Россия и Швеция в начале XVII века. Очерки политической и военной истории - Замятин Г.А.

Ι. Из истории борьбы Швеции и Польши за московский престол в начале XVII века. Падение кандидатуры Карла Филиппа и воцарение Михаила Федоровича

Введение. История шведской кандидатуры на Московский престол до конца 1612 г

Глава I. Обзор источников и суммарная оценка сведений, сообщаемых шведами о земском соборе в Москве 1613 г

Глава II. Настроение общественных элементов в Москве в конце 1612 г. по вопросу об избрании царя

Глава III. Приготовления к Земскому собору 1613 г

Глава IV. Заседания собора в январе 1613 г. Решение собора в пользу Карла Филиппа

Глава V. Заседания собора в феврале 1613 г. Провозглашение царем Михаила Федоровича

Глава VI. Проведение соборного постановления об избрании Михаила Федоровича царем в жизнь

ΙΙ. Борьба за Псков между Московским государством и Швецией в начале XVII века

Глава III. Поход К.Гюллепельма под Псков в 1616 г

ΙΙΙ. Борьба за Корелу между Московским государством и Швецией в конце XVI — начале XVII вв

Глава II. Соглашения М.В. Скопина-Шуйского и царя Василия Шуйского со шведами о Кореле в 1609 г

Глава III. Попытки реализации договора о Кореле. Нападение корелян па шведское войско и осада Корелы шведами

Глава IV. Отношение московских правительств к борьбе Корелы со шведами

Жуков А.Ю. «Борьба за Корелу в контексте борьбы за «Историю Карелии»

Author: Замятин Г.А.

Tags: история история россии смутное время международные отношения политическая история военная история история швеции

ISBN: 978-5-8015-0223-6

Year: 2008

Similar

Варяги и варяжская Русь: к итогам дискуссии по варяжскому вопросу

Финно-угорские племена в составе Древней Руси

История десятилетней шведско-московитской войны. (Памятники исторической мысли)

Сборник Русского исторического общества. Т. 8 Антинорманизм

Text

DrOnitXA
Zaetxko
orod И-гх
Rutfa
Россия и Швеция
в начале
к XVII века к
Г. А. Замятин
Г.А. Замятин
РОССИЯ И ШВЕЦИЯ
В НАЧАЛЕ XVII века
Очерки политической
и военной истории
Герман Андреевич Замятин. 1952 г.
Санкт-Петербургский институт истории РАН
Новгородский государственный университет им. Ярослава Мудрого
Институт языка, литературы и истории Карельского научного центра РАН
Г.А. Замятин
РОССИЯ И ШВЕЦИЯ
В НАЧАЛЕ XVII века
Очерки политической
и военной истории
Европейский Дом»
Санкт-Петербург
2008
ББК 63.3 (2)
3-12
Замятин Г.Л. Россия и Швеция в начале XVII века. Очерки политической
и военной истории. (Составитель: Коваленко Г.М.) — Санкт-Петербург —
Издательство «Европейский Дом» — 2008 — 494 с.
ISBN 978-5-8015-0223-6
Утверждено к печати Ученым советом
Санкт-Петербургского института истории РАН
В предлагаемом вниманию читателей сборнике публикуются неопуб-
ликованные работы российского историка ЕА.Замятина (1882-1953)
по истории Смутного времени, в центре которых отношения России
со Швецией. Видные историки - его современники - высоко оцени-
вали его работы и рекомендовали их для публикации. Они и сегодня
не утратили своего научного значения. Их публикация - это дань
памяти честному, глубокому и серьезному исследователю, имя кото-
рого сегодня известно лишь сравнительно узкому кругу специалистов.
Издание осуществлено в рамках проекта
«Великий Новгород в мировой и отечественной истории и культуре
(298/ЦИК — г/б) по программе Министерства образования и науки РФ
«Развитие научного потенциала высшей школы (2006—2008)»
© Санкт-Петербургский институт истории РАН, 2008
© Новгородский государственный университет, 2008
© Институт языка, литературы и истории КНЦ РАН, 2008
© Издательство «Европейский Дом», 2008
ОГЛАВЛЕНИЕ
От составителей ♦ 7
Г.М.Коваленко. Герман Андреевич Замятин (1882-1953) ♦ 9
I. Из истории борьбы Швеции и Польши
ЗА МОСКОВСКИЙ ПРЕСТОЛ В НАЧАЛЕ XVII ВЕКА.
Падение кандидатуры Карла Филиппа
и воцарение Михаила Федоровича ♦ 31
Предисловие ♦ 32
Введение. История шведской кандидатуры па
Московский престол до конца 1612 г. ♦ 33
Глава I. Обзор источников и суммарная оценка
сведений, сообщаемых шведами о земском
соборе в Москве 1613 г. *93
Глава II. Настроение общественных элементов в Москве
в конце 1612 г. по вопросу об избрании царя *103
Глава III. Приготовления к Земскому собору 1613 г. ♦ 131
Глава IV. Заседания собора в январе 1613 г.
Решение собора в пользу Карла Филиппа ♦ 140
Глава V. Заседания собора в феврале 1613 г.
Провозглашение царем Михаила Федоровича ♦ 163
Глава VI. Проведение соборного постановления
об избрании Михаила Федоровича царем в жизнь *183
Приложение ♦ 196
Примечания ♦ 209
II. Борьба за Псков между Московским государством
и Швецией в начале XVII века ♦ 243
Введение. Историографическая справка, обзор русских
и иностранных источников ♦ 244
Глава I. Борьба за Псков в 1611-1614 гг. ♦ 256
Глава II. Осада Пскова шведами в 1615 г. ♦ 298
Глава III. Поход К.Гюллепельма под Псков в 1616 г. ♦ 360
Заключение ♦ 389
Примечания ♦ 390
III. Борьба за Корелу между Московским государством
и Швецией в конце XVI-пачале XVII вв. ♦ 403
Глава I. Захват Корелы шведами в XVI в.
и возвращение ее русскими ♦ 404
Глава II. Соглашения М.В.Скопина-Шуйского и царя
Василия Шуйского со шведами о Кореле в 1609 г. ♦ 410
Глава III. Попытки реализации договора о Кореле.
Нападение кореляп па шведское войско
и осада Корелы шведами ♦ 442
Глава IV. Отношение московских правительств
к борьбе Корелы со шведами ♦ 456
Примечания ♦ 464
Приложения
В.А.Аракчеев. Псков на рубеже XVI-XVII вв.
и исследование его военно-политической
истории в трудах Г.А.Замятина ♦ 469
A.IO,Жуков, «Борьба за Корелу в контексте борьбы
за «Историю Карелии» ♦ 485
ОТ СОСТАВИТЕЛЕЙ
Этот сборник работ Г.А.Замятина можно было бы с полным
основанием назвать также «Новгород и Швеция в начале XVII в.».
Дело в том, что до 1478 г. в отношениях со странами Северной
Европы Великий Новгород выступает как государственное образо-
вание, а с конца XV в. — как один из городов Русского государства,
но город со своей историей и традициями. Покорив Новгород,
Москва унаследовала его прежние политические отношения с сосе-
дями. Поэтому одним из рудиментов периода независимости было
сохранение дипломатической практики, при которой Швеция под-
держивала дипломатические отношения с Москвой через намест-
ников великого князя в Новгороде.
Новгород играл центральную роль в русско-шведских отноше-
ниях Смутного времени. В начале XVII в. Новгород занимал важное
место в политических расчетах шведской короны. Отсюда в 1609 г.
начался совместный поход М.В.Скопина-Шуйского и Я.Делагарди
на Москву. В период междуцарствия, когда, по образному выраже-
нию В.О.Ключевского, «Русское государство, потеряв свой центр,
стало распадаться на составные части, преображаясь в какую-то
бесформенную мятущуюся федерацию», Новгород стал важным
политическим центром. В 1611 г. он оказался в фарватере политики
Первого ополчения, здесь был подписан договор со Швецией, по-
зволивший Второму ополчению в 1612 г. избежать военного столк-
новения со Швецией. Одной из альтернатив Смуты могло быть его
превращение в центр сопротивления польско-литовской интервен-
ции и объединения русских земель. После избрания на царство
Михаила Романова Новгород стал своего рода буферной зоной между
Москвой и Стокгольмом. Новгородское посольство 1615 г. в Моск-
ву явилось исходным пунктом русско-шведских переговоров, за-
кончившихся подписанием Столбовского мира.
Новгород, Новгородская земля и сопредельные им северо-за-
падные земли Московского государства занимают центральное ме-
7
сто в публикуемых в данном сборнике работах Г.А.Замятина, по-
священных военно-политической истории России начала XVII в.
Самого Германа Андреевича многое связывало с Новгородом. Он
был членом Новгородского общества любителей древности. В От-
деле письменных источников Объединенного новгородского му-
зея-заповедника хранится переписка Г.А.Замятина с редколлегией
Новгородского исторического сборника, издаваемого Новгородской
секцией Института истории Академии наук. Она свидетельствует о
том, что именно в Новгороде он хотел опубликовать несколько
своих работ по истории Смутного времени. Тогда сделать это по
ряду причин не удалось. Публикуя его труды сегодня, мы воздаём
дань памяти и уважения этому видному ученому, в научном насле-
дии которого Новгород и Новгородская земля занимают, важное
место.
Г. М. Коваленко
ГЕРМАН АНДРЕЕВИЧ ЗАМЯТИН
(1882—1953)
Герман Андреевич Замятин родился 17 (29) февраля 1882 г. в
городе Слободском Вятской губернии. Его отец протоиерей Андрей
Алексеевич Замятин (1852-1913) преподавал в женской гимназии и
был еще историком-краеведом, действительным членом Вятской
ученой архивной комиссии, одним из авторов губернских «Памят-
ных книжек» и «Календарей».1 В своих автобиографических замет-
ках в 1947 г. Герман Андреевич писал: «Симпатии к исторической
науке были весьма распространены в нашей семье, и склонность к
ней у меня пробудилась уже в средней школе».2 3 Он получил образо-
вание в Вятской духовной семинарии, но предпочел духовной карь-
ере научную, и в 1902 г. поступил на историко-филологический
факультет старейшего в Российской империи Юрьевского (Тартус-
кого) университета?
Во время учебы в Юрьеве Г.А.Замятин посещал лекции таких
видных ученых, как Е.Ф.Шмурло (русская история), М.А.Дьяконов
(история русского права), А.Н.Ясинский (история средних веков),
П.Н.Ардашев (новая история), М.Н.Крашенинников (классичес-
кая филология), Якоб Озе (философия).4
1 Берлинских В. Уездные историки: русская провинциальная историогра-
фия. М. 2003. С.252.
2 ОР РГБ. Ф.618. Картон 9. №4. Л.78.
3 Университет в Тарту был основан в 1632 г., в 1656 г. в связи с русско-
шведской войной он был закрыт и возобновил свою деятельность в 1690 г. В
1699 г. университет переехал в Пярну, где просуществовал до капитуляции
города в 1710 г. Вопрос о его восстановлении неоднократно поднимался в
XVIII в., и в 1802 г. он был вновь открыт в Тарту.
4 История Тартуского университета. 1632-1982. Таллин. 1982. С. 144-145;
Dubjeva Ludmila. G.A.Zamjatin (1882-1953) als Forscher der Sammlung De la
Gardie // Die baltischen Lender und der Norden. Festschrift fur Helmut Piirimae zum
75. Geburtstag. Tartu. 2005. S.504-505.
9
Первый год учебы Г.А.Замятина в Юрьевском университете со-
впал с празднованием столетнего юбилея вторичного открытия уни-
верситета, под впечатлением которого он решил посвятить себя
науке. Об этом он писал в своих автобиографических заметках:
«Думаю, что решающее влияние на мой выбор профессии оказал
100-летний юбилей Юрьевского университета в 1902 г., на который
я попал, будучи студентом первого курса историко-филологическо-
го факультета. Тогда я впервые увидел виднейших ученых России и
Запада».5 Уже вскоре он сделал первые успехи на этом пути: в 1904 г.
его конкурсное сочинение «Русский театр в эпоху Петра Великого»
было удостоено золотой медали, при этом рецензенты отметили
склонность автора к серьезным научным изысканиям.6
В декабре-1905 г. Юрьевский университет почти на полтора года
был закрыт в связи с революционными выступлениями студенче-
ства,7 и в 1906 г. ЕА.Замятин перевелся в Петербургский универси-
тет. Закончив его в 1907 г. с дипломом первой степени, он поступил
в Петербургский Археологический институт,8 который закончил в
1909 г. со званием действительного члена. В том же году он был
избран действительным членом Русского географического обще-
ства и вернулся в Юрьевский университет для подготовки к про-
фессорскому званию при кафедре всеобщей истории, которой ру-
ководил А.А.Васильев.9 Однако в том же году он на время вынуж-
ден был прервать научную работу. Ему грозила слепота, и он даже
думал о том, чтобы сменить профессию.
В 1912 г. Г.А.Замятин выдержал устные испытания на степень
магистра и приступил к работе над диссертацией, темой которой
стали русско-шведские отношения начала XVII в. Выбор темы во
многом был обусловлен тем обстоятельством, что в Рукописном
отделе библиотеки Юрьевского университета хранилась часть се-
5 ОР РГБ. Ф.618. Картон 9. №4. Л.4;
6 Ошуркова Р.А. Профессор Замятин Герман Андреевич // История и методо-
логия науки. Межвузовский сборник научных трудов. 1994. Вып. 1. С. 167-168.
К этой теме позднее он обратится в своей статье «О связях русского театра
начала XVU1 в. с немецким» // Известия АН СССР. Отделение общественных
наук. 1933. №10.
7 История Тартуского университета. 1632-1982. Таллин. 1982. С. 139-140.
В его личном деле есть сведения о том, что он принимал участие в студенчес-
кой забастовке 1905 г. (Ошуркова Р.А. Указ. соч. С. 168-170).
* Археологический институт (осн. в 1877 г.) — научно-учебное учреждение
для подготовки археологов и архивистов. В нем в течение двух лет учились
лица с высшим образованием. Среди преподавателей института были И.Е.Ан-
дресвский, С.Ф.Платонов, Н.В.Покровский, И.И.Срезневский.
9 Москаленко А.Е., Степанова С.В. О научном наследии профессора Г.А.За-
мятина// Из истории Воронежского края. Вып. 4. Воронеж. 1972. С.169-170.
10
мейного архива Делагарди, документы которого могли стать осно-
вой Источниковой базы диссертации. Его внимание на этот архив
обратил его земляк Д.К.Зеленин, ставший впоследствии выдаю-
щимся этнографом. В 1912 г. Г.А.Замятин вплотную приступил к
работе над архивом Делагарди и занимался ею до конца жизни.10
В том же году, работая в главном Архиве Министерства иност-
ранных дел в Москве,11 он открыл ряд ценных документов по исто-
рии русско-шведских отношений начала XVII в. По предложению
С.Ф.Платонова Герман Андреевич подготовил эти документы для
публикации в очередном томе «Русской исторической библиоте-
ки», однако этот том так и не был издан.12
В 1913 г. когда в России праздновали юбилей династии Романо-
вых, Г.А.Замятин опубликовал и представил на защиту свою пер-
вую научную работу dissertatio pro venia legendi (для получения пра-
ва чтения лекций) о событиях 300-летней давности.13 Оппонентами
на защите, которая состоялась в сентябре 1913 г., были профессор
И.ИЛаппо и приват-доцент П.А.Яковенко. В том же месяце он
стал приват-доцентом по кафедре всеобщей истории (в 1917 г. он
был избран доцентом по той же кафедре). Уже в осеннем семестре
1913 г. он начал читать курс лекций по истории церкви, который
стал для него основным университетским курсом в 1913-1918 гг.
Наряду с этим в осеннем семестре 1915 г. и в весеннем семестре
1916 г. он читал лекции по методологии истории и исполнял обя-
занности библиотекаря в университетской библиотеке.14
В октябре 1913 г. Г.А.Замятин был принят в действительные
члены Новгородского общества любителей древности по открыто-
му в сентябре Тихвинскому отделению.15
Первая большая печатная работа Г.А.Замятина наметила глав-
ную тему его исследований, которой он занимался всю жизнь. По-
чти все его работы по истории, русско-шведских отношений начала
XVII в. основаны на документах архива Делагарди с привлечением
10 ОР РГБ. Ф.618. Картон 9. №4. Л.4.
” Впервые он побывал в этом архиве в 1908 г. Атмосфера, царившая там,
оставила неизгладимый след в его памяти. Спустя 40 лет он вспоминал: Там на
каждом шагу вставали дорогие имена. Однажды меня посадили за стол с над-
писью «За этим столом в течение 29 лет работал С.М.Соловьев». (ОР РГБ.
Ф.618. Картон 9. №4. Л.1).
12 Dubjcva L. Op. cit. S.506.
13 Замятин Г.А. К вопросу об избрании Карла Филиппа на русский престол
(1611-1616 гг.). Юрьев. 1913.
14 Dubjcva L. Op. cit. S.510-511.
15 Сборник Новгородского общества любителей древности. Вып.УП. Новго-
род. 1914. С.171.
11
дополнительных материалов из архивохранилищ и библиотек Рос-
сии и Швеции. Работе с источниками и литературой способствова-
ло знание языков — латыни, польского, немецкого, шведского фран-
цузского, итальянского и английского. В июне 1915 г. он побывал в
Швеции, где работал в Королевской библиотеке и Государствен-
ном архиве Швеции с коллекциями «Русская война 1609-1617 гг.»,
«Документы, касающиеся избрания герцога Карла Филиппа на рус-
ский трон» и «Extranea».16 «Работа в Стокгольме, — отмечал он, —
убедила меня в высоком научном значении архива Делагарди».17
В 1914-1916 гг. Г.А.Замятин работал также в Московских и Пе-
тербургских архивах. Однако самым важным объектом исследова-
ний остается «неистощимый источник» для его темы — архив Дела-
гарди. Заголовки его работ менялись в зависимости от государ-
ственного порядка и актуальности темы (от кандидатуры шведского
принца на Московский трон до шведской интервенции), но глав-
ным источником исследований неизменно оставался архив Дела-
гарди.18 В это время он пишет статью о его значении как источника
по русской истории, которая была принята к публикации в «Рус-
ском историческом журнале», но так и не была опубликована и
пропала вместе со всем издательским портфелем.19 В архиве Замя-
тина сохранились наброски этой статьи 1913-1915 и 1920-х гг. В
1951 г. он в последний раз обратился к этой теме в связи с подготов-
кой доклада по случаю юбилея Тартуского университета, который
отмечали в 1952 г.20
Существенным препятствием для исследовательской работы уче-
ного стала эвакуация архива Делагарди в связи с началом первой
мировой войны. В августе 1915 г. его вывезли в Нижний Новгород,
где он хранился в неотапливаемом складском помещении, и Г.А.За-
мятин просил командировать его в Нижний Новгород для того,
чтобы отобрать там необходимые ему документы и вывезти их в
Тарту. Совет университета счел это нецелесообразным, однако при-
знал необходимым командировать для осмотра университетского
16 Riksarkivet (Государственный архив Швеции). Forskardiaricr. DIcb. Vol. 17.
1915
17 OP РГБ, Ф.618. Картон 9. №4. Л.3-4.
Он считал, что русско-шведские отношения начала XVII в. нельзя исследо-
вать без привлечения материалов архива Делагарди. Поэтому их отсутствие в
монографии И.П.Шаскольского «Шведская интервенция в Карелии в начале
XVII в.» он считал ее серьезным недостатком. (Вопросы истории. 1951/6. С.115).
18 Dubjcva L. Op. cit. S.520.
19 Ibid. S.512.
20 Ibid. S.513.
12
имущества в Нижний Новгород компетентных лиц, в том числе и
Г.А.Замятина.21
В 1917 г. по поручению Археографической комиссии он привез
его в Петроград, где работал с ним.22 При содействии профессора
Тартуского университета Е.В.Тарле уже в сентябре архив на ко-
роткий срок удалось вернуть в Тарту. Однако в октябре в связи с
угрозой немецкого наступления его вновь передали Археографи-
ческой комиссии. В обоих случаях перевозкой архива занимался
Г.А.Замятин.23
В 1918 г. он завершил работу над магистерской диссертацией
«Из истории борьбы Швеции и Польши за московский престол в
начале XVII в.», имевшую подзаголовок «Падение кандидатуры
Карла Филиппа и воцарение Михаила Федоровича». Совет универ-
ситета принял решение разрешить защиту диссертации, представ-
ленную в виде рукописи, при условии, что за месяц до защиты будет
напечатано короткое резюме в 300 экземплярах, а в будущем при
первой возможности будет напечатана также вся диссертация в 300
экземплярах.24 Официальными оппонентами были утверждены про-
фессора Юрьевского университета Е.В.Тарле и И.И.Лаппо. Они
дали положительную оценку диссертации. П.Г.Васенко, С.В.Бахру-
шин, Ю.В.Готье, М.М.Богословский охарактеризовали ее как су-
щественный вклад в историческую науку. Однако 23 февраля нем-
цы оккупировали Тарту и объявили Юрьевский университет не-
мецким университетом. Русским преподавателям и студентам было
предложено уехать в Россию.
В мае 1918г. комиссия по просвещению при Совнаркоме приняла
постановление об основании университета в Воронеже, для чего было
решено использовать эвакуированных в Россию преподавателей,
библиотеку, научное оборудование и другое имущество Юрьевского
университета. В июле и сентябре того же года в Воронеж прибыло 39
профессоров, 45 преподавателей и около 800 студентов. В их числе
были историки П.А.Яковенко, А.Н.Ясинский; филологи М.Н.Кра-
шенинников, Д.Н.Кудрявский; философ Я.Ф.Озе. Первым ректо-
ром В ГУ был назначен историк профессор В.Э. Регель. С самого
начала деятельности Воронежского университета его научный по-
тенциал долгое время определяли бывшие юрьевские профессора,
среди которых был и Г.А.Замятин.25
21 Ошуркова Р.А. Указ. соч. С. 173-174.
22 Летопись занятий Археографической комиссии за 1917 г. Пг. 1920. С. 18—
19; ОР РГБ, Ф.618. Картон 9. №4. Л.77-78.
23 Dubjeva L. Op. cit. S.513.
24 Ibid. S.515.
25 См.: История Тартуского университета 1632-1982. Таллин. 1982. С. 166-167;
Акиньшин А.Н. Историки в Воронежском университете в 1920—1930 годы //
13
Осенью 1919 г. к Воронежу подошли белые войска, и Г.А.Замя-
тин уехал в Вятку, где работал в институте народного образова-
ния.26 В 1921 г. он вернулся в Воронежский университет и стал
профессором кафедры всеобщей истории при факультете обще-
ственных наук. Он читал лекции по истории стран Западной Ев-
ропы и методике обществоведения. В декабре того же года в Воро-
неже состоялась защита его магистерской диссертации, на титуль-
ном листе которой стояло «Юрьев. 1918 год». Официальными
оппонентами были профессор А.Н.Ясинский и преподаватель
С.Н.Введенко.
В 1926 г. Г.А.Замятин опубликовал три главы диссертации (вто-
рую, четвертую и пятую), посвященные деятельности Земского из-
бирательного собора 1613 г.27 Он опубликовал также два документа
из коллекции Делагарди, в которых выборы Михаила Романова и
избирательная борьба на соборе были представлены как борьба
двух течений вокруг разных кандидатур, в том числе кандидатуры
Карла Филиппа.28
Научную работу Г.А.Замятина сильно затрудняло то обстоятель-
ство, что на четверть века он был лишен возможности работать с
документами архива Делагарди, который осенью 1917 г. был эваку-
ирован в Саратов, а после подписания Тартуского мира передан в
Эстонию.29 В своих автобиографических заметках он писал, что
отсутствие возможности работать с архивом Делагарди не могло не
отразиться на его научной работе.30
В 1920-х гг. Г.А.Замятин руководит историко-культурной сек-
цией при Воронежском губернском архиве, занимается историей
Воронежского края, в том числе крестьянским движением в Воро-
нежском крае. К 10-летнему юбилею университета он подготовил
так и оставшееся неопубликованным исследование «Основание
Воронежского университета», в котором не только изложил исто-
Вузовская историческая наука и историческое образование: итоги и перспек-
тивы развития. Воронеж. 1991.
26 Акиньшин А.Н. Из истории воронежско-вятских культурных связей (Ис-
торик и краевед Г.А.Замятин) // Петряевские чтения. Тезисы докладов. Киров.
1991. С.59.
27 Замятин ГА. К истории Земского собора 1613 г. // Труды Воронежского
государственного университета. Т.Ш. Воронеж. 1926.
28 Замятин Г.А. Два документа к истории Земского собора 1613 г.// //Труды
Воронежского государственного университета. Т.1. Воронеж. 1925.
29 См.: Беляев С.Г. К вопросу о передаче Советской Россией архивов Латвии,
Литве, Польше, Финляндии и Эстонии в 20-30-е годы XX в. // Исторические
записки. 6 (124). 2003.
30 ОР РГБ, Ф.618. Картон 9. №4. Л.2.
14
рию учреждения университета в Воронеже, но и подробно расска-
зал о попытках его открытия в XIX-начале XX в.31
Работы Г.А.Замятина получили признание в научном мире. Их
положительно оценили С.В.Бахрушин, С.Ф.Платонов, Ю.В.Готье,
С.К.Богоявленский, М.М.Богословский, П.Г.Любомиров.32 В
1926 г. академик Д.М.Петрушевский писал ему: «Ваша методичес-
кая строгость очень нравится мне: в каждой строке чувствуется
очень серьезная и строгая научная школа, которая гарантирует проч-
ные научные результаты».33
За принадлежность к этой дореволюционной школе, отличав-
шейся независимыми взглядами на науку и общественно-полити-
ческую жизнь в стране, Г.А.Замятииу вскоре пришлось поплатить-
ся. В апреле 1929 г. М.Н.Покровский бросил призыв «Надо перехо-
дить в наступление на всех научных фронтах. Период мирного
сожительства с наукой буржуазной изжит не до конца». Среди жертв
этого наступления были и преподаватели Воронежского универси-
тета. В июне 1929 г. они давали публичные отчеты о том, насколько
их учебная и научная работа соответствовала задачам «социалисти-
ческой стройки». Г.А.Замятину было поставлено в вину то, что его
работы, посвященные борьбе за московский престол и избранию на
царство Михаила Романова, далеки от современности, что у него
«отсутствует достаточное освещение марксистских явлений». Борь-
ба с «узким академизмом», провозглашенная на собрании, повлия-
ла на судьбу Г.А.Замятина: он был уволен из университета и пере-
шел работать в Областное архивное бюро. В 1930 г. его арестовали
по делу «Воронежской областной монархической контрреволюци-
онной организации «Краеведы», связанной с монархической орга-
низацией в АН во главе с С.Ф.Платоновым. В июне 1931 г. коллеги-
ей ОГПУ он был заочно приговорен к трем годам лагерей.34
В 1933 г. его досрочно освободили и в 1934 г. командировали для
чтения лекций по древней истории в Орловский педагогический
институт. Однако в том же году по распоряжению Наркомпроса он
был переведен в только что открывшийся Курский педагогический
институт, оттуда был направлен на курсы повышения квалифика-
ции преподавателей истории в Ленинградский педагогический ин-
ститут имени А.И.Герцена. В следующем году был уволен из Курс-
31 Москаленко А.Е., Степанова С.В. Указ. соч. С. 173.
32 ОР РГБ, Ф.618. Картон 9. №4. Л.75.
33 Dubjeva L. Op. cit. S.517.
34 Акиньшин А.Н.: 1) Из истории воронежско-вятских культурных связей
(Историк и краевед Г.А.Замятин) Ц Петряевские чтения. Тезисы докладов.
Киров. 1991. С.60; 2) Судьба краеведов (конец 20-х-начало 30-х гг.) //ВИ.
1992. №6-7. С. 174.
15
кого пединститута, после чего устроился в Курскую областную биб-
лиотеку, затем переехал в Сталинград, где работал в педагогическом
институте и институте повышения кадров народного образования.35
В 1938 г. Г.А.Замятин был принят на работу в Молотовский
(Пермский) педагогический институт, где с 1940 г. до выхода на
пенсию в 1951 г. возглавлял кафедру всеобщей истории, был редак-
тором издаваемых в институте «Ученых записок». Он читал лекции
по истории первобытнообщинного строя, средних веков, новой
истории, истории папства, итальянского гуманизма, европейской
общественной мысли, спецкурс по истории шведско-польской ин-
тервенции в России в начале XVII века.
В конце 1930-х гг. он переписывался с Новгородской секцией
Института истории АН СССР.36 К этому времени у него скопился
значительный материал, который он хотел опубликовать в Новго-
родском историческом сборнике или в виде отдельных изданий. В
планы Новгородской секции входило издание сборника документов
по истории шведской интервенции в России в начале XVII в. В нояб-
ре 1939 г. он послал руководителю секции А.А.Строеву копии доку-
ментов для этого сборника, снятые им в Государственном архиве
Швеции во время его пребывания в Стокгольме в июне 1915 г.37
В том же году он послал в секцию свои статьи «К истории унии
Новгорода со Швецией»38 и «Выступление новгородцев против пер-
вого царя из дома Романовых в 1613 г.», сопроводив ее таким ком-
ментарием: «Позволю себе послать Вам для напечатания в «Новго-
родском историческом сборнике» еще одну свою работу. Это —
итог изысканий, которые велись не один год. Работа не раз исправ-
лялась. Я посылал работу в Москву С.В.Бахрушину с просьбой при-
строить ее в журнале. С.В.Бахрушин нашел работу очень хорошей и
заслуживающей опубликования, но его смутила тема, неудобная
будто бы, когда проявляется интерес к борьбе против интервентов.
Беседовал я о ней и с Б.Д.Грековым. Греков оказался того же мне-
ния, что и Бахрушин. Я после того еще раз переделал работу. Посы-
лаю ее Вам уже в исправленном виде. Посмотрите ее и решите,
можно ли ее печатать. Мне думается, что она имеет интерес не
только для новгородцев, для местного края, но вообще для истории
35 ОР РГБ, Ф.618. Картон 9. №4. Л. 1-2; Ошуркова Р.А. Указ. соч. С. 175.
36 См.: Коваленко Г.М. Переписка Г.А.Замятина с Новгородской секцией
Института истории АН СССР (1939-1940) // 125 лет Новгородскому музею.
Новгород. 1991.
37 ОПИ НГОМЗ. №3835.
38 ОПИ НГОМЗ. №3825. Его выводы, как он сам отмечал, отличались от
выводов статьи сотрудника секции В.А.Фигаровского «Отпор шведским ин-
тервентам в Новгороде» (НИС. Вып. 3-4. Новгород. 1938).
16
СССР, поскольку освещает вопрос, не затрагивавшийся исследова-
телями».39 Он предложил для издания также «Очерк военных опе-
раций шведов в Новгородском уезде в 1611-1613 гг.».
В «Новгородском историческом сборнике» была запланирована
публикация статьи Г.А.Замятина «К вопросу о шведской интервен-
ции XVII в.», но по каким-то причинам она была снята из сборника.
В марте 1940 г. он просит ученого секретаря секции Н.Г.Порфиридо-
ва вернуть ему статью о событиях 1613г., поскольку, как он пишет,
«из Вашего молчания о ней я пришел к заключению, что ей не уви-
деть света в Новгороде, как бы она не была богата документами».40
Ни одна из работ Г.А.Замятина так и не была опубликована в
«Новгородском историческом сборнике». Неизданным остался и
подготовленный к печати сборник документов под названием «Ма-
териалы по освобождению Новгорода из-под власти шведов в нача-
ле XVII в.». В нем были собраны ранее не публиковавшиеся доку-
менты ЦГАДА и Государственного архива Швеции. В Новгород его
не пригласили даже на научные конференции в 1939 и 1940 гг., так
что с докладом о шведской интервенции он выступил на конферен-
ции в Свердловске в мае 1940 г.41
В этом же году он завершил* работу над докторской диссертацией
по теме «Очерки по истории шведской интервенции в Московское
государство начала XVII века» и представил ее к защите в Ленинград-
ское отделение Института истории (ЛОИИ) АН СССР.42 Оппонен-
тами были назначены Е.В.Тарле и С.Н.Валк. Е.В.Тарде дал диссерта-
ции высокую оценку. Он писал ему: «Работу Вашу я прочел и нахожу
ее очень серьезным, добросовестным и солидным вкладом в советс-
кую историческую науку. Это свое мнение я сообщил в ЛОИИ».43
Защита диссертации состоялась через три года, 14 июня 1943 г. в
Московском государственном университете. Оппонентами были Е.В-
.Тарле, Н.Л.Рубинштейн и М.Н.Тихомиров, они высоко оценили
работу. Е.В.Тарле, в частности, сказал: «Работа Замятина заслужива-
ет не только докторской степени, но и публикации... Эту книгу будут
читать не только специалисты».44 В вышедшей в 1958 г. работе о
Северной войне он упомянул о работе Г.А.Замятина и выразил сожа-
ление по поводу того, что она до сих пор не опубликована.45 Оппо-
39ОПИ НГОМЗ. №3837.
40 ОПИ НГОМЗ. №3845, 3849.
41 50 лет советской исторической науки. 1917—196^ Хроника. М. 1971. С.223.
42 Ошуркова Р.А. Указ. соч. С. 176.
43 Цит. По: Ошуркова Р.А. Указ. соч. С. 177.
44 Dubjcva L. Op. cit. S.520.
45Тарлс Е.В. Северная война и шведское нашествие на Россию. М. 1958. С. 13.
17
ненты, однако, отметили, что историю интервенции автор рассмот-
рел, главным образом, в плане дипломатии, оставив в стороне борь-
бу народных масс против шведских захватчиков.46
В годы Великой Отечественной войны Г.А.Замятин читал лек-
ции в воинских частях, госпиталях, агитпунктах, написал популяр-
ную брошюру о Смутном времени.47 С 1942 г. он работал по совме-
стительству и в Пермском государственном университете. Труд
Г.А.Замятина был отмечен медалью «За доблестный труд в Великой
Отечественной войне 1941-1945 гг.». Ему было присвоено звание
«Отличник народного просвещения РСФСР».
Р.А.Ошуркова, учившаяся на историко-филологическом факуль-
тете Пермского пединститута в 1948-1952 гг., вспоминает Г.А.За-
мятииа как всегда аккуратного, строго одетого седовласого профес-
сора, удивительно скромного и отзывчивого человека, всегда пол-
ного творческих планов. Руководители и студенты отмечали его
большую эрудицию, научную добросовестность и педагогическое
мастерство. Он руководил научной работой студентов, был одним
из организаторов Студенческого научного общества.48
Организационную и преподавательскую работу Г.А.Замятин ус-
пешно совмещал с научной, продолжал разрабатывать историю
Смутного времени и русско-шведских отношений начала XVII в.
В послевоенный период Г.А.Замятин подготовил к печати еще две
работы по истории русско-шведских отношений: «Борьба за Псков
между Московским государством и Швецией в начале XVII в.»49 и
«Борьба за Корелу между Московским государством и Швецией в
конце XVI-начале XVII в.», которые он намеревался опубликовать
в Пскове и Петрозаводске.
Первая работа представляет собой целостное научное исследо-
вание о безуспешных попытках шведов овладеть Псковом в 1611-
1616 гг. Репрезентативное сочетание русских и шведских источни-
ков позволило автору создать уникальный и объективный труд, су-
щественно расширяющий наши представления нс только об истории
Пскова, но и о политической истории России начала XVII в.50
Во второй работе он осветил вопросы об обстоятельствах под-
писания договорной записи о Кореле в Выборге, о некоторых
деталях обороны города и о позиции правительства по вопросу о
46 Москаленко А.Е., Степанова С.В. Указ. соч. С. 175.
47 Замятин Г.А. Минин и Пожарский. ОГИЗ. Молотовское областное изда-
тельство. 1942.
48 Ошуркова Р.А. Указ. соч. С. 166.
49 Компендиум этой работы «Псковское сиденье» (Героическая оборона Пско-
ва в 1615 г.) он опубликовал в 1952 г. в «Исторических записках».
50 См. статью В.А.Аракчеева в приложениях.
18
его передаче шведам. Он пришел к выводу, что инициатива в этом
вопросе принадлежала М.В.Скопину-Шуйскому, а правительство
вынуждено было в силу сложных обстоятельств санкционировать
договор Скопина со шведами, хотя оно с некоторыми пунктами
было несогласно.51
Летом 1946 г. Г.А.Замятин побывал в Тарту, где завершил работу
над большой статьей об архиве Делагарди.52 В 1952 г. с докладом об
архиве Делагарди и его научном значении он выступил в Тарту на
торжественном заседании, посвященном юбилею университета.
Г.А.Замятин скончался 2 января 1953 г. и был похоронен в Пер-
ми на Южном кладбище. Его вдова Ольга Петровна Замятина вела
переговоры о передаче его личного архива с Воронежским государ-
ственным университетом, но поскольку в библиотеке ВГУ не было
рукописного отдела, после ее кончины ее невестка Э.М.Замятина
безвозмездно передала его в отдел рукописей Российской государ-
ственной библиотеки.53
***
Первые работы Г.А.Замятина были посвящены истории Вятского
края,54 но значительную часть своей жизни он занимался изучением
истории России и русско-шведских отношений начала XVII в.
Источниковой базой его первой работы по этой теме «К вопросу
об избрании Карла Филиппа на русский престол» стали документы
Архива. Министерства иностранных дел, а также опубликованные
шведским историком Хельге Альмквистом документы Государствен-
ного архива Швеции.55 Вообще самыми главными недостатками
51 См.: Коваленко ГМ. История Кореям в научном наследим Г.А.Замятина//
Приозерск — Ксксгольм — Кякисалми в истории России и Финляндии. СПб.
1994.
52 Архив Я.Дслагарди и его значение для истории СССР (ОР РГБ, Ф.618.
Картон 1. №1. 149 Л).
55 Москаленко А.Е., Степанова С.В. Указ. соч. С. 166; Коваленко ГМ. Фонд
Г.А.Замятина в отделе рукописей ГБЛ // АЕ за 1989 год. М. 1990.
54 Грамота на учреждение в г. Слободском общественного Анфилатова банка //
Труды Вятской ученой архивной комиссии (ВУАК). 1907. Вып. 1; Из переписки
К.А.Анфилатовас гр. П.П.Румянцсвым //Труды ВУАК. 1907. Вып. 3; Царские
грамоты, приказные памяти и иные акты, относящиеся к истории Вятского края
в XVII в. //Труды ВУАК. 1909. Вып. 2-3, 1910. Вып. 1; Ксенофонт Алексеевич
Анфилатов. Очерк его жизни и деятельности. СПб. 1910; Опись дел и имущества
Вятской земской избы 1702 г. //Труды ВУАК. 1914. Вып. 1.
К.А.Анфилатов — вятский купец, учредитель одного из первых городских
общественных банков в г. Слободском (1809 г.).
55 Almquist Н. Nouveaux documents sur 1'historie de la Russic en 1612-1613 // Lc
Monde Oriental. Uppsala, 1907. Эти документы были опубликованы в русском
переводе в Сборнике Новгородского общества любителей древности. (Вып. V.
Новгород. 1911).
19
исследований по истории русско-шведских отношений он считал
«игнорирование источников на шведском языке, а также замалчи-
вание шведской исторической литературы».56
Г.А.Замятин рассмотрел проблему кандидатуры шведского прин-
ца в контексте европейской истории, поэтому выводы, к которым
он пришел, как он сам отметил, «резко отличаются от обычных
представлений, которые можно встретить в русской исторической
литературе. Они ближе всего подходят к воззрениям доцента уни-
верситета в Упсале г-на Альмквиста».57 Они сводятся к тому, что
кандидатура шведского принца была средством противодействия
планам'поляков й всерьёз рассматривалась руководством как Ря-
занского, так и Нижегородского ополчений, а также на Земском
соборе 1613 г.
Г.А.Замятин первым из отечественных исследователей обратил
внимание на приговор Рязанского ополчения от 23 июня 1611 г., в
котором было сказано, что «все чины Московского государства при-
знали старшего сына короля Карла IX ...достойным избрания вели-
ким князем и государем московитских земель».58 Он сделал вывод о
том, что «кандидатура шведского королевича была делом Бутурлина
и Ляпунова».59 Новгородцы не имели к выдвижению его кандидату-
ры никакого отношения. Однако к моменту подписания договора со
шведами в июле 1611 г. ситуация изменилась: Ляпунов был убит,
ополчение было на грани распада, «и дело об избрании шведского
королевича в силу договора с Делагарди должны были повести одни
новгородцы».60 Однако они не спешили с отправкой посольства в
Швецию, которое выехало из Новгорода только в конце года.
Анализируя приговор от 25 декабря 1611г., Г.А.Замятин указы-
вает на то, что обратиться к шведскому королю новгородцев заста-
вила неустойчивость государства. Основанием же для обращения
стал приговор ополчения от 23 июня. То есть новгородцы подчер-
56 Замятин Г.А. Походы шведов в Поморье в начале XVII в. // Ученые запис-
ки Пермского государственного педагогического института. Историко-фило-
логический факультет. Пермь, 1941. Вып. 8. С.47.
57 Замятин Г.А. К вопросу об избрании... C.V.
58 Текст этого приговора не сохранился. Он опубликован в сочинении швед-
ского историка Ю.Видскинда (Wdekind J. Thct Svenska i Russland Tijo ahrs
Krijgz-historie. Stockholm. 1671. S.361-365). Сведения о приговоре сохранились
и в русских источниках: ДАИ. СПб. 1846. Т.1. №162; Т.2, №12; ААЭ. СПб. 1836.
Т.2. №242; НИС. Вып. 2. Л. 1937. С.73.
По мнению шведского историка Бснгта Янгфсльдта, осуществление этого
решения «изменило бы не только карту, но и историю Европы». (Янгфельт Б.
Шведские пути в Санкт-Петербург. Стокгольм — СПб. 2003. С.21).
59 Замятин Г.А. К вопросу об избрании... С. 17.
60 Там же. С.20.
20
кивали, что они действуют не самостоятельно, а в соответствии с
постановлением «Московского государства всяких чинов людей».
И наконец, объясняя, почему они обращаются именно к шведско-
му королю, новгородцы пишут в приговоре: «а прежние государи
наши, и корень их царский от их же варяжского княжения, от
Рюрика». В этой связи Г.А.Замятин замечает, что «в вопросе о про-
исхождении первых русских князей новгородцы были, выражаясь
языком XIX в., норманистами».61
Вера в то, что Смута может прекратиться лишь «государьским
сыном», сохранялась в новгородцах и в 1613 г. Крушение планов
шведской партии в Новгороде он связывает с эволюцией полити-
ческого сознания. «Очищение Москвы, — пишет он, — наглядно
показало русским, что начало утверждения порядка может быть
положено и без «государьского сына». Земля увидела свою.силу».
Рецензируя работу Г.А.Замятина, П.А.Яковенко отметил, что
его выводы о том, что кандидатура Карла Филиппа была выдвинута
Делагарди и руководством Рязанского ополчения и о том, что пере-
говоры с Ярославле в 1612 г. о его кандидатуре не были дипломати-
ческой уловкой, совпадают с выводами Х.Альмквиста, но Г.А.Замя-
тин подкрепил их рядом уточняющих сообщений русских источни-
ков и впервые представил эту точку зрения русским читателям.
Однако он не согласился с точкой зрения автора, что кандидатура
Карла Филиппа была поддержана также казаками. П.А.Яковенко
считает, что как Х.Альмквист, так и Г.А.Замятин переоценивают
значение кандидатуры Карла Филиппа и число его сторонников.62
Эта работа Г.А.Замятина получила положительные отклики в
печати. АТневушев отметил, что после публикации его работы «воп-
рос о кандидатуре Карла Филиппа, остававшийся до сих пор в тени,
получил более правильное исследование, и в дальнейших исследо-
ваниях по истории смуты шведской кандидатуре будет отведена
более значительная роль.63... После его работы историку Смутного
времени невозможно уже относиться к этой кандидатуре с таким
незначительным вниманием, как это было до сих пор».64 А.Филип-
пов отметил важность вопроса, поставленного автором не только с
социальной, но и с юридической точки зрения, а именно «какие
обстоятельства и какие основания вынудили новгородцев обсуж-
дать кандидатуру на русский трон шведского принца».65
61 Там же. С.23.
62 Dubjcva L. Op. cit. S.507.
63 Голос минувшего. 1913. №11. С.260.
64 ОР РГБ. Ф.618. Картон 9. №4. Л.43.
65 Юридический вестник. 1913. Кн.2. С.276-277.
21
Вышедшая в 1914 г. статья Замятина была посвящена одной из
частных проблем темы диссертации — переговорам Ярославского
(Нижегородского) ополчения с Новгородом в 1612 г.66 В ней автор
подверг критическому разбору концепцию, восходящую к «Новому
летописцу» (С.И.Чернышев, Д.В.Цветаев), согласно которой эти пе-
реговоры «имели характер дипломатического приема: велись единст-
венно с целью отклонить нападение шведов на поморские города».67 68
Сопоставив летопись с документами о сношениях Ярославля с
Новгородом (ДАИ, АИ, Арсеньевские бумаги, материалы ГАШ),
Г.А.Замятин пришел к выводу, что «данные Нового летописца» о
сношениях с Новгородом в 1612 г. не могут быть признаны вполне
соответствующими истине.... У Ярославского собора было серьезное
намерение избрать в цари шведского королевича Карла Филиппа»?^
Действительно, в Ярославском, как и в Рязанском, ополчении
были сторонники шведского кандидата. Они видели главную опас-
ность для страны в отсутствии твердой власти, и шведский принц
представлялся им меньшим злом по сравнению с анархией.
Как отметил современный исследователь В.А.Волков, и после
освобождения Москвы «во внешней политике Земское временное
правительство продолжало ориентироваться на Швецию, связывая
решение династического вопроса с кандидатурой шведского прин-
ца. ... Прошведская ориентация вождей ополчения сказывалась и
позже во время работы Земского избирательного собора 1613 года».69
По мнению Г.А.Замятина, инициатором переговоров был Ярос-
лавль, а не Новгород: «Не самовольно послали новгородцы послов
в Ярославль, а по приглашению ярославского собора. Не Новгород
потянулся к Ярославлю, а наоборот».70
Г.А.Замятин считал свою работу «К вопросу об избрании Карла
Филиппа на русский престол» наброском будущей большой рабо-
ты, в котором он лишь поставил проблему. По мере углубления в
источники для него «все определеннее и заманчивее становилась
задача — изучить борьбу Польши и Швеции за Московский престол
в начале XVII в. как момент всеобщей борьбы этих государств,
66 Замятин Г.А. «Новый летописец» о сношениях между Ярославлем и Новго-
родом в 1612 г. // ЖМНП. 1914. №3.
67 Чернышев С.И. Избрание на царство Михаила Федоровича Романова //
ЖМЮ. 1913. №1. С. 13; Скрынников Р.Г. На страже московских рубежей. М.
1986. С.248. В «Новом летописце» об этом сказано так: «Чтобы не помешали
немецкие люди идти на очищение Московского государства, а того у них и в
душе не было, что взять на Московское государство иноземца» (ПСРЛ. T.XIV.
С.121).
68 Замятин Г.А. «Новый летописец» ... С.86.
69 Волков В. Один из десяти // Родина. 2005/11. С.97.
70 Замятин Г.А. «Новый летописец» ... С.68.
22
являющейся в свою очередь одним из моментов в борьбе протестан-
тизма с католичеством». В 1918 г. он представил к защите магистер-
скую диссертацию «Из истории борьбы Швеции и Польши за мос-
ковский престол в начале XVII века. Падение кандидатуры Карла
Филиппа и воцарение Михаила Федоровича». Исходным моментом
этой работы была мысль о том, что с 1609 г. Московское государ-
ство становится ареной международной борьбы, в которой поляки
и шведы преследуют свои цели.
Поставив цель «проследить судьбу течения в пользу Карла Фи-
липпа», Г.А.Замятин исследовал вопрос о падении его кандидату-
ры, детально рассмотрев настроения различных слоев общества в
конце 1612 г. Изучив историю Земского собора 1613 г. с точки
зрения специалиста по всеобщей истории, он пришел к выводам о
том, что верхи стояли за шведского, а низы — за отечественного
кандидата. Проследив борьбу этих течений, он заключил, что кан-
дидатура Карла Филиппа пала ца земском соборе, а Михаил Федо-
рович был провозглашен царем вопреки воле бояр под давление
казаков.
Такой взгляд на ход избирательной мысли на-Земском соборе
1613 г. существенным образом отличается от распространенной в
отечественной историографии точки зрения, согласно которой со-
бор сначала отверг кандидатуры иноземных кандидатов, после чего
приступил к обсуждению кандидатур. «Это мнение, — пишет Г.А.За-
мятин, — основывается на русских официальных источниках, на-
писанных уже после избрания Михаила Федоровича, тенденциозно
освещающих события. Когда известны показания очевидцев собы-
тий, происходивших в Москве в январе 1613 г., необходимо отдать
предпочтение им, а не официальным русским памятникам. ... Для
нас одно несомненно: кандидатура Михаила Федоровича — канди-
датура, выдвинутая казаками; это — казачий претендент на пре-
стол».
Этот вывод Г.А.Замятина позднее подтвердили Р.Г.Скрынни-
ков, А.Л.Станиславский и В.Н.Козляков. Открытая А.Л.Станис-
лавским «Повесть о земском соборе 1613 года» позволила детально
реконструировать атмосферу избирательного собора и сделать вы-
вод о том, что «именно вольные казаки заставили Боярскую думу и
собор сделать выбор в пользу Михаила Романова».71
Иной точки зрения придерживается Л.Е.Морозова. Она считает,
что «избрание нового царя было делом рук высшей знати, а не каза-
ков, которые на Земском соборе никакой самостоятельной роли не
71 Скрынников Р.Г. Минин и Пожарский. ЖЗЛ. М. 1981. С.309; Станислав-
ский А.Л. Гражданская война в России XVII в. М. 1990. С.91; Козляков В.Н.
Михаил Федорович. ЖЗЛ. М. 2004. С.33-34.
23
играли... анализ грамот, отправленных 25 февраля в города от имени
Земского собора, показывает, что главными инициаторами избра-
ния Михаила Федоровича были не ополченцы, а старшие бояре,
поддержанные высшим духовенством и представителями городов».72
Итоговой работой по истории русско-шведских отношений в
начале XVII в. стала докторская диссертация Г.А.Замятина, рабо-
ту над которой он завершил в 1940 г. Диссертация состоит из
четырех очерков. Первый посвящен походам шведов в Поморье в
1610-1614 гг.,73 второй — борьбе за шведскую кандидатуру на
Московский престол в 1613 г., третий — борьбе вокруг союза Нов-
города со Швецией в 1614 г. и четвертый — новгородскому по-
сольству в Москву в 1615 г.
Военные действия шведов в Поморье Г.А.Замятин считает пер-
вой после Тявзинского мира попыткой захвата русских земель. Она
была предпринята в то время, когда «отряды под командованием
Я.Делагарди совместно с русскими занимаются очищением других
крепостей Московского государства от поляков. ... Эти планы, об-
наружившие стремление Швеции утвердиться на побережье Ледо-
витого океана, вызывают контрмеры со стороны подмосковного
правительства П.Ляпунова, а также со стороны Дании и Англии».74
Подводя итоги изучению вопроса о кандидатуре шведского прин-
ца на московский престол, он писал: «Беспорно, что о шведской
кандидатуре в Москве заговорили не в 1611, а в 1610 г. Во время
междуцарствия. Известия об агитации в пользу шведской кандида-
туры встречаются задолго до приговора. В Новгороде все произош-
ло подобно тому, что произошло в Москве в августе 1610 г. ... Что
побудило новгородские власти спешить с заключением договора?
Наличие на руках приговора всей рати. Новгородцы были уверены,
что, заключая договор с Делагарди о королевиче, они действуют
согласно желанию собравшихся под Москвой».75
Этот вывод представляется принципиально важным, поскольку
до настоящего времени существует точка зрения, что именно «Сток-
72 Морозова Л.Е. Россия на пути из Смуты. Избрание на царство Михаила
Федоровича. М. 2005. С. 141.
73 Замятин Г.А. Походы шведов в Поморье в начале XVII в. // Ученые запис-
ки Пермского государственного педагогического института. Вып. 8. Истори-
ческий факультет. Пермь. 1941. Г.Г.Фруменков характеризовал.ее как глубо-
кую работу, в которой «читатель найдет убедительную аргументацию и ряд
заслуживающих серьезного к себе отношения наблюдений». (Фруменков Г.Г.
Соловецкий монастырь и оборона Беломорья. Архангельск. 1975. С. 10).
74 Замятин Г.А. Очерки по истории шведской интервенции в Московском
государстве в начале XVII в. Ц ОР РГБ. Ф.618. Картон 2. Очерк 1. Л.72. Тезисы.
Л. 1-2 (пагинация в диссертации дана по очеркам, очерки разбиты на главы).
75 Там же. Очерк 2. Л. 15-16.
24
гольм предложил тамошним боярам надеть шапку Мономаха на
Карла Филиппа».76 Между тем, кандидатура Карла Филиппа, так
же как и кандидатура Владислава, появилась не в результате проис-
ков внешних врагов, а в результате борьбы политических группиро-
вок в условиях распада государства и глубокого морально-полити-
ческого кризиса власти, породившего разочарование и недоверие к
многочисленным отечественным искателям русского престола.
Значительный интерес в диссертации представляет глава о борь-
бе между сторонниками шведской и московской ориентации в
Новгороде, обострившейся после прибытия Карла Филиппа в Вы-
борг для переговоров с новгородскими уполномоченными. Г.А.За-
мятин отмечает, что новгородские послы задержались с отъездом в
Выборг. Причиной задержки он считает разногласия между новго-
родцами, борьбу двух партий.
Г.А.Замятин пишет, что «победили сторонники шведской ориен-
тации, приверженцы Москвы остались в меньшинстве и сочли за
лучшее покинуть город».77 Ссылаясь на скудость источников по
данной теме, он пытается выяснить состав этих партий в Новгоро-
де. Анализируя тексты приговоров о посольствах архимандрита
Никандра от 25 декабря 1611 г. в Стокгольм и в Выборг от 27 июля
1613 г., а также челобитную новгородцев, поданную Карлу Филип-
пу в Выборге, и челобитную, направленную ими в 1614 г. Густаву
Адольфу, и подписи под этими документами, ученый приходит к
следующему выводу: Исидор, Одоевский и дьяк С.Лутохин были
сторонниками Карла Филиппа. Их позиция соответствовала реше-
нию совета всей рати от 23 июня 1611 г. и решению Ярославского
ополчения. Духовенство выступало сплоченно и, следуя примеру
митрополита, поддерживало шведского кандидата. Среди дворян
был раскол: одни участвовали в военных действиях на стороне шве-
дов, другие бежали из Новгорода. Тяготение части дворянства к
шведской кандидатуре Г.А.Замятин объяснял их стремлением к твер-
дой власти, способной защитить их поместья от разорения казака-
ми и поляками. Такой же раскол наблюдался среди торговых людей
и ремесленников: некоторые уезжали в шведские города, некото-
рые бежали к царю, были такие, кто откупался от перевода в швед-
ские города. Основываясь на том факте, что под приговором 1611г.
стоит более 80 подписей, а под приговором 1613 г. только 53, иссле-
дователь высказывает предположение, что число сторонников Кар-
ла Филиппа в Новгороде сократилось.78
76 Бохун Т., Кравчик Я. Сто повозок Ходксвича // Родина. 2005/11. С.74.
77 Замятин Г.А. Очерки по истории шведской интервенции ... Л.53-95.
78 Замятин Г.А. Очерки по истории шведской интервенции ... Л.96.
25
По его мнению, в Выборг из Новгорода поехали как сторонники
шведского кандидата, так и те, кто ориентировался на Москву.
«Большинство из посланных, — пишет он, — пережило глубокий
психологический процесс перехода из одного стана в другой. Это
было обычное явление в период крестьянской войны в России».79 В
отличие от В.А.Фигаровского, полагавшего, что переговоры в Вы-
борге велись не об избрании королевича русским царем, а о присо-
единении Новгородского государства к Швеции,80 Г.А.Замятин счи-
тал, что главным вопросом на переговорах был вопрос об избрании
Карла Филиппа.81
Он отмечал, что «борьба за шведскую кандидатуру в Новгороде в
1613 г. представляла одну из печальных страниц в истории СССР.
В момент национального подъема, уже после победы над поляками,
верхушка новгородского общества потянулась за иноземным царем».
Принципиально важным представляется его вывод, что «корни надо
искать не в Новгороде, а в Московском государстве. Классовая борьба
при Василии Шуйском заставила правящие круги обратиться за воен-
ной помощью к Швеции. После сведения с престола Василия Шуйс-
кого в господствующем классе зародилась мысль взять царем иност-
ранного принца. В 1610 г. преобладающее значение получил высший
слой феодалов, тяготевший в сторону Польши. В 1611 г. в момент
начала борьбы с поляками перевес оказался на стороне среднего слоя,
который потянулся к Швеции, тоже феодальному государству, нотам
сила феодального строя в известной мерс уже была сломлена королев-
ской властью в союзе с горожанами и крестьянами».82
Г.А.Замятину удалось найти актовый материал, касающийся пре-
бывания посольства Киприана в Москве, и более полно по сравне-
нию со своими предшественниками, опиравшимися исключительно
на «Новый летописец», осветить его историю. Он обращает внима-
ние на то, что в грамоте Исидора к митрополиту, архиепископу и
епископам Михаил Федорович впервые назван по имени с дополне-
нием «всея Руси».83 На основании анализа подписей под приговором
о посольстве и челобитной он делает вывод о том, что «духовенство
во главе с митрополитом потянулось к Москве».84 Члены посольства
убеждали московское правительство, что шведы желают мира и гото-
вы отдать Новгород, Псков, Порхов, Ладогу и Старую Руссу.
79 Там же. Л.51.
80 Фигаровский В.А. Отпор шведским интервентам в Новгороде // Новгород-
ский исторический сборник. Вып.3-4. Новгород. 1938. С.67.
81 Замятин Г.А. Очерки по истории шведской интервенции ... Л. 117.
82 Там же. Л.129—130.
83 Там же. Очерк 4. Л. 13.
84 Там же. Л.21.
26
Ответная грамота в Новгород была составлена в «жесткой» фор-
ме. Но одновременно Киприану, Боборыкину и Муравьеву тайно
была вручена «жалованная грамота», в которой царь писал, что он
«скорбел душою и сердцем о захвате Новгорода и промышлял о его
освобождении. Ныне он приложит к этому еще больше сил».85
Интересно, что по возвращении посольства в Новгород собрав-
шиеся на площади новгородцы стали расспрашивать послов об об-
становке в Москве: «Ужели деи Московское государство строит-
ца?». Очевидно, длившаяся почти 10 лет борьба в государстве выз-
вала неверие в его будущее. Не забудем и того, что новгородцы
держались мнения, что «крестьянское-кровопролитие не может уня-
тися аще ли не государским сыном», а в Москве сидел вовсе не
государьский сын, — так комментирует этот эпизод Г.А.Замятин.86
Подводя итоги посольству, он пишет, что оно имело большое
значение для Новгорода. «Сам факт его отправки означал перемену
политической ориентации новгородцев. Они почувствовали опору
под ногами. Это придало им мужества в борьбе против унии и дало
возможность совсем отказаться от королевича».87 <
Изучением русско-шведских отношений периода Смуты Г.А.За-
мятин занимался почти 40 лет. Прочная источниковая база, основу
которой составил архив Делагарди, позволила ему сделать выводы,
достоверность которых не поставил под сомнение никто из иссле-
дователей. Следует отметить, что в своих исследованиях Г.А.Замя-
тин вплотную подошел к постановке проблемы, сформулированой
Б.Н.Флоря в своей монографии о русско-польских отношениях
начала XVII века, в которой сосредоточил свое внимание на поли-
тических проблемах интервенции как иностранного вмешательства,
в ходе которого внешняя сила взаимодействовала с отдельными
группировками русского общества и актуализировал тему «русское
общество и иноземный"кандйдат’на престол»'88~ Если БтН.Флоря
отметил, что с избранием Владислава связывались надежды на воз-
вращение монарху его традиционной для русского общества роли
верховногб’арбитра, стоявшего над столкновением отдельных груп-
пировок, то Г.А.Замятий показал, что теми же соображениями ру-
ководствовались и те политические силы русского общества, кото-
рые сделали ставку на Карла Филиппа, в лице которого они надея-
лись обрести не только твердую власть, но и гарантию от
территориальных притязаний со стороны Густава II Адольфа.
35 Замятин Г.А. Очерки по истории шведской интервенции ... Л.64.
36 Там же. Л.70.
37 Там же. Л.96.
33 Флоря Б.Н. Польско-литовская интервенция в России и русское общество.
М. 2005. С.6.
27

В последнее время появился ряд серьезных работ российских
исследователей по истории русско-шведских отношений начала
XVII века.89 Тем не менее, работы Г.А.Замятина не утратили своего
значения. Для предлагаемого вниманию читателя сборника выбра-
ны фундаментальные работы Г.А.Замятина, которые в отличие от
диссертации, защита которой состоялась в годы Великой Отече-
ственной войны, были в меньшей степени подвержены «соавтор-
ству времени». Их публикация — это дань памяти честному, глубо-
кому и серьезному исследователю, имя которого сегодня известно
лишь сравнительно узкому кругу специалистов. В данном издании
собраны неопубликованные работы Г.А.Замятина разных лет, хра-
нящиеся в российских архивохранилищах:
I. Из истории борьбы Швеции и Польши за московский престол
. в начале XVII века. Падение кандидатуры Карла Филиппа и воца-
рение Михаила Федоровича. Юрьев, 1918 г. — Архив Санкт-Петер-
бургского института истории РАН. Ф. 276. Оп. 2. № 90. Л. 1-274.
Рукопись в картонном переплете представляет собой второй ма-
шинописный экземпляр in folio, напечатанный через полтора ин-
тервала по нормам старой орфографии. Авторская правка сделана
от руки черными чернилами. От руки черными чернилами вписаны
также иностранные имена и географические названия, номера сно-
сок и страниц (в правом верхнем углу), отдельные слова и предло-
жения. Более значительные вставки (5 фрагментов) напечатаны на
машинке на отдельных листах.
Кроме того, от руки чернилами темно-коричневого цвета по
нормам старой орфографии написано предисловие на двух страни-
цах без пагинации, а также все примечания (лл. 204-254), которые
даны в конце работы со сквозной нумерацией по главам, а также
приложения (лл. 255-274).
89 Седов П.В. Захват Новгорода шведами в 1611 г. // Новгородский истори-
ческий сборник. 4 (14). Новгород. 1993; Кирпичников А.Н. Оборона Пскова в
1615 г. (по новым русским и шведским материалам) // Средневековая и новая
Россия. СПб. 1996; Селин А.А. Новгородцы и шведы в начале XVII века //
Всемирное слово. №15.2002; Селин А.А Об «изменах» в Новгороде в 1611-1616
гг. //Древняя Русь. 2003; Селин А.А. Описи и распродажи выморочного опаль-
ного и изменничьего имущества в Новгороде в начале XVII в. //Древняя Русь.
2005/3(21); КобзареваЕ.И. Новгородское дворянство на службе у шведов в
период оккупации города (1611—1615 гг.) // Россия и Швеция в средневековье
и новое время: архивное и музейное наследие. М. 2002; Кобзарева Е.И. Пере-
говоры Новгорода со шведами об избрании Карла Филиппа на русский пре-
стол // Новгородский исторический сборник. 9(19). СПб. 2003; Кобзарева Е.
И. Новгородский войсковой смотр 1613 г.//НИС. 10(20). СПб. 2005; Кобзаре-
ва Е.И. Шведская оккупация Новгорода в период Смуты XVII века. М. 2005.
28
2. Борьба за Псков между Московским государством и Швецией
в начале XVII века. 1949 г. — Древлехранилище Псковского госу-
дарственного объединенного историко-культурного и художествен-
ного объединенного музея-заповедника. Древлехранилище.
№ 15552. Л. 1-264.*
Рукопись представляет собой машинописный экземпляр на ли-
стах обычного формата со значительной авторской правкой фиоле-
товыми чернилами и карандашом. В машинописи две пагинации:
1) авторская, машинописная на верхнем поле по центру, с 3 по 260;
2) архивная, карандашная в верхнем внешнем углу, с 1 по 264.
Орфография современная, за исключением «ъ», который передан
«‘». Авторская правка сделана от руки фиолетовыми чернилами и
карандашом. Кроме того, от руки чернилами написаны «Оглавле-
ние» (л. 1-2 об.) и вписаны оригинальные названия исследований
на шведском языке, идиоматические выражения на французском
языке и на латыни. Чернилами от руки также вписаны имена шве-
дов в пояснение к цитатам источников, географические названия,
обозначения глав. Изредка, когда автор не давал полный перевод
цитируемого источника, а лишь передавал его смысл, он приводил
вписанный от руки фрагмент цитаты на шведском языке (л. 75).
Ключевые фрагменты в цитатах источников подчеркнуты машино-
писным способом или от руки (лл. 133, 142, 163, 167, 170). Сноски
концевые, нумерация сносок сплошная, номера сносок вписаны в
машинописный текст от руки фиолетовыми чернилами. Текст сно-
сок на русскоязычные источники выполнен машинописью, на ино-
странные — от руки фиолетовыми чернилами.
3. Борьба за Корелу между Московским государством и Швеци-
ей в конце XVI и начале XVII веков. 1952. — Научный архив Ка-
рельского Научного центра РАН. Ф. 1. Институт языка, литературы
и истории КарНЦ РАН. Оп. 41. Д. 29. Л. 1-109”.
Рукопись представляет собой машинописный текст, напеча-
танный на двух пишущих машинках (мелким шрифтом — лл. 1-62,
крупным шрифтом — лл. 63-109) на листах формата А4. Машино-
писная нумерация листов рукописи помещена вверху, причем на
первом листе она отсутствует и начинается со второй страницы: с
л. 2 по л. 17 — в левом верхнем углу, с л. 18 по л. 61 — в правом
верхнем углу, а с л. 62 по 109 — посередине.
Способы оформления научно-справочного аппарата работы раз-
личны. Машинописные номера ссылок 1 и 2 имеются, обозначены
как + и + +, а их машинописный текст дан в подстрочнике. Маши-
* Описание подготовил В.А.Аракчеев.
” Описание подготовил А.Ю.Жуков.
29
нописные номера ссылок с № 3 по № 34 не сопровождаются под-
строчником, но их текст, написанный от руки автором, помещен
им на оборотах соответствующих листов рукописи. Во всех осталь-
ных случаях нумерация ссылок отсутствует, а их текст идет сразу же
между строками основной части работы, причем в большинстве
случаев — вписан автором от руки.
Иноязычные цитаты, имена и географические названия по все-
му тексту вписаны от руки. От руки по всему тексту вписаны также
знаки правки или добавлены отдельные слова и фразы.
Автор отослал рукопись в Институт истории, языка и литерату-
ры Карел о-Финского филиала АН СССР 17 мая 1952 г. До поступ-
ления в архив работа находилась в секторе истории ИЯЛ И. 1 апреля
1953 г. рукопись была подготовлена к сдаче в научный архив, о чем
извещает подклеенная к обороту последнего листа рукописи сопро-
водительная записка лаборанта сектора истории З.Ф.Алексеевой:
«В настоящем деле пронумеровано и прошито сто девять (109) лис-
тов». При поступлении в архив рукопись была снабжена обложкой
из двух листов картона без корешка, титульным листом и прошита
по правой стороне рукописи.
На лицевой стороне обложки архивного дела значится: [дело]
«начато 17 мая 1952 года». Это — дата окончания работы над руко-
писью, поставленная самим автором. На последнем листе рукописи
(109 об.) есть надпись «Работа проверена. Г.Замятин. 19/V-1952 г.
г. Молотов (обл.)».
Рукописи 1 и 2 подготовлены к печати Г.М.Коваленко при тех-
ническом содействии Л.В.Мельниковой и Л.А.Громовой.
Рукопись 3 подготовлена к печати А.Ю.Жуковым.
Географический и именной указатели составлены Г.М.Коваленко.
Переводы иноязычных текстов в примечаниях выполнены
А.М.Галиновой (шведский язык) и С.И.Цветковой (немецкий язык).
Тексты рукописей Г.А.Замятина передаются по оригиналам с
сохранением особенностей авторского стиля в соответствии с пра-
вилами современной орфографии и пунктуации. Справочный ап-
парат также оформлен в соответствии с современными требовани-
ями. За поддержку, помощь и консультации, оказанные при подго-
товке издания, составитель выражает глубокую благодарность и
признательность А.Н.Акиныиину, В.А.Аракчееву, О.И.Волочковой,
Б.Б.Дубенцову, А.Ю.Жукову, Ю.Н.Киселеву, Г.А.Победимовой,
В.К.Семибратову, А.Ф.Титову.
40
I
Из истории борьбы
Швеции и Польши
за московский престол
в начале XVII века.
Падение кандидатуры
Карла Филиппа
и воцарение
Михаила Федоровича
ПРЕДИСЛОВИЕ
В 1913 г. автор выпустил небольшую работу «К вопросу об из-
брании Карла Филиппа на русский престол» (Юрьев) То был эскиз.
Автор лишь ставит вопрос, не давая на него исчерпывающего отве-
та. После того автор не переставал работать над вопросом, собирая
материалы в Московском Главном Архиве Министерства Иност-
ранных Дел, Стокгольмском государственном Архиве и архиве гра-
фов Делагарди, в Библиотеке Юрьевского Университета. И чем
больше скоплялось в руках автора источников, тем больше он уг-
лублялся в их изучение, тем все определеннее и заманчивее стано-
вилась задача — изучить борьбу Польши и Швеции за Московский
престол в начале XVII в., как момент всеобщей борьбы этих госу-
дарств, являющейся в свою очередь одним из моментов в борьбе
протестантизма с католичеством. Исключительные по своей тяжес-
ти обстоятельства не дают возможности автору выполнить наме-
ченную им задачу целиком. Автор решается представить на суд
критики часть работы, посвященную выяснению лишь одного мо-
мента из истории борьбы Польши и Швеции за Московский пре-
стол в начале XVII века: вопросу о падении кандидатуры Карла
Филиппа на московский престол. Вопрос этот до сей поры остается
почти совсем невыясненным в исторической литературе.
Изучение источников привело автора к выводу, что кандидатура
Карла Филиппа пала на Земском соборе в Москве в 1613 г. Автору
пришлось поэтому зайти довольно глубоко в область русской исто-
рии: новые воззрения, резко отличающиеся от общепринятых в
русской исторической литературе, необходимо было обосновать.
В этом автор видит свое оправдание. Он остается в убеждении, что
его работа представляет собою попытку взглянуть на историю Зем-
ского собора в Москве в 1613 г. с точки зрения специалиста по
всеобщей истории.
Юрьев, 24 апреля 1918 г.
32
ВВЕДЕНИЕ
История шведской кандидатуры
на Московский престол до конца 1612 г.
Летом 1608 г. князь Василий Шуйский, сознавая невозможность
бороться с Тушинским вором, расположившимся под самою Моск-
вою, исключительно средствами столицы, стал подумывать о помо-
щи иноземцев. 17 июля 1608 г. было заключено перемирие между
Польшей и Москвой натри года одиннадцать месяцев. В числе усло-
вий этого перемирия было обязательство со стороны Сигизмунда
отозвать «князей Романа Рожинского и Адама Вишневецкого», а
равно и «иных вельмож и ротмистров польских и литовских», быв-
ших на службе у вора, и не выпускать в мирное время никого с
оружием в Московское государство.1 Сигизмунд таким образом при-
глашался содействовать царю Василию. Одновременно с этим взоры
царя Василия обратились и на Швецию, король которой еще ранее
предлагал свою помощь. 28 февраля 1609 г. был заключен в Выборге
договор с Карлом IX. За помощь войском царь обязался «ничем не
рушити» мирного постановления 103 года, иными словами Тявзин-
ского договора 1595 г., обещался за себя и за своих наследников не
вступаться в Лифляндию. Наряду с этим царь со своими детьми и
наследниками и всем русским государством обязался с Карлом и его
детьми и наследниками и со всем шведским государством «быти во
единачестве на нынешняго владеющего Жыгмонта Короля Польско-
го и на его дети и наследники, и на все Княжество Литовское стояти
заодно». Ни царь без ведома Карла, ни король без ведома царя не
могли мириться с Польшею. За помощь шведов царь обещал с того
времени, как шведские воеводы начнут государю служить, «спустя
одиннадцать недель» очистить и отдать Карлу IX город Корелу с
уездом навеки.2 Подобный договор царя Василия с Карлом IX и
последовавшие затем военные действия русских и шведов были фор-
мальным вызовом Сигизмунду III.
33
Сигизмунд не мог оставаться равнодушным. С Карлом IX, кото-
рый приходился ему дядей, у него были давние счеты. Не кто иной
как Карл IX довел реформацию в наследственном королевстве Си-
гизмунда, Швеции, до окончательной победы над католицизмом:
как известно, на церковном соборе в Упсале 1593 г. аугсбургское
исповедание веры было признано нормою шведской церкви. Си-
гизмунд, воспитанный в католицизме, находившийся всецело под
влиянием иезуитов, должен был утвердить несимпатичные ему по-
становления собора, иначе никто в Швеции не хотел ему присягать
как королю. Мало того. Не кто иной как Карл повел борьбу, в
результате которой Сигизмунд был изгнан из Швеции, а на Линче-
пингском риксдаге, созванном в феврале 1602 г., вместе с наследни-
ками был объявлен лишенным прав на шведскую корону. Швед-
скую корону возложил на себя в 1604 г. Карл IX; его старший сын
Густав Адольф был объявлен наследником престола.3
За этой борьбой дяди и племянника в Европе следили с боль-
шим вниманием. И это понятно. За Сигизмундом стояли католи-
ки. Восшествие его, наследного принца шведского, на польский
престол в 1587 г. считают самым замечательным событием в исто-
рии северобалтийских народов со времени Реформации до Трид-
цатилетней войны. Для католической реакции открывались с этим
безграничные перспективы. Восстановление супрематии папства
в Северной Европе, супрематии, разрушенной протестантизмом,
уже не казалось делом невозможным. «Для курии соединение в
руках одного короля польской и шведской корон означало наделе
решительную победу над московитами, может быть, даже воссо-
единение восточной и западной церквей, восстановление католи-
цизма в северных странах и, наконец, воссоздание лиги против
турок».4 Переход шведской короны к Карлу IX поэтому следует
считать ударом и для католической реакции. Сигизмунд все же
продолжал борьбу. Он втянул в нее Польшу, предложив последней
за поддержку Эстляндию.
С заключением договора между царем Василием Шуйским и
Карлом IX для Сигизмунда появилась новая опасность. Царь и
король, очистивши Московское государство от отрядов Тушинско-
го вора, могли затем обрушиться общими силами на Польшу. Есте-
ственно, что Сигизмунд не стал этого дожидаться. Ранее он смотрел
на участие поляков в московских делах как на дело частное. После
договора царя Василия с Карлом IX он решил в конце марта 1609 г.
начать официальную войну. В сентябре того же 1609 г. он перешел
границы Московского государства.
Таким образом, с 1609 г. Московское государство становится
ареной международной борьбы. Поляки и шведы преследуют свои
3d
цели. Историк, изучающий вообще борьбу Польши и Швеции, не
может оставить вне поля зрения момент, когда эти силы столкну-
лись на территории Московского государства.
История польско-московской войны хорошо изучена? Нам нет
нужды воспроизводить здесь ход ее в деталях. Восстановим в памя-
ти лишь необходимые для нашей цели факты. В двух направлениях
действовал Сигизмунд. Сам он осадил Смоленск. Гетман Жолкев-
ский должен был отправиться с особым отрядом вглубь Московско-
го государства: ему нужно было соединиться с поляками, бывшими
в Московском государстве, и в то же время отразить неприятеля.
24 июня (4 июля) 1610 г. гетман в битве при Клушине одержал
блестящую победу над москвичами и шведами. Шведы оказались
отрезанными от путей к Москве. С ними был заключен особый
договор, и они удалились к своим рубежам. Таким образом, союз-
ники были разъединены. Бесспорно, это был большой шаг к победе
над царем. Бороться с одним Московским царем, притом остав-
шимся без армии, не представляло большого труда. Положение царя
было безнадежное. Со стороны Калуги к Москве вновь подвигался
Тушинский вор, намеревавшийся воспользоваться плодами Клу-
шинской победы поляков. Московские люди не выдержали. Давно
существовавшее недовольство царем Василием теперь в минуту гроз-
ной опасности прорвалось наружу. 17 июля 1610 г. царя Василия
свели с престола и постригли в монахи. «Свержение московского
государя, — пишетС.Ф.Платонов, — было последним ударом мос-
ковскому государственному порядку. На деле этого порядка уже не
существовало; в лице же царя Василия исчезал и его внешний сим-
вол».6 Это произошло не без содействия гетмана Жолкевского. Он
сам говорит, что посылал в Москву тайно письма для возбуждения
ненависти к Шуйскому.7 С исчезновением политической организа-
ции московское общество становилось жертвою победителей. Есте-
ственно, первою мыслью у всех было восстановить правительство.
После свержения Шуйского с престола власть перешла к боярской
думе, к так называемым «седмочисленным боярам», Ф.И.Мстис-
лавскому с товарищами. В составе семибоярщины оказались по-
томки старинных княжеских и боярских родов,8 стремившихся к
сохранению своего привилегированного положения в обществе. При
таких обстоятельствах, в каких находилась Москва, сохранения прав
боярам скорее можно было ожидать от поляков, нежели от Вора.
Понятны ввиду этого их сношения с Жолкевским. В результате этих
сношений, мы знаем, что в августе 1610 г. Владислав был избран
московским царем на определенных условиях, в основу которых лег
договор 4 (14) февраля 1610 г. с Сигизмундом. Проект, выработан-
ный Жолкевским с боярами, должен был еще получить утвержде-
35
ние Сигизмунда. Но все же значение его громадно. «По самому
своему существу предположенный договор, — пишет П.Пирлинг,
— знаменовал собою целый переворот в истории славянских наро-
дов. Судьба великой России вручалась поляку, который должен был
воцариться в Кремле».9 Католики имели основание торжествовать.
Но дело этим не ограничилось. Из боязни распущенной москов-
ской толпы, которая обнаруживала тяготение к вору, бояре предло-
жили гетману занять Кремль. Это была новая, притом бескровная,
победа поляков. С этого времени «в Москве водворилась военная
диктатура польских вождей».10 Бояре утратили всякое влияние. Даль-
нейшие успехи Жолкевского были неожиданно остановлены. Его
политика оказалась в противоречии с планами короля. Когда-то в
руках Сигизмунда, не в воображении только, а в действительности,
были две короны: польская и шведская. Теперь, лишившись факти-
чески шведской короны, он желал возложить на себя корону мос-
ковскую. Гетман отправился из Москвы под Смоленск с целью
лично переговорить об этом с Сигизмундом, но цели не достиг и
удалился отдел. Между тем Сигизмунд пытался добиться согласия
на замену кандидатуры Владислава своей собственной у москов-
ских послов, прибывших к нему под Смоленск. Так как, однако,
послы твердо стояли на почве договора 17 августа 1619 г. с Жолкев-
ским, то король постарался раздробить московское посольство, уда-
лив в декабре 1610 г. из него представителей земщины, и оставить
при себе только главных лиц, по отношению к которым при случае
можно было принять крутые меры. С тою же целью утвердить свою
власть над Москвою Сигизмунд заменил понемногу часть боярско-
го правительства, оставшегося в столице, перебежавшими к нему
на службу из Тушина боярами и дьяками: они стали управлять
Москвою именем короля, опираясь на оставшееся там польское
войско. Окончательно распределение их по московским приказам
произошло в силу указа короля 10 (20) января 1611 г. После того
«королю оставалось сделать всего один шаг, чтобы объявить себя,
вместо сына, московским царем: надлежало организовать в Москве
новый совет «всея земли» и заставить его сдаться на королевскую
волю. Таким образом, свободная уния с Речью Посполитой могла
очень скоро перейти в формальное подчинение ей».11 Тушинский
вор не мог воспрепятствовать этому: 11 декабря 1610 г. он был убит
в Калуге Петром Урусовым. Таким образом, предприятие Сигиз-
мунда, казалось, увенчается полным успехом. Реакция могла тор-
жествовать.
Что же делали за это время шведы? После битвы при Клушине
Делагарди отправился с войском к шведским границам. Там он
получил известие о видах Владислава, которое его не могло не
36
встревожить. Он отправляет московским и новгородским властям
24 августа большое письмо. Он узнал, что русские свели с престола
царя Василия и собираются выбрать на его место другого великого
князя из иностранного государства, причем одна часть подает голос
за одного из сыновей шведского короля, некоторые за сына польско-
го короля. Делагарди советует хорошо обдумать это. Если русские
выберут великим князем сына польского короля, то они навлекут
на себя большое несчастье. Шведский король в прошедшие годы
часто предостерегал их в своих грамотах, даже оказывал им по-
мощь, чтобы пресечь опасные и лукавые «практики» и замыслы,
которые римский папа и король испанский со своими привержен-
цами уже давно намерены осуществить чрез польского короля про-
тив русских, именно: уничтожить старую греческую религию и вме-
сто нее ввести папистскую, равным образом искоренить все рус-
ские знатные роды, а остальных русских сделать рабами. Польские
чины уже постановили на бывшем недавно сейме и для памяти
записали в книги постановлений, что они будут врагами русского
народа до тех пор, пока не смогут его окончательно покорить. Дела-
гарди пишет, что, без сомнения, русские сами хорошо это знают да
и из польской тирании у себя в стране могут видеть, каковы замыс-
лы поляков. Поляки обещают предоставить русским беспрепят-
ственно исповедывать веру и пользоваться благоприобретенными
привилегиями, но этого обещания они не исполнят: ведь Сигиз-
мунд правил в Швеции вопреки данной им присяге, многое обе-
щал, но обещания не сдержал. Он покушался изменить богослуже-
ние шведов и, конечно, успел бы в этом, если бы шведы заранее с
Божьей помощью не свергли польское правительство, то самое,
которое русские хотят взять за пример. Русские знают, что швед-
ский король не потерпит, чтобы они взяли великим князем польско-
го короля или его сына, так как хорошо известно, что римский папа
со своими приверженцами старается через польское правительство
в России причинить вред столько же Швеции, сколько и России.
Король будет сопротивляться. Замыслы римского папы причиняют
вред не только России и Швеции, но и другим окрестным государ-
ствам. Поэтому шведский король заключил с ними союз. Союзники
будут помогать друг другу в борьбе с замыслами папы. Делагарди
указывает, что по совету и внушению папы 14 мая 1610 г. был убит
король французский, причем убийца оказался собственным слугою
короля. Три года тому назад, по словам Делагарди, паписты хотели
взорвать в Англии дворец, где находился король с членами парла-
мента, и таким путем лишить жизни короля и несколько тысяч
человек. Вследствие этого король английский издал приказ, чтобы
ни один папист из его подданных или чужеземцев не смел подхо-
37
дить на 10 миль к стране или где он (король) находится, иначе будет
лишен жизни. Ныне паписты, говорит Делагарди, устроили мятеж
и вызвали войну в Германии. Планы их простираются и на Москов-
ское государство. Если русские желают себе добра, пусть возьмут
царем одного из сыновей шведского короля или кого-нибудь из его
кровных родственников и друзей, если уж они не хотят иметь вели-
кого князя из своей среды. В таком случае они могут не опасаться
какой-нибудь помехи для своей религии или какого-нибудь поку-
шения на их привилегии. Мало того. Они могут рассчитывать на
дальнейшую поддержку в борьбе против врагов: 5000 шведов уже
пришли в Нарву, многие еще на пути. Король поможет им и впредь,
как это делал до сих пор, так что они не будут терпеть от поляков
никакого горя. Делагарди просит как можно скорее прислать ему
ответ на это письмо, чтобы он мог заранее дать знать королю. Что
касается Ладоги, занять которую Делагарди был вынужден, а равно
Корелы, то эти города должны соблюдать верность русским, пока
не будет известно, кого русские выберут в цари. Если московские
люди выберут кого-нибудь из своей среды или из сыновей или
кровных родственников шведского короля или кого-нибудь из того
государства, которое дружественно Швеции, тогда король согла-
сится уступить русским Ладогу; если же они изберут польского
короля или его сына или кого-нибудь из их приверженцев, тогда
шведский король удержит не только Ладогу, но и другие крепости и
начнет со всем Московским государством с помощью окрестных
государств (если в ней будет нужда) войну.12
Письмо Делагарди, написанное уже после того, как Москва при-
сягнула Владиславу, осталось безрезультатным. Для нас оно пред-
ставляет большой интерес, так как проливает свет на генезис швед-
ской кандидатуры на Московский престол. Как справедливо гово-
рит Альмквист, эта кандидатура была выдвинута «не в блестящий
период шведского оружия, не в силу какого-нибудь триумфатор-
ского повеления, а возникла при безнадежной ситуации, как после-
днее средство для противодействия династическим планам польско-
го короля».13 Любопытно отметить, что Делагарди не настаивает
исключительно на шведской кандидатуре.
Что касается короля, то он также пытался повлиять на московс-
ких людей. 30 октября 1610 г. задержавшимся в Швеции русским
послам, Смирному Отрепьеву с товарищами, была дана инструк-
ция. Отправляя их в Выборг, король наказывал им писать в Россию,
чтобы узнать, кто там теперь великим князем. Если они узнают, что
царь в Москве уже выбран, тогда должны известить его, чтобы он
искал дружбы шведского короля и уступил ему не только Кексгольм*
(Корелу), но и Гдов, Ивангород, Копорье, Ям, Нотебург и Колу. За
38
такое вознаграждение король поможет снова русским против поля-
ков. Если царь еще не выбран, тогда послы должны написать рус-
ским боярам в Москву и своевременно отговорить их от избрания
польского или татарского наследника.14
Известию, что Владислав, действительно, выбран царем, Карл
IX не поверил. 18 декабря 1610 г. король обращается с письмом к
московским и новгородским чинам. Он не хочет иметь соседями
литовцев или поляков. Он снова послал Делагарди с несколькими
тысячами человек, конных и пеших, а недавно послал к Делагарди
еще Эверта Горна. Им приказано держаться на границе, пока ко-
роль не узнает, кого русские хотят избрать великим князем. Если
они выберут великого князя из своих природных господ, будут в
дружбе с королем, будут соблюдать договор 1609 г. и пошлют снова
послов трактовать далее, тогда король обещает помочь русским про-
тив врагов. Король просит известить его, кого русские намерены
избрать своим великим князем. Он предостерегает их от поляков:
последние стремятся искоренить греческую религию, русских пре-
вратить в рабов и затем наполнить Россию поляками, которые ис-
поведуют иезуитскую и папистскую веру.15
20 января 1611 г. король обратился с грамотою к игумену Соло-
вецкого монастыря Антонию. В ней король пишет, что до него
дошла весть о низложении Василия Шуйского и о том разделении и
настроении, какое царит в Московском государстве и какое только
на руку полякам, желающим погубить греческую религию, а рус-
ских сделать своими рабами. Король сообщает далее, что он уже
писал московским и новгородским чинам: если они желают соблю-
дать договор, заключенный царем Василием, и выберут себе госуда-
ря из своих природных господ, в таком случае он придет к ним на
помощь с войском. Он уже послал к границам своего государства
Делагарди с несколькими тысячами человек, конных и пеших, а
ныне отправляет туда еще несколько тысяч человек под началь-
ством Эверта Горна. Теперь король желает знать, кого игумен Анто-
ний с братьею в Сумском остроге и в Соловках держится и кого
желает иметь великим князем. «Если ты, игумен Антоний, — пишет
король, — или те, кто на твоем месте, со многою твоею братьею из
освященного собора в Суме и Соловках, хотите держаться своего
собственного правительства и избрать своим великим князем одно-
го из своих природных господ, тогда наше величество поможет и
вам и всему русскому государству против врагов великим войском
нашего Величества, которое теперь расположено на границе, и бу-
дет сохранять дружбу с вами. Но если наше Величество, — продол-
жает король, — заметит, что ты, игумен Антоний, или кто на твоем
месте, со многою твоей братиею из освященного собора в Суме и
39
Соловках не хотите держаться своих природных господ, а хотите
выбрать какого-нибудь иного великого князя, кого-нибудь либо из
поляков и литовцев, либо из татар, тогда наше величество будет
вашим врагом». Заканчивается письмо советом остерегаться
польских интриг.16
На этот запрос ответ последовал вскоре, притом совсем в духе
короля. 12 марта 1611г. Антоний написал, что «в Московском госу-
дарстве у святейшего патриарха и у бояр и изо всех городов всего
Московского государства ссылаются, и на совете в Москве сходят-
ся, и советуют, и стоят единомышленно на литовских людей: а
хотят выбирать на Московское государство Царя и Великого Князя
из своих прирожденных бояр, кого всесильный Вседержитель Бог
изволит и Пречистая Богородица, а иных земель иноверцев никого
не хотят». Точно такое же настроение царит и в Соловецком мона-
стыре, и в Сумском остроге, и во всей Поморской области: «не
хотим никого иноверцев на московское государство Царем и Вели-
ким Князем, опричь своих прирожденных бояр Московского госу-
дарства». Очевидно, угроза короля подействовала на Антония.17
Спустя месяц с небольшим после того, 28 февраля, Карл IX
пишет новую грамоту русским чинам. Он снова предостерегает их
от козней поляков, снова обещает свою помощь, если только мос-
ковские люди выберут себе царя и великого князя из природных
русских, уступят Швеции Кексгольм, Нотебург, Ям, Копорье, Гдов,
Ивангород, Колу и Ладогу и будут соблюдать договор, заключен-
ный между Швецией и Московским государством еще при царе
Василии. Король просит дать возможно скорее ему ответ.18
Таким образом, король так же, как и Делагарди, старался от-
влечь московских людей от поляков. Он настойчиво рекомендовал
им избрать себе великого князя из природных московских бояр.
Любопытно, что в противоположность Делагарди он ни в одном
письме не выдвигает кандидатуру которого-либо из своих сыновей
на Московский престол. Он был убежден, что русские выберут царя
из своего народа. Впрочем, этого в Швеции ожидал не только ко-
роль, но и другие. Архимандрит Хутынского монастыря в Новгоро-
де Киприан надопросе, которому его подвергли шведы после того,
как в 1615 г. он вернулся из Москвы в Новгород, прямо указал на
это. «А сказывали вы, Яков (Делагарди) и Еверт Горн, и ты, Мон-
ша, — заявил Киприан, — что король Карлус, умираючи, дал при-
говорную грамоту, написав с своею радою и с вами думными с
приказными людми, сыну своему нынешнему королю Густаву, и
тое де грамоту укрепил король рукою своею и печатми со всею
радою за руками, чтоб его вам приговору не порушити до его смер-
ти, чтоб быти вековечному миру с московскими государи во веки,
40
буде они себе государя оберут из московских бояр изо Мстислав-
ского, из Голицыных, из Романовых, на Владимирское и на Мос-
ковское государство. Да о том де мы и к Москве к бояром писали,
что я от вас слыхал». Стоит подчеркнуть, что шведы признали спра-
ведливым заявление Киприана.19
Собственные планы короля после Клушина не изменились. По-
лучив известие о Клушинской битве, король думал дать приказ
Делагарди помочь новым войском царю Василию в борьбе с Жол-
кевским. Предполагая, однако, что царь может лишиться власти,
Карл IX решил, что следует позаботиться о вознаграждении за из-
держки, понесенные на войне. Он хотел во что бы то ни стало
удержать за собою Новгород. Эту мысль он и высказал в письме к
Эверту Горну от 30 августа 1610 г.,20 продолжал развивать ее и впо-
следствии. В сентябре до короля дошла весть о свержении Шуйско-
го и приближении Жолкевского к Москве. 13 сентября Карл IX
отдал приказ Делагарди собрать все войска и, не задерживаясь дол-
го у Кексгольма и Нотебурга, произвести решительный натиск на
Новгород.21 28 декабря 1610 г. король отправляет новую инструк-
цию Эверту Горну. Делагарди должен, говорится в этой инструк-
ции, оставить осаду Кексгольма и все силы направить к Новгороду,
чтобы овладеть им. Того же 28 декабря Карлом IX отправлено было
письмо Делагарди. Король предписывал Делагарди сделать приступ
к Новгороду, пока русские еще не объединились около нового ве-
ликого князя.22
В конце января 1611 г. Делагарди со свежими войсками двинул-
ся из Выборга к Новгороду. Необходимо было всеми силами вос-
препятствовать Владиславу распространить свою власть на все Мос-
ковское государство. Если бы он завладел Московским государ-
ством, шведам пришлось бы очень плохо. Шведы это прекрасно
понимали.23 Но у Делагарди была помимо этой задачи еще другая.
Он хотел овладеть частью территории Московского государства:
она должна была стать залогом, что шведам будет уплачена вся
сумма, обещанная царем Василием.
Военные успехи и неудачи Делагарди мы можем оставить в сто-
роне. Для нас важнее знать, как он старался повлиять на русских,
чтобы те отказались от Владислава. Еще в Выборге Делагарди полу-
чил известие, что жители Москвы, Новгорода и Орешка, особенно
бояре, присягнули Владиславу и силою заставили простых людей в
упомянутых городах сделать то же самое. Однако, гласили известия,
надежды на Владислава у них не должно быть, так как с прибытием
королевича в Москву произошла задержка. Это может навести их на
мысль, что поляки их только обманывают: ведь они могут рассу-
дить, что король не отпустит в Москву своего сына из-за междоусо-
41
бицы, какая теперь царит в России, и по другим причинам, а отпу-
стит лишь после того, как покорит Смоленск Польской короне и
другими способами подчинит русских. Другая часть (жители Гдова,
Пскова, Ивангорода, Копорья и Ямы, а по ту сторону Москвы
Калуга со всем Северским княжеством и другими окрестными го-
родами) держится Лжедмитрия. Третьи (Казань, Астрахань, Си-
бирь с окрестными государствами) решили соблюдать нейтрали-
тет.24 При таком несогласии задача не казалась невыполнимой, и
Делагарди принялся за нес. 20 февраля 1611 г. он пишет наместни-
кам Новгорода письмо. Он указывает, что часть русских выбрала
великим князем врага шведского короля, хотя большая часть стра-
ны, особенно простые люди, были к нему не расположены. Поэто-
му Делагарди с большим войском двинулся в страну. Он хочет уз-
нать образ мыслей и намерения русских. Они должны на место
Владислава выбрать царем природного боярина или во всяком слу-
чае того, кто пожелает соблюдать договоры со Швецией 1595 и
1609-1610 гг. С этим государем и король будет жить в дружбе и
поможет ему против его врагов.25
Спустя почти месяц Делагарди, расположившийся лагерем в
Loppis (в 7 милях от Ладоги), отправил новые письма в Новгород:
одно воеводе Одоевскому, другое всем новгородцам. Он увещевал
новгородцев не позволять воеводам приводить город в состояние
войны со Швецией и не подвергать себя опасности. Нужно заста-
вить их произвести обмен пленными: Боранова с его транспортом
на задержанных у Новгорода и Ниена русских дворян и купцов.
Если это случится, Делагарди вступит в переговоры с посланными
из Новгорода об освобождении и тех, кто захвачен в Выборге и
Ревеле. Переговоры могли бы привести к единению и дружбе, если
бы Новгород потом вместе с прочими чинами избрал великого кня-
зя, который будет соблюдать заключенный договор со Швецией.
Ответа из Новгорода на эти письма не последовало. Поэтому через
три дня Делагарди отправил второе письмо в Новгород. Он писал,
что ответа на его первое письмо новгородцы не дали, почему он
посылает одного из своих военачальников с несколькими тысячами
против Новгорода. Делагарди действительно отправил Коброна,
чтобы потребовать от новгородцев окончательного ответа, каковы
их намерения относительно шведов. Новгородцы тогда прислали
двух бояр и несколько торговых людей. Посланные заявили, что
если Делагарди немедленно удалится со своим войском из страны,
тогда они отпустят его гонцов, задержанных в Орешке, и будут жить
согласно заключенному договору в мире со шведским королем до
тех пор, пока не получат другого великого князя; с этим последним
потом они и посоветуются, как упорядочить отношения со шведа-
42
ми. Делагарди отправил с посланными в Новгород письмо короля
18 декабря 1610 г. московским и новгородским чинам. После того
он разбил лагерь в Сольцах (Soltso) у реки Волхова в 18 милях ниже
Новгорода. Здесь он получил письмо короля от 28 декабря 1610 г., в
котором Карл IX приказывал ему еще зимою произвести натиск на
Новгород. Распутица, однако, не давала возможности немедленно
же выполнить повеление короля; притом положение дел в Москов-
ском государстве изменилось: началось движение против поляков,
которое Делагарди мог только приветствовать; Новгород примкнул
к этому движению. Ввиду таких обстоятельств Делагарди не хотел
пока переходить в наступление.
В половине апреля 1611 г. в лагерь Делагарди явились из Новго-
рода бывшие у него ранее бояре и принесли письмо от воеводы, в
котором дан был ответ на грамоту короля. Новгород согласен жить
сообразно заключенному договору в дружбе с королем. Когда вся
страна будет очищена от поляков, тогда Новгородское государство
вместе с Московским выберет великого князя либо из природных
русских, либо из иностранного государства, кого им Бог даст. Царь
потом подтвердит и выполнит договор. Чины на это не отважива-
ются. Так как у них, однако, нет никаких денег на жалование швед-
скому войску, то они просят Делагарди, чтобы он соединился с
ними и немедленно удалился либо назад, либо в Лифляндию, либо
в другое какое-либо место на границе, где он может встретить вра-
гов. Если Делагарди сделает так, Новгород пошлет свои силы под
Москву на помощь войску, осадившему поляков. Делагарди отве-
чал, что неприязнь новгородцев к полякам дает ему основание на-
деяться на мирные планы их относительно Швеции, но в дальней-
шие переговоры входить отказался, пока не будет освобожден Мень-
шик Боранов и не выдан захваченный русскими транспорт.
Новгородские посланцы отправились за ответом в Орешек. Вскоре,
действительно, состоялся обмен пленными. Русские возвратили и
их имущество. Делагарди выпустил тогда русских пленных, кото-
рые находились у него в лагере, обещал освободить также русских
купцов, задержанных в Выборге и Ревеле. Вернувшись из Орешка,
новгородские посланные сделали еще шаг: они заявили, что готовы
в качестве уполномоченных Новгорода подтвердить договоры 1595
и 1609-1610 гг., чтобы только потом шведский фельдмаршал уда-
лился из страны; другими словами, они соглашались удовлетворить
требования, не раз предъявленные Делагарди. Казалось, Делагарди
должен пойти навстречу: ведь он сам ранее обещал удалиться из
пределов Московского государства, раз будут удовлетворены его
требования.26 Но он отклонил предложение. «Он, — говорит Альм-
квист, — всегда поддерживал, как высший интерес Швеции, верное
43
избрание царя, в надежде на мир и справедливый договор. Но в
этом отношении Новгород не мог дать какого-либо обязательства».27
На этом переговоры Делагарди с Новгородом были прерваны.
Тем временем в центре Московского государства совершилась
крупная перемена. Не все были довольны поляками. Уже в октябре
1610 г. обнаружилась смута в Москве. Во второй половине декабря
того же года патриарх Гермоген открыто стал призывать к восста-
нию против поляков. Два обстоятельства, по разъяснению С.Ф.Пла-
тонова, вынудили его к этому: «первое из них — смерть вора (11
декабря 1610 г.); второе — распадение великого посольства и отъезд
его членов в Москву, что случилось в начале того же декабря».
Гибель вора в Калуге развязала руки для действий против поляков
тем людям, «которые боялись торжества казачьего «царика» над
Москвою в случае столкновения Москвы с поляками», в том числе
Гермогену. «Разъезд из-под Смоленска земских представителей,
бывших при послах, мог только узаконить для Гермогена призыв к
восстанию».28 Патриарх начал рассылать по разным городам грамо-
ты. Прежде всего он обратился, по-видимому, к Прокопию Ляпу-
нову в Рязань. Призыв Гермогена нашел горячий отклик. Началось
движение в Рязани, Нижнем Новгороде, Ярославле и других местах.
Великий Новгород с окрестными городами не остался чужд этому
движению. В Новгороде движение началось после того, как получе-
на была грамота митрополиту Исидору и остальным новгородцам
из Ярославля, в которой ярославцы сообщали о движении против
поляков и просили послать поскорее ратных людей на помощь
Московскому государству. Новгородцы посадили «предателей» Ива-
на Салтыкова да Корнила Чоглокова в тюрьму и по благословению
Исидора целовали крест на том, чтобы помогать Московскому го-
сударству и стоять за веру «единомышленно», а с польскими и ли-
товскими и с русскими людьми, радеющими польскому королю, ни
о чем не ссылаться. Ляпунову новгородцы написали, что пошлют
на помощь воеводе «со многими ратными людьми вскоре». Кроме
того, они написали от себя в разные города, чтобы те были с ними
в единении, встали против польских и литовских людей и послали
войско на помощь под Москву.29 К сожалению, русский источник
не позволяет установить точно, когда началось движение в Новго-
родской области. Некоторые указания на это находим в шведских
источниках. 1 апреля 1611 г. Делагарди сообщал королю, что жите-
ли Нотебурга вместе с другими близлежащими крепостями за ис-
ключением Пскова, Ивангорода, Ямы и Копорья три недели тому
назад совершенно отреклись от поляков и соединились друг с дру-
гом, чтобы выгнать поляков, находящихся в Москве, и выбрать себе
другого великого князя, кого им Бог даст.30 Из слов Делагарди вид-
но, что движение началось в самом начале марта. 23 апреля Дела-
гарди доносил королю, что новгородцы велели посадить Ивана
Михайловича на кол, так как он причинил много зла стране. Вместо
И.М.Салтыкова воеводою в Новгороде стал Иван Никитич Боль-
шой Одоевский.31
В результате общего подъема из многих мест двинулись к Моск-
ве ратные люди. 8 февраля двинулись нижегородские отряды; 21
февраля двинулся передовой отряд из Ярославля, а спустя неделю
(28) пошла и вся ярославская рать с орудиями; 3 марта выступил из
Коломны Ляпунов. Во второй половине марта прибыло под Москву
немало земских и казачьих дружин, «и у стен сожженной столицы
образовалось знаменитое подмосковное ополчение 1611 года».32 Как
выяснено С.Ф.Платоновым* в состав этого ополчения вошли: во-
первых, старые войска царя Василия, во-вторых, бояре, воеводы и
ратные люди, служившие «Колужскому», тоаесть вору; в-третьих,
казачьи скопища. Каждый из трех слоев имел своего вождя: «Про-
копий Ляпунов стоял во главе первого слоя; князь Дмитрий Тру-
бецкой был знатнейшим из калужских воровских бояр; Заруцкий и
Просовецкий были атаманами крупнейших казачьих отрядов».33
Общая цель — борьба с поляками — неизбежно должна была
привести подмосковное ополчение*к сближению со шведами. Так,
действительно, и случилось: сношения завязались. Толчком послу-
жили, по-видимому, отписки митрополита Исидора и боярина князя
И.Н.Одоевского, присланные под Москву в 1611 г. вместе с грамо-
той Карла IX 18 декабря 1610 г. В Новгород был отправлен чашник
и воевода Василий Иванович Бутурлин.34 Он был близким челове-
ком Ляпунова. В 1615 г. литовско-польские послы говорили на
съезде под Смоленском московским послам, что Бутурлин еще «на
той неделе», когда Жолкевский вступил в Москву, отпросившись у
бояр в свое поместье, уехал вместо того в Рязань к Ляпунову. Тогда
уже они оба задумали, «как вновь смуту в Московском господарстве
завести, людей Польских и Литовских в Москве побить и, собрался,
против короля его милости и против королевича войною стоять».
По возвращении в Москву Бутурлин начал, по словам послов, «все
вылазучивши к Ляпунову на Резань» писать, а «пред изменою и
смутою в Москве» стал даже «Немцов тайно» подговаривать на из-
биение поляков.35 С другой стороны, Бутурлин был известен и Де-
лагарди. Еще в бытность Делагарди в Москве Бутурлин завел с ним
знакомство. В письме королю 12 июня 1611 г. Делагарди даже назы-
вает Бутурлина своим другом. После битвы при Цареве Займище
Бутурлин, по словам Делагарди, имел намерение удалиться вместе с
частью других бояр в Новгород и отдаться под власть шведского
короля; только неожиданная измена разлучила его с Делагарди.36
45
В самом начале мая В.Бутурлин прибыл в Новгород, и тогда же
от него и воеводы И.Н.Одоевского пошли грамоты в лагерь Дела-
гарди. В своей грамоте Бутурлин напоминал шведскому фельдмар-
шалу о милости царя Василия и утверждал, что шведское войско
получило в Москве все заслуженные деньги. После битвы при Клу-
шине Делагарди бросил дело царя и удалился в Швецию. Русские
поэтому должны были подчиниться полякам и избрать Владислава
царем. Ныне они, однако, сомкнулись для борьбы с польским коро-
лем, и Бутурлин послан в Новгород с войском, чтобы помочь
И.Н.Одоевскому и делом и советом поддержать мир между Швеци-
ей и Московским государством. Таков был первый шаг Бутурлина.
Бутурлин открыто заявлял, что ополчение желает мира со шведами.
13-14 мая Делагарди дал ответ. Он прислал три письма: новго-
родским чинам, И.Н.Одоевскому и, наконец, В.И.Бутурлину. По-
следнему он писал, что после Клушина он предлагал царю Василию
дальнейшую помощь, но с ответом замедлили, и Новгород помешал
его усилиям. Вина за происшедшее лежит на самих русских.37 В
Новгороде ответом Делагарди не удовлетворились. В.Бутурлин об-
ратился с новым письмом к Делагарди, в котором просил его не
отказываться вести с ним, уполномоченным подмосковного опол-
чения, переговоры о мире и других важных делах. Делагарди дол-
жен оставаться в своем лагере, пока они не заключат договора, и
потом незамедлительно удалиться из пределов Московского госу-
дарства. Шведский фельдмаршал отвечал, что полномочий Бутур-
лина он не видел. Чтобы решать важные дела, необходимо иметь
недвусмысленные полномочия. Он прибавил, что его только по-
буждают двинуться ближе к Новгороду, разбирать брошенные Бу-
турлиным обвинения бесполезно. Действительно, 28 мая Делагарди
двинулся из Сольцов.38
4 июня, когда Делагарди был на расстоянии двух миль от Новго-
рода, В.И. Бутурлин снова послал к нему дворян и просил назначить
с ним съезд о добрых делах; он только что получил из-под Москвы
новую инструкцию. Делагарди согласился на просьбу Бутурлина.39
6 июня съезд состоялся. В коллекции донесений Делагарди в биб-
лиотеке Юрьевского университета сохранилась, хотя в черновом
виде, точная запись разговора, какой вели Бутурлин и Делагарди. В
XVII в. этой записью воспользовался Видекинд. Основываясь на
сочинении Видекинда, изложил историю переговоров Н.И.Косто-
маров. Подлинная запись была вновь найдена В.А.Кордтом лишь в
1891 г. Недавно ею воспользовался Альмквист.40
Василий Бутурлин начал речь. 4 июня он получил из-под Москвы
грамоту. Начальники ополчения уполномочили его убедительно про-
сить фельдмаршала, чтобы тот оставил всякую вражду и недоразуме-
46
ния, какие до сих пор между Московским государством и Швецией
были, и встал бы на сторону русских для того, чтобы они могли
объединиться около великого князя, которого они вскоре хотят из-
брать. Вместе с тем, руководители ополчения просят, чтобы Делагар-
ди шел с частью или со всем своим войском под Москву к ним на
помощь; они опасаются, как бы польский король, находящийся еще
под Смоленском, не пришел на помощь осажденным в столице по-
лякам раньше. Бутурлин вместе с Новгородским государством обязу-
ются дать ратным людям столько наемной платы, сколько они поже-
лают; королю же, может быть, будет уступлена одна из пограничных
крепостей как залог за остальную часть наемной платы. В ответ на
предложение Бутурлина Делагарди указал ему и бывшим на съезде
русским, что за прежнюю помощь русским король ничего не полу-
чил, почему и захватил Кексгольм силою. Помощь в будущем обой-
дется, конечно, дорого. За одну только крепость король не согласит-
ся помочь московским людям. Бутурлин ответил, что великий князь,
который у них будет, возместит издержки, сделанные королем, и
задал вопрос: какие крепости король желал бы получить? Делагарди
познакомил тогда с письмом короля московским и новгородским
чинам 28 февраля 1611 г. Русские решили обсудить условия между
собою. Переговоры были прерваны. При отъезде В.Бутурлин дал
понять Делагарди, что Новгородское государство желает иметь своим
великим князем одного из сыновей шведского короля; есть надежда,
что к Новгороду присоединится и Московское государство, если толь-
ко русские получат возможность беспрепятственно исповедывать
свою религию: они видят, что не имеют никакого счастья с природ-
ными своими государями, и никто из них не хочет признавать друго-
го способным для управления ими.41 Делагарди ответил, что он на-
пишет об этом возможно скорее королю и выразил надежду, что
король даст добрый ответ.
Так Бутурлиным вновь был поднят вопрос о кандидатуре швед-
ского королевича на Московский престол. Действовал ли Бутурлин
в данном случае по поручению из-под Москвы или же вполне само-
стоятельно, решить с точностью при наличности наших источни-
ков невозможно. Но если не ясен этот вопрос, то не вызывает недо-
умения, с какою целью Бутурлин упомянул о королевиче: то было
средство склонить Делагарди на просьбу начальников ополчения.
И надо признать ход Бутурлина удачным. На следующем съезде 8
июня42 Делагарди заговорил уже в другом тоне. Указав, что теперь
русские склонны к доброму делу и хотят соединиться с королем так,
как они уже высказались, он заявил, что король не откажется всту-
пить с ними в союз. Русские больше всего могут рассчитывать на
милость короля потому, что они ищут помощи и покровительства у
47
короля и одного из его сыновей желают себе в цари. Что касается
крепостей, то Делагарди на этот раз ограничил свои требования
лишь двумя крепостями, Нотебургом и Ладогой, сознательно таким
образом отступая от грамоты короля.
• Русские просили дать им сроку 12-14 дней, чтобы снестись с
боярами под Москвою и ознакомить их с требованиями короля и
Делагарди. Фельдмаршал согласился. По просьбе русских обе сто-
роны в заключение переговоров присягнули в том, что ни одна из
них не начнет в течение двух недель враждебных действий, обе
будут дожидаться решения из-под Москвы.
8 июня Бутурлин отправил под Москву отписку, в которой сооб-
щал о съездах с Делагарди и об условиях последнего.43 Вместе с
отпискою была послана под Москву и копия с грамоты Карла IX от
28 февраля 1661 г. В свою очередь Делагарди отправил под Москву
к боярам своих посланников «Анцу Пухова да Анцу Мака» (Hans
Wachow och Hans Munk) с грамотами к боярам и к П.Ляпунову.
В грамоте Московским властям Делагарди, между прочим, писал,
что король, вероятно, согласится исполнить их просьбу касательно
одного из своих сыновей, которого они желают себе в великие кня-
зья, как было заявлено об этом В.И.Бутурлиным и Новгородским
государством.44 12 июня Делагарди согласно обещанию отправил
письмо королю. Оно позволяет судить, что побуждало Делагарди
вступить в соглашение с русскими. Делагарди ссылается прежде
всего на поведение русских. Отстав от поляков, они искренно обра-
тились за помощью к шведам. С другой стороны, состояние войска
плачевное: много больных, запасы снарядов невелики, из погра-
ничных шведских крепостей ничего не присылают, несмотря на
неоднократные просьбы Делагарди. Если, однако, окажется, что
русские вопреки ожиданию действовали неискренно, в таком слу-
чае, когда явится с большим количеством войска Эверт Горн, мож-
но будет попытать счастья под Новгородом. Делагарди, впрочем,
выражал надежду, что русские, находясь в таком стесненном поло-
жении, будут вынуждены продолжить начатое дело, тем более, что
им дан благоприятный ответ и относительно помощи шведов, и
относительно одного из сыновей короля, которого они желают себе
в великие князья. Благоприятным, на взгляд Делагарди, обстоя-
тельством для дела является и то, что ведет его Бутурлин. Делагарди
находит, что было бы хорошо, если бы король написал Бутурлину
особую грамоту на русском языке, в которой высказал бы ему свое
благоволение. По мнению Делагарди, необходимо также, чтобы
король послал одного из сыновей еще летом в Выборг. Впрочем,
окончательное решение этого вопроса Делагарди предоставляет
королю. Касательно платы за помощь Делагарди говорит, что много
48
московские люди не могут дать, почему и уступают одну из крепос-
тей. Без повеления короля он не осмеливается идти к Москве. Так
как, однако, русские настаивают на этом, то Делагарди предполага-
ет идти или под Псков или Ивангород, чтобы русские могли видеть
какую-нибудь себе помощь от шведов. В заключение Делагарди
просит короля объявить свою волю.45
Посланные Делагарди прибыли к боярам под Москву 16 июня.46
К этому времени положение подмосковного ополчения осложни-
лось. Весть о том, что поляки осаждены в Москве, быстро распрос-
транилась; дошла она и до полка Усвятского старосты Петра Сапе-
ги. Отряд Сапеги решил двинуться к Москве, чтобы спасти своих
братьев."28 апреля (8 мая н.ст.) отряд выступил, 2 (12) мая был в
Месчовске, а 10 (20) мая остановился под Медынью. Движение
войска Сапеги не могло, разумеется, не встревожить вождей рус-
ского ополчения.
Хотя численность ратных людей, собравшихся под Москвою, по
сообщению В.Бутурлина Делагарди на первом съезде, и доходила
до 16000 человек, тем не менее, П.Ляпунов, Д.Т.Трубецкой и И.За-
руцкий решили действовать осторожно. Они попытались сначала
войти с отрядом-Сапеги в соглашение. 10 (20) мая под Медынь
приехали от них послы с предложением войску Сапеги вступить с
русским ополчением в какое-нибудь соглашение. Вместо ответа
послов задержали. Неудача, однако, не остановила русских. 17 (27)
мая князь Шаховской прислал войску Сапеги новые письма Ляпу-
нова. Последний писал, «что он опять посылает к войску бояр с
полномочием устроить соглашение и просит сказать, когда и куда
эти бояре могли бы приехать к войску». Поляки отвечали, что сле-
дует подождать приезда гетмана Сапеги (последний был в это время
у короля под Смоленском); без него они не хотели вступать с рус-
ским в переговоры. Таким образом, вторая попытка устроить согла-
шение с войском Сапеги также не увенчалась успехом.
28 мая (7 июня) приехал к войску Сапега. «2 (12) июня оно
выступило из-под Можайска к Москве, а 7 (17) стало всего на рас-
стоянии мили от столицы. 13 (23) июня было генеральное коло, на
котором решили вступить в переговоры с русскими. Через день
15 (25) пришло письмо от Ляпунова. Он извещал, что 16 (26) июня
русские пришлют своих послов для переговоров. 16 (26) Сапега
отправил к Ляпунову заложников. В тот же день русские послы
Феддр Кириллович Плещеев, Сильвестр Толстой и Нехороший Ва-
сильев сын Лопухин явились в польский лагерь. Переговоры состо-
ялись 17 (27) июня. Русские пожаловались прежде всего на воеводу
Киевского (т.ае. Жолкевского), указали на его ложную присягу, а
также на опустошение и сожжение столицы и разрушение храмов;
49
затем они предложили войску Сапеги встать на их сторону и вместе
с ополчением действовать против поляков, засевших в Москве, или
же отступить куда-нибудь в плодородную местность и не препят-
ствовать русским в борьбе с осажденными в столице; за это послан-
ные обещали дать польскому отряду денег за одну четверть. Поляки
попытались уговорить русских не приводить в исполнение замыс-
лы против поляков, которые сидели в Москве, советовали им лучше
принять на государство согласно данной уже ими присяге польско-
го королевича. Русские посланные отвечали, что говорить об этом
им не наказано, что московские люди отложили это до тех пор, пока
не снесутся со всею землею. Так переговоры не привели ни к чему.
18 (28) июня поляки отправили посланцев Ляпунова обратно. Вой-
ско Сапеги подошло еще ближе к Москве и расположилось лагерем
у Донского Пречистенского монастыря.47
Серьезное положение вынуждало вождей ополчения принимать
экстренные меры. Позволительно думать, что неудача войти в со-
глашение с войском Сапеги еще до приезда гетмана побудила вож-
дей ополчения отправить в Новгород В.Бутурлину наказ склонить
Делагарди идти с войском под Москву к ним-на помощь. Прибыв-
шие 16 июня грамоты В.Бутурлина и Делагарди не могли не обрадо-
вать. В тот же день вожди ополчения написали в Новгород митро-
политу Исидору и князю И.Н.Одоевскому: пусть В.Бутурлин скорее
договорится с Делагарди о том, чтобы шведский фельдмаршал шел
со своим войском без всякого замедления под Москву на помощь
ополчению. В качестве залога за уплату денег В.Бутурлин должен
был уступить либо Орешек, либо Ладогу. Что же касается избрания
шведского королевича царем, то вожди ополчения заявляли, что
переговорят об этом с Делагарди, когда он явится с войском под
Москву. Пока в ожидании скорой помощи из Новгорода Ляпунов,
Трубецкой и Заруцкий завязали переговоры с отрядом Сапеги. Цель
была одна: выиграть время. Расчеты их, однако, не оправдались.
Переговоры кончились ничем. Тогда вожди решились на новый
шаг: они велели читать пред всеми людьми отписку В.Бутурлина,
грамоты короля Карла IX и письмо Делагарди и держали совет «не
один день»; по обсуждении единогласно постановили избрать стар-
шего сына Карла IX великим князем московским, составили об
этом приговор и скрепили своими подписями.48 Таким образом, в
подмосковном ополчении получил разрешение один из наиболее
важных вопросов.
К сожалению, остается неизвестным самый приговор об избра-
нии сына Карла IX на московский престол. Это обстоятельство,
однако, не мешает признать несомненным факт избрания в ополче-
нии под Москвой шведского королевича царем: этот факт уд остове-
50
ряется не только отпискою вождей ополчения Новгородскому вое-
воде И.Н.Одоевскому от 23 июня 1611 г., которая дошла до нас в
шведском и латинском переводах, но и отпискою 20 августа того же
1611 г. воеводы М.В.Лихарева до головы Е.Д.Беседного, прислан-
ной из-под Москвы в Сумский острог и во все Поморские волости,
шведским военачальникам, сохранившейся на русском языке.49 Что
при избрании царем шведского королевича был составлен особый
приговор и скреплен подписями, это также вне сомнения: об этом
свидетельствует целый ряд источников на русском языке новгород-
ского и московского происхождения.50 Едва ли можно, наконец,
оспаривать и то, что царское избрание совершилось между 18-23
июня.51 Любопытно отметить, что в отписке 23 июня 1611 г. в Нов-
город вожди ополчения не называют избранного в цари сына Карла
IX по имени. Не мешает подчеркнуть и еще одно: только в отписке
23 июня говорится, что избрали в цари старшего сына Карла IX,
тле. Густава Адольфа.52
Приговор 1611 г. об избрании сына шведского короля на Мос-
ковский престол знаменовал собою крутой перелом в московской
политике. Приговор этот был формальным отказом от польского
королевича. Едва ли нужно распространяться о том, кем был со-
ставлен приговор. Известно, что в подмосковном ополчении 1611г.
было организовано новое правительство, независимо от польско-
литовского правительства в Москве. Уже в первую неделю подмос-
ковной стоянки действует совет «всея земли» вокруг П.Ляпунова.
Составляют его «бояре и воеводы и думный дворянин Прокопий
Ляпунов и дети боярские всех городов и всякие служилые люди».
В мае в состав правительства входят кроме Ляпунова другие воево-
ды, выбранные «ото всей земли», именно: Д.Трубецкой и И.Заруц-
кий. Ратный «совет» Ляпуновского ополчения соединяется с каза-
чьим «кругом» дружин Заруцкого и с «воровскими советниками»,
пришедшими с Трубецким, возникает таким образом один общий
совет «всея земли».53 Состав этого «совета всея земли» пока не уда-
ется выяснить с желаемой полнотой. По словам С.Ф.Платонова,
««совет всея земли» не был всесословным и общеземским: в него
вошли представители разных частей рати, а не разных городов и
уездов государства».54 Таким образом, совет 1611г. нельзя признать
земским собором в строгом смысле слова. Тот же исследователь
указывает, что в состав совета не вошли ни патриарх с «властями»,
ни боярская дума: они были в Москве в плену у польско-литовского
гарнизона.55 На это нам не мешает обратить внимание: в совете
всея рати под Москвой не было, таким образом, влиятельного пат-
риарха, предлагавшего в 1610 г. избрать в цари кого-либо из мос-
ковских бояр,56 не было там и сторонников польского королевича
51
Ф.И.Мстиславского с товарищами. Несмотря на неполноту, совет
именовал себя «всею землею» и «считал себя законным выразите-
лем народной мысли и полномочным распорядителем всего госу-
дарства, отрекшегося от изменного московского правительства».57
Нам хотелось бы подчеркнуть еще одно. В актах мы находим
указание, что вопрос об избрании шведского королевича обсуждал-
ся в совете всея рати «не один день».58 Невольно возникает вопрос:
не было ли там споров, столкновения разных течений? «Новый
Летописец», сообщая о решении «начальников» «послати в Немцы
проплати на Московское государство немсцково королевича Фи-
липпа» и об отправлении послов И.Ф.Троекурова с товарищами к
Карлу IX, прибавляет: «у Заруцково же с казаками бысть з бояры и
з дворяны непрямая мысль: хотяху на Московское государство по-
садити Воренка Калужсково, Маринкина сына».59 С другой сторо-
ны, в письме королю 3 октября 1611 г. Делагарди со слов разных
лиц, прибывших из Москвы, в особенности со слов одного дворя-
нина, который только что вернулся из столицы в Новгород, сооб-
щает, что бояре, бывшие под Москвою, разъехались по своим поме-
стьям, так как Иван Заруцкий после убийства Ляпунова (22 июля)
стал принуждать их к присяге сыну Лжедмитрия, убитого в Калу-
ге.60 Если мы примем во внимание, как горячо патриарх Гермоген,
сидевший в заключении, восстал против кандидатуры в цари Ма-
ринкина сына, как наказывал в своей грамоте в Нижний Новгород,
привезенной туда 25 августа 1611 г., писать из Нижнего в Казань
митрополиту Ефрему, «чтоб Митрополит писал в полки к бояром
учительную грамоту да и Казацкому войску, чтоб они стояли креп-
ко о вере, и бояром бы говорили и атаманем безстрашно, чтоб они
отнюдь на Царство проклятаго Маринка паньина сына не благо-
словляли»; как просил писать из Нижнего «и на Вологду ко влас-
тем» да и к Рязанскому (епископу) и «во все городы», «чтоб из
городов писали в полки к бояром и атаманем, что отнюдь Марин-
кин на Царство ненадобен», прибавляя от себя: «проклят от Свято-
го Собору и от нас», — факт, что в ополчении было течение в пользу
избрания Маринкина сына, представится более чем вероятным.61
Что за Маринкина сына стоял именно Заруцкий — факт тоже весь-
ма вероятный. Возможно принять и то, что течение в пользу Ворен-
ка обнаружилось с особенною силою после убийства вождя земщи-
ны Ляпунова, почему и выступил с таким горячим протестом Гер-
моген. Но если после убийства Ляпунова И.Заруцкий принуждал к
присяге Маринкину сыну, можно думать, что он поднимал голос в
пользу избрания Воренка и в июне, когда вопрос об избрании царя
обсуждался в совете всея рати. Сообщение «Нового Летописца»,
таким образом, следует признать правдоподобным. Мы приходим к
52
любопытным заключениям. В совете всея рати не было сторонни-
ков польского королевича, не раздавался там и голос сторонника
избрания царя из среды русских, но единодушия все же не было:
бояре и дворяне стояли за «государьского сына», Заруцкнй с каза-
ками стоял за «Воренка Калужсково». Рознь между двумя элемента-
ми — земщиной и казачеством — сказалась и в вопросе о царском
избрании. Этим и следует объяснить то, что вопрос обсуждался нс
один день. Восторжествовала, мы знаем, кандидатура сына шведс-
кого короля. Победа осталась, таким образом, за земским элемен-
том. Это нс должно нас удивлять, ведь в конце июня 1661 г. перевес
был еще на стороне земских дружин. Лучшим доказательством та-
кого положения служит приговор совета всея рати 30 июня, крайне
стеснительный для казаков.
Совет всея рати не ограничился одним лишь приговором об
избрании шведского королевича. Он имел серьезное намерение
провести его в жизнь. Поэтому список с приговора за руками был
послан в Новгород митр. Исидору, воеводам И.Н.Одоевскому и
В.Бутурлину и всем новгородцам. Кроме того, из-под Москвы от-
правили в Новгород ответ на грамоты короля и письмо Делагарди.
Последнему написали о решениях, принятых советом всея рати.
Новгородцам был отправлен список и с этого письма. Сверх того в
особой грамоте воеводам в Новгороде даны были новые указания.
Вожди писали, что если по их прежней отписке (от 16 июня) с
Делагарди еще не договорились, то их воля такова: когда будет съезд
с Делагарди, пусть они сообщат ему и шведским ратным людям о
единогласном избрании под Москвою всяких чинов людьми сына
Карла IX государем на Московское государство и просят Делагар-
ди, чтобы он тотчас же, как договор с ним будет заключен, шел со
своим войском на помощь под Москву. Какой договор следовало
заключить с Делагарди, из-под Москвы послали В.Бутурлину обра-
зец. Статьи, о которых договорятся, должны были быть записаны.
Если случится, что Делагарди никоим образом нельзя будет угово-
рить удовольствоваться одною только крепостью, тогда пусть отда-
дут ему обе крепости Орешек и Ладогу с тем, однако, условием,
чтобы из шведов там остались лишь те, кто должны собирать подати
для уплаты ратным людям. Кольский острог не следует отдавать ни
в коем случае. Ратные люди должны довольствоваться той платой,
которую они могут получить в своей стране; когда же они придут
под Москву, тогда получат плату вдвойне. В договор этой статьи
вносить не следует; это должно остаться лишь обещанием. Вожди
изъявляли готовность отправить к Карлу IX своих полномочных
послов. Пусть только Делагарди напишет от себя королю, чтобы
последний со своими сыновьями прибыл в пограничную крепость
53
Выборг. Получены, писали также вожди, известия от воевод в Коль-
ском остроге, что шведы собираются двинуться к Сумскому острогу
и Соловкам. Вожди поэтому вменяли воеводам в Новгороде в обя-
занность переговорить с Делагарди об этом; пусть он напишет ко-
ролю. Но, повторяли еще раз начальники ополчения, воеводы преж-
де всего должны договориться с Делагарди, чтобы он шел под Мос-
кву к боярам на помощь, чтобы поляки не опустошили совершенно
Московское государство.62
Спустя некоторое время отправили из-под Москвы «к Карлу
королю бити челом на владимирское и на Московское государство
о сыне его и о государственных и о земских делех говорити и стано-
вити и укреплятца как государю на государстве быть и свой царской
престол править и люди своя россужать послов столника князя
Ивана Федоровича Троекурова Ярославскаго да Бориса Степанови-
ча Собакина да думного дьяка Сыдавного Васильева».63 Источники
не позволяют точно установить, когда именно состоялось избрание
И.Ф.Троекурова с товарищами. Равным образом трудно сказать,
когда послы отправились из-под Москвы; вероятно, это случилось
уже в июле. Вместе с послами от ополчения были отпущены назад в
Новгород к Делагарди и его гонцы.64 Казалось, «доброе дело», как
называл его впоследствии Делагарди, хорошо кончится. Но случи-
лось как раз обратное: договор с Делагарди у В.Бутурлина «не стал-
ся».65 О причинах этого мы можем судить лишь по одному источни-
ку — донесениям Делагарди к королю.66
Грамота совета всей рати 16 июня была получена в Новгороде,
вероятно, не ранее 25 июня. В ней предписывалось уступить Дела-
гарди одну из крепостей, либо Орешек, либо Ладогу. В.Бутурлин
предложил Орешек. Делагарди обещал за это послать под Москву
Коброна с его полком. Но против уступки шведам Орешка горячо
восстали новгородцы. Делагарди заявил, что в таком случае он ни-
чего не сделает. Это заявление испугало новгородцев. Они согласи-
лись уступить Орешек, но при этом потребовали, чтобы Делагарди
шел под Москву. Делагарди обещал отправиться, но в свою очередь
потребовал, чтобы шведский наместник со ста человеками сейчас
же занял Орешек, притом Орешек русские должны были уступить
шведам совсем. Кроме того, новгородцы должны были уплатить
жалованье шведскому войску за два или за один месяц, когда узна-
ют, что Делагарди достиг Торжка. На эти условия новгородцы сно-
ва ответили отказом. Они соглашались уплатить войску не более
тысячи или самое большое полторы тысячи рублей, а в Орешек
соглашались впустить 20-30 шведов, пока не узнают, что Делагарди
дошел до Торжка; когда же получат известие, что отправился даль-
ше под Москву, они впустят столько шведов, сколько Делагарди
54
пожелает туда назначить. Делагарди не принял этих условий. Тогда
новгородцы стали просить, чтобы он шел ко Пскову, Ивангороду,
Яме или в Копорье, чтобы привести эти города снова под власть
Московского государства; они высказали мнение, что русских под
Москвою и без шведов достаточно, чтобы одолеть поляков. Таким
образом договориться о посылке шведских ратных людей под Мос-
кву на помощь ополчению не удалось.
Между тем произошли события, еще более обострившие отно-
шения. Вопреки договору Делагарди с Бутурлиным, русские задер-
жали у Ладоги шведский транспорте провиантом и военными сна-
рядами. (Это случилось еще до 28 июня.) Делагарди отправил рез-
кое письмо новгородцам и в свою очередь задержал на пути между
Ладогой и Новгородом русских гонцов. Из-за недостатка провианта
Делагарди собирался двинуться к Яме или Копорью, но 2 июля
пришли грамоты из-под Москвы, в том числе грамота, адресован-
ная шведскому фельдмаршалу. Она навела Делагарди на мысль, что
он скорее достигнет цели при переговорах, если подойдет ближе к
Новгороду. 3 июля он отправил новгородцам письмо, в котором,
указывая на то, что переговоры не могут скоро кончиться, а он не
может оставаться на прежнем месте по недостатку там провианта,
заявлял, что должен подойти ближе к Новгороду, уже на новом
месте вступить в переговоры с ними и решить, какой путь избрать
— на Москву или на Яму и Копорье. Положение осложнилось бла-
годаря еще одному обстоятельству. Как рассказывает сам Делагар-
ди в донесении королю 26 августа 1611г., В.Бутурлин тайно предло-
жил ему удалиться со всем войском на несколько миль от Новгоро-
да по ямской и копорской дороге, как бы с намерением привести
эти города снова под власть Московского государства. В это время
В.Бутурлин обещал отослать большую часть войска, находившегося
в Новгороде, и дать знать об этом Делагарди. Последний, вернув-
шись, моглегко овладеть городом. Такое предложение у Делагарди,
однако, вызвало сомнение в искренности В.Бутурлина. Он не тро-
нулся с места, а вместе с начальниками решил начать военные
действия против Новгорода.
Шведы расположились лагерем под Колмовым монастырем. Из
Новгорода выслали для переговоров дьяка Афиногена Голенищева
(8 июля). Переговоры кончились схваткою русских со шведами. Де-
лагарди предлагал мир, но требовал при этом провианта и денег
войску. Воеводы в Новгороде обещали, обвинив в то же время Дсла-
гарди в том, что он дал тайно приказ напасть на русских людей и
грозил Новгороду. Обещание, однако, осталось неисполненным. В
Новгороде, видимо, боролись разные партии. Намек на это встреча-
ем и в «Новом Летописце». Летописец говорит, что воеводы
55
И.Н.Одоевский и В.Бутурлин «имяху между собою велию рознь и
несогласие; такожде и ратнии людие с посадскими не имяху сове-
та».67 12 июля русские произвели вылазку, но неудачно. Возвраща-
ясь в город, они сожгли монастырь, окрестности, чтобы шведы не
могли там найти опору. При таких обстоятельствах о переговорах
нечего было и думать. 15 июля на военном совете решено было
произвести натиск на Новгород. В ночь на 16 июля шведы вломи-
лись в острог на Софийской стороне.68 В.Бутурлин с казаками бе-
жал из Новгорода. Новгородцы остались вследствие этого без защи-
ты, «в конечно погибели».69 Бороться с Делагарди нс было сил.
Приходилось сдаваться. Действительно, новгородцы сами сдали
Делагарди и Каменный город, и Торговую сторону70 на условиях,
которые й записали. Так явился договор, или утвержденная запись
16 (25) июля 1611 л..Самым-важным пунктом в этом договоре пред-
ставляется, бесспорно, пункт о шведском королевиче. Новгородцы
совершенно отреклись «от польского короля, его сына и наследни-
ков» и при этом прибавили: «напротив мы просили за себя, а равно
за Владимирское и Московское государство, чтобы великодержав-
ный король Карл IX, а также его наследники шведской короны
соизволили принять нас под свое покровительство и управление, и
(чтобы король) соизволил из двух сыновей Его Королевского Вели-
чества — одного сына высокорожденного князя Густава Адольфа или
князя Карла Филиппа на Новгородское государство государем царем
и великим князем, а также на Владимирское и Московское государ-
ство, если они сами желают с нами соединиться и быть под Его
королевским великодержавным покровительством и управлением и
сына великодержавного короля Карла принять своим государем».71
Таким образом, новгородцы договорились о том, о чем поручено
было договориться В.Бутурлину. Разница лишь втом, что они изъя-
вили желание иметь государем одного из сыновей Карла IX, тогда
как под Москвою в совете всея рати избрали царем старшего сына
его, тле. Густава Адольфа. Поступок новгородцев понятен: ведь им
была известна отписка, присланная из-под Москвы, и список с
приговора об избрании советом всея рати на Московский престол
шведского королевича. Новгородские посланцы в Ярославле в
1612 г. свидетельствовали: «и митрополит, и боярин (И.Н.Одоев-
ский), и воеводы, и всяких чинов люди служивые и земские по тому
приговору, что прислан из-под Москвы от бояр и воевод, с Яковом
Пунтосовым договор учинили».72 Итак, договариваясь с Делагарди
о королевиче, новгородцы опирались на приговор совета всея рати.
Правило, сформулированное Гермогеном, протестовавшим против
сведения царя Василия с престола, что «дотоле Москве ни Новго-
род, ни Казань, ни Астрахань, ни Псков, и ни которые городы не
56
указывали, а указывала Москва всем городом»,73 новгородцами не
было нарушено. И тем не менее московские бояре в 1615 г. сильно
упрекали новгородцев. «Нимало естя не посидев в осаде в Камен-
ном городе и не обослався с бояры и воеводы под Москву так
учинили и на всю Яковлеву волю дались, — писали они новгород-
цам, — видели есте сами, какая правда, что над вами в Новегороде
сделал и что ныне делается. Да как было такое великое дело без
совету великого Российского государства сделати. Такое великое
дело делается с совету всей земли всяких людей».74 Упрек в поспеш-
ности нельзя не признать справедливым: Смоленск пал после двух-
летней осады поляками; осада Новгорода шведами’ не продолжа-
лась и дня.75 Равным образом справедливым следует признать и
упрек в том, что новгородцы, испрашивая одного из сыновей
Карла IX государем на Новгородское государство, а равно и на
Владимирское и на Московское, если те пожелают присоединиться
к Новгороду, вышли за пределы своей компетенции. Решение по
вопросу об избрании царя мог вынести лишь земский собор, ины-
ми словами «вся земля»; проводить подобное решение в жизнь мог-
ли только лица, уполномоченные «всею землею». Уполномочен-
ным «совета всея рати» в 1611 г. был В.Бутурлин, ему было велено
договориться с Делагарди о шведском королевиче.76 «Подовласт-
ные люди», какими были новгородцы, не имели права ни решать
вопроса, ни проводить решение «совета всея рати» в жизнь. Это
впоследствии они и сами сознали и горько сетовали.77 Но в момент
заключения договора у них, возможно, была мысль, что они таким
путем содействуют «совету всея рати» провести решение об избра-
нии царя в жизнь. В этом они обманулись. Наделе случилось иное:
договор у Бутурлина с Делагарди «не стался», и «для того з дороги
послы (И.Ф.Троекуров с товарищами) воротились».78 Так дело из-
брания шведского королевича «всею землею» оборвалось. Новго-
родцы попытались было вести сношения с «советом всея рати»
дальше. «После утверждения» с Делагарди они написали обо всем
«под Москву к бояром и ко всей земли» и послали с Д.Зелениным»
списки с утвержденных записей. Д.Зеленин поехал под Москву,
вероятно, вместе с Брюнно, которого шведский фельдмаршал по-
слал туда же со своим письмом в самом начале августа 1611 г.79
К этому времени соотношение сил в подмосковном ополчении
изменилось: казаки взяли верх, большинство дворян и детей бояр-
ских разъехались по городам. «С августа 1611 г., — пишет С.Ф.Пла-
тонов, — под Кремлевскими стенами уже не стало земского сана и
земского «совета всея земли». Остались только «казачьи таборы» и
«воровские» казачьи власти: рядом стушинцем князем Д.Т.Трубец-
ким «боярином же писался Ивашко Мартынов сын Заруцкой».80 На
57
место П.Ляпунова был назначен Артемий Измайлов.81 Списки с
договора новгородцев с Делагарди, таким образом, попали в руки
тех, кто избранию шведского королевича нс сочувствовал. Продол-
жать дело они, как увидим, не захотели. Новгородцы остались одни.
Новгород оказался на несколько лет оккупированным шведами.82
Распадение подмосковного ополчения и неудача с избранием
шведского королевича нс могли не порадовать сторонников Вла-
дислава. Еще в начале 1611 г. они давали знать Сигизмунду, что
жителей Пскова, Ивангорода и других городов, «которые при не-
мецких рубежех», «хочет прельстить Яков Пунтусов Арцы-Карло-
вым сыном».83 Сообщая позднее, что «псковичи и иванегородцы
прельщаются на Арцы-Карлова сына», бояре высказывали опасе-
ние, «чтоб Московское государство не разделилось на многие части
к иным государствам».84 Приезд в июне 1661 г. под Москву послан-
ных Делагарди, избрание «советом всея рати» на Московское госу-
дарство сына Карла IX и обращение за помощью к шведам вызвали
у Ф.И.Мстиславского с товарищами сильное беспокойство. В июне
же они обратились к Сигизмунду с новой грамотой, в которой,
сообщая о происходившем в подмосковном ополчении, просили,
чтобы король «для своей государственной чести и для сына своего»
Московского государства «никому уступати» не велел, а прислал бы
к ним «большое войско вскоре, покаместа к воровским людям на
помочь Немецкие люди и из ыных мест воиские люди нс пришли, и
над Москвою» и над ними «которого дурна не учинили и не осиле-
ли, и чтоб свойские люди Новгородцкие и Псковские земли не
прилучили к Свейской земле».85
Сигизмунд торжествовал в свою очередь. 4 (13) июня 1611 г. пал,
наконец, Смоленск. 16(25) июня Сигизмунд отправляет папе Павлу V
грамоту с пометкой: ex arce mea Sniolensko (из моей крепости Смо-
ленска — лат.). Папа горячб поздравлял и короля, и его супругу.86
Сигизмунд вернулся в Польшу, ему устроили восторженный при-
ем. Не сейме, созванном в Варшаве 27 сентября, все сенаторы, в том
числе Мнишек, единодушно одобрили действия Сигизмунда и ре-
шили продолжать войну с Московским государством. Однако для
продолжения войны был вотирован сеймом только «обычный на-
лог» (как и сеймом 1609 г.).87 В декабре прибыли из Москвы новые
послы: князь Юрий Никитич Трубецкой, Михаил Глебович Салты-
ков, да думный дьяк Василий Осипович Янов; король еще в июне
просил прислать митрополиту Филарету и В.В.Голицыну с товари-
щами новый «указ» или же отправить к нему других послов. Воля
короля была исполнена. Новым послам дана была московскими
боярами «полная мочь и наука» заключить договор и просить, что-
бы король с сыном шел в Московское государство «для совершения
58
всякого добра вскоре, покаместа Московское государство конечно
не разорилось».88 Во второй половине февраля 1612 г. король отпу-
стил послов и велел им дожидаться прибытия его с сыном в Смо-
ленск.89
Таким образом, реакция торжествовала. Но опасения Ф.И.Мстис-
лавского с товарищами оправдывались: Московское государство раз-
делилось, Новгород отдался под защиту шведского короля, врага
Сигизмунда, и принял одного из его сыновей великим князем. Мож-
но было ожидать новых успехов со стороны шведов.
Делагарди, действительно, не дремал. После договора, заклю-
ченного с Новгородом, перед Делагарди встала двойная задача, как
справедливо говорит Х.Альмквист: с одной стороны, он должен
был добиться, чтобы все Московское государство примкнуло к по-
литике Новгородского государства, с другой — должен был скло-
нить к затеянному делу короля. «Успех в одном направлении обус-
лавливал успех в другом. Если бы только Карл обнаружил склон-
ность без польского коварства и без политики проволочек подарить
России царя, он мог бы преодолеть недоверие против иноземного
вмешательства. И если бы только русские серьезно держались швед-
ской кандидатуры, правящие лица в Швеции могли бы отважиться
послать нового претендента в Россию».90
В самом начале августа Делагарди отправил под Москву Ёрана
Брюнно с письмом; ему желательно было узнать, что скажут мос-
ковские люди при прежнем своем решении о шведском королевиче
после того, какой овладел Новгородом. Видимо, сначала Делагарди
хотел повлиять на русских под Москвой. Ответа из-под Москвы он,
впрочем, не дождался.
26 августа Делагарди отправляет большое письмо королю. Он
сообщает, что дела не терпели отлагательства. Поэтому он целовал
крест новгородцам на том, что король даст одного из своих сыновей
царем не только на Новгородское, но и на Московское государство.
Он посылает вместе с письмом список с заключенного им договора,
а равно копию с грамоты из-под Москвы в Новгород. Под Москву
Делагарди уже три недели тому назад отправил Брюнно с грамотой
от себя, но ответ оттуда еще не пришел. Частью по этой причине,
частью вследствие других обстоятельств он так долго и медлил с
извещением. Что касается настроения других, то жители Орешка и
Ладоги заявили, что они желают вместе с Московским и Новгород-
ским государством выбрать великим князем сына шведского коро-
ля. Правда, они ему еще не присягнули, а ожидают, как видно по
всему, ответа из Москвы с гонцом, которого они туда послали.
Жители Порхова приведены к присяге. Торжок и другие окрестные
города присягнули добровольно. Есть надежда, что присоединится
59
Псков. А коль скоро это случится, тогда присоединятся Гдов, Иван-
город, Яма, Копорье. Когда придет ответ из-под Москвы и других
окрестных городов, которые еще колеблются, тогда Делагарди бу-
дет настаивать, чтобы московские люди вместе с новгородцами от-
правили полномочных послов к королю для окончательного реше-
ния начатого дела. Новгородцы готовы отправить послов. Они по-
лагают, что если один из сыновей короля прибудет сюда, то вся
страна соединится с ними. Ввиду этого Делагарди находит необхо-
димым, чтобы король при первой возможности послал герцога Карла
Филиппа в Выборг. По мнению Делагарди, Карл Филипп мог бы
оставаться в Выборге до тех пор, пока все дела в стране не будут
упорядочены настолько, чтобы его Княжеская Милость мЬг отва-
житься явиться.
Изложенное письмо Делагарди представляет для нас большой
интерес. Делагарди с самого начала занимает определенную пози-
цию: в Московское государство надо послать, по его мнению, Кар-
ла Филиппа. Вместе с Лоренсом Вагнером, который повез письмо
Делагарди королю, новгородцы отправили в Стокгольм Ивана Якуш-
кина с грамотой от себя. Он также сообщали королю о заключении
договора с Делагарди и просили, чтобы королевич, которого король
им даст, не изменял ни в чем их религии, не позволял грабить или
убивать, а вместе со всеми русскими стоял против врагов, в частно-
сти против поляков и литовцев. Со своей стороны они обещали
оказать посильную помощь Делагарди, когда тот будет приводить
под власть великого князя непокорные города, обещали также от-
править послов к королю.91 Ответа из Стокгольма ни Делагарди, ни
новгородцам, однако, не последовало.
3 октября Делагарди отправляет королю новое письмо. Ладога и
Тихвин, пишет он, с прилегающими областями добровольно при-
соединились к Новгороду. Думается, что и Орешек сделает то же
самое. Эверт Горн еще у Пскова. Важнее всего, однако, по мнению
Делагарди, сведения, полученные от дворян, прибывших из-под
Москвы. Сообщение одного дворянина Делагарди даже посылает
вместе с письмом в Стокгольм. По рассказу этого дворянина, бояре,
бывшие под Москвой, разъехались по поместьям, так как Заруцкий
после убийства казаками Ляпунова стал принуждать бояр к присяге
сыну Лжедмитрия, убитого в Калуге; оставшиеся же бояре, а равно
большая часть казаков, которые стремятся к благу своего отечества,
желают, чтобы один из сыновей короля прибыл в Московское госу-
дарство и стал их великим князем. Они хорошо сознают, что если
у них долго не будет никакого правительства, то они не могут дос-
тичь единения и успокоения. Только после того, что сделал с ними
Сигизмунд, они сомневаются, даст ли шведский король своего сына
60
им великим князем. Все же они открыто давали знать, что если они
услышат, что королевич на пути сюда, тогда все передадутся ему и
по-надлежашему примут его. Вследствие этого, прибавляет Дсла-
гарди, новгородцы считают необходимым отправить своих полно-
мочных послов к королю, а воевода в Новгороде И.Н.Одоевский
собирается с одним архимандритом, несколькими священниками,
монахами, дворянами, дьяками, гостями и торговыми людьми ныне
же осенью отправиться морем в Швецию и просить одного из сыно-
вей короля великим князем на Новгородское, а также и на Москов-
ское государство. Они полагают, что вся страна присоединится к
Новгороду, если только они получат королевича. Ввиду такого по-
ложения дел Делагарди настаивает, чтобы король послал Карла
Филиппа (так как без герцога Густава Адольфа ныне в Швеции
нельзя обойтись) вначале в Финляндию. Правда, приехать морем
осенью туда нельзя, но герцог Карл Филипп, пишет Делагарди,
может приехать зимою сухим путем. Есть надежда, заключает Дела-
гарди свое письмо, что с прибытием ирцога давняя рознь здесь в
стране исчезнет и снова наступит мир.92
Это письмо Делагарди уже не застало Карла IX в живых: он
скончался 30 октября 1611 г.93 Ничего не зная о смерти короля,
новгородцы продолжали снаряжать посольство в Швецию. 25 де-
кабря 1611 г. они приговорили ехать к королю архимандрита Юрь-
ева монастыря Никандру с товарищами. Послы должны были про-
сить, чтобы король «пожаловал, дал из двух сынов своих королеви-
чей князя Густава Адольфа или князя Карла Филиппа, чтоб им
государем Российское государство было по-прежнему в тишине и в
покое и кровь бы крестьянская престала».94
Около 20 декабря известие о смерти короля дошло до Делагарди.
Ему сообщили об этом из Финляндии заслуживающие доверия лица.
Первым делом Делагарди было обратиться с письмами к влиятель-
ным в Швеции лицам, канцлеру Акселю Оксеншерне и членам
Госсовета Генриху Горну и Нильсу Элофсону. В письме к Оксен-
шсрнс Делагарди просит, чтобы тот вместе с другими членами рата
советовал королеве и молодым герцогам продолжать начатое им,
Делагарди, доброе дело, вызвавшее большие издержки и стоившее
многим жизни. Оксеншсрна хорошо понимает, пишет Делагарди,
как важно при том ослаблении, какое, к сожалению, в Швеции
ныне может случиться, чтобы шведы могли укрепить свои границы
и с этой стороны для защиты от поляков и самозванца, который
выдаст себя за Димитрия, сына Ивана Васильевича. Чтобы пред-
приятие могло иметь успех, по мнению Делагарди, в высшей степе-
ни необходимо, чтобы герцог Карл Филипп еще зимою прибыл,
если это возможно, в Финляндию. Есть надежда, что прибытие
61
герцога послужит на благо как Швеции, так и России. Делагарди
просит канцлера позаботиться, чтобы герцог действительно отпра-
вился в Финляндию.95
30 декабря Делагарди отправляет письмо к Густаву Адольфу. Он
пишет, что получил известие о смерти Карла IX. Тем не менее, он
поспешил отправить посольство из Новгорода в Стокгольм. Пусть
Густав Адольф милостиво его примет и даст ему аудиенцию. Едино-
душная просьба Новгородского государства, чтобы они могли по-
лучить герцога Карла Филиппа своим великим князем согласно
заключенному с Делагарди договору. Новгородцы хорошо понима-
ют, что сам Густав Адольф не может удалиться из Швеции. Делагар-
ди снова напоминает, что Карл Филипп должен зимою прибыть в
Выборг. Когда он прибудет, вес бояре, ныне рассеявшиеся, тотчас
передадутся ему и примут его своим великим князем. Большая часть
из них, собравшись летом под Москвою, выбрали одного из двух
сыновей Карла IX царем. Густав Адольф может убедиться в этом из
письма, скрепленного их подписями, которое Делагарди посылает.
Бояре, живущие на расстоянии 50-60 миль по направлению к Мос-
кве отсюда, уже добровольно передались и поцеловали крест, дру-
гие приходят каждый день. Некоторые области, подвластные Нов-
городу, оказывают, правда, еще сопротивление, но Делагарди при-
нудит их силою принять Карла Филиппа великим князем. Есть
надежда, прибавляет Делагарди, что благодаря прибытию Карла
Филиппа установятся и расширятся границы Швеции. Мало того,
может быть, удастся заключить мирный договор с поляками без
ущерба для Швеции. Но если герцог не прибудет зимою в Выборг,
тогда можно опасаться, что у русских возникнет сомнение и они
отстанут от начатого дела. В случае если с прибытием карла Филип-
па произойдет некоторое замедление, необходимо, чтобы Густав
Адольф вместе с матерью и братом написали в Новгород и объясни-
ли причины замедления, а послов отправили поскорее назад с доб-
рым ответом. Впрочем, Делагарди предоставляет решение этого дела
Густаву Адольфу, королеве и Госсовету.96 Те же мысли развивает
Делагарди и в письме вдовствующей королеве Христине, отправ-
ленном одновременно с письмом Густаву Адольфу.97
Последуем теперь за послами из Новгорода. Иван Я куш кин при-
был в ноябре месяце в Нючепинг.98 Когда он был еще на пути, в
Швеции произошли важные события: 30 октября 1611 г., как мы
говорили, скончался Карл IX. В стране наступило междуцарствие.
Вследствие этого Якушкин мог получить аудиенцию лишь после
риксдага. Риксдаг был назначен в Нючепинге на первое декабря.
Открылся он спустя десять дней после того, а 26 декабря Густав
Адольф вступил в управление Швецией. Первого января 1612^.
62
риксдаг закрылся." Через неделю после того, именно 7 января,
Якушкин получил у молодого короля аудиенцию и вручил ему пись-
мо новгородцев. 9 января Якушкин был вторично принят коро-
лем.100 Спустя некоторое время была изготовлена ответная грамота
Густава Адольфа на письмо новгородцев. Король изъявил согласие
исполнить просьбу новгородцев. Он пишет, что решил с согласия
Госсовета по их покорному общему прошению принять на себя
управление Новгородским государством; он обещается иметь попе-
чение также о Владимирском и Московском государствах, так как
они желают соединиться с Новгородом и признать его своим госу-
дарем. Вместе с тем король обещает лично при первой возможности
посетить Новгород и Московское государство и лично же привести
все дела в порядок. Он лично утвердит старую греческую веру рус-
ских, а равно те вольности и права, какие они имели при прежних
великих князьях. Со своей стороны, король выражает надежду, что
до его прибытия новгородцы будут слушаться Делагарди.101
Из грамоты видно, что Густав Адольф серьезно решил принять на
себя управление Новгородским государством. Что он считал свое
положение, как новгородского государя, вполне определенным, вид-
но из его различных действий. Он начал даже раздавать русским
пожалования в Новгородской области.102 В другой грамоте митропо-
литу Исидору и воеводе И.Н.Одоевскому король сообщает о своих
милостях новым подданным.103 Таково было решение Густава Адоль-
фа. Как видим, оно стоит в полном противоречии с планами Дела-
гарди: последний настаивал на прибытии в Выборг Карла Филиппа.
И.Якушкин был отпущен из Стокгольма в начале февраля.104
Тем временем прибыли письма Делагарди Густаву Адольфу и коро-
леве Христине. 19 февраля король дал ответ. Что касается приезда
Карла Филиппа в Выборг, то королю это весьма приятно; тем не
менее, своего согласия на это сейчас король не дает. Он указывает,
что теперь он находится на границе (шла война с Данией) и поэтому
не может дать определенного ответа; но коль скоро он вернется в
столицу (а это должно скоро случиться), он обсудит дело с короле-
вой, герцогом Юханом и Госсоветом и сделает так, чтобы приезд
мог состояться.105 Своего обещания король, однако, не исполнил.
Королева Христина дала ответ Делагарди несколько в другом
духе. Она не сомневается, что Густав Адольф уже велел написать
Делагарди о том, что «на риксдаге согласились», чтобы Карл Фи-
липп отправился в Выборг. На это и она дала свое согласие, с
условием, однако, чтобы Карл Филипп дальше Выборга никоим
образом не ездил. Она каждый день ожидает старшего сына, кото-
рый находится на границе. Как только придет ответ Густава Адоль-
фа на их запрос о Карле Филиппе, они постараются, чтобы герцог
63
отправился в путь.106 Таким образом, королева Христина склони-
лась к мнению Делагарди.
В конце февраля 1612 г. прибыли в Стокгольм послы из Новго-
рода — архимандрит Никандр с товарищами.107 Прибытие послов,
однако, не повлияло на ход дела о королевиче. Густав Адольф про-
должал держаться принятого им ранее решения. Его мнение нашло
лучшее выражение в инструкции, данной Генриху Горну 26 мая
1612 г. при отправлении его к герцогу Юхану. Генрих Горн должен
без промедления отправиться к герцогу, говорится в инструкции, и
на аудиенции после приветствия передать следующее: 1) несколько
дней тому назад в Стокгольм прибыл гонец по имени Ивар Бер-
тильссон (Ifwar Bertillsson), финский дворянин, с грамотой к коро-
лю и чинам от польского короля. Последний призывает к отпаде-
нию от Густава Адольфа и думает только о том, как бы погубить
религию, исповедуемую шведами, их отечество и, наконец, их ко-
роля. Ввиду таких замыслов польского короля Густав Адольф нахо-
дит особенно необходимым, чтобы все дела были в добром порядке
не только на границе с Данией и с Польшей, но и в Финляндии и
Лифляндии. Хотя датчане еще находятся на шведской территории,
осаждают Эльфсборг и можно ожидать их движения дальше, но тут
есть лица, которые могут противостоять врагу: королева, герцог
Юхан вместе с Госсоветом и другими военачальниками. В Финлян-
дии же положение иное. Там крайне необходимо присутствие коро-
ля. Эта область ближе к границам врага. Он может в течение не-
скольких дней явиться с войском из Лифляндии или Псковской
области в Выборг. Если Выборг будет занят врагом, а другая часть
Финляндии добровольно или из страха перейдет к нему, Швеции
будет причинен непоправимый ущерб. Швеция не только будет
отделена от той части России, которая к ней перешла, но вместе с
тем настолько может быть затруднено снабжение, что шведам не-
возможно будет защищаться. По этой причине, а также по многим
другим, король с матерью и госоветом счел за лучшее отправиться в
Финляндию, чтобы привести ее в надлежащее состояние. Горн дол-
жен просить герцога Юхана в отсутствие короля взять на себя труд
вместе с некоторыми членами Госсовета, которые будут назначены
ему на помощь, вести войну против Дании и защищать границы
государства и подданных от насилий врагов в Смоланде и Западной
Етландии и других пограничных областях. Относительно северной
части государства король просил свою мать, чтобы она вместе с
членами Госсовета правила делами и так устроила, чтобы поддан-
ные могли по мере возможности помочь войне на юге.
Таков первый пункт инструкции. Второй пункт касается без
сомнения самой главной цели путешествия Густава Адольфа. Горн
64
должен сообщить герцогу: так как послы новгородских чинов все
еще находятся в Стокгольме и ждут ответа на свое предложение и не
могут долее содержать себя без значительного убытка, то король
вместе с королевой матерью и госоветом рассудил и счел за лучшее
взять на себя управление, и если новгородцы присягнут ему, при-
мут своим великим князем, передадут в его руки все крепости и
пожелают соединиться со Швецией, тогда он примет их и не отвер-
гнет, если московские люди, псковские и другие пожелают сделать
то же самое. В доказательство важности повода к путешествию Горн
должен указать: 1) что окраины страны нельзя бросить, так как если
войско оттуда уйдет, они могут отдаться в руки врагов, а после этого
легко будет захватить всю Финляндию; 2) если нельзя жить со сво-
им соседом в мире, то всегда лучше вести войну на чужой земле, чем
на своей; 3) на войну столь много тратится, что нельзя упускать на
окраинах выгоды короны, тем более что большая часть крепостей
находится в ее руках, а когда король придет туда, тогда передадутся
еще многие другие; 4) Новгородское государство является не только
укрепленным замком, оградою для Финляндии и Швеции; если оно
будет удержано королем, то Швеции будет большая польза: в Нов-
городе бывают дорогие товары; 5) если это предложение упустить
из рук, то можно опасаться, что в будущем его никогда более не
сделают; 6) хотя и может случиться, что Карл Филипп отправится
туда, однако нужно рассудить, что королева не желает отпускать
его, да и он еще не пришел в возраст, чтобы быть в силах самому
править чем-либо, а должен еще несколько лет оставаться под уп-
равлением других; все расходы должны идти от короны, а кроме
того, благодаря присутствию герцога в Финляндии, ничего нельзя
будет достигнуть. Король предоставляет герцогу Юхану обсудить
причины, по которым он берет себе Новгородское государство, и
просит дать ответ. В случае, если герцог даст свое согласие на это,
Горн и другие посланные должны сообщить, что король намерен
созвать некоторых из наиболее знатных, живущих поблизости чи-
нов и дать им также знать о своем отъезде, так как всех созвать
нельзя по обстоятельствам времени, а с делом долее медлить не-
удобно; остальным король даст знать письмом, по каким причинам
он предпринял такое путешествие. Можно думать, что если герцог
Юхан и знать дадут свое согласие, то другие также согласятся.108
Последние два пункта инструкции для нас интереса не представля-
ют, поэтому мы их опускаем.
Из изложенной инструкции видно, что Густав Адольф твердо
решил взять в свои руки управление Новгородским государством.
Ответ герцога Юхана содержал согласие на путешествие, задуман-
ное королем.109 2 июня король послал Арведу Тенессону и Якову
65
Понтессону извещение, что он отправил Рейнгольда Таубе для вы-
зова финского дворянства и для наблюдения, чтобы дворянство
было собрано в Або; кавалеристов и кнехтов он должен отправить в
Выборг; там они должны оставаться до прибытия короля.110 Итак,
не подлежит сомнению, что король серьезно думал отправиться в
Финляндию.
Предположенное путешествие Густава Адольфа в Финляндию,
однако, не могло состояться. Весной 1612 г. Христиан IV обратил
внимание на Эльфсборг и Гульдборг, пункты, позволявшие шведам
сноситься с Европой, минуя Зунд. 4 (14) мая 1612 г. целая армия
двинулась к Эльфсборгу. После 19-дневной осады крепость пала.
1 июня датчане овладели и Гульдборгом.111 Положение на театре
военных действий требовало, конечно, личного присутствия Густа-
ва Адольфа, и он немедленно же выехал из столицы. 6 июня он уже
пишет в Стокгольм из Ulfesund в Вестманланде.112
Решение Густава Адольфа взять на себя управление Новгород-
ским государством стало известно новгородцам после того как 8 ап-
реля И.Якушкин вернулся в Новгород.113 Как рассказывает Дела-
гарди, грамота короля была прочитана в присутствии Делагарди у
митрополита. Делагарди приказал также, чтобы об ответе короля
оповестили и других. Из письма короля новгородцы узнали, что Бог
отозвал Карла IX из этого мира и что управление Швецией принял
на себя Густав Адольф. Последнее обстоятельство навело их на
размышления. Они стали думать, что Густав Адольф уже не может
явиться к ним, находясь всегда в их земле, править ими, как того
требует страна и обстоятельства. Поэтому они решили между со-
бой, что Густава Адольфа они будут признавать своим правителем
вместо Карла IX, согласно заключенному ими с Делагарди догово-
ру, и оказывать ему надлежащее повиновение, а в страну будут
просить великим князем герцога Карла Филиппа. Под постоянным
управлением Карла Филиппа они могут скорее достичь мира и ус-
покоения; да и Московское и Владимирское государство скорее к
ним при таких условиях присоединятся, в противном случае они
никоим образом этого не сделают. Новгородцы, рассказывает Дела-
гарди, много думали о том, что король не говорит о прибытии
герцога Карла Филиппа. Из этого часть вывела заключение, а неко-
торые стали даже внушать простым людям, что король не хочет дать
им своего брата, а сам хочет взять управление страной с той целью,
чтобы подчинить их совсем Шведской короне, как король польский
и предложил после того, как Московское и Новгородское государ-
ства присягнули его сыну. Делагарди с трудом удалось их успоко-
ить. Он заявил, что король написал и ему об этом. Король по просьбе
новгородцев и по договору, который они с ним, Делагарди, заклю-
66
чили, принял Новгородское государство вместо своего отца под
свою королевскую милостивую защиту и предполагает лично, как
это в обычае у других государей, отправиться сюда в страну, чтобы
принять их присягу и привести местные дела в порядок, а Карла
Филиппа посадить царем; если же другие государственные дела не
позволят этого сделать вскоре, тогда король пошлет своего брата
сюда, а сам отправится вперед. Так король по смыслу его письма
будет трактовать с новгородскими полномочными послами: ведь о
таких важных делах нужно договориться; по этой причине король
ничего более с их гонцом и не мог наперед о том написать. Новго-
родцы тогда стали просить Делагарди написать королю и его мате-
ри, чтобы Карл Филипп скорее прибыл сюда и чтобы король вместе
с матерью королевой и чинами решили дело согласно их просьбе.
22 апреля Делагарди отправил в Стокгольм с Коброном три пись-
ма: королю, вдовствующей королеве Христине и канцлеру Акселю
Оксеншерне. В письме к королю Делагарди пишет, что в высшей
степени необходимо, чтобы Карл Филипп при первой возможности
прибыл в Выборг. Благодаря только своему приезду в Выборг Карл
Филипп достигнет с Божией помощью большего, чем другой с вой-
ском, особенно если он прибудет ранее поляков; тогда можно наде-
яться, что не только близлежащие города, подвластные Московско-
му государству, но и все бояре и горожане во всей стране отдадутся
под защиту и управление Карла Филиппа. Они все в высшей степе-
ни желают и ждут великого князя из Швеции, который мог бы
постоянно править страной, и по этой причине совершенно отде-
лились от казаков, находящихся под Москвой, которые уже не-
сколько недель тому назад присягнули вору в Пскове. Делагарди
сообщает, что несколько времени тому назад пришел из Нижнего
Новгорода и других понизовых городов с большим войском в Ярос-
лавль князь Дмитрий Пожарский. Вначале он думал идти на по-
мощь казакам под Москву. Но после того как он узнал, что они
присягнули Псковскому вору, он совершенно отделился от них и
обязался с боярами и другим своим войском, что они все будут
стоять за один человек и вместе с Новгородским государством ожи-
дать великого князя из Швеции. Делагарди полагает, что с прибы-
тием Карла Филиппа русские еще более объединятся и, объединив-
шись, будут в состоянии оказать сопротивление полякам и Лжед-
митрию, который находится в Пскове. Последний теперь стал
сильнее, так как казаки под Москвой присягнули ему; к нему при-
стали и другие, однако есть надежда, что они отстанут от него, лишь
только узнают о прибытии Карла Филиппа из Швеции. Жители
Пскова уже дали ясно знать, что они хотят покинуть вора. Делагар-
ди повторяет, что решительно необходимо, чтобы Карл Филипп
67
отправился в Выборг, чтобы русские вследствие замедления Карла
Филиппа не могли отпасть и пристать к Лжедмитрию или же полу-
чить какого-либо другого великого князя. Если это случится, нача-
тое Делагарди доброе дело будет сведено к нулю. Делагарди боится,
что тогда шведы снова вынуждены будут убраться со стыдом из
Московского государства. Делагарди указывает на новые домога-
тельства польского короля после того как тот получил весть о смер-
ти Карла IX. Густав Адольф уже о них знает из письма к Anders
Larschy и из письма Яна Карла Ходкевича к Делагарди может узнать
о них подробнее. Поэтому и желают, чтобы Всемогущий Бог помог
достичь мира с датчанами, чтобы потом король мог напасть на
поляков здесь в Московском государстве. Все лазутчики говорят,
что на ближайшем сейме в Польше решено, что король лично с
большим войском с первой травой должен отправиться сюда на по-
мощь полякам, находящимся в Москве, а также с целью подчинить
всю страну себе. Если это ему удастся, тогда он со своими сторонни-
ками будет домогаться не только гибели Швеции, но и всего протес-
тантства. Делагарди находит необходимым, чтобы король дал знать
заранее английскому королю, французскому и евангелическим кня-
зьям в Германии и просил помощи против поляков: последние легко
могут овладеть Московским государством и укрепиться здесь, коль
скоро им не будет оказано никакого противодействия со стороны
Швеции и других окрестных государств. Те же мысли Делагарди
развивает в письме королеве и канцлеру Оксеншерне.114
Новгородцы отправили в Швецию письмо от себя. В нем они
сообщали о своем решении: признать Густава Адольфа своим по-
кровителем, а Карла Филиппа просить стать им великим князем.
Это письмо новгородцев отвез Елизарей Корсаков.115 Ответ короля,
полученный новгородцами с И.Якушкиным, не мог не подейство-
вать на них удручающим образом. Настроение их улучшилось лишь
несколько недель спустя. 25 апреля Мортен Лакс (Merthen Lax)
привез Делагарди грамоту короля от 19 февраля 1612 г. Она возбу-
дила у Делагарди надежду, что Карл Филипп скоро приедет в Вы-
борг. Делагарди сообщил о грамоте короля новгородцам. Те, по
словам Делагарди, были весьма обрадованы известием, забыли даже
о постигшем их бедствии — пожаре, случившемся неожиданно но-
чью 22 апреля, стали утешать себя, что все восстановится, когда они
получат великого князя из Швеции.
8 мая Делагарди отправил королю новое письмо. Он вместе с
войском весьма рад, что Карл Филипп скоро прибудет в Выборг.
Шведы вместе с русскими весьма желают, чтобы это совершилось
скорее. Ныне, прибавляет Делагарди, самая пора, чтобы герцог от-
правился в путь. После отъезда Коброна отсюда пришли некоторые
68
дворяне из Торопца, города, расположенного в 60 милях от Новго-
рода, и сообщили, что все дворяне и торговые люди в Торопце
желают великого князя из Швеции. Он получил также сегодня из
Устюжны ответ на свое письмо. Этот город вместе с другими окре-
стными городами равным образом ожидает великого князя из Шве-
ции. Когда он прибудет, жители его хотят отдаться под его защиту и
управление. Осада Орешка идет успешно. Жители выслали некото-
рых из своих знатных горожан и стрельцов числом до 50 человек к
Делагарди с просьбой о милости и предложили соединиться с ним и
Новгородским государством, они просили только, чтобы не вводи-
ли в город шведов. В этом было отказано. Тогда они от своего имени
и от имени собратьев целовали крест на том, что они сдадут город
на тех условиях, на каких был сдан Новгород. Делагарди послал
туда Эверта Горна, чтобы получить ключи от ворот. Теперь время
напасть и на другие пограничные русские крепости, расположен-
ные вблизи. Делагарди уже распорядился, чтобы Горн, после сдачи
Орешка, отправился к Копорыо. Есть надежда, что после того как
Копорье будет взято, Яма не будет более сопротивляться.116
Пока описываемые события происходили на северо-западе Мос-
ковского государства, на востоке поднялось второе земское ополче-
ние во главе с Мининым и Пожарским, знаменитое нижегородское
ополчение. Цель этого ополчения была та же, что и первого земско-
го ополчения: очищение Москвы от поляков. Но прежде всего вож-
ди ополчения хотели избрать государя. Царское избрание в их гла-
зах было необходимым условием предстоящей борьбы с врагами.117
К этому и направились все усилия вождей ополчения. 1 апреля
Пожарский пришел с ополчением в Ярославль, а 7 числа того же
месяца пошли из Ярославля по городам грамоты с просьбой при-
слать туда «изо всяких чинов людей человека по два, и с ними совет
свой отписати, за своими руками», как быть с избранием царя.1,8
Мы должны остановиться подробнее на этой попытке второго опол-
чения решить вопрос о царском избрании.
Знали ли в Ярославле о попытке совета подмосковного ополчения
1611г. избрать царем одного из сыновей шведского короля Карла IX,
вот вопрос, который необходимо нам решить прежде всего. Ответ
следует дать утвердительный, что в Ярославле хорошо знали о собы-
тиях, разыгравшихся в ополчении под Москвой летом 1611г., лучшее
доказательство этому — грамота в Новгород И.Н.Одоевскому, от-
правленная из Ярославля со Степаном Татищевым, в которой вкрат-
це переданы изложенные нами выше события.119 Нелишне подчер-
кнуть, что авторы грамоты дело избрания шведского королевича
советом всея рати 1611 г. изображают как дело, которое вел не кто
иной, как они сами. Это наводит на мысль, что в составе правитель-
69
ства, сформировавшегося в Ярославле летом 1612 г., были лица,
принимавшие деятельное участие в совете всея рати в 1611 г. На-
звать по именам этих лиц пока не представляется возможности.
Нашему изложению это, впрочем, не вредит. Нам важно установить
самый факт преемственности Ярославского правительства 1612 г. и
совета всея рати 1611 г. Зная этот факт, мы можем предположить,
что на Ярославском соборе было течение в пользу избрания царем
шведского королевича.
В апреле месяце, по словам П.Г.Л юбомирова, вопрос о кандида-
те еще оставался открытым («кого Бог даст»).120 Действительно,
положительного указания на желательного кандидата в цари в гра-
моте 7 апреля не находим, но решение вопроса в этой грамоте
намечалось, так сказать, с отрицательной стороны. Д.М.Пожар-
ский с товарищами заявляют, что они «обет Богу и души своей дали
на том», «чтобы не служить ни воровскому царю Сидорку, которому
поцеловали крест Д.Трубецкой и И.Заруцкий с товарищами, ни
Марине с сыном», «и против врагов и разорителей веры христиан-
ской, польских и литовских людей стояти в крепости неподвиж-
но».121 Таким образом, решение, принятое казаками, для нижего-
родцев неприемлемо. Наряду с ним Пожарский с товарищами вспо-
минают и о договоре с Жолкевским о королевиче Владиславе. Они
пишут: «литовский же король, по своему злохитрому обычаю, пре-
ступил крестное целование и мирное постановление нарушил: сына
своего королевича на Московское государство не дал, и сам от Смо-
ленска не отошел, и многими жестокими приступы Смоленск взял;
а послов, которые посланы ото всей земли, Митрополита Филаре-
та, да боярина князя В.В.Голицына с товарищами послал в Польшу
в заточенье».122 Остается впечатление, что дело о Владиславе, по
мнению нижегородцев, было кончено по вине Сигизмунда. Что они
думали начать его вновь, когда твердо решили стоять против
польских и литовских людей, это психологически невероятно. Мы
тем более можем предполагать у нижегородцев отрицательное от-
ношение к кандидатуре польского королевича, что в первой грамо-
те своей, написанной, как теперь установлено, в начале декабря
1611 г., они говорят: «а мы всякие люди нижнего Новагорода, утвер-
дилися на том и к Москве бояром и ко всей земле писали, что
Маринки и сына ея и того вора, который стоит под Пековым, до
смерти своей в Государи на московское государьство не хотим, так
же что, и Литовского короля».123
Итак, еще в грамоте 7 апреля давался ответ, кому не быть на
московском государстве. К положительному решению вопроса в
Ярославле приступили позднее, в самом конце апреля, когда уже
собрались, как можно думать, выборные из городов. Поводом по-
70
служило следующее обстоятельство. В апреле 1612 г. воеводы с Бе-
лоозера да из Кириллова монастыря игумен с братьею сообщили в
Ярославль о грамоте, полученной ими из Великого Новгорода. Нов-
городцы между прочим писали о своем договоре с Делагарди, об
отправлении к Карлу IX архимандрита Никандра с товарищами, о
том, что им «ныне» «про то подлинно ведомо», что Карл по их
прошению «на новгородцкое государство сына своего меньшово
Карла Филиппа дал, и ныне он в дороге к Выборгу, а идет к Нову-
городу», и убеждали, чтобы на Белоозере и в Кирилловом монасты-
ре радели «государьскому сыну» и были бы с ними, новгородцами,
«в соединенье».124 Подобные известия должны были пробудить у
собравшихся в Ярославле воспоминания о шагах, сделанных в
7119 (1611) г. Дело о шведском королевиче, оказывается, не заглох-
ло. Новгородцы договорились с Делагарди. Неясно было только
ярославским властям, «на чем» у новгородцев с Делагарди «о коро-
левиче договор был».125 О договоре 25 июля 1611 г. в Ярославле
ничего не было известно: как мы говорили, посланные новгородца-
ми в 7119 г. списки с договора попали казакам. И вот из Ярославля
отправляют С.Л.Татищева с товарищами126 с грамотами в Новгород
к митрополиту Исидору и к воеводе И.Н.Одоевскому. Их просили
прислать в Ярославль «для прямого ведома и договору Новгородс-
кого государства изо властей и изо всяких чинов человека по два и
по три» и с ними отписать «за своими руками и за печатми и всем
подлинно по статьям», на чем у новгородцев с Делагарди «договор и
укрепление было, и потому укреплению Яков по ся места стоит ли?»
Для какой цели такие сведения были необходимы, ярославские вла-
сти заявляли в грамоте без обиняков: «и мы, говоря с ними (новго-
родскими посланными), пошлем к великому государю Карлусу ко-
ролю ото всее земли послов на Владимерское и на Московское госу-
дарство и на все великие государства российского царствия о государе
королевиче бити челом, чтоб нам быти всем с вами (новгородцами)
под однем крестьянским государем по прежнему и о государствен-
ных и о всяких земских делех велим становитн и говорити, чтоб к
государственным и к земским делам приступити».127
Итак, ярославские власти решили продолжать дело об избрании
на Московский престол шведского королевича, начатое «советом
всея рати» в 7119 г. Таково было положительное решение жгучего
вопроса. Подобное решение нам представляется вполне естествен-
ным после того, как выше мы установили факт преемственности
ярославского совета с советом всея рати 7119 г. Что ярославские
власти серьезно готовились отправить в Новгород послов ото всей
земли после договора с новгородскими посланными, доказывает
тот факт, что они обратились к митрополиту и воеводе в Новгороде
71
с просьбой прислать на послов опасный лист. С той же просьбой
прислать с С.Татищевым в Ярославль «опасный лист один по рус-
ки, а другой по немецки» обратились ярославские власти и к Дела-
гарди, написав ему особую грамоту.128
Спрашивается: каковы были мотивы принятого ярославскими
властями решения? В грамоте, отправленной с С.Татищевым в Нов-
город И.Н.Одоевскому, ярославские власти, заявив о своем намере-
нии отправить к шведскому королю послов бить челом о королеви-
че, непосредственно после того прибавили: «а того мы, бояре и
воеводы и всяких чинов служилые и жилетцкие люди опасаемся,
чтоб Карлус король не учинил так же над ноугородцким государ-
ством, как и полский король преступил крестное целованье мос-
ковское государство разорил и сына своего на московское государ-
ство не дал»129. Невольно является предположение: не опасение ли
за Новгород побудило ярославские власти принять кандидатуру
шведского королевича? Что сношения Д.Трубецкого и Д.Пожар-
ского из-под Москвы и из Ярославля о шведском королевиче ве-
лись ради новгородцев, об этом говорят и московские бояре в гра-
моте новгородцам 1615 г.: «то все делалось, пишут бояре, от вашие
слабости и непостоянства, что нимало естя не посидев в осаде в
Каменном городе и не обослався с бояры и воеводы под Москву так
учинили и на всю Яковлеву волю дались».130 Объяснение москов-
ских бояр, почему сносились о королевиче из-под Москвы в 1611 г.,
совершенно неприемлемо: тогда новгородцы еще на всю волю Яков-
леву не дались, но объяснение сношений Д.Пожарского в 1612 г. в
связи с приведенными словами из грамоты, посланной с С.Татище-
вым, не лишено, по нашему мнению, значения. Мы склонны при-
знать близким к истине объяснение, что ярославские власти приня-
ли кандидатуру шведского королевича из опасения за судьбу Нов-
городской области. Из источников совсем не видно, чтобы
ярославские власти, принимая кандидатуру шведского королевича,
хотели по примеру совета всея рати 1611 г. получить чрез это воен-
ную помощь против поляков.131
12-13 мая С.Татищев с товарищами приехал в Новгород.132 Как
эти лица выполнили данное им поручение, в настоящее время мы
можем судить об этом по письму Делагарди королю от 16 мая 1612 г.,
которое сохранилось в библиотеке Юрьевского университета.133
Сначала посланные из Ярославля побывали у митрополита Исидо-
ра и воеводы И.Н.Одоевского. От них, а также от других горожан,
они узнали, что Новгородское государство и Делагарди твердо дер-
жатся заключенного 25 июля 1611 г. договора. После того послан-
ные были приняты Делагарди и на приеме словесно изложили дан-
ное им поручение. По сообщению Делагарди, они заявили, что
72
московские люди не знают, к кому другому обратиться за помощью
в нужде, кроме шведской короны и ее правительства. Поэтому они
просят, чтобы они могли вместе с Новгородским государством по-
лучить великого князя из Швеции, так как и прежде они были с
новгородцами под одним правительством. Так все они постановили
год тому назад под Москвой и о том послали Новгородскому госу-
дарству грамоту за руками. Они ожидают прибытия Карла Филиппа
при первой возможности. Тогда они все отдадутся под покрови-
тельство и управление герцога. Посланцы говорили, по рассказу
Делагарди, и о том, чтобы Карл Филипп крестился по русскому
способу. Делагарди отвечал, что Густав Адольф вместо Карла IX
примет и их так же, как и Новгородское государство, отправят к
королю, его матери и брату полномочных послов в самом непро-
должительном времени. Посланные уверяли, что это так и будет,
коль скоро Московское и Казанское государства получат ответ на
свои грамоты. Делагарди прибавляет, что посланные настаивали,
чтобы Карл Филипп прежде прибыл на границу; тогда на границе
их послы могут королевича встретить и по-надлежащему принять и
потом уже отправиться дальше к королю договариваться обо всех
необходимых делах.
19 мая С.Татищев с товарищами были отпущены из Новгорода и
1 июня благополучно прибыли в Ярославль.134 Вернулись они в
Ярославль одни без новгородских посланцев, которых просили ярос-
лавские власти прислать. Новгородские митрополит и воевода при-
слали с С.Татищевым только грамоты, в которых заявляли, что
пошлют своих посланников в Ярославль вскоре, с ними пришлют
списки с договора с Делагарди и опасный лист на послов из Яро-
славля. Делагарди также писал, что пошлет опасный лист с новго-
родскими посланниками.135
В Ярославле С.Татищева с товарищами стали расспрашивать, и
те в «роспросе» сказали, что в Новгороде от шведов христианской
вере «никакой порухи» нет, христиане живут «по-прежнему без вся-
кие скорби». Карла IX в живых уже нет. На шведский престол
вступил его сын Густав Адольф, «а другой его сын Карло Филипп»,
по прошению Новгородского государства, «будет в Великом Новго-
роде вскоре, а даетца на всей воле Ноугородцкого государства лю-
дей».136 Мы знаем, что дело обстояло не так, как сообщали С.Тати-
щев с товарищами. Густав Адольф в мае еще думал взять на себя
управление Новгородским государством. Только Делагарди, полу-
чив 25 апреля грамоту короля 19 февраля 1612 г., истолковал ее в
том смысле, что на Новгородское государство будет отпущен Карл
Филипп. Он сказал и посланным из Ярославля, что король даст на
Московское и казанское государства своего брата. Понятно, что
73
после такого заявления о кандидатуре Густава Адольфа в Ярославле
не могло быть и речи.
Полученные из Новгорода известия побудили ярославские влас-
ти действовать еще решительнее. Списки с новгородских грамот из
Ярославля разослали по городам.137 В Северские и Украинные го-
рода была отправлена особая грамота (после 6 июня). Сообщая
полученные из Новгорода сведения о Карле Филиппе, ярославские
власти просили прислать «для общего земского совета, изо всяких
чинов человека по два и по три» и написать свой совет, как стоять
против поляков, как «в нынешнее злое настоящее время безгосу-
дарным быть и выбрати б» «Государя всею землею» кого Бог даст;
совет просили «отписати вскоре».138 Посланы были также грамоты
в Сибирские города с теми же сведениями из Новгорода; в них
просили к приезду Новгородского государства послов прислать со-
вет, как «с новгородскими послы о королевиче говорити и на чем
постановить».139 Видимо, ярославские власти хотели выбрать госу-
даря, действительно, «общим советом», «всею землею». Предпола-
гали решить дело избрания как только приедут послы из Новгорода.
Последние прибыли в Ярославль числа 22-23 июня.140 То были:
Николы Чудотворца Вяжицкого монастыря игумен Геннадий,
стольник князь Федор Тимофеевич Черной Оболенский, дворянин
Смирной Елизарьевич Отрепьев, дворяне из пятин и торговые люди.
С ними митрополит Исидор и князь И.Н.Одоевский прислали гра-
моты с увещанием, чтобы московские люди, стоящие против поля-
ков и воровских людей, «Литовского короля и сына его Владислава
и Маринкина сына, и ведомого Псковского вора роздиакона Ма-
тюшку, на государство» не похотели, а похотели бы «на Российское
государство государем царем и великим князем всего Руссии госу-
дарского сына Карла Филиппа Карловича». Кроме грамоты по-
сланные привезли списки с записей, с той, которую дали новгород-
цы Делагарди, и с той, какую дал новгородцам шведский воевода, а
также списки с грамоты и с приговора, что были получены в Новго-
роде от бояр из-под Москвы в 1611 г., и сверх всего «статейный
список».141 Переговоры с посланными состоялись, решаемся утвер-
ждать, 26 июня.142 Нет нужды передавать их в деталях. Казалось,
дело об избрании царя будет, наконец, решено. Принципиальных
разногласий в этом вопросе между новгородцами и ярославскими
властями не было. Новгородцы в грамоте увещевали, чтобы в Яро-
славле приняли государем «государского сына Карла Филиппа».
В Ярославле также склонялись к избранию в цари «государьского
сына» иноземца. При переговорах с посланными из Новгорода
Д.М.Пожарский определенно заявил: «мы все единомышленно у
милосердаго в Троицы славимого Бога нашего милости просим и
74
хотим того, чтоб нам всем людем Росийского государьства в соеди-
ненье быть; и обрати б на Московское государство Государя Царя и
Великого Князя, государьского сына, только бы был в православ-
ной крестьянской вере греческаго закона, а не в иной которой,
которая вера с нашею православною крестьянскою верою не состо-
ится»?43 Сомневаться в искренности заявления Д.М.Пожарского,
лица, облеченного доверием «всея земли», избранного заведовать
ратными и земскими делами,144 нет оснований. Что же отсюда сле-
дует? В среде московских бояр «государьского сына» в то время не
было. Это неоспоримо. Если Пожарский заявляет от лица всех при-
сутствовавших при переговорах с новгородскими посланными, что
они хотят выбрать «государьского сына»,145 то следует признать, что
в Ярославле желали избрать в цари иноземца. Только в отношении к
иноземцам, державшимся католического или протестантского веро-
исповедания, естественным представляется условие, выставленное
Пожарским для избрания в цари: «только бы был в православной
крестьянской вере греческого закона»; в отношении к представите-
лям московских боярских родов, которые исповедывали христианс-
кую веру «греческого закона», оно теряет всякий смысл. Итак, ясно,
что в Ярославле желали видеть царем иноземца. Из слов Пожарско-
го можно сделать и тот вывод, что желание иметь царем «госу-
дарьского сына» в Ярославле было единодушным, разногласий по
этому вопросу не существовало. Тем не менее, переговоры с новго-
родскими посланными не привели к желаемому результату. Во вре-
мя переговоров выяснился один факт, изменивший намерения ярос-
лавских властей. Оказалось, что хотя Карл Филипп уже отпущен на
Новгородское государство (так, по крайней мере, говорили послан-
ные), тем не менее «по ся места, уже близко году», он «в Новгород
не бывал». У ярославских властей возникло опасение, как бы не
повторилась история Владислава: Сигизмунд тоже хотел дать сына
«на Росийское государство», «манил с год», да не дал. Опасение это
и высказал Пожарский. Напрасно посланные из Новгорода указы-
вали, что Карл Филипп «пришел на Ивандень в Выборг, или кончае
на Петров день будет», напрасно говорили, что того, что сделал над
Московским государством Сигизмунд, «отСвейского королевства»
они не ожидают. Д.Пожарский твердо заявил, что как только коро-
левич придет в Новгород и крестится, они тотчас отправят послов и
дадут им «полной наказ о государственных и земских о добрых
делах говорити и становити, как государством (Новгородскому и
Московскому) быть в соединенье». А в Швецию послов им отпра-
вить никак нельзя: посланы были к Сигизмунду В.В.Голицын с
товарищами, а их держат, как пленников, «со всякия нужи и безче-
стия», они, «будучи в чужей земле, погибают».146
75
Таким образом, договориться о шведском королевиче с послан-
ными из Новгорода,ярославским властям не удалось. Тем не менее,
в Ярославле не отказались от шведской кандидатуры. Лучшее дока-
зательство тому — две отписки (совершенно одинакового содержа-
ния) из Ярославля в Новгород митрополиту Исидору и воеводе
И.Н.Одоевскому от 26 июля 1612 г., дошедшие до нас в подлинни-
ках.147 В них писали из Ярославля, что там «и ныне» держатся «сво-
его приговору» о шведском королевиче, присланного в Новгород
из-под Москвы в 119 г.148 «Для того» и посылали в Новгород С.Та-
тищева «проведывати». Пусть новгородцы просят королеву и ее
сына Густава Адольфа, чтобы они «Карла Филиппа в Новгород
отпустили, ныне, по летнему пути». «А как даст Бог, прибавляли в
грамоте, королевич Карло Филипп в Великий Новгород придет, и
мы тотчас пошлем к нему ко государю королевичу в Великий Нов-
город послов изо всяких чинов людей, со всем с полным догово-
ром». Ныне послов не отправили «для того, что королевич в своей
земле», в Новгороде он еще не бывал, и это вызывает опасение, как
бы не произошло того же, что сделал польский король, несмотря на
присягу, заточивший митр. Филарета и В.В.Голицына, с товарища-
ми. «А ото всего господа, писали ярославские власти в Новгород,
мы от вашего от доброго совету не прочь».149
Как видно из грамот, ярославские власти остановились на реше-
нии отправить послов к Карлу Филиппу «со всем с полным догово-
ром», когда Карл Филипп прибудет в Новгород. Таким образом,
окончательное решение вопроса об избрании его царем откладыва-
лось. В Новгород с грамотами отправили Порфирия Секерина, Фе-
дора Кондратьевича Шишкина да подьячего Девятого Русинова.
П.Секерину поручили заключить договор, «чтобы, пока Карл Фи-
липп не придет в Новгород, новгородцам и ярославскому прави-
тельству войны «промеж себя не всчинати, и городов и уездов Мос-
ковского государства к Новгородскому государству не подводити, и
людей ко кресту не приводити, и задоров Московскаго государства
городом, которые сошлися стеми месте, которые ныне к Новугоро-
ду, чинити никаких не велети», а против поляков бороться бы «вме-
сте за один». Из Ярославля уже написали «во все городы, которые
сошлися стеми месты, которые ныне к Новугороду», и велели «креп-
кой заказ учинити, чтоб Новгородским местом задоров и обид не
чинили». Митрополиту Исидору и воеводу И.Н.Одоевскому и «вся-
ких чинов людем Новгородского государства» рекомендовалось
«учинить и укрепити» договор с П.Секериным, предварительно «по-
советовав о том королевского величества с ратным воеводою с Яко-
вом Пунтусовичем».150 О таком договоре в Ярославле до 26 июня не
думали: в актах на это, по крайней мере, нет никаких указаний.
76
Мысль о нем появилась, видимо, позднее. Может быть, тут оказала
влияние отписка из Каргополя. «Во 120 году» в Каргополь написали
из Новгорода бояре, воеводы и Делагарди «о добром совете», чтобы
между новгородцами и каргопольцами розни не было, и кровь бы
крестьянская унялась, «и чтобы стоять вместе» на Польских и на
Литовских людей»; написали далее и о том, что новгородцам «на
Каргопольские места не приходити и задоров никоторых не чини-
ти», а каргопольцам на новгородские места, «покаместа на Влади-
мерское и на Московское и на Новгородское государство крестьян-
ского государя Бог даст». По отписке новгородцев, каргопольцы
написали о добром совете новгородцев с ними в Ярославль боярам
и воеводам и князю Д.Пожарскому; послали также со Степаном
Уткиным да с Сергеем Дорофеевым отписки в Новгород. Шведский
военачальник («Анцмук Михайлович») и другие воеводы ответили
каргопольцам, что они Степана отпустили обратно, а Сергея отпра-
вили в Новгород. «И мы, — читаем в отписках каргопольцев, — по
вашей отписке, писали в Ярославль к боярам и воеводам, к стольнику
и воеводе ко князю Дмитрею Михайловичу Пожарскому, из кото-
рых чинов каких людей на договор к вам укажут послать и укре-
питься крестным целованьем». Эта отписка в Ярославль была по-
слана из Каргополя еще до 15 июня 1612 г.151 Возможно, что она и
вызвала мысль заключить договор с новгородцами не от имени
только каргопольцев, а от ярославских властей.
П.Секерин выехал из Ярославля, вероятно, 26-27 июля. Вместе
с ним отправились в Новгород и новгородские посланные.152
27 июня, может быть, в тот же день, как отправился П.Секерин в
Новгород, ополчение после четырехмесячной стоянки в Ярославле
двинулось под Москву.153 Дожидаться ответа из Новгорода на гра-
моты, отправленные с П.Секериным, оно не стало. Ополчение точ-
но было уверено, что новгородцы согласятся заключить договор.
Подобная уверенность будет понятна, если допустить, что в Яро-
славле знали о желании новгородцев заключить договор с карго-
польцами.
Мы должны остановиться теперь на вопросе: кто же вел в Яро-
славле дело избрания царем шведского королевича? Д.Пожарский
и те 50 человек, которые составляли при нем «общий совет» (но не
всей земли), грамотой 7 апреля приглашали выборных из городов,
чтобы «выбрати общим советом Государя»154. Они хотели решить
этот вопрос «всею землею». Наличность «всей земли», другими сло-
вами, земского собора в Ярославле, никто из историков в настоя-
щее время не решается отрицать. К сожалению, состав этого собора
так же не удается выяснить с желаемой полнотой, как и состав
совета всея рати 1611 г.155 Известно, что официальный элемент
77
земских соборов, учреждения: освященный собор и боярская дума,
хотя на соборе в Ярославле и были представлены, но они не были
правильными, нормальными. Понятно, почему не было правиль-
ного освященного собора: патриарха в то время не было (Гермоген
скончался в заточении), старейшие митрополиты находились в пле-
ну, новгородский Исидор у шведов, ростовский Филарету поляков.
По мнению П.Г.Любомирова, при тех данных, какие имеются в
настоящее время в распоряжении историков, «осторожнее будет не
настаивать на организации в Ярославле освященного собора рус-
ской церкви».156 Не было в Ярославле и нормальной боярской думы.
Можно назвать по имени лишь четырех человек с думными чинами,
которые были в Ярославле: это бояре Василий Петрович Морозов
(ярославский воевода), Владимир Тимофеевич Долгорукий и Анд-
рей Петрович Куракин да окольничий Семен Васильевич Голо-
вин.157 Ф.И.Мстиславский с товарищами сидели с поляками в Мос-
кве. Лучше был представлен на соборе в Ярославле элемент обще-
ственный, «земские люди». А.Пресняков признает ярославский сбор
«первым русским» народным представительством», по смыслу и
характеру созыва уполномоченных местными обществами «для зем-
ского совета».158 В общем, следует повторить слова П.Г.Любомиро-
ва: «хотя в ярославском совете и не было представителей буквально
всей земли, однако, он мог именовать себя «всею землею» с боль-
шим правом, чем все другие собрания эпохи Смуты (кроме собора
1613 г.), присваивавшие себе это наименование. Все же, с точки
зрения современной научной теории, и ярославский «совет всея
земли» вряд ли может быть назван ввиду указанных особенностей
его состава «земским собором правильного состава».159 Для нашей
цели весьма важно отметить, что «ярославское правительство, kjik
говорит тот же исследователь, было преимущественно правитель-
ством создавших ополчение средних классов: посадских людей и
рядового дворянства, с преобладанием последнего».160 Другими сло-
вами: земщина в Ярославле имела перевес, преобладала. И это по-
нятно: ведь Д.Трубецкой и И.Заруцкий со своими отрядами про-
должали оставаться под Москвой. При таких обстоятельствах мы
вправе смотреть на дело избрания в цари Карла Филиппа в Яро-
славле, как на попытку осуществить желания именно земщины.
Поднимается вопрос: как отнеслись к этой попытке ярославско-
го собора избрать царя казаки? Для полноты картины нам необхо-
димо это знать. После убийства П.Ляпунова подмосковное ополче-
ние, как известно, начало распадаться. Бояре разъехались по поме-
стьям. Причиною этого послужило, как рассказывал неизвестный
дворянин Делагарди, то, что И.Заруцкий стал принуждать их к при-
сяге «Маринкину сыну». Усилия Заруцкого не увенчались успехом.
78
Но казаки не остались верными и приговору об избрании шведского
королевича. Уже в январе 1612 г. до Ф.И.Мстиславского с товарища-
ми дошли вести, что И.Заруцкий с казаками «государей себе обирают
по своей по воровской воле таких же воров казаков, называя госу-
дарьскими детьми колужского вора сына», говорили, что из-под
Москвы послали между прочим по вора подо Псков.161 А в апреле
1612 г. архимандрит Троице-Сергиева монастыря Дионисий да ке-
ларь Авраамий Палицын извещали Д.М.Пожарского и бывших с
ним, что 2 марта 1612 г. Иван Плещеев с товарищами «по злому
воровскому казачью заводу» затеяли под Москвой в полках «новую
пагубу»: они «целовали крест вору, которой во Пскове называется
царем Дмитреем», и боярина князя Д.Т.Трубецкого и дворян и де-
тей боярских и стрельцов и московских жилецких людей «привели
ко кресту неволею».162 Присяга псковскому вору — лучшее доказа-
тельство, что казаки совсем отказались от мысли избрать царем
шведского королевича. Вскоре казаки, впрочем, изменили и псков-
скому вору. Они потянулись ко второму земскому ополчению. Со-
единения с ополчением особенно желал князь Д.Т.Трубецкой. Вна-
чале он пытается войти в сношения с земским ополчением через
посредство Троицких властей. В Троице-Сергиев монастырь были
отправлены из-под Москвы Михайло да Никита Остафьевичи Пуш-
кины. Прибыв туда 28 марта 1612 г., они сказали, «что их послал
князь Д.Т.Трубецкой» к Троицким властям «для совету», чтобы вла-
стям послать к Пожарскому «и соединиться всем православным
крестьяном Росийскаго государства» и «промышляти над польски-
ми и литовскими людми и над теми враги, которые нынеча завели
смуту конечно для крестьянского кровопролития и межуусобия»
(Иван Плещеев с товарищами — Г.З.).163 Видимо, исполняя просьбу
Д.Т.Трубецкого, архимандрит Дионисий и келарь Авраамий Пали-
цын и отправили грамоту в Ярославль.164 Однако на увещания Тро-
ицких властей в Ярославле не поддались. Авраамий Палицын заме-
чает: «князь Дмитрей же (Пожарский — Г.З.) писание от обители в
презрение положи».165
Спустя некоторое время до казаков дошла, надо думать, весть о
намерении ярославского собора избрать царя. Д.Т.Трубецкой и И.За-
руцкий посылают из-под Москвы на этот раз непосредственно в
Ярославль Корнила Никитича Чеглокова, да дьяка Алексея Витов-
това, да атаманов Афанасья Коломну, Ивана Немова, Степана Таш-
лыкова, Безчастного Власьева с товарищами. Чеглоков с товарища-
ми прибыли в Ярославль б июня. С ними Д.Т.Трубецкой и И.Заруц-
кий прислали «повинную грамоту за своими руками», в которой
писали, «с великим молением», что они «своровали, целовали крест
Псковскому вору», ныне же «от псковского вора» «отстали», так как
79
убедились, что это «прямой вор, не тот, который был в Тушине и в
Калуге», и крест между собою целовали, чтобы «тому вору не слу-
жить и впредь иного никого вора не затевать»; вместе с этим Д.Т.Тру-
бецкой и И.Заруцкий заявляли, что желают быть с ополчением «во
всемирном совете и соединенье», вместе бороться против польских
и литовских людей, а «Марины и сына ея на Московское государ-
ство» не хотят. Мало того. Они сообщали в грамоте, что писали во
все Украинские города о том, что они сыскали про вора и между
собою поклялись ему не служить, другого вора не затевать, «а выб-
рати на Московское государство Государя, соединяся всем Москов-
ским Государством».166 Как отнеслись к посольству из-под Москвы
в Ярославле, русские источники не сообщают. Любопытные извес-
тия идут об этом к нам со стороны шведов. 3 июля 1612 г. Делагарди
доносит королю, что от новгородских послов, отправленных в Яро-
славль, получена им и И.Н.Одоевским грамота, в которой между
прочим сообщалось, что после того, как новгородские посланные
прибыли в Ярославль, князь Д.Трубецкой и И.Заруцкий прислали
из-под Москвы в Ярославль ко князю Д.М.Пожарскому некоторых
из казацких атаманов с просьбой, чтобы Пожарский шел с ополче-
нием под Москву к ним, казакам, на помощь. Можно думать, что
тут разумеются те самые посланные от Трубецкого и Заруцкого,
имена которых приведены выше.167 На просьбу атаманов Д.М.По-
жарский отвечал, что готов идти на помощь под Москву, но не
иначе, как при известных условиях, именно: если казаки согласятся
выдать ему сына Лжедмитрия, который убит в Калуге, и крестным
целованием подтвердят, что будут в единении с ним, Пожарским и
находящимися при нем боярами и ополчением и не будут держать-
ся никого другого, а вместе с ними и Новгородским государством
пожелают избрать великим князем Карла Филиппа и станут ожи-
дать прибытия Его Княжеской милости. Предложенные условия
посланные Д.Трубецкого и И.Заруцкого приняли. Самые знатные
из них остались в Ярославле, а некоторые отправились обратно под
Москву, чтобы привести сына Лжедмитрия в Ярославль и через
послов соединиться с Д.Пожарским согласно его требованиям.168
Таковы сообщения новгородских посланных из Ярославля. Не
видим оснований не доверять этим сообщениям. К сожалению,
неизвестно, как отнеслись к выставленным Пожарским условиям
сами казаки, бывшие под Москвой. По-видимому, эти условия не
были приняты; по крайней мере, по словам Делагарди, Д.Пожарс-
кий писал ему с П.Секериным, что бояре не желают никого другого
в цари, кроме Карла Филиппа, «но часть простой и неразумной
толпы и особенно отчаянные и беспокойные казаки» «хотят из-
брать такого правителя, при котором они могли бы и впредь сво-
80
бодно грабить и нападать, как было до сих пор».169 Полагаем, что
здесь речь идет о казаках, находившихся под Москвой с Трубецким
и Заруцким.
Итак, казаки в первую половину 1612 г. стремились к соедине-
нию с ополчением. Земские люди согласны были соединиться, но
при условии, если казаки пожелают в цари Карла Филиппа, други-
ми словами, если в вопросе об избрании царя подчинятся им.
Мы должны коснуться теперь отношения бояр, сидевших с по-
ляками в Москве, к попытке ярославского собора выбрать царем
Карла Филиппа. Данных на этот счет в источниках мы не находим.
Тем не менее, можно с большой долей вероятности предполагать,
что отношение бояр было отрицательное. Еще в июне 1611г. бояре,
как мы знаем, сообщая об избрании в подмосковном ополчении
«Арцы-Карлова сына» царем, просили Сигизмунда «Московского
государства никому уступати не велети». Что Сигизмунду и Влади-
славу «Московского государьства никак никому не поступыватца»,
они говорят и в январе 1612 г. в грамотах в Кострому и Ярославль.
«Да и то сами же можете себе разсудити, — пишут они ярославцам,
— и мы вам то объявляет же: толко не великим государем, наясней-
шим Жигмонтом, королем Польским и великим князем Литов-
ским, и сыном его великим государем нашим царем и великим
князем Владиславом Жигмонтовичем всеа Русии Московское госу-
дарьство усмирити и кровь крестьянская унята, чем же кровь крес-
тьянскую в Московском государстве можем унята. Без их государь-
ские милости никакими обычаи в московском государьстве кровь
крестьянская литисьи Московское государьство пустошитися не
перестанет, им великим государем Московского государства никак
никому не поступыватца, то вам подлинно объявляем». С упоением
они говорят о союзе с Польшей: когда Владислав будет на царском
престоле, а Сигизмунд «на всех своих великих и преславных госу-
дарьствах», «а мы все подданные будем меж себя в братстве и в
любви и в соединенье, и на всякого недруга стояти будем заодин, и
против таких великих государей наших и их великих и преславных
государьств хто может постояти. И всем окольним и пограничным
великим государем будут страшны и навеки счастны; а мы, их все
государьской милости подданные, учнем жити в их государьском
жалованье, в покое и в тишине по прежнему». Наоборот, о шведах
они отзываются с пренебрежением. Ныне, пишут они, «со всех
сторон московского государьства неприятели рвут»: Яков Пунтусов
взял Новгород и Корелу, «и вперед до конца хотят разорвати и
разорити и под себя превратити, которые преже того на Москов-
ское государство не смели и помыслити, а ныне те Московского
государьства владеют городы и разоряют и пустошят».170 Таково
81
настроение бояр в январе 1612 г. Едва ли можно думать, чтобы к
июню-июлю того же года это настроение изменилось.
Но если московские бояре должны были осудить попытку
ярославского собора выбрать Карла Филиппа царем, то Делагарди,
наоборот, мог лишь радоваться, что к Новгороду присоединяются и
другие государства. Понятно, с каким вниманием он следил за хо-
дом дела. 16 мая он посылает с русским гонцом письмо королю, в
котором подробно рассказывает о приезде С.Татищева с товари-
щами в Новгород и о данном им ярославскими властями поруче-
нии. Вместе с письмом он посылает и копию с грамоты, получен-
ной из Ярославля. Он выражает надежду, что король, узнав о по-
сольстве, еще более укрепится в мысли, а королева-мать еще более
склонится к тому, чтобы послать Карла Филиппа сюда для того,
чтобы столь важное дело, благодаря прибытию Карла Филиппа,
было доведено до желаемого конца. Со своей стороны, Делагарди
обещает приложить все усилия, чтобы шведы могли придти к даль-
нейшему единению с Московским государством. Он дал добрый
ответ на письмо из Ярославля, хочет отпустить без всякой задержки
посланных, чтобы русские могли в свою очередь послать без замед-
ления своих уполномоченных в Новгород и в Швецию.171 В июле,
получив грамоту от посланцев, отправленных из Новгорода в Яро-
славль, в которой те сообщали о хорошем приеме их в Ярославле,
Делагарди спешит написать об этом королю.172
Около 20 августа вернулись из Ярославля в Новгород игумен
Геннадий с товарищами. Вместе с ними приехали дворяне П.Секе-
рин, Ф.Шишкин да подьячий Девятой Русинов.173 23 августа Дела-
гарди отправляет в Швецию новые письма: королю, королеве Хри-
стине, Карлу Филиппу и А.Оксеншерне. Он начинает письмо коро-
лю сообщением, что Гдов уже в руках шведов. Есть надежда, что со
временем они принудят сдаться и Ивангород. Что касается жителей
Пскова, то они просили перемирия до тех пор, пока не прибудет
сюда Карл Филипп, которого они вместе со всей страною желают
великим князем. Просьбу псковичей удовлетворили. Далее Дела-
гарди сообщает известия, какие принесли из Ярославля игумен Ген-
надий с товарищами и П.Секерин с Ф.Шишкиным и Девятым Ру-
синовым. Они приехали «на этих днях» с ответом из Ярославля, что
там все желают Карла Филиппа и настойчиво просят, чтобы Карл
Филипп прибыл еще осенью на границу; тогда они отправят немед-
ленно к нему послов для договора. Теперь этого они сделать не
могут, потому что ожидают при первой возможности герцога сюда,
«как мы их обнадежили в этом своими письмами». Равным образом
они просили, чтобы до прибытия Карла Филиппа шведы жили с
ними в единении. Делагарди прибавляет, что князь Д.Пожарский,
82
равно как и некоторые другие бояре, написали ему особо, что наи-
более знатные бояре, оставшиеся в живых в стране, вместе друг с
другом соединились и обязались, что они не хотят иметь никого
другого государем, а только Карла Филиппа, коль скоро он прибу-
дет осенью в Финляндию, несмотря на то, что часть простой толпы
и особенно казаки хотят получить такого правителя, при котором
они могли бы жить грабежом и впредь, как жили до сих пор. Дела-
гарди указывает, что упомянутые бояре и посредством грамоты и
через посланных уверяли, что если Карл Филипп прибудет лишь в
Финляндию, они сделают так, что Ярославль, Каргополь, Белоозе-
ро, Вологда, Холмогоры, Архангельск и другие окрестные города,
находящиеся в Поморье, тотчас же соединятся с Новгородским го-
сударством и передадутся герцогу. Поэтому они просили Делагарди
ходатайствовать перед королем и королевой-матерыо, чтобы герцог
прибыл еще осенью в Финляндию, иначе они опасаются, что горо-
да и простые люди частью из-за сомнения, а некоторые по своему
обыкновению отделятся от них, как их обманул со своим сыном
король польский. Они, прибавляет Делагарди, указывают в грамоте
и ему и Новгородскому государству, что те давно обнадежили их
прибытием Карла Филиппа, однако герцог до сих пор не бывал.
Может случиться, что они выберут себе другого какого-либо госу-
даря, если Карл Филипп не приедет. Они велели своим посланцам
подробно сказать об этом Делагарди. Делагарди поэтому посылает
королю грамоты, полученные из Ярославля. В главной грамоте рус-
ские просят, чтобы Карл Филипп крестился. Делагарди пытается
смягчить это требование. По его словам, это написано по старой
привычке русских и по обычаю простого народа; наиболее знатные
на этом не настаивают; они только желают, чтобы они под защитой
и управлением герцога могли привести свое отечество к миру и
спокойствию и чтобы их религия и старые вольности оставались
неприкосновенными. Делагарди старается повлиять на короля.
В Московском государстве постановили ожидать Карла Филиппа
до самой поздней осени и отправили посольство в Новгород, чтобы
узнать, что слышно в Новгороде о прибытии королевича. Если Карл
Филипп, говорит Делагарди, не приедет раньше, они, конечно, пе-
ременят свои намерения, из-за сомнения в прибытии королевича
отпадут от него и будут искать другого правителя. Из письма англи-
чан, торгующих у Холмогор, они узнали, что шведский король на-
ходится в жестокой войне с Данией, и у них теперь большое сомне-
ние, прибудет ли Карл Филипп. Ввиду этого, пишет Делагарди,
теперь самая пора, чтобы королевич отправился в Выборг или Або,
если он не желает ехать дальше. Тогда можно надеяться, что герцог
завладеет большей частью этой страны, потому что жители страны
83
весьма ожидают прибытия герцога. Делагарди находит необходи-
мым также, чтобы король отпустил скорее русских послов назад в
Новгород; те могли бы сообщит^ русским что-нибудь о приезде
королевича. Русские удивляются тому, что послов так долго задер-
живают в Швеции. Король, пишет Делагарди, без сомнения хоро-
шо сознает, какую выгоду шведская корона может извлечь, если оба
государства друг с другом соединятся таким образом, в особеннос-
ти, какую помощь можно иметь войском, снарядами и другими
предметами, в которых теперь нужда в Швеции, благодаря морско-
му пути к Холмогорам или к Святому Николаю из Англии и других
государств для защиты как Швеции, так и Московского государ-
ства. Делагарди надеется поэтому, что король пошлет своего брата
еще осенью в Финляндию. Последний может совершить путеше-
ствие без всякой опасности: Або или Выборг такие же крепости, как
Стокгольм и другие в Швеции, и герцог может оставаться в безо-
пасности, как в Швеции. Делагарди пишет, что он мог бы привести
еще многие другие доводы, но полагает, что король вместе с ратом и
чинами лучше рассудит, чем он, Делагарди, какая польза, честь и
слава королю и шведской короне будет, если дело здесь в стране,
благодаря приезду герцога в Финляндию, увенчается успехом. По
словам Делагарди, королевич своим прибытием совершит больше,
чем польский король со всем своим войском сделал до сих пор. Есть
надежда, что король уйдет даже совсем назад. На этих днях, сооб-
щает Делагарди, получены известия, что казаки, находящиеся под
Москвой, соединились с князем Д.Пожарским. И.Заруцкий заду-
мал было лишить жизни князя Д.Пожарского. С этой целью были
подосланы казаки, но их схватили. После того Пожарский заявил,
что он не соединится с казаками, пока те не схватят Заруцкого и не
будут держать его под стражей. Заруцкий тогда убежал. Поэтому,
говорит Делагарди, можно надеяться, что кн. Д.Пожарский приве-
дет казаков под Москвой к повиновению и благодаря этому осада
поляков в Москве пойдет успешнее. Что касается короля польско-
го, то есть известие, что он со своим сыном и войском находится на
пути сюда; достоверно ли оно, сказать трудно. Ходкевич располо-
жился в нескольких милях от Москвы в Волоке Ламском.
Помимо письма к королю Делагарди отправил того же 23 августа
1612 г. письма королеве Христине, герцогу Карлу Филиппу и Акселю
Оксеншерне. Королеву он просил отпустить Карла Филиппа в Фин-
ляндию. Королевичу он писал, чтобы тот вместе с матерью, в свою
очередь, просил короля отпустить его еще осенью. Канцлеру он пи-
сал о том же. Делагарди нисколько не сомневается, что относительно
поездки Карла Филиппа его друг Оксеншернадумаеттак же, как и он
сам. Поэтому он просит Оксеншерну склонить и других членов Гос-
84
совета к тому, чтобы герцог мог осенью отправиться в Финляндию.
Королевич может совершить путешествие без всякой опасности и
принять управление этой страной; другие владетели не могут ничего
подобного приобрести даже при помощи войска; такой случай выпа-
дает редко. Если герцог осенью не прибудет в Финляндию, тогда
надеяться на успех дела нечего: русские решили между собой, что
они будут ждать прибытия королевича только до осени.174
Подобная угроза нам представляется излишней. В Швеции и без
того дела изменились в благоприятную для Делагарди сторону. Пе-
дер Педерсон прибыл с письмом Делагарди от 8 мая в Стокгольм
15 июня 1612 г.175 Письмо было распечатано Оксеншерной. Педер-
сон сообщил, что новгородское государство все присягнуло герцогу
Карлу Филиппу; пришли также грамоты от Московского и Казанс-
кого государств, которые соединились с Новгородским государ-
ством, так что имя Карла Филиппа теперь в России произносится
во всеуслышание, и все русские ежедневно ожидают прибытия ко-
ролевича в Выборг. Педерсон прибавил, что едет в Стокгольм дру-
гой гонец из России, теперь он в Або.
Вести, привезенные Педерсоном, Оксеншерна 16 июня сооб-
щил письменно королеве Христине. Педерсон был принят вдов-
ствующей королевой и вручил адресованную ей грамоту.176 18 июня
от имени Госсовета было отправлено письмо Густаву Адольфу, под-
писанное Дцгап Gullenstierna, Axel Oxenstierna, Sefved Ribbing, Hans
Ekeson, Johan Skytte. Видимо, они совещались относительно полу-
ченных из Московского государства известий и уже на совещании
решили как действовать. Оксеншерна пишет королю, что Карл
Филипп уже избран великим князем в Новгороде; как сообщил ему
Педерсон, герцогу передался и Нотебург. Оксеншерна находит, что
причиной этого является, как видно из письма Делагарди, грамота
короля. Он пересмотрел черновики и нашел два письма, отправлен-
ные из Ёнчепинга, как он думает, с Мортеном и Лаксом, одно
Делагарди, другое Эверту Горну. Копии с них Оксеншерна послал
королю, но, замечает он, эти письма могут быть поняты и истолко-
ваны иначе, не так, как поняли Делагарди и Э.Горн. Как бы там ни
было, но русские полагают, что король хочет послать герцога в
Россию. Хотя члены Госсовета усматривают в этом немало затруд-
нений, но опасаются, что дело зашло уже далеко и изменить что-
нибудь едва ли возможно. Они предоставляют, однако, об этом
подумать королю. А так как Педерсон сумеет обо всем рассказать
лучше, то члены Госсовета приказали ему отправиться с письмами
к королю и передать известия. По его сообщению, пишут члены
Госсовета, дела обстоят в России довольно хорошо. Московское и
Казанское государства отправили посольство в Новгород и хотят
85
соединиться с Новгородским государством, и коль скоро это про-
изойдет, они намерены отправить посольство в Стокгольм к коро-
лю. Эверт Горн около Копорья. Если он овладеет им, тогда, думают,
долго не продержится ни Яма, ни Гдов.177 Как видно из этого пись-
ма, члены Госсовета склонились к решению вопроса о королевиче в
духе Делагарди.
Не позднее 22 июня приехал в Стокгольм Коброй вместе с рус-
ским гонцом из Новгорода.178 22 июня Госсовет сообщил новости из
России королеве и королю. Русскому гонцу было приказано оста-
ваться в Стокгольме, пока король не скажет, должен ли гонец отпра-
виться к нему или оставаться в Стокгольме до возвращения короля, и
не станет известно, пожелает ли король, чтобы письмо из России
было принято и переведено или нет. Коброну было приказано ехать
к королю. Члены Госсовета добавляли, что от Коброна, а также из
письма Делагарди к Акселю Оксеншерне они узнали, в чем суть
письма новгородцев: они желают иметь великим князем только Кар-
ла Филиппа. Коброн об этом сообщит подробнее, когда прибудет к
королю.179 Таким образом, сообщение Педерсона подтверждалось.
4 июля Густав Адольф отвечал Оксеншерне. Так как скопилось
много дел, решить которые можно лишь совместными усилиями
короля и Госсовета (таковы в особенности, по словам короля, рус-
ские, которые, по-видимому, нс терпят долее отлагательства), ко-
роль приказывает членам Госсовета прибыть к нему в Ёнчепинг.
Оксеншерну король просит прибыть как можно скорее.180 5 июля
Густав Адольф дает Оксеншерне новый приказ. Он узнал, что в
Стокгольм прибыл русский гонец, который послан от русских чи-
нов, без сомнения, по важному делу. Пусть Оксеншерна велит пе-
ревести в Стокгольме грамоту и потом возьмет с собой.181
Оксеншерна получил последнее письмо короля 8 июля. 13 он
извещает короля, что отправится без замедления к королю, как
только представится возможность.182 Но еще 23 июля Оксеншерна
был в Стокгольме. В этот день им было отправлено письмо Якову
Делагарди в Новгород.183 В нем Оксеншерна между прочим писал и
о русском посольстве, бывшем в Стокгольме. По его словам, отпуск
послам был уже давно готов, но затем прибыл другой гонец с новым
письмом. Поручен-ие, данное гонцу, было более ясным, чем поруче-
ние, данное послам. Вследствие этого дело было передано вновь на
рассмотрение. Делагарди может известить русских, что они скоро
получат ответ: Оксеншерна отправляется к королю; там он употре-
бит все усилия, чтобы ответ последовал как можно скорее. Только
после 23 июля Оксеншерна выехал из Стокгольма к королю.
Между тем новгородские послы, архимандрит Никандр с това-
рищами, еще в то время как канцлер был в Стокгольме, передали
86
ему свою грамоту. Они напоминали Окссншерне о данном им обе-
щании походатайствовать за них у короля, чтобы король с гонцом
уведомил Новгородское государство, дал бы и им добрый ответ, и
чтобы Карл Филипп как можно скорее отправился в путь. Они
писали, чтобы Оксеншерна помог им в их деле и чтобы их гонец
был отпущен с хорошими известиями. Они просили канцлера дать
им письменный ответ. Оксеншерна ответил им 28 июля. Он обещал
по прибытии к королю постараться, чтобы долее не задерживали их
и чтобы они могли написать в Новгород о добром совете. У короля
нет намерения задерживать их. Если они так долго ожидают ответа,
то причиной тому последнее письмо, которое послано королю из
Новгорода с дворянином Елизарием Корсаковым. Этого письма
король еще не видел. Оксеншерна сам вручит его королю. Он не
сомневается, что король даст послам добрый ответ.184
Надо полагать, Оксеншерна представил королю письмо новго-
родцев. В августе (20 и 23) король зовет герцога Юхана на риксдаг,
так как имеются дела, от которых зависит благосостояние государ-
ства и относительно которых нельзя вынести окончательного реше-
ния без согласия чинов; король указывает на дело новгородцев:
заключать ли союз с ними так, как они просят, или нет. В августе же
были разосланы приглашения и чинам. В приглашении король счи-
тает русские дела важными, при том они, по его словам, находятся
в таком состоянии, что откладывать их невозможно без ущерба для
государства.185
17 сентября Госсовет отправил королю новое письмо. Члены
Госсовета писали, что накануне русские послы, находящиеся в Сток-
гольме, прислали шесть или семь из своих товарищей, которые
передали на письме просьбу русских послов. Госсовет послал гра-
моту королю с Бенгтом Фольком (Bengt Folk). По словам членов
Госсовета, русские заявили, что если они не получат вскоре отпуска
и если в России в то время, как они здесь находятся, возникнет
какая-нибудь рознь между теми, кто их послал (а это может про-
изойти от того, что послы так долго находятся в другом месте), то
они и перед королем и перед пославшими их будут чисты.186 Види-
мо, послы, не получая никакого ответа, решили отправиться домой.
Король ответил на письмо Госсовета приказом предоставить рус-
ским послам все, чем они могли бы себя поддержать.187 3 октября
король велел отправить и грамоту новгородцам. Грамота эта гро-
мадного размера. Король вспоминает в ней все события со времени
царя Василия Шуйского. Самое важное в ней, конечно, то, что
король склоняется на просьбу новгородцев дать великим князем
своего брата Карла Филиппа как на Новгородское государство, так
и на Владимирское и Московское, буде они сами желают; он требу-
87
ет, чтобы новгородцы писали ко всем русским чинам, во все города,
чтобы и те могли узнать, что король смилостивился над ними, хочет
взять их под свое покровительство и защищать их против врагов
поляков, литовцев и русских воров, хочет послать Карла Филиппа
вместе со своими комиссарами к концу февраля 1613 г. в Выборг; к
этому времени должны прибыть в Выборг и послы от всего русского
государства. Король пишет, что он соизволил написать новгород-
цам и их послам, которые находятся еще у него, и отправил в Нов-
город дворянина Федора Васильевича Боборыкина.188
Стоит отметить, что в черновике дата сперва была «Foltlagrct i
Jonkoping d. 29. Aug.», а потом изменена — «Stockholm d. 3. Oct.»
Первоначальная дата говорит, что решение отправить Карла Фи-
липпа в Московское государство было принято королем еще до
29 августа в Ёнчепинге. Может быть, это было результатом совеща-
ния, на которое король звал, как мы говорили, герцога Юхана.
Предположительно можно объяснить, почему король замедлил с
опубликованием принятого решения. К концу августа должно было
прибыть письмо Делагарди королю, отправленное 3 июля. Из него
король мог узнать, что дело избрания Карла Филиппа царем в Яро-
славле еще не решено окончательно. Может быть, это обстоятель-
ство и послужило поводом к замедлению с опубликованием приня-
того в конце августа решения. Только энергичное заявление новго-
родских послов, переданное членами Госсовета королю, положило
предел колебаниям Густава Адольфа.
13 октября король отправил письмо Делагарди. Он писал, что
ответ новгородцам был уже давно готов, но он должен был по раз-
ным обстоятельствам менять свое решение. Летом, когда новгород-
ские послы изложили свое дело, король совещался с герцогом Иоган-
ном и Госсоветом о надлежащем ответе послам и велел изложить
ответ на письме в предположении, что он будет вскоре отослан, но
потом прибыл другой посланец, Елизарий Корсаков с письмом
Новгородского государства. Просьба новгородцев оказалась в про-
тиворечии с решением, принятым королем. Теперь король уз-
нал, что Карл Филипп уже провозглашен в Новгороде великим
князем и ему присягнули; поэтому должен был изменить свое мне-
ние и в настоящее время решил дело новгородцев так, как гласит
прилагаемая к письму копия с грамоты новгородцам. Король про-
сил Делагарди приложить все усилия, чтобы Московское и другие
государства и все прислали своих уполномоченных в Выборг к кон-
цу февраля 1613 г.: тогда Карл Филипп вместе с королевскими ко-
миссарами прибудет туда. Делагарди должен объяснить русским
причины замедления Карла Филиппа, причем особенно выставить
то, что это дело важное, оно не могло быть решено быстро, так как
88
король не хочет обманывать русских, как то сделал король польский.
Король посылает Делагарди копию с инструкции Генрику Горну, а
также копию с ответа герцога вместе с копией с письма, которое он
велел написать Делагарди. Из этого Делагарди увидит, что король
долго обсуждал дело. Делагарди должен постараться также, чтобы
королю и шведской короне были уступлены некоторые земли и
крепости за понесенные им издержки. Пусть он незаметно узнает,
намерены ли русские уступить какую-либо землю и о какой земле и
о каких крепостях они думают. Если хотят, чтобы дело было доведе-
но до конца, тогда пусть уступят все захваченные шведами крепос-
ти. Впрочем, король предоставляет это усмотрению Делагарди.189
Таково было второе решение, принятое Густавом Адольфом.
Когда письма новгородцам и Делагарди были отправлены из Сток-
гольма, с точностью неизвестно. В Стокгольмском Государствен-
ном архиве сохранилось пожалование Ф. Боборыкину с датой 22 ок-
тября 1612 г., что заставляет думать, что Боборыкин выехал не ранее
2 октября. 15 ноября он был в Або.190
Еще до отъезда Ф.Боборыкина были разосланы приглашения
явиться на риксдаг. Риксдаг должен был открыться 18 октября в
Стокгольме.191 К этому времени, надо полагать, пришло письмо
Делагарди от 23 августа вместе с грамотами, посланными из Яро-
славля в Новгород. На обсуждение риксдага было, между прочим,
передано и дело о Карле Филиппе. Король просил риксдаг сказать,
находит ли он полезным, чтобы Карл Филипп принял на себя уп-
равление Московским государством и отправился туда. Риксдаг
вынес решение по этому вопросу 24 ноября 1612 г. Чины высказа-
лись в том смысле, что никакого несчастья они не ожидают. Хотя
они желали бы, чтобы их наследные государи оставались всегда с
ними, но, принимая во внимание, что дело уже зашло так далеко, а
особенно имея в виду, что Швеции, королевской фамилии и швед-
ской нации служит к славе то, что иностранцы должны искать себе
правителей в Швеции, чины не хотели бы что-нибудь изменять в
деле. Они предоставляют решение королеве, королю, герцогу Юха-
ну и членам Госсовета. Они не сомневаются, что все эти лица жела-
ют только блага отечеству. Поэтому они дают свое согласие.192
Таким образом, риксдаг не пожелал мешать делу. Оно могло
идти далее. 18 декабря король вновь предписывает Делагарди упот-
ребить все усилия, чтобы новгородцы прислали своих полномоч-
ных послов к концу февраля 1613 г. в Выборг. Делагарди должен
постараться, чтобы к тому же времени прибыли в Выборг и послы
от Московского и других государств. 30 декабря отправляет письмо
Делагарди королева Христина. Она просит его оказать помощь Карлу
Филиппу, когда тот прибудет в Финляндию.193
89
13 января 1613 г. король, сообщая о предположительном отъез-
де Карла Филиппа с комиссарами в Выборг для договора с русски-
ми, предписывает Выборгскому наместнику Арведу Тенессону оза-
ботиться заготовлением необходимого провианта, а также извес-
тить немедленно все дворянство в округе, чтобы дворяне
надлежащим образом приготовились к встрече Карла Филиппа и
потом сопутствовали бы ему для прикрытия.194 6 февраля того же
года со стороны короля последовало такое же распоряжение непос-
редственно финскому дворянству.195 Таким образом, в Швеции се-
рьезно готовились к отъезду Карла Филиппа в Выборг.
Между тем для Делагарди в Новгороде наступили дни тревог и
волнений. Он узнал от лазутчиков, что польский король со своим
сыном Владиславом пришел в Смоленск. 24 октября Делагарди
отправляет Оксеншерне письмо. Если это известия достоверны,
как русские думают, говорит он, то можно хорошо рассудить, с
какой целью это делается: король польский хочет привлечь через
своего сына русских к себе, или же при помощи войска, которое
пришло в Смоленск, принудить их к повиновению. Он уже велел
установить с русским войском, расположившимся под Москвой,
место для переговоров, но до него еще не донеслось, что русские
надеются на шведскую корону и что они тянутся к Карлу Филип-
пу. Ввиду этого, — пишет Делагарди, — необходимо, чтобы шведы
со своей стороны не теряли времени и ковали железо, пока оно
горячо. Теперь, когда датчане со стыдом бежали и на суше и на
море, Карл Филипп может приехать. Делагарди надеется, что Ок-
сеншерна постарается, чтобы Карл Филипп мог привлечь на свою
сторону больше русских, чем польский королевич. По его словам,
так это и будет, если шведы не упустят времени и представившего-
ся им хорошего случая.196
Мы знаем, что Сигизмунд, по просьбе Карла Ходкевича, ре-
шил отправиться под Москву вместе с Владиславом. Целью похода
было посадить королевича на царство и помочь полякам, осажден-
ным русскими в столице. 28 октября он отправил из Погорелого
Городища послов к московским людям: князя Даниила Мезецкого,
Ивана Грамотина, Александра Зборовского и Андрея Млоцкого, а
сам остановился в селе Федоровском. Послы, приехав 19 ноября в
Рузу, выслали вперед гонцов и просили московских людей явиться
для переговоров с ними. Однако ответа из Москвы до 27 ноября
(ст. ст.) не последовало. 27 ноября король с сыном отправились из
Федоровского в Смоленск,197 а 14 января 1613 г. Делагарди получил
известие из Москвы, что польский король снова направился в
Польшу, так как не мог содержать своего войска в России, а также
потому, что узнал о вторжении турок в Польшу.198
90
26 декабря в Новгород прибыли Рихард Розенкранц (Richard
Isaksson Rosenkrantz) и Ф.Боборыкин с письмами короля к Делагар-
ди и новгородцам.199 Они узнали волю короля, и Ф.Боборыкин был
отправлен в тот же день с копиями с писем короля, а равно с грамо-
той к Московским и Владимирским властям, в Москву. Пункт об
уступке крепостей шведскому королю в копии к московским влас-
тям был исключен Делагарди после совета с новгородцами; кроме
того, Делагарди попытался своими словами объяснить причины
замедления герцога. В письме королю от 17 января 1613 г. Делагар-
ди подробно излагает мотивы своего поступка. Необходимо было
исключить пункт об уступке крепостей, чтобы у русских, особенно
у москвичей, не появилось мысли, что чрез великого князя, кото-
рый им обещан из Швеции, думают больше о том, как бы отнять у
них земли и крепости, чем об их благе; они могут в таком случае
совсем отказаться от посылки своих уполномоченных в Выборг.
Надо сказать, что Ф.Боборыкин был отправлен с грамотами в
Москву вовремя. В январе 1613 г. в Москве открылся новый земс-
кий собор, которому суждено было вынести окончательное реше-
ние по вопросу о царском избрании, вопросу столь жгучему и вме-
сте с тем долго не поддававшемуся решению.
Результаты предшествующего изложения могут быть сведены к
немногим положениям. С того времени, как в Московском государ-
стве началось движение против поляков, мы наблюдаем вновь сбли-
жение Московского государства со Швецией. Совет первого зем-
ского ополчения, желая получить помощь против поляков, состав-
ляет приговор об избрании старшего сына Карла IX на Московский
престол. Второе ополчение продолжает начатое, но незавершенное
советом Ляпуновского ополчения дело. Земский собор в Ярославле
останавливается на решении отправить послов к Карлу Филиппу
для договора, когда Карл Филипп прибудет в Новгород. В свою
очередь, Густав Адольф, решивший сначала взять на себя управле-
ние Новгородским государством, впоследствии склонился к мысли
Делагарди дать великим князем брата Карла Филиппа. Таким обра-
зом, во вторую половину 1612 г. Московское государство и Швеция
стремятся к одной цели. Наступает «достопримечательный момент
в истории Швеции», говорит Г.Дройзен,200 мы сказали бы: в исто-
рии борьбы Швеции с Польшей, которая, как известно, в свою
очередь представляет собой «момент в общем конфликте протес-
тантства с католичеством и габсбургским универсализмом».201
В 1587 г. соединение в руках Сигизмунда Вазы двух корон: польской
и шведской открывало безграничные перспективы для католичес-
кой реакции. В конце 1612 года казалось, что в руках двух братьев,
потомков младшего сына Густава Вазы, также сосредоточатся две
91
короны: шведская и московская. Шведы готовились заключить с
Московским государством договор, подобный заключенному в
1587 году между Швецией и Польшей.202 Соединение шведской и
московской корон в руках Густава Адольфа и Карла Филиппа было
бы торжеством над Польшей, торжеством для протестантизма, уда-
ром для католической реакции. Дело должен был решить земский
собор, открывшийся в Москве в 1613 г. Решение, вынесенное собо-
ром, известно: в Москве был провозглашен царем Михаил Федоро-
вич Романов. Планы шведов потерпели крушение. Торжества про-
тестантизма не последовало.
Задача последующих страниц выяснить, как пала кандидатура
Карла Филиппа на Московский престол.
ГЛАВА I
Обзор источников и суммарная оценка
сведений, сообщаемых шведами
о земском соборе в Москве 1613 г.
Мы установили во введении отправные пункты нашего исследо-
вания. Теперь необходимо рассмотреть источники, имеющиеся в
нашем распоряжении. О земском соборе 1613 г. на русском языке
сохранилось несколько официальных памятников.203 Наряду с этим
мы имеем целый ряд сказаний и повестей о смутном времени, в
которых содержатся рассказы и о соборе 1613 г.204 Но известия о
земском соборе к нам идут не только с русской стороны. За событи-
ями в Москве зорко следили и иностранцы. В Москве сновали,
например, тайные агенты поляков. Мы имеем определенное свиде-
тельство на этот счет Литовского референдария Александра Гон-
севского. В письме 9 марта 1613 г. князю Раздивиллу Гонсевский
сообщает со слов захваченных им торопецких выборных, которые
возвращались из Москвы домой, что царское избрание в Москве
должно было вновь состояться 3 марта (нов. ст.), и дальше прибав-
ляет: «что на нем решат, жду известий от своих, которые у меня там
есть, тайно посланные».205 Не меньший интерес к событиям в Мос-
кве проявляли и шведы, как доказывают дошедшие до нас от них
известия. Таким образом, сведения о соборе 1613 г. к нам идут с
разных сторон. Что касается официальных русских источников о
соборе 1613 г., то основным из них надо признать Утвержденную
грамоту об избрании на Московское государство Михаила Федоро-
вича Романова. Как исторический источник, Утвержденная грамо-
та не может быть поставлена высоко. Это не протокол события.
Грамота резко отличается от документов, какие дошли до нас, на-
пример, об избрании Сигизмунда III на польский престол.206 Она
составлена была уже в мае месяце 1613 г. «По содержанию своему
грамота представляет ряд дословных заимствований из других до-
93
кументов», например, из грамот 1598 г. об избрании на царство
Бориса Годунова. Царское избрание 1613 г. в грамоте рассматрива-
ется с провиденциальной точки зрения. Точного отражения собы-
тий в грамоте напрасно было бы искать.207
Тщетно искать точного гзэбражения событий, нас интересую-
щих, и в других литературных памятниках той эпохи. Они дают
слишком однообразное освещение царскому избранию 1613 г., со-
всем в духе утвержденной грамоты, с точки зрения провиденциа-
лизма.208 И как ни стараются русские историки приподнять хотя
немного эту густую завесу провиденциализма, все же добытые ре-
зультаты не обильны, во всяком случае, не соответствуют затрачен-
ным усилиям. По неволе приходится обратиться к известиям инос-
транного происхождения, если мы желаем составить себе возможно
полное представление о соборе 1613 г. К сожалению, донесения
польских тайных агентов до сих пор остаются неизвестными. Зато
довольно много документов нам сохранили шведы.209 Наше внима-
ние будет сосредоточено преимущественно на известиях, идущих
со стороны шведов. Как идущие от иностранцев, они, разумеется,
* требуют критического рассмотрения. Оно необходимо еще и пото-
му, что определенного отношения к ним у историков не установи-
лось. Шведский ученый Х.Альмквист отнесся к ним с полным дове-
рием.210 Зато из русских исследователей одни находят некоторые
известия шведского происхождения вероятными и ценными,211 дру-
гие считают не заслуживающими доверия.212 Всесторонней крити-
ческой оценки шведских источников никто из исследователей пока
не дал. Первый вопрос, который приходится поставить, чтобы вы-
яснить степень достоверности показаний шведских источников, это
вопрос о том, как добывали шведы известия о событиях в Москве и
вообще в Московском государстве. На этот вопрос мы можем дать
более или менее удовлетворительный ответ. В феврале месяце 1615 г.
приехали в Москву послы из Новгорода Хутынский архимандрит
Киприан, дворяне Яков Боборыкин и Матвей Муравьев вместе с
двумя посадскими.213 В Москве по государеву указу их подвергли
тайному допросу, причем каждый из них допрашивался отдельно.
Допрос производили «ближние царские думы» боярин Б.М.Салты-
ков и думный дьяк Петр Третьяков. На допросе между прочим был
предложен первым трем из посланных такой вопрос: «от кого в
Новегороде наперед сего Якову Пунтусу и ныне Иверт Горну про
Московское государство всякие вести ведомы, с Москвы ль хто в
Нов город приезжают или из Нова города лазутчиков посылают? И
будет с Москвы приезжают, а какие люди приезжают с Москвы в
Новгород, и нет ли от кого с Москвы в Новгород к Иверт Горну и к
иным неметцким людем ссылки письмом или словесным прика-
94
зом, и каких людей Яков Пунтус и ныне Иверт Горн в лазутчикех
посылают и в которые городы посылают, и не посылают ли из
Новагорода к Москве или в иные городы лазутчиков?» Ответы нов-
городских посланных считаем необходимым привести дословно.
«И архимандрит Кипреян сказал, что из Новагорода лазутчики все-
гда ходят к Москве и с вестьми со всякими приходят назад в Новго-
род черные мелкие люди, а хто имяны ходит, того не ведает, потому
чтосидятониуЯковавподклете, и нихтокним не ходит, и дают им
за это многие денги, а чают того, что и ныне от Якова Пунтуса и от
Иверт Горна в лазутчиках ходят.
А Яков Боборыкин про лазутчиков сказал, что и ныне из Нова-
города Иверт Горн посылает в Осташкова© лазутчиков, да часть, что
и к Москве лазутчиков посылает, а кого имянем, того не ведает; а
иные де многие прибродят с Москвы и из городов для жен и про
московские вести неметцким людем розсказывают.
Да Яков же Боборыкин говорил боярину Борису Михайловичу
Салтыкову да думному дьяку Петру Третьякову: спрашивают они их
про лазутчиков, от кого в Нове городе у Якова Пунтуса про Москов-
ское государство всякие вести, и на что болыпи того лазутчества, что
Василей Бутурлин: как стояли на Бронницах боярин и воевода князь
Дмитрей Тимофеевич Трубецкой да окольничей князь Данило Ме-
зетцкой да Василей Бутурлин, и Василей з Бронниц в Нов город с
Яковом Пунтусом о всяких вестех про Московское государство ссыла-
ется, и Яков те Васильевы грамотки на съезде для свидетельства чает
покажет. А то они многие дворяня у Якова Пунтуса слыхали многиж-
да, как они по утру придут к Якову челом ударить, и Яков их учнет
спрашивать про московские вести, и оне ему скажут, что они от Мос-
ковскаго государства никаких вестей не слыхали, и Яков им скажет,
что пришел к нему с Москвы, или скажет з Бронниц, из государевых
полков мужик, и учнет про всякие московские вести розсказывать, что
на Москве и в полкех под Бронницами делаетца, подлинно, а мужика
не покажет. Да и ныне де у Иверт Горна про всякие вести, что на
Москве и по городом ни делаетца, все ведомо. А хто к нему ходит
имяны и какие люди, про то некак им не ведомо».214
Таковы показания новгородских посланцев (ответ М.Муравьева
не записан). Для нас они представляются очень ценными, особенно
ответ Якова Боборыкина. Не верить им нет никакого основания.
Боборыкин говорил в Москве одну правду. Сомневаться в его ис-
кренности не приходится, потому что он вместе с М.Муравьевым
даже целовал крест Михаилу Федоровичу и своей дальнейшей служ-
бой доказал приверженность к Московскому государству.215
Из показаний новгородских посланных выясняется, что шведы
добывали сведения в Московском государстве разными способами.
95
На первом месте здесь надо поставить добывание сведений через
лазутчиков. Что Делагарди посылал лазутчиков в Московское госу-
дарство, это доказывают и другие источники. 11 апреля 1613 г. от
царя Михаила Федоровича была послана на Белоозеро воеводе
С.Чепчугову грамота, в которой сообщали, что 3 апреля из Устюж-
ны Железопольской воевода писал царю о прибытии в Устюжну из
Новгорода «Арсеньевы пустыни строителя Гаврила да старца Ми-
хаила», которые в расспросе сказали: «отпустил их Ноугородцкой
митрополит Исидор да дьяк Семен Лутохин, а велел им розсказати
на Москве и по городом, посылает де Яков Пунтосов к Москве и по
городом, для вестей, детей боярских и всяких русских людей, кото-
рых к себе прикормил».216
По примеру Делагарди, видимо, стал рассылать лазутчиков и
Эверт Горн, прибывший в Новгород в первых числах октября
1614 г.217 Иногда посылали лазутчиков и русские по приказу шве-
дов. Отправленные на съезде со шведскими уполномоченными для
заключения мирного договора, Д.И.Мезецкий с товарищами раз
получили известие, что «во 123 (1615) году августа в 9 день приезжал
из Нова города в Русу по Моншину приказу подъячей Гриша Соба-
кин и разослал в Торопец и в Осташков лазутчиков».218
Кто же были эти лазутчики? В большинстве случаев лазутчика-
ми были, конечно, лица мужеского пола. Нам встретилось, однако,
известие, что в качестве лазутчика ходила к Москве «жонка». По-
сланный Д.И.Мезецким с товарищами из Осташкова в Старую Рус-
су и в Новгород «для вестей» крестьянин Данилко Кондратьев по
прозванию Ржева по возвращении своем 12 октября 124 (1615) г. в
Осташков рассказал послам: «сказывал де ему Онофреев человек
Дьяконова Якушка Глухой, что ходила к Москве лазутчик жонка, а
чья и как ее зовут, того не сказал; и та де жонка с Москвы к Богдану
Шорину пришла и вести де ему розсказывала».219 Имя женщины-
лазутчика осталось неизвестным Ржеве. Не назвали по имени ни
одного лазутчика и новгородские посланные, архимандрит Кипри-
ан и Яков Боборыкин. Последний просто заявил, что не знает.
Киприан объяснил причины незнания имен лазутчиков: «потому
что сидят они у Якова в подклете, и нихто к ним не ходит».220 Не
могли назвать по имени ни одного лазутчика и другие лица. Так,
строитель Ивановского монастыря близ Ладоги Варсанофий, к ко-
торому Д.Мезецкий с товарищами отправил в 1616 г. «Для вестей»
крестьянина Ларьку Федотова, сообщил Ларьке: «слухом» он, стро-
итель, слышал, «что Яков Пунтусов из Нова города июля в 8 день в
понедельник разослал по государевым городом для вестей лазутчи-
ков руских людей, а хто имянем и каковы в роже и в признак, тово
не ведает. А послал деи к Москве дву человек, под Смоленск пяти
96
человек, на Устюжну дву человек, на Тихвину дву человек».221 Не
называя лазутчиков по имени, новгородские посланные в Москве
надопросе все же указали, из каких общественных слоев эти лазут-
чики вербовались. По национальности лазутчики были русские.222
На этот факт не мешает обратить внимание. Отправлять в качестве
лазутчиков русских Делагарди заставляли, разумеется, обстоятель-
ства. Несомненно, русских труднее было счесть шпионами швед-
ского фельдмаршала: этому мешал язык. Но этот же самый язык
оказывал лазутчикам и существенную помощь. Позволительно ду-
мать, что русские могли скорее добыть правдивые сведения. Обще-
ственное положение лазутчиков было неодинаковое. По словам ар-
химандрита Киприана, лазутчики были «черные мелкие люди».223
Упомянутый выше Данилко Кондратьев Ржева принес известие,
что шведы отпустили лазутчиком к Москве «деревенского мужи-
ка».224 Однако среди лазутчиков встречались и «дети боярские». На
это определенно указывают митрополит Исидор и дьяк С.Лутохин.
Последние прибавляют и еще одно указание: лазутчики, оказывает-
ся, вербовались из тех русских людей, которых Делагарди «к себе
прикормил». Очевидно, лазутчики были сторонниками шведов и,
надо думать, не скрывали от них истины. Таков состав лазутчиков.
Посмотрим теперь, каким путем и от кого получали лазутчики с
шведской стороны сведения о событиях в Московском государстве.
Встретившиеся нам указания на это крайне немногочисленны. По-
сланный Григорием Собакиным в Осташков лазутчик узнал кое о
чем просто «в разговоре».225 В нашем распоряжении, однако, име-
ются данные, позволяющие судить, как собирали известия лазутчи-
ки с русской стороны. Примером может служить сообщение Данил-
ка Кондратьева Ржевы. Д.И.Мезецкий послал Данилка в Старую
Руссу и в Новгород «для вестей» 27 сентября. Данилко пришел
в Старую Руссу «в четвертой (?) день сентября в 29 день на ночь» и
явился «к знакомцу к Ефимке Кузьмину сыну сапожнику». В Ста-
рой Руссе Ржева был «два дня». Сведения ему в этом городе сооб-
щил Старорусский подьячий Федор Витовтов. Про Витовтова Яко-
ву Делагарди донесли, что он «прямит» Михаилу Федоровичу. Вви-
ду этого Делагарди взял Витовтова вместе с женой в Новгород, но
там Витовтов «от Якова Пунтусова отделался». Будучи в Новгороде,
Витовтов кое-что «слышал от гонцов, которые от короля из-подо
Пскова пригоняют в Великий Новгород», и эти сведения сообщил
Ржеве. Из Старой Руссы Данилко отправился в Новгород, на пути
встретился с «вязмитином» «с Онофреевым человеком Дьяконова с
Якушком Глухим», доехал с ним до Новгорода и в Новгороде при-
шел к Дьяконову. Последний сообщил между прочим Ржеве, что
из-под Пскова приехал 1 сентября вязмитин «Савостка Вощени-
97
цын с сеном», ездивший туда «в королевские таборы» торговать «с
сапогами и с неметцкими куртами». Савостка оказался знакомым
Ржевы, и Ржева «Савостку сыскал». Вместе с Савосткой Данилко
дважды обедал у Дьяконова и успел выведать от Савостки, что дела-
ется под Псковом. 5 октября «в четверг на ночь» Ржева отправился
из Новгорода. Дьяконов проводил его от города за три версты и при
прощании дал «грамоту» с разными сведениями. Вернулся Данилко
в Осташков 12 октября.226 Как видно из этого примера, лазутчики с
русской стороны старались добыть известия от лиц осведомленных.
Позднее Д.И. Мезецкий с товарищами стали отправлять лазутчиков
уже к определенным лицам, прямившим московскому государю.
Выше упоминалось, что из Тихвина был послан в качестве лазутчи-
ка крестьянин Ларка Федотов; он был отправлен 7 июля 1616 г. «в
Ивановской монастырь к строителю Варсанофью для вестей».227
В том же году Д.Мезецкий с товарищами отправили в Новгород
новгородца посадского человека «Ротку прозвище Нехорошко Гри-
горьева», причем послали его к дьяку Семену Лутохину, «каких
вестей проведать», об этом Григорьеву русские послы дали к Семе-
ну от себя «памятцу». Сведения Григорьеву, впрочем, С.Лутохин
сообщил не один, а вместе с Матвеем Муравьевым.228 Бывший служ-
ка Спаса Хутыня монастыря, Куземка Яковлев ходил не раз в 1616 г.
в качестве лазутчика от русских послов к архимандриту Хутынского
монастыря Киприану.229
Таковы приемы собирания сведений лазутчиками с русской
стороны. Едва ли можно предполагать, чтобы приемы собирания
сведений лазутчиками русскими по происхождению, но с шведс-
кой стороны, резко отличались от описанных выше приемов. От-
метим, что иногда шведы отправляли в один и тот же город не по
одному человеку, а, как видно из сообщения строителя Варсано-
фия, по два и даже по пяти человек.230 Лица, к которым являлись
шведские лазутчики в Москве и по другим городам, никому из
русских в Новгородской области, прямивших Московскому госу-
дарю, не были известны. Упомянутый строитель Варсанофий, рас-
сказав о посылке Делагарди лазутчиков, добавил: «а х кому име-
нем к Москве и по иным городом те лазутчики приходят, тово не
ведает».231 Мы должны отметить еще одно обстоятельство; его не-
обходимо иметь в виду при оценке степени достоверности извес-
тий, приносимых лазутчиками. Порою известия, приносимые ла-
зутчиками, страдали неопределенностью. В таких случаях новым
лазутчикам поручали разведать точнее. Вот пример. Ранее упоми-
налось о рассылке Г.Собакиным лазутчиков в Торопец и в Ос-
ташков. Лазутчикам было приказано проведать: «литовские люди
под Смоленеск сего лета (1615 г.) бывали ль, и многижда ли при-
98
ходили, и прохаживали ль в Смоленеск с запасы, и крепкое ли в
Смоленску сиденье, и что московских людей под Смоленском сто-
янье, и мир у московских людей с Литвою будет ли не будет, и
только мир будет, и вскоре ли чаять, и вскоре ли быти с Москвы
послом на съезде к свейским послом, и сколько с ними на съезде
будет людей, и есть ли на Москве ратные люди, и что на Москве
делаетца?» Посланный в Осташков лазутчик, по свидетельству
Федора Витовтова, принес известия не особенно точные. Он рас-
сказал, «что под Смоленском стоят по прежнему, а прохаживали
ль с запасы, и каково сиденье в Смоленску, того не ведомо. И про
мир с Литвою, того не ведает же. А послы московские к свинским
послом на съезде будут вскоре. А сколько с ними будет людей, того
не ведает же. А слышел де и он в Осташкове в розговоре ото
многих людей, что стоят под Москвою казаков тысеч с десять, а
просят у государя пяти человек больших, а кого просят, того не
ведает, а приходят на государя и на бояр с великим голдованьем,
будто бояре и дьяки государева жалованья сполна казаком не дают;
что государь велит дати, и они то дают вполы или треть убавят; и
просят у государя сиверских городов за жалованье. А да (в) жало-
ванье, тотчас идти иным к Новугороду, а иным под Псков». Изве-
стия о том, что делается на Москве, видимо, сильно заинтересова-
ли шведов, но не удовлетворили. Что же они делают? Вот ответ: «и
осташковского лазутчика по вестем посланы лазутчики к Москве,
а велено проведывати: слушают ли на Москве государя бояре и
москвичи и всякие ратные люди и казаки, и нет ли на Москве и по
иным городом какова голдованья в каких людех, и сколько на
Москве ратных людей и казаков, и какие казаки под Москвою
стоят, и много ли их, и что их стоянье, и у государя каких людей и
которых городов просят, и для чего не приходят ли на государя и
на бояр шумом, и любят ли государя на Москве всякие люди, и в
послушанье ли у государя всякие люди?» Кроме того, «по тем же
вестем посылают (шведы) ныне из Русы ч(астыя) посылки под
Осташков и под Торопец и на большую дорогу и дале за большую
дорогу». Наконец, «как языков добудут, и они (шведы) роспраши-
вают: подлинно ли столько под Москвою казаков есть (сколько
указал пришедший из Осташкове лазутчик), и какие казаки, дон-
ские ли или воры зборные, и что их под Москвою стоянье, и каких
людей и которых городов у государя просят, и любят ли государя
всякие люди на Москве, и в послушанье ли у государя всякие
люди, и не приходят ли на государя и на бояр какие люди голдова-
ньем? И сколько с московскими послы ратных людей на съездех
будет, и подо Псков многих ли людей чаяти, и вскоре ли подо
Псков люди будут?»232 Как видно из этого примера, шведы стре-
99
мились не только получить подробные сведения о том, что делает-
ся в Москве, но они хотели добыть и точные сведения.
Помимо добывания сведений через лазутчиков шведы получали
известия, по словам новгородских посланных, от людей, приходив-
ших в Новгород «с Москвы или из городов» по своим делам, напри-
мер, ради жен.233 Примером могут служить расспросные речи двух
знатных купцов, прибывших в Новгород незадолго до 10 февраля
1613 г. из Москвы.234 На основании заявления Якова Боборыкина:
«а иные де многие прибродят с Москвы и из городов для жен и про
московские вести неметцким людем розсказывают», можно думать,
что подобным путем (второй способ) известия получались шведами
нередко.
Иногда вести про московское государство шведам сообщали
письменно лица, занимавшие видные должности в Москве, напри-
мер, известный чашник и воевода Василий Бутурлин. Нам не встре-
тилось пока ни одной «грамотки» из тех, что посылал Бутурлин с
Бронниц в Новгород Делагарди, но не доверять сообщению Якова
Боборыкина о них не видим основания. Вероятно, таким путем
(третий способ) сведения доходили до шведов редко.
К указанным новгородскими посланцами трем способам добы-
вания сведений шведам необходимо добавить еще два, о которых
ни Киприан, ни Яков Боборыкин не обмолвились ни словом. Од-
нажды Делагарди получил известия от шведа, отпущенного из Мос-
квы в Новгород в январе 1613 г.235 Не раз добывали сведения путем
расспросов русских, попадавших в плен к шведам. Получение изве-
стий о событиях в Москве через шведа — случай, конечно, исклю-
чительный. Иное дело — расспросы пленных. К ним прибегали
нередко. Порою шведы посылали даже отряды с целью добыть «язы-
ков». Пришедший 25 июня 1616 г. в Тихвин к русским послам
«Никольского монастыря с Островка с Вишеры реки дьячек Ульян-
ка Григорьев» при допросе между прочим сообщал, что до Делагар-
ди дошел «неведомо от ково» слух, будто «государевы люди город
Смоленск взяли взятьем и польских людей, которые сидели в Смо-
ленску, побили на голову, и Яков да Пунтусов послал из нова горо-
да по Московской дороге тому недели с две и бол ыии голову Семена
Муравьева, а с ним де и татар с 50 человек, да в Бельской погост
голову же, а ково именем и сколько людей послал, тово не ведает».
С какой целью были отправлены эти отряды, об этом дьячок Григо-
рьев заявил совершенно определенно: «а велел де (Делагарди) им
(головам) добитца языков, чтоб ему про Смоленск подлинно дове-
датца».236 Сообщение Ульянка Григорьева вполне подтвердили вы-
шедшие из Новгорода 20 июня и прибывшие в Тихвин 26 числа того
же месяца посадские люди Ивашко Ананьин да Ивашко Назарьев.
100
Они также рассказали, что Делагарди отправил «под Бельской по-
гост» немецких людей и татар 60 человек. «Посылка» пришла в Нов-
город еще при Ананьине и Назарьине, и один немец, участник
«посылки», рассказал Назарьину: «сказали Якову Пунтусову, что на
Бель(ском погосте рус)ские многие люди, а идут деи к ... (и он) деи
для подлинного ведома и посылал, а велел добыть языков и... при-
вели к Якову из Бельского погоста (детей) боярских».237
В приведенном известии особенно любопытно указание, с ка-
кой целью посылали добывать «языков»: «для подлинного ведома».
Вспомним, что «по вестям» осташковского лазутчика «языков» рас-
спрашивали, «подлинно ли» то делается под Москвою, о чем сооб-
щил лазутчик. Выясняется таким образом еще один прием шведов:
сведения лазутчиков и доходившие до шведов разные слухи прове-
рялись показаниями «языков». К показаниям последних шведы от-
носились с большим доверием. Историк едва ли погрешит, если
обратит особенное внимание на показания именно «языков». При-
меры расспросных речей пленных имеются у Альмквиста.238 При-
мер И.Чепчугова, Н.Пушкина и Ф.Дурова, которые были взяты
17 июня 1614 г. в плен и доставлены в Новгород, показывает, как
велся шведами допрос пленных. «Сначала» названные лица «все
трое рассказали по очереди, каждый отдельно, и их рассказы совпа-
ли».239 Таковы разнообразные способы, какими шведы добывали
сведения о событиях в Московском государстве.
Из сообщений новгородских посланных выясняется также объем
и качество или степень достоверности получаемых шведами сведе-
ний. Шведы были обо всем, «что на Москве и по городом ни дела-
ется», осведомлены. В этом убеждены были и сами московские
люди. Боярин Б.М.Салтыков и дьяк П.Третьяков не спрашивают
новгородских посланных, знают ли что-нибудь про Московское
государство шведы или не знают; нет, они ставят вопрос определен-
ный: «от кого в Новегороде про Московское государство всякие
вести ведомы?» Что же касается степени достоверности сведений,
получаемых шведами, то из показаний Якова Боборыкина можно
сделать вывод общего характера, именно: сведения шведов соответ-
ствовали действительности. Переходя теперь к известиям шведов о
земском соборе 1613 г., мы должны сказать, что у нас нет никаких
оснований думать, будто эти известия составляют исключение из
общего правила, иначе говоря, недостоверны. Скорее наоборот.
Интерес, какой возбуждало царское избрание 1613 г. у шведов, зас-
тавлял их искать подробных и точных сведений. Таким образом, мы
вправе, думается, отнестись к источникам шведского происхожде-
ния о земском соборе 1613 г. с некоторым доверием. Было бы,
однако, рискованно на этом лишь основании принимать все пока-
101
зания источников шведского происхождения. Совсем нелишнее
подвергнуть рассмотрению каждое показание в отдельности. Вы-
полнить эту задачу помогает то, что относящиеся к истории земско-
го собора 1613 г. документы шведского происхождения позволяют
судить (за исключением некоторых), от кого идут сведения. Надо
отдать справедливость Альмквисту: он сделал очень хорошо, снаб-
див опубликованные им документы замечаниями (хотя и неполны-
ми), касающимися личностей рассказчиков. Благодаря известиям о
личностях рассказчиков мы можем выяснить, в состоянии ли были
и хотели ли эти люди сообщить шведами истину. Выяснением этого
мы займемся уже особо ниже.
ГЛАВА II
Настроение общественных элементов
в Москве в конце 1612 г. по вопросу
об избрании царя
Приступая к исследованию событий, установим предваритель-
но точку зрения на них. Это легко сделать, когда известны отправ-
ной и конечный пункты исследования: летом 1612 г. в Ярославле
хотят избрать «государьского сына», в феврале 1613 г. в Москве
провозглашают царем «своего» из «прирожденных бояр Москов-
ского государства». Мы можем таким образом рассматривать собы-
тия между этими вехами или как процесс падения кандидатуры
«государьского сына» или как торжество кандидатуры «своего».
Нам нет нужды подробно следить за движением земского опол-
чения из Ярославля к Москве. Вспомним лишь необходимые для
нашей цели факты. Одним из таких фактов является соединение
под Москвой земского ополчения с казачьими отрядами, бывши-
ми под начальством Д.Т.Трубецкого (И.Заруцкий, как известно,
бежал с частью казаков еще 28 июля). Мы видели из письма Дела-
гарди 23 августа королю, что этого соединения в Новгороде ожи-
дали еще в августе. На деле соединение произошло позднее, в
конце сентября.240 Спустя месяц после того соединения усилиями
земского ополчения и казаков Москва, наконец, была очищена от
поляков. 22 октября поляки вынуждены были выдать русским
бояр, которые сидели с ними в осаде, именно: Ф.И.Мстиславско-
го, И.Воротынского, И.Н.Романова, И.С.Куракина, Ф.Шереме-
тева, Б.Лыкова, М.Ф.Романова, И.В.Голицына и некоторых дру-
гих, а на следующий день сдали и Кремль с условием, что их
оставят в живых. Задача второго земского ополчения была частью
выполнена. Но у ополчения была еще другая задача. В апреле
1612 г. Д.Пожарский с товарищами, мы знаем, считали необходи-
103
мым условием борьбы с поляками избрание царя. В Ярославле,
однако, царское избрание не состоялось. Борьбу с поляками при-
шлось вести без царя. Теперь, после того как столица государства
была очищена от поляков, избрание царя стало очередной задачей.
В половине ноября 1612 г. пошли из Москвы по городам новые
грамоты с просьбой прислать в Москву выборных для совета о
царском избрании. «Этим как бы открывался избирательный пери-
од, завершенный в феврале избранием царя Михаила».241 С этого
момента мы и начнем изучение событий.
Познакомимся прежде всего с обстановкой, создавшейся в Мос-
кве в половине ноября 1612 г. Был ли там в это время земский собор
или нет? В.Н.Латкин утверждает, «что по взятии Москвы ополче-
нием, земский собор начал заседать в ней». Отписку 15 ноября
1612 г. в Новгород митрополиту Исидору он считает «соборной гра-
мотой», «посланной от имени всех чинов Московского государ-
ства», и приводит из нее, очевидно, в доказательство своего мне-
ния, что в Москве заседал в это время собор, следующую цитату: «а
ныне мы, бояре, и воеводы, и всякие ратные люди, посоветовав со
всею землею, и прося у Бога милости, укрепя на Москве осаду,
посылаем воевод на литвинских людей в поход под те городы, в
которых еще стоят польские и литовские люди, и хотим, по Божьей
милости, от них Московского государства городы очищати».242
С мнением Латкина никоим образом нельзя согласиться. Авто-
ры отписки 15 ноября в ответ на увещание митрополита Исидора,
чтобы Московское государство было с Новгородским «под единым
кровом» Карла Филиппа, заявляют: «и нам ныне такого великого
государственнаго и земскаго дела, не обослався и не учиня совету и
договору с Казанским и с Астраханским и с Сибирским и с Нижего-
родцким государствы, и со всеми городы Росийского царствия, со
всякими людми от мала и до велика, одним учинити нельзя».243
Если допустить, что отписка 15 ноября отправлена от собора, тогда
приведенное заявление остается совершенно непонятным. Из это-
го заявления вывод следует только один: земского собора в Москве
в половине ноября 1612 г. не было. Что касается приведенной В.Лат-
киным цитаты, то она говорит лишь о намерении бояр, воевод и
всяких ратных людей посоветоваться со всею землею, иными сло-
вами, с земским собором в будущем.
Из принятого нами положения, что в половине ноября 1612 г. в
Москве земского собора не было, следует другой вывод: земский
собор, заседавший в Ярославле, прекратил свою деятельность ранее
ноября. С.Ф.Платонов говорит, что совет, который работал с По-
жарским в Ярославле, «вместе с ним был под Москвою и по взятии
Москвы устраивал в ней первые основания нового порядка. Когда
104
окончилась деятельность ярославского собора в Москве и когда съе-
хались в Москву выборные на новый собор, неизвестно».244 Подоб-
ное мнение нельзя признать справедливым. Ярославский собор в
Москве не заседал. Надо думать, что его деятельность прекратилась с
того времени, как земское ополчение выступило из Ярославля. На
это предположение наводит следующий факт. 10 августа Д.Пожар-
ский принимал в Переяславле в Розрядной избе «немчина Якова
Шава». Шав подал грамоту. Что же с ней делают? «И бояре и воеводы
и стольник и воевода князь Дмитрей Михайлович Пожарский с това-
рищи, выслушав переводу с неметцкие грамоты, что писали Ондреян
Флодерат с товарищи, велели тот перевод чести чашником и столни-
ком и дворяном болшим из городов и всяких чинов людем, которые
в то время были в полкех, и советовали о том всяких чинов с людми,
надобны-ль неметцкие люди в наем, или нет».245 После этого совета
и дан был ответ.246 Полагаем, если бы тогда был налицо земский
собор, незачем было бы обращаться за советом ко «всяких чинов
людем, которые в то время были в полкех».
П.Г.Любомиров, исследовавший историю нижегородского опол-
чения, о земском соборе в Москве в половине ноября 1612 г. уже
ничего не говорит. Он обращает внимание только на то, что Тру-
бецкой и Пожарский свои распоряжения «почти всегда сопровож-
дали указанием «по совету всея земли»». Он отмечает что «вся зем-
ля, на авторитет которой опирались сначала Пожарский один, а
потом Трубецкой и Пожарский под Москвой и в Москве в после-
дние месяцы 1612 г., значительно отличалась по своему составу от
земского совета, действовавшего при втором ополчении в Ярослав-
ле». Таким образом, П.Г.Любомиров находит, что эта вся земля
была похожа на совет первого земского ополчения в 1611 г.247
Итак, земского собора в Москве в половине ноября 1612 г. не
было. Дела решались Временным правительством, сформировав-
шимся после соединения земского ополчения и казаков под на-
чальством Д.Т.Трубецкого. По своему составу это правительство
напоминало совет всея рати 1611 г. Ему подчинялись и бояре, и
дворяне, и казаки.
Нам необходимо теперь выяснить численность общественных
элементов, соединившихся под Москвой. Недавно опубликован-
ные источники позволяют судить о количестве того и другого эле-
мента. Боярский сын Иван Философов, из Смоленска, бывший в
Москве, захваченный в плен поляками в конце ноября 1612 г. при
стычке русских с польским авангардом, посланным Сигизмундом,
показал на допросе, что «дворяне и дети боярские розъехалися по
поместьям, а на Москве осталось дворян и детей боярских всего
тысячи с две, да казаков полпяты тысячи человек, да стрельцов с
105
тысячу человек, а мужики чернь».248 Указанное число казаков «пол-
пяты тысячи» (4500) С.Ф.Платонов находит очень большим, но все
же вполне вероятным. По его словам, «в 1612 г. под Москвой с кня-
зем Трубецким и Заруцким сидело около 5000 казаков; из них Заруц-
кий увел около 2000, а остальные подцалися земскому ополчению
Пожарского». «В марте и апреле 1613 г., продолжает С.Ф.Платонов,
казачья масса в Москве была столь значительна, что упоминаются
отряды казаков в 2323 и 1140 человек, и ими не исчерпывается еще
вся наличность казаков в Москве». Эти соображения побуждают
С.Ф. Платонова верить цифре Философова и признать, «что в исходе
1612 г. казачьи войска в Москве числом более чем вдвое превосходи-
ли дворян и раза в полтора превосходили дворян и стрельцов, вместе
взятых».249 После появления статьи С.Ф.Платонова стали известны
показания Б.Дубровского в Новгороде. По его словам, бояр в Москве
было «около 4000», но потом большая часть была отпущена на неко-
торое время по своим поместьям и городам; казаков «лучших и стар-
ших» после взятия Кремля насчитали до 11000; кроме того, были еще
«безпорядочные отряды», в которых насчитывалось «несколько ты-
сяч» человек.250 К этим показаниям Б.Дубровского историки отнес-
лись с недоверием. П.ГЛюбомиров находит, что «С.Ф.Платонов обо-
сновал полную вероятность цифры Философова, исходя изданных о
числе казаков в марте-апреле 1613 г.»; показания Б.Дубровского, по
словам П.Г.Любомирова, должны быть признаны «весьма преувели-
чивающими численность казачества».251
Нам кажется, показания Б.Дубровского заслуживают того, что-
бы к ним отнестись с большим вниманием. Б.Дубровский был за-
метным человеком в Новгороде: его подписи мы встречаем и под
приговором новгородцев 25 декабря 1611 г. об отправлении архи-
мандрита Никандра с товарищами в Швецию, и под приговором
27 июля 1613 г. об отправлении архимандрита Киприана с товари-
щами в Выборг.252 Мы знаем также, что Б.Дубровский пробыл в
Москве более двух месяцев: он приехал из Новгорода с грамотой от
митрополита Исидора 6 октября 1612 г.253 , выехал из Москвы в
половине декабря того же года.254 Он был свидетелем взятия Крем-
ля и последовавших затем событий. Едва ли можно его считать
менее осведомленным, чем Иван Философов. С другой стороны,
едва ли можно предполагать, что Б.Дубровский по возвращении из
Москвы сообщил неверные сведения шведам. Известно, что на служ-
бу к царю он перешел окончательно лишь в 1614 г.255 А самое глав-
ное, сведения, сообщенные Б.Дубровским шведам в Новгороде,
почти совпадают со сведениями, полученными Делагарди чрез раз-
ных лазутчиков еще до прибытия Б.Дубровского,256 а осведомлен-
ность лазутчиков не подлежит сомнению: они безошибочно назы-
106
вают по именам русских бояр, выданных поляками. Поляков в мо-
мент сдачи Кремля оставалось в живых, по словам Б.Дубровского,
не более 1400 человек; по сведениям лазутчиков, поляков в Кремле
было до 1300 человек. По рассказу Б.Дубровского, в Москве служи-
лых людей и казаков было не менее 17-18 тысяч; по сведениям
лазутчиков, общее число войска после соединения ополчения, при-
шедшего с Пожарским из Ярославля, с казаками под начальством
Д.Т.Трубецкого доходило приблизительно до 20000 человек. После-
днюю цифру надо признать вероятной. Уполномоченный первого
земского ополчения, В.Бутурлин передавал Делагарди, что числен-
ность ополчения достигала 16000 человек.257 Нет оснований думать,
что второе ополчение было меньше первого. Делагарди сообщал
16 мая 1612 г. королю, что в Ярославле и прилегающих к нему
городах собралось до 20000 русских.258 Наконец, С.Ф.Платонов обо-
сновывает вероятность цифры казаков, указанной Философовым,
исходя изданных о числе казаков в марте и апреле 1613 г. Мы имеем
теперь сведения о числе казаков в Москве в конце января 1613 г. По
словам шведа Брюнно, в то время казаков в Москве было до 6000 че-
ловек. Столько казаков осталось в Москве после того, как часть из
них, недовольная ходом дел на соборе, удалилась к И.Заруцкому.259
По всем этим соображениям цифру казаков, указанную Философо-
вым, следует признать слишком низкой. Мы склоняемся к мнению,
что цифра, указанная БДубровским, более соответствует действи-
тельности. Что касается цифры служилых людей, то относительно
ее в показаниях И.Философова и Б.Дубровского такой разницы
нет. Вероятно, указанное ими число служилых людей соответствует
действительности. В общем, следует признать, что казачьи войска в
Москве в исходе 1612 г. в несколько раз превосходили числом дво-
рян и стрельцов. Такова обстановка в Москве в середине ноября
1612 г.: земского собора нет; казаки имеют несомненный числен-
ный перевес.
Спрашивается: каково же было настроение общественных эле-
ментов в Москве в то время по вопросу о царском избрании? О на-
строении в Москве во второй половине ноября 1612 г. принято
теперь судить по показаниям упомянутого выше И.Философова.
Эти показания С.Ф.Платонов выдвигает на первый план в качестве
источника.260 Показания известны в двух редакциях: в передаче
«Летописца» и в передаче Д.И.Мезецкого и И.Грамотина. Первая
редакция была известна уже давно, вторая стала известна лишь в
1901 г. «Летописец» рассказывает, что Философова в плену начали
спрашивать: «хотят ли взять королевича на царство, и Москва ныне
людна ли, и запасы в ней есть ли?... Ему ждаде Бог слово, глаголати
и рече им: «Москва людна и хлебна, и на то все обещахомся, что
107
всем помереть за православную веру, а королевича на царство не
имати». А когда король и паны-рада вновь его стали спрашивать, он
«не убояся ничево, тож поведаше королю и паном радным»?61 В пе-
редаче Д.И.Мезецкого и дьяка И.Грамотина показания И.Филосо-
фова носят иной характер. И.Философов будто бы передавал поля-
кам, что у бояр, которые на Москве служили польскому королю и
его сыну, и у лучших людей «хотение есть» избрать царем Владисла-
ва, но они открыто об этом не говорят, «боясь казаков, а говорят,
чтобы обрать на господарство чужеземца»; а казаки говорят, «чтоб
обрать кого из русских бояр, а примеривают Филаретова сына или
воровского Калужского».262
Таковы две редакции показаний одного и того же лица. На кото-
рую же из них положиться? С.Ф.Платонов отдает предпочтение
«деловой» передаче показаний Философова Д.И.Мезецким и И.Гра-
мотиным. «Мы в интересах научной правды можем, пишет он, сме-
ло положиться на этот отчет».263 Редакцию летописную он не при-
нимает во внимание, называя ее «эпической». Иначе относятся к
летописной передаче показаний Философова П.Г.Васенко и
М.А.Дьяконов. Оба они указывают на то, что кн. Д.Т.Трубецкой и
Д.М.Пожарский передают показания Философова в своей грамоте
в Осташков почти в тех же самых выражениях, как и у летописца.
И.Философов рассказал врагу о том, пишут воеводы, «как мы по-
клялись между собою, что мы будем считать всех поляков и литов-
ский народ своими отказанными вечными врагами, а равно и о том,
что мы совсем отреклись от его сына».264 Несмотря на это, П.Г.Ва-
сенко склонен считать версию И.Грамотина «более близкой к тому,
что действительно говорил Философов»,265 другими словами,
П.Г.Васенко примыкает к С.Ф.Платонову. Решительнее высказы-
вается академик М.А.Дьяконов. «Колебания в показаниях побуж-
дают отнестись к ним, — пишет он, — с осторожностью».266 Таким
образом, по отношению к показаниям И.Философова мы наблюда-
ем среди историков два течения: положительное и скептическое.
В 1907 г. Х.Альмквист опубликовал показания Б.Дубровского
шведам в Новгороде в январе 1613 г., в которых имеются данные и
о настроении в Москве по вопросу о царском избрании. Эти пока-
зания еще в 1889 г., были использованы Г.В.Форстеиом, но данные
о настроении в Москве по вопросу о царском избрании Г.В.Фор-
стен выпустил.267 Богдан Дубровский, выехавший из Москвы в по-
ловине декабря 1612 г. и прибывший в Новгород 18 января 1613 г.,
рассказывал, что бояре «подписали в это время сбор в Москве для
выбора великого князя, и все они будут желать Его Княжескую
Милость герцога Карла Филиппа и потому хотят обсудить, кого им
отправить послами на встречу Его Княжеской Милости, если Его
108
Княжеская Милость сюда (в Новгород — Г.З.) затем прибудет. По-
тому что они откровенно сказали, что должны устроить так, чтобы
иметь мир и помощь с этой стороны (со стороны шведов — Г.З.),
так как они не могут стоять против войска и Швеции и Польши».268
Показания Б.Дубровского не ускользнули от внимания исследо-
вателей. Они сравнили эти показания с показаниями И.Философо-
ва в передаче кн. Д.Мезецкого и И.Грамотина и пришли к неутеши-
тельным выводам. «Получается, — пишет М.А.Дьяконов, — любо-
пытный итог: в чей стан попадет москвич, в пользу того претендента
он сообщает московские вести». Отсюда естественно заключение:
«эти показания вызывают серьезные сомнения в их достовернос-
ти».269 Сомнение возрастает, когда увидишь, что показания Б.Дуб-
ровского «оказываются противоречащими свидетельствам нашей
летописи».270 «Летописец» говорит, что Б.Дубровскому в Москве
отвечали: «тово у нас и на уме нет, чтоб нам взяти иноземца на
Московское государство; а что мы с вами ссылались из Ярославля, и
мы ссылалися для тово, чтобы нам в те поры не помешали, бояся
тово, чтобы не пошли в Поморские городы; а ныне Бог Московское
государство очистил, и мы рады с вами за помощью Божиею битца,
идти на очищенье Новгородцково государства».271 Таким образом,
положиться на показания И.Философова и Б.Дубровского «при вы-
яснении и оценке настроений боярской среды было бы, по замеча-
нию М.А.Дьяконова, конечно, рискованно».272 К такому же выводу
приходит и П.Г.Васенко. Он думает, что «показания И.Философова
и Б.Дубровского продиктованы скорее всего желанием сказать что-
нибудь приятное полякам и шведам, уклониться от истины».273
Итак, новейшие исследователи не пришли к определенным вы-
водам относительно настроения в Москве в исходе 1612 г. по вопро-
су о царском избрании.
Приступая вновь к выяснению этого настроения, мы хотели бы
прежде всего проследить судьбу течения в пользу Карла Филиппа,
которое было столь сильным на земском соборе в Ярославле. Было
ли он еще в Москве в ноябре 1612 г. налицо или уже исчезло?
Допустить, что течение в пользу Карла Филиппа исчезло бесследно
спустя три-четыре месяца после ярославского собора, трудно. Так
как деятельные участники собора были еще живы и находились в
Москве, то скорее следует допустить наличность течения в пользу
шведского королевича. И это предположение подтверждается ис-
точниками. Оставим пока в стороне показания Б.Дубровского и
Другие источники иностранного происхождения. Возьмем источ-
ник на русском языке, опубликованный уже несколько десятков
лет тому назад, отписку в Новгород митрополита Исидора 15 нояб-
ря 1612 г. Митрополит увещевал в своей грамоте, отправленной с
109
Б.Дубровским, чтобы Московское государство было с Новгород-
ским «под единым кровом» Карла Филиппа. На это из Москвы
отвечают: «и нам ныне такого великого государственного и зем-
ского дела, не обослався и не учиня совету и договору с Казанским
и с Астраханским и с Сибирским и с Нижегородским государствы,
и со всеми городы Российского царствия, со всякими людми от
мала и до велика, одним учинити нельзя; и мы ныне о милости
Божьей, что над общими врагами нашими, над польскими и ли-
товскими людми, всемогущий в Троице славимой Бог наш нам
православным хрестьяном победу и одоление показал, царьствую-
щий град Москву от них злодеев очистил и во многих местах
польских и литовских людей побили, и о обиранье государьском,
и о совете, кому быть на Московском государстве, писали в Си-
бирь и в Астрахань, и в Казань, и в Нижней Новгород, и на Севе-
ру, и во все городы Московского государства, чтоб изо всех горо-
дов Московского государства, изо всяких чинов людей, по десяти
человек из городов, для государственных и земских дел прислали к
нам к Москве. А как королевич князь Карло Филипп Карлович
придет в Великий Новгород, и вам бы о том наскоро нам ведомо
учинити про его государьской приход в Великий Новгород: и мы
тогда, со всеми государствы Российского царствия совет учиня,
пошлем к королевичу ко князю Карлу Филиппу Карлусовичю по-
слов, с полным договором о государственных и земских делех».274
К этому ответу из Москвы историки отнеслись недостаточно вни-
мательно. НЛавровский и Н.И.Костомаров его просто игнориру-
ют, цитируя ответ, данный Б.Дубровскому, по летописцу.275 Вни-
мание других привлекает больше всего заявление бояр, воевод и
всяких ратных людей, что им «ныне такого великого государствен-
ного и земского дела», как избрание царя «одним учинити нельзя».
Последнее заявление можно легко согласовать с ответом Б.Дуб-
ровскому, как этот ответ передает «Новый Летописец».
Так и поступает, например, Ю.В.Готье. По его словам, Б.Дубров-
скому в Москве сначала дипломатично ответили, что такого дела, как
царское избрание, ныне «одной Москве» учинити нельзя.276 Такой
ответ, по мнению Ю.В.Готье, дали, «опасаясь приближения к Моск-
ве Сигизмунда, дошедшего до Волоколамска», не желая «отвергать
меньшего из двух зол»; когда же «Сигизмунд, не дойдя до Москвы,
начал отступать, последовал решительный ответ и по адресу шве-
дов», тот самый ответ, который приведен в «Новом Летописце».277
Отношение исследователей к ответу московских людей о коро-
левиче в отписке Исидору 15 ноября 1612 г. нам представляется
неправильным. Необходимо взять ответ целиком. Только при этом
условии можно дать ему правильное толкование.
110
На предложение Новгородского митрополита Исидора быть «под
единым кровом» Карла Филиппа авторы отписки из Москвы про-
сто отвечают, что такого дела, как царское избрание, ныне им од-
ним учинити нельзя: «всей земле», иначе земского собора, в Москве
нет. Но они уже писали во все города Московского государства о
победе над поляками, об очищении Москвы «и о обиранье госу-
дарьском» и просили, чтобы «изо всех городов» послали в Москву
выборных «для государственных и земских дел». Как только коро-
левич Карл Филипп прибудет в Новгород, пусть митрополит немед-
ля уведомит их об этом. Тогда они «со всеми государствы Россий-
ского царствия совет учиня», иными словами, посоветовавшись с
земскими выборными, отправлять в Новгород к королевичу послов
«с полным договором о государственных и о земских делах». Спра-
шивается: можно ли верить приведенному заявлению? Искренни
ли авторы отписки? Категорически утверждаем, что русские люди
эпохи Смуты должны были верить сделанному заявлению.
Извещая белоозерцев о соединении Д.Т.Трубецкого и Д.М.По-
жарского особой грамотой, бояре и всяких чинов люди из Москвы,
между прочим, писали: «и вам бы, господа, во всяких делех слушати
боярина и воеводы князя Дмитрия Тимофеевича Трубецкого да
стольника и воеводы князя Дмитрия Михайловича Пожарского гра-
мот и писать о всяких делех к ним к обеим; а кто из них учнет писать
к вам о каких-нибудь делех грамоты, а имя будут в грамотах одного
из них, кого нибудь, и вам бы, господа, тем грамотам ни верить».278
Бояре таким образом дают определенный критерий, каким надо
руководствоваться при чтении грамот: если в грамоте будут указаны
имена обоих воевод, то ей следует верить; если будет упомянуто имя
одного воеводы, той грамоте не следует доверяться. Применим ука-
занный критерий к отписке 15 ноября 1612 г. в Новгород. В начале
ее упомянуты имена обоих воевод, Д.Т.Трубецкого и Д.М.Пожар-
ского. Стало быть, она вполне удовлетворяет требованию, выстав-
ленному боярами. Русские люди эпохи Смуты должны были ей
верить.
Отписка 15 ноября 1612 г. дошла до нас в подлиннике. Полагаем
ввиду этого, что отношение историков к ней не может быть иным,
чем отношение русских людей эпохи Смуты; отписке следует пове-
рить. Необходимо подчеркнуть, что в заключительных словах от-
писки 15 ноября почти буквально повторяется решение о Карле
Филиппе, на котором остановился земский собор в Ярославле; раз-
ница лишь в том, что в ноябре 1612 г. перед отправлением послов к
королевичу в Новгород собираются предварительно посоветоваться
с выборными из городов, разница понятная, если принять во вни-
мание, что земского собора в ноябре 1612 г. в Москве не было.
111
Повторение в отписке 15 ноября 1612 г. решения ярославского со-
бора знаменательно. Искренность решения ярославского собора
относительно шведского королевича трудно заподозревать. Нет ос-
нований, как мы показали, не доверять и заявлению о том же коро-
левиче авторов отписки 15 ноября 1612 г., считать ответ дипломати-
ческим. Заключение может быть одно: раз решение ярославского
собора о шведском королевиче повторяется в отписке 15 ноября
1612 г., значит, в ноябре месяце 1612 г. оно признавалось еще име-
ющим силу. Мы вправе таким образом утверждать, что в Москве в
ноябре месяце 1612 г. течение в пользу избрания царем Карла Фи-
липпа было еще живо. Заключительные слова отписки свидетель-
ствуют о полной готовности отправить к королевичу послов с дого-
вором, как только королевич прибудет в Новгород.279
Обратимся теперь к показаниям Б.Дубровского в Новгороде.
Они совершенно согласуются с рассмотренной нами русской гра-
мотой. Иначе и быть не могло: ведь отписка 15 ноября 1612 г.
привезена в Новгород никем иным, как тем же Б.Дубровским. По-
этому вопреки мнению П.Г.Васенко и М.А.Дьяконова мы можем
отнестись к этому источнику шведского происхождения с полным
доверием. Вместе с тем мы можем признать справедливыми и сооб-
щения лазутчиков, полученные в Новгороде еще до приезда Б.Дуб-
ровского. Эти сведения гласили, что «москвичи недавно снова пред-
писали съезд изо всех крепостей и городов в Москву, чтобы объеди-
ниться для выбора великого князя. Однако, самые знатные чины
подадут свой голос за Его Княжескую Милость герцога Карла Фи-
липпа, желая, чтобы Его Княжеская Милость прибыл скорее сюда
в страну».280
Но зато к редакции ответа Б.Дубровскому, какую мы находим
в «Новом Летописце», по нашему мнению, не может быть иного
отношения, кроме отрицательного. Нам уже пришлось отметить
в другом месте,281 что «Летописец» вкладывает в уста московских
людей мысль, высказанную ранее им самим по поводу отправления
в Новгород Порфирия Секерина; тогда он сам ошибочно писал:
«а того у них (ярославского собора) и в думе не было, что взяти на
Московское государство иноземца»; по очищении Москвы от поля-
ков, москвичи, по рассказу «Летописца», отвечают Б.Дубровскому:
«тово у нас и на уме нет, чтоб нам взяти иноземца на Московское
государство».282 Уже это одно вызывает недоверие к «Летописцу».
А сопоставления с грамотой 15 ноября 1612 г., показаниями Б.Дуб-
ровского в Новгороде и сведениями лазутчиков окончательно убеж-
дают, что ответ московских людей Б.Дубровскому сочинен самим
«Летописцем». Нельзя поэтому признать методологически правиль-
ным прием Н.И.Костомарова, который цитирует ответ, данный
112
Б.Дубровскому, по «Летописцу», оставляя без внимания подлин-
ную отписку 15 ноября 1612 г. Равным образом невозможно согла-
ситься с Ю.В.Готье, который, как видели, утверждает, что Дубров-
скому вначале дали дипломатический ответ и только после отступ-
ления Сигизмунда решительно отказались от Карла Филиппа: дан
был один положительный ответ. Едва ли правильно, наконец, при-
влекать летописную редакцию ответа Б.Дубровскому для проверки
показаний Б.Дубровского в Новгороде, иначе говоря, проверять
данные, почерпнутые из актового материала, данными, имеющи-
мися в литературном памятнике, как делает М.А.Дьяконов. Спра-
шивается: кто же были сторонники кандидатуры Карла Филиппа в
Москве в ноябре 1612 г.? По сведениям лазутчиков, за шведского
королевича хотели подать голос высшие чины. Нельзя сказать, что-
бы это указание было определенно. По свидетельству Б.Дубровско-
го, избрания Карла Филиппа желали «бояре». Б.Дубровский указы-
вает даже точнее: избрания Карла Филиппа желали бояре, предпи-
савшие созыв собора. Мы ниже увидим, что призывные грамоты
шли от временного правительства. Можно отсюда заключить, что
члены этого правительства и были сторонниками Карла Филиппа.
Но этот вывод все же гадателей. Совершенно точный ответ на по-
ставленный вопрос позволяет дать отписка 15 ноября 1612 г. Лиц,
от имени которых она отправлена, без всякого сомнения, следует
признать сторонниками шведской кандидатуры. От кого же грамо-
та отправлена? Мы указали, что в начале отписки упомянуты имена
обоих воевод — Д.Т.Трубецкого и Д.М.Пожарского. Это признак
грамот, идущих от правительства, которое образовалось после со-
единения Д.Т.Трубецкого и Д.М.Пожарского. Вывод отсюда один:
в ноябре 1612 г. в Москве на стороне шведского королевича было
временное земское правительство.
Личный состав этого правительства исследователям пока не уда-
ется точно выяснить по недостатку документов.283 Несомненно толь-
ко, что в состав его входили Д.Т.Трубецкой, Д.М.Пожарский и Кузь-
ма Минин. Из грамоты бояр и всяких чинов людей на Белоозеро о
примирении Д.Т.Трубецкого и Д.М.Пожарского видно, что назван-
ные три лица сидели «в одном месте» и «всякие дела» делали «заод-
но».284 Арсений Елассонский точно также свидетельствует, что «пос-
ле уничтожения поляков и освобождения Великой России и Моск-
вы, два великие боярина князя — князь Д.Т.Трубецкой и князь
Д.М.Пожарский, взяли бразды правления в свои руки».285 Наконец,
в «деловой» редакции показаний И.Философова указывается, что
«делает всякие дела Дмитрей Трубецкой да князь Дмитрей Пожар-
ской да Куземка Минин».286 Мы имеем полное право причислить
этих лиц к сторонникам избрания в цари Карла Филиппа.
113
Никоим образом нельзя согласиться с мнением академика
М.А.Дьяконова, будто только «по вестям московских выходцев»
князь Д.Пожарский «оказался одним из самых горячих сторонни-
ков чужеземной кандидатуры на престол».287 К этому заключению,
как мы видели, приводит и анализ русской грамоты. Д.Пожарский
вполне последователен. Ярославский собор принял известное ре-
шение относительно Карла Филиппа. Д.Пожарский, принимавший
деятельное участие в заседаниях, несомненно, подчинился выне-
сенному решению; в сущности говоря, оно и формулировано было
самим Пожарским при переговорах с новгородскими посланными
26 июня 1612 г.; изменить это решение земского собора в ноябре
1612 г. временное правительство было не вправе. Последователен и
Минин. Любопытнее всего то, что Д.Трубецкой снова встал в ряды
сторонников шведского королевича. Очевидно, он принял условия,
на каких Д.М.Пожарский в бытность в Ярославле согласился идти
под Москву на соединение с казаками, иными словами, подчинил-
ся земщине в вопросе об избрании царя.
Из показаний Б.Дубровского в Новгороде мы узнаем даже о
мотивах, по каким держались в Москве шведского королевича, «по-
тому что они откровенно сказали, что должны устроить так, чтобы
иметь мир и помощь с этой стороны (со стороны Швеции — Г.З.),
ввиду того, что они не могут стоять против войск и Швеции и
Польши». Это показание Б.Дубровского у нас не вызывает никако-
го сомнения в достоверности. Из Ярославля посылали в Новгород
П.Секерина с товарищами «для добраго договору и укрепленья»
«о покое крестьянском»,288 иначе — лишь для заключения мира.
В отписке 15 ноября 1612 года члены временного правительства
также просят митрополита Исидора: «и тебе б, великому господину,
Якову Пунтусовичу советовати, чтоб ему с нами и со всем Москов-
ским государством были в любви».289 Очевидно, русским нужен был
мир со шведами.290 Что к миру со шведами русские стремились из
опасения, что в противном случае им не устоять одновременно
против шведов и поляков, это вряд ли можно оспаривать. Помощи
у шведов в Ярославле, мы знаем, не искали, как совет всея рати в
1611 г. Ни словом не обмолвились о помощи шведов и члены вре-
менного земского правительства в отписке 15 ноября 1612 г. Воз-
можно, однако, что мысль о ней появлялась в трудную пору борьбы
с поляками.
Таким образом, мы приходим к выводу, что течение в пользу
избрания царем Карла Филиппа в конце 1612 г. в Москве было еще
живо. Сторонниками шведской кандидатуры были члены времен-
ного земского правительства, образовавшегося после соединения
Д.Т.Трубецкого и Д.М.Пожарского. Они думали, что, держась швед-
114
ского королевича, они сохранят мир со Швецией, необходимый им
в то время.
После сказанного вполне понятной становится глубокая уве-
ренность шведов, что в Москве изберут царем Карла Филиппа.
В приписке к копии с грамоты Осипу Хлопову, которую послали
из Новгорода в Швецию 1 февраля 1613 г., стало быть, спустя не-
сколько дней после приезда Б.Дубровского, читаем: «в ближайшем
будущем ожидается ответ от московских чинов, хотят ли отправить
свое посольство на встречу его Княжеской милости герцогу Карлу
Филиппу; однако, в этом нет никакого сомнения».291 Разделить
уверенность шведов теперь, когда точно известен исход выборов
1613 г., мы, разумеется, не можем, но с другой стороны, вряд ли
справедливо считать ее ни на чем не основанной.
Рассмотрим теперь другие источники. Наше внимание привлека-
ет особенно грамота Д.Трубецкого и Д.Пожарского в Осташков, вое-
воде Осипу Хлопову. Она дошла до нас в переводе на шведский язык
в двух списках: один, доставленный в Новгород Б.Дубровским, был
послан Делагарди в Стокгольм вместе с письмом от 24 января
1613 г.,292 другой был отправлен из Новгорода 1 февраля 1613 г. и
доставлен в Грипсхольм Юханом Шютте 26 марта того же года.293
Первым списком воспользовался в XVII в. Видекинд,294 второй, бо-
лее точный, издал Альмквист в 1907 г.295 Возможно, что список,
отправленный 1 февраля, является копией списка, посланного 24 ян-
варя. То обстоятельство, что грамота была отправлена в Швецию
дважды, наводит на мысль, что ей придавали большое значение.
Грамота сохранилась, как сказано, в современном переводе на
шведский язык. Это, однако, едва ли может послужить препятстви-
ем к ее использованию, как не может служить препятствием к ис-
пользованию грамот Густава Адольфа и Карла Филиппа то обстоя-
тельство, что они дошли до нас в современных переводах на рус-
ском языке.296 Грамота не датирована. Время ее написания
попытались установить М.А.Дьяконов и А. Кабанов. М.А.Дьяконов
считает, что она «писана в половине декабря» 1612 г., так как «ко-
пия грамоты доставлена в Новгород Б.Дубровским, который при-
был туда 18 января» и «пять недель тому назад» выехал из Москвы.
По его мнению, это уже вторичная призывная грамота в Осташ-
ков.297 А.Кабанов находит, что грамота «послана еще задолго до
срока 6 декабря»: срок этот «все еще сохраняет силу выборных». По
его мнению, она послана уже в первых числах декабря или в самых
последних числах ноября 1612 г.298 Решительно склоняемся к при-
знанию правильным второго мнения. Приведенное М.А.Дьяконо-
вым основание представляется крайне шатким. Грамота могла быть
написана задолго до отъезда Б.Дубровского из Москвы. Не кто иной
115
как тот же Б.Дубровский привез в Новгород отписку временного
правительства, датированную 15 ноября 1612 г. А главное, относя
грамоту в Осташков к половине декабря 1612 г., М.А.Дьяконов сам
останавливается в недоумении, почему же второй раз просят воево-
ду Хлопова прислать выборных из Осташкова в Москву к 5 декаб-
ря.299 Это недоумение исчезает, если мы признаем, что грамота
написана еще до 5 декабря. А что она написана до 5 декабря, дока-
зывает тот факт, что срок явки выборных в Москву, как справедли-
во отметил А.Кабанов, еще сохраняет силу. С другой стороны, в
грамоте указывается, что Сигизмунд, будучи не в силах ничего сде-
лать с московскими людьми, должен был уйти назад. Мы знаем, что
король отправился с Владиславом из Федоровского в Смоленск
27 ноября. Грамота была написана, стало быть, не ранее 27 ноября.
Так довольно точно определяется время написания грамоты: между
28 ноября — 5 декабря. Но если грамота писана еще до 5 декабря,
никоим образом ее нельзя считать вторичной призывной грамотой.
Вторичные признаки грамоты, как увидим, пошли после Николина
дня осеннего, когда ясно стало, что собор 6 декабря не может от-
крыться. Грамотой в Осташков только подтверждали, чтобы воево-
да немедля прислал выборных в Москву к 5 декабря; ему был дан
ранее приказ о том, но выборные в Москву не явились.
В грамоте сообщается, что в Москве узнали по слухам и из отпи-
ски воеводы из Погорелого Городища о походе Сигизмунда и о его
намерениях уговорить московских людей принять Владислава вели-
ким князем и потом подчинить их своей власти. «Поэтому — пишут
в грамоте, — мы поклялись между собою, как знатные, так и не
знатные, как за эту, так и за его прежнюю неправду, что мы будем
стоять против него, его сына, поляков и литовского народа, до после-
днего человека, а также считать их своими вечными врагами; об этом
мы велели уведомить наш народ во всех городах так, как и вас».
М.АДьяконов, сопоставив это известие с указанием официального
документа о том, что в призывных грамотах писал: «и обрать бы на
Владимирское, и на Московское и на все великия государства Ро-
сийского царствия государя и царя и великого князя всея Русии, кого
Бог даст опричь Литовскаго и Немецкаго короля и королевича»,
пришел к выводу, что «кандидатура польского королевича была уст-
ранена еще до собора общей клятвой высших и низших».300 Мы не
будем заходить так далеко: наша цель пока — выяснить настроение в
Москве в начале 1613 г. по вопросу о царском избрании. Из приве-
денной цитаты из грамоты в Осташков совершенно ясно, что в Москве
в конце 1612 г. Владислава выбирать царем не хотели, решили бо-
роться с польским королем, с его сыном до последнего человека,
даже написали об этом во все города и, между прочим,’в Осташков.
116
Так выясняется повод написания грамоты в Осташков: необходимо
было уведомить о принятом решении.
Можем ли мы принять это сообщение? В грамоте упомянуты
имена обоих воевод, Д.Т.Трубецкого и Д.М.Пожарского. Грамота,
значит, идет от временного земского правительства. Московские
люди грамоте должны были верить. Едва ли погрешим и мы, если
примем сообщение грамоты о нежелании в Москве в конце ноября
иметь царем Владислава. Совершенно ясно и то, кто не желал воца-
рения Владислава. Грамота в Осташков отправлена от временного
земского правительства. Членов этого правительства, в том числе
Д.Трубецкого, Д.Пожарскогои К.Минина, следует считать против-
никами польской кандидатуры. Таким образом, настроение вре-
менного земского правительства выясняется довольно хорошо. В от-
писке 15 ноября 1612 г. в Новгород члены временного правитель-
ства дают положительный ответ на вопрос: кого они желают иметь
царем, в грамоте Осташковскому воеводе отвечают, кого не желают
иметь царем. Следует добавить, что противниками кандидатуры
Владислава были не одни члены временного правительства. Это
течение захватывало широкие круги. Как видно из грамоты в Ос-
ташков, стоять против польского короля и его сына поклялись «как
знатные, так и не знатные».
Мы попытались выяснить настроение в Москве, оставляя в сто-
роне показания И.Философова. Обратимся теперь к этим показа-
ниям. Установленные нами факты дают возможность оценить эти
показания. Про свои «роспросные речи» полякам в 1612 г. И.Фило-
софов упомянул в своей челобитной, поданной царю Михаилу в
135 (1627) г. По его словам, он «перед королем и перед королевичем
в роспросе сказал», что в Москве о приходе короля с сыном «веда-
ют, а королевича на Московское государство не хотят, потому что
Москву выжгли и высекли, против королевича хотят битца, а оби-
рают» на царство Михаила Федоровича. То же И.Философов сказал
и «у выписи».301 Что Философов дал в 1612 г. именно такие показа-
ния полякам, какие он сообщает в своей челобитной 1627 г., утвер-
ждать на основании одного этого документа было бы рискованно.
Нам важно, однако, отметить следующее: воеводы в грамоте в Ос-
ташков сообщают, что Философов рассказал в плену, как в Москве
поклялись считать поляков и литовцев вечными врагами и совсем
отреклись от Владислава. Таким образом, они утверждают, что Фи-
лософов сообщил полякам то, что было на самом деле. Каким обра-
зом показания Философова стали известны на Москве Д.Т.Трубец-
кому и Д.М.Пожарскому, из грамоты Хлопову не видно. В челобит-
ной Философов указывает, что на Москве узнали о его показаниях от
поляков и пленных, вышедших в Москву. «И многие, государь, пи-
шет Философов, поляки выезжали и полоненики выходили к Мос-
кве к бояром и про те мои роспросные речи бояром сказывали, и
ваши государевы бояре князь Дмитрей Тимофеевич Трубецкой да
князь Дмитрей Михайлович Пожарской про тое мою службишку и
про роспросные речи и про королевской отход писали по городом».
Так ли было на самом деле, от поляков ли, от русских ли пленных
или каким иным путем узнали воеводы на Москве о данных Фило-
софовым показаниях в плену, это не столь важно для нас; важнее их
утверждение, что показания Философова полякам соответствовали
действительности. Мы получаем отправную точку для оценки вер-
сий показаний Философова. П.Г.Васенко и М.А.Дьяконов совер-
шенно верно указывают сходство «эпической» редакции показа-
ний, находящейся в «Новом Летописце», с тем, что говорят о пока-
заниях Философова Д.Трубецкой и Д.Пожарский в грамоте в
Осташков?02 На основании этого сходства мы склонны признать,
что «эпическая» редакция соответствует тому, что говорил на доп-
росе Философов. Она совпадает и с челобитной, поданной после-
дним царю Михаилу. Возможно, что эта челобитная и послужила
“источником для «Нового летописца», как это предполагает П.Лю-
бомиров.303
Нам остается теперь оценить «деловую» редакцию И.Философо-
ва. И.Философов, читаем в ней, «сказал, что на Москве у бояр,
которые вам, великим государя (т.е. Сигизмунду и Владиславу) слу-
жили, и у лучших людей хотение есть, чтоб просити на господар-
ство вас, великого господаря королевича Владислава Жигмонтови-
ча». Итак, речь идет не о всех боярах, а лишь о служивших ранее
полякам, да о лучших людях, очевидно, единомышленниках этой
части бояр. Под боярами, служившими Сигизмунду и Владиславу,
следует, конечно, разуметь Ф.И.Мстиславского с товарищами; они
еще в январе 1612 г. рассылали грамоты по городам с увещанием
держаться Владислава. Помимо бояр королю с сыном служили и
дьяки. Январские грамоты подписаны не только боярами, но и
дьяками.304 Не этих ли дьяков называет «деловая» редакция «луч-
шими людьми»? Как бы там ни было, одно бесспорно: «деловая»
редакция говорит о настроении лишь части бояр, именно тех, кото-
рые на Москве служили польскому королю с сыном, да о лучших
людях, единомышленниках бояр. Таким образом, на основании ее
нельзя составить себе полного представления о настроении боярс-
кой среды.
Идя далее, мы наталкиваемся на следующий факт: сообщение
«деловой» редакции о желании бояр, служивших Сигизмунду с сы-
ном, и лучших людей выбрать на царство Владислава стоит одиноко,
параллелей в других источниках не находим. Это заставляет отнес-
118
тись к «деловой» редакции с осторожностью. Между тем, обращает
на себя внимание другое обстоятельство. Философов, как мы видели,
сообщил надопросе, что в Москве не хотят выбирать Владислава на
царство. В «деловой» редакции его показаний об этом, однако, нет ни
слова. Значит, в ней записаны не все данные им показания. Видимо,
кто-то, может быть, дьяк И.Грамотин, редактировал показания Фи-
лософова. Можно предположительно объяснить, почему не записали
показания Философова о нежелании выбирать в Москве польского
королевича. Сигизмунд явился в Московское государство в надежде
уговорить русских принять великим князем Владислава. Д.И.Мезец-
кому и И.Грамотину, отправленным вперед для извещения всех мос-
ковских людей о приходе Сигизмунда с Владиславом, было неудобно
сообщать вести, крайне неприятные королю, разбивавшие его на-
дежды, и они умолчали. Но такое отношение Д.Мезецкого и И.Гра-
мотина к показаниям Философова порождает уже недоверие к «дело-
вой» редакции этих показаний.
Наконец, самое сообщение о хотении бояр, служивших Сигиз-
мунду с сыном, и лучших людей выбрать царем Владислава вызыва-
ет недоуменные вопросы.
Бояре, служившие на Москве полякам, и лучшие люди хотят
избрания Владислава, но, оказывается, «имянно о том говорити не
смеют, боясь казаков, а говорят, чтобы обрать на господарство чу-
жеземца». Итак, они скрывали свои желания. Без опасения можно
было выражать желание видеть царем иноземца, указывать же на
Владислава, как на кандидата, было опасно. Причина этого ясна.
Мнение, высказанное в общей форме (желают чужеземца), не отли-
чалось от мнения членов временного земского правительства: пос-
ледние, как мы установили, высказывались также за избрание чу-
жеземца, только шведа. Но если бояре, служившие на Москве поля-
кам, и лучшие люди «имянно» не называли желательного им
кандидата, а высказывали лишь желание выбрать царем чужеземца,
откуда же Философов узнал о тайных желаниях этих бояр и лучших
людей? Может быть, он просто передал полякам молву, которая
ходила в Москве об этих боярах. Если это так, то особенного значе-
ния этим показаниям Философова придавать не приходится. Воз-
можно и другое предположение. Выше мы сказали, что на показа-
ниях Философова видна редакторская рука. Не сказывается ли она
и в сообщениях о боярах? Узнав от Философова, что на Москве
Владислава не хотят, не изменили ли Д.Мезецкий и И.Грамотин
это сообщение с целью угодить королю? Как бы то ни было, одно
неоспоримо: менее всего можно полагаться при выяснении настро-
ения в Москве по вопросу о царском избрании на «деловую» редак-
цию показаний Философова. Это, положим, «беда не столь боль-
119
шой руки». Настроение временного правительства выясняется из
других источников. Иное дело — настроение Ф.И. Мстиславского с
товарищами.
Других свидетельств о настроении этих бояр, кроме показаний
Философова в передаче Д.Мезецкого и И.Грамотина, в нашем рас-
поряжении нет. Таким образом, создается довольно затруднитель-
ное положение. Некоторые исследователи решаются прибегнуть к
догадкам. Так поступает, например, М.А.Дьяконов. Он признает
бесспорным, что бояре, бывшие в плену у поляков, «не отреклись
от королевича до очищения Москвы», но после того отношение их
к Владиславу и вообще к полякам, по мнению М.А.Дьяконова мог-
ло измениться.305 На путь догадок мы не решаемся вступать. Нам
кажется, что не будет существенного ущерба, если мы по недостат-
ку источников оставим вопрос о настроении Ф.И.Мстиславского с
товарищами открытым, картина настроения разных слоев обще-
ства в Москве в конце 1612 г. от этого сильно не пострадает: ведь
бояре, сидевшие в польском плену, удалились из Москвы по очи-
щении ее от поляков и не приезжали туда долгое время. Что же
.заставило этих бояр удалиться из царствующего града? В истори-
ческой литературе уже дан ответ на этот вопрос. Основываясь на
показании Философова (в «деловой» редакции), что бояр «князя
Ф.И. Мстиславского с товарищи, которые на Москве сидели, в думу
не припускают, а писали об них в городы, ко всяким людям, пус-
кать их в думу или нет»,306 С.Ф.Платонов утверждает, что члены
временного земского правительства рассматривали упомянутых бояр
как изменников, отдали на суд земщины, написав о них в города,
выслали затем из Москвы куда-то «в городы» и произвели без них
государево избрание. Вернули их в столицу уже после избрания
царя, допустив лишь 21 февраля к участию в торжественном про-
возглашении Михаила Федоровича Романова. Такие строгие меры
правительство, по словам С.Ф.Платонова, «могло принимать глав-
ным образом с сочувствием казачества, ибо в боярах и «лучших
людях» еще жива была тенденция в сторону Владислава».307
Взгляд С.Ф.Платонова, что Ф.И.Мстиславский с товарищами
были насильно высланы из Москвы, был принят целым рядом уче-
ных,308 но вместе с тем он вызвал и возражения. Д.В.Цветаев нашел,
что такой образ действий относительно бояр «не был в характере
вдумчивого и осторожного кн. Пожарского».
Как «высланные», кн. Мстиславский и иные из его товарищей
потом едва ли бы поехали на заседания собора.309 Особенно энер-
гично восстал против взгляда С.Ф.Платонова М.А.Дьяконов. По
его мнению, Ф.И.Мстиславского с товарищами изменниками рус-
ские совсем не считали, а, наоборот, даже отделили от изменников,
120
от М.Г.Салтыкова с товарищами. Что над боярами был суд, этого
установить документально нельзя. Грамоты, в которых, по показа-
нию Философова, спрашивали, пускать ли бояр в думу или нет,
неизвестны. У членов правительства на этот счет и сомнения не
было. Правда, вначале между боярами, сидевшими в плену в Крем-
ле, и правительством заметно было недоверие, но потом обе сторо-
ны примирились, и одни из членов семибоярщины посланы были
на воеводства и приказы по городам, другие разъехались по богомо-
льям или своим вотчинам?10
При таком обилии мнений невольно возникает вопрос: на чьей
стороне правда? Бесспорно, что бояр, вышедших из польского пле-
на, в декабре 1612 г. в Москве не было. Швед Брюнно, выехавший из
Москвы после 22 января 1613 г., по приезде в Новгород 15 февраля
показывал, что бояре, которые у поляков в Москве были, удалились
«несколько времени тому назад» в Ярославль?11 По согласному рас-
сказу И. Чепчугова и двух членов земского собора 1613 г., Н.Пушкина
и Ф.Дурова, «знатнейшие бояре или думные люди, которые были
осаждены вместе с поляками в Москве русскими, по взятии ее, уда-
лились из Москвы и отправились в разные места». Из показаний тс,х
же лиц видно, что по взятии Москвы в ней не оставалось никого из
бояр, вышедших из плена: «и никто из бояр и думных людей, — так
рассказывал И.Чепчугов с товарищами в 1614 г., — в то время нс
оставался в Москве, только один князь Дмитрий Трубецкой да князь
Дмитрий Пожарский, которые завоевали Москву»?12
Упомянутые лица указывают и то, по каким причинам вышед-
шие из польского плена бояре удалились из столицы. По словам
Брюнно, бояре отбыли в Ярославль из опасения «чтобы казаки не
причинили им какого-нибудь насилия». Иван Чепчугов с товари-
щами также рассказывали, что сидевшие в осаде с поляками рус-
ские бояре после взятия Москвы удалились из города «и отправи-
лись вы разные места, под предлогом, что они хотят съездить на
богомолье, сообразно тому, как они веруют, так они должны были
бы сделать еще во время осады, но больше по той причине, что весь
простой народ был настроен к ним враждебно ради поляков, с кото-
рыми они вместе держались. Они некоторое время не смели пока-
заться, но удалились у них с глаз»313. Показаниям, с одной стороны,
шведа, с другой — трех пленных русских, которые, хотя и допраши-
вались порознь, но, тем не менее, дали согласные показания, дове-
риться можно. Надо принять как факт, что бывшие в осаде с поля-
ками русские бояре удалились из Москвы ввиду крайне враждебно-
го отношения к ним казаков и простого народа. Не отношение
временного земского правительства, а отношение казачьей и на-
родной массы — вот что заставило Ф.И.Мстиславского с товарища-
121
ми покинуть столицу в то время как туда созывались выборные из
городов для совета, кому быть на Московском государстве. Что
касается отношения к этим боярам членов временного земского
правительства, то оно было иное, чем отношение казаков и просто-
го народа. Правда, сначала по отношению к Ф.И.Мстиславскому с
товарищами были приняты суровые меры. По сведениям шведских
лазутчиков, бояре, вышедшие 26 октября из польского плена, «в
продолжение некоторого времени сидели за приставами, потому
что русское ополчение подозревало, что они держались и действо-
вали с поляками, но, наконец, были освобождены».314 Отвергать
сообщение шведского происхождения не видим оснований. О том,
что вышедшим из польского плена боярам вначале не доверяли, так
как они действовали с поляками, свидетельствует и Богдан Дубров-
ский.315 Стало быть, первоначальное недоверие правительства
к Ф.И.Мстиславскому с товарищами — факт. Что это недоверие
заставило правительство принять по отношению к боярам суровые
меры, вполне вероятно.
Спустя некоторое время недоверие это, однако, рассеялось: бояр
выпустили на свободу. Когда произошло освобождение, сказать
трудно за отсутствием положительных данных. Мы все же склонны
думать, что бояре сидели «за приставы» недолго: 26 октября поляки
выдали бояр, и уже в грамоте 6 ноября на Белоозеро начальники
ополчения сообщают о бедствиях, которые испытали бояре в поль-
ском плену. Они уже поверили, что бояре «были в городе неволею»,
что «многие из них сидели за приставы», а некоторые, как, напри-
мер, сам Ф.И.Мстиславский, были даже избиты.316 Подозревать,
что русские бояре содействовали полякам и ввиду таких фактов,
было трудно. Можно думать на этом основании, что к 6 ноября
бояре были выпущены на свободу. Все же, по сообщениям лазутчи-
ков, никаких важных дел им не поручали и к участию в правитель-
стве их не допускали.317 Отголосок такого положения слышится и в
расспросных речах И.Философова (в «деловой» редакции): «а бояр,
господари, князя Федора Ивановича с товарищами, которые на
Москве сидели, в думу не припускают».318 В ином свете, однако,
положение дел рисуется в показании Б.Дубровского. Выехавший из
Москвы в половине декабря 1612 г., по приезде в Новгород он
рассказывал: «бояре и думцы, которые были у поляков в Кремле,
в настоящее время в единении и делом и советом с военачальника-
ми и другими русскими боярами, однако, сначала они был в подо-
зрении, так как они действовали с поляками, и некоторые из них
отправились в Нижний Новгород и Казань для сбора денег и рат-
ных людей на всякий случай, если поляки предпримут снова против
них какие-нибудь неприязненные действия».319 Противоречие меж-
122
ду известиями лазутчиков, отосланными Делагарди в Стокгольм с
Олафом Якобсоном 15 января 1613 г., и показаниями Б.Дубровско-
го, прибывшего в Новгород 18 января того же года, нам представля-
ется легко устранимым: первое известие имеет в виду участие бояр
во временном правительстве. За отъездом из Москвы бояре, сидев-
шие в осаде, принимать участие во временном правительстве, ко-
нечно, не могли. Б.Дубровский имеет в виду деятельность некото-
рых членов семибоярщины вне Москвы, деятельность, вероятно,
не всем известную. Отрицать эту деятельность едва ли возможно: не
доверять Б.Дубровскому нет оснований. Таким образом, после того
как подозрения относительно бояр, сидевших с поляками в Моск-
ве, у временного правительства рассеялись, между ними установил-
ся мир. Бояре Ф.И.Мстиславский с товарищами участия во времен-
ном правительстве не принимали, но некоторые оказывали содей-
ствие правительству в городах, куда они удалились, например, в
Нижнем Новгороде и Казани, собирая деньги и ратных людей для
борьбы с поляками. В этом выражалось и их единение с членами
временного правительства. Наряду с боярами и дворянами в Моск-
ве после ее очищения от поляков оставались еще казаки. Нам пред-
стоит выяснить настроение этого слоя по вопросу о царском избра-
нии. Нам уже пришлось отметить одну черту, отличающую казаче-
ство, это — непостоянство. В высшей степени интересно, что эта
черта казаков отмечается и шведскими лазутчиками. Высшие чины,
передавали лазутчики в Новгороде, подадут свой голос за Карла
Филиппа, коль скоро он прибудет в Московское государство. Что
же касается казаков, то «они в своих мнениях и голосованиях непо-
стоянны, как они всегда с самого начала были».320 Выдвигались ли
казаками какие-нибудь кандидатуры, лазутчики не сообщили. Ни-
чего не сообщает о настроении казаков в Москве по вопросу об
избрании царя и Б.Дубровский. Известия об этом находим в других
источниках. Наше внимание привлекают прежде всего расспрос-
ные речи И.Чепчугова, Н.Пушкина и Ф.Дурова, взятых 17 июня
1614 г. в плен и доставленных потом в Новгород. По рассказу этих
лиц, некоторые казаки еще до открытия заседаний земского собора
предлагали усердно помолиться Богу и бросить жребий между Дмит-
рием Трубецким, Иваном Голицыным и Михаилом Романовым.321
Насколько этот рассказ 1614 г. соответствует действительности?
Нам не раз уже приходилось (да и впредь придется) пользоваться
расспросными речами Чепчугова, Пушкина и Дурова. Считаем по-
этому необходимым установить свое отношение к этому источнику
путем знакомства с личностями рассказчиков. Кто такие эти лица?
О стольнике Чепчугове Альмквист не сообщает никаких сведений.
Относительно московского дворянина Никиты Остафьевича Пуш-
123
кина Альмквист пишет, ссылаясь на труд А.Барсукова,322 что это
может быть или Никита Афанасьевич Пушкин, позднее воевода
Сургута, или Михайло Остафьсвич, воевода в Чебоксарах в 1620 г.
Что же касается дворянина из Романова Фоки Дурова, то это, по
мнению Альмквиста, может быть Федор Ратманов сын Дуров, вое-
вода в Верхотурье в 1615 г.323 Не можем признать мнение Альмкви-
ста правильным. Фоку Дурова никоим образом нельзя отождеств-
лять с воеводой в Верхотурье: последнего звали Федор Романо-
вич.324 Нам представляется более правильным отождествлять
личность рассказчика с выборным человеком города Романова Фо-
кой Ратмановым Дуровым, который подписался под Утвержденной
грамотой об избрании Михаила Федоровича.325 Тут совпадают имя,
фамилия и, наконец, город. Если наша догадка справедлива, тогда
следует признать в рассказчике участника заседаний земского собо-
ра 1613 г. Но этого еще недостаточно, чтобы положиться на эти
показания: и очевидец мог сообщить шведам, захватившим его в
плен, неверные сведения. Так ли обстояло в действительности, уви-
дим ниже.
Не верны указания Альмквиста и относительно Никиты Пушки-
на. Мы склонны отождествить личность рассказчика с Никитой
Остафьевичем Пушкиным, который, вместе со своим братом Ми-
хаилом приезжал от Д.Т.Трубецкого из-под Москвы в Сергиев мо-
настырь к Троицким властям.326 В сказании Авраамия Палицына
братья называются дворянами.327 «Олексей, да Михаило, да Мики-
та Остафьевы дети Пушкина» упоминаются и в «списке бояр, околь-
ничих и дворян, которые служат из выбора, 85 года».328 Под Утвер-
жденной грамотой мы встречаем подписи Михаила и Никиты Пуш-
киных.329 Считаем возможным отождествить этих Пушкиных,
подписавшихся под грамотой, с братьями Остафьевичами: они ведь
находились в отряде Д.Т.Трубецкого, и, возможно, были с Трубец-
ким в Москве и в начале 1613 г. Таким образом, и в лице рассказчи-
ка Никиты Пушкина мы видим очевидца. До нас дошла челобитная
Никиты Пушкина С.Г.Коробьину, отправленному в 1615 г. для об-
мена пленными со шведами. Из нее мы узнаем детали взятия в плен
Пушкина. В 122 (1614) году его взяли «на погонке» черкасы «сече-
на» и привезли в Новгород едва живого. Об этом сведал «Иван
Отремьевич Брякилев» — переводчик, служивший у шведов. По его
челобитью Делагарди велел Никиту «окупити». Брякилев дал
100 рублей и взял Пушкина к себе «и покоил».
Из шведского плена Никиту вместе с Дуровым выкупили С.Ко-
робьин с товарищами за Никиту «денгами и соболми 235 рублев», а
за Фоку «150 рублев». Любопытно отметить, что шведы на съезде с
Коробьиным 16 мая 1615 г., по сообщению Коробьина, про Никиту
124
и про Дурова отказали: «нам деи Никиты Пушкина и Фоки Дурова
на омену не давати»; они указали, что это «люди купленные, а
окупил деи Яков Пунтосов у черкас», и потребовали выкупа.330 Нам
остается выяснить личность стольника Чепчугова. Он упоминается
в числе стольников в «Боярском списке 7119-1611 года».331 Среди
подписей под грамотой Пожарского 7 апреля 1612 г. мы встречаем
подписи двух Чепчуговых. И того и другого звали Иваном.332 Гра-
мота в Новгород, отправленная С.Татищевым Якову Делагарди,
позволяет установить, что одного Чепчугова звали Иваном Ники-
форовичем.333 Отчество другого Чепчугова, подписавшегося под
грамотой 7 апреля, неизвестно. Нельзя ли отождествить его
с И.И.Чепчуговым, упомянутым в «Боярском списке», а в 1614 г.
попавшим в плен шведам?334 Если наше мнение справедливо, тогда
нужно признать, что в лице рассказчика мы имеем дело с членом
«общего совета», бывшего во втором земском ополчении до ярос-
лавского собора. Подписи И.И.Чепчугова под Утвержденной гра-
мотой мы не встречаем. Несмотря на это, позволительно признать и
в нем очевидца. Дело в следующем. Ранее уже было указано, что
шведы расспрашивали И.Чепчугова, Н.Пушкина и Ф.Дурова по
очереди, каждого отдельно, и показания их совпали. Чем объяснить
это совпадение? Уговором заранее? Но это допустить трудно: не все
же они трое желали попасть в плен. Естественнее всего объяснить
совпадение показаний тем, что все названные лица видели одно и
то же, находились вместе. Ф.Дуров и Н.Пушкин были на соборе
1613 г. С их показаниями совпали показания И.И.Чепчугова. Стало
быть, и он был свидетелем того, свидетелями чего были Н.Пушкин
и Ф.Дуров.
Итак, мы приходим к выводу, что расспросные речи И.Чепчуго-
ва, Н.Пушкина и Ф.Дурова — это рассказы очевидцев.335 Но ведь и
очевидцы могут дать врагам неточные показания. Как дело обстоя-
ло в данном случае? Мы склонны думать, что Пушкин и Дуров не
намерены были скрывать от шведов истину: шведы им оказали
немало добра. Никита Пушкин рассказывает в челобитной, что чер-
касы в Новгороде посадили его «под клеть, и железа ковали и на
ночь руки вязали назад», прося «окупу», и только Брякилев избавил
его от мучений.336 С другой стороны, мы знаем, показания совпали,
хотя пленных и расспрашивали порознь. Вряд ли это совпадение
случилось бы, если бы пленные вздумали каждый лгать. Таким
образом, показания следует признать соответствующими действи-
тельности, истинными.
Последний вопрос: быть может, правдивые показания пленных
искажены в передаче Делагарди? П.Васенко и П.Любомиров допу-
скают искажение Делагарди самой интересной для нас части пока-
125
заний, показаний по вопросу об избрании Михаила Федоровича.337
Насколько справедливо их мнение, вполне выяснится, конечно, из
дальнейшего нашего изложения. Пока отметим одно: мы не пони-
маем, для чего Делагарди, добивавшийся путем допроса каждого
пленного в отдельности истины, стал бы передавать королю в иска-
женном виде показания об избрании Михаила Федоровича в июне
1614 г. уже после того, как в январе 1614 г. состоялся отъезд короле-
вича Карла Филиппа из Выборга в Стокгольм,338 когда, стало быть,
сами шведы убедились, что избрание Карла Филиппа на Московс-
кий престол — дело невозможное? По нашему мнению, для Дела-
гарди не было смысла искажать добытые от пленных показания.
Таким образом, перед нами весьма ценный источник. С.Ф.Пла-
тонов думает, что речи Н.Калитина и И.Чепчугова с товарищами
занимают второе место в новых материалах, касающихся избрания
Михаила Федоровича на царство и опубликованных в последнее
десятилетие; первое же по важности место, по его мнению, занима-
ют показания И.Философова в редакции Д.Мезецкого и И.Грамо-
тина.339 Мы со своей стороны согласны поставить на второе место
речи Чепчугова с товарищами (но не речи Калитина), первое же
место, по нашему мнению, должны занять показания Брюнно.340
Впрочем, это вопрос субъективный. Важно то, что известие о кан-
дидатурах, которые выдвигались казаками еще до собора, почерп-
нутое из разобранного источника, можно принять как достоверное.
Чтобы не оставалось, однако, никакого сомнения в истинно-
сти этого известия, мы решаемся сопоставить его с другими изве-
стиями. Показание Чепчугова с товарищами, что казаки до собора
выдвигали кандидатуру Д.Т.Трубецкого, стоит одиноко. Это об-
стоятельство, впрочем, нисколько не колеблет нашего доверия к
этому показанию. Ниже мы увидим, что кандидатура Д.Т.Трубец-
кого ставилась на обсуждение по инициативе казаков на земском
соборе 1613 г.
Одиноко стоит и показание о том, что до собора казаки выдвига-
ли кандидатуру И.Голицына. Оно может показаться странным: мы
признали выше, что казаки и простой народ были настроены к чле-
нам семибоярщины, вышедшим по освобождении Москвы из
польского плена, настолько враждебно, что бояре сочли за лучшее
на некоторое время скрыться и удалились из столицы. Между тем,
оказывается, что те же казаки выдвигают кандидатуру боярина,
бывшего пленника. Как это объяснить? Противоречия мы тут не
видим. Не забудем, что кандидатуры Д.Т.Трубецкого, И.Голицына
и Михаила Романова выставлялись лишь «некоторыми» из казаков,
значит, только частью казаков. Возможно затем, что отношение
этой части казаков к И.Голицыну было иное, вражды к нему они не
126
питали: ведь он сидел «за приставом и по те поры, как их (бояр)
Струсь отдал»341, значит, действовал не заодно с поляками.
В правдивости сообщения Чепчугова с товарищами, что еще до
открытия земского собора выдвигалась кандидатура Михаила Фе-
доровича, едва ли можно сомневаться. Помимо расспросных речей
Чепчугова с товарищами мы имеем свидетельство об этом в «дело-
вой» редакции показаний Философова. Он передавал, что казаки в
Москве «примеривают Филаретова сына или воровского Колужс-
кого». Свидетельство «деловой» редакции необходимо принять.
Философов и впоследствии указывал, что в плену давал показания
.полякам о кандидатуре Михаила Федоровича. В челобитной его
царю Михаилу читаем: «я... в роспросе сказал... обирают на Мо-
сковское государство тебя праведнова государя царя и великого
князя Михаила Федоровича всеа Русии»342 . В челобитной Филосо-
фов не указывает, кто «обирал» Михаила Федоровича, но что его
«примеривали» казаки, об этом свидетельствует, с одной стороны,
Чепчугов, Пушкин и Дуров, с другой — «деловая» редакция показа-
ний Философова.
Таким образом, показания Чепчугова с товарищами о кандида-
турах, какие выдвигались казаками еще до собора, следует признать
вполне истинными. Наше внимание, естественно, больше всего
привлекает известие, что казаки выдвигают кандидатуру Михаила
Федоровича, который в феврале 1613 г. был провозглашен царем.
Известно, что эта кандидатура выдвигалась еще в августе 1610 г.
Жолкевский в своих записках говорит, что патриарх Гермоген еще
до присяги Владиславу «побуждал, чтобы (и представлял одного из
двух) избрали или князя Василия Голицына или Никитича Романо-
ва, сына Ростовского митрополита», (т.е. Михаила Федоровича).
«Представлял же он (патриарх) его (Михаила Федоровича) потому,
— пишет гетман дальше, •— что митрополит Ростовский, отец его
был двоюродный брат (по матери) царя Федора».343
Однако выдвинутая патриархом Гермогеном кандидатура в авгу-
сте 1610 г. не встретила единодушного одобрения. По словам Жол-
кевского, «к патриаршему мнению более склонялся народ, а все
почти духовенство было на стороне Голицына».344 Жолкевский ни
словом не упоминает об отношении бояр к предложению Гермоге-
на. Тот факт, однако, что избрание Владислава, дело, в котором
бояре были хозяевами, совершилось, лучше всего доказывает, что
бояре были против предложения патриарха.
Таким образом, в 1610 г. кандидатура Михаила Федоровича ус-
пеха не имела. Нет решительно никаких указаний на то, чтобы она
ставилась на обсуждение в последующее время, в совете подмо-
сковного ополчения в 1611 г. и на земском соборе в Ярославле
127
в 1612 г. О ней заговорили снова лишь в ноябре 1612 г. казаки.
Крайне интересно выяснить, почему же казаки вновь выдвинули
кандидатуру Михаила Федоровича. В последнее время П.Г.Любо-
мировым высказано предположение, что Михаил Федорович «был,
вероятно, выдвинут казаками не по их собственной инициативе, а
был занесен в казачью среду со стороны и только принят ею». «Мож-
но догадываться и о том, пишет П.Г.Любомиров, как проникла в
казачьи круги мысль о воцарении Михаила Романова и кто на них
воздействовал в этом направлении. Тушинские связи «нареченного
патриарха» помогли его сыну в казацкой среде, но не так, что каза-
ки, зная Филарета, сами выдвинули кандидатуру Михаила Федоро-
вича. Тушинцы, особенно дьяки, близкие к Филарету и имевшие в
то же время связи с казаками и пользовавшиеся в их среде большим,
чем другие лица из земских, доверием, могли удобно вести в казачь-
их полках агитацию за сына тушинского патриарха». П.Г.Любоми-
ров идет еще дальше. «Одна агитация сама по себе, по его словам,
не могла бы достигнуть значительных результатов». Помог успеху
процесс, совершавшийся в среде самого казачества: после удаления
Ивана Заруцкого с беспокойными элементами казачество стало
больше поддаваться влиянию земщины. «Появление среди казаков
сторонников воцарения Михаила Федоровича открывает перед
нами, пишет П.Г.Любомиров, любопытный уклон в части казаче-
ства в сторону земщины».345 Итак, Михаил Федорович выдвинут
казаками не по собственной инициативе и в этом отношении отли-
чается от естественных кандидатов казачества «Маринкина сына» и
кн. Д.Т.Трубецкого.
Л.М.Сухотин высказался, что П.Г.Любомиров полагает так «не
без основания».346 С подобным мнением о воззрениях П.Г.Любо-
мирова едва ли можно согласиться. Нельзя, конечно, утверждать,
что взгляды П.Г.Любомирва противоречат источникам. В них, к
сожалению, нет никаких указаний на то, как зародилась в среде
казачества вновь мысль о кандидатуре Михаила Федоровича Рома-
нова. Но некоторые соображения говорят не в пользу предположе-
ния П.ЕЛюбомирова. Михаил Федорович, по его словам, выдвинут
казаками не по собственной инициативе, мысль о его избрании
занесена из земских кругов. Нам, однако, известно, что казаки выд-
вигали до собора кандидатуру представителя другого из знатней-
ших боярских родов, только по очищении Москвы освободившего-
ся из плена, И.В.Голицына. О князе Голицыне П.Г.Любомиров
пишет, что он «вряд ли мог встретить сочувствующих своей канди-
датуре среди самого демократического и наиболее враждебно на-
строенного против бояр, сидевших в Москве, слоя населения —
казаков».347 Отвергать показание Чепчугова с товарищами о канди-
128
датуре Голицына едва ли, однако, возможно. Если мы примем это
известие во внимание, тогда перед нами вскроется интересный для
характеристики настроения казаков факт: в среде казаков одновре-
менно выдвигаются кандидатуры представителей двух знатнейших
родов. Вывод отсюда, по нашему мнению, следует такой: казаки
желают избрания в цари кого-нибудь из своего народа. Этот вывод
подтверждается и показаниями Чепчугова с товарищами: «казаки
не хотели быть, не хотели оставаться без государя, который мог бы
вознаградить их за службу, но желали иметь государя из их соб-
ственной нации».348 Такое настроение было прямо противополож-
ным земскому: земское движение 1611-1612 гг., как мы уже говори-
ли, связано с стремлением избрать в цари «государьского сына»,
иноземца, точнее, шведского королевича. Мы приходим к заключе-
нию, что появление среди казаков сторонников кандидатуры Ми-
хаила Федоровича вовсе не доказывает «уклона в части казачества в
сторону земщины». А раз так, излишним является предположение
об агитации среди казаков тушинских дьяков за избрание Михаила
Федоровича. Возможно, что кандидатура Михаила Федоровича была
выдвинута по собственной инициативе казаков.
Что побудило казаков выдвинуть эту кандидатуру: тушинские ли
воспоминания, оживленные происшедшей по очищении Москвы
от поляков встречей с Михаилом Федоровичем, как думает С.Ф. Пла-
тонов,349 народная ли память о том, что в 1610 г. Гермоген предлагал
его в цари, или сыграла тут решающую роль мысль о родстве Рома-
новых с прежней династией, как говорил П.Г.Васенко,350 сказать не
можем. Для нас одно несомненно: кандидатура Михаила Федоро-
вича — кандидатура, выдвинутая казаками; это — казачий претен-
дент на престол. Надеемся, что дальнейшее наше изложение собы-
тий на земском соборе 1613 г. сделает этот вывод бесспорным.
Не утверждая категорически, что Михаил Федорович — казачий
претендент на престол, мы не можем не отметить еще одного факта:
в конце 1612 г. симпатии казаков не принадлежали всецело Михаи-
лу Федоровичу; казаки выдвигают несколько кандидатур и, между
прочим, кандидатуру Михаила Федоровича.
Нам необходимо остановиться еще на известии, что казаки в
ноябре 1612 г. примеривали на царство «воровского Колужского».351
Возможность возникновения этой кандидатуры в среде казачества
исследователи вполне допускают.352 Нам думается, что к известию о
кандидатуре «воровского Колужского» следует отнестись с боль-
шею осторожностью. Оно почерпнуто из «деловой» редакции пока-
заний Философова, источника, которому, как мы убедились, нельзя
вполне доверяться, и стоит при том совершенно одиноко. Правда,
трудно оспаривать, что кандидатура «воровского Колужского» вы-
129
двигалась ранее. В 1611 г. за нее стоял И.Заруцкий?53 Но в каких же
слоях казачества эта кандидатура могла возникнуть в последние
месяцы 1612 г.? Заруцкий, как известно, 28 июля 1612 г. бежал с
частью казаков из-под Москвы сначала в Коломну, где соединился
с Мариной, а отсюда отправился в Михайлов?54 Казаки, присоеди-
нившиеся к ярославскому ополчению, обнаруживали, как увидим,
желание действовать совместно с земщиной, хотели выбрать царя
«соединяся всем Московским государством». Допускать, что в та-
кой среде легко могла возникнуть кандидатура «воровского Колуж-
ского», давно отвергнутого земщиной, на наш взгляд, нет достаточ-
но веских оснований.
Резюмируем теперь наши выводы. Если принять во внимание
все рассмотренные нами источники, то нашим глазам представится
следующая картина настроения различных общественных элемен-
тов в Москве в исходе 1612 г. по вопросу о царском избрании:
единодушия, которое, можно думать, царило на соборе в Ярослав-
ле, в Москве уже нет, налицо разномыслие. Даже оставляя откры-
тым вопрос о настроении бояр, вышедших по очищении Москвы из
польского плена, мы должны признать, что в Москве налицо два
противоположных течения: течение в пользу избрания царем «госу-
дарьского сына», иначе, чужеземца, и течение в пользу избрания
кого-нибудь «из своего народа». Сторонники первого течения стоят
за шведского королевича Карла Филиппа. Во втором течении за-
метна неопределенность; сторонники его выдвигают несколько (не
менее трех) кандидатур. Причина разногласия та, что под Москвою
к земскому ополчению, пришедшему из Ярославля, присоедини-
лась часть казаков под начальством Д.Трубецкого. Временное пра-
вительство, образовавшееся после соединения ополчения с казака-
ми, стояло во главе течения в пользу избрания Карла Филиппа; оно
придерживалось постановлений ярославского собора. Казаки в боль-
шинстве — приверженцы течения в пользу избрания «своего». И то
и другое течение надо признать сильными. В руках представителей
первого государственная власть, они пользуются в стране влияни-
ем; представители второго сильны количеством. Таково настроение
боярской и дворянской среды и казаков в Москве в исходе 1612 г. по
вопросу о царском избрании.
130
ГЛАВА III
Приготовления
к Земскому собору 1613 г.
Борьба между противоположными течениями по вопросу о цар-
ском избрании была неизбежна. Она разыгралась уже на Земском
соборе. Познакомимся с приготовлениями к собору.
Грамоты с приглашением выборных на собор пошли по городам
еще в ноябре месяце 1612 г.: в отписке новгородскому митрополиту
Исидору 15 ноября 1612 г. о них уже идет речь?55 До нас сохрани-
лась лишь одна призывная грамота — на Белоозеро воеводе Степа-
ну Чепчугову да дьяку Богдану Ильину; она помечена 19 ноября
1612 г?56 Как видно из отписки 15 ноября 1612 г., призывные грамо-
ты шли от временного правительства. Грамота на Белоозеро являет-
ся прекрасной иллюстрацией этого положения: в ней упомянуты
имена обоих воевод, Д.Т.Трубецкого и Д.М.Пожарского, — при-
знак как мы убедились, грамот, идущих от временного правитель-
ства. О призывной грамоте в Осташков воеводе Осипу Хлопову
также известно, что она была отправлена от временного правитель-
ства. В другой грамоте Хлопову члены правительства сообщают:
«мы раньше писали тебе, чтобы ты послал от попов, дворян, горо-
жан и крестьян, живущих в Осташкове и его уезде, десять разумных
и надежных человек сюда в Москву к 5 декабря; после того, как они
из Осташкова, а другие из всех городов прибудут, мы хотим здесь с
их общего согласия избрать себе великого князя, кого Бог даст»?57
Можно думать, что правительство стало рассылать грамоты не
по собственной инициативе. «И приходили к нам, к Дмитрею Тру-
бецкому да к Дмитрею Пожарскому, — пишут члены правительства
в грамоте на Белоозеро, — бояре, и окольничие, и чашники, и
стольники, и дворяне большие, и стряпчие, и жильцы, и дворяне из
городов и всяких чинов люди, и говорили и с нами советовали, чтоб
нам всем сослатца во все городы с вами воеводами и (со) всякими
131
людьми от мала и до велика, и обрати б на Владимерское и на
Московское государство и на все великие государства Росийского
царствия государя и царя и великого князя, ково нам государя Бог
даст».358 Выходит, что толчок был дан правительству со стороны. На
этом положении мы, впрочем, не настаиваем. Вне сомнения, по
нашему мнению, предварительный совет, происходивший в первой
половине ноября 1612 г. Стоит обратить внимание на состав этого
совета. В грамоте на Белоозеро упоминаются придворные чины и
военные. Ни словом не упоминают воеводы о казаках. Последних,
видимо, в совете не было. Совет был, таким образом, чисто земс-
кий. На этом именно совещании решено было «взять к доброму
совету ко обиранию» царя с каждого посада и с уезда по десяти
человек, они должны были приехать в Москву к Николину дню
осеннему (6 декабря) 121 (1612) года.359 Стало быть, земский совет
определил количество выборных от каждого посада и уезда и назна-
чил срок для их съезда в Москву. На основании такого решения
члены временного правительства и предписали белоозерским вое-
водам Чепчугову да дьяку Ильину «тотчас мимо иных всех дел»
выбрать «из собору, и с посадских и из уезду ис черных волостей
десяти человек» и отправить выборных «к Москве наспех для вели-
кого Божья и земсково дела на срок, на Николин день нынешнего
121 году».360 Такое же предписание сделано было осташковскому
воеводе Осипу Хлопову361 и другим воеводам. Весьма любопытно,
что Д.Трубецкой и Д.Пожарский на этот раз не сопровождают свое
предписание указанием «по совету всея земли».
Обращает на себя внимание тот факт, что просят прислать в
Москву по десяти человек. В Ярославль для совета о царском избра-
нии просили прислать по два или по три человека.362 Таким обра-
зом, в апреле и июне 1612 г. власти в Ярославле находили, что
собор, на который явятся по два или по три человека от города,
будет вправе решить вопрос об избрании царя. В конце 1612 г.
в Москве прежнее количество выборных от каждого посада и уезда
для решения вопроса о царском избрании представляется уже недо-
статочным, теперь зовут выборных от посада и уезда втрое и даже в
пять раз больше. Обращает внимание в призывной грамоте на Бе-
лоозеро и другое предписание. «И дати вам, — пишут белоозерцам
члены временного правительства, — от себя полной и крепкой дос-
таточной приказ, чтоб им (десяти выборным) во всех вас место
всяких людей и Белоозера и уезду о государственном деле (т.е. из-
брании царя) говорити было вольно и безстрашно, и приказали...
добре с великим наказньем, что б были прямы безо всякие хитро-
сти».363 Ярославские власти вовсе не просили, чтобы выборным на
местах строго приказали что-нибудь; власти в Ярославле просто
132
обращались с просьбой прислать выборных «и с ними совет свой
отписати, за своими руками».364 При сопоставлении предписаний
временного правительства в Москве и ярославских властей неволь-
но возникает предположение, что в Москве опасались какого-то
давления на выборных. Если сравнить обстановку, в какой должно
было состояться новое избрание царя, с обстановкой в Ярославле,
нетрудно будет угадать, с какой стороны в Москве ждали давления
на земских выборных. В Ярославе казаков на соборе не было; зем-
щина там преобладала. В Москве земские выборные должны были
столкнуться с казачеством. Поведение последних не нравилось пра-
вительству. В «деловой» редакции показаний И.Философова отме-
чается: «и во всем де и казаки бояром и дворяном сильны, делают,
что хотят».365 Количественный перевес над земщиной заставляет
казаков поднимать голову. При таких обстоятельствах опасение,
что казаки могут произвести давление и на земских выборных при
обсуждении вопроса об избрании царя, было вполне естественно.
Надеяться, что это давление будет парализовано земским ополче-
нием, было нельзя. Известно, что по взятии Москвы началась демо-
билизация земского ополчения. По показанию И.Философова в «де-
ловой» редакции, дворяне и дети боярские «разъехалися по помес-
тьям.366 То же явление отметил и БДубровский. По его рассказу,
«бояр было до 4000, но затем большая часть получила отпуск на
некоторое время в свои поместья и в местности, где они могли
добывать себе пропитание по более сходной цене».367 Таким обра-
зом, лиц, на которых главным образом опиралось временное пра-
вительство, становилось меньше и меньше, ряды приверженцев
постановлений ярославского собора редели. Ввиду этого и прибег-
ли к другим мерам: решили вызвать по 10 человек из посада и уезда,
созвать многолюдный собор в уверенности, что на многолюдный
собор казаки будут не в силах оказать давление, не в силах подчи-
нить своим желаниям. Вероятно, и предписание дать выборным
«крепкой и достаточной приказ» имело целью обезопасить выбор-
ных от давления казаков. Таким образом, можно утверждать, что
земщина и земское правительство предвидели борьбу на соборе и к
ней готовились.
Пойдем теперь дальше. К назначенному времени, т.е. к 6 декаб-
ря, земские выборные собраться в Москве не имели возможности:
срок для съезда был назначен слишком близкий. Грамота на Бело-
озеро была получена на месте только 4 декабря.368 Пришлось разос-
лать вторичные грамоты. Ни одной вторичной грамоты пока не
удалось отыскать. Но сведения о них все же встречаются. Судя по
отписке Белоозерских воеводы и дьяка в Кириллов монастырь, вто-
рая призывная грамота на Белоозеро пришла 27 декабря 1612 г.369
133
День отправления второй призывной грамоты из Москвы в отписке
не указан. Так как, однако, обычный срок доставки грамот из Мос-
квы на Белоозеро был 15 дней,370 то можно допустить, что вторая
призывная грамота на Белоозеро была отправлена из Москвы числа
12 декабря. Вероятно, в это же время, числа 12-15 декабря, пошли
вторичные призывные грамоты и по другим городам.371 Во второй
призывной грамоте на Белоозеро так же, как и в первой, были
упомянуты имена обоих воевод Д.Т.Трубецкого и Д.М.Пожарского.
Стало быть, и вторичные призывные грамоты шли от временного
правительства. Содержание второй грамоты на Белоозеро, судя по
отписке в Кириллов монастырь, соответствовало содержанию пер-
вой грамоты: так же просили прислать десять человек, «которые бы
были добры, разумны и постоятельны», так же просили «приказать
с ними, чтоб им вольно было во всех белозерских всяких людей
место о государственном и о земском деле говорить без всякого
страхованья»; только во второй грамоте срок съезда выборных в
Москву уже не указывали, а предписывали лишь «сроку» выборным
«не давать нисколько».372 Таковы сведения о приготовлениях к со-
бору, почерпаемые из русских источников. Нам хотелось бы обра-
тить внимание на одно известие в шведском источнике. Иван Чеп-
чугов, Никита Пушкин и Фока Дуров на допросе, между прочим,
сообщили, что «казаки не хотели быть, не хотели оставаться без
государя, который мог бы вознаградить их за их службу, но хотели
иметь государя из своего народа; поэтому они согласились, что
следует велеть прибыть в Москву всем знатнейшим боярам и дум-
ным людям, уехавшим отсюда, а также некоторым людям духовного
и светского чина из всех городов и провинций для выбора. Некото-
рые говорили, что надо усердно помолиться Богу и затем бросить
жребий между тремя лицами: князем Дмитрием Трубецким, князем
Иваном Голицыным и Михаилом Романовым, кого Богу угодно
дать им в государи или правители».373 Неясно, к какому времени, к
ноябрю или к декабрю следует отнести приведенное показание?
Несмотря на это, оно представляется любопытным. Прежде все-
го стоит сопоставить это показание с первой призывной грамотой
на Белоозеро. Суда по грамоте, бояре и всяких чинов люди на сове-
те с членами временного правительства решают созвать выборных
из городов для совета об избрании царя, хотят решить вопрос об
избрании царя «всею землею», на соборе. Некоторые казаки пред-
лагают решить этот вопрос упрощенным способом, предлагают бро-
сить жребий. Пред нами яркий факт, свидетельствующий о резкой
разнице мировоззрения земских людей и воззрений казаков. Необ-
ходимо отметить, что предложение некоторых казаков не встретило
сочувствия у остальных. Казаки соглашаются на то, чтобы в Москву
134
собрались выборные для решения вопроса о царском избрании,
они встают на точку зрения земских людей, хотят выбрать государя
«всею землею», на соборе.
Не менее любопытна и другая деталь. Казаки соглашаются, что
следует велеть приехать в Москву для избрания царя знатнейшим
боярам и думным людям, которые удалились из столицы. Под знат-
нейшими боярами и думными людьми здесь разумеются, как видно
из контекста, бояре и думные люди, сидевшие вместе с поляками в
Москве, другими словами, Ф.И.Мстиславский с товарищами. Та-
ким образом, можно утверждать, что и Ф.И.Мстиславский с това-
рищами были приглашены на собор. Когда были разосланы при-
зывные грамоты этим лицам, документально установить нельзя. Из
показаний И.Чепчугова с товарищами можно лишь заключить, что
грамоты боярам Ф.И.Мстиславскому с товарищами были отправ-
лены еще до открытия заседаний собора. Точнее указать срок от-
правления грамот затрудняемся. Впрочем, одно соображение не-
лишне здесь высказать. Мы видим, что отношение казаков к боя-
рам, сидевшим в осажденной Москве, изменилось. Не повлияло ли
на это то обстоятельство, что собор, назначенный на 6 декабря
1612 г., не мог открыться? Если наша догадка справедлива, тогда
можно допустить, что призывные грамоты Ф.И.Мстиславскому с
товарищами были посланы одновременно с рассылкой призывных
грамот по другим городам, т.е. не позднее половины декабря: по
рассказу шведа Брюнно, выехавшего из Москвы после 22 января
1613 г., от бояр, сидевших с поляками в Москве и затем удаливших-
ся в Ярославль, в Москве была получена грамота; по-видимому, она
была уже ответом на приглашение прибыть в Москву.374
По вопросу о времени открытия заседаний земского собора среди
ученых нет согласия: одни (А.И.Маркевич, Ю.Готье) полагают, что
заседания собора открылись в последние дни декабря 1612 г., другие
(С.Ф.Платонов, С.И.Чернышев, Д.В.Цветаев, А.А.Кизеветтер) отно-
сят начало заседаний собора к январю, третьи (П.ГЛюбомиров) ут-
верждают, что заседания начались около середины января. Особня-
ком стоит мнение акад. М.АДьяконова. По его заключению, «по
всем видимостям, заседания собора едва ли могли открыться раньше
20-х чисел января 1613 г.». Основанием для заключения послужила
вторичная грамота на Белоозеро. Выборные с Белоозера, по подсчету
М.А.Дьяконова, не могли попасть в Москву «раньше половины ян-
варя 1613 г.». «Едва ли, продолжает М.АДьяконов, дело обстояло
лучше и с другими городами, в особенности более отдаленными.»
В подтверждение своей мысли он ссылается еще на грамоту в Ос-
ташков, которая, будучи отправлена с Б.Дубровским, попала по на-
значению, по его мнению, не раньше начала января.375
135
Совсем твердо можно установить срок, ранее которого нельзя
допускать съезда земских выборных в Москву. Б.Дубровский, при-
бывший в Новгород 18 января 1613 г. и выехавший из Москвы «пять
недель тому назад», стало быть, в половине декабря, рассказать,
в Новгороде, что московские бояре «предписали в это время собор в
Москву для выбора великого князя»?76 Б.Дубровский имеет в виду,
конечно, вторичный созыв собора. При Дубровском, значит, земс-
ких выборных в Москве еще не было. Что они собрались в Москву
после отъезда Б.Дубровского, это подтверждается недавно найден-
ным проектом грамоты московских бояр новгородцам 1615г.«И пос-
ле от нас к вам Богданова отпуску Дубровского, — пишут бояре из
Москвы, —• съехались в царствующий град Москву изо всех городов
Росийского царствия всяких чинов люди для царскаго обиранья»?77
Съезжались выборные в Москву исподволь. «Нищий богомолец
государев» Кадома города старец Феодосьище Протопопов прислан
был «по выбору в Великой месаед», стало быть, не ранее 25 декабря
1612 г.; так он сам сообщал в своей челобитной царю Михаилу.
«Новосилец Буночко Совельев сын Иваников» дает сведения еще
более точные: «Живу, государь, я —• пишет он в челобитной царю
Михаилу, — для твоего царского обиранья от Рождества». Черня-
нин Неронко Кляпиков, присланный также для царского обира-
нья, жил в Москве «от Крещенья Христова»378 .
Когда собор открылся, данных в источниках на русском языке не
находим. Обратимся к источникам шведского происхождения. Сре-
ди последних обращают на себя внимание расспросные речи двух
неизвестных по имени русских купцов, которые были приложены
Делагарди к донесению королю от 14 февраля 1613 г. Допрос купцам
был произведен 10 февраля 1613 г., вскоре после прибытия их из
Москвы в Новгород. Купцы, между прочим, сообщили, что бояре
отклонили кандидатуру Михаила Федоровича Романова «на соборе,
который недавно заседает в Москве»?79 Забегая вперед, скажем, что
факт передан купцами верно. Но если обсуждалась кандидатура Ми-
хаила Федоровича, ясно, что заседания собора уже открылись, при-
том до отъезда купцов из Москвы. Наша задача: определить время их
выезда. По вычислению П.ГЛюбомирова, купцы выехали из Мо-
сквы «приблизительно в начале второй половины января» 1613 г.,
«вряд ли позже 20-22 января»?80 Насколько справедливо заключе-
ние П.ГЛюбомирова? Обратим сначала внимание на дату «10 февра-
ля». По старому или новому стилю она поставлена? В Швеции до
1753 г. был в употреблении еще юлианский календарь.
В источниках рассматриваемого нами времени числа, какими
датировали шведские военачальники свои донесения из Москов-
ского государства королю, совпадают с русскими; только шведы
136
ведут летосчисление от Рождества Христова, а русские — от сотворе-
ния мира.381 Иногда в грамотах шведских военачальников, которые
написаны по-русски, и летосчисление ведется от сотворения мира.382
Таким образом, несомненно, что дата «10 февраля» поставлена
по старому стилю. Теперь вопрос: когда же купцы выехали из Моск-
вы? П.Г.Любомиров указывает, что для проезда от Москвы до Нов-
города зимой Б.Дубровскому понадобилось «пять недель», для про-
езда от Москвы до Новгорода летом слуге Феодора Боборыкина
потребовалось 17—18 дней.383 Эти данные служат ему основанием
для определения времени выезда купцов из Москвы. Более важным
нам представляется другое указание в речах купцов. Купцы в Нов-
городе передавали, что Федор Боборыкин был в Москве хорошо
принят и там получал доставочное и честное содержание.384 Кто
такой Федор Боборыкин, нам хорошо известно. Мы знаем, что
Делагарди отправил Ф.Боборыкина с копией королевской грамоты
в Москву 26 декабря 1612 г.385 Вот про этого посланца Делагарди
купцы и рассказывают, что он был в Москве хорошо принят. Ясно,
что Боборыкин приехал в Москву еще при купцах. Спрашивается:
когда же он туда прибыл? Время приезда Боборыкина в Москву
определяется довольно точно. Из опубликованной в самое после-
днее время Л.М.Сухотиным памяти печатнику Е.Г.Телепневу да
дьяку И.Мизинову видно, что «ноугородскому посланному Федору
Бобарыкину из Большого Приходу даван корм понедельно генваря
з 23 числа марта по 6 число».386 На основании этого известия мож-
но, не рискуя допустить большой ошибки, утверждать, что Федор
Боборыкин прибыл в Москву не позднее 21-22 января 1613 г. Куп-
цы сообщают, что Боборыкин в Москве получал приличное содер-
жание. Стало быть, они выехали из Москвы после 23 января (а не до
20-22, как думает П.Г.Любомиров), но не позднее, наверное, 25 ян-
варя: на их путь из Москвы до Новгорода зимой необходимо поло-
жить не менее двух с половиной недель. Собор открылся еще до
отъезда купцов. На соборе уже отклонили кандидатуру Михаила
Федоровича. Как увидим ниже, эта кандидатура обсуждалась на
соборе второй по счету. Можно отсюда заключить, что заседания
собора начались еще до 20 января.
Помимо расспросных речей купцов мы имеем сообщение шведа
Брюнно, прибывшего из Москвы в Новгород 15 февраля 1613 г. На
допросе Брюнно определенно заявил, что «риксдаг или собор засе-
дает теперь в Москве относительно царского избирания». Мало
того, Брюнно сообщил, что на соборе обсуждались кандидатуры
трех лиц, что хотя собор заседает уже «некоторое время», однако, ни
к какому решению еще не пришли, ожидают прибытия бояр из
Ярославля и митрополита из Казани.387 Нам предстоит задача опре-
137
делить время выезда Брюнно из Москвы. Точных сведений у нас об
этом нет, но мы знаем, что Д.Т.Трубецкой отпустил Брюнно из
Москвы, как скоро туда приехал из Новгорода Федор Боборыкин.
Выше мы допустили, что Боборыкин прибыл в Москву не позднее
21—22 января 1613 г. Следовательно, Брюнно выехал из Москвы
24-26 января, может быть, спустя день, два после отъезда купцов,
но не позже; на его путь из Москвы до Новгорода менее трех недель
положить не приходится; на пути Брюнно подвергся нападению со
стороны казаков; подобные обстоятельства должны были замед-
лить путешествие. Собор открылся, когда Брюнно был еще в Моск-
ве. Чтобы совершились события, о которых сообщил Брюнно в
Новгороде, нужно, по нашему мнению, не менее недели. Таким
образом, опять также необходимо вывести заключение, что заседа-
ния собора начались еще до 20 января. С другой стороны, сообще-
ние Брюнно, что собор «недавно заседает» едва ли можно понимать
в том смысле, что заседания собора начались в январе. По всем
этим соображениям наиболее вероятным нам кажется предположе-
ние, что открытие земского собора в Москве произошло между 7-
15 января 1613 г.
Теперь как быть с мнением М.А.Дьяконова? Это мнение, на-
сколько нам известно, признал основательным один лишь А.М.Гне-
вушев. П.ГЛюбомиров с мнением М.А.Дьяконова не согласился.388
Однако серьезных возражений П.ГЛюбомиров не представил. Мы
также не можем признать мнение М.А.Дьяконова справедливым.
Прежде всего, заметим, что грамота членов временного правитель-
ства в Осташков воеводе Хлопову не подтверждает вывода, сделан-
ного М.А.Дьяконовым. Он ошибочно считает ее вторичной грамо-
той. Мы установили ранее, что она писана между 27 ноября и 5 де-
кабря 1612г. Ноесли грамота писана еще до 5 декабря, надо думать,
что она была отправлена по назначению с кем-нибудь другим, а не
с Б.Дубровским. Тот факт, что в Новгород копию этой грамоты
привез Б.Дубровский, совсем не говорит за то, что грамота была
отправлена по назначению не с Дубровским, а с кем-нибудь дру-
гим, в таком случае вывод М.А.Дьяконова, будто грамота попала в
Осташков «не ранее начала января», не может быть принят. Значит,
представлять, что дело с выборами в Осташкове обстояло так же,
как на Белоозере, нельзя. Остается одна лишь вторая призывная
грамота на Белоозеро. Это — основание солидное. Но из того, что
выборные с Белоозера не могли попасть в Москву «ранее половины
января 1613 г.», еще не следует, что заседания собора не открылись.
Выше мы предположили, что вторичные призывные грамоты были
разосланы по городам в половине декабря 1612 г. Вторая призывная
грамота на Белоозеро пришла 27 декабря 1612 г. В ближайшие к
138
Москве города грамоты попали, конечно, раньше, чем на Белоозе-
ро. А так как в грамотах предписывалось выслать выборных «тотчас
наскоро», то можно думать, что выборные из ближайших мест при-
были в Москву много ранее, чем выборные с Белоозера. «Новоси-
лец Буночко Совельев сын Иваников» жил в Москве, как мы ви-
дим, «для царского обиранья от Рождества», Чернянин Неронко
Кляпиков — от Крещенья. Собор мог открыться, хотя не все пред-
ставители посадов и уездов были в сборе.389
Не будем останавливаться на составе земского собора 1613 г.
Состав собора достаточно выяснен другими исследователями.390 Мы
не располагаем новыми данными по этому вопросу. Все историки
признают, что собор 1613 г. был наиболее многолюдным. Число уча-
стников насчитывают свыше 600. На соборе были представители
различных областей Московского государства, притом от всех соци-
альных групп: не было только холопов. Можно поэтому сказать, что
старания членов временного земского правительства увенчались пол-
ным успехом. Нам было бы важно знать, в каком количестве были на
соборе казаки. Что они были, историки (Васенко, Любомиров) отме-
чают. Знакомство с ходом дел на соборе убедит нас в правильности
мнения этих ученых. Но в каком количестве были казаки, этот воп-
рос остается без ответа. О составе земского собора 1613 г. принято
судить по подписям под Утвержденной грамотой. Но известно, что
эти подписи собирались не сразу: по словам О.А.Белокурова, члены
собора, начав подписываться тотчас по изготовлении грамоты, про-
должали дело «не только в течение всего 1613 г., но и в 1614 г., и
в 1615 годах».391 Не может быть вследствие этого «уверенности, что
в рукоприкладствах участвовала действительно та среда, которая вы-
бирала царя в феврале 1613 г.».392 П.Г.Васенко убежден, что среди
рукоприкладства вовсе нет подписей от группы «атаманов и каза-
ков». Встречающиеся упоминания говорят, по его мнению, которое
признал правильным и П.ГЛюбомиров, «не о группе «атаманы и
казаки», а о городовых казаках и атаманах». Отсутствие рукоприк-
ладств представителей казаков, бывших в Москве, П.Г.Васенко объяс-
няет (и это объяснение считает правильным и П.Г.Любомиров) тем,
что «грамота подписывалась тогда, когда группа атаманов и казаков,
неудобная в общежитии, была подтем или иным предлогом распы-
лена и удалена из Москвы».393 Мы хотели бы подчеркнуть еще одну
деталь: на соборе 1613 г. не было выборных от Новгорода. Этого не
следует упускать из виду. Мы услышим на соборе голоса за избрание
царем Карла Филиппа; нельзя думать, что они раздавались из уст
новгородских выборных.
139
ГЛАВА IV
Заседания собора в январе 1613 г.
Решение собора в пользу
Карла Филиппа
Перейдем к истории Земского собора. В настоящее время с уве-
ренностью можно утверждать, что собор 1613 г. занимался не толь-
ко решением вопроса об избрании царя, но и другими делами. Но
что в первую очередь на обсуждение земского собора был поставлен
вопрос об избрании царя, это вряд ли кто станет оспаривать. Окон-
чательное решение этого вопроса давно известно, но до сих пор не
выяснено, как пришли к этому решению, до сих пор неясен ход
избирательной мысли на соборе. Н.А.Лавровский, кажется, первый
из историков стал различать в ходе соборных совещаний две ста-
дии. По его словам, единодушное, неизменное и единственное же-
лание было — избрать царем, «кого Господь Бог даст из московских
из русских родов, и кого всею землею оберут!» При таком настрое-
нии естественно было отрицательное решение — не выбирать в
цари «Литовского и Шведского королей с их детьми и Маринку с
сыном, равно как и всех иноземных Государей». Это решение было
результатом первой стадии. Оно неизбежно приводило к другому —
положительному — избрать царя из московских родов. Вопрос, кого
выбрать из московских родов, разрешен был во второй стадии. По
изображению Н.А.Лавровского, общий ход совещаний во второй
стадии был таков: вначале речь шла о царевичах, которые служат в
Московском государстве (разумеется, татарских) и о великих родах;
после того заговорили лишь о московских русских родах, наконец,
первоначальному определению придан «еще теснейший смысл —
избрать царя от племени праведнаго и Великаго Государя, царя и
Великаго Князя, блаженныя памяти Феодора Ивановича всея Руси».
Остановившись на этой мысли, выбрали царем Михаила Федоро-
вича.394 С легкой руки Н.А.Лавровского, предложенная им схема
140
прочно утвердилась в русской исторической литературе. Мнение,
что собор сначала отверг кандидатуры иноземных принцев и потом
уже перешел к обсуждению кандидатур представителей боярских
родов Московского государства, стало теперь общепринятым.395
Безукоризненное, быть может, с логической стороны, оно, тем не
менее, не оправдывается фактами. Рассмотрим последнее.
Как начались заседания земского собора, об этом источники швед-
ского происхождения молчат. Случай помог нам, однако, найти про-
ект грамоты московских бояр в Новгород 1615 г., который позволяет
до известной степени осветить вопрос. Бояре сообщают, что всяких
чинов люди, собравшись в Успенском соборе, «о государьском оби-
ранье советовали по многие дни», «что все великие Росийские госу-
дарства безгосударны, отовсюду утесняемы, а стати и укрепити не о
ком:396 государя царя и великого князя всея Руси самодержца нету».397
Полагаем, что сообщение грамоты следует признать соответствую-
щим действительности: сетования на безгосударное состояние стра-
ны и утеснения, испытываемые ею, могли, конечно, раздаться на
первых же заседаниях собора, в речах первых ораторов. Дальнейшие
сообщения вновь найденной грамоты не могут быть приняты. Ход
избирательной мысли изображается в ней так же, как в Утвержден-
ной грамоте: сначала собор отверг кандидатуры иноземцев, после
того восторжествовала кандидатура Михаила Федоровича.
Иначе представляют ход избирательной мысли на земском собо-
ре источники шведского происхождения. Наибольший интерес вы-
зывают расспросные речи Брюнно в Новгороде, которые Делагарди
отправил в Швецию вместе с письмом 14 февраля 1613 г. По словам
Брюнно, на соборе выдвигались кандидатуры разных лиц, и все они
ставились на обсуждение по инициативе казаков. Последние спер-
ва пожелали иметь великим князем Д.Т.Трубецкого. Однако бояре
на предложение казаков не согласились. После того казаки предло-
жили избрать царем Михаила Федоровича. Но и это предложение
боярами было отвергнуто. Тогда казаки, посоветовавшись между
собой, решили подать голос за Дмитрия Мамстрюковича, но и тут
бояре показали свою строптивость: они склонялись к признанию
царем Карла Филиппа. С их мнением согласились в большинстве и
земские выборные. Таков в общих чертах рассказ Брюнно.398 Наме-
стник Выборга Арвид Теннессон в письме к Эрику Элофсону назы-
вает известия Брюнно «замечательными».399 Действительно, трудно
преувеличить значение этого источника: пред нами единственный
современный событиям документ, в котором мы находим сведения
о кандидатурах, обсуждавшихся на соборе 1613 г., и о том, в каком
порядке эти кандидатуры обсуждались. Естественно горячее жела-
ние рассмотреть источник самым внимательным образом.
141
Соответствуют ли показания Брюнно истине? Познакомимся
прежде всего с личностью рассказчика. Наши сведения о Брюнно
не особенно обильны, но, полагаем, их достаточно для того, чтобы
решить поставленный вопрос. «Ерен Брюнно», или «Брюнильсон»,
как его называет в своем донесении королю Делагарди,400 по проис-
хождению лифляндский дворянин.401 Первые известия о Брюнно
нам встречаются в письме Делагарди Карлу IX от 14 февраля 1611г.
Брюнно был послан королем с грамотой к Лавиллю.402 Как видно из
другого донесения Делагарди от 1 апреля того же 1611 г., Брюнно не
раз привозил королевские грамоты.403 В начале августа 1611г. после
того как новгородцы заключили 25 июля договор с Делагарди и
обязались признать одного из сыновей шведского короля своим
государем, Брюнно был отправлен Делагарди из Новгорода под
Москву с грамотой, в которой шведский военачальник предлагал
москвичам присоединиться к Новгороду в деле избрания царем
шведского королевича.404 Под Москвой Брюнно был надолго задер-
жан. Д.Т.Трубецкой отпустил Брюнно из Москвы назад в Новгород
лишь в 1613 г., после того как в Москву прибыл из Новгорода Федор
Боборыкин. Отъезд Брюнно из Москвы состоялся, как мы предпо-
ложили выше, между 24-26 января 1613 г. В Новгород Брюнно
прибыл 15 февраля, после того как Делагарди кончил свое письмо
королю 14 февраля. Делагарди был обрадован приездом Брюнно.
А привезенные Брюнно новости показались настолько важными,
что фельдмаршал решил немедленно же отправить Брюнно в Шве-
цию и только отсутствие самых необходимых вещей, которые ото-
брали у Брюнно на пути из Москвы в Новгород казаки, помешало
Делагарди привести свое намерение в исполнение.405 Брюнно от-
правился в Швецию позднее, именно, 21 марта 1613 г.406 В начале
апреля того же года Брюнно проехал через Выборг. Арвид Теннес-
сон, «выборгский державец», в письме из Выборга от 5 апреля 1613 г.
Эрику Элофсону уже упоминает об этом событии.407 В Стокгольм
Брюнно прибыл, как видно из пометы, сделанной канцлером А.Ок-
сеншерной на письме Делагарди, 23 апреля.408 Согласно просьбе
Делагарди, король пожаловал Брюнно за его службу: 30 июля 1613 г.
ему была дана грамота на поместье в Финляндии.409 Спустя некото-
рое время мы видим Брюнно комендантом в Ладоге: в Стокгольм-
ском государственном архиве сохранилось письмо Брюнно к коро-
лю с собственноручной подписью из Ладоги от 25 октября 1615 г.410
В 1617 г., по словам Лагуса, Брюнно был адмиралом на Ладожском
озере. Известно еще, что в июле 1621 г. Густав 11 Адольф дал приказ
Брюнно вызвать финское дворянское войско в Нотебург, а в сен-
тябре того же года дал новый приказ вызвать финских кавалеристов
и отправиться с ними из Гельсингфорса в Ревель.411
142
Таковы наши сведения о Брюнно. Что Брюнно исторически
реальная личность, это вне всякого сомнения: свыше десятка до-
кументов, где упоминается его имя, служат достаточной тому по-
рукой. Для нас крайне важно, что Брюнно пробыл полтора года
под Москвой. Несомненно, у него было достаточно времени для
наблюдений затем, что происходило под Москвой и в самой Моск-
ве. Очень важно то, что Брюнно был в Москве, когда там начались
заседания земского собора 1613 г. Могли он, однако, разобраться
в совершавшихся вокруг него событиях? Полагаем, надо отвечать
утвердительно. Брюнно был незаурядный человек: в 1615 г. он —
комендант Ладоги, он умеет писать. За время своего пребывания в
плену он мог освоиться до известной степени даже с русским
языком. Совершенно лишнее спрашивать: являются ли показания
Брюнно в Новгороде свободными ответами или нет. Кроме утвер-
дительного ответа другого дать нельзя. Но вот вопрос: быть может,
речи Брюнно переданы неточно? Отвечаем отрицательно. Стоит
сравнить показания Брюнно и post-scriptum к письму Делагарди
королю 14 февраля 1613 г., чтобы убедиться, что показания Брюн-
но записывались так, как он их давал. У Делагарди нельзя даже и
предполагать желания передать показания Брюнно неточно: ведь
он хотел немедленно же по прибытии Брюнно в Новгород отпра-
вить его в Швецию, только не мог этого сделать тотчас, а сделал
это позднее. Какой смысл был искажать показания Брюнно, когда
последний имел возможность указать на это в Стокгольме?
Таким образом, мы приходим к выводу, что наш свидетель —
очевидец событий в Москве в январе месяце 1613 г., а его показа-
ния — свободные ответы, в тот же день в том виде, как они дава-
лись, записанные. Уже этот вывод дает нам право сказать, что по
своему значению показания Брюнно бесконечно превосходят из-
вестный рассказ Ф.-И.Страленберга об избрании царя Михаила,
который написан спустя сто с лишним лет после события.412 Нам
предстоит теперь подвергнуть детальному рассмотрению каждое
показание Брюнно.
По словам Брюнно, различные кандидатуры ставились на об-
суждение на земском соборе по инициативе казаков. Это показание
нам представляется вполне правдоподобным. Еще С.Ф.Платонов
отметил, что казаки составляли главную силу московского гарнизо-
на. В последние месяцы 1612 г. они выдвигали разных лиц как
кандидатов на престол. Очевидно, они хотели принять деятельное
участие в решении вопроса об избрании царя.413 Надо думать, что
они не преминули воспользоваться представившейся им с открыти-
ем земского собора возможностью.
143
Кого же казаки на соборе предложили избрать царем? По свиде-
тельству Брюнно, казаки выдвинули прежде всего кандидатуру
Д.Т.Трубецкого, потому что он был долгое время их начальником и
освободил Москву от осады поляков. Едва ли надо долго размыш-
лять о том, как отнеслись к приведенному показанию Брюнно. Что
кандидатура Д.Т.Трубецкого обсуждалась на соборе 1613 г., об этом
историки говорят давно. Еще Н.А.Лавровский писал об этом, ого-
вариваясь, впрочем, что положительных свидетельств об «искатель-
стве» Д.Трубецкого нет.414 Н.И.Костомаров, кажется, первый по-
пытался привести доказательства. Он сослался на А.Ф. Бычкова,
который сообщил ему в разговоре, что он (Бычков) имел в руках
приписку к одной рукописи, из которой видно, что Трубецкого
избирали даже в цари на Земском соборе, перед «избранием Миха-
ила».415 На сообщение Н.И.Костомарова стали ссылаться в под-
тверждение своего мнения о кандидатуре Д.Т.Трубецкого другие
историки.416 После Н.И.Костомарова Д.И.Иловайский указал, что
предание о кандидатуре Д.Т.Трубецкого в цари и доныне сохраня-
ется в семье Трубецких.417 Некоторые историки стали пользоваться
и этим указанием как доводом.418 Таковы основания, на которых
покоится вывод историков о кандидатуре Д.Т.Трубецкого на зем-
ском соборе 1613 г. Нельзя не признать вместе с Ю.В.Готье эти
известия «смутными и косвенными».419
С опубликованием Альмквистом расспросных речей И.Чепчуго-
ва с товарищами, бывшими членами собора 1613 г., явилось новое,
более твердое основание говорить о кандидатуре Д.Т.Трубецкого на
соборе 1613 г.: оказалось, что эту кандидатуру казаки выдвигали
еще до собора.420 Все же и это основание нельзя признать достаточ-
ным: оно позволяет говорить лишь о возможности обсуждения на
земском соборе 1613 г. кандидатуры Д.Т.Трубецкого. В настоящее
время на основании показания Брюнно, очевидца событий в Моск-
ве в январе 1613 г., мы можем утверждать уже как факт, что канди-
датура Д.Т.Трубецкого обсуждалась на соборе 1613 г. Позиция ста-
новится значительно сильнее.
Может показаться, однако, странным, что в других источниках
шведского происхождения нет указаний на то, чтобы кандидатура
Д.Т.Трубецкого обсуждалась на соборе 1613 г. Особенно странным
представляется факт, что о кандидатуре Д.Т.Трубецкого ни словом
не обмолвились при допросе русские купцы, прибывшие из Москвы
в Новгород за несколько дней до приезда туда Брюнно.421 Молчание
купцов о том, что кандидатура Д.Т.Трубецкого обсуждалась на собо-
ре 1613 г., не подрывает все же нашего доверия к показанию Брюнно.
Возможно, что купцы умолчали об этом сознательно, не желая вызы-
вать у шведов неудовольствия. Установившиеся, благодаря договору
144
П.Секерина с Новгородом, дружественные отношения русских со
шведами могли бы испортиться, если бы стало известно, что лицо из
числа членов временного правительства, лицо, имя которого упомя-
нуто в отписке 15 ноября 1612 г., само является кандидатом в цари и,
стало быть, соперником Карла Филиппа. Основания, какие по пока-
занию Брюнно приводились казаками в пользу избрания царем
Д.Т.Трубецкого, не вызывают недоумений. Что очищением Москвы
от поляков обязаны, главным образом, казакам, а не дворянскому
ополчению, подчеркивает В.О.Ключевский.422
Итак, можно принять как факт, что казаки хотели посадить на
московский престол прежде всего своего воеводу Д.Т.Трубецкого.
Однако предложение казаков успеха не имело: кандидатура
Д.Т.Трубецкого была на соборе отвергнута. Этого, конечно, следо-
вало ожидать. Избрание царем Д.Т.Трубецкого, вождя казаков, было
бы равносильно подчинению земщины казачеству. Мы знаем те-
перь возражения, какие были высказаны боярами против избрания
Д.Т.Трубецкого. По сообщению Брюнно, бояре сначала сослались
на то, что они «не имели никакого счастья с бывшими ранее вели-
кими князьями из их земляков», а потом указали еще, что не счита-
ют Д.Т.Трубецкого способным управлять ими.
Итак, соображение общего характера, затем личные качества
кандидата — вот что удерживало бояр от избрания Д.Т.Трубецкого
царем. Спрашивается: верно ли первое указание Брюнно? Об убеж-
дении бояр, что они не имели счастья с бывшими у них ранее
великими князьями из их земляков, мы поговорим ниже подроб-
нее. Теперь лишь отметим, что не верить Брюнно нет оснований: о
подобном убеждении бояр и других чинов говорят и русские купцы,
прибывшие в Новгород,423 и Никита Калитин.424
Другая причина, почему кандидатура Д.Т.Трубецкого успеха на
земском соборе не имела, это, по словам Брюнно, отрицательное
отношение бояр к личности Д.Т.Трубецкого: его считали неспособ-
ным к управлению. Верно ли это показание? Известно, что Д.Т.Тру-
бецкой не пользовался уважением и раньше, еще в 1611 г., когда
стоял под Москвой вместе с П.Ляпуновым и И.Заруцким. Уже тог-
да, по словам «Нового летописца», Трубецкому «меж ими чести
никакие от них не бе».425 Казалось бы, после этого о правдивости
показаний Брюнно и говорить излишне. Но тут возникает недоуме-
ние: до нас дошла жалованная грамота Д.Т.Трубецкому от «Росий-
ских архиереев и бояр» на громадные земли, когда-то бывшие за
Годуновым, потом за Шуйским, на Вагу. Собор дарил Д.Т.Трубец-
кому Важскую область «за его боярина князя Дмитрия Тимофееви-
ча к Московскому государству многие службы и за радение и за
промысл, и за дородство, и за храбство, и за правду, и за кровь,
145
пролитую им». В жалованной грамоте указано, что бояре собрались
около Трубецкого и «за его разум и премудрости за дородство, и за
храбрость, и за правду и за ревнительство по святых Божиих церк-
вей и за православной крестьянской вере, по великородству его в
Московском Государстве правителем изобрали». Давая грамоту,
собор обязывался после того, как произойдет избрание царя, про-
сить царя утвердить вотчину за Д.Т.Трубецким царской грамотой.426
Как примирить эту грамоту с сообщением Брюнно? Решительно
склоняемся к тому мнению, что правы Брюнно и «Новый летопи-
сец». В грамоте на Вагу есть немало риторики. В этом легко убе-
диться, если сравнить ее с грамотой, в которой говорится, за что
избрали Д.М.Пожарского.427 Верить жалованной грамоте Д.Т.Тру-
бецкому едва ли можно. А почему грамоту дали, объяснить не труд-
но. Земский собор отверг кандидатуру Трубецкого. Подобное реше-
ние должно было оттолкнуть казаков и озлобить самого Трубецко-
го. Чтобы избегнуть нежелательных последствий, на соборе решили
наградить Трубецкого так, как никого из остальных участников
освобождения Москвы. Таким образом, грамота на Вагу, на наш
взгляд, является ничем иным, как компенсацией за отклонение
кандидатуры Д.Т.Трубецкого в цари.428
После того как земский собор отверг кандидатуру Д.Т.Трубец-
кого, казаки, по рассказу Брюнно, «пожелали в великие князья
сына митрополита, который в Польше, князя Михаила Феодорови-
ча Романова». Относительно справедливости этого показания Брюн-
но едва ли может возникнуть какое-нибудь сомнение. Купцы, при-
бывшие из Москвы в Новгород незадолго до приезда Брюнно, так-
же сообщали, что «русские казаки, находящиеся в Москве, пожелали
своим великим князем боярина по имени князя Михаила Феодоро-
вича Романова, отец которого по имени князь Федор Романович
ушел в монастырь, затем стал митрополитом и два года тому назад
отправился вместе с другими русскими послом в Польшу и там еще
задерживается».429 Таким образом, факт засвидетельствован двумя
независимыми друг от друга источниками; говорим: независимы-
ми, потому что, как видно из post-scriptum’a к письму Делагарди от
14 февраля, письмо и речи купцов были уже готовы, когда явился
Брюнно.430 Едва ли может быть сомнение и в том, что кандидатура
Михаила Феодоровича была выдвинута именно группой казаков.
Об этом согласно говорят и Брюнно, и русские купцы, а последние,
надо думать, обозначали чины точно. Все же остается пока неизве-
стным, кто именно из членов собора назвал Михаила Федоровича.
Зато в настоящее время мы знаем основания, которые привели
казаки в пользу избрания его великим князем: он де благочестивый
и способный человек (perszon) и из наиболее знатного рода теперь
146
в Московском государстве. Так рассказывал в Новгороде Брюнно,
и его показания можно признать правдивыми. Знатность проис-
хождения Михаила Федоровича — факт несомненный. После из-
брания его стали считать прямым потомком угасшей династии Рю-
риковичей. Хутынский архимандрит Киприан, подвергнутый по
возвращении в 1615 г. из Москвы в Новгород допросу, выразился
про Михаила Федоровича: «он таки прямой царьской корень, да
еще такого великого корени — Грозного государя царя Ивана».431
Что касается личных качеств Михаила Федоровича, то о них мы
имеем отзыв Арсения Елассонского. Он называет Михаила Федо-
ровича «юношею», «не более четырнадцати лет, благоразумным,
скромным, рассудительным и похожим на тетку свою, благочести-
вейшую царицу и великую княгиню Анастасию».432 Сопоставив с
этим отзывом рассказ Брюнно, мы можем признать как факт, что
Михаил Федорович слыл благочестивым и способным человеком.
Однако доводы казаков в пользу избрания великим князем Ми-
хаила Федоровича оказались недостаточно убедительными. По по-
казанию Брюнно, земский собор отверг и эту кандидатуру. Это
сообщение Брюнно для шведов в Новгороде не было новостью.
Прибывшие за несколько дней до Брюнно русские купцы также
сообщили надопросе, что бояре были решительно против избрания
в цари Михаила Федоровича и отвергли предложение казаков на
соборе. По словам купцов, и сам Михаил Федорович не пожелал
принять такого предложения.433 Брюнно лишь подтвердил то, что
рассказали купцы. Но на историков XX в. известие, что земский
собор 1613 г. отверг кандидатуру Михаила Федоровича, производит
поразительное впечатление. Однако едва ли можно признать его
недостоверным. Когда были известны одни лишь показания рус-
ских купцов о том, что собор отклонил кандидатуру Михаила Федо-
ровича, тогда позволительно было ставить вопросы: «что это? Вы-
вод на основании каких-нибудь мельком слышанных россказней
или сознательная подделка под желания Делагарди?»434 Теперь, когда
показания русских купцов в Новгороде подтверждаются показани-
ями шведа, которому, конечно, не было расчета представлять дело в
неверном освещении, когда, стало быть, два независимых источни-
ка говорят одно и то же, вопросы, подобные приведенным выше,
приходится оставить. Необходимо признать как факт, что кандида-
тура Михаила Федоровича была отвергнута в январе 1613 г.; необхо-
димо признать, что с этой кандидатурой в январе 1613 г. произошла
та же история, что и в 1610 г. Едва ли можно также оспаривать, что
отверг кандидатуру Михаила Федоровича земский собор. Как уви-
дим дальше, казаки сняли эту кандидатуру. Этого не могло бы быть,
если бы она была отвергнута на каком-либо частном совещании.
147
По каким мотивам собор отверг кандидатуру Михаила Федоровича,
ни купцы, ни Брюнно не сообщают.
Итак, две предложенные казаками кандидатуры на земском со-
боре успеха не имели. Что же было дальше? По рассказу Брюнно,
после того как собор отверг кандидатуру Михаила Федоровича, ка-
заки «пошли на совет и между собою решили так: ввиду того, что
бояре и другие чины не желают иметь никого из своих земляков
великим князем, они дали свой голос за чужеземного князя из чер-
кас по имени князя Дмитрия Мамстрюковича. Его они пожелали
великим князем». Однако и это предложение казаков на соборе не
встретило сочувствия. Бояре склонялись к избранию царем Карла
Филиппа. С их мнением согласились и другие чины.435 Купцы,
прибывшие из Москвы в Новгород еще до Брюнно, ни словом не
упоминая о кандидатуре Д.М.Черкасского, сообщили, что бояре,
отвергнув предложение казаков избрать в цари М.Ф.Романова, вме-
сте с другими чинами постановили просить «великого князя из
чужого государства и королевской семьи и происхождения». При
этом они изъявили готовность признать царем Карла Филиппа,
который, как они предполагали, должен скоро прибыть в Москов-
ское государство согласно договору, учиненному с Новгородским
государством и обещанию короля, «правящего ныне в Швеции».
Если же этого не случится, тогда они будут искать себе другого
великого князя из иностранного государства, кого им даст Бог.436
Если принять во внимание то и другое сообщение, получается,
в общем, полная картина; но все же исследователь испытывает
затруднение; неясно, что случилось ранее: решение ли собора из-
брать в цари чужеземца предшествовало отклонению кандидатуры
Д.М.Черкасского или дело обстояло наоборот.
Займемся пока оценкой показаний русских купцов. Следует при-
знать вполне достоверным факт, что на соборе не желали иметь
царем кого-нибудь из своих. Наше внимание привлекает, однако,
не столько это, сколько другое: судя по показаниям купцов, жела-
ние бояр и земских выборных избрать в цари «государьского сына»
нашло себе выражение в соборном постановлении, вылилось в фор-
му приговора. Тут невольно поднимается вопрос: насколько соот-
ветствуют истине показания купцов? Действительно ли был такой
соборный приговор? Из показаний Брюнно этого не видно. Брюн-
но просто сообщает, что бояре готовы были признать шведского
королевича и что с ними в большинстве согласились и другие зем-
ские чины, за исключением казаков. Поищем параллелей в других
источниках. В настоящее время известны еще показания Никиты
Калитина, прибывшего в Новгород в феврале 1614 г. 12 февраля
Калитин рассказал шведам, что Д.М.Пожарский никак не хотел
148
одобрить выбора в цари Михаила Федоровича; он откровенно гово-
рил и боярами, и казакам и другим чинам, что если они примут
Михаила Романова своим великим князем, то недолго будет про-
должаться порядок; «лучше бы им оставаться при том, что они все
вместе постановили ранее, именно: что они не будут выбирать и
предлагать или делать никого из своих природных (господ) своим
великим князем (так как они с ними не имели никакого счастья и
успеха, еще менее одни без чужой помощи могут стоять против
своих врагов и оборонять страну), а примут великого князя из чуже-
земных господ и государства, кого Богу угодно им дать».437 Итак,
Д.М.Пожарский, по рассказу Н.Калитина, констатировал, что боя-
ре, казаки и земские чины, избрав Михаила Федоровича великим
князем, изменили принятому ими же самими ранее решению. Сле-
довательно, приговор был. Прежде чем сопоставлять рассказ Н.Ка-
литина с показаниями купцов, спросим: можно ли верить Н.Кали-
тину? Д.В.Цветаев считает показания Н.Калитина в значительной
части весьма невероятными и намеренно неточными.438 Насколько
подобное мнение справедливо? Ответ найдем, если познакомимся
с личностью Н.Калитина. Боярский сын Никита Калитин был чле-
ном новгородского посольства, отправленного в Швецию во главе с
архимандритом Никандром в конце 1611 г.439 На обратном пути из
Выборга (туда послы прибыли вместе с Карлом Филиппом) в Нов-
город это посольство захватили «в Копорском уезде в деревне Суйде
на стану после Покрова в четвертой день» 1613 г. казаки и достави-
ли во Псков. О поимке посольства было дано знать в Москву. 30 ян-
варя 1614 г. в Псков из Москвы пришла царская грамота, велено
было передать пленников прибывшему из Москвы Петру Мусорс-
кому. 28 февраля 1614 г. последний отправился с пленными новго-
родскими послами в Москву и прибыл туда 2 апреля. Одному лишь
Никите Калитину удалось убежать из Пскова в Новгород. Когда
именно бежал Калитин из Пскова, точно неизвестно, но надо ду-
мать, что побег был совершен уже после 30 января, после того как
П.Мусорский прибыл в Псков: по приезде в Новгород Калитин
рассказывал о прибытии П.Мусорского в Псков. В Новгород Кали-
тин приехал, вероятно, 11-12 февраля: 12 февраля он уже давал
показания.440 В Новгороде Калитин, по рассказу новгородца Юрия
Третьякова сына Копнина (сына другого члена упомянутого новго-
родского посольства в Швецию, дьяка Третьяка Копнина), выбе-
жавшего «на Покров Святой Богородицы» 1615 г. из Новгорода,
поцеловал крест королю, за то, видимо, стал «у короля думным
дворянином» и перешел совсем на службу королю, даже пошел к
нему «подо Псков а с ним (Калитиным) в полку татаровя всего
25 человек».441 После осады Пскова Никита Калитин был воеводой
149
в Яме в то время, когда шведским воеводой там был «Кляус Петр».442
2 июля 1620 г. Калитин был принят в шведское дворянство.443
Таковы наши сведения о Никите Калитине. Пред нами реши-
тельный сторонник шведов, русский перебежчик. Нельзя предпо-
лагать, будто он намеренно сообщал шведам неверные сведения.
Если в его показаниях и встречаются неточности, то это объясняет-
ся его незнанием. Мы указали, что новгородские посланные, захва-
ченные казаками, были доставлены в Псков. Отсюда Калитин бе-
жал в Новгород. В Москве он не бывал. Сведения им собраны в
Пскове. Здесь новгородские посланные жили почти пять месяцев —
время достаточное для собирания сведений. Но трудно сказать: была
ли полная возможность у Калитина, когда он жил в Пскове, собрать
верные сведения о событиях в далекой Москве. То правда, что Ка-
литин встретился в Пскове с прибывшим из Москвы Петром Му-
сорским, но могли он узнать от него что-нибудь, сказать не можем:
обычно с доставляемыми в Москву лицами провожатым запреща-
лось разговаривать. Во всяком случае, к показаниям Калитина не-
обходимо отнестись с осторожностью, необходимо проверить их
путем сопоставления с другими данными.
Попытаемся сопоставить показания купцов и Калитина. Из по-
казаний купцов видно, что бояре вместе с другими земскими чинами
на бывшем у них соборе решили взять государя из чужого государства
и королевского рода. Из показания Н.Калитина выясняется, что бо-
яре, казаки и земские чины еще до окончательного избрания царем
Михаила Федоровича вместе решили не выбирать в великие князья
никого из своих одноплеменников, а принять государя из чужого
государства, кого даст Бог. Было бы методологически неправильно
позднее известие (Н.Калитина, притом, так сказать, псковского про-
исхождения) приводить в подтверждение в правдивости более ранне-
го показания (купцов, прибывших из Москвы). Но с другой стороны,
вряд ли было бы справедливо игнорировать полное совпадение двух
независимых друг от друга источников. По нашему мнению, это
совпадение позволяет допустить, что на соборе 1613 г. действительно
решили, иными словами, приговорили не выбирать в великие князья
никого из своих единоплеменников, а выбрать государем из иност-
ранного государства, «государьского сына».
Спрашивается: почему же не упоминает о приговоре Брюнно?
Полагаем, причину угадать легко. Брюнно, как иностранец, по всей
вероятности, не уловил, не понял во всех деталях ход деятельности
земского собора. Его молчание, во всяком случае, не дает повода
предполагать в показаниях купцов выдумку.
Но купцы не только рассказывают о приговоре, принятом на
земском соборе в Москве. Они указывают и мотивы решения: «Бо-
150
яре с другими земскими чинами согласились, что они с бывшими у
них ранее туземными государями и великими князьями не имели
никакого счастья, ни мира, и еще меньше вероятия, что взаимная
вражда, которая здесь в стране теперь есть, может быть ими унята,
особенно по той причине, что никто из знатнейших здесь в стране
не хочет в чем-нибудь уступить другому, а все хотят (т.е. претенду-
ют) быть одинаково хорошими правителями. Почему они все вмес-
те на бывшем у них соборе и решили искать государя из чужого
государства и королевского рода».444 Что одним из мотивов реше-
ния не выбирать в цари никого из русских был тот, что русские
люди не имели счастья и успеха с бывшими ранее царями из своих
природных бояр, об этом говорится и в показании Н.Калитина.445
Совпадение источников опять-таки полное. Можно поэтому при-
знать, что указанный мотив, действительно, сыграл роль. Судя по
поведению членов собора 1613 г., они не были уверены, что и в
будущем с воцарением кого-нибудь из «прирожденных бояр Мо-
сковского государства» наступит в стране успокоение: они отвергли
кандидатуры Д.Т.Трубецкого и М.Ф.Романова. Показание купцов
относительно этой неуверенности следует признать достоверным.
Не вызывает у нас сомнений и причина, которая, по словам купцов,
порождала эту неуверенность: нежелание знатнейших в чем-нибудь
уступить друг другу, самомнение, что каждый в силах стать хоро-
шим правителем. Мы принимаем не только сообщение купцов о
приговоре собора не выбирать никого из «прирожденных бояр Мо-
сковского государства», но и сообщение о мотивах такого решения.
Бояре и земские выборные были, действительно, убеждены, что
мир и порядок водворится в Московском государстве лишь тогда,
когда на престоле будет «государьской сын». Стоит отметить, что
указания на подобное настроение русских людей смутного времени
встречаются и в русских источниках. Мы говорили ранее, что
Ф.И.Мстиславский с товарищами в январе 1512 г. видели спасение
только в признании царем королевича Владислава.446 Новгородцы
ждали умиротворения государства от шведского королевича. Архи-
мандрит Никандр и другие лица, отправленные в декабре 1611 г. в
Швецию, должны были просить короля дать одного из своих сыно-
вей, Густава Адольфа или Карла Филиппа, в цари, «чтоб им госуда-
рем Росийское государство было по прежнему в тишине и в покое и
кровь бы крестьянская престала».447 Когда Карл Филипп прибыл в
1613 г. в Выборг, новгородцы отправляют к нему архимандрита
Киприана с товарищами просить королевича идти «на Ноугородц-
кое государство», «чтоб его государьским приходом крестьянское
кровопролитие унялося».448 Наконец, те же новгородцы, посылая в
августе 1613 г. в Москву архимандрита Дионисия и других с извеще-
151
нием о прибытии Карла Филиппа в Выборг, в наказе своим послам
писали: «и им он, всех чинов людем Московскаго государство ... на
государство Росийское его пресветлейшество с радостию хотели,
занеж крестьянское кровопролитие не может унятись, аще не
государьским сыном».449
Принимая всецело показания купцов, мы должны все же отме-
тить, что мотивы приговора не выбирать никого из своих великим
князем, а искать государя из чужого государства, купцами указаны
не все. Наряду с указанными купцами мотивами играл роль другой
мотив: соображение, что русские не в силах одни без чужой помощи
стоять против врагов и оборонять страну. Указание на это сообра-
жение находим у Н.Калитина. Любопытно, что, по показанию Н.Ка-
литина, на это соображение как на мотив приговора указывает
Д.М.Пожарский. Мы уже видели, что в последние месяцы 1612 г.
члены временного правительства искали мира и помощи со сторо-
ны Швеции, так как опасались, что им не устоять одновременно
против войск Польши и Швеции. Показание Н.Калитина следует
принять. Необходимо допустить, что некоторые из членов собора
1613 г. при составлении приговора не выбирать никого из своих, а
искать государя из чужого государства, не упускали из виду между-
народного положения своего отечества. В общем, следует сказать,
что приговор принят был на соборе по двум мотивам: с одной сто-
роны не было уверенности, что с воцарением кого-нибудь из своих
исчезнет взаимная вражда и водворится в стране порядок, с другой,
хорошо сознавали, что не в силах бороться против поляков и шве-
дов в одно и то же время.
Земский собор, по показаниям купцов, не ограничился тем, что
вынес решение не выбирать никого из своих великим князем, а ис-
кать иноземца. На том же заседании члены собора высказались,
кого именно из чужеземных принцев они желают видеть царем. Так
как Карл Филипп скоро должен был, по их мнению, прибыть в Мо-
сковское государство согласно договору, учиненному с Новгородс-
ким государством, и обещанию короля, «правящего ныне в Шве-
ции», они решили, что признают его и окажут ему подобающие
честь и повиновение и службу.450 Так рассказывали в Новгороде
купцы, и их показания вполне подтвердил Брюнно. По его словам,
бояре высказались в том смысле, что они готовы признать Карла
Филиппа, так как он скоро прибудет в Московское государство.
Брюнно добавил, что с мнением бояр «другие земские чины в боль-
шинстве согласились, за исключением казаков». Так как два неза-
висимых источника говорят одно и то же, то вывод может быть
только один: следует принять как факт, что земский собор принял
решение признать великим князем Карла Филиппа, если он прибу-
152
дет в Новгород. Уверенность, что шведский королевич скоро при-
будет в Новгород, у членов земского собора 1613 г. должна была
стать еще сильнее: Федор Боборыкин привез в Москву копию гра-
моты Густава II Адольфа, в которой последний обещал отпустить
в конце февраля 1613 г. своего младшего брата для переговоров с
русскими относительно его избрания на Московское государство.
Едва ли может быть сомнение в том, что собор склонялся к
избранию царем Карла Филиппа ввиду того, что последний должен
был скоро прибыть в Московское государство. Об этом горят и
купцы, и Брюнно, стало быть, опять два источника. Но это не было
единственным мотивом. Выше мы приняли, что при составлении
приговора не выбирать никого из своих великим князем, а искать
государя из чужого государства, члены собора не упускали из виду и
международного положения отечества. Естественно предположить,
что и решение выбрать Карла Филиппа они ставили в связь с этим
положением. Как в 1612 г. члены временного правительства откро-
венно сказали БДубровскому, что они должны добиться мира и
помощи со стороны шведов, так, наверное, и на соборе 1613 г.,
решаясь признать царем Карла Филиппа, некоторые, особенно те
же члены временного правительства, втайне надеялись получить
поддержку со стороны Швеции.
Из показаний Брюнно выясняются еще другие интересные дета-
ли, которые уместно будет здесь привести. Оказывается, склоняясь к
избранию царем Карла Филиппа, члены собора ставили, однако, при
этом известные условия. По рассказу Брюнно, одна часть бояр давала
знать, чтобы герцог крестился по русскому способу, но другая часть
из них не так сильно настаивает на этом, потому что они хорошо
понимают, что этого быть не может, и смотрят больше на то, чтобы
они могли получить такого великого князя, какой бы религии он ни
был, который мог бы оказать помощь, чтоб их стесненное отечество
оправилось, было бы в покое и в соединении по-прежнему.
Не доверять сообщению Брюнно нет оснований. Как известно,
при переговорах с новгородскими посланными вЯрославле Д.М.По-
жарский заявил, что собор согласен признать Карла Филиппа, если
последний прибудет в Новгород и примет православие.451 Неудиви-
тельно, что на соборе 1613 г. некоторые бояре высказывают жела-
ние, чтобы королевич крестился по русскому обряду. Надо сказать,
Делагарди хорошо понимал, каким серьезным условием избрания
Карла Филиппа является принятие королевичем православия.
В письме королю он старается смягчить условие. Он пишет, что
речи о принятии королевичем православия имеют мало значения.
Эти речи велись лишь частью бояр и «простых людей».452 А в письме
к Акселю Оксеншерне он называет лиц, выставляющих такое усло-
153
вие, «легкомысленными и юродивыми».453 Несколько странным
кажется сообщение Брюнно о том, что часть бояр не так сильно
настаивала на принятии королевичем православия. Неужели часть
бояр отказалась от условия, выставленного в Ярославле, и готова
была признать царем даже неправославного, чтобы только полу-
чить помощь? Мы склонны дать утвердительный ответ. Любопытно
отметить, что в грамотах, отправленных в Новгород из Ярославля
с П.Секериным и из Москвы с Богданом Дубровским, нет и речи о
принятии Карлом Филиппом православия как условии избрания
его в цари. Там указывается лишь на необходимость прибытия ко-
ролевича в Новгород.454 Видимо, этому условию придавали громад-
ное значение. Нелишне отметить, что, по сообщению Делагарди
королю, не требовали принятия королевичем православия «знат-
ные бояре и земские чины». В данном случае Делагарди просто
высказывает свой личный взгляд. В записи показаний Брюнно нет
и речи о том, что земские чины не требовали перехода королевича в
православие.
В Выборг Брюнно сообщил еще о другом условии русских: чтобы
опять перешли во власть все русские крепости, которые вследствие
военных действий попали в руки польского короля или иным каким-
либо образом отошли от Московского государства.455 Полагаем, это
показание Брюнно следует принять без рассуждений: так естествен-
на забота о сохранении в целости территории московского государ-
ства. Вспомним, что, по мысли русских, в силу договора, заключен-
ного с Жолкевским, Сигизмунд должен был дать на Московское
государство своего сына Владислава, а сам — отступить от Смолен-
ска, мало того, «людей воинских польских и литовских ис земли
Московского государства вывести... всех».456 Вспомним, что Дела-
гарди исключил в копии с грамоты Густава Адольфа московским
людям, отправленной с Ф.Боборыкиным, пункт об уступке Швеции
крепостей из опасения, как бы у русских не появилось мысли, что
шведский король, обещая дать им брата в цари, больше при этом
думает об отнятии у них территории, чем об их благе.
Возвращаясь снова к показаниям купцов, мы должны обратить
внимание еще на одну деталь. По словам купцов, собор, изъявив
согласие признать царем Карла Филиппа, когда последний прибу-
дет в Московское государство, все же сделал оговорку: «если этого
не случится, тогда они будут искать другого великого князя из ино-
странного государства, кого им даст Бог». Таким образом, решение
собора избрать царем Карла Филиппа, по показанию купцов, не
было окончательным, оно ставилось в связь с прибытием шведско-
го королевича в Московское государство. Какого другого принца
члены собора имели в виду, сказать трудно. Едва ли, впрочем, мож-
154
но тут разуметь Владислава. Скорее следует допустить, что собор
думал об австрийском эрцгерцоге. Как бы то ни было, показание
купцов опять можно признать достоверным. Нам остается опреде-
лить время, когда состоялся приговор не выбирать никого из своих,
а избрать шведского королевича, как только он прибудет в москов-
ское государство. Срок этот определяется довольно точно. В приго-
воре, по словам купцов, было указано, что Карл Филипп должен
скоро прибыть согласно договору с новгородцами и обещанию ко-
роля, «ныне правящего в Швеции», т.е. Густава II Адольфа. Об этом
обещании в Москве узнали лишь из копии королевской грамоты,
которую привез Ф.Боборыкин. Он приехал в Москву, как мы допу-
стили выше, 21-22 января. Значит, ранее этого приговор не мог
состояться. С другой стороны, мы знаем, что приговор состоялся
еще при купцах: они уже сообщают о нем в Новгороде. Купцы
выехали из Москвы не позднее 25 января. Так мы приходим к зак-
лючению, что приговор был составлен между 21-25 января.
Попытаемся теперь оценить сообщение Брюнно о кандидатуре
«Дмитрия Мамстрюковича» на соборе 1613 г. Под «Дмитрием Мам-
стрюковичем» разумеется князь Дмитрий Мамстрюкович Черкас-
ский, старший сын князя «Мамстрюка», Темрюковича, известного
своим богатством и воспетого даже в народной поэзии.457 Известно,
что пятигорские черкесы были приняты царем Иваном IV в «холо-
пи» Московскому государству в 1552 г., а Кабардинские в 1557 г.458
Спустя несколько лет после того Грозный вступает в брак с Марией
Темрюковной, сестрой князя Мамстрюка, стало быть, родной тет-
кой Дмитрия Мамстрюковича: бракосочетание совершилось вско-
ре после 20 августа 1561 г.459 Так устанавливается близкая связь
князей Черкасских с династией Рюриковичей. Однако Мамстрюк
Темрюкович остается жить «в Кабарде».460 Он приезжает в Москву
при Грозном только раз в 1565 г. с просьбой о даче в помощь вой-
ска.461 По смерти царя Ивана Грозного Мамстрюк остается верным
Москве. В январе 1588 г. он и Куденек мирза приезжают в Москву и
от имени князя Канбулата и всех Кабардинских черкес бьют челом
царю Федору, чтоб он «взял их под свою царскую руку» и держал в
обороне от их недругов, потому же, «как их держал отец его», царь
Иван. В 1601 г. терские воеводы уже сообщают в Москву о смерти
Мамстрюка от руки Казыя мурзы Шепшукова.462 Сын Мамстрюка
Темрюковича живет уже в Московском государстве. Из времен
Смуты и Московского разоренья до нас сохранилось несколько
известий о Дмитрии Мамстрюковиче. Мы знаем, что после Ходын-
ской битвы 25 июля 1608 г. он вместе с кн. Д.Т.Трубецким отъехал
от царя Василия к самозванцу в Тушино. В последнее пребывание
вора в Калуге только названные лица из так называемых «бояр»
155
продолжали жить там. Когда 11 декабря 1610 г. самозванец был
убит, а жители Калуги покорились Владиславу, тогда Д.М.Черкас-
скому ничего не оставалось делать, как уехать к полякам.463 Дей-
ствительно, 24 января 1611 г. он приезжает из Калуги к Сапеге.464
Когда образовалось нижегородское ополчение, Д.М.Черкасский
примыкает к нему. Из Ярославля Д.М.Черкасского с товарищами
посылают в 1612 г. «на Гетмана Хоткевича и на польских и на
литовских людей и на черкас».465 По свидетельству «Нового Лето-
писца», Д.М.Черкасский послан был именно «в Онтонов монас-
тырь», а отсюда ему велено было идти «под Углич на казаков». Бой
под Угличем окончился в пользу Черкасского, казаки были разби-
ты. Очевидно, за это «князь Дмитрею Мамстрюковичу с товары-
щи», по словам «Летописца», в Ярославле «от начальников и ото
всее земли бысть честь велия».466 Видимо, и в последующее время
Д.М.Черкасский оставался при ополчении и с ним пришел под
Москву. Он присутствовал и на первых заседаниях земского собора
в Москве: под грамотой Д.Т.Трубецкого на Вагу Василий Бутурлин
«во кня Дмитреево места Моструковичя Черькасскаво и в свое мес-
та руку приложил».467 В 1613 г. Д.М.Черкасский был, надо полагать,
в полном расцвете сил: он умер, как известно, между 28 декабря
7158(1649) —5 декабря 7160(1651) г.468 В 1613 г. он числился стольни-
ком, боярство ему сказано было 6 января 1619 г.469
Известие о кандидатуре Д.М.Черкасского на соборе 1613 г. явля-
ется приятной новинкой. Правда, еще А.И.Маркевич по поводу
упоминания в Дворцовых разрядах, что на соборе говорили «о царе-
вичах, которые служат в Московском государстве»,470 вскользь за-
метил: «шла, как видно, речь о татарских и других азиатских служи-
лых царевичах», а в примечании добавил: «может быть, говорили на
соборе о каком-либо князе Черкасском».471 Но предположение
А.И.Маркевича повторил из новейших исследователей почти в тех
же выражениях один лишь С.И.Чернышев.472 Что же касается дру-
гих (Д.В.Цветаева, М.А.Дьяконова, Ю.В.Готье, П.Г.Любомирова),
то они о кандидатуре Черкасского не упоминают ни словом.473
В настоящее время молчание о кандидатуре Д.М.Черкасского не-
допустимо. Мы можем уверенно говорить, что эта кандидатура серь-
езно ставилась казаками на обсуждение на соборе 1613 г.: об этом
свидетельствует современник, очевидец событий. Правда, свидетель-
ство это стоит одиноко: купцы, прибывшие в Новгород еще до Брюн-
но, о кандидатуре Д.М.Черкасского не обмолвились ни словам, но
это молчание едва ли может подорвать доверие к Брюнно.
Как возникла мысль о кандидатуре Д.М.Черкасского, сказать
трудно. В нашем распоряжении нет сведений, что эта кандидатура
выдвигалась еще до собора. Можно все же думать, что она была до
156
известной степени случайной. Казаки выдвинули эту кандидатуру,
по показанию Брюнно, ввиду того, что бояре и другие земские
чины не хотели выбирать в цари никого из своих. Предполагать, что
казаки к Д.М.Черкасскому, бывшему, правда, долго в Тушине, но
потом действовавшему вместе с нижегородским ополчением, пита-
ли сильные симпатии, нет веских оснований. Интересно отметить,
что казаки, по рассказу Брюнно, прежде чем выдвинуть кандидату-
ру Д.М.Черкасского на соборе, устроили совещание между собой и
на нем решили подать на соборе свой голос за Д.М.Черкасского.
Однако предложение казаков на соборе не встретило сочувствия:
кандидатура черкесского князя была отклонена. По каким мотивам
ее отклонили, точных указаний на это в единственном нашем ис-
точнике — показаниях Брюнно — не находим. Вернемся теперь
к показаниям купцов. Разбор этих показаний, а равно и показаний
шведского посланца, приводит к заключению, что показания сле-
дует признать достоверными. Необходимо теперь установить, како-
ва хронологическая связь соборного приговора о неизбрании нико-
го из своих в цари и предложением казаков избрать Д.М.Черкасско-
го. Для решения вопроса обратим внимание на два обстоятельства.
Во-первых, мы знаем, что купцы о кандидатуре Д.М.Черкасского в
Новгороде не обмолвились ни словом. Почему? Не потому ли, что
кандидатура Д.М.Черкасского была выдвинута уже после отъезда
купцов из Москвы и они о ней ничего не знали? Если наша догадка
верна, тогда надо признать, что сначала был составлен приговор,
потом казаки выдвинули кандидатуру Д.М.Черкасского. Во-вто-
рых, следует обратить внимание на причину, почему казаки выста-
вили эту кандидатуру. По показанию Брюнно, казаки выдвинули ее
«ввиду того, что бояре и другие земские чины не желают иметь
никого из своих земляков великим князем». Собор отклонил и кан-
дидатуру Д.Т.Трубецкого и М.Ф.Романова, но из этого нельзя было
вывести заключения, что бояре и другие земские чины не желают
иметь никого из своих великим князем. Определенно об этом было
заявлено лишь в приговоре. Можно думать, что именно приговор
заставил казаков обратиться к кандидатуре знакомого им по Туши-
ну Д.М.Черкасского; иными словами, сначала был составлен при-
говор, потом казаки выступили с предложением избрать царем чу-
жеземца Д.М.Черкасского. Такой порядок, на наш взгляд, является
и наиболее естественным. Бояре и другие земские чины решают на
соборе не выбирать в цари никого из своих, а искать государя из
чужого государства, причем склоняются к избранию шведского ко-
ролевича. Казаки с решением собора не соглашаются, устраивают
свое частное совещание и, считаясь с настроением собора, поста-
новляют выдвинуть кандидатуру Д.М.Черкасского.
157
Предложение казаков на соборе, мы сказали, успеха не имело.
Так благодаря разногласию бояр и земских выборных с казаками
дело избрания царя не подвигалось вперед. Что же делают собор и
казаки? Любопытный ответ находим в показаниях Брюнно. «Так
как казаки не могли в деле избрания царя осуществить своего жела-
ния, то часть из них удалилась к Ивану Мартыновичу Заруцкому...;
бояре и другие чины остались в Москве; они стали ожидать прибы-
тия митрополита из Казани». «Написали туда (в Москву), прибавил
Брюнно, и русские господа, которые были у поляков в Москве, из
Ярославля, куда они удалились несколько времени тому назад, по-
тому что боялись, чтобы казаки не причинили им какого-нибудь
насилия. И коль скоро они туда в Москву прибудут, они закончат
сейм и решат дело избрания царя и другие задуманные дела».
Показание Брюнно стоит одиноко, но оно не возбуждает сомне-
ний в достоверности. Часть казаков удалилась из Москвы к Зару-
цкому. У этих казаков, очевидно, исчезла надежда, что им удастся
избрать государя, «соединяся всем Московским государством», на
соборе, и они сочли за лучшее вновь стать под начальство покину-
того было ими Заруцкого. Сколько удалилось казаков, сказать труд-
но. Бояре и другие чины стали ожидать прибытия митрополита из
Казани и бояр, сидевших в польском плену в Москве, из Ярославля.
Митрополит Ефрем должен был, очевидно, прибыть, как пригла-
шенный, на собор. Но почему должны были прибыть в Москву
бояре, сидевшие в польском плену в Москве, из Ярославля? Мы
найдем объяснение, если вспомним сообщение И.Чепчугова,
Н.Пушкина и Ф.Дурова, что казаки еще до собора согласились,
чтобы знатнейшие бояре, сидевшие у поляков в плену в Москве,
приехали в столицу для выбора царя. Очевидно, и этих бояр, уехав-
ших из Москвы, звали на собор. С прибытием митрополита и бояр,
Ф.И.Мстиславского с товарищами вопрос об избрании царя дол-
жен был получить окончательное решение.
В ожидании митрополита и бояр собор занялся другими делами.
В настоящее время имеется возможность точно указать, чем собор
занялся. 2 февраля 1613 г. «Московского государства бояре и воево-
ды и всяких чинов люди, посоветовав с митрополиты и с арциепис-
купы, и епископы и со всем освященным собором, приговорили
послать к Польскому Жигмонту королю и к паном-радам ото всего
Московского государства в гонцех дворенина». «И по боярскому
приговору и по совету всее земли послан в Литву в гонцех Кошире-
нин Денисей Григорьев сын Оладьин».474 Вероятно, приговор со-
стоялся после некоторого обмена мыслей на соборе. Можно, таким
образом, думать, что собор, сняв с очереди вопрос о царском избра-
нии, занялся обсуждением посольства в Литву.
158
Вот ход избирательной мысли на земском соборе в январе 1613 г.
с момента открытия заседаний до отъезда Брюнно из Москвы. По-
вторим вкратце наши выводы. После раздавшихся из уст первых
ораторов жалоб на безгосударное состояние страны и испытывае-
мые ею утеснения собор приступил к обсуждению кандидатур раз-
ных лиц в цари. Первой обсуждалась кандидатура Д.Т.Трубецкого,
выдвинутая казаками. Собор отклонил ее, а чтобы этим не оттолк-
нуть казаков, приговорил дать Д.Т.Трубецкому во владение Важс-
кую область. После этого казаки выдвинули кандидатуру М.Ф.Ро-
манова. Однако собор отклонил и ее и приговорил не выбирать
никого из своих великим князем, а взять государя из иностранного
государства и королевского рода, при этом выразил готовность при-
знать царем Карла Филиппа, так как он скоро должен был прибыть
в Московское государство для переговоров с русскими. С этим по-
становлением не согласились казаки. Они устроили свое частное
совещание и на нем решили предложить собору избрать в цари
«чужеземца» Д.М.Черкасского. Однако и это предложение казаков
не нашло поддержки у других членов собора. После того часть каза-
ков удалилась к И.М.Заруцкому в Михайлов. Оставшиеся в Москве
бояре и другие земские чины в ожидании митрополита из Казани и
бояр, бывших в плену у поляков в Москве, из Ярославля занялись
на соборе обсуждением дел внешней политики.475
Как видно, на земском соборе 1613 г. шла борьба между сторон-
никами «государьского сына» и приверженцами «своего». В январе
месяце 1613 г. перевес был на стороне течения в пользу избрания
«государьского сына»: большинство членов хотело выбрать вели-
ким князем Карла Филиппа, словом, стояло на той же точке зре-
ния, что и собор в Ярославле летом 1612 г.
Изложенный взгляд на ход избирательной мысли на земском
соборе 1613 г. резко отличается от общепринятого мнения. Обще-
принятое в русской исторической литературе теперь мнение то, что
сначала собор отверг кандидатуры иноземных кандидатов, а потом
уже приступил к обсуждению кандидатур лиц русских титулован-
ных родов. С приведенным мнением согласиться трудно. Оно осно-
вывается на русских официальных источниках, написанных уже
после избрания Михаила Федоровича царем, освещающих событие
с предвзятой точки зрения. Во всяком случае, теперь, когда извест-
ны показания очевидцев событий, происходивших в Москве в ян-
варе 1613 г., необходимо отдать предпочтение им, а не официаль-
ным русским памятникам.
Нам представляется неправильным не только мнение русских
историков о ходе избирательной мысли на соборе 1613 г., но и
мнение о настроении различных групп населения на этом соборе.
159
Источники шведского происхождения различают, как мы видели,
три группы: бояр, земских выборных и казаков. В первую группу
они, надо думать, включают не только бояр в тесном смысле слова,
но и членов временного правительства. Эта группа едва ли была
многочисленна, но что она пользовалась влиянием, это бесспорно:
бояре высказываются против предложений казаков, и к мнению
бояр присоединяются земские чины. Бояре верны традициям, они
сторонники избрания в цари «государьского сына», чужеземца.
К этой группе как нельзя более подходят слова автора «Повести о
бедах и скорбех и напастех, иже бысть в Велицей России»: «и вос-
хотеша начальницы паки себе царя от иноверных».476 Бояре желают
выбрать царем Карла Филиппа, это желание общее им всем. Но,
соглашаясь признать шведского королевича великим князем, боя-
ре, по рассказу Брюнно, расходились4 во мнениях по вопросу о
вероисповедании Карла Филиппа.
Другую группу на соборе составляли казаки. Как велика была
эта группа, сказать трудно. Казаки, пожалуй, наиболее активная
группа на соборе, это — застрельщики. По их инициативе ставятся
на обсуждение собора различные кандидатуры. Казаки — сторон-
ники избрания в цари кого-нибудь из своего народа. Однако они
считаются с настроением бояр и земских людей. Последние откло-
нили на соборе кандидатуры Д.Т.Трубецкого и М.Ф.Романова, пред-
ложенные казаками. Казаки подчиняются соборному решению.
Бояре и земские выборные решают избрать царем «государьского
сына», чужеземца. Казаки выдвигают кандидатуру черкесского князя
Д.М.Черкасского. Собор отвергает и эту кандидатуру, и казаки при-
миряются с этим. Видимо, они серьезно хотят выбрать государя,
«соединяся всем Московским государством». Поведение казаков
нельзя назвать воровским.
Третью группу на соборе составляли, как видно из источников
шведского происхождения, земские выборные. Надо полагать, это
была наиболее многочисленная группа. Эта группа представляется
более пассивной, чем две первые. Земские выборные не проявляют
инициативы, они в большинстве следуют за другими, точнее, за
группой бояр. Такой представляется группировка и настроение об-
щественных сил на земском соборе 1613 г.
Иначе представляют дело русские историки. По словам Ю.В. Го-
тье, «когда земский собор приступил к своим задачам, решение
избрать царем только природного русского человека должно было
быть твердым и всеобщим: об этом красноречиво свидетельствует
грамота Пожарского и Трубецкого, посланная в январе 1613 г.
польскому военачальнику в Вязьме Павлу Руцкому».477 Нам кажет-
ся, что Ю.В.Готье делает из грамоты неправильный вывод. В после-
160
дней члены временного правительства заявляют, что они ни самого
Сигизмунда, ни сына его Владислава на царство не хотят, словом,
дают лишь отрицательный ответ, а кого хотят избрать, об этом
совсем и не упоминают. Это вполне понятно: зачем москвичи стали
бы обнаруживать свои искренние намерения врагам? Отсюда
Ю.В.Готье заключает, что в январе 1613 г. желали избрать царем
природного русского, из отрицательного суждения делает положи-
тельный вывод, что недопустимо логически.
Академик Д.М.Дьяконов пытается снять «брошенное боярству
обвинение в антинациональной пропаганде на земском соборе чу-
жеземной кандидатуры на царский престол». Он полагает, что это
обвинение снимается с боярства, раз удалось установить факт, что
кандидатура Владислава была устранена еще до собора общей клят-
вой высших и низших.478 М.А.Дьяконов не обращает внимания на
кандидатуру Карла Филиппа; отсюда — его ошибочный вывод. Едва
ли возможно отрицать, что на соборе 1613 г. было сильное течение
в пользу избрания царем не Владислава, а Карла Филиппа; едва ли
можно сомневаться, что за последнего стояли именно бояре и зем-
ские чины. Тот факт, что за Карла Филиппа стояли даже земские
выборные, показывает, что в глазах членов собора избрание чуже-
земца вовсе не было изменой национальному делу.
Недавно П.Г.Любомиров сделал новую попытку проникнуть в
настроение народных представителей. Нс станем передавать все
выводы автора; коснемся лишь мнения о настроении светских вы-
борных от городов и областей и о настроении духовенства. По его
словам, «милее всего этой многочисленной группе членов собора,
как и духовенству, был царь из своих из русских боярских родов».
Очевидно, как основание своего мнения, П.Г.Любомиров приводит
в примечании цитату из ответного листа игумена Антония швед-
скому королю от 12 марта 1611 г.479 Мы видели, что ответ игумена не
свободный, а вынужденный; на нем, стало быть, нельзя строить
выводов. П.ГЛюбомирову, на наш взгляд, совсем неудобно ссы-
латься в подтверждение своего мнения о настроении светских вы-
борных от городов и областей, а равно и духовенства, на соборе
1613 г. на документы начала 1611 г.: ведь П.Г.Любомиров сам при-
знает, что при переговорах ярославских властей с Новгородом
в 1612 г. «совершенно серьезно и прочно была поставлена канди-
датура на русский престол королевича Карла Филиппа».480 Извест-
но, что на соборе в Ярославле присутствовал митрополит Ростов-
ский Кирилл с освященным собором.481 Были там и земские выбор-
ные. Земщина, как мы говорили, там преобладала. Какую же цену
имеет ссылка П.Г.Любомирова на лист игумена Антония, если ус-
тановлено (и сам он признает это), что в 1612 г. и духовенство и
161
земские выборные на ярославском соборе склонялись к признанию
царем шведского королевича? Мнение П.Г.Любомирова о настрое-
нии земских выборных и духовенства на соборе 1613г. оказывается,
таким образом, лишенным последнего основания.
Не будем вдаваться в дальнейшую критику воззрений русских
историков. Вернемся к собору. Необходимо подчеркнуть, что собор
в январе 1613 г. действовал совершенно свободно; говорить о ка-
ком-нибудь давлении на собор извне в январе 1613 г. не приходится
за отсутствием указаний в источниках. Не имеем мы почти никаких
сведений и о том, какого решения вопрос о царском избрании
ждало население. Единственное указание на это находим лишь в
рассказе известных нам русских купцов, прибывших в Новгород.
По рассказу этих купцов, воевода г. Торжка князь М.В.Белосель-
ский482 написал своим знакомым, которые ведали делами управле-
ния в Москве, что он желал бы быть отправлен в числе других
послом к Карлу Филиппу, и получил на это из Москвы письменный
ответ, что это ему разрешено правителями и чтобы он изготовился
к прибытию других послов.483 Ничего невероятного в рассказе куп-
цов нет. Через Торжок, надо думать, проезжал, направляясь в Моск-
ву, Ф.Боборыкин.484 Вероятно, от него воевода М.В.Белосельский
узнал о согласии Густава II ’Адольфа отпустить Карла Филиппа
в конце февраля 1613 г. в Выборг для переговоров с русскими отно-
сительно его избрания. Может быть, с этим же Ф.Боборыкиным
воевода Белосельский послал и свое письмо к правителям в Моск-
ву. Об ответе, полученном им от правителей, купцы могли услы-
шать уже на дороге в Новгород, когда проезжали Торжок. Из рас-
сказа купцов можно заключить, что на избрание собором в цари
Карла Филиппа питали надежду даже вне Москвы.4*5
ГЛАВА V
Заседания собора в феврале 1613 г.
Провозглашение царем
Михаила Федоровича
Предшествующее изложение убедило нас, что в январе 1613 г.
кандидатура Карла Филиппа встретила поддержку со стороны боль-
шинства членов земского собора. Усилия казаков провести в цари
Д.Т.Трубецкого, М.Ф.Романова и Д.М.Черкасского не увенчались
успехом. Так дело обстояло в январе. В феврале царем, однако,
провозглашают Михаила Федоровича. Дело совершенно меняется.
Как же это произошло? Мы подходим к наиболее интересному для
нас моменту.
Выше установлено, что собор, отклонив на время обсуждение
вопроса об избрании царя, занялся другими делами: 2 февраля на
соборе приговорили ехать в Литву Денису Аладьину. Сколько вре-
мени собор занимался другими делами и когда он опять вернулся к
осуждению вопроса об избрании царя? Русские историки обраща-
ют особенно внимание на 7 февраля. А.И.Маркевич пишет: «из
официального источника знаем, что о кандидатуре Михаила Федо-
ровича Романова сильно заговорили на соборе приблизительно в
начале февраля 1613 г. и 7 февраля его избрание уже, так сказать,
обозначилось; но все же окончательный выбор отложен был еще на
две недели».486 По словам С.Ф. Платонова, собор «7 февраля предъиз-
брал в цари Михаила Федоровича», но, «решив выбор М.Ф.Рома-
нова, отложил оглашение совершенного им избрания на две неде-
ли, до 21 февраля». 21 февраля М.Ф.Романов был провозглашен
царем.487 Выходит, что уже 7 февраля вопрос о царском избрании
был почти решен в пользу М.Ф.Романова. Так ли было на самом
деле? Рассмотрим основания, на которых покоится приведенное
мнение. Уже П.Г.Любомиров отметил, что о 7 февраля упоминает
только одна Утвержденная грамота.488 В грамоте рассказывается,
163
что «по многие дни на соборе говорили всякие люди, говорили с
великим шумом и плачем, чтоб на Московское государство обрати»
Михаила Федоровича «вскоре». Здесь имеются в виду, полагаем,
речи казаков в пользу Михаила Федоровича, раздававшиеся на со-
боре в январе 1613 г. (а не в начале февраля, как утверждает А. И.Мар-
кевич). Непосредственно после того в грамоте указывается, что и
шведский король ранее советовал московским людям выбрать на
Московское государство царя, «изыскав из Руских родов», а затем
говорится: «и власти и весь духовный чин, и бояре, и околичне, и
чашники, и столники и все христолюбивое воинство, и гости, и
торговые, и посадские и всякия жилетцкие черные люди всего Ро-
сийскаго царствия положили то на волю Божию; а для болшого
укрепления отложили февраля з 7 числа февраля по 21 число, на две
недели».489 Таково основание. Как видим, в тексте совсем не гово-
рится, что 7 февраля избрание Михаила Федоровича обозначилось,
как пишет А.И.Маркевич, или что собор 7 февраля «предъизбрал»
Михаила Федоровича. Между предложением, в котором идет речь,
что на соборе всякие люди говорили об избрании Михаила Федоро-
вича в цари, и между приведенным нами буквально предложением
в тексте вставлено целое предложение, в котором передан совет
шведского короля не выбирать чужеземцев, а выбрать государя из
русских. Ввиду этого фразу: всякие люди «положили то на волю
Божию; а для болшого укрепления отложили февраля з 7 числа
февраля по 21 число, на две недели» нам представляется более есте-
ственным понимать в том смысле, что положили на волю Божию и
отложили на две недели царское избрание вообще, а не избрание
определенного лица, т.е. Михаила Федоровича. Правильно наше
понимание или нет, судить не нам. Одно бесспорно: и мнение
А.И.Маркевича, что 7 февраля избрание Михаила Федоровича «обо-
значилось», и мнение С.Ф.Платонова, что 7 февраля собор «предъ-
избрал» Михаила Федоровича, являются ничем иным, как толкова-
нием рассмотренного нами места из Утвержденной грамоты. Пра-
вильно ли это толкование, можно выяснить путем сопоставления
выводов А.И.Маркевича и С.Ф.Платонова с другими источниками.
Посмотреть, согласуется ли это толкование с источниками. Арсе-
ний, архиепископ Елассонский, грек, переживший в Москве собы-
тия 1590-1613 гг., подписавшийся под Утвержденной грамотой,
значит, участник заседаний собора, сохранивший нам точное ука-
зание, что М.Ф.Романов был «провозглашен» царем «от сотворения
мира в лето 7121, от (воплощения) же Христова 1613 г., в феврале
месяце, в 21 день, в воскресенье первое святой четыредесятницы», о
7 февраля ничего не говорит, а пишет: «и во святую четыредесятни-
цу происходило разсуждение относительно (избрания) царя»,490
164
21 февраля было первое воскресенье четыредесятницы, значит, она
началась в 1613 г. лишь 14 февраля. Таким образом, по Арсению
Елассонскому выходит, что рассуждение относительно избрания
царя происходило не ранее 14 февраля — вывод не в пользу толко-
вания А.И.Маркевича и С.Ф.Платонова. Обратимся к другому, бо-
лее важному документу. Литовский референдарий Александр Гон-
севский, находясь в лагере в трех милях от Торопца, доносит 9 мар-
та (нового стиля) 1613 г. князю Христофору Раздивиллу, что он
наткнулся «на послов торопецких, которые были посланы в столи-
цу для выбора царя, но ни на что не согласившись, отъехали назад
ни с чем.
«Из этих несколько сыновей боярских поймано живьем; сооб-
щают, прибавляет Гонсевский, что избрание снова имело быть
3 марта; что на нем решают, жду известий от своих, которые у меня
там есть тайно посланные».491 Из показаний торопецких выборных
совершенно ясно, что соглашения относительно выбора царя до
отъезда их из Москвы на соборе в Москве еще не достигли, выбор-
ные уехали ни с чем. Для правильного понимания этих показаний
необходимо установить время выезда выборных из Москвы. Точ-
ных сведений о дне выезда торопецких выборных из Москвы в
нашем распоряжении нет. Что они выехали еще до 3 марта (нового
стиля или до 21 февраля (ст. ст.), это бесспорно. С.Ф.Платонов,
утверждая, что Торопецкие выборные «соблюли тайну о М.Ф.Рома-
нове»,492 другими словами, умолчали о совершившемся 7 февраля
«предизбрании», ео ipso (вследствие этого) допускает, что Торопец-
кие выборные выехали из Москвы уже после 7 февраля. Подобное
предположение следует признать весьма вероятным: к 9 марта 1613 г.
(нов. ст.) выборные еще не достигли Торопца. Итак, Торопецкие
выборные выехали из Москвы между 7-21 февраля. Уехали они
назад ни с чем, «ни на что не согласившись». Утверждение, что
7 февраля избрание Михаила Федоровича «обозначилось» или что
собор «предъизбрал» Михаила Федоровича 7 февраля, стоит в яв-
ном противоречии с показаниями торопецких выборных. С.Ф.Пла-
тонов, однако, обходит затруднение. По его словам, Торопецкие
выборные «соблюли тайну о М.Ф.Романове», иначе, сознательно
умолчали о совершившемся 7 февраля «предъизбрании». Таким
путем толкование даты 7 февраля примиряется с противоречащим
этому толкованию донесением Гонсевского. Однако едва ли можно
признать прием С.Ф.Платонова правильным. Он предполагает со-
знательное умолчание со стороны торопецких выборных о предиз-
брании 7 февраля. С одинаковым правом можно допустить иное
объяснение: выборные из Торопца говорили искренно, они не со-
лгали относительно 21 февраля, а о предизбрании Михаила Федо-
165
ровича ничего не сообщили потому, что никакого «предизбрания»
М.Ф.Романова до их отъезда из Москвы не произошло. Это объяс-
нение нам представляется предпочтительнее, при нем не нужно
строить догадок об умолчании. В общем, мы приходим к заключе-
нию, что толкования даты 7 февраля, данные А.И.Маркевичем и
С.Ф.Платоновым, по содержанию шире текста Утвержденной гра-
моты и стоят в противоречии с другими источниками. Принять эти
толкования нельзя. Но и совсем отвергать дату 7 февраля нет осно-
ваний. Необходимо дать ей другое объяснение. Ключом тут, по
нашему мнению, может.послужить как раз донесение Гонсевского.
Торопецкие выборные ему сообщили, что избрание царя «снова
имело быть», т.е. должно было вновь состояться 3 марта нового
стиля, или 21 февраля по старому стилю. Из этих слов заключаем,
что заранее было решено произвести выборы царя именно 21 фев-
раля. Спрашивается: когда же состоялось это постановление? Так
как посланные уже знают, что на 21 февраля были назначены выбо-
ры царя, то надо допустить, что постановление состоялось еще до
их отъезда из Москвы. Выехали они из Москвы, как сказано, между
7—21 февраля.
Сделанный вывод еще недостаточен. Поищем других указаний.
В Утвержденной грамоте говорится, что власти и других чинов люди
царское избрание «отложили февраля з 7 числа февраля по 21 чис-
ло, на две недели». В течение этих двух недель, надо полагать, воп-
роса о царском избрании не поднимали. Таким образом, выбор
сокращается. Примем во внимание еще одно указание. 2 февраля
на соборе приговорили ехать в Литву Денису Аладьину, стало быть,
2 февраля собор занимался делами внешней политики. Если при-
нять во внимание эти указания, то наиболее правдоподобным надо
будет признать предположение, что решение произвести выборы
царя 21 февраля состоялось именно 7 февраля. Вот наше толкова-
ние даты 7 февраля.493
Возникает вопрос: при решении 7 февраля произвести выборы
царя 21 февраля, не сказалось ли давление со стороны казаков?
Прямых сведений у нас об этом нет, но косвенные соображения
заставляют склониться к утвердительному ответу. Мы уже знаем,
что бояре вместе с земскими выборными согласились признать ца-
рем Карла Филиппа, который в конце февраля должен был при-
быть в Выборг для переговоров с русскими уполномоченными. Пред-
полагать, чтобы бояре после такого решения спешили с обсуждени-
ем вопроса об избрании царя, нет оснований. Выше говорилось,
что собор занялся делами внешней политики. Иное дело казаки.
Они уже в январе выступали застрельщиками в деле избрания царя.
Что они желали решить этот вопрос возможно скорее, это неоспо-
166
римо. Вряд ли им нравилось, что собор перешел к обсуждению
других вопросов. Нет ничего невероятного в предположении, что
они предъявили требование вновь заняться обсуждением вопроса о
царском избрании. Может быть, такое требование и было выстав-
лено ими 7 февраля. Но, как говорит Утвержденная грамота, избра-
ние царя «для большого укрепления отложили» на две недели. Тре-
бование не было исполнено. Победа оказалась за боярами. Но по-
беда эта была неполная. Пришлось идти на компромисс и назначить
срок для выбора царя.
Состоявшееся решение произвести выборы 21 февраля вызвало
разные приготовления. Послали за Ф.И.Мстиславским с товарища-
ми, «чтоб оне для болыдого государственного дела и для общего
земского совету, ехали к Москве на спех».494 Ф.И.Мстиславского с
товарищами, как мы говорили выше, звали на соборе уже ранее, но к
7 февраля эти бояре, очевидно, в Москву еще не приехали. Помимо
того отправили «тайно» во все города, кроме отдаленных, «верных и
богобоязных людей» «во всяких людех мысли их про государское
обиранье проведывати», «кого хотят государем царем на Московское
государство во всех городах».495 Почему этих лиц «послали тайно»,
затрудняемся сказать. Таковы подготовительные меры со стороны
собора, вызванные решением произвести выбор царя 21 февраля.
Теперь вопрос: каково же было в это время настроение членов
собора? Любопытное известие об этом идет к нам со стороны шве-
дов. В письме королю от 18 марта 1613 г. Делагарди сообщает, что из
Москвы никакого ответа относительно того, хотят ли там присое-
диниться к Новгородскому государству в деле избрания царя, еще
не получено; однако, через лазутчиков известно, что все земские
чины еще в сборе в Москве; «и казаки де продолжают стоять на том,
что они хотят иметь своим великим князем сына митрополита кня-
зя Михаила Феодоровича Романова». «Однако, прибавляет Дела-
гарди, есть надежда, что их (казаков) умысел никакого успеха иметь
не будет, так как бояре все против этого и ожидают прибытия»
Карла Филиппа.496 Сообщение Делагарди мы принимаем как дос-
товерное: в нем нет ничего вызывающего сомнение или подозре-
ние. К сожалению, трудно сказать категорически, когда именно
дело обстояло так, как рисуется в донесении Делагарди 18 марта
1613 г. В нашем распоряжении нет данных для суждения о том, в
течение какого времени успевали лазутчики доставить в Новгород
сведения о событиях в Москве. Вычисление затрудняется еще тем,
что Делагарди не тотчас по получении известий доносил о них
королю: расспросные речи Богдана Дубровского он отправил коро-
лю спустя шесть дней после допроса, речи русских купцов — спустя
четыре дня.497 Несомненно, полагаем, что донесение 18 марта имеет
167
в виду время еще до 21 февраля: вопрос об избрании царем Михаила
Федоровича не решен. С другой стороны, едва ли можно думать,
что донесение имеет в виду последние дни января, время после
отъезда из Москвы Брюнно. Так как еще 2 февраля собор занимал-
ся обсуждением посольства в Литву Д.Аладьина, то вряд ли мы
ошибемся, если скажем, что донесение имеет в виду время между
2-21 февраля, может быть, даже время между 7-21 февраля.
Как видно из донесения, разногласие между боярами и казаками
в вопросе о том, кого избрать царем, в феврале не исчезло. Бояре
ждут прибытия Карла Филиппа, они верны принятому собором в
январе решению. Не то казаки. Они снова выдвигают кандидатуру
Михаила Федоровича, отвергнутую уже собором. Почему они воз-
вращаются к этой кандидатуре, агитировал кто-нибудь за Михаила
Федоровича или нет, указаний в источниках не встречаем. Видно
только, что эта кандидатура находила больше всего сторонников
среди казаков. Но раз казаки вновь выдвинули кандидатуру Миха-
ила Федоровича, борьба на соборе должна была снова возгореться.
В феврале месяце предстоял выбор между Карлом Филиппом и
Михаилом Федоровичем.
Из истории этой борьбы нам известен лишь один эпизод —
столкновение казаков и простых людей с членами собора, момент,
когда борьба достигла, видимо, высшего напряжения. По рассказу
И.Чепчугова, Н.Пушкина и Ф.Дурова, казаки и простой народ сбе-
жались вместе, с великим шумом пришли в Кремль к боярам и
думным людям, набросились на них с крепкой бранью и обвинили
в том, что бояре для того не выбирают в государи никого из тузем-
ных господ, чтобы только они могли сами править, одни пользо-
ваться доходами страны и снова привести страну в порабощение
чужому народу (как случалось и раньше); между тем они, казаки,
выдержавшие осаду Москвы и ее покорившие, должны терпеть нуж-
ду и совершенно погибать. По этой причине они хотели иметь госу-
даря, чтобы была возможность знать, кому они служат и кто должен
награждать их за службу. К этому они добавили, что так как Михаил
Романов прежнему великому князю царю Федору Ивановичу ближе
всех других сродни, и упомянутый царь Федор Иванович в свои
последние минуты приказал царство после себя отцу Михаила Фе-
доровича Филарету Никитичу и его потомкам, поэтому должно при-
сягнуть Михаилу Федоровичу и выбрать его государем. Тогда бояре
и думные люди, родственники Михаила Федоровича, высказали им
некоторые затруднения, указали также на его молодость; кроме
того, так как тогда его не было в Москве, он жил близ Костромы в
своей вотчине, то бояре просили отсрочки до его прибытия, чтобы
иметь возможность еще лучше обдумать дело. Однако такое оправ-
168
дание и иные представления (оправдания) не могли иметь значения
для казаков и простого народа, их дело должно было идти вперед,
они ни на один час не хотели отойти от Кремля, пока думные люди
и земские чины в тот же день не должны были присягнуть Михаилу
Федоровичу. После того как они присягнули, князь Дмитрий Мам-
стрюкович с большею частью лучших бояр, казаков и стрельцов
был отправлен к Смоленску для осады.498
Таков рассказ трех русских, из которых двое оставили свои под-
писи под Утвержденной грамотой, значит, были участниками засе-
даний земского собора 1613 г. Осведомленность их вне сомнения.
Верно ли, однако, они представили шведам интересующее нас со-
бытие? Мы уже указывали ранее, что шведы допрашивали И.Чеп-
чугова, Н.Пушкина и Ф.Дурова порознь, по очереди каждого и
потом сравнили полученные показания. В результате показания
совпали (наш документ уже результат сравнения), — обстоятель-
ство, могущее служить, на наш взгляд, достаточной гарантией прав-
дивости показаний. Будем, впрочем, осторожны. Рассмотрим вни-
мательнее показания Чепчугова с товарищами.
Прежде всего, приходится спросить: какой день имеют в виду
Чепчугов и его товарищи? В источнике определенно указывается,
что казаки и простые люди ни на один час не хотели отойти от
Кремля, пока думные люди и земские чины в тот же день не присяг-
нули Михаилу Федоровичу. Ясно, что сообщение имеет в виду ре-
шительный момент, окончательное избрание Михаила Федорови-
ча, день, когда ему была принесена присяга. Из Утвержденной гра-
моты,499 а равно из мемуаров Арсения Елассонского мы знаем точно,
что окончательное избрание и провозглашение царем Михаила
Федоровича совершилось 21 февраля. Естественнее всего, по наше-
му мнению, предположение, что и рассказ Чепчугова с товарищами
имеет в виду события 21 февраля. Относить события, о которых
сообщают русские шведам, к 7 февраля нет оснований: 7 февраля,
как мы показали выше, состоялось только решение произвести вы-
бор царя 21 февраля.
Идем дальше. По рассказу Чепчугова с товарищами, казаки и
простые люди потребовали избрания Михаила Федоровича. Каза-
ки, однако, действуют не одни, а совместно с простыми людьми.
Желание тех и других одно и то же. Если мы вспомним, что в 1610 г.
к предложению патриарха Гермогена выбрать великим князем Ми-
хаила Романова склонялся, как свидетельствует Жолкевский, по-
чти весь народ, сообщение Чепчугова с товарищами не покажется
нам странным. Интересно, что именно 21 февраля, как отмечает в
своих мемуарах Арсений Елассонский, наблюдалось в Кремлев-
ском большом дворце, а равно и вне его, большое стечение народа.
169
Таким образом, возможность совместных действий казаков и про-
стого народа 21 февраля вполне допустима.
Стоит обратить внимание надоводы, которые, по свидетельству
Чепчугова, Пушкина и Дурова, приводили казаки в пользу избра-
ния Михаила Федоровича. Они указывали прежде всего на род-
ственные связи Михаила Федоровича с угасшей династией Рюри-
ковичей. Мы знаем уже, что на это обстоятельство указывал в 1610 г.
патриарх Гермоген. Помимо родственных связей казаки ссылались
еще на то, что царь Федор в последние свои минуты поручил цар-
ство Федору Никитичу «и его потомкам». На этом основании они
требовали присяги Михаилу Федоровичу. Это основание следует
признать новым. Патриарх Гермоген его не приводил.- Насколько
позволяют судить наши источники (особенно Брюнно), казаки так-
же не приводили этого довода в январе 1613 г. Отсюда нельзя за-
ключать, что о поручении царства царем Федором Филарету Ники-
тичу не знали.
По словам С.Ф.Платонова, «в московском обществе очень рано
создалось предание о том, что сам царь Федор «приказал быти по
себе на престоле» Федору Никитичу». «Слух об этом, продолжает
С.Ф.Платонов, приобретал, в изложении иностранцев, очень опре-
деленную форму: царь Федор перед смертью передал или желал
передать Романову свою корону и скипетр в знак того, что завещает
ему царство».500 Андрей Сапега в письме к Христофору Радзивиллу
от 15 февраля 1598 г., сообщая вести со слов шпиона, между про-
чим, говорит, что царь Федор указал спрашивавшему Б.Годунову,
кому быть на великокняжеском престоле после смерти царя, на
Федора Никитича и сказал, что его, скорее всего, изберут.501 Вести,
сообщенные А.Сапегой, как говорит С.Ф.Платонов, разошлись по
всей Европе. «Они же читаются и у И.Массы; их отголоски переда-
ны Петреем и Буссовым».502 В феврале 1613 г. казаки, стало быть,
вспомнили создавшееся в московском обществе предание. Не со-
всем ясно, почему же о нем вспомнили только в феврале 1613 г.
Возможно, что это было результатом агитации, начавшейся, веро-
ятно, после 7 февраля. Как бы там ни было, но сообщение Чепчуго-
ва о доводах, приводимых казаками в пользу избрания царем Миха-
ила Федоровича, вполне приемлемо.
Рассмотрим теперь обвинения, брошенные казаками боярам.
Бояре не желают выбирать никого из своих, по словам казаков, по
личным побуждениям, бояре хотят сами править, хотят одни пользо-
ваться доходами страны и отдать государство в порабощение друго-
му народу. Что бояре, действительно, не желали избрания в цари
своего, в этом нас убеждает упомянутый выше приговор. Мы попы-
тались выяснить и мотивы поведения членов собора. Но ничего
170
невероятного нет в том, что казаки объяснили себе поведение бояр
иначе, приписывали им личную выгоду. Склонность бояр и земс-
ких выборных признать царем Карла Филиппа вызывала подозре-
ние, что бояре хотят сделать то же, что сделали избравшие Влади-
слава. Словом, в показаниях Чепчугова с товарищами об обвинени-
ях, какие были брошены казаками боярам, ничего невероятного
нельзя найти. Едва ли могут возбудить сомнение и показания о
жалобах казаков. Что казаки терпели нужду, доказывают их по-
стоянные требования «кормов» и всякого жалованья.503 Что они
хотели получить немедленно же государя, чтобы знать, кому они
служат и кто должен награждать их за службу, это доказывает их
поведение в январе 1613 г. Любопытно отметить совпадение пока-
заний Чепчугова с товарищами и Брюнно еще в одном: казаки
сознают, что они выдержали осаду Москвы и ее освободили.
Обратимся теперь к разбору показаний И.Чепчугова с товари-
щами о поведении бояр и думных людей. Последние не сразу под-
чинились требованию казаков. Это вполне естественно: ведь в ян-
варе 1613 г. они отвергли кандидатуру Михаила Федоровича. Те-
перь они высказывают казакам некоторые затруднения, обращают
внимание на его молодость, просят отсрочки решения вопроса,
пока Михаил Федорович не прибудет в Москву. Справедливость
показаний Чепчугова с товарищами об этом едва ли можно оспари-
вать. Возражения бояр и думных людей не принимаются во внима-
ние казаками и народом, они требуют немедленной присяги Миха-
илу Федоровичу. Ничего невероятного и в этом нет.
Итак, не только знакомство с личностями свидетелей, но и разбор
показаний приводит нас к убеждению, что эти показания справедли-
вы, достоверность их заподозривать трудно. Мы вправе, таким обра-
зом, сказать теперь, что о событии 21 февраля можно судить на осно-
вании правдивых показаний очевидцев, членов земского собора.
Разобранные показания Чепчугова с товарищами, однако, не
единственный наш источник для суждения о событии 21 февраля.
Об этом событии нам идут сведения и с других сторон. Было бы
неблагоразумно оставить эти сведения без рассмотрения, тем более
что теперь, когда у нас имеются о событии 21 февраля правдивые
показания участников соборных заседаний. Рассмотреть известия
других источников не составляет большого труда. Из этих источни-
ков наше внимание привлекают прежде всего мемуары архиеписко-
па Елассонского Арсения, участника соборных заседаний. Они за-
кончены были автором в 1619 г. По рассказу Арсения, «во святую и
великую четыредесятницу, в первое воскресенье православия, в
большом московском дворце, в присутствии внутри и вне всего
народа изо всех городов России, архиерей, бояре, князья, архиман-
171
дриты, игумены, священники, иеродиаконы, дьяки, воины, казаки,
купцы и весь народ, волею Божиею, все, как бы едиными устами в
одно слово закричали, провозгласили и с радостию приветствовали
царем» Михаила Федоровича. Арсений Елассонский точно указы-
вает, когда совершилось это провозглашение: «от сотворения мира
в лето 7121, от (воплощения) же Христова 1613, в феврале месяце,
в 21 день, в воскресение первое святой четыредесятницы». Когда
состоялось провозглашение, «был совершен великий молебен и ли-
тания и большое многолетие всеми архиереями и народом в слав-
ном соборном храме Пречистой Богородицы в патриархии».504
Если сопоставить этот рассказ грека с показаниями Чепчугова,
Пушкина и Дурова, то разница сразу же бросится в глаза: никакой
борьбы при избрании Михаила Федоровича, по свидетельству Ар-
сения, не было, «все как бы едиными устами и в одно слово» про-
возгласили его царем. Решительно склоняемся к тому, что следует
признать справедливыми показания Чепчугова с товарищами. Раз
кандидатура Михаила Федоровича была отвергнута земским собо-
ром в январе 1613 г., провозглашение его царем в феврале того же
года не могло произойти без борьбы. Но в рассказе Арсения Елас-
сонского мы находим ценные детали. Арсений верно указывает год,
месяц и день, когда совершилось провозглашение Михаила Федо-
ровича царем. Ценным представляется и указание на обстановку,
в какой происходило рассуждение относительно избрания царя
21 февраля.
Перейдем теперь к рассказу Авраамия Палицына. Он был учас-
тником событий 1612-1613 гг., и в момент избрания царя находил-
ся в Москве; его подпись под Утвержденной грамотой показывает,
что он был членом собора. По рассказу Палицына, пред избранием
царя объявили в Москве и по городам трехдневный пост, затем
начали размышлять о Михаиле Федоровиче, «и глаголюще койждо
к ближнему своему, яко достойно во истину быти царем и госуда-
рем всеа Русии братаничю блаженнаго и великаго государя царя и
великаго князя Федора Ивановича всея Русии сыну Феодора Ники-
тича Романова Михаилу». Составив об избрании его «койждо свое-
го чину писание», приходят в Богоявленский монастырь на подво-
рье Троице-Сергиева монастыря к келарю Авраамию «многие дво-
ряне и дети боярские и гости многих розных городов, и атаманы и
казаки», «открывают ему совет свой», приносят «писания своя об
избрании царьском» и просят его известить об этом «державствую-
щих бояр и воевод». Старец исполняет просьбу, «вскоре шед, возве-
щает всему освященному собору, и бояром, и воеводам, и царьско-
му синклиту. Они же, слышавше, благодариша Бога о преславном
начинании». «Заутра» «митрополиты и архиепископы и епископы и
172
весь освященный собор, и бояре, и воеводы и весь царьский синк-
лит» выбирают Михаила Федоровича «и о избрании его царьском
тако же написаша». Потом посылают на Лобное место Рязанского
архиепископа Феодорита, самого Авраамия Палицына «да Новово
Спасского монастыря архимарита Иосифа, да боярина Василия
Петровича Морозова» спросить воинство и народ «о избрании царь-
ском». Но спрашивать не пришлось. «Еще прежде вопрошения во
всем народе, яко от единых уст вси возопиша: ’’Михаил Феодоро-
вич да будет царь и государь Московскому государьству и всеа Рус-
киа державы”. Так Михаил Федорович был избран «не от человек,
но во истину от Бога ... в лето 7120».505
Таков рассказ о царском избрании, находящийся в Сказании
Авраамия Палицына. Сказание закончено в 1620 г.506 Палицына,
как писателя, высоко ценит, сколько известно, один лишь С.И.Кед-
ров.507 И.Е.Забелин относится к Сказанию Палицына отрицатель-
но.508 С.Ф.Платонов отмечает, что рассказ Палицына об избрании
царя отмечается «цельностью содержания и изложения»509 . Это дает
нам право ближе рассмотреть сообщение Палицына. Не станем
подвергать оценке общую точку зрения Палицына, обратим внима-
ние на детали в рассказе. Палицын имеет в виду события 21 февра-
ля и события, происшедшие незадолго до этого. Он сообщает, что о
кандидатуре Михаила Федоровича стали говорить еще до 21 февра-
ля. Это совершенно верно. Заговорили об этой кандидатуре ввиду
того, что Михаил Федорович сын «братанича» царя Федора Ивано-
вича. И это сообщение Палицына вполне приемлемо. Мы знаем из
показаний Чепчугова с товарищами, что казаки указывали на род-
ственные связи Михаила Романова с угасшей династией как на
основание для его избрания. Не видим ничего невероятного и в том
сообщении Палицына, что к избранию Михаила Федоровича во
второй половине февраля склонялись не только казаки, но и «мно-
гие дворяне и дети боярские, и гости многих розных городов», т.е.
земские выборные. Что недовольные ходом дел на соборе среди
земских людей были, вполне вероятно. Возможно, что к этим недо-
вольным принадлежали Торопецкие выборные, уехавшие с собора
еще до 21 февраля. Приемлемо и то, что все эти лица составили
предварительно «койждо своего чину писание». Из показаний Брюн-
но известно, что казаки выдвинули на земском соборе кандидатуру
Д.М.Черкасского после своего частного совещания. Наверное, на
таком же частном совете составлено было казаками и писание об
избрании Михаила Федоровича. Вероятно, совещались отдельно не
только казаки, но и дворяне и дети боярские и гости, словом, каж-
дый «чин»: ведь вообще на земских соборах вопросы обсуждались
членами по отдельным сословным чинам. Посословно составля-
173
лись и решения.510 Несколько странным кажется, что все эти лица
обратились с просьбой к Авраамию известить бояр и воевод об их
решении: решения, постановленные посословно, обычно прини-
мались дьяками, специально приставленными к каждой сословной
группе, и уже дьяки представлялись правительству.511 Возможно,
впрочем, что популярность Палицына среди казаков дала повод
обратиться к нему. Допускаем, что старец накануне избрания Ми-
хаила Федоровича, стало быть, 20 февраля, исполнил просьбу, с ка-
кой к нему обратились. Но решительно не можем принять сообще-
ние Палицына, будто «освященный собор, бояре, воеводы, и царс-
кий синклит» отнеслись благожелательно к известию, принесенному
келарем Авраамием: это сообщение противоречит более ранним
показаниям Чепчугова с товарищами об отношении бояр и думных
людей к кандидатуре Михаила Федоровича. Не мешает подчерк-
нуть, что, по изображению Палицына, кандидатура Михаила Федо-
ровича возникла не в среде «державствующих бояр и воевод»; пос-
ледние услышали лишь от Авраамия «о преславном начинании».
Сообщение Палицына о посылке земским собором Рязанского ар-
хиепископа Феодорита и других лиц «к вопрошению всего воинства
и всего народа о избрании царьском», а равно о крике, раздавшемся
из толпы, стоит одиноко. Любопытно, что все эти лица, за исключе-
нием В.П.Морозова, по рассказу Палицына, вошли в состав по-
сольства в Кострому.512 По шведским источникам, в Кострому были
отправлены лица из партии казаков.513 Не отвергаем сообщение
Палицына о посылке Феодорита и других на Лобное место. Мы
склонны думать только, что это не было делом собора, а было делом
партии, стоявшей за избрание Михаила Романова.
От рассказа Авраамия Палицына перейдем к «Хронографу» кня-
зя Оболенского. По свидетельству этого памятника, Д.М.Пожар-
ский спросил: «есть ли у нас царское прирождение?» Все молчали.
Власти попросили сроку до утра. На другой день галицкий дворя-
нин принес выпись «о сродстве Цареве, како благочестивый царь
Федор Иоаннович, отходя сего света, вручил свои скипетр и венец
братану своему, боярину Федору Никитичи)».
На этом основании он предложил избрать Михаила Федоровича,
племянника царю Феодору по матери последнего Анастасии Рома-
новне: «той да будет царь, и опрочь ево никто ин не может быти».
Однако предложение галицкого дворянина вызвало большое неудо-
вольствие. «О злобы еще ехидно порожение остася, испущая свои
блевотины, реша: Кто то писание принес, кто и откуда?» — пишет
автор «Хронографа». Галицкого дворянина поддержал «Славнаго Дону
атаман», принесший подобную же выпись о родстве Михаила Федо-
ровича. Писание атамана прочли, с ним согласились, и вопрос об
174
избрании царя был таким образом решен. «Хронограф» не указывает
дня, когда совершилось рассказанное событие, но так как изобража-
ется решительный момент, то естественнее всего думать, что «Хро-
нограф» имеет в виду событие 21 февраля.
На памятник ученые уже обратили внимание. Составление па-
мятника относят к 1680-м гг. Значение памятника видят не в его
основном тексте, а в прибавлениях к нему; таким прибавлением
является, между прочим, и рассказ об избрании царя Михаила.
К этому рассказу относятся отрицательно. С.Ф.Платонов находит
в нем «легендарные несообразности», которые придают «памятни-
ку характер поэтической думы, изложенной в прозе».514 По словам
М.А.Дьяконова, «фигура славного Дону атамана, который будто бы
на соборе представил выпись о природном государе Михаиле Федо-
ровиче и тем решил дело в пользу своего кандидата, очень напоми-
нает заранее подготовленный эффектный прием».515
Не можем согласиться с такой оценкой рассказа хронографа
князя М.А.Оболенского об избрании царя Михаила. Нас прежде
всего поражает сходство оснований, приводимых, по рассказу Чеп-
чугова с товарищами, казаками и указываемых галицким дворяни-
ном и славного Дону атаманом, по рассказу «Хронографа», в пользу
избрания царем Михаила Федоровича. Сомневаться в справедливо-
сти показания «Хронографа» об этих основаниях вряд ли можно.
Мы принимаем показания «Хронографа» и в том, что на соборе
была принесена выпись о родстве Михаила Федоровича с угасшей
династией Рюриковичей. Палицын рассказывает, что «от Калуги и
от Северских градов» было принесено в Москву «писание» об из-
брании Михаила Федоровича калужским гостем Смирным Судов-
щиковым с товарищами.516 Личность Судовщикова — не вымыш-
ленная. Подпись выборного человека из Калуги Смирного Судов-
щикова встречаем под Утвержденной грамотой.517 Свидетельство
Палицына надо принять. Надо признать, что выписи об избрании
Михаила Федоровича, действительно, приносились. Из Калуги и
из Северских городов принес выпись земский выборный гость Смир-
ной Судовщиков. Мог принести такую же выпись и дворянин из
Галича. Что выпись принес «славнаго Дону атаман», ничего неверо-
ятного в этом не видим: мы установили, что казаки главным обра-
зом ратовали на соборе за избрание Михаила Федоровича в январе
1613 г.; его же кандидатуру они выставили и в феврале. «Хроно-
граф» свидетельствует, что выписи были принесены на собор. Из
рассказа Палицына мы знаем уже, что «писания» об избрании Ми-
хаила Федоровича приносились ему, а не дьякам. Таким образом,
уклонение от установившегося обычая не может подорвать нашего
доверия к сообщению «Хронографа». Нам хотелось бы указать еще
175
на то, что хронограф дает событию освещение, сходное с тем, какое
дают Чепчугов с товарищами. По свидетельству «Хронографа», пред-
ложение галицкого дворянина вызвало на соборе сильное недо-
вольство. Дело избрания Михаила Федоровича царем решил «слав-
наго Дону атаман». Чепчугов с товарищами говорят, что бояре и
думные люди пытались возразить казакам, требовавшим немедлен-
ного избрания царем Михаила Федоровича, но потом принуждены
были подчиниться. Таким образом, мы приходим к выводу, что
в рассказе «Хронографа» об избрании Михаила Федоровича есть
действительные исторические черты. Неприемлемым нам представ-
ляется лишь рассказ о заседании 20 февраля, когда Д.М.Пожарский
поставил будто бы вопрос: «есть ли у нас царское прирождение».
На наш взгляд, это просто литературный прием.
На основании разобранных данных рисуем себе ход событий в
Москве в феврале месяце таким образом. Когда Брюнно уезжал из
Москвы, вопрос об избрании царя еще не получил окончательного
решения. Бояре и земские чины в ожидании митрополита из Каза-
ни и знатнейших бояр, сидевших в польском плену, из Ярославля,
занимались обсуждением дел внешней политики. Однако митропо-
лит Ефрем и бояре Ф.И.Мстиславский с товарищами замедлили с
прибытием. Земский собор, назначив 7 февраля, быть может, под
давлением казаков, новые выборы царя на 21 февраля, прервал
заседания. Партии начали готовиться, мобилизовали силы. Посла-
ли за Ф.И.Мстиславским с товарищами. Послали также тайно раз-
ных «верных и богобоязненных людей» в близкие к Москве города
проведать настроение народа. Такие меры были приняты собором.
Но не дремали и казаки. Они с жаром повели агитацию за ранее уже
выставленного ими, но отвергнутого собором Михаила Федорови-
ча. К ним примкнула часть дворян, детей боярских и гостей из
разных городов. Они заранее составили «койждо своего чину писа-
ние» об избрании Михаила Федоровича царем. В них указаны были
основания, по каким нужно избрать именно Михаила Федоровича:
он ближе всех сродни царю Федору Ивановичу; к тому же царь
Федор в последние свои минуты предложил скипетр отцу Михаила
Федоровича. Со своими «писаниями» многие дворяне, дети бояр-
ские, гости, атаманы и казаки приходили к Палицыну и просили
его уведомить об их «совете» «державствующих бояр и воевод». Ста-
рец исполнил их просьбу 20 февраля. На другой день, 21 февраля, в
так называемое сборное воскресенье или в неделю православия,
заседание собора открылось в большом московском дворце в при-
сутствии внутри и вне дворца множества казаков и простого народа.
Галицкий дворянин, один из недовольных поведением бояр и боль-
шинства членов собора, предложил выпись о родстве Михаила Фе-
176
доровича с угасшей династией Рюриковичей и о том, что царь Фео-
дор, умирая, вручил скипетр боярину Феодору Никитичу; на этом
основании он требовал избрания царем Михаила Федоровича. Это
предложение вызвало у других сильное неудовольствие. Но в защи-
ту предложения дворянина заговорил один из атаманов. Он пред-
ставил собору такую же выпись, как и галицкий дворянин. За ним
заговорили бывшие во дворце казаки и простые люди. Они стали
обвинять бояр и думных людей в том, что они намеренно не выби-
рают так долго царя из своих: они сами хотят править, они снова
хотят отдать страну в порабощение чужому народу. Они, казаки,
выдержавшие осаду Москвы и ее освободившие, этого не допустят;
они желают немедленно избрать государя; они должны знать, кому
они служат и кто обязан их награждать за службу. Так как Михаил
Федорович царю Федору ближе всех сродни, и царь Феодор, уми-
рая, поручил царство Федору Никитичу и его потомкам, то нужно
выбрать царем именно Михаила Федоровича. Бояре и думные люди,
родственники Михаила Федоровича, попытались указать на неко-
торые препятствия к избранию его царем, указали, между прочим,
на его молодость. Кроме того, так как Михаила Федоровича в Москве
в то время не было, он жил близ Костромы в своей вотчине, то
бояре предложили вообще отложить решение вопроса о его избра-
нии, пока он не прибудет в Москву. Однако казаки и простой народ
настойчиво требовали продолжения обсуждения вопроса, они ни
на один час не хотели удалиться из Кремля. Сторонники Михаила
Федоровича на соборе прибегли еще к одному средству. Они отпра-
вили Рязанского архиепископа Феодорита, Авраамия Палицына,
архимандрита Иосифа да боярина Василия Петровича Морозова на
Лобное место спросить народ, кого желают иметь царем. Послан-
ные лица не успели поставить вопроса, как из толпы раздался крик:
да будет царем Михаил Федорович. Бояре и другие думные люди
были не в силах сопротивляться. В тот же день они присягнули
Михаилу Федоровичу. В заключение был совершен в соборном хра-
ме Пресвятой Богородицы в патриархии «великий молебен и лита-
ния и большое многолетие». Так 21 февраля 1613 г. пала на земском
соборе в Москве кандидатура Карла Филиппа.
Охотно допускаем, что в наш рисунок нужно будет внести по-
правки. Быть может, различные моменты события 21 февраля мы
расположили не в том порядке, в каком они следовали. Но общий
характер события, позволяем надеяться, указан верно. Избрание
Михаила Федоровича — торжество течения в пользу избрания госу-
даря из своего народа, победа казаков. Мы принимаем мнение Альм-
квиста относительно этого события.518 П.Г.Любомирову, как вид-
но, не нравится эта «простая, ясная схема: бояре желали шведского
королевича», но казаки силой заставили их выбрать своего канди-
дата — Романова.519 Однако едва ли можно оспаривать, что в ноябре
1612 г. члены временного правительства, в январе 1613 г. большин-
ство членов собора склонялись к избранию в цари Карла Филиппа.
Едва ли можно сомневаться и в том, что в январе 1613 г. кандидату-
ра Михаила Федоровича была отвергнута собором. Признавая эти
факты твердо установленными, мы никоим образом не можем при-
знать правильным утверждение А.И.Маркевича, будто «избрание
царя Михаила Федоровича Романова было делом известных бояр-
ских соображений, основанных, с одной стороны, на желании иметь
государя, удобного для бояр, с другой — на уверенности, что выбор
этот будет приятен всему народу».520 По той же причине мы не
можем согласиться и с мнением С.Ф.Платонова, что кандидатура
Михаила Федоровича имела исключительное значение для взаимно
непримиренных общественных групп, что она будто бы «мирила в
самом щекотливом пункте» земщину и казачество, будто самое из-
брание — результат их соглашения.521
Необходимо подчеркнуть, что сами современники избрания
Михаила Федоровича считали его делом казаков. Делагарди, кажет-
ся, первый высказался по этому поводу. В письме королю 13 апреля
1613 г. он сообщает, что никакого ответа от московских людей на
письмо, отправленное к ним с Федором Боборыкиным, еще не
получено. «Но — прибавляет Делагарди — через разных лазутчиков
известно, что казаки, находящиеся там, в Москве, избрали своим
великим князем сына Федора Михаила Федоровича Романова, о ко-
тором я Вашему Королевскому Величеству всеподданнейше писал
ранее».522 Еще резче отозвались об избрании Михаила Федоровича
новгородцы в грамоте Карлу Филиппу, которая была передана по
назначению их посланными в Выборге 28 августа 1613 г. во время
первой аудиенции у королевича. «Мы, заявляют новгородцы, мо-
жем признать, что в Московском государстве воры одолели добрых
людей; мы также узнали, что в Московском государстве казаки без
согласия бояр, воевод, дворян и лучших людей всех чинов, ради
своего воровства на Московское государство (поставили) государем
Михаила Романова».523 Польский канцлер Лев Сапега также грубо
заявил в 1615 г. пленному Филарету Никитичу: «посадили сына
твоего на Московское государство одни казаки донцы». То же гово-
рил 1 декабря 1615 г. на съезде русским послам А.Гонсевский.524
Таким образом, у руководящих лиц соседних с Московским госу-
дарством стран осталось от избрания Михаила Федоровича совер-
шенно одинаковое впечатление. Но не только лица, бывшие на
стороне, оценивали избрание Михаила Федоровича как дело каза-
ков. Точно такую же оценку дал этому событию один русский,
178
очевидец события; мы разумеем новгородского посланного Федора
Боборыкина. Он сообщал в письме своим родственникам в Новго-
роде, и эти сообщения подтвердились устным рассказом его слуги,
прибывшего в Новгород с письмом 16 июля 1613 г., что «москов-
ские простые люди и казаки по собственному произволу и без об-
щего согласия других чинов выбрали своим великим князем сына
Федора Михаила Федоровича Романова, который теперь находится
в Москве».525 Полагаем, свидетельство очевидца заслуживает пол-
ного внимания. Отношение П.ГЛюбомирова к этому свидетель-
ству нельзя признать справедливым. Он требует осторожного отно-
шения к показаниям русских о давлении казаков при избрании
Михаила Федоровича, имеющимся в донесениях шведского фельд-
маршала, ввиду «явной зависимости от взглядов самого Делагарди».
Русские, между прочим, слуга Федора Боборыкина, по мнению
П.ГЛюбомирова, должны были чувствовать силу и власть Делагар-
ди. Помимо зависимости от взглядов Делагарди, показания рус-
ских, по словам того же П.ГЛюбомирова, «требуют особой осто-
рожности и потому, что дававшие их не могли быть и действительно
не были хорошо осведомлены об обстоятельствах избрания Михаи-
ла. Ведь Делагарди получил свои сведения от бежавшего из Москвы
холопа, очевидно, сидевшего там вместе с своим господином за
приставом».526 Таким образом, показания русских — не свободные
ответы, да и идут они от лиц, которые не были хорошо осведомлены
об обстоятельствах избрания Михаила; доверяться им нельзя, нельзя,
значит, придавать значения и свидетельству Боборыкина. Подоб-
ное отношение, повторяем, глубоко несправедливо. П.Г.Любоми-
ров совершенно упускает из виду, что шведский источник, из кото-
рого мы заимствуем свидетельство Боборыкина, представляет со-
бой передачу не только устного рассказа слуги, но и содержания
письма Боборыкина, полученного его родственниками в Новгоро-
де. Устный рассказ слуги Боборыкина и письмо его самого по со-
держанию оказались вполне сходными. По всей вероятности, Бо-
борыкин, не надеясь, что письмо будет доставлено в Новгород,
наказал своему слуге устно передать в Новгороде то же, о чем было
написано в письме. То обстоятельство, что шведский источник пред-
ставляет собой передачу не только устного рассказа слуги, но и
содержания письма самого Боборыкина, заставляет совсем иначе
ставить вопрос об осведомленности лица, дающего показания,
и вопрос о том, что представляют собой эти показания — свобод-
ный ответ или вынужденный. Вопрос об осведомленности слуги
сводится к вопросу об осведомленности Боборыкина. Осведомлен-
ность последнего вне сомнения. Как мы установили выше, Бобо-
рыкин приехал в Москву не позднее 22 января 1613 г. В июне
179
1613 года, как видно из показаний его слуги, он жил еще в Москве.
Таким образом, несомненно, что за событиями на земском соборе в
феврале 1613 г. он мог наблюдать. П.Г.Любомиров, по-видимому,
думает иначе. На основании показания слуги он утверждает, что
Боборыкин сидел за приставом. Это указание верно лишь отчасти.
Со слов купцов мы знаем, что по правде в Москве Боборыкин был
хорошо принят и получал достаточное и честное содержание. Из
памяти 19 марта 1613 г. печатнику Телепневу видно, что Боборыки-
ну выдавали с 23 января по б марта из Большого Приходу на корм
«по полуполтине на день, да людем его 4 человеком на 2 алтына
человеку на день, да 3 лошадем по полутора рубля на неделю»;
в памяти повелевалось выдать и на прошлые две недели «9 рублев
и 28 алтын» деньги.527 Надо думать, что в феврале и марте 1613 г.
с Боборыкиным обходились в Москве лучше, чем впоследствии; за
приставом он в момент избрания Михаила Федоровича еще не си-
дел. Возможно, что репрессии по отношению к нему были приняты
уже после приезда нового царя в Москву. Во всяком случае, утвер-
ждать, что Боборыкин не имел возможности наблюдать за обстоя-
тельствами избрания Михаила Федоровича, невозможно. Повторя-
ем, Боборыкин — очевидец событий в Москве в феврале* 1613 г.
Слуга, вероятно, получил сведения от господина: рассказ слуги по
содержанию оказался сходным с письмом Боборыкина. Отсюда
вывод один: и слугу надо признать человеком до известной степени
осведомленным. Посмотрим теперь, что представляет собой швед-
ский источник: запись свободных ответов или вынужденных? Уста-
новленный нами выше факт, что в источнике передается содержа-
ние письма самого Боборыкина, позволяет дать совершенно опре-
деленный ответ и на этот вопрос. Во-первых, Боборыкин писал
письмо в Москве, где сила и власть Делагарди совсем не чувствова-
лась. Во-вторых, письмо было отправлено не Делагарди, а род-
ственникам Боборыкина в Новгороде. Предполагать, что в частном
письме Боборыкин подделывался под желания Делагарди, невоз-
можно. В-третьих, Боборыкин не был настроен враждебно к шве-
дам. Он был пожалован Густавом 11 Адольфом поместьем в Бежец-
кой пятине. В Москву его отправил сам Делагарди. Если принять
эти обстоятельства во внимание, то ответ на поставленный вопрос
надо дать один: шведский источник представляет собой передачу
письменного сообщения, составленного совершенно свободно, без
всякого давления со стороны Делагарди. Не станем, однако, упус-
кать из виду, что в источник включены и устные показания слуги
Боборыкина. Может быть, этот слуга чувствовал силу и власть Де-
лагарди, когда давал показания в Новгороде. И это допустить труд-
но. Шведы ждали с Боборыкиным ответа из Москвы на посланную
180
туда грамоту о согласии Густава II Адольфа отпустить своего брата
в Выборг для переговоров с русскими. Брюнно сообщил, что Д.Тру-
бецкой обещался писать с Боборыкиным обо всех делах. Однако
еще в апреле 1613 г. никакого ответа из Москвы не было получено.
Только 16 июля 1613 г. прибыл в Новгород слуга Боборыкина. Есте-
ственно думать, что его встретили с радостью и стали расспраши-
вать, не оказывая никакого давления. Устный рассказ слуги по со-
держанию оказался сходным с письмом. Ввиду этого признавать
показания вынужденными едва ли возможно.
Мы недаром подробно говорили о свидетельстве Боборыкина и
его слуги. Только встав на точку зрения Боборыкина, можно пра-
вильно понять речи русского дворянина, попавшего в августе 1613 г.
в плен к шведам. «Упомянутый сын Федора, рассказывал этот дво-
рянин, считается московскими казаками их великим князем, дает-
ся и ему титул великого князя по их просьбам, они дают ему».528
Одержавшие победу казаки иначе, разумеется, не могли поступать.529
Не лишне привести, наконец, и мнение об избрании Михаила
Федоровича автора псковской «Повести о бедах и скорбех и напас-
тех, иже бысть в Белицей России». «И восхотеша началницы, пи-
шет автор, паки себе царя от иноверных, народи же и ратнии не
восхотеша сему быти но в прежереченнаго место храбраго князя
Михаила Скопина, Бог воздвиже втораго Михаила нечаемаго, его
же и сам избра; и испаде на него жребий, и поставиша и на царьство
на Вознесение Господне».530
Сказание написано, как установил С.Ф.Платонов, не позднее
1625 года. Довольно позднее происхождение памятника, затем враж-
дебное отношение к боярам «вместе с его баснословностью не по-
зволяют придавать большую цену его показаниям». Таково мнение
С.Ф.Платонова.531 Независимо от псковского сказания мы пришли
выше к выводу, что в январе 1613 г. на земском соборе перевес был
на стороне течения в пользу избрания «государьского сына», ино-
земца. Для нас не составляло труда после этого принять сообщение
псковского сказания, что «началницы» пожелали «себе царя от ино-
верных». Теперь, когда по показаниям очевидцев удалось устано-
вить, что в деле избрания Михаила Федоровича главную роль сыг-
рали казаки и простой народ, мы можем принять за чистую монету,
поверить и сообщению псковского сказания, что «народи и ратнии
не восхотеша» избрания «царя от иноверных». Стоит отметить ми-
моходом одно: говоря о взятии в плен новгородских послов, возвра-
щавшихся из Выборга, архимандрита Никандра с товарищами, ав-
тор псковского сказания замечает, что это сделали «ратнии».532 Из
допроса архимандрита Никандра в Москве,533 а равно из показаний
Н.Калитина в Новгороде,534 мы знаем, что посланные были захва-
181
чены казаками. Таким образом, под термином псковского сказания
«ратнии» можно разуметь казаков и выражение: «народи же и рат-
нии не восхотеша сему быти» истолковать в том смысле, что «царя
от иноверных» не пожелали народ и казаки. При таком толковании
сообщение псковского сказания представляется тождественным
с сообщением очевидцев события.
Нам остается сказать, что с избранием царем Михаила Федоро-
вича в деятельности земского собора произошел крутой перелом.
Он нашел отражение и в шведском источнике. Мы уже указывали,
что, по свидетельству Н.Калитина, Д.М.Пожарский упрекал из-
бравших Михаила Федоровича в измене ранее ими же самими при-
нятому решению не выбирать в великие князья никого из своих.
ГЛАВА VI
Проведение соборного постановления
об избрании Михаила Федоровича
царем в жизнь
Мы рассмотрели события, разыгравшиеся в Москве в феврале
1613 г. и завершившиеся провозглашением царем Михаила Федо-
ровича, Провозглашение царем Михаила Федоровича — дело каза-
ков, сказали мы, их победа над боярами и земскими выборными.
Победой на соборе казаки не удовольствовались; необходимо было
провести решение собора в жизнь. К этому и приступили казаки.
13 апреля 1613 г. Делагарди доносит королю, что казаки, избрав
Михаила Романова против воли бояр своим великим князем в от-
сутствии его самого, отправили некоторых из своей среды и велели
привести к присяге в близлежащих городах на имя своего нового
великого князя, послали также некоторых монахов и других из сво-
ей партии в город, называемый Кострома, расположенный в 50 ми-
лях от Москвы, где Михаил Федорович имеет местопребывание,
чтобы потребовать его оттуда в Москву.535 Такие сведения получе-
ны были Делагарди от лазутчиков. Особенно интересным нам пред-
ставляется известие об отправлении из Москвы приверженцев ка-
заков в близлежащие города для приведения жителей к присяге
Михаилу Федоровичу. Можно ли принять это известие? В Дворцо-
вых Разрядах напечатана грамота, которой извещали жителей Вла-
димира об избрании Михаила Федоровича, с датой 25 февраля 1613 г.
Такие же грамоты были посланы, как указывает памятник, и по
другим городам.536 Полагаем, известия по городам были, действи-
тельно, посланы. Возможно, что повезли известия сторонники ка-
заков, которым было поручено вместе с тем привести жителей к
присяге. Таким образом, сообщение лазутчиков мы принимаем.
Решиться на такой шаг побуждает еще одно обстоятельство. В при-
ложении к первому тому Дворцовых Разрядов напечатаны отписки
183
земского собора царю Михаилу Федоровичу о присяге ему жителей
разных городов. Из них видно, между прочим, что «Переславля Ре-
занского дворяне и дети боярские и Казанскаго государства свияжа-
не: дворяне ж, и дети боярские и князи, и мурзы, и всякие служилые
и Переславля Резанского посадские люди и уездные» 1 марта 1613 г.
целовали крест Михаилу Федоровичу. В Боровске то же случилось
5 марта; здесь присягнули Михаилу Федоровичу, даже «о крестном
целовании не дожидаясь указу».537 Откуда такая поспешность? Мы
поймем в чем дело, если примем известие со шведской стороны: в
упомянутых городах действовали посланные казаков.
Такова была первая мера, принятая казаками. Второй мерой
было отправление посольства в Кострому. По словам Арсения Елас-
сонского, оно было отправлено «во вторник на той же недели»,
когда состоялось провозглашение Михаила Федоровича царем, т.е.
23 февраля.538 Наказ, данный послам, начинается: «Лета 7121 году,
марта во 2 день» приговорили ехать; значит, по наказу посольство
было отправлено 2 марта.539 Личный состав посольства в источни-
ках указывается не всегда один и тот же.540 Нам это, впрочем, не
столь важно. Важнее отметить другое. Уже С.Ф.Платонов подчерк-
нул, что «в челобитниках» к Михаилу Федоровичу «явились немно-
гие члены земского собора с архиепископом Феодоритом и близ-
ким для Романовых Ф.И.Шереметевым во главе, но не патриарший
освященный собор и не государева дума».541 Донесение Делагарди
королю 13 апреля 1613 г. дополняет наши сведения: посланные
в Кострому были сторонниками казаков, из их партии. Правда ли
это? О поведении на соборе лиц, вошедших в состав посольства, мы
не имеем сведений, так что подтвердить сообщение Делагарди до-
кументальными данными не можем, но одно соображение застав-
ляет признать сообщение вероятным: казаки, мы знаем, одолели на
соборе бояр и земских выборных. Естественнее всего думать, что в
Кострому они послали своих же сторонников, а не противников
избрания Михаила Романова. Вопрос неясен лишь относительно
Ф.И.Шереметева, как увидим ниже.
По донесению Делагарди королю, цель посольства была «потре-
бовать» (att fordre) Михаила Федоровича в Москву. Спрашивается,
как отнеслись ко всему этому другие чины, земские выборные и
бояре? Наши сведения об отношении земских выборных крайне
скудны. Так как земские выборные в большинстве действовали на
соборе вместе с боярами, отклонили в январе месяце 1613 г. канди-
датуру Михаила Федоровича и согласились, как мы показали ранее,
не выбирать в цари никого из своих, то можно предположить на
этом основании, что они были против избрания Михаила Федоро-
вича и в феврале 1613 г. Источники подтверждают такое предполо-
184
жение. Федор Боборыкин в письме своим родственникам сообщал,
что земские чины и бояре «были совершенно не согласны с русски-
ми казаками и относительно выбора великого князя и относитель-
но других дел».542 Подобное утверждение как будто противоречит
сказанному нами выше о составлении дворянами, детьми боярски-
ми и гостями разных городов «писаний» об избрании Михаила Фе-
доровича. Затем мы приняли, что на соборе 21 февраля галицкий
дворянин первый предложил избрать царем Михаила Федоровича.
Это также противоречит нашему теперешнему утверждению. Про-
тиворечие тут, однако, лишь видимое. Нельзя представлять земских
выборных как одну единодушно действующую группу. В ней на-
блюдались расслоения. По свидетельству Брюнно, в вопросе об
избрании царем Карла Филиппа с боярами другие чины были со-
гласны лишь в большинстве, а казаки совсем не согласны. Стало
быть, среди земских выборных встречались и недовольные бояра-
ми, сочувствующие казакам. Возможно, что к казакам примыкали
дворяне, дети боярские и гости, приходившие к Палицыну, а равно
и галицкий дворянин. Таким образом, большинство земских вы-
борных было несогласно с избранием Михаила Федоровича, мень-
шинство действовало с казаками. По каким мотивам часть земских
выборных примкнула к казакам, об этом наши источники молчат.
Много богаче сведения о поведении бояр. Что бояре были про-
тив признания Михаила Федоровича царем, об этом можно догады-
ваться, зная предыдущую историю земского собора, зная, что вна-
чале бояре отвергли кандидатуру Михаила Федоровича, предло-
женную казаками. И догадка подтверждается источниками.
13 апреля 1613 г. Делагарди со слов лазутчиков доносит королю, что
в Москве казаки избрали Михаила Федоровича «против воли бояр
своим великим князем в его отсутствие и провозгласили»; что «боль-
шая часть бояр удалилась из Москвы, каждый в свое поместье,
потому что они не желают признавать упомянутого князя Михаила
Федоровича своим великим князем».543 Известия, доставленные ла-
зутчиками, позднее вполне подтвердились. Ф.Боборыкин, бывший
очевидцем избрания Михаила Федоровича, также сообщал в пись-
ме своим родственникам в Новгороде, что земские чины и бояре
«были совершенно не согласны с русскими казаками и относитель-
но выбора великого князя и относительно других дел». Приведен-
ные свидетельства, однако, чересчур общи. О поведении бояр мы
имеем более подробные сведения. 12 февраля 1614 года Никита
Калитин рассказывал шведам в Новгороде, что «хотя некоторые
князья, бояре и казаки, а также простой народ (из которых самые
знатные — князь Иван Никитич Юрьев, дядя выбранного ныне
великого князя, князь Иван Голицын, князь Борис Салтыков, сын
185
Михаила Салтыкова) подали свои голоса за сына Федора и его
выставили и выбрали великим князем, которые больше с ним и
теперь держатся и присягнули, однако, князь Дмитрий Пожарский,
князь Дмитрий Трубецкой, князь Иван Куракин, князь Федор
Мстиславский, а также князь Василий Борисович сын Черкасского
твердо стояли против и ни на что не хотели соглашаться, что другие
делали». Особенное упорство из упомянутых лиц обнаружил
Д.М.Пожарский. Державшиеся Михаила Федоровича вынуждены
были принять по отношению к Пожарскому даже репрессивные
меры: его посадили за пристава. С Пожарским был заодно во всем,
и словом и делом, и Д.Т.Трубецкой. Таково сообщение Н.Калитина
об отношении бояр к избранию Михаила Федоровича.544 И бояр-
ство, оказывается, не было единой, крепко сплоченной группой.
Голоса бояр разделились. Как отнестись к показаниям Калитина?
По словам С.Ф.Платонова, «сообщение Калитина о том, как при
избрании царя поделились голоса знати, представляется весьма ве-
роподобным и важным». Выше мы говорили, что в Москве Кали-
тин не бывал. Он не сам наблюдал, как поделились бояре при из-
брании государя, а выслушал о разделении голосов от других. Счи-
таем необходимым ввиду этого проверить справедливость показаний
Калитина путем сопоставления их с другими имеющимися у нас
сведениями.
Прежде всего, следует спросить, какое время имеет в виду пока-
зание Калитина? П.Г.Любомиров полагает, что «Калитин, кажется,
правильно сообщил о распределении голосов знати за и против
Михаила Романова, но соединил разные моменты избирательной
борьбы — до 7 февраля, когда шла речь о Филиппе, но не было на
Соборе Мстиславского, а также, вероятно, Куракина и Лыкова, и
перед 21 февраля, когда были эти бояре, но кандидатура Филиппа
уже не обсуждалась».545 По нашему мнению, надо смотреть проще.
Калитин в Москве не бывал, он сам составил себе представление на
основании известий, выслушанных от других. Можно думать, что
его показания имеют в виду не только 21 февраля, но и время после
21 февраля: ведь недовольство избранием Михаила Федоровича
после 21 февраля не исчезло.546
Рассмотрим теперь сообщение Калитина о разделении голосов
знати. Что за Михаила Федоровича подал свой голос Борис Михай-
лович Салтыков, это следует признать весьма вероятным. Борис и
Михаил Салтыковы вообще были близки к Романовым. Когда по-
сольство от земского собора явилось к Марфе Ивановне и ее сыну в
Кострому, оно нашло там братьев Салтыковых, они «с ним, госуда-
рем, жили в Ипатьевском монастыре».547 Когда в начале апреля 1613 г.
во время похода нового государя в Москву образовался приказ Боль-
186
шого дворца, Б.М.Салтыков был посажен туда.548 И.Чепчугов с това-
рищами в 1614 г. свидетельствует, что «Борису Салтыкову принадле-
жат высшие совет и власть не по его положению, а потому что он
родственник старой монахини, матери нынешнего великого князя, и
она ему предоставляет это».549 В 1615 г. Б.М.Салтыков — «ближние
царские думы» боярин. Ему да дьяку Петру Третьякову государь по-
ручает допросить прибывших из Новгорода архимандрита Кипри-
ана, Якова Боборыкина да Матвея Муравьева.550 Власть Салтыкова
прекратилась лишь с приездом в Москву Филарета Никитича.551
Вполне приемлемо и показание Калитина, что за Михаила Ро-
манова подал голос Борис Михайлович Лыков, женатый на дочери
Никиты Романовича (Анастасии), приходившейся родной теткой
царю Михаилу. Он был в числе «приятелей» Филарета Никитича.552
Что касается показания Калитина об И.В.Голицыне, то Л.М.Сухо-
тин считает его не соответствующим истине. Он причисляет И.В.Го-
лицына к противникам Михаила Федоровича,553 но без достаточ-
ных, по нашему мнению, оснований. Мы считаем, что вопрос об
отношении И.Голицына к царю Михаилу пока остается открытым.
Показание Калитина, что за Михаила Романова подал свой го-
лос Иван Никитич Романов, возбуждает недоумение. Федор Бобо-
рыкин сообщал совсем противоположное. Он писал своим род-
ственникам в Новгороде, что «князь Дмитрий Трубецкой и Федор
Шереметев послали тайных гонцов к польскому королю, которые
на пути были пойманы и сознались, что дядя их великого князя,
Иван Никитич Романов по имени, был в совете с ними и написал
польскому королю обо всех обстоятельствах и о состоянии страны и
при этом просил, чтобы он (король) теперь со своим сыном, потому
что время было бы, прибыл сюда на Русь, так как они сомневаются
в прибытии Его Княжеской Милости Герцога Карла Филиппа из-за
происшедших проволочек; почему они и лишены своей прежней
власти и чинов».554 Чье показание тут ближе к истине? П.Г.Любо-
миров считает известие «о посылке тайных гонцов к польскому
королю кн. Трубецким и Шереметевым, действовавшими с согла-
сия и дяди государева И.Романова, за что все эти бояре лишены
своих прежних должностей и властей», сообщением бежавшего из
Москвы холопа Ф.Боборыкина и находит его «явно неверным».555
Мы уже отметили ошибку П.ЕЛюбомирова: шведский источник
представляет собой передачу не только устного рассказа слуги, но и
содержания письма Боборыкина. Приведенное выше известие, та-
ким образом, идет от очевидца событий в Москве, который следил
за ними, притом оно ближе по времени к событию, чем показание
Калитина. По этим соображениям мы решительно склоняемся к
тому, что сообщению Боборыкина и его слуги об И.Н.Романове
187
следует придавать больше веры, чем показаниям Калитина. Не ме-
шает подчеркнуть и то, что, как мы видели, по свидетельству И.Чеп-
чугова, Н.Пушкина и Ф.Дурова, не И.Н.Романову, а Б.М.Салтыко-
ву принадлежали в 1614 г. высшие совет и власть.556 Такое положе-
ние И.Н.Романова не объясняется ли отчасти его поведением при
избрании Михаила Федоровича?
Сообщение Калитина о том, что Иван Семенович Куракин был
против избрания Михаила Федоровича, следует признать достовер-
ным. Уже А.Маркевич высказал предположение, что Куракин был
недоволен избранием Михаила Романова. Назначенный при Михаи-
ле Федоровиче Сибирским воеводой, Куракин, услышав о приходе в
1618 г. королевича Владислава в Московское государство, радовался
тому и «ожидал над Московским государством всякого дурна».557
Правда, не так давно о Куракине высказано иное мнение: он —
сторонник Романовых. Это подтверждается, говорят нам, Вкладной
книгой Троице-Сергиевой лавры. В книге №3, в главе 195, перечис-
ляющей вклады князей Куракиных подушам их с 1541 г., есть весьма
интересная в том смысле запись, что 27 января 1633 г., по государеву
Цареву Великого Князя всеа Русии указу, боярин Федор Иванович
Шереметев дал вкладу по князе Иване Семеновиче Куракине, да по
его княгине Гликерье денег 366 рублей, и за тот вклад их погребли у
Живоначальной Троицы в большом монастыре и имена их написаны
в вечные синодики.558 Полагаем, приведенное доказательство не мо-
жет быть признано убедительным: избрание Михаила Романова про-
изошло в 1613 г., вклад по И.С.Куракине с женою был сделан спустя
двадцать лет после того; за этот промежуток времени отношения
Романовых и Куракиных могли измениться.
Не менее достоверным следует признать и показание Калитина
о недовольстве избранием Михаила Романова Д.Т.Трубецкого и
Д.М.Пожарского. Анализируя отписку 15 ноября 1612 г. новгород-
скому митрополиту Исидору, мы пришли к заключению, что авто-
ров ее, членов временного земского правительства, в том числе
Д.Т.Трубецкого и Д.М.Пожарского, надо считать сторонниками
Карла Филиппа.559 Уже этот вывод наводит на мысль, что Д.Т.Тру-
бецкой и Д.М.Пожарский не могли быть довольны избранием Ми-
хаила Романова. Источники вполне подтверждают предположение.
13 апреля 1613 г. Делагарди со слов лазутчиков доносил королю, что
казаки силой принудили своих военачальников Д.Т.Трубецкого и
Д.М.Пожарского согласиться на избрание Михаила Романова.560
Ясно, что эти лица были против избрания Михаила Федоровича.
Очевидец событий, Ф.Боборыкин, как мы видели, сообщал в пись-
ме в Новгород, что Д.Т.Трубецкой, Ф.Шереметев и И.Н.Романов
отправили даже тайных гонцов к Сигизмунду, прося его прибыть с
188
сыном в Московское государство. Таковы известия о недовольстве
Д.Т.Трубецкого и Д.М.Пожарского избранием Михаила Романова,
совершенно сходные с показаниями Калитина. Утверждать после
таких известий, что «успех был обеспечен тем, что за Михаила Фе-
доровича явно высказались главы правительства, вожди Трубецкой
и Пожарский», как это делает Д. В. Цветаев,561 значит, прямо закры-
вать глаза на истину. Мы хотели бы обратить внимание еще на одно
обстоятельство. П.ГЛюбомиров указал, что «Земский Собор не
лишил и даже, по-видимому, не ограничил полномочий Трубецко-
го и Пожарского». По-прежнему к ним обращались с челобитьями,
по-прежнему от них исходили всевозможные предписания. Еще от
22 февраля 1613 г., стало быть, на другой день провозглашения
царем Михаила Федоровича, Д.Т.Трубецкой и Д.М.Пожарский пи-
шут грамоту в Галич, где по своему «боярскому приговору и по
совету всей земли» не велят брать ни казачьих кормов, ни податей с
вотчины Симонова монастыря.562 Как указал тот же П.Г.Любоми-
ров, «дачи и придачи не только 21 и 22, но и 24 и 25 февраля
отмечены как назначенные «при боярех» или «по боярскому приго-
вору», а начиная с 26 февраля идут пометы «по государеву указу».
Первые два термина обозначали приказы правителей Трубецкого и
Пожарского; именем государя покрывались приговоры Боярской
Думы». Отсюда П.ГЛюбомиров делает вывод, что «25 февраля было
днем конца правления Трубецкого и Пожарского».563 Таким обра-
зом, члены временного правительства были отстранены от управле-
ния, хотя согласия избранного царем Михаила Романова еще не
получили, даже посольства к нему еще не отправили. Почему же
поспешили устранить Трубецкого и Пожарского? Не потому ли,
что они, как противники Михаила Романова, были уже неудобны
для одержавшей победу партии?
Можно принять показание Н.Калитина, что против избрания
Михаила Романова стоял Ф.И.Мстиславский. Глава «седмочислен-
ных бояр», которые в 1610 г. отклонили предложение патриарха
Гермогена выбрать царем Михаила Романова, которые находили,
по словам Палицына, что «лучше государичю служити, нежели от
холопей своих побитым быти и в вечной работе мучитися»,564 и
обратились к Владиславу, едва ли изменил свое отношение к Миха-
илу Романова в 1613 г. Признать его царем значило попасть «в ра-
боту» казакам и холопам, от которой хотели избавиться в 1610 г.
Показание Калитина, будто против избрания Михаила Романо-
ва стоял В.Б.Черкасский, вызывает недоумение. Как уже справед-
ливо отметил П.ГЛюбомиров,565 источники того же времени не
знают князя Василия Борисовича Черкасского; известен лишь Иван
Борисович Черкасский. Возможно, что Калитин, не бывший лично
189
в Москве, спутал имена: назвал Ивана Василием. Но если Калитин
имеет в виду Ивана Борисовича Черкасского, тогда его показание,
будто Иван Борисович Черкасский стоял против избрания Михаи-
ла Романова, надо признать сомнительным. Родственные связи
(Иван Борисович племянник Филарета, вместе с ним пострадав-
ший), близость566 к Филарету Никитичу, который называет его «при-
ятелем», и к самому Михаилу, который часто посылает Ивана Бо-
рисовича то к Филарету, то к матери спросить о здоровье,567 все это
заставляет скорее допустить, что Иван Борисович Черкасский —
сторонник избрания Михаила.
Нам хотелось бы еще коснуться попутно отношения к избранию
Михаила Федоровича боярина Федора Ивановича Шереметева, хотя
Калитин о нем не упоминает ни словом. Сведения, какими мы
располагаем о поведении Ф.И.Шереметева, противоречивы. Остав-
ляем в стороне его письмо В.В.Голицыну, которое когда-то видел у
М.П.Погодина П.И.Мельников, и которое пока не удалось видеть
никому другому.568 Оставляем в стороне также рассказ Страленбер-
га. Теперь, когда известны показания Брюнно, баснословие Стра-
ленберга бьет в глаза. Берем более надежные источники. Известно,
что Ф.И.Шереметев был в составе посольства, отправленного в
Кострому к инокине Марфе и ее сыну.569 В состав посольства, по
данным шведского происхождения, вошли сторонники партии ка-
заков. Таким образом, Ф.И.Шереметева приходится признать сто-
ронником избрания Михаила Федоровича. Но с другой стороны,
нам уже пришлось познакомиться с сообщением Ф.Боборыкина,
из которого видно, что Ф.И.Шереметев послал вместе с Д.Т.Тру-
бецким тайных гонцов к польскому королю. Совместные действия
с Д.Т.Трубецким, противником избрания Михаила Федоровича,
заставляют предположить, что и Ф.И.Шереметев был в числе бояр,
протестовавших против избрания Михаила Романова. Отвергать
показания Боборыкина нет оснований. Остается одно: попытаться
их примирить с фактом участия Ф.И.Шереметева в посольстве в
Кострому.
Нам думается, что на соборе 1613 г. Ф.И.Шереметев не играл
значительной роли. Избранием Михаила Федоровича Шереметев
был недоволен. Принимаем показания Ф.Боборыкина. Недоволь-
ство выразилось в отправлении тайных гонцов к Сигизмунду. Есте-
ственнее всего думать, что гонцы был отправлены еще до отъезда
Ф.И.Шереметева в Кострому. Почему Ф.И.Шереметев поехал вме-
сте с посольством в Кострому, сказать не умеем. Может быть, он
перекинулся после того, как собор приговорит ему ехать в Костро-
му, из одного лагеря в другой. Это, однако, не избавило его от
неприятностей. Когда затея Д.Т.Трубецкого и Ф.И.Шереметева рас-
190
крылась, их лишили прежних должностей и власти. Но затея рас-
крылась уже после того, как послы отправились в Кострому.
Ф.И.Шереметев лишился своей должности позднее, чем Д.Т.Тру-
бецкой. Впрочем, все это — лишь одни догадки. Будем надеяться,
что дополнительные сведения, собираемые в настоящее время о
Ф.И.Шереметеве,570 рассеют недоумения и позволят высказаться
с большей определенностью о роли его не соборе 1613 г.
Приведенными данными исчерпываются наши сведения об от-
ношении бояр к избранию Михаила Федоровича. Вернемся к пока-
заниям Калитина. Теперь можно сказать, что Калитин, в общем,
довольно верно передал в Новгороде о разделении боярских голо-
сов при избрании Михаила Федоровича. Стоит отметить, что за
Михаила Федоровича подали свои голоса все члены «семибоярщи-
ны». Мотивы их поведения неясны.
Неясны нам мотивы поведения и бояр, протестовавших против
избрания Михаила Федоровича: И.С.Куракина, Ф.И.Мстиславско-
го и других. Зато ясны и понятны мотивы поведения Д.М.Пожар-
ского. Они переданы Калитиным. Мотивы совсем не личного, а
чисто политического характера: Московскому государству никак
нельзя без чужой помощи стоять против врагов. Чтобы получить эту
помощь, необходимо избрать государя из другого государства. Швед-
ский король по их просьбам обещался дать им в великие князья
своего брата. Его признало Новгородское государство, и он должен
находиться уже на пути в Московское государство. Избрание кого-
нибудь из своих господ приведет к тому, что шведы станут врагами.
Придется тогда считаться и с поляками, с которыми русские нахо-
дятся в открытой войне, и со шведами. Против тех и других Мо-
сковское государство при настоящих условиях вести борьбу не в
силах, «но будет всеми ими подавлено и разорено». Ввиду этого
выбирать Михаила Федоровича никоим образом не следует.571
Приведенное показание Калитина необходимо признать дос-
товерным. Точку зрения, какую отстаивал, по словам Калитина,
Д.М.Пожарский, возражая сторонникам избрания Михаила Ро-
манова, мы встречаем и в показаниях Богдана Дубровского. Та-
ким образом, по мнению Д.М.Пожарского, международное поло-
жение Московского государства заставляло решить вопрос об из-
брании царя в пользу иноземца, точнее, Карла Филиппа, а не
кого-нибудь из своего народа. Можно думать, что по этим же
мотивам стоял против избрания Михаила Федоровича и другой
член временного правительства, Д.Т.Трубецкой: ведь он и Д.М.По-
жарский, по свидетельству Калитина, «были во всем за одно, сло-
вом и делом». Возможно, что тут у Д.Т.Трубецкого играл роль и
мотив личного характера: как ни велики были заслуги Д.Т.Трубец-
191
кого, все же его кандидатура была собором отвергнута, между тем
кандидатура Михаила Романова, за которым не числилось никаких
заслуг, восторжествовала.
Рассмотрим теперь, как реагировал будущий царь на происхо-
дящие в Москве события. Известно, что Михаил Федорович нахо-
дился вместе с другими русскими боярами в польском плену в Мос-
кве и уехал из столицы в свои костромские вотчины лишь после
того, как она была очищена от поляков. Когда же состоялся этот
отъезд Михаила Федоровича из Москвы? В Утвержденной грамоте
читаем, что Михаил Федорович «во своя отчины, в Костромской
уезд, скоро по освобождении возвращаетца».572 Голиков пишет,
что Михаил Федорович «того же дня с матерью своей инокиней
Марфой Ивановной уехал в Костромскую свою вотчину».573 Что
отъезд Романовых состоялся вскоре после выхода из Кремля, это
мнение стало общепринятым. Д.В.Цветаев и С.И.Чернышев574 ссы-
лаются в подтверждение этого мнения на Голикова, хотя сообще-
ние последнего не имеет характера документального свидетель-
ства. С общепринятым мнением согласиться трудно. Мы знаем,
что вышедшие из польского плена бояре сидели некоторое время
за приставами. В числе этих бояр назван и Михаил Федорович.
Сидел ли он подобно другим за приставами или нет, сказать опре-
деленно не можем, но что он задержался в Москве, это решаемся
утверждать. По рассказу купцов, прибывших из Москвы в Новго-
род, Михаил Федорович продолжал жить в Москве даже в то вре-
мя, когда собор открылся. Казаки, по показаниям купцов, предло-
жили собору избрать великим князем Михаила Романова, но со-
бор отклонил эту кандидатуру. «И сам он (Михаил Федорович —
Г.З.) не пожелал, заявили купцы, принять такое предложение».575
Выходит, это предложение казаков было отклонено и собором, и
самим Михаилом Федоровичем в одно и то же время. Так как ни о
каком посольстве к Михаилу Федоровичу в Кострому в январе
1613 г. нет известий, то надо допустить, что в январе Михаил
Федорович жил еще в Москве. Вероятно, он уехал уже во второй
половине января 1613 г. Что его побудило удалиться из Москвы,
точно неизвестно, но при чтении шведских источников невольно
возникает предположение: не стремление ли казаков посадить
Михаила Федоровича на Московский престол послужило причи-
ной отъезда? Делагарди доносит 13 апреля 1613 г. королю, что
казаки избрали великим князем М.Ф.Романова. «Однако, добав-
ляет Делагарди, он с частью бояр несколько времени тому назад,
как только узнал, что они (казаки — Г.З.) желают посадить его
великим князем, отправился из Москвы и некоторых казаков,
которые хотели увлечь его назад, убил; и так они (казаки — Г.З.)
192
избрали его против воли бояр своим великим князем в его отсут-
ствие».576 По всей вероятности, Михаил Федорович питал надеж-
ду, что заочно его не изберут царем.
Что он не желал быть избранным, это не подлежит сомнению.
Мотивы, почему он не желал этого, были известны даже шведам.
«Он и сам, пишет Делагарди королю 13 апреля 1613 г. про Михаила
Федоровича, не желает принять на себя эту честь и власть ради
опасности и упадка, которые за этим последуют, а больше всего
потому, что он хорошо помнит, что он ничего не в силах совершить
при этих обстоятельствах времени и при таком положении».
Случилось, однако, иначе: Михаила Федоровича избрали царем
в его отсутствие, и 13 марта 1613 г. к нему явилось посольство.
Переговоры послов с Михаилом Федоровичем были непродолжи-
тельны. 14 числа Михаил Федорович дал свое согласие, «учинился в
царском наречении и посох и благословение от Феодорита, архи-
епископа Рязанского, и ото всего освященнаго собора принял».577
19 марта он выехал из Костромы, а 2 мая прибыл в Москву. Таким
образом, представилась полная возможность провести решение со-
бора в жизнь. 11 июля 1613 г. совершилось венчание Михаила Фе-
доровича на царство. Это событие имело немаловажное значение.
Русский дворянин, выехавший из Москвы до коронования Михаи-
ла Федоровича, надопросе показывал шведам, что новый царь еще
не коронован, и потому бояре не хотели бы его признавать.578 После
венчания его на царство бояре смирились. Неизвестный по имени
русский, слуга какого-то боярина, добровольно передавшийся шве-
дам у Старой Руссы, 24 сентября 1613 г. сообщил на допросе, что
«сын Феодора десять недель тому назад коронован в Москве и по
этой причине теперь признается и почитается их великим кня-
зем».579 Что же заставило бояр смириться? Любопытный ответ на-
ходим в расспросных речах упомянутого выше русского дворянина,
в августе 1613 г. попавшего в плен к шведам. По рассказу дворяни-
на, Михаил Федорович «еще не коронован, и бояре потому не хоте-
ли бы признавать его, но должны сообразоваться с волей казаков,
потому что те для них слишком сильны. И бояре думали сплотиться
вместе против них, но при этом рассудили, что если они начнут так
против тех, то те сверх ожидания могут отпасть от них и (удалиться)
к полякам; таким образом, они (бояре) потом будут ослаблены».580
Полагаем, показание «языка» вряд ли может вызвать какое-нибудь
недоумение. Бояр, отвергнувших кандидатуру Михаила Романова в
январе 1613 г., можно было принудить признать его же царем не
иначе как только силой. Не вызывает у нас сомнения и сообщение
о том, что бояре имели намерение сплотиться против казаков, но
потом нашли, что это рискованно: казаки могли снова удалиться к
193
полякам, как в конце января недовольные из них, по рассказу Брюн-
но, отправились в Михайлов к Ивану Заруцкому.
Итак, бояре подчинились силе. Но с течением времени все более
и более выступал вперед другой мотив, это сомнение, прибудет ли в
Новгород шведский королевич? Еще в отписке 26 июля 1612 г.
митрополиту Исидору указывали из Ярославля, что если королевич
в Новгород «нынешнего 120 (1612) году по летнему пути не будет»,
то «во всех городах о том всякие люди будут в сумненье».581 Короле-
вич по летнему пути 1612 г. не прибыл, не прибыл даже в конце
февраля 1613 г., как обещал Густав II Адольф. Естественно, сомне-
ние закралось в сердца русских. В источниках находим прямые
указания на это. Боборыкин сообщает, что Иван Никитич Романов
в письме Сигизмунду высказывает пожелание, чтобы тот с сыном
поспешил в Московское государство, потому что время было бы,
«так как они сомневаются в прибытии его Княжеской Милости,
герцога Карла Филиппа, из-за задержки, которая с этим произош-
ла».582 Неизвестный дворянин вторит Боборыкину: «бояре там, в
Москве и в других окрестных городах весьма желали бы прибытия
сюда в страну Его Княжеской Милости, герцога Карла Филиппа,
но сомневаются, потому что там есть потерявшие надежду на это из
некоторых, кто пришли отсюда (из Новгорода — Г.З.)»583 . Какую
роль могло сыграть это сомнение, догадаться не трудно. Мы знаем,
что не что иное, как неприбытие шведского королевича воспрепят-
ствовало ярославскому собору отправить к нему полномочных по-
слов для заключения договора.584 В 1613 г. сомнение, прибудет ли
он вообще, могло послужить основанием для отпадения от короле-
вича и для признания царем другого. Любопытно, что Делагарди
прекрасно понимал это. В письме королю от 14 февраля 1613 г. он,
настаивая на том, чтобы Карл Филипп возможно скорее прибыл в
Выборг для переговоров, указывает, что замедление герцога может
вызвать нежелательные последствия и побудить московских людей
отделиться от Новгородского государства.585 Так на Московском
престоле сел новый государь из «прироженных бояр Московскаго
государства». Победа казаков была полная. Их кандидат не только
был признан собором, но даже венчан на царство. Планы Делагар-
ди и самого короля Густава Адольфа посадить на Московское госу-
дарство Карла Филиппа потерпели крушение. Поправить дело уже
не удалось, несмотря на приезд герцога в Выборг. Герцог прибыл
туда 9 июля 1613 г.,586 значит, за день до коронации Михаила Федо-
ровича. Новгородцы отправляют к нему посольство во главе с архи-
мандритом Киприаном,587 а в августе отправляют посольство с ар-
химандритом Дионисием во главе в Москву с целью склонить моск-
вичей к признанию Карла Филиппа.588 Но послов из Новгорода в
194
Москве ждала печальная участь: по словам Н. Калитина, их заклю-
чили под стражу.589 От венчанного на царство государя московские
люди отстать уже не пожелали. Переговоры комиссаров шведского
короля с одними новгородскими посланными кончились в Выборге
ничем. После 12 января 1614 г. Карл Филипп отбыл из Выборга в
Стокгольм.590
Мы дошли до цели. Наш ответ на поставленный вопрос гласит:
кандидатура Карла Филиппа на московский престол пала лишь
21 февраля 1613 г. по вине казаков, принудивших земский собор
признать царем Михаила Федоровича. Вследствие этого акта отно-
шения между Московским государством и Швецией изменились.
Вместо того чтобы заключить союз, государства вступили в войну.
Так вместо концентрации сил получилось раздробление их. При
таких условиях мечтать о совместной борьбе Московского государ-
ства и Швеции против Польши было нельзя. Готовившийся като-
лической реакции удар на северо-востоке со стороны протестан-
тизма был предотвращен.
ПРИЛОЖЕНИЕ
Во введении мы рассказали о попытке Ярославского собора выб-
рать в цари Карла Филиппа. Мы опирались при этом исключитель-
но на актовый материал, игнорируя литературный памятник «Но-
вый Летописец», на сообщении которого строят свои выводы дру-
гие исследователи. Считаем небесполезным объяснить, почему мы
так делаем. Критика источника неизбежно приведет нас к критике
воззрений на события в Ярославле летом 1612 г. других историков,
а несостоятельность взглядов других историков послужит лишним
доказательством правильности отстаиваемой нами точки зрения.
Мы предпочли актовый материал не только по той причине, что
в нем нашлось более фактических данных, не только потому, что
методологически правильнее пользоваться актами, чем литератур-
ным произведением, для нас совершенно неприемлемой представ-
ляется точка зрения «Нового Летописца».
Известно, как объясняет «Новый Летописец» отправление из
Ярославля в Новгород Степана Татищева с товарищами с грамота-
ми митрополиту Исидору, И.Н.Одоевскому и Я.Делагарди. «А пи-
саху к ним для того и посылаху, как пойдут под Москву на очище-
нье Московского государства, чтоб Немцы не пошли воевати
в Поморские города». Ту же цель, по словам «Нового Летописца»
преследовали ярославские власти и при отправлении Порфирия
Секерина. «А для того и послаша», чтобы не помешали Немецкие
люди идти на очищение Московского государства, а того (прибав-
ляет летописец) у них и в думе не было, что взяти на Московское
государство иноземца: избирати на все Российския государства из
Московских родов государя».591
Заявление летописца, что у Ярославского собора «и в думы не
было взяти на Московское государство иноземца» стоит в полном
противоречии с заявлением, сделанным Д.Пожарским от лица всех
собравшихся в Ярославле, что они хотят выбрать «государьского
сына», другими словами, иноземца; принять его никоим образом
нельзя.
196
Равным образом неприемлемо объяснение, будто писали из Яро-
славля в Новгород о Карле Филиппе и посылали дважды лишь
с целью задержать шведов, чтобы те не двинулись «в Поморские
города» и таким образом не помешали «идти на очищение Москов-
ского государства». Мы знаем, что в Ярославле «держались» приго-
вора «совета всея рати» 1611 г., — факт, совсем не отмеченный
летописцем. Признавать сношения Ярославского земского собора с
Новгородским о шведском королевиче лишь дипломатическим при-
емом, уловкой ввиду этого невозможно.
Сомнительным является, наконец, и указание летописца, поче-
му завели в Ярославле сношения с Новгородом о шведском короле-
виче. Мотивом завести сношения, по словам летописца, послужило
то, «что придоша немцы и сташа на Тихвине». Из письма Делагарди
королю от 3 октября 1611 г. мы знаем, что Ладога и Тихвин «добро-
вольно» присоединились к Новгороду и признали короля своим
покровителем, а одного из его сыновей своим великим князем. Это
случилось еще в сентябре 1611г. Делагарди пишет 3 октября: «Sedan
iagh Е.К.М* sendt medh Larens Vagner om var lagenheet och tilstond har
i landett genom min underdanige schrifvelse ddminkeligen tilkenne gaf,
sza hafve Ladga och Tiphine medh desz tillijgande och omliggiende Lhan
Sedan som de fomimma att vartt folch medh Stycker och Fyrmorsere dijt
under Ladga kompne vore, sigh medh thett Nougordsche Herschapett
godville foreenatt, och E.K.M1 fordheres Skytzherre och endere af E.K.M*
Elschelige kare Szoner for dheres Zaar och Storfurste antagitt, hyllet och
Suaret». Из письма того же Делагарди королю от 26 августа 1611 г.
узнаем, что он думал послать к Ладоге войско 27 августа: «Achtar
jagh i morgon sande forst till Ladga Claes Slamgh med sa monge iagh kan
harifran af Rekeubergz Knechter ombare».592 Тихвин, стало быть, со-
всем не был занят шведскими войсками. По этой причине Делагар-
ди впоследствии при переговорах с Д.И.Мезецким о мире в 1616 г.,
перечисляя занятые шведами города и области, о Тихвине совсем
не упомянул.593 В 1613 г., еще до приезда Карла Филиппа в Выборг,
Тихвин отпал от королевича и признал Михаила Федоровича,594
почему и был осажден Бетти. Регулярная осада началась 11 августа
1613 г., но кончилась для шведов неудачно.595 Возникает вопрос: не
отнес ли летописец, писавший вдолге после смуты596 события 1613 г.
к 1612 г.? Современные событию акты, мы видели, дают иное объяс-
нение мотивов поведения Ярославского собора.
Таким образом, летописцем неверно передано настроение земс-
кого собора в Ярославле по вопросу о царском избрании, непра-
вильно указаны также причины и цель сношений собора с Новго-
родом о шведском королевиче.597 Гораздо вернее передает интере-
сующие нас события 1612 г. швед Петрей де Ерзелунда, бывший не
197
раз в Москве, в своем большом труде «История о великом княже-
стве Московском».598 Несмотря на это, историки прошлого столе-
тия почти все принимали сообщение «Нового Летописца» и не счи-
тали кандидатуру Карла Филиппа серьезно поставленной на соборе
в Ярославле.599
Из историков XIX в. один только А.И.Маркевич не поверил
сообщению «Нового Летописца» и положился на грамоты; а они
привели его к мысли, что в Ярославле «собор не прочь был идти за
Новгородом в избрании в цари шведского королевича».600 Лишь
в XX в. исследователи стали высказываться в духе А.И.Маркевича.
Толчок дал шведский ученый Х.Альмквист. В 1907 г. он опублико-
вал документы, извлеченные им из Стокгольмского Государствен-
ного архива и из архива графов Делагарди в библиотеке Юрьевско-
го университета.601 Изучение их привело Альмквиста к выводу, что
«Новый Летописец» неправильно освещает события в Ярославле.
В Ярославле искренно желали видеть царем Карла Филиппа. Ре-
зультаты своего исследования Альмквист изложил в работе о Зем-
ском соборе 1613 г.602 Работа эта, к сожалению, осталась незамечен-
ной в русской исторической литературе. Что же касается источни-
ков, опубликованных Альмквистом, то они были в 1911 г. переведены
на русский.603 Русские историки не замедлили воспользоваться но-
выми данными в работах, вызванных 300-летним юбилеем Дома
Романовых. Но внимание русских историков привлекли главным
образом данные, свидетельствующие о роли казаков при избрании
Михаила Феодоровича; сведения же, касающиеся истории канди-
датуры Карла Филиппа, остались в тени.
Коренной перелом в отношении к «Новому Летописцу» и во
взглядах русских историков на кандидатуру Карла Филиппа на
соборе в Ярославле после документов Альмквиста нельзя конста-
тировать. Правда, С.Ф.Платонов, по-видимому, отказался от пре-
жнего своего мнения,604 но зато С.И.Чернышев605 и Д.В.Цвета-
ев606 остались верны традиции. П.Г.Васенко также представляет-
ся очень соблазнительной мысль, что по вопросу о кандидатуре
шведского королевича в Ярославле прав «Летописец», но вместе
с тем он считает возможным допустить и иное предположение.607
Добавим, что точка зрения «Нового Летописца» проводится и в
коллективном труде П.Г.Васенко, С.Ф.Платонова и Е.Ф.Турае-
вой-Церетелли.608 Особняком стоит статья А.А.Кизеветтера об
избрании М.Ф.Романова.609 Поворот во мнениях становится бо-
лее заметным после 1913 г., когда Альмквист выпустил свою ра-
боту о царском избрании 1613 г. с небольшими изменениями на
немецком языке610, чем намного облегчил знакомство со своими
воззрениями.
198
Л.М.Сухотин заявил, что едва ли впредь придет кому-либо охота
«сомневаться в искренности постановки в Ярославле кандидатуры
Карла Филиппа и, значит, принимать сообщение «Нового Лето-
писца».611 А.А.Кизеветтер в заметке, присоединенной к упомяну-
той статье, признал, что Альмквист прав, придавая серьезное значе-
ние кандидатуре Карла Филиппа. По его мнению, лучшим доказа-
тельством правоты взгляда Альмквиста служит то, что вопрос о
Карле Филиппе был передан Д.М.Пожарским на обсуждение зем-
ских миров.612 Мы, со своей стороны, изучая новые материалы,
встретившиеся нам в Московском архиве Министерства Иностран-
ных Дел (они должны появиться в РИБ), пришли к выводам, весьма
близким к выводам Альмквиста: опираться на сообщения «Нового
Летописца» о кандидатуре Карла Филиппа, невозможно («К вопро-
су об избрании Карла Филиппа»). В 1914 г. примкнул ко взгляду
А.И.Маркевича и Альмквиста П.ЕЛюбомиров.613 В 1915 г. мнение
этих ученых принял, как уже сказано, Л.М.Сухотин. В том же году,
по-видимому, к мнению Альмквиста склонился и Ю.В.Готье.614 По
нашему мнению, правильнее было бы сказать, что историки мало-
помалу оставляют старые позиции, все более и более проникаются
недоверием к «Новому Летописцу». Но что эти позиции в настоящее
время совершенно покинуты, этого утверждать мы не решились бы.
И совсем нелишним нам кажется критически рассмотреть взгляды
историков, доверяющих «Новому Летописцу». С особенным усерди-
ем пытается защитить «Летописца» П.Г.Васенко. Указав, что А.Мар-
кевич считает слова летописца: «а того у нас (Ярославский собор) и в
думе не было, что взяти на Московское государство иноземца» —
«позднейшим выводом из факта избрания на престол русского чело-
века», П.Васенко продолжает: «между тем, Маркевич знает, что Но-
вый летописец очень обстоятельно выяснил нам и мотивы перегово-
ров со шведами (с новгородцами? — Г.З.) относительно Карла Фи-
липпа. Дело в том, что шведы овладели тогда Новгородом. Поэтому
русские опасались того, что «как поедут под Москву на очищенье
Московского государства», «Немцы пойдут воевать в Поморские
страны». (Это не совсем точно. Мотивом переговоров послужило не
овладение шведами Новгородом, а то обстоятельство, что шведы
«сташа на Тихвине». — Си. выше.) Очень соблазнительна мысль,
что «Новый Летописец» прав. Во-первых, даже в тех грамотах, на
которые ссылается Маркевич,615 нет прямого совета выбирать имен-
но Карла Филиппа; правда, в них говорится, что «королевич дается
на волю» русским людям (новгородцев? — Г.З.) и согласен принять
православие, но затем идет речь об избрании государем того, кого
на Московское государство милосердный Бог даст». Во-вторых,
пример избрания королевича Владислава и судьба великих послов
199
должны были отпугивать, да и действительно отпугивали русских
людей от иноземных кандидатов». В доказательство последней мыс-
ли автор ссылается на заявление Д. Пожарского, что в Швецию они
не могут отправить послов.616
По поводу того, что «Летописец» обстоятельно выяснил мотивы
переговоров с Новгородом о королевиче, должно сказать, что это нс
дает нам права отдавать предпочтение «Летописцу». Мотивы ясны
и из актового материала (см. выше). Не говорим уже о сомнитель-
ности сообщения «Летописца» о мотивах переговоров. Не совсем
точно, что в грамотах, на которые положился Маркевич, нет прямо-
го совета выбирать именно Карла Филиппа. В грамоте в Тобольск
ярославские власти просят прислать к ним совет именно о Карле
Филиппе к приезду новгородских послов. Но главное, зачем в XX в.
ограничиваться только грамотами, которые имел под руками Мар-
кевич? Почему не обратить внимание на вновь опубликованные,
например, на отписку с Верхотурья, в Тюмень, где совершенно
определенно говорится, что Д.Пожарский с товарищами просили
прислать «в Ярославль к приезду Новгородского государства по-
слом совет всего Верхотурского города, написав за своими руками,
как им с новгородскими послы о королевиче (конечно, шведском?)
говорити и на чом постановить?»617 Эта отписка с несомненностью
свидетельствует, что русские люди прекрасно понимали, о чем про-
сили прислать совет в Ярославль.
Последнее замечание Васенко, что пример избрания Владислава
и судьба митрополита Филарета, В.В.Голицына и других отпугива-
ли русских людей от иноземных кандидатов, прямо противоречит
словам Пожарского, на которые ссылается Васенко. Удивительно,
как Васенко не замечает этого противоречия. Д.Пожарский гово-
рит, что они хотят избрать «на Московское государство Государя
Царя и Великого Князя, государьского сына». «Государьского сына»
в Московском государстве не было; его надо было искать только за
границей. Где же тут боязнь иноземных кандидатов? Что до судьбы
великих послов, то она только привела к решению: «в Свею... по-
слов не посылывати». В оккупированный шведами Новгород в Яро-
славле, как видно из приводимых Васенко слов Д.Пожарского, го-
товы были «тотчас» отправить послов, как только королевич придет
в Новгород. В общем, никак нельзя признать защиту Васенко «Ле-
тописца» удачной. Надо к этому добавить, что, принимая сообще-
ние нового «Летописца», будто в Ярославле хотели выбрать «из
Московских родов государя», П.Васенко (да и все другие историки,
доверяющие «Летописцу») попадают в крайне неудобное положе-
ние; они не в силах дать ответ на вполне законный вопрос, кого же
именно из московских бояр хотели видеть царем в Ярославле, не в
200
силах назвать по имени кандидатов: ни в одном из дошедших до нас
источников о ярославском соборе не упоминается имени какого-
нибудь боярина, кандидатура которого там ставилась на обсужде-
ние. Молчание всех источников непонятно. Между тем, если при-
знать, что в Ярославле хотели выбрать «государьского сына», иначе,
иноземца, молчание источников о боярах легко объясняется: мол-
чат они потому, что кандидатуры московских бояр в Ярославле
совсем не выдвигались.
П.Г.Васенко чувствует, видимо, что позиция, занятая им, не
надежна и потому прибавляет: «Впрочем, вполне возможно и дру-
гое предположение, которое могло бы удовлетворительно объяс-
нить нам и выражения грамот, смущавшие А.И.Маркевича, и ход
политической мысли русских людей. На земском соборе в Ярос-
лавле действительно готовы были избрать Карла Филиппа, но не
прежде, чем он появится в Великом Новгороде и примет там пра-
вославие. Когда же это не состоялось и королевич медлил с приня-
тием православия, русские окончательно разочаровались в ино-
земной кандидатуре, против которой было большинство нации»
(С. 120—121). Это предположение Васенко представляется столь же
неудачным, как и защита Летописца. Совершенно верно, что в Яро-
славле были готовы избрать Карла Филиппа при условии, если он
прибудет в Новгород и крестится в православную веру греческого
закона; так заявил Д. Пожарский при переговорах с послами из
Новгорода.618 Более того: в отписке 26 июля 1612 г. просили новго-
родцев ходатайствовать, чтобы Густав Адольф и королева Христина
королевича «в Новгород отпустили, ныне, по летнему пути», при-
знавая, что в противном случае «во всех городех о том всякие люди
будут в сумненье».619 Правда и то, что королевич замедлил с приез-
дом (в Выборг он прибыл только 9 июля 1613 г.),620 что русские
разочаровались в иноземной кандидатуре и признали царем своего
— Михаила Феодоровича. Но вся суть в том, что не в Ярославле
наступило это разочарование, а в Москве в 1613 г. (см. выше). Не в
Ярославле пала кандидатура Карла Филиппа. Нельзя признать па-
дением кандидатуры то, что вследствие долговременного неприбы-
тия Карла Филиппа в Новгород (а вовсе не потому, что королевич
медлил с принятием православия) земский собор в Ярославле отка-
зался от первоначального намерения отправить в Новгород послов
для заключения договора с ним, обещаясь послать их, когда короле-
вич прибудет в Новгород. В Ярославле не стали даже и дожидать
прихода королевича в Новгород: 27 июля, как мы говорили, ополче-
ние выступило из Ярославля. Ошибка Васенко в том и заключается,
что он относит падение кандидатуры Карла Филиппа ко времени
Ярославского собора. А раз это неприемлемо, непоколебленным
201
остается только положение, что в Ярославле действительно готовы
были избрать царем Карла Филиппа.
Мы рассмотрели, как шли заседания земского собора, закон-
чившиеся избранием царя Михаила. Наши выводы значительно
отличаются от общепринятых в русской исторической литературе
мнений. Нам необходимо критически рассмотреть установившиеся
положения. Это удобно сделать теперь, когда уже дан положитель-
ный ответ на вопрос: каков был ход избирательной мысли на соборе
и какие кандидатуры там обсуждались?
} «Первыми на обсуждение были внесены кандидатуры королеви-
чей Владислава и Карла Филиппа».621 Что одной из первых обсуж-
далась на соборе 1613 года кандидатура Владислава, это мнение
разделяет большинство русских историков.622 С недавнего времени
стали раздаваться, впрочем, и другие голоса. По мнению М.А.Дья-
конова, высказанному притом лишь в виде догадки, «кандидатура
польского королевича была устранена еще до собора общей клят-
вой высших и низших», так что «земскому собору предстояло не
решать вопрос, а лишь санкционировать принятое решение».623
С.А.Белокуров и польский историк Корзон также относят падение
кандидатуры Владислава на Московский престол к концу ноября
1612 г., когда Сигизмунд с сыном отправились из села Федоровско-
го в Смоленск.624 Рассмотрим, на чем основываются суждения о
кандидатуре Владислава первой группы историков. Основанием
служит следующее место из Дворцовых разрядов: «А Литовского и
Свейского короля и их детей, за их многие неправды, и иных неко-
торых земель людей на Московское государство не обирать, и Ма-
ринки с сыном не хотеть».625 Так формулировано было, по мнению
историков, первое решение, принятое собором 1613 г. Приведен-
ное основание нельзя назвать прочным. Во-первых, оно взято из
памятника, составленного уже после избрания царем Михаила Ро-
манова. Во-вторых, в той части, где говорится о шведском короле-
виче, оно решительно неверно: отвергать кандидатуру Карла Фи-
липпа в январе 1613 г. земский собор совсем и не думал. В-третьих,
оно противоречит показаниям Брюнно. Он ни слова не говорит
о том, что на соборе в Москве обсуждалась кандидатура польского
королевича. Чем объяснить это молчание? Неужели он, пробыв-
ший в Москве почти до конца января 1613 г., давший в Новгороде
подробные сведения о кандидатурах, которые при нем ставили на
обсуждение на земском соборе, не знал о кандидатуре польского
королевича? Допустить это крайне трудно. По нашему мнению,
объяснение надо дать другое: очевидец событий в январе месяце
202
1613 г. ничего не говорит о кандидатуре польского королевича по
той причине, что она совсем и не ставилась на соборе на обсужде-
ние. По всем этим соображениям сообщение официального рус-
ского памятника о польском королевиче следует признать невер-
ным. Основывающиеся на этом сообщении положения также труд-
но признать справедливыми. Ближе к истине мнение, что
кандидатура Владислава был устранена еще до собора 1613 г. Паде-
ние этой кандидатуры, по нашему убеждению, надо отнести не к
ноябрю 1612 г., а к июню 1611 г. Приговор совета Ляпуновского
ополчения об избрании на Московское государство одного из сы-
новей шведского короля Карла IX был, как мы сказали, формаль-
ным отказом от Владислава. На Ярославском соборе кандидатура
польского королевича совсем не обсуждалась: собор держался при-
говора совета всея рати 1611 г. Сделанный нами вывод может быть
подкреплен и другими соображениями. Сопоставим с отношением
совета всея рати 1611 г. и Ярославского собора 1612 г. к Владиславу
отношение населения. Об отношении населения к польскому коро-
левичу, по нашему мнению, могут свидетельствовать пожалования.
Об этих пожалованиях Сигизмунда с Владиславом мы имеем теперь
две работы: Л.М.Сухотина626 и И.С.Беляева.627 Первый опублико-
вал новые документы, извлеченные им из Московского архива
Министерства иностранных дел, второй сверил документ, напеча-
танный в четвертом томе «Актов, относящихся к истории Западной
России» (№183) с подлинником, находящимся в Московском архи-
ве Министерства юстиции. Выводы авторов весьма любопытны.
Дела, опубликованные Л.М.Сухотиным, относятся, как отмечает и
сам издатель (Предисловие. C.IV), ко времени с марта по ноябрь
включительно 1611г. Дел, относящихся к более позднему времени,
не отыскано. И.С.Беляев указывает, что Сигизмунд начинает да-
вать жалованные грамоты с 22 февраля 1610 г. С этого времени до
17 августа 1610 г. записей на поместья и вотчины 193. С момента
избрания Владислава до конца 1610 г. записей 557, причем они
писались от имени Сигизмунда. С 1 января 1611 г. количество запи-
сей падает: до 16 мая их всего 23, а с 17 мая 1611 г. до 8 августа
1612 г., значит, более чем за год, нет ни одной записи. С 8 августа
до 28 декабря 1612 г. записей известно 35; все они, за исключением
только двух, касаются поместий и вотчин, близких к Псковскому
уезду. Просьбы из Москвы прекратились.
Таковы выводы. Мы видим, что наибольшее количество записей
падает на последние четыре месяца 1610 г., когда, как отмечает и
И.С.Беляев, искренно ждали прибытия Владислава. С начала 1611 г.
до 16 мая того же года количество записей падает. Полагаем, когда
поднялось движение против поляков, иначе и быть не могло. С 17 мая
203
1611 г. до 8 августа 1612 г. записей нет. Этот факт наводит на размыш-
ления. Предполагать, что дела, например, за 1612 г., решительно все
погибли, едва ли можно. Мы склонны думать, что пожалований в
1612 г. совсем не было. Известно, что, когда образовалось правитель-
ство во главе с ПЛяпуновым, Д.Т.Трубецким и И.Заруцким, оно
взяло в свои руки дела о поместьях и о земельном жалованье.628
К правительству Владислава перестали обращаться. Итак, отрица-
тельное отношение населения к Владиславу в 1611—1612 гг. налицо.
Это обстоятельство также заставляет относить падине кандидатуры
польского королевича ко времени более раннему, чем ноябрь 1612 г.
В ноябре 1612 г. в Москве, вероятно, лишь вновь подтвердили, отно-
сительно чего согласились ранее, т.е. не принимать царем Владисла-
ва. Сделано это было в минуту опасности ввиду приближения Сигиз-
мунда к столице. Указанная опасность миновала: Сигизмунд ушел в
Смоленск. После этого едва ли была нужда собору 1613 г. даже санк-
ционировать решение, принятое в ноябре 1612 г. Мы приходим к
заключению, что кандидатуру польского королевича следует считать
менее устойчивой, чем кандидатуру шведского королевича: первая,
выдвинутая в августе 1610 г., пала в следующем 1611 г., вторая, выс-
тавленная в июне 1611 года, обсуждалась и в 1612 г., и в январе
1613 г.; она пала лишь в феврале 1613 г.
Переходим ккандидатуре<<Маринкинасына». «Суверенностью
можно думать, — пишет М.А.Дьяконов,629 — что эта кандидатура и
не была поставлена, как и кандидатура королевича Владислава».
Такое мнение можно только приветствовать. Мы с недоверием от-
неслись выше к показанию И.Философова, что казаки в ноябре
1612 г. примеривали воровского Калужского. Полагаем, решитель-
но можно утверждать, что эта кандидатура не ставилась на обсужде-
ние собора в январе 1613 г. Если бы дело обстояло иначе, Брюнно,
следивший за ходом дел на соборе, несомненно, сообщил что-ни-
будь в Новгороде; между тем он ни словом не упоминает о кандида-
туре сына Марины.
После того, как вопрос об иноземных кандидатах и о сыне Ма-
рины был решен отрицательно, собор, по воззрениям историков,
перешел к обсуждению кандидатур лиц, принадлежавшим к рус-
ским титулованным родам. По мнению историков, на соборе назы-
вались имена Ф.И.Мстиславского, И.В.Голицына или братьев Го-
лицыных, И.М.Воротынского, И.М.Шуйского, Д.М.Пожарского
(опускаем имена Д.Т.Трубецкого и М.Ф.Романова, о которых была
речь выше). Рассмотрим эти мнения. Тут наше внимание должно
быть больше всего обращено на мнение А.И.Маркевича. Относи-
тельно Ф.И.Мстиславского «есть показания, — пишет А.И.Марке-
вич, — что ему в смутную эпоху не раз предлагали корону, но что он
204
всегда отказывался от нее, как человек не молодой и безродный.
В этот раз (на соборе 1613 г.) он мог еще раз от себя ее отклонить».
В примечании А.И.Маркевич добавляет: «О нем была речь как в
1606 г. по смерти Лжедмитрия, так и в 1610 г., после низложения
царя Василия».630 Таковы основания А.И.Маркевича. Последую-
щие историки только повторяют его мнение, не прибавляя новых
доводов.631 Новые данные о кандидатуре Ф.И.Мстиславского в
1610 г. встречаем в источнике шведского происхождения, в речах
Claes Grambou, купца из Ревеля, которые были посланы Ф.Шедин-
гом в Швецию.632 На этот источник указал впервые Х.Альмквист.633
Купец Grambou между днем св. Иакова (т.е. 25 июля) и св. Лаврен-
тия (10 августа) был в Новгороде и Нотебурге и 16 августа 1610 г.
вернулся в Нарву. В Нарве он рассказал, что русские, сведя с пре-
стола царя Василия, начали думать об избрании царя, причем мне-
ния разделились: одни стояли за избрание сына польского короля,
другие — сына крымского хана, третьи за избрание представителя
какого-нибудь боярского рода. По сливам купца, «у московских
людей есть три знатных рода, из которых они много лет раньше
выбирали своих великих князей, именно: Воротынские, Мстислав-
ские и Голицыны». «Кого теперь русские изберут, покажет вре-
мя».634 На одно сообщение ревельского купца положиться было бы
рискованно, но взятое вместе с другими свидетельствами оно мо-
жет служить основанием для утверждения, что кандидатура
Ф.И.Мстиславского выдвигалась еще в 1610 г. Таким образом, о
кандидатуре Ф.И.Мстиславского до собора 1613 г. мы имеем целый
ряд свидетельств. Однако из этих свидетельств совсем не вытекает
вывода, что эта кандидатура обсуждалась на соборе 1613 г. Прямых
указаний на это, как справедливо отмечает Д.В.Цветаев (С.ЗЗ), в
источниках не сохранилось. Мы полагаем, что не только нельзя
говорить о кандидатуре Ф.И.Мстиславского на соборе 1613 г. как о
факте; нельзя даже допускать возможности обсуждения этой кан-
дидатуры на соборе 1613 г. В самом деле, как допустить возмож-
ность обсуждения кандидатуры боярина, когда-то рассылавшего из
Москвы по городам грамоты с увещанием держаться польского ко-
ролевича, на соборе 1613 г., который был созван после победы над
поляками, на соборе, на котором большинство членов — бояре и
земские чины — было настроено в пользу избрания шведского ко-
ролевича Карла Филиппа, врага Владислава, а казаки, сторонники
избрания государя из своего народа, питали столь враждебные чув-
ства к боярам, сидевшим с поляками в осажденной Москве, что
последние, в том числе и Ф.И.Мстиславский, сочли за лучшее на
некоторое время скрыться с глаз казаков и удалились из Москвы?
Нет. Раз еще до собора 1613 г. была устранена кандидатура самого
205
Владислава, о кандидатуре Ф.И.Мстиславского, бывшего привер-
женцем польского королевича, не могло быть и речи. Мы знаем, что
Ф.И.Мстиславского звали на собор, но звали вовсе не затем, чтобы
выбрать его самого царем.
После кандидатуры Ф.И.Мстиславского историки называют кан-
дидатуру братьев Голицыных. Уже Н.И.Костомаров указал на извес-
тие, что на соборе 1613 г. были голоса в пользу Василия Голицына.635
Он имеет в виду, кажется, сообщение Страленберга, но Страленберг
имени Голицына не называет. Мнения последующих историков по
вопросу о том, которого из Голицыных Страленберг разумеет, расхо-
дятся. А.И.Маркевич полагает, что Страленберг разумеет Ивана Ва-
сильевича Голицына, который присутствовал на соборе в Москве.636
Его мнение разделяют Д.В. Цветаев (С.34) и П.Г. Любомиров (С.74);
С.И.Чернышев (С.98), а равно Ю.В. Готье (С.12-13). Я примыкаю к
мнению, высказанному Н.И.Костомаровым.
Итак, основанием для утверждения, что на соборе 1613 г. обсуж-
далась кандидатура какого-то Голицына, служит одно лишь сооб-
щение Страленберга, писавшего в первой половине XVIII в. Так
как имени Голицына у Страленберга не указано, то приходится,
прежде всего, установить, о кандидатуре которого из братьев, Васи-
лия или Ивана Голицыных, могла быть речь на соборе 1613 г. Мы
уже говорили, что после того как свели с престола царя Василия
Шуйского, патриарх Гермоген, по свидетельству гетмана Жолкев-
ского, предложил избрать в цари одного из двух: В. В.Голицына или
Михаила Романова (см. выше). Таким образом, бесспорно, что до
Собора 1613 г. говорили о кандидатуре В.В.Голицына. Однако было
бы ошибочно заключать отсюда, что о ней вели речь и на соборе в
Москве в 1613 г. Вслед за А.И.Маркевичем мы склонны допустить
скорее обратное. Дело в следующем. И члены временного прави-
тельства, и казаки не желали, чтобы избрание царя замедлилось.
В первой призывной грамоте на Белоозеро 19 ноября 1612 г. Д.Тру-
бецкой и Д.Пожарский писали: «а то вам даем ведати, да и сами вы
то знаете, только у нас вскоре в Московском государстве государя
не будет, и нам без государя нисколько быти невозможно».637 Что
казаки также не хотели долго оставаться без государя, об этом сви-
детельствуют И.Чепчугов, Н.Пушкин и Ф.Дуров.638 При таких ус-
ловиях предлагать в цари боярина, пленника поляков, было крайне
неудобно: король, не отказавшийся еще от мысли посадить на Мо-
сковский престол своего сына, постарался бы задержать у себя вновь
избранного царя. С другой стороны, избрание В.В.Голицына было
бы не безопасно и для него самого. Судя по грамоте членов посоль-
ства в Кострому земскому собору в Москве, Михаил Федорович
отказывался от предложения занять престол из опасения, как бы
206
польский король, узнав об этом, не велел сделать «какое зло» Фила-
рету Никитичу, бывшему в Литве.639 Тем более можно было ожи-
дать какого-нибудь дурна со стороны Сигизмунда В.В.Голицыну,
если бы король узнал, что Голицын является претендентом на
Московский престол. Словом, плен В.В.Голицына устранял вся-
кую возможность его кандидатуры в цари в 1613 г. Следует скорее
допустить возможность обсуждения на соборе 1613 г. кандидатуры
И.В.Голицына. Его до собора казаки выдвигали как кандидата в
цари (см. выше). Однако о том, что кандидатура И.В.Голицына
обсуждалась на соборе 1613 г., прямых свидетельств нет, а верить
одному Страленбергу теперь, когда самое поверхностное сравнение
показаний Брюнно и рассказа Страленберга позволяет указать в
последнем массу ошибок, невозможно. Во всяком случае, говорить
о кандидатуре И.В.Голицына на соборе 1613 г. как о факте, нельзя.
Кроме Голицыных указывают еще на кандидатуры Шуйского и
Воротынского. Известие о кандидатуре какого-то Шуйского и Во-
ротынского идет от Страленберга. По его словам, за них было пода-
но даже «большинство голосов».640 Но принять сообщение Стра-
ленберга о кандидатуре Шуйского на соборе 1613 г. уже отказался
А.И.Марквеич ввиду несообразности: у Страленберга речь идет о
М.В.Скопине-Шуйском.641 Что касается сообщения Страленберга
о кандидатуре Воротынского, то А.И.Маркевич (С. 188), а за ним
С.И.Чернышев (С.97), Ю.В.Готье (С.10), Д.В.Цветаев (С.34),
П.ГЛюбомиров (С.74) принимают, причем разумеют Ивана Ми-
хайловича Воротынского: в смутное время действовал лишь он один
из Воротынских. Однако уже у А.И.Маркевича зародилось сомне-
ние. «Не спутал ли здесь Страленберг, спрашивает он, и не перенес
ли он на Воротынского аргументов против Ф.И.Мстиславского?»642
В качестве доводов против избрания Воротынского, по словам Стра-
ленберга, на соборе приводили то, что «Воротынский уже старый
человек, долго не проживет и не имеет годного преемника, вслед-
ствие чего по необходимости потребуется новое избрание и про-
изойдет смута».643 Мы выше приводили сообщение ревельского куп-
ца о кандидатуре какого-то Воротынского, вероятно, того же Ивана
Михайловича, в цари в 1610 г. (см. выше). Сколько известно, это
единственное указание на кандидатуру И.М.Воротынского, совре-
менное событию. Трудно сказать определенно, отсюда почерпнул
сведения Страленберг или из какого-нибудь другого источника.
Но если принять показание ревельского купца, то все же из него
еще нельзя вывести заключения, что на соборе 1613 г. говорили о
кандидатуре Ивана Михайловича Воротынского; прямых указаний
на это нет. Что же касается Страленберга, то на свидетельство его
одного положиться было бы рискованно.
207
Нам остается коснуться лишь мнения о кандидатуре Д.М.По-
жарского. О том, что Д.М.Пожарский «воцарился» на Москве, име-
ется указание только в сыскном деле о ссоре в 1635 г. межевых судей
Ромодановского и Сумина.644 И.Е.Забелин считает невозможным
«совсем отрицать, что Пожарский вовсе был чужд мысли о выборе
на царство и его, наряду с другими кандидатами».645 По мнению
Д.И.Иловайского, единственное свидетельство Сумина, «хотя и сде-
ланное в пылу гнева и вражды, однако не заключает в себе ничего
невероятного».646 Другие историки свидетельству Сумина не дове-
ряют. А.И.Маркевич признал источник «довольно мутным».647 Еще
резче о нем отозвался недавно Ю.В.Готье. По заявлению последне-
го, «следует, кажется, считать эти речи за простую сплетню, реаль-
ного основания не имеющую».648 С его мнением мы вполне соглас-
ны. Политик, никогда не упускавший из виду международного по-
ложения Московского государства, ставивший в связь с этим
положением решение вопроса о царском избрании, ярый сторон-
ник избрания в цари «государьского сына» и на Ярославском собо-
ре 1612 г., и на соборе в Москве в 1613 г., скромный, чистосердечно
заявлявший в Ярославле: «только бы ныне такой столп, князь Васи-
лей Васильевич, был здесь, и об нем бы все держались; и яз к такому
великому делу, мимо его не принялся, а то ныне меня к такому делу,
бояре и вся земля сильно приневолили».649 По нашему мнению, эти
слова служить доказательством не могут: в них проглядывает лишь
уважение Пожарского к В.В.Голицыну и преклонение перед нача-
лом местничества. Д.Пожарский совсем не мечтал о царском венце
для себя.
Так мы приходим к выводу, что данные историков о кандидату-
рах на соборе 1613 г. Владислава, воровского Калужского,
Ф.И.Мстиславского, братьев Голицыных, Шуйского, И.М.Воро-
тынского и, наконец, Д.М.Пожарского крайне недостаточны, все
это косвенные известия, а не прямые свидетельства. Следует поста-
вить, конечно, в заслугу историкам, особенно А.И.Маркевичу, со-
бирание этих известий, но нельзя не констатировать и того, что
разбор этих данных лишь затемнил историю собора 1613 г. Большое
число кандидатур, маловероятных самих по себе, затрудняло иссле-
дование хода избирательной мысли на соборе. В настоящее время,
когда известны речи Брюнно, когда о ходе избирательной мысли и
соборе можно судить по прямым свидетельствам, выводы, основан-
ные на косвенных известиях, необходимо совсем оставить.
208
Примечания
ВВЕДЕНИЕ.
История шведской кандидатуры
на Московский престол до конца 1612 г.
1. Соловьев С.М. История России. Кн. II. Т. 8. СПб. 1911. С.636-837; Платонов С.Ф.
Очерки по истории Смуты. СПб. 1899, С.369; Hirschbcrg Л. Maryna Mniszchowna.
Lwow. 1906. S.73-74 (русский перевод А.Титова. М. 1908. С.79-80).
2. ЛИ. Т. II. СПб. 1841. № 158, 159; Sverigcs Traktatcr med friimmandc magter.Dcl V.
Stockholm, 1903. S.158; Соловьев С.М. История России. Кн. II. T. 8. С.882-883;
Tegner Е. От Svcriges forbund med Ryssland under Konung Carl IX. Lund, 1865;
Almquist H. Svergc och Ryssland 1595-1611. Tvistcn от Estland, fOrbundct med
Polen, de ryska granslandernas erofring och den stora dynastiska planen. Uppsala.
1907. S.132.
3. О борьбе Карла с Сигизмундом см.: Jonsson. A. Hcrtig Karl och Sigismund 1597—
1598. Guteborg. 1906; Форстсн ГВ. Балтийский вопрос в XVI и XVII ст. Т.П.
СПб. 1894. Гл. 1.
4. Pamanen J.A. Sigismound Vasa et la succession an frone de Suede 1592-1594. Geneve.
1912. P.l.
5. Назовем некоторые лишь издания и труды. Записки гетмана Жолкевского о
Московской войне. СПб. 1871; РИБ. T.I. СПб. 1872; Всржбовский Ф. Материалы
к истории Московского государства в XVI и XVII ст. И Война с Польшей в 1609-
1611 гт. Варшава. 1898; Готье Ю.В. Памятники обороны Смоленска в 1609-1611
годах И ЧОИДР. 1912. Кн.1; Памятники дипломатических сношений Московс-
кого государства с Польско-Литовским государством. Т.2 И Сб.РИО. Т.142. М.
1913; Polska a Moskwa w pierwszej polowic wicku XVII. Zbior materyalow do
historyi stosunkow polsko-rossyiskich za Zigmunta HI. Wydal A. Hirschbcrg. Lwow.
1901; Цветаев Д.В. К истории Смутного времени Собрание документов. Вып. I.
М. 1916. (Почти все документы были напечатаны Д.В.Цвстаевым в 1910 г. в
Варшаве под тем же названием); Костомаров И.И. Смутное время Московского
Государства в начале XVII ст. Т. II-III. СПб. 1868; Иловайский Д.И. Смутное
время Московского государства. М. 1894; Платонов С.Ф. Очерки по истории
Смуты. СПб. 1899; Pierling Р. La Russie et le Saint-Siege III (русский перевод
В.П.Потемкина под заглавием «Димитрий Самозванец». М. 1912); Hirschbcrg А.
Maryna Mniszchowna. Lwow. 1906; Korson. Przcd trzystu laty a Bibliot. Warszawska
1911.6.1:1. S.l-45; Prochaska A. Wyprawana Smolensk // Kwartal litewski. 1911.
S.47-80.
6. Платонов С.Ф. Очерки по истории Смуты. С.447-448.
7. Записки гетмана Жолкевского. С.67-68.
8. Платонов С.Ф. Указ. соч. С.458.
9. Pierling Р. Op.cit. (русский перевод. С.440). О договоре см.: Prochaska A. Hetmana
Zolkiewskiego tractat pod Moskwa 1610 // Przeglad historyezny. T.13. S. 153-166,
285-300.
10. Платонов С.Ф. Указ. соч. С.474.
11. Платонов С.Ф. Указ. соч. С.474.
12. Оригинал письма Делагарди в Государственном архиве Швеции (далее — RA).
Acta historica. Handlingar ang. Ryska kriget 1609-1617. На нем дата «Nycn den 22
Augustij &hr 1610». Список с оригинала в Нижегородской Ученой Архивной
209
Коммиссии. Черновик с датой 24 августа в библиотеке ЮИУ Кордт В.А. Из
семейного архива графов де ла Гарди (Ученые записки ЮИУ. 1894 г. К® 2. Отд.
ист. 8. Приложения. С.И). В «росписи, что государевых дел взято из Посольс-
кого приказу на свойское посольское дело» упоминается между прочим «список
з грамоты, что Яков писал к бояром, чтоб ни из которых государств государя на
Московское государство нс обирать, а выбрать из Московских родов». АМИД.
Шведские дела. 1615 г. № 8. Нс разумеется ли тут письмо от 24 августа 1610 г.?
13. Almquist Н. Op.cit. S.199.
14. RA. Riksregistratur. 1610. S.377-377o6.; Almquist H. Op. cit. S.212.
15. RA. Riksregistratur. 1610. S.437-440. Форстон Г.В. Политика Швеции в Смутное
время И ЖМНП. 1889 г. Февраль. С.347; Его же: Балтийский вопрос в XVI и
XVII ст. Т.П. С.86.
Делагарди послал это письмо короля в Новгород в марте 1611 г. (Almquist.H.
Op.cit. S.225).
16. Приводим шведский текст: Och der du Igumcn Anthonin eller den, som uthi din
stadh ar, med flcre dine stalbroder, af den helge forsamblingen i Somma och Solofschi,
ville hAlle edher till edert eigitt harskap, och vallie een af edre infodde herar till idher
storfurstc, d& vill var Stormechtighect hielpe bSdc Adher och det hccle rysche Herskapett
emoot deeres fijender med v&re Slormechtighcetz stoorc krigmacht, som nu pa
grSntzen ligger, och holle vanskap med edher. Men huar var Stormechtighect fdrmerker,
att du, Igumen Anthonin, eller den, som uthi din stadh ar med fleere dine stalbroder
af den helge forsamblingen i Somma och Solofschi icke vclc holle med cder eigne
herar, uthan vele vallie nagon annan storfurstc, anlan nagon af the Paler och Littoucr,
eller Tartare, da vill var Stormechtighect vara cder fijende. (RA. Riksregistratur. 1610
S.37-38)
И если ты, Игумен Антоний, или кто будет на твоем месте со многой братией
из общины в Суме и Соловках, желая держаться своего государства, выберете в
великие князья одного из ваших прирожденных господ, тогда наше Величество
поможет вам и всему Русскому государству большим войском нашего величе-
ства, которое сейчас располагается на границе и является вашим союзником, в
борьбе с вашими врагами. Но если наше Величество увидит, что ты, Игумен
Антоний, или кто будет на твоем месте со многой братией из общины в Суме и
Соловках, не согласишься выбрать одного из ваших господ, но захочешь иного
великого князя, кого-либо из поляков или литовцев или из татар, то наше
величество станет вашим врагом.
17. ААЭ. Т.П. №180. Исследователи придают большое значение ответу Антония. По
словам Д.В.Цвстаева, «лист Соловецкого игумена важен как свидетельство
народного настроения не на одном севере против шведского и вообще всякого
другого инородного кандидата». Избрание Михаила Федоровича Романова на
царство. М. 1913. С.11. Прим. Ср.: Любомиров П.Г. Очерк истории нижегород-
ского ополчения И ЖМНП. 1914. IX. С.37. Примеч. Исследователям была неиз-
вестна грамота Карла IX игумену Антонию. Г.В.Форстсн упоминает о ней бегло,
нс передавая подробно содержания. (Балтийский вопрос. Т.П. С.87). При зна-
комстве с грамотой Карла IX ответ Антония приходится оценивать иначе.
Антоний дал ответ такой, какой именно желал иметь шведский король. Видимо,
угроза на игумена подействовала. Полагаться на вынужденный ответ было бы
рискованно.
18. RA. Riksregistratur. 1611. S. 119-120 об.
19. «Нс ведаю на удачю, то мы говаривали ль?» возразил сначала ведущий допрос
Монша (Mans Martensson). Но когда Киприан с жаром сказал: «да послух на то
Анца, он перед вами мне то толмачил, ваши ль речи’ или будет он то собою
замышлял», Монша согласился: «ино было так». АМИД. Швед, дела 1615 г.
210
№ 9. Кажется, можно объяснить и то, как возникло у шведов убеждение, что
русские выберут великого князя либо «изо Мстисловского», либо из Голицы-
ных, либо из Романовых. 17 ноября 1610 г. Карл IX пишет Нильсону: De Ryskc
Siindebudhen Smirnoi Ilitzaricvitz Otrcpiev och Piatho Gicgorivitz hafvc vij for iihn
vij droghe ifri Stockholm afferdeth att Viborgh, der de scole blifve si lingo, Man fir
see huad Ryszen tagher sigh for en storfurste, och hafve vij talt medh dem at huar de
merkie Ryszen tagher sigh cn af dcres Inlendske herrer till storfurste, som de mccnte,
att anthen den Stzislofski, Vorodinskj, Romanoff, eller Ghalitzin, skullc komma dor
till, di skulle de Ryske Sandebudhen efter som de osz lofvvet hafvc siindc dores Tolk
der in, och skrifve dem till, att huar de vele lithe osz fi igen under Sverigcs Crono,
Kila, Kexholm, NOtheborgh, Coporia, Jama, Ivanogirad och Augdi, som tilfdrende
hafvc varit under Sucrigcs Crono, di vole vij komma dem ... till hielp cmot dcres
fiender. (Riksregistratur. 1610. S.408).
У нас были русские послы Смирный Елизарьевич Отрепьев и Пятой Григорьев,
которых мы послали вперед из Стокгольма в Выборг, где они и должны пребы-
вать до сих пор. Посмотрим, кого русские возьмут себе в великие князья. Мы
сказали им, что если они увидят, что русские взяли, в князья одного из своих
природных господ, будь то Мстиславский, Воротынский, Романов, или Голи-
цын, тогда русские послы, так как они обещали, пошлют туда своего переводчи-
ка и напишут им, что если они отдадут во владение Шведской короны некогда
принадлежавшие ей Колу, Ксксгольм, Нотебург, Копорье, Ям, Ивангород и Гдов,
то мы придем им ... на помощь в борьбе с их врагами.
Таким образом, позволительно считать источником сведений шведов Смирного
Елизарьевича Отрепьева и Пятого Григорьева.
20. Форстен Г.В. Балтийский вопрос. Т.П. С.85; Almquist Н. Op. cit. S.212.
21. Almquist Н. Op. cit. S.213.
22. Форстен Г.В. Указ. соч. С.86; Almquist Н. Op. cit. S.212.
23. Архимандрит Киприан передавал на допросе в Москве в 1615 г., что Эверт Горн
говорил ему: «да и то де и надобно попамятовать московским боярам, что как
мир учинен в Тявзине, ино был мир вечной на том, что было ни с которым
недругом с свойским королем не обослався московским государем нс миритца.
И московские де люди, забыв того миру, взяли на Московское государство
государем ведомого их недруга польского королевича. И им де было за то как не
стояти? Толко б де польской королевич завладел Московским и Новгородским
государством, и им де было самим где детца? И они де стали против своих
недрузей польских и литовских людей». (АМИД. Шведские дела. 1615 г. №2).
24. Письмо Делагарди королю от 5.01.1611 в библиотеке ЮИУ (Кордт В.А. Указ,
соч. С. 13).
25. Письмо Делагарди в библиотеке ЮИУ. (Кордт В.А. С. 11. Almquist Н. Op. cit.
S.216).
26. Письмо Делагарди королю от 23 апр. 1611 г. библиотеке ЮИУ. (Кордт В.А. Указ,
соч. С.13). См.: Widekind J. Thet Swenska i Ryssland Tijo ehrs Krijgz-Historie...
S.283 (латинское издание. С.224).
27. Almquist H. Op. cit. S.232.
28. Платонов С.Ф. Указ. соч. С.484-485.
29. ААЭ. Т.П. №183. Отписка без начала, без конца, после 12 марта.
30. Письмо Делагарди королю от 1.04.1611. Черновик в библиотеке ЮИУ (Кордт В.А.
С.13).
31. Письмо Делагарди королю от 23.04.1611. Черновик в библиотеке ЮИУ (Кордт В.А.
С. 13) Ср.: ПСРЛ. T.XIV:I. С. 110.
32. Платонов С.Ф. Указ. соч. С.492.
33. Там же. С.498.
211
34. В грамоте, отправленной в Новгород из Ярославля в 1612 г. с С.Татищевым,
говорится: «а в прошлом в 119 году великаго господина митрополита Исидора
новгородцкого и всликолутцкаго и в твоей боярина князя Ивана Никитича
отписке и королевского Карлусова величества по грамотам, каковы к нам,
бояром и к воеводам и ко всей земле под Москву вы прислали, по приговору
всех чинов всяких людей отпущен от нас в Великий Новгород чашник и воевода
Василей Иванович Буторлин». Действия НУАК. T.XI. 1912. С.253. Полагаем,
митрополит Исидор и воевода И.Н.Одосвский писали под Москву о готовности
стоять против поляков, как они писали в другие города. Под грамотой Карла IX,
по всей вероятности, разумеется письмо от 18.12.1610. Письмо от 28.02.1611
было передано Делагарди, как увидим, лишь в июне.
35. АЗР. T.IV. №209. С.480
36. Письмо Делагарди королю в библиотеке ЮИУ. Черновик (Кордт В.А. С. 13). Ср.:
Almquist Н. Op. cit. S.234; П.Г Любомиров дает еще другие сведения. (Очерк
истории нижегородского ополчения. И ЖМНП. 1914 г. Март. С.35. Прим.).
37. Письмо Делагарди в библиотеке ЮИУ. Черновик (Кордт В.А. С. 12); Almquist Н.
Op. cit. S.235 и далее. Грамота Бутурлина Делагарди нс сохранилась. О содержа-
нии ее приходится судить по письму Делагарди.
38. Almquist Н. Op. cit. S.236.
39. Письмо Делагарди королю от 12.06.1611 в библиотеке ЮИУ. Черновик. (Кордт
В.А. С. 13).
40. Widekind. Op. cit. S.295 и далее (лат. изд. С.232 и далее) Костомаров Н.И.
Указ.соч. С. 195 и след.; Кордт В.А. Указ. соч. С. 13. Запись переговоров прило-
жена была к письму Делагарди от 12.06.1611. (Almquist Н. Op. cit. S.237 и след.).
41. ЕГГсег dhe schc och f6rnimma; att the med thcris inf6ddc Hcrrer ingen lycka halve, och
ingen af dhem vill kenne den andre godh for sin ofverhcct. Ср.: С6.РИО. T.XXIV.
C.225-226.
42. Альмквист полагает, что новый съезд состоялся 9 июня (Op. cit. S.238). В.Бутур-
лин сообщал боярам, бывшим под Москвой, что у него съезд с Делагарди был
8 июня. (Widekind J. Op. cit. S.361).
43. Отписка Бутурлина не сохранилась. О содержании се приходится судить по
отписке в Новгород П.Ляпуиова, Д.Трубсцкого и И.Заруцкого от 23.06.1611.
(Widekind J. Op. cit. S.361. Лат. изд. S.392 и след.).
44. Письма Делагарди напечатаны в приложении к нашей работе: «К вопросу об
избрании Карла Филиппа». К сожалению, в печатный текст вкралось немало
ошибок.
45. Письмо Делагарди королю в библиотеке ЮИУ. Черновик (Кордт В.А. С. 13).
46. На съезде 4(14) января 1616 г. русские уполномоченные, выслушав речь Дсла-
гарди о его переговорах с В.И.Бутурлиным в 1611 г., заявили в ответ: Делагарди
сказывал, «что Василей ему манил два месяца, а то ся делал тем обычаем: писал
Василей Бутурлин и Яков Пунтусов к бояром под Москву и прислал немец Лицу
Моха да Лицу Пухова июня в 16 день и оплоша тим бояр и воевод Новгород
Яков взял за тою ссылкою Оманом». (АМИД. Шведские дела 1616 г. №1).
47. РИБ. T.I. СПб. 1872. С.243-244. Polska a Moskwa w picrwszcj polowic wicku XVII.
Zbior matcryalow do historyi stosunkow polsko-rossyiskich za Zigmunta III. Wydal
A.Hirschberg. Lwow. 1901 (далее — Polska a Moskwa). S.309; Hirschbcrg A. Op.
cit. S.285 и далее.
48. См. отписку в Новгород из-под Москвы от 23.06.1611. (Widekind. Op. cit. S.363,
лат. S.294 и след.).
49. ААЭ. Т.П. №193.
50 Новгородского происхождения: 1) приговор митрополита Исидора и других
новгородцев 25.12.1611 об отправлении в Швецию архимандрита Ннкандра с
212
товарищами (ДЛИ. T.I. №162. С.284), 2) грамота новгородцев московским
боярам, привезенная в Москву в 1615 г. архимандритом Киприаном с товарища-
ми (ЛМИД. Шведские дела. 1615 г. №2. Ср.: нашу работу «К вопросу об
избрании Карла Филиппа». С.8). В Стокгольмском государственном архиве
сохранился письменный перевод этой грамоты с указанием, что она писана 16
января 1615 г. (Handlingar ang. Hertig Karl Philipps utvaljande till Tzar). Москов-
ского происхождения отписка земскому собору 12 сентября 1616 г. В ней
читаем: «а в безгосударное время как сидели польские и литовские люди в
Москве, а Московского государства бояре и всякие ратные люди стояли под
Москвой, и свойские люди Яков Пунтусов с товарищи в те поры, пришедчи в
Новгородцкий уезд, блиско Новагорода став, присылали к бояром и воеводам
под Москву: в Новгород обманом, что будто он пришел для оберегания новуго-
родцких мест от польских и от литовских людей, и чтоб ему из Новагорода
заплатили за царя Василья заслужсные денги. А будет похотят на Московское
государство взяти у государя его Карлуса короля сына, и государь его Карлус
король даст на Московское государство из двух сынов своих королевичев Густа-
ва Адольфа или Карла Филиппа. И ис под Москвы бояре и воеводы и том
посылали с Яковом договор чинити чашника Василья Бутурлина и приговор
свой всех людей за руками с Насильем о том в Новгород послали к новгородц-
кому митрополиту и ко всему Нову городу». (АМИД. Шведские дела. 1616 г.
№9). В отписке ошибочно сказано, что приговор был послан с В.Бутурлиным.
На самом деле он был прислан с Иваном Баклановским. (ДАИ. T.I. №162).
Найденные нами в АМИД документы о земском соборе 1616 г. переданы
С.А.Белокурову для напечатания в ЧОИДР.
51. При определении времени избрания царя в подмосковном ополчении оказывает
помощь отписка 23 июня 1611 г., напечатанная у Видекинда. Судя по ней, бояре
писали из-под Москвы в Новгород В.Бутурлину 16 июня, что они обсудят
вопрос об избрании царем шведского королевича после того, как Делагарди
явится под Москву, а в самой отписке 23 июня пишут, что посылают в Новгород
список с приговора об избрании шведского королевича ... Приговор составлен
между 16-23 июня 1611 г. К тому же выводу приводят и другие соображения. Из
отписки Лихарева да Бсссдного ясно, что избрание царем шведского королевича
состоялось после того, как приехали под Москву «Анц Пухов да Анц Мак», а
они прибыли, мы знаем, 16 июня. Стало быть, избрание состоялось уже после
16 июня. С другой стороны, в упомянутых выше грамотах новгородского проис-
хождения говорится, что «в 119 году июля в 2 день» писали из-под Москвы в
Новгород и «приговору своего список за своими руками» об избрании шведско-
го королевича прислали. 2 июля — дата получения приговора в Новгороде. В
грамоте новгородцев шведскому королю 27 августа 1611 г. читаем: «hafve vij
bekommit thet Muskouska Herskapcts skrifvclse att den 2 Julij (Widekind. Op. cit.
S.369). Так в свое время и истолковал эту дату Бантыш-Каменский Н.Н. Обзор
внешних сношений России (по 1800 г.). 4.IV. М. 1902. С. 143. Но если приговор,
составленный под Москвой, в Новгороде получен был 2 июля, ясно, что состав-
лен он был в июне, а нс в начале июля, как допускал когда-то Я.И.Бередников
(ЖМНП. Ч.ХХ1Х. СПб. 1841. Март. С.60-61). На дорогу из Москвы до Новгоро-
да надо положить 8-9 дней: гонцы В.Бутурлина и Делагарди, отправленные из
Новгорода 8-9 июня, прибыли под Москву, как мы видели, 16 июня. Таким
образом, составление приговора нужно отнести ко времени между 16-23 июня.
Еще одно замечание. 16 июня бояре писали в Новгород, что вопрос об избрании
шведского королевича царем они обсудят по прибытии Делагарди под Москву,
но вскоре изменили решение. Поводом к перемене, надо думать, послужил
неуспех посольства к Сапеге. Послы вернулись 18 (28) июня. Можно думать,
213
что приговор был составлен между 18-23 июня 1611 г.
52. В отписке Лихарева да Всеедного говорится, что под Москвой «избрали» «свой-
ского королевича Карлусова королева сына». АЛЭ. Т.П. СПб. 1836. №193.
53. Платонов С.Ф. Очерки по истории смуты. С.499, 501.
54. Там же. С.503.
55. Начало Династии Романовых. СПб. 1912. С.277.
56. Как известно из записок Жолковского, Гермоген еще до присяги Владиславу
предлагал выбрать в цари либо В.В.Голицына, либо М.Ф.Романова (С.74-75, 86).
57. Платонов С.Ф. Очерки по истории Смуты. С.503.
58. ДАИ. T.I. №162. Грамота новгородцев в Москву 16 января 1615 г. (К вопросу об
избрании Карла Филиппа. С.8).
59. ПСРЛ. 4.XIV: I. С.112.
60. «Man af atschillige Bayorer, som ifr&n Muschou komme are, fomummit haffver, och
synnerligcn af een Bayor, som nu nyligen derifrtin kommen Ur, Hvilkens berattclsc
jagh har hoosz E.K.M.t i underdflnigheet tilsiindher, att alle Bayoreme, som der udi
belegringen varit hafr, och fbr den orsak schuldh, att Ivan Saruschi haffver velett
tvinge dem till att ut velgie och Svergie denn Demetris Szon, som i Kalugo ar
ihielslagcn, sedan som Caszackemc genom hans tilschyndcn hadhc Prokofei Leponov
ombracht, dcrifrSn hvar till sitt beholdh dragne». (Письмо в библиотеке ЮИУ —
Кордт В.А. С. 13).
От некоторых бояр, прибывших из Москвы, а в особенности от одного недавно
вернувшегося оттуда боярина, узнал это, и их рассказ я покорнейше препровож-
даю Вашему Королевскому Величеству. Это рассказ о том, что все бояре,
находившиеся там в осаде по той причине, что Иван Заруцкий хотел принудить
их избрать и присягнуть сыну Дмитрия, убитому в Калуге, после того, как
казаки по его наущению убили Прокофия Ляпунова, и оттуда они разошлись по
своим местам.
61. Грамота Гермогена в Действиях НУАК. T.XI. С. 120. Что Заруцкий желал поса-
дить на царство «Маринкина сына», С.Ф.Платонов считает «упорным слухом».
(Очерки по истории смуты. С.521). С таким мнением едва ли можно согласиться
теперь, когда мы знаем нс только грамоту Гермогена в Нижний, но и сообщение
прибывшего из-под Москвы дворянина. Очень жаль, что самое сообщение,
посланное Делагарди особо, по-видимому, погибло.
62. Widekind J. Op. cit. S.363-365 (лат. S.295-296).
63. Действия НУАК. T.XI. С.253; ПСРЛ. 4.XIV:!. С.112. ААЭ. Т.П. №193.
64. ААЭ. Т.П. №193.
65. Действия НУАК. T.XI. С.253.
66. Письмо Делагарди королю от 28 августа 1611 г. Черновик в библиотеке ЮИУ
(Кордт В.А. С. 13). См. также письма Делагарди в Новгород от 28 и 30 июня, 2,
3, 8, 9 июля в библиотеке ЮИУ; Widekind. Op. cit. S.309 и след. (лат. 243 и
след.). По Видекинду изложил события Н.И.Костомаров (Смутное время. T.VI.
С. 199 и след.). Вновь по источникам события изложены Альмквистом. (Op. cit.
S.244 и след.). Некоторые данные имеются еще в Сб.РИО. T.XXIV. С.227 и след.
67. ПСРЛ. 4.XIV:!. С.113.
68. В письме королю 26 августа 1611 г. Делагарди пишет: S& ar nu genom Gud N ge
bistond sA vidtkommit, att vij genom sturm&n den 16 Julij om natten med ringa fdrlust
oppi vftrt folck blcffvc Stadcn mcchtigc. Черновик письма в библиотеке ЮИУ
(Кордт. С. 13). В грамоте новгородцев Москву 16 января 1615 г. читаем: «июля
в 16 ден королевского величества боярин Яков Пунтосович Дслсгард в великом
Новегороде на Софийской стороне острог взятьем взял». АМИД. Шведские
дела. 1615 г. №2. Ср.: Действия НУАК. T.XI. С.252.
69. См. грамоту от 16 января 1615 г. АМИД. Шведские дела 1615 г. №2.
214
70. На этот факт указали сами новгородцы в своем ответе Эверту Горну в конце
1614 г. «А и взяли вы, великие бояре, Яков Пунтосович, и ты, Еверт Горн
Карлусович, пишут они, толко острог на Софийской стороне, а Каменной город
и Торговую сторону за крестным целованьем и за укрепленьем по вышсписан-
ному, а не мечем». (ДАИ. Т.П. №32. С.58). В ответе тому же Эверту Горну 27 мая
1615 г. новгородские пятиконецкие старосты, и лучшие и середине и молодите
люди пишут: «как Бог поручил Ноугородцкое государства королевского величе-
ства боярину и большому ратному воеводе Якову Пунтосовичу Дслегарду, Со-
фийскую сторону взял взятьем, а Каменного города и Торговые стороны гости
и пятиконецкие старосты и лучшие и середине и молотчие люди самовольно
крест целовали государю своему прссветлейшему и высокороженому государю
королсвичю и великому князю Карлусу Филиппу Карлусовичю». (RA. Handlingar
ang. Hertig Karl Philipps utvaliande till Tzar. Ср.: Сб. РИО. T.XXIV. C.228).
71. So haben wir der entiegen gebeden vor vns des auch vor die Wladimersche und
Muskausche Herschaft, das der grosmechtiger Konig Karl der neuende des auch seine
Erbcn der Krone Sweden uns wolten annemen vnter ire Schutz und Regcrung und
wolte von S.K.M. zwei sons eincn Son, es sic den Hochgebornen fursten Gustaf Adolf
oder den fursten Karl Philip in die Nougarsche Herschaft vor einem Icren Zaren und
Grusfursten, des auch in die Wladimersche und Muskausche Herschaft, so sic sich
sclber wollen mil vns sich vorenigen under seine konigliche grosmcchtikcit Schutz
und Regcrung sein vnd des grosmechtigen Konig Karl Sone vor iron heren annemen.
(Sveriges Traktater med frammande magter. Del V. Stockholm. 1903. S.201).
Поэтому мы единственно просим за себя, а также за Владимирское и Московс-
кое государство, чтобы могущественный король Карл IX, а также его наследни-
ки Шведской короны приняли нас под свою защиту и державу, и хотим одного
из двух сыновей его Королевского величества королевича Густава Адольфа или
королевича Карла Филиппа на Новгородское государство, а также в государи,
цари и великие князья, если Владимирское и Московское государства сами
захотят соединиться с нами и быть под защитой и правлением могущественного
короля и признать его сына своим государем.
По вопросу о времени заключения новгородцами договора с Делагарди мнения
расходятся: то относят это событие к 11 июля 1611 г., то к 25 июля того же
года. В СГГиД. (Т.П. С.553 и след.) перевод с латинского языка текста догово-
ра, взятого из соч. Widekind'a: Historia belli sveco-moscovitici. Holmiae, 1672,
напечатан с датой 11 июля 1611 г. См. еще «Памятники истории Смутного
времени» под ред. А.И.Яковлева. М. 1909. С. 73-78. В Svergies Traktater договор
напечатан в немецком переводе с русского, сделанном Hans Fidrich 22 июля
1613 г. Но обороте той же рукой, что и текст, написано: Copia des Contraktes
das Nougarsche herschaft gegeben haben dem feltheren, her Jakup De la Gardie
anno 1611 den 16 julii (m.V, с.211). Издатели поставили дату 25-го июля. С
этого немецкого перевода сделан недавно новый перевод на русский язык с
датой 25 июля (Сборник НОЛД. Вып. V. Новгород. 1911). С.3-11). Решительно
склоняемся ко второму мнению. Единственным основанием первого мнения
является указание Видекинда. Но уже Г.Седергрен (От Gustaf II Adolfs plan att
blifva rysk czar. S.8, прим.) нашел, что у Видекинда в латинском переводе его
сочинения опечатка; в том же сочинении Видекинда на шведском языке, по-
явившемся в 1671 г., договор Делагарди с Новгородом напечатан с датой 25
июля 1611 г. (Thet Swenska i Ryssland Tijo ehrs Krijgz — Historic. S.333). К этому
следует добавить, что даже в сочинении на латинском языке Видекинд сам
себе противоречит. Напечатав договор с датой «die 11 Jul. А. 1611» (С.271),
Видекинд далее (С.298-302) приводит грамоту новгородцев Карлу IX, в кото-
рой в пол нам согласии с приведенными выше данными указывается, что Дела-
215
гарди взял Новгород 16 июля 1611 г. («Postrenio Anno hoc. 7119 (1611) die 16 Julij
providentia Dei accidit, ut May: tis Tuae supremus Dux Jacobus Pontius annus
exterins munimentum civitatis Nougardiae occuparet». (Historia belli sveco-
inoscovitici. S.301). Промыслом Божьим в нынешнем 7119 (1611) году верхов-
ный командующий твоего Величества занял вооруженной силой внешние ук-
репления города Новгорода.
Новгородцы заключили договор «несомненно, после того, как Делагарди взял
острог на Софийской стороне. Так как это произошло 16 июля, то ясно, что
относить договор к 11 июля невозможно. В латинском переводе сочинения
Видекинда явная ошибка, перешедшая в СГГиД.
К этому следует добавить еще несколько слов. Едва ли возможно предполагать,
что такой подробный договор, каким является договор новгородцев с Делагар-
ди, был выработан в один день; скорее надо допустить, что он вырабатывался в
течение нескольких дней. При таких условиях представляется правдоподобным,
что окончательно договор был написан 25 июля, т.е. в тот день, когда, по
сообщению Шаума, новгородцы совершенно предались покровительству Коро-
ля Шведского и признали своим Великим Князем одного из двух, герцога
Густава Адольфа или Карла Филиппа, кого бы ни получили, присягнули и
поклялись». (М.Шаум. Tragoedia Dcmetrio-Moscovitica. С.24).
72. ЛАЭ. Т.П. №210. Ср.: грамоту новгородцев московским боярам 16 января 1615 г.
Указав, что В.Бутурлин с казаками убежал, новгородцы прибавляют: «и тое ради
причины мы всяких чинов люди Новгородцкого государства, которые остались
в тое время, с Яковом Пунтосовичсм учали зговариватися, припоминая тот с
Москвы к нам присланной приговор за руками». (АМИД. Шведские дела 1615
г. №2).
73. ААЭ. Т.П. №169.
74. АМИД. Шведские дела. 1615 г. №2. Ср. нашу работу «К вопросу об избрании
Карла Филиппа». (С.9-10). Грамота московских бояр представляет собой лишь
проект.
75. РИБ. T.I. СПб. 1872. С.244.
76. Действия НУАК. T.XI. С.253.
77. «С боярином и воеводою с Яковом Пунтосовичсм нам ноугородцким всяким
людем посредия было чинити нельзя, зане мы подовластные люди, — пишут
новгородцы в ответ Горну в 1614 г., — в те поры прислан был из-под Москвы от
бояр и ото всей земли чашник и воевода Василей Иванович Бутурлин, а велено
было ему с Яковом Пунтосовичсм о всем договариваться и укрепляться» (ДЛИ.
Т.П. №32. С.58). Архимандрит Киприан на допросе у шведов в 1615 г. также
заявил: «да и наше б то было дело такое великое: нам государей поставлять
чернцом да мужиком, да с вами зделка чинить? И хто тому нс подивитца? И за
то нам топсрс доведстца, хотя мало души свои исправив, да умереть, что не свое
дело делали. Да, чаю, нас и Бог едва пощадит за такое злое преступление
нссвойскос». (АМИД. Шведские дела. 1615 г. №9).
78. Действия НУАК. T.XI. С.253.
79. См. грамоту новгородцев московским боярам от 16 января 1615 г. АМИД.
Шведские дела. 1615 г. №2. Цитата из нее в нашей работе «К вопросу об
избрании Карла Филиппа». С.20. О Брюнно см. ниже.
80. Платонов С.Ф. Очерки по истории смуты. С.516.
81. Известие почерпаем из донесения Делагарди королю 26 августа 1611 г. Делагар-
ди пишет: S&szom Ryszemc foregiffve, f6r tre vekor sedan vidh Pasz hafve Ivan
Martinovitz Sarutski een Litover som och Ur een af Ryskc ofversterne under
Muskou liggic, slagitt ihiail Prokofci Laponov for hOghceten skuldh som talct gftr,
derutofnes stoor opslop och oenighcctt cmcllan Bayome och Caszakcrnc varitt
216
hanver, dogh omsidcr blifvit stillct genom een hop Caszacker, som till 10.000. ifrftn
Kaszan och Aslriehnan dijll till Muskou nyligen ankompnc are. Och vdi hans siadh
fdrordnadh een Arthcmi Iszmailo vid Nampn. (Черновик письма в библиотеке
ШОУ. Кордт В.А С. 13).
Русские говорят, что около трех недель назад Иван Мартынович Заруцкий —
литовец, один из русских военачальников под Москвой — убил Прокофия
Ляпунова как говорят по причине его высокомерия. Кроме того, между боярами
и казаками начались большие разногласия, однако затем наступило затишье,
поскольку казаки, численностью 10 000 пришли из Казани и Астрахани к
Москве. На его место направлен некто по имени Артемий Измайлов.
82. По вопросу о том, какое положение занял Новгород по отношению к Московс-
кому государству после договора 25 июля 1611 г., в исторической литературе
высказано иное мнение. С.Ф.Платонов утверждает, что после сдачи Новгорода
«новгородцы присоединялись к Швеции. «Свсйския коруны не яко порабощен-
ные, но яко усобное государство, Я коже Литовское Польскому»». (Очерки по
истории смуты. С.553-554. Ср.: его же предисловие к Арсеньевским бумагам в
Сб. НОЛД. Вып. V. Новгород. 1911. С.VI.) С таким мнением никоим образом
нельзя согласиться. Ни в одной из известных нам редакций договора новгород-
цев с Делагарди мы нс находим приведенного С.Ф.Платоновым выражения.
Наоборот, в договоре говорится, что «крепости с землями в Новгородском
государстве, а также и другие крепости, которые присягали Его Герцогскому
достоинству, но нс состоят во владении Шведской короны, в особенности их
границы и земли, должны остаться, как были во время высокочтимой памяти
Государя, Царя и великого Князя Федора Ивановича всея России, исключая
крепости Ксксгольм и ее уезд, по прежней границе» (Сб. НОЛД. Вып. V.
Новгород. 1911. С.5). Итак, новгородцы уступали шведам только Ксксгольм
(Корелу) с уездом, больше ничего. Об унии Новгорода со Швецией в договоре
25 июля нем ни слова. С.Ф.Платонов заимствовал приведенное выражение из
документа, который относится к декабрю 1614г., именно из ответа новгородцев
Эверту Горну «И чтоб нам дополна и конечно мысль свою откровенно объявити,
пишут новгородцы, хотим ли мы его королевское величество и наследников
Свейских королей своими прямыми государи и короли имсти и почитати, и
Свейския коруны не яко порабощенные, но яко особное государство, якожс
Литовское Польскому». (ДАЙ. Т.П. 1846. №32. С.57). Эти слова почти дослов-
ное повторение предложения Горна. (ДАИ. Т.Н. №12. С.29. Предложение Горна
напечатано с датой 25 января 1614 г. В работе «К вопросу об избрании Карла
Филиппа». С. 132, прим., мы уже указали на ошибочность этой даты. Прибавим,
что в ГАШ (Handl, ang. Her. Karl Philipps utv’aliande till Tzar) сохранился перевод
ответа новгородцев; на нем есть отметка, из которой видно, что предложение
Эвертом Горном было сделано 14 декабря 1615 г.) Горн только еще предлагает
новгородцам унию со Швецией, наподобие унии Литвы и Польши. Нелишне
добавить, что Горн не первый предложил новгородцам унию со Швецией.
Впервые подобное предложение было высказано Делагарди 26 января 1614 г.
(Сб. НОЛД. Вып. VI. Новгород. 1912. С.9; Ср.: ДАИ. Т.П. №21,21.) Инициатива
таких предложений новгородцам принадлежала не самим шведским военачаль-
никам. Такова была воля короля Густава II Адольфа, выраженная в знаменитой
инструкции 18 июня 1613 г. (Конец этой инструкции на шведском языке имеет-
ся в бибиотскс ШОУ. (Кордт В.А. С.94). Русский перевод инструкции напечатан
в Действиях НУАК. T.XIV. Отд. 3. С.4-18.) Как заметил еще Дройзсн (Droyscn:
Gustaf Adolf. 13.1. S.83-84), инструкцией предусматриваются три случая: 1) если
Карл Филипп будет признан государем всего Московского государства, 2) если
в Выборг явятся лишь новгородцы и псковичи, 3) если придется завести речь о
217
мире. Вот на тот случай, если в Выборг явятся лишь новгородцы и псковичи,
король предписывает, чтобы его уполномоченные предложили явившимся в Вы-
борг русским союз со Швецией на вечные времена. Союз этот, однако, не следо-
вало понимать, как подчинение шведской короне; нет, русские и прежде всего,
конечно, новгородцы «должны оставаться мирным народом и впредь, как было до
сих пор, так соединенные со Швецией под одной короной, как Литва с Польшей»
(Действия НУАК. T.XIV. Отд. 3. С. 13). Но если король еще в 1613 г. даст
инструкцию комиссарам предложить новгородцам унию со Швецией, если Дела-
гарди и Горн еще в 1614 г. стараются исполнить волю Густава II Адольфа,
очевидно, что в 1611 г. унии не было, Новгород по договору 25 июля 1611 г. не был
присоединен к Швеции, как Литва к Польше. Необходимо строго различать
договор 25 июля 1611 г. и попытки шведов присоединить Новгород к Швеции,
создать унию между ними наподобие унии Литвы с Польшей. Последние начина-
ются лишь после того, как выяснилось, что Карл Филипп не станет государем
всего Московского государства, точнее, после отъезда Карла Филиппа из Выборга
(в январе 1614 г.). Именно унию Новгорода со Швецией имел в виду архимандрит
Киприан, когда писал 12 января 1614 года новгородцам из Выборга: «а ныне по
указу государя нашего (sic!) короля Густава Адольфа Карлусовича идет в Великий
Новгород к Ноугородцкому государству полномочной великой посол, Индрик
Горн Карлович, на большой на полной договор с Ноугородцким государством».
(ДАИ. Т.П. №11. С.27.) Стоит отметить, что предложения Делагарди и Эверта
Горна новгородцами были отвергнуты. (Сб. НОЛД. Вып. VI. С.9; ДАИ. Т.П. №32.
С.82.) Это даст нам право сделать заключение, что даже в 1614 г. Новгород не был
присоединен к Швеции, как Литва к Польше. Любопытно, что новгородские
посланные заявили в 1612 г. при переговорах в Ярославле: «и ведомо вам самим,
что Великий Новгород от Московскаго государьства николи отлучен был ни в
которое время». (ААЭ. Т.П. 1836. №210.) Ту же мысль новгородцы проводят и в
ответе Горну 1614 г.: «особно Ноугородцкос государство от Российского царствия
не бывало, и никогда и в смутные времена от Московского государства Новгород
отлучен особно не бывал». Новгородцы указывают, что они лишь «разлучим» с
Московским государством. (ДАИ. Т.Н. №32. С.63.) И то и другое заявление
совершенно справедливы. Иначе, впрочем, и быть не может. Трудно допустить,
чтобы новгородцы представляли дело неправильно.
Таким образом, по договору 25 июля 1611 г. Новгород вовсе не был присоеди-
нен к Швеции. Попытки шведов создать унию между Новгородом и Швецией
наподобие унии Литвы с Польшей, начавшиеся в 1614 г., успеха не имели.
Мнение С.Ф.Платонова приходится признать ошибочным. Новгород оказался
оккупированным шведами, а окончательно судьба его решилась после заключе-
ния мирного договора в Столбово в 1617 г. Как известно, по этому договору он
остался за Московским государством.
83. СГГиД. Ч.П. №235. Действия НУАК. T.XI. С.68.
84. СГГиД. Ч.П. №235. Действия НУАК. T.XI. С.86.
85. Сб. РИО. Т.142. С.274. Ср.: Действия НУАК. T.XI. С.97.
86. Пирлинг П. Указ. соч. С.447. Письмо генерального провинциала ордена иезуи-
тов Клавдия Аквавивы Сигизмунду по поводу взятия г. Смоленска напечатано в
«Актах времени междуцарствия» (Под рсд. С.К.Богоявленского и И.С.Рябини-
на. М. 1915. С. 108-109). Тут же ответ короля (С. 109). Тут же, наконец, письмо
папы Сигизмунду от 20 августа 1611 г. (С. 110-111).
87. Жукович П. Московская смута начала XVII в. и ее отражение в Литовско-
Польском государстве // Христианское чтсцис. 1902 г. в. 11. С.609.
88. Сб. РИО. Т. 142. С.283.
89. Polska a Moskwa. S.357.
218
90. Almquist H. Op.cit. S.253. Die Carenwahl des Jahrcs 1613 // Zeitschrift fw
Ostencuropaische Geschichte. В.1П. H.2. S.171.
91. Письмо Делагарди в библиотеке ШОУ (Черновик. Кордт В.А. С. 13).
92. Грамота сохранилась в переводе на немецкий язык в RA (Muscovitica.
Forhandlingar Karls IX: s. tid). Шведский перевод у Вндекинда (Op. cit. S.367-
371 с датой 27 августа 7119 г.), у него же и латинский пер. (Op. cit. S.298-302.)
93. Письмо Делагарди королю в библиотеке ИЮУ (Черновик. Кордт В.А. С. 13).
94. Приговор напечатан в ДАИ. (T.I. 1841. №162). Сведений о посольстве новгород-
цев в Швецию сохранилось немного. Известно, что на обратном пути из Выбор-
га в Новгород послы были захвачены казаками в Копорском уезде в деревне
Суйда «на стану после Покрове в четвертый день» 122 (1613) г. и доставлены в
Псков, а оттуда препровождены в Москву с прибывшим оттуда по повелению
царя Петром Мусорским. Воеводы в Пскове отдали П.Мусорскому «столповой
подлиной список посольскому делу и наказ и росписки всякие дела». Все эти
документы были доставлены в Москву и переданы в Посольский приказ. В
«росписи, что государевых дел взято из Посольского приказу на свойское посол-
ское дело» упомянут «список посольства архимандрита Никандра с товарищи,
как они посыланы в свею из Новагорода к королю просити королевича на
государство». (АМИД. Шведские дела 1615 г. №8). В настоящее время в АМИД
сохранилось из этого дела весьма немногое. Шведские дела 1614 г. №4.) Все же
частью на основании приговора 25 декабря 1611 г., частью на основании сохра-
нившегося дела можно выяснить состав посольства. (См. нашу работу «К
вопросу об избрании Карла Филиппа». С.21-22. Здесь ошибочно включен в
состав посольства Елизарей Корсаков). Помимо того в Liber collectanens Daniclis
Hjort de Halstadt (Hjort Daniel Theodoras X. Thordsson был секретарем Карла
Филиппа в Выборге в 1613 г. О нем см. Nordisk Familjcbok. Del X. С.800-801),
сохранившейся в ГАШ (Diplomatica/Muscovitica), имеется перевод на немецкий
язык присяги, принесенной новгородскими послами Карлу Филиппу перед отъез-
дом на родину 17 сентября 1613 г. В переводе упомянуты следующие лица: дьяк
Мина Третьяк Копнин, гости Степан Иголкин и Иван Харламов, дворяне Федор
Бутурлин, князь Василий Кропоткин, князь Мурза Мышецкий, Гордый Судоков,
Дмитрий Зеленин, Никита Калитин, Юрий Копнин, подьячие Петр Копнин и
Орефа Башмаков. Полуехт Колычев и Михаил Боборыкин скончались один еще
на пути в Стокгольм в Або, другой уже в Стокгольме. См. грамоту Густава II
Адольфа в Новгород от 29 августа 1612 г. (Sddcrgren G. Ip. cit. Bilaga. S.32).
95. Письма Делагарди Оксеншсрне, Горну и Элофссону в библиотеке ИЮУ. (Кордт.
С. 13). Письмо Оксеншернс: AOSB. П:5. Stockholm, 1893. S.1-2.
96. Приводим буквально одно место из письма: «Forhoppcs man, och genom H.F.N.
ankomst icke allcnest Sverigis Griintzcr till een godh begynnclsc stcckic och formchrc,
uthan och genom nigre godc medcll, som hllr i landct kunne fdrefallc till vcnligit
fbrdragh uthan Sveriges shikade medh dhe Piler komma». (Письмо Делагарди в
библиотеке ИЮУ. Черновик. Кордт В.А. С. 13).
Надеемся, что выезд Его Княжеской милости за пределы Швеции положит
хорошее начало, а также послужит тому, что будет найден мирный путь заклю-
чения дружественного договора с поляками без вмешательства Швеции.
97. Письмо королевы Христины в библиотеке ИЮУ (Черновик. Кордт В.А. С. 13).
98. «Den... November kom cn Post ifrin Nougordcn till Nykttping, b(cnambd)h Jahan
Jakuski». (AOSB. 1:1. S.48).
«... ноября из Новгорода в Нючепинг прибыл гонец по имени Иван Якушки».
99. AOSB. 1:1. S.47-48. События короткого междуцарствия в Швеции хорошо
освещены в статье Hildebrand Е. Karl IX: s testamente vid tronskiftet 1611 //
Historisk Tidskrift 1895. S.l-38.
219
100. AOSB. 1:1. S.48.
101. Копия грамоты новгородцам в библиотеке ИЮУ. А. С. 171-176 (Черновик.
Кордт В.А. С. 13). Lossius. J: Die Urkunden der Grafen de La Gardie in der
Universitats bibliothck zu Dorpat. (Dorpat 1882). S.89. ГЛШ. Riksreg. 1612.
S.27-29.
102. Cm. Sodergren. Ip. cit. S.14. Седергреи указывает на три пожалования. Добавим,
что в архиве Делагарди в библиотеке Юрьевского университета сохранились
оригиналы двух первых из указанных Ссдсргрсном пожалований. Lossius J. Op.
cit. S.88 (Т. A. S.602, 685). На пожаловании Петру Федорову (Peter Fedorow)
стоит дата: Gifvidt NykOping den 10 January 5hr 1612 (у Седергрена неверно: Dat.
Nykuping. 29 Juni 1612). Грамота Федору Боборыкину напечатана у Варанена
(Handlingar upplysandc Finlands historia under Gustaf II Adolfs tid. I (1611-1614),
Helsingfors, 1874. S.86 с датой: 22 октября. У Седергрена се нет).
103. Копия грамоты в библиотеке ИЮУ. Т. A. S.299.(Lossius J. Op. cit. S.88).
Другая копия в RA/ГАШ. По этой копии грамота напечатана у Варанена.
(Op. cit. S. 16-20).
104. В post-scriptum’e к письму к Оксеншерне 22 апреля 1612 г. Делагарди пишет:
«Sedan dethe mitt bref var dateret, ankom Peder Pedersson medh K.Mtz svar oppa
dett Nougordsche herskapcts breff och schrifvelse, hade och bref ifr&n min broder
midh tilhanda». (AOSB. 11:5. S.l 1). П.Псдсрсон привез письмо Оксеншерне от 1
февраля 1612. (AOSB. 1:2. S.37). Наверное, вместе с Педерсоном выехал и И.
Якушкин. В грамоте короля Делагарди от 1 февраля 1612 г. читаем: «vij halve
Icthctt afferde tillbakc igen thet Rydskc Scndcbudhen». (Библиотека ИЮУ T. A.
S.625). После того, как мое письмо было отправлено, прибыл Педер Педерссон
с ответом королевского величества на письмо Новгородского государства, а
также с письмом от моего брата». «Мы позволили русскому послу уехать».
105. Оригинал грамоты в архиве Делагарди в библиотеке ИЮУ. Т. A. S.617.
106. Оригинал грамоты в архиве Делагарди в библиотеке ИЮУ. Т.С. S.270. На
грамоте есть помета, что она пришла «den 25 aprilij». Очевидно, эту грамоту
имели в виду новгородцы, когда писали в Ярославль. «Да апреля в 20 день
писала к вам (о грамоте новгородцев судим по отписке из Ярославля 26 июля
1612 г.) Карлуса короля королева, за своею рукою, что она любительнаго сына
своего и королевича князя Карла Филиппа однолично на Ноугородцкос государ-
ство отпущает». (ДАИ. T.I. №164).
107. 29 февраля г. Аксель Оксеншерна писал королю о прибытии русских послов. В
«Extract aff sahl. Rickz-Cantzlerens grefvc Axel Oxensticrnas bref till Konungh
Gustaff Adolph» говорится: «Till K.M.t om Erich Joranssons hemkompst ifr&n
Rafle, Ryske Commissariers uthebliffvandc, dhe Pliers nederlag i Ryssland och
Ryske sandebudets ankompst, 29 February». (AOSB. 1:2 (Bref 1606-1624). S.XXXII).
«Его Королевскому величеству о прибытии домой Эрика Еранссона из Ревеля,
об отсутствии русского комиссара, о поражении поляков в России и о приходе
русских послов, 29 февраля».
108. Инструкция напечатана у Варанена. (Op. cit. I. S.48-53). Ср.: Sodergren G.
Op. cit. S.17-20. На эту инструкцию первый обратил внимание J.Cronholm.
Sveriges historia under Gustaf II Adolfs regering. I. Stockholm, 1857. S.217. В
письме Делагарди от 13 октября 1612 г. король пишет, что посылает копию с
инструкции Генриху Горну и с ответа герцога Иоганна для сведения, как он,
король, сначала думал. Оригинал письма короля в архиве Делагарди в библио-
теке ИЮУ. Т. A. S.607 и след. Копия в RA. Riksrcgistratur. 1612. S.424-425 с
датой 17 октября.
109. SOdergren G. Op. cit. S.21.
ПО. Waaranen J. Op. cit. I. S.55-56.
220
111. Форстен Г.В. Балтийский вопрос. Т.П. С. 107.
112. AOSB. 11:1. S.4.
113. ДАИ. T.I. №164. В post-scriptum’c к письму королю от 10 апреля 1612 г.
Делагарди пишет: «Sedan dette min bref blef daterct, bekom iagh E.M.tz Nge bref,
och derhoos then svar som E.M.tz thelt Nougordschc Herskapelt oppA deris varf och
schriffvelsze haffver gifve lAlhitt». (Архив Делагарди в библиотеке ИЮУ Т. А.
С.854-859. Черновик.) «С тех пор, как мое письмо было отправлено, я получил
милостивое письмо Вашего Величества, с ним ответ, который вы соблагово-
лили дать на письмо Новгородского государства».
114. Письмо Делагарди королю в библиотеке ИЮУ. (Т. A. S.859-863). Письмо
королеве Христине там же. (Т. A. S.866-868). Письмо канцлеру напечатано в
AOSB 11:5. S.5-12.
115. Письмо новгородцев у Видекинда с датой 24 апреля (Op. cit. Шведский текст.
С.418. Латинский текст. С.338). Что это письмо отвез Елизар Корсаков, свиде-
тельствует грамота Густава II Адольфа Делагарди от 13 октября 1612 г.
116. Письмо Делагарди в библиотеке ИЮУ. Т. А. С.869-872.
117. См. грамоту от 7 апреля 1612 г. ( ААЭ. Т.П. №203).
118. Там же.
119. Действия НУАК. T.XI. С.251-255.
120. Любомиров П.Г. Очерк истории нижегородского ополчения.// ЖМНП. 1914 г.
Март. С.41.
121. ААЭ. Т.П. №203.
122. Там же.
123. ААЭ. Т.П. №201. Об этой грамоте см. статью П.Г.Любомирова «Одна из грамот
князя Д.М.Пожарского» И ЖМНП. 1912. №12. Одновременно с П.Г.Любомиро-
вым датированием грамоты Пожарского занялся Л.М.Сухотин. Он датировал се
«временем около 1 декабря». См. ЧОИДР. 1915. Кн. III. Отд.З. С.44. Примечания.
124. Действия НУАК. T.XI. С.251-252. Надо думать, что грамота новгородцев на
Белоозеро и в Кириллов монастырь была написана еще до получения в Новго-
роде грамоты Густава II Адольфа от 10 января 1612 г. И.Якушкин привез ее 8
апреля. Решение Густава II Адольфа принять на себя управление Новгородом
еще неизвестно: в грамоте на Белоозеро об этом не пишут ни слова; даже не
знают в ней о смерти Карла IX. Основанием для утверждения, что Карл IX дал
на Новгородское государство «сына своего меньшово» и что тот уже на пути в
Выборг, послужили, видимо, заявления Делагарди.
125. Действия НУАК. T.XI. C.XI. С.253.
126. Состав посольства указан в Действиях НУАК. T.XI. C.XI. С.254-255.
127. Действия НУАК. T.XI. С.254. Ср. ответы из Новгорода (СГГи Д. Т.П. №278,
279); ААЭ. Т.П. №208. I-II.
128. Действия НУАК. T.XI. С.249-250.
129. Там же. С.254.
130. АМИД. Шведские дела. 1615. №2. См. нашу работу «К вопросу об избрании
Карла Филиппа». С.9-10.
131. Ср.: Кизеветтер А.А. Избрание на царство М.Ф.Романова. Исторические от-
клики. М. 1915. С.10.
132. О времени прибытия С.Татищева в Новгород см. СГГи Д. Т.П. №278, 279 и
280; ААЭ. Т.П. №208. Эти документы напечатаны и в Действиях НУАК. T.XI.
С. 174-178.
133. Библиотека ИЮУ. Т. A. S.875-877. Ср.: Widekind J. Op. cit. S.422 и след.
134. ААЭ. Т.П. №208; СГГиД. Т.П. №282.
135. Там же.
136. Там же.
221
137. СГГи Д. Т.П. №281.
138. ААЭ. Т.П. №208.
139. СГГи Д. Т.П. №282; ЧОИДР. 1905. Кн. IV. Отд. 4. Смесь. С.65. По словам
Д.В.Цветаева, «запросы о шведском кандидате были посланы по разным городам
и, нс без намерения, по самым отдаленным». В примечании автор прибавляет:
«Такие грамоты, как в сибирский Тобольск, говорят о дипломатическом искусстве
правительства при князе Пожарском: ответы на них могли получиться нс скоро,
во всяком случае, в Ярославль». (Избрание М.Ф.Романова на царство. М. 1913.
С. 11). Цветаев думает, что Пожарский действовал так с намерением оттянуть
решение вопроса о шведском королевиче. Не можем согласиться с этим мнением.
Правда, что дошедшие до нас грамоты Д.Пожарского с просьбой отписать совет
о шведском королевиче были посланы по отдаленным городам. Но ведь ближние
города: Поморские, Понизовые и Замосковные уже присоединились к Ярослав-
лю. «Всемирным советом» именно с этими городами в Ярославле хотели выбрать
государя в случае, если бы Украинские города нс прислали своих выборных. В
грамоте в Путивль из Ярославля пишут: «а будет, господа, вы к нам на совет
вскоре не пришлете и от вора и от Марины и от сына ея не отстаните, и с нами и
со всею землею нс соединитесь, и общим советом на Московское государство
Государя не учнете с нами выбирати, и нам, господа, с сердечными слезами с
вами разстався, всемирным советом с Поморскими и с Понизовыми и с Замосков-
ными городы выбирати Государя, кого нам Бог даст». (СГГиД. Т.П. №281).
Вероятно, Поморские, Понизовые и Замосковныс города имели своих выборных
в Ярославле. Правда и то, что грамоты в отдаленных местах нс могли быть
получены скоро. В Верхотурье грамота из Ярославля пришла лишь 12 сентября
1612 г. (ЧОИДР. 1905. Кн. IV. Отд. 4. Смесь. С.65). Но, как видно из цитаты из
грамоты в Путивль, ярославские власти собирались выбрать Государя, если бы
даже Украинские города нс прислали своих выборных «вскоре» туда в Ярославль
«на совет». Надо думать, что неполучение из сибирских городов «совета» тем
более не могло задержать избрание царя. Медлить с решением этого вопроса нс
намерены были в Ярославле. А что в Ярославле искренно желали видеть царем
шведского королевича, в этом убедимся ниже.
140. Делагарди сообщал королю в письме 23 августа 1612 г., что посланные из
Новгорода выехали 8 июня. (Le Monde Oriental 1907. Р.43).На проезд посольства
надо положить недели две: С.Татищсв с товарищами, выехавший из Новгорода
19 мая, прибыл в Ярославль 1 июня (см. выше).
141. ДАИ. Т.1. С. 164.
142. Новгородские посланные при переговорах заявили: Карл Филипп «пришел на
Иван день в Выборг, или кончае на Петров день будет» (ААЭ. Т.П. №210). На
этом основании русские историки (из новейших П.Г.Любомиров. Очерк исто-
рии нижег. ополчения. ЖМНП. 1914. Март. С.45) определяли время перегово-
ров между 24-29 июня. Одно известие с шведской стороны позволяет опреде-
лить время переговоров еще точнее. Делагарди пишет королю 3 июля 1612 г.,
что им и воеводой И.Н.Одоевским получена от новгородских посланных грамо-
та с извинением о хорошем приеме их в Ярославле (Jagh och Knas Ivan Nikitovitz
haffve bekomit schrifvelse ifrAn de Bayorer, som vij till Jaroslafve sandt haffve, att
de der are Ahrligenn och medh stor fragd undfAngne. Архив Делагарди в библио-
теке ИЮУ Т.А. С.879).
«Я и князь Иван Никитич получили от бояр, которых мы отправили в Ярославль,
письмо о том, что они там были приняты с почестями и великой радостью».
Значит, грамота была послана в Новгород уже после переговоров. Чтобы дос-
тавить грамоту из Ярославля в Новгород, нужно было нс менее недели. Таким
образом, приходим к заключению, что переговоры состоялись после 24, но нс
222
позднее 26 июня. После этого нетрудно принять указание источника: «список с
новгородских посланных речей 20 июля (надо: июня) в 26 день, как были у бояр
и воевод и у стольника и у воеводы у князя Д.М.Пожарскаго с товарищи
ноугородцкие посланные». ЛАЭ. Т.П. №210.
143. ААЭ. Т.П. №210; Действия НУАК. T.XI. С.217-218.
144. Известен титул Пожарского: «по избранию всее земли Московскаго Государ-
ства всяких чинов людей у ратных и у земских дел стольник и воевода князь
Дмитрей Пожарский». (Памятники дипломатических сношений России с дер-
жавами иностранными. Т.П. СПб. 1852. Стлб. 1407 и след.). Ср.: ААЭ. Т.П.
№210.
145. Выражение «государьской сын» в грамотах применяется, например, к Карлу
Филиппу. ДАИ. T.I. №164. Действия НУАК. Т.Х1. С.252-253. Наоборот, Гришка
Отрепьев «не государской сын», только «назвался государьским сыном». (Па-
мятники дипломатических сношений России с державами иностранными. Т.П.
Стлб. 1407-1429). Иван Заруцкий и казаки называли «государьскими детьми
Колуского вора сына» (СГГиД. Ч.П. №277).
146. ААЭ. Т.П. №210.
147. Подлинники в ГАШ. ДАИ. T.I. №164. Действия НЖК. TXI. С.207. Примечания.
148. Что в отписке 26 июля под приговором разумеется приговор 119 года, это
подтверждается грамотой новгородцев московским боярам 16 января 1615 г.
АМИД. Шведские дела. 1615 г. №2. Ср. нашу статью «Новый Летописец» о
сношениях между Ярославлем и Новгородом в 1612 г.» // ЖМНП. 1914. III.
С.69-70.
149. ДЛИ. T.I. №164.
150. Там же.
151. ДАИ. T.I. №163.
152. Из письма Делагарди королю от 23 августа 1612 г. видно, что в Новгород
посланные приехали вместе с уполномоченными от ярославского земского со-
бора. (Le monde Oriental. 1907. Р.43; русский перевод в Сб. НОЛД. Вып. V. С. 15).
Альмквист ошибается, говоря, что письмо адресовано «аи roi Charles». Карла IX
в 1612 г. в живых не было. Ошибка повторена и в Сборнике НОЛД.
153. Забелин И.Е. Минин и Пожарский. М. 1883. С.93; Любомиров П.Г. Указ. соч.
С.51.
154. ААЭ. Т.П. №203.
155. Большую услугу исторической науке в этом плане оказал С.Ф.Платонов. (За-
метки по истории московских соборов // Сочинения. T.I. СПб. 1912). Первона-
чально статья была помещена в ЖМНП. (1883. Март), затем «Очерки по исто-
рии Смуты» (СПб. 1899. С.548-552), а также статью «Вся земля» в сборнике
«Начало династии Романовых». СПб. 1912. Недавно внимательно анализировал
состав ярославского собора П.ГЛюбомиров. (Очерк истории нижегородского
ополчения. С.29-39).
156. Любомиров П.Г. Указ. соч. С.29-39.
157. Там же.
158. Пресняков А.Е. Московское государство первой половины XVII в. // Три века.
T.I. М. 1913. С.24.
159. Любомиров П.Г. Указ. соч. С.38-39. Того же мнения о Ярославском соборе и
профессор М.В.Клочков. (Земские соборы. СПб. 1914. С.43-44).
160. Любомиров П.Г. Указ. соч. С.39.
161. СГГиД. Ч.П. №277. Сборник РИО. T.I42. М. 1913. С.295.
162. ААЭ. Т.П, №202. Ср.: РИБ. T.I. С.286-287.
163. ААЭ. Т.П. №202.
164. Там же.
223
165. Сказание Авраамия Палицына // РИБ. T.XIII. С. 1209-1210.
166. СГГиД. Ч.П. №281.
167. О других посланных от Трубецкого и Заруцкого в июне 1612 г. сведений нет.
Думать, что тут имеется в виду приезд Авраамия Палицына, прибывшего в
Ярославль 28 июня 1612 г. (РИБ. Т.ХШ. С. 1212), нельзя: он прибыл не от
Трубецкого и Заруцкого. Делагарди, может быть, ошибся, написав, будто по-
сланные из-под Москвы атаманы явились в Ярославль после новгородских
посланных.
168. Письмо Делагарди королю в библиотеке ИЮУ. Т. A. S.877-880.
169. Письмо Делагарди королю от 23.08.1612 г. См. Le monde Oriental. Upsala. 1907.
Fasc. I. P.43; рус. пер. в Сб. НОЛД. Вып. V. С. 16, а также в Действиях НУАК.
T.XI. С.256.
170. Сборник РИО. Т.142. С.296-297.
171. Письмо Делагарди королю в библиотеке ИЮУ. Т. A. S.875-877. Widekind.
Op. cit. S.422 и след.
172. Письмо Делагарди королю в библиотеке ИЮУ. Т. A. S.877-880.
173. В письме королю от 23 августа Делагарди пишет, что новгородские посланные
вернулись «на этих днях». Le monde Oriental. 1907. Fasc. I. P.45; Сборнник
НОЛД. Вып. V. С. 15. П.Г.Любомиров считает эти даты по новому стилю и
думает, что посланные вернулись «в Новгород около 10 августа». (ЖМНП. 1914.
Март. С.47. Примечания). Нужно заметить, что Юлианский календарь был в
употреблении в Швеции до 1753 г. Переводить числа на новый стиль не нужно.
174. В письме королеве Христины от 16 июня Оксеншерна сообщает: SA kom och i g5r
Peder Pederson ifrin Nougorden med bref iftin H. Jacob De la Gardie (AOSB. 1:2.
S.56). А на письме Делагарди от 4 мая Оксеншерна сделал пометку: «Ankommed
till Stockhilm med Peder Pederson den 15 Junij anno 1612*. (AOSB. 11:5. S.13).
175. Надо думать, что Педерсон уехал из Новгорода уже после того, как туда
прибыли С.Татищев с товарищами, т.с. после 12 мая; иначе он не мог бы
сообщить, что от Московского и Казанского государств пришли грамоты в
Новгород.
176. См. письмо королю от 18.06.1612 (AOSB. 1:2. S.56-58.) и письмо канцлера
королеве Христине 16.06.1612 (Ibid. S.55-56).
177. AOSB. 1:2. S.57.
178. В письме королевы от 22 июня читаем, что Коброн прибыл «i desse dagar».
(AOSB. 1:2. S.62).
179. AOSB. 1:2. S.61-62.
180. AOSB. 11:1. S.5.
181. Ibidem. S.6.
182. AOSB. 1:2. S.72.
183. Ibid. 1:2. S.74, прим.
184. Ibid. S.75-76.
185. Sodergren G. Op. cit. S.25.
186. RA. Ricksrcgistratur. 1612. S.594-595; Sodergren G. Op. cit. S.25-26.
187. Sodergren G. Op. cit. S.26.
188. Грамота сохранилась в RA. Riksregistratur. 1612, именно, в дополнении, а также
в черновом виде в связке «Muscowitica». В черновике много поправок и допол-
нений. Ссдсргрсн напечатал часть грамоты в приложении к упомянутому выше
труду.
189. Оригинал грамоты в архиве Делагарди в библиотеке ИЮУ Т. A. S.607, 612.
Копия имеется в RA. Ricksregistratur. 1612. S.424-425. На ней дата 17.Х.1612.
190. Waaranen J. Op. cit. I. S.86, 94.
191. Ibidem. S.89.
224
192. Постановление риксдага напечатано в книге Stiernman A.A. Alla Ricksdagars
och Motens Besluth. I. S. 669 и след.; Hallenberg J. Svea Rikes Historia under
konung Gustaf Adolf den Stores regering. В. II. Stockholm. 1794. S.581-582.
193. Оригинал в архиве Делагарди в библиотеке ИЮУ. T.C.S.268.
194. Waarancn J. Op. cit. I. S. 107-108.
195. RA. Ricksrcgistratur. 1613. S. 109-110. Hallenberg J. Op. cit. B. III. S.15.
196. AOSB. 11:5. S.17-18.
197. Polska a Moskwa. S.361-364.
198. См. ниже приложение I.
199. На оригинале грамоты короля от 13 октября 1612 г. есть помета: Ankom med
Rickert Jsakson d. 25 decern, chr 1612. Ср.: письмо Делагарди королю 17 января
1613 г. (библиотека ИЮУ. Т. A. S.891 об.-895 об.)
200. Droysen G. Gustaf Adolf. Bd. I. S.83.
201. Форстен Г.В. Балтийский вопрос. Т.П. С.4.
202. В протоколе переговоров шведских комиссаров с новгородскими послами в
Выборге 9 сентября 1613 г. говорится, что Горн потребовал от новгородских
послов новых полномочий для продолжения переговоров об условиях, на каких
сесть Карлу Филиппу на престол: «Oheslijkes att handle от hoge och wichtige
Saker, som kunde handa thesse bagge store Konungerijker Sverige och Ryssland
till eenigheet stadig wanskap och lingwarigt bijstand, effter som uthj alle andre
Land brukeligit ar, Synnerligen ther een Herre eller Furste blifwer utwald till en
regerende Herre vthofwer itt annet Land invinere. Sisom till exempel skedhe ar,
emellan Sweriges Ryijke och Pihlen uthj Konung Sigismundi utvalielsze till
Konung uthi Pihlen, emellan hwilke bagge Rijker nigre Legationer pi bide Sijder
hafwe warit, for an the are от alle Conditioner och wilkor foreenede, hwilket och
si nu uthj thette fall skee miste ... H.F.Nde tager sin rese till Nougorden.» (RA.
Handlingar, ang. Hertig Karl Philipps utvaliande till Tsar).
Также речь идет о важных вещах, которые моли бы произойти и с великим
королевством Швеции, и с Россией и привести к единению и длительному союз-
ничеству, как это обыкновенно случается во всех других странах. Очевидно,
правителем будет выбран именитый господин или князь из жителей этих двух
стран. Так, например, при выборе Сигизмунда королем Польши, Швеция и Польша
были вынуждены отправить по несколько посольств с каждой стороны, до того,
как им удалось договориться обо всех условиях. В этом случае также следует обо
всем договориться до того, как Его Княжеская милость отправится в Новгород.
ГЛАВА 1.
Обзор источников и суммарная оценка сведений,
сообщаемых шведами о земском соборе в Москве 1613 г.
203. Официальные источники напечатаны в СГГиД. (4.1. №203; Ч.1П. №1,2-6, 10-
12, 16), затем переизданы в Дворцовых Разрядах (СПб. 1850. T.I. С.9-90; 1041-
1216). См. еще «Книгу избрания на царство Михаила Федоровича», составлен-
ную в 1672 г. в Посольском приказе при боярине А.С.Матвссвс и изданную
Московским Главным Архивом Министерства Иностранных Дел в 1856 г. под
рсд. П.А.Бсзсонова. Утвержденная грамота издана посредством фототипии ОИДР
в 1904 г. В 1906 г. то же Общество выпустило вторым изданием печатный текст
грамоты 1613 г. в более удобном для чтения формате с предисловием С.А.Бело-
курова. Обзор официальных источников дан А.И.Марксвичсм (Избрание на
царство М.Ф.Романова //ЖМНП. 1891. Сент. С. 177-178). По словам Маркеви-
ча, «ввиду официальности происхождения всех указанных выше источников,
почерпаемые из них сведения представляются вполне надежными».
225
204. Они изданы в РИБ. Т.ХШ. (СПб. 1891, 1909) под названием «Памятники
древней русской письменности, относящиеся к Смутному времени». Их разбор
дан С.Ф.Платоновым в исследовании «Древнерусские сказания и повести о
Смутном времени XVII века как исторический источник» (Сочинения. Т.П. СПб.
1913).
205. «со па niej (electia) concluduia — wiadomosci od swoich, ktorych tarn mam
skrycie poslanych, czekam». (Циленский Археографический сборник. VII. 1870.
С.73).
«что на нем (соборе) решили — жду вестей от своих тайных посланцев».
206. Scriptores rerum Polomicarum. XL Diariae Comitiorum Poloniae anni 1857.
Cracoviae. 1887.
207. С.Ф.Платонов еще в 1883 г. высказался об Утвержденной грамоте, что «строго
говоря, она не может служить источником для истории событий того времени,
так как в некоторой своей части почти буквально списана с избирательной
грамоты Бориса Федоровича Годунова (ААЭ. Т.П. №7), а во второй половине
составляет вольный пересказ других современных ей документов». (Заметки по
истории московских Земских соборов». ЖМНП. 1883. №З.С.9. Прим. 2.) То же
в «Статьях по русской истории» (Соч. T.I. СПб. 1912. С. 11). О заимствованиях
см. еще предисловие С.Белокурова ко 2 изд. Утвержденной грамоты (М. 1906).
В тексте буквально приведены слова С.А.Белокурова.
208. Дьяконов М.А. Избрание Михаила Федоровича на царство. СПб. 1913. С. 1.
209. Nouveaux documents sur 1’histoire de la Russie en 1612-1613. Publies par
H.Almquist S Le Monde Oriental. 1907. Fasc. I. P.43-65. Часть печатается в
приложении к настоящей работе.
210. См. его Tsarvalet аг 1613, Karl Filip och Mikael Romanov 11 Historiska Studier,
tillagnade Prof. Harald Hjame den 2 May 1908.Uppsala. 1908. S.97-224. Die
Carenwahl des Jahres 1613. Die schwedische Thronkanditfatur und ihre
Vorgeschichte П Zeitschrift fur osteuropaische Geschichte. B.III.Berlin. 1913.
H.2. S. 161-202.
211. Платонов С.Ф. Предисловие к Арсеньевским шведским бумагам И Сб. НОЛД.
Вып. V. Здесь помещены в русском переводе все опубликованные Альмквистом
в «Le Monde Oriental» шведские документы.
212. Д.В.Цветаев пишет: «надо заметить, что польские и шведские данные по делу
избрания основаны на показаниях русских людей, которые сообщали сведения,
в большинстве не точные и запутанные хронологически и фактически». (Избра-
ние. С.29). Недоверие к источникам шведского происхождения сквозит почти в
каждой строчке и работы П.ГЛюбомирова (Очерк истории нижегородского
ополчения 1611-1613 гг. // ЖМНП. 19Ц г. Сент. С.27 и след.).
213. Об этом посольстве см.: Бантыш-Каменский Н.Н. «Обзор внешних сношений
России (по 1880 г.)». 4.IV. С. 147. Мы надеемся напечатать об этом посольстве
особую статью, когда появятся в печати найденные нами материалы. Они пере-
даны нами в Археографическую Коммиссию для напечатания в РИБ.
214. АМИД. Шведские дела 1615 г. №2.
215. О личности Якова Боборыкина см. нашу работу «К вопросу об избрании Карла
Филиппа». Гл.УШ.
216. ДАИ. Т.П. №3. С.4.
217. Там же. С.34; Ср.: Ibid. Прим. 19 к №32.
218. АМИД. Шведские дела 1615 г. №9.
219. Там же. №10.
220. См. выше.
221. АМИД. Шведские дела 1615 г. №8.
222. Ср.: ДАИ. Т. II. №3.
226
223. См. выше.
224. АМИД. Шведские дела 1615 г. №10.
225. «А слышел де и он в Осташкове в розговоре ото многих людей». (АМИД.
Шведские дела 1615 г. №9).
226. АМИД. Шведские дела 1615 г. №10.
227. Там же. №8.
228. Там же
229. Там же
230. См. выше.
231. АМИД. Шведские дела 1615 г. №8.
232. Там же. №7.
233. Ср.: ДАИ. T.I. №164.
234. Le Monde Oriental 1907. Р.48-51.(Русский перевод в Сб. НОЛД. Вып. V. С.20-22).
235. См. Приложение.
236. АМИД. Шведские дела 1615 г. №7.
237. АМИД. Шведские дела 1615 г. №7. Документ частью сгнил, поэтому восстано-
вить текст полностью не удается.
238. Le Monde Oriental. 1907. Р.54, 60-65 (Русский перевод в Сб.НОЛД. Вып.У.
С.24-25, 29-33)
239. Ibid. (Русский перевод в Сб.НОЛД. Вып. V.C.30).
ГЛАВА II.
Настроение общественных элементов в Москве
в конце 1612 г. по вопросу об избрании царя
240. Любомиров П.Г. Очерк истории Нижегородского ополчения. И ЖМНП. 1914.
Март. С.57.
241. Платонов С.Ф. Московское правительство при первых Романовых. // Статьи
по русской истории. Сочинения. T.I. С.343. (Первоначально в ЖМНП. 1906.
Декабрь).
242. Латкпн В.Н. Земские соборы Древней Руси. СПб. 1885. С.121. Курсив принад-
лежит В.НЛаткину.
243. ДАИ. T.I. №166.
244. Платонов С.Ф. Очерки по истории Смуты. С.559.
245. Акты времени междуцарствия (1610 г. 17 июля -1613 г.). Под редакцией
С.К.Богоявленского и И.С.Рябпнина. М. 1915. С.53-55.
246. СГГиД. Ч.П. №285; Действия НУАК. T.XI. 1912. С.219.
247. Любомиров П.Г. Указ. соч. С. 18-19
248. Polska a Moskwa. S.363.
249. Платонов С.Ф. Московское правительство при первых Романовых. С.347.
250. Le Monde Oriental 1907. Р.45 (Русский перевод в Сб.НОЛД. Вып.У. С. 17).
251. Любомиров П.Г. Указ. соч. С. 10. Прим.
252. ДАИ. T.I. №162; Т.П. №7.
253. ДАИ.Т.1. №166.
254. Le Monde Oriental 1907. Р.45 (Русский перевод в Сб.НОЛД. Вып.У. С. 17).
255. Д.Трубецкой с товарищами доносили в 1614 г.: «Июня, государь, в 14 день
выехал к тебе государю царю и великому князю Михаилу Федоровичу всея
Русин из Нова города от нсмстцких людей из-за Меты реки из Самойлова полку
Кобрина и приехал к нам, холопом твоим, на Бронницы князь Федор князь
Тимофеев сын Оболенской (Ср.: ААЭ. Т.П. №210), да новгородцы дворяне и
дети боярские: Вотцкие пятины никои Федорович сын Хомутов, Шелонскис
пятины Богдан Ми... сын Дубровский, Бежецкие пятины Куран Дмитрове сын
227
Мякинин (Ср.: СГГиД. Т.П. №284), гость Киковцов, Деревские пятины Микита
Иванов сын Милюков с товарищи». (АМИД. Шведские дела. 1615 г. №1).
256. См. прил. I. С Олафом Якобсоном Делагарди послал письмо королю от 17.01.613.
(Письмо в архиве Делагарди в библиотеке ИЮУ. Т. A. S.891o6.- 895об.) Ср.:
AOSB. 11:5. S.20-21.
257. См. выше.
258. Письмо Делагарди королю от 16.05.1612 в библиотеке ИЮУ. Т. A. S.875-877.
259. См. Приложение.
260. Платонов С.Ф. Предисловие к Арсеньевским шведским бумагам. С.Х.
261.ПСРЛ. T.XIV:1. С.128.
262. Polska a Moskwa. S.363. Ср.: Действия НУАК. T.XI. С.507.
263. Платонов С.Ф. Московское правительство при первых Романовых. T.I. С.345.
264. Le Monde Oriental 1907. Р.48 (Русский перевод в Сб. НОЛД. V. С.20). См. также
Действия НУАК. TXILII. Отд.З. С.128-129.
265. Васенко П.Г. Бояре Романовы и воцарение Михаила Федоровича. СПб. 1913.
С.121-122.
266. Дьяконов М.А. Избрание Михаила Федоровича на царство. СПб. 1913. С.9-10.
267. Форстен Г.В. Политика Швеции в смутное время. // ЖМНП. 1889. Октябрь.
С.190-191.
268. Le Monde Oriental 1907. Р.46 (Русский перевод в Сб.НОЛД. Вып.У. С. 18).
269. Дьяконов М.А. Указ. соч. С. 18. Он называет Б.Дубровского «москвичом». Это
не точно. Б.Дубровский — новгородец.
270. Там же
271. ПСРЛ. T.XIV:1. С. 128-129.
272. Дьяконов М.А. Указ. соч. С. 18.
273. Васенко П.Г. Указ. соч. С. 123.
274. ДАИ. T.I. №166.
275. Лавровский Н.А. Избрание Михаила Федоровича на царство. // Опыты истори-
ко-филологических трудов студентов Главного Педагогического Института.
Вып.У!. СПб. 1852. С.241. Н.И.Костомаров. Смутное время Московского госу-
дарства в начале XVII ст. Т.Ш. С.292-293.
276. Ю.В.Готье почему-то толкует выражение «одним учинити нельзя» в смысле
«одной Москве».
277. Дьяконов М.А. Указ. соч. С.8.
278. ААЭ. Т.П. №215. Ср.: Там же. №214.
279. В грамоте, отправленной в Новгород с Порфирием Секериным, читаем: «а как
даст Бог королевич Карло Филип в Великий Новгород придет, и мы тотчас
пошлем к нему ко государю королевичу в Великий Новгород послов изо всяких
чинов людей, со всем с полным договором». (ДАИ. T.I. №164). Грамота отправ-
лена, несомненно, от земского собора. «Мы к вам пишем всею землею», гово-
рится в ней.
280. Вывод, сделанный из этих слов П.ГЛюбомировым, будто неприезд королевича по-
прежнему оставался препятствием к его избранию (Очерк истории нижегородского
ополчения. С.25-26), представляется просто не соответствующим посыпкам.
281. См. нашу работу «Новый Летописец» о сношениях между Ярославлем и
Новгородом в 1612 г.» //ЖМНП. 1914. Март. С.81.
282. ПСРЛ. T.X1V:1. С.121, 128-129.
283. ААЭ. T.I. №164.
284. ААЭ. Т I. №166.
285. Дмитриевский А.А. Архиепископ Елассонский Арсений и мемуары его из
русской истории. Киев. 1899. С. 163-164.
286. Polska a Moskwa. S.363.
228
287. Дьяконов М.Л Указ. соч. C.2I. Примечания.
288. ДАИ. T.I. №164.
289. ДАИ. T.I. №166.
290. Сообщение «Нового Летописца», будто Б.Дубровскому в Москве заявили: «мы
ради с вами за помощью Божиею битца», нс может быть принято. (ПСРЛ.
T.XIV:1. С.128-129). См. нашу работу «Новый Летописец» о сношениях между
Ярославлем и Новгородом в 1612 г.» С.81-82.
291. Действия НУАК. Т.ХП:2. Отд.З. С. 128-129. В копии с грамоты в Осташков,
которая напечатана Альмквистом (Le Monde Oriental 1907. Р.47- 48). В русском
переводе (Сб.НОЛД. Вып.У. С. 19-20) указанной приписки нет.
292. Le Monde Oriental 1907. Р.46. В Сб.НОЛД. (Вып.У. С. 16) ошибочно указано 14
января. Ошибка повторена А.Кабановым (Действия НУАК. Т.ХП. Отд.З. С.132).
293. Действия НУАК. Т.ХП. Отд.З. С. 126 и след.
294. Widekind J. Op. cit. Шведский текст. С.483. Латинский текст. С.384-386.
295. Le Monde Oriental 1907. Р.47-48 (Русский перевод в Сб.НОЛД. Вып.У. С. 19-20).
296. ДЛИ. Т.П. №3, 5.
297. Дьяконов М.Л. Указ. соч. С.6. Мнения, что грамота в Осташков является
вторичной, придерживается и П.Г.Любомиров. (Указ. соч. С.27. Примечания).
298. Действия НУАК. Т.ХП. Отд.З. С. 131-132.
299. Дьяконов М.Л. Указ. соч. С.6.
300. Там же. С.20-21.
301. Сташсвскии Е. Очерки по истории царствования Михаила Фсодоровича. Киев.
1913. 4.1. Приложение I.
302. См. выше.
303. Любомиров П.Г. Укз. соч. С.62. Примечания.
304. Сб.РИО. Т.142. С.292, 298-299.
305. Дьяконов М.Л Указ. соч. С. 12, 19-21.
306. Polska a Moskwa. S.363.
307. Платонов С.Ф. Московское правительство при первых Романовых. С.350-369.
308. Третьяков А.Е. Московское государство первой половины XVII в. И Три века.
Россия от смуты до наших дней. T.I. С.24-28; Чернышев С.И. Избрание на
царство М.Ф.Романова. // Труды Киевской Духовной Академии. 1912. Кн.1.
С.95, 108, 113; Тарановский Ф.В. Сборник избрание и власть великого государя
в XVII столетии. И ЖМЮ. 1913. V. С.32.
309. Дьяконов М.А. Указ. соч. С. 17. Прим. К мнению Д.В.Цвстасва примкнул и
Е.Сташсвский. (Очерки по истории царствования Михаила Федоровича. С.68).
310. Дьяконов М.А. Указ. соч. С. 12-15.
311. См. Приложение.
312. Le Monde Oriental 1907. Р.60 (Русский перевод в Сб.НОЛД. Вып.У С.30). О
личностях свидетелей см. ниже.
313. Там же.
314. См. Приложение.
315. Le Monde Oriental 1907. Р.60. (Русский перевод в Сб. НОЛД. Вып.У. С.18).
316. Веселовский С.Б. Акты подмосковных ополчений. М. 1911. №80. // ЧОИДР.
1911. IV.
317. См. Приложение.
318. Polska a Moskwa. S.363.
319. Le Monde Oriental 1907. P.60 (Русский перевод в Сб. НОЛД. Вып.У. С. 18).
320. См. Приложение.
321. Le Monde Oriental 1907. Р.60 (Русский перевод в Сб. НОЛД. Вып.У. С.30).
322. Барсуков А. Списки городовых воевод. СПб. 1902.
323. Le Monde Oriental 1907. Р.60 (Русский перевод в Сб. НОЛД. Вып.У. Прим).
229
Сведения, сообщенные Альмквистом, вопреки принятому обычаю, почему-то
опущены).
324. Дмитриев А. Пермская старина. Вып.УП. Верхотурский край в XVII в. Пермь.
1897. С. 130.
325. Утвержденная грамота об избрании Михаила Федоровича. М. 1906. С.89, 91.
Подпись Дурова имеется и на экземпляре грамоты, который хранится в МГА-
МИД и на экземпляре, сохранившемся в оружейной Палате. Добавим, что
«Федор да Фока Расимановы (Ратмановы?) дети Дурова» упоминаются в «кни-
ге», в которой «писаны бояре, и окольничие и думные люди с денежными
оклады, а столники, и стряпчие, и дворяне московские, и диаки, и жилцы и из
городов дворяне ... с поместными и с денеж ... 124 году». (Акты Московского
государства. T.I. С. 144).
326. См выше.
327. РИБ. T.XIII. С. 1210.
328. Акты Московского государства. T.I. С.42.
329. Утвержденная грамота об избрании Михаила Федоровича. М. 1906. С.80-81.
Подписи имеются на том и на другом экземпляре грамоты.
330. Челобитная и другие данные в АМИД. (Шведские дела. 1615 г. №3).
331. Сборник Археологического института. Кн.6. С.98.
332. ААЭ. Т.П. №203.
333. Действия НУАК. T.XI. С.250.
334. Ср.: Любомиров П.Г. Указ. соч. С.36.
335. Ср.: Басенко П.Г. Бояре Романовы. С.216. П.Любомиров. Указ. соч. С.58.
336. АМИД. Шведские дела. 1615. №3.
337. Басенко П.Г. Указ. соч. С. 130. П. Любомиров. Указ. соч. С.58-60.
338. Форстен Г.В. Политика Швеции в смутное время. И ЖМНП. 1889. X. С.200.
339. Сб.НОЛД. Вып.У С.Х.
340. См. Приложение.
341. Веселовский С.Б. Акты подмосковных ополчений. №80. И ЧОИДР. 1911. IV. Не
решаемся сослаться на заявление Киприана, приведенное выше: в основе убеж-
дения шведов лежит, вероятно, сообщение Отрепьева, нс бывшего в Москве.
342. Сташевский Е. Указ. соч. Приложение I.
343. Записки гетмана Жолкевского о Московской войне. СПб. 1871. С. 4-75, 86.
Ср.: С сообщением Жолкевского заявление А.Гонссвского на съезде послов
под Смоленском в 1615 г. По словам Гонссвского, перед отъездом из Москвы
в посольство митр. Филарета с Гермогеном согласились, чтобы Владиславу
«на Московском государстве не быть, а патриарх ему имался всех людей к
тому приводить, чтобы сына его Михаила на царстве посадити». (AIO3P. ТДУ
С.482-483).
344. Записки гетмана Жолкевского. С.75.
345. Любомиров П.Г. Указ. соч. С.65-66.
346. Сухотин Л.М. К истории нижегородского ополчения 1611-1613 гг. // ЧОИДР.
1915. Кн.Ш. Отд.З. С.50.
347. Любомиров П.Г. Указ. соч. С.65.
348. Le Monde Oriental 1907. Р.60 (Русский перевод в Сб.НОЛД. Вып.У. С.30).
349. Платонов С.Ф. Московское правительство при первых Романовых. С.354.
350. Васснко П.Г. Указ. соч. С. 124.
351. См. выше.
352. Дьяконов М.А. Указ. соч. С.25. Любомиров П.Г. Указ. соч. С.64.
353. См. выше.
354. Любомиров П.Г. Указ. соч. С.51.
230
ГЛАВА 111. -
Приготовления к Земскому собору 1613 г.
355. ДАИ. T.I. №166.
356. Веселовский С.Б. Акты подмосковных ополчений и земского собора 1611—
1613 гг. //ЧОИДР. 1911. IV. №82. С.99-100.
357. Lc Monde Oriental 1907. Р.60 (Русский перевод в Сб. НОЛД. Вып.У. С. 19). Ср.:
Действия НУАК. ХП:2. Отд.З. С. 128.
358. Веселовский С.Б. Указ. соч. №82. С.99-100.
359. Там же.
360. Там же.
361. См. выше.
362. В грамоте от 7 апреля читаем: «и по всемирному своему совету пожаловати б
вам прислати к нам, в Ярославль, изо всяких чинов людей человека по два».
(ААЭ. Т.П. №203). В июньской грамоте 1612 г. в Путивль точно также говорит-
ся: «и прислати бы вам к нам, для общего земскаго совета, изо всяких чинов
человека по два и по три». (СГГиД. Т.П. №281.
363. Веселовский С.Б. Указ. соч. №82. С.99-100
364. ААЭ. Т.П. №203. Ср. грамоту в Путивль: власти просят «против сея грамоты
совет свой» им «отписати за своими руками». СГГиД. Т.П. №281.
365. Polska a Moskwa. S.363.
366. См. выше.
367. Le Monde Oriental 1907. Р.45 (Русский перевод в Сб.НОЛД. Вып.У. С. 17). Под
боярами здесь нужно разуметь нс только бояр в тесном смысле слова, но и
дворян и вообще служилых людей.
368. Веселовский С.Б. Указ. соч. №82. С.99-100
369. Там же. №89.
370. Дьяконов М.А. Избрание Михаила Федоровича на царство. С.5. Примечания.
371. Ср. показание Б.Дубровского, выехавшего из Москвы в половине декабря
1612 г. Бояре, по словам Б.Дубровского, предписали съезд в Москву «в это
время» для выбора великого князя. (Lc Monde Oriental 1907. Р.46. Русский
перевод в Сб.НОЛД. Вып.У С. 18). Нельзя согласиться с мнением П.Г.Любоми-
рова, будто новые призывы были посланы «в конце ноября — начале декабря».
(Очерк истории нижегородского ополчения. С.27). П.ГЛюбомиров ошибочно
считает грамоту Хлопову в Осташков вторичной (см. выше).
372. Веселовский С.Б. Указ. соч. №89.
373. Le Monde Oriental 1907. Р.61. (Русский перевод в Сб. НОЛД. Вып.У С.30).
374. См. Приложение.
375. Дьяконов М.А. Указ. соч. С.6.
376. Le Monde Oriental 1907. Р.44. (Русский перевод в Сб. НОЛД. Вып.У С. 18).
377. АМИД. Шведские дела. 1615 г. №2. Ср. нашу работу «К вопросу об избрании
Карла Филиппа». С.81.
378. Сухотин Л.М. Первые месяцы царствования Михаила Федоровича. // ЧОИДР.
1915. IV. №231.
379. Le Monde Oriental 1907. Р.50. (Русский перевод в Сб. НОЛД. Вып.У С.22).
380. Любомиров П.Г. Указ. соч. С.69. Примечания.
381. Примером совпадения чисел может служить след. факт. Делагарди отмечает,
что Б.Дубровский прибыл из Москвы в Новгород 18 января 1613 г. (Le Monde
Oriental 1907. Р.44 (Русский перевод в Сб. НОЛД. Вып.У С. 17).
Помета на русской грамоте, привезенной Б.Дубровским, гласит: «121(1613),
генваря в 19 день, привез с Москвы от государевых бояр Богдан Дубровский».
231
(ДАИ. T.I. №166. С.294). Разница в одном дне объясняется, вероятно, тем, что
помета сделана на другой день приезда Б.Дубровского.
382. Грамота Эверта Горна Ф.И.Мстиславскому с товарищами заканчивается так:
«Писан в Великом Новсгородс лета 7123, марта день» (число нс помечено).
(Саблср В. Собрание русских памятников, извлеченных из семейного архива
графов Делагарди. И Ученые записки ИЮУ. 1896. №3. С.28).
383. ЖМНП. 1914. IX. С.8. Примечания.
384. Le Monde Oriental 1907. Р.51 (Русский перевод в Сб. НОЛД. Вып.У. С.22).
385. См. выше.
386. Сухотин Л.М.Первые месяцы царствования Михаила Федоровича. // ЧОИДР.
1915. IV. С.З.
387. См. Приложение.
388. Любомиров П.Г. Новые труды по истории Смутного времени. // Научный
исторический журнал. T.I. Вып.2. С.86.
389. Цветаев Д.В. Избрание Михаила Федоровича Романова на царство. М. 1913.
С. 15; Любомиров П.Г. Указ. соч. С.69. Примечания.
390. Платонов С.Ф. К истории московских земских соборов. И Сочинения. T.I.
С.313-317; Васенко П.Г. Бояре Романовы. Гл.VI; Цветаев Д.В. Указ. соч. Гл.Ш;
Любомиров П.Г. Указ. соч. С.27 и след.
391. Утвержденная грамота. И ЧОИДР. 1906. Предисловие. С.14.
392. Платонов С.Ф. Очерки по истории Смуты. С.559.
393. Васенко П.Г. Бояре Романовы. С. 126,215-216; Любомиров П.Г. Указ. соч. С.39.
ГЛАВА IV.
Заседания собора в январе 1613 г.
Решение собора в пользу Карла Филиппа
394. Лавровский Н.А. Избрание Михаила Фсодоровича на царство. И Опыты исто-
рико-филологических трудов студентов Главного педагогического института VI
выпуска. СПб. 1852. С.255-256.
395. См., например: Цветаев Д.В. Избрание М.Ф.Романова на царство. М. 1913.
Dt.IV-V; Васенко П.Г. Бояре Романовы. ГлАЧ; Любомиров П.Г. Очерк истории
Нижегородского ополчения. С.68 и след.; Кизеветтер А.А. Избрание на царство
Михаила Федоровича Романова. Исторические отклики. М. 1915. С. 13 и след.
396. В грамоте-черновике стояло сначала: некому.
397. АМИД. Шведские дела, 1615 г. №2. См. нашу работу «К вопросу об избрании
Карла Филиппа». С.82.
398. См. Приложение.
399 Jagh wille icke gA Min b. forbij med walmeentte skrifvellse efter denne Joran
BrynA, som fAngen hafver waridh i Muskou, ar nu med merckelige kundskaper ifrA
Falttherren til Kon. M:t alles wAr nAdig:te Konungh och herre affardigett. (Пись-
мо из Выборга 5 апреля 1613 г. Hallenberg J. Handlingar till Konung Gustaf II
Adolfs historia. I. Sami. Stockholm, 1784.)
« Я нс мог нс написать благожелательно моему брату (Оксеншерне?), что Еран
Бруно, который был пленен в Москве, сейчас направляется с важными сведени-
ями от полководца (Делагарди) к нашему милостивому королю и повелителю».
Письмо на стр.67-73 вообще очень любопытно. Оно заканчивается пожелани-
ем, чтобы Карл Филипп прибыл в Выборг.
400. См. Приложение.
401. В.Лагус ошибочно полагает, что род Брюнно по происхождению из Курляндии.
(Lagus W.G. Undersokningar от Finska Adels Gods och Atter. Helsingfors, 1860.
S.338).
232
402, Письмо Делагарди королю в библиотеке ИЮУ. См. Кордт В. Из семейного
архива графов де-ла Гарди. // Ученые записки ИЮУ 1894. Кн.2. Отд.П. Прнл.
С. 13. В письме говорится: och jagh hafver sandt Joren Brynno, som E.K.M.tt
medh bref till Lawile affiirdade.
403. Письмо Делагарди от 1.04.1611 в библиотеке ИЮУ. (См. Кордт В. Указ. соч.
С. 13).
404. См. выше. Almquist И. Op. cit. S.253. Примечания.
405. См. Приложение.
406. В архиве Делагарди, хранящемся в библиотеке ИЮУ (Т. A. S.783), имеется
письмо Якова Делагарди королю от 21 марта 1613 г., отправленное medh Joren
Brynnof. Ср. AOSB. 11:5. S.30 (Jakob De la Gardies bref 1611-1650). В письме
А.Оксеншсрнс число, сохранившееся в черновике письма королю, видимо,
стерлось.
407. См. выше.
408. AOSB. 11:5. S.30: Ankommcdh till Stockholm den 23 Aprilis chr 1613.
409. Samling af urkunder rorande Finlands historia. IV. Deien: Handlingar upplysande
Finlands historia under Gustaf II Adolfs tid. Samlade af Dr. Johan E. Waaranen.
I. 1611-1614. Helsingfors, 1874. S. 171-172.
410. Sonden P. Forteckning ofver bref till konung Gustaf II Adolf i Riksarkivet 11
Mcddelanden frdn Svenska Riksarkivet 1892. S.21-77. Nd. Lagus W.G. Op. cit.
S.338.
411. Lagus W.G. Op. cit. S.338.
412. Strahlenberg P.-J. Der Nord und Ostliche Theil von Europa und Asia. Stockholm,
1730. Русский перевод в приложении к статье А.Марксвича. Избрание на царство
Михаила Фсодоровича Романова. //ЖМНП. 1891. X. С.404-407. Впервые трактат
Ф.Стралснбсрга был привлечен в качестве источника А.П.Барсуковым. (Род Ше-
реметевых. Т.П. 1882). Этим же трактатом воспользовался и Erwin Bancr в работе
«Die Wahl Michail Feodorowitsch Romanow’s zum Zaren von Russ land». // Histor.
Zeitschr. herausg. von H.Sybel. B.56. 1886. S.l-39.
413. Платонов С.Ф. Московское правители при первых Романовых. // Сочинения.
T.I. С.348.
414. Там же. С.243.
415. Костомаров Н.И. Смутное время в Московском государстве. ТЛИ. С.306. При-
мечание 1.
416. Маркевич А.И. Указ. соч. С. 189; Готье Ю.В. Избрание на царство М.Ф.Романо-
ва. С.П.
417. Иловайский Д.И. Смутное время Московского государства. С.311. Примечание.
418. Чернышев С.И. Указ. соч. С.99.
419. Готье Ю.В. Указ. соч. С.П.
420. Любомиров П.Г. Указ. соч. С.75.
421. Le Monde Oriental 1907. Р.48-51 (Русский перевод в Сб.НОЛД. Вып.У. С.20-22).
422. Ключевский В.О. Курс русской истории. ТЛИ. С.74.
423. Le Monde Oriental 1907. Р.50 (Русский перевод в Сб. НОЛД. Вып.У. С.22).
424. Ibidem. Р.56-57 (Русский перевод в Сб. НОЛД. Вып.У С.27).
425. ПСРЛ. Ч. XIV:1. C.112 (По списку кн. Оболенского С. 138).
426. Забелин И.Е. Минин и Пожарский. М. 1883. Приложение №1.
427. СГГиД. Ч.П. №285. Ср. выше.
428. Ср. Цветаев Д.В. Избрание Михаила Федоровича Романова на царство. М.
1913. С.36. Он выражается осторожно: «в обязательстве чувствуется, что канди-
датура Трубецкого снята».
429. Le Monde Oriental 1907. Р.50 (Русский перевод в Сб. НОЛД. Вып.У. С.21-22).
430. См. Приложение.
233
431. АМИД. Шведские дела. 1615. №9.
432. Дмитриевский А.А. Архиепископ Елассонский Арсений и мемуары его из
русской истории. Киев. 1899. С. 172.
433. Lc Monde Oriental 1907. Р.50 (Русский перевод в Сб.НОЛД. Вып.У. С.22).
434. Любомиров П.Г. Указ. соч. С.69. Примечание.
435. См. Приложение.
436. Lc Monde Oriental 1907. Р.51 (Русский перевод в Сб. НОЛД. Вып.У С.22.
Перевод нс вполне удовлетворителен.)
437. Le Monde Oriental 1907. Р.56-57 (Русский перевод в Сб. НОЛД. Вып.У С.27).
438. Цветаев Д.В. Указ. соч. С.70. Примечание.
439. ДАИ. T.I. №162. См. выше.
440. АМИД. Шведские дела. 1614 г. №4. Ср. нашу работу «К вопросу об избрании
Карла Филиппа». С. 109-110. Ср. Le Monde Oriental 1907. Р.55 (Русский перевод
в Сб.НОЛД. Вып.У. С.25-26).
441. АМИД. Шведские дела. 1615. №11.
442. АМИД. Шведские дела. 1616. №8.
443. Саблер В. Собрание русских памятников, извлеченных из семейного архива
графов Делагарди. // Ученые записки ИЮУ. Кн.Ш. С.32. Прим. Арсеньев С.В.
Русские дворянские роды в Швеции. И Летопись историко-родословного обще-
ства в Москве. 1905. Вып.2. С.6.
444. Le Monde Oriental 1907. Р.50. (Русский перевод в Сб. НОЛД. Вып.У. С.22) не
вполне точен).
445. См. выше.
446. Сб. РИО. Т. 142. С.296.
447. ДАИ. T.I. №162.
448. ДАИ. Т.П. №4. С.7.
449. СГГиД. Ч.П. №284. Документ относится к 1613 г. Ср. ДАИ. Т.П. №4.
450. Lc Monde Oriental 1907. Р.50 (Русский перевод в Сб. НОЛД. Вып.У С.22).
451. ААЭ. Т.П. №210.
452. См. Приложение.
453. Lattfardige och fAvidzke. (AISB. 11:5. S.27).
454. ДАИ. T.I. С. 164, 166.
455. А.Теннесон пишет Эльфсону: dhe Muskouske hafhe for hander, sisom Bryno
berattar, ther dhe kunne tha Hrs F.N: de til deres Storfurste, medh dhe wilckor, att
han will sigh omdope lithe uthi deres Religion, och dhe kunne blithe alle deres
Befestninger machtige igen, som igenom dette krigzwasende under Konungen i
Pilen och eliest undan deres Storfurstendome kompne are, seden skole dhe,
walsinne uthwager, efter som deres plagsedh ar, att umga medh deres forrige
Storfurster, det hafver. (Handlingar till Konung Gustaf II Adolfs histoia. I.
Samlingen. Stockholm, 1784. S.68). «Москвичи считают, как рассказывает
Бруно, что они смогут взять Его Княжескую милость в великие князья при
том условии, что он примет их религию. Они получат все свои крепости
обратно или путем войны с королем Польши, или мирным путем, когда насту-
пит их княжение, так как их обычай велит им общаться с бывшими великими
князьями».
456. СГГиД. Ч.П. №262. Ср. Действия НУАК. T.XI. №64.
457. См. родословную Кабардинских и Черкасских мурз и князей у С.А. Белокуро-
ва. (Сношения России с Кавказом. В.1. 1678-1613 гг. М. 1889. С.З: «А у Маст-
рюка князя три сына, первый сын Каншов мурза, а во крещение Дмитрсй
Мастрюковичь»). Песни о Кострюке-Мастрюке разобраны С.Шамбинаго (Пес-
ни-памфлеты XVI в. М. 1913).
См. также: Миллер Вс.Ф. О некоторых песенных отголосках событий царство-
234
вания Ивана Грозного. // ЖМНП. 1913 г. Июль. С. 1-20. Соколов Г. Шурин
Грозного, удалый боец Мамстрюк Темгрюкович. И Там же. С.21 и след.
458. Белокуров С.А. Указ. соч. C.XXXV.
459. Там же. C.LVI.
460. Мамстрюк мурза Темрюкович жил в Кабарде. (Белокуров С.А. Указ. соч.
C.XXXVII. Примечания)
461. Там же. C.LXII.
462. Там же C.XLVI, CXI.
463. Платонов С.Ф. Очерки по истории Смуты. С.367, 495.
464. СГГиД. Ч.П. №237
465. Там же. №281.
466. ПСРЛ. 4.XIV:!. С. 120.
467. Забелин И.Е. Минин и Пожарский. Примечание 1.
468. Летопись историко-родословного общества в Москве. 1907. Вып.4. С.21-23.
469. Дворцовые разряды. T.I. С.385.
470. Там же С. 13.
471. Маркевич А.И. Избрание на царство Михаила Федоровича Романова. // ЖМНП.
1891. Сентябрь. С.186-187.
472. Чернышов С.И. Избрание на царство Михаила Федоровича Романова. И Труды
Киевской Духовной Академии. 1912. №1. С.94.
473. П.ГЛюбомиров утверждает, что «о царевичах, которые служат в Московском
государстве», на соборе говорили лишь из приличия, «ради их великия чести, —
ибо кому же серьезно могла придти мысль посадить на московский престол какого-
нибудь сибирского или тсмрюковского татарского царевича?» (Указ. соч. С.73).
474. Сб. РИО. Т. 142. С. 3101-311.
475. Известие о том, что в Москве в 1613 г. обсуждались именно кандидатуры
Д.Т.Трубецкого, М.Ф. Романова и Д.М.Черкасского, встречается уже у Видскин-
да. Надо полагать ему были известны показания купцов и Брюнно. Видекинд
вообще мог воспользоваться архивом графов Делагарди, который в XVII в.
находился в Швеции и лишь в конце 1700 г. был увезен в имение Эммаст (в
Эстляндии), а оттуда в 1848 г. передан в библиотеку Юрьевского университета.
(См. указанные выше работы Лоссиуса и Кордта); другие историки (Hallenberg,
Cronholm, Sodergren) не могли им пользоваться. В XX в. архивом воспользо-
вался Almquist. Из русских историков, по-видимому, никто нс изучал архива
Делагарди. К сожалению, это сообщение Видекинда ускользало от внимания
русских историков, даже Н.И.Костомарова, который, несомненно, держал в
руках его труд. (Смутное время. T.III. С. 195-207). На шведском языке о Видс-
киндс нам известна лишь одна статья Всстрина (J.Oh.Westrin. J.Widekindi. II
Nordisk Familjebok. А.XVII. S.872-874).
476. Цит. по: Действия НУАК. T.XI. С.434.
477. Готье Ю.В. Избрание на царство Михаила Федоровича Романова. С.9. Грамота
Трубецкого и Пожарского Руцкому известна лишь в польской копии. (Сб.РИО.
Т.142. С.307-309).
478. Избрание на царство Михаила Федоровича Романова. С.20-21.
479. Любомиров П.Г. Указ. соч. С.37.
480. Там же. С.47.
481. Там же С.29.
482. Бслоссльский был сначала приверженцем Владислава и, очевидно, после свер-
жения царя Василия Шуйского был пожалован поместьем последнего, сельцом
Новое Торговищс, но уже в сентябре 1611 г. пошли жалобы, что он «в измене с
воры». (Сухотин Л.М. Земельные пожалования в Московском государстве при
царе Владиславе 1610-1611 гг. // ЧОИДР. 1911. Kh.IV. С.80).
235
483. Le Monde Oriental 1907. P.5 (Русский перевод в Сб. НОЛД. Вып.У. С.22).
484. Как известно, главная сухопутная дорога из Москвы в Новгород шла на Тверь,
Торжок, Валдай, Яжслбицы и Бронницы. (Платонов С.Ф. Очерки по истории
Смуты. С.62).
485. Показания купцов о Белосельском и о готовящемся из Москвы посольстве в
шведском тексте заканчиваются словами от sidant i sanning ar, warder tidhen
medhgifwandes. (правда ли это, покажет время). (Le Monde Oriental 1907. P.51
(Русский перевод в Сб. НОЛД. Вып.У. С.22). П.Г.Любомиров считает эту фразу
припиской Делагарди и заключает, что сам шведский фельдмаршал не особенно
верил в посольство из Москвы. (ЖМНП. 1914. Сентябрь. С.71). Вывод Любо-
мирова нам представляется нс вытекающим из заключительных слов. Ср. при-
писку к переводу грамоты в Осташков от 1 февраля 1613 г. (Действия НУАК.
Т.ХП:2. Отд.З. С.129).
ГЛАВА V.
Заседания собора в феврале 1613 г.
Провозглашение царем Михаила Федоровича
486. Избрание на царство Михаила Федоровича Романова. //ЖМНП. 1891. IX. С.93.
487. Платонов С.Ф. Очерки по истории Смуты. С.563-564.
488. Любомиров П.Г. Очерк истории Нижегородского ополчения. И ЖМНП. 1914.
IX. С.80.
489. Утвержденная грамота об избрании М.Ф.Романова. С.43.
490. Дмитриевский А.А. Указ. соч. С. 173.
491. Natrafilem па pislow Toropieckuch, ktorzy do stolicy na obieranie Cara posylani
byli, ale sie nan nie zgodziwszy, nazad ni z czym odiachali. S tych kilkunastu
synow boiarskich zyweem poimano; powiadaia ze electia znowu miala bye pro d.
3 Martij; co na niej concluduia — wiadomoci od swoich, ktorych tam mam skrycie
poslanych, czekam. (Виленский археогрфпчсский сборник. VII. Вильна. 1870.
С.73). «Я повстречал торопецких послов, которые были в столице на царском
избрании, однако не придя к согласию, ни с чем вернулись назад. Из них около
двух десятков детей боярских взято живьем. Говорят, что новое избрание
(заседание собора) состоялось 3 марта, что на нем решили — жду вестей от
своих тайных посланцев».
492. Платонов С.Ф. Очерки по истории Смуты. С.564.
493. Х.Альмквист пишет: «Der prinzipielle Beschluss der Reichsversammlung, einen
Ausliinder zum Caren zu wahlen, kam am 7. Februar 1613 zustande». (Die
Carenwahl des Jahres 1613 // Zeitschrift fur osteuropeische Geschichte. B.III.
H.2. S.195). «Принципиальное решение Земского собора об избрании иност-
ранца царем было принято 7 февраля 1613 г.» С этим утверждением никоим
образом нельзя согласиться. О приговоре не выбирать никого из своих в Новго-
роде узнали 10 февраля от купцов. Этого нс могло бы быть, если бы приговор
состоялся 7 февраля.
494. Утвержденная грамота об избрании М.Ф.Романова. С.44.
495. Там же. С.44
496. См. Приложение.
497. Le Monde Oriental 1907. Р.44, 48. (Русский перевод в Сб. НОЛД. Вып.У С. 16).
498. Le Monde Oriental 1907. Р.61-62. В русском переводе (Сб. НОЛД. Вып.У. С.30-
31) нс везде правильно передана мысль оригинала.
499. Утвержденная грамота об избрании М.Ф.Романова. С.44.
500. Платонов С.Ф. Очерки по истории Смуты. С.231-232.
501 Подлинный текст в Archiwum domu Sapiehow wydane staraniem rodziny. T.I.
236
Listy z lat 1575-1606. Opracowal Dr. A.Prochaska. Lwow. 1892. *214. S.177.
(Русский перевод: Пташицкий С.Л. Переписка литовского канцлера Льва Сапо-
ги. // ЖМНП. 1893 г. I. С.209-210). См. также: Из Львовского архива князя
Сапеги. Письма Льва и Андрея Сапеги к князю Христофору Раздивиллу. Пере-
вод с польского с предисловием А.А.Титова. //Русский архив. 1910. Кн.Ш. №11.
С.340-34.
502. Сказания иностранных писателей о России. T.I. Московские летописи Конрада
Буссова и Петра Пстрея. СПб. 1851. С.4-5; 152.
503. ПСРЛ. Т.Х1У1. С.127.
504. Дмитриевский. А.А. Указ. соч. С. 172-173.
505. Памятники древней русской письменности, относящиеся к Смутному времени. И
РИБ. Т.ХШ. СПб. 1909. С. 1234-1237.
506. Платонов С.Ф. Древнерусские сказания и повести о Смутном времени XVII в. И
Сочинения. Т.П. С.223.
507. Кедров С.И.Авраамий Палицын. // ЧОИДР. 1880. Kh.IV; Его же. Авраамий
Палицын как писатель. // Русский архив. 1886. №8.
508. Забелин И.Е. Минин и Пожарский. М. 1883. Гл.УШ.
509. Платонов С.Ф. Указ. соч. С.220.
510. Латкин В.Н. Земские соборы Древней Руси. М. 1885. С.277; Тарановский Ф.В.
Земские соборы. И Новый Энциклопедический Словарь. T.XVIH. С.638.
511. Латкин В.Н. Указ. соч. С.277.
512. РИБ. Т. XIII. С.1238.
513. См. ниже.
514. Платонов С.Ф. Древнерусские сказания и повести о Смутном времени. Т.П.
С.408-412.
515. Утвержденная грамота об избрании М.Ф.Романова. С.31.
516. РИБ. Т.ХШ. С.1237.
517. Утвержденная грамота об избрании М.Ф.Романова. С.83-85
518. Le Monde Oriental 1907. Р.38-39. Almquist Н. Die Carenwahl des Jahres 1613.
S.197.
519. Любомиров П.Г. Указ. соч. С.58.
520. Маркевич А.И. Избрание на царство Михаила Федоровича Романова. И ЖМНП.
1891. IX. С.403
521. Платонов С.Ф. Московское правительство при первых Романовых. И Сочине-
ния. T.I. С.354. Ср. его же: Вопрос об избрании М.Ф. Романова в русской
исторической литературе. И ЖМНП. 1913. Февраль. С. 14.
522. См. Приложение.
523. Lc Monde Oriental 1907. Р.55 (Русский перевод в Сб. НОЛД. Вып.У С.25).
524. Соловьев С.М. История России. Кн.П. С. 1073, 1084.
525. Le Monde Oriental 1907. Р.52 (Русский перевод в Сб. НОЛД. Вып.У С.23).
526. В примечании П.Г.Любомиров добавляет: «В показании этого самого слуги
отмечено, что его господин — новгородский посол в Москву Ф.Боборыкин
«удерживался в Москве против его желания». (Указ. соч. С.58-59).
527. Сухотин Л.М. Указ. соч. С.З.
528. Le Monde Oriental 1907. Р.54. В русском переводе (Сб. НОЛД. Вып.У С.25)
речи дворянина на русский язык переданы не точно.
529. П.Г.Любомиров речам дворянина нс доверяет. По его словам, этот дворянин
или сын боярский, может быть, во время избрания государя совсем и нс был в
Москве. А в примечании П.Г.Любомиров указывает неточности в речах дворя-
нина. Дворянин, «выехавши их Москвы в августе 1613 г., однако, утверждал,
что Михаил еще коронован, хотя коронация совершена еще 11 июля». (Указ. соч.
С.59-60 и прим.). По поводу заявления П.ГЛюбомирова следует, прежде всего,
237
заметить, что безвестный дворянин об обстоятельствах избрания Михаила Фе-
доровича ничего не сообщает. Он свидетельствует об отношении казаков к
Михаилу Федоровичу после избрания. С этим отношением он мог познакомить-
ся, так как в Москве он, несомненно, был. Что же касается неточностей в его
показаниях, на которые указывает Любомиров, то в них неизвестный дворянин
решительно неповинен. Вопрос о времени выезда его из Москвы решен
Х.Лльмквистом. (Le Monde Oriental 1907. Р.53) и решен, надо сказать, неудачно.
Альмквист думает, что отъезд состоится в августе 1613 г. Мы имели возмож-
ность видеть в Стокгольмском государственном архиве показания дворянина
полностью и должны сказать, что в тексте точных указаний на выезд дворянина
в августе нет; там лишь говорится, что дворянин выехал из Москвы «пять
недель тому назад». Нам представляется более правильным другое решение.
Так как о венчании Михаила Федоровича на царство пленный дворянин, несом-
ненно, бывший в Москве, еще не знает, то надо допустить, что он выехал из
Москвы до 11 июля. В плен он попал пять недель спустя после отъезда из
Москвы, другими словами, вероятно, в половине августа, а в сентябре рас-
спросные речи его были получены уже в Выборге. Если принять наше решение
вопроса о времени выезда неизвестного дворянина из Москвы, неточность,
которую находит в его показаниях П.Г.Любомиров, исчезает.
530. Цит. по Действиям НУАК. T.XI. С.434.
531. Платонов С.Ф. Древнерусские сказания и повести о Смутном времени. С.429.
Его же: Московское правительство при первых Романовых. И Сочинения. T.I.
С.359 и след.
532. Действия НУАК. T.XI. С.433.
533. АМИД. Шведские дела. 1614. №4.
534. Le Monde Oriental 1907. Р.55 (Русский перевод в Сб. НОЛД. Вып.У. С.26).
ГЛАВА VI.
Проведение соборного постановления
об избрании Михаила Федоровича царем в жизнь
535. См. Приложение.
536. Дворцовые Разряды. T.I. С. 1044-1047.
537. Там же. С. 1046-1048.
538. Дмитриевский А.А. Указ. соч. С. 173.
539. Дворцовые Разряды. T.I. С.31.
540. СГГиД. T.III. Ст.4, 8, 16, 51; Дворцовые Разряды. T.I. С.31-32; РИБ. T.XIII.
С.1238; Арсений Елассонский. Мемуары. С. 173.
541. Платонов С.Ф. Московские правители при первых Романовых. С.374-375.
542. Le Monde Oriental 1907. Р.52 (Русский перевод в Сб. НОЛД. Вып.У С.23).
543. См. Приложение.
544. Le Monde Oriental 1907. Р.56-57 (Русский перевод в Сб.НОЛД. Вып.У. С.26-27).
545. Любомиров П.Г. Указ. соч. С.60, 80. Примечание.
546. Н.Калитин рассказывает, что речи Пожарского нс понравились тем, кто держался
Михаила Федоровича, «почему они приказали посадить упомянутого Пожарского
за пристава». (Le Monde Oriental 1907. Р.57 (Русский перевод в Сб. НОЛД. Вып.У
С.27). Естественно думать, что подобный факт мог произойти уже после того, как
сторонники Михаила Романова одержали верх, т.с. после 21 февраля.
547. Изборник А.Попова. С.37; С.Ф.Платонов. Московское правительство при пер-
вых Романовых. С.383.
548. С.Ф. Платонов С.Ф. Указ. соч. С.383.
549. Le Monde Oriental 1907. Р.64 (Русский перевод в Сб. НОЛД. Вып.У. С.32).
238
550. См. выше.
551. Действия НУАК. T.XIV. Отд.З. С.21.
552. Письма русских государей. Т.1. С.270. О службе Б.М.Лыкова см.: Сташсвский
Е. Очерки по истории царствования Михаила Федоровича. Киев. 1913. С.362.
Примечания.
553. Сухотин Л.М. Указ. соч. С.ХХ. Примечания.
554. Le Monde Oriental. 1907. Р.52 (Русский перевод в Сб. НОЛД. Вып.У. С.23).
555. Любомиров П.Г. Указ. соч. С.59. Примечания
556. Le Monde Oriental 1907. Р.64 (Русский перевод в Сб. НОЛД. Вып.У С.32).
557. Маркевич А. Избрание на царство Михаила Феодоровича. И ЖМНП. 1891.
Сентябрь. С. 196. Прим. Ср. того же А.Маркевича: «О местничестве». 4.1. С.474,
где приведена выписка из государевой грамоты.
558. Г.С.Ш. Тушинцы. И Летопись историко-родословного общества в Москве.
Вып.2. 1907. С.21
559. См. выше.
560. См. Приложение. Ср.: Widekind J. Historia belli sveco-moscovitici. С.388.
561. Цветаев Д.В. Избрание Михаила Феодоровича Романова на царство. М.
1913. С.68.
562. АИ. Т.П. №343.
563. Любомиров П.Г. Указ. соч. С.93. Ср. Сухотин Л.М. Указ. соч. C.XIX.
564. РИБ. Т. XIII. С. 1187.
565. Любомиров П.Г. Указ. соч. С.72. Примечания.
566. ПСРЛ. T.XIV:1. С.53.
567 Письма русских государей. T.I. С.85, 87, 96, 107, 113, 138, 158, 270 и др.
Оставляем в стороне тот факт, что 11 июля И.Б.Черкасский был пожалован
первым в бояре. (Дворцовые Разряды. T.I. С.95-96). Из этого факта нельзя
сделать никакого вывода, каково было его поведение в феврале на соборе.
Известно, что 11 же июля сказано было боярство и Д.М.Пожарскому, явно-
му противнику избрания Михаила Федоровича. О деятельности И.Б.Чер-
касского см.: Сташевский Е. Очерки по истории царствования Михаила
Федоровича. С.361, прим. Заметим, что об И.Б.Черкасском собираются
новые материалы. (Летопись историко-родословного общества в Москве.
1907 г. Вып.1У. С.24).
568. О письме см.: Барсуков А. Род Шереметевых. Т.П (1882). С.31. Маркевич А.
Избрание на царство Михаила Феодоровича Романова. С.203. Примечания;
Бестужев-Рюмин К. Письма о Смутном времени. №29, 32, 75.
569. Состав посольства, как мы отметили, указывается неодинаково, но Ф.И.Шере-
мстсв везде упоминается как член посольства.
570. Шереметев С. Федор Иванович Шереметев. // Летопись историко-родословно-
го общества в Москве. 1909. Вып.2. С.31.
571. Le Monde Oriental 1907. Р.57 (Русский перевод в Сб.НОЛД. Вып.У С.27).
572. Утвержденная грамота 1613 года. М. 1906. С.42.
573. Голиков И И . Дополнения к Деяниям Петра Великого. Т.П. С.308.
574. Цветаев Д.В. Избрание Михаила Федоровича Романова на царство. М. 1913.
С.50. Чернышев С.И. Царь Михаил Фсодорович и патриарх Филарет Никитич
Романовы. //Труды Киевской Духовной Академии. 1912. Т.П. С.379. Примечания.
575 .Le Monde Oriental. 1907. Р.50 (Русский перевод в Сб. НОЛД. Вып.У С.22).
576. См. Приложение.
577. Дворцовые разряды. T.I. С.65.
578. Le Monde Oriental 1907. Р.54 (Русский перевод в Сб. НОЛД. Вып.У С.25).
579. Wider berattade hann, att Fcodorikens szon ahr for tre wecor uthi Muschov cront och
fordenskuld bliffver nu for theres Storfurste hillet och ahrat. (RA. Muscovitica. Ziber
239
collectaneus Danielis Hiort de Halstadh). «Далее он рассказал, что сын Федораjnpu
недели назад был коронован в Москве и стал теперь величаться их великим князем»
580. Le Monde Oriental 1907. Р.54. (Русский перевод (Сб. НОЛД. Вып.У. С.25)
неверен.
581. ДАИ. T.I. №164.
582. Le Monde Oriental 1907. Р.50 (Русский перевод в Сб.НОЛД. Вып.У. С.21).
583. Ibid.
584. ДАИ. T.I. №164.
585. См. Приложение.
586. СГГиД. Т.П. №284.
587. ДАИ. Т.П. №4.
588. СГГиД. Т.П. №284. Документ, как мы уже указывали, относится к 1613 г.
589. Le Monde Oriental 1907. Р.58 (Русский перевод в Сб. НОЛД. Вып.У С.28).
Н.Калитин имен посланных из Новгорода нс называет. Редактор Сборника
НОЛД полагает, что речь идет о последних послах Великого Новгорода, архи-
мандрите Киприане, Якове Боборыкине и Матвее Муравьеве. Но в документе
1614 г. не может быть речи о посольстве Киприана в Москву; оно прибыло в
столицу лишь в 1615 г.
590. О переговорах в Выборге см.: Hallenberg J. Svca Rikcs historia under konung
Gustaf Adolf den Stores regering. Bd.III. S.41 и след. Форстен Г.В. Политика
Швеции в смутное время. И ЖМНП. 1889. Октябрь. С. 193-200.
ПРИЛОЖЕНИЕ
591. ПСРЛ. T.XIV:!. СПб. 1910. С.119, 120.
592. Письма в библиотеке ИЮУ. См. Кордт В.А. С. 13.
«После того, как я смиренно послал к вашему королевскому величеству Лорен-
ца Вагнера с моим неясным письмом об обстановке здесь, а также в Ладоге и
Тихвине с близлежащими областями. Когда они узнали, что наши люди с
пушками и фюрмозами пришли к Ладое, они добровольно соединились с Нов-
городским государством, признав Ваше Королевское Величество своим покро-
вителем. Одного из дражайших сыновей Вашего Королевского Величества про-
возгласили они своим великим князем, поклонились и присягнули ему».
«... Я намерен завтра послать к Ладоге Класса Слама с таким количеством
людей из кнехтов Рекенбергера, которое я смогу отправить отсюда».
593. Речь Делагарди на съезде послов 14 (н.с.) января 1616 г. //Сб. РИО. Т.24. С.228.
594. Там же. С.229.
595. Форстен Г.В. Балтийский вопрос. Т.П. С. 127.
596. С.Ф.Платонов установил на основании ряда указаний, что «Новый Летопи-
сец» — произведение, составленное и законченное много лет спустя после
смуты, в 1630 г. (Древнеруские сказания и повести о смутном времени. С.318)
597. Ограничиваемся этими замечаниями. Подробнее в нашей статье «Новый Лето-
писец» о сношениях между Ярославлем и Новгородом в 1612 г.» И ЖМНП.
1914. III. С.63-87.
598. Rerum rossicarum scriptorcs exteri. I. Petropolis, 1851. S.250.
599. Примеры см. в нашей работе «К вопросу об избрании Карла Филиппа на
русский престол». Юрьев, 1913. С. 2-4.
600. ЖМНП. 1891. Сентябрь. С. 184.
601. Nouveaux documents sur 1’histoire de la Russie en 1612-1613 // Le Monde
Oriental 1907. P.36-65.
602. Almquist H. Tsarvalet йг 1613. Karl Filip och Mikael Romamov. П Historiska
studier tillagnade Harald Hjarne 1908. S. 197-224.
603. Сб.НОЛД. Вып.У. Новгород. 1911. С. 15-33. Перевод сделан А.В.Полторацким.
240
604. Платонов С.Ф. Предисловие к Арссньевским шведским бумагам. И Сб. НОЛД.
Вып.У. C.IX.
605. Чернышев С.И. Избрание на царство Михаила Фсодоровича Романова. //Труды
Киевской Духовной Академии. 1912. Январь. С.85-118. (Изданными Альмкви-
стом документами С.И.Чернышев не воспользовался).
606. Цветаев Д.В. Избрание Михаила Федоровича Романова на царство. М. 1913.
Гл.Ш.
607. Васенко П.Г. Бояре Романовы и воцарение Михаила Феодоровича. СПб. 1913.
С.120-121.
608. П.Г.Васенко, С.Ф.Платонова и Е.Ф.Тураевой-Церетелли. Начало династии Ро-
мановых. СПб. 1912. С. 133.
609. Кизсветтср А.А. Избрание на царство Михаила Феодоровича Романова. И
Голос минувшего». 1913. Кн.Ш. (Перепечатано в «Исторических откликах». М.
1915. С.7-23).
610. Almquist Н. Die Carenwahl des Jahres 1913. Die schwedische Thronkandidatur
und ihre Vorgeschichte. // Zeitschrift fur osteuropaische Geschichte. Bd.III. 1913.
H.2. S. 161-202.
611. Сухотин Л.М. К истории нижегородского ополчения 1611-1613 гг. // ЧОИДР.
1915. Кн.Ш. Смесь. С.53.
612. Кизсвсттер А.А. Избрание на царство Михаила Феодоровича Романова. //
Голос минувшего. 1913. Кн.Ш. С.236. В «Исторических откликах» заметка
выпущена.
613. Любомиров П.Г. Очерк истории нижегородского ополчения 1611-1613 гг. //
ЖМНП. 1914. Март. С.42.
614. Готье IO.B. Обзор русской исторической литературы за 1913 г. И Историческое
обозрение. Т.ХХ. Петроград. 1915. С.97.
615. ССГД. Т.П. №281-282. С.593-599.
616. ААЭ. Т.П. №210. С.269-270.
617. ЧОИДР. 1905. Кн.4. Отд.1У. С.65.
618. ААЭ. Т.П. №210.
619. ДАИ.Т.1. №164.
620. ДАИ. Т.П. №4. С.6.
621. Цветаев Д.В. Избрание Михаила Феодоровича Романова на царство. М. 1913. С.25.
622. Маркевич А.И. Избрание на царство Михаила Фсодоровича Романова. // ЖМНП.
1891. IX. С.186 и прим.; Чернышев С.И. Избрание на царство М.Ф.Романова. //
Труды Киевской Духовной Академии. 1912. №1. С.94; Готье Ю.В. Избрание на
царство М.Ф. Романова. М. 1913. С.9; Любомиров П.Г. Указ. соч. С.70.
623. Дьяконов М.А. Избрание Михаила Фсодоровича на царство. СПб. 1913. С.20-21.
624. Сб. РИО. Т.142. С.ХШ; Korzon. Przed trzystu laty. // Biblioteka Warszawska.
1911. T.I.l. S.33.
625. Дворцовые разряды. T.I. C.13.
626. Сухотин Л.М. Земельные пожалования в Московском государстве при царе
Владиславе в 1610-1611 гг. // ЧОИДР. 1911. Kh.IV.
627. Беляев И.С. По поводу одного из источников Смутного времени. О пожалова-
нии «дерсвиишек». И Старина и новизна. Kh.XV. М. 1914.
628. Приговор 30 июня 1611 г. //Действия НУАК. T.XI. С.111 и след.
629. Дьяконов М.А. Избрание Михаила Федоровича на царство. СПб. 1913. С.26.
630. Маркевич А.И. Избрание на царство М.Ф. Романова. И ЖМНП. 1891. Сен-
тябрь. С. 190 и примечания.
631. Иловайский Д.И. История России. T.IV: 1. Смутное время Московского государ-
ства. С.244; Чернышев С.И. Избрание на царство М.Ф.Романова. И Труды
Киевской Духовной Академии. 1912. Кн.1. С.96-97; Цветаев Д.В. Избрание
241
М.Ф.Романова на царство. М. 1913. С.ЗЗ; Готье Ю.В. Избрание на царство
М.Ф.Романова. С.П; Любомиров П.Г. Указ. соч. С.74.
632. AOSB. 11:5. S.9, 35, 52, 72.
633. Almquist Н. Op. cit. S.197.
634. Приводим сообщение купца о кандидатурах из лиц, принадлежавших к рус-
ским боярским родам: «Die Moschowiter haben drey fomehme hohe Geschlechtter,
ausz welcher sie fur vielen Jahren ihre Grossfursten gewehlet, nemblich die
Worotinsken, die Mstislowsken und die Galitzen, under diesen seind die Worotinsken
die fumemlsten, ist einer, deszen Groszvatter stads eine eigenne Canceleij gehabt,
seeds 40.000 mahn zu felde gehalten, undt dass Furstenthuml Rezan, welches
bester dan ein Konigreich, geregieret, der ander von den Mstislowsken ist nicht
eines solchen hohen herkommens, aber ein tapfer Kriegsman, hat zimblich wieder
den Polen prosperiert. . . . Der Galitzen Einer Ein Mahn bey 40 jahren, hat
gleichermaszen sich dapfer gehalten wieder die Polen, ist aber nicht des standes
auch nicht der macht gleich den andem beyden. Welchen nuhn die Reuszen
erwehlen, giebet die Zeitz». (RA. Handlingar rorande ryska kriget 1609-1617.)
«У московитов есть три знатных рода, из которых они уже много лет выбирают
Великого князя, а именно, Воротынские, Мстиславские и Голицыны, из которых
наиболее именитыми являются Воротынские. У их деда была собственная
канцелярия, войско в 40.000 человек и Рязанское княжество, которое управля-
лось лучше, чем царская империя. Другой из них Мстиславский не такого
знатного происхождения, но храбрый воин, отличившийся в борьбе с поляками.
...Один из Голицыных муж лет сорока тоже показал свою храбрость в борьбе с
поляками, но ни происхождением, ни властью он не сравнится с другими. Кого
выберут русские — покажет время».
635. Костомаров И.И. Смутное время Московского государства. T.III СПб. 1868.
С.294.
636. Маркевич А.И. Указ. соч. С. 188-189.
637. Веселовский С.Б. Акты подмосковных ополчений и земского собора 1611-
1613 гг. № 82. И ЧОИДР. 1911. Kh.V. С.99.
638. Le Monde Oriental 1907. Р.61 (Русский перевод в Сб. НОЛД. Вып.У. С.ЗО).
639. Дворцовые разряды. T.I. С.58.
640. Маркевич А.И. Указ. соч. С.405.
641. Там же. С. 189.
642. Там же. С. 188.
643. Там же. С.405.
644. ЧОИДР. 1848. №7. С.85.
645. Забелин И.Е. Минин и Пожарский. М. 1883. С. 160.
646. Иловайский Д.И. Указ. соч. С.312.
647. Маркевич А.И. Указ. соч. С. 189; Ср.: Чернышев С.И. Указ. соч. С. 100.
648. Готье Ю.В. Указ. соч. С. 12.
649. ААЭ. Т.П. №210. Е.Сташевскнй приводит эти слова как доказательство, что
Д.М.Пожарский был недоволен избранием Михаила Федоровича (Очерки по
истории царствования Михаила Феодоровича. Киев. 1913. С.70. Примечания).
242
II
Борьба за Псков
между
Московским государством
и Швецией
в начале XVII века
ВВЕДЕНИЕ
Историографическая справка,
обзор русских и иностранных источников
Значение Древнего Пскова, этой крепости «от немецкой украи-
ны», в деле обороны границ русского государства от нападений
врагов в течение ряда столетий трудно переоценить.
Еще до первой мировой войны П.Орлов писал: «старые, мохом
поросшие стены Пскова за слишком 700 лет его существования
выдержали 26 осад, и ни разу город не сдался. Только один раз, в
1240 г., он был взят, посредством измены и предательства». Е.Хазий
в свою очередь замечает: «Псков — младший брат Новгорода» усту-
пал ему в богатстве и значении. Но военную славу он вправе разде-
лить со старшим волховским братом. Не об Новгород, а об Псков
разбивались нашествия с Запада, в ответных ударах он принимал
такое же участие, как и Новгород.1
Однако если взять отдельные периоды в истории русского госу-
дарства, то придется признать, что роль Пскова в деле обороны
русских границ выяснена в исторической литературе недостаточно.
Это особенно надо сказать о начале XVII в., о периоде крестьянской
войны и польско-шведской интервенции. Как выяснится из даль-
нейшего изложения, в указанный период шла упорная, тянувшаяся
почти шесть лет, борьба за Псков между Московским государством
и Швецией. Шведы не раз пытались захватить крепость еще до
осады Пскова Густавом II Адольфом в 1615 г. Мало этого. Даже в
1616 г. уже после неудачной осады Пскова шведы предпринимают
новые шаги к овладению крепостью. Псков выдержал и этот натиск
врагов. Между тем русские историки концентрируют свое внима-
ние лишь на осаде Пскова в 1615 г., которая по существу, бесспор-
но, является ярким, но все же только эпизодом в истории длитель-
ной борьбы двух государств за Псков. Русские историки суживают
244
историю борьбы за Псков и тем самым умаляют роль крепости в
период польско-шведской интервенции. Краткая историческая
справка может лучше всего подтвердить только что формулирован-
ное положение.
В 1915 г. исполнилось 300 лет со времени осады Пскова шведа-
ми. По обстоятельствам военного времени справить надлежащим
образом юбилей оказалось невозможным. В связи с юбилеем в Пско-
ве были напечатаны работы Н.Ф.Окулича-Казарина «Осада Пскова
Густавом Адольфом в 1615 г.» и В.А.Бочкарева «Шведско-русские
отношения в смутное время и осада Пскова 1615 г.». За два года до
юбилея появилась в печати еще статья П.Орлова под заглавием
«Осада Пскова Густавом-Адольфом в 1615 г.». Ни в Москве, ни в
Петрограде ни одной работы об осаде Пскова в связи с трехсотлет-
ним юбилеем не появилось.2
Опубликованные в Пскове работы Орлова, Окулича-Казарина и
Бочкарева позволительно рассматривать как суммирующие дости-
жения русской исторической науки по данному вопросу до Вели-
кой Октябрьской социалистической революции. Познакомимся
с названными трудами.
П.Орлов, давши вначале краткий обзор «смуты», сосредоточи-
вает свое внимание на истории осады Пскова в 1615 г. Он весьма
сожалеет, что «самые крупные русские историки, как Н.М.Карам-
зин, Н.Г.Устрялов, С.М.Соловьев и Н.И.Костомаров, очень мало
говорят об осаде Пскова 1615 г. По его словам, подробнее сообщает
об осаде И.С.Голицын в своей книге «Русская военная история»
(1877), воспользовавшийся «Повестью о прихождении свейского
краля с немцы под град Псков», напечатанною в 1869 г. в Чтениях
Московского общества истории и древностей Российских (см. о
ней ниже).
На основании каких источников написана работа П.Орловым?
Автор пишет, что Н.Ф.Окулич-Казарин предоставил в его распоря-
жение «Повесть о прихождении свейского короля Густава Адольфа
ко граду Пскову», извлеченную из рукописного сборника, найден-
ного в архиве Варлаамовской церкви в Пскове, и «почти тожде-
ственную» с повестью, опубликованной в ЧОИДР в 1869 г., а также
выдержку из последней по времени выхода истории Швеции,3 со-
ставленной шведскими историками под редакцией Эмиля Гильде-
бранда (Emil Hilderbrand) и еще не переведенной на русский язык.
Последняя, по заявлению П.Орлова, представляет большой ин-
терес тем, что рисует как тогдашнее состояние Пскова, так и осаду
именно с шведской точки зрения. «На этих же весьма скудных и, к
сожалению, пока единственных исторических данных — пишет
П.Орлов — я и постараюсь восстановить, насколько возможно ярче,
245
старину стародавнюю». Статья П.Орлова в наши дни не представ-
ляет интереса. Да и что мог дать автор на основании «повести» и
одной только книги шведских авторов? В.А.Бочкарев называет ста-
тью П.Орлова «небезинтересной монографией», но это звучит иро-
нически.
Более солидной следует признать работу Н.Ф.Окулича-Казари-
на. Недавно Ю.П.Спегальский назвал Н.Окулича-Казарина (и с
полным основанием) знатоком Пскова.4 Работа Окулича-Казарина
представляет собою доклад, написанный к 300-летию осады, про-
читанный однако только 3 апреля 1916 г. в общем собрании Псков-
ского Археологического Общества. В качестве материала для докла-
да Н.Окуличем-Казариным помимо «Повести о прихождении швед-
ского короля ко Пскову» и книги Гильдебранда указан труд
Г.В.Форстена «Балтийский вопрос в XVI и XVII столетиях», однако
в тексте мы встречаем выдержки и из других книг. И Окулич-Каза-
рин пишет только об осаде Пскова в 1615 г. Попытке шведов захва-
тить Псков в 1616 г. автором уделено всего лишь 7 строк. Архивные
материалы остаются вне поля зрения Н.Окулича-Казарина.
Автору представляется «чудом», что псковичи сумели устоять в 1615
г. в борьбе с превосходящими силами шведов. Он пишет: «Каким
образом этой горсти отважных людей удалось отстоять родной город
и отразить натиск лучшего войска во всей тогдашней Европе, впяте-
ро, если не вшестеро сильнейшего, прекрасно обученного и воору-
женного, предводимого одним из величайших полководцев всех вре-
мен и народов — объяснить это, за скудостью источников, мы не
можем» (стр. 9). Таким образом, Окулич-Казарин признает свое бес-
силие дать научное объяснение историческому событию.
Автор третьей работы, В.А.Бочкарев рассматривает осаду Пско-
ва шведами в 1615 г. на фоне русско-шведских отношений. В про-
тивоположность П.Орлову он обнаруживает знание довольно боль-
шого количества трудов, касающихся осады Пскова и на русском, и
на шведском языках, а также статей и заметок по частным вопро-
сам, появившихся в местной (псковской) прессе. Взгляды В.А.Боч-
карева, впрочем, не отличаются оригинальностью.
На странице 82 автор заявляет, что он изложил «сущность швед-
ско-русских отношений в эпоху смутного времени исключительно
по шведским источникам», особенно по сочинению Галленберга, и
по «материалам, извлеченным из Стокгольмского архива профес-
сором Форстеном и напечатанным в выше цитированных его стать-
ях». Автору, видимо, невдомек, что при таких условиях неизбежно
одностороннее и, значит, неправильное освещение вопроса.
В описании В.А.Бочкаревым хода осады Пскова в 1615 г. ничего
нового не встречаем, а то, что сказано о постройке шведами укреп-
246
ления близ Пскова в 1616 г., является повторением написанного
Евгением Болховитиновым еще в первой половине XIX в.
Общий итог работы историков дореволюционной поры по воп-
росу о борьбе за Псков в начале XVII в. далеко не блестящий: и в
отношении собирания необходимых источников, и в отношении
правильного методологически освещения фактов сделано немного,
да и эта работа выполнена по существу «любителями древностей».
Советские историки не уделили истории борьбы между Москов-
ским государством и Швецией за Псков должного внимания. Об
этом говорит незначительное количество работ. Нет нужды здесь
рассматривать в деталях общие работы о Пскове А.Васильева и
А.К.Янсона, Ю.П.Спегальского, С.А.Таракановой.5 В каждой из
них несколько страниц посвящено истории осады Пскова в 1615 г.,
но сообщаемые в этих книгах данные представляют простую сводку
общеизвестных фактов. Насколько мне известно, специально воп-
росу об осаде Пскова в 1615 г. посвящена лишь одна статья покой-
ного А.И.Васильева «Славная годовщина (325 лет назад)» («Псков-
ская Правда» №17 за 19 октября 1940 г.). Автор — сотрудник Ленин-
градского отделения Института истории АН СССР (ЛОИИ), много
лет изучавший историю и памятники Пскова, передавал мне, что
лично обследовал и определил места стоянок шведского войска
близ Пскова в 1615 г. Статья написана на основании ряда источни-
ков и поднимает новые вопросы (например, о партизанах), но и в
этой статье опять в центре внимания стоят только события 1615 г.
В «Истории военного искусства» Е.Разина (4.2. Военное искус-
ство средневекового феодального общества. М. 1940) об осаде Пскова
в 1615 г. написано буквально две строчки (С.281).
Из работ буржуазных историков, вышедших на шведском языке
за последние пятнадцать лет, привлекают статья Гендрика Сеппа о
походе Стефана Батория и Густава II Адольфа на Псков6 и издание
шведского генштаба «Войны Швеции 1611-1632».7
Г.Сепп — профессор Тартуского Университета (ныне покой-
ный), сравнив поход поляков 1581 г. и шведов 1615 г. под Псков,
пришел к выводу, что второй поход был организован не столь хоро-
шо, как первый. О борьбе за Псков до 1615 г., а также в 1616 г. Сепп
ничего не сообщает. Статья профессора Сеппа помимо политичес-
кой направленности страдает крупными дефектами. Приходится
удивляться, что автор, живший постоянно в Тарту, напечатавший
свою работу на шведском языке, оставил совсем без внимания до-
кументы по истории похода шведов под Псков из архива Я.Делагар-
ди, хранящегося в библиотеке Тартуского университета. Мало того,
Г.Сепп не использовал даже документов из упомянутого архива,
уже опубликованных в конце прошлого столетия В.А.Кордтом и
247
Г.Саблером в Ученых записках Юрьевского университета.8 Из книг
на русском языке Сепп при описании осады Пскова в 1615 г. ссыла-
ется только на путеводитель по Пскову Н.Окулича-Казарина. Пос-
ле выхода в свет в 1936 г. в Стокгольме труда «Войны Швеции 1611 —
1632», оставшегося, к слову сказать, неизвестным Г.Сеппу при пе-
чатании статьи, работа профессора Сеппа потеряла всякое значение.
В первом томе изданного Генеральным штабом Швеции труда
«Войны Швеции 1611-1632» на основании архивных источников
Швеции, Финляндии, Норвегии, Дании, Англии, а также источни-
ков из архива Я.Делагарди в Тарту (Эстонская ССР) изложена исто-
рия датско-шведской войны («Кальмарской») и русско-шведской
войны начала XVII века. В настоящее время изучать детально исто-
рию борьбы за Псков между Московским государством и Швецией
в 1611-1616 гг. без этого издания едва ли можно. Однако советский
историк без большого труда замечает в разбираемом обширном тру-
де и минусы. Авторы — шведы в очень слабой степени используют
печатные источники на русском языке; о русских архивных матери-
алах и говорить нечего: эти материалы остаются шведским ученым
неизвестными. Отсюда — неполнота, одностороннее освещение хода
борьбы за Псков; отсюда полное молчание о героизме, проявлен-
ном защитниками Пскова в борьбе с оккупантами.
Краткий обзор работ о борьбе за Псков между Москвой и Шве-
цией в начале XVII в. не только подтверждает высказанное ранее
положение, что внимание историков концентрируется главным об-
разом на осаде Пскова шведами в 1615 г., но и позволяет сделать
вывод, что по данному вопросу на русском языке нет пока работы,
которая была бы написана с учетом всех источников и давала бы
всестороннее освещение хода борьбы за Псков в начале XVII в.
Ставя перед собой задачу возможно полнее осветить историю
этого важного момента в ходе борьбы русского народа против швед-
ской интервенции начала XVII в., считаю необходимым дать обзор
источников, использованных в настоящей работе.
Эти источники разбиваются на две группы: а) источники рус-
ские, б) источники иностранные. В каждой группе источников
особо указываются: а) источники, уже опубликованные в печати,
б) источники архивные, рукописные.
I. А. Русские печатные источники.
L Кажется, наиболее ранним по времени опубликования русским
источником следует признать Псковскую I Летопись. В XIX столе-
тии она была напечатана дважды: в первый раз М.П.Погодиным в
1667 г., который располагал только тремя списками, второй раз Ар-
хеографическою Комиссией) в 1848 г.; в распоряжении последней было
248
11 списков (ПСРЛ. T.IV). Как пишет А.Насонов, «когда IVтом ПСРЛ
был уже отпечатан, в Археографическую Комиссию поступили еще
два списка: Оболенского и Архивский 3-й. Из них текст повестей из
эпохи «Смутного времени», с вариантами по Снегиревскому списку и
материал Архивского 3-го списка, не имеющийся в других списках,
напечатаны в виде «прибавлений» к псковским летописям в V томе
ПСРЛ (СПб. 1851).
В настоящее время оба издания псковских летописей (1887 и
1848-1851 гг.) не могут быть названы критическими с современной
точки зрения. Как установлено тем же А.Насоновым, в издании
1848 г. под видом Псковской I Летописи перемешаны списки. «У из-
дателя, — пишет А.Насонов, — не было ясного представления о
том, какой из списков следует взять за основной; а в основном
тексте издатель переходит от одного списка к другому: одну фразу
берет из одного, другую из другого и т.п.; иными словами, предла-
гает текст, в сущности, несуществующий. Работа без предваритель-
ного изучения списков не дала издателю возможности устранить
ненужные списки, копии с дошедших до нас списков».9
В 1941 г. Академия Наук СССР выпустила новое издание псков-
ских летописей. Выпуск подготовлен к печати А.Насоновым. В ру-
ках издателя было уже 24 списка, в том числе Тихановский, пред-
ставляющий новый, самый ранний (1469 г.) Псковский летопис-
ный свод среди нам известных, к тому же не привлекавшийся до
сего времени к изданию даже в извлечениях. А.Насонов и напечатал
Псковскую I Летопись по Тихановскому списку (С.3-73), затем
продолжение Погодинского списка Псковской I Летописи с вари-
антами по списку Оболенского и Архивскому 3-му списку (С.74-
112), наконец, три прибавления: а) окончание списка Оболенского,
б) отрывок из Архивского 3-го списка, в) отрывок летописи типа
Авраамки (стр. 113-146).
Казалось бы, что нечего и задумываться, какое издание Псковс-
кой I летописи, старое (XIX в.) или новое (XX в.), положить в основу
научной работы. Дело однако в том, что Тихановский список Псков-
ской I Летописи заканчивается 1469 г., искать в нем данные об инте-
ресующих нас событиях во Пскове начала XVII в. не приходится.
Данные об осаде Пскова в 1615 г. в новом издании встречаем только
в отрывке из списка Оболенского (С. 120). Этот отрывок представ-
ляется тождественным с отрывком, напечатанным в V томе ПСРЛ в
прибавлениях (ПСРЛ. T.V. СПб. 1851. С.54 и след.).
Как же относиться к известиям об осаде Пскова Псковской
I Летописи, напечатанной в 1Утоме ПСРЛ? Так как в 1Утоме ПСРЛ
дан текст летописи, на деле «несуществующий», разумеется, поло-
житься на летопись было бы рискованно. В предлагаемой работе
249
известия о борьбе за Псков, встречающиеся в IV т. ПСРЛ, исполь-
зуются лишь в том случае, если они совпадают с данными, почерп-
нутыми из актового материала, самостоятельной роли отводить ле-
тописным известиям нельзя.
2. В 1869 г. М.И. Семевский напечатал «Повесть о прихождении
свейского краля с немцы под град Псков», найденную М.А.Васильевым
у одного монаха Спасо-Мирожского монастыря в Пскове.10 Та же
повесть, но по рукописи, сохранившейся в архиве Варлаамовской церк-
ви в Пскове, была напечатана А. Е.Лебедевым в 1895г. в приложении к
«Историко-статистическому очерку Псковскоградской Варлаамовс-
кой церкви» (Псков. 1895). Редактировал повесть псковский историк
и археолог И.И.Васильев; он указал и разночтения двух списков (Ми-
рожского и Варлаамского) повести. Эти разночтения не существен-
ны. Какой из списков повести следует признать более ранним, не ясно.
По заключению М.И.Семевского, «рассказ, видимо, составлен
современником, очевидцем осады, притом псковичем». М.И.Семев-
ский сопоставляет повесть с данными летописи. По его словам, «в
прибавлениях к Псковским Летописям (ПСРЛ. T.V. 1851г. С.54 и 64)
приведены весьма краткие известия о нашествии Густава-Адольфа
на Псков град. Настоящий же рассказ является полным и обстоя-
тельным сказанием об этом весьма важном не только в истории Пско-
ва, но и в истории России первой половины XVII века событии».
В новейшей «Истории русской литературы» (Т.П:2. Литература
1590-1690 гг. М. 1948) о «Повести о прихождении шведского коро-
ля подо Псков» не упоминается ни словом: очевидно, литературны-
ми достоинствами она не блещет.
Как к историческому источнику, к повести необходимо сугубо
критическое отношение. В повести встречаются странные утверж-
дения, напр.: автор повести относит приход шведского короля к
Пскову к 15 августа 7123 (1615) года, тогда как точно известно, что
уже 30 июля 1615 г. псковичи имели крупное столкновение с коро-
левским войском под стенами города, в этом столкновении был
убит Эверт Горн.
О гибели Э.Горна знает и автор повести, именующий шведского
военачальника «Ивергор». Подобные ошибки едва ли мог допус-
тить очевидец событий; они заставляют думать, что повесть была
составлена позднее самого события, когда уже кое-что позабылось.
Прямым доказательством составления повести вдолге после осады
Пскова является сообщение о приходе шведов «к церкви Николы
чудотворца, что в устье Великия реки», и о постройке ими «городка
на горе с нарядом». Автор повести знает и о том, что псковичи
захватили шведский шанец вместе с нарядом и привезли наряд
250
в город. Как будет видно из дальнейшего изложения, взятие швед-
ского шанца псковичами имело место 13 декабря 1616 г. Отсюда
необходимо заключить, что повесть была закончена не ранее 1617 г.
В повести нетрудно отметить и тенденциозность — стремление
возвеличить епископа Сильвестра. В повести рассказывается о ви-
дениях «некоему благочестивому мужу именем Иоанну». В одном
из видений епископ Сильвестр рисуется пророком победы над шве-
дами. Зачем понадобилось возвеличивать епископа Сильвестра? Еще
будучи епископом в Кореле, Сильвестр явился, судя по шведским
известиям, инициатором нападения корелян в 1610 г. на шведское
войско, прибывшее к Кореле, чтобы принять этот город от русских
в силу Выборгского договора 28 февраля 1609 г. По этой причине
шведские власти долго не соглашались выпустить Сильвестра из
Корелы. В 1614 г. Сильвестр был назначен в Псков. По летописи,
он приехал к месту службы 28 октября. Во время осады Пскова
шведами в 1615 г. Сильвестр был, как говорит повесть, тяжело бо-
лен. По Строеву, Сильвестр умер 1 декабря 1615 г.11 Вследствие
болезни Сильвестр, разумеется, активной роли в обороне Пскова от
шведов в 1615 г. играть не мог. После прекращения осады псковс-
ким воеводам были выданы награды от царя, а епископа обошли.
В окружении епископа могло зародиться стремление поднять пре-
стиж своего главы. Возможно, что такое стремление и послужило
толчком к написанию повести. Повесть вышла, по всем признакам,
из среды монашествующих. Судя по тому, что сохранилось только
два списка повести (оба найдены во Пскове), повесть не получила в
XVII в. широкого распространения,
5. В 1857 г. вышла из печати книга Н.П.Лыжина «Столбовский
мир и переговоры, ему предшествовавшие» (СПб. 1857). Автор извлек
из Московских архивов и напечатал в приложении к своей книге ряд
документов, освещающих ход осады Пскова в 1615 г. Из документов
заслуживают внимания:
1) письмо Меррика к русским уполномоченным из Новгорода
12 сентября 1615 г. (№36), 2) письмо Меррика к русским уполно-
моченным из Новгорода 26 сентября 1615 г. (№37), 3) список с
царской грамоты Меррику из Москвы в октябре 1615 г. (№38) и др.
4) Интересные документы, рисующие некоторые эпизоды борьбы
за Псков в 1611-1616 гг., опубликованы в «Актах Московского го-
сударства», т.1, под ред. Н.А.Попова (М. 1890), напр., «отписка из
Псково-Печерского монастыря архимандрита Иоакима з братьею о
троекратном приступе литовских людей к монастырю и отбитии
их» 1614 г. (№71). Следует все же отметить, что в заголовке отписки
редактор допустил неточность: из текста ясно видно, что в феврале
251
1614 г. «приходили из Великого Нова города от Якова Пунтусова
под Печерский монастырь немецкие восводки Петр Лавин да Кар-
бел с французскими немцы» (Pierre Lavillc и Corobel, Jacob Bourgian).
Причислять этих воевод к литовцам невозможно. 5) Важные дан-
ные о помощи московского правительства осажденному шведами
Пскову в 1615 г. имеются в Разрядной книге 7123 (1615) года, напе-
чатанной во Временнике Московского общества истории и древно-
стей Российских, кн.1 (М. 1849). Здесь указан состав отряда, по-
сланного в Псков во главе с воеводою Иваном Плещеевым и други-
ми в конце августа 1615 г., напечатаны полностью наказ И.Плещееву
с товарищами от 26 августа 1615 г. и царская грамота в Псков от
28 августа того же 1615 г. Кроме того, в разрядной книге находим
данные о подготовке к походу под Псков боярина Ф.И.Шереметева
и князя В.Черкасского с войском, напечатан и наказ, данный Ше-
реметеву и Черкасскому 25 августа 7123 года. 6) Данные о борьбе за
Псков в 1611 -1 б 16 гг., имеющиеся в Дворцовых Разрядах (Т. 1. СПб.
1852), не богаты; в разрядах отразились преимущественно москов-
ские дела.
Б. Русские рукописные источники.
Много богаче по истории борьбы за Псков в 1611-1616 гг. мате-
риалы, хранящиеся в Центральном Государственном Архиве древ-
них актов (см. Путеводитель. Под ред. С.К.Богоявленского. 4.1. М.
1946). При просмотре фонда 96 «Сношения России со Швецией»,
точнее, шведских дел за период с конца XVI в. до 1620 г. мне встре-
тились:
а) грамоты псковских воевод царю 1615 г.
б) челобитная царю из Пскова об освобождении жителей города
от нападения шведского короля 1615 г.
в) десятки расспросных речей выходцев из Пскова и из других
мест, прибывших к московским послам Д.И.Мезецкому с то-
варищами. Примером расспросных речей могут служить речи
Белухина (см. ниже).
г) тайное письмо старорусского подьячего Федора Витовтова царю
о положении дел в шведском лагере под Псковом в 1615 г.
д) записка Богдана Григорьевича Карпова царю 1616 г. об от-
правлении королем под Псков войска под командою Гюлле-
нельма.
с) новые данные в статейных списках и отписках царю Д.И.Ме-
зсцкого 1615-1617 гг. (например, сообщение о военных успе-
хах псковичей 13 декабря 1616 г.) и др.
252
II. Источники ИНОСТРАННЫЕ
А) Печатные.
Г.Едва ли не первым по времени опубликования источником
для истории осады Пскова шведами в 1615 г. является письмо
10. Рюдбека, напечатанное по оригиналу на латинском языке еще в
конце XVIII в. Ю.Галленбергом в приложении к 17 тому его извес-
тного труда по истории Густава II Адольфа.12 Шестьдесят с лишним
лет спустя это письмо перепечатал Н.ПЛыжин в приложении к
своему труду.13 Это показывает, что Н.ПЛыжин придавал письму
Рюдбека немалое значение. Личность Рюдбека не вполне ясна.
Письмо Рюдбека адресовано Якову Зоброзинтию, бывшему про-
фессором логики в Упсальском Университете. Рюдбек называет ад-
ресата другом и дражайшим братом, посылает привет жене, матери
и «друзьям профессорам». На этом основании Рюдбека необходимо
признать лицом, стоявшим близко к профессорам Упсальского
Университета. Что Рюдбек был сам образованным человеком, луч-
шим свидетельством этого служит его письмо, написанное на ла-
тинском языке, обычном для преподавателей университета. Несом-
ненно, Рюдбек был участником осады Пскова в 1615 г., но он не
оставался до конца осады. Письмо написано Рюдбеком уже из Сток-
гольма 3 ноября. На поездку из-под Пскова до Стокгольма в осен-
нюю пору требовалось не менее трех недель. Есть основание ду-
мать, что Рюдбек выехал из шведского лагеря под Псковом еще в
первые дни октября; о генеральном штурме Пскова 9 октября он не
говорит ни слова. Рюдбек сообщает немало интересных подробнос-
тей о расположении шведских частей под Псковом, о борьбе пскови-
чей со шведами, но о многом Рюдбек и умалчивает. Так, напр., он
точно указывает, что король прибыл к Пскову 30 июля, но он не
обронил ни слова о гибели Эверта Горна в бою со псковичами, кото-
рый произошел в тот же день. Таким образом, у Рюдбека освещение
событий одностороннее; его показания следует подвергнуть критике.
Сведения, сообщаемые Рюдбеком, в частности, описание Пскова,
проникли и в труды на русском языке, но не прямым путем, а глав-
ным образом через упомянутое выше сочинение Галленберга.
2. Важные известия о борьбе за Псков в 1615-1616 гг. находим
в «Отчете нидерландских посланников Р. фон Бредероде, Д.Басса
и А.Иоахими об их посольстве в Швецию и Россию в 1615 и
1616 гг.»14 В Сборнике РИО отчет нидерландских послов напечатан
не только в переводе на русский язык, там дан и голландский текст.
Это позволяет проверить правильность перевода. За десять лет до
выхода в свет 24 тома Сборника РИО отчет нидерландских послан-
ников был напечатан в русском переводе в журнале «Вестник Евро-
пы»,15 но с большими пропусками, что затрудняет пользование ис-
253
точником. Известно, что названные лица прибыли для участия в
переговорах русских со шведами о мире в то время, когда король вел
осаду Пскова. Один из послов — А.Иоахими — был даже отправлен
в королевский лагерь под Псков. В отчет включено и донесение
Иоахими о поездке под Псков к королю в сопровождении шведско-
го канцлера А.Оксеншерны (С.38-52); правда, части донесения
Иоахими недостает.
Приведенные данные позволяют считать одного из нидерландс-
ких послов очевидцем осады Пскова в 1615 г. и признать его сообще-
ния об этом событии заслуживающими серьезного внимания со сто-
роны историков. Следует добавить, что в отчете нидерландских по-
средников находим и сведения об отправлении шведского войска
под командованием Гюлленельма под Псков в 1616 г. Отчет нидер-
ландских послов, изданный в переводе на русский язык, оставался
недостаточно использованным в русской исторической литературе.
3. Много интересных деталей о борьбе за Псков в начале XVII в.
встречаем в Арсеньевских шведских бумагах, напечатанных в «Сбор-
нике Новгородского общества любителей древности».16 Где нахо-
дятся в настоящее время копии документов на шведском языке,
перевод которых напечатан в двух выпусках упомянутого выше сбор-
ника, мне неизвестно. Приходится пользоваться переводом, хотя
еще в 1913 г. Х.Альмквист заметил, что этот перевод не свободен от
ошибок.
Кроме того, следует отметить, что в VI выпуске Сборника адре-
сат, которому посылались письма Джона Меррика в 1616 г., назван
неверно. Как известно, Эверт Горн погиб в бою с псковичами
30 июля 1615 г., и Меррик об этом хорошо знал. По этой причине
он, разумеется, не мог адресовать в 1616 г. своих писем Эверту
Горну. Неверной оказалась и высказанная мною в 1926 г. догадка,
что письма Меррика 1616 г. адресованы Генрику Горну (брату Эвер-
та), назначенному послом при переговорах с русскими о мире. Вслед-
ствие болезни Генрик Горн должен был еще в 1615 г. уехать из
Дедерина в Новгород. В апреле 1616 г. он жил в Ревеле, где 5 апреля
он посетил прибывших туда нидерландских послов.
В мае Генрик Горн собирался отправиться из Ревеля к королю.
Известно письмо Генрика Горна королю 12 июня 1616 г. из Або.
Только 12августа 1616г. московским послам от вышедших из Ладо-
ги «сына боярского новгородца Вотцкие пятины Мамлея Сабурова»
и его сына, Ивана, стало известно, что Генрик Горн снова прибыл в
Ладогу для мирных переговоров.17 С отсутствующим Горном Мер-
рик, естественно, обмениваться быстро письмами также не имел
возможности. При работе в ЦГАДА мне удалось найти недавно
среди шведских дел современные (XVII в.) переводы на русский
254
язык некоторых отписок Меррика, напечатанных в VI выпуске Сбор-
ника новгородского общества любителей древностей. Из открытых
переводов стало ясно, что Меррик переписывался в 1616 г. с Я.Де-
лагарди; последний по окончании переговоров в Дедерине один (из
трех назначенных королем послов) продолжал жить в 1616 г. в Мо-
сковском государстве.
2. Архивные источники на шведском и других языках.
А) В течение ряда лет мне приходилось изучать шведский архив
Я.Делагарди, хранящийся в библиотеке Тартуского университета.
Естественно, что в этом архиве нашлись и материалы по истории
борьбы за Псков в 1611-1616 гг. Из найденных в шведском архиве
источников по интересующему в данный момент вопросу о Пскове
следует выделить: донесения Эверта Горна Я.Делагарди 1611 -1615 гг.
о различных военных операциях; донесения того же Э.Горна коро-
лю о приготовлениях к походу под Псков; грамоты Густава II Адоль-
фа, письма командующего армией Гюлленельма о положении в
лагере шведов под Печерами в 1616 г. и др.18
Б) К иностранным архивным источникам необходимо отнести
также отписки Джона Меррика царю Михаилу Федоровичу. Отпис-
ки сохранились в современных переводах в Центральном Государ-
ственном Архиве древних актов в Москве в фонде 96 (Сношения
России со Швецией).
В 1615 г. Джон Меррик уже приступил к выполнению возложен-
ного на него английским королем Яковом I поручения быть посред-
ником при переговорах русских со шведами о мире. Меррик был
решительно против похода шведского короля под Псков. Он безус-
пешно пытался повлиять на Густава II Адольфа при встрече в Руго-
диве (Нарве) в июле 1615 г. В сентябре Меррик собирался отпра-
виться в шведский лагерь под Псковом, чтобы убедить короля снять
осаду крепости, но этому воспрепятствовали шведские послы.
Д.Меррик хотя и не был под Псковом, все же был хорошо осведом-
лен о ходе осады крепости благодаря своим агентам. Поэтому от-
писки Меррика царю представляются не менее ценным источни-
ком, чем отчет нидерландских посланников.
Таковы источники, положенные в основу настоящей работы.
Значительная часть источников, как видим, остается еще не ис-
пользованной в литературе, но это лишь придает больший интерес
поставленной теме.
255
ГЛАВА 1
Борьба за Псков в 1611-1614 гг.
1. Деление Пскова, его население и степень обороноспособности.
Псков, расположенный при впадении реки Псковы в реку Ве-
ликую, считался в XVII в. одним из городов «от немецкой украи-
ны». По словам шведа Рюдбека, участника осады Пскова 1615 г.,
город находился в 36 немецких милях к югу от Нарвы. Окружность
города, по словам Рюдбека, равна половине шведской мили. Рюд-
бек пишет, что город делится на четыре части. Первую образует
Кремль (агх), замечательный стеною и очень высокими башнями.
Вторая часть опоясана двумя стенами из кирпича. Третья отделена
от второй также стеной. Четвертую отделяет от Кремля и других
частей река (Пскова). Судя по Сметной книге 1696 г., в Пскове
было «три города каменные»: 1) «Кремль, мерою кругом по стене и
башнями семьсот семьдесят семь сажень, внутри города в длину сто
семьдесят, поперег сорок девять сажень»;
2) «Середний город, мерою по стене кругом восемьсот четырнад-
цать сажень с четвертью, внутри триста двадцать сажень, поперег
тож»; 3) «город Большой окольный, мерою по стене кругом две тыся-
чи девятьсот восемьдесят семь сажень с четвертью, внутри в длину
триста шестьдесят две сажени, поперег двести пятьдесят сажень».
Деление Пскова на три части: Кремль, Средний город, Околь-
ный город (не считая Запсковья и Завеличья) встречаем и в роспис-
ном списке по Пскову 139 (1631) года, опубликованном Н.Харузи-
ным. Такое деление Пскова существовало и в первые два десятиле-
тия XVII в.19
По словам Рюдбека, жителей в Пскове насчитывали 14000, кон-
ных воинов в начале осады в 1615 г. было 400, пехоты столько же
или немногим больше. Приведенные данные едва ли соответствуют
действительности. Как пишет М.Н.Тихомиров, «не только точную,
256
но сколько-нибудь приблизительную цифру населения Пскова ус-
тановить нелегко, хотя по сравнению с другими городами, именно,
для Пскова имеются более полные данные о количестве населе-
ния». Тот же исследователь подчеркивает, что в Пскове в первой
половине XVII в. «посадское население уступает массе военных и
прочих служилых людей. По росписи 1626 г. показано всего 1080 по-
садских людей из общего числа в 2660 человек, способных к ноше-
нию оружия, в 1633 и 1644 гг. еще меньше (997 и 747)». Ниже мы
увидим, что в январе 1616 г. числилось «всего во Пскове всяких
людей 4220 человек», из них посадских людей 3130, военных 1090.
Численный перевес в январе 1616 г. посадских людей над военными
следует объяснить тем, что во время осады Пскова шведами осенью
1615 г. в городе скопилось немало беженцев из окрестностей. Этот
временный перевес посадских над военными не опровергает обще-
го вывода о Пскове, сделанного М.Н.Тихомировым: «перед нами,
таким образом, типично военный, порубежный город, в котором
служилые люди составляют чуть ли не половину населения».20 Вне-
шний облик Пскова в XVII в. свидетельствовал о том, что город
представлял собою военный центр. Четыре пояса каменных стен
охватывали город. Неукрепленным оставалось только Завеличье.21
Первой была стена Окольного города. Внутри Окольного города
находился Середний город, также окруженный стеною. В централь-
ной части Пскова при впадении реки Псковы в реку Великую был
расположен обнесенный стеною Кремль, или Кром. Стена защи-
щала и Запсковье. Стены были укреплены рядом башен, глухих или
же с воротами. Главные укрепления сосредоточивались преимуще-
ственно у разных ворот Окольного города.
«По городу и по воротам и по башням и в раскатах были распо-
ложены орудия. Число орудий доходило до 85. В источниках встре-
чаем указания и на количество пушкарей, закрепленных за опреде-
ленными орудиями. Так, в разрядной книге 124 г. в Пскове упомя-
нуты «пушкарей и затинщиков 80 человек». В росписном списке
Пскова 139 г. значится 84 человека пушкарей, входивших в состав
псковского гарнизона. Судя по «Сметной книге» Пскова 1696 г.,
псковский «наряд» обслуживало 60 постоянных пушкарей во главе
с «нарятчиком» Григорием Шориным.
Не лишнее познакомиться на основании росписного списка
139 г. с расположением орудий. На западе на реку Великую к пла-
вучему мосту выходили Власьевские ворота, соединявшие центр
Пскова с Завеличьем. Против Власьевских ворот стояла «пищаль
большая — аспид медяная ж на волоке, а к ней ... по 45 гривенок
ядро»; кроме того, подобное большое орудие («пищаль большая —
медведь, медяная ж па волоках по 40 гривенок ядро») поставлено
257
было на площади. Расположенные южнее Власьевских ворот Плос-
кие ворота защищала «пищаль себежская медяная 9-пядная в стан-
ку и на колесах, к ней ядро 3 гривенки железное». Против Егорьев-
ских ворот стояла «пищаль большая — свисток медяная на волоках,
а к ней ... по 40 гривенок ядро».
В росписном списке 139 г. отмечено, что находившаяся на рас-
кате «на прясле промеж Серебрянских и Егорьевских ворот «пи-
щаль скоропея медяная» и «свиток», стоявший против Егорьевских
ворот, «по государеве грамоте посланы в Великий Новгород во
137 году марта в 15 день». Кроме того, «над Егорьевскими вороты»
находилась на раскате пищаль себежская немецкая полковая медя-
ная, а ядро к ней 2 гривенки железное». На Покровской башне
(наугольной) «в верхнем бою» находилась «пищаль ропомыжская
медяная», «да в середнем бою пищаль полуторная медяная, а ядро к
ней гривенок». От Покровской башни стена Окольного города пово-
рачивала на восток к реке Пскове. На южной стороне вблизи По-
кровской башни находилась Свинусская башня. На этой башне в
139 г. стояла «пищаль полуторная — левик медяная, а ядро к ней
6 гривенок железное».
Восточнее Свинусской башни были Великие ворота с захабом.
Этот район, видимо, имел большое значение для обороны. Он был
сильно укреплен. В 139 г. на Великих воротах находилась «пищаль
полуторная медяная, а ядро к ней 6 гривенок железное», «да в захабе
пищаль лужская медяная же, ядро к ней б гривенок железное». «Да
в том же захабе в нижнем бою» был «оттирок полуторной пищали
дробовой медяной, да хвастушка железная в стану и на колесах,
ядро к ней пол 2 гривенки железное». «Да против Великих ворот
(стояча) пищаль большая — лев медяная на волоках, а к ней... по
40 гривенок ядро». Итого у Власьевских ворот в 139 г. было 5 орудий.22
Оставляем в стороне ворота Сокольские, Трупеховские, Петров-
ские, завершавшиеся сильно укрепленной наугольной Михайловс-
кой башней. «На Михайловской наугольной башне» находились:
«в верхней бою пищаль полуторная медяная, а к ней ядро 6 гриве-
нок», «в середнем бою тюфяк железной дробовой в колоде», «в
нижнем бою два оттирка полуторных пищалей медяных». У реки
Псковы «у верхних решеток», была построена Грановитая башня
(или Плоская). На этой башне в 139 г. находилась «пищаль полу-
торная медяная, ядро к ней 6 гривенок железное».
За рекой Пековой стена Окольного города защищала Запсковье.
В росписной списке 139 г. башни и ворота Запсковья перечисляют-
ся, начиная с северо-востока. Первой названа «круглая Кузьмоде-
мьянская башня»; в других документах она известна под именем
Гремячей. На этой башне была «пищаль полуторная меньшая медя-
258
ная ядро к ней 3 гривенки железное». В росписном списке 139 г.
отмечено, что «та пищаль по государеве грамоте из Пушкарского
приказу 138 году послана на Луки Великие». Далее упоминаются
Гремячие ворота. «В верхнем бою» (ярусе) этих ворот находилась
«пищаль полуторная меньшая медяная, ядро к ней 3 гривенки же-
лезныя». В росписном списке отмечено: «138 году по государево
грамоте из Пушкарского приказу та пищаль послана на Луки Вели-
кие». В нижнем бою тех же ворот был «оттирок полуторной пищали
медяной дву пядей дробовой в колоде». За Гремячими воротами
находилась Толокнянская башня. В верхнем бою названной башни
стояла «пищаль чугунная железная меньшая полуторная, ядро к ней
4 гривенки железное», а в нижнем бою «пищаль складская немец-
кая дробовая железная... в колоде». Следующая башня называется
Глухой (т.е. башня без ворот). В верхнем бою этой башни была
«пищаль полуторная медяная немецкая, ядро к ней 6 гривенок же-
лезное». За Глухой башней идет Образский захаб (название дано от
монастыря Нерукотворного образа, церковь которого стояла близ
стены). В 139 г. была «на Образском захабе «пищаль полуторная
вестовая, медяная, ядро к ней железное б гривенок», да «в подошев-
ном бою волконея (фальконет? — Г.З.) чугунная хвостуша на соба-
ке, ядро к ней железное в гривенку». За Образским захабом шли
ворота Ильинские, Загрязские, Быковские. «На Ильинских воротах
(башне? — Г.З.) в верхнем бою пищаль полуторная медяная мень-
шая, ядро к ней 4 гривенки железное». «На Загрязских воротах в
верхнем бою пищаль полуторная медяная, а ядро к ней 6 гривенок
железное»; «в нижнем пищаль полуторная ж — левик медяная, ядро
к ней 6 гривенок железное»; в 139 г. пищаль лежала на земле, а
худой станок находился под навесом. «На Быковских воротах (баш-
не? — Г.З.) в верхнем бою (стояла) пищаль скорострельная желез-
ная хвостуша на собаке, ядро к ней железное в гривенку».
За Быковскими воротами идут Варлаамские ворота. Через воро-
та шла дорога на Гдов. Ворота и наугольная башня получили назва-
ние от стоящей около ворот Варлаамской церкви. В 1615 г. шведы
повели борьбу именно в этом районе Пскова. Поэтому с укреплени-
ем упомянутого района нам следует ознакомиться детальнее. В рос-
писном списке Пскова 139 г. говорится о Варлаамском захабе: «На
Варлаамском захабе в верхнем бою (стояла) пищаль полуторная
медяная, а к ней ядро 6 гривенок железное».23 Пищаль обслужива-
лась тремя пушкарями.
В том же Варлаамском захабе «в нижнем бою (была) пищаль
полуторная медяная окована в колоде и на колесах, а к ней ядро
6 гривенок». Подле пищали в 139 г. находился «оттирок медяной
полуторной пищали, а ядро к ней 4 гривенки железное». Обслужи-
259
вали эти орудия пушкари, находившиеся «в верхнем бою». «Против
ворот стояла «на земле пищаль большая — соловей на волоках», в
139 г. около нес было «160 ядер по 25 гривенок ядро». Пушкари у
этой пищали не названы.24 В Варлаамской наугольной башне было
устроено три «боя»: верхний, ссредний и нижний. В верхнем бою
находилась «пищаль полуторная медяная, ядро к ней 6 гривенок».
В списке 139 г. отмечено, что пищаль «взята с Варлаамского захабу,
лежит на мосту, а станок и колеса худы»; для обслуживания пищали
поставлены были два пушкаря.
«В середнем бою» находилась «пищаль полуторная ж медяная,
ядро к ней 6 гривенок»; воеводы отмечали, что эта пищаль «стояла
преж того на той ж(е) башне в верхнем бою на мосту, станок и
колеса худы», пушкарей у пищали двое.
В нижнем бою стояла «пищаль полуторная ж левик медяная, ядро
к ней 6 гривенок». В списке 139 г. отмечено, что раньше пищаль
«была от наугольной башни на раскате», но «по приказу воевод и
дьяков перенесена в Варлаамскую башню в верхний бой, что роскату
нет, а станок и колеса под навесом худы»; пушкарей у пищали двое.
Когда исчез раскат, в списке, к сожалению, не указано; возможно,
что он был разрушен в 1615 г. В нижнем же бою наугольной Варлаам-
ской башни находились «два оттирка полуторных медяных». В спис-
ке 139 г. указывается, что при ревизии («при смотру») оказался на
месте один оттирок, «на колоде и на колесах», ядро по 6 гривенок;
другой оттирок «по сказке передового прикащика Дбела Парского
лежит под навесом, а колода добра». Обслуживали орудия пушкари,
бывшие в середнем бою наугольной башни.
Из укреплений в Запсковье следует особенно выделить укрепле-
ния, преграждавшие доступ в город по реке Пскове. И в том месте,
где Пскова вступает в пределы города, и при впадении ее в реку
Великую устроены были так называемые «решетки», сначала дере-
вянные, а затем каменные. От Грановитой башни через Пскову к
Гремячей башне была выстроена в 1535 г. деревянная стена. В 1563 г.
вместо деревянной была выстроена каменная, с 4 арками — «водо-
бежными воротами», через которые Пскова втекала в город. Это
место называлось «Верхними решетками». «Нижние решетки» —
деревянная стена с двумя «водобежными» воротами — были выст-
роены в 1537 г.; только в 1631 г. деревянная стена заменена была
каменною. У решеток были две башни: Плоская (у Кремля) и Высо-
кая (за Пековой). «У нижних решеток на круглой на Высокой баш-
не в верхнем бою» в 139 г. стояла «пищаль немецкая себежская на
колесах, а к ней по кружалу, ядро 2 гривенки»; воеводы отмечают:
«и по смотру станок и колеса худы». «В середнем бою (была) скоро-
стрельная пищаль железная, со вкладнем, а ядро к ней по кружалу
260
в гривенку»; в списке отмечено, что «станок и колеса худы». Обслу-
живали обе пищали два пушкаря. «У нижних решеток на Пскове
реке на Плоской башне в верхнем бою» стояла «пищаль полуторная
медяная, а к ней ядро по кружалу 6 гривенок железное». В среднем
ярусе была «пищаль полуторная ж медяная, а ядро к ней б гриве-
нок»; пушкарей в 139 г. было три. Воеводы отмечают, что последняя
пищаль «по государеве грамоте во 136 году из Пушкарского приказу
послана на Луки Великие и по кружалу ядер 200 послано ж». Между
Варлаамской наугольной башней и Высокою башнею находились
Взвозкие ворота.
При описании расположения орудий в Пскове использован
росписной список 139 (1631) года. Думается все же, что он дает
верное изображение оснащения крепости в начале XVII в.; ведь в
списке отмечается, какие орудия и когда были увезены из Пскова
в другие места.
Нельзя не отметить пестроту калибров орудий и то, что орудия
были разных типов. Несмотря на это, артиллерийское вооружение
Пскова представляет в начале XVII в. внушительную силу. Шведы
столкнулись с хорошо укрепленной русской крепостью, которую в
XVI в. напрасно пытался захватить Стефан Баторий.
2. Зарождение у шведских руководящих лиц плана захватить Псков
и попытки реализовать этот план. Борьба шведов с Лжедмитрием
III. Неудачная атака шведами Пскова 8 сентября 1611 г. Признание
Лжедмитрия III царем псковичами и подмосковными казаками во
главе с Д.Т.Трубецким. Захват шведами Копорья, Яма, Гдова. Падение
Лжедмитрия III. Попытка шведов захватить Псков летом 1612 г.
Капитуляция Ивангорода в декабре 1612 г.
Когда же и при каких обстоятельствах зародилась у шведов мысль
о захвате Пскова?
Профессор Г.В.Форстен, внимательно просмотревший в шведс-
ком государственном архиве в Стокгольме многотомную регистра-
туру короля Карла IX, отметил мемориал короля 16 ноября 1608 г.
В этом мемориале предписывалось графу Мансфельду (бывшему в
Лифляндии) «завоевать Ивангород и, заручившись этою крепостью,
двинуться далее в глубь России. Если бы удалось завоевать и Псков,
то всего выгоднее (писал король) отсюда двинуться в Литву».25 Мы
видим, что уже у Карла IX бродила мысль об овладении Псковом.
Все же Карл IX, сколько известно, не предпринимал шагов к реали-
зации своих мыслей касательно Пскова; специальных приказов об
этом король не издавал.
К осуществлению мыслей Карла IX о Пскове пришлось при-
ступить уже Якову Делагарди, который в начале 1611 г. вторгся
261
в пределы России с новой реорганизованной шведской армией.
Однако вначале Я.Делагарди отправился с армией из Выборга не
по направлению к Пскову, не на юг, а на восток. Известно, что
2 марта 1611 г. шведы овладели Корелой (Кексгольмом). С на-
ступлением весны войско Я.Делагарди стало продвигаться к Нов-
городу: у Делагарди был приказ короля от 18 декабря 1610 г. овла-
деть Новгородом. Что же заставило шведского военачальника об-
ратиться против Пскова?
Не станем упускать из виду, что на востоке генеральной линией
политики Швеции в начале XVII в. была борьба с Польшей. В пери-
од крестьянской войны поляки и шведы столкнулись на территории
России, причем шведы на первых порах (при Василии Шуйском) как
бы помогали русским в борьбе с поляками (правда, за дорогую плату:
по Выборгскому договору 1609 г. царь уступал Швеции Корелу с
уездом), а в 1611 г. начали уже открытую интервенцию.
Какова была обстановка в Московском государстве в это вре-
мя? Любопытные данные по этому вопросу находим в донесении
Я.Делагарди королю 5 января 1611 г. из Выборга. По заявлению
Я.Делагарди, в Московском государстве налицо три партии. Мо-
сковские жители, новгородские и Ореховские, особенно бояре,
присягнули на верность Владиславу и силою заставили сделать
то же в названных городах и крепостях простых людей. Другая
часть, как-то: Гдовские, Псковские, Ивангородские, Копорские
и Ямские, а по ту сторону Москвы Калуга со всем Северским
княжеством и другие близлежащие местности продолжают дер-
жаться Лжедмитрия II. Третья часть, в том числе Казань, Астра-
хань, Сибирь с близлежащими княжествами решили оставаться
нейтральными.26
Не будем подвергать критике концепцию шведского.полководца,
а попытаемся выяснить положение в Пскове. Известно, что в пери-
од 1605—1613 гг. классовые противоречия в Пскове особенно обо-
стрились. По словам М.Н.Тихомирова, «город разделился на две
партии». Дворяне, богатые посадские люди, духовенство выступа-
ют на стороне правительства Василия Шуйского, на другой стороне
стоят наемные ратные люди (стрельцы и казаки), мелкие посадские
люди и крестьяне. М.Н.Тихомиров пишет, что «деление Пскова,
отмеченное летописцем, имело место и позже во время восстания
1650 г., как это не один раз подчеркивается даже официальными
московскими документами»,27 но детального освещения хода борь-
бы между «большими» и «меньшими» в 1605—1613 гг. не дает, так
как это не входит в его задачу.
Классовые противоречия, разумеется, должны были сказаться и
на внешней ориентации Пскова. По свидетельству поляка Маске-
262
вича, когда в августе 1510 г. совершилась присяга Владиславу («при-
несло присягу более ста тысяч»), «во все крепости и провинции,
подчиненные Московскому государству, разослали бояр принимать
присягу на имя королевича». «За четверть года (продолжает Маске-
вич) принесла присягу вся московская земля, кроме Смоленска,
Великого Новгорода, Пскова и нескольких соседних крепостей».28
Известно, что Новгород Великий в последние месяцы 1610 г. при-
сягнул Владиславу и принял И.М.Салтыкова. Маскевич допускает
в отношении Новгорода неточность. По этой причине и его сооб-
щение о Пскове ставится под подозрение. Обратимся к другим сви-
детельствам. Гетман Жолкевский, рассказывая о присяге в русских
городах на верность Владиславу, прибавляет, что Псков «колебался».
В Псковской I Летописи читаем, что, несмотря на увещательную
грамоту на Москвы и присылку из Новгорода подо Псков отряда
под начальством князя Ивана Мещерского, псковичи «креста не
целовали королевичю». 2 сентября 1608 г. Псков присягнул Лже-
дмитрию II. По заключению С.Ф.Платонова, город «попал во власть
мелкого городского люда и стрельцов с приставшею к ним уездною
подымщиною». На основании приведенных данных позволительно
повторить вывод, сделанный еще Н.И.Костомаровым, что демок-
ратические слои Пскова предпочитали быть под властью правителя
из русских, а не иноземного принца.29
11 декабря 1610 г. Лжедмитрий II был убит в Калуге. Вскоре
после того в Московском государстве началось широкое движение
против поляков. Какой ориентации стали держаться псковичи в это
время? Любопытные данные по этому вопросу встречаем в донесе-
нии Я.Делагарди королю 1 апреля 1611 г. Шведский полководец
пишет, что жители Нотебурга (Орешка) вместе с другими близлежа-
щими крепостями, за исключением Пскова, Ивангорода, Яма и Ко-
порья, уже три недели тому назад совсем отреклись от поляков и
соединились друг с другом, чтобы уничтожить поляков, находя-
щихся в Москве, и русских, стесненных там внутри ... и выбрать
себе другого великого князя, кого им Бог даст. Таким образом, по
сообщению Я.Делагарди, в марте 1611 г. псковичи еще оставались
на старых позициях. Интереснее известие о посылке челобитчиков
из Пскова под Москву.
В Псковской I Летописи читаем: «Апреля в 15 день казаки псков-
ские поидоша на Олисовского сказаша, а пошли на Иваньгород к
вору. А преже того послаша псковичи челобитщиков ко всей земли
к князю Дмитрею Трубецкому и Ивану Зарутцкому под Москву, что
Лисовской с немцами, а Хотков под Печерами стоит, а новгородцы
с немцами мало отходят, а от Иванягорода вор наряжается подо
Псков на осад, многие напасти отвеюду сходятся, а помощи ниод-
263
куду нет».30 Выходит, что в первой половине апреля псковичи потя-
нулись к Первому земскому ополчению.
Так как А.Насоновым установлено, что в IV томе ПСРЛ, издан-
ном Археографическою комиссией, дан текст, на деле несуществу-
ющий, необходимо отнестись к приведенному выше летописному
известию сугубо критически. Попытаемся сначала выяснить при-
чины отправления челобитчиков из Пскова под Москву. Судя по
летописи, причин было четыре: 1) намерение объявившегося
23 марта «в Великую субботу» нового Лжедмитрия в Ивангороде
осадить Псков, 2) прибытие гетмана Ходкевича с войском и осада
Печор, 3) опустошительные налеты Лисовского, 4) появление швед-
ского отряда из Новгорода. О появлении нового Лжедмитрия в Иван-
городе и его действиях речь будет ниже. В данный момент необхо-
димо констатировать, что известие летописи об этом не вызывает
сомнений. Известие Псковской I летописи о приходе под Печоры
сначала отряда литовцев, а затем гетмана Ходкевича с войском впол-
не согласуется с данными в списке Летописи Оболенского.
В списке Оболенского даже даны более подробные сведения, но
зато даты приведены не столь точные.31 Кроме того, в настоящее
время имеется возможность сопоставить известия летописи о Ход-
кевиче с современным источником на шведском языке. В донесе-
нии королю 12 июня 1611 г. Я.Делагарди, передавая новости о мос-
ковских делах, между прочим сообщал: польский король просил,
чтобы Ходкевич, осаждавший Печоры, отправился со своим вой-
ском к Москве на помощь полякам, осажденным русскими. Гетман
написал королю в ответ, что его войско никоим образом не желает
двигаться дальше в страну, пока не получит денег. Это письмо гет-
мана русские перехватили на пути. Гетман остался под Печорами
опозоренным и ослабленным. Поэтому он утек. Так ли на самом
деле, прибавляет Делагарди, покажет время. Ввиду того, что све-
дения Я.Делагарди из Московского государства представляются
лишь вероятными, не лишнее обратиться к польским данным. По
словам Гиршберга, Сигизмунд III приглашал Ходкевича к себе «еще
в конце апреля, чтобы отправить в Москву с лифляндским войс-
ком». Однако Ходкевич не проявлял готовности немедленно вы-
полнить волю короля: в письме к жене 10 июня 1611 г. он заявлял,
что не думает о Москве, «разве только вместе с королем; а без него
— нет». Как пишет тот же исследователь, настроение Ходкевича
«изменилось лишь к половине июля того же года, после встречи под
Толочиком с королем, когда последний ехал в Вильно».32 Думается,
что после приведенных справок нельзя сомневаться в правдивости
сообщения Псковской I Летописи об осаде войском Ходкевича
Печор в первой половине 1611 г.
264
Данные о набегах Лисовского и о появлении шведского отряда
у Печор мы также встречаем и в Псковской I Летописи, и в списке
Оболенского. В последнем списке известие о шведском отряде у
Печор даже подробнее; к тому же оно поставлено раньше известия
о налетах Лисовского. К сожалению, эти известия почти не с чем
сопоставить. В письме Льву Сапеге (оно было написано в конце
июля 1611 г.) Ходкевич жаловался на поведение Лисовского. Гет-
ман, отправлявшийся под Москву, настаивал, чтобы Лисовский
шел к немцу с находившимся у него войском. Однако Лисовский
дал уклончивый ответ; он заявил, «что легкоконных воинов он не
может набрать» и что король приказал «ему внимательно следить за
Псковом».33
Из письма Ходкевича необходимо- заключить, что Лисовский
оставался около Пскова и после ухода гетмана. В первых числах
сентября Лисовский овладел Красным (см. ниже). Хотелось бы под-
черкнуть, что в то время как Ходкевич надвигался на Печоры с За-
пада («из Юрьева Ливонского»), Лисовский опустошал местности к
югу от Пскова (Остров, Опочку и др.).
Интересным представляется сообщение в списке Оболенского о
появлении у Печор шведского отряда. Приведем его дословно: «по
том же лете паки приидоша ногами из Новгородцкия области, ис
Порхова, воеводка Карбек с немцы; и хотеша взяти внезапу Печор-
скую обитель, пришедше нощию тако же, якоже и прежде взят
бысть Печерский монастырь от поганых: пришедше выломиша врата
железная, токмо решотки железной не успеша изразити вон». Изве-
стно, что в феврале 1614 г. к Печорскому монастырю приступали не
раз «немецкие воеводки Петр, Лавин да Карбел с французскими
немцы». Карбел или Карбек — это Corobel, Jacob Bourgiau рот-
мистр, служивший шведам. Шведский отряд под командованием
Коробеля явился к Печорам со стороны Порхова.
Установить точно время нападения шведов на Печорский мона-
стырь не удается. По летописи выходит, что это событие имело
место после отступления войска Ходкевича.34 Хотя параллелей к
летописному известию о приступе Коробеля к Печорам не нахо-
дим, все же отвергать это известие нет оснований.
Мы приходим к выводу, что в то время, когда в Московском
государстве формировалось первое земское ополчение, псковичам
приходилось отражать наступления и поляков, и шведов: ни с теми,
ии с’другими псковичи не дружили. Возможно, что крайне трудное
положение и заставило псковичей в первой половине апреля 1611г.
обратиться за помощью к земскому ополчению.
В летописи отмечено, что челобитчики вернулись из-под Моск-
вы с грамотами от ПЛяпунова и И.Заруцкого «июля в 4 день».
265
Содержание грамот остается неизвестным. Обращение псковичей
за помощью к подмосковному ополчению представляется вполне
естественным и закономерным явлением, склонности к сепаратиз-
му псковичи не проявляют.
То обстоятельство, что вожди Первого ополчения долго не дава-
ли ответа псковским челобитчикам, наводит на мысль, что положе-
ние самого ополчения было в эти месяцы (май-июнь 1611г.) нелег-
ким. Впрочем, об этом речь будет впереди. Сейчас наше внимание
должно быть направлено на положение дел в Пскове.
Как псковичи узнали о формировании первого земского опол-
чения? Известно, что в первой половине марта 1611 г. новгородцы,
примкнувшие к Ляпуновскому ополчению, отправили от себя «во
Псков», Ивангород, Торопец и другие города (поименованы 18 горо-
дов и добавлено: «в иные городы») грамоты; новгородцы убеждали
жителей этих городов, чтобы они стали вместе с ними против польских
и литовских людей и прислали «тотчас» ратных людей на помощь
Московскому государству. Не из новгородской ли грамоты псковичи
почерпнули сведения о первом земском ополчении? Подобное пред-
положение допустимо. Но грамота из Новгорода, вероятно, была не
единственным источником для псковичей о подмосковном ополче-
нии; другие источники, впрочем, трудно указать.
Нельзя не отметить и еще одну деталь. В грамоте бояр, воевод и
служилых людей, собравшихся близ Москвы, к казанскому митро-
политу Ефрему, написанной в апреле 1611 г., читаем: «мы бояря, и
воеводы, и думной дворянин Прокофей Ляпунов, и дворяне и дети
боярские всех городов и великово пресловущаго государства Вели-
кого Новгорода и Пскова, и вся земля служивые люди Московского
государства целовали... крест».35
Цитата оставляет впечатление, что Псков в апреле 1611 г.
примкнул к национально-освободительному движению. На каком
основании бояре и П.Ляпунов упоминают о Пскове? Не послужи-
ло ли основанием прибытие челобитчиков из Пскова, о которых
шла речь выше? Как бы там ни было, все же в этом можно усмот-
реть новое доказательство того, что Псков потянулся к Первому
земскому ополчению.
Рассмотрим теперь вопрос о появлении в Ивангороде Лжедмит-
рия III. В данный момент нет нужды заниматься детально выяс-
нением личности самозванца, признанного в конце 1611 г. и в Пско-
ве. У современников сложилось мнение, что это «роздиакон Ма-
тюшка». В грамоте ярославского совета новгородскому митрополиту
Исидору 26 июля 1612 г. передано содержание письма новгородцев;
последние увещевали тех людей, которые восстали против польских
и литовских и воровских людей, «литовского короля и сына его
266
Владислава, и Маринкина сына (сына Марины Мнишек от брака
с Лжедмитрием II) и ведомого Псковского вора роздиакона Ма-
тюшку на государство не хотели». Мнение, что объявившийся в
Ивангороде самозванец, признанный потом и во Пскове — это
бежавший «с Москвы из-за Яузы дьякон Матюшка», повторяется и
«Новым Летописцем», и в псковской летописи (по списку Оболен-
ского).36 Не лишнее указать.на отношение Я.Делагарди к новому
Лжедмитрию. Письмом 6 июля 1611 г. король предложил Я.Дела-
гарди продолжать дружественные переговоры с Лжедмитрием III.
Однако шведский полководец смотрел на самозванца как на нена-
дежного авантюриста и от переговоров с ним отказался. Прибавим,
что попытки Петрея, хорошо знавшего убитого самозванца, до-
биться свидания с Лжедмитрием III в Ивангороде (как то приказы-
вал король), успехом не увенчались.37
В июне 1611 г. власть Лжедмитрия III признали Ям, Ивангород,
Копорье, Гдов. С появлением Лжедмитрия III положение в Мо-
сковском государстве стало еще более сложным. Совет Первого
земского ополчения столкнулся с новыми трудностями. Любопыт-
но, что власти Новгорода Великого стараются направить против
самозванца военные силы шведов во главе с ЯДелагарди. В догово-
ре со шведским полководцем читаем: «Якову Пунтосовичу со всеми
ратными людми итти очищатиЯмы, Иванягорода, Копорьи, Гдова,
к Московскому государству, а к Свийскому не приворачивати, и
стояти в уездах, которые прямят вору». К слову сказать, редактор
второго тома датировал договор Новгорода со шведским полковод-
цем 1611 г. На основании ряда шведских источников Х.Альмквист
пришел к заключению, что план направить шведские военные силы
против Лжедимитрия III впервые сложился в конце июня 1611 г.38
На этом основании представляется возможным уточнить дату рус-
ского источника, отнести договор Новгорода с Я.Делагарди к июню
месяцу 1611 г. С другой стороны, признание Лжедмитрия III че-
тырьмя русскими городами, расположенными у Финского залива,
было совсем не в интересах Швеции, так как на эти города претен-
довал и король.
В инструкции Я.Делагарди 28 мая 1611 г. Карл IX писал: «все
ваши усилия должны быть направлены единственно к тому, чтобы
присоединить к шведской короне Ивангород, Нотебург, Ям, Копо-
рье, Гдов и Колу».39 При таких обстоятельствах естественно могла
появиться у Я.Делагарди мысль о походе против Пскова или Иван-
города для противодействия Лжедмитрию III.
Решающее значение в этом деле сыграли переговоры между со-
ветом Первого земского ополчения и Я.Делагарди, имевшие место
в первой декаде июня 1611г. близ Новгорода Великого. Уполномо-
267
ченным ополчения был В.И.Бутурлин. О переговорах знали даже
седмочисленные бояре, сидевшие вместе с поляками в осажденной
Москве. Содержание переговоров В.И.Бутурлина и Я.Делагарди
передано кратко в грамоте прибывших из-под Москвы в Сумский
острог воеводы М.В.Лихарева и головы Е.Д.Беседного шведским
наместником (не названным по имени) 20 августа 1611 г. В грамоте
объявляли, что «во 119 (1611) году в июне месяце были съезды у
Великого Новагорода» между В.И.Бутурлиным и Я.Делагарди «о
добром деле, и о совете, и подкрепления вечного миру и о вспомо-
жении против польскими литовских людей». Черновая запись пе-
реговоров на шведском языке, сохранившаяся в архиве Я.Дела-
гарди, позволяет детальнее восстановить ход переговоров. Из запи-
си видно, что одним из главных вопросов, обсуждавшихся при
переговорах, был вопрос о помощи земскому ополчению со сторо-
ны шведов в борьбе с поляками. В.И.Бутурлин убеждал Я.Дслагар-
ди идти со всем войском или частью под Москву. Когда переговоры
в первый раз (6 июня) были закончены, В.И.Бутурлин, судя по
записи, дал понять, что Новгород нс прочь признать царем одного
из сыновей шведского короля при условии сохранения православ-
ной веры; возможно, что и Московское государство присоединится
к этому плану. При переговорах второй раз (9 июня) Я.Делагарди
потребовал уступки Швеции Ладоги и Орешка в качестве залога.
Переговоры были прерваны на 12-14 дней. Стороны заключили
перемирие. За две недели должен был придти ответ из-под Москвы
от совета ополчения. Делагарди отправил от себя под Москву Ганса
Мунка и Ганса Вахова.40
Обращение вождей первого ополчения за помощью к шведскому
войску диктовалось необходимостью. Не забудем, что 3 июня (ста-
рого стиля) капитулировал Смоленск, упорно сопротивлявшийся
полякам чуть ли не два года. Еще раньше войско Яна Сапеги, кото-
рому Сигизмунд III обещал заплатить деньгами из Московской го-
сударственной казны, двинулось к Москве, осажденной ополчени-
ем П.Ляпунова. 7 июня Ян Сапега расположился лагерем на рассто-
янии одной мили от столицы.41 В течение всего июня месяца Сапега
держал осаждающих Москву русских в страшном напряжении. Со-
вету ополчения было известно и о продвижении шведской армии к
Новгороду Великому. Такая сложная обстановка и заставила вож-
дей предпринять мирные шаги в отношении шведов.
В связи с переговорами перед Делагарди встала довольно труд-
ная проблема. У него в руках был приказ короля овладеть Новгоро-
дом и рядом русских крепостей близ Финского залива. Открывать
русским такие широкие планы шведов было, разумеется, невоз-
можно. С другой стороны, поднявшееся на Руси движение против
268
поляков было на руку шведам. Занимать резко враждебную позицию
в отношении русских было в тот момент неблагоразумно. Какую же
линию повел Я.Делагарди? Мысли шведского военачальника вскры-
ваются из его донесения королю 12 июня 1611 г. К донесению была
приложена подробная запись переговоров военачальника с В.И.Бу-
турлиным. Я.Делагарди пишет, что без разрешения короля он не
осмеливается двинуться с войском в глубь страны ближе к Москве; да
это представляется и неблагоразумным из-за тяжелого положения
русских и по другим обстоятельствам. Но так как русские настаивают
на этом, Я.Делагарди готов сделать уступку: он хочет отправиться
против Пскова или Ивангорода, чтобы русские таким образом могли
иметь некоторое утешение и помощь от шведов. Я.Делагарди просит
короля возможно скорее объявить свою волю.42
Мы можем подвести некоторые итоги. Продолжавшаяся борьба
Швеции с Польшей, угроза со стороны объявившегося в Ивангоро-
де Лжедмитрия III, обращение вождей первого ополчения за помо-
щью к шведскому войску — вот что породило у шведского полко-
водца мысль о походе против Пскова. Однако приступить к реали-
зации своего намерения Я.Делагарди пришлось лишь после того
как в его руки перешел Новгород.
Рассмотрим теперь, как план Я .Делагарди был реализован прак-
тически. Толчком к принятию решительных шагов послужили опе-
рации Лжедмитрия III. После ухода Ходкевича с войском от Печор
в то время, когда силы шведов стягивались у Новгорода, для Лжед-
митрия III открылось, видимо, более Широкое поле деятельности.
Уже 24 июня 1611г. Лжедмитрий III «вышел из Иваньгорода с вой-
ском по дороге в Псков, с намерением привести тамошних жителей
в покорность себе, с помощью нескольких пушек, которые с ним
были».
Уже 8 июля (значит, еще за неделю с лишним до захвата шведа-
ми Новгорода) Лжедмитрий III расположился с войском вблизи
Пскова. Летописец сообщает, что таким насильственным мерам
самозванца предшествовали следующие обстоятельства. В Иванго-
род к самозванцу явились и «стрельцы псковстии». Они и начали
«посылати грамоты во Псков и в пригороды на разгласие и смуще-
ние, глаголя: «царь есьм». Псковичи, однако, не вняли призыву.
Они отослали обратно посланного, заявив, что самозванец «враг
есть и разоритель христианству», они не желают видеть его своим
царем. После того самозванец, «собрався с своими воры, и прниде
с нарядом стенобитным и с наметным подо Псков, июля месяца».
Однако горожане «крепко противу его сташа». Самозванец «много
бив по домам людцким и наметывая огнеными зажигая, люди «уст-
рашая», все же ничего не добился: взять хорошо укрепленный Йсков
269
войску самозванца было не легко.45 О походе Лжедмитрия под Псков
сохранились и свидетельства на шведском языке.
В донесении королю 28 августа 1611 г. Я.Делагарди сообщает со
слов одного русского (имя не названо), прибывшего недавно из
лагеря Лжедмитрия под Псковом, что у самозванца до 1500 бояр-
ских слуг и казаков, что он несколько раз открывал огонь из двух
мортир, имеющихся у него. Однако вреда городу причинено немно-
го. Осада Лжедмитрием III Пскова затянулась.44 Тем временем шве-
ды в ночь с 16 на 17 июля овладели Новгородом.45 Лжедмитрий III
не мог не реагировать на такое событие. Он рассылает в близлежа-
щие крепости листовки. Посланная самозванцем в Старую Руссу
прокламация попала в руки Я.Делагарди, а он послал ее королю,
приложив к своему донесению 28 августа 1611 г. и ограничившись
кратким замечанием, что Лжедмитрий III убеждал жителей Старой
Руссы и других окрестных городов признать его своим* царем и
великим князем. Прокламация Лжедмитрия III, написанная 28 июля
1611 г., сохранилась в переводе на шведский язык в шведском го-
сударственном архиве в Стокгольме. Х.Альмквист передает доволь-
но подробно содержание этой прокламации.
В обращении Лжедмитрий III указывает, что когда он прибыл в
свое наследственное владение в Ивангород, к нему стали стекаться
из многих крепостей и городов дворяне, дети боярские, атаманы,
казаки и всякие ратные люди. Шведский король Карл также послал
к нему своего секретаря Петрея с товарищами, предлагая в помощь
своего сына Густава и с ним большое число войска. Лжедмитрий III
убеждал жителей Старой Руссы соединиться с ним против и польских
и шведских захватчиков, которые угрожают разорением всем пра-
вославным христианам. Он указывал на свое чудесное спасение,
заявлял, что отказался от предложения шведского короля, потому
что чужеземцы и раньше, при вторжении поляков в государство,
приносили только несчастья, а особенно потому, что ныне шведы
показали себя врагами, захватили Новгород и осквернили святыни
русские. Лжедмитрий III призывал поэтому всех верных русских
идти к нему на службу против чужеземных насмешников для защи-
ты религии и страны.
Шведские исследователи называют обращение Лжедмитрия III
к жителям Старой Руссы «чванливой прокламацией» (en breskande
proclamation).46 Советский историк, однако, не может не отметить в
обращении Лжедмитрия III патриотической ноты, призыва к защи-
те страны и религии от чужеземных захватчиков.
Продвижение Лжедмитрия III к Пскову заставило шведского
военачальника принять решение отправить из захваченного Новго-
рода Эверта Горна и Ганса Бойе с их финским полком, а вместе
270
с тем и Коброна с его полком. Я.Делагарди, сообщая об этом реше-
нии королю в донесении 28 августа 1611 г., высказывал надежду,
что таким путем можно принудить псковичей к соединению с коро-
лем и Новгородским государством; если это произойдет, тогда их
примеру последуют гдовские, ивангородские, ямские и копорские
жители, другими словами, все население городов, признававших
власть Лжедмитрия III.47 Я.Делагарди надеялся таким образом до-
биться не только овладения Псковом, но и ликвидации дела Лже-
дмитрия III.
Интересно, что Псковская Летопись дает следующее объясне-
ние выступлению шведов против Лжедмитрия. «Слышавше же нем-
цы в Великом Новегороде являшагося вора, подо Псковом стояща,
убоящася, да некогда вселится во Псков к их пришед изгонит вон из
Новагорода; и послаша на него несколько яти его».48
Для борьбы с Лжедмитрием было образовано особое войско под
командованием Эверта Горна, оно состояло из главных частей фин-
ской кавалерии под начальством Ганса Бойе, а также из целого
полка Коброна — 9 подразделений (fanikor) со знаменами Рутвена и
Вахова. Части выступили из Новгорода, по-видимому, в середине
августа. При приближении шведов к Пскову Лжедмитрий снял оса-
ду крепости и бежал во Гдов. Петрей пишет: «Узнав о том (о движе-
нии шведов — Г.З.) Лжедмитрий двинулся поскорее к Гдову, бросив
со страха и пушки, увезенные псковитянами в свой город. В Псков-
ской I Летописи находим точную дату отступления Лжедмитрия:
23 августа, что кажется вероятным.49
С отступлением Лжедмитрия III от Пскова открывалось широкое
поле для деятельности шведов. Э.Горн не преминул воспользоваться
случаем и направил жителям Пскова особое увещательное письмо.
Горн высказывает удивление по поводу того, что псковичи не желают
присоединяться к Новгороду после того как московское государство
просило своим великим князем герцога Густава Адольфа, после того
как в Новгороде по договору признали герцога царем и ему присяг-
нули, после того как Порхов, Старая Русса, Тихвин, Ладога, Ноте-
бург (Орешек) и другие города принесли присягу герцогу.
«Ныне я узнал от жителей Порхова, — пишет Горн* — что вы
осаждены Лжедмитрием и просили нашей помощи». Поэтому Я.Де-
лагарди «отправил его, Горна, с большим войском не только для
того, чтобы предотвратить зло, но и убедить, чтобы псковичи по-
размыслили о благосостоянии своего отечества и соединились с
Новгородским и другими близлежащими государствами
(herschaften)». Горн просил незамедлительно дать ему ответ, чтобы
обе стороны (шведы и русские) могли вести переговоры друг с дру-
гом и дальше о добрых делах. Судя по донесению Э.Горна Я.Дсла-
271
гарди от8 сентября 1611 г., он написал письмо псковичам, находясь
«в четырех милях от города». В том же донесении Горн сообщает и
другие сведения. Лисовский стоит в 12 милях от Пскова в Красном
(Krasna), который он занял за четыре или пять дней перед этим.
С Лисовским не более 400 человек.50
Ходкевич ушел в Польшу из-за войны между Турцией и Польшей.
Лжедмитрий находится у Гдова. Мечты шведов о легком захвате
Пскова скоро рассеялись. Горн сообщает, что при приближении
шведов к городу псковичи так хорошо укрепили все ворота, что не
было никакой возможности атаковать их. От одного старого чело-
века, захваченного в плен перед городом, шведы узнали, впрочем,
о том, что Взвозские ворота (Jsofrski porten) при впадении Псковы
в Великую не защищены. Против этого слабого пункта и начал
Э.Горн атаку ночью на 8 сентября (накануне праздника рождества
Богородицы). Атака пошла было успешно. Выстрелами из двух пе-
тард разрушили не только ворота, но также и прилегающие части
стен. Псковичи этого не ожидали. Ворота оказались открыты. Не
было никого, кто был бы готов к отпору на этом пункте.
Теперь должны были вступить в действие три подразделения из
полка Коброна под командованием Гарри Элфингтума (Harry
Elfingtum), но передовое подразделение вдруг повернуло назад и
увлекло за собой другие. Горн в письме Я.Делагарди от 12 сентября
1611 п, подводя итоги атаки на 8 сентября, пишет, что он не знает
никого, кто бы выполнил свой долг. Так как атака захлебнулась,
русские, вначале охваченные было паникой, не замедлили подвести
подкрепления и затем стали господами положения. Постыдный
исход предприятия повторили кнехты из полка Коброна: они по
собственному почину возобновили атаку. При полном дневном свете
они пытались взобраться на стены, но были отброшены.51
В донесении королю 3 октября 1611 г. Я.Делагарди констатиру-
ет, что «Эверт Горн вопреки всякому ожиданию ничего не мог сде-
лать». По этой причине Делагарди предписал ему направиться из-
под Пскова ко Гдову и там попытать счастья в борьбе с Лжедмитри-
ем III; последний расположился, по словам Делагарди, у Гдова
вместе с тремя или четырьмя сотнями казаков, потому что инван-
городцы не пустили его в город. Операции против Гдова должны
были вестись одновременно с захватом близлежащих Печор для
предупреждения нападения Ходкевича на крепость Изборск, где
Лжедмитрий III оставил собранную там значительную сумму денег.
Положение дел у шведов под Псковом довольно хорошо
вырисовывается из донесений Э.Горна Я.Делагарди. В донесении
22 сентября Э.Горн сообщает, что в плен к шведам попал пскович
Борис Пустошкин, бывший всегда около воевод в совете. По сло-
272
вам Горна, он смертельно ранен, так что у Горна не поворачивался
язык, чтобы дать приказ подвергнуть Пустошкина пыткам. Пус-
тошкин не говорит ни о чем другом, как только о кознях, о том, что
псковичи никогда не сдадутся шведам... Другие русские пленные,
по словам Горна, написали в Псков, убеждая жителей соединиться
с новгородцами, но еще никакого ответа из Пскова не получено.
Горн пишет, что он охотно двинется против Лисовского или Лже-
дмитрия, но ему нужны деньги. В письме некоторые строчки напи-
саны на французском языке; видимо, этот язык служил своего рода
шифром для передачи не подлежащих широкой гласности сведе-
ний. Солдаты кричат (пишет Горн) о деньгах; зачинщиком всему —
Оливер Поплер, но m-г Combrant ему мешает. На требования сол-
дат Горн отвечал, что они должны выполнить свой долг; он обещал
выдать деньги, когда ворота Пскова откроются. Э.Горн просил Де-
лагарди ссудить его некоторой суммой денег.
Еще более интересные детали находим в донесении Э.Горна
Я.Делагарди 30 сентября. Э.Горн высказывает радость по случаю
капитуляции Ладоги. Что касается приказов Делагарди атаковать
Изборск, Печору, а вместе с тем и Гдов, то, по словам Горна, он в
самое последнее время отправил Ханса Мюра (Hans Муг) под Из-
борск. Если бы Мюр выполнил приказ, несомненно, крепость пе-
решла бы в руки шведов. Горн приказал Мюру, чтобы тот отправил,
в свою очередь, отряд к Печорам. Однако и этот приказ Горна
остался не выполненным. Горн хотел бы послать людей и ко Гдову,
но не сделал этого из-за новостей, какие дошли о гетмане Ходкеви-
че. К взрывным работам у города Пскова пока не приступили из-за
недостатка свинца и олова: чтобы взорвать стены, необходимо зе-
лья до 3 бочек, так как стены очень толсты. Горн заявляет, что для
выполнения задания ему необходимо получить снаряды.
Таким образом, приходится констатировать, что у шведов под
Псковом не хватало артиллерии и снарядов. Этого мало. Э.Горну
приходилось считаться и с применяемыми псковичами частыми
вылазками: то была форма борьбы русских с врагами.
Сообщения Э.Горна об этих вылазках, оставленные шведски-
ми учеными без внимания, вызывают у советского историка нема-
лый интерес. Дня четыре или пять тому назад «враг» (т.е. пскови-
чи), пишет Горн, произвел вылазку и начал теснить некоторых из
наших, кто был на передовой линии, но тут поспешил из лагеря
Горн с 10 конными воинами, прибывшие захватили местность
между русскими и городом. Попавшие было в плен к русским
шведы были отняты, из русских был захвачен в плен ротмистр
(rutmestar) и знатный казак (een fornem Casack), добрая часть рус-
ских получили ранения.
273
Спустя день русские выкупили пленных. Вечером некоторые
стрельцы (skelmuske Strelizen) снова начали вылазки. Был дан при-
каз прогнать стрельцов за крепостные стены. По заявлению Горна,
для продолжения осады необходимо прислать сюда несколько фюр-
моз (fuermoser), «потому что никакими другими средствам нельзя
принудить псковичей к подчинению».
Осада Пскова шведами не могла не вызвать среди псковичей
обострения классовых противоречий. Это не было тайной и для
шведов. В донесении Я.Делагарди 30 сентября Эверт Горн отмеча-
ет: «наиболее знатные горожане вместе с войском на нашей сторо-
не, но простой народ (skeimische gemene folcket) против».
Обострение противоречий и привело к перевороту. Интересные
данные об этом почерпаем из post scriptunVa к донесению Э.Горна
Я.Делагарди от 30 апреля 1611 г. Он сообщает: «в то время как я
писал это письмо, пришли некоторые из моих рыцарей и привели
5 пленных из города. Последние сообщают, что все наиболее знат-
ные люди в городе схвачены, а простолюдины приняли к себе каза-
ков из Изборска. Последние теперь настолько усилились, что при-
нудили к признанию Лжедмитрия, послали туда с письмом некото-
рых и просили его к себе».52
«Поэтому я, — пишет Горн, — не знаю, что дальше делать».
Шведские ученые, базируясь на приведенном выше донесении
Э.Горна Я.Делагарди, говорят о происшедшем в Пскове 30 сентяб-
ря 1611 г. перевороте: руководящие в городе лица были заключены
под стражу. Лжедмитрий III был признан государем, к нему было
отправлено посольство. Вследствие переворота надежды Горна рух-
нули. Продолжать переговоры с псковичами теперь было бесполез-
но, а виды на успешную атаку Пскова из-за усиления гарнизона
казаками из Изборска уменьшились. По этой причине Горн, по
словам шведских ученых, решил снять осаду и двинуться против
Лжедмитрия, стоявшего у Гдова.53
Признание псковичами Лжедмитрия III в конце сентября 1611 г.
нс нашло по каким-то причинам отражения в Псковской I Летопи-
си, напечатанной в IV томе ПСРЛ. Зато мы находим интересные
рассуждения о том же события в списке Псковской Летописи, при-
надлежавшем Оболенскому.
Летописец говорит, что после бегства Лжедмитрия из-под Пско-
ва «граждане псковские» недоумевали, «что сотворити и куда при-
клонится, ниоткуду же помощи надеющися, понеже Москва бе за
Литвою, а в Новегороде немцы; яко окружени отвсюду, и положит-
ца на том, еже призвати к себе ложного царя». Летописец не может
удержаться от восклицания по поводу перемены в Пскове. «Оле
безумия последняго, прежде закляша себе отнюд не послушати лож-
274
наго царя, ниже предатися ему, последи же послаша от всех типов
людей бити челом ему, и повинную послаша», читаем в летописи.
Представляется необходимым допустить, что в Пскове произошел
переворот: верх взяли низшие, демократические слои населения,
призвавшие в город казаков из Изборска и провозгласившие прави-
телем Лжедмитрия. Донесение Э.Горна дает основание приурочить
указанные события к концу сентября 1611 г. Так первая попытка
шведов захватить Псков осенью 1611г. закончилась полным прова-
лом. По Псковской I Летописи, шведы стояли под Псковом в 1611 г.
«пять недель».
С призванием Лжедмитрия III псковичами престиж самозванца,
естественно, поднялся. Но это было не в интересах Швеции. Шве-
дам необходимо было устранить конкурента. Еще во время осады
Пскова Горн пытался склонить Лжедмитрия к тому, чтобы он пере-
дался под покровительство шведского короля. Горн предложил
Лжедмитрию стать наместником в Псковской области, но это было
отвергнуто. Пришлось решать спор с помощью оружия. Судя по
Псковской I Летописи, 7 октября 1611 г. Горн отправился с вой-
ском по направлению ко Гдову. Лжедмитрий, кажется, сделал по-
пытку оказать сопротивление Горну в открытом поле, но успеха не
имел. Ему пришлось с частью войска бежать к Ивангороду. На пути
бежавшие подверглись преследованию со стороны шведской кава-
лерии. Сопровождавшие Лжедмитрия III лица были рассеяны, сам
он с трудом достиг Ивангорода.
О бегстве Лжедмитрия III из Пскова Псковская Летопись (по
списку Оболенского) говорит: «той же окаянный, слышав идущих
на себя немец , бежа ис подо Пскова на Иваньгород; и догнаша его
немцы на Плюсе реки, токмо успе он един с некими преехати, и
многих посекоша ту».
Признанный псковичами Лжедмитрий III, преследуемый шве-
дами, не имел возможности прибыть в Псков после отступления от
Пскова шведов и вступить в управление. В октябре 1611 г., по сло-
вам летописца, «приехали воеводы во Псков Микита Хвостов и
Михайло Милославской, духовник его и наставник; и пришли ис
под Москвы с челобитчики псковскими Никита Вельяминов с гра-
моты от всей земли, от Зарутцкого и Трубецкого».54
Мне уже пришлось говорить, что текст Псковской I Летописи,
напечатанный в IV томе ПСРЛ, вызывает сомнение, а параллелей
приведенному сообщению летописи не находим. Все же отвергнуть
летописное известие я не решаюсь. Вполне допустимо, что псковс-
кие власти (воевод в городе тогда не было, правил дьяк Иван Леон-
тьевич Луговской с данными ему в помощь посадскими людьми)
в момент, когда Пскову угрожали с одной стороны рать
275
Лжедмитрия III, с другой — Э.Горн с войском, обратились с чело-
битной к совету Первого ополчения, в котором власть после убий-
ства Прокопия Ляпунова (22 июля 1611 г.) перешла к Д.Т.Трубец-
кому и И.Заруцкому. Последние вняли челобитью псковичей и на-
значили воеводами в Псков Н.Хвостова и Михаила Милославского.
По моему мнению, сообщение летописи о прибытии Никиты Вель-
яминова с челобитчиками и с грамотами от Д.Т.Трубецкого и И.За-
руцкого вполне приемлемо. Данное известие важно тем, что позво-
ляет говорить о непрсрывающейся связи Пскова с советом Первого
ополчения в трудные времена.
Попытка шведов овладеть Псковом в 1611 г. совпала по времени
с распадом Первого ополчения. Казаки, взявшие верх в подмосков-
ном ополчении после убийства Прокопия Ляпунова (22 июля), ре-
шительно изменили политику в отношении шведов, захвативших
Новгород Великий: вместо попыток совета всея рати установить
союз ополчения с армией Делагарди для совместной борьбы против
поляков казаки ведут линию на разрыв со шведами. Это и понятно:
захват Новгорода и новгородских пригородов показал настоящее
лицо «друзей» — шведов. Подлинно известно, что посланный Я.Де-
лагарди под Москву с письмом Георг Брюнно был там задержан;
Д.Трубецкой отпустил Брюнно обратно в Новгород лишь в январе
1613 г. Никакого ответа из-под Москвы на свое письмо Я.Делагарди
не получил.
Однако подмосковные казаки не в силах были оказать противо-
действие захватам шведским войском русской территории. Не со-
хранилось никакого известия о том, чтобы подмосковные казаки
послали какие-либо воинские части на помощь Пскову.
На дальнейшие операции шведов в Московском государстве ока-
зала влияние начавшаяся еще весной 1611 г., но ставшая особенно
трудной для Швеции в половине 1612 г. Кальмарская война с Дани-
ей, закончившаяся миром в Кнереде лишь в январе 1613 г. Она
потребовала крайнего напряжения всех сил Швеции. Ждать попол-
нения армии и присылки вооружения из Швеции для Я.Делагарди
стало немыслимо. Неудивительно, что военные операции шведско-
го войска в этот период не выходят за пределы Новгородских пятин
и притом не носят характера крупных боев.,
Зато в указанный период Лжедмитрий III имеет блестящий, хотя
и недолгий успех. То обстоятельство, что в Пскове в сентябре 1611г.
перевес оказался на стороне низших слоев города, а Э.Горн с вой-
ском отступил от города, позволило Лжедмитрию III вступить в го-
род. В Псковской I Летописи читаем: «Во 120, декабря в 4 день,
пройде сквозь немец вор во Псков». Из списка Оболенского видно,
что самозванец поспешил в Псков и был встречен «с честью». К не-
276
му стали собираться многие, кто, по замечанию летописца, «раду-
вахуся крови и чюжаго имения».
Время правления Лжедмитрия III в Пскове летописец рисует
мрачными красками. По словам летописца, самозванец любил «по-
ганые Литву и Немец» (на деле Лжедмитрий III вел борьбу со шве-
дами) при нем «бысть гражаном многое насилие и правеж в кормех
и во всякой дани, и многие умучиша. Тогда псковичи, конечно
уверишася ложными, лестными цари, и начаша тужити и скорбети
от его налогу».55 Возможно, что летописец, писавший уже после
воцарения Михаила Романова, признававший, что со вступлением
на престол «обновися Московское государство», принадлежавший,
вероятно, к верхам общества, сгустил краски.
Усиление Лжедмитрия III не могло не обеспокоить и поляков, и
шведов, интересно, что Псковская I Летопись, сообщив о вступле-
нии самозванца во Псков 4 декабря 1611г. далее сообщает: «пришол
Олисовский в нощи, изгоном, на свободу стрелецкую возле Мирожи
реки и много зла учинил». Из письма Э.Горна Я Делагарди 8 сентяб-
ря 1611 г. мы уже знаем, что в первые дни сентября Лисовский овла-
дел Красным (в 12 милях от Пскова). Это событие запомнила и
Псковская I Летопись; по летописи, оно произошло в конце августа
1611 г. Новая операция Лисовского близ самого Пскова представ-
ляется реакцией со стороны Польши на усиление самозванца.
Любопытно, что Я.Делагарди пытается вступить в контакт с Ли-
совским, действовать против псковского самозванца рука об руку.
В.А.Кордт напечатал письмо Я.Делагарди к А.Лисовскому от 23 ян-
варя 1612 г. Письмо написано на немецком языке. ЯДелагарди
сначала извещает, что шведы овладели Новгородом, что все Новго-
родское государство на основании прежнего письменного решения
Московского государства признало одного из сыновей Карла IX —
Густава Адольфа или герцога Карла Филиппа — великим князем.
По этой причине король посылает Карла Филиппа, который при-
будет сюда в страну в самом скором времени. Я.Делагарди напоми-
нает также о заключенном между Швецией и Польшей перемирии.
Ему стало известно, что из отряда Лисовского некоторые проникли
в Новгородскую область и, особенно, в Старорусский уезд и там не
только занимаются грабежом, но и убивают женщин и невинных
детей. По мнению Я.Делагарди, было бы полезнее, если бы привер-
женцы Лисовского приняли перемирие между Швецией и Польшей
и скорее обратились против мятежного мнимого Дмитрия, потому
что он стремится нанести вред и той, и другой стороне. ЯДелагарди
просил дать ответ возможно скорее.56
Отвечал ли Лисовский шведскому военачальнику или нет, дан-
ных об этом в моем распоряжении нет. Хотелось бы все же отме-
277
тить, что Псковская I Летопись запомнила такой факт: в первой
половине апреля 1612 г. «Олисовский Заволочье взял Псковский
пригород». Есть ли какая-нибудь связь между письмом Я.Делагарди
и захватом Лисовским Заволочья, сказать трудно, но обращение
Я.Делагарди к А.Лисовскому представляется знаменательным:
стремление привлечь Лисовского к совместной борьбе против Лжед-
митрия III не говорит ли о бессилии шведов своими силами спра-
виться с самозванцем?
Борьба между поляками и шведами не помешала Лжедмитрию III
подняться в начале 1612 г. еще на более высокую ступень: 2 марта
1612 г. псковскому самозванцу целовали крест казаки, стоявшие
под Москвой. Послание троицких властей в апреле 1612 г. выстав-
ляет зачинщиком этого дела Ивана Плещеева. «Новый Летописец»
добавляет другие детали: прибыли из Москвы во Псков «Иван Пле-
щеев, да Казарин Бегичев со всеми людми, как поидоша к вору, к
Сидорку». Казарин признал в Лжедмитрии III «истинного государя
... Калужского». По возвращении из Пскова под Москву названные
лица и склонили казаков целовать крест Лжедмитрию III, силой
принудили сделать это и Д.Т.Трубецкого. Судя по грамоте
Д.М.Пожарского в Путивль, после 6 июня 1612 г. псковскому вору
целовали крест даже «в Украйных городех» «многие люди». Были,
однако, и противники такого признания. Троицкие власти сообща-
ли со слов тверского жильца Андрея Михайлова сына Темкина,
«что во Твери, и в Торжку и в Старице, и во Ржеве, и в Погорелом
Городище, по воровскому заводу креста не целовали», а Ивана Пле-
щеева «во Тверь и город не пустили и товарищем его и казакам и
хлеба купити не дали».57
Изображение событий «Новым Летописцем» представляется до-
вольно примитивным. Причины обращения подмосковных каза-
ков к псковскому самозванцу, кажется, лежали глубже. Противоре-
чия между подмосковными казаками и Вторым ополчением обна-
ружились еще в бытность ополчения в Нижнем Новгороде. Едва ли
не первым довольно крупным конфликтом между подмосковными
казаками и ополчением был спор из-за Ярославля, куда Заруцкий
отправил из-под Москвы своих казаков, а затем хотел отправить
А.Просовецкого с ратыо. Известно, что вожди Второго ополчения,
в свою очередь, отправили в Ярославль отряд под командованием
Д.П.Пожарского-Лопаты и С.Самсонова; последние казаков пере-
хватили. А.Просовецкий после этого не рискнул двинуться к Яро-
славлю с ратыо. Отправление Д.П.Пожарского-Лопаты в Ярославль,
по мнению П.ЕЛюбомирова, произошло приблизительно в конце
первой половины февраля 1612 г., значит, незадолго до присяги
казаков псковскому самозванцу.58
278
В споре из-за Ярославля казаки проиграли, Второе ополчение на-
чинает их оттеснять. Оно стало уже достаточно сильно. Вот не это ли
оттеснение с поля борьбы является причиной того, что казаки склони-
лись к псковскому самозванцу? Не думали ли подмосковные казаки
соединением с псковским самозванцем увеличить свои силы на случай
борьбы со Вторым ополчением? Это предположение мне представ-
ляется вероятным, хотя его нельзя подкрепить каким-либо источни-
ком. Казаки, стоявшие под Москвой, однако, недолго оставались вер-
ными псковскому самозванцу, уже в начале июня 1612 г. Ярославский
совет сообщал в грамоте в Путивль: «июня в 6 день писали к нам ис-
под Москвы бояре и воеводы, князь Дмитрий Трубецкой, Иван Заруц-
кий, и воевода, и дворяне, и дети боярские и атаманы, козаки и всякие
служилые и жилецкие люди, которые ныне стоят в полках под Моск-
вою, и прислали Корнила Никитича Чеглокова, да дьяка Алексия
Витовтова, да атаманов Афанасья Коломну, Ивана Немова, Степана
Ташлыкова, Безчастного Власьева с товарищи, а с ними прислали
повинную грамоту»; в грамоте помянутые лица признавались, «что
они своровали, целовали крест псковскому вору... ныне они про то
сыскали, что во Пскове прямый вор, не тот, который был в Тушине и
в Калуге, они от того вора отстали, и крест меж себя целовали, что им
току вору не служить..., а быть с Ярославским Советом «во всемирном
совете к соединенье и против польских и литовских людей стояти, и
Московское государство от литовских людей очищати, и Марины и ее
сына на Московское государство не хотети».
В грамоте в Путивль указывали, что подмосковные казаки писа-
ли о своем решении «во все украинские городы», «что им тому вору
(псковскому — Г.З.) не служити, и иного никакого вора не затевать,
а выбрати на Московское государство государя, соединяся всем
Московским государством». Нет нужды разбирать детально, каким
путем подмосковные казаки убедились в том, что псковский само-
званец «не тот, который был в Тушине и в Калуге», нам необходимо
лишь констатировать, что подмосковные казаки, отвернувшись от
псковского самозванца, потянулись ко Второму ополчению. Что за
причина такой перемены? Не станем упускать из виду, что в конце
мая к Москве подошли с отрядами Ходкевич и Струсь.59 Вот не эта
ли угроза толкнула казаков на сближение со Вторым ополчением,
стоявшим в Ярославле? Как бы там ни было, несомненно одно:
после того как подмосковные казаки отреклись от псковского са-
мозванца, положение последнего стало критическим. В донесении
королю 10 апреля 1612 г. Я.Делагарди сообщал, что псковские боя-
ре и горожане охотно отрекутся от него, если представится возмож-
ность. В донесении королю 22 апреля 1612 г. шведский военачаль-
ник повторяет сказанное раньше.60
279
Ухудшившееся положение Лжедмитрия побудило шведское ко-
мандование возобновить против него военные действия. Руковод-
ство снова было возложено на Э.Горна. К его отряду присоединили
части, стоявшие у Нюена; всего у Горна было теперь 2750 человек.
Горну дали шесть зажигательных мортир.
Из городов, подвластных Лжедмитрию, первый удар шведы на-
правили против Копорья. 16 июня крепость капитулировала. Ее
занял гарнизон в 100 человек, наместником крепости был назначен
один из русских (имя неизвестно). От Копорья Э.Горн повернул с
войском к городу Ям. В конце июня и этот город сдался шведам.
Подробности борьбы остаются неизвестными.
Миновав хорошо укрепленный Ивангород, Э.Горн направился
на юг и в начале июля месяца был уже у Гдова. Сведений об осаде
Гдова не сохранилось, остается неизвестным даже день капитуля-
ции Гдова. Мы знаем только, что 26 июля в Выборге был дан салют
по случаю сдачи Гдова. С другой стороны, Псковская I Летопись
отметила: «июля в 7 день (1612) придоша в третий немцы из Порхо-
ва, а шли мимо Псков ко Гдову». Возможно, что Горн подтягивал
подкрепления ко Гдову.61 На основании приведенных данных мож-
но думать, что капитуляция Гдова произошла приблизительно в
20-х числах июля 1612 г.
Отрезанные от Московского государства, не получавшие помо-
щи, русские города у Финского залива стали легкой добычей шве-
дов. Песенка самого Лжедмитрия III была уже спета. Известно, что
18 мая Лжедмитрий бежал «изо Пскова за город с воеводою Хован-
ским». Однако самозванца поймали, привели в Псков, посадили
под стражу, а затем повезли под Москву.
На пути в Москву у стрельцов, конвоировавших Лжедмитрия,
произошла стычка с отрядом Лисовского. Во время стычки Лже-
дмитрий III, по словам шведских ученых, был заколот. Это утверж-
дение нс соответствует действительности. Лазутчики сообщали в
январе 1613 г. ЯДелагарди, что Дмитрий, выдававший раньше себя
в Пскове за великого князя, сидит в Москве в железных оковах; он
выставлен на позорище гуляющим.
По рассказу Петрея, Лжедмитрий III в Москве «довольно долго
сидел ...у ворот Кремля, прикованный к большой цепи на всеобщее
поругание и позор, до тех пор, пока русские не выбрали себе госуда-
рем ныне царствующего Михаила Федоровича Романова и не при-
сягнули ему. Этот велел его жалостным образом повесить».
Шведские свидетельства о конце Лжедмитрия 111 сходны с поль-
скими. В «Дневнике событий, относящихся к смутному времени»,
указывается, что казаки, поняв, что это не тот Дмитрий (что. был
убит в Калуге — Г.5.) и что они поступили безрассудно и глупо,
280
оставили его. Псковитяне, сначала тоже поверившие ему, потом
одумались, поняли обман, схватили его, связали и отправили в
табор, где он сидел на цепи под стражей до того самого времени,
как русские отняли у нас столицу и избрали себе царем Филаретова
сына Михаила, который приказал его повесить».62
После капитуляции Копорья и Яма у Делагарди появилась на-
дежда, что Псков станет сговорчивее и соединится со шведами,
засевшими в Новгороде. В действительности город оставался не-
преклонным, как прежде. По этой причине Э.Горн двинулся с вой-
ском к Пскову. В донесении Я.Делагарди 27 июля 1612 г. Э.Горн
сообщает, что он находится на пути к Пскову; до города осталось
лишь 12 миль. Э.Горн пишет далее, что он отправил еще из Гдова
двух горожан с письмом к псковичам, а позднее двух крестьян с дру-
гим письмом. Какого содержания были эти письма, об этом в доне-
сении Горна нет ни слова; все же можно предполагать, что Горн
снова пытался убедить жителей Пскова присоединиться по приме-
ру Новгорода к Швеции. Донесение Я.Горна свидетельствует, что
летом 1612г. шведы предпринимают вторую по счету попытку овла-
деть Псковом.
Каков же был исход нового предприятия шведов? Ответ нахо-
дим в донесении Э.Горна Я.Делагарди 10 августа того же 1612 г.
Э.Горн, находившийся в Псковском лене, доносит, что он был
вынужден отступить от Пскова. В письме указываются три причи-
ны такого шага.
1. Части Коброна отделились от Горна; наемные шотландские
знамена Патрика Рутвена и Иоганна Вахова (это, кажется,
Ганс Вахов, которого Я.Делагарди и посылал в июне 1611 г.
под Москву) по собственное почину отправились по дороге в
Финляндию.
2. Недостаток войска. Э.Горн указывает, что в частях вспыхнула
эпидемия (видимо, эпидемия тифа — aen hefftigh brennesvert).
3. Все получавшиеся из Пскова известия гласили,, что вражда
псковичей к шведам усиливается с каждым днем.
Э.Горн говориттакже, что необходимо было поспешить с осадой
Ивангорода, крепости, в которой впервые объявился Лжедмитрий.
Судя по шведским источникам, в июле-августе 1612 г. было
лишь одно столкновение шведского войска с отрядами псковичей,
закончившееся отступлением последних.
Думается, что в этом бессилии Горна овладеть Псковом сказа-
лось влияние датско-шведской (Кальмарской) войны, ставшей осо-
бенно напряженной летом 1612 г. Войско Горна было способно
братьЯм, Копорье, Гдов — крепости, не имевшие, видимо, сильно-
го гарнизона, но оно останавливалось перед такой крепостью, как
281
Псков, задержались шведы и у Ивангорода. Как бы там ни было, но
и вторая попытка Э.Горна овладеть Псковом в 1612 г. закончилась
неудачей. Защитники крепости проявляли редкое упорство.
Необходимо подчеркнуть, что псковичи не только сами сопро-
тивлялись шведам, они старались оказать помощь и другим горо-
дам, которым угрожали враги. В письме к ЯДелагарди из Яма, по
мнению В.А.Кордта, относящемуся к июню 1612 г., Э.Горн пишет,
что жители Пскова отправили 400 бочек ржи в Ивангород, о чем он
узнал от стрельца, пришедшего из Пскова. В связи с этим шведским
известием приобретает особый смысл замечание Псковской I Лето-
писи: «в то же время взяша немцы и Яму и Копорье, а те городы
оберегали псковичи многие годы». Таким образом, Псков был как
бы старшим братом для ряда северо-западных русских городов. Вот
почему Я.Делагарди полагал, что, если удастся принудить пскови-
чей к соединению с Новгородским государством, тогда жители Гдо-
ва, Ивангорода, Яма и Копорья поступят по их примеру.63
5 декабря 1612 г. сдался шведам долго сопротивлявшийся им
Ивангород. Псковская I Летопись замечает, что жители Ивангоро-
да, сидевшие в осаде от шведов, «прошали помощи под Москвой со
слезами у всей земли, у князя Дмитрея Трубецкого и в Пскове, и
милости не улучили». В списке Оболенского о мольбах жителей
Ивангорода к Д.Т.Трубецкому и к псковичам не упоминается, но
зато подчеркивается, что шведы «под Иваном же городом по три
годы стояли, и много их паде, и гладом и змориша и взяша».64
Замечание летописца совершенно справедливо: в первый раз шве-
ды приступили к осаде Ивангорода в августе 1610 г., а взяли кре-
пость лишь в конце 1612 г.
За неимением других свидетельств, приведенное известие труд-
но разъяснить. Возможно, что борьба Второго ополчения с поляка-
ми за Москву на время заслонила другие события. Не забудем, что
уже после изгнания поляков из Москвы приезжал в Россию сам
Сигизмунд III с сыном Владиславом, он доходил до села Федоров-
ского, но должен был с позором вернуться в Смоленск.
При таких условиях капитуляция Ивангорода прошла в Москве
как-то незаметно. Но это событие, видимо, взволновало псковичей.
Это и понятно: Ивангород был последней крепостью, защищавшей
Псков с севера от шведов. После его падения защищать Псков
становилось значительно труднее.
Какой ориентации стал держаться Псков после того как бес-
славно кончилась карьера Лжедмитрия III, а города, признававшие
самозванца, перешли под власть шведов? Любопытные сведения о
Пскове сообщали Я.Делагарди не названные по именам лазутчики.
Эти сведения Я.Делагарди отправил в Стокгольм, приложив к сво-
282
ему донесению королю от 17 января 1613 г. Псковичи заявляли
через посланного, что они желают сговориться с Новгородским
государством, но этого еще не произошло, хотя они обещали сде-
лать это скоро. Некоторые бояре (дворяне), монахи и другие при-
ехали из Пскова в Новгород, потому что в Пскове они ничем не
могли дольше себя поддержать; они сообщили, что в Пскове доро-
говизна: мера (ржи) стоит 11 далеров, а другие продукты еще доро-
же, потому что Лисовский, занявший некоторые крепости, распо-
ложенные против польской границы, теснит псковичей с одной
стороны, а шведы с другой. По этой причине они ожидают прибы-
тия герцога Карла Филиппа и хотят вместе с Новгородским госу-
дарством принять его своим царем и великим князем и оказывать
ему надлежащее послушание.
За неимением других свидетельств трудно проверить приведен-
ное сообщение лазутчиков, но нельзя не подчеркнуть, что лазутчи-
ки говорят лишь о некоторых боярах и монахах, прибывших в Нов-
город. Возможно, что часть верхушки жителей Пскова и потянулась
к Новгороду, но предполагать, что широкие массы в Пскове скло-
нялись и признанию царем шведского герцога и, значит, к подчи-
нению шведам, нет никаких оснований. Известно, что ЯДелагарди
еще 12 апреля 1613 г. в письме к А.Оксеншерне указывал на край-
нюю необходимость прислать в Россию войско для того, «чтобы
оказать сопротивление полякам, а также принудить псковичей и
другие местности к повиновению».65
5. Признание псковичами Михаила Романова царем. Помощь пско-
вичей отложившимся от шведов Гдову и Порхову. Примеры проникно-
вения псковских казаков глубоко в тыл шведов. Планы короля овладеть
Псковом в связи с кандидатурой Карла Филиппа на Московский пре-
стол. Отсутствие данных о приступах шведов к Пскову в 1613 г.
Неудачи Э.Горна под Гдовом, деЛавиля — под Печорами в 1614 г. План
короля получить Псков в виде залога при заключении мира с русскими.
Битва при Бронницах и новая ситуация в Московском государстве.
Переходим к 1613 г. Для Руси — это первый год после очище-
ния Москвы от поляков, год образования и работы нового прави-
тельства Михаила Романова, год отпадения от шведов захвачен-
ных было ими Тихвина, Гдова и Порхова, год открытой борьбы
русских на два фронта: не только с поляками, но и со шведами.
Для Швеции — это первый год после окончания изнурительной
войны с Данией, год борьбы за торжество шведской кандидатуры
в московском государстве, за осуществление широких захватни-
ческих планов на востоке.
Какую позицию занимает в это время Псков?
283
В 1613 г. Псков признал царем Михаила Федоровича Романова.
Переход Пскова под власть царя Михаила представляется темным.
Известно лишь, что в апреле 1613 г. царь «для обереганья от немец-
ких людей велел быти во Пскове стольникам и воеводам Прозоров-
скому да Левонтыю Андрееву сыну Вельяминову-Воронцову». Надо
думать, что помянутые лица во исполнение царского приказа дви-
нулись в путь, но добраться до Пскова им не удалось. Они написали
царю, что «им в Псков от немецких людей пройти не мочно, потому
что стоят немецкие люди в Устретецких волостях». По новому при-
казу царя С.Прозоровский и Л .Вельяминов-Воронцов отправились
под Тихвин, восставший против шведов. Предшествовали ли от-
правлению С.Прозоровского и Д.Вельяминова-Воронцова в Псков
какие-либо сношения между Москвой и Псковом, не обращались
ли псковичи к Михаилу, ничего этого не известно.
Думается, что провозглашение царем Михаила Романова, одно-
го из природных русских бояр, отвечало желаниям псковичей. В не-
редко цитируемой фразе из «Повести о бедах и скорбех и напастех,
иже бысть в Велицей Росли» (повесть написана псковичем не ранее
1625 г.): «и восхотеша начальницы паки себе царя от иноверных
(шведский герцог Карл Филипп — Г.З.), народи же и ратнии не
восхотеша сему быти, но в прежереченнаго место храбраго князя
Михаила Скопина, Бог воздвиже второго Михаила нечаемаго, его
же и сам избра»,66 явно проглядывает одобрение автором выбора в
цари Михаила Романова.
Автор отражает в данном случае настроение демократических
слоев населения Пскова. Как отмечал в свое время Н.И.Костома-
ров, «псковичам чересчур мерзким казалось чужое господство, хоть
польское, хоть шведское»; они предпочитали либо тушинского вора,
либо Лжедмитрия (см. выше).
Нам необходимо остановиться на участии Пскова в борьбе со
шведами. Известно, что из псковских пригородов к половине 1615 г.
отложились от шведов Гдов и Порхов. Псковичи не остались в
стороне от событий. Позиция Пскова в это время уже определилась.
Э.Горн, прибывший в конце июня 1613 г. в Стокгольм с донесени-
ем ЯДелагарди королю от 9 июня того же года, передавал, что
русские выбрали великого князя из своих и что псковичи также
соединились с ним.
Показателен такой факт: шведский наместник Гдова Вольмар
фон Унгерн (Wolmar von Ungern) во время восстания был увезен, по
словам Э.Горна, вместе с другими шведами в Псков. Это подтверж-
дается и русскими документами: в 1614 г. шла переписка между
псковскими воеводами и шведскими наместниками Порхова и Иван-
города об обмене пленными, в том числе об обмене «немецкаго
284
воеводки, который взят во Гдове, Вольмерфана с детми и племянни-
цею и иных немецких людей», сидевших в Псковской тюрьме, «на
Тихвинского игумена и на иных полонеников», находившихся в пле-
ну у шведов в Новгороде и Порхове. В донесении королю от 6 июля
1613 г. Я.Делагарди пишет, что русские взяли Гдов «с помощью пско-
вичей». В псковской летописи (по списку Оболенского) читаем: «и
приидоша псковичи, взяша Гдов». Думается, что на основании при-
веденных данных можно говорить об активном участии псковичей
в отпадении Гдова от шведов в первой половине 1613 г.
Псковичи оказывали немалую помощь Гдову и в последующее
время, во второй половине 1613 г. Известно, что для приведения в
покорность шведам отложившегося Гдова был направлен с войском
герцог Саксонский Юлий Генрих (дядя Густава II Адольфа по мате-
ри); к нему были присоединены отряд Кнута Хаконсона (Knut
Hakonson) примерно из 380 рейтаров и полк Коброна. Части при-
были ко Гдову 21 августа 1613 г. О некоторых операциях шведов под
Гдовом можно судить по донесению Саксонского герцога Я.Дела-
гарди от 26 августа 1613 г. Первые дни у шведов не было артилле-
рии: она прибыла в сопровождении 124 кнехтов лишь 26 августа.
Между шведами и жителями Гдова происходили вначале только
стычки; со стороны шведов был убит один. Герцог выражает надеж-
ду, что «этой ночью» (т.е. 26 августа) будет произведен приступ с
пушками к воротам города. Он добавляет, что шведы отправили
часть на псковскую дорогу. Посланные привели языка. По сообще-
нию последнего, жители Пскова посылают вскоре на помощь жите-
лям Гдова около 1500 человек. Поэтому герцог просит Я.Делагарди
послать под Гдов подкрепление, чтобы не произошло чего-либо
непредвиденного.
Стоянье шведов у Гдова было, однако, недолгое. 2 сентября 1613 г.
герцог Саксонский отправляет новое письмо Я.Делагарди уже из
Нарвы. Что за причина отъезда герцога? Из псковской летописи (по
списку Оболенского) узнаем, что после того, как псковичи взяли
Гдов, «паки приидоша немцы с нарядом; и шедше псковичи и по-
бита их 300 человек искрадом». Думается, что летопись в данном
случае имеет в виду столкновение псковичей под Гдовом с войском
Саксонского герцога в конце августа 1613 г. Выходит, что шведы
отступили от Гдова после разгрома их отрядом из Пскова. После
того Гдов, который даже не считался Я.Делагарди крепостью, жил
несколько месяцев спокойно под властью московского царя. Веро-
ятно, в это время присланы были в Гдов из Москвы осадные воево-
да Степан Лазарев и Крячко Елагин.
В ноябре 1613 г. даже Э.Горн сомневался, что под Гдовом можно
добиться чего-либо плодотворного.67 Еще отчетливее вырисовыва-
285
ется из источников участие псковичей в освобождении Порхова из-
под власти шведов
Псковские воеводы сообщали царю, что в 1613 г. (вероятно, в июле)
был «прислан из Новгорода в Порхов воеводою Иван Крюков». При-
слали И.Крюкова шведские власти в Новгороде на место воеводы
Ивана Афанасьевича Мещерского, отправленного с отрядом под Тих-
вин для приведения последнего снова под власть шведов. Будучи в
Порхове, И.Крюков «государю (Михаилу Федоровичу — Г.5.) радел» и
псковскими воеводами «ссылался, чтоб они прислали изо Пскова под
Порхов людей, а как они (воеводы Пскова — Г.З.) людей пришлют, и
они (Крюков и др.- Г.З.) учнут над немецкими людми промышлять за
одно». Когда воеводы Пскова «ратных людей прислали, Иван Крюков,
оставя жену и детей в городе, острог государевым людем сдал и дворян
и детей боярских и всяких людей с Григорьем с Щеголевым сговорили
и ко государеву крестному целованию привели». Шведы, впрочем,
сумели восстановить положение в Порхове.68
Мы видим, что псковичи оказывали реальную помощь людьми
русским городам, поднявшимся против шведов в 1613 г. В это время
они ведут активную борьбу не только со шведами, но и с поляками,
в частности, с отрядом АЛисовского. Григорий Валуев сообщал
АТонсевскому, что 9 июля 1613 г. ночью под Заволочье, где А.Ли-
совский оставил немногих людей, пришли, собравшись из Опочки
и из Себежа, «воровские люди крепость Заволочье взяли, польских,
литовских и русских людей вместе с их женами и детьми побили, а
замок спалили». Валуев просил Гонсевского поспешить к Велижу
или к Белой.
В августе того же 1613 г. И.Н.Сорочнев, подьячий Ф.Голопзанов
и посадские люди А.Тарасов, К.Борисов, Ждан Серебреник и Иван
Солера по поручению псковских воевод И.Ф.Хованского, Н.Д.Ве-
льяминова и дьяков М.Милославского и В.Корина заключили пе-
ремириесА.ЛисовскимисИ.Копанскимсрокомс20августа 1613 г.
до царского указа. Они договорились, чтобы «изо Пскова и изо
Псковских пригородов — с Себежа, с Опочки, из Острова, из Из-
борска, изо Гдова и с Печерского монастыра господаревым ратным
людем за рубеж свой литовскую землю под Полоцко, под Велиж,
под Витебск и под иные Полоцкие пригорода на взятье с народом и
войною тех городов в уезды не приходить, войны и грабежей не
чинить, а пленных дитовских людей, имеющихся в Пскове (и)
в Псковских пригородах передать Лисовскому; равным образом, и с
Полоцка, и из Велижа, и из Витебска, и из Резжицы, и из Улеха, и
из Усвяжа, и с Озерищ и из иных ис полоцких пригородов и уездов
ратным людем никаким, и ему Лисовскому, и Копайскому с ратны-
ми людми подо Псков и подо Псковские пригороды — под Себеж,
286
под Опочку, под Остров, под Изборск, подо Гдов, под Печерский
монастырь на взятье с народом и в уезды во Псковской, и в Заво-
лоцкой, и в Пусторжевский, и в Луцкой войною не приходити, и
войны, и задоров, и грабежов и убивства никаким господара наше-
го русским людем не чинити, а в господара нашего землю за Невль
не вступаша, и немецким людем и господара нашего изменником
не помогати». АЛисовский обязывался также полоняников рус-
ских всяких людей, которые в замиренных городах и у него, Лисов-
ского, есть, вернуть. Стороны договорились и о свободной торговле
между Псковом и его пригородами, с одной стороны, и Литовскими
городами, с другой.
Таким образом, активизация псковичей летом 1613 г. представ-
ляется неоспоримым фактом. Стоит отметить, что псковские вое-
воды оказывали помощь людьми пригородам не только от случая к
случаю. Заслуживает внимания одно указание Я.Делагарди в пись-
ме к А.Оксеншерне из Новгорода от 1 августа 1613 г. Шведский
военачальник указывает на необходимость держать дороги между
городами свободными от русских казаков, которые обыкновенно
приходят и из Пскова и из других мест, располагаются по дорогам
лагерями и подстерегают шведов, проезжающих взад и вперед.69
Насколько велик был радиус операций псковских ратных людей
против шведов, можно иллюстрировать следующим примером. От-
правленные в декабре 1611 г. в Швецию новгородские послы во
главе с архимандритом Никандром с поручением просить герцога
Карла Филиппа в цари, прибывшие с герцогом же в июле 1613 г. в
Выборг и отпущенные в сентябре того же года в Новгород, на пути
были захвачены казаками «в Копорском уезде в деревне Суйде на
стану после Покрова в четвертой день» 122 года, т.е. 5 октября
1613 г. и приведены в Псков, а оттуда отправлены в Москву. По
шведским данным, послы были захвачены «ворами в Новгородском
лене от шанца 14 миль; с послами было 10 ратных людей».
Один из послов, Н.Калитин, перекинувшийся на сторону шве-
дов, бежавший из Пскова в Новгород, по прибытии туда 12 февраля
1614 г. показывал, что «он был недалеко от Нюена захвачен партией
воровских казаков и отведен в Псков». Нюен, или Ниеншанц (Nyen,
Nyenskans) — это укрепление при впадении Невы в Финский залив.
Шведы взваливали вину за случившееся на архимандрита Никанд-
ра. По их словам, он в течение восьми дней находился в шанце у
Нюена и послал тайно своего слугу в Псков, поэтому казаки при-
шли и захватили послов.
В шведском источнике, однако, встречаются неточности. По-
слов казаки захватили между Ладогой и Новгородом. Это первая
неточность. Вторая: дьяк Третьяк Копнин, по шведским данным,
287
утек и теперь должен быть в Новгороде. На деле он был доставлен в
Москву. Эти неточности свидетельствуют о недостаточной осве-
домленности шведов. Объяснение их не вызывает доверия.70
Таким образом, псковские казаки проникали глубоко в тыл вра-
га. Подобные действия нельзя назвать иначе как партизанскими.
Вместе с тем необходимо подчеркнуть, что захваченные псковски-
ми казаками новгородские послы были отправлены из Пскова в
Москву. Это — показатель, что Псков служит царю Михаилу.
Военные операции псковских казаков против шведов, вполне
понятно, заставляют последних насторожиться. Планы короля в
отношении Пскова были совершенно ясны. В письме Густава II
Адольфа Я.Делагарди апреля 1613 г. (значит, еще до отъезда Карла
Филиппа в Выборг) встречаем замечательные данные, чем важен
был Псков для Швеции. «Нам представляется, — пишет король, —
весьма выгодным и весьма полезным напасть на Псков и попытать,
если Богу угодно, там счастья по той причине, что Псков является
большим торговым городом, откуда потом Швеция и ее жители
могут вести большую и государственную торговлю, если он перей-
дет в наши руки; затем это и форпост (borgh) всех земель, ленов и
крепостей, какие мы имеем в России, Лифляндии и Финляндии;
следует только опасаться, как бы поляки в то время, как мы спим,
не напали на какое-нибудь место: ведь Псков является погранич-
ным с Польшей, если бы Псков перешел в руки поляков, это было
бы несчастьем для нас и для нашей страны».71 Король признает
Псков наряду с Ивангородом «лучшими крепостями».
Как же реализовать план овладения Псковом? Король решает
воспользоваться предстоящим избранием своего младшего брата,
Карла Филиппа, московским царем. Предполагая, что герцог ста-
нет московским царем, король предписывает в инструкции комис-
сарам 18 июня 1613 г., отправленным вместе с Карлом Филиппом
из Стокгольма в Выборг для переговоров с русскими, требовать от
русских уступки огромной территории по линии Архангельск —
Псков (с включением последнего).72
С прибытием Э.Горна в Стокгольм в последних числах июня
1613 г. с донесением об избрании царем Михаила Романова и об
отпадении от Швеции Тихвина и Гдова широкие планы короля,
разумеется, должны были измениться. Интересно, что в листке,
приложенном Э.Горном к своему письму Я.Делагарди 21 сентября
1613 г., Горн сообщает о намерении короля осенью этого года оса-
дить Псков (i host Pleschou til at belcgne).
Для Я.Делагарди и Э.Горна, находившихся в России, было со-
вершенно ясно, что вопрос о Пскове надо решать не путем дипло-
матии, а с оружием в руках. Э.Горн еще в апреле 1618 г. указывал
288
Я.Делагарди на затруднения, какие могут встретиться при осаде
Пскова (опустошенная местность, то, что солдаты все пешие, толь-
ко одни ворота можно подвергнуть обстрелу из петард и т.д.). Я.Де-
лагарди, видимо, принял к сведению указания Э.Горна: в письмах к
Оксеншерне он настаивает и на присылке войска, и на доставке
провианта из Швеции.
В письме к А.Оксеншерне 6 июля 1613 г. ЯДелагарди указывает,
что теперь самая пора, чтобы прибыли в Россию герцог Карл Фи-
липп и ожидаемое войско; последнему указывается путь через Нарву,
чтобы перетянуть Гдов снова на сторону шведов, а «потом попытать
счастья против Пскова» (fdrsockie lyckan emoot Pleschou). В письме к
тому же Оксеншерне от 1 августа того же года Я.Делагарди настаива-
ет на доставке провианта для войска из Швеции на кораблях к Нарве,
если необходимо будет предпринять осаду Пскова.73
Предпринимались ли, однако, шведами шаги к овладению Пско-
вом в 1613 г.? Галленберг, на основании сочинения Ю.Видекинда
«История Густава Адольфа», рассказывает об осаде Пскова Эвертом
Горном в 1613 г. Шведское войско, однако, в этому времени на-
столько уменьшилось, что Горн располагал лишь восемьюстами
человек, остальные были русские, на которых нельзя было особен-
но положиться. Когда шведы приступили к штурму города, оказа-
лось, что жители заранее поставили больверки перед воротами, так
что ничего нельзя было сделать. Э.Горн тогда приказал послать
солдат по местности и препятствовал русским на много миль вокруг
города засевать пашни. Таким путем он надеялся принудить пско-
вичей покинуть город.74
Видекинд описывает осаду Пскова в 1613 г. по донесению Э.Горна
королю. Дату донесения Видекинд не сообщает. По этой причине
остается неясным, когда осада Пскова имела место. Интересно, что
в донесениях Э.Горна Я.Делагарди 1613 г. совсем нс упоминается о
попытке овладеть Псковом в 1613 г. Все это ставит под подозрение
рассказ Видекинда. По моему мнению, военных операций в 1613 г.
под Псковом не было.
В сентябре 1613 г. отправляется по приказу царя из Москвы под
Новгород армия под командованием Д.Т.Трубецкого и Д.И.Мезец-
кого. Теперь уже и правительство царя Михаила вступает в откры-
тую борьбу со шведами (хотя война с Польшей еще не закончилась).
Как видно из письма Я.Делагарди из Новгородского кремля
от 21 ноября 1613 г. шведским комиссарам в Выборге, он только
что узнал о прибытии Д.Трубецкого с частью войска в Торжок.
Я.Делагарди стало также известно, что три тысячи русских каза-
ков пришли к Старой Руссе и в другие места и огородились час-
токолом.75
289
Естественно, что шведские воинские части в это время стягива-
ются к Новгороду. Однако шведы не оставляют мысли и об овладе-
нии Псковом. Шведские вооруженные силы направляются одно-
временно и против Гдова, и против Печорского монастыря, защи-
щавших Псков с севера. Против Гдова выступает Э.Горн.
В феврале 1614 г. псковские воеводы доложили царю: «да февра-
ля, государь, в (пустое место — Г.З.) день писали к нам, холопем
твоим, изо Гдова осадные головы Степан Лазарев да Крячко Ела-
гин; февраля де, государь, в 6 день пришел к нам в Гдов из Ямы
города ямской жилец Минка Девятов, а в роспуске им сказал: фев-
раля де, государь, во 2 день шел из Новагорода мимо Яму города
в Ивангород немецкой воевода Ивернгорн с литовскими послы, а с
ним де немецких людей пятдесят человек, а последе, государь, шло
за ним конных немецк триста человек да двести пеших, а говорят
де, государь, те немецкие люди, что им быть подо Гдовом, а в Нове
де городе, государь, с Литовским послом помирилися на шестнад-
цать лет, а Ивернгорну провожать Литовского посла до Литовского
рубежа, а посулил де, государь, Литовский посол немецким людям
в наем шестьдесят тысяч, аждати, государь, Ивернгорну тех литов-
ских людей подо Гдовым, а дождався. емутех литовских людей итти
подо Псков...; в последние, государь, дни приходили подо Гдов
немецкие люди и, побыв немного, отошли от Гдова прочь, а зачем
приходили, государь немецкие люди подо Гдов то неведомо». Доне-
сение Э.Горна королю из Нарвы от 19 февраля 1614 г. раскрывает
секрет: у Э.Горна был план захватить Гдов, что не удалось герцогу
саксонскому в 1613 году. План Э.Горна также сорвался.
В своем донесении Э.Горн указывает причины своей неудачи
под Гдовом. Во-первых, препятствием послужило то, что русские в
Ивангороде, узнав о выступлении Э.Горна из Новгорода, не преми-
нули написать об этом во Гдов и, таким образом, предупредить
жителей Гдова. (Как показывает приведенный выше русский ис-
точник, гдовские воеводы узнали о движении Горна с войском от
ямского жильца Минки Девятова. Это, впрочем, не меняет суще-
ства дела). Момент внезапности нападения (на что, видимо, рас-
считывал Э.Горн) уже исчез. Во-вторых, препятствием явился так-
же глубокий снег и неизвестный путь. В-третьих, пять ворот крепо-
сти и башня были заняты многими людьми. Поэтому Горн
принужден был отдать приказ пятидесяти рейтарам из своей ком-
пании отправиться к Нюшлоту для защиты, пока жители прежде
Гдова не напали на границы; остальным рейтарам приказано было
расположиться в Сумерской волости.76
Как явствует опять-таки из источника на русском языке, Э.Горн
с отрядом доходил до Гдова, но не решился на бой с подготовивиш-
290
мися к отпору русскими. Решительнее шведские части действуют
под Печорским монастырем, расположенным примерно в 10 кило-
метрах от Пскова вниз по реке Великой (когда Эстония в 1920 г.
отделилась от РСФСР, Печорский монастырь стал пограничным
пунктом). Печорский монастырь, как и Гдов, защищал Псков с
севера. Мы можем составить себе представление об этой крепости
на основании росписи города и наряда, составленной по поруче-
нию псковских воевод дворянином Воином Сумароковым в 1631 г.
(перед Смоленской войной), а также на основании челобитной ар-
химандрита Печорского монастыря в Москву о присылке военных
запасов.
«...А около Печерского монастыря, пишет архимандрит, город
каменный, по городу восемь башен каменных, город и башни по-
крыты тесом. В городе трои ворот с железными решетками. Сквозе
город течет ручей Каменец; над ручьем в водобежных воротех ре-
шотки опускные железные, а отзагородья — деревянные. По городу
и по башням, в верхнем и в среднем и в нижнем бою 316 окон».
Роспись наряда и городовой стены позволяют более детально
определить укрепления монастыря. В крепостной стене были сле-
дующие ворота и башни: 1) Святые ворота; 2) башня над нижними
решетками; она отстояла от Святых ворот на 20 сажень; 3) в 41 са-
жени от этой башни стояла 3-я башня, Новая; 4) в 15 саженях от
Новой башни находились Изборские ворота, снабженные деревян-
ной башней; 5) в 35 саженях от этих ворот стояла наугольная баш-
ня; 6) от нее до верхних решеток расстояние было намерено в 14 са-
женях; верхние решетки защищала деревянная башня; 7) далее сле-
дуют Таиловская башня в 15 сажень от предыдущей и 8) башня
Тюремная в 60 сажень отТаиловской; Тюремная башня находилась
всего в 10 саженях от Святых ворот. Боевые окна распределялись по
башням и стенам.
Боевой наряд монастыря состоял из 5 полуторных пищалей.
4 скорострельных пищалей, 6 волоконей и 51 затинной пищали.
Пороха имелось 41 пуд, столько же пудов свинца, 610 ядер более
крупного размера и 800 — мелкие.
В 1613 г. население монастыря состояло из архимандрита и
47 старцев, 52 «монастырских слуг и служебников и всяких лю-
дей», 121 посадских бобылей и 60 стрельцов. Городом заведовал
вместе с архимандритом осадный голова, которым в 1631 г. был
назначен псковский помещик Павел Сеславин вместо умершего в
монастыре осадного головы Юрия Татьянина.
Орудия в Печорском монастыре были расположены, как и в
других местах, где не было ни захабов, ни раскатов, преимуще-
ственно по башням и по стенам. Особенно сильно укреплены были
291
Святые ворота: там стояли 2 скорострельные и 2 полуторные пища-
ли и, кроме того, 12 затинных пищалей, т.е. почти половина всего
более крупного наряда. Остальной наряд распределялся по башням
и стенам в разном количестве.
Стены монастыря, очевидно, находились в 1631 г. в исправно-
сти: по крайней мере, нигде нет указания на дурное их состояние,
если не считать упоминания о двух тайниках, находившихся около
Святых ворот и относительно которых оказано в росписи, что «оба
тайника зарушились»... Примерно в таком же состоянии находил-
ся Печорский монастырь и лет за 15-20 до описания в момент
борьбы со шведами.77
Под Печорский монастырь были направлены из Новгорода Ве-
ликого «Петр Лавин да Карбел» со своими частями. Настоящее
имя первого Pierre de la Ville. Это был француз, перешедший на
службу к шведскому королю. Осенью 1610 г. Лавиллю с отрядом
удалось на время захватить Ладогу, отнятую потом русскими час-
тями, отправленными по приказу И.М.Салтыкова. Лавилль оста-
вил нам записки о своих делах в Московском государстве, в от-
рывках переведенные и на русский язык. Подлинное имя второ-
го — de Corobel, Jacob Bourgian. Это тоже француз, служивший
ротмистром у шведов.78
Об обстоятельствах, сопровождавших отправление П.Лавилля и
Коробеля из Новгорода под Печорский монастырь, узнаем из рас-
спросных речей присланного 25 апреля 1614 г. из Пскова в Москву
воеводою Иваном Хованским «выходца Римлянина Павла Ивано-
ва». В Москве «в Розряде» П.Иванов рассказал: «в нынешнем в
122 (1614) году в великий мясоед за четыре недели до масленицы
немецкой воевода Петр Ловил да Карбел пошли из Великого Нова-
города похваляясь под Печерский монастырь на взятье, а с ними
французских нерлянских (нидерландских? — Г.З.) и цысарских
людей шестьсот человек». В числе воинов находился и Павел Ива-
нов. На пути к Печорам части останавливались на время «Во Мшаге
от Новагорода пятьдесят верст». Во время стоянки во Мшаге к Ла-
виллю пришло письмо Я.Делагарди. Последний сообщал, что к нему
прибыли в Новгород «из Свицкие земли князец, а с ним борабон-
ские (Брабант? — Г.З.) земли двести человек, да свицких немец
конных и пеших людей четыреста человек». Кто это были, П.Ива-
нов сказал: «того он не ведает». П.Лавилль «со Мшаги к Якову
Пунтусову ездил в Великий Новгород только сам третей, а он Павел
был с ним же». В Новгороде П.Иванову один «из тех новых людей
свицкие земли немчин сказал, что они пришли в Великий Новгород
по казну». П.Иванов прибавлял: «да и сам он видел, что немецкие
люди из монастырей и от храмов за городом колокола все поснима-
292
ли, а хотят и везти за море»... П.Лавилль из Новгорода вернулся во
Мшагу и пошел к Печорскому монастырю «изгоном».
Из этих рассказов перебежчика все же можно сделать вывод, что
поход шведов под Печоры предпринят был по приказу Я.Делагарди.
П.Лавилль ездил со Мшаги в Новгород, вероятно, с целью получить
от Делагарди пополнение. Как явствует из отписки царю архиман-
дрита Печорского монастыря Иоакима с братнею, отряд ПЛавил-
ля, служивший шведам, трижды пытался взять монастырь (12, 14 и
16 февраля), но каждый раз встречал сильный отпор. Первый раз
французы пришли («в девятом часу дни») «с конными и с пешими и
со многими людми изгоном и забежыо вломися в острог»; однако,
монахи «с ратными людьми с монастырскими служки и с стрельцы
и со всеми православными христианы, затворив городовую желез-
ную решетку», вступили в бой «в воротех», стреляли «с стены из
наряду и каменьем до ношного часу». Французы побили и ранили
«многих» старцев, служек и стрельцов, но все же вынуждены были
отступить. Защитники монастыря во время боя у ворот отбили у
французов «пикарду целую с зельем и с доскою». После боя фран-
цузы «стали окол монастыря на гостином и на конюшем дворе и в
слободке Палковке». Монастырь оказался в осаде, французы мно-
гих печорских крестьян с женами и с детьми побили или взяли в
плен; а «на конюшем дворе и в селцех» захватили монастырских
лошадей и «всякую животину».
Через день, 14 февраля, но уже «в восьмом часу ночи», французы
вторично пошли «на приступ всеми людьми». Наступали «к двоим
воротам: к Никольским и к Нижним с сенными возами и с приметы за
щитами и с пикарды». Приступы были жестокие: «У Никольских во-
рот выбили Пикардами острожные ворота и острог сломали». Тем не
менее, защитники монастыря отбили все приступы неприятеля; фран-
цузы потеряли «у Нижних ворот две пикарды целы с зельем и с доска-
ми». 16 февраля в седьмом часу ночи французы повели нападение на
монастырь в третий раз с двух сторон «с Никольской да с Сборской
(Изборской? — Г.З.) стороны», приходили «с сенными возы под стену
за щитами с клевцами и с кирки и с ломы и пробили городовую стену,
а промеж возов просе(кли) землю и хотели вести подкоп. Однако и на
этот раз защитники монастыря нападающих «из наряду и каменьем и
катками многих побили и поранили и от города отбили, и щиты у них,
и клевцы, и кирки и ломы поймали и сенные возы сожгли». Французы,
потерпев троекратную неудачу, «пошли прочь в Литовскую землю мимо
Новой городок похваляючися, что хотят быть с болшими людьми и с
нарядом под Печорской монастырь на осаду».
О потерях со стороны французов сообщил тот же выходец Павел
Иванов. Он рассказывал: «под Печерским де монастырем немецка-
293
го воеводку Карбела ранили да Петрова брата Лавилова убили, а не-
мецких людей побили и поранили с двесте человек, и ныне де с
Петром Ловилом немецких людей толко с Полтреясга (около 250)
человек, а стоять им в Наугородцком уезде на заставе в Воцкой
пятине на городке».
Когда об осаде Печор стало известно в Москве, там постановили
«отписать, похвалить, и жили бы с великим береженьем». Царская
грамота сохранилась. Она датирована 5 апреля 1614 г. Царь предпи-
сывал архимандриту с братьею, чтобы они в монастыре «жили с
великим береженьем и осаду укрепляли накрепко и наряд по горо-
ду, в которых местех пригоже, велели поставить, и ратных и всяких
людей по городу велели росписати, и места осадным и всяким лю-
дем, где кому в осадное время быть, велели указать», словом, пред-
писывалось быть в полной готовности. В случае появления врагов
(шведов или поляков) монахи должны были писать в Москву и в
Псков и в псковские пригороды воеводам, а сами обязаны были
сидеть в осаде крепко и над врагами промышлять по мере сил. Царь
не отправлял немедленно ратных людей на помощь монастырю, он
ограничивался обещанием: «а мы по вестем ратных людей в Печор-
ский монастырь велим послать изо Пскова и изо псковских приго-
родов и велим вам помогать и над немецкими и над литовскими
людьми промышлять, сколько милосердый Бог помочи подаст».
Королю сообщил о неудаче Лавилля под Печорами Эверт Горн в
донесении из Нарвы от 19 февраля 1614 г. По словам Э.Горна,
Лавилль во время приступа не обратил внимания на ворота, кото-
рые узнали, почему некоторые из шведов и были убиты. «Куда он
теперь направился, — прибавляет Э.Горн — не могу знать». По-
видимому, Э.Горн имеет в виду приступ шведов к монастырю 12 фев-
раля, когда солдаты Лавилля вломились уже в острог, но защитники
сумели «затворить городовую железную решетку» и вступили в бой
со шведами в воротах.79
Как смотреть на операции шведов у Гдова и под Печорами?
Вспомним обстановку первых месяцев 1614 г. Переговоры в Выбор-
ге о признании Карла Филиппа московским царем кончились бес-
славно: Москва не хотела вступать в переговоры по этому вопросу
со шведами, представителей Москвы в Выборге не было, а на то,
чтобы Карл Филипп был правителем одного Новгорода, не согла-
шались шведы. 17 января 1614 г. герцог отправился из Выборга
обратно в Швецию. После того уже 25 января шведы предложили
новгородцам заключить унию со Швецией на тех же условиях, на
каких Литва присоединялась к Польше, т.е. на условиях Люблин-
ской унии 1569 г. Это был новый нажим на Новгород. Нельзя ли
считать таким же нажимом на Псков и походы шведов ко Гдову и
294
под Печоры, бывшими псковскими пригородами? Считаю подоб-
ное предположение вероятным. Вместе с тем, не хотели ли шведы
этими мерами предупредить действия Полякову Пскова? Вмешатель-
ство Польши в русские дела у Пскова в момент, когда к Новгороду
продвигалась армия под командою Д.Т.Трубецкого, для шведов было
бы, конечно, пагубным.
Враждебные действия шведов против Гдова и Печерского мо-
настыря в свою очередь побуждают власти русских городов пред-
принимать различные меры. 17 февраля 1614 г. псковские воевода
Иван Хованской, Никита Вельямянов, Василий Корин отправили
«в Иванегородцкой уезд для языков голову Федора Лугменева, а с
ним дворян и детей боярских Воцкия пятины». Через неделю
(24 февраля) Ф.Лугменев с товарищами вернулись в Псков, при-
ведя с собой «в языцех» не только русских, но и «двух немчин:
Петрика французского да Петрика английского»; по рассказу по-
сланных, «взяли они их в Иванегородцком уезде за Лугою рекою».
Захваченных подвергли допросу, к «немцам» даже применили пыт-
ки. Трое русских и немцы заявили, «что они никаких вестей не
ведают»; они сослались на приведенного сына боярского Егупа
Михайлова сына Боборыкина, он «ведает де всякие вести», «пото-
му что он у Якова Пунтусова жил». Е.Боборыкин, действительно,
рассказал любопытные вещи; между прочим, он сообщил о приез-
де из Выборга в Новгород своего брата Якова, отправленного в
числе послов к Карлу Филиппу, о том, что Я.Делагарди уже дано
указание с «государевыми воеводами мирное постановленье учи-
нить»; по слухам, условия мира таковы; шведы уступают Новго-
род, а Ивангород, Ям, Копорье, Ладогу, Орешек, Корелу отдавать
им не велено; сообщил Е.Боборыкин о намерении Я.Делагарди
выжечь Торговую сторону в Новгороде в тот момент, когда госуда-
ревы ратные люди начнут «приступ под Новгород, и сидеть в оса-
де, о приезде в Новгород к Я.Делагарди от Гонсевского двух литов-
цев («два литвина») «для перемирного договору», сообщил, нако-
нец, слух «будто пришло из Свей в Новгород прибыльных
литовских людей с Венедиктом Хомутовым две тысячи человек, да
в Новгород де пришло будтося тысячу человек», сам он их, впро-
чем, не видел. Воеводы прибавляли: «и мы, государь, холоп и твои,
послали в те города и в узды, которыми позавладели немецкие
люди, многих лазутчиков, а велели им проведати всяких вестей
подлинно». О полученных вестях воеводы обещали уведомить царя
«с нарочным гонцом тотчас».80
В документе изображается так, как будто воеводы начали дело
по своей инициативе, о царском приказе ни слова. Однако воеводы
считают нужным отписать царю. Вероятно, царь, отправив под
295
Новгород рать Д.Трубецкого, интересовался узнать, что делается
в Новгороде. Я склонен думать, что псковские воеводы действова-
ли по указанию из Москвы. Впрочем, вести были полезны и им
самим: они могли подготовиться к отпору шведам.
Подлинные планы короля вскрываются из мемориала Густава
II Адольфа Э.Горну, данного в Або 22 апреля 1614 г. Судя по
помете на шведской копии, мемориал получен был Я.Делагарди
4 июня 1614 г. При чтении этого мемориала не следует забывать,
что он был составлен уже после риксдага в Эребро, потребовавше-
го от короля, чтобы он вступил в мирные переговоры с Москов-
ским царем. В мемориале (§ 3) и говорится, что Э.Горн и Я.Дела-
гарди могут от своего лица сообщить москвичам: король не явля-
ется несклонным к мирным переговорам. Русские могут дослать
своих полномочных представителей в Новгород или в другое ка-
кое-либо место «в его окрестностях» к 20 апреля 1614 г. Во всяком
случае, король желал знать о настроении русских к 1 июня. Как
видим, срок был намечен слишком близко: мемориал доставлен
был Я.Делагарди только 4 июня. Для нас важен пункт 4. Король
предписывает Делагарди и Э.Горну в случае, если не будет надеж-
ды на мирные переговоры, посоветоваться между собою, как тогда
лучше повести дела, будет ли полезно осадить Псков, можно ли с
теми силами и средствами, какие теперь имеются налицо, достиг-
нуть чего-либо хорошего. Затем, не следует ли сперва напасть на
Гдов и каким образом, путем ли злоумышления (medh anslag),
блокады или же с помощью живой силы (par vive force). Возможно
ли будет в случае открытой войны с русскими удержать Новгород?
Если это будет невозможно, как тогда поступить, чтобы шведы
могли получить какую-либо выгоду, получить, по крайней мере,
имеющиеся в Новгороде пушки и колокола.81
Мы видим, что политика короля в эти месяцы какая-то двой-
ственная: король как будто бы стремится удовлетворить требования
риксдага, но он не оставляет в то же время и воинственных планов
в отношении Пскова.
Я.Делагарди сообщил свое мнение по поднятому королем воп-
росу в донесении 19 апреля. Видимо, ему запрос был послан рань-
ше. Он находил полезным осадить Псков, если все что требуется
для осады будет налицо; но нельзя верить тому, что говорят о
Польше, будто там на последнем сейме постановлено продолжать
войну против России, нельзя надеяться и на Заруцкого, что он
будто бы в Астрахани с сыном Лжедмитрия и матерью собирает
войско против Москвы; если достаточного запаса для осады Пскова
нет в наличии, в таком случае следует прежде всего отразить рус-
ские силы у Новгорода.
296
Из ответа короля Э.Горну из Выборга от 27 мая 1614 г. видно,
что мнение короля о нападении на Псков или на Гдов изменилось.
Король высказывает намерение вести отправляющееся из Шве-
ции к Нарве войско на помощь Новгороду; он желал, чтобы Эверт
Горн сопровождал его в этом походе. В начале мая король отпра-
вился морем из Або и на пути заверил Я.Делагарди в скорой помо-
щи, так как он надеялся при первой возможности привести к Нарве
8 тысяч войска с военным снаряжением. Во время этого путеше-
ствия он приказал коменданту Орешка Гансу Бойе оказать по-
мощь Гансу Мунку на Ладожском озере. 17 мая король был в
Выборге. По словам Галленберга, к этому времени король уже
убедился, что путем мирных переговоров с Россией он не может
добиться ничего доброго. Он сообщил своей матери, что должен
отправиться в Россию; письмом из Гельсингфорса он поставил в
известность и государственный совет о своем намерении отпра-
виться в Новгород.82 В июне король уже прибыл в Нарву. В быт-
ность в Нарве король разрешил новгородским послам (Киприану
и др.), продолжавшим оставаться в Выборге, вернуться домой.
А 14 июля 1614 г. произошла битва при Бронницах, в которой шве-
ды разбили рать Д.Т.Трубецкого. После поражения русских под Брон-
ницами ситуация в России осложнилась, в частности, для Пскова
наступает новый период. К истории этого периода мы и переходим.
ГЛАВА II
Осада Пскова шведами в 1615 г.
1. Захват шведами Гдова. Действия псковских стрельцов против
шведов. Прибытие Э.Горна в Новгород Великий и его мероприятия.
Попытка Э.Горна овладеть силою Псковом в январе 1615 г. Блокада
шведами Пскова в первой половине 1615 г. Старания псковичей про-
рвать эту блокаду. Военные столкновения русских и шведов у Тихвина
и Ладоги. Действия русских партизан в Дягилинском и Суденицком
погостах в июне 1615 г. Начало деятельности Меррика в качестве
посредника при переговорах между русскими и шведами о мире. Приго-
товления короля к походу под Псков.
Получив известие о поражении русских у Бронниц, король при-
казал Э.Горну 27 июля 1614 г. приступить к осаде Гдова, если Горн
готов к этому; король обещал скорую помощь войском, которое уже
собралось в Нарве, и другим, прибытия которого из Швеции ожи-
дали каждый день. В шанцы у Гдова был откомандирован в качестве
командующего шведскими и финскими частями Андерс фон дер
Маа; ему было поручено препятствовать русским собирать урожай в
окрестных местностях; хлеб должен был пойти в пользу шведов;
предписывалось сложить его в шанцах.
В Нарву к королю были вызваны Я.Делагарди и др. Сохранилось
письмо Я.Делагарди новгородскому воеводе И.Н.Одоевскому, на-
писанное из Заречья на пути в Нарву 5 августа 1614 г.83 Надо думать,
что в Нарве состоялось совещание руководящих лиц Швеции по
разным вопросам, хотя протоколов совещания не сохранилось. Лишь
на основании документов последующего времени можно догады-
ваться, что на обсуждение были поставлены: а) вопрос о мирных
переговорах с московским государством (в октябре 1614 г. в Нарве
королем была дана инструкция Эверту Горну, Есперу Андерсону и
Монсу Мортенсону для ведения мирных переговоров с русскими),
298
б) вопрос о мероприятиях в отношении Пскова (см. проект обраще-
ния короля к псковичам). Следует отметить, что Я.Делагарди после
посещения короля в Нарве уже не вернулся в Новгород; он получил
годовой отпуск. Вместо него в Новгород был назначен Эверт Горн,
он в это время начинает играть первую скрипку среди руководящих
лиц Швеции, находящихся в России.
Под руководством Э.Горна в соответствии с директивой короля
в августе 1614 г. и начинается осада Гдова. Прибывшие из Новгоро-
да шведские войсковые части усилили осаждающих. 25 августа к
Гдову прибыл сам король. Осаду повели так энергично, что кре-
пость после двух штурмов, получив брешь в стене от выстрелов,
капитулировала 10 сентября, спустя две недели после прибытия
туда короля. Шведы потеряли при осаде Гдова двух военачальни-
ков, полковника Менингофена и капитана фон дер Борга. Намест-
ником Гдова назначен был Трейден.
Бояре, стрельцы и другие из знатных жителей уехали из Гдова в
Псков и в другие места, куда желали, но городские жители и кресть-
яне окрестных сел большею частью остались на месте. После захва-
та Гдова король немедленно вернулся в Нарву.
Так рисуется дело шведскими историками.84 В ином аспекте
представляет осаду Псковская Летопись (по списку Оболенского).
«Паки же прииде воеводка Евергорн с немцы и с нарядом, и разбил
стены много, — читаем в летописи, — и много приступав ничто же
учини, множество же их побиено быть; гражане же видевше, яко
несть им ниоткуда помощи, ни испоручения, и глада ради предаша
град поганым; они же отпустиша во Псков, и град прияша».85 В при-
веденной цитате обращает на себя внимание подчеркиваемое лето-
писцем бессилие шведов. Действительно, Гдов, который Я.Дела-
гарди не считал даже крепостью, не получавший ниоткуда помощи,
упорно сопротивлялся шведам. Он капитулировал по истечении
двух недель со дня прибытия короля к войску.
По летописи, решение сдать город было принято самими жите-
лями, вследствие голода. Тот факт, что шведы отпустили жителей
Гдова в Псков (а это отмечают как шведские историки, так и псков-
ская летопись), наводит на предположение, что между осаждающи-
ми и осажденными действительно имело место соглашение.
Стоит привести в данной связи одно свидетельство. 8 июля 1616 г.
пришли в Тихвин к московским послам «из-за Ругодива из Водога
... псковские стрельцы Ивашко Федоров да Ларка Офремов». В рос-
просе они сказали: «ходили де они изо Пскова на немецких людей
на Паву меж Ивана города и Пскова тому будет на Успение Пречи-
стые Богородицы (15 августа) два года (значит, в 1614 г.), и их де на
Паве немецкие люди взяли в полон и привели в Ивангород и хотели
299
их побить», их пленных выкупил «ругодивской полатник Тимо-
фей Тимофеев»; он увел их за Ругодив 7 верст в свою мызу, где они
и работали примерно до 20 июня 1616 г., а затем бежали. Шли они
сначала на Ивангород, «а из Ивана пошли на Петров день
(29 июня), и шли на Яму город, а из Ямы на Вошки да на Ижор-
ской погост да на Слоенку да в Куты да на деревню Симиву да на
Волхов, а Волхов де перевезлися от Ладоги за три версты да при-
шли в Сяжской острожек».
Приведенное свидетельство дает основание сделать некоторые
выводы.
1. Несмотря на поражение московской рати у Бронниц, пскови-
чи не прекращают борьбы со шведами-оккупантами.
2. Отправляя отряд стрельцов из Пскова на Паву, псковичи,
видимо, стремились воспрепятствовать военным операциям шве-
дов под Гдовом, отвлечь часть шведского войска от Гдова.
С переходом Гдова под власть короля на несколько лет перспектива
овладеть Псковом стала для шведов более реальной. Неудивительно,
что они теперь изыскивают всевозможные средства для этого.
Любопытные данные встречаем в королевской инструкции
Э.Горну, Есперу Андерсону и Монсу Мортенсону, назначенным
для переговоров о заключении мира с русскими. Инструкция была
дана в Нарве в октябре 1614 г. Не входя в детали, отметим, что
в инструкции король настаивал на уступке Швеции Новгорода и
на уплате русскими 50 бочонков полновесной государственной мо-
нетой. В инструкции указывалось дальше: если русские найдут на-
значенную сумму слишком большой для уплаты в один прием, то
комиссары могут рассрочить выплату на пять или на шесть лет, но
в таком случае они должны требовать от русских передачи Швеции
города Пскова в качестве залога; Псков должен оставаться под вла-
стью шведского короля, пока не будет выплачена полностью уста-
новленная контрибуция.86
Таким образом, король мечтал об овладении Псковом не путем
вооруженной силы, а при заключении мирного договора. Такой
путь соответствовал обещаниям короля риксдагу в Эребро и в то же
время отвечал стремлению захватить Псков, выраженному в коро-
левской инструкции 18 июня 1613 г. комиссарам в Выборге.
Мы видим, что Густав II Адольф пока воздерживается от приме-
нения оружия в отношении Пскова. Чем это объяснить? Может быть,
он желал мира с Москвой? Нет. Причину’склонности к миру указал
риксдаг в Эребро: истощение страны вследствие изнурительной вой-
ны с Данией 1611-1613 гг., которая связывала руки королю.
В Стокгольмском государственном архиве сохранилась грамота
Густава II Адольфа на немецком языке к псковичам. Ее содержание
300
передано Г.В.Форстеном. Король предлагает псковичам отдаться
под покровительство Швеции, другими словами, присоединиться к
Швеции. В таком случае король обещает предоставить русским тор-
говым людям право свободной торговли, обещает, что шведские
купцы будут приезжать в Псков и снабжать хлебом и др. товарами.
«Крестьянам и землевладельцам дана будет возможность снова об-
рабатывать свои поля, строить селения, так что всем будет хорошо,
голод не будет никому грозить». Духовенству и монастырям король
обещает, что не будет ни в чем стеснять их, что они могут жить, как
жили до этого. Но если псковичи отвергнут предложение короля,
тогда он приступит к осаде города.
Изложив содержание грамоты Густава II Адольфа псковичам,
Г.В.Форстен прибавляет: «письмо короля не произвело впечатле-
ния на псковичей; разнообразная вариация тона не подействовала;
не испугали угрозы, не прельстили обещания». Г.В.Форстен, таким
образом, считает, что грамота короля в Псков дошла по адресу.
Иное говорит Галленберг. «Чтобы расположить жителей Пскова и
окрестных местностей к Швеции, Густав Адольф оставил у Эверта
Горна письмо к ним, чтобы использовать его смотря по обстоятель-
ствам». По мнению Галленберга, письмо короля приготовлено было
на случай. Было ли оно отправлено Э.Горном по адресу, подтвер-
дить это какими-либо документами не удается.87
Впрочем, это не мешает признать, что шведы готовились к зах-
вату Пскова. Определенные меры в этом отношении принимаются
Эвертом Горном после того, как он прибыл в Новгород, к какому же
времени следует приурочить это событие?
Редактор II тома «Дополнений к Актам историческим» в свое
время высказал мнение, что Э.Горн прибыл из Нарвы (Ругодива)
в Новгород не раньше октября 1614 г. По словам Г.В.Форстена,
Горн прибыл в Новгород «в конце 1614 года». Вопрос решается
довольно точно на основании двух донесений Э.Горна королю из
Новгорода: первое датировано 12 декабря 1614 г., второе 30 января
1615 г. Первое доказывает, что в первой половине декабря 1614 г.
Э.Горн уже находился в Новгороде. Во втором Э.Горн докладывает,
что письмо короля, датированное 7 декабря 1614 г. в Стокгольме,
им получено 26 января 1615 г. Между прочим, король ожидал изве-
стия о прибытии Э.Горна из Нарвы в Новгород. В донесении 30 ян-
варя 1615 г. из Новгорода Э.Горн отвечает, что он прибыл сюда уже
в декабре.88 Можно признать несомненным, что Э.Горн приехал в
Новгород из Нарвы в первой половине декабря 1614 г.
Шведы действуют в России по трем направлениям. В Москву к
боярам идет «грамота Якова Пунтусова да Индриха Горна да Эверт
Горна ж» с предложением начать переговоры о мире; грамота была
301
написана «из Ругодива» (Нарвы), в Москву ее привез сын боярс-
кий ржевитин Даниил Шатилов «123 (1614) декабря в 4 день».
Грамота подверглась обсуждению на заседании Боярской Думы
18 декабря 1614 г.
В Новгороде Э.Горн занялся осуществлением директивы короля
принудить новгородцев к присяге на королевское имя. Уже 14 де-
кабря 1614 г. Э.Горн сделал письменное предложение по этому
вопросу новгородцам. Однако предложение унии со Швецией было
решительно отвергнуто новгородцами. Э.Горн теперь стал готовить
посольство из новгородцев в Москву. Послы архимандрит Кипри-
ан, дворяне Яков Боборыкин и Матвей Муравьев, посадские Мак-
сим Корзихин и Иван Дмитриев выехали из Новгорода примерно в
20-х числах января 1615 г. и 23 января уже достигли Осташкова.89
Не забывает Э.Горн и Пскова. Уже в донесении Э.Горна королю
от 12 декабря встречаем интересное замечание: Э.Горн просит коро-
ля дать распоряжение, чтобы в Новгород было прислано «сколько-
нибудь денег», так как на содержание иностранных войск в городе
совсем нет средств. «Как только будет получено сколько-нибудь
средств для того, чтобы несколько удовлетворить поляков, — пишет
Э.Горн, — то с ними и нашими собственными войсками можно
перейти в наступление против Москвы и частью нашего войска об-
ложить Псков и прекратить туда подвоз», чтобы королю «тем лучше
можно было предпринять будущей весной» осаду Пскова.90
В январе 1615 г. Горн совершает поездку, правда, ненадолго,
в Порхов. Новгородские послы на приеме у бояр в Москве 11 фев-
раля рассказывали: «как они ныне поехали из Новагорода к Моск-
ве, и до их поезду за два дни Эверт Горн пошел из Новагорода с
немецкими людми, а сказывал им, будто идут к Порхову для того,
чтобы в Новегороде ратных людей многих не прокормить. А они де
однолично чают, что быти ему подо Пековым и под Печеры».
Я.Боборыкин показал то же и на тайном допросе.91
О пребывании Э.Горна во второй половине января 1615 г. в Пор-
хове сообщил псковским воеводам вышедший на государево имя
24 января 1615 г. «литвин Индрик Брезнинский». По рассказу
Брезнинского, «Ивер де Горн остался в Порхове, а с ним де немец-
ких людей в Порхове осталося конных и пеших с пятьсот человек;
а для чего остался, про то де он не ведает». По словам шведских
ученых, Э.Горн отправился из Новгорода в Порхов около 18 янва-
ря 1614 г. С таким мнением трудно согласиться. Ниже мы увидим,
что к 20 января Э.Горн уже вернулся из своего путешествия в
Новгород: 20 января 1614 г. у Э.Горна была встреча в Новгороде с
посланным из Москвы Я.С.Епанчиным. Думается, что отъезд Э.Гор-
на в Порхов необходимо отнести примерно к половине января. По
302
прибытии в Порхов Э.Горн узнал, что псковский гарнизон пустил
казаков в город и они расположились вне города. Поэтому, по сло-
вам шведских ученых, в соответствии с высказанным ранее намере-
нием, Горн решил отказаться от нападения на Псков и удоволь-
ствоваться тем, что стал препятствовать подвозу провианта к городу
с лифляндской стороны.92 Нам важно констатировать, что активи-
зация Э.Горна в отношении Пскова в январе 1615 г. представляется
неоспоримым историческим фактом.
Кажется, для того, чтобы скрыть свои подлинные планы в отно-
шении Пскова, Э.Горн предпринимает диверсию против Тихвина.
В донесении королю от 17 января 1615 г. (место написания не
указано) Горн сообщает, что он отправил полк Коброна против
Тихвина, чтобы поискать там пропитания, а также нанести ущерб
собравшемуся у Тихвина некоторому народу.
Движение шведов к Тихвину нашло отражение и в русских источ-
никах. Б.Лыков с товарищами сообщали Белозерскому воеводе Чи-
хачеву о том, что 11 февраля писали им из Тихвина игумен Макарий
с братьею, что «генваря в 29 день вышел к ним на Тихвину из Нова-
города мирополич крестовой дьячек Казаринко Вараксин, а в рос-
просе сказал: пошел де и Иверн Горн с немецкими людми и с снаря-
дом из Новагорода, и с ним де и немецких люде семьсот человек, а
будет деи к Тихвине на осаду вскоре дня того, что на Тихвине ратных
людей мало, а в Новегороде оставил он ратных людей, немец, только
с шестьсот человек». Как видим, сведения, сообщенные К.Варакси-
ным, были не вполне точными, но они, видимо, произвели впечатле-
ние. Более важные сведения сообщил прибывший в Тихвин «из Зеле-
ныя Пустыни служка Федка Семенов». В роспросе он передавал:
«велел деи Ивенгор немецкому воеводе Самойлу Кобрину собрати
всех немец в Ладогу, которые ходили в Обонежской пятине и на
Маселге, а собрався с теми немцы велел им идти к Тихвине де; а ныне
де немецкие люди сошлись в Ладогу». По вестям, полученным из
Тихвина, Б.Лыков с товарищами написали «К воеводам ко князю
Миките Волконскому да к Степану Чемесову», чтобы те «с атаманы и
с казаки из Белозерского уезда шли на государеву службу на Тихвину
тотчас, и Тихвине помочь учинили». Задача отрезать подвоз средств
пропитания в Псков со стороны Лифляндии была возложена Э.Гор-
ном, по словам шведских специалистов, на генерал-вахтмейстера
Роберта Мюра и полковника-лейтенанта Пауля Готтберга. В 7 милях
от Пскова у деревни Кидо на холме было устроено укрепление, обне-
сенное частоколом (staket), в котором и поместились до 200 швед-
ских и немецких рейтаров и сверх того польские части Асмуса Глазе-
напа и Якова Дюваля, в общем около 370 кнехтов. Там же находилась
часть поляков под начальством Иеронима Дембинского. Поляки
303
Дембинского должны были, по мысли Э.Горна, весной совершать
разъезды вокруг Пскова. Кроме того, Э.Горн предполагал исполь-
зовать для операций у Пскова поляков под командованием Яна
Карвацкого (Johann Carvatsky).
Любопытно, что о планах Э.Горна знали даже псковские воеводы
И.Хованский, Ф.Бутурлин и В.Кокушкин. 9 марта 1615 г. получена
была в Москве в Посольском приказе отписка названных воевод, в
которой они передавали полученные ими вести. Первым сообщил
воеводам о подготовлениях к походу Э.Горна под Псков вышедший
из Новгорода «можентин Матвей Евреев». Он пришел в Псков 31 де-
кабря 1614 г. и сообщил, что Э.Горн еще в Новгороде, шведские
отряды из острожков собираются в Новгород. В Новгороде он «слы-
шал от Яковлева человека Пунтосова от немчина от Юрки, что Ивер
Горну с неметцкими людми однолично быти подо Псков вскоре и
запасы де... в Порхове про него пасли». Второй пришедший 18 янва-
ря 1615 г. в Псков «Ноугородцкого уезда Дубровенского погоста Дмит-
реев человек Скобелицына Степанко Воронков» сообщил со слов
приезжавшего 17 января 1615г. из Порхова на Дубровно «мокеевско-
го человека Скобелицына, Федки Прокудина», «что ис Порхова
немецкой воевода Ивер Горн да князь Иван Мещерской с неметц-
кими и с литовскими людми идут на осад подо Псков генваря в ...
день, а с ним деи неметцких людей идет четыре тысячи опричь
литовских людей и черкас, а те деи литовские люди и черкасы
пришли в Порхов из Старые Русы, а колко литовских людей и
черкас пришло, про то деи они у того Федки (Прокудина — Г.З.) не
допросили, а ко Пскову деи... приступати им с трех сторон с Пикар-
дами и с лестницами; а будет Деи ... приступом надо Псковом про-
мысл их неметцких людей не учинитца, и им деи стояти подо Пско-
вом до весны и вымаривати голодом, а запасы деи... за ними из
Новагорода и ис Порхова везут». Третьим лицом, сообщившим
псковским воеводам вести о планах Э.Горна в отношении Пскова,
был «гость Семен Великой». 17 января был он «на Гостине на не-
метцком дворе». В разговоре С.Великому и В.Ворыгину «рижской
торговой немчин Зурман» сказал, «что неметцкому воеводе Ивер
Горну быти на осад подо Псков, а подо Псковом деи... немецким
людем стояти, поставя остроги, и вымаривати голодом, а иным деи
неметцким людем стояти меж Пскова и Изборска для того, чтоб из-
за рубежа во Псков и во псковские пригороды хлеб не пропущати».
В конце января 1615 г. в Псков пришли уже более тревожные
вести. 24 января выехал на государево имя в Псков «литвин Индрик
Брезнинский». В роспросе он сказал: «пришли деи (из Порхова) на
Промешицу ото Пскова за три версты немецкой воеводка Каптемир
(Роберт Мюр), да Павел Готбер, ас ними пришло неметцкихлюдей
304
конных четыреста да пеших немец солдат семьсот человек да тотар
тритцат человек, а дожидаютца де пикард; а как де... пикарды к ним
привезут, и немецким де людем с пикардами приступать ко Пскову;
и будет де пикардами промысл их надо Псковом не учинитца, и им
де, немецким людем стоять меж Пскова и Изборска, а ждати де ...
им из Иваня города прибылных немецких людей с нарядом». Стоит
подчеркнуть, что, по рассказу Брезнинского, в шанце у Пскова
скопилось конницы и пехоты 1430 человек.
Вести, сообщенные псковским воеводам Брезнинским, подтвер-
дились. Вышедшие с Промешицы во Псков на государево имя того
же 24 января «в вечеру» «два немчина солдат Симонко Линер да
Данилко» передали воеводам то же, что и литвин Брсзнинский;
солдаты-немцы, правда, не указали количество прибывшего ко
Пскову войска, но зато добавили, что по слухам «будут к ним из
Литвы на прибыль литовских людей две тысячи человек».
Псковитин посадский человек «Михалко Богданов», отправлен-
ный воеводами «с опасною отпискою, в Печерский монастырь» по
возвращении в Псков передавал в роспросе воеводам: «генваря де...
в 26 день в вечеру видел де он, Михалко, на Псковском озере немец-
ких людей конных с триста человек, а идут де те немецкие люди
мимо Талавско островки саду к Островцу на прибыль к тем же
людем». Те же вести передают, по словам воевод, «и языки и поло-
няники, которые выходят во Псков от немец».93
Поднимается вопрос: неужели перед такой массой стягивающе-
гося к Пскову войска стояла только задача не допускать подвоза ко
Пскову провианта со стороны Лифляндии? Русские источники по-
зволяют утверждать, что шведы вянваре 1615 г. предприняли новую
попытку овладеть Псковом с оружием в руках. Рассмотрим эти ис-
точники.
В отписке псковских воевод в Разрядный приказ читаем: «да
декабря ж, государь, к 25 числу приходили под Псков немецкие в
литовские люди и татаровя и около Пскова монастыри и посады
пожгли, а быв, государь, под Псковом отошли в псковской уезд от
Пскова за денатцать верст и стали меж городов Пскова и Изборска
и Печерсково монастыря. И после, государь, того генваря в 27 ден
вышли ис полону от немецких людей псковитин посадцкой человек
Васька Ондреев да Первушка осташковец, а в роспросе нам (сказа-
ли — Г.З.) то ж, что немецкие и литовские люди стоят ото Пскова в
двенатцати верстах меж Пскова и Изборска».
Судя по отписке воевод, приступ шведов к Пскову имел место
25 декабря 1614 г. Эта дата повторяется (очевидно, на основании
отписки псковских воевод) и в грамоте бояр и всей царской Думы
новгородскому митрополиту Исидору от 2 марта 1615 г.
305
Думается все же, что в отписке псковских воевод допущена ошиб-
ка: вместо декабря следует читать «января». Из приведенных выше
показаний Евреева, пришедшего в Псков 31 декабря 1614 г., видно,
что в декабре Э.Горн был еще в Новгороде. Он отправился в Порхов
примерно в половине января 1615 г. и вернулся около 20 числа того
же месяца. Я.Епанчин был у Э.Горна в Новгороде на приеме 20 ян-
варя в четверг. Шведские части были направлены из Порхова под
Псков по приказу Э.Горна. Это имело место лишь в январе 1615 г.
С другой стороны, нельзя не обратить внимания на то, что псков-
ские воеводы излагают дошедшие до них вести в строго хронологи-
ческой последовательности, начиная с 31 декабря 1614 г. Сообщение
о сожжении шведами монастырей и посадов стоит между известия-
ми, полученными от выходцев 24 и 27 января 1615 г. Это также
побуждает исправить месяц: вместо декабря поставить январь. Нако-
нец, как говорилось выше, Степан Воронков передавал, что Э.Горн и
И.Мещерский идут войском «на осад подо Псков генваря в ... день».
Другим русским источником о походе шведов под Псков в янва-
ре 1615 г. являются показания дворянина Якова Степанова Епанчи-
на, ездившего с грамотою от московских бояр в Новгород к Эверту
Горну. Воевода Осташкова Борис Кокорев писал царю, что «в
123 году (1615) генваря в 12 ден» к нему (воеводе) была прислана
«с Яковом Епанчиным» грамота. Так устанавливается срок приезда
Епанчина в Осташков. Б.Кокорев проводил Я.Епанчина в Новгород.
Из Новгорода Я.Епанчин вернулся в Осташков, по рассказу воеводы,
9 февраля, а «123 (1615) февраля в 14 день» Я.Епанчин был уже в
Москве. В Москве «в роспросе» Я.Епанчин передавал: «приехал де он
в Русу тому четвертая неделя, и из Русы де его рохмистр Лаврентей
Иванов послал в Порхов с немцы к Ивер Горну. И как де он приехал
в Порхов, и Ивер Горна в Порхове не застал, пошел в Новгород, и
дали де ему двор, и сказывали де ему дворяне, что Ивер Горн был
подо Псковом и его побили; и был де он в Порхове день, и из Порхова
де воевода немецкой с теми ж немцы, которые его из Русы провожа-
ли, отпустили в Новгород; и приехал де он в Новгород в четверг, тому
в ныне четверг будет 4 недели, и привел (привели? —Г.З.) его перед
Ивер Горна».
Займемся пока установлением дат. Вернулся Я.Епанчин в Мо-
скву 14 февраля 1615 г. в понедельник (Пасха в 1615 г. была 9 апре-
ля). По его словам, в Старую Руссу он приехал «тому четвертая
неделя», другими словами, около 20 января. В Новгород Епанчин
прибыл «в четверг дому в ныне четверг будет 4 недели». Ближайший
четверг падал на 17 февраля. Отсчитывая 4 недели, отыскивая «чет-
верг», получаем 20 января 1615 г. К этому времени Э.Горн уже
вернулся в Новгород.
306
Из показаний Я.Епанчина явствует, что в Порхове определенно
говорили о походе Э.Горна под Псков и о том, что там Горна «поби-
ли». Этого мало. Из дальнейшего рассказа Я.Епанчина выясняется,
что шведы рассчитывали на измену в Пскове. Я.Епанчин рассказы-
вал в Москве, что в бытность в Новгороде он сидел сначала (по
приказу Горна) «у прохоса» (пристава — Г.З.) «в чепи да в железех,
раскован сверху», а затем у дворецкого Монса Мортенсоона; корм
ему приносил «Новгороцкого старосты Куземкою зовут». Я.Епан-
чин прибавил: «А сказывали де ему: как де Ивер Горн пошел подо
Псков, а хотели де мужики псковские государю изменить десять
человек, что было Ивер Горну приттить подо Псков, а им было под
стену подкатить зелье, и Ивер де Горн подо Псков не подоспел; а
мужики де зелье под стену подкатили, и стену разорвало, и тех де
мужиков во Пскове переимали, и тое стену опять заделали; а Ивер
де Горн после того подо Псков пришел, и его де побили. А сказывал
де ему Таврило Шаблыкин, да Иван Иванов сын Овцын, да Иван
Коситцкой. А как де Ивер Горна подо Псковом побили, и в те де
поры взяли у него 25 человек салдатов».94
О настроении части псковичей можно судить по данным, сооб-
щенным в Москве переводчиком Павлом Томосовым, прибывшим
из Новгорода в Тверь к московским послам 8 сентября 1615 г. и
отправленным послами в Москву. П.Томосов слышал вести «от
Федорова человека Аминева», служившего в 1615 г. воеводою во
Гдове и перекинувшегося на сторону шведов. К сожалению, имени
крепостного Ф.Аминева невозможно установить за повреждением
документа (вырвано). Крепостной Ф.Аминева свидетельствовал:
«преж сего во Пскове воровство ставилось, на то де король надею-
чись пошел ныне подо Псков. Да тот же де Федоров человек Амине-
ва сказывал ему, Павлу: как де приехал во Псков боярин Василей
Петрович Морозов, ино де не столь часто почели писать псковичи
во Гдов, а при Василье де однова писали во Гдов, чтоб король шел
подо Псков; а сказывает де, что боярин Василей Петрович Морозов
от Демешки, что зимусь де многижда писали изо Пскова во Гдов
псковичи посадцкие люди и сами во Гдов приходили к немецкому
воеводе да к Федору Аминеву, чтоб они писали к королю, чтоб
однолично король шел под Псков, а они де королю здадутца, а бы-
тии б де Пскову под королевскою державою, что и Колывань; а слу-
жилые де и посадцкие люди и гости про то письмо не ведают,
а писали де те, которых (в тексте стоит: от которых) от того воров-
ства их унял (В.П.Морозов — Г.З.)».95
На основании приведенных русских источников дело у Пскова
в январе 1615 г. рисуется в таком виде. Чтобы овладеть крепостью,
Э.Горн отправил под Псков значительное (почти полторы тысячи
307
человек) войско. Однако новая попытка шведов также не удалась по
причинам, которые остаются неясными (возможно, за недостатком
орудий). Э.Горн вернулся быстро в Новгород. Оставшиеся под Пско-
вом шведские части Роберта Моора 25 января 1615 г. сожгли вокруг
крепости монастыри и посады, а затем отошли за 12 верст и стали
между Псковом, Изборском и Печорским монастырем, очевидно, с
целью отрезать подвоз продовольствия из Лифляндии. В истори-
ческой литературе об этой попытке шведов захватить Псков (тре-
тьей по счету) я не нашел ни слова.
Еще в феврале 1614 г. Никита Калитин (один из новгородских
послов, ездивших в Швецию просить Карла Филиппа в цари, захва-
ченный вместе с другими казаками и приведенный в Псков, но
бежавший оттуда в Новгород) советовал написать жителям Дерпта
и Риги, чтобы они ничего не доставляли в Псков или занять дороги
и прекратить подвоз. В таком случае цена бочки ржи в Пскове
поднимется до 10 рублей, и город из-за голода сдастся.96
Видимо, совет Калитина шведы приняли к руководству. Если
вспомнить, что Порхов, защищавший Псков с востока, еще с осени
1611 г. попал в руки шведов, а Гдов, защищавший Псков с севера,
перешел под их власть в сентябре 1614г., будет понятно, что с того
момента, как шведские части под командованием Роберта Мюра
заняли местность между Псковом, Изборском и Печорским мона-
стырем (т.е. на западе), Псков оказался в кольце. Вполне понятно,
что продовольственное положение в Пскове значительно ухудши-
лось. Об этом прямо пишут псковские воеводы в отписке царю. По
словам воевод, «хлебная... дороговь во Пскове и до осаду была вели-
кая, и от тое хлебные дорогови ратные всякие люди розбрелись
врознь». Воеводы взваливали вину на казаков. «Атаманы Казан и
Степанко Смага с товарищи, — писали воеводы, — и их станиц
казаки ходили своим самовольством за рубеж в замиренные места и
учинили задор с литовскими людми. И по тому, государь, задору
литовские люди хлеба из-за рубежа во Псков пропущати не учали, а
учали в ливонских городах збиратца». Этого мало. «Державцы» из
ливонских городов писали в Псков воеводам, что они «для казачья
задору перемирья не хотят держати, а хотят быти во Псковской и
псковских пригородов в уезды войною». «А ныне, государь, — за-
канчивали воеводы свою отписку, — и досталь учинилась во Пскове
хлебная дороговь великая, как пришли подо Псков из Нова города
и из Порхова немецкие и литовские люди».97
О чрезвычайной дороговизне в Пскове в первые месяцы 1615 г.
имеются свидетельства и с шведской стороны. Об этом писал в своем
донесении королю 27 апреля 1615 г: Э.Горн. По его словам, «нужда
там так велика, что многие из тамошних бояр (дворян — Г.З.) ходят
308
просить, как нищие, хлеба у знатнейших горожан, и оттуда изгнано
много людей без определенных занятий». От кого же Горн узнал о
дороговизне в Пскове? Ответ находим в упомянутом донесении
Горна королю, «Боярин (пишет Горн), бывший воеводой в Гдове,
когда ваше королевское величество овладели им, недавно тайно
прибыл оттуда (из Пскова — Г.З.) с женой и ребенком и вместе со
многими другими, в разное время бежавшими оттуда, рассказывал,
что простые люди там (в Пскове — Г.З.) испытывают сильный голод
и нужду, потому что зимой был отрезан подвоз из Дерпта и других
мест». Э.Горн, из опасения, чтобы не подвергнуть гдовского воево-
ду неприятностям, не называет его имени, но установить имя вое-
воды не составляет труда; это — Федор Аминев, тесть Никиты Ка-
литина, не только служивший шведам в годы интервенции, но и
совсем перешедший позднее на сторону шведов: в 1618 г. Ф.Аминев
был принят в шведское дворянство.98
Нельзя не остановить внимание на выводах, которые делает
Э.Горн, констатировав крайне тяжелое положение жителей Пско-
ва. Привожу буквально одну цитату из донесения Э.Горна от 27 ап-
реля 1615 г.: «И так как псковичи теперь дошли до крайности от
того, что прекращен к ним подвоз зимой, а затем может быть пре-
кращен по озеру (Чудскому — Г.З.) и другими путями, то теперь был
бы удобный случай повести на них дальнейшее нападение, сильно
обложив их, что, как я всеподданнейше узнал из письма вашего
королевского величества, и думает сделать ваше королевское вели-
чество (Да ниспошлет на это Всемогущий Бог счастье и удачу!).
Тогда москвичи наверно изменили бы свой образ мыслей и тем
скорей приступили бы к успешным переговорам (о мире — Г.З.),
потому что иначе без принуждения они, по своему старому обычаю,
ничего доброго не будут делать, особенно полагая, что поляки будут
на их стороне».99
Из выводов Э.Горна советский историк обязан сделать свои зак-
лючения.
1. Прекращение подвоза хлеба из Лифляндии в Псков зимой и
весной 1615 г. имело целью подготовить дальнейшее наступление
шведов на Псков; это были меры предварительные.
2. Наступление на Псков руководящие лица Швеции оправды-
вали тем, что необходимо было принудить московское правитель-
ство к переговорам о мире со шведами.
По мнению упомянутых лиц, москвичи не проявляли склоннос-
ти к мирным переговорам в частности потому, что надеялись, что
поляки будут на их стороне. Торжествовать шведам, однако, было
рано, так как в их войске не все было благополучно. Прежде всего,
между оставленными у Пскова в шанце частями в скором времени
309
начались серьезные раздоры. Этого не мог скрыть от короля даже
Э.Горн. В донесении королю от 27 апреля 1615 г. Горн сообщает, что
поляки под начальством Яна Карвацкого, которых шведское коман-
дование направило к Пскову, отошли к польским границам вслед-
ствие категорического требования короля. «Другие поляки, состоя-
щие под начальством Иеронима Дубинского (Дембинского? — Г.З.),
точно так же до последней степени не желали быть вместе с нашими
людьми, но выказывали к ним больше вражды, чем дружбы, так что
там, где наши не были достаточно сильны и осторожны, эти поляки
покушались нападать на них и ругали их, как мы узнали, и что
можно доказать их собственным письмом к главному квартирмей-
стеру Роберту Мюру, командующему там войском вашего королев-
ского величества, несмотря на то, что у них нет никаких поводов к
этому, так как они получали плату за свою службу полностью».
Картина, нарисованная Э.Горном, нерадостна. Чем были недо-
вольны поляки Дембинского? Э.Горн упоминает о собственном
письме поляков к Роберту Мюру. В архиве Я.Делагарди В.А.Кордт
нашел два письма Иеронима Дембинского: одно — на немецком
языке, адресованное фельдмаршалу, пришло 15 марта 1615 г., дру-
гое, написанное на польском, адресовано Э.Горну и датировано
13 марта 1615 г. Кроме того, в том же архиве имеется еще письмо
Эверту Горну от Асмуса Глазенапа и Якова Мак-Дувалля от 29 мар-
та 1615 г., написанное в «Kulga pogost». Представляется неоспори-
мым, что между шведами и поляками, находившимися в шанце у
Пскова, царит нескрываемая вражда. В донесении королю от 26 мая
1615 г. Э.Горн сообщает, что Роберт Мюр с бывшим у него войском
был вынужден отделиться от поляков «из-за их (поляков) неверно-
сти и вызывающего поведения и уйти из шанца. Уход Мюра необ-
ходимо отнести ко второй половине мая 1615 г. Разумеется, эта
вражда мешала успешному выполнению поставленного перед во-
инскими частями задания.
В шанце ощущается также недостаток провианта и фуража. Осо-
бенно трудным положение находившихся в шанце стало весной во
время половодья, когда дороги оказались затопленными. По сло-
вам Э.Горна, части вынуждены были отойти к Печорам. Но и здесь
у Печор нельзя было достать ни хлеба для людей, ни сена для лоша-
дей. Э.Горн делает интересное добавление: «а ближе к Пскову, где
можно было найти сколько-нибудь хлеба и сена, они не догадались
отправиться, потому что слишком слабы для этого, так как из быв-
ших 200 коней теперь осталось менее сотни, могущих нести какую-
либо службу, а другие изнурены, и часть их околела».
Нужно думать, что русские в Пскове, в частности воеводы, с не-
ослабным вниманием следили за тем, что происходило в шанце
310
у шведов. В связи с этим, может быть, не лишнее обратить внима-
ние на сообщение Кнута Эрикссона, имеющееся в письме Арвида
Теннессона А.Оксеншерне из Выборга 27 марта 1615 г. К.Эриксон
сообщал, какую победу и удачу одержало шведское войско над
600 «псковскими боярами», которые хотели напасть на войско в ла-
гере между Псковом и Дерптом, они все были убиты, только 30 че-
ловек взяты в плен.100 Возможность боя между псковичами и швед-
скими частями отрицать не приходится. Конечно, нельзя думать,
будто бы в бою принимали участие 600 псковских бояр: шведы
обычно называют боярами дворян. Странно, что в донесениях Э.Гор-
на о такой победе нет упоминания. Не пытались ли псковичи таким
путем прорвать шведское заграждение со стороны Дерпта?
Зато полным успехом увенчалось нападение псковичей на швед-
ский шанец в мае 1615 г. Данные об этом успехе находим в донесе-
нии Э.Горна королю от 26 мая 1615 г. Очевидно, как только в Пско-
ве узнали о том, что шведские части отделились от поляков, пско-
вичи произвели неожиданно для оставшихся в шанце поляков
сильное нападение. Во время боя 50 поляков из отряда Дембинско-
го были захвачены в плен и уведены в Псков, «а прочие по большей
части убиты и так получили по заслугам». Э.Горн приписывает это
«беспечности» поляков; последние, по его словам, были застигнуты
«врасплох». Описанный разгром польского отряда Дембинского,
вероятно, имел место во второй половине мая 1615 г. Э.Горн пишет
королю 26 мая 1615 г., что об этом «они (шведы) недавно слышали».
Таким образом, позволительно утверждать, что подготовка к оса-
де Пскова, проводившаяся Э.Горном в первые месяцы 1615 г., не
дала результатов, какие ожидали шведы. Надежды на помощь со
стороны отряда Яна Карвацкого у шведов также не было. Судя по
донесению Э.Горна королю от 26 мая 1615 г., Карвацкий еще в
конце мая стоял с отрядом у польской границы. Э.Горн должен
был послать к нему с письмом двух поляков, верно служивших
шведскому королю; он пытался уговорить Карвацкого «подойти
ко Пскову к тому времени, когда прибудет король; тогда он (Кар-
вацкий — Г.З.) сможет лучше договориться» с королем о своей
службе и вознаграждении.
События, происходившие близ Пскова, разумеется, должны были
вызвать соответствующие меры со стороны московского правитель-
ства. В Псков назначается воеводой Василий Петрович Морозов.
Псковская I Летопись сообщает: «В 123 (1615) году поехали изо
Пскова к Москвы князь Иван Хованский и прочия, а с ними пошло
псковичь с 300 семей, не в одну пору. Майя в 28 день приехал
воевода Василей Петрович Морозов, да с ним Федор Буторлин, да
Гагарин выезжой воевода».
311
По словам П.Г.Любомирова, В.П.Морозов «28 апреля того же
1615 г. уже приехал на воеводство в Псков, где и оставался до фев-
раля-марта 1616 г.». Биографические данные о В.П.Морозове со-
браны П.Г.Любомировым. Приезд В.П.Морозова для псковичей
был немаловажным событием. Как уже указывалось выше, по сви-
детельству неназванного по имени крепостного воеводы Федора
Аминева с приездом В.П.Морозова в Пскове «воровство» почти
прекратилось, писали из Пскова шведам при Морозове только раз.
Руководство делами в Пскове с приездом из Москвы В.П.Морозова
перешло в надежные руки. Биографических сведений о других при-
сланных в Псков воеводах в моем распоряжении нет.101
Нельзя не отметить, что в мае 1615 г. столкновения русских со
шведами происходили не только близ Пскова, но и в других местах.
Из донесений Э.Горна королю того времени выясняется, что шве-
ды ждали действий московской рати в Новгороде, в Ладоге и Ореш-
ке; Э.Горн придавал, в частности, немалое значение мобилизации
войска Б.М.Лыковым. Некоторые сведения получены были Э.Гор-
ном от новгородских послов, бывших в Москве, Я.Боборыкина и
М. Муравьева. Теперь нам доподлинно известно, что названным
двум новгородцам, тайно присягнувшим в Москве царю Михаилу,
даны были «вестовые списки», о чем необходимо было рассказы-
вать в Новгороде. Я.Боборыкин и М.Муравьев, разумеется, расска-
зывали шведам согласно полученной в Москве инструкции.102
В донесении королю от 26 мая 1615 г. из Новгорода Э.Горн
сообщает, что Б.Лыков, расположившийся между Тихвином и Во-
логдой, собирает и здесь, и в Олонце (i Agnesma) войско и суда.
«Часть его людей с 30 ладьями, — продолжает Э.Горн, — уже стол-
кнулась с людьми Коброна, посланными на разведку к Тихвину. Но
так как у посланных Коброна было мало людей, вынуждены они
были, наконец, отступить без потерь после того, как долго были
борт о борте ними».103 Итак, неоспоримо, что столкновения между
русскими и шведами в мае 1615 г. имели место близ Тихвина.
В этом же донесении Э.Горна королю находим другое любопыт-
ное известие. После стычки отряда русских в Коброном у Тихвина
«получено известие, что отряд казаков со многими ладьями вместе
с упомянутыми тридцатью, при первой возможности отправится в
Ладожское озеро». Для противодействия операциям русских на Ла-
дожском озере Э.Горн намерен был послать на ладьях в Ладожское
озеро «Коброна с его людьми и с поляками» (видимо, с отрядом
Дембинского), но у Ладоги и Орешка оказалось не более восьми
ладей, хоть сколько-нибудь надежных и годных для плавания по
Ладожскому озеру. Поэтому Э.Горн просил короля дать приказ Ар-
виду Тенессону (наместнику в Выборге), чтобы он прислал на озеро
312
ладьи и людей для оказания противодействия врагу. Э.Горн не скры-
вает, чем Ладожское озеро было важно для русских: «упомянутый
Борис Лыков, без сомнения, будет всячески стараться держать ле-
том на озере отряд ладей и войско, чтобы мешать подвозу сюда
(в Новгород — Г.З.) и в другие крепости, если только он не затевает
вторжения в Кексгольмский лен или на финский берег или не соби-
рается идти сюда к Новгороду». Соображения Э.Горна нельзя не
признать основательными. В конце 1613 г. царское правительство,
отправляя рать под командованием Д.Т.Трубецкого и Д.И.Мсзсц-
кого к Новгороду против шведов, поручает Богдану Чулкову идти
на Волховское устье, действовать также против шведов.104
Шведские ученые, например, Галленберг, не указывая точно
источника, рассказывают и о некоторых боях русских со шведами
близ Ладожского озера в 1615 г. По словам Галленберга, русские
устроили при впадении Волхова в Ладожское озеро острог, чтобы
обрезать подвоз провианта к Ладоге и Новгороду.
Для защиты Ладоги была отправлена часть шведской пехоты под
командованием Отто Шединга и Коброна, а также рейтары под
командованием деля Шапеля (de la Chapelle) и Э.Горна; Я.Делагар-
ди, находившийся в это время в Финляндии, постарался вместе с
наместником Выборга, Арвидом Тенессоном, организовать помощь
из Финляндии. Таким образом, шведы стягивают к Ладоге значи-
тельные силы. События, разыгравшиеся под Ладогой, рисуются
Галленбергом в таком свете. Когда казаки, численностью около
2500 человек, под командованием князя Никиты Волконского (Nikita
Wolganskoi) пришли, чтобы осадить Ладогу, они увидели, что они
слабее шведов; у них пошли раздоры; они бросились и связали
своего командира. Однако ему удалось освободиться; он бежал с
частью войска в Москву. Коброй преследовал казаков до Тихвина.
Здесь он встретился с другой партией казаков. И эта партия была
разбита, шведы захватили лошадей и скот. После того Коброн на-
правился к Нарве, так как у Ладоги невозможно было найти корма.
Борис Лыков, стоявший с тремя тысячами войска у Вологды, ушел
после того к Москве. Так как до короля изложенные вести дошли
6-го июня, необходимо признать, что бои под Ладогой и Тихвином
имели место в мае 1615 г.105
Было бы крайне желательно сопоставить шведские свидетель-
ства с русскими, чтобы добиться объективной истины. К сожале-
нию, имеющиеся в моем распоряжении русские источники не дают
возможности составить ясное представление о том, что произошло
в русском лагере под Ладогой. Можно лишь не сомневаться в том,
что войском под Ладогой командовал действительно князь Никита
Волконский, что против него часть казаков возмутилась.106
313
Русские действовали не только на Ладожском озере. Другим опор-
ным пунктом, как видно, был Тихвин, освободившийся из-под вла-
сти шведов путем вооруженного восстания в 1613 г. Любопытные
данные о военных операциях русских из Тихвина находим в заявле-
нии не раз упоминавшегося ранее новгородского дворянина колла-
борациониста Никиты Калитина на имя Я.Делагарди, а также в до-
несении шведского наместника в г. Ям Клауса Халла. Н.Калитин
служил воеводой в г. Ям вместе с Халлом. К Клаусу Халлу (Claes
Galle) поступила челобитная от Ивана Суслова. Последний просил
рассмотреть притязания, предъявленные ему (Суслову) в Новгороде
Григорьем Муравьевым «с сыном своим с Гурем», на лошадь, куп-
ленную Сусловым на деле «у Микитина человека Калитина у Мишки
Занина». Н. Калитин в свою очередь просил Я.Делагарди дать «сыск-
ную грамоту» «в Яму город к воеводе к Клаусу Халлу или в Заречье к
Петру Хомутову». Так началось дело. Наместник Халл начал «сыски-
вать». Он «велел перед собою поставити того Микитина человека
Мишку Занина». М.Занин «в роспросе сказал», что он купил лошадь
«в Зарецком острожке у Лютмана у Бента Берлюсона о те поры, как
приходили с Тихвины воровские люди шарпалники вДягилинской и
в Судетцкой погосты в прошлом в 123 году до Петрова дни и в тех
погостах людей пережгли и перемучили, и переграбили, и лошадей
поймали, а пограбя, отшодчи стали в Ижерском погосте на Виллее-
ве». «Ижерские жилцы» дали знать о набеге «в Зарецкой острожок к
ротмистру Нильсу Асарсону» (Калитин называет его «Нильс Аксе-
нов»). Н.Асарсон «с немецкими людми ходил на тех воров на Тих-
винских шарпалников и, сошед, их на Вилееве, побил и лошадей
шарпалных, что у них ни было, всех отгромил назад».
Жители трех разграбленных погостов возбудили ходатайство
перед Э.Горном, ехавшим в это время из Новгорода в Ивангород,
дабы Горн разрешил «Зарецким ратным людям», отнявшим лоша-
дей у шарпалников, продать этих лошадей жителям. Ходатайство
было удовлетворено. Шведы стали распродавать жителям лошадей,
«которые похуже, а которые лошади были добры, и тех не продава-
ли, а поехали они на них сами под Псков на государеву службу».
В числе купивших был и Михаил Занин. Об этой покупке были
осведомлены и дети боярские, и ямщики «Зарецкого Яму», и старо-
сты «Дягилинского» и «Въездылицкого» погостов (имена свидете-
лей перечислены в донесении Халла).
В заявлении Н.Калитина встречаем некоторые новые детали.
Н.Калитин говорит, что «ротмистр Ниле Аксенов» «отгромил на-
зад» (отобрал) «больши ста лошадей». Затем Н.Калитин добавляет:
«а у меня, государь, у Микиты в теж поры шарпалники взяли моих
и крестьянских лошадей з дватцать».
314
Внимание в этом деле привлекает известие о набеге «шарпални-
ков» из Тихвина. Кто это были? Новгородский дворянин Н.Кали-
тин, перекинувшийся на сторону шведов, а за Калитиным швед-
ский наместник г. Ям «Клаус Халл» называют их презрительным
термином «шарпалник». В «Толковом словаре живого великорус-
ского языка» В.Даля находим слова «шарпальщик», «шарповник»,
обозначающие фуражира либо мародера, вольницу из ратных лю-
дей. Слово, видимо, происходит от глагола «шарпать» (польск. —
szarpac) — грабить, обирать.107
На самом деле, не было ли рассматриваемое нападение из Тих-
вина одним из актов борьбы со шведами русского отряда, стоявше-
го в Тихвине? Стоит подчеркнуть, что нападавшие захватили боль-
ше сотни лошадей. По числу лошадей можно предположительно
судить и о количестве людей; их было, вероятно, также до сотни.
Интересно также, что нападавшие русские останавливались в
«Ижерском погосте на Виллееве». Река Ижора, как известно, явля-
ется левым притоком Невы. Стало быть, отряд русских из Тихвина
доходил почти до Невы. Подобные набеги позволительно признать
формой партизанской борьбы. Подчеркну, что набег русских из
Тихвина имел место до Петрова дня, т.е. до 29 июня 1615 г. Другими
словами, во время подготовки шведов к осаде Пскова. Можно ду-
мать, что русские старались помешать шведам.108
Не станем забывать, что в первой половине 1615 г. уже начал
работу в качестве посредника при переговорах о мире посланник
английского короля Джон Меррик (Иван Ульянов). По словам Э.Гор-
на, москвичи возлагали на Меррика большие надежды. «Русские
предполагают, — писал Э.Горн королю, — что он (Меррик — Г.З.)
сумеет своими предложениями и посредничеством и условиями у
В.К.В-ва добиться для них выгод, и в особенности добиться пере-
мирия между В.К.В-вом и ими, потому что иначе могла бы быть
предпринята осада Пскова, чего москвичи очень боятся, как стало
известно».109 Начавшиеся переговоры о мире, в свою очередь, ме-
шали осуществлению шведских планов в отношении Пскова.
Необходимо вкратце остановиться на первых шагах работы Джо-
на Меррика. В донесении королю от 18 июня 1615 г. Э.Горн сооб-
щает, что английский посол 5 числа этого месяца прибыл в Новго-
род в сопровождении примерно 40 человек. На третий день своего
прибытия в Новгород (видимо, 8 июня) Джон Меррик был пригла-
шен Э.Горном для беседы по разным вопросам. После беседы и
Джон Меррик, и Э.Горн почти одновременно написали Густаву II
Адольфу (письмо Меррика палатинском языке датировано 17 июня,
а письмо Э.Горна на шведском языке — 18 июня). В письме к
королю Меррик совсем не затрагивает вопроса о Пскове. Но, как
315
видно из донесения Э.Горна, Дж.Меррик и Э.Горн все же беседова-
ли и по этому вопросу. По словам Э.Горна, Меррик просил его
сказать, намерен ли король осадить Псков и принять на службу
поляков, и не находятся ли последние теперь под Псковом? Он
должен уведомить об этом москвичей, так как они просили узнать
об этом, как он только прибудет из Москвы в Новгород. Э.Горн
сообщил Меррику доверительно, что король действительно наме-
рен предпринять осаду Пскова; поэтому он (Горн) и не заключает
перемирия с русскими, пока не получит от короля предписания, об
этом он снесется и с фельдмаршалом Я.Делагарди при первой воз-
можности.
Горн сообщил также, что две тысячи поляков из конфедератов
стоят в нескольких милях от Пскова, они изъявляют готовность
служить шведскому королю. Некоторые из них даже переслали сред-
ства королю, чтобы согласовать вопрос о жалованье. Равным обра-
зом много других поляков зимою и раньше в истекшем году предла-
гали перейти к шведам на службу, они считают, что перемирие
между Швецией и Польшей не является настоящим перемирием.110
Позволю указать, что Дж.Меррик позднее при свидании с самим
королем в Нарве в июле 1615 г. снова поднял вопрос об осаде Пско-
ва, однако отговорить короля не смог.111 Несмотря на препятствия,
чинимые русскими, несмотря на дипломатические меры, шведы
продолжали готовиться к осаде Пскова.
Настроение короля выясняется из речи в Государственном сове-
те в июне 1615 г. «Никто по истине не может сказать или утвердить,
что я позволил пропустить какой-либо случай, который мог бы
быть использован для мира и успокоения... если навязаная за грехи
война еще продолжается, то это не моя, а вина всех нас грешни-
ков...» Такой тон речи понятен, если вспомнить, что риксдаг в
Эребро еще в январе 1614 г. настаивал на установлении мирных
отношений с Московским государством. Король продолжал: «Я хочу
с божией помощью еще впредь, как до сих пор, не жалеть никаких
сил, чтобы поискать счастья и чести, чтоб через меня отечество
могло быть выведено из бурного и свирепствующего океана войны
в желательную гавань и порт мира».1,2
В половине мая 1615 г. король велел Я.Делагарди отправиться в
Нарву и там концентрировать финские отряды. В начале июня Я.Де-
лагарди был в Або, а около 21 июня выехал в Нарву. В то же самое
время король потребовал от Э.Горна сведения о состоянии армии,
находящейся в России. Приказ короля последовал еще 6 марта, но
Э.Горн получил его лишь 5 мая, а мог послать требуемые королем
сведения лишь в конце мая. Донесение Э.Горна от 26 мая 1615 г.
дошло до короля только 16 июня. Это не могло не отразиться на
316
мероприятиях короля. Сведения, сообщаемые Горном, были нера-
достны. Э.Горн не скрывает, что испытывает крайнюю нужду в до-
вольствии кавалерии (как шведской, так и финской), а также пехо-
ты. Он посылает предположительные данные о численности кава-
лерии вместе с пехотой из полков Я.Делагарди и Еспсра Андерссона;
точных сведений он еще не получил, так как части разбросаны по
разным местам; впрочем, ему известно, что много солдат умерло от
болезней, многие лежат больными. «Кавалерия очень расстроилась»,
констатирует Э.Горн. «Значительное число» солдат умерло от бо-
лезней, большая часть оставшихся в живых болеет, часть солдат
лишилась лошадей, они сдохли от недостатка фуража. Что до ар-
тиллерии, то Горн писал по этому поводу наместнику в Нарве. Его
мнение таково, чтобы король послал суда с артиллерией и провиан-
том из Швеции и Финляндии в Нарву. Относительно хлеба и других
съестных припасов, которые согласно приказа короля должны были
быть доставлены в Новгород и другие крепости из Финляндии, то
из писем Арведа Тенессона и Петра Петрея Горну известно, что к
Печорам (около Пскова) совсем ничего не доставлено или достав-
лено очень мало из того, что предназначено. Польские части Иеро-
нима Дембинского разбиты псковичами. Другой польский полков-
ник, Ян Карвацкий, со своим отрядом продолжает стоять у польской
границы.113
Из донесения Э.Горна можно сделать заключение, что на войс-
ко, находившееся в России, король не мог много рассчитывать при
осаде Пскова. Король привел под Псков другие части.
2. Количество королевского войска под Псковом, его состав и воо-
ружение. Количество защитников Пскова. Бой между псковичами и
шведами 30 июля 1615 г. и его последствия. Отсрочка военных опера-
ций до 20 августа. Недостаток у шведов артиллерии и снарядов как
главная причина отсрочки. Отправление из Москвы под Псков отряда
под командованием Ивана Плещеева. Мобилизация армии Ф.Шереме-
тьевым. Постройка шведами плавучего моста через реку Великую.
Дислокация шведского войска. Свидетельства псковского посадского
человека Томилы Белулина и других о расположении шведского войска
в сентябре 1615г. Международная обстановка при начале осады Пско-
ва: интриги Сигизмунда III, письмо членов Госсовета Густаву IIАдоль-
фу о необходимости для короля вернуться в Швецию. Материальное
истощение Швеции. Эпидемия в шведском войске.
Сколько же было войска с Густавом II Адольфом? Опираясь на
данные Псковской I Летописи, исследователи (например, Окулич-
Казарин) утверждают, что войско шведского короля насчитывало
16 тысяч человек. Ошибка русских исследователей заключается
317
в том, что они считают численность шведского войска стабильной,
между тем как на самом деле части, пришедшие вначале с королем
под Псков, в дальнейшем пополнились отрядами англичан, шот-
ландцев и т.д. Рюдбек отмечает, что вначале король подошел к кре-
пости с 22 фанами (fanor), а позднее у него было свыше 50 фан:
упорно сражались под начальством Коброна «воины-чужеземцы,
особенно шотландцы, англичане и галлы». •• •
Г.В.Форстен утверждает, что силы шведов «простирались до
60 фан конницы и пехоты». В новейшем труде на шведском языке
говорится, что инфантерии (пехоты) было сначала около 33 подраз-
делений (fanikor), кавалерии до 12 фан. 1,4
Присмотримся к цифровым данным, имеющимся в русских
источниках. 19 августа высланный воеводами из Пскова отряд кон-
ных казаков под командованием стрелецкого головы Богдана Си-
ротина захватил и привел.в крепость «салдацково конника шкотц-
кие земли Альбрехта Фолтина да Капитанова человека Джанк Бряса
да дву пахолков немецких». Надопросе с применением пыток плен-
ные показали, «что (с) свевским королем ратных людей свеян и
разных земель полсемы тысячи», другими словами, шесть с полови-
ной тысяч. 6 сентября приехал в Тверь к московским послам
(Д.И.Мезецкому с товарищами) из Новгорода толмач Павел (Смит)
Томосов. Переводчик «про Псков вестей сказал: король де стоит
ныне со всеми людми и с нарядом, ото Пскова отшед в 7 верстах, а
сказывают де, людей с ним тысяч с шесть; да при них де из Нова
города послано по его грамоте солдат 250 человек, да и русских
служилых людей, сколко было, все посланы, и диака Семена Луто-
хина послали ж». Когда П.Томосов прибыл в Москву, его вновь
стали расспрашивать. О числе королевского войска П.Томосов ска-
зал то же, что и в Твери: «а с свейским де королем немецких людей
подо Псковом (сказывали ему) всего с ним тысяч с шесть или с
семь». С П.Томосовым приехал из Новгорода и послам «выходец
боярской человек Микитка Микитин, а бывал послужилец Олек-
сандра Никитича Романова». Н.Никитин сообщил: «а как де свейс-
кой король князь Ивана (Дж.Меррика) отпустил из Ругодива в Нов-
город, а сам пошол с ратными людми и с нарядом подо Псков, а’
людей де с ним тысеч с шесть только де».
Последнее сообщение тем более интересно, что .оно идет от оче-
видца. Н.Никитин передавал послам о себе: «как де боярина Олек-
сандра Никитича царь Борис сослал, и он (Никитин) отшел в Вели-
кий Новгород и жил все в Нове городе. А как де пришел в Новгород
английской посол князь Иван Ульянов, и он к нему приказывался и
в Ругодиве с ним был». В роспросе в Москве.Н.Никитин сообщил
о себе подробнее: «служивал он в Новегороде у Анцы Брякилева
318
и отошел он от Анны Брякилева в веля кие говениа на Страстной
неделе и кормился в Новегородс собою. А как де посол английской
князь Иван Мерик приехал в Новгород и из Новагорода его отпус-
тили к свейскому королю в Ругодив, и он, Микитка, был со князем
Иваном в Ругодиве ж, и поил его и кормил князь Иван Ульянов.
И как де князя Ивана король отпустил из Ругодива в Новгород, а
он, Микитка, приехал из Ругодива в Новгород со князем Иваном
же, и из Новгорода его отпустил ко государю князь Иван с перевод-
чиком с Павлом Томосовым да с человеком своим с Самойлом».
23 октября 1615 г. послы Д.И.Мезецкий с товарищами прислали
в Москву с гонцом с Кузькою Чаплиным «ноугородцкого выходца
Юрья Третьякова сына Копнина». Это — сын новгородского дьяка
Третьяка Копнина, отправленного.в 1613 г. в числе послов к Карлу
Филиппу в Выборг. О количестве войска у шведского короля Ю.Коп-
нин в Москве сообщил: «а людей де с ним (королем — Г.З.) сперва
пришло подо Псков с пять тысяч человек, и многих у него подо
Псковом побили, о том де в Нове городе неметцкие люди добре
скорбят». 20 октября 1615 г. к послам «вышли из Воцкие пятины и
с Иванегородцкой дороги из Тесова» 13 человек боярских детей
Водской пятины; они явились с матерями, с женами и детьми, с
братьями и сестрами. В роспросе они сказали: «свейской король
стоит подо Псковом, а немецких людей с ним с началу пришло
шесть тысяч». Значительно отличаются данные о количестве швед-
ского войска, сообщенные подьячим Старой Руссы Федором Ви-
товтовым послам в «вестовом списке». Список передал послам
15 октября 1615 г. приехавший «з Бронничьково сельского острож-
ку полоняник Макарей Иванов сын Бахтеев, сведения Ф.Витовтов
получил от вязьмитина Савостки Вощеницына, приехавшего в Нов-
город из шведского лагеря под Псковом 1 октября 1615 г.
По словам Вощеницына, с королем было 12 тысяч человек. Если
внимательно рассмотреть русские известия о количестве шведского
войска подо Псковом, то не трудно заметить, что новгородцы, не
бывавшие лично под Псковом, дают цифры меньше, они оговари-
ваются, что сначала было с королем 6-7 тысяч. С.Вощеницын,
ездивший лично под Псков, видимо, убедился, что шведского вой-
ска было подо Псковом до 12 тысяч. Я склонен признать и те и
другие вести вполне приемлемыми. Из русских источников ясно
вырисовывается, когда именно пришло пополнение королю подо
Псков. В царской грамоте от 14 сентября 1615 г. Меррику читаем:
«в нынешнем во 124 (1615) году сентября в 13 день (это дата полу-
чения отписки в Москве) писали к нам ... из нашие царские вотчи-
ны из Пскова боярин наш и воевода Василий Петрович Морозов с
товарыши: сказывали де им в роспросе и с пытки говорили многие
319
языки, которые иманы подо Псковом у короля: в прошлом де во
123 году августа в 15 день пришли де подо Псков к свейскому королю
на помочь капитаны и ротмистры с английскими и шкотцкими люд-
ми конных и пеших семь фан». Шли эти пополнения мимо Иванго-
рода как раз в то время, когда там был Меррик. В грамоте Меррика
сильно упрекали за то, что он видел, как проходили части, направля-
ясь к Пскову, но ничего не говорил против. Царь недоумевал. Анг-
лийский король Яков с царем «в крепкой дружбе и в братстве и в
любви», Меррик прислан королем говорить о мире между царем и
шведским королем, а люди английского короля в то же время нани-
маются служить к шведскому королю, готовы стоять против русских
и выступать вместе со шведами против русских городов.115
Приведенное известие подтверждает сообщение Рюдбека о том,
что под Псков пришли англичане, шотландцы и др. Мало того,
русский источник позволяет установить срок прибытия пополне-
ния: половина августа 1615 г. Одновременно приведенные источ-
ники позволяют выяснить и состав армии Густава II Адольфа: ар-
мия была наемная и разноплеменная. Едва ли можно думать, что
эта армия стояла на должной высоте, равнялась по передовой в то
время армии — голландской.
В составе шведского войска находились и отряды новгородцев.
Приехавший к московским послам из Новгорода в Тверь 8 сентября
1615 г. «толмач Павел Томасов» в роспросе передавал послам: «да
при них де из Нова города послано по его (шведского короля —Г.З.)
грамоте солдат 250 человек, да и русских служилых людей, сколко
было, все посланы, и дияка Семена Лутохина послали ж». Свои
показания Павел Томасов повторил и в Москве, заявив: «да при
нем де, Павле, послали к королю из Новагорода подо Псков сол-
датов полтретья ста (250) человек, а с ними капитон Эмот, да роту
Эвет Горнову, да свейских и финских людей пеших послали роту
ж». П.Томосов в Москве почему-то умолчал о служилых людях
Новгорода, отправленных к королю под Псков, равно как и о
дьяке Семене Лутохине.116 Но у нас есть другие источники, в кото-
рых называются по именам новгородские дворяне, бывшие на
службе у шведов подо Псковом. Выбежавший из Новгорода Юрий
Третьяков Копнин передавал в Москве 12 октября 1615 г.: «а Ми-
китка де Калигин у короля думной дворянин и ныне пошел к
королю, а с ним в полку татаровя всего 25 человек». Новгородский
дворянин Никита Калитин, присягнувший на имя короля, слу-
живший ямгородским воеводой, не изменял шведам: в 1620 г. он
был принят в ряды шведского дворянства. Участие Н.Калитина
в осаде шведами Пскова представляется вполне естественным ак-
том этого изменника.117
320
В тайной записке Д.И.Мезецкому с товарищами 1615 г. подья-
чий Старой Руссы Федор Витовтов сообщал о расположении войс-
ка под Псковом: «король стоит на Печорской мельнице, Самуила
Коврин (Samuel Cobron) в Снетокорской мельнице, Никифор Ме-
щерский на Снетной горе стоит з боярами, да Ивер Горнов брат
стоит на Пскове на реке». Думается, что в записке Ф.Витовтова
допущена ошибка. Из донесения Э.Горна королю от 27 апреля 1615 г.
известно, что Горн выслал «в Нюборг (Выборг то же) Якова Бобо-
рыкина, князя Никифора Мещерского и Матвея Муравьева. Н.Ме-
щерский и М.Муравьев появляются снова в Новгороде лишь в 1616 г.
По этой причине об участии князя Никифора Мещерского в осаде
Пскова шведами не может быть и речи.
С другой стороны, хорошо известно, что 12 октября 1615 г. вер-
нулся к московским послам из Новгорода Великого «Ржевского
уезду села Щунта крестьянин Данилко Кондратьев Ржева», отправ-
ленный послами в Старую Руссу и в Новгород «для вестей», т.е.
в качестве лазутчика. Во время двухдневного пребывания в Старой
Руссе Данилко Ржева виделся с подьячим Ф.Витовтовым, ездив-
шим по вызову Я.Делагарди в Новгород вместе с женою. Ф.Витов-
тов рассказывал Ржеве, что он слышал в Новгороде от гонцов, «ко-
торые от короля ис подо Пскова пригоняют» в Новгород, прибавил:
«а князь Иван де Мещерской стоит на Снетной горе з детьми бояр-
скими». В данном источнике мы имеем второй вариант сообщения
Ф.Витовтова. Во втором варианте князь Мещерский назван Ива-
ном. По моему заключению, участвовал в осаде Пскова воевода
г. Порхова князь Иван Афанасьевич Мещерский. Если верить
Псковской I Летописи, князь Иван Мещерский приходил из Нов-
города «с немецкими и с русскими людми подо Псков» еще 1 октяб-
ря 118 г., чтобы принудить псковичей к присяге Владиславу. Види-
мо, тогда он служил полякам. После утверждения в Новгороде шве-
дов И.А.Мещерский перекинулся на сторону шведов и получил
назначение воеводою в Порхов. В 121 (1613) Мещерский был по-
слан «на службу» под отложившийся от шведов Тихвин. Когда при-
бывший из Новгорода в Порхов на место Мещерского Иван Крю-
ков сдал острог царским войскам, Мещерского снова отправили в
Порхов «на выручку». И.А.Мещерский продолжал служить в Пор-
хове воеводою вместе со шведом Генинграсом. В 1615 г. И.Мещер-
ский встречал и провожал нидерландских посланников, проезжав-
ших через Порхов 29 октября—1 ноября 1615 г.ш
Представляется вполне вероятным, что И.А.Мещерский, будучи
воеводой в Порхове, принял участие в осаде Пскова шведами: к
этому обязывала занимаемая Мещерским должность Сколько вой-
ска было с Мещерским под Псковом, неизвестно.
321
Участвовал в осаде Пскова шведами и Иван Иванович Одоев-
ский — сын воеводы в Новгороде боярина И.Н.Одоевского. Пере-
водчик Павел Томосов передавал «в роспросе» послам 8 сентября
1615 г.: «князь Иванов де сын Одоевского был с королем под Пско-
вом и приехал в Новгород в тот же день, как Яков Пунтусов при-
ехал», (а Я.Делагарди, по рассказу того же П.Томосова, приехал из-
под Пскова в Новгород 18 августа 1615 г.). Показание П.Томосова
вполне приемлемо. Из других источников известно, что молодой
И.И.Одоевский сражался на стороне шведов под Тихвином в 1613 г.
Перешедший 9 декабря 1613 г. из воровских полков на сторону
царя Черкашенин Александр Степанов сын Белозерковец расска-
зывал: «стояли они под Тихвиным в Петров пост: черкас было пол-
третьи тысячи, немец было и с солдаты и черными людьми с три
тысячи человек, да с князем Иваном Одоевским дворян и детей
боярских триста человек, и князя Ивана государевы люди ранили».
В 1614 г. в то время как Густав II Адольф находился в Нарве,
И.И.Одоевский ездил к нему вместе с ЯДелагарди.119 Нет ничего
невероятного в том, что И.И.Одоевский был у короля в 1615 г. и под
Псковом. Одоевский-младший представляется таким же коллабо-
рационистом, как Н.Калитин и И.А.Мещерский. Его смерть в мар-
те 1616 г. избавила его от неминуемой царской опалы.
27 сентября 1615 г. был составлен план расположения шведского
войска на зиму. Из этого плана выясняются в деталях силы осажда-
ющих в конце сентября. Кавалерия шведов состояла из 13 фан,
насчитывающих в общем 2061 рейтаров. К ней необходимо приба-
вить небольшое количество (20 человек) конных татар.
В составе инфантерии находились:
королевский национальный полк
8 подразделений (fanikor) 1564
королевский навербованный (наемный) полк
5 подразделений 740
Еспера Андерссона Крууса полк 4 подразд. 774
Сванте Банера полк 2 подразделения 177
Ганса Рехенбергера полк 5 подразделений 1051
Фельдмаршала полк 8 подразделений 1065
Самуэля Коброна полк 8 подразделений 940
Всего 40 подразделений 6411
Таким образом, осаждающая Псков шведская армия насчитыва-
ла 53 подразделения и знамени, в общем 8492 человека. К этому
необходимо прибавить сотню-другую артиллеристов. Шведские
военные специалисты указывают, что в новгородском уезде, в Ла-
доге, Нотебурге (Орешек), в Копорье, Яме, Ивангороде, Нарве и
322
Гдове имелись 5 знамен с 1044 рейтарами и 20 подразделений с 3761
человек.120
Вся шведская армия в России состояла, таким образом, из 18 фан
с 3125 рейтаров и 60 подразделений с 10172 кнехтами, всего 13297 че-
ловек. Вооружение королевской армии вначале было далеко не от-
менное. Упомянутый выше Юрии Копнин, вышедший к москов-
ским послам из Новгорода 12 октября 1615 г., передавал: «и король
де стоит подо Псковом с великим страхованьем, а наряд де ему
привезли из Иваня города да из Ругодива дватцать две пушечки,
а как де привезли, тому ныне недели с три; а по городу де бьют из
осми пушек от Великой реки». В роспросе в Москве 23 октября
1615 г. Ю.Копнин повторил почти буквально свои показания, при-
бавив только количество пушек. «А про короля у них в Новегороде
весть, что он стоит подо Псковом, бьет по городу из осми пушек,
а всего де с королем наряду (слышали они) 26 пушек, которые
с ним из Свей привезены и которые взял в Иване городе».121 Что у
шведов вначале было недостаточно артиллерии, свидетельством тому
могут служить и письма из шведского лагеря, перехваченные рус-
скими (о них см. ниже).
Думается, что Н.Окулич-Казарин и В.А.Бочкарев не в меру пре-
возносят короля Густава II Адольфа, называя его «одним из вели-
чайших полководцев всех времен и народов» или «знаменитым стра-
тегом-королем». Не забудем, что в 1615 г. Густаву II Адольфу шел
21-й год (он родился в 1594 г.). Г.В.Форстен справедливо пишет,
что «военною школою Густава была Кальмарская война» 1611 —
1613 гг. Мир в Кнереде, которым закончилась война с Данией, был
тяжелым для Швеции. «После Кнередского мира Дания считалась
первою державою на Балтийском мире».122 Поход против Пскова
закончился в 1615 г. для шведов позором. Не рано ли причислять
двадцатилетнего Густава II Адольфа к знаменитым полководцам?
Шведские специалисты признают, что неудача под Псковом послу-
жила для Густава II Адольфа толчком к реформе военного дела. Это
мнение представляется более близким к истине.
Нельзя обойти молчанием вопрос о количестве защитников
Пскова. В роспросных речах того времени данные о количестве
войска в Пскове не приводятся, видимо, из опасения, как бы вести
об этом не дошли до врага. Казалось бы, шведы должны были со-
брать сведения о количестве защитников Пскова. Однако шведские
данные скудны. Рюдбек сообщает, что граждан в Пскове, как гово-
рят, 14 тысяч; всадников в начале осады было 400, пехоты столько
же или немного больше. Этим сведениям не поверил даже Галлен-
берг. По заключению названного исследователя, в Пскове было
горожан 1500, гарнизон состоял из 500 рейтаров и одной тысячи
323
пехоты. Эти цифры повторены Г.В.Форстеном. Откуда почерпнуты
эти данные, неизвестно. Нидерландские посланники, из которых
один (Альбрехт Иоахими) побывал в королевском лагере под Пско-
вом в октябре 1615 г., в тот момент, когда король вел осаду крепости,
ограничиваются общим замечанием: «город Псков весьма велик и
многолюден, и в него спаслось много жителей из окрестностей».123
Довольно точные данные о количестве защитников Пскова встре-
чаем в Разрядной книге 124 года. Из книги видно, что в январе
1616 г. в Пскове по царскому указу произошла смена воевод: вмес-
то В.П.Морозова, Федора Бутурлина, Афанасия Гагарина и головы
Афанасия Кукарина, отозванных в Москву, приказано было «быти
воеводам Ивану Дмитриеву сыну Плещееву, да Сергею Степанову
сыну Собакину, да дьяку Четаю Оботурову». С названные лицами
оставалось «во Пскове всяких людей 4220 человек».124 Для уточне-
ния дела прибавим, что царь отправил И.Д.Плещеева с товарищами
на помощь Пскову с 341 человеком в последних числах августа
1615 г. Судя по Псковской I Летописи, прибывшие из Москвы с
И.Плещеевым части «стояли на Опочке, а помощи Пскову не было
нисколка». Современные событиям известия говорят другое.
В грамоте Д.И.Мезецкого с товарищами от 10 ноября 1615 г.
царь писал на основании донесения В.П.Морозова из Пскова, по-
лученного в Москве 9 ноября, «наши ратные люди, которые сидели
во Пскове и которые пришли ко Пскову от нас на помочь с воево-
дою с Иваном Плещеевым свейского короля подо Псковом побили
и... (в полон? — Г.5.) людей многих взяли, наряд поймали». Необхо-
димо признать, что в 1615 г. защитников в Пскове было почти вдвое
больше, чем в мирное время.
Не позднее 30 июля шведский король подступил с войском
к Пскову. Это число указывает Рюдбек. Он же сообщает, что ко-
роль расположился лагерем сначала в Снетогорском монастыре,
приблизительно четверть мили от города. То же число прихода ко-
роля под Псков и то же месторасположение шведского лагеря ука-
зано и в Псковской 1 Летописи.
В Летописи указывается, что король явился с войском «июля
в 30 день, в воскресенье, рано на первом часу... и ста на Снятой
горе». День в Летописи назван совершенно точно: пасха в 1615 г.
была 9 апреля. Зато сообщение «Повести о прихождении свойско-
го краля с немцы под град Псков», будто Густав II Адольф явился «в
лето 7123 (1615) году, месяца августа в 15 день», нужно признать
противоречащим истине.125
Снетогорский монастырь, основанный еще в XIII в., ныне раз-
рушенный фашистами, находился к северу от Пскова. Видимо,
шведские части шли из Нарвы, откуда прибыл и сам король. При-
324
бывшие к Пскову во второй половине августа 1615 г. отряды англи-
чан и шотландцев Джон Меррик видел в Ивангороде; очевидно,
они также шли с севера (от Финского залива). Путь по реке Нарове
и по озеру Пейпус был для шведов наиболее удобным.
30 же июля произошло столкновение между псковичами и толь-
ко что прибывшим шведским войском. Новейшие шведские воен-
ные специалисты называют это столкновение между псковичами и
шведами «стычкой» (skarmytsling). Иное мнение о бое 30 июля выс-
казывает Псковская I Летопись. В летописи читаем: «в тот день
сступишася обои полцы и брань велию сотворше близ града». Лето-
пись изображает столкновение 30 июля, как бой «полков» с той и
другой стороны: эта была «брань велия». В духе летописи изобража-
ется столкновение 30 июля 1615 г. и в «Повести о прихождении
свейского краля с немцы под град Псков».126 Кто прав в оценке боя,
выяснится позднее.
По чьей инициативе началось столкновение между псковичами
и шведским войском? Галленберг на основании писем короля Я.Де-
лагарди, вдовствующей королеве-матери и герцогу Юхану из-под
Пскова 30 и 31 августа 1615 г. пишет, что русские тотчас же после
прихода шведов выступили из Пскова со своей конницей; Эверт
Горн направился против них с частью шведской конницы; но он
был убит вместе с двумя или тремя человеками в происшедшей
стычке. В несколько ином аспекте представляют дело авторы но-
вейшего труда «Войны Швеции». По их словам, Густав II Адольф
повел свои войска против Пскова 30 июля с целью демонстрации;
смерть Э.Горна не была неожиданной.127
В Пскове, очевидно, за шведским войском зорко следили. «По-
идоша псковстии из града против поганых немец», пишет автор по-
вести, псковичи проявили инициативу. Количество псковичей, выс-
тупивших 30-го июля против шведов, выяснить не удается. Это ли-
шает возможности судить о силе боя. Не ясны нам и подробности
боя. Хорошо известно лишь, что 30 июля погиб шведский военачаль-
ник Эверт Горн. Замечание шведских специалистов по этому поводу
(«несчастье не явилось неожиданным») остается непонятным. Не-
ужели шведы ждали смерти Эверта Горна? Нет, и в данном случае
сохраняет свою силу старая русская пословица: «Кабы знал, где упа-
дешь, так соломки бы подостлал». Джон Меррик, в бытность свою в
Нарве лично наблюдавший, как привезли туда 7 августа тело Эверта
Горна, в грамоте царю 28 августа 1615 г. сообщал подробности гибели
шведского военачальника. Меррик прямо указывает, что Горн убит
под Псковом 30 июля, «из санапала (самопала? — Г.З.) стрелен в
голову». Распространился слух и о ранении короля. Прибывший к
московским послам из Старой Руссы («рушении») 10 августа 1615 г.
325
посадский человек, отправленный затем в Москву, Василий Бабин
«в роспросе» в Москве сообщил: «свейский Густав король из Руго-
дива подо Псков с ратными людми пришол, и было де псковичом с
королем дело, и на том де деле короля ранили, а Ивет Горна убили
до смерти, а стоит де король с ратью подо Псковом на Снетной горе.
А давно ль король подо Псков пришел и сколко с ним людей и по
которому месту короля ранили, того не ведает».128 Подтвердить ве-
сти о ранении короля 30 июля другими источниками не удается.
Для псковичей столкновение 30 июля со шведами закончилось,
по-видимому, благополучно. Автор «Повести о прихождении свей-
ского краля с немцы подо Псков», рассказав об убийстве Э.Горна,
добавляет: «и тако божиею помощию псковский вой внидоша во
град, храним и от поганых».
Какие последствия имело первое столкновение шведов с пско-
вичами? Стоит здесь обратить внимание на сообщение Рюдбека.
Рюдбек ни слором не упоминает в своем письме ни о столкновении
30 июля, ни о гибели Э.Горна, но он пишет, что король, располо-
жившийся на Снетной горе, через два дня перевез в лодках и челно-
ках несколько знамен через реку и устроил лагерь на противопо-
ложном берегу реки Великой. Рюдбек указывает, что это было сде-
лано, чтобы не дать врагу захватить хлеб на корню и другие уже
вызревающие злаки. Из этих слов необходимо вывести заключение,
что король отступил от Пскова. Об этом отходе короля от Пскова
рассказывал и переводчик Меррика Павел Томосов, прибывший к
московским послам из Новгорода в Тверь 8 сентября 1615г. «В рос-
просе» П.Томосов послам «про Псков вестей сказал: король де сто-
ит ныне со всеми людми и с нарядом, ото Пскова отшед в 7 вер-
стах». Подвергнутый расспросам по прибытии в Москву П.Томосов
говорил: «как де свейский король пришел подо Псков с ратными
людми, и он де стоял ото Пскова за три версты. А как де короля
псковичи побили, и он де ото Пскова поотшел и стал ныне за семь
верст».129 Так как два совершенно независимых друг от друга источ-
ника — шведский и русский — говорят об отступлении короля с
войском от Пскова, необходимо признать этот факт несомненным.
На основании вышеизложенного позволительно сделать неко-
торые выводы.
1. Представляется очевидным, что в Пскове хорошо подготови-
лись к борьбе со шведами. Появление шведского войска у Пскова
не было неожиданностью ни для псковичей, ни для московского
правительства, свидетельство Псковской I Летописи, что Густав II
Адольф 30 июля «никомуже не ведущу» объявился с войском у
Пскова, неприемлемо.
326
2. Вполне допустимо, что подготовившиеся к отпору шведам
псковичи явились инициаторами нападения на шведов.
3. 30 июля между русскими и шведами происходил настоящий бой.
4. После боя король, у которого артиллерии было недостаточно,
счел за лучшее отступить от Пскова и перевел войско во избежание
опасности на левый берег реки Великой.
Вести о гибели Э.Горна и неуспехе шведов под Псковом 30 июля
вызвали у шведов замешательство. Интересно, что в шведской гра-
моте Дж. Меррику от 2 августа 1615 г. приводятся два обстоятель-
ства, задержавшие приезд шведских послов на съезд, назначенный
было на 10 августа: 1) место, предлагаемое для съезда, дальнее,
2) смерть Э.Горна. С другой стороны, упомянутый выше посадс-
кий человек из Старой Руссы, Василий Бабин, передавал: «а из
Нова де города и из Руссы велено немцам итти подо Псков же к
королю конным людем; только де ещо немецкие люди в Новегороде
и в Русе не собрались, а были де из Руссы немецкие люди все в
розъезде, молотил хлеб на Полы на реке в Ондрееве поместье Пали-
цына и по иным деревням; да как пришла весть ис подо Пскова, что
короля ранили, а Ивет Горна убили, и в Руссе де в те поры замялось,
почели немецких людей всех збирать в Руссу, да и тем немецким
людем велели покинуть хлеб молотить, ехати в Русу ж, а посылать
их под Псков к королю, толко де ещо при нем (Бабине — Г.5.) из
Новагорода и из Русы немецкие люди не пошли».130 Из показаний
В.Бабина ясно видно, что шведское командование приняло меры к
пополнению войска, находившегося под Псковом, частями, распо-
ложенными в Новгороде и в новгородских приходах.
Полагаю, что первая неудача шведов под Псковом 30 июля за-
держала дальнейшие военные операции на известное время.
Не следует упускать из виду и того, что в августе 1615 г. и рус-
ские, и шведы готовились к переговорам о мире. Выступавший в
качестве посредника представитель английского короля Джон Мер-
рик (возведенный в рыцарское звание) всеми мерами противился
походу Густава II Адольфа под Псков; Меррик считал, что этот
поход только повредит переговорам о мире, задержит их. Интерес-
но, как объясняли, казалось бы, противоположные меры Густава II
Адольфа: поход под Псков, с одной стороны, начало переговоров о
мире, с другой стороны. В одном источнике читаем: «Аумышленье
деи у короля и подо Псков пошол для того; хотя деи и мир будет с
Московским государством, и я деи помирюся, стоя у Пскова; да и
для Псковского утеснения помиритца вскоре, и будет мир наш так
же, как и преж сего царь Иван Васильевич помирился с королем
полским, а полской король помирился, стоя у Пскова».131 Здесь,
видимо, имеется в виду перемирие между Иваном IV Грозным и
327
Стефаном Баторием, заключенное в 1502 г. в Запольском Яме (не-
далеко от Пскова).
Точно известно, что Густав II Адольф написал из лагеря под
Псковом 31 июля (значит, на другой же день после боя 30 июля)
своей матери и герцогу Юхану, что он не будет нападать на Псков
до 20 августа; как видно из грамоты Арведу Тенессону из-под Пско-
ва 4 августа, король приказал также своим уполномоченным при
переговорах о мире заверить русских «по его королевской правде»,
что он не начнет приступа к городу, пока не получит сообщения,
чего ждать от русских: мира или вражды. Об этом король говорил и
Джону Меррику. В грамоте царю 7 сентября 1615 г. Меррик писал,
что король дал слово: «токо де не станут на нево из города выходит
и по нем стрелять и они (он? — Г.З.) никоторово насильства городу
Пскову до 20 числа августа не хотел учинить». Как видно из той же
грамоты царю, Меррик писал и в Псков воеводам, «объявляючи те
речи, которые были» между ним и королем в Нарве; только псков-
ские воеводы, по словам Меррика, «не гораздо изразумели из тово...
письма»; они поняли, будто Меррик им «указывал, чтобы не выходи-
ли на д(ело) против короля свейского людей или из города по ним не
стреляли». Воеводы донесли о вмешательстве Меррика в дела царю.
От царя последовала грамота Меррику с выражением неудоволь-
ствия. Меррик вынужден был оправдываться перед царем.132
И это решение короля — не начинать приступа к Пскову до
20 августа — свидетельствует о сильном впечатлении, какое оста-
лось у шведов после боя с русскими 30 июля. Это — новое доказа-
тельство, что 30 июля имела место «брань велия» (а не стычка).
Король с первого же шага встретился не с растерявшимися от стра-
ха людьми, а с организованным сопротивлением русских
Не лишнее напомнить здесь и о мерах, принятых царским пра-
вительством в Москве. Судя по разрядной книге 123 (1615) года,
«лете 7123 августа в 26 день» последовал царский указ «воеводам
Ивану Дмитриевичу Плещееву да стольнику Сергею Степановичу
Собакину да голове Офанасью Юрьевичу Кукарину»; царь прика-
зывал названным лицам «быть по вестем на своей государеве служ-
бе в Пскове з боярином и воеводою с Василъем Петровичем Моро-
зовым». Какие вести побудили царя отдать приказ — неизвестно,
отписка В.П.Морозова о приходе шведского короля подо Псков
была получена в Москве позднее. Из Москвы были посланы с И.Пле-
щеевым и с С.Собакиным «дворяне и дети боярские псковичи и
новгородцы, которые присланы к государю изо Пскова з дели и в
челобитчиках, да юртовские и новгородские татаровя и атаманы и
казаки и стрельцы». Всего 344 человека. Кроме того, приказано
было идти в Псков с И.Плещеевым и С.Собакиным «изо Ржеву
328
Володимеровы Дементыю Погожеву з дворяны и з детьми боярски-
ми со ржевичи и з зубчаны и стрельцами». К Д.Погожеву было
написано от государя особо. По прибытии в Торопец или в Невель
И.Плещеев и С.Собакин должны были «послать от себя в Псков к
епископу (имя его не названо) и к боярину и воеводам к Василыо
Петровичу Морозову с товарищи писати, что они идут во Псков со
многими ратными людьми наскоро, а за ними идут бояре и воеводы
Федор Иванович Шереметев с товарищи со многими ратьми с рус-
кими и с татарскими и с иноземцы наскоро ж». Пусть воеводы
сидят в Пскове и бьются со шведами в ожидании от Бога милости,
а от царя и от бояр и воевод помощи! 28 августа об отправлении
И.Плещеева и др. с ратью был уведомлен и псковский воевода Ва-
силий Петрович Морозов.
В августе (день не указан, вероятно, еще до 20 августа 1615 г.)
воевода В.П.Морозов с товарищами написал царю, «что подо Псков
пришол свейской король на осад и подо Пековым хочет промыш-
лять». Ввиду этого 20 августа царь «указал идти во Псков боярину
и воеводе Федору Ивановичу Шереметеву да стольнику князю Ва-
силыо княж Петрову сыну Черкаскому да дьяку Четаю Оботуро-
ву». С Шереметевым должна была отправиться рать в 4432 чело-
века. Местом сбора ратных людей была назначена Ржева Володи-
мерова. Для сбора дворян были разосланы по городам «сборщики
стряпчие»: во Владимир и в Юрьев польский Семен Марков, в
Суздаль — Иван Левонтьев, в Нижний — Федор Олябьев, в Арза-
мас — Федор Чемоданов, в Муром — князь Андрей Солнцев. От-
ряды И.Плещеева, С.Собакина и Д.Погожева достигли Пскова и
участвовали в борьбе со шведами. Что же касается рати Ф.Шере-
метева, то ей не пришлось уже выступать против шведов. В Раз-
рядной книге 1615 г. находим объяснение этого: «и как боярин и
воеводы Федор Иванович Шереметев да стольник князь Василей
Черкаской пришли во Ржеву, и подо Ржеву пришли литовские
люди с северы и, быв у Ржевы, пошли в Замосковные городы, а
свейской король ото Пскова пошол прочь». Из других документов
видно, что 10 октября «в вечерню пришли подо Ржеву изгоном
безвестно по Вяземской дороге с Московской стороны Лисов-
ской, а с ним де литовские многие люди и... государевы изменни-
ки руские воры, а вестовщиков ... из городов не пропустили».
Подо Ржевой литовские люди «стада отогнали и посады пожгли»;
их цель была захватить Ржеву, а затем двинуться на Осташков.
Ф.И.Шереметев послал известить о приходе Лисовского с Литвой
Д.И.Мезецкого «ржевитина Василия Шишмарева». Таким обра-
зом, дело под Псковом решили без вмешательства московской
рати под начальством Ф.И.Шереметева.133
329
Решение короля не нападать на Псков до 20 августа было извест-
но, конечно, немногим. Другие поняли относительную, притом
временную, бездеятельность шведов под Псковом как заключение
перемирия. Упоминавшийся ранее переводчик Меррика Павел То-
мосов в Москве «в роспросе», рассказав, что короля под Псковом
побили и он отошел от Пскова за семь верст, прибавил: «и ныне де
свейской король со псковичи учинил мир на три недеди, а тово не
ведает, на чем король со псковичи учинили. А хто наперед миру
просил, свейской ли король или псковичи, того не ведает же». То же
говорил пригнавший к послам 15 сентября гонец Василий Крив-
ской: «да слышал деи он у подьячего у Григорья Сулешева, что было
у короля со псковичи перемирье на три недели, и от города было
прочь отошол, да в то перемирье приступал ко Пскову Оманом».134
Каковы же были причины, заставившие короля отложить при-
ступ ко Пскову до 20 августа? Эти причины хорошо выясняются из
бесхитростных писем шведских солдат из лагеря подо Псковом;
письма были перехвачены русскими. «Немчин Юрьи Фонкап» пи-
сал в августе 1615 г. своему отцу в Амстердам: «мы ныне с королем
свейским под великим городом Псковом стояли 19 ден, а ничего
зделать не могли, потому что по ся места у нас наряду не было, а
сево дни к нам привезли неведомо сколько наряду». Другой «нем-
чин Юрьи Трандень» в письме 14 августа 1615 г. из-под Пскова
сообщает своему свояку «канцлеру к Иберсеню»: «яз (дал Бог) здо-
рово, о том благодарю Бога. А про вести не могу я тебе писать,
развие о том, что по всякой день нам дело есть с нашими недруги, и
они против нас добре быотца, а что тово, что они податливие будут,
как привезут к нам наряд, и его королевское величество хочет оса-
дить в пяти местех». Еще интереснее письмо Петра Петрея (Peder
Pedersson) королю из Стокгольма. Петрей был командирован коро-
лем «во Гданеск», вернулся из Гданьска 4 августа 1615 г. Персон
сообщает, что он купил «для королевского обиходу» 70 пудов поро-
ху. Ему хотелось купить еще больше, «толко не попалось, да и доро-
го добре». Петрей купил «пороху фунт по 3 алтына, а доселе (е)во
купливали фунт по 2 алтына по 2 де(ньги)». Почему же цены повы-
сились? Петрей объясняет: «для того, что из Литвы сколько лет
привозу нет селитре и для ради того, что летось сколко тысеч пудов
послали пороху в Виницею (Венеция?)». Петрей приказал в Гдань-
ске приготовить для короля «500 пудов зелья; срок для этого дан
шесть недель».135
Как видно из писем, у шведов ощущался недостаток артиллерии
и снарядов, этот недостаток они и хотели скрыть, соглашаясь не
начинать приступа до 21 августа, пока не увидят, чего ждать от
русских — мира или войны.
330
На новом месте за рекой Великой король, по словам Рюдбека,
стоял 14 дней. Необходимо решительно подчеркнуть, что и туг шве-
дам не было покоя, Рюдбек свидетельствует, что король «ежедневно
под воротами города вел легкие сражения с производившим вылаз-
ки неприятелем.
О ежедневных стычках с русскими сообщают в своих письмах и
солдаты. Выше приводилась цитата иа письма «немчина Юрьи Тран-
деля»; даже враг должен был признать, что русские «добре быотца».
А вот что писал 15 августа 1615 г. «немчин ис подо Пскова Анца Эрн
Фунтурмо в неметцкую землю в город Спандо к свояку своему к
Ефиму Шрястор»: «яз с дюдми своими дал Бог здорово пришел
в Ругодив, а из Ругодива, разсмотря, нас послали подо Псков. И нам
подо Псковом теснота вёликая, потому что русские люди по всякой
день из города выходят и нам великую шкоду чинят.
Город велик добре, кругом ... полторы мили, а наших многих
добрых людей побили, также убили полевого воеводу, а моя рота по
всякой день менши ставитца, потому что еще к прямому делу идет,
и кажетца нам, что меж нас с рускими людми мир будет, и мы все
тому не ради ...»136
Мы должны признать на основании ряда свидетельств, идущих
со стороны шведов, что русские производили чуть ли не каждый
день вылазки из города. Этот факт подтверждается и свидетельства-
ми русских. «Псковитин» посадский человек Томила Белухин, про-
бывший в шведском плену под Псковом «три недели» и потом при-
шедший 7 октября 1615 г. кД.И.Мезецкому с товарищами в Осташ-
ков, рассказывал: «а на всякой де день изо Пскова выходят выласки,
конные и пешие люди, и немецких людей побивают и в языцех
емлют». На основании расспросных речей Т.Белухина можно со-
ставить себе достаточно ясное представление о подобных вылазках.
Т.Белухин говорил послам: «а взяли де ево в полон неметцкие люди:
как пришел свейский король подо Псков, и их де ходили охочих
всяких людей сорок человек под неметцких людей для языков, и их
де розгромили и взяли в неметцкие полки трех человек; а досталь-
ные все ушли во Псков». В приведенном показании интересным
представляется сообщение, что вылазки производились доброволь-
цами («охочими всякими людьми»). Практикуемая русскими так-
тика изматывала силы врага: недаром ротмистр Анца Эрн Фунтур-
мо писал «о тесноте великой», какую чинят русские врагам.
В такой обстановке в ожидании подвоза «наряда» шведы прово-
дили свои подготовительные к штурму Пскова меры. Одной из них
была постройка плавучего моста через реку Великую. 14 августа
1615 г. король предписывает грамотой наместнику в Нарве Класу
Эрикссону (Kias Eriksson): «нам здесь надобно якори и канаты для
331
ради мосту зделати через Великую реку». К.Эрикссон должен снять
четыре якоря и канаты с кораблей, стоящих «под Ругодивом», и
прислать в лагерь под Псковом.137 По словам Рюдбека, плавучий
мост был сплетен, однако он был настолько крепок, что мог выдер-
жать одновременно двести рейтаров.138
По-видимому, сооружение плавучего моста потребовало немало
времени. Псковский посадский человек Томила Белухин, вышед-
ший из-под Пскова 23 сентября, передавал московским послам
7 октября 1615 г.: «а сделали деи (шведы — Г.З,) мост на Великой
реке меж Снетной горы и меж туров, из которых бьют по городу».
Т.Белухин называет мост «живым» («против живого мосту постав-
лен острожок»), что говорит, по-видимому, о подвижности моста.
В половине сентября мост уже был готов. Одновременно осущест-
влялась дислокация шведского войска.
На основании письма Рюдбека об осаде Пскова Галленбергуже
в конце XVIII в. составил план расположения пяти лагерей швед-
ского войска около Пскова в 1615 г. Новейший труд на шведском
языке «Войны Швеции» ничего существенно нового в этот план не
вносит. Зато в нем даны более точные данные о количестве войск в
разных лагерях. Сообщается, что к половине сентября 1615 г. под
Псков прибыли подкрепления из Новгорода: 5 подразделений под
командованием полковника-лейтенанта Готтберга, а также знамя
Линдведа Классона и возможно также подразделение Андерса Го-
зена. Теперь осаждающее войско состояло из 39 подразделений чис-
лом 6750 человек и 14 знамен (из них одно польское) с 2330 рейта-
ров. Части Готтберга были помещены между частями Коброна и
Глазенапа. Силы разделены были таким образом: на северном фрон-
те в лагере короля и Рекенбергера находилось 16 подразделений, на
восточном и южном фронтах в лагерях Коброна, Роттберга и Глазе-
напа 17 подразделений, на западном фронте в шанце Генрикссона
по меньшей мере одно подразделение.139 Русские источники позво-
ляют представить дислокацию шведских частей, так сказать, в ди-
намике; в русских источниках даже указаны дни, в какие проходило
передвижение войсковых частей.
В отписке псковских воевод царю 25 августа (в Москву отписка
была доставлена 13 сентября 1615 г.) читаем: «А августа в 14 день
свейский король с Снетные горы пришод стал против Варламских и
Ильинских ворот на Чертове ручью за версту от города, а пеших
немецких людей поставил в Стрелбище от города, где бывали мона-
стыри Спаса на Долбине да Воскресенской на Стадищах, и рвы
покопали, а наряд де, государь, к королю будет подо Псков вскоре».
Воеводы Пскова не только зорко следили за передвижением швед-
ского войска, но и быстро реагировали.
332
Как видно из той же отписки воевод царю, 18 августа они произ-
вели новую вылазку: они послали «за Ильинские ворота голову
Ивана Баскова з дворяны и з детми боярскими и с атаманы и с
казаки для языков». В тот же день «казаки Смагины Веревкина
Сенка Григорьев с товарыщи (привели — Г.З.) немец пеших четы-
рех человек». Пойманных подвергли допросу с применением пы-
ток. «Языки» показали, «что к свейскому королю будет подо Псков
прибылных людей аглинские и шкотцкие земли семь фан, а наряд
де будет подо Псков тотчас; а Яков де Пунтусов пошол в Великий
Новгород августа в 13 день, а из Новагорода Яков Пунтусов с не-
мецкими людми будет подо Псков августа в 25 день, а сколько с ним
ратных людей будет, того де не ведомо».
На другой день, 19 августа, король провел новые меры. Воеводы
Пскова писали царю: «да августа ж, государь, в 19 день в десятом
часу дни с(вейской) король с немецкими с конными и с пешими со
многими людми ис станов своих с Чертова ручью ходил на другую
сторону города, и поставил немецково воеводу Самуйла Кобрина
подле Великие реки на Луцкой дороге в Обраском монастыре за
версту от города против Великих ворот, а иных ротмистров с немец-
кими с конными и с пешими людьми поставил подле Псковы реки
на Новгородской дороге за полверсты от города в Дмитриевском
монастыре против Петровских ворот и меж, государь, станов кара-
улы поставил частые; а поставя, государь, немецкой король людей
своих на Новгородцкой и на Луцкой дороге пошол сам в старые
станы к Варламским воротам». Таким образом, от псковских воевод
не укрылось передвижение войска шведов. В тот момент, когда
король с войском проходил «от Варламских ворот на Новгородцкую
и на Луцкую дорог(и)», воеводы послали против шведов «голову
стрелецкого Богдана Сиротина, а с ним конных казаков разных
станиц». Б.Сиротин с казаками привели к воеводам «салдацково
сотника шкотцкие земли Альбрехта Фолтина да Капитанова челове-
ка Джанк Бряса да дву пахолков немецких». На допросе с примене-
нием пыток пленные показали, «что с свейским королем ратных
людей свеян и розных земель полсемы тысечи». Воеводы прибавля-
ли: «да августа де, государь, в 15 день пришло подо Псков к свейско-
му королю с капитаны и с ротмистры английские и шкотцкие земли
наемных людей конных и пеших... (число вырвано — Г.З.). А наряд
де, государь, большой ломовой и верховой идет ко Пскову в судех
озером, а будут с нарядом подо Псков тотчас. А про Варламских и
Ильинских ворот от Великие реки и до Пскова и за Великою рекою
в Мирожском и в Климентовском и ...инском (Ильинском? — ГЗ.)
монастыре оставил король капитанов и ротмистров, а с ни(ми)
конных и пеших немецких людей, а наряд де, государь, им ставить
333
подо Псковом з дву сторон меж Варламских и Ильинских ворот да
с Новгородцкие дороги меж Великих и Петровских ворот, а из-за
Великие де, государь, реки стреляти им в город из огненово наряду
и над городом де государь, надо Псковом промышля(ти) им всяки-
ми мерами».
В результате мероприятий шведского короля сношения осаж-
денных псковичей с внешним миром, в частности, с Москвой, ста-
ли крайне затруднительными. Псковские воеводы писали царю: и
«за немецким, государь, осадом изо Пскова к тебе, государю, гон-
цом проходити немочно».
Такое положение побуждало воевод Пскова просить у царя по-
мощи. На отписке псковских воевод, полученной в Москве
«124 (1615) сентября в 13 денъ» с «россылщики» Иваном Чепчюри-
ным и Пименом Ивановым, имеется помета: «отписать, чтоб сиде-
л(и), прося у Бога милости, промышляли а (о) люд(с)кой пользе».
Помета нам не кажется странной: известно, что царь «по вестям»
отправил на помощь Пскову отряд под командованием И.Д.Плеще-
ева и других, а Шереметьев собирал новую армию.
По словам новейших шведских специалистов, окружение
(cerneringQn) Пскова было закончено к 20 августа или вскоре после
того.
Расположение шведских частей у Пскова в сентябре 1615 г. от-
четливо выясняется из расспросных речей псковича по рождению
посадского человека Томилы Белухина, явившегося в Осташков к
московским послам 7 октября указанного года. По рассказу Т.Белу-
хина, когда король пришел к Пскову, отряд в сорок человек «охочих
всяких людей» отправился за город «под немецкий людей для язы-
ков»; в числе добровольцев был и Т.Белухин. Однако отряд был
рассеян шведами. Трое из добровольцев, в том числе, Т.Белухин,
попали в руки шведов, остальным удалось скрыться в Пскове. Т.Бе-
лухин, был у неметцких полкех подо Псковом у немчина, Иваном
зовут, а чей словет, того он не ведает, и жил у него подо Псковом
в полкех три недели ... 23 сентября Т.Белухин бежал из шведского
лагеря и через две недели явился в Осташков к Д.И.Мезецкому с
товарищами. Из рассказа Т.Белухина явствует, что вылазка добро-
вольцев из Пскова, в которой принял участие Т.Белухин, была пред-
принята не позднее первых чисел сентября. За время пребывания
в лагере в течение трех недель Т.Белухин, надо думать, успел хоро-
шо ознакомиться с расположением шведских частей у Пскова. Т.Бе-
лухина нужно считать очевидцем. Показания Т.Белухина следует
привести дословно.
«Свийской де король стоит подо Пековым за три версты на Снет-
ной горе и острог поставил, а с ним конные люди, а туры де у него
334
поставлены под городом на за Пскове сь его стороны от Снетного
монастыря межь Ильинских и Варламских ворот, и около де туров
поставлен острог, а стоят пешие люди, а от города де туры саженех
во сте, и из наряду по городу бьют, и городовой стены выбили
немного, а что де выбьют, и тут ночью псковичи заделают, тарасы
зарубают и туры ставят. (1-й лагерь).
Да от туров де налево по Пскове реке вверх повыше мельниц
поставлен острожек, а сидят в нем немецкие пешие люди (2-й ла-
герь). А от того де острошка с версту, переехав Пскову реку, против
Петровских ворот подле Ноугороцкой дороги в сопках стоит заста-
ва для проезду, конные и пешие люди.
А от тех де мест от Ноугороцкой дороги от заставы от сопок
порозжево месте до монастыря до Образа (образа Спаса — Г.З.) за
версты з две застав и острошку нет. А у образа в монастыре стоит
неметцкий острог против Великих ворот на реке на Великой для
дорог Московской и что на Опочку и на Остров, а в нем стоят
конные и пешие люди (3-й лагерь).
Да за Великою рекою в Мирожском монастыре против Свиной
башни поставлен острожек, а стоят конны ж и пешие люди (4-й
лагерь).
Да на Завеличье у Пречистой Богородицы (церковь Успения — Г.З.)
против живого мосту поставлен острожок, а стоят конные ж и пе-
шие люди» (5-й лагерь).140
Таким образом, и из русского источника ясно видно, что швед-
ские войсковые части расположились вокруг Пскова пятью лагеря-
ми («острожками»). Интересно, что, по заявлению Т.Белухина, не-
смотря на окружение Пскова шведами, все же «государевы» ратные
люди могли бы пройти к крепости. Т.Белухин говорил: «и только де
государевым людем приходити во Псков, итти деи от Острова да от
Опочки лесами, а ко Пскову б де притти меж Петровских и Великих
ворот, а пройти де мочно конным и пешим людем».
Т.Белухин не называет имена шведских начальников лагерей, но
места лагерей им указаны точно. Имена начальников известны из
письма Рудбека.
Вскоре после Т.Белухина, именно 12 октября, к московским
послам в Осташков явился посланный ими 27 сентября в Старую
Руссу и в Новгород в качестве лазутчика «Ржевского уезду села
Щучья крестьянин Данилко Кондратьев Ржева». В бытность в Ста-
рой Руссе Ржева виделся с подьячим Федором Витовтовым, пря-
мившим царю. Последний только что вернулся из Новгорода, куда
был вызван вместе с женою Я.Делагарди: шведскому воеводе доне-
сли, чго Ф.Витовтов прямит царю. Долго ли был Ф.Витовтов в Нов-
городе, неизвестно, но дело закончилось для него благополучно:
335
«и он деи в Новегороде от Якова Пунтусова отделался». (Так пере-
давал Ржева послам). Живя в Новгороде, Ф.Витовтов «слышал от
гонцов, которые от короля ж подо Пскова пригоняют в Великий
Новгород», важные вести. Он передал их Ржеве, а тот в свою оче-
редь сообщил по возвращении в Осташков московским послам.
О расположении шведского войска под Псковом Ржева сообщил со
слов Ф.Витовтова следующее: «король стоит подо Псковом у Печер-
ской мельницы против Петровских ворот, а Самойло де Кобрин
стоит у Снетогорской мельницы, а князь Иван де Мещерской стоит
на Снетной горе з детми боярскими, а татаровья дев и черкасы стоят
на за Пскове; а людей де с королем подо Псковом з 12 тысечь».
Будучи в Новгороде, Ржева разыскал, по указанию вязьмитина
Ануфрия Дияконова, другого вязьмитина Савостку Ващеницына.
С.Ващеницын с сыном ездили «под Псков в королевские таборы
торговать с сапогами и с неметцкими куртами», поехали из-под
Пскова 28 сентября и вернулись в Новгород 1 октября. От С.Воще-
ницына лазутчик Ржева, конечно, мог получить (и получил) не
менее важные сведения. Расположение шведского войска под Пско-
вом С.Вощеницын рисовал таким образом: «а подо Псковом деи
король стоит на Печорской мельнице вдолу ото Пскова версты с
три, да ротмистр Самойло Кобрин стоит с салдаты на Вснеторской
мельнице, а татаровья де новгородцкие и черкасы стоят на за Пско-
ве, да на Пскове де реке стоит с неметцкими людми Эверн Горнов
брат, а как ево имя, того не ведает». Те же данные сообщил в своей
тайной записке московским послам и сам Ф.Витовтов.141
После того как выяснилось не только количество шведского вой-
ска под Псковом, но и его расположение, было бы естественно
перейти к рассмотрению операций шведов против крепости. Не
будем, однако, упускать из виду, что шведский король, ведя осаду
Пскова, должен был считаться с дипломатическим давлением. Хо-
рошо известно, как горячо восставал против осады Пскова посред-
ник английского короля Джон Меррик: то обстоятельство, что ко-
роль, несмотря на уговоры Меррика, не желал уходить из-под Пско-
ва, английский посредник рассматривал как бесчестье, наносимое
его монарху шведским королем, который сам выбрал Якова Стюар-
та посредником при переговорах с русскими о мире. Затруднение
представляло и то, что шведские уполномоченные для ведения пе-
реговоров о мире с русскими были уже назначены и собирались
в Новгороде. Мы знаем далее, что 12 сентября 1615 г. московские
послы князь Иван Михайлович Воротынский с товарищами поеха-
ли с Москвы на рубеж для ведения переговоров о мире с Польшей.
У шведов появилось опасение, что московский царь, раздосадован-
ный осадой Пскова, заключит мир с поляками раньше, чем со шве-
336
дами. Перечисленные факты известны хорошо специалистам по
истории СССР. Нам хотелось бы, однако, обратить внимание не на
эти известные факты, а на новые происки Сигизмунда III, еще не
терявшего надежды вернуть себе шведский престол.
Династическая борьба дяди (впоследствии короля Карла IX) и п-
лемянника (Сигизмунда III), приведшая к поражению Сигизмунда
Вазы в битве при Стонгебру в 1598 г. и к низложению его со швед-
ского престола, вызвала попытку вмешательства со стороны Фран-
ции. Генрих IV Бурбон выработал «великий план» примирения
Швеции и Польши, но этот план остался неосуществленным за
смертью французского короля (1610 г.).142 Борьба между двумя вет-
вями дома Ваза продолжалась. О новых происках Сигизмунда III
против Густава II Адольфа достаточно подробно написал 6 августа
1615 г. шведскому королю из Стокгольма Петр Петрей. Он был в
Гданьске, откуда вернулся в Стокгольм лишь 4 августа. Письмо
Петрея было перехвачено русскими, доставлено в Москву, переве-
дено на русский язык, а затем послано тайно московским послам
Д.И.Мезецкому с товарищами вместе с царской грамотой и рядом
других перехваченных документов. Судя по грамоте Д.И.Мезецко-
му с товарищами, у московского правительства сложилось мнение,
что Сигизмунд III «прямо то умыслил накрепко, а хочет нынешнего
Адольфа свейского короля с свейского королевства ссадити, а сам
или сына своего на свейское королевство хочет учинить». С этой
целью он и принимает различные меры. Три корабля польского
короля стоят в Гданьске на случай войны. Сигизмунд III помирился
с Любеком и другими вольными городами, которые хотят помогать
польскому королю против Швеции. Кроме того, Сигизмунд III ра-
зослал больше ста «смутных» грамот; он предлагал взять на швед-
ский престол либо его самого, либо его сына, а Густава II Адольфа
низложить. Грамоту короля принял в Швеции епископ «Стрепте-
левской». Об этих грамотах стало известно и «думным» людям ко-
роля; они дали приказ сыскивать эти «смутные» грамоты. Мало
того, Сигизмунд III замыслил устроить с шведскими уполномочен-
ными съезд в поморском городе «в Шатыне» (Штетине) как бы «о
миру». На этом съезде должны быть послы цесаря, из Испании,
Англии и Франции, «поморские» князья (из Померании), курфюрст
Бранденбургский и иные курфюрсты «и удельные князья». Со сто-
роны Польши на съезде должны быть «граф Аксель да Юрьи Пос».
На съезде они должны были разъяснить, что Карл IX и его сын
Густав II Адольф «свейское королевство приняли не по достоин-
ству, изменою своею под Жигимонтом королем», между тем как
«Жигимонт король прямой вотчинной свейской король, и той сво-
ей вотчины свейского королевства ничем не погрешил и вперед
337
того своего вотчинного королевства никому уступитца не хочет».
Сигизмунд III станет добиваться, чтобы в Швеции приняли его
королем, а «нынешнему б Адольфу королю и з братом его с Фили-
пом жити на своих прежних вотчинах, как был удел за отцом их за
Арцы Карлом при Ягане короле» (Иоганн III). Если этого не поже-
лают, а пожелают «видети на свейском королевстве нынешняго
Адольфа короля», в таком случае ему (Густаву II Адольфу), свей-
ским королем не писатца, а писатца б свейским королем Жигимон-
ту королю или сыну его», а Густаву II Адольфу бы «писатца прави-
телем свейским». Если и на это не согласятся, тогда польский ко-
роль начнет войну и попытается захватить Стокгольм.
Трудно судить, насколько реальны были планы, о которых пи-
сал Петрей королю под Псков. Важнее для нас другой документ -
письмо членов Госсовета из Стокгольма от 6 августа 1615 г. королю
под Псков, также перехваченное русскими, посланное в Москву,
здесь переведенное и даже заслушанное, видимо, в Боярской Думе
11 октября 1615 г. Вот, по моему мнению, наиболее важное место в
письме: из грамоты короля из Ругодива (Нарвы) 11 июля 1615 г.
члены Госсовета узнали, что король решил совершить поход под
Псков; они желают королю успеха и счастливого возвращенья. Все
же они пишут: «а будет возможно, чтоб ваше королевское величе-
ство в нынешней осени взворот бы назад учинил для ради литовс-
кого короля и датцкого и для ради Елсьборха города, мочно вашему
королевскому величеству и самому то догодатца для ради чего. А без
вашего королевского величества нам також невозможно быти того
для, что и здесь великие земские дела, которые нам без вашего
королевского величества не мочно расправить».143 Не лишнее дать
небольшой комментарий к приведенному отрывку. Члены Госсове-
та выражают желание, чтобы король осенью же вернулся в Швецию
прежде всего «для ради литовского короля». Почему? В начале пись-
ма члены Госсовета передают вести, привезенные из Гданьска Пет-
реем. Видимо, эти вести вызвали беспокойство у членов рата. Они
настайвают также, чтобы король вернулся ради датского короля и
«для ради Елсьборха города». «Елсьборх город» это крепость Эльф-
сборг (Elfsborg), по миру с Данией Кнереде 1613 г. оставленная за
Швецией, при условии, что Швеция уплатит Дании в четыре срока
миллион рейхсталеров; в случае неуплаты денег в намеченные сро-
ки Эльфсборг оставался ва Данией.144 Материальное положение
Швеции было незавидно. В каком положении находились крестья-
не, это можно иллюстрировать письмом «державца» города Або
(в Финляндии) «Анца Индрикова» в Ругодив «к королевскому
подьячему к Бувернусу 21 августа 1615 г. Наместник Або пишет, что
«под городом и в уездах» были помещены «воинские люди», кото-
338
рые разорили крестьян. «Нынече крестьяне бегают и з женами и з
детми от великих накладов и податей. Ино мочнотебе самому дого-
датца, сколко я доходов собрал. А буде король их крестьян не пожа-
лует и лготы им не даст, и они все розбегутца, земля вся пуста будет.
А приказные люди, которые здеся по деревням и по селам, и те на
крестьянех и последнюю корову и овцу и достальную четь ржи
(правят), что у них у бедных есть».145 По всей вероятности, тяжелое
материальное положение Швеции и в то же время необходимость
платить Дании огромную контрибуцию за крепость Эльфсборг так-
же беспокоили членов рата. Можно утверждать, что поход Густава II
Адольфа под Псков происходил в весьма сложной обстановке, мало
благоприятной для Швеции. У русских даже была мысль, что ко-
роль играет ва-банк. Вышедший к послам иа Старой Руссы подья-
чий Григорий Сулешев говорил 16 октября 1615 г.: «а только де что
надо Псковом учинитца, и оне деи (шведы — Г.З.) и досталь во всем
взмерятца; а толко де милостию божиею Псков отстоитца, и от
государевых людей Пскову помочь будет, и оне де (шведы — Г.З.)
свою землю всю погубят, что многие городы в том подъеме в наймах
заложены».146
Нельзя не отметить тут и такого неблагоприятного для шведов
факта: в конце сентября и в октябре в шведском войске вспыхнула
эпидемия. Еще 24 сентября король писал, что состояние здоровья
войска в общем хорошее, но уже через четыре дня пошли иные,
худые вести, а десять дней спустя больше трети солдат были при-
знаны неспособными нести военную службу. Один из голландских
посредников, Альберт Иоахими, отправившийся вместе с швед-
ским канцлером А.Оксеншерною в королевский лагерь под Пско-
вом в октябре 1615 г., записал в своем отчете: «осадное войско
короля было весьма обессилено смертностью и болезнями, так что
здоровых осталось немного более третьей части того войска, кото-
рое было собрано при начале осады».147
О болезненом состоянии шведского войска под Псковом осенью
1615 г. «было небезызвестно и осажденным», свидетельствует Аль-
берт Иоахими, поэтому-то они и защищались бодрее, несмотря на
то, что голод начинал мучить их. Разговоры на эту тему велись и в
Новгороде. Показателен в этом отношении разговор новгородского
подьячего Григория Собакина (одно время служившего шведам)
с «Ириком толмачем» (Erik Andersson), переданный Григорием Со-
бакиным старорусскому подьячему Григорию Сулешеву в бытность
последнего в Новгороде (Сулешев выехал из Новгорода 7 октября),
а Сулешевым переданный московским послам после его приезда в
Осташков 16 октября 1615 г. (Сулешев бежал от шведов, оставив
мать, жену и дочь). «Говорил де ему (Собакину — Г.З.) Ирик толмач:
339
по грехом де король подо Псков притти испоздал, пришел под осень,
а только б де пришел рано с весны, и он бы де много добра учинил
и надо Псковом бы де мог промыслить. И Григорей де ему Собакин
молвил: «а ныне де для чево надо Псковом промысл не учинитца?»
и он де ему молвил: «есть де дело», да не сказал. И Григорей де ему
молвил: «нечто де солдаты зимы терпеть не умеют?». И он де ему
молвил: «то де и на нас лихо».
5. Операции шведов под Псковом в августе 1615 г. Частые вылазки
псковичей как форма борьбы с врагами. Гибель ряда руководящих лиц
в шведском войске. Прибытие к королю пополнений из англичан, шот-
ландцев и др. Доставка артиллерии и снарядов. Обстрел Пскова шве-
дами 8 сентября. Протест против обстрела со стороны Д.Меррика.
Предупреждение королю со стороны шведских комиссаров, назначен-
ных для переговоров о мире. Прибытие к половине сентября 1615 г.
воинских частей Готберга, Классона и Гозена. Артиллерийский об-
стрел Пскова шведами 17 сентября. Ответные действия псковичей.
Новые данные о неудачном приступе шведов к Пскову во второй поло-
вине сентября 1615 г. Ухудшение продовольственного положения швед-
ского войска и усиление эпидемии. Переговоры шведских комиссаров с
Д.Мерриком о возможности снятия осады Пскова. Штурм Пскова
шведами 9 октября и его неудача. Подготовка к штурму 11 сентября.
Взрыв запасов пороха в шведском войске. Снятие осады крепости.
Сила бомбардировки Пскова. Потери в людях у шведов и у русских.
Массовый героизм псковичей как главная причина неуспеха шведов.
Другие причины победы псковичей. Царские награды псковским воево-
дам за псковское сидение и чествование их в Москве.
Значение стойкости Пскова для хода мирных переговоров. Мощь
Московского государства, проявленная при осаде Пскова. Мнение
канцлера А.Оксеншерны о мощи Московского государства и о не-
обходимости для Швеции жить в мире с Москвой. Оборонные ме-
роприятия короля.
Рассмотрим теперь наиболее важные моменты в подготовке к
штурму Пскова в августе 1615 г. Псковская I Летопись запомнила
крепко 15 августа, когда шведы «приидоша подо Псков к Варлаам-
ским воротам», когда были поставлены «болши 10 городов (острож-
ков? — Г.З.) около Пскова и мосты два на Великой реки», когда
король приказал «стрех местбити и вдоль и поперег из 15 пушок, из
за Великой реки, от Ильи Пророка, и в три дни башню и стену до
земли разбиша». «Повесть о прихождении свейского краля с немцы
под град Псков» начинается также с 15 августа 1615 г.
По словам автора повести, в этот день в бою был убит «Ивергор»
(Эверт Горн).нх К летописному сообщению не лишнее отнестись
340
критически. Из грамоты псковских воевод царю, полученной в
Москве 25 августа, можно заключить, что к 15 августа дислокация
шведского войска еше не была закончена. А повесть допускает анах-
ронизм, относя гибель Эверта Горна к 15 августа. Что же произош-
ло в половине августа 1615 г.? Авторы «Войн Швеции» ограничива-
ются коротким замечанием, что при фортификационных работах
около 14 августа погиб технический эксперт полковник вахтмей-
стер Роберт Мюр.149
Новые русские источники помогают лучше выяснить дело. Из
приведенной выше грамоты псковских воевод царю явствует, что
шведский король 14 августа «с Снетные горы пришод стал против
Варламских и Ильинских ворот на Чортове ручью за версту от горо-
да». 19 августа король занялся расстановкой отрядов Коброна «подле
Великой реки на Луцкой дороге в Обраском монастыре», другие час-
ти были расставлены «подле Псковы реки на Новгородцкой дороге за
полверсты от города в Дмитриевском монастыре против Петровских
ворот». В то же время шведы занимались постройкой плавучего мос-
та через Великую. За приготовлениями шведов псковичи не только
зорко наблюдали, но и старались всеми мерами, разумеется, поме-
шать работам. Рюдбек не скрывает, что русские «из города неожи-
данно производят выласки на лодках или иным способом и бросают
на мост огонь, либо разрушают в другом месте».
С другой стороны, псковские воеводы заявляют, что 18 августа
они послали «за Ильинские ворота голову Ивана Баскова» с бойца-
ми, а 19 августа отправили другого «голову стрелецкого Богдана
Сиротина» с конными казаками. Думается, что задача высланных
из Пскова отрядов не ограничивалась лишь добыванием «языков»,
а была шире: препятствовать постройке шведами укреплений.150
Вполне допустимо, что при столкновении русских отрядов со
шведами и погиб Роберт Мюр. Чго касается обстрела Пскова из
15 пушек, то, надо думать, летописец тут допускает неточность:
тяжелая артиллерия прибыла под Псков к шведам позднее. Час-
тые вылазки из города характеризуют тактику русских: последние
вели активную оборону, частыми вылазками они изматывали силы
шведов.
Результаты боев для шведов были в общем тяжелые. Капитан
Роберт писал своей жене: «гнев Господень на нас пришел, что у нас
лутчих наших воинских людей побили, а побили имяновавнного
любителнаго человека всех служилых людей Эверт Горна да Капте-
на Мюра, да и иных многих добрых воинских людей». В письме
Израиля Ольфсона из-под Пскова в Стокгольм жене читаем: «не-
други наши часто на нас находят битися, да августа в 17 день убили
того Франца Холвеншинта на ставке».
341
Почти то же передавал московским послам Д.И.Мезецкому с
товарищами переводчик Павел Томасов, прибывший в Тверь 8 сен-
тября: «А как де король пришол подо Псков, и в те де поры убили у
него воеводу Ивет Горна да полковника Роботмира, да взяли де в
языцех ротмистров Лаврина Вагнера да Клота Клотова».
Таким образом, шведы уже в августе потеряли нескольких из
своих руководящих лиц. Это не могло не произвести тягостного
впечатления на короля.
Окружение Пскова было закончено 20 августа или вскоре после
того. В первых числах сентября под Псков прибыла тяжелая артил-
лерия, 8 сентября шведы начали обстрел города «в четырех местах».
Меррик писал Д.И.Мезецкому с товарищами 12 сентября 1615 г.:
«да слышал есми, господа, что в прошлую неделю, сентября в 3 день,
наряд короля свейского под город подо Псков привезен, а в самый
день сентября из наряду почали бити по городу в четырех местах».
Сколько привезли артиллерии, неясно.
В отписке царю от 13 сентября 1615 г. Меррик указывает, от кого
он получил известие о привозе наряда. 1 сентября приехал из-под
Пскова новгородец сын боярский Семен Муравьев. Вот он и сооб-
щил Меррику, что 3 сентября привезли под Псков наряд, а 8 начали
стрелять. Политическое лицо Семена Муравьева достаточно выяс-
няется уже из того факта, что он был в шведском лагере подо Пско-
вом, значит, служил шведам.151
Интересно, что ни в Псковской I Летописи, ни в «Повести о
прихождении свейского краля с немцы под град Псков» об обстреле
Пскова 8 сентября не упоминается. Ни слова не говорят об этом и
исследователи, рассказывающие об осаде Пскова на основании лето-
писи и повести (Окулич-Казарин). Между тем Меррик прямо пишет
об этом; отвергать свидетельство Меррика нет никаких оснований.
Было бы интересно выяснить, по каким же местам Пскова вели
стрельбу из орудий шведы 8 сентября. Ответ, кажется, можно найти,
если знать, где орудия были расставлены. В новейшем шведском
труде указывается, что артиллерийская группа была поставлена для
прикрытия с фланга в укреплении у монастыря на западном берегу
реки Великой на высоте северо-западной стены Пскова.
По-видимому, орудия были расставлены у Ильинского монас-
тыря. Псковская I Летопись, сообщая о приступе шведов 15 августа,
прибавляет, что король «повеле с трех мест бити и вдоль я поперег
из 15 пушок, из за Великой реки, от Ильи Пророка, и в три дни
башню и стену до земли розбиша». Это тем более вероятно, что
шведы, как об этом свидетельствует Рюдбек, заняли два монастыря.
Он не называет этих монастырей. Вероятно, это были монастыри
Ивановский, расположенный на западном берегу реки Великой
342
против Нижних решеток, заграждавших путь по реке Пскове, и
Ильинский, расположенный немного южнее Ивановского монас-
тыря. Можно думать, что шведы обстреливали Варлаамские ворота.
Обстрел Пскова шведами 8 сентября встретил со стороны Джона
Меррика решительное осуждение. В своей отписке Д.И.Мезецкому
с товарищами 12 сентября 1615 г. Меррик указывал, что король его
(Меррика) «обнадежил верити ему (королю), что он подвижен к
миру»; «он в грамоте своей ко мне (имеется в виду грамота Густава II
Адольфа Меррику 2 августа 1615 г.) верно и крепко обет свой коро-
левский дал, что никоторого утеснения городу Пскову нс хотел
учинити, покаместа изведает, что от вас великих послов на съезде в
нынешних делах отродится. И ныне он король свой обет нарушил к
своему бесчестыю и к неверке».
В отписке московским послам из Новгорода 26 сентября 1615 г.
Меррик сообщал, что он отправил «по государеву указу подо Псков
к королю Свейскому» дворянина, «и ныне тому осмой надесят
день, как он отсюды поехал». Меррик добавлял: «и я дивлюся,
зачем он мешкает, а ожидаю я его по вся часы».152 В отписке царю
из Новгорода 7 сентября Меррик указывает, что он посылал со
своими грамотами «короля Великии Британии дворянина Ивана
Джакуса». Не этого ли Джакуса имеет в виду Меррик в своей от-
писке московским послам 26 сентября? С уверенностью сказать
этого нельзя. Ехать к королю самому Меррику не позволили швед-
ские уполномоченные; они пригрозили, что если Меррик тронет-
ся в путь, они также уедут. Ввиду энергичного протеста шведов
Меррик стал собираться в дорогу в Старую Руссу на съезд москов-
ских послов со шведскими уполномоченными.
Отписку Меррика после переслали царю. Из Москвы Меррику
направлена была в октябре 1615 г. особая царская грамота. Царь
писал: «мы... для брата нашего великого государя вашего Якуба
короля на доброе дело склонились, миру и любви с Свейским коро-
лем и меж государств быти покою и тишины похотели», отпустили
Меррика к шведскому королю. Между тем король «ко Пскову по-
шел ратью с нарядом, а ныне под Псковом стоит и над городом
промышляет, из наряду по городу стреляет и во всем тщитца к кро-
вопролитью, а не к доброму делу». Царь приказывал Меррику «вы-
говорить» шведам «их неправды пожесточая», как его бог вразумит,
«смотря по их мерам», и делать так, чтобы английскому королю «от
того и ото всех окрестных государей зазренья и позору не было».
Царь даже высказывал мысль: не прервать ли переговоры о мирном
съезде. «Да ни о чем бы уж, князь Иван Ульянович, тебе с ними
(шведами — Г.З.) не говорить, толко в них сходства к доброму делу
не будет»153.
343
Против немедленной осады Пскова королем подняли свой голос
даже Я.Делагарди, Генрик Горн и Арвид Теннессон, назначенные
комиссарами для ведения переговоров о мире с русскими. Еще на-
ходясь в Новгороде, они отправили под Псков Густаву II Адольфу
донесение 5 сентября 1615 г., в котором единодушно советовали
королю повременить с осадой крепости и не предпринимать чего-
либо открытой силой, пока не удастся приступить к мирным пере-
говорам и не будет видно, как они пойдут. Какие же соображения
побуждали шведских уполномоченных давать такой совет королю?
Они не скрывали от короля, что русские будут необычайно раздра-
жены осадой и не пожелают приступать к мирным переговорам. Из
письма «великого князя» (титул царя уполномоченные не употреб-
ляют) английскому посреднику они заключают, что русские пред-
почтут заключить мир и соединиться против шведов с поляками,
если увидят, что не в силах помочь Пскову или добиться снятия
осады. С другой стороны, уполномоченные указывали, что уже «про-
шло лучшее время года», пока король ожидал прибытия войск и
боевых запасов, «наступила мокрая и холодная осень, так что мало
вероятия достигнуть этим (т.е. осадой Пскова) чего-либо доброго».
Если же этим будет нанесен «некоторый удар мирным переговорам
или они совершенно будут» прерваны, а осада окажется неудачной,
король сам в состоянии представить, какие неудобства и затрудне-
ния последуют отсюда вне и внутри королевства.154
Из приведенного документа необходимо заключить, что даже
среди руководящих лиц Швеции по вопросу об осаде Пскова осе-
нью 1615 г. наблюдались разногласия. Однако король продолжал
вести свою линию. Хотя главная часть тяжелой артиллерии и была
доставлена ко Пскову, все же артиллерийские запасы были еще
недостаточны, почему Густав II Адольф приказал доставить четыре
зажигательные мортиры и равно многие полевые орудия из Гдова
вместе с возможно большим числом пуль и запасы из других мест
(из Нарвы, Нюшлота). Было приказано также купить с голландско-
го корабля в Нарве 6000 сажен фитилей.
Король готовился к новому штурму Пскова. Все приготовления
должны были закончиться 16 сентября. К этому времени из Новго-
рода прибыли пять подразделений под начальством Пауля Готберга
вместе с фаной Линдведа Классона и, возможно, также подразделе-
ние Андерса Гозена.
В соответствии с планом тяжелая артиллерия шведов, по словам
шведских специалистов, 17 сентября открыла огонь против город-
ской стены с северо-западного фронта — против Варлаамских во-
рот. При этом была пробита угловая круглая башня и башня бли-
жайшая. Русские, однако, быстро заделали бреши. Шведская ар-
344
тиллерия могла только препятствовать русским. При таких обстоя-
тельствах король отказался от бесцельного штурма и решил дожи-
дать привоза боевых припасов. Так изображаают бои 17 сентября
под Псковом шведские ученые.155
В своем письме королю из Новгорода от 2 октября 1615 г. швед-
ские комиссары уведомляют о получении королевского письма,
помеченного 24 сентября 1615 г. под Псковом, из которого они
узнали «о добром здоровьи» короля и войска, а также «о счастливом
начале обстреливания Пскова».156 Таким образом, сомневаться в
том, что приблизительно в половине сентября 1615 г. шведы начали
вновь обстрел Пскова, невозможно.
Русские источники сообщают интересные подробности о том,
как реагировали осажденные псковичи на обстрел крепости. Сын
боярский Иван Софонов, отправленный Д.И.Мезецким с товари-
щами к Меррику, по возвращении из Новгорода в Осташков 30 сен-
тября 1615 г. рассказывал послам: «как он поехал из Новагорода
назад к послом, и встретил ево на дороге на Взводе, не доезжая
Новагорода сорока верст, англинсково короля дворянин Яков, а
чей словет, того не ведает, которого князь Иван (Меррик — Г.З.)
посылал подо Псков к свейскому королю; и сказал ему (Софоно-
ву — Г.З.) русской человек того немчина проводник: были де подо
Пековым покопаны ямы (наверху: шанцы) блиско города и при нем
де изо Пскова была выласка конная и пешая, и немец де из ям
выбили и топтали немец конных и пеших до Снетной горы и убили
де у них всякого человека с триста человек».
С И.Софоновым приехал к послам «выходец полоняник ржеви-
тин (изо Ржевы — Г.З.) Иван Моклоков», тоже боярский сын. Он
был с воеводою Федором Левашовым в Новоселицком острожке.
«На Ильин день святого пророка 122 году» (20 июля 1614 г.) шведы
захватили острожек. И.Моклоков попал в руки шведов, был приве-
зен в Новгород и посажен в тюрьму. Только «во 124 году сентября в
25 день на Сергеев день с утра выпечаловал» М.Моклокова у шведов
Меррик157 и отпустил его вместе с Иваном Софоновым. Послы,
видимо, подвергли Ивана Моклокова допросу отдельно от И.Софо-
нова, показания каждого из этих лиц записаны порознь. И.Мокло-
ков передавал: «да посылал деи аглинский посол князь Иван Улья-
нов подо Псков королевского дворянина Якова уговаривать свей-
ского короля, чтоб король шел прочь ото Пскова, и он де, Иван
Моклоков, едучи из Новагорода, того дворянина встретил от Нова-
города за сорок верст в деревне на Взводе сентября в TJ день в сере-
ду, и сказывал де ему проводник русской человек, которой за ним,
Яковом, едет, что де изо Пскова на немецких людей и на наряд была
выласка, и государевы де люди немецких людей от наряду отбили и
345
убили де на той выласке человек с триста немец; да и всегды де из
города на немецких людей выласки частые. А взяли что на выласке
наряду, и хочет ли король ото Пскова итить прочь, и он про то не
ведает».158
Ввиду важности приведенного сообщения о вылазке из Пскова
остановимся на нем. Перед нами передача двумя лицами (И.Софо-
новым и М.Моклоковым) рассказа не названного, к сожалению, по
имени русского проводника, сопровождавшего посланного Мерри-
ком к шведскому королю под Псков английского дворянина. Рас-
сказ проводника передан двумя лицами почти в одних и тех же
словах, но у Моклокова есть точная дата, Софонов ее не сообщает.
Чтобы понять рассказ, необходимы некоторые комментарии и вы-
числения. Фамилию английского дворянина «Якова», ездившего
к королю под Псков, выяснить не удается. Когда он был отправлен
к королю? Как говорилось выше, в отписке к московским послам из
Новгорода 26 сентября 1615 г. Меррик сообщал про своего послан-
ного к королю: «и ныне тому осмой надесять день, как он отсюда
поехал, и я дивлюся, зачем он мешкает, а ожидаю я его по вся часы».
На этом основании необходимо признать, что английский дворя-
нин выехал из Новгорода, по всей вероятности, числа 8-9 сентяб-
ря. Как свидетельствует И.Моклоков, дворяне И.Софонов и М.Мок-
локов встретили английского дворянина, возвращавшегося из-под
Пскова, на Взводе в сорока верстах от Новгорода 27 сентября. Та-
ким образом, вылазка псковичей имела место между 10-25 сентяб-
ря 1615 г., когда английский дворянин с русским проводником
находились у Пскова. Перед тем как сделать вывод, рассмотрим
другие русские современные свидетельства.
Псковский посадский человек Томила Белухин, вышедший из
шведского плена 23 сентября и прибывший к московским послам
в Осташков 7 октября 1615 г., об артиллерийском обстреле Пскова
шведами 17 сентября ничего не говорил; по его словам, шведы «из
наряду по городу бьют и городовой стены выбили немного, а что де
выбьют, и тут ночью псковичи заделают, тарасы зарубают и туры
ставят». Вместе с этим Т.Белухин сообщал: «а унялась де была из
наряду стрелба, не били по городу дни с три, и псковичи де чаяли,
что в те поры ведут подкоп, и из города выходили и подкопов
осматривали, и по ево де поход под город подкопов не бывало».159
Показание Т.Белухина о том, что «из города (Пскова — Г.З.) выхо-
дили и подкопов осматривали», можно принять за новое доказа-
тельство «выласки», произведенной псковичами. Они позволяют
уточнить время вылазки. Т.Белухин вышел из шведского лагеря
23 сентября. По его рассказу, шведы «не били по городу дни с три».
Возможно, что вылазка из Пскова имела место около 20 сентября.
346
Невольно возникает мысль: не была ли эта вылазка ответом пско-
вичей на артиллерийский обстрел крепости шведами 17 сентября и
не она ли привела к тому, что шведы на несколько дней прекратили
обстрел? Я склоняюсь к утвердительному ответу.
Интересными представляются сведения, добытые отправленным
московскими послами лазутчиком Даниилом Ржева от вязьмитина
Савостки Вощеницына, ездившего в королевский лагерь торговать
и выехавшего из-под Пскова снова в Новгород 28 сентября. С.Во-
щеницын, сообщив данные о расположении шведского войска под
Псковом, прибавлял: «а приступу де ко Пскову не бывало давно.
А наряду де проломного с королем нет, а бьют де по городу по
Петровской башне всегды ис полуторных пушечек, а что де выбьют,
и то де во Пскове государевы люди заделают». С.Вощсницын сооб-
щил и такую деталь: «а привел де короля подо Псков иванегород-
цкий пушкарь, имяни ему не упомнит, а наперед де тово тот пушкар
сидел от неметцких людей на Тихвине; и как де государевы люди
Тихвиву взяли, и ево де тут же взяли, а ныне де у немец подо
Псковом объявился опять, неведомо почему». О псковичах С.Во-
щеницын рассказывал: «а из города де из наряду по королевским
таборам стреляют и много де у них побивают лошадей».
Выходцы из Великого Новгорода «полоненики Юрьи Третья-
ков, сын Копнин да человек ево Кондрашка, да зубченин Олексей
Петров сын Брянцов да человек ево Ивашка, да казак де Пятовы
станицы Ивановы Ивашко Мосеев», прибывшие к московским по-
слам 12 октября в роспросе показали: «да слухом де они слышали,
что король стоит подо Псковом, а с ним де немецких всяких людей
тысячи с три, взял деи было король со псковичи перемирье на три
недели, а тому деи ныне недель с пять, на том, что было ему к городу
не приступать и по городу не бить; и оплоша де государевых людей
король х городу приступал, и они (псковичи — Г.З.) де их (шведов)
от города отбили и многих на приступе побили... И псковичи де
после того их (шведов — Г.З.) оплоша на них из города выходили
и взяли де у них два острожка и многих де немецких людей побили,
и на той де выласке короля ранили»... В дальнейшем выходцы рас-
сказывали: «а наряд де ему (королю — Г.З.) привезли из Иваня города
да из Ругодива дватцать две пушечки, а как де привезли, тому ныве
недели с три, а по городу де бьют из осми пушек от Великой реки».
Не менее важные сведения о Пскове передал московским по-
слам 16 октября пришедший из Старой Руссы подьячий Григорий
Сулешев: «сказывали де емутатаровя, которые при нем приехали из
подо Пскова октября в 5 день, Павел Тебердеев с товарыщи, что
король стоит подо Псковом на Снетной горе, а Самойло де Кобрин
стоит у мельницы, которая на Пскове реке, а сколько де с королем
347
людей, тово не сказал. А наряд де с королем подо Псковом есть
большой и проломной. А бьют деи по городу беспрестани, збили де
две башни, а стены де выбили много, и приступ деи к городу был, и
салдаты де (шведские — Г.З.) в башне сидели, и государевы де люди
з башни их збили. И толко де прибылных людей вскоре и вспомо-
жены псковичем не будет, и надо Пековым де чаять дурна».
В приведенном известии внимание привлекает указание, что
шведы сбили две башни, заняли было башню, но были сброшены
оттуда псковичами. Это указание не лишнее сопоставить с другими
свидетельствами и прежде всего со свидетельством А.Иоахими, при-
бывшего в королевский лагерь под Псковом вместе с канцлером
Швеции 19 октября (нов. ст.). А.Иоахими пишет, что король «в это
время» сам вел наступление на город «с той стороны, где часть
каменной стены была пробита пушками». Пскович М.Блаженков,
бывший в Москве в июне 1616 г., рассказывал: «а городовые стены
проломное место после осаду ничем снова не делано» (см. ниже).
Что шведы пробили городовую стену пушками, этот факт можно
считать установленным. Но где был произведен пролом? Какие две
башни сбили шведы? В росписном списке 139 (1631) г. говорится:
«да в прошлом 135 и 136 году как делали на проломе у Варламских
ворот городовую каменную стену, и собрано в стене немецких ядер
больших и малых 650». Таким образом, пролом был сделан шведа-
ми у Варлаамских ворот. Позволительно думать, что шведы сбили и
заняли было башни Наугольную и Варлаамскую. Это представляет-
ся тем более вероятным, что по Псковской I Летописи шведские
орудия били по Пскову «из за Великой реки от Ильи пророка» (от
Ильинского монастыря).
Сообщение П.Тебердеева дает основание утверждать, что шведы
произвели приступ к Пскову во второй половине сентября 1615 г.
(возможно, 17), шведские солдаты заняли было Варлаамскую баш-
ню, но должны были под напором псковичей отступить. Думается,
что сентябрьские события Псковская I Летопись ошибочно отно-
сит к 15 августа.
Из всех приведенных свидетельств совершенно ясно, что шведы
во второй половине сентября 1615 г. пытались произвести новый
приступ к Пскову, но потерпели неудачу. Между тем время шло. Не
только со стороны Москвы уже были назначены лица для ведения
переговоров о мире, но назначены были и уже съехались в Новгород
и шведские уполномоченные. Мало того, намечен был уже срок,
когда должны были начаться переговоры о мире — 20 сентября,
этот срок был принят и шведскими комиссарами.
Комиссары не очень одобряли осаду Пскова. С другой стороны,
осенью среди шведского войска стали распространяться болезни,
348
ослаблявшие силы шведов. Нечего говорить о затруднениях с про-
довольствием. Упоминавшийся выше С.Вощеницын по возвраще-
нии из шведского лагеря под Псковом 1 октября рассказывал в
Новгороде лазутчику Ржеве: «а в королевских де таборех неметцким
людем голод великой, а приводят де к ним толко запасы из их
земли, а около де Пскова запасов добыть не уметь». В письме «нем-
чина» Туберха из-под Пскова к жене 1615 г. (месяц и число не
указаны) находим цены на продукты: «а за бочку хлеба дают здесь
15 ефимков».
В показаниях Т.Белухина дано и объяснение такого положения с
хлебом. Т.Белухин говорил: «а в немецких де в полках солдаты го-
лодни, в загонех хлеба не добывают, около города ближнего рожь
ввезли в город, а яровой хлеб весь на поле не пожат, а вдали кресть-
яня, пожав хлеб, попрятали в ямы, а сами розбежались по городом
и по лесом».
О тяжелом положении шведского войска под Псковом осенью
1615 г. написал комиссарам сам король в грамоте 28 сентября 1615 г.
Комиссары усмотрели из грамоты, что перед королем стоит дилем-
ма: или прибегнуть к крайним мерам против крепости, или же
снимать осаду. Решиться на первое ... но королю было ясно, что
исход войны (eventus belli) неизвестен. Получив грамоту короля
4 октября, комиссары не замедлили ответом. В письме 9 октября
они вежливо заявили, что никогда не посоветовали бы королю при-
бегнуть к крайним мерам против Пскова, потому что, насколько
можно судить об этом издали, не видно никаких шансов на успех в
этом деле. Поэтому они придумали только одно: обратиться к Мер-
рику. Уже 5 октября, когда английский посол пригласил комисса-
ров к себе на завтрак, они предприняли определенные шаги. Перед
тем как садиться на судно, они объявили, что если бы Меррик мог
обеспечигь шведскому королю мир на подобающих условиях, то
король, несмотря на успехи, достигнутые им под Псковом, един-
ственно для того, чтобы показать, насколько высоко он ценит по-
средничество английского короля, не только прекратил бы всякие
дальнейшие военные действия, но и совсем снял бы осаду крепос-
ти: король уже достаточно доказал своими предшествующими дей-
ствиями, что он мог бы сделать, если бы хотел гибели русских, а
не стремился бы более к миру и не почитал бы короля Великобри-
тании. По словам комиссаров, Меррик, обычно сдержанный, тут не
мог скрыть своей радости. 7 октября шведские комиссары пригла-
сили Меррика к себе на обед. После обеда Я.Делагарди отвел его в
сторону и конфиденциально беседовал с ним о вышеупомянутых
вещах, без переводчика, по-русски, как мог. Меррик дал достаточ-
но ясно понять, что, как писал к нему царь, поляки чрезвычайно
349
торопятся с переговорами о мире, но царь не намерен кончать эти
переговоры, пока не узнает, может ли он достигнуть соглашения со
шведским королем «на сколько нибудь выгодных условиях»; если
последнее произойдет, тогда царь «не заключит никакого мира с по-
лякам; он вообще охотно не заключал бы мира с поляками, если бы
не был на это вынужден». О переговорах с Мерриком комиссары
постарались уведомить короля.160
Хотя комиссары вступили в переговоры с Мерриком о возмож-
ности прекращения осады Пскова, сам король все же принял иное
решение: в октябре шведы снова начали штурм Пскова. Сколько же
приступов было? В отписке Меррика московским послам 3 ноября
читаем: «да сказывают, господа, что за немногие дни до королев-
ского отходу ото Пскова два приступа были к городу». К такому же
выводу (что шведы два раза приступали ко Пскову) приходим при
внимательном чтении отчета голландских посредников.161
Когда, в какой день происходил штурм Пскова? Обычно указы-
вают: «9 октября шведы двинулись на штурм Пскова». Основанием
для таких утверждений служит Псковская I Летопись. В ней читаем:
«Во 124 (1615) году октября в 9 день, сдвигнушася пол цы латынстии
на богоспасаемый град Псков с великою яростию, мняше окаянии
вскоре прияти Псков.162
Современное известие о дне штурма Пскова шведами находим в
грамоте Густава II Адольфа комиссарам 13 октября 1615 г. Король
сообщает, что в прошлое воскресенье, которое было 9 октября,
отдан был приказ обстреливать крепость между круглыми башня-
ми, которые еще раньше велено было разрушить, а на другой день,
т.е. 9 октября, начался штурм. Во время штурма русские, по словам
короля, были оттеснены назад. Потери шведов в людях составляли
не более 30 человек убитыми и несколько ранеными; потери рус-
ских доходили, по шведским сведениям, до 700 человек.
Другое современное известие о штурме Пскова встречаем в отче-
те одного из голландских посредников, Альберта Иоахими. Он со-
общает, что 19 октября (нового стиля) он ехал в королевский лагерь
под Псковом; там король сам вел приступ на город, в том месте, где
часть каменной стены была разрушена, некоторые из солдат стали
уже взбираться на стену, но должны были отступить, потеряв около
20 убитыми и 30 ранеными. В XVII в. разница между юлианским
календарем и григорианским составляла 10 дней. Значит, приступ
шведов к Пскову был 9 октября по старому стилю. Иоахими указы-
вает тот же день приступа, что и король в своей грамоте.
Подробности штурма остаются не освещенными как в шведских
источниках, так и в донесении А.Иоахими. Последний записал (ве-
роятно, со слов самих шведов), что шведские солдаты начали было
350
взбираться на стену, но были сброшены русскими, судя по «Повес-
ти о прихождении свейского краля с немцы под град Псков», шведы
приступали к городу «от Великия реки и от Варламских ворот»,
одни («древне сплотивше») подъезжали на плотах по реке к «ниж-
ним решеткам», другие палили ядрами из пушек от Ивановского
монастыря, что за Великой рекой, «через градную стену, по людям
биюще». Псковичи поражали врагов оружием, бросали со стены
камни и бревна, обливали кипятком. Бой продолжался «от второго
часа и до вечера».163
Рассмотрим второй приступ. По словам Г.В.Форстена, «11 ок-
тября дан был сигнал к вторичной бомбардировке города. 12 октяб-
ря шведы решились штурмовать город, но штурм хоть и стоил рус-
ским 700 человек, тем не менее, не подвинул вперед осады». Г.В.Фор-
стен в данном случае повторяет Галленберга.164 Мы можем составить
себе представление о втором штурме на основании отчета Иоахими.
Последний был на приеме у Густава II Адольфа под Псковом 20 ок-
тября 1615 г. (нов. ст.). После аудиенции был устроен обед. А.Иоахи-
ми записал, что «король говорил об осаде Пскова и о происшествии
предыдущего дня», т.е. о том, что произошло 19 октября нового
стиля, а по старому стилю 9 октября. После обеда отпущенный
королем А.Иоахими в сопровождении двух высокопоставленных
лиц вернулся на свою квартиру. Дальнейшую запись необходимо
привести дословно: «вечером того же дня бросали огонь в город,
вследствие чего было сожжено около 20 домов. На другой день
велел его величество открыть батарейный огонь, как будто бы желая
произвести еще один приступ к городу в том месте, где была разру-
шена башня, велел продолжать стрелять ядрами к великому несча-
стью бомбардировщиков, ибо одно орудие опрокинулось, огонь
попал в порох, находившийся вблизи, бомбардир и несколько дру-
гих человек взлетели на воздух, 50 или 60 человек, кроме того, были
тяжело ранены».165 Из приведенной записи явствует, что шведы
готовились к вторичному приступу 11 октября. Неожиданный взрыв
пороха помешал делу.
А. Иоахими добавляет: «вечером король приказал всю артиллерию
нагрузить на суда и сделать распоряжения к снятию осады, на что
он решился также потому, что лагерь был ослаблен и наступала
зима». По более точным сведениям, 13 октября части Линдведа
Классона, Генрика Монссона и Делагарди вместе с подразделения-
ми Пауля Готтберга и Кольба были отосланы в Новгород, другие
части были направлены в Нарву. 17 октября оставил лагерь у Пско-
ва и король; через десять дней он уже был в Нарве.166 Джон Меррик,
получив сведения о новых приступах шведов к Пскову, немедленно
же отправил к королю со своими грамотами английского дворяни-
351
на «Ивана Джакуса». Однако последний вернулся к Меррику, не
передав грамот. Причину этого Меррик указал в своей отписке мос-
ковским послам 3 ноября: «потому что король ис подо Пскова до
его приезду за три дни ис подо Пскова с войском своим отошел
в Ругодив, а сказывают, что побежал ночью...». В дальнейшем Мер-
рик сообщал послам, что посланный им Джакус до Пскова не дое-
хал 15 верст, дальше его не пропустили провожатые. Однако Джакус
отправил «от себя проведать дву человек», «они всего до города
с версту не доехали и видели, что таборы згорели, а иные де, госпо-
да (так писал Меррик) ещо горят. И на стене де псковичи на городе
огни росклали для радости, что им Бог дал такое великое одоление
над государевыми недруги». В чем же дело? Приведу дословно объяс-
нение Меррика: «да сказывают, господа, что за немногие дни от
королевского отходу ото Пскова два приступа были к городу, токо
(только) божиею милостию ничего не учинили, и свийские и не-
метцкие люди отбиты королю и себе на позор и на бесчестье. И на
тех, господа, приступех многих капитанов и салдатов псковичи по-
били, а иных переранили смертными ранами. А преж того у них
лошадей много пало голодом, и многие салдаты побежали и помер-
ли з голоду». Меррик добавляет: «а посланнику моему же вести
сказывали мужики, которые изо Пскова вышли, и то, что они ска-
зывали, подлинно прямо». Меррик констатирует, что псковичи до-
бились такого успеха, какого он сам не мог никак добиться.167
Насколько была сильна бомбардировка Пскова, можно судить
по следующим сообщениям псковских воевод 1631 г.: «немецких
ядер, что собрано после осаду, как стоял подо Псковом свейской
король, больших и меньших ядер 3000; да 7 ядер верховых и чугун-
ных железных, да 130 ядер чепных. Да в прошлом 135 и 136 году, как
делали на проломе у Варламских ворот городовую каменную стену,
и собрано в стене немецких ядер больших и малых 650».168 Надо
иметь в виду, что поименованное выше число различных снарядов
выпущено было шведами не только 9 октября во время генерально-
го штурма, но за все время осады Пскова. Все же едва ли может быть
сомнение в том, что бомбардировка Пскова шведами была для того
времени исключительно сильной. Тем поразительнее стойкость
псковичей.
Каковы же были потери в людях с обеих сторон? Судя по грамоте
короля комиссарам от 13 октября, потери осаждающих были незна-
чительны, до 30 человек. По словам А.Иоахими, 9 октября шведы
потеряли при штурме крепости около 20 убитых и 30 раненых. При
втором приступе от взрыва пороха пострадало до 70 человек.169
Думается, голландский посредник в данном случае передает не
свои наблюдения, а сведения, полученные от шведов, которые, ви-
352
димо, были склонны уменьшать свои потери в людях. Меррик пи-
сал московским послам, что во время двух бывших приступов «мно-
гих капитанов и салдатов псковичи побили, а иных переранили
смертными ранами». К сожалению, Меррик никаких цифр не дает.
Авторы «Войн Швеции» также не дают цифр потерь в войске
Густава II Адольфа. Некоторые данные почерпаем из источников
на русском языке. Бывший с королем под Псковом Черкашенин,
перешедший затем на сторону царя, Ф.Яковлев, «в роспросе» в Мос-
кве показывал: «а как свейской король стоял подо Псковом, и с ним
было ратных людей розных земель сем тысеч всяких людей, а как
ото Пскова отшел и с ним было полпяты тысячи ратных людей
(4500), а отшел ото Пскова для тово, что в королевских полкех был
великий голод». Выходит, что под Псковом шведы потеряли убиты-
ми и умершими от эпидемии две с половиной тысячи. Вероятно, и
эти данные преувеличены. Все же необходимо признать, что поход
под Псков в 1615 г. обошелся шведам очень дорого.
О людских потерях со стороны русских мы имеем возможность
судить и по шведским, и по русским источникам. В упомянутой
выше грамоте от 13 октября король сообщает, что русских убито до
700. Разумеется, это — только догадка короля. Интересно, что
А.Иоахими о потерях в людях со стороны русских не обронил ни
слова. Из русских источников по этому вопросу заслуживают вни-
мания два синодика: а) Троицкий (хранившийся в Троицком собо-
ре в Псковском Кремле), б) Любятовской церкви. По Псковской
I Летописи, убитых при штурме Пскова 9 октября «погребоша у
святей Троицы». Видимо, для поминания погибших на литургии и
составили синодик. Троицкий синодик описан был дважды:
И.А.Шляпкиным в 1879 т. и П.С.Шереметевым в 1899 г., а затем
опубликован в 6 выпуске трудов Псковского Археологического Об-
щества. В синодике записаны 26 лиц с указанием фамилий: Сиро-
тинии, Хвостов, Бел оскольский, Сумароцкий, Харламов и др. Био-
графические данные об этих лицах отсутствуют. Нет уже давно и
братского кладбища. В синодике Любятовской церкви записаны
павшие 9 октября защитники Пскова, всего 100 человек, но без
фамилий. Н.Окулич-Казарин считает несомненным, «что в оба си-
нодика включены далеко не все погибшие, а только часть их: быть
может, начальствующие, либо или более знатные, или же более
известные лица».170 Как бы там ни было, все же, если сопоставить
сведения, даваемые королем о потерях русских, и сведения двух
синодиков, приходится признать, что потери русских преувеличи-
вались шведами.
Неуспех осады шведами — яркий показатель слабости Швеции.
О старинную русскую крепость разбились все вражеские волны,
353
Псков устоял. Попытаемся осветить (хотя и не с исчерпывающей
полнотой) причины победы псковичей. Авторы «Войн Швеции»
сосредоточивают внимание на условиях, в каких находились шве-
ды; они совершенно умалчивают о мужестве и героизме псковичей,
между тем, это, бесспорно, главная причина победы.
Необходимо подчеркнуть, что в источниках не выступают от-
дельные герои. Мужество и героизм были проявлены массой насе-
ления Пскова. «Всякие люди» во Пскове решили биться со шведами
до смерти. Лазутчик Д.Ржева со слов Савостки Вощеницина пере-
давал: «а от короля де выхотцы во Псков в город живут частые, а из
города к королю переметчиков никоим обычаем не бывало, а отка-
зывают де им из города, что до последнево человека, сидя в осаде,
помереть, а города и границы не дать, битца до смерти». Т.Белухин
также свидетельствовал: «а сидят де во Пскове в осаде всякие люди
добре крепко и меж себя крест целовали, что битца до смерти, а
города не здать».
При чтении источников на русском языке отчетливо вырисовы-
ваются и другие важные моменты:
1. Отсутствие розни среди населения осажденного Пскова и
в среде воевод. Т.Белухин свидетельствует: «а воеводы де во Пско-
ве меж себя в совете и всякие де люди в осадном сиденье в послу-
шанье и никаких розни меж их нет». Сообщение Т.Белухина о еди-
нении воевод во Пскове следует принимать cum grano salis (с ого-
воркой). Князь Афанасий Гагарин, которому было указано царем
«быть в походных воеводах» в Пскове, вмешивался не в свои дела.
Воевода Ф.Л.Бутурлин жаловался в Москву, что «князь Офонасий
Гагарин, приезжая в избу, садитца у государевых дел и с ним,
с Федором, местничается». Но, видимо, это местничанье А.Гага-
рина с Ф.Бутурлиным какого-либо ощутительного вреда во время
осады не принесло.
2. Наличие продуктов питания в Пскове. Савостка Вощеницын
передавал Д.Ржеве: «а во Пскове де государевым людем в хлебе
нужи нет». Противоположное наблюдал С.Вощеницын в шведском
лагере: «а в королевских де таборах неметцким людем голод вели-
кой, а привозят де к ним толко запасы из их земли, а около де
Пскова запасов добыть не уметь».
Из показаний Т.Белухина можно извлечь данные, объясняющие
наличие хлеба в Пскове. «Около города ближнево рожь ввезли в го-
рода, а яровой хлеб весь на поле не пожат». Выше было указано, что
Густав II Адольф явился под Псков не раньше 29 июля (по старому
стилю), к этому времени в ближайших ко Пскову местах рожь уже
успели сжать и свезти в город. Это первая деталь. Вторая еще более
любопытна. Т.Белухин отмечал, что псковичи «хлеб, переписав, меж
354
себя розделили, а станет де хлеба в осаде до Рожества Христова» (т.е.
до 25 декабря). Необходимо констатировать организованность пско-
вичей. Возможно, что ими учтен был опыт зимы 1614-1615 г., когда
шведы отрезали подвоз хлеба во Псков из Юрьева.
3. Как уже отмечалось выше, псковичи вели активную обо-
ронительную войну против осаждающих шведов; они организовы-
вали частые вылазки из города, мешали шведам строить военные
сооружения (например, плавучий мост через реку Великую, ставить
туры), словом, держали врага в постоянном напряжении, изматы-
вали силы.
4. Немаловажную роль сыграло поведение крестьян более уда-
ленных от Пскова местностей. Т.Белухин свидетельствует: «а вдали
крестьяня, пожав хлеб, попрятали в ямы, а сами разбежались по
городом и по лесом».
В параллель к этому необходимо привести замечание Я.Делагар-
ди в post scriptum’e к письму А.Оксеншерне из Глебова в феврале
(число не помечено) 1616 г., где он пишет: «русские так хитро прак-
тиковали это, что они привели всех крестьян к тому, что те бросили
свои жилища и не производили ни посевов ни (сбора ) сена в этом
году, дабы мы без какого-либо удара мечом оставили эти местнос-
ти». Таким образом, пассивная форма борьбы, применяемая рус-
скими крестьянами, создавала для врага невыносимые условия.
5. Не следует забывать и о поддержке (не только моральной, но
и материальной) со стороны Москвы. Правда, повесть «о бедах и
скорбех и напастех, иже бысть в Велицей России» бросает тяжелые
обвинения московским боярам: несмотря на то, что из Пскова по-
сылали многих с поручениями в Москву, бояре тех посланников
царю не показывали, а держали «в запоре»; царя утешали, говоря:
«поганых немного, а во граде (Пскове) людей много»; бояре отсы-
лали гонцов из Пскова с обещанием, что «тотчас государь посылает
воя на испоручение вам» (т.е. псковичам). Автор повести восклица-
ет: «сицево бе попечение боярско о граде, аще не бы Господь сам
сохранил град! но того ради к Бог призре своею милостию на град,
виде от своих единоверных предаем: да не вменит Господь им грех
сей»171. Подтвердить обвинение, предъявляемое автором повести
московским боярам, документально нет возможности. Наоборот.
Выше уже указывалось, что царь «по вестям» из Пскова направил
туда еще в конце августа 1615 г. воеводу И.Д.Плещеева да стольника
С.С.Собакина да голову А.Ю.Кукарина. С названными лицами от-
правились из Москвы «дворян и детей боярских новгородцов и
псковичь, которые приезжали изо Пскова з делом 16, и кроме того
ратных людей 344». Этот отряд участвовал в обороне Пскова (см. вы-
ше). Почти в то же время, получив отписку псковских воевод с из-
355
вещением, что «подо Псков пришол свейской король на осад и подо
Пековым хочет промышлять», царь отправляет Ф.И.Шереметева и
В.П.Черкасского с войском на помощь Пскову. Вторая армия
численностью свыше 2000 ч. достигла уже Ржевы. В это время «свий-
ский король ото Пскова пошол прочь». Поэтому Ф.И. Шереметеву и
В.П.Черкасскому было приказано «ехать к Москве, а ратных людей
велено роспустить по домам».172
6. В недавнее время некоторые из советских источников стали
придавать значение партизанской войне. В.А.Фигаровский пишет:
«Большую роль сыграло партизанское движение в поражении Гус-
тава Адольфа под Псковом». Через несколько строк он повторяет:
«одной из главных причин, заставивших Густава отказаться от даль-
нейшей осады Пскова, было широкое партизанское движение». На
чем основываются выводы В.А.Фигаровского? Он обращает внима-
ние на то, что «в ГАФКЭ хранятся около двух десятков шведских
писем, перехваченных во время осады Пскова». Это было, по Фига-
ровскому, делом партизан. Таково первое основание для утвержде-
ния В.А.Фигаровского. Вторым основанием служит свидетельство
одного из голландских посредников, Альберта Иоахими. Отправ-
ленный к королю под Псков, А.Иоахими должен был проезжать
«чрез опасный лес», «простирающийся слишком на 10 миль», «в ко-
тором ежедневно умервщляются, замучиваются и грабятся несколько
людей русскими, которые приходят сюда через Пейпусское озеро
искать удачи удача из Печор, значительного монастыря по ту сторо-
ну Пскова». Ни одного конкретного примера борьбы партизан
В.А.Фигаровский не приводит.
Более стройную концепцию партизанской борьбы во время оса-
ды Пскова шведами дает А.И.Васильев. По его мнению, в организа-
ции партизанских отрядов «большую роль сыграл гарнизон Пско-
во-Печерского монастыря. Отсюда непрерывно направлялись
в шведские тылы отряды партизан. Отряды располагались по за-
падному берегу озер и грозили коммуникациям шведов. Знамени-
тый Сороковой Бор, через который проходила дорога из Нарвы и
Гдова, откуда шведы получали все снаряжение, кишел партизана-
ми. По словам иностранца, проезжавшего под большой охраной
через этот лес, «ежедневно убивается много народу русскими, кото-
рые прибывают сюда через озеро Пейпус из Печор».173
Выводы А.И.Васильева также основываются на свидетельстве
А.Иоахими, Что партизанская война на Руси в начале XVII в. имела
место, это едва ли можно оспаривать. Выше шла речь о поимке в
первых числах октября 1613 г. новгородских посланников во главе
с архимандритом Никандром, возвращавшихся из Выборга в Нов-
город, казаками в Копорском уезде, а также о набеге «шарпальни-
356
ков» из Тихвина в Дягилинский и Судетский погосты и об угоне
ими более сотни лошадей в 1616 г. Думается, что подобные глубо-
кие заезды в тыл врага необходимо считать формой партизанской
борьбы. Третьим примером подобной борьбы может служить слу-
чай, о котором наместник Гдова, Сванте Банер, сообщал Густаву II
Адольфу в донесении от 15 декабря 1615 г. По словам наместника,
«враг ввергся в Лифляндию с польской стороны, где он еще вчера
совершал набеги». Банер подчеркивает, что «враг делает набеги по
большей части на конях».174 Под «врагом» здесь естественнее всего
разуметь русских. Возможно, что глубокие заезды в тыл шведов
совершались отрядами московской конницы.
Не подлежит также сомнению, что дороги около Пскова были
небезопасны во время осады Пскова шведам, и А.Иоахими сообща-
ет, например, что он поехал в Порхов вместе с другими в сопровож-
дении 5 конных взводов и 3 рот пехоты, «потому что дороги были
очень опасны по причине казаков и шишей». Термин «казаки» ясен.
Но кого Иоахими называет словом «шиши» (sysen)? «Это крестьяне,
которые живут в лесах и убивают и грабят путников».
И этих крестьян позволительно признать партизанами (хотя,
может быть, не всех). Все же следует констатировать, что партизаны
не смогли воспрепятствовать доставке шведам артиллерии под Псков
водным путем. По моему убеждению, в борьбе у Пскова главная
роль выпала на долю гарнизона и жителей крепости, а не на долю
партизан.
9 ноября 1615 г. стало официально известно о прекращении
осады Пскова шведами и в Москве: воевода В.П.Морозов с товари-
щами прислали «с сеунчом Пскова и иных городов дворян и детей
боярских и посадцких людей», которые с ним были в осаде, извес-
тить об отходе короля от крепости. Из документов последующего
времени узнаем, что 9 ноября 1615 г. из Пскова были присланы
Иван Нащокин, Игнатий Харламов, Богдан Самарин, Иев Захаров
да с ними 2 человека есаулов, 2 человека всегородных старост. Об-
радованный царь щедро наградил привезших такие вести.175
Получив извещение о снятии осады Пскова, царь отправил в
Псков «стольника внязь Петра княж Борисова сына Татева». Пос-
леднему было поручено «государево жалованное слово сказать» бо-
ярину Василию Петровичу Морозову с товарищами и «золотые по-
дать по росписи». П.Б.Татев выполнил поручение. Не взял золотого
от Татева только князь Гагарин. Он заявил, что «ему после Федора
Бутурлина золотой взяти и меньши его быть не вместно». П.Б.Татев
привез золотой обратно, видимо, золотые были высшей наградой,
придуманной царским правительством за осаду Пскова. Не отмети-
ли наградой только епископа Сильвестра.
357
На этом дело не остановилось. По-видимому, в начале 1616 г.
в Пскове произошла смена воевод: царь указал «быти во Пскове
воеводам Ивану Дмитриеву сыну Плещееву, да столнику Сергею
Степанову сыну Собакину, да голове Офонасью Кукарину», а «ген-
варя в (пустое место) день указал государь изо Пскова боярину
и воеводе Василию Петровичу Морозову, да Федору Бутурлину,
да князю Офонасью Гагарину, да голове Офонасью Кукарину быти
в Москве».176
В первых числах апреля В.П.Морозов, Ф.Л.Бутурлин и А.Гага-
рин были уже в Москве. В Москве воевод снова чествовали и осы-
пали подарками. 7 апреля 1616 г. был у царя стол. А у стола царь
велел быть боярину В.П.Морозову и воеводам, которые были с ним
в Пскове: «Федору Левонтьеву сыну Бутурлину, князь Офонасью
княж Федорову сыну Гагарину». После стола царь «жаловал бояри-
на Василия Петровича Морозова с товарищи, за Псковское сиде-
ние, шубами и кубками; да боярину ж Василию Петровичу, за Псков-
ское сидение, пожаловал государь вотчину село Кузмическ».
Не повезло только князю А.Гагарину. Его местничанье с Федо-
ром Бутурлиным не прошло даром. Просьба А.Гагарина дать ему
суд с Ф.Бутурлиным боярами не была уважена; бояре сами разобра-
ли дело и приговорили: «князя Офонасья Гагарина обвинить, а
Федора Бутурлина оправить». Признавая, что князь АТагарин обес-
честил Бутурлиных, сказав о них неправду, бояре решили «князя
Офонасья Гагарина посадить в тюрьму. И князь Офонасий Гагарин
за бесчестье Бутурлиных в тюрьму послан».177
После неудачной осады Пскова в 1615 г. шведы в течение девяти
месяцев не беспокоили псковичей. Прибывший из Пскова в Моск-
ву 17 июня 1616 г. Матвей Блаженков (он выехал из Пскова «тому
ныне июнь в 17 день пол 3 недели», значит, числа 6-7 июня) «в Роз-
ряде» показал: «неметцкие люди после псковского осаду подо Псков
и во Псковской уезд не бывали. Королевские станы подо Пековым,
городки россыпаиы без остатка». Показания М.Блаженкова под-
твердили прибывшие одновременно с ним в Москву «псковичи по-
садцкие люди: Михейко масленик, Микифор лутик, Офоня шелко-
вик»; они также сказали: «неметцкие люди после большого Псков-
ского осаду подо Псков и во Псковской уезд не бывали». Они
повторили и переданное М.Блаженковым «про королевские станы».178
Значение того факта, что Псков устоял перед шведами в 1615 г.,
трудно переоценить. Прежде всего, это было важно для хода мир-
ных переговоров. С прекращением осады Пскова устранялось глав-
ное препятствие на этом пути. Уже 14 ноября в бытность в Нарве
Густав II Адольф дал комиссарам «окончательную резолюцию
о пунктах», о которых запрашивали короля комиссары письмом из
358
Романова 3 ноября 1615 г. В грамоте московским послам от 3 нояб-
ря 1615 г. Джон Меррик должен был признать успех русских, кото-
рого он — посол английского короля — никак не мог добиться, не
мог уговорить Густава II Адольфа сначала не ходить под Псков, а в
последующее время отойти от Пскова (см. выше).
С другой стороны, при осаде Пскова обнаружилась подлинная
сила, мощь Московского государства. Интересны в этом отноше-
нии мысли канцлера А.Оксеншерны, изложенные в листе шведс-
ким комиссарам из Нарвы 15 ноября 1615 г.; этот лист был прило-
жен к упомянутой выше королевской инструкции комиссарам.
Шведский канцлер «дружески» открывает комиссарам планы коро-
ля, как последний «думает повести дела при всяких случайностях».
А.Оксеншерна находит совершенно справедливым положение, что
шведы имеют в русских «фальшивого и вместе с тем могуществен-
ного соседа». «По своему могуществу он, — продолжает А.Оксен-
шерна, — страшен не только нам, но и многим своим соседям, как
это хорошо сознают; теперь его дела... расстроены»... Но, «так как
он теперь много научился от чужих, на свой счет, лучше устраивать
свое управление и войско, то он в будущем станет для нас еще
невыносимее или по крайней мере тяжелее». Отсюда А.Оксеншер-
на и делает вывод: «поэтому не только сами соседские отношения,
но и собственное наше и русское состояние требуют, чтобы мы с
ними заключили мир, но на почетных и выгодных условиях».179
Любопытными представляются мероприятия самого короля после
прекращения осады Пскова. Голландские посредники свидетель-
ствуют, что шведский «король, возвращаясь из Пскова, осмотрел
границы и переменил во Гдове, Ивангороде, Яме и Копорье своих
наместников».
Детальные сведения о переменах в составе наместников дает
Галленберг. Источники позволяют указать и некоторые опорные
пункты шведов. Такими пунктами являлись, конечно, в первую
очередь русские крепости, занятые шведами. Помимо городов, были
у шведов еще другие укрепления. Сванте Банеру, назначенному
комендантом Гдова, было приказано построить палисад или шанец
(ett staket eller skants) в Laske Pogost, чтобы препятствовать втор-
жению русских в Гдовский лен, и откомандировать 30 человек,
чтобы оберегать Нюшлот у Пейпус озера. Голландские посредники
называют Тесово и Заречье «двумя шанцами, занятыми гарнизона-
ми шведского короля». Не трудно увидеть в действиях короля меры
по обороне границ Швеции на случай войны.180
Все же король не отказывается от мысли овладеть Псковом.
В 1616 г. он предпринимает новую попытку в этом направлении.
Перехожу к истории попытки шведов овладеть Псковом в 1616 г.
359
ГЛАВА III
Поход К.Гюлленельма
под Псков в 1616 г.
1. Причины похода шведов под Псков в 1616г, Назначение главноко-
мандующим К.Гюлленельма, Осведомленность русских о приготовле-
ниях шведов к походу под Псков, Количество войска К.Гюлленельма,
Враждебные действия вдали от Пскова и у Пскова: а) сожжение
Ивангорода, б) постройка двух шанцев на р. Сяси, в) нападение на
поместье К.Мякинина в Бежецкой пятине. Операции тихвинских ка-
заков у Ладоги, постройка Ч.Снешневым острожка на устье р. Сяси.
Отправление гдовским наместником отряда под Псков. Бой между
частями отряда. Разгром псковскими казаками шведских отрядов в
Сумерской волости и на Ивангородской дороге. Переписка гдовского и
порховского наместников с псковскими воеводами о перемирии.
Чем, какими причинами была вызвана новая попытка шведов
завладеть Псковом? Тут надо обратить внимание на ход перегово-
ров о мире. Военные операции тесно переплетаются с переговора-
ми о мире.
Известно, что переговоры о мире между русскими и шведами
происходили в январе-феврале 1616 г., но стороны не пришли к
соглашению. При таких условиях английский посол, Меррик, и
голландские посредники сами выработали следующие три условия
в качестве основы для соглашения.
1. Шведский король уступает Московскому государству Новго-
род Великий, Старую Руссу, Порхов, Гдов, Ивангород, Ям, Копо-
рье, Ладогу и Орешек с принадлежащими к ним землями (т.е. все
захваченные шведами города за исключением Корелы), и получает
от царя два миллиона рублей.
2. Или шведский король уступает России Новгород Великий,
Старую Руссу, Порхов, Гдов, Ладогу с Сумерскою волостью и с
360
принадлежащими к ним землями и получает за это от царя 150.000
рублей.
3. Или король уступает России Новгород Великий, Старую Рус-
су, Порхов, Гдов и Ладогу с принадлежащими к ним землями и
получает за это 100.000 рублей.
Эти условия были немедленно сообщены и царю, и королю.
После того московские послы и шведские комиссары заключили
перемирие на три месяца с небольшим (с 22 февраля по 31 мая
1616 г.) и разъехались, согласившись снова съехаться к 1 июня
между Тихвиным и Ладогою. В марте 1616 г. голландские посредни-
ки уехали в Новгород (8 марта), а оттуда отправились в Ревель,
чтобы вернуться через Швецию к себе на родину.
Они не надеялись на успешный исход переговоров о мире. Гус-
тав II Адольф также не скрывал, что «окончание войны с Россией
еще сомнительно».181 Вполне понятными поэтому представляются
различные военные планы шведов. Комиссары в своей отписке
королю 4 марта 1616 г. высказывали мысль о необходимости иметь
в готовности армию либо у Нарвы, либо у Ниеншанца. У короля
также составился известный план военных операций летом 1616 г.
Король дал следующую инструкцию Якову Делагарди. После того
как русские крепости согласно предписания короля будут заняты
требуемыми гарнизонами, остальные силы должны быть употреб-
лены для замещения двух шанцев на флангах шведского укреплен-
ного фронта: один при впадении реки Свири в Ладожское озеро
(Сермакса-шанец), другой, двойной шанец, при впадении реки
Великой в Пейпус-озеро (Псковский шанец). Постройкой упомя-
нутых шанцев шведы хотели обезопасить себя от нападений рус-
ских из Тихвина, в особенности от походов против Ладоги; в то же
самое время шведы могли производить поборы по пограничным
трактам, а также в местности между Онежским и Ладожским озера-
ми. Для усиления первого шанца на Ладожском озере должны были
находиться флотилии судов.
Шанец у реки Великой должен был служить двойной цели:
частью для того, чтобы оказывать давление на Псков благодаря
перерыву водных связей Пскова с Пейпус-озером, частью для того,
чтобы служить базой для возможной новой осады Пскова. В Нарве
также были сосредоточены флотилии судов. Сверх того, из укрепле-
ний у Пскова должен быть предпринят поход для захвата Печор,
Изборска и Острова с целью образовать большую область для сбора
контрибуций. Действия против Псковской области должны были
стать предупреждением для поляков, если бы у последних зароди-
лись какие-либо планы завоевания Пскова. Чтобы представить Я.Де-
лагарди возможность самому провести поход против Пскова, Сван-
361
те Банер был назначен комендантом в Новгороде. Я.Делагарди вме-
нялось в обязанность после того как шанцы у реки Великой будут
заняты, 1000 человек, половину рейтаров, отправить в Нарву или
Новгород.182
Цели, преследуемые королем при постройке шанца между Пско-
вом и Дерптом, были известны даже голландским посредникам. По
замечанию названных посредников, король хотел прервать сообще-
ние между Псковом и Дерптом «и пресечь таким образом помощь,
которая могла быть дана Пскову из укрепленного Печорского монас-
тыря. Через сие король надеялся принудить город сдаться или согла-
ситься на выгодную для него капитуляцию. Наконец, через построй-
ку сей крепостцы можно было воспрепятствовать исполнению наме-
рения, которое поляки, как говорилось, имели завоевать город сей,
что послужило бы к сильному вреду как шведов, так и русских».
Откладывание переговоров о мире, о чем пойдет речь ниже,
сделало вопрос о военных операциях актуальным.
После того как Густав II Адольф узнал решение царя, он одобрил
31 марта план комиссаров новых вооружений, чтобы произвести
давление на переговоры. В то же время он получил донесение Я.Де-
лагарди, в котором последний излагал свою точку зрения по вопро-
су о летних операциях шведов. Фельдмаршал признавал необходи-
мым не только устроить шанцы у Свири и Великой, он предлагал
сверх того предпринять осаду Тихвина; он настаивал на увеличении
шведских военных сил в России. Однако король 3 марта выдвинул
свой проект ведения оборонительной войны с русскими; опорой
шведов должен был стать фронт крепостей и два особых лагеря на
флангах, из которых самый западный угрожал Пскову. В то же
время Густав II Адольф объявил, что он думает поставить во главе
похода против Пскова назначенного после Эверта Горна фельдмар-
шалом Карла Карлссона Гюлленельма, но вследствие задержки с е-
го отъездом он предполагает назначить на его место Сванте Банера,
чтобы вести поход в ожидании приезда фельдмаршала. В отсутствие
Делагарди из Новгорода должен исполнять обязанности комендан-
та Ганс Бойе.183
О приготовлении к новым операциям шведов против Пскова
голландские посредники даже сообщили в отписке царю от
12 июня (нов. ст.) из Стокгольма. «Мы заметили, — пишут по-
средники, — что его королевское величество отправляет войска в
Россию, чтоб снова разбить шанец под Псковом и таким образом
ущемить город».184
Известия о приготовлениях шведов к походу в Россию в 1616 г.
встречаются и в русских источниках. Я имею в виду записку некое-
го Богдана Карпова царю 1616 г. Дворянин Богдан Григорьевич
362
Карпов, родом из Рязани, послан с царской грамотой к уехавшим
голландским посредникам. Б.Карпов нашел голландских послов,
когда те уже выехали из Стокгольма, но остановились «на море на
большом (Балтийском) в кораблех»... «за Свиею тридцать верст».
Встреча состоялась 18 июня (старого стиля) 1616 г.185 Б.Карпов был
отпущен «из Свей июня в 26 день ночи же», а приехал к послам
Д.И.Мезецкому с товарищами «124 (1616) года августа 4». Разумеет-
ся, по возвращении в Россию Б.Карпов подвергся расспросам.
К сожалению, от записей расспросных речей Б.Карпова сохра-
нилось немного листов, притом листы перебиты. Но зато до нас
дошла (хотя и не полностью) довольно обширная записка Б.Карпо-
ва, представленная царю. Берем из нее что касается приготовлений
шведов к новому походу. В записке Б.Карпов передает, что ему
сказывал «... галанцких послов толмач Данилко»: «да Данилко ж
мне сказывал: как были галатцкие послы у короля за столом, и
король де говорил Карлу Карлову королевичу, што не прямой мате-
ри сын, што в Литве в полону был: тебе де у меня служба сказана,
поди де мне в русскую землю, да поставь острожек». Б.Карпов при-
бавлял: «да сказывал мне галатцкой немчин Микулай Фанбредирод
(Николай фан Бредероде — сын посланника Рейноута фан Бреде-
роде, капитан):186 король де посылает королевича Карла в государе-
ву землю подо Псков острожку ставить». Дальше Б.Карпов пишет:
«а королевич пошел из Свей в 23 день июня, а король пошел июня
в 24 день в Никобен к матери своей, а Никобен от Свей двенатцать
миль шестьдесят верст».187
Мы можем считать несомненным не только то, что в Швеции
в начале 1616 г. готовились к новому походу под Псков, но и то, что
о приготовлениях к походу было известно и голландским посредни-
кам, и даже русскому дворянину Б.Карпову, находившемуся по
делам в Стокгольме. Командующим шведским войском был назна-
чен Гюлленельм.
Два слова о личности Гюлленельма. Это был внебрачный сын
короля Карла IX. В 1595-1597 гг. его отправили во Францию для
изучения военного искусства. По возвращении из Франции Гюлле-
нельм принял участие в разгоревшейся войне между Карлом Зю-
дерманландским и Сигизмундом — королем Польши. В 1600 г. Гюл-
ленельма назначили генерал-полковником над войском, находив-
шимся в Лифляндии. Вскоре Гюлленельм, однако, попал в плен к
полякам. Он освободился из плена лишь в декабре 1613 г. В 1616 г.
после гибели Эверта Горна Гюлленельм был произведен в фельд-
маршалы. В том же году он назначен был оберкомендантом Новго-
рода, а в следующем (1617 г.) стал генеральным наместником в Нар-
ве и отошедших по Столбовскому миру русских крестьян (в Иван-
363
городе, Яме, Копорье, Гдове). С 1620 г. до смерти (умер в 1650 г.)
Гюлленельм был адмиралом (riksadmiral).
Карл Карлссон Гюлленельм, назначенный 18 июня фельдмар-
шалом, три дня спустя получил инструкцию относительно похода
против Пскова. Согласно этой инструкции фельдмаршал должен
был в ближайшее время отправиться в Финляндию, чтобы в Або
посовещаться с государственным канцлером и, кроме того, уско-
рить перевозку финских войск в Нарву. По прибытии в эту кре-
пость он должен тотчас же связаться с Я.Делагарди, осведомить его
о силе своего войска и вместе с тем просить предоставить в свое
распоряжение подкрепления из Новгорода. После того как фельд-
маршал соберет всех своих людей и произведет необходимую смену
гарнизонов в ингерманландских крепостях, он должен сейчас же
начать операции против Пскова. Он должен попытаться сначала
напасть на Псков, а потом устроить рекомендованные шанцы на
обеих сторонах реки Великой с требуемым помещением для солдат,
оружия и амуниции, а также для провианта и фуража. Особенно
подчеркивалось, что шанцы должны быть расположены так, чтобы
можно было поддерживать свободные связи по озеру с помощью
флотилии судов. После того как крепости будут заняты необходи-
мым количеством войска, фельдмаршал должен перед возвращени-
ем в Нарву попытаться захватить Печоры, Изборск й Остров и в
случае успеха занять их гарнизоном на зиму.
Войско, которым командовал Гюлленельм, состояло из следую-
щих частей (число дано соответственно ответу 7 апреля):
Пехота
Финский полк Ганса фон Рехенбергера,
6 подразделений
Полк фельдмаршала, четыре компании (отряда)
Компания оберлейтенанта Иост Клодта
Капитана Иоганна Донаувэй
1250 человек
650 “
173 “
75 “
2148
Конница
Отряд («знамя») личной
охраны короля 170 рыцарей
Компания (часть) фельдмаршала 57 “
4 финских знамени 1041 “
Наконец, часть драгун де ля Шапелль 120 “
1388
Шведские специалисты допускают, что на деле конницы было
значительно меньше.188
364
Пойдем дальше. Хотя в Дедерине состоялось соглашение о том,
чтобы уполномоченные для ведения переговоров о мире съехались
вновь 1 июня между Тихвином и Ладогой, на деле этого в назначен-
ное время не произошло: Джон Меррик и московские послы при-
ехали в Тихвин только 12 июня 1616 г.189 С другой стороны, Мо-
сковское правительство не дало ответа по вопросу о трех условиях,
выработанных английским послом с голландскими посредниками
в Дедерине. Из письма Я.Делагарди от 10 марта 1616 г. из Новгорода
Меррик усмотрел, что у Делагарди составилось определенное мне-
ние, основанное как на письме самого Меррика, так и на донесени-
ях и отчете Николая фон Бредероде, ездившего с текстом условий к
царю, что царь «далек от согласия на те условия, какие были пред-
ложены от имени шведского короля».
В письме ЯДелагарди от 10 апреля 1616 г. Меррик заявлял: «в та-
ком мнении ваша милость не весьма заблуждается».190 В ответной
грамоте голландским посредникам от февраля 1616 г. (оставшейся,
надо думать, неизвестной шведским комиссарам) царь действитель-
но писал: «мы просим вас отклонить шведов от несправедливости и
чрезмерных их требований».191
Ввиду таких обстоятельств и шведские комиссары во исполне-
ние королевского приказа никак не хотели ехать на съезд, пока им
не объявят, на каком из трех условий царь согласен заключить мир
со Швецией. Джон Меррик стоял на другой точке зрения. Он писал
Я.Делагарди 30 мая: «такие важные дела, как абсолютное заключе-
ние вечного мира или хотя бы временного перемирия ни в какой
стране не делаются через письма и через посланцев, сообщая пол-
ностью все содержание полномочий раньше, чем комиссары обеих
сторон сведутся вместе».192
Задержка с возобновлением переговоров о мире являлась благо-
видным предлогом для шведов начать новый поход против Пскова;
этим как будто бы хотели принудить царя к скорейшему заключе-
нию мира. Подобную мысль и высказывает Я.Делагарди в письме
А.Оксеншерне из Новгорода от 11 мая 1616 г. Указав, что Оксен-
шерна может убедиться из писем английского посла, как трудно
добиться, чтобы русские приняли одно из предложенных им в Де-
дерике мирных условий, ЯДелагарди прибавляет: «почему и необ-
ходимо, чтобы войско, которое предназначено под Псков, а также
потом и для Сермаксы, прибыло возможно скорее, чтобы русские
могли видеть, что его королевское величество готов так же к войне,
каки к миру».193 Впрочем, нелишнее констатировать, что враждеб-
ные столкновения между русскими и шведами не прекращались,
несмотря на то, что между сторонами было заключено перемирие
до 1 июня 1616 г.
365
Рассмотрим некоторые, малоизвестные, из этих столкновений.
На первом месте тут следует поставить сожжение шведами посада в
Ивангороде в мае 1616 г. Крепость Ивангород, построенная Ива-
ном III еще в 1494 г., в XVII в. в период крестьянской войны не раз
подвергалась нападениям со стороны шведов. В 1610 г. шведы пове-
ли одновременно осаду и Корелы, и Ивангорода, но под Ивангоро-
дом потерпели неудачу. Ивангород захвачен был шведами лишь
5 декабря 1612 г. в самый разгар борьбы Второго ополчения с поля-
ками. Шведы стремились разрушить этот город, потому что он был
конкурентом Нарве в торговле. О пожаре Ивангорода в 1616 г. в
моем распоряжении имеется свыше десяти свидетельств русских
людей; правда, свидетели — не очевидцы события, они только пе-
редают рассказы других, преимущественно ивангородцев, двое из
свидетелей — сторонники шведов (Анца Брякилев и Богдан Шо-
рин). Рассказ о пожаре Ивангорода встречаем и в отчете голланд-
ских посредников. Они дают и достаточно ясное описание крепос-
ти. По словам голландских послов, Ивангород представляет собой
замок (по-русски острог), расположенный на горе на другой (пра-
вой — Г.З,) стороне реки Нарвы, «не далее от немецкой Нарвы, как
на расстоянии ружейного выстрела». Ниже помянутого замка у по-
дошвы горы лежит предместье (посад — Г.З.),194 огороженное креп-
ким частоколом, населенное русскими, которое в прошедшем ме-
сяце мае сгорело до основания или вследствие несчастья или же при
содействии заморского войска.195 Точно день пожара указывается
в рассказе псковича Матвея Блаженкова, передававшего о пожаре
со слов трех ивангородских стрельцов и пушкаря, прибывших из
Ивангорода в Псков в июне 1616 г.: «пожар вспыхнул тому ныне
июня в 17 день пять недель», другими словами, 13 мая. Ряд свидете-
лей показывают, что сначала загорелась баня у посадского челове-
ка. Русские потушили пожар, но шведы (в частности, полковник
Самуэль Коброн) снова подожгли. Участие шведов в поджоге поса-
да Ивангорода не отрицают и голландские посредники; они только
стараются завуалировать свою мысль. Интересно, что русские сто-
ронники Швеции стремятся выгородить шведов. Новгородец, по-
садский человек Фомка Игнатьев, пришедший к московским пос-
лам 16 июня 1616 г., рассказывал: «а заговев деи в Петров пост
приехал из Иванягорода в Великий Новгород Анца Брякилев (швед-
ский переводчик, по происхождению, кажется, из руских) и сказы-
вал деи в Нове городе многим людем, что де Ивань город загорелся
собою от таможной избы, а грабежу от неметцких людей и драки
неметцким людем с русскими людми не бывало».
Вышедшие 19 июня 1616 г. из Новгорода в Тихвин к послам
«новгородцкого митрополита певчей дьяк Самойлик Ефтихеев да
366
посадцкой церковной дьячек от Федора Стратилата Ивашко Ми-
хайлов» в роспросе, в свою очередь, показывали: «А заговев деи в
Петров пост приехал из Иванягорода государев изменник Богдаш-
ко Шорин и сказывал в Новегороде всяким людем, что де в Иване
города посад загорелся собою, и грабежу де в Иванегороде и драки
неметцким людем с русскими людми не бывало».
Шведы хотели воспользоваться пожаром, чтобы пограбить рус-
ских. В одном источнике находим и объяснение подобного поведе-
ния шведов: еще до пожара Самуэль Коброн просил у ивангородцев
денег 500 р. на содержание войска, просил «займом и угрозом».
Ивангородцы собрали с посадских людей только одну десятую часть
(50 р.), в остальных деньгах отказали. Если принять во внимание
постоянную нужду шведов в деньгах, затем их поборы в Новгороде с
русских людей, обращение Коброна к жителям Ивангорода с просьбой
дать денег и отказ ивангородцев, представляется фактом вполне ве-
роятным, что во время пожара произошла между русскими и шведа-
ми «сеча великая», так как ивангородцы грабить себя не дали, это
оспаривать трудно; сообщение, будто Коброн своим вмешательством
прекратил драку шведов с русскими, едва ли можно принять ввиду
неприязненных отношений шведов к русским. После пожара часть
ивангородцев переселились во Псков, а часть жителей шведы «сосла-
ли з женами и з детми в Свею в полон». Что же сгорело: острог или
посад? Большинство русских свидетелей утверждают, что сгорел весь
посад, то же говорят и голландские посредники. Ввиду этого един-
ственное показание псковича М.Блаженкова, что сгорел в Ивангоро-
де острог, приходится признать ошибочным. Другим показателем
неприязненных отношений шведов к русским может служить пост-
ройка шведами двух острожков на реке Сяси.
Воеводы Тихвина, Василий Неплюев и Иван Баклановской,
сообщая царю 16 мая 1616 г. со слов различных выходцев о кон-
центрации шведских войск в Ладоге, прибавляли: «а и ухом де,
государь, оне (выходцы) от немецких людей в Ладоге слышали:
однолично де, государь, немецким ратным людем Яков Пунтусов
до посольского съезду велел под Тихвинским острогом промыш-
ляти». Дальше воеводы сообщали: «и ныне, государь, ладоские
немецкие люди ставят острожек на Сяском устье, а другой, госу-
дарь, острожек, ставят на Сяси реки в деревни на Бардовщине от
Тихвины за сорок верст, и теми, государь, острожки отняли у нас
заонежскую дорогу. Да и лазутчики, государь, наши, которых мы,
холопи твои, в Ладогу и в Новгород для вестей посылали, те ж
вести сказывают. Да и архимарит, государь, Спаса Хутыня монас-
тыря Киприян из Новагорода с выходцы к тихвинское игумену к
Макарыо и к нам, холопем твоим, речью приказывает, чтоб, госу-
367
дарь, однолично на Тихвине от немецких людей беречись накреп-
ко. И мы, государь, холопи твои, по тем вестям немецких людей на
Тихвине ждем с часу на час».196
Дело разъясняется при сопоставлении со шведскими источни-
ками. Как известно, Я.Делагарди предлагал королю начать военные
операции против Тихвина. Возможно, что по предписанию Я.Дела-
гарди шведы стали строить по реке Сяси шанцы и таким путем
отрезали заонежскую дорогу. Возможно, что слухи о предстоящем
походе шведов на Тихвин дошли в Новгороде и до Киприана, а тот
счел необходимым через Тихвинского игумена Макария предупре-
дить воевод. Мы знаем и то, что король высказался против опера-
ций под Тихвином, вследствие чего они и не состоялись.
Третьим примером неприязненных действий шведов в отноше-
нии русских служит нападение «конных солдат» из Новгорода на
поместье Курапа Мякинина в Бежецкой пятине в июне 1616 г.
Сведения об этом нападении находим в листе Джона Меррика Яко-
ву Делагарди из Тихвина 25 июня 1616 г. По словам Меррика, сооб-
щение о набеге на поместье К.Мякинина было получено в Тихвине
после 22 июня от одного крестьянина (имя его не названо), спасше-
гося от солдат и пришедшего к царским послам; последние поста-
вили в известность о событии Меррика. На основании рассказа
крестьянина дело рисуется так. Конные солдаты прибыли в помес-
тье К.Мякинина «с большой дороги», пробыли на месте два дня и
одну ночь, но за это короткое время «все разорили, не только хлеб
на полях, но и все прочее, что было запасено, как имущество Кура-
па, так и провиант его крестьян и слуг, который увезли».
Мало того. Солдаты хотели, видимо, арестовать и увести самого
Курапа. Они угнали около полуторы сотни лошадей, принадлежав-
ших Мякинину и его крестьянам. Главарем солдат был «Астюшка
Сидоров» (Anstucka Sidroff). «В компании» с солдатами были и рус-
ские. Из поместья К.Мякинина солдаты отправились к Устьреке
(Ustreka) и к Боровичам (Borovitz), однако они намерены были
снова побывать в поместье Мякинина.197 Едва ли можно сомневать-
ся, что подобный набег конных солдат на поместье Курапа Мяки-
нина был совершен по приказу шведских властей в Новгороде. По-
чему же последние направили солдат именно в поместье К.Мяки-
нина? Почему солдатам был дан приказ даже арестовать К.Мякинина
и привести его в Новгород? Ответ найдем, если познакомимся с не-
которыми биографическими данными К.Мякинина.
Хорошо известно, что дворянин Бежецкой пятины Курап Дмит-
риев сын Мякинин пригнал 6 августа 1613 г. из Выборга в Новгород
Великий с грамотой к митрополиту Исидору и «ко всяким людем»
от новгородских послов архимандрита Накандра с товарищами,
368
отправленных новгородцами в Швецию еще в 1611 г. просить Карла
Филиппа в цари и прибывших вместе с герцогом в Выборг июля
1613 г. Необходимо допустить, что К.Мякинин был в составе по-
сольства, отправленного из Новгорода в Швецию, что он придержи-
вался вначале шведской ориентации. Видимо, К.Мякинин, приехав
в Новгород в августе 1613 г., уже не возвращался больше в Выборг,
а жил в Новгороде: в числе лиц, отпущенных из Выборга в Новгород
в сентябре 1613 г. и попавших в руки псковских казаков, а потом
привезенных в Москву, имени К.Мякинина не встречаем. В июне
1614 г. Д.Т.Трубецкой с товарищами, стоявший с войском у Брон-
ниц, извещал царя, что 14 июня приехали «от неметцких людей из-за
Меты реки из Самойлова полку Кобрина» к ним на Бронницу князь
Федор Оболенский и новгородцы дворяне и дети боярские, в том
числе, «Бежецкие пятины Курап Дмитреев сын Мякинин». В конце
1616 г. К.Мякинин был вместе с Д.И.Мезецким и другими послами
на посольстве.’98 Выходит, что К.Мякинин перешел на сторону
царя, изменил шведам. К таким дворянам «изменникам» шведы
применяли определенные меры: поместье отписывали на короле-
вича, другими словами, конфисковывали, а хлеб, стоявший на кор-
ню, убирали с поля и обращали в свою пользу. К Курапу Мякинину
применены были обычные меры, но вдобавок хотели еще аресто-
вать его. Меррик свидетельствует, что известия о набеге шведских
солдат произвели на царских послов весьма неприятное впечатле-
ние, однако последние удержались от посылки отряда против швед-
ских солдат, «потому что чрез это могли бы получиться препятствия
для доброго дела» (для мирных переговоров).
Имеющиеся в моем распоряжении другие данные о неприязнен-
ных действиях шведов не дают ясной картины. Например, 26 июня
1616 г. пришли к московским послам в Тихвин из Новгорода Вели-
кого новгородцы посадские люди, «Ивашко Онаньин да Ивашко
Назарьев, оба кожевники», в роспросе они показали между прочим:
«а перед Петровым деи заговейном из Нова города посылка в Иль-
инской погост... и назаддеи истой посылки пришли вскоре и при-
вели деи с собою языков русских людей ка... человек с шесть, и в
Нове де городе их... А слухом деи они слышели, что многих там на
бою руских людей побили. А сколко из Новагорода в той посылке
было людей (и какие — Г.З.) люди и отколе в Ильинской погост...
приходили и сколко их приходило, тово не ведают».199
В источниках встречаются известия и о военных действиях
русских в отношении шведов. В трех листах Меррика (10, 20 и
27 мая 1616 г.) упоминается ©действиях казаков из Тихвина око-
ло Ладоги и об уводе ими одного старосты и нескольких лоша-
дей. Об этом Я.Делагарди написал Меррику в Москву. После-
369
дний доложил о набеге казаков царю. Меррик заверял шведского
фельдмаршала, что «все это произошло» без ведома царя, что будут
приняты меры к прекращению подобных набегов; детали набега
остаются неизвестными/ Думается, подобные набеги в глубокий
тыл врага можно признать формой партизанской борьбы.200
Другим мероприятием русских надо признать постройку Чеада-
ем Спешневым острожка на Сясьском устье. К сожалению, све-
дения о постройке этого острожка очень скудны. 17 июня 1616 г.
прибыли в Тихвин из Ладоги «аглинского посла князь Ивановы
люди Ульянова два немчина, которые посланы были» от Меррика в
Новгород к Я.Делагарди «с листом»; «с ними приехал в провожатых
ноугородец Матвей Темирев сын Печенегов, а в роспросе сказал,
что он от смутного времени все жил в Ладоге не съезжаючи». М.Пе-
ченегов и сообщил между прочим: «а про острожок, что поставил
был на Сяском устье Чеадай Спешнев, неметцкие люди в Ладоге
ведают, а не говорят де про него ничего».
Выше говорилось, что воеводы Тихвина Василий Неплюев и Иван
Баклановский в отписке царю 16 мая 1616 г. сообщали о постройке
шведами двух острожков: 1) на Сяском устье, 2) на той же реке Сяси
«в деревни на Бардовщине отТихвины за сорок верст». В какой связи
с действиями шведов стоит постройка острожка Чеадаем Спешневьм,
не ясно, но несомненно, что действия Ч.Спешнева вызвали беспо-
койство у шведских послов. Они обратились к Меррику. Последний
говорил об острожке с московскими послами.
В письме Джона Меррика из Тихвина Якобу Делагарди в Новго-
род 25 июня 1616 г. читаем: «относительно казаков, выстроивших
укрепление на реке Сясь (Sasa fluss) недалеко от Ладоги, то, как
только об этом узнали комиссары, они велели срыть это укрепление
и приказали уйти оттуда казакам».
4 июля того же года московским послам «писал на Тифину из
Сяського отрожку Чеадай Спешнев и прислал с казаком Тишкою
Игнатьевым выхотца ноугоротца посацкого человека Мокейка Ива-
нова, а взяли де его на дороге казаки Ивановы станицы Задорского
Ондрюшка Федоров да Трофимко Евсевтев, которые от него были
посланы для вестей на Ладоясской порог»; 2 августа Чеадай Спеш-
нев прислал из Сяського же острожка двух новых выходцев.201 Пос-
ледние два факта позволяют утверждать, что московские послы с
ликвидацией Сяського острожка, построенного Ч.Спешневым, не
торопились.
Военные столкновения, о которых рассказано выше, происхо-
дили вдалеке от Пскова. Обратимся теперь к Пскову. Шведы не
оставляли в покое во время перемирия с русскими и эту крепость.
Вышедший из Новгорода Великого «Никольского монастыря с ос-
370
тровка с Вишеры реки диячек Ульянка Григорьев» по прибытии в
Тихвин «в роспросе» 25 июня 1616 г. передавал московским послам:
«да слухом де он слышел, что после Велице дни (т.е. после Пасхи)
была из Новагорода подо Псков неметцким людем посылка; а сколь-
ко де их ходило, и на каких людей ходили, и что у них зделалось,
тово, сказал, не ведает». Более определенные сведения мы имеем об
отправлении гдовским воеводою из Гдова под Псков отряда из шве-
дов, русских и черкас. Эти сведения передал «в роспросе» в Москве
в июне 1616 г. присланный из Пскова «Черкашенин Федор Яков-
лев». «И тому ныне июня в 17 день восмь недель (значит, 6 мая), —
рассказывал Ф.Яковлев, — посылал гдовской воевода (имя воеводы
Ф.Яковлев не назвал, но известно, что король еще в октябре 1615 г.
назначил комендантом крепости Гдов полковника Сванте Банера;
последний оставался там и в 1616 г.) изо Гдова подо Псков неметц-
ких и руских людей и черкас с ними ж, а всех немец и русских людей
и черкас с пятьсот человек, а руских людей было с ними Матфей
Шаблыклн и иные дети боярские, и детей боярских люди, да атаман
Путимец с казаки всех с сорок человек, а их черкас сорок пять
человек, а с неметцкими людьми с пятьсот человек». Ф.Яковлев
поведал в Москве и о том, что произошло с отрядом, посланным из
Гдова. «И едучи дорогою к реки Черни ото Гдова верст в двадцать,
зговорил их, черкас, отъехати ко государю атаман казачей, Микита
Путимец, и они атаману Путимцу на том дали веру, что им отъехати
ко государю с ним, с атаманом Путимцем, вместе и с казаки. И как
они перевезлись Чернь реку наперед немецких людей и стали на
берегу, а за ними после их почали перевозитца немецкие люди, и
как немецких людей перевезлось человек с восмьдесят, и они, чер-
касы, зговорясь с атаманом с Микитою Путимцем и с казаки и
урядясь, пришли на тех немецких людей с немцы через реку и от их
немец, от реки поехали ко Пскову на Плюсу реку. И как они почали
перевозитца через Плюсу реку, а нагнали их немецкие люди, кото-
рые посланы с ними, и они (черкасы и казаки — Г.З.), увидя немец
и не успев немецких языков с собою за реку перевести, их посекли,
а сами ушли за реку, и на перевозе у них убили немецкие люди
черкас дву человек. И отшед от немецких людей пришли во Псков с
атаманом с Микитою Путимцем вместе майя в 8 день тому ныне
шестая неделя».202
Можно ли принять свидетельство Ф.Яковлева? Познакомимся с
личностью свидетеля. Присланный из Пскова в Москву «выходец
(перебежчик — Г.З.) Черкашенин Федор Яковлев был, что называ-
ется, бывалый человек. По его рассказу, «из Литвы де он тому ныне
девятый год, служил все в свейской земли с немцы и был на службе
под Тифиною (в 1613 г.) и на Бронницах (в 1614 г.) и в Новегороде
371
де и с королем подо Псковом (в 1615 г.). А как свейской король ото
Пскова отшел, и он был с ним в немецком городе в Абове (Або)
с иными полскими и литовскими людми. И как начали ратные
люди от короля розбежатца по своим землям и по городом, и он от
короля в те поры из Абова с иными полскими людми с черкасы
поехал в Корел шину, а из Корел щины в Копорыо и в Иван город, а
из Иваня города во Гдов». Ф.Яковлев довольно точно указывал срок
своего ухода: «а от короля он пошол с черкасы после Крещенья
Христова (6 января) на другой недели (значит, примерно в половине
января 1616 г.), а во Гдов пришли в Великий пост на пятой недели, и
был во Гдове, а всех их черкас было человек с пятьдесят». Приведен-
ные данные заставляют признать в лице Ф.Яковлева очевидца. Со-
мневаться в справедливости его показаний нет оснований.
В показаниях Ф.Яковлева внимание привлекает не только факт
перехода отряда черкас на сторону московского правительства, но и
факт отправления гдовским воеводою отряда в 500 человек под
Псков. Ф.Яковлев ни словом не говорит, с какой целью был отправ-
лен такой значительный отряд к русской крепости. Во всяком слу-
чае, он свидетельствует о намерениях шведов далеко не мирного
характера. Не дремали и псковичи. Псковские казаки, в свою оче-
редь, производили нападения на шведские гарнизоны, стоявшие в
разных русских местностях.
Вышедшие в Тихвин к московским послам из Новгородского
уезда из Тесова «новгородца Ждановы люди Тыркова Ивашко Сте-
панов да Офонка Степанов да Сенка Васильев» в роспросе 15 июня
1616 г. показали: «да стояло де в Сомерском острожке немецких
людей четыреста человек для обереганья отгосударевых людей, и о
Николине де дни (вероятно 9 мая) приходили на них изо Пскова
государевы люди казаки и Сомерской острожок взяли изгоном и
неметцких людей побили на голову, а тот де острожек меж Гдова и
Пскова ото Гдова в 10 верстах. А сказывали, де им казаки, которые
были на том побое, а шли де те казаки с того бою на Микитнова на
Жданово поместье Тырковых».
Отправленный московскими послами в качестве лазутчика под
Ладогу и под Орешек «тихвинской стрелец Иванова приказу Ши-
пилова Ларька Володимеров» по возвращении в Тихвин 24'июня
1616 г. рассказал послам: «да у Троицы ж деи в Лопеком погосте
сказывал ему, Ларьке, мужик, Богдашком зовут, чей словет, тово не
ведает слухом деи он слыешел: стояли деи по Иванегородцкой до-
роге немцы четыре знамени, а сколко человек, тово, сказал, не
ведает, и приходили де на них изо Пскова казаки, и был бой, и
немецкие де люди казаков многих побили, а достальные деи казаки
отошли назад во Псков. И после де тово изо Пскова приходили
372
собрався казаки опять и немецких людей побили на голову, а в
котором месте и сколько немецких людей побили и сколь давно,
тово не ведает».
Что около Пскова происходили столкновения между шведами и
русскими, доказательством служит переписка наместников Гдова и
Порхова со псковичами о прекращении неприязненных действий.
Факт переписки засвидетельствован прибывшими в Москву, веро-
ятно, в июне 1616 г., вместе с Матвеем Блаженковым тремя псков-
скими посадскими людьми («Михейко масленик, Микифор лутик,
Офоня шелковник»). Псковичи рассказывали: «а изо Гдова да из
Порхова немецкие державцы писали во Псков к гостем и ко всего-
родным старостам и к посадцким людем, чтоб изо Пскова ратные
люди не ходили на Порховские и на Гдовские места, а из Порхова и
изо Гдова немецкие люди не станут приходити на псковские места.
И изо Пскова гости и всякие доди писали к ним, что псковские
ратные люди на Порховские и на Гдовские места ходити не станут,
а немцы б потому а не ходили». Посадские люди оговаривались:
«а меж себя псковичи с немцы никакого укрепленья в той войне не
учинили, опричь ссылки; а всего неметцких людей и во Гдове по сту
человек».
В архиве Я.Делагарди сохранились в переводе на немецкий язык
отписка псковского воеводы Ивана Дмитриевича Плещеева к наме-
стнику Гдова Сванте Банеру от июля (день не указан) 1616 г. и
копия ответа последнего 24 июля 1616г., также на немецком языке.
Эти документы не только подтверждают правильность показаний
псковских посадских людей о переписке между шведами и русски-
ми о перемирии, но и содержат некоторые новые данные о враж-
дебных действиях между сторонами.
Рассмотрим отписку И.Д.Плещеева. Псковский воевода дает
знать Сванте Банеру (наместнику во Гдове), что последний вместе
с Хеннингом Грассом, наместником Порхова, писал в 1616 году к
нему, чтобы он (Плещеев) не высылал из Пскова и из других мест
Псковской державы (herrshaft) ратных людей и не допускал грабе-
жей и кровопролития, пока не будет установлен прочный мир меж-
ду государствами. По этому письму воеводы Пскова строго запрети-
ли своим ратным людям причинять шведским подданным какой-
либо ущерб в надежде, что шведы будут верны своему слову и также
не станут производить бесчинств. Однако наделе произошло иное.
Когда в июле 1616 г. псковские воеводы выслали несколько ла-
дей с немногими людьми на Пейпус-озеро (auf den Peibisz), чтобы
защитить русских путешествующих купцов, когда вместе с этими
ладьями отплыли ладьи и товары дерптского купца Андрея Бильс-
борода (Andreas Bielsboroda), эти ладьи по приказу и с ведома швед-
373
ских наместников были силою уведены. Шведы вступили с русски-
ми в спор, но русские, помня приказ, отошли. Русские купцы,
которые ездят в Дерпт, не раз сообщали, что они подвергаются
нападениям и грабежу со стороны шведов, но воеводы не верили,
что это происходит по воле наместников. Так как теперь воеводы на
деле узнали, что наместники сами подбивают своих людей грабить
русских, они с большим войском хотят двинуться против шведов.
В ответе 24 июля 1616 г. Сванте Банер взваливает вину за неприяз-
ненные действия шведов на псковских воевод. Он указывает, что во
•время перемирия жители Гдовской, Ивангородской и Сумерской
областей подвергались грабежам со стороны русских.203
В то время как шла переписка между Сванте Банером и И.Д.Пле-
щеевым, фельдмаршал Гюлленельм с войском уже в Нарве: 28 июля
войско двинулось через Гдов к Пскову. Нельзя ни на минуту сомне-
ваться, что переписка, начатая Сванте Банером, имела задачей усы-
пить бдительность псковских воевод.
2. Недостаточная подготовленность Пскова к новой осаде: доро-
говизна, уменьшение ратных людей, отъезд части казаков в Новгород
к шведам. Продвижение шведского войска к Пскову. Перерыв отноше-
ний с Юрьевом Ливонским. Бой между псковичами и шведским войс-
ком у Пскова в первых числах сентября 1616 г. Отход шведов от
Пскова. Постройка шведами шанца у Печор. Затруднения шведов
с продовольствием. Требование мира в письме Гюлленхнельма к Я.Де-
лагарди. Данные о неудачном приступе псковичей к шанцу у Печор в
начале ноября 1616 г. Окончательный разгром шведского шанца у Пе-
чор псковичами 13 декабря 1616 г. Трофеи псковичей. Прелиминарный
договор между Д. Мерриком и шведскими комиссарами в Ладоге 20—
21 ноября 1616 г. Раздражение комиссаров военными успехами пско-
вичей. Подписание Столбовского мира. Псков — пример героизма и
стойкости в борьбе с оккупантами в годы польско-шведской интер-
венции в начале XVII в.
Готов ли был к новой осаде Псков? Попытаемся обрисовать поло-
жение в Пскове в 1616 г. подробнее. Разумеется, осада Пскова шведа-
ми в 1615 г. не могла пройти бесследно для города, ряд свидетелей
говорят, что в 1616 г. в Пскове наблюдалась страшная дороговизна и
как результат дороговизны — отъезд жителей в другие места/
Очень важными в данном случае являются показания «на Моск-
ве в розряде» Матвея Блаженкова, выехавшего из Пскова на госуда-
рево имя «тому ныне июнь в 17 день пол 3 недели», т.е. в первых
числа июня 1616 г. «А во Пскове, — сообщал М.Блаженков, — купят
хлеб четь ржи в 6 рублев, жита четь в 4 рубли, овса четь в 60 алтын,
а покупают тот хлеб и привозят во Псков из литовские земли. И от
374
хлебные дорогови многие люди во Пскове помирают голодом, а иные
посадцкие и всякие люди от хлебные дорогови розбрелись за рубеж
и во псковские пригороды, да и ныне бредут». То же сообщили даже
с некоторыми с некоторыми новыми деталями прибывшие с М.Бла-
жеиковым из Пскова трое посадских людей. «А во Пскове, — заяв-
ляли они, — хлебная дороговь великая, и от той хлебной дорогови
псковские мелкие всякие люди бредут врознь за рубеж в Литву и по
городом московским, да и стрелцов много розбрелось». Указать
точно, «сколко человек стрелцов розбрелося и сколко человек оста-
лося», псковичи посадские люди не могли, они этого не знали; они
отмечали только, что «многие де люди з голоду помирают», что «дво-
ряне и дети боярские псковские осадные сидельцы во Пскове добре
голодны и многие просят милостыни, и ныне во Пскове многие
дворы запустели и людей во Пскове перед осадным осталося вполы
(по сравнению с тем, сколько было до осады, половина — Г.З.)». Про
цены на хлеб посадские люди из Пскова сказали то же, что и
Матвей Блаженков сказал, эти показания о ценах даже не стали
записывать.
Московское правительство, надо полагать, было осведомлено о
существовавшей во Пскове дороговизне, оно принимало со своей
стороны известные меры. Видимо, во Псков на содержание стрель-
цов была послана «соболина рухледь»; в записи показаний М.Бла-
женкова читаем: «соболина рухледь продана ль и что на ту соболи-
ную рухледь куплено хлеба, про то Матвей Блаженков, сказал, не
ведает». Другие посадские о соболиных мехах отвечали определен-
но: «соболиная рухледь на хлеб продана немногая, а что на соболи-
ную рухледь куплено хлеба, и тот хлеб роздан стрельцам весь, а
сколко чети того хлеба куплено было, про то неведомо; а ныне во
Пскове в государевых житницах хлебных запасов нет ничего». По-
садские рассказали, как воеводы поступили с присланной соболи-
ной рухлядью. «А выбрано для промыслу хлебной покупке на собо-
линую рухледь пскович посадцких людей тритцать человек, и собо-
линую рухлядь всю воеводы хотели отдать в роздачю тем выборным
людем, а покупать хлеба никуды не послано, потому что казаки на
рубежи позадуровали».
Московскому правительству, разумеется, необходимо было знать,
сколько во Пскове было людей, способных нести военную службу.
По этому вопросу Блаженков дал следующий ответ: «а ратных лю-
дей ныне во Пскове дворяне и дети боярские псковичи, новгород-
цы да пусторжевцы, которые сидели во Пскове в осаде, а все голод-
ны. А стрелцы псковские старые и новоприборные многие розбре-
лись з голоду, а сколко ныне во Пскове стрелцов осталось, про то
Блаженков не ведает. А казаков осталось во Пскове конных и пеших
375
100 человек, а иные все розбрелись». Посадские люди сказали: «а
казаков осталось во Пскове всего со 100 человек; а жалованье стрел-
цам дано сполна ль, того неведомо».204
На основании приведенных данных позволительно сделать вы-
вод, что летом 1616 г. вследствие дороговизны значительное число
ратных людей из Пскова разошлись в другие места, населения стало
наполовину меньше, чем было до осады 1615 г. Это были естествен-
ные последствия осады 1615 г. (сеять хлеб под осень в 1615 г. было
невозможно), но это было печальное явление.
Что же делают воеводы? В январе 1616 г. воеводами во Пскове
служили Иван Плещеев и Сергей Собакин, а дьяками были Васи-
лий Корин да Четай Оботуров. В данный момент нас интересуют
мероприятия воевод по повышению обороноспособности города.
Вести, сообщенные в Москве М.Блаженковым, были нерадостные.
М.Блаженков в июне 1616 г. передавал: «а городовые стены пролом-
ное место после осаду ничем снова не делано, толко что в в(о)саду
подле городовые выбитые стены зделаны. в городе тарасы вверх
ровно с целою городовою стеною по зубцы, а позади Тарасов по
городовой по выбитой стене поставлен острог косой выше Тарасов
и старые городовые стены выше ж. А после Матвея Блаженкова
хотели воеводы у городовой стены выбитое место делать вскоре, как
бы было кре(п)че и дешевле стало, а чем городовую стену хотели
заделывать, тово не ведомо».
Таким образом, еще в июне 1616 г. разрушенная во время осады
1615 г. крепостная стена Пскова (около Варлаамских ворот) не была
полностью восстановлена. Это говорит об известной нерадивости
новых воевод. Отмечу, что в документе записано: прибывшие из
Пскова посадские «про королевские станы и про поделку городо-
вую сказывали те ж речи, что и Матфей сказывал».
Хуже было еще то, что среди ратных людей в Пскове заметна
была известная неустойчивость, может быть, вызванная голодов-
кой. Уже зимой 1615-1616 гг. имел место отъезд части казаков из
Пскова в Новгород к шведам.
Такое явление наблюдалось и весной 1616 г. после возвращения
Я.Делагарди со съезда в Дедерине.205 Важные в этом отношении
показания дали двое из перебежавших от шведов к русским: пер-
вый — «галанские земли немчин Арман Фандифен», второй —
«свейские земли Михель Юнсон»; они приехали к царю в Москву
27 марта 1616 г. из Новгорода «со княж Ивановым (Меррика — Г.З.)
человеком с Яковом Фреуром вместе». Арман в Москве сообщил,
что он приехал в Швецию три года тому назад, служил в роте у
Лаврентья Вагнера «и в Новгороде и ныне на посольском съезде
был все с Яковом (Делагарди) да с Лаврентьем. А как де ныне
376
с посольского съезду Яков поехал Нов город, и он с ним ездил же в
Нов город и жил в Новегороде три недели, а на государево имя
поехал он из Новагорода тому две недели».
Арман показал в Москве, что «при нем же после нынешнего
съезду, как Яков пришел в Нов город, приехало в Нов город к
Якову Пунтусу изо Пскова 50 человек казаков и сказывали: будет
вскоре государевы люди с королем не помирятца, и изо Пскова
деи товарищи их 500 человек радеют королю и приказали с ними
к Якову: только придет подо Псков король или хотя он, Яков, и им
бы учинили про то весть, и оне займут себе ворота и учнут их
приходу ожидать и тем станут промышлять, чтоб короля или ево,
Якова, пустить во Псков. И ныне де тех казаков Яков Пунтус лю-
бит, подавал им лошеди кормы им на них и на лошадей дают довод-
ны. А приехали де те казаки во Псков (надо: в Новгород —Г.З.) за
два дни до их походу, как оне пошли к государю». Арман выехал из
Новгорода 13 марта. Значит, казаки из Пскова явились в Новгород
числа 10-11 марта.
Михель Юнсон сообщил, что он родом из Швеции, отправился
из Швеции вместе с Я.Делагарди еще при царе Василии Шуйском,
«служил под Яковлевым прапором в роте у Лаврина Вагнера (Lorens
Wagner) на трех конех, из Нова города пошел тому две недели».
Из его показаний в данный момент для нас интересны показания о
псковских казаках. В записи читаем: «а про казаков, которые при-
ехали в Нов город изо Пскова к Якову (Делагарди) сказал то ж, что
и Арн (Арман?)».206
Так как два лица, притом из числа близких к Я.Делагарди, дают
одинаковые показания, приходится признать, как факт, приезд
псковских казаков в Новгород к шведскому фельдмаршалу. Этот
факт свидетельствует о прямой измене казаков.
Такова обстановка в Пскове в летние месяцы 1615 г. В грамоте
голландским посредникам, написанной в Москве в феврале месяце
(число не помечено), царь в ответ на сообщение посредников о на-
мерении поляков осадить Псков самонадеянно заявлял, что с боя-
рами и воеводами в Пскове много войска, и оно хорошо обеспечено
провиантом. Если Бог защитит своей милостью, то ни один враг не
может причинить никакого вреда.207 К лету 1616 г. положение в
Пскове, однако, значительно ухудшилось, число ратных людей
уменьшилось.
Судя по Разрядной книге 124 года, в Пскове с И.Д.Плещеевым и
С.Собакиным в январе 1616 г. было «всяких людей 4220 человек», а
из показаний одного русского пленника, по имени Никита, слуги
Халетина, шведам стало известно, что в Пскове к осени 1616 г.
оставалось всего лишь две роты казаков и 500 стрельцов.208
377
Между тем летом 1616 г., как указано выше, начался второй
открытый поход шведов под руководством Гюлленельма. 6 июля
фельдмаршал прибыл в Нарву, 28 июля начался марш войска через
Гдов к Пскову. Движение шведского войска не укрылось от рус-
ских. 28 июля 1616 г. вернулся к послам в Тихвин новгородец посад-
ский человек «Ротька (прозвище Нехорошко) Григорьев», отправ-
ленный послами 6 июля в Новгород Великий «в лазутчестве вестей
проведать». В бытность в Новгороде Григорьев дал знать о себе
дьяку Семену Лутохину и Матвею Муравьеву, прямившим царю.
Последние «к нему (Григорьеву) приказывали: пришел из свейской
земли в Ругодив Карлуса короля не от прямой жены сын, а с ним де
пришло неметцких (и) иных земель наемных людей 6000 человек, а
итти деи ему с теми людми подо Псков войною; а ходит деи он с
теми людми самовольством, а не по королевскому веленью. А вско-
ре ль он подо Псков будет, и нет ли у него с Яковом Пунтусовым
какие ссылки, того, сказал, не ведает».
2 августа Чеадай Спешнев прислал из Сяського острожку в Тих-
вин к послам «с казаком с Трофимком Евсевьевым выходцов из
Иваня города кашинца торгового человека Михалка Ипатьева да
из Ладоги новгородца торгового посадцкого человека Степанка
Яковлева». В данный момент для нас интересны показания М.Ипа-
тьева. М.Ипатьев в роспросс сказывал: «Да как де он был в Иване
городе, и при нем де после Петрова дни (29 июня) вскоре пришел из
свейские земли в Ругодив называетца королевич свейского Густава
короля не прямой брат, а был де он в полону в Литве, а с ним де
пришло неметцких людей свели 500 человек пеших да 300 человек
конных, а запасы де с нем пришли в трех бусах ржи да в иных
де судех мяса и иной запас, и ночевал де в Ругодиве ночь, а на утре
де неметцких людей, которые с ним пришли конных и пеших всех
послал за Гдов, а велел де им за Гдовом в тритцати верстах по
Псковской дороге от Пскова в девяносте верстах поставити острог,
а саМ де остался в Ругодиве с толко что с своим двором. А для чего
пришел в Ругодив, и собою ль пришел или прислан от короля, и для
чего послал острожку ставить, и куды ево вперед походу чаять, того
сказал, не ведает». Невольно поднимается вопрос, как же кашинец
Ипатьев попал в Ивангород? Это объяснил хорошо сам Ипатьев.
В записи роспросных речей Ипатьева читаем: «над де при царе
Василье (Шуйском — Г.З.) литовские люди взяли Кашин взятьем, и
его де тогды литовские люди взяли в полов, а мать его ис Кашина от
литовского разоренья збрела в Новгород, и как де, Сапега приходил
под Колязин монастырь, и он в ту пору у литовских людей из поло-
ну ушол и сшел в Нов город матери проведать, и как де он мать
сыскал, и он де жил в Новегороде и из Новагорода он съехал в
378
Ивангород нынешнего 124 году в Петровы говейна торговати и жил
он в Иване городе недели с полтретьи, а поехал он из Иваня города
тому недели с четыре в полукорабелье сь Яковлевым питьем Пунто-
сова и доехав до Ладоги, с того полукорабелья ушол и пришол из
Ладоги в Сяськой острожок к Чеадаю Спешнееву».209 Таким обра-
зом, в лице М.Ипатьева мы имеем очевидца прибытия Гюлленель-
ма с войском в Ругодив, которому можно поверить. 4 августа к пос-
лам в Тихвин приехал упоминавшийся ранее Богдан Григорьевич
Карпов, отправленный из Москвы с царской грамотой к голландс-
ким посредникам. Разумеется, он не преминул сообщить послам
о походе под Псков Гюлленельма.
В моем распоряжении нет данных, позволяющих судить о том,
когда войско Гюлленельма достигло назначенного ему места. Изве-
стно лишь, что Гюлленельм получил указание от Я.Делагарди дер-
жать армию в полной готовности у Гдова: распространился слух,
что поляки готовят нападение на Псков, слух, однако, оказался
ложным. Армия продолжала путь по направлению ко Пскову. По
словам шведских специалистов, 9 августа был занят шведским под-
разделением тракт у города.210 Русские источники содержат более
ясные указания. 28 июля пришел к послам в Тихвин из Новгорода
«Наугоротцкого уезду Спаса Хутыня монастыря слушка Куземка
Яковлев». Он «послан был от послов в Нов город для вестей июля в
11 день Футыня монастыря к архимариту Киприеяну». Видимо, со
слов архимандрита Киприяна К.Яковлев сообщил: «А изо Пскова
де в Юрьев Ливонской дорогу неметцкие людия заперли, поставили
по той дороге острожок ото Пскова в 15 верстах, и ныне да во
Пскове рожь купят по осми рублев четь, потому что де во Псков
приход хлебу был из Юрьева Ливонского. А сколко де в том острож-
ку неметцких людей, и хто у них воевотка, и отколе те немцы при-
шли, и куда их вперед приходу часть, того к нему (К.Яковлеву)
Киприан не приказал».211 Не лишнее констатировать в русских ис-
точниках расхождение касательно места острожка: кашинец
М.Ипатьев сообщал, что Гюлленельм (его Ипатьев, правда, не на-
зывает по имени) приказал ставить острог, «за Гдовом в тритцати
верстах по Псковской дороге от Пскова в девяносте верстах»; по
словам К.Яковлева, острожек поставлен от Пскова всего лишь в
15 верстах. Какому показанию отдать предпочтение, ясно: М.Ипа-
тьев обнаруживает слабое знание местности.
С другой стороны, приходится констатировать расхождение в
датах между русскими и шведскими данными: по шведским извес-
тиям, дорога у Пскова (видимо, в Ливонию) была прервана 9 авгу-
ста, а по русским известиям это событие произошло еще во второй
половине июля 1616 г.
379
Согласно королевской инструкции Гюлленельм должен был оса-
дить Псков. В новейшем шведском труде «Войны Швеции» мы не
встречаем рассказа о попытке Гюлленельма захватить Псков. В рус-
ских источниках привлекает внимание одно известие.
18 сентября 1616 г. пришел в Тихвин и московским послам «из
Ладоги руской малой Максимко Федоров, а служил де он во дворе
у Монши Мартынова (Mans Mertensson — шведский секретарь) лет
с пять». Роспросные речи М.Федорова послы передали в Москву в
отписке царю. В отписке читаем: «да сентября де, государь, в 13 день
приехал в Ладогу ротмистр немецкой Ондрей Монкап, а с ним де,
государь, немецких людей пятьдесят человек, а был де тот ротмистр
у Монши Мартынова дважды и сказывал де он Монше, что посылал
де их из Ругодива моршалок Карло подо Псков войною, а сам де,
государь, моршалок подо Псков не ходил, стоял все в Ругодиве (это
не соответствует истине — Г.З,). И недели тому з две вышли на них
изо Пскова твои государевы люди и неметцких де людей многих
побили, а иных ранили, а достальные де, государь, неметцкие
люди ото Пскова отошли прочь, а тот де ротмистр Ондрей с тово
бою утек ранен по левой руке, и того де, государь, он руку Монше
показывал».212
Думается, приведенное известие следует принять как рассказ
участника боя, переданный слушателем из русских, за пять лет служ-
бы у Мортенссона, вероятно, усвоившим достаточно хорошо швед-
ский язык. Необходимо определить день боя. Рассказывал ротмистр
Монкап в Ладоге о бое под Псковом 13 сентября, а бой, по его
словам, был «недели тому з две»: значит, бой имел место около
1 сентября.
К сожалению, место боя в источнике не указывается точно.
Можно все же думать, что бой происходил невдалеке от Пскова: в
источнике говорится, что государевы люди вышли против шведов
«изо Пскова», и дальше: «неметцкие люди ото Пскова отошли
прочь». Появление шведов у Пскова нельзя считать случайностью.
Я склонен видеть тут попытку шведов захватить крепость согласно
королевской инструкции; недаром ротмистр Монкап говорил: «по-
сылал де их из Ругодива моршалок Карло подо Псков войною».
Попытка шведов овладеть Псковом силою в начале сентября
1616 г. не увенчалась успехом. Псковичи отогнали шведов от крепо-
сти. Директива короля осталась невыполненной. Повторилась ис-
тория 1615 г., когда сам Густав II Адольф с войском расположился у
Снетогорского монастыря, но после боя 30 июля счел за лучшее
переправить войско на другую сторону реки Великой (см. выше).
Сам Густав II Адольф в середине августа, имея в виду неизвестность
исхода переговоров о мире и опасность нападения поляков на Псков,
380
вынужден был дать новые директивы Делагарди для его выступле-
ний при различных обстоятельствах.
1) В случае, если будет заключен мир или перемирие с русскими
и никакая опасность со стороны поляков не будет угрожать, фельд-
маршал должен снабдить все крепости, также и те, которые должны
быть восстановлены, необходимым гарнизоном, а затем отвести
полк Сванте Банера и остальные шведские войска в Нарву для
дальнейшего следования в Швецию.
2) Если, наоборот, поляки предпримут нападение на Псков, фель-
дмаршал должен из крепостных гарнизонов взять наибольшее ко-
личество сил в Нарву и оттуда повести армию ко Гдову на помощь
Гюлленельму. Делагарди должен, сверх того, попытаться добиться
союза с русскими в Пскове и в Печорах и вместе с тем занять эти
пункты позднее. Гарнизон в Порхове в таком случае должен быть
усилен. Поляки таким путем вынуждены будут расщепить свои силы
против русских и шведов, вследствие этого острие их натиска будет
сломано.
3) Если переговоры о мире с русскими затянутся, а со стороны
поляков никакая опасность не будет угрожать, фельдмаршал дол-
жен приступить к реализации королевской директивы от 3 марта,
т.е. выстроить шанец на реке Свирь и сделать так, чтобы Гюлле-
нельм выполнил свое задание у Пскова. Я.Делагарди должен затем
осмотреть шанцы у реки Великой и, после того как полк Сванте
Банера будет отпущен домой, возвратиться снова в Новгород. Если
война с русскими переместится и в то же время начнется война с
поляками, тогда устройство шанцев на Свири должно быть приос-
тановлено, а фельдмаршал в остальном должен поступать как пред-
писано в случае нападения поляков на Псков. Копия королевской
инструкции Я.Делагарди была послана одновременно в ориентиро-
вочных целях и Гюлленельму.
Ситуация была такова. Слух о готовящемся походе поляков про-
тив Пскова оказался ложным. Переговоры о мире с русскими не
возобновлялись. Гюлленельму приходилось выполнять королевскую
инструкцию касательно операций у Пскова.
Что делали шведы у Пскова, можно судить по дошедшим до
нас письмам Гюлленельма Я.Делагарди. В письме Я.Делагарди
от 29 августа 1616 г. Гюлленельм сообщает, что он уже начал
постройку шанца в устье реки Великой на стороне Печор, рабо-
ты идут ежедневно, но шанец строится не на обоих берегах реки,
какова была воля короля, а лишь на одной, на стороне, где были
Печоры, на другой возводится только редут. Причиною является
недостаток провианта и денег. В шанце могут разместиться 300 че-
ловек и 100 лошадей.
381
Гюлленельм указывает на трудное положение с провиантом. Тракт
(видимо, между Гдовом и Псковом) совершенно опустошен. Чтобы
добыть провиант и фураж, 25 августа выслан был полковник вахт-
мистр Патрик Рутвен с 500 рыцарей к Опочке южнее Пскова, но
посланные, вернувшись пять дней спустя, привезли ржи и сена только
на восемь дней. Попытка добыть провиант из Дерпта (Юрьева, нахо-
дившегося в руках поляков) не увенчалась успехом. 5 сентября Рутвен
был снова командирован к Печорам и к Изборску за фуражом; вместе
с тем часть лодок была выслана для высадки десанта. Это предприятие
дало результат не лучше, чем предыдущее. Лишь 12 сентября прибыл
провиант из Нарвы и из Дерпта, вследствие чего потребности войско-
вой части были обеспечены примерно дней на десять.
Интересно письмо Гюлленельма Я.Делагарди из лагеря при
Псковском устье от 3 сентября 1616 г. на немецком языке. В этот
день Гюлленельм получил письмо Делагарди, датированное из Ла-
доги, написанное 19 августа. Из него Гюлленельм узнал о ходе пере-
говоров с русскими о мире в настоящее время. Русские не хотят
принимать ни одного из трех условий (выработанных посредника-
ми в Дедерине). Король приказал комиссарам не вступать в перего-
воры с русскими до получения от них решительного ответа каса-
тельно одного из трех условий. Со стороны Я.Делагарди уже посту-
пило предложение, чтобы английский посол (Меррик) в течение
8 дней добился окончательного ответа от русских. Так как остается
неясным, будут ли успешны переговоры о мире, Гюлленельм обе-
щается с еще большим прилежанием выполнять порученное ему
задание у Пскова.213
Приведенная фраза позволяет уяснить связь между переговора-
ми о мире и военными операциями шведов у Пскова. Как и раньше,
в 1615 г., так и теперь в 1616 г. шведские руководящие лица стреми-
лись представить дело так, будто бы они своим новым походом под
Псков стремятся принудить московское правительство к заключе-
нию мира со Швецией.
Мы уже знаем, что высланное Гюлленельму войско против Пско-
ва было оторвано русскими от крепости. Оставалась надежда лишь
на шанец у Печор. Но и тут шведам не было покоя. В письме Гюл-
ленельм не скрывает, что русские ежедневно убивают шведских
обозных служителей, когда те выводят лошадей для кормления;
даже в тот день они убили некоторых, а лошадей отняли.
Из других деталей вызывает интерес одна: из всех известий ясно,
по словам Гюлленельма, что великий князь имеет в готовности от
6000 до 10000 татар для вторжения через литовскую границу при
устье Двины для того, чтобы пробраться до Дерпта и там устроить
зимний лагерь. Чтобы проверить, так ли обстоит дело, Гюлленельм
382
послал несколько рейтаров к Печорам и на Лифляндскую границу
«для языков». Что за этим последует, покажет время.
В письме к Шедингу от 14 сентября 1616 г. Гюлленельм сообща-
ет, что шанец у Пскова уже готов.214 Что же он представлял собою?
Ни в шведских источниках, ни в книге «Войны Швеции», изданной
шведским генеральным штабом, не находим детального описания
шанца. Некоторые данные почерпаем из русских источников. В от-
писке Д.И.Мезецкого царю, полученной в Москве 18 января 1617 г.,
читаем: «да стоял де, государь, подо Псковом моршалок Карло Кар-
лов с неметцкими людьми ото Пскова в десяти верстах, а иные де
стояли в осми и в пяти, а последнее в трех верстах на Снетной горе,
а с ним де, государь, было неметцких людей пять тысячь человек, и
поставили де, государь, они на устье Великой реки ото Пскова в
десяти верстах городок, имя тому городку Карба; а поставя де, госу-
дарь, городок, маршалок ото Пскова отшол, а в городке оставил
неметцких людей конных и пеших семьсот человек». Из приведен-
ного известия выясняются: а) место шанца, б) название, в) размер.
Другое интересное известие сообщил «Воцкие пятины князь Иван
княж Михайлов сын Мышецкой». Он приехал в Ладогу из Ругодива
(Нарвы) вместе с Гюлленельмом 10 ноября 1616 г. в воскресенье
(«в неделю»). Соловой Протасьев и Василий Волков, жившие в
Лацоге, по поручению Д.И.Мезецкого с товарищами отправили к
Д.И.Мезецкому «попа Деомида, что у них живет, и велели ему (Мы-
шецкому) быть к себе втайне. И князь Иван де на завтрее у них был
и сказывал» что надо. И.Мышецкий отозвался между прочим о шан-
це так: «а подо Псковом де земляной острожек добре крепок зделан,
а в нем сидят семь сот человек немецких солдат».215
В приведенном известии интересен эпитет «земляной», приме-
няемый к построенному шведами укреплению. Надо думать, что
шанец был обведен земляным валом. Построив шанец, Гюлленельм
уезжает из-под Печор в Гдов. Сохранилось письмо Гюлленельма
Я.Делагарди из Гдова на шведском языке от 25 сентября 1616 г.
В нем сообщается, что из-за недостатка провианта войсковые час-
ти из-под Пскова откомандированы в разные местности, в том чис-
ле в Копорский уезд. Письмо свидетельствует о крайне удрученном
состоянии Гюлленельма. «Как скоро, — пишет Гюлленельм, — я по-
лучу ответ от моего дорогого брата (Я.Делагарди — Г.З.) на настоя-
щее письмо и устрою свои дела в Нарве, я охотно при первой же
возможности отправлюсь снова в Швецию, при первой же возмож-
ности поеду к моему дорогому брату (Густаву II Адольфу — Г.З.) и
буду говорить с ним обо всех делах». Гюлленельм находит невоз-
можным для себя с голыми руками и без всякого запаса продолжать
военные операции. Он выражает свою мысль латинской фразой
383
«Nulla salus bello, pacem te poscimus omnes» («Никакой пользы от
войны, мы все требуем у тебя мира»). Письмо заканчивается следу-
ющей припиской на французском языке: «я вас умоляю, месье,
пожалуйста, ответить мне скорее и высказать мнение о том, что я
должен предпринять или сделать, потому что поистине я не знаю
никакого средства, чтобы поддержать воинских людей». 2 октября
Гюлленельм пишет Я.Делагарди уже из Ивангорода. Однако в Шве-
цию Гюлленельм так и не уехал, но он не возвращался больше и
в шанец у Пскова. События под Псковом разыгрываются без него.
О приходе Гюлленельма подо Псков стало известно и москов-
скому правительству. В докладе земскому собору, прочитанном дья-
ком Петром Третьяковым на заседании 12 сентября, говорилось:
«А подо Псков пришел ратной моршалок Яганов королев непря-
мой жены сын, а с ним многие ратные свейской и иных земель
люди, и подо Псковом стал и Псков всякими мерами теснит».216 Из
доклада видно, что поход не скрывали даже от членов Собора.
Что же предпринимает московское правительство? О какой-либо
посылке войска из Москвы подо Псков в 1616 г. ничего неизвестно.
Кажется, московское правительство не хотело воевать, но посылкой
соболиной рухляди оно стремилось все же оказать материальную
помощь псковскому гарнизону. Московское правительство возлага-
ло надежду на Джона Меррика. Последний видел в новом походе
шведов подо Псков угрозу срыва переговоров о мире. В моих руках
нет каких-либо обращений Меррика к шведским комиссарам по это-
му вопросу, но что Меррик беседовал об этом с комиссарами, это
удостоверяется записью речей шведских комиссаров на съезде 9 ян-
варя 1617 г. В статейном списке читаем: «а на розъезде де свийские
послы говорили о псковских делах, сердитуя: как де аглинской посол
князь Иван Ульянов — был у них в Ладоге, и он де им, свейским
послам, говорил с великим прошеньем многижды, чтоб им ис подо
Пскова ратных людей отвести, тем нынешнего настоящего добраго
дела не нарушить и вновь крестьянские крови не всчать. И они де
аглинскому послу говорили, что им ратных людей ис подо Пскова
отвести нельзя, покаместа меж великих послов о добром деле договор
учинитца».217 Убеждения Меррика на шведов не подействовали.
Активная роль в деле ликвидации шведской угрозы у Пскова
опять-таки выпала на долю псковичей. Не будем упускать из виду,
что постройка шанца у Печор закончена была в половине сентября,
значит, осенью. Мы раньше видели, как сетовали шведы, что в 1615 г.
король «испоздал» придти подо Псков: в 1615 г. артиллерийский
обстрел Пскова шведы начали в сентябре. В 1616 г. для шведов сло-
жилась примерно такое же положение, как и в предыдущем году.
Шведы в 1616 г., однако, медлили с военными операциями. Интерес-
384
ны сообщения упомянутого выше Ивана Мышецкого о планах швед-
ских руководящих лиц. По словам И.Мышецкого, Гюлленельм (в ис-
точнике его именуют «маршалок Карло Карлусин») 10 ноября «при-
ехал в Ладогу, а с ним всего пятнадцать человек, повидатца сь Яковом
Пунтусовым и поговорити о ратных делех: буде о мирном постанове-
нье договор не учинитца, и им надо Пековым как бы промышляти и
ратных свейских людей в острожке, которые подо Псковом сидят,
кормити, а которые де немецкие люди с ним ис подо Пскова пришли,
и те де в Копорском уезде в кормленье, а подо Псковом де ратные люди
голодны и наги, и отколе им денег укажет (Делагарди — Г.З.). И только
де о мирном постановенье договор не учинитца, и ему (Гюлленельму)
велено, взяв денег в Ругодиве, а суконна одежу немецким людем на
Невском устье, и послати подо Псков в острожек..., а самому де ему,
маршалку Карлу, велено ехати в Новгород, буде о мирном постанове-
нье что учинитца, и ему быти на отданье Великого Нова города.
А только де не учинитца, и ему быти в Нове городе с ратными людь-
ми и деньги збирать и подо Псков посылать».218
Могли ли равнодушно смотреть на то, что устраивали вблизи
Пскова шведы, псковичи? На этот вопрос может быть только один
отрицательный ответ. Тактика, применяемая псковичами в отно-
шения шведов в 1615 г., нам известна: псковичи производят вылаз-
ки из крепости, всемерно стараясь помешать приготовлениям шве-
дов. Можно думать, что подобной тактики псковичи придержива-
лись и в 1616 г. Мы имеем любопытное известие от упоминавшихся
ранее Солового Протасьева и Василия Волкова. 12 ноября назван-
ные лица писали из Ладоги московским послам: «а моршалок де ото
Пскова отшел, а подо Псковом поставлен острожек на Великой
реке от города десять верст, и в том де острожке сидят неметцкие
люди ... семь сот человек. И под тот де острожек приходили изо
Пскова государевы люде и к острожку приступали и острожку ниче-
го не учинили и назад де отошли от острожка во Псков, а ныне де
моршалок идет в Ладогу».219
Не ясно, от кого получили подобное известие Соловой и Волков.
К тому же оно не отличается точностью. Однако игнорировать изве-
стие было бы неправильно. Попытаемся определить срок вылазки
псковичей. Дело происходило еще до приезда Гюлленельма в Ладогу.
Из сообщения тех же Солового Протасьева и В.Волкова известно
точно, что Гюлленельм приехал в Ладогу 10 ноября в воскресенье.
Возможно, что неудачная вылазка псковичей имела место в пер-
вых числах ноября. Что вылазка была неуспешной, невероятного
в этом ничего нет. Неудача не обескуражила псковичей; они про-
должали борьбу со шведами с оружием в руках. Об операциях под
Псковом в конце 1616 г. детально сообщили московским послам,
385
Д.И.Мезецкому с товарищами, псковские воеводы Иван Плещеев
да Сергей Собакин да дьяки Василей Корин да Четай Оботуров; они
прислали к послам 7 января 1617 г. грамоту с новгородцем сыном
боярским Докучаем Харламовым. Послы, в свою очередь, подверг-
ли Д.Харламова расспросу. Выяснилось, что Докучай Харламов был
отпущен из Пскова 27 декабря 1616 г.; ехал он «на Дубровку да на
Порхов да на Новгород». Полученные от псковских воевод и от
Докучая Харламова вести послы изложили в отписке царю; она
была получена в Москве 18 января 1617 г.
Что же писали царю послы? Они сообщали о постройке Гюлле-
нельмом острожка в десяти верстах от Пскова и о том, что фельд-
маршал после того «ото Пскова отшол, а в городке оставил неметц-
ких людей конных и пеших семь сот человек». Дальнейшее необхо-
димо передать дословно.
«И твои де, государь, люди, пришед изо Пскова, неметцких людей
в городке осадили накрепко, а было де твоих государевых людей под
городком тысячи с три, а голова был у них пусторжевец Григорей
Бобров, и ис того де городка передалось неметцких людей на твое
государево имя в розных числех сто двадцать человек, а иных де, госу-
дарь, многих неметцких людей побили, а иные с голоду в осаде помер-
ли, и достальные де, государь, неметцкие лоди не терпя великого голо-
ду присылали к твоем государевым людем многижды бити челом, чтоб
их из городка выпустили, а то де, государь, они твоим государевым
людем сказывали, что свейские послы с нами, холопи твоими, о мир-
ном постановенье договор учинили, и твои де государевы люди им в
том веры не няли, над ними прошляли. А как де, государь, учинилась
твоим государевым людем весть, что тем неметцким людем идут на
выручку из Юрьева из Ливонского неметцких людей пять сот человек
саддат, и твои де государевы люди, договоряся с ними выпустили их из
городка до Рожества Христова за две недели всех с полтретья ста (250)
человек, а целовал де, государь, неметцким людем крест от твоих госу-
даревых людей голова Григорей Бобров на том, что, государь, ихвыпу-
стити всех, а не побити и проводите их до рубежа, а от них де, государь,
целовав по своей вере евангилье ротмистр их Берн на том, что им итти
до рубежа, не грабите и не побивати». При взятии острожка в устье
р. Великой русские ратные люди из Пскова захватили немецкого мед-
ного «наряду четыре пищали полуторных, да шестнадцать пищалей
полковых, да четыре пикарды, да десять бочек больших зелья». Послы
прибавляли: «они ж де, государь, поймали их неметцкие суды с пару-
сы, на чом они пришли».
О взятых в острожке псковскими воинами трофеях мы имеем
сведения и со стороны шведов. 11 января 1617 г. шведские послы
прислали царским послам «роспись, сколько у них взято наряду
386
и зелья и запасов». В росписи написано: «десять бочек зелья, один-
натцадь волконей (фальконетов? — Г.З.) медяных, две волконей
двойных медяных, две пищали невеликие короткие медяные ж, да
четыре петарды медяные да четыре пушки железных полуторных да
сто заступов да сто кирок да четыре лод(ь)и со всякою лодейною
снастью».220 Так был ликвидирован псковичами очаг, опираясь на
который шведы держали под угрозой Псков. Новая попытка шве-
дов принудить Псков к капитуляции в 1616 г. закончилась полным
провалом. Для ясности установим день разгрома шведов. День точ-
но указан в отписке псковских воевод: 13 декабря 1616 г.221 13 де-
кабря — это, так сказать, конечный пункт операции псковских
ратных людей. Осадили они шанец, разумеется, раньше; в какой
день, этого установить не удается.
Необходимо констатировать, что о блокаде шанца псковичами
было известно и шведам; они послали на выручку осажденных осо-
бый отряд. Но было уже поздно. Любопытные сведения об этом
находим в той же отписке послов царю. Послы сообщают: после
сдачи острожка «выехал на твое государево имя от тех немец, кото-
рые было пошли в городок на выручку, немчин, да с ним де, госу-
дарь, приехал руской человек, Тимошкою зовут. Строганов пле-
мянник, а взят де он бы в полон в Поморье, и немчин де и Тимошка
во Пскове твоим государевым воеводам в роспросе сказывали, что
шли, государь, они из Юрьева Ливонского с неметцкими людми
подо Псков на выручку неметцких людей всех их пятьсот человек
конных и пеших, и те де, государь, немцы встретили на Литовском
рубеже на измене неметцких людей, которых, государь, отпустили
ис подо Пскова твои государевы люди, и учинили де было с ними
бои за то, что де они их на выручку ж себе не дождались».
Может быть, не лишнее отметить и такую деталь: сдавшие пско-
вичам свой наряд шведские ратные люди «били челом голове Гри-
горыо Боброву и дворяном»: «как де, государь, их свейски послы
про тот наряд учнут говорити, и им бы сказати, что твои государевы
люди тот наряд на дороге отняли, а не сами оне отдали».
Причина сдачи шведами шанца у Печор вместе с нарядом доста-
точно ясна: голод. Это подчеркивают и псковские воеводы. Не ме-
шает обратить внимание на момент, когда произошла сдача ост-
рожка шведами. 21 ноября Меррик, наконец, договорился в Ладоге
со шведскими послами об условиях мира с русскими. Неудивитель-
но, что при таких обстоятельствах капитуляция шведского отряда в
острожке вызвала у шведских послов сильное раздражение. Цар-
ские послы отмечают в статейном списке, что 9 января 1617 г. «на
розъезде ... свейские послы говорили о псковских делах сердитуя».
По заявлению шведских послов, «зделалось то за словом: (т.е. в на-
387
рушение соглашения) договор и писмо со князем Иваном (Мерри-
ком — Г.З,) написано ноября 21 числа, а наряд взят декабря в 13 день,
а люди у них на выручку были готовы, да не послали по княж
Иванову слову, что он посылать не велел и отпустил своего гонца во
Псков, и псковские де люди и гонца княж Иванова не отпустили,
держат у себя и ему не верят».
На обвинения шведов Меррик, по словам царских послов, отве-
чал: «то де учинилось не от меня. Как де меж вас обоих великих
послов договор учи(ни)лся, и он послал во Псков Юрья Родивоно-
ва, чтоб псковичи со свейскими людми не бились и отпустили их
городка со всем, и Юрьи де людей их подо Псковом не застал,
а отошли те ото Пскова до его приезду за три дни, а наряд де
покинули их люди сами». Меррик предложил, чтобы русские послы
велели расследовать («сыскать»), как дело произошло. Послы со-
гласились. Выяснилось, что переводчик Меррика Юрий Родионов
прибыл в Псков с грамотою английского посла 16 декабря. Послы
установили, что шведов выпустили из острожка близ Пскова и на-
ряд поймали 13 декабря, а Ю.Родионов «измешкал в Новгороде и
приехал... во Псков с грамотою после их немецких людей здачи три
дни спустя». Несмотря на это, шведские послы заявляли, что они не
отдадут наряда русским в Новгороде и в других городах, если рус-
ские не возвратят им наряда, захваченного в острожке близ Пскова.
Требование шведов все же полностью не было удовлетворено. В рос-
писном списке по Пскову 139 г., опубликованном Н.Харузиным,
находим такое любопытное указание: «Да под навесом ж наряду,
что взят в немецком городке на устье Великие реки, которой остал-
ся за отдачею во Пскве, что отдано в Ру годив: 4 пищали девятипяд-
ные медяныя с станки и с колесы; 5 волконей медяных, что стреля-
ют на собаках без станков; да себежскаго наряду пищаль полутор-
ная, а к ней ядро по кружалу пол 3 гривенки; да другая пищаль
полуторная немецкая, ядро к ней 6 гривенок».
Отметим, что постройку шанца шведами при устье реки Великой
и разгром находившегося в шанце отряда запомнила и Псковская
I Летопись. В летописи читаем: «Во 124 пришол королевич другой
подо Псков Арцыкарл, августа в 11 день; и поставиша городок у Ни-
колы чудотворца, в Устьях, над Великой рекой. Во 125 (1616) году,
декабря в 10 день, городок взяша и немец достальные выпустиша».
После ликвидации псковичами шведского острожка на реке Ве-
ликой переговоры между русскими и шведами о мире пошли успеш-
нее, тем более что Меррик со шведскими послами выработал в Ладо-
ге уже в ноябре 1616 г. текст прелиминарного договора. 27 февраля
1617 г. в Столбове был подписан сторонами окончательный текст
договора о мире между Московским государством и Швецией.
388
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
В период польско-шведской интервенции начала XVII в. немало
городов Московского государства проявили поразительный героизм.
Смоленск, Троицкая Лавра, Корела — вот имена городов-героев.
Но все же Смоленск после 20-месячной осады поляками пал, Коре-
ла, изнуренная эпидемией цинги, так же капитулировала после бо-
лее чем шестимесячной осады. А Псков? Псков, раздираемый оже-
сточенной классовой борьбой до 1613 г., в которой низшие, демо-
кратические слои проявляли немалую активность, подвергавшийся
со стороны шведов неоднократной осаде в 1611-1616 гг., не только
не капитулировал, а, наоборот, в 1616 г. заставил капитулировать
шведский отряд в 700 человек в острожке в устье реки Великой.
Псков представляет пример силы и героической стойкости русских
в борьбе с оккупантами. Его вклад в дело заключения мира между
Московским государством и Швецией в начале XVII в. представля-
ется колоссальным.
Примечания
Введение.
Историографическая справка,
обзор русских и иностранных источников
1. Орлов П. Осада Пскова Гу ставом-А дольфом в 1615 году //Труды ПАО. Вып.9.
Псков, 1913. С.84. Мысль П.Орлова недавно повторила почти в тех же словах
С.А.Тараканова (Древний Псков. М.-Л., 1945. С.28). Она умалчивает о разру-
шениях, причиненных немцами, особенно фашистами, в годы первой мировой
войны 1914-1918 гг. и в годы Великой Отечественной войны 1941-1945 гг. См.
об этом в кн:. Памятники искусства, разрушенные немецкими захватчиками в
СССР. Сб. статей под ред. акад. И. Грабаря. М.-Л. 1948; Хазин Е. Осада
Пскова И Знамя. 1939. № 1. С. 178.
2. В моих руках отдельный оттиск работы Н.Окулича-Казарина из Трудов Псковско-
го Археологического Общества. Работа В.А.Бочкарсва опубликована в Сборни-
ке Псковской губернской Ученой Архивной Комиссии. Вып.1. Псков, 1917.
С.55-99.
3. Svcriges historia intill tjugonde seklet. Stockholm,!906.
4. Спегальский Ю.П. Псков. Историко-художественный очерк. М.-Л., 1945. С.25.
5. Васильев А., Янсон А.К. Древний Псков. Л., 1929. Работы Ю.П.Спегальского и
С.А.Таракановой названы в прим.1 и 3.
6. Sepp Hendric. Stepan Bathorys osh Gustaf II Adolfs krigsteg mot Pskov И Svio-
Estonica. 1937. S. 138-164.
7. Svcriges krig 1611-1632. Bd.I. Stockholm, 1936.
8. Кордт В. Из семейного архива графов Де ла Гарди. 1892; Саблср Г. Собрание
русских памятников, извлеченных из семейного архива графов Делагарди.
10рьсв,1896.
9. Псковские Летописи. Вып.1. М.-Л. 1941. Введение. C.V.
10. ЧОИДР. 1869. Кн. 1. V. Смесь. С. 3-8.
11. Списки иерархов и настоятелей монастырей Российския церкви. Составил из
достоверных источников Павел Строев. СПб., 1877. С.379; П.Г.Любомиров по-
чему-то относит смерть Сильвестра к 1 декабря 1614 г., хотя говорит, что
«точная дата у Строева на стр.379». (Очерк истории Нижегородского ополче-
ния. М. 1939. С.248). Выступление Сильвестра против шведов в Кореле в 1610
г. освещено мною в другой работе.
12. Hallcnberg J. Svea rikes historia under konung Gustav den stores regering. B.IV.
Stockholm, 1794. S. 1005-1011.
13. Лыжин Н.П. Столбовский мир и переговоры, ему предшествовавшие. СПб., 1857.
Прил.№ 12. С. 174-178.
14. Сборник РИО. Т.24. СПб., 1678.
15. Вестник Европы. 1868. T.I. С. 222-255; Т.П С. 718-762; T.IV. С. 767-796.
16. Сборник Новгородского общества любителей древности (далее — НОЛД). Вып.
V. Новгород, 1911. Вып.VI. Новгород, 1912.
17. Сб.РИО. Т. 24. СПб., 1878. С. 430; Форстен Г.В. Балтийский вопрос в XVI и XVII
ст. Т.П. СПб., 1894. С.141; ЦГАДА. Шведские дсла.1616 г. №8.
18. Об архиве Делагарди см.: l)Lossins J. Die Urkunden der Grafen de Lagardic in der
Univcrsitctsbibliothek in Doipat. Dorpat, 1882; 2) Кордт В.Л. Из семейного архива
графов Делагарди И Ученые записки ИЮУ. 1892. Часть документов.Кордт напе-
чатал полностью.
Глава I.
Борьба за Псков в 1611—1614 гг.
19. Hallenberg J . Svea rikes historia under konung Gustav den Stores rcgcring. B.IV.
Stockholm, 1794. S.1010. Епифанов П. Псковский наряд, 1696 г. И Докладах и
сообщениях исторического факультета. Московского университета им. М.В.Ло-
моносова. Вып. 8. М. 1948. С.48-56.
На чертеже Пскова 1694 г. длина стены Окольного города, по вычислению
Д.Прозоровского, составляет ЗОН сажен. (Прозоровский Д. Древний Псков,
по двум псковским летописям, с дополнениями из других старых источников,
до конца XVII века // Записки Отделения русской и славянской археологии
Русского Археологического Общества. T.IV СПб., 1887. С.220-221. Необходи-
мо отмстить, что Д.Прозоровскнй отнесся некритически к тексту летописей.
Харузин Н. Псков и его пригороды перед второй польской войной при царе
Михаиле.// Труды АК Московского Археологического общества. Т.1. Вып.З.
М.1899. С.407-412.
20. Тихомиров М.Н. Псковское восстание 1650 г. М.-Л.1935. С. 15-16.
21. Тараканова С.А.. Указ. соч. С.26. См.се же: К вопросу о крепостных стенах
Пскова И Краткие сообщения о докладах и полевых исследованиях ИМК. Вып.
XIII. М.-Л. 1946.
22. О последней пищали более подробные данные находим в Сметной книге Пскова
1696 г. В ней указано, что «против Великих ворот на земли» стояла «пищаль
большая прозванием Лев на волоках, мерою семь аршин полпята вершка»,
ядром в 40 гривенок, отлитая в 1590 г. (Епифанов П. Указ. соч. С. 50)
23. Рисунок захаба у Варлаамских ворот см. в книге С.А.Таракановой «Древний
Псков». С. 26.
24. В Сметной книге 1696 г. находим более детальное описание этой пищали.
Пищаль «прозванием Соловей» была длиной шесть аршин, ядро у нее было в 25
гривенок; она была отлита в 1590 г. (Епифанов П. Указ. соч. С.51).
25. Форстен Г.В. Политика Швеции в смутное время. // ЖМНП. 1889. Февраль.
С.339-340; Его же: Балтийский вопрос, в XVI и XVII ст. Т.П. СПб., 1894. С. 79.
26.. .. the Muschousche, Nougordsche och Noteborgesche och synnerligen Bayorenne,
... schole havwa Konungens son i Poland bracht gemene Man udi betc stiidcr och
befastninger medh wold, trugh och undfleyelsze dertill, att the och thett samma
emoot theris willie ... gore ... Den andre Parten, saszom dhe Augdonsche,
Pleschousche, Jwanogorodsche, Coporische och Jamiske, SAszom och opA andre
sidan Muschou, Calug medh thett heele Siwiristnin ger sampt stiidcr hollo medh
theris forre formeente Dimitri. Then tredje deelen der under Caszan, Asteizan,
Sibirien medh andre omliggiande Hersckaper besluten are the hAlla sig neutralise!).
(Донесение в библиотеке Тартусского университета).
...москвичи, новгородцы, ореховские жители, особенно бояре, ... хотели сына
польского короля и хотели силой заставить простых люден в городах и крепос-
тях сделать это же против их воли... Другая часть, гдовцы, псковичи, иванго-
родцы, копорскис и ямские жители, а также Замосковныс города, Калуга и вся
Ссвсрщииа держатся упомянутого Дмитрия. Третья часть— Казань, Астрахань,
Сибирь и другие близлежащие княжества решили держаться нейтрально.
391
27. Тихомиров М.Н. Указ. соч. С. 23-24.
28. Цит по: Гиршберг А. Марина Мнишек. М.,1908. С.235.
29. СГГиД.Ч. П.СПб., 1819. № 209,210; Сб. РИО.Т. 142. СПб., 1913. С. ПЗислсд.;
Записки о Московской войне, изд. П.А.Мухановым. СПб., 1871. С. 86; ПСРЛ. Т.
IV. С. 327-328; Платонов С.Ф. Очерки по истории смуты. М., 1937. С. 284-285;
Костомаров Н.И. Смутное время Московского государства в начале XVII в.
СПб., 1903. С. 574.
30. ПСРЛ. Т. IV. С. 329.
31. Псковские летописи. Вып. 1. М.-Л. 1941. С. 120-121.
32. Konungen i Poland skall hafwe begartt, att Kotkiovitz, som Petzur belagrat hadhe,
wille medh sitt folk begifwe sigh till Muschou, att undsattia dhe PAler, deraf
Ryszeme deen stigede are, illen han hafwer schrifwit ... till swar, att hans folk
wille ingeledes rycki wydare in i Landett for an de fhA Penningar, hwilket bref
Ryszerne opA wagen optagit hafwer. (Письмо в библиотеке Тартуского универси-
тета; Гиршберг А. Указ. соч. С.311).
Польский король потребовал, чтобы Хоткевич, осаждавший Печоры, пошел со
своими людьми к Москве, чтобы помочь полякам, на которых шли русские. На
это он написал ответ, что его люди не пойдут далее, пока не получат денег. Это
письмо русские перехватили по дороге.
33. Гиршберг А. Указ.соч. С.316.
34. Псковские летописи. Вып. 1. С. 121-122; Акты Московского государства. Т.1.
М., 1890. №71. С. 108.
35. ААЭ. Т.П. № 183; СГГиД. Ч. II. № 251. Та же грамота в ААЭ. Т.П. № 188. V.
36. ДАИ. Т.1. № 164; ПСРЛ T.XIV:1. СПб.,1910. С.115; Псковские летописи. Вып.1.
С. 139.
37. Петрей П. История о Великом княжестве Московском ...// ЧОИДР. 1866. Кн. III.
Отд. IV. С. 298-299.
38. Almquist f. Sverge och Ryssland 1595-1611. Tvisten om Estland, forbundet med
Polen, de ryska granslandemas erdfring och den stora dynastiska planen. Uppsala,
1907. S.258.
39. ААЭ. Т.П. № 187; Almquist H. Op.cit. S.272; Форстен Г.В. Указ. Соч. T II. С. 87.
40. СГГиД. Т. II. № 263; ААЗ. Т.П. № 193; Черновая запись переговоров В.И.Бу-
турлина с ЯДелагарди в библиотеке Тартуского университета.
Переговоры Бутурлина и Делагарди изложены Н.И.Костомаровым (Смутное
время Московского государства. СПб., 1903. С. 565-567). Он писал на основа-
нии сочинения шведского ученого Видекинда (Widekind J. Historia belli sveco-
moscovitici. Stockholm, 1672), первоначально напечатанного на шведском
языке (1671). Костомаров ошибочно считает Видекинда «современником со-
бытий». У Костомарова встречаются досадные неточности.
В XX веке переговоры Бутурлина и Делагарди на основании шведских архи-
вных материалов изложил Х.Альмквист в указанном выше сочинении (С. 237-
238). Автору настоящей работы пришлось заняться историей переговоров в
магистерской диссертации, остающейся в рукописи.
41. Гиршберг А. Указ. соч. С.298.
42. ... Och aldenstundh iagh utan E.K.Mtz befalningh icke understAd migh att draga
medh folkett langer in i landet nSrmare Muschow, icke heller synes rAdligit, foe
deris siuklige lagenheet och andre breck som forbte are sAdant gore. (Письмо в
библиотеке Тартуского Университета).
И я без приказа Вашего Королевского Величества не осмеливаюсь идти дальше,
к Москве. Это не кажется благоразумным по причине слабого положения и
других недостатков, подобных вышеперечисленным.
392
43. Петрей П. Указ. соч. С.298-299; Псковские летописи. Вып.1. С. 139; ПСРЛ. Т. IV.
С.329. T.V. С.71-72.
44. Nil ... kom een Rusz ifrAn Demetris lager under Pleskov, *.uilken berattade, att han
till 1500 stark ar medh een hop Bayor tianare och Caszaker, och hafuer nAgre
ganger skutit elden i staden medh twA fyrmoser som han haffuer, eliest hafuer han
och twA faltslawger hoosz sigh, der medh han och skiuter in i staden, dogh ringe
skada der medh gor. (Донесение в библиотеке Тартуского университета).
...из лагеря Дмитрия под Псковом пришел русский, который рассказал, что их
силы составляют 1500 человек казаков и детей боярских и что они два раза
открывали огонь по городу из двух имеющихся у них фюрмоз. У него также
имеются два полевых орудия (?), из которых также обстреливали город, но не
причинили никакого вреда.
45. Число и месяц, когда шведы овладели Новгородом, точно указаны Я.Делагарди
в донесении королю 28 августа 1611 г.: “Wij genom sturmande den 16 July om
natten med ringa forlust oppA wart bleffwe staden mechtige”. (Донесение в
библиотеке Тартусского университета).
Совершенно непонятно, на каком основании К.Осипов пишет, что «в том же
июне 1611 г., когда поляки завладели Смоленском, шведы заняли Новгород
Великий и его область». (Минин и Пожарский. М., 1948. С.53), далее он повто-
ряет: «шведы 16 июня овладели Новгородом.» (С. 54)
46. Almquist И. Op. cit. С.258; Svcriges krig. S. 382.
47. Донесение в библиотеке Тартусского университета.
48. Псковские летописи. Вып. 1. С. 139.
49. Петрей П. Указ.соч. С.299; ПСРЛ. Т. IV. С. 329.
50. Обращение Э.Горна к псковичам напечатано В.А.Кордтом (Указ. соч. С.35-36);
Донесение Э.Горна Я.Делагарди в библиотеке Тартуского университета.
По Псковской I Летописи шведы подошли к Пскову 31 августа 1611 г. (ПСРЛ.
Т. IV. С.329)
51. Донесение Э.Горна Я.Делагарди в библиотеке Тартусского университета. Н.И.-
Костом аров, ссылаясь на Видскинда, пишет, что причиною паники послужило
предупреждение француза, зажигавшего петарду: Rctirez-vous. «Это приняли за
тревогу; воины, не понимающие французской команды, пустились бежать».
(Указ. соч. С.574). В донесениях Э.Горна Я.Делагарди подобных деталей не
встречалось. Псковская I Летопись сообщает: «Во 120 году, сентября в 8 день,
Ивергорн искрадом вышибе ворота пинардою Взвозские на Великую реку».
(ПСРЛ. Т. IV. С.330).
52. ... medhan iagh detta brefwe skifwer, komo nAgre af mine Rytter som hemta 5
fAngen ifrAn stadhen, the der wete beratta, att the fomemste i staden alle are fAngne
och hafwe the gemene tagit the Isborische Casaker inne til sign. Hwilcke nu are
meghtige, at the then twungit til at antaga Demetrij...
... пока я пишу это письмо, прибыли некоторые из моих всадников с пятью
пленными из города. Они рассказали, что все знатные жители города взяты в
плен, а простолюдины приняли у себя изборских казаков. Они теперь настолько
могущественны, что принудили их принять Дмитрия...
53. Svcriges krig. S.384.
54. Псковские летописи. Вып.1 С. 140; ПСРЛ. Т. IV. С. 330.
55. Псковские летописи. Вып.1. С. 140.
56. В.А.Кордт. Указ.соч. С. 14-16.
57. ААЭ. Т.П. № 202.
58. ПСРЛ. Т. XIV: 1. СПб., 1910. С. 118; Любомиров П.Г. Указ. соч. С.90.
59. СГГиД. Ч. II. № 281; Любомиров П.Г. Указ.соч. С.95.
393
60. Den Demetris som i Pleschov ar han holler der wara ilia hws iblandh Bayorecne och
Borgame och deris Hustrue och dottrer, och derfore wore de glime af medh
honom, om dett medh lempasche kunde .......... De Pleschovschc InwAnare och
allerede haffwe lAthit sigh hore effter de nu game wele deris Demetri for hans
offwerwaldh qwitte ward. (Донесение в библиотеке Тартуского университета).
Дмитрий, в Пскове, плохо обращается с боярами, горожанами, их женами и
дочерьми. Поэтому они охотно избавились бы от него, если бы была возмож-
ность... Эти и все остальные жители Пскова сообщили, что охотно поквитались
бы со своим Дмитрием за его угнетение и тиранию.
61. Svcrigcs krig. S.395-396; ПСРЛ. Т. IV. С.330.
62. ПСРЛ. Т. IV. С. 330.
В донесении королю от 3.VII. 1612 Делагарди сообщает: Mann hopes och att de
Pleschovsche warde sign och fuller sedan betankiamdes och sign medh osz foreenandes,
Effter de nw vdi langh tudh are aff den formeente Demetrio nogsamptt plAgade och
bedragne. (Донесение Делагарди в библиотеке Тартуского университета).
Есть надежда, что псковичи, подумав, присоединятся к нам, после того, как
упомянутый Дмитрий долгое время причинял нм страдания и обманывал их.
63. В одном из Горна писем читаем: Die Pleskovche hafue sent 400 tunnor Rogh til
Jwanegrodt, af huilcket iagh igenom een Strelitz ifrAn Pleskov kom adverterat.
(Письмо Э.Горна в библиотеке Тартуского университета); ПСРЛ. Т. IV. С.ЗЗО.
Псковичи послали в Ивангород 400 бочек ржи, о чем я узнал от одного псков-
ского стрельца.
В донесении Я.Делагарди королю 28.VHI. 1611 г. говорится: Derigenom man
formodher sedan bringe dhe Pleskovshe till at forene sigh medh E.K.M* och dett
Novgordske Herskapet, och om thett skeer, sa warde fuller the Angdonske,
Jwangorodske, Jamiske och Coporiske thett same och gorendes. (Донесение в
библиотеке Тартуского университета).
Таким образом предполагалось уговорить псковичей присоединиться к Вашему
Королевскому Величеству и Новгородскому государству, а если это произойдет,
то же сделают и жители Гдова, Ивангорода, Яма и Копорья.
64. Дата падения Ивангорода указана в письме Арвсда Тснсссона государственному
канцлеру от I4.XII.1612. (Samling af urkunder rorande Finlands historia.
Helsingfors, 1874. S.102); ПСРЛ T. IV. С.ЗЗО: Псковские летописи. Вып.I. M.-
Л. 1941. С.140.
65. ... att gorA de moottstAnd, szAsom och tvinge Pleschoveme och andre landzorten till
horsamheet (AOSB. В. V. Jakob de la Gardies bref 1611-1650. Stockholm. 1893. S.37).
... если они будут сопротивляться, мы заставим псковичей и другие города
подчиниться.
66. Дворцовые разряды. Т.1. 1612-1629. СПб., 1850. С.90; ПСРЛ. Т. V. С.63.
67. Письмо герцога на французском языке напечатано В.А.Кордтом (Указ. соч.
С.41); Псковские летописи. Вып.1. С. 140. Dett дг icke negon befastning fur
gewalf, писал о Гдове ЯДелагарди в письме к А.Оксеншсрне от 6.VII.1613.
AOSB. 11:5, S.42). См. Письма Я.Делагарди шведским комиссарам в Выборге из
Новгорода 21 ноября 1613 г. (Samling af urkunder rorande Finlands historia.
В IV. Ng 165. S.215). Письмо было перехвачено русскими.
68. Акты Московского государства. Т.1. № 85. С. 126; Якубов К. Русские рукописи
Стокгольмского Государственного архива И ЧОИДР 1890. Кн.1. Отд.П. Прило-
жение №9.
В отписке И.А.Мещерского Э.Горну и И.Н.Большому Одоевскому говорится: «и
как, государи, приходил под Порхов изо Пскова Ортсмий Лодыгин, и острог
сожгли и всяким делам записки в остроге сгорели, а Иван Крюков и дети
боярские отъехали во Псков».
394
О восстании в Порхове см. работу В.А.Фигаровского (Партизанское движение
во время шведской интервенции в Московском государстве //Сб.НСЛД. Вып.6.
Новгород, 1939. С.44). В.А.Фигаровский, однако, проглядел цитируемый выше
документ (хотя у него были на руках Акты Московского государства) и нарисо-
вал неправильную картину. По его словам, совместные действия псковичей и
порховцев «не приводят к захвату самой Порховской крепости. «Объясняется
это, — пишет В.А.Фигаровский — мерами предосторожности, предпринятыми
шведами в Гдовс и Тихвине». Утверждение В.А.Фигаровского опровергается
приведенными нами источниками.
69. Сб. РИО. Т.142. С. 420-424.
... sSssom i dhenne tijdz liigenheet och tilstAndh fuller aff nodlien ar, heist effter
man kan medh thett folch deropa are, deste batter holla vageme heremillan frye for
dhe schelmische Rysche Cassacker, som bidhe ifrin Pleschov och andre ortter
komma plaghe ... (AOSB)
... в это время положение было бедственным. Чем дольше можно находиться с
людьми там, тем лучше держать дороги здесь свободными от воровских рус-
ских казаков, которые прибывают из Пскова и других мест...
70. ЦГАДА Ф. 96. Шведские дела. 1614. № 4: Сб. НОЛД. Вып.У. С.26; Samling af
urkunder rorande Finlands historia. D.IV. № 160, 209.
71. Hallenberg J. Op. cit. В.Ш, S.28. Ср.: Форстен Г.В Балтийский вопрос. T.I. С. 121.
72. Инструкция от 18.VI.1613 в копии на шведском языке хранится в библиотеке
Тартуского Университета. Перевод инструкции напечатан в Действия НУАК.
Вып. XIV. Отд. III.
73. AOSB. 11:5. S.42, 45.
74. Hallenberg J. Op. cit. В.Ш. S.28-29.
75 ААЭ. T.III. № 12. C.15; Samling af urkunder rorande Finlands historia. D. IV.
№ 165. S.215.
76. Акты Московского государства. Tl. № 67. С. 104; Samling af urkunder rorande
Finlands historia. D. IV. № 182.
77. Харузин H. Указ.соч. C.405-406.
78. От де Лавиля до нас дошли записки, напечатанные в руском переводе (Русский
вестник. 1841. № 3).
79. Акты Московского государства. Т.1. № 82, № 71, № 67; Samling af urkunder
rorande Finlands historia. D. IV. № 182. S. 236.
80. Акты Московского государства. T. 1. № 66.
81. Русский перевод напечатан в Сборнике НОЛД (Вып. V. С.36-37); Hallenberg J.
Op. cit. В.Ш. S.187.
82. Hallenberg J. Op. cit. B.III. S. 187-188.
Глава II.
Осада Пскова шведами в 1615 г.
83. ДАИ. Т.П. № 19.
84. Hallenberg J. Op. cit. В. 111. S.213.
85. Псковские летописи. Вып.1. 1941. С. 140; ЦГАДА. Ф.96. Шведские дсла.1616 г.
№ 8.
86. В русском переводе инструкция напечатана в Сб. НОЛД (Вып.У С. 40-44).
Приведенные из нес пункты см. на стр. 42-43. В русском переводе название
города заменено точками. Название восстанавливается по труду ГВ.Форстена
(Балтийский вопрос. Т.П. С. 134).
87. Форстен Г.В. Указ. соч.Т.П. С. 135. Hallenberg J. Op.cit. В. III. S.220.
395
88. Донесение Э.Горна королю от 12.XII.1614 в русском переводе напечатано в
Сборнике НОЛД (Вып.У. С. 38-39). Довольно большая цитата из этого донесе-
ния приведена на шведском языке Г.В.Форстеном (Балтийский вопрос. Т.П.
С.129. Примечания). Донесение Э.Горна королю от 30.1.1615 хранится в биб-
лиотеке Тартуского университета.
89. Начало сношений шведов о мире с Москвой и история новгородского посоль-
ства в Москву в 1615 г. освещены мною подробно в докторской диссертации
«Очерки по истории шведской интервенции в Московское государство в начале
XVII в.», остающейся в рукописи.
90. Сб. НОЛД. Вып.У С.62
91. Вот запись показания Я.Боборыкина: «а Иверн Горн до их отпуску за два дни
пошел украдом, не сказався никому, из Нова города, а с ним пошло немец з 2000
человек, а наряду с собою никакого не взял, пошел скорым делом. А им
(новгородцам — Г.З.) сказывали, что пошол для тово, что в Новсгородс немец не
прокормит(ь). А они деи чают подлинно, что быти ему (Горну) подо Псковом и
под Печеры. А бол(ь)шого стоянья ему там не чают, потому что пошел скорым
делом без наряду и без запасу. А псковичем деи ссылка с ним ест(ь) ли или нет,
того нс ведают; а никако деи ссылки со псковичи немцом не чает». (ЦГАДА.
Ф.96. Шведские дела. 1615 г. № 2).
92. ЦГАДА. Ф.96. Шведские дела. 1615 г. № 2; Svcriges krig. S.508.
93. ЦГАДА. Ф.96. Шведские дела. 1615 г. № 2.
94. Лыжин Н.П. Указ. соч. Приложения. №18. С. 160
95. ЦГАДА. Ф.96. Шведские дела. 1615 г. № 9.
96. Сб. НОЛД. Вып.У С.29
97. ЦГАДА. Ф.96. Шведские дела. 1615 г. №2.
98. О.Ф.Ампневе см.: Г.Саблер. Указ. соч. С.63. Прим.2 к док. XIV. В отчете
нидерландских посланников о посольстве в Швецию и Россию в 1615 и 1616 г.
гдовский воевода назван «Feodorowyn». Переводчик переделал эту фамилию в
«Федоров», что представляется ошибкой. (Сб. РИО. Т.24. С.39).
99. Сб. НОЛД. Вып.У С.53.
100. Samling af urkunder rorande Finlands historia.V. S.ll. Примечания.
101. ПСРЛ. T.IV. С.331; Любомиров П.Г. Указ. соч. С.254, 186-187.
102. Сб. НОЛД. Вып.У С.60. Лист с изложением известий Я.Боборыкина и М.Му-
равьева, полученных ими в бытность в Москве, напечатан в русском переводе с
пропусками, в упомянутом сборнике (С.64-66). Врученный Я.Боборыкину и
М.Муравьсву в Москве вестовой список сохранился в ЦГАДА (Ф.96. Шведские
дела. 1615 г. № 2).
103. Сб. НОЛД. Вып.У. С.60. Слово «в Олонце» (i Agncsma) вставлено мною на
основании труда Галлснбсрга (В.Ш. S.385).
104. Сб. НОЛД. Вып.У С.60; Акты Московского государства. Т.1. № 47. Документ
относится к 1613 г.
105. Hallenbcrg J. Op.cit.B.III, S.386.
106. В образцовой грамоте, какую должны были послать еще с дороги московские
послы шведским комиссарам перед началом переговоров о мире встречаем
такую фразу: царь «рати свои уняти велс, боярина и воевод князя Бориса
Михайловича Лыкова со многими рат(ь)ми, которые были против государя
вашего изготовлены не послал и воеводу князя Микиту Волконского ис подо
(зачеркнуто: Гдова, написано вверху: Ладоги) велел отвести» (ЦГАДА. Ф.96.
Шведские дела. 1615 г. № 8). С другой стороны в Разрядной книге 123 г.
говорится, что атаманы и казаки присылали к Б.М.Лыкову сказать: «оне от
воровства отстали и пошли на государеву службу на Тихвину; а с Тихвина
учнут промышлять над немецкими людми, которые стоят близ Тихвина и в
396
Заонежских погостсх. И государь бы их пожаловал вслс к ним прислать воевод
с Москвы, с кем им ходить и промышлять над немецкими людми». Царь
указал «послать с Москвы воеводу Микиту Волконского да Степана Чемесо-
ва». Названные лица были отпущены с Москвы «на Тихвину». По прибытии
на место они должны были «о своем приезде отписать к(о) государю». Н.Вол-
конский и С.Чемесов известили царя, «что они на Тихвину пришли и по
списком атаманов и казаков хотели смотреть», но атаманы и казаки к ним не
явились ... «А после того прибежали с Тихвнны к Москве атаманы и казаки,
которые государю прямят, а в роспросе бояром сказали: которые атаманы и
козаки отстали от воровства и учали служить государю, и тс стали были от
воров отбиратца себе и пришли к воеводе ко князю Миките Волконскому да к
Степану Чемесову; и воры козаки, которые не хотят государю служить, при-
шли на воеводу на князя Микиту Волконского да на Степана Чсмесова, и
атаманов и Козаков, которые от вороства отстали, побили до смерти, а иных
поймали в полон, а ныне не воры собрався многие люди стоят под Тихвиною
и идут по городам войною». (Временник МОИДР. Кн.1. М.,1849. Разрядная
книга. С.15—16).
107. Толковый словарь В.Даля. 4-е издание. T.IV. 1914. С. 1403.
108. Саблер Г. Собрание русских памятников, извлеченных из семейного архива
Делагарди. № VIII. IX Ученые записки ЮИУ. 1896. № 3.
109. См. post scriptum к донесению Э.Горна королю 18.VI. 1615 г. в библиотеке
Тартуского университета. В Сб. НОЛД. (Вып.У. С.58) post scriptum напечатан в
качестве отдельного «листа». Следует отметить, что последних строк, начиная
со слов: «я и сейчас из нскторых писем и бумаг ...», имеющихся в русском
переводе, в шведском тексте нет. Чем это объяснить, нс знаю.
110. Письмо Меррика Густаву II Адольфу напечатано Н.П.Лыжиным (Столбовский
договор. Приложение № 18. С. 194-196). Донесение Э.Горна королю 18.VI. 1615 г.
в библиотеке Тартуского университета.
111. См. грамоту Меррика царю от 28.VIII.1615 г. ЦГАДА Ф.96. Шведские дела.
1615 г. № 8. В грамоте Меррик пишет, что Густав II Адольф уехал из Ругодива
(Нарва тоже) 20 июля. Меррик оставался там по 8 августа. С другой стороны, в
грамоте Арведу Тенессону из Нарвы от 9.VII. 1615 г. король сообщает, что он
прибыл в Нарву. Samling af urkunder rorande Finlands historia. D.V. 1 334. S.31.
Значит, беседа Меррика с королем происходила между 9 и 20 июля 1615 г.
112. Цит. По: Ur konung Gustaf II Adolfs skrifter. Uppsala, 1898. S. 32-33.
113. Сб. НОЛД. Вып. V. С.61-62.
114. Hallenberg J. Op.cit. B.IV. S. 1009. Форстен Г.В. Указ, соч Т.П. С. 136. Svcrigcs
krig. S.524.
115. ЦГАДА. Ф.96. Шведские дела. 1615 г. № 8, 9, 10.
116. ЦГАДА. Ф.96. Шведские дела. 1615 г. № 9.
117. ЦГАДА. Ф.96. Шведские дела. 1615 г. № 10. В челобитной Я.Делагарди 1616 г.
Никита Калитин пишет: «я з брат(ь)сю милостивому государю королю крест
целовал». Саблер Г. Указ. соч. С.34. См. О Калитине в том же сочинении (С.32.
Прим.2).
118. ЦГАДА. Ф.96. Шведские дела. 1615 г. № 10. О высылке Н.Мещсрского и
М.Муравьева см.: Сб.НОЛД. Вып.У С.49. ПСРЛ. T.IV. С.327. К. Якубов. Рус-
ские рукописи в Стокгольмском Государственном Архиве И ЧМОИД 1890. Кн. 1.
Отд.П. С.24,30-31. Из напечатанной К.Якубовым челобитной М.Еврссва и Г.Шаб-
лыкина Я.Делагарди и И.Н.Одоевскому узнаем точно имя и отчество Мещерс-
кого. (Сб. РИО Т.24. С.64-66). Нидерландские посланники ошибочно называют
Мещерского Иваном Никитичем.
119 ЦГАДА. Ф.96. Шведские дела. 1615 г. № 9. Акты Московского государства. Т.1.
№ 56. С.92. ДАИ Т.П. № 19. Не лишнее указать, что супруга И.Н.Одоевского,
княгиня Агафья с сыном Никитою по ходатайству московских послов и Мерри-
ка была отпущена шведами.из Новгорода и 14.XI1.1616 г. .приехала в острожек,
где находился Меррик, в сопровождении шведского отряда (роты 100 ч.), кото-
рым командовал «ротмистр Лнц Мук»; Вместе с княгинею приехали в острожек
«русские люди Микита Вышеславцев с сыном, да князь Микифор Мещерской,
Матвей Муравьев». По приказу послов встретил княгиню голова Филипп Арцы-
башев, взявший с собою сто человек стрельцов. После встречи Ф.Арцыбашев
немедленно отпустил -княгиню с сыном в Тихвин к московским послам, а
сопровождавшие ее шведы и «русские люди воротились назад». (ЦГАДА Ф. 96.
Шведские дела. 1615 г. № 9). Упоминание в деле В.Вышеславцсва, Никифора
Мещерского, Матвея Муравьева служит доказательством, что двое последних в
1616 г. уже вернулись из Выборга, куда их сослал Э.Горн.
120. Svcriges krig. S. 530
121. ЦГАДА. Ф.96. Шведские дела. 1615. №10
122. Форстен Г.В. Указ. соч. Т. II. С. 115, 108.
123. Hallenberg J. Op.cit. B.IV. S.1007; Форстен Г.В Указ. соч. Т.П. С. 137; Сб. РИО.
С.24, 41.
124. Временник МОИДР. Кн.2. М. 1849. Материалы. С.60. В Разрядной книге
говорится: «дворян и детей боярских. Голов 24 ч. Псковских помещиков 100 ч.
Вотцкие пятины 110 ч. Шелонские пятины 110 ч. Пусторжевцов 40 ч. есаулов 4
ч. казаков 362 ч. гостей 4 ч. вСсгородных целовальников 11 ч. посадцких лутчих
и средних и молотчих людей 3130 ч. пушкарей и затинщиков 80 ч. и всего во
Пскове всяких* людей 4220 человек» *
125. Hallenberg J. Op.cit. В. IV. S.1008; ПСРЛ. T.IV. С.331; ЧМОИДР. 1869. Кн.1. Отд.
V (Смесь). С.З.
126. Svcriges krig. S.522; ПСРЛ. T.IV. С.331; ЧМОИДР. 1869. Кн.1, Отд. V. С.4;
127’ Hallenberg J. Op.cit. B.IV, S.400, 401; Sveriges krig 1611-1632. S.522: Den 30 juli
forde Gustaf Adolf i demonstration syfte sina trupper i full “batalje” fram mot
Pskov i vid den skarmytsling, som harunder uppstod med ryska kosacker, vilka
foretogo ett utfall, stupade Evert Hom ...olyckan kom icke ovantat.
30 июля Густав Адольф повел свои войска в полной «боевой готовности» с
целью демонстрации в Псков. Здесь произошло столкновение с русскими, во
время которого казаки предприняли вьшазку. При этом погиб Эверт Горн ...
несчастье не было неожиданным.
128. ЦГАДА. Ф.96. Шведские дела. 1615 г. № 10.
129. ЦГАДА. Ф.96. Шведские дела. 1615 г. № 9.
130. Там же.
131. ЦГАДА. Ф.96. Шведские дела. 1615 г. № 9.
132. Там же.
133. Временник МОИДР. Кн.1. М.,1849. С.42 и след.; ЦГАДА. Ф.96. Шведские дела.
1615 г. № 10. Ср. сообщение о Лисовском нидерландских посланников (Сб. РИО.
Т.24. С. 84-86).
134. ЦГАДА. Ф.96. Шведские дела. 1615 г. № 9.
135. ЦГАДА. Ф.96. Шведские дела. 1615 г. № 10.
136. Там же.
137. ЦГАДА. Ф.96. Шведские дела. 1615 г. № 10.
138. Samling af urkunder rorande Finlands historia. D.V. Helsingfors, 1878. № 340.
Документ напечатан Ваараненом по оригиналу, извлеченному из бывшего
архива министерства иностранных дел в Москве. Очевидно, грамота короля
398
была перехвачена русскими. Цитата в тексте приведена из современного рус-
ского перевода грамоты, который сохранился в ЦГАДА. Ф.96. Шведские дела.
1615 г. № 11.
139. Jntereav. Dum remotioribus castris haerent, pontem quoque natatilem vinninibus
combinant, ita firmum tamen, ut vel ducentos simul equites sustinerc queat.
140. Hallenberg J. Op.cit. B.IV. Bilagor. S.1008.
141. ЦГАДА. Ф.96. Шведские дела. 1615 г. № 2.
142. ЦГАДА. Ф.96. Шведские дела. 1615 г. № 10.
143. ЦГАДА. Ф.96. Шведские дела. 1615 г. № 10.
144. Sobieski W.Henrik IV wobcc Polski i Szwezii 1602-1610. Krakow, 1907.
145. ЦГАДА. Ф.96. Шведские дела. 1615 г. № 10.
146. Г.В.Форстен. Указ. соч. Т.П. С. 108.
147. ЦГАДА. Ф.96. Шведские дела. 1615 г. № 10. Письмо было перехвачено русскими.
148. ПСРЛ. T.IV. С.331; ЧМОИД 1869 г. Кн.1.
149. Sveriges krig. S.525.
150. Вот слова Рюдбека: Эту vero ex urbe srbito Scaphis out aliter erumpent ct ponti
ignen injiciant vel alias olisturbent. Hallenberg J. Op.cit. B.IV. S.1009; Лыжин Н.П.
Указ.соч. Прил. № 12. С. 176-177.
151. Лыжин Н.П. Указ. соч. Приложение № 36. С.229; ЦГАДА. Ф.96. Шведские
дела. 1615 г. № 9.
152. Лыжин Н.П. Указ.соч. Приложение № 37. С.235.
153. Лыжин Н.П. Указ.соч. Приложение № 38.
154. Сб. НОЛД. Вып.У. С.67-68. Латинское выражение “Aquis vel ignis conditionibus”
(может быть, aqua vel ignis conditionibus? — ГЗ.) переводчик передал словами
«противоестественный мир». Не лучше ли передать латинское выражение сло-
вами: «на любых условиях»?
155. Sveriges krig. S.528.
156. Сб. НОЛД. Вып.У С.73. 157 Об этом писал послам и сам Меррик в грамоте из
Новгорода от 26.IX.1615. (Лыжин Н.П. Указ.соч. Приложение №37. С.235-236).
158. ЦГАДА. Ф.96. Шведские дела 1615 г. № 10. •
159. ЦГАДА. Ф.96. Шведские дела. 1615 г. № 10.
160. Сб. НОЛД. Вып.У С.75-78.
161. ЦГАДА. Ф.96. Шведские дела. 1615 г. № 11; Сб. РИО. Т.24. С.41, 51-52.
162. Васильев А., Янсон А.К. Древний Псков. 1929. С.92; «9 октября произошел
наиболее сильный, решительный штурм». (Спегальский Ю.П. Псков. 1945). С. 25);
ПСРЛ. T.IV. С.331.
163. Грамота короля комиссарам сохранилась в библиотскске Тартуского универси-
тета; Сб. РИО. Т.24. С.41; ЧМОИД 1869. Кн.1. Отд. V (смесь).
164. Форстен Г.В. Указ. Соч. Т.П. С.137. Hallenberg J. Op.cit. B.III. S.413.
165. Сб. РИО. Т.24. С.52.
166. Svcriges krig. S.530.
167. ЦГАДА. Ф.96. Шведские дела. 1615 г. № 10.
168. Харузин Н.. Указ. соч. С.398; Окулич-Казарин Н.Ф. Указ. соч. С.8.
169. Сб. РИО. Т.24. С.41, 52.
170. Окулич-Казарин Н.Ф. Указ. соч. С. 10.
171. ПСРЛ. Т.У. С.64-65.
172. Разрядная книга 7123 года И Временник МОИДР. М.,1849. С.59.
173. Фигаровский В.А. Партизанское движение во время шведской интервенции в
Московском государстве в начале XVII в. И НИС. Вып. 6. Новгород. 1939. С.34-
50; Васильев А. Славная годовщина (325 лет назад) И Псковская правда.
19.Х. 1940.
174. Сб. НОЛД. Вып.У. С.111-112.
399
175. Акты Московского государства. T.I. С.504.
176. Разрядная книга 7124 года. // Временник МОИДР. Кн 1. М.,1849.
177. Дворцовые разряды. T.I. С.217; Разрядная книга 7123 г. И Временник МОИДР.
Kn.l.M., 1849. С.60.
178. ЦГАДА. Ф. 96. Шведские дела. 1616 г. №7
179. Сб. НОЛД. Вып.У. С.83-87, 87-88.
180. Hallenberg J. Op.cit. В.Ш. S.414. Примечания. Стоит отмстить, что смена
наместников вызвала неудовольствие у Я.Делагарди. В письме к А.Оксеншенре
из Новгородского Кремля от 7.IV.1616 Я.Делагарди отмечает, что новые намес-
тники ничего нс знают о положении страны (России), настойчиво требуют от
крестьян хлеба, вследствие чего большая часть крестьян в Копорьс и в Ямс
бежала. (AOSB. 11:5. S.112; Сб. РИО. Т.24. С.406, 407).
Глава III.
Поход К.Гюлленельма под Псков в 1616 г.
181. Сб. РИО. Т.24. С.283-288, 488, 547.
182. Svcriges krig. S.549.
183. Сб. РИО. Т.24. С.508-509.
184. Там же. С. 492.
185. В отчете голландские посредники записали: «В ночь с 25 на 26 июня мы
сделали 4 мили и доехали до Твсрзунда, где мы остановились до 29 числа сего
же месяца включительно. У Тверзунда прибыл к нам 28 числа утром вышеупо-
мянутый шведский государственный советник Ян Скутте (Johan Skytte), послан-
ный от короля, чтобы проводить к нам русского дворянина, по имени Богдан
Григорьевич, родом из Рязани, который вручил нам от великого князя нижесле-
дующее письмо на русском и немецком языках». (Сб. РИО. Т.24. С.512-513).
186. Сб. РИО. Т.24. С.51.
187. Записка Б.Г.Карпова в ЦГАДА (Ф. 96. Шведские дела. 1616 г. № 8).
188. Sveriges krig. S.552, 553.
189. Сб. НОЛД. Вып. IV. С.ЗО
190. Секретарь Дж.Меррика Ричард Свифт и капитан Николай Бредероде привезли
в Москву 27 февраля 1616 г. текст условий, выработанных посредниками в
Дедерине. Ответ голландским посредникам был дан царем в Москве «в лето от
сотворения мира 7124 в феврале месяце» (число не поставлено). Не позднее 4
марта Николай фон Бредероде вернулся к голландским посредникам. (Сб. РИО.
Т.24. С.371, 389, 400; Сб. НОЛД. Вып. IV. С. 15).
191. Сб. РИО. Т.24. С.384.
192. Сб. НОЛД. Вып. IV. С.26-27.
193. AOSB. 11:5. S.115. Русские источники в ЦГАДА (Ф. 96. Шведские дела.1616 г.
№ 7). Приводим лишь свидетельство М.Блаженкова.
Прибывший в Москву 17 июня 1616 г. из Пскова Матвей Блаженков «в
розряде» говорил: «Да тому ныне июня в 17 день полпяты недели вышли во
Псков из Ивана города Иванегородцкие стрел цы три человека да пушкарь, а в
роспросе сказали воеводам, что стоял в Иване городе Самойло Кобрин, а с
ним немец человек пеших; и тому ныне июня в 17 день пять недель (13 мая.-
Г.З.) Самойло Кобрин велел в Иванегородцком остроге немцом зажечь баню, и
тое баню вышли были тушить русские люди, и Самойло Кобрин веле немец-
ким людем русских людей грабить и побивать, и острог весь выжег. А из
Иванягорода русские люди разбежались в розные городы, а в Ивапегороде
остались одни неметцкие люди. А Самойло Кобрин стал па Наровс реке от
Иванягорода семь верст, а долго ль Самойлу тут стоять или куцы идти, про то
неведомо». Эти показания были подтверждены показаниями других пскови-
чей в Москве в розряде. В источнике так и записано: «А на Москве в розряде
псковичи посадцкие люди в роспросе сказали про Свойского короля, где он
ныне и для чего в Стсколис нс был, и что Самойло Кобрин учинил над
ивансгородцы, сказали тс ж речи, что и Матвей Блажснков в роспросе по
выходовым вестсм сказывал».
Полагаю, что термин «hakelwerk» следует передать словом «посад».
194. В голландском тексте стоит слово «ееп hakelwerk»; это термин переведен
«небольшое укрепление». В переписке А.Окссишсрны (AOSB. 11:5. S.44) мне
встретилось такое разъяснение термина (по-шведски hakelvflrket): «В Эстлян-
дни и Лифляндии так называется предместье, вне стен, которое защищено
только частоколом или забором из теса, на что слово собственно и указывает» (I
Estland och Lifland kalladcs sc fixrstflder, utom muramc, som blott skyddadcs af
staket ellcr plankwcrk, hvarpe ordet egentligen syffar. В Эстонии и Лифляндии так
назывались форштады (пригороды) вне стен, защитой которым была лишь
ограда или дощатый забор, на что и указывает слово.).
195. В голландском тексте читаем: welch in de voorled maendt Meye, off dcnrongeluck,
off denr toedoen van’t overzeesch czychsvolck, te gronde is offgebrandt. (Сб. РИО.
Т.24. С. 27). Здесь интересен эпитет overzeesch, означающий буквально «по ту
сторону моря». Трудно сказать, где находились голландские посредники в мо-
мент записи данных о пожаре в Ивангороде: в местности ли к востоку от
Балтийского моря или же в Голландии. Впрочем, где бы они не находились,
приведенный эпитет необходимо отнести к шведскому войску, в составе которо-
го были и англичане и шотландцы (напр., полк Самуэля Коброна). Голландские
посредники по дипломатическим, вероятно, соображениям завуалировали свою
мысль, но она становится совершенно ясной при сопоставлении с русскими
источниками.
196. ЦГАДА Ф. 96. Шведские дела. 1616 г. № 5.
197. Сб. НОЛД. Вып. IV. С.37, 39.
198. СГГиД. Ч. II. № 284. С.601. Документ, датированный 1612 г., на деле относится
к 1613 г.; ЦГАДА Ф. 96. Шведские дела. 1614 г. № 1.
199. ЦГАДА Ф. 96. Шведские дела. 1616 г. № 7.
200. Сб. НОЛД. Вып. IV. С. 17, 18, 20, 23.
201. ЦГАДА Ф. 96. Шведские дела. 1616 г. №7
202. ЦГАДА Ф. 96. Шведские дела. 1616 г. №7
203. Кордт В.А. Указ. соч. С. 88-91.
204. ЦГАДА Ф. 96. Шведские дела. 1616 г. № 7.
205. Присланный Чеадасм Спешнсвым из Сяського острожка с казаком «с Тиш-
кою Игнатьевым» выходец новгородец посадский человек Мокейка Иванов» в
роспросе 4 июля 1616 г. сообщил московским послам в Тихвине: «да посылал
деи Яков (Делагарди) из Новагорода по новгородцкой дороге за неделю до
Петрова дни посылку сына боярского Мурата Пересвстова, а с ним казаков,
которые зимою отъезжали к ним (шведам — Г.З.) изо Пскова, да новгородцких
татар, а сколько казаков и татар, тово не ведает». (ЦГАДА Ф. 96. Шведские
дела. 1616 г. № 8).
206. ЦГАДА Ф. 96. Шведские дела. 1616 г. №5
207. Сб. РИО. Т.24. С.326
208. Форстен Г.В. Указ. соч. Т. П. С. 128.
209. ЦГАДА Ф. 96. Шведские дела. 1616 г. №8
210. Sveriges krig. S.549.
211. ЦГАДА Ф. 96. Шведские дела. 1616 г. №8
212. ЦГАДА Ф. 96. Шведские дела. 1616 г. №10
213. Кордт В.А. Указ. соч. С. 22-24
214. ЦГАДА Ф. 96. Шведские дела. 1616 г. №11. Письмо было перехвачено русскими.
215. ЦГАДА Ф. 96. Шведские дела. 1617 г. №1.
216. Замятин Г.А. Два документа к истории земского собора 1616 г. // Ученые
записки Воронежского Государственного университета. Т. I. 1925. С.8.
217. ЦГАДА Ф. 96. Шведские дела. Статейный список. №12. 1616 г. Л.398.
218. ЦГАДА Ф. 96. Шведские дела/Статейный список 1616 г. Л.137
219. Там же. Л.П5об.
220. ЦГАДА Ф. 96. Шведские дела. 1617 г. №.1
221. В отписке царю от 18 января 1617 г. ДИ.Мезёцкий с товарищами писали: «и генваря,
государь, в 7 день писали к нам, холопем твоим, изо Пскова воеводы Иван Плещеев,
да Сергей Собакин да дьяки Василей Корин да Четой Оботуров с новго...»
Ill
Борьба за Корелу
между
Московским государством
и Швецией
в конце XVI—начале XVII в.1
Глава I
Захват Корелы шведами в XVI в.
и возвращение ее русскими
Нет нужды рассказывать здесь о Ливонской войне. Хотелось бы
обратить внимание лишь на то, что шведы удвоили энергию в этой
войне после того как Стефан Баторий, произведя реорганизацию
польской армии, перешел от обороны к наступлению на русских.
Хорошо известно, что в 1579 г. шведы произвели нападение на
Новгородскую область. В следующем (1580) году захвачена была
шведами и крепость Кексгольм.2
Захват Кексгольма шведами освещается в советской историче-
ской литературе недостаточно полно. Между тем, еще в 1882 г.
ИЛоссиусом опубликовано донесение на немецком языке Понтуса
Делагарди шведскому королю Иоганну III от 7-9 ноября 1580 г., в
котором находим интересные детали осады Кексгольма и замеча-
тельные отзывы о крепости шведских военных лиц.
Еще 17 сентября 1580 г. Понтус Делагарди выступил во главе
пешего и конного войска численностью свыше семи тысяч человек
из Або; он направлялся в Выборг. В Выборге необходимо было
окончательно сформировать армию и привести в полную готов-
ность артиллерию. На это понадобилось около месяца. 20 октября
Понтус Делагарди выступил с войском из Выборга. 23 октября глав-
ные части пехоты и артиллерии под командованием Германа Флем-
минга, Генриха фон Минена и Арвида Генрикссона (Hermann
Flemming, Henrich von Mynen, Arved Henricsson) пересекли границу
и, пройдя маршем две мили, углубились в пределы России. Путь
был нелегкий: стоял октябрь месяц. Кнехты жаловались, что они не
могут тащить орудия по плохой дороге. ПДелагарди вынужден был
обещать заплатить каждому из кнехтов по полмарки. Кнехты успо-
коились, поход продолжался.
26 октября достигли Кексгольма. Сюда же должны были прибыть
кнехты из Нюшлота (Nyslott); им было поручено вести операции
404
против Кексгольма с другой стороны. Но кнехты еще не явились.
В ожидании кнехтов П.Делагарди приказал строить на месте плоты
и перевезти на них подразделение кнехтов и подразделение рейтаров
под командованием Флемминга, Минена и Горна на остров; они
должны были одновременно с П.Делагарди приступить к постройке
шанцев. Ничего не опустили, чтобы не только обложить город и
крепость с обеих сторон, но и установили тщательное наблюдение с
лодок, расставленных по реке выше крепости и ниже ее, чтобы ника-
кой враг не мог ни выйти из крепости, ни проникнуть в нее.
3 ноября прибыло войско из Нюшлота, а спустя день явились
Мартен Ларссон и Монс Гудмурдссон (Merten Larsson, Mens
Gudmurdsson) с кнехтами из Швеции. 4 ноября началась серьезная
бомбардировка крепости. Тотчас же загорелся блокгауз. Затем пос-
ледовали вторая бомбардировка и третья. По словам П.Делагарди,
он будто бы с сожалением смотрел, как уничтожаются запасы хле-
ба, соли и других продуктов, но спасти было невозможно, так как
пожар быстро охватил все. Начальники крепости, не видя перед
собой иного выхода, как огонь или смерть, отправили к шведам
посольство. Чтобы сохранить для короля и для государства Швеции
крепость неповрежденной, П.Делагарди разрешил воеводе и неко-
торым дворянам (den fiendlichen Statthalter und enige Bojaren) явить-
ся к нему. На просьбу явившихся оказать милость Делагарди отве-
чал, что все, кто не желает отдаться под защиту Швеции, могут
отправиться к своему великому князю, но лишь с обычным запасом
продовольствия и оставив все свое имущество. Для наблюдения за
уезжающими из Корелы П.Делагарди отрядил в крепость (auf das
Haus) одного из дворян. У дворянина хлопот оказалось по горло. По
этой причине русским удалось подвести незаметно лодки ниже кре-
пости и погрузить в них наиболее ценные вещи. В лодках помести-
лось и столько людей, сколько позволяло место. Впрочем, почти все
они вместе с имуществом погибли.3
5 ноября 1580 г. крепость пала. Как пишет П.Делагарди королю,
«бывший доселе наместник крепости» пожелал отдаться под защи-
ту шведов (der Risherige Vogt des Hauses, welcher sich in Schwedischen
Schutz begeben voile und die ganre gegend genau Kenne, bestatige). Кого
тут П.Делагарди имеет в виду?4 Видимо, в 1580 г. в Кореле не на-
шлось человека, который сумел бы организовать по-настоящему
сопротивление шведам. Недостаточная организованность и приве-
ла к быстрой капитуляции крепости.5
В письме короля 9 декабря 1580 г. встречается такая фраза: «Мы
без каких либо особенных потерь и пролития крови приобрели для
него (Шведского государства) крепость Кексгольм и город». Из
слов короля следует заключить, что победа шведам далась сравни-
405
тельно легко. О потерях шведов в людях при захвате Кексгольма
в письме П.Делагарди не встречаем конкретных данных; там есть
лишь упоминание, что «перед Кексгольмом израсходовали только
один ласт пороху» (var Kexshilm nur eine Last Pulver verschossen
worden) (ласт — мера веса около 2000 кг). Нет данных о потерях в
людях и с русской стороны.
Заслуживают внимания отзывы о крепости шведских военных
лиц. Понтус Делагарди, сообщая о падении замка ноября 1580 г.,
прибавляет: «если бы он был отстроен и окружен валами, как это
следовало бы, тогда этим приобреталась бы крепость, которая мог-
ла бы сопротивляться любой силе, так как она уже природой укреп-
лена так сильно, что ее никогда нельзя было бы взять штурмом,
а можно захватить только голодом, огнем или с помощью измены».
П.Делагарди, очевидно, имеет в виду то, что Кексгольм был распо-
ложен на острове, омываемом стремительными притоками реки
Вуоксы, впадающей в Ладожское озеро с запада.
В постскриптуме к донесению королю от 9 ноября 1580 г. П.Де-
лагарди пишет: «после окончания настоящего письма 8 ноября при-
был в Кексгольм господин Андрес Кейт с рейтарами Ганса Вахт-
мейстера (Herr Andres Keith mit Hans Wachtmeisters Reitern): из-за
смотра и других обстоятельств он не мог отправиться из Выборга
раньше. Он осмотрел подробно качество крепости и признал, что ее
местоположение, защищенное отовсюду водой, так выделяется, что
едва ли можно найти что-либо подобное у какой-нибудь (другой)
нации и что легко можно было бы восстановить при помощи валов
и постройки место, которое способно было бы противостоять лю-
бой силе». (Derselbe habe die Reschaffenheit der Festung genan in
Angenschein genommen und erklart, dass ihre durch wasser allenthalben
gesicherte Lage so ausgezeichnet sei, dass kaum bei irgend einer Nation
was Aenliches zufinden ware und dass dutch Walle und Ausbau leicht ein
Platz herstellen sei, deraller gewalt zu widerstehen vermoge).
Думается, крепость Кексгольм, отзывы о которой приведены
выше, может служить одним из примеров, насколько высоко стояло
у наших предков искусство выбирать место для оборонительных
крепостей. По словам П.Делагарди, вокруг Кексгольма расположе-
на красивая и полезная для Швеции местность; она тянется к Лап-
ландии. Он узнал об этом от пленных. Сведения пленных подтвер-
дил и бывший воевода Корелы, знающий хорошо всю область. П.Де-
лагарди желал королю счастья в овладении и крепостью, и леном,
из которого можно завоевать другие, более далекие крепости.
Сам П.Делагарди уже 12 ноября 1580 г. лично прибыл в лагерь в
Салисбю (Salisby) в четырех милях от Кексгольма. Его план был
таков: в новом году проникнуть с войском «по ту сторону Нюсна»
406
(Nyen или Nyenskans — укрепление при впадении р. Невы в Финский
залив) к Новгороду, не нападать на маленькие крепости Копорье и
Ивангород, потому что местность вокруг них так опустошена, что
войско держаться там не может, а попытать счастья в Лифляндии у
Тольсбурга (Толщеборг) и Везенберга (in Livland an Tolsburg unci
Wcsenberg). Поход зимой нельзя было продолжать: в войске, особен-
но среди пеших кнехтов, распространились болезни. ПДелагарди
сообщает королю, что из лагеря бежали 600 кнехтов и 200 рейтаров.6
По Тявзинскому миру, скрепленному печатями и крестным це-
лованием 16 мая 1595 г., Швеция, добившаяся со стороны москов-
ского правительства отказа от Нарвы (Ругодива), уступила Корелу с
уездом России. Тявзинский мирный договор, однако, не был рати-
фицирован московским правительством. В «Истории СССР» (Т.1.
С.416) проводится неправильная мысль, будто Швеция не хотела
признавать Тявзинского договора. Наоборот, Карл IX в своих гра-
мотах настаивал, чтобы царь подтвердил Тявзинский договор. В до-
говоре Я. Делагарди с Новгородом 26 июля 1611 г. Тявзинский дого-
вор рассматривается как основа. Ближе к истине Б.В.Кафенгаузен,
который пишет о мире 1595 г.: по договору «шведы должны были
возвратить Ивангород, Ям и Копорье, а также Кексгольм, входив-
ший прежде в Новгородскую территорию. Однако Нарва оставалась
в шведских руках, и по этой причине недовольная Москва уклони-
лась от ратификации Тявзинского мира».7 Не сразу, но все же Рос-
сия получила Корелу снова в свои руки.
Война между Московским государством и Швецией в конце
XVI в. естественно привела к разорению Корелы с уездом. По сло-
вам В.Крохина, после опустошительного похода П.Делагарди по
побережью Ладожского озера в Корел ьском уезде вместо 4041 двора
осталось только 440.8 Царскому правительству пришлось принять
меры, чтобы ликвидировать разорение. Оно полностью удовлетво-
ряет просьбу разоренного шведами Коневского монастыря. За счет
царской казны монастырю разрешают «церкви и трапезу устроити,
и ограду и кельи поставити по прежнему», «старинною их вотчиною
и рыбными ловлями и иными всякими угодья по... (царским) жало-
ванным грамотам и по писцовым книгам владети ... по старине»,
предоставляют большие льготы («с мое Коневские вотчины наших
всяких даней и посохи имати есмя не велели до нашего царьского
указу»), приказывают «в Деревянитцком монастыре Коневского
чорного священника и крылошан и болничных старцов и служок,
которые тружатися не могут, оставити». Мало того. Правительство
разрешает игумену Коневского монастыря Леонтию владеть вотчи-
ною Деревянитцкого монастыря «до тех мест, как по ... царьскому
повеленью в Коневском монастыре церкви устроят, и ограду и ке-
407
льи поставят, и игумен Левонтей с братьею Коневского монастыря
в старинную вотчину крестьян назовут».9
При Борисе Годунове внимание московского правительства об-
ращается на облегчение положения «лутчих и середних и всех по-
садских людей» города Корелы и «всяких людей всее Корелские
земли» безвозмездно передавались, «смотря по их животом и по
промыслом», дворы, которые «в городе Кореле в обоих городах и на
посаде ставили немцы» (шведы, очевидно, в период, когда Корела
была под властью Швеции). Затем, посадским людям разрешалось
«в городе Кореле всякими товары ... торговати безпошлинно». Да-
лее, царь приказывал не брать с корелян «с судных дел ... пошлин»,
«на Ладожском пороге с их (корелян) со всяких судов всякие судо-
вые пошлины и... в Великом Новегороде и во Пскове и на Иванего-
роде с их товаров тамги» также не взимать. Корелянам предоставля-
лось право «владеть безоброчно» рыбными ловлями «в Узерве реки
от Коня и до Креха». Если кто из корелян со «своими товары при-
едут к Москве», то освобождались от уплаты пошлин. Пашенные и
всякие люди «все Корелские земли», живущие там «латыши Свей-
ские и Финские земли», а равно те латыши, которые «в Корельскую
землю придут на житье», получили по указу царя льготы в податях и
оброках на десять лет. В грамоте царя Бориса недвусмысленно ука-
зывалось, с какой целью все это делается: чтобы «в городе Кореле
лутчие и середние и все посацкие люди, а в погостах во всей Корел-
ской земли пашенные люди и латыши, жили в покое и в тишине и
в благодейственном житье, чтоб им обид и продаж и убытков и
никоторого утеснения ни от кого ни в чем не было».10
Особой грамотой в Великий Новгород дьяку Дмитрию Алябьеву
от 14 декабря 1599 г. царь Борис запрещал возвращать в Корельский
посад корелян, живущих в Оштинском стану в Заонежских погос-
тах и выплачивавших государевы подати, в то же время предписы-
вал: тех «корелян, высылати в Корелу, которые живут в захребетни-
кех и подсуседникех, и которые живут за митрополитом и за мона-
стыри и за детми боярскими и за всякими людми». В недолгом
времени после того прислана была из Москвы память старостам и
целовальникам Спасского Кижского погоста по тому же вопросу
(о высылке корелян); предварительную разборку (сыск) и вывоз
должны были проводить старосты, целовальники и волостные люди.
И в памяти предписывалось не трогать корелян, проживавших в го-
сударевых волостях и выплачивавших государевы всякие подати
наряду с волостными людьми, а высылать «в город Корелу на житье
тотчас» тех из корелян, которые «живут в том же Спасском погосте
в Кижском за митрополитом и за монастыри и за детми боярскими
и за всякими людми».11 И.И.Смирнов сделал из приведенного до-
408
кумента вывод общего характера — о принципах посадского строе-
ния царя Бориса Годунова.12 Нам достаточно подчеркнуть, что Бо-
рис Годунов стремится укрепить посад Корелу.
«Новый Летописец» повествует еще об одном мероприятии мос-
ковского правительства: о назначении в Корелу епископа Сильвест-
ра.13 Сохранилась подлинная ставленная грамота с собственноруч-
ною подписью Сильвестра с черновосковою печатью и прямостроч-
ною надписью: «Божиею милостью епископ Селивестр Корельскии
и Оретьскии [должно быть: «Орешковскии»- данная в горо-
де Кореле, лета 7107 (1599), «майя в 22 день».14 Грамота показывает,
что в 1599 г. Сильвестр уже жил в Кореле.
Необходимо признать подобную меру московского правитель-
ства целесообразною. Не будем упускать из виду, что XVI в. — век
реформационного движения. В Швеции и в принадлежавшей ей
Финляндии восторжествовало лютеранство. Церковный собор
1593 г. в Упсале признал лютеранство нормой шведской церкви.
Лютеранство проникало и в Корельскую землю. Из северных при-
ходов два, Parikkola и Hiitola, уже в 1614 г. являются лютеранскими.
В северные приходы лютеранство приносили с собой переселенцы
из Саволакса (Savolax). На побережье Ладожского озера, наоборот,
сказывалось сильное русское влияние. Опорными пунктами греко-
православной веры были Валаамский монастырь (на острове Вала-
ам в северной части Ладожского озера) и Коневский монастырь (на
острове Коневец в западной части того же озера).15
Мероприятия правительства Бориса Годунова следует признать
прогрессивными: они должны были привязать еще крепче жителей
Корелы к Московскому государству. Однако через каких-нибудь
пятнадцать лет после Тявзинского мира Корела снова попадает в
руки шведов. Переходим к истории борьбы за Корелу в первые
десятилетия XVII в.
409
Глава II
Соглашения М.В.Скопина-Шуйского
и царя Василия Шуйского со шведами
о Кореле в 1609 году
Начало XVII в. в истории Московского государства ознаменовано
острой классовой борьбой. Широко развертывается крестьянская
война. В то же время в верхах класса феодалов идет борьба за власть.
В Швеции в ходе борьбы Сигизмунда с дядей Карлом Седерманланд-
ским наступает перелом. В 1604 г. Карл становится королем.
Убийство Лжедмитрия I естественно привлекло внимание швед-
ского короля к московским делам, а развертывающаяся все шире и
шире крестьянская война порождала стремление отнять часть тер-
ритории у ослабленной страны. Не входя в детали, отмечу, что
и Г.В.Форстен, и Х.Альмквист констатируют намерения Карла IX
еще в 1606 г. овладеть Нотебургом (Орешек) или Кексгольмом (Ко-
рела).16 Последний автор указывает, что вести о планах шведского
короля дошли даже до пленных поляков в Ярославле. В дневнике
Доментовского упоминается о получении поляками 17 октября
1606 г. (нов. ст.) сообщения, что шведы хотят прорваться через
границы и двинуться против крепостей ... и ... (Корела и Орешек).
Свои аннексионистские намерения шведский король прикрывал,
однако, фразами о желании помочь царю в его борьбе с врагами, в
частности, с поляками.
Вопрос о Кореле выдвинулся при переговорах М.В.Скопина-
Шуйского со шведами о вспомогательном войске. На действия
М.В.Скопина нам необходимо обратить особое внимание. Классо-
вая борьба, развернувшаяся во время правления боярского царя
Василия Шуйского (вспомним восстание Ивана Болотникова), не
чувствовавшего поддержки широких масс населения, привела пра-
вительство к убеждению, что без иноземной помощи ему никак нс
410
обойтись. Такое убеждение царь Василий Шуйский высказывает
открыто и в грамоте-инструкции М.В.Скопину 23 августа 1609 г.,
и в грамоте корельскому епископу Сильвестру 30 августа того же
года («А русским людем, — читаем в первой грамоте,- ныне в такое
разоренье против литвы и поляков стояти и Московского государ-
ства очистити без неметцких людей невозможно».17 Во второй гра-
моте говорится: «Российского государства люди ныне учинились в
великом изнеможенье, и без помочи, без неметцких людей против
литвы и поляков стояти невозможно».18 При таком настроении ре-
шение обратиться за помощью к шведскому королю представляется
вполне естественным: царь отправляет в Новгород М.В.Скопина-
Шуйского. Поднимается вопрос: разделял ли М.В.Скопин убежде-
ние царского правительства? Мы призваны судить о людях по их
делам. О делах М.В.Скопина речь пойдет ниже. Теперь я отмечу
лишь некоторые факты. В декабре 1606 г. М.В.Скопин предводи-
тельствует царским войском в битве с Ивана Болотниковым у де-
ревни Котлов19. В 1609-1610 гг. М.В.Скопин действует совместно
со шведским войском; когда последнее поворачивает в 1609 г. на-
зад, М.В.Скопин старается удержать его целью передачи в руки
шведов части русской территории (см. ниже о договоре М.В.Ско-
пина с Улуфссоном). Думается, на этих фактах классовое лицо
М.В.Скопина вырисовывается достаточно отчетливо. Действия
М.В.Скопина вполне гармонируют с настроением правительства
царя Василия. Позволительно считать М.В.Скопина не только за-
щитником интересов боярского правительства Шуйского, но и сто-
ронником взгляда, что царскому правительству не обойтись без
иноземной помощи. Поэтому М.В.Скопин и взялся по приказу царя
вести переговоры со шведским королем: он поехал в Великий Нов-
город. Сознавал ли М.В.Скопин уже тогда необходимость европеи-
зировать русские военные силы20, сказать трудно.
Поездка М.В.Скопина в Новгород Великий не походила на обыч-
ные по составу царские посольства в чужие страны. По словам «Но-
вого Летописца», царь Василий с М.В.Скопиным «отпустил немно-
гих (курсив мой — Г.З.) людей».21 Летописец не называет спутников
М.В.Шуйского по имени. Только из некоторых документов заключа-
ем, что со Скопиным поехали в Великий Новгород шурин Семен
Васильевич Головин, дьяк Сыдавной Васильев сын Зиновьев.22
Насколько известно, в архивах Советского Союза до сих пор не
обнаружено ни одной царской инструкции М.В.Скопину, когда тот
отправлялся в Новгород, хотя царское правительство обычно снаб-
жало послов детально разработанными наказами. Больше того.
В источниках мне не встретилось даже упоминания о письменном
наказе царя М.В.Скопину. Устные указания по некоторым вопро-
411
сам, конечно, были даны. В отписке царю 31 октября 1609 г.
М.В.Скопин, например, писал: «и по твоему государеву указу по-
сылал я, холоп твой, в Свею стольника Семена Головина да дьяка
Сыдавного Васильева».23
Отсутствие следов письменного наказа М.В.Скопину наводит
на размышления. Не была ли поездка М.В.Скопина в Новгород и,
в частности, обращение к шведскому королю за военной помощью
известной тайной. Это предположение представляется тем более
вероятным, что ведь 20 июля 1608 г., значит, за несколько недель, а
может быть, и дней до отъезда Скопина в Новгород, царское прави-
тельство подписало (правда, после долгих переговоров) перемирие
с поляками на три года одиннадцать месяцев и, сверх того, особой
записью 25 июля того же года подтвердило свое согласие на съезд с
поляками для разрешения спорных вопросов.24 Открытое обраще-
ние московского правительства к шведскому королю за военной
помощью никак не вязалось с договором с поляками.
Ничего не известно, ставился ли в Москве в 1608 г. вопрос о воз-
можности уступки шведам Корелы за военную помощь. По-види-
мому, М.В.Скопину предоставлялась известная свобода действия
при переговорах со шведским королем, что было необычно.
В 20-х числах августа 1608 г. М.В.Скопин был уже в Великом
Новгороде. 21 августа он отправляет грамоту наместнику Нарвы
Филиппу фон Шейдингу. Грамота сохранилась в современной ко-
пии на русском языке.
Познакомимся с содержанием грамоты. М.В.Скопин указывает,
что король не раз писал царю, предлагая помощь против поляков
и «воров»; сверх того, в порубежные русские города шведские на-
местники присылали много раз «листы» о том же. Ныне царь «хочет
быти с Карлусом королем в вечном миру и в соединении, и на всех
недругов опасти за один». Он прислал М.В.Скопина в Новгород, а в
«Ругодив» (Нарву) «велел отписати». О чем? «Чтоб вам вскоре со-
врати ратных людей тысечю человек конных и прислати их тотчас ко
мне в Великий Новгород, а корм им везде по дороге будет готов, и
что месяцов заслужат, и государь царь пожалует их великим своим
жалованьем». Царь со своей стороны готов помогать шведам, где
понадобится. Послов к Карлу IX до сих пор из Москвы не отправ-
ляли: «то делалось за великими недовольи». Но царь желает жить
с королем «в дружбе и в вечном миру», «по прежним записем», как
решено при царе Федоре Ивановиче. Грамота заканчивается
просьбой о присылке «вскоре» шведского войска в Новгород.25
Такова первая, кажется, попытка М.В.Скопина завязать перего-
воры о шведском вспомогательном войске, первый пробный, как
говорят, шар. Жаль, что обращение М.В.Скопина к Шейдингу со-
412
хранилось лишь в копии. Было бы далеко не лишним рассмотреть
документ с точки зрения дипломатики; это помогло бы решить
некоторые вопросы; при наличии копии приходится довольство-
ваться догадками.
Царский титул в обращении М.В.Скопина к Шейдингу совпадает
с титулом царя в грамоте Василия Шуйского Карлу IX от 22 ноября
1609 г.;26 необходимо титул признать обычным. Обращение М.В.Шуй-
ского было скреплено печатью, что вполне понятно. Даже на копии,
писанной, по заключению Г.Саблера, шведом, в конце имеется по-
мета на латинском языке: locus sigilli.27 Что же это была за печать,
которой пользовался М.В.Скопин? В договорной записи об уступке
Корелы шведам, заключенной С.В.Головиным и Сыдавным Василь-
евым в Выборге в конце февраля 1609 г., говорится, что названные
лица обязались через три недели, как шведское войско двинется
«с рубежа», доставить королевским уполномоченным «крепость» на
Корелу с уездом «за Государевою за Новгородцкою печатью и за
князя Михаила Васильевича рукою».28 Возможно, что и в обращении
М.В.Скопина к Шейдингу, отправленном из Новгорода, была при-
ложена печать Новгорода Великого. Если наша догадка приемлема,
тогда необходимо констатировать, что Скопин, обращаясь к Шей-
дингу, поставил в известность об этом новгородского воеводу.
Не вполне ясно, почему царь велел М.В.Скопину писать имен-
но в Нарву (Ругодив); может быть, потому, что король в своей
грамоте к царю (четвертой по счету) предлагал выслать послов в
Нарву, а может быть, в Москве надеялись получить вспомогатель-
ное войско скорее из Лифляндии, чем из более удаленной от Нов-
города Финляндии.
При внимательном чтении обращения Скопина к Шейдингу бро-
саются в глаза три вещи: а) в обращении ни словом не упоминается о
царском полномочии, данном М.В.Скопину, сказано только, что царь
прислал Скопина в Новгород, а «в Ругодив (Нарву) велел отписати»;
б) просил наместника в Нарве «вскоре собрати ратных людей тысечю
человек конных» и прислать их тотчас в Новгород; в) царь выражал
желание жить с шведским королем «в дружбе и в вечном миру и на
век неподвижно по прежним записям ... учинен при Федоре Ивано-
виче», т.е. в соответствии с Тявзинским договором. Если мы примем
предположение, что обращение за помощью к Швеции было тайной,
отсутствие полномочия М.В.Скопину будет понятно. То обстоятель-
ство, что Шейдинга просили прислать в Новгород тысячу человек
конных, указывает на недостаток в русском войске того времени
конницы. Любопытно указание на желание царя жить в дружбе со
шведским королем согласно Тявзинского договора. Вспомним, что
по Тявзинскому миру 1595 г. Корела возвращена была России. На
413
основании заявления М.В.Скопина позволительно думать, что в
августе месяце 1608 г. мысль об уступке Корелы с уездом Швеции за
помощь войском еще не возникала у русских.
Ф.Шейдинг, получив обращение М.В.Скопина 25.VIII.1609 г.,
переслал его шведскому фельдмаршалу в Эстляндии графу Мане-
фельду. Х.Альмквист нашел в одном шведском источнике упомина-
ние о письме М.В.Скопина и к графу Мансфельду от 3 сентября
1608 г. М.В.Скопин просил графа прислать на помощь царю две
тысячи рейтаров (конных) и 500 человек пехоты.29 Больше об этом
письме Скопина Мансфельду ничего сказать нельзя. Отвергать при-
веденное Альмквистом известие нет оснований.
Как реагировал Мансфельд на письма М.В.Скопина? По прика-
зу графа в Новгород приехал в октябре 1608 г. секретарь Монс
Мортенссон (Mens Mortensson). О ходе переговоров, какие велись
между М.В.Скопиным и Мортенссоном (русские называли его
«Монша Мартынов») в Новгороде, узнаем из договорных записей
С.В.Головина и дьяка Сыдавного Васильева с уполномоченными
короля в Выборге. Уплата денег шведскому наемному войску долж-
на была производиться «по договору князя Михайла Васильевича
(Скопина) и по росписи, какову роспись князь Михайло Василье-
вич Шуйской сам, своею рукою написал и подписал и Монше Мар-
тынову дал, и по той росписи и смете, которую роспись Монша
Мартынов дал от графа Мансвельского князю Михайлу Васильеви-
чу Шуйскому, в Великий Новгород привезчи, и князь Михайло
Васильевич тое сметную роспись заполно принял».30 В Новгороде
договорились о количестве вспомогательного войска (3000 пехоты
и 2000 конницы) и о сумме денег, которая должна быть выплачена
шведскому войску (ежемесячно по 100000 ефимок).31
Велась ли в Новгороде беседа о территориальных уступках Шве-
ции, в частности, о передаче шведам Корелы? По словам Альмкви-
ста, М.В.Скопин уже тогда «поставил на вид уступку Кексгольма».
Подобное утверждение следует признать недоказанным: ведь текст
договора между Скопиным и Мортенссоном, какуказывал сам Аль-
мквист, не сохранился32.
Последующие переговоры велись в Выборге в феврале 1609 г.
Представителями в Выборге с русской стороны были С.В.Головин
и дьяк Сыдавной Васильев, со стороны Швеции Ёран Бойе, Арвид
Тённессон, Тенне Ёранссон и Отто фон Мёрнер (Joran Boie, Arvid
Tonnesson, Tonne Joansson, Otto Mdrner)33.
Стоит подчеркнуть, по чьему полномочию (или приказу) дей-
ствовали С.В.Головин и дьяк Сыдавной Васильев. Договорные за-
писи были составлены в двух экземплярах: «один по-руски, а дру-
гой по-неметцки, слово в слово». В экземпляре на русском языке
414
читаем: Головин и Сыдавной Васильев «по приказу царского вели-
чества боярина и воеводы и ближнего приятеля князя Михайла
Васильевича Шуйского договорилися»; ссылки на приказ самого
царя нет. В экземпляре на немецком языке (напечатанном во 2-м
томе «Актов исторических» уже в переводе на русский язык) гово-
рится, что шведские комиссары «в Выборе, в месяце феврале лета
1609» «царского величества с посланными и полномочными послы,
с Семеном Васильевичем Головиным да с дьяком с Сыдавным Ва-
сильевым сыном Зиновьевым, о великих делах меж обоих великих
государей и их детей и наследников, и их обеих царств и государств
и земель, меж себя договорились, соединились и утвердилися с
обеих сторон».34 Таким образом, в экземпляре на немецком языке
допущена передержка: лица, действовавшие по приказу М.В.Ско-
пина, именуются царскими полномочными послами, выставляют-
ся действующими «вместо их царя и великого князя и всего Росий-
ского государства». Трудно признать это утверждение соответству-
ющим действительности. Впоследствии, уже в октябре 1609 г.,
М.В.Скопин писал царю: «и по твоему государеву указу посылал я,
холоп твой, в Свею стольника Семена Головина да дьяка Сыдавно-
го Васильева, и они, государь, по моему приказу (курсив мой — Г.З.),
в Выборе, с королевскими воеводами, и Ирьем Боем, с Тенисом
Юрьевым, с Арвеем Тенисовым, с Отогермером Фармерьнером, с
дияком с Ириком с Илессом, договорилися и крестным целованьем
укрепилися и записьми розменялись».35 Как видим, М.В.Скопин
брал на себя ответственность за сделанное С.Головиным и дьяком
Сыдавным Васильевым в Выборге в феврале 1609 г. Никоим обра-
зом нельзя признать правильным замечание Х.Альмквиста, будто
«Головин и Васильев объявили себя уполномоченными заключить
договор от имени царя, хотя их полномочие было дано одним Ско-
пиным» (Golavin och Vasiljev fdrklarade sig benyndigade att sluttaaftal Д
tsarens vagnar, chum deras fullmakt vore utfardad 5t Skopin ensam).36
Передержка, допущенная шведскими уполномоченными, не слу-
чайна. Шведскому королю так хотелось завязать сношения с Росси-
ей и иметь ее на своей стороне в период борьбы Швеции с Польшей,
что королевские комиссары, несмотря на недостаточные полномо-
чия Головина и дьяка Сыдавного Васильева, поспешили заключить
с ними договор, а для большего веса переименовали их в посланных
царем и в полномочных послов.
Какие инструкции даны были М.В.Скопиным С.В.Головину и
Сыдавному Васильеву, указаний на это в источниках не встречаем;
в моих руках только договорная запись. Едва ли, впрочем, можно
сомневаться, что перед Головиным и Сыдавным Васильевым была
поставлена задача — получить от Швеции помощь войском.
415
Зато нам известна королевская инструкция шведским комисса-
рам в Выборге от 15 декабря 1608 г. Содержание инструкции под-
робно изложено Х.Альмквистом. Я укажу только, что король пред-;
писывал требовать от русских за помощь войском, уступки Кекс-
гольма или Нотебурга (Корелыили Орешка), гарантии, что шведское
войско по окончании срока службы будет отпущено на родину,
ратификация Тявзинского мирного договора, признания прав Шве-
ции на Эстляндию, совместной борьбы против Польши.37
В Выборге С.В.Головин и дьяк Сыдавной Васильев оказались
в незавидном положении. Если считать дьяков, то со стороны рус-
ских выступало двое, со стороны шведов — пятеро. А главное,
С.В.Головин и Сыдавный Васильев были отрезаны от России, не
чувствовали за собой силы Московского государства.
Никакого статейного списка С.В.Головина и дьяка Сыдавного
Васильева не найдено. Возможно, что названные лица совсем не
вели дневника переговоров со шведами. Изложить ход переговоров
в должной последовательности, отмечая один момент за другим; не
представляется возможности. Обратимся прямо к результатам пе-
реговоров. В «Актах исторических» напечатаны три договора, зак-
люченные в Выборге в конце февраля 1609 г. между Россией и
Швецией: а) договорная запись С.В.Голрвина и Сыдавного Василь-
ева с послами шведского короля о дружественном союзе между
названными государствами (по списку), б) договорная запись упол-
номоченных Карла IX с С. В. Головиным и Сыдавным Васильевым о
дружественном союзе Швеции и России и вспомогательном войске
(по списку), в) договорная запись С.В.Головина и Сыдавного Васи-
льева с уполномоченными короля о наемных ратных людях и уступ-
ке Швеции города Корелы с уездом.38 При внимательном чтении
договорной записи С.В.Головина и Сыдавного Васильева убежда-
ешься, что упомянутые лица согласились на требования короля,
изложенные в инструкции 16 декабря 1609 г.: они обязались «дер-
жати на воли, крепко» Тявзинский мир, не вступаться в Лифлян-
дию ни царю, ни его детям и наследникам, стоять «заодно» с Кар-
лом IX против польского короля, его детей и наследников, не зак-
лючать мира с Польшей «без ведома Карла короля и всего Свейского
государства», дать королю в случае нужды столько же ратных лю-
дей, сколько король царю «на помочь ныне людей даст»., помогать
Карлу IX своим войском в борьбе.против Сигизмунда и его наслед-
ников так же, как ныне король помогает царю, платить деньги
шведскому войску, подготовить для него «кормы» и «повольность
им учинити, прийти в Свейскую землю и пойти из нее на Русь, безо
всякого задержанья и зацепки и без шкоды»; посланные отдали в
Выборге королевским воеводам привезенные из Новгорода деньги
416
в сумме 4800 р. Они целовали крест и запись дали «за своими рука-
ми и за печатьми» на том, что настоящий договор царю Василию
Шуйскому «и его государевым детем и наследником, и всему
Российскому государству, держати крепко и нерушимо, и на том
устояти навеки неподвижно»; они обещали, что М.В.Скопин даст в
Новгороде «против сего листу» утвержденную грамоту, «а как будут
на Москве», царь даст «на сей договор» свою государеву грамоту «за
своею царскою печатью».
Это были тяжелые, унизительные для Московского государства
условия. Но этим дело не ограничилось. С.В.Головин и дьяк Сы-
давной Васильев подписали особую договорную запись об уступке
города Корелы с уездом на вечные времена Швеции. Они брали на
себя обязательство доставить уполномоченным короля «крепость»
на Корелу М.В.Скопина «за государевою за Новгородскою печа-
тью» и за подписью («рукою») Скопина, спустя три недели после
того, как шведские ратные люди пойдут вместе с ними «с рубежа»,
а после тех трех недель спустя два месяца Скопин обязан был доста-
вить королевским комиссарам царские «крепости на город на Ко-
релу с уездом за ... государевою печатью». С.В.Головин и дьяк Сы-
давной Васильев обещались очистить Корелу через «одиннадцать
недель» после того, как шведское вспомогательное войско двинет-
ся«с рубежа». По записи Корела с уездом должна была стать «веко-
вечной вотчиной» короля Швеции, «по старым межам и граням,
как было наперед сего». Царь сохранял за собой право вывезти из
города Корелы и из Корельского уезда из церквей «образы и всякое
церковное строенье, и из города наряд, пищали и зелье и ядра,
которой привезен в Корелы после того, как у Свитские коруны
Корела взята». За царем также оставалось право вывезти тех «рус-
ких людей и корелян, со всеми их животы, которые похотят итти на
Русь», но не трогать тех, «которые похотят жити в Кореле и в Ко-
рельском уезде». «Наряд, пищали и зелье и ядра, что взято у свей-
ского короля», следовало полностью оставить в Кореле «по описи
Дмитрия Вельяминова с товарищи». В конце записи находим обя-
зательство царя за себя и за наследников соблюдать («держати») тот
договор о Кореле «в веки, непременно, и на том устоять, что город
Корела с уездом свейскому королю после того, как немецкие воево-
ды с ратными людми найдут с рубежа, спустя одиннадцать недель,
и болши того государю ... города Корелы за собой не держати».
Последние слова не лишнее привести дословно. «На том царского
величества я, столник и воевода Семен Васильевич Головин, да я,
дьяк Сыдавной Васильев, по приказу боярина и воеводы князя
Михайла Васильевича Шуйского в государя своего царя и великого
князя Василия Ивановича, всея Русии самодержца место, крест
417
целуем, и се писание велеможного короля думным воеводам Юрью
Бою с товарищи даем за своими руками и за печатью»?9
Так в Выборге в конце февраля 1609 г. решилась судьба Корелы.
Стремясь получить военную помощь для боярского правительства
Василия Шуйского, С.В.Головин и дьяк Сыдавной Васильев посяг-
нули на территориальную целостность Московского государства.
Они действовали в данном случае по приказу М.В.Скопина вместо
царя Василия Шуйского. Заметим, что С.В.Головин и дьяк Сыдав-
ной Васильев не предъявили при этом никакого полномочия от
царя, они скрепляли договор о Кореле только своими подписями и
печатями. Подобное обстоятельство, впрочем, не смутило королев-
ских уполномоченных.
По словам Х.Альмквиста, при переговорах в Выборге обнаружи-
лось, что русские, в согласии с обещанием Скопина, не встречают
затруднений в вопросе об уступке Корелы шведам; позднее утвер-
дились, что они готовы были уступить также Нотебург. Во всяком
случае, они настаивали, что переговоры в этой части должны дер-
жаться в строгой тайне, потому что может пробудиться недоволь-
ство вплоть до их свиты тем, что царь таким путем уступает часть
своих наследственных владений.40 Альмквист ссылается на Виде-
кинда, написавшего о русс ко-шведской войне начала XVII в. в кон-
це указанного столетия. Подтвердить готовность русских послан-
ных в Выборге уступить шведам Нотебург (Орешек) какими-либо
новыми документами не удается. Даже вопрос об уступке Корелы
поднят был на переговорах в Выборге, по-видимому, по инициати-
ве шведских уполномоченных, получивших от короля 15 декабря
1608 г. специальную инструкцию с предписанием, в частности, тре-
бовать от русских уступки Корелы или Нотебурга (Орешка). По-
сланные М.В.Скопиным лица, находясь в беспомощном состоя-
нии, согласились с требованием шведов; роль С.В.Головина и дьяка
Сыдавного Васильева мне представляется пассивной, договор на-
вязывался. В одном пункте следует согласиться с Видекиндом: пе-
реговоры С.В.Головина и дьяка Сыдавного Васильева с уполномо-
ченными Карла IX в Выборге велись в тайне — о них не знали
современники. В этом мы убедимся из дальнейшего изложения.
Может быть, были какие-нибудь особые обстоятельства (поми-
мо трудного положения правительства Василия Шуйского), толк-
нувшие М.В.Скопина, С.В.Головина и дьяка Сыдавного Васильева
на роковой шаг? Х.Альмквист указывает, что в конце 1608 г. до
Швеции дошел слух, будто Кексгольм передался самозванцу.«Э-
то, — по словам Альмквиста, — могло послужить новым поводом,
чтобы ускорить дело о помощи». Альмквист приводит из письма
Адама Шраффера (Adam Schraffer) Карлу IX от 16 декабря 1608 года
418
из Ревеля интересные данные о распространении власти второго
самозванца в русских пограничных со Швецией местностях. Ноте-
бург (Орешек) и Кексгольм (Корела) с уездами передались Лжедмит-
рию II в конце ноября 1608 г. Воевода Пскова разграбил Печорский
монастырь и приказал увезти деньги и одежду в Тушино. Сборщики
податей претендента были в начале декабря в Ивангороде. Товары из
Москвы, Новгорода и Смоленска, еще остававшихся верными царю
Василию, секвестрировались сторонниками претендента.41
Подобные сведения имеются и в источниках на русском языке.
В отписке В.Вербышева сольвычегодцам 13 января 1609 г. говорит-
ся, что 14 декабря 1608 г. посылали из Вологды в Великий Новгород
к М.В.Скопину «для вестей трех человек». Последние стояли в Тих-
вине до 6 января 1609 г.: «потому, сказывают, стояли, что нельзя
было в Новгород приехать, что Ноугородский уезд все пятины вору
крест целовали, и Ладога, и Корела, и Ивань-город, и иные многие
городы вору крест целовали». Однако посланные прибавляли: «Да
ныне все те городы обратились к государю царю и великому князю
Василию Ивановичу всеа Русии и крест целовали».42 Петрей также
пишет: «только что королевское войско выступило в поход, как уже,
благодаря одним слухам о нем и слуху его оружия, сдались великому
князю крепости Кексгольм и Нотебург, до этого времени держав-
шие сторону Лжедмитрия».43
На основании приведенных данных следует заключить, что Коре-
ла некоторое время признавала царем Лжедмитрия II. Повлияло ли
это обстоятельство на решение Скопина, Головина и Сыдавного Ва-
сильева уступить Корелу шведам, сказать об этом определенно нельзя.
Поставил ли М.В.Скопин в известность о договоре со шведами
царское правительство? О том, что Карл IX посылает на помощь
царю 10 тысяч войска, М.В. Скопин поспешил сообщить грамота-
ми в разные города еще в декабре 1608 г.44 Он прибавлял, что вели-
кие ратные люди пришли с Семеном Васильевичем Головиным да
с дьяком Сыдавным Васильевым на Ореховский рубеж декабря в
17 день, а в Новгород будут вскоре. Писал о шведском войске в Со-
ловки и в Сумский острог и Исаак Бем.45 Бесспорно, стремился
М.В.Шуйский известить об иноземном войске и царя Василия в
Москве, хотя для того ему приходилось прибегать к окольным пу-
тям. М.В.Скопин обращался к каргопольскому воеводе, чтобы тот
послал с вестями' «к Москве гонцов и не одинова, дважды или
трижды, детей боярских, или кого ни буди», просил наказать «с те-
ми гонцы на Москве сказати, что из Новогорода с теми вестми ко
государю гонцом никоторыми дорогами проехати никоторыми дели
не мочно».46 Но это одна сторона дела. Сейчас нас интересует воп-
рос: известил ли М.В.Скопин царское правительство об условиях
419
договора, заключенного в Выборге, в частности, об уступке Шве-
ции на вечные времена Корелы с уездом? Мы имеем возможность
дать на поставленный вопрос точный ответ. «Список с записи, ка-
кова дана неметцким воеводам» в Выборге, «список с записи, како-
ва взята в Выборе у неметцких воевод», «список с записи о Кореле»
была прислана М.В.Скопиным в Москву по требованию царя с
Иваном Нелюбовым сыном Огарева 7118 (1609), октября 31 дня,47
другими словами, восемь месяцев спустя после заключения Выбор-
гского договора. Приходится сделать вывод, что, заключивши дого-
вор со шведами о вспомогательном войске и о Кореле, М.В.Скопин
не торопился известить о содержании его царское правительство.
Почему? Сношения М.В.Скопина с царским правительством зат-
руднены были тем, что враги (поляки) стояли«близко Москвы».48
Мне хотелось бы, однако, обратить внимание на то, что М.В.Ско-
пин прислал списки с договоров, заключенных в Выборге, только
после того, как получена была от царя грамота с предписанием
«отписать подлинно, наскоро», по каким вопросам он (Скопин)
или по его приказу дворяне договорились с уполномоченными ко-
роля, и прислать списки «с договорных со всех записей». Не скры-
вал ли М.В.Скопин содержания договоров и от царского прави-
тельства? Это выяснится из дальнейшего. (П.Г.Любомиров в био-
графической справке о С.В.Головине отмечает, что Головин известен
прежде всего заключением договора со шведами, потом походом в
передовом отряде Скопина к Москве. За эту службу, прибавляет
П.Г.Любомиров, царь Василий пожаловал его «на Велик день», т.е.
на Пасху, 8 апреля 7118 г. «в окольничие».49
Как смотреть вообще на обращение правительства царя Василия
Шуйского за военной помощью к шведскому королю? Поклонни-
кам старины в Москве обращение царя за помощью к Карлу IX
должно было представляться унижением: ведь еще Иван IV Гроз-
ный, ведший свой род от «Августа Кесаря», писал шведскому коро-
лю Иоганну III (сыну Густава I Вазы): «то ведаем, что вы мужичей
род». Известно, что Густав I ссылался с Москвой через наместника
Новгорода Великого князя Г.И.Горбатого. Видимо, помня об этом,
Грозный прибавлял в письме Юхану III: «а с чюжим с молодым, как
ты, ссылаться нам не пригоже, а к наместником тебя не я примери-
ваю, то изстари ведетца, Бог в том тебя устроил».50 Василий Шуй-
ский нарушал установившуюся традицию. Своим обращением к
Карлу IX он содействовал вмешательству последнего в московские
дела, облегчал шведскую интервенцию.
Не следует все же забывать, что договорная запись С.В.Головина
и дьяка Сыдавного Васильева о Кореле с уездом, данная королев-
ским уполномоченным в Выборге, представляла собой лишь пред-
420
варительный шаг: как указывалось выше, названные лица дали за-
пись только «за своими руками и за печатьми». За этим актом дол-
жны были последовать акты со стороны М.В.Скопина-Шуйского и
Новгородского государства, а затем со стороны царя. Возражений
против договора со стороны М.В.Скопина, очевидно, не ожидали,
договор ведь заключался по его приказу. Удивительно, что в дого-
ворной записи С.В.Головина и дьяка Сыдавного Васильева о Коре-
ле совсем не предусматривается возможность отказа царя уступить
Корелу шведам. Объяснить такой пропуск в договорной грамоте
трудно. Естественнее всего, казалось бы, думать, что мнение царя
по данному вопросу было уже известно. Однако документы, как
увидим ниже, приводят к иному заключению.
Последующие этапы в разрешении вопроса о Кореле намечены
М.В.Скопиным в отписке царю Василию Шуйскому от 31 октября
1609 г.: «И как, государь, королевские воеводы, Яков Пунтосов
(Делагарди — Г.З.) с товарищи, ко мне, холопу твоему, в Новгород
пришли, и я им на те договорные записи (т.е. на договор, заклю-
ченный в Выборге в конце февраля 1609 г.) сверх того запись дал.
А в которые, государь, поры немцы от меня с дороги воротилися,
а в те поры приезжал ко мне королевский диак, и я ему в Колязине
на те же прежние записи подкрепленную запись дал».51
Рассмотрим первый этап. Из источников на шведском языке
известно, что шведские военные подразделения выступили 3 марта
1609 г., не позднее половины марта они пересекли границы России.
Главнокомандующим шведским войском был назначен сын Понту-
са Яков Делагарди. Согласно приказа короля, войско направлялось
по дороге к Новгороду. Достигнув Тесова, Я.Делагарди отдал при-
каз по войску — разбить лагерь, а сам с небольшой свитой отпра-
вился в Новгород, чтобы обсудить дела со Скопиным.52 Именно
этот приезд Я.Делагарди со свитой в Новгород и имеется в виду
в отписке М.В.Скопина царю Василию Шуйскому 31 октября 1609 г.
Приезд Я.Делагарди в Новгород имел место в конце мая или в
первые дни апреля 1609 г.
. О чем совещались два молодых военачальника? Наемное войско
требовало уплаты денег. Однако М. В.Скопин мог предложить только
5000 рублей деньгами и 3000 собольих шкур. Уплата денег — первый
вопрос, который следовало решить. Вторым вопросом был вопрос о
Кореле. Едва ли можно сомневаться в том, что Я.Делагарди настоял
на выдаче ему М.В.Скоп'иным «укрепленной записи» на Корелу (за-
пись называется также «утвержденной»). Запись дана М.В. Скопи-
ным «в Великом Новегороде» лета 7117 (1609) апреля в 5 день.
Заслуживает внимание начало записи. После обычного царско-
го титула написано: «его царского величества боярин и воевода и
421
ближней приятель князь Михайло Васильевич Шуйской даю сию
укрепленную грамоту Новгородцкого государства за печатью и за
своею рукою велиможного и высокороженного князя и государя
Карла девятого... короля большому ратному воеводе Якову Пунто-
совичю Делегарде с товарищи в том...». Как видим, запись является
личным актом М.В.Скопина, в нем нет ни слова о том, что на это
есть согласие царя, ни слова о том, что М.В.Скопин действует по
приказу или поручению царя. По содержанию запись является по-
вторением записи о Кореле С.В.Головина и Сыдавного Васильева.
О действиях названных лиц в записи М.В.Скопина говорится: «до-
говорились пр моему приказу». М.В.Скопин брал на себя обяза-
тельство «доставить до воевод, до Якова Пунтосовича с товарищи,
на город на Корелу царскую грамоту за государевой печатью спустя
с тех мест, как оне ...из Новгорода пойдут ко государю на помочь,
два месяца», грамоту о том, что царь поступается королю «города
Корелы с уездом, по старине, как был город Корела наперед сего» за
прежними царями и за царем Василием. В августе 1609 г. шведские
посланные в Москве заявили, что срок отдачи Корелы Швеции
установлен был 27-го мая 1609 г. (см. ниже). Подчеркну, что в
записи на Корелу от 5 апреля 1609 г. М.В.Скопин «государеву пе-
чать Новгородского государства приложил и руку свою у сее грамо-
ты приписал».53 Это второй достоверно известный нам случай ис-
пользования М.В.Скопиным печати Новгорода Великого, второе
свидетельство, что новгородские власти не стояли в стороне отдела,
выполняемого М.В.Скопиным.
В грамоте Карла IX новгородцам 3 января 1609 г. встречаем даже
упоминание о «листе» новгородцев к королю («дошло до нашего
велеможества ваш лист») с просьбой о помощи Российскому госу-
дарству.54 Выяснить детально историю «листа» новгородцев коро-
лю не представляется возможности.
О данной Скопиным записи на Корелу с уездом Н.И.Костома-
ров пишет: «Скопин взял на себя важное обязательство отдать в чу-
жие руки часть русской земли, а это при тогдашней слабости царя
не могло бы, казалось, совершиться иначе, как с согласия Земского
собора. Стесненные обстоятельства,- добавляет историк как бы в
извинение Скопина,- не дозволили медлить».55 Мысли Н.И.Кос-
томарова почти дословно повторяет Г.А.Воробьев.56 Замечания
Н.И.Костомарова необходимо признать справедливыми. В 1616 г.,
во время переговоров со шведами о мире, правительство царя Ми-
хаила действительно обратилось за решением вопроса о территори-
альных уступках Швеции к Земскому собору (см. ниже). М.В.Ско-
пин при решении вопроса о Кореле допустил своеволие, он даже не
испросил санкции царя. В положении Корелы, вследствии записи,
422
данной М.В.Скопиным Я.Делагарди, существенной перемены не
произошло: запись не была окончательным актом.
Тем временем шведские воинские части начали прибывать
в Новгород. 14 апреля (значит, только после того, как Скопин дал
Я.Делагарди запись на Корелу) пришли 12 тысяч человек, 25 апре-
ля — свыше трех с половиной тысяч. 9 мая М.В. Скопин получил
сообщение из Выборга от наместника «Арвея Тенисова», что «при-
шел в Выбор королевской шурин болшой ратный воевода Иоахим
граф Мансвенский, а с ним воинских людей розных земель 2000»,
они идут на помощь царю. Обо всем этом Скопин отписал царю.
Эту отписку, составленную не ранее 16 мая, в «117 (1609) году майя
в 30 день привезли князь Василий Кропоткин да Борис Кокорев».57
В отписке царю, однако, нет ни слова о Кореле. М.В.Скопин даже
не ставит вопроса об этом. Остается впечатление, что Скопин со-
знательно умалчивает об уступке Корелы.
Судя по отписке Скопина царю, вопрос об иноземном войске
получил блестящее разрешение: вместо 1000 рейтаров, о которых
писал Скопин Ф.Шейдингу 21 августа 1608 г., у него скопилось
в Новгороде свыше 15 тысяч, кроме того, готов был двинуться из
Выборга в пределы России граф Мансфельд с 2000 человек. Одна-
ко радоваться этому было нечего. Под предлогом оказания помо-
щи царю войском против «воров» и поляков шведский король
начинал интервенцию в Московское государство. Подлинные пла-
ны короля выясняются достаточно отчетливо, если вспомнить
приказ Карла IX Исааку Бему от 13 февраля 1609 г. Ему предписы-
валось овладеть Сумским острогом и Соловками.58 В приказе ко-
роля особо интересно след, указание: Бем должен начать опера-
ции лишь после того, как получит известие, что Я.Делагарди всту-
пил в пределы России,— значит, когда внимание московских людей
будет отвлечено походом М.В.Скопина и Я.Делагарди. Совершен-
но ясно, что у короля был план захватить часть русской террито-
рии на севере, он оказывал помощь В.Шуйскому далеко не беско-
рыстно. М.В.Скопин своим обращением к королю за военной по-
мощью облегчал интервенцию.
Раз шведское войско уже было в сборе, надо было начинать
поход. Но предварительно следовало выяснить положение дел в Рос-
сии, ориентироваться. Вероятно, по настоянию Я.Делагарди и дру-
гих шведских военачальников М.В.Скопин сообщил 30 апреля
1609 г. шведскому командованию через толмача имевшиеся у него
данные о положении в России, в частности, по вопросу, какие
города стоят за Василия Шуйского. Подобные сведения шведские
посланные требовали у царского правительства в Москве и в авгус-
те 1609 г. (см. ниже). Сведения М.В.Скопина весьма интересны, но,
423
разумеется, требуют проверки, за которую мы не беремся из опасе-
ния уклониться в сторону от нашей основной темы.59
По словам Г.Н.Бибикова^ в лице армии Делагарди правитель-
ство В.Шуйского получило «квалифицированную грозную боевую
силу».60 К тому же Скопин двигался с русскими и шведскими отря-
дами на Тверь, Переславль-Залесский, Москву, двигался по райо-
нам, охваченным народным движением. В результате совместных
операций ряд районов были освобождены от польских отрядов. Все
же отношения между Скопиным и шведским командованием не
были безоблачными. В июне 1609 г. прибыл в Стокгольм к Карлу IX
гонец М.В.Скопина. Гонец передал королю жалобы Скопина на
шведское войско. Войско прибыло не в назначенный срок, оно
двинулось не по тому пути, какой был намечен русскими, на пути
отряды оскверняют русские храмы и монастыри, грабят служителей
культа, не желают идти вперед навстречу неприятелям. Вместе с
тем, гонец передал просьбу М.В.Скопина прислать в Россию до-
полнительное войско из Швеции. В ответе короля было указано,
что русские нарушили данное ими обязательство: шведское войско
подолгу остается без жалованья, Кексгольм еще не передан Шве-
ции. Король может прислать дополнительное войско только после
того, как изложенные выше два условия будут выполнены русски-
ми. Миссия гонца М.В.Скопина закончилась неудачей,61 и следую-
щая запись сделана канцлером на латинском языке. Личность по-
сланного М.В.Скопиным гонца остается неясной. В записи А.Ок-
сеншерны гонец именуется «Яковом» (Jacobus), в ответном письме
короля Скопину — игуменом Яковом Оксентьевичем.
Приведенная запись канцлера Швеции, оставшаяся неизвест-
ной Г.Н.Бибикову, лишний раз подтверждает его мнение, что швед-
ская армия Я.Делагарди, обладавшая прекрасными боевыми каче-
ствами, «отличалась чрезвычайной неустойчивостью в моральном
отношении». В то же время запись бросает свет на поведение Ско-
пина: он обращается к шведскому королю, минуя царя Василия
Шуйского, совершенно самостоятельно.
Очевидно, приезд в Стокгольм посланца М.В.Скопина послу-
жил для короля поводом дать 30 июня 1609 г. новые инструкции,
с одной стороны, Я.Делагарди, с другой — Карлу Улуфссону (Karl
Olofsson, в русских источниках его именуют «королевский дьяк»).
Инструкция короля Я.Делагарди в прошлом столетии привлекла
внимание Г.В.Форстена, в XX в. содержание инструкции подробно
изложил Х.Альмквист.
В случае если русские будут медлить с передачей Корелы шве-
дам, равным образом, если поляки возьмут верх, Делагарди должен
удержать в своих руках Новгород, во всяком случае, он должен
424
отказываться от похода к Москве, пока Кексгольм не будет передан
Швеции. Ввиду больших затрат на войско король предписывал Де-
лагарди требовать от русских не только уступки Кексгольма (о чем
уже была составлена особая запись), но заявить претензию и на
Нотебург (Орешек), а также настаивать, чтобы границы Швеции на
Ледовитом океане доходили до Trinas. Так как Скопин не в силах
собрать достаточного количества войска или достаточную сумму
денег, король изъявил согласие выплачивать деньги войску сам, но
при условии, что царь уступит Швеции в качестве залога Нотебург,
Ладогу и Колу.62
В инструкции Карлу Улуфссону предписывалось ехать в Россию
и указывалось, о чем он должен «тайно и дружески» (hemligen och
fortroligen) говорить при встрече с Я.Делагарди. Заметим, что терри-
ториальные претензии короля в связи с продвижением шведского
войска в России возрастают. К.Улуфссон в половине августа 1609 г.
был уже в Колязине (см. ниже). Можно думать, что в это время и
Делагарди получил инструкцию короля 30 июня 1609 г.
Русским историкам давно известно, что около этого времени
шведские отряды, бывшие у Скопина, повернули назад. Наступил
момент, отмеченный М.В.Скопиным в отписке царю 31 октября
1609 г. Скопин в это время со своими отрядами находился в Коля-
зине. Едва ли нужно здесь выяснять причины возмущения швед-
ского наемного войска. Не станем упускать из виду только королев-
скую инструкцию 30 июня 1609 г.
Перехожу прямо к действиям шведского военачальника. Я.Де-
лагарди отправляет в Москву двух дворян по имени «Яков Бурьин
Коробель да Анцу Францбека (Corobel och Fahrensbach) с иными их
четырьмя товарищи». Они «лета 7117 (1609), августа в 16 день при-
ехали к Москве». О том, что сделали посланцы Я. Делагарди в Мос-
кве, можно судить по документам, опубликованным А.М.Гневуше-
вым.63 На другой же день после приезда в Москву Коробель и Фа-
ренсбах были на аудиенции у царя «в середней золотной и подписной
палате», они передали царю письмо Я.Делагарди. 18 августа по-
сланные побывали в Посольском приказе у посольского дьяка Ва-
силия Телепнева, а 19 августа по царскому указу приняты были
Дмитрием Ивановичем и Иваном Ивановичем Шуйскими «на Ка-
менном дворе у Благовещания в паперти». 21 августа Коробель и Фа-
ренцбах были у царя на «отпуске». На следующий день они выехали
из Москвы.
По какому же поводу приезжали Коробель и Фаренсбах к царю,
чего они добивались? На приеме у царя 17 августа они передали
письмо Я.Делагарди, написанное в очень вежливой форме. Швед-
ский военачальник сообщал, что его ратные люди «мало заплаты
425
получили» и просил прислать денег. Вместе с тем, он просил царя
подтвердить, что по М.В.Скопина «крепкому и твердому писанию и
печатью и обещанию укрепили и совершили, и число было постав-
лено майя в 27 день, и то давно прошло». Я.Делагарди бесспорно
имеет в виду здесь уступку Корелы; он не говорит об этом прямо,
так как это составляло секрет.
Таким образом, Коробель и Фаренсбах явились в Москву, чтобы
получить денег и добиться царской грамоты о передаче Корелы с
уездом Швеции, что обещал М.В.Скопин в записи 5 апреля 1609 г. и
на чем настаивал король в инструкции 30 июня того же года. Чтобы
не возвращаться еще раз к этому, скажу, что царь указал послать
М.В.Скопину «на наем неметцким ратным людем двенатцать тысеч
ефимков». Деньги было приказано взять у воеводы «у Федора Ивано-
вича Шереметева с товарыщи».64 Так решен был первый вопрос.
Посмотрим, как решило царское правительство второй вопрос о пе-
редаче шведам Корелы. На решение вопроса о Кореле бесспорно
повлияли известия, полученные в Москве от М.В.Скопина.
Отправление Я.Делагарди шведских дворян в Москву не было
тайной для М.В.Скопина. Скопин «с ними прислал в приставстве
Нелюба Суколенова да и толмачем с ними прислал Важенка Ивано-
ва». Разумеется, М.В.Скопин должен был с своей стороны предпри-
нять определенные шаги. «7117 (1609) августа в 21 день от боярина от
князя Михаила Васильевича Шуйского пришел с отписками князь
Михайлов человек Василей Архипов». В Москве «в роспросе» В.Ар-
хипов рассказал: «отпустил его князь Михайло Васильевич ко госуда-
рю в четверг часу в пятом ночи». Пасха 1609 г. была 8 апреля. Можно
думать, что Скопин отпустил В.Архипова в четверг 16 августа, т.е.
в тот день, когда посланцы Я.Делагарди приехали в Москву. В.Архи-
пов был отпущен ночью. Надо думать, что это делалось в тайне от
шведского военачальника. «Пришел» В.Архипов, очевидно, пешком
в Москву на шестой день (21 августа), как раз в тот день, когда
посланные Я.Делагарди были у царя «на дворе на отпуске».
М.В.Скопин поручил В.Архипову устно («речью») передать царю,
что шведы «просят Корелы и за тем по ся места мешкают и идти без
Корелы не хотят». М.В.Скопин убеждал их продолжать поход к
Москве, он говорил: «а как они будут на Москве, и государь, пого-
воря з бояры и со всею землею, за их службу за Корелу им не
постоит, а ныне он без государева указу дати им Корелы не смеет».
Выслушав заявление Скопина, шведы решительно повернули на-
зад. В.Архипов прибавлял, что «ныне» приехал «диак королевской
Карло Ульсон». С ним король наказывал, чтобы «без Корелы» швед-
ские воины не продвигались вперед. Шведы просят грамоты «что
им ныне Корела отдати». Пусть русские вывозят из города «наряд и
426
людей, которые похотят», но пусть отдадут шведам «только город
так же, как у них (шведов) взят с уездом».
Приведенное известие заслуживает внимания, особенно «речи»
В.Архипова о Кореле. Он ни словом не обмолвился ни о договор-
ной записи о Кореле, данной С.В.Головиным и Сыдавным Василь-
евым королевским уполномоченным в Выборге в феврале 1609 г.,
ни о записи, данной самим М.В.Скопиным Якобу Делагарди в Нов-
городе в апреле 1609 года. Эти записи были секретными, В.Архи-
пов, очевидно, не знал о них. М.В.Скопину, однако, было уже не-
возможно дальше скрывать от царского правительства дело о Коре-
ле. Он начинает приоткрывать завесу. Шведы просят Корелу,
сообщает он через Архипова, и без Корелы продвигаться вперед не
желают. Позиция, занятая М.В.Скопиным в вопросе о Кореле (как
она вырисовывалась со слов В.Архипова), едва ли могла встретить
возражение со стороны царского правительства. Заявление Скопи-
на не противоречило и подписанным ранее записям о Кореле. Лю-
бопытно в речах В.Архипова упоминание о приезде «королевского
дьяка Карла Ульсона» и о приказе короля шведскому войску не
продвигаться вглубь России, если Корела еще не передана русски-
ми шведам. Это сообщение необходимо признать совершенно вер-
ным. По словам В.Архипова, шведы просили царской грамоты о
передаче Корелы Швеции. В своем «листе» царю Я.Делагарди про-
сил царя дать грамоту о Кореле, какую С.В.Головин и Сыдавной
Васильев с одной стороны, с другой стороны М.В.Скопин обяза-
лись доставить шведам к концу мая 1609 г.
Следует признать, что В.Архипов выполнил поручение своего
господина превосходно. Но вот вопрос: почему М.В.Скопин не при-
слал с В.Архиповым в Москву ни письма, ни договорных записей со
шведами о Кореле? В заключение своего сообщения о требованиях
шведов В.Архипов прибавлял: «и князь Михайло де Васильевич
о том с ним, с Васильем, приказал ко государю, как о том государь
укажет, а в отписке де о том князь Михайло Васильевич ко государю
не писал для проходу, а приказал речью».
Выходит, что М.В.Скопин остерегался сообщать царю в пись-
менном виде. Он даже послал с известием не дворянина, а крепос-
тного, притом послал ночью. Однако, можно ли действия Скопина
объяснять одной только осторожностью? Не примешивалось ли тут
чувство боязни перед царем за договорные записи о Кореле и в
Выборге, и в Новгороде? Не хотел ли М.В.Скопин узнать мнение
царя по вопросу об уступке Корелы шведам перед тем, как откры-
вать секретные записи, заключенные без ведома и санкции царско-
го правительства? Я склонен признать последнее предположение не
лишенным основания.
427
Какой результат получился от «речей» В.Архипова в Москве?
В деле о приезде посланцев Я.Делагарди в Москву читаем: «А како-
ва государева грамота послана была воеводе к Якову Пунтусову с
ротмистром с Яковом, и та грамота у ротмистра у Якова взята и
переписывана для того, чтобы [что -?] прислал ко государю боярин
князь Михайло Васильевич нарочно о немецком деле человека сво-
его Ваську Архипова, и государь велел тое свою государеву грамоту
переписати, примерясь... речем, что немцом было... перед [?] велел
государь отписати против Васькиных речей ... князю Михаилу Ва-
сильевичу наскоро».65 Значит, в связи с прибытием в Москву В.Ар-
хипова принятое было царским правительством решение изменя-
лось. Каков был первоначальный ответ правительства царя Васи-
лия на просьбу шведов о Кореле, сказать трудно, не сохранилось
даже черновой записи этого ответа. В наших руках лишь ответ,
данный шведам уже после прибытия В.Архипова в Москву.
Нельзя не признать, что царское правительство оказалось в зат-
руднительном положении: ему стало известно, что Скопин с коро-
лем «договор учинили и утвердили письмом своим и печатью», но о
содержании этого договора оно ничего не знало, лишь из «речей»
В.Архипова правительство царя Василия узнало, что шведы требу-
ют за помощь войском передачи в их руки Корелы с уездом.
Какое же решение выносит по вопросу о Кореле царское прави-
тельство? В грамоте Я.Делагарди царь давал знать шведскому вое-
начальнику: «о которых делах ближней боярин и воевода князь
Михайло Васильевич с государем вашим Карлусом королем дого-
вор учинил и утвердил письмом своим и печатью, и мы, великий
государь, по тому утвержденью хотим держати крепко и стоятельно
и неподвижно, и к боярину нашему ко князю Михаилу Васильевичу
наше царское повеленье послали, чтоб он то дело по своему догово-
ру и укрепленью совершил не мешкая».66 Как видим, шведам давал-
ся положительный ответ. Иного ответа от царского правительства
нельзя было и ожидать: ведь в это время правительство вело с «вора-
ми» ожесточенную борьбу. Она шла не без успеха для боярского
правительства В.Шуйского. Во всяком случае, положение дел в Рос-
сии рисовалось правительству в довольно радужных красках. Об
этом можно судить поданным в грамоте царя Я.Делагарди, отправ-
ленной с посланными последнего в августе 1609 г. «Воры польские
и литовские люди» с самозванцем «стоят от Москвы за пятнадцать
верст в обозе», но у самозванца и у поляков вся надежда на тех
людей, которые пошли против шведов. С другой стороны,
Ф.И.Шереметев «с понизовную со многою ратью» одержал победу
над царскими «изменниками» под Касимовым. Ф.И.Шереметеву
дан приказ: «из Касимова итти в Володимер не мешкая», а из Вла-
428
димира двинуться на соединение с М.В.Скопиным и со шведским
войском «ближе Москвы, где будет пригож». В грамоте Я.Делагарди
встречаем такую фразу: «ныне те все ратные люди (имеются в виду
ратные люди из «Ярославля и с Кострому и поморские и из иных
изо многих городов», прибывшие к Скопину — Г.З.) стоят на одном
месте, а на воров поход их позамешкался за вами» (шведами). Каза-
лось, что как только шведское войско двинется к Москве, «ворам»
несдобровать. При таких условиях отказывать шведам было невоз-
можно. С другой стороны, нельзя было не принимать во внимание
победы шведского войска над поляками под Торжком и разгрома
полковника Александра Зборовского и царского «изменника» Гри-
гория Шаховского под Тверью. Однако при ознакомлении с отве-
том царя нельзя не заметить, что этот положительный ответ дан
лишь в общей форме. В двух грамотах царя Я.Делагарди об уступке
шведам Корелы с уездом прямо, открыто не говорится.
Точное представление о позиции, какую заняло царское прави-
тельство по вопросу об уступке Корелы с уездом шведам, получаем
из грамоты царя М.В.Скопину 23 августа 1609 г. Упомянув о при-
бытии в Москву В.Архипова и об его расспросных речах, в частно-
сти, о требовании шведами Корелы, царь сообщает, что этот вопрос
он обсуждал с патриархом Гермогеном «и со всем освещенным со-
бором, и з бояры, и з дворяны, и со всеми ратными и з земскими
людьми»; в какой день проходило упоминаемое совещание, сказать
трудно. На совещании признали, что без иноземной помощи пра-
вительству Василия Шуйского не обойтись. Поэтому «приговори-
ли» согласно договора М.В.Скопина«Карлусу королю отдати город
Корелу» с условием, что Карл IX и Швеция будут царю «помогати...
всеми своими ратьми и всеми мерами» и очистят Московское госу-
дарство от врагов «от литвы и от поляков и от русских воров».
В грамоте сообщалось, что об этом послана Скопину царская
грамота на имя Делагарди. Другую грамоту написали «в Корелу к
епископу и к воеводам и ко всяким людем о корелской отдаче». Обе
грамоты в списках послали М.В.Шуйскому «для ведома». Дальше
следовала подробная инструкция М.В.Скопину. В ней предусмот-
рено до 6 случаев.
Первый случай, если Я.Делагарди и шведское войско до царской
грамоты к Скопину «на сход не пришли и идти не похотят». В таком
случае М.В.Скопин должен послать «к неметцким воеводам» «дво-
рян добрых» и объявить, что ему, Скопину, прислан ныне «царской
указ о Кореле» и о других делах. Пусть шведские воеводы со всею
ратью идут к Скопину «на сход не мешкая», а Скопин по царскому
указу учинит с ними «разделку» и «о Кореле и о всех делах», тотчас,
как они придут.
429
Второй случай необходимо изложить словами инструкции: «Да
как воевода Яков Пунтосов к тебе, боярину нашему и воеводе со
всеми воинскими людми на. сход придет, а договор будет у тебя и
укрепленье с Карлусом королем или с ними учинен, что Корела
дати Карлусу королю за его вспоможенье, и записи будет меж вами
на том есть, и срок будет тому у вас положен, что отдати нам Корела
Карлусу королю в нынешнем 117 году майя в 27 день, и ты б с ними
делал по прежнему своему договору и укрепленью: не мешкая город
Корелу велел отдати Карлусу королю и нашу грамоту, что писана
к воеводе к Якову Пунтосову (а послана ныне к тебе, воеводе),
Якову отдал, и дворян, выбрав, послал в Корелу с нашею грамотою
к епископу и к воеводам и ко всяким людем, и наказ тем дворяном
от себя дал, каким наших людей ис Корелы, из монастырей и казна
и наряд и зелье и всякие пушечные и хлебные запасы ис Корелы
вывести, и о всем им приказал против своего договору». Как видим,
во втором случае предполагается благоприятное разрешение конф-
ликта, предполагается соединение шведского войска с ратью
М.В.Скопина. В таком случае М.В.Скопин должен «не мешкая»
делать в соответствии с заключенным им со шведами договором,
уступить город Корелу (о Корельском уезде ни слова), отдать грамо-
ту, присланную ему (Скопину) [для] Я.Делагарди, отправить в Ко-
релу с грамотою царя к епископу и к воеводам дворян и подска-
зать, как провести эвакуацию жителей, наряда и различных запасов
из Корелы. Поражаеттутформа изложения «будет», другими слова-
ми, если у М.В.Скопина заключен договор об уступке шведам Ко-
релы и установлен срок — 27 мая 1609 г. Приходится констатиро-
вать, что правительство царя Василия было не в курсе о договорных
записях о Кореле С.В.Головина и Сыдавного Васильева и самого
М.В.Скопина. Соглашаясь на передачу города Корелы Швеции в
соответствии с заключенным Скопиным договором, царь все же
излагает свои условия. Эти условия необходимо также изложить
словами инструкции: «А в том бы тебе (Скопину — Г.З.) с воеводою
Яковом с товарищи укрепитца, будет не укреплено, что дали мы
Карлусу королю город Корелу на том, что ему и всему Свейскому
королевству нам и всему нашему государству на врагов наших на
польских и на литовских людей и на русских воров помогати и наше
государство от наших врагов очистити и из нашего государства их
выбити, и промышляти над ними безо всякой хитрости, не выходя
из нашего государства, и вперед помочь своих ратных людей в при-
бавку к нам посылати, пока место наше государство от врагов на-
ших очиститца». Итак, царь, уступая шведам город Корелу, требует,
чтобы шведское войско совершенно очистило Московское государ-
ство от внешних и внутренних врагов, «не выходя» из пределов
430
государства, чтобы король «и вперед помочь своих ратных людей в
прибавку» посылал царю. Таково было требование царя — макси-
мум. В грамоте прибавлено: «а говорити тебе (Скопину — Г.З.) о том
с ними (шведскими военачальниками — Г.З.) мочно, потому что мы
по своему договору совершили, город Корелу велели отдати, а они
(шведы — Г.З.) о с своее стороны еще хотят совершати, и было бы
чему в том верити».
Посмотрев внимательно договоры о Кореле, заключенные Го-
ловиным и Сыдавным Васильевым и самим Скопиным, я не нашел
в них требования-максимум, выставленного царем. Это требование
представляется новостью. Как же оно возникло? По моему мнению,
требование царя представляет парафразу заявления, сделанного
посланными Я.Делагарди Я.Бурьиным (Коробелем) с товарищами
на приеме у бояр 19 августа 1609 г.: «и на том у них у всех ратных
людей положено, что им, не очистя Московского государства и не
выгнав тех воров польских и литовских людей из государства Мос-
ковского, к государю своему Карлусу королю назад не хаживать:
любо поляков и литву помочью всесильного Бога побьем, или сами
все, бився с ними, помрем» (с. 132).
Видимо, царское правительство ухватилось за высказанную Я.Бу-
рьиным с товарищами мысль и согласилось уступить город Корелу
шведам за более высокую цену, чем М.В.Скопин. Вместе с тем,
правительство царя Василия оставляло для себя лазейку, точно пред-
вещало возможность отступления в этом вопросе.
Царь допускает, что договор о Кореле еще не закончен М.В.Ско-
пиным (3-й случай). «А будет, — читаем в грамоте-инструкции, — у
тебя (Скопина — Г.З.) с Карлусом королем и с его воеводами пося-
места о том, что договору и укрепленья нет, что нам Корела дати
Карлусу королю за его положенье, а были, будет, меж вами о Кореле
такие речи, как ты (Скопин — Г.З.) приказывал с человеком своим
с Ваською Архиповым», в таком случае М.В.Скопин должен гово-
рить Я. Делагарди, что царь отдает Карлу IX город Корелу. Царь
предписывал Скопину «и записи в том с ним (Делагарди — Г.З.) ты
напишешь и верою утвердишь, что быти тому крепко и стоятельно».
Со своей стороны шведы должны дать запись, чтобы «Карлусу коро-
лю и всему Свейскому королевству за то» царю и всему Московскому
государству «на польских и на литовских людей и на русских людей
[воров —?] помогати» и«государство от них очистити и из... (Москов-
ского) государства их выбити», шведы должны идти вместе со Ско-
пиным и промышлять над врагами царя «безо всякие хитрости», не
выходя из пределов Московского государства «и вперед в помочь
своих ратных людей в прибавку» к царю«посылати, покаместа ...
(Московское) государство от врагов... очиститца» (с. 138—139).
431
На основании третьего случая позволительно категорически ут-
верждать, что в августе 1609 г. правительство Василия Шуйского не
знало содержания договорных записей о Кореле, заключенных в
Выборге и в Новгороде. Расспросные речи присланного М.В.Ско-
пиным В.Архипова оставили в Москве впечатление, что Скопин
имел со шведами только разговор о Кореле.
Стоит подчеркнуть и то, что царь предписывает М.В.Скопину
включить в договор свое требование-максимум. Четвертый случай.
Если Я.Делагарди будет настаивать, чтобы «город Корела ныне ве-
лети очистити» шведскому королю и заявит, что без Корелы швед-
ские ратные люди но пойдут на помощь к царю, а повернут назад, в
таком случае М.В.Скопин должен заявить, что царь ныне за Корелу
не стоит. М.В.Скопину следует послать в Корелу дворян с приказом
очистить Корелу, составить записи о том и «веру дать». Шведы со
своей стороны должны также написать запись и веру дать, что ко-
роль и все шведское государство «за тот город Корелу» обязуются
«росийское государство от литвы и от поляков и от русских воров
очистити». М.В.Скопину даже рекомендовалось, если это возмож-
но, в записи написать такое условие: «только они (шведы) не очис-
тят нашего росийского государства от поляков и от литвы и от
русских воров, и та нынешняя корельская отдача не в отдачю, а
быти Кореле по прежнему за нами (царем — Г.З.) к Московскому
государству чисто».
Как показывает вставка в грамоте (издатель А.М.Гневушев по-
ставил ее в скобках), правительство Вас. Шуйского не возражало
против того, чтоб в запись написать «дати Корелу с Корелским
уездом». В случае уступки Корелы с уездом М.В.Скопину вменя-
лось в обязанность включить в запись пункт о предоставлении ка-
рельским крестьянам, которые не пожелают оставаться под властью
шведов, возможность выехать «со всеми их животы» в Россию.
В дальнейшем давались указания насчет процедуры оставления «за-
писей» и обмена ими. Грамоту царя [к] Я. Делагарди, посланную
Скопину, предписывалось «отдати в которую пору пригожь смотря
по делу». После обмена записями М.В.Скопин должен был послать
в Корелу вместе со шведскими уполномоченными русских «дворян
добрых» с грамотою царя «к епископу и к воеводам и ко всяким
людем» и дать дворянам наказ касательно эвакуации из города жи-
телей и запасов.
Пятый случай. Если Я.Делагарди с войском не пойдет к Скопи-
ну, а потребует царской грамоты на Корелу и заявит, что без Коре-
лы ему и к Скопину «не хаживать», т.е. в случае угрозы со стороны
Я.Делагарди разрывом, Скопин должен отправить к шведскому во-
еначальнику «из воевод и из дворян, ково будет пригоже», и с ними
432
послать царскую грамоту о Кореле. Воеводы и дворяне должны
были договориться со шведами по вопросу о передаче Корелы Шве-
ции в соответствии с настоящей царской грамотой и прежним дого-
вором Скопина. Договорившись со шведами и отправив дворян в
Корелу, Скопин должен был «промышлять государевым и земским
делом не мешкая, сколько милосердый Бог помощи подает». Царь
предписывал Скопину не допускать разрыва отношений со шведа-
ми, добиваться, «чтоб они назад не воротилися».
Шестой случай — если «неметцкие воеводы» не согласятся с
какими-либо пунктами царской грамоты и «в запись писати не
похотят». В таком случае Скопину предписывалось делать с ними
«как возможно, смотря по тамошнему делу». Если шведские воена-
чальники поставят вопрос, почему от царя к королю «грамоты нет
о Кореле», Скопин должен был заявить, что царь дал Корелу коро-
лю, совершил все по его (Скопина) договору. Царь прибавлял: «а
пошлем гонца мы х королю в ту пору, как его помочью наше госу-
дарство от врагов наших очистится». В заключение Скопину реко-
мендовалось тотчас же написать об имеющих быть заключенными
со шведами договорах и в будущем писать «по часту» обо всем, что
делается, и прибавлялось, что из Москвы посылают ему для сведе-
ния в особом «списочке» списки с грамоты Я.Делагарди царю, при-
везенной Я.Бурьиным, с речей Я.Бурьина в Москве, и с царской
грамоты, отправленной Я.Делагарди с тем же Бурьиным.67
Изложенная грамота-инструкция царя Василия Шуйского
М.В.Скопину, во-первых, свидетельствует о недостаточной осве-
домленности царского правительства о положении дела о передаче
Корелы шведам. Во-вторых, необходимо подчеркнуть, что непре-
менным условием передачи Корелы Швеции царь ставит полное
очищение шведской ратыо Московского государства и от поляков,
и от «русских воров»; такого условия в Выборгском договоре и в
записи Скопина о Кореле не встречаем.
В-третьих, только в крайнем случае царь давал согласие на пере-
дачу Корелы (и даже с уездом) на условиях, выработанных Скопи-
ным, предоставляя ему свободу действий, смотря по обстоятель-
ствам. В-четвертых, послать гонца к Карлу с грамотой о Кореле
царь обещался в ту пору, как с помощью шведского короля Мо-
сковское государство будет очищено от врагов. Можно утверждать,
что позиция правительства В.Шуйского в вопросе о передаче Коре-
лы шведам была несколько иной, чем позиция М.В.Скопина: царь
соглашался уступить Швеции Корелу за более дорогую цену.
Трудно сказать, когда и кем царская грамота от 23 августа 1609 г.
была доставлена Скопину, хотя последний в это время находился в
Калязине, как будто недалеко от Москвы, но проехать к нему в
433
полки было не легко. Е.Безобразов с товарищами, провожавшие
посланных Я.Делагарди, должны были ехать из Москвы сначала на
Коломну, затем на Владимир-на-Клязьме, а во Владимире им пред-
писывалось узнать у воеводы В.И.Бутурлина «на которые места ...
безстрашнее мочно ехати» к М.В.Скопину, «чтоб от воров проехати
здорово, да на которые места лутшие на те ему (Безобразову) с теми
немцы и ехати».68
Ничего нам неизвестно и о В.Архипове. Что же делает М.В.Ско-
пин? 21 августа, стало быть, в тот день, когда посланный Скопиным
его человек В.Архипов только что пришел в Москву, М.В.Скопин
заключает в Калязине новый договор со шведским «ратным мар-
шалком, с Крестер Сумом (Сомме)», а 27 августа того же 1609 г.
договор с «королевским дьяком», с Карлом «Олусовым» (Улуфссо-
ном). Необходимо внимательно изучить эти договоры. Сомме обя-
зывался послать королевских дворян в Торжок к Я.Делагарди и
шведским ратным людям и «велети им» идти из Торжка в Калязин
к Скопину. Последний отправил от себя к Я.Делагарди дворянина
Федора Даниловича Чулкова. Ф.Чулкову предписывалось: «кото-
рый час» Я.Делагарди или «иные неметцкие воеводы со всеми их
ратными людми» двинутся из Торжка в Калязин, тогда Чулкову
ехать вместе с королевскими дворянами, выбранными Я.Делагар-
ди, в Новгород, а из Новгорода ехать тотчас, не мешкая, с ними
дьяку Ефиму Телепневу в Корелу «очистить город» и отдать его со
всем уездом уполномоченным короля, которые будут присланы в
соответствии с Выборгским договором.69
Рассматриваемый договор свидетельствует о разногласиях меж-
ду шведскими военачальниками. Но не на эти разногласия я хотел
бы обратить внимание, а на действия М.В.Скопина. Подчеркну
форму заявления Скопина: «и на том яз, царского величества боя-
рин и воевода князь Михайло Васильевич Шуйской крестом живот-
ворящим знаменовался, и ею крепость за своею рукою и за печатью
дал, королевского величества ратному маршалку Крестер Суму, что
мне велети город Корела со всеми уезды очистити и отдати королев-
ского величества полномочным безо всякого отговору и прекосло-
вия, по прежней договорной записи тотчас, и тот договор, что дого-
ворился столник и воевода Семен Васильевич Головин да дьяк Сы-
давной Васильев с полномочными послы с Юрьем Боем с товарищи,
держати и крепко неподвижно и непременно в вечные веки». Ника-
кой ссылки на приказ царя о Кореле. Впрочем, ссылки и быть не
могло: ведь грамота царя М.В.Скопину датирована 23 августа. Та-
ким образом, М.В.Скопин действует совершенно самостоятельно.
Договор Скопина с Сомме являлся уже шагом по пути реализации
данного ранее обязательства о Кореле. Если в апреле 1609 г. Скопин
434
брал на себя обязательство «доставить» царские «крепости на город
Корелу с уездом за его государевою печатью и поступитися королю
города Корелы с уездом», то теперь, в августе 1609 г. Скопин обязы-
вался «велети город Корела со всеми уезды очистити и отдати коро-
левского величества полномочным безо всякого отговору и прекос-
ловия, по прежней договорной записи тотчас» и соблюдать Выборг-
ский договор.
Отмечу, наконец, и следующее: с В.Архиповым Скопин переда-
вал в Москву, что он отдать Корелу шведам без царского указа не
смеет, а наделе поступил иначе. Действия М.В.Скопина приходит-
ся квалифицировать как превышение власти. Возможно, что [он]
поступил так под непосредственным впечатлением нападения на
Калязин Яна Сапеги 18 августа 1609 г.70 Скопин хотел привлечь
хотя бы некоторых из шведских военачальников на свою сторону.
Имел ли договор Скопина с Сомме какие-либо практические
результаты? Г.Н.Бибиков констатирует, что ненадежность наемни-
ков заставила русское командование обратить главное внимание на
ополчение крестьян. По словам Бибикова, «М.В.Скопин-Шуйский
сумел оценить значение «мужицкого движения». Связь с восстав-
шими городами поддерживалась им и раньше, а с июля—августа
1609 г. русское народное ополчение окончательно становится его
опорой в борьбе с тушинцами».71
С этим вполне согласиться трудно. Договор о Кореле показыва-
ет, что Скопин всеми мерами стремился привлечь на свою сторону
шведское войско, видимо, оно ему было нужно, в частности, и для
обучения военному делу русских ратников. Г.Н.Бибиков сообщает:
«для непосредственного руководства военными занятиями был при-
влечен шведский ратный маршалок Christernus Somme». По его сло-
вам, «Кристиерн Сомме, подобно Делагарди, был представителем
наиболее совершенного в то время нидерландского военного ис-
кусства». Сомме и повел в Калязине военные занятия с русскими
ратниками, прибывшими к М.В.Скопину из Ярославля, Костромы
и Поморья. О ежедневном обучении Сомме русских ратников пи-
сал В.Иконников.72
Таким образом, договор с Сомме не остался бесплодным. Не
лишнее добавить, что дальнейшая его судьба была незавидна.
В 1612 г. мы встречаем Сомме в Кальмаре в должности коменданта
крепости. По словам Г.В.Форстена, не кто иной, а Сомме «сдал
замок датчанам в первых днях августа ... Чувствуя тщету сопротив-
ления, нуждаясь, кроме того, в порохе, Сомме, в котором ничего не
было героического, предпочел смерти плен».73
27 августа 1609 г. М.В.Скопин заключил договор с «королевским
дьяком» К.Улуфссоном. Выше было сказано, с какими поручения-
435
ми поехал К.Улуфссон в Россию. Рассмотрим условия договора
М.В.Скопина с Улуфссоном. М.В.Скопин обязался послать «з дья-
ком с Карлом Олусовым» своих полномочных «в рубежной город
Корелу и велети им его царского величества город Корела с уезды
очистити и отдати» Улуфссону или уполномоченным, которые для
этой цели будут присланы королем, согласно Выборгского догово-
ра. В качестве уполномоченного Скопиным был отправлен Федор
Чулков. С Чулковым были посланы 3000 рублей для раздачи швед-
ским воинам. В договоре упоминается, что «наперед сего послано к
воеводе к Иванису Одадурову» 1000 рублей, кроме того, «из Новаго-
рода привезут» 2000 рублей, «да на пять тысяч рублев соболей». Всего
послано «ратным людем на наем» 11000 рублей. К.Улуфссон со своей
стороны обещался «по своей вере» и «за своею рукою и печатью
крепость дал», что Я.Делагарди со всеми ратными людьми (за исклю-
чением больных и раненых) придет в Калязин к Скопину «тотчас, не
мешкая нигде», и начнет «над воры промышляти государевым делом
..., заодин» пойдет царю на помощь вместе со Скопиным, не будет
делать «самоволством ничего». Как только «королевские воеводы
Яков Пунтусов с товарищи со всеми ратными людми» двинутся в
Калязин, Федор Чулков должен вместе с Улуфссоном ехать на Нов-
город, «да из Новагорода ехати с ними и дьяку Ефиму Телепневу в
Корелу» (новый показатель участия новгородских властей в деле пе-
редачи Корелы шведам). Ф.Чулков и дьяк Е.Телепнев должны были
город Корелу с уездом «очистить и отдать» Улуфссону или «полно-
мочным, которые о том будут присланы, отдать безо всякого мешка-
ния и прекословия, того часу, по прежнему договору, который учи-
нен в Выборе, и по договорной записи». Для «верности утвержденья»
Скопин поклялся выполнить «все, что в сей договорной записи пи-
сано и ее, договорную запись, дал за своею рукою и за печатью».74
Если сравнить обязательства М.В.Скопина о Кореле в договоре с
Кристиерном Сомме и в договоре с Улуфссоном, то увидим, что они
тождественны, зато во втором договоре имеется упоминание о день-
гах. В тексте договора, данного К.Улуфссоном, говорится, что деньги
и соболя посылаются «со князем Яковом Петровичем Борятинс-
ким»; ЯДелагарди, «взяв те деньги и роздав ратным людем, идти со
всеми ратными к Скопину в Калязин «тотчас не мешкая». Можно
утверждать, что договор Скопина с К.Улуфссоном поглощал дого-
вор, заключенный с Суме.
Договор с К.Улуфссоном представляет новую попытку М.В.Ско-
пина осуществить Выборгский договор о Кореле. Необходимо под-
черкнуть, что и в договоре с Улуфссоном не упоминается о царском
приказе. К этому времени (к 27 августа) царская грамота от 23 авгу-
ста с инструкцией о Кореле, видимо, еще не дошла до Скопина. Как
436
оценивать новый шаг Скопина в отношении Корелы? Н.М.Карам-
зин замечает: «князь Михаил (Скопин-Шуйский — Г.З.) взял на
себя, без утверждения царского, отдать Кексгольм шведам».75 Свое-
волие Скопина в вопросе о передаче Корелы с уездом шведам было
констатировано историком, писавшим сто с лишним лет тому на-
зад. Однако шведы этим не смущались. Они ковали железо, пока
горячо: пользуясь трудным положением России, старались урвать
часть территории.
Деньги, посланные шведскому войску и Скопиным из Калязина
и царем из Москвы, сделали свое дело. Согласно договора с К.Улуфс-
соном, Я.Делагарди с войском в конце сентября (26) прибыл в Ка-
лязин и соединился со Скопиным. Из Калязина объединенные силы
двинулись к Александровской слободе (в 100 верстах от Москвы по
Ярославской дороге). В октябре слобода была занята русскими и
шведами. 11 ноября 1609 г. прибыл в Александровскую слободу с
войском Федор Шереметев.76 Как будто складывалась благоприят-
ная для правительства Василия Шуйского ситуация, но так только
казалось. А как обстояло дело с Корелой? Согласно договора Ско-
пина с К.Улуфссоном, но, видимо, еще до получения царской гра-
моты из Москвы от 23 августа, Ф.Чулков выехал вместе с Улуфссо-
ном из Калязина в Новгород. Захватив в Новгороде дьяка Ефима
Телепнева, названные лица тронулись в Ладогу. В Ладоге им при-
шлось остановиться. Почему? В современной приписке к договору
с Улуфссоном читаем: «и Федор и Ефим писали, что они стоят в
Ладоге, в Корелу не поехали для того, что корелские посадские и
уездные люди в Кореле заперлись. А каковы отписки они писали,
и те их отписки посланы ко государю с Микифором Крюковым
октября в 26 день».77 Так неожиданно в дело о Кореле вмешивает-
ся новый, притом решающий, фактор — широкие массы населе-
ния города Корелы и Корельского уезда. Предприятие Скопина
провалилось.
Между тем воеводы Смоленска в сентябре 1609 г. стали доносить
царю о приходе под Смоленск польского короля. Началась откры-
тая польская интервенция. При таких условиях царь Василий, ви-
димо, в октябре 1609 г., потребовал от М.В.Скопина представления
в Москву всех заключенных им со шведами договоров. М.В.Скопи-
ну не оставалось ничего, как исполнить это требование. «Списки с
договорных записей и списком роспись» присланы были в Москву
«с Иваном Нелюбовым сыном Огарева 118 (1609) октября 31 дня».78
В сопроводительной отписке М.В.Скопин кратко сообщал, при ка-
ких обстоятельствах договоры были подписаны. При чтении этой
отписки бросается в глаза то, что по указу царя М.В.Скопин совер-
шил только один акт — отправил в Выборг С.В.Головина и дьяка
437
Сыдавного Васильева, да и тут Скопин прибавляет: «и они, госу-
дарь, по моему приказу в Выборе с королевскими воеводами (они
названы по именам)... договорилися». О договорах с ЯДелагарди в
Новгороде и с «королевским дьяком» в Калязине М.В.Скопин от-
кровенно пишет «яз... дал».
Теперь для царского правительства стало вполне ясно, что делал
М.В.Скопин. В источниках не встречаем указаний, какое впечатле-
ние произвели в Москве отписка Скопина и договоры, заключен-
ные им со шведами, но по некоторым данным (например, по грамо-
те В.Шуйского королю от 22 ноября 1609 г.) можно догадываться,
что царское правительство не все пункты договоров одобряло. Те-
перь царская грамота Скопину от 23 августа 1609 г., естественно,
теряла значение. Между тем, Я.Делагарди получил от короля изве-
щение от 30 сентября 1609 г., что новое шведское вспомогательное
войско готово к отправлению в Финляндию. Я.Делагарди предпи-
сывалось за это вспомогательное войско заявить претензии на Оре-
шек, Ивангород и Колу.79 Так шведская интервенция развертыва-
лась шире и шире.
Я.Делагарди отправляет в Москву Монса Мортенссона (Mens
Mertensson). О поручениях, данных Мортенссону, Альмквист пи-
шет кратко: «Делагарди послал тогда Монса Мортенссона в Моск-
ву, чтобы ускорить передачу Кексгольма и при переговорах осто-
рожно добиваться новой сатисфакции».80 В царской грамоте от
22 ноября 1609 г. королю поручения, данные Я.Делагарди Мортен-
ссону, представляются еще более суженными: «Яков Пунтусов при-
сылал секретаря Вашего Монса Мартынова о том, что мы ... тот
прежней договор (т.е. Выборгский договор о Кореле — Г.З.) велели
укрепити».81
О том, как протекали в Москве переговоры с Мортенссоном,
ничего не известно. Сохранилась лишь ответная царская грамота
королю от 22 ноября 1609 г. В грамоте точно излагаются условия
Выборгского договора о Кореле. Царь объяснял, по какой причине
царская грамота королю «на город Корелу по ся места не дана»:
«поточу что воры, польские и литовские люди стоят близко Москве,
и о таких делех ссылатись было нелзе». Царь прибавляет: «а как
учали с Москвы и к Москве проезжати», тогда М.В.Скопин напи-
сал царю о Выборгском договоре, а Я.Делагарди прислал Моншу
Мартынова, чтобы царь «тот прежней договор ... велел укрепити».
Ныне царь город Корелу с уездом уступает королю в соответствии с
договором М.В.Скопина и дает за царскою печатью грамоту. Вмес-
те с тем, царь просил короля на помощь «дослати на наем в пять
тысяч сполна, не замешкал и сверх наемных пяти тысяч по тому ж
договору, прислать... ратных людей ... очистить государство от во-
438
ров от польских и от литовских людей и от ... изменников от рус-
ских людей вместе» с государевым войском.82
Согласие царя Василия Шуйского уступить Корелу с уездом
Швеции вполне понятно. Царь склонялся к этому еще в августе
1609 г. (см. выше грамоту царя от 23 августа 1609 г.). В сентябре того
же года положение царя Василия осложнилось: Сигизмунд III оса-
дил Смоленск. При таких обстоятельствах лишаться помощи швед-
ского короля никак было невозможно. Все же миссия Мортенссо-
на, надо признать, не увенчалась успехом. Договориться в Москве о
новых территориальных уступках Швеции Мортенссону не уда-
лось. Это констатируется и в договоре М.В.Скопина с Я.Делагарди
17 декабря 1609 г. (см. о нем ниже). Больше того, царское прави-
тельство в значительной мере сузило подробно изложенный в отве-
те королю Выборгский договор о Кореле. Это не трудно заметить,
если сравнить договорную запись С.В.Головина и дьяка Сыдавного
Васильева об уступке навеки Корелы с уездом шведскому королю.
В грамоте царь сообщает кратко: «мы, по укрепленью» М.В.Ско-
пина-Шуйского, и желая «Вашие королевские любви и дружбы и
совершительного Вашего по тому укрепленью ведоможения на на-
ших недругов, города Корелы с уездом поступаемся В.ам, Карлусу
королю». Нет ни слова о том, что царь уступает Корелу с уездом
Швеции на вечные времена. Надо думать, что в Москве на это не
согласились. Мало того, уступая Корелу с уездом, царь просил ко-
роля прислать дополнительное войско, которое вместе с царским
войском очистило бы Московское государство. Просьба царя приоб-
ретает вполне ясный смысл, если мы сопоставим ее с инструкцией
царя Скопину в грамоте 23 августа 1609 г. Там царь недвусмысленно
писал, что за Корелу шведы должны очистить полностью Москов-
ское государство, если же они не очистят государство от врагов, в
таком случае «та нынешняя корелская отдача не в отдачю, а быти
Корела по прежнему... к Московскому государству» (см. выше).
Оставлю в стороне такие пункты Выборгского договора, как
отказ царя от прав на Ливонию, вечный союз царя с шведским
королем против Польши, ратификация Тявзинского договора и др.
В царской грамоте 22 ноября 1609 г. эти пункты обойдены молчани-
ем. Это наводит на предположение, что указанные пункты в Моск-
ве признали неприемлемыми. В итоге необходимо констатировать
серьезные разногласия между правительством Вас. Шуйского и
М.В.Скопиным не только по вопросу о Кореле, но и по другим: их
не сумели (а, может быть, и не пытались) скрыть даже в официаль-
ном документе, в грамоте царя королю.
Судьба Корелы с уездом была решена в ноябре: царь особой
грамотой за печатью подтвердил их уступку Швеции. Одно из суще-
439
ственных для шведов условий Выборгского договора было выпол-
нено русскими. Шведский военачальник, однако, исходом перего-
воров Мортенссона в Москве не мог быть доволен, ведь у него была
инструкция короля касательно Орешка, Ивангорода и Колы (см.
выше). 17 декабря в Александровской слободе был заключен с Я.Де-
лагарди новый договор о дополнительном шведском войске. Отме-
чу, что к этому договору «печати свои привесили и руки свои при-
ложили» не только М.В.Скопин, но и бояре и воеводы, бывшие с
ним. Число печатей и подписей, к сожалению, остается неизвест-
ным. Предположительно можно указать Ф.Шереметева, И.С.Кура-
кина и В.М.Лыкова — эти лица были в Александровской слободе.83
В договоре отмечалось, что шведский король прислал на помощь
царю еще «четыре тысячи добрых ратных збруйных людей». «Как
скоро Русское государство от воров и от литовских людей очистит-
ся, и как будут литва из государевы земли выгонены», М.В.Скопин
«с бояры и с воеводы», бывшими с ним,«ведаючи волю государя
своего», обещаются возместить расходы на ратных людей, «опроче
города Корелы с уезды, что ныне отдати», сколько король «попро-
сют города, или земли, или уезда, и на чем обоих великих государей
послы договорятся». В бытность Мортенссона в Москве «за многи-
ми помешками на Москве о том недоговоренность». Плату обяза-
лись давать по договору, «которой учинен в Новегороде, как присы-
лай Монша Мартынов от графа Иоахима Мансфельтского, безо
всякие убавки». О Кореле в договоре говорится немного. Скопин
с товарищами обещались «из Корелы и из Корелского уезда ... на-
силством никого не вывозити и обманом никого не подговаривати,
а держати по прежнему договору, которой учинен в Выборе». В зак-
лючении М.В.Скопин с боярами и воеводами обещались месяц
спустя после заключения договора доставить Я.Делагарди «на сей
договор утвержденная грамота за государевою и всего государства
печатью».84 Не лишнее отметить, что на документе имеется помета:
«118 (1609) году декабря в 24 день писали (царю)... из Александро-
вы слободы бояре и воеводы, князь Михайло Васильевич Шуйской
с товарищи, с Васильем Жемчужниковым и прислали списки с
договорных записей, какой они договор (на поле приписано: «но-
вой») учинили с неметцким воеводою с Яковом Пунтусовым, а с тех
списков списки».
Странное впечатление производит этот договор! М.В.Скопин с
боярами и воеводами знают о том, что в Москве не договорились с
Мортенссоном, и тем не менее, заключают с Делагарди новый дого-
вор, притом идут дальше царской грамоты королю 22 ноября 1609 г.
В то время как царь, уступая Корелу с уездом, просил прислать в
этот счет еще ратных людей, М.В.Скопин с товарищами соглаша-
440
ются на уступку королю сверх Корелы с уездом «города, или земли,
или уезда», правда, не указывая конкретно эти места, а говоря в
общей форме «на чем обоих великих государей послы договорятся».
В этом нельзя не видеть нажима со стороны Я.Делагарди, действо-
вавшего в согласии с королевской инструкцией. Правда, Скопин
указывал отдаленный срок передачи шведам земель сверх Корелы —
как царь «Русское государство от воров и от литовских людей очис-
тится, и как будут литва из государевы земли выгонены». Но, быть
может, этого момента ждали. Во всяком случае, Я.Делагарди не воз-
ражал против указанного срока. Этот пункт гармонировал и с жела-
ниями Василия Шуйского. В данном случае М.В.Скопин с товари-
щами действовали, подлинно «ведаючи» волю царя. Все же договор
свидетельствует о слабости правительства царя Василия. Скопин с
товарищами заключают договор со шведским командующим незави-
симо от правительства, они уведомляют его уже post factum.
Стоит отметить, что особою грамотою королю от 17 января
1610 г. (значит, в условленное время) царь подтвердил новый до-
говор с Я.Делагарди: «И мы... тот договор боярина нашего и воево-
ды князя Михаила Васильевича Шуйского с товарищи, что он дого-
ворился с воеводою Вашим, с Яковом Пунтусовым, держати хотим
и сее нашу царскую грамоту, за нашею царскою печатью, Вам,
любителному государю Карлусу королю дали есмя». В грамоте царя,
однако, нет ни слова ни об уступке русской территории сверх Коре-
лы, ни о желании передать этот вопрос на обсуждение послов с той
и с другой стороны. Грамота производит впечатление формальной
отписки, не более. С ее отправкой в Москве не торопились. Грамота
королю, датированная 17 января 1610 г., «послана» была М.В.Ско-
пину «с Семеном Молвяниновым генваря в 26 числе», т.е. девять
дней спустя.85
Расмотрев соглашения о Кореле и по другим вопросам, заклю-
ченные М.В.Скопиным, с одной стороны, с другой — правитель-
ством Василия Шуйского со шведами, мы должны сказать, что ини-
циатива в этом деле принадлежала Скопину; царское правитель-
ство вынуждено было, в силу сложившихся обстоятельств,
санкционировать договор Скопина со шведами, хотя оно с некото-
рыми пунктами было не согласно.
Глава III
Попытки реализации договора о Кореле.
Нападение корелян на шведское войско
и осада Корелы шведами
Так как вопрос об уступке Корелы шведам получил окончатель-
ное разрешение, следовало приступить к реализации достигнутого
между сторонами соглашения. Переходим к истории передачи Ко-
релы Швеции.
В ноябре месяце 1609 года царь отправил в Швецию посольство
во главе со Смирным Елизарьевичем Отрепьевым и дьяком Пятым
Григорьевым.86 По словам Х.Альмквиста, названным лицам дано
было также поручение — осуществить передачу Корелы шведам.
Однако С.Отрепьева и дьяка Пятого Григорьева постигла такая же
неудача, как раньше Ф.Чулкова и дьяка Е.Телепнева.
По приезде в Орешек (кажется, уже в январе месяце 1610 г.)
С.Отрепьев и дьяк Пятой Григорьев обратились к корельским вла-
стям с просьбой прислать уполномоченных, чтобы договориться по
вопросу об очищении крепости. Видимо, по этой причине 17 янва-
ря из Корелы приехали в Орешек на десяти лошадях монахи и
некоторые из богатых купцов. У них была цель — выведать точно о
намерениях царского правительства касательно Корелы. По-види-
мому, сами кореляне надеялись задержать передачу крепости шве-
дам примерно до Троицына дня (в июне 1610 г.).
С.Отрепьев с товарищами решили передать вопрос о сроке пере-
дачи крепости на усмотрение царя, а сами отправились дальше.87
В источниках на русском языке этот эпизод не нашел отражения.
Неясные вести, доходившие до жителей Корелы, не могли не
вызывать у них беспокойства. Грамота царя епископу Сильвестру и
воеводе Мышецкому от 30 августа 1609 года, надо думать, еще не
дошла до Корелы. Царившее в Кореле настроение Альмквист рису-
442
ет такими чертами. Дух епйскопа Сильвестра царил в городе. Духо-
венство и стрельцы составили ядро фанатически настроенной на-
циональной партии, которая препятствовала какому бы то ни было
соглашению с еретиками-захватчиками. В Кореле никогда не при-
знавали Лжедмитрия, но не выполняли и приказов царя Василия.
Если город был, таким образом, настроен определенно враждебно
против шведов, то в уезде, наоборот, жило много финнов, которые
частью бежали через границы, но теперь желали избавиться от мос-
ковского ига. Многие из русских также не имели ничего против
того, чтобы перейти под власть шведов, но боялись, что русские
власти принудят их вернуться.88
Вполне законным является вопрос: на основании каких источ-
ников Альмквист составил себе подобное представление? В при-
мечании Альмквист приводит лишь цитату из письма Петрея от
31 января 1610 года, в которой Петрей сообщает о беседе с финна-
ми в Корельском уезде. Финны рассказывали Петрею о собрании
финских и русских священников с крестьянами, о желании со-
бравшихся остаться на месте и послать священников вместе с
двадцатью крестьянами в Выборг, чтобы дать знать об этом швед-
ским властям. Они заявляли о намерении повредить монастыр-
ские мельницы, построенные на реке (выпустить воду и убрать все
железные снасти).
Отношение к шведам разных слоев населения Корелы в даль-
нейшем выяснится достаточно отчетливо. В данный момент хоте-
лось бы подчеркнуть неприемлемость мнения Альмквиста о на-
строении русских крестьян в Корельском уезде. Во-первых, нельзя
на основании сообщения одного свидетеля (П.Петрея) делать зак-
лючение о настроении массы крестьян, живущих на большой тер-
ритории. Во-вторых, невозможно отрицать участие тысяч крестьян
в нападении на шведское войско в июле 1610 г. в Кореле (см. об
этом нападении ниже). В-третьих, переход крестьян целыми групп
пами из Корельского уезда в Россию в последующие годы представ-
ляется неопровержимым фактом.89 Приведенные данные заставля-
ют скептически отнестись к утверждению Альмквиста.
В феврале 1610 г. прибыли в Орешек новые русские уполномо-
ченные, специально назначенные, чтобы ускорить передачу Корелы
шведам; это были — Иван Михайлович Пушкин, Алексей Иванович
Безобразов, дьяк Никита Дмитриев, переводчик Ганс Флёрих (Hans
Florich). В качестве уполномоченных М.В.Скопина приехали Миха-
ил Борисович Боборыкин и Василий Терентьев Чепчугов. Смирной
Отрепьев с товарищами продолжал путь в Швецию. Проездом через
Выборг они, кажется, вели переговоры с Тённе Ёранссоном и Арви-
дом Тённессоном и по вопросу о Кореле. Новые уполномоченные
443
царя приказали выдать стрельцам денег и прочесть весть от царя; это
сделано было, однако, тайком от шведов.
Вопрос о передаче Корелы Швеции стал предметом’оживленной
переписки между И.М.Пушкиным, А.И.Безобразовым и дьяком
Никитою Дмитриевым, с одной стороны, и шведскими комиссара-
ми Тённе Иёранссоном, Арвидом Тённессбном и Эриком Эльфсе-
ном (Tonne Joransson, Arvid Tonnensson, Erik Elfsen), с другой. Цар-
ские послы, видимо, жили в Кореле, королевские комиссары писа-
ли из Выборга.
7 февраля 1610 г. от комиссаров пришла в Корелу грамота. Шве-
ды заявляли: кто из жителей Корелы не пожелают перейти под
власть шведам, те могут ехать куда хотят; им Предоставляется право
оставаться в Кореле, пока не вскроются реки. Об ответе из Корелы
ничего не известно. 9 февраля комиссары обращаются с требовани-
ем к царским послам передать Корелу возможно скорее шведам.
Требование комиссаров осталось невыполненным. 22 февраля ко-
миссары предъявляют новое требование отдать Корелу. Тогда же
комиссары заявили: «Мы своего приказного Лаврентия Андерсена,
а с ним 1000 человек конных и пеших отселе (т.е. из Выборга)
отпустили» в Корельский уезд. Такие действия, видимо, вызвали
протест ср стороны царских посланных. И.М.Пушкин с товарища-
ми настаивали на отводе шведского отряда из Корельского уезда.
В то же время царские послы объяснили задержку с передачей Ко-
релы шведам невозможностью для жителей Корелы выехать из кре-
пости до весеннего половодья.
27 февраля в Кореле получен был лист «от немец от Ласцы Анду-
сова да от Линды Клаусова да от Андруша Рашмуша». Упомянутые
лица сообщали, что присланы принять Корелу. В письме царским
послам,28 февраля Андерссон и КлауссоН выразилитотовность при-
ехать в Корелу для переговоров. Об ответе из Корелы опять ничего
не известно. Кажется, поездка Андессона и Клауссона в Корелу не
состоялась.
Письмом от 3 марта 1610 года шведские комиссары известили
царских послов, что ссылка послов на невозможность для корелян
выехать из города до вскрытия реки признана неуважительной.
Комиссары отказались также отвести шведские отряды из Корель-
ского уезда на’том основании, что город Корела с уездом уже явля-
ются владениями шведского короля; они заявили; что не могут
вступать в переговоры об отсрочке передачи Кбрелы; если крепость
нс будет передана королю, царь нс может рассчитывать на помощь
со стороны Я.Делагардй. В письме 7 марта 1610т. комиссары уже
недвусмысленно заявили, что в случае замедления с передачей Ко-
релы Швеции Я.Делагарди двинет свои войска* против Корелы.
444
Однако ни угрозы королевских комиссаров, ни их жалобы не дава-
ли желаемого эффекта.
В половине апреля 1610 г. в Выборг пришла весть, что «литовс-
кие и польские люди из больших таборов под Москвою побежали».
Здесь имеется в виду, видимо, оставление и сожжение Тушина Ро-
жинским в первых числах марта 1610 года.90 Комиссары предъяви-
ли царским послам требование немедленно передать Корелу Шве-
ции. Основанием для такого требования послужили две царские
грамоты, привезенные 22 апреля «Индриком Тенисовым» в Вы-
борг: одна грамота была адресована послам Пушкину с товарищи,
другая — епископу Сильвестру и прежним корельским воеводам.
Царь предписывал передать Корелу шведам не позднее 1 мая
1610 года. Сомневаться в том, что царь в указанное время стремился
передать Корелу шведам, не приходится.
Об этом говорят и другие акты. Так, в первой половине мая
1610 года пошли царские грамоты в Новгород воеводе И.Н.Одоев-
скому Большому и митрополиту Исидору с предписанием устроить
игумена Леонтия с братией Коневского Рождественского монасты-
ря в Карелии в Новгороде в Деревяницком монастыре, а игумена
Деревяницкого монастыря Дионисия «в ином монастыре, в кото-
рой будет пригож», и не взыскивать с братии Коневского монасты-
ря пошлин с имущества при переезде братии из Корелы в Новгород.
Несмотря на царские приказы, дело с передачей Корелы шведам
не подвигалось вперед. Царские послы И.М.Пушкин с товарищами
в грамоте к шведским комиссарам объяснили задержку тем, что
жители Корелы ожидают прибытия из Новгорода лодей и судов для
перевозки имущества водою.
В письме от 30 апреля 1610 г. комиссары заявили новый протест
против задержки.91 Тем временем в Московском государстве собы-
тия шли своим чередом. 12 марта 1610 года М.В.Скопин и Я.Делагар-
ди с войском вступили в Москву, а спустя месяц с небольшим после
того Скопин скончался.92 Что смерть М.В.Скопина была насиль-
ственной, в том нет сомнения. В.С.Иконников констатировал, что
«погибель Скопина была делом Д.Шуйского и его жены». Автор от-
мечает, что по прибытии Скопина в Москву «уже ясно обнаружива-
ется давление на царя его братьев». В.С.Иконников приводит сооб-
щение шведского ученого XVII в. Ю.Видекинда, что братья царя
обвиняли Скопина «в самовольной уступке Кексгольма (Корелы)».
За много лет до В.С. Иконникова на сообщение Видекинда обра-
тил внимание Н.М.Карамзин.93 В XX в. мысль Видекинда повторил
Х.Альмквист. По его словам, Дмитрий Шуйский ставил в вину Ско-
пину то, «что он по собственному побуждению уступил русскую
землю Швеции и отдал уезд чужеземному войску».94
445
Какое основание имел Видекинд? По мнению Альмквиста, Ви-
декинд писал, «вероятно, по надежным шведским источникам»,
однако этих источников Альмквист не может узнать. Как отнестись
к утверждению Видекинда? Что Скопин согласился на уступку шве-
дам Корелы с уездом навеки и даже отправил Ф.Чулкова и дьяка
Е.Телепнева для передачи крепости, не дождавшись указа царя Ва-
силия об этом, то мы констатировали раньше.
Обвинение Дмитрия Шуйского, что-Скопин «действует уже как
царь», имело под собою некоторое основание. Что акты Скопина
подрывали авторитет царя, это едва ли можно оспаривать. Не ста-
нем упускать из виду и того, что Скопин, стоявший во главе армии,
освободившей Москву, пользовался исключительной любовью.
Близким родственникам бездетного царя Василия он казался опас-
ным; отстранить его обычным порядком было невозможно, и они
прибегли к насилию. Я склоняюсь к мнению, что уступка Корелы
шведам отразилась на судьбе самого Скопина; она послужила осно-
ванием для насильственного устранения Скопина.
Со смертью Скопина отношение царского правительства к швед-
скому вспомогательному войску изменились к худшему. Тем не
менее, 13 июня 1610 г. заключен был новый договор между царем
Василием и Я.Делагардй. Шведский военачальник обещал, что он
с объединенным русско-шведским войском двинется по дороге к
Смоленску и освободит этот тракт от польских отрядов. Царь со
своей стороны снова заверил, что деньги шведскому войску будут
уплачены в течение шести месяцев, что Кексгольм будет очищен
раньше половины лета — в противном случае шведское войско
освобождается от обязанности служить царю. Существующие дого-
воры между Россией и Швецией должны быть подтверждены на
съезде полномочных послов обоих государств.95 Следов этого дого-
вора в русских источниках я не нашел.
Договор не был выполнен. 24 июня 1610 года объединенное
русско-шведское войско под командованием Дм. Шуйского и Я.Де-
лагарди потерпело поражение от польского войска под командова-
нием гетмана Жолкевского при Клушине. Разбитые «чужеземцы»
из шведского войска сдались полякам и обязались никогда более не
служить в Московском государстве против Сигизмунда.96 После
Клушина Я.Делагарди с остатками своего войска (по словам Дела-
виля, у Делагарди было не больше 300 человек) отправился к швед-
ским рубежам;
Действия шведов царское правительство квалифицировало как
измену и, конечно, приняло соответствующие меры. Еще до Клу-
шина шведский гонец (неизвестный по имени) по возвращении из
Москвы передавал, что царь Василий не склонен уступать шведам
446
Корелы; он давал понять, что притязания шведов на Корелу с уез-
дом сомнительны: они обещали освободить Русь от всех поляков,
но еще не прогнали Лисовского.97 Мы читаем тут знакомые мысли.
Они были изложены в царской грамоте М.В.Скопину от 23 августа
1609 года (см. выше).
После Клушина царь решительно отказался от уступки Корелы
шведам. Царским послам, жившим в Кореле, даны были новые
указания. В «Росписи, что государевых дел взято из Посольского
приказу на свейское посольское дело», другими словами, на съезд
1615г., значится «список з грамоты царя Василия, что велено Ивану
Пушкину да Алексею Безобразову да дьяку Миките Дмитриеву о
Кореле свейским немцом за их измену отказать».98
Грамота царя Василия Пушкину с товарищами не найдена, не-
известно, которого числа она была отправлена из Москвы и когда
получена на месте. Тем не менее, в существовании царского указа
едва ли можно сомневаться. Об отказе царя Василия отдать шведам
Корелу имеется и другое свидетельство. Митрополиту Филарету,
В.Голицыну и другим послам в Польшу наказывали говорить, между
прочим: «и бывший царь Василий в Корелу писал, города Корелу
Карлусу королю давати не велел, потому что воевода его Яков Пунту-
сов и ратные люди по утвержденью, на чом был договор и утвержде-
нье, не совершили».99 Царь отправил также грамоту «в Орешек к во-
еводам ко князю Ивану Путятину да кЛуке Милославскому», в ней
«не велено свейских немец мимо Орешка х Кореле с нарядом пропус-
кать за их измену, что они по королевскому приказу не совершили,
сослався с литовскими людми, изменили». Таким образом, после
Клушина в Москве по вопросу о Кореле восторжествовало течение,
совершенно противоположное политике М.В.Скопина.
Грамоты царя в Корелу и в Орешек не могли пройти бесследно.
Жители Корелы и без того всеми мерами противились передаче
крепости шведам. Теперь (в июне 1610 г.) царь сам приказывал
отказать шведам в передаче Корелы. Не следует упускать из виду,
что после поражения при Клушине слава шведского оружия помер-
кла. При таких обстоятельствах в Кореле произошло смелое напа-
дение русских на шведское войско. Этот драматический эпизод
остается в советской исторической литературе о Кореле не осве-
щенным. Рассмотрим его детальнее, а для этой цели соберем снача-
ла дошедшие до нас известия.
Намек на нападение корелян на шведское войско находим в
отписке (на русском языке) Ревельского наместника Андерса Ларс-
сона, отправленной из лагеря под Ивангородом в Орешек 8 августа
1610 г. Ларссон жалуется на неблагодарность русских. Он пишет:
«Корелские люди неприятельским обычем (обычаем — Г.З.) вой-
447
ною приходили на моево вельможного короля и государя ратных
людей и хотел(и) их украдом побить, а вы, которые в Орешке, за-
держали моево вельможного короля и государя и его королевского
величества (ратно)во воеводы гонцов, и что у них было, и то есте все
у (них отнимали».100 В архиве Делагарди, хранящемся ныне в биб-
лиотеке Тартуского университета, имеются еще две отписки того же
Ларссона: а) воеводе в Кексгольме, от 8 августа 1610 года, из-под
Ивангорода, на немецком языке; б) тому же воеводе, от 17 августа
того же года, из Выборга, на шведском языке.101 Они вызывают
большой интерес, но увы! Они в таком состоянии, что, как свиде-
тельствует и Г.Саблер, их«почти нельзя разобрать».
Откуда у Ларссона, осаждавшего Ивангород, сведения о событи-
ях в Кореле? Видимо, вести о волнениях в Кореле распространи-
лись далеко, дошли и до Ивангорода. Подробнее о событиях в Ко-
реле сообщает король в грамоте Эрику Йонссону и Иоганну Бенгтс-
сону (Erich Jonsson och lohann Benchtsson) из Стокгольма от 7 августа
1610 г. Названые лица были отправлены с отрядом к Коле (till
Celentze). Король интересуется их походом. Он предписывает Йон-
ссону и Бенгтссону быть бдительными: ведь русские — это толпа
шельм. В качестве примера король приводит корелян. Последние
как будто держались царя Василия, король называет царя своим
добрым другом и соседом. Но это оказалось старым воровством.
«Епископ в Кексгольме Сильвестр наконец сговорил толпу кресть-
ян числом до двух тысяч человек, которые напали на наш народ в
лагере. Хотя им ничего больше не удалось (сделать), но они могли
бы лишить жизни большую часть» («Biskop рй Kexholm Silvester
hafwer omsidher mahnt open hoop medh Bonder, altidh till tv tusend man,
som hafwe fallet wart folk i Laghret, Endoch det hafwer inthett battre
luckas dem, vthan de hafwe storste declen mott sattie lifwet till».)102
О нападении корелян на шведов напомнил и Я.Делагарди при
переговорах с русскими о мире 14 января 1616 г. «Срок, в который
надлежало крепость Кексгольм передать королю шведскому, — го-
ворил ЯДелагарди, — давно уже истек, а русские, которым прика-
зано было совершить передачу, тянули время и собрали более
3000 человек войска, чтоб напасть на шведов, которые на основа-
нии договора должны были принять эту крепость. Полководец швед-
ский желал поддержать право Его Королевского величества на кре-
пость с принадлежащими к ней землями и предупредить стыд и
позор, которые произошли бы для короля, если б русским удалось
коварным образом отстранить короля, осадил Кексгольм и хотел
силою завладеть им».103 Заявление, сделанное ЯДелагарди на съез-
де 14 января 1616 г., повторяет почти дословно Петрей: «О Кекс-
гольме: стало как нельзя очевидно, что русские явно хотят обмануть
448
и не намерены сдержать и исполнить грамоту В.И.Шуйского —
послали 3000 вооруженных людей для неожиданного нападения на
комиссаров, которым должно было по договору принять крепость
для короля.»104
Думается, приведенных данных достаточно, чтобы признать на-
падение корелян на шведское войско неоспоримым фактом. Когда
же нападение произошло? Альмквист относит это событие к 4 июля
1610 г., он ссылается на письмо Арвида Тенессона от 19 августа
1610г.105 Мнение Альмквиста вполне приемлемо. Король сообщает о
нападении на шведов в Кореле в письме 7 августа 1610 г. Чтобы
известие о нападении на шведов в Кореле достигло Стокгольма, тре-
бовалось не менее месяца. Вероятно, к началу июля 1610 г. грамота
царя Василия И.Пушкину, А. Безобразову и дьяку Никите Дмитриеву
об отказе царя передать шведам Корелу дошла по адресу. Возможно,
что именно она и послужила толчком к нападению на шведов.
В качестве зачинщика нападения король выставляет епископа
Сильвестра: он сговорил толпу крестьян. Как увидим ниже, в 1611 г.
шведы отказывались выпустить из Корелы епископа Сильвестра, а
также воеводу И.Пушкина. Можно на этом основании признать,
что Сильвестр и воевода И.М.Пушкин действительно сыграли не-
малую роль в организации нападения.
Из кого состояла толпа в 2000-3000 человек? Король недву-
смысленно заявляет, что Сильвестр сговорил крестьян. По заявле-
нию Я.Делагарди, на съезде в 1616 г., русские «собрали более 3000 че-
ловек войска, чтоб напасть на шведов» (см. выше). Однако в гол-
ландском тексте мы не встречаем слова «войска»,- там стоит
выражение «drie duysent mannen» (три тысячи человек). На этом
основании я склонен принять сообщение короля и высказать мне-
ние, что в нападении участвовали именно крестьяне, очевидно,
окрестных селений. С каким вооружением явились крестьяне, ска-
зать трудно. Думается, что вооружение было недостаточное. Может
быть, надеялись на численный'перевес — ведь отряд шведов состо-
ял из 1000 человек, а нападавших было до 2000 (по словам Я.Дела-
гарди, даже больше 3000).
По словам Альмквиста, крестьян поддержали стрельцы Кексголь-
ма. Это вполне возможно. Не остались в стороне и духовные лица,
подчиненные епископу Сильвестру. Были добровольцы и из горожан
(см. ниже). Таким образом, в нападении на шведское войско приня-
ли участие широкие слои населения крепости Корелы и уезда.
Детали нападения за отсутствием источников не удается выяс-
нить. Неясным остается и результат нападения, неизвестно число
убитых и раненых шведов и русских. Х.Альмквист пишет о нападав-
ших: «эти разбойники и кексгольмские стрельцы; которые поддер-
449
жали их, (были 4 июля 1610 г.) основательно побиты шведами».106
В противовес такому резкому утверждению шведского ученого, обыч-
но уравновешенного, нужно подчеркнуть, что в 1610 г. шведы оказа-
лись не в силах овладеть крепостью, понадобилась еще семимесяч-
ная осада, чтобы сломить силы защитников Корелы. События, ра-
зыгравшиеся в Кореле, привели к важным последствиям. Я Делагарди,
возвращавшийся из-под Москвы к границам Швеции, изменил свой
путь, он осадил Кексгольм. Вопрос о том, кому — русским или шве-
дам владеть Корелой — должен был решиться с помощью оружия.
Кажется, военная обстановка, сложившаяся в Кореле, заставила
братию Валаамского монастыря приступить к эвакуации. В 1618 г.
старец названного монастыря Сильвестр сказывал: «в прошлом во
119 (7119-й год начинался с 1 сентября 1610 г.) велено того Валаам-
ского монастыря старцам и слугам ехать для корелские отдачи в Ла-
догу». Дата тут вызывает сомнения, видимо, память изменила стар-
цу Сильвестру.,В 119 году в Москве власть была в руках «седьмочис-
ленных бояр», но они отдавать Корелу шведам совсем не собирались
(см. ниже). Об уступке Корелы шведам писал царь Василий Шуй-
ский, но это было еще до поражения при Клушине, до 24 июня
1610 г. Как бы там ни было, но братия Валаамского монастыря
эвакуировалась в Ладогу. Монахи приехали со всею монастырскою
казною и стали у Николы на посаде. Это произошло еще до захвата
Ладоги Пьером де Лавилем (Pierre de Laville), не позднее первой
половины августа 1610 г. 15 августа 1610 г. Ладога была захвачена
французским отрядом де Лавиля, находившимся на службе у Я.Де-
лагарди.107 Монахи Валаамского монастыря вынуждены были по-
кинуть и Ладогу. Упомянутый выше старец Сильвестр передавал: «и
пришли де в Ладогу французские немцы и Ладогу взяли, и у них де
монастырскую казну поймали, а многих старцев побили, а они де,
осталные старцы и слуги, здосталною монастырскою казною ушли
на Тихвину и поставили де ту монастырскую досталную казну на
Тихвине». Из Тихвина монахам пришлось перебраться «к Онтонию
на Дыми» (Антониев монастырь в Новгороде).108
Московское правительство не забыло и о Коневском монастыре.
Выше уже упоминалось об указе царя новгородскому воеводе
И.Н.Одоевскому и митрополиту Исидору устроить братию Конев-
ского Рождественского монастыря в новгородском Деревяницком
монастыре. Неизвестно, когда была проведена эвакуация монасты-
ря в Новгород. Переселившиеся в Новгород монахи Коневского
монастыря вскоре снова попали под власть шведов, ведь Новгород
16 июля 1611 г. был занят войсками Я.Делагарди. Из Новгорода
монахов уже не выпустили. Подписи игумена Леонтия встречаем
под приговорами новгородцев 25 декабря 1611 г., 27 июля 1613 г. и
450
под челобитной шведскому королю 1614 г.109 — показатель, что
Леонтий жил при шведах в Новгороде.
История осады Корелы шведами излагалась не раз историками.
В XVII в. эту историю изложил Видекинд, воспользовавшийся ис-
точниками из архива Делагарди, в то время хранившегося в Шве-
ции. Основываясь на труде Видекинда, изложил ход осады Корелы
Н.И. Костомаров.110
В начале XX в. Х.Альмквист подверг новому пересмотру данные
об осаде Корелы.111 Освещена осада Корелы и в новейшем труде
«Войны Швеции. 1611-1632», выпущенном шведским Генераль-
ным штабом.112 К сожалению, названные труды на шведском языке
остаются неиспользованными в советской исторической литерату-
ре.113 Я хотел бы осветить историю осады Корелы с учетом результа-
тов, полученных новейшими исследователями.
В начале сентября 1610 г. Я.Делагарди прибыл к Кореле вместе с
войском. Для ведения осады крепости вызваны были еще части из-
под Ивангорода, который шведы безуспешно осаждали в течение
июля и августа 1610 г. Из Саволакса и, возможно, также из Выборга
доставили лодки и ботики, чтоб прервать связи крепости по Ладож-
скому озеру. Кроме того, из Выборга вызвали двух петардщиков.
Что касается артиллерии, то она состояла из двойного фальконета с
различными приспособлениями. К 20 октября число осаждающих
Корелу достигло 1166 человек рейтаров и кнехтов.114 Число защит-
ников крепости, их вооружение остаются в точности неизвестным.
Более вероятно, следует признать цифру 2000.
Вначале ЯДелагарди пытался, по-видимому, овладеть крепостью
штурмом после бомбардировки из петард. Однако такой способ не
дал желаемого результата. Поэтому ЯДелагарди приказал перейти к
блокаде. В связи с этим сократили число осаждающего войска, неко-
торые части, по причине затруднений с продовольствием у Корелы,
размещены были в разных пунктах Финляндии. Наряду с блокадой,
ЯДелагарди прибег к дипломатии: он посылает в Корелу письма с
целью вызвать у ее защитников чувство безнадежности. Таких писем
в архиве Я.Делагарди сохранилось два. Первое датировано 27 октяб-
ря 1610 г., второе — 17 ноября того же года. В первом письме жителям
Корелы Я.Делагарди предлагал по добру уступить крепость шведам и
жить с ними согласно заключенного ранее Выборгского договора, в
противном случае он угрожал репрессиями. Между прочим, Делагар-
ди сообщал, что к Кореле приближаются новые воинские подразде-
ления. Об ответе из Корелы на это письмо ничего не известно.
Второе письмо шведского военачальника адресовано епископу
Сильвестру и воеводе Григорию Сыркину (Grigorie Sirkin). Я.Дела-
гарди сообщает, что старший сын короля Густав-Адольф с большим
451
войском прибыл в Або (в Финляндии). Вместе с тем он указывает,
что корелянам ждать помощи из России нечего. Новому царю (Вла-
диславу) присягнули только москвичи, новгородцы и жители Ореш-
ка. Другие чины и города России ни в коем случае не хотят прися-
гать ему, они прекрасно знают, что ждать добра от его правления
нельзя. Из Ивангорода, из Копорья, из Яма и из Гдова уже написа-
ли наместникам шведского короля, что желают жить в дружбе со
Швецией согласно прежнего договора. Пусть жители Корелы по-
размыслят о своем положении и без дальнейшего промедления пе-
редадут крепость шведскому королю.115 И это письмо не подейство-
вало на корелян, они продолжали упорно сопротивляться.
Лишь в конце ноября 1610 г. Я. Делагарди мог сообщить коро-
лю, что запасы провианта в крепости начали истощаться. Не дож-
давшись капитуляции Кексгольма, Делагарди уехал в Выборг, что-
бы там приготовить армию для нового похода в Россию. Командо-
вание шведским войском под Корелой было передано Ларсу
Андерссону. Но и Андерссону пришлось долго ждать. Только голод
и цинга, производившие страшные опустошения в рядах защитни-
ков Корелы, вынудили корелян в конце февраля 1611 г. вступить
в переговоры со шведами о сдаче крепости.
Переговоры между воеводою И.М.Пушкиным и его товарища-
ми, с одной стороны, наместником Выборга Арвидом Тёнессоном,
с другой, происходили 28 февраля 1611 г. Во время переговоров
стало известно о желании Я.Делагарди, чтобы гарнизон и жители
Корелы покинули крепость, взяв с собою только походное платье.
Епископ должен остаться в крепости до королевского указа.
Русские заявили, что в таком случае им лучше сидеть в осаде, у
них еще имеются запасы продовольствия. Они требовали предостав-
ления свободного пропуска со всем имуществом и епископу, и про-
чим жителям Корелы, они настаивали также на вывозе из Корелы
наряда и церковных колоколов. Арвид Тённессон сделал вид, что
хочет прервать переговоры, но все же продолжал вести их. Кажется,
он еще верил в это время, что Иван Салтыков старается помочь
Кореле (см. об этом ниже), и поэтому склонялся к соглашению. Он
не уступал артиллерии (наряда) и колоколов, требовал уплаты пода-
тей с того времени, как крепость перестала их выплачивать; зато он
готов был предоставить гарнизону свободный пропуск с имуществом
(за исключением оружия), горожане, добровольно принявшие учас-
тие в обороне крепости, могли сохранить имущество лишь в том
случае, если оставались в Кореле. Епископ и воевода, как зачинщики
нападения корелян на шведов, при отъезде из крепости не получили
ничего. Равным образом, ничего не могли взять с собой из имуще-
ства священники — соучастники епископа и воеводы. Оставленное
452
русскими имущество подлежало инвентаризации, за попытку утаить
что-либо виновные подвергались наказанию. Русские, однако, не
отступали от своих требований, они продолжали претендовать на
артиллерию и церковные колокола и настаивали, чтобы при отъезде
из Корелы им были предоставлены подводы.
А.Тённессон счел необходимым созвать военный совет для об-
суждения условий капитуляции. Заседание совета состоялось в тот
же день (28 февраля). Решение совета подписано 16 лицами. В совете
возникло опасение, что русские могут взорвать крепость, тогда по-
гибнут там и шведы, бывшие в плену у русских (в том числе Бойе).
Поэтому в совете было принято сравнительно мягкое решение.
Опираясь на решение совета, Тённессон согласился, что капиту-
лирующие могут увезти из крепости не только колокола, но и другое
церковное имущество, а также канцелярские дела и принадлежнос-
ти. Епископ со священниками, а равно и воеводы, получают наравне
с другими свои вещи, горожане могут унести с собой из города то, что
в силах унести, если не пожелают остаться в Кореле в качестве швед-
ских подданных; выморочные имения русских переходят к шведам,
крепостная артиллерия остается на месте, стоимость артиллерии,
заведенной после 1597 г. (значит, после перехода Корелы в руки
русских), может быть перечислена на неоплаченный иск короля.
На таких условиях крепость сдалась Ларсу Андерссону 2 марта
1611 г. После того как ворота крепости открылись, стало ясно, что
русские, капитулируя на изложенных выше условиях, ничуть не про-
дешевили. Эпидемия цинги пощадила не более 100 человек, 1500 тру-
пов было вывезено из Корелы в ближайшие дни. От шведов, бывших
в плену у русских, узнали, что кореляне действительно готовились
взорвать крепость, если не добьются сносных условий капитуляции.
Начальником гарнизона Корелы был назначен Тенне Еранссон
(Tonne Joransson). Впрочем, Еранссон оставался в Кореле недолго.
Указом короля от 8 января 1612 г. в Корелу направлен был Андерс
Бойе (Ander Воуе), а согласно указа короля от 9 мая того же года
наместником Корелы стал Ганс Йонссон (Hans Jonsson), последне-
му приказано быть в Кореле вместе с Андерсом Бойе.116
Мы получаем в итоге следующее. В то время как М.В.Скопин и
боярское правительство царя Василия Шуйского, стремившееся
получить из Швеции помощь войском против поляков и русских
«воров», готовы были поступиться исконной русской территори-
ей — крепостью Корелой с уездом, население Корелы в течение
более полугода героически боролось против передачи крепости с
уездом шведскому королю. Так начатая шведами в 1609 г. под бла-
говидным предлогом помощи русским интервенция с первого же
момента наткнулась на сопротивление широких народных масс.
453
Посмотрим, какова была судьба оставшихся в живых жителей
Корелы. Имеющиеся в моих руках сведения не обильны. Освобож-
денный шведами епископ Сильвестр в 1612 г. служит в Вологде.
В 1613 г. он присутствует при встрече царя Михаила в Москве,
затем назначается в Псков и здесь умирает в 1615 г.
При переговорах о мире со шведами в Столбове в 1617 г. московс-
кие послы рассматривали освобождение Сильвестра из Корелы как
прецедент. «А в недавных летех, — говорили послы шведским комис-
сарам, — как царь Василей поступился государю вашему города Коре-
лы, и государь ваш из Корелы Божье милосердие и всякое церковное
строение отдал, и епископа Сильвестра и весь духовный чин и всяких
русских людей выпустил, а ныне б вам по тому же учинити».117
Выпущен был и воевода Иван Михайлович Пушкин. В 1616 г.
Пушкин служит воеводой в Астрахани.118 Перешел на сторону шве-
дов служивший московским воеводам переводчик Ганс Флерих (Hans
Florich). Не лишенные интереса данные о нем сообщает Я.Делагарди
в письме к А.Оксеншерне от 22 апреля 1612 г. По словам Я.Делагар-
ди, Флерих служил переводчиком в Москве еще при Борисе Годуно-
ве, но впал в немилость, был бит плетьми и сослан в Казань. Причи-
на этого — занятие кормчеством вопреки запрету царя. Видимо, при
Василии Шуйском Флериха вернули в Москву, по приказу царя Фле-
рих служит переводчиком у М.В.Скопина, а потом отправляется в
Корелу. Летом 1613 г. Флерих состоял переводчиком у шведских
комиссаров в Выборге в то время, когда шли переговоры с новгород-
скими посланными о признании царем Карла Филиппа.119
Из русских перебежчиков довольно отчетливо вырисовывается
фигура посадского человека Корелы Тимофея Хахина. Он умел го-
ворить по-шведски («свейскому языку умеет») и имел со шведами
знакомства. Поэтому корельские воеводы иногда пользовались его
услугами. Например, Хахин был направлен в июне 1607 г. к при-
ехавшему в Корелу из Выборга «гонцу Олую Пярссону» со специ-
альным заданием выведать у Пярссона нужные сведения.120 С пере-
ходом Корелы под власть шведов Т.Хахин стал выполнять поруче-
ния шведских властей. Тихвинский стрелец «Иванова приказу
Шепилова Ларька Володимеров», отправленный 17 июня 1616 г.
Д.И.Мезецким с товарищами из Тихвина под Ладогу и под Орешек
«проведывать про неметцких послов и про всякие вести, и что у них
делаетца», по возвращению в Тихвин 24 июня 1616 г. сообщил, что
он (Ларька) заходил «в село Кикино к знакомцу к конскому мастеру
к Савке Рудакову июня в 22 день в субботу». С.Рудаков рассказывал
стрельцу: «ехал деи из Новагорода в Ладогу новгородец (?) посадц-
кой человек Тимошка Хахин с торгом того ж дни в субботу; да он же
де, Тимошка везет с собою из Новгородода в Ладогу мастериц,
454
дворянских жен и дочерей, а послал де с ним тех мастериц Яков
Пунтусов и велел им быти в Ладоге до своего приезду».121 В данном
сообщении Т.Хахин именуется «новгородцем посадцким челове-
ком», но это ошибка. Другой тихвинской стрелец того же Иванова
приказу Шипилова Андрей Васильев по возвращении из Ладоги
25 июня 1616 г. сообщал послам: «видел деи он в Ладоге знакомца
своего, корелянин руской человек Тимошка Хахин, и умеет де он
неметцкому языку, а приехал де Тимошка в Ладогу из Новагорода,
а едет де он в Корелу с торгом».122 Т.Хахин вел широкую торговлю,
у него были свои суда для перевозки товаров. Вышедший к москов-
ским послам «на Тихвину из Великого Новагорода Николского мо-
настыря с Островка Вишеры реки диячек Ульянка Григорьев» рас-
сказывал: «пошол де он из Новагорода июня в 18 день во вторник, а
ехал день из Новагорода до Гостина поля до порога водяным путем
с новгородцем с посадцким человеком с Ывашком Торонковым, а з
Гостина де поля ходил в Ладогу для хлеба печи, и ночевал де под
Ладогою у судовой пристани у Тимофеева судна Хахина».123
В 1622 г. в грамоте Густаву II Адольфу царь пожаловался между
прочим: «да в 127 (1619 г.) тот же маршалок Карло Карлов (маршал
Carl Carsson Gyllenhjelm) велел взяти на Иване городе торговому чело-
веку Тимохе Хахину у новгоротца у торгового человека у Ивана Врут-
цкого товару льну на 100 на 20 рублев, бутто в его, Тимохин, долг,
безо всякие правды, а сказал ему, что тот товар емлет по некоторым
давным кабалам, которые кабалы Тимоха сказал у себя на новгород-
цов, а не на нево, на Ивана, — чего преж сего николи не бывало, что
невинных винными чинить без правды. А Иван Врутцкой не займ-
щик и никакого долгу Тимохина на себя не имеет».124 Мы видим, что
Т.Хахин выполнял приказы шведских повелителей, допускал в от-
ношении своих единоплеменников непозволительные вещи.
Выяснить, сколько человек уехало из Корелы после капитуляции,
не удается. Нелишнее, впрочем, отметить, что тяга крестьян Корель-
ского уезда в Россию наблюдается и в последующие годы, причем
стремятся перейти не только отдельные лица, но и целые группы.
В 1620 г. пришел к новгородскому митрополиту Макарию «из-за
рубежа из Корельского уезда, Сердобольского погоста крестьянин
Гордюшка (Гордей) Иванов» с челобитьем царю, чтоб царь«велел
ему и иным крестьяном из-за рубежа притти на свое государево имя
на свою государеву сторону». Пришел Иванов «тайно», «и послали
де ево с тем Сердобольского погоста крестьяне, все лутчис люди».
В просьбе крестьянам, однако, отказали из опасения, как бы из-за
этого «мирному посольскому договору и межевальному делу и Гдов-
ской отдаче поруха не учинилась».125
455
Глава IV
Отношение московских правительств
к борьбе Корелы со шведами
Осада Корелы шведами совпала по времени с утверждением на
Руси власти «седьмочисленных» бояр во главе с Ф.И.Мстислав-
ским — агентуры польского короля Сигизмунда III. Какую же по-
зицию заняли члены семибоярщины в отношении Корелы?
В наказе московским послам в Польшу читаем: «а после царя
Василия и бояре в Корелу от себя писали, чтоб корельские воеводы и
кореляне города Корелы Карлусу королю не отдавали».126 Параллель
этому известию находим и в шведских источниках. В своей реляции
о переговорах с корелянами 28 февраля 1611г. А.Тённессон сообщал,
что после того как в Москве произошла смена правительства, мо-
сковские бояре написали корелянам, чтобы они, в соответствии с
грамотой царя Василия, никоим образом не отдавали крепости шве-
дам.127 Таким образом, в вопросе об уступке Корелы Швеции члены
семибоярщины заняли ту же позицию, на которой стояло правитель-
ство Василия Шуйского после Клушина. Грамота бояр в Корелу
являлась моральной поддержкой сопротивлявшимся корелянам.
На этом дело не остановилось. По приезде И.М.Салтыкова
в Новгород в ноябре 1610 г. началось активное противодействие
шведским захватам, в частности, попыткам овладеть Корелою. На
съезде 14 января 1616 г. Я.Делагарди напомнил о полученной им от
новгородских воевод, в том числе и от И.М.Салтыкова, грамоте, в
которой сообщалось об избрании царем Владислава и о том, что
Владислав, «как и русский народ, вовсе не намерен хранить и ис-
полнять договоров, заключенных между царем Василием Иванови-
чем и королем шведским». По свидетельству Делагарди, воеводы,
вследствие этого, приглашали шведского полководца оставить Кекс-
гольм и русские пределы, объявив ему, что иначе они ему покажут
456
дорогу и проводят его до Финляндии посредством русского и
польского войска. Они уведомляли его также, что послали войско,
и войско идет вдоль по Ладожскому озеру.’28
В январе 1611 г. посланным И.М.Салтыковым ратным людям
под командованием Григория Волконского удалось освободить Ла-
догу, захваченную было де Лавиллем.129 Под Корелу был послан
И.Салтыковым отряд под командованием И.Мещерского. Я.Дела-
гарди, однако, разбил отряд Мещерского. После такого И.Салты-
ков «опять послал туда (войско под начальством) князя Григория
Волконского».130
И.Мещерский — это Иван Афанасьевич Мещерский, типичный
для начала XVII в. летун, переметчик. Сначала служивший полякам
(о чем свидетельствуют совместные действия с И.Салтыковым), И.Ме-
щерский потом перекинулся на сторону шведов и служил воеводой в
занятом шведами Порхове, в 1613 г. принимал участие в походе шве-
дов против отложившегося от Швеции Тихвина, а на съезде 1616 г.
пытался получить прощение от царя Михаила.131 В отписке царю
1616 г. после съезда со шведскими комиссарами 7 января Д.И.Мезец-
кий с товарищами доносил: «да к нам же, государь, холопем твоим,
приказывал с Курапом Мякининым князь Иван Мещерской, чтоб
ты, милосердый государь, милость показал, вину его отдал. Да к нам,
холопем твоим, на том съезде, укрывся от свейских послов, бил че-
лом, чтоб нам, холопем твоим, к тебе, государю, отписати и в его
вине нам милость просити, а он к тебе, государю, вину свою прине-
сет».132 Об ответе царя у меня сведений нет.
Деятельность И.М.Салтыкова прервалась, потому что Новгород
примкнул к национально-патриотическому движению 1611 г. во
главе с П.Ляпуновым. Известно, что новгородцы казнили И.Сал-
тыкова. Все же на основании приведенных данных можно утверж-
дать, что седьмочисленные бояре прилагали усилия, чтобы освобо-
дить Корелу от шведов. В свою очередь, шведы стремились закре-
пить захват Корелы в договорах. В договоре Новгорода Великого с
Я.Делагарди 25 июля 1611 г. записано, что границы Новгородского
государства со Швецией должны оставаться в том же виде, в каком
они были при царе Федоре Ивановиче, однако «исключая крепость
Кексгольм и ее уезд».133
В последние месяцы осады шведами Корелы на Руси стало раз-
вертываться все шире и шире национально-патриотическое движе-
ние, возглавляемое ПЛяпуновым. Оказало ли это движение какое-
либо влияние на ход дел под Корелой? Х.Альмквист дает на этот
вопрос отрицательный ответ.134 В имеющихся у меня источниках
ни словом не упоминается даже о том, что осажденные в крепости
русские знали о движении Ляпунова. Организованное весной 1611 г.
457
под Москвой правительство во главе с ПЛяпуновым, Д.Т.Трубец-
ким и И.Заруцким не предприняло мер к освобождению уже заня-
той шведами Корелы. Имеются сведения о том, что подмосковное
правительство старалось привлечь Я.Делагарди с реорганизован-
ной шведской армией для борьбы с поляками. Однако, получив
известие о попытке шведов захватить в марте 1611 г. Колу, прави-
тельство направляет с частью войска в Сумский острог воеводу
М.В.Лихарева и голову Е.Д. Беседного для защиты северо-западных
окраин Московского государства.135
Борьба на месте (в Карелии), однако, не затихала. В сентябре
1611 г. упомянутые сумские воеводы Лихарев и Беседный в ответ на
жалобы шведов в отписке к игумену Соловецкого монастыря от 4 сен-
тября 1611 г. о том, что русские люди приходили в шведскую землю
«войною», побивали жителей и жгли деревни, пишут Андреасу Стю-
арту: «и мы к вам руских людей воевати не посылывали и про то не
ведаем, а про то нам подлинно ведомо, что ваши неметцкие люди на
Русь воевати ходили, а повоевали по имяном наших одиннадцать
мест — волость Реболу, Ровкулу, Чолку, Котвас озеро, Тюжню, Ло-
вуш-остров, Лендеру, Вонгоры, Кимасозеро, Юшкоозеро, Сапосал-
му, и в тех деревнях многих руских людей побили, а иных в полон
взяли, а иные оттого вашего розгрому разбежались розно». Сообще-
ние сумских воевод не вызывает сомнения, они указывают конкрет-
но местности, подвергшиеся нападениям со стороны шведов.
Поднимается вопрос: кто же действовал в пограничных мес-
тах? Сумские воеводы прибавляют: «слух у нас про то есть, что деи
те громленые мужики разбивали по рубежу в нашей и вашей земле
и не с нашего ведома.» Таким образом, нельзя думать, что столк-
новения вызваны приказом местных властей. Воеводы именуют
участников «розбойниками», обещаются принять меры к поимке
и к усмирению таких лиц, убеждают и шведских властей последо-
вать их примеру.136 Второе земское ополчение, насколько извест-
но, также не предпринимало мер для освобождения Корелы. Вож-
ди второго ополчения вынуждены были мириться с захватом шве-
дами даже Новгорода Великого и ряда новгородских «пригородов».
Оборонительная линия второго ополчения от шведов отодвину-
лась значительно на восток, она шла по линии Сумский острог —
Каргополь — Белоозеро. К тому же вожди второго ополчения пре-
следуют одну цель — очищение Москвы от поляков; они избегали
борьбы на два фронта.
Правительство царя Михаила в первый же год своего существова-
ния начинает борьбу не только с поляками, но и со шведами. В сен-
тябре 1613 г. под Новгород отправляется армия под командованием
Д.Т.Трубецкого и Д.И.Мезецкого.137 В то же время царь отправляет
458
Богдана Чулкова в Заонежские погосты с поручением собрать там
ратных людей, идти с ними «на Волховское устье, что над Ладожским
озером, и поставить острожек, и из того острожку промышлять над
литовскими и над немецкими людми». Прибыв 10 ноября 1613 г. в
«Пудогу» (Пудож), Б.Чулков начал действовать. Из источников на
русском языке известно о бое Б.Чулкова с польскими и литовскими
людьми под Андомским острогом 21-23 ноября 1613 г.138
Вторжения русских из Заонежских погостов в Корельский уезд
происходили и раньше. Из письма корельского наместника Андре-
са Бойе к канцлеру А.Оксеншерне из Кексгольма от 16 октября
1613 г. узнаем, что «первейшие крестьяне из пяти приходов (уезда)
бежали к отрядам разбойников». Последние, по словам Бойе, осе-
нью 1613 г. четыре раза производили нападения на Корельский уезд
из Онеги, жгли, опустошали и разоряли деревни, расположенные
рядом с Ладожским озером, уводили пленных вместе «с семенами»
(хлебом): «utaff dette lhanet ahre fornemste bonder utaff fem sochnar
forrymde till den rofvare hoopen, hvilcke har hafve vdi fyre reesor i denne
host giordt infall ifran Agnega, opbrendt; skofflat och hariedh alle de byar,
som uth medh sion boandes ahre och somliga fangna bortfordh»139. Кто
же были эти разбойники, выяснить, к сожалению, не удается.
Интересно, что летом 1614 г. происходят бои русских со шведа-
ми и близ Корелы. Известие об этом находим в письме Густава II
Адольфа от 12августа 1614г. полковнику Хансу Мунку (Hans Munck),
назначенному королем командующим всеми шведскими частями в
Корельском уезде. 27 июля 1614 г. Ганс Мунк выступил из Кур-
кийоки у Ладожского озера против отряда стрельцов, поляков и ка-
рельских крестьян численностью около 700 человек и разбил их у
Угониеми (vid Ugonjemi). Последние бежали по крутизне к озеру; там
многие потонули, другие скопились в лодках в таком большом коли-
честве, что три лодки затонули; тридцать человек остались убитыми
на берегу, были захвачены два знамени и пятнадцать пленных.
Спустя несколько времени русские заметили, что у Мунка войс-
ка немного, и пытались снова укрепиться на берегу, однако Мунк
воспрепятствовал этому. Русские ушли к болоту и там укрепились.
Мунк ожидал русских на ровном поле. Так как русские не хотели
выходить из-за изгороди, Мунк бросился на них через изгородь, но
при этом был так сильно ранен, что его увезли в деревню. Командо-
вание шведским войском принял на себя Ханс Йонссон. Дело за-
кончилось тем, что русские в Онежском лене принуждены были
признать себя данниками Швеции и обязались вносить деньги в
Кексгольм.140 По Форстену, деревня Угониеми расположена «непо-
далеку от Кексгольма». По другим источникам, деревня, у которой
произошел бой, называется Uukuniemi.141 В приведенном сообще-
459
нии обращает на себя внимание то, что русских было около 700 че-
ловек. Кто же их направил к Кореле? Не является ли это результа-
том работы посланного в Заонежские погосты Б.Чулкова? Мне пред-
ставляется высказанное предположение вероятным.
Борьба за Корелу, видимо, продолжалась и в 1615 г. Король
пишет Хансу Йонссону из-под Пскова 10 сентября 1615 г., что по
полученным сведениям враги намерены вторгнуться в Кексгольм-
ский лен, между тем там нет никого, кто мог бы дать отпор: Ханс
Мунк болен и не в силах нести службу. На следующий день король
назначает на место Мунка Отто Гротхусена.142 Оправдались ли пред-
положения короля, остается неизвестным. Существенных резуль-
татов борьба за Корелу не дала: крепость продолжала оставаться по-
прежнему в руках шведов.
Однако правительство царя Михаила не может примириться с
этим фактом. Вопрос о Кореле был предметом обсуждения на съез-
де о мире. Позиция царского правительства в этом вопросе выясня-
ется из грамоты царя голландским посредникам. Царь требовал,
чтобы шведский король возвратил России «Новгород и все города и
укрепленные места, которые неправильным образом похищены» и
возместил все понесенные русскими убытки.143 В полном соответ-
ствии с этим царские послы потребовали от шведов возвращения
десяти городов, в том числе и Корелы. Позиция шведских комисса-
ров в вопросе о Кореле была диаметрально противоположной. Они
настаивали, чтобы царь Михаил подтвердил грамоту царя Василия
Шуйского об уступке Корелы с уездом Швеции.144
Видимо, не надеясь на то, что шведские комиссары согласятся
возвратить России Корелу, на которую дана была грамота царя Васи-
лия Шуйского, царские послы задумали выкрасть грамоту об уступке
Корелы. Для осуществления своего плана они прибегли к помощи
трех новгородских дворян: Якова Михайловича Боборыкина, Угрима
Лупандина и Богдана Дубровского. Первый — член новгородского
посольства в Москву в 1615 г., по возвращении из Москвы служил
тайным агентом царского правительства в Новгороде. Я.Делагарди
взял Я.Боборыкина с собою на съезд. На съезде Я.Боборыкин про-
должал «радеть» царю. Угрим Лупандин бежал из Новгорода к царю
еще в конце июля или в первых числах августа 1613 г., послан был
царем на военную службу, но попал в плен к шведам и жил в Новго-
роде до открытия переговоров о мире. И его Я.Делагарди взял на
съезд. Богдан Дубровский, приезжавший с грамотой новгородского
митрополита Исидора к временному правительству в 1612 г., быв-
ший очевидцем очищения Москвы от поляков, вернулся в Новгород
в январе 1613 г., но уже в начале 1614 г. перебежал в московские
полки Д.Т.Трубецкого и Д.И.Мезецкого. Б.Дубровский приехал на
460
съезд вместе с московскими послами. На съезде Я.Боборыкин, У .Лу-
пандин и Б.Дубровский встретились друг с другом.
В конце января 1616 г. в ходе переговоров наступил такой мо-
мент, что, казалось, разрыв неизбежен. В такой-то момент царские
послы и приступили к делу. В отписке послов царю после 22 января
1616 г. читаем: «генваря, государь, в 18 день приказывали мы, холо-
пи твои, к Якову Боборыкину да к Угриму Лупандину з Богданом
Дубровским, чтобы они проведывали у переводчика у Арна Бука и у
иных немец, которые живут у свейских послов блиско, что у свой-
ских послов последняя мера и на чом с нами, холопи твоими, хотят
миритца, а проведав, государь, велели у себя быти в ночи тайно, да
будет, государь, и они б и Арна с собою взяли».
Поручение послов было вскоре исполнено. В той же отписке
послы сообщают: «и того ж дни в ночи приезжали к нам, холопем
твоим, Яков Боборыкин да Угрим Лупандин да с ними немчин Арн
Буки, сказывали нам...» Сообщение Арна Бука были записаны и
отправлены в Москву. В данный момент их можно оставить в сто-
роне, ведь нас интересует теперь Корела.
Я.Боборыкин и Угрим Лупандин обещались, «увидя подлинной
отход свейских (послов)», приехать совсем к царским послам.
«А немчин Арн Бук, — читаем в отписке послов, — нам, холопем
твоим сказал: будет мочно доступить у Монши Мартынова (Монс
Мортенссон, секретарь у шведских послов) писма грамот корелс-
кой отдачи и всяких царя Василия крепостей, и он де, Арн, с ними
ж на (твое) государево имя выедет». Послы просили Боборыкина и
Лупандина пожить у шведских послов до момента полного разрыва
переговоров, а Арну Буку «сказали государево жалованье», одарили
и убеждали: «как он узнает прямо, что (королевские послы) разор-
вать похотят и идти прочь, и он бы промыслил, чтобы ему грамоты
на Корелу и записи и иные дела у Монши поймать и с тем к... (ним,
послам) приехать».
Ночью 22 января Я.Боборыкин, УЛупандин и подьячий Федор
Витовтов (служивший при шведах в Старой Руссе) бежали к мос-
ковским послам, «а про Арна ... сказали, что он, доступя письма,
будет тотчас». Разрыва переговоров все же не последовало. Послы
получили из Москвы новый царский наказ и с ним отправились к
посредникам. От Б.Дубровского послы узнали, что Арн Бук при-
ехал«со всеми своими людми и лошадьми» к Д.Меррику, а потом
намерен ехать к ним на пески. Послы упросили Бука пожить у
шведов некоторое время. Арн Бук согласился. Он продолжал сооб-
щать московским послам важные вести. В феврале месяце 1616 г.
Бук совсем приехал к московским послам, но без грамоты Василия
Шуйского об уступке Корелы.
461
Кто же такой Арн Бук? Чем объяснить его поведение на съезде?
В письме Я.Делагарди А.Оксеншерне от 4 мая 1612 г. из Новгорода
находим любопытные биографические данные о Буке. Настоящее
его имя Arendt Beck. Это был сын ротмистра Hans Beck. По приказу
Карла IX Арендт был отправлен в Нарву в русскую школу. По сви-
детельству Я.Делагарди, Бук хорошо владел русским языком (аг
valforfaren udi dett Ryska sprAket) и стал служить переводчиком.
Фельдмаршал называет его «весьма полезным человеком для швед-
ской короны». Я.Делагарди просил в 1612 г. канцлера А.Оксеншер-
ну посодействовать, чтобы Арендт получил свое наследственное
поместье Enga, расположенное в Седерманланде.145
То обстоятельство, что Бук хорошо знал русский язык, вероят-
но, и объясняет, почему царские послы обратились к нему за помо-
щью. Но что же побудило Арна Бука перебежать к московским
послам? Послы объяснили это следующим образом: «А Арн деи Бук
отъехал на государево имя за то, что его учинили менши толмача
Анцы Брякилева, а он деи был служивой человек, служил на четы-
рех конях, а в переводчики взят был на время».146
Таким образом, из затеи московских послов аннулировать гра-
моту Вас. Шуйского на Корелу с уездом ничего не вышло. В конце
января 1616 г. послы объявили посредникам, что «царь уступит
шведскому королю крепость Кексгольм с принадлежащей ей обла-
стью», впрочем, они выговорили, чтобы посредники не сообщали
шведам этого.147
О Кореле говорилось и в докладе Земскому собору 12 сентября
1616 г., когда перед собором был поставлен вопрос: на каких усло-
виях заключать мир со шведами, уступить ли им города или платить
деньгами. Изложение в докладе дела о передаче Корелы с уездом
Швеции не вызывает возражений, правительству царя Михаила
хорошо были известны грамоты царя Василия Шуйского о Кореле.
Земский собор высказался за уступку шведам территории.148
По Столбовскому договору 1617 г. Корела с уездом осталась за
Швецией. В решении о Кореле обращает на себя внимание прежде
всего формальное основание передачи Корелы. Основанием призна-
ется то, что царь Василий Шуйский «отдал и грамотами подтвердил»
Карлу IX «Корелу с уезды за то верное и доброхотное вспоможенье,
которое ему (Шуйскому) чинилось против польских людей».
О действиях М.В.Скопина в мирном договоре (да и в докладе
земскому собору) нет ни слова. Не означает ли это, что акты М.В.Ско-
пина считались неправомерными? Обращает на себя внимание и то,
что царь Михаил подтверждал «дачю» царя Василия «за себя и за
своих наследников». В договоре было записано, что город Корела «со
всеми уезды, с землею и людми, с угодьи, оброки и доходы на земле
462
и на воде» должны принадлежать вечно Швеции «со своим прямым
старинным и по ся места бывшим рубежем и гранем, ничто не выго-
рожено, во всем по тому, как раньше владели цари».’49
Статья Столбовского договора о Кореле завершает круг, нача-
тый в 1609 г. Хотя Корела с уездом уступалась по прежним грани-
цам, все же процесс межевания прошел не без затруднений. Дело
доходило даже до временного разрыва. Русские возлагали вину за
это на шведов. По свидетельству Ефима Есипова, «свейские меже-
валные послы, Анц Мук с товарыщи, с государевыми с межевалны-
ми послы, с Гаврилом Писемским с товарыщи, разъехались за во-
лость Реболу да Лендозерского погосту за деревню Порозеву, и при-
ворачивают де тое волость и деревню свейские послы к себе и
называют, что та волость и деревня их королевской стороны ста-
ринные, и старожилцов не ставят своим произволом».
Наконец, стороны прибегли к такому способу. Шведские комис-
сары выбрали сорок человек из крестьян волости Реболы и заявили:
если крестьяне скажут, «что волость и деревня государевы стороны
изстари и крест ... на том поцелуют», они (шведы) отказываются от
притязаний на волость и деревню. К назначенному сроку все было
готово. Шведы написали «целовалную запись ... и написав запись,
поставили де крест». Крестьяне хотели уже «крест целовати на том,
что дета волость и деревня государевы стороны старинные», но шве-
ды провалили дело. Они заявили, «будто те мужики сказывают и
называют тое волость и деревню государевы стороны изстари и крест
хотят целовать воровством». Рассерженные шведские комиссары «ото-
шли стоять в Корелу», а Г.Писемский с товарищами сначала «стояли
на рубеже две недели, после их отошли стоять на Белоозеро».150
Героическая борьба жителей Корелы со шведами в свое время
вызвала восторженное замечание Н.М.Карамзина: «Дикие скалы Ко-
рельские прославились великодушием защитников, достойных срав-
нения с героями Лавры (Троице-Сергиевой — Г.З.) и Смоленска!»151
Пока остается не вполне ясным, какое значение имела борьба Коре-
лы в ходе шведской интервенции начала XVII в. Войско ЯДелагарди
после поражения при Клушине, разумеется, стало неспособным вес-
ти крупные операции. По словам Пьера де Лавиля, Делагарди от-
правился к Новгороду всего лишь «с двумя или тремя сотнями остав-
шихся ... всадников».152 Корела надолго сковала и эти силы шведов.
В течение второй половины 1610 г. лишь де Лавилю, служившему у
ЯДелагарди, посчастливилось захватить (да и то ненадолго) Ладогу;
другие операции для Делагарди стали невозможны. (Оставляю в сто-
роне неудачную осаду шведской армией Ивангорода в июле-августе
1610 г.: осада велась другой шведской армией, переброшенной затем
под Корелу). В этом заслуга защитников Корелы перед Родиной.
463
Примечания
Глава I.
Захват Корелы шведами в XVI в.
и возвращение ее русскими
1. Архив КарНЦ РАН. Ф. 1. ИЛЛИ. КарНЦ РАН. Оп. 41. Д. 29. 109 л. Примечания
А.Ю.Жукова: в тексте квадратными скобками выделяются: стр. рукописи, а так-
же, с применением знака вопроса — свои замечания к тексту в попытки его
отредактировать; квадратные скобки самого Замятина оставлены без изменений.
2. Сб. РИО. Т. 129. С. 6.
3. П.Делагарди совсем нс замечает, что русские предпочитали уехать и жить при
режиме Ивана Грозного, чем оставаться под властью шведов.
4. Сб. РИО. Т. 129. С. 206. [Воеводами г. Корелы и Корельского уезда в 1564-1580 гг.
являлись назначавшиеся из Москвы представители русской знати, такие как кн.
А.С. Старого Мосальский (в 1560-е гг.), В.К.Старого Сухово-Кобылин, думный дво-
рянин М.А.Бсзнин-Нащскип, Г.Н.Бороздин-Борисов (в 1570-е гг.) и др. (см.: История
Карелии с древнейших времен до наших дней. Петрозаводск, 2001. С. 104)].
5. Разумеется, сказалось также тут и ослабление Московского государства в резуль-
тате длительной Ливонской войны.
6. Die Urkunden der grafen de Lagardie inder Universitiltsbibliothck zu Dorpat Hasg von
loh. Lossins. Dorpat. 1882. S. 38-44.
7. Кафснгаузсп Б.В. Северная война и Ништадскнй мир. М.; Л., 1944. С. 5.
8. [Крохин В.] История карел // Русская старина. 1908 г., июнь. Стр. 587.
9. ДАИ. Т. I. № 143. То же в Материалах по истории Карелии, XII-XVI вв. Петро-
заводск. 1941. № 286.
10. ДАИ. Т. 1. № 149. То же в Материалах по истории Карелии XII-XV1 вв. № 291.
11. ААЭ. Т. II. № 13. То же в Материалах по истории Карелии. № 296.
12. См. сго«Посадскос строение при царе Борисе Годунове» И Исторические запис-
ки. 1938. № 4. Стр. 10.
13. ПСРЛ. Т. 14 : I. СПб., 1910. С. 45.
14. РИБ. Т. XXXV (Архив П.М.Строева. Т. II). Пг., 1917. № 10.
15. Данные о лютеранстве в России имеются в сочинении Д.В. Цветаева Протсстан-
ство и протестанты в России до эпохи преобразования. И ЧОИДР. 1890. Кн. 1.
Отд. II. С. 590. Некоторые данные почерпнуты мною из реферата:. Salcnius I.M.
«Lutherische gemeinden im Kexholmer Lan von dem grossen nordischen Kriege //
Historiallinen Arkisto. XXVII. Helsinki, 1918. S. 111-112.
Глава II.
Соглашения M.В.Скопина-Шуйского и царя
Василия Шуйского со шведами о Кореле в 1609 году
16. Форстен Г.В. Балтийский вопрос в XVI-XVII вв. Т. II. С. 71-72; Almquist Н.
Svcrge och Ryssland 1595-1611. Tvistcn om Estland, fOrbundet med Polen, de ryska
grtinslandcmas crOfring och den stora dynastiska plancn. Uppsala, 1907. S. 108.
17. Акты времен правления царя Василия Шуйского. М., 1914. С. 137.
464
18. СГГиД. Ч. II. М., 1819. № 191.
19. Иконников В. Князь М.В. Скопин-Шуйский И Древняя и новая Россия. 1875.
Т. II. С. 26.
20. См. интересную статью Г.Н.Бибикова Опыт военной реформы 1609-1610 гг. //
Исторические записки. 1946. № 19. С. 9-16.
21. ПСРЛ. Т. XIV:!. СПб., 1910. С. 81.
22. АИ. Т. II. №№ 158,159,160. Биографические справки об этих лицах см. у
П.Г.Любомирова (Очерки истории Нижегородского ополчения. М., 1939. С. 275).
23. АИ. Т. II. № 269.
24. Бантыш-Камспский Н.Н. Обзор внешних сношений России (по 1800 г.). Ч. III.
С. 112; Соловьев С.М. История России. Т. 8. М., 1858. С. 203-204; Гиршберг А.
Мария Мнишек. М., 1908. С. 79-80.
25. Собрание русских памятников, извлеченных из семейного архива графов Дела-
гарди // Ученые записки ИЮУ. 1896 г. № 3. Отдел неофициальный. № 1.
26. АИ. Т. II. № 272.
27. место печати (лат.)
28. АИ. Т. II. № 160.
29. Almquist Н. Op. cit. S. 127. Примечания.
30. АИ. Т. II. № 158, 159.
31. Соловьев С.М. История России. Т. 8. М, 1858. С. 227; Almquist Н. Op. cit. S. 127.
32. Almquist Н Op. cit. S. 127, 128. Примечание 1.
33. В договорной росписи на русском языке говориться, что С.В.Головин и Сыдав-
ной Васильев договорились с королевскими «с полномочными воеводами с
Юрьем Боем, да с Тонисом Юрьевым, да с Арвеем Тенисовым, да с Отогельне-
ром Фор Мернером, да с дьяком с Генриком Ильвесом» (АИ. Т. II. № 158).
34. АИ. Т. II. №№ 158, 159.
35. АИ. Т. II. № 269.
36. Almquist Н. Op. cit. S. 131.
37. Ibid. S. 130-131.
38. АИ. Т. II. №№ 158,159, 160. Немецкий экземпляр по шведскому списку напеча-
тан в Sveriges Traktater med frUmmanae magter. V. S. 168 и след.
39. АИ. T. II. № 160.
40. Almquist Н. Op. cit. S. 131-132.
41. Ibid. Примечание 4.
42. ААЭ. T. II. № 99. С. 196
43. Петрей П. История о великом княжестве Московском И ЧОИДР. 1866. Кн. 2.
С. 269.
44. ААЭ. Т. II. № 95
45. ААЭ. Т. II. № 108, 109.
46. Там же.. № 112.
47. АИ. Т. II. № 269.
48. Там же. № 272.
49. Любимиров П.Г. Очерк истории Нижегородского ополчения. М., 1939. С. 277.
50. Сб. РИО. Т. 129. С. 236, 238.
51. АИ. Т. II. №26.
52. Almquist Н. Op. cit. S. 138.
53. АИ. Т. П.№ 189.
54. ААЭ. Т. II. № 96.
55. Костомаров Н.И. Смутное время Московского государства. СПб., 1903. С. 382.
56. Воробьев Г.А. Боярин и воевода князь М.В. Скопин-Шуйский И Русский архив.
1899. Кн. 8. С. 488.
57. ААЭ. Т. II. № 122.
465
58. См.: Замятин Г.А. Походы шведов в Поморье в начале XVII в. И Ученые записки
Молотовского пединститута. Вып. 8. Молотов, 1941. С. 55-5.6.
59. Собрание русских памятников, извлеченных из архива графов Делагарди. С. 15;
Акты времени правления В.Шуйского. Изд. А.М. Гневушев. М., 1914. С. 145-146.
60. Бибиков Г.Н. Опыт военной реформы 1609-1610 гг. И Исторические записки. Т.
19. 1946. С. 7.
61. AOSB. 1:1. S. 495.
62. Форстен Г.В. Балтийский вопрос. Т. II. С. 83; Almquist Н. Op. cit. S. 146-147.
63. Акты времени правления царя Василия Шуйского. М.» 1914. С. 117 и след.
64. Там же. С. 152.
65. Там же. С. 135.
66. Там же. С. 141, 145.
67. Там же. С. 136-141.
68. Там же. С. 153.
69. СГГиД. Ч. И. № 188; АИ. Т. II. № 255.
70. РИБ. Т. I. С. 158, 159; Гиршберг А. Марина Мнишек. С. 137-139.
71. Бибиков Г.Н. Указ. соч. С.38.
72. Иконников В. Князь М.В. Скопин-Шуйский//Древняя и новая Россия. 1875. Т. 11.
73. Форстен Г.В. Балтийский вопрос в XVI-XVII столетиях. Т. II. С. 105.
74. АИ. Т. 11. № 257, СГГиД. Ч. II. № 189, 190.
75. Карамзин Н.М. История государства Российского. Т.П. СПб., 1831. С. 189.
76. Там же. С. 397.
77. АИ. Т. II. № 258. С. 307.
78. Там же. № 269.
79. См.: Almquist Н. Op. cit.. S. 159-160.
80. Ibid.
81. АИ.Т. II. №272
82. Там же.
83. Платонов С.Ф. Очерки по истории Смуты. СПб., 1910. С. 391.
84. АИ. Т. II. № 274.
85. АИ. Т. II. № 277.
Глава III.
Попытки реализации договора о Кореле.
Нападение корелян на шведское войско
и осада Корелы шведами
86. Бантыш-Каменский Н.Н. Обзор внешних сношений России (по 1800 г.) Т. IV. С.
141.
87. Almquist Н. Op. cit. S. 178.
88. Ibid.
89. Немало данных о переходе крестьян приведено К.Якубовым в книге «Россия и
Швеция в первой половине XVII в.» М., 1897. См., например, стр. 268 и след.
90. Соловьев С.М. История России. Т. 8. М., 1858. С. 305; Гиршберг А. Марина
Мнишек. М., 1908. С. 194.
91. Переводы писем шведских комиссаров на русский язык и другие документы,
упомянутые в тексте, хранятся в Ленинградском отделении института истории
(ЛОИИ) АН СССР. См. опись 1601-1613 гг.: №№ 399, 402, 405, 409, 411, 412,
413, 422, 423, 435, 439, 441, 446, 447, 449, 450, 452, 454. Некоторые шведские
письма напечатаны в сборнике «Карельская деревня в XVII веке». Петроза-
водск, 1941. №№ 6-9.
466
92. Соловьев С.М. Указ.соч. С. 309,312-313. Известия о смерти М.В.Скопина в свое
время анализировал В.С.Иконников (Древняя и Новая Россия. Т. Н. 1875).
93. Карамзин Н.М. История государства Российского. Т. ХП. СПб., 1831. С. 243.
94. Almquist Н. Op. cit. S. 185
95. Ibid. S. 187-188.
96. Записки Жолковского. С. 60; 218.
97. Гиршберг А. Указ. соч. С. 200.
98. ЦГАДА. Шведские дела 1615 г. № 8.
99. СГГиД. Ч. II. № 201. С. 438; Сб.РИО. Т. 142. С. 171-172.
100. Собрание русских памятников, извлеченных из архива Делагарди Г. Сабле-
ром // Ученые записки ИЮУ. 1896 г. Вып. 3. Стр. 20-21.
101. Lossius I. Op. cit. S. 97.
102. Handlindar upplysande Finlands historia under Karl IX:s tid, red. af I.E. Waaranen //
Samling af urkunder rtirande Finlands historia. III.1 577. S. 93.
103. Сб.РИО. T. 24. C. 223-224.
104. Петрей П. История о великом княжестве Московском И ЧОИДР. 1866. Кн. 3. Ч. II.
С. 295.
105. Almquist Н. Op. cit. S. 201.
106. Ibid.
107. Бантыш-Каменский Н.Н.Указ. соч. T.IV. С. 142; Almquist Н. Op. cit. S. 196.
108. РИБ. Т. XXXV. Пг., 1917. Архив П.М. Строева. Т. II. № 280; ААЭ. Т. III. № 96.
109. ДАИ. Т. I. № 162; Т. II. №№ 4, 21.
ПО. Костомаров Н.И. Указ. соч. С. 564.
111. Almquist Н. Op. cit. Гл. VI.
112. Sveriges krig. 1611-1632. В. I. Stockholm, 1936.
113. См.: Шавель В. Кексгольм // ВИЖ. 1940. №6.
114. Almquist II. Op.cit. S. 201. Примечание 3.
115. Кордт В.А. Из семейного архива графов де ла Гарди. С. 11.
116. Waaranen J. Op. cit. IV. S. 12, 45.
117. Любомиров П.Г. Очерки истории Нижегородского ополчения. М, 1939. С. 248;
Дмитриевский А.А. Арсений, архиепископ Алассонский и его вновь открытые
исторические мемуары // Труды Киевской Духовной Академии. 1898-1899.
С. 127; Якубов К. Россия и Швеция в первой половине XVII в. С. 9.
118. Барсуков А. Списки городовых воевод. С. 8.
119. AOSB. 11:5. S. 9-10.
120. Акты времени правления Василия Шуйского. М., 1914. С. 107.
121. ЦГАДА. Шведские дела. 1616 г. № 7.
122. Там же.
123. Там же.
124. Якубов К. Указ. соч. С. 270-271.
125. Там же. С. 268-269.
Глава IV.
Отношение московских правительств
к борьбе Корелы со шведами
126. СГГиД. Ч. II. № 20. С. 438; Сб. РИО. Т. 142. С. 172.
127. Almquist Н. Op. cit. S. 226. Примечание 3.
128. Сб. РИО. Т. 24. С. 224.
129. АИ. Т. II. №316.
467
130. РИБ. Т. 1. СПб., 1872. С. 695.
131. О службе И.А.Мещерского воеводою в Порхове и об участии его в походе
против Тихвина см.: Якубов К. Русские рукописи Стокгольмского государствен-
ного архива И ЧОИДР. 1890. Кн.1. Приложение 1.
132. ЦГАДА. Шведские дела. 1616 г. № 6.
133. Сб. НОЛД. Вып. V. Новгород, 1911. С. 5.
134. Almquist Н. Op. cit. S. 226.
135. ААЭ. Т. II. № 193.
136. Там же. № 195.
137. ААЭ. Т.Ш. № 12.
138. Акты Московского государства. Т. 1. № 47. С. 82-83. Документ ошибочно
отнесен редакторами к 1614 г., его следует датировать 1613 г. См.: там же. С. 92.
139. Handlingar upplysande Finlands historia under Gustaf II Adolfs tid s&mlade af Dr.
lohan Waaranen. I. 1611-1614. Helsingfors, 1874.1 157 S. 201-203.
«Зажиточнные крестьяне из пяти приходов этой губернии перебежали в ворам,
которые здесь четыре раза этой осенью нападали со стороны. Онеги, сожгли,
опустошили и разорили все деревни, которые расположены у озера и некоторых
увели в плен.»
140. Hallenberg J. Svea rikes historia under konung Gustav den Stores regering. В.Ш-IV.
Stockholm, 1794. S. 205-206; Форстен Г.В. Балтийский вопрос в XVI и XVII
столетиях. Т. II. С. 132.
141. См.: Den introducerare Svenska adelns, affartavlor med tiliagg och rfittelser utgifna
iv Gustav Elgenstjema. V. Stockholm, 1930. S. 301.
142. Waaranen J. Op. cit. B.V. №№ 343, 344; Hallenberg J. Op. cit. B. III. S. 421.
143. Сб. РИО. T. 24. С. 152.
144. Там же. С. 245, 249.
145. AOSB. 11:5. Jacob de la Gardie brev 1611-1650. S. 13.
146. ЦГАДА. Шведские дела. 1616 г. № 3.
147. Сб. РИО. Т. 24. С. 270
148. См.: Замятин Г.А. Два документа к истории Земского собора 1616 г. // Труды
Воронежского Государственного Университета. 1. Воронеж, 1925. С. 5.
149. Лыжин Н.П. Указ. соч. С. 154.
150. Якубов К. Россия и Швеция в первой половине XVII в. С. 67-68.
151. Карамзин Н.М. История государства Российского. Т. XII. СПб., 1831. С. 365.
152. Русский вестник. 1841. № 3. С. 752.
468
ПРИЛОЖЕНИЯ
В.А. Аракчеев
Псков на рубеже XVI-XVII вв.
и исследование его военно-политической
истории в трудах Г.А.Замятина
Герман Андреевич Замятин принадлежал к замечательной плеяде
историков петербургской школы, вошедших в науку в начале XX в., к
числу которых относятся П.Г.Любомиров, А.И.Андреев, С.Н.Валк,
А.А.Введенский, Б.А.Романов. Вместе с тем, его научная судьба ока-
залась даже более трагичной, чем жизнь и судьба Б.А.Романова. Эва-
куировавшийся из Юрьева Г.А.Замятин с 1921 г. работал в провин-
ции, оторванный от коллег и полноценного научного общения: сна-
чала профессором кафедры всеобщей истории в Воронеже, а в
1938-1951 гг. — в Перми. Вывезший из библиотеки Юрьевского
университета копии с бесценных документов архива Делагарди, За-
мятин так и не смог в последние десятилетия своей жизни опублико-
вать подготовленные им труды о Новгороде начала XVII в.1
Несколько иной оказалась судьба его труда, посвященного Пско-
ву. По всей видимости, к 1949 г. Г.А.Замятин закончил книгу объе-
мом около 10 печатных листов, названную им «Борьба за Псков
между Московским государством и Швецией в начале XVII в.» Ма-
шинопись была отвезена или переслана Замятиным в Псковский
музей-заповедник, директору которого историк, по-видимому, пред-
ложил опубликовать свой труд. В отзыве от 4 августа 1949 г. дирек-
тор музея И.Н.Ларионов и заведующий Древлехранилищем Л. А.Тво-
рогов, давая высокую оценку рукописи, писали, что в Пскове отсут-
469
ствуют возможности для издания научных трудов, и с 1949 г. руко-
пись Г.А.Замятина находилась в Древлехранилище Псковского му-
зея.2 Одновременно Замятин подготовил и опубликовал за год до
смерти статью «Псковское сиденье», основанную на тех же матери-
алах, что и машинопись? Задачу своего очерка я вижу, во-первых, в
соотнесении современных знаний о Пскове начала XVII в. со сведе-
ниями, которыми оперировал Замятин, и, во-вторых, в текстологи-
ческом и содержательном анализе трудов Замятина о Пскове: соот-
ношении опубликованного и архивного текстов, описанию мето-
дов работы Замятина над источниками.
Неопубликованная книга Г.А.Замятина посвящена довольно
короткому периоду истории Пскова — 1611-1616 гг., когда швед-
ские войска предприняли пять безуспешных попыток овладеть
Псковом. Научное предприятие такого рода было беспрецедент-
ным для отечественной историографии середины XX в. в силу край-
ней скудости русскоязычных источников. Весомое преимущество
Замятина перед другими российскими историками заключалось в
его полной осведомленности в шведских источниках, как опубли-
кованных, так и архивных. Однако Г.А.Замятин, прошедший хоро-
шую школу в 1906-1909 гг. в Петербургском университете и Архео-
логическом институте, был прекрасно осведомлен о методах рабо-
ты также с русскими актовыми и нарративными материалами.
Благодаря этому Замятину удалось создать целостное научное ис-
следование, основанное на репрезентативном сочетании источни-
ков, данные которых он подвергал перекрестной проверке.
События в Пскове в эпоху Смуты начала XVII в. до Г.А.Замяти-
на изучали многие российские историки, начиная с С.М.Соловье-
ва. Однако дальнейшие исследователи излагали факты, известные
уже С.М.Соловьеву, почти ничего не добавив к давно введенному в
научный оборот комплексу источников.4 Такая ситуация хорошо
объяснима: в распоряжении историков имелся один основной ис-
точник — Псковские летописи, и почти полностью отсутствовал
актовый материал. Утрата архивов Смутного времени до сих пор
роковым образом сказывается на степени изученности этой важ-
нейшей проблемы истории России. Выводы, сделанные на основе
летописного материала, многократно воспроизводились в литера-
туре, переходя от одного автора к другому.
Для Г.А.Замятина было характерно несвойственное большин-
ству современных ему российских историков критическое отноше-
ние к летописным текстам, которое выразилось в категорическом
заявлении автора: «в предлагаемой работе известия о борьбе за
Псков, встречающиеся в IV томе ПСРЛ, используются лишь в том
случае, если они совпадают с данными, почерпнутыми из актового
470
материала, самостоятельной роли отводить летописным известиям
нельзя».5 Подчеркиваемое Г.А.Замятиным «сугубо критическое от-
ношение» к летописной повести «О прихожении свейского коро-
ля...» и псковским летописям начала XVII в. вообще берет начало от
методов работы с летописным материалом С.Ф.Платонова. Плато-
нов выделил в составе Псковской I-й летописи сказание «О бедах и
скорбех и напастех» и указал на противобоярскую тенденцию и
баснословность сказания, которые «не позволяют придавать боль-
шую цену его показаниям». Касаясь сведений «о московских делах
и отношениях», в частности, об обстоятельствах избрания М.Рома-
нова в 1613 г., С.Ф.Платонов отметил специфический литератур-
ный характер сказания: «Глубоко простонародное воззрение на ход
политической жизни, соединенное с незнанием действительной ее
обстановки и соединенное слепою ненавистью к сильным мира
сего, сообщает псковскому сказанию известный историко-литера-
турный интерес, но отнимает у него значение исторического «ис-
точника» в специальном смысле этого термина».6 С.Ф.Платонов,
таким образом, сомневался в достоверности сообщений Псковской
I-й летописи о событиях начала XVII в., но в «Очерках по истории
Смуты» без предварительной критики использовал Псковскую 3-ю
летопись.
М.Н.Тихомиров выделил из псковских летописей три «повести
о крестьянской войне начала XVII в.», подчеркнув их литературные
достоинства и ценность как важных источников, однако не проана-
лизировал несоответствия и умолчания летописных повестей. Весь-
ма показательно, что, отмечая антибоярский пафос сказаний,
М.Н.Тихомиров обошел вниманием такое важное свойство лето-
писного материала, как нечеткость терминологии.7 Так, в Псков-
ской 3-й летописи для обозначения верхушки псковского общества
используется клишированный оборот «бояре и все лучшие люди».
Между тем единственными боярами в Пскове в начале XVII в. были
носившие чин боярина воевода Шереметев, казненный в тюрьме в
1609 г., и тушинские ставленники Ф.Плещеев и А.Ф.Жирового-
Засекин. Следовательно, под «боярами» в псковских летописях под-
разумеваются «дети боярские» — псковские и великолукские поме-
щики, входившие в состав уездных дворянских корпораций — слу-
жилых «городов». Их материальное и социальное положение часто
было хуже, чем у рядовых горожан; многие были мелкопоместными
и беспоместными. Исследователи же делали на основе летописных
ремарок о «боярах» далеко идущие выводы о размахе классовой
борьбы в Пскове.
За этим частным примером, тем не менее, стоит серьезная про-
блема достоверности социальных характеристик летописей. Основ-
471
ным источником по истории Смуты в Пскове является Архивский
2-й список Псковской 3-й летописи, составленный по заказу
стольника В.Н. Собакина после 1647 г., т.е. спустя четыре десятиле-
тия после описываемых событий. Летописец наверняка опирался
на современные событиям записи или показания очевидцев, но так
или иначе переосмыслял эпоху гражданской войны начала XVII в.
По принятой в источниковедении классификации, источник, со-
зданный после того, как событие произошло, следует считать рет-
роспективным, а «ретроспективные показания очевидцев неизбеж-
но деформируются давлением протекшего времени и той истори-
чески-конкретной обстановкой, в которой они окончательно
оформляются».8 Поэтому показания летописи необходимо прове-
рять сведениями из документальных источников, что блестяще про-
демонстрировал в своих трудах Г.А.Замятин.
В первой части его рукописи исследуется ход борьбы за Псков в
1611-1614 гг., а гл. 1 посвящена описанию состояния Пскова в нача-
ле XVII в. Г.А. Замятин по возможности избегал вторжения в мало-
знакомую для него область социальной истории, предпочитая ссы-
латься на известный труд М.Н.Тихомирова «Псковское восстание
1650 г.».9 Таким образом, события псковской «смуты» 1609-1610 гг.
остались «за кадром» его исследования. Отсылая читателя к соб-
ственному исследованию,10 считаю необходимым предложить крат-
кий очерк социально-политической борьбы в Пскове этого времени.
В летописи события 1609-1610 гг. названы «несказанными» —
летописец затруднялся подобрать им точное определение. Часть
жителей Пскова — духовенство, «большие люди», оставшиеся в
городе дети боярские — стремились вернуть город под власть закон-
ного царя Шуйского. «Ратные люди, стрельцы и казаки, и мелкие
люди и поселяне» сохраняли верность Лжедмитрию II, власть кото-
рого Псков признал 1-2 сентября 1608 г. Во время нападения на
Псков новгородского отряда Шарова 19-21 мая в городе были осу-
ществлены экстраординарные меры: «...измены для у бояр коней
отняли, и стрельцам дали выезжати против новгородцов, а отъез-
жих боярынь в полаты пересажали и животы переписали; и новго-
родцы прочь пошли, и бояром кони отдали и боярынь выпустили
ис полаты».11
Однако репрессии против «больших людей» на этом не прекра-
тились. Из летописи известно о систематических пытках, приме-
нявшихся по отношению к противникам тушинского режима:
«А пытали у Смердьих ворот, и коих имали в языках, и оне на
пытках сказывали, что де изо Пскова пишут, и велят приходити
ратию на Псков. И бояр многих мучили и жгли и ребра ломали,
поне же бояре ссылалися изо Пскова в Новгород и большие люди; и
472
пытали священников и Семена Великого и Омельяна Титова и инех».
В литературе лето 1609 г. в Пскове традиционно интерпретируется
как «высшая точка борьбы классов» и период восстания меньших
людей, в ходе которого «угнетенная масса выдвинула из своей сре-
ды вождя народного движения — Тимофея Кудекушу».12 «Мужик
простой Тимофей», по сообщению летописи, «воеводам указывал и
стоял крепко у пыток, и иные к нему таковии же присташа и овла-
деша градом».
Достаточно ли этих свидетельств летописца для характеристики
событий в Пскове в мае — августе 1609 г. как «восстания меньших
людей»? Основания сомневаться в такой интерпретации событий
дает анализ документального материала, современного или близко-
го описываемым событиям. Эти материалы можно считать синх-
ронными, возникшими в пределах времени совершения изучаемого
события или упоминающими участников этих событий. В отличие
от ретроспективных летописных заметок они вполне достоверны, а
их исследование позволяет заметить в летописных сообщениях та-
кие оценки и интерпретации, которые расходятся с показаниями
этих документальных материалов.
Из анализа актового материала следует, во-первых, что ни «пе-
репись животов», ни пытки не применялись систематически и це-
ленаправленно. Спустя восемь лет после так называемого «восста-
ния» в 1617 г. в Пскове проводился обыск, в котором участвовали
гость Семен Якимов сын Великой и сын также подвергавшегося
пыткам в 1609 г. Омельяна Китова (Титова) Федор Омельянов сын
Китов. В списке псковских купцов, включавшем 33 «лутчих» торго-
вых человека, Великий и Китов занимали первую и четырнадцатую
позиции. Этих «больших людей» вряд ли подвергали пыткам летом
1609 г., скорее всего, они подверглись унизительному допросу в
присутствии палача. И гость Семен Якимович, и Емельян Китов
сохранили свою собственность и высокий социальный статус. Един-
ственной жертвой внутриполитической борьбы среди верхушки
посада был гость Алексей Хозин, убитый стрельцами 18 августа
1609 г. Однако убийство Хозина не только не сопровождалось кон-
фискацией, но и, видимо, разграблением его двора. В обыске 1617 г.
на второй позиции среди псковских гостей стоит сын убитого гость
Никуда Алексеев сын Хозин.13
Во-вторых, к периоду так называемого «восстания меньших
людей» относится грамота наместника Засекина, датированная
июнем 1609 г. и адресованная польскому наместнику Дерпта Бор-
мовскому. Это единственный известный нам акт, вышедший из
Псковской воеводской избы в период управления тушинцев, и
единственный акт, в котором перечислена правящая верхушка
473
Пскова: воевода и наместник Засекин, думный дьяк Лговский,
дьяк Афонасий Истомин, всегородный староста Федор Игнатьев.
Думный дьяк, которого в литературе с времен С.М.Соловьева на-
зывают, согласно Псковской летописи, Луговским, здесь назван
Лговским (Льговским ).
Грамота была отправлена «по суседцкому совету», то есть после
обсуждения с соседями — посадскими людьми, представлявшими
городские сотни. В документе содержалась просьба прислать из
Прибалтики наемников для отражения нападений правительствен-
ных войск: «...и вам бы и ныне Великого государя нашего его цар-
ского величества отчине, граду Пскову от его государевых изменни-
ков от ноугородцких людей помочь учинити и прислати во Псков-
ской уезд, на ноугородцкои рубеж, ратных охочих водных конных и
пеших людей, шляхты и гайдуков, расписав ротами, которые похо-
тят великому государю нашему служити из найму, и от его государе-
вых изменников от ноугородцких людей, Псковской уезд уберечи
с Великого государя нашего царя и великого князя Дмитрия Ива-
новича всея Русии самодержца ратными людьми заодин...».14
Весьма интересна лексика документа: своим государем псковс-
кая администрация признает «тушинского вора» Лжедмитрия II,
царь Василий Шуйский и правительственные войска названы «из-
менниками», для борьбы с которыми и приглашаются наемники
из-за рубежа. Грамоту доставили в Дерпт сын боярский М.П.Кар-
повской, стрелецкий сотник А.Бухвостов и посадский человек
Р.Иванов. В акте нет ни единого намека на бушевавшее, согласно
известным исследованиям, в это время «восстание меньших лю-
дей»; посадская община Пскова, дети боярские и стрельцы консо-
лидировано выступают под знаменем самозванца против москов-
ского правительства.
В составе земской избы летом 1609 г., видимо, произошли изме-
нения: всегородным старостой в июне 1609 г. являлся Федор Игна-
тьев. Это имя не встречается в числе 33 «лучших» посадских людей
Пскова, участвовавших в обыске 1617 г. Можно предположить, что
всегородный староста Ф.Игнатьев был избран из числа «середних»
или даже «меньших» людей, хотя не исключено, что он происходил
из верхушки посада, но ушел из Пскова вместе с тушинцами. Нако-
нец, слова летописца о «боярах» и «боярынях», чье имущество было
«переписано», а сами они подвергнуты пыткам, не следует пони-
мать буквально. В Пскове в это время был единственный «боярин»,
имевший соответствующий чин — тушинский воевода Жирового-
Засекин, от чьего имени наверняка и осуществлялись репрессии.
События лета 1609 г., безусловно, несли на себе печать социаль-
ного антагонизма, однако очевидно, что перманентных беспоряд-
474
ков и репрессий в городе не было. Летописец, как человек своего
времени, был склонен к риторическим эффектам, драматичности
повествования и изображениям нравоучительного характера. Так
под его пером возникли картины стихийно осуществляемых «каз-
ней и пыток». В течение всего времени так называемого «восстания
меньших людей» во главе города находилась тушинская админист-
рация в лице воеводы князя Засекина и дьяка Луговского, которые
«стояли у пыток» совместно с псковскими старостами, мелкими
людьми и стрельцами. Беспорядки и репрессии в Пскове, таким
образом, были скорее вспышками насилия, как, например, звер-
ское убийство в тюрьме бывшего воеводы боярина Петра Шереме-
тева и пусторжевского помещика Петра Бурцова, аресты 19-21 мая
или столкновения посадских со стрельцами 18 августа.15 Эти экс-
цессы лишь способствовали укреплению власти тушинцев в Пско-
ве, который приобрел твердую репутацию «воровского» города, бу-
дучи одним из бастионов разгоравшейся в стране гражданской вой-
ны. Псков имел первостепенное значение для самозванца, и не
только как оборонительный центр.
Лжедмитрий II остро нуждался в деньгах, а большинство под-
держивавших его уездов и городов были разорены. Из отписок ту-
шинских наместников в Великих Луках ясно, что тушинская адми-
нистрация старалась изъять в городах все наличные налоговые сбо-
ры: «что де у тебя на Луках в сборе томожных и кабацких денег или
каких доходов ни буди, что ни есть, и государь царь и великий князь
Дмитрий Иванович всея Русии ... те все деньги велел дати пану Яну
Павловичи) Сопеге, кто ему тое государеву грамоту привезет». Псков
мог дать самозванцу на порядок больше средств, нежели Великие
Луки, и отношения Лжедмитрия II и Пскова определялись обоюд-
ной заинтересованностью. А.С.Мельникова доказала факт интен-
сивной работы Псковского денежного двора в 1608-1609 гг., выяс-
нив, что в то время в Пскове чеканились копейки с повышенной
весовой нормой — 0,72 г. Эти полновесные копейки использова-
лись не только для выдачи жалованья казакам и польским наемни-
кам, поддерживавшим самозванца, но и для привлечения на свою
сторону псковичей. «Для тушинского правительства, — пишет Мель-
никова, — Псковский денежный двор должен был стать правитель-
ственным, центральным двором».16
Влияние «меньших людей» в Пскове оказалось кратковремен-
ным. 18 августа 1609 г. стрельцы «своим самовольством» казнили
гостя Алексея Хозина, вызвав немедленный отпор всего городского
населения. Псковский летописец отметил, что «божиим строением
поднялися всякие люди, большие и меньшие..., и на стрельцов, что
без городцкого ведома владети хотят и казнити ведут не со всех
475
думы, сами умысля, самоволием улучаючи, а Псковом того не веда-
ют...». Посадские люди изгнали стрельцов за пределы крепостных
стен, и те надолго обосновались в укрепленной слободе за рекой
Мирожей. Тюрьмы, где находились противники тушинцев, были «рас-
пущены», а в городе взяли верх «большие люди». Во всегородной
избе проводились дознание и пытки, у которых теперь «стояли» свя-
щеннослужители. На активных сторонников тушинского вора обру-
шились репрессии: 10 человек казнили, других арестовали («насажа-
ли полату мелких людей полну»).17 Как видно, события в Пскове в
1609 г. не подпадают под принятое в науке определение их как «вос-
стания меньших людей». Несмотря на периодические изменения в
руководстве всегородной избы, случаи насилия по отношению к вер-
хушке общества были единичными. Имя «ложного царя» Дмитрия
продолжало выполнять важнейшую функцию консолидации посадс-
кого мира как перед лицом внешней угрозы (правительственных
войск), так и перед лицом угрозы внутренней (стрельцы). Даже летом
1609 г. властные механизмы Псков не подверглись дезорганизации.
Для объяснения положения в Пскове в 1610 г. совершенно недо-
статочно констатировать «усиление классовой борьбы», и я пола-
гаю возможным использовать для интерпретации этих событий те-
орию аномии. Под аномией в теории социальной дезорганизации
понимают ситуации, которые не подпадают под определения,
принятые в данной системе, или когда «отсутствует ясное опреде-
ление конститутивных возможностей действия».18 Ситуация ано-
мии возникла в Пскове, как и в России в целом, после ликвидации
альтернативного центра власти в Тушино, вступления польских
войск в центральную Россию и свержения с трона В.Шуйского, то
есть летом 1610 г. Отсутствие или подозрительная слабость верхов-
ной власти побуждали посадские и волостные миры к немотивиро-
ванному насилию. Однако в Пскове первые признаки аномии по-
явились уже зимой 1610 г. Под натиском армии М.В.Скопина-Шуй-
ского тушинский режим рухнул. 6 января 1610 г. «вор» вместе с
отрядами казаков перешел в Калугу, и вскоре псковичи получили
«похвальную грамоту» самозванца. Преамбула акта не сохранилась,
в связи с чем мы не знаем его даты. Издатели датировали грамоту
октябрем 1610 г., хотя этому противоречит содержание акта. В гра-
моте упоминается «боярин наш», под которым подразумевается
воевода, а Шуйский, отстраненный от власти 17 июля 1610г., фигу-
рирует как действующий царь. В связи с тем что после отъезда
Жирового-Засекина из Пскова 19 февраля городом в течение года
воеводы не управляли, полагаем, что грамоту следует датировать
периодом с 6 января до конца февраля 1610 г., когда в Калуге были
уверены в продолжении воеводства Засекина в Пскове.
476
В «похвальной грамоте», адресованной всему населению Пско-
ва — детям боярским, «лутчим, середним и молодчим людем» и
стрельцам, подчеркивается верность псковичей Лжедмитрию 11, ми-
лосердия которого они «поискали ... наперед иных наших городов»,
«и по ся места нам служите и радеете». Самозванец предписывал
прочесть грамоту «всем людем вслух» и требовал, чтобы псковичи
«нам Великому государю служили и прямили по прежнему своему
крестному целованию, как есте нам обещалися и души свои дали...
и стояли б есте себе, покаместа мы придем на наше государство на
Москву, и смутным никаким речем не верили, и меж собя никого
не побивали и не грабили, и безчестья и насилства никому не чини-
ли».19 Тушинский вор, осведомленный о противоборстве в Пскове
летом 1609 г., тщетно призывал горожан к социальному миру.
Между тем, 6 марта Тушино покинули последние отряды ратных
людей Лжедмитрия II. В Пскове известие о разорении «таборов»
было получено на масленице 12-18 февраля. В «чистый понедель-
ник» 19 февраля в Пскове произошел переворот. Из изложения
событий в летописях вырисовывается следующая картина. Двое
стрельцов прибыли в Псков с грамотой Шуйского о бегстве вора и
предложением признать законную власть: «чтобы псковичи обра-
тилися паки к Московскому государству и соединились, и стали бы
заедино на воров и на Литву; начальницы же града и нарочитии
мужие восхотеша приклонитися к государству и совокупишася, и
хотеша вскоре крест целовати, и вражиим наветом того часу записи
прежней не обретоша в казне, по чему крест целовати».20 Таким
образом, из архива воеводской избы исчезла крестоцеловальная
(«прежняя») запись, использовавшаяся обычно во время принесе-
ния присяги новому царю. Изъять из архива документ государ-
ственного значения мог только воевода или дьяк. Судя по тому, что
воевода А.Жирового-Засекин после окончания беспорядков оста-
вил город, он хотел присягнуть Шуйскому и не был заинтересован в
исчезновении документа.
Наиболее вероятным виновником отмены крестоцелования и
очередного переворота следует считать дьяка Ивана Луговского,
который после этого управлял городом больше года — до лета
1611 г. Личность Луговского (Льговского) не менее загадочна, чем
сами события Смутного времени в Пскове. Луговской, по всей
видимости, происходил из провинциальной (г. Льгов) приказной
среды, которая активно поддержала Лжедмитрия 11 в 1608 г. Как
писал С.Ф.Платонов, администрация тушинского вора «остава-
лась по преимуществу в руках незнатных дьяков, и они приобрета-
ли важное значение в Тушине, так как составляли в нем правящий
делами кружок».21 В то время как воевода Жирового-Засекин вы-
477
поднял представительские функции, Луговской со свойственной
приказному бюрократу хваткой на самом деле управлял не только
Псковом, но и псковичами. Переход города под контроль прави-
тельства Шуйского привел бы к устранению Луговского от власти,
и изворотливый дьяк, оставаясь в тени, стал режиссером нового
переворота.
19 февраля город разделился на две части: духовенство, дети
боярские и их послужильцы, запершись в Среднем городе, собра-
лись на бывшей Торговой площади, «хотяще крест целовати, и мел-
ких людей и до конца смирити и силою приводити, а непокоривых
побити и стрельцов в слободе». С другой стороны, на Запсковье, у
церкви Козьмы и Демьяна, собрались «всех чинов люди», стремив-
шиеся сохранить верность тушинскому вору. К запсковлянам при-
шли на помощь жители Полонища, и сторонники Лжедмитрия по-
пытались впустить в город стрельцов. Попытка детей боярских про-
биться к Великим воротам на Полонище с целью заблокировать
стрельцам вход в город не удалась. Осознав, что попытка привести
Псков к крестоцелованыо провалилась, сторонники Шуйского,
в том числе воевода Жирового-Засекин и гость Семен Порываев,
покинули город. Всего из Пскова выехало до 300 человек детей
боярских и купцов (в том числе все гости). Из документов новго-
родского оккупационного архива и кормленых книг известны име-
на псковских помещиков М.Ордина-Нащокина, С.Матюшкина,
Ф.Б.Неклюдова, выехавших «изо Пскова с окольничьим со князем
Олександром Засекиным из воровские смуты к царю Василыо в
Великий Новгород...»22. Видимо, уехали далеко не все противники
тушинского режима, но столкновения в городе прошли почти без
жертв: «...и стрельцов в город пустиша, и ... дал Бог без крови раз-
шедшеся, а чтобы их воля сотворилася, быти было крови много».
Согласно традиционной интерпретации событий этого периода
(после 19 февраля 1610 г.), «признание правительства Лжедмитрия
II было в это время в Пскове чисто номинальным»23. Это вывод не
подтверждается источниками. Во-первых, в «похвальной грамоте»
Лжедмитрия II Пскову имеются недвусмысленные указания на стро-
гое соблюдение его жителями условий крестоцеловальной записи.
Псковичи ожесточенно сопротивлялись попыткам московского
правительства привести Псков к покорности. «После Петрова дни»
(29 июня), то есть в июле 1610 г. к Пскову подошел из Новгорода
отряд В.Т.Долгорукова, включавший в себя не более 300 детей бо-
ярских и шведских наемников. Сражение на реке Промежице было
полностью проиграно псковским ополчением, не обученным «рат-
ному делу». Отряд шведов преследовал ополченцев до стен Пскова
и первоначально намеревался блокировать город. Автор Псковской
478
1-й летописи скептически оценивал шансы осажденного города:
«аще бы тогда мало постояли, и град бы им здали»24. Однако отряд
Долгорукова отошел от города под угрозой столкновения с более
опасным противником — Лисовским.
Во-вторых, то, общая обстановка на Северо-западе продолжала
оставаться благоприятной для самозванца, и под его контролем оста-
вались Псков и соседние уезды, прежде всего Великие Луки, ясно из
делопроизводственной документации пограничных городов Речи
Посполитой. В грамоте великолукского наместника Ф. Плещеева
усвятскому старосте Я.П.Сапеге от 7 мая 1610 г. говорится о посылке
в Усвяты к Сапеге гонцов с грамотами «изо многих государевых
городов», поддерживавших Лжедмитрия II.Гонцов отправили влас-
ти Пскова, Ивангорода, Яма, Себежа, Опочки, Великих Лук и Заво-
лочья, то есть всех городов, перешедших под власть «вора» еще в
1608 г. Более того, в мае 1610 г. ресурсы Лжедмитрия на Северо-
Западе нарастали: 4 и 6 мая в Великие Луки прибыли «на государево
имя» служилые люди из Торопца, которые обещали Сапеге содей-
ствие при движении его армии на Москву25.
Неожиданную и весомую поддержку Пскову летом 1610 г. оказала
армия бывшего военачальника Лжедмитрия II Александра-Иосифа
Лисовского. Лишенный за участие в мятеже прав состояния в Польше,
он появился в России в сентябре 1607 г. и стал одним из наиболее
агрессивных и инициативных атаманов тушинского вора. Возглавив
в армии Лжедмитрия казачье ополчение, Лисовский участвовал в
походах на Рязань, Суздаль, Кострому, Галич. Известие о появлении
армии Лисовского в пределах Псковской земли в летописи не дати-
ровано, однако можно предположить, что Лисовский появился в
Великих Луках после 15 июля 1610 г. В грамоте великолукских наме-
стников Лжедмитрию II излагается содержание более раннего посла-
ния самозванца, где великолучанам только грозят появлением Ли-
совского в Великих Луках для искоренения «смуты»26.
Для руководства Пскова, и прежде всего для дьяка Луговского,
Лисовский был последней надеждой, и «по челобитью псковскому»
отряд воровского атамана не ранее августа 1610 г. прибыл в Псков
для его защиты от «свейских немец». Разношерстная армия Лисов-
ского расположилась в пределах крепости (русские отряды) и на
посаде, а также в стрелецкой слободе (литовско-украинские отря-
ды). Первоначально солдат Лисовского в Пскове воспринимали как
защитников от правительственных войск. Информированный Кон-
рад Буссов пишет о Лисовском, что «псковичи не только очень
хорошо приняли его, но даже просили и убеждали остаться у них на
некоторое время и оказать им помощь против немцев, которые из
Нарвы... ежедневно нападали и налетали на них»27. Но солдаты
•179
Лисовского скоро стали вести себя на постое как оккупанты: «Егда
же та вся провороваша и проиграша зернию и пропита, начата
буестию глаголати и грозити гражаном, что мы убо многие грады
пленили и разорили, тако же будет у нас граду сему Пскову, поне же
убо живот наш весь зде положен в корчме». Тем не менее Лисовский
выполнил условия договора с Псковом и совершил поход против
шведов на Ям и Ивангород.
Между тем Смута в России вступила в завершающую фазу. Бояр-
ское правительство и земский собор неполного состава избрали,
согласно договору с Жолкевским от 17 августа 1610 г., русским
царем сына польского короля Владислава. В ночь с 20-го на 21-е
сентября польский гарнизон вступил в Москву и расположился в
Кремле и Китай-городе. Однако поляки нарушили договоренности
с боярским правительством, ввели оккупационный режим и дого-
ворились с марионеточным правительством Салтыкова о воцаре-
нии в России самого короля Сигизмунда IV. Зимой 1610-1611 г.
в России началось земское движение за восстановление государ-
ства. Во второй половине декабря 1610 г. патриарх Гермоген начал
рассылку грамот, в которых призывал земщину не присягать
польскому королю: «...да и во Псков прислаша грамоту от Ермогена
патриарха и от всех московских бояр болших: как де вам стояти
против московского и литовского и польского царьства. И пскови-
чи, уповая на живоначальную Троицу, креста не целовали короле-
вичю». По призыву Гермогена в Рязани началось формирование
первого ополчения. Псков, отрезанный от юго-восточных уездов
России, остался один на один со своими врагами.
Диверсия Лисовского против шведов оказалась успешной; по
сообщению Буссова, он «не только очистил псковский рубеж от
нарвского войска, но тайными хитростями и переговорами добился
того, что 500 англичан и 300 ирландцев откололись от них и примк-
нули к нему, после чего нарвское войско оставило псковичей в
полном покое. Оказав псковичам эту услугу, Лисовский перешел на
сторону польского короля и эту зиму провел в Вороноче». Буссов не
говорит, когда Лисовский заключил договор с Сигизмундом IV, но
уже на обратном пути из Ивангорода в январе 1611 г. его армия
попыталась захватить Печеры. «Олисовской пришед изгоном с нем-
цами и с литвою тайно под Печоры, и взя острог и торги все и много
множества всякого богатества, и людей многих полонил и к городу
приступал много, малым сохранил Бог; а пришел врагами меж гор.
И под Изборском был и дрался со псковскими ратными, и под
Островом и под Опочкой, и стал на Вороноче, и воевал Псковщину,
а литвы и немец 2000 с ним»28. Таким образом, Лисовский совер-
шил глубокий рейд по уездам Псковской земли и перекрыл пути
480
сообщения Пскова с центром. 1610-й и начало 1611 года оказались
для Пскова тяжелейшим временем, характеризовавшемся отсутстви-
ем воеводы и регулярных войск. Мы почти ничего не знаем о дея-
тельности в это время посадского мира, что позволяет интерпрети-
ровать этот период как аномию — ситуацию неопределенности и
непредсказуемости, когда возможность конститутивных, определя-
емых законом или традицией действий была исчерпана. Но благо-
даря сплоченности посадского мира и появлению на политической
сцене нового агента — Лжедмитрия III — аномия так и не переросла
в дезорганизацию.
Отказ Лисовского от защиты Пскова поставил город в тяжелей-
шее положение. Южные пригороды Псковской земли были захва-
чены Лисовским, Великие Луки 25 декабря 1610 г. оказались захва-
чены и сожжены также перешедшим на сторону Польши Григори-
ем Валуевым. В марте 1611г. Польша начала прямую интервенцию
в пределах Псковской земли. Гетман Великого княжества Литов-
ского Ян Ходкевич попытался захватить Печерский монастырь. Уже
10 марта передовой отряд гетманского войска смог выбить петардой
ворота крепости и держался до вечера на ее территории. В вербное
воскресенье 17 марта к монастырю подошла основная армия Ход-
кевича с крепостной артиллерией. Осада монастыря продолжалась
почти полтора месяца; гарнизон отбил семь приступов и удержал
крепость, несмотря на то, что литовцам удалось серьезно повредить
башни и стены.
Впервые за все время Смуты положение Пскова стало критичес-
ким. Как говорит летописец, «и того лета начаша вся злая быти во
Пскове: всякой хлеб дорожати в посадех, понс же осажен бысть
отвсюду, з дву сторон немцы, а с третию Литва, не дающе никамо
исходити из градов потребы ради»29. В этот тяжелейший момент на
Северо-Западе России появился очередной самозванец, приняв-
ший имя Дмитрия, — Лжедмитрий III, или «псковский вор». Соб-
ственно, с анализа событий, связанных с противоборством с Лжед-
митрием и шведскими войсками и начинается неопубликованное
исследование Г.А.Замятина. В первой части, посвященной ходу
борьбы за Псков в 1611-1614 гг., автор анализирует оборонитель-
ное состояние города, рассматривает отношение посадской общи-
ны Пскова к инициативам I ополчения.
Отдельного внимания заслуживаеттрактовка Г.А.Замятиным внут-
риполитической борьбы в Пскове в сентябре 1611 г., во время перво-
го похода шведов. Источником для него послужило донесение Дела-
гарди от 30 сентября 1611 г., в котором полководец говорит о стрем-
лении знатных горожан и войска примкнуть к шведам, что привело к
перевороту и заключению под стражу знатных людей Анализируя
481
донесение, Замятин склоняется к допущению, что в Пскове действи-
тельно «произошел переворот: верх взяли нисшие, демократические
слои населения, призвавшие в город казаков из Изборска и провоз-
гласившие правителем Лжедмитрия»30. Вряд ли предположение За-
мятина, основанное на донесении Делагарди, передавшего слухи о
положении в Пскове со слов осаждавшего его Э.Горна, верно. Сведе-
ния о сентябрьском конфликте в Пскове и провозглашением царем
Лжедмитрия 4 декабря разделены хронологическим промежутком в
три месяца, в течение которых в городе появился воевода Н.Д.Вель-
яминов, ставший, по нашему предположению, вдохновителем «во-
царения» псковского вора31.
Вторая часть рукописи носит название «Осада Пскова шведами
в 1615 г.» и основана на тех же материалах, что и опубликованная
статья «Псковское сиденье». Страницы 192-210 публикации со-
ответствуют листам 130-181 рукописи, однако для публикации
текст был существенно отредактирован. Наиболее явные измене-
ния состояли в том, что если в рукописи изложение велось строго
хронологически и было тесно привязано к источникам, то в пуб-
ликации материал расположен тематическими блоками. Так, на
страницах 192-198 статьи «Псковское сиденье» помещен матери-
ал, повествующий как начальной фазе боевых действий под Пско-
вом, так и о положении в Швеции накануне и в дни похода, при-
чем ретроспективному исследованию подвергнуты поздние доку-
менты, датированные сентябрем-октябрем 1615 г. Третий раздел
опубликованной статьи начинается анализом расположения швед-
ских войск под Псковом, который в рукописи был представлен на
л. 141 — в гл. 2. Необходимо признать, что редактирование мате-
риала для статьи было осуществлено бережно и умело, и публика-
цию «Псковское сиденье» следует признать более совершенной
редакцией ч. 2 рукописи.
В опубликованном тексте видно лишь одно существенное иска-
жение первоначального авторского замысла — в анализе причин
поражения шведов под Псковом. В рукописи на первое место среди
причин поражения автор справедливо поставил «отсутствие розни
среди населения осажденного Пскова и среди воевод», и лишь даль-
ше идет упоминание героизма защитников; в статье же на первое
место поставлен «массовый героизм псковичей». В опубликован-
ном тексте существенной редактуре было подвергнуто пространное
изложение Замятиным сведений о партизанском движении в Псков-
ской земле. Он позволил себе покритиковать В.А.Фигаровского,
который «не приводит ни одного конкретного примера борьбы
партизан» и констатировал, что «партизаны не смогли воспрепят-
ствовать доставке шведам артиллерии под Псков водным путем».
482
В статье «Псковское сиденье» были всего лишь приведены свиде-
тельства Т.Белухина и А.Иоахими о бегстве крестьян и опасности
дорог32. Последняя часть труда Г.А.Замятина посвящена неизвест-
ному из русской исторической литературы походу на Псков вне-
брачного сына короля Карла IX фельдмаршала Гюлленельма в кон-
це августа — начале сентября 1616 г.
Поводя итоги, следует констатировать огромное научное значе-
ние исследований Г.А.Замятина военно-политической истории Пско-
ва начала XVII в. Спустя 55 лет после завершения, его труд нимало не
устарел, поскольку автор привносил в науку свежесть уникальных
фактов, мастерство их анализа и незаурядный литературный дар.
Внимание к источнику, конкретной детали, стремление исследовать
события по дням — все это делает исследование Г.А.Замятина «Борь-
ба за Псков...» весьма актуальным трудом в современной историогра-
фической ситуации интереса к микроистории.
«Исследование Г.А.Замятина «Борьба за Псков...» являяется не-
превзойденным по фундированности и мастерству анализа.
Написанное во второй половине 1940-х гг., оно свободно от харак-
терных для того времени вненаучных влияний и характеризуется
строгостью методов исследования. Сочетание российских и швед-
ских источников позволило Замятину создать уникальный и объек-
тивный труд, существенно расширяющий наши представления о
политической истории России начала XVII в.»
W W *
1. Коваленко Г.М. История Новгорода в работах Г.А. Замятина // Новгородский
исторический сборник. Вып. 6. СПб., 1997. С. 239-247.
2. Замятин Г.А. Борьба за Псков между Московским государством и Швецией в
начале XVII в. И Псковский государственный объединенный историко-архитек-
турный и художественный музей-заповедник. Древлехранилище. № 1205. 266 лл.
3. Замятин Г.А. «Псковское сиденье» // Исторические записки. Т. 40. М., 1952.
С.186-213.
4. Соловьев С.М. История России с древнейших времен. Т. 7. И Соловьев С.М.
Сочинения. М., 1989. Кн. IV. С. 490-493; Платонов С.Ф. Очерки по истории
Смуты в Московском государстве XVI-XVII вв. М., 1995. С. 241-244; Смирнов
И.И. Восстание Болотникова: 1606-1607 гг. М.; Л., 1951. С. 206-212.
5. Замятин Г.А. Борьба за Псков... Л. 11-12.
6. Платонов С.Ф. Древнерусские сказания и повести о смутном времени XVII в. как
исторический источник. СПб., 1913. С. 429; Платонов С. Ф. Московское прави-
тельство при первых Романовых. СПб., 1906. С. 23.
7. Тихомиров М.Н. Псковские повести о крестьянской войне в России начала XVII
в. //Тихомиров М.Н. Классовая борьба в России XVII в. М., 1969. С. 11-22.
8. ПЛ. Вып. 1. С. VII; Вып. 2. С. 7; Тартаковский А.Г. Показания русских очевидцев
о пребывании французов в Москве в 1812 г. // Источниковедение отечественной
истории. М. 1973. Вып. 1. С. 243.
483
9. Замятин Г.А. Борьба за Псков... Л. 31-32.
10. Аракчеев В.А. Средневековый Псков: власть, общество, повседневная жизнь в
XV-XVII вв. Псков, 2004. С. 157-196.
11. Псковские летописи. Вып. 2. М., 1955. С. 271.
12. Псков: Очерки истории. С. 92-93.
13. РГАДА. Ф. 96. On. 1. 1618 г. № 1. Л. 72.
14. АН. СПб., 1841. Т. 2. № 238. С. 280.
15. Акты служилых землевладельцев XV-иачала XVII в. / Сост. А.В. Антонов. М.,
2002. Т. 3. С. 499.
16. Мельникова А.С. Русские монеты от Ивана Грозного до Петра I. М., 1989.
С. 98-100.
17. ПЛ. Вып. 2. С. 272-273.
18. Социология сегодня: Проблемы и перспективы. М., 1965. С. 545.
19. АИ. Т. 2. № 305. С. 360.
20. ПЛ. Вып. 1. С. 136.
21. Платонов С.Ф. Очерки... С. 273.
22. Смирнов Н.В. Четвертинки Псковской земли в первой четверти XVII в. // ПРЕИ.
Т. 1. С. 336; Кобзарева Е.И. Противостояние Пскова и Новгорода в период
Смуты И ПРЕИ. Т. 1. С. 298.
23. Псков: Очерки истории. Л., 1990. С. 96.
24. ПЛ. Вып. 1. С. 137.
25. АИ. Т. 2. № 285. С. 343; Сборник князя ХилкЬва. СПб., 1879. № 12. С. 80-81.
26. АИ. СПб., 1841. Т. 2. № 285. С. 345.
27. Буссов К. Московская хроника: 1584-1613. М.; Л., 1961. С. 160.
28. Буссов К. Московская хроника... С. 160-161; ПЛ. Вып. 2. С. 273-274, 276.
29. Там же. Вып. 1. С. 139.
30. Замятин Г.А. Борьба за Псков... Л. 52.
31. Аракчеев В.А. Средневековый Псков... С. 185.
32. Замятин Г.А. Борьба за Псков... Л. 180; Замятин Г.А. «Псковское сиденье». С. 209.
Жуков А. Ю.
«Борьба за Корелу» в контексте борьбы
за «Историю Карелии»
17 мая 1952 г. Герман Андреевич Замятин закончил работу над
исследованием «Борьба за Корелу между Московским государством
и Швецией в конце XVI и начале XVII веков». Датированную этим
числом запись «Работа проверена. Г.Замятин» содержит последняя
страница машинописного оригинала ее рукописи, с правкой автора.
Правка от руки в основном сводилась к вписыванию в оставлен-
ные свободными места рукописи (машинописной перепечатки) тек-
ста с латинской графикой: цитат из шведских и немецких источни-
ков и научных работ, имен «действующих лиц»-шведов, а также на-
учно-справочный аппарат. Ссылки автор иногда помешал на чистой
оборотной стороне листа рукописи (ссылки №№ 3-34), но чаше — в
самом тексте, без нумерации, сразу же за цитируемым текстом.
Ныне рукопись хранится в Научном архиве Карельского науч-
ного центра РАН, г. Петрозаводск. В архив она перешла из сектора
истории Института истории, языка и литературы Карело-Финско-
го филиала АН СССР 1 апреля 1953 г. Сегодняшний архивный
шифр работы: Научный архив КарНЦ РАН. Фонд 1. Институт язы-
ка, литературы и истории КарНЦ РАН. Опись 41. Дело 29. 109 л.
Обстоятельства появления исследования Г.А.Замятина прежде
всего находились в сфере научных интересов автора. Еще до рево-
люции, в 1913 г. в Юрьеве (ныне — Тарту, Эстония) вышла его
работа «К вопросу об избрании Карла Филиппа на русский пре-
стол», а в 1914 г., в «Журнале Министерства народного просвеще-
ния»- статья: «Новый летописец» о сношениях между Ярославлем
485
и Новгородом в 1612 г.» (Т. 50. № 3. С. 63-87). Конечно, в те годы
тематика Смуты и освобождения страны от иностранных интервен-
тов как бы носила конъюнктурный характер — в связи с празднова-
нием 300-летия Дома Романовых. Но Г.А.Замятин остался верен
раз избранной теме до конца своей жизни. Убеждают в этом и ны-
нешнее издание его трудов, и прижизненно опубликованные (увы!
— немногочисленные) работы автора. Их перечень содержится в
подробнейшей «Библиографии» по тематике российско-шведских
отношений и войн в XV1-XVII вв. Она приложена к изданию рус-
ского перевода труда шведского историка Юхана Видекинда «Исто-
рия десятилетней шведско-московитской войны» (написана и из-
дана по-шведски в 1671 г., на латинском — в 1672 г.)1.
Данное издание классического шведского исторического труда
вполне полно и научно доказательно прокомментировано многими
видными историками прошлого и настоящего: и в разрезе источни-
коведческом, и в историографическом плане, и сточки зрения суще-
ства проблематики сложной, конфликтной истории взаимоотноше-
ний России и Швеции во второй половине XVI-XV1I вв. Поэтому,
комментируя публикуемую ныне работу, нам нет надобности повто-
ряться, что, конечно же, весьма облегчает нашу задачу. Тем не менее,
напомним об общей историографической ситуации конца 1930-х —
начала 1950-х гг. в области проблематики Смутного времени.
Авторы комментариев к труду Ю.Видекинда отметили, что раз-
работанная В.О.Ключевским и С.Ф.Платоновым концепция Сму-
ты как надрыва сил всего российского общества под воздействием
чрезмерного диктата государства, пытавшегося упрочить свое поло-
жение за счет всех слоев общества,- эта концепция исключала актив-
ное воздействие внешних сил на ожесточенное противостояние внут-
ри страны; поэтому и термин «Смута» подчеркивал внутрироссий-
ский характер борьбы. В противовес этому, марксистская парадигма
классовой борьбы не только включала внутреннее противостояние
«угнетенных и угнетателей» как доминантный фактор, но и учитыва-
ла внешнее влияние. В сталинскую эпоху последнему, особенно в
свете истории Октябрьской революции и Второй мировой войны,
предавалось повышенное внимание. Поэтому «буржуазный» термин
«Смута» И. В.Стал ин предпочел забыть, а в историографии в освеще-
нии Смутного времени на первый план выдвинулись восстание Бо-
лотникова и польско-шведская интервенция. Новая концепция
объясняла беспрецедентные потрясения Смуты социальной борьбой
угнетенных, а выход из Смуты — примирением общества в общена-
родном выступлении против иностранной интервенции2. Конечно
же, объективно такая парадигма более полно учитывала все события
Смутного времени, нежели предшествующая.
486
Рассматриваемая здесь работа Г.А.Замятина вполне укладыва-
лась в данный «канон». Термина «Смута» он не употребляет, зато
утверждает:
«В то время, как М.В.Скопин и боярское правительство царя
Василия Шуйского, стремившееся получить из Швеции помощь
войском против поляков и русских «воров», готовы были посту-
питься исконной русской территорией — крепостью Корелой с уез-
дом,— население Корелы в течении более полугода героически бо-
ролось против передачи крепости с уездом шведскому королю. Так
начатая шведами в 1609 г. под благовидным предлогом помощи
русским интервенция с первого же момента наткнулась на сопро-
тивление широких народных масс» (л. 88). В заключении пишет:
«Пока остается не вполне ясным, какое значение имела борьба
Корелы в ходе шведской интервенции начала XVII в. Войско Я.Де-
лагарди после поражения при Клушине, разумеется, стало неспо-
собным вести крупные операции. По словам Пьера де Лавиля, Де-
лагарди отправился к Новгороду всего лишь «с двумя или тремя
сотнями оставшихся ... всадников» (...). Корела надолго сковала и
эти силы шведов. ...В этом заслуга защитников Корелы перед Роди-
ной» (л. 109).
Как видим, общие выводы вроде бы звучат «идеологически вы-
веренными». Работавший в г. Молотов (Саратов) Замятин отослал
свой труд на адрес Института ЯЛИ Карело-Финского филиала
АН СССР сразу же после написания. И все же, данная работа без
опубликования была сдана в архив. На первый план выдвинулись две
причины — научная добросовестность автора и обстановка вокруг
ИЯЛИ, — которые и объясняют тогдашний отказ от ее публикации.
Обратимся к фактам. Как раз тогда, в 1952 г. над сектором исто-
рии института нависла серьезная угроза: готовился форменный «иде-
ологический» разгром тогдашней главной работы ученых сектора -
«Истории Карелии с древнейших времен до конца XVIII века».
Надо сказать, что написание обобщающего труда по истории
Карелии как конкретная задача встала перед Институтом ЯЛИ сра-
зу же после Великой Отечественной войны. Данный труд задумы-
вался в трех томах, первый из которых и представляла собой выше-
названная работа. К этому времени появились немалые заделы во
всестороннем исследовании истории края. Так, по интересующей
нас теме уже в 1939 г. в Петрозаводске вышел в свет обзорный очерк
В.И.Пегова «Польско-шведская интервенция в Карелии в начале
XVII в.» Пегов, совместно с А.М.Линевским и В.И.Машезерским
издали «Хрестоматию по истории Карелии: С древнейших времен
до конца XVII века» (Петрозаводск, 1939). Раиса Борисовна Мюл-
лер, начинавшая тогда работать в Ленинграде, и В.Г. Гейман подго-
487
товили прекрасный сборник документов «Материалы по истории
Карелии XII-XVI вв.» (Сборник документов / Под ред. В.Г.Гейма-
на. Петрозаводск, 1941). Она же выступила составителем другого
сборника документов: «Карельская деревня в XVII веке» (Сборник
документов / Сост. Р.Б.Мюллер. Под ред. А.И.Андреева. Петроза-
водск, 1941).
Сразу после войны Р.Б.Мюллер предприняла исследование по
истории Карелии времен Московского царства: «Очерки по исто-
рии Карелии XVI-XV11 вв.» (Петрозаводск, 1948). До сих пор без
ссылок на эту монографию не обходится ни одно серьезное иссле-
дование по истории Севера России периода позднего Средневеко-
вья и начала Нового времени. Но именно в конце 1940-х гг. в Ле-
нинграде набирала ход репрессивная машина государства: начина-
лось печально известное «Ленинградское дело» (1948 г.). Многие
видные представители интеллигенции города подверглись арестам.
Вот тогда-то молодым ученым Ленинградского отделения Институ-
та истории Раисе Борисовне Мюллер и Игорю Павловичу Ша-
скольскому дирекция петрозаводского Института ЯЛ И предложила
переехать в Карелию и принять участие в написании обобщающего
труда по истории края.
Долгосрочные научные интересы И.П.Шаскольского тоже
были связаны с историей Карелии. Он работал над монографией
«Шведская интервенция в Карелии в начале XVII в.»; она увиде-
ла свет в Петрозаводске в 1950 г. Как и работа Мюллер, исследо-
вание Шаскольского сразу же привлекло к себе внимание коллег.
И одним из первых, кто публично выступил с анализом работы,
был признанный и старейший на то время исследователь про-
блематики Смутного времени Г.А.Замятин. В 1951 г. в журнале
«Вопросы истории» он выступил с рецензией на монографию
И.П.Шаскольского.3
Рецензия Замятина проливает свет на публикуемое здесь иссле-
дование 1952 г. Автор отдает должное Шаскольскому в достаточно
полном освещении шведской интервенции в Карелии в начале
XVII в. Его заслугой явилось и привлечение некоторых трудов фин-
ских ученых. Но общий вывод оказался не столь радостным для
И.П.Шаскольского. Замятин отказался признать его работу науч-
ным исследованием, определив ее жанр как «научно-популярный».
Главным недостатком явилось то, что Шаскольский не привлек все
известные материалы — и опубликованные, и архивные (например,
архив Я.Делагарди, хранившийся в библиотеке Тартуского универ-
ситета). Вследствие этого описание некоторых событий не вполне
полно, а выводы о них оказались или недостаточно точными, или
даже прямо не соответствовали действительности.
488
Тем временем, в 1951 г. первый обобщающий труд по истории
Карелии был не только написан, но и отпечатан в виде макета.
Главу IV «Борьба против шведской интервенции в начале XVII в.»
писал И.П.Шаскольский, причем первый раздел («Борьба против
шведской агрессии в Карелии в конце XVI в. и состояние Карелии
к началу XVII столетия») — совместно с Р.Б.Мюллер. Рецензия
Замятина не успела к печати макета. Но коллектив авторов —
д.и.н. проф. Брюсов, А.М.Линевский, Р.Б.Мюллер, И.П. Шасколь-
ский, В.Г.Брюсова представили труд для широкого научного об-
суждения. Работа была разослана в научные учреждения страны.
Некоторые историки в ответ прислали не только отзывы, но и свои
исследования (в то скудное послевоенное время публикации были
крайне затруднены, а в Карелии, как они видели, активно издава-
лась научная литература).
Изучавшая развитие исторической науки в послевоенной Каре-
лии С.Н.Филимончик обратила внимание на благоприятные отзывы
ведущих научных коллективов страны на «Макет» истории края4.
Так, 22 мая 1952 г. состоялось заседание сектора феодализма Инсти-
тута истории СССР АН СССР, на котором выступили многие извес-
тные, авторитетные ученые: В.Т.Пашуто, Е.И.Дружинина, Л.В.Да-
нилова, Л.Н.Пушкарев; заведующий сектором феодализма Л.В.Че-
репнин охарактеризовал работу как «большое творческое
достижение». Обоснованные замечания, высказанные на обсужде-
нии, встретили полное понимание авторов «Макета». И.П.Шасколь-
ский, например, заявил: «Меня и других присутствующих здесь авто-
ров очень удовлетворило то, что прения приняли такой глубоко серь-
езный и весьма ценный для нас характер. Над всем тем, что было
здесь сказано, нам придется очень подумать»5. Как видим, обсужде-
ние носило характер заинтересованной научной дискуссии.
Но, как вспоминал потом Алексей Степанович Жербин, старей-
ший сотрудник сектора истории ИЯЛИ и автор одной из лучших
работ по истории допетровской Карелии «Переселение карел в Рос-
сию в XVII в.» (Петрозаводск, 1956 / под ред. А.Г.Манькова), в
Петрозаводске «макет подвергся необоснованной критике, и книга
не была опубликована»6. Что же произошло?
Хранящийся в секторе истории ИЯЛИ печатный экземпляр «Ма-
кета» содержит редакционную правку от руки (в частности, пере-
правлен год издания: с 1951 на 1952 год) и резолюцию главного «цен-
зора» из Главлита Баскакова для Государственного издательства Ка-
рело-Финской ССР: «По исправлению печатать. 4/III 1952 г.». На
март 1952 г. у властей не оставалось сомнений в необходимости изда-
ния обобщающего труда. Отзывы научных учреждений также ока-
зались в целом благоприятными. И рецензия Г.А.Замятина в акаде-
489
мическом журнале «Вопросы истории» также никак не могла поме-
шать делу. Ведь данные отзывы и оценки, повторим, вполне укла-
дывались в рамки научного обсуждения и дискуссии, при научном
же редактировании они учитывались и решались.
«Беда пришла, откуда не ждали» — из своих рядов. На расширен-
ном итоговом заседании сектора истории ИЯЛИ 3-4 июля 1952 г.
выступили многие рецензенты и все авторы. Помимо вполне про-
фессиональных суждений, в том числе и критического характера, на
заседании прозвучали обвинения в «политических ошибках и фаль-
сификации истории» (Р.И.Сюкияйнен), в том, что работа дает ору-
жие в руки «финской буржуазии» (И.Л.Осипов). Последний подсчи-
тал, что в «Макете» содержатся 916 ссылок на архивные и опублико-
ванные источники, на работы не только «советских», но и
дореволюционных и иностранных (особенно финских) исследовате-
лей; при этом оказалось всего 5 ссылок на работы В.И.Ленина и 4 —
И.В.Сталина. Особенно уничижительной критике ими подверглась
IV глава И.П.Шаскольского и Р.Б.Мюллер. Но, к чести сектора,
другие историки, выступавшие оппонентами всей книги и отдель-
ных глав (зав. сектором Е.С.Гардин, Я.А.Балагуров, директор ИЯЛИ
В.И.Машезерский, А.М Линевский, Т. В. Старости на) отказались под-
держать такую «идеологическую критику». И.П.Шаскольский отверг
абсурдные для любого научно-исторического объективного исследо-
вания обвинения в использовании источников «иностранного про-
исхождения» и «в рабском следовании за буржуазными историками»
(на то время история Карелии шире всего изучалась в Финляндии);
он заявил: «Было бы беспринципно принять каждое замечание. Мы
принимаем только те замечания, которые глубоко обоснованы».
Хотя сектор и отверг обвинения Сюкияйнен и Осипова, к ним
прислушались в ЦК Компартии Карело-Финской ССР. Уже в сен-
тябре 1952 г. состоялось решение бюро республиканского ЦК, в
котором «Макет» был признан «порочным и непригодным к печа-
ти» по причинам «серьезных ошибок политического и методологи-
ческого характера». Е.С.Гардин отстранялся от заведования секто-
ром «за неудовлетворительное руководство», а директору Институ-
та ЯЛИ В.И.Машезерскому было поставлено на вид «за проявленный
им либерализм к грубым ошибкам, допущенным авторами»7.
И все же труд над «Историей Карелии» не пропал даром. Были
сформированы новый редакционная коллегия из видных истори-
ков (И.И.Смирнов, В.Н.Вернадский, Я.А.Балагуров) и авторский
коллектив; Шаскольский и Мюллер в него не вошли (в том числе и
по той причине, что схлынула волна репрессий в Ленинграде и они
возвратились домой). «Очерки по истории Карелии» вышли в свет в
виде университетского учебника (Т. 1 — в 1957 г.; Т. 2, охватывав-
490
ший историю Карелии в XX в. — в 1964 г.). В учебнике нашли
отражение как принципиальные научные наработки, достигнутые
авторами «Макета», так и веские замечания от ученых-оппонентов.
Со страниц издания вообще исчезли так раздражавшие «критиков»
многочисленные ссылки, но жанр учебника их и не предполагает.
Уже в конце XX в. ученые сектора истории ИЯЛИ, совместно с
некоторыми коллегами из Петрозаводского государственного уни-
верситета, вновь приступили к написанию обобщающего исследо-
вания. Данная работа успешно завершилась изданием труда.8 Ны-
нешнее время позволило авторам сказать почти все, что они хотели,
без оглядки на идеологию, ссылаясь «на архивные и опубликован-
ные источники, на работы не только «советских», но и дореволюци-
онных и иностранных (особенно финских) исследователей». Авто-
ры коллективной монографии разделяют концепцию многофак-
торности исторического процесса. Единственное, что не
удовлетворило творческий коллектив — однотомная (сокращенная)
версия работы и малый тираж, на которые пришлось пойти из-за
недостатка средств.
Но вернемся к нашей теме и ранее заданному вопросу: почему
исследование Г.А.Замятина не увидело свет? Сравнение публикуе-
мой ныне рукописи с написанным выше однозначно доказывает, что
работа старейшего на середину XX в. исследователя Смутного време-
ни обладала всеми «пороками», которые ставились в вину авторам
«Макета» по истории Карелии. Более того, среди многочисленных
ссылок мы не найдем ни одного обязательного тогда упоминания
работ Ленина, Сталина или «основоположников марксизма».
Перед нами — просто хорошее научное исследование. Конечно,
Замятин наверняка не знал о драматических событиях, разыграв-
шихся вокруг «Макета». Но он не мог не знать об обильном цитат-
ничестве из «классиков»- обязательной «идеологической подклад-
ке» для любой крупной работы,- и удивительным образом пренеб-
рег этим всем известным тогдашним «железным» правилом.
Другими словами, данное исследование, втом виде, в каком Г.А.За-
мятин отослал его на адрес карельского ИЯЛИ, вообще не предназ-
началось для печати. Даже снабжение работы несколькими «нужны-
ми» марксистскими цитатами (как это сделали остававшиеся по на-
учному добросовестными авторы «Макета») не могло исправить
положение, если труд содержал «идеологически чуждые» положения
«буржуазных авторов», пусть и доказательно критикуемые.
Именно данное обстоятельство раскрывает перед нами главную
цель написания Г.А.Замятиным «Борьбы за Корелу»: она предназ-
началась не для печати (во всяком случае, не для немедленного ее
издания), а лично для И.П.Шаскольского. Видимо, Замятин не
491
удовлетворился рецензией на книгу своего молодого коллеги. В ко-
роткой заметке можно дать общую оценку, но не широко и доказа-
тельно развернуть собственную аргументацию. Данную задачу и
выполняла публикуемая рукопись, появившаяся на свет 17 мая
1952 г. и отправленная автором в Петрозаводск. На основе внима-
тельного и тщательного анализа всех доступных для тогдашнего
изучения источников Г.А.Замятин мастерски восстанавливает ис-
торическую картину двух шведских интервенций на рубеже XVI—
XVII вв.
При этом мы не видим явного, отмеченного фразами и предложе-
ниями оппонирования взглядам Шаскольского на те же события.
Все это автор уже ясно высказал в рецензии. Вообще в рукописи
отсутствует «Введение» — обязательный для предназначенного к опуб-
ликованию первый раздел полноценного монографического иссле-
дования, в котором характеризуется общая историографическая си-
туация по поднятым вопросам и корпус источников. Отсутствие «Вве-
дения»- еще одни аргумент в пользу высказанного предположения об
изначально «непечатном» характере данной рукописи.
А Игорь Павлович Шаскол ьский в полной мере учел полученный
урок. Выходящие затем из под его пера монографии («Борьба Руси
против крестоносной агрессии на берегах Балтики в XII—XIII вв.»
(Л., 1978), «Борьба Руси против шведской экспансии в Карелии.
Конец XIII — начало XIV вв.» (Петрозаводск, 1987), «Экономичес-
кие отношения России и Шведского государства в XVII веке» (СПб.,
1998) и др.) отличает внимательнейших подход к источникам и ис-
следованиям, их скрупулезный анализ, — все то, что так блестяще
продемонстрировал Г.А.Замятин в публикуемых ныне работах.
***
1. Вндекиид 10. История десятилетней шведско-московитской войны. М., 2000.
С. 633-640 (Библиография).
2. Указ. соч. С. 522-524.
3. Замятин ГЛ. [Рецензия] И Вопросы истории. 1951. № 6. С. 115-118. Рец. На кн.:
Шакскольский И.П. Шведская интервенция в Карелии в начале XVII в. Петро-
заводск, 1950.
4. Филимончик С.Н. О развитии исторической науки в Карелии в 1945 — нача-
ле! 950-х годов И Гуманитарные исследования в Карелии / Сборник статей к
70-летию Института языка, литературы и истории. Петрозаводск, 2000. С. 55-56.
5. Там же.
6. Жсрбии Л.С. Основные итоги изучения истории дореволюционной Карелии И
Историография дореволюционной Карелии: Итоги if перспективы изучения.
Петрозаводск, 1988. С. 8.
7. Цит. по: Филимончик С.Н. Указ. соч. С. 57-58.
8. История Карелии с древнейших времен до наших дней. Петрозаводск, 2001.
492
Замятин Г.А.
Россиян Швеция
в начале XVII века
Очерки политической и военной истории
Оформление обложки И.А.Чижиковой
Оригинал-макет
Татьяны Николаевой
ЛР № 065334 от 7 августа 1997 г.
Формат 60x90/16. Бумага офсетная
Печать офсетная. Гарнитура Times
Печ.л.31. Тираж 500 экз.
Заказ № ff)O
«Европейский Дом»
191187, Санкт-Петербург, ул. Гагаринская, 3
Тел./факс: (812) 579-08-33, e-mail: evrodom2006@list.ru