цвѣтущій періодъ пашей литературы, который мы начинаемъ съ
1820 годи, а окштчпваехъ 1133 годомъ, п который мы почитаемъ прилич-
нымъ и справедливымъ назвать періодомъ нуиитнехимъ *).
Вотъ къ лому-то періоду шипей литературы принадлежитъ я даровитый
нашъ н.іртазапъ-шп,п>. Денисъ Васильевичъ Давыдовъ. Правда, ему было уже
пятнадцать дѣтъ отъ роду, когда еще Пушкинъ только-что родился, и
опъ мпнеалъ одно иль первыхъ своихъ стихотвореній, свое шшяеішъіе посланіе
къ Бурцову, пъ 1804 году, когда Пушкину было еще только пятъ лѣтъ отъ
роду; но тѣмъ но яснѣе, какъ полъ п литераторъ, Давыдовъ щншядлежитъ
іъ пушкинскому періоду нашей литературы, о которомъ мы ие безъ ігрпчаиы
таігь распространились. Дѣло въ томъ, что Пушкинъ, имѣя рѣинтельное вліяніи
на поэтовъ, вмѣстѣ съ ижмъ или послѣ него явившихся, имѣлъ также сильное
вліяніе п на нѣкоторыхъ поэтовъ предшествовавшаго, т. е. хирнмимиагп
періода литературы, уже пріобрѣтшихъ опредѣленную извѣстность. Къ такимъ
относилъ жы кянзя Вяземскаго, 0. Глинку п пъ особенности Дениса Давыдова;
сличите атлотворспія лихъ поэтовъ, написанныя ими до появленія Пушкина,
съ ихъ же стихотвореніями, нлипгашіымп нмп и>> появленіи Пушкина,—п вы
увидите, какая безконечная разннпн не только въ языкѣ, плн фактурѣ стиха,
но н въ колоритѣ, оборотахъ фрать и мыслей! Таковп вліяніе генія на совре-
•) Началомъ, или исходнымъ пунктомъ слѣдующаго за тѣмъ періода
пиніей литературы, было начало «Библіотеки для Чтенія», какъ главнаго
сго героя п центра его дѣятельности По характеру своему, онъ можетъ
плавиться кл'/іыпробовчг' >ам,, пр<>мі»ииеннымі, иди тьрюкыж», точно такъ же,
какъ настоящее время нашей литературы можетъ шиеатьел ян<»личсс«ил».м)
дівыдѵвг, сочиненіи въ тпхлхъ оіш
514
иенную ему литературу: его дѣятехьпость игъ водоворотъ, все увлекающій въ
своемъ непреодолимомъ гтрсмдепіи!
Давыдовъ пронадлнжить къ примѣчательнѣйшимъ людямъ блестящаго іщр-
«твованіп А.і>'нсаддра-БлаП'і*л<)8> ішдпі, царствованія. столь богатаго и славнаго
талантами на всѣхъ поприщахъ, блестящаго знаменитостями и сдавай всѣхъ
родѵвъ. Давыдовъ примѣчателенъ и какъ поэтъ, в какъ военный писатель, и
какъ вообще литераторъ, и какъ воинъ—« только по примѣрной храбрости
и кахому-то рыцарскому одушевленію, по в ио таланту воошчалынчестм,—
и наконецъ онъ примѣчателенъ какъ человѣкъ. кикъ характеръ. Онъ во всемъ
этамъ івлиснпгъ, ибо во всемъ этомъ возвышается надъ уровнемъ посредствен-
ности и обыкновенности. Говоря о Давыдовѣ, ми препмуще*ставимо имѣемъ въ
виду поэта; во чтобъ понять Давыдова, какъ поли, надо сперва помять его
какъ Давыдова, т. е какъ оригинальную іпчні«-ть, каю. чудныя характеръ,
словомъ, какъ всего человѣка: и потому сперва бросимъ взглядъ и» его біо-
графію.
Къ первому изданію сго стихотвореній, сдѣланному пъ 1682 году хоскои-
'кимъ книгопродавцемъ Салаевычъ- приложенъ легкій очеркъ пп» жизни, подъ
названіемъ «Нѣкоторыя черты пзъ жизни Дениса Паепльевача Давыдова». Въ
краткомъ предисловіи. издатель извѣститъ публику, что этотъ очеркъ написанъ
однимъ вгь пклужшшевъ Давыдова; но мы очень хорошо помнимъ, что тогда
пикто этому но повѣрилъ, и всѣ журналы н.ивъін этотъ паркъ автобіогра-
фіею, хоти самъ Давыдовъ, плп нѣкоторые изъ близкихъ ігь нему литераторовъ,
п протестовали противъ этого, ыкъ противъ ошибки. При теперешнемъ изданіи
сочиненій Давыдова, опять приложенъ съ нѣкоторыми німѣш'піями этотъ же
самый очеркъ подъ пизвиніпмъ «Очерка жьіга Дениса Впснлы иптл Давыдова.», -
п новый издатель, въ краткомъ предисловіи, извѣщаетъ публику, что авторъ
этого Очерка—сослуживецъ Давыдова, покойный геиершь-левгенанть 0. Д.
О—п, и что многіе ошибочно приняли этотъ очеркъ іа автобіографію, а вь
доказательство приводитъ слова самого Давыдова, который, въ письмѣ къ пеку,
формально отрекается отъ сочиненія «Очерка» п утвердительно приписываетъ
его сослуживцу п другу своему, генералу 0. Д. О— му. Какъ бы то пи было,
по пе смотра на личное свидѣтельство самого Давыдова, дѣло остается «въ
сильномъ подоарѣпіп»: до такой степени носитъ на себѣ этотъ «Очеркъ» ро-
довыя примѣты пера Давыдова я отличается такимъ добродушіемъ, такою
откровенностію, искренностію, такою удалою размашистостію п иригилально-
стію! Пробѣжимъ же эгу автобіографію, или — если угодно — этотъ очеркъ
жизни Давыдова, мѣгтаот говоря его собственными словами, а мѣстами, скрѣпи
сердце, замѣняя поэтическое изложеніе <>рт впала вятичъ прозаическихъ пй-
рссказохі.'|“).
Давыдовъ родился вь Москвѣ, 16-го іюли 1784 года. Съ малолѣтства,
подобно большой чиста дѣтей, обнаруживалъ онъ страсть ігь ружью и марши-
рованію, страсть, которая получала высшее влпраиленю отъ случайнаго вни-
520
ІІОЛІІОК СОВРАШК СОЧВНКШЙ ІІИ.ДШІСКДГ0.
манія къ исіу Суворова. Суворовъ, прп Осяотрѣ полтавскаго полка, паіодив-
шагося подъ командою отца Деямса Давыдова, замѣтилъ |іѣзвап> ребенка и.
бдагослоннгь его. сказалъ: «Ты выиграешь три ерішмія!»—Міиѵиькій повѣса
(слова Рчориа) бросилъ псалтырь, замахалъ саблею, выкололъ глазъ дядькѣ,
проткнулъ шлыкъ панѣ а отрубилъ хвостъ борзой собакѣ, думай тѣмъ испол-
нить пророчество великаго человѣка.
Въ-самомъ-дѣлѣ, это событіе такъ глубоко врѣзалось вь душу Давыдова,
тго въ іѣто мужества опъ передалъ его со всѣми подробностями, въ пршціасвоіі
статьѣ. Мы должны же говорить о Давыдовѣ, какъ о прозаикѣ, такъ вотъ
кстати м образчикъ его прозы, а къ жизни его мы еще обратимся:
<3а полчаса до полночи, меня съ братомъ разбудили, чтобы надѣть Су-
ворова, плп по-криЯнеІІ-мѢ]гЬ слышать слова ого, потому что ученье начина-
лось за часъ до разсвѣта, я вь самую иолиочь, какъ пасъ увѣряли, ош.
выбѣжитъ нагой ввъ своей палатка, ударитъ въ ладоша п прокричитъ нѣту
хонъ: поэтому сигналу трубачиватрубкп- «гепералъ-маршъ», и войско станетъ
сѣдлать лошадей, ожидая «сбора», чтобъ валиться пп нить и стропіъсл для
выступленія изъ лагеря Но. пс взирая пи все наше впиваніе, мы по слыхали
пп хлопаш.я іп. ладоши, пп к]«пка лѣту домъ. Говорила потомъ, что онъ пс
только въ ту ночь, по пплогда, ни прежде, пи послѣ, этого пе тѣлипаіъ, и
что все что была одна пзъ выдумокъ п иіюумеличеиныхъ странностей, кото-
рыя ему приписывали
До разсвѣта вопска выступила изъ лагеря, и мы, спустя часъ ио пхъ
выступленіи, поѣхали вслѣдъ зп ними въ поле. По уі зннкьея ли и коинииею,
ведомою Суворовымъ? Бурные разливы сл вгемииѵтііч уходили у висъ изъ
виду, оставляя за собою одинъ гулъ, болѣ*- и болѣе удалившійся Иногда
мѵждт эскадронами, въ облакахъ пыла, показывается кто-то скачущій въ
бѣлой рубапікі—и въ любопытномъ пародѣ, высыпшшіемъ въ поле для одною
съ ипмп предмета, вырывались прпкп-. «Вотъ опъ! потъ онъ! Это --пъ, шипъ
батюшка, графъ Александръ Васплъеппчъ!" Вотъ все, что мы видѣли и (ды-
шали..
«•••••«•••«•««••«а •
Около десяти часовъ утри все зашумѣло вокругъ пашей палатки, окри-
чало „скачетъ! скачетъ!" Мы выбѣжали, п увидѣли I увором. во стѣ сажсплхъ
отъ нагъ, скачущаго по всю прыть въ направленіи чини нашей палатки.
Я иомвю, что сердце мое тогда упало, какъ послѣ оио упадало при
встрѣчѣ съ любимою Женщиной. Л весь былъ Взоръ и вниманіе, весь былъ
любопытенъ и восторгъ п кань теперь ипжу -толпу, составляемую изъ че-
тырехъ полковниковъ, пзъ корпуснаго штаба, адъютантовъ и ординарцевъ,
и впереди Суворова ни соврасомъ шымыцвпмъ копѣ, ирннядлежапгпемъ моему
отцу, въ бѣлой рубашкѣ, въ довольно узкомъ, политпяпомъ нпжпемъ платьѣ,
пъ сапогахъ въ родѣ тоненькихъ ботфортъ, п легкой, маленькой, солдатской
каскѣ, формы того времени. пѣ< волько сходной съ формою іліігѣіиипхъ касокъ
гвардейскихъ конныхъ гренадарокъ. По номъ пе было ни ленты, пн креегоігь.
ито мнѣ очень памятно, какъ п черты сухпщавиго липа его. покрытаго мор-
щинами, достойными наблюденія Лафатера, к«къ и подпитыя брови и нѣ-
сколі.ки опу щонныя пѣкп. Все это, пс смотря па дѣтскія лѣт-.ц оаііечат.ііілоеі.
въ миеіі намяти не мепѣс его одежды. Водъ ничему мпѣ ие нравится нп
одинъ нзъ его бюстовъ, нп одинъ ппъ его портретовъ, кромѣ нортрстп, пк-
Давыдовъ, гочішюіія въ стихахъ и птозъ.
521
слиітго въ Вѣкѣ, во время ирокіда сго въ Италію и китораго вѣриі.йгааи
копія находится у меня. да бюста Гіішари, взмяюівги но слѣпку съ лппд
послѣ его смерти. Портретъ, искусно пигрптцюилппип Уткипымъ, вс. похожіе
онъ безъ орнінпалыіі»г» выраженія его физіономіи, счііепъ п безжизненъ.
Когда опъ несся мимо иксъ, любимый адъютантъ его Ттцеика, человѣкъ
совсѣмъ исобрл»»наяпыП, по котораго оіп, предъ всѣми выставлялъ да своего
пастапііпкп, п какъ будто слушался его пветаплепій,—Тищенко закричалъ
ому: „Грифъ! тго вы гакъ скачете? Посмотрите, вигъ дѣти Насилья Деппсо-
«пчп!“—„Гдѣ онп? гдѣ оші?* спросилъ оиъ, и увидя пасъ, поворотилъ въ
пылу сторону, подскакалъ къ намъ и останоішдся. Мы подошли въ нему
ближе. Поздоровавшись съ ішіп. опъ спросилъ у отца моего паліи пмнш,
иодоввал. пасъ къ ссбѣ ещ« ближе, благослови и. пасъ весьма важпо, протя-
нулъ каждому нзъ пасъ стою руку, которую мы поцѣловали, и сыросіш. мена
„любишь лп ты солдатъ, другъ мой?“ Смѣлый и пылкій ребенокъ, л со всѣмъ
порывомъ дѣтскаго носторгп мгношпно отвѣчалъ ему: „Л люблю графа Су-
ворова; пъ искъ все,- -п солдаты, и побѣга, и слава!*— „О, помилуй Гюгт.
какой удалой!—сказалъ нъ-- то будетъ военный человѣкъ; я пе умру, а
опъ уже три сраженія выиграетъ! А лтогь (указавъ па моего брага) ной датъ
по іра.кдипс.кой службѣ!*—Съ этимъ словомъ, онъ вдругъ поворотилъ лошадь,
ударилъ м нагайкою и поскакалъ къ своей палаткѣ.
Суворовъ въ этомъ случаѣ пе быль пророкомъ: брать мой весь спой
вѣнъ служилъ въ поенной службѣ, п служилъ съ честью чіб доказываютъ
восемь нолучеипыхъ ранъ, всѣ, крои! двухъ, оть холоднаго оружія, — рапъ,
издалека исиолучасмыхъ; а и пе комянюшиъ ни арміями, нп даже отдѣлъ
пымп корпусами; слѣдовательно, пе выигрывалъ и не могъ ньшгра-п, сраженій.
При всемъ гонъ, слова великаго челонѣіи имѣли что-то магическое; к«и да.
спустя нѣсколько лѣтъ, подошло для обоихъ пасъ время службы, отцу моом;
предложили зависать ппсь пъ Ииострпипую Коллегію; по я, полный словъ
ге)к>и, не хотѣлъ другаго поприща, к]И)мѣ воеііпдго братъ мой, озадаченный
можетъ быть его предешыапіемъ, покорился стоей службѣ, п, прежде чѣмъ
поступилъ яъ военное паяніе, око о году служилъ въ Архивѣ Иностранныхъ
Дѣлъ, юнкеромъ.
Па этомъ мѣстѣ должна бы вончитьсп наша пыппгіа изъ гтатыі Давы-
дова: но.—очз|>оваппые его разсказомъ, столь живописнымъ, что все какъ-будто
відмшь «іи» же минуту передъ глазами стопки, п давнопрошедшее становится
настояіпжмъ,— мы вылижемъ еще о посѣщеніи Суворовымъ отца Давыдова. А
чтобъ выписи не была чсугѵачууп, длинна. мы свояки словами перескажемъ
Нѣкоторыя ш» ірооноггп о иршѵгоплсиіяхъ къ пріему великаго человѣка. По
благосклонности къ отцу Давыдова, Суворовъ ьамъ шивался къ пеку па обѣдъ.
Дѣло было въ какой-то постъ,— и потому лп большомъ кругломъ столѣ въ
гостиной стоили разныя постныя закуски, съ рюм.*:ою «благороднаго {«азмѣра»
и графитомъ водки. Пъ столовой накрыть былъ столъ на 23 прибора, безъ
всяквгъ украшеній посреди—безъ вагъ съ Фруктами и вареньемъ, н бел» плато,
какъ тогда водилось: Суворовъ ненавидѣлъ роскоши- Не было даже суповыхъ
чашъ на сто.тѣ—кушанья должны были подаваться прямо съ огня: такъ обыкно-
венно дѣлывихось у Суворова Въ одпой тггь отдѣльныхъ комнатъ за столовой
522
Полное С0ЕРЛ1ІІ СОЧНІІЕНГП ЕѢЛЖНСМ1Г0.
были приготовлены: ванна, нѣсколько ушатовъ съ холодною щідпй, нѣсколько
чистыхъ простынь, перемѣнное ОЙ.тье его и одеждп, привезенныя ннъ лагеря.
Изъ приглашенныхъ къ обѣду, между прочно гостями, была одна пожилая
госпожа, злаковая хозяйкѣ доха п пріѣхавшая изъ Москвы: овз гь перваго
взгляда но понравилась Суворову п была предметомъ его насмѣшекъ и шутокъ
во все Гремя пребыванія у Давыдова, Теперь обратимся къ разсказу едмою
автора.
Маневры того дни кончились въ 7 часовъ утра, т. е. вь 7 часовъ утра
войска были уже па нартѣ къ лагерю О іенъ кой, оставивъ свол полвь на
походѣ, поскакалъ въ лагерь во всю прыть своего черкесскаго копя, па мо-
торовъ былъ нп маіі'-прохъ, чтобы, иеречѣпл его, скорѣе пріѣхать къ намъ
н, до прибитія Суворова, исправить то, что гребовио псиравлсяія дли сго
принятія. Уже онъ былъ па полопппѣ пуги отъ лагери къ Грушевкѣ, кавт.
пдруп. съ одного вовяшненія увидѣлъ, около двухъ вере.гъ пиерадп себя, і^>
нѣсколько вь боку, всадника съ другимъ всадникомъ, итстагшпиъ довольно
далеко, оба опп скакали по всѣ поводы по направленію къ Грушевкѣ:. Это
былъ Суворовъ съ однимъ пзъ свопхі ординарцевъ, скачущій туда прямо съ
маневровъ Отецъ мой усилилъ прыть своей лошади. ио ие успіиъ пріѣхать
къ нашему дому прежде тестпдеслтптрехлѣтплго стпрцв-юпошп. Опъ нашелъ
его уж>- всего «пню инаго, па крыльцѣ, трепавшаго саврасаго кони своего, к
пихиаллвшпіо качества еп> толпѣ любопытныхъ, которою былъ окруженъ.
„Ііомплуй Гпігь! славная .юшады И ня такой никогда не ѣзжалъ. Эго но
двужплыіал, а трехжіиыіпя!** Тутъ отецъ мой притаю алъ п проймъ его въ
приготовленную компоту, а солъ занялся своимъ туалетомъ: подобію Суво-
рову, оиь весь покрытъ спадъ пылью, гакъ чти нельзя было угадать чертъ
его лини.
Всѣ иы ожидали выходи Суворова иь гостиную Эти иродиджалоіь икали
часа времени. Вдругъ растворились двери изъ комнатъ, отдѣленныхъ столо-
вою отъ гостиной, п Суворовъ вышелъ оттуда мнетъ и опрятенъ, какъ мла-
денецъ послѣ святаго крещенія. Волосы у него убраны были, какъ врвдета-
вляюгсл па его портретахъ Мундиръ на немъ былъ генерал-аншефеній того
времени, богато шитый серебримъ плп золотоиъ, не помню, на распашку, съ
тремя звѣздами. По бѣлому лѣтнему жилету лежала дейта Георгія перваго
класса: болѣе орденовъ не были Лѣтнее, бѣлое, довольно узкве нижнее испол-
ни платье и сапога. дододпвпц. ли полиеппы колѣна, въ родѣ легкихъ бот-
фортъ. Нъ рукахъ ничего не было—ни шляпы, нп виски. Такъ я въ другой
рпиъ увидѣлъ Суворова
Отецъ мой виіпедъ къ нему навстрѣчу, провелъ сю вь гостиную, и пред-
ставилъ ему мать мою п пасъ. Онъ подошелъ къ ней, ііоцѣловалі се въ обѣ
теки, скалилъ ей нѣсколько словъ о покойномъ отцѣ ея, генералъ-поручикѣ
Щербининѣ, бившемъ за нѣсколько лѣтъ передъ тѣмъ намѣстникомъ Харь-
ковскиіі, Курской н Вороіісаской губерній, каждаго изъ идеѣ благословилъ
снова, дать намъ поцѣловать свою руку, п сказалъ: „эго коп лнавомые*. По-
томъ, оборотись ко мнѣ, повторилъ ,0, этотъ будетъ военнымъ человѣкомъ!
Я пе умру, а онъ выиграетъ три сраженія!* Тутъ отецъ мой представилъ ему
родпую сестру ною, трехъ-лѣтпиго ребенка Онъ спросилъ се: .что сь тобою,
моя голубушка? чти ты таи. худа и блѣдно?..* Ему отвѣчали, что у нея ли-
хорадка. „Помилуй Вотъ, это не хорошо1 Надо эту лихорадку хорошеігыю
ДАВЫДОВЪ, СОЧИЕШН въ (ТПІАІЪ в птозъ.
523
пысѣчь рокгаяи, чтобъ она ушла я пе возярпіцилаеь къ тебѣ". Сестра поду-
вала. «по сѣченье предлагается еП, а пе лихорадкѣ, и едва не шпаалхиа
Тогда, оборотись къ пожилой госпожѣ, Суворовъ сказалъ „А объ этой п
спрашивать нечего; это вѣрно какая нгібудь наоимка’* Эти слова сказаны
были бетъ малѣйшей улыбки п весьма хладнокровно, что возбудило въ пасъ
мѣхъ. отъ котораго едва мы воздержались; но онъ, п» измѣняя физіономіи.
съ тѣмъ же хладнокровіемъ подошелъ къ столу, уставленному запусками,
налилъ рюмку водки - выпилъ одппмь глоткомъ н такъ плотно принялся лав-
грлсагь, что любо
Спустя нѣсколько времени, отецъ мий пригласилъ его за обѣденный
столъ. Всѣ размѣстились Подали щи яипячіл, макъ Суворовъ обыковеппо
кушалъ; онъ часто любилъ пхъ хлебать ни. самаго горшка, стоявшаго нп
огнѣ. Я помаю, что почти до полопаны обѣда опъ пс занимался нпчѣмъ
кромѣ утоленія голода н жажды С|шдп глубокаго молчаніи, п что обѣ втп
операціи производилъ, можно сказать, ревностно и прилежно Около поло-
вины обѣта пряниа череда и разговоромъ. Но болѣе всего остались у мснн
въ намяти чаетып ііпсмѣшкн но ладъ пожилой госпожей, что пасъ, дѣтей,
чрезпычіібяо забавляло, да к старшихъ едва не увлекало къ смѣху. Въ те-
ченіе всего обѣда, Суворовъ, при сомитъ интересныхъ разговорахъ, не забы
валъ ловитъ каждое движеніе ел, капъ скоро она обратилась пъ противную
отъ него сторону, и мгновенно бросалъ какую-нибудь шутку нп ек счетъ.
Когда опа, услышавъ его голосъ, оборачивалась па его сторону, опъ. подобно
школьнику-повѣсѣ, потуплялъ глаза въ тарелку, не то обрппшдъ пхъ къ бу-
тылкѣ плп стакану, показывая, будто занимается питьемъ или ѣд»ю, а пе
ею. Такъ, папрпмѣръ, взглянувъ однажды на нео тогда, кикъ опа всматрпна-
лвсь въ гостей, сидѣвшихъ нъ концѣ стола, онъ сказалъ вь нолголоса, но
довольно явственно.' і кака я тетеха!» П едва успіла она обратиться въ еы
сторону, какъ глаза его уже опущены были пп рыбу, которую опъ путалъ
весьма внимательно Въ другой рать, замѣтивъ, что они продолжаетъ слушать
разговоры тѣхъ же гостей, Суворовъ сказалъ: „какъ вытаращила глаза!" Въ
третій ралъ, увидѣвъ го же, онъ произнесъ: .опн тамъ говорятъ, а опп сіі-
дпп. да глядитъ!'1
Тіпценко сказывалъ мпѣ, что изъ одного только уваженія кь моей ма-
тери. Супоровъ ограничилъ подобными выходками нападки своп на пожилую
госпожу, которая ему п. поправилась, по что обыкновенно опъ, чтобы пзба-
ВЙТЬСВ ОТЪ присутствія ПрОіПВІІОІІ ому особы, при первой встрѣчѣ съ нею
восклицалъ: „Вопкетъ! воплѵтъ' Курите, курите!* И тогда привычные къ йену
чпновппкп, зпал уже, до кого рѣчь касается, гайно подходолн къ той огобѣ
и иросцдн ее выйдпі изъ комнаты Тогда только прекращались его воскли-
цаніи.
Послѣ обѣда онъ завелъ рѣчь о лошади, па которой ѣздилъ на мане-
врахъ л пріѣхалъ къ намъ пн обѣдъ; ышліиъ сл прыткость п силу, н увѣрялъ,
что никогда ие ѣзжалъ на подобиоп, кромѣ одного раза. въ сраженіи подъ
Коэдуджп. „Въ этомъ сраженіи,—сказалъ опъ—л быть охваченъ іі преслѣ-
дуемъ Турками очень долго- Зпал гуреппій языкъ, л гамъ слышатъ уговоръ
ихъ между собою ко стрѣлять по мпѣ п пс рубить моші. а стараться взять
живаго: опп узнали, что это былъ я. Съ этимъ намѣреніемъ опп нѣсколько
разъ иа> тнгпли меня такъ близко, что почти руками хватались за куртку;
по при каждомъ пхъ наскокѣ, лошадь моя какъ стрѣла бросалась впередъ,
524
ПОДПОИ еОВГАПІЕ , ОЧШП ПІИ ЫіЛИНГКЛГО.
н гиввшіесп да мп<>ю Турки отгтанали вхругъ па пѣско.тыю і*аж<*пі.. Такъ я
спасся!"
Пробывъ у пасъ около чнеа послѣ обѣда, весьма разіѵвирч инымъ, весе-
лимъ и безъ малѣйшихъ странностей, опъ отправился ш> коляскѣ въ лагеръ,
и га.чъ отдалъ слѣдующій приказъ:
.Псрпый полкъ отличный; второй полкъ .хорошъ.* про третій ничего іи
скажу; четвертый никуда но годится".
Ві приказѣ подла означались собственнымъ именемъ каждаго; л назвалъ
пхъ нумерами. Пе могу умолчать однако, что первый нумеръ ирипп исікалъ
пчлтивскому легкоконному полку.
По отданіи этого приказа, Суворовъ немедленно сѣлъ пи перекладную
тележку, и поскакалъ обратно въ Херсонъ
Сиустя нѣсколько мѣсяцевъ послѣ мирныхъ мапспропъ конппцы п ппелѣ
шекъ надъ пожилою госіюж*’ю пн берегахъ Днѣпра,—іюльское королевствр
стоило уже вверхъ-дномъ и, налитая кровью, Прага курилась
Одинъ пзъ друлоП Давыдова и нашихъ литераторовъ гцѣлатъ очень опую-
уинос и правдоподобное объясненіи для оправданіи нро|ючегтва Суворова на
счетъ трехъ побѣдъ, котируя долженъ былъ одержать Давыдовъ. Проведенный
ипяіі примѣръ прозы Давыдова очень осяоватмыю хохотъ быть принять за
представителя одной пзъ блестящихъ побѣдъ его, напророченныхъ Суворовымъ.
Но обратимся къ жизни Давыдова и поищемъ въ вей объясненія двухъ по-
слѣднихъ сго побѣдъ.
До тринаднаттѣтняги возраста. Давыдовъ учился болтать по-французски,
танцевать, рисовать я жуяыкѣ, п повпршп.іъ гвмй курсъ образованія съ арап-
ішкохъ въ рукахъ, къ отъѣзжемъ полѣ. Мящу порошами и брылсо.іт,
живя въ Москвѣ безъ дѣла, оіп. познлкоінлея съ нѣкоторыми молодыми
людьми, воспитывавшимися тогда пъ Университетскомъ пансіонѣ, п, благодаря
икъ, прочелъ альманахъ Караязипа ♦Аонвды». Знакомыя пяьпа подъ нѣкото-
рыми статейками зажгли его честолюбіе и заставили приняться за авторство.
Очень интересенъ сго первый опытъ въ поэзіи:
Пастушка Лпза. потерявъ
Вчера свою овечку,
Грустила и эху говорило
Свою печаль, что эхо повторило:
О япдпл овечка! Когда л думала, что ты меня
Завсегда будешь любіпь,
Увы! ао моему сердцу судя.
Я пс думала, что другу можно измѣнить!
Историческая строгость требуетъ замѣтить, что ато стихотвореніе стопдо Да-
выдову большихъ трудовъ и большого питу.
Нъ началѣ 1801 года (т. о. селнаеіцати лѣп»), отпрапилп Давыдова въ
Петербургъ ни службу. Малый ростъ пренятггвовплъ ему вступать въ кавалер-
ДАВЫДОВЪ, СОЧИНЕНІЯ въ ІТПІАІЪ И ПРОЗЪ.
Г125
пірдскій полкъ безъ затрудненія: однакожъ (говоритъ Очеркъ) «наколецъ нри-
нязон недоросля нашего къ огромному палашу, опустили его въ глубокіе
ботфорты и покрыли святилище поэтическаго его генія мукою п трехугольною
шляпою,—и такимъ чудоишцемъ спѣшилъ ѵнъ къ двоюродному брату своему
К—му, чтобы порадовать его своею радостію». Но тутъ сго ждало одно изъ
тѣхъ благодѣтельныхъ разочарованіи, которыя, потрясая до основанія даро-
витыя п самолюбивыя натуры, вызываютъ наружу игѣ ихъ гиды п унизываютъ
предназначенный имъ путь. Кому ие лан*. отъ природы, въ томъ и гомым
благопріятныя обстоятельства ничего по откроютъ: по богатая натура пробуж-
дается къ сознанію иногда оп. самыхъ пустыхъ внѣшнихъ случаевъ. Вмѣсто изъя-
вленія вм Горгонъ и поздравленій, (юдстненпт осыпалъ Дениса язвительными
насмѣшками, указавъ ему ни его рѣшительное невѣжество. Тогда Давыдовъ при-
нялся :ад военныя книги и скоро прпгтраспигя къ ихъ чтенію. Въ промежуткахъ
дежууктвъ своихъ, въ казармахъ, въ госпиталѣ, на столикѣ больного, па сол-
датскихъ парахъ, даже въ эскадронной конюшнѣ—бесѣдовалъ онъ съ мудамн
и ткалъ сатиры я эпиграммы, которыми началъ гвон лпературнос амрищо.
Въ 1804 году, Давыдовъ принужденъ былъ выіідтп нъ бѣлорусскій гу-
сарскій полкъ, стоящій тогда въ Кіевской губерніи. «Молодой гусарскій рот-
міістръ закрутилъ усы, покачнулъ киверъ на ухо, затянулся, натянулся
и пустился плясать мазурки до упаду. Въ ого бѣшеное время, опъ писалъ
стихи своей крпсапппѣ, которая ихь не понимала, цотояу-что била іюлячки,
и сочинилъ извѣстное приглашеніе на нуншъ Буркову. который служилъ съ
нимъ въ одномъ полку, и который, Полунинъ удалое посланіе, по могъ читать,
нотому-что саяъ писалъ ишлете».
Съ 1806 по 1815 годъ, Давыдовъ участвуетъ во всѣгь шинахъ и кам-
паніяхъ. Во нремя воШіи съ Шведами, *інъ неотлучно находится при авангардѣ
лымешігаго Кульнева. При пичплѣ великой войны 1812 гола, Давыдовъ по-
ступаетъ КЗ. ІІХГЫргКІЙ Гусарски! ПОМЪ ПоДПо.№*Іі||йКомЪ и, до битвы подъ
Бородиныиъ, командуетъ первымъ, баталюііоиъ этого полка. Тутъ онъ подастъ
мысль о выгодѣ партизанскаго образа дѣйствованія и съ 130 гусарами п ка-
заками отправляется въ тылъ непріятеля п середину ого оболовъ, комаидъ и
ррзерпову дѣйствуетъ противъ нихъ десять сутокъ и, усменный шестью стами
новыхъ казаковъ, еражаггія нѣсколько ралъ въ окрестностяхъ и подъ стѣнами
Вязьмы; раздѣляетъ ііодз» Ляховомъ > юву гъ графомъ Орловымъ-Денкгонычъ.
Фигнеромъ и Сеславинымъ, разбпшюгъ трѵхтыілчіюо кавалерійское депо подъ
Копысомъ, разсѣиваетъ непріятеля подъ Бѣлычннами и продолжаетъ веселы*
п залетные сиои поиски д<* береговъ Нѣмана. Подъ Гродно нападаетъ пнъ
па четырохъ-іыі ячпнй оградъ Фреіаіха, составленный нзъ Венгерцевъ:—Да-
выдовъ іп. душѣ гу-арь и любитель прпуюдппго гусарскаго наігагка: за сту-
комъ гдбрль застучали стаканы и—городъ типъ!
За этимъ послѣдовою кратковременное затмѣніе счастія Давыдова: посту-
пивъ іюп. начальство генерала Випцішгсродс; пройдя съ шімъ черезъ Польшу,
Г.26
полное совпіго сччавмкпі Бѣлянскаго.
Силезію и иступивъ въ Саксонію, Давыдовъ рванулся впередъ и валялъ воло-
вину Дрездена, защищенпаги корпусовъ Дюрютп. За гаку*- дерзость онъ ли-
шенъ былъ команды и сосланъ въ главную квартиру; по гправедлявость Царя-
покровителя была защитою безпокровнаго. — и Давыдовъ снова являегея ва
тиипишое у него поприще. Во Фракціи, онъ командуетъ въ іряів Блюхера
ихтыргьииъ гусарскимъ полкомъ, а потомъ бригадою, составленною втьахтыр-
<міго и (Лдируссвіги гусарѵких»- полковъ, съ которыми онъ проходитъ чрезъ
Пирингъ. За отличіе въ сраженіи подъ Бріенохъ, онъ производится въ генерал-
майоры.
Вскорѣ послѣ того. Давыдовъ получаетъ отпускъ іп. Москву, гдѣ и пре-
дати исключительно ,ініер;гпрпымъ запятіяхъ. Въ 1919 онъ вступаетъ въ
бракъ, а въ началѣ 1823 выходить въ чистую отставку.
Со вступленіемъ на присталъ ітыпѣ благопотучп*»-царствующаго Государя
Императора. Давыдовъ принимаетъ участіе въ персидской кампаніи и является
па той (-дпиствеппой пограничной чертѣ Россіи, которая еще не звучала подъ
копытами его коня. Вырвавшись вл» объятій милаго ему семейства,—черезъ
десять дней Дяіыдовъ уже за Кавказомъ: еще нѣсколько дней,—н онъ за гро-
мадою Безобдала преслѣдуетъ, гъ сномъ отрядомъ, отступающаго отъ него,
по Бамбвкской Долинѣ, непріятеля; паконеігь. еще одни сутки,—и опъ у по-
дошвы заоблачнаго Алагёза поражаетъ четырсх-тыгячпый отрядъ нзвѣпнаго
ГаосаЯъ-ХиНа и прппужщіотъ его бѣжать къ Эриванской Крѣпости.
Кавказскій климатъ не былъ благопріятенъ здоровью Давыдова в заста-
пплъ его возвратиться ьъ Россію. До 1831 года, опъ жнімъ въ своей при-
волжской деревнѣ и пользуется всѣми наслажденіями жирной, уединенной и
семейственной жизни.
Обстоятельства 1831 г<-да снова вызвали Давыдова на поетіое поприще
,(ля его дѣятельной, кипучей натуры громъ оружія былъ такъ же обязателенъ,
какъ и стукъ пуншевыхъ чпшъ въ пріятельскихъ бесѣдахъ: онъ не м»гъ вла-
дѣть собою, слыша тотъ или другой. Но польская кампанія, вз, которой Давы-
довъ отлпчнл» я не однимъ блестящимъ дѣломъ, была его послѣднею каинашею:
откройся теперь в-йва.—и ужь Давыдовъ, почуявъ 6ѵП, не помчіпі и вихромъ
изъ п'-рпіл ь пи ратное поле; по это потому только, что Дяиыд'*ва уже нѣтъ
въ ЖПИЫіЪ...
Въ литературной дѣятельности Давыдовъ токовъ же. какъ и въ военной:
и въ службѣ муп, онъ бытъ только лихимъ паѣідішкомъ в дѣйствовалъ не
массами войскъ, пажъ полководецъ, а летучими партизанскими отрядами, и при-
томъ быстро в пеожпдашю. Сгнхптвгірепія Давыдова пе подлежатъ суду фило-
софемой критики: «ии пе суть явленіе того искусства, которое высокія идеи во-
плопщітъ въ живые, вѣчно-юные п ігЬчп<>-прткрагпыс образы; ихъ нельзя на-
звать художественными.—и Давыдовъ, дѣйствуя іи» сферѣ самого искусства
дѣйствовалъ въ другой и для другой сферы Онъ быть поэтъ въ душѣ: для
него жизнь были поэзіею, а поэзія жизнью,—в онъ поэтизировалъ все, къ чему
ДАВЫДОВЪ. СОЧИНЕНІЯ ВЪ СТИХАХЪ И ПРОЗЪ. 527
ни прикасался: въ его стихахъ првулсаеные пуншевые стаьііны и чаши но
ііСкоіиіляі'ТЬ образованнаго чувства, но звучитъ весело и *>градн*<: облака га*
бичнаго іыма пе выѣдаютъ глазъ, пе першать въ горлѣ, но вьются рѣшыии.
пудряными кругами; ярко свѣтятъ полоса гусарской сабли, которая служить
лихому наѣзднику вмѣсто зеркала в помогаетъ ему расправлять широкій усъ.
Все. что у другихъ такъ пошло, приторна, безвкусно. оіішрбительи'* для чув-
ства. словомъ—-всѣ это лагерныя замашки, казарменное удальство, чѣмъ пот-
чуютъ насъ многіе поэты, особенно господа сочипптмн повѣстей и романомъ,
въ главѣ которыхъ поитъ, впрочемъ, внъмд-пеб»’эталантлпвыіі. Мир.пгнскіѣ.—
все это у Давыдова получаетъ значеніе, превгпмшіотгя жизнію, облагорнжи-
взется фермою. Буйный разгулъ превращайся у вето въ удалую, но благо-
родную шалость; грубость—ВЪ откровенна ТЬ воина; оТЧаЯГпшЯ смѣлость нваго
нырщкенія, которое не меньше читателя п само удивлено, гвндѣвъ себл гь
печати, хоть иногда и скрытое подъ точками,—становится энергическимъ поры-
вомъ могучаго чувства, которое, ецзпавая свое достоинство, пе заботится объ
условномъ приличіи, но хлещетъ чопорную пошлость и ничтожество прямо
по лицу и чѣмъ попило. Вся это сторона поэзіи Давыдова, которую мы здѣсь
старались выставитъ на видъ читателю. колко п могуче выказалась сама въ его
превосходной «Исповѣди Гусара»:
Л каюсь- л гусаръ, давно, всегда гусаръ,
И еі. просѣдью усовъ, все рабъ младой привычки:
Люблю разгульный шумъ, умовъ, рѣчей пожарь
И іромоиосныя іиалпанскспо иліліычеѵ,
Оть юности моей, врагъ чопорныхъ утѣхъ,
Мнѣ душно па пирахъ бел* воли и /мгпаіпън
Давап мнѣ хоръ Цыгам ь! Давай мнѣ споръ и смѣхъ,
Іі дымъ столбомъ отъ жр.уботноѣ ламлжен/
БЬгу отъ сборища, гдѣ жизнь въ одиіхъ ноіахъ,
Гдѣ благосклонности передаются вѣсомъ,
Гдѣ откровенность въ кандалахъ.
Гдѣ тѣло п душа подъ прессомъ.
Гдѣ спѣсь да подлости— вельможа да холоіи
Гдѣ заслоняютъ намъ вихрь тайцевъ эполеты,
Гдѣ подъ подушками потѣетъ столько .
Гдѣ столько пузъ затянуто нъ корсеты
Долой, долой крючки отъ глотіпі до пѵпаі
Гдѣ трубки?—ВѢПся дымъ па удаломъ раздольѣ:
Роскошествуй веселал толпа
Въ -м-сіоо м» іг Ч^хгтекомь своевольѣ!
Роп пггиино-руггшея душа—широкая, свѣжая, могучая. раскидистая: к<>лп
пошла ива гулять—такъ держитесь вы. манные морилпіты, бездушные Китайцы,
чопорные иандарины!..1*5) Мы согласны, что эти стихи пе дтя ламъ, по дамы пхъ
528
ПОЛНОЕ СоВРАШК СОЧПІІЕНІіІ ЬКІШІСЬ’ДГ).
не станутъ и читать, пп только пп будутъ ими восхищаться: всякому свое, н
гусарское пс идетъ домамъ, а дамское по всегда по сердцу гусарамъ. Вить
такія стихотворенія, которыя пишутся для дамъ и которыхъ даны не могли
бы читать за ихъ тонъ,—лякія стихотворенія иы первые готовы осудить на
всесожженіе въ каминѣ, и даже назвать ихъ <5*»ирявс»иеицамги. Все, въ
чемъ есть жизнь, можетъ, а слѣдовашьио и должно быть предметомъ поэзіи,
нбо содержаній всякой аоэзіи есть жизнь ”•). Жизнь одно, но формы п степени
ея появленій разнообразны до безконечности,—а чтобы жизнь пп въ челъ по
ускользала отъ нашего взора, чтобъ мы замѣчали ео вездѣ, гдѣ только ива
есть,—мы по должны вѣрить ея на спой придалъ, ни у ней же самой должны
брать этотъ аршинъ. Сущность всякаго факта на въ самомъ фактѣ, а въ его
значеніи.—п если поэтъ съуяѣлъ схватить значеніе факта н нимъ значеніемъ,
какъ гранёный хрусталь свѣтомъ, просквозить фактъ: этотъ і}»актъ всегда
будетъ іюлпчииъ, хотя бы опъ состоялъ въ изображеніи солдата, который,
уставъ и щмябнувшлеь въ походѣ, весело подноситъ ко рту стаканъ <ъ Вод-
кою. Вотъ почему, мы сквозь пальцы н улыбнись смотримъ па унгл^оялое сти-
хотвореніе Давыдова «Герою битвъ, опваковъ, трактировъ и нртчча», кото-
рое въ новомъ изданіи называется проще—«Храброму Повѣсѣ* (етр. 2-1). Н<
станемъ читать сго при дамахъ, и даже наединѣ, плп въ дружеской бесѣдѣ,
ие расположены слишкомъ иосхищаться имъ; но иногда, подъ веселую минуту,
не безъ удовольствія прочтемъ и ее, во ими Давидова п ігь живое воспоми-
нанія о немъ. Что же касается До сго «Рѣшительнаго Вечера Гусара» (стр. 15),—
мы видимъ въ немъ столько комической достоллХк-зности, даже своего рода
хмѣльной граціозности, что никогда не постыдимся прочесть его вслухъ и съ
удовольствіемъ въ самомъ Пекинѣ, прп собранія всѣхъ мацдарплопъ апатиче-
скаго царства.
Всѣмъ извѣстно удалое его посланіе къ Бурцову, въ которомъ такъ много
жизни п разгула, в потому мы не выписываемъ сго; по второе »ти посланіе къ
Бурцеву не пользуется такою извѣстностію. хотя, вмѣстѣ съ другими въ этогь
родѣ стихотвореніями Давыдова, и составляетъ іаікъ-бн ргоГевзіоп По Гпі
пгтнпиагп гусара стараго времена. Особенно замѣчательны въ йенъ, по ѣдкому
II цѣпкому юмору П обШШОВСШІОЙ ВОССЛоП размашистости музы Давыдова, слѣ-
дующіе стихи:
Пустъ пс сабельнымъ ударомъ
Пресѣчется жизнь моя!
Пусть я буду генераломъ.
Какихъ много видѣлъ лі
Пусть среди крова пыхъ боевъ
Буду блѣденъ. боязливъ,
А въ собуіаніи героепт,
Остръ, отваженъ, гоьерлипъі
Пусть фортуна для досады,
Къ умноженію всѣхъ бѣдъ,
Давыдовъ, ітнпнпя въ стихахъ и пгиа-ь.
529
Даетъ мпѣ чіиіъ . . . .
И Георгыі за совѣтъ!
Пустъ я буду вѣкъ въ заботахъ
Членомъ въ мемольскпхь разсчетахъ,
Иль... пожарный капиталъ!
Пусть... во полная лохань
Ужъ сухая остается;
Носъ твой рдѣетъ, лобъ твоіі жмется,
Отвѣдать тебѣ ие въ мочь...
Ну. прощай же—добра ночь!
Всѣ ли ужасныя несчастій (которыя для многихъ кажутся гаиымц оболь-
стительными счастіями) храбрый гусаръ призываетъ ва спою удалую голову въ
таномъ случаѣ, если ойъ поблѣднѣетъ и дастъ тягу породъ непріятелемъ, или
даромъ (т. е. белъ обмѣна) отдастъ сердце какой-нибудь маленькой плутовкѣ.
Сухіе резонеры и ложные моралисты никакъ не водятъ, гдѣ оканчивается шутка
И ваЧнііиеТСЯ дѣло, II гдѣ ПОДЪ шуткою высказывается дѣто, а Подъ дѣломъ
шутка: опп понимаютъ только положіггсльно-опредѣтепное, какъ счетъ пзъ
овощной лавочки, и въ поазііі требуютъ ариоиетпческпго слога, о въ ея содср-
жпши—широковѣщательныхъ п мибгоглагольливыхт. моральныхъ сентенцій.
Равны мъ-об[штмъ, онн никакъ не могутъ пинать, что слона белъ содержанія
ничего не значатъ п дешевле дѣлъ.—п потому никакъ не могутъ івіггь въ тодкъ,
чтобъ удалое разгулье, любовь къ шумнымъ пирахъ п весі-лой жизни, прп ша-
лостяхъ и повѣсничествѣ, могли гоедпнятьсл съ выбоквстііо чувствъ. А. іпыкстсн.
мнимыхъ моралистамъ и релипёрплъ всего бы и легче было понять эту про-
стую истину: вѣдь пмъ больше, чѣмъ кому другому и івѣспіо, какъ можно раг-
нлыиаться нъ моральныхъ сентенціяхъ, поминутно восхвалять добродѣтель,—
и въ то же время быть Фарнгеямм’ Таіітюфими. сребролюбцами, лпонмцажи.
ысветпити и пр. Что касается дѵ насъ,—мы не столько боимся всѣхъ жай-
«ькгъ добродѣпч.іей анхъ господъ, сколько пхъ гюзжнзшшшіго резонерства;
крѣпко потыкаемъ отъ него уши н, хоть пе принадлежимъ къ почтеипоиу со-
гловію гусаровъ н не оіотпшш до шумныхъ к разгульныхъ пировъ и), носъудо-
польствіемь бываемъ па нихъ—пъ живописныхъ стихахъ Давыдова, и норою
съ живымъ увлочгпістп, восклицаемъ за нпиъ, къ Бурцову:
1’адп Бога, трубку дай,
Ставь бутылки передъ иамп,
Всѣхъ паѣзхппковъ сзывай
Съ закрученный к усами!
Чтобы хоромъ здѣсь гремѣть
Эскадронъ гусаръ летучихъ;
Чтобъ до неба іюздотѣлъ
Я ші ихъ рукахъ могучихъ;
Чтобы сіѣпы отъ ура
11 тряслись и трепетали! .
і. Бмлиитаій, т. пі 34
630
ПОЛНОЕ СОБРАНІЕ СОЧІНЕНІЙ БѢЛИНСКАГО.
Бурцовъ, Братъ, что за раздолье!
ІЬпшъ жестокій!^ Хорі. гремитъ*
Ііурцопъ! пью твое здоровье;
Будь псарь, вѣкъ пьянъ и сытъ!
Понтируй, какъ паиілруешь,
Фланкируй, какъ флаикируеппн
Ставь прическу дуракамъ,
□ока будешь съ нею ѵамъ!
Въ мирныхъ дняхъ пс унывай
И въ бояхъ качаП-паляй!
Жизнь летитъ—пе осрамися:
Пс проспи ел полсть
Пей, люби да всеедпсл—
Вотъ яоіі дружескій совѣтъ!
Кому не извѣсти., прекрасное стихотвореніе Давыдова —«Пѣсня Стараго
I угара-—эта пѣсня, которую было бы прялпчно назвать похоронною, потому-
что пнъ въ пей воспѣваетъ тѣхъ Коренныхъ гусара., которые были, но г.пто-
рыхъ уже нѣтъ?...
Дѣды, помню васъ и я,
Испивающихъ ж-вшв>,п.
11 сидящихъ вкругъ огни
Съ краспо-созымп носами!
На затылкѣ кивера,
Доломаны до колѣна,
Саблв. шашки у <№дра,
И хининомъ—кипа сѣпп
Iрубки черныя въ дубахъ;
Все безмолвны-дымъ гуляетъ
На идкручоппыхъ внсшхъ,
Н усы перебѣгаетъ...
Нп полслова .. Димъ столбомъ...
Нп поіелова... Всѣ черіврцкп
ІГыоп » преклонясь челомъ
Засыпаютъ молодецки
Но едва проіляпетъ день.
Каждый по полю порхаетъ*.
Кнв'ръ звѣрски па бскрепъ,
М<*птпкъ гь вихрями играете..
Копь кипитъ подъ сѣдокомъ.
Сабля еппщетъ, врагъ валится
БоЙ умолкъ—и почеркомъ
Слова ковшикъ шевелится
Таковы были истые гусары стараго времени, тѣ, которые строго и иэбожіи
держатъ буквальнаго смысла гусарскаго ворона; но новые - увы. любезный
ДАВЫДОВЪ, СОЧИНГНІи ВЪ 'ТЛТАХЪ 0 Ііічт
531
читатель, какъ и у Давидова, ваше серди* обольется кровь», и валъ станетъ
грустно, посмотрите, что это такое—
А теперь что вижу?-Страхъ!
И гусары пъ модномъ < вѣгѣ.
Въ впц-мупдпрахъ, въ башмакахъ,
Вальсируютъ па ппрютѣ!
Говорятъ умнѣй опп...
По что слышимъ оп. Лобова'*
«Жомнип да Жомной!..»
А объ водкѣ ни подсдоваг
Но не бойтесь—гусары нашего времени ш осердятся на Давыдова в о< тянутся
нп. довольны такъ же. какъ и гусары стараго времени;—правда, нашелся
тогда одинъ филистеръ, который, не догадавшись, что въ стихахъ Давыдова
новые гусары похвалены не меньше старый , обидѣлся одинъ за в>ѣхъ. и
пропѣлъ Давыдову резонерскую рацею, изъ который иы н-уином’і нѣсколько
стиховъ:
Вотъ и мы, трупьи ллооке,
ОіЪ сатиры не ушли:
Идти іі.лы дорогіе
Тьму пороковъ пъ пасъ нашли.
Виноваты: не умѣемъ
Пзъ лохани иптъ конто»
Л тіивмта не нлом’мі
Угміж<іат» гебл сичо.мъ.—
в прочая,—все такаан же плохими стихами
Муза Давыдова по превосходству военная. Нашему воииу-позту всѣ пред-
меты представлялись сквозь призму военнаго быта.
Л люблю кровавый бой'
Я рожденъ для службы пдрсноіі!
За тебя на чорта радъ,
Паша матушка Россіи!
вѵгьунши<тъ Давыдовъ,—и вся жизнь его была оправданіемъ эгихъ словъ
Давыдову не было нужды божиться н клясться, что онъ патріотъ—ему можво
оыю повѣрить а на сливо. Это, повторяемъ, отразились и въ сго поэзіи', сти-
хотворенія его, не смотря на ограниченность ни. числа, рамообразиы, но псѣ
поппъ на себѣ отпечатокъ взгляда па і*щн съ отвой точки, и плтоиу-то
особенно дороги опи: въ Давыдовѣ русская впей нан служба нашла себѣ достой-
наго поэта, и онъ, какъ упидняъ ниже, доказалъ, что въ пей есть жизнь и
поэзія, и возвысилъ «* до поэтпческагс ап-геоза. Его огптотпореиія гахо
*
532 ПОЛНОЕ СОВНАНІВ СОЧИНЕНІЯ ПѢЛИПСБАГО.
являлись на свѣтъ по-воснпому: были писаны я» привалахъ, ян дневкахъ,
между двухъ дежурствъ, между двухъ сраженій, между двухъ войнъ; «это
(прибавляетъ «очеркъ») пробные почерки пера, чинимаго для писанія рапор-
товъ начальникамъ, приказаній подкомвндующпяъ». «Нѣкоторыя <тпхотвчроиія
ісшацо въ «Очеркѣ») исторгнутыя пмъ изъ покрытыхъ уже прахомъ, или
взорванныхъ журналовъ, а другія, переходя мп. руігь въ руки писцовъ, болѣе
или менѣе грамотныхъ, измѣнялись до того. чт< и гампмі- акторомъ едва быА
узнаны. Не говоримъ уже о тѣхъ, который, п]юс.тов.іяя удалую жизнь, по
могли тогда и не могутъ теперь показаться яа инспекторскій судъ цензуршиѵ
комитета».
Давыдовъ самъ отказыимтся ѵп> званіи присяжнаго поэта:
Я ш поэтъ—я партизанъ, казакъ,
Я иногда бывать па Ппвдѣ, по наскокомъ
И беззаботно, кое-какъ.
Раскидывалъ передъ кастадьскпмъ токомъ
Мой нсзавпспмыО бивакъ.
Лѣтъ! не паѣздппку пристало
Пѣть, въ креслахъ развалясь, лѣнь пѣгу п покоІЕ.
Пусти» трЯясж» У’Чш «ОСЯігоЮ іроІОѣ—
И п огпо>« >о»с«і» тпѣѵии,
'Ута же мысль высказана Давыдовымъ п въ слѣдующемъ стихотвореніи, кото-
рое замѣчательно, какъ дополнительная черта ьъ поэтической физіономіи его
творца;
Па вьюкѣ, въ торокахъ цѣвницу л таска»';
Опа и йодъ локтемъ, она пои. головой;
іЬ-хь конскихъ йогъ позабывай».
Въ пыли, на влагѣ дождевой,-
Такъ мнѣ ли ухарягь въ разлаженныя струны
И пѣть любовь, луцу, кусты душпетыхі. розъ?
ІГщтъ лаі/'слянг» вопли перуиы -
Я п ожоЙ яівсю» оирмдол.'
Но ни смотря па то, Давыдовъ былъ пстяппынъ виртуозомъ п въ другой
пѣснѣ -въ пѣснѣ любви; эта пѣсня у пего полна чувства и разнообразіи, но
опа вездѣ пѣсня соддаіа.
Напрасно думаете вы,
Чтобы гусаръ, питомецъ славы.
Любилъ лишь только бой кровавый
11 былъ отступникомъ любви.
Амуръ но вѣчно пасгушкомъ
Въ свирѣль безъ умолку играетъ
Оіп. часто, скучивъ посошкомъ,
0ъ гусарской саблею гуляетъ;
Опъ часто храбрости огонь
Давыдовъ, сочиненія нъ стихахъ и прозъ.
533
Любовнымъ иламси-кт. ишлеп. —
И тѣнь вялѣй бишіі-тъ онъ!
Опъ часто съ п>озсимт> барабаномъ
Мѣшаетъ звукъ любовныхъ словъ-
Опъ тогъ и помъ подъ доломииомі.
Вселяетъ звѣрство и любовь.
Въ васъ сердце ш- всегда желаетъ
Услышать еговъ, увидѣть бий—
Ахъ, часто и гусаръ вздыхаетъ,
И въ киверѣ его Веспой
Голубка гнѣздышко свиваетъ.,.
Давыдовская пѣгая любви принимаетъ разные тоны: то ота ішіловлавіі,
такъ въ его шутливо-граціозной пнакрсонтичесаой одѣ «Мудрость»; то
соддатскіі-откровсшій и грубо-насяЬшлпвд, когда яспгп. за отказъ. какъ въ
атомъ стихотвореніи:
Неужто думаете вы
Что я слезами обливаюсь,
Какъ бѣшеный кричу. у«ы/
И отъ измѣны пзмівяюсъ?
Я топ. же атеистъ пъ любви,
Какъ былъ и буду, увѣряю.
И чѣмъ рвать во юсы свои,
Я—наши къ вамъ же отсылаю.
А чтобъ впослѣдствіи пи бить
Передъ наслѣдникомъ въ отвѣтѣ,
Всѣ ВПГПН КЛЯТВЫ: вЛП ЯОбиѴК
Ему послалъ по эстафетѣ.
Простите] право, впи вать!
Но еслибъ знали, какъ л радъ
Мое И отставкѣ- благодатной!
Теперь иокоПпо почп сплю,
Спокойно ѣмъ, СПОКОЙНО пью,
И посреди собрать» ратной
Вновь слову и вино пою,
Чѣмъ чахнутъ отъ любви унылой.
Ахъ! что здоровѣй можетъ быть,
Какъ подписать отставку милой,
Или отставку получить!
Но таить храбрый гусаръ не всегда бываетъ такъ храбръ вълкЛпв: огьѣ»жал
съ товарищемъ въ армію, ішъ говорить ему:
. . о тебѣ любовь горюетъ .
Счастливецъ! о тебѣ—м видѣлъ самъ—тоской
Запыли... пложнып виоръ стремился за тобой;
А об<» мпѣ хотя бъ вздохнули.
Хотл-бъ въ окошечко взглянули,
Г.34
ПоЛПоК СОБГІІПЕ ООЧИЕИѣ БѢЛИНСКАГО.
Кань л на тройкѣ проскакалъ;
Когда, забывъ ипцой и нѣгу,
Въ курьерску завалясь телѣгу,
Гусарскіе усы слезами обдавать
•Ттрасть есть преобладающее чуйте» въ пѣсняхъ любви Давыдова; ио кокъ
бдагородпа эта страсть, какой поэзіи п грашп исполнена она въ этихьгармо-
ііпчегкйгь стихахъ:
О, пощади!- зачѣмъ волшебство ласкъ и словъ,
Зачѣмъ С“П взглядѣ, зачѣмъ сей шиохъ глубокій,
Зачѣмъ скользитъ исбережпо покровъ
Съ плечъ бѣляхъ и груди высокой?
О, пощади! я гибну безъ того:
Я замираю, я пѣмѣы
При легкомъ шорохѣ прихода твоего;
Л звуку словъ таопхъ виіімал цѣпенѣю.
По гы вошла—и дрожь любви,
И смерть, и жпзиь, и бѣшенство желанья
Бѣгутъ по вспыхнувшей вровп
II разрывается дыханье!
Съ тобой лелять, летятъ часы,
Языкъ бглмолвсл пусть, однѣ мечты и греаы:
II мука слахкая, п восхищенья слезы—
И взоръ впился къ тиоіг красы.
Какъ жядпая пчела въ листокъ иесеииеЯ розы!
Иди, напримѣръ какою ііоатіческою, какою человѣческою страстью дышитъ
это стихотвореніе, столь подп<>е тихаго, трепетнаго блаженства любви:
Вь былыя времена опа меля любила,
Л тайно обо мнѣ подругамъ говорила,
Смущеніи я и очи опустя,
Кчкъ передъ матерью виновное дитя
Ей нравился мой стихъ, порывистый, несвязный,
Стихъ безъискусственный. по жгучій п живой,
И чувствъ разстроенныхъ яшкъ разпообраяиый.
II упоенный взглядъ любовью п тоской.
Она внимала мнѣ, опа ко мнѣ ласкалась,
І иылая и думою шипи.
Иль ободренная, кань ангелъ, улыбалась
Надеждамъ н мечтамъ обманчиваго сна...
И долго взоръ ея изъ-подъ рѣсницъ стыдливыхъ
Бѣжалъ струеп любви—н мягко упадалъ
Мнѣ на душу—и на устахъ пылалъ
Готовый поцѣлуй для устъ петерпѣлнвихь...
Боже дой, какой гириопичесьій стихъ, вавіе граціозно-іиасттіческіе образы!
Это стихотвореніе отзывается художественною птѣнкою.
ДАВЫДОВЪ. СѴЧВ11Е111Я ВЪ 'ТНІАІЪ И ПРОЗЪ. 535
Друіая страсть кяпптъ в иыпшіъ въ стушстао-щутлнвочъ сгмнтворвніи
«Пиліческая ж'чпцива»:
Что она?- Порывъ, смятенье,
И холодность, и восторгъ,
И отпоръ, и увлеченье,
Смѣхъ и сини, чортъ и... ,
Пылъ полуденнаго лѣта,
Урагана красота.
Изступленнаго поэта
Бе іПокоЛнпя мечта.
Съ нею дружба—упоенье!
Но спаси, Создатель, съ деб
Отъ любовнаго сношенія
И іиипгтвениылт вещей.
Огненна, славолюбива,
Л ручаюсь, что опа
Неотвязчива реиппаз,
Какъ законная жена.
Есть люди, для которыхъ дальше буквы ничего не видно,—и >іш никакъ пр
въ состояніи понять, что іуша одного и того же человѣка была тикъ широка
н глубока, что жома вмѣщать въ себѣ влеченіи разнородные и часто, по
ішдпмчму, противоположны»- другъ-другу. Сколько есть людея на бѣломъ свѣтѣ,
которые, прочитавъ «Ноэтнчесхую Женщину», вполнѣ стянутся убѣждены, что
дли Давидова ио существовало другой пнтческоп женщины, что чужды ему
бита возвышенныя чувства одухотворепп*’Н любви! Л въ-темъ-дѣлѣ, санъ
Давыдовъ съ такою достолюбезвою наивностію сознается пъ этомъ,—въ сти-
хотвореніи, озіаченномъ литерами «С. X. К—пой»:
ВЫ лПЧНЮіЯЪ ПЯООССКІЙ ботъ.
Вы молоды и стройны, капъ Аглая:
По я гусаръ.» я бъ васъ любитъ ие могъ,
Простите: для «<>л «ы елкшко»* мммнал'
Къ вамъ свѣтской страстью, какъ къ другой,
Горѣть грѣикоі—Съ восторженной душой
Мы вамъ, какъ божеству, несемъ кадилъ куренье,
Обѣты чистые, и ымпы, и молепьс!
Но нжі-пно это-то откровенное признаніе и доказываетъ, что для Давыдова
существовало отрицаемое «жъ пъ СОбѣ: что мубокм натура СТО понижала вге,:—
даже н то, что не было ея пре»м>ладающею оотребвостйо. Ограниченность со-
стоитъ въ перазумѢніп. въ шшлппчапіп, п нѣкоторычп иршшмаетѵя за одно съ
моральностію; а шеобъемлемоегь и многосторонность почитаются за одно гь
Ги-ліравггві’ниоітію. п погожу Шекспиръ. Гёте, Пушкинъ въ глазахъ зтпхъ нѣко-
торыхъ—белиравсі венные поэты, у которыхъ только одна шіѣшиня художе-
ственность, безъ лкківп. Хотя Давыдовъ и не принадлежитъ къ всеобъемлющимъ
5ЯН ПОЛНОЕ СОПГЛШГ СОЧИНЕНІЙ ВВЛШІСК1Г0.
поэтахъ, каковы Шексиж{п>, Гото и Пушьпнъ *”),ио тѣнь но менѣе йену многое
человѣческое было доступно, а въ числѣ этого многаго—и то чувство, кото-
рымъ обязаны мы кущсотѣ и грація, въ образѣ женщины. І'трагтпый по натурѣ,
оиъ пивца возвышался до чистѣйшей идеальности т» своихъ поэта четкихъ ви-
цѣ ВІЯХЪ;
Я былъ, л впдѣлъ божество;
Я пѣлъ ей пѣснь съ восторгомъ понылъ;
И осѣиилъ вѣнкомъ .іаьрипымі.
Ел высокой чело-
Я, кокъ младенецъ, трепеталъ
У ногъ ея Въ унпчнжепьп.
И омрачатъ богослуженье
Преступной мысль» не дерзалъ.
Ахъ! мпѣ ль божсітвенпоП къ стопамъ
Пестъ оболыцепія искусство?
Л весь быль гмнпъ, л весь былъ чувство,
Я несъ былъ чистый опміамъ!
Эти куплеты взяты иамн изъ прекраснаго стихотворенія «Душепьм»; но
вотъ окончаніе другаго, еще лучшаго, стихотворенія, «Рѣчка», которое подтвер-
ждаетъ вашу мысль:
Явлюсь. ве<-ь вь думу превращенный,
На берега твопхъ зыбей
• Въ обитель дѣвы незабвенной,
И тихо, странникъ потаенный,
Невидимымъ пушинкну къ иеі.
ІГ. исподв-ідстпыЛ злыхъ укорамъ
Л облеку со собой,
Упьюсь ся стыдливымъ взоромъ,
II вдохновеннымъ разговоромъ,
И гармонической красой
Еп—чья прелесть—увлеченье.
Свѣтла, небесна п чиста,
Какъ чувство ангела въ моленьи,
Какъ непорочно споипдѣиье,
Какъ юной граціи мечта*
Но особенную цѣнность Должны имѣть тѣ стихотворенія Давыдова, которыхъ
нредчотъ—любо», н въ которыхъ личность его является такою рыцвреыт, а
его званіе воина пріобрѣтаетъ чрезъ то столько благородной, возвышенной
новзіи. гпі пьесы тѣчъ драгоцѣннѣе, что <-нѣ вупнегшшны въ нашей гатернту|іѣ,
н не іімѣютъ себѣ ни образцовъ, ни подражаній^ Почти всѣ онѣ (впрочемъ ихъ
очень-немпого) ігтдичаются гармонвчмъимп стихами, между которыми иные мо-
гутъ назваться пластачески-прекрасныиіі; таковы, на-армкѣръ, атп:
А я?., мой жребій паттъ въ бояхъ,
Мечемъ побѣды пораженнымъ,
ДЛВЫЦі'ВЪ, ООЧВИКНІЯ ВЪ СТПХІХЪ II пгоз-в. 5з<
И, можетъ бить, врагомъ ьлвчсппый пи падяхъ
Ѵ'ртиті крсжинсмий иуж* чслом* окрігваьлнтип.'
Или;
О Лиза! сколько ралъ па миртовыхъ водахъ,
Среди грозы боевъ, я, пр>мирая стритъ,
Съ воспламененною душою
Тебя, какъ слипу, призывалъ,
И въ пиль сраженья мчаіъ
Арьманіме волки жсдлыном стлкое>...
Кто понуждалъ мыя, скажи.
Отъ жизни радостной па жадііу смерть стремиться?
Одно, пдн» мечтиніе души
Что сланы лучъ моей ня модой отразится;
Что, можетъ быть, вѣнокъ, пріобрѣтенный мпой
Нъ бояхъ мечемъ нетерпѣливымъ,
Покроетъ ливромъ горделивымъ
Чело стыдливое подруги молодой!
Этп прекрасные стихи пзъ извѣстной пьесы, которая тинъ граціозно ад
чинаетсм:
Пѣгъ! полно иробѣтать, съ улыбки» любви,
Перстами легкими пѣпппцу золотую!
Пускай другой постъ и радости свии.
11 жизни счастливой подругу молодую—
Такова же пьеса, которая начинается стихами—
Возьмите мечъ—я недостоинъ брани!
Сорпптс ширь съ чеда—опъ страстью помраченъ!
О бога Ппоося! окуйте мощны длапп
И робкимъ плѣнникомъ ПЪ ПОСТЫДНЫЙ рІіВЬТі ІіЛѣВЪІ
н которой окончаніе дышетъ такою рмкошью чувствъ п поэтическихъ врасокъ—
Ахъ! пусть боп. Ѳракіи мпѣ громомъ угрожаетъ,
И пчтрягая лавръ, манитъ егце къ боямъ-
Воепптапппкъ побѣдъ прахъ ногъ ея лобзаетъ,
1 ригъ сирости!* торжественнымъ вѣнкамъ...
Но кто сей юпоіпи блаженный.
ый будетъ пить дыханье воспаленно
Иа лающихъ устахъ.
II отъ млѣнье чувствъ въ потупленныхъ очахъ
і' а груди еявосдр емдетъ утомленный?
Въ ііымѣ-вывіедніехъ изданій стихотвореній Давыдова понѣщенп и его
большая іа оговоры», паилганная игъ еще въ 18№ плп 1807 годахъ.
Долго о...... іг оыли никакого глуха, какъ вдругъ недавно била опа перніе-
538
Пч.ІНОС СОВГЛЯ1Е СОЧИНЕНІИ ЕЪЛИШ КДГО.
чатййа въ одномъ журналѣ, 'Т> таіэгь объясненіемъ отъ автора, что ея прежде
не аошишлп, 'штая за гаитиментильнос стихотвореніе, тогди-какъ «на— «стара.
Ми на логъ разъ пе согласны гь авторомъ—да проститъ намъ тѣнь его! Ми
думаемъ просто, что молодой н удалый гусаръ поддался на минуту думу сан-
тнммтальностп, царствовавшей тогда въ русской литературѣ, и ие имѣлъ смѣ-
лости, въ зрѣлыя лѣта, сознаться въ этомъ самому-себѣ, лабывъ, что 6ы.ѣ
,м»мдну м укора. Въ згой пьесѣ, явно выходящей язь сферы таланта Давы-
дова, чало хорошаго; Но Нотъ лучшее—
.... Что видомъ мы вь театрахъ?—Малый кругъ
Разумныхъ критиковъ, а прочіе—лѣвака.
Глупцы, насмѣшники, невѣжды. забіякп.
Открылся занавѣсъ. Неистовый герой
Завоетъ <на стихахъ,, и въ бѣшенствѣ акманнохъ,
Дрожащую кплжиу дрожащею рукой
У дари и. не въ-аонадъ кинжаломъ деревяннымъ,
Иль, неЧ5у н землѣ отмщеніемъ ірозлг
Провзяеп, грудь и выпучи глаза,
Ве<і. въ влк>кв>-нвогі. соку, кобепксь умираетъ...
Н ужинать домой съплатою уѣзжаетъ.
Мы не Севъ особеннаго намѣренія приведя здѣсь эта стихи: читатель уви-
дитъ въ нпхъ классическую замашку и тяжелую лчмопогювгкую фактуру шести-
стопнаго ямбическаго стиха,—и пусть опъ сравнитъ его со стихами позднѣй-
шихъ стихотв»»рецііі Давидова: ьаьая безконечная ралнищі! Нельзя довольно
надивиться. какъ хорошъ стихъ у Давыдова, особешю если вспомнишь, вшп. шгь
шкалъ всѣ свои стихи. Іі|к»вда. въ его даже лучшихъ пьесахъ попа,питися стихи
черг л>-чуръ неграціозны»’, же» ткіе н прозаическіе, но когда же кдоаяу, іш-
шущ’іу на пршишхт, и бивуакахъ, думать о глидаостп стпі»»иъ и художест-
венной отдѣлкѣ тѵиворепій? Сверхъ того, числи слабыхъ н дурныхъ стиховъ
очень-нелначигельно у Давыдова, а хорошіе просто приводятъ въ нтумлепге,
кикъ, напримѣръ, вотъ въ лтой іьесѣ, которую, по мысли и формѣ, ми по-
читаемъ рѣшительно лучшимъ его стихотвореніемъ:
Вечеръ въ Іюнѣ.
Томительный, палящій день
Ііорѣлъ. Полупрозрачна тѣнь
Нѣмаго сумраки иріссѣпяла дали,
Зарницы бѣіалп за синею горой,
И окропленные росой,
Луга и хЬсь благоухали.
Дуна во всей красѣ плыла на высоту
Таинственнымъ лучемъ мечтанія питая
И прислонясь къ лавровому кусту
Дышала роли молотя
Если вы «е досадное усѣченіе «полупрозрачна», эта пьеса кисла бъ на-
виться вполнѣ худ»-жествѵвв"Ю, и хаже въ ряху аиадогичсгкнхъ стихотвореній
ДАВЫДОВЪ, СОЧИНЕНІЯ ВЪ СТИХАХЪ В ПГОГВ.
Пушкина и Батюшкова не утратила би своего вы-окпгоп<"этич.* каго достоинства.
Говоря «бт. отдѣльныхъ стихотвореніяхъ, вельзя не вспомнить «Бородинскаго
Поля»,—тѣчъ боліе, что оно не пользуется тою извѣстностію, которой за« ,ту-
жйват. по свосиу достоинству:
Умолкшіе холмы, долъ, нѣкогда кровавый!
Отдайте мнѣ вашъ день, день вѣковѣчной с.іпш
И іуэгь оружія и сѣчи и борьбу,
Мой мечъ пзъ рукъ моихъ упадъ. Мою судьбу
Поиралн сильные Счастливцы горделивы
Невольнымъ пахаремъ влекутъ меня па пппы.„
Ц, рпнь меня на боіі, ты, опытный въ бояхъ,
Ты голосомъ споимъ рохівюшіп въ ноткахъ
Погибели враговъ предчупственные клиыі,
Вождь гомерическій, Багратіонъ великій!
Простри мнѣ рать свою, Гаевскій, мой герой!
Ермоловъ! л лечу, веди меня, л твой—
V, обреченный быть побѣдъ любимымъ сыномъ,
Покрой мепл, покрой твоихъ перуновъ дымомъ!
Но гдѣ вы?.. Слушаю... нѣтъ отзыва! Съ нолей
Умчался брани дымъ, не слышенъ стукъ мечей,
11 л. питомецъ ношъ, склонясь главой у плуга.
Завидую костямъ соратника п друга!
Число всѣхъ стихотвореній Давыдова пе велико—около шести десяти; изъ
нихъ, хожотъ-бьггь. два или трп слабый, по кпждое болѣе или менѣе примѣ-
чательно или по поэтическому достоинству, илп потому-что представляетъ собою
черту для дополненія фп<іоиоміп своего творца. «Полу-солдт» особенно при-
мѣчательно въ этомъ отношенія: отличишь высокимъ поэтическимъ двпояв-
ггвомъ, опо—въ то же время, и превосходная автобіографія, н полный, вѣрный
портретъ Давыдова, наішсашіый инъ же еамнмъ,—что и заставляетъ пасъ, при
заключеніи, выписать эту пьесу вполнѣ.
«Нѣтъ, братцы, нѣтъ! полу-солдвтъ
Топ., у к«то есть печь съ лежанкой
/Кена, иолдюжпны ребятъ.
Да щи, да чарка съ заиеяаик«й'>
«Вы видѣли: и ие боюсь
Ни пуль, нп дротика Куртпица;
Лечу етремглавъ, пе дуя въ усъ.
На ножъ и шашку Клбарііппш
<Іке такъ.—но прекратился бой,
Холмы усыпались огнями
II хохотъ обуялъ толпой,
И клики вторлтсл горами.
• П все кипитъ, н все гремитъ,
А я межъ вами олпнокѵй,
Нѣмою грустію убитъ.
540
ПОЛНОЕ СоКВіШІ <ОЧИНЕНІИ вѣлисклго.
Дупюіі и лыелію далеко.
«Я ис внимаю стуку чашъ
11 спорамъ вкругъ солдатской ваши;
Улыбки нѣтъ па хохотъ вашъ,
Нѣтъ іигдядд нп прой алы ваши!
«.Тиковъ Ли былъ л въ вѣкъ платой
На буйной Вислѣ, на Іѣиканѣ,
На -Ільбѣ, на воЛні родной,
Па льдахъ Торнео; на Сехвапѣ?
•Г>ыьало, слово: «другъ. я«нсь!>
И ужь Денисъ съ коня слѣзаетъ;
Лишь чашей стукнутъ, и Денисъ
Какъ тутъ и чашу осушаетъ!
«На скачку, на борьбу—гитовъ,
И чтимый «ыроокол* глупцами,
Оиъ расточитель острыхъ словъ,
Онъ хлещетъ прозой и стихами.
«Иль въ карты бьется до утра,
Раскинувшись на горской буркѣ:
Плп вкругъ свѣтлаго костра
Танцуетъ съ дѣвками матурхн-
«Нѣтъ, братцы, пѣгъ! нолу -солдатъ
Тотъ, у кого есть печь съ лежанкой,
Жена, полдюжпиы ребятъ,
Да щи, да чарка съ запеканкой!*
'іакъ говорилъ ниѣздннкъ нашъ,
Оторванный судьбы велѣньемъ
Отъ крова мирнаго, вь шалашъ,
Пп сѣчи, къ пламеннымъ сраженьямъ
Араксъ шумитъ, Араксъ шумитъ,
Араксу вторитъ ключъ нагорный,
И Алагьегь, нахмурясь, спитъ,
И тонетъ ль влагѣ долъ уворпыО;
11 вѣетъ съ пурпурныхъ сидовъ
Зефиръ восточнымъ ароматомъ,
И сквозь сребристыхъ облаковъ
Лупа ишіютъ надъ Араратомъ
Но воинъ нашъ ие упоенъ
Ночною роскошью полуденнаго врал
Съ Ійівыиа глазъ пе сводитъ опъ,
Гдѣ подпираетъ небосклонъ
Казбека груда снѣговая
Па немъ .таковый вихрь, па помъ громада льда,
11 надъ чилимъ сго, пъ туманѣ мутномъ,
Какъ Русь святая, недоступномъ,
✓ Горитъ родимая звѣзда!
ІІроспиъ шшшѵвія у читателей, если пмъ покажется, что ны слишкомъ
долго говорили о поэзіи Давыдова; что дѣлать! есть вещи, о которыхъ, сколько
нп говори, не наговоришься вдоволь. Какъ все истішио-прокрасное, пропзв«~
ДАВЫДОВЪ, СПЧППП1ІЯ ВЪ ГТПІАХЪ П ПРОЗѢ. 541
деиія Дппщоіа оцѣнены и въ то ж» врии нисколько не оцѣнены нашей.»
публикою; оцѣнены, но безсознательно, потому-что извѣстны всѣмъ, запп-
мающігмгя чтеніемъ изъ удовольствія, нѣкоторыя даже заучены наизусть; и
не оцѣнены сознательно, онтому-что о Давыдовѣ уже ішкто не говорить,
удивляясь въ то же время самымі нустымъ и ничтожнымъ литературнымъ
явленіямъ. Вышли въ гвѣть сочиненія Давыдова, и что же? всѣ журналы а
газеты наиш—кто промолчалъ, кто отдѣлался общими мѣстами, а кто посмѣялся
нвдъ нпнн ). Потому, «цтйчествепиыя Записки» особенно обрадовались встрѣчѣ
съ старымъ знакомцемъ, любимцемъ русской публики, и—удивительно ли.
что заговорились съ нимъ? Перечитывая стихотворенія Давыдова, иы ііепытн-
вялп такое жо наслажденіе, какое доставляетъ неожиданная встрѣча съ дру
томъ, гъ которымъ давно разстались, безъ надежды склраг» свиданія. Мы нашли
ихъ гораздо лучшими. нежели кпкпмп оставили игъ. но не потому, чтобы онп
измѣнились, а потому что мы сами сдѣлались способнѣе оцѣнятъ все простои
п ншірптязатгльпое, при штанномъ достоинствѣ. Давыдовъ, какъ поэтъ, рѣши-
тельно принадлежитъ къ самымъ яркимъ свѣтиламъ второй величины на небо-
склонѣ русской поозіп, и имѣетъ гораздо больше правъ на славу н удивленіе,
ПоЖеЛП многіе, которыг болын сго пользуются тѣмъ п другимъ у большинства
читающаго люда. Талантъ Давыдова не великій, но замѣчательный, самобыт-
ный и яркій, которыхъ и не столь бѣдная литература, какъ паша, должна
была бы дорожить и гордиться. Для военныхъ людей, стихотворенія Давыдова
должны имѣть особенную цѣну: въ этихъ вольныхъ и разгульныхъ пдохнове-
*) За что же другое, какъ не за насмѣшку, принять, иа-нримѣрі, подоб-
ный отзывъ о сочиненіяхъ Давыдова. <Ш многіе бываютъ ровно умны к пь
стихахъ и въ прозѣ: длп этого нужно имѣть особенную енпролку, кіэторал по
вгѣмъ дается, много разборчппостп, и еще болѣе хладнокровія.' вужпо точно
внять, что должно сказать стихами, в что прозою. Вообще то, чего пи стоитъ
говорить, надобно говоритъ стихами, надобно выровнять во піитическому
вцерпассу, подкрасить эпитетами и старатыл спугтпть съ рукъ съ рпэтиімп:
многіе, дли ріюмы, купятъ и мысль, которой иначе по взяли бы и .шромъ
Хорошій, дѣльныя мысли, напротивъ, очень выгодно сбывать въ патурѣ, то-
есть, въ прозѣ. Гюльшая часть писателей, полагая но врожденному еамолюбію,
что всѣ пхъ мысіп равно чудесны, пренебрегаютъ пелпкпхъ искусствомъ сорти-
рованія идей, куютъ безъ разбору дѣльныя мысли свои въ стихи, пустыя въ
прозу, и «пт. того проза п стихи пхі> выходятъ плохіе. Этимъ искусствомъ
Давыдовъ обладалъ въ высотой степени, идей у него бмідо немного, мо онъ
}'“ѣлъ оцѣнить каждую изъ нихъ, піпдь, которыя годится вь стихи,—этихъ
было очепь-мпого, почти три четверти всего количества,—а иогорня можно
съ эффектамъ у потребпт ь нъ прозу, и, такимъ образомъ, ед ізплгл онт. равно
пріятнымъ и райпо пріімѣчатедьпыъ писателемъ въ стихахъ и въ прозѣ».
Какова оцѣнка таланту Дапыдлпл> Каг.оаы поипгіп о пифч»тгвѣ, объ ис-
кусствѣ, объ идеяхъ?.. И ато напечатано иъ 1840 году!- ЗІы но выдумали—
право напечатано... *”).
542 полноь собраніе сочяяыпя евліііскдго.
тягъ, оіш увидитъ ікшію своего быта. причину любить его, дорожить итор-
дитьси имъ. Прозаическія произведенія Давыдова, по своему содержанію, тагъ
же важны для иякаго военнаго человѣка, какъ н стихотворенія. Однимъ сло-
вомъ, странно было бы пе увидѣть сочиненій Давыдова у вгзкдл пстшпіп-
обрашіюииаго вопли,—воина пе по одной службѣ, по п по душѣ.. /
Прозаическія сочшіенія Давыдова большею частію—журшільгіыя статьи,
въ родѣ мяжуароьъ. Въ нихъ найдете вы живыя воспоминанія объ участіи
актора въ рывыгь помааніяхъ, особенно въ священной брани 1812—1814
годовъ; вогпомштпш о герояхъ той великой эпохи— Каменскомъ. Кульневѣ,
Гаевскомъ и проч4 Представляемъ поеннымъ людямъ судить о военномъ досто-
инствъ эгидъ статей; что же касается до литературнаго, съ этой стороны оиѣ—
перлы нашей бѣдной литературы: живое изложеніе, доступность дли всѣдъ и
каждаго, интересъ, слогъ быстрый, живописный, простой и благородный, пре-
красный, поэтическій! Какъ прозаикъ, Давыдовъ имѣетъ полное првв„ стоять
на-ряду съ лучшими прозаиками русской литературы'Какъ пи ладъ втатый паха
отрывовъ нп. статьи «Встрѣча гъ великимъ Суворовымъ», по и по номъ чита-
тели могутъ судить о спііиведлшюстп ппшіто мнѣнія касательно догптпгтва
прозы Давыдова./ Одинъ пзъ лучшихъ ігашнхъ литераторовъ, остроумно и
справедливо растолковать пророчество Суворова о Давыдовѣ, что опъ выиграетъ
три сраженія, но »тп трп сраженія—три славы Давыдова: глава н»пна.славя
поэта п слава отличнаго прозаическаго писателя ,в‘А
Пе знаемъ, всѣ лп прозаическія (татыг Давыдова помѣщены пъ этомъ
изданіи его скчшіеніп: ио бчтьшаго и важнѣйшаго его произведенія въ прозѣ—
«Опытъ Теоріи Цартпзднскато Дѣйствія* въ немъ пѣтъ.
Давыдовъ умеръ вь 18У1» году, въ послѣднихъ числахъ язя мѣсяца, еще
ігь порѣ и цвѣтъ силъ своихъ, отъ которыхъ литература паша еще многаго
могла ожидать себѣ...
•Заключимъ пашу статью прекраснымъ очеркомъ личности Давыдова, кото-
рымъ онппчнвается его біографія, Писанная генераломъ 0. О -яь, и которая,
по мнѣнію другихъ, пе чуждому и намъ самихъ, есть не что иное, какъ авто-
біографія: «Давыдовъ не пюхпсгъ табаку съ важностію, но емыіпіетъ бровей
въ кідуичпіюстп. по сидитъ въ углу въ безмолвіи. Голосъ его тонокъ, рѣчь
жгпш и огненна. (Нп. представляется намъ сочнателеиъ противоположностей,
рѣдко сочетающійся. Принадлежа старѣющему поколѣнію, п лѣтами я ітужГчію,
онъ свѣжестію чувствъ, веплостіи- іа|*ктора. подвижиостііи тѣлесною прато-
сюінггвопашскъ въ послѣднихъ войнахъ, собратстиустъ какъ одполѣтокт. и те-
кшему поколѣнію. Его благосдопнлъ великій Суворовъ; благословеніе это
рпну.чо сго въ боевыя случайности нп полное тридцатилѣтіе.—во. кочуя и
сражаясь грпдплть лѣтъ гъ людьми, іюсмятивиими сей исключительно военному
ремеслу, опъ къ то же в|ючя занямастъ не послѣднее мѣсто въ словесности
между людей, пчсвиінвшпхъ себя исключительно слот-чтости, и. охваченные
вѣкомъ Наполеона, изрыгавшимъ всі-сокрушптельнняи событіями, какъ Везувій
ТТ7ДЫ ИМПЕРАТОРСКОЙ РОССІЙСКОЙ академіи.
543
лавою,—„нъ пѣлъ въ пылу игъ. какъ на кострѣ тампліеръ-Моле. объятіи
пламенемъ. Миръ я споколппіі—в о Давыдовѣ нѣтъ слуха; его каять бы нѣтъ
на свѣтѣ;—по повѣетъ войною—и онъ уже тутъ.—торчитъ среди битвъ,
какъ казачья пика. Снова иръ. и Давыдовъ .«пятъ въ степяхъ св«ягь, опять
гражданинъ, семьянинъ. пахарь, ловчій. стихотвирецъ, ііоклошіш.ъ красоты въ
ея отрасляхъ,—въ ь>Н"П дѣвѣ ли въ прішзвсдевіп художествъ, въ подігагап
лп таномъ пли гражданскомъ, слотпоста лп—вездѣ глуга ея, вездѣ рабъ
ея. поэтъ ея; вотъ Давыдовъ!» ”•).
688 Труды Императоосной РоссйсчойАкадеиіи. ’і. 1 п 2. Спб. 1840
Ученыя общества, труды кчторыгь преимущественно устрех іены на языкъ
и литературу отечінтвенвыг. играютъ пинѣ совсѣмъ не ту роль, какую играли
прежде іі какая назначалась пмъ прп ихъ основаній Когда литература парода
оыьаотъ дѣломъ книжнымъ, доступнымъ только избранному. слѣдовать іьші
«гранвчешіожу числу посвященныхъ въ ея таинства, а пс достояніемъ пѣлаго
общества (разумѣя подъ лтаъ словомъ пумпку), тогда учеио-іягературимн
общества оказываютъ литературѣ п общественному образованію большія услуги.
Обнародыная св»п ученые труды по части теоріи языка и г іовоснасти вообще.
II тѣмъ дѣлая ДЛЯ ВСІХЪ доступными ИСТИННЫЯ Понятія О темъ Іі другомъ, •НИ об-
мродывилц такіе же труды и частныхъ лицъ, которыя, безъ того, не имѣя
средствъ къ изданію, пли оставляли бы нхъ въ своихъ портфеляхъ, пли—что еще
вѣроятнѣе—никогда не думали бы и заниматься пмц. Въ этомъ откошеніи,
подобный общества п теперь могутъ нрпноть въ Россіи большую пользу; ибо
хотя у насъ и есть учено-литературные журналы, однако статьи нявѣстішго
содержанія не всегда могута находить гебѣ въ нихъ мѣсто, сколько по исклю-
чительности своего предмета и сухости изложенія, столько и потому, что для
помѣщенія статьи въ журналѣ всегда нужна кшшя-ипбуді. придирки къ совре-
менности (а ргороз). Но учпіо-лптсратурнос общество, издавая труды свои пе-
ріодически ПЛИ ве-періодпчеекя. обращаетъ вниманіе ТОЛЬКО На то, чтобы ОНИ
относились къ предмету его занятій и ив выходили изъ пхъ круга. Повторяемъ:
въ этомъ отношеніи, были бы и теперь очень полезны даже труды Общества
Любителей Россійской слитности прп Московсіюгь 1 нивереігптЬ. нѣкогда оче-
видно. и теперь (18+0 г.) проблематически суше-твувшіемъ. Но уммо-словес-
ныя общества, хлопоча объ утвержденіи я риівнтів языка на его м< іпнныхъ
основаніяхъ, равно какъ и распространеніи истинныхъ понятій объ изящномъ
въ словесныхъ произведеніяхъ, принимаютъ ш. сферу своей дѣятельности и въ
кругъ гнояхъ запятій произведенія поэзіи и легкой литературы, чтобы съ тео-
ріею дать п образцы. Это можетъ прпноѵпть свою пользу только при началѣ
литературы, когда (кикъ это было еще недавно въ Россіи) публика, но имѣя
потребности въ умственной пищѣ, ие можетъ поддерживать своимъ участіемъ сло-
541
ПОЛНОЕ СОГ.І'ІІІІК СОЧИНЕНІЙ ЬХІПВІ ІГХПІ
всі:ныхъ произведеній и своихъ вппхапіояъ ободрять и влінаіраждать ихъ
творцовъ. Такъ. напримѣръ. Общество Любителей Россійскій сднвегаостн при
Московскомъ Университетѣ очень хорошо дѣлало іи» время дно, пимѣіши въ
своихъ трудахъ ооьѣсти и стихотвореніи, которыя, безъ того. можетъ быть, но
«огли-бъ быть шцдшіыип. По теперь, когда произведенія поэзіи и легкой ли-
тературы. даже иногда и не ознаменованныя печатію талапти. но лишь способ-
ный занимать о гѣіпіт праздное любопытство публики, находятъ себѣ обшир-
ный кругъ читателей, а ихъ авторы вѣрное вмяагражденй,—теперь пъ *тру-
дохъ» ученыхъ обществъ могутъ помѣщатьсн только такія произведенія въ
атомъ родѣ, которыя, по отсутствію всякий внутренней цѣнности. не могутъ
быть изданы отдѣльно, нп оыть принятыми въ как»№-шібудь періодически из-
даніе, и которыя, поэтому, лучше совсѣмъ пс печатать, ІІвъсамоиъ-дѣлѣ. что іа
полма покр'Жігп'льгтіиівать посредственность и б-ідирпоегь ла то только, что
<>яѣ рлдіггсм въ мантію педантизма, неуклонно слѣдуя забытымъ и нпкѣгь.
крохѣ педантовъ и невѣждъ, не признаваемымъ правиламъ?... По изданіе тру-
довъ, касающихся до языки и—если угодно—теорія нзящішго, п теперь мо-
жетъ приноситъ большую пользу, равно какъ и соединенныя усилія многихъ
лицъ, состяшяющихъ одно ученое общество. Ногъ почему мы не можемъ не
преслѣдовать съ живѣйшимъ интересомъ дѣятельности Россійской Академіи.
Уже одно то придать ей яяягпос значеніе и дѣлаетъ великую честь, что
опа. по примѣру всѣхъ пли большой ч.ѵтп нодобиыхъ ученыхъ обществъ даже
въ Европѣ, не играетъ роли упорной япщіітннцы добраго стараго времени, п
но силится дѣлать оиозицію, болѣе упрямую, чѣич. твердую. болѣе забавную,
чѣмъ дѣйствігтельяую всякому движенію впередъ, всякому успѣху. Давно лп
французский академія, да того іюкорпвшляі а духу мромемн, что прнніілн въ свои
члены ні* только романтическаго Лаиартам. по даже и ш-дешілн» та Скриба—
давно ли. безсильная говерпк-нн» отрѣшиться огъ педантическихъ предубѣжде-
нія умершей старины, отвергла главу поэтовъ сво»>п земли п предпочла Виктору
Гюго какого-то господина Флуряим, ничѣмъ не докипавшаго, что опъ знаетъ
хоть грамотѣ? Не таима ваша Академія: стоить только перітиіитрѣгь списокъ
членовъ ея, чтобы убѣдиться въ томъ, что пи одно истинное дарованіе, соеди-
нимое съ ученостію, пли нроивмшнее себя іп. художественной дѣятельности, не
миновало чести быть принятымъ въ число ея членовъ, н что нп одна (ювталші-
пая, хотя бы п преучсная, голова никогда ие удогтопвалпгь этой высокой чос тп.
I», М. Федоровъ (писатель во пеѣхъ родахъ п для мѣхъ половъ п воз]ыістовъ,
но проймущеп'веші» для дѣтой) п Вуиікяиъ; М. \. Лобановъ (трагикъ) и Жу-
ковскій; Н. II Панаевъ (іідііллпстч.) и Крыловъ Муравьевъ (Николай Паэаріл-
инчъ и дѣйств. статѵ. сопѣти.) и Карамзинъ; км. ІІІпѵиатовъ (поэтъ), Писа-
ревъ (А. А., поэтъ) и Гнѣдичъ, ки. Вяземскій и другіе; далѣе—Линде, Доброп-
скій, Арсеньевъ. ЯЗЫКОВЪ—ІІ ГГ. ПроКШіоІіІІЧЪ- ѴіГТоПСКІЙ, ПОСТОЛОНЪ, Загорскій,
Ялтребцовъ, Почаевъ, Соловьевъ, Красовскій к ироч. и проч. н проч. Какія
имена! сколько подвиговъ п главы, трудовъ и заслугъ русскому языку и рус-
тстды нмпвраторсКоП госсійсгетй ищихит
545
гкой литературѣ соединяется гь пігмиі Тутъ всѣ роды поизіп и учиности, всѣ
школы: Пушкинъ, Жуковскій и Б. Ч Федоровъ—|к>мшітики; Крыловъ, Карая*
экяъ и гг. Лобановъ и Панаевъ—классики. Но пусть сало дѣло говорятъ за
сей. Въ первой части «Триппъ» Россійская Академіи имѣла снисхожденіе ни-
пошшть публикѣ и своемъ существованіи историческихъ «чиркомъ совершен-
ныхъ ею подвиговъ: изложимъ бѣгло содержаніе этого историческаго взгляда на
достославное существованіе Россійской Академіи. Статья, о которип мы схлю-
рииъ и пзъ которой заимствуемъ, со< тавлеш секретаремъ Академіи и шізыкиется:
«Краткое навѣстЬ- о Россійской Академіи, отъ основанія оиой къ 21 день ок-
тября 1783 года по 1840 годъ*.
Въ чемъ должна состоятъ исторія Академіи, какъ в всякаго ученаго об-
щества? Разумѣется, это не должна бытъ исторія д»ма. въ смыслѣ зданія. іын
исторія его канцеляріи, его экономпчепшхъ опершій, нп даже сборъ протоко-
ловъ. заключающихъ къ себѣ описано церемоніаловъ принятія нъ члены и
комплименты членовъ другъ другу", сохрани Богъ! только вь Китаѣ поппмають
такъ исторію ученыхъ обществъ а віщетйй вь особенности. Пѣгъ, исторіи ака-
деміи должна состоять въ изображена ея дѣйствій въ сферѣ тою предмета,
который есть причина и цѣль, по отнюдь ме сродство ея основанія и Суще-
ствованіи.
ІІоріюпачальпая нысль объ основаніи Академіи принадлежитъ. разумѣется,
Петру-Великому, какъ, и первоначальная мысль всего, что посіяло пъ Россіи
сѣмена очеловѣченія, о(>.іагор»ж>-іии и одухотворенія. Екатерина Великая вы-
поли или его мысль, какъ выполнили оиа п мпогід пзъ его мыслей. Великая об-
ращала особенное вниманіе на успѣхи русскаго языка я русской литературы,—
и ся-го царсгвѵнііілу вниманію обязаны тти своніп. теперешнимъ состояніемъ.
Бгаъ пТОликп нѣть литературы, и Екатерина была единственною причиною
того, что у нагъ явилось нѣчто похожее ии публику: воля великой шпіерв-
трпцы подѣйствовала ші ея дворъ, а примѣръ двора в на полудикое, некѣ-
зй-стшінвоо общество, которое хотя п съ досадою, но пршидмдо себя видѣть
вт книгахъ нѣчто достоянія? нс презрѣніи, а уваженія, узнавъ. что премудрая
яонарюшя очень увааші-ть пхъ, Жслдя болѣе споспѣшествовалъ успѣхамъ ото
честш’шшго языка, Екатершід II рѣшились привести въ исполненіе иысль
Петра I,—и княгинѣ Дашковой, бывшей директоромъ Акадскій Паукъ, пору-
чено было начертать плапъ ученаго общества, имѣющаго предметомъ своихъ
занятій русскій языкъ и русскую словесность. Сентября 30, 1783 года этотъ
плапъ былъ утвержденъ высочпйшпмъ пп пая кплпгнп Дашковой рескриптомъ,
а октябри 21 того же года Академія была «ткрыта. Чпслп членовъ было опре-
дѣлено шестьюдесятью, собранія назначены і'жепедѣльпо по ощ чу разу; по
окончаніи засѣданіи каждому присутсттіваіішеяу члепу нпшачѵіп. жетонъ,
ЧТО пынѣ дарикъ; отломити, л трудляіі и пользою членивъ і'Ирадѣліш, по
большинству голосовъ, награждать, по прошествіи года, жъ торжеслюиньстъ со-
брішіяхь, золотою чеддлио іп> 250 рублей.
в. ьвлипсий. т. тп. Зй
546
полное СОБРАНІИ СОЧИНЕНІЙ ЯЪЛШІСКАПІ.
Первою заботою Акодезня было оставленіе сдѵмра отечественнаго языка
и какъ бы нп свершено был<> это дѣло, ни они было первыхъ опытомъ, м по-
тому ужи были цгтнишлпі подвагонъ. Сима велпіяиі императрица приняла уча-
стіе нъ этомъ дѣлѣ, сдѣлавъ сиіственноручныя замѣчанія къ пооолшшю словъ,
шічішающнхгв съ буквы Л, н повелѣвъ «избѣгать всевозможно чужеземныхъ
сливъ, а ншпіаче рсчсніп, зиѣпмя пхъ славими, или древними, или Вновь со-
ставляемыми*. Этотъ словарь былъ составленъ не азбучнымъ, и словопроиз-
водныхъ порядкомъ, и напечатанъ, нъ шести темахъ, въ шесть лѣсъ (1789—
1794). Какъ жаль, что неимовѣрно-высокая цѣна дѣлаетъ его совершенно без-
полезнымъ! Кому онъ нуженъ! — ужь конечно не свѣтскимъ людяхъ, не лю-
бителямъ легкаго чтенія, а ученымъ и литераторамъ? Но спрашивается; много
лп опъ ученыхъ и литераторовъ, которые въ состояніи заплатить за Словарь
Академіи сто пятьдесятъ рублей асспшацінмн?.. Это обстоятельство ннвидігп
на заключеніе. что кромѣ самой Академія, едва ли кто воспользовался ея
словаремъ.
Потомъ Академія немедленно приступила къ составленію словаря во азбуч-
ному порядку; но это дѣло совершилось уже въ сеиадцпть лѣтъ (1806—
1822), юти н этотъ словарь былъ изданъ такасе въ вести частяхъ.
Періодъ существованія Академіи отъ 12 ноября 171'6 по 29 мая 1801 года
озшіяеіювалса увольненіемъ ьтіяспкп Дашковой отъ предсѣдательства въ обѣ-
ихъ Академіяхъ, прекращеніемъ ежегоднаго отпуска для Академіи 6.250 руб-
лей и отдачею ея дола въ вѣдомство жшіистеічтва удѣловъ и воевііо-енрог-
скаго дома; л вь замѣну его предоставленіемъ ей (10 іюли 18о0) мѣсіа съ
небольшимъ строеніемъ на В. 0. у Тучкова моста.
Воцареніе Александра I был» н для Академіи, какъ и для всего въ Рос-
сіи, восходамъ іучиарнаго живительнаго солпіш. Ей возвращена была ея сааг-
годижя сумма 6250 рублей, н сверхъ того на изданіе полезныхъ сочиненій и
ня награды .авторамъ в переводчикамъ опредѣлено ежегодно отпускать ійъ
Кабинета Е. И В. 3000 рублей; да па построеніе доха было выдано едино-
временно 25,000 рублей. Ііравптельствл дѣлало для Академіи болѣе, нежели
сколько вправѣ была оно ожидать отъ него; по ’пб-же сдѣлала Аіпцемія?—
Начиная съ 1805 года, она ежегодно приглашала чрезъ вѣдомости къ епчипі-
ігію; 1) похвальныхъ словъ: царямъ Іоанну Васильевичу и Алексѣя» Мніаяъ<-
ішчу, великому князю Владиміру Мономаху, Минину в Пожарскому, Румяициву-
Задупайгкоху н С*ув»р-*ву. Хераскову; 2) разсужденія о началѣ, успѣхахъ и
распространеніи словесныхъ наукъ въ Россіи; 8) прстіческой пѣсни на побѣду
великаго князя Дихпгріп іоалпчнпча Довсмго пядъ Махаемъ. Коіечж». теперь
страннымъ покажется одна мысль о похвалишь словахъ. кикъ о родѣ сочи-
неній, безъ всякой цѣли я смысли, какъ о [іитормческой шумихѣ п трескотнѣ
общихъ истаскшыхъ мѣстъ; еще болѣе страннымъ скажется мысль о цохваль-
но.чъ словѣ Хераскову,—бездарному стихотворцу, и еще страннѣе покажете а
теперь мысль о вимдоости управлять чьнмъ-бы то пи было вдохновеніемъ,
ТРУДЫ ИМПЕРАТОРСКОЙ РОССІЙСКОЙ АКАДЕМІЙ. 547
адавая тему—и еще какую!—ироическую пѣснь нп побѣду Донского падь
Зідмаежъ;—во мы ие должны забывать, что тогда Пыли время псовдо-класі и-
цпзха, похвальныя слова почитались законнымъ родомъ краснорѣчія, Херас-
ковъ—не только поломъ, но л россійскимъ Гомеромъ, л поэмы п проичсскія
пѣсни пбыкновеіпіо писались па заказъ, п притомъ па гакія темы, кпторыи
теперь оставлены даже и въ уѣздныхъ училищахъ. Кромѣ этого, насъ можетъ
у тѣшить еще и то, что, несмотря на лестную надежду блестящей награды (зо-
лотой медали въ 50 червонцевъ), соискателей № оказалось—темы остались безъ
выполненія. Только одинъ 'йенъ Академіи. г. Львовъ написалъ похвальное
слово царю Алексѣю Михайловичу, вовсе неизвѣстное въ нашей литературѣ, за
чті п получилъ золотую медаль.
Между тѣмъ, объявленіе отъ Академіи задачъ подѣйствовало на нѣкоторый
частныя лица. Одинъ пошшѣзтпый прислалъ пъ распоряженіе Академіи Зои р.
въ награду тому, кто напишетъ трагедію въ пяти дѣйствіяхъ, которую Акаде-
мія признаетъ лучшею. Эту премію получилъ Херасковъ (1807; за свою тра-
гедію «Эореида и Ростиславъ*. Но награда по застала этого сочинителя въ
живыхъ, а жепа его извѣстила Академію, что онъ отказался отъ награды въ
пользу тчго, кто ншііішстъ лучшую тічііедію или комедію, въ стихахъ, въ
5 дѣйствіяхъ. Явно, что Грибоѣдовъ не могъ получить этой награды, потому-
что его «Горе отъ Ума» было только въ четырехъ актагь. Въ 1831 году вы-
метъ «Борисъ Годуновъ» Пушкина; но онъ вовсе не былъ раздѣленъ на шпы
ш п притомъ папнеанъ ие ве< ь стихами, а гь небольшою примѣсью прозы. Вь
1835 году, г. Лобановъ издалъ очепъ мало извѣствую въ нашей .татератур-
классическую трагедію, и въ стихахъ и въ 5-ти актахъ, подъ мазвзяіемъ «Бо-
рисъ Годуновъ» а получилъ за нее отъ Академіи херлскшіскіе 500 р., которые,
съ наросшими на пихъ процентами, составили 1833 р. 40 кои. Вообще, должно
замѣтить, что въ раздачѣ наградъ. Академія всегда имѣла въ виду поощреніе
такихъ сочиненій, которыя не могли имѣть какого-нлбѵдь успѣха у публики,
плп даже быть ей извѣстными. Другой неншіѣггный предложилъ 100 чермші-
пыхъ за похвальное слово генералу Еропкппу, которую параду а получилъ
•бывшій членъ академіи и секретарь ея въ продолженіи почти тридцати-трехъ
лѣтъ (съ 181)2 по 1835 г.), г. Соколовъ. Третій вепжѣетпып предложилъ медаль
нъ 30 червонныхъ за сочиненіе разсужденія: «Имѣетъ .та русскій языкъ нужду,
для обогащенія св»>еге заимствовать, и до какой степени, оборотъ речешй мзъ
другихъ языковъ, кромѣ своего корпя!» Но Академія пи приняла сего предді-
жеиів потому, что русскій языкъ но своему пзоШію и свойству, пе имѣетъ
нужды заимствовать оборотовъ и выраженій пзъ языковъ чужеземныхъ. Глу-
боко-мудрая причина!
Съ 1805 п 1813 годъ Академія издала семь частей «Сочиненій и перево-
довъ россійской Академіи», въ когорыхъ. ПаЬ прозаическихъ сочвпеиій, примѣ-
чательны нѣкоторыя статьи, относящіяся до русскаго языка, и принадлежащія
А. С. Шишкову. Вь этотъ же промежутокъ времшш. Академія сочинила н
»
Г>48
ПОЛНОЙ СОЕРЛШЬ сочпшппй біьпіспхго.
гадала «Граммигпку россійскаго лзыіы», которая была послѣ псрспочатываемк
три раза, въ 1809, 1819 и 1827, и теперь уже совершенно забыта всѣми,
кронѣ тѣхъ, когорып слишкомъ помнип. ее, учась но ней пъ дѣтствѣ. «Ппукд
Стихотворства» Рижскаго. «Лѣтопигь ТаціП'-ва», перса. Румиискапц »Дпмос-
оеното надгробное слово Аоипянамі, убитымъ при Хоропоѣ*, лорк-п. митропо-
лита Евгеніи, «Гадлустіи овоіпгѣ Катшпш п о впішѣ ІОгуроы», пер«-в. Озерсц-
ковскаго, «Разсужденіе о сходствѣ между сшкритскимъ и русскимъ языкомъ»,
переводъ съ фрапц. языка Никольскаго, сочиненія Леванды, то-же изданныя
Аіяідеміею, «Лпкоп, пли курсъ словесности Лагерей»—«уть такій пидапія Ака-
деміи, ксторыя они почитали прямо относящимися къ предмету своихъ жііштій.—
Въ 18'12 году, Академія увѣнчала золотыми яадиямн труды слѣдующихъ
гвонхъ членовъ: предсѣдатели своего А. Нартова (пп за участіе въ состав-
ленія словаря, такъ я да ходатайство у моппрдааго престола о благосостояніи
Академіи), Д. Трощинскиге (»а усердное ходатайство и предстательство предъ
Государемъ Императоромъ о пользахъ Академіи); въ 1804, А. С. Шишкова (за
переложеніе на русскій языкъ «Слова о потку Игоревомъ», съ прпмѣч. п
Объясненіями).
і’ъ 1813 года, нпцо-адмпралъ Шишковъ сдѣланъ президентомъ Академіи.
Въ 1818 утвержденъ Государемъ Императоромъ новый уставъ Академіи, въ
которомъ точнѣе п подробнѣе опредѣлился кругъ ея дѣлтольшетн: вмѣсто одной
медали для академическихъ наградъ положено имѣть грп — во 100, въ 50 и
въ 25 червонныхъ; вмѣстѣ гь уставомъ Иапоржгоръ Александръ утвердилъ
академіи п новый штатъ, по которому опа получаетъ въ годъ 60,000 руб.:
повелѣлъ продолжать отпускъ изъ своего аябіптста 3000 р. іи. годъ, п нако-
питъ пожаловалъ 30.000 р. па заведеніе типографія. Боже мой! чтГі можно
было сдѣлать съ такпми огромными средствами! И дѣйствительно сдѣлано были
н«ьхи много, а именно:
Изданы были: «Извѣстія Россійской АкадамІп» 12 том. (1815—1828).
въ которыхъ все касающееся до русскаго языки и все хоть сколько-нибудь
прпмѣчптелыіос принадлежитъ А. 0. Шашкову. Въ нйхъ-жг помѣщена «Пѣснь
готворшеиу вся» князя С. А. ПІнхяатова (въ послѣдствіи времени іерояопаха
Анпкпты). Это стихотвореніе (говоритъ «Краткое извѣстіе о Россійской Аки-
,іохін») отличается и хорошимъ сноиъ слогомъ и выспренностію мыслей.—
«Повремешіоо изданіе Академіи» 4 т. (1829—1832). Въ йенъ болѣо плп яс-
нѣе замѣчательны нѣкоторыя статьи самого президента, шіелющіяся руіхвпго
гаыпа. Пзъ множества стихотвореній, помѣщенныхъ тутъ, іш публикѣ, пп пая г
рѣшительно пи одно пе извѣстно.—«Краткія Записки», 3 т. (1834 -1835).
Въ нихъ замѣчательны статьи противъ тшгмшіываемкго романизма, впро-
чемъ. ио оригинальныя, а перевоіеппни съ французскаго; п статьи г. прези-
дента: «О іштпостіі между академпкогь и ппыте.о'мъ» и «Нѣчто к пересудѣ
или разборѣ сочпшчіій, называемомъ критикою*. — «Разсужденіе чехпппче-
/’ііонъ составѣ язнкові' и фпзпческііхъ началахъ этимологіи», соч. Броссн. не-
тгуіы іічпттогскоп роспЙік»:* аклдоиш.
519
|>ев, гь франц. Никольскаго, 2 ч. (1821—1822).—«1 піегянсЬип^еп ОЬег
<Ііе йргясЬс», 8 ч. (1820, 1827, 1836). — «Кесііегсііня вііг Іез гасіпев
<|<-я Шіавев 5ІПѴОП8, сотрагбеа лѵос ссііе йев Ьіпдііеа еіпиі^гея»,
1832, перси, г. Рейфа изъ соч. А. С. Шишкова.—«Квіштйдіаня риторическія
наставленія» псрев. съ латин. А. Никольскаго, 2 ч. 1ьа4.—яѴог^Іеісіі«лПея
ХѴОгіегЬиеіі», 2 ч. 1838.
Академія, сверхъ того, предпплиашли издать: 1) Сочиненія Ломоносова. ка-
сающіяся до словегпости. Это предположеніе выполнено въ нынѣшнемъ году.—
2) Соч. Богдановігіп, съ рисунками графа 0. 11 Толстой», но изготовленіи ко-
торыхъ н будетъ нриступлвпо къ этіму вздапію.—3) Избранныя сочиненія Су-
марокова. —I) Багпи Хехіппіера.
Въ 1836 году Академія приступила къ новому изданію русскаго словари
по Пз&учнояу порядку. Но нывѣшшп годъ обработано уже -18,896 словъ.
'Г.ікь-кдкъ въ кругъ запятій Академіи входитъ н отечественная исторія, то
Академія < дѣлала по ееі часто слѣдующее:
Оказали пособіе изъ своихъ суммъ кшѣетному художнику графу 0. 11. Тол-
стому въ изданіи составленныхъ ихъ рисунковъ медалямъ ая достопамятныя со-
бытія 1812, 1813 и 1*14 годовъ. — Въ 1830, отправила 10 II Вснадинп
въ путешествіе по Болгаріи, Валахіи и Молдавіи, дли отысканіи н описанія
оставшихся шімятинкоііъ древняго языка огпхъ странъ, и преимущественно бол-
гарскаго, историческихъ и церковныхъ; положенія всѣхъ мѣстъ, о которыхъ
упоминается въ исторіи, а особджао иъ русскихъ хѣтоппсяхъ. На это путеше-
ствіе употреблено 6,0о(» р. п плодомъ ея было собраніе вляхоЧйагароикъ гра-
мотъ и пшиковъ съ нихъ п «Болгарская Грамматика», которая никогда из-
дана не будетъ.—Въ 1834 прпступлніо къ печатанію пятой части «Собранія
государственныхъ граи-тъ п договоровъ», гаданіи* которыхъ положилъ начало
графъ Н. 11 Румянцевъ, по это изданіе остановилось на 4 части, по недостатку
денежныхъ средствъ. Положено гадать въ переводѣ на русскомъ языкѣ Ви-
зантійцевъ. по послѣднему п-ідапію, сдѣланному ві. Боннѣ: такзіе всѣхъ запад-
ныхъ п сѣверныхъ временниковъ, пе исключая даже пглапдікіиъ сагъ. При-
глашенные для сего переводчики нрнгтушип уже къ дѣлу, и оконченный «дншъ
нп. нихъ нерѵиодъ сочиненій П|юкі»пія разсхитриияется въ особомъ комитетѣ
Академіи.
Для до но линія хнракторштикп духа Россійской Академіи, іюобходиао по-
казать ея распоряженія по части наградъ отличившимся въ запятіяхъ «россій-
ской словесностью», плп только ровностью къ оной, господъ сочинителей II
переводчиковъ.
Злотыми, медалями стираю айда (въ 250 р.) Академіи паградпла.
1) Президента своего А. С. Шишкова (1815, сент. 28).—2) Князя С. А
Шихматова (въ иночествѣ Іеромонахъ Аникпга, 1817, чая 12) ш разиня его
сочиненія п въ особенности за «Піхш. сотворшеиу вся».
Ловаго віиіа: болымими во 100 червонцы.’ ъ: 1) Карамзина. Медалі.
550
ПОЛНОЕ СОБРАНІЕ СОЧИНЕНІЙ Б МИНСКАГО.
п<"Нес₽на ему въ торжественное собраніе Академіи 182м, яни. 8, въ которомт
онъ читалъ нѣкоторыя мѣста пи IX т. своей нстнрш, Тогда еще не пыпюд-
шаго въ свѣтъ.—2) Дмнгріеші (И. П.) (1823, лни. 14).—3) Крылова (гогда-
жс.1.—4) Жуковскаго (1887, яив. 2).
Средней величины въ 50 чг/нМ'Нны.гь; 1) Слѣііушкиии, гтпхотворца-
самоучку (1826, ннв, 30).—2) 0. 0. Аделуши, за ученый сочиненіи пв фран-
цузскомъ и нѣмецкомъ языкахъ, касающіяся частію до филологія, частію до
русской исторіи (І83О, февр. 2*2).—8) Князя II. А. Шириискаго-ПІпхяатовз,
за «Похвальное слово Императору Александру Благословенному» (1831, септ
11).—4) Гросгейприха, за переводъ на нѣмецкій языкъ «Сравнительнаго сло-
варя», составленнаго президентомъ Академіи (1835, марта 2В). — 5) Съ пиъ
вмѣстѣ, п г. Рейфа, за переводъ на французскій языкъ статьи изъ «Акаде-
мическихъ извѣстій».—«і) ІОмгмапа, библіотекаря музеума въ богемской Прагѣ,
за заслуги «южской словесности (1835, іюня 1).—7) Копытара. хранителя вѣн-
ской нмператор' кой библіотеки (за чтб—но сказано).—8) Ганку, библіотекаря
пражскаго музеума (за чтй—тоже пе сказано).—9) ІПаффирпка (за что тоже не
сказано).—10) Коллара, за стих-,твореніе пп чешскомъ языкѣ «8Іаку іісега».—
11) Г. Пѵлѣпова, за ревносткое участіе въ трудахъ Академіи,особенно въ прп—
готовляемомъ словарѣ.
ДГо-той величины въ Но червонныхъ: I) Раковепкаго, ученаго поляна,
зя переводъ на польскій языкъ «Русской Правды*.—2) Г. Панаева за гада-
ніе идиллій. Награда тѣмъ болѣе справедливая, — что оный идиллія не могли
имѣть успѣха въ публикѣ (1820 г. септ. 11). — 8) Оедора Павловича, за
труды въ пользу каьоя-то «словенской словесности* (1815, яарга 2).—
4) Діпііцу Ярцову, иа неизвѣстное публикѣ сочиненіе «Полезное чтеніе для
дѣтей» (1836, янв. 18).
31- далями серебряными: 1) Князя Цертелсва, за нѣкоторыя изданныя
пмъ о иарлдпыхъ пѣсняхъ разсужденія н замѣчанія (1820).—2) Пука Стефа-
новпча, за пзд. Сербскаго словаря 11820).—3) Кавалера Филвстри за состав-
леніе четырехъ таблицъ. изображающихъ вкратцѣ россійскую исторію (1821).—
4) К. Калайдовича, за пзд. пимятипковъ русской словесности XII вѣка (1822).—
5) Г II. Полеваго, за ііродставлелпый отъ него новый способъ спряженій рус-
скихъ глаголовъ (18221—6) М. Суханова, экономическаго крестьянина, за
стихотворенія, п сверхъ медзлп ему-же 1,(100 р. деньгами (1822).—7) Егора
Алппапова. тоже крестьянина п тоже за стихотворенія довольно посредствен-
ныя (183П.—8) Дуіідера. вѣнскаго книгопродавца, за его предпріятіе изда-
вать общій Словенскій книжный лексиконъ.
Сверхъ почести медалями, Академія наградила труды слѣдующихъ сочини-
телей едивовремепнымъ денежнымъ даромъ: 1) А. X. Востокову 500 р. за его
стихотворенія п изслѣдованія отечественнаго языка (1829).—2) Дѣвицѣ А. П.
Бушшой 1,000 р. за стихотворенія и переводы съ ішглійскаго ганка соч.
Блера (1829).—3) С, II Глинкѣ 4,500 р. за многолѣтнія запятія его на
ГРУДЫ ИМПЕРАТОГСПОЙ РОССІЙСКОЙ АКАДЕМІИ.
551
поприщѣ атечествеиой слопгсяостп (1832, 1836, 1838). -4) Д. И Языкову
1,000 р. за труды по части словесности, исторіи и древностей русскихъ (1837).—
5) Четырвадпатилѣтней дѣвицѣ ПІпховой 500 руб. за си опыты вь стахъ
(1837). Кромѣ того, въ 1839 году Академія напечатала ея стихотворенія въ
числѣ 80*) экземпляровъ и предоставила пхъ всѣ въ ея пользу.—Протоіерею
Меглипкмыу 1,100 р. за скорый переводъ на русскій яіыкъ Словенскихъ древ-
ностей ІПафарака (1835).—7) Вуку Стефановичу Караджичъ 1,080 р. вь посо-
біе на путешествіе по Словенскихъ земляхъ, для собранія народныхъ пѣсенъ.
пословицъ, рукописей и проч. (1*35). 8) Гавріилу Покацкожу 650 р. за пере-
ложеніе стихами Псалтири и Канона Андре» Критскаго (181У, 1829).—
9) Кавалеру Фкдвстрн 400 р. за сочиненную идъ генеалогическую, хронологи-
ческую п синхронистическую таблицу Россійской исторіи.—10) М. Е Лобанову
5,000 р. на изданіе его стихотвореній и двухъ трагедій (1830, 1838),—11)
В. А. Приневскояу 1,250 р. на паданіе его «Записокъ морского офицера»
1182).—Эта «Записки» были напечатаны Академіей вторично въ 1887 году.—
12) Купцу Ершову 1,000 р. па изданіе «Исторіи Восточной Римской имперіи»
(1836).-13) Момироішчу 1,000 р па изданіе «Краткой исторіи п географіи
Сербіи» (1839).—14) А. С. Норову 5.000 р., покупкою у него 200 экзехпля-
ривъ ѵо «Путешествія ко свитымъ мѣстамъ* (1837).—15) Ц. П. Свинину
7,500 р. покупкою у него 250 экземпляровъ первой части его «Картины Россіи»
(1838). Вся упитребленнаи въ сей періодъ на сей предметъ сумма прости-
рается до 42,000.
Кромѣ лихъ, пос гановлеппыхь уставомъ, -іаградъ, Академія дѣйствовала
къ распространенію словесности еше и тѣхъ, чтѵ печатала, по надлежащемъ
разсмитугѣиіп, разныя сочиненія и переводи на свой счетъ и всѣ иапечктивыо
экземпляры иренэстзвляла въ пользу сочинителей п переводчиковъ. Танамъ обра-
зомъ изданы ею: 1) Собраніе всѣхъ сочиненій ея президента, въ XVII частяхъ
(1818—1834, 1839), и сочиненія и переводы его истинника.—2) Переве-
денная П. И. Гнѣдпчемь Омирова «Иліада» (1829).—3) Питанное на грече-
скомъ языкѣ сочиненіе священника Константина Эютомоса «О блиміаишемъ
сродствѣ Словенѵ-Россійі каго языки гъ Греческихъ» (1829).—4) Словарь
Россійскаго языка, въ 2-хъ частяхъ, составленный г. Соколовымъ (1834).—
5) Стихотворенія II. П. Шатрова, въ 3-хъ частяхъ.—6) Россійская грамапша
А. X. Востокова, два раза (1832, 1838).—7) Сочиненіе кн. С. А. Шпхматова
(въ моиаш. \Никита) подъ названіемъ «Іисусъ въ попомъ п новомъ завѣтѣ,
или ночь у креста».—8) Похвальныя слова кн. И Л. ШиуФнскаго-ІІіихяатоиа
въ Возѣ почившимъ Императору Александру Павловичу и Императрицѣ Марш
(іеодоровиѣ (1833). — 9) Иіптпчсскіе опыты дѣвицы Кульманъ 11882). —
10) «Опытъ исторіи словесности», ндпш чшіып г Глаголевымъ (1834) и его-жп
«Записки Русскаго путешественника» (1837).—11) «Краткій священный елг>-
варь», сѵставдеипый протоіереемъ А. И. Маловымъ.—12) Дѣвпцы Ишмховой
«Исторія Россіи въ разсказахъ для дѣтей», въ 5 частяхъ (1836—1838).—
552
ПОЛНОЕ СЛЕГШІЕ СОЧИНЕНІЙ НЪЛИНІЩЛІ.
18) Ключъ къ Псторіп Россійскаго Государства, соч. Карамзина. составленный
г. Строевымъ (НПО).—14) Сочиненія С. В. Ругсова а) ч кожаныхъ день-
гахъ; Ь) О мнѣніяхъ касательно Руси, с) О Гостемыслѣ; <1) 0 пропсхож дскіп
Рюрика; а) О Іквѣгородѣ н 0 Объ Алдеягаборгѣ (1836).—15) А. 11. Мяхай-
локклго-Данилевскаго «Записка о походѣ 1813 годи» (1836).—16) Б. М.
ііедоров» сочиненіе: «Кадетскіе бивуаки» и переводъ «Симона Нонтуанаихго»
(1886, 1887).—17) В, М. Перевошпкоиа «О Русскихъ іѣтпішеяхъ и лѣто-
шпателяхъ по 1240 годъ» (1836).—18) Д. И. Языкова «Книга большому
чертежу» (1838).—19) Стихотворенія дѣвяпы Онисимовой (1838),
Долговременные неутомимые труды п рвеніе члени н непремѣннаго секре-
таря Академіи І1. II. Соколова, ->па наградила единовременно выдачею ему
13,00(1 рублей.
Споспѣшествуй всякому обще-полезному заведенію Академія принесли въ
дя]іъ библіотекамъ, открытымъ въ ризныхъ городахъ, изданныя ею книги, пп
14,4110 рублей; учебнымъ заведеніямъ, состоящимъ подъ вѣдомствомъ Мини-
стерства Народнаго просвѣщенія, п духовнымъ пріобрѣтенныя ею 200 :>кзем-
пляровъ «Путешествія Норова ко святымъ мѣстамъ» к 1,000 зкчемплнровъ
«Книги большему чертежу»—цѣн. па 10,000; я ггь 1889 г. снабдила учи-
лища вновь открытаго Варшавскаго учебнаго округа изданными ею книгами—
пѣн. па 9,970 рублей.
Въ память оказанныхъ Россійскому слову заслугъ нѣкоторыми членоші
Академіи она украсила залу своихъ собрашА ихъ портретами. «Хотя покой-
ная дѣва на Бунина н пе принадлежала къ числу членовъ, по отличныя ея
стихотворныя дарованія, дали и ся портрету мѣсто между прочими». Въ 1885
году Академія при» тупила къ нвдашю литографическихъ портретовъ своихъ
дѣйствительныхъ и почетныхъ членовъ какъ умершихъ, такъ и здравствую-
щихъ еще. Число налитографированныхъ портретовъ простирается по сіе время
до 54-хъ.
Зала акадежнчегкихъ собраній украшена минорными бюстами: ІомоНосова
и Державина; сверхъ того, въ знакъ своея признательности, опа положила при-
соединить къ нимъ еще мраморный же бюстъ своего президента.
Память нѣкоторыхъ язь усопшихъ членовъ Академіи, почтила оиа соору-
женіемъ надгробныхъ икъ памятниковъ, или совершенно, на свой счетъ, иди
принявъ участіе вь расходахъ, и именно. въ первомъ случаѣ: 1) Дмитрев-
скому 8,880 р. (1824) п 2) П И. Соколову 2,000 р. (1887): во второмъ-
1) Державину 3,000 р.. 2) Карамзину 5,000 р. (1833) и 1,000 р. на исправ-
леніе ішмятнпка Ломоносову.
Вообще одобрительныя дѣйствія Россійской Академіи пп трудящихся въ
пользу русской словесности, показываютъ съ одной стороны строжайшій и без-
пристрастный-выборъ, а съ другой благочестивое стремленіе помогать бѣдности
И потому если медалями во 100 червонныхъ награждены Дмитріевъ, Карам-
зинъ, Крыловъ и Жуковскій, по не награжденъ Пушкинъ, такъ ато, вѣроятно,
Груди ИМПСТАТОеСКОІ РОССІЙСКОЙ ХііаДЕМш.
553
т причинѣ преждевременной ого смерти, по говоря уже о тогъ, что въ этою
случаѣ намъ но малымъ можетъ служить утѣшеніемъ, что аа то увѣнчана этою
наградою «Пѣснь согморшему всп», киязя Шпхматова (въ иночествѣ Аппкіпа).
Чтй же касается до того, что награждены медалями стпхі/творцы-крестыіне
Слѣиушкннъ, Сухановъ н Алнпиовъ, и не награжденъ поэтъ- мѣщапшгь Коль-
цовъ, это, вѣроятно, потому, что послѣдняго можетъ впградіпь публика, тогда
какъ первые никакъ не могутъ положиться па ея пппмлніе. Вѣроятно, эта же
самая причина обратила впимапіе Академіи м на сочиненія дѣвицъ: Куниной,
ПТаховой, пнпепмовой, Новицкаго, Лобанова, Б. М Ѳедорова и другихъ, Вса
это дѣлаетъ большую честь великодушію Академіи.
Теперь обратимся къ дланнымъ ея» двумъ частимъ своихъ «Трудовъ'.
Въ первой части находится въ высшей степени любопытная петорическап
статья г. ІІолѣповп «отправленіе Брауншвейгский фамиліи изъ Хадмогорл. пъ
датскія владѣнія*: мотъ фактъ доселѣ билъ государственною тайною. Во вто-
рой части помѣщено сочиненіе академика Арсеньева < Царствованіе Петра П»,
которое было издано въ прошломъ году особою книгою.
Обѣ части «Трудовъ* украшены стихотвореніями гг. Лобанова и Ѳедорова.
Нынче такихъ стиховъ не пишутъ, потому чт<> такихъ стиховъ пикто ужь не
читаетъ, потому-то и должны они были помѣститься въ Труды» Академіи,
нмѣюшей въ виду преимущественно вознагражденіе в одобреніе такихъ произ-
веденій словесности, которыя по могутъ ожидать вознагражденія и одобренія
публики. Особенно хороши стихи Г». Л. Ѳедорем — вотъ нѣсколько изъ пихъ:
Ао/ніОл» спасенія душъ чистыхъ,
Златымъ вЬяцонъ облекли,
Надъ сѣнію дубравъ тѣиистыхъ
Издалека ии »иоиа,
Пріютъ п страпппка п еярв,
Ущ' ірепь благостной рукой,
И призываетъ въ присталъ мира,
Блистая горней вуніеотой,
іі прочая, все въ такожъ-же парити и томь-же смыслѣ.
Очень также интересенъ отрывокъ, пе то изъ повѣсти, пе то изъ романа,
разумѣется, исторической иля исторнчссмто, пои титуломъ «Золотая Палата.
Картина русскаго двора въ XVI вѣкѣ* Б. М. Ѳедорова; это рѣшит-льнѵ одно
пзъ лучшихъ произведеній сего достойнаго -очинителя и академики
Примѣчанія къ VII тому.
1) Стр. I. „Отеч. Зап." 1М2 г. Лі 1. Цепэ. радр. 31 дек. 1841 г.
2) Сгр 1. Мль-за этого вполнѣ вѣрнаго отношенія къ .Іомопосону, пра*
вольность котораго теперь уже пикону въ умъ пе придетъ оспарппать, Бѣ-
линскому вскорѣ придется огрызаться отъ нападокъ литературнаго старовѣр-
ства іср. дольше статью .V 686, стр. 6Ю—512). Ио еще въ началѣ своей кри-
тической дѣятельности п самъ Бѣлинскій куда выше ставалъ Ломоносова
какъ поэта. Ср. г.Іптературиыл Мечтанія** (т. 1, стр. 838), гдѣ про Ломоно-
сова сказано; .Онъ былъ великій понтъ и плохой ораторъ*.
3) Стр. 3. Холодно относясь теперь къ поэтической дѣятельности Ломо-
носова, БЬлппскіП продолжаетъ чрезмѣрно восторженно относиться къ нрав-
ственной личности его Ср. т. ІП, стр. 41’5—97.
4) Сгр. 0. Ср. отзывъ о книгѣ Глппкп г. VI, ст. Де 547.
Г») Сгр. 7. Полевого.
6) Стр. 14- Было время, когда н гамъ Бѣлинскій если н не сводилъ за-
дачу женщины къ тому, чтобы „варить мужѵ щи п кашу**, то, во всякомъ
случкѣ, держался но истинѣ „пиргизъ-каіісапкпхъ* взглядовъ па учено-лите-
ратурную дѣятельность женщинъ. Вспомнимъ знаменитую гатью во поводу
романа Монборнъ (т. П, прігм. 106—167).
7) Стр. 15. Слава теперь забытыхъ именъ „Ветппы н Ракель* была чрез-
вычайно громка въ началѣ 4о-хъ годовъ Бенина (Емимгжа) (5ояа-4рмнл»
(1785—1859) только что выпустила свою замѣчательную книгу „ПоеНиТь ВгісГ-
песЪмІ пгіі оіпмп Ківсіе* (1835)—смѣсь правды и вымысла, частью выдуман-
ныхъ писемъ къ 1>'ге, частью дѣіѣтвитільной переписки съ великимъ поэтомъ,
преклоненіе предъ которымъ въ фантастическомъ существѣ Голины приняло
характеръ почтя реальной любви. Восторженность Бетппи сдѣлала № „Си
виллою романтической школы*. Совсѣмъ иного склада была Ралим» Вартаюп-
фат-Эіш (1771—1838), женщина необыкновенной думжвиой красоты и высо-
каго ума, обаяніе которой было тѣмъ веотразкмѣо, что въ шчной жизни она
была мало счастлива и это сообщало ея духовному существу особенна иде-
альный оттѣнокъ. Вь 1842 г. слава Рахили, еще недавно группировавшей
вокругъ себя все, что было выдающагося въ Германіи въ сферѣ литера-
туры, пауки п искусства, была въ самомъ разгарѣ. Всего нѣсколько лѣтъ
тому назадъ были изданы ея мужі-мъ—причастнымъ отчасти и къ русской
литературѣ Карломъ Варнгагенимъ-фаиъ-Энзс (см. т. IV, ирпм 179—180)—
лігЬ книги: .ВаЬеІ, еіп ВиеЬ бе* Ашіепкепч Гйг іііго Ггеишіо* (1Я83) п „(гаіегіе
ѵоп ВіМіньъеп ПИ5 Ніііеіч Гтеаоп иші ВгіеЬѵсеІізсІ* (1836), который сдѣлали
примѣчанія къ пі Тѵю. 555
макетнымъ большой публикѣ прекрасный образъ этой замѣчательной жеи-
щпмы, ю тою извѣстный только ея друзьямъ.
8) Стр. 15 Бѣлинскій очепъ восторженно относился къ книгѣ мпссиссъ
'а пг кисть) Анны Дженсонъ (1797—1860), съ котерою былъ знакомъ ш из-
влеченіямъ, папечаіаинымъ Василіемъ Боткинымъ къ .Отеч. Зап.“ 1841 г.
(т XIV) Со свойственною ему сп«ісобпоетыо всегда увлекаться до самихъ
крайнихъ пуюдѣлогь, онъ писалъ Боткину по поводу характсрпсткжн Офеліи:
„Іучиіиго но части критики а ие читалъ нп во снѣ, пн пп иву съ тѣхъ
поръ, какъ родился* (Пынииъ, II, 10ѵ—II").
0) Стр 15 БІлінскій, какъ членъ редакціи .Отеч. Зап *, гдѣ чрезъ нѣ-
сколько книжекъ начнутъ появлятьса повѣсти Зснсігдм Р— яоЬ, конечно, впалъ,
какая „неизвѣстная діш»“ скрывается полъ этимъ именемъ. По въ печати
псевдонимъ умершей въ темъ же 1842 году Елены Ганъ еще пс былъ
раскрытъ.
1" ) Стр. 17. Это. вошедшее въ учебники, опредѣленіе заслугъ Карамзина
Бѣлинскій приблизительно въ тѣхъ же выряженіяхъ далъ уже въ „.’Інтера-
турпнхъ Мечтаніяхъ1' (см т. I, стр. 3-17—18),
11) Стр. 17. Къ добытому теперь даже по имени критику /Іспг^у Млаховичу
Макарову (1765—1804) пахъ ещо иридеіен вернуться.
12) Стр. 11). Устарѣвшая теперь «фирма.
18) Стр. 19. Обычное у Бѣлпиекаго неправильное отношеніе къ непарад-
ной сторонѣ исторіи. Ср. т. VI, прим. 3.
14) Стр 19. Повѣишал иегорлческая критика, главнымъ образамъ въ лигѣ
П Н Мили-кона (см его „Главныя теченія русской пстор. мыслн*) выяснила,
что въ чпето-паучпаП разработкѣ предмета Каранишъ почти всѣмъ обязанъ
своимъ предшественникамъ, Всего менѣе сдѣлалъ Карамзинъ „по части исто-
рической критики документовъ*. Онъ дали- относился свысока къ этой сторонѣ
своей ладачп. Правда, .Примѣчаніи* къ исторіи Карая -ива богаты новы я а
документами, во эти документы даны въ сыромъ видѣ, безъ критики ихъ
дѣйствительнаго значенія.
15) Стр. 19. Половой въ предисловіи къ „Исторіи русскаго народа*.
10) Стр. 20. Выходки иротивъ Полевого являются иродалжвдіемъ упорной
борьбы, которую Бѣлинскій ведъ съ инмъ съ такимъ ожесточеніемъ съ тѣхъ
Поръ, какъ Полевой измѣнилъ свое литературное илпраіиепіе. Подробный
обзоръ згой борьбы можно прослѣдить по Ърнмѣчапію 8 въ т. V м пр. 277
въ т VI. Относящееся къ Полевому иъ примѣчаніяхъ къ VII тому собрано
указаніями па настоящее примѣчаніе. Ср. при», но, 89, 90, 1'7. 99, 151, 184,
308, 325. Въ отмѣчаемомъ теперь мѣстѣ Бѣлинскій пе только иіч иравед-
лнво относится къ самому Полевому, исторы котораго, хогн и неоконченная
была очень крупнымъ явленіемъ въ русской пегоріографіп, по и къ прево,
сходной идеѣ, легшей вь ея основаніе, Талиитливый самоучка больше чѣмъ
гш подлѣпи опередилъ русскую цѣховую ученость, которая въ наши дпп вся
почта сосредоточнлагь па исторіи именно русскаго народа еъ самыхъ первыхъ
, стадій его существоваіііл.
17) Стр. 23. Въ „Отеч Зап.“ по явному недосмотру со опущено.
18) Стр. 27. Съ велпепмь изумленіемъ прочитываетъ •онрсм«-ппый чита-
тель эту блестящую страничку о романтизмѣ. Неужели рѣчь идетъ о литера-
турномъ точеніи, которому теперь, уже піегти сто лѣтъ? Пользуясь оиредѣле-
піймп самихъ же ромапгпконъ. Бѣлаго кій харястернзустъ ромапепзмъ, кокъ
.Міръ внутренняго человѣка, міръ души и сердца, міръ ощущеній к вѣрпва-
556
ПОЛНОЙ СПВГАШК сичдшшп вѣлпнгклго.
пій. міръ порываній къ безконечному, міръ таииствмныхъ килЬиіп и созер-
цаній, міръ небесныхъ идеаловъ*; .тппнствоіпіал лабораторіи груди человѣ-
ческой, гдѣ незримо начинаются п зрѣютъ всѣ ощущеніи п чувства, гдѣ
неумолкаемо раздаются воироіы о мірѣ п вѣчности, о смпрпг и безсмертія,
о судьбѣ личной человѣка, о таинствахъ любви, блаженства и страданія*
Н«« вѣдь мто, однако, букпаді.по тѣ же формулы, которыя мы слышимъ
отъ провозвѣстниковъ символизма! А между тѣмъ лги про возвѣсти пни убѣ-
ждены. что опп говорятъ какое-то новое слово н прокладываютъ какіе-то
новы- пути въ искусствѣ
При такомъ случаѣ литературнаго атавизма. удивительно лп, что и воз-
раженія Бѣлинскаго получаютъ вполнѣ сов|н'мсппый интересъ. Все то, что
ІИлпигіпй говоритъ объ опаоностллъ, которые ведетъ за собою извращеніе
законныхъ, нормальныхъ п плодотворныхъ адемептовъ роміипплмо, все «то
вполнѣ примѣнимо п къ символизму, который многіе прямо и называютъ
пео-риманіизмомъ. П въ іпмвоіпзмѣ всего менѣе подлежитъ оспариваніи, то
стремленіе іівыгь, бетъ котораго человѣкъ погрязаетъ въ тинѣ обыденности
Но бѣда, когда люди, „погружаясь вь пучпну внутренняго созерцанія*, дѣла
ютси „мистическими сомнамбулами*, „живыми тѣнями въ чуждомъ п страшномъ
для нихъ мірѣ дѣйствительности*. А всего печальнѣе, жомочяо, ьогда, подъ
предлогомъ стремленія ввысь, люди яко бы новыхъ литературныхъ теченій
просто убѣгаютъ отъ оби.іанноСТеП гражданина и человѣколюбца и погружа-
ются въ типу плохо прикрытаго громкими формулами щоцэма н мидпфе-
реитнзма.
19) Стр #7. Иптере>*ный анализъ субъективизма переводовъ Жуневскаго
ем. у Вс-вдлода ’іеіпііхнна «Жуковскій какъ переводчикъ Шиллера,
(Рига ІВІЬ).
20) Стр. 80. БѣдлискіП пп всю жизнь останется приверженцемъ классп-
ческой спсгемы образованія и это характерно для »Сѣхъ людей сороковыхъ
годовъ. Бъ то время дащптпиками включенія греческаго п латинскаго аз
въ пипіпапческія программы выступили люди нрогроссиммхъ стремленій, в
протпішпяамп ихъ люди охраннгслі-наго направленія Отношеніе плуѵтіП въ
вопросѣ о класепппзмѣ особенно ярко опредѣлилось въ самомъ концѣ 40-хъ
годовъ, послѣ революціи 18-ІЯ года. Въ ваші время претегавіітын охрапн-
еелънаго направленія видятъ главное достоппстію классицизма пъ томъ, что,
тосредоточнвпи пгь юноша на лексическихъ занятіяхъ, онъ отвлекаетъ его
огь современныхъ идей и предохраняетъ, такимъ образомъ, отъ революціон-
ныхъ стремленій А въ 1848 году Именно въ Кдассинп.оіѣ видѣли источникъ
революціонной варалы. Извѣстно, что ѵщо въ началѣ 19 столѣтіи, при рестав-
раціи, господствовало мнѣніе, что классицизмъ былъ причиною французской
революціи, что онъ привилъ республиканскія идеи и поселилъ понятія о
равенствѣ и свободѣ. Вспомнилъ, что республиканское правительство окрестило
евпп должно, тп римскими названіями, тго наиболѣе ревнпстныг революціонеры,
отбросивъ христіанскія имена, стали звать с< би Брутами, Катонами, Перик-
лами, что трибуны момента то п дѣло ссылались па древній Рамъ и ото
республиканскія доблести. Въ 1М»- году всѣ атп обппиеиія всплыли вновь.
Нъ руководящихъ сферахъ раздались вліятельные голоса, которые считали
нужнымъ пачппьп. римскую исторію съ Августа и рѣшип-лыіо высказывались
противъ цѣлесообразности изученіи сочиненій республиканцевъ Цицерона,
Саллюстія. Ливія. Демосеени Симпатіи протппииковъ классицизма рѣшительно
склонялись въ пользу замѣны республиканскихъ языковъ естественными
ПГІІХЪЧЛНІЯ КЪ VII ТОЛУ.
557
пауками. Эго объясняется тѣмъ, что кп естествознаніе смотрѣли въ то время
какъ па безобидную науку о козявкахъ и грая&ахь. Естегтвпшшя науки ке
имѣли ещо тогда своихъ Дпрвнцовъ, Фохтовъ, АІа-ісшотоят. и потому не возбу-
ждали пнкакихъ страховъ.
Въ началѣ 4о-хъ годовъ вопросъ о класгицплмѣ пе билъ, конечно, такъ
]>Т>»ко посташепъ. Насинтель классицизма пъ русской средней шкалѣ—
Уваровъ—ві сп» менѣе былъ человѣкъ спмпитш къ свободѣ. Но онъ искренно
благоговѣлъ предъ европейской паукап и пересадилъ къ шшъ класспшгагь
просто потому, что эта система іта-подствок.иа въ ученой Гсрмавіп. У (тройскія
гимназіи были несомнѣннымъ шагомъ но пути европеизаціи Россіи п потому
Бѣлинскій съ такою искренностью отиоевлел къ дѣятеіыіистіі министерства
параднаго просвѣщенія въ мамъ направленіи. А чѣмъ больше Бѣлинскій
уклонялся влѣво, тѣмъ любовь его къ Риму и Греціи все росла и въ и іученіп
древности онъ все болѣе и болѣе видѣлъ средство привить русскому юноше'
ству п»в» данскій доблести Перикловъ, Китоновъ п Демосоеновъ
Въ печати эта подкладка восторженнаго отпошепіл Бѣлянскаго кьдртвпо
сти пе могла, конечно, выраьптьеп, особенно «рьо п только въ чисткой пере-
пискѣ онъ даетъ сабѣ полную волю. Гакъ Вае, Боткину, он> 27 іюни 1041 г.
оиъ пишетъ:
„По совѣту твоему, купилъ „Плутарха11 Дссгунчса и прочелъ. Книги эта
свела меня съ ума Боже. мой. сколько еще кроется во маѣ игиаап. которая
должна пропасть даромъ! Ивъ всѣхъ героевъ древности трое привлекли пси»
мою любовь, обожаніе, энтузіазмъ--Тимолеопъ н Гракхи Біографія Батова
(Утпчеекаго. а не скотины Старшаго) пахнула на м«нн мрачнымъ яетпчіемъ
трагедіи,—какай благороднѣйшая лпчпостъ! Периклъ а Алкпвіддъ паяли съ
чсіііі полную и обильную дань удивленія п восторговъ. А что же Цезарь,—
спросишь гы Уны другъ мой, я теперь вабшея въ одпу идею, «старая по-
глотили и вожродк меня всего Ты знаешь, что чпѣ не суждено пои ахать въ
центръ истины, откуда въ рапномъ разстояніи видны всѣ крайнія точкп ея
круга: нѣтъ, м какъ то всегда очучусь ва самокъ краю. Такъ и теперь: л весь
въ идеѣ гражданской доблести. весь вт. поносѣ правда я честя, и мимо пхъ
мило замѣчаю какое бы то ни было величіе. Теперь ты поймешь, потону
Тпмодеоііъ. Гравхп н Катовъ Угнческій... ааодопили собою въ моихъ главахъ
и Ііеаирл и Македонскаго Во мнѣ разнилась какал-то... фанатическая любовь
къ свободѣ и невавш имости чмовъчі*СЕОй личности, которая возможна только
при обществѣ, основанномъ ва правдѣ и доблести. Принимаясь на „Плу-
тарха', я думалъ, что греки вяслонятъ отъ меня римллиъ—выгал» пн такъ
Л бЕсиовалсп отъ Порпкла и Алкввівдо, ио Тпмолеозъ и Фокюпъ этк греки-
римляне; закрыли для меня своей суровою колоссальностію прекрасные и
граціозныя образы представителей а-мівьнъ Но въ римскихъ біографіяхъ
душа моя плавала въ океанѣ. Я понялъ черезъ „Плутарха'* многое, чего пе
понималъ На н<«чвѣ Греціи и Рики выросло иовѣЛшоо человѣчество Безъ
ппхъ средніе вѣка ничего по сдѣлали бы. Я понялъ и французскую репо,
люцію, и ея римскую помпу, надъ которою прежде смѣялся.. Обаятеленъ міръ
древности. Нъ его жизни зерно всвго великаго, благороднаго, доблестнаго,
потому что основа его жизни—гордость личности, н -ирикосиовевпосгь лич-
наго достоинства- Да, греч. и іат языка должны биіь краеуто.апымъ кач
немъ всякаго образованія, фуидамептонь школы*. (Пыпагь (I, 117>
21) Стр. 31. БѣлпюкіЗ не преминулъ кольнуть ПТевырева и сго высоко-курь-
сжиуміюпьпку ввестиві ръѵкоі'сгпхослпжепіе особенностиігпыьяпі кой октавы-
558
ПОЛНОЕ СОБРАНІЕ СОЧЯНЕЕІЙ БѢЛиИсКАГО.
22) Сір 83. Продолжается нѣкоторое умаленіе Лермонтова Ср. т. VI.
прнм 219.
28) Стр. 34. Какъ »ы знаемъ (т. VI. пр. 573), формула, внервые пыска-
занний въ русской литера турѣ Бѣлинскимъ и павшая классическою
24) Отр. 33. Сравнительно небольшая характериетпхв Пушкина замѣча-
тельна по своей содержательности и въ сжатомъ индѣ намѣчаетъ основныя
черты іо го. что Бѣлинскій скажетъ въ звамгнптыхъ статьяхъ о Пушкинѣ.
25) Стр. М Обь Одинѣ см т. ІѴ.прим но. о намекахъ при пменпГлинки
Т. VI, статья X 540
2и) Стр. - Въ отзывахъ о столпахъ „Москивтаппца"—Языковѣ и Хомя
ковѣ, чувствуется песомвѣипыП полемическіП задоръ, по покамѣстъ епіе
сдержанный. Скоро пойдетъ разговоръ въ другомъ топѣ
27) Стр. 39. Повидимому, здѣсь опечатіл плп описка. Очевидно, что „по-
чатію старины* запечатлѣла не „дѣйствительность*, а .паоосъ* Грибоѣдова.
Комедія вѣдъ воюетъ противъ ниоетраппіпны, „вѣчныхъ французовъ* п отчасти
эоиетъ къ „долгополой старинѣ*.
28) Стр- Какая огромная разппцл между тепер<-типмъ отложеніемъ
къ .Горю отъ ума* п прежнимъ, выросшимъ па почвѣ прек.іопепія предъ
„разумною дѣйствительностью* (си. т V прпм. 38 и т. Ѵі 44). Все то.
что прежіе раздражало Бѣлпиекаго въ великой сатирѣ, теперь сго восхищаетъ.
Къ сожалѣнію, і^ідгодлря объему и тому, чго второй |ншъ Бѣіипсю.зіу уже
ні пришлось высказаться гъ такою полнотою, только первая статья и поль-
зуется извѣстностью. Хотимъ надьятьел, что читатель настоящаго изданія,
ноги въ сго распоряженіи будетъ указатель именъ, не полѣнится прослѣдить
полнѣйшее итнопіепіе Бѣлпискиго къ Грибоѣдову и увидитъ, до ьакоіі сте-
пени оно стало дш.м«тральші-пр<>тішоположнымъ.
20) Стр 12. Трміатъ Шиллера пе читавшему по-пѣмецкп Бѣлинскому,
очевидно, былъ знакомъ по передачѣ пріятелей Па русскомъ языкѣ трактатъ
шіервие появляется только въ .Отеч Зап.* 1850 г. въ переводѣ Михаила
Достоевскаго.
30) Стр. 40. БѣлппскіЙ продолжаетъ въ настоящей статьѣ свою пі.епг.
объ отсутствіи литературы, которую началъ нъ „Лптердт. Мечтаніяхъ*, Вся
постройка статьи-обзора тшшя же к многія характеристики тѣ же самыя
По значительно измѣнился врігтерій обозрѣвателя. Тогда все сводилось къ
необходимости образованія, теперь же па первый планъ выдвпгаотск лите-
ратура. какъ .выраженіе «иу/гпрешомл духѵвкшп шиигресоп общества, которыми
мы пока еще очень небогаты*-
31) Стр. 48. Для пасъ неясно, почему сляловат» подчеркнуто и въ чемъ
тутъ ядовитость
32) Стр. 49. Статья Совковскаго, какъ всегда у вето. преютовдветъ собою
смѣсь огромной п разнообразной эрудиціи и здравыхъ сужденій гь безприн-
ципнымъ щуговатвомт, и отсутствіемъ вкуса. Замѣчанія его относительно
того. что Гнѣдичъ переводилъ Гомера черезчуръ торжественно. безъ соблю-
деніи первобытной простоты, очень интересны и во многомъ даже безусловно
вѣрны Но эту здравую мысль лишенный чувства мѣры лвтературпыП Мефи-
стофель превратилъ въ балаганную буффонаду, предложивъ такіе образчики
_ос гои тагъ" перевода
1'азсь.іжп мнѣ, Муза, про мужа мпогохнтраго, что очень много
Скитался послѣ того какъ Трои святой иышгородъ разрушилъ
Мпъгпхъ то людей впдѣлъ онъ, города п вравъ узпальі
пмпміаія къ пі т-мі
559
Много и іш морѣ-ю пр-ТЕрпѣлг, крутоны па свосмт, на сердцѣ,
Xлопоча и о своей душенькѣ п о возвратномъ пули товарищей
Да в< а-жотаии товарищей ие спасъ, хоть и старался:
Свопяи-то вѣдь собстпеппыип бсзпутствдмп пшиблк,
Дурин, всѣ, которые быковъ Солнца Верхохода
Наѣлись: а тотъ у инхъ п отпяль возвратный девскъі
Про тѣ-то дѣла мпл>*пы>и, богиик. Зевсова дочь, поразскажи и намъііт.д.
— Ба! ба! ба1 Какъ ужьтмертиыв-то стали обвинять боговъ*
Отъ васъ-де все зло есть: а вѣдь сямп-то
Свонмп безпутствами, сверхъ судьбы, кручины (себѣ) наживаютъ!
Вотъ хоть бы и теперь, Эгнсть, сверхъ судьбы, Атреича
Супругу брачную ваялъ п т д.
Но у меня объ Улпсѣ ратоборномъ кручинится сердце.
Бѣдняжкѣ, который даіеьо отъ друвеи претерпѣваетъ горя
На оетуювѣ па обливномъ, чгб па самомъ-то пупу моря п т д
Это уже даже пе Даль-.!> гайскій, а прями „Энеида нд изнанку
83) Стр- 50. Вкратцѣ указанные Бѣлппгкпмъ въ этомъ абзацѣ отзывы и
с іатыі являются тминческимн образчиками гаерскп-мсфмотофслгвской манеры
Сенковскаго-Брамбеуса, о которой намъ часто приходится говорить въ нашихъ
примѣчаніяхъ. Отзывы о Роетоичппоі, Зеиоидѣ Р п Куколыіпкѣ находятся
въ рецензіи объ .Утренней Зарѣ* Владиславлева. Это какая-то непрерывная
< мѣна нанвысшпхъ похвалъ съ самымъ рѣшительнымъ издѣвательствомъ
Вотъ Кукольникъ какъ будто превознесенъ выше облики ходячаго, но уже вт
сомой чрезмѣрности явно чувствуется ппемѣшкд-
„Кумльинкь идетъ впередъ гипштекимн пгагалп; даыужвпъ пѣвепъ полть, «въ те-
перь только пачипастъ бить пр<пАны>мъ, и „Эь-ляпь д« Вмьпрмь* первый аакчіітельиыіі
шагъ его на атомъ пшірпщѣ, тотчасъ оѣпаружвмгтъ ужо нстюлинсгш, ігж/какпич1
осоем оіромкостнмо, шалітмиів сю, «тк» ипссіятелл. Мы рѣшительно те имѣемъ гь спискѣ
ііалппъ романовъ ппчего равнаго, впчего пздобяьго, этому -мощному, маетерпияу твчрг-
пі». Здѣсь ви ввдвтс только его начали,— шг ужо маков начало!—Такъ, послѣ спаевъ,
починалъ гь прозѣ твльхі Вальтеръ Гкоггъ. Кажшй мѣсяцъ, съ каждымъ повывъ „про-
долженіемъ" слава „Заодины-* будитъ увинчиваться: это песиямѣипо. отъ вы свѣль
можемъ предіклватъ ей. хотя к«пца ровава гще в« .ищемъ. „Эвмвва*—ЗІаропг» п Алвень.
Кукольника: если ивъ выиграетъ сраженіе и одержатъ поле романа, опъ будетъ пожнлні-в-
пиП консулъ ртгекоп ыивеейкти и нашъ Вімьтѵръ Св»ттъ".
Уже въ «тихъ нелѣпо-претвелпчоппыхъ похвалахъ чувствуется пммѣпіка
я затѣмъ критикъ прямо начинаетъ потѣшаться:
„Но онъ иыпгроггъ омъ пагряиулъ ва роивъ съ страшными сплава гальпти, искус-
ства м ливши дѣля: в» покорится его мечу-вору, битъ, битъ «ну тріумфаторомъ!... ь
егдв только, средъ торжества, вт ослѣпятъ его чштолюбн- и строитъ гь новымъ ивоеш-
мінмъ, то пѣвецъ, пріобрѣтенный въ первой побѣдѣ, навсегда осгавотсм пв его головѣ.
По опъ сумѣетъ сохранилъ его: опъ художникъ вь дуигѣ. Вотъ погодите: онъ еще пере-
несетъ игъ ежіихъ радужпилъ спилвъ въ проту все нхъ изящество, весь блескъ словъ
иеі-ь дтотъ чудесный колоритъ, которымъ паи ярасуютеа, и тогда увидите! Отъ тадог
тплапта можпо ожидать мото, дижь чуі««го колорита, которымъ -ми ьраіуются к тема
увидите! Отъ такого талая гл (можно) ожидать всего, даже чудеснаго слогу въ кровѣ,
послѣ чудеснаго слогу въ стихахъ си.ио.ѵь дмл. Нестаръ Врптмпінп, чао бы
5Б0 ПОЛНОЕ СОБРАНІЕ (ОЧИНЕНІЙ вълиисклго.
і/кп ііс/і-кегніи л*с »шо ип *и>ихч*і Для <юп л»го &*.>етмъші, а оля яап —
макая раОосмь* (, Библ. для Чт “ 1Ь41, т, 45, - г*. II, стр. 3).
Соьсршеиио въ томъ ж- стилѣ хвалите* Роетиичпна Она титулуется
.прелестной владычицей русскаго Парнаса*, разбирается .П|ккрасиос“ стихо-
твореніе гя. а содержаніе пллипитѵл такимъ образомъ.
„Гіто разговоръ Души съ Гсшеих ГсніП спрашиваетъ у душа-.—Что съ тобоЯ, душа?
чт» ты такъ ирачвв.—Маѣ скучно, огаѣчаетъ душа свергъ «учи» въ дермгѣі— Не
Хочешь ли п Италію, душенька?—Не хочу!—Не хочешь ли па Востокъ?—Не хочу!—Не
хочешь ли п Лападъ, примѣромъ .калть, а* Лондонъ?— Не хочу’—Ну, такъ въ Паряжъ?—
Нѣть, ие хочу!—Ну, такъ въ Кер.зьсбддъ, ва т>пдыя воды?—Ну, пѣть, ве хочу да и пе
х»чу!—Да куда жъ тепѣ, душа, хочется? говоритъ іядогадлпвый Геній. Скажи етпро-
вепио!—Во окажу!—Ахъ. такта ты. прав»! . М'-жсть быть, па Сѣверъ въ Петербургъ?—
Да! да’ ва Сѣверъ, въ Петербургъ!. етрахъ какъ хочепя къ Петербургъ!—Пустяки! отвѣ-
чаетъ Геній: оставайся въ деревнѣ! Пммотрн, ьаия вдихпоъпкхьиая природа!1*..
Отзывъ о Энеидѣ Р**" (Ганъ), впрочемъ, написанъ безъ ироніи. Оиъ,
іцлвда, ирѵигподиенъ ошыхъ дикихъ похвалъ
„В-і впоНіхъ литератураЫхъ етвоШ-ініяхъ, .кзепда должка быть лоставлека
кратпиѵь иьераваешіб пыша Жоржи-Зла до; іидаііг емдапія, искусство салакой лапимв-
т*дыіости, умѣнье дѣйствовать пп читателя, у ппхъ, быть можетъ, равпы, горькій саркааиъ,
глубокое іі красперѣчиши огорченіе- обще пмъ обѣимъ; к» русская писатаіълиця далеко
превосходитъ проатавл>*ппу» француженку яристпепио» чистотою чувства п воображеніи,
во говоря уяс* <> псрпѣПшовь догтоиіетвѣ всего, что хочетъ итаыватъи гловесиистыъ -
слогѣ. У Жоржа-Зонда иѣть глоту, пѣтъ яипакого нп хорошаго, пи дурного: опа пишетъ,
какъ пи попало тогда какъ Зеаеида Р*’* падѣлеиа удпііаіетьиивъ икстииктоиъ ііякщ-
иаго въ языкѣ. живо чувствуетъ художостьгиаое прокрыспое яъ расу икѣ п группировкѣ
фразъ, обладаетъ бигатѣйшикі. колоритомъ и пишетъ такъ настоящія поятъ, .оСмлкиоап
вілотос перо въ радугу**.
Но насмѣшки тутъ нѣть: въ оспой! отзыва лежитъ отчасти безвкусица,
іі. главнымъ образомъ, лнчпил чтпѵіпгпія.
Въ упоминаемой Бѣлинскимъ рспоизш о Пушкинѣ (т. 4Е), ста- VI, стр.
1—Гі), собственно, о постоянномъ пригнетъ иниадокъ (ктсоаскаго,—злополуч-
ныхъ .сей п оный*1 пе говорится, по Пушкину читается нотація за ялаяю, мла-
йооеть и т. и. и выскнзывается увѣренность, что
.когда всѣ ііоетжгпуіъ, что пи въ ші&икъ обрявѵвпмііяъ и ііроітѣтеииомъ Ялыпѣ
не Позволяется наииловатъ коронныхъ форта его и замѣнять ихъ форчаян другого языка
плп зарѣчій, ни «акл/>о>іімны много лшірьдять преіеетп аушкпветаго стиха въ про-
иігведеишхъ, пе скрѣіыеппыіъ почить» позтнчесавго гопіи1*
Отзывъ о статьѣ о Фрапплнпѣ какъ о .плоской шугкѣ’*ещг сринктсльио
мягокъ. Лпо-іпмный авторъ—судя по всему самъ. Совковскій то к дѣло огора-
шивасть читателя такпми. іювно піічѣмъ ш- иодтвержмемыми харакіерпстн-
ккмн біагоунцпаго Фраііопва:
„ЦіанчиПіЯ пройдоха, Фрзиіиппъ такъ явстсрсап полыюмлел овстмтымтвами. что
въ прѵдолжепіа лягилмети лѣтъ его считали цдголоаъ шлэдхий любви къ чолоіѣчкпгу.
тогда какъ опъ па самеяъ дѣлѣ былъ идеологъ душіостпа п згопзяа”.
Лучше всего, одвлио, то мѣсто статьи, гдѣ оеповатепп іЧвлрігдисрпкан-
ской рвгпублипі вмѣнено пъ іірсетуплспіи слѣдующее.
цфрлипдпігъ < чепъ хорошо іпалъ, чѣмъ коичвтсл для Фраикія бѣдетшніпый рі-вояѵ
піонный фапзтппиъ, но по упустпдь ничего, что могло содѣйствовать къ сго ранашію
*) Въ собр. соч. Сівковскагі* патья пе в>>шлк
ПГШ1ЧЛПІЯ ІГЬ VII Т'ЛІІ
561
Пгь вихлі.потт. у гр*ф* «-Ввржсаид помодвяів аяреьести а ямвчптягь к Пьрвжі
поам улижевш Согдміпііин. Штатовъ теорію правъ грвждапяя*. Герцогъ де-Ли-Роіж-
фуі.б иоп. и <е4я тлдин- этоіи вреднаго сочиненія. графъ іь-Врржяшп ригоростр*.
плъ оги по мѣхъ слоямъ французскаго оСщіттиа. Стало бытъ, аожиі- что Фраи
клипъ погубилъ Фряпшв* (вБкбл для Чт." 1М41, т. 49, оп Ш. стр. 68).
34) Стр. 60. Статья о „Нибелуигахъ* написана гельсипгфорскпмъ прпфос-
соромъ С. И. Барановскимъ, какъ это видно изъ автобіографіи ого, шіііе'іи-
танпоП въ VI т. нашего „Критпко-біогр. Словаря*, а также нп переппскв
Плетнева съ Гротомъ (т I).
35) Огр. 51. Отзывъ о „Москвитянинѣ" замѣчателенъ по своему безирн-
страггію. Не будемъ пока еще говорить о томъ остромъ періодѣ полемики
съ московскимъ журналомъ- который нлчдііаетсл въ 1&12 году (ем. прнм. 95).
Но чтобы оцѣнить безпристрастіе Бѣлинскаго, достаточно вспомнить грубѣйшую
выходку московскаго журнала противъ Бѣлинскаго нъ предыдущемъ 1ь41 году.
См. Ѵі, прнм 176
ЭД--87) Сгр. 52. Изъ статьи Гоголя „О двпжешп журнальной литерату-
ры въ 1834 и 1935 гг.*, напечатанной въ журналѣ безъ подписи автора.
38) Стр. 53. Отзывъ до извѣстной степени дружескій. „Лятер Газета* еъ
18-10 г. болѣе или менѣе тѣсно примыкала къ „Отеч. Заи.“. Въ 1840 г. „Лпггр.
Газета11 даже прямо издавалась Ь'раепсипмт п въ пей прпппиалъ участіе
Бѣлинскій. Въ 1841—43 г. во главѣ паданія стоялъ Нелоръ Копи, въ которому
БіинпскіЛ со временъ его. направленнаго противъ Булгарина. вод< «иля .Пе-
тербургскій Квартиры- (см т. V ст. .V 491) относился очень благосклонно.
89) Сгр, 55. См. дальше статьи № 580. О замѣчательной прозорлііноетп
съ которой БѣлппскіЙ сразу оцѣнитъ талантъ Майкопа, см. прнм. №.
И>) Стр. 56. Въ „Отеч. 'Зап.“ и въ нзд. Солдатенкова и > явной опечаткѣ
или авторской опискѣ „лекари*
41) Стр. 56. Слѣдовало сказать »гелертерз“.
13) Стр. 57 Водъ псевдонимомъ Л. И. писалъ пивѣстн извѣстный впо-
слѣдствіи историкъ Л Н. Лу^яяисаъ (1816-58). Бѣлинскій очень любилъ и
уважалъ этого прекраснаго человѣка п переносилъ свои симпатіи и на до-
вольно слабыя повѣсти его. Неоднократно хвалилъ оиъ ихъ (см. по указателю)
іи. самыхъ восторженныхъ вы раженіяхъ Но затѣмъ опъ созналъ свое упло-
чеиі« и настоящій отмявъ, все еще очень сочувственный, носитъ уже па себѣ
слѣды болѣе трезваго отношенія
43) Стр. 58 Къ повѣстямъ Гаиъ нпмъсіце придется вернуться по поводу
большой статьи о нихъ Бѣлинскаго.
И) Огр. 61. Небольшой і-тчегь о научныхъ сочиненіяхъ вѣроятно не
прпшідлежпгъ Бѣлинскому. Ср. т. V. прнм- 293
45) Стр. 61 Какъ никакъ, а подвипулось-такн русское просвѣщеніе: въ
настоящее время книгъ выходить тысячъ 9—10 въ годъ.
16) Стр. 62. Мы пе могли установитъ о ивкой статьѣ тутъ рѣчь. Въ
обстоятельнѣйшей библіографіи русской философской литературы, составлен-
ной Я. Я. Колубовскимъ для рус. ішлапія исторіи философіи Иборвеіа-Гейнце
ничего подходящаго ие нашлось.
17) Стр. 63. Сноска поставлена по недоразумѣніи.
• 48) Огр. 63. „Отеч. Зпп." 1842, Л 2. Въ над. Солдатенкова па вошло.
Предыдущіе отзывы объ изящномъальманахѣсм. т.IV, ст. X 318п Ѵ.ст.А&МЮ.
49) Стр. 65. Тимъ же. Въ нзд Солдатенкова пс вошло. Первый отзывъ
см. VI статью № 558
в. вялиягий т. іи. 30
Йб2
полное собглше сочившій въляпгкіго.
60) Стр 65, Благотворительный характеръ изданія
51) Стр. ба. Это стихотвореніе и въ настоящее время печатается безъ
таыючптсльиыхъ четырехъ строкъ,носящихъ слишкомъ интимный характеръ.
„Въ пей*, по объясненію П. А. Ефремова, „говорится объ А О. Смирновой,
Александрѣ Ннк- Карамзинѣ, И. II Мятлі-вѣ (авторѣ „Курдюковой4) в о
смѣшливости самой Софьи Николаевны Карамзиной":
Люблю я разговоры кати
И „хя-хя-хж" и „хнхп-хп'1
Смирновой штучки, фарсы Саши
И Ишкь Ыѣтлева стпхп.
52) Стр. 6і' «Отеч. Зап.» 1842, М 2. Вь пзд. Солдатенкова не вошли
Отзывы о первыхъ выпускахъ «Скалки за сказкой» см . VI, ст № 653.
53) Ггр. 69. Тамъ хе. Въ пзд, Солдатенкова нашло съ опущеніемъ за-
ключительныхъ 5 строкъ
54) Стр 70. См. выше- стр, 66—в».
!»5і Стр. 71. «Отеч. Зап.» 1842. № 2. Въ пзд. Солдатенкова ие вошло,
56) Стр. 72. Тамъ же
57) Стр. 74 Тамъ же.
58} Стр. 76. Тамъ же Въ пзд, Солдатенкова вошло съ опущепіемъ пѣко-
торыхі питать
59) Ггр. 81. «Отеч Зап.» 1842, -Ч 3. Нъ пзд Солдатенкова и всѣхъ
остальныхъ вошло съ опущеніемъ нѣкоторыхъ цитатъ.
66} Стр. 82. Объ отношеніи Бѣлинскаго къ Полевому см прпм 16
61) Стр. аз См. по вашему изданію, т. VI, статья ,Ѵ 511
62) Стр. 83. См. по нашему изданію, т. V, статья Лё 162 Въ нримѣч.
къ этой статьѣ мы уже отмѣтили ото блестящее проявленіе проницательности
Бѣлинскаго, которою онъ теперь законно гордится См. дальше прпм. 68.
63) Стр. Ь-4- Это собственно пе «Шпллеровскал». а Шіилеръ-Гстевсшіл
«ксеиіЯ" См. полное изданіе ихъ Эриха Шмидта и Зупгаиа («Хешей 1796»,
ЛѴеішкг, 1893), .V 890—892 («МотяІікЬв ЗсЬпаігсг»).
64) Стр 95. Вотъ вь чемъ источникъ любви Бѣлинскаго къ древности
Гр. прпмѣч. 20
65) Стр. 97. Думается, что Бѣлинскій тутъ не совсѣмъ точно выразилъ
свою мысль. Перечтемте, въ самомъ дѣлѣ, стихотлорспіе:
Мраморный Фавнъ.
Бродилъ л въ глубинѣ запу щепнаго сада.
Гасъ красный блескъ зари. Деревья безъ листовъ
Стояли черныя. Осенняя прохлада
Дышала въ воздухѣ. Случай и и м<-жъ кустовъ
Открылъ л статую то Фавнъ былъ, прежде бѣлый.
Теперь въ сору, въ иыли, во мху, позеленѣлый
Умильно изъ вѣтвей глядѣлъ онъ, а онѣ,
Качаясь по вѣтру, ві, лицо его хлестали
И мраморнаго пни подножіе скрывали
Вкругъ липы древнія тѣснились: въ глубинѣ
Ипыя статуи изъ-за деревъ мелькали;
По миѣ были видна, обпитая кустомъ,
ЯРПЯМВИ1Я КЪ ПІ ТОП.
263
Одна лишь галона съ смѣющимся лицомъ
Л долго идоломъ забытымъ любовался
И опъ инѣ изъ кустовъ лукаво улыбался.
Мпѣ стало жаль его. «Ты нѣкогда былъ богъ,
Цнппческій кумиръ! Тебѣ прп фл< йтѣ звипкой,
Быінио, человѣкъ костеръ свыщ-ппы» жегъ,
11а лампѣ закалилъ съ молитвою ягненка
И кровью орошалъ тебя . 01 разгкажи:
Что. жаль тсбѣ тѣхъ дней? Какъ ты разстался съ властью,
ИплпѣпчавныЙ? Тогда—бывали ближе-ль къ счастью
Младыя племена? Илъ это уммой лжп
Несбыіпый вымыселъ, пхъ миръ и наслпялепі л?—
Илъ вѣкъ ОДНИ п тѣ ЖЪ ЗСЧПЫЯ ПиКОЛѣПЬЯ?
Ты улыбаешься?. Потомъ была нора,
Ты быіъ свидѣтелемъ роскошнаго двора;
Тебя въ развалинахъ какъ чудо отыскали,
Тебѣ разбили садъ; вокругъ тебя собрали
Тріггиповъ и пандъ, аѳинскихъ мудрецовъ,
И римскихъ цезарей п греческихъ ботовъ:
Л все смѣялся ты, у миль и.. осклабляясь*
Ты видѣлъ бальный блескъ. По саду разливаясь,
Гремѣла музыка Въ аллеѣ темной сей
4<та любовниковъ скрывалась отъ гостей:
Ты былъ свидѣтелемъ пхъ тайнаго свиданья,
Ты видѣлъ ласки вхъ, гы слышалъ ихъ лобзанья ..
Скажи мпѣ: долго лп хранились клятвы ихъ
Ненарушимыми? Любовь въ сердцахъ у нихъ
Горѣла вѣчно ли, и долѣс-ль, чѣмъ пня
11 увѣренья пхъ, па мраморѣ твоемъ
Нлнечаі лѣпныя и .. смытыя дождемъ?
Иль, можетъ быть опять подъ липами твоими
НвЛЛИСл (ИГО, усЛоВПВШНсЬ, съ другими?
II твой лукавый смѣхъ изъ-за густыхъ вѣтвей
Съ любви ихъ пе сорвалъ предательскую маску,
Пс бросилъ пмъ въ лпцо стыда яшпую краску?»
Такъ, молча, моромъ я статую вопрошать,
А цпникъ мраморный язвительно смѣялся
Нельзя пе согласиться съ тѣмъ, что стихотвореніе растянуто, что первые
13 стиховъ самые лучшіе п что растянутость особенно чувствуется постѣ
25 стиха Но, все-такп, просто отсѣчь «притеку» пп послѣ 13-го, пп послѣ
25-го стиха—нельзя, не нарушивши »втоі<кой мысли, который въ первыхъ
13-тп стихахъ далъ только одни описаніе, въ стихахъ 11—26 пырачплъ мысль
о ііедосгнжп иосгп счастьи, а нъ заключительной части стихотворенія далъ
опять ііѵвую мысль о лжи ногти любовныхъ клятвъ. Еще на 25 стихѣ можно
отсѣчь стихотвореніе, пожертвовавъ часть»- авторской мысля, по у® 13-ымъ
стихомъ физической возможности нѣтъ ограничиться: остался бы одппъ при.
ступъ безъ основной мысли
А
564 ПОЛНОЕ СОВРАШЕ С0ЧИИЕЯ11 ВѢЯВИСКАГО.
ДО) Мы всѣ привыкли считать чпето-пушкііпскниъ выраженіе ивъ «Мѣд-
наго Всадника»:
Въ Европу прорубилъ окно
Но въ дѣйствительности оно взято у извѣстнаго игальлискаго писателя Адь-
гпроти (1712—1764і, па что указалъ в самъ Пушкинъ въ примѣчаніи, обыкпо-
цеппо пропускаемомъ въ популярныхъ нзіапілхъ.
67) (’тр, 100. Конечно, Бенедиктовъ
68) Стр 102. Оцѣни* найми принадлежитъ къ числу самыхъ блестящихъ
мѣстъ литературнаго формуляра Бѣлинскаго п заслуга этого пстодковапія
признается людьми рѣшительно всѣхъ паіцлвлспіП Съ тѣхъ поръ, какъ вы*
іплв сочиненія Бѣлинскаго, почты пѣтъ ни одп«Й статьи въ обширной лите-
ратурѣ статей, посвященныхъ Майкову, въ которой пс было бы преклоненія
иродъ тою восторженною пронвцвтельпосгыо, съ которою воли кій критикъ
сразу угадалъ вруипые размѣры таланта молодого поэта. И, вестами, <орли-
поя проницательность» Бѣлинскаго, какъ выразился Орестъ Миллеръ («Рус
Мысль» 1888, «V Б), и недостаточно, п въ сущности навѣрно подчерк-
нута этимъ всеобщимъ признаніемъ эгаетическаго чутья, проявленнаго тутъ
Бѣдппспіімъ. Дѣло ы>томъ, что большинство критиковъ, писавшихъ о Майковѣ,
говорить только о той статьѣ, къ которой отвомтся иисгошпое ирпмічапіо
Это, конечно, совершенно правильно, потому что только здѣсь ВѣлапскіЙ
подвергъ обстоятельному анализу основныя черты таланта Майкова, позднѣе,
онъ говорилъ о молодомъ поэтѣ только мимоходомъ Но, собстшч-по, для су-
жденіи о СТСПОИІІ «орлиной зорвостп» Бѣлппскаго статья 1843 года далеко пе
такъ характерна, какь припито думать Прежде всего слѣдуетъ понппть, что
передъ глазами бѣлипскаго была теперь цѣлая книга превосходныхъ стиховъ.
Затѣмъ, какъ мы ниже увидимъ книжка привела въ восторгъ почти всѣхъ
критиковъ. Значатъ, восторги Бѣлинскаго не представляли собою чего-
нибудь исключитедъпаго. Наконецъ, Майковъ пе быль въ 1812 г. совершенно
пиизвѣ'"піымъ дебютантомъ. Его стихи ужо печатались въ журналахъ, въ
томъ числѣ въ «Отеч Запискахъ», значитъ, его уже замѣтили, о немъ уже
говорили въ литературныхъ кружкахъ
Несравненно ирче выступаетъ прэпицательность БѢднигкаго въ тѣхъ
(сравнительно пемногпхь) статьяхъ о Майковѣ, которыя первое привѣтствіе
Бѣлинскаго новому гплапту относятъ не къ статьѣ 1843 года, а къ мплоход-
цому упоминанію о «неизвѣстномъ. по даровитомъ поэтѣ» пь статьѣ 1841 года,
ііосвященпой «Рпмсвіімь Улегілмь» Гете (т. VI, стр. 266-67). Объ атомъ
отзывѣ, который сопровождается цитированіемъ майкчвекаго «Спя», съ закон-
ною гордостью говоритъ п самъ БѣднаскіВ (см. выше, стр. ВЗі,
11 тѣмъ и»- мспѣс п тръ мы должны отмѣтить, что это іще ие самое
яркое проявленіе э'тстіічесЕо.І проницательности Бѣлявскаго въ исторіи
одѣ ики таланта Майкова. Дѣйствительнымъ торжествомъ его проницатель-
ности является библіографическая замѣтка объ «Одесскомъ Альманахѣ», на-
печатай па л памп въ V т. (статья А- 452), а до того погребенная вь «Отеч.
Запискахъ» 18-Ю г. Солдатѵнковскоо паданіе ие воспроизвело рецензіи объ
«Одесскомъ Альманахѣ», по «пезничтельпостп» ея.. По пъ дѣйствительности
рецензія ирппздлежнтъ къ числу важнѣйшихъ матеріаловъ для сужденія о
Бѣлинскомъ. Здѣсь па пего вьодпи п тоже время нашло попонлтпоа эстети-
ческое затменіе—опъ посовѣтовалъ Лермонтову выбросать изъ собранія сво-
ихъ стихотвореній «Ангела» (подробнѣе см. т. V, прпм 118)—и вмѣстѣ съ
тѣмъ здѣсь'же его осѣппло замѣчательное эстетическое прозрѣніе, потому
ПРЯМѢЧАЯШ КЪ пі гою.
565
тго помѣщенное въ Альманахѣ марковское епіхотяор» пів «Сопъ», скромно
подписанное буквою Л/., возбудило нъ немъ настоящіО восторгъ. Какъ хи уже
отмѣтили своевременно (т. V, стр. 562),
„ВѣличапД пп уооивился по-пвип гакого-то дебптаята, и» осмѣлил.ввтвіч'ся иже
іюдпягатиж иолкыіъ именемъ, радом» съ Пушкиномъ! Цо ппдъ пшииыпп А/ дѣйствн-
толььо выітуиплъ одинъ ип №рвыхъ мистеровъ русской „художоствднпой фирмы*1—Апол-
лонъ Майкинъ! Какъ і отночггМьш, .ісрвоптеіт, Пѣдппекому опять тутъ ирпоадлеягате
чость перваго открытія круппѣйтаго ио»та“.
Мы уж<- сказали, что книжка Майкова привела въ восторгъ почто всѣхъ
критиковъ. Едннстпсппыіі дпссопппсъ составлялъ отзывъ совсртпсппо уграппі
шаго чутье Полевого [«Рус Вѣст.» 1842, т. V), только что разпссшаго въ пухъ
в прахъ «Мертвыя души» *).
Но даже въ этомъ, поистинѣ трагическомъ для критической репутаціи
Полспоги, отзывѣ, Майковъ, сопоставленный съ поліловапшпжл уже громкою
іілвѣстпостью Лермонтовымъ, былъ оцѣненъ довольно высоко.
Остальныя рацевпів: Плетнева въ «Соврсмсііппкѣ» (1843, т 26), «Лпго-
рат. Газеты» (18-42, .V 6), «Сына Отеч.» (1м2, .V 3), ппюліепь Совковскаго
(«Бпбл. д. Чт.» 1842, г. ВО) всѣ необычайно благопріятны молодому понту. Сеп-
ковскіи оставилъ для псго даже свою мефпстофбіевскуюмашру такъ хвалить,
что вопзвѣегио, гдѣ похвала п гдѣ насмѣшка.
’) Половий педоподепъ билъ преждг всего тѣмъ. что въ комжігѣ цѣдилъ "5 етпин
творюні Слвшяовъ ото впого:
.Пгтввюіо хзроіивіе подогѣрчмо къстбѣ, модовыьио собой а сыодовадытво всѵгда
приапавъ бетлитвоств Какъ порадуемся яы, если уншемъ, что г. Пайковъ увмкея
тплькп лрпчірѵиъ другихъ я мпвутвыжъ тдеыміт; что омъ рсн-»*<іи«птсл піиаа-
піп ыоеО клиэеьт». что <?въ желалъ би пстреоить. двѣ трети имечатаиншъ стихалъ
сигахъ п передѣлять осталшую**.
Попстшѣ жалко етпповптев иѣгогдл столь пр ашитедышго критика, когда опъ
кпт+мъ дастъ ппж-приводимое веудпчпѣйшег предекызвіо. Конечна, 19-12-й годъ ощ
ве пагтупвлъ, во вѣдь сто лѣтъ тутъ влито только дли круглаго счетъ и всчыыші
блніорукогть критика достаточно иллюстрируется и (Я) голая п, въ течепіе которыхъ
с-пегопіорькія ьнпжня 1843 годи стали кд*саіч<-смяи.
иредлолохивъ, что мшмй дебютантъ «расваюшетм въ підлпіи Своей книжки» и
•жвілаъ ом истребить двѣ трети ввпечатаииыхъ ститогь сіогагъ», Пудовой гоікфвтъ:
„Бела и< тмъ думаетъ кашъ юный поэтъ, гели .Стпхатвѵрлія" его будутъ .про-
дидяитъел'- мы арѵстпмсл съ ивъ и плпередъ предскажемъ ему ж|«й<и его: опъ будетъ
пшатъ гтиіп, п -чатить иіь въ жуцилдалъ; у пого будутъ -.лже просить, етпіовъ, ого ш>-
іутъ даже провлгдаепп. тешемъ пъ кшсимъ-ппбудь журналѣ, пакъ диполи прошпглп*
швлп Еувольппка, Тпміереев». Лгрломм^и (!) 11 въ жалкомъ епмпиібвміи омъ погру-
вптсл пъ ірязпос болото лгурияльпое и лптеригурпьб я., въ 1642 году будутъ Лекъ
всиошптть, вагъ въ 1>Ч2 году мси»кпп.и>тъ объ его о имепвпкѣ (ц пе предкѣ ли?),
которыя гѣьогда елавпдел своими >тихми, писалъ оди, олени, трагедія в шуточная
поэмы йо-гораго , Шии-й <ип раідг іжевмый Вісхъ* прц< іавлі-аа была щм ,-гиимп
Дмитріева. А выпѣ кто ішмингъ гпорц» Елисеи и беіиста и Іеронимы**.
Предегалмшп дебхтапту буду щь- еть дѣйспипѵдьпг предка его (сжать пъ сдопу,
совсѣмъ по ппчтожпкго поэта) Василіи Майкова, отмѣтивши затѣмъ что у оиго «иЛ-Й
почти мать» (яіе), Нолевой, все же. иалодитъ у пого «стахъ гибкій, мучный»
566
йОЛПОв СОЬРАНІГ СОЧИНЕНІЙ ВМИСКАГО.
Великъ былъ успѣхи Майкова и внѣ литературныхъ сферъ. Министръ
на род. просвѣщенія Уваровъ прямо носился съ В"ИЖК'й молодого конга
(см- переписку Плетнева съ Гротомъ, т. 1} и
счелъ своев пріятною опяиапвіі-п.* предспівп ее Государь, .ямкъ плодъ студевчоскаг»
досуга.-. Государь прикидалъ спросить; чего желаетъ Пей ковъ? „Ѣхать въ Италію*, ля-
кіяпчоски .пѣчиъ амод й каицелярсиѣ чкиоиммъ. И вотъ молодо*; Майкопу, а»
Высіічлііінжу повелѣнію, пожаловало было 10ОО р. пи путешествіи ва грапвиу“ (Злзт-
іомвіб. А Н. Найть. стр. 18—19).
Всо это мы приводимъ какъ доказательство поразительно-единодушнаго
одобренія, выпавшаго на долю книжки Майкова и во въ томъ, слѣдователь-
но. «ирлиппя» зоркость ВЬтііпекаю, что омъ отнесся таль горкни къ молодому
поэту Заслуга Пѣдпиекиго въ томъ, что пикто такъ тщательно пе разобрался
въ смо&етпгоха всѣмп нрнзнаппаго гъ перваго раза таланта Мапігова. что никто,
такъ рѣзко и ясно пс подчеркнулъ, что «стихотворенія въ древнемъ духѣ п
апголоіпчееаомъ родѣ» состандяютъ «перлъ поэзіи г Майкова, торжество
таланта сго». Остальные пзъ восторгавшихся критиковъ либо даже и прпбіи-
зителыю этого в< яопялп, либо «ели и оцѣпили аптологяческіл стихотворенія
молодого поэга, то все-таки недостаточно подчеркивая, что въ нпхъ самая
еокривсоная сущность поэтической лпчпостп дебютанта, что основныя каче-
ства антологіи—ясная созерцательность и спокойная пластичность навсегда
останутся иоинояными свойствами ю-лтпо-изпщнаго и художѵствсипо ровнаго
темперамента Майкова на всю его долгую жпзпь.
Вотъ, иапр. воеторжі нпыП отвывъ «Сына Отсчіч-тіш». Рецензентъ ікхо-
дитт.. что «многія стихотворенія мс-лодого поэта истинно прекрасны». Въ
доказательство опъ приводить «Лунную ночь» п затѣмъ прибавляетъ:
Прекрасное хвалитъ ве «ужи,- Ми уьѣ'-шы. чти а асѣ почтеваые читаімп гогла-
ектся, что оип давно в» чптыпалж подобныхъ стихавъ.
Въ нѣкоторыхъ стихотвореніяхъ г. Чапяовк лааѣтпд ведокопчеппѵсть, ііі-шипотл,
пхъ ложно сравнить л педорііеояапкижк иртимяк. Дочитанъ пхъ, ото ждешь пр.<-
должетл, чувствуетъ что-то недоскадапам. Стих«т*оргя*л ею, <п роЬ» орчшиѣ,
іель іоеѵріоясл о мнѵолѵімчелшхъ божсствог», ян кашыу чнпнію, слабѣе (.7)
тжеъ, Ом которыхъ оп черпалъ предметы пп свосА іТунт, іт сеоткгъ опроепній
и убпэгщщім. Это «таствічпк». Перваго рои «ткіотжорния- -къпіи, поддѣлки; спгхотм-
редиі же второго рода— орппииьвыя картины, ырпоопанпыя его собсттешіою фавтміею,
ироПВявуТЫЯ еГО НсКреВПИКЪ ЧуЯіТш Нь. Въ вГО Небольшой ДриЛпТПЧіхКиП позкі Олияіп
а Эсоирь, «ль изобразилъ борьбу двухъ иачадъ: чувственности языческаго Гака и ду-
ховнаго обнѵѵтва христіввепагѵ Эти два качала іднѣтны в въ его стихотвореніяхъ. Со-
вѣтуютъ аолодожу аиэту поорать одно плушиепні. Ми увѣрены, чти беп Ппноіцн ккоѵ-
логік его двротавіо иотерппьть янога прекрасныхъ преднетовъ въ лучшемъ источникъ
ПѵВНіП, ВЪ еибстмвиіінъ сердцѣ, пъдувлхъиралиыш.твиіяхъ. оспьваппыхъ ПЗгчбстМПВЫХі.
вѣрованіяхъ и убѣжденіяхъ Тогда вѣропше его сосредоточится и аы будемъ имѣть
орніика.инліо русеяаю (курсивъ иодлиниик») воьт*. Вѣдь иы аппл-то ке ддн грековъ,
пе ил рваллпъ, господинъ МяОі.овь, а ди валинъ смтгчественпивовь*. (,Г Мт.*
І811, .4 2, «тд. VI, стр. 26-2?).
Отмѣтимъ кстати, что иаудоводьствіе едпиствоинаго критики, встрѣтив-
шаго Майкова иедруіь. лшбно- Паевого, главиинъ образомъ, возбудили имен-
но антологическія стпхотпооепія:
„У г. МвЙко«і“ говорилъ-.нъ „йезпрсстыао являются Наяды, Нинфи, Цинтія, Флипы,
Паяхъ. Вакіовко, тпипаиы, сшірѣ іи, опмижы, лавры, нарты, весь арпчетъ грсчсеп°Й ки<ю-
логіп, по какъ онъ попиваетъ пхъ? Хоч«тъ-ли употреблять пхъ, іикъ употребляла ахъ у иксъ
ПРЯІМЛНШ въ ѵп тоЛ.
567
нъ старину? Хочетъ ля «дѣтъсл ятою ветхою м пи» рою, икъ Дельвогъ одѣвался ею,
ж*къ одѣгаютея ею Эдипы Велизаріи па новѣйшей сцомѣ. я вообще, вамъ поішмтъ
онъ мучяпе и вме-мвпіо помін држией? Нам» кажется судя по ямнояіортл» пе-
реводамъ, оиі далеко и' посіяетъ ее, а еокоідаиге и поііражаи^е беп познаю себл
отчета ни ** чему пе поесоетъ*
Другіе крпгпьн пе были столь убійственно - близоруки, кикъ Половой и
рецензентъ «Сына Отеч.», п отмѣчали нидающіясд достоинства етпхотворнпій
Майкопа вь апгичпоиъ родѣ Такъ, СспковскіП сказалъ, что «лучшія пьесы
г, Майкова ириппдлсікдгь къ роду антологическому». Шггвевъ въ стюей ко
рогепькой рецензіи тоже отмѣтилъ, что, «особенно суда но вѣрности ума-
продставлпній. сочувствуетъ онъ (Майковъ; съ иитологичеекпив ииэіамп
Греціи». Наіюш цъ. коряво-нискіпая, по вдумчпшія рецензія «Лптсратур
Газеты» обегтоятмьпѣе всѣхъ другихъ говорила объ антологическихъ злеион-
тахъ дарованіи Майкова
Но все это пе имѣло того резонанса, какой давала восторженной статья
Пѣліінскаго. не было тугъ того воодушевленіи, которое одао способно сое*
дать разбираемому писателю большую литературную репутацію. Какъ обы
кновепио въ статьяхъ Бѣлинскаго, сила п этой статьи вовсе і о была вь по-
лила! ея взглядовъ, а въ діапазонѣ похвалъ, къ пхъ страстности и властно-
сти, погорая вытекала ивъ глубины убѣждеппостп. Въ этой убѣжін>ин<>сти
источникъ одной нзъ важнѣйшихъ осибпіпостсй статьи—ея эстетической де-
тальности. Другіе рецензенты, даже тѣ, которые правильно поняли сущность
антологическаго таланта Майкова, намѣчали толью* общее- Одинъ Бѣлинскій
такъ продумалъ свой взглядъ, что далъ цѣлый рвді. отдѣльныхъ тонкихъ за-
мѣчаній технически-эстетическаго характера И лучшей оцѣнкой значитель-
ности этихъ унизаній можетъ служить впечатлѣніе, которое они произвели на
самого МоДковк Въ статьѣ «По поводу годившиаы опчнпы А. П. Майкова»,
(«Жури Мип Мар Пр.» 1898, № 4) Н Аммонъ, между прочимъ, западая
выясненіемъ «того вниманія, съ иикпмъ отнесся колодой поэтъ къ мнѣніямъ
лвторптетпаго цѣнители». Майкопъ выбросилъ пзъ позднѣйшихъ изданій
„ипматвпиыя п пі-рвожъ іщаиіи и осужденіи (Бѣлинскимъ) пьесы, каковы
Воробиви Горы, ,1яа гроба, Исніпнное Ллаі і, ІЛзякіпеа», Аладбаип*. Два моря,
пьесы, въ ю*торылъ Бѣлинскій „рѣшптмьаи ие уапаоть Мдіікш*, гоа<*ри, что Подъ
ППМЧ смѣло МОГЛИ бы Водппсатьсл РП КрОИОТПВЪ, Гогвіепъ, Ро«вВ<і1!НЧЪ П ММ1. ПѵДОб-
ПЫ" СТИХиПИ>рЦЫ“.
И* въ оеьбопоств поучительно прослѣдить въ отдѣльныхъ мелочахъ чуткость
Майкова къ пѣніяхъ бѣлпнггаго Вьстатьѣ Бѣлинскаго хи чипихъ. „Горный &лк,чъ
арниждлажалъ бы къ лучшихъ пьесамъ г Чайкова, оглм-би къ пивъ ручьи пе Пыли па-
шины ржмыяи гіюпми кмлиа. Возьненъ въ рукж одно иль поіднѣйтпхъ ж»*пшй ш
ниго по»та (хоти-ом мдапіг 1872 года)—и тагъ хы ужо пайдмъ вопопрлжошееся
критику иырііж**иі« зажѣповшиі- другваѵ
Откуда ты, о Ключъ подпц ннй,
ІЛТИЯЬ ЛВеМЩІЯ струи?
Кто выпалъ васъ мп бпдиы черной,
Вы, еле.іы чіитыл м>мли.
То ж*- саіоо хы ханѣтпхъ при чтеніи пьесы Дхіел ы Дс-моиа, про которую Бѣ-
лянскій, приведя ее цѣликовъ, екжлдлъ: „Кпклл глубокая идеи' Не форма жало сказать
правду—во совгѣхъ охватила и вирипла ото шч/ытпьп мдоржаігіг; чвг«-т<» педалитъ,
что-то п« договорено; »ппт*-тъ пышяыь нвудоиггоорптигпъ; хи думаемъ, что ложе
„юрйыіі1* балыпе бы шмъ къ ппутроппому смыслу пьесы.
56Ь
ПОЛНОЕ ССПТАШі СііЧППКШП ЬѢДЛПСКАГО.
Въ иоідиѣввгкъ вадиши «ібрмошишнй шптсгъ зяяѣвеяъ рвкожолдѵаяикыжъ:
Но іоукіый дмвчъ тьжъ пргкриеяъ,
Твжь л)чолрнгъ л іомп'
Г'йжЬкЖЪ обрыѵп ап Пали Іи^стз исчадіи съ теченіямъ лргяоп отжѣчеплин
Иѣлинісжжъ ніи-ктишл выраженіи: лиръ, оіУнсчміимыи п кучели лсдо Алмалегія
•ори—іорйыя врата Европы”-
Закапчивая своп замѣтки о вліяніи статьи Бѣлпнскаго па Майкова,
г. Аммопъ устанавливаетъ связь между совгіаки Бѣлияаиго и ноздвѣйпиімн
«Двумя Мірами*
„1к іе только тяжъ, гдѣ дѣли исается оі дѣаыши мирмипів, мы нижемъ паджѣ-
титі. тпков жипжітельвоо отпошежіо поота къ жнѣміяжъ крепи». Говирж о іанрож* *н-
думдниой,поі'ябо пыполпеппоЛ кпитшіюп дражаежчвскиЙ пенѣ МаіИіояь «Олжиоъ и Э«огрі.*т
ДчлжвяствующоЙ иІгйраіИТІ „контрастъ И ЯМИЖПНД ОТВОШсПІЯ уЖИріІЮЩОГи ЛШЧІ-СКЯГО ц
торамтиующжго хрксъшшжаг» міра", Бѣлиаші пжходптъ, что платъ мудвчію пыярзлъ
героя для своего ироіпмдещл: его Оливоъ .тельм апмѵрмщъ л оольші- ничего; соб-
стш'ПЫі—омъ образъ б»ъ лица",—тогда какъ жъ пратиитоложлость христіаичжу слѣ-
ДОВЫО бы НИфаП. „Послѣдплгл рияляпивл, ЙНориЯ, ПемЖПСПМп отъ юего ОКружиѵЩІІПІ
его, Въ свпежъ лпчпожъ ироктерѣ ижрмпжъ бы, сколько стоистпческоп жлзпып и туы*
гпческчі іжертыв, стельно жа л тестю по іівѣту&ммъ пргхшиімъ таоогѵ отечнітжл, №г
гуРстмшіыьвпо, все, чѣмъ вникъ рнпубдпжаиіюП Гикъ’1, Достаточно пввѣетнѵ, какъ
уыиапшмі авдач* была впо-іѣдспів пршгдопд въ Жсполісяіа УІайжолимъ. въ лпричегкоП
држжѣ Два Міра песо»пѣнію пздущий свот прожгълждепів отъ ряижжги <>питз піита,
мѣсто бепллчпвгіі іпвжурейіи Оліиоа про детали толамъ умирающаго жжичосгаго І'аж»
ажілгтга достийпия потомокъ драдшіхъ «ярвтоаъ. „писдѣдііііі рлжлявкжъ*, Дешл, биго-
гворжппЛ идею вѣчпдю города п <>«отрепітао осушающій чалу съ ядомъ, оставаясь До
паслѣдвоі икнути ,ва своемъ посту".
Гораздо праиядьиЬе, однако, бил би, кокъ нямъ кіикмтгл, устипоппть
свявь между соаѣттиіп Вѣлппсквго п педпкодѣпиою «дпрнчесітою ірамопо
У)?и Смерти, п по времени (1952) песі>авпе->іио болію близкой къ апохѣ ваія-
иія Бѣлинскаго па Майкова. «Два Міра*—слишкомъ обгииистля иешь для
небольшого запаса лиризма въ сіюкоппоіп. піитическомъ чимперамептѣ Май-
кипл и потому опъ впалъ здѣсь въ минорность и слащавость, что, вопечно,
всего менѣе >-оогвѣтству<-гь совИдяъ Бѣлинскаго. По еслп м»жпо вообще
говорить о подчиненіи крупнаго писатем критику въ такомъ серьезномъ
проліиеніп творческой лпчпостп, какъ замыселъ, то уже скорѣе можно ска-
зать. что великолѣпныя «Три Смерти» павъ бы созданы но прямымъ укалі-
піямъ Бѣлинскаго Страстный позть-гражіаппнъ Луканъ и величавый стоикъ
Сенека олицетворяютъ именно то, чѣмъ въ восторженномъ представленіи Бѣ-
линскаго «великъ былъ республиканскій Римъ*
Существеннѣйшимъ дополненіемъ къ рецензіи Бѣлинскаго является драго-
цѣнный разсказъ, со словъ ноиги. сообщенный М Злвткоьекпмъ въ его юби-
лейной брошюрѣ о Майковѣ (А П. Майковъ. Біографическій очеркъ. Спб.
ИѵчЧ Дѣло піюнеходптъ нѣскозыіпмп годами позже, когда Бѣлинскій весь
отдался проповѣдв идейио-общіч твг чпаго искусства
.К*къ-то ии >«<ч<фѣ, если пг ошибаюгъ, у М. А. Яшмы, игры» *ъ ырты: Бѣ
лпискіО, Гвпчжрипъ, Плпіювь и ещ» жто-то изъ •тгдімякпіъ литержторигь, ВѣлшіпнО а
и квртжми, еоевойгтиіимыжъ «ну ашроп, прішожѣдывыъ сяою любимую пдою того при-
моин, что игжу. тло Шзжпо глужкть практнчкквжъ цѣлямъ, что -инти» иекугп’і» <«тъ
ложь, прмдшім и беопадѵівая юбяш, н т. д, Зажоичвіъ сыю горячую тнраіу, Бѣлин-
скія иекочплъ, подбѣжалъ къ ішжпжу и столь жо эиоргнчао «талъ жибипатъ сіщю трубку.
пгимъчаяіі къ ѵп то».
5бн
>мдл ио кырвываі» паиыцнв иди чью-то пару сапогъ, «ль жедлепио сталъ выдяя-
»п глаза, чтобы уввап, кому ояп принадлежатъ, а улидѣлъ свупкаилго Аполлона
Нмошлга, да лвцѣ котораго еще ю> ипгллдндось жпѵчдтдѣпіи отъ глогъ, проиіякеп*
видъ «риторомъ, Выстричь дяпжешем-ь швырнулъ Бѣлинскій свою трубку «* полъ,
схватилъ об’Ьиая рука»» за плеча іѵдодого иолта, гидъпи питряп его, какъ ом жалка
стряхнутъ съ иеп» вс» амъ ноліапое впгчзтдѣпіе а съ жарокъ вгпрпчыъ: .А ни
Маікояг, ыл № сдущаЯте. что а гоопрадъ! Вамъ это... в >бмп Богъ" (стр. 29),
Многіе, вѣроятно, тоже того мпѣпія, что для Майкова псо «это», дѣй-
ствительно, било евзбаьи Богъ». Въ дальнѣйшемъ ходѣ своей лнг^улатурііОЙ
дѣятельности Майковъ, постспсипо освобождаясь отъ круга идей Бѣлинскаго
какъ общественныхъ, гакъ и эстетическихъ, не разъ настраивалъ спою лиру
на очепъ ужо «практическій» ладъ, да пало отъ того добра выходило. Вѣрп<-
сказано бшо въ одномъ илъ его некрологовъ:
„Есла вратъ вс» ліічъмть Мяйк-.аа и вс» его лптературжую дѣктыьппсть, топра-
Аокл прибавить, что оиъ былъ ш. только грокомъ, по м миаитіііикъ. одпыо, аииктаиъ
Майкопъ по далъ ничего руиыЯ лгпгрітурѣ, о грогъ обмгатплъ ео чудпымн пропвмде-
шакй" („Новое Слово* 1890—07, .V 7).
Но думается, исо-такн, что, несмотря на дружесаоо предостереженіе,
посторжепнал проповѣдь Бѣлинскаго объ общественномъ значеніи искусства
не прошла безслѣдно для Майкова Не слышится ш отголосокъ «горячихъ ти-
радъ» Бѣлипскаго въ рѣчи поэга-траждапипа Лукана, когда опъ воскли-
цаетъ:
Уже ли съ даромъ пѣссиъ лира
Била случайно мпѣ давя9
Нѣтъ, вь вей была заключена
Одна иль силъ разумішіъ хпраі
Народовъ мысля-обратъ дать
Иіъ чувству—Слово громовое,
Вселенной душу обииматі.
II говорятъ ла все живое—
Вотъ мой удѣлъ: вотъ власть моя!
Когда для правды безпріютной,
Въ сердцахъ людей мелыывшей смути»
Скую изъ слова образъ л,
И тутъ враговъ слѣпая сгал
Его подхватить, злясь и лая,
Какъ пси обглоданную кость,—
Все, чіо отвергнуто толпою,
Все вессліиося со мною,
Смотря на жалкую пхъ злость!..
А злоба мрачныхъ изувѣровъ.
Ханжей, фигляровъ, ллцемѣровт
Съ которыхъ маски я сбивалъ/
Дитя—ихъ мучилъ п пугалъ!
Столповъ отечества иастаыгп.
Я мып. капривамъ льстить моимъ -
Тѣмъ, чго а пхъ стихомъ однимъ
Могъ вознести пль обезславить!
бО) Стр. 102. «Отеч Зап.» І°42, М 3.
70) Стр. 106. Свѣдѣніе, требующее большихъ оговорокъ,Вальтеръ-Скоттъ,
570
ПОЛНОЕ С0БГ1ШЕ СОЧИПВШЙ ЕВЛІИІСКЛО-
Кнпечпл. ьс зналъ «ипщеты и бѣдности* въ букьяльні.ііъ смыслѣ слона. Но опъ,
какъ извѣстно, былъ вовлеченъ въ спекуляціи своего издателя, пожилъ себѣ
громалпый доли, и для того, чтобы выпутаться, стыъ усиленно писать Но
нсс въ подневольномъ писаніи было удачно, во многое пзъ произведеній этого
ксріода принадлежитъ въ лучшимъ сто вещимъ—напр. «Вудстокъ», а общій
характера, творчества, во всякомъ случаѣ, остался тотъ жо самый
71} Стр. 109. Частью по соображеніямъ друзей, редактировавшихъ по-
смертное язд. соч Пушкина, частью вслѣдствіе прямого запрещенія цензуры,
статьи Пушкина, пышучітаыпія Булгарина, по были включены и Бѣлинскому
приходится цитировать старую книжку •Телескопа».
72) Стр. 109. Гаеіккп-язвптслыни статья < епковекаго-Брамбоусз во II т.
«Впбл для Чтенія» 1ч34 г., ііаиисапиаи пь такомъ топѣ:
«О Ѳаддей Венедиктовичъ! Гдѣ ты? Бросься скорѣл въ мои объятія.
Обними мепя въ послѣдній ралъ! Простись со мною и съ цѣлымъ свѣтомъ.
Взгляни па мои слезы!. Л тебя люблю и уважаю, но долженъ. .. долженъ
іі<.жертвовать тобою, принести тебя въ жгртву литературному праіюеудію
для удостовѣренія всѣхъ и каждаго въ самостоятельности этого журнала»
п т. д. (отд. "V, стр. 14}.
73) Стр. 122. «Ѳточ. Зап.» 1842, № 3. Въ илд. Салдатепкипа пошло съ
опущеніемъ послѣдней строчки.
74) Стр. 122 СнеціалъБо объ «Эвелинѣ де Вдіьероль» Бѣлппскі - собст-
венно пс писалъ и говорилъ объ пей только мимоходомъ (ср. оапр. VII, 48).
75) Стр. 123. Правильно Сенъ-Марсъ.
76) (*тр. 128 Слово «щепетильный» Бѣлинскій употребляетъ въ дровнс-
русскомъ значеніи щегодгпатиго.
77) Стр. 124 Гѣчъ о мефистофелевскомъ отношеніи Къ Кукольнику Сеи-
ковгішго-Брамбеуса, который го возводилъ Кукольника нь геніи, то заявлялъ
потомъ, что лто съ его стороны была шутка, См. подробнѣе т. II, ирнм. ЗіМ
и 385 п 111, прия. 33; въ настоящемъ томѣ прнм 83.
78) Стр. 124. «Отеч Зап.* 1842, Л- 3. Въ изд. Солдатенкова пе вошло.
( гатью о Мирошеітѣ см выше І.Ѵ 587) О дѣйствительно тучшсп въ Москвѣ
типографіи Степанова ем. т. Ш. стр. 513 Бѣлой, «Ій продолжаетъ питать
добрыя чувства къ пей. хотя имѣлъ всѣ права сердиться на владѣльца, по-
ставивш >го его ьь эпоху редактированія «МоскоВ Наблюдателя» ві. весьма
затруднительное положеніе.
79» ІѴр. 124. Тамъ же. Въ изданіи Соліитѵпковл вошло безъ послѣдней
«грочьп Стихи Майкова печатались пъ <Бпбл. для Чтепія». Большую
статью о Майковѣ см. выше (.V 586).
80) Стр. 125. Рѣчь, очевидно, .. рецензіи .Сына Отеч.". приведенной
выше въ прпмѣч. «И.
81) Стр. 126. «Отеч. Зап.» 1842, Аг
82) Стр. 127. По смыслу фразы ковъ будто выходить, что Глппка также
далекъ отъ Піуберіп, кпяь улнчпоя шарманка отъ игры геніальнаго скрипача.
Бѣлинскій плохи понималъ самъ музыку и зналъ только кое-что по бесѣдамъ
съ друзьями, среди которыхъ особенно выдѣлялся своев- нузыкольпостъь
Боткинъ По пѣсни Шуберта онъ любятъ страстно, особенно «Ьеісгтапп'а»,
который доводилъ его до слезъ. Впрочемъ, всего вѣроятнѣе, что Бѣлопскій
просто неловко выраиплся Въ началѣ ИИі-хъ годовъ толпа еш< недостаточно
оцѣпила Глинку и «Русланъ» ш имѣлъ успѣха, но люди вродѣ Боткина ста-
вили его очень высоко.
пгпммлшл къ ѵп то». 671
83) Стр. 127 Со свойственною ему безвкусицею а дпшсппымъ чувства
мѣры гиперболизмомъ, Шевыревъ разъ выразился:
Что въ морѣ купаться- что Дата читать
п это стала предметомъ постоянныхъ насмѣшекъ надъ нимъ.Здѣсь п дольше
педавтъ-ітомепгаторъ, конечно, Шевнревъ особенно—любившій говорить о
Дайте, которому посвліпонл п его диссертація «Долгъ и его пѣкь>.
н'4) Сгр. 128. Рѣчь о статьѣ Шевырсви «Разни. Бальзаку» «Москвитя-
нинъ* 1811 ,Ѵ> 1). БѣлішсяіП тутъ и< правъ. И въ заглавіи статьи, и въ са-
ш>й статьѣ Бальзакъ всюду называется просто Бальзакомъ По самі. же Ше-
вырсвъ съ иропіею разскоиыпш гь, что ому удалось розИскать знаменитаго
пп«*апмя только послѣ того, какъ онъ сталъ его титуловать йе-Гальзакомъ,
приводитъ ппсьм) Бальзака, подписанное съ приставкою <!е, подчеркиваетъ,
что въ мѣстности, гдѣ жилъ Бальзакъ, его знаютъ только какъ имонкика
ді-Біиьзака и т. д. Бѣлинскій, очевидно, писалъ пи памяти, которая какъ
иы энтомъ, но разъ измѣняла ому. Гр. особенно эпизодъ съ Вяземскимъ
(т. III, пр- 62), съ Навроцкимъ (т. VI, прпм 64) и др. (т. VI, прпм. 19)
8>) Стр. 129. Рѣчь о «Путевыхъ .пп искахъ» Погодина въ «Москіштя-
ііикѣ», надъ забавнымъ слогомъ которыхъ особенно остроумно иотѣшалсм
Герценъ въ «Запискахъ Бодри па».
Вб) Сгр. 130. Одонъ изъ немногочисленныхъ эстетическихъ промахавъ
Бѣлинскаго. Потомство во на сторонѣ Бѣлинскаго и считаетъ Бальзака пи-
сателемъ первостепеннымъ. Слѣдуетъ отмѣтить, что обыжп<шспнѵ промахи
Бѣлинскаго относятся къ иностранной литературѣ: онь совсѣмъ не оцѣнилъ
на первыхъ порахъ Диккенса, слишкомъ вотъ низко цѣнитъ Бальзака, ради-
кально измѣнялъ отпогаеиіі къ Жоржъ-Зандъ, переоцѣнивалъ Вольтеръ-
Скотта и Купера, сіпшкомъ порывисто относился къ Шиллеру и всей фран-
цузской литературѣ п т. д.
87) Стр. 130. Бѣлинскій прежде находило» въ литературной в|гаждѣ
со Сжромыл» (см- т. И, прпм 386—87). Но разъ представилась возможность
похналитю то пе таковъ былъ Бѣлинскій, чтобы вспоминать старые счеты.
Хвалилъ опъ теперь Строева, потому что пребываніе за границей, пе«і-
миѣино, послужило педапнему сотруднику .Сѣверной Пчелы* па благо Вотъ,
иапр., іаппеь въ дневникѣ Нпяптепки.
„Встрѣтилъ, ияжду прочимъ. Строева, ыториа ведиво шоряулм изъ-м гравипы
Опъ долги жилъ въ Парижѣ и, кажется, вв ариіидльжить къ числу тѣхъ отчпаполюЬ-
цопъ, которнг. зря, громятъ Западъ и все, что в» отаишитъ родпой поахіеП кнута к
ттыка* (т. I, стр. 391).
Путовыя замѣтки Строева были своего рода кульмпипцюпнымъ пунк-
томъ его скромной литературной дѣятельности. До того онъ былъ мало-
увджаемымъ сотрудникомъ „Сѣв. Пчелы**, послѣ того нужда сдѣлала его
спеціальнымъ постлвщпкомъ переводовъ французскихъ романовъ н дѣтскихъ
книгъ для рыночныхъ издателей
Біографическія свѣдѣнія о НзаЦымір» ДЛыянмояиѵп Строевѣ (1812—6 іюля
1862) скудны. Онъ происходилъ изъ извѣ піой семьи Строевыхъ (см. т II,
сгр. 649) и родился, повидимому, въ Москвѣ, гдѣ отецъ его служилъ ча-
повинномъ. Учился, кажется, въ Московскомъ уппверептѵгі. приблизительно
тогда же, когда тамъ быль Бѣлинскій н младшій брать его, рано умершій
историкъ Сергѣй Строенъ (Скромнеико) ирнмыкап, къ кружку Сганкевича,
572 полное совглиіі сочиненій ііъдинскдго.
который, впрочемъ, въ перепискѣ п Невѣровымъ, далъ очень суровый
отвывъ о всей семьѣ Строевыхъ (подробнѣе въ на, томщ. пзд, т. И, прнм.
2ПЗ). Бурса во Нелломъ случаѣ Владиміръ Строевъ пе кончилъ, потому
что имени его нѣтъ ни въ исторіи Мѵсков, нп въ исторіи Пеісрб. упппер
ептета- Въ началѣ 1830-хъ гг опъ переѣхалъ въ Петербургъ, гдѣ брап. его
Павелъ, извѣстный археографъ, нанималъ уже иомітное мѣсто нъ ученыхъ
сферахъ Онъ поступилъ на службу ао ІІ отдѣленіе Собств. Его Вел. Кан-
целяріи и сталъ ярііппмать участіе въ „(Ніи Пчелѣ" п «Сынѣ Отечества*,
л также много работалъ ддя .Эпцпклопад. Лексикона* Плюшара. Пъ
1833 году .молодой юристъ6, какъ онъ названъ въ Академическомъ
отчетѣ. получилъ ноощриіольпуи Демидовскую премію эд наслѣдованіе объ,
Уложенія Алексѣи Михайловича. Отзывы рецсизеитовъ - Дерптскаго про-
фессора Пі ймапа л аладемпка Круто, однако, былп довольно суровы, въ осо-
бенности Ноймана, который, отнесшись сь похвалой къ добросовѣстности іи-
слѣдоватвля, вмѣстѣ съ тѣмъ .отнималъ у его труда почти ислсоѳ ученое
достоинство" (Второ, црпсухд. Дсмид. наградъ, 21). Можетъ быть, полученіе
Демидовской преміи сй.1 азидо Строева съ братомъ учредителя этихъ премій-
тоже извѣстнымъ меценатомъ Аиатоліемъ Демидовымъ, который въ то время
жилъ въ Парижѣ и стирался знакомить Эапптпую Европу съ Рѵссіею. Оиъ
имѣлъ обширныя впапомства пъ средѣ французскихъ литераторовъ п худож-
никовъ и доставлялъ пмъ матеріалы о Россіи Гобпрапіи этого матеріала оиъ,
конечно, поручалъ другимъ, пъ томъ числѣ и Строеву, который, тмимъ обра-
зомъ, года два прожилъ въ Парижѣ па счетъ Демидова.
Вернувшись въ концѣ 1839 г. въ Петербургъ, Строевъ пе смогъ сколько-
нибудь прилично устроиться и сіѣла’сл литературнымъ аодоншак-імъ Судя
по воспоминаніямъ Голѵпячевой-ПанаепоО. ему очень ие иовезто въ семей-
ной жіцви:
.Строевъ жилъ уже нѣсколько лѣтъ въ гралдкпекмяъ бракѣ съ иеоораэояапкЫІ.
грубой п<г яьгурѣ жепіцяиой, имѣлъ отъ п<-я пѣскглъьо человѣкъ дѣтей н, атешггря на
всѣ Оекобриіши ецпи, кшші ежу дѣлш «г» еожитмыіши, і. бросалъ «я. Строевъ
билъ хорошо вппнітпиъ и «бритвъ, говорилъ по-фрввпузски, какъ пкрожиппвъ, ма-
неры его била пзлциші, и ыгь укѣл шяятъ лппросіииъ рмгомрѵжъ. Строе»
ітршпво вуждллеж и бралъ всякую раб"іу, только ба добыть део-тъ па содержали ожюй
семьи. Л іивѣгтпо, что «ели шлютъ, что человѣкъ нуждается въ работѣ, то его прижи-
маютъ, я Строевъ переводилъ кинги ддя •.ппгопроджвповыіа басяослош дешовул цѣпу*.
Ниже ми приводимъ длинный списокъ книгъ, переведенныхъ Строевымъ
въ 40-хъ н 30-хъ годахъ. По эго далеко пе все, что онъ перевелъ. потому что
многое появлялось и анонимно. Кромѣ того,опъ много помѣщалъ переводовъ
въ журналахъ и газетахъ: .Репертуарѣ п Пантеонѣ*, „Отеч Зап.* (должно
быть. 60-хъгг.), „Сѣв. Почтѣ*. Пѵрнподческая дѣятельность до такой степени
поглотила Строева, что только съ этой стороны ого и знали въ литератур-
ныхъ кружкахъ. Единственный некрологъ, ін-лвившійся послѣ его смерти
(И. А,—очеводп' Ильи Арсеньева, -въ „Сѣвер Почтѣ" 1»62 г. М 148і, начи-
нается такъ- .6 іюля скончался въ С.-Петербургѣ извѣстный н лучшій вашъ
переводчикъ Владиміръ Михайловичъ Строевъ. Русская литература обязана
ему множествомъ замѣчательныхъ переводовъ знаменитѣйшихъ французскихъ
романовъ*.
Дальше идутъ подробности о той .необыкновспіюь легкости*, съ кото-
рою Строги, пв]*енодилъ
прпяѣчашя къ ѵіі току. 573
Орпі «пильнаго Строевъ послѣднія 20 лѣтъ жизни почти не писалъ, если
пе считать нѣсколькихъ пігтпрпчеекпхъ компиляцій для дѣтей.
Велика, должно быть, была нужда, которая довела его до составленія
такихъ книгъ, кокъ „Тысяча анекдотовъ, шутокъ, глупостей и пр “.
Наиваппый выше некрологъ „СЬвер. Почты”, между прочимъ, сообщаетъ
что Строевъ чЗапкдивалъ въ Пич-иѣ редакціею журнала Ракапть •). ЛГы-
еопкеный Сборникъ ’| почти весь изданъ исключительно трудами Владиміра
Михаиловича*.
Болѣе крупны кі«урняльны*стаіья и разсказы В. М. Строева (поднпсанмыя):
1) Русская крншихл о 1И35 іоду. „Сыіъ Омч.“, ч. 175, стр, 45, 184,2502) Марія
Ва кильсона. ,Смиъ ОтвчЛ, ч. 184 8) Вшсторъ Гюш. яСы«ъ Отеч ", ч. 185. 4) Па-
рижскіе театры. „Силъ Отеч. 1689, XI. 5) Нынѣшнее искусство н художеетео-
*о Франціи. .Сипъ отечества" 1640, II
Отдѣльнымъ «здіиіаиъ I) И Сгропгъ шшечетагъ:
1) Петорикѵ-»ри-іниескѵе «лел»Л>«акіе Уложенія, итЛ царемъ ,4/е- ч- «г Ми-
хаилооичемъ, п 1649 ». Спб. 1833. 2) Сиеим илъ ясшсрбрулспА жилки (ид, П»іъ
букьмя/). В. В.)2ч.Сиб. 1835—37.3) Исторія Петра Вгшикаъо, опта Отекеинп.
для дѣтей. 2 ч. Спб, 1837 іі Парижъ еъ 1813 и 1839 годахъ. 2 ч. Спб 1841—42.
5) Біыуафыі Александры Михаіыовны КаратыгаИой (подъ буюыяп В В В.).
Спб. 1845 6) Тысяча пнекоотом, шужоке, мупояней и пр 1 і ч. Спб. 1856.
7) Вгся-Ік 8ж)и с* племянницей. Гай 1859 І’іискаіи ять руоСХоП истерія для дѣ-
тей. Спб 1651.
Переводы: I) Париж кія тайны, Зкеив Сю 2 т. Спб 1814. 2) Віъчныи жидъ,
р-пг Сю 1(1 ч. Сиб. 1844. 8) Графъ Моими-Крн сто, Дюма, 10 ч. Сяб. 1845—40
4) Паули ЛІонти, рѵхвьъ Си 4 ч. Спб 1846. 5) Тереза Дюнойе. роллъ Сю 4 ч. Спб.
1847. 0) Похожденія марсельскию охотника, Длмв. 2 ч, ( аб. 1347. 71-Кеуміо іиекое
МлсВсмво, Дюки. 2 ч. Спб. 1847 8) Маркизъ А- торъеръ, Сю в ч. Сиб. 1М7. 0) Міъм-
хяійскій ко.іі«:н'кірт>, Сю. 4 ч. СпЧ 1817 10) .'Асненал аочпа, Дюм» ч. Спб. 1818.
11) Визитъ бе Нражслопъ, Дюил, 8 ч. Саб. 1848. 11) Схожи, килгппи до Бомояъ.
Спб. 184* (яБиЬл. для якдееькпл чптотсдіО'1, ч. VIII) 12) .’/пклопы пуніеглесіпюы.Саб.
1854 (,Библ. путеш/ Пдпшира. т. ѴП1) 13) Путешестъіе по Японіи, 9. Зибольда.
8 т. Сиб. 1854. („ІіиКл. путеи." Плвшера. т. I, II, III). 14) Разсказы о корабли
крушеніяхъ 2 т Спб. 185-1 (йБибл. путей.* Плвшар*, т. И о ѴП) 15) ^сменлри*
чесхіС укмсьазы, Неічле, Спб, ]857 16) Тв-,яа теоріи любой н ретиісяіи. Спб. 1869.
Кролѣ тчто »ы ьъ сеоель бпйльтрафпчесвояъ собреіп нашло указанія па слѣду-
віцііг переводы Строева, пчвидііяояу «таи'ащівсл къ 1850-яъ тти 1Ы Домашній ома»,
фрвдервкк Бр»яеръ 17) ЛГсл и)іч Волыррима. 18) Морская еолна и адсяое пламя, Не-
внла 19) Ві/био»ый <®ро.и, Сееиба. 20) Снемы, Сврибк 21) Хюбита илп ложа
съ оперномъ театрѣ. Рысить Сирвіа 22) Т/т вороны. Англ, новѣетъ.
Ср. о В. М Стревѣ-1) И. А., въ сОѣв.Пачіпѣъ 1е62. > 148, 2)Ггчнади, въ «Рус-
Арх » 1854,1099. Зі Лижитенко, Дпеввякъ, т. І,стр. 891, 409 1) Словарь Церезина.
5) Голоаачееп-Папаева, Руе. писателя п прта-ти Спо 1890, гл. V. 0) Вуряа-
шеп, Иеъ жл.очяшгаіпП псторб трожпха, *3аря» 1871, Л- I 7) Церезинъ-Ширмы,
Послѣдніе жатерідлы для. библіографіи. Спб І^ЗА, етр. 157 , 438. 8) ВоліуУъ, Хроажка
истирйііріѵкпіъ театріягъ, т. 1 91 Гсннади, Ліѵзпчныа книга.
*) Вотпжгь въ 1459 г.
а) Выхидклъ въ 1858 г.
574
полное собрдііи Сочиненія мципсваго.
Отзывы. Осъ .ЛгторикО-Кірндичесх. Изсллд У ложвиія Алексѣя Михаилакича*',
1) „Ми-лоа. Тімгрофъ* 1833, ч. 52, X 16, стр- 563. 2) А. А А. п „Сѣв. Пчвдѣ*
1833, № 234
О „Опекап п.п петербуріской ними" I) Никапорі Неолитъ, п „Литература,
ІіріИлии. къ Ру., ІІіімлилу* 1 15, „V- -3.2) Л, М въ „іЛт. Пчелѣ1* 1«3'-.№2(4 н 1«37.
№203.
Інгъ «Ясмортн Петра Велшиіга*. 1) ,Гииъ Отеч/, ч. 18Я, стр. 8йн. 2) „Овол. для
Чт/ 1837,1. И. отд. V). стр 53
О дрвяѣ,2;сл*млкжч<в іііикмо*’ 1) Л. И.-чв,„Лятер Га^те" 1к4О, №75.2)(ГИииіі-
скіИ) въ „Огеч. кш.* 18-10, № 10, п» шипему пад. т V, стр 108 -410.
О 'Парижъ п івЗѵнІнЗіігооа**. I) сСыгь Отеч.» 1842, №5 2) «Русек. Пѣст.»
1342,т V, отд. III. гтр 102. 3) „Ввбл д. Чт.' 1312, !.?>( 41/ѣтсмимъ въ «Г-оврежмаякѣ*
1842 в Соч. т. П, стр. »34-ЗЩ>. 5) (Ь'мцисмв/, ю. «Отеч Ззл > 1842. т. XXI
(іштмщал статья).
О переводѣ < ііариж танкъ* Сю.- I) іЛлвмиея») П «Совреясипягк» 1444 и Соч.
т. 2, стр. 44п—42. 2) „Лжтср. Гжмтаи 1847, X- 32. 3) (Лмерйп» Лп ,«ол), «Отеч.
Зло.» 1847 „Крпт. «питы**, стр. 351— 365.
Ц переводѣ 'Графъ Миитг Кристо* Дрмч: 1) (Плетневъ) въ «Соиревепипѣ»
1846 и Соч. т. 2, сгр. 517.
О „Біоірафіи Александры .V хаСлояны Лирптыімчой"; сСовреяепігькъ» 1М5,
т 38.
О •Разсказаг* ил русской исторіи Оля 0>юией яерютіо «олралпл»-1) „Бпбл для
Чтвиія*, т. 105, отд. VI. 18. 2) „Спреяояіпіп* 1851, т. XXV, отд. V, стр. 25.
3) ,Отеч. Зли.» 1851. т. 74. отд. VI, 47.
О «Тыщи» аяекбоілол»: «ПиОд. для Чт» 1867, т. 141. стр. «3-87.
О • Пссѣдадк длбн съ племянницей* I) 7Ъл», Ниша дѣтсіая латсратура, (,'иб.
1862, стр 167—168 2) Тропелнмкоа», Кпяж. Вѣст. 1860, № 18 14
88) Стр. 130. «Отеч. Зап.» 1842, № 3. Въ пэд Солдатеивоіід вошло съ
опущеніемъ гѣкоторыхъ ннтдік
8уі Стр. 130. Продолжаются поилки на Нолевого и его яо многихъ
оіпошеиіліь замѣчательную -Исторію русскаго парода». См. ирим. 16
СО) Стр. 131 Одно пзъішибодіи ім і праіліддііпыхъ іі]юіііиеиіЛ теперешняго
отношеніи Бѣлнііспаго вь Подеп му. Рѣчь тутъ о томъ еамомі переводѣ
«Гамлета», о которомъ всего 3 года тому гныідт. Вѣлпііскііі паппииъ такую
восторженную статью (г ІИ, < г Л ЗЙІ)? см- прпм. 16.
21) Стр. 183. «Отеч Залл 1812, № 3. Въ іид. Солдата Наина но вошло.
О грамматпчіѵкпх'ь работахъ самого Ыиппскаго <м. т. III, прпм. (Н Лой
и теперь считается мѣстоименіемъ.
92) Стр. 1Й4. «ОтсЧ. Зап.» 1842, № 3.
93) Стр, 185. О «Ипшііхъ», ііыходіівшпхъ огдѣльпымп, хорошо идлюстрп-
роваппимн очеркамп см. прнм. 254.
94) Стр. 135. Цитата илъ «Нмса», п« рнѵиачіьіып- напечатаннаго ьъ этой
книжкѣ «Современника» и въ собраніе соч. Гоголи въ то время еще пе пхо-
.чишішго.
95; Стр. 141 Направі' іпіымъ противъ Иіспырсоа „Пядшпомъ* отрывается
острый періодъ борьбы Ыл««наго съ .Моснѵитяиикомъ'. Все, что касается пъ
М1 «омѣ эюіі борьбы и ж>обще полі-мпвп съ „Москвитяниномъ1*, мы сосре-
доточиваемъ ссылками на настоящее примѣчаніе. Ср. прпм. 21, 96, 35. 83,
84 263. 276, 277
Лочпиъ обостренія нп въ капомт. случаѣ не прннпдлі жадъ Ьѣлппскому
ПГНКЪЧАПІЛ КЪ ѴП то».
575
Мы ужа отмѣтили въ ирим 35, что. пегмотуіи па ціубѣйшую мыходку .Мо-
сквптлппна* въ 1811 г. дм*ио противъ Бѣлинскаго, онъ, коснувшись вь своемъ
обзорѣ литературы аа 1ЯП годъ московскаго журнала, отнесся къ нему съ
рѣдкимъ безпристрастіемъ. Неумолимый въ преслѣдовати всего того, что
считалъ вреднымъ ддя литературы, Бѣлинскій ппкоіда не помнилъ обидъ
личныхъ. Но пе таковъ былъ злобный Шеіырнъ. Все растущее аиачрпіи
Нѣлппскато, страстность его убѣжденности, а главное сила ею сарказма,
папрввлепппго прошвъ „ѣіосквптяпппа*, довели озлобленіи Шевырем до
высшаго иапркжепія и онъ во главѣ первой книжыі „Москвитянина4 за
1842 г помѣстилъ одну нзъ нелѣпѣйшихъ своихъ статей—„Взглядъ ня *'Оврі-
мипиое наиравіѵніе русской литературы4 Л въ предыдущихъ томахъ и вь
настоящемъ іособенно въ примѣч. 276 п 277) мы постоянно умазываемъ па без-
вкусицу п полное отсутствіе чувства мѣры, какъ на основное качество Ше-
вырспа, которое- превратили дѣятельность этого очень образованнаго а да-
леко не бездарнаго человѣка въ нѣчто отрицательное п смѣхотворное. Въ
только что названной статьѣ оба эти качества достигли сиѵего апогея ві по-
пыткахъ характеризовать Бѣлинскаго. Нъ хорошую компанію попалъ тутъ
Бѣлинскій! Статья имѣетъ йдачею характерішоьаль .первую сторону со-
временной литературы, которая состоитъ пзъ выведенныхъ подъ прозрачными
обозначеніями Булгарина. Греча, Сенвов- наго, Болевого и... Бѣлпік кагѵ Всѣмъ
членамъ этой компаніи достается на орѣхи, но все это ничто въ сравненіи
съ тѣмъ, что говорится о Бѣлинскомъ. Одн« пзъ главныхъ преступленій его,
о которомъ говорится съ ие'-быкпивеипою настойчивостью па протяженіи
всей статьи, довольно неожиданнаго свойства: статьи Бѣлинскаго пспод-
писапы...
„На мѣсто прежнихъ славныхъ лпиъ съ извѣстиымъ образомъ мыслей и
характеромъ, па мѣсто литераторовъ, имі-идми своими укуіашаешихъ славу
своего отечества, поступили компаніи журнальный, образуемый наборомъ
я-рь&п бепилляяып- (стр V і
Эта .безъпмлпныл перья* поступаютъ па службу въ журнальныхъ
„кондоттіеріГ, которые отъ „пиппствеппыхъ ковдоттіерп среднихъ временъ
Италіи4 „будто бы взяли необыкновенную рѣшительность к дерзость; они
также набираютъ себѣ бодрое войско витязей пера и управляютъ иль само-
стоятельно, сначала лаская одпопхь самолюбіе, потомъ удовлетворяя м другой
страсти, менѣе благородной; опп тапхе стараются имѣть у со&і нюыгМгіінліо
Лелиияюіаіо рыцаря, въ Маскѣ и забралѣ, съ лпііпылп- а&л* и размашистою
рукою, готоваго па всѣхъ и пи яса, п ипиерідъ кѣмъ не ломающаго шапки-.
Это, значитъ, Криевекій журнальный .кондотьера*, а БѣлішскіІІ—. безы-
мянный рыцарь* съ .мѣднымъ лбомъ*, очевидно, иль страха надѣвающій
массу и забрало*.
Организація журнальнаго кондотьерства такая: .пра глаиноиъ предводи-
телѣ паходяі'Ш много ннизвѣетмыхі. ратниковъ, съ ту пыми и вострыми перьями:
мнѣніи Этой журнальной беліъимямой чыяііы, разумѣется, <Й>ажны быт» поо-
ЧМЫЫ ч0 *<тМ» ММПМ'Ю мающіе хОШТЩИШаул*. но и опа, гдѣ можеіъ, также
съ своей стороны по мелочи раздастъ свое покровительство и нысліазываетъ
свою не грозную иенавіі«-ть“
И такъ «Отеч, Записки* являлись выраженіемъ литературныхъ взглядовъ
и интересомъ „главнаго кондптсри4 Кршвскдго. а челядинецъ Бѣлинскій
только .по медочп раздавалъ* свое собственное „покровительство1* и .вы-
называлъ’ спою личную „не грозную ненависть4.
570
ПОЛНОЙ СОБРАМІК СОЧИНЕНІИ Г.ЪЛЛІІСКАГО.
Чрезвычайно похоже ва правду и на дѣйствптольпую роль въ „Отеч.
ЗапЛ Краекскаго, не имѣвшаго дижо сколько-нибудь оирадѣлеизшхъ лите-
ратурныхъ и политическихъ взглядовъ, съ тою-жо готовностью печатавшаго
статьи Бѣлинскаго о „Биродпнской годоищппѣ*, а черезъ какой-ннбудь годъ
его же статьи діамстральпо-противоположнаго настроенія
Рплсѣишпл по всей статьѣ рядъ мелкихъ уколовъ „безымянному* челя-
динцу Краеві’каго, Шевырявъ главной нападеніе вриборегаетым конца статья
Подходомъ служитъ жарокъ ристпка Сспконскаго-Брдмбсуса: „прежде было
въ особенной модѣ отдавать главную роль въ крнтивѣ какому-нибудь забав-
аому весельчаку для потѣхи читателямъ: иногда бивало, что п еамъ коидо-
іерн, по ішпмъшю остроумнаго пересмѣшника въ соосіі фалангѣ, брилъ на
себя эту привлекательную роль- Так<»П журнальный пересмѣшникъ (.сіоѵгп),
пъ своемъ забавномъ колпакѣ и съ наілымп ухватками, бывалъ иногда
вшьмк остроуменъ и въ самомъ дѣлѣ спѣшилъ часто своими шутками4.
Идетъ затѣмъ вполнѣ ііѣршхл характеристика Ценковсяаго, но ничего
новаго въ себѣ ие шиючлюіцая н ііеодплиратпо, съ гораздо большимъ иооду-
шовлепігмъ,данная Бѣлинскимъ Пора „пересмѣшника* проходитъ. Опъ „нѣ-
сколько устарѣлъ и наскучилъ тататі-химъ*. Къ юму же, „много повредила ему
въ мнѣніи открытая его нсблатонамѣреппоеть** Тугъ слови неблагонамѣргн-
ность употребляется ве въ позднѣйшемъ политическомъ смыслѣ, а пъ смыслѣ
явной педобросовѣітпостп. Публика замѣ шла эту „пеблагопамѣренность1*,
потому что въ пей „есть же всегда это прапстаеппоа чувство истины, ко-
тори*- ппнавнмп шутками, ппкаквмъ правдпымъ смѣхомъ лаглушетю вонсе
быть не можетъ. Рано илп поздно, оно непремѣнно скажется* И вотъ „сме-
кнувъ лто н вндя, что одежда благонамѣренности обаолплась, стала въ модѣ
и требуется публикою, иѣкогорыі журнальные копдотіерн взялись ха умъ и
цші главную роль вь ь-воі-й критикѣ липу, совершенно пиому по наружно-
сти: это ЛИЦО—рыцарь беп ѵмсив*.
Тутъ-то, наконецъ Шевыревъ подходить Вплотную къ Бѣлинскому;
ему панисится главный ударъ, рисуется полный поріретъ сго:
„Вотъ »го внѣшніе яря пакъ- иплыгоя, іш оОнмо куска лшяал броня наиостн
прикрываетъ въ венъ <июю ш-вкпвае яивѣжество II- этий бронѣ онъ р»дяи* братъ жур-
гаілжсту пересмѣшнику: «и вы видитъ ва ін-0 р-квыЯ щитъ, я ни щитѣ, имѣете дспиза,
крвшоія я гро.чаоныліи') (дюбцноѵ е™ елов») букнаяи ишіяс^м»: убѣжденіе*). Симъ
изслѣдимъ прпжшіхогь оиъ соняршиім- отходить отъ с&мто веселаго брата.
„Рпннпшстыиъ мечемъ опъ руоитъ палрмі. И ІілЛѣВп, и пѣтъ ПКОГО ВМпПН. котароѵ
би осплзиили ого махъ пмллмердяыВ. Дматъ, Мильтонъ, Тиссъ. Мзпыоп, Льмопвооиъ,
Богдыіоипчъ, Іерзишигь, Кярамншгь—ему вп почекъ, і ішружя. омо мѣдь кахстсм бѵіио
а отпажіи презирьтъ мѣ иноии и славы міра, и в<- иьклоштъся ничему ппчто гиль пе
дѣйствуетъ па массу чаптолсП-всвѣждъ, какъ исулвжепіа п дерзость передъ всякимъ
ириникымъ ир<-жді' величіямъ, какъ «сучгпниа на нсь свитъ кулакъ- здѣсь разсчетъ
для дѣйетпм па толпу епы литрѣ*- придумалъ к пряхрып. лачпиоо. китераи хотя скучна,
ии съ виду поразптольпв ГмбкіЙ рипврь, въ порыяѣ мпосчпівчтн, дштигь до того, что
мыхды уппчтовшъ всю Рус«ум литературу а публику, на поключешемі. дпухъ кля
трехъ англъ и смога журвада, съ котораго онъ полагаетъ плстонцее иесомпѣпио» ыі на-
чало, точно такай- ыкъ п журвізъпиЛ перосмѣтяпкъ По сей послѣдній смѣетоі пядъ
плѣнъ безъ убѣждепт; бепияяппій же рыцарь уничтожаетъ воо, будто бы ио убѣждл-
Пію. Санъ бобыль лнтгратурнші *), носліъОніб внутсі лчт‘ратора-чромышмнюисщ
') Курсивы Шгхиреші.
пгнявчлпіи къ тп тому.
577
оп и хочетъ уважать киклкихъ иредвніі, ие пріиимп пкиигв ыторитт, крогі
того, кьторыб опъ елмъ в-аведетъ въ ѵто іаыи- однимъ молшебпымъ лриосаомініемъ
щітп своего.
„Да, ужь если въ чемъ оиъ убѣдился—бѣдк пролмегу ню убѣжденія. Тутъ лплягтгя
оиъ пламеннымъ рыіирвмъ и* подобіе того, котьрыП пуюйдпппъ риаыокъ Серввлтпж;
тутъ его аргдпаь кть доходятъ до кѵннрипоіиѵимця. Если случится +*у прмнитъ вагѵ
побудь м плшш, онъ подшкитъ ому тотчасъ опвтвтъ гукмсооваіѵ иоклоилетсм ему
праха! съ Шиспарохъ. Выгаітъ, что убѣжденіе его падетъ иучаЯжо ни кнпыспибудь
ироппедеаів главнаго писатыя мжѣчвтелыіое, во не первоатооеімм: бѣда тдкону при.
пмдміж—они тотчасъ получаетъ апптетъ міроваю’). Случается даже, чти усгѣмдгліе
гго ютрѣтить какую-нибудь иинчительпую броивру: бѣда т»й брошюрѣ — у иьго ои
чѵемірны ммтг *).
„Талантамъ пстииныиъ бываетъ очень совѣстно отъ такихъ поклопеніі обожающаго
втъ рыв*ря, точно пкъ, какъ совѣстна пило Державину прпппмяіъ къчЧ№ всякія рзяъ
того папинаго живописца, коториЯ ежедневно повалился приходятъ къ йену цѣлоытъ «го
руку, а потомъ ужо «втѣялъ цѣловать его и въ губи".
Послѣднія слова относятся, конечно, къ восторженнымъ ПОХВОЛОМЪ Бѣ-
ли искаго Гоголю, которыя особенно злили ЦБ вы рева.
Вь приведенномъ сейчасъ литературномъ портретѣ Бѣлинскій не сгоряча
названъ „носгЬдипмь внукомъ литератора-промышленница**. Звкдп'шиин
общую характеристику „черной стороны4, въ дѣятельности которой Бѣлпп
слому отводить первое мѣсто, Шсвыревъ мужественно лалв-хнеп.:
„Всему мтому движенію даетъ сняып пичтожиып, саииЙ келоп видъ одклй пргидиоА
суеты и тремгп та убійствгппппя цѣлъ, которая обуяла дІятедгВ, обуіпла пхъ умы,
унизили ихъ характеры, стерла съ нихъ всякую духовную днчностъ, ривдражпда ->ди!
слабыя пхъ страсти . Какая же т пѣлъ? Ми пыекажогь ее теперь искреню и смѣло;
илемъ напередъ, что слово шо<і подниметъ и вооружитъ на нвеъ весь павин гѣнтель-
яиД пишущій міръ, что всѣ лтп сотки (!!!) быыіияпииіъ перьевъ остановятся вдругъ н
ищіанится отъ гнѣва; н« но снитрл на вс< ато—иы считаемъ обнплниспю имвать ее
вслухъ. Эта цѣль ра^раНотка кармаиоп ыутренш'й Россіи чос^ гостилол* аитсра-
туры (курсивъ Піевырт). Оив-то ирнчииоА, почему пъ шмоссальниА столицѣ ни ни
дите литературу пигмеевъ** (стр. ХХІІ).
Итакъ, „безымянный* „бобыль лнтсратурный*, ясъ мѣднымъ лбомъ’, для
безопасности одѣвшій „маску и забрало**, да ещн „.іаковалпый въ броню на
глостп1*, поступилъ „челядинцемъ*1 къ „вопдотьерп1* Красвскому и „разраба-
тываетъ’ „карманы ниутренней Россіи ноѵрѵлегкомъ литературы14—вотъ кто
такой БкіпнскіЛ! Пожалуй, эта характеристика должна считаться вѣнцомъ
той коллекціи курьезовъ, которпн связана съ пкгисмъ ПЬ-оырева. Отсутствіе
чувства хѣры достигло здѣсь апогея и какъ то обидно дало сткконитаа <а
человѣка, не лишеннаго извѣстныхъ доотоппствъ. когда знакомишься съ сго
дикими выходками противъ Бѣлинскаго Кикъ можно было имѣть такъ мило
чутья, чтобы туютировагь Вѣлнпекаго какъ проходимца: Въдь вотъ Бѣ-
линскій даже пъ оянліияой ллтьѣ не >трнцалъ-же пи пзвѣ<ъпыхь лп-
твратурпыхъ гііосибностеіі Каргофспіпа-ІГІевыреьп, пи сго обрааованія, пи
сго бспкорыстіл и т. д. Огіого-то и получился вполнѣ живой портретъ,
правда беап‘чцадиыіі, по настолько мѣрный дѣйстппталъпоі тп, что, какъ
мы сейчасъ увидимъ, впечатлѣніи пиіучпзосі. громадное даже въ сферахъ,
ничего общаго съ Вѣдиискіиъ не имѣвшихъ.
') Кѵрсвви Шевыртва.
В ІГЫІІПСПІІІ т. пі.
37
578
ПоЛИоР СОБГлШЕ СОЧППКШП ЫаНШ.КЛГ'о
Да- во иа радость себѣ в вс по силамъ затѣялъ Шсвырекъ свѵю печаль-
ную шиемпку. На забавную по преимуществу выходку Шспырсва Г> Минскій
отвѣтилъ вглпколѣянымъ .Педаиіимъ" Опъ велпкилѣпспъ имеппо тѣмъ, что въ
немъ все необыкновенно ало, ію пѣтъ ни камзн злобы. Ногъ это такъ дѣй-
ствпіельни ииртрмь, имъ м,жпо пользоваться какъ біографическимъ очер-
комъ. Въ общемъ, прп всей сиосЙ односторонности, .Педантъ* является
перво* тепеппымь источникомъ дли сужденія о Шевыревѣ, вплоть ди *-го
смѣшныхъ замашекъ на свѣтскую боптонность. А нападеніе ІПепырсва, не-
сравненію болѣе різкое п грубое чѣмъ хладнокровны иронія Бѣлинскаго
до тихой степени была смѣшны, до такой сіспсип не попадали пъ цѣль и пи
задѣвали, что, кокъ мы тоже сейчасъ увидимъ, пи моли пе было неделв-
кдтпостью со стороны друшй Бѣлинскаго прочитать ему статью Шепыреиа
вслухъ За то Шевыреп цѣлую недѣлю не показывали! въ обществѣ.
Исторію того впечатлѣнія, которое проптведъ этотъ убійственный воле-
мическій ударъ можно прослѣдить по перепискѣ Вкіпискаго съ Василіемъ Бот
кипимъ. Полвмпческп-одпостороиняя, по, всотакн, мастерская характеристика
Картофсдппн-ІПі-вырева и мпмоходпые шлепки .литератору цинику" и „хит-
рому апгрсирснеру®- Погодину попали въ цѣль.
Переписка ко поводу .Педанта' начинается гъ того, что Боткинъ по-
чему-то приписалъ памфлетъ поэту Ключникову. Бѣлиискііі отвѣтилъ ізего-
дующе-юморпегпческимъ ипсьмчмъ отъ Н мирта 1&-42 іода
„Съ чего ты мялъ.—пишетъ «къ, прибавляя шуточво-браивы* ввитлъ,—смѣшивать
мизерную «лбу 11. Іі. Блючпнкпм съ благорьдвн» псовою Петра Бульдоговъ? П какъ ти
въ величавомъ образѣ иго часто уоьмппземаго Пир* Бульдога» могъ не узнать друга
тжосго Виссаріона БМинскаго, вѣчао-пенстеа&го, всегда съ пѣаоп у рта и подпитыми
вверхъ кулакамъ (для вырпЖгоія сильныхъ ощущеній, мыиуьщихъ сего догтоѣиаго чело
вѣка}?.. О Боткинъ! Боткинъ! гы обидѣлъ ж«вя, обо дѣдъ!... (Опъ не сердился оы,
«-дней Влкниъ разбраиплъ гаму» лучшую его стать»—), по еяикъ, ееі нерки* и
рѵою* ипьтъ юнаго таланта пь гавершепь,- ливамъ для вью и.прищѣ Опытъ, сталь
удачны*, сталь б-іестящі*.—О Ботхииъ! Боткинъ! гдѣ жъ дружба, гдѣ любопі.Г Мрачное
мщеніе, жытодм изъ утробы хиеО, ъытаьляЯ ігі-іиия хала спаи. Нѣтъ, Боткинъ, в<
шутя, я способенъ ко многимъ родахъ сочинепі*. когда адохновлллъ меня злоба. Идея
Принта мгполгппо блеснула у меля п голой* еще въ Москвѣ, жъ д«мі М С. Щепкина,
когда Кетчеръ прочелъ тагъ вслухъ стать» Шевырева. Еще пе злая, какъ и чтб отвѣчу
и —я, ко впачатлѣш». иропзведешіоіу иь яви дояоюкъ Шевыреж», тэтамъ аи пошлъ,
что папашу что-то хорошее Въ Пягарѣ отъ штука прошла ьгаанічепнов, „Моекви-
тявяял* у вшъ пітѵ во читаетъ. ПЬвирежъ тѣстіп какъ машъ А еттеВш была
и» дурна, да цензурный комитетъ ьыкппуль все объ Италіи и стихи Полового — злую
пародіи ви стали Шовнрем" (Ііыптгъ II, 133}.
О „ечатдѣиім, которое произвелъ „Педаніъ* ль Москвѣ, можно судить
по письму Боткина къ Краевскому:
„Ударъ произвелъ дѣйствіе, преиошоднн» ожиданія Шевырегь пе оокыыкыгя эту
подѣлю въ общютнѣ Въ іпвк.иггі Хомякова, Кирѣевскихъ, Пзалѵя, если заводятъ объ
этояъ рѣчь, то съ пѣпм» у рта п ругательствами. Всѣхъ больше ругался„. И. Ф, Наплаь-ц
и«Ъ предложилъ ШыііКаТІ, ПИіЬЯо КЪ КНЯЗЮ -’ДоеМХ 'М} •) ОТЪ ТИНА Кѣп кооюкякхъ
литераторовъ, ВЪ моторамъ ОрѵСЯТЪ хызл. чтпоы опъ СЪ ЫЖП ПО ЛИЛЛСЯ; письмо это
будетъ инресшнво разиыии лвбеліостяжк ва счетъ мшъ и Бѣлинскаго.., Погодимъ
уменъ... проглотилъ іікдьлю, походить съ веселыхъ лиііомъ.. По ото пса хорошо,—а иѵ-
жетъ быть худо то. что ІП-пиренъ (какъ я слышалъ) хочетъ жаловаться и къ ого ха-
*) Кп ОдоелскіЙ былъ олпшгъ ил ааіщикогь .Отеч. Заи/
ПИВИ МАНІЯ КЪ V» тоят.
579
лобѣ будто прижать участіе «и. Д. В.который идеяхъ ѣдетъ въ Петербургъ Смо.
трите, чтобъ но было мамъ кямой Вѣди... Святпт"іпІ ивое движеніе ата птука сдѣлала
вь университетѣ—Дпвидовъ ’) расцвѣлъ, ппмод-дѣлъ п іпдпво блажемствустъ, гарашп-
мт живаго встрѣчнаго: читали-ли вы 8 .V „0. Зш‘... Вь, Боже мой, игъ „москвн-
тппь* поносятъ бѣднаго, моимаиаго Виссаріона—в чѣмъ и> называютъ егоШ.. Кствтв,
статья Вѣлвпгмі» въ ) № *) вривелв Шевырои п пегодовапіе до того, что омъ в<кпя
тиль одву цѣлую лекцію на опроверженіе ея—и и 3 № „Москвлтяшівл* мо является
>ъ печати Грановскаго рѣчи до аоводу „ІЬдаптп* дь того привела п иагодокаиі»,
ЧТО и«ь жалѣетъ, НО ИІіГЪ у ПОГО ГОТИВОЯ ГГаТЬВ, ОНЪ ТИТЧАсЪ 6|і шхлллъ вджъ. ХОТЬ
дли того, чтобъ лм» «си стопи во журналѣ. Кирѣевскій ругаьтъ Бѣлинскаго сливами,
прввсдяиівми въ тропотъ вгжхаго ирввослалваго и । прашмит Гравопсмаго- ,и*ужми
ми по ааетыдвтесь подлть Бѣлинскому руну?4 А Граиивсхій имѣлъ бевгтыдство отвѣчать
„пе только на постыжусь подать руки, а хоть даже пи площади породъ всѣми обивку
•Ч'о!4 .1* всѣхъ рмгоіюровъ по упѵмиввь п ве аередаиь'* | Пиливъ 11. 137).
Ни въ одной Москвѣ пошли разговори о „Педантѣ*. Изъ біографія По-
іодыіа Барсукова можно видѣть, что .пасивіиь" былъ съ великимъ ііптере
сохъ замѣченъ и провцииіалміыин знакомыми издателей ,Москвитлпппа“.
Слишкомъ много било правды въ .пасквилѣ*, чтобы по возбудить пъ .друзьяхъ*
желанія потрогать свѣжую рану. Такъ Мефіісго<|>сдь-Падсждипъ даже пи
аттестаціи г. Барсукова „съ нѣкоторымъ злорадствомъ* писалъ Погодину:
.Ну, какъ поздоровилось вамъ съ Шевыревымъ послѣ Ометгсяіаемиилл Запи-
та А1 что л тебѣ говорилъ? Ну. дв ничего, ничего . молчаніе*. (Барсу-
ковъ, Жнінь Поіодппа, т. в, стр. 265).
Изъ той же біографіи мы узнаемъ, чѣмъ окончилась неі-ъма мати-
литературппя попытка обуздать „наглость** автора „Педанта* домашпижъ
путемъ:
„Напрасно было предложввіе В Ф Павлова вапвсаті, письмо къ кп. В. 0. Одоев-
скому, чтобъ игъ пи поводу оскорбленіи, ианесмпаго его друаьямі, Шикырѵву и Пого-
дину, прервалъ гвошеши съ итсчсслвгмыдпі Записками. Сахъ ко. Одоевскій далеко
и» ралдѣлялъ мыслей, кыражі-ппыхъ во Віило» Шепрем, г чекъ мпдѣтелютвуетъ ио-
слѣдпій въ письмѣ гноевъ къ Погодину: „Одоевскій лбавонъ очень своею дипломатиче-
скою гопнгтвеііиѵстыь. Пртдстаіь себѣ, что оіп кию черную е»іор<*у рмумѣ^тъ голу-
бою *) статьею, противъ ппхъ ввпвсаппою* (Барсуковъ, Жплъ Погодина, VI, 363).
Таквмъ обраэонъ вь статьѣ ІПсвыревл усмотрѣлъ доносъ но одинъ Бі-
лпискій.
96) Стр. 141. «Оточ. Заи.» 1ЙІ2, X- 3. Въ над Солдатсплива сокращены
цитаты н.іъ •Елены ГдппскоЙ> Полевого.
) Кп. Д. В. Голицинъ, мосхонскій генералъ- губернаторъ.
’) 11. И Давидамъ, іивѣстпый профессоръ словспюстп и философіи, волііпічккп—
иолінй едпномыллепхпкъ Шгаырсвк
•і Рѣчь «въ оьаорѣ литературы 1&41 г (ст. А? 56)
*) Въ 3-мъ № „Моспмитапипа* есть вродолжевіо клопмучваго „Взгляда па совре-
вевпую руссвую лвтературу*, во ова во соотвѣтсткусть тому, что Мобщавтъ о ней Вот-
ки иъ. Эго статья довольно миролюбивая и только въ одномъ примѣчаніи (Си. цвлыпо
пріімѣч > 216) вжтѣнаоть „Отеч Паи.* 1>ъ проткішположпостъ пгрмой, имѣющей цѣлью
ирвкті-ряивать вче|-иую“ сторону русской литературы п въ м составѣ Бѣіпшмго, оев
поеввыева „свѣтлой сторонѣ*.
‘) т. о. цвѣта жапдархсіиго вувіира
*
580 полное сотрыпе гочппьній пиіппиго.
97) Ргр. 142. Объ тшѣппвіпсмсл отпошепіп къ переводу «Гамлета» см т.
V, прпм. М.
98) Стр. 146. Уже неоднократно было укліано нами (ср. т. I, стр. 155;
III, прпм. 183; ГѴ, прнм. 274; V, 246), что Бѣлинскій, вопреки увѣреніямъ
друзей, очень порядочно зналъ фрапц. языкъ Изъ отмѣчаемаго теперь мѣста
очевидно, что Бѣлинскій изрѣдка посѣщалъ и французскій театръ.
!<9і Стр. 153. Ср. прпм 16
100) Стр. 153. *От»«ч Зап.» 1842, .V 4 Въ нзд. Солдатоиковд пошло съ
опушеніемъ многихъ цитатъ
101) Стр. 157. Къ подписывавшейся псевдонимомъ «ЛокюДндгь писательницѣ
Е Колоіривовой, къ которой Бѣлинскій поадпѣо олпошідся сиіісходіітсльвѣе,
намъ еще придется вернуться.
102) Стр. 157. «Отеч. Зап > 1842, „V. 4, Въ изданіе Солдатеншйа вошло
съ опущеніемъ цитатъ о того, во слогомъ Бѣлинскаго, нааигапгтго мѣста
(см. дальше стр. 161), которое но ошибкѣ не снабжена кавычками (см. при-
мѣч 103).
103) Стр. 161. Весь этотъ абзацъ по ошибкѣ журнала по поставленъ въ
кавычки Тутъ все слова Грота («Альманахъ», стр. 47), а по Бѣлинскаго
который въ ото время уже вышелъ пзъ періода преклоненія пр<-тъ «разумною
дѣйствительностью» п такимъ умиленнымъ слогомъ пе писалъ.
1<И) Стр. 162. А какъ недавно еще этимъ занимался самъ Бѣлинскій?
о прежнихъ игульныхъ нападкахъ ші французовъ см т. VI. при».. 43.
105) Стр. 163 Бѣлинскій про до л лепетъ невѣрно цитировать ато двустишіе
кср. т. I, стр. 448, прпм. 202 и VI, прпм. 49.). У Пушкина сказано-.
Не продастся лЬлжммье,
Но можно рукопись пролай.
106) Стр. 114 «Отеч Зап » 1842. 24 4. Въ п-ід. Солдатенкова по вошло
Одно изъ игмпогихъ проявленій отношенія Бѣлинскаго къ еврейству
107) Стр. 164. Тамъ же Вь пзд. Солдатѳппопа ио вошло
108) Стр. 165. Томъ же Въ пад. Солдатенкова ио вошло. Увы, безсмерт-
ный «Гуакъ» п теперь, 62 года спустя, все продолжаетъ выходятъ новыми
изданіями.
Н.і9) Стр- 165. Тамъ же Въ пзд. Солдатенкова ие вошло. Бѣлинскій
вообще пс любилъ поэтовъ-самоучскь (см. иапр. Статью о Слѣпушкііяѣ нъ
т. V, ст- Я 465), ио Алппапова опъ спеціально преслѣдовать (ср. V, ст 493,
VII, ст. Ля 605). Объ АдппаповѢ см. прпм 129.
ПО) Стр. 166 «Отеч. Зоя.» 1842, .4 4. Въ пад. Солдатенкова не ваяло
111) Сгр. 167. «Отеч. Зап.» 1842, № 5. Въ над. Солдатенкова пошло съ
опущеніемъ зпачительпой части цитатъ, благодаря чему статья больше по
хожа въ игомъ кастрированномъ видѣ на библіографическую справку, чѣмъ
на статьи о поэтѣ, гдѣ шогда вся сила въ ппдлажлще подобранныхъ ци-
татахъ.
112) Стр- 172. Все ато отступленіе о поэтахъ съ «рпомоваппымъ «во-
пля ъ» относится къ Языкову, пепшшепіому Бѣлявскому, какъ поппствующе-
му сотруднику «Москпитиппин». Отсюда ожесточенность этого длиннаго от-
ступленія. Нампки относи гель ио малаги относятся къ стихотворенію Клыкова
«Малаго», помѣщенному во 2->й книжкѣ «Москвитянина» 1842 г. Больной,
лѣчившійся въ Гайку поэтъ ралскалы валъ, что прежде ояъ видъ шампанское:
Въ мои бкцые дни, въ дп>і юности счастливой,
Вино кипучее л нвгь.
пгаіъчлшя къ ѵи том>.
581
И вкусъ и блескъ его и хмѣль его игривой,
Друзья, пе мало л хвалилъ.
Теперь онъ сіілрплсл и вмѣсто шампанскаго пьетъ малагу
7’акъ пыпѣ буйный хмѣль струи золотоцвѣтной
Не веселить меня дру»ьяі
Нп кипятокъ пл, пп блескъ ел мгновенный;
Такъ пылѣ маѣ уже мплѢП
Напитокъ смирный и безцѣипый
Вино густое какъ аіей,
И черное какъ смоль, какъ очи дѣвы горной
И мігко-гладкое, какъ медъ.
113) Стр. 173. Напечатанныя Бѣлинскимъ курсивимъ выраженія взяты
нхъ Бенедиктова. <І,ііимчтворецъ>1увѣрліищіП: «что въ морѣ купаться, то де
читать Данга» - -ПТевыревъ (см. ирпм. 83), третій, конечно, выдуманъ Но
знаемъ, кто вывеѵшъ въ первомъ «рцомогворцѣ»; можетъ быть, овь тоже
выдуманъ, кикъ третій.
114) Стр. 175. Здѣсь н дольше совершенно пепрыильиое олііопіепіі къ
лючной судьбѣ Полежаева. См. прнм. 122.
115) Стр. 180. Эго сильно о выраженіе «чевплпо, относи гса къ фриволь-
ной поэмѣ «Сашка*.
116) Стр. 183. См прпы. 122
117) Стр. 187. Нъ «Отеч. Зап.* это мѣсто перепутано п мы возстановили
порядокъ стихомъ по пзд Ефремова С троки, обозначенныя у Бѣлинскаго
точками, въ свое время пе былп пропущены цензурою, и теперь возьтаііовле-
пы II. А. Ефремовымъ Первый пропускъ:
И угнетенъ лрмомъ безедавнымі
Въ цвѣтущей юности моей.
Съ полстапомепіемъ текста во второмъ п третьемъ пропускѣ конецъ стихо-
творенія читается теперь такъ (послѣ «Борюсь какъ будто бы во снѣ»; про-
пуски иабрлпы курсивомъ):
Стремзюе», п жару ьжтеточенм,
Л/ои охоты раздробить
II жажду еза/Юттма-с лшемы»
Жиеью кровью уты и т*
Уже рукой нжесточечиой
Берусь за пагубную сталь.
Уже разсудокъ мой смушешіый
Забилъ іі горе, п печидь—
Готовъ... но цѣпь иорибощеикя
Гремитъ на споваапыхъ йогахъ,
II замираетъ стал* оѵигшемьл
Лі холиоиихъ, трсптшѵп рукахъ
Какъ рабъ испуганпиі, бездушный.
Кляпу свой жребій я тогда,
И впивъ взираю равнодушно
Па жпзпъ позора п стыда
118) Стр. 196. Вѣлинскіі пе точно разскааялт эту в, торію Нввакой
стихотворецъ «Валтасара» себѣ пе приписывалъ Стихотвореніе было напе-
чатало во 2 .V «Москов. Телеграфа». 1929 г., безъ всякой подп^-и, подъ загла-
віемъ
582
ПОЛНОЙ СОБРАНІЕ СОЧИНЕНІЙ МЦІ1ПІСКЛ.ГО.
видѣніе вллтлзлі'л
(Подражаніе Байрону).
А въ концѣ той же книжки (стр. 288) помѣщено яалвлсніс Полевого:
«Стпіж Ииілміг Валтсипра идпоитакы уж» въ Гилггеѣ Не іиаю, хакъ <ип
туда пиали: «а! достаіпиъ ахъ сайгъ переводчикъ. Листъ *Тел«-гріфп*, гдѣ с.пи ш»жѣ-
щгжи, былъ ужл охихиіъ ычьткпіежъ, когда хышгп. б-П .% «Гжджтвя». Не жслда м-
медліггь іиі-ха книжки, я рѣшался остаяить въ «Телеграфѣ» ]а <яяприь стиха»
Нѣтъ явкакого основаніе сомнѣваться въ нравіиькостп этого заявленія
Полевого, который одинъ пзъ першихъ сталъ обращать вниманіе пп Поле
ждевд. По «Галатея* находилась тогда въ жестокой литературной враждѣ
съ «Моск Телегр.* и пе преминула помѣститъ бранчивую отповѣдь.
Въ томъ же 2 X «М. Телеграфа» іш стр. 283 скалв -. «('тихи ВшМяіс Валздаеорв
каьвчвтмы уже жъ «Галатеѣ». Не аиаи, какъ <тн гула вмыв; кпѣ днтвьилъ пхъ
савъ игрежодчикъ» Въ какавъ '•яыслі прибавить падать «Телеграфа» слано пеу*-
«осЫикь. п смыслѣ ли іпгегргаеіагогі», или Іпі4пе(огі«, ждя, айовецъ, жъ сяыслѣ
ігапьіаіогів'г Еслв въ иклѣдіииъ, то у веги доджа» быть внося перегойоп. 11- шути
въ сторопу. Запѣвъ было г, Подемжу прибѣгать въ ѵвергкаіъ’ Вели окь добрось кіотъ,
то пьпишетъ отхроаепао. лаимстоОоахо іи» «Лілашоі» («Гматгл» 1Н29, часть II,
стр. 165>
Тпіш4іііог-тутъ, очевидно, подо п.-ннмаіь какъ неу>«остика—изъ одного
изданія въ другое.
119) Стр. 201 Въ «Отеч. Зап » по ошибкѣ мсіічугское
120) Стр, 203- Изъ стихотворенія, которое печатается въ новѣйшихъ
изданіяхъ Полежаева безъ заглавія п начинается стпхамп
Ты хочешь, другъ, чтобы рука
121) Стр. 203. Райпо—знаменитый «плачъ того преисии. О йенъ между
прочимъ, разсказываетъ Тургеневъ въ сйопхъ восномпианіяхъ о Загоскинѣ:
«Легеялп о силѣ (фюачеекоЙ) 8агосжпш П|-,никла лажа и границу. ІІв одкожъ
публичномъ чтеюя въ Герипліи и, къ удавл^тл» ж<и-ку, услыхалъ бшяду, въ которой
аппсылались, какъ жъ столпцу Мосьошп прибылъ г-ржумсъ Рияпе н, давая прждлавло-
піп въ театрѣ, всѣхъ выіыплъ и всѣхъ побѣждалъ; икъ впиаппо. среди лрпт-й, ко
вытерпѣвъ посрамленія соотечктваиккопъ, иодмлея бег піміыѣні Вісііісг. аІі-ІігЧ
ааГ «Іи Хо^ьбѣи? (съ удареніежъ к» хик»)—какъ оиъ дйіплгл съ І'ишш и, побѣдивъ
его, удалился гпронпи и съ достопиствѵжь»
122) Стр. 204. Роль Ьѣлввскаго въ исторія легаратуряоа карьеры Пололлѵвв
чрезвычайно ві-днкк. Статья н въ свое время произвела очевь сплыюо ипо-
чатлѣпіе (Ср. соч Дружинина, т. VII, стр. 416—417). А поэдпѣе она овази-
во-іл еще болѣе рѣшающее вліяніи, потому что бша помѣщена ьо главѣ
обоихъ обращавшихся въ публикѣ втечені- 30 лѣтъ (1<<57 — 88) изданіяхъ
(Щепкина и Солдатенкова) стихотвореній Полежаева. Самыя нздыія были
редактированы согласно указаніямъ Бѣлинскаго. Редакторъ этихъ изданій—
Кетчеръ оставилъ только то, что Бѣлппскій въ своей статьѣ ирнзиолъ хоро-
шимъ в выбросить всс то, что оиъ назвалъ слабымъ.
Нельзя, однако, сказать, чтобы великій литературный прозорливецъ со*
дѣйствовалъ установленію безусловно правильнаго взілліа па несчастнаго
поэта. Бѣлинскій, конечно, сдѣлалъ чрезвычайно много для созданіи Поле-
жаеву большой литературной репутаціи, и глинное—превосходно ныпеніілъ п
очертилъ образъ поэта-гтрададьца. При пмеип Полежаева у всякаго геіічаст.
же япляегси совершенно опредѣленное представленіе э запбленной жизни, о
ПРИМѢЧАНІЯ КЪ VII ТоМХ.
ЗаЗ
трагическя-растрачепиыхъ ситахъ Этимъ представленіемъ мы во цѣло оба-
яніи Бѣлинскому, который съ удивительнымъ мастерствомъ и и добралъ іакую
мозаику пѵі. стихотвореній Полежаеіш, что подучилась яркая автобіпграфіи
поэта. И вотъ потому оцѣнка Полежаева принадлежитъ къ чткіу наиболѣе
блестящихъ мѣстъ джтературцдгіі форму тара Бѣлппскдги, пмл котораго совер-
шенію неотдѣлимо отъ имени самаго поэта, ужо почта аабытаго, ужо но
читаемаго внѣ того, что дается хрестоматіями.
По седи,—можно прямо сказать,-Полежаевъ, какъ поэтическая личность,
есть какъ бы созданіе Бѣлинскаго, то вмѣстѣ съ тѣмъ Бѣдпневліі же очень
односторонне п въ значительной мѣрѣ несправедливо очертилъ реальную
личность несчастнаго поэта Очевидно недостаточно освѣдомленный насчетъ
обстоятольгтвъ жл-тип Полежаева, Бѣлинскій пустилъ пъ ходъ господствую-
щее вплоть до шиппхь дней отношеніе къ П-дежасяу, какъ къ человѣку,
«клпорыа кз был жертвою гудьбы и, грома самою себя, ишгоіи не «ілпм» правя
обвьяліиь п етоей <ибели> Въ дѣйствительности, Полежаевъ всецѣло жертва
того періода русской исторіи, когда возможно были отданъ даровитаго поэта
въ солдаты за нѣсколько строфъ. А внѣ общественныхъ условій, вся вообще
жизнь Подежпіпл были сцѣпленіемъ імшиыхъвеблогоіірііітиыхъ обстоятельствъ,
въ ряду которыхъ его собственныя .страстп' далеко во вмѣдп рѣшающаго
значенія.
Бросимъ пъ самимъ дѣлѣ вігллдъ на главныя черты біографіи Полелитопа
Мы только бѣгло коснемся общеизвѣстныхъ фактовъ біографіи несчастнаго
поэта и. напротивъ тою, остановимся па такихъ, которыя пли мяло !>яп со-
всѣмъ еще ие были выяснены и подчеркнуты—глпѵиымъ образомъ на чертахъ
мюлівосшвсяиоспю п яліяьгл ергоы.
АлетпиЮрь Ивановичъ Полмнаоіъ (1305—1в января 1У83) СЪ первыхъ ЖЙ
дней своей печальной жизни попалъ въ условія, всего менѣе содѣйствовав-
шія тому, чтобы выработать ивъ него сколько-нибудь уравновѣшеннаго чело-
вѣка. Начать съ того, что опъ происходилъ пзъ явоо-иеиормалыіоЯ евмыі.
Немкомвый сынъ помѣщика Пензенской губерніи Леонтія Николаевича ('труй-
спяго, Полежаевъ приходился внукомъ литературному маньяку Николаю Хре
мневччу СтруДсхому. Литературное маньячество, само-по-стбѣ, еще пс есть,
конечно, прляилспіѵ ненормальности. Но тѣ фермы, въ которыхъ оно вырази-
лось у Струйнаго, едва-ли совмѣстимы съ .здрвпымъ умомъ птвердиюпа-
мятью*. Совершенно лишенный поэіпчсскаго талпнтт СтруйскіП, по выраженію
хорошо зппвшато его поэта кн И М. Долгорукаго, гакъ .влюбился въ пи-
хотворспіл своп, эти задавалъ пхъ денпп н ношио, покупалъ французской
бумаги пропасть, выписывалъ буквы рознаго калибра, учредилъ типографію
собственно свою п убивать на ея содержаніе лучшую частъ своихъ дохо-
довъ'. Кромѣ этой собственной типографіи (въ селі Рузаевкѣ, Ишар-
гкаго уіжта, Пензенской губ.) ('труйскій печаталъ своп произведенія также
въ Петербургѣ' и печаталъ прн томъ аъ поразительною роскошью. Вез-
страстный библіографъ Соппковъ занося въ свой каталогъ напечатанную
Сгру Пекинъ въ 17Р0 г. (Спб.). ,Еппстолу императрицѣ Екатеринѣ*-, пе мо-
жетъ удержаться отъ того, чтобы пе прибавитъ отт. себя; „изданіе велико-
лѣпное, па ЛлсКсапдрШекоП бумагѣ, съ украпп-пілмп на іюляхъ**- П. А. Ефрі
иопъ. видавшій книги Гтруйскаго, составляющія величайшую библіографиче-
скую рѣдкость, говорить о нихъ: „мало встрѣчается подобныхъ изданій ко
толіко въ Евпторнпипское время, по и теперь: пбо, напримѣръ, кнпіа .Со-
чиненій* і^труйскего, изданная яъ 17У0 году, вышла со множествомъ пре-
584
ІЮЛИ’!? (ХіБІ'ДПШ СОЧИНЕНІЙ ВѢЛМИСКХГО.
лелтныхъ а куіаПне изящныхъ виньетокъ, гравиропаиітыхъ лучшими изъ тогдаш-
нихъ художниковъ: Скорндумонымъ, Шенбергомъ, Набголі.цсмъ п други ми “
(„Пантеонъ Литературы* № 2). Рузаевскій поэтъ и типографщикъ „тво*
ризъ* тоже при особенной обстановкѣ. Въ воспоминаніяхъ того же князя
Долгорукаго мы читаемъ:
„СтруВскіЯ имѣлъ кабинетъ п «лигамъ ь-'рху Дѵяо, аа>ііь»«кнЯ Нярйлгѵ Нъсісгяя-
тилищ» пикто по хшкиволъ, ибо, голорплт опъ, но должны итть бисера сошімиъ. Меня
оп удостоилъ лаской» пмъ пріема, и Киторыи дорого шімтпль <>дн«ли одппъ нп.
оптъ тѵпариіцеЯ; ибо оігъ, читки мігЬ одно спос прокімдепіе п патуриьпо пп ъіастов-
спа, и» ивітю его лучше»1, сильно будучи носіпцсігь, іципдхъ гго въ восторгѣ до си-
нихъ витокъ. ІЬі гупліпгія подобнаго, когда о стихахъ говорили, я по аидипалъ. Все обра-
щеніе его, впрочемъ, бнд і дики, одѣншх лряпг. Онъ лосихъ съ фракомъ мрчвмгп
мямиъ, подпоясинадсл рошыжъ кушакомъ шелковымъ, обувался въ бѣлые чулка, гы
Сшшмякигь веемлъ бяптпкк п длмапую лыииывмъ прусскую Ьчгу".
Этими чудачеетвами на границѣ психопатіи пе ограничивались, однако,
странности рузаевскаго полти. Рлзскозыішстъ Долгорукій о велъ и вотъ что:
„Когда л посѣтиіъ ьто на пышяашлллпиь Пврммѣ, то, примѣта пыль видѣ боль-
шую и большое безпорядокъ въ уборѣ, ибо рядомъ съ сургучомъ Орошеаъ былъ псрствпь
ыкышыЛ возлѣ болыапП рюмки стоялъ иивоілошып й»<тъ,—піросилъ я ого о причинѣ,
и «къ ивѣ далъ самую му Древу а*. Вылъ, оилмъ онъ, пть мой стражъ, ибо по пе*
увижу тотчасъ, е« былъ лп кто у мешг и чтб опъ трогалъ Такая мысль вопя поравлло
Увидѣнъ притомъ, что пъ кояпатѣ его ипожестм равныхъ оружія и соображая ееі на-
рядъ, столъ пеирпличиыя Пприксу, съ его опыгюмъ, шхдючиль, тго опъ долженъ оыть
жестокія хозяинъ п посреди упраяпп тп своихъ, которыя ии- гда держатъ его га порокъ,
а пхчо, какъ -іиъ самъ прииіишип, осень», «утокъ по дво безъ сна н поч.и ьыъ ипікп.
ошеался подъ собою (ломаѣреилихъ покушенія. Говорила чпѣ, будто догадка мои были
справедлива, во по спалъ «га довольно коротко, чтобы ва одпоя мплвѣ гнлѵвать такоѵ
предлудптольггов о попъ наклюнете. Впрочемъ, игаымь его приличенъ былъ тпроку, по-
мятому съ собою повсюду мрачные п-'мыслм. Скмывык мпі еще. будто оит, до старче-
скаго прястрвеги былъ лаклгші иъ къ юрпдпчлмямь упражоешимь, дѣлалъ сакъ дюдикъ
емпмъ допроси, судилъ пхъ, говорилъ ю вигъ и »>уют««гъ, судъ и дѣл» къ «иоихь соб-
стмикыхъ судиипнмъ и вводилъ самый даже иытял питдѵвиымъ образомъ. Вотъ ЧТО и
слышалъ отъ постороннихъ. Ежслм вто были пѵдлшин такъ, то чого гаитрѣл» правитель-
стпо? Отъ отого волосы подымаются", (,1‘ус, Архивъ*, 1805, стр. Ввіу.
Долгорукому пе соиеѣмъ хочется вѣрить раъс каламъ о жестокостяхъ
СгруЛскагп, потому что „ежели было тяжъ, то какой удивительный переходъ
оть страсти самой авѣрспой, отъ хищныхъ гакпхъ ироп.іволсііій къ самимъ
к)н)тппиь и лвібезпымъ трудамъ, къ сочиненію стиховъ, къ пЪжиоП и все-
л>>бзающай литературѣ*. Но какъ могли бы воипнануть подобьи»1 ралскази, м
притомъ иъ различныхъ псточіиікош., въ ту эпоху, когда просто-дурное ойра
щепіо съ крѣпостными составляло норму, почти неешимсую нсгиючешн?
Нельзя поэтому сомнѣваться въ томъ, что жестокость СгруЙсшхго нарушала
„нормальную* жестокость •шохн. Да, иокоцецъ, лга черта передалась н ого
сыну, отцу нашего поэта
СтруЙакгП-дѣдъ передалъ своему потомству длѣ основныя черты «воего
мпньпчсства—наклонности жъ поэзіи в жестокость Неіьзя, въ самомъ дѣлѣ,
считать простою случайностью то. что <ьа его пнула были поэтами—кромі
Полежаева, иолыовалсл въ 183о-п> н 4о-годахъ иѣжоторою извѣстности»
Лѵнпуніі Л^гмюіѵі Огруискііе, поэтъ трвтьсстсиеппыЙ пли Чвтлвріостспсн-
пый. по, пгегаки. печатавшій свои стихи въ „ВпОдіотегіі для Чтенія- и дру-
Ш-ПМѢЧІНІЯ Кь ѴН ТоМ'.
585
гпхъ видныхъ изданіяхъ того времени. Онъ боліе іиаістеаъ йодъ свопліъ
всевдопимомь Тріирнпы», который и теперь еще удержался въ литературной
памяти. Не еслп вм внукахъ вавьячеетво СтруЙскаго облагородилось, то въ
сынѣ его п отцѣ ноли го поэта-Леонтііі Николаевичѣ Струйскомъ другія
проявленія маніакальной натуры рузаевскаго типографщика получили ха-
рыггеръ несомнѣннаго вырожденія Это быль фирмеппый алкоголикъ, дохо-
дившій до ііеіігішп Ігетспз и па «аетояипо Сп«рапиаю(во время сГО пензен-
скаго губерпатор* і ва) оос шіінып въ Тобольскъ. Докумептальпыхъ лапныхъ
за чід именно оиъ былъ сосланъ—пѣтъ. Но сопостпвіенів нѣкоторыхъ дан-
ныхъ біографіи Сперанскаго съ тѣмъ, что безъ изъ ряда вопъ выходящаго
тиранства пе сослали бы богатѣйшаго помѣщика въ Сабиръ, м оставляютъ
сомнѣнія, чго (. труйскій дпбо іо смерти засѣкъ одного пзъ своихъ крѣ-
постныхъ*), либо совершилъ налъ свопмп иреегьяпамп другое мучительство
со смертельнымъ исходомъ Есть уьдлапіо, чти Леыггій Николаевичъ пре-
дался пьянству п тиранству < ъ отчаянія, вызваннаго причинами весьма благо-
роднаго своЙігиа Оиъ находился въ свіы-ч со своей крѣпостной Степанидой,
съ которою прижилъ сына Александра и дочъ Олимпіаду. Онъ очепъ любилъ
дѣтей п хотѣлъ пхъ усыновить. И вотъ тутъ ра->ип>алась окои-іи „семейная
Интрига4, въ результатѣ которой Степапвду, противъ желанія Стрѵйскпго, вы-
дали замужъ за ішпянііпа сосѣдняго города Саранска Полежаева, офиціалъ-
вагц отца поэта Сьэгого времени СтруОскій и запилъ и залепстовсгвоваль
Вѣрію-ли это указаніе, идущее отъ хорошо относпвтагосл къ Отрубеному
ридствевпикн—сказать трудно, но самый фактъ отъ того помѣняется, алм-
іплплч» и «а>бр<кМиМ>с>яі. иіеляеря-менмиі персный я* Лмгяеаеіп/ пп нагла Нсіляу
Точныхъ свѣдѣній о томъ, какъ прошло дѣтство Полежаева—нѣтъ. Но
злополучная автобіографическая поъма .Сатка“ даетъ достаточно матеріала
для «бщей характеристики его .воспитанія4 Илъ піететпости герой поэлы
Сашка, т. е. самъ Полежаевъ глухо для другихъ, но достаточно >сно, когда
знаешь въ чемъ дѣло, говоритъ отъ отцѣ
Припустимъ также, что ропител.
Еи> до крайности любиль
При этой любви отца къ .чему-то*-, очевидно, некогда было заниматься
сыномъ
И первый Сашенька учитель
Лакей пзъ дворни его былъ
Пропустимъ, что сей менторъ славный
Быть во французскомъ Соломонъ,
П что дитя болталъ псирапио
Бесь сквернословья лексиконъ.
Пропустимъ, 'по на болялайкЬ
Вь шесть лѣтъ оиъ .барыню** игралъ,
И что въ........ бабкахъ, свайкѣ
Онъ кучерамъ ва уступалъ
Когда Полежаеву было десять дѣтъ, ого отвезли въ Москву и отдала пъ
извѣстный пансіонъ Визара Видимо, чоугегъ 2 года разразилось катастрофа
подъ отцпмъ и ближайшее попеченіе надъ Полежаевымъ перешло къ брату
') Ушлшм- барона Корфа въ его отграфи Сь<*рапскаго. Си. предисловіе II А Ефрь-
вопа *ъ ото пэд Падекгоим
586 ПОЛНОЙ СОВРАЛИ СОЧИНЕНІЙ яѣлвнскдго.
сто ОТЦА Петру Николаевичу Струйскому Особеннаго вліянія втотъ дядя во
имѣлъ пи мкіъчпка, пп въ хорошую, пн въ дурную сторону п актобіогрпфп*
ческяя поема только слегка Говоритъ о скукѣ, которую воспптавный свверио-
словящей дворнею юноша пспыі икалъ въ чинно»ь домѣ дяди. Въ 1м20 г.,
т е. пмѣи всего 15 дѣть, способный юноша, хорошо выдержавъ укзамспь,
поступилъ на словесный факультетъ. Москолекаго уппвсрснтсіа. Былъ мо-
ментъ, когда ему угрожала опасность прервать ученіе: осенью 1821 года онъ
вынужденъ быль уволиться пзь уиписрсптста но .встрѣтившимся обстоятель-
ствамъ*, которыя заключались въ томъ, что дядя прекратилъ поддсрлису. По
вскорѣ пришелъ па помощь другой дядя, жавшій въ Петербургѣ. Юрій Ни-
колаевичъ Отруйскій, п студенческая жизнь Полежаева вошла въ обычную
колею.
Именно обычную. Это всегда нужно помнить при сужденіи о томъ, ио
собственноП-лм „нивѣ* Полежаева такъ печально сложилась его жизнь Если
приглядѣться къ студенческой жнзпи героя ..Сашки*, то впочатлѣпіа, ко-
нечно, получается прямо отврати тельное. Автобіографія Сашки л го непросто
„шалость* н „прокаты*, а какак-то душевпкл грубость п азіятчппа. Ужо одно
вступленіе коробитъ всякаго, кто привыкъ предъявлять къ литературѣ
сколько-нибудь высокія требованія. Юный поэтъ брлппруетъ слоимъ ци-
низмомъ:
ІІѵ дли славы
Для вабя вы
Л пишу
Одобреньи
И презрѣнья
Пп прошу.
Пусть кто хочетъ
Тогъ хохочетъ
Л п радъ.
А ромромснь,
Мгнріятгні
Пусть бранить.
Затѣмъ идетъ рядъ бытовыхъ картпцъ, написанныхъ съ тѣмъ ж< брави-
рованіемъ и, между прочемъ» п< ргрстъ героя
. . вотъ въ вицмундирѣ
Держа въ рунахъ большой стаканъ,
Сидитъ съ пріятелемъ въ трактирѣ
КакоЙ-то черненькій буянъ.
Веселье рьяное играетъ
Въ его закатистыхъ глазахъ
И сквернословіе летиптъ
Па пылкихъ юиоши устахъ.
Кричитъ... пунигь блещетъ, брызжетъ пиво
Графины, рюмки дребезжатъ
іі т. д. все въ томъ же мажорномъ стилѣ. Авторъ очень доволенъ сиопмъ
сквернословящимъ героемъ и выродитъ то иъѣстѣ съ компаніей тпкпхъ же
героевъ въ публику
И вижу въ Марі иной мы рощѣ
пеліъчіпіл гь ѵп то».
587
Кдисгаемъ славою своей
Фуражка, взоры и походка,
Все дышетъ жиапью и юогь
Табачный аромать ж водка
Разить, ѵ пишетъ, и несетъ...
Идемъ, качаясь, величаво
И леѣ дорогу намъ даютъ,
А дѣвы влѣво и направо
Отъ пасъ со трепетомъ бѣгутъ.
Идемъ.. И горе тебЬ, дерзкій
Взглянувшій искоса иа насъ,
^Молчать* кричимъ, иасуиясь ввѣреки,
Илъ жыбьѵмъ потроха какъ разъ!
Толпа илъ дамъ, иль дѣвъ стыдливыхъ
Подалась въ давкѣ тѣсной намъ,
Цѣлуемъ ыплсиькихь, смазливыхъ,
И харкаемъ въ глади каргамъ.
Кричимъ, поемъ, тапцуииь, свищемъ.
Пусть дураки на васъ гладятъ
Памъ все равно, хвалы пе ищемъ,
Пусть что угодно говорятъ
Въ .Сашкѣ"* особенно поражаетъ ие столько ея иорнмграфичесвій сю-
жетъ істудсаты атакуютъ домъ терпимости) и см неиристойпоегіі, которыя
всѣ сводятся къ уличному обозначеніи продажныхъ жепщпиъи т.п, сколько
ея полная некультурность и равгулъ какихъ-то чпето-азілтскііхт. пнетпнкгоаъ
№жпо-ліі примѣнить унитгты „шалости"* и „привалы"* къ такимъ дикимъ
подробностямъ разгрома, проіигводепиаго студентами, съ Сашкою по главѣ,
въ пріютѣ .дѣвъ", куда де пустили пьяную ватагу
Какъ лютый шикъ стремится Саша
На дѣву блѣдную одну
И раснросжсумася |і/*ліад,
Облившись кровію хи йоду
Какое «-трашпое смятенье
П дикій вопль, и крикъ, п ровъ
И стонъ, и жаікэе моленье
Ііещаіім-илбтнихі йпві.
Не смотря на чудовищную грубость згой „потѣхи*, Полежаевъ закапчи-
кіьгъ шг описаніе такимъ дифпрамбомъ;
Скачите, дѣвы, припѣвая
Пинать нашъ Сашка молодецъ
А а, главу сію кончая.
Скажу еП-Вогу. молодецъ
Кикъ ни отвратительно все ато любованіе разгуломъ героя-аьторп, но,
чтобы правильно въ нему отнестись, надо задаться двумя вопросамг что въ
атомъ безобразія ииОивиотміяо Ясм-аедеі^каіо п точио-ли Сашка есть полная
автобіографія автора И вотъ тутъ-то оказывается, во-первыхъ, что картина,
нарисованная Полежаевымъ болусловно-жвпрдваа типическая Прочтите
58"
полное соврали ѵачиііЕПіП ьмшігклго.
хотя-бы жокско Пирогова, учившагося одновременно съ Полежиелымъ. и вы
увидите, что безобразное пьянство п буйство всякаго рода—состаплялп са-
мую отличительную черту московскаго студенчества того времени А. затѣмъ
совершенно несомнѣнно, что лпчпое участіе Полежаева въ подвигахъ стиля
»<'кшвііа чрезвычайно ираувеличеио. Ми сейчасъ уволимъ, что ТІолелшешь,
по просьбѣ унивсрсптстсшіго начальства. читалъ стихи на ватѣ 1826 годп
Можно-лп допустить, что университетскія віастп сдѣлали-бы такое лестное
предложеніе студенту, жзвѣ ттшму съ дурной стороны? Но тѣмъ все зто ха
рактернѣе Въ каждой эпохѣ перемѣшаны амыс рвлиообриаііые мемепты, есть
задатки всѣхъ типовъ, теченій п настроеній. Ни господство получаетъ одпи
что-ппбудь, а остальное до поры до времени прячется Въ (Ю-хъ п 70-хъ годахъ
въ русскомъ студенчествѣ не было недостатка нъ элементахъ карьеризма, со-
словнаго чванства и п.нплостп всякаго і«да, по все аіо пряталось и сты-
дилось Напротивъ того, въ 80-хъ п ѴО-хъ годахъ но било недостатка и.
юношахъ высокаго душеннаго строя, но обстоятельства были неблагопріятны
для пихъ н топъ студенческой жпзнп задавали іпвкмри, бѣлоаодкіадочипни
и гракгвриые засѣдатели. То же самое было п въ студенческіе годы Поле-
жаева, который явно па себя яііаиускалъа, но .напускалъ* въ доминирую-
щенъ топѣ времени.
и вотъ почему все грубое м пспрпалекатеяьпос въ „Сашкѣ* нп пъ на-
хомъ случаѣ должно быть поставлено въ личную »впну* Полежаеву, л
вмѣстѣ съ тѣмъ многое должно бытъ тутъ посгаплсмо сму въ личную ва
слугу. Герой-авторъ песомпѣпно выдѣлялся подъ огуюмвою массою зауряд-
наго московскаго студенчества того времени, когда сообщалъ такія подроб-
ности о Сашкѣ
Черты характера его:
Свобода въ мысляхъ и поступкахъ.
Не «пять судьею нивого
Пи подчиненности трусливой,
Ни лицемѣрія ханжей.
Судпіь рѣшительно п смѣло
Умомъ своимъ о всѣхъ вещахъ,
11 къ фарисеямъ въ хомутахъ
Горѣть враждой закоренѣлой.
За этп-то .черты характера*, выразившіяся въ тѣхъ строкахъ поэмы,
которыя и теперь не могутъ быть паиечатяпы и разразимъ катастрофа,
разбившая жпяпъ поэта.
Полежаевъ пробылъ въ университетѣ около ч лѣтъ и уже студентомъ
обратилъ пп себя вниманіе переводами ивъ ВаПропв и Ламартина н нѣкото-
рыми ординальными стихотворсвіянн, напечатанными въ лучшихъ журна-
лахъ—„Вѣстникѣ Европы* и .Мосаов Телеграфѣ* Что у вачяюлтва Поле-
зшсвъ пи малоы- былъ на дурномъ счету видно изъ того, что на актѣ 12-го январи
1826 г. онъ, по собственному Почину, прочиталъ свое большое стихотвореніе
„Геній*, к по просьбѣ университетскихъ мастей для того же акта написалъ
оду .Въ память благотворепій Александра 1 Императорскому московскому
университету* Оба эти стихотворенія паплсаиы въультра блвгопамѣрениомъ
тонѣ, и не только въ провыснрепиѣйшнхъ выраженіяхъ въ пихъ говорится
воцареніи „Монарха любви п правоіы* Николая 1, по даже безъ всякой пря-
мой надобности дастся такая картинка французский революціи;
пнхмдга къ ги тому.
Но вотъ. мякъ бурны* моря,
Сыпи безумія смутились:
Текутъ, пеп.товствлмъ горя.
Противъ царей сойокупились.
Закопы, туюны пали въ ііряхъ.
Повсюду смерть и разрушенье». п т д.
Тикамъ обровомъ, по можетъ быть плкокого сомнѣнія, кто не стань по
пути нѣсколько поднтячесііН'рѣзкихъ строкъ ,Сашин" и жизнь Полежаева, по-
текла бы обычнымъ путемъ прозябанія россійскаго о6ы«атеія, для котораго
времяпрепровожденіе героя Полежаевской поэмы всего менѣе составляло что-
либо экстраординарное. Въ поэмЬ, яапнсапой въ концѣ университетский жизни
для интиппаго кружка друзей, іиидмснмо шывано нѣсколько пріятелей-студен-
та въ, вѣрныхъ соратниковъ „Сашки* въ его подвигахъ по части трактировъ
и избіенія „дѣвъ"—но изъ миля яшпяо не иоспіраОалі, впялитъ всего меиѣо
въ этихъ подвигахъ была .внпаи Полежаева
Ноама была назначена для немногихъ, по подучили широкое распростра-
неніе:
П друзья, злодѣи скрытые
Злобно предали меня,
жаловался потомъ поэтъ пп распространи гелей поэмы, нъ копнѣ куп-
цовъ дошедшей до самого государя, пріѣхавшаго въ Іюнѣ 1826 г. въ Москву
для коронаціи Вп>-чатіЬпѢ дскзбрекой попытки было еще очень сильно и
рѣшимость вырвать послѣ гпіе остатки декабристскаго пястроспіл была пе*
ііоколебпмз. Названныхъ вь поэмѣ соратниковъ п собу гыльипковъ Сашки ве
потревожили, а съ только-что кончавшимъ университетъ, ио ещо жившимъ
въ студенческомъ общежитіи Полежаевымъ, но его собственному разсказу,
приведенному въ .Быломъ я Думахъ* Герцспи, произошло ватъ что:
.Въ одну мочь, часа пъ три, ректоръ ПТроіыві-впчь-ЛитовекіЛ) будить Полежаева,
велитъ одѣты’* въ чупдпрь и &>йти гь правленіе. Тзиъ «го ждетъ попечитель (хоть
Цболепсюй). Осмотрѣвъ, іг* ли пуговицы па вупдврѣ и вѣдь ли лшоиіъ, опъ безъ вся-
каго «шъягоеиія пригласилъ П<іл<-жа*»л въ свою карету я увезъ.
.Привезъ его къ воистру народнаго преиѣшевіл (Шишкову). Министръ сежамъ
Пплсжмм ьъ сваю взрі'гу н ивамъ,—ва втотъ разъ уже криво къ госудяр»
.Шишковъ ’) .ставилъ Полежаева въ залѣ, гдѣ д.іжиділись нѣсколько чпиоъаикьвъ
И Друнііъ ВЫСШИХЪ Ч ПИ о ПИКОВЪ, ІЮ сцпТрВ на То ЧТО былъ іиОгТоП часъ утра.—И По-
шелъ вь внутреннія ковввты. Придворные вообрыили «бѣ, что моладой чельгѣиъ чѣкъ-
кибудь отличился н тотчасъ вступи.» съ пивъ въ разговоръ. Какой, то сенаторъ предло-
жилъ ому дьвать уроки сыну.
.Полежаева попити въ кабинетъ. Гмудпръ стоялъ, □•ршись иа сюрчэ, и говорилъ
съ Шишковымъ Оиъ бропмъ м вошедшаго испытующій взглядъ, въ рукыъ у ігсго была
тетрадь.
— Ты-ли. - епркнлъ «пъ.—ячпиилъ чти сппп-
— Я,—отвѣтилъ Полежаевъ,
— Вотъ,—пре должалъ государь:—вотъ я вивъ представляю опрввчпкъ упдаерсатот-
сквго воспкппія, я зимъ покажу, чему учатся тамъ молодые люди. Чяткй вту тетрадь
вслухъ!—прибавилъ опъ. обращаясь снова гь Положіику.
) У Гера*»» по ошибкѣ ки. Ливамъ.
590
полное сѵбріпіг сочііпяпій пълшісьдго
„Всляето Полежаева било такъ сально, что мъ ш> могъ читать, Взглядъ государи
ілйпдякило ѵстаиоіилс* и амъ
— Я м йогу,—скакалъ Полежаевъ.
— ’1піаП!_
„Это возвратило сиды Полежаеву, -'ігь развернулъ тетрадь,
„Никогда,—говорилъ *>иъ,—-> а» идыіалъ „Спм*^- такъ персныя наго к па пкоЛ
еивппП бумагѣ.
„Сивьи »му был» труди читать, потоят одушгядаи<ь ю* «ииѣг и болѣа. опъ
громко и жпо дочиталъ полку до копца. Въ вѣстяхъ особмпіо рѣдкихъ государь дѣлалъ
ВНИКЪ рукой ИИИИСТру. Министръ мЯКрЫШЪ глаза яТЪ ужЯгі.
— Что скзясете? — спросилъ государь по окѵпчаиіи чтенія. — Л положу продѣлъ
атому разврату; что вг» г*" с-ныім, поелмн/с остатки. Я пхъ искорени, Какого оиъ
поведенія?
„Министръ, рааунѣмгд, іг акалъ, кмвго опъ іювщеши, &« иъ и«мъ проснулось
человѣческое чувство п иъ сказалъ
— ІІревнсходиѣІшлго1. ваши ведпчестъ
— Этотъ от.ивъ тебя спасъ, ко важлзать тебя падобио для примѣръ другяиъ, Х«-
чешъ-ли въ посажую службу?
„Поликмяъ молчалъ.
— Я тсбѣ да» яоевяові службой сродство очиститься. Что же, тонешь?
— Я долженъ іювп-іімться,—ітзѣтиль Полежаевъ
„Государь подошелъ къ нему, положилъ руку па плечп к сказалъ „игъ тобя »-
висятъ твоя судьба; -еи я вабуду, ты можыиь мнѣ имгять*,— я поцѣлчшъ «Тч
въ лобъ.
.Я десять разъ игтавдялъ Полежаева юитврять рвапьямъ о воцѣдуѣ, такъ опъ яігѣ
калился веНролтиииъ. Положивъ клялся, что »то правда.
„Отъ государя—Поіежии мели къ Дибичу, который жилъ тутъ ж< во дворцѣ.
Іпбжчъ спалъ, его разбудили, оиъ аышглъ, зѣвая, п. прочитанъ бумагу,—спросилъ флп-
гвЛЪ «аъыгвПТа-
— Это оиъ?
— пнъ, «аш» гіИТеДЫТ»
— Что же, доброе дѣло, послужите иъ жкпой, я яси въ военной службѣ былъ,—
видите, дослужи лги. — и иы. можетъ, будет* фг.іьдмаригвдокъ.. Полежим Спиеля
въ ЛАіорь'.„
Такова пѵілиппаж исторіи песчястія, разбившаго жизнь Полсжиспо. На-
меки на пее, насколько ато было возможно въ 1ч&7 году, уже Добролюбовъ
Замѣтилъ: „пмепио себя-то Полежаевъ л пс могъ обвинять*.
Дальнѣйшая жизнь Подсжпева были логическимъ еціизѣніемъ вытекав-
шихъ одно изъ другого несчастій. Совершенно брошенный родимми, очмиидіюі,
безъ иелкнхъ средствъ, Полежаевъ быль щк’Доставдеиъ исключительно обще-
ству унтеръ-офицеровж расположи нвпго вь йіін’ьпѣ Бутырскаго полка, куда
опъ—какъ окончившій университетъ съ правомъ личнаго дворянства — былъ
опредѣленъ унтеръ-офицеромъ. Опъ пе сразу покоридси сиоеі участи и, помни
разрѣшеніе государя писать ему вспосредствепію, отправилъ просьбу о ноли-
доввпіп По разрѣшеніе государя пс было, конечно, о|мрцдепо и потому
просіба Полежаева, какъ поданная пс по фирмѣ., т. е. пе черезъ иачальстио,
яе дошла по нмаяченіо. Ничего а зная объ зтомъ, Полежаевъ пишетъ еще
нѣскодьио просьбъ п все съ тѣмъ же результатомъ. Тчгда опъ рѣшается на
отчііяііпып шагъ: ухолитъ изъ полки и пѣшкомъ ппііраиллстси иъ Петербургъ,
ПІ'ЯІѴШПЯ къ тп то».
591
чтобы дичію добраться до государя. Чрезъ нѣсколько дней путииііъ, однако,
одумался и добровольно вернулся по пзчальстну. Послѣдовалъ, конечно, судъ,
приговоръ котораго, {отъ 4-го септ. 1н27 г.), восходившій па утвержденіе
государя, гласить: „за отлучку пзъ полка, изъ коей самъ добровольна лпилой,
разжалованъ пзъ уптерь-офицѵровъ въ рядовые п лишенъ личнаго дворянства,
бсл еыслуіи*'.
Можио-ли сколько-нибудь ссрьѵзио говорить о личной ,віівѣ“,если иослѣ
итого приговора, закрывшаго всякій просвѣтъ въ лучшее будущее, паслѣдстве и-
ныіі алкоголикъ Полежаевъ запилъ мертвую?
II чаша его страдапіб еще не наполнилась до краевъ. Предстояло еще
нѣчто худше<- Вернувшись рая, въ ш трезвомъ видѣ къ казармы, Полежаевъ
обругалъ фельдфебеля непристойными словами и началось новое дѣло, при-
мявшее теперь страшный оборотъ. Около года Полежаевъ въ кандалахъ про-
былъ На гауптвахтѣ Спасскихъ казармъ и его ждало „прогнаніе пшвдру те-
пами" сквозь строй. Это была почти смерть и притомъ смерть мучительная и
ПОЗорШін-
Стриі гная натура „бурнаго" Полежаева не могли примириться съ нокор-
выкъ ожиданіемъ. Солдатикъ, присматривавшій за шімъ, понялъ его паы рое-
ніе и принесъ ему наточь -<;иыЛ штывъ. Но на этотъ разъ Полежаева спасло
то же самое, что погубили его въ исторіи съ „Сапікоіі*: положеніе его какъ
полпзпческаго протупипка. Дѣло, при обычныхъ условіяхъ пе требовавшее
высшей конфирмаціи, восходило до государя, который огмѣпнлъ приговоръ,
почти равносильный смертному, и вег вакончплисъ гѣиъ, что ему зачли яъ
наказаніе «долговременное пребываніе подъ арестомъ» п перевели, въ На-
чалѣ 1829 года, въ другой нолкъ—Московскій. Общее положеніе его теперь
даже «улучшилоь». Такъ папр., въ журналахъ, несомнѣнно съ вѣдома цензу-
ры, починаютъ пповь воиндлтьея его стихи, правда нпдвисаипые только
буквами —» —Своихъ страстнымъ топомъ,— отзвукомъ несчастій, разра-
зившихся водъ головою поэта, „пп быстро обратили на себя вииманк Было
своего рода «улыбкою счастія» п то, что Московскій полкъ (пѣхотный) отпра-
вился вь томъ же 1829 г. пп войну съ турками п кавказскими горцами
Цѣлыхъ 3 года провелъ Полі-жпевь па Кавказѣ, принявъ участіе прямо въ
десяткахъ стычекъ п экспедицій, одинъ голый перечень которыхъ гаипмдеп. въ
біографическомъ очеркѣ ІІ. А. Ефремова, приложенномъ къ новѣйшему іпда
вію соч Полежаева, двѣ страницы ньтпта. Въ личной жизни поэта кавказ-
скій періодъ былъ несомнѣнно однимъ пзъ лучшихъ. 0ь одиой сторойы сго
воодушевляла надежда путемъ боевыхъ отличіС улучшать свою участь
Лечу за честію вездѣ
II проложу себѣ дорогу
Къ моей потерянной звѣздѣ,
восклицаетъ опъ пъ ііаипсаииоГі тогда поэмѣ «’Гнрь-Юртъ* Затѣмъ, успо-
каивающее рзс герэавные нервы вліяніе имѣла простота военно-походной
обстановки. Сословный различія почти исчезали на бивуакѣ или нъ пульпой
саклѣ. Пѣхотное офицерство было все пародъ бѣдный, не стыдившійся пи-
таться изъ солдатскаго котла и при такихъ условіяхъ всѣми брошенный
поэтъ легче переносилъ нужду свою въ деньгахъ. Вмѣстѣ оътѣмъ, при такой
простотѣ, Полежаевъ, уже ііолыовавшіПсл литературною пзвѣстиостью, вс
былъ также предоставленъ одному обществу солдатъ, какъ въ москогскпхъ
казармахъ Наконецъ, бодрое пастрсевіе само собою поддерживала посгоян
пая боевая опасность.
592
ПОЛНОЕ (ХіБРАШЕ СОЧМИКИІІ ЬЪЛИНСКХГѴ.
Все это кончилось, когда полкъ Полежаева вернулся въ Москву Па
дежда «ироложитъ себѣ дорогу* къ «иотерявиой звѣздѣ* осуществилась лишь
въ самыхъ ничтожныхъ размѣрахъ пссмотрх на трехлѣтпс-с учаітіе въ беа-
численпыхъ боевыхъ стычкахъ, Полежаевъ ие былъ, какъ онъ имѣлъ полное
право рол считывать, произведенъ въ офицеры и дальше уптеръ-офпцорстіа
не пошелъ. Опить, поэтому, съ возвращеніемъ въ 1832 году въ .Москву пд-
чиипсь безотрадпЬПтаи хпзиь въ мзармихъ, безъ друзей, безъ денегъ, безъ
общества. На Кавказѣ, копъ мы уже говорили, всѣ соціальный ііерппепѵтіи
сглаживалось, жилось прлвгтпеиио-уютио въ боевой общинѣ Полежаевъ,
оврылвпныЗ надеждами пи лучшее будущее, чувствовалъ себв лучше чѣмъ
когда бы то пп был<> и почти навѣрное можно сказать, что пе ивдъ сколько-
нибудь беаобравпо. Есть статейка С. А. Карпова, (въ «Русск. Архивѣ* 1881 г,
т ІП), служившаго на Кавказѣ внѣегк съ Полоши вынь, о кавказскомъ пе-
ріодѣ жизни алосчпетпаго ноапь Статейка псбодышія, но намѣчающая, одидко,
главный черты боевой жизни Полежаева И тамъ ничего нѣтъ о какихъ бы
іо ни было эксцессахъ, значитъ же что стремленія Полежаева утопить въ
винѣ < вое горе не бросалось въ глашъ Но бевпросвѣтное ирмибаніо вь Мо-
сквѣ снова подняло ві. Полежаевѣ всю горечь сознанія загубленной жизнп и
оиаіъ наслѣдственный алкоголизмъ ш-тупалъ въ спои нрава. Быіп, впрочемъ,
мимолетные моменты душевнаго подъема, опъ встрѣтился съ молодой дѣ-
вушкой—Е. И. БибпковоЙ, которая оставила яркій слѣдъ въ поэзіи Поле-
жаева въ стихотвореніи ‘Черные глаза*. Отипсмклъпо этого п нѣкоторыхъ
другихъ примыкающихъ къ нему стихотвореній Бѣлинскій навѣрное ие
имѣвшій ппкакого представленія а «тапшнмъ извѣстнымъ только лѣтъ 60
спустя реальномъ эпизодѣ жизни Полежаева, съ удивительною проницаталь-
стью отмѣтилъ, что <пс въ пору явившееся мгновенье было для поэта не
вѣстникомъ радости п блаженства, а вѣстникомъ гибели всѣхъ надеждъ на
1>адисть в блаженство, п пегоргауло у сго вдохновенія ие гимнъ торжества,
а страпшую похоронную пѣснь самому себѣ». Вт. 1Ь81 году превратившаяся
въ «Старушку изъ степи* Е И Бибикова рзш лазила, нцолігѣ иодгв|н ждаю
щую слова Ьѣлппскпго, кратную «идплію*, длившуюся Всего двѣ подѣли.
Для 1<Ргп-іѣтпгй дѣвушки это была нунзходящол идпіія, но для Полежаева
тутъ только и выяснялась глубина бездны, отдѣляющей сго отъ возможно-
сти счастія. И чрезвычайно характерно длл опредѣленія <впоы* Поле-
жаева въ своихъ песчастілхъ. что ьъ началѣ, «и цыііп Бибнковъ-отецъ пи-
салъ своимъ
•Въ городѣ ”• стоятъ пѣхипшіі хрхеЯпиЯ полкъ, гдѣ служилъ утт|ъ-ифнпероиъ
рыжадотппий поить Полежаевъ, Я шііидкохйзсж съ лолхыиіикояъ и випри’клъ у ві-го
дшвшліе вить къ «6Ѣ ва квартиру несчастнаго молодого человѣка, въ общктвѣ ко-
тораго Пи-КВ для «іш летитъ огоавѣтво. Веоемів оиь" себя безукоризненно*.
л закончилась «и.тихія» тѣмъ, что распрощавшись < ъ Бибик >пымп, По
левитовъ не сразу вернулся въ полкъ: жестоко опять запилъ
Дальиѣйшіе немпоеіе годы жили и Положа* ва было простымъ догораніемъ.
Около этого времени написано нмъ страшное стихотворепі* «Къ си-
вухѣ’. Все стихотвореніе пе дошло до пасъ, по достаточно и дошедшихъ
8 сіпховъ:
Когда ужъ въ вѣчность пресслюся,
Илъ въ рай, плъ въ адъ мнѣ ві-г равии,
ГдЬ-бь пп былъ л.—вездѣ папыпея.
К'ИЬ въ пдѣ-жъ выпито внпо,—
ПІОМІіЧІНІЯ КЪ VII ТОМУ.
593
Зсфпри, ли быстрѣй летите
Къ коей отчизнѣ дорогой
И пзъ литейныхъ принесите
Мпѣ штофъ гь сивухою простойі ’)
Стихотвореніе нл. разряда «юмористическихъ». Ни это тотъ юморъ, отъ
котораго морозъ по кожѣ подираетъ
Гдѣ-бъ на билъ л,--вездѣ иппыпелі
Это ужо пе «слабость къ вяну», ато стіашныП кошмаръ, роковой финаль
строеваго сцѣпленія беіграппчио-пебліиопрілтпыхъ условій, гдѣ дѣтъ и тѣни
какого би то пи было стремленія къ иаслаждепію 11 говорить объ атомъ ужасѣ
кипъ объ ппдпвіідуап.ппй «вопѣ», зпячпта. имѣть слишкомъ преувеличенное
представленіе о предѣлахъ человѣческой воли.
Страшный недугъ быстро подтачивалъ здоровье Полежаева Ухо въ
1833 году онъ ясно еоввавалг, что «кнвнь кончается п пишетъ рядъ глубоко-
прочувствонаиныхь, за душу хпатаимціхъ стихотвореній «Прощаніе», «Отчая-
ніе», «Кь моему генію-, «Тоска», «Чахотка», одни заглавія которыхъ доста
точно краснорѣчиво говорить объ пхъ содержаніи. 1С-го ли вара 1838 г. за-
копчплаеь ага злосчастная жизнь, пзъ 32-хъ лѣтъ которой І2-ть приведены
вь условіяхъ николаевской солдатчины
Несомнѣнно нсдос.тагочно-зпакомый съ печальными условіями прн кото-
рыхъ томаерамс,.п» Полежаева получилъ свое роковое раапптіе, Бѣлинскій
крайне преувеличилъ, между прочимъ, значеніе «сладострастья» въ жігліи и
поэзіи Полежаева. Если слово «сладострастье» довольно часто встрѣчается
въ стихахъ пашего поэта если опъ даже пеанъ про здбя сказалъ пъ «Пѣснѣ»,
что оиъ
увялъ ва долѣ сладострастья,
то это пе болѣе какъ поэтическія жаргонъ того времени. Чтобы не остана-
вливаться долго на віомъ предлогѣ, скажемъ только, что даже тѣ скудныя
біографическія донныя, которыя имѣются о Полежаевѣ, выясняютъ такую
страшную нужду сго, что говорить о сколько-нибудь широкомъ разгулѣ из-
вѣстнаго сорта просто смѣшно. Эту легенду пори нкончателыкі сдать м архивъ.
А самое главное—«сладо< трастье» по пграстъ сколько-нибудь замѣтной
роли въ поэзіи Полежаева. Даже пъ «Сашкѣ», правеой ея грубости, нѣтъ ни-
чего такого, что выходили бы за предѣлы обычной бе зцеремонности того врг
мепп Вслкпи пещь позппстсл сравненіемъ. И вотъ, по совершенно вѣрному
замѣчанію П А Ефремова,
«Все содержаніе ноэиы, кромѣ двухъ трехъ строфъ, дѣйствительно крайне
рѣзкихъ вь нзлнтичеекомъ отпотепіи и очень нескромныхъ, одпако, >іе на-
столько цмппчпо, какъ, пппр., «Петергофскій праздникъ», «Госпиталь», «Улап-
шал Лермонтова, н пс настолько атеистично, какъ извѣстная поэма Пуш-
кина («Гіиірпліцда»)»
Въ вещахъ, назначенныхъ для печати, «сладострастье» прямо не играетъ
пн какой роли, если но считать весьма слабаго но меѣхъ отношеніи ѵъ «Репе-
іатп БѣлппскіВ находился въ большомъ заблужденіи, полагая, что этотъ
«діюирамбъ» не могъ быть паиечатапт. «по множеству мѣстъ цпііпческгі-бе-з-
сгыдныхъ и безунио-ядохііовеппыхъ», Теперь -Ренегатъ» печатается въ со-
браніяхъ соч. Полежаева съ оиушеніечі всего 10 строкъ, А въ евос время
') іВіггж. Еяр.» 1897 г., .V б, статья В. Е. Якушина
в. ввлмскгй, т. та. 88
59 1
О«ЛН<)Е СОВГАІІІЕ СО'ШПЫІШ Г-ѢЛІПК КДГо.
«міюхсство» іі Ьсіъ бы іо выброшено всею менѣе ко ихъ циничности Была.
папр выброшена строка:
Пусть опъ летпгъ туда, чалмою вроетъ обмѣнить,
потому что въ то время всякое Прпкосиопевіе въ священнымъ сюжетамъ вох-
Вѵргилоі'-ь ііолпчайшимъ стѣсненіямъ Изъ этихъ же соображеній было вы-
брошепо цѣликомъ одно мѣсто, во трое теперь почитается въ такомъ видѣ:
О, прочь съ груди моей, исчезни, ахахъ свящеииый,
............................................ • •'
Гдѣ иыпіиал чалма, гдѣ алкоранъ Пророка?
Когда въ сиды прелестнаго Постони
Переселюсь ось пагубныхъ мнѣ мѣстъ?
Что мнѣ законъ?................... ....
Когда мнѣ жіпь пс должно дли пего.
Точки потому остаются до спхъпирь, что затерявъ соотвѣтствующій пмъ
текстъ. По по общему характеру оставшихся строкъ совершенно несомнѣнно,
что тутъ никакого «сладострастья" п быть ие могло.
Въ обшемъ, элементъ не только «сладострастья». по п просто любовныя
тэмы играютъ вь поэзіи Полежаева самую пичтоашую роль. Въ то время
какъ пѣтъ почта нп одной крупной вещи .Ісрмоплоші и Пушкина, гдѣ бы нъ
центрѣ пе стояла любовь, у Полежаева въ его л^чшит* ьишахъ. т. е. въ тѣхъ,
ідѣ сказалась сила сго таланта, о любви прямо рѣчи нѣтъ.
Вообще, ирп сужденіи связи поэзіи Полежаева съ личными обстоятель-
ствами сго жизни, слѣдуетъ обратить вниманіе вотъ ни что* лирикъ но «р- -
ижушсспыр, Яоле» лею ему чуваша нлліи» асклнічителкви а» нличя о ішіу-
блсяной жмлям. Получается, такігыь образамъ, очень жестокій, по тѣмъ ие
менѣе, вполнѣ соотвѣтствующій дѣйствительности выводъ- личныя несчистія
Полежаева принесли гму нссчастіо только какъ человѣку, для поизіп же огоопн
были Лл ііоиворяы. Сравните его произведенія, писанныя нрн относительно-
йлагопрілтпыхъ условіяхъ и тѣ стопы, которые онъ надавалъ подъ впечаілѣ-
піемъ страшныхъ ударовъ судьбы какая огромная розница въ поэтической
силѣ! Лучшій періодъ ста злосчастной жнзип—три года, проведенные на
іивішвѣ, главнымъ образомъ, выразились пъ двухъ забытыхъ даже по имени
болыихъ позмахъ («Эриелн» п «Чнръ-Юріъ»), совершенно лишенныхъ литера-
• урниго интереса. Роскошныя краски юта п войны почти ничего пс ддлн
исключительно субъективному таланту Ползжшва. Объективное, эпическое,
отвлеченное-*ему безусловно но удается и въ кавказскихъ поэмахъ дарованіе
его прорітваеіел только въ нсмнопіхъ лирическихъ изліяніяхъ, вызвипныхь
васиоміішшіемъ о своей судьбѣ. Поэтическое вдохновеніе Полежаева полу-
чало силу н полетъ только тогда, когда онъ лично «погибалъ», а «злобный
геній» сго жизни «торжествовалъ Перлы сго поэзіи: «Всчериии заря».
«Пѣснь Прокѵзца-', «Цѣпи», «Пѣснь погибающаго планца», «Ожесточенный»,
«Провпдѣиіс», «Іісгодовлпіс», «Отчаяніе», «Къ м ему генію». .Тоски»—все
это псплючнтслыіо отзвуки печальныхъ момситівъ жилнп поэта, которому
суждено было такою дорогою цѣною купить свое литературное значеніе.
Отмѣтимъ пъ эикдючепіе, что, говоря о роли Бѣлинскаго въ исторіи ли-
тературной карьеры Положасоа. мы игнорируемъ довольно болт-піий отзывъ
Бѣлинскаго 1ЯЗЗ годи (т ГУ, сг. Лі 304). Затерянный въ почти ипкѣмъ но
ИІЧІЖІЧЛПІЛ КЪ ѴП ТОМУ.
595
читаемомъ ,Ыоск. Наблюдателѣ*, этотъ отзывъ пъ свое время ко билъ ііилгЬ-
чепъ. я чпосѵічітвіп, при изданіи соч Бѣлинскаго и Полежаева, говор-
ня-н по стушевался иродъ статьею 1842 года По существу же, отзывъ
1838 года гораздо больше является выраженіемъ крайнихъ предѣловъ увле-
ченіе теоріей „разумной дѣйствительности* (см т. IV, стр. 6-17 и слѣд.і, чѣмъ
оиілікоП Полежаева
123) Стр 201. «Отеч Зап.» 1с*42, .V б. Въ нзд Сил датой коіш >омио сь
больпінми сокращеніями
124) Стр. 205. Объ игомъ, направленномъ противъ Булгорша, водевилѣ
гм. т. V, статью Ж 501
125) Стр. 206. См. т. V, стр. 610-
126) Сгр 207 На віотъ разъ Булгаринъ хвасталъ, имѣя па то право.
См. т. V, ирпмѣч. 228.
127) Стр. 20в. Пампап на дезе]/тніктво Булгарина изъ Нсщшіи, гдѣ опъ
былъ въ числѣ пыьекпхъ легіонеровъ Наполеоновской арміи.
128) Стр 213. Ср прпм. 254
129) Сгр. 214. «Отеч. Зап.» 1042, Ай 5 Въ нзд. Солдатениопа и? вошло.
Бѣлппскій продолжаггь упорно преслѣдовать Іаппапояд (ср. прпм і(*9). АІы
верномел еще къ нему пи поводу статья Б Минскаго о нямъ 1843 года
180) Стр 214 «Отеч. Зап.» 1842, Ай б. Ві. нзд. Солдатенкова не вошло
НйіП. еще придется коснуться грувэ-іраждейижю отношенія Білинсніго къ мяло-
рушки^ лктерліуръ (ср т VI. і’т А'- 536). Покамѣстъ отмѣтимъ, что на-
стоящая замѣтка едва лп пс самое поразительное нит. всего того, что писалъ
Бѣлинскій по этому кояросу. Замѣтка о ^Гаидаликахі* Шичвшп до сихъ
поръ пе была птпѣгтпа потому что. руководствуясь объемомъ, изданіе Солда-
тенкова пренебрегло ею «по псчіаиггсльпостп». Но при составленіи списка
пемногочислоиііыхъ прмаховъ БЬлппскаго, замѣтка должна стать рядомъ съ
его поразительнымъ совѣтомъ Лермонтову выбросить пзъ собранія своихъ
стихотвореніи «Ангела» (см. т. V, прпм. 118). Въ настоящей замѣткѣ Бѣ-
лпаскій не имѣетъ и отдаленнаго пртдетавлепіл о томъ, что глумится надъ
однимъ изъ самыхъ крупныхъ поэтовъ всего елппиііетва
131) Стр. 216 «Отеч. Зап» >842, Ай 5. Въ изданіе Солдатенкова ие
вошло.
132) Стр. 217. Типъ же Въ изд. Солдатенкова не воиио Большую статью
о Полежаевѣ см. выше, ст. .V 003.
133) Сгр. 218. Тамъ же Въ пат Солдатенкова по вошло О любви Бѣ-
линскаго къ преферансу иамъ епѵ прпдотсл говорить.
134) Стр 218 «Отеч. Зои.» 1812. Аі 0 По ошибкѣ въ текстѣ передъ
эюк> статьею поставлена пвѣлдочъа
135) Стр. 223 »Отеч. Заи.» 1842, Ай 11 Въ изд. Солдатенкова по вошло
Помѣшаемъ згу рецензію йогой, что иііа значится въ Галмхомкнхъ спискахъ
(см. т IV, прпм 197). Но, признаться, мы пе особенно убѣждены въ томъ,
что рецевліа дѣйствительно п]інпадлежпт«. Бѣлинскому За псключгчілмъ
3-4 строкъ, совсѣмъ пе его слогъ Слиткамъ ангорптетпы сужденіи 0 аиіВо-
пнеп. нляонецъ совершенно непонятно вѣжиое отпои». піе къ «Автору путе-
шествія къ святымъ мѣстамъ», т. е. грубому святошѣ Андрею Муравьеву.
Бѣлинскій ві. 1842 году уже вышелъ изъ полосы симпатіи къ этого рода пи
сатедлмъ
136) Сгр. 224. «Отеч. Зап» 1842, .V 6. Вь мад. Солдатеикіпв пе вошло.
Бывшую статью о Нпкитепкѣ см. дальше, статьи А!- <<43.
□Ѵб
ОДНО® СОЕРьВІЕ СОЧИНЕНІЙ В1ЛВИСКАГО.
137) Стр. 225. Тамъ же.
138) Стр. 226 Тамъ же Въ П;ід Солдатенкова но вошло.
139) Стр. 227. Гямъ же Вь ігад. Солдатенкова пе вошло
140) Стр. 227 Тяжъ же Въ мзд. Сіоідптенкова ш вошло
141) Сгр. 227 Тимъ Въ над. (олдатенкона не пошло.
142) Стр. 228 «Отеч Зан» 1542, № в
143) Стр. 229. Важное біографический сообщеніе.
Бѣлинскій. какъ иы
у гноемъ здѣсь, нр только быль сотрудникомъ журнала, ни и участвовалъ жъ
редакціи, читая ѵую пвеи
144 > Стр. 233. Къ Леотмьсу Ваеіиыпчу Ьравту, котораго такъ уни-
чтожаетъ Бѣдпискій намъ еще прпдетсл вернуться ио поводу другихъ отзы-
вовъ о немъ Бѣлинскаго.
145) Сгр. 233. «Отеч. Зап.» 1842, Аё б Въ ивд. Солдатапкоші пе вошло.
116) Стр. 235. Тамъ же. Въ над Солдатенкова вошло съ сокращеніями
147) Сгр. 238 Тамъ же.
)«) Стр. 238 См. выше статью Ав 604.
14р) <‘тр. 239 Рѣчь о пьесѣ Булгарина «Шкуна Пювардебп» поставлен-
ной въ 1811 г. Вольфъ въ своей «Хроникѣ петербургскихъ театровъ* сооО-
щастъ: «1-го сентября въ бенефисъ Самойлова театръ былъ биткомъ набитъ.
Толпа собралась ради ожидаемаго сыпдола. Слухъ носился, что хотятъ тор-
жественно ошикать «Шкуну Пюкарлебп» Ѳ. В. Булгарина. Однако же вслѣд-
ствіе усиленнаго полицейскаго нплзора, демопегр» ціл противу Оаддея Ввпс-
диктовпчп пе состоялась. Шикать плато пе посміиъ а напротивъ того бла-
гонамѣренная часть публики безпрепятственно вы іюла автора и опъ востор-
жествовалъ. Въ фельетонѣ «Пчелы» Вулгарппъ заявилъ, что оиъ пьесѣ своей
значенія пе продлятъ и успѣхъ приписываетъ только любвп иублпкп ігыіему.
ясно выразившійся громкимъ вызовомъ, несмотря па пропеки мвпстниковъ».
(Т 1, стр. 95).
150) Огр. 246. «Отеч. Зап.» 1812. -V 7 По ошибкѣ, въ текстѣ предъ этою
статьею поставлена авіа точка.
151) і’тр. 217 ЛптературпыЙ портретъ Волевого (см прпм. 16), а рѣчь
о «прямой критикѣ» п здѣсь и дальше—конечно, исторія критической дѣя-
тельности самого Бѣлинскаго. Дальше о Булгаринѣ п Гречѣ
152) Огр. 248. Объ атпхъ нападкахъ на Гоголя см. т. Ш, стр. 508.
163) Стр. 249. По нашему пзтапію, т. V. статьи А- 447-
154) Стр- 251. О проелааіепш Бѣлинскимъ «Отеч. Зкапсокъ» см. т VI,
ирпм. 315.
156—156) Стр. 252 Оцѣнилъ, кивечио. Бѣлинскійеш«- вч> «Телескопѣ» ісм.
т II прпм. 257). А съ переходомъ въ «Отеч. Зап » вся критическая дѣд-
челки ость Біиписааго становится непрерывнымъ диѳирамбомъ Гоголевскаго
пи правленія п обороною Гоголя ирогиві, литературнаго старовѣрства и утра-
тившихъ чутье критиковъ, вродѣ Полевого. 1>Й повой большой статьи, о ко-
торой мечталъ Бѣлинскій, ему и прошлось написать.
157) Стр. 252 Въ «Отеч. Зла.» появился рядъ посмертныхъ стпхотаоре-
піГі Лермонтова.
158) Стр. 255. При всей своей бѣглости и многочпаленпыхь пол-нпче-
екпхъ отстумловіихъ въ сторону, намѣтка о «Мертвыхъ Душахъ* имѣетъ, все-
таки, историческое значеніе, потому что первая дола надлежащій общій юпъ.
Пока публики недоумѣвала, Бѣлинскій проволгласпл. «Мертвыя Души» велн-
пі-амьчднія къ ѵи тому. 597
минь цроизвадепісмъ и намѣтилъ основное значеніе пхъ какъ выраженія вѣрно-
понятой любви ВЪ рОДМІіѢ.
Трудно попять, почему не привелъ Бѣлинскія въ исполненіе дважды ко-
тегорнчеекм высказаннаго въ настоящей замѣткѣ намѣренія паппсалъ боль-
шую статью о новомъ пропиведепіп Вѣроятно его построеніе разбилъ рядъ
полемическихъ сгатеіі по пиводу «Ме;ітвыхъ Дилъ», которыя ему пришлось
писать. (См дальше статьи МТі 6з9, нйй, 657, С68).
159) Стр. 258. Вь «Отеч. Зап.» и пъ плд. Социтепкова эти ₽стуидиві<-
въ обзоръ дальнѣйшихъ мнитъ гакъ бы сливается съ предыдущею статьею >
< Мертвыхъ душахъ», хотя и отдѣла, гея отъ нея порто») Намъ казалось
билію удобныя» дать атому вступленію особое вжгдавіе, которое ввиду того,
что опо диво пани, а пе журналомъ, ставимъ пъ скобич. Въ над Солдатеп-
кова вступленіе сокращено
16ч) Стр. 25у. Тутъ получается пѣкоторал неясность- «осмотръ» дальнѣй-
шимъ книжкамъ, судя по спискамъ Галахова (т. IV, прпм. 197), дѣлаетъ
пе Бѣлнпскій, а Галаховъ и Ку іряпцеаь, писавшіе, вообще, рецензіи о кнн
пахъ, иоявпяшихі л въ Москвѣ Выходятъ, такимъ образомъ, что Бѣлинскій
сдѣлалъ вступленіе къ чужимъ рецензіямъ и сказивтіі «итакъ, начнемте нашъ
обзоръ», въ обзорѣ этомъ пе учасівуетъ, такъ какъ раібпрясмыП послѣ »ма-
кары-ОСкихъ» произведеній Вороповъ къ числу «яаппрьевскихъ» апюровъ не
принадлежитъ.
161) Стр 359 «Отеч. Зап.» 1842, № 7 Въ пзд. Солдитепкоиа но аошло
1621 Отр. 261 «Отеч. Зап.» 1842, А- 7. Отзывъ о первой тетради см.
выше статью № 614
163) Стр. 262. Этн нѣсколько строкъ слѣдуетъ причислить къ самымъ
блестящимъ проявленіямъ эстопічоскаіо чутья Бѣлинскаго. Съ какпмъ лите-
ратурныя» безстрашіемъ онъ п« постѣснялся приравнять легенду величай-
шаго пола къ емѣхоі ворво-бездарпымъ стихамъ Бориса Федорова! И онъ
былъ безусловно правъ, хотя п не потому, что «легенда» плоха, а потому, что
опа появилась пь самомъ изуродованномъ ппдѣ а прескверной передачѣ. Да-
ровитый переводчикъ Сіругопщпконъ совершенно неузнаваемъ въ этихъ вир-
шахъ. Приводамъ пхъ, потому что вп самой «легенды», нп перевода Стругоч-
щивова пѣгъ въ русскихъ изданіяхъ сочиненій Гете.
Жидъ въ Греціи мудрецъ Платовъ,
Имѣлъ обыкновенье онъ.
Съ живымъ примѣромъ пошиамъ,
Внушить сбоимъ ученицамъ,
Завѣты мудрости святой,
Отъ вѣка сущей и благой.
Случалось, что опн, въ одинъ
День іѣтпій, вышли илъ А.шпь;
Дорогою мудрецъ глядитъ -
Минета мѣдная лежитъ.
пВольмііи,~ Ктеамппу онъ сказалъ
И на ліоисіу указалъ;
Но тотъ не икъ послушныхъ быль,
Спицы погнуть пе разсудилъ.
Быть можетъ, поіпъ тогда герой
Мечталъ о жизни пезампоб,
Иль думалъ царствомъ управлять . ’
598
полное соьрлше сочппешЗ ѣвлшпшго.
Когда жъ тутъ спину погибать?
11 вотъ, въ примѣръ учеппклиъ,
Платонъ беретъ монету самъ.
Когда селеньемъ проходилъ.
Онъ пишемъ па нее купилъ,
И какъ находка пп бѣдна,
А впнюнь сгопло ОШЦ
Себя оиъ пмп прохлаждалъ.
И пуіь спой долѣ продолжалъ.
День жаркііі былъ н часъ таковъ,
Что иахдыД пзъ учениковъ,
Годъ жизни радъ бы», уступить,
Чтобъ только лшждѵ утоліпі,
чДостоО а»1‘—молппдъ вашъ мудрецъ,
11 дѣлу далъ тпкоП копецъ
Олну опъ вйшпв> обронилъ
Д вслѣдъ другую опустилъ.
Шагнуть учитель не успѣлъ,
КгсВййГІЪ нагнулся —Виллъ Ч съѣлъ-
Му дренъ продѣлку повторилъ,
Топ, снова спину наклонилъ,
11 сколько ралъ опъ пп ронялъ,
Тогъ столько епппу нагибахъ.
Тогда божественный Платонъ,
Такъ изстари аоится оиъ,
Сказалъ Ктсзпнпу: «другъ, смирись,
«II ниже долу поклонись!
«По крошкѣ крохи собирай,
«Да чаще спину нагибай».
11 изъ любви къ пому прямой,
Пг-нбовплъ онъ съ улыбкой злой:
Кто рано малымъ небрежетъ,
За МВД имъ послѣ спину гпотъ.
Прелестная въ подлинникѣ «Легенда» Гете тугъ совершенно неузнаваема.
Въ дѣйствительности, въ ней рѣчь не про Платона п Ктезпппа, а про Хри-
ста п апостола Петра. Въ тѣ времена цензура не допускала и самаго ми-
молетнаго прпкосиийопіл къ евтцеппимъ предметамъ но пъ каноническомъ
топѣ. Немыслимо поэтому было даже и во пытаться перевидитъ досдоппо п
нельзя за это обвинять Сгруговщпкови. Вмѣстѣ съ тѣмъ сущность раліжіа
и поученіи передана Струговщпковымъ въ общемъ вѣрно, пи дѣло-то въ томъ,
что прелесть ГстевскоА легенды заключается въ ея тонѣ: па папцеапа въ
стилѣ пароли ихъ легендъ и съ удивительнымъ мастерствомъ передастъ па-
пин ость народнаго творчества:
АІв носіі, ѵегкипііі ип<1 згііг щ-пиц,
Пнвіт Нсгг аиі «І«-г Епіе ціпр
ІИкІ ѵіиіе Лппщ'Г «ІеЬ хи Піш Гапбсп,
ПіевсЬг «Нен іеіп М'огі ѵспіапѣ п,
ЫиЫ ог іісіі щ»г йЬог гііе Мп«чеи
Коіпеп ПоГ хи Іілігон ии( ііеп Зігаввеп,
\Ѵеі1 ипіег (іез Пітпісія АпцезісЬі
пгишічшя къ ѵп точу.
?>99
Мап іттсг Ьев.чсг пш! Ггеі« г -.ргісЫ
Ег Ііечч »іе Ла Ліо ЬбсЬяіев Іл-ііп-п
Ли» веіпст Ъсііі^’п Мпщів Ііопп
В&зопікгя (ІигсЬ СІсісЬпіза ипй Ехетроі
МагЫ сг оіпсп уе&п Магкі хпт Тстреі И т. д.
Оссбсппо хорошъ по своему добродушпому юмору (а у Струювпдпкова
«прибавилъ оиъ съ улыбкой той»!) копецъ:
.Чіт ціпц'к этпп аіиіегеп Тііог Ыпния.
Ііигсіі \Ѵіе»’ нші Гсісіег оѣпе Паи.»;
АаеЬ тгпг (Ісг ЧѴсц ѵоп ВПптсп Ыозз;
Ріа 8»ме »сіііеп, йіе Піи’ ъаг вгоя»,
Яо Леа тпп ѵісі пп яоІсЬег $(Ш’
Ейг юіпсп Тгипк М’алчег цсвеЪеп 1і(іи‘.
1’сг Нит к«4К ішіпег ѵогаад ѵог пііеп,
Ішвві ипѵегзеіірп»* пс Кігзсіів іаііеп.
Балкѣ РеТОг «аг ціеіеіі ЛпІііпРг ксг
А1» и'епп ез еіп цоМпег АрГеІ чѵлг'
Пач ВеэтЬап асЬтескІе ясіпет баит
Рег Пегг. пдгіі еіпепі Кіеіпеп Ісаипі,
Еіп йгкіег КігвсЫеіп хпг Егйв зсіііскі,
Ѵ/отіеЬ &іпкі Рсігг всііпгіі »ісіі Ьискі.
8и Ваді (Ісг Нигг іЬп мгіпсп Кйгксп,
Йаг ѵіекпаі пасЬ іівп КігясЬеп Ьйскеп.
Пая «Іаисгі еіпе цппгс Йсіі.
І'апп зргаск <1сг Негг тіі Псіи-гксіі:
«ТЫіМ Ли хаг гсеінсп Лсіі ЛісЪ гецеп
ІНи’ві Іжцпетег ІихЪсп тПцсп.
ѴѴсг йсгіпйс Іііпцс угспіц асііі I,
ЯісЬ ит вегіпцеге Маію тасІН».
Оп. в& 0 лтоП прсвосхоліо кидержаиипй простоты и даіілпостп въ перс-
іііеі Огругошцпкова по огтадосі п милѣйшаго слѣда п, какъ совершенію
вѣрно вияспплъ Бѣлинскій, получалась пошлая дѣтская побасенка
Бѣлинскій, очевидно, по имѣлъ ивкакого предстаіиеиіл о ііодлпниикѣ.
И паче чиъ ие столъ бы гаішрип» о томъ, что «Платовъ рѣшптельяо по :тох«>жь
ид себж». Очілпдпо онъ и ие подозрѣвалъ, что пиклкого Платана у Гстп
нѣтъ. Опъ судилъ по пепосрсд< івенному чутью, которое н выказало себя здѣсь
съ самой блестящей ггорини
ПИ) Стр. 262 Ср. прнм. 16.
Ібй) Стр. 2П- «Отеч Зап • 1842, .V 7. Въ пзд. Солджтепкова вошло съ опуще
піем ь въ концѣ примѣривъ дурного перевода. Па -этотъ разъ Бѣлинскій снисхо-
дительнѣе обыкновеннаго къ ТІоль-дс-Коку.
166) Стр. 264. Тамъ же. Въ пэд. Солдатепкова ш вошл«-
. 167. Оп». 2*’!'. Тамъ ж& Въ нзі Солдатенкова пе яопио.
163) Стр. 26 Тамъ же Въ над Солдатепкова и< вошто.
169. Стр 266. Тамъ же. Вь ігал. Создатепкопя пе вош.т". Включаемъ эту
рецензію, руководствуясь Гаіахонскпміі списками (см т IV, прпм. 197). Нп
также какъ отногптсльпостагьп № 611 (см. пыше.прігмѣч. 133), мы но убѣжѵ иы,
чтііоші дѣПітъптелыіп припаддзяи-гь Еѣлппскому. (.'гранный для Бѣлинскаго
слогъ: «стЬдственч"», «твореніе» и т. д., да весь тонъ черезчуръ уже тор-
жественный.
ІІОО
ПОЛНОЕ СОВРЛНІК СОЧИНЕНІЙ ІІКПІЦГК1 го-
170) Сгр. 268. Тамъ .те Въ пзд. Соддатсиноьа ие пошло. Первый отлывъ
см выше сіатью № 611, Высказанныя въ примѣчаніи 135 сомиѣиіа по по
поду перваго «язика впнзпѣ ирил»апяы и во второму оіаыпу.
171) Стр- Э60. Такъ же. Въ пи. Солдатенкова пс іюігио. Къ «Пашинъ*
ни еще вернемся въ слѣдующихъ томахъ. С]К пр. 254.
172) Сгр. 269 «Огеч. Зап.» 1"Г2 Лг 7 Въ пзд. Солдатепкопд ие вопію.
173) Сгр. 270 Даже отрѣипмншеь отъ прежняго прскдопсиіл предъ «ра-
зумпою дѣПстаительпнстыо*, Бѣлинскій все еще очень далекъ оп. политиче-
скаго радпкаіпими. О политическомъ міросоасрцапіп Бѣдппскаго ср. т. VI,
ирпм. 89.
174) і'тр, 270 Въ <отсч. Зап.» по ошибкѣ иди опечаткѣ «Тарию». Мы
иеирввплм па Ториоо, по по опечаткѣ получались тоже пгвѣриоо Зорюя.
175) Стр 27" Рѣчь о «Лѣтней прогулкѣ по Финляндіи и Швеціи пъ
1838 г.» Булгарина (Спб 1839, 2 чО.
176) Стр. 270. «Огеч. Зап.» 1842, .V 7. По ошибкѣ, Лв изеголіциго примѣ
чанія не поставленъ при заглавіи статьи «Лі.уривльиыл к лнтсрптурмия зд-
мѣтки*.
177) Стр 271. Булгаринъ издавалъ сборникъ «Іишзры*. (См. выше «-гатью
№ 6041.
178) ( ір. 27» Михаилъ Дмитріевъ вскорѣ отомстить Бѣлппскому па его
пасмъшви (см дальше стр. 510). Изъ двухъ юпігріиімъ первая напечатана въ
<Москніггявлпѣ> (1М2, М В) п, конечно, направлена противъ П аевого, кото-
рый посиѣшіиъ отвѣтить сну такою же соииии лыіигоостроумія эпиграммою
въ своемъ «Русскомъ Вѣстникѣ (1812, Лі 4). Упоминаемый въ отвѣтной ѵпп-
трйммѣФрероиъ—жестоко осмѣянный Вольтеромъ <|іравцузгкій критикъ, про-
тивникъ энциклопедистовъ.
17з) Сгр- 273. Скрывшись подъ псевдонимомъ Ѳеофилакта Імх-п'ікиип,
Пушкинъ ьь .Телескопѣ* 1831 г. (.V 15) іійл>-чяталъ убійственную ддя Буд-
гарпію статью „Нѣсколько словъ о мизинцѣ г Булгарина и о проченъ” Цен-
еура и« разрѣши іа издателямъ иосмертоаго собранія сочиненія Пушки по вклю-
чить эту статью н Бѣлппскому приходится говорить не Пушкинѣ, я о Ко-
си чкинѣ
180) Стр. 275. Чрезпычайто любопытші сравнить теперешнее огнипіеіііе
Бѣлинскаго ьь статьѣ Віпемсмго о „Ревизорѣ” съ тѣмъ совершенно непонят-
нымъ извращеніемъ ея смысла, которое мы отмѣтили въ ирим. къ статьѣ
.** 221 (т. ТТ1, ирвм. 62) П .дтвсрздаетси, такимъ образомъ, вполнѣ наша
доіпдкя, что Бѣлиискому тогда просто что то попритчилось.
181) Стр. 276. .Огеч Заи.’ 1842, .V 8. Пн этотъ ракъ Бѣлинскій отнести
къ благотворительному сборнику безъ того благодушія, которымъ проникнуть
отзывъ о II томѣ .Бесѣды*. См. т. \1, ст. -V 558.
182) Стр. 281. Нотъ это мѣсто
.Народу МП0ЖМ.ТШ* пь кирридпражъ Мкетнклись къ швкчэіііояу лицу и тотчасъ
были ПЫаЖимЫ ПА ВІСТА. ЗалА ДДШВВАЯ, ПО двумъ СТІИАМЪ КОТОроВ стаять ЛАШН ОДНА
илъ други* длі чдоиові. Пр< іхидѣ огахейкп для иосѣтитило*. Пряя*>, принтъ кь'ь,
сидѣлъ, ТАКЪ ВАзииа.хыВ, .раторъ. которыіі одпдк-якъ, ничего іе гоьоратъ, ть игр»к-
комъ а«рпкѣ. .Іефеіръ. Къ сго столу вратило {ниирестдит- члены п уходили, а си-
дѣли яъ підяаш. Мпѣ ухАздлп яходппійюи Оконелл Ълитккъ, лѣтъ и пятьдесятъ, съ
ѵолиыиъ ляцовъ, въ шляпѣ пв-боігь; сюртукъ «два мстгпии-тся, тажстся, «пъ только-
чго съ жкрпагѵ обѣда. По идружііісти похожъ па ппвошри, и впита ш пре дпмдоліптъ
пъ пекъ „тпшігп агитатора”. Г-’порплн пѣашдько человѣкъ съ потъ мѣстъ, по потъ
пиитаяія къ пі томх.
001
нодіодагь гь ораторсмму столу лордъ Стоили, котораго я очень радъ былъ увидѣть
(человѣкъ почта молодой, около сорока лѣтъ, бѣлокурый, п хорошимъ сюртукѣ), и ма-
чипветь Говорить объ учено» яро брмовьиіи. Кстати случмліль налъ послушать его.
Онь аоложяль п* ітмъ свертокъ бумагъ и изрѣдка справлялся съ пени, і'псѣдъ мил
ругалъ лорда Сгажлел а Оояпростапи □[игоілриьалѵ „Витъ опъ чего ючпъ! Какъ аи!
Хорошъ!1* я току подобное Члены еге партіи п ир»таыпип выражали очень часта сж»
удоьоімиіѵ н пеудональстше іроікявц ьрихани яемдомптиигн, точно капъ у пасъслы-
іяатоя иногда па улица», » ряда», пли п «хотѣ, когда шярп пуіиются на зайцевъ.
Ньиітрапцу странно слышать такіе дитя вопли въ лиыиеиъ совѣтѣ пнудвретха, срі-та
саами важныхъ раасуждгиіВ. Рѣчь Станлеева продолжалась ,топь долго Хотя скучяо
сткло слушать, идваки я досялѣдъ до конца ея, какъ ни налъ меня томршвт въ тытрь
смотрѣть Рпчдрдл ПІ Можетъ быть Ричірдв я увижу о послѣ, а случи въ аврдахеатъ
другаго пг ішПдешь, Но потъ онъ, наконецъ, кончился, и япрдъ Мормгрі подходятъ гь
столу отвѣчать гну.
Оормъ ароалошешл у англичанъ совершенле другой. Чувствуешь, что ьдѣсъ миі-
стхуеть разсудокъ и взботпги талый о аолиѣ. Ударенія, движенія иныя. Англячане
икъ будто и говорятъ, а считаютъ и подводить итоги. Я «малъ бы вп&то, впрочемъ,
КОХІЛ Мічгтг ПМѢЮТЪ ати рѣчи. "ОДП впередъ быішмГЬ имѣетъ. число голосовъ рго н
сопігл. Слѣдовательно, ото только < дна проформа, дѣло рѣшается ввраиѣе. А съ другой
стороны, нельзя пхъ обойтись и безъ рѣчей" (яРус. Іѣлѣди*, т. ІП, Сиб. стр. 12—13).
Спутникъ Погодина по поѣздкѣ вь Лондонъ—Пісвырскъ испрсмпііудъ бы
отпустить какія-нибудь ядовитости насчетъ шірлимиіітсккго правленія, а По-
годинъ, по соосму обыкновенію, ни» и садъ нѣчто такое ничтожное и несуразное,
что ОСТНІШЧОСЬ ТОЛЬКО въ недоумѣніи развести рунами.
188) Стр. 283 Ссііковскііі, какъ извѣстно, оылъ главныхъ акпрявплой
„Библіотеки для Чтенія" и вмѣстѣ съ тѣмъ, на ряду съ Гречемъ и Булгарн-
цы иъ, однимъ пзъ главныхъ нппоинпховъ разоренія добродушію благоговѣя-
шаю передъ писателями Смирдина.
184) Стр. 283. Отеч. Зап.» 1842, №8 Пъ над Солдатепнчва не пошло
О сМакарьенсыхъъ романахъ гм выше, статью Ав 633.
185) Сгр. 234. Таль же. Пъ нзд. Солдатенкова во вошло
188) Стр. 285 Тамъ же Въ изд Солдатенкова вошло съ сокрпгц»шямп.
187) Огр. 286 Тамъ же
188) Стр 287. Перемѣна ороогрифіи. Прежде .Отеч Зап.11 не только пи-
сали петербуржцы, Пи вообщг были извѣстны свопм і пристрастіемъ къ буквѣ Ж
ПапЬствыН острякъ, другъ Пушкина. Соболевскій, предлагалъ перепмеіюпап,
издателя „Оіеч Зап.“ К]ми-всклго въ Крдежсъаг»
іьи) Стр. 2І>2 О прежнихъ тѣсно-дружескихъ отношеніяхъ между Бѣлин-
скххъ и Константиномъ Аксаковымъ см. дальше ирпмѣч. 301
1Й0) Стр. 292. „Оточ. Зап.* 1842, М & Въ вэд. СоддаттяиВа ие вошло.
191) Стр, 203. Тамъ же Въ над. Солдатенкова не пошло.
1»2) С-гр. 294. Тамъ же.
1№) 294. Послѣ эт го идетъ ещо маленькая замѣтка, тоже, какъ будто,
прпнадлежашая Бѣлинскому. II - опд пе включена нъ Галах івіжіо списки
(г. ГѴ, прнм. 197) н потому мы даемъ со только здѣсь, въ примѣчаніяхъ.
Эти нсмиэгіх строки, къ тому же, представллвиъ м пѣк<-торый фолітцческііі
интересъ:
.Восбщіі, ьь „Сѣв. Пчвдіі* та» много намошио» нпторіюіаго. что яепрохѣппо ви-і,
въ пособія будущему историку кыиіракаой аіторіи ругглий литературы (кот-ірчя, говорятъ.
у»1 іішигопа иопѣегпымъ точниптоіемь, йоторкп аятотелей ужя вдлптогрифпраіавн, а
602
полное собраніе сочишшій ВЭЛПВСКАГО.
вст готово гь пгчпта), составить пп ииъ нѣчто цѣлое и ы дѣльное. Особенна яиттрква
пш виіоіы „Гіі. Пчмиа пп „Морпыя Души1*. а жпѣстк съ пи ни я пп „Отпч. За-
писки*. Тджъ гприпіпппвп, между прочимъ, что иичятъ вирпжепі» Гоголя: »«кутъ
ежодиежяо-хрючхющмгя оАрплпгь*- ІІп это «и щип гпмыЭ удоплптпѵрптіиъннй отпѣтъ
гъ слѣдующей книжкѣ „Фгеч. Заппсокъ", по для отего пмъяузпю полны тяга фактами
ші. „Сѣверной ІІч*ли*.
Такого отвѣта нѣтъ пп въ слѣдующей, пп въ дальнѣйшей кипжкѣ «Оп-ч.
Зло.“ п ато даетъ еще одно оеповапіс приписать ирнведепныя «.троки Бѣ
лині к- му. Ему часто, во время писанія одной статьи, приходило .іаиіе
па писать другую, и опъ тутъ жо сообщалъ о скотъ паи ’ репіяхъ, по іагеьо
ие всегда приводилъ пхъ въ исиолвеяіе. Слухъ о „комеражиой исторіи рус-
ской литературы*, повидимому, шутка.
194і Стр. 291. «Огоч Знп.» 1*142. Лв 9
ІЭЗу Стр. 206 «Дѣйствительность», прослівллеиая здѣсь Бѣлинскимъ, пе
имѣетъ ничего общаго съ тою иреелмутою .разумною дѣйствительностью*,
О которой см. подробнѣе т. IV, ітр. &-17 и дальше. Какъ мы ужи а тамъ от-
мѣтили. Бѣлипгкагп п ві. аіюху тсіельинско-копссрпагинпагп бѣсновипіл
прельщало пъ апооезѣ „дѣйствительности* ирослппдсіііс живой жіипп. Теперь-
жо по- это прямо уже переходитъ въ требованіе реалюма, научнаго и лите-
ратур іп го.
196) Стр. 298. Тутъ ужг прпм -и опредѣленно поставлена формула идей-
пдіо искусства Какая рдзппца между тѣмъ, что 3 года тому наладъ гово-
рилось о «лазаретіічй поэзіи (см. т. IV, стр 47) и теперешнимъ требованіемъ
отъ искусства, чтобы опо было «войдемъ страданія* Ср- прпм. 198.
197) Стр. -іч2 Бѣлинскій пока еще вполнѣ денегъ.
198) Отр. 803. Если стать» «і Пі шлейкѣ вообще должна считаться со-
вершенно ужо онредѣдмяиіимса вырож-пимъ емтературиыкъ взглядовъ второго
періода дѣятельности Б1линскюо)т>і Настоящее мѣсто является датс своего рода
литературнымъ манифестомъ Не часты въ исторіи литературы полойппго
рода отречгігім «Вѣрность споимъ взгіядимъ» поднесь считается по всѣхъ
литературныхъ лагеряхъ оспопп <ю добродѣтелью всякаго «серьезнаго»
писателя. По Бѣлинскій прежде всего былъ искатель истины; <чгь былъ фана-
типъ извѣстныхъ идей только до тѣхъ поръ, поьа пхъ считалъ вѣрными; онъ
пн па одну минуту по колебался отречься отъ ішхъ коль скоро мучительный
процессъ выработки другихъ взглядовъ завершался и приводилъ сто къ иному
воззрѣнію
199) Стр. 303. Зоологъ съ этимъ не согласится. Природа никуда ничего
пс причетъ. Между глубоководными имѣются прекраснѣйшія породы, а безо-
бразнѣйшій носорогъ подъ пѵзілею не прячется.
200) Стр 804. Лозунгъ завершительнаго п<-ріогп дѣятедьностя Бѣлинскаго
поставленъ, пакош-цъ, прямо п опредѣленно. Съ тою жо ьат< горпчиостью,
съ которою ещо такъ недавно (ср. VI, прпм 2. 7, 9) прожитлашепъ былъ
принципъ .искусство для искусства14, опъ теперь объявляется враждебнымъ
духу «нашего вѣка*.
201) Стр. Зь'б Все ропетъ преклоненіе ир.-дъ Жоржъ-Зандъ, дли кото-
рой нѣсколько лѣтъ тому назадъ пе было достаточно иоаорящихъ слипъ
(ср. VI, прпм. 228).
2«й) Стр. 306. Запомнимъ этоіъ важнѣйшій пунктъ новыхъ литератур-
ныхъ взглядовъ БЬлппскаго—исиусстао пакъ отрюиияіе юзии
203) Стр. 208. Коисчио, Булгаринъ.
ІІГПМ1ПА1ІІЯ КЪ ГП ТОМУ.
поя
2п4) Стр. 307- По адресу Ссчкоі'Сігпго-Брлмбіусп.
205) Стр, 312 И такъ гь подпою оирідѣлепнос.тыо ировалгдппп-по здѣсь
идейное, по вмѣстѣ съ тѣмъ поМн^и^Ии^е искусство, результатъ того, что
писатель пи въ коемъ случаѣ пе пѣвчая птица, а человѣкъ спосго времени,
который не мажетъ не волноваться тѣмъ, что волнуетъ велкиіп зауряднаго
человѣка <дпии(1 эпохи Вмѣстѣ съ тѣмъ проііѵзтлашепп счиыпоешь искусства,
не та святость, к» г. >ріія изъ искусства создаетъ само до кіѣюихі А кумиръ, п та,
что служеніе искусству ѵЬлпегь однимъ изъ видовъ Оояройъшс.іи,
206) Стр. 313. <0тсч. Заи 1812, .V- 9. Вь пзх Солдатенкова но вошло.
Большую статью о Баратыш комъ см. дальше .V 676.
207) Стр. 813. <Отеч. Заи.» 1812, А? 9 Пъ пзд. Солдатенкова по вошло
Плоховатая дрлмл, конечно, Л (Ивана Ивановича) Лажечникова. Объ отзывѣ,
на который здѣсь ссылается ІИмипсвій, см. ирпм. 837.
208) Стр. 313. Тамъ-же. Въ изданіи Солдатенкова помѣщено съ произ-
вольны и и сокращеніями.
20В) Стр. 317. „Отеч. Заи.-. 1842, Лі 9. Вь пзд. Солдатенкова по вошло.
210) Стр. 317 Тамъ же. Въ изд. Солдатенкова па вошло.
211) Стр. 818. Тамъ же. Пъ пзд. Солдатенкова не ьоіііли.
212) Сгр. 48. Тамъ же. Въ пзх Солдатенпопп пе вошла. Первые отзывы
см. статьи .Ѵ-Л: 611 и 631
213) Стр. 819 Тамъ же. Въ пзх. Солдатенкова пе вошло. Намѣреніе на-
писать большую статью о соч. Ранке не было мрнведепо пъ исполненіе.
214) Стр. 319 Гамъ же
215) Стр. 820. Вигриыс Бѣлинскій употребляетъ этотъ терминъ, которому
суждено было получить такую аиаменитостъ. По здѣсь онъ, все таки, упо-
требленъ еще въ гЬсиинъ смыслѣ друга еда ня искахъ породностей, к пе въ
смыслѣ прехстнвігтезьсгвл руссгой общсстеоіпю-пслііТіічсскоГг партіи
216) Стр. Я20. Бѣлинскій почему-то беретъ тутъ іш себя отвѣтствен-
ность за мысли, вовсе пс пмь «ысназаппык и притомъ мысли весьма сомпк-
тельпаго достоинства. Въ *Ѵ ІО «Отеч. Зап.» за 1841 г. появилась рецензія
па актовую у»Ьчь профессора Ришпльевекаго Лицеи Михаила Соловьева <0
развитіи русской жизни іи. отношеніи къдакоподпгсльстпу». Рецензентъ сер-
дито отмѣчаетъ, что авторъ
«Заботился толью* о чистомъ аввторнііи .-пооП любивіП мысли, которая вгл ве-
кдючаетсл ьь втагирішвхой любви къ «юру Слвмигкиму*. Нртигпомгл, что васаетгяда
міра руіетаго, то никому ю< уступимъ въ любви къ нему, и- міръ Слвввшпіій для шитъ
по той», что Россія... Нлиъ скажутъ, что и Русскіе и Малороміивіі-Симпо; пѣть, вс
Славвпе, а просто Русскіе, благоденствующіе подъ сѣпію пдвого в того-же двутлатаго
орла, одичп а той жа илалтітсльвой держаки. Чтя а» квг.іется до друга іъ Славянъ,
то хи п ш люьпяъ. какъ лв>д*ѣ, въ той мѣрѣ, въ какой они люди; во мобевпиА
страсти къ ппиъ ис можемъ питать, >п*ьл* бо.пы, что онм Ояжс не сосжпіылюш* яи
нощи, мы іссуда^ет^л, м суть (Юстояъй Тдлѵл н /Іпмшс*»» („Ог. Яап.“ 1811,
Л 10, отд. VI, 40).
Эго дикое «тѣмъ болѣе» возводптся въ цѣлую теорію вь копнѣ рецензіи,
тлѣ задолго до Бисмарка провозглашается такая формула:
.Что же хасаетта до токъ тишиемвто „мавянсаагі юра’-ош. лучше в«го дока-
зываетъ іі|Н!Восзі<дстію европойгааго начала породъ азіатскимъ: Россіи всемогуща и безъ
псааип Лѵрьбы ш хічпиіі времена слито съ собою Иддорысію, Пѣлоруссім п Ляпу и пр.
Коли гбмпи владѣютъ апачителі.пою частью сивапсяпъ пдемѵпъ.то опять такп силою своего
оброговапія. Если, пакопопъ, турки ялвдѣютъ авачитсльиою частію г ілввяскять племнп,,
00 і полно? соьрашн еочішыпй вмнигклги.
то ѵйАгѵтеп вотолу. чтв Турція «стъ гесудір тао. ыкпво оы ово ьи било, в жзхів-ик-
будъ іклгврн—полудикое адехи, Сила ее»» право, и право гсте сила: такол законъ
ѵсморхчсскаіо тягтпѣніл, и если нлсмл или народъ лишается свободы, дкачиші
лермо ею ср'ставши такъ хило и дряхло, кто хе ч» состояніи собеиаснмові си»
лою ралвити-я до іѵсударстчеиіюй формы и о» саикхгн ятслвнаіо влаченія1' (ІЬ.,
стр. И).
Этотъ ціінпчпый ояоееол, сиды иесомігѣцпо пртлстакляютъ «обо» от-
рыжку и послѣіиіе отголоски теоріи «разумно! дѣйсгпптелъно.іп* (см. т. IV,
стр. 547 п слѣд.). Тутъ уже въ иолп Й мѣрѣ пе гольвѵ все «дѣйствіпельиое» ра-
вумпо*. ио и «все суиисишлоиис разумно».
Копсчно, пси это было только одно тоорсте.иіропаиіс; конечно, и евмъ
ратовавшій за «образованіе» ріщі-ніелгъ съ ужасомъ о питался бы отъ своей
теоріи, если Ли ее тѵгѣдп примѣнить пе къ «полудикому племени» Волгарь,
а яамр. къ итальянцамъ. раястрѣляннымь или гнившимъ въ австрійскихъ
тюрьмахъ да попытка освободиться отъ пві’ТріПскаіо ига.
Ни въ томъ и зшиючаетел нетерпко лптсраіурпый пптересъ этого весьма
любопытнаго для харачтсрпстаки партій того времени эцпзодп, кто опъ по
кааываігь какъ часто партійной ожесточеніе спутывало тогда понятія.Прин-
ципъ »ш по хорошу мп.гь, а ио милу хорошъ» приводилъ къ самымъ исожп-
дйпцымъ послѣдствіямъ. Сплошь да рядомъ, раяб что попадало подъ алщѵгу
«М<> пвнтамхив», о по тѣмъ інмымъ становилось нмавветаымъ .Отеч. Запи
саамъ4. Въ частности, самое неблагопріятное вліяніе оказала партійная вра-
жья па отношеніе лагеря «цтеч- Записокъ» къ в шросуо народности Грубое
и пресмыкающееся русоистство .Мосваптяписа*1 п сго защита сланяпскпхъ
пародовъ пъ ппку «нѣмцамъ» страшно раздражали ішщпіипв»вь европ й-
ской культуры, п въ полемической борьбѣ съ этимъ извращеніемъ удары очепъ
часто ноиадалп ужа па въ извращеніе, а въ самый принципъ, симъ ио себѣ
іакоппый п симпатичный. Мы пи разъ будемъ имѣть случай подчеркивать такія
печальныя нил-мпческія увлеченія. в<> сейчасъ оімѣчеііиый апнзодъ. несо-
віпѣипо, принадлежать къ числу самыхъ яркихъ,.
«Москвитянинъ» ііс замедлилъ подхватить выходку .Отеч. Зап.* п дважды
па нее напалъ. Сначала Шевыревь въ одномъ мѣстѣ второй части своего
«Взгляда на совреисапу» русскую литературу» (.Сторона свѣтлая*) ідѣлалъ
такое примѣчаніе, вь которомъ многое бкіусловпо-вѣрпч:
„Пря ясмощемі. кокрпіівів, съ кыіпмъ ждать к« молодое учащееся поколѣю» и*
тихъ учеинлъ путей»,пепппьоіъ ал сшласкніъ странъ, обпаружигы тѣлъ жаркій
«чувстие къ елмякемку шру, мы не м.глп бстъ негодованія и стпрдщякія читать слѣ-
дующія глева въ ѵдкѵвъ паь Пктгрбургскиъ журшол прошлаго года; «Что же юъпггсл
до другихъ слюнтъ, іи пхъ любип, какъ л»дей, л той вѣрѣ, п кякоа ом люда;
ко осебгппой строетп къ ввкъ не аож»къ иппть, тпм» болѣе, что ѵпк даже я« со-
ставлякітъ ы> и*пі>- ня государствъ, по суть д-і«ѵлаіс турій)л и віяц»л“. Диво-лв
кяі Кпропа гочувствовыв грсхамъ, какъ христіівахъ стрвдвлшигь подъ Вгогъ турвшіъ?
Скилысо явлліиігь глмил, едкпстѣриихъ а еоилехгокіиъ овхъ иріцпетъ подъ тѣхъ же
косвоспип вгохъ! II васъ у вѣря нп, что хи не долины ивъ сочувствовать вмьыо потоку,
что «пи стрпджіѵп: кв мілепіь чеху тутъ &>лі« удиклятыи логикѣ лп. чувству ди.
певѣжоству-лм*. |рМ(клцтвіпіп.*. 14ѢІ2, .V 3, стр Івв).
Второе нападеніе было сдѣлана лскирі-—въб-П книжкѣ «Моспвптяпппа»
на готъ же 1Ы2 годъ. Здѣсь была напечатана огромная статья о .Ден-
ницѣ Ііовоболгирсваго образованія** А прилова, подиислпиал Міаюнл» Со.г&аьгй»
п собственно иа эту-то статью п отозвался Бѣлпвскій Отчасти, оиъ былъ
шчиѵшпя къ ѵи тому.
«05
правъ, котла характеризовалъ Соловьева, какъ «пня неизиѣстноен темпсю въ
литературѣ». Но, все же, совершенно ничтожнымъ проги винномъ Соловьева
по слѣдовало считать
Михаилъ Алп/хшчроличъ Солокьеаъ (1816—1»і-Го сеат. 1*58), магистръ пе-
тербургскаго университета, съ 1838—18*13 билъ профессоромъ Рпшеіьенскяго
Лпп'Ш щ. Одеоеѣ по кпиедрѣ знппклшгедім и исторія правовѣдѣнія. Кромѣ
нѣсколькихъ журнальныхъ статей, па печаталъ вышеназванную актовую рѣчь
ГОтесса 1811), ня-за которой сиръ-боръ и разгорѣлся и магистерскую дис-
сертацію <0 лначепііт Закоповъ» (Спб. 1841). Ср. о немъ: I) И. С. въ «Жур
Мпн Нар. Пр.» 1856, ч. ХСП, 2) «О.-Пст Вѣдл ІчИ, № Ля. 3) «Отеч.
Зап.»1841, т 18, отд. VI,45 4) «Москвой > 1851, ч. I, стр. 142 5) І^июрчеп,
«Ист. Спб. упнв.э. 6) Эмц, Словарь Берваиня
По существу, Солоим-пъ весьма резонно называлъ теорію .сила есть право
и право есть сила11 пзмыписпісмъ нѣмецкихъ «гелертеровъ» и не считалъ
даже нужнымъ сколько побудь подробно «говоритъ о противорѣчіи ятой фра- и
съ нрпветиенпо-релппоппинп понятіями это яснѣе дня». Опъ ставилъ во-
просъ на псгорпко-практнческую почву:
,В«плетъ п-тврію русскую, положилъ хоть 14 вѣка. Годная паша страна страдала
иъ то врѵкя подъ игомъ копгодьекыъ; князья шшш вымалпьик въ ордѣ свип рі»до»р>-
удѣли, Русь правошидя платала тяжкую даль царю и вѣрному; одпжъ ыоапяъ пародъ
русскій »" имѣлъ «.Моды. а „если илями «ля пародъ ляшаетта еммди, то это «пачить,
ио философіи гОт*ч Зак*. »орпо его субстаяцік гакъ хило и дряхло, что «о пъ состояніи
соОсгмио» силою римптъел до государственная формы и до сакчегоигопплго ютачсаія4
Но отояу у«міахлю«япік> Гусь должна бита шіодиться подъ ѵговъ яѵпгѵлмтппп., подъ
оіглсоиі«п въ противномъ случаѣ парттпвть... „мкогь историческаго тяготѣли* (в1!игквпт.“
18-12, Я 5, стр. Т4о),
Вь заключеніе (’олоньевъ спрашкваетъ:
.Спросилъ только у Отеч. Зап., всужелп е«рип субстанціи «ѣіепкой во «рема Ш-
по.и-чіа было слишкомъ хило дряхло11 (ІЬ).
Вѣлпискоху но было ппкпкъй плтобности вступаться за рецензію. Но
онъ писалъ е« п по *»пъ теперь билъ апологетомъ < илы. Самъ оиъ отъ себя
москлъ тутъ весьма важную поправку о темъ, что сила есть основаніе «сліо-
рцчесхаю пряна, что, копечпо, ювершеппо вѣрно Но достаточно было того,
что Соловьевъ въ своей статьѣ постоянно пзчптпетъ па пьяненъ п выдви-
гаетъ «сллвяискую» идею, чтобы Бѣлинскій сразу настроился враждебно.
Врлждаоноо отношеніе яъ Саимомимъ народностямъ соггавлтитъ одно пзъ пс-
чвліпыхъ послѣдствій, къ которымъ привела Бѣлинскаго п аяпаднпчпекІЙ
лагерь борьба съ русоіі(гтеки-с.іавлискияъ «Москвитяниномъ». Въ „Славян-
ской идеѣ* видѣли только ондотьобсвурангизма и с<-ряпдьпоетіі к изъ-за этого
по помѣчали тѣхъ сторонъ вопроса, которыя пп мило пе шли вь разрѣзъ съ
лучшими вавѣгани о, впбодптельпаго строя мысли. Грубое отношеніе Бѣдпи-
емго къ стремлошямъ малороссійскихъ патріотовъ гсм. прпм. 130 п въ слѣ-
дующихъ томахъ) пях.іднтсл въ прямой связи гь этимъ подозрительнымъ
отношеніемъ ко всему .еллвипскому'1.
217) Сгр. 821. «Отеч. Зан.». 1842, .V- 9.
218) Стр. 321. Очеипдпо, Кай ляповъ, о которомъ см т. П, пр. 151; IV.
пр. 44.
219) Стр. 321 См. т. И прпм 251 Бѣяіпсвій пе точно цитируетъ вня-
менвтый возгласъ Медеи. Надо »т<>і». а пе «с’сяі пюі»
220) Сгр. 323 Петръ Ліоро»и<л Георгіевскій былъ очень добродушный, но
бцб ПОЛНОЕ СОКМПІЙ Со'ІІіПЕіІІЙ ьмплгклго.
па рѣдкость бездарный человѣкъ. Ддя своякъ учениковъ по училищу Праао-
ні дѣвія и Лицею опъ быль ирздыотпмъ самыхъ жестокихъ ііздѣватълъствъ
Разобранной ВЬтипсвіімт „Руководство* (первое пзд. 1*3.‘>) было извѣстно
среди пихъ подъ имеш мъ „Лспяиииіо «иш таа\ 11 тагъ какъ курьезное
.Руководство* было выпущено пъ двухъ лидахъ--болѣо іцюстраниомъ п сокра-
щенномъ, то, соотвѣтственно этому, оио еще ммывалвсь: «Большое Пспкиио
свинство» п СІпіое Пспкпио свппстко». Ужъ на что была псгребѵИательиа
Россійская Академіи (не смѣшивать съ ЛшиехіГіі Наукъ, см. дпіьше статью
Л- 6*8), но и опа, когда Георгіев ’кій иредгтаппдъ первое изданіе иа п]*мію.
не сочла возможнымъ „ікшпірпть* его.
Георгіевскій учился въ аалужскоп сем п карій и Пошогическомъ инсти-
тутѣ, (1811 1ч15 г.), гъ 1816 преподавала въ Лицеѣ, сначала въ качествѣ
адъюнкта, и съ 1828 г. въ званіи профессора. Поздніе преподати і. рус-
скую словесность и въ Училищѣ Правовѣдѣніи. Кромѣ „Рукоподгпш* Гсор
Невскій, студентомъ Педагогическаго нлетитута, напечаталъ статьи. 1) !*«•
<т/>Л кіе о яіоль, л чсѵ« состоиші ыатшл цім» чсловплсдоб жшям, «Періодпч.
Сочиіі » 1811, -чЯ. 2) Жіуіма еерогчкылъ куееіммаиіи, пр.іноеняпя ннтолца.мы
мул свыше бд нословемяплу Ллсгаімппу іа—б-.оаъг. дл и нг илгиуцвігл» А'пкіпы.
„О Отеч.и. 1814, 52.
Ся. II Е Ге&ригаскимѵ 1) Свммиъ, Нгторпч очеркъ ЛдеЕсіидрчтк .Іпцеі,
(.во. 1861, ітр 1(11 в 882. 2) іітщпкл. Сиокзрь Брокпуть-Ефрона. 3) Никитенко,
Дневникъ I, 538; III, 190, 4) Сулпдиияоеъ, Ист. рос. ыздгмік. т. ѴІІѢ 5) Лломкеиъ,
переписи съ Гротомъ, т. Г П9. 55!», 'щ2, Г»84, 608; II, 261, 262, 268, 368, ЦІ, 611,
«>ГІ, 614, 768. и) Яынішх, 11ч, рус. лит 1, 34. 7) Іор II Л Аоу/і», ІЬъ пер>
жатаго, „Руе. Ст,“ 1884, т 42, нлі, стр 37ь, 8 Тютчт, Въ училищѣ прляогНѣпіи
,1‘ус. Ст.“ 18ЗД, т. 48, .V ІІ, сгр. 443—447, ₽) Яхомшсмп, Ііо.понинаиіи диргкостл.
іищи.та, „Гус. Ст.* 18*8 т. 60, .V 16, стр. 114.
Отдыаи о Рукоюд. п млуч. рм. словесности, 1.) Бпбл. для Чт.“ ІкЯЛ, 111, отд
VI. 29 и 1837 г„ т, 22, отд, V. 2) „Сѣн. 11ч‘ ІЙЗб Ла 169 и 1836,
.V 2?0 п 231, я) В. Л/глслшч», ,Сіж Пч«ла* 1&І6, Л? 271 4) Ьллгнсгіп „(Ъеч.
!1аа.и 1842, т. 24, отд, VI, 22 (Ыічилщдъ ттья), 5] Вчл Маііхоп чКрит. Опыты-',
стр. 462
221) (.'тр. 823. яОтсч. Зап.* 1842, № Я. Въ пзд. Соиатѵпкова вышло съ
опугцеаіемъ иоелЬдпсЙ строчки
222) Сгр. 824. См. выше статью № 63!».
223) Стр. 324. Рѣчь, очовпдііи, о статьѣ Булгаршіи содѣйствовавъ *1!
успѣху „Герои нашего времени*. См т. V, пр. 22ч.
224) Сір. 325. Бѣлинскій, очевидно, имѣлъ случай ознакомиться съ „ПІм-
иглью* но рукописи 31м еще посн*мсн ноірібпѣо личныхъ отношеній Гоголя
и Бѣлинскаго, весьма двусыыслоипыхъ со стороны Гоголя, поідержіінііпіііаго
тикомс-пю съ вліятельнымъ критикомъ, но тайкомъ отъ свиііхъ друзей изъ
.Москнктлиниа*. Здѣсь же отмѣтамъ, что прп лг-іі своей кроткогтп омылъ о
«Піішсдп» )спіпаплппаетъ за Бѣдпііг.ппмъ ік-рненстьо въ оцѣнкѣ геііівльноі
Повѣсти.
±25) Стр. З2'і, «Отеч. Зет.» 1842, -V 9,
226) Ст|>. 327. Надо Віг» Ькзн, а но Ьісп гіга,
227) Сгр. 3^9 Унрегь пс иа адресу. Гоголь, какъ пчпѣстио, побольше
«чстоертп часа» работалъ надъ свопмп рукописями. Годили онѣ у лого вы-
дежи вались, и передѣлывались ипожество разъ,
228) Сту». 329. въ 1839 г. Гречъ выпустилъ брдшюриу < Лит«рітурвыяПаисиен(*>.
игппчАііія къ пі таю.
ВО"
Весьма вѣжливо, со вссооз «ожпыын комилкнспіамп во адресу (директора»
«Іяібд. для Чтенія», ио вхѣетѣсъ тѣмъ весьма энергично Гречъ доказывалъ, что
СепковскіЛ не знаетъ по-русски и тго какъ еобегаепиыя статьи сго, такъ и
другЬі гтагьц его журнала полны всевозможныхъ полонизмовъ, барбярпзмоиъ
и т д Это былъ отвѣтъ на то, что СснковскіП напалъ па «устарѣлый» слогъ
Гречевсхой «Черной женщины», ва «пристрастіе автора къ нѣкоторыхъ мерт-
вимъ слипамъ», и вообще пп «языкъ въ Черной женщинѣ», который •іленері.,
вь глазахъ девяти десятыхъ чистой Россіи, можетъ показаться нѣсколько
устарѣлымъ, и даже дикішъ». Слово «іенгр» Сеііковскіі по преминулъ пол-
ей іггь:
„Крвтикі*, гоіирігтъ Гречъ въ слога Ііроиюрѣ, „&< влетала ямъ шиъ долго томніьгя
вѵдоукѣніиъ. Съ ксвиркшолсъ П] остодушіекь сѵлилтолылго томи «къ крика томрктъ:
„Это пвстасті» (овлстиідлмсть и одмчлміо Грсшв мота], которому ли отчасти, орл-
чшшю“.
Ікмрлвлл-мъ! И такъ, мотъ гдѣ усомрші'піо, цоопцеоіо, обпоиеііе русскаго »іш!
Въ ІіпОлютегк для Чтенія! Ов* оперила пая ь иеаѣдчмия дотолѣ -галки русскаго елпм,
ова ото жмродпліі іі № тесла в.і кисшую Стелемъ („Лысрлт. Пѵясяъли-*, 0).
Гречъ, въ качествѣ автора популярной гралматпип н иныхъ пособій па
изученіи русскаго языка, считавшій ссбл однимъ нзъ создателей русскаго
стиля, пе стерпѣлъ обиды. ІІ-нтп отсгршііівъ вопросъ п собствеппомъ глогѣ,
опъ зяпмлеа ожесточай ноіп ройною „Бпбд для Чт.* противъ ай и оный, пр >-
ти ь формъ матиі>, ил іеюсто ит.д.. новазыьля, что умѣренная примѣсь сла-
вянизмовъ язика не портитъ Пи, главнымъ обрпзояъ, задѣтый стилистъ аа-
пился стилемъ самой .Сибл. для Чтенія". Опъ ваялъ на выдержку псеготолько
двѣ книжки журнала к цѣлыми десятками выуживалъ изъ ппхъ неправиль-
ные обороты Нѣкоторые нзъ эгпхі ушшапій Греча въ настоящее время сани
производитъ впечатлѣніе вурьеяа. По сго мнѣнію, папр. нельзя сказать „ае-
лепѣютъ лѣса.*, и на іо говорить „велепѣюшм лѣса*, нельзя скилать ,съ раи-
яяіо утра до вечера", „яозвраіяаяп назаоі пъ Каиръ" („развѣ можно позпра-
щаться впередъ", спрашиваетъ обличитель), „вег ато должна быть сялиіякя*
(„сдано оленіим въ едмшзтвсиномъ числѣ пс. употребляется1'!) и т. д Но боль-
пінпстяо у лазаній Греча совершенно прампльно п получается длинный спи-
сокъ дѣЛсгйптслыіо нора.'нтеліпѣіипихъ промаховъ противъ русскаго языка,
Ві статьяхъ редлигора и сотрудниковъ „Библ. для Чтенія" встрѣчаются такія
слива и выраженія: „путевсствснвикъ розорялі есть мгрилята", .песчаная
гора начала осуватыя къ Іічлу", .всѣхъ здѣшнихъ кроки<пыги‘, „я омааал.
„за «слорчсш переплета", „ожяормл* жшпу", и т. д.
Закапчивается брошюра Греча такимъ вѣжливымъ стеганіемъ:
„Никто бмио жпія и» ушимиъ ѵтлпчаихъ дарошдпіЛ цприктира Библіотки для
Чтенія; пикто во отдаетъ такъ охотпо доджпой спртяеллппоггп «го блкстагмьиояу уму,
гіъ глубокимъ пинпшимъ. его прпмѣрииму трудолюбіи; ннігто болѣе м вл не рядуѵкя
ого усоѣламъ, во и квито «Ьилѣе мги ко сожалѣетъ, ЧТО ТШтоП умный, учпииП, обраіи-
ваияні, иомаяиі 1 втора торъ ііер.тіл м дѣло, котороо іір>-пиші><-тъ сто опти. Ііѣтъспш
признаться, что ми ш иваижъ того илп другого язика: Томясь Ыурк Иілтобрииъ, Такъ,
Мяшмли, Тегвсрі ии «дона по ммзютъ по русски. Уизяииі директора Бв1 лімтмкк, по въ
то же время стратпо любя руегкую слооеся іеть я ирыцу, прошу его уМціптлыіо остя-
япть м. покоѣ руссяіа лзикъ, п аивятъ пгъ головы яе-читкуы мисль, что межпо
быть прообравѵілтоліімъ влила, когда ве іжимь жп духа, пя ішчыь его* (стр. 31).
220) Сгр. 33і. Медленно |н»стсгь нъ общемъ сонпаиін всикия идея и не сразу
отпадаетъ шелуха старыхъ врожденныхъ понятій. Мы уже не разъ (ер. т. VI. пр
608
ПОЛММ ГОКІЧНП СОЧИНЕНІЙ БѢЛИНСКАГО.
Ой) отвѣчали пренебреженіе къ простому народу, которое тикъ странно пора-
жаетъ ш-ідпѣйшдіо читателя въ Бѣлинскомъ. Вотъ я теперь; оиъ уже вегу-
пастъ во второй періода, своей дѣятельности, которзл скоро подучитъ харак-
теръ яркой пропаганды демократплма, во для пего простой пародъ все еще
что-то въ родѣ папуасовъ и опъ серьезно считаетъ „упрекомъ’ чнпп>>хство
съ кучерами. Черевъ нѣсколько дѣть ВѣдппскіП. вадыхысь отъ пегодоиаиіл
будетъ творить о всякой попыткѣ иренсбрсжіітелъио относиться къ про-
стому пароду.
230) Стр 832. Ср выше (ср. 274 75) цитату іиъ Вяземскаго
231) Стр. 886-398. Мысль издать исторію русской литературы (См.
т VI, статьи 518, 572—75 и примѣчанія къ ппмъ) пъ попцѣ 1842 г ииачптъ
была еще очень пасгойчпіш. Тщктедьиый подборъ питать зчѣсь и дальше
ііоиазыъавтъ, что подготовлялась очень доколательвая статья о Симковскохъ.
Въ перепискѣ Бѣлинскаго мы пиодпмъ прямыя увлзппіл относительно
продпплагаишагося іпдаліл книги Передавая содержаніе письма къ Іѣггкііпу
отъ 20 апрѣля 1812, Пыпппь (II, 163) сообщаетъ.
<Пѵ>ъ таИиъй Вѣямяакі* <ѵх>ца<гъ Боткяяу, чть единъ пхъ еп> ииілммп м-р«тгя
печатать «го киту (исторію русской литературы съ хрягтохатіей), которая би» дв&аа
ихъ «иуюиа: під*йю холіиь. бмл<- дотаять «ау вяачппиьпу» іухму. какъ опъ ду-
калъ, п» это предпріятіе пе состоялось-.
232) Стр. 339. То, что мы сказали въ нрпмѣч. 229-мъ ио поводу шелухи
старыхъ понятій, ішюстрпрустся н постолииими укорами С-евкопсвоху его
польскимъ происхожденіемъ.
233) Стр 339 „Отеч Зап.“ 1842, .V 9
234) Сгр. 811. О Лобановѣ см. т. II, прпм. 151
235) Стр. 341. „Отеч. Зои.' 1»42, .V- Й.
230) Стр 347. Одно изъ проявленій все еще прпдолжиющагося пренебре-
женія Бѣлинскаго къ простому пароду сгр. ирпм. 229). Почему пи учиться
русскому ялику у крсѵтьивакпхъ дѣтей? Пушкинъ говорилъ, что лучше осоіо
говорятъ по-русски московскія просяпрніі. Совѣть учиться русской рѣчи у
крестьянскихъ дѣтей, кажется, прпиадлелитъ Погодину (Ср. объ этомъ жо
стр. 417).
237) Стр 355. По ошибкѣ, сноска па настоящее примѣчаніи пропу-
щена Эта сноски должна бытъ помѣщена во 2-оМ ст|юкѣ сверху 353-ой
страницы. Бѣлипспій ляни неправъ «Русскій Вѣстникъ», конечно, говорилъ
о гороскопѣ съ фольклорпстскоП точки врѣнія, какъ о памятникѣ старив-
ши о суевѣрія
238) Стр. 355. «Отеч Заи » 1842, № 10. Въ каддиіс Солдагенкогчь вошло
въ очень еокращеихоиъ видѣ. Особенно пострадали выдержки ивъ Сумаро-
кова и перечни его сочиненій
239) Стр -'<55 Формула, досгоііпол того, чтобы ео эыоммпть. Первая по-
ловпяа ея стала у пасъ крылатымъ опредѣленіемъ пскусетьа (см т VI
прпм. 570). Въ сшгаи съ второй пчлопппоП намъ приходилось читать, что
Бѣлинскій гдѣ то склеилъ, что всякій критикъ—подопошенпый художникъ. Но
мы ещи пола не натолкнулись па это мѣсто
240) Стр. 358, Продолжается бсзграпачао-ііьаторжспиос отношеніи къ
Петру (ср. IV. прнм 74) Бѣлинскія пдеалпнпруепі и личность Петро, кото-
раго знаетъ только ио панегирику Голикова. Бѣлинскій будетъ все страстнѣе
іаппппать дѣло Петра, по мѣрѣ того кокъ пп. Петровскую реформу будутъ
нападать „Москвитянинъ1* и славянофилы
ПРПХ МАНІЯ КЪ ПІ ТОІУ.
609
2И) Стр 359. Бѣлинскій впалъ тугъ въ ошибку и, какъ мы сейчасъ ука-
жемъ. вѣроятно, вывалъ по то стихотвореніе Державина, которое слѣдо-
вало назшіть. Державинская „Арфа*, написанная въ честь игравшей ла
арфѣ II. М. Бакуниной, пн нъ коемъ случаѣ пе можетъ бить „передѣлкою
одной Шиллеровой пьесы*, потому что представляетъ собою иоспоміівапія
Державина о жизни лъ Калапп;
Бакъ весело внимать, когда съ тобой опа
Постъ про родину, отечество драгое,
И возвѣщаетъ мнѣ, какъ тамъ цвѣтетъ весна,
Кикъ время катится въ Клзапи полотое.
п т. д. Ср. соч. Державина въ пзд. Грота т. II, стр. 189—194.
Но У Державина есть другое стихотвореніе „Ліьяа м Л/>фоюа, которое,
дѣйствительно, представляетъ собою передѣлку Шнлле]н>вслаго юпошескаго
стихотвореніи „Ілнга ат КІаѵіег*, и, очевидно, сго н имѣлъ въ виду Бѣлпп-
скіѣ. „Дѣва ол Арфою* относится къ 1е»)> г. и пѣтъ основанія предполагать,
что она переведена плп вѣрнѣе передѣлана не съ нѣмецкаго (см. соч. Дер-
жавина въ пзд Грота, т. П, стр. 540—543).
242) Стр. 36а «Размышленіе по случаю грома* появилось вь над. 1803—
1806 гг. н представляетъ собою подражаніе Готсвскому „ІНс (ігенхеп гіегМепзсЬ-
Ьеіі*. Бѣлинскій ошпбаесеи, полагая, что .до патріарховъ нашей поэзік”
доходили только „телине слуги о Шпллсрѣ и Гете*. II ІПмллеіп. м Гете
пользовались громкою славою у насъ еще пъ концѣ 18 ігѣаа. Крнмннплпсгь
Сандгиош. составилъ себѣ лніературнос пмл вышедшимъ еще въ 1793 г. пе-
реводомъ „Разбойниковъ*, имѣвшихъ п крупный сценическій успѣхъ. Первый
переводъ „Вертера* вышелъ уже въ 1781 году, годомъ раньше -въ 1780 году
вышелъ переводъ „Кдавпго*.
243) Стр. 360 Героини «Эоловой Арфы* Жуковскаго.
244) Стр. 861. Извѣстные переводы Батюшкова нзъ греческой антологіи
частью сдѣланы по переложенію Вольтера (Л. Н Майковъ, Батюшковъ, стр
94) н главнымъ образомъ но французскииъ переводамъ С, С. Уварова (см
соч. Батюшкова подъ ред. .1. И. Майкова и Саитова г. I).
24В) Стр. 302. Вѣроятно, надо—усилія.
«461 Стр. Ы Настоящая статья вообще отличается етплнстпчсвкпми
страиностлмн. Можетъ быть эго результатъ большой опѣшіюсти, отпечатокъ ко-
торой очень замѣтенъ ва пееіі статьѣ, а можетъ быть тутъ просто много типо-
графскихъ ошибокъ Что значитъ «дать фактъ обь одной сторонѣ современ-
ной русской КрІІГВКП»?
247) Стр. 365. Надо-бы тутъ поставить ддя сохраненія произношенія
18 вѣка, удареніе па первомъ словѣ—Вбмтцюм»,
218) Стр. 881 Дальше этотъ же Метоинсъ называется Мсітоппсомъ, Надо
Мотописъ (Николай Николаевичъ, членъ академіи наукъ, переводчикъ и со-
трудникъ «Ежемѣсячныхъ сочиненій* Миллера),
249) Сгр 885. Въ этой односторонности больше всего иокппспъ самъ
ПѢіппскііі со своимъ столь недавнимъ еще безграничнымъ преклоненіемъ
передъ «пскѵсетномъ для иск)сства (ср. VI, нр. 2, 7, 9). Теперь онъ въ этомъ
кается -«наибольшею энергіею, какъ мы увидимъ, въ письмахъ, по нервно
и въ печати Въ настоящемъ мѣстѣ, говоря о «сиѣжкхт, умахъ* опъ, ко-
нечно. ведетъ рѣчь о себѣ.
250) Стр. 386. Уловлсиіо общаго хооа иапіей литературной мысли, то, что
в. яышіппй т. го. оп
01П
ПОЛРОЕ С0БГ1ПІІ. СОЧИНЕНІЙ БМВШ ІГАГО.
теперь алвалі бы мо.иякігі, составляетъ иезабвиипую заслугу Біипискаго
предъ пегоріею русской литературы. На это до Біипискаго. дѣйствительно,
«пикто не обратилъ ъинмаиія» Каьъ разъ въ крайпе-спѣшап п пестроЛьо
па.ішсаиьой статьѣ о Піікіігеикѣ БѢдлпекіЙ больше обѣщаоп, чѣмъ дѣйстви-
тельно даетъ. Но вообще стремленіе улащивать общій ходъ пашей литера-
туры до тоги состаедлетъ органическое свойство Г< кишскаго, что почти кож-
лші бо-іыпал статья ого, начиная съ перваго же дебюта его—-Литературныхъ
мечтаній», быстро сбивается ьа обзоръ
201) Стр. Зыі. «Отеч За и.» 1812, .V- 10. Бъ пвд. Солдатенкова вошло
съ опущеніемъ цитатъ, благодаря чему рецеаиіл много потеряла въ интересѣ.
232; Сгр. 387, Когда Бѣлппсіпмъ заивдѣвалл каках-нпбудь идея, или
даже просто образъ, слово, опъ по всякому пов >ду возвращался къ этой об-
любованінй идеѣ п къ облюбоваинсму образу Теперь < нъ особенно былъ
преисполненъ своею формулою, что писатель не есть «птица»,безсознательно
отдающаяся лнешиіпіівному ваечепію (см. кі пецъ первой статьи о Ннкнтенкѣ,
стр. 312) н вотъ оиъ пользуете* всякимъ удобнымъ, плп вѣрнѣе совсѣмъ неудоб-
ныя и случаемъ, чтобы Н|юпозглптпть слой полый лозунгъ. Статья о Платовѣ
писалась тотчасъ послѣ статьи о Ппкптевгѣ и Бѣлинскій, далеко, далеко
отопдя а отъ Греціи, и отъ Сократа, п отъ Платова нпн киваетъ все свое настрое-
ніе въ совершіиио песоотвЬтствующія рамки. Статья олрелпе-греческижъ му-
дрецѣ етаповиіія піюдолжеиіоиъ стали о задачахъ русской критіип. .|и те-
ра гур пая ділтельпость всегда была для ВЬлппскаго диевпііігомъ всѣхъ воі-
поваишпхъ его настроеній.
258) Стр. 393 о восторженномъ отпошеиш Бѣлинскаго къ древности см.
прпм. 20,64. Фиу му. а «вглкал эмипрп іескад нстанв—ложь» вполнѣ естестаеи-
пи въ реценкіи о Плигинѣ. учившежі, что вѣчны только пдсп я что явленія
реальнаго міра преходящіе призраки.
251) Сгр- 393. «Отеч. Зап » 1 42, .V 10 Въ пзд. Оолдатэдкова вошло съ
опушеніемъ всѣхъ цитатъ.
652) Къ этому изданію, подкупившему Ьѣлппскзго свопжь теплымъ отно-
шевіемъ къ дворникамъ, водовозамъ п прочему мелкому петербургскому люду,
намъ еще придется вернуться по поводу статей 1843 года.
956) Сгр 396. «Отеч. Зап.» 1842, М 10 Вь изданіе Солдатенкова ве
вошло.
258) Стр, 897. Темъ же. Отзывъ о «Малкѣ», конечно, иронія.
257) Стр- 328. Гамъ же. Бъ пзд. Солдаіепкоіід не пошло. Авторъ пьесы -
Полевой, (см. выше, стр 344—45).
258) Стр. 398. Тамъ же. Въ жзд. Солдатенкова пе вопгло.
259) Стр. за9. Тяжъ же.
25і)-л) Стр. 401 Тамъ же. Въ пзд. Солдатеиюща вошло еъ егкраще-
иіями.
260) Сгр. 4<іб. Когда появилась ѴП глава «Евгенія Опігплл», Бул-
гнрвнъ провозгласилъ ее полвымъ паденіемъ таланта Пушкина и для вящ-
шаго афф< кта формулпрошиъ слой мнѣчіе фраппущ кимъ воекиіиашемъ. іѣбіе
сощрІЙН Бѣлинскій часто травятъ Булгарппа зтпмъ дѣйствительно класси-
чески мь апшюдомъ пзь истеріи лптеритгрлой безвкусицы.
261) Стр. 407. По ошибкѣ сноска пи это примѣчаніе по поставлена въ
самомъ концѣ <07 страницы. Полевого всегда травили его ыупечіекпмъ пуо-
исхожденіемъ п тѣжт, что опъ Симочка
262) і.тр 110. Все это дѣйстметельно «пе шутл провозгласилъ» Шевы-
ПРПѢЧЫП1 КЪ ПІ ТОМУ. 611
ревъ въ гворВ статьѣ, о кот- рой см дольше, ори и. 361—267, Вотъ цѣликомъ
хлрикприепіка Сслпфвиа
„Петрушка, находясь всегда липло св«го бжрпиа, подражая ему въ костюмѣ, к умѣя
ѵико читать, проілплдх п Сыпфяпъ, будучи всегда съ ілшадмш п въ жѵкюшиѣ, еохр-
інігъ свѣжую, вс попитую русскую Природу. Это иопое, аолпоо типическое еопдаше, пы»
путиа в» праггьЯ ругскоя жизни Чм пн ішип объ левъ до тѣхь поръ, па» дворни
Меііпілва ве папрпла его пьмпыгь и пока ві№ ве открыли павъ всю его слаѵпую и
добрую Шатуру. Паіітвагтгл «ігъ пьмгь о-лѣ? для того, тгѵьы поговоритъ съ хо|к>піижъ
чологкыпъ. Вино расшеввдмло Сслифаих* лиъ пуггплся пъ ролтсворм съ яошидьмк, ко-
торыхъ въ самаъ простодушіж ечити«тъ тоже <«опвв бліжжаии Его доброе ржепидожв-
віо къ Гнѣдову л къ Засѣдателю, п особетв иипжвисть къ подлецу Чубарову, о кото-
роиъ оиъ іидокдаетъ дшво я барину своему, чтѵоы огч продалъ, виги вэъ натуры каж-
даго кучера, имѣющаго къ сжиму дѣлу особое прптваии Падали леи пашъ пьжпыЯ Седп-
фиигъ, что во исрскипетъ, а когда случилась съ пжмъ бѣда, жавъ якивии вскричалъ опъ:
шинъ ты в перекинулось!—да мо уже г» кахимі раііуш см» (!) и покориостію отвѣ-
тилъ опъ барпву, оа его угрозы: „иоЧгиу жъ ме посѣчь, колв ва дѣло, на то пои гос-
подски,. ночеву жъ м посѣти"?,.
Ікъ всѣхъ лицъ, жакім де сихъ <шръ жыаютсл въ полмѣ, самое оолъиег участіе
ниже выбуждепо къ ньецѣвеввому кулеру Селвфдпу. Въ сакомъ дѣлѣ, во всѣхъ иредъ-
ждущихъ лицахъ вы живо и глубоко видавъ, какъ шуапм и иридіи* жахпъ яомитъ
пілвю и чіиипѣчоскуи натуру до сиѵіткоП. Кааци» кл ппхъ предгтавджетъ рамтмь-
в<ч) гдодстм съ ыкивъ ппбудь жппотвыжъ Собижевичъ, какъ мы ужо стали, еоедп-
пиль въ адомъ себѣ аадѣжі.жі и іжпьую; Ночдрепъ очень похожъ в* собаку, которая
белъ причины въ одно и то же жрем н даетъ, и обгриіиваетсп, п ласкается; Коробочку
можно би ераввѵеъ съ суетливою бѣлкой, кенарей собпуші-тъ орѣшки въ спадъ «акромѣ,
а всл живетъ вь своинъ хоиПгтпѣ; Плюшкинъ, кикъ мура»»* однимъ жніолінжъ пи-
стйпктіімъ, все чти пи попало тъщиіъ въ св«ю вару; Мипнлѵвъ имѣетъ сходство съ глу
пыжъ потатуекъ, коториЯ. сада пъ лѣсу, имѵѣджеть одиообрмингъ врпжонь, и какъ
будто иечтпі-г* о чевъ-то-, Пстр]Ш*д съ ееопиъ ивиовъ превратился въ пдіучап,- клала.
Чичиковъ плутовствомъ переіцеголнлъ всѣхъ жжвотпыхъ и тѣмъ только иодіержалъ славу
природы человѣчегкаП... Одинъ лишь кучеръ С'слнфиъ вѣкъ евоП прожилъ съ лоптдьвп
к сохранилъ всѣгь вѣрнѣе добрую челогѣчеспую натуру".
Какъ всегда у [Пепырсва іср. прпм. 206). тутъ вѣрное и даже топкое пе
ремѣшапо съ ку]м-зпымъ п кое-чѣмъ пожухг. Пока критикъ «Москвеітлнигии
пре сто прппѣтліпо относился къ кучеру, опъ правъ, потому что вѣдь п въ са-
момъ дѣд ѣ прожгітчпій весь иікъ съ лоілидьми Ссипфаиъ «ьѣрвѣг сохранилъ доб-
рую человѣческую натуру »,чѣмъ Собакевпчъ и компанія. И ПЬ*вырснт> по только
правъ, по и больше симпатиченъ, чѣмъ пр зрительно отвоелщійемкъ кучеру
БЬлііііскіи, которыіі, пе смотри на то, что уже радикилміо измѣнился жъ по-
литическомъ отношеніи, все < пхв превсбрсжптсльио относился <къ мужпьамі >
и сбортачамт» (см- прпм.22У, 236). Посвопмп пехііаламп тому «рвлуіпію», гъ
которымъ Седпфапъ готовъ быть чысЬченвымь Шопыревъ поосторожнѣй-
шпмъ обушломъ открылъ своя карты. Ему д-.рогъ Селефшіъ кдпъ предстали
тель ті-то патріархальнаго ссміціеВія», въ которомъ *3іосввцтлпппъ> вѵдѣдъ
главную добродѣтель русскаго народа.
263) Схр 410. Закадычные друзья Гоголи — Погодинъ п ПЪвыревъ хо-
тѣли сдѣлать іыъ сочувстпеипаго отпошеиіл къ Гоголю свою мои-шоліюя оео-
бепио влились нп БѢлввсквго м то. что опъ являлся восторженнымъ при-
воапѣгтмнкокъ литературнаго значенія Гоголя («р. прпм. 263). Но квкь ми
;же. показали во 11 т. (прпм. 257). лти сдрупья» въ ипчилѣ двтературіой
61Э
полное совгапік -ионжиШ вьдмискаго.
дѣитвльпоетп Гоголя далеко пе вылспаіп себѣ всего объема сго талпптп и
литературнаго значенія и относились къ нему иолупокр'івптельствеипе, а под-
часъ брали па себа даже менторскую роль. Къ разряду иепришониаго мен-
торства относится курьезная исторіи съ < Посолъ» Въ ІѢ35 г., когда Ш.пы-
реві и Погодинъ основали «МоскипсігіП Наблюдатель*, Гогбль далъ нмъ эту
повѣсти Но Шевыревъ нашелъ содержаніе ея грязнымъ п но наядъ ее Пуш-
кинъ съ радостью взялъ «Носъ» для своего «Современника», гдѣ онъ и по-
явился.
Кго отка-шлея писать о <Рсвппорѣ» какъ п «грязномъ произведеніи* п
кто поставилъ Гоголя ниже Павлова — съ точностью пе знаемъ Но совер-
шенно несомнѣнно, что рѣчь идетъ о Шсвырспѣ и сго журналахъ— Москов-
скомъ Ппблюіатс.іѣ’ и < Москвитянинѣ*: въ слѣдующихъ „Литературныхъ и
Журмвльм. Замѣткахъ* (см стр б(№) эти упреки уже опредѣленно носы
Лаются по адресу „одного московскаго журнала* Въ Москвѣ, кронѣ Падсж-
двискаго „Телескопа" іі „Моековскаго Наблюдателя” редакціи Бѣлинскаго,
только и было пъ 1835—12 гг журналовъ, что „Московск. Паблюддт." ре-
дакціи Шеіырева и Поюлила, да „Москвитянинъ".
То, что мы пе могли рояыогатц кти огаазвлел писать о „Ревизорѣ" пасъ
пе смущдатъ макъ п исторія съ „Носомъ’, стаяпіал илвѣстпою только позд-
нѣе—изъ біографіи Гоголя—это дѣло частное п Бѣлинскій передаетъ только
ходившій пъ литературныхъ прутахъ разсказъ. По сообщеиіе, что „москов-
скій журналъ" „недавно поставилъ г. Павлова выше Гоголя, а Гоголя ниже
г Павлова’, пасъ смущаетъ. Въ „Москвитянинѣ" 1842 г., вмвиво въ статьѣ
Шепырева, о которой см. гь прихѣч. 96. дѣйствительно говорится одио-
времеиио о Гоголѣ и Павловѣ. но Павловъ ии въ какомъ случаѣ н- ставится
выше Гоголя. Пс попритчилось лп опить Бѣлинскому, какъ это съ пихъ ча-
сто бывало (ср при». 84)?
2іМ) Стр 410. Лпчиыхь друзей Гоголя -Шсвырева и Погодина страшно
злило п бѣсило то, что истиннымъ глашатаемъ славы Гоголя, дѣйствительно
создававшимъ въ читающей пубтикѣ благоговѣйное отвошопіо пъ великому
пясагелю, билъ Бѣлинскій Если, вахгкаа на себя, Бѣлинскій говорилъ: „Кто
постонипо слѣдить за нашею литературою, тотъ зиистт., гдѣ въ первый ризъ
Гоголь былъ оцѣненъ", то это была еамаь буквальная, саман точная прайда.
Ми уже знаемъ, что безъ Ьѣлпигкаго Гоголь остался бы при снисходптольпо-
нокропнтельствсппыхъ похвалахъ своихъ друзей—литературныхъ арпстоща-
топъ, что Бѣлинскій первый провозгласилъ его гмики писателемъ (си. II, ирпм.
257). Вса критическая дѣятельность Бѣлинскаго въ „Отеч Зап." была сплошнымъ
пѣснопѣньемъ въ честь Г іголгвсепго иапуаіиепіл и вотъ это-то и иыводпдо
нэъ себя рі-лаьторовъ „М«»сквятдппиа" в главнымъ образомъ злобнаго Шипы-
рева. А такъ какъ Шсвырсвд еще віего ломило отъ боли послѣ ударовъ
„Педанта* {см. ирпм 95), то алобстпозапю его ие знало границъ При вся-
комъ удобномъ п неудобномъ случкі этотъ чопорный проповѣдникъ литера-
турной боптопностн поносилъ Бѣлпш іиіго самымъ грубымъ н пошлымъ об-
разомъ. А приступивши къ обшпргюму разбору „Мертвыхъ Душъ’, („Мосняп-
тлпппь* 1842 г., .V 7 и 8) онъ даже н ие лютъ не коснуться дііфнрамбовъ
Бѣ іипскаго ‘ѣастъ былъ г тишкомъ ярокъ, чтобы его нмолчатъ. Кокъ это мо-
лію отчасти шгдѣть изъ статей ндетолішіготома (см. ггр. 273,ст.Ла (ібби др.),ися
петербургски журналистика; отнеслась отрицательно къ „Мертвымъ Душамъ*.
Одиѣтолько „Отеч.Зап." устами своего „безымлнного* (см. ирпм. 95) критика
съ энтузіаямомъ пѣли великую хвалу великому произведенію. И вотъ зады-
пнніѣчлвіл кт> ѵи тоял.
613
хающемуся иті безсильной мобы псдапту иаю било втоптати въ грязь »ти
похвалы Бѣлинскаго, и оиъ, съ обычны ит. своимъ отсутствіемъ чувства мѣра,
характеризуй гъ ихъ ль слѣдующей дикой выходкѣ, на которую п памекасті.
Бѣлинскій въ своей ваііѣткѣ-
„Съ другой СТѵриИЫ, КП ТІСПЩТ. рЯДОП ТОЛКу Ча« рипкі ЛПИр*гурЫ, «ИеКО'Шо
ш*.г№ «л.чах»йл«снк>о п лиМ куталиваіо нвиіпн, с» лгаѵмип» лбом» а ршшшипяѵ
рукою: обрадовавшись случьь пп я похвалы таланту иохвыпп. «кого «би, ано, гткдия
игрчдъ проншдепіежъ, пялима иа мели. <-'< слою мшадю [бніу/у^. гвлжтся прикрыть
иго гобою, и иотемь иокмзть мяъ, и увѣритъ вагъ, что тс’нш ово вип «го попзыо,
а ботъ ТОГО ЯМЪ бы ІГ0 И ВО ТПЯдѢТь. ГюиЦолВІ» Ьчциыипістгд ПроПМадвш» омъ вЫ-
екочкой — веирадваипыігь тру4ач«яъ ого славы д толью обличаетъ собою сто вроіоту
и укствевпое беасіше* („Моспвііт. ІВ43, .V 7, стр. 207).
Съ отдѣльными мѣстами ешгьп номь еще придется встрѣтиться въ ппже-
слѣдующпхъ примѣчаніяхъ.
265) Огр. 410. Задавшись въ сапахъ зімѣткахъ исключительно полсть
чосками цѣлями и избрать шншшью ахъ уккдопную въ предыдущемъ примѣ-
чаніи статью Шевырева, БѣлпискіЙ огасссл къ пей односторонне а читатель
выносить болѣе невыгодное представленіе о статьѣ, чѣмъ опа того заслужи-
пасть. Бъ дѣйствительности, стать» Ше>ырем въ раду соврчіеініыхъ оцѣ-
нокъ «Мсртпыхъ Душъ» «анимастъ пылающеесд мѣсто. Ві пай, несомнѣнно,
ие мило іабвшіо-ішдаптіічесьлго. о чемъ будетъ сейчасъ рѣчь въ дольиій-
піііхъ примѣчапіяхъ. Но вмѣстѣ съ тѣмъ есть и весьма пітмчпвия замѣчанія.
А главное - статья замѣчательна по горячему топу, но стремленію показать,
что писатель имѣетъ право аоспроизводпть, «грубую, пн»кую, животную при-
роду человѣка», что всего важнѣе «сватъ искусства съ жизнію», что только
то ароиаввдепіе тропахъ у пасъ .л-живос м возбудить участіе всѣхъ, въ ко
торомъ суаіестпсаітж оевпиа тѣсно сплвана нъ корнемъ пошей жшіпп, въ хо-
рошую ли, вь дурную лп ея сторону», что .пора уже помъ отъ блестящей
жплаи ппѣшпео возвращаться къ впутрспиему биліи, къ дѣйствительности
собствепв о русской, какъ бы нп казалась опа ничтожна п отвратительна
помъ", что всякое обличительное произведеніе гнаиомпплюпіса намъ о тяже-
лой сущ» стиешіоспі нашего внутренняго быта, открывающее тѣ іахелустья
которыя лежалъ около пасъ, а вамъ кажутся за горами потому только, что
мы на нихъ н< смотримъ, каждое тлкоо мроніведеніе, изгладывающее въ
глубь нашей мишки, кромѣ своего достоинства хуДожсстисппаго. можетъ по
всѣмъ правамъ имѣть достоинство и біагородпаго подвига на пользу оте-
чества".
Если отбросилъ брань па Бѣлинскаго м попадающіяся кое-гдѣ незначи-
тельныя ьыьоікн прОтпвз. современнаго спропі'йсяаги просвѣщ. нія, то въ об-
щемъ статья потежвтелыіо была торжествомъ тѣхъ идей, которыя пропоиѣ-
дывалп и „Отеч. Зыкскн*. Бѣлинскій быіъ безусіояно правь,когда, шімеггая
нп статьи «Москвитянина» о Гогмѣ, говорилъ, что его литературные про-
тивники, сами того не замѣчая, ігонторлюгъ его мысли, Но тѣмъ одпосторѵп-
пѣо-быдо полемическое подчеркиваніи однихъ только слабыхъ мѣстъ і-тотьп
Піопырспа.
Въ чясгиостіі, мысль □ раадвоеииос.тн Гоголя совсѣмъ не квррпкатурпа.
Шсяырспъ отчасти исходитъ пзъ столь любезной Бѣлппскому всего іви года
тому назадъ теоріи примиряющаго значенія искусствъ, а отчасти копеитп-
руегь ваямепіітыл слова Гоголя ч .иадпомт. міру смѣхѣ" сквозь „ширимыя, не-
вѣдомыя ему слезы":
611
ПОЛНОЕ СОВРАПІЕ С0ЧПВР.ШЙ БѢЛИНСКАГО.
п'Цці мъ первыхъ условій всякаго взящваг-і провяидевіл искусства ость водеор»
віе полной блажепиой гармѵниі во всякъ вііррсипеяъ существѣ вашемъ, которая вс свой*
ствеппа обыквопгпвову состоянію жили. Но имбрежопіг предміггоп изъ грубой, киткой
жпві-гяой природы чсловѣ» производило бы оовершеппо противное тому дѣйствіе и на-
рушало би вовсе перво* условіе вяишидго впечатлѣніи—шідвирепіе тмрмапін вь пашенъ
духѣ — если бы ве помогло здѣсь усиленіе другій стор-іиы, впаиышенк субъектипааго
дуй въ таяимъ тьтѣ, в<яСѵідпа>ц*'ЖЪ этотъ міръ. Да, чімъ пижо, грубѣе, мвтеріпльиѣе
жпшітаѣо нродмтиый міръ, пяоГіражаехый иоэтпкъ, тѣмъ выше, свободнѣе, полнѣе, со-
срядиточепнѣо къ самомъ себѣ доляикъ ивлътъел его творящій духъ; другими сливвип.
Чѣмъ ипже объектаввесть имъ взобримемиі, тѣхъ выше должиж бить, отрЪлгапѣс н
Свободнѣе отъ вел. его субъекгпяши лвчпостъ.
„Сіж послѣдило проявляется въ юморѣ, который есть чудило сліяніе смѣта и елмъ
посредствомъ коего питъ соедішмтъ в<і впдмпія смюЛ фіпталв съ еіовиь гьбетміі-
ііияъ чі’догктесипиъ суіцеетаовъ. Неистощимъ коническій юморъ Гоголя, игѣ предметы,
одъ будто мрачно. по его волѣ становятся передъ пивъ скѣвпою ихъ старивою, дока
пхепв, слова, сраавгиіж подвѵртмшиотта къ нояу твшм, что воібуждвюп. смѣхъ, конечно,
аармптыьпий смѣхъ приисіхя вмѣстѣ съ .Мертвыми Дувшій* по »ѣмъ продѣлалъ Рос-
сіи, гдѣ голько ихъ читали Ни тотъ подмело слышитъ п видитъ, кто въ яркомъ спѣхѣ
Гоголи ве вапѣ таетъ глубокой мтаеплой грусти. Въ .Мертвыхъ Душахъ* особеиш- часто
вегелость смѣняется мдуячіышетъю п печалью.
Смѣхъ принадлежитъ къ Гоголѣ художнику, который не алымъ чѣмъ кикъ смѣхомъ
яожетъ табирять въ свои владѣніи вѵсь грубый скарбъ пияхмиой природы сяертшіго,
по грусть его принадлежитъ въ венъ человѣку. Биль будто дни стщостяа віцяѣюгси
пивъ Наъ его ромаив: поэтъ, увлнкаюшій иксъ своею ясновидящею и причудливою
фантазіею, веселящій пепгтощпи.-ю игрою смѣха, сквозь который оиъ видитъ все валкое
къ мірѣ,—и человѣкъ, плачущія глубоко п чувствующій пива къ душѣ своей въ то талое
время, какъ смѣется художникъ. Тмивъ образомъ въ Гоголѣ видимъ мы существо двойное
илп раздвоившееся, поэзіи «го п» цѣіьпіа, и» «дшіпчиал. а двойная, рюівдтаися.
Яркій свѣта поэта, переливаясь черезъ глубокую думу и печаль, пргврагад-тсл къ
яеиъ такъ часто въ Ъѵзиышеиния лирическія движенія, тотъ же самый человѣкъ, кото-
рый таперъ только передъ ваяв такъ быпьотпо ьвѣялся п смѣшилъ Васъ, является
ідоиовлеппымъ прорппдтедокъ, съ торжественною думой ни важномъ челѣ своинъ. Эта
гаособиогть такъ легко переходпгъ отъ хохота ко всѣй» оттѣнкамъ чувства до самихъ
высокихъ лирическихъ восторговъ, показываетъ, что смѣхъ поэта приистааегь въ велъ
ня отъ холіідпаго разсудка, который все отрицаетъ и питому видъ всѣмъ смѣотгл, ни отъ
глубины чувггва, которое въ самой природѣ человѣческой двоится пи веселье и горе.
Вотъ чѣмъ юмористическій хохотъ Готаля отмѣченъ отъ того иустог» перегяѣиіиичш.па
(рсг»іПаясХ которое часта мстрѣчавии м фрамцутской литературѣ и медетъ емоо на-
чало отъ Вольтера, иорясміаиішкъ вздѣвается разсудкомъ, а ве чувствомъ смѣсти: хо-
хотъ перваго утомлліггъ подъ копецъ стаею пустотою, тогда икъ хохотъ піорята часто
ла,такляігтъ одумываться** (ІЬкЕ 349).
-’68/ Стр. 411 Рѣчь ч смѣшной замашкѣ Шевырспа безпрерывно воз-
врищатьса къ споимъ пгальннекимъ висчатдѣтипд, говорить о Даіпе, Рп-
і|ншлѣ н т. и. Въ 'шстпоста по отношеніи къ -Мертвымъ Душимъ», папп-
еиііпымъ пъ итальянскій періогъ жизми Гогоді, ни мило ве была спѣшно,
собственно, наговорить о вліяніи Италіи и нѣкоторый заыѣчаиіж Шсвырсва
иоіожіпельво нитериеиы. Вотъ иаир одно изъ нихъ:
.Яркій отпечатокъ природы, живоапеп и позли имщияго полудня Европы лыкитъ
и колоритѣ „Мгртиыхъ Душъ- и иа всемъ, что составляетъ внѣшнюю сторону изобра-
жаемаго въ пиъ иіри При яіовъ ваиічапш нр-шу читателей пе гнѣвить содержанія
ПРПХѢЧДНІЯ КЪ VII топ.
615
г» жскусстяомъ содержати, р«лумѣ*тсл. даік Росшею, іг шитъ всегда ему вѣренъ, во яспо-
видѣпі* си* фантами, съ икпмъ воасоадаетъ отъ дитА міръ отчинки, воспятмы
въ Гоголѣ вталіяискпмъ вкруж-шеяъ Въ одмамъ мъпѣ видно даже, чти Италія п
илька бросила пѣсаолько жаркпхъ красокъ м гамов содержа* Іо клрт*кы, * пжоппо—въ
ѵппсашп ода Плишкяп», гдѣ пдеяиа «одни а трепятмиспше хушмы деревъ, лежа-
щихъ и вебаспомъ горивоитѣ, ииоммиаитъ ламлпіафгы Юга“ (.1Іоск«итп*и*ъ“. 1Ы2,
Ля 8, стр 3|8)
Но «икъ всегда эго бывало съ ПІеиыреьимъ опъ, иыспамнши даже вѣр-
ную н интересную мысль, тигчпсъ же терялъ чувство вѣры и видіплъ къ пе-
даптп четкое утриутвопіо. Что, кронѣ удыбкп, могло вызвать такое увѣреніе
критика. надутаго своинъ знаніемъ птадьяпскоП литературы:
„Говоря объ атѵі пллудвиьоіі стана въ псимѣ Гоголя, какъ забыть тудпия срапіге-
кія, встрѣчающіяся ж» рѣдко въ „Мертвитъ Душатъ". Илъ волную худижествяіяую кра-
соту лоиг-т* ноетшлуіпь только тотъ (/ .кто «мучнль с/хмнечія Гимера иѵтям-
янстт япмкояъ, Лріоапа и огѵЛняо Дпнма, коториі, ..типъ ивъ пятомъ помято
міра поститъ всю простоту срЯпонія Глвернческага и вяаврвтялъ ну круглую помогу
в ококчеішость. »ъ икалъ опл являлось въ лпосѣ гречня-імъ Г*о<о.и «> ятомъ отмо-
теніи почісл» по слюиаж сьоют яслмкиагъ учишслеб* (Ііікі. ЗбІ>ѣ
Кромѣ Шевырсва пнжто іыъ другихъ литераторовъ не „научилъ мальян
скихъ эпиковъ*1, и такимъ образомъ, за нпмъ однимъ утверждалось мопо-
иоіід полнаго остппіпіл художе твенныхъ кроллгь .Мертвыхъ Душъ11.
Чю касается превращенія Гоголя сначала въ ученика Гомера, Данта и
итальянскихъ пэпіікоіп.“, п черезъ нѣсколько страницъ въ 'достойнаго уче-
ника поэіін сѣвера, п особенно Шекспира и В. Скопа» (ІЬ. стр. 363), то это
опять было обычнымъ проявленіемъ неумѣнія Шевырева еирввнтьея даже съ
мыслію, совершенно вѣрною н отсутствіемъ чувства мѣры сдѣлать ее карри-
натурною.
Шевыревъ совершенно вѣрно подмѣтилъ, что
„сравпиі» образуетъ у Гоголя по балъяеі части отдѣльную полную картииу, Юпо-
рою □яъ умоявстея икъ заикъ, я которую искусно п.-твіавит. въ пѣло» полмы, по па-
ру иім нисколько едпцгтва, и № вроривяя аитп раасшиа*1.
Для иллюстраціи Шевыревъ приводитъ одно мѣсто піъ .Мертвыхъ Душъ"
которое <Ш)інот<>ю н простотою обраш папочипаеть ерчьлепія Гомеровы»
.Черни» фраки яглыекли и В"гжлпсь иртвпь и кучаяи пп и такъ, какъ вклтся
иухв и* бѣдовъ гшшцпъ рафивядѣ гь пору жирмго іѵпъсито лѣтп, когда стари
ключьвйа рубвіъ в тѣлип его на сясркдющі'е ойдовки передъ открытый икнлиъ; дѣти
всѣ глядятъ, соОрешясь вокругъ, слѣдя а* діижквіяии жесткихъ рукъ ея, подиявяіщпхъ
импъ, и иоддушиы' іеюцройы йухъ, подпитые лггквяъ веядутокъ, влетаютъ сиіло, какъ
полны- хадягка, и иолиуяеь подслѣповатостію п солицскъ, Оеткоющип глл» ея, об-
сыпаютъ ивовые куски гдѣ вриоптиію, гдѣ густивп кучдвп. Пьснщипии богативъ
лѣтомъ, в бетъ того и воіковъ шагу раястаыяювіпмъ лиомыя блюда, пѣил-тмя а«ме
в« съ тѣмъ, чтобы Ѣ-ть, по чтобы только покалятъ себя, проПтисх взддъ л впередъ по
ихарпой кучѣ, потгретъ одну о другую ладшя плп п-редяія иожки или почесать ияп у
себя подъ крылышками, илв, протянувши обѣ передни лапки, поі-ротъ пяп у себя надъ
ГОЛОВОЮ, Поюфвуты-а Ц ОПЯТЬ улетѣть В ОПЯТЬ прилетѣть СЪ КОВЫ МП докучными вепз-
дроііамм’.
Пикімѣсгь все обстоитъ благополучно Вполнѣ всс благополучно п дальше,
когда тоть хе пріемъ перехода сравненій въ отдѣльный влртішкв критикъ за-
мЬчанть н у Гомера, и у Дайте. Вотъ <п±скодько подобныхъ сраппспііІ пзъ
Гомера»-
616 ПОЛНОЙ СОВПНІВ СО1ЯВ8ИШ ВѢМПСКДГО.
ОйкпипсЯ пароды: гая. Точно племена пчелъ густими роями пнлетамгъ пге
больы« п ииыпі иъ <иим глубѵкѵя. а нъ илѣ гроздія пвсутся и воашпів шѣты.
олнѣ летятъ иъ одну, другія іъ дрттув сторону. Такъ пнсышиъ иродъ поъ клрлЬлі-П а
шдтрм*.„ (II ѣгп* I, «т. ~іі—91). —„ Какъ чгол, ибравимп. пъ папу, спорятъ съ д+тг.мн у пря-
мый: много валокъ объ него опп издимыя, а. онъ иорвлся я крстъ обѣ глубокую піиіаю;
ЫьЧЯШвЯ иьЮП. его шикани. НП глупа гЩс ЯДЪ НИ,-И Т"ГДі> только съ труденъ «иго-
пя»тъ его, когда оиъ и«мтпл л випмй: такъ Аякса мляшъ ндгопяли Тропи» (II. XI,
ст. 557—5ь>2).— „Воняй бистро висшниш аиерсдъ. подобно осамъ придорожнымъ, кото-
рыхъ дрвиять ио обычаю киьчпшюі ьмгів тргвож» пп въ жпльмхъ. па пути стан-
іщпъ; пкяшлешпіе наышвть общее ио и я ногатъ, п чуть полой пнбудь путникъ,
идучи по дорогѣ тронулъ пхъ № иарочпѵ, псѣ съ бсастршппымъ сердцемъ кысишютъ
оиб вопъ па аащпту дкмб споятъ. Такъ 11ирмздопляе._и (П. XVI, ст. 257— 28В),—
„(•ян тадпмллл «кола мртвіго, ши» яря пъ тліву жужжатъ подругъ подошшшигъ,
шфічшлпвшіытъ молокомъ, пъ оесоинюю пору, когда ош> льчгм черевъ край пъ сосуды1*,
(Ц. XVI, ст. «-11-84»).
Нотъ ермиевім іш Диыла: „Какъ опечки выхолятъ шгь ьатмрд по одной, ш- днѣ,
пи трм, л друлл стоитъ робкгаыйа Щіпі ііиіе'і, опустивъ къ вайѣ глава и ры л.цк я что
дѣлалъ первая, вж нею дѣлаютъ н други, прпиишикь къ исіі гпідп, сели опп «таио*
ніпѵя, прости и тихи, а почему такъ дѣшштъ во иввтъ,.., Такъ дипгилпгь дуімм‘.
(’1пст„ П. 3) „Подобно толу, какъ < івтвются и» ип»у голуьп ж клюшъ ячмень пли
проси, тяхін, белъ байтнаго св-.-его оорсчпмін, а есів что жтібудь вдругъ ихъ испугаетъ,
іюемино ппкмдчютъ «пн спою притраву, потому что постигли мхъ шилгМюи «бота- такъ
я пта еккжал таліи «егмілял* боротъ*,
Сопоетавлсиія зги пъ высшей степьип любопытны и питерссвы. Связы-
ваются во едино литературныя аіиспія почти З.ОйіІ лѣтъ, уставаялвпвя об-
щіе законы творчества. И сдѣлай Шсвырежъ такой выводъ, опъ билъ бы
пѣннымъ результатомъ сго рдлисюбріыпихъ зпапій. Но въ томъ-то и ДІ-Ю,
чго для правильнаго іииьаовивіп своимп звивіямн у нржіиш педанта не
хвптпдм достаточно вкуса п оьъ боіъ вѣсть что нагородилъ. Ьѣлипскій сщ.>-
срипвнтѵльио млгко отнесся къ - иѣдоіворвому выводу, что, давая картинку
мухъ на сахарѣ, Гоголь иоорплелл и Дааго, п Гомеру, а какъ діиыпе окаин-
паг-тея и ІІк-кьииру! И ни только мухи па сахарѣ явились рилульгагомь
илччмгыі пгликпхъ писателей. «Нриииквпмъ лучшія сравненія Гоголя»:
„Срапиеиіл Мяаплоая съ потенъ, у которпго ааиимч+ми ва ушвкп іиыьпскъ. оваль-
наго лица съ проирзчпимъ ничкомъ, ридостввгм чуьстм гриди ішчыві съ блнтнщнхь
экипажемъ, коториП проносится по бѣдной деревушкѣ, елмъ Илюшкин» съ мышами. Пип-
мвміг кгтнрпіпіиьй даны съ русскимъ бариномъ - ѵіѵтпяком», ожпдаыціип пабца, го-
р«>дешиь дамъ гь учоиигь, пускающимъ въ свѣтъ смѣлую гшштшу, житалеб города со
шпольквклмъ. которому товарищи мсупуди въ поеъ гусаря*1.
Вы, копечп*', думаете, что зтя сравненіи - картинки свободно родились
пъ творческомъ мозгу Гоголя? Пѣтъ, все пто только «пріемы сданныхъ учя-
впе это „руискіі! поятъ мигъ вывести на такую стеш-пь искусства
только томъ, гдѣ тпорялн ,Хантъ, гдѣ АМостъ дружился съ Рафалл«мъ въ его
мастерской и, созярцал безсмертную кисть, переносилъ жппым ея краски въ
итальянское жаркое * м>“.
Мы нѣсколько остпиопплпсь па отнхъ образчикахъ Шсвиревскпдо отсут-
ствія чувства мѣры, иотому чтооиинчипьхиуактериыдллПІевырсва, который
чаі го фигурируетъ н въ текстѣ п жъ примѣчаніяхъ настоящаго тома, а еще
чаще будетъ фагурмроваи дальше. Мы тутъ видимъ воочію кикъ в<-лпкилѣіпіо
схватилъ Вѣлппскій сущность ТПопырева сноамъ „Педантомъ*1. Пмеиио педантъ,
Ш'ЦММІМІЯ КЪ VII ТОМУ.
617
т. в. ч> лов'Ьвъ, владѣющій большимъ матеріаломъ, ха никакъ вс умѣющій над-
лежаще съ нимъ спра питься. Шевыревъ всегда ходилъ по самой границѣ
между вполнѣ вѣрнымъ и вполнѣ нелѣпымъ, между очень топкимъ и очень
Смѣшнымъ. Пн хватало бездѣлицы — гнуса.
267) Сгр. 411 Изъ тоП же статьи Шевырепа.
26ч) Стр. 411. Курьезы кмъ той же статьи. Выднржчи маъ поя 2 ітроч-
камн ниже Очевидно опасаясь цензурныхъ непріятностей, Бѣіпискій ие
только не піиывшпъ въ івоохъ ааиѣтнпхъ Шняырева ио имени, но даже
каждую пзъ деталей распредѣляетъ такъ, какъ будто опЬ принадлежатъ раз-
нымъ липамъ
269) Стр. 411. При своей педлптической любви къ вычурности Шевыревъ
и слови любилъ вычурпыл, въ гонъ числѣ архоплми. Чивый, но объясненію
Дклл,—«тчіівыіі, точпиый, щедрый, тароватыіи.
270) Стр. 411 Та жа статья, о к горой рѣчь въ предыдущихъ строкахъ.
Мы воспроизвели «Литературныя Замѣтка* въ томъ объемъ, въ комомъ
пхъ даетъ паданіе Солдатсиком. Но пи стмиѣваемсл, одиако, что п окончаніе
«Запивокъ» тоже принадлежитъ Бѣлинскому ютъ же топъ, то ж пастроепіе,
тогъ же предметъ. Еслп мы ие воспроизвели ато окончаніе въ текстѣ и да-
емъ его чдѣсь въ примѣчаніяхъ, то иотоыу, что, исс таки, формальныхъ дай
пыхъ нѣіъ; въ Гіьмивскмхъ спискахъ (т. IV, прпм 197) ничего вс сказано, а
другихъ указаніи нѣтъ
Вотъ это окончаніе «Замѣтокъ»
Да, ишаго шбихнап» и яплч дѣльнаго яъ нашюгь аишущеяь юрѣ; ш» есть дѣль*
т>. Въ 3-П книжкѣ .Современника- ян пыніплаіП гидъ, прочла ми уяауп п прекрасно
иипсаппую статьи о „Мірпшхъ Душахъ", оопченнуаі лит*ч.д«ц „С. Ш." и прііыаиум
п журимъ наь Жвтоміра
.Сѣмрпая Пчела*, итвѣщи (А= 100} а пигтнкѣ и.і яы-яоккиіі сценѣ юліцгохъ изъ
„Мѵргшіъ Дутъ*1 намѣчаетъ, что пра нап .лучше би всего било ирыстаяіпь вь ли-
цахъ драматическую картину па Міртаи» Дути азъ ихлѣдней (8-Я) книжки Ь'нбліо-
твены вля Ѵтгніл и прііОапдяггь. что .ото било би в кстати, и уівп, и . ібаяпч, и
дѣлыш. в полезно, какъ для лгкіра, такъ я для публики".—Ньогіо, совврвнши» согла-
итясь съ агамъ мнѣніемъ, находить, что «щв било би лучше, послѣ драюътичквой вар-
типи ш „Мертвыя Дути1* изъ .ВжЦіотеки для Чтенія", предстыкть драмтичеекуь
картину нъ .Вибліотоку для Чтите* вхъ дгплъ б кииткн «Отмякли Записокъ» *). в что
зто бнл» бы и кгтати. н умь«, п япОявяч, и дѣльно, и полезно, какъ для алтарь дрзжи-
тпчегхоі ыртпяи ин „Мертшл Души*, танъ а для публики»
271) Сгр. 112. ..Отеч 8ии.“ 1842, К 11. Перьи» статьи см. выше статьи
Аё.Аа 613 и 663. Зкѣздочка передъ статьею поставлена въ текстѣ но ошибкѣ
272) Стр. 413 Терминъ „( іаалнофіглы" пережилъ двл мріода. Онъ воз-
никаетъ къ самомъ началѣ 19-го стчдѣтіл п служилъ для обозппчопія попппо-
смѣхотшірпыхъ страмленіі Шишкова иигпатьвгѣппогтриппыл слова пзъ рус-
скаго языка и преобразовать литературный языкъ па основѣ цер«ивпп-гла-
пдлскаго Полное фіаско сдапяно-росскііхъ теорій Шишкова п его иресловулій
. Весйлы" пряві-дп икъ полному аабиппію термпна. который воскресаетъ только
въ 40-хъ годахъ, послѣ окопчатиіьпаго обособленія общі-ствоппо-поліппчеекаго
міросозерцаиіл кружка Хомякова, бр Кирѣевскихъ и Кипстпптпви Аксакова.
*) Въ отдѣлѣ гѴгЬец» статья .Литературный Рыгом>ръ, «идслуппимий въ хикжиоп
лавкѣ*, стр. 32- 43 (но яяигну шдіші» <и. выше статья № 65Ѣ О. В.ѣ
818
ПОЛНОЕ совгдше СОЧИНЕНІЙ ИЛІПСКАГО-
УБѢлннскаго въ этомъ второмъ значеніи „Сла&янпфпльство* Пока промелькнуло
ж'сго одинъ только разъ (см. ирпм. 218) и то больше какъ обозначеніе покро-
вптеп.ства еллвпіігьпмъ нароівостлмъ.
273) 411 Въ „Отеч. Зап.* вто мѣсто напечатано такъ:
„Воцросъ ие въ томъ, чего ие сдѣлалъ Карамзинъ, а опъ сдѣлалъ.
Ми хотѣли поправитъ ату явную -печатку и самп сдѣлали новую опечатку.
Надо, конечно, читать такъ-
„Вопросъ п< въ томъ, чего не сдѣлалъ Карамзинъ, а въ томъ, что опъ
одѣлилъ-.
271) Стр. 415. Намѣреніе вс быта приведено вь исполненіе Эго все ог-
голоеки неосуществленной мгіты объ исторіи русский литературы (ев. VI
прпм. 23- 46, 563). & п-іка Бѣлинскій обриваетъ статью, въ которой литера
турная здоба дня —Гоголь п разное другое слйшвомъ увлекли его въ сто-
рону.
275) (>гр. 416. БѢіинскій, слишкомъ убѣжденный въ каждый данный но
и ептъ вь правотѣ своихъ епипатій, не стѣснялся никогда пн громко хвалпть
„Огеч. Зип.- (см прпм 154), пн прославлять свопхъ литературныхъ друзей,
если пхъ приптт-денік ему нравились, пи. накопятъ, подчеркивать, что сто
критика преслѣдуетъ пвыя цѣли, чѣмъ надути и иишлал критика другихъ
современныхъ критиковъ.
276—277) Стр. 416. Конечно, рѣчь о всегда обдѣдывдвшемъ своп дѣлишка
Погодинѣ („ііаіріон>*,„критппъ*),п надутомъ ШевырсвѣС.іротвъ", .наивная
по-родственность", „работникъ-), Михаилѣ Дмитріевѣ (старые п.ісапп) и
„Москвитянинѣ1*. О полемикѣ съ „Мдсквитяшіпомъ* см. прпм. 95, гдѣ къ ука-
заніямъ пи относящійся къ борьбѣ БѢлипсвагисъ „Москвнтжппиомъ" примѣ-
чаніи надо еще прибавить прпмѣч 264, 265—270
278) Отр. 421. Тожт, конечно, рѣчь ио о „заграппцЬ", а объ отечествен-
номъ БулгирвмЬ съ ого почти моіыпильиою „Сѣвгрвою Пчелой1*.
279) Сгр. 423. Нор треть (Ѵп невскаго.
280) Стр 424. Тутъ. оч< тідпо, что-то иропупѵ'но-
281) Сгр. 424 Конечно. Сспкивскій.
282) Стр. 424. Статья явно надоѣла Бѣлинскому и опъ ее кое-какъ захон-
ч илъ, совсѣмъ забывъ о Нпкггеикѣ.
2*3) Стр. 424 „отеч, Заи.* 1842, М 1)
284) Стр. 425. Обо всемъ этомъ бьи» уже въ „Литературныхъ п журналь-
ныхъ намѣткахъ** (см выше ст. А? <Икі) п въ прнмг.ч. 262—270 мы подробно
говорили о критикѣ, такъ вдехптавшѳмел Селпфкиомъ, т. с. ІІІевыревѣ. Статьи
п „Мертвыхъ Душахъ* въ „Современникѣ" писалъ Плетневъ Оажбылапомѣ-
щенаподъ лымыпиенпыміі иниціалами О. Ш м яко бы прислана пзъ Жптоміра
(Плетневъ, соч. т. 1). Первое нападеніе іи брошюру Константина Аксакова
см. выше ст. Ае и39.
285) Стр. 427. Въ первой статьѣ Бѣлинскій до извѣстной степени щадилъ
стараго друга, топырь, въ пылу полемическаго раздраженія онъ станопнгев
все безпощаднѣе
2-6; Сгр. 432. Какое пророческое предвидѣніе, какое тонкое воивмаиіе,
чти въ творческимъ аппаратѣ Гоголя что-то испортились и грозить гибелью.
287) Сгр. 432. См. прнмѣч. 266.
288) Отр 431. „Отчетливѣе п подробнѣе" уже не пришлись Бѣлинскому
говорить, если, копечво, пе считать того, что онъ написалъ черезъ нѣсколько
дѣтъ, когда сго предчувствіи такъ печадьпсі исполнились в порву всходы,
ПГПИ1ЧЕНІП КЪ VII ТОМУ.
619
ст» такою проипцательпо'тьп разсмогрѣвиыл имъ въ „М<-ртяыхъ Дугахъ*,
распустилась печально-пышно въ гоголевской .Перепискѣ*1 съ лррьлмп.
289) Стр. -135 Весьма вджпіл подробиость взілада Бѣлинскаго аа Гоголя,
въ яотороі отнюдь ,ме слѣдуетъ усматривать результатъ полемическаго раз-
драженія- Еще больше, чѣмъ вредъ Гоголемъ Бѣлинскій преклоняло иродъ
Пушяппымъ Ни и іа ипмъ опъ ппкогда п< праэплвяп. #«чфио-ш-торичгсігаіо
значеніи И кто стшіегъ г парить пропить этого теперь, когда дѣйствительно-
всемірные русскіе сепіи. Толстой и Достоевскій, пошли къ составъ всемірной
литературы такъ быстро и пивное о^іаяьягеки, т с. по дольки возбуждая пъ
себѣ удпплечіе, па что по млгутъ жаловітъся о Пушкинъ и Гоголь, ио ока-
«ывля віілпіо п являясь родовачильппвамп повыть настроеній.
29(8 Стр. 436. Все сказіавое огиоснтельпо французской литературы и
Жоржъ-Зандъ, конечно, вѣрно. По кто больше Бѣіинскаго низводитъ фрап
цузскую литературу (ср VI. прпм 13) и особенно Жоржъ-Зандъ (ср. прнм.
2и1)? Въ тѣ дня, когда Бѣлинскій и Аксаковъ были друзьнмп (см прнм ЗоІ),
у нихъ пе было разногласія отпоспгельио Жоржъ-Зандъ. Именно, къ втому
времени относится піаменнтап рецензія о Мопборнъ (т. II, ст. 34 101).
291) Сгр. 43**. Бѣлянскій плохо зналъ по-нѣмецки и это, конечно, были
ПііпѢстію Аксакову.
292) Стр. 438 Одна пгь наиболѣе важныхъ формулъ второго періода эсте-
тическихъ взглядовъ Бѣлинскаго.
293) <тр 13* Весьма сильно сказано. Позднѣе БѣлпнскіП будетъ болѣе
высокаго мпЬпія о Гейне.
294) Стр, Ми Тутъ уже звучатъ нѣкоторыя ноты будущаго негодующаго
писыш къ Гоголю. Тревоги, которую вабилъ Бѣдпкскіи такъ рано—одно изъ
иролвлеиій радпаальняти прозелитизма его. Опъ оскорбленъ иеблагоирілтиымъ
итиошеиіемъ Гоголя къ европейскому идейному броженію п не остаианли*
кается передъ тѣмъ чтобы заговорагь очі пь рѣзко. Въ у прекихъ Бѣлинскаго
строго говоря, есть нѣкоторая вѵнослѣдовагельиостъ. Оиъ того мнѣнія, что
.при одномъ актѣ творчества и геній начинаетъ ниспускайся*. Крохѣ того,
мы двумя гтраопщімп раііьш*- читали, что мѣриломъ литературнаго значенія
ирии введенія является по одинъ „актъ творчества1*, а вложенная въ и его .идея**.
Н вѣдь какъ разъ .идея*' гоголевскаго .Рима*, ею .косы* взгляды на Іи-
рижъ* и .близорукіе взгляды пи Римъ", и разсердили Бѣлинскаго. Туткзид
нить, дѣло ие въ отсутствіи „пден* и разсчетѣ нсклв>чптельио па одинъ .актъ
творчества", а вь томъ, что .пдеп'-то .Рима* нехорошія, вышедшія изъ
нѣдръ реакціоннаго .Москвитянина**.
296—299) Ио недоразуігішію числа 2ѵб 299 быти пропущены при нуме-
раціи сносовъ п послѣ 291 вмѣсто 295 было поставлено првм» 300
ЗОО) Стр. 411 Мечты, оеуще*-твнвшіясм только относительна Ііушкппа
Социількосж*—вотъ чѣм ь теперь только п бредить Бѣлій кій, какъ вь статьяхъ,
гакъ а нъ и'ісьмадъ. Отнюдь не слѣдуетъ думать, чго .соціплъиоьть* тутъ
пеизурииП псевдонимъ .соціализма*' Соціализмъ, вьопредѣленномъ, партій-
номъ смыслѣ захватываетъ Бѣлинскаго позднѣе
301) Стр. 411 Когда-то на эго самое препебреж ѳніе къ текущей жнииіі
прославлялся Гете (см т. IV, статья Аё -130).
302) Стр 412. Второй разъ употреблено стоио (ср. стр, 437, 21 строка
снизу). Очевидно, значитъ, что это пе опечатка. » орѳографія того времени.
Ср ирлм ЗОЙ.
303) Стр. 445. Очень уже разсердился Бѣлинскій па стараго друга.
620
полное собраніе сочликша пкіпнсклго.
Литературно онъ чуть и правъ, п п> нравъ. Дѣло въ токъ, что какъ крупная
умствонппя сила К >цстаитпіп> Аксаковъ Обоаііочплси только позднѣе, уже
послѣ смерти Бѣлвяскаго. Но соб< гвенво отсутствіи мапосредстіонио-лите-
ратуриаго тпдплт характерпауигь Копитаптппа Аксакова на п.-смъ п]»ти-
жеміи его дѣятельности Онъ всегда нисаіъ неуклюже
801) Сгр 446. Рѣчь, конечно, о статьѣ Шевиреча (см. ег.А- ОЬѵгг прпм.
Раздражеппый и придирчивый топъ обѣихъ пжомичесжич, статей, в«-
п«івлек«ыіъ протъ Консгантьн* А'Сікові имѣлъ пъ основѣ нотольк» ли
тератгриоа рплиогласіе п*1 довольно безоэкдиому вопросу о томъ, можно-ди
приравнять „Мертвыя Дуитп* .ІІлліадѢ*'. Печатное сголкиомпк) было пер-
вымъ публичнымъ проявленіемъ глубокаго интимнаго раададо. Бѣлинскій
своею иилнниниы порв>иъ теперь пл в-егда отио.ііеиіл съ однимъ изъ самихъ
бшпкпхъ ему людей. Цѣлыхъ 10 лѣтъ тѣсиііигиѳп дружбы свады пали &ѣ-
лпнекаго сь Коисткн типомъ Аксаковымъ. Она сблизились »щв н» кружкѣ
Станкевича (т. 1, стр 119 -211» вмѣстѣ редактировали и пилвалп „Тслсоііоііъ*'
іі „Московскій Цаблюитель", нмѣ тѣ переживали крайности гегельянскихъ
ум₽чеи1П“(см. г. IV, стр.647), жили, вообще, душа вь душу. Бѣлнпскііі былъ
свои*ь человѣкомъ вь домѣ Аксиковохъ, отецъ Ііоигтаптппа-СсргѣЙ Тнмо-
фееіиічъ Аксаковъ устроилъ сго учителемъ въ межевимь млетытутѣ. Иось пе-
реѣздомъ Бѣлинскаго вь Петербургъ вачипистся постепенное охлаждайіе, мало-
по-малу переходящеа гь пастоятую вражду. Зоей лдсилі-ио блиго]х>диыя сердца
обоихъ друзей, иужао-ли прибавлять, что враждапоаппкля іігключительпо па
прпііциіііцльпчіі почвѣ. Нимъ уже оряпиось дать общую харпкггрпстииу втоП
вражды въ иипіемъ іітюдѣ о Коіістаитпиѣ Аксаковѣ (Ііригпко-біогрифііЧсскІЙ
I локарь“, г. ІІ. ѢІы отмѣтили тамъ, что Бѣлинскіе, тибравшпсі. въ статьѣ
о . Ѣі^одиисгой іойолк^и»* до кульмппаціоппаго пункта своего увлеченія Пра-
шамъ тетеланствомь, круто поворачивпвтъ пъ прогавиио южную сторону Нс.ъ
іпкоижо стремительностью начинаетъ пропптоепть, говоря нирйЖгиіслъ Коп-
сгивтппд Аксакова, „буйны* худы4 по адресу понятій, которыми еще тикъ ие
давно восхищался. Не вытерпѣть этого Аксаковъ, псо болѣе п болѣе начи-
паыііій сближаться, послѣ смерти Станкевичи и отъѣзда Бѣлинскаго въ Пе-
тербтргь, съ Хомяковымъ п Ііпрѣспгкпмп, прежніе друзья обмѣнялись нѣ-
сколькими рѣзкими ппг.ьмамп и пп вѣки рвэстадпсь Коистаитнжь Адсаковг
пппіѵіъ направо, Бѣлинскій -налѣво У каждаго пзъ ипхь при зтомъ сердце
кроиьь, обливалось. Нужно пертчітгіъ напечатанныя нъ „Руси* г. письма
Бѣлинскаго къ Аксакову (отъ 1837 г.), чтобы иаявть, ваіиіи горячая, истппио-
братекм прнвязипноегь соединяла обоихъ идсалигтокь Но им. и по нагому,
что оба пвл были пдоалпгты, именно потому, что пскапп правды во било
для пихъ высокопарною Фразою, а насущною потребностью нхъ высокаго
духовнаго существа нмоннп ціному-то ілэрмяъ между шыш и нить неизбѣженъ
мякъ только оип стали разно понимать истину. „Я Но натурѣ жидъ",—писалъ
Вѣлияс»! по иошиу сноеіі ссоры сі- Аксак «ымъ, подраоумъвид подъ ятимъ
сливомъ человѣка съ искзючптольпымн епмпагіями,—которому п* павпетно все
не сяое, который не выносятъ ип мялѢйшого комп|Х>мивса иь „фплиепіміл-
вамл“. Но такимъ же жидомъ но натурѣ былъ и Константинъ Аксаковъ Для
него тоже пе существовяло истины ііообщ”, оиъ тоже иоипмиіъ только спою
пстпиу, только ту ііегниу, моторяя окрики-ни въ лвбмвы* сну цпѣтъ. овъ
тоже не понпмвлъ какихъ бы то пп было компромиссовъ, уступокъ, согла-
шеній. И нотъ почему оба прежніе друзья играютъ однѣ и тѣ же роли пъ
пгимъ’шпя къ гп тому.
621
гі.хъ лагеряхъ. къ которымъ оиіг окончательно примкнули постѣ разрыва- Съ
тою же необузданностью, съ какою „пепстовыи Вкссаріопъ® лыстуиаеѵь пе-
редовымъ бойцомъ западничества, Коистаитппъ Аксаковъ выступаетъ пере-
довымъ застрѣльщикомъ славяпофильства въ его наиболѣе крайнихъ проявле-
ніяхъ. Онъ первый од ѣ шить на себя мтрмотку н первый же пропкзі зашлетъ
что пато ворпутъел .домой*, т. о въ допетровскую Русь.
Сь подробностями ото» чпсго-прппцііпідзыіой ссоры ян иоіе ознакомимся
по перепискѣ Бѣлинскаго Ср. ІІыппиь, Бѣлинскій, т. II, стр 75, 165—
И57.
305) Сгр Ш «Отеч. Зан.» 1012, Лі Л
ЗОбу Стр 417. См прпм Зц2.
307} Стр. 451 У пасъ см. выше ст. Л- 666.
808) Стр. ч52. О Полевомъ «м ирпм. 16 О .Комедія о войнѣ Ѳсдосьи
Спдоровнн** см. выше стр 401.
309) Стр. 452. «Отеч. Зап.» I 42, Л 11. Въ мяд. Солдатенкова но вошло.
310) I гр. 153. Тома. же. Вь издяиі- Солдвтеиком вошло съ опущо-
піеиъ цптать.
Вмѣстѣ съ сочиненіями Бѣлинскаго, п пикону невѣдомому Ярославцеву
суждено своего рода „безсмертіе*. Въ дѣйствительности,одпиіго.ойь сопсЬмь
ие тихое ничтожества. Ир-слжвценъ приоаддежпіъ къ тѣмъ литературнымъ
неудачникамъ, которые имѣли нссчастіе всего одинъ только ризъ попасться
на глава крупному критику и притомъ си сдоромъ, а затѣмъ уже никогда по
обращали ои себя вниманія вліятельной критики И вотъ только отливъ объ
атомъ >адтрѣ п остается, дмежду тѣмъ, авторъ послѣ того и много работалъ,
и совсѣмъ по типъ дурно, встрѣчалъ даже одобреніе н ласку, по пса отъ людей,
не властныхъ въ днтеритурѣ и втн дисковые отлыкы латерялись въ старыхъ
журналахъ. А вотъ толченъ вііптслыіаго критика вмѣстѣ съ сочпжмііжми
его живетъ долгою литирві урпо» жизнью.
Андрей Копстаптинпеа'п Ярогмицапъ род. 21-го ноября 1о>Л> г., учился въ
петербургской нѣмецкой РеИг-8сЬиІв п 2-й гимназіи, затѣмъ па фіілософско-
юрпдпчссмояъ факультетѣ спб уннвирсіггста, гдѣ пъ 1835 г. кончилъ курсъ
со степенью дѣйствительнаго студента. Съ 18.16 по 1351 тг. оиъ служилъ вь
департаментѣ мпппстерства параднаго просиѣщепія. позднѣе, до 1865 г., бшъ
секретаремъ петербургскаго цензурнаго комитета- Умеръ 8-го марта 1884 г.
Нроеланцевъ помѣщаіъ статья въ ^Литературной ГааотЬ", „СьшѢОтечсства",
„Библіотекѣ для Чтенія*, „Обтешипнпт. Вѣсти • п др. и
Отдѣльнымъ взданіпгъ иаіігчатлдь.*
1) Либгмъліѵлыхшниа. Спб. 1812.2) /Гнлл» Рлооимір*. ІшІучМччьСтарвикнІЛрв-
гедія. <5пб. І^б-4.3) Прыулка на Пмагнру. 1 пб. Іо5ѵ Оггхаа ивъ „Овпиіииій». І1ѣсги.и.
4) 0 картшп» Лсоиар чі-гИ-Якичіі „ТІЮмля ѵнерл*. иеріводъ шп. Гм». Въ ивмті.
Длепсвлдр* Лодрмлячв Ипляопа. Гпб !Х »Ч б) О стччогнш /амлетла ЛІ >.спир<ніекои
,яраі(діи. Пъ память ЗіЮ-лѣтпяіо юбилея Пкксппру. Сиб. |к85 (брошюра). 6) Пешръ
/Млиныи ч* Т^риімъ, нвмор» .Еомекь-Гороуяж*-. Сиб, 1г-72.
Нліібпльшій пптеріч-ъ пзъ ваиислнііго Нросливцсвихъ прѵдставліісп, біо*
г рафія его университетскаго товарпта Ершова Ото по только иѣпнын ма-
теріалъ ллл біоірафіп автора ипамспіігой сказки, по и любопытный мспхоло-
гическій очеркъ ішзбнтыхъ пллюаШ и погибшихъ въ борьбѣ съ житейскою
прозою падѵ'ждъ. Ершову, на .тарѣ его литературной дѣятельности, улыбну-
лось счастіе: шутя т не прпгппап ейппкаігого значенія, опыіпніісалъ скалку,
которой суждено было пріобрѣсть лагсндарную извѣстность. По этимъ па-
623
ПОЛНОЕ СОПРАШ8 СОЧПЯЕШб вѣлііпгіиги.
оруномъ стдьбы засипчп.іпсь всѣ. дцтерагурпыс успѣхи Ершова. Больше 30-ти
дѣть оігъ прожилъ послѣ іюявловіл «Копьва-Гѵрбуика» и пеодпгнірагпо пы-
тался опять выступать па литер атурпов п>>іц піцс, по терпѣлъ полную ае-
уЛачу.
Въ идушевлевіп, съ которымъ въ кпижкі Ярославцеаа прослѣжена т
трагедія разбитыхъ иллвяіП, чувствуется п психологія самаго автора, тоже
что-то пыглішлгосл сдѣлать, да съ калымъ успѣхомъ.
Смерть Ярославцева проптлл совершенно пелачіічепною печатію, по вь
•Жури. Мни Мар. Проер» Ічзі г., Аё 5, аояиклск очень тепло паппсапиый
некрологъ, ирпналлежаипб перу певіетиаю профессора грсчеекоЛ литературы
Г. О Деступш'а. Съ семьею Дссгуніісовт^ Лрослаяцепа еввиыпалд чѣеняк
дружба съ юпостп Приводимъ цѣликомъ этотъ некрологъ:
Т-ГО марта екяичжня, па 75-гь году копіи, Андрей Бииетляткяовнчъ Ярославцевъ,
оставивъ о себѣ добрую память между лапки /рунами. топя рощами и оочптптедиии
ѣго згчтпь, псаолпевпал труда и сам->отреч«-вія, найдетъ иъ сие время надлежащую
оцѣнку жы *» ограппчпяся здѣсь лить краткимъ очеркомъ. СрадмеучсбпиЯкуріъпргй-
деиъ видъ Яроглмцевыиъ въ Петр«нлнловскомъ нѣмщкомъ училищѣ и къ тегдашвемь
мыі темъ училищѣ (пивѣ 2-я німвміа). Юношу. поднакопившагося гь ороптводявіями рус-
скихъ- ѵ нѣмецкихъ поэтовъ и л игъ оіографіихп спи- нотапуло въ увивѵрлтьп.
Отецъ его, по сдужебпову полижеиію, алѣлъ волможпость тогда же опредѣлить сила
на службу п тѣмъ гщ» при живай своей, доггавпіь лу вѣрный кусокъ хлѣба.
Иіівяшивсъ борьба между двуми существами, горячо любившнки другъ друга, ио
лктръвіяимп неодинаково па этотъ первый шатъ. Свои задушевныя стрехлепія къ прю-
обрѣтешь* пыгпгяп- обрадованія виоіпа вшивалъ пліѣотяому въ тѵ время духовному
липу к пріятелю аюого отца. Григорію Явавовячу Мвлсвптву, и попросилъ его водѣ»-
стопитъ ив ітц* въ яилишшиъ смыслѣ Внимательно выслушавъ доіоды юішиіп, I рв-
Горій Ивановичъ охотно обѣ пилъ свое содѣйствіе, по замѣтилъ ему, что если ов> стре-
мится къ образованію гобя, та долженъ пеиримлѵ слушать лекція, и что, если будетъ и»
прежнему часто посѣщать мвчеринкп, то вичеау по научится.
Ходатайства Минштои передъ отцомъ имѣло успѣхъ Вотъ Андрей Кшістаігтппо-
мчъ иъ университетѣ по юродячесному фаьуаыоту: какъ ішаіиъ «къ въ этотъ именно
факультетъ, когда всѣ вкуі-ы его были только литературные а мувивяльнын, ея у и са-
мому осталось меизпѣітвымъ. Учплш оиъ старательно, м приковался во къ юридиче-
скихъ паукомъ, * къ слож-екыві. Люоивп₽въ ого, между прочимъ, между профессорами,
сталъ ѣлехсаидръ Васильевичъ Цинктско, ІІть токарпіисй, въ которымъ-іпъ привавысл.
на первомъ плавѣ у вето стоялъ П П Ершивъ, акторъ •Нивък» Горбувщ». Преіапяѵ.
вполнѣ по дружески, легѣялъ Апдрѵй Іѵілстевтііновпчъ дойръ- «акнели Ершова, не только
въ короткіе годи студенчества, по и въ продолженіи нгоп его жм.яп Влагородпичп
эстетическими порывами жилъ и дніпалъ тотъ иебильшѵй кружокъ ітудшгговъ тридца-
тыхъ годовъ, къ ііѵтормяъ прппп«лежалъ Ярпелопцевъ
ІІолодись еще нъ уипверситетѣ. эиіуквлъ иъ твиу перваго своего литературнаго
лроизгодепія, пипвеаняагч и обработайнаго инъ уже по окончаніи курса, ’Лто— «Любоиь
киикпнтад, романъ, видипінійся изъ яоюдоа души, пгим»Я пыла и очарованы, едва-
едва .цикокнипейсл в го нмдялеьа еъ рмочарнишекъ. Въ первые гиды ио выходѣ Яро-
славцева изъ уппвераітста, служба предоставляла ему свободу па всіі пмлМѣдепиыі-
часы; тга-го пира т а была іигъ поівящгвя месму. къ чепу стремилось его молодая,
пыдквіі душа чтенію отлюбленныхъ писателей, музыкѣ, собственнымъ литературнымъ
опытамъ, бесѣдамъ л товарищами, ямѣвіиими сходные съ нимъ вкусы Н > метало время
самостомтельноП и угадеяиѵй служі-бв-ій дѣятельности, когда возложили іи него тяжели»
труды, гоііряженпы" съ і'твѣтстшин-і-тью. 11а зегко било исволявше служѵоьыхъ обвэпи
ПРИМѢЧАНІЯ КЪ VII ТОМУ.
623
МчгтеП пъ проходимыхъ »і должностяхъ, как-»ни секретаря совѣта гь мѣшпсіъ уни-
верситетѣ, секретаря цепвуріаго кояптота. цсвалри, прмитили пицелярін сиб. учебнаго
вируса.
Всѣ обршцавініня гь ш-ну, какъ къ лицу служащему, очень хороши попитъ, еъ
каков теплотою отмѵсплгя оаъ къ вождояу, гитопнЯ подвгь юыиучшіі сопѣть для
облегченія дѣля, по безъ пирушепіп у<-таи<читиыхъ правилъ. Нужно авать, что о>. смерти
оіц* саоего, т, « съ 18-10 г., ЯП. влялъ пи сюч попечепіо соетвръ своихъ, а ото побу-
ждало его больше прежняго пенять обсдиечпвяЮщеО службы; тогда іапиті* литературой
» мушмй, разумѣется, сократились, гпідіиія гь пріятелаяь стала рѣй. а рѣже Это
ия помѣшало, однако, Іірослпвцеяу, яыдоржяяпо, ютя к урыеыяіі, випврапиті-ся къ лю-
Ьииымъ еаиятіяиъ л юкі душой, а. прежнему, яриикдіешть спипчь друзьямъ. Сокра-
щая то, что мы имѣемъ скатать о и-яъ, ли ясталоаим<.я па одной чертѣ оГо, шить
ііпитедп
Опъ пп-илъ только о томъ, что его глубох» штаммы , Человѣкъ очень япеч»тл«-
ТпЛЬПЫЙ, ІІОрЫваіоІЦіПсМ КЪ коЗВЫШеМоМу Я ЯтаЩліву^ИЪобНКПОВСВПіІ долго носилъ п
душѣ синей ааполмншую ого идею, долго ов обдуяыпалъ п раяработикалъ
Но паямъ С№№ ПрОИЗвеДеИІе, ОиЪ Готѵкъ былъ стоять и каяиуь СОиЮ мысль, иа
каждый ѵбраоь, та ю»ждиі слово. Вотъ Ярославцевъ пчетъ покатать молодымъ людямъ,
какова должна быть иветпящая, глубока» ярггака зстетичегкихъ прониведеиій- опъ пс-
рттідпть статьи Гете і «ТапиоЙ Вочарш Лывардя-ха-Випчи. Ни опъ желаеіъ к іаяъ
сообщить спой собственный опытъ художественнаго анализа: онъ пишетъ статью о ГяядггЬ
Шекспира. Его воражаитъ 'Трлшіыа картина эп іи Гроапаго, нмчортаиппл Карминнымъ:
онъ ичитыжитеж вся боя ІИ1 к боа Йо въ Кормилица переходитъ къ петччмипп, всиатри-
Кійітся иъ алрахтерц и враиы, я иіѵдожъ этого иіучгшя является драма Владиміръ
киаііь Старицкій, Омъ рысквиывыъ съ благодарнымъ чувствомъ, что по могла бы ьыйдти
въ сайтъ эта драма, еслибъ исключительную отвѣнтпеплясть и. си припускъ иа в-ялъ
вп себя сагъ тогдлшпій поо итогъ округа, кя. Щербатовъ.
Выдержаннымъ, твердимъ, непреклоннымъ авали Ярославцева всѣ ыо пріятели, по
въ одпій области пде-алоіл, ыпературамхъ, ио и въ области пдыьыгъ правстмппыхъ
Долгъ свий передъ отечктвоігт, |нідпимж а друзьями исполнялъ онъ гакъ жо пеуклоино,
какъ нгуаліііио служилъ своому приіяааів дпторатурпѵяу Передъ кояи«мъ своей ыу
ліебйой діятвлыпостк Яро даяцсгь по собглі"ПОоиу почппу, откапывается иъ должности
правителя ккіщедяріп учебнаго округа н мѣняетъ ее на должность корреіпър* въ типо-
графіи Второго Отділеяія Собственной Его Величи ша Ііаппедиріи. Что побудило сго КЪ
тпкиму ияреходу, протпиѵрічаіц«му ходячимъ <луже&пыяъ ішгидамъ? Пд сколько намъ
иомлвтсм, просто желаніе сложатъ гь г.сба въ прсклонпыя лѣта такую отвѣтственность,
кѵторна ппчиимла прі вышитъ сго силы
Однако, прп полыхъ еаплтілдъ, трсбѵвашпшъ бѵлыпого напряженія главъ, «рѣпіе ого
стали слабѣть Опъ вышелъ въ отставку съ нсвсіей. (ктаткп своего оркыя посвятилъ
опъ живпооппеанію своего любимаго увиверептот<-ваг<. тиварпщя Въ 1Н72 г, падалъ опъ
втоть шчикдпій трудъ свой йодъ ваглапіетъ .ІІстръ Павловичъ Ершовъ, авторъ схавкк:
К.шоігь-Горбупикъ Віиграфическія виси мпявшіл уипвяргитгтекпго сго тпшрппів А. К.
Нрослввцева11 Въ томъ ивобрижвти Ершова, какое ддстъ иахъ Ярославцевъ, участвовала,
съ одной еторсаы, нѣжила любовь къ другу, съ другой—пѵстолляаи, сііокпйпаи критика
помысловъ, дѣЛітяій, проилведеній васИ'ралиехаГи лица. Кто поженилъ бы попитъ Яро-
слависта нъ еги прѣломъ волритѣ, тотъ долженъ прочесть его біографію Ершова; приба-
вилъ. что лучше всего ножи,- ыпикомптня съ Ярослаецовымъ въ сго милодым лѣта иѵ
его ромику; «Любовь мушката»
Въ біографіи Ершова и сочувствіе автора къ дпропнтоиу пчіарпшу, н укиапія па
сго слабыя стороны, ясо приводитъ читателей въ прапствеппымъ воварѣніялъ аяогоЯро-
«ш
полное соврашк «юЧипяіій вмивскаго.
глііціоп, № только вл Ершоіы и ві нѣкоторыхъ яп сожреяеяігкючп., пп п я« иіілчн
впііт вообще, ы-аарттавъ тротилъ. * ш-елѣдоіыгельвыг*. Въ жшпп нюсЯ оіп. былъ
ѵкрвіп. <8>іжя» юрадпыяъ прілмтжтншжь убѣждепіжяъ. Іімп. жилъ, тикъ в ухеръ б»и
ртпто «тотъ другъ правды « добро. пергяосж съ рѣдкомъ териіишяъ иролчджитальиу»
бо.гЬпьг арпчпижжгаую «му жосточжйшія мука, П въ послѣди- дня св-лй жилая проіи-
т-ъ ивъ евіжойио в боірОйотио «Пора ждтп въ гшілмъ». Въ <илк>’ігмі« свлжпаъ Яро*
славцеп Видъ однимъ вл тѣхъ рѣдкихъ д»д«1, ыторн" іилов жили и» по«і«лжютъ собѣ
уклонхтил отъ укор"йпжшихгл въ ппхъ убѣасдеиій ')
811) Сгр. 4-'6 «Отеч. Зап .» 18-12, X 11 Въ под. Солдатенкова пе пошло.
О «Силотпахъ» см. выше статью .V 662
8)2) Сгр. 456. Тимъ же Въ над. Солдатенкова вс вошло
313) Стр. 4545. Тамъ же. Въ над. Солдатгнгииа ве вошло
314) Стр. 160. Бѣлинскій. конечно, зналъ. тго подъ ппнціалкми В А1
скрыыеісл Василій Степановичъ Мжывввчъ (1818 -1849). Это лювокытмиі
типъ человѣки съ пигЬствымп литературными дарованіями, который одно
время даже шелъ за «перваго кратка», писалъ статьи вь «Отеч. Зап.», по
затѣмъ, подъ вліяніемъ нужды, совершенно палъ прапгтвепіиі и дошелъ до
мелко-иресмыкителы;каго сотрудничества у Булгарина п въ «Полицейскихъ
Вѣдомостяхъ» Хиракторпстіік"& его паденія можетъ служить то, что Паиивпь
описалъ его въ очеркѣ подъ катаніемъ «Лнтературпая Тля» Мы еще вер-
'іемеи къ Межеішчу
.415) Стр. 400. «Отеч Зан» 1812, М II
81Н) Сгр 40о. Извѣстная къ свое время статья Шевырсва «ъ 1-й книжкѣ
«Московскаго Наблюдатели» ІвЗ-'і года. О пей см. во II т., стр.400 и дальше-
317) Стр. 462. Бѣлинскій никогда ко -тѣснился выхвалять то, что ому
было «имиатично только потому, что этл свое п близкое. См. примѣч. 154.
818) Сгр. 463 Рѣчь, конечно, о Сипрдипѣ.
819) Сгр. 101 Все это относится къ Сепконскому Очевидно, «го мѣтили
въ роды вторы новаго журнала, ви]ючемъ. пг состояяшдгоел. Пеаоялтпо, по-
чему въ число парадоксовъ Сеиковскаго включено раскрашиваніе греческихъ
статуй Это несомнѣнный фактъ-
320) Стр- 165. Важный фактъ для исторіи «Критической исторіи русский
литературы» Бѣлинскаго (ср. прпм. 274). Въ копцѣ 1842 г. Бѣлинскій еще
значитъ, очень живо ею интересовался.
821) Стр 465. Мы ш могли допекаться боліе точныхъ свѣдѣній объ
этомъ мелкомъ и мал«харлктерп<»мъ пппндеіпі Въ 1825 г. нельзя било счи-
тать іерьелныиъ «ш-вѣдѣиіемъ географіи» неточныя свѣдѣнія о ('ахалпиѣ,
') Си. Яроелыішиѣ: 1} Лорововь, Обозрѣніе иетирбургсхаго округа; 2) Бсраині,
Зап, Словарь; 8) Ллкбом». Семвважіо; 4) «Исторгъ Вѣсти.» 1881, V б, стр. 701;
5) Г. Делиукн-ч и- «Журя. Мни Мар Прося.» 1 "84, Лі 5. В чароіаидеп-» виш«. 6) Нзн~
жою>, 'Ѵяпрь, вып. 4; 7) Ігуівмчквскііі, Очерки Гомхав пжрюлц 8) Лграих^ШирА .».
Натеріалы ілл Библіографіи, пмп IX, 872 и выи. XI. 179. Много мпобіографпческаго
въ КішлпгЬ Ярослмщсі» о(п. Ершовѣ,
Отзывы о рошяѣ іЛюбоіѣ музыкантш I) «Лптар. Газ-тв» 1842, 44; 2) «Ішбд.
для Чтмйв» 1812, т. 55, отд. VI, 13; 8) іБімиисюб), къ «Отеч. Зюг.» 1812, -8 Ц;
(статьи, къ которой сдѣлано их>тоіпп»-г прп«ѣчьяіи); 4) і[ въ «Сѣя. ПчплЬ» 1842, №253.
О «А'хлтя Старицкомъ*'. /7. ВашГіерік въ «Бшы для Чтенія» 1858, Т. 150. Ооъ
«О личчлеті» Лглмсжа»: «Голосъ» 1 -5, № 110 0 іПгш/л» Науловнчѣ Ершогѣи
1) «Вѣска. Евр.» 1872, X» 11; 2) «Гус Старквв» 187% № 8.
Щ-МЪЧЛШЯ ЕЬ ПІ То».
025
которомъ тогда всего какихъ нпбудь 10 — 1Ь дѣть какъ ііопяплпсь перпыи
достомѣряыя данныя. Идъ ладныхъ журналистовъ 1825 года въ 1842 году про-
должали слою дѣятельность только Булгаринъ н Полевой «Грепа къ «журнали-
стамъ» пе причислити); значитъ, только обі. омомъ пгь нихъ и идетъ тутъ
рѣчь.
322) Сгр. 465. «Отеч. Зап.» 1842, Лё 12. Въ изд. Оолагѵпковл вошло съ
небольшими сокрдщеиілмп
323) Стр 466 Здѣсь въ философскомъ смыслѣ момента, какъ стадіи.
324) <тр. 470. Продолжаепш херошос отношеніе къ Вяземскому, котораго
Бѣлинскій когда-то спеціально ныавпдѣлъ. Гр прпм. 180 и письма къ
КрДсВСКОМу, О КиІОрЫХІ. говорится въ т III. прнм. 89—73.
825) Стр. 472. Полевой, теперь ведущій оло-сточенпую воОпу съ Гого-
лемъ и ого поклоппвкамн Отъ отношеніи Бѣлинскаго къ Нолевому см.
ирам. 16.
826) Стр. 481. См. Шплтсронскія «Жалобы Цереры».
827) Стр 486 Два года тому назадъ венкая «дѣйствительность* (см. т. IV,
питъ этюдъ «Гегольлпско-бакупинскій періодъ жплип Бѣлинскаго», стр. 547).
Тонеръ появилась в «неразумная дѣйствительность», которая къ письмахъ къ
друзьямъ иСилмѣни.. нплиппется „іпусною расп искою дѣПегвптельпостью".
828) Отр. 486. Въ .Отеч Зяппск.“ напечаіапо: ЕріМоІш оЬясптогшн
іНѵогшп. Надо «Еріыоіде ѵігогит оЬквпгопип»
829) Стр 488 Отношеніе Бѣншскяго къ Шиллвру и Гш» звллстсд яркимъ
показателемъ измѣненій его лптсратурпо-подптическиго міросозерцанія. Пре-
клоненіе предъ Гі-ге гЬсігЫІпінмъ обраломъ связано съ эпохою преклоненія
иредь «разумною дѣйгпіптельиостъи» (си. т. IV. стр 547 ) а къ числу наи-
болѣе яркихъ статей этого періода принадлежи гь статья о Ммцолѣ (т. IV.
ст. № 1.Ю). представляюшая собою настоящій гимнъ въ честь олимпійскаго
его объективизма Гете. О Шиллерѣ Бѣлинскій не высказался въ печати ст.
такою полнотою, но мимоходомъ онъ и въ печати, ивъ письмахъ кт, друзьямъ
весьма холодно относился ьь .рефлекпіровяипоіі" поэзіи Шиллера н прямо
враждебно къ сго драмамъ. Драмы Шиллера посвящены вопросамъ обще-
сгві'нво-аолнтвческнмъ м этого достаточно было, чтобы во*- гаиовпть противъ
себя Бѣлинскаго въ эпоху его бѣснованія во имя «искусства для искусства».
Тогдашнія выходки Ыа писка го противъ Шиллера даже ссорили его съ са-
мыми близкими людьми. Въ началѣ 1839 годя «московскіе друзья передавали
Бѣлинскому, что Стишевнчъ не іополе нъ его ианаді-ігілмп ни ІПплл]>ансер
днтся ші впхъ». (Пыиниъ, П 29). Въ свою очередь. Бѣлинскій, узнавъ объ
этомъ, также сердился и лшпвилсл, что за винъ но хотятъ оставить сво-
боды его мнѣніи. Оиъ продолжалъ защищать свой вагллдъ на Шитлера, хотя,
все-таки, стадъ выражаться мягч. прежняго. «Уважаю Шиллера за его дудъ,
по драмы его, къ художественномъ отношеніи, для меня — хотъ бы ихъ не
было» <іЬ. 29). Еще лѣтомъ 1840 года Бѣлянскій писалъ Боткину:
.Нѣть ѵрзтъ. что п говори, а ио ечвтъ Шиллера кто-нибудь яп юнъ грубо я<>
цоішжасп. одного. Все, что ты о ищъ шинель—пріона, да только тратедій-то сто чи-
тать иѣть ночи" (ІЬ. 49).
Но по мѣрѣ того, какъ проходилъ угаръ преклоненія предъ разумною
дѢПетпіітельпостью, возрастало преклоненіе предъ авторомъ «Донъ-Карлоса»
Черезъ кькпхъ-плбудь 8—4 мѣсяца. Бѣлинскій съ обычною гноею і-грв-
мигелъимпю пишетъ (4 окт 1840) Боткину
„По чертъ съ явжъ (съ обіцзетпожь) — шипа «частъ— сіижпячество. Преклші'ГО к»о
ж. млпгкій т. пъ 40
626
п«лиѵ8 соврашв атапкшй миівнпиго.
гаусим птрт«ле*і« къ приирсшъ съ гкугпою дѣіктівльмстью! Дь ідрааетзупт по-
лны I Шаллеръ, благородный ад«окатъ чм«»ѣчгсгыт, лрки пі,и спісошя. ліапцииь
торъ общостп отъ кро»иыхъ иредрмсудкіжъ ир"іміл‘ (ій II, 58).
Шиллеръ теперь ему кажется «Тиберіемъ І'ракхомъ иаіпеги нремепи»
пр. Ііні иродъ духовными очами сго «возникли во всемъ блескѣ лучиіар
наго величія козоссальмыв образы Фихте и Шиллера, этихъ пророковъ чело-
вѣчное гп (гужпяпости)... этихъ жрсаовъ вѣчной любви п вѣчной правды, пі-
въ одномъ книжномъ сознаніи и брвманскоП созердательноетп. а нъ живомъ
и разумномъ ТЪаЬ (стр. 129).
В наконецъ опъ арнходктъ къ ясному сознаніи духовнаго родства съ
Шиллеромъ
„О Шаллерѣ"1, шішгп. ліъ Боткину иъ ашрі 1 ” * 1 гои, »«« йогу и думать ио
пдыхашь, а къ Гете дачною чуіеповатъ родъ ненависти, я. гй Богу, у имя рука ю-
подмыти притинъ Мгицели, хотя ггй йухъ и по прежнему остается къ глазахъ моихъ
идіотомъ Б*,»- ио»—какіе прыжки, какіе еигигн въ ръзтгатік! Отрлгаио подумать.
Де, и созвалъ наконецъ свое родство съ Шиллеромъ, я - кость отъ когтей его, илотъ
отъ плоти его, и если что д-азяи и тожзтъ иитероОоып, ммявъжпіпи и ѵысторів.
такъ ото - опъ, который создалъ, чтобъ быть коимъ богомъ, моимъ кумиромъ,—ибо опъ
ет высшій и благороднѣйшій кой идеалъ человѣка* (стр К7).
33*)) Стр. 495 Роль Білинскзго въ исторіи литературно» карьеры Барятыоскаг-
чрезвычайно значительна. Опа. помилуй, еще болѣе значительно, чѣмъ рольаго
въ литературной карьерѣ двухъ яру,пхъ пазтоиі., разобранныхъ въ статьяхъ
настоящаго тома-Майкова (см прпм. №) и Полежаева (см. ирпм. 122). Дѣло
въ тонъ, что Баратынскій въ гораздо большей степени, чѣмъ Полежаевъ и
ужо нечего говорить о Мяіковѣ, лишенъ иеиоѵретствшіпыхъ судей—читате-
лей. К«къ говершеипі) вѣрно отмѣтилъ апологетъ Баратынскаго-С А. Ал
дрсевгкіО, Баратынскій всецѣло принадлежитъ къ числу поэтовъ .ощипай-
пыхъ8, и .загубі'-оііыхъ" христоматіями. Внѣ христоматій Баратынскаго,
дѣйствительно, почта никто не інаегъ. И иоудпвнтслъио, что ври такихъ
условіяхъ отзывъ платнаго інтератуцтаго судьи явился своего [юдк окоп
чатедьпымъ рѣшеніемъ литературной учести.
Долго отношеніе Бѣлніісшіго къ Биратыискечу пе встрѣчало никакихъ
возражепііі Гіввііыііъ образомъ, нотой у тго никто ие пнтсрссовліСд Пара-
ты Пекинъ. По вотъ ао средины ІгіВУ годовь, вмѣстѣ съ общимъ ироппюдѣй-
ствіенъ кругу идей, кехоіящихъ къ Бѣл«нскому, начинается пптерсеь къ
Бнрьтыоскнму А параллельно съ пгммъ возобновленнымъ интересомъ начи-
нается Нрладебі'ов отношеніе къ Бѣлинскому за то, что онъ якобы умалилъ
Вітаченіо мдуичнііаго питсимііета
Аідпу па статью БЬліііісккіо началъ С. А. Андреевскій. Его небольшой,
но чрезвычайно содержательный отюдъ о Баратынскомъ («Новое Время»
1&-.Ч, февраль н въ сборникѣ татей Апді"-* вскиго—«Литературныя Ччеиіл»)
въ ипичительноіі степени состоитъ пзъ полемики съ Бѣлпислимъ.
БарлтыискіЛ не нрагвлюво забытъ.
• Въ такомъ забвеніи Баратынскаго виноваты: во-первыхъ, глубина сго
поэзіи, ао-зжиу>их>, 2>ал«*с«ій с* моьль лолгао-проіртогизным* рилЛфол* сіо
ярои»«ыкм.в и, пъ третьихъ, христоматіи—зіз пстакпыл губвтьльиціім постовъ
нсг]>омкнхъ по Содержательныхъ»
• Не оцѣненная сокремеииикаяш*, читаемъ мы дальше, іосужденна*, ио
лажнымъ осхо»ліп/ип, К»л нччижі и, наконецъ, ощипанная христоматіями,
Поэзіи Баратынскаго требуетъ рестаяраши>
примѣчанія къ чі тому
639
ъврактврол. дѣйствія, движенія драиатичкмго и, сверхъ Вгого втосо,—нш ли, вмели и
ВМС ЛИ..
Бе* «стальное п „Дагеротипѣ” во прежиеку поравительИо отсутствіе» цѣли, яиѣ-
ропіп, таланта я, далія, вдраиго скысхв. Каягти статьи—ширяла, послѣ которой «у-
ядеивий читатель носили цмтъ: „Да чтб же «то такое?4 Вотъ стихи КаХого-то т«вв-
стмивагп г. *!., которыя ядлішются „Начндч в Конокъ*, « въ киторихъ ровно ничего
польза поитъ;—вотъ что-то » родѣ равскваа, „Встрѣчи* (г. Чужбияскаго), въ которо»
ничего ш рмекмаич, кровѣ фра» п к Марлпвквій;—вотъ воротный* оттайка „Дача4,
въ которой тяжело и тупо ииитаі пробиться нскуостввнпиИ юморъ,—ногъ „ііздіпісь*.
стилитаорепіе г. Кукольвипп, котѵрое должай Пить хорошо, какъ ясъ. что аиходитъ ять-
подъ кш>го<: имущаго пора втого ноутояпяаго сочипителя, во которое, подобай ъевну про-
чеку, піъ ваписаніоиу, пптш'тс* тяжело и трудно,—вотъ плохи» стихотворонк г Соко-
ловскаго;—вотъ „Московскіе цыгапо**, стиотиорошо г. Ввввдяктом:
Хоръ готовъ Вожатый ярый
Іінш-лъ; еолю о,<л пмчу:
Заиграло; нспѵхирлъ, старый!
Сталъ, иоргяулъ, качнулъ гитарой,
Топнулъ, Прапулъ;-тише' чу/
Груша поетъ. голосокъ уаоигельиин
ТпвкпЙ серебря*'-! нятью дрожитъ.
Какъ івяпрмтъ «въ къ нѣгѣ яучиті-льнойк
’іуі—Гронъ!—Веринъ’—Буря віуіитъ
Гранулъ хоръ: акрілули йрызіи
Оліъ касклоа юлосо»
і/дамл лимкііс' Вѣтра вшѵпи!
Ажвсъ! кпчп пѣтъ! въ ушахъ трещатъ! Ботъ нетканый ди<>*р*иоъ нъ цигдисковъ
вкусѣ и топѣ! Далѣе, въ втокъ дпоярибѣ вдутъ такіе ітрахи, что силъ нѣтъ и пере-
сказать: „илъ лал каршемы", хорь „учин«аета раскаленную іортан**, пилнуы „біъ-
шеияыхь* созвучій; Млтрсак колотитъ, колотятъ, колотитъ, кипитъ п дробитъ, кипитъ и
колотитъ, дробитъ а волотитъ... Ну, чтобы положить зтотъ цыганскій днырамбъ яз
кулику икъ осоееппѵ ныраялтслевь і->л*екъ бить съ аххѵнпдкьеялноаъ (члаллйкн, у
воротъ барскаго дока, пъ вен-рим оуиорка...
По прьжяьяу, пъ каждой тетрадкѣ „Дагеротипа- есть Лсш/ишсіискм 2/ясыіа -сборъ
какнхѵті- «идятсвъ, велоалтиыхъ пимовъ и ьще Богъ вѣддотъ чего. Нъ однояъ иконкѣ
гочипп^ль говоритъ, что у кого пропала сянса, что оиъ прочелъ „Мертвыя Дума*, да
еще Кохсдію, которо! плаваніе вабилъ, по «оторви пюта, и что отецъ ангора конидіи
реагердилея на сочииит* „Аирахаисъигь Лиспъ' во то, что «пъ я» попылилъ ко-
в«.ии. Спрашивается: какое дѣло до всего атопі ввдоро, до ікгііхъ ттип, сплелись читающей
публикѣ, и неужели яио дѵлжпа ова читать?.. Въ друга» питѣ сотиниттль ааямивп>
свое невѣрія въ историческую яеобходпяо-ть, гаворн, что Опъ ея п« ионнкаегь Да пало
лп чего во понпыотъ сочипвтель публикѣ-то как>>« до всего втого дѣло?, Прим, «ы
тиго п жди», что мчяиитяль „Астрлхліпкихъ Писавъ* увѣшать публику, что у о>то
ПриОКЛИ іадогничто Человѣкъ былъ ПЬЯНЪ, ПЛИ что-ипбудь ВЪВТѵЯЪ родѣ. Удппитеяипіл
фояльярцнетьгь пуімиігаюі Вообще, ътп .Астріхипсяіл Писька" писаны явно подъ вил
ігіе» кліиго-то упоитыьалсо вдтяооепіл, и потопу игъ и.-лѣп^тъ часто доходитъ до
какого-то лкркчгскзго восторта,-! ясли коръ іоскошьпіъ цыганъ подалъ повадь г Во-
С40 ПОЛНОЕ СОБРАНІЕ СОЧІНЕІТ1І ПѢЛШІСКАГО.
пквжгму, о4л**і»иіц>-«у ішіі пргдоѵодши «дліпомъ, «ышеатъ такви дхіпнй ди-
«краевъ, то ыкоВ двоирмбъ отхваталъ би оп, еслибъ вздумалъ пдохмокитігся ип
} шЛПШПНЧі ІСТоЧИМи мАиІр*14ПС»ІіХЪ Пкввъ*?..
838) (Мр. Ь06 Тамъ же. В* пзд Солдатенкова по вопію Прежніе от-
зывы си. т V, гтпт. Лг 612, т VI, стат .V 632.
8391 Стр. 607. Тахъ ж
34ч) Гтр, 607. Си. статьи .Ѵ.Ѵ 639, о68
341; Огр. 309 Но вашему «зданію см выше, стр. 249—230.
842) Стр. 509. Все это безусловно правда во только впсдтга тугъ при-
надлежитъ пе журналу, и ксклв>чптсльио Бѣлинскому. О рѣшающей роли, ко-
торую сыгралъ Бѣтансіій въ разрушеніи репутаціи Маріинскаго ц въ созданіи
первостепспяой репутаціи Гоголи в Лермонтова г.м т. V, прнм 177.
томт VII, прнм ШИ и т. VI, прпм 26. О борьбѣ п, «Москвпглпмиомъ*,
проходящей краевой пятью чрезъ ппстоящіО томъ п потому часто состоигцей
пвь однѣхъ а тѣхъ же доводилъ см прпм. 95
343) Стр. 610. Наканунѣ своего рожденія, ото слово псп еще употре-
бляется не въ іеперешнемъ значеніи, а ллл обозначенія привержевцеп теорій
Шишкова, Ср прпмѣч. 215 и 272. Окопчатсіыіос распаденіе русской интелли-
генціи на славянофиловъ и западниковъ произойдетъ черезъ 1—2 года
844) Стр. 511 Въ полемикѣ 40-хъ годивъ носившія характеръ доноса статъп
противъ прогрессивныхъ теченій описательно обозначались какъ «юридиче-
скія сочппепія> плп «юридическія бумаги».
345) Стр 512. Какъ и на всемъ пространствѣ ожесточенной полемики
съ «Москвитяниномъ», Бѣлинскій, пзъ цензурныхъ соображеній, избѣгаетъ
называть по имени московскій журналъ и его і «трудниковъ. Направленные
протокъ Бѣзппсъагп стихи «Безыменному критику* принадлежатъ, бездарному
литературному старовѣру, Михаилу Дмитріеву (1796—1866), о которомъ такъ
мѣтко сказалъ другъ Пушкниа—острякъ Соболевскій:
Онъ каммеръ-ьшкеръ прп дворѣ
И каммерлнпсръ па Нарваесѣ
816) Стр 51 На самомъ дѣлѣ «Отеч Зап » воевали съ приравниваніемъ
«Мертвыхъ Душъ» къ «Иліадѣ» См выше < гатыі ХК 639 и 668
347) Стр. 514. Утвержденіе Бѣлинскаго совершенно невѣрно. Отзывъ
Пушкина о «Марсѣ Писадвпцѣ* Ііогодппа пи мало не ироническій. Можно,
конечно, удивляться тому приподнятому топу, гъ которымъ великій возтъ п
очепъ тонкій крпіпкь говоритъ о безслѣдно проваіпишеііея въ Лету трагедіи
Погодина, по оиъ восторгался ею серьезно. Уже изъ того письма Пушкина
(іыъ Балдина, въ копцѣ ноября 1830) къ Погодину, которое напечатано въ
»Моекпптлппиѣ* 1842 г. (т. V, 1* 10) п о которомъ говорить Бѣлинскій ясно,
что нм о какой ироніи тутъ и рѣчи не можетъ быть. Разсказанъ Погодину,
какъ его не пустили черезъ карнитинъ и «протурили назадъ въ Поддано»,
ІІушкнпъ затѣмъ сообщяегь ому «пъ утѣшеніе аи-шелъ я ваше письмо к
Мароу—п прочелъ ее два ра.л духомъ Ура!—я-было признаюсь, боялся, чтобъ
первое нпсчаідѣіие не ослабѣю потомъ; «о, нѣтъ -к все-таки нрн сомъ же
мнѣніи. Л/пукш шли-піь Ещонъйжю, іысоьот йосмоііисмшо.—Л разберу пс какъ
можно пространнѣе.—Ито будѵпп <Мя мсия іиученіо п нл'маждгю, . Слѣдустт.
затѣмъ указаніе недпстптіюнъ. главнымъ образомъ, п<» отношенію къ слогу, а
лакяпчивпетсл письмо такъ. «Что за прелесть сцена пословъ.—Какъ пы по-
пали русскуь» дипломатику! а ВѣчеІ А посадникъ? А князь Шуйскій0 А
прпмішя къ ѵіг тад» 627
Главное преступленіе Бѣдинекам по отп-'іппціг жъ Баратыпскоку выра-
аилось вотъ въ чемъ:
„Въ стиотмргніжхъ „Послѣдній поэтъ*, ,Всг ныыгъ да ныыь* п „Прлжѣтн*,
БармыникіЙ, лакъ бы отмщая повпаиію в равсуджу га свой раиадъ. иысшивл, чтя
первоначальные ми понів въпвпьо обтеиіг съ природой ижчохін, ивінко благодаря
вмели, иаукп. Эш еиящевилч слово било пильное—н ш. Варвтыпсмго оподчися БѢ-
ЛЯНСКІЙ.
Вотъ п- пидлниипвѣ пргетуппм мѣсто въ *-пп<птіормпи „Послѣдній поэтъ*
1ъ<чкчв»тъ прон-и^ппгиі
Онъ любовь и красоту
И і«іукм, вяъ осдушгиП,
Пустоту в суету.
МинолоТПЫл страданья
Легкомысліемъ цѣпя,
Лучше, смертный, о Они иеляамм
Радость чувствуетъ нмлв.
А витъ и «трынокъ нгь «Ирпвітт.-
Попа четовѣвъ естества пе пыталъ
Горниломъ, вѣсами ж жѣрой;
По дѣтски вѣщакьямъ природы вжималъ,
Ломилъ ея апвмепьл съ вѣрой;
Никуда природу люоилъ «пъ, опа
Любовью "му отвѣчала:
О женъ дружелюбной «боты Полна.
Яіыкъ дли песо обрѣтай.
н чувство прмрѣвъ, онъ довѣрилъ уву.
Вдался въ суету пвисжаній,
И сердце црпроДИ лврылоіъ ежу,
И нѣтъ жд вождѣ приряцаяій
Негодованіе Бѣлинскаго бы.іч мну держжмко. «Оделя ранила ітрѣлой1* Припи'ігпия
мѣста ягъ сборника выявили пѣтую бурю:
(Слѣдуютъ цитаты пп. Бѣлинскаго, помѣпі<чіпыл у васъ па стр. 476—80).
Странно теперь читать зтотъ горячій трактатъ о тонъ, что дважды дна—четыре.
Стѵвиио видѣть, съ каъпжъ усердіенъ Бѣлавсай дожмывагтъ Впрвтмпгіспму, словно вн-
лтнѵну жлльчжжу. полму паукъ, пвобрѣтеяій «ялѣапип дорогъ а т іг Веужелн
БаратыпежіЛ всего >того во попивалъ? 11рч'л-»си.дио ппппждлі и «и пъ пагтояіце" оровя
ивѣояъ въ п-чііп даже гни ..на Ікіратипскаго. гдѣ опъ говорилъ,- „Я очевь ввеижднпгь
путсисствісіп. ж быстрой гяѣи- й впечатлѣнія. Желѣаііия дпрогп—чудпаж вѵщъ. Ѵто
впмелза раагѣяшя*... ІСовичип. ВаратавініІ ш ногъ по цѣнитъ пвѵивапій культуры.
Опъ уааінжиь только па фантъ бевспорвый, па фактъ, одпвогліипо ирвпііавагвый чело*
вѣтлтіюмъ, что впвпіа пжѣвтъ п гною тѣневую н «ропу. что опо, «ібопедая нывъ ужъ.
-'ППЖДгГЪ ЧЫІ1 Преіе'ТИ у ікріхат’щпп пр^днгтовъ. чте паукъ гушвп, что вт ра-
скрытое поростаятъ о'ілі. ирпвлекатольжнжъ. Поэтому, пѣтъ па <пѣтѣ чеіовѣка. ытгирып гы
съ оообяімою любовью по всиомитлъ своего дѣтства, т. а. пмеижь поры полваго вепѣ-
ж- ты Вѣдъ все ото такія иетпиы, что надо только удивляться ослѣпленію Бѣлинскаго
Кстати ксиожиимъ. что тіі жо пд-ц о горачп иоамжія жы № трѣнимі. у Пупкина. Но
Путкпвъ-лж скатать
628
ПОЛПоЕ С0ВРАШЕ СОЧИНЕНІЙ ЕЬД ПЕЦКАГО.
ІьХЫ КШКИХЪ ЫСППмь ЖІЬ дорожа
Пмъ вмкышаюцік оОмаш'.
А эта чудпя строфа пл «Евгенія ѵпѣгимд*:
Сіакрать б.імжгпт., іг» артдавъ я*рі*
Кто. ищлып У*» угоіовип.
Покоится пъ мрдочпоП пѣгѣ,
1іл«ъ пьяный путникъ пж кочдягѣ,
Иди. иѣжігѣй, кякъ яотидчь,
Вь ВДОВІЙ ВЯНИіИІІсЛ ЦІгІТОКь;
Но жалокъ тотъ. кто все предвидитъ
Чья во кружится голова,
Кто в^ѣ движокъ*, всѣ слои
Вь пхъ мряіодѣ ивіявдитъ,
Чт сердце очитъ остуди лі
11 уялекмться ияротплъ
і'алігѣ КДІСЪ г До Ня „ИсТМиа", „ояыгь“. „прмвидіііііі Ьс«го“^т. о. въ суцпгети
л&мі-еммпіи ума вь жизни отдѣльнаго чыогішг—по играютъ рѣшитсяьво той жо роли,
какъ слово ,вш“ у ВэрптывсМагоі* Ибо, тго тмкоо ішува, вавт. в* омытъ вшго
передового челоиѣчоотм? Только у Ва|ипшсхам вопросъ пктамлвиь рѣвчо к шире,
Обмсизятся >то натурою обоихъ поэтовъ. Пушшіпъ—темпераментъ п.двпжшп. страя-
пый, хкяигдь>бп*ыО; -лгъ «лѣпилъ тдкіг гкир<іиые вопросы только слегка, оігъ елпикояъ
ігАіігь жіиіъ ъ ея «лескожъ п атлъгурой и мвьоіплъ впредь «иіпДь ЯтЬ ^градашп
ві. евмб адоравоп, гармоническое "рппи ацш, Глрятысгкій жо, какъ человѣкъ еілеріи-
тельаый * полный мтчмтедоіигъ протваьрѣчіі, кп къ чемъ ве ііаіодмлъ мг цѣленія отъ
аоей скорби. П <о страамо-ли было со стирояы Вѣлп№каго распекать Гш|ттнпскдгѵ м
отсталость, хигда вмигъ поэтъ выражалъ только тотъ глуб-зкій вопль о рокивыть проти-
ворѣчіяхъ міроустроо-чва. которыя в* шрестиетъ иовтирятьел во всѣ вѣка. Достаточв»
вспои пить фіио-’офіг Руо.-, гь прошломъ столѣтія и иправлміе волпп 1і.га Толстогп въ
гамыг послѣдніе ди и вашгго врсипип-
„Приговоръ Бѣлшіскаго былъ послѣднимъ ударомъ ідя успѣха Баратыискапъ Непо-
нятый съ іаиагп начала евоеп дѣитолья-^ти, онъ <>ылъ тмверь сковчвтельки ілмржпщ.
самымъ вліятельнымъ игъ русскихъ критиковъ**.
Мы привели шипи цѣликомъ обвппптеліьып литъ піютпвъ Бѣлмнскаго,
кикъ истолкователи Ьаратыиспапі. Пускаться въ безплодныя споръ и о суще-
ству мы н( станемъ. Что прибавить къ ироническому вопросу Бѣлппсквго;
«Полно, исвѣжепвомъ-лн сильна поэзія?- и къ краснорѣчивому перечню его:
«нехудо пе оабыиаіь, что нишъ іппюстріальный вѣкъ горю позытіитъ своинн
сыппмп Гете, Бетховена, БаПропл, Нальтсра-Сіготта, Купера. Беранже и мно-
гихъ другихъ художниковъ Неужели же вто—все юомшипв вояжы?. Много же
пхъ»!..
Баратынскій себя, пеопінѣиио. считалъ однимъ пзъ «послѣднихъ» пои-
тови Но послѣ него въ одпой только русской литературѣ было Гоголь,
Дсрмоптоиъ, Тургеневъ, Іолсгой, Достоевскій. Неужели всѣ они внѣ поэзія?
Смѣшна п нелѣпа самая иисдь о какихъ-то послъЛоіх» поэтахъ. Говори
любимой формулой Білінгкаго, ідл житъ тамъ м ноазія. Поэзіи исчезнетъ
только съ послѣднимъ человѣкомъ и 4<-млѣ. Опа будетъ прппиміѵіь ппяыя
формы, иначе проявится п пырозиігя—это другой вопросъ. Но, говори сло-
или ц самого г. Андреевскаго «нэящиал литература имѣетъ своею един-
ствеппою «я,дачею изображеніе и передачу, посредстпомъ творческаго геніи,
нштш и ѵіі тому.
629
внутренней и вігѣшнгй жизни человѣчества». Такъ вить, когда нсчешстъ
«инутрсинял и внѣшняя жпшь человѣчества», тогда и поэз'щ и поэты персве-
дутся. II ие еамъ-ли Барашискій въ самомъ ^павепптомъ ялъ его стпхотво-
репій съ восторгомъ повѣдалъ пинъ про нѣкоего поэта'
Съ природою одною овъ жизнью дышалъ
Ручья разумѣлъ лопотанье,
11 іопоръ д]чзпсснип. листовъ понималъ.
И чувствовалъ трапъ прозябанье;
Были ому аьѣздина книга ясна,
И съ иимь Говорила морская волна.
ІІто жо втотъ иоэгъ—папіспстті и доиЬреноыП природы и пъ какомъ онъ
жилъ вѣкѣ? Очевидно, тогда когда «человѣкъ естества но пыталъ» п «по
дѣтки вѣщаньямъ природы внималъ» Но увы, это былъ Гете, не только
величайшій поэтъ новаго человѣчества, попсамый научно-образованный изъ
всѣхъ когда-либо жившихъ поэтовъ, самый геніальный ио «хладному» уму,
да вдобавокъ блестящій естествоиспытатель, человѣкъ въ буквальномъ смыслѣ
слова «пытиишій естество» «горниломъ я вѣсами» Гдѣ ж« иресдоиугыіі
витагоинзмъ между наукою и поэзіею?
Мы. одпико-же, отвлеклись въ сторону, потому что. въ копцѣ концовъ,
для опредѣленія «вины» Бѣлинскаго предъ Баратынскимъ совершенно не
важно, кто изъ ппхъ кранъ. Допустимъ, что абсолютно правъ Бпригыискій
и абсолютно неправъ Бѣлинскій. Въ чемъ же туть ішиа Бѣлпискаю, какъ
кріиіІШГйР Почему ГПОрПТЬ СЪ ііОЛЯахъ ПО иТВЛСЧЕШНОМУ ПО Просу НІШЧНТЪ
«свергать* сго? Вотъ С. Л. Аидрсемкій старается привести въ связь 11а-
рйтывтшго съ Руссо и Толстымъ. Связь эта болѣе чѣмъ сомнительная, по-
тому что если Толсто» относится насмѣшливо къ наукѣ, то всего мьпѣе изъ-
за тпго, что ом убиваетъ поэзію, которая его ‘чцемост.пи интересуетъ, чѣмъ
науки. 1! Руссо и Толстой говорятъ о несовершенствахъ «ул*ту(ри, вь ущербъ
нравственности и человѣколюбію. Что же тутъ общаго съ чисто-дптератур-
цымъ воплемъ Баратынскаго о гибели поэзіи? Однако же допустимъ, опять»
таки, что связь между Толстымъ, Руссо и Бпратыпі-кимъ, иъ дѣйствитель-
ности, очень валика и что С. А Андреевскій правъ въ св оихъ доводахъ
Но развѣ тѣ писатели, которые спорили и со >і>ятъ съ Руссо и Толстымъ когда-
нибудь подвергались обвиненію въ томъ, что онн кого-то «нивверпіють?»
Отъ критика требуется только двѣ вещи и только преступленія льэтомъ
направленіи, дѣйствительно, могутъ быть поставлены въ пипу. 1у критикъ
долженъ вѣрно опредѣлять роли»/.»* жалоятв нпсителя к 2) долженъ пра
вптыіо попять мысль писателя и ея лиачителъност». А симпатизируетъ опъ
плп ие сіімпатшшруегъ прл«ил»ио таузакяи-рѵл«ыаю«омп писателю, ато совер-
шенно бозраипчпо И вотъ если обратиться къ опредѣленію сущности повзіи
Баратынскаго п мѣста, зиицмаемаго Баратынскимъ иъ исторіи русской нозиіп,
то и окажется, что современные дпоіѵгеты Баратынскаго, съ С. А-Аидресв
сквмъ во главѣ, ничего ие прибавили къ тому, что иыясш по Бѣлинскимъ.
Вся ризница только пъ томъ что Бѣлпискій дв»-тъ свои опредѣленія сердито,
а новѣйшіе его апологеты любовно, Бѣлинскій къ идеямъ Баратынскаго,
безусловно правильно пхъ харакшг^пиі^ относи гея враждебно, и новѣйшіе
аиотогети вполнѣ нхъ раздѣляютъ. Въ самомъ дѣлѣ, Бѣлинскій;
1) великолѣпно опредѣлилъ общій лараямер» иоэііи Баратынскаго, ска-
030
ПОЛНОЕ СОВРАІІІІ. СОЯМНЕШП ВѢЛ1СКАГО.
'Шило -несмотря иа вражду Баратынскаго къ мысли онъ по натурѣ своей
призванъ быть понтомъ МЫСЛИ.
2) Бѣлппскій безусловно вѣрно опредѣлилъ аккртсамц! номік Баратын-
скаго сказавши: «жвзпь кпк-ь добыча смерти, рааумь какъ врагъ чувства,
истика какъ губитель счастія.—вотъ откуда проистекаетъ элегическій тоиъ
поэзіи т. Баратынскаго» и прибавилъ-лп къ этой характеристикѣ г. Андреса-
скій х>>тя бы одну черточку, когда даетъ свое опргдЬдоніа
„Содержаніе поэзіи Биратынгкаго—проходимость всего немного, жажда,
вѣры, вѣчный разладъ разума в чувства к какъ послѣдствіе итого иепрн-
миримаго раздала—глубокая печаль*.
3) Бѣлинскій, оспаривая равочаровавіе Баратынскаго, тѣмъ пе менѣе,
относится съ полнымъ уваженіемъ къ сго грусти. Опъ не только залвляигъ; «мы
высоко ушьдаі-лі» лунла за.ѵ>№'Піг.пкы>і рииаимь цента ужс-чуждаго намъ по-
колѣнія», пп оиъ констатируетъ, что «мысль» поэта «впилась иъ скорбяхъ
рожденія! Видно, что опа вышла пе изъ праэдаовечгаыцей головы, а ивъ
ыдбомнртшяе/ыаншио сгрдна*.
4) В. наконецъ, но Бѣішіеиій-лп со всею свойственною ему категорич-
ностью сказалъ, «изъ всѣхъ поэтовъ, полвпмппхеіі вмѣстѣ съ Цушваныкъ,
кер»'№ ммешо безспорно принаол&>піт* Кфптшымлф*?
Первый послѣ Пушкина—да, позвольте, какая прп подобномъ опредѣ-
леніи литературнаго ранга можетъ идти рѣчь о «низведеніи»?
Неосновательность упрековъ, дѣлаемыхъ послѣдніе годы Бѣлявскому за
„ппзведопіо* Баратынскаго, становится еще яснѣе, когда мы перенесемъ
вопросъ ші псторпко-литературную почву. Если Баратынскій былъ „низвер-
жеиъ* Бѣлпискпмі-. (шачитъ до т >го опъ ст »ілъ па какомъ-то довольно вы-
сокомъ пьедесталѣ?
Боіь вто-то абсолютно но вѣрно. Какъ мы уже отмѣтила пъ статьѣ па-
шей и Баратынскомъ во II томѣ „Критпко-біографнч. Словаря", литературная
карьера Баратмаскаго .шла очс-иь неровно Въ самомъ началѣ ея іоетагочио
было десятка Стихотвореній, чтобы молодой поэтъ (разу укрѣвплся па
Парнасѣ Его начали ставить ре домъ съ Пушкинымъ и даже считать рав-
нымъ ему. Правда, журналисты иной разъ поіципивали вптори „Уды', бла-
годаря чему Пушкинъ въ своеП статейкѣ о Баратынскомъ съ немилымъ
риздрожепіемъ говоритъ о журнальныхъ зоилахъ, по публика, какъ коит-
тируегь Пушкинъ же. „приняла перпыл, юи»шг-свіл проивведі чія Баратын-
скаго съ восторгомъ». Длилось иго, однако, по долго. Весьма скоро интересъ
къ Баратынскому начинаетъ испаряться. Статьи Пушкина о мэмъ, поипсан-
паи въ 1830 году, была явнымъ признакомъ падающей популярности Бара-
тынскаго; плохо дѣло, когда пщо доказывать, что тотъ или другой писатель
мало оцѣпспъ плп забытъ. А еще хуже, когда писатель объявляется попят-
нымъ оля мелмошаг». Эта характеристика. Баратынскаго, какъ поэта ддя не
многихъ повторяется его поионпиками м теперь, п почему-то опп думаютъ,
что въ такомъ опредѣленіи кроет-я большая по хвала. Мы се рѣшительно не
понимаемъ. Почему Пушкпиа п Лермонтова попинаютъ всѣ, а для иопмма-
иіл Біірпгмпскаго надо быть кикіімъ-то избранникомъ? Истинно-великое
въ поэзіи доступно каждому пеігопиому сердцу*
Но какъ бы то пи было, популярность Баратыискпго быстро таяли. Мы
сейчасъ укажемъ проявленіи эгой п»-чопуллриости. почерпнутыя изъ другихъ
статей Бѣлинскаго. А покамѣстъ, ппъмпогпхъ доказательствъ того, что всего
примѣчанія къ ѵп то». 631
менѣе Бѣлинскому ирихедіыось свергать Баратынскаго и. какого ТО пьсдо-
стала, приведемъ три, который анмъ мажутся особенно разительными
Извѣстно, кокъ мало имѣлъ общаго съ Бѣлинскимъ мрачный реакціонеръ
Лонгиновъ, періодъ пребыванія котораго во иавѣ сливного управленія пп
дѣлимъ печати, до снхъ поръ, считается однимъ изъ самыхъ тяжкихъ мо-
ментовъ русскаго печатнаго слова Токъ вотъ этотъ самый Лонгиновъ свь-
дѣтельсгвуетъ по поводу книжки, разобранной Бѣднискіімъ;
„Когда въ 1н42 гиду мшіла каяжк* „Сумерекъ* Варлтывскхго, ови произвела впв-
чатлѣиіе привидѣнія. яияішгаги-л среди удииевпыхъ в ведоумѣвалщигь липъ, п«
умѣвшихъ датъ себѣ отчета нъ томъ, шипи ;то тѣнь и чего опа іччетъ осъ потомковъ1*!
(.Руо Ариигь-1 1807, № 2, стр. 2621.
Столъ же мало имѣлъ общи го съ Вѣлінекпмъ Гоголь въ эпоху созданія
„Переписки сь друзьями*. И вотъ что опъ тамъ пашетъ въ статьѣ _Въ чемъ
же, наконецъ, существо русской пойзіп“:
„Варлтивскій. < грогіЛ п сумрачный шить, которыЛ паивалъ такъ раПо свмобытпов
* громленіе мыслей въ міру Виутрсппі'му неталъ ухи влботитыя о матеріальной «тдѣлнѣ
ихъ. мснсіа кп»» он» еіц» ме «ылріми п вела сихімсъ, ниломш и нсртмтлтшійсл.
гіиаіъ «-Ил выкалывать аМямъ и «Нмоля чрлп то «Мл осяэт чумешсь и витому
но бдилпип*,
Это будетъ нуда поссрхитЬи. тѣмъ у Бѣлппгкаго Наконецъ, весьма
характеренъ отзывъ учвбгака сороковыхъ годамъ—„Руководства къ изученію
русской литературы" Василія Плаксина *). Плаксинъ отдастъ должно о зло-
гіямъ Баритыпсккго, въ которыхъ опъ «можетъ соперничать съ лучшими
шіпіпмп поэтами"; по „ві. повѣствовательной поз-іііі Баратынскій долженъ
стоять между нгоростепеііпыми поэтами, а, въ общемъ. Пушкинъ пи благо-
родной Сігпсходптелыіостп къ современнымъ поэтамъ, особенно к» Л'ираяят-
гкому а 7с.гииір, еліінтомъ «ыеоко стаиіслъ игъ оостяоижчняа; онъ 0оііО.тлль
стоилъ еообраденіелгъ же, чею п ніег» не Оостаг/мо**. (Стр. 3871.
Приведенныя докалаіелытва. почерпнутыя изъ пст чинковъ, столь мол
имѣющихъ общаго съ „Огеч. Записками", надѣемся, онродйлсопо рѣшаютъ
вопросъ о популярности Баратынскаго въ моментъ п-огвхепіл статьи Бѣэтш-
скита Такимъ образомъ, утвержденіе, что Бѣлпнсиііі свергъ Баратынскаго
съ какого-то пьедестала безусловно должно быть зачислено вь разрядъ лито
ратурііыхъ лсіопдъ
Но къ еще болѣе характорныиъ выводамъ придемъ мъг, если обратимся
къ тѣмъ отзывамъ о Баратынскомъ, которые имѣются въ статьяхъ Бѣлин-
скаго, предшествующихъ статьѣ 1Я12 года Окидывается, что иееь исходъ
*} Утеокшгь гагамъ (2-гь падвшахъ) къ 18-Іб году. Хрвпедогичсгки можно тутъ
уітяпьаить снявъ съ •ланвомъ Бѣінщьаг», вояввшммміл Въ 18-12 г. Ни д«етптичио
имѣть а самое ипедгтмое иродетпвлеяіо о Плаксинѣ, чтобы мсіпем мысль Ф сияи его
учебника съ крутимъ идей Пѣлинекагп оипплясь ічѣшп»п. ВисилГб ]\шофеы«*ч
Пімксииь (17Ф6—18Й0), прсиі'даьатмь пінрбургекмхъ ' военш>-уч< *ншъ завеі"ніЯ, уже
въ 1^32 году выпустившія перпоо мвдкпЫ сшиго ,1'р<>№>дст*, былъ НФІПГОГЪ сТПриГО
ишв, сь курьюіымп иредетал тамяи < в-вѣйшей литературѣ. Такъ, мг отрицая та-
лакта Готом, омъ кольгвфтъ, что Ргвнзор* «» комедія, а иу<тпя трптп сильнаго
іалплтв); ме отрпцаа также талмт Лерм -мтиа,— омъ говорилъ— „причтите Герой на-
шею времени, кѵгорый. по маѣшв ло ирвяоржепцічгъ, есть лучшее его соиоше; и вы
іго ойдмт шг осмоппой ндеп. ми силы творчество, ня издромяи исжусгтва* и Г. д.
632 ПОТОоК (ЛЬГіПІЕ СОЧШКШЙ БКПІИ' ДАГО-
противъ .прогрссг.йиппсгп1" Бкіпнсшіго, лпо-бы паиратііншсй и спутавшей
Эітетичегиія понятія ого, предпринятъ совершенно пнпапрагііо.
Въ дѣйствитсльнозти, въ тотъ періодъ, когда Бѣлинскій всего новѣе
былъ причастенъ къ „хожии-пр*>гресспвпынъ-* идеямъ, онъ говорилъ о Ба-
рдгипѵкииъ порою съ прямыхъ пренебреженіемъ.
„Ложи»прогрессивныя* идеи, такпмъ оброаимъ, пе только ье съуиялж
эстетическій горизонтъ Бѣхппскаго, не только по притупили эстетическое
чутье его, а, напротивъ того, изощрили ₽го, дали Білпиек»ну ноподі. отвести
Бпратыпскоиу почетнѣйше,- мѣсто п исторіи русской поэііи
Одинъ ИЗЪ ОТЗЫВОВЪ, О воторыхъ МЫ-Говоринъ, Иііігѣстепь г. Андреев-
скому и другимъ изъ новѣйшихъ апологетовъ Баратынскаго и, каталось бы,
его одного оомршеиио достаточно, чтобы показать, до чего тутъ за полосы
притянута „прогрессивность" Бѣлинскаго. Ііь 1834 году, когда Бѣлинскій
капъ эго достпгочно знаютъ читатели вастоищігго іьдаиія, с ще весьма былъ
далекъ отъ „прогрессивности", оиъ писалъ въ „Литературныхъ мечтипілхъ":
„Г. Барятинскаго стявпаН па едпу доску съ Цушкииыиъі ахъ викі* всегда. >илп
ЯсрКиучИы. даже ОДПВЖДЫ Два СоЧИлСПІЯ СВьъ ПйвТивЪ акваисі, ИЪ ОДИоП книжкѣ,
йодъ однихъ перѵплетып.. Говоря о Нуиынгѣ, я Шилъ кімѣтиті., что тыьи» «инѣ его
пичиішьтъ пѣвать по достоинству, аба ужа рикша кѵпчиллсь, партіи пооіол-дѣлп.
И м<ип талера Оллее и »і шутку ви«жи м по пимиші іи,снн і Ѵаратюлкаіо
яойю» и.ксни Нуакииа. ‘Гто питало би жестоко па дѣваться надъ первымъ п на акать
цѣпи второму. □олтпчгское даримаіе г. Вдратяисашъ по пъднаржоио ап маіѣапк-жу со-
кнькіж». йрояда, опъ паписалъ плохую потку Пиры, вдоху» потжу Ддды (Пѣдпуи Ливу
пъ стихахъ), плохую ш»иу Ііягожиицу, во вмѣстѣ ыписадъ в нѣатлько прокрасігихъ
влитій, л ЫШі цоХЪ ййИо »X1»ІШІЬ чуьсі ВѵМЬ, ЖаЬ ИоЯХ» Во < МСрТЪ Гв11- Ни ЮТЬ ПО іЫІ ЬоЛ
обрицокъ, гкі-ильхм по^ъыіій, отпчльцнхаі ѵстрчуиігмъ, Прежде ого жняшюия яг
по заслугамъ; теперь, іиинотся, унижаютъ неосаоптвипо*.
Идетъ-лп въ «ппое-иИ'іудь сравненіе этотъ отзывъ сверху внизъ съ
отзывомъ 1842 года? Здѣсь „Па г о жница* (она же „Цыганка*) названа „пло-
хою поэмою*1, а въ статьѣ 1842 года про нео < казаио, что она „исполнена
уіиіпатѵльиыхъ красотъ поэзіи"; здѣсь „Эдда* тоже аттестуется, какъ „пло-
хая поэма*, а изъ статьи 1842 годи, мы узвиемъ, что „Энан - поэма, паписа и
пая іірекрасиыиіі стихами, истмнешиха души п чувства»; здѣсь, наконецъ,
„Пиры*, ошіть-таки, только и характеризуются, какъ „плохая поэма**, а вч.
1(42 Бѣлинскій находилъ иъ нихъ „много прекрасныхъ стиховъ*. Но, глав-
ное, конечно, общій тонъ отзыва, „Поэтическое дарованіе г Баратынскаго
не подвержено ни малѣйшему сомнѣнію'*, Баратынскаго „теперь, алжется,
унижаютъ всосйивдтслыіо*—какая бездна лежитъ между этимъ полупокрѵ
иптилктгвеппымъ, іюлупаі мѣпинвымъ отношеніемъ л „глубокимъ уваженіемъ*
статьи 1842 года.
И тѣмъ ие меиѣе даже это иолупрѵнсбрежпіельноо отпошопіе .Литера-
турныхъ мечтаній* (183-1) далеко пс характеризуетъ собою того, какъ мало
БѣлппскІЛ цѣнилъ Баратынскаго въ эпоху, когда опь еще совсѣмъ былъ сво-
боденъ отъ „ложко-прогрессявяыхъ* идей. Къ истинному сожнлЬпію, и г
Андреевскому, и другимъ вторящимъ его кротикамъ остался совертьипо не-
извѣстнымъ отзывъ слѣдующаго, 1м35-го года, хотя этотъ отзывъ всего менѣе
припаглежцгь къ числу трудііо-паходпмыхъ лнгературиыхь источпнкопъ п
напечатанъ въ 1 т. Создаю яковскахо надппіл. Говоримъ г* онлеалаяім, по-
тому что тогда навѣрное п вся легенда о «низверженіи» Баратынскаго Бѣ-
линскимъ пе создались бы.
ІП'іиГЪЧхШЯ КЪ гп ТОМУ.
633
Огзыхъ, о которомъ ми говоримъ. номѣіцпиъ вь нашемъ пвдапіа во II
томѣ (статья > 128, стр. 241—249), Приглашаемъ пашнхъ чптитилей озна-
похмться съ ппмъ цѣликомъ, я здѣсь отмѣтимъ только наиболѣе яркое. Вотъ
еслі бы г. Аіідреенскпі обрушился на Біиивскаго за статью 1к35 года,
омъ былъ бы беіуздовпо ирнпь. Тутъ такъ дѣйгтвптельио „низведеніе* Мы
своевременно отмѣтили (т. Л, стр. 673). что статья 1835 года, „не при-
надлежатъ п блестящимъ страницамъ критическаго формуляра Бѣлинскаго-.
Теперь мы готовы выравнться рѣзче и ирлхо отнести статью къ немно-
гимъ моментамъ эстетическаго шпмепія Бѣлинскаго, въ родѣ ужаснаго со-
вѣта Лермонтову выбросить ниъ собраніи сго стпхотворспій «Ангела» и
„Узника* (Ср. т. V пр. 118л- Чѣмъ, нъ гамомъ дѣлѣ, иначе, макъ но времой
іымь причешемъ поразительнаго эстетическаго чутья Бѣлинскаго объяснить
то, что опъ поставліъ Баратынскаго ниже Козлова, что опъ говорилъ о
«свѣтской, паркетной музѣ г. Баратынскаго», что онъ даже .іадмьздел воиро
сомъ; „г Баратынскій иоэгъ-ли"? н давалъ отвѣтъ: «нѣсколько разъ перечн-
тывнлі я стихотворенія г. Баратынскаго н вполнѣ убѣдился, чти ъозліл
«толімо нзрлока м слабыми исхоулшми Аисныім» *» яилп Основной и глвВИЫЙ
здемевть ихъ сосіавллеть умъ, изрѣдка задумчиво разсуждающій о высо-
кихъ человѣческихъ предметахъ, почти асеі&і сленга шилылщій но «или, «то
есето чаще ралсылаллційсл ха іал-’/урши и блещущій остротами)
И лотъ, если сейчасъ прпвздеппьго отзывы Бѣлинскаго, предшествующіе
статьѣ 1812 года, прибавить къ другимъ проявленіямъ пепопулярносгн п не-
пониманія Баратынскаго, то дѣйствительная роль Бѣлппскнго въ исторіи
литературной репутаціи Баратынскаго предстанптыі номъ въ діоминралмто-
нромнік/ьалеящтоА» инд*. Въ дѣйствительности, дѣло было такъ:
Когда въ 1812 г. вышли „Сум«рвнв Баратынскаго, опн «произвели впе
чаглѣиіс привидѣнія среди удивленныхъ и недоумѣвающихъ лицъ» (Лонги
новъ); авторъ былъ едлл всѣхъ чужимъ и пикону и близкимъ^ (Гоголь).
Появленіе книжки до такой сгепоип не было литературнымъ происшествіемъ,
что даже ближайшіе друзья не обратили на нео вниманія. Бъ Плегпгвскоит
.Сопрсметппкѣ*, появилась малепьная библіографическая замѣтки вь Г/, стра-
вицы (Соч. Плетнева,т. II),апъ „Москвитянинѣ1* такъ даже совсѣмъ пс отмѣ-
тили выходъ книжки. Совершенно вѣрно коистатировалъ Бѣлинскій, сопо-
ставляя прежнюю громкую пввѣетпость Баратынскаго съ теперешнимъ равно-
душіемъ къ нему; „а теш-рь тихо, скромно появляется книжка съ послѣлппмп
стихотвореніями того же поэта— п о пей уже по говорятъ,и*- спорятъ, опей
едва упомяиулп іп. какихъ-нибудь двухъ журналахъ, въ отчетѣ о выходѣ
розныхъ книгъ, стихотворныхъ п прозаическихъ*... Одни» только Лплнмскій
сразу уіаОалс, что переОс ким» хотя и отжмѵпіес, какъ г му каялось, но, «се-же,
крупное липирятуршм явленія п посвятилъ ему большую статью—честь, ко-
торую опъ окмывадъ только литературнымъ нроизведеніимъ. ко горамъ ири-
дквазъ большое значеніе. Желаніе отстоятъ науку, науку вь игмомъ обширномъ
п высокомъ смыслѣ слова, а вовсе не „изобрѣтеніе желѣзныхъ дорогъ**, такъ
совершенно невѣрно утвирадастъ г. Андреевскій (см дальше стр 634), дѣііетаи-
тельио вы иный нъ душѣ Бѣлинскаго страстное воодушевленіе. Дѣйствительно,
„Оленя ранили стрѣлой", говоря мрекрасною характеристикою г Алхреев-
сваго. и, какъ при всякомъ приливѣ благороднаго волненія, ярче проявились
псѣ лучшія душевныя и духовныя силы Бѣлинскаго, въ томъ числѣ и эсте-
тическая прозорливость. Онъ разглядѣлъ топоръ въ Баратынскомъ то, что вс
замѣтилъ въ 1п34 и 183& гг., опъ ьирвсовол» менер» Лирптымскато <ю всю его
634
полное Собраніе сочиненіи Бѣлинскаго.
.мшерамі/рмую величину, уловилъ всѣ характерныя особенности сго литера-
турной физіономіи. И потъ НЪ ЭТОЙ »<м<меишелкноіі сторонѣ и кжіютиеісх
дѣйствительная роль Бѣлинскаго въ исторіи литературной карьеры Баратын-
скаго. Ни только онъ но инанергь Баратынскаго статьею 184'2 гола, а,на-
противъ того, ьнервые отнесся къ пепопягому раньше ип пмъ, пи яру-
гами поэту съ должною вдухчпвостью. И такъ кикъ вплоть до конца чО-хт. гг
статья 1М2 г. была >-ді>нстпеипою крупною статьею и Наратипскомъ,
едппсівеияымъ серьезнымъ пгточпнкомъ, по которой у всѣ получали предста-
вленіе о Баратынскомъ. то въ общемъ, должно сказать, что пмеяно Бѣіпн-
гкіП-го и создалъ Баратынскому крупную литературную репутаціи. Опъ не
впуталъ къ пому симпатій—эго безспорно, по опъ создалъ ему большой лите-
риіурпоо ими, онъ создалъ то обще-распрчстраиепиое пониманіе поэзіи Па-
ратынекпго, которое остается незыблемымъ н теперь. Новѣйшіе критики при-
бавили къ этому вѣрному пониманію только такую шаткую п совершенно пе-
сущестпсппую часть литературнаго исталвотшиіп, капъ личное сочувствіе тол-
кователя.
Думается, что припедеппыя выти фиктпческіл укшаииг должны поколе-
бать г Андреевскаго іа. довольно прочно (ец дальше) посѣянномъ пмъ за-
блужденіи отпоептальпо иеблогоирівтиоЗ роли Бѣлинскаго пъ псторіп лите-
ратурной карьеры Баратынскаго. Во одно изъ споилъ утвержденій талвпт-
ливыП апологетч. Баратынскаго, по всякомъ случаѣ, долженъ будетъ взять
назадъ безъ велхпхъ оговорокъ
Нъ цптпрпваппоит, выше обвинительномъ актѣ протпвт Бѣлинскаго, г. Ан-
дреевскій, между арочпят, пишетъ:
„Стрзппо теперь читать этотъ горячій тростить о темъ, чтя дважды-ма—четыре.
Страппѵ видѣть. съ иипп. усердіямъ Бѣлиясяіп дшпшгомтъ Бдратижсвожу, спялю
«аленькому мальчику, водыу пукъ, пеобрітепій жмѣвішіъ дорогъ п т. а. Неужели
Баратынскій всего пгого ш- поппмялъ? Превосходи» ііяпиплъ м мы въ яіетолщее вр«-мя
пяіехъ въ печати иже письмо Епрлтыіі' чаго, гдѣ опъ говорилъ: «я очепъ ислищаюсь
путешествіемъ и быстрой і *1лоП впсчатлѣвіП. Жгііиип дороги—чудная вещь. !іто
ваооеом рввгѣяіпаЛ..
Итакъ, Бѣлинскій посрамлялъ Баратынскаго желѣзными дорогами ДѢЙ-
стлитслыто, .странно видѣть п читать* наносъ по поводу подобнаго „двяікды-
два—-четыре"
По еще болѣе странно то, тго ничего подобнаго у Бѣлинскаго пѣтъ, н
что все это почтенному критику попритчилось. Прайда, пъ началѣ своей
«зашиты» Бѣлипскій говоритъ
„Бѣдный вѣкъ пншъ—евѵтько п.х него пппалокь, плкпмъ чудовищемъ
считаютъ егоі И все это за желѣзныя дорог», за пароходы,-эти вѵлпкія по-
бѣды сго, уже пс подъ матеріею только по надъ пространствомъ >і време-
немъ*. Всего менѣе, одплко, опъ желѣзныя дороги считаетъ сущностью того
аиапіл п той культуры, ви имя которой еполчвгтся Ст. иеменьшвмъ пре-
небреженіемъ, чѣмъ г. АндреепгкІП Бѣлинскій оаявллстча «вѣдь человѣческое
зішиіо состоитъ по цпъ одной т. детмкн ы щ&юголопн (курсивы Бѣлинскаго),
вѣдь оно -лаіагміел не п оіінжмв деииммычь ооргла.хъ и машмиомь... Напро-
тивъ. это только одна сторона знаніи, ми шллькл шілшее ыані >
А какое же знаніе высшее?
„Высшее знаніе объемлі-п. собою міръ иравствсііиый заключаетъ пъ
области свото вѣдѣнія все, чѣмъ высоко и свято бытіи человѣческое, все.
пгніг.чипа къ ѵи Тому.
635
чго ідогошагъ достоинство и велпчи имени человѣческаго, всѣ тѣ великіе
вопросы, которые прпсущны самоП натурѣ человѣка, съ которыми опъ ро-
дится и который носить въ груди своей... Кромѣ математики и технологіи,
есть еще философіи и иоторім—одна, какъ иьуіш развитія въ мышленіи до-
временныхъ к безплотныхъ идей; другой—вакъ впуіш осуществленія въ фак-
тахъ, въ дѣйсттітельносги. развитія лихъ довременныхъ идей, таииствен
ныхъ матерій всего сущаго, всего рождающагося к умиряющаго, и, несмотря
на то, вѣчно-живущягоі.."
Іко ото, конечно, „дважды два—четыре1* и нападеніе па Барашискаго во
имя „желѣзныхъ дорогъ- Очепъ похоже.
ТалаігглвныЯ итюдъ О Л. Андреевскаго обратилъ на себя впніпшіе въ
литературныхъ кругахъ и замѣтно отразился па всемъ, что позднѣе писалось
о Варатыиехомъ Принадлежа къ числу восторженныхъ поклонниковъ крипі-
чегкой проторлні оетп Бѣлинскаго, авторъ настоящихъ строкъ можетъ этому
только радоваться. Какъ мы уже достаточно стирались іюдчерьиуті, выше,
нкп бы .новое" толкованіе поэзіи Бпрптыпскаг^ по существу рови , ппчѣмъ
ие отдпчиечем отъ толкованія Бѣлинскаго. Сймоетоятгипою заслугою этюда
г. Андреевскаго должно быть признано только то. что опъ поднялъ интересъ
къ забытому поэту
Но, къ сожалѣнію, неу іержавъ споимъ этюдомъ правильное отношеніе къ
Баратынскому, г. Андреевскій создалъ столь же ипгепсиімоѳ ненрівильиое
отношеніе къ статьѣ Бѣлянскаго Образчикомъ итого дѣйствительно ,новаго"
отношенія можетъ служить ііапнгаппая подъ явнымъ вліяніемъ этюда г Апіро-
евпиго статья В. Саводппкч вт. «Руо. Вѣсти.» Н00 г. (Л 3 и 4 и отд. М НЮО)
Какъ всегда, невѣрное положеніе въ устахъ іюиторяющаго приняло уже сп
вершеппо ип . чѣмъ несообразныя очертаніи Всс что г. Андреевскій $Ри-
іѵролыіо сказалъ о „послѣднемъ ударѣ-, папссонномъ Бѣлинскимъ .успѣху
Парптыпскаго", г. Саводпнкъ принялъ букалюо.
Поговоривъ объ „ошибкѣ- БЬлппскпго, заключаюшейгл въ томъ, что опъ
долъ „горячую отповѣдь противъ вообрдлиьиагм мракобѣсія Баратынскаго",
г Саводвнкъ сначала находитъэіу „ошибку- „йоиятііой1*,—Бѣлинскій .взгля-
нулъ пи дѣло глазами публициста, а пе безпристрастнаго критика", а тагѣмъ
мрачно прибавляетъ
„Но будучи вподвѣ поняти, ошибка эта истотся тѣмъ Ю яснѣй «сеьмв прискорбною
по маю нослнОстнілм\ которыя опа повлекла и собой*.
„Весьма прискорбною",—токъ говорятъ только о реальномъ фактѣ, - и,
дѣйствительно, авторъ, ничто жъ пс сумплшсся. дастъ слѣдующія ст, ногъ енги-
батедьныя свѣдѣнія:
„Послкдгтвія чти к» ваведлплв скааятыж С'тлтпмі лтамечкикоо и «лмниглвиско
крі.ммюз пороги ш Діраві иоскяю кип іримоль Впі-чатдѣвні, иропмеігиппо е» в* по го
было такъ евин», что шоть еюяпо иотврялъ подъ собою почву к перистиль довѣритъ
самому себѣ. Быть кожггь также „пъ отчаялся иъ топ, чти лыди его пѵколѣві* Пой-
мутъ вто послѣ того, малъ человѣкъ, въ умомъ а чуткостью Іііиивсвмго, такъ иеспрл-
ведлпьи отнесся къ его вивошеипыпи аистрадпияиіъ, въ глубинѣ души, лумамъ Кахь
бы то пи было, по гъ »тою «ужчеии ЬаромыясмГй зало.гхъ лоѵіни соверіиснхо.
Йѵ іѣдлів ГОДЫ (ьіс) ХИІЪП ЮГЪ ВЖІІПСІЫЪ »«ІО 7—8 откіопюровіп, ип котиршъ два
ииѣмтъ ичппсродстмшии чтіошеиіо къ статьѣ Г>ѣлив,жлго Нъ одиіъ агь шпъ поэтъ гъ
груствоь рмагиціеь аришаѵтея ео своею музою, боясь, чтобъ его слово опять „ие ирибу-
диля бы иерупи* ^котворевю „Люблю я взл, <Ь>гвші пѣнья- С. Лу, дѣіетвю коти-
63(1 ПОЛНОЕ СПЬРЛШІ СОЧП1І1.ПІП здлшк клго.
рып >«ѣ »« «сиит&п и» гебѢ, Нъ другомъ ттахлтиервюк; Но ѵослп лѣса ы* гирьы
жпхупті* и* та ввошпишпв, какое в, грѣти ого плтачочое творчества въ нмии»ч»піе
повторяетъ мгоаь своя отвить отъ худовсяствопявя діатвлынк-та.
Летѣ» луьюЙ а къ Явнымъ пдгкВвкгь.
Любилъ, ласкалъ м» птпоцвѣтвый колосъ;
Л дяж анянлъ, стучать къ л»дсюиъ серіцыъ,
Нг*іъ чувствъ Олигахъ я подашь пкъгол<ш
Отвѣта пѣтъ* Отвергнулъ стружи а.
Да ьряпп- другой паѣ будетъ ало допои въ'
И потъ ежу песетъ рука ноя
Зародышл мгя, дубокъ а сагежъ
П пуоті.' Простяга съ лирою коой,
Я Ііѣртв вг 4-ИкпМПа. Яѵ>1«
Ііоаіін іиаміггмітлгкытъ екаыбеіі
Л/оірчіл « сѵж/хтчнмл Олти. (Курсивъ г. Ііавлдкнм).
Во всѣхъ атпхъ категорическихъ утвержденіяхъ нѣкоторую долю правдо-
подобіи имѣетъ только сопоставлепіс «Посѣва лѣса" съ гою отходною, кото-
рую БѣлписшП пропѣлъ понту. Остальное принадлежитъ къ области пепомѣр-
наго преуяплпчепіл п вг-еьмв «алаго знай омстыі съ дѣйствительной біографіей
Ііаратывскат а литературными отпошепіямп того времени. Начатъ съ того,
что эпитеты „знаменитый и плілпиьпыП критикъ" прибавлены къ имени Бѣ-
липскаго безъ велкаго нредатавленія объ исторической перспективѣ. ВьІМЗг.
Бѣлинскій уже нользивалси, кипечпп, вліяніемъ среди извѣстной части пу-
блики. но ото была не га публика, которою интересовался Баратынскій. А уже о
.зпамспніостп" смѣши» и говорить. Иль иохпда Пк-вырека противъ „Лемьпляжаіо
рыцаря" (си. прпм. 45) мы эпискъ, какъ третировала Бѣлинскаго та среда, гдѣ
вращался Баратынскій. Епк смѣшнѣе говорить о томъ, что, благодоря ре-
цензіи Бѣлинскаго, БарпгыпскіІІ „л» иосля^иія юсін (!) м-іелни шіпнсплъ всего
7—8 стихотвореній". Рецензія полнилась въ декабрѣ 18-12 года, чрезъ нѣсколько
мѣсяцевъ Баратынскій уѣхалъ со всей семьей «а границу а 28-го іюня ІН4 г.,
т е. чрезъ 18-ть мѣсяцевъ послѣ появленіи реципаіп, юіезашіы умеръ въ Не-
аполѣ Все время путешествія онъ чувствовалъ себя прекрасно и страшно
увлекался новыми впечатлѣніями, премепамп даж» ііепыіыгьпь настоящее
упоеніе.
До поѣздки Баратыяскій, вѣроятно, былъ нѣкоторое время разстроенъ
рецензіей Бѣлппскпго и, можетъ быть,если судптъ по приведенной г Саиод-
ипкомъ цитатѣ, болѣзненно переживалъ свое отчужденіе отъ новаго литера-
турнаго поколѣнія; по одновременно ипъ испытывалъ такж- извѣстный при-
ливъ бодрости, и своего рода отпѣтомъ на статью Бѣлинскаго, можетъ быть,
является написанное тогда слѣдующее стихотвореніе-
Спагпбо злобѣ хлопотливой,
Хваля вамъ, подруги мои!
Л, не усталый, но дѣппянй,
Ужъ пилъ Лстійскія струи:
Слетки сѣдѣйшій мой волосъ
Любилъ лп право на покой;
Но вотъ къ борьбѣ глухой ВиШЪ голосъ
ЙІспл зоветъ п будитъ мой.
Спасибо вамъ, л не въ утратѣ!
игнвьчдиія къ ѵи толу.
С37
Квкъ боіонзбраииый Еврей,
Остановили вз закатѣ
Вы соли іи юпостп моей!
Спа-ибо? Молодость втору и,
И человѣческимъ сапамъ
Досель безъѣстпую, пирую
Я вь завилъ Фланку, въ славу намъ-
Во всякомъ случаѣ, ии въ нагихъ дѣйсгвптелыіыхъ матеріалахъ для
біографіи Баратынскаго г. Саводиикъ по могъ почерпнуть своего сообщенія
о томъ что поэтъ былъ <кавъ громомъ» порядовъ статьей Бѣлинскаго Іке
это представляетъ собою только плодъ іізлишпий довѣрчпаостп къ утвержде-
нію г. Андреевскаго.
Смѣшное преувеличеніе г. Санодппка встрѣтило отпоръ, но въ весьма
хурыжной формѣ
Нѣсколько лѣтъ тому назадъ г. ГЦегловъ-Леоптьввъ, талантливый белле-
тристъ, оч писателъ нѣсколько легковѣрный въ своихъ экскурсахъ въ область
псторіп литературы, задался рискованною мыслью довязать, что въ япцѣ
Сальери Пушкинъ вывелъ Баратынскаго. (Всѣ, сюда относящіеся фельетоны
его перепечатаны имъ вь кппіѣ «Поное а Пушкинѣ» Спб, І&й г.). Въ
связи съ этимъ г. Щегловъ получили отъ одного «извѣстнаго профессора,
дальняго родственника Баратынскаго», письмо, нзъ котораго, въ названной
сейчасъ книгѣ, приводитъ слѣдующій отрывокъ:
До шей стввенп шогм для вагъ, блмкміъ къ тпяу «рсюінх > къ тѣнь
ЛЮДЯМЪ, Ясіоо СТХВОІПТСМ ѵѵврежьпвмяъ Піькилявь НИѵВІГЛШИЪ11,—ьоякущмтса ОПЪ,—
.вижу, между прочивъ, ил> стмтьм пѣкоого Сѣводшиш о Ііиратыискпмъ. Тут» ирмштпио
сткхопореше „Люблю я имъ. богини ігквыГ ироидево въ гвявь гь тупоуммом (віе)
статьею Бѣлшкпиі) о „Сумеркахъ" Баратынскаго а статьѣ ятой прнпвсыычтсв лвкон-т»
роковое аліяиі» вя йи.,га. Изхымлміа »то— соачршгипоя ш-Нишстъ. ВарпыпскіІІ, какъ к
Пушкинъ, цѣнилъ ‘пивать и ухъ Білвпскхго, но припналіать ихъ что-либо ивыже»
іы шлллѣіяов ндолопикдошт»! передъ ьлестлщяхь. по оірикичсякил» (!!!) крнгнкохъ—
просто смѣняй ІініТки Бѣлинскаго могла воабудвтъ въ Варттыношвъ развѣ минутную
ДѵСПД] Па хепѵвпмкіо [ИЩгНІгГГЪ.
Вотъ подлшвпг пр-пехождввю стпюітморміл: ..Івблю я васъ, богини ігігоыг. Па-
иисаво оію пѵ поводу схорти Пушкина. Баратывсюй былъ суевѣренъ. Пѵ его примѣтамъ,
«сякій подъемъ вдопіѵигия предвѣталъ вву бѣду. О смерти Пушкина овъ узналъ, ноги
доштишъ стихотвореніе „Осень", коихъ билъ очень доволенъ и прервалъ работу, по-
раженный ужаснымъ подтвержденіемъ < моего попрья. Послѣдвія строфи стпхотпоревія
но Додѣланы п въ втокъ пядѣ ввпечатпим. Зііенк штатъ наетжнвал* на аыичатьяоа от-
дѣлкѣ „Оссин-*. Повтъ отмѣчалъ (.тахаткрепіены ,.<вбл«і в васъ, богввх віем“. Ил-
печатано оно горидо поеж*“_ (Ѵтр. 215—216).
Нельзя пе пожалѣть о томъ, что г. Щегловъ пе сообщаетъ имени про-
фессора. Очевидно, это человѣкъ ивъ ряда вонъ выходящаго остраго Іума,
если для него пс только статья Бѣлнпскаго «тупоумная», но и еамъ Бѣлин-
скій «ограниченный», хотя п «блестящій» критикъ Всѣ другіе, когда-либо
ііпсаввііе объ обсуждаемой статьѣ, въ томъ числѣ п Андріевскій и Савод-
пикъ, находили ее чрізвычайпо замѣчательною. Самъ Бѣлипекій. сказать
кстати, былъ ею очень доволенъ, что съ иимъ быпили чрезвычайно рѣдко п,
между прочимъ, писъ говорилъ о мсЛ въ письмѣ къ Боткину: «Статья екомкавп,
спалі-иа. а. кажется, чуть-ли ие изъ лучшихъ моихъ мараній» (ІІыишіъ, П. 16М)
Г>36 ПОЛНОЕ СОБРАНІЕ СчЧИПЕИІЙ БѢЛИНСКАГО.
381) Стр. 495- «Отеч Зач.» 1842, М 12. Въ паддіііо Солдатенкова пе
вошли. Ср прпм. 48.
832) Стр. 499. Такъ же. На этотъ рмъ Бѣлинскій довольно милостивъ къ
Беіісдмкгопу. Главный отзывъ ого о Бенедиктовѣ си. т П, стап.л Дё 149
333) Сгр- 502. Тамъ же. Въ пзд. Солдатенка но вышло. Ср выше примѣ
чапіс 254
334) Сгр. 502 Тамъ жі. Вь пзд. ('олдаіѵнііова по вошло Бѣлинскій
болѣе обстоятельно занялся сочиненіями Бргарина только 4-мп гоіамп поз-
жь—въ 1846 г., по разборъ втогь про жили а Бѣлинскаго не появился Си
дальше въ спинахъ 1840 года.
835; Стр. 503 Тамъ же Въ пзл (іолдатеикова п₽ в»шло.
336) Стр. б(Н. Тамъ же Въ пзд. Солдатенкова не вошло
337) Стр. 505 Тамъ же. Въ над, Сол іапюкова не вошло. Прежніе отзывы
си статьи .V 6г4 н 625. По педоразумѣнію, пани пе былъ восп)юозвйдснъ
вь своёмъ мѣстѣ отзывъ о 3,4,5 и в тетрадяхъ «Дагеротипа» Помѣщаемъ сго
здѣсь, а въ оглавленіи настоящаго тома обозначаемъ его № 638 -в.
Дагероіячь. Тетради 3. 4, 9 ы №. Спб 1643.
Въ «5-й тетради ттого страпаго плдввія, о кстѵромь мы уже ипѣідяли иаіпвхь чп-
татші, ежзвапо, что съ выхоллп ея прскраисттгя отдѣльны продажа тетрадей. в со-
гласно съ .пигжачмлояиыяи н/линыняи11 (ив для жрриалип ли?) припиваетія пчлпяска
іа вс., пдавіо, которое къ септябра* иѣскцу будетъ виодпѣ окончено. ,, Дагеротипъ* абм-
пятилъ цобя рыпыни союзами, вслѣдствіе встчрыіъ, будучи рыордвепъ въ 142 .V- .Сѣ-
верной Циклы8, онъ теперь распадсп п 164 № «пой агс гл.иой пинты. Тягъ прямо к
искренно пбъявлепо, чго „Дагеротипъ* во сто рмъ выше „іггечестянявыхъ Записокъ*.
Вотъ какъ* ІІяъ стога ясно впди-, что .поттевпѣДиів* объяспились и попали другъ
друга. Дай имъ Вотъ совѣтъ и лъоояь; оан тягъ другъ друі*., Бетъ в «щ« пмп, ко-
т«рой иы по п»> аехт въ пай тоже „Дагеротипъ* сперва пройть былъ женъ круто, по
ІіиГОВЪ рпСХХЫеИЪ ГЪ-ППЪ. ІМі. ЯоЧвГО И говорить, ВЯНЬ СО СТорокЫ пріЯТЯи видѣть, что
люди, молвѣ лостойпые другъ друга, живутъ и дѣйствуютъ ладно Дв мтѣяъ няъ и
Не 1*дпть/ Гоготомъ Сеіпфаііъ правду еяашъ; „Съ чмиеѣкомт торопивъ ми всегда
«вой други, топкіе пріятыя- выпить ли чмо, плп вавусіт,-съ охотою, коля хорошій че-
ловѣкъ... Іакугка по обидно* дТло сыороппяъ чедомѣьомъ в->жво важусить^. А ілжху
ткяъ, исс это хо]Ч)ш>! к для литературы: черезъ сто партія яснѣе общшвчвютсл, к пу-
блика «ИЖСТЪ, СЪ КѢВъ имѣетъ ДѣіО„
Мы ви слова в« шадыи би и объ этихъ четырехъ Тгтрадвяхъ „Дагеротипа*, еслибъ
жъ ппхъ а» было драпы г. Двжччипкова ,Хрштіоріп. П и Гѵстыгь Паіа" Эта драла масла
насъ и» миигів мысли, груст ныя нііорптехьиы», пхъ которыхыіодіипмея съчихвтеліпіп таль-
ка дмумм: нмевпо, пахъ пришло п мысль, что всяквж мука, если овм уяяжзягь сака ссбк
м итогъ, чтобъ м уважала Арут, долива жести себя съ крайпі-и осторожностію и ію
шодпть всюду, куда «овутьео; виаче, опа раскуетъ лмшиться своей репутаціи, жогорыі
для жевшипы втего дороже. Еш<* прпшл<- мамь па мысль, что когда имя пміЪтсо
автора пчпиыть иоямптьы иъ ріивыхъ афишахъ, иавоіпхьмиіъ дппрвтурвоиі бралс.х.
и сплетжвин, нлп «то ітіодать подъ статьями, пепплиеимыми мгікпй аедоипки п пв-
пкдьчиктъ фризъ, и всг яти и.ті. дѣла, кстороо само по смИ. пе стоитъ п лиръ словъ,
То жевольао иплиігкамъ ошеевіа, чтобъ въ стахъ дрявгыъ ио иогкйла півѣстиость, во
мтжплось яхв опора, жккогіа каяѣчлгольвое
Іко ато, равуиЧипы. по пміотт. прямого отмовгевія пи жъ г. Лажгтпакоиу, пи гыго
дрвжк, о которой должны мы скаэтть свое ииѣта Цч тгб сказать о вей? Г Лтжаіхк-
Когь и' можетъ ігапигатъ ппчгго хурпаго: такъ и въ драмѣ ого иного хорошяго; по, иб-
сяотря на то, наша литература ровно ничего ив пріобрѣтаетъ въ пой. Дрожа требуетъ
игнмвчАнія къ ѵи то».
041
килзьл удѣльные? Я «омі іоворю, чшо лио »св аостоинсмва Шехеиидо««;х<пи>.
Этотъ отзывъ ие есть результатъ минутнаго увлеченія: одъ является завер-
шеніемъ ддпниап ряда такпхь же восторжспьыхъ отзывовъ, до поводу оі
дѣльныхъ дѣйствіи (Погодинъ читалъ Пушкину трагедіи по мѣрѣ того, коль
ошь писалась. См подробнѣе у Ійірсумма, Жизнь п труды Поюднидѣ Когда По-
годинъ прочиталъ ому 3-г дѣйствіе. Пушкппъ заплакалъ, поцѣловалъ автора
свивалъ. «Я по плаюль еъ тѣхъ поръ, какъ самъ сочиняю; моп сцены на
родпыя ивчто предъ вашпмм». Восторги Пушкина своею чрезмѣрностью дажо
ежутплп Погодина и онъ, съ дѣлающей сну честь скромностью, дастъ пмъ
весьма правдоподобное объясните «Можетъ бытъ, слушая меня, онъ сомъ
много вообраоллъ, бросалъ свое золото, комъ алхіыіпкъ, не знаю. И такай по-
хвали чуть-чуть доставляетъ мнѣ удоводьствіез (Барсуковъ, Ш, ЗОѢ
Одновременно съ вышеприведеннымъ письмомъ икъ Полной, Пушкинъ
послалъ Погодину в разборъ трагедіи, вѣроятно, пазкачвимый ддя печати
Но этотъ разборъ, прп жизни Пушкина, ие появился и одновременно съ пясь-
монъ пзъ Болдина напечатанъ П игодняымъ въ томъ ж<- № Ій «ѢІоеквптаіиінн»
во 1642 годъ. Пъ назначенномъ дзя печати отзывѣ Пушкинъ гораздо сдер-
жаннѣс и къ Шекспиру Погодина ие ирпранпиваотъ, но въ общемъ отно-
сится къ траг, діи чрезвычайно сочувственно.
3491 Стр. 613. .Отеч. Заи.’ 1942. № 12.
340) (>тр 514. «Отеч. Зап.» 1310, т. XIII, 2? 11 Настоящая статьи ве вклю-
чена вь над. Солдатенкова, по отмѣчена въ снискалъ Галахова (т. IV, прпм. 197)
и потоку совершенно исчезла илъ лятсратурнаго наслѣдства Бѣлинскаго. Но
мы, тѣмъ не мсні.е.ип единой минуты п, сомнѣваемся, что ипа ему принадле-
житъ. Кто ко другой могъ написать такую статью? У ко то другого изъ со-
трудниковъ «Отеч Зои.» могло бытъ это пламенное воодушевленія, это без-
гранично-страстное отношеніе къ литературѣ? Литературныя статьи въ
«Отеч. Зап > №10 г писали только Галаховт Кудрявцевъ, Боткинъ и Кат-
ковъ Первые три писали вяло н сухо п но можетъ быть рѣчи о томъ, чтобы
приписать пмъ статью Катковъ, конечно, писалъ блестяще и Бѣлинскій иод
часъ ему даже «завидовалъ». А такъ какъ Бѣлинскій къ тому же находился
йодъ сильнымъ вліяніемъ Каткова въ вопу осахъ философско-эстетическихъ,
то различить віеорі шкчглую статью Каткова отъ такой же статьи Бѣлинскаго
нелегко. Но совсѣмъ другое дѣло оцѣнки копкрстиыхъ литературныхъивъ
Ній. Тутъ біаіраннчпоѳ увлеченіе предметомъ сразу сообщало статьямъ Бѣ-
линскаго такую яркую печать сго индивидуальности, что смѣшатъ ихъ ни съ
чьими статьями нельзя.
Но, кромѣ этпхъ общихъ соображеній. можно въ статьѣ о Давыдовѣ
ндйдтп цѣлый рядъ отдѣльныхъ характерныхъ черточекъ, рѣшающихъ безпо-
воротно вопросъ о томъ, кому слѣдуетъ приписать статью.
ЗО'Ч Стр. 515. Характерная впѣпшяа особенность статей Бѣлинскаго:
страсть къ курсивамъ.
351) Стр. 615. Слово истина Бѣлинскій нсегда нронзаоситъ съ біеніемъ
сердца. Вотъ и здѣсь онъ снабдилъ его многоточіемъ.
352) Стр. 615. Тоже характерная черта Бѣлинскаго: давать обѣщанія,
которыя, довольио-такн часто, дольше добрыхъ намѣреній но шли
пбЗ) Стр. 516 О томъ, почему пміино 1934 годъ является кикпмъ-то ли-
тературнымъ рубежомъ см. дальше, стр. 518’
354» Сгр. 617. Отзывъ объ Одоевскомъ повтореніе того, что Бѣлинскій
в. ьишіспО т. та. 41
642
полпок сотіпк < лчвигаіа ьѣлппгкаго.
неоднократно писалъ уже о немъ. Ср особенно т. II,стр. 293. гдѣ букмц'.но
тѣ же опредѣленія основныхъ чертъ творчества Одоевскаго: поэтическій ди-
дактизмъ. художники въ борьбѣ съ дѣйствительностью и т д
355і С тр. М8. Если весь вообще приступъ статьи въ эп&ч&твдьноб сто-
пени шіііоминает ь манеру и отдѣльныя мнѣнія «Лпіерктуриыхъ Мечтаній»,
то тутъ уже прямое совпад^ні? съ однимъ пзъ наболѣе яркимъ мѣстъ тѣхъ же
«Литературныхъ Мечтаній» Тамъ иолу-пропически, полу-серьезпо, послѣ
Ломоносовскаго, Караманнскаго. Пушкинскаго и ирозаичеекм-народнаго, уста-
навливается идтый -Он/хіинстта періодъ (т.І.стр. 890). Здѣсь ігпдиое Повто-
реніе втоП спутки съ тою только разницею, что вмѣсто «Смнрдписпаго» пе-
ріодъ названъ «книгопродавческимъ» Собственно говоря, одного эт«-го мѣста
совершенно достаточно, чтобы устонояпть авторство статьи Кто рѣшался бы
присвоить себѣ такую цвѣтную мысль?
356) Сгр. 511* Проницательная догадка Бѣлинскаго вполнѣ вѣрна Бъ
предисловіи къ собранію сочиненій (4-му) Давыдова, изданномъ въ 1860 г.
(МЛ его сыномъ читаемъ: «Въ составъ новаго паданія входятъ: Изиѣстіа о
жпзпн Дениса Васильевича, <ю, нрьльсамиал покойиюг» р<ліп.
ниимъ мочяъ срслѵэсіиііу «іо іемгралу О. ,(. О.» и т д.
357) Стр. 52". Если читатель ознакомится со статьею о Давыдовѣ въ
послѣдовательномъ норидкѣ, т. о. послѣ другихъ статей наставшаго тома, то
онъ будетъ поражавъ шовинистическою разухабистостью ппыхъ мѣстъ,
которымъ мѣсто с орѣе нъ «Моеквптлпонѣ». чѣмъ въ «Отеч. Запискахъ»
Нп читатель долженъ помнить, что статья относятся къ 184» г., т а къ
внохѣ статей о «Бородинской Годовщинѣ» (см. т. IV, стр. 543.).
858) Стр. 528 Любимѣйшій и нскопшй лозунгъ Бѣлинскаго, вперяые вы-
рижонный пмъ съ особенною опрсіѣіеиностъю въ статьѣ о Гоголѣ (т. II, №
прпм.242), съ ел формулою «гдѣ жпзпь — тамъ и поэзія»
«59) Стр. і*29 Черта вполнѣ автобіографическая для Бѣлписквго и, та-
ыімъ обронимъ, мы имѣемъ тутъ еще одно доказательство того, что статья
принадлежитъ ему Автобіографична н самая манера говорить о себѣ въ
статьяхъ. Ни втанмьвшіО «кромнѣПшее положеніе въ журналистикѣ Галаховъ,
пн тѣмъ болѣе Каткову., только что выступившій въ литературѣ, пі стали бы
говорить въ такомъ «персональномъ» тонѣ.
360) Гтр 531. Какъ пыршшлея Плетневъ въ пкгьмѣ къ Гроту (см прііп.
865) по поводу настоящей статья «все, что о Давыдовѣ цитируется ивъ жур-
нала ли танцевъ, относите къ Маяку, издаваемому Корсаковымъ п Бурачкомъ».
(Переписка Я К. Грота еъ II. А. Плетневымъ, I, 185).
861) Стр 1*34. Тихимъ экспансивнымъ слогомъ рѣшительно нпкто, кромѣ
Бѣлинскаго въ «Отеч Зап.» не ппсалъ.
8^2) Стр. 536. Въ настоящемъ томѣ который относится къ Іч42 году, мы
(ср. стр 291), читали, что Пушкинъ не міровой поэтъ. Н<< статья о Давыдовѣ)
писана въ 1810. когда Бѣлинскій въ письмахъ къ Боткппу говорилъ о «велп-
воѵъ. мірообъемлющемь Пугакнпѣ» (Пыаииъ П, 27).
863) Гтр 541 Цитата ивъ отзыва «Г»пбл для Чтенія* (18(0. т. 41, отд. VI.
стр 13)
264) Гтр.512- Не знаемъ, кому прппаиежіпъ этотъ «ѵтаыпъ Невидимо
оиъ высказанъ гдѣ-нибудь мимпходомъ. Статьи и рецензіи о соч Дчвыдона.
иоинляишіяся въ журналахъ (ем. имѣющій появиться II томъ иаппгхъ «Источ-
никовъ словаря рус. писателей»), псѣ апопимныя н приписать пхъ квиу-ннбудь
изъ «лучшихъ паших' литераторовъ» мѣтъ оепплапій
нрпхъчлиія къ ги тоят.
643
335) Стр 543. Почти всѣ предыдущія примѣчанія были г д кланы іі самая
статья о Давыдовѣ инъ предосторожности была выдѣлена въ особый отдѣлъ,
когда мы неожиданно натолкнулись на совершенно опредѣленное доказатель-
ство того, что статья безусловно принадлежитъ Бѣлинскому 2П дек. 1840 г
Гротъ пъ письмѣ къ Плетневу, сначала сообщивши, что «молодой Цпінеусъ
привезъ пзъ Петербурга ноябрьскую книжку «Отечественныхъ Записокъ»,
гді л съ удовольствіемъ прочелъ статью о Давыдовѣ», затѣмъ спрашиваетъ:
„Насчетъ отап.іі о Дмидові вря-умитг иски: 1) въ ижкожъ яти нйадиудрвжъ жур-
Валѣ влііе'Ы'пша, къ сраму вашихъ дш*П, сужденіе ш стихахъ и протѣ, пожѣщепвой у
&ышкх<ио жъ выи->екіі: 2) кт>. растила» валъ три сдави Давидова, жып. кпъ въ жлииѣ
гті»іі.а объясняетъ; 3) кого »шъ рмужѣвтъ подъ чжсто упиграблжояичъ словомъ китайцы?*
(Переписка Я. К Грота съ П А. Плетииыиъ СиГ. 1Я9»), т 1, стр 179—180).
Въ послѣдовавшемъ черил. 7 дней отвѣть Плетневъ сообщаетъ своему
поілісл»-
„Все, тп» ч Давыдовѣ цитируется сриявого ивъ журнала кнтайцииъ, относится нъ
„Молву-, нвдаваеи ому Корсаковымъ и Бурлчкьлъ*1 (іЬ., стр. 186).
Этотъ отвѣтъ не совсѣмъ удовлетворителенъ, на второй вопросъ совсѣмъ
нѣтъ отпѣти, в па первый данъ отвѣть невѣрный: отзывъ, приведенный въ
выноскѣ у ВЬлпнснаю (по нашему пзд. см. выше стр. 641). ваять по <шъ
«Журнала китайцевъ т.е. »Молка», а ивъ «Бнбл. д. Чтенія» (см. прпм 38В). Но
дія пасъ, въ данномъ случаѣ эта мелкая ошибка Плетнева не представляетъ
пнгерсся Для насъ важно, что Григъ прямо говоритъ о статьѣ Бплинсяаи, а
Плетневъ,отлично знавшій и журнальныя отношенія, п самого Бѣлинскаго
этого хи опрппоргаеть.
Несмотря па рѣшающее значеніе сейчасъ приведеннаго свидѣтельства,
мы оставляемъ п свои док иатьльс гва. Памъ кажется, что они представляютъ
извѣстнаго рода интересъ, какъ пнали.>ь нѣкоторыхъ особенностей писатель-
ской манеры Бѣлинскаго Кромѣ того, внегда пріяти-, п пптереспо, когда
теоретическимъ путемъ приходишь къ накому-впбудь выводу, который потомъ
подтверждается полажптельпымъ « кша темъ.
По объему, статья о Давыдовѣ—самое, плита ѣстъ, крупное пріобрѣтете
іишеги паданія. По общему характеру,они всецѣло примыкаетъ къ настроенію
статьи о «Бородинской Годовщинѣ», о которомъ см. т. IV, этюдъ «Баку-
нинско-ГегеліяпнкІЙ періодъ жіыніі Бѣлинскаго» (стр. 647 и слѣд.). Отсюда
ся особенная нѣжность къ поэту воину и столь странное въ устахъ Бѣлин-
скаго идеализированіе гусарскаго удальства.
ЗОД) Стр. 5-13. ига статья по была папечатапа при жизни БМинскаго п
появилась толхк<> въ 12 томѣ пзд Солдатенкова. Удивляться нечего. Очевидно,
что цензура па пропустила статью, насквозь проппкаутую убійственною иро-
ніей по отношенію къ Импсрлто^коі Россійской академіи. Характеристика
Бѣлпвскаго, въ общемъ, блистательна п даетъ превосходную картину смѣхо-
творной дѣятельности ІПпшковскоП академіи Но есть въ ней п печальные
промахи. Удивленіе, съ которымъ Бѣлииекій отнесся къ тому, что академія
поощряла дѣятельность Ганки. Копытара н ІІГафарика покрываетъ, чтоэін
іімннв ничего не говорили Бѣлинскому.
КОНЕЦЪ СЕДЬМОГО Т(ЛІЛ.
драгоцѣпяѣйіппхъ частей духовнаго наслѣдства Бѣлинскаго -его пасемъ, Пе
сгѣгплемый вп'ііпгнпып соображеніями, Ьѣла-.-скіб въ письмахъ весь отдивися
сво^мі нарыву я достигалъ силы изумительной Въ письмахъ къ друзьямъ и
въ знаменитомъ письмѣ къ Гоголю ВѣдппскіП поднимался до вершивъ всюду-
іппилснія и негодующаго краснорѣчіи.
У казанные недочеты,оставляя въ сторонѣ ] йзпы'- недочеты второстепенные,
ставятъ на очередь вопросъ объ пзгдпіп полномъ п удовлетворяющемъ требо-
вапіжяъ іісгорино-литературноп обстоятельности, съ провѣреннымъ в полнымъ
текстомъ, съ псторнво-лпіератутнымп комментаріями, съ объясненіями непо-
нятныхъ уже теперь намековъ и неясностей, гъ указаніемъ литературы пред-
мета, съ портретами, ріісуакамп, снимками, съ подрабіычи указателями астрѣ-
чающихся ііяепь и затронутыхъ сюжетомъ. Настоящее изданіе есть попытка
дать такое изданіе, достойное памяти великаго писателя. Мы, къ сожалѣнію,
всего менѣ" увѣрены въ томъ, что намъ дѣйствительно удастся осуществить
такое паданю, по такова, во всякомъ случаѣ, цѣль нагпп.
Настоящее изданіе будетъ состоять изъ 12 томовъ журнальнаго формата
и очень убористой печати отъ 500—600 страницъ въ каждомъ томѣ.
Томы I- X будутъ заключатъ въ себѣ все, чтб когда'либо вышло изъ-подъ
пера Бѣлинскаго. Войдутъ: I) Всѣ статьи, уже напечаюпыя ль первомъ со-
браніи сочиненій, по въ полномъ ппдѣ. белъ урѣзокъ. 2і Всѣ небольшіе опгыяы
и рецензіи (178), только названные въ первомъ паданіи, но опущенные тамъ
<по иезпячптольиостп». Списокъ пхъ, составленный Л. Д. Галаховымъ, при-
лагался къ каждому тому прежняго пвдапиі. 3} Годъ рецензій, ио указанныхъ
въ спискахъ Галаіопа 4) Юношеская драма Бѣлинскаго, б) Грамматика,
составленная Бѣлинскимъ. б) Переводы.
Каждая статья будни, сопровождаться примѣчаніями и разнаго рода ука-
заніями п объясвепіямп.
Томъ XI будетъ посвященъ письмамъ. Въ поясненіяхъ къ ппмъ П]ісдпо-
ложеии дать хпракт- рпстмки лпцц съ которыми Бѣлпнскій особенно усердно
переписывался.
Тохъ XII будетъ посвященъ литературѣ предмета и укаавтеллмт- Подъ
«лптературо») аредмепп гутъ понимается пь одно только перечпелопіі-статей,
посвященныхъ Бѣлинскому Предположено воспроизвести (полностью или въ
существенныхъ п івдочепіяхъу всѣ статья, которыя пргдгтппллютъ біографиче-
скій пли литературный интересъ, за исключеніемъ, конечно, цѣлыхъ сочиненій
По іірпблмаптольному разсчету вмѣсто 220 печатныхъ листовъ прежнихъ
изданій пъ пашемъ ппднпін будетъ около 4Й0.
Прп разныхъ томахъ 6) тутъ лапы портреты Бѣлинскаго, членовъ его
семьи п бшкаіішлхъ друзей, виды Чембара, Пензенской гимназіи, дома, гдѣ
умеръ Бѣлинскій, могилы па Полковомъ кладбищѣ и много др.
Съ выходомъ ѴП тома подноска на вса нздапів иренращенаЛіаждыГі томъ
продастся иттѣльнопоі р.2б к. Цѣна пересылки—по почтовой стоимости да
счетъ заказчика.
Ст. требованіями обращаться; С -Петербургъ въ книжный складъ Т-вя
.Общественная Польза* (Большая Подъяческая 30. соб д.)
Дозаолі цензурою. С.-Петербургъ, 12 Мая 1904 года-
'Гру’ды С. Л. 5еНІ’еі?05А:
Иванъ Сергѣевичъ Тургеневъ. Кріпііко-біогрифижкій этюдъ. Спб. 1875-77.
Ц. 2 руб.
Алексѣй Неофилантсвичъ Писемскій Критпк-'-біогрдфвческіП этюдъ. Спб.
1884. Ц. 1 руб.
Рудольфъ Гнейотъ Исторія государственныхъ учрежденіе Англіи. (Еп-
діівсЬе ѴегГаяянпр; ^адсЫсЬго). Перса, п ігЬ» подъ род. О. Л В<*гсрива.
М 1885. Ц. 4 руб. 50 коп. <2
Русская Поэзія Собраві" пр-и імдоиШ. русскій? -поэтовъ, частью въ полномъ
составѣ, частью въ пзидеченіяхъ. Съ критики біографическими гтатыімн, бцбліо-
граф. приѣчаніііип п портретами Томъ I (выпускі 1 —Я). XVIII вѣкъ. Спб. 1897.
Съ 28 портр. Ц. 8 р Выпускъ VII. Спб. 19Ш. Ц. 1 р.
Русскія книги ь біографаческіш даѵныкм объ авторахъ п переводчикахъ.
Редакція С. .4. Венгерова. Изданіе Г. В. Юдина. Спб 1896- -1898. Выше
три тома. (А—Вавиловы. Цѣпа каждаго тома 3 руб. 50 коп., съ перес. 4 руб.
основныя черты исторіи новѣйшей русской литературы. &.-ітпвтыьи8іі
лекція, читанная въ Спб. университетѣ 23 гепт. 1897. Сиб. 1899. Цѣна
20 коп. Нѣвеікіі переводъ; Огпшіиіікв <Іег попей гпваІасЬеп І.ііі.пгдіііг.
Гі. Ьегігадеп ѵоп Тгаидоіі Ре&к. В'-гііп 1.899. ЗІійгасЬе Віісіііійпіііип^.
Источники словаря русскихъ писателей. (Ааропъ—Гоголь). Смрадъ С. А.
Венгеровъ. Спб. 1900. Изданіе Императорской Академіи Паукъ. Ц. 2 р 50 к.
Собраніе сочиненій Шиллера въ переводѣ русскихъ писателей. Подъ
редакціей С’. -1. Венгерова. Роскошпоо ігдддше. Съ псторико-лятературпымп
коммептаріххи, дстагшимп п рпсупкам въ текстѣ. (Библіотека Велитъ Писа-
телей, изд. Прокгаупъ-Ефрона). Спб. 11*01—1902 г. IV тока. Цѣна за 4 то-
«--2о р., въ 4 переплетахъ 24 р.
Полное собраніе сочиненій Шекспира въ переводѣ русскихъ писателей.
Подъ ред. С. Л Венгерова. роскопгпм пздапіо, съ нстериво-дитературиымп
преднеловшін въ каждой пьесѣ, примѣчаніями, эстампами и рзиумками въ текстѣ,
і Библіотека иелшиіхъ тюателгй, изд. Брокгаузъ-Ефрона). Спб- 1902-+-1904.
V томовъ Цѣна за V томовъ 25 р., въ 5 переплетъ 30 р.
Главные дѣятели оснобождснія крестьянъ. (Претя въ «ВТпяив|*р Биб-
ліотекѣ Самообразованія» па І«ОЗ г.) ІІ-'ДЪ ре лекціей I . .1. Венг ^ва Спб.
1903 Изд. Врокгауігъ-Ефрова. Ц 2 р. >
Критико-біографическіи словарь русскихъ писателей и ученыхъ. Псторпдо-
ііитературпый сборникъ Вышло 6 томовъ. (Спб. 188іі—1904). Ц. 1 т.
5 р. 25 к., ІІ—2 р. 25 к. Остальные по 2 р. 50 к.
ПОЛНОЕ СОБРАНІЕ СОЧИНЕНІЙ
В. г- БЪЛИНСКД го.
въ 12 томахъ
ПОДЪ РЕДАКЦІЕЙ СЪ ПРИМѢЧАНІЯМИ С. А- ВЕНГ1РОВА
ИЗЪ Л^ЕДИСЛОШЯ РЕДАКТОРА.
Прекращеніе въ 1898 г правъ литературной собственности пи •очииоігія
Бѣліпскаго иыіііа.іо помьлечй- ряда рамжяго обы-ча собраній ироимведемій
нвлпкиго "критика Діиггошігтиа пхъ различны. Есть гакія, которые ни готовы
(См. про^.іжч-ніе па 2-ой ^>йрачі<кге ой.іОйглъ)