Text
                    



АКАДЕМИЯ НАУК СССР ИНСТИТУТ ИСТОРИИ Б И БЛИОТЕКА ВСЕМИРНОЙ ИСТОРИИ ИЗДАТЕЛЬСТВО АКАДЕМИИ НАУК СССР осп ва -19 6 1
АКАДЕМИЯ НАУК СССР ИНСТИТУТ ИСТОРИИ ПАРИЖСКАЯ КОММУНА 1871г. ПОД РЕДАКЦИЕЙ доктора исторических наук Э.А.ЖЕЛУБОВСКОЙ доктора исторических наук АЗ. МАНФРЕДА доктора исторических наук АИ.МОЛОКА члена-корреспондента Академии наук СССР Ф. В. ПОТЕМКИНА ИЗДАТЕЛЬСТВО АКАДЕМИИ НДУК СССР ЛСоскоа -19 61

ПРЕДИСЛОВИЕ * История освободительнбКгдвижения рабочего класса богата яр- кими страницамщреволюционного героизма. Не раз поднима- лись на борьбу против капиталистической эксплуатации и поли- тического гнета пролетарии различных стран. В ноябре 1831 г. впервые в истории человечества рабочие Лиона выступили как «солдаты социализма». В течение многих лет, в 30—40-е годы XIX в., шла борьба за «Народную хартию» в Англии. В 1847 г. под руководством К. Маркса и Ф. Энгельса возник «Союз коммунистов» — первая в истории международная пролетарская организация, лозунгом которой стали бес- смертные слова: «Пролетарии всех стран, соединяйтесь!» В июне 1848 г. рабочие и ремесленники Парижа вступили в бой за «социальную респуб- лику» против «республики капитала и привилегий», но были разбиты после четырехдневной вооруженной борьбы. В марте 1871 г. всю Европу, весь мир потрясла весть о небывалом со- бытии: власть в столице Франции перешла в руки восставшего пролетариа- та, провозгласившего свое правительство — Коммуну. Только 72 дця продержалась Парижская Коммуна. Но ее значение ог- ромно. Она оставила неизгладимый след в истории. «Принципы Коммуны вечны и не могут быть уничтожены,— говорил в мае 1871 г. Карл Маркс,— они вновь и вновь будут заявлять о себе до тех пор, пока рабочий класс не добьется освобождения» *. • В. И. Ленин в статье, опубликованной к 40-летию Коммуны, писал: «Дело Коммуны — это дело социальной революции, дело полного полити- ческого и экономического освобождения трудящихся, это дело всесветного пролетариата. И в этом смысле оно бессмертно» 1 2. Полвека прошло с тех пор, как были -написаны эти ленинские слова. События гигантской исторической важности изменили за это время облик мира. Великая Октябрьская социалистическая революция открыла новую эру в истории человечества — эру гибели капитализма и торжества социа- лизма. Социализм не только победил полностью и окончательно в СССР, вступившем в период развернутого строительства коммунистического об- щества, но и превратился в мировую систему. Треть населения земного шара живет ныне в странах социалистического лагеря. 90 лет отделяют нас от революционных событий 1871 года во Франции. Опыт Парижской Коммуны сыграл выдающуюся роль в развитии маркси- стской теории социалистической революции, марксистской теории государ- ства и диктатуры пролетариата. Этот опыт привел Маркса к развитию его 1 Запись речи К. Маркса о Парижской Коммуне. К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч.. т. 17, стр. 629. 2 В. И. Ленин. Памяти Коммуны. Соч., т. 17, стр. 115. 5
мысли о необходимости разрушения буржуазной государственной машины и замены ее государством нового типа. Идеи Маркса и Энгельса о необхо- димости революционного насилия по отношению к врагам революции, о союзе между пролетариатом и крестьянством, о самостоятельной полити- ческой партии рабочего класса были развиты в трудах Ленина, опиравше- гося не только на опыт Парижской Коммуны, но и на опыт последующего революционного движения, особенно на опыт 'двух буржуазно-демократи- ческих революций в России. Классический труд Ленина «Государство и революция», целая глава которого посвящена анализу опыта Парижской Коммуны, как и другие ленинские работы 1917 года, идейно вооружили ра- бочий класс и коммунистическую партию нашей страны в период подго- товки и проведения Октябрьской социалистической революции. Опыт Парижской Коммуны не утратил своего принципиального и прак- тического значения и после победы Октябрьской революции, утвердившей на территории, равной шестой части нашей планеты, диктатуру пролета- риата. «Советская или пролетарская демократия родилась в России,— пи- сал Ленин в апреле 1919 г.— По сравнению с Парижской Коммуной был сделан второй всемирно-исторический шаг. Пролетарски-крестьянская Со- ветская республика оказалась первой в мире устойчивой социалистической республикой» 3. В 1921 г. рабочие Франции торжественно отпраздновали 50-летие со дня провозглашения Коммуны. Эта славная годовщина была отмечена французским пролетариатом вскоре после такого крупного события, как возникновение (в декабре 1920 г.) французской коммунистической пар- тии — рабочей партии нового типа, совершенно отличной от партий II Ин- тернационала, скатившихся в болото реформизма и ревизионизма. Пяти- десятилетие Парижской Коммуны было широко отмечено и в Советской России. Славные традиции парижских коммунаров служили и продолжают служить великому делу интернациональной солидарности рабочего класса. Ярким символом преемственности и верности традициям международного пролетарского движения явилась передача знамени одного из батальонов национальной гвардии Коммуны трудящимся Москвы. Это произошло 6- июля 1924 г. Делегация Французской коммунистической партии в при- сутствии делегатов V конгресса Коммунистического Интернационала вру- чила одно из знамен Парижской Коммуны представителям московской ор- ганизации Российской коммунистической партии. Передавая знамя, раз- вевавшееся над одной из последних баррикад Коммуны, рабочим Москвы, делегаты от французских коммунистов говорили, что если бы коммунары, жертвы зверской жестокости версальских контрреволюционеров, были живы, они воскликнули бы: «Да здравствует русская революция, отомстив- шая за Коммуну!». Потемневшее от времени, пробитое пулями боевое знамя парижских коммунаров многие годы стояло вместе со знаменами Центрального Коми- тета нашей партии и Исполнительного Комитета Коммунистического Ин- тернационала в мавзолее Ленина. Впоследствии оно было перенесено в Музей революции. Имя Парижской Коммуны, наряду с другими славными именами, напоминающими о событиях и деятелях других революций, носили и ба- тальоны интернациональных добровольческих бригад в республиканской Испании 1936—1939 гг. и отряды партизан и вольных стрелков в оккупи- рованной Франции 1941 — 1944 гг. И там, и тут традиции Коммуны — наряду с другими революционными традициями — вдохновляли борцов 3 В. И. Ленин. Третий Интернационал и его место в истории. Соч., т. 29, стр. 284—285. 6
против фашизма. Опыт Парижской Коммуны еще послужит рабочему клас- су капиталистических стран в его борьбе за мир, демократию и социализм против империалистической реакции и агрессии. * * * 28 мая пали последние баррикады Коммуны, а уже через два дня Ге- неральный совет Международного товарищества рабочих единогласно ут- вердил на своем заседании написанное Марксом воззвание к секциям Ин- тернационала по поводу гражданской войны во Франции. Вскрывая при- чины и предпосылки восстания 18 марта 1871 г., Маркс указывал, что оно явилось ответом на провокационную политику правительства Тьера, на его попытку обезоружить рабочие предместья Парижа, служившие главным оплотом республиканского строя во Франции. Анализируя сущность Па- рижской Коммуны и опровергая различные ошибочные толкования этого вопроса, Маркс доказывал, что Коммуна была «правительством рабочего класса... открытой, наконец, политической формой, при которой могло со- вершиться экономическое освобождение труда» 4. Клеймя варварскую же- стокость версальской военщины, Маркс выражал уверенность, что «Париж рабочих с его Коммуной всегда будут чествовать как славного предвестни- ка нового общества»5. Работа Маркса «Гражданская война во Франции» заложила основы для дальнейшего изучения истории Парижской Коммуны. Труды В. И. Ленина знаменовали новый этап в изучении ее исторического опыта. Руководствуясь теоретическими положениями Маркса, Энгельса, Ленина, советские историки, а также прогрессивные историки Франции и других стран создали ряд научных трудов по истории Парижской Ком- муны. Предлагаемый вниманию читателей двухтомный коллективный труд, в создании которого участвовали советские и зарубежные историки, пред- ставляет собой попытку дать научное обобщение истории Париж- ской Коммуны в результате изучения материалов и документов, оказав- шихся доступными для участников этого издания. В нем использованы протоколы заседаний Коммуны, Центрального комитета национальной гвардии, Центрального комитета двадцати округов, правительства нацио- нальной обороны, Национального собрания, документы клубов, секций Ин- тернационала и других общественных организаций, декреты, постановле- ния и воззвания Коммуны и других органов революционной власти, воен- ные сообщения, статьи из французских, русских, немецких, английских и других газет различного направления, материалы парламентской комис- сии по расследованию деятельности правительства национальной обороны и событий 18 марта, дипломатическая переписка, неизданные документы советских и частично иностранных архивов, дневники, письма и воспоми- нания современников и участников событий и ряд других источников. Авторский коллектив настоящего труда ставил своей целью возможно более подробно исследовать и осветить совокупность проблем, связанных с историей Коммуны. Разумеется, и в этом большом пруде не все проблемы и события исто- рии Коммуны освещаются с необходимой полнотой. Многие вопросы будут предметом дальнейшего изучения на основе не опубликованных до сих пор документов Парижского национального архива и других архивов Франции. 4 К. Маркс. Гражданская война во Франции. К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 17, стр. 346. 5 Там же, стр. 366. 7
* * * Редакционная коллегия настоящего издания выражает благодарность историкам, взявшим на себя труд прочесть данную работу в рукописи. Их критические замечания были учтены при завершении редакционной работы. Научно-организационная подготовка обоих томов к печати проведена Е. А. Телишевой, Г. С. Чертковой, Ф. Б. Шуваевой. Библиография состав- лена О. Л. Фроловой. Иллюстрации подобраны|М. Э. Голосовкер и М. М. Блинковой.
Глава первая КАПИТАЛИСТИЧЕСКИЙ МИР В ШЕСТИДЕСЯТЫХ ГОДАХ XIX ВЕКА ПОДЪЕМ ДЕМОКРАТИЧЕСКОГО И РАБОЧЕГО ДВИЖЕНИЯ * Два десятилетия отделяют революции 1848 г. от Парижской Ком- муны 1871 года. Но за этот исторически короткий срок многое изменилось в Европе и мире. Революция и революционные движения 1848—1849 гг., прока- тившиеся широкой волной почти по всему европейскому конти- ненту повсеместно завершились поражениями. Вторая половина столетия начиналась торжеством реакции. Многим современникам тех событий казалось, что после беспощадных июньских расстрелов в Париже, разгрома венского восстания, трагедии Вилагоша, падения Венеции, после того как революция была задушена во Франции, Германии, Австрии, Венгрии, Польше, Италии,— у нее нет боль- ше будущего, и на Европу надвигается долгая ночь. «Письма с того бере- га», «Письма из Франции и Италии» А. И. Герцена, горестные и гневные строфы «Возмездий» Виктора Гюго запечатлели то душевное смятение, вызванное гибелью надежд, крушением всех иллюзий, которым были охва- чены тогда многие лучшие люди европейской демократии. Реакция Классовая природа наступившей реакции была не- 50-х годов одинаковой: во Франции она выступала в форме реакционно-буржуазного бонапартистского режима, в Англии господство- вала фритредерская промышленная буржуазия, доверившая государствен- ное руководство скрытому реакционеру Пальмерстону, в Пруссии экономи- ческая и политическая власть сохранилась за юнкерством; в Австрийской империи вновь возродившийся абсолютизм Габсбургов гнул в бараний рог порабощенные народы и чинил жестокую расправу над уцелевшими уча- стниками «мятежа 1848 года»; в Российской империи — до Крымской вой- ны — все, казалось, окоченело под железной пятой императора Николая I. Но каковы бы ни были различия в классовой природе европейской реак- ции 50-х годов в разных странах, везде и повсюду буржуазная и феодаль- ная контрреволюция и реакция были направлены в первую очередь против рабочего класса и трудящихся масс вообще. Реакция выражалась прежде всего в жестоком полицейском терроре, свирепствовавшем на всем европейском континенте от Сены до Невы и от Шпрее до Тибра. Повсюду расстреливали, преследовали, травили участ- ников недавних революционных боев, деятелей прогрессивных движений. Жандармские облавы, аресты республиканцев и демократов во Франции, казнь генералов венгерского гонведа в империи Габсбургов, свирепая рас- права над петрашевцами в России, полицейская опека Мантейфеля и Цед- лица в Пруссии, насилия австрийских и французских оккупантов в Лом- 9
бардии, Венецианской области и Риме — все это были явления одного и того же порядка. Разными способами господствующие классы стремились искоренить «революционную крамолу» 1848 года. Даже 15 лет спустя, в 1863 г., обозревая мысленно время, прошедшее с поражения революции, Герцен определял его так: «...Революция, побитая на всех точках, уступала все приобретенное с 1789... Свет, входивший из Европы в трещины нашей острожной стены, стал меркнуть, трудно было что-нибудь различить; на Западе одни темные облака неслись, толкали друг друга, меняли случайные очертания, сгущались, обещая грозу и раз- решаясь осенним дождем и слякотью» '. Но Герцен ошибался, острота разочарований толкала его на преувели- чения. Как ни сильна была реакция, она не могла повернуть ход истории вспять. «Все приобретенное с 1789» нельзя было вычеркнуть — оно было неискоренимо. Глубинные экономические и социальные процессы в Евро- пе, Америке, во всем остальном мире шли, в основном, по тому же направ- лению буржуазно-демократического развития. Нельзя было во второй по- ловине XIX столетия даже пытаться повторить реставрацию и «Священный союз». И не только потому, что государства, являвшиеся оплотом европей- ской реакции — царская Россия Николая I, бонапартистская Франция На- полеона III и буржуазная Англия Пальмерстона — с 1853 г. вступили в ожесточенную войну между собой, но главным образом потому, что про- летариат, казалось, совершенно сокрушенный и поверженный в прах в 1848—1849 годах, вновь расправлял плечи и вступал в борьбу. Великие творцы научного коммунизма — Маркс и Энгельс, сумели вернее и глубже своих современ- ников понять и оценить значение совершавших- ся изменений в расстановке общественно-полити- ческих сил. Маркс и Энгельс считали, что главной задачей после поражения 1848—1849 гг. является собирание революцион- ных сил и подготовка их к предстоящим новым классовым боям. Они свя- зывали новый подъем революционного движения с очередным экономиче- ским кризисом, который теоретически предвидели. В 1857—1858 годах новый мировой экономический кризис наступил. Правда, он не повлек за собой революционных событий такого масштаба, на который надеялись Маркс и Энгельс, но все же стал в известном смыс- ле переломной вехой и в социально-политической истории пятидесятых годов * 2. Подъем забастовочного движения рабочих в Англии, США, Бельгии, рост широкого общественного недовольства экономическим кризисом во Франции, в германских, итальянских государствах — к этому свелись пря- мые социальные последствия кризиса 1857—1858 гг. Пробуждение актив- ности масс, вызванное губительным влиянием кризиса, совпало во времени с общественными движениями, порожденными более глубокими и дли- тельными причинами и сыгравшими более крупную роль в мировой истории. Широкое восстание индийского народа против колониального гнета Ан- глии — восстание сипаев 1857 года, прогремевший на всю Европу выстрел Орсини, целившего в императора Наполеона III, франко-итало- австрийская война 1859 г., всколыхнувшая широкие общественные слои в итальянских и германских государствах, небывалый еще по размаху подъем крестьянских выступлений в России, приведший к острому соци- альному кризису и быстрому складыванию в 1859—1860-х годах револю- А. И. Герцен. Соч., т. 8, стр. 45—46. Ormesson. La grande crise mondiale de 1857. Paris, 1038; Л. А. Мендель- Теория и история экономических кризисов и циклов, т. 1. М., 1959, стр. 501—592. Конец реакции и начало революционного движения 2 СОН. 10
ционной ситуации в стране, освободительная борьба рабов-нетров и вос- стание Джона Брауна в Соединенных Штатах Америки (предвестники приближавшейся грозной гражданской войны), начало революционно-заго- ворщической борьбы фениев за национальное освобождение Ирландии — таков краткий перечень важнейших социальных и политических движений конца 50-х годов. Конечно, по своим историческим масштабам и значению многие из этих событий существенно различались, и сами эти выступления оставались ло- кализованными, не связанными друг с другом. Но вместе с тем эти соци- альные взрывы большого напряжения на протяжении короткого срока рез- ко изменили всю мировую политическую атмосферу. Маркс в самом начале 1860 года писал Энгельсу: «По моему мнению, самые великие события в мире в настоящее время — это, с одной стороны, американское движение рабов, начавшееся со смерти (Джона] Брауна, с другой стороны — движение рабов в России... Так открылось «социаль- ное движение» на Западе и Востоке. Вместе с предстоящим down-break [крахом] в центральной Европе эго будет грандиозно» 3. В Центральной Европе краха не произошло. Но общая характеристика тенденции исторического развития и, в частности, оценка значения со- циальных движений в России и Америке были даны Марксом с порази- тельной прозорливостью. Назревавший в России революционный взрыв был предотвращен цар- ским правительством, вынужденным спешно открыть отдушину: 3 марта (19 февраля) 1861 г. было отменено крепостное право. Но отмена крепост- ного права, сопровождавшаяся ограблением крестьянства, не ликвидиро- вала, а лишь видоизменила развитие социальных противоречий в России. Быстрый рост капиталистических отношений в стране, сохранившей цар- ское самодержавие и крепостнические пережитки, должен был привести к еще большему накалу классовых противоречий 4. Как показал последую- щий ход истории, реформа 1861 г. не предотвратила, а лишь отсрочила со- циальный взрыв громадной силы в России. С начала 1861 г. разгорелась предсказанная Марксом гражданская вой- на между северными и южными штатами в Америке. Ее значение для по- следующих судеб Соединенных Штатов общеизвестно. Прогрессивный ха- рактер борьбы северян против рабовладельцев-южан был в ту пору очеви- ден для всех людей передовой мысли и оказывал большое революционизи- рующее воздействие далеко за пределами американского континента. Маркс писал, что «американская гражданская война в XIX столетии яви- лась набатным колоколом для европейского рабочего класса». В 1859—1860 годах, как уже творилось, отряды гарибальдийцев и «пиччиотти» — партизан своей отвагой увлекли за собой широкие народ- ные массы, поднявшиеся на борьбу за национальное объединение Италии. В марте 1861 г. было провозглашено образование возглавляемого савой- ской династией итальянского королевства, объединившего большую часть итальянских земель. Единство Италии явилось в конечном счете резуль- татом самоотверженной борьбы народных масс, победы народной револю- ции независимо от того, что плодами этой борьбы воспользовались буржуа- зия и либеральное дворянство, сохранившие монархию. 3 К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. XXII. Письмо от И января 1860 г., стр. 474. 4 «Отмена крепостного права. Доклады министров внутренних дел о проведении крестьянской реформы». М.— Л., 1950; А. Скребицкий. Крестьянское дело в цар- ствование императора Александра II, т. I—IV. Бонн-на-Рейне, 1862—1868; П. А. Зайончковский. Отмена крепостного права в России. М., 1954; его же. Проведение в жизнь крестьянской реформы 1861 г. М., 1958. 11
Энгельс в январе 1861 г. определил наступившее время, как «эпоху... могущественных движений» 5. Двумя годами позже, в феврале 1863 г. в связи с началом польского восстания, Маркс высказался еще более опре- деленно: «Ясно одно: в Европе опять более или менее fairly opened the era of revolution [широко открылась эра революций]. И общее положение дел хорошее» 6. В отличие от 50-х годов, которые были в большей своей части годами реакции, 60-е годы явились «эрой революций». Чем же были обус- ловлены эти изменения и какое реальное содержание могла иметь эта но- вая «эра революций»? 1. РАЗВИТИЕ КАПИТАЛИЗМА В 50—60-х ГОДАХ XIX ВЕКА В 50—60-х годах промышленный капитализм, капитализм свободной конкуренции, достиг своего наивысшего расцвета. То было время стреми- тельных и бурных успехов промышленного переворота, менявшего и пре- образовывавшего на глазах современников технику, экономику, социаль- ные отношения и даже внешний уклад и образ жизни. Промышленный пе- реворот, начавшись ранее всего (еще в XVIII столетии) в Англии, к 50 — 60-м годам XIX в. был здесь уже завершен. Он одерживал также решающие победы в странах Западной и Центральной Европы: Фрнации, Бельгии, Голландии, Пруссии и других германских государствах, в неко- торых землях многонациональной Австрийской монархии и Италии; про- мышленный переворот уже видоизменил экономику Северо-Американской республики и Канады, он прокладывал себе дорогу в России. Понятно, что в каждой стране развитие промышленной революции со- вершалось со своими особенностями и отличиями, нередко весьма сущест- венными. Тот тип промышленной революции в ее, так сказать, «классиче- ской форме», с почти до конца завершенной экспроприацией крестьянства и уничтожением деревни, который Маркс проанализировал на примере истории Англии 7, в столь чистом виде нигде более не повторялся — ни в одной из стран европейского континента и Нового света. Крестьянство и довольно значительные слои городской мелкой буржуазии сохранились везде. Но повсюду, во всех странах промышленная революция означала победу машинного производства над ручным трудом, быстрое развитие двух основных антагонистических классов — буржуазии и пролетариата, и, где быстрее, где медленнее, вытеснение крупным производством мелкого производства. 50—60-е годы XIX в. были временем самых высоких темпов роста про- мышленного производства, на которое был способен капитализм. Добыча угля, выплавка стали, возросли за эти 20 лет в главных странах капитали- стического развития примерно в три раза. Этот поразительный .рост про- мышленной продукции стал возможен на основе смелых и плодотворных изобретений и нововведений в технике производства. В частности, именно в это двадцатилетие в ведущей отрасли индустрии — металлургии, были применены новые — бессемеровский и мартеновский — способы, значи- тельно ускорившие и увеличившие производство стали. В промышленно передовых странах больших успехов достигло в эти годы также машино- строение — производство машин машинами, являющееся основой крупно- го производства. В это двадцатилетие продолжали быстро развиваться и различные отрасли легкой промышленности — текстильная, кожевенная, 5 Ф. Энгельс — К. Марксу 7 января 1861 г. К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. ХХШ, стр. 2. 6 К. Маркс — Ф. Энгельсу 13 февраля 1868 г. К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. ХХШ, стр. 134. 7 К. Маркс. Капитал; К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 23; К. Маркс и Ф. Энгельс. Об Англии. М., 1952. 12
цшцевая >и ряд иных. Количественный рост их продукции был весьма зна- чителен. Однако именно в 50—60-е годы легкая промышленность, ранее быстро развивавшаяся и являвшаяся, так сказать, старшим детищем капи- тализма, должна была потесниться и уступить первенствующее место тя- желой индустрии 8. Эти огромные успехи тяжелой промышленности и, в частности, метал- лургии были теснейшим образом связаны (являясь и причиной, и следст- вием) с грандиозным, небывалым еще ранее строительством и развитием железнодорожного транспорта. Об этом можно судить по следующим циф- рам: в 1840 г. вся мировая сеть железных дорог составляла всего лишь около 9 тыс. км. Через 10 лет, в 1850 г., т. е. в начале рассматриваемого периода, она равнялась примерно 40 тыс. км. Двадцать лет спустя, к 1870 г., общая протяженность железных дорог достигла уже 210 тыс. км, т. е. возросла в пять с лишним раз 9. Время дилижансов и почтовых карет, воспетых Бальзаком и Диккен- сом, уходило в прошлое. Паровозы и стальные рельсы преодолевали бес- крайние расстояния. Увеличивалась скорость паровозов, она достигла 30— 40 км в час, что для того времени казалось молниеносным. Получивший с 50-х годов широкое практическое применение электромагнитный теле- граф за несколько минут сообщал из дальних концов мира вести, передача которых недавно требовала многих недель. Подводные телеграфные кабе- ли, легшие на дно океанов, соединяли пять частей света. В 1864 г. были проложены первые линии лондонского метрополитена; он был еще крайне- примитивным и несовершенным, но это был шаг в будущее. На океанских просторах тяжелые, с гребным винтом, построенные из железа пароходы стали обгонять мелкие деревянные парусные суда — все эти легкокры- лые бриги, корветы, фрегаты, еще недавно казавшиеся самыми быстро- ходными. Замечательные успехи в развитии транспорта и связи изменяли геогра- фию мира, скрадывали расстояния, устанавливали многосторонние формы общения и взаимосвязей между самыми отдаленными друг от друга ча- стями света. Развитие внутренней и в особенности внешней торговли шагнуло впе- ред семимильными шагами. В Англии, например, общая сумма импорта и экспорта достигла к 1863 г. огромной цифры — около 444 млн. фунтов стерлингов, что, по свидетельству канцлера казначейства Гладстона, в три раза превышало сумму торговых оборотов 1848 г. Это значило, что внеш- няя торговля Англии выросла в три раза всего за 15 лет. И Англия не была исключением! Франция, хотя и уступала значительно в абсолютных циф- рах Англии, увеличила за двадцатилетие 50—60-х годов размеры своей внешней торговли также примерно в три раза. Малонаселенная Норвегия экспортировала лес и рыбу в непрерывно возрастающих размерах, а нор- вежские торговые суда перевозили чужие товары по всем водным путям Старого и Нового света 10. Щупальцы капитала проникали во все уголки мира. В кругооборот мировой торговли втянулись самые отдаленные части света: Австралия и Тасмания, Латиноамериканские страны, Китай и Япо- ния, Индия и Цейлон, страны Среднего и Ближнего Востока. 8 Н. Giblin s. Economic and industrial progress of the century. London, ISOS; L. C. A. Knowles. Economic development in nineteenth century... London, 1947; J. Kuczynski. Weltproduktion und Welthandel in den letzten 100 Jahren. Berlin, 1952. 9 «Мировые экономические кризисы...», под ред. Е. С. Варга, т. 1. М., 1937; Sturmer. Geschichte der Eisenbahnen. Blomberg, 1872; H. Peyret. Histoire des chemins de fer en France et dans le monde. Paris, 1949. 10 J. Kuczynski. Op. cit. 13
Именно к 50—60-м годам XIX следует отнести и окончательное образование мирового капитали- AinpUDUl U pplrlhd о х стического хозяйства и рынка. Маркс и Энгельс связывали их с победой и распространением крупного машинного произ- водства и образованием на этой основе своего рода формы международного разделения труда п. Само собой разумеется, что образование мирового капиталистического хозяйства было бы невозможным без новых средств сообщения — быстрого развития железнодорожной сети, морского и океан- ского транспорта и т. и. Понятно, что процесс этот отнюдь не был результатом мирных полю- бовных сделок или, тем более, заботы о прогрессе, как это многократно ут- верждали либеральные апологеты капитализма. Волчьи законы неумоли- мой и беспощадной капиталистической конкуренции, которую с гордостью называли «свободной конкуренцией» — вот что было главной движущей силой капиталистического прогресса. Само стремительное развитие капитализма, быстрый рост функциони- рующего капитала и общественного богатства имели своей оборотной сто- роной относительное перенаселение, рост промышленной резервной армии и пауперизма. Таков был, по Марксу, всеобщий закон капиталистического накопления * 12. Экономическое развитие отдельных стран совершалось в 50—60-е годы неравномерно, хотя эта неравномерность была и иной по своему характе- ру, чем в более позднее время — эпоху империализма. Вернее будет ска- зать, что в пору расцвета промышленного капитализма сохранялось устой- чивое различие в уровне экономического развития стран. Во всяком случае, на протяжении рассматриваемого двадцатилетия их порядковая последо- вательность оставалась почти неизменной. Англия На первом месте, далеко опередив все остальные государства, шла Англия. Превосходство ее про- мышленности над всеми остальными конкурентами было подавляющим. Именно в это двадцатилетие английский капитализм достиг — соотноси- тельно с другими странами — наивысшей мощи. Маркс и Энгельс, спе- циально изучавшие английскую экономику, называли Англию «демиургом буржуазного космоса», «монополией капитала» 13. Энгельс писал, что раз- витие шло «с быстротой, неслыханной даже для этой колыбели современ- ной индустрии. Все прежние поразительные успехи, достигнутые с по- мощью пара и машин, совершенно стушевались перед мощным подъемом производства за двадцать лет от 1850 до 1870 г., перед огромными цифрами вывоза и ввоза, перед богатством, накоплявшимся в руках капиталистов, и перед человеческой рабочей силой, сконцентрированной в гигантских го- родах» 14. Англия в эти годы стала подлинной «мастерской мира». К концу 60-х годов на ее долю приходилось более половины мировой добычи каменного угля, половины мирового производства чугуна, половины мировой перера- ботки хлопка; она прочно удерживала первенство в области машинострое- ния, металлургии, судостроения, текстильной промышленности; она рас- " К. Маркс. Капитал, т. 1, гл. 13. Машины и крупная промышленность. 12 К. Маркс. Капитал, т. 1, гл. 23. Всеобщий закон капиталистического накоп- ления. 13 «Капитал» К. Маркса в своей конкретной части построен в значительной мере на английских данных; см. также К. Маркс и Ф. Энгельс. Об Англии. М., 1951. 14 Ф. Энгельс. Англия в 1845 и 1885 годах. К. Маркс и Ф. Энгельс. Сеч., т. XVI, ч. 1, стр. 196. 14
полагала самым сильным военным и самым большим торговым флотом в мире; она являлась величайшей колониальной империей 15. Франпия За Англией шла другая страна старого капитали- стического развития — Франция. В 60-е годы про- мышленный переворот здесь также завершался. Во Франции, в отличие от Британии благодаря особенностям предыдущего исторического развития, мелкое производство и на последней стадии промышленной революции оставалось необычайно живучим и количественно преобладающим16. Франция намного отставала от Англии почти по всем важнейшим показа- телям промышленного производства: в 1869 г. угля добывалось во Фран- ции примерно в 9 раз меньше, чем в Англии, чугуна производилось в 4,5 раза меньше и далее в том же роде 17. Однако по сравнению с предыдущими и последующими годами это было время самых высоких темпов роста промышленного производства в стране. С 1850 по 1869 год18 добыча угля увеличилась с 4434 тыс. тонн до 13509 тыс. тонн (выросла в 3 раза); продукция чутуна — с 406 тонн — до 1381 тыс. тонн (увеличение также в 3 раза); выплавка стали увеличилась с 10 тыс. тонн до 100 тыс. тонн (увеличение в 10 раз) 19. Огромный размах приобрело в эти годы железнодорожное строительство, судостроение, жи- лищное строительство. По темпам прироста продукции, по вкладываемым капиталам, тяжелая индустрия и гражданское строительство опередили старую легкую про- мышленность. Но все же наибольшее число предприятий во Франции 60-х годов числилось в промышленности, производящей одежду и предметы туалета, пищевой и строительной. В этих же отраслях, а также в текстиль- ном производстве было занято более двух третей всех промышленных ра- бочих Франции. Мелкое производство преобладало и в сельском хозяйстве, где было за- нято свыше 60 % населения. Но и в деревне и в городе — в сельском хозяй- стве, промышленности, транспорте, торговле — везде год от года все силь- нее чувствовалась возрастающая власть крупного капитала, всесилие денег, могущество богатства 20. США Молодая заокеанская республика — Соединенные Штаты Америки,— долгое время находившаяся в экономической зависимости от Англии и Франции, во второй половине XIX столетия стала наверстывать упущенное, и к концу 60-х годов по 15 Н. А. Ерофеев. Очерки истории Англии 1832—1017. М., 1059; J. N. Clap- ham. An economic history of Modern Britain, vol. 2. Cambridge. 1932; Commerce and industry... (1815—1914). Ed. by W. Page. London, 1019. Tables and Statistics, London, 1919; W. O. Henderson. Britain and industrial Europe, 1750—1830. Liverpool, 1954; L. N. Jenks. The migration of British capital to 1875. London, 1938; L. С. А. К n о w- 1 e s. The industrial and commercial revolution in Great Britain during the nineteenth century. London, 1936. 16 Ф. В. Потемкин. К вопросу о положении рабочего класса во Франции в последний период промышленного переворота. В кн.: «Из истории социально-поли- тических идей». М., 1955, стр. 570—600; Э. А. Желубовская. Крушение Второй империи и возникновение Третьей республики во Франции. М., 1055; G. D u v е а и. La vie ouvriere en France sous le Second Empire. Paris, 1946. Подробнее об этом см. гл. II настоящего издания. 17 М. Bloc k. Statistique de la France comparee avec les divers pays de 1’Europe, t. 2, 2' ed. Paris, 1875. 18 Для Франции статистические данные следует брать за 1860 г., т. к. в следую- щем, 1870 году война многое изменила. 19 Annuaire statistique. Statistique generale de la France, vol. 33, 1913. Paris, 1914. Resume retrospectif. 20 M. L e v y. Histoire economique et sociale de la France depuis 1848. fasc. 1—2 Paris, 1052. 15
ряду отраслей производства обогнала Францию, а в дальнейшем — и Ан- глию, оспаривая первое место. Быстрое развитие капитализма в промышленности северных штатов и в сельском хозяйстве Запада сдерживалось наличием рабовладельческой плантационной системы Юга. В США не было феодализма в европейском смысле как помехи на путях капиталистического развития. Но его заме- няло рабовладение, являвшееся такой же преградой для капитализма. Гражданская война в США 1861—1865 годов была особой формой буржу- азно-демократической революции и закономерно привела к поражению рабовладельческого Юга и победе Севера. Преграда на путях капитализ- ма была сломлена. Теперь ничто не сдерживало его стремительного раз- вития. Уже во второй половине 60-х годов американский капитализм, сво- бодно и беспрепятственно развиваясь на расчищенной почве, показал та- кие высокие темпы роста продукции, каких не знало капиталистическое производство ни в одной стране мира 21. В Германии, разъединенной партикуляризмом госумпства многих больших и малых государств, развитие ка- питализма, вследствие незавершенности задач бур- жуазной революции, шло весьма сложным путем. В сельском хозяйстве помещики-юнкера, удерживавшие в своих руках землю, постепенно перестраивали свое хозяйство на капиталистический лад. Это был медлен- ный и крайне мучительный для большинства крестьян путь перерастания «крепостничества в кабалу и в капиталистическую эксплуатацию на зем- лях феодалов-помещиков-юнкеров» 22. Благодаря высоким ценам, стояв- шим в те годы на зерно и другие сельскохозяйственные товары, благодаря жесточайшей эксплуатации крестьян, это превращение дворянского поме- стья в капиталистическую латифундию, «фабрику зерна и мяса», означало укрепление экономических позиций юнкерства, что, в свою очередь, усили- вало их политические позиции. Юнкерство оставалось главенствующей силой в общественно-политическом строе германских государств. Немецкая буржуазия, перетрусившая в 1848—1849 годах, отказалась от политических притязаний и перенесла свою активность в сферу пред- принимательства. Промышленный переворот, начавшийся в Германии много позже, чем в Англии и франции, совершался уже на достаточно высоком уровне развития техники. Это давало, естественно, немецким про- мышленникам немалые преимущества. Быстрыми темпами развивалась тяжелая промышленность. Вырастали крупные для того времени, осна- щенные самой передовой техникой предприятия, как, например, металлур- гические заводы Круппа, на которых работало в 1870 г. свыше 16 тыс. ра- бочих. По своей энерговооруженности германская промышленность к кон- цу 60-х годов обогнала французскую. И хотя в Германии оставалась еще весьма распространенная патриархальная домашняя промышленность, множество ремесленников и всякого рода «мастеровых людей», все же крупное капиталистическое производство уже одержало решающие победы и ничто уже не могло задержать его стремительного развития 23. 21 «Historical statistics of the United States, 1788—1945». Washington, IMS'; Фолк- нер. История народного хозяйства США, пер. с англ. М., 19Й2; В. V. Harlow. The growth of the United States, v. 1—2. New York, 1943; E. C. Kirkland. A history of American economic life. New York, 1941. 22 В. И. Ленин. Аграрная программа социал-демократии в первой русской ре- волюции 1905—1907 годов. Соч., ъ. 13, стр. 216. 23 Ф. Меринг. История Германской социал-демократии, т. 2, 3. М., 1923; С. Вальтерсхаузен. Экономическая история Германии в XIX в. 1912; Р. Ве- п а а г f. Les origines de la grande Industrie allemande. Paris, 1932; W. S о m b a r t. Die deutsche Volkswirtschaft im neunzehnten Jahrhundert. Berlin, 1909. 16
Гогхия В России крестьянская реформа 1861 года стала переломным рубежом в историческом развитии страны. Проведенная сверху царским самодержавием, охранявшим инте- ресы крепостЕНиков-помещиков, эта реформа ни в какой мере не удовлетво- рила чаяний крестьянства. На практике она оказалась грандиозной, госу- дарственно организованной системой экспроприации части крестьянской земли. Это ограбление крестьянства положило начало последующему оску- дению деревни, деградации крестьянского хозяйства 24. И все же несмотря на то, что все меры по проведению реформы носили на себе глубокий отпечаток ее закоренело реакционных авторов, несмот- ря на сохранившиеся в самых уродливых формах феодально-крепостниче- ские пережитки, «содержание крестьянской реформы,— как указывал В. И. Ленин,— было буржуазное...» 25. Реформа 1861 года знаменовала по- ворот в истории России: с трудом пробившиеся сквозь толщу феодально- крепостнического строя ростки новых капиталистических отношений после 61 года пошли с неудержимой силой. В. И. Ленин писал, что после рефор- мы «развитие капитализма в России пошло с такой быстротой, что в не- сколько десятилетий совершались превращения, занявшие в некоторых старых странах Европы целые века» 26. На противоположном, западном, краю Европы ка- Гм^ндия питализм быстро развивался в эти годы в малых странах —Бельгии и Голландии. В Бельгии про- исходил весьма интенсивный промышленный подъем, создавший техниче- ски хорошо вооруженную по тем временам тяжелую и легкую индустрию, густую сеть железных дорог, крупные по масштабам страны города. В Гол- ландии капитал устремился главным образом в обширные колонии, эксплу- атация которых (приносила громадные сверхприбыли. Италия В Италии капиталистическое развитие шло нерав- номерно. На юге, где по-прежнему неоспоримо преобладало сельское хозяйство, сохранившее во многом следы далекого средневековья, промышленность и торговля развивались медленно, туго, со скрипом. Зато в северо-западной части Италии — в королевстве Сарди- нии и Пьемонта — предпринимательская и коммерческая деятельность кипела. Здесь возникали новые отрасли промышленности — металлургия, машиностроение, создавались крупные, оснащенные передовой техникой «промышленные предприятия, вроде известных заводов «Ансальдо». На ос- нове технического обновления намного увеличивала свою продукцию ста- рая хлопчатобумажная промышленность, строились железные дороги, ос- новывались крупные банки, торговые фирмы с миллионными оборотами, развертывалась торговля, проникавшая во все уголки Аппенинского полу- острова и далеко за его пределы 27. Так называемая «революция Мейдзи» — незавер- Буржуашая«революция щенная буржуазная революция 1867—1868 годов в Японии открыла пути капитализму и в далекой «стране восходящего солнца». Эта революция имела ряд особенностей, обусловленных своеобразием исторического развития стран Востока. Внешне могло казаться, что она лишь низвергла режим сёгуната и восста- новила абсолютистскую власть императора. Но и при этих ограниченных 24 П. А. Зайончковский. Проведение в жизнь крестьянской реформы 1861 г. М., 1958, стр. 426 и сл. 25 В. И. Ленин. «Крестьянская реформа» и пролетарски-крестьянская рево- люция. Соч., т. 17, стр. 95. 26 Там же, стр. 96; см. также В. И. Л е н и н. Развитие капитализма в России. Соч., 1. 3. 27 Э. С е р е я и. Развитие капитализма в итальянской деревне, пер. с итал. М. 1951; К. Ф. М и з и а н о. Некоторые проблемы объединения Италии. М., 1955. 2 Парижская коммуна, т. I 17
результатах 1868 года - власть переместилась от даймё (крупных феода- лов) в основном к дворянству, а крупная буржуазия, поддерживавшая императорскую власть, так и не была допущена к государственному аппа- рату — все же нельзя по видеть буржуазного содержания происшедших в стране перемен. Такие меры нового правительства, как закон о свободе внутренней и заморской торговли, о создании банков и акционерных обществ, об унич- тожении гильдий, о свободе продажи и купли земли и т. п., имели чисто буржуазный характер и открывали простор для стремительного движения вперед молодого японского капитализма. Пройдет лишь несколько деся- тилетий после событий 1867—1868 годов, и императорская Япония, при сохранении всех внешних атрибутов восточного нолуабсолютистского ре- жима и традиций самурайской кастовости, станет страной самого модерни- зированного капитализма и самих высоких для него темпов роста произ- водства, соперничающих с американскими 28. * * * Так, в разных концах земного шара, от стран старой Европы до Тихо- океанского побережья Северной Америки и до островов Кюсю, Хонсю и Хоккайдо, омываемых Японским морем, везде капитализм одерживал по- беды, проникал во все поры общества, вызывал новое, ускоренное биение пульса экономической и социальной жизни. Растянувшаяся на два столетия борьба тогда еще молодого, полного сил капитализма со средневековым, отжившим свой век феодальным строем, повсеместно заканчивалась поражением феодализма. В 50—60-е годы развитие капитализма по восходящей линии достигло своего зенита. В ту пору капитализм в наибольшей мере способствовал ро- сту производительных сил. Но вместе с тем развитие капитализма уже приближалось к своему переломному рубежу. Эти десятилетия расцвета были завершением периода побед и утверждения капитализма. Вслед за ними должна была начаться нисходящая линия его исторических судеб. 2. КОЛОНИАЛЬНАЯ ЭКСПАНСИЯ КАПИТАЛИСТИЧЕСКИХ ДЕРЖАВ В 50—60-е ГОДЫ Победы капитализма и его бурное развитие в 50—60-е годы XIX в. бы- ли тесно связаны со столь же быстрым ростом жестокого, варварского ко- лониализма. Промышленно развитые страны, в первую очередь Англия, Франция, США,— силой оружия взламывали ворота экономически отсталых стран, чтобы превратить их в свои колонии или полуколонии — рынки сбыта для своих товаров и источники дешевого сырья. Исторически колониализм возник ранее — его начало восходит к эре первоначального капиталистического накопления. Последующее быстрое развитие промышленного капитала стало возможным лишь на основе гран- диозного ограбления громадных богатств, накопленных за долгое время трудом народов стран Востока и Запада. 28 Е. Жуков. История Японии. М., 1939; Очерки новой истории Японии (1640— 1917). М., 1957; X. Т. Эйду с. Очерки новой и новейшей истории. М., 1955. 18
Ограбление и закабаление Индии Британское могущество росло на костях индий- ского, бирманского, цейлонского и других народов Востока. Когда, благодаря непрерывному притоку награбленных богатств из ко- лоний британская капиталистическая промышленность стала первою в мире, тогда колонии приобрели для метрополии и иное значение — рынков сбыта для английских товаров и источника дешевого сырья. Беспошлин- ный ввоз хлопчатобумажных и иных товаров в Индию и другие колонии приносил английским колонизаторам сказочные сверхприбыли. На протя- жении всей первой половины XIX века английский экспорт в Индию не- прерывно возрастал. Вторжение английских товаров на индийский рынок вело к разорению индийской домашней промышленности, старинного 'индийского ремесла. Английские чиновники принуждали разоренных индийских крестьян и обнищавших ремесленников разводить те технические и продовольственные культуры, которые были нужны как сырье для переработки английской промышленности. Британская политика ставила своей целью превратить всю многомиллионную Индию в огромную подневольную деревню, рабо- тающую на английский город. В 50-х годах были завоеваны последние индийские земли, еще сохра- нявшие государственный суверенитет: Пенджаб (1839 г.), Нагпур, Ауд и более мелкие владения. В 1856 г., после долгой опустошительной войны, была аннексирована Западная Бирма. Великая освободительная война индийского народа 1857—1859 годов была героической попыткой сбросить гнет английских поработителей, спас- ти страну от губительной тирании британского колониализма. Маркс в 1858 г. писал, что «Индия с тем drain of men and bullion [отливом людей и денег], которого она будет стоить Англии, является теперь нашим лучшим союзником» 29. Но тогда еще не пришло время для соединения борьбы пролетариата и освободительной борьбы народов колоний в единый фронт против капитализма. Силы сторон в Индии были слиш- ком неравны. Восстание сипаев было подавлено со свирепой жестокостью. Индия попрежйему оставалась главным источником колониальных сверхприбылей, на которых так пышно расцветал английский капитализм середины прошлого Усиление колониальной экспансии Англии века 30. Индию называли в Лондоне «жемчужиной британ- ской короны». Но власть британской короны про- стиралась не только над этой великой и несчастной страной. К 1850 г. помимо Индии под властью Ан- глии находилось еще 160 млн. человек и 11 700 тыс. кв. км колониальных владений. Это была величайшая колониальная империя в мире. Но британским колонизаторам это все еще казалось недостаточным. В 50-х годах XIX века колониальная экспансия Англии развернулась с невиданным еще размахом. Помимо новых владений в Индии, о которых выще уже говорилось, англичане в эти годы завоевали Белуджистан, об- ширные территории Малаккского полуострова, ряд более мелких владений в Азии и Африке. На островах Новой Зеландии на протяжении ряда лет они продолжали истребительную войну против племени маори. Двадцать лет беспощадных войн против народов Востока привели к возрастанию числа подданных британской короны еще на 70 миллионов. 29 К. Маркс — Ф. Энгельсу 14 января 1858 г. К. М а р к с и Ф. Э н г е л ь с. Соч., т. XXII, стр. 290; см. также К. М ар к с и Ф. Э н г е л ь с. О национально-освободи- тельном восстании 1857—1869 гг. в Индии. Сб., М., 1959. 30 Дж. Неру. Открытие Индии. М., 1955; Народное восстание в Индии 1857— 1859. Сб. статей. М., 1957; Синха и Банерджи. История Индии. М., 1954. 2* 19
В самой Европе английские правящие классы на протяжении столетий терзали порабощенную ими Ирландию. «Зеленый остров» в результате англий- ского господства стал единственной в Европе страной, где население не возрастало, а убывало. Тогда как за 20 лет, с 1850 по 1870 г., население самой Англии, Уэллса и Шотландии увеличилось с 21 млн. человек до 26,3 млн., в Ирландии за это же время оно упало с 6,6 млн. до 5,4 млн. че- ловек. Эти сухие цифры красноречивее всяких слов обличали английскую политику по отношению к Ирландии31. Еще в конце 30-х — начале 40-х годов Англия вела против Китая1 против Китая первую опиумную войну. Эта война должна была не только обеспечить силой оружия возможность английским купцам наживать сказочные состояния на отрав- лении ядовитым дурманом китайцев. Такая цель была достигнута. Но по заключенному в октябре 1842 года неравноправному Нанкинскому догово- ру Англия отторгала от Китая остров Гонконг, превращенный ею в военно- морскую крепость-пистолет, приставленный к груди Китая,— и получила ряд преимуществ и льгот для наводнения китайского рынка английскими товарами. Более того, Китай должен был заплатить еще контрибуцию в размере 21 млн. долларов, чтобы возместить Англии расходы по уничтоже- нию китайцев. В 1857 г., воспользовавшись заведомо ложным предлогом, английское правительство, возглавляемое «истинным рыцарем свободы» лордом Паль- мерстоном, начало вторую опиумную войну против Китая. Английские и французские военные корабли подвергли безжалостной бомбардировке Кантон и оккупировали его. Китайское правительство должно было в 1859 г. подписать новые неравноправные договоры, но и они не могли на- сытить англо-французских колонизаторов. Им удалось спровоцировать но- вый конфликт, давший повод для возобновления военной агрессии. В 1860 г., используя свое подавляющее превосходство в военной технике, англо-французские войска нанесли поражение китайцам и ворвались в Пе- кин. Древняя столица Китая подверглась беспримерному разрушению и разграблению. Великолепный памятник китайского искусства — знамени- тый Юань-мин-юань («Жемчужина Китая»), летний дворец китайских им- ператоров — «Белый дворец» из фарфора, дворцы из бронзы, слоновой ко- сти с их бессчетными богатствами были разграблены, а затем сожжены. Так предстала «цивилизованная» Европа перед «отсталым» Китаем. В октябре 1860 г. в разгромленном и разграбленном Пекине победители предложили Китаю условия нового кабального договора, предоставившего Англии и Франции и их подданным новые, почти ничем более не ограни- ченные права в Китае. Чтобы сохранить возможность беспрепятственно грабить Китай и ис- коренить все очаги сопротивления, английские и французские колониза- торы организовалп в 1864 г. интервенцию против тайнинского свободного крестьянского государства. К лету 1864 г. интервенты подавили мужест- венное сопротивление тайпинов. В июле пала столица государства — Нан- кин. Более ста тысяч тайпинов было уничтожено. Разбой и зверства ан- глийских и французских солдат и офицеров приняли такие страшные размеры, что даже прославленный кондотьер британского колониализма генерал Гордон счел нужным отказаться от поднесенных ему подарков, отмежевавшись тем самым от позорного поведения своих собратьев по оружию. 31 П. М. Керженцев. Ирландия в борьбе за независимость. Изд. 3. М., 1936. 20
Насильственное открытие новых рынков Так открытым применением насилия, разбойничьей, грабительской войной Англия, а вместе с нею и Франция взламывали ворота Китая, чтобы обеспечить сбыт втридорога своих товаров на более ничем не защищенном огромном китайском рынке 32. Такими же разбойничьими совместными военными действиями Англии, Франции, Голландии и США _________ ______ в 1863 г. были взломаны ворота Японии, вынуж- дая английских товаров Денной также допустить ввоз иностранных товаров в свою страну. Еще ранее, в 1856 году, Англия, схватив за горло Персию (туда была направлена военная экспедиция), принудила шаха предоставить англий- ским купцам и английским товарам наиболее выгодные условия. В 1867 году Абиссиния подверглась также ничем не спровоцированной военной агрессии Англии. После того как англичане, разграбив ее столицу, доказали свое неоспоримое военное превосходство, правительство Абисси- нии открыло настежь все двери в страну английским товарам. Так, свирепо эксплуатируя и грабя народы колониальных и полуколо- ниальных стран, черпая оттуда дешевое сырье и сбывая туда беспрепят- ственно товары, английский капитализм середины XIX века обеспечивал себе непрерывный приток баснословных барышей, огромных колониаль- ных сверхприбылей. В. И. Ленин, анализируя особенности исторического развития англий- ского капитализма, отмечал, что уже к 50—60-м годам в Англии прояви- лись некоторые черты империализма, а именно — промышленные монопо- лии и огромные колониальные владения. Вместе с тем английский капита- лизм, как и капитализм в целом, еще продолжал развиваться по восходя- щей линии. Маркс писал в 1867 г., что Англия является «классической страной капитализма» и ее пример в этом смысле является показательным и для других стран. Наряду с Англией, политику колониальной экспансии, хотя и в мень- ших масштабах, вели и другие развитые капиталистические страны. Правительство Наполеона III во Франции, руко- Колониальные^войны ВОдСТВуЯСЬ династическими мотивами и корыстны- ми интересами финансовой буржуазии, предпри- няло ряд завоевательных колониальных войн. В 50-х годах была возобнов- лена изнурительная и дорогостоящая война за расширение французских владений в Северной Африке. Ценою больших людских жертв, напряжен- ных военных усилий, которые бонапартистская печать неизменно пред- ставляла цепью блестящих военных триумфов, французам удалось не- сколько передвинуть границу своих владений к югу от Алжира и водру- зить знамя Второй империи в песках Кабилии. В те же примерно годы, как: уже говорилось, французские войска, совместно с английскими, участвова- ли в разного рода насилиях над китайским народом. Франция приобрела1 по Пекинскому договору 1860 г. те же выгоды и преимущества для своей: торговли, что и Англия, хотя, в силу своей относительной промышленной отсталости, и не могла их в такой же мере реализовать. С конца 50-х до конца 60-х годов (1867) французские колонизаторы вели завоевательную войну в Индо-Китае. Французы овладели Камбоджей, Кохинхиной и после долгой и крайне изнурительной для них войны против вьетнамских партизан установили свою власть над южным Вьетнамом. 32 А. Л. Нарочницкий. Колониальная политика капиталистических держав на Дальнем Востоке 1860—1895. М., 1956; Фань Вень-лань. Новая история Китая, пер. с кит., т. 1. М., '1955; Кара-Мурза. Тайпины. М., 1950; X у а Т а н. Исто- рия революционной войны тайпинского государства. М., 1952. 21
В 1862 г. Франция совместно с Англией и США начала интервенцию против прогрессивного республиканского правительства Бенито Хуареса в Мексике. Маркс называл эту интервенцию одним «из самых чудовищных предприятий, когда-либо занесенных в летописи международной исто- рии» 33. Но и после того как Англия и США отозвали свои войска, прави- тельство Второй империи продолжало вести в Мексике завоевательную войну. То была одна из «великих наполеоновских идей», за которой скры- вались эгоистические династические интересы и корыстные расчеты бан- ковских воротил. К тому же, как справедливо писал Виктор Гюго, «пося- гательство на Мексиканскую республику — продолжение посягательства на республику Французскую» 34. Эта опустошительная, позорная война продолжалась пять лет. В 1867 году героическое сопротивление мексикан- ского народа одолело насилия интервентов и «величайшее предприятие империи» закончилось полным провалом. В 50—60-х годах голландские колонизаторы, ло- Порабощение мая отчаянное сопротивление индонезийского на- Индонезии г рода, постепенно расширяли границы своих вла- дений. В 50-х годах было завоевано Западное Борнео. В 1857 г. в Бандже- расмине, на Восточном Борнео, вспыхнуло освободительное восстание про- тив голландских угнетателей и поддерживающих их феодалов. Повстанцы оказали героическое сопротивление колонизаторам. Лишь в 1859 г. гол- ландцам удалось овладеть Восточным Борнео. В эти же годы и позже шло покорение и острова Суматра 35. Соединенные Штаты Америки, находившиеся сами Экспансия США долгое время в экономической зависимости от ев- ропейских государств, вели, сначала в границах американского континента, а затем и за его пределами, агрессивную заво- евательную политику. Как справедливо писал Уильям Фостер, «об экспан- сионистских замыслах правящих классов Соединенных Штатов свидетель- ствует многозначительное название, присвоенное новой республике Кон- ституционным конвентом: Соединенные Штаты Америки. Никакая другая страна Западного полушария никогда не пыталась присвоить исключи- тельно себе общее имя Америки» зб. Но речь шла не о символах. Со времени образования заокеанской рес- публики и до конца XIX столетия янки вели беспощадную истребительную войну против коренных жителей Северной Америки — индейцев. Стара- ниями белых американцев некогда многочисленные племена сиу, гейен, невахо и другие были превращены в музейную редкость. Одновременно шла экспансия на Юг и Юго-Запад. Захват Техаса у Мексики дал иско- мый повод для войны против соседнего южного государства. Война 1846—1847 годов завершилась ограблением Мексики, или, точнее гово- ря, ее разделом, что, впрочем, признавала и американская печать того времени, открыто заявлявшая, что «Мексика — это американская Польша» 37. зз К. Маркс. Интервенция в Мексике. К. Меркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 16, стр. 375. 34 В. Гюго. Война в Мексике. Соч., т. 15, стр. 389; см. также Н. Parkes. Histo- ry of Mexico, New York, 1940; Очерки новой и новейшей истории Мексики. Инсти- тут истории АН СССР. М„ I960. 3S Р. Gonna ud. La colonisation hollandaise a Java. Paris, 1905; E. S. de KI e r c k. History of the Netherlands East India, v. 1—2. Rotterdam. 1938; J. Bruhat. Histoire de I’lndonesie, Paris, 1958. 36 Уильям 3. Фостер. Очерк политической истории Америки, пер. с англ. 2-е изд. М., 1955, стр. 275. 37 I В. М с М a s t е г. A History of the People of the United States, vol. VII. New York, 1885. p. 498. 22
В середине прошлого столетия территория Соединенных Штатов рас- ширялась особенно быстро. * * * 50—60-е годы XIX в. не были еще временем высшего подъема политики колониальных захватов, раздела мира между великими державами. В. И. Ленин, на основе глубокого изучения истории колониальной полити- ки, пришел к заключению, что «период громадного усиления колониаль- ных захватов» приходится для Англии, главным образом, на 1860—1880 го- ды, а для Франции и Германии —на последнее двадцатилетие XIX века. В. И. Ленин считал несомненным, «что переход капитализма к ступени мо- нополистического капитализма, к финансовому капиталу связан с обостре- нием борьбы за раздел мира» 38. 50—60-е годы — время наивысшего расцвета капитализма «свобод- ной» конкуренции. Поэтому и в колониальной политике великих держав еще не выявились все черты, присущие периоду монополистического капи- тализма. Колониализм 50—60-х годов был таким же губительным, беспощадным, свирепым по отношению к отсталым народам, как раньше и позже. Наси- лия, грабежи, чудовищная эксплуатация, которые несли «отсталым наро- дам» европейские и американские колонизаторы, были столь невыносимы, что вызывали сопротивление — восстания, освободительные войны, движе- ние протеста порабощенных народов. Великая крестьянская война тайпинов в Китае, великое освободитель- ное восстание индийского народа 1857—1859 гг., бабидские восстания в Иране, начавшееся в 60-х годах движение тонхаков в Корее, восстание ал- жирского народа 50—60-х годов, ряд восстаний меньшего масштаба в Ин- донезии, странах Балканского Востока, в Африке и т. д.— все это были проявления глубоко справедливой освободительной борьбы порабощенных или порабощаемых народов против своих угнетателей. Однако народно-освободительные войны, восстания и движения угне- тенных масс колониальных стран против иностранного капитализма в ту пору — .в средние десятилетия XIX века — еще не смыкались с освободи- тельной борьбой пролетариата против буржуазии. Ни рабочие в метропо- лии, ни угнетенные народы колоний еще не видели друг в друге союзников и не объединяли своих усилий для совместной борьбы против общего врага. В этом было также одно из существенных отличий эпохи Парижской Ком- муны от нынешней эры победоносной социалистической революции. В отличие также от нынешней эры, когда происходит крушение всей колониальной системы, в то время — в 1850—1860-е годы — колцниализм был прочной опорой капитализма. 3. НАЦИОНАЛЬНО-БУРЖУАЗНЫЕ ВОЙНЫ И ДВИЖЕНИЯ В ЕВРОПЕ И АМЕРИКЕ КОНЦА 50-х И 60-х ГОДОВ XIX ВЕКА Как учил В. И. Ленин, развивающемуся капита- лизму свойственны две исторические тенденции, в национальном вопросе «Первая, прооуждение национальной жизни и на- циональных движений, борьба против всякого на- ционального гнета, создание национальных государств. Вторая: развитие и учащение всяческих сношений между нациями, ломка национальных 38 В. И. Ленин. Империализм, как высшая стадия капитализма. Соч., т. 22, стр. 243. 23
перегородок, создание интернационального единства капитала, экономиче- ской жизни вообще, политики, науки и т. д. Обе тенденции суть мировой закон капитализма...» 39. Эти две исторические тенденции порождали одно из глубоких противо- речий капитализма. Вызванная развитием капитализма тенденция к национальной незави- симости и самостоятельности, к созданию национальных единых госу- дарств, направленная против феодализма и его пережитков, была истори- чески прогрессивна. Другая, свойственная капитализму тенденция — к ломке национальных перегородок, могла им осуществляться только в гру- бо насильственных формах — грабежах и захватах, и встречала поэтому справедливое сопротивление чужеземному гнету и прогрессивное стремле- ние к уничтожению насильственных форм объединения. В 50—60-е/годы обе эти тенденции проявлялись с почти равной силой. Успехи капиталистического развития способствовали усилению нацио- нально-буржуазного движения в самой Европе, стремлению покончить с остатками феодальной раздробленности и разобщенности, с наследием аб- солютизма в политическом строе. В. И. Ленин указывал, что в 50—60-х годах XIX века «объективным со- держанием исторического процесса континентальной Европы... были на- ционально-буржуазные освободительные движения» 40. Эти движения про- являлись в войнах, революциях, национальных восстаниях; между ними были порой очень значительные различия в характере, в формах и методах борьбы, в руководящей роли того или иного класса и т. п., но при всем многообразии, при неповторимости ряда черт каждого из этих историче- ских событий все они, в конечном счете, по своему содержанию были бур- жуазными и объективно прогрессивными. Это бурное время больших народных движений настало с конца 50-х го - дов. На смену волнам реакции теперь поднимались волны революции. «Risorgero nemico ognor piu era do Genere anco sepolto e spirto ignudo» — «Я воскресну из мертвых врагом еще более страшным, Хотя буду лишь пеплом могильным и духом бесплотным». Эти строки из Торквато Тассо, произнесенные обреченным на казнь Фели- че Орсини, как писал 18 марта 1858 года Карл Маркс, уже начинали сбы- ваться41. Энгельс считал, что «1858 год во многом напоминает 1846 год», что во всей Европе пробудилось политическое движение 42. 1859 год начался давно не виданной паникой на биржах Европы. Бир- жевая катастрофа была вызвана слухами о близкой войне. Правительство Наполеона III опровергло эти слухи. Денежная паника улеглась. Передавали, что некоторые высокопоставленные и хорошо инфор- мированные лица, как, например, сводный брат императора Наполеона, граф Морни, за несколько часов смятения на бирже, увеличили свое со- стояние на 2 миллиона франков. Но прошло немного времени и ход событий показал, что дело отнюдь не сводилось только к денежным спекуляциям. 39 В. И. Лени н. Критические замечания по национальному вопросу. Соч., т. 20, стр. 11. 40 В. И. Ленин. Под чужим флагом. Соч., т. 21, стр. 123. 41 К. Маркс. Нынешнее положение Бонапарта. К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 12, стр. 425. 42 Ф. Энгельс. Европа в 1858. К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 12, стр. 675. 24
Д. ГАРИБАЛЬДИ Фотография
29 апреля 1859 г. началась война Франции и Сар- Т воссХдинениеМаСС ^некого королевства против Австрии. Италии Эта воина, давно и тщательно подготавливаемая французской дипломатией, точно определенная в своих целях на тайном свидании Наполеона III и Кавура в Пломбьере в 1858 г., застрахованная секретным соглашением Франции и России 3 марта 1859 г., режиссерски поставленная столь искусно, что нападающей сторо- ной выступала Австрия,—была одной из самых крупных политических спе- куляций бонапартистского режима. Начавшиеся военные операции, как это и предполагалось, показали еще раз миру классическую в своем роде бездарность австрийских военачаль- ников и принесли императору Франции столь недостающие ему военные лавры. Но дальше все пошло по-иному. Династические и своекорыстные ин- тересы бонапартистского режима пришли в столкновение с неудержи- мо развертывавшейся народной революцией в Италии. На историче- скую сцену вышло не предусмотренное бонапартистской режиссурой действующее лицо — народ, и именно к нему переходила теперь глав- ная роль. Наполеон III пытался оборвать пьесу в середине ее действия. 8 июня, предав своих итальянских союзников, он заключил за их спиной сепа- ратное соглашение с австрийцами в Виллафранке. Но уже ни Бона- парт, ни Кавур, ни Виктор-Эммануил не могли остановить поднявше- гося по всей стране народного революционного и патриотического дви- жения. В мае 1860 г. на глазах изумленного мира тысяча краснорубашечников легендарного Гарибальди, отплыв на двух кораблях из Генуи, высадилась на каменистом берегу Сицилии и, поддержанная восставшими кресть- янами острова, в битве при Калатафими разгромила регулярные войска неаполитанского короля. 27 мая, приветствуемый ликующим народом, Га- рибальди вступил в Палермо. Но это было лишь начало. Вскоре под ударами революционной армии Гарибальди рухнула монархия неаполитанских Бурбонов, были снесены пограничные столбы королевства обеих Сицилий. В праздновавшем победу революции Неаполе Гарибальди был единодушно наделен народом дикта- торской властью. Прибывший в Неаполь Джузеппе Мадзини — истинный вождь республиканско-национальной партии — день ото дня приоб- ретал все возрастающее влияние. К октябрю-ноябрю того же 1860 года Юг и Север Италии воссоедини- лись. Но единство страны устанавливалось под флагом монархии, возглав- ляемой Савойской династией. 6 октября под звуки фанфар король Виктор- Эммануил торжественно въехал в Неаполь, а Гарибальди вернулся на свой маленький остров Капрера. Легендарный герой, поразивший воображение всего мира своими беспримерными подвигами, он был теперь не нужен и, более того, опасен. Его отпустили, по словам Герцена, «как отпускают ям- щика, когда он довез до станции». В марте 1861 г. всеитальянский парла- мент провозгласпл образование итальянского королевства во главе с Вик- тором-Эммануилом. И все же, несмотря на то, что демократическое освободительное движе- ние сдало свои позиции буржуазным либералам, завершение объединения Италии было исторически безусловно прогрессивным. Но значение начатой итальянским народом борьбы за национальное единство страны было еще п в ином. «1860 год является продолжением 1849»,— говорил Виктор Гюго в речи, посвященной Гарибальди. Он хотел этим сказать, что вновь пришло время революции. «Пусть одни действуют. 26
А. ЛИНКОЛЬН Фотография
Национально- освободительная борьба народов Балканского полуострова другие говорят, но пусть трудятся все! Да, все за работу! Ветер по- дул! » 43,— восклицал в той же речи великий французский поэт-демократ. Революционные события 1859—1860 годов в Италии открыли полосу больших национально-освободительных и революционно-демократических движений, потрясавших Европу и мир на протяжении всех 60-х годов. Здесь достаточно хотя бы напомнить важнейшие из этих движений в той хронологической последовательности, как они развивались. Гражданская война В декабре 1861 г., после избрания Авраама Лин- в США кольна президентом Соединенных Штатов, вышли из Союза семь рабовладельческих штатов. Мятеж, поднятый рабовладель- ческим Югом, положил начало непримиримой, ожесточенной гражданской войне на протяжении пяти лет, с 1861 по 1865 год, раздиравшей Соединен- ные Штаты и державшей весь мир в напряженном внимании 44. В 1859 году в юго-восточной Европе завершился продолжавшийся долгие годы процесс создания единого Румынского государства. Издавна связан- ные кровным родством, но искусственно разъеди- ненные Молдавия и Валахия объединились в еди- ное суверенное государство — Румынию. Создание независимого Румынского государства стало вдохновляющим примером для народов Балканского полуострова — болгар, сербов, черногорцев, герцего- винцев и других, томившихся под турецким гнетом. В 60-х годах освободи- тельная борьба славянских народов против турецкого господства резко усилилась. Выдающийся болгарский революционер Георгий Раковский дважды пытался поднять восстание против турецкого владычества. Их не- удача не сломила воли болгарского народа к освобождению. Патриоты, де- мократы-республиканцы Басил Левский и Любен Каравелов стали созда- вать в стране тайные революционные комитеты, призванные возглавить ос- вободительную борьбу болгарского народа. В полувассальной Сербии в 1862 г. в Белграде произошло вооруженное столкновение между сербами и турками. Еще ранее, в 1861 г., началось восстание герцеговинцев против турецкого гнета. В 1862 г. герцеговинцев поддерживали черногорцы. Взявшиеся за оружие славянские народы не смогли достичь тогда полного освобождения от турецкого гнета, но власть Порты над славянскими народами становилась все слабее 45 46. В январе 1863 года началось восстание в Поль- Польское^восстание ше 46 gr0 подготовка находилась в прямой связи с нарастанием революционной ситуации в России и Польше. Вожди польского национально-революционного движения сгова- ривались с русскими революционными группами — «Землей и волей», из- дателями «Колокола» в Лондоне; восстания ожидали, и все же, когда в ночь на 23 января над польскими городами и селами прозвучал набат вос- стания,— вся Европа была потрясена. Маркс и Энгельс выступили в защиту восставшей Польши. Английские и французские рабочие заявили о своей солидарности с польским народом, 43 В. Гюго. Гарибальди. Соч., т. 15, стр. 346, '551. 44 А. В. Ефимов. Очерки истории США. М., 1955; Д. Заславский. Граж- данская война в США. Л., 1926; У. Фостер. Очерк политической истории Америки, гл. 17; его же. Негритянский народ в истории Америки, пер. с англ. М., 1955. 45 Ж. Натан. Болгарское возрождение, пер. с болг. М., 1949; Д. Косев. Новая история Болгарии, пер. с болт. М., 1952; История Болгарии, т. 1. М., 195*4; Светозар- Маркович. Избр. соч. М., 1956; А. А. Погодин. История Сербии. СПб., 1904. 46 С. М. Д р а н и ц и н. Польское восстание 1863 г. и его классовая сущность. Л., 1937; И. М. Б е л я в с к а я. А. И. Герцен и польское национально-освободительное восстание 60-х гг. XIX в. М., 1954; Ю. Ковальский. Русская революционная де- мократия и январское восстание 1863 г., пер. с польск. М., 1953; История Полыни,, т. 2, гл. 13, 14. М., 1955. 28
борющимся за свое освобождение. Лучшие люди России в дни жестокой кровавой борьбы протянули руку братской дружбы польскому народу. «Мы с Польшей, потому что мы за Россию. Мы со стороны поляков потому, что мы русские. Мы хотим независимости Польше, потому что мы хотим свобо- ды России»,— заявляла прокламация русского тайного революционного об- щества «Земля и воля» 47. Поляки были побеждены, но восстание, вспыхнувшее в сердцевине Европы, оказало огромное влияние на демократическое и рабочее дви- жение всего континента. В 1864 и 1866 годах в центре Европы разразились И86 войны: Австрии и Пруссии против Дании, и затем, через год, Пруссии и Италии против Авст- рии. Эти непродолжительные, но кровопролитные войны, подготовленные тайными происками бисмарковской дипломатии, по своему характеру и по своим целям были глубоко чужды демократическому движению. И все же, несмотря на то, что эти войны имели своим результатом усиление гогенцол- лерновской Пруссии, что они были лишь звеньями бисмарковской полити- ки «железа и крови», объективно, по своему историческому содержанию они были буржуазно-национальным движением; это были, как писал В. И. Ленин, «судороги» освобождающегося от разных видов феодализма буржуазного общества 48. На другом конце земного шара, в Новом свете, в Освободительная Мексике, на протяжении пяти лет мексиканский народа народ под руководствам Бенито Хуареса вел герои- ческую освободительную войну против француз- ских интервентов, оккупировавших страну. Победа мексиканского народа над французскими завоевателями, восста- новление республиканской власти в стране были восприняты передовыми людьми Европы как торжество справедливости, которое возвещал еще в трудную для свободы Мексики пору, в 1863 году, Виктор Гюго 49. Восстание на острове Крит В июле 1866 года началось восстание патриотов острова Крит против турецких угнетателей. Все население острова поднялось на борьбу за свою свободу. В сентябре Национальное собрание Сфакии провозгласило незави- симость Крита и неразрывность уз его союза с Грецией. Освободительная борьба народа Крита встретила горячее сочувствие европейской демокра- тии. Гюстав Флуранс, соратник Бланки, «рыцарь без страха и упрека» французского революционного движения, отправился на Крит сража/ться за правое дело повстанцев. Передовые рабочие Европы и Америки горячо поддержали героическую борьбу народа Крита 50. В 1867 году в Ирландии был раскрыт заговор фе- ниев — тайной революционной организации пат- риотов, стремившихся путем вооруженной борьбы добиться освобождения своей родины от британ- ского владычества. Английские власти обрушили против ирландского народа град репрессий. Но фении продолжали борьбу. Их мужественные усилия встречали искреннее сочувствие Маркса и Энгельса, лучших людей европейской демократии. Заговор фениев. Борьба ирландского народа за свободу и независимость 47 А. И. Герце н. Соч., т. 8, стр. 30. 48 В. И. Ленин. Под чужим флагом. Соч., т. 21, стр. 127. 49 В. Гюго. Соч., т. 15, стр. 389. См. об этих событиях Г. Паркс. История Мек- сики, пер. с англ. М., 1949; Е. Gruening. Mexico and its heritage. New York — London, 1930. 50 J. Ballot. Histoire de 1’insurrection cretoise. Paris, 1868. E. D r i a u 11 et M. Lheritier. Histoire diplomatique de la Grece, t. 3. Paris, 1925. 29
Освободительная борьба народа Кубы Маркс подчеркивал, что для английского рабочего класса «национальное освобождение Ирландии является... первым условием его собственного социального освобождения...» 51. В 1868 году началась освободительная война ку- бинского народа против испанского владычества. Эта война растянулась на целое десятилетие и не принесла народу Кубы желанной свободы: Испа- ния подавляла огромным превосходством своих сил. Но мужество и отвага народа Кубы, поднявшегося на борьбу за свою свободу, вызвали восхище- ние и сочувствие всех сторонников прогресса и демократии во всем мире. В обращении «К женщинам Кубы» Виктор Гюго в 1870 году писал: «Я буду говорить в защиту Кубы... ваша героическая родина будет вознаг- раждена за свою скорбь, столько крови не будет пролито напрасно,— наста- нет день, когда прекрасная Куба, свободная и независимая, займет место среди своих благородных сестер, республик Америки» 52. В сентябре 1868 года вспыхнула революция в Ис- Революция пании. Она началась с восстания моряков в Кади- се, в течение нескольких дней разлилась по всей стране, свергла с престола королеву Изабеллу II и заставила ее бежать из страны. Медленные темпы экономического развития страны, относительная сла- бость испанского пролетариата обусловили буржуазный характер и этой, пятой по счету, испанской революции. Она растянулась на ряд лет и не разрешила стоящих перед нею задач. Тем не менее эта революция, совер- шившаяся в одной из старейших монархий Европы, е первых своих дней опрокинувшая королевский трон, произвела большое впечатление на со- временников. Особенно сильно было ее воздействие на умы и сердца по ту сторону Пиренеев, в охваченной общественным возбуждением Франции, уже отчетливо осознававшей прогрессирующий кризис бонапартистского режима. 4. ПОДЪЕМ РАБОЧЕГО ДВИЖЕНИЯ. МЕЖДУНАРОДНОЕ ТОВАРИЩЕСТВО РАБОЧИХ Даже этот беглый обзор важнейших событий национально-освободи- тельного движения 60-х годов показывает, как бурно оно развивалось в это десятилетие. На глазах современников в течение исторически кратчайшего срока — десяти лет — менялась политическая география мира: передвигались гра- ницы, возникали новые государства, рушились старые монархии. В разных концах земного материка в ожесточенной упориой борьбе, в кровавых сра- жениях, то побеждая, то терпя поражения, но в конце концов преодолевая сопротивление старых, отживающих свой век социальных сил, совершался исторический прогресс, общественное развитие шло вперед. Как уже говорилось, основным объективным содержанием этого про- цесса были буржуазно-национальные и буржуазно-демократические дви- жения. В. И. Ленин указывал, что главным классом, который в борьбе против феодально-абсолютистских учреждений «шел по поднимающейся вверх линии», была буржуазия. «В разных странах, представляемая различны- ми слоями имущих товаропроизводителей, эта буржуазия была в различ- 51 К. М а р к с — 3. Мейеру и А. Фогту, 9 апреля 1870 г.К.МарксиФ. Энгельс. Соч., т. XXVI, стр. 51. 82 В. Гюго. Соч., т. 15, стр. 447; см. также В. М. Мирошевский. Освободи- тельное движение в американских колониях Испании. М., 1946. 30
ной степени прогрессивна, а иногда (нацр., часть итальянской в 1859 году) даже революционна...» 53. Сила и размах национально-освободительных и буржуазно-демократи- ческих движений зависели от степени участия в них народных масс. Там, где народ в наибольшей мере втягивался в национально-революционную и демократическую борьбу (как это было в Италии, в Соединенных Штатах Америки, в Мексике) — там она достигала самых больших успехов. Пролетариат в ту пору еще не достиг такой степени зрелости и силы, чтобы возглавить демократическое движение, взять руководство им в свои руки. Но в некоторых случаях своим участием в общедемократическом дви- жении пролетариат был уже в состоянии оказывать существенное влияние на общий ход политической борьбы в своей стране. Так, например, в начале 60-х годов, когда правящие круги Англии на- меревались вмешаться в гражданскую войну в Америке, встав на сторону южных рабовладельческих штатов, английский пролетариат оказал реши- тельное противодействие этой политике и заставил правительство отсту- пить. Английские рабочие выступали также главной силой в борьбе за проведение новой, второй избирательной реформы, стремясь придать ей наиболее демократический характер. Во Франции Второй империи, в Пруссии и других германских госу- дарствах, в Испании рабочий класс был самой боевой, действенной силой в общедемократическом движении, толкавшей его влево, на путь смелой и решительной борьбы с реакцией, в каких бы формах она ни выступала. Участие пролетариата в общедемократическом движении было выра- жением его возросшей силы и зрелости. Оно свидетельствовало о том, что рабочее движение уже начало преодолевать сектантскую замкнутость и ограниченность, на которые его обрекали различные мелкобуржуазные со- циалистические или полусоциалистические секты, весьма распространен- ные на различных этапах борьбы пролетариата. Однако сама сила воздействия рабочего класса на широкие народные массы, его роль и место в общедемократическом движении во многом за- висели от степени его самостоятельности, от осознания им своих особых классовых задач. . Великое учение научного коммунизма, созданное и развиваемое Марк- сом и Энгельсом, было высшим выражением интересов рабочего класса, единственно подлинно научной революционной теорией пролетариата. Ис- торический опыт революций 1848—1849 годов подтвердил научную пра- вильность теории марксизма и правоту практической политической линии, проводимой в те бурные годы Марксом и Энгельсом. Уроки этих революций и в особенности их поражений научили немалому рабочий класс и способ- ствовали освобождению его от многих иллюзий. Мелкобуржуазные согла- шательские теории «примирения классов», в том ли истолковании, которое им давал во Франции Луи Блан, или в Германии Стефан Борн, были опро- вергнуты и дискредитированы тяжелыми жертвами, понесенными пролета- риатом в ходе его поражений. Политический и моральный авторитет Маркса и Энгельса как вождей международного пролетарского движения и притягательная сила обосно- ванной ими великой освободительной теории пролетариата в 50—60-е годы значительно возросли. Однако и в эту пору научный коммунизм Маркса и Энгельса, являясь высшим выражением самостоятельного пролетарского революционного движения, не завоевал еще гегемонии в международном рабочем движеии, не стал общепризнанной теорией пролетариата. Эта за- дача была лишь поставлена в порядок дня. 53 В. И. Л е н и и. Под чужим флагом. Соч., т. 21. стр. 127. 31
Рост классовой зрелости пролетарского движения рабочегоЖекласса ускорялся тяжелыми условиями труда и обостре- 1 нием классовой борьбы между пролетариатом и буржуазией в 50—60-е годы. Хотя рабочий класс своей борьбой и добивался некоторых уступок со стороны буржуазии отдельных стран: ограничения рабочего дня для жен- щин и детей, легализации профсоюзов, иногда повышения номинальной за- работной платы,—но в целом вследствие значительного вздорожания жизни реальная заработная плата основных масс фабрично-заводского пролетари- ата становилась ниже, а продолжительность рабочего дня оставалась очень высокой. «Повсюду широкие массы рабочего класса опускались все ниже и ниже, по меньшей мере в такой же степени, в какой стоящие над ними классы поднимались вверх по общественной лестнице»,— констатировал Учредительный манифест Международного товарищества рабочих, напи- санный рукой Маркса 54. Усугубление социальных контрастов: сказочное обогащение буржуазии на одном полюсе и обнищание рабочего класса и трудящихся — на дру- гом, создавали условия для революционизирования пролетариата и роста его классовой сознательности. Неопровержимые факты огромного и все прогрессировавшего неравен- ства условий материального существования буржуа и пролетариев, с кото- рыми жизнь сталкивала рабочих каждый день и каждый час, разбивала иллюзии национального «братства», доказывала противоположность и не- примиримость интересов капитала и труда. Рост классовой самостоятельности пролетариата Профессиональные выражался прежде всего в создании своих собст- венных классовых организаций. Первыми среди них были профессиональные союзы. В Англии попытки создания профессиональных союзов — тред-юнио- нов — относились еще к 20-м годам XIX столетия 55. Развитие массового политического движения — чартизма — в конце 30-х и в 40-х годах подня- ло английское рабочее движение на неизмеримо более высокую ступень. Однако после спада чартистского движения, в 50-х годах, в организации английского рабочего класса возобладали тред-юнионы «нового образца», выдвигавшие на первый план узко экономические задачи. Но сами требо- вания жизни, логика классовой борьбы заставили английские тред-юнионы повернуться к политическим проблемам. Весьма важное значение имело установление единства между несколькими английскими тред-юнионами, создание таких объединений, как Лондонский профессиональный совет и его могущественная «Джунта» — группа влиятельных лидеров крупней- ших тред-юнионов, профессиональный Совет Глазго, Ливерпуля и т. п. Во Франции после отмены в 1864 г. закона Ле Шапелье, воспрещавшего рабочим объединяться и вести стачки, стали быстро возникать профессио- нальные союзы — синдикаты. В 1869 г. синдикаты Парижа организовали федеральную палату рабочих обществ, объединившую около пятидесяти рабочих организаций 56. Ряд рабочих профессиональных союзов возник в 60-х годах в Бельгии. 54 К. Маркс. Учредительный манифест Международного товарищества рабочих. К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 16, стр. 7. 55 S. and В. Webb. History of trade-unionism. London, 1920; M. Б e p. История социализма в Англии, т. 1—2, М., 1923; Л. Мортон, Дж. Тейт. История англий- ского рабочего движения. М., 1959. 56 Э. А. Ж е л у б о в с к а я. Указ, соч.; Ф. В. Потемкин. Указ, соч., Duveaa Op. cit.; П. Луи. История синдикального движения во Франции, т. 1. М., 1925; Р. L о u i s. Le sort de 1’ouvrier franfais sous le Second Empire. «Revue politique et parlementaire», decembre, 1946. 32
К. МАРКС

В Испании еще во время буржуазной революции 1854—1856 годов об- разовалось несколько рабочих организаций. В 1854 г. в Барселоне была создана федерация профессиональных союзов, именовавшаяся «Союз клас- сов» и объединявшая несколько десятков тысяч организованных рабочих. В Германии после долгих лет реакции в 60-х годах рабочее движение вновь ожило. Первые рабочие просветительные союзы и кооперативные то- варищества находились еще всецело под влиянием либеральной буржуазии (так называемые пгульце-деличские союзы) 57. Однако немецким рабочим вскоре стало тесно в узких рамках, которыми хотели ограничить их дея- тельность Шульце-Делич и другие немецкие буржуазные либералы. Ра- бочие союзы становятся самостоятельными. В 1863 году был основан Все- общий германский рабочий союз, возглавляемый Фердинандом Лассалем. Несмотря на оппортунистические, реформистские ошибки Лассаля, а затем его преемника Швейцера, самый факт образования самостоятельной рабо- чей организации имел крупное политическое значение. Еще более важ- ным было развитие во второй половине 60-х годов рабочих профессиональ- ных и просветительных союзов, руководимых сторонниками Маркса — ра- бочим-токарем Августом Бебелем и Вильгельмом Либкнехтом. Состояв- шийся в Нюрнберге в 1868 году съезд немецких рабочих союзов открыто заявил о своей солидарности с I Интернационалом, съезд подготовил усло- вия для создания германской социал-демократической партии, образован- ной в 1869 году на общегерманском рабочем съезде в городе Эйзенах. Самостоятельные рабочие организации — профессиональные союзы, ко- оперативные товарищества — возникали и в Австрийской империи: в соб- ственно австрийских землях, в Венгрии и особенно в Чехии. В Праге в на- чале 60-х годов были созданы профессиональные организации: союз печат- ников (1862 г.), Центральная касса пражских машиностроителей (1863 г.) 58 и др. В Соединенных Штатах Америки рабочие союзы стали возникать до- вольно рано. Но лишь после окончания гражданской войны были предпри- няты попытки объединения ряда профессиональных союзов. Самым зна- чительным из этих объединений был Национальный рабочий союз, создан- ный в 1866 году в Балтиморе под руководством литейщика Уильяма Силь- виса. Национальный рабочий союз объединил около 60 профессиональных союзов и ряд «лиг борьбы за 8-часовой рабочий день». Он был первой аме- риканской рабочей организацией, в состав которой на равных правах вхо- дили и негры. Национальный рабочий союз в США установил дружествен- ные отношения с I Интернационалом и в его рядах было немало людей, су- мевших оценить великое значение трудов Маркса и Энгельса S9. Образование и развитие профессиональных органи- заций рабочего класса повсеместно сопровожда- лось усилением его забастовочной борьбы. В Англии в начале 50-х годов, особенно в 1853, затем во время экономического кризиса 1857 года и в последующие годы рабочие провели ряд боевых выступлений. Бастовали углекопы, ткачи, прядильщики, строители и т. п. Особенно большое значение имела стачка лондонских рабочих-строителей в 1859 году, на которую предпри- 57 А. Бебель. Из моей жизни. М., 1925; Ф. Меринг. История германской социал-демократии, т. 2, 3. М., 1923 г.; К. Н. L е i d i g k e i t. W. Liebknecht und A. Be- bel in der deutschen Arbeiterbewegung. Berlin, 1957; K. F u g g e r. Geschichte der deut- schen Gewerkschaftsbewegung. Berlin, 1949. 58 L. В r ii g e 1. Geschichte der osterreichischen Sozialdemokratie, Bd. I. Wien, 1922; История Чехословакии, т. 2. M., 1959. 59 Ф. А. Зорге. Рабочее движение в Соединенных Штатах, пер. с нем. СПб., 1907; Э. Б им б а. История американского рабочего класса, пер. с англ. М., 1930; Ф. Фанер. История рабочего движения в США, пер. с англ. М., 1949. Рост забастовочной борьбы пролетариата 3 Парижская коммуна, т. I 33
ниматели ответили локаутом. Существенную денежную поддержку оказа- ли строителям крупнейшие тред-юнионы. Так, например, Объединенное общество механиков в течение трех недель передало бастующим «три сен- сационных дара» по тысяче фунтов стерлингов каждый 60. Эта братская со- лидарность рабочих тред-юнионов заставила предпринимателей пойти на компромисс. Стачечные бои 1859 года показали высокую степень классовой солидарности английских рабочих. Во Франции рабочие бастовали даже в первые годы самого жестокого полицейского террора бонапартистского режима. В 1852, 1853, 1854 и сле- дующих годах происходили забастовки в Лионе, Амьене, Марселе, Тулузе.. Бордо, Дижоне и ряде других городов. В последние годы Второй империи, когда стал явственным ее кризис, крупные стачки с ярко выраженной поли- тической окраской происходили в Париже, Марселе, Амьене, Рубэ и других индустриальных центрах. Во второй половине 1869 года стачечная борьба французских рабочих приняла особенно широкий размах, охватив важней- шие промышленные районы страны. Для подавления забастовки горняков! кантенских шахт правительство прибегло к вооруженной силе. Оружие было применено и против бастовавших в начале 1870 года рабочих военных заводов Креэо; стачка в Крезо имела антибонапартистский характер 61. В конце 60-х годов ряд стачек был в Соединенных Штатах Америки, в Бельгии, Испании. В конце 50-х — начале 60-х годов волнения заводских крестьян, мастеровых и рабочих происходили на ряде предприятий и на железнодорожном строительстве в России 62. Наряду с забастовочной борьбой, рабочий класс в ряде стран перешел и к чисто политическим вы- ступлениям. Они в наибольшей мере развертыва- лись в тех странах, которые достигли уже опреде- ленного уровня капиталистического развития и где рабочий класс в доста- точной мере сформировался и обогатился опытом классовой борьбы. Английский пролетариат, уже имевший за своими плечами славные битвы чартистской эпохи, и в эти десятилетия шел в первых рядах между- народного рабочего движения. Он широко применял такие методы борьбы, как политические демонстрации, народные митинги, собрания, массовые петиции, политические выступления в печати. В сочетании со стачечной борьбой это открывало рабочему классу широкие возможности политиче- ского давления на господствующие классы. Правда, по сравнению с эпохой чартизма, рабочее движение в Англии 1860-х годов отличалось значительно большей умеренностью. Оно уже было лишено того революционного огня, который воодушевлял чартистов. Оно не ставило уже перед собой таких больших задач, за которые сража- лись чартисты. Подкуп буржуазией верхушки рабочего класса — его наи- более квалифицированной части, создание рабочей аристократии наклады- вало отпечаток на все английское рабочее движение того времени. Руково- дители английских тред-юнионов, фактически возглавлявшие рабочее дви- жение страны, уже не звали к ниспровержению существующего строя. Они стремились лишь частично реформировать этот строй и в его рамках до- биться частных успехов 63. 60 А. Л. Мортон, Дж. Тейт. Указ, соч., стр. 156. 61 См. гл. II настоящего издания. 62 Рабочее движение в России. Сборник документов и материалов, под. ред. А. М. Панкратовой, т. 1. М.. 1957, стр. 795—902; А. Тр о ф и м о в. Рабочее движение в России, 1861—1894. М., 1957. 63 В. И. Лени н. Английские споры о либеральной рабочей политике. Соч., т. 18; Ф. Энгельс. Тред-юнионы. В кн.: К. Маркс и Ф. Энгельс. Об Англии, стр. 420—426; Ф. А. Р о т ш т е й н. Очерки по истории рабочего движения в Англии. М„ 1925. Политические выступления пролетариата 34
МИТИНГ В РАБОЧЕМ КВАРТАНЕ ЛОНДОНА Современная гравюра
Тем не менее английские рабочие и в эти десятилетия сумели органи- зовать ряд крупных политических выступлений, имевших для своего вре- мени немалое значение. Как уже говорилось, английские рабочие своим упорным и настойчи- вым давлением на правительство воспрепятствовали вмешательству Анг- лии в гражданскую войну в США на стороне южных штатов. Заслугой ан- глийского пролетариата была также организация крупных политических выступлений в защиту польского народа. В 1864 году, когда Джузеппе Га- рибальди приехал в Лондон, английские рабочие устроили итальянскому национальному герою такой восторженный прием, перед которым меркли все пышные почести, оказываемые официальными властями коронованным особам, посещающим столицу Британии. Во второй половине 60-х годов английский пролетариат стал главной политической силой, боровшейся за проведение новой избирательной реформы. Во Франции в суровых условиях режима Второй империи рабочий класс доказал свою политическую самостоятельность, выдвинув на до- полнительных выборах 1863, а затем 1864 годов собственных кандидатов. Опубликованный по этому поводу в 1864 году манифест (так называемый манифест шестидесяти) заявлял: «Всеобщее избирательное право сделало нас совершеннолетними политически, но нам остается еще добиться соци- ального раскрепощения» 64. В последующие годы политическая активность рабочего класса про- должала нарастать. Со времени поездки французских рабочих в Лондон, в 1862 году, связи между французскими и английскими рабочими, стали крепнуть и развиваться. После образования Интернационала французские рабочие проявили большой интерес к этой международной пролетарской организации; французские секции I Интернационала стали одним из на- иболее активных отрядов Международного товарищества рабочих. В 60-х годах многие французские рабочие связали свою судьбу с дея- тельностью одной из двух соперничавших социалистических школ — блан- кистов и прудонистов 65. Хотя и бланкизм и прудонизм каждый по-своему и в своих доктринах, и в своей политической тактике представляли уже вчерашний день рабочего движения с его мелкобуржуазными иллюзиями и заблуждениями, самый факт живой поддержки рабочими этих течений сви- детельствовал о росте политической активности пролетариата. Хотя в Германии политическая борьба рабочих и не приняла столь мас- сового характера, как в Англии и даже во Франции, в идейном отношении она поднялась на более высокую ступень. Среди передовых немецких рабо- чих было немало приверженцев учения марксизма. Их стараниями немцы первыми среди европейских рабочих сумели создать рабочую социал-демо- кратическую партию 66. Создание социал-демократической партии — рабо- чей организации несравненно более высокого типа, чем профсоюзы,— было свидетельством большой политической зрелости немецкого пролетариата. В Соединенных Штатах Америки в 1868 году на третьем съезде Нацио- нального рабочего союза была создана рабочая партия, принявшая назва- ние «Национальной партии реформы». По инициативе ее руководителя Сильвиса американская рабочая партия установила прямую связь с I Ин- тернационалом 67. м А. Т о м а. История Второй империи, пер. с фр. СПб., 1908, стр. 209. 65 Подробнее о бланкизме и прудонизме, как и о развитии рабочего движения во Франции в целом см. гл. II настоящего издания — «Кризис Второй империи» — и по- следующие главы. 66 Ф. Меринг. История германской социал-демократии, т. 3. 67 После смерти Сильвиса, которого Маркс весьма высоко ценил, рабочая партия просуществовала недолго, до начала 70-х годов. 36
Некоторые успехи международного пролетарского движения Рост классовой самостоятельности пролетариата, его забастовочной борьбы и политических выступ- лений принесли рабочему движению ряд частных успехов. В значительной степени выросла органи- зованность рабочих, окрепло чувство классовой со- лидарности. В ряде стран рабочие своей борьбой смогли вырвать у господ- ствующих классов некоторые уступки. В Англии еще в 1842 г. рабочие добились законов о фабричном законо- дательстве, в 1847 г.— закона о введении десятичасового рабочего дня для женщин и подростков, в 1867 г.— отмены закона о хозяевах и слугах, что уравнивало рабочих с хозяевами в их правах перед судом. Во Франции борьба рабочего класса принудила правительство Второй империи в мае 1864 г., как уже было сказано, отменить закон Ле Шапелье; в 1868 г. правительство разрешило проведение публичных собраний не на политические темы (на практике это ограничение было тут же отброшено жизнью); в том же году оно признало право на существование созданных рабочими профессиональных союзов. В Германии быстро нараставшее рабочее движение заставило прави- тельство Бисмарка также пойти на уступки. По конституции Северо-Гер- манского союза 1867 года выборы в рейхстаг проводились на основе всеоб- щего избирательного права для мужчин. При крайне ограниченной роли рейхстага введение всеобщего избирательного права было предпринято Бисмарком, конечно, в демагогических целях. Тем не менее сама необходи- мость для правительства пойти на демократизацию выборов в новый гер- манский парламент была вынужденной уступкой рабочему классу. Эти и иные уступки, на которые в разных странах мира должны были идти господствующие эксплуататорские классы, являлись косвен- ным отражением возросшей мощи рабочего класса и его способности влиять в известных пределах на политические учреждения страны и на ход политической жизни. Но задача освобождения рабочего класса могла Развитие быть решена не частными уступками, а лишь ко- ^Вщи^армтаТС<1')ИИ ренной революционной ломкой всего общественно- марксизма го строя. Само освободительное учение рабочего клас- са — научный коммунизм, марксизм — в 50—60-х годах продолжало ус- пешно развиваться, пополнялось новыми теоретическими положениями, имевшими огромное значение и для практики революционной борьбы про- летариата. Великие вожди пролетариата — Маркс и Энгельс, подвергнув глубоко- му теоретическому анализу опыт революций 1848—1849 годов, особенно во Франции и Германии, внесли много нового, обогатили и развили важней- шее в марксизме — учение о пролетарской революции и диктатуре проле- тариата. В классических работах, посвященных революции 1848—1849 годов: «Классовой борьбе во Франции» и «18 брюмера Луи Бонапарта» Маркса, «Революции и контрреволюции в Германии» Энгельса, сочетавших блестя- щее историческое повествование с глубочайшим теоретическим анализом, основоположники научного социализма внесли новый вклад в теорию про- летарской революции, они конкретизировали в этих работах понятие дик- татуры пролетариата, указали на необходимость слома старой буржуазной государственной машины, глубоко обосновали необходимость для победы Пролетариата установления союза между рабочим классом и крестьянством. В. И. Ленин впоследствии подчеркивал, что Маркс углубил свое учение на основе опыта революций 1848 года. Анализируя вывод Маркса в его 37
работе «18 брюмера Луи Бонапарта» о том, что в отличие от всех прежних революций, пролетарской революции надо разбить, сломать старую госу- дарственную машину, Ленин писал: «В этом замечательном рассуждении марксизм делает громадный шаг вперед по сравнению с «Коммунистиче- ским манифестом». «Не логические рассуждения, а действительное разви- тие событий, живой опыт 1848—1851 годов привели к такой постановке задачи» 68. Громадное, неоценимое значение для освободительной борьбы рабочего класса имело и создание Марксом экономического учения, ставшего одной из важнейших составных частей научного коммунизма. Маркс работал над своими экономическими трудами в 50—60-е годы. В 1859 году был опубликован его первый труд в этой области «К критике политической экономии», где было уже раскрыто его учение о прибавочной стоимости. С 1861 года Маркс начал работать над «Капиталом», первый том которого вышел из печати в 1867 году. В этом бессмертном творении Маркс открыл экономический закон движения современного общества, с неизбежностью ведущий к замене капиталистического строя социалистиче- ским. Но если великое революционное учение пролетариата — марксизм, обо- гащаясь уроками исторического опыта, развивалось, шло вперед — и в этом смысле выражало собой поступательное движение пролетариата по восходящей линии,— то это вовсе не значило, что все, или даже большин- ство рабочих, постигли и приняли марксизм. Марксизм в 60-х годах XIX века в большей мере представлял завтраш- ний день пролетариата, чем нынешний. Учение Маркса в то время было должным образом принято и оценено лишь очень небольшой частью пере- довых рабочих в Германии, Англии, Соединенных Штатах Америки, Франции. Здесь должен быть принят во внимание тот «заговор молчания», кото- рым буржуазия встречала все работы Маркса и Энгельса, намеренно ста- раясь их скрыть от трудящихся и создавая всяческие препятствия и за- труднения их распространению. В то время еще не было ни рабочйх газет, ни тем более рабочих издательств, которые могли бы нести в рабочую сре- ду слово их великих учителей. Марксу и Энгельсу приходилось печатать многие свои работы в прогрессивных буржуазных печатных органах Аме- рики. Так, например, «Революция и контрреволюция» Ф. Энгельса печата- лась как серия статей в американской газете «New York Daily Tribune». Имевшая такое огромное значение для теории научного социализма ра- бота Маркса «18 брюмера Луи Бонапарта» была напечатана в США в «не- периодическом журнале» Иосифа Вейдемейера «Die Revolution», причем из-за недостатка средств Вейдемейер не смог выкупить тираж у владельца типографии. В Европу попало лишь несколько экземпляров. Второе изда- ние удалось выпустить только в 1869 году, а перевести работу на фран- цузский язык — лишь в 1891 году. Трудности в распространении работ великих учителей пролетариата были одной из форм борьбы, которую вела буржуазия против Маркса и его революционного учения. Буржуазная наука, не будучи в силах опровергнуть великие открытия в науке, произведенные марксизмом, пыталась ослабить их революционизирующее воздействие, окружив стеной молчания. Кроме того, большинство рабочих в ту пору либо своим прошлым, либо родственными отношениями еще было связано с крестьянской или город- 68 В, И. Л е н и н. Государство и революция. Соч., т. 25, стр. 378, 381. 38
ской мелкобуржуазной средой. Именно поэтому мнотие рабочие оказыва- лись восприимчивыми к различным мелкобуржуазным или иным непроле- тарским социалистическим учениям. Прудонизм и бланкизм во Франции, лассальян- Мелкобуржуазный ств0 в германиИ; либеральный тред-юнионизм в Англии, бакунизм в Испании и Италии сопер- ничали между собой, стремясь к установлению своей идейной гегемонии в международном рабочем движении. Эти социалистические школы, при всей их временной популярности, лишь по-разному отражали различные мелкобуржуазные предрассудки, ошибки и иллюзии. Прудонизм с его отрицанием революционно-политической борьбы, наци- ональной ограниченностью, консерватизмом, с его идеализацией патриар- хального узкого мирка мелкого производителя отражал общественное со- знание мелких собственников, теснимых крупным производством и ищущих спасения в иллюзорных поисках возврата к прошлому. Бланкизм, в противоположность прудонизму, выдвигал на первый план революционную политическую борьбу и требовал величайшей активности действий. Но и в 60-х годах, как и позже, Бланки и его последователи оста- вались верны идеям утопического наивного коммунизма, а в своей практи- ческой революционной деятельности придерживались узкозаговорщической тактики. Недооценка роли масс в политической борьбе с неотвратимостью обрекала их смелые революционные выступления на поражение 69. Лассальянство, с его тактикой оппортунизма, возведенного в доброде- тель, с его неверием в революционные силы пролетариата, с его ложным изображением крестьянства как «сплошной реакционной массы», с его фе- тишизацией всеобщего избирательного права и недопустимым заигрыва- нием с Бисмарком,— было политически вредным течением в рабочем дви- жении. Это — специфическое порождение исторических условий Германии 50—60-х годов прошлого века, осуществляющей свое национальное объ- единение не революционной борьбой народных масс, а «сверху», под геге- монией милитаристской гогенцоллерновской Пруссии, политикой «железа и крови». Лассальянство дезориентировало германское рабочее движение, пыталось сбить его с революционных пролетарских позиций70. Английский тред-юнионизм как идеология был прежде всего отрицанием революционных традиций чартизма. Его отказ от революционных средств борьбы, от ниспровержения существующего строя, увлечение экономиче- скими формами борьбы, прославление «малых дел», частных успехов — все это было выражением общественных настроений, образа мышления «рабо- чей аристократии», квалифицированной верхушки рабочего класса, кото- рую английская буржуазия, подкупая крохами от своих прибылей, стре- милась перевоспитать по своему образу и подобию. Эклектический, путаный, бунтарский анархизм русского эмигранта М. А. Бакунина, глубоко враждебный марксову учению о классовой борьбе и диктатуре пролетариата, был идеологией «взбесившегося мелкого бур- жуа», разоренного конкуренцией крупного производства и с отчаяния и злобы прославлявшего стихийный бунт. Не случайно Бакунин нашел приверженцев своих взглядов главным образом в экономически отсталых 69 В. П. Волгин. Политические и социальные идеи Бланки. Вступ. статья к кн. Л. О. Бланки. Избр. произведения. М., 1952; R. Garaudy. Les sources fran- faises du socialisme scientifique. Paris, 1948. 70 А. К. Воробьева. Из истории рабочего движения в Германии и борьбы Маркса и. Энгельса против Лассаля и лассальянцев в 1862—1864 гг. В кн.: «Из исто- рии борьбы Маркса и Энгельса за пролетарскую партию». М., 1956, стр. 246—360. 39
странах Европы — Испании, Италии, Швейцарии, где была еще велика роль мелкого производства 71. Как ни велики были различия между всеми этими течениями, как ни ожесточенно спорили они между собой, претендуя каждое на монопольное владение истиной и обладание подлинно спасительными рецептами соци- ального исцеления, все они имели то общее, что представляли разновид- ности непролетарской мелкобуржуазной и буржуазной идеологии, еще ока- зывавшей влияние на рабочий класс, на рабочее движение. Марксизм дол- жен был преодолеть влияние на рабочих мелкобуржуазных школ и сект, затемнявших их сознание, сбивавших их с правильного пути. Учение Маркса всесильно, потому что оно вер- т „ Основание но»,— писал В. И. Ленин72. Исторические задачи, выдвинутые Марксом и Энгельсом перед рабочим классом, в такой мере соответствовали назревшим потребностям развития общества, что, несмотря на все препятствия, претворялись в жизнь. Зна- менитый заключительный лозунг «Манифеста коммунистической партии» 1848 года — «Пролетарии всех стран, соединяйтесь!» — жил в сознании рабочего класса и сохранил свою великую действенную силу, хотя выдви- нувший его «Союз коммунистов» давно перестал существовать. Конечно, немалую роль здесь также сыграла долголетняя упорная борь- ба Маркса и Энгельса за развитие международного пролетарского револю- ционного движения. Маркс и Энгельс отдавали много энергии собиранию революционных сил, политическому воспитанию пролетарских кадров, расширению их состава. Стремление передовых пролетариев разных стран к объединению своих сил росло с каждым новым успехом рабочего движения, с ростом политической зрелости и самостоятельности рабочего класса. В 1862 г. в результате поездки делегации французских рабочих на Лон- донскую промышленную выставку установились прочные дружественные связи между французским и английским рабочими движениями. Тогда же наладили контакт с английским рабочим движением и немецкие рабочие. Необходимость совместного выступления европейского пролетариата в за- щиту польского народа, поднявшего героическое восстание за свою сво- боду, привела снова в Лондон в июле 1863 года делегацию французских рабочих. Английский пролетариат, представленный Лондонским советом тред-юнионов, и представители французских рабочих возвысили голос в за- щиту восставшей Польши. Сама жизнь теперь требовала, чтобы пролетарии всех стран объединя- лись. 28 сентября 1864 года в Лондоне после предварительных согласован- ных действий руководителей английского и французского рабочего движе- ния состоялся большой международный рабочий митинг. В нем приняли участие англичане, французы, немцы, поляки, итальянцы, швейцарцы. Этот исторический митинг в Сент-Мартинс-холле в Лондоне положил нача- ло I Интернационалу. Создание Международного товарищества рабочих отвечало требованиям жизни, задачам, вставшим перед рабочим классом на достигнутом ими уровне развития. 71 К. Маркс. Мнимые расколы в Интернационале. К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. XIII, ч. 2; Ф. Энгельс — Т. Куно, 24 января 1872 г. К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. XXVI; К. Маркс и Ф. Энгельс. Альянс социалистической демокра- тии и Международное товарищество рабочих; К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. XIII, ч. 2. 72 В. И. Ленин. Три источника и три составных части марксизма. Соч., т. 19, стр. 3. 40
Ф. ЭНГЕЛЬС

Митинг в Сент-Мартинс-холле проходил под председательством профес- сора Лондонского университета Эдуарда Бизли. Предложение о создании международного объединения внесли от английских рабочих Оджер и от французских рабочих Толен. Для руководства будущей организацией, вы- работки программных и уставных документов был избран Совет, в кото- рый вошли представители английских, французских, немецких, амери- канских, итальянских, польских, швейцарских рабочих. Представителем от немецких революционеров вошел Карл Маркс. Выражением признания авторитета Маркса было данное ему поруче- ние составить основные программные документы Международного товари- щества 'рабочих — Учредительный манифест и устав. Маркс постепенно стал фактическим руководителем международной пролетарской организа- ции. «Ни для кого уже не было тайной, кто является режиссером»,— вспо- минал позднее Поль Лафарг о роли Маркса в Интернационале, добавляя при этом, что «сам Маркс держался в тени, выдвигая вперед других» 73. Программный документ I Интернационала — Учредительный мани- фест — заканчивался тем же лозунгом, что и «Коммунистический мани- фест»: «Пролетарии всех стран, соединяйтесь!» Этим подчеркивалась жиз- ненная сила этого лозунга и историческая преемственность между первой международной пролетарской организацией — Союзом коммунистов и Международным товариществом рабочих. Борьба марксизма за идейную гегемонию в международном рабочем движении Однако в отличие от Союза коммунистов I Интер- национал не был объединением коммунистов. В его состав вошли рабочие различных политиче- ских взглядов — и придерживающиеся прудонист- ских воззрений, и зараженные предрассудками лас- сальянства, и убежденные сторонники ограниченных целей тред-юнио- низма. Работая над программой Интернационала — Учредительным манифес- том, Маркс считался с реальным состоянием международного рабочего дви- жения. Отказаться от сотрудничества с теми или иными рабочими потому, что они еще не освободились от пережитков мелкобуржуазной идеологии и не доросли до научного коммунизма — было бы доктринерством и сек- тантством. И то и другое глубоко чуждо Марксу. Но вместе с тем нельзя было мириться и с тем, чтобы международная пролетарская организация стала пестрым конгломератом разных идей и принципов. Позже, в 1871 году, Маркс в письме к одному из руководителей американских сек- ций Интернационала Фридриху Больте, писал: «Интернационал был учре- жден для того, чтобы заменить социалистические и полусоциалистически»’ секты действительной организацией рабочего класса для борьбы. Первона- чальный устав и Учредительный манифест сразу же указывают на это» 74. Надо было выработать такую идейную платформу, которая излагала бы великие исторические задачи рабочего класса в духе научного социализма и вместе с тем была бы составлена в редакции, приемлемой и для рабочих немарксистов. Эту задачу Маркс блестяще разрешил. «Один из элементов успеха — численность — у рабочих уже есть; но численность только тогда решает дело, когда масса охвачена организацией и ею руководит знание»75. В этих словах Учредительного манифеста были очень точно определены непосредственные задачи, стоявшие перед только что созданной международной пролетарской организацией. 73 «Воспоминания о Марксе и Энгельсе». М., 1956, стр. 76. 74 К. Маркс — Ф. Вольте, 23 ноября 1871. К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. XXVI, стр. 174. 75 К. Маркс. Учредительный манифест Международного товарищества рабочих. К. Маркс и Ф. Э в г е л ь с. Соч., т. 16, стр. 10. 41
ADDRESS AND PROVISIONAL RULES or THE WORKING MEN’S INTERNATIONAL ASSOCIATION, S^TAEtisnro Sebte^bsr'2S^,1S64, AT A jkiBMC MEETING HELD AT ST. MARTIN’S НАЪЙНьОКа ACRE, LONDON. PRIQE ONE PENNY. PRINTED AT THE “BEE-HIVE" NEWSPAPER OFFICE, J £10, BOLT COURT. FLEET STREET. ibC4« ТИТУЛЬНЫЙ ЛИСТ ПЕРВОГО ИЗДАНИЯ УЧРЕДИТЕЛЬНОГО МАНИФЕСТА И ВРЕМЕННОГО УСТАВА МЕЖДУНАРОДНОГО ТОВАРИЩЕСТВА РАБОЧИХ
В программных документах I Интернационала были сформулированы те принципиальные идейные основы, на базе которых должно было развивать- ся международное рабочее движение. Учредительный манифест определял цель борьбы Международного товарищества рабочих: «Завоевание полити- ческой власти стало... великою обязанностью рабочего класса» 76. Устав Интернационала и последующее применение его на практике за- кладывали основу для тех организационных принципов, на которых по- ныне строятся коммунистические партии, принципов демократического централизма. С созданием I Интернационала Маркс и Энгельс получили новые, луч- шие возможности для политического просвещения передовых рабочих, для упорной и терпеливой борьбы против различных мелкобуржуазных за- блуждений, предрассудков и догм. Здесь не место рассказывать историю борьбы Маркса и его сторонников против прудонизма, лассальянства, бланкизма, тред-юнионизма, бакунизма на протяжении всей истории I Ин- тернационала. Эта борьба шла на конгрессах Интернационала — Женев- ском (1866 г.), Лозаннском (1867 г.), Брюссельском (1868 г.), Базельском (1869 г.), — на заседаниях Генерального совета, внутри национальных федераций, в местных секциях. Действительным содержанием этой борьбы было разоблачение Марк- сом ошибочности и политической несостоятельности программных и такти- ческих взглядов своих идейных противников. На первых трех конгрессах Интернационала, до Лозаннского включительно, главные удары маркси- стской критики направлялись против прудонизма 77. Со времени Базель- ского конгресса 1869 года главной опасностью в Интернационале стал ба- кунизм и против него теперь сосредоточивалось основное направление огня. Руководимый Марксом Генеральный совет Интернационала ставил на обсуждение конгрессов и конференций, а через них на обсуждение всего международного рабочего движения проблемы, выдвигаемые самой жизнью. То были насущные, волновавшие тогда сознательных рабочих вопросы: о профсоюзах и их задачах, о стачках, о женском труде, о коопе- рации, о земельной собственности и формах собственности вообще, о поль- ском и ирландском национальном движении и т. п. Терпеливо и настойчиво разъясняя ошибочность и несостоятельность трактовки этих вопросов мелкобуржуазным утопическим социализмом, Генеральный совет, направляемый Марксом, добивался правильного в ос- новном понимания рабочими задач классовой борьбы. Так, например, сам Маркс, выступая с докладом на Генеральном совете по вопросу «Заработ- ная плата, цена и прибыль», разъяснял основы научной политической эко- номии и возможности экономической борьбы рабочего класса. Тем самым он подводил слушателей к пониманию несостоятельности и прудонистских, и лассальянских воззрений на роль профессиональных союзов и стачек. Опровергая вульгарные представления прудонизма об универсально спасительной роли экономической взаимопомощи трудящихся, доказывая тщетность надежды лассальянцев на помощь со стороны бисмарковского помещичье-буржуазного государства, Маркс подводил рабочих к понима- нию необходимости самостоятельной политической борьбы пролетариата. Вместе с тем следует принять во внимание, что в те годы ни в теоретиче- ских трудах Маркса и Энгельса, ни в решениях Интернационала понятие диктатуры пролетариата не подвергалось конкретному анализу, ни даже 78 Там же. 77 Одновременно Маркс выступал и против других неверных взглядов в рабочем движении: например, против позиции тред-юнионов в вопросах политики Англии, позиции лассальянцев в связи с австро-прусской войной и т. п. 43
обсуждению. Жизнь лишь ставила этот «величайший лозунг Маркса», как сказал о нем Ленин, в порядок дня. Идейная борьба научного социализма против его противников — раз- ного рода доктрин мелкобуржуазного утопического социализма — прохо- дила в рядах Международного товарищества рабочих успешно. На своих конгрессах и конференциях I Интернационал принимал решения, осу- ждающие неправильные, антинаучные взгляды мелкобуржуазных сект и давал рабочим верную ориентацию, правильное понимание стоявших пе- ред ними задач. В рассматриваемое время идеи марксизма одерживали победы пока лишь в общих принципиальных решениях I Интернационала. Но это имело громадное значение — тем самым закладывались основы пролетар- ской стратегии и тактики, «фундамент пролетарской международной борьбы за социализм» 78. В. И. Ленин подчеркивал преемственную связь,, существовавшую между I Интернационалом, II Интернационалом его лучшей поры и III Коммунистическим Интернационалом. Во второй половине 60-х годов национальное рабочее движение, то есть рабочее движение экономически развитых стран Европы и Северной Америки, в целом еще не приобщилось к марксизму. Рабочих, знавших учение Маркса и умевших его применить на практике, насчитывалось в то время еще десятки или сотни. Сильнее всего они были в Германии, однако многие социалисты — интеллигенты или рабочие, еще не пришед- шие к марксизму, воспринимали его идеи благодаря деятельности I Интер- национала. И чем дальше шло время, чем более обогащалось социалистиче- ское и рабочее движение опытом классовой борьбы, тем могущественнее становилось влияние на него марксизма. Развитие борьбы рабочего класса по восходящей линии От первых слепых форм классовой борьбы — по- ломки машин луддитами — к вооруженной борьбе за одно лишь право трудиться и быть эксплуати- руемыми — «жить работая, или умереть сра- жаясь!», как писали на знаменах лионские по- встанцы 1831 года; затем — к наивной вере в справедливость и всесилие парламента, воодушевлявшей английских рабочих, добивавшихся избира- тельной реформы 1832 года; после того как вигская буржуазия использо- вала парламент против рабочих — к первому широкому массовому само- стоятельному политическому движению пролетариата — чартизму — та- ковы первые главные этапы развития международного рабочего движения. За ними последовала полоса увлечения рабочих различными мелкобур- жуазными социалистическими догмами. Искренняя надежда найти спаси- тельное средство у Луи Блана или Кабэ, которое сразу преобразило бы мир, отражала стремление пролетариата выйти за пределы мертвящего капиталистического строя. Образование Союза коммунистов было первой попыткой создания международной революционной пролетарской органи- зации на основе идей научного социализма. «Манифест Коммунистической партии» возвестил всему миру, что рабочий класс достиг уже такой сте- пени зрелости, когда его историческая миссия в обществе получила свое теоретическое обоснование в великом революционном учении — мар- ксизме. Однако должно было пройти еще немало времени, прежде чем массовое рабочее движение соединилось с великой освободительной тео- рией. Революции 1848 года с радужными иллюзиями в их начальной стадии и цепью следующих одно за другим жестоких отрезвляющих поражений, 78 В. И. Ленин. Третий Интернационал и его место в истории. Соч., т. 29, стр. 281. 44
заверйгившихся июньским расстрелом пролетариата, научили его за не- сколько месяцев большему, чем долгие годы мирного развития. Как писал Маркс, только поражение открыло французским рабочим «ту истину, что малейшее улучшение его положения в рамках буржуазной республики остается утопией...» 79. На место частных требований был поставлен сме- лый революционный боевой лозунг: «Низвержение буржуазии! Диктатура рабочего класса!» 80. Но освободительная борьба пролетариата не развивалась по прямой линии; она делала шаг назад, отходила в сторону, искала новых путей и все-таки снова шла вперед. Образование профессиональных союзов, разви- тие стачечной борьбы, первые попытки создания рабочих партий в нацио- нальном масштабе были вехами, отмечавшими дальнейшее поступатель- ное развитие рабочего движения. Объединение сил пролетариата в между- народном масштабе, создание I Интернационала сплотило международное рабочее движение под великим лозунгом Маркса «Пролетарии всех стран, соединяйтесь!» Это свидетельствовало о новом, более высоком этапе дви- жения. В этих условиях очередной революционный взрыв в той или иной капиталистически развитой стране уже мог толкнуть рабочих к попытке захвата власти, к стихийному установлению диктатуры пролетариата. Где, в какой стране рабочее движение могло скорее всего оказаться в условиях революционной ситуации и ближе всего подойти к этой вели- кой задаче, поставленной в порядок дня всем ходом исторического разви- тия? В Англии и США буржуазная государственная машина была многим слабее, чем на континенте, и это, казалось бы, облегчало задачу завоева- ния власти пролетариатом. Но колониальная и промышленная монополия Англии позволяла английской буржуазии подкупать верхушку рабочих и раскалывать рабочее движение. В США наличие свободных земель также существенно ослабляло революционную силу пролетариата. В Германии и Италии на первый план выдвигались нерешенные буржуазно-националь- ные задачи. В России рабочее движение в ту пору было еще слишком слабо. И лишь во Франции развитие классовой борьбы в конце 60-х годов снова вело с неотвратимостью к революционному взрыву. Реакционный, насквозь прогнивший бонапартистский режим переживал глубокий кри- зис, но не хотел сдаваться,— он мог быть лишь насильственно свергнут! В стране, прошедшей через три буржуазные революции, где рабочий класс был обогащен огромным опытом классовых боев, стучавшаяся в двери революция не могла ограничиться только свержением совершенно изжившего себя императорского режима, она с неизбежностью должна была выйти за рамки буржуазно-демократических задач. Франция вновь становилась центром мирового революционного движения. 79 К. Маркс. Классовая борьба во Франции. К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 7, стр. 30. 80 Там же, стр. 31.
Глава вторая КРИЗИС ВТОРОЙ ИМПЕРИИ (1867-1870) * 1. КАПИТАЛИСТИЧЕСКОЕ РАЗВИТИЕ ФРАНЦИИ В 50—60-х ГОДАХ. ОБОСТРЕНИЕ КЛАССОВЫХ ПРОТИВОРЕЧИЙ ТТГ о времени Парижской Коммуны Франция далеко шагнула впе- ред в своем экономическом развитии по сравнению с периодом революции 1848 г. Два с лишним десятилетия, отделяющие эти две славные революции французского народа, почти целиком совпали с существованием Второй империи. За это время во Франции завершился в основных чертах промышленный переворот. К концу 60-х годов наиболее важные отрасли французской промышленно- сти, в том числе машиностроение, были охвачены фабричным производ- ством. Тяжелая промышленность, капитальные вложения в которую в 50—60-х годах все более возрастали, по темпам своего роста опере- жала ряд важных отраслей легкой промышленности, в частности хлопча- тобумажную. Развитие тяжелой индустрии в большой мере обусло- вливалось широким размахом строительства железных дорог и судо- строения. Правда, по своему удельному весу в общем объеме промышлен- Завершение промышленного переворота. Рост крупного производства в промышленности и сельском хозяйстве ного производства тяжелая индустрия — как, впрочем, и в последую- щие десятилетия — уступала легкой. 50—60-е годы характеризуются ростом концен- трации производства во французской промышлен- ности, распространением крупных предприятий не только в легкой, главным образом в текстиль- ной промышленности, как это было в предше- ствующие десятилетия, но и в ряде ведущих от- раслей тяжелой индустрии (добывающей, метал- лургической, химической и других). Часть крупных промышленных пред- приятий как в провинции, так и в Париже, насчитывала сотни и нередко тысячи рабочих. Неуклонно нарастал процесс концентрации в области транспорта. Уже в 1857 г. почти все железнодорожные линии Франции были сосредоточены в руках 6 крупных акционерных компаний, вытеснивших около 40 желез- нодорожных обществ. В сельском хозяйстве совершался процесс дальнейшей концентрации земельной собственности и аренды земли. Росло крупное землевладение, основанное на интенсификации и специализации сельскохозяйственного производства, на применении в нем машин и наемного труда. Увеличива- 46
БИРЖА Литография О. Домье лись посевы зерновых культур за счет пустующих земель; внедрялся посев луговых трав и сахарной свеклы; расширялась площадь, отводимая под виноградники; в связи с развитием молочного и мясного животноводства увеличивалось поголовье крупного рогатого скота и свиней. Дальнейший рост концентрации в области торговли и кредита 50—60-х годах. То же Процесс концентрации гораздо интенсивнее, чем прежде, охватил и область торговли. Крупнейшие универсальные магазины Парижа «Бон Марше», «Лувр», «Прентан», «Бель Жардиньер», «Сама- ритэн» и некоторые другие появились именно в следует сказать и о ряде крупных торговых пред- приятий французской провинции. Новые промышленные и торговые пред- приятия в Париже, как и во всей Франции, все более теснили мелкие и средние. Аналогичная картина наблюдалась и в области кредита. В огромных размерах выросли операции не только Французского банка, но и ряда кре- дитных учреждений, созданных или реорганизованных в 50—60-х годах: Credit fancier (Общество поземельного кредита — 1852), Societe generale de Credit mobilier (Генеральное общество движимого кредита — 1852), «Credit lyonnais» («Лионский кредит» — 1863), Societe marseillaise de Credit industriel et de depot (Марсельское общество промышленного кре- дита и сбережений — 1864) и других. Крупные кредитные учреждения во многих случаях непосредственно участвовали в создании и упрочении промышленных и транспортных предприятий. Колоссальные размеры при- нял биржевой ажиотаж. Операции парижской биржи утроились за годы Второй империи. 47
Рост промышленности и торговли, разгул биржевой спекуляции при- вели к сосредоточению в руках крупнейших финансистов и промышлен- ников наиболее значительных промышленных, транспортных и банков- ских предприятий Франции. «Банки, кредитные общества, пароходы, железные дороги, крупные металлургические и газовые заводы, все сколь- ко-нибудь значительные общества сосредототочены в руках 183 лиц,— жаловался в 1869 г. видный прудонист Жорж Дюшен.— Эти 183 лица полностью владеют огромными капиталами, которыми они управ- ляют. Капиталы эти представляют в акциях и облигациях более 20 миллиардов франков» Преобладание мелких и средних предприятий в промышленности и торговле, мелких крестьянских парцелл в сельском хозяйстве Однако при всех успехах крупной промышленно- сти во Франции наиболее распространенным ти- пом промышленного предприятия и в конце 60-х годов все еще оставалась мелкая и средняя мастер- ская с одним или несколькими рабочими либо во- все без применения наемного труда. В торговле также преобладали мелкие и средние предприя- тия. В Париже, ввиду особенностей его историче- ского развития, мелкое ремесленное производство, мелкая торговля сохраня- ли даже большую устойчивость, чем во многих других районах страны, хо- тя и здесь неуклонно развивались крупная промышленность и торговля. В сельском хозяйстве крупнокапиталистические и кулацкие хозяйства, перешедшие к интенсивному, специализированному и механизирован- ному производству, в совокупности занимали, по данным сельскохозяй- ственной переписи 1862 г., не более 24,52% земельной площади 1 2. Многие крупные землевладения сдавались в аренду мелкими участками. Подав- ляющая часть земельной площади дробилась на крохотные парцеллы тру- дящегося крестьянства, обрабатывавшиеся устаревшими способами. Массы крестьян не располагали необходимыми материальными ресур- сами для перестройки хозяйства на основе новейшей техники своего времени. К тому же, ничтожно малые размеры парцелл исключали возможность применения машин. Развитие капитализма во Франции, рост крупного Обострение классовых фабрИЧН0Г0 производства внесли изменения в со- в до___во-x годах став французского рабочего класса. Наряду с ре- месленным и мануфактурным пролетариатом, еще составлявшим подавляющее большинство рабочих Франции, в промыш- ленных центрах росли кадры индустриального пролетариата. Его ряды пополнялись главным образом разорившимися крестьянами и сельскохо- зяйственными рабочими, вынужденными бежать в города в поисках ра- боты, а также бывшими ремесленниками, утратившими способность само- стоятельного существования, и рабочими ремесленных мастерских. В Па- риже в конце 60-х годов насчитывалось лишь около 50 тыс. фабрично- заводских рабочих, т. е. 10% всего парижского пролетариата, свыше 80 тыс. (19%) строительных рабочих, выходцев из крестьян, и около 10 тыс. железнодорожных рабочих 3. Согласно официальным данным, опубликованным в 1860 г. парижской торговой палатой, рабочий день в Париже на предприятиях промышлен- 1 G. D u с h ё n е. L’Empire industriel. Histoire critique des concessions financieres et industrielles. Paris, 1869, p. 52. 2 Statistique agricole de la France. Resultats generaux de 1’enquete decenale de 1882. Nancy, 1887. Tableaux, p. 170—173; A de Foville. Le morcellement. Etudes economiques et statistiques sur la propriete fonciere. Paris, 1885, p. 78. 3 L. Chevalier. La formation de la population parisienne au XIX siecle. Paris, 1950, p. Ill; «Paris-Guide». 11 partie, Paris, 1867, p. 1666—1667. 48
ного типа составлял, как правило, не более 10 часов. На деле он был зна- чительно более продолжительным. Снижением расценок при сдельной оплате труда, широко практиковавшейся в годы Второй империи, пред- приниматели вынуждали рабочих трудиться гораздо больше 10 часов для сохранения прежнего заработка и обеспечения своего прожиточного ми- нимума. Об этом свидетельствуют многочисленные показания рабочих де- легатов Парижа на всемирных выставках 1862 и 1867 годов. Парижские каретники, шорники трудились 12—13 часов в день, жестяники 14—16 часов, рабочие, занятые в производстве роговых изделий,— 15 часов и т. д. Даже дети и подростки трудились значительно больше 10 часов в день; многие из них — по 15—17 часов 4. В провинции условия труда были еще более тяжелыми, чем в Париже. Рабочий день, даже по официальным данным, составлял здесь не менее 11 часов. На практике он колебался ме- жду 13 и 17 часами. Что касается оплаты труда рабочих, занятых в производстве, то хотя номинальная заработная плата преобладающего большинства повысилась в 50—60-е годы, реальная заработная плата, за немногими исключениями, снизилась. Рост цен на продукты питания и прочие предметы первой необ- ходимости, в особенности повышение квартирной платы, значи- тельно обгоняли рост номинальной заработной платы, размер ко- торой, к тому же, был в действительностп ниже данных офици- альной статистики. Существовало множество скрытых форм ее сни- жения, которыми обычно пользовались предприниматели: разнооб- разные денежные штрафы, налагавшиеся на рабочих (число их раз- новидностей доходило до 29), принудительная оплата труда (пол- ностью или частично) товарами, весьма значительная наценка на ко- торые шла в карман владельцев предприятий, отчисления от заработной платы (вплоть до 4%) в пенсионные кассы, находившиеся во многих слу- чаях в распоряжении администрации. Следует также учесть, что нерабо- чий период в течение года был в конце 60-х годов, как правило, более продолжительным, чем в конце 40-х. Поэтому годовой заработок рабочего даже в случае повышения его номинальной заработной платы был меньше, чем в предшествующие десятилетия. Это признавали и некото- рые буржуазные наблюдатели 5. Общая тенденция к снижению реальной заработной платы не исклю- чала, разумеется, того, что в отдельных районах, в периоды благоприятной экономической конъюнктуры, имело место временное повышение реальной заработной платы для известных категорий рабочих. Но эти явления были преходящими и частичными. Данные о дневной и среднегодовой заработной плате парижских рабо- чих, собранные парижским обществом «Трудового кредита» в 1864 г. и за- служивающие большего доверия, нежели официальная статистика 1860 г., показывают, что большинство парижских рабочих-мужчин получало в то время в среднем 3 франка в день из расчета 300 рабочих дней в году. Жен- щины же, за немногими исключениями, получали от 240 до 360 франков в год. Между тем годовой расход рабочей семьи из четырех человек только на питание, квартиру, отопление и освещение, не считая затрат на одежду и другие насущные потребности, достиг в 1870 г. 1385 франков 6, по офи- циальным данным (по другим данным — 1700 франков). 4Ф. В. Потемкин. К вопросу о положении рабочего класса во Франции в последний период промышленного переворота. В сб. «Из истории социально-полити- ческих идей». М., 1955, стр. 5'57—581. 5 См., например, L. Laz arе. Les quartiers pauvres de Paris. Paris, 1869, p. 90. 6 Ministere de travail et de la prevoyance sociale. Statistique generale de la France. Salaires et cout de 1’existence a diverses epoques jusqu’en 1910. Paris, 1911, p. 105. 4 Парижская коммуна, т. 1 49
Неудивительно, что в Париже в 1862 г., по признанию префекта депар- тамента Сена барона Османа, находились на грани нищеты 1 073 061 чело- век 7, из них 121 330 человек были в 1866 г. официально зарегистрированы как нищие8. Бюджет благотворительных учреждений столицы с 13 345 620 франков в 1852 г. вырос в 1869 г. до 22 385 518 франков9. По признанию буржуазного республиканца Жюля Симона, более 50% рабочих семейств во Франции прибегали в 60-х годах к общественной благотворительности. Что касается заклада вещей в ломбарде, то уже в 1860 г. из 416 тыс. па- рижских рабочих 200—250 тыс., а в конце 60-х годов еще больше, не могли обходиться без этого ростовщического учреждения10 11, доходы которого с 1852 г. по 1869 г. более чем утроились (с 209 325 до 665 127 франков) и. Еще более яркий пример обнищания являло собой положение рабочих в провинции 12. Тяжелые условия труда и низкая его оплата, частичная и полная безработица, бремя косвенных и прямых налогов характерны для положения всего французского пролетариата в годы Второй империи. В различных районах Франции бывало немало случаев гибели людей от голода и холода. Экономическое развитие Франции в 50 —60-х годах сопровождалось и прогрессирующим разорением мелкой буржуазии. Экономическая поли- тика Второй империи искусственно ускоряла за счет государственной казны ход концентрации в промышленности и торговле. Мелкой буржуа- зии становилось все труднее конкурировать с крупными промышленни- ками и коммерсантами. В июле 1868 г. префект департамента Рона в до- несении министру внутренних дел сообщал: «Мелкая торговля с трудом может выдержать разорительную конкуренцию крупных торговых пред- приятий и огромные общие расходы, в частности на квартирную плату. Положение ее еще более ухудшается с наступлением сроков платежей, что находит свое наглядное выражение в большом количестве переездов с квартир в результате прекращения торговли... Мелкие торговцы стра- дают от отсутствия достаточного количества торговых сделок. Они нужда- ются в средствах, вследствие чего им приходится прибегать к долгосроч- ным кредитам» 13. Эта характеристика положения мелкой буржуазии де- партамента Рона может быть отнесена к положению мелкой буржуазии всей Франции. Великий бытописатель Второй империи Эмиль Золя в ряде выдающихся художественных произведений мастерски изобразил безыс- ходное положение мелкого собственника, безнадежно пытавшегося ценой тяжелых жертв сохранить самостоятельность, но обреченного на пораже- ние в неравной борьбе с крупным капиталом. В Париже, где преобладали мелкие промышленные и торговые предприятия и где ремесленники, мел кие торговцы и лавочники по-прежнему составляли весьма значительную часть населения, разорение мелкой и отчасти средней буржуазии было- особенно ощутимо. Неизбежным следствием экономической политики Второй империи была также растущая классовая дифференциация крестьянства, усиление и все большее обогащение его кулацкой верхушки, разорение и обезземеле- ние значительной части трудящихся крестьян. «Сельское хозяйство, кото- 7 С. de Р а е р е. Situation economique du proletariat en France. «La Rive gauche», 20 aout 1865. 8 E. Fribourg. Le pauperisme parisien. Ses progres depuis 25 ans. Paris, 1872, p. 58. 9 Memoires du baron Haussmann, t. II. Paris, 1890, p. 442. 10 A. Cochin. Paris. Sa population, son Industrie. Paris, 1864, p. 53. 11 Memoires du baron Haussmann, t. II, p. 416. 12 См. t. II настоящего издания. 13 Цит. по статье Lyon, cite republicaine. Etude collective, «1848. Revue des revolu- tions contemporaines», 1951, N 189, p. 123. 50
рое во Франции никогда не достигало высокого развития,— писал Маркс в годы Второй империи, имея в виду хозяйства мелких парцеллярных крестьян,— при существующем режиме прямо регрессирует» 14. Процесс этот, как и закабаление трудящихся крестьян в 60-х годах, все нарастал. Обнищание рабочего класса и трудящегося крестьянства еще резче вы- ступало на фоне колоссального обогащения имущих классов: финансовой олигархии, крупной промышленной и торговой буржуазии, крупных зем- левладельцев и кулацкой верхушки крестьянства. Политика Наполеона III была полностью подчинена интересам капиталистической наживы и бир- жевого шантажа. Ценой увеличения более чем вдвое государственного долга Франции и обременения больших городов тяжелыми муниципаль- ными долгами, ложившимися в основном на плечи трудящихся, прави- тельство Второй империи обеспечивало имущим классам государственные займы, концессии, субсидии и прочие привилегии. В их корыстных инте- ресах предпринимались грабительские войны и колониальные экспедиции в Китай, Сирию, Алжир, Кохинхину (Южный Вьетнам), Мексику и дру- гие страны. Классовые противоречия во Франции в 50—60-х годах углубились и обострились. «Во всех странах Европы теперь стало очевидной исти- ной для каждого непредубежденного ума — подчеркивал Маркс осенью 1864 г. — ...что ни усовершенствование машин, ни применение науки к производству, ни улучшение средств сообщений, ни новые колонии, ни эмиграция, ни новые рынки, ни свободная торговля, ни все это вместе взя- тое не устранит нищеты трудящихся масс; что на современной порочной основе всякое дальнейшее развитие производительной силы труда неиз- бежно углубляет общественные контрасты и обостряет общественные ан- тагонизмы» 15. 2. НАРАСТАНИЕ КРИЗИСА ВТОРОЙ ИМПЕРИИ ( 1867—1869) Первые признаки политической неустойчивости Второй империи Хотя 50—60-е годы XIX в. были во Франции, как и в других развитых капиталистических странах, временем небывалого до тех пор экономического подъема, империя Наполеона III уже в конце 50-х годов начала обнаруживать серьезные признаки политической неустойчивости. Экономический кризис 1857—1858 годов, первый из периодических кризисов перепроизводства, потрясших эконо- мику Франции и в эти наиболее цветущие десятилетия капитализма, по- казал имущим классам, что материальная основа империи отнюдь не так прочна, как это представлялось им в первые годы ее существования, сов- павшие с началом промышленного подъема. Тревогу возбуждали и серь- езные просчеты во внешней политике, допущенные Наполеоном III в конце 50-х годов. Впервые со времени государственного переворота 1851 г. недовольство бонапартистским режимом охватило значительную часть буржуазии. На выборах 1857 г. в Законодательный корпус буржуа- зия, при поддержке рабочих, провела в состав бонапартистской палаты пять умеренных республиканцев: Эмиля Оливье, Эрнеста Пикара, Альфреда Даримона, Жюля Фавра, Жака-Луи Энона, составивших впер- вые левую фракцию Законодательного корпуса. Французская буржуазия 14 К. Маркс. Экономический кризис во Франции. К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 12, стр. 80. 15 К. Марк с. Учредительный манифест Международного товарищества рабочих. К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 16. стр. 7. 4* 51
продемонстрировала этим свое стремление вернуться к участию в полити- ческой жизни, от которой она со времени прихода Наполеона III к вла- сти отказалась, увлеченная погоней за личной наживой. Однако в конце 50-х годов оппозиционные настроения среди широких кругов буржуазии еще только зарождались. Наиболее влиятельная же ее верхушка, приведшая Луи Бонапарта к власти, по-прежнему составляла опору трона. Среди трудовых слоев населения экономический кризис 1857—1858 го- дов вызвал рост стачек, оживление демократических, республиканских на- строений в городах, обострение классового антагонизма в деревне. Однако это движение не носило тогда массового характера: полицейско-бюрокра- тический гнет, военный деспотизм, засилье католического духовенства, дававшие о себе знать с особой силой в 50-х годах, служили тому главной причиной. Ноябрьскими декретами 1860 г., несколько расширявшими права За- конодательного корпуса и Сената, и следовавшими за ними некоторыми другими куцыми преобразованиями Наполеон III старался умиротворить буржуазию и одновременно создать у трудящихся масс видимость насту- пления новой либеральной эры. Однако эти незначительные политиче- ские уступки не удовлетворяли имущие классы, поколебавшиеся в своем доверии к императору и требовавшие более радикальных нововведений, «необходимых свобод»—свободы слова, печати, собраний, расширения прав муниципалитетов. Тем более не удовлетворенными реформами 1860 г. оставались народные массы, среди которых неуклонно нарастало недо- вольство своим политическим бесправием и усилением их эксплуатации. Выборы 1863 г. в Законодательный корпус, во время которых оппозицион- ная буржуазия при поддержке народных масс получила 35 депутатских мест, наглядно показали, как мало удовлетворяли ублюдочные реформы Наполеона III широкие слои населения Франции. 1867 год —начало наиболее глубокого политического кризиса Второй империи В 1867 г. империя Наполеона III вступила в глу- бокий политический кризис, который неуклонно нарастал на протяжении последующих лет и в ко- нечном счете привел к ее крушению. Франция находилась тогда в тисках жестокого экономического кризиса, перебросившегося сюда из Соединенных Штатов Америки и Англии. Производство и потребление сократились, торговля и биржа оказались в критическом положении, предпринимательская при- быль и заработная плата понизились 16. Кризис осложнился неурожаем 1867 г. Резче, чем когда-либо со времени бонапартистского государственного переворота, выражала свое озлобление средняя и в особенности мелкая буржуазия. 1867 год был для нее чрезвычайно тяжелым. Постоянные ко- лебания на бирже разоряли многочисленных мелких рантье. Недоволь- ство охватило и крупную промышленно-торговую буржуазию. На этот раз в оппозицию перешла также значительная часть тех ее кругов, на которые Наполеон III прежде опирался. Причиной этого была внешнеторговая политика правительства и прежде всего торговый договор, заключенный им в январе 1860 г. с Англией сроком на 10 лет. Согласно условиям этого договора французское правительство отменило запрет на ввоз ряда английских товаров и снизило пошлины на предметы английско- го ввоза до 30% их стоимости. Владельцы многих крупных текстильных фабрик, металлургических заводов, угольных копей были поставлены пе- 16 J. L е s с u г е. Des crises generates et periodiques de surproduction. 3-e ed. Paris, 1923, p. 69. 52
ред необходимостью обновить устаревшее оборудование своих предприя- тий, чтобы противостоять английской конкуренции на французском рынке, а это требовало крупных капиталовложений. Ни предоставленная прави- тельством 40-миллионная субсидия предпринимателям, ни снижение ввоз- ных пошлин на текстильное сырье, ни удешевление перевозки грузов по воде не ослабили недовольства противников торгового договора 1860 года. Они упорно приписывали трудности, испытываемые французской про- мышленностью, главным образом пагубному влиянию торгового договора, служившего, по их мнению, исключительно британским интересам в ущерб отечественным. Французские протекционисты требовали изменения условий договора (срок действия которого истекал в феврале 1870 г.). Ввиду того, что этот договор мог быть денонсирован не позднее февраля 1869 г., они уже с 1867 г. (и в Законодательном корпусе, где они были представлены вид- ными депутатами, и вне его) усилили кампанию против его возобновле- ния в прежнем виде. Только небольшая часть крупной буржуазии, заин- тересованная в снижении ввозных пошлин на предметы французского эк- спорта (вина, шелк, предметы туалета и роскоши — «парижские изделия» и др.), высказывались за возобновление договора на прежних условиях 17. Крайнее недовольство выражала также финансовая олигархия. Она жаловалась на катастрофическое падение курса ценных бумаг, на рост числа банкротств, сокращение операций Французского банка, золотая на- личность которого (свыше миллиарда франков) не находила применения в промышленности и торговле, на обесценение акций железнодорожных и других компаний. «1867 год,—подчеркивал орган французской крупной буржуазии «Journal des economistes» — ...оказался годом многочисленных финансовых катастроф, годом просчетов и обманутых надежд» 18. По сло- вам другого буржуазного экономического органа, потери Франции в ре- зультате постигшего ее финансового потрясения исчислялись миллиар- дами 19. Наиболее скандальной финансовой катастрофой 1867 г. был крах «Credit mobilier» («Движимого кредита»), крупнейшего кредитного учре- ждения Франции, многомиллионные спекулятивные операции которого пользовались особым покровительством императора. Курс акций «Credit mobilier», составлявший в 1863 г. 1482’/2 франков, в сентябре 1867 г. упал до 134 франков; в октябре это акционерное общество и его филиалы пре- кратили платежи, вызвав невероятную панику на парижской бирже. События эти разразились в разгар пышных придворных празднеств в честь всемирной выставки, которую правительство Второй империи от- крыло в апреле 1867 г. в значительной мере с целью вызвать хотя бы вре- менное оживление экономической жизни страны и ослабить этим недо- вольство буржуазии. Выставка, на устройство которой было затрачено около 24 миллионов франков, не оправдала, однако, возлагавшихся на нее надежд. После ее закрытия, в октябре 1867 г., республиканская печать подчеркивала, что она «оставила промышленность и торговлю в состоянии полного истощения и оплатила затраченные на нее средства множеством банкротств» 20. Провал дипломатических маневров и колониальных авантюр Напо- леона III, окончательно определившийся в 1867 г., усугублял недовольство 17 A. L. Dunham. The anglo-french treaty of commerce of 1860 and the progress of the industrial revolution in France. University of Michigan Press, I960; C. F о h 1 e n. L’industrie textile au temps du second empire. Paris, 1956; M. Levy. Histoire econo- mique et sociale de la France depuis 1846. Universite de Paris, 1951—1952. 18 «Journal des economistes», 1868, janvier, p. 117. 19 Annuaire de I’ecohomie politique et de la statistique. Paris, 1868, p. 500. 20 Le bilan de Гаппёе 1868. Paris, 1868, p. 4. 53
буржуазии. Буржуазная оппозиционная печать в конце 1867 г. открыто перечисляла поражения и неудачи правительства Второй империи на ме- ждународной арене: его политику во время австро-прусской войны 1866 г., способствовавшую усилению Пруссии в ущерб Франции; колеблющуюся, противоречивую позицию во время польского восстания 1863 г., обострив- шую отношения Франции с Россией и не завоевавшую симпатий поляков; предпринятые им безуспешные попытки присоединить Люксембург к Франции, его двойственную политику в Италии. Самым резким напад- кам в печати и в Законодательном корпусе подвергалось правительство в связи с крахом мексиканской колониальной экспедиции, окончательно выяснившимся в 1867 г. Экспедиция эта, предпринятая Наполеоном III в 1862 г. в интересах французских банкиров и в угоду клерикалам, потре- бовала от Франции огромных расходов на содержание в течение четырех лет почти 40-тысячной оккупационной армии в Мексике. «Франция совер- шенно бесполезно пожертвовала своими солдатами и своими миллио- нами»,— писал в конце 1867 г. «Journal des economistes» 2i. В Законода- тельном корпусе главари оппозиции подвергали суровой критике воору- женную интервенцию в Мексике, столь бесславно провалившуюся... 22. В тесной связи с политическими настроениями французской буржуа- зии, ростом ее недоверия и охлаждения к правительству Наполеона III следует рассматривать окончательное оформление в 1867 г. так называе- мой третьей партии, ядро которой, под названием «либерального союза», наметилось уже в 1863 г., во время выборов в Законодательный корпус. Вновь созданная оппозиционная парламентская группировка выступила с демагогической платформой: «Прогресс путем свободы без революции», что в действительности означало требование политических свобод для бур- жуазии путем конституционного преобразования империи. В конце сентября 1867 г. префект парижской полиции в донесении На- полеону III констатировал рост «опасных настроений» среди парижской буржуазии, которая, по его словам, «более чем когда-либо подчеркивает свою радикальную и систематическую оппозицию». Буржуазия, утвер- ждал префект, «с удовольствием воспринимает нападки печати, неустанно твердит, что нанесен удар внешнему престижу империи, материальному процветанию страны, да и самой гарантии сохранения общественного по- рядка и консервативных интересов» 23. Как видим, префект парижской по- лиции обращал внимание Наполеона III также на крайнее недовольство буржуазии его внутренней политикой, не обеспечившей имущим классам спокойное пользование их привилегиями, поставившей под удар сохране- ние их «консервативных интересов». Бесплодность демагогического заигрывания с рабочими, на путь кото- рого стал Наполеон III со времени своего прихода к власти, никогда раньше не была так ясна французской буржуазии, как в 1867 году. К этому времени она окончательно убедилась в том, что Наполеону III не удалось «приручить» рабочее движение, лишить его самостоятельности. Даже отсталые слои рабочих, обманутые на первых порах лицемерной полити- кой императора, якобы преследовавшей защиту их интересов, постепенно освобождались от опеки бонапартистских властей. Об этом свидетельство- вали донесения генеральных прокуроров и префектов империи. 21 «Journal des economistes», 1868, janvier, p. 117. 22 F. E. Lally. French opposition to the Mexican policy of the Second empire. Baltimore, 1931; L. M. Case. French opinion on war and diplomacy during the Second empire. Philadelphia, 1954. 23 Papiers et correspondance de la famille imperiale, t. II. Paris, 1871, p. 275. Cabi- net du prefet de police. Note pour 1’empereur, 30 septembre 1867 54
Экономический кризис 1866—1867 годов способствовал дальнейшему росту антибонапартистского движения среди рабочих масс и еще боль- шему обострению классовой борьбы в стране. 1867 год, особенно вторая его половина, когда экономический кризис достиг во Франции наибольшей остроты, лег тяжелым бременем на плечи рабочих, страдавших от сокра- щения производства, снижения заработной платы, общего увеличения кос- венных налогов, дороговизны хлеба и других продуктов питания, вздоро- жания квартирной платы. Усилением стачечной борьбы встретили фран- цузские рабочие новое наступление буржуазии на их жизненный уровень. В феврале — марте 1867 г. в Париже бастовало несколько тысяч рабочих- бронзовщиков, добивавшихся повышения заработной платы; в марте была объявлена стачка трех с лишним тысяч парижских портных; в том же ме- сяце бастовали рабочие канатного производства в Париже, ткачи и пря- дильщики Рубэ. В апреле бастовали 400 углекопов Фюво (деп. Устья Ро- мы), в июне — кровельщики Онфлера (деп. Кальвадос), в июле — набой- щики ткани в Туркуэне, красильщики велюра и рабочие других специ- альностей на текстильных предприятиях Амьена, шахтеры каменноуголь- ного бассейна Па-де-Кале, рабочие различных профессий в иных промыш- ленных областях Франции 24. «Растет число мятежных афиш и надписей» 25,— сообщал 15 сентября 1867 г. Наполеону III о настроении рабочих столицы префект парижской полиции. 22 сентября он вновь предупреждал: «В предместьях обнару- жены письма, содержащие угрозы по адресу хлеботорговцев, мятежные афиши с выпадами против самого императора, произносятся дерзкие речи, в них имеются напоминания о неурожае 1847 г. Эти настроения слишком распространены и требуют к себе сугубого внимания». Префект далее ут- верждал, что «рабочие встречаются и собираются чаще обычного» и что «в их среду проникают агитаторы, которые стараются возбудить в них оз- лобление» 26. Серьезность создавшегося положения вынудила муниципальные власти Парижа вновь ввести в действие ст. 5 правительственного декрета от 31 августа 1863 г. о так называемой компенсации и ассигновать свыше 3 мил- лионов франков для выплаты владельцам 1200 парижских хлебопекарен разницы между существующей, взвинченной ценой на хлеб и ценой, по ко- торой парижский муниципалитет предлагал им продавать хлеб населению. «Верховная администрация отдает себе отчет в том,—указывалось 16 ноября 1867 г. в передовой статье официального судебного органа импе- рии «La Gazette des Triburiaux»,— что в нашей стране, особенно в Париже, власть не моЖет оставаться безразличной к росту цен на хлеб и что необ- ходимо, чтобы в годы дороговизны она вмешивалась и препятствовала по- вышению цен сверх известного уровня» 27. Антиправительственные афиши были в конце 1867 г. обнаружены по- лицией и в рабочем предместье Лиона Кцуа-Русс. В них содержались пря- мые нападки на Наполеона III. «Этот гнусный тиран,— говорилось в од- ной из них,— осмелился проливать кровь французов и безжалостно истреблять наших братьев в Италии в интересах ненавистных иезуитов и духовенства. Он разоряет страну, чтобы послать золото папе, в то время 24 «Le Courrier franfais», 1867, juin — decembre; F. L ’ H u i 11 i e г. La lutte ouvriere a la fin du Second empire. Paris, 1957, p. 15—20; P. Leon. La naissance de la grande In- dustrie en Dauphine,^ t. 2. Paris, 1954, p. 769; P. Leon. Les greves de 1867—1870 dans le departement de FI sere. «Revue d’histoire moderne et contemporaine», octobre — de- cembre 1954, p. 287. 25 Papiers et correspondance de la famille imperiale, t. II, p. 264. Rapport du prefet de police. Paris, le 15 septembre 1867. 26 Ibid., p. 267—268. Rapport du prefet de police. Paris, le 22 septembre 1867. 27 «La Gazette des Tribunaux», 16 novembre 1867. 55
как наши дети умирают от холода и голода. Порабощенный народ, на что употребляются деньги от налогов? На то, чтобы убивать твоих сыновей в далеких и бесплодных войнах» 28. В этой и других подобных афишах звучал, как видим, гневный про- тест против колониальных войн Второй империи. Массовые демонстрации 2 и 4 ноября 1867 г. в Париже Антиправительственные афиши отражали также всенародное возмущение отправкой в Италию в конце октября 1867 г. французсжого корпуса для оказания военной помощи папе против патриотов- гарибальдийцев, предпринявших новую попытку освободить Рим. В Па- риже состоялись две крупные манифестации, в которых, наряду с рабо- чими, участвовали демократические слои буржуазии: 2 ноября — на Мон- мартрском кладбище у могилы борца за национальное объединение Италии Манина; 4 ноября — в знак протеста против совершенного накануне раз- бойничьего нападения французских войск на гарибальдийцев у Ментаны. Итальянским патриотам было нанесено поражение как раз в момент, когда они, сломив сопротивление папских войск, приближались к Риму. Массовые манифестации начала ноября 1867 г. носили, однако, сти- хийный характер. Парижская организация Интернационала, ослабленная правительственными преследованиями и преобладанием в ее руководстве правых прудонистов, была неспособна их возглавить. Буржуазные респуб- ликанцы, депутаты левой фракции Законодательного корпуса, клеймив- шие вероломную политику Наполеона III в Италии, в решающий момент устранились от участия в той и другой манифестации, опасаясь революци- онного взрыва в Париже. Все они — и те, кто принадлежал к умеренно- либеральному крылу республиканской оппозиции, и те, которые состав- ляли ее радикальное крыло, возглавляемое Гамбеттой,— были ярыми про- тивниками свержения империи путем народной революции. Либеральные республиканцы Фавр, Симон. Пикар и другие совершили в 60-х годах, в условиях нового подъема революционного движения во Франции, значи- тельную эволюцию вправо. Они все более сближались с орлеанистами и готовы были довольствоваться установлением парламентским путем кон- ституционного режима. Да и радикал Гамбетта и его сторонники, имено- вавшие себя «непримиримыми» (les irreconciliables), нпадая в противоре- чие с их же утверждением о «несовместимости империи со свободой» и о фиктивности всеобщего избирательного права при сохранении бонапар- тистского режима, заговорили о возможности установления республики путем всеобщего голосования, осуществленного в условиях империи. Этот путь Гамбетта считал единственно приемлемым и яростно ополчался про- тив поборников революционных средств борьбы за республику, призывая предавать таких республиканцев в руки правосудия наравне с уголовными преступниками. При таком соотношении политических сил во Франции, при слабости социалистического руководства рабочим движением и крайней враждеб- ности к революционному пролетариату либеральной буржуазии, утратив- шей былую способность возглавить революционное движение в стране, выступления 2 и 4 ноября не могли нанести империи решающего удара. Между тем политическая обстановка в Париже была до такой степени напряженной, что Маркс и Энгельс, внимательно следившие за развитием классовой борьбы во Франции, считали ее чреватой революцией. 2 ноября Маркс, сообщая Энгельсу о шатком положении империи, не исключал воз- можности того, что «во Франции, при теперешних ценах на хлеб, кризисе 28 Lyon, cite republicaire, Etude collective. «1848. Revue des revolutions contempo- raines», 1951, N 189, p. 123. 56
в делах и недовольстве возможна one fine morning29 революция»30. Энгельс полностью разделял точку зрения Маркса 31. 1 ноября, накануне парижских манифестаций, член Генерального совета Интернационала, секретарь-корреспондент для Франции Эжен Дюпон пи- сал из Лондона члену парижского бюро Интернационала црудонисту Ше- мале: «Что вы предпринимаете там, в Париже? Есть ли у Интернационала шансы быть услышанным среди всей этой франко-итальянской чехарды? Что касается меня, то я в течение ряда дней нахожусь в состоянии край- него возбуждения; каждый день ожидаю услышать известие о восстании в Париже...» 32. Подобно Дюпону, другие французские социалисты, томив- шиеся в эмиграции, были крайне обеспокоены отсутствием должного руко- водства парижским пролетариатом в момент крайнего напряжения поли- тической обстановки в стране. Секретные донесения префектов и генеральных прокуроров империи из различных индустриальных центров свидетельствовали о том, что не только в Париже, но и во всей Франции ширилось недовольство рабочих и мелкой буржуазии. Так, например, в донесении из Лиона в декабре 1867 г. сообщалось: «Указывают на непомерное вздорожание квартирной платы и патентов, на рост налогов, на дороговизну хлеба и мяса... Населе- ние требует увеличения заработной платы, упразднения октруа 33, восста- новления муниципального совета» 34. В 1868 г. Франция продолжала оставаться в тяже- 1868 год. лом экономическом положении, внушавшем все укрепления режима, большую тревогу правительству Второй империи. Оно опасалось дальнейшего осложнения политиче- ской обстановки в стране. Русский посол в Париже барон Будберг в доне- сении от 8 марта 1868 г. сообщал в Петербург: «В данный момент больше всего беспокоит правительство трудное положение, в котором находится экономическая жизнь страны. Со всех сторон жалуются на то, что дела идут плохо, жалуются на безработицу, на дороговизну, еще более усугуб- ляющую все бедствия. Последний дивиденд Французского банка был на 30% ниже дивиденда прошлого года, и так как это учреждение является регулятором положения дел, то отсюда справедливо делают вывод об уцадке производства и потребления» 35. • Три крупных мероприятия, осуществленных французским правитель- ством в первой половине 1868 г., при всем пх различии были, в сущности, направлены к одной цели: к укреплению международного и внутреннего положения империи. Именно таких результатов ожидал от них Напо- леон III. Этими мероприятиями были: военная реформа, принятая Зако- нодательным корпусом в январе 1868 г., так называемые либеральные за- коны о печати и о публичных собраниях, изданные в мае-июне того же года, и два судебных процесса парижской организации Интернационала, подготовка и проведение которых происходили одновременно с подготов- кой и изданием «либеральных законов». 29 В один прекрасный день. 30 К. Маркс — Ф. Энгельсу, 2 ноября 1867 г. К. Маркс и Ф. Э н г е л ь с. Соч., т. ХХШ, стр. 464. 31 Там же, стр. 465—466; т. XXV, стр. 502. за proceS де (’Association Internationale des travailleurs a Paris. Premiere et deu- xieme Commissions du Bureau de Paris. Paris, 1870, p. 43. 33 Городской ввозный налог. 34 Lyon, cite republicaine. Etude collective. «1848. Revue des revolutions contempo- raines», 1951, N 189, p. 123. 35 Архив внешней политики России (далее АВПР). Канц., д. ИЗ, л. 88. Барон Будберг Горчакову. Париж, 25 февраля (8 марта) 1868 г. 57
Военная реформа подготовлялась во Франции с конца 1866 г. Она была продиктована слабостью французской военной системы, обнаружившейся со времени крымской и итальянской кампаний Второй империи. Первона- чальный проект реформы, опубликованный в декабре 1866 г., предусмат- ривал, в числе прочих преобразований, увеличение вдвое численности кад- ровой армии, насчитывавшей в то время под ружьем около 400 тысяч че- ловек 36, и создание, в дополнение к ней, 400-тысячной мобильной гвардии. Но для этого требовалось введение всеобщей воинской повинности с ше- стилетним сроком военной службы в действующей армии и последующим трехлетним пребыванием в рядах мобильной гвардии. Это-то обстоятель- ство и послужило причиной враждебного отношения к законопроекту всех слоев населения Франции. Крупная буржуазия, землевладельцы и кулацкая верхушка деревни были заинтересованы в сохранении действовавшего в то время во Фран- ции военного закона 1855 года, предоставлявшего им возможность пользо- ваться привилегией заместительства (Гexoneration) и фактически освобо- ждавшего их от военной службы. Проект военной реформы предусматри- вал отмену этой привилегии. Имущие классы пугало также создание вне- кадровой сильной, обученной мобильной гвардии. Народные массы города и деревни, на которых ложилась вся тяжесть воинской повинности, усмат- ривали в увеличении численности французской армии угрозу новых агрес- сивных войн империи, которые повлекут за собой дальнейшие тяжелые жертвы. Не менее враждебную реакцию вызвал у широких масс населения и опубликованный в марте 1867 г. другой вариант проекта, предусматри- вавший пять лет службы в кадровой армии (вместо первоначальных ше- сти лет). «Проект более чем когда-либо непопулярен, в особенности среди сельского населения... он возбудил ропот и недовольство» 37,— сообщал 5 апреля 1867 г. генеральный прокурор Тулузы. В донесении от 26 октября из Монпелье указывалось на враждебную реакцию «почти всего населе- ния» этого района38. Аналогичные донесения поступали почти от всех генеральных прокуроров Второй империи 39. Военный закон, принятый в январе 1868 г. после длительных прений, лишь слабо напоминал первоначальный законопроект 1866 г. По мнению такого знатока военных вопросов, как Энгельс, новая система, принятая во Франции в январе 1868 г., оставила почти в неприкосновенности внут- реннюю организацию французской армии40. Бонапартистское боль- шинство Законодательного корпуса не решалось идти на радикальную военную реформу, опасаясь потерять голоса своих избирателей-кре- стьян на очередных выборах в Законодательный корпус, предстоявших в 1869 г. Правда, новый закон предусматривал создание мобильной гвардии, но продолжительность пребывания в ней была сокращена для мирного вре- мени с 3 лет, намечавшихся в 1866 г., до 15 дней. Да и на этот короткий срок она ни разу, до конца существования империи, не была созвана. Не- задолго до объявления франко-прусской войны, в конце июня 1870 г., то- гдашний военный министр Франции Лебеф прямо заявил в Законодатель- ном корпусе, что мобильная гвардия, в сущности, не организована, она 36 На бумаге во французской армии числилось свыше 600 тыс. человек. 37 Gordon Wright. Public opinion and conscription in France 1866—1870. «Jour- nal of Modern history», 1942, march, vol. XIV, N 1, p. 33. 38 Ibid., p. 36. 39 См. донесения генеральных прокуроров и префектов Второй империи за 1866— 1867 гг. в «Journal of Modern history». 1942 vol. XIV, N 1. 40 Ф. Энгельс — К. Марксу, 22 июля 1870 г. К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. XXIV, стр. 361. 58
«существует только на бумаге» 41. На бумаге остались и некоторые другие важные мероприятия, предусматривавшиеся законом 1868 г. Радикально перестроить французскую военную систему и при этом удвоить численность кадровой армии правительству Наполеона III, вслед- ствие непрочности его позиций в стране, так и не удалось. Военная ре- форма в том виде, в каком она была узаконена в январе 1868 г., не могла служить надежной основой военных планов императора, связанных, в ча- стности, с обострением франко-прусских отношений после австро-прусской войны 1866 г. Правительство Второй империи, по справедливому замеча- нию французского историка А. Сореля, «не имело ни достаточной силы, чтобы заставить Законодательный корпус принять военные реформы, став- шие необходимыми, ни достаточного мужества, чтобы открыто принять объединение Германии. Оно было, таким образом, вынуждено избрать наи- худшую политику: идти навстречу войне, не обеспечив себя средствами, необходимыми для ее успешного веденпя» 42. * * * Издание так называемых либеральных законов — о печати от 11 мая 1868 года, о публичных собраниях от 6 июня — также не привело прави- тельство Второй империи к упрочению его положения внутри страны. По- сле почти полуторалетней борьбы в правительственных сферах Напо- леон III решился, наконец, выполнить данное им в феврале 1867 г., в трон- ной речи при открытии очередной сессии Законодательного корпуса, обе- щание либеральных реформ. Этим он рассчитывал умиротворить оппози- ционные круги буржуазии, все настойчивее требовавшие «необходимых свобод». Законом от 11 мая отменялась обязательность предварительного правительственного разрешения для новых органов печати, установлен- ная февральским декретом 1852 г. Однако в новом законе по-прежнему сохранялся высокий гербовый сбор, которым они облагались (в Париже он достигал 50 тыс. франков), а это крайне затрудняло выход в свет демо- кратических изданий. Закон от 6 июня, легализовавший публичные собрания, запрещенные -декретом от 25 марта 1852 г., также был, в сущности, весьма куцым. Его действие не распространялось на собрания, носившие политический харак- тер. В этом случае требовалось специальное разрешение, которое выдава- лось только в периоды избирательных кампаний по заявлению, подписан- ному семью жителями коммуны, на территории которой предполагалось устройство собрания. Кроме того, ни одно публичное собрание не могло состояться без присутствия на нем полицейского комиссара и секретаря- стенографа, ведшего запись произносившихся на собрании речей. Прави- тельственные комиссары были наделены правом распускать собрания в тех случаях, когда они отклонялись от дозволенной законом повестки дня, а организаторов таких собраний и ораторов — нарушителей «поряд- ка»— привлекать к судебной ответственности. Майским законом о печати, естественно, воспользовались оппозицион- ные круги буржуазии. Уже в первые два месяца после его издания в Па- риже и в провинции появилось около 70 новых органов печати. В их числе были крупные либерально-республиканские газеты и еженедельники, вы- ходившие в столице: «La Tribune» (с 14 июня), «L’Electeur» (с 25 июня), 41 Enquete parlementaire sur les actes du Gouvernement de la Defense nationale, t. 1—7. Paris, 1872—1876. (далее — Actes), t. I, p. 451. Pieces justificatives, N. 4. Dis- cours de M. le marechai Leboeuf. 42 A. Sorel. Histoire diplomatique de la guerre franco-allemande, t. I. Paris, 1875 p. 37. 59
«La Revue Politique» и другие. 2 июля появился первый номер еженедель- ной газеты «Le Reveil», издававшейся мелкобуржуазным демократом — неоякобинцем Шарлем Делеклюзом. Еще ранее, 1 июня, в Париже начал выходить радикальный еженедельник «La Lanterne», издававшийся Рош- фором. В короткое время еженедельник завоевал широкую популярность во Франции благодаря острой, уничтожающей критике бонапартистского режима, царствующей династии и самого Наполеона III. Тираж этого из- дания превышал 100 тысяч экземпляров. Однако уже в августе «La Lan- terne» был конфискован, а Рошфор приговорен к 13 месяцам тюремного заключения. Ему удалось скрыться в Бельгию, где он продолжал изда- вать свой орган, и тайно переправлять его во Францию. Политическая обстановка в стране после издания закона о печати, во- преки ожиданиям правительства, еще более обострилась. «Чем больше «Lanterne» осыпает бонапартизм оскорблениями и презрением, тем боль- ший он имеет успех. Как низко должно пасть правительство, чтобы стал возможен такой успех» — писал в июле 1868 г. буржуазный радикал Аллен-Тарже 43. Эти же слова могут быть отнесены и к вышедшей в ав- густе 1868 г. книге буржуазного республиканца Эжена Тено «Париж в де- кабре 1851 г.», крупный успех которой объяснялся главным 'образом тем, что в ней разоблачались преступления бонапартистской клики, осуществив- шей государственный переворот. Книга в короткий срок выдержала 10 изданий, из них 6 изданий в 1868 г. В том же году появилось 7 изданий другой книги Тено «Провинция в 1851г.», вышедшей в 1865 г. и оставав- шейся до 1868 г. почти незамеченной. Буржуазно-оппозиционное движение все разрасталось. 2 ноября 1868 г., в день поминания усопших, на Монмартрском кладбище в Париже, у мо- гилы депутата-республиканца Бодена, погибшего 3 декабря 1851 г. на бар- рикадах Сент-Антуанского предместья, состоялась массовая антиправи- тельственная манифестация под лозунгами свободы и республики. На другой день редактор «Le Reveil» Шарль Делеклюз выступил инициато- ром общественной подписки на сооружение памятника Бодену. Инициа- тива была подхвачена многими оппозиционными газетами в Париже и в крупных провинциальных центрах — Лионе, Марселе, Тулузе, Лилле, Бордо, Кане, Нанте, Авиньоне и других. Наряду с республиканцами в это широкое антибонапартистское движение включились также видные орлеа- нисты и легитимисты; за пределами Франции к нему примкнули многие эмигранты-республиканцы, в частности Виктор Гюго и Луи Блан. Против ряда участников манифестации и подписки правительство воз- будило судебное преследование. Йа процессе, который состоялся 13—14 ноября 1868 г. в Париже, с яркой обличительной речью против полицей- ского режима Второй империи выступил защитник обвиняемого Делеклюза тридцатилетний адвокат — радикал Леон Гамбетта. С этих пор Гамбетта снискал себе большую популярность во Франции и за ее пределами. Деле- клюз и другие обвиняемые были приговорены к различным мерам наказа- ния, но подписка в Париже и в провинции демонстративно продолжалась. Пуще прежнего разгоралась вражда и ненависть к империи среди широ- ких масс французского народа. * * * Французские рабочие имели тем больше основания ненавидеть поли- цейско^бюрократический гнет бонапартистского режима, что одновременно с изданием либеральных законов в угоду буржуазии правительство Вто- 43 Н. А11 a i n - Т а г g ё. La Republique sous 1’Empire. Lettres (1864—1870). Paris, 1939, p. 179. 60
рой империи постаралось лишить лучших представителей рабочего класса возможности воспользоваться теми свободами, которые оно «даровало» стране. В первой половине 1868 г. правительство организовало два судеб- ных процесса парижской организации Международного товарищества ра- бочих, секции которого существовали во Франции с 1865 года. Цель этих процессов заключалась в том, чтобы репрессиями устранить с политиче- ской арены наиболее активных деятелей рабочего и социалистического движения до вступления в силу новых законов. Первый процесс, начавшийся в декабре 1867 г., был закончен в марте 1868 г. роспуском парижского бюро Интернационала, как недозволенной законом тайной организации и обложением его членов денежными штра- фами. Через десять дней после вынесения приговора по первому процессу Интернационала Наполеон III частично удовлетворил ходатайство о лега- лизации синдикальных палат (профессиональных объединений), возбу- жденное наиболее умеренными элементами парижских рабочих, ставив- шими целью «изыскать мирные средства» улучшения положения трудя- щихся и систематически собиравшимися в пассаже Рауль при покрови- тельстве бонапартистских властей. Синдикальные палаты не были легали- зованы законодательным путем, однако признаны «терпимыми». Эта мера была направлена к тому, чтобы расколоть рабочее движение. Но еще до вынесения приговора по первому процессу Интернационала, 8 марта 1868 г. было избрано второе бюро парижской организации. В от- личие от первого, в котором преобладали правые прудонисты, противники политической борьбы рабочего класса, старавшиеся в своих показаниях на процессе убедить своих судей в том, что они «никогда и нигде» не за- нимались политикой, а «всегда воздерживались» от нее сами и «отвергали попытки» других членов парижской организации заниматься ею, новое бюро было составлено главным образом из социалистов-коллективистов, именовавших себя левыми прудонистами. Они были сторонниками коллек- тивной собственности на орудия и средства производства, признавали не- обходимость политической борьбы рабочего класса, осуждали консерва- тивные взгляды правых прудонистов на роль женщины в обществе и на задачи воспитания. Второе парижское бюро Интернационала возглавлял выдающийся деятель французского рабочего движения 28-летний пере- плетчик Луи-Эжен Варлен. Усилиями второго парижского бюро была в короткий срок, в марте- апреле 1868 г., оказана существенная денежная помощь бастовавшим в то время строительным рабочим Женевы путем сбора денежной суммы в раз- мере 10 тысяч франков среди французских рабочих различных профессий. Женевским рабочим оказывалась также неустанная моральная поддержка. Решительная борьба второго парижского бюро Интернационала за ин- тересы рабочего класса сразу насторожила бонапартистское правитель- ство. Уже 22 мая члены парижского бюро были привлечены к суду по об- винению в подрывной, нелегальной деятельности. На этом, втором, про- цессе Варлен произнес свою знаменитую речь. Он охарактеризовал ка- питалистическую общественную систему как «социальный строй, разъе- даемый неравенством, строй, на который оказывает пагубное действие от- сутствие в нем солидарности, который скован, словно железными тисками, антиобщественными предрассудками». Он ярко очертил тяжелый, пол- ный лишений жизненный путь производителей общественных благ и со- поставил его с жизнью в довольстве и наслаждениях, которую ведут люди, «ничего не производящие, а только пользующиеся плодом лишений 99% своих братьев». Показав далее, что капиталистическое общество основано на классовом антагонизме, Варлен изложил основные принципы Интер- национала, рассказал о его деятельности и конечной цели. Он особо 81
подчеркнул выдающую роль нового класса, пролетариата, историческая миссия которого заключается в уничтожении всех видов эксплуатации и классовою антагонизма. Речь Варлена содержала и прудонистские положения. Так, например, обращаясь к буржуазии, Варлен убеждал ее добровольно уступить место молодому классу, несущему возрождение человечеству, так как она «дол- жна понять», что изжила себя и не способна больше идти в ногу с требо- ваниями новой эпохи. Он доказывал, что буржуазия поступит разумно, если сама будет приветствовать появление пришедшего ей на смену нового класса и «предоставит ему возможность выполнить свою миссию осуще- ствления справедливости» 44. Приговор, вынесенный второму бюро, был более суров, чем предше- ствующий. Парижское бюро было объявлено распущенным, а его члены приговорены, помимо денежного штрафа, к трехмесячному тюремному за- ключению. Парижская организация Интернационала, объединявшая не- сколько сот членов регулярно действовавших секций, была разогнана. Однако, преследования, которым правительство Второй империи под- вергало секции Интернационала во Франции, способствовали лишь росту популярности этой международной пролетарской организации и ее влия- ния на французское рабочее движение. «После нашего осуждения,— сооб- щил Варлен в своем выступлении на Базельском конгрессе Интернацио- нала в сентябре 1869 г.,— многие рабочие, которые до того времени не ин- тересовались Интернационалом, приходили к нам и спрашивали, можно ли еще присоединиться к нашей организации. Мысль о том, что парижская ассоциация продолжает существовать, была общераспространенной и жила как в рабочих массах, так и среди встревоженной буржуазии» 45. Другой член второго парижского бюро Комбо также сообщал, что после процесса 1868 г. Интернационал приобрел особую притягательную силу для «всей мыслящей и деятельной части рабочего населения Парижа» 46. Рабочие Парижа и после второго процесса Интер- Публичные собрания нацпонала не отказались от идейно-политической оорьбы. Они перенесли ее в многочисленные пуб- личные собрания, происходившие со второй половины 1868 г. в различных районах столицы и сыгравшие огромную роль в общественной жизни Франции ближайших лет. Закон от 6 июня 1868 г., при всех его ограни- чениях и препонах, все же легализовал такие собрания. По некоторым сведениям, только за 8 месяцев, с июля 1868 по март 1869 г., в Париже состоялось от 300 до 400 публичных собраний, на которых было произне- сено от двух до трех тысяч речей 47. На первых порах эти собрания проводились при активном участии бур- жуазных экономистов и политиков, прилагавших большие усилия, чтобы «отвоевать почву у социалистов» и подчинить аудиторию своему образу мышления. Энергично действовали и правые прудонисты, смыкавшиеся в ряде вопросов с буржуазными ораторами. При обсуждении на первых публичных собраниях волновавшего рабочие массы вопроса о женском труде либерально-буржуазные и правопрудонистские ораторы, к удовлет- ворению присутствовавшего на собраниях полицейского комиссара, огра- ничивались изложением фактов и цифр о снижении заработной платы 44 Proces de 1’Association Internationale des travailleurs. a Paris. Premiere et deuxieme Commissions du Bureau de Paris, pp. 164, 165. 45 Troisieme proces de 1'Association Internationale des travailleurs a Paris. Paris, 1870, p. 16. 46 «L’Egalite», 20 mars 1869. 47 G. de Molinari. Le reveil du socialisme en 1868. «Journal des economistes», 1869, juin. 62
работниц в годы империи, избегая обобщений и выводов относительно поло- жения женщин в условиях капитализма. Обсуждение приняло совсем иной характер и сразу насторожило буржуазную печать, правительственную и оппозиционную, как только в полемику вступили социалисты-коллекти- висты. Коллективисты все более завладевали рабочей аудиторией публичных собраний. В дальнейшем определились два рода публичных собраний: в центре Парижа, где подвизались буржуазные идеологи, собрания были либеральными в области политики и реформистскими в социальных вопро- сах; в рабочих районах они все более принимали революционно-социали- стический характер. На них происходили страстные дискуссии по самым разнообразным вопросам, волновавшим в то время рабочих: о монополиях, о наемном труде и пауперизме, о безработице, о синдикальных палатах, о воспитании и образовании, о религии и атеизме, о привилегиях, о праве наследования, о коммунизме и мютюэлизме, о борьбе человека с приро- дой, о собственности, о правах и обязанностях личности в современном обществе и многом другом. По свидетельству одного из участников этих дискуссий, социалиста Бенуа Малона, ораторы, искусно вводя в заблужде- ние присутствовавших на собраниях полицейских агентов, призывали ра- бочих взять в собственные руки ведение своих дел, ибо до сих пор почти все те, кто их представлял, обманывали их; они напоминали им об июне 1848 и декабре 1851 годов, о том, что «социальная философия основывается на атеизме, на отрицании частной собственности, словом — на коммунизме в самом широком его понимании» 48. Варлен, систематически освещавший в своих корреспонденциях на страницах швейцарской социалистической газеты «L’Egalite» состояние рабочего движения во Франции, в феврале 1869 г. сообщал: «Общественное движение с каждым днем расширяется и углубляется среди нашего рабо- чего населения. С каждым днем устраивается все больше и больше пуб- личных собраний для обсуждения экономических вопросов; изо дня в день растет их посещаемость... Ораторам приходится разрываться на части, чтобы обслужить все собрания, на которых ведутся прения по самым ин- тересным, но и самым сложным вопросам» 49. - Среди видных ораторов публичных собраний конца 60-х годов мы встречаем немало имен будущих членов Парижской Коммуны: Варлена, Амуру, Флуранса, Риго, Ферре, Ранвье, Лонге, Эда, Дюваля, Бриона, Ж.-Б.Клемана, а также других активных деятелей социалистического дви- жения: Русселя, Гайя|ра, Моро, Мильера, Андре Лео, П. Менк, Де- зире, Дюкаса, Бюдай, Дебока, Делакура. Это были социалисты-коллекти- висты, многие, из которых называли себя коммунистами. Одни из них при- надлежали к группе левых прудонистов, другие — к бланкистской органи- зации, третьи не причисляли себя ни к одной из существовавших в то вре- мя социалистических группировок. Среди них было много членов Интерна- ционала. Из видных бланкистов, кроме Риго, Ферре, Эда, Дюваля, Ранвье, бу- дущих членов Парижской Коммуны, ораторами публичных собраний были Жантон, Шовьер, Гранже, Касс, Маршан, Моро, Эмбер, Жаклар 50. Здесь же выступали и такие известные прудонисты правого толка, как Фрибур, 48«La Revue socialiste», 1896, t. 23, p. 654. Письмо Б. Малона А. Ришару от 28 мар- та 1869 г. 49 «L’Egalite», 13 fevrier 1869. 50 Les reunions publiques a Paris. Paris, 1869; G. Molinari. Le mouvement socia- liste et les reunions publiques avant le 4 septembre. Paris, 1872; M. Dommanget. Blanqui et 1’opposition revolutionnaire a la fin du Second empire. Paris, 1960. 63
Толен, Шемале, Элигон, Ланглуа, тщетно старавшиеся сохранить свое бы- лое влияние на парижских рабочих, все более широкие крути которых приобщались к подлинно социалистическому движению. «У нас не может быть больше иллюзий насчет взглядов и тенденций, господствующих в массах,— предостерегал французскую буржуазию в июне 1869 г. орлеанист Молинари,— из десяти рабочих, интересующихся не только хлебом насущным, девять являются социалистами или нахо- дятся на пути к тому, чтобы стать ими» 51. Этот видный буржуазный эко- номист, редактор самой крупной орлеанистской газеты «Journal des De- bats» со злобой и ненавистью подчеркивал, что социализм, как показали публичные собрания, не только не уничтожен, но, напротив, «никогда не переставал распространять в массах свои разлагающие теории», что «он располагает штабом и армией и может при известных обстоятельствах вы- звать страшные потрясения». Молинари возлагал ответственность за такое положение вещей на правительство Второй империи, которое, «стремясь заставить умолкнуть социалистов, сочло необходимым лишить свободы слова всех без исключения». Вследствие этого была якобы парализована консервативная пропаганда, которая в годы Июльской монархии велась с большой активностью и служила противовесом пропаганде социалистиче- ской 52. Злобные выпады против публичных собраний и выступавших на них ораторов, главным образом членов Интернационала, исходили и от других слоев буржуазии. Их представители в Законодательном корпусе публично клеветали на лучших людей рабочего класса и революционной интелли- генции, изображая их — как вспоминал впоследствии социалист Ле- франсэ — «бандитами, проповедующими кровавые эксцессы и кражи или, по меньшей мере, людьми подозрительными, оплачиваемыми полицией» 53. Депутаты левой фракции, буржуазные республиканцы, не отставали от других. С трибуны Законодательного корпуса .республиканец Пеллетан в ответ на требование ярых бонапартистов усилить правительственные ре- прессии против ораторов публичных собраний фактически присоединился к ним, заявив от имени левой фракции: «Правительству было предъявлено требование, чтобы репрессии применялись чаще. Правительство обещало выполнить это. Вопрос, поставленный таким образом, не касается партии свободы» 54. Варлен был совершенно прав, когда в феврале 1869 г. писал в «L’Ega- lite» по поводу этого недостойного поведения левых депутатов: «Мы ни- чего лучшего и не ожидали от наших республиканских депутатов... Когда дело идет об их персонах, когда дело идет о том, кто будет вершить обще- ственные дела, у них идет серьезная потасовка, но как только речь захо- дит о социалистах, которых нужно осудить, тогда между ними водворяется согласие» 55. Показательно, однако, что мелкобуржуазные демократы-неоякобинцы и их орган «Le Reveil» также присоединились к хору голосов, усердствовав- ших в клеветнических выпадах против участников публичных собраний. За подписью Франсуа Фавра, брата депутата Жюля Фавра, в «Le Reveil» появилась статья, «разоблачавшая» ораторов публичных собраний как агентов бонапартистского правительства, якобы отвлекающих народные 51 «Journal des economistes». 1869, juin. 52 «Journal des Debats», 5 fevrier 1869. 53 G. Lefrancais. Etude sur le mouvement communaliste a Paris en 1871. Neu- hatel, 1871, p. 46. “ Annales du Senat et du Corps Legislatif. Seance du 1 fevrier 1869, p. 87. 55 «L’Egalite», 13 fevrier 1869. 64
массы от практической борьбы против империи. Сам Делеклюз, редактор этой газеты, не был свободен от неприязни к публичным собраниям и к их участникам, хотя он и отмежевался от статьи сотрудника его газеты. Правительство Второй империи уже в первые месяцы 1869 г. привле- кло к судебной ответственности около 60 ораторов публичных собраний. Они были приговорены к тюремному заключению на сроки от 15 дней до 8 месяцев и к денежным штрафам от 50 до 2 тысяч франков. Среди осу- жденных за публичное поношение общественной «морали и добрых нра- вов», за «нападки на права семьи и на принцип собственности», за «под- стрекательство одних граждан к ненависти и презрению по отношению к другим», за «подстрекательство к ненависти и презрению к император- скому правительству» было немало социалистов, пользовавшихся популяр- ностью у парижских рабочих. В материалах процессов, печатавшихся в «La Gazette des Tribunaux», встречаются имена Рауля Риго, Наполеона Гайяра, Бриона, Пейрутона, Дюваля, Брисона, Моро, Ферре, Бюдай, Башельри, Шовьера, Пишона, Амуру, Жантона, Фортена, Гарро и многих других 56. Издание законов о публичных собраниях и о печати не привело прави- тельство Второй империи к цели, которую оно преследовало: политическая обстановка во Франциии не смягчилась, а, напротив, обострилась. Не удов- летворив рабочих, справедливо продолжавших жаловаться на свое поли- тическое бесправие, правительство вызвало нарекания и неприязнь иму- щих классов, крайне обеспокоенных и озлобленных широким размахом публичных собраний, растущим влиянием в них социалистических идей. Не менее веским доказательством обострения клас- совых противоречий во Франции явился дальней- ший подъем стачечного движения во второй поло- вине 1868 г. в связи со снижением заработной пла- ты рабочих. Среди многочисленных стачек этого периода отметим крупную стачку рабочих мраморного производства в Па- риже, вспыхнувшую в конце 1868 г. и закончившуюся победой бастовав- ших. Одновременно происходили стачки в текстильной промышленности: четырехсот прядильщиков шерсти в Вьенне (Дофинэ), ткачей текстиль- ного предприятия Бертеля в Соттвиль-ле-Руане и ряд других. Результатом этих стачек, независимо от их исхода, был рост организованности и идей- ной зрелости рабочих, их лучшее понимание значения единства и солидар- ности для успеха их освободительной борьбы. Победоносная стачка мра- морщиков Парижа, как и не столь успешная стачка ткачей Соттвиль-ле- Руана, протекали при активной помощи бастующим со стороны рабочих различных профессий как в самой Франции, так и в других странах. Ткачам Соттвиля оказали материальную помощь ткачи, литографы и рабочие других специальностей Руана, ткачи, прядильщики и красиль- щики Дарнеталя, текстильщики Эльбефа, переплетчики Парижа, прядиль- щики Сен-Мартен-дю-Вивье, Сен-Лежер-дю-Бур-Дени и других рабочих центров Франции. Благодаря организующей роли Генерального совета Интернационала весьма существенную денежную помощь оказали бастую- щим также рабочие Лондона, Манчестера, Ливерпуля. И если бы соттвиль- ские ткачи, вследствие своей неорганизованности, преждевременно не при- ступили к работе, то стачка могла бы иметь для них положительные ре- зультаты. Денежные поступления от органпзаций и отдельных лиц во Франции и за границей, продолжали поступать и после того, как стачка фактически была прекращена. Руанские рабочие выразили «вечную Рост стачечного движения во второй половине 1868 г. 56 «La Gazette des Tribunaux», 1870, janvier — mai. б Парижская коммуна, т. I 65
признательность» Генеральному совету57. Соттвильская стачка, показав- шая рабочим решающее значение, какое имеют для них организованность и солидарность, дала крупный толчок развитию рабочего движения в Ру- анском округе. Тысячи рабочих Руана, Эльбефа, Дарнеталя и окрестных" местностей начали объединяться в общества взаимопомощи. Стачки воочию продемонстрировали, что Генеральный совет Интер- национала и возглавляемые им организации в различных странах явля- ются подлинными выразителями классовых интересов пролетариата. Каждая стачка поэтому способствовала росту популярности Интерна- ционала в рабочих массах. Буржуазная печать еще более усилила травлю со- Майские выборы циалистов, участников публичных собраний, нака- 1869 года нуле выборов 1869 года в Законодательный кор- в Законодатип>ный^корпус ПуС, К0Гда эти собрания превратились в предвы- борные. Правительство, со своей стороны, распро- странило по всей стране, главным образом в сельских местностях, гнусный пасквиль под названием «Le spectre rouge» («Красный призрак»), огром- ным по тому времени тиражом в сто с лишним тысяч экземпляров. Глав- ное назначение пасквиля заключалось в том, чтобы сохранить за прави- тельством Наполеона III голоса крестьян, запугав их изображением социа- листов как сторонников дележа крестьянской земли. Автором этого ано- нимного опуса был продажный журналист Огюст Витю, сотрудник ряда бонапартистских органов печати, с 1867 года — редактор официозной газеты «K’Etendard». Этому же автору принадлежала брошюра «Публич- ные собрания в Париже в 1868—1869 гт.», выдержавшая перед выбо- рами три издания. В ней злостно извращались выступления социалистиче- ских ораторов. Они изображались проповедниками цареубийства, грабежа, злодеяний, деспотизма, «отрицающими всякую индивидуальную свободу». Призывая буржуазию усилить борьбу против социалистической пропа- ганды, автор брошюры внушал собственническим элементам, что социали- сты являются поборникамп гражданской войны и разрушителями основ- ных устоев общества: семьи, собственности, религии. Отметим, что предвыборным махинациям правительства Второй импе- рии уделил специальное внимание в мае 1869 г. поверенный в делах России Окунев в своем сообщении в Петербург: «Правительство сумело весьма лов- ко использовать в своих интересах бурные манифестации выборных собра- ний в Париже. Его агенты наводнили сельские местности и мелкие города и там распространяли преднамеренно преувеличенные слухи о том, что происходит в столице. Красный призрак был снова с успехом вызван к жиз- ни среди непросвещенных масс. Он привел нерешительных и колеблющих- ся под знамя официальных кандидатур» 58. Министерство внутренних дел уже с января 1869 г. широко раздавало субсидии продажным реакционным газетам, направляло множество специ- ально подобранных редакторов газет в провинцию. Многочисленные секрет- ные циркуляры с соответствующими инструкциями были посланы префек- там, мэрам, мировым судьям. Депутаты-бонапартисты задолго до начала выборов устремились в департаменты, чтобы «следить за погодой и стиму- лировать рвение своих избирателей» посредством предвыборной пропаган- ды и подкупа своей агентуры (раздачи зонтов, непромокаемых пальто, ве- лосипедов и т. п.) 59. 57 Compte-rendu moral et materiel de la greve de Sotteville-les-Rouen. В приложе- нии к Publication du Cercle d’etudes economiques de I’arrondissement de Rouen. Rap- port sur les travaux et la marche du Cercle depuis le 23 aout 1868 lu dans la derniere Assemblee generale du 7 fevrier 1869, Paris [1869]. 58 АВПР, Канц., д. 125, л. 141. Окунев — Горчакову. 15 (27) мая 1869 г. 59 АВПР, Кани. д. 125, л. 82. Штакельберг — Горчакову. 26 апреля (8 мая) 1869 г. 66
Буржуазные оппозиционные группировки развернули широкую пред- выборную агитацию, направленную как против официальных, так и про- тив рабочих кандидатов, выдвинутых публичными собраниями. Ожесточен- но соперничая между собой в погоне за депутатскими местами, буржуаз- ные фракции действовали согласованно, когда дело касалось борьбы про- тив социалистов. За первые три месяца 1869 г. буржуазная оппозиция помимо реорга- низации большинства существующих оппозиционных органов печати из- дала 14 специальных предвыборных публикаций и «46 новых полемиче- ских газет, являющихся в ее руках настоящим орудием войны, применя- емым ею с большой решительностью и часто с крайним неистовством», как встревоженно сообщал начальник бюро печати министерства внутренних дел в своей докладной записке от 5 апреля 1869 г.60 Он подчеркнул при этом, что хотя число правительственных газет превышает число оппозици- онных и достигает 180, это количественное превосходство не означает «превосходства сил» 61. Клерикалы, активно включившиеся в избирательную кампанию ввиду роста антиклерикального движения во Франции, первоначально намере- вались блокироваться главным образом с орлеанистамп против официаль- ных кандидатур. Они опасались, как бы бонапартистское правительство в случае успеха не отозвало французские войска из Рима, чтобы привлечь на свою сторону Италию в ожидавшейся войне Франции против Пруссии. Однако обозначившийся в ходе предвыборной кампании успех республи- канских кандидатов заставил клерикалов в тех местностях, где было сильно влияние республиканцев, блокироваться с официальными кандида- тами против республиканских. В буржуазно-республиканском лагере шла напряженная предвыбор- ная борьба между либералами и радикалами. Главари так называемого «либерального союза», правые республиканцы Фавр, Симон, Гарнье-Пажес и другие вместе с орлеанистом Тьером и К0 не брезговали никакими сред- ствами ради успеха на выборах. Радикалы Гамбетта, Рошфор, Альтон-Ше, Бансель, Распайль и другие выставили свои кандидатуры против либеральных республиканцев Карно, Жюля Фавра, Гарнье-Пажеса, Гле-Бизуэна, Эммануэля Араго, Эмиля Оливье. Кандидатура Гамбетты баллотировалась в Париже, в первом из- бирательном округе, в рабочем районе Бельвиль, и одновременно в Мар- селе. Выступая на многочисленных предвыборных собраниях в Париже, Бордо, Тулузе, Авейроне, Кагоре, Ниме, Монтобане, Ажане и в других городах, Гамбетта называл себя «радикальным демократом», привержен- цем принципа народного суверенитета. Он обязывался строго придержи- ваться императивного мандата, врученного ему бельвильскими избирате- лями 62. Бельвильский мандат, приверженность которому доставила в этот пе- риод Гамбетте большую популярность среди рабочих Парижа, содержал такие прогрессивные требования, как свобода личности, обеспечиваемая законом, отмена закона о «подозрительных», передача на рассмотрение су- дов присяжных дел о политических преступлениях, прямая ответствен- ность и выборность всех должностных лиц, упразднение высоких окладов и совместительств, неограниченная свобода союзов, печати и собраний с правом обсуждения религиозных, философских, политических и социаль- 60 Papiers et correspondence de la famille imperiale, t. 1, p. 17. Note sur 1’organi- sation de la presse en vue des elections. 5 avril 1869. 61 Ibid., p. 19. 62 Lettres de Leon Gambetta (1862—1880). Paris, [1938]. 6* 67
ных вопросов, отделение церкви от государства, упразднение бюджета культов, светское, бесплатное и обязательное начальное образование, от- мена ввозного налога октруа и преобразование всей налоговой системы, отмена привилегий и монополий, упразднение постоянной армии. В программе, однако, почти не отводилось места социальным требова- ниям. В ней лишь в самой общей форме предлагалось «энергично требо- вать экономических реформ, касающихся социальной проблемы, решение которой хотя и подчинено политическому преобразованию, должно тем не менее подвергаться изучению и исследованию, исходя из принципа соци- альной справедливости и равенства» 63. Такая неопределенность Бельвиль- ского мандата в части, касающейся социальных требований, вполне устраивала Гамбетту, который, судя по его высказываниям, отрицал самое наличие социальной проблемы в условиях буржуазной республики, добы- той путем всеобщего голосования. Установлением такой республики он и стремился ограничить программные требования своих избирателей. Социалисты, прежде всего Варлен и его парижские соратники, считали необходимым включиться в предвыборную кампанию и выдвинуть само- стоятельные кандидатуры. «Мы вступаем на избирательной арене в борьбу с буржуазными республиканцами всех оттенков для того, чтобы подчерк- нуть разрыв народа с буржуазией»,— писал Варлен руанскому социалисту Эмилю Обри еще 8 января 1869 года 64. Однако ему и его единомышленни- кам пришлось для этого выдержать борьбу, с одной стороны, со сторонни- ками бойкота выборов, а с другой — с правыми прудонистами, Толеном, Ланглуа и другими, считавшими необходимым договориться с депутатами либерально-республиканской оппозиции в Законодательном корпусе отно- сительно общей платформы. В этом духе прудонисты и обратились в на- чале апреля 1869 г. к «гражданам депутатам» с открытым письмом за 11 подписями, на которое не получили ответа. Письмо вызвало бурю возму- щения среди революционных социалистов всех оттенков. Они опублико- вали 10 апреля контрдекларацию, авторство которой, по некоторым предположениям, приписывается Огюсту Бланки65. Решительно отмеже- вавшись и от авторов открытого письма, «неподобающим образом присвоив- ших себе право представлять социализм», и тем более от депутатов либе- ральной оппозиции, «в официальном представительстве которых социали- стическая партия не нуждается», социалисты в заключение заявили: «Побежденные июня не ведут дискуссий с их убийцами: они выжидают» 66. Кандидатом от социалистов в одном из избирательных округов Парижа был выдвинут член Интернационала рабочий Брион, популярный оратор публичных собраний; в другом округе — Варлен, который, по имеющимся сведениям, снял свою кандидатуру67, в Руане — член Интернационала Эмиль Обри. В Лионе и Марселе также были намечены рабочие канди- датуры. В начале мая была опубликована избирательная программа социали- стов за подписью 20 деятелей рабочего движения. «Настало время,— заяв- ляли составители программы,— когда демократическая социалистическая 63 Полный текст Бельвильского мандата Гамбетты см. у Е. Ollivier. L’Empire liberal. 'Г. 1—17. Paris, 1907—1915. Т. XI. р. 497—498, а также в приложении к книге J. Р. Т. Bury. Gambetta and the national defence. Paris, 1936, p. 285—287; ответ Гам- бетты его избирателям см. L. Gambetta. Discours et plaidoyers politiques, t. I, p. 422—423 64 Troisieme proces de 1’Association Internationale des travailleurs a Paris, p. 19. 65 M. Dommanget. Op. cit., p. 178. 66 A. Zevaes. Les candidatures ouvrieres et revolutionnaires sous le Second empi- re. «La Revolution de 1848», t. 29. sept.— nov. 1932, p. 142. 57 «L’Internationale», 15 mai 1869. Корреспонденция парижского социалиста Комбо. 68
партия должна заявить о себе... Не станем держаться прежних заблужде- ний. Вместо того, чтобы высказываться за кандидатов, в пользу которых говорит только их более или менее установившаяся репутация, народ-су- верен должен сам выработать свою программу и составить перечень ре- форм, в осуществлении которых он нуждается, а затем избрать граждан, которые в его глазах будут наиболее подходящими для того, чтобы выра- зить волю народа». За мотивировочной частью программы следовали тре- бования: упразднения постоянной армии и вооружения всех способных носить оружие граждан; отделения церкви от государства и упразднения бюджета культов, свободы религиозных и философских дискуссий, свободы собраний, союзов, печати, отмены гербового сбора и залогов, свободы лич- ности, гарантируемой действительной и постоянной ответственностью всех должностных лиц, независимо от их ранга; общей реорганизации судопро- изводства, выборности судей, введения судов присяжных по гражданским и уголовным делам; обязательного для всех светского, бесплатного, общего образования, выдачи детям на время обучения пособий на питание, от- мены привилегий, связанных с университетскими учеными степенями; введения прогрессивного налога, упразднения всех косвенных налогов, как и налога октруа; освобождения коммун, департаментов, колоний от бюро- кратической опеки центра и управления ими через свободно избранных уполномоченных; ликвидации государственного долга; экспроприации всех финансовых компаний п передачи Французского банка, каналов железных дорог, рудников, транспортных контор, страховых обществ в собственность нации для преобразования их в общественные уч- реждения 68. Принципиальное отличие избирательной программы парижских социа- листов от любой буржуазной избирательной программы; в том числе и от наиболее радикальной из них — Бельвильской. заключалось в наличии требования экспроприации банков, железных дорог, каналов, рудников, финансовых компаний и т. д., в соответствии с решением, принятым в сен- тябре 1868 г. Брюссельским конгрессом Интернационала по вопросу о соб- ственности 69. 4 мая 1869 г. на заседании Генерального совета Интернацио- нала избирательная программа парижских социалистов была охарактери- зована членом Генерального совета Г. Юнгом как «основанная на принци- пиальной платформе Международного товарищества рабочих» 70. Однако в ходе избирательной кампании французским социалистам при- шлось отказаться от самостоятельных кандидатур ввиду невозможности успешно вести избирательную борьбу против буржуазии в условиях уси- лившихся правительственных преследований и репрессий, а также клевет- нической кампании буржуазных партий, на которую социалисты не могли должным образом ответить из-за недостатка материальных средств. Они признали поэтому более целесообразным поддержать радикальные буржу- азные кандидатуры и одновременно использовать избирательную кампа- нию для пропаганды своих социально-политических взглядов и ближайших требований. Поддержка социалистов сыграла немалую роль в том, что в первом туре голосования радикальные кандидаты буржуазии одержали ряд побед над умеренно-либеральными республиканцами. Гамбетта, в частности, по- лучил в первом избирательном округе Парижа 21 734 голоса против 9 142 голосов, поданных за либерального республиканца Карно. 68 «Le Reveil», 4 mai 1869; «L’lnternationale», 9 mai 1869. 69 Compte-rendu officiel du Congres de Bruxelles de 1’Association Internationale des travailleurs, 6—13 septembre 1868. Bruxelles, 1868. 70 Архив ИМЛ, ф. 21, ед. xp. П/30. 69
«Публичные собрания,— информировал Поль Лафарг Маркса неза- долго до начала выборов,— хорошо подготовили почву для борьбы не только против правительства, но и против оппозиции. Повсюду, где в про- тивовес «старикам» были выставлены серьезные кандидатуры, как, напри- мер, Гамбетта против Карно, Распайль против Гарнье-Пажеса, Кантагрель и Рошфор против Фавра,—против февральских героев выступали обличи- тели, и им удавалось привлечь внимание слушателей. В итоге имена Фавра, Мари, Пажеса, которые не решались даже появляться на собра- ниях, встречались свистками и шиканием» 71. Такая же участь постигла Симона, Пеллетана и ряд других либеральных республиканцев 72. Убийственные изобличения главарей либерально-республиканской оп- позиции содержались в книгах, брошюрах, памфлетах социалиста Огюста Вермореля, часть которых вышла в свет специально к избирательной кам- пании 1869 г. Характеризуя официальную республиканскую оппозицию в целом, Верморель, в частности, писал: «Они не боятся потворствовать революционным страстям народа, чтобы использовать их в своих интере- сах; но у них нет ни необходимой энергии, ни способностей, чтобы взять в свои руки руководство революцией. И если бы такая революция, неосто- рожно спровоцированная ими, разразилась, то они первые дали бы сигнал реакции и поспешили бы присоединиться к своим сегодняшним противни- кам, чтобы подавить революционный шквал, как они это сделали в 1848 году» 73. В послесловии к книге «Деятели 1848 г.», датированном 10 января 1869 г. Верморель приходил к прискорбному выводу о том, что «дистан- ция между людьми июня [1848 г.— Э. Ж.] и людьми декабря [1851 г.— Э. Ж.] не так велика, как нас хотят убедить те и другие» 74. В этом Вер- морель видел одну из главных причин семнадцатилетнего существования империи. «Именно в слабости оппозиции, в ее неустойчивости и заклю- чается сила правительства»,— подчеркивал он75. Призывая народные массы не воздерживаться, а принять самое активное участие в выборах, он при этом предостерегал их не давать себя одурачить главарям «либе- рального союза» — правым буржуазным республиканцам и орлеанистам. «Если парижский народ хочет вернуться к правлению 1848 г., т. е. отсту- пить вспять на двадцать лет, пусть голосует за господ Гарнье-Пажеса и Карно,— писал Верморель в 1868 г. после открытия избирательной кампа- нии.— Если он хочет вернуться к правлению 1830 г., т. е. отступить назад на 38 лет, пусть голосует за Тьера. Если он хочет продлить компромиссы и недоразумения двусмысленной, ублюдочной политики, пусть голосует за Гавена, Геруля, Жюля Симона. Но если он хочет идти вперед по пути своего прогрессивного освобождения, пусть изберет из своей среды пред- ставителей. проникнутых его новыми идеями, находящихся с ним в доста- точно тесном контакте, чтобы во всех случаях быть выразителями его под- линных чувств и истинных потребностей» 76. Лафарг справедливо указы- вал в одном из писем 1869 г. к Марксу, что книги Вермореля оказались весьма полезными для обличителей буржуазных республиканцев 77. Буржуазных либералов разоблачал в 1869 г. и бланкист Тридон в своей книге «Жиронда и жирондисты». В первой части, которая называется «Жиронда в 1869 г.», он, между прочим, писал: «Жиронда — самая опас- ная форма контрреволюции, ибо она является наиболее лицемерной и наи- 71 Архив ИМЛ, ф. 1, ед. хр. 8226, оп. 5. П. Лафарг — Марксу. Конец мая 1869 г. О том же см. «L’Egalite» 29 mai 1869 г. Корреспонденция Комбо из Парижа. 72 J. Adam. Mes sentiments et nos idees avant 1870. Paris, 1878, p. 373. 73 A. V e r m о r e 1. M. Jules Simon. Paris, [1869], p. 5. 74 A. V e r m о r e 1. Les hommes de 1848. Paris, 1860, p. 420. 7S A. Ver mor el. M. Jules Simon, p. 1. 76 A. V e r m о r e 1. Le peuple aux elections. Paris, 1868, p. 60—61. 77 Архив ИМЛ, ф. 1, ед. хр. 8226, on. 5. П. Лафарг — Марксу. Конец мая 1869 г 70
более новой ее формой» 78. Тридон написал также уничтожающие био- графии Жюля Симона и Гарнье-Пажеса, которые, однако, не были в то время опубликованы. Они впервые увидели свет лишь в 1891 году. «Во Франции происходит очень интересное движение. Парижане снова начинают прямо-такп штудировать свое недавнее революционное прошлое, чтобы подготовиться к предстоящей новой революционной борьбе»,— пи- сал Маркс Людвигу Кугельману в марте 1869 г. Далее Маркс, обращая внимание своего друга на обильную историческую и публицистическую литературу, появившуюся за последние годы, особо выделял книги респуб- ликанца Э. Тено, разоблачавшие происхождение Второй империи, и книги Вермореля. «Затем наступила очередь социалистической партии, ко- торая стала разоблачать оппозицию п республиканских демократов старого покроя»,— сообщал Маркс, называя книгу Вермореля «Деятели 1848 г.» и его памфлет «Оппозиция», книгу Трпдона «Жиронда и жирондисты». Восхищенный полнокровной общественно-политической жизнью Франции, Маркс писал: «И вот кипит во всю котел у чародейки истории» 79. Майские выборы 1869 г. доставили буржуазной оппозиции крупный успех: почти на полтора миллиона голосов больше, чем во время предше- ствовавших выборов 1863 г. За нее было подано 3 258 777 бюллетеней. Пра- вительство Второй империп, напротив, потеряло более 800 тысяч голосов, получив 4 477 720 бюллетеней. Да и этих результатов оно добилось бла- годаря фальсификации выборов. На это единодушно указывала демокра- тическая печать Франции и других стран, в том числе России 80. Крестьянство в большинстве своем голосовало за официальных канди- датов, оказав решающую поддержку правительству. Русский посол в Па- риже граф Штакельберг незадолго до выборов писал в Петербург, что если правительству Наполеона Ши удастся избежать поражения, то только благодаря поддержке крестьян, а также благодаря тому, что в его руках сосредоточены «все нити, ведущие к бирже», что оно «располагает сред- ствами коррупции», что оно «нейтрализовало влияние крупных городов присоединением к их территории кусков от сельских коммун под пред- логом доведения количества голосующих до 35 тыс. душ, как это установ- лено законом для каждого избирательного округа» 8I. Но и среди крестьян были сторонники республиканцев. Так, в департаментах Рона, Юра, Ду, Жер и в некоторых других крестьяне в отдельных местностях отдавали свои голоса буржуазным республиканцам. Во всех крупных городах большинство населения голосовало за респуб- ликанцев. Наибольшее поражение правительство потерпело в Париже и Лионе. «Париж и Лион нанесли империи один из тех ударов, от которых правительства редко оправляются,— сообщал социалист Комбо.— В Па- риже из 300 тысяч избирателей за правительство голосовало только 70 ты- сяч, в Лионе из 60 тысяч голосовавших — не более 12 тысяч» 82. Радикальные кандидаты буржуазии не сумели удержать за собой го- лоса, полученные ими в первом туре голосования. Во втором туре, состояв- шемся 6—7 июня, либеральные кандидаты отвоевали у них часть бюлле- теней благодаря бонапартистам, снявшим в их пользу свои кандидатуры. Так было, например, с Фавром, одержавшим с помощью правительства 78 G. Tri don. Oeuvres diverses. Paris, 1891, p. 123. 79 К. Маркс — Л. Кугельману, 3 марта 1869 г. К. Ма ркс и Ф. Энгельс. Соч., т. XXVI, стр 8. 80 См., например, «Отечественные записки», 1869. № 7, стр. 131. Современное обозрение. 81 АВПР, Канц., д. 125, л. 83. Штакельберг — Горчакову. 26 апреля (8 мая) 1869 г. 62 «L’Egalite», 29 mai 1869. 71
верх над Рошфором в Париже. Благодаря такой же поддержке Эмиль Оливье, потерпевший поражение в первом туре голосования, был на этот раз избран в департаменте Вар 83. Выборы 6—7 июня сопровождались волнениями в Париже, Бордо, Сент-Этьенне, Нанте, Монпелье, Тулузе, Дижоне, Амьене, Лилле и в ряде других городов. Рабочее население, взволнованное результатами выборов, далеко не во всех случаях приносивших победу радикальным кандидатам, устремлялось на улицы и бульвары Парижа и других городов с возгласами «Да здравствует республика!» В Бордо, Нант, Сент-Этьенн и в другие ме- стности были вызваны войска. Полиция и жандармерия, по заданию правительства, старались вызвать стихийные выступления с тем, чтобы дать повод для репрессий. В Париже полицейская префектура устраивала ежедневно с 7 по 11 июня мнимые манифестации с участием своих агентов — так называемых белоблузников. Они оглашали улицы пением «Марсельезы», били стекла, опрокидывали киоски, сооружали баррикады, помогая таким образом правительству про- изводить массовые аресты. За 4 дня было арестовано около 1 500 человек. Парижские члены Интернационала опубликовали 16 июня воззвание, в котором выразили протест против произвольных арестов. Они категори- чески заявили о непричастности демократов-социалистов к провокацион- ным манифестациям, сопровождавшимся актами бесчинства, и призы- вали оказать материальную помощь семьям арестованных, оставшимся без средств к существованию 84. Была объявлена подписка; взносы принимали члены Интернационала Варлен, Камелина, Ланжевен и другие. Не довольствуясь произведенными арестами, правительство подвергло домашнему обыску и аресту несколько десятков видных деятелей ради- кально-республиканского и социалистического движения, среди которых были члены Интернационала (Брион, Лефрансэ, Мюра, Элигон), четыре редактора газет «Le Reveil» и «Бе Rappel» и ряд других политических дея- телей. Полицейская провокация правительства Второй империи потерпела провал, и это было признано даже представителями буржуазии 85. Выборы, происходившие в мае-июне 1869 г., воочию показали непроч- ность бонапартистского режима внутри страны. Они обнаружили также, насколько подорвано было к концу 60-х годов влияние умеренно-либераль- ных республиканцев среди рабочих Парижа и крупных провинциальных центров. Это, впрочем, признавали впоследствии сами буржуазные респуб- ликанцы. «Наше положение было крайне тяжелым,— заявил в 1872 г. в своих показаниях следственной комиссии Жюль Ферри,— мы в значи- тельной мере утратили почву во время выборов 1869 г. Жюль Фавр был избран только во втором туре п то с большим трудом. На публичных соб- раниях против нас допускались выпады, не предвещавшие ничего хоро- шего» 86. Да и сам Фавр засвидетельствовал, что во время выборов он 12 раз безуспешно выставлял свою кандидатуру против Рошфора. Особое впечатление на него произвела неудача, постигшая его в Лионе, где, как ему казалось, его позиции были прочнее всего. «Много раз после того, как я выходил с этих [предвыборных.— Э. Ж] собраний,— сообщал он,— вслед мне раздавались брань и самые невероятные оскО|рбления: меня обвиняли в измене... Однажды мне, к моему несчастью, оказала защиту полиция; 83 АВПР, Канц., д. 125, л. 169. Окунев — Горчакову. 24 мая (5 июня) 1869 г. 84 «L’Internationale». 4 juillet 1869. 85 См., например, L. Н а 1 ё v у. Carnets, Paris, 1935, t. I, p. 217. 86 Actes. t. V, p. 174. Deposition Ferry. 72
было намерение опрокинуть мою карету, хотели сбить с ног и меня са- мого» 87 88. Это, однако, не значило, что с идейно-политическим влиянием буржуаз- ных республиканцев на рабочие массы Франции было покончено. Изве- стные слои французского пролетариата далеко еще не освободились от воз- действия «пустой декламации» (Энгельс) республиканских политических деятелей буржуазии. В этом сказывалась идейная незрелость значительной части французского рабочего класса. Один из русских дипломатов, харак- теризуя в 1870 г. Жюля Фавра, весьма метко писал о нем: «Его большое состояние приносит ему доверие буржуа, а его речи пленяют народ» &8. Французским социалистам не удалось в мае-июне 1869 г. предотвра- тить избрание в Законодательный корпус умеренно-либеральных буржуаз- ных республиканцев Фавра, Симона и других. Именно они составили боль- шинство левой фракции в обновленной бонапартистской палате. «Старая оппозиция вошла торжествующая в Законодательный корпус»,— с горечью констатировал в июне Варлен. Он и другие видные парижские социалисты справедливо считали своей важнейшей, неотложной задачей полностью лишить буржуазных либералов какого бы то ни было влияния на рабо- чих. «Для нас,— писал Варлен,— важно иметь в оппозиции людей, кото- рые нас представляют или, по крайней мере, не являются нашими вра- гами. Люди из «либерального союза» так же опасны для нас, как империя. Мы видели их за работой после июня 1848 г. Мы должны заблаговременно' их разбить, пусть даже несколько огсрочится, вследствие этого, падение империи. Важно, чтобы одним ударом мы могли сокрушить все притяза- ния — монархистов и парламентаристов» 89. Разоблачая либеральных рес- публиканцев, социалист Верморель предостерегал: «...пока народ не будет просвещен на их счет, он не должен надеяться увидеть конец своим бед- ствиям. Мы должны поэтому считать своим долгом сорвать с них маску по- пулярности, узурпированной ими» 90. Коллективист Аристид Рей призы- вал в феврале 1869 г.: «Постараемся помешать тому, чтобы завтрашний враг овладел передовыми позициями под предлогом того, что он борется против сегодняшнего нашего врага, и чтобы господа орлеанисты и господа республиканцы из школы фавров и Симонов могли грызть каштаны, вытащенные из огня нашими руками» 91. Этим, однако, не ограничивалась ближайшая задача социалистов. Вы- боры 1869 г. показали и то, что и радикальные кандидаты буржуазии смогли заручиться поддержкой народа и добиться успеха только ценой далеко идущих обещаний своим избирателям, которые они не были наме- рены выполнять. Так. например, бельвильская программа Гамбетты, как и предвыборные обещания Жюля Ферри, диктовались главным образом тактическими, а отнюдь пе идейными соображениями 92. Французские со- циалисты, стремившиеся ускорить идейное освобождение рабочих от вся- ких буржуазных влияний как либеральных, так и радикальных, считали, что невыполнение радикалами данных ими обещаний как раз и будет способствовать их дискредитации в глазах рабочих. 87 Enquete parlementaire sur 1’insurrection du 18 mars. t. II, Versailles, 1872, p. 39, 40. Deposition Favre. 88 АВПР, Канц., 1870, д. 117, л. 380. H. Орлов — Горчакову. Брюссель, 24 августа (5 сентября) 1870 г. 89 «L’Egalile», 19 juin 1869. 90 А. V е г m о г е 1. М. Jules Simon, р. 6. 91 A. Thomas. Le Second empire (1852—1870). Histoire socialiste, t. X. Paris, (s. a.], p. 346. 92 Это признают также некоторые буржуазные историки и публицисты. См. J. Р. Т. Bury. Op. cit., р. 16—19; Е. G. Grenville. Les hommes de la III Republique, t. I. Paris, 1873, p. 179. 73
3. ДАЛЬНЕЙШЕЕ УГЛУБЛЕНИЕ КРИЗИСА ВТОРОЙ ИМПЕРИИ (1869-1870) Со второй половины 1869 г. во Франции еще более усилилось революционное движение. Маркс, жив- ший нелегально в Париже под именем А. Виль- Новый подъем стачечного движения и успехи Интернационала во Франции во второй половине 1869 года. ямса с 6 по 12 июля, писал после возвращения, что «рост движения» там «прямо бросается в глаза» 93. Подъем движения выражался прежде всего в многочисленных стачках, вспыхнувших Вопрос в различных районах страны. Шахтеры Луар- « социалистической партииского бассейна, углекопы Анзенских шахт Север- ного бассейна, каменноугольных копей в департа- ментах Гар и Тарн; лионские сучильщики шелка, литейщики, медепла- вильщики, бронзовщики, металлисты других специальностей, текстиль- щики, шляпники, булочники, сыромятники, шорники, столяры, штукатуры, маляры, печники, жестянпки, каретники, рабочие газовых предприятий; марсельские литейщики, плотники, каретники; прядильщики Эльбефа и Дарнеталя (Руанский округ); штукатуры, литейщики, рабочие мрамор- ного производства, сыромятники, ткачи, щеточники, корзинщики, столяры, торговые служащие Парижа; плотники Вьенны; шахтеры Нотр-Дам-де-Во каменноугольного района Ла Мюр; набойщики Бургуэн-Жальё и Сен-Сим- форьен-д’Озон; шляпники Бур-де-Пеажа; набойщики Бур-ле-Валанса и многие другие рабочие различных районов и профессий вели стачечную борьбу во второй половине 1869 г. Они добивались хотя бы некоторого уве- личения заработной платы, ввиду растущего вздорожания предметов пер- вой необходимости и квартирной платы (особенно с сентября 1869 г.), сокращения рабочего дня до 10—11 часов, упразднения грабительских штрафов и других незаконных отчислений от заработной платы 94. Некоторые из наиболее значительных стачек, как, например, стачка шахтеров Кантенских копей в Рикамари (район Сент-Этьенна), стачка шахтеров Обена, были подавлены с помощью правительственных войск. Бреди бастовавших имелись убитые и раненые. Многих приговорили к тюремному заключению на различные сроки. Французские организации Интернационала, главным образом париж- ская, лионская, руанская, марсельская, приложили большие усилия для оказания материальной п моральной поддержки стачечникам, в частности, парижским сыромятникам в количестве около тысячи рабочих, упорно ба- стовавшим почти четыре месяца, лионским сучильщицам шелка, шахтерам Луарского и прочих угольных районов, прядильщикам Эльбефа и многим другим стачечникам. «Почти все наши стачки закончились успешно,—* сообщал, например, 9 августа 1869 г. из Лиона А. Ришар члену Генераль- ного совета Интернационала Дюпону.— Успех стачки сучильщиц, кото- рым они обязаны Интернационалу, произвел сильное впечатление» 95. Ли- онские сучильщицы ответили на оказанную им помощь вступлением в Ин- тернационал и уплатой членских взносов, несмотря на попытки запугать их репрессиями. То же сделали п одержавшие победу лионские бронзов- щики. Сотни бастовавших рабочих Лиона, независимо от исхода стачек, присоединялись к Интернационалу в индивидуальном и коллективном по- рядке. За короткий срок, как сообщалось в отчете Генерального совета 93 К. Маркс — Л. Кугельману, 15 июля 1869 г. К. М а р к с и Ф. Э н г е л ь с. Соч., т. XXVI, стр. 27. 94 F. L’Huillier. Op. cit., рр. 21—36. 95 Архив ИМЛ, ф. 21. ед. хр. Ш/1966. А. Ришар — Э. Дюпону. Лион, 9 августа 1869 г. 74
в сентябре 1869 г. Базельскому конгрессу, «Товарищество приобрело бо- лее 10 000 новых единомышленников среди этого героического населе- ния...» 96. Пополнилась марсельская организация Интернационала. «Ме- ждународное товарищество рабочих нашло здесь горячих сторонников и пламенных пропагандистов»,— сообщалось в конце 1869 г. в корреспон- денции из Марселя 97. Новые секции Интернационала возникли в этот пе- риод в Сент-Этьенне, Руане, Эльбефе, Безансоне, Гренобле и в других местах. Наряду с новыми секциями Интернационала, в результате мощной волны стачек возникли также новые профессиональные объединения фран- цузского пролетариата. Число их настолько выросло, что возникла необхо- димость создания в крупных индустриальных центрах федераций синди- кальных палат. В ноябре 1869 г. была создана парижская федерация. При- меру Парижа вскоре последовали Лион, Марсель, Руан. Настоятельная за- дача дня заключалась в том, чтобы создать общенациональную федера- цию синдикальных палат. Выдающиеся успехи Интернационала во Франции в конце 60-х годов объяснялись главным образом тем, что рабочие массы наглядно уви- дели в нем подлинного защитника их классовых интересов, борца за их социальное освобождение от капиталпстпческой эксплуатации и угне- тения. Но именно численный рост секций Интернационала во Франции с осо- бой настоятельностью выдвигал задачу дальнейшего организационного и идейного сплочения его рядов. В этой области успехи Международного то- варищества рабочих были значительно скромнее. Правые прудонисты хотя и оттеснялись коллективистами от руководства, все еще играли в Интер- национале довольно значительную роль. Текучесть состава организаций Интернационала на местах, отсутствие в них необходимого единства, идей- ная незрелость многих членов,— таковы были основные слабости этих ор- ганизаций. Важным достижением французского социалистического движения конца 60-х годов являлось то, что среди передовых его деятелей имелись люди, которые отдавали себе отчет в необходимости создания и укрепле- ния политической организации пролетариата на базе секций Интернацио- нала, очищения руководства от правопрудонистскпх элементов. О созда- нии социалистической партии, как самой важной задаче, стоящей перед французским рабочим движением, писал Марксу в октябре 1869 г. из Па- рижа Поль Лафарг, состоявший с ним в регулярной переписке 98. «Правые прудонисты,— писал Марксу 22 ноября 1869 г. другой выда- ющийся французский социалист Эжен Дюпон, один из его соратников в Генеральном совете,— служат для нас помехой, ибо прудонисты являются для Интернационала тем же, чем ,.политики" являются для революции». Дюпон высказывался за более активную пропаганду принципов Интерна- ционала, которую должны широко развернуть корреспонденты-коллекти- висты, полномочия которых следует расширить. «В ряде департаментов,— сообщал он,— у нас имеются надежные корреспонденты. Постепенно мы сгруппируем всех коллективистов п освободимся от прежних корреспон- дентов». Дюпон придавал этому мероприятию огромное значение и считал, 96 К. М а р к с. Отчет Генерального совета IV ежегодному конгрессу Международ- ного товарищества рабочих. К. М а р к с и Ф. Э н г е л ь с. Соч., т. 16, стр. 396. 97 «L’Egalite», 11 decembre 1869. 98 Архив ИМЛ, ф. 1, ед. хр. 8207, оп. 5. П. Лафарг — Марксу. Париж, 23 октября 1.869 г. 75
что только в том случае, если оно будет успешно проведено в жизнь, «Ин- тернационал сможет играть эффективную роль в революции» ". Однако большинство французских социалистов еще не осознало жиз- ненной необходимости создания политической партии рабочего класса. Даже Варлен, неоднократно высказывавшийся в тот период за необходи- мость тщательной подготовки к революционной борьбе, представлял ее себе только в виде «активной пропаганды через газету, через публичные и закрытые собрания, через организацию рабочих обществ» 10°. Нечего и говорить о том, что бланкисты вовсе не понимали значения революционной партии пролетариата, так как они по-прежнему преуменьшали роль на- родных масс в революции и не придавали значения их организационной подготовке для ее осуществления. «Инструкция к вооруженному восста- нию», вышедшая из-под пера Бланки в окончательной редакции около се- редины 1868 года 99 * 101, хотя и отводила народным массам более видное место, чем это прежде, делал Бланки, все же не обнаруживала серьезных сдвигов в понимании ее автором значения и роли народных масс как в подготовке революции, так и в ее осуществлении. Народные массы появляются у Бланки лишь после того, как восстание начато группой профессиональ- ных революционеров. Наряду с пережитками прудонизма, с идейно-теоретической слабо- стью бланкистов, организационному и идейному укреплению рядов фран- цузского пролетариата препятствовала подрывная деятельность Бакунина. На юго-востоке Франции, главным образом в Лионе и Марселе, Бакунину удалось подчинить своему влиянию активных в то время деятелей местных организаций Интернационала А. Ришара и Бастелика, а через них и ряд других членов этих организаций. Правда, в Париже Бакунин, несмотря на свои старания, потерпел неудачу. Лишь некоторые деятели рабочего движения, например, Малой, Аристид Рей, Эли и Элизе Реклю, Шассещ Таландье и другие, временно оказались в бакунистском лагере. Но за ис- ключением Малона, их влияние на рабочих было весьма незначительным. Привлечь на свою сторону Варлена, наиболее популярного среди париж- ских рабочих, Бакунину не удалось. Дополнительные выборы 1869 года и тактика социалистов в политической борьбе. Идеология революционного лагеря Между тем приближались дополнительные вы- боры четырех депутатов в Законодательный кор- пус, назначенные на 21 ноября. Социалисты и на этот раз были вынуждены отказаться от выдвиже- ния самостоятельных кандидатур и поддержать буржуазного радикала Анри Рошфора, выставив- шего свою кандидатуру в Бельвиле на место Гам- бетты, избранного в мае одновременно в Париже и в Марселе и числив- шегося депутатом от Марселя. Незадолго до выборов, 26 октября, левые депутаты вновь показали, на- сколько чужды были им интересы народа. В связи с отказом правитель- ства своевременно, а именно 26 октября, в соответствии с требованиями конституции, возобновить после перерыва заседания Законодательного корпуса, левые депутаты намеревались в этот день демонстративно явиться в Бурбонский дворец. Но узнав, что в поддержку им социалисты подготовляют стотысячную народную манифестацию, они отказались от своего первоначального намерения, сорвав тем самым и народное высту- пление. 99 Архив ИМЛ, ф. 21, ед. хр. 79/15. Э. Дюпон — Марксу. Манчестер, 22 ноября 1869 г. 109 Troisieme Proces de 1’Association Internationale des travailleurs a Paris, p. 35-. 101 M. D о m m a n g e t. Op. cit., p. 165. 76
В обстановке разочарования, вызванного в рабочих массах трусливым поведением буржуазных республиканцев, Рошфор счел тактически выгод- ным для себя не скупиться в своих предвыборных обещаниях. Он заявил, что безоговорочно принимает императивный мандат от своих избирателей, «обещал быть верным слугой народа в случае своего избрания и без пред- варительной консультации с избирателями не принимать сколько-нибудь •серьезных решений, даже не участвовать ни в одном голосовании в Зако- нодательном корпусе. Мало того, в одном из своих предвыборных высту- плений он дал понять, что не исключает возможности перенесения своего мандата «из Законодательного корпуса на улицу» 102, вызвав восторжен- ную реакцию своих наивных избирателей. В действительности, Рошфор был убежденным сторонником классового сотрудничества рабочих с бур- жуазией. Благодаря поддержке социалистов Рошфор добился своей цели. Кроме него были избраны депутатами три либеральных республиканца: Араго, Кремье, Гле-Бизуэн. Французские социалисты, и прежде всего члены Интернационала Дю- пон, Варлен и другие, не переоценивали Рошфора как политического дея- теля. Они по-прежнему считали своей важнейшей задачей, говоря сло- вами Варлена, «подрывать престиж всех этих буржуазных, более или ме- иее радикальных господ, представляющих серьезную опасность для со- циальной революции» 103. Дюпон на другой день после выборов жаловался Марксу на то, что «французский народ, социалистический по чувству, го- тов совершить революцию, чтобы привести к власти таких людей, как Рошфор» 104. Отдавая себе ясный отчет в том, что Рошфор был не более как буржу- азный радикал, социалисты тем не менее были вынуждены пойти на сбли- жение с ним, чтобы не остаться в стороне от разгоравшейся во Франции политической борьбы. Рассчитывать на руководящую роль в революцион- ном движении они могли только в том случае, если бы имели в своем рас- поряжении печатный орган, но они не располагали средствами, необходи- мыми для создания собственной газеты. Сотрудничество с Рошфором, при- ступившим в декабре 1869 г. к изданию ежедневной газеты под названием «Марсельеза» («La Marseillaise»), открывало перед социалистами возмож- ность не только вести борьбу против империи, но и «отстаивать и поддер- живать революционный социализм», как писал Варлен 105. Рошфор, со своей стороны, видел в широком привлечении социалистов к участию в своей газете верный путь к еще большему упрочению своей популярно- сти в широких массах. Начиная с первого номера «Марсельезы», появившегося 19 декабря, социалисты активно сотрудничали в газете. Они звали французский народ на путь активной борьбы за «социальную и демократическую республику». Они разоблачали сущность и подоплеку нового, либерального курса, взя- того Наполеоном III. Пришедшее к власти 2 января 1870 года либераль- ное правительство во главе с бывшим республиканцем Эмилем Оливье они справедливо характеризовали как антинародную коалицию различных фракций буржуазии, главным образом бонапартистов и орлеанистов. Они раскрывали замыслы и маневры орлеанистов, стремившихся завладеть со временем всей полнотой власти и продлить таким образом режим консти- туционной монархии. 102 «Journal des Debats», 8 novembre, 1869. 103 «L’Egalile», 4 decembre 1869. 184 Архив ИМЛ, ф. 1, ед. xp. 6118, on. 5. Э. Дюпон — Марксу, 22 ноября 1869 г. 105 Troisieme proces de 1’Association Internationale des travailleurs a Paris, p. 34. 3. Варлен — Э. Обри. 25 декабря 1869 г. 77
Социалисты подвергали уничтожающей критике поведение либераль- ных республиканцев, не только тех, кто во главе с Пикаром открыто при- соединился к правительству Оливье, но и других, возглавляемых Фавром, которые заняли уклончивую, двусмысленную позицию, а практически по- могали пришедшим к власти либералам тешить народ иллюзиями о новом курсе. «Они чувствуют,— заявляла «Марсельеза»,— что власть над наро- дом, который они хотели превратить в орудие своих честолюбивых замы- слов, ускользает из их дряблых рук... Поэтому, страшась революции, они вместе с тем не смеют открыто присоединиться к империи» 106. Выступая поборниками «демократической и социальной республики», социалисты старались разъяснить, в чем состоит ее принципиальное отли- чие от любой буржуазной республики, в том числе от американской и швейцарской. «Мы хотим республики не ради господства -той или иной касты... а республики, которая представляет собой действительное осущест- вление всеобщего избирательного права и единственной основой которой служит труд» 107. Развивая это положение, Варлен несколько позднее пи- сал: «Грядущая революция, чтобы быть окончательной, не должна огра- ничиться простой переменой правительственной этикетки и кой-какими ча- стичными реформами. Она должна радикально освободить рабочего от всякого рода эксплуатации, капиталистической п политической, и устано- вить справедливость в общественных отношениях» 108. Однако французские социалисты имели крайне неясное представление о «демократической и социальной республике» будущего, к которой они стремились. «Упразднение всех стесняющих нас институтов будет легким делом, почти все мы сходимся в этом вопросе,— писал Варлен лионскому социалисту А. Ришару,— что касается построения нового, то это будет труднее, так как у трудящихся нет еще общего мнения на этот счет, очень немногие имеют вообще более или менее определенное представление об этом» 109. Это положение полностью подтверждали статьи Мильера, систематиче- ски печатавшиеся в «Марсельезе» и выражавшие, по определению Варде- на, ее «социалистическую линию». Действительно, Мильер провозглашал себя сторонником демократической республики, «единственной политиче- ской формы, обеспечивающей подлинный суверенитет народа», республи- ки, в которой должен осуществляться коммунистический принцип произ- водства и распределения («от каждого по его способностям, каждому по его потребностям»). Вместе с тем он развивал утопическую идею о том, что такая республика может быть установлена «не иначе, как путем посте- пенного введения солидарности интересов в систему общих законов, а это, в свою очередь, может быть достигнуто исключительно путем общего соглашения» 110 *. Убежденный в том, что и капиталисты также стремятся к устранению нищеты и установлению справедливости, он всячески дока- зывал им, что социалисты заботятся и об их интересах. «Я не атакую соб- ственность,— заявлял Мильер,— я только заставляю ее играть ту роль, которая ей принадлежит при рациональном устройстве общества» ш. С другой стороны, мы встречаем в статьях Мильера идею революции и «народной диктатуры». «Революция,— писал он,— есть по существу диктатура народа, диктатура масс, и она должна быть организована» 112. 105 «La Marseillaise», 23 decembre 1869. 107 Ibid., 6 janvier 1870. 108 Ibid., 11 mars 1870. 109 International review for social history, t. II. Amsterdam-Leiden, 1937, p. 182—183. Э. Варлен — А. Ришару. 20 ноября 1869 г. 110 «La Marseillaise», 28 decembre 1869. 111 Ibid., 4 janvier 1870. 1,2 Ibid., 9 janvier 1870. 78
Но Мильор имел в данном случае в виду весьма кратковременную револю- ционную диктатуру, которая, будучи установлена тотчас после победонос- ного политического переворота в Париже, продолжает существовать толь- ко до тех пор, пока примеру Парижа не последует провинция. После этого вопрос о дальнейшей организации власти подлежит решению народа. Что касается установления после революции коллективной собствен- ности на орудия и средства производства, то Мильор высказывался за экспроприацию только тех предприятий, владельцы которых будут злостно саботировать мероприятия революционной власти, всех же прочих пред- принимателей следует только обложить прогрессивно-подоходным налогом. Он осуждал насильственные меры в этой области. В программе реформ переходного периода, предлагавшихся Мильером, помимо прогрессивно-подоходного налога и передачи рабочим ассоциа- циям промышленных и торговых предприятий, покинутых их владельцами, содержались пункты об упразднении косвенных налогов, организации об- менных пунктов и народных банков, о введении всеобщего светского обу- чения, свободы слова, печати, собраний, союзов, об отмене постоянной ар- мии. Аграрный вопрос, как и вопрос об отношении к крестьянству, Мильер обходил. Оценивая в целом социально-политические взгляды Мильера, мы должны констатировать наличие в них эклектического соединения револю- ционных и реформистских идей, весьма значительное влияние прудонист- ских теорий. В этом отношении взгляды Варлена, также сотрудничавшего в «Мар- сельезе», были гораздо более прогрессивными. Варлен отрицал «гармонию интересов» буржуазии и пролетариата; он не закрывал глаза на противоре- чия, разделяющие эти два класса, и был противником сохранения за соб- ственниками орудий производства права распоряжаться ими после победо- носной революции. Они должны быть превращены в коллективную собст- венность. Но и Варлен далеко еще не освободился от прудонистских за- блуждений. Он отрицательно относился к идее диктатуры пролетариата, как и к идее централизованной организации труда, предпочитал организа- цию «справедливого обмена» продуктов труда мелких самостоятельных производителей. Он называл себя одно время, под влиянием Бакунина, с которым познакомился в сентябре 1869 г. на Базельском конгрессе Интер- национала, «антиавторитарным коммунистом». На Базельском конгрессе он высказался за отмену права наследования и не поддержал в этом во- просе сторонников Генерального совета. Однако связь Варлена с Бакуни- ным была кратковременной; идеи Бакунина не увлекли Варлена. Активным деятелем французского социалистического движения конца 60-х годов был и Поль Лафарг. Борьбу, которую он вел за объединение сил французского пролетариата, за создание, в частности, парижской фе- дерации Интернационала, чему ожесточенно противодействовали прудони- сты, он сочетал с усилиями по распространению революционной теории Маркса во Франции. Лафарг был одним из немногих французских социа- листов, испытавших на себе личное влияние Маркса. Около трех лет он провел в Лондоне, где участвовал в заседаниях Генерального совета Интер- национала, членом которого был избран в марте 1866 г. В 1868 г. Лафарг вернулся в Париж. Благодаря усилиям Лафарга весной 1870 г. было подготовлено новое французское издание Устава Интернационала, в котором были устранены прудонистские искажения, допущенные в 1864 г. при переводе положения Устава о месте политической борьбы в освободительном движении пролета- риата. Лафарг перевел также на французский язык «Инструкцию для делегатов временного Центрального совета на Женевском конгрессе» 79
Интернационала (1866 г.); часть предисловия Маркса к первому тому «Ка- питала» (1867 г.); «Манифест Коммунистической партии» (начало 1869 г.). Кроме того, он распространял среди французских социалистов отдельные произведения Маркса, например. «Нищету философии», с которой позна- комились, в частности, Бланки, Тридон и другие бланкисты, а также Лео Франкель — большой почитатель Маркса, с увлечением штудировавший «Капитал» и «18 брюмера Луи Бонапарта». Лафарг, сам в прошлом прудонист, активно боролся в конце 60-х годов против прудонистского влияния на французское рабочее движение — влияния, от которого лично ему удалось освободиться в большей мере, чем многим другим французским социалистам. В 1869 г. он написал специаль- ную статью, направленную против Прудона, и другую, в которой, в проти- вовес Прудону, изложил в популярной форм® идеи «Коммунистического манифеста» из. Он вел также активную борьбу против проникновения идей Бакунина во Францию и в этом отношении превосходил Варлена. Варлен своим влиянием на парижских рабочих в то время был обязан главным образом своему организаторскому таланту. Теоретические взгляды Бланки были изложены им в 1869—1870 годах в работе «Капитал и труд», увидевшей, однако, свет лишь в 1885 г., после смерти ее автора, и не оказавшей влияния на французское рабочее движе- ние конца 60-х годов. Ближайшим соратникам Бланки основные положе- ния этой работы были, по-видимому, известны уже в то время. Об этом, в частности, свидетельствует появившаяся в 1869 г. брошюра бланкиста Тридона «Жиронда и жирондисты», в которой повторялась идея Бланки о революционной диктатуре. Бланки был противником всеобщих выборов и созыва Учредительного собрания после победы революции, так как он считал необходимым лишить политических прав врагов революции. «В тот день, когда будет вынут кляп изо рта рабочих, он будет вложен в рот ка- питалистов»,— писал он113 114. Он высказывался за установление революци- онной диктатуры. Однако дальнейшие его рассуждения обнаруживают, что он вовсе не имел в виду установление диктатуры революционного класса, а подразумевал «диктатуру Парижа» над всей остальной Францией, рассма- триваемую им как «подлинное национальное представительство». Эту-то идею своего учителя и подхватил Тридон, сделав ее предметом широкой известности. Энгельс, прочитавший брошюру, резко раскритиковал идею «диктатуры Парижа». «Брошюра Тридона,— писал он 6 июля 1869 г. Марксу,— интересовала меня главным образом пз-за второй части115 116, так как я не знаком с новейшей литературой о первой революции. В первой же части большая путаница, особенно по вопросу о централизации и децентра- лизации... Смешна мысль, что диктатура Парижа над Францией, погубив- шая первую революцию, могла бы теперь быть попросту повторена, но с иным результатом» П6. Тридон и другие бланкисты находились в конце 60 годов под сильным влиянием лозунгов п традиций французской буржуазной революции конца XVIII в. Это мешало пм правильно оценивать социальные отношения новой эпохи, в условиях которой они жили и боролись, делало менее эффектив- ной их борьбу против капитализма. Те же слабости были присущи и про- чим социалистам, в том числе левым прудонистам. Идейно-теоретическая незрелость французских социалистов тревожила Маркса и Энгельса. «Что 113 Архив НМЛ, ф. 1, ед. хр. 8226, оп. 5. П. Лафарг — Марксу. Конец мая 1869 г. 114 A. Blanqui. La critique sociale, t. I. Paris, 1885, p. 208. 115 Вторая часть брошюры Тридона называлась «Жиронда в 1793 г.», первая часть — «Жиронда в 1869 г.». 116 Ф Энгельс—К. Марксу, 6 июля 1869 г. К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч.. ,т. XXIV, стр. 211. .80
меня пугает у французов, так это чертовская путаница в головах»,— писал Маркс в конце 1869 г. Энгельсу. «Несомненно, путаница велика»,— отвечал ему Энгельс 117. Заметное влияние на идейную жизнь Франции конца 60-х годов ока- зывали мелкобуржуазные демократы, так называемые неоякобинцы, еще более, чем социалисты, преклонявшиеся перед традициями первой бур- жуазной революции, в особенности перед якобинской республикой 1793 года. Неоякобинцы, отражавшие рост республиканских настроений среди разорявшейся мелкой буржуазии, видели свой идеал в буржуазно- демократической республике. Сторонники капиталистической системы про- изводства и частной собственности, неоякобинцы ополчались только против крупной буржуазии. Мелкую буржуазию они считали необходимым сохра- нить, ибо она «участвует в производстве и достаточно трудится» 118. Не- которые из них на словах отдавали дань преимуществам социализма, но при этом обнаруживали крайне туманное о нем представление. 60-е годы были отмечены во Франции появлением новой, обширной ли- тературы о первой буржуазной революции, о выдающихся ее деятелях и ораторах. Следует отметить книгу радикального республиканца Альфреда Бужара «Жан-Поль Марат, друг народа», высоко оцененную Энгельсом; книгу демократа Жоржа Авенеля «Анахарсис Клоотс — оратор рода чело- веческого», также получившую положительную оценку Маркса и Энгель- са; трехтомный труд Эрнеста Амеля «История Робеспьера», его же «Исто- рия Сен-Жюста» и многие другие, в том числе книгу Тридона «Эберти- сты». В эти же годы были переизданы труды Марата, Робеспьера, Дантона, Верньо, речи Мирабо и других трибунов буржуазной революции XVIII в. Произведения Робеспьера, Дантона, Верньо с аннотациями социалиста Вермореля выдержали в 1866—1867 годах два издания. В письме к Дюбуа от 28 августа 1868 г. из тюрьмы Сент-Пелажи Верморель настойчиво ре- комендовал ему заняться подготовкой третьего издания этих произведе- ний, «которые разошлись и на которые имеется большой спрос» 119. В 1869 г. были изданы с аннотациями Вермореля произведения Марата. Январские события 1870 г. в Париже с новой си- лой подчеркнули глубину кризиса, переживаемого Второй империей. Убийство принцем Пьером Бо- напартом 10 января явившегося к нему журнали- ста — республиканца Виктора Нуара, сотрудника «Марсельезы», всколыхнуло весь рабочий Париж. Около 200 тысяч трудящихся гневно продемонстрировали свое возмущение произволом, царившим в стране, явившись 12 января в предместье Пари- жа Нейи, куда был доставлен гроб с телом Нуара. Рабочие были полны готовности выступить против империи. Для этого было достаточно распо- ряжения присутствовавшего в Нейи Рошфора, который, в силу обстоя- тельств, «держал в руках все движение» 12°. Накануне Рошфор в «Мар- сельезе» призвал французский народ покончить с династией Бонапартов. «Вот уже 18 лет,— писал он,— как Франция находится в окровавленных руках злодеев, которые, не довольствуясь расстрелом республиканцев на улицах, завлекают их в гнусные западни, чтобы убивать у себя на дому. Французский народ, неужели ты всё еще не находишь, что с этим пора покончить?» 121. 117 Там же, стр. 247, 248. 118 F. Ру at. Les inasserment^s. Paris, 1869, p. 60. 119 Архив ИМЛ, ф. 240, ед. хр. 44 III/XXIIL Vermorel A. a Dubois G. Sainte-Pe- lagie, 22 aout 1868. 120 Troisieme proces de I’Association Internationale des travailleurs a Paris, p. 39. 9. Варлен — Э. Обри, 19 января 1870 г. 121 «La Marseillaise», 12 janvier 1870. Революционные выступления в Париже в первые месяцы 1870 года. 6 Парижская коммуна, т. I 81
Почти все бланкисты явились в Нейи. По словам Шарля Дакоста, их было около 2 тысяч человек, «хорошо вооруженных и серьезным образом организованных» !22. Небольшими группами они безмолвно прошли воен- ным строем перед присутствовавшим здесь Бланки. Но их вождь, готовый повести в бой свои отряды, не обманывал себя: он видел, что не он является хозяином положения. Рошфор же категорически отверг настояния социа- листа Флуранса, чтобы похоронная процессия через центр Парижа на- правилась к кладбищу Пер-Лашез. Флуранс рассчитывал, что в этом слу- чае она превратится в политическую манифестацию, и, возможно, приведет к свержению империи. Манифестация не состоялась. Виктор Нуар был по- хоронен в Нейи. Решение Рошфора, независимо от руководивших им мо- тивов, было правильное. Выступление было обречено на поражение, так как рабочие, за немногими исключениями, не были вооружены, а им про- тивостояли в Париже не менее 60 тысяч вооруженных солдат, которых правительство держало наготове. Помимо войск парижского гарнизона, в его распоряжении была кавалерийская дивизия, срочно вызванная из Версаля и занявшая, по приказу военного министра, Елисейские поля, Дворец индустрии, Тюильри. Военная школа была также занята войска- ми 122 123. «Истинное счастье,— писал Энгельс Марксу, когда узнал о событиях 12 января в Париже,— что, несмотря на Г. Флуранса, на похоронах Нуа- ра не вспыхнуло восстание. Бешенство «Pays» служит доказательством жестокого разочарования бонапартистов. Ведь для них нет ничего более же- лательного, как захватить en flagrant delit124 125 всю революционную париж- скую массу вне Парижа и даже вне крепостных стен, имеющих лишь два- три прохода, а в открытом поле... А так как имелось 60 тысяч солдат, то можно было даже впустить толпу внутрь крепостного вала, а потом занять, его и расстрелять массу картечью и раздавить ее конницей на свободном пространстве Елисейских полей и Авеню де Нейи. Господи! 200 000 без- оружных рабочих должны были с открытого поля завоевать Париж, заня- тый 60 000 солдат!»!й. Писатель-демократ Жюль Валлес, вспоминая впоследствии о январ- ских событиях 1870 года, писал, что в этот день Вторая империя «получи- ла, подобно Виктору Нуару, пулю в сердце» 126 127. Пуля, однако, не была смертельной, и одной из немаловажных причин этого была неподготов- ленность революционных сил к свержению империи. Руководящие деяте- ли федеральной палаты профессиональных объединений Парижа, как и деятели парижской организации Интернационала, своевременно не возгла-1 вили нараставшее движение. После убийства Нуара они, по признанию Варлена, «не собирались и заранее не договаривались» и до 12 января не пытались даже установить связь с рабочими. Они впервые после убийства встретились с рабочими только в Нейи !27. Судя по последующей переписке Варлена, парижские социалисты из- влекли некоторый урок из событий 10—12 января. «Мы решили,— сооб- щал Варлен 19 января руанскому социалисту Эмилю Обри,— внимательно следить отныне за политическим движением и во всех случаях предвари- 122 Ch. Da Costa. Les blanquistes. Paris, 1012, p. 31. 123 Центральный государственный военно-исторический архив (ЦГВИА), ф. ВУА,„ 440, д. 187, л. 7. Генерал-майор князь Витгенштейн — военному министру. Париж, 8 февраля 1870 г.; см. также М. Dommanget. Op. cit., р. 183. 124 «На месте преступления» (в ироническом смысле). 125 Ф. Энгельс — К. Марксу, 1 февраля 1870 г. К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. XXIV, стр. 285. 126 J. Valles. L’Insurge. Paris, 1923, р. 159. 127 Troisieme proces de 1’Association Internationale des travailleurs a Paris, p. 32' Варлен — Обри. Париж, 19 января 1870 г. 82
ВОЙСКА РАЗГОНЯЮТ ДЕМОНСТРАЦИЮ, СОСТОЯВШУЮСЯ В СВЯЗИ С ПОХОРОНАМИ В. НУАРА Ксилография К. Смитона тельно обсуждать необходимые шаги. Настроение сейчас повышенное, ре- волюция надвигается, и мы не должны допустить, чтобы нас захлестнула стихия» 128 129. В несколько более позднем письме, от 26 января, к лионскому социалисту А. Ришару Варлен писал о новых практических шагах социа- листов в целях лучшей подготовки к революции, об организованных в Па- риже новых секциях Интернационала. «В случае, если в Париже начнется борьба,— запрашивал Варлен Ришара,— сможем ли мы рассчитывать на то, что вы отвлечете от нас внимание; пользуетесь ли вы достаточным влиянием в Лионе, чтобы вызвать движение в случае, если мы поставим вас в известность, что начинаем здесь бой? Я договорился на этот счет с Бастелика. Мы рассчитываем на Марсель. Необходимо, Чтобы все Про- мышленные центры были одинаково настроены» 12э. Письмо это писалось в условиях дальнейшего обострения политиче- ской обстановки во Франции, вызванного вооруженным подавлением 21 января 1870 года правительственными войсками крупной стачки рабо- чих предприятйй Шнейдера в Крезо. Еще не закончились массовые уволь- нения рабочих, участвовавших в похоронах Виктора Нуара, как начались новые увольнения и аресты рабочих за участие в январской стайке. 10 с. лишним тысяч рабочих предприятий Шнейдера требовали передачи в их ведение пенсионной кассы, фондами которой распоряжалась админи- страция. В Крезо были вызваны войска, стачка приняла политический 128 Ibid. 129 International review for social history, v. II, p. 186. Э. Варлен —А. Ришару.' Париж, 26 января 1870 г. 6* 83
характер. Нужда и репрессии заставили бастующих приступить к работе, не получив удовлетворения своих требований 130. 27 января парижские секции Интернационала опубликовали манифест, за подписью Варлена, Малона и других социалистов, в котором заявляли о своей солидарности с рабочими Крезо, выступившими против «режима политического гнета и промышленной анархии, обрекающего на нищету именно тех, кто способствовал огромному накоплению капитала». Социа- листы выражали решительный протест против насилий, учиненных капи- талистами и их прислужником, бонапартистским правительством, над ра- бочими. «Не довольствуясь тем, что они незаконно держат в своих руках все экономическое могущество,— говорилось далее в манифесте,— они хо- тят еще располагать, для сохранения своих несправедливых привилегий, всеми общественными силами принуждения (армией, полицией, судами и пр.), и они действительно располагают всем этим» 131. 7—8 февраля в Париже снова имели место волнения. Поводом для них послужил арест Рошфора, приговоренного к 6 месяцам тюремного заклю- чения за статью, напечатанную в «Марсельезе» вслед за убийством Вик- тора Нуара. Многие рабочие не явились в мастерские. В разных пунктах столицы были сооружены баррикады, большинство которых вскоре захва- тили правительственные войска. Самая крупная баррикада, сооруженная в Бельвиле по призыву Флуранса, пала в ночь с 7 на 8 февраля, но на дру- гой день, несмотря на противодействие войск, была вновь воздвигнута и удерживалась рабочими до глубокой ночи. 7 и 8 февраля были произведе- ны многочисленные аресты, в том числе членов редакции и видных со- трудников «Марсельезы». Одному лишь Флурансу удалось бежать в Ан- глию. «За участие в мятеже» в одном только Бельвиле были привлечены к судебной ответственности 94 человека, главным образом рабочие. Их приговорили к различным срокам тюремного заключения, а часть из них также к денежному штрафу 132. События 7—8 февраля снова продемонстрировали организационную слабость революционных сил Парижа. Неудивительно, что выступление это «легко подавили полицейскими силами, которым охотно помогали бур- жуа Бельвиля и Монмартра», как сообщал в Петербург русский посол в Париже граф Штакельберг 133. Парижские секции Интернационала в выпущенном ими обращении и на этот раз, как и в январе, после убийства Нуара, призывали рабочих к «терпению и спокойствию», убеждали их в том, что «момент для реши- тельных и немедленных действий еще не наступил». «Революция быстро надвигается,— гласило обращение,— не станем же тормозить ее ход не- терпением, вполне законным, но в то же время могущим сыграть пагуб- ную роль. Во имя социальной республики, к которой все мы стремимся, во имя спасения демократии мы призываем всех товарищей не компроме- тировать столь благоприятное положение» 134. 13 февраля был арестован Варлен. но после 14-дневного заключения освобожден без допроса. События января и февраля 1870 г. показали, как велика была в то время во Франции популярность буржуазного радикала Рошфора. Это обстоя- тельство беспокоило основоположников научного социализма. Энгельс 130 Подробно см. Р. Р о n s о t. Les greves de 1870 et la Commune de 1871 au Creu- sot. Paris, {1967]. 131 «La Marseillaise», 27 janvier 1870. 132 «La Gazette des Tribunaux», 7, 8, 9. 17, 20 fevrier, 2 avril 1870; «La Marseil- laise», 4, avril 1870. 133 АВПР, Канд., д. 116, л. 118. Донесение Штаиельберга Горчакову. 8(20) фев- раля 1870 г. 134 «La Marseillaise», 7 fevrier 1870. 84
БАРРИКАДЫ В БЕЛЬВИЛЕ 7 ФЕВРАЛЯ 1870 г. Гравюра А. Даугеля Стачки первой половины 1870 года. Создание парижской федерации Интернационала в письме к Марксу от 19 января с неодобрением отмечал, что Рошфора, который «проповедует единение между буржуазией и рабочими... окру- жают чрезмерным ореолом» 135. После ареста Рошфора Энгельс в письме к Марксу от 11 февраля снова возвращается к этому вопросу. Отдавая должное «малой прессе» рошфоровского образца, которая «очень хороша» в своих нападках иа Бонапартов, он в то же время считал крайне опасным для социалистического движения во Франции то обстоятельство, что эта пресса «вытесняет все другое». Энгельс, безусловно, не считал Рошфора человеком, способным возглавить революционную борьбу французского ра- бочего класса. «Supply [приток] умов к пролетариату из других классов, который имел место до 1848 года.— заключал Энгельс,—по-видимому, с тех пор совершенно прекратился, и притом во всех странах. Очевидно рабочим приходится все больше и больше рассчитывать на самих себя» 136. Стачечное движение французского пролетариата после январской забастовки в Крезо неуклонно нарастало. Новые крупные стачки вспыхнули в Сен-Кап- тене, Лионе, затем в марте снова в Крезо, в апреле в Фуршамбо, за нею стачки в Париже, Марселе, Лилле, Руане и в ряде других индустриальных центров. 23 дня длилась вторая стачка рабочих Крезо, начавшаяся 21 марта. И на этот раз, как и в январе, в Крезо были присланы войска. Среди ба- стующих были произведены аресты и еще в ходе стачки начат судебный 135 Ф. Энгельс — К. Марксу, 19 января 1870 г. К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. XXIV, стр. 280. 136 Ф. Энгельс —К. Марксу, 11 февраля 1870 г. К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. XXIV, стр. 290. 85,
ЗАБАСТОВКА НА’ЗАВОДЕ ЖАНГИ И ПРЕВО В ЛА ВИЛЛЕТ 20 АПРЕЛЯ 1870 г. РАБОЧИЕ ОРГАНИЗОВАННО ПОКИДАЮТ ЗАВОД Гравюра К. Считана по рис, А, Лапсоиа процесс против 24 арестованных. Они были приговорены к тюремному за- ключению' от двух месяцев до трех лет. Около 100 рабочих были уволены. Только этими репрессивными мерами властям удалось дезорганизовать ста- чечников, мужественно боровшихся вплоть до 15 апреля. По некоторым данным, около 30 солдат понесли суровое наказание за сочувствие бастую- щим 137 138. Пехотные и кавалерийские войска были вызваны также в Фуршамбо (деп. Ньевр) для подавления начавшейся 8 апреля стачки двух тысяч ра- бочих металлургических предприятий «Буаг, Рамбур и К°», требовавших повышения заработной платы. К ним вскоре присоединились рабочие тако- го же предприятия в Тортроне (деп. Шер), а также рудокопы близлежа- щих железных рудников. Несмотря на многочисленные аресты среди ба- стующих, стачка продолжалась. За арестами последовал судебный процесс, закончившийся приговорами к различным мерам наказания. Так же, как и в Крезо, здесь были арестованы и солдаты за сочувствие бастующим. На призыв парижского Федерального совета Интернационала к рабо- чим — отчислять еженедельно 1% от заработной платы для оказаиия по- мощи семьям арестованных в Крезо и в Фуршамбо — откликнулись многие парижские секции ,38. С аналогичными обращениями выступили также марсельская и руанская организации Интернационала. Обращение руан- ского Федерального совета от 6 апреля указывало на политический харак- 187 «La Gazette des Tribunaux», 26 mars 1870; Подробно см. P. Ponsot. Op. cit. 138 Association Internationale des travailleurs. Conseil federal parisien. Souscrip- tion ouverte en faveur des families des detenus du Creuzot et de Fourchambault. Фо- токопия (ИМЛ). 86
тер стачки в Крезо. «Против женщин, которые заодно со своими мужьями требуют права жить, работая,— говорилось в обращении,— выставляют кавалерийские эскадроны; против рабочих, которые доказывают, что они мри тяжелом труде не могут свести концы с концами, выставляют крупные военные силы» 139 * 141. На помощь бастующим пришли не только французские рабочие, но и трудящиеся других стран. Так, например, женевские рабочие, живописцы по эмали, постановили отчислять еженедельно по франку с человека до окончания стачки в Крезо. Стачечный комитет в декларации «Ко всей де- мократии», опубликованной по окончании стачки, выразил глубокую приз- нательность всем поддерживавшим бастующих своей солидарностью. «На- ше дело,— указывалось в декларации,— вызвало всеобщее сочувствие, мы гордимся этим и в случае надобности также сумеем проявить братскую солидарность с рабочими. А пока мы во всеуслышание заявляем о нашем присоединении к великому Международному товариществу рабочих... этой надежде будущего, основанного на равенстве» 14°. Около четырех месяцев длилась стачка парижских литейщиков, начав- шаяся 16 апреля. Материальную помощь литейщикам оказали не только металлурги Франции, но и Англии, Бельгии, Германии. Стачечная волна все шире разливалась по стране. Крупные стачки имели место, в частности, в департаменте Верхний Рейн ,41. В стачечном движении первых месяцев 1870 г. участвовали и сельско- хозяйственные рабочие. В окрестностях Лиона, например, их бастовало около 7 тысяч. Многие стачки этого периода имели результатом создание новых секций Интернационала и местных профессиональных объединений. В Невере, Лиможе, Безансоне, Лилле, Бресте, Рубэ, Туркуэне, Дижоне, Реймсе. Ре- теле, Гонфароне, Коне, Крезо, Фуршамбо, Сен-Кантене и во многих дру- гих пунктах были созданы, благодаря усилиям парижских и местных со- циалистов, новые секции Интернационала. К этому времени существенно изменился самый характер Интернационала во Франции. «Из организации меньшинства рабочих мелкой промышленности, какой он являлся при своем основании в 1864 г.,— пишет по этому поводу прогрессивный фран- цузский историк Жан Дотри,— Интернационал в одних городах уже пре- вратился, в других находился на пути к превращению в массовую органи- зацию рабочих всех отраслей промышленности» 142. В Париже насчитывалось в апреле 1870 года 16 секций Интернациона- ла. Их основной базой являлись рабочие районы столицы: Вожирар, Ме- дон, Клиши, Пюто, Батиньоль, Бельвиль, Монмартр, Гренель, Ла Виллет, Монруж, Сен-Дени, Мезон-Бланш. В состав парижской организации Ин- тернационала входили 25 из 40 профессиональных объединений Парижа. Необходимость объединения парижских секций в единую федерацию все настоятельнее диктовалась условиями нараставшего революционного дви- жения. Однако созданию такой федерации сопротивлялись правые прудонисты во главе с Толеном, и коллективистам пришлось вести с ними упорную борьбу, завершившуюся победой. Парижская федерация была создана 18 марта 1870 г. На собрании делегатов секций Интернационала, представ- лявших главным образом рабочие районы, был принят проект устава 139 Association Internationale des travailleurs. Section de Rouen. Greve de Greu- zot. Rouen, le 6 avril 1870. Листовка. Фотокопия (ИМЛ). !4° «La Marseillaise», 18 avril 1870. 141 L’Huillier. Op. cit., pp. 64—70. 142 J. Dau try. Le probleme national devant 1’opinion ouvriere a la veille de la Commune de Paris. «Cahiers Intemationaux», 1953, № 44, p. 55. 87
будущей федерации. Создание парижской федерации, как указывалось в проекте, имело целью «облегчить всевозможные сношения между различ- ными рабочими группами». Административным органом федерации, согласно проекту устава, яв- лялся Федеральный совет из делегатов секций, по 1 делегату от 50 чле- нов Интернационала. Каждая секция имела право, по своему усмотре- нию, назначать и смещать своих делегатов. Дважды в год, в апреле и в октябре, федерация должна была пересматривать состав своего бю- ро. Члены бюро могли быть во всякое время отозваны Федеральным советом. Ссылаясь на соответствующие статьи Устава Интернационала, проект вменял в обязанность Федеральному сонету поддерживать регулярную связь с Генеральным советом и направлять ему ежемесячно отчет. Гене- ральный совет, со своей стороны, должен был, в соответствии с Уставом Интернационала и решениями Базельского конгресса 1869 г., посылать каждые 3 месяца парижскому Федеральному совету информацию о поло- жении Интернационала в других странах. Далее устанавливалось, что каждая секция, чтобы быть принятой в со- став федерации, обязана представить Федеральному совету свой устав в двух экземплярах, один из которых направлялся Генеральному совету. Вопрос о принятии новой секции или общества в Интернационал решался Генеральным советом после заслушания мнения парижской федерации. Генеральному совету принадлежало также право исключения из Интер- национала той или иной секции. Каждый член Интернационала обязан был платить ежемесячный взнос в размере 5 сантимов. Неуплата взноса в течение трех месяцев влекла за собой исключение соответствующей секции из Интернационала. Неуплата взноса за текущий месяц лишала ее делегатов права решающего голоса в Федеральном совете. Любой член парижской федерации Интернационала имел право при- сутствовать в качестве слушателя на заседаниях Федерального совета. Члены провинциальных секций, находившиеся проездом в Париже, поль- зовались тем же правом. Деятельность Федерального совета должна была обсуждаться на общем собрании парижских секций не реже одного раза ® 3 месяца. В случае, ес- ли такая форма контроля оказалась бы затруднена, общее собрание могло быть заменено специальным собранием делегатов, число которых должно было быть втрое больше числа членов Федерального совета. Настоящий устав — гласила последняя статья проекта — может быть пересмотрен общим собранием членов федерации по требованию одной или нескольких групп при условии, что это требование будет представлено, по меньшей мере, за месяц до собрания 143. 18 апреля на общем собрании членов Интернационала и делегатов от групп под председательством Варлена устав парижской федерации был ут- вержден. Сообщая 20 апреля об этом событии Марксу, Лафарг писал: «Что было прекрасно на этом собрании — так это потребность в централизации, кото- рую испытывали все члены, ясное и точное понимание рабочим классом своей индивидуальности как класса, своего антагонизма к буржуазии. Как счастливы были бы Вы, рыцарь классовой борьбы, присутствовать при проявлении этих чувств» 144. 1*з projet de federation entre les sections parisiennes de 1’Internationale. ИМЛ. Рукопись. Фотокопия. 144 Архив ИМЛ, ф. 1, on. 5, ед. хр. 8209. П. Лафарг — Марксу. Париж, 20 апре- ля 1870 г. 88
Примеру парижских секций последовали лионские, марсельские, руан- ские. Во второй половине апреля были, таким образом, созданы четыре фе- дерации Интернационала. Ближайшая насущная задача заключалась в том, чтобы объединить все французские секции, по приблизительным под- счетам около 250 тысяч членов, в единую, общенациональную федерацию Интернационала. «Интернационал делает здесь чудеса. Рабочие явно пи- тают неограниченное доверие к Товариществу; секции образуются ежед- невно»,— писала Лаура Лафарг из Парижа Марксу 145. О выдающихся ус- пехах Интернационала сообщал одновременно и Поль Лафарг: «Сейчас ра- бочий класс благодаря Интернационалу, который со времени последних вы- боров добился огромных успехов, как и благодаря Федеральной палате ра- бочих обществ, сознает свою силу и хочет действовать во что бы то ни ста- ло» 146. Заметный подъем рабочего движения и успехи Интернационала побу- дили буржуазных республиканцев еще более усилить борьбу против сто- ронников революционного свержения империи. Против них ополчились не только правые умеренно-либеральные элементы буржуазии во главе с Пи- каром, создавшие именно в это время совместно с орлеанистами так на- зываемую открытую левую. В борьбу решительно вступили также радика- лы во главе с Гамбеттой. 19 апреля в речи перед студенческой молодежью Парижа Гамбетта заявил: «Необходимо торжественно провозгласить, что мы презираем насилие, совершаемое узурпаторами» 147. В мае он высту- пил перед своими прошлогодними избирателями в Бельвиле, изложив им программу так называемых непримиримых противников империи, которых он возглавлял, и при этом категорически отмежевался от сторонников революции. «Непримиримые обязаны, следовательно, отвергать всех тех, кто хотел бы прибегнуть к иным средствам, кроме убеждения. Если где-либо существуют такого рода злодеи, то кто бы они ни были их надо предавать правосудию...» — заявил он 148 149. Этой линии пове- дения Гамбетта, как увидим, строго придерживался в своей последу- ющей политической деятельности. ___ Парижская федерация Интернационала едва успе- МаЙ1870 годаИСЦИТ ла организационно оформиться, как ей пришлось активно включиться в антиплебисцитарную кам- панию. 20 апреля правительство Наполеона III опубликовало текст новой, либеральной конституции, которую оно «даровало» стране. Декретом от 23 апреля французскому народу предлагалось путем плебисцита ответить на вопрос: «одобряет ли он либеральные реформы, вводившиеся импера- тором в конституцию с 1860 г. при содействии высших государственных органов, и ратифицирует ли он сенатус-консульт от 20 апреля 1870 г.?» Утвердительный ответ при такой постановке вопроса означал одобрение всей политической системы Второй империи и приверженность прави- тельству Наполеона III. «Дайте мне новое доказательство вашей при- верженности,— обращался Наполеон III к населению Франции.— От- ветив утвердительно на поставленный вам вопрос, вы отвратите угрозу революции, поставите на прочный фундамент порядок и свободу и облег- чите переход короны к моему сыну» *49. Плебисцит был назначен на 8 мая. 145 Архив ИМЛ, ф. 1, оп. 5, ед. хр. 8190. Лаура Лафарг — Марксу. Париж, 18 ап- реля 1870 г. 146 Таи же, ед. хр. 8209. П. Лафарг — Марксу. Париж, 20 апреля 1870 г. 147 L. G a m b е 11 a. Discours et plaidoyers politiques, t. I, p. 247. 148 L. G a m b e 11 a. 1869—1879. Paris, 1879, p. 46. 149 A. Thomas. Op. cit., p. 385. 89
Новая конституция по-прежнему сохраняла за императором важней- шие прерогативы: объявление войны, назначение членов Сената, право отстранения назначенных Сенатом и Законодательным корпусом минист- ров в случаях, когда его мнение расходилось с мнением палат, право по- милования, право обращаться к народу путем плебисцита и т, д. «Уступ- ки» сводились главным образом к некоторому дальнейшему расширению прав Сената (право постатейного голосования бюджета), кабинет минист- ров объявлялся в целом ответственным перед палатами. Переход к пар- ламентаризму был, таким образом, лишь частичным. Парижская федерация Интернационала развернула широкую разъяс- нительную кампанию, имевшую целью показать трудящимся, что уча- стие в плебисците равносильно голосованию за режим внутренней реак- ции и внешних агрессивных войн. Бланкисты также были сторонниками неучастия в голосовании. Социалисты предложили буржуазным респуб- ликанцам и демократам объединить усилия противников империи и либо не принимать участия в голосовании, либо голосовать пустыми бюллетеня- ми. Этим было бы продемонстрировано отрицательное отношение к любо- му курсу, принятому империей, безоговорочное стремление к установле- нию республиканского строя как единственно приемлемого. Однако бур- жуазные республиканцы всех оттенков, в том числе демократы-неоякобин- цы, отказались от совместного выступления с социалистами. В отличие от социалистов они открыли кампанию за отрицательное голосование. Социа- листам пришлось выступить самостоятельно. В манифесте, напечатанном 24 апреля в «Марсельезе» от имени париж- ской федерации Интернационала и федеральной палаты рабочих обществ, и, кроме того, распространенном отдельной листовкой, социалисты обра- щались «к трудящимся города и деревни, к мелким промышленникам и торговцам, ко всем тем, кто искренне хочет установления свободы через равенство». Они доказывали, что не дело народа «отдавать предпочтение конституции 1870 г. перед конституцией 1852 г., парламентскому образу правления перед авторитарным», что, следовательно, недостаточно отве- тить на плебисцит, навязанный стране, отрицательным голосованием. «Необходимо,— гласил манифест,— чтобы из урны было вынуто катего- рическое осуждение монархического режима, полное, радикальное утвер- ждение единственной формы государственного устройства, способной удовлетворить наши законные стремления — демократической и социаль- ной республики». Поэтому единственно правильной тактикой в данных ус- ловиях является воздержание от голосования, либо — в случаях принуж- дения к нему — голосование чистыми бюллетенями. В манифесте излагалась программа социально-политических требова- ний народа. Она состояла из следующих пунктов: превращение рудников, каналов, железных дорог, банков и т. д. в общественные предприятия; пол- ная реорганизация налогового обложения; обобществление земельной соб- ственности духовенства; пресечение злоупотреблений и произвола круп- ных и мелких чиновников; всеобщее, обязательное, бесплатное обучение; упразднение «налога крови», т. е. воинских призывов в постоянную ар- мию. Манифест содержал особое обращение к труженикам деревни, в ко- тором подчеркивалась общность интересов рабочих и крестьян. «Подобно вашим городским братьям,— говорилось в нем,— вы несете на себе непо- сильное бремя существующей социальной системы: вы неустанно произ- водите и почти всегда лишены необходимого, в то время как государствен- ная казна, ростовщик и землевладелец жиреют за ваш счет. Империя, не довольствуясь тем, что угнетает вас налогами, отнимает у вас еще ваших сыновей, вашу единственную опору, чтобы превратить их в солдат ради интересов папы и чтобы усеять их трупами земли Сирии, Кохинхины, Мек- ПО
сики» 150. В числе подписавших антиплебисцитарный манифест были так- же бланкисты. Руанская, лионская, марсельская федерации Интернационала, со своей стороны, прилагали усилия к тому, чтобы добиться неучастия широких масс населения в голосовании, причем марсельская федерация выступи- ла с обращением к армии, в котором солдаты призывались «отказать в поддержке» бонапартистскому режиму и найти в себе «достаточно пат- риотизма», чтобы «выразить протест против империи» 151. Правительство предпочло отказаться от официальной подготовки и про- ведения плебисцита, но зато всячески поощряло неофициальную предвы- борную агитацию, не стесняясь при этом в средствах. Поверенный в делах России Окунев сообщал в конце апреля из Парижа: «Министерство при- лагает усилия, чтобы заменить действия властей частной инициативой. Оно вступило в связь с правым центром Законодательного корпуса и спровоци- ровало создание плебисцитарного комитета... из депутатов правого центра, сенаторов и журналистов с целью организации пропаганды в Париже и в остальной Франции... Комитет находится в непосредственных отношениях с министерством и получает от него указания» 152. Плебисцитарный комитет, заручившись крупными денежными сумма- ми, развил широкую предвыборную пропаганду в городах и главным обра- зом в деревнях, используя для этой цели множество специальных агентов. «Осуществляя таким образом цели правительства и облегчая ему прямое воздействие на нацию,— сообщал Окунев в донесении на имя Александ- ра II,— плебисцитарный комитет прикрывал министерство и давал ему возможность внешне соблюдать полную незаинтересованность» 153. Одновременно были приняты все меры к тому, чтобы воспрепятство- вать буржуазно-радикальной и тем более социалистической пропаганде в деревнях. Об этом мы узнаем из секретного послания министра внутрен- них дел от 5 мая на имя главы правительства 154. Что касается секций Ин- тернационала, то они были обезглавлены как раз накануне плебисцита. Генеральным прокурорам в следовавших один за другим циркулярах за подписью Оливье предписывалось производить поголовные аресты членов Интернационала, а также возбуждать судебные преследования против лиц, «занимавшихся на публичных собраниях подстрекательством к убийству императора» 155. Это было новое провокационное измышление бонапартист- ской полиции, приуроченное к предстоявшему плебисциту. Аресты руководящих членов секций и федераций Интернационала в Париже и в провинции множились с каждым днем. Оливье подстегивал генеральных прокуроров все новыми циркулярами. «Выловлен ли Интер- национал в Марселе? Он там безусловно существует. Не проявляйте коле- баний, покажите пример, ударьте главным образом по руководящей го- ловке»,— требовал он в циркуляре от 1 мая. Такие же предписания были направлены в Лион, Тулузу, Безансон, Монпелье, Драгиньян и многие дру- гие провинциальные города. По распоряжению Оливье, о чем мы узнаем из донесений Окунева, были отпечатаны в 50 экземплярах и вручены ге- неральным прокурорам две секретные публикации: историческая справка о происхождении и деятельности Международного товарищества рабочих, 150 Manifeste antiplebiscitaire des sections parisiennes federees de 1’Internationale et de la Chambre Federale des societcs ouvrieres. ИМЛ. Фотокопия. 151 О. Те s tut L’lnternationale et le jacobinisme au ban de 1’Europe, v. I, Paris, 1872, p. 339—340. 152 АВПР, Канц., д. 116, л. 255, 256. Окунев — Горчакову, 16(28) апреля 1870 г. 153 Там же, лл. 311—312. Донесение Окунева на имя Александра II. 154 Papiers et correspondence de la famille imperiale, t. 1, p. 325. 155 Ibid., p. 316. Justice a tous les procureurs generaux. 30 avril 1870, 5 h. 30 m. soir. 91
сфабрикованная министерством юстиции, и собрание документов, захва- ченных при обыске у арестованных членов Интернационала. По одному экземпляру той и другой публикации получили также дипломатические представители России, Англии, Австрии, Северогерманского союза, аккре- дитованные во Франции. Препровождая в Петербург секретную документацию об Интернацио- нале, полученную от французских властей, Окунев подчеркивал «благоже- лательное содействие г-на Эмиля Оливье и префекта полиции г-на Пьет- ри» в пополнении его сведений об Интернационале «деталями секретно- го свойства» 156. Генеральный совет Интернационала опубликовал 3 мая протест про- тив преследований членов французских секций. Он разоблачал подоплеку лживых измышлений бонапартистского правительства. «Шумиха и меры насилия против наших французских секций преследуют одну цель — спо- собствовать жульничеству с плебисцитом» 157 — справедливо заявлял руко- водящий орган Интернационала. Плебисцит 8 мая принес правительству Наполеона III 7 358 786 утвер- дительных голосов — значительно больше, чем оно ожидало. Это были в подавляющем большинстве голоса крестьян, поддавшихся бонапартистской пропаганде. Немалое влияние оказало на исход голосования «дело» о по- кушении на Наполеона III, по которому были привлечены многие и мно- гие социалисты, в том числе бланкисты. «Открытие заговора оказалось, подлинной удачей,— сообщал Окунев в Петербург.— Кабинет, на помощь которому пришли эти обстоятельства, понял, какую пользу он может из- всего этого извлечь. Спешно было произведено упрощенное следствие, и элементы, оказавшиеся налицо... были представлены публике в докладе генерального прокурора на имя Оливье. Этот документ и все прочие при- ложенные к нему публикации произвели живейшее впечатление» 158 159. Мно- гие буржуа, находившиеся в оппозиции к империи, предпочли отдать свои голоса Бонапарту, чем содействовать успеху революционных сил. Так же- поступили и крупные землевладельцы, увлекшие за собой крестьян. «По- лагаю, что не ошибусь, если скажу, что доклад Гравигерре принес 17г миллиона голосов»,— писал Окунев 15э. Нельзя, однако, недооценивать и слабость социалистической пропаган- ды среди французского крестьянства как одну из важнейших причин бла- гоприятных для бонапартистов итогов плебисцита. Французские социа- листы только в самом конце 60-х годов практически приступили к уста- новлению связей с трудящимся крестьянством. Однако и в этот период про- паганда велась отдельными социалистами от случая н случаю, а отнюдь- не систематически. Далеко не все социалисты понимали огромную важ- ность привлечения трудовых масс крестьян на сторону рабочего класса. Многие из них относились с предубеждением к крестьянству. Эта сла- бость и была использована бонапартистской реакцией в период плебис- цита. Но вместе с тем плебисцит обнаружил, насколько велико было число противников империи в городах. В целом по стране они составляли, даже- по официальным данным, почти 3,5 миллиона человек, или 30,4% голо- совавших. В Париже из 405 тысяч голосовавших только 138 тысяч, око- 166 АВПР, Канц., д. 117, л. 27. Окунев на имя Александра II. Париж, 1(13) июня 1870 г. 157 К. Маркс. О преследованиях членов французских секций. К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 16, стр. 446. 158 АВПР, Канц., д. 116, л. 314, 315. Донесение Окунева на имя Александра II . Париж, 6(18) мая 1870. 159 АВПР, Канц. д. 116, л. 316. Донесение Окунева на имя Александра II. 92
ло '/з, ответили утвердительным голосованием, остальные 2/з дали отри- цательный ответ, либо воздержались от голосования. В их числе были сол- даты французской армии. В парижском гарнизоне, как сообщал Окунев, основываясь на данных, исходивших из бонапартистских источников, от- ветили отрицательным голосованием 46 тысяч солдат 160. При этом часть армии, как заверяла антиправительственная печать, не только голосова- ла против империи, но и высказалась за республику 161. «Император очень взволнован и поражен оппозиционным голосованием в армии,— сообщал на другой день после плебисцита парижский коррес- пондент петербургской официозной газеты «Nord».— При подсчете голо- сов в казарме принца Евгения оказалось 1100 отрицательных голосова- ний. В казарме Наполеона, в казармах Ратуши, Аве Мария, предместья Пуаооньер результаты голосования также мало удовлетворительны. В не- которых казармах солдаты и унтер-офицеры устремлялись к бюро, чтобы следить за ходом голосования» 162. Оценивая результаты майского плебисцита во Франции, русский демо- кратический журнал «Дело» писал: «Результаты вовсе не были так благо- приятны для бонапартистов и неблагоприятны для республиканцев. По- лучить в свою пользу 1 600 000 голосов при тех интригах, которые пустил в ход официальный мир; получить 2/з голосов в Париже и большинство в некоторых других больших городах — это почти полная победа. Если прибавить к этому, что нет ни одного округа, где бы не обнаруживались оппозиционные элементы, что почти треть армии вотировала «нет», то победа Второй империи далеко не может быть названа победой, она толь- ко не поражение» 163. И эта оценка была вполне справедливой. 11 мая Энгельс писал Марксу: «Результаты голосования крупных городов Франции очень хороши. Голо- сование в остальных местах фальсифицировано и не имеет значения» 164. Несколькими днями позднее Энгельс, возвращаясь к этой теме, высоко оце- нил поведение французских рабочих: «Поведение французских рабочих великолепно,— писал он 19 мая Марксу.— Эти люди теперь опять стали активными, а это их стихия, в этой области они мастера» 165. Сами бонапартисты отдавали себе отчет в том. что плебисцит не при- нес империи прочной победы. Этим, в частности, объясняется их намере- ние, превратить инспирированный правительством плебисцитарный коми- тет, оказавший столь большие услугу династии Бонапартов во время май- ской кампании, в постоянный избирательный орган, который облегчил бы им проведение предстоявших в 1870 г. во всей стране муниципальных вы- боров, а также частичных выборов в Законодательный корпус. Правительство принуждено было, однако, отказаться от своего проек- та, так как, сохраняя плебисцитарный комитет, оно не могло запретить оп- позиционные избирательные комитеты, что привело бы к ослаблению борь- бы и против секций Интернационала. Дебаты, состоявшиеся по этому поводу на сессии Законодательного кор- пуса в июне, показали, как сильно пошатнулось положение кабинета Оливье после плебисцита. В ходе дебатов, носивших весьма бурный ха- рактер, правительство оказалось вынужденным поставить вопрос о до- верии. И хотя подавляющим большинством голосов оно было оставлено 160 Там же, л. 318. Донесение Окунева на имя Александра II. 6(18) мая 1870 г. 131 АВПР, Пресса, 1870, д. 101, л. 207. 162 АВПР. Пресса, 1870, д. 101, л. 211. 163 «Дело», 1870, № 5, стр. 103—104. 164 Ф. Энгельс —К. Марксу, И мая 1870 г. К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. XXIV, стр. 338—339. 165 Ф. Энгельс — К. Марксу, 19 мая 1870 г. Там же, стр. 346. 93
у власти, голосование это далеко не отражало настоящей позиции депута- тов в отношении Оливье и его кабинета. Отказав в сохранении плебисци- тарного комитета, Оливье восстановил против себя депутатов крайне пра- вого крыла и правого центра; левая фракция, как об этом свидетельствует выступление депутата Бетмона, была, со своей стороны, недовольна Пер- спективой роспуска избирательных комитетов, созданных буржуазными республиканцами. Непрочность правительства Оливье сказалась равным образом в ходе обсуждения на той же сессии законопроекта о муниципальных советах. 113 голосами против 82 депутаты высказались за гласность заседаний этих советов, между тем как правительство старалось отложить решение вопро- са. На второе выступление Бетмона, требовавшего разрешения публичных собраний ввиду приближения муниципальных выборов, Оливье ответил ка- тегорическим отказом и снова поставил вопрос о доверии. Второй вотум доверия, полученный им, так же как и первый означал лишь то, что мо- мент для отстранения правительства еще не наступил. В донесении Александру II от 13 июля 1870 г. Окунев правильно оце- нивал положение кабинета Оливье как в Законодательном корпусе, так и вне его, и объяснял временное оставление его у власти- «в значительной мере трудностью отыскать в нынешнем составе палаты людей, способных заменить кабинет 2 января с некоторыми шансами на успех и на продол- жительное существование». Общий вывод, которым закапчивалось донесе- ние по этому вопросу, был таков: «При этом положении вещей достаточно искры, чтобы вызвать пожар; совместное голосование может свергнуть ка- бинет Оливье в такой момент, когда этого будут меньше всего ожидать» 166. Преследования социалистов в период подготовки и Третий процесс проведения плебисцита не ослабили ни деятельно- Интернационала г т/ л сти Интернационала во Франции, ни стачечного движения. На смену арестованным и эмигрировавшим деятелям социали- стического движения пришли новые борцы, создавались новые секции и комитеты Интернационала. Точно так же и стачечная волна еще шире разлилась по стране в мае—июле, охватив рабочих почти всех специально- стей и отраслей производства в самых различных департаментах 167 168. В Мюлузе (Эльзас) и его окрестностях в июле бастовало 40 тысяч ра- бочих хлопчатобумажной, металлургической и других отраслей промыш- ленности. Они требовали сокращения рабочего дня до 10 часов, повыше- ния заработной платы, неограниченной свободы собраний 1ба. Несмотря на то, что в Мюлуз были затребованы войска, борьба продолжалась. Рабо- чим удалось вырвать у предпринимателей частичную уступку — 11-часо- вой рабочий день при сохранении прежнего размера заработной платы. Между тем правительство после благоприятного для него исхода пле- бисцита задалось целью окончательно разгромить Интернационал во Франции. В решительном подавлении революционного движения внутри страны, а также в победоносной внешней войне правящая клика рассчи- тывала найти выход из глубокого внутриполитического кризиса, принимав- шего все более угрожающий для бонапартистского режима характер. 22 июня 1870 г. в Париже начался третий процесс Интернационала. В основу обвинительного заключения по делу 38 обвиняемых легли много- численные документальные материалы, конфискованные полицией при 166 АВПР, Канц., д. 117, лл. 21, 22. Донесение Окунева на имя Александра II. Па- риж, 1(13) июня 1'870 г. 167 J; В arberet. Les greves et la loi sur les coalitions. Paris, 1871, p. 57. 168 Архив ИМЛ, ф. 21, ед. хр. II/30. Minutes of the General Council of the I Inter- national. 1870. Council meeting, July 19; «La Gazette des Tribunaux», 14 juillet 1870. 94
обысках у руководящих деятелей Интернацпонала. Обвинительный акт- явился, наглядным доказательством успехов, достигнутых французской ор- ганизацией, несмотря на непрерывные преследования, каким она подвер-, галась со времени ее второго процесса. В приговоре, оглашенном гене- ральным прокурором, была дана следующая характеристика Международ- ного товарищества рабочих: «Основанное исключительно в экономических целях для улучшения положения рабочего класса, это общество вскоре уклонилось от своей цели, и ныне не подлежит сомнению, что оно... стало социальной опасностью и к тому же огромной, если принять во внимание число его'члеяов, которое в одной только Франции, по признанию обвиняе- мых, достигает нескольких сот тысяч человек, а также тот пыл, с каким оно ринулось в область самых жгучих вопросов текущей политики, не отказы- ваясь при этом и от своей первоначальной программы, но заявляя, что она может быть осуществлена только путем революции и установления демо- кратической и социальной республики» 169. В зале суда, по свидетельству известной революционерки Луизы Ми- шель, присутствовало около 3 тысяч человек, главным образом рабочих, открыто выражавших свое сочувствие обвиняемым. «Это был один из са- мых захватывающих процессов»,— писала она впоследствии 17°. Мужест- венно и самоотверженно отстаивали свои убеждения лучшие представите- ли французского пролетариата: 30-летний рабочий^механик Авриаль, 32-летний рабочий-ювелир Комбо, 26-летний рабочий-ювелир Лео Фран- кель, 27-летний рабочий Жоаннар п другие. «Союз пролетариев всех стран,— заявил Франкель,— совершившийся факт, и никакая сила не сможет их разобщить» 171. На вопрос о том, какие цели ставит перед собой Интернационал, он дал ясный ответ: «Интернационал имеет целью не уве- личение заработной платы рабочих, а полное уничтожение системы наем- го труда» 172. Процесс вместе с тем показал, что влияние мелкобуржуазных идей Прудона не было преодолено даже передовыми французскими рабочими. Об этом свидетельствовала и коллективная защитительная речь подсудимых, зачитанная рабочим Шаленом, и выступления подсудимых, за исключе- нием Франкеля. Приговор, вынесенный 8 июля 1870 г. по третьему процес- су, объявлял парижскую организацию Интернационала несуществующей, а ее. руководящих членов приговаривал к различным срокам тюремно- го заключения и к денежному штрафу. Подготовлялся аналогичный судебный процесс и разгром лионской федерации. Непрекращавшиеся аресты социалистов обезглавили французскую организацию Интерна- ционала. Однако в условиях все более обострявшегося революционного кризи- са возрождение французских секций Интернационала было неминуемо, не- смотря на жестокие их преследования. Успех их освободительной борьбы мог быть в дальнейшем обеспечен лишь при условии преодоления ими сво- их слабостей, закрепления достигнутых сдвигов в организационной и идей- ной областях. Только в этом случае социалисты, объединяемые француз- ской организацией Интернационала, могли рассчитывать на руководящую роль в предстоявшей революции, которая, в их представлении, должна бы- ла покончить с бонапартистской империей и установить демократическую республику с социалистическими тенденциями, или, как они выражались, демократическую и социальную республику. 169 Troisieme proces de 1’Association Internationale des travailleurs a Paris, p. 230—231. 170 L. Michel. La Commune. Paris, 1898, p. 23. 171 Troisieme proces de 1’Association Internationale des. travailleurs a Paris, p. 221. 172 Ibid., p. 218 95.
Объявление франко-прусской войны. Первое воззвание Генерального совета Интернационала Франко-прусская война, объявленная вскоре после третьего процесса Интернационала, временно при- остановила освободительную борьбу французского пролетариата, но она же и ускорила крушение Второй империи. Как известно, поводом к войне послужил воз- никший между Францией и Пруссией конфликт из-за кандидатуры прус- ского принца Леопольда Гогенцоллерна на вакантный королевский пре- стол в Испании. 6 июля 1870 года, через несколько дней после того, как в Париже стало известно о данном принцем Леопольдом согласии принять сделанное ему предложение, министр иностранных дел Грамон на засе- дании Законодательного корпуса выступил с категорическим заявлением о том, что правительство не потерпит, «чтобы посторонняя держава, посадив одного из своих принцев на престол Карла V... могла в ущерб нам нару- шить существующее равновесие сил в Европе и поставить под угрозу инте- ресы и честь Франции». На состоявшемся в тот же день заседании совета министров военный министр Лебеф сделал официальное заявление о пол- ной подготовленности Франции к войне. На этом же заседании Наполе- он III огласил дипломатическую переписку, которая велась французским правительством в 1869 г. с Австрией и Италией относительно союза с ни- ми в случае франко-прусской войны. Тем самым было создано ложное представление, будто Франция может рассчитывать на поддержку Австрии и Италии. В последующие дни интриги военно-придворной клики, стремившей- ся любой ценой развязать войну, неустойчивая, противоречивая позиция Наполеона III все более обостряли франко-прусские отношения. Прус- ское правительство, само стремившееся к войне с Францией, искусно ис- пользовало возникший конфликт, чтобы поставить своего противника в по- ложение нападающей стороны. Бисмарк не брезговал для этого никакими средствами, вплоть до фальсификации текста депеши, посланной ему 13 июля из Эмса прусским королем Вильгельмом для пересылки в Париж. В пей Вильгельм изъявлял согласие выполнить требование французского правительства и официально одобрить отказ от испанского престола, о ко- тором заявил накануне от имени своего сына отец принца Леопольда. Прусский король, однако, отказывался выполнить второе требование фран- цузов и дать гарантию, что подобные притязания не повторятся в будущем. Стараниями Бисмарка текст депеши короля Вильгельма был изменен та- ким образом, что приобрел оскорбительный для французского правитель- ства смысл. Вызывающий тон фальсифицированного текста депеши сыг- рал на руку бонапартистской клике и ускорил объявление Францией вой- ны Пруссии. Бисмарк, таким образом, достиг своей цели. «Драться мы должны...— заявил он 13 июля фельдмаршалу Мольтке и военному министру Прус- сии фон Роону,— но успех во многом зависит от впечатлений, какие вы- зовет у нас и у других происхождение войны; важно, чтобы мы были те- ми, на кого напали, а галльское высокомерие и обидчивость помогут нам в этом» 173. 19 июля была объявлена война. Политические расчеты бонапартистского правительства весьма откро- венно раскрыл впоследствии один из советников Наполеона III Сильвестр де Саси: «Я не сопротивлялся внешней войне,— признавал он,— ибо она казалась мне последним ресурсом и единственным средством спасения для империи... Со всех сторон появились самые грозные симптомы. Буржуазия помешалась па каком-то неутолимом революционном либерализме, а насе- 173 О. В i s m а г k. Gedanken und Eriimerungen. Stuttgart — Berlin, [1928], S. 407. £)6
ление рабочих городов — на социализме... Именно тогда император риск- нул на решительную ставку — на войну против Пруссии» 174. Расчеты на победоносную войну, которая упрочила бы позиции бона- партистской реакции внутри страны, не имели под собой реальной почвы. Это показали уже первые сражения двух воюющих армий. Генеральный совет Интернационала в первые же дни войны, в воззва- нии от 23 июля 1870 года, предсказал близкое крушение бонапартистской империи, независимо от исхода военных действий. Он охарактеризовал войну как оборонительную для Германии, но вместе с тем разоблачал про- вокационную роль Пруссии в развязывании войны и агрессивность ее гос- подствующих классов. Он призывал немецкий рабочий класс не допустить вырождения оборонительной войны в завоевательную против француз- ского народа 175. 174 S. de S а с у. Lettres a ma fille. 1862—1878, «Revue des deux mondes», 1 novem- bre 1926, p. 143, 146. 175 К. M a ркс. Первое воззвание Генерального совета Международного товари- щества рабочих о франко-прусской войне. К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч , т. 17, стр. 3—4. 7 Парижская коммуна, т. I
Глава третья ВОЕННЫЙ РАЗГРОМ ФРАНЦИИ 1. ПЕРВЫЕ ПОРАЖЕНИЯ ИМПЕРИИ. СОБЫТИЯ 7—9 АВГУСТА 1870 г. В ПАРИЖЕ Объявивший себя главнокомандующим французской армии На- полеон III намеревался начать кампанию стремительным втор- жением французских войск в пределы Германии не позднее 29 июля, до завершения мобилизации войск противника. Он рассчитывал завладеть таким путем коммуникациями между севером и югом Германии и предотвратить соединение военных сил .Севе- рогерманского союза и южногерманских государств, обеспечив, по мень- шей мере, нейтралитет этих государств, в которых были сильны антипрус- ские настроения. К тому же правительство Второй империи через свою агентуру в Мюнхене, Штутгарте, Карлсруэ, Дармштадте и других пунк- тах распространяло и до и после объявления войны версию о том, будто одной из главных целей Франции в этой войне является избавление Гер- мании от прусского господства ’. „ , Нарушив в результате вторжения дальнейший ход ЛакомавдованияКОГО мобилизации в Пруссии, французская армия, как и их провал на это надеялся ее главнокомандующий, легко одержала бы ряд побед над пруссаками, а первые же победы французского оружия побудили бы Австрию и Италию занять сторону Франции. Наполеон III готов был на первых порах довольство- ваться «благожелательным нейтралитетом» этих держав. Правда, в отно- шении Австрии такой нейтралитет, по мнению французского правитель- ства, не исключал немедленной концентрации австрийских войск на авст- ро-прусской границе 1 2. Франция вступила в войну, не имея союзников, и вопрос о том, чтобы приобрести их в самом начале войны, естественно, имел для французской стороны первостепенное значение. План стремительной, молниеносной войны, избранный французским командованием, диктовался военными и политическими соображениями. Наполеон III был хорошо осведомлен, благодаря донесениям военных и ди- пломатических деятелей Франции, начиная с 1866 г., о численном превос- ходстве прусской армии военного времени над французской и о ее более высоких боевых качествах. Правда, это не мешало ему заверять страну, 1 АВПР, Канц., д. 117, л. 129. Донесение Окунева Вестману. Париж, 14(26) июля 1870 г. 2 АВПР, Канц., д. 117, л. 169. Копия секретной телеграммы Окунева Вестману за № 114 от 21 июля (2 августа) 1870 г.; л. 165, 166. Донесение Окунева Вестману. Па- риж, 24 июля (5 августа) 1870 г. 98
будто военная мощь Франции достигла — как он выразился в тронной ре- чи при открытии законодательной сессии 1869 г.— «необходимого разви- тия», а ее «военные ресурсы отныне находятся на высоком уровне, соот- ветствующем ее мировому предназначению» 3. Французскому императору было также хорошо известно из донесений префектов, что подавляющая часть населения Франции не желала войны4. На это указывала и фран- цузская печать; она сообщала об антивоенных манифестациях в Париже, Лионе и других городах и помещала протесты французских секций Интер- национала против затевавшейся войны5. Французское правительство, правда, прилагало немало стараний, чтобы внушить народным массам, будто оно вступает в войну, выполняя волю страны. Так, в «Проклама- ции к французскому, народу» Наполеон III утверждал, будто «военный клич прозвучал из одного конца Франции в другой». К этому же вымыслу он прибег в заключительной речи на сессии Законодательного корпуса в июле 1870 г.: «Война законна,— заявил он,— когда она ведется с согла- сия страны и одобрения ее представителей... Мы сделали все, от нас за- висящее, чтобы избежать ее, и я могу заявить, что именно нация вся це- ликом в своем неодолимом порыве продиктовала нам наши решения» 6. Но никто лучше самого автора этих слов не знал, насколько они не соот- ветствовали действительности, как не отражали действительности и те шовинистические манифестации, с участием полицейских агентов и де- классированных элементов, которые правительство организовало в Париже и в провинции, чтобы заставить страну поверить в его лживую версию. Вот почему у Наполеона III имелись все основания опасаться, что за- тяжная война вызовет опасные для возглавляемого им режима внутрипо- литические осложнения. Французская кадровая система, вообще говоря, позволяла быстрее, чем прусская система ландвера, стянуть к границе ударную группу войск в 120—150 тыс. человек и перейти в наступление. Однако, когда 28 июля Наполеон III прибыл в Мец, чтобы на другой день перейти ш своими вой- сками границу, стало очевидно, что осуществить этот план невозможно. Противник не мог помешать 29 июля французскому наступлению, так как немецкие войска еще только стягивались к границе, но самих боевых сил, необходимых для наступления, в распоряжении императора не оказалось. Войска, которые французскому командованию удалось к этому времени сосредоточить на границе, были численно недостаточны для предстоящей операции и к тому же не обеспечены снаряжением, боеприпасами и про- виантом. Причиной этого была запоздалая, беспорядочная мобилизация французской армии, особенно ее резервных частей, и крайне неудовлетво- рительное ее снабжение, которое фактически началось только после объ- явления войны. Склады военного снаряжения были обычно расположены далеко от мест формирования воинских частей. Призванному в армию не- редко приходилось исколесить сотни, а иной раз тысячи километров, что- бы экипироваться, а затем прибыть к месту назначения. Беспорядочная ра- бота железных дорог усугубляла путаницу, при которой совершалась мо- билизация. «Штабы и административные управления, артиллерийские и инженерные войска, пехота и кавалерия, кадровые и резервные части,— сообщает по этому поводу военный историк А. Шюке,— набивались 3 Annales du Senat et du Corps Legislatif (далее — Annales...). Corps Legislatif. Seance du 18 janvier 1869, p. 3. 4 Enquete parlementaire sur les actes du gouvernement de la Defense nationale. (далее — Actes), T. I, p. 463—470. Piece № 7. Correspondence prefectorale au sujet de la declaration de la guerre. 5 Такие протесты были опубликованы в «Le Reveil», «La Marseillaise», а также в специальных листовках. 6 «Journal officiel de 1’Empire Fran^aise», 22 juillet 1870. 7* 99
в поезда до отказа. Люди, лошади, материальная часть, провиант,— все это в величайшем беспорядке и путанице выгружалось на главных сбор- ных пунктах. В течение ряда дней вокзал в Меце представлял картину хаоса, в котором, казалось, невозможно было разобраться. Люди не реша- лись освобождать вагоны; прибывший провиадт выгружался и снова гру- зился в те же составы, чтобы быть направленным в другой пункт. С вок- зала сено переправлялось в городские склады, в то время как со складов оно переправлялось на вокзалы» 7 Благоприятный момент для наступления был французским командова- нием упущен. Наполеон III со своими войсками оставался в бездействии на границе. Положение крайне ухудшилось для Франции также неожидан- ным для нее взрывом национального чувства у немцев, подозревавшегося прусской пропагандой. Французское правительство уже в самом начале войны воочию убедилось, насколько ложны были его представления о пози- ции южногерманских государств в случае объявления им войны Пруссии. Тем временем немцы беспрепятственно перебросили свои войска на фронт и сосредоточили их на левом берегу Рейна. Они навязали францу- зам не предусмотренную теми затяжную, регулярную кампанию, при кото- рой они, к тому же, лишались перспектив на приобретение союзников. «Пожалуй, можно сказать, что армия Второй империи до сих пор терпела поражения от самой же Второй империи,— писал в эти дни Энгельс,— При таком режиме, сторонников которого приходится щедро одарять с по- мощью целой, издавна установившейся системы хищнического обогаще- ния за счет казны, нельзя ожидать, что эта система не охватит интендант- ство армии... и вот именно в этой области возникает такой хаос, который вызывает промедление в действиях почти на неделю в самый критический период кампании. Эта недельная задержка существенно изменила положе- ние дел для немцев 8. Преимущество в пользу немцев обусловливалось прежде всего особым значением, какое приобретало при затяжной войне численное превосход- ство немецких войск, насчитывавших вместе с гарнизонами и запасными воинскими частями около миллиона человек, из которых свыше 500 тысяч были в начале августа 1870 г. сосредоточены на границе. Во французской армии числилось на бумаге около 650 тыс. солдат и офицеров, но факти- чески в распоряжении главного командования имелось примерно 300 тыс. Боевая подготовка командного и рядового состава французской армии также значительно уступала боевой подготовке прусской армии. Француз- ский генеральный штаб — отсталое, бюрократическое учреждение — был в предвоенные годы почти полностью отстранен от участия в военных ме- роприятиях правительства. В условиях войны он оказался неспособным справиться с планированием боевых операций, организацией боевой раз- ведки и т. д. Он не мог идти ни в какое сравнение с прусским генеральным штабом. Плохо знали свое дело и генералы французской армии, в большин- стве случаев назначавшиеся на командные посты отнюдь не за военные дарования, а за принадлежность к окружению императора. Да и главноко- мандующий французской армией не обладал ни военными дарованиями, ни личными качествами, необходимыми для умелого и твердого руковод- ства войсками. Французские ружья Шаспо по своим боевым качествам превосходили немецкие игольчатые ружья системы Дрейзе, но значительная часть фран- цузских солдат, вследствие плохой организации интендантской службы, не была снабжена этими ружьями, а многие из тех, кто их получил, не уме- 7 A. Chuquet. La guerre. 1870—1871. Paris, 1895, p. 15. 8Ф. Энгельс. Заметки о войне. К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 17, стр. 21. 100
Первые поражения французской армии ли с ними обращаться. Во всем этом сказывался низкий уровень военного обучения рядового состава пехоты. Этим пороком страдали и артиллери- сты, тем более, что артиллерийское вооружение французской армии усту- пало прусскому. В силу всех этих причин французская армия, которую в 1870 г. все еще ошибочно считали — и прежде всего в самой Франции — первокласс- ной, «в час испытания...— как писал в то время Энгельс,— не могла про- тивопоставить неприятелю ничего кроме славных традиций и врожденной храбрости солдат...» 9 10 *: Неудачным оказалось расположение французских войск, растянутых на 70 миль вдоль франко-германской границы в расчете на наступа- тельную войну. Оборонительная же кампания требовала в тех условиях сокращения протяженности фронта, тем более, что прусское коман- дование сгруппировало свои силы на значительно меньшем простран- стве между Мозелем и Рейном. Первое сражение произошло только через 16 дней после объявления войны. К этому времени полностью определился провал военного плана французского командования, и война, как это было отмечено уже 29 июля Энгельсом, вступила во второй, крайне неблагоприятный для француз- ской стороны этап до того, как раздались первые выстрелы. 4 августа нем- цы, перейдя в наступление, атаковали линию Виссембурга в Эльзасе, где им противостояла лишь 2-я французская дивизия 1-го армейского корпуса под командованием генерала Абеля Дуэ. Атака неприятеля явилась пол- ной неожиданностью для французов; ни генерал Дуэ, ни генерал Дюкро, которому тот был подчинен, не подозревали о близости противника. Уже в самом начале войны сказалась плохая организация французской развед- ки. «Удивительная и вместе с тем прискорбная вещь,— писал впоследст- вии по этому поводу французский военный историк Шарль Мазад,— в то время как пруссакам были с 24 июля с исключительной точностью извест- ны состав и расположение наших корпусов, имена генералов, боеспособ- ность батальонов и дивизий, наши штабы не подозревали о том, что про- исходит в непосредственной близости от них, плохо знали действительную обстановку» ,0. Пруссаки стремились при первой же встрече с французами деморали- зовать их огромным перевесом сил. Они преднамеренно ввели в бой три армейских корпуса, хотя им было хорошо известно, что перед ними нахо- дилась одна дивизия, насчитывавшая менее 5 тыс. бойцов и не имевшая шансов, вследствие разобщенности французских войск, получить своевре- менно подкрепление. Однако застигнутая врасплох и оставленная без помощи французская дивизия упорно сопротивлялась и отступила только после того, как прус- саки ввели в бой артиллерию. Обе стороны понесли крупные потери, прус- ский командущий генерал Кирбах был ранен, французский генерал Абель Дуэ убит. О поражении, понесенном французской армией в первом серьезном столкновении с противником ”, стало известно в Париже 5 августа, не- смотря на старания правительства как можно дольше держать население 9 Ф. Энгельс. Расцвет и упадок армий. К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 17, стр. 99. 10 Ch. Mazade. La guerre de France (1870—1871), t. I. Paris, 1875, p. 84—85. ir 2 августа две дивизии генерала Фроссара атаковали малочисленный немецкий гарнизон, охранявший город Саарбрюкен, и одержали над ними «победу», не имев- шую ровно никакого значения. Операция была проведена исключительно для успокоения общественного мнения Франции победной реляцией. 101
ПРУССКИЕ ВОЙСКА ГРАБЯТ ФЕРМУ Современная гравюра в неведении. Крайнее возбуждение овладело столицей. Публицист Альфред Даримой писал в панике 6 августа: «Если в течение 24 часов население не получит сообщения о победе, то неизвестно, до каких крайностей оно способно будет дойти» 12. Одновременно распространились сведения о крупной победе, якобы одержанной войсками командующего 1-м корпусом Рейнской армии маршала Мак-Магона, о захвате в плен множества нем- цев, в том числе самого командующего 3-й немецкой армией кронпринца Прусского. Этот лживый слух был пущен, не без ведома правительства, биржевыми воротилами Парижа, Лиона и ряда городов в Эльзасе, Лота- рингии, Шампани и других местах с целью повысить курс ценных бумаг. Ярость и негодование бушевали в Париже 6 августа, когда широкие мас- сы народа узнали о ложности этих слухов. Толпы парижан устремились на Вандомскую площадь к министерству юстиции, местопребыванию Оли- вье. Однако им не удалось добиться от главы правительства достоверных сведений о положении на фронте. Около полуночи прибыло сообщение из Меца за подписью Наполеона III об отступлении французской армии и о необходимости срочно объявить Париж на осадном положении. Утром 7 августа были получены известия о двух новых поражениях, понесенных французской армией 6 августа у Верта и у Форбаха. Только после этого правительство решилось, наконец, осведомить население о действительном положении дел. Как и следовало ожидать, французское командование, руководствуясь главным образом политическими соображениями, бросило в район Виссем- 12 A. Darimon. Histoire d’un parti. Les cent seize et le ministere du 2 Janvier. Paris, 1889, p. 408. 102
бурга два новых корпуса под командованием Мак-Магона с целью возоб- новить здесь бои и во что бы то ни стало добиться реванша. Однако Мак- Магон был атакован кронпринцем Прусским и выбит из своей позиции до того, как ему удалось стянуть к месту предполагавшегося сражения необхо- димые боевые силы. Он был отброшен к Репхсгофену, откуда начал отсту- пать на юг, в направлении Нанси. Одновременно с поражением Мак-Магона в Эльзасе командующий 2-м корпусом Рейнской армии генерал Фроссар потерпел поражение на гра- нице Лотарингии у Форбаха. Три его дивизии и один полк 3-го корпуса были отброшены к югу от Саарбрюкена и отступили в направлении Меца. В этих сражениях, как и в первом у Виссембурга, солдаты француз- ской армии показали образцы мужества и стойкости, отражая в продолже- ние многих часов атаки неприятеля, численно превосходившего их в не- сколько раз, и нанося ему тяжелые потери. Однако, в отличие от прусских войск, французские ни разу не получили подкрепления. Одной их доблести было недостаточно, чтобы избежать поражения. Три поражения, понесенные французской армией 4 и 6 августа, вывели из строя в той или иной степени четыре из восьми ее корпусов. Немцы ок- купировали часть Эльзаса и Лотарингии. Известие о поражениях 6 августа привело прави- События 7—9 августа тельство Оливье в такое замешательство, что в те- Отстав^’таавительства чение ДВУХ часов — как cr)f>6nV‘-’f 7 августа видный Оливье бонапартистский журналист одному из правых депутатов, находившемуся в то время в провин- ции — Париж «оставался без власти. Министры метались растерянные... В префектуре растерянность была еще большая, чем в министерстве внут- ренних дел. Полицейские и жандармерия... не получали никаких распо- ряжений, никаких инструкций» 13. Поражения французской армии обнаружили неподготовленность Фран- ции к войне и тем самым поставили под прямую угрозу дальнейшее суще- ствование империи. Этим и объяснялись растерянность и замешательство правительственных кругов, воспринявших первые поражения как «нечто более серьезное и более плачевное, чем два проигранных сражения» 14. На улицах и бульварах Парижа тем временем происходили многочис- ленные народные манифестации. «Казалось, все население спустилось к бульварам, площадям, заполнило улицы»,— сообщал очевидец 15. Среди манифестантов раздавались требования низложения Наполеона III, про- возглашения республики. «В Париже чувствовалось дыхание революции»,— признает один из буржуазных историков 16. Жандармы, не дожидаясь рас- поряжений растерявшегося правительства, с шашками наголо бросались на манифестантов. Кирасиры стреляли в народ 17. «Парижская гвардия,— докладывал Окунев, сообщая в Петербург о событиях 7 августа в Пари- же,— вынуждена расстреливать население, чтобы положить конец этим недостойным манйфестациям» 18. Манифестанты, в большинстве своем рабочие, вступали в беспорядочные столкновения с правительственными войсками и не сумели использовать сложившуюся в этот день, вследствие замешательства в правительствен- ных кругах, благоприятную обстановку для свержения империи. Париж- 13 A. Ranc. Sous 1’Empire. Paris, 1872, р. 156. 14 Actes, t. I. p. 2S2. Rapport Chaper. 15 A. Deschamps. Histoire de la chute du Second empire. Paris, 1871, p. 232. 16 J. P. T. Bury. Gambetta and the national defence: a republican dictatorship in France. London — New York — Toronto, [1936], p. 42, 17 A. Deschamps. Op. cit., p. 233. 18 АВПР. Канц., д. 117, л. 210. Окунев — Вестману. 28 июля (9 августа) 1870 г. 103
екие рабочие были в это время лишены надлежащего революционного ру- ководства в результате систематического и еще более усилившегося с начала войны преследования социалистов, особенно членов Интернацио- нала 19. «Наши французские секции разрушены, самые испытанные лю- ди — либо бежали, либо заключены в тюрьму» 20,— писал Маркс в начале августа, за несколько дней до описываемых событий. Уцелевшие в Париже социалисты, судя по некоторым косвенным данным 21, предпринимали пос- ле объявления войны некоторые попытки активизировать борьбу против империи, которые, однако, никакого успеха не имели. В этих условиях правительство Второй империи, естественно, видело наибольшую опасность в поведении буржуазных республиканцев, депута- тов левой фракции Законодательного корпуса. Оно страшилось выступле- ния рабочих Парижа под их руководством и даже намеревалось аресто- вать 7 августа 22 республиканских депутата «с целью предотвращения революции», но вынуждено было отложить исполнение этой меры до воз- вращения в Париж Наполеона III, ожидавшегося в ближайшие дни. Однако поведение буржуазных республиканцев очень скоро убедило бонапартистов в том, что левые депутаты не меньше их страшатся народ- ных масс и готовы приложить все усилия, чтобы предотвратить револю- цию. Уже 7 августа к председателю Законодательного корпуса Шнейдеру явилась группа левых депутатов во главе с Фавром, который, как он сам впоследствии признавал, «умолял» Шнейдера безотлагательно созвать за- седание Законодательного корпуса и передать исполнительную власть ко- митету из 15 членов его бонапартистского большинства. Он заверял бо- напартиста Шнейдера, что депутаты левой фракции, убежденные в том, что Законодательный корпус должен взять власть в свои руки, лишив ее Наполеона III, сами не претендуют на участие в ней. «Мы, мои друзья и я, докажем это, полностью стушевавшись» 22,— убеждал Фавр. Шнейдер не дал им никаких обещаний насчет передачи власти. «Дело обошлось благополучно,— писал вечером 7 августа бонапартист- ский журналист, подводя политический итог этого критического для импе- рии дня.— Однако достаточно было малейшего колебания полиции, и дело приняло бы дурной оборот. Не знаю, чем бы все это кончилось, если бы де- путаты левой оказались в Париже 23 и решительно встали во главе движе- ния. К счастью, эти господа за городом. Они прибудут завтра. Но время уже упущено. Словом, нас это выручило и мы пока благополучно преодо- лели первый критический момент» 24. Ободренное правительство поспешило принять ряд чрезвычайных мер с целью беспощадного подавления любых враждебных империи актов. Оно объявило Париж и весь департамент Сены на осадном положении, поста- вило во главе парижского гарнизона ярого бонапартиста маршала Бараге д’Илье, вызвало из Шербура 10 тыс. солдат морской пехоты, а также вой- ска из некоторых пограничных департаментов. Общая численность войсж сосредоточенных в Париже после этих мероприятий, по определению Эн- гельса, достигала 40 тыс. человек. 8 августа было введено осадное положе- ние в 20 департаментах: Кот-д’Ор, Сона и Луара, Эн, Рона, Сена и Уаза, Сена и Марна, Уаза, Луаре, Об, Эр и Луар, Нор, Па-де-Кале, Сомма, Мар- 19 Архив ИМЛ, ф. 21, ед. хр. 11/30. Minutes of the general Council of the I Inter- national. 1870. Council meetings, July 19, 26; August 2. 20 К. Маркс —И.-Ф. Беккеру, 2 августа 1870 г. К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. XXVI, стр. 65. 21 В частности, по переписке русской революционерки А; В. Корвйн-Круковской с ее сестрой Софьей Ковалевской. 22 J. Favre. Le Gouvernement de la defense nationale, t. I. Paris, 1871, p. 32. 23 Только небольшая их группа, посетившая Шнейдера, находилась в этот день в Париже. 24 A. Banc. Sous I’Empire, р. 156. 104
на, Эна, Арденны, Ду, Юра, Верхняя Марна, Верхняя Сона 25. В трех об- ращениях к населению Парижа и провинции, опубликованных 7 и 8 авгу- ста, правительство демагогически призывало «всех добрых граждан» воз- родить традиции 1792 года, «сплотиться в одну партию, партию Франции, стать под одно знамя, знамя национальной чести» и объявляло республиканцев врагами отечества, прусскими шпионами, ибо «нарушать порядок — значит быть в заговоре с врагами» 26. Распространение осадного положения на столь многие департаменты было вызвано волнениями, вспыхнувшими в Марселе, Лионе и других го- родах после получения известия о первых военных поражениях27. Генеральный прокурор Тулузы, как сообщает французский историк А. Арманго, доводил до сведения властей о том, что в народе «клеветни- чески возлагают вину за первые поражения нашего оружия на богачей, дворян и духовенство». В округе Вильфранш-де-Лораге департамента Верхняя Гаронна крестьяне «передавали шопотом друг другу, что священ- ники и богачи вступают в сговор с пруссаками». Аналогичные настроения наблюдались в ряде округов департаментов Тарп, Арьеж, Тарн и Гаронна 28. О ненависти к правительству, охватившей после поражений 4—6 августа население департамента Эндр, в особенности крестьян, мы узнаем из пере- писки Жорж Санд. «Те самые люди, которые доверчиво голосовали утвер- дительно во время плебисцита,— сообщала она из Ноан-Вик писателю Анри Аррису,— сейчас будут единодушно голосовать за низложение... Они счи- тают, что их предали, что их с самого начала отдали в руки врага, остави- ли без всякой помощи» 29. На 9 августа было назначено чрезвычайное заседание Законодательного корпуса. Левые депутаты, к которым рабочие Парижа тщетно обращались с предложениями возглавить выступление против империи 30, предпочли, не ограничиваясь переговорами со Шнейдером, вступить в сговор с орлеа- нистами, чтобы совместными усилиями предотвратить революционное свержение империи. «С полной достоверностью установлено,— сообщал центральный орган немецкой социал-демократической рабочей партии «Der Volksstaat»,— что благонамеренные господа республиканцы оттенка Жюля Фавра объединились с орлеанистами, чтобы спасти монархический принцип за счет династии Бонапартов» 31. О том же писала лондонская «Pall Mall Gazette» 32. Между тем буржуазным республиканцам, как они сами впоследствии в этом признавались, было хорошо известно, что после 6 августа подавляющая часть населения Парижа высказывалась за свер- жение империи. «О низложении заговорили в Париже все, кто находился в оппозиции к империи, а это были широкие массы населения»,— писал по- зднее буржуазный республиканец Жюль Симон 33. По некоторым, весьма скудным сведениям, в Париже ко дню 9 августа готовилась по инициативе социалистов массовая манифестация и был со- здан «Комитет действия» во главе с членом Интернационала Луи Пенди. Однако в руках правительства оказались все нити подготовлявшегося вы- ступления. 8 августа министр внутренних дел Шевандье де Вальдром доложил императрице-регентше о «происках демагогической партии, 25 «Le Temps», 10 aout 1870. 26 Ibid., 9, 10 aout 1870. 27 См. t. II настоящего издания. 28 A. Armengaud. Sur 1’opinion publique toulousaine en aout 1870. «Annales. Economies-Societes-Civilisations», Paris, 1954, N 1, p. 106. 29 G. Sand. Correspondence, t. VI, Paris, 1884, p. 10—11. 80 Actes, t. V, p. 202. Deposition Garnier-Pages. 51 «Der Volksstaat», 13. August 1870. 32 «Pall Mall Gazette», 9 August 1870. 33 J. Simon. Origine et chute du Second empire. Paris, 1874, p. 238. 105
замышляющей вторгнуться завтра силой в Законодательный корпус» 34. Пенди был утром 9 августа арестован. Вступив в сговор с орлеанистами, левые депутаты в то же время ак- тивно поддерживали движение за всеобщее вооружение населения, осо- бенно усилившееся среди народных масс после первых поражений на фронте. Буржуазные республиканцы рассчитывали таким образом укре- пить в массах иллюзию о возможности добиться всеобщего вооружения на- селения и при сохранении империи и вместе с тем предотвратить насиль- ственный захват оружия, который намеревалась осуществить часть па- рижских рабочих 35. 8 августа левые депутаты направили к министру внут- ренних дел делегацию, которую сопровождали многочисленные парижане. Министру была вручена декларация за 17 подписями, с требованием немед- ленного вооружения всех граждан Парижа 36. Текст декларации был на- печатан в ряде парижских газет. Вопрос должен был решиться на пред- стоявшем заседании Законодательного корпуса. Это чрезвычайное заседание открылось 9 августа в 1 час дня под уси- ленной охраной'кавалерийских и пехотных частей, полицейских войск, ба- тальонов национальной гвардии. Хотя бонапартисты успели за предшест- вующие два дня убедиться в том, что левые депутаты не имеют нй малей- шего желания возглавить борьбу за свержение империи, они все же опа- сались, что 9 августа левые могут оказаться вынужденными действовать под давлением народных масс. Десятки тысяч парижан 37, подавляющее большинство которых, по сви- детельству очевидцев, составляли рабочие38, заполнили прилегающую к Бурбонскому дворцу (месту заседаний Законодательного корпуса} пло- щадь -Согласия и соседние с нею улицы. Подступы к дворцу были запру- жены войсками. В толпе то и дело раздавались возгласы «Да здравству- ет Республика!», звуки «Походного гимна». Здесь присутствовали социа- листы, в том числе «большинство лиц, завоевавших в последние годы по- пулярность и влияние на публичных собраниях», как вспоминал впослед- ствии Жюль Симон. Но «настоящих вождей» рабочих, по его же словам, здесь не было 39. Бланкисты явились без своего вождя, находившегося в это время в Брюсселе. Когда из рядов манифестантов раздался громовой клич: «Вперед, к па- лате!», вся многотысячная масса двинулась к Бурбонскому дворцу. Ей преградили путь кавалерийские части. По имеющимся сведениям, войска стреляли в народ40. Все же отдельным группам манифестантов удалось прорваться в примыкающий ко дворцу небольшой сад41. Все происходившее на подступах к Законодательному корпусу не мог- ло не оказать влияния на ход заседания. Без учета этих внешних обстоя- тельств не могут быть правильно поняты и истолкованы те острые, бурные прения, которые развернулись в палате. Заседание началось с пространного выступления Оливье, сделавшего последнюю попытку спасти свой кабинет. Он всячески старался внушить депутатам, будто первые неудачи французской армии не окажут сущест- венного влияния на дальнейший ход войны, которая безусловно принесет 34 Р. de L a G о г с е. Histoire du Second empire, t. VII. Paris, 1905, p. 18. 35 J. Simon. Op. cit., p. 266. 36 «Le Temps», 9 aoiit 1870. 37 По данным Лефрансэ — 30 тыс. человек; согласно П. Лиссагарэ — около 100 тыс. 33 Е. L о u d u n. Journal de Fidus. La Revolution de Septembre, t. I. Paris, 1889 -p. 50—51; L. H a 1 ё v y. Carnets, t. II. Paris, 1935, p. 219. 39 J. Simon. Op. cit., p. 247. 40 «Journal de Geneve», 12 aout 1870; «Pall Mall Gazette», 11 August 1870. 41 Actes, t. V, p. 171—172. Deposition Ferry. 106
французскому оружию «близкий реванш». Для этого требуется только, чтобы палата поддержала начатую правительством «организацию нацио- нального движения» и санкционировала призыв в ряды мобильной гвар- дии холостых мужчин в возрасте от 25 до 30 лет, отбывших военную служ- бу, с последующим зачислением их в действующую армию. Вместе с оче- редным контингентом, который должен быть призван в армию в 1870 г., это даст увеличение ее численности на 450 тыс. человек. Далее был зачи- тан текст законопроекта «Об увеличении численности вооруженных сил Франции на время войны». Вслед за этим выступил глава левой фракции Жюль Фавр, который от имени 34 депутатов внес на рассмотрение два предложения: о вооруже- нии всех «боеспособных граждан города Парижа, занесенных в списки из- бирателей» и о низложении Наполеона III и передаче власти особой Ко- миссии Законодательного корпуса. Императора предлагалось одновременно отстранить от командования армией. Выставляя себя и своих единомышленников, депутатов левой фракции, выразителями воли народных масс, сторонниками вооружения всего бое- способного населения, Фавр при этом требовал соблюдения закона 1851 г. о национальной гвардии. Но этот закон как раз исключал из рядов нацио- нальной гвардии население, не способное обмундироваться за собственный счет, т. е. неимущих. Фавр и прочие депутаты левой фракции были в дей- ствительности решительными противниками вооружения рабочих. Первое предложение левой фракции не было отклонено: слишком на- пряженной была в этот момент политическая обстановка в стране. Но к не- му была принята поправка о необходимости вооружения национальной гвардии также в провинции. Согласно откровенному признанию Ж. Симо- на, сделанному им позднее42, истинным мотивом принятия такой поправ- ки был страх перед революционным Парижем, стремление противопоста- вить ему реакционные элементы провинции, в том числе крестьянства, ко- торые могли бы оказать помощь правительству в подавлении народных вы- ступлений в столице. Эти чувства откровенно прозвучали в заключитель- ной части выступления Оливье, как и в речи председателя Государствен- ного совета Парне, произнесенной им в тот же день в Сенате. Второе предложение левой фракции, настаивавшей на низложении На- полеона III и отстранении его от командования армий, вызвало бурную реакцию депутатов и было категорически отвергнуто бонапартистами. Фавр мотивировал позицию левых депутатов в этом вопросе не только тем, что Наполеон III поставил страну «на волосок от гибели». Он ясно дал понять, что в случае промедления с этим актом революцию в Париже не удастся предотвратить. «Если мы хотя бы еще на десять минут оставим власть в руках тех, кто ею сейчас владеет, мы погибли»,— заявил Фавр. Его поддержал Жюль Ферри, обративший внимание депутатов на то, что уже сейчас «солдаты расстреливают парижский народ». О том же говорил Пеллетан. «В этот самый момент,— взывал он, настаивая на немедленных действиях,— происходит столкновение народа с парижскими войсками» 43. Выстрелы, раздававшиеся у самого Бурбонского дворца, побудили Фер- ри поспешить на помощь маршалу Бараге д’Илье, усмирявшему «бунтов- щиков». Появившись на террасе дворца как раз в момент, когда группа ма- нифестантов проникла за ограду, Ферри употребил все свое красноречие, чтобы убедить рабочих отказаться от намерения завладеть зданием Зако- нодательного корпуса. Демагогическими призывами к патриотизму, кото- рый якобы заключался в сохранении спокойствия, он добился своей цели. Народ отступил. Впоследствии республиканец Ферри с циничной откровен- 42 J. Simon. Op. cit., р. 243. 43 Annales... Corps Legislatif. Seance du 9 aout 1870, p. 11. 107
ностью доказывал восторжествовавшей реакции, что именно ему она обя- зана спасением империи в день 9 августа 1870 года Между тем в Законодательном корпусе продолжались бурные прения. Бонапартисты оставались непреклонными, хотя и убедились в том, что ле- вые депутаты не желают возглавить народное выступление. Недоверие и опасения, которые вызывало у бонапартистов предложение левой фрак- ции, объяснялись тем, что они рассматривали левых депутатов как сообщ- ников орлеанистов, самых опасных, как они считали, врагов империи, и со- здание Комиссии Законодательного корпуса расценивали как переход вла- сти в руки орлеанистов и республиканцев. Поэтому они с ожесточением ополчились против предложения Фавра. Бонапартист Гранье де Кассаньяк негодующе заявил, что подписавшие это предложение заслуживают воен- ного суда 44 45. Поднявшийся вслед за тем невообразимый шум, возбужден- ные пререкания депутатов заставили председателя прервать заседание. Среди бонапартистов не было, однако, полного единодушия. Все они, разумеется, были противниками отрешения Наполеона III от престола, но расходились в вопросе о средствах спасения империи. Одна их часть счита- ла возможным сохранить империю только ценой известного нарушения прерогатив императора и отстранения волей Законодательного корпуса окончательно дискредитировавшего себя кабинета Оливье. Большинство бонапартистов полагало, что, перехватив инициативу у левых депутатов, они сумеют снова навязать стране свое правительство. Другая, меньшая их часть была противницей даже таких незначительных «уступок»; убеж- денная в том, что империю можно сохранить лишь вооруженным усмире- нием мятежников. Сторонники смены кабинета имели наготове к открытию заседания За- конодательного корпуса кандидата на пост главы правительства и военно- го министра, махрового бонапартиста генерала Монтобана де Паликао. Вы- бор пал на него после того, как от этих постов отказался популярный сре- ди парижского населения оппозиционный генерал Трошю, которому они были предложены уже 7 августа. Трошю, не желавший связывать себя с режимом, который он считал обреченным, преднамеренно обусловил свое согласие требованием предоставить ему право неограниченной критики с трибуны Законодательного корпуса 'военных мероприятий правительства со времени австро-прусской войны. Эти условия были единодушно отклоне- ны бонапартистами, и к открытию заседания Законодательного корпуса Паликао был срочно вызван из Лиона, где он командовал 4-м армейским корпусом. Предложение левой фракции было после возобновления заседания по- ставлено на голосование и отвергнуто 190 голосами против 53 при 2 воз- державшихся. Результаты голосования указывали на то, что бонапартисты не ошибались в своих опасениях: предложение, внесенное Фавром, отража- ло мнение не только 34 левых депутатов, но и 19 других депутатов, почти исключительно орлеанистов, как об этом свидетельствует поименный спи- сок голосовавших. В их числе был и сам Тьер. После голосования буржуазные республиканцы сами предложили ог- раничиться сменой кабинета, дальнейшее оставление которого, как заявил депутат Пикар, становится крайне опасным ввиду «состояния обществен- ного мнения». При аплодисментах на правых скамьях сам Оливье вскоре объявил о том, что его кабинет подал в отставку, передав власть графу де Паликао, которому императрица поручила сформировать новое правитель- ство. 44 Actes, t. V, р. 171—172. Deposition Ferry. 45 Annales... Corps Legislate. Seance du 9 aoiit 1870, p. 7. 108
При выходе из здания Законодательного корпуса левым депутатам при- шлось не раз прибегнуть к демагогическим призывам сохранять «спокой- ствие и терпение», когда обступившие их рабочие выражали гнев и воз- мущение результатами заседания. «Враги,—заявил им Гамбетта,— смогут истолковать наши волнения как проявление антипатриотических чувств» 46. Рабочие по достоинству оценили и предложение левых депута- тов о передаче власти Законодательному корпусу. «Да ведь это был бы тот же хозяин, только за другими подписями»,— с горечью заявили они Жю- лю Симону, сообщившему им о предложении, внесенном на заседании Ж. Фавром 47. Тем не менее призывы к патриотизму, которыми так злоупо- требляли буржуазные республиканцы, помогли им и на этог раз ввести в заблуждение рабочих, далеко еще не освободившихся от их влияния. Пособничество буржуазных республиканцев позволило Второй импе- рии избежать смертельной опасности, угрожавшей ей 9 августа 1870 г. Своим предательским поведением, активным противодействием попыткам рабочих установить республику они продлили дни бонапартистского режи- ма, нанеся этим непоправимый ущерб национальным интересам Франции, интересам ее безопасности. Услуга, оказанная ими империи, была тем бо- лее велика, что национальные гвардейцы, охранявшие Бурбонский дворец, по некоторым сведениям, «разделяли все эмоции и впечатления толпы» 48. Часть из них даже «браталась с парижскими республиканцами» 49. Неда- ром они были заменены кирасирами50. Но и среди правительственных войск было немало таких, которые «испытывали колебания» 51. Бонапартисты отдавали себе отчет в том. что при ином поведении рес- публиканских депутатов день 9 августа мог оказаться последним днем им- перии. Префект парижской полиции в своих позднейших показаниях пря- мо заявил: «В этот день безусловно могла с успехом совершиться револю- ция, так как народ, окруживший Законодательный корпус, состоял из тех же элементов, которые восторжествовали 4 сентября» 52. По его мнению, не только «решительная поддержка» военного командования в лице маршала Бараге д’Илье, но и помощь левых депутатов спасли в этот день империю. Сходную оценку событий 9 августа давал и полицейский комиссар Жакоб, участвовавший в охране Бурбонского дворца: «9 августа мы имели в неко- тором роде прелюдию того, что произошло 4 сентября... Толпа уже тогда проявляла те же настроения... Мы с трудом сдерживали ее напор со сто- роны площади Согласия» 53. Буржуазные историки обычно искажают события 7—9 августа 1870 г. в Париже. Депутаты левой оппозиции, которые предпочли пожертвовать жизненными интересами своей страны, только бы не допустить победы народной революции, изображаются борцами за свержение империи. Если эти историки и обвиняют левых депутатов в недостаточной настойчивости, с какой те добивались передачи власти Законодательному корпусу, то при- чину этого они видят в «величайшем самоотречении» буржуазных респуб- ликанцев, в их отказе от личных интересов «во имя интересов националь- ной обороны» 54. Глубоко ошибочно изображение событий 7—9 августа и в работе Ж. Жореса о франко-прусской войне. «Народ Парижа,— писал Жорес,— 48 «Le Rappel», 11 aout 1870; «Le Gaulois», 11 aout 1870. 47 J. Simon. Op. cit., p. 249. 48 L. Halevy. Op. cit., t. II, p. 222. 49 «Делю», 1870, № 8, стр. 59. 50 L. Halevy. Op. cit., t. II, p. 222. 51 M. D о m m a n g e t. Blanqui, la Guerre, la Commune. Paris, 1947, p. 10. 52 Actes, t. V, p. 113. Deposition Pietri. 53 Ibid., p. 396. Deposition Jacob. 34 A. Deschamps. Op. cit., p. 239. 109
не помог путем уличных движений депутатам левой фракции в их робких усилиях отстранить от власти регентшу и заставить Законодательный кор- пус взять власть в свои руки» 65. Действительность, как мы видели, опро- вергает это утверждение, умаляющее роль народных масс Парижа в день 9 августа и приукрашивающее поведение буржуазных республиканцев, па- губно повлиявшее на дальнейший ход войны. События 7—9 августа показали слабость французского рабочего и со- циалистического движения, выразившуюся в необоснованной вере боль- шинства рабочих и социалистов в патриотизм буржуазии, в ее готовность подчинить свои классовые интересы общенациональным. Наличие таких иллюзий, порожденных воспоминаниями о 1792—1794 годах, глубоко уд- ручало руководящих деятелей французского революционного движения — Дюпона, Вардена, Бланки, вынужденных оставаться в эти решающие дни вне Франции, в эмиграции. Дюпон писал о французских социалистах, что они «составили согласованный хор с буржуазией, которая повсюду крича- ла: «Забудем наши разногласия, принесем самые дорогие для нас прин- ципы на алтарь отечества» и не замечали, что «это низкий обман!» 55 56. В силу изложенных причин события 7—9 августа вместо свержения империи завершились приходом к власти реакционной бонапартистской клики во главе с графом де Паликао, ускорившей своей политикой военный разгром Франции. 2. ПОСЛЕДНЕЕ ПРАВИТЕЛЬСТВО ИМПЕРИИ. СЕДАНСКАЯ КАТАСТРОФА Состав нового правительства Франции полностью Состав отвечал задаче, которую ставила перед собой пос- и первые мероприятия „ „ „ ’n минмртрретая Пали кап ле сооытии 7—9 августа монархическая реакция: любой ценой сохранить бонапартистский режим, не останавливаясь перед беспощадным подавлением малейшего проявле- ния республиканских настроений народных масс. Глава правительства и военный министр генерал Монтобан, «реакционер самого отчаянного и бессовестного свойства» (так охарактеризовала его в те дни русская де- мократическая газета «Неделя» 57), был пожалован в 1860 г. титулом гра- фа де Паликао за свои варварские и грабительские действия в Китае. За злодеяния в Алжире он стяжал себе прозвища «due de Massacre», «comte de Pillage», как об этом напоминала 11 августа лондонская «Pall Mall Gazette» 58. Министром внутренних дел был назначен префект важней- шего департамента Сена Анри Шевро, по совместительству сохранивший за собой в дальнейшем пост префекта; министром юстиции и культов — злейший граг рабочих и социалистов генеральный прокурор империи Гранперре; министром земледелия и торговли — верный слуга и фаворит Наполеона III, в прошлом либеральный журналист, Дювернуа, газета ко- торого «Le People Fran<;ais» щедро субсидировалась бонапартистским правительством; министром общественных работ — барон Жером Давид, получавший персональную «пенсию» от императора; министром иност- ранных дел — ярый бонапартист князь Латур д’Овернь; министром-фи- нансов — крупный финансист Мань, дважды занимавший этот пост при Второй империи; министром морского флота — адмирал Риго де Женуйи. Только министр просвещения Жюль Брам был депутатом левого центра, 55 J. J а и г ё s. La guerre franco-allemande (1870—1871). Paris, [s. aj. «Histoire so- cialiste (1789-1W0)», t. XI, p. 247. 56 Цит. по kh.: O. Testut. L’Internationale. Son role depuis le 4 septembre. Lyon,. 1871, p. 8. 57 «Неделя» 2(14) августа 1870 г, стр. 1020. 58 «Pall Mall Gazette», 11 August 1870. 110
в отличие or своих коллег, принадлежавших к правому большинству За- конодательного корпуса. Новое министерство уже 10 августа, в первый день своего существова- ния, наложило запрет на республиканские газеты «Le Reveil» и «Le Rap- pel». Оно оставило в Париже войска, вызванные 6 августа из провинции, хотя они были крайне нужны на фронте. 13 августа оно объявило на осад- ном положении департамент Верхняя Гаронна (с административным цент- ром в Тулузе), а несколько позднее департаменты Шер, Ньевр, Восточные Пиренеи и другие. Все большее распространение осадного положения во Франции расце- нивалось за ее пределами как показатель слабости правительства Второй империи, растущей ненависти к нему населения. На это указывали «Times», «Pall Mall Gazette», «Telegraph» и другие английские газеты. Не менее скептически оценивали положение во Франции дипломатические представители различных государств. Британский посол в Париже лорд Лайонс сообщал в Лондон 12 августа: «Общее чувство таково, что новое поражение незамедлительно окажется роковым для династии. Мнения рас- ходятся даже по вопросу о том, каковы будут последствия победы. При атом нет никакой уверенности, что и победа французских войск на поле сражения окажется способной предотвратить революцию» 59. Аналогичную оценку внутриполитического положения Франции давал несколькими днями позднее Окунев: «Династия, кажется, погибла. Даже победа, если судить по преобладающим в данный момент настроениям, окажется неспо- собной ее возродить. Она, самое большее, отсрочит падение империи» 60. Окунев сообщал о настроении французской армии: «Династия... не только лишилась поддержки в стране, но и утратила ее в армии, если судить по подробностям, поступающим сюда из главного штаба» 61. Социалистическая печать еще резче и откровеннее высказывалась о но- вом министерстве. Бельгийская «L’Internationale» писала 14 августа: «Окончательно потеряв здравый смысл, они образовали самое реакционное министерство, какое только можно себе представить... Образование такого министерства означает, что существует намерение в случае надобности разгромить весь Париж. Пусть устраивают совещания, пусть мнят себя сильными,— все это не более, как на 48 часов. Они далеко не уйдут. Этим министрам не избежать крушения» 62. Немецкий «Volksstaat» видел в соз- дании министерства махровых бонапартистов верный признак того, что «империя приближается к своему концу и уже не считает более необходи- мым сохранять маску приличия... С безрассудной и беззастенчивой быст- ротой она стремится навстречу своему падению» 63. Правительство Паликао, присвоив себе наименование «министерства национальной обороны» и давая этим понять, что его единственной задачей является изгнание вторгшегося во Францию неприятеля, в своих обраще- ниях к .населению неустанно твердило, что борьба против внешнего врага может быть успешной лишь при условии «спасения отечества» от «внут- ренних врагов». Парижские рабочие очень скоро поняли, кого, считало но- вое правительство внутренними врагами Франции. Левые депутаты, в том числе Гамбетта, единодушно поддерживали все мероприятия нового министерства, которое они представляли стране как «министерство действия», способное, в отличие от предшествующего, 59 Цит. по J. С 1 а г е t i е. Histoire de la Revolution de 1870—1871, t. I. Paris, 1875, p. 202. 60 АВПР, Канц., д. 117, p. 329. Окунев — Горчакову. Лично. Париж 4(16) авгу- ста 1870 г. 61 Там же, л. 22'5. 62 «L’Internationale», 14 aout 1870. 63 «Der Volksstaat», 14. August 1870. Politische Uebersicht. Ill
Революционные вспышки в провинции. Выступление бланкистов в Париже 14 августа 1870 г. успешно «организовать национальную оборону» и исполненное готовности подчинить этой задаче всю свою деятельность. Поддержка левых депутатов не раз отмечалась самими бонапартистами, в том числе главой прави- тельства 64. «Левая фракция палаты,— сообщал в эти дни Окунев Горча- кову,— патриотически заявила, что ввиду угрожающих стране опасностей она не станет прибегать к революционным мерам. По-видимому, именно благодаря этому молчаливому соглашению империя еще держится» 65. Осадное положение и жестокие репрессии не при- остановили, однако, революционных выступлений во Франции. Мы узнаем о них из английской, рус- ской, швейцарской, бельгийской печати; бонапар- тистская печать ничего о них не сообщала. Кор- респондент русского журнала «Дело», француз- ский демократ Эли Реклю сообщал, что вскоре после прихода к власти министерства Паликао в «семи или восьми департаментах» Франции про- изошли «революционные вспышки», в результате чего там «свирепствует военный деспотизм» 66 67. Имеются, в частности, газетные сведения о «бес- порядках», происшедших в Лионе, Марселе, Тулузе, Лиможе, Бордо57. По некоторым сведениям, рабочие и социалисты Парижа предприняли в эти дни новую попытку побудить левых депутатов возглавить движение народных масс за свержение империи. 11 августа к ним была направлена делегация из 60 человек от парижской федерации рабочих объединений. Однако и эта попытка не имела успеха. «Этих мнимых республиканцев объединяет с бонапартистами одно чувство: пусть лучше погибнет отече- ство, чем быть свидетелями его победы над врагом путем революции»,^ с горечью писал по этому поводу член Интернационала Г. Лефрансэ, нахо- дившийся в составе делегации 68. Три дня спустя, 14 августа, в Париже имело место неудачное выступ- ление бланкистов при участии самого Бланки, тайно прибывшего в ночь на 12 августа из Брюсселя по вызову своих приверженцев. Верные своему ошибочному мнению, что свержение империи, не осуществленное 9 авгу- ста, может быть с успехом осуществлено в любой другой день, блан- кисты не поинтересовались настроением рабочих масс после плачевных ре- зультатов событий 9 августа. На средства Гранже, пожертвовавшего 18 тыс. франков, полученных им в наследство, были приобретены 300 ре- вольверов и 400 кинжалов; к ним предполагалось присоединить оружие, которое бланкисты рассчитывали захватить в Венсенском форте благодаря связям, установленным с его гарнизоном. Приобретенное оружие должно было быть в день выступления роздано народу, после чего надлежало за- хватить правительственные учреждения. На двух совещаниях, состоявшихся 12 и 13 августа при участии Блан- ки и его ближайших соратников, было принято решение выступить 14 ав- густа, проведя предварительно третье совещание утром того же дня. Блан- ки дал согласие на выступление после долгих колебаний, так как не был убежден в его своевременности. Он уступил настояниям своих привержен- цев только после того, как те заверили его, что «народные массы волнуют- ся, революция готова 'выйти на улицу, нужно лишь открыть последнюю дверь» 69. 64 См., например, Annales... Corps Legislatif. Seance du 12 aout 1870, p. 65. 65 АВПР, Канц., д. 117, л. 225. Окунев — Горчакову. Париж, 4(16) августа 1870 г. 66 «Дело», 1870, № 38 стр. 87. 67 См. газеты «Неделя», «Times», «Pall Mall Gazette», «Journal du Geneve», «Gazette de Lausanne», «L’lndependance beige» за 13—18 августа 1870 г. 68 G. L e f г a n ? a i s. Souvenirs d’un revolutionnaire. Bruxelles, [1902], p. 385. 69 G. G e f f г о y. L’enferme. Paris, 1897, p. 282. 112
Однако на совещании утром 14 августа Бланки неожиданно изменил план выступления, признав более безопасным захватить оружие не в Вен- сенском форте, а в казарме пожарных, расположенной вблизи рабочих кварталов Ла Виллет и Бельвиль. Пожарных этой казармы, которых «па- рижане любят и уважают как воинскую часть, не вмешивающуюся в гражданские битвы и даже проникнутую демократическими идеями», Бланки рассчитывал мирно склонить к выдаче оружия повстанцам. Усло- вившись о встрече у казармы пожарных в 3 часа дня, участники совеща- ния разошлись, чтобы сделать последние приготовления к выступлению. Уже через полчаса после встречи Бланки и другим членам инициатив- ной группы, явившимся к казарме пожарных, стало ясно, что на их призыв откликнулись едва 100 человек 70. Тем не менее они не отказались от на- меченного плана. Их ожидали, однако, и другие неудачи. При приближе- нии к казарме они обратили на себя внимание часового, поднявшего тревогу. Раздался произведенный кем-то выстрел, часовой был легко ранен. Внутри казармы все было поднято на ноги. Бланки в сопровождении десятка человек все же проник в казарму. Стоя перед направленными на него в упор штыками, он принялся убеж- дать пожарных «помочь низвержению империи и провозглашению респуб- лики, которая одна только может сделать нацию способной изгнать вторг- шегося неприятеля» 71. Его призывы не встретили отклика. Между тем оставшиеся на улице бланкисты отбивались от атак при- бывших к казарме полицейских. Услышав выстрелы, Бланки и сопровож- давшие его поспешили на помощь своим товарищам. После того как поли- цейские были рассеяны, оставив одного убитого и несколько тяжело ра- неных, Бланки возвратился в казарму и снова безуспешно убеждал по- жарных добровольно выдать оружие. От насильственного изъятия оружия Бланки отказался, несмотря на то, что в казарме в это время появилась новая группа бланкистов. Он распорядился покинуть казарму. Через буль- вар Ла ВиДлет бланкисты направились к Бельвилю. Очень скоро бланкисты убедились, что рабочее население этого района не присоединится к ним. «Население, казалось, впало в оцепенение,— со- общал впоследствии Бланки.— Привлеченное любопытством и сдерживае- мое страхом, оно оставалось недвижимым и безмолвным, теснясь вдоль до- мов по обеим сторонам бульвара. Повстанцы проследовали через опустев- ший бульвар. Напрасно взывали они к населению: «Да здравствует Рес- публика! Смерть пруссакам! К оружию!». Ни единого слова, ни единого движения не последовало в ответ...» 72 Пройдя около двух километров, повстанцы по распоряжению Бланки незаметно рассеялись по соседним улицам, бросив три захваченных в ка- зарме ружья и запрятав свои револьверы. В это время у казармы пожар- ных полиция арестовала около 80 непричастных к выступлению лиц, ока- завшихся на месте происшествия. Из числа арестованных, которым пред- стояло предстать перец военным судом по «делу Ла Виллет», только двое, бланкисты Эд и Бридо, были участниками выступления. Револьвер, тор- чавший из кармана Эда, обратил на себя внимание филера. Бланки уже через месяц публично осудил выступление как несвоевре- менный акт, который, с одной стороны, был запоздалым, так как на импе- рию надо было обрушиться непосредственно после первых поражений, всколыхнувших весь Париж, а с другой — преждевременным, так как по- сле того, как был упущен благоприятный для свержения империи момент, для нового выступления «час еще не пробил». Умонастроение парижан 70 По jipjTHM сведениям не более 60 человек. 71 «La Patrie en danger». 16 septembre 1870. 72 Ibid., 17 septembre 1870. 8 Парижская коммуна, т. I 113
резко изменилось. «На смену недавно пережитому волнению,— указывал Бланки,— у населения явилось какое-то уныние и упадок энергии. Мысли приняли иное направление. Люди стали подозрительными, испытывали преувеличенный страх перед прусскими шпионами» 73. Своим несвоевременным выступлением, не имевшим никаких шансов на успех, бланкисты лишний раз показали, что они все еще недооценивали значения организационной подготовки восстания, как и роли народных масс в нем. Многие передовые люди Франции резко осуждали их за без- рассудство. Варлен, взволнованный событиями 14 августа, писал спустя несколько дней из Бельгии: «Я хотел бы видеть, как империя и все, что с нею связано, будут низвергнуты революционным движением. Но право же, инициаторы этого нападения — безумцы; они не догадываются, что преж- де чем обратиться к народу с призывом к восстанию, надо пощупать у не- го пульс, чтобы узнать, есть ли у него жар» 74. Отрицательно отнесся к вы- ступлению 14 августа республиканец-демократ Жюль Валлес, считавший, вместе с тем, бланкистов «честными и храбрыми республиканцами, пре- данными своим принципам и своему отечеству» 75. Такое же мнение раз- деляла о них Луиза Мишель, выразившая в стихах свое сочувствие без- рассудной горстке храбрецов, которая во имя скорейшего установления республики бесстрашно ринулась в неравный бой с империей 76. Военный трибунал уже 16 августа приступил к судебному разбиратель- ству «дела Ла Виллет». Бонапартистская агентура через официальную печать распространяла среди населения Парижа и провинции лживые слухи, будто «покушение» 14 августа — дело рук прусских шпионов. Бланкисты Эд и Бридо, а также четверо ни в чем не повинных прохо- жих, были приговорены к смертной казни, три человека — к 10 годам каторги, двое — к пятилетнему тюремному заключению. Приговор был утвержден кассационным судом. После 14 августа бонапартистский террор еще бо- Усиление бонапартистского террора. Поведение буржуазных республиканцев и орлеанистов лее усилился. Он свирепствовал в Париже и в про- винции. Устрашенное население провокационно натравливалось на республиканцев, выдававших- ся за прусских шпионов. «В деревнях и в неболь- ших городах, — сообщает современник,— сбитые с толку, обезумевшие от страха и подозрений массы вскоре дошли до того, что стали самочинно расправляться на местах с эти- ми мнимыми преступниками» 77. Судя по сообщениям печати, такого же рода расправы имели место во многих департаментах: Дордони, Эро, Мор- биане, Сомме, Нор, а также в Шампани, в Пуату и др. 78 79. «Департаментские власти возглавили повсюду во Франции настоящую бонапартистскую жа- керию; комиссары, недавно посланные по указанию Щевро в провинцию, не имеют никакой иной миссии, кроме этой»,— писал в августе 1870 г. ор- леанист д’Осонвиль 7Э. Буржуазные республиканцы открыто одобряли репрессивные меры пра- вительства Паликао. Гамбетта 17 августа с трибуны Законодательного кор- пуса клеветнически назвал бланкистов агентами Бисмарка; он не посте- снялся выразить благодарность правительству за их изобличение и 'потре- бовал беспощадной расправы с ними. Паликао, отметив «патриотическое» 73 «La Patrie en danger», 17 septembre 1870. 74 «La vie ouriere», 1914, p. 505. Deux lettres de Varlin. 75 Jacques Vingtras. L’insurge. (Oeuvres de J. Valles). Paris, 1950, p. 157. 73 Memoires de Louise Michel, ecrites par elle-meme, t. I. Paris, 1886, p. 163. 77 A. Deschamps. Op. cit., p. 261. 78 «Le Temps», «Journal des Debats», «Journal de Geneve» за август 1870 г.; Anna- les... Corps Legislatif. Seance du 25 aout 1870, p. 212. 79 Comte d’Haussonville. Mon journal pendant la guerre. Paris, [1905], p. 50. 114
выступление Гамбетты, заверил его, что к этому будут приложены все усилия. Поведение «радикального демократа» Гамбетты возбудило крайнее негодование социалистов и демократов Парижа 80. Оно нашло осуждение и за пределами Франции. Даже умеренно-либеральный русский журнал «Вестник Европы» и тот отметил «бестактность, проявленную Гамбеттой в Законодательном корпусе», своей готовностью «утвердить своим голосом справедливость приговора военного суда» 81. Демократическая «Неделя» резче осудила поведение республиканского депутата. «За свою жестокость Гамбетта удостоился даже похвалы и благодарности такой свирепой лич- ности, как граф Паликао...— писала она.— Военный суд после речи Гам- бетты уже успел приговорить к смертной казни четырех участников в Вил- летских беспорядках — кровь этих людей отчасти ляжет и на Гамбетту»-82. Орлеанисты, заинтересованные в том, чтобы временно продлить суще- ствование империи и таким образом возложить на нее одну ответственность за неминуемое военное поражение Франции, преднамеренно одобряли на словах мероприятия Паликао. Это не мешало им, однако, вести одновре- менно тайную подготовку.к орлеанистской реставрации. Центрам полити- ческих интриг орлеанистов являлся салон Тьера на площади Сен-Жорж. По свидетельству орлеаниста Э. Додэ, после поражений 6 августа «салон Тьера был всегда переполнен... Сюда стекались все новости. Здесь они об- суждались, здесь определялось их значение и последствия» 83. В день прихода к власти нового министерства здесь стало известно о тайном обращении принцев Орлеанских к правительству с просьбой разре- шить им вернуться во Францию «для участия в обороне отечества». Тьер был решительным противником возвращения принцев, которое он считал преждевременным, пагубным и преступным, так как такой шаг, по его мнению, мог вызвать подозрения и нанести непоправимый вред успеху ор- леанистской реставрации 84. Он считал единственно правильным для дан- ного момента создание «безымянного», как он выражался, коалиционного правительства из представителей оппозиционных буржуазных партий. «Только подлинно безымянное правительство, не олицетворяемое каким- либо определенным именем, правительство, которое не означало бы немед- ленной или возможной в ближайшем будущем победы одной какой-либо партии, способно сейчас занять место существующего режима»,— довери- тельно заявил он графу д’Осонвилю 85. Правительство Паликао, получившее через орлеаниста Боше обраще- ния принцев, не дало на них ответа. На этот случай принцы уполномочи- вали своего посредника передать копии их посланий правительству в редак- ции парижских оппозиционных газет для опубликования, что и было вы- полнено им 11 августа. В тот же и в следующий день текст этих посланий был напечатан всеми видными оппозиционными газетами Парижа. «Опуб- ликование этих посланий симптоматично,— отмечал И августа орлеанист д’Осонвиль.— Восемь дней тому назад газеты не решились бы их напеча- тать. Все они понимают, что режим империи приближается к падению и что открываются новые перспективы» 86 Энгельс уже 10 августа разоблачал в письме к Марксу замыслы орлеани- стов, хотя вряд ли он был полностью осведомлен об их закулисных интри- гах. 15 августа он снова затронул этот вопрос в письме к Женни Маркс: 80 См., наир., Jacques Vingtras. Op. cit., p. 160—161; G. Lefranpais. Op. cit., p. 387. 81 «Вестник Европы», 1870, кн. IX. Иностранное обозрение, стр. 392—393. 82 «Неделя», 16(28) августа 1870, стр. 1086. 83 Е. D a u d е t. Le due d’Aumale. 1822—1897. Paris, 1898, p. 148. 84 D’Haussonville. Op. cit., p. 20, 25. 85 Ibid., p. 43. 86 Ibid., p. 29—30. 8* 115
«Мне кажется, орлеанисты желают теперь временной республики, которой бы они сами управляли, как в 1848 г., чтобы она опозорила себя заключе- нием мира, после чего корона досталась бы их Орлеанам как единственной возможной теперь династии» 87. Правительство Паликао, по примеру правительст- П₽*ПаликаоТВ° ва Оливье, всячески тормозило формирование и во- и вооружение населения оружение национальной гвардии, хотя жизненная необходимость этой меры не вызывала у него со- мнений. Вопрос этот, особенно после первых поражений, стал одним из центральных вопросов политической жизни Франции и волновал самые широкие слои населения. Об этом, в частности, свидетельствуют донесения префектов Второй империи 88. В Париже оружия требовали главным образом рабочие. Настояния ра- бочих объяснялись тем, что именно они были полны решимости остаться в столице и защищать ее при любых обстоятельствах, в то время как иму- щие слои населения в эти дни спасались бегством ввиду приближения к городу немецких войск. По свидетельству очевидца, «совершенно здоровые люди, вполне способные нести службу у крепостных стен и даже участво- вать в будущих военных вылазках, разбрелись во все стороны... кто в Ита- лию, кто в Испанию, кто в Бельгию, кто в Англию» 89. Заслуживает особого внимания сообщение из Брюсселя в августе 1870 г. русского дипломата графа Н. Орлова. Указав в донесении Горчакову на панику, царящую в Па- риже, на поспешное бегство оттуда тысяч людей, прибывающих в Бельгию. Орлов делал далее вполне правильный вывод: «Буржуазия решительно ис- пытывает страх. Народ, напротив, готовится к борьбе, и я полагаю, что Па- риж будет защищаться весьма энергично» 90. Но именно потому, что требования оружия исходили главным образом от рабочих, новое правительство в первый же день своего существования приложило немало усилий, чтобы не допустить принятия Законодательным корпусом постановления об ускорении создания и вооружения националь- ной гвардии. Такого постановления, как уже указывалось, требовали левые депутаты, опасавшиеся, что в противном случае революционные рабочие Парижа завладеют оружием силой91. «Вооружение национальной гвардии является политической и тактической необходимостью»,— откровенно за- явил 10 августа Гамбетта в Законодательном корпусе 92. Но министры нас- тойчиво твердили, что «нарушители общественного порядка скорее вос- пользуются выданным им оружием для того, чтобы произвести социальный переворот, чем в интересах национальной обороны» 93. Закон о повсеместной организации национальной гвардии, об ее уком- плектовании гражданами в возрасте от 21 года и старше, о ее вооружении и о выборности ее командного состава был тем не менее принят 11 августа: отказ от его принятия был чреват опасностями, так как левым депутатам удалось 9 августа отвести угрозу свержения империи отчасти благодаря данному ими рабочим на подступах к Законодательному корпусу обещанию добиться всеобщего вооружения населения. 87 Ф. Энгельс — госпоже Маркс, 15 августа 1870 г. К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. XXIV, стр. 384. 88 Papiers secrets et correspondence du Second empire, p. 256—261. 89 Comte M. d’H e г i s s о n. Journal d’un officier d’ordonnance (Juillet 1870 — Fev- rier 1871). Paris, 1885. p. 52. 90 АВПР, Канц., д. 117, л. 367, 368. Н. Орлов — Горчакову. Брюссель, 17(29) авгу- ста 1870 г. 01 J. Simon. Op. cit., р. 265. 92 Annales... Corps Legislatif. Seance du 10 aout 1870, p. 30. 93 Actes, t. V, p. 66. Deposition David; Annales... Corps Legislatif. Seance du 10 aout 1870, p. 29. 116
Правительство Паликао после утверждения закона приняло все меры к тому, чтобы на деле воспрепятствовать вооружению народных масс. «За- кон от 11 августа,— признавал впоследствии один из офицеров Второй им- перии,— выполнялся с нарочитой медлительностью, так как воздержива- лись от того, чтобы прибегать к этому средству, которое возбуждало страх... в мэриях мало что делалось во исполнение закона о вооружении. Вас за- числяли — и только. Да и добиться зачисления было нелегко... Оружия не выдавали; за зачислением не следовали организационные меры; ограничи- вались одним занесением в списки» 94. В первую очередь зачислялись иму- щие слои населения, причем «и здесь,— по свидетельству того же офице- ра,— действовали с большой осторожностью... производили запись надеж- ных людей и притом даже в тех кварталах, где они и не проживали» 95. Этим «надежным людям» выдавалось в первую очередь оружие, частично в обмен на имевшиеся у них ружья устаревшей системы 96. Зато в ряде округов Парижа, например, в пятом, где преобладали малоимущие слои населения, вовсе не производили записи. Чтобы воспрепятствовать воору- жению трудового населения, правительство, по свидетельству современни- ка, прибегло к следующему ухищрению. «Когда требования оружия уча- стились. было заявлено, что оружие будет выдаваться только тем нацио- нальным гвардейцам, которые явятся за ним в обмундировании. Известное число буржуа приобрело обмундирование и получило ружья, но таких лю- дей было немного. Это достоверный факт»,— подчеркивал он97. Таким об- разом, закон от 11 августа, как правило, не выполнялся; даже в тех слу- чаях, когда рабочих зачисляли в национальную гвардию, их оставляли без оружия. Буржуазная печать за пределами Франции указывала на «парализую- щее действие правительственных агентов», чинивших всевозможные пре- пятствия вооружению населения, которое «горит нетерпением служить ин- тересам отечества». Лондонская «Pall Mall Gazette», например, .при этом раскрывала истинную причину бюрократических проволочек, срывающих своевременное вооружение населения Франции. Газета отмечала, что «при- нятое решение вооружить всех граждан без исключения — республикан- цев, социалистов и прочих, не исключая нарушителей общественного по- рядка, входящих в состав Интернационала, вызвало недовольство буржу- азных слоев. Если всех этих людей вооружить в целях обороны террито- рии, то что же, однако, будет потом? Кто их разоружит? А что если они провозгласят республику?» 98 99 Социалистическая печать прямо объясняла саботаж вооружения тру- дящегося населения Франции страхом правительства Второй имцерии пе- ред вооруженным народом ". Действительность опровергала заверения министра внутренних дел, буд- то правительство «старалось со всей лояльностью выполнить все предпи- сания, вотированные Законодательным корпусом, и всемерно вооружало национальную гвардию Парижа». За все время существования этого прави- тельства численность национальной гвардии департамента Сена, включая Париж, увеличилась всего на 12—15 тыс. человек, причем только часть из них получила годное оружие. Вновь зачисленные национальные гвардей- цы — в большинстве своем рабочие — остались невооруженными до конца существования империи. Это позднее признавал и министр просвещения 94 Actes, t. V, р. 475, 476. Deposition Chaper. 95 Ibid., p. 476. 96 Actes, t. VI, p. 440. Deposition Corbon. 97 Ibid. 98 «Pall Mall Gazette», 11 August 1870. 99 См., например, «Der Volksstaat», 13. August 1870. 117
Жюль Брам. «Вплоть до последних дней мы отказывались вооружить на- родные массы»,— заявил он в своих показаниях 10°. По сообщению французской, а также зарубежной, в частности русской, печати 101 в августе 1870 г. на улицах Парижа можно было видеть нацио- нальных гвардейцев, проходивших военное обучение с применением палок, тростей, зонтов вместо винтовок. Русская газета «Неделя» сообщала, что такой же способ военного обучения применялся и в Шалонском военном ла- гере 102. По тому же принципу, что и местную национальную гвардию, вооружа- ли мобильную гвардию: оружие выдавалось почти исключительно ее реак- ционным частям. Некоторые из них специально переводились из провин- ции в Париж для охраны «порядка» 103. Напротив, части парижской мо- бильной гвардии, не внушавшие доверия правительству, удалялись из сто- лицы. По свидетельству французского историка-демократа Жоржа Рена- ра, служившего в 1870 г. в одной из частей мобильной гвардии департа- мента Сена, «парижскую мобильную гвардию не хотели вооружать, ибо ее боялись, так как в подавляющем большинстве она была республикан- ской» 104. Меньше препятствий чинили бонапартистские власти созданию на ме- стах так называемых вольных отрядов (corps francs), так как они комплек- товались преимущественно из крестьян, которых начальство усиленно «об- рабатывало», чтобы в случае надобности бросить против «мятежных» эле- ментов. Да и вообще «такие отряды легче было и обуздать и разогнать», как справедливо заметил социалист Флураис 105. Антинародный характер политики правительства Паликао в этом во- просе был как нельзя более ясен буржуазным республиканцам. Об этом свидетельствует, в частности, откровенное признание Жюля Симона: «Ко- лебались — это было ясно — между желанием вооружить население против врага и боязнью дать ему в руки оружие против династии» 106. Это же при- знавал и Фавр 107. Однако в августе 1870 г., в решающие недели франко- прусской войны, левые депутаты тщательно скрывали от народных масс подлинную сущность этой политики. 14 августа, в день выступления бланкистов в Па- Военные поражения 14—18 августа. Нарастание кризиса «верхов». риже, частям Рейнской армии, отступавшим после поражения в Эльзасе и Лотарингии в направлении Вердена и Шалона-на-Марне, пруссаки навязали бой у деревни Борни (или у Коломбэ-Нуйльи) при переправе французских войск на левый берег Мозеля. Бой этот, не принесший успеха ни одной из сторон, задержал на целые сутки переправу французов через Мозель, что имело тяжелые последствия для французской армии. 16 и 18 августа отступающие войска были вынуждены принять два новых сражения, навязанные им неприятелем, стремившимся отрезать им путь на Верден и оттеснить к Мецу. Эти сражения — одно у Резонвиля (или у Марс-ла-Тура), другое у Гравелота (или у Сен-Прива) — нанесли решающее поражение Рейнской армии. «Военная мощь Франции, по всей вероятности, полностью уничтожена...,— писал Энгельс 20 августа под впе- чатлением пятидневных боев в окрестностях Меца, происходивших 14— Actes, t. V, р. 85. Deposition Brame. 101 «Дело», 1870, № 8. Политическая хроника, стр. 68 и др. 102 «Неделя», 9(21) августа 1870, № 32, стр. 1053. 103 Actes, t. V, р. 85. Deposition Brame. 104 G. Renard. Mes souvenirs (1870—1871). «La Revolution de 1848», t. 28, 1931, p. 15. G. Flourens. Paris livre. Paris, 1871, p. 56. 106 J. Simon. Op. cit., p. 267. 107 J. F a v r e. Op. cit., t. I, p. 37. 118
18 августа.— Мы не можем пока еще оценить политические результаты этой страшной катастрофы. Мы можем только удивляться ее размерам и неожиданности и восхищаться тем, как перенесли ее французские войска» 108. Преступная медлительность маршала Базена, заменившего 12 августа Наполеона III на посту командующего Рейнской армией, позволила прус- сакам преградить ему путь на Шалон. Несмотря на задержку 14 августа у деревни Борни, Базен мог успешно завершить движение к Шалону, если бы он не руководствовался личными планами, раскрывшимися только впо- следствии, и преднамеренно не оставался у Меца, стремясь сохранить не- тронутой свою армию. Но и после того как сражения начались, Базен про- являл полную бездеятельность, в результате чего его армия была отброше- на к Мецу и блокирована семью корпусами 1-й и 2-й немецких армий, чис- ленностью в 160 тыс. человек. Третья немецкая армия, беспрепятственно перейдя Вогезы, шла на Париж. Параллельно ей двигалась к Парижу 4-я немецкая армия. В этот критический момент среди широких масс парижского населе- ния, в том числе среди значительной части рабочих, стал еще более попу- лярен генерал Тропно. Этот политический авантюрист, постоянно колебав- шийся между легитимизмом и орлеанизмом, сумел внушить массам веру в его готовность и способность спасти Францию, как и в искренность его на- падок на антинародную политику правительства Второй империи. Актив- ная поддержка, оказанная ему буржуазными республиканцами, слабость социалистического руководства рабочими позволили этому честолюбцу ввести в заблуждение народные массы. Отказавшись 7 августа, как мы знаем, от предложенного ему поста, Трошю одновременно домогался назначения его командующим парижским гарнизоном. Пришедшее 10 августа к власти правительство Паликао отка- зало ему в этом, предписав направиться в Шалон и принять командование формировавшимся там 12-м армейским корпусом, который вместе с про- двигавшимися к Шалону остатками войск маршала Мак-Магона должен был составить под командованием Мак-Магона Шалонскую армию. Армии этой предстояло направиться к Мецу, преодолев по пути сопротивление немецких войск, и, соединившись с 170-тысячной армией Базена, дать бой в окрестностях Меца. В дальнейшем ей следовало движением на Па- риж приостановить марш немецких армий. Предполагая сосредоточить на подступах к столице 250-тысячную армию, Паликао и императрица-ре- гентша рассчитывали с ее помощью предотвратить революцию в «бун- тующем Париже» 109, спасти династию и империю. Трошю не имел ни малейшего намерения участвовать в осуществлении этого нереального, с его точки зрения, плана. Со времени первых пораже- ний французской армии он был убежден в неизбежности разгрома Фран- ции 110 и считал единственно правильным, не дожидаясь окончательного сформирования Шалонской армии, немедленно отвести ее к Парижу, отка- завшись от продвижения к Мену. И Паликао и Трошю руководствовались в своих планах стремлением оказать противодействие надвигавшейся революции, но каждый из них шел к этой цели своим путем. Для находившихся у власти бонапартистов план немедленного отступления французской армии к Парижу, независимо от его стратегической целесообразности, был неприемлем уже по одному тому, что вместе с французскими войсками в столицу возвратился бы На- полеон ИГ, а это, по их мнению, было крайне опасно без предварительной 108 Ф. Энгельс. Кризис войны. К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 17, стр. 5& 109 Actes, t. I, р. 32. Rapport Saint-Marc Girardin. 110 Actes, t. V. Показания свидетелей; J. Favre. Op. cit., t. I. 119
удачной операции у Меца. Трошю, напротив, был убежден в том, что, располагая армией под Парижем, можно будет усмирить революционную столицу и без предварительной победы над пруссаками. Трошю отбыл в Шалон только 16 августа и в ночь на 17 прибыл на ме- сто назначения. Здесь он узнал о поражении у Марс-ла-Тура. 17 августа в Шалоне был спешно созван военный совет, в котором участвовали при- бывший из окрестностей Меца император, принц Наполеон, Трошю, Мак- Магон, начальник штаба 12-го армейского корпуса генерал Шмитц, а так- же командир 18 батальонов парижских мобилей, составлявших предмет беспокойства правительства и удаленных в первые же дни войны в Шалон. Обстановка требовала быстрого принятия предупредительных мер, пока в Париже еще не стало известно о новом поражении. Было решено, что Трошю немедленно возвратится в Париж, облеченный полномочиями во- енного губернатора Парижа и командующего войсками парижского гарни- зона, подготовит население к возвращению императора и примет необходи- мые для этого военные меры 11!. Трошю, таким образом, добился своей цели: он получил желанное на- значение и при этом оговорил в качестве условия своего согласия, что вслед за ним в Париж прибудут 18 батальонов мобилей, у которых он поль- зовался неограниченным доверием. В возможность возвращения в Париж императора, особенно после нового поражения, он, разумеется, не верил и отнюдь не был намерен преодолевать для этого сопротивление Паликао и регентши, видевших единственное спасение империи в том, чтобы дер- жать Наполеона III вдали от Парижа. Трошю зато твердо решил заставить Паликао подписать документ о его назначении, который он получил от им- ператора. Возвращение в Париж генерала Трошю было встречено Паликао и ре- гентшей крайне враждебно. Оба они тотчас направили Наполеону III депе- ши, в которых настаивали на сохранении прежнего стратегического плана и на его отказе от возвращения в Париж111 112 113. 18 августа прибыла из Шало- на ответная депеша, в которой Наполеон III отказывался от принятого в Шалоне решения пз. Паликао в тот же день вторично предписал Мак-Ма- гону идти на соединение с войсками маршала Базена 114, хотя к этому вре- мени ему стали ясны два обстоятельства, ставившие под удар успех этой операции, а именно: нежелание самого Базена вывести свои войска из бло- кады и неспособность Шалонской армии выполнить возлагавшуюся на нее трудную и ответственную миссию. Паликао был вынужден подписать приказ о новом назначении Трошю и обнародовать его уже утром 18 августа: Трошю подкрепил свои настоя- ния сообщением об ожидающемся прибытии из Шалона батальонов париж- ских мобилей. Политическая обстановка не позволяла бонапартистам со- здавать новые осложнения. В Законодательном корпусе в тот же день Па- ликао даже приписал себе инициативу назначения Трошю 115. Зато Трошю легко отказался в своем первом обращении к парижанам 18 августа от упоминания о возвращении императора. Трошю настойчиво и планомерно проводил в жизнь свои политические замыслы. В первом же обращении к парижанам он ясно давал понять, что не намерен согласовывать свои действия с линией правительства и демаго- гически заявлял о своей готовности «не пользоваться властью, которая ему 111 Trochu. Une page d’histoire contemporaine devant I’Assemblee Nationale. Paris, 1871, p. 31—32; Actes, t. V, p. 434. Deposition Schmitz. 112 Papiers secrets du Second empire, № 13. Bruxelles, 1871, p. 46; Papiers et cor- respondence de la famille imperiale, livraison XIV. Paris, 1870, p. 426. 113 Papiers et correspondance de la famille imperiale, p. 426. 114 Actes, t. I, p. 29. Rapport Saint-Marc Girardin. 113 Annales... Corps Legislatif. Seance du 18 aout 1870, p. 14Q. 120
предоставляется осадным положением, а основывать свои отношения с на- селением на принципах взаимного доверия». Он заверял парижан, что сто- лица будет отныне превращена в центр военной обороны, в центр «вели- ких усилий, великих жертв и примеров» И6. 19 августа в специальном разъяснении, которое ему пришлось дать в газете «Le Temps» по поводу своего первого обращения, возмутившего правительственные крути, он еще резче подчеркнул свои расхождения с политикой правительства. Тропно- пространно разглагольствовал о том, что «идея обеспечения порядка силой штыка и сабли» внушает ему «ужас и отвращение», что он является про- тивником «персонифицированного правительства». Только «безличное пра- вительство,— лицемерно заявил Трошю,— рассматривающее себя исклю- чительно как представителя нации, мыслящее и действующее только в ин- тересах нации и никогда в своих собственных интересах, подчиняющееся контролю нации и считающее его спасительным для себя; правительство прямодушное, искреннее, ревностно отстаивающее общественное благо и олицетворяющее общественную честь,— обладает подлинной моральной силой...» 116 117. Французская и зарубежная печать восприняла оба выступле- ния как «политическую манифестацию», представлявшую прямой вызов- режиму Второй империи. «Генерал Трошю в действительности требует от- каза навсегда от любых форм личного правления»,— комментировал эти выступления швейцарский официоз «Journal de Geneve» 118. В том же духе были составлены два следующих воззвания Трошю: от 19 августа — «К национальной гвардии Парижа, к мобильной гвардии, к солдатам парижской регулярной армии и ко всем прочим защитникам Па- рижа» 119, и от 23 августа •—специально обращенное к прибывшим из Ша- лона мобилям, размещенным в военном лагере Сен-Мор под Парижем. Противопоставляя себя правительству Второй империи, удалившему в свое время парижских мобилей из столицы, Трошю в обращении к ним от 23 августа заявил: «Я потребовал вашего немедленного возвращения в Париж, ибо вы имеете на это право, ибо ваш долг находиться здесь, ибо я питаю к вам полное доверие» 12°. Трошю был убежден, что только умелое заигрывание с народными мас- сами, которое он демагогически называл «политикой моральной силы», спо- собно при сложившемся крайне напряженном положении предотвратить революцию. Правительство не располагало необходимой вооруженной си- лой, чтобы подавить революционное выступление народа, если бы оно про- изошло: 13-й армейский корпус генерала Винуа, наиболее «надежная ос- нова» парижского гарнизона, был по необходимости отправлен в Мец; ос- тававшиеся же в Париже немногочисленные сборные войска мало чего стоили в военном отношении, да и не внушали политического доверия. Эти соображения Трошю откровенно излагал в Законодательном корпусе. «Не рассчитывайте,— убеждал он депутатов,— что в случае нового поражения вам удастся после проигрыша четвертого сражения против неприятеля вы- играть в Париже сражение против народа. Необходимо предупредить столк- новение с народом при помощи моральной силы. Всю моральную силу, ко- торой я располагаю, я предлагаю к услугам правительства. Прошу вас, поверьте моему опыту, разрешите мне попытаться личными усилиями, и притом морального свойства, устранить возможность такого столкновения... Да у вас и нет гарнизона» 121. Предлагая свои услуги правительству, 116 «Le Temps», 18 aout 1870; «Journal de Geneve», 20 aout 1870. 117 «Le Temps», 19 aout 1870. 118 Supplement au «Journal de Geneve», 22 aout 1870. 119 «Journal de Geneve», 23 aout 1870. 120 «Le Temps», 25 aout 1870; Actes, t. I, p. 293. Rapport Chaper. 121 Trochu. Op. cit., p. 39—40. 121
Трошю в действительности заботился не о сохранении бонапартистской империи, а о своей собственной популярности, которая возрастала с каж- дым днем. Его обращения к населению, звучавшие вызовом бонапартист- скому режиму, буржуазная печать называла образцом «благороднейшего патриотизма и чистейшей демократии» 122. Генерал становился «кумиром парижской буржуазии», восхвалявшей на все лады его военный гений, его преданность «интересам отечества». В этих условиях правительству Пали- као, у которого действия Трошю вызывали недоверие и подозрительность, приходилось тщательно маскировать свое подлинное отношение к генера- лу, за спиной которого к тому же «стояли 15 тысяч молодых парижских мо- билей, имевших во всех концах столицы родственные и иные связи с насе- лением» 123. Бонапартисты считали также необходимым скрывать разно- гласия и вражду, разъедавшие правительственный аппарат, и поддержи- вать у народа убеждение в сплоченности правительства, <в эффективности его оборонных мероприятий. В действительности военный министр Паликао и военный губернатор Парижа Трошю своей взаимной враждой крайне ослабляли оборону Пари- жа: каждый из них игнорировал распоряжения другого. Паликао, враж- дебный стратегическому плану, принятому при участии Трошю в Шалоне, настоял на отказе Наполеона III от него. 20 августа в Шалон направился член Государственного совета Руэр, чтобы оказать дальнейшее давление на колебавшегося императора и полностью гарантировать движение войск Мак-Магона на соединение с армией Базена у Меца. Поход Мак-Магона к Мецу. Париж накануне 'Седанской катастрофы. 21 августа, до прибытия Руэра в Шалон, Мак-Ма- гон, считавший опасным оставаться далее в Шало- не, которому, по имевшимся у него сведениям, так же, как и Мецу, угрожали авангардные части 3-й немецкой армии, перебросил свои войска в Реймс, откуда шли пути на Мец и на Париж. Мак-Магон к этому времени укрепился в своем убеждении, что движение на Мец приведет к разгрому последней французской армии. Прибывший вслед за Мак-Магоном в Реймс Руэр пытался уверить его, что «ничто не требует движения армии к Па- рижу» ; он настаивал на необходимости идти на помощь Базену во избежа- ние серьезных осложнений в Париже. Маршал, однажо, отказался следовать этому плану, сославшись на то, что он «не может идти на такой риск и очутиться в окружении прусских армий». Он просил Руэра «изложить в этом духе военному министру мотивы, побуждающие его начать отступле- ние к Парижу» 124. Однако 23 августа, в день, когда Мак-Магон намеревался выступить из Реймса в направлении Парижа, он, напротив, двинул свои войска к Мецу. Впоследствии он объяснял свой отказ от принятого ранее решения тем, что 22 августа получил депешу от Базена, создавшую у него впечатление, буд- то Базен собирается выступить из Меца и что он застанет его в окрестно- стях Монмеди 125. В действительности существовала другая, весьма веская причина отказа Мак-Магона от отступления к столице, а именно, получен- ная одновременно из Парижа на имя Наполеона III депеша от военного ми- нистра, в которой Паликао еще решительнее настаивал на движении к Ме- цу, ссылаясь на то, что этого требуют интересы сохранения империи. Он •снова заверял, что Париж в состоянии обороняться без помощи армии Мак- Магона 126. 122 «Le Temps», 20 aout 1870. 123 Actes, t. V, p. 67. Deposition David; см. также. Actes, t. I, p. 27. Rapport Saint- Marc Girardin. 124 Actes, t, V, p. 15. Deposition Mac-Mahon. 125 Ibid., p. 16. 126 Ibid., p. 16. 122
120-тысячная армия Мак-Магона, малопригодная по своим боевым ка- чествам для тяжелого, рискованного перехода через Арденны, не была к тому же обеспечена провиантом. Она двигалась крайне медленно, с вынуж- денными отклонениями на запад в поисках продовольствия. Вследствие это- го немецкому корпусу удалось преградить ей путь к Мецу. Расчеты на вы- ступление Базена из Меца не подтвердились. Не решившись оказать со- противление немецким войскам, Мак-Магон в ночь на 28 августа начал отход на запад и 28 августа прибыл в Мезьер. Но в тот же день маршал снова переменил решение и возобновил прерванное им движение на восток •к Мецу, несмотря на то, что позиция его армии, вследствие проволочки с отходом к Мезьеру, еще более ухудшилась. Причиной возобновления аван- тюристического движения к Мецу, в пагубности которого Мак-Магон был так твердо убежден, явилась полученная им 28 августа новая депеша от Паликао: «Если вы покинете Базена, в Париже произойдет революция» 127. Интересы династии Бонапартов, как это было уже не раз с начала войны, определяли военные действия французской армии. Какие же события происходили тем временем в Париже? Правительство Паликао, пользуясь легковерием населения, продолжало держать его в неведении относительно положения на фронте. Ложь офи- циальных правительственных бюллетеней перекликалась с беззастенчивы- ми измышлениями печати. 24 августа, когда Мак-Магон во главе послед- ней французской армии беспомощно блуждал в Арденнских лесах, населе- ние Парижа все еще не было оповещено о поражениях 16 и 18 августа под Мецом. Мало того, французская печать распространяла слухи о том, буд- то немцы были 16 августа отброшены к р. Мозель, и армии Мак-Магона обеспечен полный успех на подступах к Мецу. Паликао в Законодательном корпусе официально подтверждал сообщения печати, и заверял население, обеспокоенное сведениями из немецких источников, в том, что немцы и 18 августа понесли поражение. Между тем вся Европа была полна слухов о постигшей Францию военной катастрофе. Левые депутаты были осведомлены о действительном положении на фронте 128 129, хотя и выступали в Законодательном корпусе с запросами на этот счет. И именно потому, что им было известно о новых поражениях •французской армии, они еще теснее связывались с орлеанистами и уста- новили постоянный контакт с генералом Трошю. Тьер уже 21 августа, через три дня после возвращения Трошю из Ша- лота, с одобрением отметил, что «Трошю слегка обхаживает парламент- скую левую» 12Э, а несколькими днями позже даже порицал генерала за то, что тот слишком много времени тратил на левых депутатов в ущерб своим военным обязанностям. «Это очень хорошо и, быть может, необходимо уде- лять по четыре часа в день господам Симону, Пеллетану, Араго и другим,— заметил он графу д’Осонвилю,— но надо также уделять четыре и больше часов в день инспектированию работ по укреплению Парижа» 130 131. Имеются многочисленные свидетельства о неоднократных встречах Трошю с левыми депутатами по второй половине августа и начале сентября 1870 г. *31, хотя сам Трошю в своих позднейших показаниях и прочих официальных заяв- лениях категорически отрицал, что между ним и левыми депутатами 127 Papiers et correspon dance de la famille imperiale. Livr. XIV, p. 430. 128 Actes, t. V, p. 76. Deposition Palikao. 129 D’Haussonville. Op. cit., p. 38—39. 180 Ibid., p. 55. 131 J. F a v r e. Op. cit., t. I, p. 49—50; J. Simon. Op. cit., p. 340, 423; Actes, t. V, p. 151. Deposition Favre; p. 297. Deposition Keratry; p. 99. Deposition Duvernois; p. 399. Deposition Guyot-Montpayroux; p. 74. Lettre d’ancien commandant militaire du palais du Louvre au general Palikao. Orleans, 7 juillet 1872; L’Empire et la defence de Paris devant le jury de la Seine. Paris, 1872, p. 144—145. Deposition Schmitz. 123
существовала какая-либо связь до свержения империи. Однако в последних числах августа он признавался регентше в наличии у него- таких связей. «Ваше величество,-- заявил он,— если ваша полиция работает хорошо, то вам должно быть известно, что я нахожусь в сношениях с членами оппози- ции. Считаю своей обязанностью быть осведомленным о состоянии общест- венного мнения, прощупывать пульс этого мнения» 132. Трошю, подобно Тьеру, все более склонялся к идее коалиционного пра- вительства и считал, как и Тьер, полезным временно сотрудничать с бур- жуазными республиканцами. С их помощью он рассчитывал предотвратить революцию и сосредоточить власть в своих руках. Трошю старательно заво- евывал себе все более широкую популярность. Уже после его первых обра- щений к парижанам на его пмя посыпались приветствия за сотнями под- писей от батальонов национальной гвардии, от мобильных гвардейцев, от гражданского населения ряда округов Парижа, от жителей департаментов. В них выражалось неограниченное политическое доверие генералу, твер- дое убеждение в том, что оборона Франции отныне находится в верных ру- ках. К нему, в его резиденцию, являлись многочисленные депутации. Одна из них, от национальной гвардии, настоятельно просила его провести как можно скорее военный смотр, а затем «взять бразды нравления в свои руки» 133. «Он ищет популярности и преуспевает в этом, что, на мой взгляд, совсем не плохо при создавшихся обстоятельствах»,— отметил Тьер в двад- цатых числах августа 134. Подавляющее большинство приветственных адресов, поступивших на имя Трошю, исходило от буржуазных слоев, предлагавших ему в ряде слу- чаев наряду с моральной поддержкой также материальные средства для ор- ганизации обороны. Но и рабочие массы Парижа, а тем более провинции, введенные в заблуждение демагогическим заигрыванием с ними военного губернатора, проникались доверием к нему. Они не подозревали о бездей- ствии генерала, убежденного в невозможности отстоять Париж. Инертность Трошю, возглавлявшего Комитет обороны Парижа, возбуждала нарека- ния членов этого Комитета, один из которых задал ему даже иронический вопрос, как следует именовать возглавляемый им комитет — Комитетом обороны (de defense) или бездействия (de defaillance) 135 136. Тьер также, как мы знаем, отмечал бездеятельность Трошю. Маркс справедливо разоблачал уже в это время французскую буржуа- зию, которая страшилась своего народа гораздо больше, чем прусских ок- купантов, и не гнушалась создавать у народных масс ложное убеждение, будто Париж превращается в мощный центр обороны. Он писал о преступ- ных замыслах бонапартистов: «По моему мнению, вся защита Парижа — лишь полицейский фарс, чтобы успокоить парижан, пока пруссаки не бу- дут стоять у ворот и пока не спасут порядок, а именно династию и ее ма- мелюков» 138. Столь же ясны были Марксу происки орлеанистов, стремив- шихся к власти. «В Париже, по-видимому, заняты исключительно тем, что- бы удержать население от выступлений до тех пор, пока будут приняты не- обходимые меры для передачи временного правления trustees 137 Орлеан- ской династии»,— писал он Энгельсу 22 августа 1870 г. 138 132 L’Empire et la defense de Paris devant le jury de la Seine, p. 96. Deposition Rouher. 133 Actes, t. V, p. 436. Deposition Schmitz. 134 D’Haus so nvill e. Op. cit., p. 39. 135 Actes, t. V, p. 70. Deposition David. 136 К. Маркс — Ф. Энгельсу, 2 сентября 1870 г. К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч.. т. XXIV, стр. 390. 137 «Уполномоченным» (англ.) 138 К. Маркс — Ф. Энгельсу, 22 августа 1870 г. К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч.. т. XXIV, стр. 389. 124
БИТВА ПРИ СЕДАНЕ Современная гравюра
Эти слова Маркса могли быть с полным основанием отнесены и к со'- общникам орлеанистов — буржуазным республиканцам, помогавшим вво- дить в обман народные массы. Гамбетта уже черев два дня после назначе- ния Трошю военным губернатором Парижа утверждал в Законодательном корпусе, будто дело вооружения национальной гвардии благодаря генералу Трошю значительно улучшилось 139 140 141. Несколькими днями позднее Гамбетта при поддержке Пикара потребовал, чтобы комплектование и вооружение национальной гвардии было доверено только одному Трошю, хотя левые депутаты были осведомлены о том, что никаких существенных сдвигов в этой области не произошло. Трошю не только не вооружал рабочее на- селение Парижа, но и издал 24 августа приказ о срочной высылке из Па- рижа лиц, «не имеющих средств к существованию, присутствие которых в Париже представляет угрозу для общественного порядка и для личной безопасности жителей, как и для их имущества, а также лиц, которые сво- ими действиями препятствуют осуществлению мероприятий, направлен- ных к обеспечению общественой безопасности» 14°. Нарушителей данного- приказа следовало предавать суду военного трибунала. Трошю ссылался на ст. 75 декрета от 24 декабря 1811 г. и на закон от 9 августа 1849 г. об осад- ном положении. Приказ Трошю был встречен весьма сочувственно реакци- онными кругами как в самой Франции, так и за ее пределами ,41. «Вестник Европы» правильно указывал, кого именно имел в виду Тро- шю в своем приказе: «Пролетарий и рабочий вообще не только не прини- мается в состав национальной гвардии, но по последнему приказу Трошю даже должен будет совершенно покинуть Париж, ибо он не в состоянии за- готовить для себя жизненные припасы на все время осады» 142. Многочисленные обыски п аресты, главным образом среди рабочего на- селения, последовали в Париже за приказом от 24 августа. В одном только Монмартре в ночь на 25 августа было арестовано около 800 человек. По юобщению «Недели», 26 августа полиция арестовала до 1500 человек, сре- ди которых было «много республиканцев, социалистов и ненавистных для Второй империи журналистов» 143. Массовые обыски и аресты продолжа- лись и в последующие дни. Среди рабочих усиливалось революционное- брожение, внушавшее большое беспокойство бонапартистам. В последних числах августа один ив правых депутатов Законодательного корпуса пи- сал: «Империя погибла и, по всей видимости, вместе с ней исчезнет и па- лата, ибо наши коллеги из левой фракции не скрывают от нас, что они с большим трудом сдерживают завсегдатаев клубов, людей из предместий. Наступит момент, когда они не смогут больше их удержать, и тогда поток хлынет через край» 144. Движение против империи усиливалось и в провинции, о чем свидетель- ствовало введение осадного положения в новых районах: 17 августа— в портовых городах Шербуре,, Дориане, Рошфоре, Тулоне, 20 августа — во всем департаменте Восточные Пиренеи, 22 августа — в департаментах Шер и Ньёвр 145. В коммуне Аркиаи-Неви департамента Ньевр была 23.ав- густа произведена «попытка призвать народ к восстанию», подавленная? жандармерией146. 133 Annales... Corps Legislatif. Seance du 20 aout 1870, p. 164. 140 «Le Temps*, 27 aout 1870; «Journal de Geneve», 27 aout 1870. 141 См. АВПР, Канц., д. 117, л. 351. Н. Орлов — Горчакову. Брюссель, 14(26) авгу- ста 1870 г. 142 «Вестник Европы», 1870, кн. IX, стр. 303. 143 «Неделя», 23 августа (4 сентября) 1870, стр. 1111. 144 Actes, t. V, р. 125. Deposition Trochu. 145 «Le Temps», 19, 22, 25 aout 1870; «Journal de Geneve», 24 aout 1870. 14e Ibid., 25 aout 1870. 126
КАРИКАТУРА НА НАПОЛЕОНА III Р Между тем Мак-Магон вел свою армию — послед- ' нюю армию Второй империи — к катастрофе. Его движение на восток, как указывал в то время Энгельс, могло иметь успех только в одном случае: если бы, выступив из Реймса, он решился стре- мительно атаковать преграждавшую ему путь 3-ю немецкую армию, и, за- ставив ее отступить, расчистил себе дорогу на Мец. Но Мак-Магон не ре- шился на наступление, а только укрывался от преследований немецких войск. «Это — худшее, что можно было предпринять»,— писал по этому поводу Энгельс еще 26 августа, предвидя «почти несомненное поражение» Мак-Магона, в результате чего остатки его разбитой армии «могут быть оттеснены на нейтральную территорию или принуждены к капитуляции». Убежденный в том, что этот безрассудный план вызван не военными, а по- литическими соображениями, Энгельс писал: «Вот Вторая империя во всей своей красе. Сделать вид, что ничего не произошло, скрыть поражение — это самое главное. Наполеон все поставил на одну карту и проиграл; а теперь Мак-Магон, когда его шансы на выигрыш составляют один против десяти, снова собирается играть va banque. Чем скорее Франция избавится 127
от таких людей, тем лучше для нее. В этом ее единственная надежда» 147. Прусские войска, используя военные преимущества, которые им дал сам Мак-Магон, продолжали двигаться наперерез ему к северо-востоку. Зах- ватив переправы через реку Мез (Маас), пруссаки 30 августа нанесли Мак-Магону тяжелое поражение близ Бомона, отбросив французские вой- ска к окрестностям Седана. 1 сентября на рассвете немецкие войска в составе 4-й и трех корпусов 3-й армии вступили в бой под Седаном с войсками Мак-Магона, зажатыми в узком пространстве между рекой Мез и бельгийской границей. Распо- лагая численным превосходством, крупными позиционными преимущест- вами, отличной артиллерией, немцы нанесли французской армии, сражав- шейся и на этот раз с большим мужеством, сокрушительное поражение. Около 3 часов дня на центральной крепостной башне Седана по распоряже- нию находившегося здесь Наполеона III был выброшен белый флаг. Фран- цузский император вслед за тем отправил прусскому королю позорное по- слание: «Дорогой мой брат, так как я не сумел умереть среди своих войск, мне остается вручить свою шпагу Вашему величеству. Остаюсь Вашего ве- личества добрым братом. Наполеон» 148 149. Акт о капитуляции французской армии был подписан 2 сентября гене- ралом Вимпфеном и фельдмаршалом Мольтке. 3 тыс. убитых, 14 тыс. ра- неных, 3 тыс. разоруженных на бельгийской границе, 83 тыс. взятых в плен солдат, офицеров, генералов во главе с Наполеоном III — таковы раз- меры военной катастрофы, постигшей Вторую империю у Седана. «Фран- цузская катастрофа 1870 г. не имеет параллелей в истории нового, вре- мени! — писал в этой связи Маркс. — Она показала, что официальная Франция, Франция Луи Бонапарта, Франция правящих классов и их государственных паразитов — гниющпй труп» ,49. 147 Ф Энгельс. Заметки о войне. К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 17, стр 67. 68, 69. 148 J. J а и г ё s. Op. cit., р. 10. 149 К. Маркс. Первый набросок «Гражданской войны во Франции». К. Маркс ти Ф. Энгельс. Соч., т. 17, стр. 521.
Глава четвертая РЕВОЛЮЦИЯ 4 СЕНТЯБРЯ 1870 ГОДА * О' равительство Второй империи с 30 августа не опубликовало ни одного сообщения о положении на фронте, несмотря на огром- ную тревогу, в которой жила страна. Население Парижа даже , 3 сентября не было еще оповещено о военной катастрофе, по- * стиппей французскую армию у Седана. Паликао, информируя Законодательный корпус о военном положении, ни словом не обмолвился и в этот день о событии 1 сентября. Он, напротив, утверждал, что не исклю- чена возможность новой попытки Базена выступить из Меца. Левые депутаты, подобно другим, ничем не обнаруживали своей осве- домленности о капитуляции французской армии; они усердно помогали бонапартистской палате вводить страну в заблуждение, стараясь выиграть время, чтобы принять меры к предотвращению революции. Недаром вы- ступление Жюля Фавра вызвало у бонапартистского большинства одобри- тельные возгласы «Браво! Браво!» Депутаты левой оппозиции путем закулисных переговоров энергично добивались скорейшего сформирования коалиционного буржуазного пра- вительства. До заседания Законодательного кор- пуса они вели на этот счет переговоры с Тьером, которого убеждали возглавить новое правитель- ство с участием генерала Трошю в качестве военного министра. Однако Тьер отказался, не желая официально связывать себя с правительством, которому после Седана предстояло, по его убеждению, заключить кабаль- ный для Франции мир с победителями. Глава орлеанистов был убежден, что и без вхождения в состав правительства ему нетрудно будет оказывать Манифестация 3 сентября 1870 г. в Париже. Сговор буржуазных партий. влияние на его деятельность. После того как от Наполеона III около 4 часов дня 3 сентября прибыла депеша с сообщением о капитуляции, правительству Паликао стало невоз- можно скрывать дальше правду от населения. Ввиду этого оно в тот же день созвало второе заседание Законодательного корпуса. На этом заседа- нии левая фракция выставила кандидатуру генерала Трошю на пост воен- ного диктатора Франции. Бонапартистское большинство, однако, отвергло этот проект: оно не было намерено облечь такой широкой властью челове- ка, находившегося в течение ряда лет в оппозиции к империи. Паликао заявил, что это назначение явилось бы «заменой конституционно установ- ленного режима произвольным». Следующее заседание палаты было назна- чено на 3 часа дня 4 сентября ’. 1 Annales du Senat et du Corps Legislatif (далее — Annales...). Corps Legislatif. Seance du 3 septembre 1870, p. 357. 9 Парижская коммуна, т. 1 129
Левые депутаты, ле терявшие надежды опередить народные массы и сформировать буржуазное правительство, выдвигали новые проекты. Фавр, в частности, предложил передать власть триумвирату в лице Шнейдера, Паликао и Трошю — двух бонапартистов и одного орлеаниста. «Такой сво- лочи еще не бывало»,— писал Энгельс по поводу этого предательского предложения «жалкого Жюля Фавра» 2. Вечером 3 сентября появилось официальное сообщение о Седанском сражении. В нем были вдвое преуменьшены размеры понесенных француз- ской армией потерь. Сообщение это всколыхнуло весь Париж. Уже вечером 3 сентября стихийно возникла мощная манифестация, участниками кото- рой были рабочие Бельвиля, Менильмонтана, Монмартра и других районов Парижа, буржуа, солдаты, национальные гвардейцы, студенты, мобильные гвардейцы. Манифестанты направились двумя потоками к Бурбонскому дворцу и к Лувру, оглашая улицы возгласами «Низложение! Да здравст- вует Республика!». Бланкисты в этот день развивали активную пропаганду в рабочих кварталах по указанию находившегося в Париже Бланки, с тем, чтобы подготовить к 4 сентября массовую манифестацию, «которую во что бы то ни стало следовало попытаться превратить в революцию» 3. Теперь они старались на ходу возглавить непредусмотренное ими народное вы- ступление. Буржуазные республиканцы и орлеанисты, со своей стороны, действовали в рядах манифестантов, распространяя среди них листовки с призывом явиться 4 сентября в 2 часа дня к Бурбонскому дворцу в обмун- дировании национальных гвардейцев. Призыв, стало быть, был обращен к буржуазным элементам национальной гвардии. По некоторым сведениям, он исходил от генерала Трошю 4. Судя по донесению префекта парижской полиции правительству, вече- ром 3 сентября, во время манифестации произошли столкновения народа с полицией, за которыми последовали многочисленные аресты5. Между тем в одном пз помещений Бурбонского дворца депутаты левой оппозиции спешно принимали меры к тому, чтобы парализовать действия народных масс. Было решено настоять на созыве чрезвычайного ночного заседания палаты и на нем добиться низложения Наполеона III и переда- чи власти Законодательному корпусу. С этой целью к председателю пала- ты Шнейдеру, как и 7 августа, направилась делегация во главе с Фавром. «В случае промедления,— умолял его Фавр,— Париж утром окажется во власти демагогии». Шнейдер на этот раз был более уступчив: он дал согласие созвать чрез- вычайное заседание. Передача власти Законодательному корпусу была для французской буржуазии единственным средством избежать револю- ции. На успех вооруженного подавления восстания она рассчитывать не могла. 3 сентября в распоряжении правительства было не более 4 тыс. солдат, в преданности которых оно далеко не было уверено; еще менее «благонадежной» была национальная гвардия. Этими соображениями руко- водствовались не только бонапартисты, но и буржуазные республиканцы 6. Однако, сойдясь на необходимости передачи власти Законодательному корпусу, различные фракции буржуазии расходились в вопросе о форму- лировке соответствующего предложения, которое предстояло внести на утверждение палаты. «Мы придавали большое значение тому, чтобы было 2 Энгельс — Марксу 4 сентября 1870 г. К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., г. XXIV, стр. 391. 3 G. Da Costa. La Commune vecue, t. III. Paris, 1905, p. 316. 4 I. T c h e г и о f f. Le parti republican! au coup d’Etat et sous le Second empire. Paris, 1906, p. 603—604. 6 Papiers et correspondance de la famille imperiale. Paris, 1870. Livr. XIV. ₽. 422-423. 6 J. S i m о n. Origine et chute du Second empire. Paris, 1874, p. 357—358. 130
произнесено слово „низложение". Это слово казалось нам необходимым, чтобы умиротворить народный гнев, если его вообще можно было умиро- творить, и этим предотвратить революцию»,— с беззастенчивой откровен- ностью сообщал позднее Жюль Симон 7. В этом духе и было составлено предложение левой фракции. Оно гласило : «Луи-Наполеон Бонапарт и его династия объявляются низложенными. Назначается Комиссия Законода- тельного корпуса, облеченная всеми полномочиями правительства... Гене- рал Трошю остается в должности губернатора Парижа» 8. Левая фракция вместе с тем приняла заранее решение о том, что если ее предложение будет на ночном заседании отвергнуто, то она присоединится к предложе- нию Тьера, в котором обходился вопрос о низложении Бонапарта. В нем говорилось: «Ввиду вакантности трона палата назначает комиссию для управления и для осуществления национальной обороны. Как только по- зволят обстоятельства, будет созвано Учредительное собрание...» 9. Пред- ложение Тьера давало возможность договориться с бонапартистами. Таким образом, буржуазные республиканцы, орлеанисты, бонапартисты нашли общий язык, забыли о своих недавних распрях, объединились про- тив собственного народа, требовавшего установления республики и видев- шего в ней залог успешной борьбы против внешнего врага, продолжить ко- торую он и после Седана считал необходимым. Заседание Законодательного корпуса открылось в 1 час ночи. Оно про- должалось всего 20 минут. Паликао сообщил о капитуляции французской армии и о пленении императора, после чего предложил перенести обсуж- дение создавшегося положения на следующий день: он был противником передачи власти Законодательному корпусу и все еще надеялся спасти империю, не прибегая ни к каким компромиссам. Ни один депутат не воз- разил против его предложения. Фавр, так настойчиво добивавшийся не- сколькими часами ранее созыва заседания, покорно согласился с главой правительства. Предложение левой фракции о низложении Наполеона III, подписанное 27 депутатами, так и не обсуждалось. Чем было вызвано такое, на первый взгляд необъяснимое, поведение левых депутатов? Надо полагать, что это поспешно созванное заседание За- конодательного корпуса оказалось в некотором роде запоздалым. То, чего опасались вместе с другими левые депутаты, уже произошло: парижский народ, которому они намеревались преподнести 4 сентября новое бур- жуазное правительство, явился к Законодательному корпусу раньше, чем они этого ожидали, и своим появлением грозил опрокинуть все их расчеты. Необходимо было как можно скорее прекратить заседание во избежание насильственного захвата Бурбонского дворца. И действительно, народ старался проникнуть в помещение Законода- тельного корпуса. Опасность захвата дворца была тем более велика, что к дворцовой площади, как стало известно депутатам, направлялась новая, 10-тысячная рабочая манифестация 10 11. За запертой оградой дворца стоял на возвышении Гамбетта в окружении других депутатов, в том числе бо- напартистов. Он пускал в ход все свое красноречие, чтобы удержать рабо- чих от захвата палаты; он убеждал их, что время для установления республики еще не настало, апеллировал к их «благоразумию», к их «па- триотизму» п. Его усилия, судя по показаниям полицейских агентов 7 J. Simon. Op. cit., р 372. 3 Ibid., р. 375. 9 Annales... Corps Legislatif. Seance du 3 septembre 1870, p. 367. 10 E. Dre о He. La journee du 4 septembre au Corps Legislatif. Paris, 1871, p. 33; .». Simon. Op. cit., p. 362. 11 Enquete parlementaire sur les actes du Gouvernement de la defense nationale (далее — Actes), t. V, p. 389. Deposition Bescherelle; t. I, p. 178. Rapport Daru. 9* 131
Открытие заседания палаты 4 сентября. К пореволюционные приготовления левых депутатов совместно с Трошю и сообщениям печати, возымели действие: народ стал расходиться. На на- бережной у дворца осталось несколько сот человек, но и их вскоре разо- гнали правительственные войска. Когда новый поток манифестантов подо- шел к дворцу, ему преградили путь войска. Бонапартисты, обступившие Гамбетту, имели все основания пожимать ему руки (как они это и сделали) и выразить благодарность за успешное избавление их от «этих людей», с которыми, по их мнению, он взял «пра- вильный тон» 12. Только в 2 часа ночи депутаты решились покинуть помещение Законо- дательного корпуса, стараясь ускользнуть от внимания все еще не расхо- дившихся, хотя и оттесненных войсками рабочих. Фавр укрылся в карете Тьера. Оба они были охвачены страхом перед рабочими и полны решимо- сти всемерно противодействовать народной революции. Заседание Законодательного корпуса должно было открыться 4 сентября в 2 часа дня. Почти все во- енно-полицейские силы, которыми располагало правительство в Париже — около трех тысяч че- ловек 13 — были мобилизованы для охраны Бур- бонского дворца и подступов к нему. Войска, оста- вавшиеся в казармах, также держались наготове. Страшась революционного поворота событий в этот решающий для судьбы империи день, бонапартисты решили открыть заседание Законода- тельного корпуса в 12 часов дня, чтобы преподнести народным массам ко времени их прибытия к Бурбонскому дворцу уже состоявшееся решение палаты. Маневр, однако, не удался. К зданию Законодательного корпуса уже с утра потянулись из рабочих кварталов и предместий, где царило необычайное возбуждение, тысячи манифестантов; к 11 часам они начали стекаться к площади Согласия. Сюда вливались также колонны манифе- стантов из других районов. «Было бесчисленное множество народа. Весь город поднялся на ноги»,— сообщал позднее Жюль Симон. Так же, как и другие левые депутаты, он с трудом прокладывал себе в этот день путь к зданию Законодательного корпуса. Открыть заседание удалось только в 1 час 15 минут, ввиду затянув- шихся переговоров между Тьером и бонапартистами относительно форму- лировки совместного предложения. Да и левая фракция устроила предва- рительное совещание, на котором договорилась на этот счет с орлеани- стами и бонапартистами. «Наше совещание не было закрытым: сюда при- ходили члены левого центра, даже члены большинства, и мы принимали их с предупредительностью, ибо мы нуждались в них так же, как они ну- ждались в нас»,— вспоминал впоследствии Жюль Симон 14 15. На рассмотрение Законодательного корпуса были представлены три предложения: левого центра (предложение Тьера) с видоизмененной в ре- зультате сговора с частью бонапартистов мотивировочной частью, в кото- рой слова: «Ввиду вакантности трона» были заменены еще более неопреде- ленной формулировкой: «Ввиду обстоятельств»; предложение другой части бонапартистов, требовавшей создания «правительственного совета нацио- нальной обороны» во главе с генералом Паликао в качестве военного дик- татора, и, наконец, известное нам предложение левой фракции ,5. Предло- жения эти были направлены для рассмотрения в комиссии, которые дол- жны были подготовить текст постановления Законодательного корпуса 12 Ac|es, t. V, р. 381. Deposition Lebreton; Е. Dre о lie. Op. cit., p. ЭЗ. 13 J. Simon. Op. cit., p. 367. 14 Ibid., p..369. 15 Annales... Corps Legislatif. Seance de jour du 4 septembre 1870, p. 367. 132
о дальнейшей организации власти. В 1 час 40 минут заседание быЯо пре- рвано до окончания работы комиссий. Площадь Согласия тем временем непрерывно пополнялась манифе- стантами. С 12 часов дня начали прибывать национальные гвардейцы с оружием и без оружия; они разбивались на группы, которые возглавили лица в штатской одежде и военных кепи. Затем на площадь вступили во- оруженные батальоны национальной гвардии со своими командирами во главе. Один из них (по некоторым данным, батальон буржуазного респуб- ликанца Эдмона Адана 16) с развернутым знаменем и барабанным боем вплотную подошел к охраняемому конной жандармерией мосту, соеди- няющему площадь Согласия с Дворцовой площадью. Ведя переговоры в стенах палаты, буржуазные республиканцы и ор- леанисты одновременно принимали практические меры на тот случай, если бы народные массы не дождались решения Законодательного корпуса и попытались сами провозгласить республику. Об этом свидетельствуют показания, правда, не самих инициаторов этих мероприятий, а многих других, участников событий 4 сентября. Как ни различны эти показания в частностях, все они сходятся на том, что правительственные войска, охранявшие мост со стороны площади Согласия, а затем и те, которые охраняли его со стороны Дворцовой площади, немедленно отступили, не оказав сопротивления, как только к ним подошли буржуазные батальоны национальных гвардейцев. Отныне именно им, занявшим место прави- тельственных войск, была поручена охрана «порядка». Почти полное отсутствие сопротивления правительственных войск объ- яснялось не только их деморализацией в результате военного поражения империи, но и приказом их командующего генерала Косада (он был на- значен на этот пост незадолго до 4 сентября по рекомендации Трошю 17). Приказ об отступлении был дан в тот момент, когда к мосту со стороны площади Согласия вплотную подошел вышеназванный батальон нацио- нальной гвардии. Генерал Косад находился в это время у входа на мост. Рядом с ним стоял левый депутат Кремье. Эти факты обычно замалчива- ются в исторической литературе. Такие же предписания получили и дру- гие воинские части на ближайших подступах к Бурбонскому дворцу. Как видим, левые депутаты совместно с генералом Трошю принимали практи- ческие меры к тому, чтобы воспрепятствовать рабочим провозгласить рес- публику. Они заблаговременно противопоставили рабочим в непосредствен- ной близости от здания Законодательного корпуса буржуазные батальоны национальной гвардии. С той же целью в ночь на 4 сентября были расстав- лены национальные гвардейцы у боковых входов в Бурбонский дворец, а с утра 4 сентября внутрь дворца постепенно проводились небольшими группами верные буржуазным республиканцам и орлеанистам люди, в том числе национальные гвардейцы. У здания Законодательного корпуса можно было видеть в этот день преданных Трошю мобилей, прибывших сюда из лагеря Сен-Мор, где они были размещены после возвращения из Шалона. О контрмерах на случай попытки рабочих свергнуть империю революционным путем говорит и признание Жюля Симона: «Многие при- вели с собой 4 сентября к Законодательному корпусу национальных гвар- дейцев, чтобы с их помощью отстоять порядок в случае, если начнется опасное для общественного спокойствия движение» 18. План Трошю заключался в том, чтобы, сосредоточив в своих руках охрану Законодательного корпуса, окружить Бурбонский дворец предан- ными ему национальными гвардейцами, главным образом мобилями, 16 Р. В on do is. Histoire de la Revolution de 1870—1871. Paris, 1888, p. 128. 17 Actes, t. V, p. 101. Deposition Duvernois. 18 Ibid., p. 225. Deposition Simon. 133
которых он вернул из Шалоиа. В этом духе им были даны соответствую- щие распоряжения. Назначение 2 сентября генерала Ламотружа, друга Трошю, командующим парижской национальной гвардией было также не случайным. Однако Паликао, не доверявший Трошю, взял лично на себя руководство охраной Законодательного корпуса. Именно он окружил Бур- бонский дворец правительственными войсками. Депутаты левой оппозиции были, несомненно, осведомлены о намере- ниях Трошю. Поэтому они 4 сентября выступили в Законодательном кор- пусе с протестом против отмены военным министром распоряжений губер- натора и отстранения национальной гвардии от охраны Законодательного корпуса. Однако Паликао был непреклонен. Он напомнил левым депута- там об их постоянном страхе перед народом. «На что жалуетесь вы? — возмутился он.— На то, что я слишком стараюсь для вас? Я расставляю вокруг Законодательного корпуса войска в количестве, достаточном для того, чтобы полностью обеспечить свободу обсуждений, а вы еще жалуе- тесь на это. Если бы я не расположил войска, вы жаловались бы на то, что я подвергаю Законодательный корпус опасности, проистекающей от разы- грывающихся во вне страстей» 19. В требовании левой фракции бонапар- тисты усматривали заговор против империи, нити которого шли, по их мнению, к Трошю. В действительности заговор Трошю и его сообщников, буржуазных республиканцев, был направлен против рабочих масс, в лице которых они после Седана видели для себя главную опасность. Передовые рабочие Парижа и их руководители, по признанию самих буржуазных республи- канцев, «питали к членам левой оппозиции по меньшей мере такую же не- нависть, как и к депутатам большинства» 20. Можно полностью согласиться с утверждением Жюля Симона о том, что «левая фракция не только не желала захвата палаты; она страшилась этого» 21. Лично о себе Симон зая- вил: «Я вообще страшусь действий масс, ибо никогда нельзя знать, на чем они остаиовятся» 22. Буржуазные республиканцы использовали 4 сентября против рабочих вооруженную национальную гвардию, сформированную при империи, а она, как указывал в то время Энгельс, состояла в значительной части «из буржуазии, преимущественно из мелких торговцев», которые «представ- ляют собой силу, организованную для борьбы не столько с внешним вра- гом, сколько с врагом внутренним» 23. «Во время объявленного перерыва,— гласит стено- графический отчет о заседании Законодательного корпуса 4 сентября 1870 г.,— толпа, находившаяся на мосту Согласия и у фасада Бурбонского дворца, ворвалась во двор, затем в кулуары Законодательного корпуса, за- няла внутренние лестницы и устремилась к трибунам для публики с воз- гласами: «Низложение! Да здравствует Франция! Да здравствует Респуб- лика!» 24. Это было в 2 часа 30 минут дня. В зале заседаний, куда хлынул народ, находилось не более 12—15 де путатов: в комиссиях все еще шел торг относительно организации власти и состава будущего правительства. Председатель тщетно пытался водво- рить порядок. В зале неизменно раздавались возгласы: «Низложение! Да здравствует Республика!» Народ в Законодательном корпусе 19 Annales... Corps Legislatif, р. 366; Actes, t. V, p. 125. Deposition Trochu. 29 J. Simon. Op. cit., p. 371. 21 Ibid., p. 371—372. 22 Actes, t?V, p. 225. Deposition Simon. 23 Ф. Э н г e л ь с. Заметки о войне. К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 17, стр. 121. 24 Annales... Corps Legislatif. Seance de jour du 4 septembre 1870, p. 369. 134
Здесь присутствовали также бланкисты 25, которые с 1 часа дня вместе со своим вождем находились на подступах к Бурбонскому дворцу, а затем с народом ворвались во дворец. Их, однако, было сейчас слишком мало для немедленного провозглашения республики. В переполненных до отказа кулуарах дворца они растеряли часть своих приверженцев. К тому же им пришлось долго отыскивать зал заседаний. На каждом шагу путь прегра- ждали расставленные у входов и выходов национальные гвардейцы. Про- рвавшись, наконец, в зал, бланкисты убедились, что их опередили бур- жуазные республиканцы. На трибуне ораторствовал Гамбетта. «В настоя- щих условиях— убеждал он,— каждый из вас обязан охранять порядок... Если вы хотите показать пример самого сознательного и свободного на- рода, заклинаю вас, соблюдайте порядок, пока идет наше обсуждение» 26. Бонапартист Шнейдер, восхваляя высокий патриотизм левого депутата, настаивал на том же. Бланкисты покинули зал, чтобы привести с собой побольше людей. Между тем совместные усилия Гамбетты и председателя палаты оста- вались тщетными. В ответ на увещевания Шнейдера неслись враждебные выкрики. Считая, по-видимому, опасным оставаться далее в зале, часть бонапартистов, в том числе Паликао, удалилась. Вслед за ними поднялся с председательского кресла и Шнейдер. Однако левые депутаты не сдава- лись. Они водворили Шнейдера на его место и общими усилиями стара- лись «образумить» народ. Стенакерс, Шуазель, Кератри, снова и снова Гамбетта, восемь раз поднимавшийся в этот день на трибуну, сменяли друг друга. Шум, однако, все возрастал. В зал вторично ворвались бланкисты с возгласами «Вперед! Да здравствует Республика!», увлекая за собой но- вый поток толпившихся в кулуарах манифестантов. Прибывшие заняли скамьи, заполнили проходы на галереях, в амфитеатрах, окружили стол секретарей-редакторов, пюпитры стенографов. Возгласы: «Низложение! Да здравствует Республика!» с новой силой огласили зал. В невообрази- мом шуме тонул голос председателя, объявившего заседание закрытым. Было около 3 часов дня 27. Когда председатель палаты удалился, его место заняли бланкисты Мар- шан, Гранже, Левро. Гранже, перекрывая своим зычном голосом стоявший в зале шум, обратился к народу со словами: «Граждане! Ввиду наших ве- личайших бедствий, ввиду постигших отечество несчастий парижский на- род завладел этим помещением, чтобы провозгласить в нем низложение империи и установление Республики. Мы требуем от депутатов, чтобы они декретировали то и другое» 28. Буржуазным республиканцам стало ясно, что их дальнейшее сопротив ление даст возможность бланкистам провозгласить республику и сформи- ровать революционное правительство. Гамбетта снова очутился на три- буне, между тем как Жюль Ферри с помощью национальных гвардейцев удалил оттуда бланкистов. После новой безуспешной попытки призвать на- род к «спокойствию и терпению» Гамбетта, наконец, решился зачитать декрет, заранее подготовленный на этот случай левой фракцией. Он гласил: «Принимая во внимание, что отечество находится в опасности, что нацио- нальному представительству было дано необходимое время для низложе- ния [императора. — Э. Ж}, что мы являемся законной властью, избранной 25 В числе бланкистов, находившихся 4 сентября в Бурбонском дворце, был Эдуард Вайян. Именно по его инициативе Ш. Лонге вместе с ним в тот же день телеграфировал Марксу о революции в Париже. (М. Dommanget. Edouard Vail- Jan t, un grand socialiste. Paris, 1956, p. 22). 26 Annales... Corps Legislatif. Seance de jour du 4 septembre 1870, p. 368. 27 Ibid., p. 369-370. 28 G. DaCosta. Op. cit., t. Ill, p. 319. 135
путем всеобщей и свободной подачи голосов, мы заявляем, что Луи-Напо- леон Бонапарт и его династия навсегда прекратили царствование во Фран- ции» 29. Это была новая попытка обмануть народ: низложить Наполеона Ш, -не провозгласив республики. Уловка, однако, не удалась. «А Респуб- лика? — раздались со всех сторон голоса.— Мы хотим двух вещей: низло- жения, а затем Республики!» Слова эти принадлежали одному из блан- кистов. С новой силой зазвучали требования республики. Наступил кри- тический момент. Провозгласить в такой обстановке республику, значило разделить власть с бланкистами. Гамбетта бросился к появившемуся в этот момент в зале Фавру. Мгновенно договорившись, оба они поднялись на трибуну. «Хотите вы или не хотите гражданской войны,— воскликнул Фавр,— заклинаю вас, не устраивайте кровавого дня..., не вынуждайте храбрых французских солдат... направить против вас оружие... Будем же единодушны; пусть нас объединяет идея патриотизма и демократии». Од- нако требования республики не прекращались. Тогда Фавр выкрикнул: «Республика? Но ведь не здесь ее следует провозгласить, а в ратуше!». «Граждане, за мной, в ратушу!» — вторил ему Гамбетта. Сойдя с трибуны, оба они продолжали призывать: «В ратушу! В ратушу!» Однако бланки- сты настаивали: «Нет! Здесь должна быть провозглашена Республика! Мы ее провозглашаем! Республика провозглашена!» Между тем Гамбетта п Фавр, направлявшиеся к выходу, увлекли за собой часть присутствующих. Их сторонники забросали толпу множеством клочков бумаги с крупно начертанными на них словами: «В ратушу!» 30. Сбитые с толку люди, не способные из-за стоявшего в зале шума, разобраться в происходящем, покинули вслед за левыми депутатами зал заседаний. Истинные побуждения депутатов, увлекших за собой народные массы из Законодательного корпуса в ратушу, обычно замалчиваются буржуаз- ными историками. «Во Франции революция имеет свои традиции,— заяв- ляет, например, английский историк Бари.— Именно в ратуше были обра- зованы временные правительства в 1830 и 1848 гг. В глазах Фавра, кото- рый сам был деятелем 1848 г. и обладал сентиментальным складом харак- тера, параллель с 1830 и 1848 гг. была столь же заманчива, сколь оче- видна, и это побудило его следовать по стопам Ламартина» 31. Такого рода объяснение опровергается прежде всего признаниями самих буржуазных республиканцев. Так, Жюль Фавр откровенно заявил впоследствии, что когда 4 сентября он увидел на трибуне Законодательного корпуса бланки- стов, в нем ожили «воспоминания об ужасах» майских дней 1848 г.32 Поэтому он и бросил в толпу клич: «В ратушу!» «Это внезапно пришедшее на ум решение,— признавал он,— имело то преимущество, что освобо- ждало палату от народа, предотвращало кровавое столкновение, которое могло произойти в ее стенах, срывало дерзкое предприятие, в результате которого руководство движением оказалось бы в руках неистовой, кра- мольной партии» 33. Не соответствует действительности и та роль, которую буржуазные историки отводят в событиях 4 сентября Гамбегте. Отдавая дань его уси- лиям «умерить нетерпение толпы и обеспечить законный переход власти в руки правительства, законно избранного палатой», они вместе с тем ут- верждают, что Гамбетта отнюдь не был 3—4 сентября таким противником 29 Actes, t. I, р. 183. Rapport Dani; J. Simon. Op. cit., p. 397—398. 30 J. Simon. Op. cit., p. 401—403; J. Favre. Op. cit., p. 75—77. 31 J. P. T. Bury. Gamnetta and the national defence. London, [1936], p. 61; см. так- же E. Lavisse. Histoire de France contemporaine, t. VII, p. 247. 32 Actes, t. V, p. 150. Deposition Favre. 33 J. Favre. Op. cit., p. 77. 136
установления республики, каким он позднее сам старался себя предста- вить 34. В действительности Гамбетта, как на это указывают источники, и до и после Седана активно боролся против провозглашения республики. Об этом свидетельствовало не только его поведение в Законодательном корпусе 4 сентября 1870 г., но и его дальнейшие действия в ратуше, куда он направился вдоль левого берега Сены во главе многочисленных масс одновременно с Фавром, направлявшимся туда же во главе тех, кто дви- гался вдоль правого берега. У моста Сольферино Фавр столкнулся с генералом Трошю, верхом на- правлявшимся к Законодательному корпусу по настоянию квестора па- латы генерала Лебретона, сообщившего ему об отступлении правитель- ственных войск у Бурбонского дворца. Трошю только что пережил силь- ное потрясение. Обступившая его толпа призывала его приветствовать вместе с нею «социальную республику». Он бросился прочь от нее, давя копытами своей лошади теснившихся кругом людей. При встрече с Фав- ром Трошю имел крайне взволнованный вид. Фавр сообщил ему о захвате Законодательного корпуса народом и о намерении левых депутатов сфор- мировать в ратуше правительство. Трошю, по свидетельству очевидца, одобрил действия Фавра и его коллег, заявил о своем присоединении к ним и повернул обратно к Лувру 35. Оба потока манифестантов во главе с Фавром и _НР?возглашение Гамбеттой почти одновременно прибыли к ратуше респуолики в ратуше » тт Y около 4 часов дня. На ее фронтоне развевалось красное знамя, водруженное рабочими 36. Площадь перед зданием кишела людьми. Правительственные войска не оказали сопротивления народным массам, устремившимся в помещение ратуши вслед за прибывшими де- путатами, которых, по выражению Фавра, «внес» туда людской поток. Буржуазные республиканцы застали в ратуше опередивших их блан- кистов и неоякобинцев, как раз намеревавшихся огласить в переполнен- ном до отказа зале список членов революционного правительства. Наряду с некоторыми левыми депутатами, в том числе Рошфором, в нем фигури- ровали имена Бланки, Флуранса, Делеклюза, Ф. Пиа. Стремясь вырвать власть из рук бланкистов и неоякобинцев, Фавр мгновенно взобрался на трибуну и после безуспешных демагогических призывов «вести себя как подобает великой нации, которая вновь обрела свободу», провозгласил республику, так как дальнейшее сопротивление было небезопасным37. Тем временем сообщники Фавра, левые депутаты, спешно составляли в одном из помещений дворца под охраной преданных им национальных гвардейцев окончательный список членов временного правительства, тайно намеченный ими еще 3 сентября; он состоял из буржуазных респуб- ликанцев и орлеанистов 38. Совещание левых депутатов, однако, затягива- лось, и бланкистам предоставлялась возможность огласить состав револю- ционного правительства. Но они не сумели воспользоваться благоприятно сложившимися для этого обстоятельствами: сказалась их слабая связь с широкими слоями населения, прежде всего с рабочими, их недостаточная популярность в народе. К тому же их силы были распылены. Часть блан- кистов по указанию Бланки устремилась освобождать политических за- ключенных из тюрьмы Сент-Пелажи. Буржуазные республиканцы, на- против, бросили в ратушу все свои силы, чтобы не допустить к власти своих противников. Бланкисты с нетерпением ожидали прибытия своих J.' Р. Т. Bury. Op. cit., р. 62. 35 Р. Robiquet. Souvenirs du 4 septembre. «Revue bleue», 1889, t. 44, N 10, p. 312. 36 Actes, t. V, p. 300. Deposition Bescherelle. 37 Actes, t. V, p. 390. Deposition Favre. 33 Ibid., p. 299. Deposition Keratry. 137
товарищей вместе с находившимся в тюрьме Рошфором, с помощью кото- рого они рассчитывали провозгласить революционное правительство. Вскоре Рошфор действительно прибыл вместе с бланкистами, сопрово- ждаемый огромной толпой. Повязанный красным шарфом мэра, он три- умфально следовал в открытой коляске, приветствуемый народом. «Рош- фор — мэр Парижа!» — неслись возгласы. В ратуше Рошфору был вручен список членов революционного правительства, который ему надлежало огласить из окна собравшимся на площади. В списке было и его имя. Но в этот решающий момент рядом с Рошфором оказался Жюль Ферри. Он увлек Рошфора в другое помещение, где заседали левые депутаты и где он был введен в состав сформированного ими правительства, состоявшего из одних депутатов от Парижа. Таким образом, к власти не были допу- щены представители рабочих. Вводя Рошфора в состав создаваемого ими правительства, левые депутаты преследовали и другую цель: повысить ав- торитет этого правительства в глазах народных масс, среди которых Рош- фор пользовался прочной популярностью. Они не усматривали для себя каких-либо неудобств от участия Рошфора в правительстве, так как не пе- реоценивали его как политического деятеля. Фавр в этот день заявил, что предпочитает иметь Рошфора в составе правительства, чем вне его. Рошфор сыграл немалую роль в борьбе за власть, происходившей 4 сен- тября между буржуазными республиканцами и бланкистами. Из двух пра- вительств, одновременно предлагавшихся в этот день в парижской ратуше, более приемлемым для Рошфора, несомненно, было буржуазное прави- тельство. Недаром он выглядел таким взволнованным, когда ему поручили огласить состав революционного правительства, в которое он был введен помимо своего согласия. «В оцепенении, с бледными, сомкнутыми гу- бами» стоял Рошфор на столе у окна ратуши, выходившего на площадь. Об этом вспоминал впоследствии видевший его в тот момент будущий исто- рик Олар, в то время двадцатилетний национальный гвардеец. Вместе со своим другом, также будущим историком, Дебидуром Олар находился на площади у ратуши 39. Вспоминая впоследствии обстоятельства, при которых было создано 4 сентября 1870 г. республиканское правительство, Жюль Симон де- магогически приписал народным массам идею создания этого правитель- ства из одних парижских депутатов. Он при этом подчеркивал со свой- ственным ему цинизмом: «Если бы не эта счастливая идея, мы, быть мо- жет, уже 4 сентября имели бы Коммуну, а вслед за ней через восемь дней пруссаков» 40. Такое же клеветническое утверждение высказывалось и другими буржуазными республиканцами, а вкупе с ними кровавым пала- чом французских рабочих — Тьером 41. Как только новое буржуазное правительство с участием Рошфора было сформировано, имена его членов были оглашены из окна ратуши. В со- став правительства вошли 11 депутатов левой фракции: Фавр, Ферри, Эм. Араго, Кремье, Гарнье-Пажес, Рошфор, Пеллетан, Гле-Бизуэн, Гам- бетта, Пикар, Симон. Три последних были избраны депутатами одновре- менно в Париже и в провинции, но баллотировались в провинции. Пост главы правительства был предоставлен Фавру. Так же ловко завладели буржуазные республиканцы и парижским му- ниципалитетом. Ко времени прибытия в ратушу Рошфора, которого па- рижские рабочие хотели видеть мэром, этот пост был уже передан буржу- азному республиканцу Этьену Араго. В поспешном выдвижении этой 39 A. A u 1 а г d. Souvenirs du 4 septembre. «La Revolution franca ise», t. 73, 1920, p. 263. 40 J. S i m о n. Op. cit., p. 414. 41 J. Favre. Op. cit., p. 93; Actes, t. V, p. 9. Deposition Thiers. 138
ПРОВОЗГЛАШЕНИЕ РЕСПУБЛИКИ В ПАРИЖЕ 4 СЕНТЯБРЯ 1870 г. Современная гравюра
кандидатуры активно участвовал его племянник Эммануэль Араго, вошед- ший в состав правительства. Предусмотрительный племянник заблаговре- менно припас трехцветный шарф, которым он повязал своего дядю. Этьен Араго, республиканский фразер, к 1870 г. давно, сошедший с политической авансцены, вполне устраивал в качестве мэрй" членов нового правитель- ства. Да и сам Рошфор с большой готовностью предоставил это звание Этьену Араго и даже выступил перед собравшимися у ратуши, характери- зуя наилучшим образом этого «доброго республиканца». Рошфор пре- красно понимал, что лично ему в качестве мэра Парижа пришлось бы де- лать вынужденные уступки парижским рабочим в интересах сохранения популярности. Для полноты своей победы буржуазные республиканцы считали крайне важным ускорить официальное включение Трошю во вновь созданное правительство. Ему был предназначен портфель военного министра с со- хранением поста военного губернатора Парижа. Два депутата направились к генералу со списком членов нового правительства, из которого во избе- жание осложнений был преднамеренно изъят Рошфор. Убедить Трошю войти в состав правптельства было нетрудно. Однако он был твердо наме- рен запросить за свое сотрудничество с буржуазными республиканцами гораздо больше того, что ему предлагали. «Я иду взять на себя роль Ла- мартина»,— заявил он перед уходом в ратушу начальнику своего штаба генералу Шмитцу. Ламартин, возглавивший в 1848 г. буржуазное времен- ное правительство, разъяснил ему Трошю, «обеспечил победу во Франции трехцветного знамени над красным» 42. В ратуше Трошю потребовал для себя пост главы правительства. Его требование удовлетворили. Фавр получил должность заместителя Трошю. Генерал, далее, выставил новое условие своего участия в правительстве, а именно, что его будущие коллеги не станут посягать на семейные устои, собственность, религию. Те заверили его, что «искренно разделяют эти консервативные принципы» 43. Сделка с Трошю была совершена при неполном составе правительства. Двое из его членов, Гамбетта и Пикар, в это время старались опередить друг друга, чтобы заблаговременно, до распределения министерских порт- фелей, явочным порядком завладеть министерством внутренних дел, па руководство которым оба претендовали. Кремье в это же время обосновы- вался в министерстве юстиции. Гарнье-Пажес все еще отсиживался в За- конодательном корпусе, где вместе с депутатами-монархистами изыскивал пути соглашения между вновь созданным республиканским правитель- ством и бонапартистской палатой, которую он, подобно бонапартистам, все еще не считал упраздненной. В переговорах с Трошю участвовало, сле- довательно, 7 из 11 членов правительства. В их числе был Рошфор. Трошю, которого сначала неприятно поразило неожиданное для него присутствие Рошфора в составе правительства, очень скоро, по собственному при- знанию, убедился в том, насколько тот оказался полезен на этом посту44. Ни Тюильрийский дворец, местопребывание регентши, ни Люксембург- ский дворец, где заседал Сенат, не были атакованы парижскими рабочими. В этом не было необходимости. Бывшая императрица, при содействии ав- стрийского и американского послов, беспрепятственно покинула пределы Франции тотчас после захвата здания Законодательного корпуса народом. До конца дня 4 сентября на фронтоне парижской ратуши развевалось красное знамя рабочей революции. Оно было сорвано околоб часов вечера 42 L'Empire et la defense de Paris devant le jury de la Seine, p. 146. Deposition Schmitz. 43 J. Simon. Op. cit., p. 423. 44 Actes, t. V, p. 125. Deposition Trochu; t. I, p. 186. Rapport Daru. 140
б присутствии члена нового правительства республиканца Гле-Бизуэна одним из бонапартистов, продолжавших стоять в карауле, охранявшем ра- тушу 45 46. Красное знамя — символ республики труда — было заменено трехцветным знаменем. На первом заседании правительственного Совета вечером того же дня был официально сформирован кабинет министров во главе с Трошю, оставшимся также военным губернатором Парижа. Его заместитель Жюль Фавр получил портфель министра иностранных дел; министром внутрен- них дел был назначен Гамбетта, министром финансов — Пикар, мини- стром юстиции — Кремье, военным министром — генерал Лефло, мор- ским — адмирал Фуришон, министром просвещения — Симон, министром общественных работ — Дориан, министром земледелия и торговли — Маньен. Правительство новой буржуазной республики присвоило себе наимено- вание «правительства национальной обороны». * * * Приведенные факты полностью подтверждают точку зрения Маркса и Энгельса о решающей роли парижского народа в революции 4 сентября 4о. Революция 4 сентября 1870 г., как нами показано, была совершена фа- бочими и всем трудовым людом Парижа, свергшими империю Напо- леона III вопреки активному противодействию не только монархистов, но п буржуазных республиканцев, депутатов левой фракции Законодатель- ного корпуса. Лишенные надлежащего революционного руководства (собы- тия 4 сентября еще раз показали неподготовленность социалистов), рабо- чие заставили левых депутатов провозгласить республику вопреки их воле. В ряде промышленных центров — Лионе, Марселе, Тулузе и других,— где противодействие буржуазии было менее сильным, чем в Париже, были созданы революционные Коммуны. За короткое время своего существова- ния они, как увидим, успели осуществить, особенно в Лионе, ряд радикаль- ных политических и социальных мероприятий и принять постановления, некоторые из которых предвосхищали декреты Парижской Коммуны 1871 г. - Плоды, добытые 4 сентября 1870 г. французскими рабочими, при- своили орлеанисты и буржуазные республиканцы. Политическое лицо бур- жуазного правительства французской республики 1870 г. кратко, но выра- зительно охарактеризовал вспоследствии В. И. Ленин: «Либеральные прой- дохи захватывают власть» 47. Известие о крушении империи и о провозглашении республики было встречено с энтузиазмом народными массами Франции, в том числе значи- тельной частью крестьянства, которую окончательно оттолкнуло от им- перии ее позорное поражение в войне. Характерно, что даже консерватив- ная пресса на другой день после революционных событий 4 сентября пи- сала о том, как шаток был бонапартистский режим во Франции. «За 15 часов,— подчеркивала «Figaro»,— рухнул трон, продержавшийся 19 лет. Здание, увенчанием которого послужило чужеземное вторжение, рухнуло, подобно рыхлой, хрупкой массе, имеющей блестящую внешность и пу- стую внутренность» 48. 45 Actes, t. V, р. 390. Deposition Bescherelle. 46 К. Маркс. Первый набросок «Гражданской войны во Франции». К. Маркс И Ф. Энгельс. Соч., т. 17, стр. 513; Ф. Энгельс. Европейские рабочие в 1877 г., К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. XV, стр. 402. 47 В. И. Л е н и и. План чтения о Коммуне. Соч.. т. 8, стр. 180. 48 Цит. по Р. Robiquet. Op. cit., р. 313.
1'лава пятая «ПРАВИТЕЛЬСТВО НАЦИОНАЛЬНОЙ ОБОРОНЫ» И НАРОДНЫЕ МАССЫ ПЕРЕД ОСАДОЙ ПАРИЖА * V——--.“г» осле революции 4 сентября франко-прусская война изменила И свой характер. Она перестала быть оборонительной для Герма- fl нии и грозила превратиться в завоевательную с ее стороны II в случае отказа прусского правительства заключить почетный мир с французским народом, провозгласившим республику. Поведение значительных масс немецких рабочих в июле 1870 г. сви- детельствовало о том, что они остались верны принципам Интернацио- нала. На многотысячных собраниях в Берлине, Брауншвейге, Хемнице, Бремене, Мюнхене, Бреславле 1 и в других городах они присоединились к протесту французских секций Интернационала против войны и горячо откликнулись на их призыв оставаться на позициях пролетарского интер- национализма. Гамбургские рабочие уже после объявления войны, в знак солидарности с французским пролетариатом, оказали материальную по- мощь бастовавшим в то время парижским литейщикам 2. Однако после первых побед прусской армии боль- шинство немецких рабочих подпало под влияние разнузданной шовинистической пропаганды иму- щих классов, требовавших отторжения от Фран- ции Эльзаса и Лотарингии. В качестве пособни- ков буржуазии выступили лассальянцы, возглавляемые Швейцером. Только передовой отряд рабочих по-прежнему поддерживал своих рево- люционных вождей — Августа Бебеля и Вильгельма Либкнехта, муже- Изменен не характера войны. Война и немецкий рабочий класс ственно выступивших против войны в самом ее начале и в дальнейшем последовательно боровшихся против ее продолжения. После крушения Второй империи передовые немецкие рабочие и со- циалисты еще больше усилили сопротивление завоевательным планам юн- керства и буржуазии, добиваясь признания французской республики и за- ключения почетного для нее мира, без территориальных аннексий в пользу Германии. Их волю выразил Центральный (Брауншвейгский) комитет германской социал-демократической рабочей партии в манифесте, опуб- ликованном им 5 сентября 1870 г. Члены Центрального комитета социал-демократической партии под- верглись судебному преследованию по обвинению в государственной из- мене. Руководители немецкого пролетариата, авторы манифеста, были за- ключены в крепость. Война продолжалась. Немецкие армии, выступившие 2 сентября из Се- дана, двигались к Парижу. 1 Архив ИМЛ, ф. 21, ед. хр. П/30. Minutes of the General Council of the I Interna- tional. 1870. Council meeting. August 2. Сообщение Маркса. 2 «Le Rappel», 25 juillet 1870. 142
Капитулянтские замыслы правительства и иллюзии народных масс. Предостережения Генерального совета Интернационала. Боевые силы, которыми располагал Париж после Седана, составляли по подсчетам военных специа- листов около 70 тысяч человек. Кроме них было некоторое количество необученных новобранцев. Таким образом, после революции 4 сентября Па- риж был лишен, говоря словами Энгельса, «суще- ственного условия его обороны» — достаточного количества боеспособных войск. В таком положе- нии для Франции приобретало решающее значение быстрое вооруже- ние и обучение национальной гвардии Парижа. Это позволило бы про- длить сопротивление столицы до тех пор, пока на помощь ей не подоспели бы созданные в провинции вспомогательные армии. Материальные и мо- ральные ресурсы страны были далеко еще не исчерпаны после Седана. Об этом знали и правители французской республики и прусские агрессоры 3. Однако «правительство национальной обороны», подобно предшество- вавшему ему бонапартистскому правительству, боялось вооружить народ- ные массы, в особенности рабочих. Народные массы были исполнены ре- шимости не слагать оружия до завоевания почетного мира и всемерно содействовать упрочению завоеванной ими республики путем демократиза- ции всего общественного строя, решительной борьбы против реакционных сил, сопротивлявшихся республиканскому переустройству страны. Рабо- чие видели в этом залог успеха в борьбе против внешнего врага, продол- жавшего настаивать и после революции 4 сентября на своих захватниче- ских притязаниях. Новое правительство, представлявшее интересы крупной буржуазии, напротив, старалось положить конец республике, «рожденной мятежом», ускорить передачу власти Национальному собра- нию, реакционный состав которого был предопределен поспешностью, с какой предполагалось его созвать. Задача будущего Национального собрания заключалась прежде всего в скорейшем заключении мира с Прус- сией, что практически означало тогда капитуляцию перед ней. Таким образом правительство 4 сентября, поставленное перед необ- ходимостью сделать выбор между национальным долгом и классовыми ин- тересами буржуазии, с первых дней своего пребывания у власти стало на путь капитуляции перед Пруссией и превратилось, как писал Маркс, в Правительство национальной измены 4. Новые правители Франции тщательно скрывали, однако, от широких масс населения свои капитулянтские и антиреспубликанские замыслы. Стремясь усыпцть бдительность масс, они в официальных заявлениях неизменно подчеркивали свою готовность организовать действенную обо- рону и таким образом «выполнить свой долг до конца» и «спасти отече- ство». При этом все слои населения призывались забыть «былые расхожде- ния», соблюдать «национальное единство», без чего невозможен успех в борьбе с внешним врагом. Французские рабочие и их тогдашние руководители находились во вла- сти иллюзий, будто новое буржуазное правительство способно, как это было в 1792—1794 гг., возглавить все живые силы Франции для пре- дотвращения нависшей над ней опасности. Они не учитывали, как сильно обострились классовые противоречия со времени революции XVIII в. Во имя «национального единства» они отказались от использования выну- жденно дарованных буржуазной республикой свобод для укрепления 3 Enquete parlementaire sur les actes du Gouvernement de la defense nationale (далее — Actes), t. V, p. 249. Deposition Gambetta; H. Moltke. Op. cit., s. 135. 4 К. M a p к с. Гражданская война во Франции. К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 17, стр. 321—322. 143
своих классовых организаций и изъявили готовность ограничиться борьбой против прусских оккупантов, целиком доверившись руководству буржуаз- ного правительства. В этом заключалась их глубокая ошибка, приведшая к ослаблению сил рабочего класса и, в конечном счете, к ослаблению обо- роноспособности Франции. Бланки и 19 ближайших его соратников выступили 7 сентября в первом номере своей газеты, названной ими «Отечество в опасности», с деклара- цией, в которой объявили новое буржуазное правительство выразите- лем «народной мыслй и национальной обороны», обещали оказывать ему «энергичную» и «абсолютную» поддержку и при этом заявили, что «перед лицом врага» не должно быть «никаких партий, никаких оттенков», что «во имя общественного спасения... должны исчезнуть всякая оппозиция, всякое несогласие». Декларация заканчивалась, правда, предупреждением, что, присоединяясь к правительству, бланкисты от имени французского народа возлагают на него обязательство «скорее похоронить себя вместе с нами под развалинами Парижа, чем подписать позор и расчленение Франции» 5. Но это заявление лишь подчеркивало их наивную веру в новых правителей. Аналогичную позицию заняли неоякобинцы. 7 сентября Делеклюз в первом номере возобновившейся «Le Reveil» писал: «Мы хотим одного,— чтобы отечество было спасено, спасено любой ценой. Мы не остановимся ни перед чем, чтобы добиться этого. Мы забудем все, заставим умолкнуть наши чувства и заявим тем, в чьих руках находится судьба страны, кем бы они ни были: «Вырвите Францию из рук иноземца и мы будем благослов- лять вас»» 6. Парижский Федеральный совет Интернационала в ответ на запросы из провинции о том, какую позицию следует занять по отношению к новому правительству, разослал вскоре после 4 сентября за подписью Варлена, Малона, Бахруха циркуляр, в котором заявлял: «Час недоверия и раскола не настал. На нас возлагаются только две обязанности, которые нам над- лежит выполнить: оборона Парижа и принятие мер предосторожности про- тив растерявшейся, ошеломленной, но не побежденной реакции» 7. Генеральный совет Интернационала во втором, составленном Марксом, воззвании о франко-прусской войне от 9 сентября 1870 г. предостерегал французских рабочих от увлечения лозунгами совершенно иной историче- ской эпохи. В воззвании подчеркивалось, что «им нужно не повторять про- шлое, а построить будущее». Одновременно с участием в обороне своей страны рабочие должны «основательно укрепить организацию своего соб- ственного класса». Именно в этом видел Генеральный совет залог успеха рабочего класса в его борьбе за упрочение республики, за возрождение Франции, за собственное освобождение. В воззвании содержались и другие важнейшие предостережения. При- ветствуя учреждение республики во Франции, Генеральный совет выска- зывал вместе с тем серьезные опасения по поводу того, что эта республика «провозглашена не как социальное завоевание, а как национальная мера обороны» и находится в руках буржуазного правительства, унаследовав- шего от империи «ее страх перед рабочим классом». Генеральный совет обращал внимание французских рабочих на опасность орлеанистской ре- ставрации, облегчить которую, согласно замыслам орлеанистов, призвана вновь учрежденная республика. Воззвание вместе с тем предостерегало французский пролетариат против поспешных действий, указывая на то, что «всякая попытка ниспровергнуть новое правительство, тогда как пе- 5 «La Patrie en danger», 7 septembre 1870. 6 «Le Reveil», 7 septembre 1870. 7 Dans I'impossibilite ou nous sommes. [Paris, 1870]. Листовка. ИМЛ, Фотокопия. 144
SECOND ADDRESS. Ik our first manifesto of the 23rd of July we- s&id ; — “ *^b« t death-knell of the Second Empire has already sounded at Paris. I t will end, as it twgan, by a parody. But let us not forget that it is the Governments and the ruling classes of Europe who enabled Louis Napoleon to play during eighteen yean the ferocious farce of the Restored Empire.'' Thue, even before war operations had actually set in, we treated the Bona- partist bubble at a thing of the past. If we were not mistaken as to the vitality of the Second Empire, we were not wrong in our apprehension lest the German war should lose its strictly defensive character and degenerate into a war against the French people.” The war of defence ended, in point of fact, with the surrender of Louis Bonaparte, the Sedan capitulation, and the proclamation of the Republic at Paris. But long before these events, the very moment that the utter rottenness of the Imperialist arms became evident, the Prussian military camarilla had resolved upon conquest. There lay an ugly obstacle in their way—King William? t ow ргос1<хткаИоп^ of tAe сожмлееяен/ of tbt war. In his speech from the throne to the North German Diet, he had solemnly declared to make war upon the Emperor of the French, and not upon the French people. On the 11 th of August he had issued a manifesto to the French nation, where he said : 14 The Emperor Napoleon having made, by land and sea, an attack on the German nation which desired and still desires to live in peace with the French people, I have assumed the command of the German armies to rml kit aggression, and I have been led by military ewintg to crow tAe/reaNerv of France ” Not content to assert the defensive character of the war by the statement that he only assumed the command of the German armies ° to repel aggrtttwn** he added that he was only “ led by military events” to cross the frontiers of France. A defensive war docs, of course, not exclude offensive operation*, dictated by " military events/’ НАЧАЛО ВТОРОГО ВОЗЗВАНИЯ ГЕНЕРАЛЬНОГО СОВЕТА ИНТЕРНАЦИОНАЛА ПО ПОВОДУ ФРАНКОНРУССКОЙ ВОЙНЫ приятель уже почти стучится в ворота Парижа, была бы отчаянным безу- мием». Генеральный совет разоблачал захватнические планы гос- подствующих классов Пруссии и указывал, что победа Пруссии приведет к пагубным последствиям для дела рабочего класса всех стран. Он призы- вал рабочих к борьбе против захвата Эльзаса и Лотарингии, за признание французской республики 8. Все эти указания, имевшие огромное значение для французских рабо- чих, остались для них в то время неизвестными. Воззвание не было опуб- ликовано ни в левореспубликанских газетах «Le Rappel» и «Le Reveil», ни в бланкистской «La Patrie en danger». Единственный буржуазный орган, напечатавший воззвание, устранил из него все относившееся к «прави- тельству национальной обороны» 9. Лишь в конце сентября 1870 г. Лафарг сообщил Марксу из Бордо об опубликовании им в местной газете «La Tri- Ьипе» французского перевода воззвания «с многочисленными ужасаю- щими опечатками». Он с горечью констатировал, что воззвание не привле- кло к себе внимания французов, «а они могли бы многому научиться из чтения этого документа» 10. 8 К. Ма р к с. Второе воззвание Генерального Совета Международного товари- щества рабочих о франко-прусской войне. К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 17, стр. 274—281. 9 Французский социалист Огюст Серрайе, сообщивший об этом впоследствии на заседании Генерального совета Интернационала от 28 февраля 1871 г., не назвал этой газеты (Архив ИМЛ, ф. 21, ед. хр., 11/30. Minutes... 1871. Council meeting, Februa- ry 28). 10 Архив ИМЛ, ф. 1, ед. хр. 8223, оп. а. П. Лафарг — Марксу, 1870, около 25 сен- тября. 10 Парижская Коммуна, т. I 145
ЗАПИСЬ ДОБРОВОЛЬЦЕВ В АРМИЮ НА ПЛОЩАДИ ПАНТЕОНА Гравюра К. Сминюна
Французская буржуазия, в отличие от рабочего класса, не питала ил- люзий насчет «общенационального единства». Вопреки словесным декла- рациям ее политических деятелей она отнюдь не была склонна посту- питься своими классовыми интересами во имя общих интересов страны. Это показало созданное 4 сентября правительство. Наибольшие основания быть довольными составом временного прави- тельства имели орлеанисты. Глава правительства Трошю явно склонялся к орлеанизму; орлеанистами были военный министр Лефло, морской ми- нистр Фуришон, префект парижской полиции Кератри. «Орлеанисты вла- деют реальной силой. Трошю держит в своих руках военное командова- ние, а Кератри — полицию; господа же слева имеют только посты для бол- товни»,— писал Энгельс о составе «правительства национальной обороны» через три дня после его образования п. В таком составе правительства орлеанисты видели гарантию близкого успеха своих планов. Тьер уже 5 сентября указывал собравшимся в его салоне единомышленникам на скорый приход орлеанистов к власти 11 12. Он не заблуждался относительно основной задачи, которую ставило' перед со- бой пришедшее к власти республиканское правительство, а именно, заклю- чить как можно скорее мир с Пруссией вопреки сопротивлению народных масс. Тьер поэтому рекомендовал оказывать поддержку новому правитель- ству, «помочь этим людям выполнить трудную задачу, которую они на себя взяли». Эта задача — заключение мира — требовала, по словам Тьера, от новых правителей «силы для отпора всем дурным страстям, находящимся в брожении и бурлящим за их спипой» 13. Уже на другой день после провозглашения республики орлеанисты на- чали готовиться к выборам в Национальное собрание, которые должны были последовать за прекращением военных действий. 5 сентября в салоне Тьера обсуждался вопрос о формах орлеанистской предвыборной агитации в различных департаментах Франции 14. Новое правительство уже в день своего прихода к власти поспе- шило довести до сведения населения, что оно ограничивает свою деятель- ность чисто военными мероприятиями. На следующий день, в проклама- ции к армии, оно снова заявило: «Мы являемся правительством не той или иной партии, а правительством национальной обороны. У нас только одна цель, одно стремление: спасение отечества». В действительности же это правительство, вразрез со своими декларациями, вышло за пределы чисто роенной деятельности и стало на путь политической борьбы против на- родных масс с первого дня своего существования. «Борьба временного правительства против демагогии,— заявил впоследствии его глава,— началась с вечера 4 сентября» 15. Два коренных вопроса, вопрос о войне и мире и Саботаж правительством BOTI|p(>c упрочении республиканского строя пре- ₽ р жде всего разделяли «правительство националь- ной обороны» и французский народ. Уже на первом заседании правительства, вечером 4 сентября, Трошю назвал безумием дальнейшее военное сопротивление. Он неизменно возвращался к этому вопросу на последующих заседаниях. «Он считал осаду безнадежно проигранной... Он не оставлял нам ни малейшей 11 Ф. Энгельс—К. Марксу. 7 сентября 1870 г. К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. XXIV, стр. 395. 12 J. d’H a u s s о n v i 11 е. Mon journal pendant la guerre (1870—1871). Paris, [1005], p. 110. 13 Ibid,, p. 111. 14 Ibid., p. 112. 15 Actes, t. V, p. 125. Deposition Trochu. 10* 147
надежды 16,— показывал впоследствии министр финансов Э. Пикар. Слу- шая капитулянтские разглагольствования генерала, члены правительства не подвергали их сомнению, не противопоставляли им иной оценки воен- ных возможностей Франции. Более того. В первые же дни республики Ж. Фавр (об этом мы узнаем, в частности, из дипломатической переписки русского министерства ино- странных дел) «обратился в Лондон, Вену и Флоренцию, а также в Петер- бург с просьбой дать знать в Берлин о воодушевляющих его настроениях в пользу мира и о его желании перемирия, чтобы приступить к мирным пе- реговорам» 17. Одновременно Фавр просил посланника США в Париже Уошберна «не официально, а в качестве частного лица связаться с прус- ским цравительство.м, чтобы узнать о его намерениях относительно заклю- чения мира» 18. Уошберн отказал Фавру в посредничестве: симпатии пра- вительства США были на стороне Пруссии. Не увенчались успехом и про- чие демарши Фавра, в том числе его повторные обращения к царскому правительству с просьбой взять на себя инициативу в оказании коллек- тивного давления нейтральных держав на Пруссию, чтобы побудить ее к заключению перемирия 19. 9 сентября Фавр на заседании правительственного Совета сообщил о постигших его дипломатических неудачах и выразил готовность лично отправиться в ставку прусского короля, чтобы начать переговоры о пере- мирии 20. Он не встретил поддержки: такой шаг, по мнению других членов правительства, был крайне опасен в случае, если не удастся сохранить его в тайне. Фавр, однако, не отказался от своего намерения. Еще накануне, вечером 8 сентября, он без ведома своих коллег обратился к британскому правительству за содействием в получении пропуска в прусский генераль- ный штаб21. Одновременно он настойчиво предлагал Тьеру взять на себя дипломатическую миссию к европейским дворам, чтобы помочь правитель- ству в его стараниях заключить мир. Тьер должен был убедить реакцион- ные правительства Европы в том, «что власть во Франции оказалась в ру- ках благонамеренных людей, стремящихся к сохранению порядка и же- лающих мира» 22. Тьер после показного колебания «уступил» настояниям Фавра. 12 сен- тября он отбыл в Лондой, откуда должен был направиться в Петербург ц в Вену. В Лондон он отвозил секретное письмо для передачи принцам Ор- леанским, тайно побывавшим в Париже с вечера 5 сентября до вечера 6 сентября. Вступать в личный контакт с членами низложенной династии во время своего пребывания в Лондоне Тьер как официальный представи- тель французской республики не мог. Ко времени отъезда Тьера, т. е. к исходу восьмого дня существования республики, «правительство национальной обороны» успело принять ряд решений, свидетельствовавших, так же как и его первые дипломатические шаги, об упорном стремлении заключить мир с Пруссией, условия кото- рого после Седана могли быть для Франции только кабальными. Так, 8 сен- тября оно большинством голосов высказалось за проведение 16 октября выборов в Национальное собрание. Соответствующее сообщение о дне вы- боров было опубликовано в тот же день, 8 сентября. 16 Actes, t. V, р. 218. Deposition Picard. 17 АВПР, Канц., д. 119, л. 19®. Проект письма Окуневу в Париж от 2(14) сен- тября 1870 г., утвержденный Александром II. 18 Actes, t. I, р. 38. Rapport Rainneville. Pieces justificatives. 19 АВПР, Канц., 1870, д. 119, л. 200. 20 Proces-verbaux des seances du Conseil du Gouvernement de la defense natio- nale, 1870—1871. Publ. d’apres les manuscrits originaux de A. Dreo. Paris, Seance du 9 septembre 1870, p. 95. 21 J. D e s m a r e s t. La defense nationale. Paris, 1949. p. 116. 22 Actes, t. V, p. 10. Deposition Thiers. 148
Всемерно форсируя заключение мира с прусскими агрессорами и пере- дачу власти Национальному собранию, «правительство национальной обороны», вопреки его позднейшим утверждениям, уже в то время отда- вало себе ясный отчет в неизбежности, при этих условиях, тяжелых усту- пок Пруссии, о захватнических притязаниях которой оно было вполне ос- ведомлено 23. 8 сентября, одновременно с установлением даты созыва На- ционального собрания, на обсуждение правительственного Совета был по- ставлен вопрос о предполагаемых условиях мира: сдаче Пруссии фран- цузского флота или уступке ей прирейнских территорий Франции. Пикар высказался за второе. Судя по сохранившимся кратким протокольным за- писям этого заседания, никакого протеста против капитулянтских выска- зываний не последовало даже со стороны наиболее радикальных членов правительства — Гамбетты и Рошфора24. Ориентация на скорое оконча- ние войны, даже при условии существенных уступок Пруссии, не была чу- жда в эти дни ни одному из членов правительства. О том же свидетельствовало и другое важное решение — о местопребы- вании центральной власти, принятое новым правительством в первые же дни его существования. Начав обсуждение этого вопроса уже 4 сен- тября, оно к 7 сентября окончательно остановило свой выбор на Париже, предпочитая, таким образом, запереть себя в столице, стоявшей перед угрозой близкой осады, чем обосноваться в провинции и возглавить обо- рону страны. Единственным представителем правительства в провинции, главой так называемой правительственной «делегации», которой надле- жало обосноваться в городе Туре, был назначен престарелый министр юстиции Кремье; на него возлагалась организация обороны во всей неок- купированной зоне Франции. Это был акт преступного саботажа обороны. Существовал и другой серьезный мотив, побуждавший правительство остаться в Париже. Его как нельзя лучше сформулировал позднее либе- ральный публицист Эмиль Жирарден. «Жюль Фавр, Леон Гамбетта и Эрнест Пикар,— писал он,— остались в Париже исключительно из боязни второго 15 мая и 25 июня 1848 года» 25. Уверенные в ожесточенном сопро- тивлении революционного Парижа заключению кабального мира, члены правительства считали необходимым свое присутствие в столице. «У меня нет ни тени сомнения в том, что отъезд правительства привел бы на шесть месяцев раньше к Коммуне или, по крайней мере, к беспрерывному бро- жению и к постоянным вооруженным столкновениям, в результате чего мы уже через месяц имели бы в Париже пруссаков»,— цинично заявил впоследствии Жюль Симон 26. Заверения Гамбетты в его позднейших пока- заниях, будто лично он «с самого начала требовал, чтобы все правитель- ство целиком покинуло Париж» 27, далеки от действительности. Только 15 сентября Гамбетта впервые заговорил о необходимости создания в про- винции «реального и сильного правительства», мотивируя это отнюдь не военными, а внутриполитическими соображениями: оппозиционными на- строениями и «сепаратистским» движением в провинции 28. Эти настроения были вызваны глубоким недовольством демократических слоев населения Франции бездеятельностью правительства. Прикрывая свою капитулянтскую деятельность, «правительство нацио- нальной обороны» за два дня до обсуждения вопроса о территориальных 23 J. Simon. Le Gouvernement de la defense nationale. Paris, 1874, p. 56; Actes, t. V, p. 249. Deposition Gambetta. 24 Proces verbaux des seances du Conseil... Seance du 8 septembre 1870, p. 89—90. 25 E. Girardi n. Hors Paris. Bordeaux, 1871. Introduction, p. VII. 26 J. Simon. Op. cit., p. 37. 27 Actes, t. V, p. 249. Deposition Gambetta. 28 Proces-verbaux des seances du Conseil... Seances du 7, 9, 10, 11, 15 septembre, 1870. 149i
уступках Пруссии опубликовало циркуляр за подписью министра ино- странных дел Фавра, в котором заявляло на весь мир о своей непоколе- бимой решимости «не уступить ни одной пяди земли, ни одного камня на- ших укреплений» и употребить «все средства» для «победоносного завер- шения войны» 29. Временное правительство уже 4 сентября на первом же своем заседа- нии определило свою позицию и в другом важнейшем вопросе, волновав- шем широкие массы французского народа. При обсуждении проекта пер- вого обращения к парижанам нового мэра столицы Этьенна Араго члены правительства единодушно выразили решимость не допустить превраще- ния муниципального совета Парижа в революционный орган власти под названием «Парижская Коммуна», по примеру Коммун, созданных в этот день в индустриальных центрах,— Лионе, Марселе, Тулузе и других. Слова «Парижская Коммуна» были изъяты из проекта обращения и заме- нены словами «Парижский муниципалитет». Итак, в первые восемь дней своего существования «правительство на- циональной обороны» предприняло ряд решающих шагов, имевших целью прекращение дальнейшего военного сопротивления прусским агрессо- рам, заключение мира с Пруссией, отказ от упрочения республики и пере- дачу власти Национальному собранию. Недаром недоверие, которое реакционер и капитулянт Трошю питал на первых порах к своим кол- легам-республиканцам, по его собственному признанию, «уже через восемь дней совершенно исчезло» 30. По иному решали вопрос о войне и мире, как и Создание вопрос о республике, народные массы. Вечером «комитетов бдительности» . l г и ЦК 20 округов сентября, одновременно с первым заседанием правительства, происходившим в ратуше, предста- вители рабочих Парижа собрались в помещении парижской федерации рабочих обществ и федерации парижских секций Интернационала на пло- щади Ла Кордери дю Тампль. Здесь присутствовали члены Интернацио- нала, члены профессиональных объединений, видные социалисты. Как вспоминал впоследствии Лефрансэ, выступавшие (среди них члены Ин- тернационала Брион и Белэ) указывали на «узурпацию народного суве- ренитета буржуазными республиканцами» 31. Вместе с тем собрание при- знало несвоевременным, ввиду войны и неподготовленности народных масс, вступать в борьбу с новым правительством. Оно приняло решение оказывать ему помощь в мероприятиях по обороне страны и укреплению республиканского строя, но при этом потребовать от него упразд- нения полицейской префектуры и передачи ее функций муниципалитетам, немедленного смещения должностных лиц империи, упразднения ограни- чительных законов в отношении печати, права собраний и союзов, немед- ленных выборов в парижский муниципалитет, аннулирования приговоров и преследований за участие в народных движениях в годы Второй импе- рии 32. Собрание вынесло также решение о посылке агитаторов в провин- цию. Была выделена делегация из 7 человек — все они являлись членами Интернационала 33,— предъявившая требования собрания в ратуше. Деле- 29 Recueil officiel des actes du Gouvernement de la defense nationale pendant le siege de Paris (далее — Recueil officiel...). Paris, 1871, p. 372. 30 Actes, t. V, p. 126. Deposition Trochu. 31 G. Lefran?ais. Etude sur le mouvement communaliste a Paris en 1871. Neuchatel, 1871, p. 63; см. также J.-B. Clement. La Revanche des communeux, t. I. Pa- ris, 1886—1887. 32 Actes, t. I, p. 287. Piece «К». Seance du Comite des vingt arrondissements. 4 septembre [1870]. 33 J. D a u t г у et L. S c h e 1 e r. Le Comite Central Republicain des vingt arrondis- sements de Paris, Paris, 1960, p. 14. 150
ОБЕЩАТЬ И СДЕРЖАТЬ ОБЕЩАНИЕ — НЕ ОДНО И ТО ЖЕ! Карикатура Альфреда Ле Пети гация была в ночь с 4 на 5 сентября принята Гамбеттой. Министр внутрен- них дел отделался, однако, общим обещанием, что «все будет учтено и бу- дут приняты меры к прекращению злоупотреблений», да и то с оговор- кой, что вопросы, поднятые делегацией,— «это серьезные вопросы, решать которые правительство неправомочно» 34. В первый же день своего пребы- вания у власти Гамбетта, таким образом, уклонился от выполнения обе- щаний, данных им всего год тому назад в Бельвильской избирательной программе 1869 года, доставившей ему широкую популярность среди рабо- чих Парижа и место депутата в Законодательном корпусе. В этой про- грамме, как мы знаем, были выставлены, в числе прочих, требования не- ограниченной свободы печати, собраний, союзов. 5 сентября в помещении коммунальной школы на улице Омар (III ок- руг) состоялось новое собрание рабочих представителей, на котором при- сутствовали от 400 до 500 человек. Было решено создать во всех 20 окру- гах Парижа республиканские «комитеты бдительности», избираемые на пу- бличных собраниях округов в количестве, пропорциональном численности 34 G. Lefranfais. Op. cit., р. 65. 151
населения данного округа. Каждый окружной комитет должен был де- легировать четырех своих членов в Центральный комитет 20 округов, ко- торый, таким образом, составлялся из 80 членов. Задачу окружных комите- тов, как и Центрального комитета 20 округов, собрание, в соответствии с принятым накануне решением, ограничило оказанием активной помощи правительству в его оборонных мероприятиях и в охране республиканского порядка от происков реакционеров 35. В большинстве округов инициаторами создания республиканских ко- митетов бдительности были члены Интернационала; они же составили наи- более активное ядро этих комитетов, а также Центрального комитета 20 округов, который уже с 11 сентября начал действовать в качестве посто- янного органа 36. Однако в целом, как организация, Интернационал в Па- риже в этот период не функционировал; он возобновил свою деятельность не ранее октября 37. Изъявляя готовность ограничить свою деятельность двумя вышеука- занными задачами, социалисты объясняли это следующим образом: «Наша собственная революция еще не совершена. Мы совершим ее тогда, когда, избавившись от нашествия, заложим фундамент общества, основанного на равенстве, к которому мы стремимся» 38 39. Эти слова заимствовацы нами из циркуляра, разосланного, как мы знаем, па- рижским Федеральным советом Интернационала после 4 сентября. Созда- ваемые снизу республиканские «комитеты бдительности», как явствует из этого циркуляра, мыслились французскими социалистами как зачатки бу- дущих революционных органов власти — Коммун зэ. Отказ правительства от проведения демократических преобразований Доверие, которое народные массы питали на первых порах к «правительству национальной обороны», вскоре поколебалось. Поспешное назна- чение им мэров Парижа вместо того, чтобы удов- летворить требовайие народных масс об избрании парижского муниципалитета, ускорение, даты выборов в Национальное соб- рание, дипломатическая поездка Тьера, инертность правительства в деле устранения полицейского й чиновничьего аппарата Второй империи — все это возбуждало крайнее беспокойство широких масс населения, вселяло сомнение в готовности правительства «согласовать свои действия со своими словами». Бланкистская и якобинская печать все настойчивее и решительнее, начиная с 8 сентября, требовала решительной борьбы про- тив внутренних врагов, обеспечения обороны Парижа, войны до послед- ней крайности во имя национального достоинства Франции, отказа от уни- зительных обращений правительства французской республики к европей- ским монархиям. Однако1 правительство не намеревалось радикально обновить государ- ственный аппарат бонапартистской империи. В первые дни республики оно имело даже намерение привлечь к управлению бывших депутатов- монархистов Законодательного корпуса. Это не было приведено в испол- нение. «Решили, что депутаты будут более полезны в своих департамен- тах, чем в Париже» — откровенно сообщал впоследствии Жюль Симон 40. В тех немногих случаях, когда правительство было вынуждено отстранить наиболее ненавистных населению чиновников, оно заменяло их преиму- щественно орлеанистами. 35 «Le Patriote», 9 septembre 1870. Цит. по J. Da u try et L. Scheier. Op. cit., p. 17-18. 36 J. D a и t г у et L. Scheier. Op. cit., p. 30. 37 Ibid., p. 29. 38 Dans rimpossibilite ой nous sommes... Листовка. ИМЛ. Фотокопия. 39 Ibid. 40 J. Simon. Op. cit., p. 31. 152
Бланкистская и неоякобинская печать безуспешно требовала смещения старых мэров и более решительной смены бонапартистских префектов. Того же требовала газета Гюго «Le Rappel». Новые префекты, назначен- ные правительством, мало чем отличались от префектов Второй империи. «Цвет орлеанистской и либеральной реакции заполняет префектуру и суцрефектуру»,— негодовала 13 сентября «Le Reveil». Опираясь на «единодушные сообщения из провинции», газета утверждала, что «насе- ление не питает никакого доверия к этим новым администраторам» 41. Под покровительством оставленных на прежних местах чиновников Второй империи бонапартисты развили активную антиреспубликанскую пропаганду в провинции, главным образом в сельских местностях, подни- мая контрреволюционные элементы крестьянства против «красных». Бланкисты, сообщая об открытых угрозах реакционеров по адресу респуб- ликанцев, разоблачали префектов нового правительства, которые «с олимпийским бесстрастием взирают на эти акты варварства и реакции». Бланкистская и неоякобинская печать настаивала на посылке в провин- цию агитаторов-республиканцев, которые, в противовес подрывной дея- тельности бонапартистов и проискам орлеанистов, должны были повысить революционную, патриотическую активность населения, поднять его на помощь Парижу. Несмотря на возмущение народных масс безнаказанностью контррево- люционеров, «правительство национальной обороны» продолжало политику бездействия и попустительства. В результате такой политики в ряде местностей неоккупированной зоны Франции (в департаментах Па-де- Кале, Эр и др.) и даже в некоторых окрестностях Парижа к середине сентября республика все еще не была провозглашена. Здесь продолжали администрировать от имени Наполеона III префекты и мэры Второй импе- рии. Да и во многих пунктах, где республика была провозглашена свое- временно, по-прежнему хозяйничали бонапартисты, а военные власти отказывались признать республиканский строй 42. «Аналогичные протесты раздаются со всех концов Франции»,— сообщала газета «Бе Reveil» 43. Зато правительство проявляло крайнюю тревогу по поводу революци- онных событий, происходивших в провинциальных центрах,— Лионе, Марселе, Тулузе и других. Начиная с 5 сентября, оно систематически заслушивало министра внутренних дел о положении в этих городах. Между тем 3-я и 4-я немецкие армии беспрепятственно двигались к Парижу, не встречая на своем пути организованного сопротивления. Такого сопротивления как раз опасалось прусское командование, учиты- вавшее количественную недостаточность и невысокую боеспособность утом- ленных предшествовавшими сражениями немецких войск. Однако фран- цузское правительство и не помышляло о том, чтобы снабдить необходи- мыми средствами обороны находившиеся под угрозой укрепленные пункты. Отдельные героические попытки сопротивления агрессорам, исходившие, как правило, снизу, от гражданского населения и рядовых солдат, кончались неудачей из-за отсутствия поддержки со стороны властей. В результате пруссаки получили возможность в кратчайший срок и с наименьшими потерями осуществить свой военный план. «Разве так ведут войну? — с великой горечью писал 14 сентября Бланки.— Отступающая армия должна откатываться медленно, отстаивая позицию за позицией, сдерживая передовые отряды неприятеля и при- нуждая его развертывать свои людские силы». Бланки был убежден в том, 41 «Le Reveil», 13 septembre 1870. 42 «La Patrie en danger», 10, 17 septembre 1870; «Le Reveil», 13 septembre; «Le Combat», 16, 17, 21 septembre 1870. 43 «Le Reveil», 13 septembre 1870. 153
что Франция все еще способна оспаривать у неприятеля каждую пядь своей земли. В активных оборонительных боях он видел залог ее будущих успехов. Отказ от таких боев он рассматривал как «зловещее предзнаме- нование для будущей обороны». И он с прискорбием заключал: «Не рас- считывают ли на дипломатическую миссию Тьера, на его переговоры с иностранными дворами больше, чем на мужество и патриотизм солдат республики?.. В какую же ^тропасть мы катимся!» 44 Партизаны, среди которых было немало крестьян, оказывали в ряде случаев наступавшим немецким войскам серьезное сопротивление. Они взрывали мосты, разрушали проезжие дороги, производили смелые напа- дения на вражеские части. Это впоследствии признал и Мольтке45. Все возраставшая сила народного сопротивления прусским оккупантам отра- жала ненависть, которую возбуждали прусские захватчики своими бес- чинствами на оккупированной ими французской земле. Путь немецкой армии во Франции, как писал в 1870 г. Энгельс, был «слишком часто отмечен огнем и кровью» 46. Рабочие Парижа, объятые крайней тревогой за ?р°отив реащио^ыГсил судьбу своей страны, мало что знали достоверного о ее военном положении после Седана. Правители французской республики, по примеру бонапартистов, скрывали от народ- ных масс действительное положение дел. Правдиво рассказать широким массам населения о подлинной опасности, угрожавшей Парижу, значило возбудить в народе еще более мощное движение в защиту столицы и тем самым затруднить возможность саботировать оборону. Подобно бонапартистскому правительству, и новое правительство руководствовалось в своих действиях скорее внутриполитическими, чем военными соображениями. Так, 5 сентября Гамбетта, возглавивший орга- низацию национальной гвардии в Париже и в провинции 47, издал цирку- ляр о порядке комплектования парижской национальной гвардии, соглас- но которому сохранялись созданные правительством Второй империи 60 «благонамеренных» буржуазных батальонов департамента Сена. Нацио- нальная гвардия отныне комплектовалась только из людей, располагавших оружием. «Лица,— гласил циркуляр,— недавно внесенные в списки на- циональной гвардии, которые, таким образом, не будут больше состоять в них, переходят в распоряжение мэров тех округов, в которых они про- живают, с тем чтобы из них были созданы новые батальоны» 48. Иными словами, циркуляр фактически исключал из рядов национальной гвардии рабочих, зачисленных в нее в последние дни империи и умышленно ос- тавленных бонапартистами без оружия. Гамбетта предписал также создание 60 новых батальонов националь- ной гвардии по 1500 человек в каждом. Списки граждан, подлежавших включению в новые батальоны, проверялись окружной комиссией, возглавляемой мэром соответствующего округа. Это, разумеется, затруд- няло рабочим доступ в национальную гвардию. Заместитель начальника генерального штаба национальной гвардии Парижа в сентябре — октябре 1870 г. в своих позднейших показаниях выразил сожаление по поводу того, что приказ, изданный Гамбеттой 5 сентября 1870 г., на практике не 44 «La Patrie en danger», 14 septembre 1870. 45. H. Moltke. Geschichte des deutsch-franzosischen Krieges von 1870—1871 2. Aufl. Berlin, 1891, S. 1'36. 46 Ф. Энгельс. Борьба во Франции. К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 17, с гр. 170. 47 Proces-verbaux des seances du Conseil... Seances du 4, 5, 6, 7, 8, 9 septembre 1870. 48 Recueil officiel..., p. 429. 154
соблюдался. «Если бы придерживались приказа Гамбетты,— заявил он,— национальная гвардия могла быть отлично организована. Ее можно было бы укомплектовать превосходными элементами» 49. Он возлагал на парижских мэров ответственность за то, что национальная гвардия Па- рижа, вопреки приказу Гамбетты, «достигла огромной численности». Впоследствии монархисты, противники сентябрьской республики, воз- лагали на «правительство национальной обороны» ответственность за непомерный, по их мнению, рост национальной гвардии после 4 сентября. Особенно резким нападкам они подвергали министра внутренних дел. Трошю старался «реабилитировать» Гамбетту перед следственной комис- сией. «Не Гамбетта, а непреодолимая сила обстоятельств сделала неиз- бежным всеобщее вооружение,— заявил он.— Я убежден, что между Гамбеттой и демагогией не существовало никакого сговора». В подтверж- дение своих слов Трошю ссылался на то, что «каждый раз, когда демагоги являлись к Гамбетте в ратушу, он показывал себя их решительным про- тивником» 50. Причина, вынуждавшая «правительство национальной обороны» во- оружать гораздо более широкий контингент населения, чем оно первона- чально намеревалось, как давал понять Трошю, заключалась в том, что возглавляемое им правительство не чувствовало себя достаточно устой- чивым (etabli) 51. Ему приходилось лавировать, заигрывать с революци- онными рабочими Парижа и помимо своей воли идти на уступки народным массам. На правительство оказывала давление и вполне реальная сила (ее не назвал Трошю), а именно созданные после провозглашения республики «комитеты бдительности», представители которых были при- командированы к парижским муниципалитетам. Эти комитеты немало содействовали организации и вооружению национальной гвардии столицы. Однако в период, о котором идет речь, т. е. до начала осады Парижа, «комитеты бдительности» еще только приступали к своей деятельности. В большинстве случаев они были вынуясдены затрачивать значительные усилия, чтобы преодолевать сопротивление мэров. 11 сентября на засе- дании Центрального комитета 20 округов, где присутствовали делегаты от 15 округов, было установлено, что только два мэра, XI и XVIII окру- гов, предоставили «комитетам бдительности» помещение. Все прочие мэры не скрывали своего враждебного отношения к ним и всячески препятство- вали их нормальной деятельности 52. Создавая видимость серьезной подготовки к обороне Парижа, правительство в действительности препятствовало превращению на- циональной гвардии департамента Сена в боевую силу, способную оборо- нять столицу. Ему было хорошо известно, что имевшегося в Париже оружия недостаточно для обороны и что далеко не всё находившееся в наличии оружие пригодно к употреблению. Однако оно не проявило' ни малейшего стремления пополнить запасы оружия, пока Париж не был отрезан от остальной Франции. «За время с 4 по 20 сентября,— писал вскоре после начала осады Бланки,— можно было забросать Париж ружьями и пушками. Ни одного ружья, ни одной пушки не было завезено в город» 53. Бланки неутомимо призывал правительство выйти из бездей- 49 Enquete partementaire sur 1’insurrection du 18 mars. Versailles, 1872, p. 260. Deposition Montaigu. 50 Actes, t. V, p. 129. Deposition Trochu. 51 Ibid., p. 130. 62 Actes, t. I, p. 187. Piece «К». Seance du Comite des vingt arrondissements, 11 septembre {1870]. 52 «La Patrie en danger», 22 septembre 1870. 155
ствия и вооружить способное носить оружие население. 9 сентября в статье «Оборона Парижа» он указывал на возрастающую в народе тре- вогу по поводу того, что в столице три недостатке винтовок и пушек бездействуют военные предприятия. В тот же день в бланкистском клубе было выдвинуто требование, чтобы правительство использовало для про- изводства оружия металлургические заводы бывшего председателя Зако- нодательного корпуса Шнейдера 54. Декрет о праве свободного производ- ства оружия, изданный 5 сентября, фактически оставался мертвой буквой. Несмотря на призывы левой печати, в Париже, по данным неоякобин- ского органа «Le Combat», к началу осады оставались невооруженными около 100 тыс. республиканцев, годных к военной службе55. В бланкист- ском клубе ораторы уже 15 сентября резко ставили вопрос о том, что «нынешнее правительство отказывается вооружать революционеров» 56. Со все большей настойчивостью добивались оружия для всех этих людей и неоякобинцы. «Эти люди требуют оружия,— писала газета «Le Com- bat».— Надо им дать оружие: если его пет, его надо отыскать; если его не находят, его надо произвести... О чем же думают те, кто взял на себя организацию национальной гвардии, по какой преступной нерадивости лишают они отечественную армию такого большого числа солдат?» 57. При распределении патронов придерживались того же принципа, что и при раздаче оружия. «Почему одни батальоны получили патроны, между тем как другие их не имеют? Разве допустимы привилегии в такой мо- мент?» — запрашивала 17 сентября генерала Трошю газета «Le Com- bat» 58. Бланкисты, в свою очередь, указывали на отсутствие патронов улрабочих, зачисленных в национальную гвардию, даже у тех, кто охранял парижские форты, имевшие первостепенное значение для обороны Па- рижа. Бланкисты отмечали и то, что в ряде случаев национальным гвар- дейцам — рабочим выдавались негодные патроны59. Не лучше обстояло дело с обмундированием национальных гвардейцев, не имевших возможно- сти приобрести его за собственный счет. Многие из них оставались без обуви и одежды. Командование не заботилось и о том, чтобы снабдить их палат- ками для защиты от осенней непогоды. Бланки, неоднократно указывав- ший на эти факты в своих выступлениях в печати и в клубе, не видел в них ничего удивительного: монархически настроенное офицерство при поддержке правительства, указывал он, продолжало оставаться во главе- национальной и мобильной гвардии. Многочисленные свидетельства этого- приводились на народных собраниях, в клубах, на страницах революцион- ной печати. Отъявленные бонапартисты распоряжались вооружением народа. В рабочем Бельвиле, например, вплоть до начала осады раздачей патронов ведал бонапартист Декутюр, бывший помощник генерального прокурора Второй империи 60. Легитимист маркиз де Гуж являлся коман- диром конного эскадрона национальной гвардии 61. Командиром важней- шего форта Мон-Валерьен (на это указывал 12 сентября Бланки) был «70-летний корсиканец, единственной заслугой которого является его пре- данность империи» 62. Вполне естественно, что этот враг республики вся- чески тормозил вооружение форта. Командиром 56-го батальона националь- ной гвардии оставался ярый бонапартист, демонстративно подчеркивавший 54 «La Patrie en danger», 10 septembre 1870. 55 «Le Combat», 23 septembre 1870. 56 «La Patrie en danger», 17 septembre 1870. 57 «Le Combat», 23 septembre 1870. 58 Ibid., 17 septembre 1870. 59 «La Patrie en danger», 14 septembre 1870. 60 Ibid., 20 septembre 1870. 61 Ibid., 18 septembre 1870. 62 Ibid., 14 septembre 1870. 156
свою приверженность империи и дошедший в своей наглости до того, что открыто призывал солдат кричать: «Да здравствует император!» «Нацио- нальные гвардейцы,— сообщала по этому поводу бланкистская газета,— сорвали с него эполеты и знаки различия, сломали его шпагу и поволокли в тюрьму Мазас» 63. Приводились и другие подобные примеры. Новые формирования местной национальной гвардии, составлявшиеся главным образом из рабочих, в ряде случаев самочинно избирали себе в командиры парижских социалистов. Так, 14 сентября был избран коман- диром 169-го батальона национальной гвардии Монмартра Бланки; коман- диром 63-го батальона национальной гвардии Бельвиля — Флуранс; 138-го батальона — Эд; 14-го — Ранвье; 204-го — Левро; 158-го — Жаклар; 191-го — Жюль Валлес; 61-го — Разуа; 238-го — Тибальди 64; 208-го — Мильер 65 и т. д. Командиры — социалисты и демократы — призывали ба- тальоны к самоотверженной защите республики и сами показывали при- меры беззаветного служения интересам народа. Флуранс, например, в при- казе 63-му батальону призывал: «Победить или умереть,— мы твердо этого хотим. Мы покажем, как мы любим свое отечество. Мы сражаемся не ради одной только Франции, но и ради всего человечества, ради самой респуб- ликанской Пруссии... Париж должен победить или стать второй Сарагоссой и скорее похоронить себя под собственными развалинами, чем сдаться» 66. Хуже обстояло дело с командным составом мобильной гвардии: со вре- мени Второй империи он оставался почти нетронутым. Командиры мобиль- ной гвардии, по мере того как выяснялась подлинная сущность политики нового правительства, со все большей откровенностью выражали словом и делом свои контрреволюционные настроения. Страницы прогрес- сивных парижских газет в сентябре 1870 г. пестрили многочисленными со- общениями об открытых выпадах офицеров мобильной гвардии против рес- публики и республиканцев67. В газете «Le Combat» было помещено письмо мобильного гвардейца, в котором правильно отмечалось вопиющее несоот- ветствие между настроением многочисленного рядового состава мобильной гвардии, воодушевленного республиканскими, патриотическими чувства- ми, и настроением реакционного командного состава. «Волнующее и вели- чественное зрелище,— писал он,— представляет собой цвет молодежи мо- бильной гвардии, проходящей военное обучение на улицах и площадях Парижа... Со времени революции 89 г. Франция не видела ничего подоб- ного. Однако организация мобильной гвардии противоречит принципам республики и ни в коей мере не отвечает потребностям момента... Не яв- ляется ли аномалией тот факт, что во главе этой национальной милиции стоят люди, которые не только получили свои посты вразрез со всеми рес- публиканскими принципами, но и назначены павшим правительством? Та- кое положение может привести к пагубным последствиям» 68. Незамедлительно отстранить старых командиров и заменить их новыми, избранными прямым голосованием из числа наиболее способных и достой- ных людей,— таково было единодушное настойчивое требование революци- онной печати, участников народных собраний. Под растущим давлением народных масс правительство было всё же вынуждено издать декрет о выборах командного состава мобильной гвардии. Выборы были назначены 63 «La Patrie en danger», 16 septembre 1870. 64 Архив ИМЛ, ф. 232, ед. хр. 7 III/XXV. 35 Делеклюз, избранный командиром одного из батальонов национальной гвар- дии, отказался от этого поста, сославшись на то, что не обладает специальными военными знаниями. 66 Архив ИМЛ, ф. 232, ед. хр. 64 III/XXIV. 67 См., например, «Le Rappel», 8 septembre 1870; «La Patrie en danger», 14 sep- tembre; «Le Combat», 16 septembre 1870. 68 «Le Combat», 16 septembre 1870. 157
на 19 сентября. Однако, как правильно указывала бланкистская печать, организация выборов «была порочной в самом своем принципе», так как, согласно пункту 2 правительственного постановления о выборах, процеду- ра выборов передавалась в руки командиров, подлежащих переизбранию. Военное обучение местной и мобильной национальной гвардии носило чисто показной характер. Командиры практически ограничивались прове- дением элементарных строевых занятий, мало способствовавших повыше- нию ее боеспособности. Бланкистская печать неоднократно подчеркивала это. «Пусть нас обучают стрелять без промаха. Мы только этого и хотим,— требовали бланкисты 18 сентября от имени народных масс.— Мы все еще занимаемся упражнениями для дрессированных собак: как здороваться и т. п. Мы стремимся отнюдь не к тому, чтобы господа пруссаки пришли в восторг от нашей элегантной выправки под ружьем, а к тому, чтобы в них попадали наши пули. Сейчас речь идет о том, чтобы быстро создавать солдат, а не о том, чтобы нагромождать пушечное мясо... Для этого нам нужны патроны и обучение стрельбе. Каждый упущенный час — выигрыш для пруссаков... Так дайте же нам патроны, поставьте нас перед мишенью, а затем ведите на врага!» 69. Того же требовала и провинциальная печать 70. Военный смотр парижской национальной гвардии, порведенный 13 сен- тября генералом Трошю, представлял собой парадную демонстрацию ее мнимой «боевой мощи». .Цель смотра заключалась в том, чтобы показать не столько пруссакам, которых не так-то легко было ввести в заблуждение, сколько населению Парижа «успехи» оборонных мероприятий правитель- ства и таким образом укрепить поколебавшееся доверие к нему. По окон- чании смотра Трошю в прокламации, обращенной к местной и мобильной национальной гвардии Парижа, демагогически заверял ее в том, что она непобедима. «Питайте же полное доверие,— так заканчивалась прокла- мация,— и знайте, что крепостной пояс Парижа, защищенный настойчи- выми усилиями общественного сознания и 300 тысяч винтовок, непри- ступен» 71. Вечером 13 сентября во время заседания правительства Трошю лицемерно заверял своих коллег, что «отныне он считает Париж с его 300 тысяч вооруженных и исполненных энтузиазма людей почти непо- бедимым» 72. Цель, поставленная правительством при проведении военного смотра 13 сентября, была им в значительной мере достигнута. Широкие массы населения поверили в обороноспособность Парижа, и это прежде всего от- разила бланкистская газета. «Лев проснулся» — под таким заголовком опи- сывала она на другой день боевую мощь парижских народных масс, про- демонстрированную, по ее мнению, военным смотром.-. Бланкисты выра- жали уверенность в том, что отныне «Пруссия либо-откатится навад, либо ее солдаты найдут свою могилу под стенами Парижа» 73. Они, правда, ста- вили успех дальнейшего ведения войны в зависимость от ряда условий, главными из которых были отстранение должностных лиц империи и мо- билизация провинции на помощь Парижу. Еще дальше шла в своей опти- мистической оценке военного смотра газета «Le Rappel» 74. Между тем новые правители Франции вовсе не намеревались обмунди- ровать, вооружить и обучить парижских рабочих. Генерал Трошю, кото- рому была доверена оборона столицы, питал к ним лютую вражду. Ни разу 69 «La Patrie en danger», 18 septembre 1870. 70 См., например, «Le Rappel», 15 septembre 1870. Корреспонденция газеты «L’Ordre du Pas-de-Calais». 71 Recueil officiel des actes du gouvernement de la defense nationale, p. 388. 72 Proces-verbaux des seances du Conseil..., p. 115. 73 «La Patrie en danger», 15 septembre 1870. 74 «Le Rappel», 15 septembre 1870. 158
со дня его прихода к власти ни в одной из прокламаций, с которыми он то и дело обращался к французам, он не употребил слова «республика». Блан- кистская газета, переоценившая значение военного смотра, в то же время правильно определила политические настроения многих его участников. В возгласах, раздававшихся во время смотра, бланкисты различали два тона: «Да здравствует Республика!» — звучал один из них: «Да здрав- ствует Франция!» —звучал другой. «Первый,— писал 18 сентября блан- кист Тридон,— гремел над рядами батальонов парижских предместий, второй доносился преимущественно со стороны аристократических секций буржуазных кварталов. Оба тона, внешне столь родственные, столь друже- ственные, казалось, вступали в столкновение друг с другом с таким антаго- низмом, от которого сжималось сердце». Возгласы «Да здравствует Фран- ция!» Тридон расценивал как «одну из разнообразных личин, которыми прикрывается реакция», стремящаяся «предательски прикончить респуб- лику». «Да здравствует Франция!» — продолжал он,— в устах реакционе- ров, противопоставляющих Францию республике, звучит реакционно. Это означает: «Да здравствуют Орлеаны!»75. Словно подтверждая тревожные опасения бланкистов, правительство опубликовало 16 сентября постановление о вторичном переносе выборов в Национальное собрание на более близкую дату: с 16 на 2 октября. За этим постановлением, возбудившим негодующие протесты рабочих, 17 сен- тября последовал новый циркуляр Фавра дипломатическим представителям Франции за границей. В нем давалось пространное обоснование решения французского правительства ускорить выборы в Национальное собрание. Оно мотивировалось отказом прусского короля признать в правительстве французской республики законное правительство Франции, правомочное вести переговоры о перемирии и мире. «Мы признаем справедливость этого возражения,— гласил циркуляр министра-республиканца,— именно поэто- му мы немедленно созываем свободно избираемое собрание» 76. Это позорное признание «незаконности» возглавляемой ими республики, завоеванной народными массами Франции, было характерно для Фавра и других членов республиканского правительства с первых дней их пребы- вания у власти. «Люди, стоящие сейчас у власти во Франции,— сообщалось в инструкции Окуневу, датированной 2 (14) сентября 1870 г.,— сами при- знают, что они не являются законным правительством. Они заявляют, что хотят передать власть в руки будущего Учредительного собрания и предо- ставить последнему решение вопроса о будущем режиме Франции»77’. Прусские оккупационные власти действительно опубликовали 11 сен- тября в Реймсе и в Амьене от имени прусского короля декларацию, в ко- торой указывалось, что прусское правительство «не признает и в настоя- щее время никакой другой власти во Франции, кроме власти императора Наполеона», и что «до установления нового порядка эта власть является в глазах Пруссии единственной властью, правомочной начать на нацио- нальной основе переговоры о мире». Что касается посредничества европей- ских держав в деле заключения мира с Францией.— говорилось далее в декларации,— то такое посредничество «не может иметь каких-либо шан- сов на успех до тех пор, пока... во Франции не появится правительство, признанное всей страной и действующее от ее имени» 78. Прусское прави- тельство, отказываясь начать переговоры о перемирии и мире, руководст- вовалось, кроме того, стремлением оттянуть их начало до тех лор, пока 75 «La Patrie en danger», 18 septembre 1870. 76 Recueil officiel..., p. 394—396. 77 АВПР, Канц., д. 119, л. 201 об. Проект письма Окуневу в Париж от 2(14) сен- тября 1870 г., утвержденный Александром II. 78 Текст прусской декларации был, в частности, опубликован в газете «Le Com- bat» 18 сентября 1870 г. 159
Программа Центрального комитета 20 округов немецкие войска не подойдут к французской столице и не приступят к ее блокаде. Бисмарк рассчитывал, что это сделает французов «более сговор- чивыми». Одновременно в Лондоне также оказывали давление на француз- ское правительство, побуждая его ускорить выборы в Национальное собра- ние79. Но кроме внешнего давления, и внутриполитическая обстановка, сло- жившаяся во Франции к середине сентября, побуждала временное прави- тельство ускорить выборы в Национальное собрание. Оно-, однако, стара- тельно умалчивало об этом. Народные массы Парижа и провинции к середине сентября начали ос- вобождаться от иллюзий первых дней республики. Они стали более крити- чески относиться к внутренней и внешней политике иового' правительства, а это обстоятельство, как хорошо понимали стоявшие у власти буржуазные республиканцы и орлеанисты, было чревато для них серьезными опасно- стями. В провинции к середине сентября обозначилось широкое демократиче- ское движение, принявшее наиболее отчетливую форму в южных департа- ментах. Оно ставило своей главной задачей решительную борьбу с внешни- ми и внутренними врагами, реакционерами всех мастей, препятствовав- шими республиканскому переустройству страны и тем самым ее успешной обороне. Инициаторы республиканского движения на юге Франции от- крыто выражали недоверие «правительству национальной обороны», ука- зывая, что оно не способно успешно выполнить эти две неразрывно связан- ные между собой задачи, осуществления которых требуют интересы страны. Об упадке доверия народных масс к правительству свидетельствовала также возраставшая популярность Центрального комитета 20 окру- гов, функции которого расширялись и усложнялись80. За десятиднев- ный срок своего существования он успел возбудить к себе ненависть буржуазного правительства, поощрявшего своей политикой «невме- шательства» как противодействие парижских мэров «комитетам бдитель- ности», так и контрреволюционные выпады отъявленных монархи- стов против ЦК 20 округов. В ночь с 13 на 14 сентября Центральный комитет 20 округов выработал программу народных требо- ваний в области обеспечения общественной без- опасности, организации обороны Парижа и про- винции, в области продовольственной и жилищной политики. 15 сентября по всему Парижу была расклеена афиша, содержавшая эти требования. 16 и 17 сентября программа была опубликована в газетах «La Patrie en danger», «Бе Combat», «Бе Rappel». Она зачитывалась на народных собра- ниях. Программа содержала требование упразднения полиции, которая «при всех монархических правительствах служит делу порабощения граж- дан, а не их защиты». Ее функции предлагалось передать выборным муни- ципалитетам с возложением охраны общественной безопасности на изби- раемых должностных лиц, которые должны составить новую муниципаль- ную полицию, пользующуюся поддержкой национальной гвардии. Далее выставлялось требование выборности и ответственности чиновников, упраз- днения всех ограничительных — репрессивных и фискальных — законов в отношении свободы слова, печати, собраний и ассоциаций. Программа высказывалась за реквизицию продовольственных запасов и предметов первой необходимости, хранящихся в розничных и оптовых 79 Count Granville to lord Lyons 16 September 1870; Цит. по кн. J. V a 1 f r e y. Histoire de la diplomatie du Gouvernement de la defence nationale, p. 266. 80 Cm. J. Dautry et L. Scheier. Op. cit.. 160
складах, с предоставлением их владельцам гарантии в возмещении стои- мости этих товаров после войны. Для каждого квартала предлагалось из- брать комиссию по учету продовольственных продуктов и их раздаче насе- лению в обмен на боны, подлежавшие периодическому распределению по округам, в соответствии с числом проживающих в них жителей и с учетом продолжительности осады. ЦК 20 округов требовал от муниципалитетов обеспечения всех граждан надлежащими жилищными условиями, в частности предоставления нуж- дающемуся населению жилых помещений, покинутых их владельцами. В числе оборонных мероприятий предлагалось немедленно провести вы- боры нового командного состава мобильной гвардии, как можно быстрее снабдить всех граждан доброкачественным оружием, а также достаточным количеством патронов и снаряжения, необходимых для успешного отра- жения вражеской атаки; использовать на оборонных работах население, не подлежащее призыву в национальную гвардию; установить постоянный общественный контроль над оборонными мероприятиями, прибегая к по- мощи женщин и детей. Авторы программы далее требовали объявления всеобщего набора в ополчение, а также реквизиции всего, что необходимо для обороны; направ- ления в провинцию делегатов для установления связи с местными респуб- ликанцами, «с тем, чтобы стимулировать патриотический энтузиазм насе- ления, расстроить происки реакционеров, предотвратить измену, ускорить прибытие волонтеров на помощь Парижу и, не щадя жизни, принять в слу- чае необходимости командование над ними». Под программой значилось 48 подписей — членов Интернационала, бланкистов, радикальных республиканцев. Не менее 11 подписей принад- лежало будущим членам Парижской Коммуны, а ряд подписей — другим активным участникам революционных событий марта — мая 1871 г. Опубликование и широкое распространение в Париже программы ЦК 20 округов было расценено «правительством национальной обороны» как начало решительного наступления «демагогии». Оно отказалось принять делегацию, явившуюся 16 сентября в ратушу, чтобы передать членам пра- вительства текст программы. Монархисты, ободренные антинародной поли- тикой временного правительства, все яростнее обрушивались на парижский пролетариат, на социалистов. Афиши ЦК 20 округов срывались реакционе- рами и демонстративно сжигались. Бонапартистская газета «Le Frangais», продолжавшая выходить в Париже и после 4 сентября, разразилась клевет- ническими выпадами против «возродившейся старой партии 15 мая и июнь- ских дней». Заявив о том, что «красная афиша изорвана и растоптана», реакционный орган сообщал о подготовляющемся организованном «сопро- тивлении дерзостному выступлению» революционеров и открыто призывал к оружию «всех порядочных людей, патриотов и добрых граждан». «Не по- зволим партии революции,— грозила газета,— взять в свои руки инициа- тиву выступления и смело поднимем против уличных революционеров зна- мя свободы» 81. По поводу этого наглого контрреволюционного выступления распоясав- шихся монархистов неоякобинская «Бе Combat» писала 18 сентября: «Пра- вительство получило предупреждение. Вот они, плоды его крайней нере- шительности, его обходительности с гнусной бонапартистской партией, ко- торая вместо того, чтобы разоружиться, полна готовности вступить в войну против республики... Если бы правительство с самого начала запрятало в тюрьму этих лакеев, готовых стать на колени перед новым хозяином, ...мы не были бы свидетелями невероятного зрелища, а именно того, как 81 Статья из бонапартистской газеты «Le Fran^ais» (автор Francois Baslay) была перепечатана в разоблачительных целях в газете «Le Combat» 18 сентября 1870 г. 11 Парижская Коммуна, т. I 161
в условиях респуоликанского режима оонапартисты призывают к оружию против республиканцев» 82. Первые же две недели пребывания у власти «правительства националь- ной обороны» обнаружили антинародную и антинациональную сущность его внутренней и внешней политики. Буржуазные республиканцы и орле- анисты, захватившие власть 4 сентября 1870 г., всей своей деятельностью показали уже в период, предшествовавший осаде Парижа, что они только формально — под давлением народных масс — провозгласили республику, не имея ни малейшего намерения заложить основы ее прочного существова- ния. Взяв на себя задачу отстоять безопасность и территориальную целост- ность Франции, они подчинили интересы страны классовым интересам бур- жуазии. Глубокие противоречия, разделявшие французский народ и буржуазное «правительство национальной обороны», привели к дальнейшему обостре- нию классовой борьбы во Франции. Борьба французских рабочих и прим- кнувшей к ним передовой части мелкой буржуазии против реакционных сил за осуществление задач революции 4 сентября началась, как видим, до осады Парижа. Она приняла еще более острый характер со времени осады. 82 «Le Combat», 18 septembre 1870.
Глава шестая КЛАССОВАЯ БОРЬБА В ПАРИЖЕ ВО ВРЕМЯ ЕГО ОСАДЫ НЕМЕЦКИМИ ВОЙСКАМИ (19 СЕНТЯБРЯ 1870 г. - 28 ЯНВАРЯ 1871 г.) * 1. ДАЛЬНЕЙШАЯ БОРЬБА СИЛ ДЕМОКРАТИИ И СИЛ РЕАКЦИИ ПО ВОПРОСАМ ВНУТРЕННЕЙ И ВНЕШНЕЙ ПОЛИТИКИ ПОСЛЕ НАЧАЛА ОСАДЫ Осада Парижа началась 19 сентября. Столица была обнесена кре- постным валом длиной в 34 км и толщиной в 6 м. Вал имел 94 бастиона. Вокруг него шел ров. шириной в 15 м, а впереди него, в 1,5—5 км, были размещены 16 фортов. Укрепления Парижа, построенные еще при Июльской монархии и предназна- чавшиеся для подавления возможных рабочих восстаний, могли служить и в борьбе против чужеземных войск. К началу осады в Париже было около 130 тыс. регулярных войск, около 300 тыс. (254 батальона) национальных гвардейцев и 115 тыс. мобилей. Немецкое же командование на первых порах располагало для осады Па- рижа всего 120—150 тыс. бойцов. Но национальная гвардия была плохо вооружена и обучена, а боевой дух французских регулярных частей и мо- бильных гвардейцев был подорван прежними поражениями. Это показала уже первая военная стычка у стен Парижа, при Шатийоне, происшедшая 19 сентября и закончившаяся победой немцев. Начало осады. Переговоры в Ферьере о перемирии Уже в самом начале осады Жюль Фавр отправил- ся в немецкую ставку. 19 и 20 сентября в Ферь- ере между ним и Бисмарком велись переговоры о заключении перемирия. Играя на страхе фран- цузской буржуазии перед собственным народом, прусский канцлер гро- зил Фавру, что «если Париж не будет взят в течение нескольких дней, правительство (Франции.— Я. Д.) будет свергнуто чернью» 5. Он требо- вал передачи немецкой армии нескольких крепостей и одного из париж- ских фортов. Возмущение, охватившее Париж при известии о переговб- рах, заставило правительство отклонить условия Бисмарка 1 2 и торжест- венно заявить, что оно стоит за «сопротивление до последней крайно- сти» 3. На деле же правительство продолжало вести тайно, с помощью различных агентов, в частности американцев Форба и Бернсайда, перего- воры с Бисмарком. Особые надежды возлагало оно на миссию Тьера. Капитулянтские настроения правительства отражались на военных дей- ствиях, которые велись крайне вяло. О вылазках парижских войск в первые недели осады, как и позднее, Энгельс писал: «Все они приводили 1 Recueil officiel des actes du Gouvernement de la defense nationale pendant le siege de Paris (далее — Recueil». Paris, 1871, p. 408. 2 Proces-verbaux des seances du Conseil du Gouvernement de ia defense nationale. 1870—1871 (далее — Proces-verbaux). Paris, 1908, p. 146—147. 3 Recueil, p. 413. 11* 163
Позиция революционных групп в вопросе о войне и мире к значительным потерям у французов, понесенным без всякой поль- зы...» 4. В течение 20 сентября, во время вылазки в направлении Кламара, они потеряли семь пушек и 3 тыс человек пленными. Национальная гвар- дия использовалась только для несения караульной службы, а между тем, не вводя ее в бой, нельзя было добиться у стен Парижа численного пре- восходства над немецкими войсками. К тому же правительство лишь во второй декаде октября начало налаживать производство орудий в Па- риже. Реакционные круги, в первую очередь монархисты, одобряли поли- тику правительства. Они призывали к капитуляции перед Пруссией и расхваливали Тьера как «единственного человека, который может рас- сеять опасения, вызванные за границей установлением республи- канского строя во Франции» 5. Народные собрания принимали резолюции про- теста против миссии Тьера. Политика правитель- ства подвергалась все более резкой критике. Одна- ко революционная печать и народные клубы все еще не теряли надежды вынудить правительство проводить патриотическую и демократическую политику. Пораженческой дипломатии правительства левые круги противопоста- вили свою программу внешней политики. Так, Флуранс заявлял, что лишь углубление революции и союз с революционными силами Европы могут вывести Францию из изоляции и побудить европейских монархов содей- ствовать — из боязни повторения событий 1793 г.— заключению справед- ливого мира между Пруссией и Францией 6. Левая печать звала к союзу с польскими, ирландскими, итальянскими революционерами; она привет- ствовала прибытие во Францию Гарибальди, критиковала правительство за отказ от предложения польских эмигрантов образовать свои отряды для участия в обороне Парижа. Следует, однако, отметить, что в военной пропаганде левой печати про- скальзывали подчас шовинистические нотки. Даже у Бланки встречают- ся рассуждения о превосходстве латинской, «средиземноморской» расы над «гуннами» 7. Не разоблачали революционеры и колониальную полити- ку правительства, которое, боясь потерять Алжир, отказалось от мы- сли вывести оттуда войска, хотя они были нужны для обороны Фран- ции 8. Более того, якобинская газета «Le Combat» предлагала даже награ- ждать французских воинов после войны участками земли в Алжире и в других французских колониях 9. Растущую тревогу трудящихся Парижа вызывали Положение продовольственные трудности, начавшиеся уже в народных масс сентябре-октябре 1870 г. С рынка исчезли масло, и их требования r тт г ’ молоко, мясо, яйца. Цены на остальные продукты непрерывно росли. А в октябре стало трудно доставать хлеб, не хватало топлива. Парижане ели кошек, собак, крыс. Газеты печатали рецепты при- готовления блюд из такого мяса 10. В осажденном городе росла безработица. Предприниматели пользовались этим, чтобы снижать заработную плату работающим11. Буржуа, имея деньги и запасы продуктов, меньше ощущали 4 Ф. Энгельс. Заметки о войне. К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 17, стр. 241. 5 «La Guerre illustree», 21 septembre 1870. 6 G. Fl our e ns. Paris livre. Paris, 1871, p. 85—91. 7 «La Patrie en danger», 18 octobre 1870. 8 Proces-verbaux. p. 121. 9 «Le Combat», 7 octobre 1870. 10 «Le Rappel», 30 octobre 1870: «Le Combat», 28 octobre, 1 novembre 1870. 11 Enquete parlementaire sur I'insurrection du 18 mars, t. II. Versailles, 1872, p. 551, 612; «Le Combat», 15, 27 octobre 1870. 164
FLEURS, FRUITS 8 LEGUMES DU JOUR L' IMMORTELLE ЗДЕСЬ ПОКОИТСЯ ЗНАМЕНИТАЯ ФРАЗА АКАДЕМИКА: <НИ ПЯДИ НАШЕЙ ЗЕМЛИ. НИ ОДНОГО КАМНЯ НАШИХ УКРЕПЛЕНИЙ». МОЛИТЕСЬ ЗА УПОКОЙ ЕГО СОВЕСТИ. Карикатура Альфреда Ле Пети на /Июля Фае] а
тяжесть осады. В рабочих кварталах в сентябре — октябре были отмечены первые случаи голодной смерти 12. Рабочие требовали от правительства решительной борьбы с нуждой. Центральный комитет 20 округов уже в середине сентября в изложенной выше программе требовал нормирования продуктов и введения карточной системы. В ноябре юн выдвинул также требование выдачи всем гражданам «равного и бесплатного пайка во время войны» 13. Бланки предлагал рас- пределять среди парижан продукты питания и топливо поровну. Народные собрания и клубы поддерживали эти требования. Мелкая буржуазия при- соединилась в этих вопросах к рабочим: испытываемая нужда сближала мелкобуржуазных демократов п социалистов. Прудонисты и бланкисты видели в указанных требованиях первый шаг к новому общественному устройству. Уже в сентябре-октябре 1780 г. трудящиеся Парижа выдвигали соци- альные требования, в дальнейшем частично осуществленные Парижской Коммуной. Так, в конце сентября на народном собрании XI округа был предложен декрет, по которому «все предметы, заложенные в ломбардах, за исключением драгоценностей, подлежат возврату владельцам без всяко- го вознаграждения» 14. Народное собрание, состоявшееся в зале Алитр, по- требовало реквизиции всех пустующих земель под Парижем и на его окраинах для разведения огородов 15 16. Большой популярностью пользова- лось требование конфискации квартир буржуа, бежавших из Парижа. В бланкистском клубе «Отечество в опасности» уже в первые дни респуб- лики выдвигались предложения опечатать пустующие квартиры и кон- фисковать находящееся в них имущество,6. На собрании в зале Фавье оратор предлагал отдать 70 тыс. пустующих квартир под казармы для солдат, устроить в пустующих магазинах лазареты и реквизировать эки- пажи буржуа 17. Выдвигались требования отмены пли отсрочки квартирной платы. «Об- щественное благо требует, чтобы единственная надежда родины солдат- рабочий, равно как и его домашние, имели жилище, питание и одежду»,— писал Тридон 18. Народные массы были полны готовности бороться за осу- ществление этих требований. «Мы требуем не милостыни, а права на жизнь,— писала газета «La Patrie en danger», настаивая на введении твер- дых цен,— и если нам это право не предоставят, мы возьмем его сами» 19. Для борьбы парижских рабочих периода осады характерно, как и для предшествующего периода, переплетение классовых и общенациональных стремлений. Это ясно видно на примере конфликта на военных предприя- тиях Годийо. 26 сентября народное собрание в Бельвиле, в котором участ- вовало 3 тыс. человек, обвинило Годийо в подрыве обороны и жестокой эксплуатации рабочих. Собрание потребовало его ареста и передачи пред- приятий в руки рабочих. Решение народного собрания в Бельвиле было передано на обсуждение других народных собраний в Париже. Правитель- ство вступилось за предпринимателя, но несмотря на правительственные репрессии, конфликты рабочих с администрацией предприятий Годийо про- должались. На новом рабочем собрании в Бельвиле было вновь выдви- нуто требование конфискации этих предприятий и передачи их рабочим. Интересно, что некоторые ораторы не только указывали на значение этих 12 «Le Rappel», И octobre 1870; «Le Reveil», 27 septembre 1870. 13 «Le Combat», 17 septembre, 11 octobre 1870. 14 «Le Reveil», 27 septembre 1870. 15 «Le Combat», 1 octobre 1870. 16 «La Patrie en danger», 8 septembre 1870. 17 «La Patrie en danger», 18 novembre 1870. 18 Ibid., 4 octobre 1870. 19 Ibid., 6 octobre 1870. 166
мер для обороны, но обосновывали их, исходя из программы Интернацио- нала 20. В начале октября революционная печать сигнализировала о продол- жающемся неблагополучии с производством пушек. Скоро с сенсационными разоблачениями на эту тему выступила газета «Le Rappel». Оказалось, что крупнейший в Париже военный завод Кейль, не сговорившись с прави- тельством о ценах, прекратил производство орудий. На других предприя- тиях дело обстояло не лучше21. Обследование, проведенное рабочими делегатами, показало, что производство ружей также не налажено. Париж охватило возмущение. Рабочие собрания требовали национализации во- енной промышленности. Так, например, резолюция народного собрания III округа от 13 октября 1870 г. гласила: мастерские, фабрики и другие предприятия, которые могут быть использованы для изготовления оружия, снарядов или материалов для этой цели, подлежат экспроприации 22. Раз- давались также требования создать специальную организацию рабочих во- енной промышленности, способную взять на себя производство оружия 23. Требования рабочих, направленные на улучшение обороны, были под- держаны мелкой буржуазией, а также более состоятельными патриотиче- ски настроенными буржуа. Левобуржуазная «Le Rappel» выступала за нормирование продуктов, но искала способы провести его без ущерба для свободы торговли24. Некоторые буржуазные газеты рассчитывали при помощи нормирования продуктов вытеснить мелкую торговлю. Они пред- лагали поручить распределение продуктов нескольким крупным мага- зинам 25. Правая буржуазная пресса отклоняла самую мысль о правитель- ственном регулировании продовольственного снабжения. «Нормирова- ние [потребления.— Я. Д.], которого требуют эти господа [т. е. рабо- чие! — Я. Д.], установится само по себе, когда продовольственные про- дукты станут еще более редки на рынках»,— цинично заявляла орлеа- нистская «Journal des Debats» 26. Правительство, испытывая давление как со стороны Внутренняя политика реакционных, так и демократических кругов, шло 41 по пути полумер, запоздалых уступок, зигзагов. всеми силами цепляясь за власть. Его колебания и нерешительность раздражали даже его сторонников. «Когда в результате упорных требований всей печати правительство решается что-нибудь сде- лать, то нередко случается, что новый приказ все ставит вновь под во- прос»,— писала одна правая газета 27. Уступая настоятельным требованиям народных масс, правительство в октябре взяло на учет пустующие квартиры, наложило незначительный налог на лиц, бежавших из Парижа, и отсрочило на три месяца платеж квартирной платы. Однако даже буржуазная «Le Rappel» отметила, что меры эти запоздали28. Отклоняя первоначально мысль о нормировании и таксации продуктов как «революционное мероприятие» 29, правитель- ство в конце сентября было вынуждено установить твердые цены на мясо 20 «Le Combat», 29 septembre, 6 octobre 1870; «La Patrie en danger», 4, 10 octobre 1870. 21 «Le Combat», 7 octobre 1870; «La Patrie en danger», 8, 11, 14, 22 octobre 1870. 22 «La Patrie en danger», 16 octobre 1870; «Le Combat», 17 octobre 1870. 23 «Le Combat», 28, 29 octobre 1870. 24 «Le Rappel», 15, 27 septembre, 12 octobre 1870. 25 «Le Siecle», цит. no «La Guerre illustree», 5 octobre 1870, p. 161—162; «La Liberte», 25 octobre 1870. 26 Цит. no G. Lefran^ais. Souvenirs d’un revolutionnaire. Bruxelles, 1902, p. 404. 27 Цит. no «La Patrie en danger», 23 octobre 1870. 28 «Le Rappel», 12 octobre 1870. 29 Enquete parlementaire sur 1’insurrection du 18 mars, t. II, p. 390—391. 167
и хлеб. Но оно ничего не сделало, чтобы заставить торговцев продавать продукты по этим ценам. В октябре, когда продовольственное положение еще более обострилось, был издан декрет, разрешавший окружным мэриям вводить карточки на мясо30. По афишам того времени можно проследить, как парижские округа один за другим ввели карточки. Но так как все округа получали одинаковое количество мяса, хотя число их жителей и колебалось от 50 до 150 тыс., то и нормы на мясо в разных районах колебались от 50 до 100 г на человека 3I. Самые низкие нормы были установлены в наиболее густо населенных ра- бочих кварталах Парижа. Даже такой консервативный наблюдатель, как сотрудник русского посольства во Франции Леонтьев, отмечал, что про- довольственная политика правительства «не безупречна» 32.,. Сковывая революционную активность народных масс, правительство упорно боролось против всякой инициативы снизу. Так, для борьбы против спекуляции в IX округе, по инициативе местного комитета бдительности, был открыт муниципальный магазин. Получая продукты из правитель- ственных складов, он продавал их по твердым ценам. Начинание имело успех. Комитет собирался открыть еще шесть таких магазинов и выразил надежду, что и другие округа последуют его примеру. Но и это мероприя- тие показалось правительству опасным. Оно приостановило выдачу продук- тов комитету IX округа, мотивируя это тем, что «существование подобного магазина противоречит экономическим принципам». Магазин был закрыт 33 Трошю долго тормозил производство пушек в Париже. Он с презрением отзывался об «орудийной лихорадке», охватившей население столицы, и лишь в конце октября санкционировал сбор средств на производство пушек, стихийно начатый трудящимися. «Было потеряно шесть недель, пока разрешили парижанам добыть себе пушки за собственный счет»,— писал парижский корреспондент русского журнала34. Сбор денег на пушки прошел в Париже дри огромном энтузиазме на- селения. Впереди, даже по признанию буржуазных газет, шли рабочие 35. «Бедняки отказываются от куска хлеба, чтобы производить орудия, кото- рыми пренебрегает правительство»,— писал Тридон 36 37. Реализация военных изобретений также всячески тормозилась. Из ма- териален следственной комиссии о восстании 18 марта, например, выясня- ется, что зажигательные бомбы не были внедрены в производство, так как правительство побоялось доверить это дело мастерским: «Передать зго страшное оружие в руки черни, значило бы раскрыть ей тайну его про- изводства, а это рано или поздно позволило бы использовать его против войск, посланных для защиты порядка во время восстания в Париже» ?7. «Наши правители,— констатировала газета «Le Combat»,— плетутся в хвосте общественного мнения и уступают ему лишь, когда дело доходит до крайности» 38. Но правительство не просто плелось в хвосте. Оно созна- тельно обманывало народные массы. Даже дошедшие до нас скупые про7 токольные записи его заседаний дают яркие примеры этого. Так, обсуждая популярное в народе требование послать в провинцию революционных ко- 30 Les Murailles politiques franfaises (далее — Murailles), t. I. Paris, 1873, p. 145. Ibid., p. 208, 209, 251, 261, 264. 32 Леонтьев. Оборона Парижа. СПб., 1871, стр 51. 33 Murailles, t. I, p. 230; «Le Combat», 1 octobre 1870. 34 «Отечественные записки», июнь, 1871, стр. 132. 35 «Le Rappel», 24 octobre 1870. 36 «La Patrie en danger», 27 octobre 1870. 37 Enquete parlementaire sur I’insurrection du 18 mars, t. I. p. 424. 38 «Le Combat», 6 octobre 1870. 168
миссаров, правительство решило, «чтобы успокоить население», дать в га- зетах ложное сообщение о том, будто комиссары уже посланы 39. На еще более наглый маневр правительство пошло в вопросе о поли- ции. Полицейские агенты, остававшиеся в Париже, были переименованы в «блюстителей порядка» и отдеты в новую форму. «Это были те же старые сержанты Второй империи, но сбрившие бороды и усы»,— признал впо- следствии один из руководителей полиции 40. Но обмануть трудящихся не удалось. Они все настойчивее требовали ликвидации полиции. В рабочих кварталах к полицейским относились так враждебно, что те боялись там и показываться. Во многих районах национальная гвардия, не надеясь на полицию, арестовывала бонапартистов, обыскивала их квартиры. Известны попытки национальных гвардейцев захватить полицейские участки 41, так что префект парижской полиции Кератри пригрозил даже увольнением тем своим подчиненным, которые по требованию народа «покидают свой пост» и допускают водворение в полицейских участках, революционных комиссаров 42. Кератри пытался ослабить революционный лагерь, распуская слухи, будто в архивах полиции найдены документы, компрометирующие видных левых деятелей. Это вызвало резкие протесты народа, борьба за ликвида- цию префектуры полиции усилилась, и в первой декаде октября прави- тельство объявило об упразднении полиции. На деле же полиция не толь- ко не была упразднена, но и проводила репрессии. Политика правительства не соответствовала задачам обороны, и рево- люционные круги скоро начали подозревать его в том, что оно не верит в победу. «Если вы не чувствуете себя способными руководить военными дей- ствиями — уходите»,— обратился к членам правительства бланкист Реньяр еще в самом начале осады 43. Через три недели с таким же призывом к пра- вительству обратилась «Le Rappel». «Если Трошю сомневается в возмож- ности спасти Париж... пусть уступит место тем, кто верит в победу», — го- ворилось в письме читателя, опубликованном в этой газете 44. Предатель- ская политика правительства определялась, однако, не столько личными взглядами Трошю, сколько тем, что решительное ведение войны не соот- ветствовало классовым интересам боявшейся углубления революции круп- ной буржуазии. Патриотические элементы французского народа начинали переходить на сторону пролетариата, выступавшего как последовательно патриотиче- ская сила. «Из-за антипатриотизма буржуазии,—признал в дни осады Па- рижа прогрессивный буржуазный журналист Э. Кинэ,— руководство на- цией переходит к рабочему классу» 45. 2. МАССОВЫЕ ОРГАНИЗАЦИИ РАБОЧЕГО КЛАССА. НАЦИОНАЛЬНАЯ ГВАРДИЯ Левая печать, клубы и публичные собрания Революционная активность народных масс продол- жала расти. Все более боевой становилась левая печать: бланкистская «La Patrie en danger», газеты мелкобуржуазных неоякобинцев «Le Comdat» и «Le Reveil», Гюго «Le Rappel». Революционная печать упорно боролась как против газета 39 Proces-verbaux, р. 178. 40 Enquete parlementaire sut 1’insurrection du 18 mars, t. II, p. 128. 41 «Le Combat», 18 septembre 1870; «Le Rappel», 23 septembre 1870; Proces-ver- baux, p. 163. 42 Recueil, p. 417—420. 43 «La Patrie en danger», 20 septembre 1870. 44 «Le Rappel», 24 septembre 1870. 40 E. Quinet. Le siege de Paris et la defense nationale. Paris, 1871, p. 87. 169
ВООРУЖЕННЫЙ ПАРИЖ Рисунок Драпера желтой, бульварной печати Парижа с ее вредными сенсациями и слуха- ми, так и против реакционных н капитулянтских «больших» буржуазных газет. Своеобразным орудием политического воспитания и организации народных масс были клубы. Из 40 клубов, существовавших в Париже во время осады, только, немногие находились в руках буржуазных деятелей; подавляющее большинство фактически контролировалось членами Ин- тернационала, неоякобинцами и бланкистами. Многие клубы имели свою официальную политическую программу, ру- ководящее бюро, более или менее постоянный состав участников; в ряде случаев они превращались в закрытые организации, не допускавшие в свой состав лиц, не согласных с их программой. Все же клубы подчас становились ареной борьбы революционных и ре- акционных сил. Правые элементы чувствовали силу народных клубов и пытались ими овладеть. И так как это им удавалось лишь крайне редко, они и прибегали иногда к содействию реакционно настроенных воинских частей. Так произошло, в частности, в XVII округе с Клубом Батиньоль, в 170
программе которого значилось, что «революция — это война против роялис- тов, немецких или французских, война против эксплуатации человека че- ловеком». Члены клуба обязывались продолжать борьбу до тех пор, «пока не будут уничтожены учреждени