СКИФИЯ
и КАВКАЗ

СБОРНИК НАУЧНЫХ ТРУДОВ
Редакционная коллегия

А. И. ТЕРЕНОЖКИН
(ответственный редактор).
В. А. ИЛЬИНСКАЯ,
Б. Н, МОЗОЛЕВСКИЙ
(ответственный секретарь),
Е. В. ЧЕРНЕНКО

Рецензенты
В. А. АНОХИН,
а, в. яковенко

Редакция исторической
и археологической
литературы

С№04)--8П51-79 °507“

@ Издательство
«Наукова думка», <980
5

ПРЕДИСЛОВИЕ

Древнее население степей Северного Причерноморья
с ранних этапов развития теснейшим образом было
связано с племенами, населявшими Кавказ и Закав-
казье. Эти связи, зародившиеся в энеолите, продолжают
развиваться в эпоху бронзы и особенно оживляются в
раннюю пору железного века. Усиление связей в на-
чале раннего железного века объясняется не только
взаимным культурным влиянием, но и проникновением
значительных масс населения северопричерноморских
степей в районы Кавказа и Закавказья.

Первыми через Кавказ прошли киммерийцы, оставив-
шие родину под натиском скифов. И хотя следов, под-
тверждающих пребывание здесь киммерийцев, известно
немного, последнее следует объяснять исключительно
высоким темпом их продвижения, что засвидетельство-
вано и древневосточными, и античными источниками.

За киммерийцами, а порой и вместе с ними за Глав-
ный Кавказский хребет проникают и скифы. Поэтому
не случайно великий греческий драматург Эсхил наз-
вал Кавказ «скифской дорогой».

Еще в конце прошлого века исследователи скифских
и кавказских древностей раннего железного века отме-
чали наличие в материальной культуре кавказских пле-
мен скифских, а в культуре скифов — кавказских эле-
ментов. Благодаря исследованиям последних десятиле-
тий, материалы о пребывании скифов на Кавказе и в
Закавказье, о влиянии скифов на развитие культуры и
историю местных племен и о влиянии древних кавказ-
ских культур па скифов значительно пополнились. В ре-
зультате исследований выяснилось, что на начальном
этапе раннего железного века эти народы были настоль-
ко связаны друг с другом, что изучение скифских древ-
ностей невозможно без реального учета кавказских и
древневосточных влияний, как невозможно изучение
истории и материальной культуры Кавказа и Закав-
казья без четкого определения роли и значения скифов
в их исторических судьбах. Становится ясным, что
культура народов Кавказа раннего железного века опре-
делялась пе только воздействием передовых цивилиза-
ций Переднего Востока, но и довольно значительными
культурными воздействиями, идущими из киммерийско-
скифской культурной среды.

Скифы во время пребывания на территории Перед-
него Востока принимали активное участие в политиче-
ских событиях Древнего Востока. Именно здесь возни-
кает первое скифское государство. Не будет преувели-
чением мнение, что именно во время пребывания ски-
фов в Азии начинается их выход на арену мировой
истории.

Пребывание в Азии не прошло для скифов бесслед-
но. Они возвращаются в степи Северного Причерно-

морья, обогатив свою материальную культуру достиже-
ниями передовых цивилизаций. Новые предметы мате-
риальной культуры, совершенное оружие, конская узда
прочно входят в их быт. Ставшие традиционными ски-
фо-кавказские связи не прерываются и в сарматское
время.

Настоящий сборник посвящен вопросам, рассматри-
вающим взаимоотношения скифов с кавказским мест-
ным населением. Публикуемые в пем статьи освещают
различные аспекты скифской истории, культуры и их|
значение в истории и культуре народов Кавказу ц
Кавказ ья.
Е. В. Черненко

ДРЕВНЕЙШИЕ СКИФСКИЕ
ПАРАДНЫЕ МЕЧИ
(Мельгунов и Келермесс)

В сентябре 1763 г. у нынешнего с. Кучеровка
Знаменского района Кировоградской области рас-
копан курган, вошедший в науку под названием
Литого или Мельгуновского (по имени инициато-
ра раскопок А. П. Мельгунова). С раскопок этого
кургана началась скифская археология. Найден-
ные в кургане вещи были переданы в Кунстка-
меру, а затем в Эрмитаж.

Более 150 лет о раскопках кургана было из-
вестно лишь из нескольких отрывочных и нечет-
ких заметок. Только в 1911 г. найденные в нем
материалы были изучены и опубликованы Е. При-
диком ’.

Инвентарь погребения немногочислен: меч в
ножнах с золотой обкладкой; украшения парад-
ного пояса в виде золотых фигурок птиц; бронзо-
вые наконечники стрел; золотая диадема; остатки
парадного табурета; мелкие обломки золотых и
серебряных вещей. Безусловно, наиболее интерес-
ной и ценной находкой Мельгуновского комплек-
са (рис. 1) является меч.

В 1903 г. недалеко от Майкопа у станицы Ке-
лермесской Д. Г. Шульц раскопал погребение, в
котором найден замечательный скифский парад-
ный меч.

О значении находок в Мельгуновском и Ке-
лермесском курганах писал М. И. Ростовцев:
«Вместе с вещами так называемого Мельгунов-
ского клада... вещи келермесских курганных по-
гребений... позволяют уяснить себе тот аспект
скифской культуры, в котором она укрепляется
на берегах Черного моря» 1 2.

Из всех предметов Мельгуновского и Келер-
месского комплексов рассмотрим древнейшие
скифские парадные мечи. Близость их не вызыва-
ет сомнений. Первым на это обратил внимание
Е. Придик3. М. И. Ростовцев справедливо отме-
тил, что «...ножны мельгуновского меча не копия
с ножен шульцевского (келермесского.— Е. Ч.),

1	2

Привик Е. Мельгуиовский	Ростовцев М. И. Скифия и

клад 1763 г.— МАР, 1911,	Боспор. Л., 1925, с. 312.

31.	.	3

Придик Е. Указ, соя., с. 5,
примечание 9.
(1>гГ|. . /У ’ ’ I


но общая композиция, общая структура, мотивы
украшения всех частей ножен тождественны*4.
Мнение Е. Придпка и М. И. Ростовцева поддер-
жали Б. Б. Пиотровский и Л. И. Мелюкова 5.

Выяснению особенностей декора мечей из
Мельгунонекого и Келермесского комплексов мно-

Рис. 1	Рис, 3

Мельгуновский клад.	Келермесский меч.

Рис. 2

Мельгуновский (7)
и келермесский (»)
мечи.

го внимания уделил Б. Б. Пиотровский, выясняя
источники формирования стиля их украшений6.
Однако детальное сравнение всех элементов ме-
чей проведено не было. Благодаря любезности ака-
демика Б. Б. Пиотровского и А. П. Мапцевич мы
получили возможность ознакомиться с обоими ме-
чами, хранящимися в Особой кладовой Государ-
ственного Эрмитажа. Большую помощь в работе
оказали фотографии из фотоархива Ленинград-
ского отделения Института археологии АП СССР

Мечи в общем однотипны. Различаются раз-
мерами и некоторыми отдельными деталями, что
хорошо видно на рис. 2, где совмещены контуры
их ножен.

Степень сохранности мечей разная. У обоих
разрушены и утрачены клинки; хуже сохранился
мельгуновский меч — сильпо разрушена рукоять,
утрачена часть обкладки ножен. Значительно
лучше сохранился меч из Келермесса. Поэтому,
несмотря на то что он найден позднее мельгунов-
ского, начнем описание мечей с него. Так как у
мечей много общего, для избежания повтопов
после описания меча из Келермесса отметим его
отличия от мельгуновского. Для удобства описа-

4
Ростовцев М. И. Указ. соч.

5

Пиотровский Б. Б. Археоло-
гия Закавказья. Л., 1949;

Мелюкова А. И. Вооружение
скифов.— САИ, 1964, Д-1-4.

6

Пиотровский Б. Б.

Археология Закавказья;

Пиотровский Б. Б. Ванское
царство М., 1959;

Пиотровский Б. Б.

Искусство Урарту. Л., 1962^
ния мечи и золотые обкладки их ножен разделим
на отдельные элементы.

Меч состоит из клинка и рукояти, делящейся
на павершпе, ручку и перекрестие. Золотая об-
кладка ножен — из устья ножей, боковой лопасти,
средней части и окончания пожен (бутероль). Зо-
лотые обкладки рукоятей и ножен покрыты рель-
ефными украшениями в виде растительного и ге-
ометрического орнаментов, фигурками реальных и
фантастических животных, божеств. Фит урки
фантастических существ, помещенных па ножнах,
опишем, начиная от устья. Так как эта пара ме-
чей, в отличие от более поздних скифских парад-
пых, покрыта золотом с обеих сторон ножен, а
качество исполнения изображений па обеих сто-
ронах одинаково, оппшем сторону, где фигуры
изображены слева направо.

Кслермееский меч (инв. № КУ 1903 2/2).
А. И. Мелюкова отнесла его к типу мечей с бру-
сковидным навершием и бабочковидным перекре-
стием 7. Можно согласиться с названием навер-
шия (брусковидной, хотя и не совсем правильной

Рис. 4

Рукоять келермссского
меча.

Рис. 5

Рукояти мельгуновского
(7) и келермесского (2)
мечей. Реконструкция
Е. Придика (2)
и автора (2).

Рис. б

Скифские мечи
и кинжалы с отверстиями |
и петлями на ручках:

1	— Днепропетровский музей;

2	— ГИМ; 3 — Кармир-Блур;

4 — Поэтавский музей.
формы), но термин для определения формы пере-
крестия нельзя признать удачным. Прежде всего
форма перекрестия ничем не напоминает бабочку.
Вряд ли можно согласиться и с другими приме-
няемыми в скифологии терминами, определяющи-
ми форму перекрестия, почерпнутыми из анато-

иии — почковидные и сердцевидные. Возможно,
доит отказаться от таких энтомолого-анатомиче-
жих названий и принять описательные определе-
1ия, состоящие из нескольких слов. Так, перекре-
пил мечей, близкие келермесскому, можно назы-
>ать прямоугольными в верхней и округлыми в

нижней частях с выступом в верхней и уступом
в нижней. Возможно, стоит вообще отказаться от
описания перекрестия столь сложной формы и,
взяв в качестве эталона форму перекрестия одно-
го «классического» экземпляра (в данном случае
перекрестие келермесского меча), описывая дру-
гие однотипные мечи, отмечать наличие у них пе-
рекрестий келермесского типа.

С формой навершия скифских мечей дело об-
стоит проще. Для определения их формы вполне
подходят такие названия, как брусковидное,
овальное, круглое, антенное.

Может быть, имеет смысл для каждого типа
мечей выделить один в качестве эталона. Им мо-
жет быть или первый найденный, или наиболее
известный экземпляр. Использование такой тер-
минологии известно в скифологии. Вспомним ти-
пологию амфор (типы Солоха 1 и 2), наконечни-
ков стрел (жаботинские), горитов (чертомлыц-
кий) и др.

Вернемся к описанию меча (рис. 3).

Клинок. О его форме известно немного. Желе-
зо сохранилось только в рукояти. По незначитель-
ному обломку клинка, слегка выступающему из
перекрестия, его можно уверенно отнести к дву-
лезвийным. О форме клинка в какой-то мере
можно судить по золотой обкладке ножен. Подоб-
но многим ранним скифским мечам келермесский
клинок, очевидно, имел параллельные лезвия, по-
степенно сужающиеся к острию в последней тре-
ти длины. Меч относился к мечам средних разме-
ров. Из общей длины 62,5 см на рукоять прихо-
дилось 15,5 см 8. Учитывая, что сам клинок обыч-
но на 2—3 см короче ножен, длина самого меча,
вероятно, была близка 60 см.

Рукоять. Благодаря тому что она была обтяну-
та довольно толстым золотым листом, ее размеры,
форма и декор определяются точно (рис. 4; 5, 1).
Длина рукояти 15,5, ширина 7 см 9.

1

Иелюкова А. И. Указ, соч.,

50.

8

Артамонов М. И,

Сокровища скифских курганов,
Прага, 1967, с. 101.
Павершие. Сбоку имеет форму бруска, слегка
сужающегося в верхней части. Сверху, в плане,
приближается к овалу. Навершпе обтянуто золо-
тым листом, края которого тщательно спаяпы, и
стык почти пе заметен. Линия соединения прохо-
дит вдоль одного из торцов. Слегка выступающее

перек навершия. Поверхность нижней части
навершия гладкая, украшения на ней отсут-
ствуют.

Ручка в виде бруска со слегка закругленными
гранями. В верхней части у самого навершия
пробито отверстие, сквозь которое проходит тол-

пад павершием окончание ручки покрыто золотой
орнаментированной накладкой прямоугольной
формы. Края ее запущепы в основу навершпя п
не видны. Вдоль края проходпт неширокая глад-
кая полоса, за ней нить ил зерен образует прямо-
угольник, разделенный двойной нитью из зерен
по длппной оси па две равные части. В послед-
них размещены треугольники из трех капель зер-
ни. В одной части треугольников семь, в дру-
гой — шесть.

По бокам навершие украшено рельефны ти
зигзагообразными выступами, проходящими по-

стая золотая проволока, рельефная с наружной
стороны и слегка уплощенная. Опа образует не-
большую круглую петлю. С противоположной сто-
роны проволока имеет вид невысокой заклепки с
полусферической шляпкой.

Наличие петли пли отверстия на ручке кин-
жала возле навершия характерно для группы
ранних скифских мечей и кинжалов. К этому вы-
воду пришел А. И. Шкурко, издав меч из собра-
ния Днепропетровского музея 10 * *. Помимо меча пз
Днепропетровска (рис. 6, 1) он в эту группу
включил беспаспортный кинжал из собрания Го-

10
Шку/рко А И Скифский

кипжал из
Днепропетровского музея.—

В кн.: Историка-
"п-плнлгппо/'сий гЛгъТИНГИ КТ

11

Там же, рис. 3.

12

В действительности на мече
из Минеральных Вод такая
петля отсутствует

Центральный и Северо-
Восточный Кавказ в скифское
время. Грозный, 1972, с. 101).
сударственного Исторического музея в Москве 11
(рис. 6, 2), меч из могильника у г. Минеральные
Воды на Северном Кавказе12, меч из Кармир-
Блура 13 (рис. 6, 3). К ним можно добавить и бес-
паспортный меч из собрания Полтавского област-
ного краеведческого музея (инв. № 1—14178), где
небольшая круглая петля, выкованная на муфте,
одета на ручку (рис. 6, 4).

Назначение петелек и отверстий на ручках не
совсем ясно. Возможно, к ним крепился темляк,
одеваемый в бою на руку, чтобы не потерять меч.
После VI в. до н. э. подобные детали на ручках
скифского оружия неизвестны. Они могут быть
надежным датирующим признаком для ранних
образцов скифского оружия.

Чуть углубленными сдвоенными параллельны-
ми линиями, проходящими вдоль, ручка келер-
месского меча разделена на шесть поясов — по
два с каждого бока. Пояса заполнены чередую-
щимися прочерченными сдвоенными кругами и
ромбами. Боковые стороны ручки орнаментирова-
ны узором в виде повторяющихся деревьев жизни.

Перекрестие. Форма его описана выше, поэто-
му в дальнейшем будем называть его перекрести-
ем келермесского типа. Вдоль края прочерчен
поясок из сдвоенных параллельных углублений,
выделяющих центральную часть с изображения-
ми. В середине перекрестия изображены стилизо-
ванные священные деревья, около которых стоят
по две крылатые фигуры. У их ног — по одному
небольшому дереву с заостренной кроной, а над
головами — спереди и сзади — по две розетки.
Аналогичные изображения сделаны и с противо-
положной стороны перекрестия. Отличаясь не-
большими второстепенными деталями, сюжеты,
расположенные по обеим сторонам перекрестия,
почти идентичны.

Золотая пластина от ножен. Ножны не сохра-
нились. Поэтому ничего определенного о них нель-

13

Пиотровский Б. Б. Город бога
Тейшебы,— СА, 1959, М 2,
с. 175, рис. 6.

зя сказать. Скорее всего, они были сделаны из
дерева, к которому и была прикреплена золотая
обкладка, состоящая из двух симметричных ча-
стей, очень аккуратно спаянных на торцах.

Обкладка четко делится на четыре части:'
устье, боковую лопасть, среднюю часть, наконеч-
ник. Первые три части составляют одно целое,
массивный наконечник изготовлен отдельно.

Устье почти тождественно по форме и разме-
рам перекрестию описываемого меча. Контур
верхней части более плавен по сравнению с пере-
крестием. От перекрестия оно отличается более
тщательной отделкой элементов фигур, некоторы-
ми частными деталями, человеческие фигуры
четче и стройнее, несколько иная форма крыльев,
верх стилизованных священных деревьев оформ-
лен в виде цветка (на перекрестии он имеет вид
плода (?), на деревьях растут круглые плоды, ко-
торые отсутствуют на перекрестии (рис. 7).

Боковая лопасть имеет форму, близкую к по-
луовальной. По краям она орнаментирована сти-
лизованными головками хищных птиц с загнуты-
ми вниз клювами и круглыми глазами. Головы
птиц образуют две группы, обращенные клювами
к верхней части лопасти (три — в верхней и че-
тыре— в нижней). Части лопасти соединены по-
мимо спайки краев серебряными заклепками с зо-
лотыми шляпками, проходящими сквозь глаза
птиц.

Находилось ли что-нибудь между золотыми
пластинами лопасти, не совсем ясно. Скорее все-
го, там была толстая кожа, предохранявшая рель-
ефные изображения от деформации. Возможно,
кожа соединялась с деревом основы ножен.

В средней части лопасти размещено велико-
лепное изображение оленя, выполненное в скиф-
ском стиле14 и довольно близкое знаменитому
оленю из Костромского кургана. Отличается от
костромского, помимо некоторых второстепенных

и

Пиотровский Ь. В.

Искусство Урарту, с, “а.
деталей, большей тяжеловесностью фигуры.
М. И. Артамонов писал, что в подобной позе оле-
ня «...много условного и даже орнаментального,
поза его определяется декоративным назначением
изображения, так как только при таком положе-
нии можно было сжать фигуру в компактные,
замкнутые контуры» 15 *.

В верхней части лопасти — круглое отверстие
диаметром около 0,6 см. С правой стороны ло-
пасти хорошо заметны следы какого-то круглого
предмета диаметром около 4,5 см, центр которого
совпадает с центром отверстия. Через это отвер-
стие проходил кожаный (?) шпур, с помощью ко-
торого меч подвешивался к портупейному поясу.
Очевидно, еще прп использовании меча в древно-
сти под тяжестью его веса частично порвались зо-
лотые обкладки боковой лопасти.

Средняя часть пожеп неглубокими вдавленны-
ми сдвоенными линиями, идущими поперек ножеп,
разделена на две части. Верх меньше ппжпен
части. Ножны слегка сужаются к концу. На тор-
цевых сторонах ножен, в верхпей части, помещен
орнамент в виде «елочкп». Ниже его сменяет ор-
намент в виде рельефной плетенки с «жемчужи-
нами».

По обеим сторопам ножеп между поясами из
«елочек» и «жемчужин» размещено по восемь фи-
гурок фантастических зверей с туловищами бы-
ков и львов. По одному крупному животному по-
мещено в верхней части ножен, остальные семь —
в нижпей. Животные как бы идут одип за другим
слева направо на левой стороне ножеп и справа
налево — на правой. Все звери получили услов-
ную нумерацию (№ 1—8), начиная от самого
крупного (№ 1), находящегося в верхней части
ножен у устья. Изображения животных воспро-
изведены в виде круглых скульптурой, разрезан-
ных плоскостью пластины на две части — левую
и правую. Таким образом, зверь, изображенный

15

Артамонов М. И.

Куль-Обский олень.— В кн.:

Античная история и культура
Средиземноморья и
на правой стороне, дополняется его половиной,
помещенной на противоположной (левой) сторо-
не пожен.

Своеобразие воспроизведения одного и того же
зверя, разрезанного на две части плоскостью но-
жен, позволяет описывать их, пе разделяя описа-
ние на левостороннее и правостороннее, описы-
вать так, как принято для круглой скульптуры, а
не рельефов.

Звери, воспроизведенные на ножнах меча, при-
чудливо соединяют в себе признаки нескольких
реальных и фантастических существ. В. Г. Луко-
нин определяет одного из зверей келермесского
меча как «льво-рыбо-бык» 16.

Опишем зверей, изображенных на келермес-
ских ножнах.

1.	Зверь с туловищем льва и головой грифона.
Пасть оскалена. На голове могучие козлиные ро-
га. Крылья в виде рыб со львиными мордами вы-
растают из плеч. Тело рыбы рельефной гладкой
полосой, проходящей вдоль, разделено на две ча-
сти. Чешуя в верхней части передана реалисти-
чески, а внизу — косой насечкой (рис. 8, 1).

Шерсть на шее, брюхе и бедре зверя передана
в виде завитков. Круп гладкий. На нем хорошо
заметен тамгообразный знак в виде буквы X с
одной стороны и цифры VI с противоположной
(рис. 9, I, 1). На конце голого хвоста — кисть
в виде волнистой плети. Хорошо передана мощ-
ная мускулатура ног с большими когтистыми
лапами.

2.	Зверь, соединяющий в себе черты крылато-
го льва и быка («льво-рыбо-бык» — по В. Г. Лу-
конину). Морда оскалена. На передних лапах
львиные когти, а на задних — бычьи копыта.
Почти все туловище покрыто шерстью. Хвост та-
кой же, как у первого зверя (рис. 8, 2), крылья
в виде рыб. Чуть пониже головы изображены ру-
ки человека.

В левой руке зажат лук «скифского» типа |7;
правая рука, с зажатой в ней стрелой, натягива-
ет лук. Хорошо виден наконечник стрелы в виде
треугольника с отогнутыми наружу концами. Лук
изображен в состоянии, предшествующем выстре-
лу. Скифский лук, как известно, нередко воспро-

(V (V (V V -

VI А/ А/ -Л

Ножны келермесского
меча. Звери № 1—4.

Тамгообразпые знаки:

I — Келермесс;

II — Мельгунов;

III — Зивие;

IV — Кармир-Блур;

V — Адильджеваз.

1, 4, 5, 8 — номера животных,
имеющих тамгообразные

знаки на крупах.

изводился на предметах торевтики и каменных
стелах. Но обычно он изображался в «походном»,
а не в «боевом» положении — в горите, а не в ру-
ках в момент подготовки к выстрелу. Стреляют из
лука только в сцене охоты на чаше из Солохи
(рис. 10), стрелки на бляшках из Куль-Обы

16

Луконин В, Г. Искусство
древнего Ирана. Л., 1977,
с. 32.

17

Это древнейшее изображение
скифского лука на предметах
торевтики, найденных в
скифских курганах.
(рис. 11) и на монете Атен18. Незначительные
размеры последнего изображения не дают возмож-
ности выяс нить способ стрельбы и размещение
пальцев левой руки при выстреле. Видно это
только на ножнах келермесского меча, на чаше из
Солохи и куль-обских бляшках.

ще покрыто шерстью, переданной в виде чешуи,
хвост оканчивается жалом скорпиона (рис. 8, 3).
Крылья в виде рыбы такие ясе, как и у предыду-
щих зверей.

4. Зверь с туловищем быка (па передних но-
гах видны копыта) или льва (на задних лапах

На келермесских ножнах лук зажат в левой
руье. Большой палец руки несколько поднят над
остальными и охватывает лук справа. Четыре
пальца плотно сжимают лук. Древко стрелы ле-
жит на четырех пальцах в небольшом углубле-
нии, образованном ими и луком. Такой способ
стрельбы хорошо известен по многим древневос-
точным изображениям.

На изображениях IV в. до н. э. (Солоха. Куль-
Оба) виден иной способ стрельбы. Четыре пальца
левой руки сжимают лук, указательный вытянут
вперед перпендикулярно луку. Стрела помещает-
ся между большим пальцем и луком с правой
стороны.

3.	Зверь с туловищем льва и львиными когти-
стыми лапами, голова грифона с гребнем. Тулови-

18

А.юхин В. А. Монети Атея.—
В кв.: Скифские древности.

Киев, 1973 рис. 1.
рельефно выделены мощные когти льва) и головой
орла или грифона. Туловище передапо так же, как
и у зверя № 1. На крупе знак в виде буквы М
(рис. 9, I, 4).

5. Зверь с туловишем льва (когтистые лапы и
характерная львиная кисточка па хвосте) и го-

круие у зверя № 8 знак в виде буквы К (рис. 9,
I, в).

Окончание ножен изготовлено отдельно от ос-
новной части ножен. Оно более массивное, полу-
овальной формы По краям его размещено по од-
ному льву в геральдической позе с оскаленными

Рис. 10

Сцена охоты на [аше
из Солохи.

Рис. И

Стрелки из ^гука.

Бляшка из Куль-Обы.

Рис. 12

Келермесский меч.
1—4 — звери № 5—8;
5 — наконечник ножен.

ловой быка. Все остальные элементы фигуры пе-
реданы так же, как и па фигурках № 1 и 4
(рис. 12, 1).

б—8. Последние три зверя образуют пары опи-
санным выше и групппруются следующьм обра-
зом: № 6 — 2, 7 — 3, 8 — 4. Они немного меньше
предыдущих зверей, кроме тою, имеются некото-
рые различия и в деталях (рис. 12, 2—4). На

пастями. Спины львов приходятся на торцы но-
жен. Между мордами львов — розетка в впде ром-
ба со сложными завитками на углах. На плечах
львов прочерчены солярные знаки. Окончания
ножен почти на 1 см шире пижней части самих
ножен (рис. 12. 5).

Мельгуновский меч. Меч хранится в Особой
кладовой Государственного Эрмитажа (инв.
№ ДН. 1973 1/19 -20). Оппсан Е. Прпдпком. Од-
нако во время описания автор опустил некоторые
существенные детали.

Так как этот меч во многом близок келермес-
скому по типу, общей композиции и большинству
деталей, во избежание повторов при описании его

Навершие аналогично келермесскому по фор-
ме. Отличается характер декора. Если па боках
келермесского меча нанесен орнамент в виде зиг-
загов, то на мельгувовском элементы, входящие
в изображение священного дерева, развернуты по
горизонтали: волнистая линия вдоль верхнего края

Рис. 14

Ножны мельгуновского
меча.

Рис. 13

Мельгуновский меч.

Фра1 меит перекрестия.

основное внимание будет уделено выяснению их
различий, почти пе отмечая общих черт. Описа-
ние будет дано по тем же элементам, что и келер-
месский меч.

Меч. Клинок разрушен, по-видимому, еще прп
находке. Безусловно, как и келермесский, он был
двулезвийным, сужающимся в последней трети
длины клинка. М. II. Артамонов определил об-
щую длину меча в ножнах около 60 см 10. Из них
па рукоять приходится 16,5 см, на ножны —
43,3 см. Следовательно, меч имел длину около
57—58 см.

Рукоять сохранилась плохо. Очевидно, она
была повреждена во время ее долгого хранения,
и Е. Придпку «...пришлось составлять ее из мно-
жества отдельных кусочков»19 20. Е. Придик пред-
ложил ее графическую реконструкцию, которую
принимаем с некоторыми добавлениями (рис. 5,1).
Часть золотой обкладки рукоятки утрачена, и не-
которые ее элементы восстанавливаются гипоте-
тично.

19

Артамонов М. И. Сокрпвиша
скифских курганов, с. 101.

20

ЛриОик Е. Указ, соч., с. 6,
Фис. 2.
и свисающие от нее цветы лотоса (?) чередуются
с каплевидными отростками. Если на келермес-
ском золотая прямоугольная накладка, закрываю-
щая хвост ручки, выходящий над поверхностью
верхней части навершия, украшена тринадцатью
треугольниками зерни, то в навершии мельгунов-
ского меча таких треугольников 16 — по восемь
в каждой половине накладки. На концах навер-
шия помещены прочерченные пальметки, близкие
по форме к ромбу, оканчивающиеся у двух из
углов завитками в виде шестилепестковых цвет-
ков. Орнамент в виде двух розеток ромбической
формы с завитками в углах помещен и в нижней
части навершия по обеим сторонам ручки. На
этом орнаменте шестилепестковые цветы отсут-
ствуют.

Ручка. Вдоль нее нанесен орнамент в виде
«елочки», а не двух рядов чередующихся ромбов
и концентрических кругов, кар у келермесского
меча.

Перекрестие аналогично келермесскому. Изо-
бражение на нем не имеет аналогий в келермес-
ском. В крыльях перекрестия с каждой стороны
изображено по горному козлу, лежащих с поджа-
тыми ногами и повернутой назад головой
(рис. 13), увенчанной могучими рогами. Над их
крупами помещено по розетке. Часть перекрестия
между козлами утрачена к моменту работы
Е. Придика над комплексом. В этой части пере-
крестия Е. Придик на своей графической рекон-
струкции поместил стилизованное древо жизни,
аналогичное древу с перекрестия и устья ножен
келермесского меча и устью ножен на мельгунов-
ском. Площадь на перекрестии, расположенная
между фигурами козлов, вполне позволяет поме-
стить дерево здесь, а повторяемость этого сюжета
на мече из Келермесса и перекрестии меча из
Мельгунова позволяет согласиться с таким вари-
антом реконструкции.

21

Придик Е. Указ, соч., с. 12;

Пиотровский Б. Б. Искусство

Урарту, с.72.

22

Придик Е. Указ, соч., с. 12,
23

Там же, с. 23.

Ножны. Все элементы тождественны келер-
месским (рис. 14).

Устье. Отличия наблюдаются в деталях «дере-
ва жизни». Стоящие возле него божества «...дер-
жат опущенный жезл или скипетр», ио мнению
Е. Придика, или «ветку с плодом (?)», по мнению
Б. Б. Пиотровского 21 (рис. 15). Розетки перед бо-
жествами отсутствуют.

Боковая лопасть. Вдоль лопасти нанесен ор-
намент в виде предельно стилизованных 12 голо-
вок хищных птиц. Е. Придик назвал его узором
«...в виде веревки, обвитой вокруг 12 гвоздей» 22,
а Г. Е. Кизерицкий сравнивал узор с турьими ро-
гами 23. Однако сравнение этого орнаментального
сюжета с птичьими головками на лопасти келер-
месского меча убеждает в том, что и на мельгу-
новских ножнах изображены головки птиц 24. Если
на мече из Келермесса птицы, помещенные на
лопасти ножен, образуют группы, обращенные-
навстречу друг другу, то на мельгуновском мече-
они изображены одна за другой (в затылок), при-
чем загнутый клюв каждой птицы образует глаа-
птицы, стоящей перед ней. Края лопасти спа-
яны 25 частично. Для более прочного соединения
частей ножен края лопасти соединены дополни-
тельно еще пятью заклепками, проходящими че-
рез глаза птиц.

В нижней части лопасти параллельно средней
части ножен помещен олень. Он более поджарый,
чем келермесский, отличается и количеством ро-
гов. На келермесском их семь, три обращены впе-
ред и четыре назад, а мельгуновском — шесть-
(два обращены вперед и четыре назад).

Средняя часть ножен. В отличие от келермес-
ского меча, где луками вооружено только каждое
четное животное ряда (всего четыре), на мельгу-
новском луки есть у всех.

Эта часть ножен сохранилась плохо. Середина
вырвана, в фрагментах сохранились животные-

24
Более подробно об этом см,,
ниже.

25

Придик Е. Указ, соч,, с, 12,
№ 3—5. Степень сохранности уцелевших частей
живот ных № 3—5 неодинаковая. Лучше всех со-
хранился зверь № 3, что дает основание говорить
о его виде. Хуже всего сохранился зверь № 4.
К сожалению, у зверя № 5, в общем сохранивше-
гося неплохо, утрачены передняя часть и боль-
шая часть головы.

Все фигуры на мельгуновсксм мече меньше
фигур келермесского. Как и на келермесском ме-
че, звери имеют крылья в виде рыб. Но если на
келермесском у рыб есть головы, похожие па

Рис. 15

Мельгуновский меч.
Ножны. 1—4— звери
№ 1 -4.

рне. 16

Мелы уповскпй меч.
Ножны. 1—4 — звери
№ 5—8;

5 — наконечник ножен.

львиные, то здесь у рыбьих голов открытые зуба-
стые рты. Зубы отсутствуют только во рту первой
рыбы. У каждой рыбы с келермесского меча три
плавника (по два — на епппе и по одному — на
животе), а у рыб мельгуновского — один спинпой
плавник. Отсутствуют на келермесском мече в
средней части ножен и существа с человеческими
лицамп, а на мельгуновском — лица имеются у
зверей (№ 2 и 6).

1.	Зверь с телом льва, головой грифона, кры-
льями в виде рыб. В левой руке держит натяну-
тый лук. На луке — стрела, но правой руки, ко-
торой натягивают лук и поддерживают стрелу,
пет. Правая рука имеется на всех остальных изо-
бражениях. Вероятно, мастер просто забыл ее вос-
произвести. На туловитце зверя обозначен позво-
ночник и ребра, передана мощная мускулатура
лап с большими когтями. Хвост скорпиона. Па
крупе — тамгообразные знаки (рис. 9, II, 7; 15,1).

2.	Зверь с туловищем быка (па ногах хорошо
видны копыта) и головой человека, держащего
лук. В волосы человека воткнуто перо. Хвост бы-
ка заканчивается кистью (рис. 15, 2).

6, 3—7, 4—8) и аналогичного повторения па со-
хранившихся парах мельгуновских пожен (№ 2—
6, 3—7), с большой долей вероятности можно
предположить, что пару несохраиившемуся зверю
№ 4 составляло животное № 8, которое сохрани-
лось целиком (будет описано ниже). В пользу
высказанного предположения говорят сохранив-
шиеся части животного № 4 — хвост и поги, абсо-
лютно такие же, как у животного № 8 (рис. 15, 4).

5. К сожалению, у зверя утрачена большая
часть головы. В системе образов келермесского

3.	Зверь с туловищем и головой крылато-
го льва, держащего в руках лук. На всех четы-
рех ногах когти, хвост изображен в виде жала
скорпиона. Часть крупа не сохранилась, по-
этому неясно, были ли там тамгообразные зна-
ки (рис. 15, 3).

4.	От зверя сохранилась часть руки с луком,
фрагмент левой поги с копытом и хвост с кистью.
Поэтому определить тип зверя, помещенного здесь,
с абсолютной уверенностью нельзя. Исходя из
повторяемости образов келермесского меча, где
фантастические существа образуют пары (№ 2—

меча зверь № 5, как и зверь № 1, заппмает осо-
бое место — оп не имеет пары. Здесь пятым пока-
зано существо с головой быка. Ясно, что па мель-
гуповском мече быка в этом месте быть пе мо-
жет — сохранившиеся части головы не похожи на
бычьи. С левой части ножен сохранилась часть
затылка, похожая по характеру прически и нали-
чию уха на головы людей с фигур № 2 и 6 пли
грифона с фигуры № 8. Если даже существо № 5
и имело, как фигуры № 2 и 6, голову человека,
то оно не было простым повторением этих фчгур.
Голова поставлена несколько иначе, чем на они-
санных фигурах. Она больше наклонена вперед,
чем посаженные прямо головы фигур № 2 и 6.
Отличается и корпус — у № 2 и 6 конечности за-
канчиваются копытами, а хвост — кистью, а у
№ 5 когтистые лапы и хвост скорпиона. Возмож-
но, такое расположение объясняется наличием на
мельгуновском мече четкого порядка в изображе-
нии хвостов и ног животных — у всех нечетных
существ обязательны когтистые лапы и хвост
скорпиона, а у четных — копыта и хвосты в виде
кисти (рис. 16, 1}.

Скорее всего, фигура № 5, как и № 1 мельгу-
новского меча и фигуры № 1 и 5 келермесского
меча; была уникальной и не имела пары.

6.	Зверь аналогичен фигуре № 2. Отличается
незначительными деталями (рис. 16, 2).

7.	Зверь аналогичен фигуре № 3. Отличается
незначительными деталями (рис. 16, 3).

8.	Как уже писалось выше, зверь составлял
пару фигуре № 4, которая сохранилась плохо.
У него туловище быка с копытами на ногах и
хвостом в виде кисти. Голова грифона, с острым
ухом, прямым острым клювом, гребень оканчива-
ется на плечах валиком, подобным валикам при-
чесок фигур № 2 и 6 с головами людей (рис. 16, 4).

Окончание ножен массивное и отделено от ос-
тальной части ножен. Верхняя их часть в виде
короткой овальной трубки запущена под золотую
обкладку средней части. По бокам помещены два
льва в геральдической позе. Спины львов прихо-
дятся на края окончания ножен. На плечах львов,
как и на плечах львов келермесского меча,— со-
лярные знаки. Розетки между мордами львов от-
сутствуют (рис. 16, 5).

Выше отмечались однотипность и стилистиче-
ская близость оформления келермесского и мель-
гуновского мечей. Поэтому есть все основания рас-
сматривать оба меча как продукцию одной худо-
жественной школы, одной мастерской.

Мнения об особенностях стиля, в котором из-
готовлен декор мечей, высказывались давно.
Е. Придик утверждал, что «... стиль орнамента-
ции меча (мельгуновского.— Е. V.) и ножен впол-
не ассирийские», полагая, что он был сделан в
Азии и что «...место фабрикации этих изделий
следует искать в Персии или же в Армении или
на Кавказе» и считал «...невозможным чтобы они
были сделаны на юге России» 26.

М. И. Ростовцев видел в комплексах Келер-
месского и Мельгуновского курганов продукцию
«...иранских или работавших на Иране восточных,
пегреческих мастерских, приспособившихся к вку-
сам и заданиям скифских заказчиков» 27. Ю. В. Го-
тье видел в них проявление ассиро-вавилонского
характера 28.

Однако мнения высказывались без детального
анализа изображений и указания на конкретные
аналогии, без должной мотивировки. Не было по-
пыток связать те или иные элементы мечей с ис-
кусством определенных народов Древнего Востока.
Первым зто сделал Б. Б. Пиотровский, исключив
«...возможность влияния ахеменидского Ирана,
которое стало обычным в последующее время» 29,
и отметив, что «наиболее близкие аналогии к
изображениям на ножнах имеются в Закав-
казье» 30.

Б. Б. Пиотровский следовал за К. В. Тревер,
которая еще в 1930 г. в докладе на заседании
Академии Истории материальной культуры, срав-
нивая изображения акинаков из Келермесса и
Мельгунова с урартскими изображениями, выска-
зала мнение о связи сюжетов мечей с урартским
искусством. К сожалению, доклад К. В. Тревер
опубликован не был и мы знаем о нем только из
упоминания в одной из работ Б. Б. Пиотровско-
го 31.

Доказывая мнение о связи изображений на
мечах с искусством Урарту, Б. Б. Пиотровский

26

Придик Е. Указ, соч., с. 20—
21.

27

Ростовцев М. И. Указ, соч.,

с. 470,

28

Готье Ю. В. Очерки по
истории материальной
культуры Восточной Европы
до основания первого русского
государства, т. 1. м., 1925,
с. 224. •

29

Пиотровский Б. Б.

Археология Закавказья, с. 128.

30

Пиотровский Б. Б. Ванское
царство, с. 249.

31

Там же, с. 253.

32

ОАК за 1904 г., с. 131;

Пиотровский Б. Б. Ванское
царство, с. 249, рис. 85.
приводит убедительные аналогии, прежде всего
изображения на нескольких урартских поясах.
Один из них найден еще в 1904 г. у с. Закии
Карсской области. В публикации этой находки
отмечалось, что «...вещи примечательны по близ-
кому отношению изображений на поясе к фигур-
кам мельгуновского клада» 32. На поясе изобра-
жены стилизованные священные деревья, фигур-
ки людей и животных. Пояс такого же типа со
сходными изображениями найден и в Армении
(Ани-Пемза, Кармир-Блур) 33. «Чрезвычайная бли-
зость рисунков указанных поясов с изображения-
ми на акинаках из Литого и Келермесского кур-
ганов особенно четко выступает при сравнении
стилизованных деревьев жизни, помещенных у
края поясов, с таковыми же на рукоятках акина-
ков, где орнаменты несколько богаче» 34. Подроб-
но разбирает Б. Б. Пиотровский и стилистическое
единство деревьев жизни на мечах и многих пред-
метах урартского искусства 35.

Аналогичны урартским и другие фигуры на
келермесском и мельгуновском мечах. Ограничим-
ся несколькими, помимо тех, на которые верно
указал Б. Б. Пиотровский. Тела фантастических
существ па мечах удивительно напоминают жи-
вотных с рельефов из Адильджеваза, мраморного
фриза из Топрах-Калы36 и щита царя Сардури
из Кармир-Блура 37. Б. Б. Пиотровский справед-
ливо отмечал, что «...графическая разделка туло-
вищ животных (на мечах.— Е. Ч.), особенно бы-
ков, очень близка к урартским образцам» 38.

Фигурки крылатых божеств близки божествам
на каменной шкатулке из Кармир-Блура 39 и шле-
ме царя Аргишти 40. Поразительна и близость от-
дельных деталей. Отметим абсолютное тождество
хвостов животных в виде кистей на келермесском
мече и щите царя Сардури41, хвостов в виде жала
скорпиона на мечах и том же щите. Розетки с ру-
кояти мельгуновского меча — копии розеток на

33

Пиотровский Б. Б. Ванское
царство, с. 249, рис. 86.
34

Там же, с. 249 —250.

35

Там же, с. 251, рис. 87.

36

Пиотровский Б. Б. Искусство
Урарту, рис. 62, 63.

37

Пиотровский Б. Б.

Кармир-Блур. Л., 1970,

рис. 40.

поясе из Кармир-Блура42. Плетенка, украшаю-
щая края ножен мечей, нередко применялась
урартскими мастерами. Для примера назовем мра-
морный фриз из Топрах-Калы43 и шкатулку из
Кармир-Блура, где плетенка передана более схе-
матично 44. Зернь, украшавшая навершия мечей,
нередка и на изделиях урартских торевтов
(булавка и серьги из Кармир-Блура) 45. При-
веденные аналогии можно продолжать и про-
должать.

Возможно, урартским влиянием следует объ-
яснить манеру изображения животных на сторо-
нах ножен, выполненных в традициях круглой
скульптуры, характерной для урартского изобра-
зительного искусства. Вспомним урартскую мини-
атюрную скульптуру — украшения тропов, фи-
гурки воинов, скульптурные детали котлов и др.

Сходство с урартскими имеют и тамгообраз-
ные знаки на крупах зверей келермесского меча.
Абсолютно такой же знак помещен на крупе фи-
гурки крылатого льва с человеческим торсом из
Топрах-Калы46. Знаки, близкие по типу знакам
на мельгуновском мече (рис. 9, II, 5, 7), воспроиз-
ведены на крупе быка с рельефа, найденного в
Адильджева.зе (рис. 9, V) 47.

Б. Б. Пиотровский отмечал, что «было бы
ошибкой считать эти золотые ножны (мельгунов-
ские и келермесские.— Е. Ч.) из скифских кур-
ганов урартскими изделиями, случайно попавши-
ми в Скифию. На них наряду с изображениями
явно древневосточного характера имеются элемен-
ты несомненно скифского стиля: фигура оленя и
орнамент в виде сильно стилизованных птичьих

38

Пиотровский Б. Б. Искусство
Урарту, с. 78.

39

Пиотровский Б. Б.

Кармир-Блур, рис. 98.

40

Там же, рис. 45.
41

Пиотровский Б. Б. Искусство

Урарту, рис. XXIV.

42

Там же, рис. 43.

43

Там же, рис. 64.

44

Пиотровский Б. Б.

Кармир-Блур, рис. 98.

45

Пиотровский Б. Б. Искусство
Урарту, рис. 52, 53.

46

Пиотровский Б. Б, Ванское
царство, рис. 34.
47

Пиотровский Б. Б, Искусство
Урарту, рис. 62.
голов на боковом выступе акипака, обтянутые тем
же листом, что и сами ножны» 48. Однако не сле-
дует исключать возможность того, что и мотив
набегающих одна на другую птичьих головок тоже
связан с урартским искусством. Характерно, что
мотив 8-овидных орнаментов, образующих розетки
на урартских поясах — Заким, Ани-Пемза, и го-
ловок на лопастях мельгуновского меча (рис. 17,
2), занимающих промежуточное положение между
урартским орнаментом и головкой на келермес-
ском мече,— скифские по своему характеру (рис.
17, 3).

Б. Б. Пиотровский пришел к важному выводу
о том, что келермесский и мельгуновские мечи
«...эти интереснейшие скифские памятники или
делались скифами под влиянием образцов урарт-
ского (или вообще древневосточного) искусства,
или же изготовлялись для скифов в кавказских
районах, где урартская культура была еще жи-
ва» 49. На наш взгляд, более верным является вто-
рой вариант.

Для выяснения скифских и древневосточных
связей немаловажное значение имеет комплекс из
Зивие (так называемый Саккызский клад). Вещи,
входящие в пего, имеют много общих черт с древ-
невосточными, урартскими и раннескифскими.
Много общего у них с нашими мечами. Близость
материалов из Зивие и древнейших скифских па-
радных мечей отмечена В. Г. Лукониным: «...мас-
тера келермесского и мельгуновского мечей име-
ют перед собой почти тот же мир образов, что и
мастер из Зивие» 50.

Близок по форме и композиции золотой нако-
нечник ножен парадного меча из Зивие, на кото-
ром, как и на келермесском и мельгуповском,
изображена пара львов. Но львы из Зивие пере-
даны более схематично: четко изображена только
верхняя часть туловища — практически воспроиз-
ведена голова (рис. 18) 51. Р. М. Гиршман не по-

48	50

Пиотровский	Б. Б. Ванское Луконин	В.	Г.	Указ, соч.,

царство, с.	252.	с. 33.

49	51

Там же.	СМгзНтпап В. Ггап,

Рго1оиашег, Мейес, АсЬате-

тйеп. МйпсЬеп, 1964, р. 157.

нял назначения этого предмета: его верно опреде-
лил Б. Б. Пиотровский 52.

В.	Г. Луконин53 следом за Р. Барнетом сде-
лал попытку реконструировать парадный меч из
Зивие, состоящий из фрагментов золотых обкла-
док и отдельных деталей. «Золотая пластина, об-

тягивающая рукоять, могла быть украшена «дре-
вом жизни» (такие пластины имеются в составе
комплекса из Зивие). Обкладкой пожен могли быть
или тонкие золотые листы с выбитыми на них го-
ловами баранов с лировидными рогами или листы
с изображениями пантеры и грифа. Пластина для
крепления акинака к поясу, возможно,— найден-
ный в кладе так называемый эполет; на нем в
центре изображена птица-рыба, а по краям те же
фантастические существа, что и на пекторали.
Пластина верхней части ножен, возможно, та же,
на которой представлены две человеческие фигу-
ры по сторонам «древа жизни»54. Помимо этих
фрагментов В. Г. Луконин в состав реконструируе-
мого меча из Зивие включает окончание ножен —
бутероль, о котором шла речь, и круглое
навершие в виде свернувшегося хищника 55. Воз-
можно, некоторые из фрагментов, о которых пи-
шет В. Г. Луконин, действительно относятся к

52	54

Пиотровский Б. Б. Ванское Луконин В. Г. Указ, соч.,
царство, с. 254.	с. 31.

53	55

Луконин В. Г. Указ, соч.,	Там	же.

с. 30—31.
украшению парадного меча. То, что наконечник
относится к мечу, не вызывает сомнений, по пла-
стина в виде свернувшегося хищника павершием
быть пи в коем случае пе могла. Круглые павер-
шия па скифски. мечах появляются только в IV в.
до п. э. На всех скифских мечах, по времени блыз-

Рис. 18
Наконечник ножен
из Зивпе.

Рис. 19

Вещи из Мельгуновского
комплекса:

1	— след на лицевой стороне
ОбковоЧ лопасти ножен;

2	— след на обра гной стороне
боковой лопасти ножен,

3	— серебряная бляшка

4	— фрагмент серебряной
пластинки.

Рис. 17

Развитие орнаментации
от 8-образных завитков
к птичьим головкам:

1—Зивие (пектораль;,

2 — Мельгунов; 3 — Келермесс;

4— Зивие (плчстина);

5 — Зивие (пластин*);

6 — Закии; 7 — Ани-Пемза.

ких к комплексам из Мельгунова, Келермесса
и Зивие, навершия брусковидные. Круглые на-
вершия отсутствуют и на более поздних персид-
ских акинаках, хорошо известных по изображе-
ниям.

Сказанное не следует понимать как отрицание
возможности принадлежности к комплексу Зивие
парадного меча. Скорее всего, он там был, о чем
убедительно свидетельствует найденный там на-
конечник ножен.

56

Содат А. Пше1пое1 Ггапа.

Веокгай, 1965, гергой. 30.

57

Акигуа! Е. Опеп! ипй

ОкгШеп!. Вэйси — Вайеп,

1966, 5. 29, 32. «в- 5.

58

Пиотровский Б. Б. Ванское
царство, с. 255.

59
Там же, с. 248.

На пекторалп и поясе из Зивие изображены
сходные с урартскими и повторенными на нож-
нах мечей священные деревья, олени и другие
животные, элементы орпамепта, окружающего ро-
зетки, являющиеся переходным звеном между
урартским орнаментом и скифскими орлиными
головками, трактованными в виде непрерывной
цепи и пе разорвапные еще па отдельные элемен-
ты. На серебряной пластипе из Зивие на крупе
льва прочерчен тамгообразный знак — копия зна-
ков па крупах животных келермесского меча
(рис. 9, III) 56.

И. Акургал собрал интересную подборку там-
гообразных знаков на бедрах фигур животных,
известных на передневосточных изображениях с
IX по VII вв. до н. э. Древнейшие из пих извест-
ны па ассирийских рельефах IX в. до п. э. От до-
вольно сложных фигур, состоящих из причудливо
соединенных прямых и округлых линий, па древ-
нейших изображениях он намечает линию разви-
тия, приведшую к появлению М-образных знаков
на урартских изображениях. Завершает ряд знак
на крупе льва из Зивие, о котором говорилось вы-
ше. Подобные знаки датируются им VII в. до
и. э.57

Сказанное подтверждает, что между комплек-
сом Зивпе и «...памятниками из Келармесских кур-
ганов нет большой временной разницы»58.
Б. Б. Пиотровскии предлагает датировать Келер-
месский п Мелыуновскпй курганы временем пе
позднее начала VI, а возможно, и концом VII в.
до н. э.59 Не позже рубежа VII—VI вв. до н. э.
датирует эти комплексы и А. И. Терепожкип60.
Концом VII в. до и. э. датирует Зивие Р. М. Гирш-
ман 61. Скорее всего, именно последним временем
и следует датировать мечи из Келермесса и Мель-
гунова. В. Г. Луконип «...по ряду косвенных фак-
тов», пе указывая, что именно он имеет в виду,
датировал келермесские кургапы 80—60 гг. VI в.

60	61

Тереножкин А. И.	7000 апз й'аг! еп Ггап. Рапа,

Киммерийские мечи и	1961, р. 81,

кинжалы.— В кн.:

Скифский мир. Киев, 1975,
с. 28.
до и. э. С такой датировкой согласиться нельзя,
как нельзя согласиться и с мнением В. Г. Луко-
нина о том, что келермесские курганы моложе
кургана Зивие по крайней мере на полстолетия62.
Практически они одновременны.

Важен вопрос о месте производства этих мечей.
А. И. Тереножкин справедливо отметил, что «ко-
чевники проявляли глубокий интерес к обеспече-
нию своего хозяйства пленными ремесленниками,
которые должны были снабжать воинов оружи-
ем и другим военным снаряжением»63. В под-
тверждение своего мнения он приводит высказы-
вание Н. П. Петрушевского о распределении плен-
ных ремесленпиков среди монгольской знати
XIII в. «Скорее всего, скифская знать, подобно
монгольской, могла также охотно брать в плен ре-
месленников, в том числе и торевтов, чтобы дер-
жать их в мастерских при своей ставке» 64.

В одной из таких мастерских и были сделаны
описываемые мечи. Если однотипные мечи и из-
готовлялись в разных мастерских, придерживаясь
общепринятого стандарта, то соблюсти такое уди-
вительное единство композиционных особенностей
всей схемы изображений, такое четкое повторе-
ние элементов композиции, отдельных фигур и
мельчайших деталей можно было лишь в преде-
лах одной мастерской. Скорее всего, декор каждо-
го меча изготовлял отдельный мастер. Трудно
предположить, что один мастер изготавливал ту
часть меча, где помещены древневосточные моти-
вы,— рукоять, основную часть ножен, а другой
работал над боковой лопастью ножен, где поме-
щены скифские сюжеты, тем более что эти части
меча составляли одно целое. И если мастер ке-
лермесского меча хорошо освоил скифские эле-
менты, то мастер мельгуновского меча делал их
хуже. Он совсем неплохо выполнил фигурку оле-
ня, а изобразить скифские орлиные головки уже
не смог.

Возможно, в том случае, если оба меча делал
все-таки один оружейник-торевт, различия между
украшениями мечей объясняются стремлением
мастера индивидуализировать меч. Вряд ли это
так. Если бы мастер хотел изготовить меч непо-
хожим на другой, то он нашел бы возможность
изобразить на нем новые не малозаметные эле-
менты, а более существенные, бросающиеся в
глаза, и не выявляемые лишь при детальном ос-
мотре, как это было сделано при изготовлении се-
рии мечей чертомлыцко-пятибратнего типа, где
индивидуализация достигалась за счет изме-
нения формы боковой лопасти и помещения па
ней крупных хорошо заметных изображений при
сохранении основного сюжета — боя на ножнах65 *.
Даже довольно заметное различие в оформлении
перекрестий келермесского и мельгуновского ме-
чей (священные деревья и божества возле них на
келермесском и пара козлов на мельгуновском)
не делает их индивидуальными. Общими в них
были ножны — наиболее заметная часть ору-
жия, которая и определяет общее впечатление
от него.

Сходство мечей наиболее естественным обра-
зом можно объяснить тем, что в мастерской, где
их изготовляли, существовал эталон, по которому
разные мастера делали серии мечей. При этом,
очевидно, требовалось соблюдение единого типа
оружия, единства композиции, а в деталях допу-
скались определенные отличия. Если это так, то
можно ожидать новых находок мечей, сделанных
по одному эталону и однотипных с мельгунов-
ским и кеДермесским.

Для выяснения вопросов о производстве мечей
в одном центре желательно было бы провести ана-
лиз состава металл-а обоих экземпляров.

Рассмотрим технику производства мечей. Для
рядовых скифских мечей этот вопрос был специ-
ально изучен Б. А. Шрамко вместе с группой вы-

62

Луконин В. Г. Указ, соч.,
с. 30.

63

Тереножкгн О. 1. Класи 1

КЛаСОВ! В1ДНОСИНИ у Ск1фн.—

Археология, 1975, 15, с. 9.

64

Петрушевский Н. П. Поход
монгольских войск в
Среднюю Азию в 1219—
1224 гг. и его последствия.—
В кн.: Татаро-монголы в Азии
и Европе. М., 1970, с. 115.

65

Черненко Е. В. Оружие из
Толстой Могилы.— В кн.:
Скифский мир, с, 164.

66

Шрамко Б. А., Фомгн Л. Д.,
Солнцев Л. О. Техн(ка
виготовлення ск(фськоТ
иаступальио! збро! 1з зал(за
й стал!.— Археология, 1970,
т. 23, с. 41.
сококвалифицированных специалистов — предста-
вителей технических наук66.

К сожалению, мы не знаем, как изготовлены
описываемые мечи — их клинки не сохранились,
а рукояти сильно разрушены. Мешает изучению
и золотое покрытие. Ясно лишь, что навершие
крепилось на хвосте ручки таким же способом,
что и в скифских мечах, изученных Б. Л. Шрам-
ко. В бруске павершия пробивалось круглое (?)
отверстие, куда вставлялся хвост ручки. Высту-
пающая часть хвоста расковывалась, и при осты-
вании навершие плотно закреплялось на ручке.
Однако несколько выступающая над навершием
часть хвоста, покрытая прямоугольной золотой
Орнаментированной обкладкой, также имеет пря-
моугольную форму. Пробить прямоугольное отвер-
стие в железном бруске трудно. Скорее всего,
свою форму выступающая часть хвоста приобре-
ла в результате удаления с помощью зубила лиш-
них расклепанных частей и придания оставшейся
части прямоугольной формы.

Неясен вопрос о технике производства укра-
шений на золотой обкладке рукояток. Там, где
части золотого покрытия утрачены, а находящая-
ся под ними железная поверхность не разруше-
на, прослеживается любопытная картина. Е. При-
дик писал, что «...все орнаменты оказываются вы-
резанными и на железе; по всей вероятности,
сперва весь рисунок был сделан на железе, потом
рукоять была покрыта тонким золотым листом,
который и был молотком плотно прибит к желе-
зу, вследствие чего на золоте и оказались выби-
тыми все изображения. Трудно объяснить себе
этот факт иначе; невероятно, чтобы ржавчина, об-
разовавшаяся под золотом, могла так отчетливо
передать весь рисунок от золотого листка: он ви-
ден по всей железной ручке одинаково хорошо, и
это не могло произойти случайно. Блестящая ме-
стами поверхность железа, как будто покрытая

67

Придик Е. Указ, соч., с. 6.
68

Мечи из Горняцкого
(Фиатов О. П.,
Черненко 6. В. С1(1фський
курган на

Ворошиловградщиш.—
Археолог1чи1 досл1дження на

Укра'Гш в 1969 р. 1972, с. 123)

и Тблстой Могилы
(Черненко Е. В. Оружие из

Толстой Могилы, с. 157

и сл.).

лаком, легко объясняется тем, что железо тут не-
посредственно прикасалось к золотому листу, на-
ходившемуся на нем» 67.

Точно такую же блестящую, будто бы покры-
тую лаком поверхность, находящуюся под золо-
тым покрытием, мы видели при изучении несколь-
ких скифских парадных мечей IV в. до н. э.68 *.

Вероятно, Е. Придик прав, и на железной ру-
кояти меча действительно сначала выбивался ор-
намент, который затем повторялся на золоте при
помощи тиснения и дополнительной гравировки.
Следует признать за оружейниками начала ран-
него железного века поистине высокое умение
ювелирной обработки железа и умение воспроиз-
вести на нем мельчайшие детали изображений.
Не исключено, что для того чтобы избежать де-
формации, между золотом и железом помещался
какой-то пластичный состав, который при соеди-
нении с железом рукояти образовывал твердую
поверхность. Металл рукояти предохраняло от раз-
рушения золото, находящееся на нем на протя-
жении более двух с половиной тысячелетий. ;

Проще обстоит дело с изготовлением ножен.
Деревянные их детали вначале покрывались резь-
бой, по которой оттискивался узор орнаментов и
изображения зверей, потом края пластин запа-
ивались и проводилась дополнительная оконча-
тельная отделка деталей изображений. При этом
деревянная матрица оставалась заключенной в
ножнах, как и при изготовлении парадного меча
из Солохи6Э.

Вопрос о способе ношения описываемых ме-
чей довольно важен. Наличие боковой лопасти с
отверстием в ней свидетельствует о том, что их
носили, подвешивая к боевому поясу. В составе
комплекса Мельгуновского кургана с подобным
поясом связаны золотые пластинки в виде фигу-
рок орлов 70 *. Е. Придик в свое время обратил вни-
мание на след, оставленный вокруг круглого от-

?
69	70

Черненко Е. В. Оружие из Черненко Е. В. Скифский
Толстой Могилы, с. 164.	доспех. Киев, 1968, с. 66.

рис, 35, 7, Я.
верстия на боковой лопасти ножен каким-то круг-
лым предметом на одной стороне ножен (рис. 19,
7) и продолговатым с заостренным в нижней ча-
сти предметом с другой (рис. 19, 2) 71. Среди
комплекса Мельгуновского кургана Е. Придик
выделил фрагментированную круглую серебря-
ную пластинку с круглым отверстием в центре
(рис. 19, 3). Форма и размеры этой пластинки
точно совпадают со следами потертости на боко-
вой лопасти меча72. Как указал Е. Придик, та-
кая же пластинка найдена и среди вещей из Ке-
лермесса73. Пластины были прикреплены на зо-
лотой пластине ножен, выполняя роль дополни-
тельного декора.

По характеру орнаментации близка небольшой
серебряной пластине из Мельгуновского кургана
большая серебряная пластина из этого же комп-
лекса (рис. 19, 4). «Для чего служила или что
украшала эта бляха, сказать трудно: может быть,
она находилась на части пояса, прилегающей к
боковому выступу ножен, так как ее изгиб при-
близительно подходит к изгибу выступа»74.
Вряд ли это так. При подвешивании меча к поясу
между ним и мечом обязательно образовывалось
некоторое расстояние, из-за которого лопасть не
могла войти в разрыв, находившийся в большой
серебряной пластине. Кроме того, помещение
хрупкой серебряной пластины значительного раз-
мера (диаметр ее более 10 см) на мягкую кожа-
ную основу ремня неминуемо деформировало бы
и разрушило ее. Следовательно, эта пластина, ско-
рее всего, не связана с мечом.

Размещение орнаментированной пластинки на
одной стороне лопасти, а на другой, по-видимому,
ничем не украшенного окончания ремня, на кото-
ром висел меч, говорит о том, что, несмотря на
двустороннее украшение ножен более или менее
одинаково тщательно выполненными изображе-
ниями животных, меч предназначался для ноше-

71

Придик Е. Указ, соч., с. 12,
13, рис. 7, 8.

72

Придик Е. Указ. соч., с, 12,

рис. 9.

Рис. 20

Персидские акинаки:
1 — модель деревянных
ножен из Британского музея;

2 — Персеполь. рельеф
ападаны; з — пластинка
Аму-Дарьинского клада;

4 — ритон из Эребуни;

5 — наконечник ножен
из Лувра;

6 — наконечник ножен
из частного собрания.

73

Там же, с. 13.

Рис. 21

Персидский акинак.

Рельеф Персеполя.

74

Там же.

75

Мелюкова А. И. Указ, соч.,
с. 61.
нпя в определенном положении — подвешенным
к поясу слева. Двусторонний декор ножен, делав-
ший возможным ношение их и на левом и на
правом боку известен только на этих двух древ-
нейших парадных мечах. Парадные мечи, относя-
щиеся к бо тее позднему времени (шумейковский,
томаковский, меч из Золотого кургана, ушаков-
ский, мечи Чертомлыцкой серии, Толстой Моги-
лы и другие), имеют золотое покрытие ножен
лишь на одной стороне.

Потертости с обеих сторон лопастей мельгу-
повского меча свидетельствуют о том, что он был
не только парадным, а некоторое время использо-
вался и по прямому назначению, для чего носил-
ся подвешенным к поясу.

Характеризуя ножны скифских мечей, А. И. Ме-
люкова разделила их на две группы — с расши-
рением на конце и без него. Ножны мечей из Кв-
лермесскоко и Мельгуновского курганов включе-
ны в первую группу. «По форме они могут быть
поставлены в связь с ножнами, воспроизведенны-
ми на персидских рельефах и на золотой пласти-
не из Аму-Дарьинского клада» 75.

Действительно, при сравнении ножен описы-
ваемых мечей, мечей с рельефов Персеполя (рис.
20, 2; 21), пластин Аму Дарвинского клада
(рис. 20, 3) 76 и одного из ритонов из клада, най-
денного у Эребуни (близ Еревана) (рис. 20, 4) 77,
обращает внимание их впешнее сходство. Как и
скифские мечи, оружие персов имеет близкие по
форме рукоятку и устье ножеп, боковую лопасть
и характерное расширение на конце. На этом
сходство закапчивается. Опи близки только в об-
щем. Все детали (и детали принципиальные) раз-
личны. Оказывается, что у скифских мечей и пер-
сидских акинаков больше различий, чем общих
черт. Отмстим эти различия.

Навершия скифских древнеишпх парадных
мечей брусковпдпые, а у персидских акинаков

76

Содат А. Ор. сП., 1065,

гергой. 46; ПаИоп О. М. ТЬе
Тгеавиге оГ 1Ье Охив.— РиЫ1-
вЬей Ьу 1Ъе Тгив^езз оГ 1Ье
ВгШбЬ Мизешп. ЬопДоп, 1964,
Л&. 15, р!а1е XIV, 45; XV, 70.

77

Аракелян Б. Н. Клад
серебряных изделий из
Эребуни.— СА, 1971,	1,

рис. 2, 3.

ближе к овалу, что хорошо видно па серии изо-
бражений персидских мечей (рис. 20, 2—4). На
персидских акинаках перекрестие всегда входит в
устье ножеп; перекрестие (точная форма его не-
ясна, так как на всех изображениях опо скрыто
ножнами, а реальные остатки акипаков практи-
чески неизвестны) всегда меньше устья ножен, а
у скифских мечей размеры перекрестия и устья
ножен почти одинаковы (у древнейших экземпля-
ров одинакова и форма). У скифских мечей пере-
крестие не входит в устье ножен, а помещено вы-
ше 78. А. И. Мелюкова ошиблась, написав, что
«в устье ножен (мечей из Мельгуновского и Ке-
лермесского курганов.— Е. Ч.) имеется специаль-
ное расширение для перекрестия меча». Расши-
рение в действительности отсутствует. Ошибочно
и утверждение А. И. Мелюковой о том, что «мо-
жет быть, признаком ножен раннескифского вре-
мени является то, что меч входил в ножны вместе
с перекрестием; тогда как в ножнах IV—III вв.
до н. э. помещался только клинок» 79. Последнее
верно для скифских мечей всего периода их бы-
тования.

На персидских акинаках, в отличие от скиф-
ских, окончание ножен более четко отделено от
остальной части ножен. В противном случае шну-
рок, с помощью которого конец меча привязывал-
ся к поге, сползал бы с ножен. Это хорошо видно
на изображениях персидских акинаков (рис. 20,
2—4; 21), на модели ножен из Британского му-
зея80 (рис. 20,7), на хранящихся в нескольких
музеях и частных собраниях Европы и США
окончаниях ножен-бутеролей 81 (рис. 20, 5—6).

Различна и форма боковых лопастей. У ножен
мельгуновского и келермесского мечей лопасть
той выработанной формы, которая практически
без изменений сохраняется на мечах скифов
вплоть до IV в. до н. э. У всех скифских мечей
лопасть слегка приподнята над устьем ножен, а
на персидских акинаках она поднята над устьем
почти на половину своей длины, что хорошо вид-
но на модели ножен (рис. 20, 7) и на изображе-
ниях (рис. 21). На персидских акинаках лопасть
ножен имеет в верхнёй части круглый выступ, в
центре которого отверстие для подвешивания ме-
ча к поясу. Выступ отсутствует на скифских нож-
нах, где отверстие расположено близко к цент-

ру лопасти и у которых нет круглого выступа
в верхней части. Существенным является то,
что лопасть скифских ножен не делится на
части.

Судя по изображениям на памятниках, особен-
ностью персидских и мидийских акинаков явля-
ется их небольшая величина (вряд ли больше
40 см). Это делало возможным их ношение у поя-
са, закрепленным у колена за конец ножен. Но-
сить таким образом сравнительно большие мечи
из Мельгунова и Келермесса довольно трудно.
И вовсе невозможно было носить таким образом
мечи чертомлыцкой серии, общая длина которых
достигала 60 см 82 и парадный меч из Солохи дли-
ной около 70 см 83, хотя они, как и древнейшие
парадные мечи, тоже имели на конце ножен рас-
ширение.	1

Отмечая близость формы ножен персидских
акинаков и скифских мечей, А. И. Мелюкова пи-
сала, что «по всей вероятности, именно эта форма
ножен вместе с акинаком с брусковидным навер-
шием и бабочковидным перекрестием была при-
несена в Скифию с Иранского Востока» 84. Для
такого вывода, на наш взгляд, отсутствуют доста-
точные основания, хотя бы потому, что древней-
шие образцы скифских мечей минимум на век
старше персидских акинаков, известных только
по их изображениям, и «...сама датировка этих
(Мельгуновского и Келермесского.— Е. Ч.) кур-
ганов исключает возможность влияния ахаменид-
ского Ирана» 85.

Очевидно, происхождение скифских мечей не
стоит связывать с персидским вооружением, хотя
определенная близость их в V в. до н. э. заметна.
При описании скифских мечей стоит вообще от-
казаться от термина акинак, не отражающего ре-
альную историю появления этого оружия в скиф-
ской среде, историю происхождения скифских па-
радных и рядовых мечей и кинжалов.

78
Исключением, возможно,
являются ножны короткого
меча из Старшей Могилы.

79

Мелюкова А. И. Указ, соч.,

с. 61, 62,

80
ВагпеИ В. Ор. сП., р!а!е II.
81

.Вегпагй Р. А ргоров Дез Ьои-
ГегоПез Де {оиггеаих асйётё-
П1Дез.— Кетие АгсЬёео1ов1дие,
1976, Газе. 2, П8. 5, 13.

82

Шилов В. П. Раскопки
Елизаветовского могильника в
1959 г,—СА, 1961, № 1,
с. 158.
83

Манцевич А. П. Парадный меч

из кургана Солоха.— МИА,
№ 150, 1969, с. 98.

84

Мелюкова А. И. Указ. соч.

85

Пиотровский Б. Б.

Археология Закавказья, с. 128,
В. А. Ильинская,
Б. Н. Мозолевский,
А. И. Тереножкин

КУРГАНЫ VI в. дон. э.
У с. МАТУСОВ

В течение последних десятилетий большие ар-
хеологические исследования на территории Укра-
ины были сосредоточены в Степном Причерно-
морье. Они были направлены на раскопки курга-
нов, грунтовых могильников и отчасти поселений,
оказавшихся в зонах строительства гидроэлектро-
станций на Днепре, оросительных систем и пла-
нировки полей под орошение, горных выработок
и других строительных объектов. В результате
охранных археологических работ наряду с памят-
никами других исторических эпох к настоящему
времени осуществлены массовые раскопки скиф-
ских курганов, давшие ценнейшие источники для
освещения вопросов материальной культуры, хо-
зяйства и общественного строя кочевых скифов.
Открытие таких памятников, как Толстая и Тай-
манова Могилы, значительно обогатило историче-
скую науку.

Несмотря на заметные успехи в скифоведении,
обнаружилось отставание в исследовании как по-
гребальных памятников, так и поселений скиф-
ской поры, расположенных в лесостепной части
УССР. До сих пор, говоря об оседлом земледель-
ческо-скотоводческом населении северной части
Скифии, мы опирались преимущественно на ма-
териалы курганов, раскопанных еще в дореволю-
ционное время А. А. Бобринским, Д. Я. Самоква-
совым, Н. Е. Бранденбургом, В. В. Хвойко и др.
Ограниченность возможностей большей части ста-
рых материалов общеизвестна. Это обнаружива-
ется и в неполноте полевой документации, и в не-
достаточно ясных описаниях археологических ком-
плексов, из числа которых многие дошли до нас
неполными или даже перемешанными, без точ-
ных обозначений мест их происхождения («из
курганов в Каневском уезде», «из курганов в
Полтавской и Киевской губ.» и т. д.). В частно-
сти, было плохо известно устройство больших де-
ревянных гробниц в лесостепных курганах. Тако-
го рода пробелы ле удалось восполнить новыми
раскопками курганов в Лесостепи, которые прово-
дились очень спорадично. Так, в Днепровском Ле-
состепном Правобережье после Великой Отечест-
венной войны раскопано не более десяти курга-
нов, среди которых большой курган у с. Глеваха
к югу от Киева ', курган возле с. Малая Офппна
в районе Фастова2, три небольших около с. Ма-
кеевка в Шполяпском районе Черкасской обла-
сти3 и несколько курганов в окрестностях с. Ме-
двип на юге Киевской области \

Важные повые даппые о погребальных памят-
никах, обряде захоронений и материальной
культуре VI в. до н. э. племен скифской культу-
ры киево-черкасской локальной группы получены
в результате работ, осуществленных в 1*-*74 г.
авторамп данной статьи в окрестностях с. Мату-
сов Шполяпского района на Черкасщпне.

Село Матусов в археологии известно по кур-
ганам скифского времени, расположенным между
ним и с. Макеевка, из которых II. Е. Бранденбур-
гом в 1900—1909 гг. было раскопано 19 памятни-

Рис. 1

Общий вид раскопа
Репяховатой Могилы.

Рис. 2

План и разрез

Репяховатой Могилы:

1 — погребенный чернозем;

2 — материк; 3 — выкид;

4 — глина с черноземом;

5 — дерево.

1

ТереножкЫ О. I. Курган Ыля
с. Глеваха.— Археолопя, 1954,
т. 9, с. 80—97.

2

Петровские 6'. О. Курган VI ст.
до и. е. б|ля с. Мала Оф1рна
на Ки1вщин1.— Археология,
1968, т. 21, с. 164—174.

3

Покровсъка 6. Ф. Розкопки
б!ля с. МакГГвки.— АП, 1949,
т. 2. с. 130—138;

Пикривсъка в. Ф. Розкопки
курганы X’ ст. до н. е.

ноблизу м. Шполи.—

АрхеолоНя, 1957, т. 11,
с. 148—153.
ков5. Отметим также, что исследованный нами
пункт расположен приблизительно в 15 км к се-
веру от с. Журовка Новомиргородского района
Черкасской области, возле которого находились
раскопанные А. А. Бобринским курганы 6, давшие
название известному периоду скифских древно-
стей.

В ходе проведенных нами работ было раскопа-
но пять курганов. В двух из них, известных под
названиями Репяховатая и Захарейкова Могилы,
обнаружены нарушенные грабителями гробницы

4

Ковпаненко Г. Т. Скифские
курганы у с. Медвин.— В кн.:
Скифы и сарматы. К., 1977.
с. 40—72.

скифского времени, тем не менее они дали цен-
ные материалы. Етце три кургана были, по-види-
мому, раскопаны Н. Е. Бранденбургом в дорево-
люционное время. Они позволили выяснить уст-
ройство находившихся в них гробниц, сведения о
которых отсутствуют в имеющихся публикациях.

Настоящая статья посвящена публикации ре-
зультатов исследования Репяховатой и Захарен-
ковой Могил.

Репяховатая Могила. Курган находился в 5 км
к юго-востоку от с. Матусов, на пути в с. Макеев-
ку (0,6 км к востоку от хут. им. Петровского).
Высота кургана 2, диаметр 44 м. Насыпь сильно
распахана, о чем можно судить по карте местно-
сти 20-х годов, па которой отмечено, что высота
этого кургана равнялась 3,4 м. Курган раскопан
полностью с помощью бульдозера. Насыпь черно-
земная. В кургане обнаружены основная и впуск-
ная гробницы (рис. 1; 2).

Гробница № 1 (основная) расположена в
центре на уровне погребальной поверхности. Она
имела вид прямоугольной, почти квадратной в
плане ямы, ориентированной по сторонам света,
с дромосом, идущим от середины южной стены в
южном направлении (рис. 3). Длина ямы (с за-
пада на восток) 4,2 м, ширина 4, глубина 2,25 м
от поверхности погребенного чернозема. Длина
дромоса 6 м, ширина при входе в погребальную
камеру 1,4 м.

Вокруг ямы, за исключением южной стороны
с дромосом, в виде вала залегал глиняный выкид.
Поперечник его до 12 м, ширина пояса 2—3 м,
толщина в северо-восточной части 1 м.

Собственно гробница была деревянная. Для ее
устройства на дне ямы вдоль стен вкруговую, с
перерывом перед дромосом, была вырыта канав-
ка шириной 0,4—0,5 и глубиной 0,5—0,6 м. По
углам в ней стояли круглые столбы диаметром
25 см. Стены были обложены впущенными в ка-

5	6

Журнал раскопок	ИАК, вып. 14. Спб., 1905, с. 2

В. Е. Бранденбурга (1888— и сл.; вып. 17, Спб., 1905,
1902). Спб, 1908, с, 127 и сл. с. 77 и сл.
навку вертикальными горбылями, обращенными
выпуклыми сторонами внутрь погребальной ка-
меры. Ширина горбылей 25, толщина 10—12 см.
Горбыли стояли не сплошь, а с промежутками
10—20 см. Нижние концы угловых столбов и де-
ревянной обшивки стен закреплены в канавке не
плотно утрамбованной глиняной засыпкой, осев-
шей на 10—15 см ниже поверхности пола гроб-

ницы. Промежутки между горбылями были тща-
тельно промазаны глиной, так что стенки гроб-
ницы стали изнутри плоскими, с выступающими
через глиняную штукатурку выпуклостями гор-
былей. В средней части гробницы, ближе к ее во-
сточной стенке, в пол были врыты два опорных
столба, из которых один круглый, диаметром
25 см, а другой четырехугольный, размерами

Рис. 3

Репяховатая Могила.

План и разрезы
гробницы № 1:
а, б — дерево (горизонтальный
и вертикальный разрезы).
Нумерация вещей на плане
соответствует нумерации
в тексте.

Рис. 4

Вещи из гробницы № 1
Репяховатой Могилы:

1,	4, 5, 13—1в — кость;

2,	11 — железо; 3 — горный
хрусталь; в—8 — паста:

9	— раковина; 10, 12.
П—19 — бронза.
20 X 30 см. Глубина ям для столбов 0,6, диаметр
0,3 м. Для большей устойчивости столбов ямы
забиты глипой. Перекрытием гробницы служил
накат из бревен, положенных на ее края (с запа-
да на восток). Толщина бревен 25—30 см. Концы
их заходили за края ямы на 1 —1,5 м.

Дромос при входе в погребальную камеру с
одпой стороны был ограничен круглым столбом, с
другой — большим вертикально поставленным
горбылем. Перед погребальной камерой, в дромо-
се поперек лежал четырехгранный брус. Вероят-
нее всего, здесь находился деревянный заслон,
закрывавший доступ в гробницу извне.

В середине восточной стены гробницы име-
лась неглубокая ниша, вырытая в глиняном грун-
те. Ширина ее 1,6 м, глубина в стену 0,35, высо-
та 1,1 м. По бокам от нее в канавке стояли два
небольших круглых столба.

Гробница расхищена через колодец, вырытый
с вершины кургана. Он был заполнен плотным
намытым черноземом. Ход вошел в восточную по-
ловину помещения, где вследствие этого деревян-
ная обшивка восточной и отчасти южной стен
совершенно истлела. Главное захоронение, по-вп-
димому, находилось около восточной степы гроб-
ницы, но эта ее половина оказалась начисто опу-
стошенной грабителями. Здесь найдены лишь
несколько мелких черепков от чернолощепого со-
суда.

В западной не тронутой грабителями полови-
не гробницы обнаружены захоронения женщины
и подростка.

Скелет женщины лежал вдоль западной стены
ямы в вытянутом положении головой на юг. Поза
погребенной свободная, руки раздвинуты ромбом,
правая нога подогнута. От ложа, на котором по-
коилась умершая, сохранились две широкие дос-
ки, из которых одна была под головой и спиной,
а другая под ногами. Ширина ложа или погре-
бальных носилок 0,7 м. По-видимому, через лоб
женщины шла повязка, состоявшая из двух рядов
бус (7). Справа и слева от черепа найдены два
височных золотых гвоздевидных кольца (8). Под
черепом и слева от него — две бронзовые булавки
(9). На запястье левой руки — остатки браслета-
перевязи, состоявшего из небольшого количества
бус и амулетов (10, И). Справа от головы лежало
бронзовое зеркало (6).

Подросток лежал против середины северной
стены в скорченном положении на левом боку,
головой на юг. Скелет сохранился не полностью
(отсутствовали череп и большая часть костей
трудной клетки). Около северного опорного стол-
ба гробницы, приблизительно там, где могла ле-
жать голова подростка, найдено бронзовое височ-
ное кольцо (12).

“ В канавке у середины северной стены лежали
железный наконечник копья (1) и уздечка, от ко-
торой сохранились бронзовые удила и различные
костяные принадлежности (2). У середины запад-
ной стены в канавке и на ее краю обнаружены
остатки колчана (4; 5) с большим набором брон-
зовых, костяных и железных наконечников стрел,
обращенных, как обычно, остриями ко дну (на се-
вер). Возле бывшего дна колчана, очевидно, вдоль
его шва, располагались три костяных гвоздика со
шляпками наружу и стерженьками внутрь.
В 50 см от дна колчана (на юг от него) находи-
лись костяная застежка, три других костяных
гвоздика и короткая костяная втулка.

В центральной части и ближе к северной сте-
не гробницы встречались настовый бисер и дру-
гие бусы (3).

Описание находок. 1. Железный наконечник
копья (рис. 4, 11) со сравнительно короткой
втулкой и длинным нешироким лавролистым пе-
ром с ребристой нервюрой. Длина наконечника
38 см, ширина пера 4,4, диаметр втулки 3 см.

2.	Уздечный набор: бронзовые удила со стре-
мячковидными петлями на концах (рис. 4, 17), с
боковыми выступами и остатками литников в се-
редине; два псалия, изготовленные из несохра-
пившегося материала, по-ъидимому, дерева или
рога, с костяными наконечниками в виде головок
грифобарана, выполненных в раннескифском зве-
рином стиле, и конских копыт, которые имеют
одинаковые втулки для насадки на стержень и
отверстия для штифтов, которыми они крепились
к концам псалий (рис. 4, 13, 14); пара костяных
пряжек для перекрещивающихся ремней (рис. 4,
15, 16) в виде коротких столбиков с округленным
верхним концом и поперечными отверстиями.

Рис. 5

Украшения из гробницы
№ 1 Репяховатой Могилы:

1 — раковина; 2, 3,
в — паста; 4, 5 — золото;

1 — янтарь.

Рис. 6

Наконечники стрел
и принадлежности колчана
из гробницы № 1
Репяховатой Могилы:

1—31 — бронза;

32—41 — кость.
3.	Бусы у северной степы: настовые бусины в
виде кольцевых нарезок (75 экз.). 5 пастовых бу-
снп в виде конических розеток голубовато-белого
цвета и \ раковины каури (рис. 5, 1—3).

4,	5. Остатки колчана. Помещавшийся в нем
набор состоял из 83 бронзовых, 4 костяных и

Рис. 7

Бусы и амулеты
из гробницы № 1
Репяховатой Могилы.

Рис. 8

Золотые височные
кольца из гробницы № 1
Репяховатой Могилы.

5 распавшихся железных наконечников стрел.
Среди бронзовых наконечников можно насчитать
27 типов и их вариантов. Опи представлены:
33 наконечниками, вероятно, отлитыми в одной
форме,— двухлопастными с короткой втулкой и
неширокой листовидной головкой (рис. 6, 23);
12 тнехграннымп с выделенной втулкой и шипом
(рис. 6, 1—3); таким же, по меньших размеров
(рис. 6, 5); 5 подобными предыдущим, по более
крупными и без шипов (рис. 6, 6, 7); 3 со сводча-
тыми головками, обрезанными концами граней и
выступающей втулкой (рис. 6, 15); 7 двухлопаст-
ными без шипов (рис. 6, 16—22); 12 подобными
им с шипами (рис. 6, 24—31); 6 различной дли-
ны трехлопастнымп без шипов (рис. 6, 8—12) и
3 такими же с шипами (рис. 6, 13, 14).

Четыре костяных наконечника имеют обыч-
ную пулевидную форму (рис. 6, 32, 33). Три ко-
стяных гвоздика, служивших для крепления дна
колчана, с полукруглыми шляпками и треуголь-
ными клиновидными стерженьками (рис. 6, 35—
Рис. 9

План и разрез гробницы
К° 2 Репяховатой Могилы
(нумерация вещей па
плане соответствует
нумерации в тексте).

Рис. <0

Разрез гробницы № 2
Репяховатой Могилы

через дромос:

1	— глина с черноземом;

2	— чернозем.
37). Костяная застежка от клапана колчана
(рис. 6, 38) в виде круглого стержня с тремя
кольцевыми нарезками в середине для прикреп-
ления к стенке футляра; длина 7,4 см. Три костя-
ных гвоздика (рис. 6, 39—41), найденные около
верхнего края колчана, с грибовидными шляпка-
ми и основанием в виде круглого столбика. Ко-
роткая костяная втулка неизвестного назначения
имеет боковой выступ с дырочкой (рис. 6, 34).
Подобные костяные втулки известны среди нахо-
док из курганов № 406 и 407 у с. Журовка.

Колчан, судя по пучку плотно лежавших в
нем наконечников стрел, имел в донной части
20 см ширины; длина его, как можно судить по
месту находки застежки и других костяных при-
надлежностей от верха колчана, превышала
50 см.

6.	Бронзовое зеркало (рис. 4, 10) с приострен-
ным бортиком и центральной ручкой, имеющей
вид плоской круглой бляшки на двух столбиках.
Диаметр зеркала 14 см, высота бортика 0,5, диа-
метр ручки 2,8, высота ее 3,2 см. На ручке и бор-
тах сохранились отпечатки ткани.

7.	На черепе повязка из бус (рис. 5, 6, 7- 7)
состояла из 39 цилиндрических бусин из голубо-
ватой пасты и 32 круглых янтарных диаметром
0,4—0,7 см.

8.	Два золотых височных кольца (рис. 5, 4, 5;
8), имеющих вид изогнутого стержня с большой
грибовидной бляшкой на одном конце и малень-
кой — на другом. Диаметр большой бляшки 2, ма-
ленькой 0,8 см.

9.	Бронзовые булавки (рис. 4, 18, 19) парные,
с небольшой гвоздевидной выпуклой шляпкой и
двумя рядами рубчиков на стержне. Размещение
булавок у черепа может свидетельствовать об ис-
пользовании их в качестве заколок головного убо-
ра, как, например, золотая булавка в кургане
№ 100 у с. Синявка 7.

15__________

Погребенная
почва

О 1м

10,	11. От повязки на левой руке взрослой
женщины (рис. 4, 1—9; 7) сохранились: три круп-
ные круглые бусины из горного хрусталя, костя-
ная пронизь, три пастовые боченковидные желто-
ватые бусины, клык лисицы с отверстием, обло-
мок челюсти собаки, железный предмет, похожий
на лабрис, и крупная раковина каури.

12.	Бронзовое височное кольцо (рис. 4, 12) по
форме аналогично золотым височным кольцам.
Сохранилась большая шляпка диаметром 1,4 см.

Гробница № 2. Впущена в насыпь курга-
на в 2,5 м к востоку от гробницы № 1. Обнаруже-
на по остаткам деревянного перекрытия на глу-
бине 0,5 м от поверхности насыпи. В плане она в
общем одинакова с центральной и устроена па-
раллельно ей. Гробница состоит из погребальной
камеры и дромоса, идущего от нее в южном на-
правлении (рис. 9; 10). Камера имеет вид непра-
вильного четырехугольника и ориентирована сто-
ронами по странам света. Длина стен: северной
5 м, восточной 4,6, западной 3,3, южной 4,4 м.
Высота гробницы 2,2 м. Яма, вырытая для нее, на
0,5 м углублена в погребенную почву, до глины.
В дне ямы вдоль стен вырыты канавки с разры-
вом против дромоса. Ширина канавок 30—40 см,
глубина 0,5 м. Стены обшиты сравнительно тон-
ким горбылем, поставленным вертикально с про-
межутками от 7 до 15 см. Толщина горбыля 10—
20 см. Горбыли плотно приставлены плоскими
сторонами к стенкам ямы и впущены концами в
канавки. Под давлением земли обшивка вдоль за-
падной стены несколько наклонилась внутрь. Ка-
навки засыпаны глиной, местами осевшей. Стены
гробницы тщательно оштукатурены хорошо про-
мешанной белой глиной. Внутри ямы были четы-
ре опорных столба, из которых три шли по линии
от северо-восточного к юго-западному углу, а чет-
вертый стоял против середины западной стены.
Для столбов вырыты ямы диаметром 0,3 и глуби-

7

Смела, III. Спб., 1901,
с. 138—142.
ной 0,6 м. Все столбы круглые, диаметром 0,2 м.

Перед дромосом, по обеим его сторонам, сто-
яли два круглых столба диаметром 30 см, впу-
щенные в концы канавки. Других деревянных
конструкций в дромосе не прослежено, только
на полу перед гробницей встречена сильно ис-
тлевшая древесина, по-видимому, от заслона, за-
крывавшего вход. Ширина дромоса 1,3 м. Его
внешний, южный, конец теряется в насыпи. Он
обнаружен па глубине 1 м от поверхности и про-
слеживается на протяжении 3,7 м. Пол дромоса к
гробнице спускается полого. Между ним и гроб-
ницей — наклонная ступенька высотой 0,6 м.

Гробница имела плохо прослеживаемое пере-
крытие из бревен толщиной 0,2—0,3 м, положен-
ных с севера на юг. Концы бревен заходили за
края ямы на 2—3 м.

В гробнице обнаружены два захоронения: муж-
ское (?) и сопровождавшее его детское. Остатки
скелета взрослого человека лежали вдоль восточ-
ной стены на широком деревянном помосте или
носилках, от которых сохранились четыре полу-
истлевшие доски. Длина помоста 1,7, ширина
1,25 м. Никаких связей между досками помоста
проследить не удалось.

Захоронение ограблено через яму, вырытую с
поверхности кургана пад восточной частью гроб-
ницы. Возможно, при ограблении наружу вынесе-
ны большая часть скелета умершего и находив-
шиеся при нем вещи. От скелета на первоначаль-
ном месте остались почти совсем распавшийся че-
реп и кости голени одной ноги, судя по которым
он лежал вытянуто, головой на юг. Приблизитель-
но на месте бедра, следовательно, возле пояса
найден железный кинжал со следами древесины
от ножен на клинке и с бронзовым наконечником
в виде орлиной головки (32). Ниже кинжала,
явно в дополнительных ножнах был положен же-
лезный нож.

Погребение ребенка находилось в северо-за-
падной части гробницы. Скелет лежал скорченно
на правом боку. Правая нога вытянута, левая со-
гнута; руки согнуты, кисти лежали перед лицом.
Ориентировка, по-видимому, случайная — голо-
вой па юго-восток. Скелет не потревожен граби-
телями. Вещей при нем не было.

В гробнице сохранилось большое количество
предметов вооружения, конской сбруи и различ-
ной утвари.

В северо-восточном углу находились в основ-
ном сосуды от напутственной пищи, железные но-
жи, предметы туалета. Среди них два разбитых
чернолощеных грушевидных черпака (1); две мис-
ки, лежавшие вверх дном (2; 5); два горшка в
обломках, также поставленные вверх дном (3; 4).
У края канавки в углу — железный нож (7).
В канавке у восточной стены — перевернутое ка-
менное блюдо с «носиком» (6) и кусок желтой
серы (8). Южнее, у края канавки, лежали еще
два комка серы — желтой и розовой (9). Возле
этого места, в пределах канавки, найдено второе
блюдо, поставленное лицевой стороной вверх (12),
а на нем — зеркала: бронзовое с железной руч-
кой (10) и цельнобронзовое (11). Около зеркал
и под ними, а также вдоль восточной стены гроб-
ницы встречались различные бусины, среди кото-
рых оказалась крупная янтарная (51). Западнее
лежали два ножа: длинный и короткий, оба с ис-
тлевшими деревянными рукоятями (13; 14), ря-
дом с ними — предмет в виде лопаточки с плоским
краем и острым штырем, вставлявшимся в дере-
вянную рукоять (15).

Вдоль северной стены остриями на восток ле-
жали два железных копья, короткое и длинное
(16; 17), и трое железных удил, из которых
двое — с железными псалиями (18). Одни удила
с псалиями оказались в канавке у северной сторо-
ны, а двое — у северо-восточного опорного стол-
ба. Западнее этого столба лежали: железные уди-
ла со стремявидными петлями; двое железных
удил с петлевидными концами, из которых одни
с железными псалиями (19); бронзовые удила со
стремечковидными концами и рядом с ними две
костяные поделки — в виде головок коня и гри-
фона (20). Вместе с ними лежал бронзовый стер-
жень с загнутым концом и отверстием для подве-
шивания (21). В древесине истлевшего столба
оказались вторые бронзовые удила со стремеч-
ковидными петлями (22), железные удила с пе-
тельчатыми концами (23) и нижняя челюсть
овцы (24). Перечисленные девять уздечек (судя
по количеству удил), возможно, висели на
северо-восточном столбе с северной и западной
сторон.

Против середины северной стороны обнаруже-
ны: бронзовое зеркало с железной ручкой (25) и
колчанный набор № 1 (26—28). Зеркало лежало
либо па колчане, либо (судя по отсутствию под
ним тлена) под ним. Западнее находился колчан
№ 2 (29—31), а справа от него — небольшой же-
лезный нож с горбатой спинкой (50).

За головой взрослого воина, по направлению
к юго-восточному углу гробницы, лежали: незна-
чительные остатки железного чешуйчатого пан-
циря (33); четыре бронзовых жертвенных ножа,
положенные стопкой, остриями влево, на запад
(35), и параллельно им — длинный железный
нож (34).

Слева от черепа, за пределами погребального
ложа, находились: длинный железный нож (37),
кость ноги коня (36) и железный боевой топор
(38).

На участке пола между опорными столбами,
находившимися против западной стены гробни-
цы, прослеживались следы сильно истлевшего де-
ревянного четырехугольного предмета размерами
0,75 X 1 м.

Между костями пог детского погребения и за-
падной стеной гробницы лежали двумя кучками
принадлежности конских уздечек: в одной — двое
железных удил с псалиями, в другой — пять та-
ких же, причем от одной уздечки сохранилось
несколько когтевидных украшений, изготовлен-
ных, как определила В. И. Бибикова, из когтей
медведя (39—41).

У середины западной степы лежал большой
бронзовый античный кратер (42). Первоначально
он стоял у стены, но когда она накренилась
внутрь, то упал на бок и был сильно помят грун-
том.

Последняя группа вещей сосредоточена в юго-
западном углу гробницы. Среди них — слегка
врытая в глиняный пол античная амфора (43).
На ее плече была золотая оковка от деревянного'
сосуда (49). В самом углу стояла большая черно-
лощеная скифская бикопическая корчага (45), а
возле нее — раздавленные землей античный крас-
ноглиняный кувшин (44), большой (46) и ма-
ленький грушевидные черпаки лепной работы
(47). Между амфорой и корчагой и внутри самой
корчаги лежали два железных навершия с бубен-
цами (48).

Описание вещей. Для удобства вещи описыва-
ются в соответствии с их функциональным на-
значением в таком порядке: оружие, принадлеж-
ности конской узды, предметы туалета и бусы,
культовые принадлежности, сосуды и разные мел-
кие предметы.

Кинжал (предмет 32; рис. И, 5—7; 12, 1—3)
архаической формы: навершие брусковидное с за-
кругленными концами, рукоять плоская с двумя
продольными желобками, перекрестие сердцевид-
ное, клинок продолговатый треугольный. На
клинке видны следы древесного тлена от ножен.
Металл сильно окислен. Длина кинжала 33, ши-
рина клинка в основании 3,5 см. Бронзовый пако-
нечник ножен отлит в виде головы орла. Вдоль
верхнего края проходят два рельефных пояска,
ниже которых находятся два круглых отверстия,
с помощью которых наконечник крепился к но-
жнам. Головка орла выполнена в пластике, свойст-
венной наиболее выдающимся изделиям скифско-
го звериного стиля: глаз передан круглой выпук-
линой, клюв гладкий, резко, почти в два оборота,
изогнут и утончается к концу, им очерчено сквоз-
ное овальное отверстие. Длина наконечника 7,
ширина 2,7 см. Общая длина кинжала с ножнами
36,5 см.

С тыльной стороны кинжала, обращенной во
время ношения на поясе вплотную к одежде, на-
ходился длинный железный нож типа охотни-
чьих, описание которого будет дано ниже вместе
с другими ножами.

Наконечники копий представлены двумя эк-
земплярами, найденными в северо-восточном углу
гробницы. Один из них (предмет 17; рис. 11, 3;
13, 4) более крупный, с длинным лавролистным
пером, узкой нервюрой и сравнительно длинной
втулкой, по нижнему концу которой нанесено два
пояска из рельефных рубчиков. Между рубчика-
ми сделано отверстие для крепления наконечника
на древке. Длина копья 36 см, ширина пера 4,4,
длина пера без втулки 24 см. Другой наконечник
(предмет 16; рис. И, 4; 13, 5) меньше предыду-
щего, по весу легче, но по форме одинаков с ним
(перо пропорционально уже). Длина наконечни-
ка 31 см, ширина пера 3, диаметр втулкп 2,4 см.
Втулки и того и другого наконечника не скле-
паны.

Секира (предмет 38; рис. И, 1; 13, 1) с пря-
мой спинкой, широким лезвием и узкой шейкой.
Проушная часть, как и проух, круглая. Молото-
чек небольшой, четырехгранный, на длинной уз-
кой, четырехгранной в сечении шейке. Длина се-
киры 19,2 см, длина лезвия 7, ширина проуха 2,4,
поперечник молоточка 3,7 см.
Колчапиых наборов, сохранявшихся в непотре-
воженном виде, два. По своему устройству они,
очевидно, были одинаковыми.

Полчан № 1 (предметы 26—28) содержал 151
бронзовых и 4 костяны к наконечника стрел. Ши-
рила их полоски у дна, к которому они были об-
ращены остриями, 30 см Бронзовые наконечники
стрел представлены пятью типами: трехгранпымп
со сводчатой головкой, с шиловидными острооб-
резанпыми гранями и короткими втулками (рпс.
14, 13) — 24 экз.; трехлопастными на сравнитель-
но длиппой втулке с длинным шипом (рис. 14,
14) — 72 экз.; подобными им трехлопастпымп, по
без шипов (рис. 11, 15) —23 экз.; трехлопастны-
мн с узкой головкой без шипов (рис. 14, 17) —
21 экз.; крупными двухлопастными с овальной
головкой и небольшой выступающей втулкой с
шипом (рис. 14, 16) — 10 экз. Круглые костяные
пакопечпики пулевидные (рис. 15, 18). В колча-
пе накопечппкп размещались по типам. Так, в
правой части колчана, поставленного дпом вниз,
находились листовидные наконечники, а про-
чие — влево от них. У дпа справа в один ряд ле-
жали четыре костяных гвоздика (рпс. 14, 19), об-
ращенных грибовидными шляпками наружу, а
клиновидными плоскимп остриями внутрь.
В 40—45 см от наконечников, против пх левого
края, пайдепа стержпевидпая костяная круглая
застежка с двумя поперечными желобками для
крепления в середине, длиной 6,8 см, попереч-
ник— 1,1 см (рис. 14, 20). В 55—65 см от пачки
пакопечников лежали семь костяпых гвоздиков —
три слева, а четыре — справа. Гвоздики с грибо-

Рпс. 11

Вещи из гробницы № 2
Репяховатой Могилы:

1.3, 4 — ятелезо; 2 — золото:

5, 6 — железо и Зронза

7 — бронза.

Рис. 12

Кинжал пз гробницы № 2
Репяховатой Могилы.

1 — с внешней стороны;

з — с ножом на внутренней
стороне; 2 — након< чник
ножен.
э. у с. Матусов
видными шляпками и короткими круглыми осно-
ваниями (рис. 14, 21). Шляпками они были по-
вернуты в разные стороны. Если по ширине пач-
ки набора наконечников стрел можно установить,
что в донной части ширина колчана была немно-
гим более 30 см, то длина его, судя по местона-
хождению застежки клапана и лежащих рядом
костяных гвоздиков, была не мепее 0,6 м.

В колчане № 2 (предметы 29—31) находи-
лось 124 бронзовых наконечников стрел, образую-
щих плотную стопку шириной 26 см. Среди них
выделяются пять типов и четыре варианта пако-
нечииков ранпескифскою времени: трехграп-
ные со сводчатой головкой и слегка приостренпы-
ми концами граней и сравнительно длинными
втулками (рис. 14, 7) — 19 экз.; трехлопастпые
с овальными головками и втулками без шипов
(рис. 14, 2) — 27 экз.; трехлопастные с овальны-
ми, высокопоставленными па втулках головками
и шипами (рис. 14, 3) —57 экз.; подобные пре-
дыдущим трехлопастпые на длинных втулка с
шипом (рпс. 14, 5) — 7 экз.; большие двухлопаст-
ные с овальной головкой и втулкой с шипом
(рис. 14, 6) — 10 экз.; одни подобный, по мень-
ших размеров (рис. 14, 7); три трехлопастных,
отличающиеся от прочих некоторыми деталями
форм (рис. 14, 4, 8, 9). Со стороны дна найдепы
лежащие в ряд пять костяных гвоздиков, обра-
щенных полукруглыми шляпками наружу, а тре-
угольными плоскими остриями внутрь колчана
(рис. 14, 12). Костяной стержень с поперечными
желобками (рис. 14, 10), служивший застежкой
клапапа колчана, находился в 50—55 см слева от
наконечников стрел. Между стрелами и застеж-
кой, в 27 и 38 см от стрел, лежали два костяных
гвоздика с грибовидными шляпками и короткими
овальными основаниями (рис. 14, 11).

В разных местах гробнппы найдены семь же-
лезных ножей, из которых шесть типа охотничьих

►
—

44
или боевых и один кухонный. Охотничьи ножи в
свою очередь делятся на два типа. Два из них
цельножелезные с пластинчатой рукоятью и длин-
ным клинком со слегка изогнутой спинкой и
почти прямым лезвием. Один такой нож, обнару-
жеппый в юго-восточном углу (предмет 34), име-

Рис. 13

Железные предметы
из гробницы № 2
Репяховатой Могилы:

1 — секира; 2,3 — навершия;

4, 5 — наконечники копий.

Рис. 14

Вещи из гробницы № 2
Репяховатой Могилы:

1—12 — наконечники стрел
и принадлежности колчана
№ 2; 13—21 — наконечники
стрел и принадлежности
колчана № 1. 1—9,
13—17 — бронза;

10—12, 19—21 — кость.

ет слегка обособленную рукоять длиной 27,5 (дли-
на клинка 17 см), шириной 1,8 см (рис. 15, 1).
У второго ножа, спаренного в ножнах с кинжа-
лом при поясе погребенного воина (предмет 32;
рис. 15, 6), рукоять ничем не отделена от клин-
ка. Другие ножи черешковые, одинаковые по

форме и отличаются размерами. Клинки у них
почти с прямым лезвием и спинкой, слегка заги-
бающейся к острию. Они имели сравнительно ко-
роткие плоские черешки. Длина одного ножа
(предмет 7; рис. 16, 4) 21 см (клинка 17,7 см),
ширина клинка 1,9 см; другой нож (предмет 37;

рис. 15, 2) одинаков по размерам с предыдущим;
третий (предмет 13; рис. 15, 3) длиной 20,7 см
(ширина клинка 1,7 см); четвертый нож (пред-
мет 14; рис. 15, 5) с обломанным черешком, дли-
на клинка 17,7, ширина 1,9 см. Все ножи описан-
ной категории с очень широкой спинкой, толщи-
ной 0,5 см. Кухонный нож (предмет 50; рис. 15,
7), лежавший между колчанами у северной сте-
ны, является наиболее типичным предметом для
скифской культуры: черешок у него короткий
плоский (длина 1,4 см), клинок с горбатой спин-
кой и несколько вогнутым лезвием. Первоначаль-
ная длина ножа (кончик обломан) около 9,5, ши-
рина клинка 2 см.
Панцирь (предмет 33) почти полностью унич-
тожен во время ограбления. На первоначальном
месте остались два куска, из которых один, на-
бранный из продолговатых пластинок, по-видимо-
му, является нижним краем, а другой — из мел-
ких чешуек, возможно, составляет часть оплечья.

ние, и нижним уплощенным узким (предметы 18,
19, 22; рис. 16, 2, 3). Железные удила со стре-
мечковидными концами, обычной для этого типа
формы, с продолговатыми петлями (предмет 19;
рис. 16, 1). Бронзовые удила одинаковы по фор-
ме, концы стремечковидные с длинными выступа-

Рис. 16

Вещи из гробницы № 2
Репяховатой Могилы:

1—3 — удила и псалии
(железо); 4 — застежка
(бронза).

Рис. 15

Железные вещи
из гробницы № 2
Репяховатой Могилы:

1—7 — ножи; 8 — орудие
неопределенного назначения.

В гробнице найдено 16 удил, располагавшихся
двумя скоплениями — у северной и западной стен.
В скоплении у северной стены было шесть удил
с петельчатыми концами и стержневидными трех-
петельчатыми псалиями с верхним загнутым кон-
цом, на котором находится грибовидное утолще-

ми. Одни из них, более крупные (предмет 20;
рис. 17, 1), сопровождались истлевшими деревян-
ными или роговыми псалиями с костяными нако-
нечниками в виде головки коня и грифобарана в
обычной скифской стилизации (рис. 17, 3, 4). Го-
ловка грифобарана с изогнутым клювом и рогом.
Полое основание, как и у наконечников псалий,
раскрошилось от времени. Головка коня односто-
ронняя, с высоко поставленным ухом сердцевид-
ной формы и выделенными в рельефе ноздрями
и пастью. Через головку от шеи ко лбу проходит
сквозное отверстие около 0,8 см в диаметре. Го-

сечение 0,5 см. Другие бронзовые удила (пред-
мет 22; рис. 17, 2) отличаются от предыдущих
лишь несколько меньшими размерами. Псалии
были всего при четырех удилах, тогда как у
пяти они отсутствовали (возможно, были деревян-
ными).

Рис. 18

Железные удила
и псалии из гробницы
№ 2 Репяховатой Могилы.

Рис. 17

Вещи из гробницы № 2
Репяховатой Могилы:

I, 2— удила; 3, 4— уздечные
принадлежности;

5—8 — жертвенные ножи;

9, 10 — культовые навершия;

1, 2, 5—8 — бронза;

3, 4 — кость;

9, 10 — железо.

ловка, вероятно, была подвеской, а не наконечни-
ком псалия. Рядом с удилами и костяными подел-
ками найден бронзовый стержень с маленькой
петлей на одном конце и закругленным утолще-
нием на другом (предмет 21; рис. 16, 4). Назна-
чение его недостаточно ясно. Длина стержня 9,7,

В скоплении у западной стены было шесть же-
лезных удил с петлевидными концами. Все они
сопровождались железными стержневидными трех-
петельчатыми псалиями (предметы 39—41;
рис. 18). Одна из уздечек этого скопления укра-
шена когтями медведя с отверстиями у нижнего
края. Роговица у них истлела, сохранились лишь
костяные основания (рис. 19).

К числу принадлежностей туалета и личных
украшений относятся три бронзовых зеркала, два
каменных туалетных блюда, несколько кусков се-
ры и различные бусы.

В гробнице найдены три бронзовых зеркала —
два в северо-восточном углу, третье — против се-
редины северной стены. Одно зеркало в виде пло-
ского кружка с ручкой (предмет 10; рис. 20, 4)
из неширокой железной согнутой вдвое полосы,
заходящей своими концами на 3 см на край зер-
кала. Диаметр диска 15,6 см, длина ручки 12,5,
ширина 2,3 см. Другое зеркало представляет со-
бой кружок с приостренным бортиком и бронзо-
вой ручкой, имеющей вид узкой пластины (пред-
мет И; рис. 20, 2). Диаметр диска 17 см, длина
ручки 13, ширина 3 см. Зеркало, найденное про-
тив северной стены, отличается от остальных
значительно меньшими размерами. Оно имеет вид
кружка с прямоугольным приливом, в проем ко-
торого вправлена плоская железная ручка, за-
крепленная на выступе двумя заклепками (пред-
мет 25; рис. 20, 3). Диаметр зеркала 10,4 см, дли-
на ручки 5,2, ширина 2,2 см.

Каменные блюда представлены двумя экземп-
лярами. Одно из них (предмет 6; рис. 21, 1) ши-
рокоовальное с низким бортиком и маленьким но-
сиком в виде треугольного выступа, на котором
сверху вырезаны два желобка. Длина блюда 34 см,
ширина 24,4, высота 3 см. Другое блюдо (пред-
мет 12; рис. 21, 2), продолговатое, узкоовальное с
невысоким бортиком, раскололось на четыре ча-
сти. Длина его 32,3 см, ширина 19,5, высота вме-
сте с бортиком 3,7 см. На внутренней поверхно-
сти блюда видны следы растиравшейся красной
краски.

Сера (предметы 8, 9), найденная близ камен-
ных блюд и зеркал в северо-восточном углу, име-

Рис. 21

Каменные блюда из
гробницы № 2
Репяховатой Могилы
(Л 2).

Рис. 19

Уздечные украшения
из когтей медведя.

Рис. 20

Вещи из гробницы № 2
Репяховатой Могилы:

1 — шило; 2—4 — зеркала;
5—17 — бусы.

1 — кость; 2 — бронза;

3, 4 — бронза, железо;

5—7 — паста;	9 — стекло;

10—17 — янтарь.
ла вид неправильных комков — 5—7 см в попе-
речнике, два из них -> желтого, а один — розово-
го цвета.

Бусы (предмет 51), собранные вдоль восточ-
ной стены гробницы, изготовлены из различного
материала и имеют разную форму: круглая пло-

небольших рубчатых янтарных бусин (рис. 4, 16,

В состав предметов культа входят две пары
бронзовых ножей (предмет 35), лежавших за го-
ловой основного погребения, и два железных па-
вершия из юго-западного угла гробницы (пред-

ская бусина из белой пасты с тремя желтыми
шишечками (рис. 20, 5); большая круглая буси-
на из желтой пасты с поперечной волнистой бе-
лой полоской (рис. 20, 6); две бисерины в вице
кольцевых отрезков из белой пасты (рис. 20, 7);
шесть биконнческих бусин из зеленого стекла
(рис. 20, 8) подобны бусам, изготавливавшимся
в античном поселении ремесленников па берегу
Ягорлыцкого залива Черного моря к востоку от
устья р. Днепра 8; две круглые рубчатые бусины
из зеленоватой и желтоватой стеклянной массы
(рис. 20, 5); большая рубчатая яятарпая бусина
(рис. 20, 10); три круглые янтарные бусины
(рис. 20, 11—13); большая и маленькая бикони-
ческие янтарные бусины (рис. 20, 14, 15) ', семь

мет 48). Два ножа (рис. 17; 5, 6; рис. 22) с пло-
ской рукоятью и узкими, слегка вогнутыми клин-
ками с прямыми спинками. Рукояти обоих пожей
орнаментированы зубчатыми линиями, получив-
шимися в результате скобления поверхно-
сти металла острием узкой стамески или подоб-
ным орудием. Орнамент более пли менее одина-
ковый. Длина ножей 43 см. длина их клинков 31,
ширина рукоятей 2,6, клинков 2,2 см. Толщина но-
жей в спинке 0,5 см. Плоскость рукояти одного
ножа на обеих сторонах разбита горизонтальны-
ми линиями на шесть прямоугольников (рис. 23,
1, 2). На одной стороне два верхних прямоуголь-
ника заштрихованы вертикальными линиями; в
третьем нанесен косой крест, четвертый и пятый,

8
Островерхое А. С.

Древнегреческое лоселенив
ремесленников близ устья
Днепра.— В кн.: Открытия
молодых археологов Украины,
т. 1. Киев, 1976, с. 30—31.
Рис. 22

Бронзовые жертвенные
ножи из гробницы № 2
Репяховатой Могилы
(7-4Л

подобно верхппм, затптрпховапы вертикальными
линиями, а нижний — двумя ос гроволппстыми.
Тот же орнамент изображен и на другой стороне
рукояти, только в пятом, считая сверху, прямо-
угольнике нанесены дуговидные линии, компози-
ция которых из-за плохой сохраппости недоста-
точно ясна. Плоскость рукояти другого пожа па
обеих сторонах разделена па пять прямоуголыти-

Рис. 23

Рукояти бронзовых
жертвенных ножей с
орнаментом из гробницы
Л° 2 Репяховатой Могилы
(1-4).

Рпс. 24

Глиняные сосуды
скифских типов из
гробницы № 2
Репяховатой Могилы:

I, 2 — горшки; 3, 4 — миски;
3—8 — черпаки.
ков (рве. 23, 3, 4). На одной стороне два верхппх
прямоугольника имеют вертикальную штрихов-
ку, третий — косой крест, четвертый — вертикаль-
ную штриховку и пятый — пару волнистых ли-
ний; на другой стороне орпамепт тот же, только в
третьем прямоугольнике вместо косого креста да-
пы три дуговидные липин с короткими к пим при-
ливами.

Два других ножа одинаковы между собой по
(Ьорме, по несколько меньше предыдущих (рис 17,
7, 8; 22). Рукояти имеют вид узких пластин, пе-
реходящих в более широкие клинки со слегка ду-
говидно изогнутой епппкой п прямым лезвием.
Длппа пошей 36 см, ширина рукоятей 2,3, дли-
на клипков 25,5, пх ширина 2,8 см. Толщина но-
жей в спилке 0,5 см.

Железные навершия одинаковой формы (рис.
13, 2, 3; 17, 9, 10). Это цлиппые четырехгранные
в разрезе стерший с петлей па боку и овальным,
с прорезями, бубенцом вверху, завершенным ост-
рием с загнутым крючком концом. Каждый из

бубенцов составлен из четырех отдельных пла-
стпп листовидной формы, сваренных друг с дру-
гом вверху и внизу, образуя своего рода втулку,
которой опп насажены па стержни. Технические
летали изготовления паверший стали видны после
того, как они были очищены в лаборатории Ин-
ститута археологии АН УССР от окислов рестав-
ратором Т. И. Бабенко. Длина паверший 31 см,
высота бубенцов 10, поперечник 5, длила стерж-
ней 21, их сеченпе 1 X 1,3 см. Па стержнях, сни-
зу до ушка, были видны остатки древесины, ис-
чезнувшей после очистки. В бубенцы помещены
железные шарики, так что опп и сейчас при
встряхивании издают бряцающий звук.

В гробнице найдены костяное шило или бу-
лавка с обломанными концами (рис. 20, 1) и не-
большое железное орудие (предмет 15; рис. 15, 8)
в виде плоской прямоугольной лопаточки с ко-
ротким обломанным черешком для насадки ору-
дия на деревянную ручку. Длина лопаточки 5,
ширина 3 см

Из посуды в гробнице открыты девять скиф-
ских лепных сосудов (горшки, миски, корчага,
черпаки), а также античные глиняные амфора,
кувшин и бронзовый кратер.

Горшков два. Один из них (предмет 3; рис. 21,
1; 25, 1) бочепковидпой формы с гладким, слегка
отогнутым венчиком, вдоль которого идет налеп-
ной, расчлененный ямками валик и ряд сквозных
проколов изнутри. Изготовлен из глины с при-
месью ческа. Поверхность желтовато-серая, за-
глаженная. Высота сосуда 17—18 см, диаметр
венчика и корпуса 14, диаметр дна 9 см. Второй
горшок (предмет 4; рис. 24. 2; 25, 2) по Форме
подобен предыдущему, по с чуть сильнее выра-
женной шейкой. Он также украшен по краю ва-
ликом с ямками и сквозными проколами изнутри
через валик. Поверхность темно-серая, заглажен-
ная. Высота 18 см, диаметры венчика 16, дна 9 см.
Найдены две миски. Одна (предмет 2; рис. 24,
5; 25, 3) обычная, конической формы с загнуты-
ми внутрь краями и небольшим плоским дном.
Изготовлена из глины с примесью мелкого песка.
Поверхность заглажена Внешняя поверхность
желто-серого, внутренняя — черного цветов. Вы-

с конической расширяющейся пижисй частью, пе-
реходящей благодаря ребру и небольшому уступу
в высокую, конически сужающуюся к горлу верх-
нюю половину. Ручка петельчатая с выступом, не-
сколько поднимающаяся над краем. Поверхности
внутри и снаружи покрыты черным лощением.

Т ис. 25

Глиняные скифские
сосуды из гробпппы № 2
Репяховатой Могилы*

/, 2 — горшки; 3. 4 — миски;
5—7 — черпаки.

сота миски 9 см, диаметр 28. диаметр дпа 10 см.
Вторая миска чашевидная, па узком высоком под-
доне (предмет 5; рис. 24, 4; 25, 4). Чаша миски
с приподнятыми, почти вертикальными краями,
поддон полый. Вдоль края изнутри нанесены на-
колы, образующие снаружи выпуклины. Изготов-
лена из глипы с мелким песком. Поверхность сна-
ружи желтая с темными пятнами, внутри — чер-
ная, залощенная. Высота сосуда 11 см, высота без
ножки 6,6, диаметр венчика 19, диаметр дпа 9,
высота ножки 4,4 см.

Черпаки представлены четырьмя экземпляра-
ми. Два найдепы в северо-восточном углу гробни-
.ды (предмет 1). Один из них (рис. 24, 7; 25, 5)

Высота сосуда 14,5 см, диаметр венчика 9, диа-
метр корпуса 15,5, диаметр дпа 4 см. Второй чер-
пак (предмет 1; рис. 24, 8) формой подобен пре-
дыдущему, но немного меньше его. Степки в верх-
ней половине вогнуты сильнее. Поверхность сосу-
да чернолощеная с оттенком графита, местами с
желтыми пятнами. Высота сосуда 14 см, диаметр
венчика 8,2, корпуса 13, дпа 5 см. Два других чер-
пака найдепы вместе в юго-западпом углу гроб-
ницы Один из них (предмет 46; рис. 24, 5; 25, 6)
похож на предыдущие, но значительно крупнее.
Поверхность черполощеная и графитированная.
Высота сосуда 22,4 см, диаметр венчика 10,4, кор-
пуса 21, дна 8 см. Четвертый черпак (предмет 47;
рпс. 24, 6'; 25, 7) в пижпей части имел вид низ-
кой круглодоппой чашечки, переходящей выше ок-
ругленного ребра в невысокое прямостепное гор-
ло. Ручка овальная с большим выступом, сильно
поднимающаяся над краями сосуда. Поверхность
заглажен пая, желтоватая с серыми пятнами. Вы-

угольпая с сильно завернутым внутрь краем.
Вдоль ее краев имеются дырочки с частично со-
хранившимися зеллтым* гвоздиками, которыми
она была прибита к краю деревянной чаши. Ши-
рина пластины 2,8 см, длина снаружи 4, внутри
3 см.

сота черпака 5 см, диаметр венчика 6,4, корпуса
7 см.

Корчага (предмет 45; рис. 26; 27, 2) обнару-
жена в юго-западном углу гробницы, биконпче-
ской формы с вогнутыми вверху стенками и резко
отогнутыми наружу краями. На перегибе корпуса
расположены четыре маленьких продолговатых
налепа. Поверхность сосуда чсрполощеная. Высота
сосуда 70 см, диаметр венчика 33. корпуса 55, дпа
16 см.

От деревянного сосуда, который стоял, по-ви-
димому, на амфоре и служил для разлива вина,
сохранилась только золотая пластина от ее обив-
ки (предмет 45; рис. 11, 2). Пластинка прямо-

Лмфора, найденная в юго-западпом углу гроб-
ницы (предмет 43; рис. 27, 7; 28), яйцевидной
формы на низком полом поддоне небольших раз-
меров, с неширокой низкой шейкой, переходящей
в ребристый снаружи воронкообразно расширяю-
щийся вепчик, п небольшими, широко поставлен-
ными ручками Снаружи амфора желтого цвета,
в изломе черепок розовый с примесью мелкого пес-
ка. Высота амфоры 59 см, диаметр венчика 16,
корпуса 42, диаметр поддона 8—9 см. Амфора
принадлежит к типу фасосскпх и датируется вто-
рой половиной VI в. до н. э.

Кувшин из юго-западпого угла гробницы (пред-
мет 44; рис. 27, 4\ 29) с широким дном, округлым
йорнусбм и высоким воропковпдпым широким гор-
лом. Ручка дуговидная, круглая в разрезе упи-
рающаяся концами в середину шейки и край
плечика. Поверхность желтоватого цвета. Распи-
сал красной, плохо сохранившейся краской; две
горизонтальные полоски нанесены по горлу, меж-
ду которыми — волнистая линия; три горизонталь-
ные полоски — по корпусу. По ручке нанесена
продольная красная полоска. Высота сосуда
30,5 см, высота горла 9, диаметр корпуса 26, дна
12 см.

Бронзовый кратер (предмет 42; рпс. 27, 3)
стоял у середины западной степы. Сосуд сильно
помят осевшей землей. Корпус, на низком полом
поддоне с прямым воронкообразно расширяющим-

ся венчиком, расширяется к округлым плечикам.
К венчику с двух сторон были приклепаны тремя
заклепками массивные бронзовые фигурные бляхи
с вертикальными выступающими кольцами для
подвижной ручки. Степки кратера сильно закоп-
чены, что свидетельствует о его использовании в
качестве котла для варки пищи. Высота кратера
36 см, диаметр венчика 40, высота его 7,5, диаметр
шейки 34. поддона 13 см, высота поддои'а 1,6 см.

Захарейкова Могила. Курган Захарейкова Мо-
гила расположен в 1,5 км к востоку от с. Матусов
при разветвлении дорог, идущих из этого села в
села Самгородок и Макеевку. Высота кургана
5,1 м (па старой топографической карте высота
6,2 м), диаметр 40 м. Насыпь кургана не распа-

3

4
Рпс. 29

Ионийский расписной
кувшин.
Рис. 30

Захаренкова Могила.

Начало раскопок.

Рис. 31

Плап и разрез кургана
Захаренкова Могила:

1 — поверхность насыпи;

2 — глина; 3 — погребенный
чернозем; 4 — материк;

5 — дерево;

в — реконструкция.

хивалась (рис. 30). В полностью раскопанном
кургане (рис. 31) открыто пять древпеямпых за-
хоронений, из которых № 6 было основным, а ос-
тальные (№ 2—5) — впускными. Кроме того, близ
вершины обнаружено впускпое погребение, отно-
сящееся к раннему скифскому времени (№ 1)

Погребение № 1 (рис. 32). Расположено
в центре кургана. Пол на глубине 2 м от поверх-
ности насыпи. Гробница имела вид квадратной
ямы размерами 4 X 4 м, ориентированной с ма-
лыми отклонениями сторонами по странам света.
В яме вдоль стен шла канавка шириной около 35
и глубиной 50 см. Степы были обшиты вкруговую
столбами, поставленными в канавку частоколом,

с интервалами между ними 10—15 см. Вдоль степ
стояли столбы 15—35 см в диаметре, а по углам —
более толстые, диаметром 35—40 см. Канавки для
устойчивости деревянной обшивки были заполне-
ны глиной, а промежутки между столбами зашту-
катурены хорошо промешанным глиняным раство-
ром под общей поверхностью стены. Площадь
гробницы в пределах контура деревянной обшивки
равна 3,8 X 3,8 м. В середине камеры не вполне
симметрично размещались ямы для четырех опор-
ных столбов. Диаметр ям 30—35, глубина 55—
60 см. В них сохранились остатки древесины от
столбов, закрепленных глиняной забутовкой. Пол
гробницы неровный, без глиняной обмазки. В за-
сынке прослежены остатки сильно истлевшего де-
рева от бревенчатою перекрытия гробницы. Гроб-
ница была ограблена через яму, вырытую с вер-
шины кургана над ее северо-восточным углом,
в результате чего погребение было почти полно-
стью уничтожено. В грабительской яме часто
встречались обломки различных чернологцепых со-
судов и кости людей (мужчины, женщины и ре-
бенка), найдены две бронзовые пряжки для пе-
рекрещивающихся р< мнеи с орлиной и бараньей

головками. В гробнице было три захоронения. На
первоначальном месте остались только кости дет-
ского, отчасти потревоженного скелета. Он лежал
вдоль северной степы в вытянутом положении, го-
ловой па запад. Вещей при нем не было. В сред-
ней части гробницы находились кости молодого
мужчины, положение которого определить не уда-
лось. В грабители кой яме встречены кости моло-
дой женщины с эпифизами, которые недостаточно
окостенели.

Рис. 32

План и разрез погребения

К: 1 в кургане

Захаренкова Могила

(нумерация находок
соответствует нумерации
в тексте).

Рис. 33
В могиле осталось немпого вещей и их облом-
ков. У южного конца восточной стены найдены
черполощеный черпак в обломках и фрагментиро-
ванный точильный брусок (1, 2). В северо-запад-
ном углу 1робппцы па полу — большое каменное
блюдо (3), а около западной степы — чернолоще-

кинжала (11). Рядом с черпаком в юго-восточном
углу встречен трехлопастный бронзовый наконеч-
ник стрелы (7), а около столба № 4,— небольшой
бронзовый трехграппый наконечник стрелы позд-
него скифского времени (12), которым, вероятно,
датируется момент ограбления гробницы.

пый кубок (4) и фрагментированный железный
предмет в виде обоймы (5), здесь же обнаруже-
ны маленькие железные скобочки (9; 10) неоп-
ределенного назначения. Против середины южной
стены гробницы на полу лежало бронзовое зерка-
ло (6). У восточной степы — двое железных пса-
лпй от уздечки (8). В донной части грабительской
ямы выявлены обломки железного акипака иль

Описание вещей. I. Большой грушевидный ло-
щеный черпак (рис. 33, 1) с округлым дном и
нижней частью в виде низкой мисочки и высокой
верхней половипой, которая конически сужается
к сравнительно узкому венчику. Овальная в раз-
резе ручка, протянутая от плечика к венчику, име-
ет роговидный выступ, поднимающийся над краем.
Сосуд наготовлен из глипы с прпмесыо мелкого
Рис. 34

Блюдо из погребения
№ 1 в кургане
Захарейкова Могила.

Рис. 36

Бронзовое зеркало (3)
и принадлежности
уздечного набора (I, 2)
из погребения Л: 1
Захаренковой Моги 1Ы.

Рис. 35

Веши из погребепия

V 1 Захаренковой
Могилы;

1 — архаический наконечник
стрелы; 2 — наконечник
стрелы IV — III вв. до в. о.;

3 — обломки обоймы.

4 — псалии. 1, 2 — броваа;
остальное — железо.

Рпс, 37

Обломки корчаг (1—3)
бикопической формы
из погребения № 1
Захаренковой Могилы.

'^====^/ 3

песка, поверхность темная с рыжеватыми пятна-
ми. Высота сосуда 24 см, диаметр венчика 13, кор-
пуса 24, дпа 10 см.

2.	От точильного бруска сохранилась нижняя
часть. Камень четырехгранный, длина 8,4 см, ши-
рина 2,4, толщина 1 см.

3.	Блюдо из песчаника найдено в северо-за-
падном углу гробницы (рис. 34). Форма вытяну-
Рпс. 38

Погребение № 4
в кургане Захаренкова
Могила.

тая овальная. Как и во всех случаях, блюдо
плоское с низкими, закругленными бортиками,
прямоугольным выступом на одном конце и тре-
угольным, с тремя желобками — на другом. Длина
блюда 50 см, ширина 28, высота с бортиком 6,5 см
(без бортика 5 см).

4.	Небольшой черпак (рпс. 33, 2). Донная
часть похожа па низкую плошку с округлым
дном, выше которой поднимаются с небольшим
прогибом стенки, образующие вверху горловину
сосуда, имеющего обычную ручку со стержиевпд-
ным выступом, которая значительно возвышается
над краем. Высота сосуда 8 см, диаметр венчика
6,5, корпуса 10,5, сильно закругленного дна —
3,7 см.

5.	Обломки предмета из железа, похожего па
обойму с загнутыми краями (рис. 35, 3). Внутри
обоймы имеются остатки древесины, свидетельст-
вующие о том, что она была насажена на древко.

Длина обломков около 7,8. ширина 4,5 см. Назна-
чение обломков не известно.

6.	Бронзовое зеркало (рис. 36, 3), найденное
против середины южной степы гробницы, имеет
вид обычного для архаики простого кружка с бор-
тиками и петлевидной ручкой в середине. Ручка
в древности отломилась, из-за чего край бортика
зеркала в одном месте был срезан, а к нему была
прикреплена двумя заклепками железная пластин-
чатая ручка. Сохранившаяся длина ручки 5, ши-
рина 1 см.

7,	12. Один наконечник (рис. 35, 7) — трех-
лопастный с шипом на втулке, архаический, не
Позже VI в. до н. э. Другой (рис. 35, 2) — трех-
гранный, со слабо выступающей втулкой — IV в.
до н. э. Очевидно, последний наконечник попал в
гробницу случайно, при ее ограблении: наконеч-
ники такого рода ни разу не встречены в колчан-
ных наборах старше середины V в. до н. э.
8.	Пара железных псалий (рис. 35, 4) — трех-
петельчатые, стержневидные с одним слегка изог-
нутым концом с полукруглым завершением и дру-
гим — прямым с шишечкой. Длина 14,5 см.

9—11. О железных скобочках и обломках аки-
нака, найденных в северо-западном углу, ничего
определенного сказать нельзя, так как они плохо
сохранились.

Из вещей, найденных в грабительской яме, наи-
более интересны две бронзовые уздечные пряж-
ки-пронизи для перекрещивающихся ремней: с
одинаковыми кубовидными основаниями, через
которые проходят круглые отверстия. Одна пряж-
ка (рис. 36, 1) заканчивается головкой орла с за-
гнутым клювом; вторая (рис. 36, 2) — головкой
барана со схематическими ноздрями, пастью и за-
витками рогов.

Кроме того, в грабительской яме у дна встре-
чены обломки двух чернолощеных бикоппческих
корчаг с различно профилированными отогнуты-
ми венчиками, каннелированным плечиком и про-
долговатым налепом на перегибе корпуса, охва-
ченным полукружием из каннелюр (рис. 37, 1—
3). Оба хорошо залощены, причем один по графи-
тированной поверхности. Здесь же обнаружены об-
ломки чернолощепых грушевидных черпаков с
обычными ручками и фрагмент простого горшка.

Погребение №2 (древнеямное, впускное).
Могильная яма расположена в 4,8 м к северо-вос-
току от центра. Яма прямоугольная, ориентирова-
на по длине с северо-востока на юго-запад. Дли-
на ее 1,75 м, ширина 0,95, глубина от поверхно-
сти насыпи кургана 4,8 м (от вершины кургана
5 м). Очевидно, яма была вырыта с уступом на
погребенной подкурганной поверхности и пере-
крыта продольным бревенчатым накатом, обра-
зующим площадку 2,5 X 2,9 м. Дно ямы на глу-
бине 0,95 м пиже перекрытия, которое, как обыч-
но, просело внутрь ямы. Скелет погребенного

взрослого человека лежал скорченно, на спине,
головой на юго-запад. Череп и кости ног упали
вправо, руки вытянуты вдоль туловища и повер-
нуты ладонями вниз. Вправо от черепа лежал ко-
мочек красной краски.

Погребение №3 (древнеямное, впускное).
Могильная яма находилась в 15,6 м к югу от
центра. Она была вырыта с уступом, находившим-
ся на глубине 3,5 м от поверхности кургана, и
перекрыта истлевшим деревянным накатом. Соб-
ственно могильная яма ориентирована по длине
с северо-востока на юго-запад. Длина ее 1,2 м,
ширина 0,9, глубина от перекрытия 0,6 м (6,9 м
от вершины кургана). Скелет лежал скорченно на
левом боку, головой па северо-восток, с кистями
рук между коленями. На локте левой руки — об-
ломок лепного горшка с гребенчатой штриховкой..

Погребение №4 (древнеямное (?), впуск-
ное) расположено у южной полы кургана в 12,6 м:
к югу и 6,3 м к востоку от центра. Могила имела;
форму овала 2,2 X 1,2 м, ориентированного по ли-
нии северо-восток — юго-запад. На глубине 1,7 м?
от поверхности прослеживались следы деревянно-
го перекрытия. Глубина ямы от перекрытия 0,6 м
(2,8 м от склона насыпи, 5,8 от «0»), Погребепие-
совершено в деревянной долбленой корытообраз-
ной колоде с уплощенными торцовыми стенками
(рис. 38). Дно гробовища округлено. Длина коло-
ды 1,85, ширина 0,75, толщина дна и длинных
стенок от 1,5 до 3 см, а в торцах 10 см. Верхняя
часть гробовища истлела и провалилась, возмож-
но, она была сделана из такой же долбленой ко-
лоды, о чем свидетельствуют кусочки дерева, со-
ответствующие толщине стенок колоды, над по-
гребением.

Скелет умершего в гробовище лежал в скор-
ченном положении, на левом боку, головой па се-
веро-восток. На костях незначительные следы
охры.
Погребение № 5 (древнеямное, впускное)
размещалось под погребением № 4. Яма прямо-
угольная в плане, с закругленными углами, раз-
мерами 1,8 X 0,9 м, ориентированная по линии се-
вер — юг. Дно на глубине 0,4 м ниже дпа могилы
№ 4 (3,2 от склона насыпи, 6,2 м от «0»; вдоль
стенок ямы тянулась канавка 10 см ширины и глу-
бины). На дне следы растительной подстилки, ле-
жавшей поперек могилы. Погребенный лежал в
скорченном положении, па спине, головой на се-
вер. Ноги упали вправо, руки вытянуты вдоль те-
ла, па костях слабые следы красной краски.

Погребение № 6 (древнеямное, основное).
Могильная яма 2 X 1,4 м, ориентирована по. линии
север — юг. Вдоль сторон ямы лежало по бревну
толщиной 20 X 30 см, на которые опиралось по-
перечное перекрытие. Остатки бревен перекрытия
обуглены. На восточной стенке могилы заметны
следы обжига. Глубина ямы от погребенной по-
верхности 0,5 м (5,5 м от вершины кургана).

Скелет человека большого роста лежал вытя-
нуто па спине, головой на север. Руки немного со-
гнуты в локтях, ноги сведены в коленях. Погре-
бение обильно посыпано охрой, особенно череп
и ноги ниже колен.

Несмотря на то что в дореволюционное время
были раскопаны многие сотни курганов скифского
периода в Украинской Лесостепи, не было сдела-
но ни одного реалистически выполненного плана
и разреза гробниц. К сожалению, этот недостаток
не удалось восполнить и при раскопках огромной,
сложной по конструкции гробницы в Глевахском
кургане к югу от Киева в 1950 г., так как его сте-
ны с деревянной обшивкой пострадали в результа-
те воздействия грунтовых вод 9. И только при рас-
копках курганов около с. Матусова впервые уда-
лось уточнить главные особенности конструкции
погребальных сооружений скифского периода в
Среднем Поднепровье.

В плане они в общем квадратные, но без стро-
гого соблюдения симметрии. Довольно случайна
и расстановка в помещениях столбов, поддержи-
вавших перекрытие, опиравшееся главным обра-
зом на края ямы. Особенно важно, что удалось
выяснить детали того, как обшивались степы де-
ревом. Во всех трех прослеженных случаях с этой
целью вдоль стен (с перерывом против дромоса)'
была вырыта глубокая канавка, в которую и были
опущены поставленные частоколом столбики или
горбыли, обращенные выпуклыми сторонами
внутрь гробницы. Ставились они не сплошь, а с
промежутками 10—20 см, после чего стены шту-
катурились глиняным раствором так, что их по-
верхность становилась гладкой с просвечивающи-
мися горбылями деревянной обшивки. Для боль-
шей устойчивости обшивки и деревянных столбов
канавки и столбовые ямы засыпались глиной. В не-
которых случаях по углам гробницы ставились
более толстые столбы. В основной гробнице Ре-
пяховатой Могилы в восточной стене была сдела-
на ниша, ограниченная с боков столбами. Пере-
крытия над ямами были бревенчатые. Особых
деталей в их устройстве выяснить не удалось. Дро-
мосы размещались с южной стороны. В них, пе-
ред выходом из гробницы, устраивался заслон из
дерева.

К сожалению, все эти могилы оказались ограб-
ленными, не дающими необходимого полного
представления об обряде и о самом составе погре-
бального инвентаря. Если судить по наличию
предметов вооружения, в том числе кинжалов, на-
конечников копий и колчанных наборов наконеч-
ников стрел, то в гробницах были погребены муж-
чины-воины. Рядом с незначительными остатками
скелета во впускной гробнице кургана Репяхова-
тая Могила найден железный кинжал. Последняя
гробница вообще очень интересна по составу най-
денных в ней вещей. В ней оказались остатки же-

9
Тереножкгн О. 1. Указ, соч.,
с. 80.
лезного чешуйчатого панциря, два наконечника
копий, боевая секира, два полных колчанных на-
бора наконечников стрел, 16 или 17 удил от узде-
чек (такого количества уздечек ни разу не встре-
чено в курганах Правобережья), обнаружены две
пары бронзовых жертвенных ножей — случай ис-
ключительный, так как они до сих пор встреча-
лись в могилах лишь по одной паре, и два же-
лезных культовых навершия. Ножи интересны
тем, что у двух из них, подобно мариципским 10 *,
орнаментированы рукояти, аналогично бронзо-
вым ножам карасукско-тагарского типа в Сиби-
ри, что может представлять собой существенное
значение для освещения вопросов происхождения
скифской культуры. Находки паверший важны
для нас тем, что они оказались совершенно изо-
лированными от конского снаряжения или ка-
ких-нибудь остатков погребальных катафалков,
принадлежностями которых они ошибочно счита-
ются многими исследователями. Как видно из опи-
сания, навершия были насажены на деревянные
жерди и во время похорон поставлены в угол, воз-
можно, в качестве особых штандартов п.

Состав вещей из впускной гробницы Репяхова-
той Могилы интересен и тем, что при отсутствии
в ней каких-нибудь остатков женского захороне-
ния найдено много предметов женского туалета и
обихода в виде бус, зеркал и каменных блюд. Все
это требует объяснения, которое можно будет по-
лучить лишь в ходе дальнейших исследований ле-
состепных курганов.

Время захоронений в курганах Репяховатая и
и Захарейкова Могилы определяется находками
расписного кувшина и фасосской амфоры во вто-
рой гробнице Репяховатой Могилы второй поло-
виной VI в. до н. э., что прочно ставит их в один

ряд с такими старшими для скифской культуры
курганами, как № 406, 407, 432, 437 у с. Журов-
ка 12.

Остатки колчанов, обнаруженные в могилах,
важны как по составу наборов бронзовых и кос-
тяных наконечников стрел, так и по некоторым
деталям (различные костяные гвоздики, застеж-
ки), расширяющим наше представление об устрой-
стве древнейших скифских горитов.

Наиболее ранней, по-видимому, является ос-
новная гробница в кургане Репяховатая Могила,
где найдено бронзовое зеркало с бортиками и руч-
кой «на столбиках», прикрепленной к середине
кружка, близкое по форме к зеркалу из кургана
№ 35 у с. Бобрица на Каневщине, тогда как в
других гробницах открыты зеркала более поздпие,
с боковой ручкой.

Великолепен и набор керамики, происходящей
из описанных курганов: простые горшки бочонко-
видной формы с валиком и проколами под краем,
биконические сравнительно узкие, высокие
корчаги, черпаки грушевидной формы с одной руч-
кой, миски с вогнутыми краями чашевидной фор-
мы на высоком поддоне. Все они более или менее
известны порознь в имеющихся публикациях па-
мятников середины и второй половины VI в.
до н. э., однако в строго определенном комплексе
они зафиксированы здесь впервые. Этот керами-
ческий комплекс от более древних резко отделяет
полное отсутствие кубков даже в их позднейших
формах. Становится очевидным, что кубок вмес-
те с низким черпаком по своему возрасту пе вы-
ходит за рамки жаботинской ступени раннего
железного века, стоящей на рубеже доскифского
и скифского времени (конец VIII — начало
VI в. до н. э.) 13,

10

ЕЬег1 М. АиввгаЬипйеп аиГ

<1е\« Си(е МахНхуп.—
РгаесЫ84ог18сЬе 2еИ8сЬгШ,

Ь. V, 1913.

И

1ллшська В. А. Про
ск!фськ1 навершники.—
Археология, 1963, т. 15,
с. 33—60.

12

Ильинская В. А.

Раннескифские курганы
бассейна р. Тясмин. Киев,
1975, с. 22 и сл.

13

Ильинская В. А.

Раннескифские курганы.,
Н. П. Москаленко,

Д. П. Недопако

ИССЛЕДОВАНИЕ

МЕТАЛЛИЧЕСКИХ ИЗДЕЛИЙ

ИЗ РЕПЯХОВАТОЙ

МОГИЛЫ

Лабораторией естественнонаучных методов
Института археологии АН УССР было проведено
металлографическое изучение некоторых изделий
из Репяховатой Могилы: четыре железных пред-
мета (два копья, топор и навершие), два бронзо-
вых ножа (рис. 1).

Методика исследования. Образцы
железных предметов исследовались металлографи-
ческим методом до и после травления. Травление
производилось 5%-ным раствором азотной кисло-
ты в спирте. Исследование проведено при увели-
чении Х120 с помощью металлографического ми-
кроскопа МИМ-7, измерение микротвердости
структурных составляющих — на приборе ПМТ-3
при нагрузке 50 г. Микроструктуры сфотографи-
рованы при увеличении Х200.

Образцы бронзовых ножей исследовались после
травления реактивом следующего состава: железо
хлорное — 15 г; кислота соляная — 40 г; вода дис-
тиллированная — 100 мл.

После травления образцы протирались ватным
тампоном, смоченным 10%-пым раствором соля-
ной кислоты в воде для снятия с поверхности шли-
фа темного палета. Исследование и фотографиро-
вание микроструктур проводилось при увеличении
Х120 и Х200.

Качественный химический состав бронзовых
изделий определялся спектральным методом на
спектрографе ИСП-30. Из-за отсутствия эталонов
выполнить количественный анализ не представи-
лось возможным.

Места вырезки образцов на всех изделиях рес-
таврировались с помощью зубопротезных пласт-
масс «Протакрил» и «Этакрил», окрашенных в со-
ответствующий цвет окислами железа или бронзо-
выми опилками.

Результаты исследования. Желез-
ный топор. В петравленном состоянии на микро-
шлифе наблюдались единичные точечные неметал-
лические включения округлой формы. Какая-
либо ориентированность включений не просле-
живалась.

Микроструктура топора состоит в основном из
равноосных зерен феррита различных размеров.
Микротвердость феррита составляет 145—
165 кг/мм2. Вдоль одной из режущих поверхностей
наблюдается полоса перлита. На этом участке со-
держание углерода увеличивается от центра к
краю образца. Максимальное содержание углерода
в этой зоне составляет около 0,6%. Схема распо-
ложения структурных зон топора показана па
рис. 2 (7), микроструктура — на рис. 3 (7—3).

Малое копье. В нетравленном состоянии на-
блюдается значительное количество неметалличе-
ских включений, вытянутых по оси копья к его
большому ребру.

Структура копья состоит из двух зон (рис. 2,
3). 2/з площади шлифа занимает зона крупнозер-
нистого феррита с микротвердостыо 145 —
160 кг/мм2. Вдоль одной поверхности режущей
части копья расположена феррито-перлитная зона
с максимальным содержанием углерода 0,5—0,6%.
Мпкротвердость перлита 215—230 кг/мм2.

Большое копье. На нетравленном шлифе отме-
чается значительное количество неметаллических
включений, вытянутых по оси копья к большому
ребру.

Микроструктура большей частью состоит из
феррито-перлитной смеси с максимальным содер-
жанием углерода 0,6—0,7% (рис. 4). В зоне с
максимальным содержанием углерода наблюдается
структура с очень мелкодисперсным перлитом с
микротвердостыо 250—26-5 кг/мм2. Остальная
часть структуры состоит из крупных зерен фер-
рита с микротвердостью 160—170 кг/мм2
(рис. 2. 2).

Навершие. На нетравленном шлифе заметны
неметаллические включения, равномерно распре-

Рис. 1

Схемы вырезки образцов
из предметов:

1 — железный топор;

2, 3 — бронзовые ножи;

4 — навершие; 5 — железное
копье.

Рис. 2

Схемы расположения
структурных зон
в образцах:

1 — топор; 2 — большое
копье; <3 — малое копье.
I — железо;

П — науглероженный слой;
III — слой окислов,
делеппые в плоскости шлифа. Предпочтительной
ориентировки пе наблюдается.

Структура представляет собой феррито-перлит-
пую смесь с очень крупным зерном. Содержание
углерода составляет примерно 0,6%. Избыточный
феррит выделился в виде сетки по границам зе-

ное количество марганца, следы магния и же-
леза.

Узкий бронзовый нож. Па потравленном шли-
фе видны единичные точечные включения. После
травления обнаружена структура, состоящая из
полиэдрических зерен с незначительным количе-

рен и в виде игл, пересекающих зерна перлита
(рис. 5).

Широкий бронзовый нож. Частично микро-
структура спинки ножа выявилась в процессе по-
лировки образца. Она представляет собой скоп-
ление светлых дендритов (рис. 6, 7). Рядом сотой
зоной отчетливо видна несплопшость, окруженная
мелкими порами. После травления наблюдается
структура, состоящая из мелких дендритов
(рпс. 6, 2).

Качественный спектральный анализ показал,
что основой сплава является медь, олово содер-
жится в количестве до 5%, имеется незпачитель-

ством двойников отжига (рис. 7). Основу сплава
составляет медь, содержание олова 2—2,5%.
В сплаве также присутствует незначительное ко-
личество маргапца. железа и хорошо прослежива-
ются следы магния.

Анализ микроструктуры железных предметов
позволяет сделать вывод, что все они пзготовле-
пы из обычного железа с разной степенью за-
грязненности неметаллическими включениями.
Наиболее чистым является металл лезвия топора,
наиболее загрязненным — копий. Наличие в струк-
туре топора наряду с крупными и очень мелких
зерен свидетельствует о происшедшем в структу-
Рцс. 4

Микроструктура
большого копья (X 120).

Рис. 5

Микроструктура
навершия (X 120).

Рис. 3

Макрос груктура

топора

(X 420):

1 — центр образца;

2 — переходная зона;

3 — наугперожевная наружная
поверхность.

носительно технологии изготовления топора. Наи-
более вероятной в данном случае представляется
такая схема: лезвие топора было изготовлено из
заготовки, весьма близкой по форме и размерам
к готовому изделию, затем следовала незначитель-
ная доводка ковкой в холодном состоянии. После

ре металла процессе рекристаллизации, вызван-
ном предварительной холодной обработкой и по-
следующим нагревом, Одпако степень деформации
при холодной обработке, вероятно, была невелика,
так как отсутствовала вытянутость неметалличе-
ских включений.

Интересен науглерожепиый слой. Он находит 
ся на небольшом участке боковой поверхности лез-
вия. Если бы была преднамеренная цементация,
то науглерожепиый слой сохранился бы и в дру-
гих местах. С другой стороны, такой слой мог быть
уничтожен коррозионными процессами Это обсто-
ятельство не позволяет сделать точные выводы от-

чего, вероятнее всего случайно, предмет подверг-
ся воздействию повышенных температур. Случай-
ность такого процесса подтверждается нецелесо-
образностью проведения отжша, так как послед-
ний разупрочняет наклепанный металл. Наугле-
роженпый слой мог образоваться в результате на-
грева топора в угле либо попал из заготовки.

Большое и малое копья изготовлялись практи-
чески по одной схеме. Заготовка проковывалась в
горячем состоянии, благодаря чему неметалличе
ские включения ориентировались в направлении
наибольшей деформации, а зерна имеют равноос-
ную форму и одинаковую величину.

3*
Следует отметить неполное науглероживание
копий. В большом копье процесс цементации, оче-
видно, прошел прп нагреве его в угле перед ков-
кой. Процесс последней операции длился недолго,
а охлаждение, последовавшее за этим, было уско-
ренным, что привело к образованию очень мелко-
го перлита.

том — олово. Его повышенное содержание позво-
ляет сделать вывод об искусственном введении его
в сплав. Остальные элементы являются сопут-
ствующими либо меди, лпбо олову.

Технология изготовления этих предметов раз-
лична. Широкий нож изготовлен путем отливки,

Охлаждение малого копья было более медлен-
ным, что обусловило образование обычпой ферри-
то-перлитной структуры.

Микроструктура навершия представляет собой
типичную структуру перегрева (впдманштет), что
свидетельствует о воздействии высоких темпе-
ратур.

Науглероживание металла, вероятнее всего,
произошло случайно, так как никакой необходи-
мости цементировать такое изделие пе было.

Бронзовые изделия по качественному химиче-
скому составу состоят из одних элементов. Осно-
вой является медь, основным легирующим элемен-

причем остывание было замедленным, постепен-
ным, что привело к ликвацпи олова в меди (свет-
лые дендриты, хорошо видимые в нетравленном
шлифе).

Расположение ликвационной зоны олова позво-
ляет сделать вывод о положении формы при за-
ливке. Так как плотность меди выше плотноегп
олова (8,94 г/см3 для меди и 7,3 г/см3 для олова),
то олово при остывании отливки концентрируется
в верхней ее части Так как в ноже зона ликва-
ции находится у спинки, то можно сказать, что
форма располагалась горизонтально спинкой
вверх.
Рис. 7

Микроструктура узкого
ножа 1X200).

Рис. 6

Микроструктура широкого
бронзового ножа (Х?00):

1 — ликвациопная зона;

2 — несплошцость
и структура металла.

Мпкростру кту ра узкого ножа свидетельствует
о*наличии небольшой холодной деформации и по-

следующего рекристаллизационного отжига, что
подтверждается незначительным количеством
двойников отжига.

Минимальная температура, необходимая для
протекания процесса рекристаллизации в бронзе
такого состава 430° С.

Из проведенного исследования можно сделать
следующие выводы:

1.	Железные изделия изготовлены из железа
с различной степенью загрязненности неметалли-
ческими включениями Паутлероживапие, по всей
видимости, носит случайный характер.

2.	Мастер обладал заготовками железа значи-
тельного объема, так как ни одни предмет пе из-
готовлялся из пакетного металла.

3.	Вероятнее всего, что кузнец не умел при-
менять упрочняющую термообработку, а также не
умел контролировать в достаточной мере темпе-
ратурный режим обработки.

4.	Бронзовые ножи по химическому составу
близки друг к другу. Технологии их изготовления
различна. Широкий нож изготовлен путем лптья
в горизонтальную форму, узкий — путем пезиачи-
тельпой проковки после литья и последующего
нагрева при температуре выше 430° С. Такая
обработка не является оправданной, так как
снимает упрочнение, вызванное холодной обра-
боткой.
Б. Н. Мозолевский

СКИФСКИЕ КУРГАНЫ

В ОКРЕСТНОСТЯХ

г. ОРДЖОНИКИДЗЕ

НА ДНЕПРОПЕТРОВЩИНЕ
(раскопки 1972—1975 гг.)

В 1972—1975 гг. завершен большой цикл
охранных исследований курганов в окрестностях
г. Орджоникидзе Днепропетровской области, на-
чатый еще в 1964—1965 гг. работами под руковод-
ством А. И. Тереножкина и продолженный с
1969 г. автором. За эти годы здесь было раскопано
около 50-ти курганов, большинство из которых
оказались скифскими. Среди них — ставшие ши-
роко известными Толстая и Хомииа Могилы, дру-
гие уцелевшие от ограбления погребения скиф-
ской знати. Без преувеличения можно сказать, что
орджоникидзевский регион скифских курганов
благодаря их уникальности и систематичности ис-
следования уже сейчас представляет собой одну
из самых ярких страниц в истории скифоведения.
Разнообразный материал орджоникидзевских по-
гребений был широко использован при написании
трехтомиой «Археологии Украинской ССР» 1 и по-
стоянно привлекается исследователями для реше-
ния многих проблем истории и культуры Скифии.

К настоящему времени опубликованы все кур-
ганы скифской знати и рядового населения, рас-
копанные близ г. Орджоникидзе в 1964—1971 гг. 2
Осуществлена предварительная, а затем и полная
публикация Толстой Могилы вместе с ее моногра-
фическим исследованием3. В данной статье пуб-
ликуются материалы скифских курганов окрест-
ностей Орджоникидзе, исследованных нами в
1972-1975 гг.4

За исключением курганной группы Стороже-
вой Могилы, расположенной у с. Покровское близ
устья р. Базавлук, курганные могильники, пред-
ставленные в этой публикации, находились на вы-
соком левом берегу р. Соленой и тянулись вдоль
нее почти непрерывной цепью от устья речки до
всемирно известного кургана Чертомлык.

Несомненно, наибольшим успехом исследова-
ний 1972—1975 гг. было открытие возле Орджони-
кидзе курганов V в. до н. э., к которым можно от-

1
Археолопя УкраТнсько'Г РСР,
т. 2. К., 1971, с. 33—58.

2

Тереножкин А. И.,
Ильинская В. А.,

Черненко Е. В.,

Мозолевский Б. Н. Скифские
курганы Никополыцины,—
В кн.: Скифские древности.
К., 1973, с. 113—186;

Мозолевский Б. Н. Скифские
погребения у с. Нагорное
близ г. Орджоникидзе на
нести Чабанцову, I и II Завадские, а также III,
IV и, возможно, VII Испаповы Могилы. Вместе
с исследованным в 1965 г. курганом № 12 у шах-
ты № 22 они составляют важное сосредоточение
степных памятников этого времени и, связываясь
территориально с курганами Бабы и Раскопанной
Могилой у г. Апостолово, окоптуривают, очевидно,
территорию, где поиски курганов V в. до н. э., а
возможно, и более ранних представляются наибо-
лее перспективными.

Менее значителен в раскопках этого периода
материал из курганов IV в. до н. э. Однако он не
только существенно дополняет полученные ранее
материалы, но во многих случаях и восполняет
существовавшие в них пробелы. Прежде всего это
относится к курганам у Лисьей Могилы, представ-
ляющим собой, очевидно, компактный могильник
скифского рода. По-видимому, то же самое сле-
дует сказать и о скифских погребениях в группе
Испановых Могил, а также у Сторожевой Могилы,
хотя небольшое количество исследованных в по-
следнем случае памятников несколько снижает их
значение.

Несмотря на свою неравноценность, материал
орджоникидзевских курганов, несомненно, имеет
важное значение как систематически исследован-
ный комплекс, существенно пополняющий источ-
никоведческую базу скифоведения.

Группа Сторожевой Могилы. Могильник рас-
положен к северо-западу от с. Покровское, между
колхозной фермой и насосной станцией. Он состо-
ит из 18 насыпей, вытянувшихся цепочкой с се-
вера на юг на протяжении 2,25 км (рис. 1).
Расстояние между курганами от 40 до 300 м. В се-
верной части могильника они сгруппированы бо-
лее скученно, к югу разрежены. Самым большим
курганом в группе была Сторожевая Могила (вы-
сота 5 м), высота других сохранившихся целыми
насыпей не превышает 1 м (несколько выше кур-

ган № 17, расположенный к северу от Сторожевой
Могилы).

В связи с проведением колхозом им. Горького
мелиоративных работ в группе самовольно было
снято пять курганов: три на южной оконечности
группы, отделенной от остальной части могильни-
ка лесопосадкой (№ 1—3), и два (№ 7 и 11) к
западу от поливного канала. Экспедиции удалось
доисследовать три первых из них. Курган № 1
оказался скифским, два других относились к эпо-
хе бронзы, но в кургане № 3 обнаружено впуск-
ное скифское погребение.

Курган № 1. Рассказы о размерах кургана
местных жителей сбивчивы. По нашим представ-
лениям, высота его составляла около 1,5 м. Кур-
ган был обнесен крепидой из довольно больших
гранитных камней (до 0,8 м в поперечнике), час-
тично выбранных колхозниками еще в период
строительства Каховского водохранилища. Что-ли-
бо установить о конструкции насыпи кургана не
удалось.

Сняв курган, колхозники обнаружили просев-
шую катакомбу и разрушили ее бульдозером вмес-
те со входной ямой почти до самого дна (макси-
мум 40 см от пего). Трудно сказать, было ли ими
что-либо здесь найдено. Затем образовавшаяся
траншея снова была засыпана и постоянно зали-
валась при поливке поля.

Зачисткой подкурганной поверхности с по-
мощью бульдозера обнаружена только эта тран-
шея. Когда в ее заполнении были найдепы облом-
ки наборного доспеха, раскопки продолжались
вручную.

Понять конструкцию могилы трудно — от нее
сохранилась только нижняя часть катакомбы.
Входная яма, по-видимому, располагалась к вос-
току от нее (рис. 2). В плане подземелье имело
подтрапециевидные, почти овальные очертания.
Длина его с севера на юг 3,9 м, ширина в север-

Днепропетровщине.— Там же,
с. 187—234.

3

Мозолееский Б. Н. Курган
Толстая Могила близ г. Орджо-
никидзе на Украине.— СА,
1972. № 3. С. 268—308;

Моаолевсъкий Б. М. Товста

Могила. КиТв, 1979.

4

Постоянными сотрудниками
экспедиции были шахтеры
Орджоникидзевского
горно-обогатительного

комбината д. Я. Бондаренко,
Ф. С. Бондаренко,
И. Я. Косенко и

М. Е. Величко. В разные годы
в раскопках принимали
участие В. А. Рябова,

Н. П. Шевченко,

Т. С. Михольская,

В. И. Коптев. Автор приносит
большую благодарность
дирекции
Орджоникидзевского ГОКа за
бескорыстную помощь в
организации исследований.
°/в	го
	с
о ?	С17
	•ю
	о/5  ^«/4 о/З
	0/2 Сторожевая Могила
	,11
о 10	о 9
	об
*7	об
о 5	о 0
о О О О О О 0 со	ОО О 0 ооСОЙОве о
	62
О 50м *	1^1	о/
= /  ООрО Ц	0 3

Рис. 1

План кургаппой группы
Сторожевой Могилы

I — вотивной канал;

II — лесопосадка.

пом торце около 2,2, в южном — 1,3 м. Глубина
могилы от уровня поля 4 м.

В гробнице, очевидно, было совершено одно
захоронен не. Умерший погребен в деревянном гро-
бовпще Др/вине грабители прошли в подземелье
через входную яму, когда гробовпще уже истлело,
по еще не рассыпалось. Опп подтянули его к ус-
тью погребальной камеры, в результате чего гро-
бовпще перекосилось и частично распалось
(рис. 3; 4). На его месте п лежали останки погре-
бенного.

Гробовпще имело вид четырехугольного ящи-
ка. В вертикальном положении сохранились ниж-
ние части его северной и восточпой стенок в виде
досок длиной 65 и высотой 10—12 см. Предполо-
жительные его размеры 2X0,8 м. Собран он, на-
верное, на шпунтах, ибо гвозди отсутствовали.

Па дне гробовища в первоначальном положе-
нии сохранились бедреппые и другие кости скеле-
та. Судя по их положению, умерший лежал в вы-
тянутом положении на спине, головой на север.
Он был похоронен в доходившем до колен набор-
ном железном доспехе (1), от которого на дне мо-
гилы местами сохранилась спинпая часть. Интерес-
но отметить, что различные участки панциря были

пластин в основном двух размеров: вверху более
мелких, внизу покрупнее. По всей могиле встреча-
лись обломки панциря, набранные из пластин всех
перечисленных выше типов. Большое скопление
их находилось в юго-восточном углу склепа, за до-
сками распавшегося гробовища. Среди фрагмен-

Рис. 2

Группа Сторожевой
Могилы. План и разрез
гробницы в кургане № 1:

1	— древний чернозем;

2	— материк;

3	— реконструкция.

На последующих разрезах
гробниц условные обозначения
те же.

Рис. 3

Группа Сторожевой
Могилы. Остатки
погребения в склепе
кургана К» 1.

Рис. 4

Группа Сторожевой
Могилы. План
погребальной камеры
кургана № 1:

1	, з — наконечники стрел;

2	— ворварки;

4 — колокольчиковидные
поделки; 5 — бронзовый
черпак; в — остатки
гробовища; 7 — обломки
наборного доспеха;

8 — кости животного от
жертвенной пищи.

набраны из разных чешуек. В северном торце гро-
бовища, полосой около 40 см в ширину, поперек
могилы лежали фрагменты из крупных продолго-
ватых пластин. Ниже тянулась полоса такой же
ширины, набранная из мельчайших пластинок. Из
таких же пластиночек был набран и низ доспеха,
длиной до 35 см. Поясная же и бедренная части
панциря (по 20 см) состояли из более крупных

тов различных типов здесь найдены обломки же-
лезного набора, перемежающиеся бронзовыми
пластинками.

Вместе с обломками панциря обнаружены
фрагменты двух наборных железных поясов (2)
и меча (3).

Слева от тазовой части скелета, среди досок
гробовища найден обломок Тонкой доски, распи-
санной кругами голубой и красной краски. Об*
ломок плохой сохранности, поэтому взять его не
удалось. По-видимому, это остатки колчана —
здесь выявлено несколько бронзовых наконечни-
ков стрел (4). У левого колена умершего и за тор-
цевой северной стеной гробовища найдены две
массивные бронзовые ворварки (5). В верхней
части гробовища встречены еще две довольно тон-
кие бронзовые поделки колокольчиковидной фор-
мы (6).

У восточного борта гробовища лежал обломок
кованой железной обоймы (7) больших размеров.
Здесь же собрано несколько 8-образных железных
пластинок со следами заклепок (8), возможно,
служивших для украшения или скрепления гро-
бовища.

Справа от ног покойника на дне могилы най-
дены кости крупного животного от жертвенного
мяса (лопатка, нога, ребра), на которых лежал
железный нож с костяной рукоятью (9). На уров-
не головы умершего найден бронзовый черпак с
длинной ручкой, оформленной на конце лебеди-
ной (?) головкой (10). Приблизительно посредине
склепа в засыпке обнаружен обломок дерева с
приставшей к нему четырехугольной пластинкой
из тонкой электровой фольги (11).

Кроме упомянутой части туши животного в за-
полнении могилы встречено много обломков раз-
розненных костей от жертвенной пищи.

Описание находок:

1. Чешуйчатый железный панцирь набран из
пластин различных размеров. Судя по фрагмен-
там, сохранившимся на дне могилы, участки на-
бора с пластинками тех или иных размеров распо-
лагались, во всяком случае на спине, горизонталь-
ными полосами разной ширины. В верхней части
спины набор состоял из крупных прямоугольных
пластин размерами 3X7 см, перекрывавших друг
друга на половину ширины (рис. 5, 12). Вдоль

пластины на одной из узких сторон имеются три
небольших отверстия. Количество их на других
сторонах подсчитать трудно из-за сильной корро-
зии металла.

Ниже полосы с описанным набором до самого
пояса шли участки, набранные из мельчайших
пластинок (рис. 5, 13). Из них же состоял и низ
доспеха. У этих пластинок нижний край закруг-
лен, чуть выше середины пробито два (?) распо-
ложенных горизонтально отверстия для нашива-
ния на основу. Высота чешуек 1, ширина 0,6 см.
Принцип набора тот же, что и в других случаях.
Несмотря на- незначительные размеры, пластины,
перекрывая друг друга в вертикальных и горизон-
тальных рядах, образовывали набор толщиной око-
ло 0,5 см.

В поясной и бедренной частях панциря шли
участки, набранные из пластин с закругленным
нижним краем и тремя отверстиями вверху. На
некоторых из них у правой длинной стороны или
в правом нижнем углу имеются дополнительные
отверстия, на других проследить их не удалось.
Рпс. 5

Группа Сторожевой
Могилы, курган № 1.
Обломки наборных
поясов (/, 2) и панциря
(3—13).

Рис. 6

Группа Сторожевой
Могилы, курган № 1.
Остатки погребального
инвентаря:

1—3, 9 — бронза;

4—3. 20 — железо.
Полосы состояли из пластин четырех основных
размеров: 2,С X 3,7 см, 2,3 X 3, 2,5 X 2,8 и
1,8 X 2,3 см (рис. 5, 3—8). Очевидно, их было
больше — этот участок панциря оказался совер-
шенно разбитым. Пластины размерами 1,8 X
X 2,3 см (рис. 5, 7) отличаются от остальных
крупными отверстиями.

Отдельно в заполнении могилы найдены фраг-
менты доспеха из пластинок размерами 1,5 X
X 1,7 см. В рядах опп перекрывали друг друга
па треть ширины или несколько больше. Ряды же
заходили друг на друга на половину высоты плас-
тины. Таким образом, как и в предыдущем слу-

чае, по толщине набор состоял как бы из двух-
трех слоев.

Здесь же найден фрагмент, состоящий из трех
рядов, в каждом из которых между двумя желез-
ными пластинками была закреплена бронзовая
(рис. 5, 10, 11). Нижний край и тех и других за-
круглен, размеры их 1,3X2 см. Вдоль верхнего
края железных пластип нанесено по три отверс-
тия, расположенных в ряд. Па бронзовых — тоже
по три. по пробитых по треугольнику. Вдоль набо-
ра бронзовые пластипки составляют косой ряд.
К сожалению, неизвестно, от какой части доспеха
этот фрагмент происходит.

Рис. 7

Группа Сторожевой
Могилы, курган № 3.
План в разрез
погребения № 3.

Рпс. 8

1 руина Сторожевой
Могилы, кургап № 3.
Инвентарь из погребения
№ 3.
Отдельно от остальных была найдена бронзо-
вая пластинка размерами 0,9 X 1,6 см, имеющая
в нижнем правом углу дополнительное отверстие
(рис. 5, 9).

2, Судя по выявленным обломкам, в могиле бы-
ло два пояса с железным покрытием. Оба были на-
браны из прямоугольных пластин, заходящих друг
на друга на треть ширины. Отличаются они меж-
ду собой только размерами полосок (рис. 5, 1, 2).
Пластины одного из них более крупные (1,1 X
X 5,6 см), по узким сторонам имеется два отверс-
тия для нашивания на основу; пластины другого
пояса поменьше (0,6 X 4,6 см), у каждого торца
по одному отверстию.

3.	Меч представлен обломками довольно мас-
сивного обоюдоострого железного клинка, сужаю-
щегося книзу от 5 до 3 см. Длина наибольшего
фрагмента 10, толщина 1,6 см (рис. 6, 7).

4.	Четыре бронзовых трехлопастных наконеч-
ника стрел с выступающей в разной степени втул-
кой и заостренными концами граней. Высота 3—
3,5 см (рис. 6, 3).

5.	Две цельнолитые бронзовые ворварки в виде
удлиненного раструба. Длина одной из них 2,1,
другой — 2,4 см; ширина внизу около 1,4, ввер-
ху — 1 см (рис. 6, 2).

6.	Две довольно тонкостенные бронзовые по-
делки в виде расширяющихся книзу колокольчи-
ков с большим круглым (0,7 см) отверстием ввер-
ху (рис. 6, I). Высота поделок 2,8 см, диаметр
внизу 2,8, вверху — 1,4 см.

7.	Обломок кованой железной обоймы (?) дли-
ной 12 и шириной до 7 см (рис. 6, 8). Судя по
фрагменту, обойма имела плоскую форму толщи-
ной около 2,5 см. Вдоль длинных сторон облом-
ка сохранилось по четыре конусовидных стержень-
ка длиной до 2,1 см, проходящих через пластину
внутрь обоймы и расклепанных на ней с внешней
стороны. К обломанному концу обойма несколько

сужается. Очевидно, она служила для скрепления
какой-то деревянной детали неизвестного назна-
чения.

8.	8-образные железные пластинки (четыре це-
лых и три в обломках) отличаются друг от дру-
га шириной и формой загнутых концов: в одних
случаях он закруглен, в других заострен (рис. 6,
4—6). С обоих концов пластины снабжены длин-
ной железной заклепкой. На внутренней стороне
некоторых из них сохранились следы дерева с по-
перечно идущими волокнами. По-видимому, плас-
тинки или украшали гробовище, или скрепляли
его доски. Длина их 4,3 см, ширина посредине
1,6—2, в утолщениях от 2,2 до 2,6 см.

9.	Клинок железного ножа с прямым лезвием
и горбатой спинкой. Нож, очевидно, имел костя-
ную рукоять, скрепленную вверху железной обой-
мой или накладками (рис. 6, 10). На обломке че-
ренка сохранились две железные заклепки. Длина
клинка (до черенка) 7,5, наибольшая ширина
2 см.

10.	Прямоугольная пластинка из тонкой элек-
тровой фольги, размерами 2X3 см, найдена рас-
павшейся. Понять характер нанесенного на ней
орнамента не удалось.

11.	Бронзовый черпак состоит из удлиненной
чашечки (ковшик) с округленным дном и длин-
ной четырехгранной в сечении ручки, загнутый
конец которой оформлен в виде лебединой (?)
головки (рис. 6. 9). Высота ковшика около 6,5 см,
диаметр плоского, шириной 0,4 см венчика 5 см.
Толщина ручки 0,6 см, книзу она утончается и
расширяется, плавно переходя в чашечку. Верх-
няя часть ее, имитирующая шею лебедя, несколь-
ко округлена. В основании головы с обеих сторон
помещено по треугольнику, книзу от которых,
так же как на затылке, посреди стержня идет
углубленная линия. Внизу, на четырехгранной
части стержня, линия заканчивается фигурой в
виде схематизированного цветка лотова. Общая
длина черпака 54,5 см.

Курган № 3 расположен к северу от курга-
на № 1. Высота насыпи 0,6, диаметр 16 м. На-
сыпь и подкурганная поверхность сильно попор-
чены лисьими порами.

В кургане открыто три погребения: древпеям-
пое (№ 1), срубное (№ 2) и скифское (№ 3).

Погребение № 3 находилось в 4,2 м к юго-за-
паду от центра кургапа. Состояло из входной ямы,
ориентированной по длине с запада — северо-за-

пада на восток — юго-восток и направленной на
восток — юго-восток поперечной катакомбы (рис.
7). Свод пад входом в подземелье в самом начале
был обрушен, поэтому длппа входной ямы несколь-
ко увеличилась. Первоначальные размеры се 0,7—
0,85 X 1,2 м. На глубине 1,2 м от склона насыпи
под западной стеной находилась небольшая мате-
риковая ступенька шириной 15 и высотой 25 см,
ниже ее— вторая, шириной до 35 см. На пей ле-
жали топкое бронзовое зеркало с отломанной руч-
кой (1) и небольшой камень дли пращи (2).

Рис. 9

План курганном группы
Страшной Могилы.

Гис. 10

Чабанцова Могила.

Рис. 11

Чабанцова Могила.

Процесс раскопок.
С глубины 1,95 м дно входной ямы круто опус-
калось в восточном направлении и у входа в под-
земелье достигало отметки 2,3 м5. На всю глуби-
ну колодец был заполнен перемешанной с черно-
земом глиной. У входа в склеп в засыпке найден
еще один камень для пращи (2).

Овальная в плане катакомба размерами 1,4 X
X 2,3 м была вырыта поперек входной ямы и
ориентировала с севера — северо-востока на юг —
юго-запад. Вход в нее по ширине соответствовал
ширипе входной ямы, предположительная высота

Рис. 12

Чабапцова Могила.

Панорама раскопа
с бровкой посредине.

его такая же, как и катакомбы,— около 0,95 м.
Дно подземелья размещалось па глубине 2,35 м.
У входа в катакомбу найден обломок железной
скобы (3), очевидно, от деревянного заслона
устья входа.

Погребение пе разграблено. Умерший лежал
у дальней стены склепа в вытянутом положении
на спине, головой па север. Кисти рук были не-
сколько подвернуты под таз, ноги прямые. Судя
по ипвептарю, в могиле погребена женщина.

Рпс. 13

Чабапцова Могила.

Западный профиль бровки.

Рпс. 14

Чабапцова Могила.

Разрез северной полы
(вид с востока).

5

Все замеры глубин,
если к ним не сделана
специальная оговорка,
даются от уровня древней
поверхности.
Рис. 15

Общий план и разрезы

Чабанцовой Могилы:

1 — каменная обкладка:

2—контуры первичной
насыпи; 3— контур верхней
границы глиняной обкладки;

4 — реконструкция;

5 — глиняная обкладка

в разрезе; 6 — поверхность
насыпи; 7 — линия древней
поверхности; 8 — выкид из
центральной гробницы
в плане; 9 — бурая глина;

10	— глина мутного оттенна;

11	— светлая глубинная глина;
12 — грабительский выкид из
гробницы.

У правого ее плеча лежала лопатка овцы пли ко-
зы от жертвсппой пищи, справа от ног — часть ту-
ши коня (?), представленная лопаткой, ребрами
и костями ноги. Поверх туши лежал железный
нож, от которого сохранилась костяная рукоять
(4). Возле правого локтя погребенной обнаруже-
но массивное свинцовое пряслице, в области

шеи найдена россыпь мелких пастовых бус
(5,6).

Описание находок:

1.	Пластинчатое зеркало, вырезанное из цель-
ного топкого листа бронзы, с круглым диском и
удлиненной ручкой с овальным расширением па

Гис. 16
иабаицова Могила.

Панорама раскопа
с гробницей посредине.

Рис. 18

Чабанцова Могила Плац
и разрезы гробниц.

Рис. 17

Чабанпова М01 ила. Вид
каменной облицовки
с востока.
конце (рис. 8, 1). Диаметр диска 12, общая вы-
сота зеркала 22,5 см.

2.	Два тщательно отполированных метатель-
ных камня для пращи сероватого цвета, округлой,
несколько уплощенной формы. Диаметр 3—3,5 см
(рис. 8, 5, 6).

3.	Обломок железной скобы в виде согнутого
под прямым углом железного стержня толщиной
около 4 мм. Длина обломка 3,5 см (рис. 8, 3).

4.	Шестигранная в сечении костяная рукоять
ножа, состоящая из двух половинок, скрепленных
между собой тонкими железными заклепками
(рис. 8, 7). Клинок крепился к рукояти четырьмя
такими же заклепками, расположенными по ква-
драту. В средней части рукоять сильно сужена.
Длина ее 10,5, толщина 0,6—0,8 см.

5.	Литое свинцовое пряслице конической фор-
мы, высотой 1,6 и диаметром 2,1 см (рис. 8, 2).

6.	Возле шеи собрано свыше 240 мелких руб-
ленных бусинок из пасты желтоватого и бирюзово-

го цветов, диаметром около 0,3 см (рис. 8, 4). Об-
щая длина ожерелья более 32 см. При этом часть-
бусинок распалась и собрать их не удалось.

Группа Страшной Могилы. Могильник распо-
ложен в восточной части Богдановского карьера
и насчитывал девять насыпей, шесть из которых
размещались рядом, а три (№ 6—8) — на неко-
тором отдалении от них (рис. 9). Наибольший кур-
ган группы (№ 1), высотой 7 м, среди местного
населения был известен под названием Страшной
Могилы. Стоявший рядом с ним курган № 2 имел
высоту 5 м. Высота остальных курганов не пре-
вышала 2,7 м, наименьший из них (№ 9) едва
возвышался над поверхностью.

В 1964—1965 гг. экспедицией под руководством
А. И. Тереножкина были раскопаны скифские-
курганы IV в. до н. э. № 1, 4 и 6 6. Курганы № 3
и 9 погибли во время горных работ. Первый из
них частично был исследован сотрудницей Орджо-
никидзевского народного музея Г. А. Деревянко:
в центре его размещалось погребение эпохи энео-
лита. Нами в 1969 г. был исследован курган № 2,
датирующийся эпохой меди — бронзы 7.

В 1972—1973 гг. исследование могильника бы-
ло закончено. Из трех раскопанных курганов
№ 8 оказался сооруженным в древнеямное вре-
мя, а № 5 и 7 принадлежали скифам.

Курган № 5 (Чабанцова Могила). Вы-
сота от уровня современного поля 2,7 м, диа-
метр с востока па запад 30, с севера на юг 32 м.
Насыпь кургана сферическая, никогда не распа-
хивалась (рис. 10). Вокруг нее валялись камни
из каменной облицовки, выпаханные при обпашке
памятника. Курган раскопан на снос с двусторон-
ней зачисткой на всю высоту центральной бровки
шириной 1,5 м, а также всего кольца каменной
обкладки, окружавшей насыпь (рис. 11; 12).

Курган сооружен следующим образом. Перво-
начальная его насыпь диаметром 16,5 м была сло-

6

Тереножкин А. И.,

Ильинская В. А.,

Черненко Е. В.,

Мозолееский Б. Н. Указ. СОЧ.,
с. 131—151.

7

Мозолев ський Б. М.

Досл1дження кургашв доби
бронзи в правобережной
частин! Нижнього
Подшпров’я.— Археологочн!

дослодження на УкраТн! в
1969 р. К., 1972, с. 57—60.
жепа из плиток дерна, отчетливо проступающих
в разрезах. Склоны ее поднимались вверх почти
под углом 45°.

Второй этап строительства кургапа начался с
обкладки сю склонов глиняным кольцом. Ширина
кольца 5—5,5, толщина 1,3 м (рис. 13; 14; 15).
Высота внутреннего его края на склоне насыпи
достигала 1,5 м, внутренний диаметр составлял 13,
внешний — 24 м. Кольцо расположено пли на
древпей поверхности, или на слое досыпанного
чернозема толщиной 10—15 см, внешние его края
®о всех случаях приподняты и находятся па черно-
земном валу толщиной 0,3—0,6 м. По вертикали
кольцо неоднородно и состоит из перемежающих-
ся между собой слоев чистой бурой глины и свет-
лого суглинка, смешанного с глипой или черно-
земом.

Линия погребенного чернозема прослеживалась
по всему периметру кургана в пределах глиняно-
го кольца (на глубине 2,85 м от вершины), за
ним же исчезала вместе с суглинком — грунт на-
сыпи лежал здесь непосредственно па материковой
глипе, линия которой понижалась во внешнем на-
правлении. По-видимому, как и в I и II Завадских
Могилах, это понижение переходило за курганом
в мощный ров, пз которого и происходит глина
обкладки насыпи.

После сооружения рва и обкладки пасыпи гли-
ной памятник был слегка досыпан черноземом, а
нижняя часть его склонов укреплена каменной
вымосткой, состоявшей в осповпом пз известняко-
вых кампей (рис. 15; 16; 17), среди которых
встречались гранитные и железорудные. Некото-
рые из камней достигали в поперечнике 50—80 см,
остальные были размерами 15—25 см. Очевидно,
первоначально вымостка тянулась только по скло-
нам кургапа, в дальнейшем, из-за того что камни
скатывались, опа несколько расползлась на около-
курганную поверхность.

В плане вымостка имеет форму почти правиль-
ного кольца. Толщина ее колеблется в пределах
25—50 см, впутрепнпй край расположен па высо-
те 1—1,6 м от уровня древпей поверхности (выше
сохранился северный участок), внутренний диа-
метр составляет 20—21 м, впешний — 26—27, ши-
рила 2,5—3,5 м. Среди кампей па юго-западном
участке крепиды найдены кость ноги копя и мел-
кие обломки стенок амфор.

Под курганом открыто два подземных соору-
жения, соединяющихся между собой. Первое из
них находилось в центре кургана (могила № 1),

вход во второе был расположен в 4 м па север от
первого, под северным участком глиняной обклад-
ки (могпла № 2).

Гробница № 1. В совремеппом состоянии за
счет обвала над подбоем, уходящим под северную
стену, входная яма гробницы имела форму полу-
цилиндра размерами 2,6 X 2,6 м с прямой южной
стороной, ориентированной с востока на запад
(рис. 18). Несомненно, в древности она была сде-
лана в виде широкого прямоугольника размерами
Рис. 19

Чабанцова Могила.

Разрез центральной части.

2 X 2,5 м с плавно закругленными углами, вытя-
нутого по линии восток — запад.

На юг от ямы на подкурганной поверхности ле-
жал компактный вал глиняного выкида из гроб-
ницы, охватывающий колодец до средипы его уз-
ких сторон (рис. 15; 19). Длина его с востока па
запад 4,75 м, ширина 2,5, толщина около 0,9 м.
Со стороны могилы вал обрывается почти отвес-
но, противоположный его склон более пологий-
Иижпий слой выкида состоял из бурой поверх-
ностной глины, средний — из глины грязноватого
оттепка. верхний — из светлой глубинной.

Рис. 22

Завадские Могилы.

Восточная часть
могильника (первый
справа — курган № 1).

Рнс. 20

Чабанцова Могила. Вещи
из гробницы № 1.

Рис. 21

Труппа Страшной Могилы,
курган № 7. План
и разрез гробницы.

Насыпь кургана над колодцем была прореза-
на вертикальной грабительской воронкой шири-
ной около 4 м, заполненной затечным грунтом.
Южная степа воронки выходила точно на южную
стенку входной ямы, северная отстояла более чем
на 2 м от нее. На лодкурганпой поверхности здесь
лежал слой перемешанной глины, выброшенной
грабителями из могилы, толщиной 0,65 м. Следо-
вательно, грабители попали в могилу, когда зна-
чительная часть свода уже обрушилась.
На глубине 2,7 м под восточным участком юж-
ной стены входной ямы была оставлена трапецие-
видная в плане материковая ступенька длиной
1,4—1,7 при ширине 0,7 м, наклонно опускающая-
ся ко дну шахты до глубины 4,2 м. Дно колодца
наклонное, в плане повторяет очертания ступень-
ки и заходит под юго-западный угол входной ямы.

Под северной и западной стенками входной
ямы устроены подбои, ориентированные точно по
стенкам ступеньки: северный (№ 1) —с востока
на запад, западный (№ 2) — с юго-запада на се-
веро-восток. В северо-западном углу входной ямы
они соединяются друг с другом углами.

Подбой № 1. В плане полуовальной формы,
размерами 1,5 X 3,35 м, с прямой лицевой сторо-
ной. Дно камеры, которое начиналось у входа на
глубине 4,4 м, понижается к дальней, северной
стене до 4,5 м. Высоту подземелья из-за обвала
свода определить не удалось, предположительно
она достигала 1,1 м.

Подбой № 2. Прямоугольный в плане с плав-
но закругленными углами, размерами 1,2—1,5 X
X 2,4 м. Дно расположено на 0,2 м ниже дна под-
боя № 1 и к дальней стенке также понижается на
0,1 м (до глубины 4,7 м). Высота его предположи-
тельно такая же, как и подбоя № 1.	<

Исходя из размеров, можно предположить, что
основным в гробнице был подбой № 1, а подбой
№ 2 имел подсобное значение.

Гробница была ограблена полностью — на дне
камер не осталось ни одной кости. Входная яма
и подземелья были заполнены затечным чернозе-
мом вперемешку с глиняными обвалами стен и
сводов. Иногда в заполнении встречались неболь-
шие камни.

На уровне ступеньки и ниже ее в замыве бы-
ло много обломков железного пластинчатого пан-
циря (1). Здесь найден также мелкий обломок
бронзовой пластинки от наборного пояса. В юго-

западном углу входной ямы лежала глина, выбро-
шенная грабителями из погребальных камер. В ней
обнаружены обломки панциря, бронзовый двухло-
пастный наконечник стрелы (3) и кости человека.
Среди последних — обломки черепа, и отдельно —
нижняя челюсть. На обломке лопаточной кости
прослежены обильные следы окислов бронзы. По
всей площади гробницы в заполнении встречались
кости животных от напутственной пищи, в том
числе кости ноги коня и челюсти волка8. Ниже
ступеньки в центре ямы среди обломков панциря
найдены обломок костяной рукояти ножа (2) и
золотая обивка деревянного сосуда (4).

Описание находок:

1. Железный чешуйчатый панцирь представ-
лен обломками двух типов:

а)	фрагментами, набранными из четырехуголь-
ных пластинок размерами 2,8 X 4 см с тремя от-
верстиями вдоль верхнего края и одним — у лево-
го (рис. 20, 1). Принцип набора пластин правый.
Каждая левая пластинка в ряду перекрывает пра-
вую почти на половину ширины. Пластины верх-
него ряда несколько смещены по отношению к
пластинам нижнего в ту или иную сторону;

б)	обломком размерами 10 X Ю см, согнутым
дуговидно под углом к рядам набора (рис. 20, 2).
Набран из мелких пластинок с закругленным ниж-
ним краем, размерами около 1,2 X 1,5 см. Плас-
тинки снабжены тремя отверстиями вдоль верхне-
го края и одним справа. Принцип набора левый.
По горизонтали и по вертикали чешуйки пере-
крывают друг друга почти наполовину, пластинки
верхнего ряда смещены по отношению к пластин-
кам нижнего налево так, что их левые края об-
разуют вдоль фрагмента косые линии, идущие
точно по оси изгиба — под углом к рядам набора.

2.	Обломок верхней части граненой костяной
рукояти ножа шириной 1,5 см с двумя отверстия-
ми для заклепок (рис. 20, 5).

8

Определение В. И. Бибиковой,
3.	Бронзовый двулопастный наконечник стре-
лы с листовидным пером и наибольшим расшире-
нием в нижней части с выступающей втулкой. Вы-
сота наконечника 3,5 м, высота пера 2,9, ширина
1,3 см (рис. 20, 4).

4.	Четырехугольная золотая обивка деревян-
ного сосуда*размерами 4,9 X 3,2 см с загнутым
верхним краем (рис. 20, 3). Найдена сильно по-
мятой. Поверхность пластины занята грубым изо-
бражением животного, стоящим на четырех ногах
с наклоненной головой и широко раскрытой пас-
тью. Фигура помещена так, что видны четыре но-
ги. Когти переданы грубо. Непропорционально
большая пасть расположена на уровне лап, из нее
торчат два больших клыка. По краю изображение
обведено рамкой довольно больших выпуклин, про-
давленных острым орудием. Между выпуклинами,
вдоль краев пластины, проколоты отверстия для
набивки на чашу.

Гробница № 2. Вход в гробницу находился под
северной полой первичной насыпи кургана и был
сооружен до обкладки ее глиной. Четырехуголь-
ная в плане с закругленными углами входная яма
размерами 1,65 X 1,9 м длинной осью несколько
повернута по линии юг — север. Начиная с глуби-
ны 0,9 м от уровня древней поверхности в погре-
бальную камеру на юг от ямы вел шестиступенча-
тый спуск общей длиной 5,2 м (рис. 18). В даль-
нем конце ход немного поворачивал па запад. Ши-
рина его 1,5 м, предположительная высота 1,2 м.

Погребальная камера по длине была ориенти-
рована поперек дромоса, с востока на запад. Зна-
чительная ее часть была сооружена над северным
подбоем могилы № 1 и обрушилась вместе с его
сводом. Дно камеры расположено на глубине 3 м
от уровня древней поверхности (на 1,5 м выше
дна северного подбоя могилы № 1). Длина подзе-
мелья с востока на запад 2,65 м, наибольшая ши-
рина сохранившейся части 0,9, максимально воз-

можная ширина 1,4 м. В плане такая камера
должна была иметь форму расширенного к западу
овала.

Ведущий в камеру ход был заполнен довольно
рыхлым черноземом с небольшими вкраплениями
глины и отдельными камнями; на ступеньках ле-
жала чистая глина. Ни в ходе, ни в погребальной
камере не встречено никаких находок. Только в
черноземном заполнении входной ямы на глубине
0,6 м найдена перержавевшая железная пластин-
ка от наборного доспеха.

Курган № 7. Высота насыпи 0,5, диаметр
22 м. В центре кургана вокруг единственной моги-
лы прослеживался размытый глиняный выкид. Ли-
ния древнего чернозема была заметна только под
ним па протяжении 5 м.

Входная яма гробницы прямоугольной в плане
формы, размерами 1,4 X 2,4 м, ориентирована с
востока на запад (рис. 21). Ширина ее установ-
лена предположительно, так как северная стена
ямы, под которую уходил подбой, обрушилась пос-
ле ограбления гробницы.

Вдоль широкой южной стены колодца на глу-
бине 2,3 м от уровня древней поверхности была
оставлена материковая ступенька шириной 0,62 м,
ниже нее, на глубине 3,05 и 3,4 м,— еще две, по-
уже (0,1 и 0,3 м).

Вход в подбой сделан на всю ширину входного
колодца. Высоту его вследствие обвала установить
не удалось.

Погребальная камера в плане имела форму ова-
ла размерами 1,7 X 3,7 м, вытянутого вдоль вход-
ной ямы. В нее вел покатый спуск длиной 0,3 м.
Дно камеры, начинаясь у входа на глубине 3,5 м,
к северной стене понижалось до 3,65 м. Предполо-
жительная высота склепа 1,25 м.

Могила ограблена через входную яму. В ее
затеке встречены раздробленные кости человека
и животных от напутственной пищи. Среди по-
следних — три нижние челюсти волка. Некоторые
кости густо пропитаны окислами бронзы, что сви-
детельствует о первоначальном пребывании их в
котле. Вместе с костями найдены мелкие обломки
стенок амфор, а также невыразительные осколки
массивных железных предметов (меч, наконечни-
ки копни?). У входа в склеп найдены гнилушки
от деревянного заслона. В заполнении склепа об-
наружен распавшийся па три части округлый се-
рый песчаниковый камень размерами 6 X 7,5 см
(терочпик от зернотерки?).

Завадские Могилы. Могильник, состоящий из
11 курганов, располагался па высоком плато ле-
вого берега р. Соленой, к западу от истоков За-
вадской балки, выше школы с. Горняцкого. За-
паднее его размещалась группа Страшпой Моги-
лы, к востоку — Лисьей. В 3—4 км к югу от мо-
гильника находилась Толстая Могила.

Кургапы могильпика тянутся дугой с юго-за-
пада на северо-восток на протяжении около 800 м
(рис. 22; 23). Наибольшие из них (№ 10 и 11),
достигающие высоты 6 м, замыкают группу с се-
веро-востока. Курган № 10 по визуальному опре-
делению относится к эпохе бронзы, № 11 — к
скифскому времени. Сейчас па последнем распо-
ложено современное кладбшце.

Курганы № 1 и 7 достигали высоты 4,5 и 3,5 м,
№ 2, 4 и 6—1—2 м. Насыпи курганов № 3, 5, 8,
9 полностью упичэ ожены распашкой.

В 1973 г. экспедицией раскопано пять курга-
нов, располагавшихся в юго-западной половине
группы. Два из них (№ 1—2) относились к скиф-
скому времени, три (№ 3—5) — к эпохе бронзы.

Курган №1 (I Завадская Могила). Высота
кургана от уровня полы 4,35, диаметр 34 м
(рис. 24). На его вершине на месте грабительской
воронки находилась широкая западина (диамет-
ром до 9 м), заполненная затечным черноземом
с камнями. Насыпь не распахивалась. Южная ее

половина сверху покрыта лесовым суглинком. Во-
круг кургана валялись камни от его обкладки.

Курган был окружен мощным рвом, находив-
шимся па удалении от 4 до 12 м от подножия
(рис. 25; 26). В плане ров представлял собой не-
правильный, извилистый круг, несколько растяпу-

Рис. 23	Рдс. 24

Завадские Мошлы.	I Завадская	Могила. Вид

План могильника:	с запада.

I — раскопанные курганы;

II — нераскопанньи курганы;

III — дорога.
Рис. 25

I Завадская Могила.

Общий план и профили
рва:

I — конская могила № 1;

II — конская могила № 2;

III — основная гробница;

IV — небольшая ямка:

V — выкиды из основной
гробницы; VI — каменная
облицовка; VII — ров.

тый с северо-запада на юго-восток с перемычкой
в западной части шириной около 1,5 м. Внутрен-
ний диаметр рва колебался в пределах 44—50 м.
Глубина его от уровня современного поля 2—2,3 м,
у перемычки она уменьшается до 1,5 м. Стенки
рва скошены книзу, дно желобчатое или плоское,
шириной 0,75—1 м.

Контуры канавы прослеживались только в гли-
не, на глубине около 0,75 м. Ширина ее здесь со-
ставляла 2 м (1,5 м у перемычки). Однако в 5 м
к югу от перемычки и в 20 и 50 м к северу от нее
ров имел опухолевидное вздутие длиной 14, 12 и
5 м и шириной 3—4 м. Наибольшее из них нахо-
дилось к югу от перемычки. Есть все основания
полагать, что на уровне древней поверхности ши-
рина рва достигала 2,5—3 м, а на месте отмечен-
ных выше расширений — 5—6 м.

На всем протяжении канава была заполнена
черноземным замывом, в котором изредка встреча-
лись обломки костей животных, в том числе ног
коня, а также мелкие обломки стеиок амфор. Бо-
лее сконцентрированные скопления наблюдались
по обе стороны перемычки, в западной части рва.

Непосредственно на юг от перемычки разме-
щалось скопление раздробленных костей живот-
ных и мелкие обломки амфор. В 0,6—2 м на север
от нее отмечено наиболее мощное скопление кос-
тей и амфорного боя (рис. 27). Среди костей —
две челюсти, кости ног и позвонки коня. Амфоры
представлены обломками ручек, горла и ножки.

О

Рис. 26

I Завадская Могила.

Разрезы кургана:

1 — поверхность насыпи;

2 — каменная облицовка;

3 — первичная насыпь;

4 — глиняная обкладка;

5 — бурая поверхностная
глина; 6 — светлая глина;

7 — древний чернозем;

8 — материк; 9 — остатки
перекрытия основной
гробницы; 10 — реконструкция
гробницы.
К северу от этого скопления до бровки костп и об-
ломки амфор встречались значительно реже. Все
находки залегали па глубине около 1 м от уровня
ноля.

Керамические обломки из рва принадлежат ис-
ключительно пухлогорлым хиосским амфорам.
К сожалению, материал очень фрагментарен.
Можно выделить только пять ручек, две ножки
и одпо горло (рис. 28).

Насыпь кургана, имевшая первоначальный ди-
аметр около 29 м, была сложна из беспорядочно
наваленных плиток дерна, хорошо прослежпвав-

рва; она же заполняла и воронку над могилой
(рис. 30). Толщина глиняного панциря разная.
На гребне первоначальной насыпи она не превы-
шает 0,1 м, внизу достигает 0,7—1, по центру во-
ронки — 2,2 м. Глину перекрывал слой чернозема
толщиной 0,2—0,4 м, склоны насыпи были обли-
цованы беспорядочно наваленными камнями раз-
ных пород, имеющих выход на р. Соленой (рпс. 31;
32). Каменная обкладка пмела вид кольца шири-
ной около 6 м. Внутренний диаметр его равнялся
22, внешний — 34 м. Толщина кольца у подошвы
1—1,2 м. Размеры кампей уменьшаются кверху.

Рис. 28

I Завадская Могила.
Обломки амфор из рва.

Рис. 27

I Завадская Могила.
Скопление остатков
трианы во рву.

шпхся в разрезе (рпс. 29). Ширила плиток в
среднем 30 см. Построенная таким образом на-
сыпь имела вид кольцевой воронки высотой 3,2 м
с глубокой западиной посредине, над могильной
ямой (см. рис. 26, разрез «С—Ю»), В дальнейшем
склоны кургана были покрыты слоем глины из
В основном они небольшие, максимум до 0,7 м в
поперечинке. Высота облицовки от уровня древ-
ней поверх пост и колеблется от 1,5 до 3 м, высота
кургапа от того же уровня — 4,5 м.

Центральная часть насыпи была разрушена
грабительской воронкой диаметром от 14 м ввер-
ху до 6 м внизу. Грабителям пришлось выбросить
наверх значительную часть глины, заполнявшей
западину в центре первоначальной пасыпи. Затем
опа частично снова свалилась в воронку, частично
размылась по южному склону. Лаз был заполнен
большим количеством камней таких же размеров,

Рис. 29

I Завадская Могила.
Фрагмент разреза
с глиняным выкпдом
внизу и плитками дерна
выше.

Рис. 30

I Завадская Могпла.

Западный профиль бровки.

Рис. 31

I Завадская Могила.

Разрез южной полы
(вид с запада).

как и в облицовке склонов. Вероятно, первона-
чально камни были сложены на перекрытии моги-
лы. В заполнении лаза встречены розрозпепные
кости человека, животных от жертвенной пищи,
а также мелкие осколки амфорных стенок.

Под курганом открыты основная грунтовая
гробница, находившаяся под центром пасыпи, и
две конские могилы, расположенные рядом
(рис. 33), в 1,2 м на запад от гробницы (южная —
№ 1, северпая — № 2). К северо-востоку от цент-
ральной гробницы была выкопана ямка размера-
ми 40 X 40 см.

На уровне древней поверхности вокруг обеих
могил коней, а также в их заполнении просле-
живался древесный тлен от перекрытия, сделан-
ного нз положенных поперек ям вербовых (?)
бревен.

Конская могила № 1 (рис. 34, 1). Прямоуголь-
ная в плане могильная яма с закругленным за-
падным торцом, размерами 0,5—0,6 X 1,65 м, ори-
ентирована строго с востока па запад. С востока
в могилу вел крутой спуск длиной около 0,5 м
и глубиной 0,9 м. Вместе с ним длина могилы до-
стигала 2 м. Закругленный западный конец ямы
был несколько расширен. Стены могилы отвесные,
местами выпали.

Яма посредине у дна была разделена полукруг-
лой в сечении поперечной перемычкой па две час-

их петли были вставлены бронзовые псалии Г-об-
разной формы (2). Один из них лежал поперек
, морды копя, другой — согнутым концом книзу.

Ниже черепа, по обе- стороны от него, лежали пе-
ревернутые крылообразные бронзовые нащечпики
(4), обращенные черешками к зубам копя. Учи-

1

ти. Ширина перемычки в основании 0,6, высота
0,27 м. Точно такие же перемычки были оставле-
ны в конских гробницах Толстой Могилы9. Об
щая глубина ямы по обеим сторонам от перемьтч
кп 1,55—1,6 м.

В могиле лежал скелет копя, ориентированный
головой на восток, в сторону основной гробницы
(копь № 1). Он лежал на уровне перемычки епп-
пой кверху с подогнутыми ногами. Вытянутая го-
лова находилась па спуске в могилу. Создается
впечатление, что перемычка в яме была оставлена
для того, чтобы поддержать живот лошади.

Так как голова коня была поднята мордой
кверху и к тому же несколько упала на бок,
большинство металлических деталей узды найде-
ны в смешенном состоянии. Конь был взнуздан
уздечкой с железными удилами (1), Во внешние

тывая, что петля па них расположена чуть ниже
черешка, нащечпики на узде прикреплялись че-
решками кверху (рис. 35). Менее вероятно, что их
одевал п па затылочный ремепь.

Слева от черепа, под подбородком копя, найде-
ны бронзовое круглое кольцо (6) и деталь в виде
«висячего замочка» (7). Еще три таких же «за-
мочка» лежали под черепом копя. Установить их
первоначальное положенно трудно, однако мож-
но предположить, что они выполняли те же
функции, что и ворварки, то есть соединяли
ремни.

Под шеей копя рядом с нащечнпками, обнару-
жены две бронзовые пряжки в виде колпачков с
тремя прорезями на боках (5). В одпой из них
сохранился обрывок ремня, дающий возможность
реконструировать весь узел.

9

Мозолевский Б. Н. Курган

Толстая Могила..., рис. 2, 9.
Рис. 32

I Завадская Могила.
Разрез каменной
облицовки.

Рис. 33

I Завадская Могила.
Погребение коней (вид
с востока).

Рис. 34

I Завадская Могила.

План и разрезы
погребений коней:

I — материк;

II — реконструкция до уровня
древней поверхности;

III — уровень залегания
скелетов коней.

1, 2 — номера могил.

Вместе с бронзовыми украшениями возле чере-
па коня найдено несколько обрывков ремней от
оголовья уздечки (8).

Вдоль северной стенки могилы, на уровне жи-
вота копя, лежал свалившийся сюда пластинчатый
бронзовый налобник (3). Его частично перекрывал

Рпс. 35

I Завадская Могила.
Реконструкция уздечных
уборов коней № 1 и 2.

большой обрывок кожи, происходящий или от сед-
ла, или от бока самого коня. Последнее более ве-
роятно, так как попружный ремень, обычно сопро-
вождаемый металлической пряжкой, отсутствовал.

Описание находок:

1.	Двучленные железные удила с загнутыми в
петли концами изготовлены из круглых в сечении
стержней толщиной 0,7 см (рис. 36, 11, 12). Одно
звено, длиной 12 см, сохранилось полностью, се-
редина другого распалась. Диаметр внутренних
петель 1—1,3, внешних 1,6—2 см. Перед внешним
кольцом на стержни надеты железные пластинки
Гис. 36

I Завадская Могила.

Уздечный набор № 1.
размерами 3,2 X 3,2 см с оттянутыми в типы и
загнутыми к середине углами, предназначенные
для строгого управления конем.

2.	Литые бронзовые псалии Г-образной формы,
длиной 13,2 и 13,5 см, в виде круглых в сечении
стержней толщиной 0,9 см (рис. 36, 11, 12). Оба
конца раструбообразно расширены, торцы их пло-
ские или слегка выпуклые, диаметром до 1,8 см.
Ближе к загнутому концу в несколько уплощенных
стержнях имеются по два ромбических расшире-
ния с отверстиями, идущими в плоскости загнуто-
го конца. Диаметр отверстий 0,8, ширина «ром-
бов» около 1,8 см. Во время расчистки большая
часть поверхности псалии была серебристого цве-
та. Такой же цвет имели бронзовые детали всех
трех уздечных наборов.

3.	Пластинчатый бропзовый налобник с лопас-
тевидным расширением в верхней части, длиной
43 см и шириной от 6 до 15,3 см (рис. 36, 14).
Вдоль края налобник украшен выбитыми па рас-
стоянии 0,5 см друг от друга точками, из которых
выходят направленные в разные стороны две
штампованные дуги, создающие стройную симмет-
рическую плетепку шириной 1 см. Рисунок допол-

нен сеткой полусферических шишечек (диаметр
1 см), расположенных по три в ряд (по краям и
продольной оси налобника) восемью горизопсаль-
ными рядами. Под каждой шишечкой находится
вертикальный проволочный стерженек, заклепан-
ный на обратной стороне пластины. Отверстия для
заклепок, диаметром около 3 мм, пробиты с ли-
цевой стороны.

Крепился палобппк к налобному и пахраппому
ремням узды ромешком, пропускавшимся через
двойные вертикальные вырезы длиной около 1 см
и шириной 2—3 мм. Вырезы были грубо выбиты
топким зубилом с лицевой! стороны. Расстояние
между ними 0,6 0,9 см, расстояние между пиж-
пей и верхней парой 18 см Первая из них распо-
ложена в 16 см от нпжпего края налобника, вто-
рая — в 7 см от верхнего.

4.	Литые бронзовые пашечпиьи в виде крыла
с черешком (2 экз.) полностью идентичны и, оче-
видно, были отлиты в одной форме (рис. 36, 5, 6).
Размеры п< 6 X 13 см. Основная поверхность кры-
ла украшена косыми ребрами. Вдоль внешнего
края и нижней части внутреннего нанесен ре-
льефный ободок, переходящий у основания кры-

Рис. 37

I Завадская Могила.

Уздечный набор № 2.
ла в волюты, между которыми размещено основа-
ние черешка. Последнее в свою очередь служит
основанием четырехлепестковой розетки, помещен-
ной выше. Оборотная сторона гладкая. В расши-
ренной части крыла, в 5 см от конца черешка, на
одном нащечнике находится небольшая попереч-
ная петля, отлитая вместе с пластиной. На другом
нащечнике первоначальная петля отломалась.
Вместо нее ближе к низу крыла была прикрепле-
на другая, но вскоре отломалась и она: с одной
стороны от ее основания остался небольшой пе-
нек, с другой — сквозное отверстие, расположен-
ное посредине правой волюты. Тогда ниже нее
приделали грубую продольную петлю, округлую
в плане. Для этого на пластине были пробиты два
отверстия и вставленные в них концы петли не-
брежно расклепаны на пластине. Небольшие раз-
меры петель на скифских нащечниках позволяли
предполагать, что они не надевались, а привязы-
вались к нащечному ремню ремешком, проходя-
щим через петлю. Полное безразличие к располо-
жению петли на рассматриваемой паре нащечни-
ков еще более убеждает нас в правильности вы-
сказанного предположения.

5.	Литые бронзовые пряжки в виде немного
сужающегося книзу колпачка высотой 2,5 и диа-
метром около 3 см (рис. 36, 7, 5). В нижней час-
ти колпачков, с трех сторон, сделаны прямоуголь-
ные отверстия размерами 0,8 X 1,3 см. На одной
из пряжек с четвертой стороны имеется круглое
отверстие диаметром 0,5 см, расположенное не-
сколько выше прямоугольных. Отсутствие тако-
го же отверстия на другой поделке позволяет
думать, что оно не имело конструктивного зна-
чения, а получилось в результате брака во время
литья.

В одной из пряжек полностью сохранились
ремни, для распределения которых она служила
(рис. 36, 9, 10). Ремни сыромятные, очень узкие,

шириной около 0,5 см, состоят из двух полосок
кожи, наложенных друг на друга и прошитых
между собой нитками. Посредине одного из рем-
ней сделано отверстие, в которое пропущен вто-
рой ремень. Два конца ремней втягивались в одно
отверстие пряжки, два других — в разные. Место-
положение пряжек позволяет считать, что они
служили для распределения нащечного и нахрап-
ного ремней.

6.	Цельнолитое бронзовое кольцо от чумбурно-
го повода, диаметром 2,7 см. Ободок круглый в се-
чении, толщиной 0,5 см (рис. 36, 13).

7.	Четыре цельнолитые бронзовые подвески в
виде «висячего замочка» (рис. 36, 3, 4), высотой
и шириной около 2 см.

8.	Два обрывка ремней из сыромятной кожи
(рис. 36, 1, 2). Один сохранился свернутым в тру-
бочку, другой — петлей. Последний был сложен по
длине вдвое, следы прошивки отсутствуют. Ши-
рина обрывка 2 см.

Конская могила № 2 (рис. 34, 2). Расположе-
на непосредственно на север от могилы № 1.
Толщина перемычки между ними не превышала
0,2—0,4 м. Могильная яма продолговатых очерта-
ний, размерами 1,4—1,7 X 2,25 см, по длине ори-
ентирована, как и № 1, с запада на восток. По-
средине у дна, как и в предыдущем случае, моги-
ла разделена поперечной перемычкой на две
половины. Размеры и конструкция перемычки, по-
добно глубине ямы, такие же, как и в моги-
ле коня № 1.

В могиле находилось два конских погребения.
Кони лежали вдоль могилы на правом боку голо-
вами в разные стороны: южный (№ 2) — головой
на восток, северный (№ 3) — на запад. Животы
коней находились на уровне перемычки, однако
круп коня № 2 и голова коня № 3 значительно
возвышались над ней, а голова первого из них и
круп последнего, наоборот, опущены. Оба скеле-
та лежали с вытянутыми конечностями так, что
передние ноги одного из них и задние другого пе-
рекрещивались. Шея коня № 3 оказалась между
задними ногами коня № 2.

Конь № 3 лежал без уздечки, конь № 2 (юж-
ный) — взнузданным; поверх его черепа найдены
металлические части еще одной узды, по-види-
мому, предназначавшейся для коня № 2. Детали
обеих уздечек частично перемешались, поэтому
наше разделение их на два комплекта до неко-
торой степени условно.

Ниже пасти коня, поперек нее, лежал бронзо-
вый псалий, аналогичный псалпям коня № 1, от
которого под череп тянулись распавшиеся желез-
ные удила (1) со вторым псалием па конце, лежав-
шим перпендикулярно к черепу (2). По обе сто-
роны от пасти найдено по «висячему замочку»
(3). Справа на нижней части храпа находился
фигурный нащечник в виде крупа животного с
четырьмя стилизованными ногами (5). Он частич-
но перекрывал папосник в виде крыла, аналогич-
ный нащечникам коня № 1 (6). В отличие от на-
щечника наноспик лежал в перевернутом виде и
был обращен черешком кверху. Рядом с нащеч-
ником и наноспиком — круглое бронзовое коль-
цо (7), а под нащечником — удлиненная гладкая
ворварка (4). Второй нащечник, который можно
отнести к узде № 2, найден под шеей коня. Как
и предыдущий, он лежал лицевой стороной
кверху.

На лобных костях коня лежали железные уди-
ла (1) с псалиями, аналогичными псалиям пре-
дыдущих наборов (2). Между ними в череп коня
провалился «висячий замочек» (3), а за затылком
коня найдена еще одна удлиненная ворварка (4).
За затылком симметрично лежали два нащечника,
аналогичные нащечникам узды № 2. Один из них
был перевернут, другой стоял на ребре рядом с
левым нащечником коня № 2.

Налобник, ворварки, «висячие замочки» и коль-
ца в равной степени можно отнести и к той и к
другой узде. Наше разделение их по комплектам
условно.

Описание находок:

1.	Обе пары удил (рис. 37, 1, 2', 38, 1, 2) сде-
ланы из четырехгранного в сечении стержня
толщиной 0,7—0,9 см. По конструкции аналогич-
ны удилам коня № 1. Длина сохранившегося це-
лым звена набора № 2 11 см.

2.	Литые бронзовые псалии по форме и раз-
мерам отличаются друг от друга. Псалии набора-
№ 2 (рис. 37, 1, 2) в общем виде аналогичны
псалиям набора № 1, но имеют две особенности:
основные стержни их несколько отогнуты в сто-
рону, противоположную Г-образпому отгибу; ром-
бовидные утолщения с одной стороны (в одном
случае слева, в другом — справа) оканчиваются-
шипообразными отростками. Как и в прочих па-
рах, псалии были отлиты в разных формах. Длина
одного из них (от изгиба до конца стержня) 13,.
другого — 12,7 см. Шляпки на концах также раз-
ного диаметра — 2 и 1,8 см.

Псалии набора № 3 (рис. 38, 1, 2) отличают-
ся от псалиев узды № 1 массивностью. Длина од-
ного из них 13,5, другого — 14,5 см. Торцы пса-
лиев обоих наборов не выпуклые, как в первом
случае, а плоские или вогнутые.

3.	Три подвески в виде «висячих замочков»
аналогичны описанным в наборе № 1 (рис. 37,.
5, 6- 38, 6).

к. Две литые бронзовые ворварки в виде уд-
линенного раструба (рис. 37, 9; 38, 5). Высота од-
ной 2,5, другой — 2,8 см.

5.	Четыре одинаковых цельнолитых бронзовых
нащечника (рис. 37, 3, 4; 38, 3, 4) представляют
собой обращенный влево стилизованный круп жи-
вотного с длинным и несколько закрученным вни-
зу хвостом. От него назад отходит распушенное
хвостовое оперспие в виде широкой семилепест-
ковой пальметки. Посредине передней части кру-
па помещены углубленные скобки, благодаря ко-
торым фигура при беглом взгляде напоминает
толстую рыбу.

От пижпей части крупа отходят четыре топких
стилизованных ноги с загнутыми когтями. Три
передние ноги направлены коленом вперед, чет-
вертая — назад. Общая высота пластин 7,5, ши
рииа около 7 см.

Обратная сторона украшений гладкая. Па трех
из них в верхней части размещена горизонталь-
ная петля, отлитая вместе с пластиной, па четвер-
том — вертикальная, Неодинаковое расположе-
ние петли позволяет предполагать, что пащеч-

ппки крепились па ремпе так же, как и преды-
дущие.

6.	Литой бронзовый наносите в форме крыла
(рпс. 37, 7) аналогичен нащечниьам набора № 1,
по несколько меньше их (5,7 X 12,8 см). В рас-
ширенной части крыла с обратной стороны нахо-
дится отлитая гместе с пластиной приплюснутая
вертикальная петля.

7.	Цельнолитое бронзовое кольцо от чумбур-
пого ремня, диаметром около 3 см. Ободок круг-
лый в сечении, толтципои 0,6 см (рис. 37, 8).

Основная гробница (рпс. 39). С юга п севера
от основной гробппцы и захоронений копей обпа-
ружепы два вала глипяпого выкида в виде широ-
ких серпов с загнутыми внутрь концами. Север-

Рис. 38

I Завадская Могила,
Уздечный набор № 3.
ный был намного мощнее южного. Длина его свы-
ше 22 м, ширина 7, толщина посредине 0,9 м.
Размеры южного вала 17,5 X 7 м при толщине
0,8 м. В сечении оба вала имели треугольные
очертания. В средней их части снизу лежал чер-
нозем, который перекрывала бурая поверхностная
глина, а выше — светлая глубинная. Край выкида
расположен в 1,2—2 м от могильной ямы
(рис. 25; 26).

Гробница представляла собой почти правиль-
ный квадрат размерами 5,2 X 5,4 м с сильно за-
кругленными углами, ориентированный по сторо-
нам света. Под южную стену гробницы уходил
неглубокий подбой со значительно обвалившимся
сводом. Почти до половины глубины стены ямы
обрушились после ограбления, ниже они расхо-
дились между собой, так что у дна могила дости-
гала размеров 5,4 X 5—5,6 м. Горизонтальное дно
гробницы располагалось на глубине 4,2 м. На со-
хранившейся поверхности стен местами просле-
живались следы тесла шириной 4 см, перемежаю-
щиеся со следами орудия типа клевца.

Уходящий под южную степу подбой длиной
•4,6 м имел овальную в плайе форму. Первона-
чальная высота его не превышала 1,2 м. Шири-
на входа 3,6 м. В нишу вел покатый спуск, а дно
ее находилось па 0,2 м ниже дна гробницы. Под-
бой был устроен таким образом, что восточный
его торец на 1 м не доходил до уровня соответ-
ствующей степы гробницы, а западный, наоборот,
на 0,6 м углублялся в нее. Ширина восточной
части подбоя 1,3 м, западной— 0,6—1 м. Два не-
значительных выступа южной стены разделяли
подземелье на три приблизительно равных по
ширипе отсека. Посредине восточного и среднего
были прокопаны поперечные канавки шириной
25—30 см и глубиной около 20 см, заходящие в
южную стену подземелья. Таким образом, канав-
ки в свою очередь делили подбой на три части,

очень разные по размерам. Длина восточной
0,7 м, средней 1,4, западной 2 м. Возможно, ка-
навки предназначались для установки деревянных
перегородок, которые помимо их прямого назна-
чения могли поддерживать свод ниши. Не вызы-
вает сомнения, что подбой имел характер подсоб-
ного помещения, в чем убеждает не только его
конструкция, но и выявленные в нем находки.

В гробнице было устроено деревянное соору-
жение, реконструировать которое довольно труд-
но. Вдоль всех стен могилы на несколько просев-
шей после ограбления древней поверхности лежал
толстый слой древесного тлена, спресованного в
единую массу. На большем протяжении ширина
его равнялась 0,5—0,8 м, вдоль южной степы до-
стигала 1,8 м, на 0,5 м заходя за контуры нахо-
дящегося здесь подбоя. Залегание древесного тле-
на с четырех сторон свидетельствует о том, что
перекрытие состояло из продольных и поперечных
бревен. Внешние концы бревен на 0,3 м были
приподняты вверх, поэтому в разрезе остатки пе-
рекрытия имеют как бы вид корыта (рис. 26).

В верхней части заполнения гробницы найде-
но много сгнившего дерева. На глубине 2,2—
2,3 м в северо-западном углу ямы на расстоянии
0,5—1 м от стен перпендикулярно друг другу
лежали два бревна, сходящиеся торцами. Около
них можно было проследить остатки других бре-
веп, лежавших под самыми различными углами
к предыдущим. Юго-западный угол могилы на
этой глубине был заполнен сплошной массой ист-
левшего дерева. Есть основания предполагать, что
все это дерево представляет собой остатки кров-
ли, провалившейся в могилу после ограбления.
В таком случае ограбление могло произойти еще
в то время, когда перекрытие стояло целым.

Кровля гробницы частично поддерживалась
столбами, установленными по углам. От трех из
них на дне могилы сохранились соответствующий
лунки, в северо-восточном углу лунка отсутству-
ет. В юго-западном и юго-восточном углах лунки
круглые, в северо-западном — продолговатая, раз-
мерами 0,2 X 0,3 м. Глубина ямок не превышает
5—10 см. Лунки вырыты в 10—20 см от стен
с таким расчетом, что при вертикальной установ-
ке столбы должны были плотно прижиматься к
сужающимся кверху стенам могилы или даже не-
сколько заходить в них.

По-видимому, стены могилы были свободны от
деревянной обшивки. Правда, в юго-восточном
углу на южной и восточной стенах на глубине
0,6 м сохранились остатки горизонтальных бре-
вен толщиной 20—25 см (длина обломков 20—
30 см), однако они, скорее всего, представляли
собой или горизонтальные распорки угловых стол-
бов, или прижатые к стенам обвалом бревна пе-
рекрытия.

Древесные остатки, выявленные в могиле, про-
исходят от бревен толщиной 20—25 см. На одном
из комьев засыпки четко отпечаталась кора тол-
стого бревна, по-видимому, вербы. В других слу-
чаях на древесных остатках местами прослежи-
валась масса, напоминающая сосновую смолу (?).

В дневнике во время исследования нами от-
мечалось, что на дереве местами прослеживались
следы огня. Однако дальнейшие наблюдения убе-
дили нас, что это, вероятнее всего, темный тлен,
который оставляет после себя древесная кора.

К моменту исследования могила была запол-
нена затечным черноземом вперемешку с глиной
и большим количеством камней. Кроме древесных
остатков в заполнении иногда встречались мел-
кие обломки костей человека и животных, а так-
же фрагменты амфор (1) и обломок лепного со-
суда (2).

Ближе ко дну в засыпке найдены мелкие об-
ломки железного пластинчатого панциря (3) с
рядами бронзовых пластинок (4), фрагменты пла-

стинчатого покрытия железного щита (5), боль-
шие и малые ворварки (6, 7, 8), обрывки кожа-
ного пояса с бронзовым набором (9), бронзовые
наконечники стрел (10), обломки втулок наконеч-
ников копий (И). Находки были сосредоточены
главным образом в одном скоплении диаметром
около 1,5 м и толщиной до 0,25 м, находившимся
к юго-востоку от центра могилы. Среди остеоло-
гического материала встречены кости животных
со следами окислов бронзы — явно выброшенные
грабителями из котла. Посредине ямы найдена
залощенная костяная поделка в виде усеченного
конуса, возможно, рукоять шила (12), а ближе
к хозяйственной нише — небольшие обломки сте-
нок бронзового сосуда (13).

В результате расчистки дна могилы установ-
лена следующая картина.

Пол подбоя под южной стеной был свободен
от каких-либо следов тлена. В западной его части
в заполнении найден обломок четырехгранного в
сечении бронзового стержня, очевидно, ручки чер-
пака (14), а на выходе из него у восточного кон-
ца — железное тесло со следами деревянной ру-
кояти во втулке (15).

Посредине гробницы сохранились остатки пря-
моугольного деревянного настила размерами
2,75 X 2,3 м, вытянутого с юга на север. Над юж-
ной его частью залегало описанное выше скопле-
ние находок. К юго-востоку от середины настила
на полу в нетронутом виде лежала часть туши
крупного животного, скорее всего коня, с желез-
ным ножом на нем (16). К западу от него найден
железный клевец с остатками деревянной руко-
яти (17). Средина настила была занята обломка-
ми железного пластинчатого панциря (3). Воз-
можно, некоторые из них, во всяком случае один
большой, сохранились на первоначальном месте
и происходят от спинной части панциря, одетого
на погребенного. В таком случае умерший должен
Рис. 40

I Завадская Могила.
Схема расположения
деревянных чаш
с золотыми обивками.

Рис. 39

I Завадская Могила.

План и разрезы основной
гробницы:

1 — древний чернозем;

2 — ямки для столбов;

3 — план ямы вверху;

4 — материк;

5 — реконструкция;

в — центр кургана.

был лежать посредине настила головой на юг, что
подтверждается и расположением других находок
в могиле.

Справа от описанного обломка панциря на
полу сохранился большой обрывок ткани. Слева
от него лежала локтевая кость руки человека с
бронзовым браслетом на ней (18). Кость сильно
пропитана окислами бронзы. К западу от нее па
дне могилы отпечатался пучок древок от стрел,
представляющих собой остатки колчана, лежав-
шего под углом к продольной оси настила. С юго-
западной стороны древки были окрашены в голу-
бой цвет, с северо-восточной — в красный. Длина
сохранившейся части древок до 15 см, ширина
полосы около 20 см. В разных местах настила на
полу собрано еще несколько бронзовых наконеч-
ников стрел, несомненно, происходящих из опи-
санного колчана или, скорее всего, горита. Таким
образом, если наше предположение о местораспо-
ложении основного умершего правильное, то кол-
чан лежал слева от него, клевец — справа.

В 0,7 м к югу от настила, следовательно, за
головой погребенного, перед спуском в среднюю
часть подбоя на полу стояли обитые золотом де-
ревянные чаши (19—23), засыпанные обвалом
свода подбоя. Обивки четырех чаш (II—V) стоя-
ли на месте, точно передавая контуры сосудов
(рис. 40). Еще две пластинки (с разными изоб-
ражениями) лежали рядом. Они как будто бы
принадлежали одной чаше, однако так ли это,
утверждать трудно. К тому же нет никакой уве-
ренности, все ли поставленные в могилу сосуды
сохранились, или часть их все-таки была унесена
грабителями. Все же, пользуясь непосредственны-
ми впечатлениями, мы склонны обе упомянутые
пластинки относить к одному сосуду (чаша I).

Чаши полностью истлели, местами от них со-
хранились только слабые следы тлена. Однако,
исходя из расположения пластинок, а также их
продольного и поперечного изгибов, сосуды мож-
но полностью реконструировать.

Описание находок из основной гробницы

1.	В могиле найдено восемь незначительных
обломков амфор. Среди ппх: а) обломок шейки с
ручкой нухлогорлой хпосской амфоры (рпс. 41, 8);
б) обломок ножки небольшой амфоры без пятки.
Глина кирпичного оттенка с большим количест-
вом мелких блесток; в) округлый венчик тонко-
стенной амфоры. Глина красного цвета с мелкими
блестками и вкраплениями тертых ракушек; г) об-
ломок шейки амфоры с прямостоящим венчиком.
Ниже венчика — прочерченная линия. Глина

светлая с включениями блестящих золотистых и
обыкновенных белых частиц (рис. 41, .9); д) два
обломка крупных, овальных в сечении ручек тол-
щиной 2,5 X 3,6 см. Глина кирпичного оттенка,
с включением мелких блесток и белых частиц
(рис. 41, 70); е) обломок топкой (2X3 см) амфор-
ной ручки. Глина красная с мелкими блестками
и белыми частицами (рис. 41, 77); ж) обломок
миниатюрной овальной в сечении ручки толщиной
1,1 X 2 см. Глина светлая, с теми же, что и выше,
включениями (рис. 41, 72).

2.	Обломок довольно топкой стенки лепного
сосуда грубой выделки, толщиной 0,5 см. В гли-
Рис. 41

I Завадская Могила.
Находки пз основной
гробницы.

Рис. 42

1 Завадская Могила.
Остатки защитного
доспеха.
не примесь мелкого кварцитового песка и не-
блестящих белых частиц, а также мелких
блесток. На поверхности с обеих сторон много
неровностей.

3.	Панцирь был набран из мелких железных
чешуек пескольких типов. Среди его обломков
можно выделить:

а)	фрагменты из удлиненных пластинок раз-
мерами 1,9 X 3,6 см, с закругленным нижним
краем, имеющие по три отверстия сверху и два
вдоль левой стороны (рис. 42, 7);

б)	фрагменты из таких же по форме, но не-
сколько более коротких пластинок размерами
1,9 X 3,4 см с тремя отверстиями вверху и од-
ним у левого края (рис. 42, 3);

в)	обломки пластинок прямоугольной формы
с закругленными нижними углами, размерами
1,6 X 2,8 см, с тремя отверстиями вдоль верхнего
края и двумя — вдоль левого (рис. 42, 2);

г)	фрагменты из более крупных (1,9 X 3 см)
пластин такой же формы с тремя отверстиями
вдоль верхнего края и одним — у правого
(рис. 42, 4). Один из фрагментов, состоящий из
трех рядов набора, имеет прямые края снизу и
справа. В нижнем правом углу на второй от
края пластине сделано большое круглое отвер-
стие диаметром 3 мм, очевидно, служившее для
соединения отдельных частей панциря. Подоб-
ные же отверстия есть и на некоторых других, бо-
лее мелких фрагментах доспеха.

4.	Небольшие бронзовые пластинки панцир-
ного набора с закругленным нижним краем и тре-
мя отверстиями вверху и одним внизу у правой
стороны. Как и у железных чешуек, нижний край
отогнут внутрь. По размерам пластинки прибли-
зительно одинаковы: ширина их 1,1 —1,2, длина
1,9—2,1 см (рис. 42, 5—7). Очевидно, ряды или
участки с бронзовым набором имели на панцире
декоративное назначение.

5.	Среди огромного количества фрагментов же-
лезного щита преобладают мелкие обломки
(рис. 42, 15—21). Покрытие было набрано из
длинных и узких пластин шириной около 1,7 см,
заходящих друг на друга несколько больше, чем
на треть ширины. В сечении пластины крылооб-
разной формы. Самые большие обломки сохрани-
лись в длину до 11 см. Какова была длина пла-
стин до поломки, судить невозможно.

Пластипы крепились друг с другом с помощью
бронзовой или железной проволоки толщиной око-
ло 1 мм, проходящей через отверстия в двух со-
седних полосах и затягивавшейся в виде колечка.
Соединения на доспехе тянутся в виде попереч-
ных линий. Расстояние между ними, очевидно,
было различным: на одних обломках 5, на других
4 см.

Часть обломков происходит от овального или
прямого края щита, на котором видны следы кожи
в виде полоски до 1,2 см шириной. Очевидно,
кожа основы загибалась на лицевую сторону
щита в виде валика и прошивалась с помощью
специальных отверстий (рис. 42, 15). На отдель-
ных обломках хорошо сохранились следы ткани,
очевидно, от одежды погребенного. Судить о фор-
ме и размерах щита, к сожалению, нет данных.

6.	Две граненые и одна гладкая литые брон-
зовые ворварки вытянутых раструбообразных про-
порций (рис. 42, 11—13). Высота граненых 2,5,
гладкой 3 см; диаметр нижнего края соответ-
ственно 1,5—1,7 и 1,7—1,9 см.

7.	Три небольшие плохо сохранившиеся брон-
зовые ворварки в виде усеченного конуса (рис. 42,
8—10). Высота 1 — 1,2, диаметр 0,6—1,1 см.

8.	Маленькая серебряная ворварка приплюс-
нутых пропорций, высотой 0,5 и диаметром 1,4 см
(рис. 42, 14).

По-видимому, ворварки применялись в системе
застежек панциря.
9.	Кожаный пояс с бронзовым набором пред-
ставлен большим количеством обломков пластинок
и фрагментом предконечной части (рис. 42, 22,
23). Длина сохранившегося фрагмента 9,5 см.
Пояс набран из удлиненных фигурных пластинок
с одним прямым и другим трехзубчатым краями.
Торцы пластинок немного скошены к прямому
краю. Длина наибольших полосок 5,5 см, ширина
посредине 0,7, на концах около 0,4 см. По мере
приближения к концу пояса размеры пластинок
уменьшаются. Каждая пластинка снабжена тре-
мя отверстиями для нашивания, расположенны-
ми посредине и на концах. Вдоль фигурного края
пластинки украшены точечным орнаментом. Пояс
набирался таким образом, что фигурные края
пластинок выступали с лицевой стороны, а пря-
мые — с тыльной. При этом среднее отверстие
каждой пластины снаружи оказывалось перекры-
тым срединным выступом соседней. Крайние от-
верстия были закрыты кожаным валиком, прохо-
дившим по краю доспеха. Полоска кожи приши-
валась к набору с лицевой стороны пояса и за-
тем заворачивалась на тыльную, где, очевидно,
пришивалась непосредственно к основе. От по-
следней сохранились обрывки довольно толстой
выделанной кожи с тремя рядами отверстий —
посредине и на краях.

10.	14 целых и обломанных бронзовых на-
конечников стрел можно разделить на четыре
типа:

а)	трехгранпые наконечники треугольной фор-
мы со скрытой втулкой и довольно широким
основанием (6 экз.). В основании некоторых эк-
земпляров — небольшая выемка. На каждой плос-
кости сделано по две вертикальные бороздки, ими-
тирующие втулку и занимающие от 2/з до 3/« вы-
соты наконечника. Иногда они переходят в
П-образное углубление. Высота 2,6—2,8 см, ши-
рина основания до 0,8 см (рис. 43, 1);

б)	трехгранные наконечники башепповидной
формы со значительно выступающей втулкой и
заостренными концами граней (5 экз.). Плоско-
сти оформлены, как и у предыдущих (рис. 43, 2).
Высота 2,8—3 см;

в)	такие же, но более вытянутых пропорций
(2 экз.), высотой 3,6 см (рис. 43, 3);

г)	трехлопастный со скрытой втулкой и за-
остренными концами граней. Лопасти небольшие
и слегка закругляются к вершине. Высота 3,2. см
(рис. 43, 4).

11.	Два обломка втулок от железных наконеч-
ников копий. Один из них, возможно, является
фрагментом подтока (рис. 43, 6). Другой пред-
ставляет собой фрагмент пижней части втулки с
валиком по краю (рис. 43, 7). На внутренней его
поверхности сохранились остатки древка.

12.	Костяная рукоять шила (?) в виде срезан-
ного конуса длиной 5,3 см (рис. 41, 4). В сло-
манной верхней части сохранилось небольшое ок-
руглое отверстие со следами ржавчины, возмож-
но, от черешка. Поверхность залощена. Нижний
конец овальный в сечении, размерами 1,3 X
X 1,7 см. Толщина вверху 0,8—1 см.

13.	Пять небольших обломков тонкостенного
бронзового сосуда (?) с украшенной каннелюра-
ми поверхностью (рис. 41, 5).

14.	Четырехгранный в сечении обломок брон-
зового бруска толщиной 0,5 см, сужающийся квер-
ху от 1 до 0,7 см (рис. 41, 6).

Скорее всего, это фрагмент ручки черпака,
обычно заканчивающейся головкой птицы.

15.	Железное тесло подпрямоугольпой в пла-
не формы длиной 12 и шириной 6 см со слегка
закругленным рабочим краем (рис. 41, 1). Лице-
вая сторона орудия овальная в сечении, тыль-
ная — почти плоская. Кверху тесло утончается
до 3 см. Втулка образована загибом внутрь оття-
нутых краев орудия. В ней довольно хорошо со-
хранилась деревянная рукоять, в плане и сече-
нии повторяющая контуры тесла. Ширина ее в
нижней чг1сти 2,2 см, в верхней около 3,5, наи-
большая толщина около 2 см. До нижнего края
орудия рукоять нс доходит па 3 см. Поскольку
ширина следов тесловпдиого орудия па стейках
гробницы 4 см, описанное тесло явно пе имеет
отношопия к ее сооружению. Опо было положено
в могилу как погребальный инвентарь или остав-
лено грабителями.

16.	Железный нож с костяной рукоятью
(рпс. 41, 2, 2). Клинок шириной 2,5 см найден
обломанным, нижняя его часть сохранилась в
длину на 4 см. Восьмигранная в сечении рукоять
состоит из двух костяных пластинок, между кото-
рыми закреплен черешок клинка. Друг с другом

и клинком пластины соединены шестью желез-
ными заклепками. В средней части рукоять суже-
на. Длина 13,3 см, ширина от 2,1 до 2,5 см.

17.	Дуговидно изогнутый железный клеван с
деревянной рукоятью (рис. 43, 5). Один конец
имеет вид обушка, другой — узкой секиры; шири-
на ее лезвия в современном состоянии 4 см. Па
месте втулт и имеется ромбическое утолщепие, до-
стигающее в толщину 4 см. Общая длила клевца
26 см.

Овальная в нонеречпом сечении рукоять тол-
щиной 2 X 2,5 см была вставлена во втулку и
расклинена в ней железным клином, достигаю-
щим длины 8 см.

18.	Бронзовый браслет диаметром 7,5 см с за-
остренными, нс сходящимися концами, согнутый

I

2

3

4
Рис. 43

I Завадская Могила.

Остатки оружия.

Рис. 44

I Завадская Могила.
Золотые обивки чаш 1.

II, V.
пз круглого бронзового стержня толщиной около
0,7 см (рис. 41, 7).

19.	Предположительно к чаше I мы относим
две золотые обивки, найденные к востоку от
чаш II и III. Деревянный тлен около них, как и
в большинстве других случаев, отсутствовал.
Обивка № 1 состояла пз обломков двух разных
пластинок, лежавших рядом лицевой стороной
кнпзу. Обивка № 2, с изображением лежащего
оленя, находилась в 3 см к северу от первой. Обив-
ка № 2 лежала верхним краем к обивке № 1, ли-
цевой стороной кверху. Судя по их местонахожде-
нию, обивки располагались на сосуде с противопо-
ложных сторон.

Обломки обивки № 1, очевидно, происходят
от двух разных пластин (рпс. 44, 1, 2). Опи ор-
наментированы композициями из закрученного
орлиного клюва, однако выполнены несколько в
разном стиле. Бляхи, несомненно, были обломаны
еще в древности и набиты на сосуд рядом. Раз-
меры большего обломка 3 X 5,7, меньшего 1—
2,7 X 3,7 см. Нижний край большей пластины
выявлен также обломанным.

Вдоль краев обломков нанесены довольно ред-
кие отверстия для набивания на сосуд. В неко-
торых пз них сохранились гвозди, свернутые на
конус из листочка золота. Внешний конец гвоз-
дика расклепан. Гвоздь проходил через стейку со-

нис. 45

I Завадская Могила.
Деревянные чашп с
золотыми обивками
(реконструкция).

Рис. 46

I Завадская Могила.
Профили деревянных чаш.
суда и с обратной стороны загибался под прямым
углом.

Пластина № 2 найдена целой, с небольшим
проломом в правом нижнем углу (рис. 44, 9).
Прямоугольная в плане, с закругленными ниж-
ними углами, размерами 7,5 X 6,7 см. Высота
загнутой части около 1 см. В поперечном сечении
пластины заметен дуговидный изгиб.

Поверхность пластины занята изображением
повернутого влево лежащего оленя с резко подо-
гнутыми ногами. Лопатка выделена отдельной
плоскостью. Шея животного поставлена верти-
кально. Вдоль нее в виде гладкого валика тянется
подгрудок. Голова оленя изображена вертикально,
большое ухо в форме острого листа отходит назад
от нее. Грубо стилизованные рога с плавно

загнутыми кверху утолщенными концами, пере-
ходящими в завитки, закинуты на спину. Они
состоят из семи отростков, идущих назад, и од-
ного, в форме закрученного орлиного клюва, на-
правленного вперед. От середины верхнего, са-
мого большого отростка, кверху нанесено изобра-
жение, напоминающее стилизованную голову орла
с закрученным клювом. В виде клюва изображен
и нижний рог.

Вдоль края пластины пробиты частые отвер-
стия для набивания па сосуд с помощью гвоздей,
аналогичных описанным выше. Верхний их ряд,
проходящий через загнутый конец пластины, со-
хранился на месте. На основании продольного и
поперечного изгибов пластины можно с достаточ-
ной точностью реконструировать форму сосуда:
он имел вид невысокой плошки с плоским дном
и вертикальными стенками (рис. 45; 46, 1). Вы-
сота сосуда около 6,2, диаметр 18 см. Толщина
стенок вверху, судя по длине гвоздей, пе пре-
вышала 2 мм, ниже могла увеличиваться до о—
6 мм.

20.	Чаша II стояла крайней с юга, в 7 см на
запад от обивки № 1 чаши I. Деревянный тлен
почти не прослеживался, однако все обивки най-
дены 1н 8Йи, только одна из них была заметно
наклонена к середине.

Сосуд снаружи был обит четырьмя симметрич-
но расположенными одинаковыми по рисунку пла-
стинами (рис. 44, 8) плохой сохранности: с потер-
тостями и большими лакунами. Ни на одной из
них не сохранился перегнутый верхний край. Ле-
вый край пластины № 4 еще в древности был от-
ремонтирован гладкой треугольной накладкой, по
сохранности отличающейся от основных пластин,
Сказанное свидетельствует о том, что сосуд был
в обиходе очень продолжительное время.

Обивки подпрямоугольные в плане, со слегка
дуговидными сторонами и закругленными углами.
дуговидно изогнутые по форме сосуда. Первона-
чальные размеры их около 6 X 4,3 см. Украшены
грубым изображением повернутого влево орла,
терзающего большую рыбу. На голове рыбы хо-
рошо видны глаз, рот и расположенная над ним
ноздря (?). Хвост передан пятью насечками.

Орел сидит на рыбе и клюет ее в голову. Ту-
ловище орла передано в одной плоскости. Крылья
слегка приподняты. Неуклюжая голова наклоне-
на; клюв по сравнению с ней довольно короткий.
Оперение крыльев и хвоста изображено в виде
нескольких удлиненных лопастей. Вдоль краев
пластин проделаны частые проколы для гвоздей,
тождественные описанным выше.

Треугольная накладка, использованная для ре-
монта края бляхи № 4, гладкая. Высота ее 3,6 см,
ширина вверху 2,6 см. В середину сосуда наклад-
ка перегнута па 1—1,3 см. Крупные отверстия
для гвоздей пробиты по краю пластинки и одно —
посредине.

Судя по расположению обкладок в могиле,
их размерам и степени изогнутости, сосуд имел
вид небольшой чашечки с плавно закругляющи-
мися в овальное дно стенками (рис. 45; 46, 2).
Края сосуда несколько загнуты к середине. Вы-
сота чаши около 4,7 см, диаметр вверху 12, по-
средине 12,6 см. Стенки сосуда тонкие — от 3
до 5 мм.

21.	Чаша III найдена к северу от чаш I и II.
От нее сохранились незначительные остатки дре-
весного тлена. По кругу, через равные промежут-
ки, чаша была обита семью однотипными пла-
стинами (рис. 47, 2). Три из них найдены на
первоначальном месте, остальные упали в сторо-
ну. Пластины довольно толстые, однако и они ме-
стами были значительно повреждены еще в древ-
ности. На четырех из них перегнутый внутрь край
отсутствует, на трех сохранился частично или с
трещинами по ребру.

Обивки удлиненной формы с закругленным
нижним краем, размерами 8,2 X 4,8 см, изогнуты
по форме сосуда. Верхний край загнут внутрь па
1 см. Пластины украшены композицией из на-
правленного книзу стилизованного орлиного клюва
с большой восковицей. В основании клюва поме-
щен второй, значительно меньших размеров,
в основании второго — третий, в основании тре-
тьего — четвертый, самый маленький и уже сов-
сем схематичный. Между закрученным концом и
основной частью клюва в первом случае помеще-
на пятилепестковая пальметка (пятый лепесток
едва намечен), во втором — трехлепестковая. На
третьем клюве пальметка заменена каплевидной
фигурой, па четвертом отсутствует вообще. Изоб-
ражения очень рельефпы и четки, композиция
отличается простотой и строгостью линий.

Подобная композиция представлена и на об-
ломках обивки № 1 чаши I, но там она не так
строга и отягчена рядом дополнительных дета-
лей.	1

По краям пластин проколоты редкие отверстия
для гвоздей, скрученных, как и в предыдущих
случаях, из листочков золота. Судя по их длине,
толщина стенок чаши была 7 мм, а вверху не
превышала 3 мм.

По данным реконструкции сосуд имел вид до-
вольно глубокой чаши с плавно закругленными
стенками, постепенно переходящими в небольшое
дно (рис. 45; 46, 5). Высота ее 9,5 см, диаметр
вверху 17,2 см. В средней части сосуд был не-
сколько шире.

В древности дно чаши треснуло и было отре-
монтировано с помощью большой, овальной в пла-
не, серебряной накладки размерами 2,8 X 4,6 см,
прибитой к сосуду по краям серебряными гвоздя-
ми (не сохранились).

22.	Чаша IV наиболее массивная в коллекции.
Найдена в восточной части гробницы между ча-
шами III и V. В отличие от других чаш от нее
сохранились значительные остатки древесины,
точно фиксирующие ее контуры и размеры. Чаша
имела вид большой фиалы. Стенки ее в верхней
части прямые, ниже плавно закругляются в до-
вольно широкое (до 10—12 см) дно. Диаметр со-
суда 19,5 см. высота около 9 см. Край чаши ок-
руглый, толщиной около 3 мм. Толщина нижней
части стенок, судя по длипс гвоздей, около 6 мм
(рис. 45; 46, 4).

Снаружи чаша была обита тремя однотип-
ными симметрично расположенными пластинами
(рис. 47, 3). Одна из нит неплохой сохранности,

Рис. 47

I Завадская Могила.

Золотые гвозди п обивки

аш III, ’Х

вторая значительно повреждена, третья потреска-
лась и распалась па несколько частей. Пластины
изготовлены пз металла, имеющего холодный, бе-
ловатый оттенок — не исключено, что пз Элект-
ры. Возможно, этим объясняется и значительная
хрупкость пластпп.

Пластины прямоугольные в плане, высотой 9
и шириной 9,5 см. Верхний край перегнут внутрь
сосуда па 1,3 см, нижний — плавпо загнут ко дпу.
Из-за большой ширины пластины имеют значи-
тельный поперечный изгиб, отвечающий! фоиме
сосуда.

Поверхность пластпп украшена изящным изоб-
ражением повернутого влево лежащего олепя с
резко подогнутыми погамп. Четко вычеканенные
копыта лежат друг на друге. Тело животного пе-
редано в одной плоскости, лопатка поднята по
отношению к нему. Небольшая толстая шея, об-
рамленная спереди ребристым подгрудком, изоб-
ражена почти вертикально. Голова поставлена го-
ризонтально, ухо, в отличие от фигуры оленя на
чаше I, соразмерно ей и разделено тремя про-
дольными углублениями. Большие ветвистые рога
занимают половину высоты бляхи. Они тракто-
ваны по-иному, чем на пластине чаши I. Вперед
над головой направлены два расположенных друг
над другом завитка в виде закрученных орлиных
клювов с рельефным глазом у основания. В сто-
рону спины тянется одна большая ветвь, от ко-
торой отходят изящные завитки с полусфериче-
ской выпуклостью на конце каждого. Две пер-
вые верхние ветви имеют вид закрученного клюва
с большой восковицей и глазом у основания.
Между передней и задней парами клювов поме-
щена шестилепестковая пальметка, удачно запол-
няющая пустое пространство.

Для набивки на сосуд края пластин во многих
местах собраны в складки. Гвозди, которыми пла-
стины крепились к чаше, состоят из полусфериче-
ской шляпки диаметром около 0,4 см и двух тон-
ких усиков, согнутых из цельного четырехгран-
ного в сечении стерженька и припаянных к ней
снизу (рис. 47, 1). С внутренней стороны чаши
усики под прямым углом загибались в разные
стороны. Форма гвоздей соответствует характеру
изображения и в некотором отношении даже до-
полняет его, создавая по краю пластины красивый
рельефный орнамент.

23.	Чаша V стояла возле чаши IV. Древесный
тлен на ее месте отсутствовал. Вместо него по
периметру сосуда выявлено два небольших об-
ломка пластинчатой кости, что дает основание по-
ставить вопрос, не был ли сосуд изготовлен из
препарированного человеческого черепа, как о том
сообщал Геродот. Это предположение может най-
ти подтверждение и в расположении золотых оби-
вок, стоящих как бы по овалу,

Чаша была обита Пластинами разньйс типов.
На первой пластине, более высокой, чем осталь-
ные, изображен лежащий олень (рис. 44, 6), на
второй и третьей, расположенных с противопо-
ложной стороны,— четкое изображение орла, клю-
ющего рыбу (рис. 44, 7), на четвертой, пятой и
шестой, набитых по бокам от пластины с оле-
нем,— такие же изображения орла, клюющего
рыбу, но очень невыразительные и как бы помя-
тые (рис. 44, 4), что, возможно, объясняется тол-
щиной золотого листа, из которого изготовлены
пластины: в последнем случае они значительно
тоньше.

Пластина № 1, прямоугольная в плане, высо-
той 5 см и шириной до 4,3 см, найдена с обло-
манными нижними углами, что создает впечатле-
ние закругленности ее нижнего края. Верхний
край пластины загнут внутрь сосуда на 0,5 см.

Олень, повернутый влево, выполнен грубо и
по своим стилистическим признакам близок к
изображению оленя с чаши № 1, хотя и не тож-
дествен ей. Он лежит с подогнутыми ногами. Ко-
пыта острые и переданы в одной плоскости. Ло-
патка выделена рельефом и дополнительным
ободком. На боку животного, сразу за лопаткой,
короткими и объемными рельефными выпуклостя-
ми переданы расположенные друг над другом реб-
ра. Шея с гладким подгрудком поставлена вер-
тикально, голова горизонтально. Направленное в
противоположную сторону ухо короткое и тол-
стое. Изображение близко оленю с чаши I преж-
де всего формой рогов: вперед направлен один за-
виток в виде закрученного клюва, назад — шесть
толстых отростков с загнутыми, но не закручен-
ными кверху концами. От меньшей и совсем пря-
мой нижней ветки свисает закрученный орлиный
клюв, образующий на чаше I самостоятельную
седьмую ветвь. От верхней ветви отходит не один,
а два клюва, оба они смещены от середины рога
ко лбу животного, передний при этом едва на-
мечен.

Края пластины обрамлены отверстиями для
гвоздей, свернутых из золотого листка.

Пластины № 2, 3 также прямоугольные. Вы-
сота их 3,5, длина 4,4 см. Верхний край загнут
внутрь сосуда на 0,9—1,1 см. Три другие сторо-
ны имеют волнистый край.

Изображенная на пластинах композиция пов-
торяет сцену па пластине чаши II, но выполнена
более тщательно и отличается некоторыми дета-
лями. Так, отсутствует ноздря у рыбы, хвост изоб-
ражен в виде елочки, а пе продольных перьев
и т. д.

Когти сидящего на рыбе орла переданы в виде
волютообразной фигуры и расположены па боку
жертвы. Значительную часть туловища хищника
занимает хорошо выделенное бедро. Голова с ок-
руглым глазом четко отделена от шеи. Клюв боль-
шой и сильно закручен. Перья крыла переданы
несколькими продольными лопастями, хвост изо-
бражен в виде елочки.

К сосуду пластины крепились восемью гвоздя-
ми, расположенными строго симметрично по ее
углам и серединам сторон. На обеих пластинах
есть по дополнительному проколу: на одной в
правом верхнем углу, на другой — рядом со сре-
динным верхним отверстием. Очевидно, они сде-
ланы позднее, в процессе пользования сосудом.

Гвозди по конструкции сходны с гвоздями
чаши № 4, но отличаются от пих двумя деталями:
шляпка не полусферическая, а приплюснута свер-
ху и в сечении имеет вид трапеции. На отдель-
ных гвоздях приплюснутая часть украшена вдав-
ленным ободком; усики гвоздя сделаны не из изо-
гнутого стерженька, а из двух отдельных
(рис. 44, 5).

Пластины № 4—6, как уже отмечалось, пол-
ностью аналогичны предыдущим, но изготовлены

из более тонкого листа. Изображение на них ли-
шено рельефности и читается с трудом. Все три
пластины найдены с обломанными в той или иной
степени краями. Возможно, пластины отличаются
от пластинок № 2, 3 не только толщиной, но и ка-
чеством золота. Обивки № 1—3 изготовлены, оче-
видно, из одного листа золота. Они отличаются от
других чистым желтым цветом и почти лишены
налета, что, очевидно, является следствием высо-
кого качества золота. Пластины № 4—6 значи-
тельно потускнели и имеют несколько беловатый
оттенок.

К чаше пластины крепились такими же гвоз-
дями, как и пластины № 2, 3.

В древности стенки чаши в нескольких местах
получили трещины и были стянуты топкой золо-
той полоской, принявшей вид четырехугольной
спирали (рис. 44, 5). Одна из трещин проходила
ниже левого края пластины № 1, другая — по
правому. В обоих случаях полоска была протя-
нута через край пластины. Судя по сохранившей-
ся спирали, трещина у правого края была длиной
не менее 4,5 см. Толщина остатков спирали, со-
хранившихся непомятыми, позволяет определить
толщину стенок сосуда еще с большей точностью,
чем длина гвоздей: вдоль краев пластины № 1
она составляла 2,5—3 мм; обломок спирали дли-
ной 1,6 см, местоположение которого точно не за-
фиксировано, свидетельствует, что местами тол-
щина чаши доходила до 1,5 мм.

Интересно, что в заполнении могилы далеко
от чаш был найден еще один небольшой обломок
спирали. Возможно, он принадлежал сосуду, раз-
рушенному грабителями.

Если допустить, что пластины № 1 и 6 просто
отпали от истлевших стенок чаши, а не свиде-
тельствуют о ее овальных контурах, то диаметр
сосуда, судя по расположению пластин № 2—5,
достигал 16 см. Намного труднее на основании
степени изогнутости и размеров пластин устано-
вить форму и высоту чаши. Предположительно
она реконструирована нами в форме фиалы с
несколько скошенными книзу стенками, перехо-
дящими в сферическое или очень небодыпое плос-
кое дно (рис. 45; 46, 5). Высота такого сосуда мог-
ла составлять 5—6 см.

Курган № 2 (II Завадская могила). Курган
расположен в 15 м к северу от I Завадской Моги-
лы. Учитывая, что ров вокруг последней с север-
ной стороны заканчивался па расстоянии 12 м от
подошвы кургана, оба памятника почти соприка-
сались рвами.

Высота II Завадской Могилы 1 м, диаметр
20 м. Так как в насыпи встречались камни, кур-
ган не распахивался.

Устройство кургана близко к I Завадской и
Чабапцовой Могилам, больше к последней. Сход-
ство проявилось прежде всего в наличии мощной
глиняной обкладки, происходящей из рва, и ка-
менной облицовки поверх нее.

Насыпь кургана состояла из чернозема, одна-
ко центральная ее часть, прорезанная грабитель-
ским раскопом над могилой, была наполнена кам-
нями. Поскольку в первоначальной засыпке
могилы камни отсутствовали, остается предполо-
жить, что, как и в I Завадской Могиле, они по-
пали сюда из каменного завала над могилой.

Диаметр первичной насыпи, сложенной из чер-
нозема, немногим более 14 м. Линия погребенного
чернозема на этом участке просматривалась очень
слабо — только под выкидом из гробницы и гли-
няной обкладкой склонов. Высота кургана от
этого уровня 1,3 м (рис. 48).

Глиняная обкладка из рва имела вид широко-
го и толстого кольца. Основание ее шириной око-
ло 1 —1.5 м лежало на несколько понижающейся
к краям черноземной поверхности, затем подни-
малось по склону насыпи на высоту около 0,9 м —

практически до поверхности кургана. Наибольшая
толщина обкладки 0,75 м, ширина ее кольца
1,7—3, внутренний диаметр 13, внешний 17 м.
Более мощной обкладка выглядела с северной
стороны, что, возможно, связано с особенностями
рва.

Каменная облицовка лежала непосредственно
на глиняной. Она состояла пз камней различных
пород — гранита, кварцита, железняка, слояще-
гося зеленоватого камня, ракушечника. Размеры
камней от 0,4 до 0,8 м в поперечнике. Как и в
других случаях, книзу размеры камней увеличи-
вались. По склону облицовка поднималась до
0,6 м, однако южпый ее участок значительно рас-
ползся. Ширина кольца достигала здесь 2,6 м,
на севере оно сужалось до 2 м. Внутренний
диаметр кольца около 15 м, внешний — око-
ло 20 м.

Как уже отмечалось, начиная от основания
глиняной обкладки черноземная поверхность под
курганом понижалась во внешнем направлении,
переходя па глубипе 0,5—0,55 м от уровня погре-
бенного чернозема в кольцевой ров (рис. 49). Рас-
стояние последнего от подошвы кургана различ-
но. На южном и юго-западном участках каменная
облицовка насыпи начиналась непосредственно
над канавой; с северо-западной расстояние между
ппми увеличивалось до 4,5 м (рис. 48). Скорее-
всего, такое «прижатие» рва к насыпи с южной
стороны вызвано тем, что в 2 м от него проходил
ров I Завадской Могилы, что является веским
доказательством в пользу того, что II Завадская
Могила была сооружена позднее I.

В плане ров имел вид немного вытянутого с
востока — юго-востока на запад — северо-запад
кольца слегка извилистого профиля с двумя рас-
положенными строго друг против друга перемыч-
ками, достигавшими ширины 1 м. Соединяющая
перемычки ось проходила в 1,5 м к северо-восто-
ку от геометрического центра насыпи — через гео-
метрический центр кольца самого рва.

Ширина рва на уровне материка (в 0,5 м от
дна) около 1 м, ко дну он сужается до 0,5 м. Дно
желобчатое, местами уплощенное. Глубина рва
1,2 м (у перемычек 1,3 м), внутренний диаметр
с востока на запад 24 м, с юга па север — 22 м.

На всем протяжении ров был заполнен заточ-
ным черноземом. У восточной перемычки в нем
найдено несколько мелких обломков стенок ам-
фор, у западной — два обломка костей мелкого
животного (овцы?).

Под курганом открыта гробница в виде грун-
товой ямы с подбоем под широкой северной сте-
ной (рис. 50). Выкид из пее лежал широкой по-
лосой к юго — юго-востоку от могилы. Длина по-
лосы около 10 м, ширина 3,75, наибольшая тол-
щина 0,35 м.

Линия погребенного чернозема вокруг могилы,
как и в других случаях, воронкообразно просела
до 0,15 м. Вместе с ним просел и ближний к мо-
гиле край полосы глиняного выкида, отстоящий
от ямы на 0,85 м.

Вероятно, в древности входная яма могилы
имела вытянутые щелевидные очертания разме-
рами около 1,3 X 3,2 м, ориентированные с вос-
тока на запад. Вследствие обвала подбоя после
ограбления она приняла размытые контуры разме-
рами 3 X 3,5 м. Дно шахты находилось на глу-
бине 3,2 м. Отсюда крутая ступенька высотой
0,55 м уводила в обширный подбой. Ширина вхо-
да в него 3,4 м. На южной стене входной ямы
местами сохранились вертикальные следы тесла
с закругленным рабочим краем, шириной 5,5—
6 см.

Погребальная камера в плане имела трапецие-
видную форму размерами 2—2,2 X 3,8 м и была
вытянута вдоль входной ямы. Дно ее немного
понижалось к северу и в конце достигало глуби-

ны 3,8 м. Предположительная высота подземелья
1,35 м.

До глубины 1,3—1,8 м входная яма, как и во-
ронка в насыпи над ней, была заполнена затеч-
ным черноземом с камнями. На отмеченной глу-
бине здесь рядом лежали три огромные каменные
плиты, которыми колодец, очевидно, был перекрыт
сверху,— два серых гранитных и один белый
кварцитовый. Размеры камней с востока на за-
пад: 1,2 X 0,75 X 0,2 м; 1,8 X 0,85 X 0,3; 0,7 X
X 0,55X0,32 м. Несколько ниже плит в яме со-
хранилась чистая первичная засыпка, состоявшая
из глины с осколками камней в пей. Подбой ча-
стично заполнен такой же глиной, частично — за-
течпым черноземом с камнями.

Очевидно, грабители прошли в склеп по лазу
вдоль северной степы входной ямы, минуя камни
перекрытия. Затем, когда нижняя часть засыпки
колодца упала в камеру, каменное перекрытие
просело в яму и после просадки свода подбоя во-
ронка заполнилась замывом.

В заполнении воронки и нижней части погре-
бальной камеры обнаружены кости рук, ног, ниж-
няя челюсть, тазовая кость и лопатка человека,,
кости ноги и лопатка коня, а также мелкие об-
ломки стенок тонкого бронзового сосуда.

Курган № 3 (III Завадская Могила). На-
сыпь кургана полностью уничтожена распашкой.
Высота ее 0,4 м, диаметр 10 м.

В кургане обнаружено три погребения: два
древнеямпых (№ 2 п 3) и скифское (№ 1). По-
следнее было устроено в гробнице с двумя вхо-
дами.

Погребение № 1 (скифское). Первичный вход
в гробницу (входная яма № 1) был устроен в 2 м
к юго-востоку от центра кургана. Прямоугольная
в плане, с закругленными углами шахта разме-
рами 0,9 X 2,5 м была ориентирована с юга на
север (рис. 51). На глубине 0,6 м от уровня древ-
ней поверхности под узкой южпом стеной колодца
«ставлена материковая ступенька шириной 0,4 м.
У дна ямы, на глубине 1,8 м небольшая ступень-
ка (шириной около 0,25 м) была сделана под во-
сточной и северной стенами. Дно колодца находи-
лось на глубине 2,2 м. Со стороны северной сту-
пеньки к нему шел покатый спуск, уводящий к
середине ямы и под западную се степу.

Погребальная камера расположена в южпом
торце колодца. В плане опа имела овальные очер-
тания размерами 0,7 X 2 м и была ориентирована
почти поперек входной ямы. Ее торцы заходили
под восточную и западную степы колодца, сере-
дина находилась на ого дне. Свод подземелья не-
много обрушился, первоначальная высота его не
превышала 0,8 м.

Входная яма и погребальная камера были за-
полнены рыхлой глиной, в которой встречались
кости человека, животных и найден трехгранный
бронзовый пакопочник стрелы.

Входная яма № 2 находилась в 0,9 м к западу
от первой. В плане опа имела вид широкого пря-
моугольника с закругленными углами, размерами
1,8 X 2,2 м, расположенного параллельно вход-
ной яме № 1. Дпо колодца устроено на глубине
Рис. 49

II Завадская Могила.
Общий вид раскопа.

Рис. 50

II Завадская Могила.

План и разрез гробницы;

1	— древний чернозем;

2	— материк;

3	— реконструкция;

4	— контуры склепа по дну.

Рис. 48

II Завадская Могила.
Разрез и общий план:

1 — поверхность кургана;

2 — материк; 3 — глиняная
обкладка склонов насыпи;

4 — выкид из гробницы;

5 — камни; 6 — верхний край
глиняной обкладки;

7 — план гробницы по дну;

3 — реконструкция могилы;

9 — ров.

Ю

Рис. 51

III Завадская Могила.

План и разрезы погребения
№ 1:

1 — древний чернозем;

2 — Материк; 3 — контуры
гробницы по дну.

I — входная яма К» 1;

II =, входная нма Л» 2,

® /.
•тете?/ 2
"•<3
1,2 м. Сверху колодец заполнен черноземом впе-
ремежку с глиной. В заполнении найдены кости
животных от жертвенной нищи. Ближе ко дну
засыпка состояла из бурой глины. В юго-запад-
ном углу ямы лежало скопление разрозненных
костей животных и человека, в том числе нижняя
челюсть. По всей вероятности, кости были выбро-
шены сюда грабителями.

Из ямы в склеп вел пологий спуск, начинав-
шийся с округлого углубления посредине восточ-
ной половины колодца, размерами 0,7 X 1 м и глу-
биной 0,8 м. Далее ход покато опускался к
западному торцу погребальной камеры. В глиня-
ной засыпке входа обнаружены незначительные
обломки человеческого черепа и два бронзовых
трехгранных пакопечника стрел.

Группа Лисьей Могилы. Могильник располо-
жен в 800 м к востоку от Завадских Могил. С про-
тивоположной стороны могильника, на таком же
расстоянии от него расположена курганная груп-
па у с. Нагорное, исследованная в 1970—
1971 гг.10 *

Кургапы тянулись цепочкой с востока на за-
пад на протяжении 600 м (рис. 52). Самый боль-
шой из них, № 7 (Лисья Могила), и № 5, отно-
сились к эпохе бронзы, пять остальных (№ 1—4
и 6) — к скифскому времени. Курган № 8, пред-
ставляющий собой распаханное пятно, остался
неисследованным.

Курган № 1. Высота 1,2, диаметр 32 м. На-
сыпь состояла из чернозема и была обведена
кольцевым рвом с двумя перемычками шириной
около 1 м, расположенными одна против другой
по линии восток — северо-восток — запад — юго-
запад (рис. 53). В плане ров извилистой формы,
особенно возле перемычек. Внутренний его диа-
метр 23—24 м. Ширина рва на уровне материка
около 1 м. Дно ровное, стены скошены. Контуры
канавы в погребенном черноземе не прослежи-

10

.Мозолевский Б. Н. Скифские

^погребения у с. Нагорное...,

•с. 187—234,

вались. Первоначальная ширина ее должна была
достигать 1,8, глубина 1,3 м.

Ров заполнен заточным черноземом. По всему
его периметру в замыве встречались отдельные
кости животных. По обе стороны от западной —
юго-западной перемычки, на протяжении 8—10 м
от нее, нижняя часть рва была забита обломками
амфор вперемешку с костями животных. Кости в
основном раздробленные. Среди них выделены
кости коня, а также ноги и челюсть мелкого жи-
вотного (овцы?). Отметим, что остеологического
материала во рву намного меньше, чем амфор-
ного.

Подсчет общего количества амфор затруднен
их фрагментарностью. Судя по количеству верх-
них частей ручек (15 экз.), во рву было разбито
минимум восемь амфор. В действительности их,
очевидно, было несколько больше.

Классификацию амфор легче провести по со-
ставу глины.

Тип I. Обломки из пористой красноватой или
желтоватой глины с вкраплением белых и черных
частиц, а иногда и кварцевого песка. Представ-
лены следующими фрагментами.

1.	Обломками четырех ножек без пятки и од-
ной — с пяткой. Ножка стройная, слегка расши-
ряющаяся книзу. На месте наибольшего расши-
рения пятки — четкое ребро, ниже которого пятка
имеет вид срезанного конуса с конусообразным
углублением посредине. Диаметр пятки 4,6 см,
диаметр углубления 2,6, глубина 1,1 см н.

2.	Обломками двух горл: одно из них оваль-
ное в плайе диаметром 7,5 X 8,7 и высотой 22 см,
венчик треугольный в сечении, близок к венчи-
кам амфор типа Солоха II 12 *. Под венчиком крас-
ной краской нанесен поясок. На 15 см ниже верха
по горлу прочерчен еще один концентрический
поясок, ниже которого красной краской начертан
знак Л.

и

Зеест И. Б. Керамическая
тара Боспора.— МИА, 1960,
М 83, табл. XXII, 43, 45.

12

Там же, табл. XVIII, 35, г, О,

13

Там же, табл. XIV, 30, в.
Рис. 52

Группа Лисьей Могилы.

План могильника.

Рис. 53

Группа Лисьей Могилы.
Разрез п общий план
кургана № 1:

1 — поверхность насыпи;
2 — древний чернозем;

3 — материк; 4 — выкиды
из могил; 5 — реконструкция.

Другое горло круглое в плане, диаметром
8,5 см. Венчик профилирован менее четко, в виде
валика, нависающего над горлом. Под венчиком
нанесен красной краской поясок, в 14 см ниже
верха прочерчен концентрический круг. Ручки
сохранились в обломках, в сечении овальные, тол-
щиной 2,6 X 4 см.

3.	Из этой же глины выполнено много облом-
ков ручек и венчиков амфор. По форме они по-
добны описанным выше и отличаются только раз-
мерами.

Тип II. Ручка с обломком венчика и целое
горло амфоры с ручками из глины с большим со-
держанием крупных черных частиц и более мел-
ких белых. Внутренний диаметр целого горла
9 см, внешний 11,5, высота 27,5 см. Венчик мас-
сивный, в виде кругового валика. Ручки в разрезе
овальные, толщиной 3 X 4,2 см и высотой около
20 см.

Судя по ручке с венчиком, вторая амфора ме-
нее массивна, по по форме не отличается от пре-
дыдущей. Венчик в виде валика, ручка овальная
в сечении, толщиной 2,7 X 4 см, высотой 20 —
17,5 см 13.

Тип III. Обломки из хорошо отмученной крас-
новатой глины с небольшими примесями мелких
белых и черных частиц. Представлены фрагмен-
том горла с нависающим венчиком и ножкой.
Ножка цилиндрическая, пятка загибается кверху,
скошена, посредине внизу — глубокое шаровид-
ное углубление. Диаметр пятки 6 см, диаметр
углубления снаружи 1,3, глубина 2,2 см 14.

Тип IV. Обломок горла с ручками от неболь-
шой амфоры из желто-оранжевой глины с вклю-
чением мелких белых, черных и слюдяных час-
тиц. Венчик слабопрофилированный, по всей вы-
соте скошен книзу. Стенки тонкие, ручки малень-
кие, овальные в сечении, толщиной 1,8 X 3,3 см
и высотой 15,5 см.

14

Заест И. Б. Указ, соч.,
табл. XIX, 35, ж. а.
Тип V, Двуствольная амфорная ручка высо-
той около 18 см, шириной 3,3 и толщиной 1,8 см
изготовлена из хорошо отмученной глины с очень
редкими мельчайшими блестками в ней 15.

Под насыпью кургана открыты три скифские
гробницы в виде катакомб (рис, 53). Одна из них,
основная (№ 1), расположена в центре кургана
и окружена подковой глиняного выкида с разры-
вом напротив западной — юго-западной перемыч-
ки во рву. Диаметр подковы около 6 м, толщина
выкида от 0,4 с севера до 0,7 м на юге.

Погребение № 2 было впущено в насыпь кур-
гана в 2,5 м на юг от гробницы № 1. Выкид из
нее лежал в форме серпа на южном склоне пер-
вичной насыпи кургана. Общая длина его около
20 м, ширина 2—2,5 м, мощность 10—20 см. Ка-
такомба, устроенная под северной стеной входной
ямы, сошлась с катакомбой гробницы № 1, в ре-
зультате чего последняя была разрушена.

Погребение № 3 находилось в 3,6 м на север
от погребения № 1. Выкид из могилы лежал по-
лосой на северном склоне насыпи. Длина ее 7 м,
ширина до 2,5 м, мощность — 10—20 см.

Линия древнего чернозема, залегающая на
глубине 1,2 м от вершины кургана, прослежива-
лась только в пределах внешних краев выкидов из
могил № 2 и 3, чем четко ограничивались конту-
ры первичной насыпи кургана. Диаметр его со-
ставлял 16 м. Ров находился в 1 м от насыпи.
Следов досыпки над первичной насыпью просле-
дить не удалось.

Погребение № 1 (рис. 54), Входная яма гроб-
ницы значительно пострадала от обвалов после
ограбления. В современном виде она представляла
собой в плане овал размерами 3,35 X 1,8 м, вы-
тянутый с востока — северо-востока на запад —
юго-запад — точно по линии перемычек во рву.
Вероятно, первоначально колодец имел прямо-
угольные очертания размерами 1,75X1,5 м,

На глубине 2,15 м от уровня древней поверх-
ности под восточной — северо-восточной стенкой
ямы была оставлена небольшая выемчатая сту-
пенька шириной около 0,15 м и высотой 0,25 м.
Дно колодца начиналось на глубине 2,5 м. В вос-
точной части оно горизонтальное, в западной кру-
то опускается вниз на 0,5 м. Перед входом в под-
земелье в полу ямы была прокопала поперечная
канавка шириной и глубиной около 10 см. В ней
встречался тлен от деревянного заслона устья ка-
меры. За канавкой находился порожек шириной
0,25 и высотой 0,35 м.

15

Зеест И. Б. Указ, соч.,
табл. XXIV, 50, а; 52, а, «•
Рис. 54

Группа Лисьей Мо1 плы.
111ап и разрезы гробниц
№ 1 и 2.

Рис. 55

Группа Лисьей Могилы,
курган № 1. Вещи пз
погребений № 1, 2 (1—5)
и 3 (6—17).
Значительная часть погребальной камеры была
разрушена при сооружении могилы № 2. От нее
сохранился только небольшой участок пола у вхо-
да (в длину до 0,7 м) и дальняя часть коробовид-
ното сьода со следами теслоподобного орудия на
нем, шириной около 4 см. Перечисленные детали
позволяют полностью реконструировать первона-
чальный вид катакомбы. Опа была прямоугольная
в плане, размерами около 3,4 X 2,25 м и высотой
до 1,6 м, по длине продолжала входную яму. Дно,
очевидно, несколько понижалось к западу и было
устроено на глубине 3,6 м.

Гробница заполнена затечным черноземом впе-
ремешку с глиной. В заполнении встречены кости
животных от жертвенной пищи и человека, а так-
же мелкие обломки бронзового сосуда.

Погребение № 2. Прямоугольная в плане вход-
ная яма размерами 2,65 X 1,65 м по длине была
ориентирована с юга на север. На глубине 1,3 м
от уровня древней поверхности (2,3 м от склона
насыпи) под южной стеной колодца оставлена
материковая ступенька шириной до 20 см. От сту-
пеньки южная степа ямы, как и противополож-
ная ей северная, сильно скошена к северу. На
глубине 3,75 м от уровня древней поверхности
(4,75 м от склона насыпи) под южной стеной об-
наружена еще одна ступенька, треугольная в
плане, шириной около 1 м и высотой 0,25 м. От-
сюда дно ямы покато опускалось на север, к устью
погребальной камеры, до глубины 5,25 м от скло-
на насыпи (4,25 м от уровня древней поверх-
ности). В северном торце у пола колодец расши-
рялся до 2,5 м.

Яма заполнена рыхлым черноземом. На глуби-
не 2,5. м уровня древней поверхности под запад-
ной стеной найдено несколько перетлевших кос-
тей ног коня. Выше и ниже этого уровня северо-
западный угол ямы был сильно закопчен. Кроме
того, вдоль западной стены на расстоянии 0,5 м

одна от другой вертикально стояли две доски ши-
риной по 0,2 м. Назначение их непонятно.

Устье входа в погребальную камеру, устроен-
ное в северной стене колодца, имело вид арки
шириной 1,85 и высотой 1,35 м. В камеру вел
дромос с наклонным дном, шириной около 1,9 м
и длиной 1,1 м.

Подпрямоугольная в плане катакомба разме-
рами 3,75 X 2,5 м вытянута поперек дромоса в
том же направлении, что и камера погребения
№ 1. Ее восточная стена была продолжением вос-
точной стены дромоса. Пол камеры расположен
на 1,2 м ниже дна погребения № 1 — на глубине
4,75 м от уровня древней поверхности (5,75 м от
склона насыпи). Первоначально свод подземелья
был задуман в виде арки, но в результате выхода
на катакомбу № 1 получился куполообразным вы-
сотой до 3 м.

В северо-восточном углу камеры была устрое-
на прямоугольная в плане ниша размерами
1,45 X 1,35 м с арочным сводом высотой 0,9 м.

Очевидно, при сооружении гробницы № 2 по-
гребение из гробницы № 1 было перенесено в нее.
В дальнейшем катакомбу ограбили через входную
яму погребения № 1. В заполнении подземелья
встречены кости человека и животных от жерт-
венной пищи. Некоторые из них были густо
окрашены окислами бронзы — их явно выброси-
ли из котла. Кости ног человека также имели
следы окислов, очевидно, от бронзовых поножей.
У дна подземелья в различных местах найдены
обломки лепного сосуда (1), три настовые буси-
ны (2), золотая нашивная пластинка (3) и сереб-
ряный килик с отвалившимися ручками (4).

Описание находок:

1.	Обломки лепного сосуда подтюльпановид-
ной формы с плоским дном. Под венчиком укра-
шен концентрическим, треугольным в сечении
утолщением. Высота сосуда 17,2 см (рис. 55, 5).
2.	Три кольцевидные темно-синие настовые
бусины с белыми «глазками» (рис. 55, 1, 2). Диа-
метр 1,5—1,7 см, ширина 0,7—1 см.

3.	Продолговатая выпуклая золотая бляшка с
расширениями па обоих концах (рис. 55, 5). Дли-
на 1,8 см, ширина посредине 0,5, на концах 0,7 см.
Па одном из концов изображена розетка, девять
лепестков которой и сердцевина переданы точка-
ми. Другой конец украшеп двумя соединяющи-
мися кружками с точками посредине. Суженная
серединка пластины имеет продольную выпук-
лость, по обе стороны от которой размещены по
три выпуклые точки. В пластинке сделаны два
отверстия для нашивания, проколотые изнутри.

4.	Серебряный килик па низком фигурном под-
доне, украшенном концентрическими углубленны-
ми линиями (рис. 55, 4). Внешний край килика
украшен также. Ручки петельчатые, но посажены
довольно высоко. Диаметр чашечки 9,5, высота
3 см; высота килика с поддоном 4,3 см.

Погребение № 3 (рис. 56). Входная яма в со-
временном виде на уровне материка имела почти
прямоугольные очертания размерами 1,3 X 1 м,
вытянутые по линии восток — запад, очевидно, в
древности ее размеры не превышали 0,85 X 1 м.
Яма удлинилась за счет обвала передней части
свода подземелья. На глубине 1,15—1,17 м под
восточной стеной колодца была оставлена мате-
риковая ступенька шириной 0,4 и высотой 0,23 м.
Дно ямы находилось на глубине 1,4 м.

Вход в подземелье, устроенное под западной
стеной колодца, был выкопан на всю ширину
входной ямы. В плане склеп имел вид трапеции
размерами 1,15 X 1,6—1,45 м, вытянутой по дли-
не с юга на север. Дно камеры расположено на
3 см ниже дна входной ямы, а к дальней стенке
еще понижалось на 4—5 см и доходило до глу-
бины 1,45—1,48 м. Высота подземелья в необва-
лившейся средней части 0,55 м.

Могила принадлежала ребенку и была ограб-
лена в древности через входную яму. В ее запол-
нении встречены крупные и мелкие настовые
бусы (1). Часть погребального инвентаря сохра-
нилась па дне подземелья.

Посредине северной половины погребальной
камеры лежали две длинные детские косточки и
обломки черепа, на запад от них — еще одна
длинная косточка. Возле обломков черепа най-
дены две большие настовые бусины с «глазками»
(1) и несколько подвесок, очевидно, тоже от оже-
релья. Среди них бронзовый (2) и железный (3)
наконечники стрел, веретенообразная ракушка
(4), три амулета из костей мелких животных (5)
и подвеска из клешни краба (6). В северо-запад-
ной части могилы встречены разбросанные мел-
кие и крупные настовые бусы, здесь же найдены
две проволочные бронзовые сережки с подвеска-
ми (7). У северной стены могилы, за обломками
черепа лежал миниатюрный лепной сосуд (8), а в
юго-западном углу — фрагментированный черно-
лаковый капфар (9), несколько обломков кото-
рого найдено в заполнении могилы. Судя по рас-
положению находок, умерший, скорее всего,
лежал головой на север.

Описание находок:

1.	Собранные в подземелье бусы можно разде-
лить па несколько типов (рис. 55, 7; 57): а) де-
вять мелких темно-синих рубчатых диаметром
0,5 см. Восемь из них найдены слипшимися по-
парно и одна — отдельно; б) 25 более крупных,
грубо слепленных, бикопических и конических
бусинок белого с синевой или бирюзового цвета,
диаметром 0,4—0,6 см; в) шесть крупных округ-
лых черного цвета, украшенных по всей поверх-
ности волнистыми прожилками, диаметром 1,2 см;
г) две бусины в виде кувшинчиков, такой же рас-
краски, как и предыдущие, высотой 1 —1,1 см;
д) две бусины коричневатого цвета с голубыми
«глазками», обведенными двойными белыми кру-
гами, диаметром 2,1 см; е) бледно-салатового
цвета бусина с крупными «глазками»; ж) темпо-
синяя с частыми «глазками», обведенными белы-
ми кружками; з) мелкая бирюзовая бусина с бело-
голубыми «глазками»; и) девять разноцветных

бусин среднего размера (диаметром 1—1,2 см),
украшенных «глазками» или поясками.

2.	Подвеска из бронзового трехлопастного на-
конечника стрелы со сточенными в нижней части
лопастями (рис. 55, 10). Наконечник приземи-
стых пропорций, высотой 2,1 см и шириной в со-
хранившейся части 0,8 см.

3	Подвеска из трехлопастпого железного на-
конечника стрелы с длинной кош»ческой втулкой
и очень небольшой головкой (рис. 55, 11); общая
высота накопечпика 2,6, высота втулки 1,3 см.

4.	Подвеска пз удлиненной спиралеподобной
ракушки длиной 3,8 см, снабженная в верхней
части округлым отверстием (рис. 55, 14).

5.	Три подвески пз костей мелких животных:
а) пз нижней челюсти горностая или ласки
(рис. 55, 13); б) из когтевой фаланги крупного
зверя кошачьей породы (рис. 55, 16); в) из вто-
рой фаланги собакп, лисы пли волка (рпс. 55,
12) 16. В верхней части подвесок сделаны округ-
лые отверстия для подвешивания.

6.	Подвеска пз клешни краба, напоминающая
фигурку сидящего па задних ногах какого-то жи-

16

Определение В. И. Бибиковой.
вотного, высотой 2,5 см (рис. 55, 75). Задняя
часть подвески стерта и имеет овальное отверстие.

7.	Сережки из круглой в сечении бронзовой
проволоки с утонченными, заходящими друг за
друга концами (рис. 55, 8, 9). Диаметр сережек
2—2,2 см, проволоки около 1,5 мм. Одну из них
украшали узкая и более широкая пастовые буси-
ны диаметром 0,8 см, голубоватого цвета с белы-
ми «глазками» по окружности; вторую — узкая ка-
стовая бусина в виде бубличка и золотая подвес-
ка в виде муфты, спаянной из двух помещенных
в разных плоскостях, одно над другим, колец.

Рис. 56

Группа Лисьей Могилы,
курган № 1. План
и разрез погребения № 3:
1 — канфар; 2 — бусы;

3 — серьги;

4	—в — подвески-амулеты;

7	— лепной сосуд;

8	— кости ребенка.

Рис. 57

Группа Лисьей Могилы,
курган № 1. Украшения
из погребения ребенка
(№ 3).

Рис. 58

Группа Лисьей Могилы.

Общий план кургана
№ 2.

Рис. 59

Группа Лисьей Могилы,
курган № 2. План
и разрезы погребения.

трубка-отросток (рис. 55, 6). Внешняя поверх-
ность сильно закопчена. Высота сосуда 10,4 см,
диаметр дна и венчика по 6,8, корпуса 10 см;
длина трубки 1,5, диаметр 1,4 см.

9. Чернолаковый греческий канфар с двумя
вертикальными ручками, на невысоком поддоне

Верхнее довольно массивное, с желобчатой по-
верхностью, шириной 0,3 и диаметром 0,5—0,7 см.
Нижнее свернуто из плоской полоски, расширяю-
щейся к концам от 0,2 до 0,5 см, диаметром до
0,8 см.

8. Миниатюрный лепной сосуд с плоским дном,
расширенным в средней части корпусом и слегка
отогнутым наружу венчиком. На боку короткая

в виде срезанного конуса, реставрирован из об-
ломков (рис. 55, 77). Одна ручка отсутствует,
очевидно, сосуд был поврежден еще до того, как
его положили в могилу. Высота 9 см, диаметр
венчика 8,5, поддона 4,8 см.

Курган № 2. Современная высота 0,5, диа-
метр 18 м. Черноземная насыпь полностью рас-
пахана. в центре — вход в гробницу, окруженный
подковообразным глиняным выкпдом длппой 4 м,
шириной с обеих сторон ио 1,5 м и толщиной
0,2 м (рис. 58). В 3,5 м к северо востоку от вход-
ной ямы была вырыта ямка диаметром 0,75 п глу-
биной около 0,25 м, па дне которой лежал слой
золы с костью животного на нем.

Стены входной ямы вверху значительно обва-
лились (рис. 59). В совремоипом состоянии кон-
туры гробницы размыты: длипа ее 1,9, ширина
1,2—1,6 м. Очевидно, в древности она имела вид
прямоугольника, орнснтпровапного с северо-восто-
ка на юго запад.

Дно ямы представляет собой три последова-
тельные ступеньки, направленные с северо-восто-

ка па юго-запад, ко входу в подземелье. Ширина
первой из них 0,35, высота 0,45 м; второй — 0,55
и 0,75; третьей — 0,3 и 0,1—0,15 м.

Дпо входа в подземелье плоское, свод ароч-
ный. Ширина устья 1,45, высота 1 м. В катаком-
бу вел трапециевидный в плане дромос длиной
1,4 и шириной 1,45—1,6 м с покатым дном. Высо-
та его в начале 1, в конце 1,3 м.

Катакомба в плане имела вид трапеции дли-
ной 2,5 и шириной 1,6—2,4 м, вытянутой с севе-
ро-востока на юго-запад. Дно склепа расположено
па 0,15 м ниже дпа входной ямы (па глубине
3,9 м от уровня поля) я к дальнему концу пони-
жается еще на 0,1 м. Свод камеры частично об-

Рис. 60

Групп* Лисьей Мегилы.

Вещи из курганов № 2
(/), 3 (8—10) ч 4 11-Ь).
валился, но форма его по всей длине арочная. Вы-
сота свода в начале 1,4, в конце около 0,85 м.

Погребение ограблено в древности через вход-
ную яму. В ее замыве и частично на дне склепа
встречены разрозненные, сильно перетлевшие че-
ловеческие кости одной особи и кости крупного
животного (коня?) от жертвенной пищи. Между
ними обнаружен небольшой обломок клинка от
железного ножа (?), длиной 3,2 и шириной до
1,3 см (рис. 60, 7).

Курган № 3. Насыпь выделялась на поле
небольшим всхолмлением высотой около 0,3 м и
диаметром 15 м. За пределами насыпи прослежи-
валось кольцо затечного грунта диаметром 18 м,
очевидно, заполнение рва.

Под насыпью открыта гробница с двумя вхо-
дами (рис. 61). Вход № 1, расположенный под
центром кургана, был окружен подковой глиня-
ного выкида шириной около 2 и толщиной до
0,2 м, с разрывом в восточной части. Вследствие
обвала после ограбления колодец принял размы-
тые очертания, размерами около 1,8 X 1,5 м, по
длине был ориентирован с запада на восток, с не-
большим отклонением к югу (рис. 62). Судя по
сохранившемуся северо-западному углу, первона-
чально яма была прямоугольной.

Под западной торцевой стеной колодца, начи-
ная с глубины 0,6 м от уровня поля, оставлены
четыре аккуратные материковые ступеньки ши-
риной 0,2, 0,22, 0,2 и 0,16 — 0,3 м и высотой соот-
ветственно 0,84, 0,66, 0,8 и 0,38 м. В сохранив-
шейся нижней части ямы боковые стены колодца
(северная и южная) незначительно наклонены
ко дну, торцевая восточная — сильно скошена.
Дно колодца у последней ступеньки начинается
на глубине 3,35 м и наклонно идет к востоку до
глубины 3,6 м. В плане оно трапециевидное, с рас-
ширением в восточной части, со стороны входа в
подземелье.

В погребальную камеру вел небольшой дромос
с наклоненным дном шириной 0,85 м и высотой
0,7 м, имеющей арочный свод. Длина дромоса
около 0,5 м. Дно подземелья расположено на
0,8 м ниже дна дромоса (на глубине 4,4 м).

В плане погребальпая камера представляла со-
бой скошенную трапецию длиной 2,5 и шириной
1,8 м на западе и 1,4 м на востоке. Длинная ось
катакомбы проходила по линии восток — запад и
была несколько повернута к оси входной ямы —
дромоса. Дно подземелья горизонтальное, свод
арочный. Между западной стеной склепа и сводом
сохранился четкий прямой угол, на остальной пло-
щади степы и свод выветрены. Местами здесь про-
слежены следы теслообразного (шириной около
5 см) и киркообразного орудий.

Вторичная входная яма № 2 расположена в
2,5 м к северо-востоку от первичной. Она была
прокопана с поверхности кургана. На уровне ма-
терика колодец имел прямоугольные в плане очер-
тания, размерами 1,4 X 0,9—1,1 м, вытянутые
по липии север — северо-восток — юг — юго-запад.
Под северо— северо-восточной стеной на глубине
0,6 м оставлена горизонтальная материковая сту-
пенька шириной 0,4—0,7 м, от которой дно хода
круто опускалось вниз, к югу. В разрезе дно же-
лобчатое, с несколькими зарубками для ног по
центральной оси, свод почти ровный. Ширина ко-
ридора около 1 м, высота 0,5—0,6 м. Перед по-
гребальной камерой он под прямым углом пово-
рачивал к востоку и выходил на северо-западный
угол склепа. Дно его на этом участке почти го-
ризонтальное. В камеру вело узкое в сечении от-
верстие диаметром около 0,6 м. Низ его нахо-
дился на 0,4 м выше дна погребальной камеры.

Обе ямы заполнены сыпучим черноземом с
вкраплениями глины. Судя по обвалам, погребе-
ние ограблено через первичную входную яму. На
глубине 2,8 м в ее заполнении найдены миниа-
тюрный лепной сосудик (1) и маленький сфери-
ческий камень от пращи (2).

Погребальная камера была заполнена чернозе-
мом вперемешку с глиной. На дне лежали раз-
розненные человеческие кости двух особей. Среди
них обнаружена белая настовая бусина (3).

Описание находок:

1.	Миниатюрный лепной сосуд с раздутым
корпусом, сравнительно небольшим дном, сужен-
ной шейкой и плавно отогнутым наружу венчиком
(рис. 60, 10). Снаружи вепчик украшен неболь-
шими вертикальными насечками. Высота сосуда
8,2 см, диаметр дна 4, корпуса — 7,4, венчика —
7 см.

2.	Круглый песчаниковый камень для пращи
диаметром 2,6 см (рис. 60, 8).

3.	Продолговатая белая настовая бусина, округ-
лая в сечении, оформлена рубчатым орнамен-
том (рис. 60, 9). Длина 1,5, толщина 0,8—0,9 см.

Курган № 4. Высота 0,5, диаметр 20 см.
Насыпь сильно распахана. За ее пределами про-
слежено кольцо затечного чернозема, диаметром
около 25 м, очевидно, заполнявшего идущий здесь
ров.

Под курганом открыта одна гробница (рис. 63).
Вход в нее находился под центром насыпи и был
окружен кольцом глиняного выкида около 8—
9,5 м в поперечнике и толщиной 0,3 м.

В плане входная яма представляет собой пря-
моугольник размерами 2,55 X 1,3 м, вытянутый
по линии восток — запад, с дуговидной западной
стеной (рис. 64). Под восточной торцевой стеной
ямы оставлены две материковые ступеньки шири-
ной 0,65 и 0,35 м и высотой 0,82 и 1,4 м. Первая
из них находилась на глубине 1,2 м, вторая —
2,02 м.

Боковые стенки ямы значительно скошены
книзу, местами на них сохранились следы тесло-
видного орудия. Горизонтальное дно колодца тра-
пециевидных очертаний, размерами 2 X 1,6—
1,85 м, расположено на глубине 3,42 м.

Устье входа в погребальную камеру, выкопан-
ную в западной стенке входной ямы, арочное.
Ширина входа 1,8 м, наибольшая высота 1,2 м.

Погребальная камера в плане имеет вид пря-
моугольника размерами 3 X 1,85—2 м, вытянуто-
го, как и входная яма, с востока на запад. Дно ее
на 0,1 м ниже дна входной ямы — порожек меж-
ду ними находится уже под сводом подземелья.
В разрезе камера полуцилиндрическая, лишь не-
сколько понижается к дальнему концу. Высота ее
1,3 м.

Погребение ограблено в древности .через вход-
ную яму. В юго-западном углу на дне лежали от-
дельные раздробленные человеческие кости, встре-
чавшиеся и в заполнении входной ямы вместе с
костями животного от жертвенной пищи, а в се-
веро-западном — обломки наконечника копья и
дротика. Посредине могилы найден еще один об-
ломок втулки копья или подтока (1), а также ли-
той бронзовый перстень (2). Судя по положению
костей и вещей, умерший, скорее всего, был ори-
ентирован головой на запад.

Описание находок:

1.	Обломки железных частей копий и дроти-
ков представлены: небольшим фрагментом ром-
бического в сечении острия наконечника копья
(рис. 60, 7); сломанным жалом дротика с опу-
щенными книзу концами (рис. 60, 2); двумя не-
сколько сужающимися кверху втулками диамет-
ром 2,3 и 2,8 см (рис. 60, 3, 4), большая из
которых по краю имеет валикоподобпое утолще-
ние; обломком цилиндрического подтока диамет-
ром 1,8 см (рис. 60, 5).

2.	Цельнолитой бронзовый перстень с плос-
ким овальным щитком размерами 2,2 X 3,2 см,
украшенным изображением фигуры лучника
(рис. 60, 6). Лицо изображено в профиль — с не-
большим поворотом к зрителю. На лучнике спа-
дающая книзу складками одежда типа хитона,
руки и плечи открыты; крупные пряди волос
направлены назад. Лицо юное, без бороды и усов.
Согнутой в локте правой рукой лучник держит за
середину лук с натянутой тетивой; чуть отведен-
ной назад левой — стрелу. Из-за плеча поднимает-
ся узкий колчан с толстым горизонтальным пере-
хватом в верхней части.

Курган № 6 (Денисова Могила). Высота 2,
диаметр 40 м. Насыпь кургана окружена кольце-
вым рвом с двумя перемычками шириной по 0,8 м-
на западе — юго-западе и востоке — северо-восто-
ке (рис. 65). Внутренний диаметр рва на уровне
древней поверхности 27,5—29 м, ширина 2,2—2,5,
глубина 1,45—1,6 м. В профиле ров треугольных
очертаний, и только па отдельных участках дно
его плоское, шириной до 0,6 м. На довольно зна-
чительном протяжении по дпу тянулась продоль-

ная канавка шириной и глубиной около 0,2 м.
Возле перемычек ров несколько расширялся.

Выкид из рва лежал кольцом на склоне пер-
вичного кургапа. Ширина кольца выкида около
2 м, толщина 7—10 см, внутренний диаметр
24,5 м. Внешний край выкида, очевидно, начинал-
ся непосредственно у рва, однако контуры по-
следнего в древнем черноземе не прослежены.

В заполнении рва на юг и па север от запад-
ной перемычки встречались разрозненные кости
животных (конь и дикий кабан), а также мелкие
обломки амфор, среди которых сохранились толь-
ко две овальные в сечении ручки. По обе стороны
от восточной перемычки во рву лежали челюсти
дикого кабана. В остальной части рва находки от-
сутствовали. У перемычек они залегали в замыве,
начиная с 0,4 м выше дна и до верха. По опре-
делению В. И. Бибиковой, кости из рва принад-
лежали шести домашним лошадям и восьми ка-
банам.

Под курганом открыта гробница с двумя вхо-
дами. Первичная входная яма (№ 1) располага-
лась под центром насыпи и была ориентирована
по длине на перемычки во рву, с востока на за-
пад. Вдоль длинных ее сторон на подкурганпой
поверхности лежали прямоугольные в плане валы
глиняного выкида размерами 10 X 6,5 м и 13 X

Рис. 65

Денисова Могила.

Разрез п общий план
кургана:

1	— поверхность насыпи;

2	— линия древней
поверхности; 3 материк;

4 — светлый глубинный
выкид; 5 — бурый выкид;

6	— черноземный выкид;

7	— выкид из рва;

8	— реконструкция;

9	— контуры выкида.

I	— входная яма № 1;

II	— входная яма Ла 2.

Рис. 66

Денисова Могила.

План и разрез погребения:

I — входная яма № 1;

II — входная яма М 2.
X 7 м. Высота первого из них (южного) 1, север-
ного — 1,2 м. В дальнем от могилы конце валов
лежали чернозем и бурая поверхностная глина,
ближе к могиле — светлая глубинная.

У западной оконечности северного вала на
древней поверхности найдено скопление круглых

бронзовых блях (1), очевидно, от погребального
кортежа. К сожалению, бляхи сильно корродиро-
вались и распались, целыми среди них сохрани-
лись всего две. Украшения были сложены в не-
сколько косых стопок, стоящих одна возле другой
на ребре.

Входная яма сильно обвалилась после ограб-
ления и представляла собой в плане размытое
пятно размерами 3,2 X 1,95—2,7 м (рис. 66). Пер-
воначально опа должна была иметь форму ориен-
тированного с востока на запад прямоугольника
размерами 2,7 X 1,9 м.

В сохранившейся нижней части северная и
южная стены колодца почти отвесны, западная,
под которой размещался вход в подземелье, оче-
видно, была сильно скошена книзу и обвалилась
вместе со сводом склепа. Под восточной торцевой
стопой на глубине 2,25 м оставлена материко-
вая ступенька шириной около 0,5 и высотой 1,7 м.
Дно могилы, начинаясь под ступенькой с глуби-
ны 3,9 м, круто понижалось на запад еще па
0,6 м, достигая глубины 4,5 м, и обрывалось у
подземелья ступенькой высотой 0,65 м. Перед вхо-
дом в склеп на уровне 5,15 м — овальное в плане
углубление, предназначенное, вероятно, для уста-
новки деревянного заслона. Ширина его 0,4 м.
От подземелья углубление отделялось пебольЩим
порожком шириной и высотой около 8 см.

Входная яма соединялась с погребальной ка-
мерой трапециевидным в плайе дромосом длиной
1,75 и шириной от 1,9 до 2,7 м. Дно дромоса
наклонное п плавно переходит в горизонтальное
дно склепа, свод полностью обрушился после
ограбления. Предположительная его высота
1,75 м.

Погребальная камера прямоугольная, размера-
ми 4,5 X 3 м. Длинная ось ее несколько повер-
нута к югу от оси входной ямы и ориентирована
по линии северо-восток— юго-запад. Дно камеры
находится на глубине 5,4 м. Свод, имевший вид
арки, сохранился только в торце. Судя по остат-
кам свода, высота камеры достигала 2,2 м.

В начале камеры при соединении ее с дромо-
сом в северной стене была устроена округлая в
плане ниша шириной 0,85 и глубиной 0,75 м, оче-
видно имевшая хозяйственное назначение. Дно ее
па 0,1 м ниже дна склепа, высота 0,65 м.

Вторичная входная яма (2) расположена к се-
веро-западу от первичной. Очертания ее прямо-
угольные, вытянутые с северо — северо-запада на
юг — юго-восток, но торцевая северо-западная
стена значительно скошена. Размеры ямы 2,2 —
3X2,5 м.

Очевидно, вдоль скошенной северо-западной
торцевой стены в яме были оставлены одна или
две ступеньки общей шириной 0,6 м, однако после
ограбления они обрушились; с глубины 2,25 м
стена почти отвесна. На глубине 3,4 м под ней об-
наружена небольшая ступенька шириной 0,15 и
высотой 0,2—0,25 м, от пее начиналось покатое,
а потом почти горизонтальное дно ямы, дости-
гающее перед входом в подземелье глубины
4,25 м.

Из входной ямы в склеп вел дромос с наклон-
ным дном, длиной 6 м. Ширина его около 2 м,
предположительная высота 1,1 м. Коридор выхо-
дил пепосредствепно па дромос, идущий из вход-
ной ямы № 1. Перепад их глубин составлял 0,6 м.

Имеются основания предполагать, что входная
яма № 2 была выкопана через насыпь кургана —
выкид вокруг нее на подкурганной поверхности
отсутствовал.

Могила в древности ограблена дважды — че-
рез обе входные ямы. В затечпом заполнении обе-
их шахт встречались разрозненные человеческие
кости двух погребенных, а также кости животных
от жертвенной пищи (конь и овца). Большинство
костей густо покрыты окислами бронзы, что сви-
детельствует об их пребывании в котле. Среди
человеческих костей выделялись массивные, по-
видимому, принадлежавшие мужчине, и более
мелкие — женские. На больших костях ног муж-
чины — густые следы окислов бронзы. Очевидно,
умерший был погребен в бронзовых поножах.

В заполнении входной ямы № 2 на глубине
1,8 м найдены обломок песчаникового камня в
виде клипа (2), возможно, использовавшийся гра-
бителями в качестве заступа, и треугольная в се-
чении железная пластинка со следами дерева (3).
В нижней части заполнения дромоса № 2 встре-
чены нашивные золотые бляшки (14).

Первые грабители прошли в склеп после
того, как оп частично обвалился, и вынуждены
были разбирать обвал. У южной степы камера
заполнена глиной, перебранной грабителями, на
высоту около 0,75 м, к северу этот слой пони-
жался до 0,5 м. По всей площади слоя па разных
глубинах встречались кости обоих погребенных,
а также кости животных от жертвенной пищи,
среди них и выброшенные из бронзового котла,
обломки амфор (рис. 67, 11—13). Вместе с ними
найдены, а затем вымыты при помощи решет
(промывка и переборка грунта производились не-
сколько лет) всевозможные мелкие вещи, сопро-
вождавшие умерших. Среди них три костяные ру-
кояти железных ножей (4), железная втулка
наконечника копья (5), бронзовые наконечники
стрел (6), обломки бронзовых скоб (7), распав-
шееся бронзовое колечко с креплением (8), же-
лезные (9), костяные (10) и свинцовые (11) вор-
варки, семь деталей наборного костяного верете-
на (12), две серебряные ручки от килика (13),
240 золотых украшений (14) и массивный золо-
той перстень (15). Очевидно, погребение было
парное. Остатки инвентаря свидетельствуют о не-
обыкновенном для курганов такого размера бо-
гатстве могилы.

Описание находок:

1.	Не мепее 30 распавшихся блях из листовой
бронзы, две из которых сохранились целыми. Бля-
хи круглые, выпуклые, диаметром около 6,5 см.
По краям сделаны четыре крестовидно располо-
женных отверстия для нашивания, пробитые с ли-
цовой стороны круглым или четырехугольным в
сечении пробоем (рис. 67, 9, 10).

2.	Клиновидный в продольном сечении камень
из песчаника размерами 12x5 см с закруглен-
ным нижним краем (рис. 67, 27).

3.	Обломок треугольной в поперечном сечении
железной пластины со следами дерева па одной
стороне, длиной 6,5 и шириной около 1,5 см
(рис. 67, 26).

4.	Костяные рукояти ножей (рис. 67, 23—25):
а) цельная восьмигранная в сечении длиной 9 см,
шириной 1,2—1,5 и толщиной около 0,7 см, со-
единявшаяся с клинком с помощью трех заклепок;
б) обломок такой же, но более толстый — до
0,9 см; в) восьмигранная в сечении, составленная
из двух половинок, длиной 11,7 см, шириной 2,2
и толщиной 0,8 см, соединенная пятью продольно
расположенными заклепками.

5.	Сужающаяся кверху железная втулка на-
конечника копья с валикообразным расширением
на конце, диаметром 3 см (рис. 67, 22).

6.	34 целых бронзовых наконечников стрел.
Только один из них — трехлопастный со слегка
выступающей втулкой и заостренными концами
лопастей, опущенных вровень со втулкой, высо-
той 3,8 см. Остальные 33 — трехгранпые со скры-
той втулкой и опущенными в виде ласточкиного
хвоста концами граней. На плоскостях у основа-
ния — небольшие углубления, намечающие втул-
ку. Высота 2,8—3,1 см (рис. 67, 1).

7.	Обломки бронзовых скоб из полоски шири-
ной 3 и 6 мм с загнутым под прямым углом за-
остренным концом (рис. 67, 20, 21).

8.	Распавшееся колечко диаметром 0,8 см
из бронзовой проволоки толщиной около 2 мм,
с подвижным бронзовым креплением из перег-
нутой вдвое четырехгранной полоски металла,
с загнутыми в разные стороны концами
(рис. 67, 19).

9.	Три корродированные железные ворварки с
восьмигранной поверхностью, диаметром 1,8 см и
высотой до 0,8 см (рис. 67, 15).

10.	11 небольших костяных ворварок в виде
усеченного конуса, диаметром до 1,2 см и толщи-
ной около 0,4—0,5 см; две такие же больших раз-
меров — около 2,1 X 0,6 и 2 X 1 см (рис. 67,
16, 18).

11.	Две свинцовые ворварки — большая с се-
мигранной поверхностью, диаметром 2,1 и высо-
той 1,2 см, и меньшая, с восьмигранной поверх-
ностью, диаметром 1,5 и высотой 0,8 см
(рис. 67, 14).

12.	Различные костяные детали наборного ве-
ретена (рис. 67, 3—8): а) обломки несколько
утолщающегося к середине плоского кружка диа-
метром 4,6 см с отверстием в центре, орнаменти-
рованного с одной стороны концентрическими рез-
ными кругами; б) наконечник в виде удлиненной
шахматной фигурки высотой 2,8 см, с отверстием
снизу около 0,5 см в диаметре; в) конусовидная
фигурка с перехватом снизу и прямоугольным вы-
ступом сверху, орнаментированная посредине тре-
мя резными линиями.

По середине — сквозное отверстие диаметром
около 0,4 см. Высота 1,9, диаметр 1,6 см; г) об-
ломки боченковидной детали высотой 1,8 и диамет-
ром около 2 см, орнаментированной посредине
тремя резными концентрическими углублениями;
внутри каждого из них — широкое сквозное отвер-
стие диаметром около 1,1 см; д) три фигурки в ви-
де срезанного конуса, со сквозными отверстиями
диаметром около 0,9 см. Две украшены поясками
из разных линий, третья, кроме того,— концент-
рическим пояском циркульного орнамента.

13.	Две петельчатые серебряные ручки кили-
ка (обе сломаны пополам), длиной около 4,4 см
(рис. 67, 2).
Рис. 67

Денисова Могпла. Остатки
погребального инвентаря.

Рис. 68

Денисова Могила. Золотые
украшения.
14.	Среди 240 золотых украшений — бусина,
237 целых и в обломках нашивных бляшек п две
подвески.

Бусина полая, бочепковидной формы, с про-
дольным и поперечным спаем посредине
(рпс. 68, 9). Валпкоподобпое оформление краев
имеет нечеткие следы спирального орнамента.

Нашивные бляшки представлены: а) пластин-
кой в виде пляшущей Менады с кинжалом в пра-
вой руке и головой козла (?) в левой, высотой
4,6 см (рис. 68, 77); б) обломок золотой пластин-
ки в виде верхней части тирса, от бляшки с изоб-
ражением Менады с тирсом; в) 2 круглыми бляш-
ками с грубым изображением лица Медузы-
Горгопы, диаметром 2,5 см (рис. 68, 4);
г) 4 круглыми выпуклыми бляшками с изображе-
нием грубого лица в венке, окаймленного по краю
рубчиками; диаметр — 1,9—2 см (рис. 68, 70);
д) 43 круглыми слегка выпуклыми бляшками с

изображением бородатого мужского лица в про-
филь, окаймленного точечным ободком; диа-
метр 1,7 см (рис. 68. 8); е) 95 овальными выпук-
лыми бляшками размерами около 0,9 X 1 см с
грубым изображением маски в виде человеческого
лица, обведенного но краю точечным ободком
(рис. 68, 6‘); ж) 26 целыми и одной обломанной
крестовидной бляшкой в виде пяти сое цшенных
кружков, размерами 2x2 см (рис. 68, 3);
з) 14 круглыми бляшками розетками с точкой по-
средине, диаметром около 1 см (рис. 68, 5);
и) 50 полусферическими бляшками с петлей с
оборотной стороны, диаметром от 0,5 до 1 см
(рис. 68, 7, 2).

Подвески одинаковые — полые, каплевидные,
длиной 2 см (рис. 68, 7). Одна из них с помощью
трех колечек соединена с овальной бляшкой в
виде маски типа «е»; у второй вверху только два
колечка. Несомненно, последняя также была со-
едипеиа с маской. Скорее всего, подвески происхо-
дят от головного убора, как и бляшки в виде
Менад.

15.	Массивный золотой перстень (25, 15 г)
высокохудожественной античной работы (рис. 69;
70). Состоит из овального щитка с двусторонними
рельефными изображениями и подвижной дужки

Щиток представляет собой несколько изогну-
тую продольно толстую пластину, вправлеппую в
изящную рамку. Последняя спаяна из тонкого
плоского ободка, прилегающего непосредственно
к тцптку, п более топкого фигурного, идущего по
нему. Во внешний ободок вправлена тончайшей
работы плетенка из золотой проволоки, над ко-
торой размещен ободок псевдозерпи, местами
стертой.

С лицевой стороны к щитку припаяна пустоте-
лая фигурка лежащего вправо льва. Спина зверя
смята в результате удара лопатой, голова сплюс-
нута еще рапыпе. Несмотря на дефекты, скуяьп-
турка поражает реализмом и тонкостью работы.
Лев лежит па животе, положив обращенную впра-
во голову на вытяпутую переднюю лапу. Вдоль
нее, копытом к животу льва, помещена припаян-
ная отдельно пога животного, очевидно, барапа,
за ней, посредине длинной стороны щитка,— ба-
ранья голова с закрученным рогом, обращенная
нижней челюстью к животу льва.

С оборотной стороны па щитке вырезано ин-
тальо со сценой терзания грифоном копя. Изобра-
жение отличается тонкостью рисунка, уравнове-
шенностью композиции, проработкой мельчайших
деталей.

Рис. С9	Рис. 70

Денисова Могила. Золотой Денисова Могила. Золотой
перстень.	перстень.

Конь стоит согнувшись, с вытянутой головой,
отведенным хвостом и согнутой в колене подня-
той передней правой ногой. Туловище прорабо-
тано крупными плоскостями, по игра светотени
оживляет его.

Грифон нападает па коня спереди. Он стоит
па вытянутых задних лапах и, упершись перед-
ней в левую ногу коня, впивается ему в спину.
Распущенное крыло поднято, оканчивающийся
змеиной головкой хвост закручен в кольцо, над
затылком возвышаются острые шипы, на голо-
ве — направленный вперед рог, на боку четко
изображены три ребра.

Оба животных — самцы. Они стоят па земле,
поверхность которой передана волнистой ли-
нией. По общему замыслу композиции, топкости
рисунка и его стилистическим особенностям кар-
тина близка к подобным сюжетам на пек.торали
из Толстой Могилы.

Подвижная дужка перстня сделана из двух
утончающихся к концам и закругленно-утолщен-
ных вверху стержней с плоской внутренней и по-
луовальной внешней поверхностями. Изогнутые
концы стержней примыкают друг к другу бока-
ми и вправлены в своеобразные муфты из тонкой
пластинки, припаянной концами к рядом лежа-
щему стержню приблизительно посредине его.
Благодаря этому дужка может свободно раздвига-
ться. В утолщенных верхних концах стержней —
крупные отверстия, в которые продета относи-
тельно тонкая проволока, пропущенная в капал
внутри щитка и соединяющая его таким образом
с дужкой. Выходя из отверстий, проволока в 4,5
оборота обмотана вокруг стержней дужки и созда-
ет дополнительный орнамент, гармонирующий с
остальными деталями перстня.

Испановы Могилы. Могильник расположен на
так называемой Испановой Толоке, на восток от
истоков Хоминой балки, к западу от которой рас-

полагалась курганная группа у с. Нагорное. В 4—
5 км к востоку от пего виднеются останцы Чер-
томлыка.

Группа состояла из восьми насыпей, растя-
нувшихся цепочкой с северо-запада на юго-вос-
ток на протяжении 1 км (рис. 71). Наибольшие
из курганов № 6 (5 м) и 2 (4 м), высота осталь-
ных колеблется около 1 м.

В 1972, 1975 г1. экспедицией исследованы семь
Курганов (№ 1 — 7), восьмой, представлявший со-
бой распаханное пятно, был разрушен при произ-
водстве горных работ. Из раскопанных памятни-
ков курганы № 1, 3, 4 и 7 относились к скифско-
му времени, № 2, 5, 6 — к эпохе бронзы.

Курган № 1 (I Испанова Могила). Высо-
та 1,2 м, диаметр 34 м. Насыпь сильно растянута
распашкой. В 13 м па запад — юго-запад от цент-
ра па склоне насыпи полулежал, вкопанный ниж-
ним концом в грунт, большой гранитный камень.

Курган окружен кольцевым рвом с двумя пе-
ремычками — па западе — юго-западе и восто-
ке— северо-востоке (рис. 72). Ширина рва на
уровне материка 1,5 м, дно овальное. В черно-
земе контуры рва не просматривались. Предпо-
ложительная ширина его на уровне древней по-
верхности 2 м, глубина 1,2 м. Внутренний диа-
метр 28,5—29,5 м, ширина перемычек по верху
около 1 м. Находки в заполнении рва отсутство-
вали.

Непосредственно на север от западной — юго-
западной перемычки изнутри ко рву на уровне
древней поверхности примыкала небольшая пло-
щадка, устеленная амфорным битьем. На южной
его оконечности был закопан в насыпь впослед-
ствии завалившийся гранитный камень, упомя-
нутый выше. Высота его 1,2, толщина 0,4 X 0,5 м.
Длина площадки с юга на север 3,2 м, ширина
1,4 м. Амфорный бой представлен большим коли-
чеством обломков стенок, ручек, венчиков и но-
жек амфор (1). Среди них найден обломок ка-
менного блюда (2). Несомненно, все находки яв-
ляются остатками заупокойной тризны.

Под курганом открыта могила, расположенная
в центре круга, образованного рвом. На древней
поверхности ее окружал кольцевой глиняный вы-
кид в форме овала размерами 15 X 19 м, вытя-
нутого по направлению перемычек во рву, с запа-
да — юго-запада па восток — северо-восток. Наи-
большая толщина его 0,35 м. Как и на других
памятниках, дальше от ямы лежал слой бурой по-
верхности глины, ближе к ней — светлой глубин-
ной. Вокруг могилы линия погребенного чернозе-
ма и материка имела значительную просадку
(до 0,2 м).

Гробница представляла собой яму с подбоем
под северную стену (рис. 73). Из-за обвалов по-
сле ограбления входная яма приняла в плане фор-
му овала размерами 2,4 X 3,4 м, вытянутого, как
и кольцо выкида, по линии запад — юго-запад —
восток — северо-восток. Судя по остаткам стен в
нижней части, первоначально она имела прямо-
угольные очертания с закругленными углами.
Размеры ее не превышали 1,8 X 2,9 — 3 м. Юж-
ная стена колодца в первоначальном виде сохра-
нилась с глубины 3,1 м. Здесь она имеет вырази-
тельную лукообразную изогнутость, на основании
чего можно предположить, что входная яма на
этом уровне имела фасолевидную форму.

На глубине 3,6 м вдоль южной стены колодца
оставлена материковая ступенька шириной 0,75
и высотой 1,2—1,3 м. Слегка наклонное к северу
дно ямы расположено на глубине 5,2—5,3 м. У дна
яма расширяется к подбою, принимая трапецие-
видные очертания. Ширина ее здесь 0,4—0,8, дли-
на 3,2—4 м.

Вытянутый вдоль входной ямы подбой продол-
говатой формы, размерами 1,35—1,7 X 4,8 м с
более узким восточным торцом. Дно его на 0,2 м

ниже дна входной ямы (на глубине 5,5 м). Вход
в камеру устроен на всю ширину входной ямы.
Высоту его, как и высоту подземелья, определить
не удалось из-за обвалов свода. Предположитель-
но она достигала 1,6 м.

Под восточной стеной камеры вырыта неболь-
шая ниша размерами 0,92 X 1,2 м и высотой
0,7 м, вытянутая по длине поперек подбоя. Ши-
рина ее входа — 0,85 м.

Вся гробница заполнена затечным черноземом,
перемешанным с глиной, обвалившейся со стен
и сводов. Находки в заполнении встречались по
всей глубине. Среди них — разрозненные кости
скелета человека, кости коня, а также остатки
погребального инвентаря. Последние представле-
ны бронзовой пряжкой от конской узды (3), та-
кой же обтянутой золотом круглой бляхой с пет-
лей (4), обломками нижней части лепного горш-
ка (5) и двух чернолаковых греческих сосудов
(6, 7), бронзовыми наконечниками стрел (8), об-
ломками втулки и подтоками копий (9), фрагмен-
тами железного чешуйчатого панциря (10) и та-
ких же наборных поясов (11), железными
крюком (12), муфтой (13) и скобой (14), проис-
ходящей, очевидно, от деревянного заслона устья
погребальной камеры.

Судя по находкам, в могиле был похоронен
воин с конем (?).

Описание находок:

1. В связи с фрагментированностью амфор,
найденных на площадке для тризны, описывать
их целесообразно по составу глины:

а)	обломки из глины оранжевого оттенка с до-
вольно большим вкраплением мелких белых и
черных частиц. Представлены 5 ножками (из иих
две целых) и 13 фрагментами верхних частей ру-
чек, иногда с фрагментом венчика. Ножки корот-
кие, небольшие, снизу расширены и закруглены.
На подошве глубокие конусовидные углубления
диаметром 3 см и глубиной в одном случае 1,2,
в другом — 1,6 см (описываются целые экзем-
пляры). Диаметр пятки 4,8 и 5,2 см, наименьший
диаметр ножки 3,8 и 4 см.

Ручки овальные в сечении, толщиной 2,6 X
X 4 см; длину установить невозможно. Венчики
представляют собой отогнутый наружу край гор-
ла, снаружи скошены книзу.

Судя по количеству ручек, фрагменты принад-
лежат семи амфорам. Предположительно их
можно отнести к группе гераклейских ’7;

б)	две массивные ручки из хорошо отмучен-
ной глины коричневатого цвета с мелкими слю-
дяными блестками. Одна прямая, в сечении оваль-
ная, толщиной 2,5 X 3,7, длиной 24 см. Другая в
сечении подромбических очертаний, посредине
вогнута к горлу, толщиной 2,6 X 4 см. Вероятно,
происходят от одной амфоры;
в)	две подобные по размерам и форме прямые
ручки, отличающиеся от предыдущих глиной. Гли-
на одной из них светлая, с мелкими вкрапления-
ми белых и черных частиц. В пористом тесте дру-
гой много крупных белых и мелких пиритовых
частиц, а также кварцевого песка. Несомненно,
происходят о; разных амфор;

г)	два обломка венчиков разных амфор из
той же глины, что и последняя ручка. Венчик вер -
тикальный, слегка отогнут наружу, сверху закруг-
лен, снаружи скошен книзу. Высота одного из
них 1, другого — 1,3 см.

Таким образом, обломки принадлежат мини-
мум 11 амфорам. Исходя из количества, а также

Рис. 74

Испановы Могилы. План.

Рис. 72

I Испанова Могила.
Разрез и общий план:
1 — поверхность кургана;

2 — материк; з — бурая
глина; 4 — светлая глина.

Рис. 74

I Испанова Могила.
Остатки погребального
инвентаря.

17

Зеест И. Б. Указ, соя.,
табл. XXII.

Рис. 73

I Испанова Могила. План
и разрезы гробницы.
учитывая тот факт, что большинство амфор про-
исходит из Гераклеи, славившейся своим вином,
в кургане похоронен зажиточный и, возможно,
знатный человек. Подобное предположение под-
тверждают и другие остатки погребального инвен-
таря.

2.	Два небольших куска днища блюда из пес-
чаника, толщиной 2,3 см.

3.	Цельнолитая бронзовая уздечная пряжка от
конской узды в виде кольца и соединенного с ним
вершиной в той же плоскости треугольника
(рис. 74, 2). Диаметр кольца 2,4, длина пряжки
3,5 см. На горизонтальной стороне треугольника
сохранился обрывок охватывающего ее ремешка
шириной около 7 мм.

4.	Круглая цельнолитая бронзовая бляха от
узды. Выпуклая, с оборотной стороны снабжена
петлей, снаружи обтянута золотым листком, захо-
дящим на оборотную сторону на 2—3 мм. Диа-
метр бляхи 3,9 см, внутренние размеры петли
0,4 X 1 см (рис. 74, 14).

5.	Обломки нижней • части большого лепного
сосуда. Дно плоское, корпус кверху расширяется
раструбом. Поверхность отделана грубо, в глине
примеси крупного кварцевого песка. Диаметр дна
сосуда 12,5 см (рис. 74, 8).

6.	Черполаковый лекиф с отбитой шейкой и
верхней частью ручки (рис. 74, 7). Корпус фраг-
ментирован. Лицевая часть украшена крупной
одинпадцатилепестковой пальметкой, окруженной
с боков полудугами и подчеркнутой снизу двумя
параллельными линиями, которые на концах
ограничены треугольниками. Между каждым тре-
угольником и соседней полудугой кверху подни-
мается по листку. Лак хорошего качества, но с
металлическим отливом. Высота сосуда до горла
5,7 см, диаметр дпа 4,3, корпуса около 5,3 см.

7.	Два обломка верхней части чернолакового
килика с фрагментами пальметочного орнамента

(рис. 74, 9). На одном из обломков. справа от
пальметки — женская фигура с согнутой в локте
правой и поднятой вверх левой руками. Тело
изображено в фас, повернутая вправо и слегка
склоненная к плечу голова — в профиль. Волосы
на затылке закручены жгутом, на одежде — вер-
тикальные складки. Напротив женщины помеща-
лась другая фигура, от которой сохранились толь-
ко передняя часть лица в профиль и протянутая
вперед рука. Лак хорошего качества, размеры со-
суда по сохранившимся обломкам восстановить
трудно.

8.	Бронзовые трехгранные наконечники стрел
представлены двумя почти целыми (со сломанным
острием) и обломком нижней части третьего эк-
земпляра (рис. 74, 1). У одного из наконечни-
ков — слегка выступающая втулка, обозначенная
на плоскостях двойными вертикальными углуб-
лениями, концы граней заострены и опускаются
несколько ниже втулки. Высота 3,2 см. Два дру-
гих наконечника (сломанный и целый) однотип-
ны — со скрытой втулкой, заостренными концами
граней, слегка опускающимися пиже основы и
П-образными углублениями в нижней части плос-
костей. Высота 2,7 см.

9.	Обломок цельной втулки железного нако-
нечника копья в виде усеченного конуса высотой
7,5 см; толщина степок около 2 мм, диаметр ввер-
ху 1,9, внизу 2,6 см (рис. 74, 16); цельный же-
лезный цилиндрический вток копья длиной 7,6 см
и диаметром 1,5 см (рис. 74, 15). Сквозное отвер-
стие внутри сужается к одному концу от 1 до
0,8 см за счет утолщения степок. Второй по-
добный вток представлен обломками.

10.	Большинство фрагментов чешуйчатого же-
лезного панциря однотипны и по деталям и по
способу крепления их на основу (рис. 74, 11).
Пластины набора продолговатые, размерами 1,6 X
X 2,8 см, с закругленным нижним и прямым
верхним краями. Вдоль последнего нанесены три
отверстия для нашивания. Принцип набора пла-
стин у большинства фрагментов левый, у некото-
рых — правый. На двух скипевшихся пластинках
с правым принципом набора вдоль левого края
имеются по два дополнительных отверстия. Нали-
чие или отсутствие их на остальных фрагментах
установить нельзя из-за сильной коррозии желе-
за. В рядах пластинки перекрывали друг друга
наполовину или чуть меньше. Нижний ряд набо-
ра перекрывался верхним иногда на треть, иногда
наполовину. На фрагментах левого набора пла-
стинки нижнего ряда находятся под пластинками
верхнего, в правом — в промежутке между двумя
пластинками верхнего.

Несколько фрагментов доспеха отличаются от
остальных формой пластин. Очевидно, они при-
надлежали нижней, или же поясной, части панци-
ря. Фрагменты состоят из одного ряда продолго-
ватых 8-видно изогнутых пластин длиной 4,5 и
шириной 1,7 см, на который сверху наложен дру-
гой, к сожалению, обломанный ряд, из дуговид-
но изогнутых в нижней части и закругленных
снизу пластинок (рис. 74, 13).

11.	Железные наборные пояса двух типов, со-
хранившиеся в обломках. Пояс первого типа был
набран из дуговидно изогнутых продолговатых
пластин размерами 1,2 X 4 см, имеющими по два
отверстия посредине и по два — по краям. Пла-
стинки перекрывают одна другую наполовину
(рис. 74, 10).

Пояс другого типа более массивный (рис. 74,12).
Набран из продолговатых пластин лукоподобпо
изогнутой формы. Размеры полосок 1,7 X 7 см
(один край набора обломан). Как и в предыду-
щем случае, каждая пластинка имеет по два от-
верстия посредине и по два по краям, на мес-
те изгиба. Друг друга пластины перекрывают
наполовину. На лучше сохранившемся фраг-

менте одной из пластин — большое отверстие
(2—3 мм).

12.	Железный крюк с заостренным нижним
концом, изготовлен из круглого в сечении стерж-
ня толщиной до 0,7 см (рис. 74, 5). Верхний ко-
нец расклепан лопаточкой и отогнут в противо-
положную крюку сторону. Ширина крюка 4, вы-
сота 6,7 см. К нему прикипел обломок железного
стержня толщиной около 0,7 см с одним загну-
тым концом.

13.	Обломки двух дуговидно изогнутых желез-
ных муфт (?) с расклепанной в виде овала сред-
ней частью и четырехгранными в сечении отхо-
дящими от нее концами (рис. 74, 3, 4). Ширина
муфты 2,8 см, сохранившаяся высота 4,1, ширина
средней части 2 см.

14.	Обломок массивной железной скобы дли-
ной 5 см Из круглого в сечении стержня толщи-
ной 0,8 см с расклепанными и отогнутыми под
прямым углом концами (рис. 74, 6).

Курган № 3 (III Испанова Могила). Высо-
та 0,6 м, диаметр 20 м. Курган был распахан, его
поверхность усеяна мелкими камнями.

Насыпь кургана состояла из чернозема, на пе-
риферии — мелкая глиняная крошка. Централь-
ная часть насыпи прорезана грабительским ходом,
заполненным затечным грунтом.

По периметру насыпь кургана окружена кре-
пидой (?), верхняя часть которой оказалась вы-
паханной (рис. 75). Нижняя часть лежала на
древней поверхности. Состояла она из мелких из-
вестняковых и ракушечниковых камней и утол-
щалась от периферии к внутреннему краю от
10 до 20 см, доходя по всей площади до пахотного
слоя. Ширина кольца 1,5—1,75 м, внутренний диа-
метр 11,25—11,75, внешний 14,5—14,75 м.

В 1—2 м от внешнего края вымостки курган
был окружен кольцевым рвом с двумя перемыч-
ками, расположенными друг против друга по ли-
нии восток — юго-восток — запад — северо-запад.
Ширина рва на уровне материка 0,4—0,5 м, кон-
тур его в погребенном черноземе не прослежива-
лся, но можно предположить, что ширина его
вверху не превышала 0,8 м. Глубина рва от древ-
ней поверхности 0,7 м, дно овальное, внутренний

Рис. 75

III Испанова Могила.
Разрез и общий план
кургана:

1 — поверхность насыпи;
г — камни; з — материк;

4 — реконструкция;

5 — контуры склепа
по дну; 6 — выкиды из
центральной гробницы.

диаметр около 17, ширина перемычек 0,6—0,75 м.
Ров заполнен затечным черноземом с большим
количеством камней, скатившихся сюда с вы-
мостки.

Под курганом открыты две могилы скифского
времени: одна основная, расположенная в центре

насыпи (№ 1), и вторая — боковая впускная
(№ 2), находившаяся в 3,25 м на юго-восток от
первой.

Погребение № 1 (рис. 76) состояло из широ-
кой входной ямы длиной 2,25 м, ориентированной
на перемычки во рву, и подбоя под северной

Рис. 77.

III Испанова Могила.

План погребения № 2:
1 — обломки зеркала;

2 — кости ног покойника.

Рис. 78.

III Испанова Могила.
Вещи из погребений
№ 1 (1-3) и 2 (4—6).

Рис. 76

III Испанова Могила.

Плап и разрез погребения
№ 1.
степой. Подбой после ограблеиия гробницы об-
рушился, поэтому ширила входной ямы установ-
лена предположительно (1,2 м). Выкид из моги-
лы лежал на юг от входной ямы валом 4,5 м в
длину и около 1,2 м в ширину при толщине
до 15 см.

Вдоль длинной южной степы колодца остав-
лены две материковые ступеньки, ведущие не-
посредственно в подбой. Первая из них (шири-
ной 0,6 м) цачиналась па глубипс 1,3 м от уров-
ня, древней поверхности, вторая (шириной 0,25—
0,5 м) — на глубине 1,8 м.

Подбой подтрапецпевидной в плане формы,
размерами 1,8—2 X 1,75 м, параллелен входной
ямс. Дно его расположено на глубине 2,6 м, высо-
та предположительно нс превышала 1,3 м. В чер-
ноземном замыве могилы, смешанном с обвалами
степ и свода, встречены разрозненные человече-
ские кости. Среди них — обломки железного
меча (1) и два бронзовых наконечника стрел (2).

Описание находок:

1.	Среди множества мелких обломков обоюдо-
острого железного меча выделяется крупный
фрагмент, очевидно, верхней части клинка, укра-
шенный с обеих сторон посредине мелкими
продольными валиками, разделенными борозд-
ками (рис. 78, 3). Ширина меча в этом месте
6, толщина около 1 см (железо сильно окисли-
лось).

2.	Два бронзовых трехлопастных наконечника
стрел (рис. 78, 1, 2). Один широких пропорций
со слегка выступающей втулкой п вровень с нею
обрезанными заостренными концами граней. Дру-
гой более стройных пропорций, с сильно высту-
пающей втулкой и высоко поднятыми заострен-
ными концами грапей. Высота обоих 3,3 см.

Погребение. № 2 впущено в насыпь кургана
(рис. 77). Овальная в плане яма размерами
0,55 X 1,4 м, ориентированная но линии восток —
запад, прослежена только у дна, расположенного
на глубине 1,1 м от склона насыпи. Скелет под-
ростка, очевидно, девочки, лежал в скорченном по-
ложении па правом боку, головой па запад. В мо-
гиле найдены распавшееся бронзовое зеркало с
деревянной ручкой (1), бронзовый браслет (2)
и морская ракушка (3).

Описание находок:

1.	Бронзовый диск зеркала диаметром 16 см
распался. Край его несколько отогнут назад. Де-
ревянная ручка скреплена с диском бронзовыми
заклепками (рис. 78, 6).
2.	Бронзовый проволочный браслет с не-
сомкнутыми краями диаметром около 6 см
(рис. 78, 5). Толщина проволоки до 4 мм.

Один конец браслета на 1,5, а другой на 4,5 см
украшены грубыми насечками, остальная часть
стержня гладкая.

до 1 м. Контуры рва извилистые, дно желобчатое.
Находки в черноземном замыве отсутствовали.

Под курганом открыты центральная гробни-
ца, в которую вели два хода, и захоронение коня.

Захоронение коня (рис 80). Яма расположена
в 0,6 м к востоку от входного колодца централь-

3.	Морская ракушка от ожерелья или пере-
вязки, длиной 1,8 см и шириной 1,3 см (рис. 78, 4).

Курган № 4 (IV Испанова Могила). Высо-
та 1,2, диаметр 30—34 м. Насыпь кургана разру-
шена во время горных работ. В конструкции на-
сыпи — камень. Вокруг кургана тянулся кольце-
вой ров диаметром 29—31 м с двумя перемычками
шириной около 1,2 м, расположенными по линии
восток—запад (рис. 79). Ширина канавы на
уровне материка около 1 м, на уровне древней
поверхности — до 2 м. Глубина от уровня поля

Рис. 79

IV Испанова Могила.

Общий план:

I — гробница;

П — конская могила:
Ш — грабительский ход.

Рис. 80

IV Испанова Могила.

Захоронение коня. План
и разрезы:

1	— материк;

2	— погребенный чернозем;

3	— реконструкция;

3	— контуры ямы вверху.

Рис. 81

IV Испанова Могила.

План и разрезы
центрального погребения:
1 — материк; 2 — план
входной ямы вверху;

3 — древний чернозем.

Рис. 82

IV Испанова Могила.

План и разрезы второго
хода в гробницу:

1	— погребенный чернозем;

2	— материк.
ной гробницы. В плайе она имела щелевидные
очертания, сильно разрушенные поверху, и по
длине ориентирована по линии восток — запад.
Размеры ее у дна 2,1 X 0,6—0,8, глубина 1,2 м.
Погребение коня ограблено в древности. На глу-
бине 0,8 м в черноземном замыве восточной части

Центральная гробница (рис. 81; 82). Входная
яма сильно разрушена после ограбления могилы.
Представляется, что в древности опа имела фор-
му прямоугольника размерами около 1,2 X 2,6 м,
вытянутого с востока на запад. Северная степа
значительно наклонена ко дну, расположенному

ямы найдено большое скопление разрознен-
ных конских костей. Среди них встречены брон-
зовый псалий (1) и украшение в виде «замоч-
ка» (2).

В 1 м к югу от западного торца конской мо-
гилы находилась небольшая овальная ямка раз-
мерами 0,35 X 0,5 и глубиной 0,8 м, ориентиро-
ванная с северо-запада на юго-восток. Назначе-
ние ее непонятно. Приблизительно такая же яма
находилась к северо-востоку от центральной гроб-
ницы I Завадской Могилы.

на глубине 2,2 м. Под западной и южной стенами
колодца — входы в подземные камеры, в которые
вели покатые ступеньки высотой 0,4 м. Очевидно,
западная ниша имела подсобное назначение, юж-
ная служила усыпальницей.

Западная ниша по длине являлась продолже-
нием входной ямы. Размеры ее 1,2 X 2,6, высо-
та 1,4 м. Свод арочный. Дно на глубине 2,6 м.

Вход в подземелье в древности был закрыт
плитой из ракушечника размерами 0,85—1Х1Д5м
при толщине около 0,3 м. В заполнении нишш
найдены бронзовый наконечник стрелы (3), вор-
варка (4) и несколько невыразительных облом-
ков лепного сосуда.

Основная погребальная камера имела трапе- пинте.

сточной части 1,8 м, к западу опа сужается тре-
угольником. Высота подземелья около 1,6 м. Дно
расположено па том же уровне, что и в западной

В восточной степе склепа устроепа небольшая
пиша размерами 0,4 X 0,8 и высотой 0,5 м, вытя-

ииевидпые очертания длиной около 3 м и была
вытянута вдоль входной ямы. Ширина ее в во-

Рис. 83

Находки из IV Пспаповой
Могилы.
путая вдоль камеры Посредине пола — круглая
ямка диаметром 16 и глубиной 5 см, возможно
предназначавшаяся для ножки бронзового котла.

В юго-восточном углу камеры были свалены
сильно окисленные кос ги коня, выброшенные из
котла. Перед входом в нишу лежали остатки
бока копя от жертвенной пищи. Приблизительно
посредине склепа найдены пять золотых обивок
от развалившейся деревянной чаши (8).

С юга в подземелье вел еще одип ход, судя
по конструкции — грабительский. Оп начинался
в 6,4 м от первичного входного колодца из оваль-
ной в плане ямы размерами 1,4 X 1,8 и глубиной
1,5 м. Яма заполнена заточным черноземом с
большим количеством мелких кампей, попавших
сюда, очевидно, с каменной вымостки, окружав-
шей курган. Идущий на север от ямы ход, дли-
ной около 6 м, вырыт небрежно. В1ирипа его от
1,1 до 1,4 м, высота 0,75—1,1 м. Дпо бугристое,
желобчатое, к погребальной камере шло то с по-
нижением, то с повышением В заполнении хода
у дна найдепы разбросанные человеческие кости,
обломки железного пластинчатого панциря (5) и

щита (6). Здесь же найдены два бронзовых па-
конечпика стрел (3), обломок острия меча или
копья (7) и небольшая ворварка (4).

Описание находок:

1.	Цельнолитой бронзовый псалии Г-образпой
формы, аналогичный псалиям Завадской Моги-
лы I (рис. 83, 7). Высота И см.

2.	Бронзовая деталь узды в виде трапециепо-
добпого «висячего замочка», длиной 2, высотой
1,8 см (рис. 83, 2).

3.	Три бронзовых трехлопастпы к наконечника
стрел (рис. 83, 4—5). Один, самый короткий, со
скрытой втулкой, два других — с выступающей
Высота 2,4; 3; 3,3 см.

4.	Две удлиненные раструбообразпые бронзо-
вые ворварки высотой 2,1 и 2,4 см (рис. 83, 7).

5.	Обломки панциря корродированы. Среди
них выделяются фрагменты, набранные из пла-
стинок с закругленным справа нижним краем и
тремя отверстиями вверху и двумя вдоль левой
стороны, размерами 2,7 X 4,5 см (рпс. 83, 9). Пла-
стинки другого типа (2,4 X 4,2 см) с более ско-
шенным низом, поднимающимся к левому краю.
Количество отверстий на них не прослеживается
(рис. 83, 8).

6.	Среди обломков щита выделяется прямой
угол, набранный из длинных прямоугольных пла-
стин с закругленными с одного торца углами, раз-
мерами 2,5 X 11,5 см (рис. 83, 10). Вдоль одной

8.	От деревянной чаши сохранилось пять зо-
лотых обивок:

а) прямоугольная пластина размерами 4 X
X 4,6 см с рельефным изображением лежащего
вправо горного козла с поставленной прямо голо-
вой (рис. 83, 11);

Рис. 86

Вещи из VII Испановой
Могилы.

Рис. 84

VII Испапова Могила.

Разрез и общий план:

1	— поверхность кургана;

2	— древний чернозем;

3 — материк; 4 — выкид из
могилы №3; 5 — заполнение
грабительского хода;

в — камни; 7 — контуры
первичной насыпи.

Рис. 85

VII Испапова Могила.
План и разрез могилы
№ 3:

1	— древний чернозем;

2	— материк;

3	— реконструкция;

4	— контуры входной ямы
вверху.

из узких сторон три, вдоль левого края пять
отверстий. Набор нашит на кожу, заворачиваю-
щуюся на лицевую сторону фрагмента в виде
валика.

7. Обломок острия акипака или копья линзо-
видной в разрезе формы (рис. 83, 6).

б) четыре удлиненные пластины размерами
3 X 3,4 см с изображением такого же горного коз-
ла. По голова у козла с этих пластинок закинута
на спину (рис. 83, 12, 13). Изображение отличает-
ся строгостью пропорций, изящностью и рельеф-
ностью рисунка.
Первая пластинка была прибита к чаше гвоз-
дями, свернутыми па конус из листового сереб-
ра. Расположены гвозди часто. Пластины второго
типа прибивались девятью золотыми гвоздями,
состоящими из полусферической шляпки и при-
паянной к ней снизу свернутой вдвое полоски.

С внутренней стороны чаши концы ее отогнуть
в разные стороны. Судя по длине гвоздей, тол-
щина стенок чаши не превышала 2 мм.

В древности сосуд треснул и был сшит золо-
той лептой, принявшей спиралевидную форму
(рис. 83, 14).

Курган № 7 (Испанова Могила VII). Высо-
та 2. диаметр 25—30 м. Под насыпью — три по-
гребения: два древиеямиых (№ 1, 2) и скифское
(№ 3). В разрезе насыпи отчетливо прослежива-
лись коптуры первичной насыпи диаметром око-
ло 14 м, сооруженной над древпеямнымп погре-
бениями, и последующая досыпка, связанная с за-
хоронением скифского времени (рис. 84). После
досыпки склоны кургана были обложены мелким
камнем, сохранившимся частично в виде пре-
рывистого кольца шириной 3—4 м. Внутренний
его диаметр 13, внешний 20— 21 м. В основной
массе камни гранитные и кварцитовые реже
встречался известняк, ракушечник и песчаник.
Основание обкладки расположено почти па древ-
ней поверхности, кверху опа поднимается па
высоту 0,8 м. Размеры камней книзу увеличи-
ваются.

Несомненно, с последним погребением связан
и ров, окружавший кургац. В плане он извилист
и имеет форму овала, вытянутого с юга па север
Перемычки отсутствуют. Диаметр канавы с за-
пада на восток около 24 м, с севера па юг — до
30 м. Ширила рва на уровне материка 1 —1,5 м.
Вероятно, вверху опа могла доходить до 2 м. Глу-
бина 0,8—1 м. Находки в чеомоземном замыве
канавы отсутствовали.

Погребение № 3. Было впущено в непвпчпую
насыпь кургана, для чего сначала сравняли ее
вершину, а затем до древней поверхности выко-
пали яму в виде воронки. Коптуры последней
хорошо прослеживались по глиняному выкиду
(рпс. 84).
Могила состояла из входной ямы, ориентиро-
ванной с северо-запада на юго-восток, и подбоя
под северо-восточной стеной (рис. 85). Из-за об-
вала подбоя контуры колодца не прослежены.
Длина его 2,3, предположительная ширина 1 м.
Дно расположено на глубине 3,4 м от вершины
кургана.

В подбой вела покатая ступенька высотой
0,7 м. В плане погребальная камера имела вид
овала размерами 1,5 X 3,3 м, вытянутого вдоль
входной ямы. Предположительная высота под-
земелья 1,4 м.

Погребение ограблено через входной колодец.
В заполнении встречены полуистлевшие кости
человека и обломки пластинчатого панциря (1).
Среди них найдены два обломка втулок наконеч-
ников копий или дротиков (2). Около западной
стенки подземелья лежала золотая обивка дере-
вянного сосуда (3).

Описание находок:

1.	Среди множества обломков панциря можно
выделить фрагменты, набранные из пяти типов

Рис. 87

Западпобогдаповская
группа. Общий план
кургана № 1.

I — входная яма № 1;

II — входная яма № 2,

Рис. 88

Западнобогдановская
группа, курган № 1.
План и разрезы
погребений;

I — входная яма М 1;

II — входная яма К 2.

1 — древний чернозем;

2 — материк;

3 — контуры входных ям
вверху; 4 — камень.
пластин: а) фрагмент из плоских прямоугольных
пластинок размерами 2 X 5,5 см, идущих в один
ряд и перекрывающих друг друга наполовину
ширины. Вверху — три отверстия, вдоль левого
края — еще два: одно посредине, второе в ниж-
нем углу (рис. 86, 1); б) обломки из прямоуголь-
ных пластин размерами 2,5 X 4 см, с четырьмя
отверстиями вверху и двумя, расположенными,
как и в предыдущем случае, только у правого
края (рис. 86, 5); в) обломки из более удлинен-
ных пластин с асимметрично закругленным ниж-
ним краем, тремя отверстиями вверху и двумя
справа (рис. 86, 3); г) поврежденная пластинка
с четко загнутым внутрь нижним краем и округ-
ленными углами. Размеры 3,5 X 5,4 см. Ввер-
ху — три отверстия, идущие в ряд, и одно — выше
их; вдоль левого края — еще два (рис. 86, 2);
д) фрагменты из мелких пластинок размерами
2 X 2 см с закругленным и загнутым внутрь ни-
зом. У каждой пластинки — три отверстия, иду-
щие вдоль верхнего края (рис. 86, 4).

2.	Два обломка втулок железных наконеч-
ников копий диаметром около 3 см (рис. 86,
6, 7).

3.	Золотая обивка деревянной чаши со стили-
зованным изображением маски льва, состоящей
из двух повернутых друг к другу орлиных клю-
вов (рис. 86, 8). К чаше крепилась коническими
гвоздями, свернутыми из золотого листка. Низ
пластинки закруглен, для гвоздей вдоль нее сде-
ланы небольшие полукруглые выступы. Ширина
обивки без выступов 3,1, высота 3,5 см. Для за-
гиба внутрь чаши вверху оставлен язычок шири-
ной 2,2 см.

Западнобогдановская группа. Могильник рас-
положен на возвышенности за шоссе, идущим
вдоль западного борта Богдановского карьера,
в 5 км к западу от группы Страшной Могилы.
Он состоит из нескольких небольших курганов,

бессистемно разбросанных по полю и окруженных
распаханными могильными пятнами. В группе
исследованы два памятника, наиболее восточных
в могильнике. Остальные курганы расположены
в стороне от зоны разрушения, и в раскопках их
пока что нет необходимости.

Курган № 1. Восточная половина насыпи
была срыта при строительстве шоссе. Высота за-
падной — 0,8, диаметр кургана 24 м. Курган
окружен кольцевым рвом около 13 м в диаметре
с двумя перемычками, расположенными одна на-
против другой с восточной и западной сторон
(рис. 87). Ширина канавы на уровне материка
0,5—0,55, глубина 0,8—0,9 м. Ширина перемычек
на уровне материка 0,6 м. В заполнении рва у
западной перемычки встречено небольшое количе-
ство мелких амфорных обломков.

Под курганом открыта катакомба с двумя
входами. Первичный из них находился под цент-
ром насыпи. Овальный в плане колодец диамет-
ром около 1 м (рис. 88) немного вытянут с запа-
да па восток, глубиной 3 м. Вход в погребальную
камеру, шириной 0,8 и высотой 0,5 м, рас-
положен в северной стене ямы. В устье входа на-
ходился полуразрушенный каменный заклад из
необработанных известняковых плит. Одна из
них треугольной формы, размерами 0,35 X 0,75 м
и толщиной 7—10 см, закрывала вход с западной
стороны; другая, размерами 0,3 X 0,55 м,— ле-
жала рядом с ней на дне ямы. Для установки за-
клада перед входом была выкопана канавка глу-
биной 10 см.

Входная шахта № 2 находилась в 2,7 м к се-
веро-востоку от первой. В плане имела форму ова-
ла размерами 0,9 X 1,05 м, вытянутого по оси
северо-запад — юго-восток. Ко дну несколько су-
жалась. Глубина колодца 2,8 м. Вход в подземелье
был устроен под юго-западпой стеной колодца.
Из него к погребальной камере вел дромос дли-
ной 1,1 м при ширине 0,8 и высоте 0,75 м, рас-
ширяющийся при спуске в склеп.

Погребальная камера почти овальная в плане,
размерами 0,9—2,1 X 3 м, была вытянута с вос-
тока на запад. Высота подземелья 0,8, дно на глу-
бине 3,2 м.

ка (6), несколько бусин (7). В заполнении
входной ямы № 2 найден фрагмент нижней части
амфоры.

Описание находок:

1.	Две серьги овальной формы, изготовленные
из витой бронзовой проволоки толщиной 1,5 мм.

Рис. 89

Западнобогдановская
группа. Общий план
и разрез кургана № 2:

I — входная яма 1;

II — входная яма № 2.

1 — поверхность кургана;

2 — контуры могил вверху;

3 — глина; 4 — глина с
черноземом; 5 — материк;

6 — чернозем с примесью
глины; 7 — древний чернозем;
8 — камни кромлеха.

Рис. 91

Западнобогдановская
группа, курган № 2.
Разрезы могилы:

I — входная яма Л8 1;

II — входная яма .V» 2.

В центральной части склепа в беспорядочном
состоянии лежали кости трех человек — мужчи-
ны, женщины и ребенка 7—8 лет. Кости людей,
а также овцы встречены и во входной яме № 1,
через которую ограбили могилу. Здесь найдены:
две бронзовые серьги (1), фрагмент втулки на-
конечника копья (2), два обломка железных но-
жей (3), три бронзовых наконечника стрел (4),
обломки, очевидно, меча (5), костяная подел-

Рис. 90

Западиобогда повская
группа, курган № 2.

План могилы:

1 — план входных ям вверху.

I — входная яма № 1;

II — входная яма № 2.
Одна из них украшена круглой бусиной из темно-
синей пасты, вторая — подвеской из фаланги ког-
тя хищника.

2.	Обломок втулки железного наконечника
копья длиной 6,8 см.

3.	Два обломка лезвий железных ножей с пря-
мой спинкой шириной 1,6 см. Длина фрагментов
3 и 4 см.

4.	Три трехлопастпых бронзовых наконечника
стрел со скрытой втулкой, высотой 2,5, 2,9,
3,1 см.

5.	Корродированный обломок, возможно, клин-
ка железного меча, длиной 4,2 см и шириной
2 см.

6.	Круглая костяная поделка диаметром 1,9 см
с выпуклой верхней стороной, посредине ко-
торой — небольшое вдавление. У края поделки
пробито небольшое отверстие.

7.	Бусы нескольких типов: а) цилиндрическая
костяная; б) семь мелких конических из синего
стекла; в) большая круглая, изготовленная из
синей насты и украшенная «глазками».

Курган № 2 расположен в 75 м к западу —
юго-западу от предыдущего. Высота 2,5, диа-
метр 18 м. Насыпь состояла из однородного чер-
нозема. Ее склоны были обложены кольцом из
глины, выброшенной из рва или вторичной вход-
ной ямы (рис. 89). Ширина кольца 1,8—4 м,
внешний диаметр 13—14, толщина около 0,5 м.

Насыпь окружена каменным кромлехом из
поставленных на ребро крупных известняковых и
песчаниковых плит. Наибольшая из них дости-
гает размеров 2,4 X 3,6 м, поперечник других —
1—3 м. На отдельных плитах заметны следы гру-
бой обработки. Некоторые из камней на 0,3 —
0,4 м были вкопаны в чернозем. Промежутки
между плитами были заполнены более мелкими
камнями. Особенно тщательно была сложена се-
верная и северо-западная стороны; с востока в

кромлехе был большой разрыв. Явно, что и здесь,
и на некоторых других участках кромлех подверг-
ся разрушению. Диаметр кольца 16, высота око-
ло 1,2 м.

В 1,5—3 м от кромлеха тянулся окружавший
курган ров с перемычками с северо-восточной и

юго-западной сторон. Диаметр рва около 22 м,
ширина у дна 0,25, на уровне древней поверх-
ности предположительно 0,8—1, глубина около 1,
ширина перемычек в материке 1 м.

Открытое под курганом погребение пред-
ставляло собой катакомбу с двумя входами
(рис. 90; 91). Расположенная под центром насы-
пи первичная входная яма имела в плане прямо-
угольную форму размерами 1,4 X 2,1 м с закруг-
ленными углами, вытянутую с востока на запад.
На глубине 1,9 м под западной стенкой оставлена
материковая ступенька шириной около 20 см.

Дно ямы находилось на глубине 3,6 м. На
восток дно понижалось еще на 0,2 м. На дне ко-
лодца в западной части лежали две каменные
плиты размерами 0,9 X 0,7 X 0,5 п 0,8 X 0,75 X
X 0,45 м.

Вход в подземелье расположен в восточной
степе шахты. В него вела ступенька высотой
0,4 м, вдоль которой тянулась небольшая канавка
для каменного заклада. Два больших камня от
пего стояли рядом. Устье входа имело вид непра-
вильной арки шириной 0,85 и высотой 0,9 м.

Входная яма № 2 выкопана в 6,8 м к северо-
востоку от первой. В плане имела форму непра-
вильного прямоугольника размерами 1,5 X 2 м,
ориентированного с северо-востока на юго-запад.
Начиная с глубины 1,8 м под северо-восточной
стеной шахты оставлены три материковые сту-
пеньки шириной 0,3, 0,25 и 0,6 м и высотой 1,
0,65 и 0,75 м. Дно ямы, таким образом, находи-
лось на глубине 4,2 м.

Юго-западная стена ямы, в которой находил-
ся вход в подземелье, была сильно скошена
ко дну. На уровне последней ступеньки колодец
был забит известняковыми и гранитными кам-
нями.

Устье входа в склеп, как и в предыдущем слу-
чае, имело вид арки размерами 1,4 X 1 м. От него
к погребальной камере шел небольшой дромос с
повышающимся дном. Пол склепа расположен на
0,25 м выше дна дромоса.

Погребальная камера сохранилась хорошо.
В плане она имела почти прямоугольную форму
размерами 2 X 3 м и была вытянута по длинной
оси первичной входной ямы, с запада на восток.
Высота свода 1,1 м. В центре его прослежено
круглое углубление, возможно, от деревянного

столба-подпорки, диаметром 0,2 м. В лупке места-
ми сохранились незначительные следы древесного
тлена.

В заполнении гробницы встречены обломки
костей человека и крупного животного, скорее
всего, коня. В северной части дно покрыто серо-
ватым тленом. Здесь же найдены мелкие обломки
лепного сосуда.

В заполнении входных ям обнаружены незна-
чительные остатки погребального инвентаря:
фрагмент накладной бронзовой пластинки; брон-
зовый цилиндрик длиной 0,8 и диаметром 0,6 см
с разрезанным вдоль и отогнутым наружу в виде
лепестков одним концом; свернутый трубкой же-
лезный вток копья или дротика с расширенным
одним концом, длиной 8 и диаметром 1,7—2,2 см;
обломок голубой пастовой бусины с белыми «глаз-
ками»; обрывок ремня длиной 5,5 и шириной
1,4 см; фрагментированный железный крюк; три
трехлопастных бронзовых наконечника стрел со
скрытой втулкой, высотой 3,1 см; биконическое
глиняное пряслице высотой 2,5 и диаметром
2,7 см.

Настоящей публикацией завершается введе-
ние в науку серии орджопикидзевских курганов.
На очереди — их монографическое исследование.
Хочется надеяться, что оно позволит сделать еще
один шаг к разгадке коренных вопросов истории
скифского общества.
В. Ю. Мурзин,

Е. В. Черненко

О СРЕДСТВАХ ЗАЩИТЫ

БОЕВОГО КОНЯ

В СКИФСКОЕ ВРЕМЯ

В 1902 г. у г. Никополя нынешней Днепро-
петровской области местными крестьянами был
разрушен курган скифского времени. От инвен-
таря погребения, совершенного в деревянной гроб-
нице, вещей сохранилось немного: четыре брон-
зовые, значительные по размерам, пластины. Они
были вначале опубликованы Г. Павлуцким *, а за-
тем воспроизведены в издании Б. Н. и В. И. Ха-
ненко 2.

Форма изделий весьма сложная. Два из них
представляют собой вытянутые пластины с во-
гнутыми боковыми сторонами (рис. 1, 1, 4). Верх-
ние концы предметов оформлены в виде круга,
нижние веерообразно расширяются. Одна из опи-
сываемых пластин украшена в верхнем конце
рельефным орнаментом в виде выдавленного кру-
га и расположенного в его центре круглого высту-
па. На обратной стороне пластин (посередине)
размещены скобы для ремней. На верхнем крае
неорнаментированной пластины находится петля,
на второй пластине в этом же месте — два от-
верстия. К пластинам, кроме того, была прикреп-
лена подкладка из войлока и кожи.

Из двух вышеописанных предметов наиболее
хорошо сохранилась орнаментированная пласти-
на. Ее длина 35 см, диаметр верхнего круглого
конца 16, наибольшая ширина нижнего 21,5 см.
Вторая, неорнаментированная пластина сохрани-
лась хуже; своими размерами она близка преды-
дущей.

Две другие пластины (рис. 1, 2, 3) имеют
форму вытянутой трапеции. Пластины орнамен-
тированы гравированными концентрическими
кругами и расположенными в центре выступами.
По краям пластин помещается ряд отверстий.
Длина пластин 31,5 см, ширина верхнего края 15,
нижнего 8,5 см.

Рассматривая обнаруженные у г. Никополя
пластины, Г. Павлуцкий пришел к выводу, что

1	2

Павлуцкий Г. Предметы	Ханенко Б. Н. и

античного вооружения,	В. И. Древности

найденные в	Приднепровья, вып. 6, 1907,

Екатеринославском уезде.—	с. 10—И, табл. III.

АЛЮР, 1903, т. 3.
они являются деталями Защитного доспеха и да-
тируются V в. до и. э. 3 При этом трапециевид-
ные пластины были расценены автором публика-
ции как части бронзового нагрудника, усиливав-
шего кожаный панцирь, а вытянутые пластины
рассматривались им как щиты, предназначенные

Прежде всего это бронзовые пластины из со-
брания Государственного Эрмитажа, впервые опуб-
ликованные в Отчете археологической комиссии
как «лошадиные палобпикп очень значительных
размеров» 5. Опи были найдены в начале нашего
столетия на территории Прикубанья Д. Г. III уль-

для предохранения левой рукп К этой точке зре-
ния присоединились позднее Б. Н. и В. И Ха-
непьо 4.

Если трапециевидные пластины, обнаружен-
ные у г. Никополя, остаются и до настоящего
времени уникальной находкой, то вытянутым,
продолговатым пластинам можно привести ряд
аналогия.

цем, хищнически раскопавшем в этом районе раз-
повременные погребальные памятники, в том чис-
ле и знаменитые Кслсрмссские курганы копна
VII — начала VI вв. до и. э. Отметим, что имен-
но с последними, скорее всего, и связаны сво-
им происхождением рассматриваемые пластины.
В этом мы полностью разделяем точку зрения
Б. Б. Пиотровского6. Всего из коллекции

з

Павлуцкий Г. Указ, соч.,
С. 37—40.

4

Ха-ненкв Б. Н. и В. И. Указ,

соч., с. 10—11.

5

ОАК за 1904 г. Спб., 1907,
с. 129—130, Манцевич А. П.

Бронзовые пластины из

Прикубанья.— В кн.:
Наследования в чест на акад.
Д. Дечев. София, 1958.

6

Пиотровский Б. Б.

Карыир-Блур, т. 3. Ереван,
1955, с. 43.
Д. Г. Шульца происходит четыре пластины
(рис. 2, 1—4). Три из них относительно хорошей
сохранности, четвертая — в виде фрагмента ниж-
ней части7. Все изделия вытянутой формы. Их
боковые стороны вогнуты, нижние концы вееро-
образно расширяются. У одной из пластин так ж&

Рис. 2

Бронзовые пластины
из Прикубанья (1—4).

Рис. 3

Бронзовая пластина
из Вольно-Аульских
курганов.

Рис. 1

Бронзовые пластины
пз кургана у г. Никополь
(1-4).

оформлен и верхний конец, у двух — последнему
придана форма круга. Все пластины, в том числе
и фрагментированная, орнаментированы чекан-
ным точечным узором. Пластины с круглым верх-
ним концом украшены врезными концентрически-
ми окруяшостями. На обратной стороне пла-
стин — на верхнем краю и центре — расположе-
ны петли для продевания ремней. Длина пластин
35—36 см, ширина верхнего конца 15—22, ниж-
него 17—21 см. Толщина пластин 0,6—0,9 мм.

7

Из верхней, недостающей
части пластины, по-видимому,
была изготовлена обойма,
хранящаяся вместе с
пластинами (Манцевич А. П.
Указ, соч., с. 459—460).
Найденные в Прикубанье пластины сравни-
тельно недавно стали предметом специального
исследования Л. П. Манцевич8. Рассматривая
вопрос о их назначении, автор статьи прежде
всего попыталась доказать, что данные предметы
не имеют ничего общего с конскими налобника-
ми. С этой целью А. П. Манцевич сравнила
размеры Прикубанских пластин с размерами на-
лобников из Цимбалки, Солохи и из коллекции
Кунсткамеры. В результате А. П. Манцевич при-
шла к следующим выводам: «Налобники длиннее
и значительно уже пластин; они расширяются в
средней части, то есть как раз в том месте, где
пластины сужены. Ушки у налобников размеще-
ны иначе; они и крупнее, так как рассчитаны на
продевание в них уздечных ремней толщиной
15—20 мм, тогда как у пластин толщина ушка
5—8 мм; так, налобники Солохи имеют по две
пары петель в верхней и нижней половинах,
тогда как у кубанских пластин верхнее верти-
кальное ушко служило для их подвешивания на
вертикальной плоскости, а нижнее — для фикса-
ции их во избежание скольжения по плос-
кости» 9. Далее А. П. Манцевич предположила,
что происходящие из Прикубанья бронзовые пла-
стины являются украшениями щитов «фракий-
ского» типа10 *, попытка реконструкции которых
была предпринята болгарской исследовательни-
цей Л. Отненовой п.

На территории Северного Кавказа, в Чечено-
Ингушетии, обнаружена еще одна интересующая
нас пластина. Она происходит из Вольно-Ауль-
ских курганов 12. Так же как аналогичные из-
делия из г. Никополя и Прикубанья, северокав-
казская пластина вытянутой формы (длина до
39 см), верхний конец ее оформлен в виде круга
(диаметр до 22 см), украшенного, резными кон-
центрическими окружностями, а нижний вееро-
образно расширяется (рис. 3). Единственной <от-

8	и

Манцевич	А.	П. Указ. соч. Огненова Л. Опит за

9	реконструкция на два щита от

Там же, с.	462.	Тракия — ИБАИ, 18, 1952;

10	О§пепоиа Ь. Зигу^уапсез с!е 1а

Там же.	ЩуШзаЫоп тесШегапееппе йи

П-е пн11епа!ге еп ТИгасе уегз

личительной особенностью описываемой пластины
является то, что она состоит из двух частей
(круглой и продолговатой), подвижно соединен-
ных между собой. В. Б. Виноградов, опублико-
вавший данную пластину, считает, что она пред-
назначалась для усиления нагрудной части ко-
жаного панциря 13.

Итак, нами описана серия бронзовых пластин,
происходящих из скифских курганов Северного
Причерноморья, Прикубанья и Северного Кавка-
за. Мы отметили, что большинство исследовате-
лей, изучавших данные предметы, пришли к вы-
воду о их связи с защитным доспехом, правда,
единого мнения о том, какой именно частью до-
спеха являются эти пластины, достигнуто не
было.

Последнее и побудило пас усомниться в спра-
ведливости подобных выводов. С нашей точки
зрения, рассматриваемые бронзовые пластины
являются деталями конского убора. Так, наиболее
многочисленная группа пластин — вытянутые с
вогнутыми боковыми сторонами — отождествляют-
ся нами с конскими налобниками. Рассмотрим их
подробнее.

Прежде всего отметим, что данные пластины
никоим образом не могут служить украшениями
«фракийских» щитов, как это стремилась дока-
зать А. П. Манцевич. И дело здесь не только в
том, что серебряные пластины из Болгарии,
отождествляемые Л. Огненовой с деталями таких
щитов, по своей форме, размерам и способу креп-
ления на основу несколько отличаются от рас-
сматриваемых нами изделий14. Гораздо более
важным является то обстоятельство, что сами
пластины из курганов у сел Рахмаплий и Пана-
гюриште (рис. 4) не имеют, по-видимому, ника-
кого отношения ни к «фракийским», ни к каким-
либо иным щитам, а являются обыковенными
пластинчатыми налобниками. С особенной чет-

1а зесопйе тоЫе Ли 1-ег
тШепаие.— Ас1а АпНцие
РЫНрророШапа, 1963.

12

Виноградов В. В.
Центральный и
Северо-Восточный Кавказ в

скифское время. Грозный,
1972, с. 128—129, рис. 4, 5.
13

Виноградов В. В.

Центральный и Северо-

Восточный Кавказ в скифское
время, с. 128.
костью это выяснилось в результате раскопок
кургана Хомина Могила на Днепропетровщине.
Здесь в гробнице № 1, датируемой концом IV в.
до н. э. и одновременной вышеупомянутым бол-
гарским курганам, обнаружено два конских со-
провождающих захоронения. При скелете второ-
го коня обнаружена узда (рис. 5), в состав ко-
торой входили серебряные украшения, в том
числе пластинчатый налобник и круглые сереб-
ряные бляхи 14 15. Первый из этих предметов чрез-
вычайно напоминает серебряные пластины из
Болгарии, а обнаруженные в комплексе с ним
круглые бляхи близки по своей форме, размерам,
количеству и даже некоторым орнаментальным
мотивам серебряным бляхам, найденным в кур-
ганах Рахманлий и Панагюриште вместе с се-
ребряными «украшениями щитов» 16.

Таким образом, изложенные выше данные, про-
тивореча трактовке рассматриваемых нами брон-
зовых пластин как деталей щитов, в то же время
являются одним из свидетельств в пользу их свя-
зи с конским убором. Этот вывод подтверждается
и тем обстоятельством, что анализируемые нами
пластины находят ряд аналогий среди бронзовых
пластинчатых налобников, использование которых
именно в таком качестве не вызывает сомнений.
Мы имеем в виду налобники из Малого кургана
в Мильской степи (Азербайджан), датируемого
второй половиной VII в. до н. э., и из материалов
Кармир-Блура.

Первый из них сохранился в виде фрагмента
нижней части (рпс. 6, 7). Он представляет собой
вытянутую, расширенную книзу пластину, по
центру которой проходит выпуклый валик. На-
лобник орнаментирован круглыми «горошинами»,
расположенными по краю, и четырьмя горизон-
тальными рядами. В нижней части пластины по-
мещены стилизованные изображения двух живот-
ных. По внешнему краю налобника размещены

небольшие сквозные отверстия. Длина сохранив-
шейся части налобника 23 см, ширина верхнего
края до 7, нижнего 13 см 17.

Налобник из Кармир-Блура (рис. 6, 2) не-
сколько древнее вышеописанного. Судя по имею-
щейся на нем надписи урартского царя Менуа, он
датируется началом VIII в. до н. э. Налобник име-
ет продолговатую форму, в средней и нижней ча-
стях он расширяется за счет боковых выступов.
На каждом из выступов и на верхнем конце на-
лобника — сквозные отверстия, посредством кото-
рых налобник крепился к ремням узды. По краю
пластина орнаментирована двумя рядами бронзо-
вых гвоздиков 18.

Хотя налобники пз Малого кургана и Кармир-
Блура не являются точной копией рассматривае-
мых нами пластин, однако наличие между ними
морфологического сходства настолько очевидно,
что вопрос о функциональном назначении описы-
ваемой нами группы бронзовых пластин можно
было бы считать решенным, если бы не одно об-
стоятельство.

Как мы помним, одна из рассматриваемых пла-
стин, а именно пластина из Вольно-Аульских
курганов, состоит из двух подвижно соединенных
частей. Данная конструктивная особенность, ка-
залось бы, не имеет ни малейшего смысла при ис-
пользовании этого предмета в качестве конского
налобника. Решить данную загадку неожиданно
помогли материалы архаических памятников Кип-
ра. Здесь найдена целая серия бронзовых пластин,
которые по своей форме и некоторым приемам
орнаментации весьма близки бронзовым пласти-
нам, обнаруженным на юге нашей страны. Кипр-
ские пластины — зачастую двухсоставные, уже
давно расцениваются как конские налобные укра-
шения, причем этот вывод бесспорен, поскольку в
погребении у Палепафоса и в одном из захороне-
ний могильника Саламиса такие пластины были

14

Черненко Е. В. Скифский
доспех. Киев, 1968, с. 103.

15

Мозолевский Б. Н. Скифские

погребения у с. Нагорное близ

г. Орджоникидзе на

Днепропетровщине.— В кн.:
Скифские древности. Киев,
1973, с. 218—220, рис. 30.
16

Мозолевский Б. Я.

Фракийская узда из Хоминой
могилы.— В кн.:

Фрако-скифские культурные
связи (81ий1а ТЬгас1са, I).
София, 1975, с. 177.

17

Иессен А. А. Из
исторического прошлого
Мильско-Карабахской

степи.— МИА, 1965, № 125,
с. 28—30.

18

Пиотровский Б. Б. Указ. СОЧ.,
с. 43, рис, 33.
19

Кага^еотвМв V. Опе 1от1)е Йе
«иегног а Ра1аерарЬоа.— ВСН,
ЬХХХУП, ГО1. 1, 1963,
р. 290—291, «в. 9;

Кага^еотцЫв V. Скгоп1г[ие йез
(оиШез а СЫрге еп 1962.—

ТЫйет, 11К 74;

Кагадеог^/йз V. 8а1ат1з 1п
С}ргоь Нотепс, Не11еп1зНс
апй Котап. ТЪатез апй
Нийзоп. Ьопйоп, 1969, Пв. 12«
обнаружены вместе с конскими скелетами (рис.
7; 8) и их место в системе узды зафиксировано
точно 19.

Важен также вопрос о системе креплений
пластин А. П. Манцевич писала о несоответ-
ствии системы крепления данных предметов прин-
ципу крепления иных пластинчатых налобников.

Рассматриваемые нами пластины крепились к
ремням в двух местах: на верхнем краю с по-
мощью ушка или отверстий для пришивания,
а также с немощью петли в центре нижней части.

Рис 4

Серебряная пластина
из Панагюриште. Около
V» НВ.

Рис. 5

Набор узды из Хоминой
Могилы.

Рис. в

Бронзовые налобники
из Закавказья:

1 — налобник из Малого
кургана; 2 — налобник из
Кариир-Блура.

Как правильно отмечала А П. Манцевич, верхний
узел крепления служил для подвешивания плас-
тины вертикально, а нижняя петля предотвраща-
ла ее смещение в сторону. Но именно такая систе-
ма крепления, учитывая массивность пластин
(например, вес кубанских пластин достигал
200 г) 20, и могла обеспечить их твердо зафикси-
рованное положение на ремнях узды. При этом
к верхнему краю пластины крепился вертикаль-
ный ремень, соединявший налобник с затылоч-
ной частью суголовного ремня, что мешало на-
лобнику сползать вниз под действием собствен-
ной тяжести. С верхней частью налобника
соединялся и налобный ремень, пришиваемый,
возможно, к мягкой подкладке пластины (остатки
такой подкладки были обнаружены на никополь-
ских пластинах). В свою очередь, нижняя, вер-
тикально расположенная петля, служила для за-
крепления налобника на наносном ремне.

Правильность такой реконструкции системы
крепления подтверждается и тем обстоятельством,
что она находит полную аналогию в системе креп-
ления налобника из Кармир Блура, также рас-
считанного па прикрепление к двум горизонталь-
ным (чпрез отверстия па боковых выступал) и
одному вертикальному (посредством отверстия на
верхнем конце) ремням.

Как уже отмечалось, рассматриваемые пами
бронзовые налобники отличаются значительными
размерами. Учитывая почти полное совпадение
параметров всех учтенных нами пластин, наличие
у последних именпо таких размеров пельзя счи-
тать случайным. В этой связи заслуживает вни-
мания следующее обстоятельство. Черепа обнару-
женных в Пазырыкских курганах лошадей III и
IV групп, наиболее близких по экстерьеру лоша-
дям скифов, в частности лошадям, изображенным
на чертомлыцкой вазе21, имели следующие ха-
рактеристики: основная длина 463,7—483 мм, то-
го	21

Манцевич А. П. Указ, соч., Витт В. О. Лошади

О. 463.	Пачыр! жских курганов.— СА,

1952, 16, с. 186,
ионная 517,8—533,2, наибольшая ширина 200,8—
204,5 мм 22. Нетрудно заметить, что приведенные
цифры лишь ненамного превышают размеры опи-
санных нами пластин. В результате становится
ясно, что размеры последних непосредственно за-
висели от размеров головы копя, переднюю часть
которой — от лба до храпа — данные пластины
прикрывали почти полностью.

Это обстоятельство чрезвычайно важно для
уточнения роли изучаемых налобников в системе
ранпескифской узды. Мы считаем, что такие зна-
чительные по размерам пластины, изготовленные
из достаточно толстой листовой бронзы, выполня-
ли не только и не столько декоративную функ-
цию, сколько предназначались для защиты бое-
вого коня 23.

Отталкиваясь от сделанного вывода, легко
объяснить и назначение обнаруженных в кургане
у г. Никополя вместе с пластинчатыми налобни-
ками бронзовых пластин трапециевидной формы.
Скорее всего, они также являлись частью боевого
доспеха верхового копя и использовались в каче-
стве защитных пащечников.

Использование скифами такого доспеха впол-
не закономерно, поскольку защита копя имела в
бою не меньшее значение, чем защита конного вои-
на. Знаток и теоретик военного дела древности
Ксенофонт, в частности, отмечал: «Так как в слу-
чае опасности для коня опасность грозит и всад-
нику, то нужно вооружить и коня налобником, на-
грудником и набедренниками, которые служат и
для всадника. По более всего нужно прикрыть
бока лошади как самое опасное и слабое место. Их
можно прикрыть чепраком, который должен быть
так сшит, чтобы не только мог прочно сидеть
всадник, но и чтобы не жал спины лошади. Все
прочее вооружение одинаково защищает копя и
всадника» 24. Важная роль защиты боевого копя
подчеркивалась и тем обстоятельством, что одной

из основных обязанностей начальника конни-
цы является, по Ксенофонту, задача «вооружать
как людей, так и лошадей, чтобы они могли по-
лучить менее ран и более нанести вреда неприя-
телю» 25.

Выдвинутое нами предположение о примене-
нии скифами средств защиты боевого коня про-
тиворечит, казалось бы, общераспространенному
представлению о войске скифов как о массе лег-
ко вооруженных конных стрелков из лука26.
Оспаривать справедливость этого вывода не при-
ходится. Вместе с тем хотелось бы отметить, что
в настоящее время все четче вырисовывается кар-
тина раннего, с VI в. до. п. э., появления в войске
северопричерпоморскнх скифов конных дружин-
ников, облаченных в пластинчатые наборные, пан-
цири и боевые пояса, защищенных шлемами ку-
банского типа и щитами. В сложении такого комп-
лекса защитного вооружения определяющую роль
сыграли длившиеся на протяжении VII — нача-
ла VI в. до п. э. походы скифов в страны Перед-
ней Азии. Оттуда, в частности, в степи Северного
Причерноморья и Северного Кавказа был прине-
сен наборный пластинчатый доспех 27. Мы счита-
ем, что в этом же направлении следует искать и
истоки появления у скифов средств защиты бое-
вого коня. Последние широко применялись в го-
сударствах Древнего Востока, например в Асси-
рии, с которой у скифов на протяжении походов
сложились особенно тесные, союзнические отно-
шения 28.

К сожалению, единственным источником для
изучения применявшихся в ассирийской армии
защитных доспехов боевых коней являются ма-
териалы изобразительного искусства. Судя по
изображениям, имеющимся на Балаватских во-
ротах, уже в IX в. до н. э. ассирийские воины
прикрывали своих копей кожаными или войлоч-
ными нагрудниками, усиленными металлическими

22

Витт В. О. Лошади..., с. 173.

23

Черненко Е. В. О времени и

месте появления тяжелой

конницы в степях Евразии.—

МИА, 1971, № 177, с. 37.

24
Ксенофонт. О коннице, XII,
8—9.

25

Там же, I, 7.

26

Блаватский В. Д. О стратегии

и тактике скифов.— КСИИМК,
1950, вып. 34, с. 20.

27

Черненко Е. В. Скифский
доспех, с. 155.

28

Дьяконов И. М. История

Мидии. М., 1956, с. 272—273.
29

ВатпеН Н. В., Еотгаап И7.

АззупзсЬе Ра1а81геИе/8.

Ргайа, Ш. 142, 143, 146, 147.
30

1Ыа., 1а/. 120.
пластинами2Э. Для защиты копей применялись
чспракп типа описанных Ксенофонтом. Они из-
вестны нам по ряду рельефов из Ниневии, напри-
мер по рельефу из дворца Сенпахериба30. Осо-
бый интерес представляют многочисленные изоб-
ражения пластинчатых налобников (рис. 9). близ-

Пе случайно на территориях Северного При-
черноморья и Северного Кавказа доспех боевого
копя получает достаточно широкое распростра-
нение сразу после окончания передпеазпатских
походов. Об этом свидетельствуют бронзовые пла-
стины из Никополя, Прикубанья и Вольпо-Ауль-

Рис. 7

Бронзовый налобник
из Палеяафоса.

Рис. 8

Расположение бронзового
пластинчатого
двухсоставного налобника
в погребении копя
(могнльняк Саламиса).

кпх по форме и размерам бронзовым налобным
пластинам, рассматривающимся в пашей статье 31.
Сказанное дает основание с достаточном долей
вероятности предположить, что установившаяся
традиция защиты боевых копей возникла у ски-
фов в результате влияния ассирийского воеппого
искусства32.

скпх курганов, относящиеся ко времени пе позд-
нее VI в. до и. э.33

Дальнейшее развитие этп пластины получают
в V в. до п. э. Среди памятников этого периода
известна значительная группа бронзовых пластин-
чатых налобников, несомненно выполнявших за-
щитную функцию.

31

ВагпеИ В. В

Рогтап XV. Лззупзсйе..., 1а!.
84—89.

32

Вспомним мнение

С. П. Толстова: «Роль этой
могучей военной державы
(Ассирии.— В. М.)
в мировой истории военного
искусства до сих пор

оценена в ничтожной мере...
Памятники материальной
культуры свидетельствуют
о могучем развитии военной
техники, о сложной структуре
тактически
дифференцированной армии,

включавшей тяжелую и легкую
пехоту, тяжелую и легкую
конницу, боевые колесницы,
метательные и стенобитные
машины (Толстов С. П.

Древний Хорезм. М.» 1948,
с. 225).
Четыре таких палобпика выявлены в кургане
№ 4 у с. Волковцы, раскопанном И. А Линпи-
чепко па территории Днепровского Лесостепного
Левобережья зз 34. Два из них, обнаруженные в по-
гребении № 4, совершенно одинаковы. Опи пред-
ставляют собой длинные прямоугольные литые

на верхнем и нижнем концах пластин. Расстоя-
ние между петлями составляет 20,5 см. Общая
длина налобников около 36, диаметр верхней
округлой части около 10 см (рис. 10, 4).

Иначе выглядят два других бронзовых палоб-
пика, пайдеппые в погребении № 3 этого же кур-

Рис. 10
бронзовые пластинчатые
налобники V в. до ч. а.:
/, 2 — налобник из

I Завадской Могилы;

3, 4 — налобники из кургана
у с, Волковцы.

Рис. 9

Изображение копя
с пластинчатым
налобником па рельефе
из Нлиешш.

пластины, округло расширяющиеся в верхней
части. Посередине пластин проходит выпуклый
валик, по обеим сторонам которого помещены сти-
лизованные изображения орлиных голов. Неясный
рельефный орнамент помещен и на округлой час-
ти пластин. На обратной стороне налобников име-
ется по паре вертикальны . петель, размещенных

зз

Датировка данных предметов
временем не позднее VI в.
до н. э. основывается,
во-первых, на их сходстве с
налобными пластинами из
Кармир-Блура (VIII в.

до н. а.) и Малого кургана
(VII в. до н. э.), и, во-вторых,
на более чем вероятной связи
пластин из Прикубанья с
келермвескими курганами.

гана (рис. 10, 5). Это гладкие пластины с ром-
бическим расширением в верхней части. Их дли-
ла достигает 30 см. Ширина верхнего края налоб-
ника и его ромбического расширения была около
9 см. По верхнему краю налобников расположен
ряд отверстий, через которые пластины соединя-
лись с ремнями узды. Этим же целям служили

34

Ильинская В. А. Скифы
Днепровского лесостепного
Левобережья. Киев, 1968,
с. 122—123, табл. ХЫП, 1—3.
продольные петли, размещенные на нижних кон-
цах пластин.

Налобник такого же типа найден в кургане
I Завадская Могила, исследованном Б. Н. Мозо-
левским в 1973 г. на Днепропетровщине 35. Длина
пластины достигает 43 см, ширина верхнего

35

Мозолевский В. Н.,
Михолъская Т. С.,
Рябова В. А. Раскопки на
Днепропетровщине.— АО за
1973, 1974, с. 315.

края 15, ромбического расширения 16, пижнего
края 6 см. Оригинально устройство для крепле-
ния налобника к ремням узды. Вертикальные пет-
ли заменены в данном случае двумя парами про-
дольных прямоугольных вырезов. Налобник орна-
ментирован несколькими горизонтальными ряда-
ми бронзовых заклепок и резным циркульным
узором, помещенным по краям пластины вкруго-
вую (рис. 10, 1—2).

Три бронзовых пластинчатых налобника с ром-
бическим расширением обнаружены в Семибрат-
них курганах36. Два из них (курганы № 4 и 6)
изготовлены из сравнительно тонкой листовой
бронзы. По своей форме они являются весьма
близкой аналогией налобнику из I Завадской Мо-
гилы, но отличаются несколько меньшими раз-
мерами: так, длина налобника из IV Семибрат-
него кургана 41 см, а налобника из VI Семибрат-
него — 37 см (рис. 11, 2—3). Третий налоб-
ник — из кургана А группы Малых Семибратних
курганов — литой из бронзы. Он сохранился не
полностью, верхний его конец отсутствует. Лице-
вая сторона налобника украшена двумя изобра-
жениями морд ушастого зверя. На обратной сто-
роне пластины (в центре нижней части) распо-
ложена вертикальная петля. Длина сохранившей-
ся части налобника 26 см, ширина ромбического
расширения 7, ширина нижнего конца 5,5 см
(рис. 11, 1).

Нетрудно заметить, что описанные нами брон-
зовые налобные пластины V в. до н. э. подразде-
ляются по форме на два типа. К первому из них
относятся налобники из погребения № 4 кургана
у с. Волковцы. Формой, в частности округлыми
очертаниями верхнего конца, они подражают да-
тируемым VI в. до н. э. пластинам из Никополя,
Прикубанья и Вольно-Аульских курганов. Одна-
ко стремление придать пластинчатым налобникам
более оптимальную форму, обеспечивающую ма-

36

Налобники хранятся в отделе
Истории и культуры античного
мира Государственного
Эрмитажа.
ксимальное покрытие головы копя защитной бро-
ней, привело к появлению в V в. до н. э. нового
типа пластин — с ромбическим расширением в
верхней части. О том, что последняя форма ока-
залась удачной, свидетельствует тот факт, что
налобные пластины близких очертаний исполь-
зовались не только па территории Скифии, по и в
ряде других районов, в частности па территории
Средиземноморья. Папример, бронзовый налоб-
ник подобной формы, украшенный изображением
головы Медузы (рис. 12, I), найден в погребе-
нии V в. до п. э. в Пестуме 37. Интереснейший эк-
земпляр пластинчатого налобника, украшенного
изображением характерного для V в. до н. э. ко-
рифского шлема (рис. 12, 2), происходит из Сред-
ней Италии38. По очертаниям этот налобник
почти тождествен пластине из I Завадской
Могилы.

К числу археологических свидетельств, доку-
ментирующих применение скифами средств тя-
желой защиты боевого копя, относится, может
быть, и еще одна находка. Это полый золотой на-
конечник неизвестного предмета (рис. 13), обна-
руженный во II Ульском кургане (раскопки
1909 г.) 39. Обычно его считают стилизованным,
изображением головы собаки. Мы считаем, что
этот предмет является не чем иным, как золотой
моделью наголовья боевого коня.

Приведенные выше данные относятся к тяже-
лым средствам защиты головы боевого коня. Го-
раздо меньшим количеством сведений мы распо-
лагаем о конских защитных доспехах иных ти-
пов. Поэтому большой интерес представляют
изображения на золотой пластине из Гермесова
кургана (IV в. до н. э.). По мнению М. В. Горе-
лика, па данной пластине изображен боевой копь,
защищенный стеганым кожаным или наборным
панцирным нагрудником40. Если реконструкция
М. В. Горелика верна, то в этом случае мы име-

ем дело с еще одним типом конского защитного
доспеха, знакомого нам по цитированному выше
описанию Ксенофонта.

Деталями наборного панцирного доспеха копя
являлись, возможно, и бронзовые бляхи, обна-
руженные под насыпью кургана № 2 группы
Носаки в Запорожской области. Бляхи двух ти-
пов — треугольные с тремя отверстиями по углам,
длиной стороны 7 см, украшенные пунсопным ор-

37

ПатетЪет^ Мт. СЪ.. е1

8а§Ио ЕИт. П1с11оппа1ге Дез

АпНдиНез Огесдиз е1
Котатсз, уо1. Г — С, Рапе,
1899, Не. 3301,

38

ВагетЬег/» Мт. СК. е!

За^Ио Ейт. Ор. сП., Н(?. 3299.
39

ОАК за 1909—1910 гг. Спб.,
1913, рис. 211.

40

Горелик М. В. Опыт
реконструкции скифских
доспехов по памятнику
скифского изобразительного
искусства — золотой

пластине из Гермесова
кургана,— СА, 1971, № 3,
с. 244—245, рис. 2, а.
памеитом, и круглые, диаметром 6—6,5 см, имею-
щие четыре отверстия. Всего обнаружено целых
блях — 49 треугольных и 101 круглая 41. Много
блях выявлено в обломках. Более 70 подобных
блях обнаружено в кургане № 14 у с. Гюновка К«-
мепско-Днепровского района Запорожской обл.42

М. В. Гореликом. Отмстим, что в заполнении
входной ямы кургана № 2 у с. Носакн выявлено
не менее трех конских черепов.

Косвенно об использовании панцирных кон-
ских доспехов свидетельствует и тот факт, что в
ряде курганов обнаружено большое количество
панцирных пластин. Это позволяет высказать
предположение о возможности их применения
для покрытия кожаные частей конского защит-
ного убора. К числу таких комплексов можно от-
нести, видимо, кургапы, раскопанные А. II. Си-

Рпс. И

Бронзовые налобники
из Семпбратипх курганов:
1 — налобник из кургана
А группы Малых Семибратних
кург |нов; 2 — налобник из
VI Семибратнего кургана;

3 — налобник из

IV Семибратнегп кургана.

Рис. 12

Бронзовые налобники
Средиземноморья:

1	— налобник из Пестума;

2	— налобник из Средней
Италии.

Рис. 13

Золотой наконечник
пз II Ульского кургана.

Значительные размеры блях, расположение от-
верстий для пришивания, рассчитанное на жест-
кое, неподвижное крепление на основу, делает
маловероятным использование их в наборе защит-
ного доспеха воина. Вместе с тем описанные
свойства блях вполне допустимы, еелп предпо-
ложить, что данные бляхи усиливали защитный
доспех боевого коня. Таким доспехом вполне мог
быть нагрудник, подобный реконструированному

нелышковым под Запорожьем п Г. Л. Скадовским
у Малой Козыркп под Николаевым 43.

Приведенные данные позволяют со всей оче-
видностью заключить, что уже с раннего време-
ни средства защиты боевого коня были хорошо
известны скифским воинам и достаточно широко
попользовались ими наряду с панцирями, щита-
ми, шлемами, боевыми поясами и другими обо-
ронительными доспехами.

41

Бидзиля В. И.,

Болтрик Ю. В.,

Мозолееский Б. Н.,

Савовский И. П. Курганный
могильник в уроч. Носани.—

В кн.: Курганные могильники

Рясные Могилы и Носаки.

Киев, 1977, с. 70—71, рис. 5.

42

Рябова В. А. Раскопки
скифского кургана у

с. Гюновка в 1077 г.— В кн.1
Археологические исследования
па Украине в 1976—1977 гг.
Ужгород, 1978, с. 63.

43
Павлуцкий Г. Указ, соч.,
с. 53; Фабрициус И. В
Археологическая карта
Причерноморья УССР. Киев,
1951, с. 72.
Г. Т. Ковпаненко

САРМАТСКОЕ

ПОГРЕБЕНИЕ

В СОКОЛОВОЙ МОГИЛЕ
(предварительная публикация)

В 1974 г. Южнобугской экспедицией Институ-
та археологии АН УССР под руководством автора
раскопан курган, в котором обнаружено сармат-
ское погребение с богатым и разнообразным ин-
вентарем

Курган входил в состав небольшого могиль-
ника эпохи бронзы и скифского времени, распо-
ложенного на правом берегу Южного Буга к за-
паду от с. Ковалевка Николаевского района и
области. Местное название кургана Соколова Мо-
гила. Высота насыпи 6,5, диаметр 70 м. Курган
насыпан в эпоху меди — бронзы. Земляная насыпь
имела конусовидную форму; северный склон ее
крутой, южный пологий.

В кургане, кроме сарматской могилы, обна-
ружено 26 погребений, в числе которых ямные,
катакомбные, срубные, позднекочевническое и не-
определимые.

Сарматская могила находилась в центре кур-
гана, в 0,7 м к югу от условного центра1 2. Мо-
гильная яма прямоугольная в плане, с округлыми
углами, ориентирована с запада — юго-запада на
восток — северо-восток. Длина ее 2,5 м, ширина
1,6 м в северо-восточной и 1,8 м в юго-западной
части, глубина 1,6—1,3 м от поверхности кургана
по склону насыпи. Яма перекрыта деревянным на-
катом из плах шириной до 0,03 м, лежавших попе-
рек могилы на трех продольных брусьях. Накат
сохранился частично. Восточная часть его раз-
рушена более поздним захоронением девочки-под-
ростка X в. н. э. (№ За). Яму заполнял рыхлый
чернозем, и контуры ее прослеживались довольно
хорошо (рис. 1). На дне могилы, на узком частич-
но сохранившемся деревянном помосте шириной
0,95 м, покрытом войлоком, лежал скелет жен-
щины в возрасте 45—50 лет 3 па спине, в вытя-
нутом положении, головой на запад — юго-запад.
Руки слегка расставлены и чуть согнуты в лок-
тях, ноги вытянуты. Кости плохой сохранности,

1

В раскопках кургана кроме

автора принимали участие
лаборанты Института
археологии АН УССР
Н. Гаврилюк, Л. Черных,
А. Ельчиц, А. Загребельный;

художник и фотограф
Г. С. Ковпаненко; старший
научный сотрудник
Всесоюзной Центральной
научно-исследовательской
лаборатории по консервации и
реставрации памятников
лицевая часть черепа раздавлена упавшим нака-
том, кисти рук не сохранились, позвоночник ис-
кривлен, кости голеней саблевидной формы. Де-
ревянный помост и земляное дно ямы посыпаны
мелом (рис. 2).

Могила неограблена. На погребенной сохра-
нились золотые украшения, а у головы, ног и
вдоль южной стенки лежал сопровождающий ее
инвентарь. Предметы и почти все украшения
одежды лежали ш зИи, что позволило нам в ка-
кой-то степени представить одежду покойной. Опа
состояла из двух платьев — одного длинного с уз-
ким рукавом и второго с широким рукавом, типа
накидки. На голове, по-видимому, было матерча-
тое покрывало, которое опускалось па спину или
плечи, а на ногах — короткие кожаные башмаки.

Головной убор расшит бусами из полудраго-
ценных камней: сердолика и халцедона 4, найден-
ными на черепе и внутри него (рис. 3). Среди
бусин — один амулет в виде лягушки и две ви-
сочные, конической формы, спиралевидные под-
вески, обвитые двойной скрученной золотой про-
волокой (рис. 4, 1). Кроме того, справа от чере-
па найдена россыпь бус (14 экз.) из янтаря,
агата, стекла, камня и розового известняка.

Ворот узкого платья скреплялся серебряной
пряжкой, лежащей в области шейных позвонков
справа (рис. 2, II, 1). На груди (рис. 2, II, 2)
прослеживается ряд золотых бляшек крестооб-
разной формы, двух-, трех- и четырехлепестко-
вых, инкрустированных красно-коричневым стек-
лом и голубой бирюзой, перемежавшихся гофри-
рованными золотыми пронизями (112 экз.)
(рис. 5, 3—6, 16—18). Ниже, на правой стороне
груди, лежала золотая фибула в виде жука (рис.
2, II, 4). Широкая спинка украшена каменными
вставками из оникса и граната. Выступающие
снизу заостренные концы игл производят впечат-
ление усиков насекомого (рис. 5, 14).

музейной ценности
А. К. Елкина.
2

Группа VIII, курган Ай 1,
погребение 3.
3

Определение Круд С. И.

Узкие рукава платья от локтей до запястья
были обшиты небольшими круглыми золотыми
бляшками полусферической формы с напаянной
проволочной резеткой и отверстиями для приши-
вания либо в центре, либо по краям (рис. 5, 1, 2).
Некоторые из них, с отверстием посередине, спая-
ны вершинами попарно (рис. 5, 7) и, как на диа-
деме из Артюховского кургана5, они, возможно,
служили ворварками для маленьких кисточек.
Бляшки лежали по обе стороны лучевой кости
вплотную к ней и у локтя правой руки (рис. 2, III,
1; IV, 1; рис. 6). На правом рукаве их было 22, па
левом — 51. Кроме бляшек, низ рукавов обшит
тройным рядом бус, расположенных вертикаль-
но; па правой руке один ряд бус был из халце-
дона; второй — из большого количества мел-
ких бусинок необычной формы из золота и гагата,
напоминающих молоточки, и полых золотых бу-
синок биконической формы; третий — округлых
бус из сардера и полых золотых бусин, инкрусти-
рованных разноцветным стеклом н бирюзой. На
левом рукаве: один ряд состоял из бус цилиндри-
ческой формы из гагата и золотых такой же фор-
мы, но полых, с зернью в проволочных колечках;
второй — из овальных бус глухого желтого стек-
ла; третий — из голубой египетской пасты, округ-
лых с бугорчатой поверхностью.

От колен и ниже обнаружены следы ткани с
орнаментом в виде фриза, вышитого нитями пря-
деного золота. Узор состоит из пальметт, колонн,
ромбов с завитками в обрамлении волнообразного
узора сверху и бахромы снизу (рис. 7). Нижняя
часть фриза напоминает греческий архитектур-
ный орнамент — архитрав с триглифами. Подоб-
ное шитье было известно лишь в средневековье,
в XI в. н. э. на Кипре, а затем в Византии. Нити
шитья выполнены из полосок чистого золота,
опряденных вокруг шелковой нити. Золотая фоль-
га намного тоньше золоченого серебра, известного

4

Определение Король Р. Ф.
5

Засецкая И. П. Золотые
украшения гуннской эпохи.
Л., 1975, рис. 1,
в средневековье. Технология прядения нитей из
описываемого погребения совершенно иная, чем в
памятниках XI в. н. э.6

Столь редкий случай находки древних тканей
и шитья объясняется тем, что под подол платья
был подложен кусок луба (рис. 2, V, 5), который,

со временем свернувшись, сохранил и ткань по-
крывала типа кисеи, и следы структуры шелковой
ткани, окрашенной драгоценным пурпуром, па ко-
торой и была выполнена золотая вышивка. Фраг-
менты шитья лежали лицом друг к другу, а воз-
ле правой голени прослежен обрыв ткани, образо-

Рис. 1

План и разрез
погребения № 3:

3 — впускное погребение За;
2 —остатки деревянного
перекрытия могилы;

3— серебряные сосуды
погребения № 3;

4 — деревянный помост.
а — чернозем; б — дерево.

Рис. 2

Пиан погребения:

I	— группа вещей;

2	— дерево помоста;

3	— луб.

Группа I: 1 — бусы
головного убора;

2	— серьги;

3	— золотое ожерелье
с подвесками;

4	— золотое ожерелье;

5	— ожерелье из каменных
бус. Группа И:

1	— серебряная пряжка;

2	, 3 — золотые бляшки;

4	— золотая фибула с
каменной вставкой;

5	— золотая фибула;

6	— каменная бусина.

Группа III.

Правая рука:

1	— золотые бляшки;

2	— бусы; 3 — золотой
браслет; 4 — золотые бляшки
с обшлага накидки;

5	— золотой перстень.

Группа IV.

Левая рука:

1	— золотые бляшки;

2	— бусы; 3 — золотой
браслет; 4 — золотые бляшки
с обшлага накидки.

Группа V.

Подол накидки:

1, 2 — золотые бляшки;

3 — луб. Группа VI.
Туфли: 1, 2 — золотые
бляшки; 3 — остатки кожи.
Группа VII:

1	— серебряный кувшин;

2	— серебряный канфар;

3	— бусы, подвески,
амулеты. Группа VIII:

1	— бусы; 2 — зеркало;

3	— бусы, украшавшие
мешочек с белилами;

4	— «опахало»;

5	— остатки белил;

6	— золотые бляхи;

7	— деревянная чаша;

8	— каменная булава:

9	— бронзовая ситула.

6

Сообщение А. К. Елкиной на

Всесоюзной археологической
конференции в Киеве в
1975 году.
Группа IX. Амулеты:
1 — пронизи; 2 — подвески;

3	— бусы; 4 — перстни
с геммами; 5 — костяная
рука; 6’ — костяная
статуэтка; 7 — золотое
сдвоенное ведерко;

8	— глиняное прясло;

9	— золотая бахрома
покрывал ц.

Группа X:

1	— мраморный сосуд;

2	— каменный сосуд;

3	— лепная курильница;

4	—в — алебастровые сосуды;

7	— войлочная сумка;

8	— бусы; 9 — остатки
кожаного чехла;

10	, 12 — железные ножи;

11	— каменный оселок;

13	— костяная пиксила;

14	— деревянная коробочка;

15	— костяной гребешок;

16	— румяна, белила;

17	— серебряная ложка;

18	— флакон из гагата;

19	— кусок дерева.
Группа XI:

1	— тарелка;

2	— «опахало»;

3	— блюдо из фаянса.
вавшийся при свертывании луба Кроме того,
в области колеи обнаружены еще два фрагмента
плотной ткани репсового двустороннего перепле-
тения.

Платьепакидка украшено мелкими золотыми
штампованными бляшками в виде бараньи^ ро-
жок, ромбической формы и более крупных, близ-

к. < по форме к прямоугольнику, состоящие из
дв^х спиралевидных завитков (рис. 5, 9—11). Опи
лежали группами около запястий рук и по обо
стороны ног умершей, где ими были расшиты виз
рукавов п нолы накидки (рис. 2, III, 4, IV, 4, V,
1, 2). На правом рукаве бляшки располагались
узкой полосой (52 экз.), на левом — широкой
Гис. 3

Верхняя часть скелета.
Украшения пз золота
и полудрагоценных
камней.

Гис. 4

Украшения головного
убора (!}, ожерелье (?)

Рис. 5

Золотые бляшки ( '—13),
золотые фибулы (14, 15)
и пронизи (16—18).

1 <

(213 экз.). Па подоле они составляли два пря-
моугольника: слева — из 205 бляшек, справа —
пз 170 (рис. 8). В области груди лежали бляшки,
аналогичные вышеописанным, и круглые с петлей
на обороте (рпс. 2, II. 3; 5, 10—12). Возможно,
ими также была украшена пакидка, но, к сожале-
нию, они были смещены вправо упавшим перекры-
тием могилы и какой-либо системы в их располо-
жении установить пе удалось. Так же была смеще-
на вправо и золотая фибула с прямой спинкой,
широким овальным надпружным щитком и тре-
угольным приемником рамчатого типа, скрепляв-
шая, по-видимому, края накидки (рис. 2, II, 5;
5, 15).

Короткие кожаные башмачки были расшиты
небольшими круглыми золотыми бляшками с дву-
мя отверстиями по краю (рис. 5, 8). Размещались
они поперечными рядами по 78 бляшек на каж-
дом башмачке.

Расшитую золотыми бляшками и бусами одеж-
ду гармонично дополняют личные золотые укра-
шения. С обеих сторон черепа лежали две золотые
серьги с гранатовыми вставками в золотой оправе
и подвесками из четырех золотых цепочек и ам-
фориска из горного хрусталя (рпс. 2, I, 2; 9, 2).
Шею умершей украшали три ожерелья: два золо-
тых и одно из полудрагоценных кампей (рис. 2,
I, 3—5). Первое представляет собой двойную
плоскую золотую цепочку с четырнадцатью под-
весками с гранатовыми вставками в золотой опра-
ве, чередующихся с подвесками из бус, нанизан-
ных на тонкие золотые проволочки с шариком на
конце. Концы ожерелья закреплены штифгпком
в плоских полых внутри фигурных окончаниях
с кольцом, украшенным псевдозерныо (рис. 9, 1).
Второе ожерелье состоит из сдвоенных топких
жгутов, квадратных в сечеппи, соединенных меж-
ду собой золотой проволочкой. Концы ожерелья
украшены каплевидными голубыми каменными
вставками в золотой оправе с припаянной снизу



/5


золотой проволочкой с петлей на концах
(рис. 9, 3). Третье ожерелье короче описанных и
доходило только до плечей (рпс. 2, I, 7). Среди
бусин из халцедона, аметиста, обсидиана и сер-
долика — два амулета; скарабей 11 узел Герак-
ла (рис. 4, 2). Па торцах двух бусин пирами-

ми краями, соединяющиеся между собой узкими
перекрещивающимися золотыми полосами. Щи
ток, выполненный из топкой золотой пластины с
напаянными гнездами, украшенными зернью, на-
поминает по форме упомянутую выше фибулу с
двумя иглами.

Рас. 6

Левая рука. Украикппп
платья и накидки.

Рис. 8

Подол накидки.

Реконструкция узора
нз золотых бляшек.

Рис. 7

Фрагменты ткани
с золотым шитьем.

дальпой формы резные изображения голов козла
и грифона (рис. 10). Па запястьях обеих рук на-
деты золотые витые браслеты с откидным щит-
ком, на шарнире украшенный зернью и тремя
вставленными в гнезда разноцветными камнями.
Щиток крепился с помощью штифта, подвешен-
ного на золотой цепочке (рис. И). С впутреппей
стороны бедренной кости правой ноги лежал
ажурный золотой перстень с фалангой пальца
внутри, со щитком и гранатовпднымп вставками.
Состоит из двух пластинчатых колец с рубчаты-

Слева, па уровне грудной клетки (рпс. 2,
VII, 1) на боку лежал серебряный кувшин с гор-
лом типа оппохои и плоским дном, украшенный
гравированным растительным орнаментом и яйце-
видной формы выпуклинами на плечиках. Ппж-
пяя часть корпуса обрамлена восьмилепестковой
выпуклой розеткой. На дне пять концентрических
кругов, расположенных па разных расстояниях
(рис. 12). У основания ручки рельефное изобра-
жение мужского лица (рис. 13). Возле горла кув-
шина лежали кучкой бусы и подвески, нанизан-
мыо на кожаный шнурок. Среди них круглая под-
веска со вставкой из цветного стекла в золотой
оправе; золотое цилиндрическое ведерко с дужкой;
золотая подвеска из плоской, свернутой в кольцо
пластины; глазчатая стеклянная бусина, пронизь
из египетского фаянса со следами орнамента;

два чашевидных щитка из зубов ископаемой аку-
'лы (рис. 2, VII, 3). Рядом с кувшином стоял се-
ребряный камфар с плоским дном (рис. 2
VII, 2).

Справа от головы погребенной находилось мас-
сивное бронзовое зеркало диаметром 15 см с по-
лукруглой выпуклостью па оборотной стороне и
валикообразным утолщением, украшенным по
краю фасетками. Серебряная с позолотой ручка
изображает мужскую фигуру в сидячем положе-
нии со скрещенными погами и ритоном в руках
(рис. 14). Нод зеркалом сохранились остатки де-
ревянного футляра, обтянутого снаружи кожей,
а с внутренней стороны пурпурной ткапью со
следами набивного белого узора. Набивные ткани
столь рапного времени специалистам до сих пор
не были известны.

Рядом с зеркалом лежал предмет, который мы
условно называем «опахалом» (рис. 2, VIII, 4).
Это тонкий деревяппый диск, диаметром 20 см,
обтянутый кожей, окрашенной красной охрой и
окаймленной по краю с обеих сторон и торцу уз-
кой золотой лептой с тисненным орнаментом. •
В центре диска находится двустороннее неболь-
шое бронзовое зеркало, окантованное такой ?ке зо-
лотой лептой. Ручка серебряная, украшенная
каннелюрами. В месте крепления ее к диску,

На уровне грудной клетки, справа от скелета,
лежала на боку небольшая бронзовая си гула с
железной дужкой, рядом стояла невысокая дере-
вянная чаша с золотой накладкой по венчику и
каменная булава из диорпта (рис. 2, VIII, 7—9).
Около чаши были рассыпаны румяна, белила, зо-

с обеих сторон па двух полусферических выпук-
лостях — позолоченное барельефное изображение
бородатого мужского лица (рис. 15). На опаха-
ле — россыпь белил и мелких стеклянных с по-
золотой бусин желтого, коричневого и голубо-
го цветов (232 экз.), которыми, очевидно, был
расшит песохранившичся мешочек (рис. 2,
VIII, 3).

лотые бляшки треугольной формы с уступчаты-
ми краями и стеклянный бисер с вплавленной
золотой фольгой. Последние, возможно, украша-
ли несохранившийся мешочек (рпс. 2, VIII,
5, 6-, 5, 13).

Ниже описанных предметов (рпс. 2, IX) ле-
жали кучкой различные амулеты (43 экз.)
(рис. 16). Среди них различной формы пронизи

7

Определение Г. А. Пашкевич.
и подвески из сердолика, янтаря, яшмы, агата,
гагата, порферига, известняка, раковин, кости;
подвески в виде рук из бронзы и кости; миниа-
тюрные «ведерца» из бронзы, железа и сдвоен-
ные — из золота; подвеска из половинки семени
итальянской сосны — пинен 7; серебряный сосу-

пряслнце, бронзовый трехлопастный наконечник
стрелы с шипом па втулке (VI в. до н. э.) и че-
тыре бусины: одна крупная, мозаичная, две стек-
лянные и одна янтарная.

Справа, около ног (рис. 2, X), в войлочной
сумочке малинового цвета, размерами 20 X

Рис. 9

Золотые ожерелья (7, 3)
и серьги (2).

Рис. 10

Подвески-печати.

Рис. 11.

Золотые браслеты
с цветными каменными
вставками.

дик; костяная статуэтка женщины в сидячем
положении с широко расставленными' погами.
Здесь же лежало шесть колец. Одно из них золо-
тое со стеклянной вставкой, остальные, плохо
сохранившиеся, бропзовые и железные с округ-
лыми пли овальными щитками из халцедона и
агата, на которых вырезаны изображения; лягуш-
ки; актера комедии, сидящею па алтаре с лирой
в руках, перед ним сосуд: вооружающегося Эро-
та; голова юноши в профиль; рога изобилия с
гроздьями винограда 8. Кроме указанных предме-
тов здесь найдены бропзовые небольшие щипцы,
железная иголышца с бронзовой иглой, глиняное

X 25 см, лежал набор предметов туалета, а во-
круг стояли шесть культовых сосудов из мрамора,
алебастра, камня и глины (рис. 17). В с) мочке
находились следующие предметы: каменный осе-
лок со сквозным отверстием, украшенным юлотой
бляшкой со вставкой из бирюзы; два железных
ножа: один — с костяной ручкой, укрепленной
с обеих сторон золотыми обоймочкамн. второй —
с кольчатым павершпем: две небольшие коробоч-
ки" костяная ппкепда, крышка которой украшена
резным орнаментом из пяти концентрически с ко-
лец, и деревянная с округлыми стенками, упло-
щенным дном п крышкой с грибовидным выступом

8

Приносим благодарность
О. Я. Неверову за
сделанные им определения
гемм.

сверху. Под коробочкой лежал плохо сохранив-
шийся костяпой гребешок, украшенный по краю
серебряным валиком, а рядом с ним — необрабо-
танный обломок дерева — сосны со следами ноже-
вых срезов; серебряная с позолотой ложечка, руч-
ка которой закапчивается головкой змеи; белила,
румяна и небольшой флакон пз гагата полусфери-
ческой формы с плоской золотой крышкой. По-
верхность его покрыта рельефным орнаментом.
Внутри, па стенках сосуда, остатки ароматическо-
го вещества. Сумочка, в которой лежали перечис-
ленные предметы, завязывалась кожаным шпур-

корпусом. Ручка плоская в сечении, соединяет
венчик с корпусом (рис. 18).

У пог (рис. 2, XI, 1—3) лежала мелкая та-
релка из камня мягкой породы (?) с отогнутыми
паружу краями. Рядом с пей находился предмет,
который условно назван «опахалом». Форму его
удалось зафиксировать по остаткам красной кле-
евой краски, такой же как па «опахале», найден-
ном у черепа. «Опахало» трапециевидной формы
с округлыми углами. Основа его, как и у выше-
описанного, была деревянной, обтянутая кожей.

Гис. 12

Рис. 14

Серебряный сосуд.	Зеркало.

Рис. 13
Изображение
на серебряном сосуде.

Рис. 15
«Опахало».

ком с двумя большими (диаметром 2 см) глазча-
тыми бусинами из глухого стекла па концах и бы-
ла расшита мелкими бусами.

Сосуды представлены слсдутощпмп типами:
1) массивный пз мрамора цилиндрической формы
с двумя зооморфными ручками по бокам, укра-
шенный по корпусу меандром (рис. 17); 2) из
камня с округлым корпусом, суженной шейкой и
отогнутым наружу венчиком. На дпе его остатки
смолистого вещества (рис. 17); 3) лепная куриль-
ница бочковидной формы с двумя отверстиями в
степке (рис. 17); 4) два алебастровых сосуда с
шаровидным корпусом, суженной шейкой и двумя
зооморфными ручками по бокам (рис. 17). Оба
сосуда были заполнены сыпучим веществом и за-
крыты пробкой; 5) алебастровый сосуд типа ле-
кифа с высоким узким горлом и шаровидным
Ручка костяная и состоит из двух частей: две
узкие пластины крепились к диску с двух стороп
с помощью металлических заклепок. Нижппн
колец пластин заостренный и па него насажена
ручка, в верхней части которой двустороннее
изображение мужской головы. В торце ручки от-

пость предположить наличие большого полога, на-
тянутого над погребенной.

В 30 м к югу от могильной ямы, на глубине
0,3 м от поверхности нургана обнаружен скелет
лошади. Форму могилы в черноземе проследить
пе удалось.

Рпс. 16

Амулеты.

Рпс. 17

Культовые сосуды
и остатки войлочной
сумки

с принадлежностями
туалета.

верстие, служившее, очевидно, для насадки на ру-
коять (рис. 19). Рядом с «опахалом» найдено
блюдо типа подноса из фаяпса в виде раковины,
покрытой голубой глазурью (рис. 20).

В земле, заполнявшей яму, но всей площади
ближе ко дну обнаружено большое количество зо-
лотых нитей, а кое-где у стенок па полу моги-
лы — остатки золотой бахромы, что дает возмож-

Скслет лошади лежал на правом боку головой
на восток. Вещей возле нее пе найдено. Погре-
бений в кургане, с которыми можно было бы свя-
зать захоронение лошади, кроме описываемого,
пе оказалось. Находки целой или части лошади
в качестве жертвоприношения или тризны из-
вестны у сарматских племен. Чаше всего ее клали
в одной могиле с умершим или рядом. Известны
случаи, когда лошадь хоронили и в стороне. Так,
например, в кургане эпохи бронзы Усть-Джегу-
типского могильника в Прикубанье, раскопанном
Л. Л. Нсчптайло в 1964 г., под центром насыпн
обнаружены сарматская впускпая могила I в. п. э.
и захоронение лошади, которое, подобно нашему,
находилось в отдельной могиле, в 23 м к юго-за-
паду от центра 9.

На основании вышеизложенного можно сде-
лать вывод, что погребенная в Соколовой Могиле
принадлежала представительнице сарматских пле-
мен. Широкая яма с деревянным накатом и по-
мостом, поза покойной,западная ориентировка, по-
сыпка дпа мелом позволяют отнести се к одной
нз групп сарматских племен, сохранивших чер-
ты раннего этапа сарматской культуры, харак-

9

Минаева Т. М. К истории тлан
верхнего Прикубанья по
археологическим данным.

Ставрополь, 1971, с. II5—117.
терпых для савроматов Поволжья я Приуралья 10. Аналогичный погребальный ритуал отмечен п в последующих этанах—прохоровской и с^слов- скои кулыурах, а также в сарматских погребе- ниях Украины в первые века пашей эры (Селп- мовка, курган № 2, погребение № 2) н.  Н; <	/Я  ж	Л1  . у А.  0 сарматской принадлежности умершей сви- детельствует и характер инвентаря, в составе ко- торого, кроме импортных вещей, имеются пред- меты, обычно находимые в сарматских могилах: лепная курильница с отверстием в стопке, шаро- видные алебастровые сосудики с зооморфными ручками, амулеты обереги в виде руки с апотро-  10	11  Смирнов К. Ф. Савроматы,	Горобцов В. А. Результаты  1964, с. 91 и ел.	археологических исследований  в Изюмском уезде  Харьковской губернии 1901 г.— Труды XII АС, т. 1, 1905, с. 236.	пспческпм знаком, одппарпыс и спареппыс ведер- ца, бляшки геометрических форм для украшепия одежды, а также форма бронзового зеркала с вали- кообразным утолщением по краю диска и выпук- лостью посередине. Сарматскую принадлежность погребенной подтверждают и данные аптрополо-  4	Гис. 18  Алебастровый сосуд.  Л  Рве. 19 «Опахало».  Рис. 20  Фаянсовое блюдо.  тип. Череп ее, по определению С. II. Круц, бра хи- кранпыи, что также типично для сарматских пле- мен Восточноевропейских степей.  Не выясняя происхождения остального инвен- таря, отметим уникальность некоторых находок, не имеющих аналогии среди известных сармат- ских погребений: серебряную с позолотой ручку  12	13  Вязъмитчна М. И.	А/т^геп О. 81и<Иеп йЬег  Сарматские погребения у	КогйеигортвсЬеп	ПЬеИогшеп.  с. Ново-Фчлипповка.— ВССА,	81оск1ю1т, 1897,	ГаГ. II, 23.  1954, с. 241.
зеркала в виде сидящей мужской фигуры с рпто-
пом в руках, два «опахала» с изображением на
ручках мужских голов и ткань с золотой вышив-
кой, что говорит о распространении среди сар-
матской знати расшитой золотом одежды. По-
следнее подтверждается находками золотых нитей

и в других сарматских погребеппях I в. п. э. (Сва-
това Лучка, курган № 3; Селпмовка, курган № 2,
погребение № 2; Долиповка, курган № 6; Пово-
филипповка, курган № 5) 12.

Материал, полученный при раскопках, позво-

ляет датировать погребение I в. п. э. Основанием
для такой датировки являются находки перстней с
италийскими геммами, датируемые О. Я. Неверо-
вым I в. до н. э.— I в. и. э., золотая фибула позд-
иелатеиского типа, аналогии которой и шестпы в
Подупавье в I в. и. э. |3, брон ювое зеркало суслон-
ского типа |4, серебряный канфар, параллели ко-
торому по форме корпуса и ручек находим в кур-
гане Хохлач близ г. Новочеркасска I в. и. э. *5,
золотые бляшки крестообразной и четырехлепест-
ковой формы, инкрустированные разноцветным
стеклом и бирюзой, ромбические штампованные,
встречающиеся в погребениях I в. и э. (Хохлач,
Селпмовка, курган № 2, погребение № 2; Сватова
Лучка, курган № 3 и др.) 16.

Столь богатый и разнообразный ппвепгарь, со-
провождающий погребенную, большое количество
золотых ювелирных украшении и импортных из-
делий позволяют сделать вывод, что умершая при
падлежала к высшей сарматской знати Специаль-
ный подбор предметов культа и символов плодо-
родия (статуэтка роженицы, фаллос, раковины
каури) позволяет видеть в ней еще и жрицу, что,
в свою очередь, свидетельствует о сохранении в
среде сарматов еще и на рубеже нашей эры пе-
режиг ков матриархата.

Наличие в инвентаре импортных предметов:
золотой египетской фибулы с каменными вставка-
ми, золотой фибулы поздпелатепского типа, ита-
лийских гемм, италийских серебряных сосудов,
бус из полудрагоценных камней и египетской па-
сты, шелковых тканей указывает па широкие свя-
зи сарматских племен со странами Востока, За-
пада, Средиземноморья и с античными городами
Северного Причерноморья.

и

Шилов В. П. Калиновский
курганный могильник.— МИД,
1959, М 60, с. 466;

Хазанов А. М. Генезис сармат-
ских бронзовых зеркал.— СА,
1963, № 4, с. 58 и сл.

15

Смирнов К. Ф. Северский
курган, 1953, рис. 10, е.

16

Трефилъев Е. П.
Археологическая экскурсия в
Купянский уезд Харьковской
губернии летом 1901 г.—
Труды XII АС, т. 1, 1905,
с. 137, 138; Городцов В. А.

Указ, соч., с. 236, 237;
Толстой И., Конбаков Я.

Русские древности в
памятниках искусства, вып. 3,
1890, с. 165.
В. Б. Виноградов,

С. Л. Дударев,
А. П. Рунич

КИММЕРИЙСКО-

КАВКАЗСКИЕ СВЯЗИ

Начало раппежелезпого века характерно не-
виданным ранее оживлением связей между насе-
лением Северного Причерноморья и Центрального
Кавказа — племенами исторических киммерийцев
и носителями кобанской культуры. Это обстоя-
тельство в течение ряда лет привлекает внимание
исследователей. В археологической литературе су-
ществуют два направления в изучении киммерий-
ско-кобанских взаимоотношений.

Л. А. Ельпицкий склонен считать киммерий-
цев создателями кобанской культуры '. Н. Л. Чле-
нова включает кобанскую культуру в так на-
зываемую киммерийско-карасукскую общность
культур Евразии 1 2. А. А. Иессен, Е. И. Крупнов,
А. И. Терепожкин, А. М. Лесков 3 видят решение
проблемы в ином: выделение элементов степной
культуры в кавказской среде и осмысление их
значения для процесса культурно-исторического
развития аборигенных племен Центрального Кав-
каза и Чечено-Ингушетии; выяснение степени
участия кобанской культуры в формировании
культуры киммерийцев и, возможно, древнейших
скифов.

Вторая точка зрения, на наш взгляд, способ-
ствует подлинному уяснению характера взаимо-
действия генетически самобытных культур.

Для решения вопросов кпммерийско-кобан-
ских взаимоотношений большую роль играет на-
копление новых материалов. За последние 15 лет
(1958—1971 гг.) на территории Пятигорья и Че-
чено-Ингушетии нами раскопано значительное ко-
личество кобанских погребальных памятников.
В составе могильных инвентарей нами выделено
определенное количество комплексов с предмета-
ми киммерийского облика. Таковыми мы считаем:
биметаллические кинжалы; цилиндрические ка-
менные молотки и каменные топорики; бронзовые
зооморфные секиры с петлей на обухе; молотки
с расширяющимся посредине корпусом; длинно-

1

Елъницкий Л. А. Киммерийцы
и киммерийская культура.—

БДИ, 1949, № 3, С. 25.

2

Членова В. Л. Хронология
памятников карасукской
эпохи. М., 1972, С. 131 и ел.

з

Иессен А. А. Прикубанский
очаг металлургии и
металлообработки в конце
медно-бронзового века.— МИА,
1951. М 23, с. 796;

Иессен А. А. К вопросу о

памятниках VIII—VII вв.
до н. э. на юге европейской
части СССР.—СА, 1953, т. 18,
С. 49 и СЛ.; Иессен А. А.
Некоторые памятники
VIII—VII вв. до н. э. на
Северном Кавказе,— В кн.1
втульчатые наконечники стрел с ромбической и
овальной головками; двулопастные наконечники
стрел с шиповидными лопастями; двухкольчатые
удила, трехпетельчатые псалии с загнутой ло-
пастью; трехпетельчатые псалии с прямым, слег-
ка прогнутым стержнем; бляхи с четырехуголь-
ной звездочкой; некоторые типы бронзовых нако-
нечников копий и бляхи-лупницы.

Могильник № 1 на территории Кисловодской
мебельной фабрики. Территория Пятигорья, осо-
бенно Кисловодская котловина, отличаются насы-
щенностью погребальных памятников кобанской
культуры VIII—VII вв. до н. э. К числу наиболее
ярких местных некрополей относится могильник
на территории мебельной фабрики г. Кисловод-
ска. Он раскапывался А. П. Руничем и Н. Н. Ми-
хайловым в 1958—1959 гг. и А. П. Руничем в
1970—1971 гг.4 Опишем эти погребения.

Погребение № 4. Скелет мужчины лежал в ка-
менном ящике в скорченном положении на пра-
вом боку, головой на северо-запад (рис. 1, 1). При
нем найдены: железный наконечник копья пло-
хой сохранности; бронзовая уздечная бляха
(рис. 1, 2); бронзовые двукольчатые удила с дву-
мя трехпетельчатыми псалиями (рис. 1, 4, 5);
каменный цилиндрический молоток (рис. 1,
3); обломки железного ножичка серповидной
формы.

Погребение № 5. В разрушенном строительны-
ми работами каменном ящике найдены: каменный
молоток цилиндрической формы (рис. 1, 14); два
оселка; бронзовые двукольчатые удила с двумя
трехпетельчатыми псалиями (рис. 1, 6, 7); две
глиняные миски с резным геометрическим узором
(рис. 1, 13, 16); около полутораста сердоликовых,
агатовых и пастовых бус (рис. 1, 8, 15) и мелких
бронзовых предметов (зооморфная подвеска в
виде головки барана, пуговицы и пр.) (рис. 1,
9—12).

Погребение № 6. В разрушенной могиле най-
дены: глиняные миски с резным геометрическим
орнаментом (рис. 1, 17, 18); две бронзовые ру-
кояти железных мечей с прямыми перекрести-
ями (длина клинков не менее 1 м) (рис. 1, 19,
20); плохо сохранившийся железный наконечник
копья.

Погребение № 11. В полуразрушенном камен-
ном ящике, при скорченном на правом боку ске-
лете, лежавшем, видимо, головой па северо-запад
(рис. 1, 21), обнаружены: каменный молоток, кор-
пус которого утолщен в середине и несколько рас-
ширен в обе стороны (рис. 1, 24); железный на-
конечник копья с короткой втулкой и удлиненно-
ромбическим пером (рис. 1, 23); глубокая глиня-
ная миска с резным геометрическим узором
(рис. 1,22); оселок.

Погребение № 14. В грунтовой яме рядом со
скорченным на правом боку, ориентированным на
северо-запад скелетом мужчины, у которого вме-
сто черепа на квадратной плите лежала лопатка
коровы (рис. 2, 1), найден набор воинского сна-
ряжения: великолепная бронзовая секира-скипетр,
оканчивающаяся изображением морды хищного
животного, с ромбическим знаком (рис. 2, 3); же-
лезный кинжал с гладкой бронзовой рукоятью,
грибовидным навершием и коротким перекрести-
ем с опущенными вниз «крыльями» (рис. 2, 2);
два бронзовых друхлопастных втульчатых нако-
нечника стрел овально-ромбических очертаний
(рис. 2, 5, 6); оселок (рис. 2, 7); бронзовая полу-
сферическая бляха, украшенная солярным зна-
ком, тождественным изображению на секире,
(рис. 2, 4); плохо сохранившийся железный на-
конечник копья.

Погребение № 15. При погребенном в камен-
ном ящике мужчине-воине (скорченно, на правом
боку, головой на северо-запад) (рис. 2, 8) обна-
ружен комплекс вооружения и конской сбруи:

Вопросы скифо-сарматской
археологии. М., 1954, с. 112
и сл.; Крупное Е. И»
Киммерийцы на Северном
Кавказе.— МИА, 1958, с, 176;
Крупное Е. И. Древняя
история Северного Кавказа. М.,

1960, с. 110; Тереножкин А. И.
Предскифский период на
Днепровском Правобережье.
Киев, 1958, с. 198 и сл.;
Тереножкин А. И.
Киммерийцы и Кавказ.— Тез.
сессии по итогам археол.

иссл. в СССР в 1970 г., 1971,
с. 34 и сл.; Лесков А. М.
Заключительный этап
бронзового века на Украине,—
Автореф. докт. дисс, М.,
1975, с. 53 и сл.

4
Отчеты Рунича А. П. Архив
ИА АН СССР, Р — I, 1720,
2036.
Рис. 1

Могильник № 1
на мебельной фабрике.
Планы (1, 21)
и инвентарь (2—20,
22—24) погребений
№ 4—6.
Рис. 2

Могильник № 1
на мебельной фабрике.
Плачи (1, 8, 19)
и инвентарь (2—7, 9—18,
20—25) погребений
№ 14, 15, 17.
бронзовый кинжал с сильно уплощенным грибо-
видным навершием, плоской рукоятью, оконту-
ренной двумя бортиками и украшенной двумя ря-
дами лит.ого спиралевидного орнамента с бортиком
между ними. «Крылья» короткого перекрестия
опущены вниз, на одном из них — отверстие
(рис. 2, 12); парадная булава из низкопробного
серебра с четырьмя выступами (зафиксирован
тлен от деревянной ручки, длина которой была
не менее 50 см), на конце ручки булавы — брон-
зовый набалдашник (рис. 2, 9); бронзовые
двухкольчатые удила с имитацией спирале-
видной обмотки, отлитые одновременно с допол-
нительными звеньями для крепления поводьев
(рис. 2, 10), и два бронзовых трехпетельчатых
псалия с пластиной вместо стержня (рис. 2, 11);
бляшки бронзовые, полусферические, различных
размеров, с петлей на обороте, серповидные, плос-
копластинчатые с петлей для крепления и пуле-
видный предмет (рис. 2, 13—18).

Погребение № 17. В каменном ящике лежал
в слегка скорченном положении на правом
боку, головой па северо-запад скелет мужчи-
ны (рис. 2, 19). Рядом с ним найдены: глиня-
ная миска с пышным нарезным орнаментом
(рис. 2, 20); бронзовые двукольчатые удила с
литой имитацией обмотки (рис. 2, 22); каменный
оселок (рис. 2, 21); бронзовый молоток, корпус
которого расширялся к обоим концам, посредине
корпуса и по бокам имеются литые выступы
(рис. 2, 25); бляшки серповидные со вписанным
в круг крестом (рис. 2, 23, 24).

Погребение № 24. В каменном ящике в скор-
ченном положении на правом боку, головой на се-
веро-запад лежал скелет мужчины (рис. 3, 1).
Возле него расчищены: бронзовые двукольчатые
удила (рис. 3, 2); железный наконечник копья
узколистовидной формы (рис. 3, 4); каменный
оселок (рис. 3, 3).

Погребение № 26. В каменном ящике, при
скорченном на правом боку скелете, ориентиро-
ванном головой на северо-запад (рпс. 3, 12), най-
дены: бронзовый кинжал, почти полностью анало-
гичный экземпляру из погребения № 15 (рис. 3,
17), но в отличие от предыдущего рукоять укра-
шена не спиралевидным, а литым циркульным ор-
наментом; бронзовый длинновтульчатый наконеч-
ник копья с лавролистпым пером (рис. 3, 15);
бронзовый молоток с выступами, аналогичный мо-
лотку из погребения № 17 (рис. 3, 14); миска с
резным орнаментом (рис. 3, 13); каменный осе-
лок (рис. 3, 16).

Погребение № 28. Скелет мужчины в грунто-
вой яме лежал скорченно, па правом боку, го-
ловой на юго-запад (рис. 3, 5). При нем обна-
ружены: глиняная миска с резным орнаментом
(рис. 3, 7); железный кинжал с бронзовой ажурно-
кольчатой рукоятью, имеющей грибообразное па-
вершие и короткое перекрестие с отверстиями по
краям (рпс. 3, 6); бронзовые проколка, полусфе-
рические бляхи, крестовидная подвеска (рис. 3,
8—10); оселок (рис. 3, 11).

Погребение № 34. Найденный здесь комплекс
предметов может быть по праву отнесен к числу
наиболее интересных среди публикуемых мате-
риалов.

В каменном ящике при скорченном на правом
боку погребенном мужчине, лежавшем головой па
северо-запад (рис. 4, 1), найдепы: редкий желез-
ный топор с овальной проушиной, на небольшую
деревянную рукоять которого (длина 32 см) были
насажены пять бронзовых колец (рис. 4, 9); брон-
зовые двукольчатые удила с имитацией обмотки,
отлитые совместно с дополнительными звеньями
для крепления поводьев, и два трехпетельчатых
псалия с пластиной вместо стержня (рис. 4, 14,
19); три бронзовых двухлопастных наконечни-
ка стрел: с шиповидными лопастями (упикаль-
189

Рис. 3

Могильник № 1
па мебельной фабрике.
Планы (1, 5, 18, 28)
и инвентарь (2—4, 6—17,
19—27, 29—37)
погребений № 24. 26. 28.
36, 43.
Рис. 4

Материалы погребения
№ 34 и находки
из раврушенньцс могил
(мебельная фабрика);
иппеитарь из Станичного
могильника.
ные в Центральном Предкавказье) и с удлиненно-
овальной головкой (рис. 4, 6—5), оселок (рис. 4,
16); глиняная миска с богатой резной орнамента-
цией (рис. 4, 2); две бронзовые ворварки; набор
полусферических и серповидных блях; бронзовые
пронизки; оселок, бронзовые игла и бусина с
перехватами (рис. 4, 3—5; 10—13, 16—18).

Погребение № 36. Погребенного в каменном
ящийе мужчину-воина, лежавшего в слегка скор-
ченном положении на правом боку, головой на се-
веро-запад (рис. 3, 18), сопровождали: железный
кинжал с бронзовой рамочной рукоятью, в кото-
рую впущен черешок железного клинка, имею-
щий уплощенное навершие и короткое перекре-
стие со слегка опущенными вниз крыльями, где
сделано по одному отверстию, и клинком с реб-
ром жесткости (рис. 3, 20); бронзовые двуколь-
чатые удила с парой трехпетельчатых псалиев
(рис. 3, 23, 24); каменный клиновидный топорик
с овальной проушиной (рис. 3, 19); железный
серповидный ножик; глиняная миска с рез-
ным геометрическим орнаментом; полусфериче-
ские бляхи с петлей на оборотной стороне (рис. 3,
21, 27); бляха-лупница (рис. 3, 26); оселок
(рис. 3, 25); бронзовый стреловидный предмет
(рис. 3, 22).

Погребение № 44. В каменном ящике рядом с
мужским скелетом, лежавшим в слегка скорчен-
ном положении на правом боку, головой па севе-
ро-запад, найден набор вооружения (рис. 3, 28):
два наконечника копий удлиненно-листовидной
формы, спекшиеся вместе (рис. 3, 33); железный
кинжал с бронзовой рукоятью, украшенной тремя
рядами циркульного орнамента со слегка упло-
щенным грибообразным навершием и коротким
перекрестием с сильно опущенными вниз «крылья-
ми» (в одном из них отверстие) (рис. 3, 37); дву-
кольчатые удила с насечкой и со следами дере-
вянных псалиев (рис. 3, 31); железный серповид-

ный ножик (рис. 3, 35); оселок (рис. 3, 30);
глиняная миска с резным орнаментом (рис. 3,
29); большая бронзовая бляха с солярным зна-
ком и четырьмя отверстиями (рис. 3, 32); полу-
сферическая бляха (рис. 3, 34); кремень
(рис. 3, 36).

Несколько интересующих нас предметов отно-
сятся к категории находок, собранных па месте
разрушенных погребений: бронзовые двуколь-
чатые удила с дополнительными звеньями
(рис. 4, 20); бронзовый узколистовидпый нако-
нечник копья (рис. 4, 21); бронзовый двухлопаст-
ный втульчатый наконечник стрелы с ромбической
головкой (рис. 4, 22) и костяной пирамидальный
наконечник стрелы (рис. 4, 23).

Султангорский могильник № 1. Расположен
у горы Султан, в 7 км к югу от г. Кисловодска.
Памятник раскапывался А. П. Руничем в 1964 и
1966 гг. Значительная часть ранних материалов
уже опубликована 5, но комплексы издаются впер-
вые. Могилы имели вид каменных ящиков, раз-
рушенных при закладке силосной траншеи.

Погребение № 1. Здесь найдены: железный
кинжал с грибовидным бронзовым навершием,
железной рукоятью с массивным ребром по всей
ее длине и бронзовым перекрестьем с сильно уко-
роченными крыльями (рис. 5, 8); каменный топо-
рик с прямым обухом' и закругленной, оттянутой
назад лезвийной частью (рпс. 5, 2); двукольча-
тые удила с дополнительными звеньями для креп-
ления поводьев и пара трехпетельчатых псалиев
(рис. 5, 9, 10); бронзовая кавказская пектораль,
оформленная по краю пунсопными вдавлениями и
орнаментированная в нижней части тремя чекан-
ными конусовидно-ступенчатыми выпуклинами и
ромбами (рис. 5, 1); два бронзовых двухлопаст-
ных втульчатых наконечника стрел овальных
очертаний (рис. 5, 6, 7); крутобокая бронзовая
миска с отогнутым наружу краем и выбитым

5

Виноградов В. Б., Рунич А П
Новые данные по археологии
Северного Кавказа.— АЭС,
т. 3, 1969, с. 104—107.
Рис. 5

Султаигорский м )гияьпик

№ 1. Инвентарь

из погребений № 1—3.
дном (рис. 5, 5); оселок (рис. 5, 5); бронзовые
выпуклые бляшки (рис. 5, 4).

Погребение № 2. В нем обнаружены: бронзо-
вые двухкольчатые удила с парой трехпетельча-
тых псалиев (рис. 5, 13, 14)-, бронзовый молоток
со слегка расходящимися концами и утолщением
в середине корпуса (рис. 5, 11); орнаментирован-
ная резным узором с солярным знаком глиняная
миска (рис. 5, 12).

Погребение № 3. В могиле найдены: уникаль-
ная бронзовая секира с прямым обушком, оваль-
ной проушиной и маленьким, сильно закруглен-
ным лезвием, слегка оттянутым назад. С внешней
стороны над проушиной располагается литая пе-
рекладина с петлей, с тыльной стороны проушина
ограждена невысоким ободком (рис. 5, 15); брон-
зовые двухкольчатые удила с парой сильно изо-
гнутых трехпетельчатых псалиев (рис. 5, 16, 17);
оселок (рис. 5, 18); бронзовая игла.

Березовский могильник № 1. Расположен на
верхней террассе левого берега р. Березовки,
в 7 км к юго-западу от г. Кисловодска. Могиль-
ник известен давно. В 1938—1939 и 1946 гг. он
исследовался Н. М. Егоровым6, а в 1957—1958 и
1962—1963 гг.— А. П. Руничем7. Опишем раско-
панные А. П. Руничем погребения № 15, 24, 26.

Погребение № 15. В каменном ящике нахо-
дился скелет мужчины, погребенного в скорчен-
ном положении, па правом боку, головой на юго-
восток (рис. 6, !)• В могиле выявлены: глиняная
миска с резной орнаментацией (рис. 6, 2); желез-
ный наконечник копья с ланцетовидным пером и
длинной втулкой (рис. 6, 8); бронзовый клинок
кинжала с коротким черешком, на котором имеет-
ся отверстие для скрепления его с рукоятью. По
всей длине клинка проходит массивное ребро же-
сткости (рис. 6, 7); пара
ев с сильно загнутым
(рис. 6, 3); оселок (рис.

6

Круппов Е. И. Древняя

история Северного Кавказа,
с. 186—188.

трехпетельчатых псали-
лопастевидным концом
6, 4); полусферические

7

Отчеты Рунича А. П. Архив
ИА АН СССР, Р-1, 1720, 1460,
2454, 3251,

гладкие бляхи (рис. 6, 5); бляха с ромбическим
значком (рис. 6, 6).

Погребение № 24. В каменном ящике погре-
бен мужчина, в скорченном положении на правом
боку, головой на юго-восток (рис. 6, 18). Рядом
с ним выявлены: глиняная миска с пышной рез-
ной орнаментацией (рис. 6, 19); железный нако-
нечник копья с широким листовидным пером и
длинной втулкой (рис. 6, 22); роговой псалий с
тремя круглыми отверстиями и ободком в верх-
ней части (рис. 6, 21); бронзовая ворварка с под-
ставкой (рис. 6, 20).

Погребение № 26. Каменный ящик содержал
захоронение мужчины, лежавшем па правом бо-
ку, головой на северо-запад (рис. 6, 9). Здесь най-
дены: железный кинжал с железной рукоятью, за-
ключенной в бронзовую оболочку с литым цир-
кульным орнаментом, расположенным в три ряда,
с бронзовым грибообразным навершием и ко-
ротким перекрестьем с сильно опущенными вниз
крыльями (рис. 6, 10); железный наконечник
копья с широким листовидным пером (рис. 6, 15);
небольшой железный нож с горбатой спинкой
(рис. 6, 14); бронзовые однокольчатые «строгие»
удила и пара псалиев с массивными петлями
(рис. 6, 11, 12); миска с резной орнаментацией;
каменный оселок; бронзовая полусферическая
бляха (рис. 6, 13), железные игла и неопределен-
ный предмет (рис. 6, 16, 17).

Могильник «Индустрия» № 1. Расположен за
поселком «Индустрия» у дороги, ведущей из
Кисловодска в Долину Нарзанов. Исследовался
А. П. Руничем в 1967 г. и В. Б. Виноградовым в
1969 г.8 Среди материалов могильника выделяет-
ся комплекс предметов из погребения № 4, пред-
ставляющий собой незаурядный набор вооруже-
ния, орудий труда и воинского доспеха.

Погребение было совершено в каменном ящи-
ке значительных размеров (2,4 X 2,3 м), что,

8	районе г. Кисловодска.— АО

Отчеты Рунича А. П. Архив за 1969, 1970, с. 97—98.

ИА АН СССР, Р-1, 3251;

Виноградов В. Б.,

Михайлов Н. Н. Новые
памятники
скифо-сарматского времени в
в свою очередь, подчеркивает неординарность его
содержимого. Скелет мужчины лежал в скорчен-
ном положении на правом боку, головой на запад
(рис. 7, 7). Рядом с ним найдены: три бронзо-
вых кобапских топора с четко выделенным греб-
нем и выступающей обушной частью (рис. 7, 2,3),
у одного из них (рис. 7, 3) лезвие сильно оттяну-
то назад; два клиновидных в сечении тесловид-
пых орудия с круто закругленной лезвийной ча-
стью (рис. 7, 13); железный наконечник копья с
удлиненно-ромбическим пером (рис. 7, 26); два
бронзовых наконечника стрел типа кавказских
«площиков» (рис. 7, 6, 7); железный нож с гор-
батой спинкой (рис. 7, 4); наборный панцирь,
состоящий из более чем 600 бронзовых чешуек с
отверстиями для крепления и заканчивающий-
ся внизу длинными пластинами, орнаментирован-
ными рядом штампованных ромбов (рис. 7,
8—11); бронзовая ворварка (рис. 7, 5); оселок
(рис. 7, 12). Кроме них в погребении найден раз-
давленный глиняный сосуд.

Эчкивашский могильник. Расположен на грун-
товой дороге на водоразделе рек Аликоновки и
Березовки, южнее Медового водопада. Раскапы-
вался А. П. Руничем в 1969 г.9

В погребении № 4 этого могильника (камен-
ный ящик), рядом с сильно истлевшим мужским
скелетом (рис. 7, 14) обнаружены: железный кин-
жал с ложповитой бронзовой рукоятью, имеющей
шаровидное навершие и короткое перекрестье,
в одном из выступов которого сделано отверстие
(рис. 7, 25); бронзовый весловидный наконечник
от ножен кинжала (рис. 7, 24); длипновтульча-
тый железный наконечник копья с ромбическим
пером (рис. 7, 20); булава с четырьмя выступами
из низкопробного серебра (рис. 7, 18); обломок
бронзового втульчатого наконечника стрелы с ром-
бической головкой (рис. 7, 19); бронзовые удила
с однокольчатым и стремечковидным звеньями, на

9

Отчеты Рунича А. П. Архив

ИА АН СССР, Р-1, 3251.

последнем из которых имитация обмотки, и два
бронзовых трехпетельчатых псалия с прямым
слегка прогнутым стержнем (рис. 7, 15, 16); не-
сколько мелких бронзовых предметов: бляха с
петлей на оборотной стороне, подвеска с коль-
цом и предмет в виде патрона (рис. 7, 17, 21, 22).
В могиле найдены три глиняных сосуда.

Станичный могильник. Открыт в 1968 г. слу-
чайными раскопками на улице Станичной г. Кис-
ловодска, и в ходе земляных работ разрушен.
Среди уцелевших вещей (глиняные миски, желез-,
пый кинжал скифского типа) наибольший инте-
рес представляет колчанный набор, состоящий из
10 бронзовых втульчатых двухлопастных нако-
нечников стрел, с головками овальных и ромбиче-
ских очертаний (рис. 4, 24—33) и трех костяных
наконечников пирамидальной формы со скрытой
втулкой (рис. 4, 34—36).

Из окрестностей г. Кисловодска (собрание
Н. Н. Михайлова) 10 происходит набор конской
сбруи, состоящий из бронзовых удил со стремяч-
ковидным и однокольчатым звеньями и пары
бронзовых трехпетельчатых псалиев, полностью
аналогичных по форме эчкивашским (рис. 6,
23—25), и две бронзовые пронизи (рис. 6, 26, 27).
Лми завершается описание интересующих нас но-
вых данных из погребальных комплексов района
г. Кисловодска.

Еще один погребальный комплекс, с заметным
влиянием культуры ранних кочевников, обнару-
жен при раскопках Аллероевского I могильника
в Чечне В. Б. Виноградовым. Это колчаппый на-
бор из разрушенного грунтового погребения № 14:
бронзовый двухперый наконечник с ромбической
головкой и шипом на втулке (рис. 7, 27); костя-
ной, ромбический в сечении, пирамидальной фор-
мы наконечник со скрытой втулкой (рис. 7, 28);
костяной, ромбический в сечении, листовидный
наконечник с выемкой в основании (рис. 7, 29);

ю

Точное местонахождение этих
предметов сегодня неизвестно.
Рис. в
Нероновский могильник
№ 1. Планы (1, 9, 18)
и материалы (2—8,
10—17, 19—22)
погребений № 15, 24, 26,
комплекс из окрестностей
Кисловодска (23—27).
пара бронзовых «площиков» (рис. 7, 31, 32);
бронзовая ворварка (рис. 7, 30).

Таковы новые сведения о следах влияния
культуры киммерийцев и древнейших скифов в
раскопанных авторами кобанских погребальных
памятниках VIII—VII вв. до н. э. Их полный ана-
лиз — задача специального исследования. В дан-
ной статье мы ограничимся краткими предвари-
тельными выводами.

Представленные в статье материалы вместе с
опубликованными ранее находками вещей кимме-
рийского облика, выявленными среди кобанских
древностей, составляют достаточно объемную кол-
лекцию. Легко заметить, что подавляющая часть
ее концентрируется в районе Кисловодска и всего
Пятигорья и его окрестностей, придавая местным
погребальным памятникам особый колорити.
Ведь нигде более на территории распространения
кобанской культуры еще не известны памятники,
содержащие такое количество предметов со степ-
ными элементами, представленные не отдельными
предметами, а богатым набором разнообразных
типов вооружения и многочисленными принад-
лежностями конской сбруи. Это обстоятельство
явилось одной из причин, побудивших Н. Л. Чле-
нову выделить памятники типа Березовского и
Камепномостского могильников (они объединя-
ются в рамках того варианта кобанской культуры,
который сегодня именуется пятигорским 12) в осо-
бую (от кобанской культуры) группу13. Очень
актуально звучат теперь слова Е. И. Крупнова,
сказанные еще в 1960 г.: «Все это обязывает ис-
следователей, в какой-то степени освещающих
киммерийскую проблему в целом, учитывать и
серьезно считаться с соответствующими наход-
ками, сделанными в восточных районах Северо-
Западного Кавказа» 14.

Характер предскифских могильников Пяти-
горья (правда, не всех известных, а главным об-

разом тех, где обнаружены захоронения кобанцев,
относящихся к верхушке местного общества) во
многом еще не ясен, ибо еще невозможно восста-
новить в деталях, как развивался процесс ин-
фильтрации достижений культуры степняков в
местную кобанскую среду, почему он был на-
столько интенсивным, что в решающей степени
повлиял, например, на вооружение местного ко-
банского населения, традиционные (и добавим,
основные) виды которого (различные типы брон-
зовых кинжалов и топоров кобанского типа)
встречаются в мужских могилах крайне редко.

Очевидно пока что одно — территория Пяти-
горья и прилегающая к нему небольшая часть
Кабарды были западным форпостом кобанской
культуры, расположенным в непосредственной
близости от Северо-Западного Кавказа, где следы
пребывания и сильного влияния киммерийцев
фиксируются многими свидетельствами, включая
и письменные источники (Евсевий, Диодор Сици-
лийский) ,5. Не удивительно, что здесь степные
влияния ощущались наиболее сильно.

Тщательная разработка проблемы киммерий-
ско-кобанских контактов, в системе которой древ-
ности Пятигорья займут видное место, еще пред-
стоит. Но уже сегодня возможно наметить не-
которые хронологические вехи проникновения
элементов культуры населения причерноморских
степей VIII—VII вв. до н. э. в районы Централь-
ного Предкавказья.

Работы II. В. Анфимова, А. И. Тереножкина и
А. М. Лескова наметили верные, на наш взгляд,
критерии разделения погребальных памятников
Причерноморья и Северного Кавказа позднейшего
предскифского времени на более дробные хроно-
логические отрезки.

Н. В. Анфимов отнес раскопанные им в При-
кубанье некрополь у с. Николаевское к VIII—
началу VII в. до н. э., а могильник у хут. Ку-

и

Виноградов В. Б.

Центральный и

Северо-Восточный Кавказ в
скифское время. Грозный,
1972, с. 204 и сл.;

Чеченов И. М. К вопросу о

локальных вариантах
кобанской культуры.— АЭС,
1974, т. 1, с. 28—29.
12

Виноградов В. Б. Указ, соч.,
с. 187; Чеченов И. М. Указ.
Соч., с. 23; Абрамова М. П.

Погребения скифского времени
Центрального Предкавказья.—
СА, 1974, № 2, с. 210 и др.
13
Членова II. Л. Памятники
I тысячелетия до н. э.
Северного и Западного Прана

в проблеме
карасукско-киммерийской
общности.— В кн.: Искусство
и археология Ирана. М.,
1971, с. 323—324.
Рпс. 7

Материалы погребения
№ 4 могильника
«Индустрия» № 1;

погребения № 4

Эчкивашского могильника;
комплекс из погребения
№ 14 Аллсроевского
I могильника.

14

Крупное Е. И. Древняя
история Северного Кавказа,
с. 117.
15
Крупнов И И. Древняя
история Северного Кавказа,
с. 117 И СЛ.; Анагенов Н. в.
Сложение неогенов культуры
и связи ее со степными
культурами Северного
Причерноморья.— В «н.;
Проблемы скифской
археологии. М„ 1971. с. 170
и ел., Лесков А. М.
Заключительный этап
бронзового века на юге
Украины, с. 6о, 68.
банского — ко второй половине VIII—VII вв.
до п. э. В погребениях первой хронологической
группы встречаются простые одпокольчатые брон-
зовые удила, удила со стремячковидиыми конца-
ми, бронзовые псалии так называемого венгер-
ского типа — с муфтообразными перемычками
возле отверстий. В захоронениях Кубанского мо-
гильпика найдены исключительно двухкольчатые
бронзовые удила, соответствующие им псалии 1-го
типа по Л. Л. Иесссиу (трехпетельчатые, с кон-
цом в виде лопасти) 16, и двухлопастные длинпо-
втульчатые наконечники стрел новочеркасского
типа 17.

Сопоставление конского убора протомеотских
могильников со степными памятниками ранних
кочевников Северного Причерноморья помогло
А. И. Терепожкину установить, что памятники
типа Чернбгоровки и Камышевахи соответствуют
по времени Николаевскому могильнику, а памят-
ники группы Новочеркасского клада (ст. Черны-
шевская, Бутенки, Носачевский, Зольненский
курганы и некоторые другие) синхронны захоро-
нениям кубанского могильника.

С этими выводами согласился А. М. Лесков,
датируя обе группы соответственно серединой
VIII — началом VII в. до н. э. и концом VIII —
началом последней четверти VII в. до и. э.18

Для пас весьма важно, что А. И. Тереножкин
и А. М. Лесков синхронизируют памятники Чер-
погоровско-Камышевахского типа с Эчкивашским,
а Новочеркасские — с захоронениями предскиф-
ской эпохи в Султангорском I, Каменномостском
могильниках и могильнике на мебельной фабрике.

При хронологическом определении публикуе-
мых комплексов мы пользуемся в основном темп
же критериями, что и названные исследователи,
поскольку считаем верными, хорошо апробирован-
ными на значительном материале и согласующи-
мися с нашими собственными наблюдениями.

16	17

Иессен А. А. К вопросу о Анфимов Н. В. Указ, соч.,

памятниках VIII—VII вв..., с. 173—176.

с. 53—54, рис. 3, 1.

К числу наиболее ранних (вторая половина
VIII — начало VII в. до н. э.) мы относим погре-
бение № 4 Эчкивашского могильника (рис. 7,
11—25), погребение № 26 Березовского могиль-
ника № 1 (рис. 6, 9—17) и комплекс конской
сбруи из окрестностей Кисловодска (рис. 6,
23—27), в инвентаре которых имеются одпоколь-
чатые удила, сочетающие в себе одпокольчатые
и стремечковидные звенья, и стержневидные пса-
лии с изгибом.

Подобные типы конской сбруи отсутствуют в
известных на сегодняшний день погребениях мо-
гильников Мебельная фабрика (№ 4—6, И, 14,
24, 28, 36, 43), Березовского I (№ 15), Султап-
горского I (№ 1—3), в которых широко пред-
ставлены бронзовые двухкольчатые удила и трех-
петельчатые псалии с лопастью, встречаются
наконечники стрел ромбических и овальных очер-
таний. Эти надежно датированные предметы по-
зволяют соотносить по времени погребения, со-
державшие их, с памятниками типа Новочеркас-
ского клада (сюда же относятся Станичный мо-
гильник и находки вне комплексов с Мебельной
фабрики).

Датировка части захоронений предполагается
нами строго в рамках VII в. до н. э. Наиболее ар-
хаичными из них являются материалы погребе-
ний № 15, 17, 26, 34 могильника на мебельной
фабрике. Основанием для их датировки служит
комплекс из погребения № 34, в котором найде-
ны наконечники стрел с шиповидными лопастями
(рис. 4, 6—7). Наличие подобных наконечников
может, по мнению А. М. Лескова, указывать па
начало VII в. до н. э.19 В этом же захоронении
найдены псалии с пластиной вместо стержня
(тип 1 —А по А. А. Иессену) 20. Аналогичные пса-
лии выявлены и в погребении № 15, где они соче-
тались с литым бронзовым кинжалом, который
близок бронзовому кинжалу из погребения № 26.

18	19

Лесков А. М,	Указ, соч.,	Лесков	А. М. Указ, соч.»

с. 51—52.	с. 52.
Последний, в свою очередь, найден в одном комп-
лексе с бронзовым молотком, корпус которого
оформлен по бокам выступами. Такой же экзем-
пляр известен и в погребении № 17. Данная взаи}
мовстречаемость предметов дает возможность да-
тировать началом VII в. до и. э. эти четыре
захоронения.

Другие погребения имеют определенный отпе-
чаток влияния культуры, которую можно сопо-
ставлять с древнейшими скифами. К таковым от-
носится погребение № 24 Березовского I могиль-
ника. В его инвентаре сочетаются глиняная миска
с пышным декором, свойственным для пред-
скифского периода и не встречающимся па ана-
логичных сосудах VI—V вв. до н. э., и роговой
трехдырчатый псалий, имеющий точную аналогию
па ассирийском «охотничьем» рельефе Ашурба-
нинала (669 — ок. 633 гг. до н. э.).

В инвентаре погребения № 4 могильника «Ин-
дустрия» с бронзовыми топорами позднекобанских
типов и бронзовым тесловидиым орудием сосед-
ствует чешуйчатый панцирь, имеющий явное сход-
ство с образцами паноплии скифов (возможно, что
он попал в руки кобанских аборигенов в период
скифских походов через Кавказ). Ранее рубежа

VII—VI вв. до н. э. такие панцири неизвестны
в Юго-Восточной Европе 20 21. В свою очередь, на-
званные выше орудия из бронзы отсутствуют в
погребениях Центрального Йредкавказья в VI—
V вв. до н. э. Поэтому VII в. до н. э. мы счита-
ем наиболее приемлемой датой погребения.

Наконец, набор наконечников стрел из погре-
бения № 14 Аллероевского могильника сочетает
в себе двухлопастный наконечник стрелы с ши-
пом па втулке ранпескифского типа (являющийся,
возможно, подражанием последним, поскольку мы
не знаем ему точных аналогий среди обширного
синхронного материала) и костяной с выемкой в
основании наконечник стрелы чернолесского типа
(два случая нахождения таких образцов известны
в слое Сержень-Юртовского поселения) 22. Такие
наконечники стрел не бытуют в скифское время
(по А. И. Мелюковой) 23. Комплекс поэтому да-
тируется нами первой половиной VII в. до н. э.

Таким образом, публикуемые материалы пред-
ставляют очевидный интерес для дальнейшей раз-
работки и конкретизации проблемы взаимоотно-
шений древнего населения Центрального Пред-
кавказья с миром ранних кочевников Юго-Восточ-
ной Европы.

20

Иессен А. А. К вопросу о

памятниках VIII—VII вв.....

с. 53, рис. 3, 2.

21

Черненко Е. В. История
скифского оборонительного
доспеха.— Автореф. канд.
дисс. Киев, 1966, с. 6—7;
Черненко Е. В. Скифский
доспех. Киев, 1968

22

Козенкова В. И., Крупнов Е. И,
Исследование
Сержень-Юртовского
поселения в 1962 г.— КСИА
АН СССР, 1964, № 98, с. 76,
рис. 21, 5-

23

Мелюкова А. И. Вооружение
скифов.— САИ, 1964,
Д 1—4, с. 9.
Ю. Н. Воронов

О ХРОНОЛОГИЧЕСКИХ
связях

КИММЕРИЙСКО-СКИФСКОЙ

И КОЛХИДСКОЙ КУЛЬТУР

Важное значение среди древностей Кавказа
эпохи раннего железа приобретают могильники
Абхазии, получившие подробное рассмотрение в
последние два-три десятилетия в ряде работ
М. М. Транша и других исследователей (А. Л. Лу-
кин, Б. А. Куфтин, Г. К. Шамба и др.). Эти мо-
гильники содержат многочисленный материал,
свидетельствующий о тесных культурно-экономи-
ческих связях местного населения с Урарту, Ски-
фией, Грецией, Ираном, Северным Кавказом,
Центральным, Восточным и Южным Закавказьем,
Малой Азией и всем Передним Востоком. Возмож-

ность опереться на уточненную хронологию памят-
ников этих районов, при учете взаимовстречае-
мости различных типов изделий внутри отдельных
погребальных комплексов, позволяет сегодня пред-
варительно выделить в развитии местной матери-
альной культуры этого периода три этапа: вторая
половина VIII—VII в. до н. э.; конец VII — пер-
вая половина IV в. до н. э. и вторая половина IV—
I в. до н. э.

Для древнейшего этапа раннежелезного века
в Абхазии типично появление первых железных
изделий в комплексах с инвентарем, характери-
зующим III этап колхидской культуры эпохи
поздней бронзы. Приведем краткое описание и
анализ наиболее характерных местных погребаль-

ных комплексов этого времени.

Наиболее архаичным в этой серии памятников
является ингумационное погребение из Верхней
Эшеры, в котором еще отсутствуют железные из-
делия, а в состав бронзового инвентаря входят
кинжал с отдельно литой рукоятью, пояс, подвес-
ки, булавки, бляхи с гвоздевидными навершия-
ми, бусы и передняя часть фигурки животного с
меандровидным орнаментом, отнесенные А. Л. Лу-
киным к VIII в. до н. э. (рис. 1, 1—8) '. Кинжа-
лы с отдельно литой рукоятью известны в Абха-
зии в составе еще трех комплексов — в Кула-

1

Лукин А. Л. Эгаерская
находка.—ТАИ, 1956, т, 27,
с. 126-178.
2

Воронов 10. Н., Вознюк А С.
Новые археологические

находки в Гудаутском районе
Абхазской АССР.— СА, 1975,
№ 2, с. 268—274.

3

Лукин А. Л. Указ, соч.»
с. 130.

4

Здесь н ниже мы
придерживаемся той
классификации колхидских
бронзовых топоров, согласно
которой к первому типу
Отнесены топоры с

клиновидным обухом, ко
второму — топоры с
молоточковидным обухом,
к третьему — топоры с
дважды изогнутым обухом.
5

Лукин А. Л. Указ, соч., с, 129,
нурхвском оссуарном захоронении, где такой кин-
жал сочетался с бронзовым поясом, ребристым и
простым браслетами, бусиной, крестовидной под-
веской, булавкой, бляхами с гвоздевидным на-
вершием и железным пинцетом (рис. 1, 9—17),
датированными VIII в. до н. э.2 В Агудзере такой
кинжал найден в сочетании с бронзовым пинце-
том 3, в Чобанлуке вместе с поясом и колхидским
топором второго типа 4 (рис. 1, 18, 19) 5. В Коба-
ни подобные кинжалы сочетаются с литыми фи-
булами с утолщениями у основания дуги и деко-
ративными головками баранов6, которые, в свою
очередь, в том же могильнике найдены в комп-
лексах с высокими поясными пряжками, пластин-
чатыми браслетами со спиральными концами и
ромбическими пластинками 7; в Тлийском могиль-
нике они надежно датированы VIII в. до н. э.8
Кинжалы с аналогичной рассматриваемым фор-
мой лезвия, но находимые обычно без рукоятей,
изготовлявшихся, по-видимому, целиком из дерева
и скреплявшихся, как и в нашем случае, с лезвия-
ми при помощи трех заклепок, были широко рас-
пространены в памятниках колхидско-кобапской
культуры. Так, в Тли эти кинжалы сочетаются
с бронзовыми топорами третьего типа и другими
изделиями VIII — первой половины VII в. до
н. э.9 Примерно на эту же дату указывает меанд-
ровый орнамент, покрывающий фигурку зверя из
верхнеэшерского погребения и характерный для
колхидско-кобанских изделий VIII—VII вв. до
н. э.10

Литые конусные бляхи с гвоздевидными навер-
шиями, имеющиеся в составе упомянутых комп-
лексов из Верхней Эшеры и Куланурхвы, встре-
чены в Абхазии и в ряде других пунктов. Так,
в Аагстинском погребении они найдены в сочета-
нии с аналогичными бляхами, но с навершиями,
украшенными фигурками птиц, собак и баранов,
бронзовыми поясом, топором первого типа, мас-

6

Уварова П. С. Могильники

Северного Кавказа.— МАК,

1900, т. 8, рис. 31; 53;

табл. XXIX, 3.

7

Уварова П. С. Указ соч., с. 11,
рис. 9.

сивными ножными браслетами и бусами (рис. 1,
20—26) н. В составе одного из погребений из
Нижней Эшеры помимо однотипной бляхи с на-
вершием в виде двух звериных головок найдены
бронзовые топор первого типа на рукояти, кин-
жал с черешком, наконечники копий с коротким
широким пером и длинной тульей, с удлиненным
пером и орнаментированной тульей, массивные
браслеты, ребристые браслеты, пояс, бусы и пек-
тораль (рис. 1, 27—37) 12. Единственными и до-
статочно близкими аналогиями Эшерской пекто-

8
Техов Б. В. Раскопки
Тлийского могильника в
1966 г,— СА, 1970, № 4,
с. 104—105, рис. 2—4.
9
Техов Б. В. Указ, соч.,
рис. 3, в,- Техов Б. В.
Тлийский могильник и
проблема хронологии
культуры поздней бронзы —
раннего железа
Центрального Кавказа.— СА,
1972, № 3, рис. 2, 205, 234.
260. В последней работе
Б. В. Техов однотипные, а
часто и явно одновременные
(по форме, стилю
изображений и др.)
материалы датирует концом
XII—VI в. до н. э. Создается
впечатление, что на
протяжении 600 лет местная
материальная культура,
зародившись внезапно во всех
своих классических формах
вне видимой связи с более
ранними памятниками где-то
в середине XII в. до н. э.
(Техов Б. В. Указ, соч.,
рис. 1), находилась в полном
застое до VII в. до н. э.,
когда в ее среду начали
проникать памятники
скифского облика. С целью
выхода из этого
несоответствия представляется
необходимым внести в схему
Б. В. Техова определенные
коррективы. Исходя из
положения, что скифские
вещи могли попасть в

комплексы Тли не ранее
середины — второй половины
VII в до н. э., ко второй
половине VII—VI вв., а не
к VIII—VI вв.

(Техов Б. В. Указ, соч.,
рис. 2) должны быть
отнесены комплексы Тли К» 30,
40, 49, 68, 85, 87, 90, 103, 109,
114, 121, 124, 127, 129, 131, 138,
141, 164, 165, 188, 216, 233,
246 и др. (Техов Б. В. Указ,
соч., рис. 2, 220—326). В этом
случае большинство
комплексов, относимых
Б. В. Теховым ко второй
половине XII—IX вв. до н. э„
должно быть определено
временем не ранее VIII —
первой половины VII вв.
до и. э. К близкому выводу
на основе декора
колхидско-кобанских изделий
пришла недавно
Л. Н. Панцхава
(Панцхава Л. В. К истории
художественного ремесла
колхидских и кобанской
культур.— Автореф. канд.
дис. Тбилиси, 1975, с. 23—26).
10
Техов Б. В. Указ, соч.,
рис. 2, 205, 234, 250, 260.
И
Лукин А. Л. Материалы по
археологии Бзыбской
Абхазии.— ТОИПКГЭ, 1941,
М 1, с. 29—30.
12
КудЗтин Б. А. Материалы по
археологии Колхиды, 1, 1949,
с. 155—178, табл. XV—XVIII.
Рис. 1

Комплексы колхидской
культуры из Абхазии:
1—8 — Верхняя Эшера;

Р—17 — Куланурхва (1968);

18, 19 — Чобанлук;

20—26 — Аапста;

27—37 — Верещагинский

холм 1 (Эшеоа);

38—46 — Бамбора;

47—54 — Приморское;

55—58 — Верещагинский

холм 2 (Эшера);

60—66 — Куланурхва Г,
67—73 — Гудаута;

74—78 — Куланурхва 2;

79—81 — Красный Маяк 92;

82, 83 — Красный Маяк 137.
17, 40, 58, 68 —железо,
остальное — бронза.

13

Черненко Е. В. Скифский
доспех. Киев, 1968, с. 126—127;
Виноградов Б. В.

Центральный и
Северо-Восточный Кавказ в
скифское время. Грозный,
1972, с. 74, рис. 9, 2.
14
Могильник Малаклю обычно
датируют VIII в. до н. э.
(Куфтин Б. А. Урартский
«колумбарий» у подошвы
Арарата и Куро-Аракский
энеолит.— ВГМГ, 1944, т. 13,
с. 16; Мартиросян А. А.
Армения в эпоху бронзы и
раннего железа. Ереван, 1964,
с. 123). Однако в составе
погребения Кг 10
большинство изделий
относится уже к VII в.
до н. э. и, возможно, ко
второй его половине. Пояс,
аналогичный малаклюскому,
найден в Кармир-Блуре со
скифской пряжкой в виде
головы барана
(Пиотровский Б. Б.

Ванское царство. М., 1969,
с. 242, рис. 81, I), дата
которой не может уходить
глубже второй половины
VII — рубежа VII—VI вв«
до н. э. (Ильинская В. А.
О происхождении и
этнических связях племен
скифской культуры
Посульско-Донецкой
ради являются пекторали, найденные на Север-
ном Кавказе в комплексах конца VIII — начала
VII в. до н. э. (Бештау, Султангорский могиль-
ник) 13. На еще более позднюю дату бытования
конусных блях с гвоздевидными навершиями ука-
зывает погребение № 10 в Малаклю, относящееся
к VII в. до н. э.14 Бляхи с навершиями в виде
головок животных известны и в составе древней-
шей части Казбегского клада конца VII—VI в.
до н. э.15 В Куланурхвском погребении № 1, да-
тированном Л. Н. Папцхава концом VII в. до н. э.,
конусные бляшки с гвоздевидным навершием,
имеющие пережиточный характер, связаны с
пятью бронзовыми топорами первого и второго
типов, ребристым и фигурным браслетами и брон-
зовым поясом (рис. 1, 60—66) 16.

Особое внимание при определении хронологии
могильников Абхазии колхидско-кобапского вре-
мени необходимо обратить на бронзовые топоры,
являющиеся наиболее существенным компонен-
том местной материальной культуры этого пе-
риода 17.

Эволюция колхидского топора первого типа
достаточно хорошо прослеживается на территории
Абхазии на протяжении второй половины II — на-
чала I тыс. до н. э. (клады в Пиленково, Пи-
цунде, Лыхны и др.18). Во всех рассматриваемых
погребальных комплексах этот тип представлен
заключительным вариантом, важнейшими особен-
ностями которого являются плавный переход
нижних граней лезвия на обух, симметричное
или слегка асимметричное полукруглое лезвие и
оформление гравировкой. Сочетание этих топоров
в ряде комплексов Абхазии (Красный Маяк 62,
Эшера и др.) 19 с большим числом железных из-
делий (наконечники копий, ножи и др.) позволя-
ет определить верхнюю дату их бытования здесь
второй половиной VII в. до н. э. На Центральном
Кавказе эти изделия доживают до рубежа

Лесостепи.— Археология,
1966, т. 20, рис. 1). Об
этом же свидетельствуют и
плетеные железные удила из
рассматриваемого комплекса,
ближайшую аналогию
которым находим в Малом

кургане (Мильская степь),
относящемуся «ко времени
едва ли раньше конца
VII в. до н. э.»
(Тереножкин А. И. Дата
Мингечаурских удил.— СА,
1971, М5 4, с. 73).

VII—VI вв.— в погребении Тли 68, например, та-
кой топор найден вместе со скифским акинаком.
удилами и псалиями, относящимися ко времени
не ранее конца VII в. до и. э.20

Рассматриваемые топоры найдены в состава
многочисленных кладов бронзовых изделий, рас-
сеянных по Западному Закавказью (Орджоли, Уро-
ки, Сурмуши, Уде, Лайлаши, Сасирети, Мечисци-
хе и др.) 21. Наиболее ранними из них считаются
клады из Мечисцихе (рис. 2, 1—9) и Сасирети
(рис. 2, 10—16), датируемые обычно XIII —
VIII вв. до н. э.22 Не имея возможности здесь по-
дробно остановиться на рассмотрении всех этих
интересных памятников, отметим, что в составе
мечисцихского клада, включавшего ситулу второй
половины VIII—VII в. до н. э., мотыгу развитого
колхидского типа, орнаментированный плоский
топор, топоры первого и второго типов, верхнюю
часть рукояти кинжала присеванского типа, на-
ходился псалий от цельнолитых удил, восходящих
своей формой к удилам Сардури II (760—730 гг.
до н. э.) 23 и таким образом определяющих наря-
ду с другими компонентами клада время его за-
рытия, а следовательно, и бытования соответ-
ствующих изделий временем не ранее второй по-

15

Гертман А. Н. Детали
конской узды в составе
Казбегского клада (по
материалам коллекции
ГИМ).—СА, 1972, № 3,
с. 340, рис. 2, 7.
16

Трапш М. М. Труды, т. 1.
Сухуми, 1970, с. 102—105,
табл. I; Панцхава Л. Н. Указ,
соч., с. 26.
17

Джапаридзе О. М.

Бронзовые топосы Западной
Грузии — СА, 1953,	18.

18

Коридзе Д. Л. Клад из села
Лыхны н вопрос о генезисе
колхидско-кобанских
топоров.— ВГМГ, 1968,
т. 25 — В, с. 15—30.

19

Трапш М. М. Труды, 1969,
т. 2, с. 116—119;

Шамба Г. К. О некоторых
археологических находках
из села Нижняя Эшера
Сухумского района.— ИАИ,
1973, 2, с. 181—184.
20

Ильинская В. А. Указ, соч.,
с. 64, рис. 3; Техов Б. В.
Указ, соч., рис. 2, 280—286.
21

Коридзе Д. Л. К истории
колхидской культуры.

Тбилиси, 1965, с. 19 , 20, 29,
35, 154 и др.

22

Там же, с. 154;

Мартиросян А. А. Указ, соч.,
с. 125.

23

Пиотровский Б. Б.

Кармир-Блур, Л., 1970.’,
рис. 56.
Рис. 2

Комплексы колхидской
культуры из Закавказья:

1—9 — Сасирети;

10—16 — Мехчисцихе;

17—21 — Сурмуши;

22—30 — Лайлаши;

31—33 — Тола;

34—33 — Джвари;

39—43 — Тхмори;

44—56 — Оджоли;

57—61 — Нигозеги;

62—66 — Тли 109.

62 — железный клинок
с бронзовой рукоятью,
остальное — бронза.

24

Крупнов Е. И, Древняя
история Северного Кавказа.

М., 1960, вклейка на с. 136—
137; Техов Б. В.

Археологические раскопки
1962 г. в Юго-Осетии.— СА,
1965,	2, рис. 9, 20, 21.

25

Мартиросян А. А. Указ, соч.,
с. 100.

26

Там же, с. 122, рис. 50.

27

Там же, рис. 49.

28

Кушнарева К. X. Некоторые
памятники эпохи поздней
бронзы в Нагорном

Карабахе.— СА, 1957, М 27,
рис. 7, 10; Тереножкин А. И.
Указ, соч., с. 83;

Кесаманлы Г. П. Погребение
с бронзовым поясом из
Хачбулага

(Азербайджанская ССР).— СА,
1966, № 3, рис. 3, 5.

29

Коридзе Д. Л. Клад из села
Лыхны .... табл. П; IV.
30

Транш М. М. Труды, т. 2,
с. 130—131, табл. XIII;

Шамба Г. К. Указ, соч.,
с. 182.

31

Крупнов Е. И. Указ, соч.,
табл. XV; Виноградов В. Б.

Указ, соч., с. 128, 250,
рис. 18.
ловины VIII в. до н. э. В составе клада из Саси-
рети находились кинжал с отломанной рамочной
рукоятью, тесло и долота, характерные для нача-
ла I тыс. до н. э.24, и удила с кольцевидными
ажурными псалиями более раннего времени25.
Наиболее низкую дату рассматриваемый топор
получил в комплексе бронзовых изделий из Ле-
нинакана — конец XII—XI в. до н. э.26 Однако
то, что он был найден совместно с двузубыми ви-
лами 27, характерными для юго-восточпого Закав-
казья VIII—VII вв. до н. э. (Арчадзор, Хачбулат
и др.) 28, позволяет отнести весь этот комплекс
уже ко времени не ранее VIII в. до н. э. Следо-
вательно, основное время бытования колхидских
топоров рассматриваемого варианта приходится
на вторую половину VIII—VII вв. до н. э.

Параллельно с топорами первого типа на тер-
ритории Абхазии и прилегающих к ней районов
Западного Закавказья шло формирование колхид-
ских топоров второго типа. Его ранние варианты
известны в составе ряда кладов (Пицунда, Лых-
ны, Сухумская гора и др.) 29, отражающих разви-
тие местной позднебропзовой индустрии второй
половины II — начала I тыс. до н. э. Но в погре-
бальных комплексах здесь найден лишь — наибо-
лее поздний вариант этого топора, особенностью
которого являются три ребра на стенках проуши-
ны, асимметричное полукруглое лезвие, четко вы-
деленный обушной литок, имеющий молоточно-
клиновидное оформление, и довольно частое укра-
шение гравировкой. Как и в случае с топорами
первого типа, этот вариант доживает в Абхазии до
второй половины — конца VII в. до н. э. (Крас-
ный Маяк 93, Эшера и др.) 30, когда он сочетается
с большим числом железных изделий — наконеч-
ников копий, кинжалов и ножей (рис. 3, 49—53,
54—58).

На смежных территориях отмечена та же за-
кономерность. На Северном Кавказе эти топоры

найдены в комплексах VII в. до н. э. (Жемталин*
ский клад, «Индустрия» и др.) 31. В Тли эти топо-
ры неоднократно встречены в сочетании с ранне-
скифским инвентарем (погребения № 85, 121'
129 и др.) конца VII — начала VI в. до н. э.32
Особое значение для определения периода наи-
большего распространения этих изделий имеет
тлийское погребение № 76 33, в котором вместе о
двумя богато орнаментированными (олени, рыбы,
меандр, елочка и др.) топорами найдены бронзо-
вая кружка, массивная и легкая фибулы, укра-
шенные елочной насечкой, высокая кобанская
пряжка и замечательный пояс, на котором среди
многих изображений были помещены фигуры пе-
шего и конного воинов, по-видимому, скифов 34, со
сложносоставными («сигмавидпыми») луками в
руках (рис. 3, 1—7), получившими распростра-
нение в Передней и Средней Азии в VII—VI вв.
до н. э.35 Наиболее ранние сведения о проникно-
вении скифов в Закавказье относятся к 70-м го-
дам VII в. до н. э.36 Поэтому, вероятнее всего,
дата этого пояса, а с ним и всего комплекса долж-
на определяться серединой — третьей четвертью
VII в. до н. э. Рассматриваемые топоры обычны
и в составе многих западнозакавказских кладов
бронзовых изделий второй половины VIII—VII в.
до н. э. (Мехчисцихе, Лаилаши, Джвари и др.) 37.
Особо следует подчеркнуть, что топор этого типа
найден в составе Новочеркасского клада рубежа
VIII—VII вв. до н. э., материалы которого харак-
терны для предскифского периода на Украине.
Следовательно, описанный вариант колхидских то-
поров имел основное распространение во второй
половине VIII—VII вв. до н. э.

Рассмотрим несколько комплексов из Абхазии,
относящихся к тому же периоду. В ингумацион-
ном захоронении из Бамборы, помимо бронзовых
топоров первого типа, наконечников копий, кин-
жала с черешком, пояса, ножных браслетов, бус

32

Техов Б. В. Тлийский могиль-
ник и проблема хроноло-
гии..., рис. 2, 222, 234, 263.

33

Техов Б. В. Раскопки

Тлийского могильника в

1960 г.— СА, 1963, № 1,
рис. 3, 5, 6; 7, 3, 4; 9, 10, 1.
34

Техов Б. В. Скифские
элементы в материальной
культуре Юго-Осетии.—
ВИНК, 1966, с. 45.

35

Литвинепий Б. А.

Сложносоставной лук в
древней Средней Азии
(к проблеме эволюции лука
на востоке).— СА, 1966, М» 4,
с. 53, 68.

36

Виноградов Б. В. Указ, соч.,
с. 12, 13.

37

Коридае Д. Л. К истории...,
рис. 20; 30; 38.
Рис. 3

Комплексы эпохи
скифских походов из Тли
и Абхазии:

1—7 — Тли 76; 8—14 — Тли 85;

15—22 — Тли 129;

23—29 — Тли 68;

30—38 — Тли 216;

39—43 — Тли 205;

44—48 — Тли 139;

49—33 — Верещагинский

холм 3 (Зшера);

54—38 — Красный Маяк 93;

59—63 — Красный Маяк 94;

71—72 — Красный Маяк 17;

73—77 — Куланурхва 3.

15, 23, 30, 31, 36. 39. 40

44, 45, 52, 55. 56. 58,

64—во — железо,
остальное — бронза.

38

Воронов Ю. Н.

Археологическая карта
Абхазии. Сухуми, 1969,
с. 20—21.
39

Кгоирпоо Е. А ргороа йе 1а
СЬгопо1ой1е йе 1’аве йи Ге|
йи Саисаве Логй. „Ьеа
Варроги е! 1еа 1пГогтаНоп8
йеа АгсЬео1овиеа Йе 1’иК88,
VI Сопкгеаа 1п1егпа(1опаГ йез
8с1епсеа РгеЫвЮпписз е1
Рго1о1и81ог1чие8. Мовсоуг,
1962, Пк- 3, 6.
40
Техов Б. В. Тлийский
могильник и проблема
хронологии..., рис. 2.
41

Куфтин В. А. Указ, соч.,
с. 139—147, табл. X.
42

Куфтин Б. А.
Археологические раскопки в
Триалети, т. 1, Тбилиси,
1941, табл. ХЫХ.
43

Там же, с. 70.
44

Абрамишеили Р. М.

К вопросу о датировке
памятников эпохи бронзы и
широкого освоения железа,
обнаруженных на
Самтаврском могильнике.—
ВГМГ, 1957, т. 19-А и
21-В, табл. I, 227. Как и в
и железного стержня, найдены бронзовые ритон
и чаша (рис. 1, 38—46) 38. Близкий ритон из Се-
верной Осетии (Реком) Е. И. Крупнов датирует
X в. до и. э.39 Однако поскольку этот ритон по-
крыт меандровым орнаментом, который, как пи-
салось выше, был распространен на колхидско-ко-
бапских памятниках второй половины VIII—
VII в. до н. э., его прежняя датировка представ-
ляется чрезмерно запижепной. Чаши, подобные
бамборской, в большом количестве найдены в
Тлийских комплексах, относящихся к концу
VIII—VII в. до н. э.40 В погребении из Примор-
ского бронзовый инвентарь включал орнаменти-
рованный топор первого типа, кинжал с орнамен-
тированной рукоятью, имеющей перехват, нако-
нечники копий с коротким широким пером, дву-
спиральную пряжку, орнаментированные елочкой
фибулу и гривну, биконическую спиральную про-
низь и шлем ассиро-урартского типа (рис. 1, 47—
54) 41. Близкой формы кинжал найден в Бешта-
шепском могильнике (погребение № 11) в соче-
тании с бронзовым колхидским топором первого
типа, поясом, наконечником копья, кинжалом с
ажурной головкой и муфтой из рога оленя42.
Б. А. Куфтин отнес, правда, этот комплекс к XI—
X вв. до н. э.43, а Р. М. Рамишвили — к XIII —
XII вв. до н. э.44 Но при датировке Б. А. Куф-
тин опирался главным образом на факт почти
полного отсутствия железных изделий в этом мо-
гильнике 45. Однако, как справедливо отметил
Б. А. Куфтин, и в его время имелось достаточно
оснований для «синхронизации цветущей поры
кобанской бронзы с Ванской эпохой, несмотря на
тот факт, что урарты в это время всецело уже за-
менили в оружии и орудиях бронзу железом...
в то время как в Грузии оно оставалось в это вре-
мя, сравнительно с бронзой, на заднем плане» 46.
Заметим, что этому наблюдению нисколько не
противоречит инвентарь рассматриваемого Беш-

случае с Тли, хронология
Самтавро нуждается еще в

определенных коррективах в

сторону удревления

большинства комплексов.

Отметим, например, что

фибулы1 употреблявшиеся в

Тли в середине VII в. до н. э.
(погребение № 76 и др.),
отнесены в Самтавро н XI—
X вв. до н. э.
(Абрамишвили Р. М. Указ,
соч., табл. I, 160), к этому же
времени, даже к ХШ-

ташеяского комплекса — кинжалы с ажурпыми
головками были характерны в основном памятни-
кам Ванской эпохи (вторая половина VIII—VII в.
до н. э.) 47, сходные муфты из оленьих рогов да-
тированы в Дагестане X—VIII вв. до п. э.48, на
Украине — поздним этапом чернолесской культу-
ры (вторая половина VIII — начало VII вв.
до п. э.) 49. Литая бронзовая, орнаментированная
елочкой фибула из Приморского находит ближай-
шие аналогии во многих Тлийских комплексах
VII — начала VI в. до п. э. (рис. 3, 1—20) 50. Би-
конические витые пронизи известны среди северо-
кавказских памятников VII в. до н. э.51 и в ма-
териалах позднего этапа чернолесской культу-

XII вв. до н. э., отнесены
колхидские топоры первого
типа (Там же, табл. I, 163,
218), бабочковидные
колхидско-кобанские пряжки,
сочетающиеся в Тли уже с
материалами скифского
облика, в Самтавро
датированы IX — началом
УТИ вв. до н. э. (Там же,
табл. I, 136) и т. д. Что же
касается хронологии
памятников Триалети, то на
необходимость их
значительного упозднения
указывает недавнее
исследование

Ю. М. Гагошидзе, убедительно
показавшего, что могильник
Нерон-Дереси, датировавшийся
прежде большинством
исследователей V—III вв.
до н. э., в действительности
«нужно датировать I в.
до н. э.» (Гагошидзе Ю. М.
К датировке могильника
Нерон-Дереси.— Мацне, 2,
1975, с. 90—103).

45

Куфтин Б. А. Указ, соч.,
с. 70—71.

46

Там же, с. 53.
47

Там же, рис. 54; 55;
Тереножкин А. И. Указ, соч.,
рис. 4, 5»

48

Пикуль М. И, Эпоха раннего
железа в Дагестана.

Махачкала, 1967, с. 22.

49

Тереножкин А. И.

Культура предскифского
времени в Среднем
Поднепровье

(чернолесский этап).— ВССА^.
1954, рис. 7.

50

Техов Б. В. Указ, соч.,
рис. 2, 177, 238 и др.

В другой своей работе
Б. В. Техов датирует эти
фибулы концом XI —первой
половиной X вв. до н. э.
(Техов Б. В. О появлении и
развитии кавказской
дугообразной фибулы.—
В кн:. Кавказ и Восточная
Европа в древности. М.,
1973, с. 114). На примере
погребения Тли 76, относимого
и Б. В. Теховым уже к
скифской поре (Техов Б. В.
Скифские элементы..., с. 45),
видно, что подобные фибулы
были распространены именно
в VII в. до н. э.

51

Крупнов Е. И. Древняя
история..., с. 175, 210,
табл. XXXIV, 5, 6;
Виноградов В. Б. Указ. соЧ.»
с. 191, рис. 16, 10,
ры52, то есть комплекс из Приморского можно
датировать временем не ранее конца VIII — пер-
вой половины VII в. до н. э.

Этим же периодом должен датироваться и ин-
тересный комплекс из Гудауты, в составе которо-
го находились бронзовые топоры первого и третье-
го типов, пояса, ножные браслеты, двуспиральные
пряжки, биконические спиральные пронизи и же-
лезный топор, подобные по форме третьему типу
колхидских топоров (рис. 1, 67—73) 53. Двуспи-
ральная пряжка найдена и в вышеописанном по-
гребении из Приморского. Близкие по форме
пряжки известны в Тлийском могильнике.
Б. В. Техов датирует их XIV — первой половиной
XII в. до н. э.54 Аналогична хронология по
Б. В. Техову и двуспиральных пряжек, найденных
в Стырфазских кромлехах55. Отметив, что многие
элементы из этих кромлехов, а именно кинжалы
пламевидной формы, височные подвески в четыре
оборота, стилизованные головки баранов, точиль-
ные бруски, многие формы булавок и др., харак-
терны на Кавказе в первую очередь для памятни-
ков VIII—VII вв.56, перейдем к определению хро-
нологии колхидско-кобанских топоров третьего ти-
па с дважды изогнутым корпусом.

В отличие от первых двух типов колхидских
топоров третий их тип бытует сравнительно ко-
роткое время, сосуществуя с заключительными
вариантами первых двух типов, и, по-видимому,
может сочетаться с обособившейся разновид-
ностью топоров второго типа. По мнению М. Н. По-
гребовой, комплекс из Гудауты, где находились
бронзовый и железный топоры рассматриваемого
типа, «датируется временем не позже VII в.
до н. э.», а возможно, «относится еще к VIII в.
до н. э.»57 В Тли эти топоры зафиксирова-
ны в погребениях конца VIII — первой поло-
вины VII в. до н. э. (погребения № 63, 87, 98
и др.) 58.

Определенный интерес представляет анализ
ряда западногрузинских кладов, в составе кото-
рых найдены топоры третьего типа. В Сурмуш-
ском кладе такой топор обнаружен вместе с то-
пором первого типа, теслом с боковыми выступа-
ми, бляхами и двухкольчатыми удилами так назы-
ваемого кобанского типа (рис. 2, П—21) 59.
А. А. Иессен, впервые обстоятельно исследовав-
ший подобные удила в связи с Новочеркасским
кладом 1939 г., определил период их бытования
750—650 гг. до н. э.60 В Северном Причерноморье
они распространяются в конце VIII в. до н. э. на
позднем этапе черполесской культуры (Залев-
ки) 61, однако абсолютное пх большинство дати-
руется в этом районе первой (курган № 375 у
с. Константиновка, курган II у с. Рыжановка
и др.) 62 и второй половиной VII в. до н. э.63, в от-
дельных случаях встречаясь в памятниках начала
VI в. до н. э. (курган № 2 ус. Жаботина) 64.
Сказанное позволяет датировать Сурмушский
клад временем не рапее конца VIII — первой по-
ловины VII в. до н. э. В Лайлашском кладе пред-
ставлены все три типа колхидских топоров, а так-
же тесло с плечиками и боковыми выступами,
долота, бляхи и плетеные удила (рис. 2, 24—
30) 65. Подобные бронзовые удила известны из
Малого кургапа (Мильская степь) конца VII в.
до н. э.66, кургана № 2 второй половины VII —
начала VI в. до н. э. в Мингечауре 67 и железные
удила в погребении № 10 в Малаклю 68. В иных
ситуациях плетеные удила пока на Кавказе не
встречены, что, с учетом формы остальных ком-
понентов Лайлашского клада, позволяет и его да-
тировать самым концом VIII — первой половиной
VII в. до н. э. В составе Орджольского клада то-
поры третьего типа встречаются с топорами пер-
вого, теслами с боковыми выступами, мотыгами,
сечками, ножными кольцами, наконечниками
стрел, бляхами, фибулой с елочной орнаментацией

52

Вороное Ю. Н. Указ, соч.,
с. 21.

53

Трапш М. М. Памятники

эпохи бронзы..., с. 189—193.

54

Техов Б. В. Тлийский
могильник и проблема
хронологии.., рис. 1, 43, 79,
81, 82.
55

Техов Б. В. Очерки древней

истории и археологии
Юго-Осетии. Тбилиси, 1971,
с. 145, рис. 47, 22.
56

Крупнов Е. И. Первые итоги
изучения Восточного Пред-
кавказья (по материалам

экспедиции 1952 и 1955 гг.).—
СА, 1957, № 2, с. 158, рис. 2,
5—7; Техов Б. В. Стырфаз-
ские кромлехи. Цхинвали,
1974, с. 41, рис. 7, 3.
57
ПогреСова М. И. Железные
и рубчатыми браслетами (рис. 2, 44—56) 69. Мо-
тыги из этого клада аналогичны мотыгам из двух
других одновременных ему кладов в Тола и Тхмо-
ри, в составе которых найдены: в первом — брон-
зовые удила с напускными трехдырчатыми пса-
лиями (рис. 2, 31—33) 70, подобные псалиям из
Мингечаурских курганов второй половины VII в.
до н. э.71 и Арчадзорских курганов конца VIII—
VII вв. до н. э.72; во втором — двуушковый кельт
«киммерийского» типа73, относящийся к северо-
причерноморским памятникам белозерской сту-
пени (XI—IX вв. до н. э.), и серия вотивных кин-
жальчиков, датируемых на Северном Кавказе
первой половиной VII в. до н. э. (погребение № 7
у мебельной фабрики в Кисловодске) 74. Показа-
тельны и рубчатые браслеты из Орджольского
клада, найденные на Северном Кавказе в комп-
лексах VII—VI вв. до н. э.75, в Азербайджане —
в комплексах середины — второй половины VII в.
до н. э.76, в Армении — в погребениях VII—VI вв.
до н. э.77, в Абхазии — в составе инвентаря по-
гребения Куланурхва 2 (рис. 1, 74—78) 78, отно-
сящегося уже к VII в. до н. э. Отметим, что
бронзовые бляхи, найденные в составе многих
рассмотренных кладов, сопровождаются обычно
вещами первой половины — середины VII в.
до н. э. (рис. 2, 57—61, 62—66) 7Э. Сказанное поз-
воляет сделать вывод, что колхидско-кобанские
топоры третьего типа сформировались в VIII в.
до н. э., а время их наибольшего распространения
падает, вероятно, на первую половину VII в.
до н. э.

Отметим еще несколько характерных абхаз-
ских комплексов этого же времени. В составе дру-
гого эшерского оссуарного захоронения бронзовый
топор первого типа, наконечники копий и кинжал
сочетались с оловянной гривной и железным на-
конечником копья (рис. 1, 55—58) 80. Кинжал,
подобный эшерскому, в Тли сопровождался изде-

лиями середины VII в. до н. э.81 В Красномаяц-
ком погребении № 92 вместе с бронзовыми поя-
сом и браслетами найдена орнаментированная ли-
тая фибула с утолщениями у основания дуги
(рис. 1, 79—81) 82, подобные которой встречены

топоры скифского типа в

Закавказье.— СА, 1969, № 2,

с. 181.

58

Техов Б. В. Раскопки

Тлийского могильника в

1960 г., с. 162, рис. 3, 3, 4, 7.

59

Джапаридзе О. М. Указ, соч.,
рис. 2; КориЭзе Д. Л. Указ.
соч.2 с. 35, рис. 28.

60

Иессен А. А. К вопросу о
памятниках VIII—VII вв.
до н. э. на юге
Европейской части СССР
(Новочеркасский клад
1939 г.).— СА, 1953, № 18,
с. 107.
61

Мелюкова А. И. О датировке
и соотношении памятников
начала железного века в
лесостепной Молдавии,— СА,
1972, № 1, с. 63.
62
Ильинская В. А.

Относительная хронология
раннескифских курганов
бассейна реки Тясмин.— СА,
1973, А! 3, с. 16—18, рис. 8,
1, 11.
63

Тереножкин А. И.
Предскифский период на
днепровском правобережье.
Киев, 1961, с. 152—153.
64
Ильинская В. А.

Относительная хронология...,
с. 12, рис. 5, 18.
65

Коридзе Д. Л. Указ, соч.,
с. 29, рис. 21.
66

Тереножкин А. И. Дата
мингечаурских удил, с. 71.
рис. 1, I.
67

Там же, с. 76, рис. 1, 5.
68

Куфтин Б. А. Урартский
колумбарий..., рис. 32, 1.
69

Коридзе Д. Л. Указ, соч.,
С. 154, табл. XX—XXIV, 31.
70

Коридзе Д. Л. Указ, соч.,
С. 154, табл. XVIII.
71

Там же, с. 1541 табл. XVII.

72

Кушнарева К. X. Указ, соч.,
рис. 2, 2; Тереножкин А. И.
Указ, соч., с. 73, 76, рис. 1, 8.
73
Шарафутдинова Э. С.
Заключительный этап
позднего бронзового века на
Нижнем Дону.— СА, 1973, № 2,
с. 16, рис. 12, 8.
74
Тереножкин А. И. Основы
хронологии предскифского
периода.— СА, 1965, М 1,
с. 69; Лесков А. М.
Предскифский период в
степях Северного
Причерноморья.— Проблемы
скифской археологии.— МИА,
1971,	177, с. 82, рис. 2, 32.

75

Крупнов Е. И. Древняя
история..., табл. ХЬУ1, 7.
76

Тереножкин А. И. Дата
мингечаурских удил, с. 82,
рис. 3, 6.
77

Мартиросян А. А. Указ, соч.,
рис. 64; 77, 27; 106, 5;

Куфтин Б. А. Указ, соч.,
табл. V, 7, 8, 11.
78

Трапш М. М. Труды, т. 1,
с. 146—148.
79

Абесадзе Ц., Бахтадзе Р.,
Двали Т., Джапаридзе О.
К истории медно-бронзовой
металлургии в Грузии.

Тбилиси, 1958, табл. XX, 1—7;
Техов Б. В. Очерки..., рис. 74,
80

Куфтин Б. А. Материалы...,
с. 178—192, табл. XIX—XX.
81

Техов Б. В. Очерки..., рис. 55.
82

Трапш М. М. Труды, т. 2,
с. 130.
в Джварском кладе VII в. до п. э. (рис. 2,
34, 35) 83, среди фибул Тлийского могильника в
сочетании с изделиями скифского облика конца
VII—VI в. до п. э. (рис. 3, 30—43) 84, в погребе-
нии Эребуни I, которое также должно относиться
к VII в. до п. э.85 Бронзовая кружка, найденная
в погребении Красный Маяк 137 вместе с брон-
зовым поясом (рис. 1, 82—83) 86, относится к
типу изделий, широко распространенных на Кав-
казе с конца VIII — начала VI в. до н. э.87 В по-
гребении Красный Маяк 94 бронзовые пояс, го-
ловка булавки, пинцет и птицевидная подвеска
сочетались с фибулой с витой дужкой (рис. 3,
59—63) 88, встречающейся на Северном Кавказе
в комплексах VII в. до н. э.89 и известных, в ча-
стности, в составе Казбегского клада конца VII —
VI в. до н. э.90

На втором этапе развития памятников ранне-
железной эпохи в Абхазии (конец VII — первая
половина IV в. до н. э.) 91 наступательное оружие
(топоры, мечи, кинжалы, наконечники копий,
ножи и т. д.), а также орудия труда (мотыги
и др.) становятся полностью железными. Бронза
вытесняется из всех сфер производства, кроме
декоративно-прикладной (украшения, браслеты,
гривны, фибулы, уздечные наборы и т. д.). Это
время характеризуется тесными контактами со
Скифией и скифоидной культурой Северо-Запад-
го Кавказа, а также, с конца VI в. до н. э., с гре-
ческим миром. Все это наложило особый отпе-
чаток на облик местной материальной культуры.
Ниже приводим краткое описание и анализ харак-
терных для Абхазии этой эпохи комплексов.

Древнейшими в этой серии памятников являют-
ся несколько погребений из Красномаяцкого и Ку-
ланурхвского могильников. Так, в комплексе
Красный Маяк 17 железный нож и оселок найде-
ны вместе с высокой бабочковидной пряжкой кол-
хидско-кобанского типа (рис. 3, 71—12) 92. Подоб-

ные пряжки в Тли встречаются главным образом
с инвентарем скифского типа конца VII—VI в.
до н. э. (погребения № 68, 106, 128, 139, 298 и
др.) 93. Аналогична их хронология и в Армении
(Хртаноц, Ахтала) 94. В другом красномаяцком
погребении (№ И) найдены железные наконеч-
ники копий, нож и топор вытянутого контура
(рис. 3, 64) 93. Этот топор имеет на обухе бороз-
ды, указывающие на его связь с бронзовыми кол-
хидскими топорами второго типа. Аналогичные
топоры найдены в Кулапурхвском могильнике в
комплексе № 5, где они встречены с железным
кинжалом переднеазиатского типа, ножом, фибу-
лой и набором бронзовых и' железных скифских
наконечников стрел (рис. 3, 65—68) 96. Вблизи
комплекса лежал конь с удилами и псалиями
скифского типа (рис. 3, 69, 70) 97. Последние по-
гребения на основе анализа скифских изделий и
исторической ситуации, вызвавшей их появление
в Абхазии, датируются первой половиной VI в.
до н. э.98 Топоры вытянутого контура (тип. 16 по
классификации М. Н. Погребовой) повсеместно
на Кавказе встречаются в сопровождении изде-
лий скифского типа конца VII—VI в. до н. э.
(Келермес, Луговое, Тли, Самтавро, Брили, Ожо-
ра, Хртаноц, Куртапа и др.) ". В Тли, например,
такой топор найден вместе с бронзовыми бабоч-
ковидной пряжкой, фибулой, кружкой и желез-
ным акинаком с антенным навершием VI — пер-
вой половины V в. до н. э. 100 В погребении Ку-
ланурхва 3 бронзовые проволочные, а пе литые,
как раньше, фибулы с цепочками и двуспираль-
ными подвесками найдены вместе с проволочным
браслетом с уплощенными концами, крестовид-
ной подвеской, булавкой с Н-образной головкой
и серебряными кольцевидными серьгами (рис. 3,
73—77) 101. Аналогичные серебряные серьги по-
лучают распространение на Кавказе в VI—V вв.
до н. э. (Нестеровский могильник и др.) 102. Так же

83

Коридзв Д. Л. Указ, соч.,
рис. 33.

84

Техов Б. В. Тлийский
могильник и проблема
хронологии..., рис. 2, 313.

85
Мартиросян А. А. Указ. соч„
с. 253. Исследователь
относит этот комплекс к
VIII в. до н. а. Однако
присутствие в его составе
рубчатого браслета (Там же,

с. 243), характерного для
памятников VII в. до н. э„
бронзового пояса, изображения
на котором близки к изобра-
жениям на изделиях из Сак-
кызского клада конца VII в.
до н. э., а также бронзового

пинцета с муфточкой, харак-
терного для северокавказских
комплексов VII—VI вв. до н. а.
(Виноградов Б. В. Указ, соч.,
с. 89, рис. 27, 11, 12), заставля-
ет датировать погребение
Эребуни уже VII в. до н. э.
датируются и браслеты с уплощенными конца-
ми 103. Крестовидные подвески были широко рас-
пространены на позднем этапе колхидско-кобап-
ской бронзы (VII—VI вв. до н. э.) 104. В Ольвии
такая подвеска найдена в комплексе V в.
до н. э.105 Ко второй половине VI — началу V в.
до и. э. относится и погребение Красный Маяк 7,
где вместе с железными наконечниками копий и
ножен найдена бронзовая обивка щита в виде
орла, исполненного в восточпогреческом стиле
(рис. 4, 1) 106.

Далее следуют комплексы, которые с полным
основанием можно отнести к V — первой полови-
не IV в. до н. э. В погребении Красный Маяк 35
проволочные браслеты с зооморфными концами
сочетались с серебряными серьгами, украшенны-
ми головками животных, бронзовыми фибулами и
чашечкой (рис. 4, 2—10) 107. Близкие по форме
фибула и серьга в погребении Красный Маяк 38
найдены вместе с витой бронзовой диадемой (или
шейной гривной) с ромбическими орнаментиро-
ванными концами (рис. 4, 28—30) 108. Такие же
диадемы найдены в погребении Красный Маяк 23
в сочетании с бронзовой фибулой с ромбической
массивной спинкой, браслетами и бубенчиком
(рис. 4, 11—15) 109 и в погребении Гуад-иху 70 —
вместе с бляшками и проволочными браслетами
(рис. 4, 42—45) 110. Если первые две диадемы
(или гривны) по ряду черт (витая проволочка,
орнаментация окончаний) восходят к гривнам
VI в. до н. э.111, то последняя входит в группу
диадем, являющихся одним из наиболее излюб-
ленных и специфических местных колхидских
украшений середины V—IV вв. до и. э.112 На
Северном Кавказе аналогичное украшение встре-
чено в инвентаре Нестеровского могильника VI—
IV вв. до н. э.113

В погребении Гуад-иху 72 бронзовые фибулы
с розетковидпой и ромбической дужками встрече-

86

Трапш М. М. Труды, т. 2,
с. 141-142.

87

Круппов Е. И. Жемталинский

клад. М., 1952, с. 20;

Техов В. В. Тлийский могиль-

ник и проблема хронологии...,
РИС. 1, 753; 2, 209, 307.

88

Трапш М. М. Труды, т. 2, с. 131.
89

Крупнов Е. И. Древняя
история..., табл, ХЫ1, 9—10.

90

Уварова П. С. Указ, соя.,
табл. XVIII, 2.

91

Часть нижеперечисленных
комплексов до настоящего
момента датировались
суммарно IX—VI вв. до н. э.
(Трапш М. М. Труды, т. 1,
с. 19, 76—78, 208), другие
были отнесены к V—II вв.
н. а. (Там же, с. 242, 268).
92

Трапш М. М. Труды, т. 2, с. 95.
93

Техов В. В. Тлийский могиль-
ник и проблема хронологии...,
рис. 2, 227, 282, 303.

94

Мартиросян А. А. Указ, соч.,
с. 276, рис. 108, 6; 109, 4.

95

Трапш М. М. Труды, т. 2,
с. 91—92.

96

Там же, т. 1, с. 109—110.

97

Там же, с. 108.

98

Воронов Ю. И. История Абха-
зии с древнейших времен до
раннего средневековья (по
данным археологии).— Авто-
ре#, канд. дис. М., 1971, с. 24.
99

Пиотровский Б. Б. Вакское
царство, табл. ЫУ;

Крупнов Е. И. Первые
итоги..., с. 158, рис. 5, 5;
Абрамишвили Р. М. Указ,
соч., табл. I, 4—10; Техов В. В.
Тлийский могильник и про-
блема хронологии..., рис. 2,
293, 319; Мартиросян А. А.

Указ, соч., с. 276, 290, табл.
XXXII, 9; Погребова М. В.

Указ, соч., с. 181.
100
Техов В. В. Раскопки
Тлийского могильника в
1966 г., с. 104, рис. 9, г;
Мелюкова А. И. Вооружение
скифов.— САИ, 1964, Д1 — 4,
с. 18; Пирухалаеа М. С.
Памятники скифской архаики
(VII—VI вв. до н. э.) на
территории древней Грузии.—

Автореф. канд. дис. Тбилиси,
1975, с. 12.
101

Трапш М. М. Труды, т. 1,
с. 106—107.
102

Там же, с. 154.
103

Крупнов Е. И. Древняя
история..., с. 296,
табл. ЬХУШ, 1—3.
104

Техов В. В. Раскопки
Тлийского могильника в
1960 году, рис. 12, 7.
105

Капошина С. И. Погребения
скифского типа в Ольвии.______

СА, 1950, т. 13, с. 212, рис 7.
106

Воронов Ю. Н. Вооружение
древнеабхазских племен в
VI—! вв. до н. а,— В кн.:
Скифские древности. Киев,
1975.
107

Трапш М. М. Труды, т. 2,
с. 103—105.

108

Там же, с. 106—107.

109

Там же, с. 98—100.
110

Там же, с. 38—39.

111

Бслов Б. в. Раскопки
Тлийского могильника в
1966 г., рис. 10, 5.
112

Лордкипанидзе О. Д. Ванское
городище (Раскопки. История.
Проблемы). «Вани-1».

Тбилиси, 1972, с. 48, 57—60;.
Лордкипанидзе О. Д„ Путу-
ридзе Р. В., Толордава В. А.,
Чкония А. М. Археологические-
раскопки в Вани в 1969 г.,
«Вани-1», с. 241—242; Воро-
нов Ю. И. Материальная
культура гениохипских пле-
мен в VI—I вв. до н. э. (к по-
становке проблемы).— Сбор-
ник работ молодых ученых-
историков Абхазии, 1974, с. 83..
ИЗ

Крупнов Е. И. Указ, соч.,
с. 289, рис. 48, 33.
Рис. 4

Комплексы конца

VI — первой половины

IV вв. до н. э.

из Абхазии:

1	— Красный Маяк 7;

2—10 — Красный Маяк 35;

11—13 — Красный Маяк 23;

76—19 — Гуад-Иху 72;

20—22 — Беслетский мост;

23—27 — Красный Маяк 4;

28—30 — Красный Маяк 38;

31—34 — Красный Маяк 55;

33—41 — Красный Маяк 42;

42—43 — Гуад-иху 70;

46—48 — Красный Маяк 12;

49—33 — Гуад-иху 11;

34, 33 — Гуад-иху 7;

Зв, 57 — Красный Маяк 20;

38—60 — Гуад-иху 6;

61—64 — Гуад-иху 71;

63—67 — Гуад-иху 56.

3, 23, 24, 31, 47, 49,

50 — железо;

з, 18, 29, 40 — серебро;

38 —• золото; 37—48 — черный
лак; остальное — бронза.

114

Трапш М. М. Труды, т. 2,
с. 41.

115

Гайдукевич В. Ф. Некрополи
боспорских городов.— МИА,
1959, К» 69, с. 158—159,
165—166, рис. 2, 1—2.
116

Трапш М. М. Труды, т. 2,
с. 85—87.

117

Там же, с. 110—113.
118

Мартиросян А. А. Указ, сод.,
с. 271.
119

Алиев Играр, Османов Ф. Л.
Бассейн рек Геокчай —
Гирдман-чай-Ахсучай в
античное время.— СА, 1975,
М 1, с. 189—191, рис. 2, 9.
120

Трапш М. М. Труды, т. 2,
с. 274—279.

121

Лордкипанидзе О. Д.,
Путуридзе Р. В.,
Толордава В. А., Чкония А. М.
Археологические раскопки...,
с. 241—242, рис. 193.

122

Трапш М. М. Труды, т. 2,
С. 26—28.
вы вместе с бронзовым браслетом с коническими
утолщениями на концах и проволочными сереб-
ряными серьгами (рис. 4, 16—19) 114. Браслеты,
аналогичные упомянутому, найдены в Таманском
некрополе в комплексах второй половины VI —
начала V в. до н. э.!!5 Сосуществование развитых
форм бронзовых фибул с розетковидной и ромби-
ческой дужками отмечено и в могильнике у Бес-
летского моста (рис. 4, 20—22). Оба вида рас-
сматриваемых фибул сопутствуют в погребениях
железным топорам с коротким молоточковидным
обухом. Такой топор в погребении Красный
Маяк 4 найдеп вместе с фигурным пластинчатым
браслетом, браслетом со змеевидными концами,
железным кинжалом с наклонной рукоятью и фи-
булой с ромбической дужкой (рис. 4, 23—27) 1!6,
а в погребении Красный Маяк 55 — с пластин-
чатым орнаментированным браслетом, фибулой с
розетковидной дужкой и серебряными височными
подвесками с насечками на концах (рис. 4, 31—
34) 1!7. Кинжалы-секачи с наклонными рукоятя-
ми, подобные упомянутому, появились в Урарту
еще в VII в. до н. э.!18 и продолжали бытовать
на Кавказе вплоть до конца I тыс. до н. э.119 Ви-
сочные подвески, аналогичные найденным в по-
гребении № 55, обнаружены в красномаяцком
захоронении № 42 вместе с орнаментированными
проволочными браслетами, фибулой с ромбиче-
ской дужкой, перстнем, чернолаковым сосудом
второй половины V в. до н. э. и золотой подвес-
кой в виде головы барана (рис. 4, 35—41) 12°.
Такая же подвеска входила в состав золотого оже-
релья из погребения Вани II, относящегося к се-
редине — второй половине V в. до н. э.!21

Топор такого же типа встречен и в погребении
Гуад-иху 2 вместе с железным акинаком, перст-
нем, бронзовыми проволочным браслетом и бляш-
кой в виде фигурки летящего космического оле-
ня, исполненного в духе скифосибирского звери-

123

Окладников Л. П-.

Мартынов А. И.

Сокровища Томских писаниц

(наскальные рисунки эпохи

неолита и бронзы). М„ 1972,

с. 222—224.

124

Венедиков В.. Герасимов Т,9
Дремсиаова Ц., Иванов Т..

Младленова Я., Белков В.

Аполония. София, 1963, с. 201,
рис. 78, 433.

ного стиля (рис. 4, 49—53) 122. Подобные фигурки
в памятниках, например, тагарской культуры да-
тируются серединой I тыс. до н. э. 123 Близкий
упомянутому акинак найден в составе красно-
маяцкого погребения № 12 в сочетании с черно-
лаковым скифосом третьей четверти V в. до
н. э. 124 и бронзовым ситечком (рис. 4, 46—48) 125,
относящимся ко второй четверти — середине
V в. до н. э.126 *

Интересны комплексы с бронзовыми булав-
ками и ажурными головками. Их ранние формы,
для которых характерна прямая верхняя пере-
кладина, встречены в сочетании с бронзовыми
пластинчатыми и проволочными браслетами V —
начала IV в. до н. э. (рис. 4, 54—57) !27, с фибу-
лой с ромбической дужкой и бубенцом (рис. 4,
58—60) 128 * и с проволочными браслетами второй
половины V—IV в. до н. э. (рис. 4, 65—67) 12э.
Позднее эти булавки приобретают дуговидную
перекладину. Наиболее ранний экземпляр послед-
них найден в погребении Гуад-иху 71 в сочета-
нии с фибулой с ромбической дужкой, колоколь-
чиком и проволочным орнаментированным брас-
летом (рис. 4, 61—64) 13°. Бронзовые и серебря-
ные фибулы ромбической и розетковидной формы
с дужками продолжают бытовать до конца IV в.
до н. э. Об этом свидетельствуют комплексы Гуад-
иху 23 (рис. 5, 11—13) 131 и Гуад-иху 25 (рис. 5,
14, 15) 132, где вместе с такими же фибулами най-
дены чернолаковые канфаровидные килики се-
редины — второй половины IV в. до н. э.133 и

125

Трапш М. М. Трупы, т. 2,
с. 268—270.
126

Силантьева Л. Ф.

Некрополь Нпмфея.— МИЛ,
1957, № 69, с. 64—66;
Петренко В, Г.

Правобережье среднего
Приднепровья в V—III вв.
до н. в,— САИ, 1967, Д1-4,
с. 92.
127

Трапш М. М. Трупы, т. 2,
с. 24, 97.
128

Там же. с. 21—24.

129
Трапш М. М. Труды, т. 2,
с. 33—34.

130

Там же, с. 39—41.

131

Там же, с. 256.

132

Там же, с. 256, 237.

133

Петренко В. Г. Указ, соч.,
с. 25; Онайко Н. А.

Античный импорт в
Приднепровье и Побужье в
IV—II вв. до н. а.— САИ,
1970, Д1-27, с. 98.
Рис. 5

Комплексы IV—II вв.

до н. э. из Абхазии:

1 — Ахвыла-Абаа;

2—5 — Агудзера;

6—10 — Гуад-иху 21;

11—13 — Гуад-иху 23;

14, 15 — Гуад-иху 25;

16—21 — Гуад-иху 20;

23—25 — Сухумская гора 3;

26—30 — Гуад-иху 51;

31—36 — Эшерское городище;

37—40 — Ахвыла-Абаа 1940;

41—45 — Агудзера;

46, 47 — Сухумская гора 4;

43—53 — Гуад-иху 52;

54—67 — Верещагинский

холм 1;

50—64 — Верещагинский

холм 2;

65—67— Красный Маяк 113;

63—70 — Красный Маяк 150.
16, 17, 25, 29, 31—33, 39—41, 43,
46, 47, 52 — железо; 13, 43,
67 — серебро: 45 — золото;

6, 7, 15, ?2, 23, 27, 23, 37, 53,
59 — черный лак; 65 — бурый
лак; 24, 30, 54, 53, 64,
68 — глина,
остальное — бронза.

134
Трапш М, М. Труды, т. 2,
с. 247—248.

135

Сорокина И. П. Тузлинский
некрополь. М., 1957, с. 33,
рис. 15, 4.
136

Трапш М. М. Труды, т. 2,
с. 251—255.
137

Вашакидзе Н. В. Археологиче-
ские памятники античного
времени бассейна рек Супса
и Натанеби.— Автореф. канд.
дис. Тбилиси, 1975, с. 19.
138

Воронов Ю. И. Вооружение..,
с. 229.
139

Анфимов Н. В.

Меото-сарматский могильник
у станицы Усть-Лабинской,—
МИА, 1951, № 23, с. 183,
рис. 12, 11; Смирнов К. Ф.
Меотский могильник у
станицы Пашковской,— МИА,
1958,	64, с. 306, рис. 8, 19;

Лидеров П. Д. Памятники
скифского времени на
Среднем Дону,— САИ, 1965,
бронзовые браслеты, характерные для комплексов
рубежа IV—III вв. до н. э.134 В погребении Гуад-
иху 21 вместе с чернолаковыми котилами IV в.
до и. э.'35 находились бронзовые браслеты, одни
из которых имел прямую спинку (рис. 5, 6—
10) 136, что характерно для второй половины IV в.
до н. э.137 В основном к IV в. до и. э. относится
ряд интересных уздечных наборов, включающих
железные удила с напускными шипастыми коль-
цами, ажурными и 8-видными бронзовыми пса-
лиями и другими изделиями (рис. 5, 1—5) 138,
имеющими аналогии среди памятников Скифии
и скифоидной культуры Северо-Западного Кав-
каза 139.

Третий, заключительный этап развития мест-
ной материальной культуры эпохи раннего желе-
за приходится на период эллинизма (вторая по-
ловина IV—I в. до н. э.), когда она приобретает
в значительной степени античный облик. В ней,
однако, заметно еще влияние скифского мира,
а также ахеменидского Ирана.

В богатом захоронении воина, найденном на
холме Ахвыла-Абаа в 1940 г., обнаружены желез-
ные меч с брусковидным навершием, топор-цал-
да, чернолаковая посуда (чаша, канфар, чашечка),
а также греческий бронзовый щит (рис. 5, 37—
40) 14°. Чернолаковая посуда погребения дати-
руется второй половиной IV в. до н. э.141 Опре-
делено время и аналогичного щита, найденного на
Северном Кавказе 142. Меч, подобный упомянуто-
му, в Вани датирован второй половиной IV в.
до н. э.143 В Прикубанье такие мечи найдены в
в комплексах IV—III вв. до н. э.144

Особое место в описываемой группе памятни-
ков Занимают комплексы с секировидными топо-
риками. Последние, как отмечалось 145, достаточ-
но широко представлены среди изделий северо-
причерноморской торевтики IV в. до н. э., на
которых изображены скифы (воронежский сереб-

Д1-31, рис. 2, 140, табл. 23;

33; Коровина А, К.

К вопросу об изучении

Семибратних курганов,— СА,

1957, М 2, с. 185, рис. 9,
4—5; Артамонов М. П.

Сокровища скифских курганов.

Прага — Ленинград, 1966,
с. 75, рис. 41, табл. 135—143.
140

Соловьев Л. Н.

Диоскурия — Себастополис —
Цхуми —ТАГМ, 1947, М 1,
с. 124—125; Воронов Ю. Н.

ряныи сосуд, обивка горита из Солохи, нож-
ны меча из Чертомлыка, Херсонесский медальон
и др.) 146. В комплексе Гуад-иху 51 такой топор
найден вместе с чернолаковыми сосудами (кан-
фаровидпый килик и скифос) середины — второй
половины IV в. до н. э.147, флаконом конца IV —
начала III в. до н. э.148 и бронзовым браслетом
с пятью троечастными утолщениями и прогнутой
спинкой (рис. 5, 26—30). Браслеты с прогнутой
спинкой получили широкое распространение в
Колхиде под влиянием ахеменпдской культуры в
конце V — первой половине IV в. до н. э. (комп-
лекс Вани 6) 149. Во второй половине этого же
века их зооморфные концы сильно стилизуются
или начинают покрываться орнаментом, а на кор-
пусе появляются утолщепия (комплексы Вани 4
и Вани 9) 15°. Различные вариации последних
браслетов получают широкое распространение в
III в. до н. э.151 В погребении Гуад-иху 20 вместе

с секировидным топором
ным навершием, скифос

Археологическая карта...,
с. 35; Воронов Ю. Н. История
Абхазии..., с. 23.
141

Галанина Л. К. Греческий
щит IV в. до и. а. из
Курджипского кургана,— СГЭ,
1974, 39, с. 32.
142

Там же, с. 29—30.

143

Лордкипанидзе О. Д.,
Путуридзе Р. В.,
Толордава В. А., Чкония А. М.
Археологические раскопки...,
с. 240—241.
144

Анфимов Н. В. Указ, соч.,
с. 168; Смирнов К. Ф.
Указ, соч., с. 304—305.
145

Воронов Ю. Н. Указ, соч.,
с. 23.
146

Артамонов М. П.
Антропоморфные божества в
религии скифов,— АСГЭ, 1961,
М 2, с. 79, рис. 22;

Мелюкова А. П. Вооружение

найден меч с брусковид-
и браслеты, аналогичные

скифов..., табл. I, 3—5;
Онайко Н. А. Указ, соч.,
табл. XIX, 42, XXII, 423.
147

Сорокина Н. П. Указ, соч.,
с. 33, рис. 15, 4;

Венедиков П., Герасимов Г.,
Дремсизова- Ц. и др. Указ,
соч., с. 189, 203, табл. 103;
447, рис. 78, 503.
148

Сорокина И. П. Указ, соч.,
с. 34, рис. 17, 2;

Парович-Пешикан М.
Некрополь Ольвии. Киев,
1974, с. 109.
149

Лордкипанидзе О. Д.

Ванское городище..., с. 48,
57—60,
150

Лордкипанидзе О. Д„

Путуридзе Р. В.,
Толордава В. А., Чкония А. М.
Археологические раскопки...,
с. 240—241.
151

Вашакидзе Н. В. Указ, соч.,
с. 19.
находкам в предыдущем захоронении, и дно си-
нопской амфоры IV—III вв. до н. э. (рис. 5,
16—22} 152. В захоронении Сухумская гора 3
(рис. 5, 23—25) 153 такой же топор сопровождал-
ся канфаром конца IV—III вв. до н. э. 154 и фла-
коном того же времени. В богатом захоро-
нении вблизи Эшерского городища найдены же-
лезные секировидный топор, меч с брусковидпым
навершием, меч-махайра, бронзовый перстень,
культовая эгретка с бубенцами, браслет со змеи-
ными головками на концах и уголковым орнамен-
том и канфаровидный килик конца IV в. до н. э.
(рис. 5, 31—36). Весь комплекс датируется рубе-
жом IV—III вв. до н. э.155 Особенно, в связи с
поставленной нами задачей хронологических уточ-
нений, интересно погребение в Агудзере (рис. 5,
41—45), в котором помимо секировидного топо-
рика, меча с брусковидным навершием, перстня и
булавки с ажурной головкой и дуговидной пере-
кладиной найдена золотая монета Филиппа III
Македонского (323—316 гг. до н. э.) 156, что по-
зволяет датировать этот комплекс временем не
ранее последней четверти IV — рубежа IV—III вв.
до н. э. В погребении Сухумская гора 4 такой же
топор обнаружен вместе с кинжалом (рис. 5,
46—47) 157, восходящим к скифским акинакам с
антенновидным навершием VI—V вв. до н. э.158
Инвентарь захоронения Гуад-иху 52 (рис. 5, 48—
53) 159 включал секировидный топор, скифос вто-
рой половины IV в. до н. э., браслеты с нечетным
числом выпуклин и прогнутой спинкой конца
IV—III вв. до н. э.160 и серебряную колхидку
позднего (IV—II вв. до н. э.) 161 типа. В пятом
погребении на Сухумской горе 162 помимо та-
ких же топора и меча с бабочковидным перекры-
тием и брусковидным навершием найден флакон
второй половины III в. до н. э.163

До последнего времени в Абхазии мало выяв-
лено комплексов позднеэллинистического време-

ни (конец III—I вв. до н. э.). В одном из погре-
бений на холме Верещагина (рис. 5, 54—58) 164
прогнутые браслеты со стилизованными зооморф-
ными головками найдены вместе с косской амфо-
рой III—II вв. до н. э.165 и флаконом второй
половины III — первой половины II вв. до н. э.166
В рядом расположенном погребении (рис. 5, 59—
64) 167 помимо аналогичных браслетов и амфо-
риска были найдены чернолаковый кувшинчик,
проволочные сережки и браслет с прогнутой
спинкой и утолщениями на концах, подобные ко-
торому в Колхиде появляются с середины III в.
до н. э.168 Проволочные серьги с круговыми на-
сечками на концах найдены в сочетании с витым
браслетом и буролаковым канфаром (рис. 5, 65—
67) 169, относящимся ко II в; до н. э.170, а также
в комплексе Ш-П вв. до н. э. из Цебельды 171.
Наиболее поздним среди рассмотренных памят-
ников является погребение Красный Маяк 150
(рис. 5, 68—70) 172, где прогнутые браслеты с пре-
дельно стилизованными зооморфными головками
сочетаются с двумя местными амфорами II—I вв.
до н. э. и флаконом первой половины II в.
до н. э.173

Сказанное выше позволяет сделать ряд сле-
дующих выводов. Железные изделия появляются
в Абхазии не ранее VIII в. до н. э. Они споради-
чески встречаются в местных комплексах в со-
ставе бронзового инвентаря, характерного для за-
ключительного и наиболее выразительного этапа
колхидской позднебронзовой культуры, который,
как мы показали, укладывается в хронологиче-
ские рамки второй половины VIII — середины
VII в. до н. э. Сделанный вывод вполне согласует-
ся с высказыванием Б. А. Куфтина: «Совершен-
но очевидно, что конец колхидской культуры с
блестящим расцветом бронзы соответствует Ван-
ской эпохе и полному вытеснению в древневосточ-
ных государствах бронзового оружия железным...

152

Трата М. М. Труды, т. 2,
с. 247—251.

153

Калаидадзе А. Н. Археологи-

ческие памятники Сухумской

горы. Сухуми, 1954, с, 78.

154

Венедиков П., Герасимов Т.,
Дремсизова Ц. и др. Указ,
сеч., с. 235.
155

Шамба Г. К. Об одном ранне-
эллинистическом захоронении

представителя древнеабхаз-
ской знати из с. Эшера.—
ПАИ, 1972, М 1, с. 109.

156

Шамба Г. К. Агудзерские
находки. Алашара, 1971,
.4 8, с. 89—91.

157
Каландадзе А. Н. Указ. соч.
с. 78.

158
Мелюкова А. И. Указ. соч.
табл. 20, 12—14.
Мы имеем... немало фактов, указывающих, что
целый ряд находок прекрасно развитой колхид-
ско-кобанского типа бронзы в Грузии следует от-
носить ко времени VII века до нашей эры» 174.

Названный период соответствует по времени
на Южном Кавказе формированию северных про-
винций Урарту, происходившему в условиях ин-
тенсивного вытеснения бронзы железом, а в Се-
верном Причерноморье — расцвету киммерийской
культуры (750—650 гг. до н. э.), в недрах кото-
рой происходил аналогичный процесс. Б. Б. Пиот-
ровский с полным основанием высказал мысль,
что первоначально железо «поступало в Закав-
казье из Урарту. Бронзовые изделия Закавказья
имеют самобытные, возникшие на Кавказе, и раз-
вившиеся формы, а железные — первоначально
копировали урартские, если не являлись привоз-
ными из Вапского царства» 175. В свою очередь
А. И. Тереножкин, опираясь па анализ соответ-
ствующих материалов из Северного Причерно-
морья и Северного Кавказа, пишет, что «Разви-
тие киммерийской культуры в VIII—VII вв.
до п. э. ознаменовалось процессом решительного
перехода от бронзового к железному веку... Не
исключено, что киммерийские связи способствова-
ли распространению первого железа среди насе-
ления северных склонов Кавказа» 176.

Понадобилась, однако, еще сотня лет, чтобы
«железные волны» сумели с двух сторон захлест-
нуть Большой Кавказ. И решающая в этом роль,
очевидно, принадлежит скифским походам через
Кавказ, когда «скифский культурный элемент по-
лучил всеобщее распространение не только к се-
веру, но и на огромных пространствах к югу от
Главного хребта» 177. Это влияние проявляется
прежде всего в том, что когда аборигенное насе-
ление южных склонов Кавказа приступило к мас-
совому изготовлению на собственной базе желез-
ных изделий, в облике последних ясно проявилось 161 162 * *

159

Трапш М. М. Труды, т. 2,
с. 262—264.

160
Вашакидзе И. В. Указ, соч.,
с. 19.

161

Капанадзе Д. Г.

Грузинская нумизматика. М„
1955, с. 34.

162

Каландадзе А. Н. Указ, соч.,

с. 78— 79.

скифское начало, вытеснившее основные формы
еще очень скудных железных изделий, внедрив-
шихся в кавказскую культуру незадолго перед
тем под влиянием Урарту. Этот процесс хорошо
прослеживается в Самтавро и Тли. Ясно виден
он и в памятниках Абхазии, где с конца VII —
начала VI вв. до н. э. широко распространяются
железные изделия скифского облика, сменившие
самобытную колхидскую бронзу (топоры, мечи,
наконечники копий и стрел и др.).

Однако часть черт, зародившихся в недрах
колхидской культуры, продолжает развиваться и
позже (различные украшения, керамика и т. д.).
Показательны в этом отношении комплексы с то-
порами-молотками из Абхазии (V — первая по-
ловина IV в. до н. э.), где наряду со скифскими
акинаками и бляшками, греческой посудой и от-
дельными украшениями присутствуют формы, по-
служившие в свое время поводом для архаизации
соответствующих комплексов в тех случаях, когда

163

Парович-Пешикан М.
Некрополь Ольвии, с. 110.
164

Куфтин Б. А. Материалы...,
с. 22.
165

Зеест И. Б. Керамическая
тара Боспора.— МИА, ЭД 83,
с. 190, табл. XXIV, 51.

166

Парович-Пешикан М.

Некрополь Ольвии, с. 111;

Венедиков П., Герасимов Т.,
Дремсизова Ц. и ДР-

Аполония, с. 250, рис. 97,
107, табл. 127; 719.
167

Куфтин Б. А. Указ, соч.,
с. 22—23.

168

Вашакидзе П. В. Указ, соч.,
с. 19.

169

Трапш М. М. Труды, т. 2,
с. 281—282.

170

Парович-Пешикан М.

Некрополь Ольвии, с. 85.

171

Воронов Ю. Н. Тайна
Цебельдинской долины. М.,
1975, рис. 51, 2, 3.
172

Трапш М. М. Труды, т. 2,
с. 283.
173

Парович-Пешикан М.
Некрополь Ольвии, с. 111.
174

Куфтин Б. А. Урартский
колумбарий..., с. 68.
175

Пиотровский Б. Б. Ванское
царство, с. 243—244.
176

Тереножкин А. И.

Киммерийцы и Кавказ.— В кн.:
Тезисы докладов
сессионных и пленарных
заседаний Всесоюзной научной
сессии, посвященных итогам
полевых — археологических и
этнографических исследований
в 1970 г. Тбилиси, 1971,
с. 35—38.
177
Тереножкин А. И.

Киммерийцы и Кавказ, с. 38.
отсутствовали бесспорно поздние, главным обра-
зом античные изделия.

Интересны и материалы, свидетельствующие о
влиянии на местную культуру в конце V—IV вв.
до п. э. Прикубанского (меотского) варианта
скифской культуры, проявляемом прежде всего в
конском снаряжении.

В общих чертах, но уже достаточно убедитель-
но реконструируется облик материальной куль-
туры Абхазии во второй половине IV—III в.
до н. э. В этом отношении особенно выразитель-
ны комплексы с секировидными топориками. Хо-
рошо документируется интенсивное вторжение в
местную среду античных форм, ее эллинизация.
Связи со скифо-сарматским миром проявляются

в наступательном оружии, в конском снаряжении,
однако они несколько слабеют. Очень скудны
пока материалы, достоверно характеризующие
II—I вв. до н. э. Чем обусловлено это обстоя-
тельство, сказать пока трудно.

Основной целью, стоявшей перед нами, было
стремление показать зарождение и развитие же-
лезного века на территории Абхазии, а с помощью
материалов последней — и на более обширной
территории Закавказья. В одной из своих работ
А. И. Тереножкин справедливо отметил, что бла-
годаря анализу соответствующих памятников со
временем «будет развеян археологический миф об
особой глубокой древности начала железного
века» в Закавказье 178,

178

Тереножкин А. И. Дата
мингечаурских удил, с. 83.
Б. В. Техов

СКИФЫ

И МАТЕРИАЛЬНАЯ
КУЛЬТУРА
ЦЕНТРАЛЬНОГО КАВКАЗА
В VII—VI вв. до н. э.
(по материалам
Тлийского могильника)

VII—VI вв. до н. э. в истории Центрального
Кавказа отмечены важнейшими историческими
событиями и культурно-хозяйственными сдвига-
ми. В это время происходили существенные из-
менения в производстве, совершенствовании ору-
дий и в политической жизни. Началось широкое
освоение железа, сыгравшего, как писал Ф. Эн-
гельс, громадную революционную роль в истории
древнего общества. По его словам, «железо сде-
лало возможным полеводство на крупных площа-
дях, расчистку под пашню широких лесных про-
странств; оно дало ремесленнику орудия такой
твердости и остроты, которым не мог противосто-
ять ни один камень, ни один из известных тогда
металлов» *.

В VII — VI вв. до н. э. в материальной культу-
ре Центрального Кавказа произошли значитель-
ные изменения, что обусловливалось пе сменами
этнического состава населения и не привнесени-
ем новой культуры со стороны, а общим ростом
производительных сил, обусловленным сменой
бронзы железом, дальнейшим ростом культурных
и хозяйственных связей с другими племенами и
народами Закавказья и Передней Азии.

В это время на северных склонах Централь-
ного Кавказа кобанская культура развивается
далеко не во всех своих старых традиционных
формах1 2, что объясняется появлением в начале
VII в. до н. э. в северокавказских степях ирано-
язычных скифов, сыгравших значительную роль
в исторических судьбах племен и народностей пе
только Кавказа, но и всего Северного Причерно-
морья, Восточной Европы и Древнего Востока.
Они создали Целую эпоху в отечественной исто-
рии и внесли большой вклад в культуры многих
соседних народов.

Оказавшись в северокавказских степях, скифы
в VII в. до н. э. не могли не столкнуться с паро-
дами как северного, так и южного склона Главно-

1

Энгельс Ф. Происхождение
семьи, частной собственности
и государства.— Маркс К.,
Энгельс Ф. Соч., изд. 2-е,
Т. 21, с. 162.

2

Крупнов Е. И.

О происхождении и датировке
кобанской культуры.— СА,
1957, № 1, с. 81.
Рис. 1

План погребения Л' 68.

Рис. 2

Инвентарь погребения
№ 68.

Рис. 3

План (1) я инвентарь
(2—21) погребения № 85.
го Кавказского хребта. Такое столкновение стало
тем более возможным, что пути их походов в Пе-
реднюю Азию шли через Центральный Кавказ и
Закавказье. Во время походов скифы знакоми-
лись с культурой местных народов, а аборигены
Закавказья, в свою очередь, знакомились со скиф-
ским вооружением и спа ряжением верхового копя
и вскоре освоили некоторые образцы, перейдя к
их местному производству.

VII—VI вв. до н. э. были периодом, когда, по
словам Энгельса, война ради грабежа становится
обычным состоянием общества 3. Это было время,
отмеченное постоянными военными столкновения-
ми, распадом культурной общности Центрального
Кавказа и появлением множества локальных ва-
риантов в материальной культуре Кавказа.

Одним из выдающихся памятников кобапской
культуры в Южной Осетии является могильник у

з

Энгельс Ф. Указ соч., с. 164.
с. Тли, в котором памп было раскопано более
300 погребений, относящихся к эпохе бронзы и
раппего железа 4. В настоящей статье мы рассмот-
рим 15 из пих, в которых, помимо кобапских ве-
щей, пайдепы предметы вооружения и конской
сбруи скифского типа. Комплексы из этих могил
позволяют объективно определить значение скиф-
ского культурного влияния ла кобапскую этно-
культурную среду в Южной Осетии.

Приведем описания выделенных погребений.

Погребение «Л? 68 открыто па глубине 1,34 м
от дневной поверхности. Здесь найден конский
череп, а немного глубже — скелет мужчины. Он
лежал па правом боку, в скорченном положении,
головой па север (рис. 1). Пятки подтянуты к
тазу. Лучевые и локтевые кости обеих рук лежа-
ли между коленями Па погребенном был пояс из
листовой бронзы (распался), украшенный две-
надцатью гранями, расположенными по обе сто-
роны широкой гладкой полосы, занимавшей сред-
нюю часть. Па одном конце пояса находилась
пряжка изогнутой формы, украшенная маленьки-
ми косыми штрихами, обрамляющими точечную
линию (рис. 2, 13, 14).

Па правой плечевой кости лежала бропзовая
дугообразная фибула, изготовленная из проволо-
ки круглого сечения с утонченным приемником
для иглы (рис. 2, 12). Перед черепом — две спи-
ралевидные пронизи (рпс. 2, 10) и бронзовая бу-
лавка с овальной шляпкой (рнс. 2, 7). Там же
стоял бронзовый сосуд с двумя ушками и бронзо-
вой проволочной витой дужкой, возле которого
найдена вторая дугообразная фибула, украшен-
ная елочным узором (рпс. 2,11).

На лучевой п локтевой костях левой руки и
на бедре левой поги лежал железный акпнак с
брусковидпым навершием и бабочковидпым пере-
крестием (рис. 2, 2). Около сосуда находился же-
лезный пакопечппк копья с несомкнутой втулкой

4
Мупчаее Р. М. Луговой
могильник.— ДЧИ. М., 1963,
с. 292.

и коротким листовидным пером (рпс. 2, 3). У че-
репа коня лежали бронзовые удила со стремсч-
ковидпыми петлями. Под черепом найдены костя-
ные псалии с копытцем па ппжпем конце и рез-
ным орнаментом на стержне (верхние концы об-
ломаны) (рпс. 2, 4, 5, У); рядом с черепом лежал
бронзовый кобанский топор с полукруглым лез-
вием и клиновидным обухом (рис. 2, 1). У чере-
па— небольшой кусочек бронзы (рис. 2, 8).

Погребение № 85 обнаружено на глубине
2,07 м от поверхности. В обложенной камнями
погребальной яме, на деревянном настиле лежал
скелет мужчины в сильно скорченном положении,
на правом боку, головой на север (рис. 3, 1). Под
черепом найдено небольшое бронзовое кольцо с
примыкающими друг к другу концами. На шее
надета гривна из витой бронзовой проволоки с за-
вернутыми в петельки концами (рис. 3, 8—10).
Там же лежали 24 сердоликовые бусины. На паль-
це правой руки найдено железное кольцо со схо-
дящимися утонченными концами (рис. 3, 11).
На левых ребрах — три маленькие ромбовидные
бляшки (рис. 3, 14—16). На погребенном был
одет широкий пояс из хрупкой листовой бронзы,
разделенный на три горизонтальные полосы, из
которых центральная — гладкая, а крайние — гра-
неные. Ширина пояса 10 см (рис. 3, 2—5). У пра-
вой голени лежала высокая поясная пряжка с де-
вятью отверстиями, орнаментированная сетчато-
заштрихованными полосами и точечными линиями
(рис. 3, 6). На левой лопатке лежала бронзовая
дуговидная фибула, украшенная елочным орна-
ментом и поперечными полосками в основании
(рис. 3, 17).

Перед черепом лежал бронзовый топор
(рис. 3, 18) с двумя желобками по обуху, по
краям которых — продольные грани с мелкими
косыми нарезками. По шейке клина топора нане-
сены узкие полоски, две из которых кольцеоб-
разно охватывают корпус, а остальные размеще-
ны между ними в вертикальном положении.
Одни из полосок состоят из параллельных и то-
чечных линий, другие — из косых штрихов и ело-
чек. Секущая лопасть топора с обеих сторон
украшена меандром.

Возле пояса слева лежал железный акинак с
рукоятью, у которой брусковидное навершие, бо-
ковые стороны и бабочковидное перекрестие от-
литы из бронзы, а средняя часть (штырь, соеди-
няющий рукоять с клинком) железная (рис. 3, 7).
Под клинком акинака найден небольшой желез-
ный нож, чуть изогнутой формы, с утолщенной
спинкой (рис. 3, 21). У навершия акинака лежа-
ла бронзовая проволочка с завернутым в спираль-
концом (рис. 3, 20), а у колена левой ноги —
верхний конец оселка (рис. 3, 13). На скелете ле-
жал посох, обвитый узкой бронзовой лептой с
пунсонным узором в отдельных местах. Витки
ленты были прибиты к посоху маленькими брон-
зовыми гвоздями. У верхнего конца посоха эти
витки были подогнаны друг к другу (рис. 3, 19).
Длина посоха 1,20 м.

Рядом с лезвием топора стоял бронзовый со-
суд с кольцевидным поддоном и двумя маленьки-
ми ушками с вдетой в них проволочной дужкой
(рис. 3, 12). Сосуд изготовлен из листовой брон-
зы, скрепленной заклепками. На внутренней сто-
роне хорошо сохранились следы уровня поми-
нальной пищи, а на дне — толстый слой, в кото-
ром хорошо различаются пленки зерен ячменя.

Погребение № 93 открыто на глубине 2,5 м
от поверхности, в обложенной камнями четырех-
угольной яме. Мужской скелет лежал в скор-
ченном положении на правом боку, головой па
север. Руки согнуты в локтях так, что луче-
вые и локтевые кости параллельны бедренным
(рис. 4, 13).

На шейных позвонках лежала бронзовая ду-
гообразная фибула с кольцеобразными выступа-
ми на концах дуги (рис. 4, 8). За тазовыми кос-
тями найдены фрагменты пояса из листовой брон-
зы. Спереди в области поясницы лежали: пояс,
бронзовые поясная пряжка и поясное колечко с
одним утонченным, а другим закругленным кон-
нами (рпс. 4, 9, 10, 12). За черепом стояла силь-
но поврежденная бронзовая миска (рис, 4, 4),
в которой сохранился тлен напутственной пищи.

Перед черепом лежал железный топор с уз-
кой вытянутой лопастью, высоким длинным мо-
лоткообразным обушком и овальным проухом
(рис. 4, 5). За спиной умершего лежал массив-
ный железный наконечник копья с длинным ли-
стовидным пером и втулкой (рис. 4, 2). На бед-
ренных костях, с рукояткой над пряжкой пояса
лежал железный кинжал-акинак с брусковидным
павершием и бабочковидпым перекрестием. На
клинке сохранился тлей от деревянных ножен
(рис. 4, 1). Под акипаком обнаружен небольшой
оселок с бронзовой цепочкой для прикрепления к
поясу (рис. 4, 7). На берцовых костях лежали
фрагменты от железного ножа (рис. 4, 5, 6).
В могиле найдено большое количество древесных
углей.

Погребение № 94 обнаружено на глубине 2 м
от поверхности. Яма длиной 1,3, шириной 0,75 м
была обложена и засыпана сверху камнями. В мо-
гиле погребены взрослый и ребенок (рис. 5).

Скелет взрослого человека лежал на левом
боку, в сильно скорченном состоянии, головой на
север. Правая рука лежала кистью на тазе, левая
вытянута к голени. В области поясницы находи-
лась бронзовая поясная пряжка с пятью отвер-
стиями и с изображением крючка в середине
(рис. 6, 2). В области груди собрано 13 сердо-
ликовых бусин (рис. 6, 3). Перед грудью умер-
шего лежал железный акипак, рукоятью вниз,
кончик которого находился во рту погребенного
(рис. 5). Под ногами взрослого человека находил-
ся скелет ребенка. Он лежал в скорченном поло-
жении, на правом боку, головой на восток. Вещей
при нем не было.

Погребение № 106 обнаружено на глубине 3 м
и было перекрыто другим погребением. В могиль-

ной яме лежал скелет в сильно скорченном поло-
жении на правом боку, головой на северо-запад.
Ноги согнуты так сильно, что бедренные и бер-
цовые кости оказались вместе. Правая рука вы-
тянута до бедренных костей, а левая, согнутая
под прямым углом, лежала на ребрах (рис. 7).
У шеи найдены несколько сердоликовых бу-
син (рис. 7, 2), перед липом — массивная желез-
ная дугообразная фибула (рпс. 7, 5) и бронзо-
вая миска с широким венчиком и узким дном
(рис. 7, 6). За миской лежали фрагменты пояса
из листовой бронзы, а в области пояса — бронзо-

Гис. 5

Погребение № 94.

Рис. 6

Предметы из погребения
№ 94.

вая пряжка, чуть изогнутая, с четырьмя отвер-
стиями и елочным узором (рис. 7, 1, 7, 8).

Па лучевом и локтевой костях левой руки об-
наружен железный кинжал-акицак с брусковид-
пым навершпем и бабочковпдным перекрестием
(рис. 7, 3). По краям рукояти акинака сделаны
продольные бортпки. Па миске лежал железпый
топор с лопастью треугольного очертания, пря-
мым корпусом, округлым проухом и молоточко-
образпым обушком. В проухе сохранились остат-
ки деревянной рукояти (рис. 7, 4).

Погребение № 128 представляло собой ка-
менный ящик, состоящий из небольших глыб,
перекрытых сверху такими же камнями. Его дли-
на 1,2, ширина 0,9 м. На северной и северо-запад-
ной стенах ящпка прослежены остатки дерева,
видимо, от столбов, стоявших по краям ящика

для выравнивания перекрытия. В ящике в сильно
скорченном положении лежал на правом боку ске-
лет мужчины, ориентированный головой на севе-
ро-запад. Руки согнуты в локтях и протянуты
к коленям (рис. 8).

Перед черепом стоял бронзовый клепаный
сосуд на кольцевом поддоне, с широким отогну-
тым наружу венчиком и двумя маленькими уш-
ками на плечиках. Поддон изготовлен отдельно
и соединен с сосудом с помощью заклепок. Со-
суд, видимо, имел проволочную железную ручку
(рис. 9, 1). Под сосудом обнаружен отпечаток
черно-коричневого цвета от сгнившей тонкой де-
ревяшки, специально подставленной под дно со-
суда. На его дне сохранились остатки зерен яч-
меня от поминальной пищи. Недалеко от подбо-
родка умершего лежала изогнутая бронзовая
пряжка с шестью отверстпямп п крюком на тыль-
ной стороне (рис. 9, 2). Под правой щекой
погребенного лежала железная секира с моло-
точкообразным обушком и треугольной лопастью
(рпс. 9, 4); за костями таза — железный кппжал-
акииак с брусковидпым навершпем и бабочковид-
пым перекрестием. Па клинке сохранились сле-
ды от деревянных пожен. Длина кинжала 36 см
(рис. 9, 5). У ног погребенного лежал остроко-
нечный подток, изготовленный пз бронзового ли-
ста (рис. 9, 3). В засыпп могплы встречались
угли.

Погребение Ц 129. Могильная яма длиной 1
и шириной 0,8 м была обложена вдоль стенок не-
большими камнями, наподобие ящика. Изнутри
стопки могилы были обставлены досками, постав-
ленными вертикально и оказавшимися обуглен-
ными. Сверху мо] пла была перекрыта досками,
также обугленными. Над ними лежали камни, со-
ставлявшие надмогильную кладку. В погребении
найдены два скелета в скорченном положении,
лежавших головой на северо-запад. Мужской ске-
лет находился в западной части могилы, жен-
ский — в восточной. Последний лежал за спиной
мужского (рис. III; рис. 11, 33).

Па лобной части женского черепа обнаружены
маленькие бронзовые булавочки с загнутыми в
петельки концами (рпс. 11, 17—21) и ромбовид-
ные бляшки (рпс. 11, 8—13). Под затылочной
костью лежали бронзовая булавка и бусы пз сер-

долика и голубой пасты. Па левой ключице в
один ряд лежали бронзовые ромбовидные бляшки.
Под левой плечевой костью находились ромбовид-
ные бляшки и единичные бусы, а па правой пле-
чевой кости — хорошо отшлифованные круглые
бусы. Крупные сердоликовые бусы и несколько
бропзовых колечек оказались у подбородка. Бусы
от женского ожерелья рассыпались и на скелет
Рис. 7

План (8) и инвентарь
(1—7, 9) погребения
№ 100.

Рис. 8
Погребение № 128.

Рис. 9

Инвентарь из погребения
№ 128.
мужчины, „а грудной клетке мужчины обнару-
жены мелкие бусы — цилиндрические, из янтаря
и сердолика (рис. И, 31), ромбовидные бляшки,
уховертка, по-видимому, прикрепленная к оже-
релью. Общая длина ожерелья не менее 0,5 м.
Крупные и мелкие сердоликовые бусы и бусы из

серебряная, вторая — золоченая (рис. 11, 5, 6).
У правой плечевой кости лежала бронзовая дуго-
образная фибула с чуть расширенной приемпой
частью и елочным орнаментом на дуге (рис. 11,4).
Обломок бронзовой фибулы или браслета оказал-
ся под малыми берцовыми костями левой поги

Гис. И

План (33) и инвентарь
(1—32) пз погребения
№ 129.

Рис. 10

Погребение № 129.

иного материала были нализаны вперемежку с
небольшими бронзовыми бляшками. В состав оже-
релья входила также бронзовая трубчатая про-
низь.

Средн украшений женского убора встречены
две височные подвески в полтора оборота: одпа

(рис. 11, 22). Здесь же найдепы кусочек брон-
зового четырехгранного стерженька и около 76 ма-
леньких бронзовых колечек от одежды, лежавших
плотно одна возле другой па правой бедренной
кости (рис. 11, 24, 25). Три бронзовых колечка
найдены под тазовой костью.
Под бедренными костями женского скелета
обнаружен железный кинжал скифского типа
(рис. 11, 14), принадлежавший, очевидно, муж-
чине. Па ручке кинжала — маленькие бропзовые
пуговки с петлей па обратной стороне (рис. 11,28).
Па кончике клинка — бронзовое кольцо, состоя-

щее из двух пластинок. Под концом кинжала —•
амулет из просверленного медвежьего клыка
(рис. 11, 30), возможно, он был привязан к упо-
мянутому кольцу.

Под малыми берцовыми костями левой ноги
женского скелета найден каменный оселок с брон-

8 о-23
зовым кольцом, цепочкой из девяти звеньев и
поясным кольцом на конце (рис. 11, 7). Ря-
дом с оселком, под голенью мужчины — бронзо-
вый наконечник стрелы с небольшим шипом
па втулке (рис. 11, 32} и осколок обсидиана
(рис. И, 29).

В юго-западпом углу шлребспия памдеп брон-
зовый топор кобапского типа (рис. 11, 1). Во
втулке топора сохранились остатки струганой
деревянной ручки, под топором сохранился отпе-
чаток ткани простого редкого плетеппя. Лопасть
топора орнаментирована геометрическим узором
и изображением животного. Рядом с топором об-
наружены маленький колокольчик с петлей и
кольцом в ней (рис. 11, 27), бронзовая пояспая
пряжка с шестью отверстиями, украшенная лома-
но-линейным узором, инкрустированная железом
и с крюком на тыльной стороне (рис. 11, 16). Под

Рис. 12

План (23) и инвентарь
(1- -22) из погребения
№ 130.

Рис. 13

Погребения № 139 и 140.

Рис. 14

План (6) и инвентарь
(1—5) из погребения
№ 139.

тазовой костью обнаружена еще одна бронзовая
цепочка из 26 маленьких звеньев и 4 больших
(рис. 11, 23). Мужская одежда, по-видимому,
была украшена бронзовыми колечками. Шесть
найдепы на левой бедренной кости, видимо, они
были прикреплены к обуви, пять, плотно лежав-
ших друг к другу,— под тазовыми костями и
пять — в области груди

Перед мужским черепом стояла глипяпая
кружальная чернолощепая кружка с одной руч-
кой, отогнутым венчиком, раздутым корпусом и
узким дном (рис. 11, 15), изготовленная на гон-
8’

чарном круге. В северо-западном углу могилы
стояла бронзовая миска (рис 11, 3) с коротким
прямым венчиком. В северо-восточном — вторая
миска, по размерам больше первой (рис. 11, 2).
Рядом с ней найдена часть дуги бронзовой фи-
булы.

Погребение № 130 обнаружено па глубине
2,9 м от поверхности. Оно сильно разрушено по-
следующим захоронением. Разрозненные и пере-
мешанные кости двух скелетов были сложены дву-
мя отдельными кучками (рис. 12, 23). Положение
скелетов и их первоначальную ориентацию уста-
повить было невозможно. На дне ямы встречены
угольки.

Среди костей, лежавших у степы могилы, най-
дено несколько мелких обломков пластинчатого
пояса с ребристой поверхностью, ломано-линей-
ным и выбитым изнутри точечным узором
(рис. 12, 10). В другой груде костей, между бед-
ренными костями (параллельно им), лежали же-
лезный наконечник копья с длинным листовид-
ным пером (рис. 12, 20) и железный кинжал
кавказского типа (рис. 12, 19). Там же стояла
высокая бронзовая кружка с одной ушастой руч-
кой. Сосуд сверху был накрыт бронзовой тарел-
кой с рифленым корпусом (рис. 12, 2, 4, 5). Оба
сосуда сохранились плохо. Около кружки найде-
ны сердоликовая и кальцитовая бусины.

В кружке оказались: фрагменты бронзово-
го пояса с пупсопными линиями по краям
(рис. 12, 22); три бропзовые поясные пряжки
(рис. 12, 9, 13, 21)-, бронзовый топор с прямым
корпусом, молотковидным обухом, овальным про-
ухом и полуовальным лезвием, орнаментирован-
ный гравировкой (рис. 12, 1); бронзовый подток
(рис. 12, 7) с остатками дерева; бронзовая литая
фигурка оленя (рис. 12, 17); бронзовая дугооб-
разная фибула (рис. 12,' 14); два ножных брас-
лета из толстого бронзового прута, круглого в
сечении с разомкнутыми концами (рис. 12,
15, 16); свыше десяти ромбовидных бляшек с
отверстием в центре (рис. 12, 18); просверлен-
ный зуб-амулет; круглые сердоликовые бусины
(рис. 12, 11); две почти целые терракотовые
бусины, покрытые золоченой штампованной
фольгой.

При разборке второй груды костей найдены:
фрагменты пояса из листовой бронзы; часть же-
лезной рукояти ножа (рис. 12, 5); просверлен-
ный бараний астрагал (рис. 12, 6) и костяное
кольцо с внутренним диаметром 2,5 см (рис. 12, 3).

Погребение № 139 расположено па глубине
3,8 м от современной поверхности. Яма обложе-
на и засыпала камнями. Она длиной 1,2 м, ши-
риной 0,8 м. В ней обнаружен мужской скелет,
лежавший в скорченном положении па правом
боку, головой на северо-запад, руки вытянуты к
коленям (рис. 13; 14, 6). Под погребенным про-
слежен черный тлен.

Перед лицом погребенного стояла бронзовая
кружка, в которой обнаружены остатки скорлупы
диких орехов (рис. 14, 5). Ручка украшена зве-
риной головкой. На конце левой лопатки умер-
шего лежала бронзовая дугообразная фибула
(рис. 14, 3) из топкого бронзового прута, с рас-
ширенным приемником. Па правой плечевой ко-
сти — поясная пряжка слегка изогнутой формы
с шестью отверстиями и сильно загнутым внутрь
крючком (рис. 14, 4) .

Поперек костей ног лежал железный кинжал
в истлевших ножнах с узким клинком, бабочко-
видным перекрестием и антенным навершием
(рис. 14, 1). У темени — железная секира с удли-
ненным молотковидным обушком и лезвием тре-
угольного очертания (рис. 14, 2).

Погребение № 164 обнаружено на глубине
4 м от современной поверхности. В юго-восточ-
ной и восточной стенках ямы сохранились кам-
ни от каменного ящика длиной 1,3 м. Под погре-
бенным, по-видимому, был устроен настил. На
дне могилы найдено много древесных углей. В мо-
гиле в скорченном положении на правом боку,
головой па северо-запад лежал мужской скелет,
сохранившийся не полностью (отсутствовали ниж-
ние конечности, лучевая и локтевая кости пра-
вой руки) (рис. 15, 7). У черепа лежала железная
секира с высоким клиновидным обухом и тре-
угольной лопастью. В круглом проухе сохрани-
лась часть деревянной рукояти (рис. 15, 1). На
уровне поясницы обнаружен железный кинжал-
акипак с брусковидпым навершием и бабочковид-
ным перекрестием с остатками деревянных ножен.
Конец ножен имел бронзовый наконечник, на ко-
тором изображена пантера, выполненная в скиф-
ском зверином стиле (рис. 15, 2, 6). Под руко-
ятью железного акинака найден оселок с корот-

кой бронзовой цепочкой и двумя колечками для
прикрепления (нижнее не сохранилось) (рис. 15,
5). Там же встречен маленький железный нож
с горбатой спинкой (рис. 15, 3). Под скелетом ле-
жала бронзовая пояспая пряжка с шестью отвер-
стиями и простым орнаментом (рис. 15, 4).

Рис. 15

План (7) и вещи (1—6)
из погребения № 164.
Погребение № 205 обнаружено па глубине
1,2 м от поверхности. Длина 1,4, ширина 0,77 м.
В погребении на правом боку в скорченном поло-
жении лежал мужской скелет, головой на север.
Правая рука погребенного была вытянута вдоль
туловища, левая согнута и приподнята к плечс-

дом с сосудом лежала бронзовая дугообразная
фибула с утонченной и расширенной приемной
частью (рис. 16, 9). Под левым локтем пайдепа
поясная пряжка (рис. 16, 10), а на позвонках
до тазовых костей — железный кип жал с бруско-
видным навершием и поврежденным клинком

вой кости правой руки. Под умершим прослежен
черный тлен, видимо, от пастила.

11а шее собраны мелкие сердоликовые бусины
(рис. 16, 6). Перед умершим па боку лежал брон-
зовый сосуд с маленькими ушками, проволочной
дужкой и кольцевым поддоном (рис. 16, 1). Ря-

(рис. 16, 3). Возле него пайдепы оселок
(рис. 16, 5) и небольшие фрагменты от пояса
из листовой бропзы (рис. 16, 7). Перед черепом
находилась железная секира с лезвием треуголь-
ного очертания и длинным клиновидным обухом
(рис. 16, 2) В юго-западном углу погребения
обнаружено небольшое кольцо из бронзовой про-
волочки со сходящимися концами (рис. 16, 8).
Инвентарь могилы дополняет небольшой желез-
ный клинок, видимо, от ножа (рис. 16, 4).

Погребение № 216 обнаружено на глубине
1,48 м от поверхности. Грунтовая яма (длина
1,4, ширина 0,85 м) обложена камнями, с южной
и восточной сторон сохранилась также облицовка
досками. Над перекрытием была выкладка из
кампей. В яме найден мужской скелет, лежав-
ший в скорченном положении па правом боку,
головой па север. Под ним обнаружены остатки
настила в виде черного тлена. Кости очень круп-
ные. Па правой большой берцовой кости виден
незаживший перелом.

На шейных позвонках собраны мелкие сердо-
ликовые бусины бикопической формы и несколь-
ко фрагментов от витой шейной гривны с рас-
плющенными концами (рис. 17, 12). На верхней
челюсти лежала бронзовая дугообразная фибула
с кольцеобразными выступами на концах дуги
(рис. 17, 10). За тазовой костью погребенного —
бронзовый пинцет с елочным узором на лопас-
тях (рис. 17, 11), а чуть ниже — маленькая пояс-
ная пряжка с пятью отверстиями (рис. 17, 7). По-
гребенный опоясан поясом из листовой бронзы, на
поверхности которого имеются 12 горизонтальных
граней на одном краю, 6 — на другом. Между
гранями проходит гладкая полоса, тянущаяся
по всему поясу, и выбитые изнутри точки
(рис. 17, 16).

От локтя левой руки до берцовых костей лежал
железный акинак с брусковидным навершием и
бабочковидным перекрестием в истлевших нож-
нах, заканчивающихся костяным наконечником,
украшенным изображением свернувшейся в по-
лукольцо пантеры (рис. 17, 1, 5). Под кинжалом
лежал небольшой железный пож с утолщенной
спинкой, слегка изгонутой формы (рис. 17, 4).

За спиной погребенного найден массивный желез-
ный наконечник копья с несомкнутой втулкой и
листовидным пером (рис. 17, 9). Под пером на-
конечника копья обнаружена часть железных
удил копя (рис. 17, 3), череп которого лежал на
камнях насыпи погребения. Чуть ниже него —
железная секира с круглым проухом и узким тре-
угольного очертания лезвием (рис. 17, 2). Око-
ло секиры лежали два бронзовых предмета от
конской узды и костяная головка грифона
(рис. 17, 6, 13, 14). Под наконечником копья
стояла бронзовая миска с отремонтированным
венчиком и дном (рис. 17, 15). У ног погребен-
ного лежали сильно раздавленная глиняная та-
релка черного обжига и фрагмент от бронзового
листа, на обоих концах которого сделано по два
отверстия, в которых сохранились маленькие ко-
роткие гвоздики (рис. 17, 8).

Погребение № 246 обнаружено на глубине
4,76 м от современной поверхности. В обложен-
ной камнями яме найден мужской скелет, лежав-
ший на правом боку, головой на северо-восток.
Череп отсутствовал. Руки слегка согнуты и скре-
щены в области живота. Ноги подогнуты к тазу.
На дне могилы прослежен черный тлен, а между
костями — древесные угольки (рис. 18, 5).

На левой плечевой кости лежала массивная
железная фибула (рис. 18, 1), а на локте левой
руки — железный кинжал кавказского типа в де-
ревянных ножнах, оканчивающихся костяным на-
конечником с изображением головки грифона, вы-
полненной в скифском зверином стиле (рис. 18,
2, 3). Под левой голенью — конусовидный желез-
ный подток с заостренным концом (рис. 18, 4).
За спиной умершего лежали раздавленный череп
и другие человеческие кости, принадлежавшие,
видимо, другому погребенному.

Погребение № 258 открыто на глубине 1,6 м
от современной поверхности. В яме, обложенной
вокруг и засыпанной сверху камнями, в скор-
ченном положении лежали два скелета — муж-
ской и женский. Первый (мужской) ориентиро-
ван на северо-запад, а второй (женский) — на юг
(рис. 19, 5). Мужской скелет лежал па правом
боку, руки согнуты в локтях. У подбородка об-

наружено оружие редкого типа, которое может
быть охарактеризовано либо как кинжал-молоток,
либо как секира с кинжаловидпым клинком, круг-
лым проухом и длинным молотковидным обуш-
ком (рис. 19, 4). За спиной умершего лежал мас-
сивный железный нож изогнутой формы, с остат-

Рис. 17

Инвентарь из погребения
№ 216.
Рис. 18

[ План (5) и инвентарь
(1—4) из погребения
№ 246.
ками деревянных пожен с костяным наконечником,
на котором изображено свернувшееся в полу-
кольцо животное кошачьей породы (рис. 19, 2, 3).
Скелет женщины скорчен сильнее: колени подтя-
нуты к подбородку, руки вытянуты к тазу. Она
лежала на правом боку, головой на запад. На вис-

ке — кольчатая серьга из тяжелого неопределен-
ного металла (рис. 19, 1).

Погребение № 298 обнаружено па глубине
3,2 м от современной поверхности. В могиле ле-
жал в скорченном положении мужской скелет,
на правом боку, головой па запад. При устрой-

Рис. 19

План (5) и инвентарь
(1—4) из погребения
№ 258.

0	5

I---1___I____I___I___I

Рис. 20

План (7) и инвентарь
(7—6) из погребения
№ 298.

стве могилы были потревожены два других захо-
ронения, кости которых отдельными скопления-
ми лежали перед погребенным и за ним. Скелет
хорошей сохранности. Правая рука вытянута
между голенями, левая согнута. Кисть ее положе-
на на запястье правой руки (рис. 20, 7). Под по-
гребенным прослежен тлен от настила. В могиле
оказалось много древесных угольков.

На шейных позвонках лежала гривна из брон-
зовой проволоки с расплющенными концами
(рис. 20, 3). Под левой частью таза — изогнутая
поясная пряжка (рис. 20, 2), а под правой —
маленькая дугообразная фибула (рис. 20, 1). На
левой скуле найден маленький железный то-
порик с остатками деревянной рукояти в проухе
(рис. 20, 5). Вдоль лучевой и локтевой костей
правой руки, до левой бедренной, лежал желез-
ный кинжал-акинак со следами деревянных
ножен на клинке (рис. 20, 4). У правой лопатки
стояла сильно поврежденная бронзовая миска
(рис. 20, 6).

Погребальный обряд и устройство могильных
сооружений. С конца VIII в. до н. э. на террито-
рии Центрального Кавказа, в том числе горных
районов Южной Осетии, меняется форма погре-
бальных сооружений. Обложенные кругом и
засыпанные сверху камнями грунтовые могилы
овальной или округлой формы постепенно пере-
ходят в прямоугольные каменные ящики. Во всех
погребениях этой группы зафиксированы только
скорченные трупоположения, причем, независимо
от пола и возраста, умерших клали на правый
бок, головой на север или северо-запад. Каждая
могила имела на дне настил из досок или кожи 5.
Погребения в разной степени интенсивности по-
сыпались угольками.

Не все погребения Тлийского могильника были
совершены в каменных ящиках. Некоторые из
них, как погребение № 68, имели вид овальной

5

Виноградов Б. В.

Центральный и Северо-
Восточный Кавказ в
скифское время. Грозный,
1972, с. 190.

ямы и каменную обкладку. Иногда у головы и
пог погребенного находились каменные плиты,
а облицовку боковых стенок составляли неболь-
шие плоские камни (№ 128, 129), кроме того,
в некоторых случаях удалось проследить, что они
были обложены также досками. Постоянно обна-
руживаются остатки деревянных перекрытий.
Очевидно, по краям могилы, вдоль стенок кла-
лись балки, поверх которых укладывались пли-
точные камни.

Погребальные сооружения описываемой груп-
пы продолжают традицию предшествующего пе-
риода. В VII в. до н. э. каменные ящики стано-
вятся более правильной формы, появляются
квадратные ямы (погребение № 129). Форма по-
гребального сооружения явно зависела от поло-
жения умершего. Если его клали в сильно
скорченном положении, то ящику придавали
квадратную форму, а при слабой скорченпости
сооружение оставалось продолговатым.

Рассматриваемые погребения составляют верх-
ний ярус захоронений Тлийского могильника и,
несмотря на большую глубину отдельных ям, все-
гда однотипны. Нередко рядом с непотревожен-
ным скелетом лежат останки более раннего за-
хоронения, представлявшие собой груду костей,
сложенных на погребальный инвентарь.

На Северном Кавказе погребения в ящиках
устраивались из больших плит. В Березовском
могильнике у Пятигорска они сооружались без
стенки в ногах6. Пятигорские погребения почти
квадратной формы, тогда как в Северной Осетии
и Кабардино-Балкарии они длинные, прямо-
угольные.

Погребения Тлийского могильника значитель-
но разнятся между собой по количеству и мате-
риальной ценности сопровождающих их заупокой-
ных даров. В одних встречается несколько пред-
метов, в других они насчитываются десятками,
в

Крупнов Е. И. Древняя

история Северного Кавказа.

М., 1960, с. 193.
что свидетельствует о существовании в то время
имущественного неравенства у населения Цент-
рального Кавказа. По находкам конских чере-
пов и уздечных принадлежностей погребения
№ 68 и 216 имеют черты сходства со скифскими
захоронениями. Здесь найдены костяные псалии
с концами в виде конского копыта, бронзовые и
железные удила, наконечники пожен, украшен-
ные изображением животного в виде свернувше-
гося в полукольцо хищника кошачьей породы, го-
ловки грифона и т. д.

Посуда. Глиняные сосуды. На территории
Грузии в I тысячелетии до н. э. существовало
множество центров гончарного производства. Эти
центры действовали в основном в низменных ра-
йонах, чем и объясняется то обстоятельство, что
захоронения, выявляемые в этих районах, дают
глиняную посуду в изобилии. Что же касается
горных районов, то здесь керамика в могилах
встречается редко. Последнее объясняется тем,
что в горах в I тысячелетии до н. э., так же как
и раньше, развивалась металлургия бронзы. Кро-
ме того, горцы изготовляли прекрасную деревян-
ную посуду, не сохранившуюся в могилах. В этой
связи особо отметим памятники южного склона
Главного Кавказского хребта. Этот район с древ-
нейших времен являлся центром бронзовой метал-
лургии, и поэтому проживавшие здесь племена
ставили в могилы много металлической и очень
мало глиняной посуды. Тлийский могильник в
этом отношении весьма показателен, так как в
его погребальных комплексах металлическая по-
суда насчитывается сотнями, а глиняная — еди-
ницами, чего нельзя сказать о памятниках север-
ного склона, в погребальных памятниках которо-
го изобилуют глиняные сосуды, а бронзовые срав-
нительно редки. Так, в Кобанском могильнике
найдено около пяти металлических сосудов, а гли-
няные изделия составляют многочисленные серии.

Из выделенных нами 15 погребспий только в
двух (№ 129 и 216) обнаружена керамическая
посуда. Интересна кружка с одной ручкой, корпу-
сом округлой формы, украшенным вертикальны-
ми полосками, идущими от кольцеобразных ли-
ний до плоского дна. Сосуд изготовлен из глины
светлого обжига, горло охвачено семью кольцеоб-
разными линиями, а верхняя часть ручки укра-
шена валикообразпым налепом (см. рис. 11, 15).
По фактуре изготовления он близок к керамике
Восточной Грузии I тысячелетия до н. э. Глиня-
ная миска из погребения № 216 сохранилась на-
столько плохо, что сказать о ней что-либо опре-
деленное трудно.

Бронзовые сосуды. Они представлены миска-
ми, кружками и небольшими ведерочками. По-
следние найдены в погребениях № 68, 85, 128,
205 и составляют особую группу. Каждое веде-
рочко имеет маленькие бронзовые ушки и брон-
зовую проволочную дужку; а в одном случае (по-
гребение № 128) — железную.

Бронзовые ведерочки встречаются в основном
в мужских захоронениях. Опи почти однотипны и
изготовлены в одной технике. У них округленный
корпус с чуть отогнутым наружу широким вен-
чиком и кольцевым поддоном. Днища изготовля-
лись отдельно, а затем прикреплялись гвоздями-
заклепками. Последними скреплялись два края
корпуса, образуя вертикальный край там, где раз-
мещалось одно из боковых ушек. Шов делали на-
столько плотно и аккуратно, что иногда оп почти
незаметен. Сохранность ведерочек неудовлетвори-
тельная. Одни из них были раздавлены (см.
рис. 3, 12), другие имели следы ремонта, сделан-
ного в древности (см. рис. 16, 7).

Ведерочки использовались для приготовления
жидкой пищи. В них, так же как и в мисках и
кружках, обнаружены остатки заупокойной пищи,
содержащей много пленок ячменя, видимо, варе-
яого. Сосуды этой формы появляются в конце
VIII в., но особенно распространены в VII—
VI вв. до н. э. Очевидно, их изготавливали па
южном склоне Главного Кавказского хребта (Тли,
Гоби) и отсюда они распространились па север-
ные склоны Кавказа. Например, сосуд, обнару-
женный у с. Советское 7 Черекского района, и два
сосуда, найденные в курганном могильнике на
р. Эшкакон8. Недавно аналогичный сосуд обна-
ружен в Чечено-Ингушетии в Кескемском кла-
де 9. Таким образом, на Северном Кавказе изве-
стно четыре ведерочка. Они настолько близки к
тлийским, что можно усомниться в принадлеж-
ности их к разным металлопроизводственным
очагам 10.

Описанные сосуды вместе с другими бронзовы-
ми изделиями проникают в культуру древних пле-
мен Кабардипо-Пятигорья па третьем этапе раз-
вития поздпебронзовой культуры Центрального
Кавказа, что связано с продвижением отдельных
племенных групп с гор на равнину. Возможно,
опи попали путем межплеменных связей. Брон-
зовые сосуды продолжали бытовать у колхских
племен до середины V в. до и. э. В раскопках в
Вани 1969 г. в могиле знатной колхидянки (погре-
бение № 11), помимо множества ювелирных из-
делий из золота и серебра, найдены ведерочки.
Одно из них было накрыто крышкой с изображе-
нием животных и солярным знаком на дне. Фор-
ма этого сосуда полностью соответствует форме
цептральнокавказских экземпляров, но у послед-
них никогда не встречались бронзовые крышечки.
Из того же женского погребения в Вани проис-
ходит серебряное ведерко, повторяющее форму
бронзовых. Отличие заключается в том, что на
боковых ушках имеются скульптурные изобра-
жения животного, а кольцевой поддон украшен
простым орнаментом ”. Форма ушек у этих со-
судов постепенно упрощается, и вместо литых

массивных появляются весьма изящные ушки с
дужкой из ложновитой проволоки, как, например,
на ведерочке из погребения № 68 (см. рис. 2, 75).

Ведерочко из погребения № 205 снаружи ока-
залось сильно закопченным. В нем, по-видимому,
варили пищу, подвешивая за дужку над костром.

Бронзовые кружки представлены двумя экзем-
плярами. Одна из них (погребение № 139) по
технике изготовления и форме повторяет более
древпие металлические кружки. Она с кольцевым
поддоном и зооморфной ручкой (см. рис. 14, 5).
У второй елочным узором орнаментирована зоо-
морфная ручка. Дно этой кружки плоское, почи-
ненное. Возможно, что вначале она также имела
кольцевой поддон (рис. 12, 2).

В материальной культуре центральнокавказ-
ских племен кружки с зооморфными ручками рас-
пространены с IX в. до и. э., а к концу VI в.
до и. э. они почти выходят из употребления.
В них, как и во многих других сосудах, выявле-
ны пленки вареного ячменя. Из последнего в
древности приготовляли, по-видимому, не только
муку для лепешек, но и варили пиво. С древней-
ших времен основной зерновой культурой горных
районов Кавказа считался ячмень 12. Так как в
горах поздно наступала весна и рано начинались
холода, кроме ячменя ничто не вызревало. Кроме
того, сравнительно неприхотливый к почвенным
и климатическим условиям ячмень не требо-
вал особого ухода. Он, видимо, давал хороший
урожай и занимал одно из основных мест в хо-
зяйстве 13.

Бронзовые миски составляют значительную
группу домашней утвари. Опп представлены в
пяти комплексах, причем в погребении № 129
найдены две миски (см. рис. 11, 2, 3). Они раз-
личны по форме и размерам. Особенно плохо со-
хранились миски VI в. до н. э. Объясняется это
тем, что к этому периоду миски становятся более

7

Сосуд выставлен в Кабардино-
Балкарском государственном
краеведческом музее.

8

Сосуды из Эшкаконского

курганного могильника были

показаны автору сотрудником
Пятигорского краеведческого
музея М. и. Рыбенко.,
9

Материалы Б. В. Виноградова
и С. Л. Дударева.

ю

Техов Б. В. Раскопки Тлий-
ского могильника в 1966 г.—
СА, 1970, № 4, с. 109.
И

Лордкипанидзе А. Д.,

Путуридзе Р. В.,

Толордава В. А., Чкония А. М.
Археологические раскопки в
Вани в 1969 г. «Вани-1»,—
В кн.: Археологические
раскопки 1947—1967 гг.

Тбилиси, 1972, с. 238,
рис. 224, 225.
изящными, стенки сильно утоньшаются, так как
на такие стенки легче нанести рифленый и пун-
соппый узоры.

Среди мисок Тлийского могильника встречают-
ся экземпляры, у которых починены либо дни-
ща, либо венчики или же отдельные места кор-
пуса. Так, например, у бронзовой миски погре-
бения № 216 дно полностью заменено, а часть
венчика заменена небольшой пластиной-латкой
(рис. 17, 15). У миски из погребения № 242
кольцевой поддон скреплен с донной частью не-
сколькими заклепками. Корпус сосуда починен
с помощью бронзовой пластинки. Бронзовые мис-
ки повторяют форму глиняных конца II тысяче-
летия до н. э. Форму и размеры всех экземпляров
можно сопоставить с глиняными мисками Мцхет-
ского могильника 14 и других памятников Восточ-
ной Грузии15. Сходные с тлийскими бронзовые
миски известны в Стырфазских кромлехах 16, Ко-
банском могильнике, материалах Чабарухского и
Пасанаурского кладов, некоторых памятниках
Кабардино-Пятигорья, из окрестностей Кисловод-
ска, в курганном могильнике на р. Эшкакон
и т. д. Бронзовая миска из погребения № 298 от-
личается от других сильно вогнутым внутрь
дном. Тождественная миска известна в собрании
Бобринского в отделе Кавказа Государственного
Эрмитажа.

Оружие. В рассматриваемых комплексах особое
место занимает оружие из бронзы и железа.
В первую очередь рассмотрим бронзовые боевые
топоры.

Бронзовые топоры представлены четырьмя эк-
земплярами двух типов. К первому относятся три
топора наиболее обычного для Кавказа вида.
У них прямой корпус, молоточный обух, оваль-
ный проух и полуовальный клин. По форме и раз-
мерам они одинаковы и различаются только ор-
наментацией. Один топор (см. рис. 3, 18) укра-

12

Туманян М. Г. Основные
этапы эволюции ячменей в
Армении.— Изв. АН Арм. ССР
(биол. и сельс. науки),
1948, т. 1, № 1, с. 73—74;
Арутюнян Н. В. Земледелие и

скотоводство Урарту.

Ереван, 1964, с. 89—91;

Краснов Ю. А. Раннее
земледелие и животноводство
в лесной полосе Восточной
Европы,—МИА, 1971,	174,

с. 17.

шеи меандром и широким поясом, охватывающим:
корпус и состоящим из вертикальных полосок,
одна из которых заполнена косыми линиями, дру-
гие— точками. На другом топоре (см. рис. 11, 1)
изображено животное с сильно схематизирован-
ными рогами, головой и хвостом, туловище кото-
рого заполнено мелкими точками. Морда крюко-
образно загнута вверх. Над изображением живот-
ного топор охвачен широким поясом из простых
точечных линий и заполненных точками треуголь-
ников. На третьем топоре (см. рис. 12, 1) та-
кое же изображение животного, но пояс пад ним
составлен из двух елочных полосок, обрамленных
тройными линиями.

Ко второму типу относится топор с клиновид-
ным обухом (см. рис. 2, 1), полукруглым лезви-
ем и широким овальным проухом. На обушной
части имеются продольные грани, идущие к ло-
пасти. На узкой части корпуса топора нанесен
орнамент в виде короткой сетчато-заштрихован-
пой дорожки, ниже которой тянется такая же
ленточка. Топоры как первого, так и второго типа
широко распространены в Западной и Восточной
Грузии в конце второго и начале I тысячелетий
до п. э.

На северном склоне Главного Кавказского
хребта топоры обнаружены только в Кобанском
могильнике. Что же касается других соседних
территорий, то топоры второго типа там не из-
вестны. Отдельные экземпляры топоров первого
типа встречаются в памятниках Кабардино-Пяти-
горья. На территории Чечено-Ингушетии в па-
мятниках VII—VI вв. до н. э. топоры такого
рода до недавнего времени не были известны.

13

Менабде В. А. Ячмени
Грузии.— Труды ТБИ, 1938,
т. 6, с. 87; Вахтеев Ф. X.

К истории культуры ячменя в
СССР.— Материалы по истории
земледелия СССР, 1956, № 2,
с. 219.
14

Чубинишвили Т. Н.

Дрезнейшие археологические
памятники Мхцета. Тбилиси,

1957, с. 56, табл. IV; VI; X,
1, 2; XI; XII; XV, ЗОв.

15

Техов Б. В. К истории
изучения памятников эпохи
энеолита и бронзы в нижнем
течении р. Большой Ливахи.
Тбилиси, 1963, с. 79, рис. 34,
1, 2; с. 84, рис. 37, 1—3.
16

Материалы раскопок 1974 г.
Только в 1974 г. в Кескеме 17 обнаружен клад по-
добных топоров в бронзовом ведерочке. Топоры
из Кескема идентичны тлийским, по попали они
туда, по-видимому, не из района Тли, а из более
близкого Кобапского ущелья.

Подавляющее большинство топоров первого
типа обнаружено в Западной Грузии, в частности
в Менгрелии, Свапотии, Лечхуми18 *. Очевидно,
они характерны для горных районов и поэтому их
можно отнести к ведущим типам орудий поздне-
бронзовой культуры Центрального Кавказа. То-
поры описанных типов эпизодически встречают-
ся в районах им несвойственных и свидетельству-
ют о связях населения между собой1Э. Эти
топоры изготовлялись главным образом в районах
Западной Грузии и частично на территории Юга
Осетии, откуда распространились на северные
склоны Главного хребта. Среди материалов Ко-
бапского ущелья обнаружены все основные типы
бронзовых топоров. Абсолютное большинство этих
топоров происходит из Колхиды, где они пред-
ставлены многими разновидностями.

В научной литературе высказывалось предпо-
ложение о возникновении описываемых топоров
в колхидской среде. Об этом свидетельствуют
также находки во многих районах Колхиды ли-
тейных форм и самых древних образцов топоров и
их прототипов20. Несмотря на то что в районе
Тли не обнаружены их литейные формы, мы пе
сомневаемся в том, что они изначально отлива-
лись и обрабатывались вручную именно здесь. За-
метим, что в VII — VI вв. до н. э. топоры значи-
тельно упрощаются и лишаются того богатства
орнаментации, которое было характерно для кон-
ца II и начала I тысячелетий до н. э.

Бронзовые наконечники стрел. В VII—VI вв.
до н. э. особое распространение получили бронзо-
вые наконечники стрел «скифского» типа. В па-
мятниках северного склона Кавказа они встре-

чаются чаще, на южпом — известны единицы.
В Кобанском могильнике найден один наконеч-
ник стрелы, а в Тлийском — три. Выясняется,
что для горных районов Центрального Кавказа
стрелы не были необходимым предметом воору-
жения, хотя изображения лука и стрелы, а также
колчанов со стрелами являются излюбленными
мотивами на поясах из листовой бронзы. Судя
по изображениям, горцы Кавказа были хорошо
знакомы с классической формой лука со стрела-
ми, но в погребальных комплексах они отсут-
ствуют. Зато бронзовые черешковые наконечни-
ки стрел закавказского типа в эпоху поздней
бропзы и раннего железа были распространены
не только в Закавказье, но и па Северном Кав-
казе.

В данном случае речь идет о наконечнике
стрелы из погребения № 129 (см. рис. 11, 32),
найденном под костью голени мужчины. Нако-
нечник относится к типу так называемых ранне-
жаботинских двухлопастных с хорошо выражен-
ной втулкой и боковым шипом (рис. 21, 7).

Помимо описанного наконечника семь стрел
скифского типа найдены на территории Южной
Осетии (рис. 21, 8—14) в селах Корписи, Рус-
тави, Кобети, Кливани. Среди них — трехлопа-
стные и двухлопастные с шипом и без пего21. По
классификации А. И. Мелюковой, тлийский на-
конечник относится к первой хронологической
группе VII—VI вв. до н. э.22 Второй половиной
VII в. до н. э. датируются наконечники стрел из
Самтаврского могильника 23.

По поводу единичных находок наконечников
стрел скифского типа в Кобанском могильнике
Б. Н. Граков писал, что древние кобанцы почти
пе знали или, во всяком случае, не клали стрел
в могилу24. Далее Б. Н. Граков отмечает, что в
кобапской культуре VI — IV вв. до н. э. стрельба
из лука, возможно, стала более обычной, но судя

17

Материалы В. Б. Виноградова
и С. Л. Дударева.

18

Джапаридзе О. М. Бронзовые

топоры Западной Грузии.—

СА, 1953, М 18, с. 285.

19

Крупнов Е. И. Древняя
история Северного Кавказа,
с. 83.
20

Микеладзе Т. К. Исследования
по истории древнейшего

населения Колхиды и
Юго-Восточного
Причерноморья (XV—IV вв.
до н. э.) — Автореф. докт.
дис. Тбилиси, 1966, с. 13.
21

Техов Б. В. Очерки древней

истории и археологии
Юга Осетии. Тбилиси, 1971,
с. 214, рис. 77, 1—8.

22

Мелюкова А. И. Вооружение
скифов.—САИ, 1964, Д1-4,
с. 18, табл. V, отдел I, тип. 2.
по находкам предметов вооружения на поселе-
ниях, кобанцы чаще применяли пращу, чем
стрелы.

В памятниках Центрального Кавказа, в том
числе материалах Тлийского могильника VII в.
до и. э., скифские вещи всегда встречаются в со-
четании с вещами местного типа. Среди погре-
бальных комплексов этого периода почти отсут-
ствуют такие, где оказались бы только скифские
изделия. Эти комплексы, безусловно, служат кри-
терием для суждения о некоторых сторонах ски-
фо-кавказских контактов в VII—VI вв. до и. э.,
хотя раннюю дату культурных связей между
аборигенами Кавказа и скифским миром архео-
логически еще трудно обосновать.

Железное оружие. VII—VI вв. до н. э. являют-
ся важнейшей вехой в развитии железной метал-
лургии. Богатые железными изделиями и фраг-
ментами металлургического производства архео-
логические памятники Северного Кавказа и
Закавказья этого времени позволяют поставить
и решить ряд существенных вопросов истории
металлургии и металлообработки: окончательное
овладение железом и сталью; навыки профессио-
нализма и специализации в древнем обществе;
наследование исконных традиций; вопросы взаи-
моотношений с соседними пародами в области
производственной практики, т. е. особенностей
местного производства.

В памятниках рассматриваемого периода из-
делия из железа представлены широким ассорти-
ментом. Из железа изготовлялись топоры, кин-
жалы, наконечники копий, подтоки к ним, ножи
и т. д. Выясняется, что в VII—VI вв. до и. э.
основным сырьем для изготовления предметов
вооружения становится железо.

Кавказские кузнецы в совершенстве овладели
всеми операциями ковки, широко применяли це-
ментацию. Цементированные изделия пока встре-

23

Абрамишвили Р. М. К вопросу
о датировке памятников

эпохи поздней бронзы и
широкого освоения железа,

обнаруженных на

Самтаврском могильнике*—

ВГМГ, 1957, т. 19-А и 21-В,
с. 130; 140; 1ллгнсъка В. А.

Бронзов! наконечники стр!л
так званого жаботинського I
новочеркаського тишв.—
Археолопя, 1973э 12, с. 19.

чаются только в комплексах рассматриваемого
периода, в более раннее время этот технологиче-
ский прием в кузнечном деле использовался,
видимо, редко23 * 25. Как по типологии, так и по тех-
нологии изготовления наиболее интересные же-
лезные изделия обнаружены в Тлийских погре-
бальных комплексах.

Железные топоры представлены восемью эк-
земплярами, относящимися к трем различным
типам. Первый объединяет три топора из погре-
бений № 93, 106 и 139. Для них характерны вы-
тянутость формы, удлиненный молоточковидный
обух, овальный или округлый проух, узкий тре-
угольный клин. Топоры почти одинаковы по
форме, но различны размерами и шириной лез-
вия (см. рис. 4, 3; 7, 4; 14, 2). Они были иссле-
дованы в лаборатории Института археологии
АН СССР: лезвие топора из погребения № 93
выковано из кричного железа без дополнительных
приемов, улучшающих его рабочие качества; лез-
вие топора из погребения № 106 выковано из мяг-
кой стали; топор из погребения № 139 выкован
из плохо прокованного и загрязненного шлака-
ми железа 26. Эти топоры применялись в течение
VII и VI вв., встречаясь в единичных экземпля-
рах до конца VI в. до н. э. Наиболее ранние же-
лезные топоры появляются в материалах южного
склона Главного Кавказского хребта с конца
VIII в. до и. э. и полностью воспроизводят фор-
му бронзовых27. Это можно подтвердить па ос-
нове комплекса погребения Л" 166 Тлийского мо-
гильника, где найден железный топор, выкован-
ный из неравномерно науглероженной стали
(содержание углерода в феррито-перлитной струк-

24

Граков Б. Н. Легенда о
скифском царе Арианте.—
В кн.: История, археология и
этнография Средней Азии,
1968, с. ИЗ.
25

Вознесенская Г. А.,
Техов Б. В. Технология
производства кузнечных
изделий из Тлийского могиль-
ника (X—VI вв. до н. э.).—
СА, 1973, № 3, с. 160,

26
Вознесенская Г. А.
Технология производства
железных предметов
Тлийского могильника.—
Очерки технологии
древнейших производств. М.»
1975, с. 108—109,
27

Техов Б. В. Очерки древней
истории и археологии
Юга Осетии, с. 20.7..
туре колеблется от 0,1 до 0,5%) 28. Форму брон-
зовых топоров повторяет топор из могильника
Верхняя Рутха с. Кумбулта. Можно думать, что
этот железный топор является точной копией
бронзовых с прямым корпусом, широко распро-
страненных па Кавказе в конце II — начале
I тысячелетия до п. э.29 Со временем форма то-
поров первого типа становится более удлиненной,
повторяя секиры-молоты, близкие к скифским
секирам. Топоры первого типа получают особое
распространение с VII в. до н. э. В материалах
Мцхетского могильника подобные топоры дати-
руются второй половиной VII — началом VI вв.
до и. э.30

Железные топоры первого типа найдены в
Двани, Нареквави, Триалети (Бешташепский и
Ципцкаройский могильники). Известны они в
районах Головино и Сусиери в Армении31. Они
представлены в Куланурхвском 32 и Брильском 33
могильниках. Все эти топоры прямые, во всяком
случае в Тлийских комплексах VII в. до н. э. не
встречено ни одного изогнутого топора. На Се-
верном Кавказе чаще встречаются топоры более
или менее изогнутой формы, отличающиеся от
описанных нами, так же как и от закавказских
топоров вообще.

Интересна серия изгонутых железных топо-
ров, найденных в Нижнечегемском могильнике 34.
По-видимому, они являются более поздними, не
древнее второй половины VI в. до н. э. Этим же
периодом датируются боевые топорики Лугового
могильника, среди которых встречаются изогну-
тые и прямые секиры35.

Закавказские железные топоры первого типа
рассматривались М. Н. Погребовой, которая от-
несла их к боевым, так как все они по размеру
небольшие и проух расположен почти в центре 36.

Второй тип представлеп четырьмя топорами
из погребений № 128, 164, 205 и 206 (см.

рис. 9, 4\ 15, У; 16, 2; 17, 2). Особенностью этого
типа являются овальные проушные отверстия и
клиновидный обух, который иногда так сильно
отточен, что почти не отличается от клипковой
рабочей части. Клиновидный обух отковап в
той же плоскости, что и лезвийная часть, чем они
близки к скифским топорам.

Три из описанных топоров были подвергнуты
лабораторному исследованию. Выяснилось, что
лезвие топора из погребения № 164 выковано из
высокоуглеродистой стали, а топор из погребе-
ния № 205 — из кричного железа. У топора из
погребения № 216 лезвие выковано из заготовки
«пакетного» металла, в которой были сварены
вместе полосы чистого железа и мягкой стали.
Качество кузпечпой сварки «пакета» невысокое,
сварочные швы грубые, забиты шлаками37. То-
поры такого типа получили распространение па
большой территории. Особенно характерны они
для памятников VII —VI вв. до и. э.38 Например,
их много в комплексах второй половины VII —
VI вв. до и. э. Мцхетского могильника39 и в
Брильском могильнике этого же периода. Этим же
временем датируются и тлийские топоры40. Из
топоров-секир скифской культуры к топорам
выделенного нами типа наиболее близким являет-
ся топор из келермесского кургапа с клиновид-
ным обухом. Очень близки к ним и некоторые
топоры, хранящиеся в Киевском историческом
музее 41.

Третий тип представлен топором из погребе-
ния № 298. Отличается от вышерассмотренных
размерами и формой обуха. Характерным призна-
ком этого типа можно считать короткий обух с
дисковидной шляпкой. Лопасть топора шире
(треугольной формы), проух округлый (см.
рис. 20, 5). В тлийских материалах топоры этого
типа воспроизводят форму бронзовых топоров с
прямым корпусом, молоточковидным обухом и

28

Вознесенская Г. А.,
Техов Б. В. Указ, соч., с. 157.

29

Крупнов Е. И. Древняя

история Северного Кавказа,

с. 432, табл. X, 4.

30

Абрамишвили Р. М. К вопросу
о датировке..., табл. 4—9.
31
.7. де Могдап. М1881оп
8с1епНПдие ап Саисазе.

Рапе, 1931, с. 246.

32

Трапш М. М. Памятники
колхидской и скифской
культур в с. Куланурхва в
Абхазской АССР. Сухуми,
1962, с. 40—43.

33

Гобеджишвили Г. Ф.

Археологические раскопки в
советской Грузии. Тбилиси,
1952, с. 99.

34

Виноградов В. Б. Централь-
полуовальным лезвием. Топоры третьего типа в
памятниках Северного Кавказа не обнаружены,
а в памятниках Южного Кавказа они встречают-
ся редко. Аналогичный топор найден в могиль-
нике у Бешташенской крепости в погребении,
отнесенном Б. А. Куфтипым к ранпеахеменид-
ской поре 42.

Топоры всех трех типов зафиксированы в
Тлийских комплексах и являются предметами ме-
стного производства. Изготовлялись они по брон-
зовым образцам. В конце VI в. до н. э. появляют-
ся новые формы топоров, которые бытовали
вплоть до средневековья, незначительно изменив
свою форму. Ранние формы железных топоров
через территорию Рачи и Юго-Осетии проникли
на Северный Кавказ, где главным образом из-
вестны топоры более позднего времени. Боль-
шинство северокавказских железных топоров от-
носится к VI в. до н. э.43

Как бы ни были похожи вышерассмотренные
железные топоры на скифские, их местное закав-
казское происхождение представляется бесспор-
ным. По мнению М. Н. Погребовой, западное За-
кавказье являлось местом возникновения желез-
ных топоров, особенно тех экземпляров, которые
типологически связаны с бронзовыми топорами
колхидского и кобанского типов 44.

В. А. Ильинская считает, что прототипы скиф-
ских секир-молотков следует видеть в бронзовых
топорах Кавказа45. В том, что железные топоры-
секиры входили в состав скифского вооружения,
В. А. Ильинская находит подтверждение в
письменных источниках, а также изображениях
скифов с топорами на предметах греческой торев-
тики и на скифских каменных стелах. «Едва ли
мы можем сомневаться в том,— пишет она,— что
во всех этих случаях изображены идеальные
образы воинов-скифов, а не представителей ка-
ких-то иных, нескифских племен»46. По мнению

ный и Северо-Восточный
Кавказ..., с. 345, рис. 29.
35

Мунчаев Р. М. Луговой
могильник, с. 144, рис. 9, 2;
с. 161, рис. 13, 9; с. 180,
рис. 12; с. 183, рис. 27, 3;

Круппов Е. И. Древняя

история Северного Кавказа,

табл. XV, 5, 6.

36

Погребова М. Н. Железные то-

поры скифского типа в Закав-

казье.— СА, № 2, 1969, С, 179,

А. И. Мелюковой, это боевое оружие имело вто-
ростепенное значение в скифском военном быту.
Они редко употреблялись скифами-кочевпиками
и несколько чаще воинами оседлых земледельче-
ских племен, возможно, поэтому, как пишет ис-
следовательница, скифская секира не так часто
упоминается древними авторами47.

Рассмотренные выше топоры из Тли не яв-
ляются скифскими. Они сформировались на месте
по формам бронзовых топоров IX—VIII вв.
до н. э. К такому же заключению пришла
В. А. Ильинская, выделившая серию кавказских
бронзовых топоров, являвшихся прототипами
скифских. В. А. Ильинская полагает, что, появив-
шись в Северном Причерноморье с Кавказа, се-
киры распрострапились затем на запад, вплоть
до области лужицкой культуры и венгерского По-
тисья. Местное происхождение их в Восточной
Европе исключается, так как здесь отсутствуют
их местные бронзовые прототипы48.

Некоторые исследователи полагают, что за-
кавказские железные топоры сыграли определен-

37

Вознесенская Г, А. Технология
производства..., с. 108—111.
38

Виноградов В. Б. Центральный
и Северо-Восточный Кавказ...,
с. 348, рис. 32, 3.

39

Абрамишвили Р. М.

К вопросу о датировке...,
с. 140, табл. I, 7.

40

Гобеджишвили Г. Ф. Эпоха
поздней бронзы и раннего
железа в Грузии.— В кн/.
Очерки истории Грузии, т. 1.
Тбилиси, 1970, с. 291.

41

ХллЫсъка В. А. Ск!фськ!
сокири.— Археолог!*!, 1961,
т. 12, рис. 7, 4, 7,
42

Буфтин Б. А. Археологические
раскопки в Триалети. Тбилиси,
1941, с. 41—45, рис. 43,
табл. XVI.

43

Крупнов Е. И. Первые итоги
изучения Восточного Предкав-
казья,— СА, 1957, № 2, с. 161;
рис. 5, 1; Мунчаев Р. М.

Луговой могильник, с. 204,
рис. 27, 3; Погребова М. Н.
Железные топоры’,., с. 185,
44

Погребова М. И. Железные
топоры..., с. 185.
45

1ллгнсъка В. А. Ск1фськ1
сокири, с. 50.

46

Ильинская В. А. Скифы Дне-
провского Лесостепного Лево-
бережья. Киев, 1968, с. 93.
47
Мелюкова А. И.

Вооружение скифов, с. 66.
48

Ильинская В. А. Скифские
секиры, с. 48—52; Ильинская
В. А. Скифы Днепровского
Лесостепного Левобережья,
с. 93; Мелюкова А. И.

Вооружение скифов, с. 67.
пую роль в формировании в VI в. до н. э. соб-
ственно скифских топоров-молотков49. Закав-
казские железные топоры в VII—VI вв. до н. э.
проникали далеко на север, на территорию анань-
ипской культуры, где зафиксирован целый ряд
кавказских элементов50. В этом проникновении
значительную роль могла играть и территория
Юга Осетии, которая многими перевалами связа-
на с северным склоном Главного хребта.

Отметим, что железные топоры изготовлены
главным образом в технике пакетирования, раз-
витие которой привело к возникновению свароч-
ного Дамаска — вершины техники кузнечной ра-
боты 51.

Железные кинжалы-молоты. Среди железного
оружия VII—VI вв. до н. э. выделяются два
предмета из погребений № 143 и 258, в которых
объединены элементы топора и кинжала. У них
округлый проух, передняя часть в виде кинжаль-
ного клинка листовидной формы, а противопо-
ложная напоминает обушную часть топора-секи-
ры. Экземпляр из погребения № 143 повторяет
форму обуха топоров первого типа, а из погребе-
ния № 258 — второго. Как видим, в этих топорах
объединены детали двух типов оружия52. Поэто-
му они являются комбинированными. У орудия
из погребения воина № 258 (см. рис. 19, 4)
клинковая часть выкована из стали высокого ка-
чества, а орудие из погребения № 143, как мы
полагаем, принадлежало пастуху-скотоводу.

Железные кинжалы-молотки редко встречают-
ся в памятниках VII—VI вв. Закавказья и Се-
верного Кавказа. Нам известен аналогичный
предмет в Брильском мсйильнике, давшем много
интересных комплексов, имеющих определенное
сходство с Тлийскими 53.

Рассматриваемый вид оружия, по-видимому,
свидетельствует об особом, привилегированном
положении их владельцев. Так, вместе с воином

из погребения № 258 была захоронена его на-
ложница или рабыня — ее скелет лежал на ко-
ленях мужчины54. К женскому скелету относи-
лось единственное колечко, что свидетельствует
о ее приниженном положении в обществе. Если бы
она была женой, то, безусловно, с пей были бы
погребены различные украшения. Кроме того,
в семейных погребениях умершие лежат рядом
в одинаковом положении. Эти данные заставляют
думать, что в данном случае мы имеем дело с
новым институтом в семейном строе горцев Цент-
рального Кавказа.

Железные акинаки. Особо выделяются корот-
кие кинжалы-акинаки — необходимый предмет
вооружения воина. В культуре племен Централь-
ного Кавказа в VII—VI вв. до н. э. опи, сменяя
бропзовые кинжалы, получили самое широкое
распространение. Из 13 акинаков, имеющихся в
нашем распоряжении, технологически изучены 12.
Исключение составляет кинжал из погребения
№ 298.

У кинжалов из погребений № 68, 128, 129,
205, 216 клинки выкованы из мягкой сырцовой
стали, а у акинака из погребения № 93 — из ста-
ли хорошего качества. У кинжалов из погребений
№ 106, 164 прослеживается цементация поверх-
ности клинка. Клинок кинжала из погребения
№ 130 выкован из железа со следами слабой пауг-
лероженности кричного происхождения, а клинок
из погребения № 139 — из железа, загрязненного
включениями шлака55.

Интересен акинак с биметаллической руко-
ятью, имеющей брусковидное навершие, бабоч-
ковидное перекрестие и боковые стороны в виде
валиков из бронзы, а среднюю полосу, состав-
ляющую черешок клинка, из железа (см.
рис. 3, 7). Клинок выкован из высокоуглероди-
стой стали. Во время многократных нагревов и
тщательной кузнечной проковки часть углерода

49

Погребова М. Н. Железные
топоры..., с. 186.

50

Збруева А. В. История насе-

ления Прикамья в ананьин-

скую эпоху.— МИД, 1952,

М 30, табл. II, 21, рис. 10;

Смирнов А. П. Фигурка барана
из Глянденовского кострища.—
ТРГИМ, 1960, 37, С. 68—73.
51

Вознесенская Г. А. Технология
производства..., с, 84,

52

Там же, с. 98.

53

Гобеджишвили Г. Ф.

Археологические раскопки...,
с. 99, табл. ХЫУ, 4.

54

Техов Б. В. Археологические
исследования Юго-Осетии.—
АО, 1970, 1971, С. 377.

55

Вознесенская Г. А. Технология
производства..., с. 94—99,
на поверхности клинка выгорела56. Сочетание
бронзовой рукояти и железного клинка характер-
но для кинжалов и мечей предскифской эпохи
Кавказа и Приднепровья57. У последних грибо-
видное навершие и крестовидное перекрестие.
К их числу на Северном Кавказе относятся му-
герганский, каменномостский, березовский мечи,
а также из Баксана, Кескема, Кольцо горы58.
Скифские акинаки с бронзовой и биметалличе-
ской рукояткой, близкие к найденному в погре-
бении № 85 Тлийского могильника, известны
среди материалов у селений Кумбулта и Галиат
в Северной Осетии59. В целом комплекс погребе-
ния № 85 может быть датирован не ранее пер-
вой половины VII в. до и. э.

У основной части акинаков брусковидное на-
вершие и бабочковидное или сердцевидное пе-
рекрестие. Опи одинаковы по форме, но отли-
чаются размерами. Акинак из погребения № 139
(см. рис. 14, 1) имеет когтевидное навершие (по
А. И. Мелюковой, второй тип кинжалов с про-
стым антенным навершием). Оружие такого типа
характерно для скифов60. Подобные акинаки ти-
пичны и для савроматских памятников Поволжья
и Приуралья61. Несколько акинаков близкой
формы известно среди ананьинских памятников
Прикамья62, сакского времени в Казахстане63 и
памятниках скифской эпохи Северного Кавка-
за64. Акинаки с прямым брусковидным наверши-
ем и бабочковидным перекрестием встречаются
в самтаврских комплексах второй половины VII—
VI вв. до н. э.65 Они почти повторяют форму и
размеры тлийских. Находят их и в материалах
третьего слоя Брильского могильника66.

Однако отметим, что акинаки не всегда сохра-
няют одну и ту же форму. Так, например, аки-
наки из Закавказья кое-какими деталями отли-
чаются от таких же скифской культуры, хотя
скифские элементы представлены здесь достаточ-

56

Вознесенская Г. А. Технология
производства..., с. 95,
57

Тереножкин А. И.

Киммерийские мечи и
кинжалы, с. 3—32,

58

Пикуль М. И. Эпоха раннего

железа в Дагестане.

Махачкала, 1967, с. 30;

Крупное Е. И. Древняя

история Северного Кавказа,

табл. XII, 1.

по широко, но лишь в очень редких случаях их
можно связать со скифским этносом. О местном
изготовлении акинаков свидетельствуют их тех-
нология и результаты металлографического ана-
лиза.

Отметим, что почти на всех акипаках из тлий-
ских погребений имеются остатки дерева и следы
кожи, что свидетельствует о том, что их носили
в деревянных ножнах, обтянутых кожей. Иногда
ножны заканчивались бронзовыми или костяны-
ми наконечниками, украшенными изображениями
животных или птиц. Так, бронзовый наконечник
акинака из погребения № 164 (см. рис. 15, б;
рис. 21, 2) был украшен изображением свернув-
шегося в полукольцо животного кошачьей породы.
Аналогичный бронзовый наконечник был найден
в с. Рук в Юго-Осетии (рис. 21, 1). Костяными
наконечниками в виде свернувшегося в полуколь-
цо кошачьего хищника были украшены ножны
меча из погребения № 216 тлийского могильника
(см. рис. 17, 5; 21, 4) и пожны изогнутого же-
лезного ножа из погребения № 258 (см. рис. 19,2;
21, 5). Ножны кинжала местного типа из погре-
бения № 246 были украшены костяным наконеч-
ником с головкой грифона (см. рис. 18, 2, 3;
21, 6). Костяная головка грифона или орла ока-
залась в составе предметов конской узды из по-

59

Уварова П. С. Могильники
Северного Кавказа.— МАК,
1900, вып. 8, табл. ХСУ, 3, 4;
Крупнов Е. И. Древняя
история Северного Кавказа,
табл. XXX, 2, 3.
60

Мелюкова А. И. Вооружение
скифов, с. 54.
61

Смирнов К. Ф. Вооружение
савроматов.— МИА, 1961,
М 101, с. 10.
62

Збруева А. В. История
населения Прикамья..., с 100,
табл. XXI, 20; Погребова М. Н.
Железные топоры..., с. 186.
63

Литвинский Б. А. Оружие
населения Памира и

Ферганы в сакское время,—
Материальная культура
Таджикистана, 1968, вып. 1.
64

Мунчаев Р. М. Луговой
могильник, с. 203, рис. 29, 19;
Крупнов Е. И. Древняя
история Северного Кавказа,
с. 177, рис. 21, 4, 5; с. 143,
рис. 12, 1; Егоров Н. М.

Могильник скифского времени
близ г. Минеральные воды.—
КСИИМК, 1955, вып. 58,
с. 62, рис. 20, 1а.
65

Абрамишвили Р. М. К вопросу
о датировке..., с. 140,
табл. I, 12.

66
Гобеджишвили Г. Ф.
Археологические раскопки...,
с. 99, табл. Х1ЫУ, 4.
гребения № 216 (см. рис. 17, 6; 21, 3). Образцы
скифского звериного стиля в описываемых изде-
лиях подверглись переработке местными кобан-
скими мастерами, для которых они не всегда были
ясными. При переработке они несколько видоиз-
меняли их в кавказском духе. Сказанное еще раз
доказывает, что акинаки и наконечники ножен
кинжалов и ножей из Тли являлись изделиями
местных мастеров.

Железные наконечники копий представлены
четырьмя экземплярами двух типов. К первому
относятся три наконечника. Они массивные, с не-
сомкнутыми втулками, пером лавролистной фор-
мы. Среди них выделяется экземпляр из погребе-
ния № 93 (см. рис. 4, 2) со сравнительно корот-
кой втулкой. Готовый наконечник был подвергнут
операции поверхностной цементации. Причем на-
углероживалась только одна сторона пера, другая
предохранена от науглероживания67. Этого типа
наконечники немногочисленны. Они происходят
от северокавказских с широким листовидным пе-
ром, ребром посередине и максимальным расши-
рением в пижпей части. Развитие шло, как пола-
гает А. М. Хазапов68, по линии увеличения раз-
меров наконечника и длины пера за счет втулки.
Эта особенность формы пера с максимальным
расширением в основании является главной отли-
чительной чертой тлийских наконечников копий.

Наконечники копий первого типа бытовали в
течение долгого времени. Они встречаются в па-
мятниках конца I тыс. до н. э. вплоть до начала
I тыс. н. э. Наконечники копий из погребений
№ 130 и 216 (см. рис. 12, 20; 17, 9) типичны
для комплексов VII—VI вв. до н. э., хотя они
не так часто встречаются в погребальных памят-
никах. Лишь с расселением сарматских племен
по степям Северного Кавказа железные наконеч-
ники копий получают широкое распространение,
чему способствовали, как полагает А. М. Хазанов,

67	68

Вознесенская	Г. А.	Хазапов А.	М. Очерки

Технология производства..., военного дела	сарматов. М.,

с. 113.	1971, с. 47.

установившиеся именно в это время тесные связи
с меотскими племенами, проживавшими па Ку-
бани и имевшими самостоятельную группу вои-
нов 6Э, вооруженных копьями.

Ко второму типу относится наколенник из
погребения № 68 (см. рис. 2, 3) с коротким ли-
стовидным пером с наибольшим расширением в
основании и короткой втулкой. Опи не харак-
терны для Центральной части Кавказа VII—
VI вв. до н. э. Возможно, этот экземпляр отно-
сится к типу дротиков, появившихся в связи с
возросшей необходимостью в оружии ближнего
боя в борьбе со щитоносной пехотой. По форме и
размерам такое копье напоминает бропзовые на-
конечники копий эпохи поздней бронзы. Нако-
нечник из погребения № 68 выкован из мягкой
сырцовой стали.

На южном склоне Главного Кавказского хреб-
та железные наконечники копий представлены
главным образом экземплярами, имеющими узкое
перо с прямыми, сходящимися к острию граня-
ми. Перо резко переходит во втулку под тупым
или почти прямым углом. На Северном Кавказе,
как и в Закавказье, железные наконечники копий
с листовидным пером появляются в период
широкого освоения железа.

Традиция производства описанных наконеч-
ников копий сохранилась в течение многих сто-
летий. Об этом свидетельствуют находки не толь-
ко па южном, но и на северном склонах Глав-
ного Кавказского хребта.

Подтоки представлены тремя экземплярами,
два из них бронзовые (см. рис. 9, 3; 12, 7), а тре-
тий железный (см. рис. 18, 4). Они сравнительно
маленькие, форма коническая. Формы подтоков
бывают разные: цилиндрические, цилиндро-кони-
ческие и конические. Последняя наиболее харак-
терна для памятников Центрального Кавказа.
Первые две чаще встречаются в скифских памят-

69

Смирнов К. Ф. Вооружение
савроматов, с, 71.
Рис. 21

Предметы звериного
стиля и наконечники
стрел из Южной Осетии.

1 — Рук; г—7 — Тли;

8 — Корнис; 9, ю — Рустави;

11, 12 — Кливана;

13, 14 — Кобет.

7, 2, 7—14 — бронза;
пиках. Железный подток из погребения № 247
конической формы с сильно заостренным концом.
Он выкован из хорошей высокоуглеродистой ста-
ли и подвергнут термической обработке — мягкой
закалке70. Как правило, подтоки принадлежат
копьям, но в даппом случае только один из брон-
зовых подтоков (погребение № 130) может быть
отнесен к копью. В погребениях № 128, 346 на-
конечники копий отсутствуют. Совместные па-
ходки подтока с копьем в памятниках Централь-
ного Кавказа нам не известны, а в скифских па-
мятниках они постоянны. Близкие аналогии на-
шим подтокам имеются в материалах Мцхетского
могильника71, Сухумской горы72, Лесостепной
Скифии 73, па Нижнем Дону 74 и т. д.

Отметим, что закавказские подтоки отличают-
ся от известных нам своеобразными особенностя-
ми. Более ранние экземпляры из-за цилиндриче-
ской формы близки к скифским подтокам. К ним
можно отнести подтоки из Бешташепского (погре-
бение № 20) 75 и Мингечаурского76 могильников.

Ножи в комплексах VII—VI вв. до п. э. Тлий-
ского могильника довольно обычны. Они изогну-
ты, с утолщенной спинкой и вогнутым лезвием.
Некоторые из них очень массивны и, по-видимо-
му, выполняли функции кинжала.

Один такой большой нож найден в погребе-
нии № 258 (см. рис. 19, 3). Железные ножи это-
го типа хорошо известны в Мцхетском могильни-
ке и датируются второй половиной VII—VI вв.
до н. э.; в материалах Хртаноца в Армении 77 —
VII—VI вв. до н. э. Начиная с VII в. до н. э. этот
вид оружия получает широкое распространение
почти во всех культурах как южного, так и се-
верного склона Кавказского хребта.

К изогнутым экземплярам относятся три ма-
леньких ножа (см. рис. 3, 21; 15, 3; 17, 4). У них,
как и у массивных ножей, утолщена спинка, но
небольшой черешок. Все три экземпляра найдены

с акипаками, причем плотно приставшими к нож-
нам. Ношение ножей в ножнах при кинжале
объясняется их необходимостью в повседневной
жизни.

Описываемые ножи появляются с конца VIII в.
до н. э. и бытуют в течение длительного периода.
Местное производство этих ножей не вызывает
сомнения, так как они имеют бронзовые прото-
типы. По мнению некоторых исследователей, они
начинают встречаться во всех археологических
культурах Закавказья с IX в. до и. э.78, по ши-
рокое их распространение наблюдается с конца
VIII в. до н. э. Железные ножи хорошо извест-
ны в Передней Азии. При раскопках Кармир-
Блура в глиняном сосуде вместе с различными
металлическими предметами были найдены и
изогнутые ножи. Глиняный карас, в котором они
оказались, был перекрыт сверху бронзовым щи-
том с клинообразной надписью урартского царя
Аргишти I (781—760 гг. до н. э.), сына Менуа 79.
С этого же периода изогнутые ножи получают
распространение в Восточной Европе, на Север-
ном Кавказе, в Поволжье и т. д.

Точильные бруски. В памятниках VII —VI вв.
до н. э. как северного, так и южного склонов
Главного хребта каменные оселки в мужских за-
хоронениях становятся обычным явлением. Опи
появляются значительно раньше, но в VII —
VI вв. до н. э. получают широкое распростране-
ние и особенно часто встречаются в захоронени-
ях, содержащих акинаки скифского типа. Прямая
связь оселков с акинаками устанавливается и в
ряде памятников Северного Кавказа (Нестеров-
ский и Луговой могильники) 80.

Точильные бруски найдены в погребениях
№ 85, 93, 129, 164, 205. От бруска в погребении
№ 85 сохранилась незначительная часть (см.
рис. 3, 13); у брусков из погребений № 93, 129,
164 имеются небольшие бронзовые цепочки, ко-

70

Вознесенская Г. А. Технология
производства..., с. 114.

71

Абрамишеили Р. М. К вопросу

о датировке..., табл. I, 33, 34,

33.

72
Каландадзе А. Н.
Археологические памятники
Сухумской горы. Сухуми.
1954, с. 79, табл. IX, 10—12.
73

Мелюкоеа А. И. Вооружение

скифов, с. 45; Петренко В. Г.
Правобережье среднего
Приднепровья в V—Ш вв.
до н. э,— САИ, 1967, Д1-4,
с. 48—49.
74

Миллер А. А. Раскопки в

районе древнего Танаиса.—
ИАК, 1910, 35, с. 114,
рис. 20, 2.

75

Куфтин В. А.

Археологические раскопки в
Триалети, с. 335, табл. 8.
торыми они прикреплялись к поясу. Бруски были
небольшие, что сближает их с верхнерутхински-
ми, но в то же время отличает от оселков Бере-
зовского и Лугового могильников и ряда других
памятников Северного Кавказа * * * * 81.

Уздечные принадлежности. В памятниках
VII—VI вв. до н. э. южного склона Главного
хребта очень мало предметов, связанных с кон-
ской уздой, в то время как среди памятников
Северного Кавказа и Закавказья они занимают
значительное место. Предметы конского снаря-
жения клались в могилу отдельно, вместе с ко-
нем или же с головой коня. Поэтому интересны
два захоронения Тлийского могильника (погре-
бения № 68 и 216), содержавшие наряду с обыч-
ным инвентарем конские черепа и некоторые
предметы узды. Проблема захоронения коня или
его части является общей для всей Евразии, рас-
смотрение которой выходит за рамки данной
статьи. Поэтому мы остановимся лишь на некото-
рых аспектах, связанных с традициями конских
захоронений на Кавказе.

В отличие от чисто скифских захоронений в
сопровождении коня с полным уздечным набором
и захоронениями с конями, выявленных на тер-
ритории Грузии (Цицамури, Так-Калисинский,
Куланурхвский могильники и др.), в тлийских
погребениях найдены только черепа коней с не-
которыми предметами узды.

На территории Юго-Осетии погребения с кон-
скими черепами без предметов узды известны в
доскифское время (Стырфазский кромлех № 10
конца II тыс. до н. э.). К доскифскому времени
относятся и захоронения на Северном Кавказе
(Зандагский, Сержень-Юртовский могильники) 82.
Выясняется, что традиция погребения вместе с
владельцем его коня или головы последнего была
не чужда древним кавказцам83. Этот обряд у
кавказских племен был известен задолго до ски-

те

Погребова М. Н. Вооружение

и войско народов Централь-

ного и Восточного Закавказья

эпохи поздней бронзы

и раннего железа.— Автореф.

канд. дис. М., 1965, с. 15,

77

Лбрамишвили Р. М.

К вопросу о датировке...,
табл. I, 11 и 70;

Мартиросян А. А. Раскопки
в Головино. Ереван, 1954;
Мартиросян А. А. Армения в

фов. В низменных районах Грузии и Закавказья
этот обряд был широко распространен во II тыс.
до н. э. В кобанских могилах наиболее большой
процент находок конской сбруи падает на памят-
ники VII в. до н. э. На Центральном Кавказе
захоронения коней встречаются со скифского
периода. Более интенсивное распространение по-
гребений вместе с конем некоторые исследовате-
ли связывают со скифами 84. Рассматривая мате-
риалы скифского периода северного склона Глав-
ного хребта, В. Б. Виноградов отмечает, что из
более чем 650 учтенных погребений VI — IV вв.
до н. э. только в 21 найдены удила или псалии,
а погребения коней сопровождали лишь пятерых
умерших (по одному погребению в могильниках
Каменномостском, Яман-Су, Ногай-Юртовском и
два — в Моздокском могильнике) 85.

В погребении № 68 рядом с черепом копя
лежали бронзовые удила со стремявидными кон-
цами и роговые трехдырчатые псалии, украшен-
ные в скифском зверином стиле. Бронзовые уди-

эпоху бронзы и раннего
железа, с. 269—270;

Крупнов Е. И. Древняя исто-
рия Северного Кавказа, с. 204,
78

Трапш М. М. Древний Сухуми,
т. 2. Сухуми, 1969, с. 169.

79

Пиотровский Б. Б.

Кармир-Блур П. Ереван, 1952,
с. 36.

80

Крупнов Е. И. Древняя
история Северного Кавказа,
с. 204, табл. XII, 6, 7;

табл. XVI, 1, 2.

81

Виноградов В. Б.

Центральный и

Северо-Восточный Кавказ...,
с. 327, рис. И, 4; с. 334,
рис. 18, 6; с. 336, рис. 20, 3;
с. 362, рис. 46, 4—6;

Егоров Н. М. Могильник
скифского времени..., с. 54,
рис. 17, 17.

82

Марковин В. И. Новые
материалы по археологии

Северной Осетии и Чечни.—
КСИЛ, 1964, вып. 84, с. 84;
Козенкова В. И.

Раннекобанскпй могильник у
села Сержень-Юрт,— СА,
1969, № 4, с. 173;

Козенкова В. И.
Сержень-Юртовский могильник
кобанской культуры.— АО за
1971, 1972, с. 128.
83

Виноградов В. Б.
Центральный и
Северо-Восточный Кавказ...,
с. 133.
84

Крупнов Е. И. Древняя
история Северного Кавказа,
с. 303; Либеров П. Д.
Хронология памятников
Поднепровья скифского
времени,— ВССА, М., 1954,
с. 137, 146.
85

Виноградов В. Б.
Центральный и
Северо-Восточны • Кавказ...,
с. 130,
ла представляют собой весьма редкую в Закав-
казье форму, где, помимо Тлийского могильника,
опи обнаружены в Абхазии (Куланурхва) 86. Эта
форма хорошо известна на Украине, Северном
Кавказе, Подонье. Вопрос о времени и центре
возникновения этих удил затрагивается в ряде
работ87. Мы считаем, что первой половиной VII в.
до п. э. могут быть датированы Тлийские и Ку-
лапурхвские бронзовые удила. Опи, а также не-
которые другие предметы являются ярчайшим
примером теспых контактов кавказских абори-
генов с окружающим их миром. У роговых пса-
лий верхние концы не сохранились. Нижние кон-
цы украшены изображением копыта коня. В ме-
стах выступов каждого из трех отверстий на
одной из боковых поверхностей имеется цир-
кульный орнамент (см. рис. 2, 56), встречаю-
щийся на изделиях многих памятников Северного
Кавказа и Причерноморья VIII—VI вв. до н. э.

В памятниках скифской эпохи изображение
конского копытца на роговых, костяных и брон-
зовых псалиях явление обычное, особенно на пса-
лиях VI в. до н. э. Тлийские псалии, по-види-
мому, являются более ранними. Мотив копыта,
использовавшийся для украшения элементов кон-
ской сбруи, был популярен среди горцев Кавка-
за. Его бытование связано с ранней порой ски-
фо-кавказских контактов 88.

Предметы одежды и украшения. Бронзовые
пояса и поясные пряжки. В материалах рассмат-
риваемой группы погребений заметное место за-
нимают пояса из листовой бронзы, связанные как
с мужским, так и с женским костюмами. В неко-
торых погребениях пояса были кожаными, поэто-
му от них сохранились только пряжки. Пояса
представлены двумя типами: 1) гладкие бронзовые
пояса с круглыми отверстиями по краям или же
с пунсонными линиями (см. рис. 4, 12; 7, 7, 8;
12, 22). Они близки к поясам, бытовавшим в

86

Трапш М. М. Древний Сухуми,
с. 54, рис. 11.

87

Иессеи А. А. К вопросу О
памятниках VIII—VII вв.
до н. э., с. 52;

Тереножкин А. И. Предскиф-

ский период на Днепровском
Правобережье, с. 187—189.

88

Виноградов В. Б. Центральный
и Северо-Восточный Кавказ...,
с. 176.

конце II тыс. до н. э.; 2) поясами, имеющими
по несколько граней, идущих по всей поверхности
пояса. На фрагментах от пояса из погребения
№ 216 между выступающими гранями нанесены
линии из выбитых изнутри точек (см. рис. 17, 16).
Пояса второго типа изготовлялись из хрупкой
бронзы, чем и объясняется их плохая сохран-
ность. Они появляются с конца VIII в. до н. э. и
встречаются в течение двух столетий — в VII —
VI вв. до н. э. Широкого распространения они не
получили, так как оказались непрактичными.

Поясные пряжки, связанные с мужским и
женским костюмом, появляются в эпоху поздней
бронзы и получили широкое распространение по
всему Центральному Кавказу. Со временем ме-
нялось только их декоративное оформление.

В рассматриваемых погребениях пряжки пред-
ставлены пятнадцатью экземплярами, и только
в погребениях № 246 и 258 не обнаружено ни
поясов, ни пряжек. В погребении № 130 найде-
ны три архаичные пряжки. Две из них (см.
рис. 12, 13, 21) относятся по типам к концу
II тыс. до п. э., а третья (см. рис. 12, 9) —
к VII в. до н. э. К более раннему времени, по-ви-
димому, относятся бронзовые ножные кольца,
статуэтка оленя, ромбовидные бляшки, узкий пояс
из листовой бронзы. Остальные предметы погре-
бения следует отнести к VII—VI вв. до н. э.

В 12 захоронениях найдено по одной пряж-
ке. Иногда более ранние встречаются в более
поздних комплексах. Так, например, пряжка из
погребения № 85 (см. рис. 3, 6) по форме и ор-
наментации продолжает традиции пряжек X—
IX вв. до н. э. Они прямоугольных очертаний и
относятся к первому типу. К ним принадлежат
также пряжки из погребений № 93, 130, 205,
216 (см. рис. 4, 9; 12, 9; 16, 10; 17, 7). У каждой
из них по внутреннему краю сделан специальный
желобок с отверстиями, через которые они кре-

89	91

Трапш М, М. Древний Сухуми, Артамонова-Полтавцева О. А.
с. 198—200, табл. XXIV, 18.	' Культура Северо-Восточного

90	Кавказа в скифский период.—

Мартиросян А. А. Армения в СА, 1950, № 14, с. 86.
эпоху бронзы и раннего желе-
за, с. 275, рис. 108, 6; 109, 4.
пились к поясу. Количество отверстий различное
и зависит от ширины пояса. Пряжки из погребе-
ний № 94, 129 и 164 относятся к первому типу,
отличаясь от них незначительными деталями.
У первой из пих (см. рис. 6, 2) в централь-
ной части изображен крючок, у второй (см.
рис. 11, 16) — треугольные вырезы, составляю-
щие два вертикальных столбика. Третья пряж-
ка (см. рис. 15, 4) украшена елочными дорож-
ками, окаймляющими три вертикальные ленточ-
ки, заполненные косыми линиями.

Второй тип объединяет пять пряжек изогну-
той формы из погребений № 68, 106, 128, 298.
Они украшены простыми орнаментальными моти-
вами в виде точек, линий, елочки и т. д. Пряж-
ки этого типа на Кавказе распространяются с
конца VIII в. до н. э. и бытуют до конца VI в.
до н. э. Близкие аналогии им известны в мате-
риалах Кобапского могильника88, в Красномаяц-
ких комплексах89, в некоторых памятниках Ар-
мении 90. Они характерны для культуры Цент-
рального Кавказа, откуда распространились и в
другие районы. Некоторые исследователи счита-
ют, что эта форма характерна для конечного эта-
па развития типичных кобанских поясных пря-
жек 9|.

Бронзовые фибулы представлены десятью эк-
земплярами. Они появляются на Центральном
Кавказе со второй половины XII в. до н. э. и
бытуют в течение первой половины I тыс.
до и. э. Если в конце II тыс. до н. э. известна
только одна форма дугообразной фибулы, то в
последующее время появляются фибулы с новы-
ми деталями в оформлении. Известен экземпляр,
повторяющий форму архаических фибул (см.
рис. 2, 11)’, у некоторых дуговая часть становится
граненой или же на концах появляются кольце-
образные выступы (см. рис. 4, 8; 16, 9', 17, 10).
Постепенно расширяется приемная часть. Этим

они отличаются от фибул предшествующего пе-
риода. К концу VI в. до н. э. фибулы заметно
уменьшаются в размерах. Дуговая часть стано-
вится квадратной в сечении (см.: рис. 20, 1).
Кавказские фибулы были описаны нами в спе-
циальной статье, к которой в данном случае мы
и отсылаем читателя92.

Железные фибулы представлены тремя экзем-
плярами, повторяющими форму бронзовых (см.
рис. 7, 5; 12, 12\ 18, 1). В отличие от последних
некоторые железные фибулы более массивны
(см. рис. 18, I), со значительно расширенным
приемником. В VII—VI и даже V вв. до п. э.
железные фибулы распространяются по всему
Центральному Кавказу. Они встречаются в не-
которых памятниках низменной зоны Грузии93.

Гривны найдены в погребениях № 85, 216 и
297 (см. рис. 3, 8; 17, 12\ 20, 3). Все они витые,
только у первой кончики свернуты в петлю,
а у двух расплющены и украшены узорами. По-
следняя форма гривны широко распространена
в VI в. до н. э. как на южном, так и на север-
ном склонах Главного Кавказского хребта.
В VII — VI вв. до н. э. кавказские гривны ста-
новятся витыми. Они хорошо известны в Мцхет-
ском и Красномаяцком могильниках94. Более ши-
рокое распространение они получили в памятни-
ках VI в. до н. э. Северного Кавказа 95.

С III в. до н. э. шейные гривны исчезают из
погребального инвентаря.

Бусы найдены не во всех погребениях (в 7
из 15), причем в мужских захоронениях коли-
чество их сравнительно невелико. В погребе-
нии № 85 оказалось 24 сердоликовые бусины,
в № 93 — 25, в № 94 — 13; в № 205 — 38 бусин.
Значительно большее количество бус обнаружено
в парных погребениях.

Бусы из погребения № 129 (см. рис. 11, 31)
наиболее разнообразны и многочисленны (более

92

Техов В. В. О появлении и
развитии кавказской
дугообразной фибулы.— В кн.:
Кавказ и Восточная Европа в

древности. М., 1973,

с. 141—149.

93

Абрамишеили Р. М.

К вопросу о датировке,
табл. I, 103.

Ы

Абрамишеили Р. М.

К вопросу о датировке.

табл. I, 1—3; Каландадзе А. Н.
Разыскания по археологии
доантичной Грузии.— Автореф.
докт. дис. Тбилиси, 1969, с. 68;
Трапш М. М. Древний
Сухуми, с. 188, табл. XXIII.

95

Крупнов Е. И. Древняя
история Северного Кавказа,
с. 207, табл. П1, 3.
400 экз.). Среди них имеются крупные, хорошо
отшлифованные и мелкие сердоликовые бусины
треугольной, шестигранной и восьмигранной фор-
мы. Среди мелких бусин встречаются бикопиче-
ские и овальные, в виде ягодки кизила, а также
пятигранные бусинки, изготовленные из темно-
красного сердолика.

Помимо сердоликовых, в погребении № 129
найдены бусины из зеленого стекла, белого фаян-
са и пластинчатой бронзы и одна подушечковид-
ная гагатовая, повторяющая форму таковых из
Мипералводского могильника 96.

Отметим, что ‘в более ранних захоронени-
ях Тлийского могильника находят значительно
большее количество бусин. Постепенно их количе-
ство уменьшается, и во второй половине I тыс. до
н. э. в погребениях они насчитываются лишь не-
сколькими экземплярами.

Разные украшения. Найдено пять бронзовых
булавок, из которых одна с овальной шляпкой
(см. рис. 2, 7), а четыре — витоголовые. Послед-
ние найдены с женским скелетом погребения
№ 129 (см. рис. 11, 17—20). К булавкам следует
отнести и стержень со спиральным завитком из
погребения № 85 (см. рис. 3, 25). Формы рас-
сматриваемых булавок широко представлены как
в Тлийском, так и в других могильниках Закав-
казья второй половины II тыс. до н. э. В могилах
VII—VI вв. до н. э. булавки очень редки, а если
и встречаются, то сравнительно мелкие.

Три комплекса представлены бронзовыми ром-
бовидными бляшками (см. рис. 3, 14—16; И, 8—
13; 12, 18), а один — мелкими пуговками (см.
рис. 11, 28). Они относятся к верхней одежде и
были широко распространены на Северном Кав-
казе и Закавказье в конце II — начале I тыс.
до н. э. В VII—VI вв. до н. э. они встречаются в
основном в женских погребениях. Кроме них из-
вестны небольшие бронзовые колечки (см.

рис. 3, 10; 5, 10; 16, 8); колокольчик (см.
рис. 11, 27); пинцет (см. рис. 17, 11) и височные
подвески в три оборота (см. рис. 11, 5, 6).

Рассматриваемый период выделяется нами как
самостоятельный, третий этап эпохи раннего же-
леза. Это было время, когда в культуре племен
Центрального Кавказа «скифские» элементы по-
лучают массовое распространение, поэтому его
условно можпо назвать скифским. С этого време-
ни кобанская культура продолжает развиваться
не только в своих старых формах. Кроме того,
в это время бронза уже не могла соперничать с
железом в производстве. С середины VII в. до н. э.,
одновременно с бронзовыми топорами, в широкое
употребление входят железные топоры, генетиче-
ски связанные с бронзовыми. Характерны желез-
ные акипаки с брусковидным навершием и поч-
ковидным или сердцевидным перекрестиями,
появляются акинаки с когтевидным или антен-
ным навершиями. В украшении наконечников по-
жен встречаются зооморфные мотивы свернувше-
гося в кольцо животного (пантера) или головки
грифона. Вместе с железными акинаками, как
правило, встречаются маленькие ножи слегка
изогнутой формы. Носили их в специальных нож-
нах-карманчиках, прикрепленных к тыльной сто-
роне ножен акинаков. Становятся характерны-
ми большие железные кривые ножи, часть кото-
рых имеет костяные ручки, украшенные циркуль-
ным узором.

В рассматриваемых комплексах встречаются
железные наконечники копий с узким листовид-
ным пером, бронзовые и железные подтоки. В не-
которых комплексах появляются бронзовые нако-
нечники стрел с боковым шипом. Весьма типич-
ны каменные оселки. В материалах этого време-
ни наличествуют бронзовые и железные удила и

96

Егоров II. М. Могильник
скифского времени..., с. 56.
роговые трехдырчатые псалии. Среди упрощен-
ных поясных бронзовых пряжек появляются эк-
земпляры в виде извивающихся змей, хвосты ко-
торых соединены на лицевой стороне крюка.
В мужских погребениях, наряду с бронзовыми
фибулами, нередки находки железных. Типичным
предметом становятся бропзовые витые или лож-
повитые гривны с расплющенными орнаментиро-
ванными концами. Последние часто снабжены
сквозными отверстиями для завязывания. В не-
которых мужских погребениях найдены малень-
кие бронзовые или железные пинцеты. Среди
бронзовых мисок этого периода встречаются эк-
земпляры с вертикальным рифлением или же
украшенные как вертикальными, так и горизон-
тальными пунсоппыми линиями. Все чаще встре-
чаются сосуды типа ведерочек.

Новые детали прослеживаются в устройстве
погребальных сооружений. Выясняется, что в
VII—VI вв. до н. э. в некоторых районах Цент-
рального Кавказа дно могил начали закрывать
сосновыми или дубовыми досками и обкладывать
их стенки не только камнями, но и деревом.

Население Центрального Кавказа достигло
определенного прогресса в освоении технологии
железа. В распоряжении кузнецов были такие ин-
струменты, как молот, молотки, наковальни, зу-
била, пробойники и др., с помощью которых ОПИ
могли изготовлять вещи различного назначения и
высокого качества. При ковке усложненных фи-
гурных изделий или их деталей должны были
применяться специальные инструменты типа об-
жимок.

При производстве некоторых железных изде-
лий Тлийского могильника применялась операция
поверхностной цементации, для которой харак-
терна одна особенность: почти всегда цементиро-

валась только рабочая сторона орудия или ору-
жия (углеродсодержащую смесь могли насыпать-
только на одну поверхность предмета, помещен-
ного в герметически закрытый огнеупорный му-
фель и, таким образом, происходила термическая
обработка или закалка предмета). В этом период
широкого освоения железа в древней Грузии ис-
пользовались в кузнечном ремесле все операции
свободной ковки, кузнечная сварка, цемента-
ция и термическая обработка.

Из сказанного видно, что описанные выше зна-
чительные изменения в материальной культуре
племен Центрального Кавказа в эпоху раннего
железа обусловлены не сменами этнического со-
става населения и не привнесением новой куль-
туры со стороны, а общим ростом культурных и
хозяйственных связей с племенами соседних на-
родов и областей, в первую очередь с племенами
Закавказья и Передней Азии. Материальная
культура племен Центрального Кавказа в VII —
VI вв. до п. э. в целом сохраняет местный харак-
тер. Предметы вооружения, украшения, утварь
изготовляются по ранее существовавшим образ-
цам, хотя следует отметить, что увеличивается
число новых форм железных предметов (акина-
ков, секирок и др.). В эту эпоху активизируются
контакты местных аборигенов с ираноязычным
населением, главным образом со скифами, зани-
мавшими обширные пространства на Северном
Кавказе и совершавшими свои походы в Перед-
нюю Азию через перевальные пути Главного Кав-
казского хребта. Совершая походы, небольшие
группы этой этнической общности могли оставать-
ся в горных районах Центрального Кавказа,
в том числе и на южном склоне. Описанные мате-
риалы могут служить реальным основанием для
постановки такого вопроса.
АЛЮР  АО  АП  АС АСГЭ	— Археологическая летопись юга России  — Археологические открытия  — Археолопчн! пам’ятки УРСР, Кшв  — Археологический съезд  — Археологический сборник Государственно-
АЭС  СПИСОК СОКРАЩЕНИЙ	вгмг  вди ВИНК	го Эрмитажа  — Археолого-этнографический сборник  — Вестник Государственного музея Грузии им. С. П. Джапашиа  — Вестник древней истории  — Вопросы истории народов Кавказа, Тби- лиси
ВССА дчи ИАК ИАИ	— Вопросы скифо-сарматской археологии  — Древности Чечено-Ингушетии  — Известия археологической комиссии  — Известия Абхазского Института языка, ли-
ксйимк	тературы и истории им. Д. И. Гулиа  — Краткие сообщения Института истории ма-
КСИА	териальной культуры  — Краткие сообщения Института археологии АН СССР
МАК МАР МИА	— Материалы по археологии Кавказа  — Материалы по археологии России  — Материалы и исследования по археологии СССР
МИСК	— Материалы по истории Ставропольского
ОАК СА САИ СГЭ Смела	края  — Отчеты археологической комиссии  — Советская археология  — Свод археологических источников  — Сообщения Государственного Эрмитажа  — А. А. Бобринский. Курганы и случайные археологические находки близ м. Смела
ТАГМ	— Труды Абхазского Государственного му-
ТГИМ	зея, Сухуми  — Труды Государственного исторического му- зея, Москва
ТОИПКГЭ	— Труды отдела истории первобытной куль- туры Государственного Эрмитажа
ААС ААН АВ АЙЕ вен ИВАИ	— Ас1а Агсйаео1ощса СаграНйса, Кгакбуу  — Ас1а Агскаеокщка Нип§апсае, ВнбарезЬ  — АгсЬео1о§1ске гохЫебу  — АгсЬаео1о§1са 81оуаса Гоп1ез, ВгаНз1ауае  — ВиПеНп бе соггезропбепз НеПешдие  — Известия на Българския Археологически Институт
ПРЕДИСЛОВИЕ ...................... 5

ЧЕРНЕНКО Е. В. ДРЕВНЕЙШИЕ СКИФСКИЕ ПА-

РАДНЫЕ МЕЧИ (МЕЛЬГУНОВ И КЕЛЕРМЕСС) 7

ИЛЬИНСКАЯ В. А., МОЗОЛЕВСКИЙ В. Н., ТЕРЕ-

СОДЕРЖАНИЕ	Ножкин л. и. курганы VI в. до н. э. у

С. МАТУСОВ....................... 31

МОСКАЛЕНКО и. П., НЕ ДОП АКО Д. П. ИССЛЕ-
ДОВАНИЕ МЕТАЛЛИЧЕСКИХ ИЗДЕЛИЙ ИЗ РЕ-

ПЯХОВАТОЙ МОГИЛЫ................. 64

МОЗОЛЕВСКИЙ Б. И. СКИФСКИЕ КУРГАНЫ В
ОКРЕСТНОСТЯХ Г. ОРДЖОНИКИДЗЕ НА ДНЕ-

ПРОПЕТРОВЩИНЕ (РАСКОПКИ 1972-1975 ГГ.) 70

МУРЗИН В. Ю., ЧЕРНЕНКО Е. В. О СРЕДСТВАХ

ЗАЩИТЫ БОЕВОГО КОНЯ В СКИФСКОЕ ВРЕМЯ 155

КОВПАНЕНКО Г. Т. САРМАТСКОЕ ПОГРЕБЕНИЕ
В СОКОЛОВОЙ МОГИЛЕ (ПРЕДВАРИТЕЛЬНАЯ

ПУБЛИКАЦИЯ) ........................168

ВИНОГРАДОВ В. Б., ДУДАРЕВ Л. С., РУ НИЧ А. П.

КИММЕРИЙСКО-КАВКАЗСКИЕ СВЯЗИ........184

ВОРОНОВ Ю. Н. О ХРОНОЛОГИЧЕСКИХ СВЯЗЯХ
КИММЕРИЙСКО-СКИФСКОЙ И КОЛХИДСКОЙ

КУЛЬТУР.............................200

ТЕХОВ Б. В. СКИФЫ И МАТЕРИАЛЬНАЯ КУЛЬ-
ТУРА ЦЕНТРАЛЬНОГО КАВКАЗА В VII—VI ВВ.
ДО Н. Э. (ПО МАТЕРИАЛАМ ТЛИЙСКОГО МО-

ГИЛЬНИКА) ..........................219

СПИСОК СОКРАЩЕНИЙ...................258
СКИФИЯ И КАВКАЗ

СБОРНИК НАУЧНЫХ
ТРУДОВ

Печатается по постановлению

ученого совета Института археологии АН УССР

Редактор

Л. Л. ВАЩЕНКО

Оформление художника

В.	М. ДОЗОРЦА

Художественный редактор

С.	И. КВИТКА

Технический редактор

И. Н, ЛУКАШЕНКО

Корректоры

Л, П, ОСЬМУШНИКОВА

Р. С. БОРИСОВА

Информ, бланк. М 1670.

Сдано в набор 19.02.79.

Поди, в печ. 04.12.79.

БФ 01729. Формат 84х90/и.

Бумага типогр. № 1.

Обыкн. нов. гарн. Выс. печ.

Уел. печ. л. 22,75,

Уч.-изд. л. 20,72.

Тираж 2400 экз. Заказ 0-23.

Цена 3 руб. 10 коп.

Издательство

«Наукова думка».

252601, Киев, ГСП, Репина, 3.

Книжная фабрика
«Коммунист» РПО
«Полиграфкнига»
Госкомиздата УССР.
310012, Харьков-12,
ул. Энгельса, 11.